Карин Альвтеген, Альбин Альвтеген

На страже Хинсидеса

Альбин Альвтеген, Карин Альвтеген

На страже Хинсидеса

Шеф-редактор Анастасия Козакевич

Куратор серии Елена Дорофеева

Литературный редактор Ольга Костанда

Выпускающий редактор Анна Епифанова

Корректоры Елизавета Полукеева, Татьяна Самарцева

Дизайн обложки, компьютерная верстка Татьяны Перминовой

Published in the Russian language by agreement

with Banke, Goumen & Smirnova Literary Agency, Sweden

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Albin Alvtegen and Karin Alvtegen, Brombergs Bokförlag 2018

Published in agreement with Koja Agency

© Екатерина Крестовская, перевод со шведского, 2026

© ИД «Городец», издание на русском языке, 2026

* * *

Глава первая

Линус стоял как вкопанный посреди странной комнаты в доме, выстроенном в Хинсидесе по образу и подобию Тракеборга. Правда, комнатой ее можно было назвать весьма условно: после битвы Лионоры с Устрашающим огнем часть мраморных стен оказалась разрушена, а вместо потолка зияла огромная дыра.

У юноши дрожали коленки. В голове только что раздавалась чужая речь, а сейчас ее сменил надменный смех.

– Кто здесь смеется? – закричал Линус, дико озираясь вокруг.

– Смеется? – обеспокоенно переспросила Лионора. – О чем ты?

Юноша пристально посмотрел на сестру. Казалось, в его мозгах копошатся мелкие букашки. Он изо всех сил старался не отводить взгляд, но в глазах помутнело. По сторонам что-то мелькало и исчезало, стоило ему только повернуть голову. Пульсируя, подступала тошнота.

Что-то зашевелилось под ногами. Посмотрев вниз, Линус в ужасе заметил, как от него ускользает собственная тень. Извиваясь, она доползла до противоположной стены, поднялась за спиной у сестры и нависла над ней. Руки тени превратились в длинные щупальца, они тянулись к Лионоре, но та будто ничего не замечала.

Линус не мог вымолвить ни слова. Он уставился на тень и заметил презрительный оскал, хотя лица у нее не было. Пол начал уходить из-под ног, перед глазами словно возник туннель.

В тот момент он почувствовал: щеки начали подергиваться против его воли, и вот уже губы скривились в презрительной гримасе. Такой же, как у тени.

Линус упал, и все вокруг потемнело.

– Линус! Очнись, Линус! – голос Лионоры доносился издалека.

– Линус, слышишь меня?

Кто-то похлопывал его по щекам, и в конце концов юноше удалось открыть глаза. Его голова лежала на коленях у Лионоры.

– Хватит драться, – еле ворочая языком, произнес Линус.

– Ну наконец-то! – воскликнула она, заключив брата в объятия.

В спине что-то хрустнуло – так случалось каждый раз, когда Лионора обнимала Линуса, забыв о своей силе.

– Извини, – незамедлительно отреагировала девушка и ослабила хватку.

Линус поморгал, пытаясь сфокусировать зрение, и осторожно смахнул слезинку со щеки сестры.

– Отчего ты плачешь? – удивленно спросил он.

– А как ты думаешь? – срываясь на крик, ответила Лионора. – Я боялась, что потеряла и тебя тоже.

Линус в растерянности огляделся. Всплывавшие в голове отрывочные воспоминания отказывались выстраиваться в единую картинку.

– А что произошло? – простонал он, растирая лоб. – Мне кажется, мозг сейчас взорвется.

– Ты что, не помнишь? – в ужасе спросила Лионора.

Она резко развернулась. Линус проследил за ее взглядом. Из-под груды мрамора торчали две ноги в черных сапогах.

Внезапно он вспомнил, что это, должно быть, Вильхельм.

– Да нет, помню... конечно, – неуверенно произнес парень после паузы. – Или, даже не знаю...

Не в силах обуздать происходящее в голове, Линус смотрел по сторонам. Он помнил, что они находятся в тайном укрытии Вильхельма в Хинсидесе – тоже в Тракеборге, только возведенном из драгоценных металлов, мрамора и хрусталя.

Юноша окинул взглядом разрушения: потолок практически отсутствовал, кругом валялись осколки стен. Похоже на последствия взрыва.

– Ты сражалась с Устрашающим огнем! – воскликнул он.

– Да, – энергично закивала Лионора. – А еще что помнишь?

Линус сомкнул глаза. Головная боль не давала покоя.

Память возвращалась постепенно, кадр за кадром. Предательство Улькара. Смерть Храмры. Вот они встретились с сестрой в Остиелантеме и с помощью мелка-телепортатора попали в тайное укрытие Вильхельма. Линус вспомнил страх, который испытал, когда хозяин поместья гнался за ним по закоулкам дома, и ритуал, с помощью которого тот хотел украсть его воспоминания.

Сердце забилось сильнее. Во время ритуала что-то пошло не так. Случилось нечто очень важное.

Линус растирал виски, пытаясь вспомнить, что именно произошло. Он знал, что должен рассказать об этом Лионоре!

Однако в памяти всплывали только страх и растерянность. Он как будто никак не мог отойти от ночного кошмара. К этим ощущениям примешивалось подспудное чувство вины, потому что внезапно он вспомнил совсем другое. Вот он отправляет свою армию в поход на Остиелантем. Замышляет убийство Храмры. Радуется блестяще реализованному плану, ожидая ответного нападения Лионоры. Приглашает Устрашающий огонь, который должен ослабить Лионору настолько, чтобы можно было обезоружить ее с помощью воспоминаний Линуса.

Он закрыл рот рукой.

– Что такое? – спросила Лионора, заметив его испуганное выражение лица.

– Не понимаю, – произнес он, растягивая слова. – Но боюсь, Вильхельм успел совершить жестокую ошибку.

– Какую? – с трепетом прошептала она.

– Помнишь, я рассказывал тебе, как Вильхельм пытался украсть у меня воспоминания? Он собирался использовать их, чтобы каким-то образом подчинить тебя своей воле.

Лионора усмехнулась, хотя тревога все еще лежала тенью на ее лице.

– Пока ты сражалась с Устрашающим огнем, он повторил попытку, – продолжал Линус. – С помощью белой копии моего черного ключа к Двери между мирами. Но мне удалось изменить цвет ключей так, что он не заметил.

– Изменить цвет ключей? – перебила его Лионора.

– Да, с помощью формул из записной книжки Вильхельма.

Сестра изумленно смотрела на брата.

– Ты хочешь сказать, что смог воспользоваться магией? – спросила она резко.

Линус медленно кивнул.

– Продолжай, – попросила Лионора. – Ты говорил об ошибке.

Юноша покосился на лежащие на полу ключи.

– Похоже, когда Вильхельм взял не тот ключ, ритуал привел к обратному результату. Вместо того чтобы украсть мои воспоминания, он, судя по всему, отдал мне свои. Кажется, я помню его жизнь целиком, хотя многое размыто и непонятно. Думаю, в этом кроется причина моих странных ощущений, – пробормотал он, содрогнувшись от омерзения, пробежавшего холодком по спине.

Линус опять быстро огляделся. Его не оставляло ощущение, будто они не одни – кто-то подсматривает за ними и подслушивает даже мысли. Он тряхнул головой, пытаясь внушить себе, что, конечно же, все это связано с внезапным проникновением в мозг чужих воспоминаний. И все же...

Казалось, его караулят.

Лионора озабоченно смотрела на брата.

Он невольно бросил взгляд на выглядывавшие из-под завала ноги Вильхельма. Как бы Линус его ни боялся, ему было жаль мага. Юноша никак не мог вспомнить, что именно предшествовало смерти Вильхельма, но благодаря этому событию он уже не испытывал к нему прежней ненависти.

– Что произошло перед тем, как я потерял сознание? – задумчиво спросил он.

– Я практически ничего не видела, – ответила Лионора, глядя в отверстие в потолке. – Устрашающий огонь не давал отвлечься. Успела только заметить, как Вильхельм набросился на тебя, метнула молнию, и его отбросило в стену.

Девушка замолчала, прикусив губу.

– Как видишь, он попал под обвал, – тихо продолжала она.

Вытянув руку, Лионора приманила к себе маленький камушек, который, оторвавшись от пола, мягко приземлился на ладонь. Вертя его в руке, она погрузилась в задумчивость.

Линус еще раз зажмурился, пытаясь что-нибудь вспомнить.

Беги, Линус! Ты не понимаешь, что происходит... – в голове всплыло смутное воспоминание о голосе Вильхельма.

Нееет! Я не дам тебе еще и мальчика забрать! – вырванные из контекста слова осели где-то в глубинах сознания.

– Знаешь? Случилось еще и другое, – Лионора прервала ход его мыслей. – На тебя обрушился большущий камень. Я пыталась остановить его, но...

– И что же? – спросил Линус, когда сестра замолчала на полуслове.

– Он остановился сам, – ответила она, не отводя взгляда. – Так мне, по крайней мере, показалось. – Может, я что-то сделала, сама того не заметив, или Вильхельм установил в доме какую-то автоматическую защиту.

– Да вряд ли, – пробормотал Линус, стараясь не смотреть на ноги Вильхельма.

– Ну, не знаю, – откликнулась Лионора. – Дело вот в чем... – продолжила она и опять умолкла.

– Ты что, ни одной фразы нормально закончить не можешь? – неожиданно огрызнулся брат.

Лионора застыла от изумления, глаза сузились.

– Прости! – тут же извинился Линус, вскинув руки. – Просто у меня голова раскалывается.

Однако он сказал не всю правду. Пришлось сцепить руки, чтобы собраться с мыслями. С чего он вдруг так разозлился? Теперь раздражение снова отступило, так же быстро, как нахлынуло.

– Что ты хотела мне объяснить? – умоляюще спросил Линус.

Лионора медлила с ответом.

– Дело в том, что ты, похоже, сам остановил камень, Линус.

Парень долго обдумывал слова сестры.

– Может, и так, – вымолвил он наконец. – Мне уже удавалось воспользоваться магией Вильхельма. Не только для изменения цвета ключей, но и в Сером лесу. Обитающие там существа возились с моими мозгами и, кажется, что-то пробудили в них. Возможно, сейчас, когда мне достались воспоминания Вильхельма, это случилось снова?

– Возможно, – вторила ему Лионора, но в ее словах не было ни капли уверенности.

Она выпустила из руки камушек.

– Пойдем отсюда. Не нравится мне здесь.

Линус молча согласился, и сестра помогла ему подняться.

– Воины Вильхельма двигаются в сторону Остиелантема, – простонал он. – Они отправились в путь незадолго до нашего появления здесь, так что далеко уйти не успели.

– Откуда ты знаешь? – начала было Лионора, но тут же осеклась. – Из памяти Вильхельма?

Кивнув в ответ, Линус отряхнул с ладоней мелкие осколки камней.

– Нам надо обогнать их и предупредить Нейлару.

– Я остановлю эту армию раньше, чем они доберутся до цели, – произнесла сестра, сдерживая гнев. – Но прежде всего мы должны доставить тебя к порталу.

– Если хочешь, я могу еще ненадолго остаться в Хинсидесе, – предложил Линус. – Ведь дома время застыло – пока я не вернусь, оно стоит на паузе, и никто меня не хватится. Так что сначала я могу отправиться с тобой в Остиелантем.

Лионора замотала головой.

– Я уже позволила тебе слишком много рисковать собой. Пора домой, ты должен находиться в безопасности.

– Просто я подумал, может, ты захочешь, чтобы я был рядом сейчас, когда не стало... – сказал он, осторожно подбирая слова, но не нашел в себе сил закончить фразу.

– Я справлюсь, – отрезала девушка, быстро отвернувшись, однако своих истинных чувств скрыть не успела.

«Для нее это все равно что потерять мать, – от этой мысли Линус содрогнулся. – В Хинсидесе Храмра заменила его сестре родителей, причем обоих сразу».

Он положил руку на плечо Лионоры, заметив, как она украдкой вытерла слезы.

– Я бы очень хотела, чтобы ты был рядом, – вздохнула она. – Сам понимаешь. Но оставлять тебя здесь несправедливо по отношению к маме, да и к тебе самому. Ты должен вернуться домой, и чем скорее, тем лучше.

– Но я останусь, если только захочешь, – вымолвил Линус.

– Знаю, уверена, – улыбнулась Лионора, обнимая брата. – И для меня очень важно быть уверенной в этом.

Посторонний звук заставил их разомкнуть объятия. С потолка обрушилось несколько мелких камней.

– Пора бежать отсюда, – озираясь, сказала Лионора. – Не нравится мне все это. Чувствую, тут что-то неладно.

Линус кивнул. Тело заныло от боли, когда он наклонился, чтобы поднять с пола оба ключа. Заметив под комодом записную книжку Вильхельма, он вытащил ее и обтер пыль с обложки. Казалось, книжка неплохо сохранилась, лишь пара новых царапин появилась на видавшем виды кожаном переплете бордового цвета.

– Ты что, возьмешь это с собой? – поморщилась Лионора.

– Глупо было бы оставлять ее здесь. А вдруг она попадет в плохие руки? К тому же это предмет из мира людей, так что уж лучше я пронесу ее с собой через Портал и верну обратно.

Сам того не замечая, Линус еще крепче прижал книжку к себе.

Сестра не стала возражать, однако, судя по виду, по-прежнему сомневалась.

– Конечно, но хорошо бы избавиться от нее, как только попадешь домой. Я не доверяю ничему, что связано с Вильхельмом.

– Записи Вильхельма как таковые не несут в себе зла, – заметил брат, убирая книжку в рюкзак. – Между прочим, пока ты боролась с Устрашающим огнем, они спасли мне жизнь. Думаю, Вильхельм изменился уже в зрелом возрасте, потому что автор этих заметок не представляется мне таким уж...

Он начал жестикулировать, пытаясь подобрать нужное слово.

– Коварным? Опасным? Властолюбивым? – Лионора услужливо подбрасывала ему слова. – Может, пойдем наконец отсюда?

Линус последний раз бросил взгляд на заваленные мраморными осколками ноги Вильхельма. Каким бы маг ни был при жизни, ему хотелось отдать дань уважения умершему. Слегка склонив голову, он прошептал несколько слов на прощание. Лионора сделала вид, что ничего не заметила.

– Дверей тут не осталось, нормального выхода нет, – проворчала она, цепко взявшись за плечи брата. – Как удачно кто-то проделал дырку в потолке.

Линус улыбнулся.

В следующее мгновение Лионора подхватила его, они взмыли вверх и, пролетев через отверстие, приземлились на развалины крыши особняка.

Темное ночное небо было усыпано сверкающими звездами. В свете обеих лун парень разглядел, что они находятся в окруженной крутыми скалами долине. Остроконечные вершины гор напоминали зубы свирепого хищника.

Он посмотрел вниз. Сад, разбитый вокруг особняка, представлял собой почти точную копию сада в Тракеборге, только растения тут были другими. Вокруг сада до самых скал простирался густой темный лес. Круглые темно-красные листья отливали чернотой, ветви причудливо переплетались – он таких никогда не видел.

Покосившись на край крыши, Линус ощутил, как подступает головокружение:

– Ты же поможешь мне спуститься?

– Возможно, – поддразнивая его, ответила сестра.

– И лучше бы поскорее.

Закатив глаза, Лионора взяла его под руки. Когда они перемахнули через край, парень зажмурился и до самого приземления не осмеливался осмотреться вокруг.

– Кстати, как у тебя получается летать? – спросил он, уже твердо стоя на ногах и приминая влажную траву. – Что именно ты делаешь?

Сестра пожала плечами.

– Это трудно объяснить. Наверное, прежде всего стараюсь отпустить то, на чем стою. Выходит, что я отталкиваюсь ногами.

Линус не был до конца уверен, шутит она или нет, но расспрашивать больше не хотел и принялся оглядываться по сторонам.

– Ты знаешь, где мы находимся?

– Понятия не имею, – сказала сестра, пытаясь рассмотреть что-нибудь между деревьями. – Надеюсь, не слишком далеко от Сантионы и Портала. Иногда мне очень не хватает способности взять кого-нибудь с собой, когда я стремительно перемещаюсь с места на место.

– Ты ведь пробовала?

– Конечно, но ни разу не вышло.

– Интересно, почему? – рассуждал вслух Линус. – Я знаю, что у Вильхельма получалось, хотя его способности, кажется, были совершенно не похожи на твои. Возможно, потому что он научился магии, а тебе она досталась с рождения, как данность? Вполне логично, что правила ее применения должны при этом различаться.

– О том, что на самом деле умел Вильхельм, мне известно достаточно мало, – призналась сестра. – Прочитав его записную книжку, ты уже знаешь больше меня.

Они осторожно ступали, огибая деревья. Линус прищуривался, чтобы рассмотреть в темноте очертания предметов. Плотная листва приглушала свет лун. Лионора зажгла небольшое пламя на ладони, и все вокруг озарилось серебристо-белым сиянием. Несмотря на отсутствие видимых опасностей, юношу не покидало чувство тревоги. В непосредственной близости от своего жилища Вильхельм должен был расставить ловушки. Многие искали место, где он скрывался, и почти все – безуспешно. Одному Улькару удалось найти его, но у Линуса было стойкое подозрение, что Вильхельм сам этому поспособствовал.

Странное ощущение вновь посетило его – он опять почувствовал, что они с сестрой не одни.

Линус быстро огляделся – никого.

Сделал глубокий вдох и выдохнул в надежде, что неприятное ощущение исчезнет. Может, это просто очередные происки его мозга.

Лионора шла впереди, освещая дорогу пламенем на вытянутой руке.

Внезапно Линуса до боли остро пронзило воспоминание.

– Стой! – закричал он, крепко схватив сестру за руку.

Она застыла как вкопанная и тихо прошептала:

– Что случилось?

– Не шевелись! – предупредил брат, с осторожностью показывая на висящий перед ее лицом предмет. В паре сантиметров от левого глаза Лионоры висел почти невидимый клинок. Его лезвие, изготовленное скорее всего из стекла или хрусталя, было тоньше бумаги и высовывалось из зарослей кустарника с такими же острыми ветвями.

Девушка осветила соседние деревья. Заросли кустарника простирались по обе стороны, окружая весь сад плотной стеной.

Лионора осторожно протянула руку, чтобы коснуться кончика лезвия.

– Не трогай! – предупредил ее Линус. – Они как иглы шприца. За несколько секунд высасывают из любого существа всю кровь и используют ее в качестве питания, чтобы расти и размножаться. Если бы мы вошли в эти заросли, были бы уже мертвы.

Лионора медленно опустила руку.

– Как тебе удалось такое рассмотреть? – прошептала она, не сводя глаз с острых колючек.

– Я не рассматривал, – мрачно пробормотал он, закрыв лицо руками. – Но сразу вспомнил, как сажал их...

Сестра долго смотрела на него, не находя слов.

– Чего еще мы должны опасаться? – вымолвила она наконец.

Напрягшись всем телом, брат молча и угрюмо вглядывался в темную гущу деревьев.

Глава вторая

Близнецы осторожно пробирались дальше сквозь лес. Лионора освещала путь пламенем на вытянутой вперед руке, а Линус старался сосредоточиться на воспоминаниях Вильхельма. Шли медленно, часто останавливаясь, чтобы дать ему время привести в порядок растрепанные мысли и выудить из памяти подходящий эпизод.

Спустя некоторое время они оказались у небольшого прозрачного ручья. Очень хотелось умыться и, зачерпнув немного воды, утолить жажду, но Линус задумчиво уставился на каменистое дно. Присев на корточки, он подобрал ветку и аккуратно опустил ее конец в журчащий ручей. Лионора наклонилась ближе. Вскоре они заметили, что вода вокруг палки стала течь медленнее, пока не остановилась совсем.

Вытащив палку, парень почувствовал, что ее конец изрядно потяжелел, покрывшись толстым слоем каменистых отложений. Рассмотрев повнимательнее, обнаружил, что изменилась и сама ветка. Он показал ее Лионоре.

– Заходишь в воду и сперва прирастаешь ко дну, – медленно произнес Линус. – Потом вода проникает сквозь кожу, и постепенно каменеешь. Сначала ступни превращаются в камни, а следом и все тело.

– Отвратительно! – воскликнула сестра. – Только больное сознание могло выдумать нечто подобное.

Линус промолчал в ответ. Сквозь прозрачную воду он рассматривал камни и думал, сколько из них на самом деле были осколками обитателей Хинсидеса. Может, они лежат там не одну тысячу лет, разрушаемые течением.

– Ты не можешь сделать так, чтобы мы вместе перелетели через ручей? – спросил брат сестру, поднимаясь на ноги.

– Может, лучше сразу перелетим через лес? – предложила Лионора. – Он весь как одна смертельная ловушка. Я уверена, мне хватит сил донести тебя до скалистых утесов.

– Мне тоже сначала пришла в голову эта мысль, – вздохнул Линус. – Однако потом я вспомнил вот о чем.

Он показал вверх, где сквозь ветви виднелись шипы, торчащие на метр над вершинами деревьев.

– Деревья выпускают их, как стрелы из лука. Может быть, ты и увернешься, но рисковать не хотелось бы. Тем более что я буду болтаться внизу, – ухмыляясь, добавил брат.

Они продолжали продвигаться вперед. Линусу приходилось все больше углубляться в дебри памяти Вильхельма, что было крайне неприятно. Кто знал, какие еще ужасные картины могли в ней всплыть?

Парень старался сосредоточиться на мыслях о лесе и вызывать только связанные с ним воспоминания. Он знал, что им уже удалось преодолеть половину пути. Оставалось единственное, но самое трудное препятствие.

– Лес впереди затянут Голодными облаками, – мрачно заметил Линус.

– Голодными облаками?

– Может, у них есть другое имя, но так называл их Вильхельм, – объяснил он. – На самом деле это некий газ, который разъедает движущиеся существа, оставляя при этом растительность невредимой.

– Звучит не очень, – вздохнула Лионора.

Брат кивнул в ответ. Ему казалось удивительным вдруг самому объяснять сестре, что и как устроено в Хинсидесе.

– Но есть и хорошие новости, – сказал он. – Вильхельм ведь ожидал непрошеных гостей извне, а не готовился к тому, что кто-то будет выбираться из его потайного логова наружу, поэтому препятствие обращено не в нашу сторону. По его задумке, облака газа должны застать нападающих врасплох, те будут спасаться бегством и угодят прямиком в другие ловушки. А нам нужно всего-навсего добраться до скалистой стены и найти выход из долины прежде, чем нас накроет облаками.

– И где же эта стена? – удивленно спросила Лионора.

– Здесь возникает проблемка. Выход из долины спрятан от глаз, и у меня нет четких воспоминаний о том, где он находится. Похоже, сам Вильхельм им никогда не пользовался.

– Да уж, очень практично, – фыркнула сестра. – Только начали от этого мага какую-то пользу получать, и вот опять.

– Что делать будем? – спросил Линус.

– Полагаю, просто спасаться бегством и надеяться вовремя найти выход? – с нескрываемой злостью сказала Лионора, высматривая зазоры между деревьями.

Мгновение они стояли, вглядываясь в даль. Линусу показалось, что впереди, за опушкой леса, видна скалистая стена.

– Готов? – спросила Лионора.

– Думаю, да, – подтвердил Линус. – На счет «три»?

Они хором сосчитали до трех и ринулись вперед, как два запущенных копья, прокладывая путь сквозь заросли деревьев. Землю покрывали узловатые корни и ворох прошлогодних листьев. Быстро бежать было трудно. Лионора стремительно ушла в отрыв, но, заметив, что брат отстает, замедлилась.

– Не жди меня! – закричал Линус. – Беги вперед! Я догоню!

Из-за куч гнилых листьев бледно-желтыми ленточками медленно наползал газ. Он стелился по земле и, несмотря на полный штиль, все быстрее скользил между деревьями, будто напав на след близнецов. Парень бежал изо всех сил. Лес все больше наполнялся ядовито-желтыми облаками, накатывавшими неумолимой волной.

Линус бросил взгляд на скалистую стену. Еще немного, и Лионора будет у цели.

В тот же миг из земли донесся скрипучий звук, и спустя пару секунд кто-то схватил его за ногу. У Линуса перехватило дыхание, он упал ничком и принялся яростно брыкаться, пытаясь рассмотреть, что это было. Корень обвивал его щиколотку и, как бы парень ни дергался и ни старался высвободиться, он сжимал его все крепче, словно удав.

Тем временем газ сгущался, окружая Линуса. Юноша хотел позвать на помощь Лионору, но не смог наполнить легкие воздухом. Подступила паника, руки начали шарить среди мокрых листьев, пальцы сомкнулись вокруг камня – не очень острого, но лучше, чем ничего. Он принялся отчаянно колотить им по хлесткому корню, но тупой камень не мог разрубить плотную древесину.

Голодные облака сомкнулись в круг всего в паре метров над его головой и застыли, будто злорадствуя над страхом, нараставшим в его душе. Потом газ стал медленно опускаться.

В это мгновение перед Линусом возникла Лионора. Когда она взглянула на пленивший брата корень, в ее глазах блеснул огонь, и корень тут же начал тлеть изнутри, пока совсем не сморщился.

– Ты цел? – прокричала сестра, помогая ему подняться.

– Я в порядке, – задыхаясь, ответил он.

Газ преграждал им путь. Перья газовых облаков наплывали, обволакивая их. Лионора взмахивала рукой, будто рисуя огнем. От соприкосновения с языками пламени газ отступал, но перья наползали вновь и вновь, словно пытаясь найти близнецов на ощупь. Тогда Лионора подняла руку, и из земли выросли два огненных столба, вершины которых сомкнулись, образовав арку, ненадолго отгородившую их от газа.

– Следуй за мной! – позвала она и опять побежала.

Линус припустил за сестрой. Он задерживал дыхание, чтобы случайно не вдохнуть смертельный газ. Сзади накатывала волна желтых облаков. Близнецы что есть мочи бежали к скалистой стене.

Линус судорожно рылся в воспоминаниях Вильхельма. Где-то должна быть наводка, он же ведь сам решал, как проложить путь.

– Где выход?! – вопила Лионора.

– Беги прямо, к скалам! – кричал в ответ брат.

Он был почти уверен: это правильное место. Оно максимально удалено от особняка, так что непрошеному гостю пришлось бы преодолеть большой отрезок пути по лесу. Но почему перед ними отвесная скала? На ней ни единой трещины не видно.

Близнецы остановились и перевели дух. Задрав головы, они уставились на каменную стену. Линус бросил взгляд через плечо. Еще немного, и их накроет газовым облаком.

Обернувшись, Лионора будто сделала гребок в воздухе. Из-под земли появились языки ее пламени и встали стеной, преграждая облаку путь.

Тем временем Линус яростно ощупывал скалистую стену. Где-то здесь, он знал, что выход из долины был где-то здесь!

Внезапно он чуть не упал вперед – коснулся стены, а на ее месте оказалась пустота. На мгновение парень застыл в изумлении, потому что его рука по самую подмышку вошла в скалу.

«Ну конечно! – подумал он. – Вильхельм, вполне естественно, спрятал проход в долину за оптической иллюзией». Теперь Линус даже смог вспомнить, как это было.

– Лионора! – закричал он, хватая сестру за руку. – Вот выход!

Брат притянул ее к себе и протащил сквозь стену-обманку. Они оказались в узком туннеле – чуть шире расщелины, но достаточно большом, чтобы вместить их обоих.

– Газ не может проникнуть сюда за нами следом, – задыхаясь, сказал он и, прислонившись к каменной стене, опустился на землю. – Вильхельм хотел, чтобы он оставался в долине. Здесь мы в безопасности.

Парень никак не мог отдышаться после марш-броска.

– Спасибо, что спасла меня, – выдохнул он.

Улыбнувшись брату, Лионора зажгла на ладони пламя. Туннель был не больше метра шириной. Далеко в конце виднелся просвет.

– Пойдем, – позвала Лионора, кивнув в том направлении. – Отдохнем, когда выберемся отсюда.

Сестра помогла ему подняться, и они с осторожностью стали пробираться к свету. Линус надеялся, что это свет лун, и по мере приближения к концу туннеля его уверенность крепла. Уже угадывался шум ветра в деревьях по ту сторону скал.

Выйдя из туннеля, брат с сестрой остановились, чтобы осмотреться. Еще один лес, но совсем другой. Ветви толстоствольных деревьев украшали остроконечные золотисто-желтые листья.

Местность показалась Линусу знакомой.

– А это не тот лес, в который ты привела меня, когда я впервые попал в Хинсидес? – воскликнул он. – Когда ты спасла меня от Стражниц границы?

Оглядевшись, Лионора согласилась:

– Да, должно быть, он.

– Тогда мы находимся недалеко от Сантионы! – с воодушевлением заметил брат. – А еще это означает, что войску Вильхельма еще долго добираться до Остиелантема! Если, конечно, у них нет мелков-телепортаторов, – с беспокойством добавил он.

– Они не найдут таких мелков для целой армии, – заверила его Лионора. – Сомневаюсь, что Вильхельм сам мог их производить. Мы бы такое из виду не упустили.

– И это радует, – откликнулся Линус, вдыхая приятный запах леса.

Тревога, владевшая им в логове Вильхельма, начала отступать. Лес, в который они пришли, вовсе не казался опасным, и даже луны как будто светили ярче.

Юноша обернулся в сторону туннеля и заморгал. Проход исчез. Наверное, его и с этой стороны прятала от глаз оптическая иллюзия. Взглянув вверх, он заметил, что скалистая стена здесь другая: в звездное небо взмывала высокая гора. Похоже, Вильхельм нагромоздил много обманок, чтобы скрыть свое тайное жилище.

– Теперь понятно, почему нам так и не удавалось обнаружить, где он прячется, – пробормотала Лионора, посмотрев туда же, куда и брат.

– Ты найдешь отсюда дорогу в Сантиону? – спросил Линус.

– Минутку, – сказала сестра и вспорхнула, ловко лавируя между ветвями деревьев.

Медленно описав круг над кронами, она вернулась и мягко приземлилась на подстилку из опавшей листвы.

– Сантиона вон там, – махнула рукой Лионора.

Линус открыл рюкзак и достал свой компас. Значит, на восток. Интересно, почему ему всегда выпадает дорога на восток?

– Но для начала нам надо поспать, – вздохнула сестра и посмотрела по сторонам.

Только сейчас Линус заметил, насколько Лионора утомлена. «Еще бы, – подумал он. – Сначала потеря Храмры, потом – изнурительная битва с Устрашающим огнем».

– Могу себе представить, как ты устала, – сказал он, вновь застегивая рюкзак. – Неудивительно, что все произошедшее вконец истощило твои силы. Ты сверху не заметила подходящего места для ночевки? Желательно подальше от озера.

– В смысле? Почему не у озера? – удивилась Лионора. – Что ты имеешь против озер?

Линус вдруг понял, что очень многое он так и не успел ей рассказать, например, о том, как его чуть не съели гигантские озерные змеи при первой встрече с Вильхельмом.

Линнее он поведал практически все, но точно не знал, что из его рассказов дошло до сведения Лионоры.

Линнея и Лионора.

Одна сестра-близнец, но в двух лицах.

По одной сестре в каждом из двух миров.

– А как это, вообще, работает? – спросил парень. – Ты слышишь все, что я рассказываю тебе там, дома?

– Не-а, – отвечала Лионора. – Только когда нахожусь в теле Линнеи.

Она выдержала небольшую паузу.

– Иногда мне становится так больно, что я не могу подолгу в нем оставаться, – призналась она, потупив взгляд. – Даже странно, что парализованное тело может причинять такую боль.

Линус опустил глаза. Всю свою жизнь он мечтал сделать так, чтобы Линнея выздоровела. Мысль о том, как тяжело ей приходится, сводила его с ума.

– Очень жаль, что я ничем не могу помочь тебе, – сказал брат, сглотнув подступившие слезы.

– Но ты же помогаешь, – улыбнулась сестра. – Ты помогаешь мне чтением. Обещай, что будешь читать мне, как прежде, когда вернешься домой.

Он кивнул в ответ.

– Я перемещаюсь в тело Линнеи только для того, чтобы побыть рядом с тобой, – тихо добавила Лионора.

На душе Линуса потеплело, несмотря на бездонную грусть. В скором времени им опять суждено расстаться. Они никогда больше не смогут поговорить друг с другом. На этот раз Портал закроется навсегда. Линус чувствовал, что Лионора страдает от одиночества в Хинсидесе не меньше, чем он – дома, и дал себе обещание не тратить время понапрасну, потому что этот вечер мог стать последним, проведенным вместе. Наконец у них появилось время спокойно поговорить друг с другом.

Пока брат с сестрой бродили по лесу в поисках места для лагеря, они говорили обо всем, что раньше никогда обсудить не успевали.

– Как ты думаешь, почему он позволил тебе уйти? – удивлялась Лионора, услышав рассказ Линуса о его первой встрече с Вильхельмом. – И зачем вручил тебе тот ядовитый змеиный зуб?

– Я и сам до конца не понял, – отвечал ей Линус. – Может, хотел, чтобы я остановил Крысочеловека, ведь его кражи между мирами угрожали и Вильхельму тоже. Вопрос в другом: почему он сам его не остановил? Вильхельм тоже мог проходить через Портал – так же, как и я. Сразись он с Крысочеловеком, у того не было бы ни единого шанса.

Лионора шла дальше, сохраняя молчание.

– Знаешь? – произнесла она, наконец остановившись. – Я думаю, у Вильхельма было не все в порядке с головой. Однажды я слышала, как он с кем-то разговаривал, хотя рядом никого не было.

Линус кивнул, задумавшись.

– Я тоже за ним такое наблюдал, – подтвердил он, обводя взглядом темнеющий вокруг лес.

К нему вновь подкрадывалось неприятное ощущение. Юноша чувствовал, что обязан что-то понять или по крайней мере вспомнить, но мысль эта ускользала, как только он к ней приближался.

– Вот же они! – внезапно воскликнула Лионора, и Линус даже вздрогнул от испуга.

Он посмотрел в ту сторону, куда показывала Лионора. Лунный свет озарял развалины – наполовину осыпавшиеся каменные стены были увиты цветущим плющом.

– Мы пришли? – оживившись, улыбнулся брат.

Сестра бодро закивала.

– Здесь мы общались с тобой впервые, помнишь? – спросила она. – Прекрасное место, чтобы разбить лагерь. Пойдем, соберем немного дров.

Уютно потрескивал костер. Они лежали рядом, широко распахнув глаза навстречу звездному ночному небу. Линус искал созвездия, но ни единого не мог узнать.

– Я вот думаю, это та же Вселенная?

– Хочешь сказать: та же, в которой находится Земля?

– Ну да.

– Не знаю, – отвечала Лионора. – Я перемещаюсь из одного мира в другой на удивление быстро. Но что между ними находится, не знаю.

Линус чуть подвинулся, почувствовав спиной камушек в куче листьев, заменявшей им матрас. Он увидел, как в его сторону ползет лоза плюща. Улыбнулся и протянул ей руку. В прошлый раз юноша до смерти испугался, когда растение внезапно забралось вверх по его руке. Это случилось в скором времени после того, как он впервые попал в Хинсидес. Надо же, сколько всего произошло с тех пор!

Лоза уже почти коснулась руки, но внезапно вздрогнула и остановилась. Потом спешно отползла назад.

«Странно», – подумал Линус и втянул ноздрями воздух, пытаясь понять, чем пахнут пальцы. Руки он, понятное дело, давно не мыл, но дурного запаха не почувствовал.

«Гм, – реакция лозы совершенно сбила его с толку. – В прошлый раз я растениям нравился».

Он пытался найти глазами ползучий отросток, но тот бесследно исчез в темноте.

– Ну и пошел он... – внезапно прошипел Линус, на которого разом нахлынула такая злость, что пришлось сжать кулаки, чтобы овладеть собой.

– Что ты сказал? – переспросила Лионора и резко села.

– Ничего, – соврал брат. – Просто камень в спину впился. – Он и сам поразился, как быстро ложь пришла ему на помощь.

Сестра опять легла.

Линус крепко стиснул зубы. От кипевшей внутри ярости хотелось что-нибудь сломать. Он не понимал, что случилось, но, возможно, таким образом организм реагировал на все произошедшее – на страх, испытанный им за последние сутки. В своем мире юноше никогда не приходилось испытывать такого ужаса. В Хинсидесе, переживая одну угрозу за другой, он несколько раз оказывался на грани смерти. Тем не менее ему было грустно отправляться домой.

«Грустно, что тебя заставляют отправляться домой», – Линус неожиданно поправил ход собственных размышлений.

Он сел. Откуда пришла к нему эта мысль? Конечно, ему нужно домой! Там ждет мама, она умрет от горя, если сын не вернется назад.

В сосудах гулко пульсировала кровь, напряжение сковало все тело от макушки до носков. Отчего он так злится?

Линус попытался сосредоточиться. Лег, сделал глубокий вдох и начал медленно считать в обратном порядке от ста до одного.

Лионора уснула. Лежа на боку, брат смотрел на сестру, слушая ее спокойное дыхание. Потом осторожно взял за руку и почувствовал, что гнев так же загадочно испарился. Вместо этого юноша ощутил, как дорога ему Лионора, как радостно для него видеть наконец ее улыбку и движения, как важно слышать голос.

Внезапно раздавшийся звук заставил Линуса подскочить. Он опять сел и принялся всматриваться в темноту. Звук повторился. Что-то двигалось в самом верху, по краю полуразрушенной стены. Увидев в темноте два сверкающих глаза, парень остолбенел.

– Лионора, – тихо прошептал он, не отрывая взора от пары глаз. – Здесь кто-то есть.

– А? Что? – сонно отозвалась она, но спустя секунду уже стояла на ногах, и белые язычки пламени танцевали на ее ладонях.

– Где? Кто это? – кричала она, обыскивая взглядом руину.

– Там, сверху! – прошептал Линус, показывая на венчающие развалины зубцы. Но тут же опустил руку.

Кто бы это ни был, его уже и след простыл.

Глава третья

На следующий день Линус и Лионора быстро шагали в Сантиону. Они много говорили и, понимая, что время истекает, стремились провести с пользой каждую минуту. Все, что хотелось сказать друг другу, прозвучать могло только сейчас – или никогда. Время от времени близнецы замолкали. Они ценили уже саму возможность идти рядом.

Дорога была Линусу знакома. Как-то раз они уже проделывали этот путь. Тогда им пришлось искать укрытие от Ночных стай, как только село солнце, но теперь они могли спокойно идти весь вечер. «Это благодаря моей сестре», – с гордостью подумал Линус, вспомнив битву Лионоры с Ночными стаями.

Сощурившись, он смотрел на каменистую равнину. После разорения города Устрашающим огнем траву по-прежнему покрывал пепел, слой которого становился толще по мере приближения к Сантионе. Юноша издалека завидел ее руины. Половина города была снесена, и зияющие устья туннелей делали гору похожей на посеревший кусок сыра с дырками.

«Сантиона словно муравейник, – пронеслось у него в голове, – муравейник, раздавленный ногой великана».

Не успел Линус подумать о городе, как в голове всплыли воспоминания Вильхельма. Вот он открывает железную дверь тюрьмы, где на веки вечные был заточен Устрашающий огонь. Крики горожан, испуганных разливающимся по туннелям зеленым пламенем, не вызывают у мага ничего, кроме безразличия, зато потом в повисшей над городом тишине он с удовлетворением созерцает опустошение.

И все это было задумано, чтобы обезвредить Лионору.

Почувствовав горечь во рту, Линус сплюнул.

– Ты в порядке? – удивленно спросила сестра, не сбавляя темпа. Выглядишь так себе.

– Просто все эти воспоминания очень тяжело держать под контролем, – признался брат. – Иногда мне даже кажется, что воспоминания Вильхельма ярче моих собственных.

Линус замедлил шаг. Лионора протянула ему кожаную фляжку с водой. Сделав несколько глотков, он присел на старый фундамент дома. Юноша изо всех сил пытался сосредоточиться на собственных воспоминаниях, но они ускользали прочь, превращаясь в сумбур.

Чтобы избавиться от головокружения, надо было зацепиться взглядом за какую-то опору, и Линус устремил взор на Лионору.

– Это пугает меня, – пожаловался он. – А что, если мои воспоминания исчезнут и я в результате стану Вильхельмом? Думаю, лучше умереть, чем перевоплотиться в человека, способного совершить такое. – Юноша махнул рукой в сторону Сантионы. – До слез грустно смотреть на опустошенный город, особенно зная, каким чудесным он был раньше.

– Ты никогда не сможешь совершить подобное, – убеждала его Лионора, присев рядом. – Я же знаю тебя, Линус.

Повернув брата к себе, она перехватила его взгляд.

– Неважно, чьи воспоминания ты в себе носишь, – уверяла она. – Ты – это ты. И если уж на то пошло, воспоминания Вильхельма помогут тебе не стать таким, как он, потому что тебе приходится теперь жить со всеми его ошибками.

– Да не хочу я жить ни с его воспоминаниями, ни с ошибками, – простонал Линус.

Лионора обняла его.

– Понимаю, – сказала она, успокаивая брата. – Но ты справишься. Я знаю, что справишься, ведь ты самый мужественный из всех, кого я знаю.

– Я?! – воскликнул он, уставившись на сестру. – Издеваешься?

Девушка рассмеялась и забрала у него кожаную фляжку.

– Нет, – возразила она, отхлебывая глоток.

– Ты называешь меня мужественным? – упорствовал брат. – Ты, только что сразившаяся с гигантским огненным монстром?

Лионора поднялась.

– Да, но ведь ты добровольно последовал за мной в логово Вильхельма, хотя знал, насколько это опасно, и, в отличие от меня, не обладал сверхъестественной силой, чтобы защититься. И не думай! Умение изменять цвет предметов не считается!

– В смысле? – проворчал Линус. – Оно же мне пригодилось.

– В любом случае, – улыбнулась сестра, сунув фляжку обратно за пояс, – что бы ни случилось, ты никогда не станешь Вильхельмом. Не бывать этому. Вставай, пройдем еще чуть-чуть и встанем на ночлег. Сможешь?

Линус кивнул.

Настроение немного улучшилось, он поднялся на ноги и двинулся в путь следом за Лионорой.

Когда брат с сестрой на следующий день наконец достигли Сантионы, солнце стояло в зените. К этому моменту ноги парня гудели от боли. Присев у подножия горы, он начал растирать подошвы.

Лионора, подбоченившись, окинула взглядом отвесный склон. Густой слой сажи покрывал охристый камень.

– В какой части города расположена Дверь между мирами? – спросила она.

– Если мне не изменяет память, где-то на средней высоте, – ответил Линус. – Я вышел точно у входа в один из отсеченных туннелей.

– Хочешь, чтобы я подкинула тебя туда, наверх, или сам еще немного прогуляешься? – ехидно поинтересовалась сестра, наблюдая, как он массирует ноги.

– Ты правда еще успеваешь проводить меня? – произнес наконец он. – Вообще-то тебе лучше сразу отправиться в дорогу.

Близнецы пристально смотрели друг на друга, понимая, что близок час разлуки.

– Конечно, успеваю, – улыбнулась Лионора.

Она подхватила его под руки, и они медленно поднялись к средним этажам Сантионы, хотя Линусу подъем все равно показался слишком стремительным. Как же ему хотелось замедлить время! Сколько еще оставалось незаданных вопросов и невыслушанных рассказов, как многим не успел он еще поделиться... Однако сейчас, когда расставание неминуемо приближалось, Линус не мог подобрать слов.

Сестра обратила взор к солнцу, будто стараясь определить, который час. Брат знал, что она волнуется. Возможно, армия Вильхельма вот-вот подойдет к Остиелантему. Если бы не Линус, Лионора была бы уже там, пытаясь остановить их.

– Послушай... – начал он.

– Мм? – отозвалась она.

Они проплывали по воздуху мимо небольших окошек и отверстий в стене, образованной горной породой. Стекла были разбиты, камень вокруг проемов закопчен языками пламени.

– Что ты хотел сказать?

Случайно посмотрев вниз, Линус почувствовал, как подступает головокружение, и зажмурил глаза.

– Потом, – ответил он, сглотнув.

– Как думаешь, может, один из тех туннелей? – спросила сестра.

Вздохнув, брат прищурился и заставил себя разглядывать каменную стену. Трудно было с определенностью сказать, где находится Портал, все отверстия туннелей казались совершенно одинаковыми, да и в момент своего краткого пребывания в нем Линус был, мягко говоря, растерян. И тут внезапно...

– Вон там! – закричал он. – Кажется, я его вижу!

В одном из туннелей мерцал хорошо знакомый свет – удивительное свечение Пещерного зала.

Лионора полетела в указанную им сторону, аккуратно опустила Линуса на площадку у входа в туннель и приземлилась рядом. Под ногами лежал толстый слой золы.

Парень сделал несколько шагов вперед и, заглянув через дыру в стене в соседнее помещение, понял, что не обознался: это действительно Пещерный зал. Дверь все еще была отворена, и вокруг ничего не изменилось. Муралы с изображением обитателей Хинсидеса и каменные колонны с корнями, увивающими пол и стены. На золе он увидел отпечатки своих ног, чужих следов рядом не было. Значит, после него здесь никто не проходил.

Линус обернулся к Лионоре.

Сейчас он произнесет заветное.

Сейчас или никогда.

– Послушай...

– Да?

Линус откашлялся и набрал в легкие побольше воздуха.

– Ты же знаешь, как мы тебя любим, – вымолвил он наконец. – И мама, и я.

Опустив глаза, юноша увидел, что рука сестры тянется к его щеке, и не стал уклоняться. Возможно, он в последний раз встречается взглядом с Лионорой. От этой мысли кружилась голова.

– Знаю, – отвечала она. – Вы умеете это показать. Я тоже очень люблю вас. Передай это маме, если когда-нибудь тебе удастся убедить ее, что все случившееся с тобой – правда.

Брат с сестрой стояли, обнявшись.

«Скоро все закончится, – сглотнув, подумал Линус. – И пути назад уже не будет».

Они разомкнули объятия, и юноша смахнул слезу.

– Я так рада, что мне выпала возможность повстречаться здесь с тобой, – прошептала Лионора. – Ты лучший брат на свете.

– И сестры лучше тебя не найти, – сказал Линус. – Помни: ты настоящая героиня. Этому миру крупно с тобой повезло.

Лионора усмехнулась, но заметно смутилась.

– Будь осторожен по дороге домой, Линус. Обещай мне. Этой ночью ложись спать в моей комнате – я должна увидеть, что ты благополучно вернулся.

– Ладно, – кивнул Линус. – И ты себя береги. Воины Вильхельма, конечно, в подметки тебе не годятся, но все же...

– Счастливо, братишка!

Лионора улыбалась, хотя голос ее дрожал.

– Пока, сестренка!

Сделав шаг в сторону Пещерного зала, юноша попытался заставить себя идти дальше и не смог. «Побуду рядом еще чуть-чуть», – подумал он, обернувшись.

– Лионора, я...

Туннель был пуст.

Линус окинул взглядом окрестности, но сестры и след простыл. Вздохнув, он снял со спины рюкзак. Пора выложить вещи, место которым в Хинсидесе. Удивительную мантию из Серого леса, делавшую его незаметным для окружающих, и колоду карт с изображением монстров, оживавших, если бросить их на землю. В последнюю очередь парень снял с себя венок-переводчик.

Мантию он с удовольствием забрал бы с собой, однако Граница слабела от перемещения вещей между мирами. Линус взвесил в руке оба ключа. Чтобы не запутаться, он уже вернул им изначальные цвета; черный ключ – его собственный – он собирался взять с собой домой и хранить как зеницу ока. Линус повесил его на шею и спрятал под толстовкой. Белый ключ Вильхельма, напротив, следовало оставить по эту сторону Границы. Линус обнаружил небольшое углубление в стене туннеля, ближе к полу, и сунул туда второй ключ.

Напоследок он еще раз порылся в рюкзаке и ощупал себя с головы до пят, проверяя, не забыл ли вещи, которым нельзя проникать в другой мир. Потом пролез через дыру в Пещерный зал.

Воздух тут же стал другим. Температура в зале была настолько близка к температуре тела, что Линус почти не чувствовал, где проходит граница между ним и внешней средой.

Он умышленно неторопливо пересекал это примечательное пространство. Не собираясь больше сюда возвращаться, старался запомнить мельчайшие детали. В то же время казалось, будто что-то подстегивало его, напряженно ожидая, когда наконец проход сквозь Портал будет открыт. Вновь вернулось ощущение, что за ним следят. Линус огляделся, обшарил взглядом колонны, но не увидел ничего, кроме причудливого сияния, лившегося отовсюду и ниоткуда.

Внезапно все затряслось, раздался глухой рокот пришедших в движение камней.

Широко распахнув глаза, он уставился на Портал и в ужасе заметил, что тяжелые каменные двери начали закрываться. Линус бросился вперед, ухватился за створку и повис на ней, но это не помогло. Тогда он отпустил ее, чтобы успеть пройти, и, проскользнув в проем, замер. В Пещерном зале по другую сторону Портала – там, где находился выход в мир людей, – потолок, стены и пол начали рассыпаться в песок. Пол рушился, а толстые колонны падали... в бездну. Внизу не было ничего, кроме бесконечной темной пустоты.

Спустя несколько мгновений на той стороне зияла бездонная пропасть. Послышался сухой треск, и чем-то запорошило волосы. Подняв голову, Линус понял, что это мелкий гравий. Вокруг все тряслось пуще прежнего: Пещерный зал продолжал распадаться на части. Линус торопливо сделал несколько шагов в сторону туннеля, и в этот момент раздался громкий хлопок. Портал закрылся, а гигантские двери тут же стали превращаться в песок, осыпавшийся в небытие.

Земля ходила ходуном, юноша убегал со всех ног. Несколько раз он спотыкался об узловатые корни, пол обваливался за ним следом.

В голове пульсировала паника. Что пошло не так? Неужели его действия нечаянно привели к обвалу Границы? Неужели миры столкнулись и сейчас уничтожат друг друга? Окажется ли он в вечности, когда его засосет разверзшаяся позади бездна?

Линус прыгнул в отверстие, отделявшее зал от туннеля, и приземлился на толстый слой пепла. Окинул взором пол, готовясь ринуться дальше, если он и здесь начнет уходить из-под ног, но все было спокойно.

Судорожно вздохнув, юноша оглянулся назад. Вход в Пещерный зал исчез. На его месте стояла сплошная стена из покрытого сажей красно-коричневого камня.

Несколько минут Линус лежал, будто мертвый, уставившись в потолок. Что произошло? Почему Портал повел себя таким образом? Ведь он неоднократно пользовался им раньше без каких-либо осложнений. Юноша знал, что Хинсидовцы не могут проходить через Портал, открытый со стороны мира людей. Но он остается человеком, так в чем же загвоздка?

Линус весь съежился и прислонился к стене. Сердце колотилось так, что подступала тошнота. Прижавшись головой к холодному камню, он старался сосредоточиться.

Может, принес с собой нечто запретное, такое, что Портал не хочет пропускать? Юноша еще раз перетряс содержимое рюкзака и ощупал все карманы – нет, там было только то, с чем он пришел из своего мира.

Линус пытался найти что-нибудь в воспоминаниях Вильхельма. Зажмурившись, он отчаянно растирал виски, но все бесполезно – ни единой зацепки.

– Просто надо попробовать открыть новый путь к Порталу, – бормотал он в надежде обуздать панику.

Однако Дверь между мирами превратилась в песок. А что, если ее уже не восстановить?

От этой мысли внутри все оборвалось и сердце пронзила боль. Линус тряхнул головой, пытаясь обрести самообладание. Что толку волноваться раньше времени, не убедившись? Он порылся в рюкзаке и вынул вощеный кусок ткани с Узором. Сунул руку обратно, чтобы достать один из Направляющих камней, и сразу заподозрил неладное. Обычно камни были теплыми на ощупь, будто солнцем нагретые, а этот казался пустым, омертвевшим.

Подняв камень, юноша подставил его свету и понял, что он полностью утратил свой цвет. Ужаснувшись, Линус откопал в недрах рюкзака оставшиеся камни – все они приобрели тот же мрачный серый оттенок.

Все, кроме черного.

Тот по-прежнему сверкал и излучал тепло.

Линус наморщил лоб. Ничего не понятно. В ту же секунду под толстовкой защекотало. Потянув за кожаный ремешок, он вытащил ключ и сразу заметил, что вес его уменьшился. У него на глазах по темному металлу начала быстро расползаться ржавчина. Линус отчаянно пытался оттереть ее, но ключ сломался и раскрошился в руках, стремительно превратившись в пыль.

Тогда юноша бросился за белым ключом, сунул руку в тайник, где недавно его оставил, и нашел лишь ржавую стружку.

Он схватился за голову. Теперь его полностью захлестнули паника и ощущение собственной беспомощности. Хотелось лишь одного – вернуться домой. Сию секунду.

Каждый раз, когда Линус находился в Хинсидесе, Дверь стояла открытой в ожидании его возвращения. Пусть не всегда в зоне доступа, но по крайней мере возможность вернуться была, и это часто помогало ему, даже в самые страшные минуты. А теперь Дверь исчезла. Исчезли и оба ключа – черный и белый, – и камни утратили магическую силу. Он больше никогда не вернется домой. Мама не выдержит такого горя. Так и будет вечно гадать, где ее сын.

Линус застрял в Хинсидесе.

Нахлынули слезы. В полном отчаянии он разложил на полу Узор, но вскоре понял, что все попытки провести ритуал открытия совершенно бессмысленны. Поскольку Направляющие камни утратили свои цвета, их невозможно выложить на Узор по инструкции из записной книжки Вильхельма.

Слезы струились по щекам, когда юноша убирал свои вещи обратно в рюкзак и вновь надевал венок-переводчик. Вспомнив, как долог и опасен путь в Остиелантем, он зарыдал еще сильнее. Его нога больше никогда не ступит в Серый лес. Однако нужно найти Лионору и попросить о помощи. А вдруг по пути ему встретится армия Вильхельма?

Внутри все сжалось. Эх, если бы он все-таки оставил матери записку и объяснил, куда собирается! Она хотя бы знала, где он сейчас находится!

Линус испуганно замолк, задержав дыхание и перестав всхлипывать. Он услышал, как кто-то движется в глубине туннеля. Быстро вытер слезы и, щурясь, стал всматриваться в темноту. Дневной свет выхватывал лишь несколько метров туннеля, дальше все было погружено во мрак.

Сердце замерло, когда из тени до него донесся чей-то голос.

– Линус, – раскатисто пронеслось по туннелю.

Парня прошиб холодный пот. Голос был ему знаком.

Его звал Вильхельм.

Глава четвертая

Лионора с трудом сдерживалась. Смотреть, как Линус поворачивается к ней спиной и уходит к Пещерному залу, было просто невыносимо. Хотелось разрыдаться прямо там, на месте, и упросить его остаться, пусть это и неправильно.

Закрыв глаза, девушка стремительно перенеслась в Соленый форт. Уж лучше быть там, чем провожать брата. Некоторое время она стояла на берегу, ощущая ногами тепло нагретой солнцем гальки. Глядела на сверкающее море и наполняла легкие бодрящим воздухом.

Ничего не помогало. В душе царило полное опустошение.

Чтобы переключиться, Лионора стала хлестать себя по щекам.

– Нечего себя жалеть! – произнесла она вслух. – Прежде займись делом!

Девушка повернулась к Соленому форту, ведущему в подводный город Остиелантем. Висячий мост был поднят, у ворот стоял десяток Стражников волн.

«Значит, армия Вильхельма еще не подоспела», – подумала Лионора, окидывая взглядом крутой обрыв. На вершине виднелись макушки деревьев Серого леса. Она мысленно воздавала благодарность морскому ветру, рассеивающему неприятный запах. Нет ничего ужаснее вони, источаемой Серым лесом.

«Интересно, как далеко успело продвинуться войско Вильхельма, – рассуждала Лионора, мысленно представляя карту местности, отделявшей логово мага от Остиелантема. – Скорее всего, им придется выбрать путь через ущелье Хребта железного молота».

Она стремглав перенеслась на вершину обрыва. Здесь запах леса ощущался настолько сильно, что волосы вставали дыбом.

Подумать только, Линус смог выйти из Серого леса живым. Как он рисковал ради нее! А принесенная оттуда странная мантия, делавшая его незаметным для всех? Как будто безвредная, но Лионора не доверяла вещам из Серого леса. Хотя теперь это не имело никакого значения, потому что Линус вернулся домой, а мантия осталась в Хинсидесе.

Лионора прислушалась, но кругом стояла тишина: войска было не видно и не слышно. Взмыв в воздух, девушка полетела дальше. Между заснеженными вершинами Хребта железного молота гулял холодный ветер. Вскоре показалось ущелье, где, как она и полагала, находилась так называемая армия Вильхельма. Длинные, неровные ряды потрепанных, плохо вооруженных Тенариимов, Раулей и представителей других народов с секирами, палицами и орудиями труда, наспех переделанными для использования в бою. Впереди шли огромные белые звери – те самые, что атаковали колонну беженцев, которые покинули Сантиону, спасаясь от Устрашающего огня. В арьергарде – несколько черных, жилистых, лишенных шерсти существ, клацавших челюстями на отстающих.

Лионора приземлилась на край скалы над ущельем. Воины продолжали свой марш, ничего не замечая. Она уже собиралась привлечь к себе внимание, но осеклась. Ей никогда раньше не приходилось обращаться к народу. Что им сказать?

С войском можно было сразиться, но причинить им вред – последнее, чего хотелось девушке. Большая часть воинов присоединилась к армии, потому что Вильхельм вынудил их на этот шаг. Он говорил, что места для их семей в его новом государстве покупаются только за золото, и до тех пор, пока маг управлял Устрашающим огнем, другого выбора, казалось, не было.

Но теперь и Вильхельм, и Устрашающий огонь канули в небытие. Оставался один вопрос: поверят ли воины Лионоре?

Оттолкнувшись от края скалы, девушка взмыла в воздух над войском. Она всплеснула руками, и вокруг вспыхнула серебристо-белая аура.

По шеренгам будто прокатилась волна. Все останавливались и показывали в сторону Лионоры. Гул нарастал.

Подбежали лысые чудища и стали топтаться под ней, двигаясь по кругу и клацая зубами.

Лионора медлила. С народом всегда общалась Храмра. С этих пор девушке придется ее заменить.

«Ты новая Хранительница, – сказала ей как-то Храмра. – Защитница обитателей Хинсидеса».

– Иди своим путем, Несущая свет, – прокричал Рауль, ехавший в авангарде верхом на одном из белых зверей.

Лионора сглотнула ком в горле, возникший при воспоминании о Храмре. Сейчас не время горевать.

– Я знаю, что вы отправились в поход, чтобы разорить Остиелантем, – громко сказала она в ответ.

Ее голос отозвался эхом, отразившись от стен ущелья.

«Неплохо», – с удовлетворением подумала девушка.

– Я даже знаю, что вами движет, – продолжала она. – Знаю, как вы боитесь. Боитесь Устрашающего огня и Вильхельма – человека, который выпустил его на волю. Знаю, вы думаете, что спасаете свои семьи.

Лионора чувствовала сотни взглядов, устремленных на нее из ущелья. Воины начали неторопливо топтаться на месте.

Она выдержала долгую паузу, чтобы их волнение усилилось.

– Устрашающий огонь и Человек больше никому не угрожают, – сказала она в конце концов. – Оба они мертвы. Можете поворачивать назад. Впереди вас ждут лишь насилие и горе.

В ущелье повисла гробовая тишина. Только ветер завывал, сбегая с вершин и проникая в зазоры между сгрудившимися скалами.

– Что же касается меня, – добавила Лионора, – я не позволю вам достичь Остиелантема с воинственными намерениями.

В ее сторону метнули одинокое копье. Не долетев и половины пути, оно загорелось и превратилось в пепел. Девушка опустила палец.

– А Устрашающий огонь действительно исчез? – раздался в тишине одинокий голос.

Протолкнувшись вперед, от одной из шеренг отделился Тенариим. Лионора узнала его. Это был Лелим – плотник, в свое время отправленный Вильхельмом, чтобы напасть на колонну беженцев.

– Как такое могло случиться? – продолжал он.

– Я победила его, – спокойно сказала девушка. – Он исчез навсегда. Вы можете возвращаться домой к вашим семьям.

Толпа зашумела, воины растерянно смотрели друг на друга.

– Откуда нам знать, говоришь ли ты правду?! – донесся голос из общего гула. – Можешь ли ты доказать, что его действительно больше нет?

Лионоре не видно было, кто задал вопрос, впрочем, это не имело значения.

– Нет, – призналась она. – Как всем известно, Устрашающий огонь был бестелесным, поэтому, когда он умер, следов не осталось. Вам надо просто поверить мне на слово, оснований лгать у меня нет.

– А если мы тебе не верим? – не отставал зануда.

– Может, заткнешься наконец? – резко оборвал его Лелим. – Хочешь без причины воевать с Остиелантемом, пожалуйста! Расскажи-ка, как планируешь до него добраться? Что будешь делать, если Лионора решит заблокировать выход из ущелья? Ты только что услышал, что нет необходимости разбрасываться ни чужими жизнями, ни своей собственной, так неужели тебе трудно с благодарностью принять это?

Глядя на Лионору, Лелим стянул с плеча лук и положил его на землю, достал из колчана стрелы, разломал их одну за другой и разбросал обломки.

Медленно спустившись на дно ущелья, Лионора приземлилась возле Лелима.

– Разве стрелы не нужны тебе для охоты? – тихо спросила она.

– Новые сделаю, – пробормотал он. – Эти стрелы причиняли вред невинным, спасавшим свою жизнь бегством. В моем колчане им не место. Не хочу их больше видеть.

Лелим схватил привязанный к ремню кожаный кошель.

– И это мне тоже больше не потребуется, – сказал Тенариим, опустошая его содержимое.

Сверкающие золотые монеты со звоном рассыпались по каменистой земле.

Повернувшись к Лионоре, Лелим почтительно поклонился, потом отошел в сторону и присел.

Подошел Рауль и положил свое копье к луку Лелима. Кивнув Лионоре, он сел рядом с Лелимом.

Все новые и новые воины подходили и разоружались, гора копий и секир продолжала расти, как и куча монет – теперь они стали просто маленькими кусочками металла, не имеющими ценности, поскольку никому больше были не нужны.

Почти все сели подле Лелима. Покрытые белой шерстью звери улеглись отдыхать, словно ручные. Исхудавшие бесшерстные существа сбежали.

«Видел бы ты меня, Линус, – подумала Лионора. – Мне удалось остановить войну, никому не причинив вреда. Я знаю, ты бы мной гордился».

Закрыв глаза, девушка пронеслась сквозь бесконечную пустоту, разделяющую миры, и вернулась в тело Линнеи, оказавшись дома, в их квартире. Ее тут же пронзила боль, и захотелось сменить положение.

Она лежала в кровати, пытаясь рассмотреть то немногое, что могла. В комнате было темно и пусто. Стояла ночь, и казалось, Линус еще не вернулся.

Лионора скучала по брату. Остро, до боли в груди ощущала, как его не хватает.

«Скоро ты вернешься домой, – думала она, – и тогда я по крайней мере смогу тебя видеть».

Покинув свое человеческое обличье, девушка стремглав перенеслась в ущелье.

Глава пятая

Линус стоял как вкопанный и вглядывался в темноту. В груди трепетал испуг. Ведь Вильхельм умер у него на глазах! Как тогда он секундой ранее мог слышать его голос? Линус по-черепашьи медленно шагнул назад, зная, что за спиной у него обрыв и далеко внизу – равнина.

Прищурившись, он пытался различить того, кто притаился в сумраке туннеля.

– Чего ты хочешь... Вильхельм? – боязливо спросил парень. – Я не желаю больше иметь с тобой дело. Между нами все кончено.

Его слова эхом отразились от стен туннеля. Когда последние отзвуки замерли, повисла гробовая тишина. Нервы были натянуты как струна, Линус не смел даже вздохнуть. Внезапно послышался другой голос.

– Это не Вильхельм.

Прошло несколько секунд, прежде чем парень осознал, что слышит свой собственный голос. Моргнув, он сделал несколько шагов вперед, в темноту.

Вильхельма там действительно не было. Вместо него в туннеле сидело маленькое существо, смотревшее на него большими блестящими глазами. Длинный хвост подметал пол.

– Харальд! – воскликнул Линус и присел на корточки.

Серое пушистое существо заурчало и прыгнуло в его объятия, крепко зацепившись когтями за толстовку.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Линус.

– Следую за Линусом по пятам, – бодро отреагировал зверек и игриво цапнул парня за капюшон. Начало фразы он произнес голосом Линуса, а в конце уже подражал Лионоре.

– Так вот кого я видел тогда на развалинах! – закричал юноша. – Но почему ты до сих пор скрывался? Мы напугали тебя?

Зверек заморгал своими черными и выпуклыми, как два жука-скарабея, глазами.

– Портал? – спросил Харальд, щекоча лицо Линуса кончиком хвоста.

– Он исчез, – с отчаянием в голосе отвечал парень. – Я не знаю, что произошло. И не имею ни малейшего представления, как его снова открыть.

– Воспоминания Вильхельма помочь, – успокаивал его Харальд, опять говоривший голосом Лионоры.

– Ты уверен? – спросил Линус. – Если следовать инструкциям из записной книжки, для этого нужны Направляющие камни, но они как будто... испортились.

– Воспоминания Вильхельма помочь, – повторил Харальд.

– Ну, если ты так считаешь... – пробормотал юноша, присаживаясь.

Харальд забрался к нему на колени и устроился поудобнее. Линус прислонился к стене туннеля и начал отрешенно чесать зверька за длинными ушками.

Он задумался о Портале и Направляющих камнях, стараясь извлечь из недр памяти Вильхельма что-нибудь полезное. Подбирать сюжеты по заказу оказалось непросто, но чем дольше Линус упражнялся, тем легче получалось – по крайней мере, отделять воспоминания мага от своих собственных. Например, они с Вильхельмом по-разному воспринимали цвета и оттенки.

Ему удалось выудить сюжет о том, как маг открыл дорогу к Двери. Вспомнились радость и изумление, испытанные Вильхельмом, когда ритуал наконец сработал, и как сразу после этого он медленно шел по Пещерному залу, с любопытством изучая каждую деталь. Внезапно всплыло другое воспоминание, а вместе с ним – изображение еще одного грота, с небольшим прозрачным родником. По некой причине он казался очень важным – почти таким же, как Пещерный зал. Юноша не понимал, почему, но, если верить чувствам Вильхельма, грот с родником был почти священным.

– Харальд? – привлек он внимание зверька. – Ты случайно не знаешь, какой грот Вильхельм считал особенным?

Харальд заморгал и спрыгнул с его коленей, сделал несколько прыжков вглубь туннеля, затем обернулся и поманил Линуса ухом.

Поднявшись, парень отряхнул пепел с одежды.

– Правда, сначала я хочу попасть в Памятный зал Сантионы, – сказал он и пошел за зверьком.

Они шли по закопченным туннелям. Линус прислушивался, нет ли где признаков жизни, но кругом стояла тишина. «Как в могиле», – содрогнувшись, подумал он. Ему очень не хватало огня, чтобы освещать путь, – в его отсутствие оставалось полагаться на способность Харальда предвидеть опасность.

Внезапно Харальд резко остановился. Уши прижались к спине, а шерсть встала дыбом.

– Что там? – прошептал юноша.

– Ислерди, – ответил ему Харальд его же собственным голосом.

Повинуясь инстинкту, Линус отпрянул назад и прищурился в темноту. Всего в нескольких метрах из входа в смежный туннель торчала толстая волосатая нога паучихи.

Линус стоял не шелохнувшись. Паучья нога тоже не двигалась.

«Может, Ислерди прячется? – подумал он. – В таком случае она выбрала не самое удачное место, но ведь Ислерди слепа».

«И коварна», – вспомнил Линус, коснувшись шрама в том месте, где она когда-то оплела его своей паутиной.

Осторожно, напрягшись всем телом, он подкрался ближе к паучьей ноге, готовый кинуться наутек, если только бледное, безглазое лицо Ислерди высунется и улыбнется своей голодной улыбкой, обнажив острые, как иглы, зубы.

Линус уперся спиной в противоположную сторону туннеля, чтобы сохранить безопасное расстояние, потом подался вперед и заглянул за угол. Он сразу понял, что Ислерди мертва. Тело паучихи было похоже на высохшее чучело, а лицо сморщилось и пожелтело.

Парень выдохнул с облегчением, но секунду спустя испытал муки совести. Пусть Ислерди и пыталась неоднократно его съесть, радоваться чьей-либо смерти все равно казалось ему неправильным.

Он отвернулся, чтобы продолжить путь.

– ИСЛЕРДИ ЖЕВАТЬ ВКУСНЫЕ ХРУСТЯЩИЕ КОСТОЧКИ!

От этих слов кровь застыла в жилах. Линус обернулся, ожидая столкнуться с разевающей свою мерзкую пасть Ислерди, но вместо этого увидел безудержно смеющегося Харальда, который лежал на спине, задрав длинные задние лапки и болтая ими в воздухе.

– Не смешно, – злобно отозвался Линус. – Пойдем!

После битвы Вильхельма с карточным монстром Зал памяти Сантионы выглядел так, будто в нем взорвалась бомба. Казалось, стены могут обрушиться в любой момент.

Линус пришел туда с двумя целями. Карточная игра с монстрами доказала свою полезность, но применять ее было чрезвычайно рискованно. Достав карты из рюкзака, он покрепче затянул кожаный ремень, стягивавший колоду, и задумался о ее истинном назначении. Может, это просто магические карты, оживлявшие изображенных на них монстров? Или своего рода передвижная тюрьма для смертельно опасных существ? Парень в последний раз взвесил карты на руке и отложил в сторону.

Теперь вторая цель – Змеиный зуб.

– В последний раз, когда я его видел, зуб валялся на полу вон там, – объяснил Линус Харальду. – К сожалению, тогда он лежал под ногами монстра и забрать его с собой было трудновато.

– Монстра лапы трудноваты, – согласился Харальд.

Линус улыбнулся.

На самом деле его отношение к Змеиному зубу было двояким, поскольку он достался ему от Вильхельма и парень видел его в действии. Капнув на ночного монстра, яд с зуба прожег его насквозь, уничтожив без остатка, и, надо полагать, именно рана, нанесенная зубом, стала причиной смерти Ислерди.

При этом Линусу не хватало этого зуба. Хинсидес представлял собой опасное место, где оружие было необходимо для самозащиты.

Оружие, которым можно убить.

Парень наморщил лоб. Этого он точно не имел в виду, откуда же возникла подобная мысль?

Линус тряхнул головой и продолжил поиски среди обломков, вороша ногой кучи каменной крошки. Результат не заставил себя долго ждать – зуб нашелся. Парень осторожно вытер с него пыль, стараясь не касаться острия, и сунул в карман толстовки.

– Ты, случайно, не видишь мелок-телепортатор? – спросил он Харальда, озираясь по сторонам. – С ним было бы намного проще.

Зверек заморгал блестящими глазками и в несколько прыжков покинул зал. Линус поправил рюкзак на спине, сделал глубокий вдох и, набравшись решимости, двинулся за ним следом.

Глава шестая

Когда Лионора возвратилась в Остиелантем, ее встречали ликованием. Даже строгие Стражники волн кланялись девушке, провожая ее взглядами через Соленый форт и вниз по лестнице, ведущей в подводный город.

– Не то что в прошлый мой приход сюда, – пробормотала она себе под нос.

Тогда они с Храмрой возглавляли колонну беженцев из Сантионы. Капитан Стражи волн, Нейлара, заправлявшая в городе, с неохотой пустила их в Остиелантем, предложив остаться на три дня. Затем беженцы должны были опять двинуться в путь.

Казалось, все это случилось очень давно – слишком много событий произошло с тех пор. Тем не менее, отметила про себя Лионора, прошло всего несколько суток.

Девушка сразу отправилась к стеклянному куполу, где в последний раз ночевала Храмра, зашла внутрь и задернула гардину. Она хотела побыть наедине с собой, чтобы обдумать события последних дней. В комнате все было так, как оставила великанша. Вещи стоят на своих местах, а Храмра ими воспользоваться уже не сможет. Не сможет никогда.

Ее отсутствие казалось непостижимым.

Лионора опустилась на кровать, и в ту же секунду к ней постучались. Откашлявшись, девушка расправила плечи.

– Войдите, – крикнула она.

Гардина отодвинулась, и в помещение вошла Капитан Нейлара. Она махнула рукой, отпуская Стражника волн, сидевшего верхом на хищной рыбе, остановившейся у стеклянного купола.

– Мы премного благодарны тебе, – сказала Капитан, глубоко кланяясь. – Ты спасла наш город.

– Спасибо, – ответила Лионора.

Она жестом пригласила Нейлару присесть, указав на единственный в комнате стул. Похоже, он был сделан из огромной раковины моллюска.

– Это не только моя заслуга, – продолжала девушка. – Как тебе известно, со мной был Линус.

Нейлара опустилась на стул из раковины.

– И где он сейчас? – спросила она.

– Вернулся в Мир людей.

Нейлара кивнула, но несколько смутилась. По крайней мере, так показалось Лионоре, наблюдавшей за покрытым шрамами лицом женщины-капитана.

– Я надеялась, что успею попросить у него прощения до того, как он нас покинет, – сказала Нейлара. – За излишнюю подозрительность.

«Изящно выразилась, – с сарказмом подумала Лионора. – Ведь метнула в него гарпун и чуть не убила».

– В Остиелантеме люди пользуются плохой репутацией, – попыталась оправдаться Нейлара, заметив выражение лица Лионоры. – Может, я могу чем-нибудь загладить свою вину перед ним и тобой?

– Да, – не задумываясь, ответила девушка. – Есть у меня к тебе просьба. – Позволь народу Сантионы остаться здесь, пока их город не отстроят заново. И скажи своему народу, чтобы перестали злословить о них.

Нейлара долго и пристально смотрела на Лионору, потом неторопливо кивнула.

– Если таково твое желание.

– Это и есть наше общее с Линусом желание, – уточнила Лионора.

Она украдкой коснулась края кровати. Несколько дней назад на этом месте сидел брат. Ей бы очень хотелось, чтобы он и сейчас находился рядом. Это желание было настолько сильным, что, казалось, должно явить его из разделяющей миры бездны, но даже способности Лионоры не позволяли совершить подобное. Воскресить Храмру она тоже была не в силах.

– Что случилось с Улькаром? – глухим голосом спросила девушка.

Когда она произнесла имя предателя вслух, в глазах потемнело. Пусть план разработал Вильхельм, но именно Улькар позволил подкупить себя и тайно доставил в подводный город коварного убийцу.

Нейлара долго не отвечала. Наклонив голову набок, она оценивающе смотрела на Лионору.

– А чего бы тебе хотелось, чтобы с ним произошло? – спросила она наконец.

Девушка задумалась. Она всем сердцем ненавидела Улькара. Утверждать иное было бы равносильно лжи. Но испытывать ненависть – одно, а что с ней делать – уже совсем другое.

– Не знаю, – честно отвечала Лионора. – Знаю только, что Храмра ни за что не хотела бы больше смертей.

– Мы решили снабдить Улькара оружием и снаряжением, необходимым для выживания под водой, – рассказала Нейлара. – Его отправили на глубину сражаться с монстрами, обитающими во мраке на подходах к городу. Это самое строгое наказание в Остиелантеме. Такая смерть не будет бесцельной.

Лионора вздохнула. Значит, Улькара послали на верную смерть.

Сколько горя и опустошения – и все это из-за стремления Вильхельма утолить свою жажду власти.

Она закрыла глаза и позволила сознанию пересечь Границу между мирами, потому что ей необходимо было побыть рядом с Линусом.

Дома, в квартире, Лионора очутилась в своем парализованном теле. На стене играл солнечный зайчик – похоже, стояло раннее утро. Она окинула взглядом дверь и пол – Линуса нигде не было. На его недавнее присутствие в комнате тоже ничего не указывало. Но почему тогда наступило утро? Ведь пока Линус остается обитателем Хинсидеса, время в Мире людей замирает, ожидая его возвращения.

Лионора похолодела от ужаса.

Брат не вернулся домой.

Почему же время опять пошло своим чередом?

Глава седьмая

Линус и Харальд брели по каменистой равнине. Они шли уже несколько дней без всяких происшествий. Ночи стояли холодные, и путники замерзали, потому что не умели разжечь огонь. Правда, зверек старался как мог согревать парня – засыпал, свернувшись клубком у него на животе. Впрочем, возможно, так просто мягче было спать, чем на голой земле. Линус с трудом мог понять его истинные мотивы. Разговоры получались скудными, поскольку Харальд никогда не формулировал собственные предложения, а всего лишь воспроизводил чужие. Однако время от времени они перекидывались парой слов, и это было лучше, чем ничего.

Линус размышлял, где может находиться Лионора. Скорее всего, ее следовало разыскивать в Остиелантеме, но путь в подводный город лежал через Серый лес, а туда он больше ни ногой. Нет, пока придется справляться самостоятельно, и все-таки он не один – с Харальдом.

Когда день был в разгаре, Линус почувствовал, что у него промокли ботинки. Характер местности изменился – они приближались к поросшему зеленью болоту. Мелководные ручьи петляли между островками ядовито-зеленого кустарника. Он был похож на тростник, только с красными пятнами на листьях. Тут и там были разбросаны низкорослые деревья с крупными белыми цветами. Парень догадался, что это они источали удушающе сладкий запах, распространявшийся над трясиной.

Он задумался, какие существа обитают здесь, на болоте. Место, безусловно, красивое, но, скорее всего, небезопасное. В голове всплывали картинки ядовитых змей и огромных угрей.

Подойдя к Харальду, Линус присел на корточки.

– Знаешь, – сказал юноша, гладя зверька по голове, – прежде чем мы пойдем дальше, я хочу, чтобы ты выучил несколько слов: «Осторожно! Сзади! Пригнись! Опасность! Беги! Стой! На помощь! Слушай! Тише! Да и нет!»

Потом парень подумал, могут ли им понадобиться еще какие-нибудь слова.

– И последнее, – произнес наконец он. – Линус, ты лучший друг на свете.

На переход через болото ушла целая вечность. Способа передвижения у них было два: либо в обход по скользким бревнам и кочкам, либо напрямую вброд, промокая насквозь по пояс. Линус выбрал идти в обход, поскольку до смерти боялся споткнуться о какого-нибудь монстра или увязнуть в иле. Вода между кочками была кристально прозрачной, но стоило коснуться дна ногой, как тут же поднимались облака мути и ничего уже не было видно.

Солнце село, опустились сумерки, и болото наполнилось звуками. Запели птицы, а из кустарника доносилось кваканье. Сладковатый запах деревьев стал еще отчетливее.

– Будет лучше, если мы найдем более или менее твердое место и заночуем, – сказал Линус Харальду. – Еще немного, и я не смогу ничего различить в темноте.

Зверек махнул длинным хвостом вроде как в знак согласия.

Они подыскали покрытый травой холмик, над которым цветущее дерево раскинуло ветви, образуя подобие маленькой крыши. Линус сел, прислонившись спиной к стволу дерева, и достал записную книжку Вильхельма. С тех пор, как они покинули Сантиону, он читал ее каждую свободную минуту. Пытался найти зацепки про Пещерный зал, Направляющие камни и Узор – все, что могло хотя бы как-то помочь. Однако каждое упоминание Двери сопровождалось комментарием о незаменимости Направляющих камней, а о том, что делать, если они потеряют свою силу, ничего не говорилось. Может быть, в Гроте с родником находились новые Направляющие камни?

Линус листал дальше. Наверное, в тысячный раз перечитывал формулу для вызова огня. На самом деле однажды ему удалось это сделать – в Сером лесу, когда темные существа вторглись в его мысли, – но с тех пор больше не получалось.

Рассматривая витиеватый почерк Вильхельма, парень моргнул. Внезапно он будто посмотрел на страницу записной книжки другими глазами. Все сразу стало намного яснее и четче. Вот чуть заметная подпалина в углу, а вот – буквы становятся все мельче и мельче, чтобы уместить на странице последний абзац.

Теперь Линус вспомнил, как он писал этот текст. Конечно, то были воспоминания Вильхельма, но они впервые не были ему неприятны. На сей раз речь шла не о смертельных ловушках или других пакостях, а о ностальгическом отголоске особого события в прошлом.

Сижу за письменным столом в башенной комнате Тракеборга, тестирую свои только что открытые способности. Передо мной дрожат языки пламени, и от широкой улыбки начинает сводить мышцы. Искра падает на записную книжку, я гашу ее большим пальцем. В уголке записной книжки остается маленькая черная метка. Спешу записать, как я вызвал огонь, – надо уложиться в страницу.

Улыбнувшись самому себе, Линус закрыл глаза. Он вспомнил в точности все, что записал.

Изо всех сил сожми руку в кулак. Почувствуй, как в мышцах пульсирует энергия. Направь мысли свои за энергией – пусть они все расплавляют, увеличивая жар, стекающий по сосудам. Когда нагрев будет достаточным, разожми кулак и разожги огонь ладонью, выпустив его на свободу.

Погрузившись в эти воспоминания, Линус автоматически следовал инструкциям. Мгновение спустя ему показалось, что его охватила лихорадка. Жар приливал к лицу, стекал по руке и накапливался в ладони. Сквозь закрытые веки юноша ощутил яркий свет. Открыв глаза и увидев языки пламени, он ни капельки не удивился. Знал ведь, что так и будет.

– Однако, работает, – пробормотал он, улыбаясь все шире.

Харальд подполз поближе, чтобы погреться. Он в изумлении уставился на огонь, потом наклонил голову набок и взглянул на Линуса.

– Да-да, – кивнул парень, не сводя глаз с пламени. – Нам нужны дрова. Поищи что-нибудь горючее, я боюсь отвлекаться.

Зверек наскреб веток и листьев, и, как только огонь разгорелся сильнее, Линус принялся ему помогать. Вскоре на вершине холма бодро горел костер.

– Неплохо, а? – воскликнул он, протягивая руки к теплу. – Может, теперь и ботинки подсохнут.

Харальд моргал и безразлично махал хвостом. Секунду спустя он вздрогнул. Длинные уши встали торчком, будто зверек прислушивался.

Линус посмотрел по сторонам, но их окружала кромешная тьма. Взглянув на огонь, понял, что костер виден на расстоянии нескольких километров. Пожалуй, разжечь его было идиотской идеей.

Едва он принялся затаптывать пламя, как услышал мягкие взмахи крыльев. Из ночного мрака появилась огромная бабочка и стала с любопытством порхать вокруг потрескивающего костра. Она была покрыта коричневатой шерстью и достигала размеров голубя.

– Кыш! Улетай отсюда! – закричал Линус, размахивая руками.

Если ночные бабочки в Хинсидесе такие же, как дома, они тянутся к свету – значит, может обжечься.

– Исчезни! – вновь попытался он остановить ее.

Не обращая на него ни малейшего внимания, бабочка подлетала все ближе, и языки пламени уже почти касались кончиков ее крыльев.

– Ты что, не понимаешь, что это опасно?! Вон отсюда!

Однако все предупреждения были напрасны. Сложив крылья, бабочка с громким шлепком приземлилась в самый центр искрящегося костра. Линус раскрыл рот от удивления, когда она, зарывшись в самое пекло, с довольным видом сгибала и разгибала свои волосистые лапки. Пламя быстро распространилось по тельцу и крыльям, и вскоре бабочку уже было не различить в огне. Потом она встрепенулась, быстро махая крыльями, взмыла вверх и, покружив над деревом, неторопливо улетела прочь, в болотные дали. Парень долго стоял и смотрел горящей бабочке вслед.

В ту ночь Линус и Харальд спали, свернувшись калачиком под мантией из Серого леса. Пусть болото до сих пор и не представляло опасности, рисковать не хотелось, а под мантией их никто не обнаружит.

Линус лежал с открытыми глазами, ощущая, как к нему прижался маленький пушистый комочек. Харальд спал, его дыхание было спокойным и ровным, но юноше не спалось. Он все думал об огне, который удалось разжечь, используя магию Вильхельма. Его терзали сомнения по поводу происходящего. Отчего вдруг формула заработала? Прежде он пробовал применить ее тысячу и один раз по той же инструкции, и все без результата.

Казалось, рухнул какой-то барьер. Возможно, причина кроется в воспоминаниях Вильхельма, но Линус чувствовал нечто большее. Что-то изменилось. Он не понимал, что именно, но это ощущение вызывало тревогу.

А огромный камень в логове мага, внезапно остановившийся в воздухе? Он должен был размозжить его. Лионора утверждала, будто брат задержал его сам, но ведь нет: Линус не имел ни малейшего понятия, как это произошло.

Так что же тогда или кто спас ему жизнь?

Однако больше всего его беспокоил вопрос: зачем?

Глава восьмая

– Линус, где ты?

Голос Лионоры громыхал в пустынных туннелях Сантионы.

Отвечало одно лишь эхо. Как и двадцать предыдущих раз.

Когда девушка обнаружила, что брат не вернулся домой, ее охватил страх, почти паника. Она в ту же секунду перенеслась обратно в туннель, где рассталась с ним, но теперь там не было ни Линуса, ни Пещерного зала.

Лионора взглянула на стену, где раньше зияла дыра. Значит, Дверь в другой мир закрыта, но где же тогда брат? Либо что-то приключилось с ним в Мире людей, когда он возвращался посреди ночи домой, либо он наткнулся на препятствие еще по эту сторону портала и остался в Хинсидесе.

Она не знала, что хуже.

Присев на корточки, девушка попыталась различить следы в золе на полу, но они представляли собой слишком запутанный узор. Тогда она вернулась к стене. Вдруг отверстие скрывается за оптической иллюзией? Обшарила руками место, где открывался вход в Пещерный зал, но там был лишь прохладный камень.

Сжав руку в кулак, Лионора с воплем ударила со всей силы по стене.

– ЛИНУС! – опять закричала она, но разоренный город был нем, как могила.

Девушка прочесывала руины Сантионы. Несколько часов она разыскивала брата. Потом, когда в конце концов ей пришлось прекратить поиски, переместилась в наивысшую точку города и осмотрела каменистую равнину. Ни одного живого существа, насколько хватало глаз.

Когда Лионора вернулась в туннель, в каждом ее движении сквозило раздражение. Она решила предпринять последнюю попытку разобраться в следах, оставленных на золе. С кончиков пальцев сыпались злобные искры. Одна искорка отлетела в сторону, внутрь туннеля, и приземлилась на след, который девушка раньше не замечала. Сравнив отпечаток со своей собственной ногой, она поняла, что здесь проходил Линус, и бодро пошла по его следу, но пепел вскоре закончился, и след затерялся.

– Теперь я по крайней мере знаю, что он остался по эту сторону, – пробормотала Лионора.

Погрузившись в размышления, она вышла на дневной свет. «Полагаю, Линус разыскивает меня – значит, держит путь в Остиелантем. В Серый лес он больше никогда не пойдет, но, возможно, выберет дорогу через горное ущелье».

Оттолкнувшись от площадки перед туннелем, Лионора полетела над равниной.

– Если не найду его на пути в Остиелантем, попрошу Залею помочь с поисками, – произнесла она вслух, чтобы приободрить себя. – Может быть, и Нейлару со Стражниками волн привлеку. Стражницы границы в любом случае помогут, это ясно. Скоро мы найдем его.

Пытаясь убедить себя, Лионора улыбнулась, но внутри все сжималось от тревоги.

Глава девятая

Когда рассвело, Линус выбрался из-под мантии и растолкал Харальда, во сне опять укутавшегося в невидимую материю. Солнечный свет озарил дальние горы. Лучи, словно позолоченные копья, пронзили болотную дымку, и мантия заискрилась тысячью жемчужных росинок.

Поднявшись, Линус надел на голову венок-переводчик. Так он начинал каждый свой день в Хинсидесе.

Пока парень стоял, потягиваясь после сна, он заметил несколько наклонившихся стеблей камыша – как будто их что-то пригнуло. Осторожно подошел поближе и взглянул через прогалину. На воде покачивалось деревянное каноэ с веслом! Поскольку поломанного камыша вокруг не наблюдалось, лодкой, вероятно, давно никто не пользовался. Отбросив все опасения насчет вязкого ила, Линус дошел до нее вброд. Внутри стояла вода, но течи не было, так что, скорее всего, вода скопилась в результате дождей.

Линус вытащил каноэ на сушу, чтобы осмотреть повнимательнее. В носовой части лежала утопленная в воде кожаная сумка и еще металлическая кружка – больше ничего. Парень задумался, куда мог исчезнуть хозяин, но потом увидел несколько вмятин вдоль борта. Очевидно, то были следы острых зубов.

– Тогда понятно, в чем дело, – вздохнул он, озираясь по сторонам.

Похоже, болото все-таки таило в себе больше опасностей, чем казалось на первый взгляд.

Линус вычерпал воду кружкой и опять разбудил Харальда.

– Смотри, – произнес он, с воодушевлением показывая находку. – Знаю, с лодками нам с тобой до сих пор не везло, но теперь мы сможем продвигаться намного быстрее.

Харальд прыгнул в каноэ и принялся его разглядывать.

– Продвигаться намного быстрее, – подтвердил он и, ухватив клювом весло, оттолкнулся от берега.

Лодка послушно поддалась. Линусу понадобилось время, чтобы научиться направлять суденышко в нужную сторону, но скоро они уже плавно скользили по ручейкам болота. Парень сидел по центру, а зверек устроился на носу впередсмотрящим. Вдали показались очертания лесистых холмов, и, похоже, Харальд стремился к ним.

Небо заволокло темными облаками, и вот уже закапал невеселый моросящий дождик. Харальд спрыгнул с носа, и оба путешественника укрылись под мантией. Настроение Линуса неуклонно портилось. Он промок и проголодался. Днем ранее зверек откопал несколько блеклых узловатых кореньев. Они оказались жесткими и горькими на вкус, но на удивление сытными. Сейчас коренья закончились, и у парня сосало под ложечкой.

Дождь шел не переставая. Над водой слоились белые полоски тумана. Становилось все труднее различать, куда плыть. Вскоре туман сгустился настолько, что видимость сократилась до нескольких метров.

Внезапно послышался шум. Всплеск, а за ним – клокотание и чавканье. Уши Харальда встали торчком, глаза испуганно забегали. Линус аккуратно опустил весло и попытался грести как можно тише.

Странный звук приближался. Юноше показалось, будто что-то мелькнуло впереди, но что именно, он не разглядел. Туман стоял сплошной завесой. Следующий всплеск раздался совсем рядом с лодкой. Линус изо всех сил сжал весло, так что костяшки побелели. Он дико озирался по сторонам, но в белой пелене было ничего не различить. В следующее мгновение что-то плюхнулось у него за спиной. Парень быстро обернулся, лодка накренилась и чуть не перевернулась.

Из-за дымки показалась гигантская нога. Тощая серая нога, покрытая тысячью волосинок. Оцепеневший от страха, Линус с трудом мог определить, кто перед ним. Взглянул вверх, но даже если там и было тело, его скрывал плотный туман. Илистое дно зачавкало, нога поднялась, пронеслась над ними и исчезла в белесой мгле, а возле лодки тут же опустилась вторая.

Парень сидел, задрав голову и не шевелясь. Он даже был благодарен судьбе за то, что не мог ничего рассмотреть. Чудище, должно быть, имело гигантские размеры. Нога опять поднялась и скрылась из вида. Булькающая поступь растворилась над болотом.

Линус тяжело дышал, стараясь прийти в себя. Немного успокоившись, достал компас, уточнил направление и вновь принялся грести, на этот раз чуть осторожнее. Почти сразу раздался удар. Лодка на что-то наткнулась.

Наклонившись вперед, он решил проверить, бревно ли это или слишком твердая кочка, но застыл, едва свесившись через борт. Из воды вынырнула бледная рука. Между длинными пальцами были натянуты перепонки; когда существо начало ощупывать борт лодки, с руки капала вода.

Парень поднял весло, приготовившись нанести удар.

Потом вынырнула еще одна рука, и следом за ней – голова. Глаза на лице казались непропорционально большими, они были черными как смоль, но в середине поблескивали золотые зрачки. Нос отсутствовал – только две ноздри и рот, растянувшийся вдоль всей массивной челюсти. Голова была лысой, если не считать нескольких пучков волос, похожих на водоросли.

У Линуса перехватило дыхание.

Существо не смотрело в их сторону. Похоже, оно их не замечало! Тогда Линус вспомнил, что они скрыты под мантией, но как только он начнет грести, их станет видно. Значит, перед ним стоял выбор: сидеть не шелохнувшись и выжидать или продолжить грести, обнаружив свое присутствие.

В следующую секунду, двигаясь со сверхъестественной живостью, существо забралось в каноэ. Сердце парня замерло. Болотный житель осмотрелся по сторонам и принюхался, ощупывая следы зубов на борту. Размером он был небольшой, ростом приблизительно с Линуса, но жилистые руки казались сильными.

Юноша бесконечно медленно отложил в сторону весло и поморщился, когда все-таки раздался чуть слышный удар. От этого звука болотный житель вздрогнул. Уставился на весло и наклонился, чтобы рассмотреть его.

Линус медленно сунул руку в карман и достал змеиный зуб. Вторую руку он крепко сжал в кулак, применяя формулу огня из записной книжки Вильхельма.

«Только бы сработало», – молил он судьбу, сбрасывая мантию. В воздухе перед ним разгорелось пламя. Оно шипело и трепетало на дожде, но пылало.

Существо так быстро попятилось назад, что чуть не свалилось за борт. И без того огромные глаза расширились еще больше, и незнакомец издал клокочущий звук.

Они долго сидели и пристально смотрели друг на друга, каждый мускул в них был напряжен. При этом ничего не происходило. В конце концов Линус затушил пламя и убрал змеиный зуб обратно в карман. Следившее за каждым его движением существо опять расслабилось.

Линус поправил венок-переводчик на голове.

– Вы не могли бы помочь нам отсюда выбраться? – вымолвил он.

Болотный житель удивленно взглянул на него. Потом, немного помедлив, отвернулся, присел на корточки, опустил длинные руки в воду и начал грести. Через равные промежутки времени он оглядывался, будто желая убедиться, что Линус к нему не приближается. Парень, в свою очередь, улыбался, пытаясь показать, что не представляет опасности. Наконец, он взял весло и принялся помогать.

Гребли молча. Каноэ беззвучно скользило, разрезая туман, и лишь редкие всплески воды выдавали его присутствие. Казалось, болотный житель в точности знал, куда им двигаться.

Когда они огибали островок из листьев растений, похожих на кувшинку, он остановился и показал на них пальцем. Линус кивнул, но не понял, чего хочет от него незнакомец. Может, чтобы парень сорвал один листок? Он протянул руку и резко отдернул ее. Существо успело бросить ветку в гущу плавающих растений. Листья тут же встрепенулись и помчались к ней.

Линус отпрянул назад. Листья напоминали скатов: на обратной стороне размещалась пасть с острыми зубами. Они бились за маленькую веточку, разбрызгивая во все стороны воду.

Тогда болотный житель указал на следы зубов, испещрявшие борт лодки. Юноше сразу стало ясно, что произошло с предыдущим ее владельцем. Он благодарно улыбнулся новому попутчику. Тот ответил неуверенной беззубой гримасой – словно впервые в жизни попытался примерить на себя улыбку.

Линус не знал, как долго они гребли. Когда дождь наконец закончился и туман начал рассеиваться, лесистые холмы были уже совсем рядом. Болото осталось позади. Лодка пристала к берегу, и Харальд тут же выпрыгнул на сушу. Поднявшись, юноша умудрился сохранить равновесие и не перевернуть каноэ.

– Большое спасибо за помощь, – сказал он, обернувшись.

Но лодка была пуста. Лишь маленькое облачко тумана висело над тем местом, где только что сидел болотный житель.

Линус удивленно покачал головой.

Харальд уже отправился к ближайшему холму. Ветер раскачивал высокую траву, сверкавшую на солнце после дождя. Надев рюкзак, юноша пошел следом за зверьком.

Шли долго. Остановились в лесу на ночлег, потом наутро продолжили путь. Харальд показал Линусу кусты со съедобными ягодами, и голод удалось немного утолить, но юноша все равно подолгу мечтал о пицце и вспоминал все новые любимые кушанья.

Казалось, холмам с колышущейся травой не будет конца, с каждой вершины открывался вид на следующую. Линус уже почти отчаялся, когда вдруг на склоне очередного пригорка заметил что-то необычное – странные каменные нагромождения. Большую их часть скрывали заросли плюща, но юноша был почти уверен, что это развалины старинных построек.

– Мы туда путь держим? – с надеждой спросил парень.

– Туда путь держим, – кивнул Харальд, ускоряясь.

Зверек запрыгал так быстро, что Линус отстал. Когда он догнал его, Харальд сидел на белой каменной скамье. Земля вокруг была вымощена потрескавшимися плитами, сквозь трещины проросли трава и цветы. Увидев наполовину скрытую зарослями статую, Линус подошел ближе. Она изображала крупное существо с рогами и копытами, на лице играла улыбка, а сильные руки протягивали вперед кубок. Статуя напоминала Храмру!

Парень радостно огляделся: древние руины уже не вызывали у него прежней настороженности. Ему достаточно было узнать об их связи с народом Храмры, чтобы почувствовать себя увереннее.

Харальд потянул его за толстовку.

– Что такое? – спросил Линус.

Тогда он заметил, что зверек настойчиво пытается что-то ему показать. Это было похоже на лаз, ведущий внутрь холма. Вход окружали поставленные друг на друга каменные блоки, которые время покрыло мхом и плющом, а среди зелени звездочками светились мелкие цветы.

Присев на корточки, парень заглянул в отверстие, но в туннеле стояла кромешная тьма. Далеко из глубины доносился шум бурлящей воды, что казалось многообещающим. В голове всплыла картинка из воспоминаний Вильхельма с изображением грота, где бьет небольшой прозрачный родник.

– Значит, мне туда? – махнул Линус головой в сторону туннеля, глядя на Харальда.

– Туда, – подтвердил зверек его же собственным голосом.

Парень нервно сглотнул.

– Пойдешь со мной? – тихо спросил он.

Ему совсем не хотелось ползти туда в одиночку.

Игнорируя вопрос, Харальд запрыгнул на край каменного блока, нависавшего над входом, укутался в мягкий мох и закрыл глаза.

– Там может таиться опасность? – спросил Линус, не отрывая взгляда от тьмы туннеля.

Ответа не последовало. Взглянув вверх, он увидел спящего зверька. Однако юноша уже знал, как он дышит во сне, и мог поклясться, что Харальд притворяется.

Линус задумался. Накатила тревога. Отчего друг не хочет составить ему компанию?

– Тогда здесь подождешь? – спросил он наконец.

Приоткрыв один глаз, зверек моргнул.

– Подождешь, – повторил он вместо обещания.

Линус вздохнул.

– У меня нет выбора, – пробормотал он и заполз в туннель.

Туннель был таким узким, что юноша касался обеих стен, а потолок – столь низким, что поднимись он, и пришлось бы согнуться вдвое. Правда, вскоре узкий лаз расширился до круглой маленькой комнаты, вырубленной в камне. Сюда даже еще попадал отблеск дневного света. Когда глаза привыкли к полумраку, Линус различил на противоположной стене комнаты четыре ответвления туннеля. Значит, придется еще выбирать дорогу.

– А кто говорил, что будет легко? – с досадой посетовал он, подходя к первому проходу.

Требовалось чем-то осветить путь. Секунда ушла на то, чтобы вспомнить, как легко теперь решались подобные вопросы. Сжав руку в кулак, он применил формулу Вильхельма. В пещере стало светло, а Линус вновь удивился легкости, с которой ему удалось разжечь пламя. Его способность вызывать огонь казалась одновременно невероятной и – странным образом – совершенно естественной.

Юноша обратил внимание на потолок туннеля. Там, в трещинах горной породы, росли кристаллы, теперь излучавшие приглушенное голубое сияние. Было похоже, что они притягивают к себе свет и передают дальше, как по цепочке. Загорались все новые и новые кристаллы. Скоро Линус осознал, что кристаллы подсвечивают вход в третье ответвление туннеля. Возможно, это ничего и не значит, но раз ему все равно предстоит решить, куда идти, глупо не выбрать туннель с подсветкой. Не сможет же он одновременно ползти и держать вытянутую перед собой ладонь с пламенем.

Парень подошел ко входу в третий туннель. Он располагался выше уровня пола в круглой комнате, и забраться в него было не так уж просто. Вдоль потолка продолжала тянуться вереница светящихся кристаллов. Этот туннель оказался теснее первого. По нему можно было только ползти, но юноша все равно был безмерно благодарен за свет, без которого ему пришлось бы пробираться на ощупь в кромешной тьме.

Линус все полз и полз, время будто застыло. По-прежнему слышался шум бурлящей воды, но было неясно, приближается ли он к источнику. Вскоре из-за твердого каменного пола колени уже ломило от боли.

Юношу все больше обуревали сомнения: правильный ли выбран путь? Он проползал мимо других ответвлений, но решил следовать путеводным светящимся кристаллам. Где же они заканчиваются? Волнение нарастало, и Линус чувствовал, как мужество покидает его.

Просвет туннеля сужается, правда? Голова все чаще ударяется о потолок, а локти задевают стены. Вот уже потолок нависает над ним. Уже не развернуться, придется пятиться назад.

– Только не поддавайся панике, не паникуй, – уговаривал он себя, но пот стекал градом по лицу.

Парень из последних сил пробивался вперед, пока больно не ударился головой о потолок.

– Ладно, здесь точно теснее, чем у входа, – простонал он, растирая ушибленное место.

Кристаллы были острыми, и Линус подумал, не рассек ли голову до крови.

Туннель продолжал сужаться. Он стянул рюкзак со спины и принялся толкать его перед собой. Скоро передвигаться на четвереньках стало невозможно и пришлось ползти по-пластунски. В туннеле начались крутые повороты, и Линус изгибался всем телом, преодолевая углы. По сторонам торчали острые камни, еще больше затрудняя проход.

Парень старался дышать глубже, хотя паника подступала все ближе. Казалось, будто гора давит на него всей своей тяжестью. Местами просвет туннеля сужался настолько, что он не мог отталкиваться от стен руками и помогал себе ногами, упорно протискиваясь вперед. Обливаясь потом, полз дальше. Теперь и для разворота слишком тесно, а ходом назад все повороты ни за что не пройти.

Чтобы отвлечься, Линус вспоминал созвездия и считал, сколько в них звезд. Он заметил, что кристаллы ведут его еще к одному сложному участку туннеля, через который вряд ли удастся пролезть. Подобравшись к нему по-пластунски, юноша заглянул вперед: узкий отрезок насчитывал где-то метров пять в длину, дальше угадывались очертания более просторного помещения.

Однако доберется ли он до него?

Уронив голову на пол, Линус тяжело дышал. Сердце стучало барабанной дробью. Если застрять здесь, все кончено. Даже Харальд не найдет его.

Он поднял голову и, прищурившись, принялся рассматривать узкий участок туннеля. Вода бурлит теперь ближе, правда? А что, если именно там, впереди, всего в нескольких метрах отсюда, скрыта подсказка, которая поможет ему отыскать Портал?

Даже если это не так, в расширении туннеля, во всяком случае, можно будет развернуться, чтобы попытаться выбраться наружу.

Линус уперся ногами в стену и начал обратный отсчет от десяти. Досчитав до нуля, оттолкнулся, продавливая себя вперед, в узкую часть туннеля. Он тут же ощутил, как гора стиснула тело. Попытался глубоко вздохнуть, но грудную клетку расширять было некуда – легкие не расправить. Ледяной водой накатила паника. Пробовал трепыхаться, чтобы высвободиться, но застревал все хуже. Руки оказались прижаты по швам, ладони развернуты от себя. Линус ощутил, как тяжелый камень обступил его со всех сторон, стремясь раздавить.

Внезапно что-то зашевелилось у его ног. Юноша попытался лягнуться, но места, чтобы согнуть ногу в колене не хватало, а сзади ничего не было видно – он сам себе закрывал обзор.

Парень почувствовал, что кто-то ползет вверх по его ноге и острые, мелкие зубцы вонзаются в ткань брюк. Послышались шипение и стрекот.

– Оставь меня в покое! – в отчаянии крикнул Линус.

Зубцы глубже вонзились в ногу.

Тогда он вновь закричал, теперь уже от боли. Сжал кулаки и ощутил жар. На этот раз пламя разгорелось быстро, и он направил его вдоль ноги. Взревел, обжегшись, и тут же услышал резкий вой – животное отступило, а по туннелю разнесся удушливый запах паленого мяса.

Линус хватал ртом воздух. Он пытался сжаться и вытянуться, насколько это возможно, чтобы вновь попробовать выбраться из ловушки, когда что-то черное выползло из трещины в стене прямо перед ним. Сердце замерло.

Существо напоминало большой сгнивший фрукт, на теле – россыпь оранжевых глаз. Черная морщинистая кожа блестела от влаги. Парень уставился на него в недоумении. Из тела торчали длинные щупальца с клешнями на концах, с внутренней стороны отливавшие болезненной белизной и окантованные белыми шипами. С помощью щупалец существо подбиралось все ближе к лицу Линуса. Хотелось кричать, но воздуха не хватало. Наклонившись назад, существо обнажило свою огромную, почти во все тело, пасть с острыми, как иглы, зубами.

Парень изо всех сил пытался высвободить руки. Чтобы защититься, ему нужна была возможность выставить ладони вперед. Существо уже подобралось почти вплотную. Казалось, оно наслаждалось своим преимуществом, понимая, что у Линуса нет шансов на спасение.

В этот момент раздался голос.

– Убей его, – прошипел он. – Убей его прежде, чем он убьет тебя.

От испуга юноша чуть не потерял сознание.

– Испепели его, – продолжал голос. – Это единственный способ.

Линус пристально посмотрел прямо перед собой на вселяющее ужас существо, но говорило не оно. Голос звучал в его собственной голове.

– Кто ты? – прокричал он, не сводя глаз с нависшей над ним пасти, полной острых, как иглы, зубов.

– Сейчас это неважно, – отвечал голос.

Парню стало дурно. Ему дважды приходилось слышать этот леденящий душу голос, и оба раза – из уст Вильхельма.

По щекам потекли слезы. Что же с ним произошло?

– Слушай меня, – голос обращался к Линусу приказным тоном. – Я могу спасти тебя. Ведь Вильхельму не надо было шевелить руками. И ты без них справишься, если только будешь меня слушать.

Гадкое существо вытянуло вперед клешню. Парня обожгло, когда она слегка коснулась его щеки.

– И что мне делать?! – закричал он, хватая ртом воздух. – Говори, что мне делать!

Все оранжевые глазищи существа обратились к нему. Из раскрытой пасти пахнуло гнилью. Челюсти приближались. Линус зажмурился и приготовился к первому укусу.

– Собери свои мысли, – шептал голос в его голове. – Плотно сплети их и придай необходимую тебе форму. Сделай из них руку и дай ей возможность выполнять твои жесты.

Линус с трудом мог понять, что произошло. Все случилось в мгновение ока. Возможно, ему помогли воспоминания Вильхельма или голос. Взглянув на существо, в каждом его глазу он увидел отражение своего лица. Его собственные глаза напоминали два пылающих отверстия.

Жар был настолько силен, что парень не смог сдержаться и взревел. Пламя поднялось вверх из желудка, пошло горлом и сквозь зубы каскадом вырвалось наружу. Накрыло существо и угодило в широко открытую пасть. Линус услышал отвратительный шипящий звук и увидел, как его жертва колотит всеми щупальцами. Зловоние стояло непередаваемое. Животное опрокинулось назад и свалилось в пространство за узким участком туннеля.

Юноша понял, что судьба дает ему шанс. Он выдохнул, полностью освободив легкие от воздуха, и распластался по полу туннеля. Затем принялся изо всех сил протискиваться вперед, опасаясь, как бы легкие не треснули от напряжения. Наконец удалось выбраться. Он даже не понял, каким образом, но размышлять об этом времени не было.

Линус вывалился из отверстия и чуть не приземлился на поверженное животное. Оно все еще продолжало гореть и каталось по полу, чтобы затушить пламя. Парень быстро осмотрелся – он попал в пещеру. Попытался нащупать змеиный зуб, но осознал, что животное больше опасности не представляет. Чтобы не слышать его резких криков, пришлось закрыть уши руками. Опираясь на щупальца, как осьминог, оно попыталось спастись бегством, устремившись к небольшой щели в стене.

«Для него там мало места», – успел подумать Линус перед тем, как существо просочилось в трещину.

– Не дай ему уйти, – прошипел голос. – Убей его.

У Линуса потемнело в глазах. Казалось, будто кровь закипала от гнева. Ему захотелось наказать животное, отомстить за пережитый по его вине страх.

Парень не без труда встал на ноги и, хромая, подошел к трещине. Почти весь бесформенный комок исчез в стене, снаружи висело лишь одно щупальце. Внутри пульсировал гнев. Линус прикрыл щель рукой и наполнил ее огнем. Раздался приглушенный крик, а потом все затихло.

Шли секунды, но Линус неотрывно смотрел на щель в стене. Потом по телу прошла дрожь, ноги подкосились, и юноша опустился на землю.

Что же он наделал?

За что убил это существо? Оно ведь сдалось и спасалось бегством.

Линус ничего не понимал. Никогда раньше он намеренно не пытался кого-нибудь умертвить. Никогда! Ислерди он нанес рану змеиным зубом, только чтобы спасти жизнь Стражнице границы, а против чудища из ночного стада применил его, еще не ведая о последствиях.

Парень закрыл лицо руками. Накатывала тошнота.

Существо уже не представляло для него угрозы, но он все равно убил его.

Убил, потому что захотел убить.

Стыд обжигал желудок. Хотелось исторгнуть содеянный дурной поступок и опять стать самим собой.

По щекам струились слезы.

– Линус, это была угроза, – прошептал голос. – Угроза, исходившая от врага. А врагов мы убиваем – ты и я. Все, кто встает на нашем пути, должны учиться на своих ошибках.

– Переестаааааань! – завопил Линус, закрывая уши руками. – Уйди прочь из моей головы!

Голос умолк. Тем не менее юноша чувствовал: что-то было не так, будто кто-то рылся глубоко в его сознании.

Глава десятая

Лионора даже не представляла себе, что можно так сильно волноваться. Линус пропал. В поисках помогали Залеа, Стражницы границы и морская дружина Нейлары, но брата нигде не было. Искали повсюду. Днем и ночью обследовали всевозможные места, где он мог находиться, но юноша как сквозь землю провалился.

Лионора шла следом за повозкой с грузным телом Храмры. Давно пришло время предать его земле. Огромные деревянные колеса поскрипывали, поднимая останки вверх по скалистой тропе. Они поднялись уже достаточно высоко по склону Хребта железного молота. Залеа, Лелим, четверо Стражниц границы и старый Ингал помогали везти телегу. Работа была не из легких, но многие изъявили желание присутствовать при погребении, и все помогали друг другу – присоединились даже Капитан Нейлара с несколькими Стражниками волн.

Шум водопада становился все слышнее. Место Лионора подыскала заранее. Храмра заслужила обрести покой в самом прекрасном уголке из всех, что девушка видела за свою жизнь. Добраться туда было нелегко, но отчасти поэтому она и остановила на нем свой выбор.

Взгляд Лионоры еще раз скользнул по контурам тела, завернутого в серебристо-белый саван. Смерть Храмры до сих пор не укладывалась у нее в голове. Занятая розысками Линуса, девушка почти не успевала ни о чем думать. Теперь накатила волна невыплаканного горя, и ей казалось, что она в нем утонет.

Преодолев последний поворот, они добрались до места. Горный уступ овальной формы выдавался вперед над высоким водопадом, образованным талыми водами, сбегающими с заснеженных вершин Хребта железного молота. Далеко внизу лежало ущелье, по которому вода бурным потоком устремлялась к морю.

Место как нельзя лучше подходило Храмре. Ее народ – древние существа, рожденные природой – вел свою историю от самого сотворения мира. Она была последней представительницей своего племени, всех остальных истребил Устрашающий огонь.

Лионора огляделась вокруг. С тех пор, как девушка посещала эти края, их природная краса не угасла. Дикая и полная сил и в то же время мирная и спокойная, она во многом напоминала саму Храмру.

– Значит, вот какое место ты выбрала, Несущая свет? – спросил старый Ингал.

Лионора кивнула.

– Здесь очень красиво, – заметил он, осматриваясь вокруг. – Думаю, Храмре очень понравилось бы здесь.

– Я тоже так думаю, – ответила Лионора, грустно улыбнувшись.

Старый Ингал размял покрытую каменным панцирем спину и обошел весь горный уступ, оценивающе его разглядывая. Потом остановился в центре и закрыл глаза, другие выстроились за его спиной полукругом.

Ингал запел. Вначале совсем тихо, будто про себя, затем все громче, так что вскоре звонкие чистые звуки заглушили рокот водопада. Лионора почувствовала, как каменная платформа вибрирует под ногами от его голоса. Старик провел своей грубой рукой по земле. В результате образовалось аккуратное углубление правильной прямоугольной формы, с идеально прямыми углами и ровными стенами. Оно постепенно увеличивалось, пока не достигло размеров, достаточных, чтобы уместить тело Храмры. Тогда Ингал затих, критично осмотрел свою работу, кивнул в знак одобрения и отошел к другим.

На мгновение задержав взгляд на могиле, Лионора дала знак Стражницам границы развязать веревки. Подумала, и тяжелое тело Храмры поднялось над повозкой, паря в воздухе. Серебристо-белый саван развевался на ветру, пока Храмра медленно скользила к углублению в уступе и опускалась в могилу.

Все стояли молча. Стражницы границы сняли с себя блестящие стальные маски. Их покрытые татуировками лица излучали скорбь и сострадание. Девушка чувствовала, что все ждут ее слова, но как собраться с силами, чтобы выступить в такой момент? Горло сковал спазм, и по щекам струились слезы. Приблизившись, Залеа жестом показала свою готовность помочь, но Линора отрицательно покачала головой. Это ее задача. Казалось, судьба дает последнюю возможность поговорить с Храмрой.

Лионора откашлялась и, не отрывая взгляда от могилы, начала говорить.

– Я так многое не успела тебе сказать, Храмра, – она решила не вытирать и не пытаться сдерживать слезы. – Потому что думала, что времени у нас достаточно. Мне бы так хотелось, чтобы ты еще при жизни услышала то, что я сейчас скажу. Я очень благодарна тебе за заботу, которой ты меня окружила. Ты самая мужественная, сильная и мудрая из всех, кто встретился на моем пути.

Лионора опустила глаза, пытаясь сглотнуть ком в горле. Наконец смогла продолжить.

– Однажды ты пообещала мне, что будешь рядом, даже когда я не смогу больше видеть тебя. Ты говорила, что будешь со мной до тех пор, пока живешь в моей памяти. Теперь я знаю – ты была права. Я чувствую, что ты по-прежнему рядом.

Она смолкла, потупив взгляд.

– И все равно мне тебя ужасно не хватает.

Залеа подошла и встала рядом. Лионора ощутила ее руку в своей. Все долго молчали, потом подруга сделала шаг вперед.

– Я знаю, Храмра, что на тебе лежало тяжелое бремя. Тебе выпала скорбная роль быть последней представительницей своего племени – племени Хранителей природы. Я не могла понять, как ты справляешься с такой ответственностью в одиночку. Но однажды ты объяснила, что с появлением Лионоры все обрело новый смысл. Она стала твоей радостью, говорила ты, и пришла, чтобы заполнить пустоту, не только возникшую с исчезновением твоего народа, но и ту, что ощутит весь мир. По твоим словам, Лионоре суждено стать следующей Хранительницей.

Повернувшись к Лионоре, Залеа улыбнулась.

– Я обещаю тебе, Храмра, – продолжала она, – сделать все возможное, чтобы помочь Лионоре с выполнением ее непростой задачи.

Прихрамывая, Ингал вышел вперед и снова запел. Земля вибрировала, и отверстие медленно затягивалось. Вскоре могила закрылась полностью. Они долго стояли и, погрузившись в свои мысли, глядели на гладкий камень над телом Храмры.

Внезапно послышался приглушенный шум. Лионора с немым вопросом посмотрела на Ингала, но он только повел плечами и, казалось, был удивлен не меньше других.

У всех на глазах у могилы образовалось углубление. Вскоре после земля с грохотом разошлась и из отверстия показался мощный ствол дерева. Дерево быстро росло, толстые ветви с треском делились на более тонкие, покрытые темно-зеленой листвой. Ствол стал таким широким, что собравшиеся отпрянули назад. Отдельные ветви вытянулись настолько, что попали под струи водопада. Уже скоро крона дерева развевалась высоко над скалистым уступом.

Лионора смотрела, раскрыв рот от удивления. Она никогда не видела таких огромных деревьев.

Девушка тут же почувствовала, что улыбается. Даже после смерти Храмра распространяла вокруг себя жизнь и радость. Теперь могила полностью исчезла под крепкими узловатыми корнями.

Подойдя ближе, Лионора положила руку на шершавую кору. Дерево светилось жизнью и, казалось, готово расти дальше – и вширь, и ввысь.

– Прощай, Храмра, – прошептала она. – Спасибо за все, что ты для меня сделала. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь оправдать твои надежды, но обещаю всегда делать все, что от меня зависит.

Девушка ощутила, как ее наполняет переливающийся свет – это было золотистое сияние, пришедшее на помощь во время битвы с Устрашающим огнем.

Храмра не оставила ее.

– Спасибо, Храмра, – улыбнулась Лионора. – Я никогда тебя не забуду.

Глава одиннадцатая

Линус долго сидел и смотрел прямо перед собой. На душе было тошно и грязно, будто случилось непоправимое, разбилось то, что уже никогда не склеить.

Он смотрел на трещину, в которой пыталось скрыться несчастное существо. Юношу насквозь прожигал стыд. Как можно было убить его? Сейчас, когда он вновь стал самим собой, это казалось немыслимым.

А голос, раздававшийся в его голове? Нет, он не был плодом воображения, Линус действительно слышал его. Но разве такое возможно? Тот же самый ужасный голос раздавался из уст Вильхельма, когда его глаза внезапно закатывались, уступая место другим – тем, что чернее бездонной пропасти.

Линус растер виски и поднялся на ноги. Осторожно осмотрел маленькую пещеру. Какое облегчение, что можно снова расправить плечи. В тот момент ему совершенно не хотелось думать о том, как он будет возвращаться назад.

Юноша бросил взгляд на потолок. Здесь кристаллы были крупнее и излучаемый ими синий свет горел ярче. В противоположной стене Линус увидел отверстие, из которого доносился звук бурлящей воды. Неуверенными шагами он поплелся в ту сторону. Все тело ныло. Ползать он не привык, мышцы и колени горели.

Линус заглянул в проем. Слава богу, туннель оказался достаточно просторным, чтобы стоять в полный рост. Сделав шаг вперед, юноша сразу почувствовал – что-то изменилось. Камень здесь был отесан. Парень стоял в искусно вырубленной сводчатой галерее, стены которой покрывали резные руны и узоры, и, несмотря на венок-переводчик, он не мог их прочитать.

Стена была прохладной. Приложив к ней исцарапанные ладони, Линус сразу почувствовал, что они меньше саднят.

– Стой! – прошептал внезапно голос в его голове.

Юноша был застигнут врасплох и чуть не упал, вновь услышав его.

– Не ходи дальше, – предупреждал голос. – Туннель ведет в нечистое место.

Сомневался Линус не более секунды. Потом целенаправленно продолжил идти вперед. Не для того он так долго и тяжко сюда пробирался, чтобы теперь повернуть назад.

– Линус, предупреждаю тебя, – шипел голос. – Я...

Внезапно он замолк на полуслове. Юноша остановился и внимательно осмотрел пол, стены и потолок, но не заметил ничего необычного.

Он сделал шаг назад.

– Должен наказать...

Линус опять сделал шаг вперед, и голос исчез. Он перестал ощущать чужеродное присутствие. Вернулась наконец чистота восприятия, будто он принял душ после того, как неделями жил на помойке.

Легкой поступью юноша продвигался вперед. Скоро он оказался в восьмиугольном зале. Здесь кристаллы росли на потолке раскидистыми гроздьями, и размером они были значительно больше прежних, некоторые – почти с него ростом. В противоположном конце зала находился пруд. Вода стекала в него через отверстие в стене и уходила через расщелину в землю. Линус все узнал – картина в точности соответствовала воспоминаниям.

Подойдя к воде, он посмотрел вниз. На него глядело лишь его собственное отражение – грязное лицо было покрыто сажей и мелкими царапинами.

Когда по воде пробежала рябь, парень подпрыгнул от неожиданности. Казалось, вода устремлялась к середине пруда, где медленно поднималась, образуя столб. Вскоре водяной столб расширился и принял размытые человеческие очертания.

Готовый спасаться бегством, Линус попятился назад.

Водяная фигура становилась все более четкой. На носу появилась пара старомодных очков. Стекая по бокам, вода приняла форму волос, заплетенных в короткий хвост, и длинного плаща.

Линус не мог поверить своим глазам.

Водяная фигура оказалась Вильхельмом, хотя и не совсем точной его копией. Этот Вильхельм выглядел моложе и не улыбался хорошо всем знакомой высокомерной улыбкой. Напротив, в нем сквозила какая-то неуверенность и растерянность.

– Кто ты? – спросил Вильхельм.

Парень только широко открыл рот от удивления.

– Как ты нашел это место? – продолжал расспросы маг, и глаза его расширялись все больше. – Ведь ты же... ты Человек! – воскликнул он. – Как ты мог здесь оказаться?

Линус попытался собраться с мыслями.

– Я хочу спросить тебя о том же, – растерянно ответил он. – Как ты мог здесь оказаться? Разве не помнишь... не помнишь, что?..

В той пещере юноша ожидал встретить кого угодно, только не его. Может быть, такой Вильхельм все еще представляет опасность? На всякий случай Линус отошел на несколько шагов назад.

– Что именно я должен помнить? – недоумевал маг. – Мы встречались раньше? Или, выражаясь точнее, знаком ли ты с Вильхельмом?

– Да, – слегка кивнув, осторожно ответил Линус. – Тогда кто ты такой? Или... что ты из себя представляешь?

– Слово «что» более уместно, – согласился Вильхельм. – Я часть того Вильхельма, которого ты, очевидно, знаешь. Если, конечно, к моменту вашей встречи в нем оставалось достаточно моего истинного «я».

– Что ты имеешь в виду? – сконфуженно спросил парень.

– Я воспоминание, – объяснил Вильхельм. – Очень давно я оставил здесь воспоминание о самом себе. Маленький осколок того, кем я был раньше, пока не стало слишком поздно. А ты кто?

– Меня зовут Линус. Приблизительно год назад я случайно нашел Портал между мирами и с тех пор посвятил довольно много времени тому, чтобы помочь устранить бедствия, которые вы учинили.

Вильхельм выглядел глубоко несчастным. Он начал ходить из стороны в сторону по водной глади.

– Значит, все зашло настолько далеко, что я начал приносить народу зло, – простонал он.

Перед глазами Линуса предстали руины Сантионы.

– Да, – коротко ответил он, – это еще мягко говоря.

Вздохнув, Вильхельм нервно потер руки.

– Что я натворил? – через силу спросил он, будто на самом деле не хотел услышать ответ.

– Я бы тоже охотно задал тебе несколько вопросов, – откликнулся Линус. – Если я отвечу на твои, обещаешь ответить потом на мои? Мне нужна твоя помощь, чтобы возвратиться домой. Надо открыть новую дорогу к Порталу. Направляющие камни совсем поблекли, став серыми.

Вильхельм молча созерцал свои руки. Потом грустно улыбнулся.

– Пора мне вновь принести кому-то пользу, – тихо пробормотал он. – Ведь именно в этом и был смысл.

Посмотрев на Линуса, маг кивнул.

– Да, я обещаю ответить на все твои вопросы и сделать все, что в моих силах, чтобы помочь тебе.

Линус расслабился. Казалось, этот водяной Вильхельм совсем не похож на того, с кем он встречался раньше.

– Благодарю, – ответил он, со вздохом усаживаясь на пол. – Мне мало известно о твоих деяниях до моего первого путешествия в Хинсидес. Лишь то, что хорошими они не были. Из-за тебя все опасались людей. Когда я впервые попал в Хинсидес, Стражницы границы чуть не убили меня. Они до смерти боялись пропустить Человека через Портал.

Вильхельм заерзал, будто от боли.

– А твои поступки, которые я видел своими глазами... – продолжил Линус и осекся, глянув на Вильхельма.

«Не может быть, чтобы я раньше встречал того же человека. Что-то должно было с ним произойти», – подумал он.

Парень напрягся, аккуратно подбирая слова и стараясь щадить Вильхельма, потому что по мере его рассказа маг становился все грустнее. Линусу стало жаль его. Вильхельм просиял, только услышав о неудачной попытке украсть воспоминания.

– Значит, вместо этого ты заполучил мою память? – приободрившись, уточнил он.

– К сожалению, да, – ответил Линус.

– Тогда ты знаешь, что раньше я не желал никому зла? – взмолился Вильхельм.

Немного подумав, Линус медленно кивнул в ответ. Получив багаж воспоминаний мага, ему действительно стало труднее плохо о нем думать. Он еще раз поразмыслил. Да, теперь вспомнил. Было время, когда Вильхельм руководствовался добрыми намерениями. В молодости он сильно отличался от того злого, надменного человека, каким знал его Линус.

Что же произошло?

– Последний вопрос, – произнес Вильхельм. – Я еще жив?

Сперва парень засомневался, как ему ответить, но потом медленно помотал головой. Он рассказал все, что помнил о битве с Устрашающим огнем и о событиях в логове Вильхельма.

– Получается, я так и не стал свободным, – грустно пробормотал Вильхельм. – Значит, мне суждено остаться в этой пещере навсегда.

На его лицо легла тень безнадежности. Долгое время они молчали. Потом Вильхельм выпрямился и внимательно посмотрел на Линуса.

– Я помогу тебе, – решительно заявил он. – Кстати, как ты пришел сюда?

– Харальд показал дорогу, – объяснил парень.

– Харальд? – с недоумением переспросил Вильхельм. – Это кто-то, кого я знаю?

Линус пожал плечами.

– Полагаю, да, – ответил он. – Маленький такой, с серой шерстью, длинными ушами и клювом, как у попугая. Умеет подражать разным голосам.

– А, так это Сартхи! – воскликнул Вильхельм. – Почему ты называешь его Харальдом?

– Потому что... он похож на хорька, наверное? – смущенно ответил Линус.

– Да ладно, вот уж за уши притянул, – рассмеялся Вильхельм.

Юноша почувствовал, что краснеет.

– Так ты поможешь мне или нет? – невольно огрызнулся он.

– Конечно, прости, – извинился Вильхельм, откашливаясь. – Ты упомянул, что Направляющие камни утратили цвет. Можешь показать мне их?

Линус достал из рюкзака камни и сложил горстью на краю пруда. Они были по-прежнему серыми и холодными. Все, кроме черного, который будто светился жизнью. Наклонившись вперед, Вильхельм задумчиво изучал их.

– Я видел такое прежде, – заметил он. – У меня есть для тебя хорошая новость: эта проблема решаема. И плохая: может оказаться, что решить ее очень сложно.

– И что же нам делать? – спросил Линус.

Закрыв глаза, Вильхельм замахал рукой.

– Дай мне немного подумать, мне трудно объяснить, что к чему.

– Ну, постарайся!

– Ладно, – согласился маг. – Здесь, в Хинсидесе, обитают восемь чрезвычайно важных существ. Я называю их Духами, и каждое из них олицетворяет силу определенного чувства. Их мощи достаточно, чтобы влиять на другие миры, например, на Мир людей, но там их воздействие крайне ограничено. Понимаешь?

– Думаю, да, – заявил Линус.

– Сила направляющих камней происходит от Духов, – продолжал Вильхельм. – Мне удалось открыть Портал, зарядив камни их могучей энергией.

– Но, если Духи обитают в Хинсидесе, – возразил ему Линус, – как ты мог открыть Портал со стороны нашего мира?

– Очень хороший вопрос! – кивнул маг и ободряюще улыбнулся юноше. – В нашем мире для зарядки Направляющих камней требовалось найти места и людей, излучающих чувство каждого из Духов настолько сильно, что их можно было использовать в качестве альтернативного источника питания. И знаешь, на это ушло немало времени. Чтобы наполнить каждый камень энергией, приходилось посещать большое число мест и встречаться со многими людьми, поэтому я очень долго путешествовал по свету.

Вильхельм пристально взглянул на Линуса.

– Я понятно объясняю? – с нажимом спросил он. – Можно продолжать?

– Я не все до конца понимаю, – признался Линус. – Но рассказывай дальше – может, разберусь постепенно.

Вильхельм поправил сползшие с переносицы очки. Продолжая свою речь, он бурно жестикулировал.

– Так вот, я использовал Направляющие камни как аккумуляторы силы Духов, потому что их энергия способна открыть Портал. Но сейчас, похоже, они разрядились. Либо весь запас потрачен, либо они истощились по какой-то другой, не понятной мне причине.

Линус изо всех сил старался не терять нить урока, который давал ему маг.

– А их можно снова зарядить? – нервно спросил он.

– Можно, – успокоил его Вильхельм. Тебе нужно только, чтобы каждый из Духов прикоснулся к своему камню, и они обретут силу, которой будет достаточно для твоего возвращения домой. Надеюсь, что тебе даже не придется искать встречи с Духами.

– Не придется? А что же мне делать?

– Прикоснись к стене вон там, – сказал Вильхельм, показывая на другую сторону пещеры, наискосок от пруда. – На высоте приблизительно полутора метров от пола.

Линус подошел к дальней стене и провел рукой по гладкому камню.

– Оптический обман? – спросил он.

Вильхельм кивнул.

– Немного левее, если я правильно помню. Достань, пожалуйста, то, что там спрятано. Только поосторожнее – у некоторых предметов острые края.

Пальцы Линуса провалились в пустоту. Он с осторожностью прощупывал пространство за стеной-обманкой. В первую очередь парень вытащил истерзанный в боях щит.

– Эта вещь принадлежит Камиаши, – рассказал Вильхельм. – Духу мужества. Ее энергия связана с красным камнем.

Линус погладил старый щит. В покрытой зарубками древесине навсегда застряли несколько обломанных наконечников стрел. Он снова сунул руку в пространство за стеной-обманкой и на этот раз достал металлический предмет непонятного назначения.

– Огниво Ибеласара, – объяснил маг. – Это Дух гнева, зеленый камень. Сейчас береги руку, потому что, если правильно помню, следующим лежит разбитое зеркало Саельмерон, Духа зависти.

– А у нее какой цвет? – поинтересовался Линус, шаря рукой за стеной-обманкой.

– Желтый, – ответил Вильхельм.

Парень извлек разбитое зеркало, вслед за ним – песочные часы. Стеклянная колба была целой, но песка в ней не было.

– Чья это вещь? – спросил он.

– Пустые песочные часы принадлежат Эйсамалю, Духу равнодушия, – сообщил Вильхельм. Его камень – синий. О нем рассказывать нечего. Деревянный кубок принадлежит Ариат, олицетворяющей добро. Мне немного обидно, что я так с ней и не встретился. Ее камень – белый.

– А это чей предмет? – Линус поднял массивную латунную трость. – И, кстати, зачем она нужна?

Странная трость состояла из множества складных частей – может, это какой-то инструмент? Юноша недоумевал, как все они умещаются в одной трости. Сколько бы он ни пытался, разобраться не получалось.

– Думаю, никто, кроме самого Ямака, не знает ответа на твой вопрос, – ответил с улыбкой Вильхельм. – Дух любознательности. Он заряжает оранжевый камень.

Следующим Линус достал написанный тушью портрет. Бумага пожелтела и замусолилась, а чернила так сильно выцвели, что черты лица были едва различимы. Портрет покоробило влагой, будто кто-то ронял на него слезы.

– Он принадлежит Гюльфегуру, Духу скорби. Его камень – фиолетовый, – объяснил Вильхельм. – Я всегда гадал, кто изображен на портрете. Возможно, просто вымышленный герой.

Линус задумчиво рассматривал выложенные на полу предметы. Все эти имена были ему откуда-то знакомы. Наконец вспомнил.

– Это же слова, которые я произносил, чтобы открыть Портал! – воскликнул он.

– Так и есть, – похвалил его маг, одобрительно кивнув.

Последней юноша достал пафосную золотую корону, украшенную драгоценными камнями.

– Кто владелец этой?.. – начал было он, но Вильхельм перебил его.

– Вуирегул, – сказал как отрезал, и улыбка тут же исчезла.

Линус даже подумал, что вид у мага стал испуганным.

– Кто такой Вуирегул? – настороженно спросил он.

Лицо Вильхельма исказила гримаса.

– Дух властолюбия, – выпалил маг, и парень услышал в его голосе страх.

Они смотрели на Направляющие камни. Черный искрился, отражая лучи голубых кристаллов, подсвечивающих пещеру.

– Камень Вуирегула по-прежнему заряжен, – произнес маг, и глубокие морщины прорезали его лоб. – Не знаешь, почему?

Линус отрицательно покачал головой.

– Когда я достал камни, только этот был черным, – заметил он. – А все остальные – серыми.

– Может, он прикоснулся к чему-то, что могло зарядить его?

– Не знаю, – честно ответил Линус. – Думаю, нет.

– Гм, – произнес Вильхельм. – В высшей степени удивительно...

– А что, Вуирегул занимает особое положение? – спросил парень. – Если судить по твоим словам. По сравнению с другими, я имею в виду.

Маг медленно кивнул. Лицо его приняло скорбное выражение, теперь он казался совершенно раздавленным.

– Вуирегул превратил меня в злого Вильхельма, которого тебе довелось встретить, – глухо сказал он. – Раньше я таким не был. Сейчас, по прошествии времени, я почти уверен, что Вуирегул с самого начала помогал мне открыть Дверь в Хинсидес. Я никак не мог понять, откуда получаю магические знания, они будто приходили сами по себе. Иногда даже во сне. Вуирегул вонзил в меня свои когти в скором времени после моего появления в Хинсидесе. Я даже не понял, когда именно это произошло. Сперва я практически ничего не замечал. Потом изменения во мне становились все более очевидными. Поэтому я и оставил здесь осколок своей души, чтобы сохранить маленькую часть себя настоящего.

Приняв вид покорившегося судьбе, Вильхельм развел руками.

– Я вырос со временем из того осколка, так что считай, что ты его сейчас лицезреешь. Однако я привязан к этой воде и никогда не смогу покинуть пещеру.

– Но почему именно к ней? Просто потому, что она труднодоступна?

– Нет, не только. Этот грот... священный, наверное, не совсем правильное слово, но, по сути, наиболее близкое. Здесь абсолютно чисто, и не все сюда вхожи. Например, Вуирегул. Он не может ни увидеть, ни услышать, ни повлиять на то, что происходит в этом месте. Когда я поселил здесь часть своей души, мне нужна была твердая уверенность в том, что от Вуирегула рядом даже случайно ничего не останется.

Грудь сковал страх, парня охватил трепет. Чем больше рассказывал Вильхельм, тем сильнее и чаще билось сердце.

– Есть ли способ избавиться от Вуирегула? – медленно спросил он.

Потом попытался ощутить в себе чужеродное присутствие, но здесь, в пещере, оно не чувствовалось.

– И чего он хочет? – тихо спросил Линус, пытаясь скрыть нарастающий испуг.

Вильхельм сделал нерешительный жест.

– Я так и не смог понять, но, судя по твоему рассказу, он продолжал руководить мною. В этом отношении я рад, что умер – по крайней мере, обрел свободу.

Линус нервно сглотнул. Правда ли, что слышимый им внутренний голос принадлежит Вуирегулу? А что, если это действительно так? Вдруг Вуирегул вселился теперь в него? Впрочем, твердой уверенности у него не было.

Мысли роились в голове. Поделиться ли опасениями с Вильхельмом? А что, если в таком случае он не поможет ему открыть Портал? Рисковать нельзя.

Нет, надо притвориться, будто ничего не произошло.

Линус откашлялся.

– Значит, чтобы зарядить Направляющие камни, я должен приложить их к соответствующим предметам? – спросил он.

– Да, тебе надо будет проверить, какой из них кому принадлежит.

Юноша начал действовать по инструкции Вильхельма. Вскоре три камня были заряжены – красный, синий и зеленый. За них отвечали Духи мужества, равнодушия и гнева. Последние четыре камня оставались серыми и холодными, к чему бы он их ни прикладывал.

– Я надеялся, что больше предметов сохранят достаточную силу, – разочарованно заметил Вильхельм.

– Я тоже, – мрачно отозвался Линус, подозрительно поглядывая на черный камень. – Где мне найти других Духов? Или существуют еще предметы, которыми можно зарядить камни?

– Нет, – отвечал Вильхельм. – Других нет. Но я помню, где обнаружил двух из оставшихся Духов. Гюльфегур – Дух скорби – обитал в морских глубинах, за подводным городом Остиелантемом. Ты слыхал о таком?

– Я там бывал, – кивнул в ответ Линус.

– Ямак – Дух любознательности – проживал в Террефрингале – городе, парящем над Хребтом железного молота.

– А где найти еще двух?

Маг покачал головой.

– Этого я не знаю. Вильхельм собирался разыскать Духов зависти и добра после того, как оставит меня здесь. Возможно, тебе поможет Сартхи. Мы много с ним общались.

Юноша кивнул.

– Надо ли мне знать что-то еще? – поинтересовался он.

– Наверняка, но я поведал тебе обо всем, что мне известно.

Мгновение они стояли молча. Линус старался запомнить все услышанное. Потом начал укладывать обратно Направляющие камни.

– Что теперь будешь делать? – спросил он.

– Боюсь, мне особо нечем заняться, – вздохнул Вильхельм. – Пещеру покинуть я не могу и целую вечность ни с кем не разговаривал, пока ты не пришел сюда. Кстати, благодарю за беседу. Было очень приятно с тобой познакомиться, Линус.

Парень закрыл рюкзак.

– Ты застрял здесь навсегда? – осторожно спросил он.

– Возможно. Мне неизвестно, долго ли живет воспоминание после смерти владельца. Я все время ждал, что Вильхельм вернется и заберет меня отсюда, но теперь я знаю, что он мертв и ожидания напрасны.

Вильхельм опустился, присев на водную гладь. Линусу стало жаль его. Каково сидеть одному в пещере веки вечные?

– Будет время, заходи еще, – пригласил его маг. – Мне очень понравилось с тобой общаться. Кажется, у нас много общего. Да и тем для разговоров немало.

Парень кивнул, соглашаясь. Он, признаться, испытывал те же чувства. Странно было ощущать подобное по отношению к Вильхельму, который раньше внушал ему страх.

– Я хотел бы как-то помочь тебе, – сказал он, улыбнувшись магу. Грустно было оставлять его одного в пещере.

– Не беспокойся обо мне, Линус, – поднимаясь, радостно заверил его Вильхельм. – У меня тут... эм... вода! – воскликнул он, стряхнув пару капель на стену. – И еще камни! В огромном количестве, между прочим. Чего еще можно желать от жизни?

Маг широко улыбнулся, но глаза его по-прежнему светились грустью.

– От всей души желаю тебе удачи, Линус! – произнес он, вновь посерьезнев. – Если бы я только мог, пошел бы с тобой – помогать. Прости за то, что тебе приходится расхлебывать кашу, которую я заварил. На самом деле я никогда не хотел никому зла.

– Спасибо! – искренне поблагодарил Линус.

Он отходил, пятясь, к сводчатому проходу. Маг помахал ему рукой, и юноша ответил тем же. Потом повернулся и пошел, а перед тем, как завернуть за угол, бросил последний взгляд на мага. Вильхельм сидел, опустив плечи и закрыв лицо руками.

Глава двенадцатая

– Пять дней, говорите?

– Да, пять дней! – озлобленно повторила мама. – Я в первое же утро позвонила и заявила о том, что он пропал!

Лионора пребывала в теле Линнеи, которая сидела в инвалидном кресле у обеденного стола. Стоявшая посереди кухни мама возмущенно размахивала руками.

– Я каждый день звонила в полицию! Почему вы приехали только сейчас?

Женщина-полицейский устроилась за столом, мужчина стоял в дверном проеме. Необычным было присутствие в квартире отца. Не сняв плаща, он разместился напротив Линнеи.

– Значит, с прошлой пятницы, – сказал мужчина и записал что-то в блокноте.

Мама нетерпеливо кивнула. Волосы у нее были растрепаны, под глазами – синяки. Отсутствие возможности двигаться и сказать матери доброе слово в утешение причиняли Лионоре невыносимые муки.

– А он не мог самостоятельно куда-нибудь отправиться? – предположила женщина-полицейский.

Мама мгновенно повернула голову в ее сторону.

– Нет, – резко ответила она. – Линус никогда бы не поступил так ни со мной, ни с Линнеей. Они близнецы, между ними существует особая, тесная связь.

Линнея почувствовала на себе взгляды полицейских. Казалось, оба испытывали смесь недовольства и смущения, как и многие, кто видел ее впервые. Люди обычно боялись проявить неуважение, пристально разглядывая больную девушку, и потому просто избегали смотреть на нее.

Ужасно хотелось сменить положение тела. Спина ныла, поддерживающий голову упор больно впивался в лоб.

– А с кем общается ваш сын? – спросил полицейский с записной книжкой.

Мама нервно сглотнула.

– Честно говоря, у Линуса не так много друзей, – ответила она наконец. – По крайней мере, близких, потому что домой он никого не приглашал. Но я обзвонила всех его одноклассников. Никто ничего не знает.

Мама всхлипнула, оторвала бумажное полотенце, вытерла слезы и скомкала его.

– В прошлый четверг он лег спать, как обычно, – продолжала она. – А наутро просто исчез.

– И записки никакой не оставил?

– Нет, конечно, – вскинулась мама, и глаза ее сверкнули, когда она бросила взгляд на задавшего вопрос полицейского. – Неужели вы думаете, я бы не рассказала вам об этом?

Сердце Линнеи тяжело забилось. Неприятно было видеть, что мама совсем перестала контролировать свои эмоции.

Если бы только она могла рассказать! Девушка ощущала ненависть по отношению к своему человеческому телу, которое умело только одно – испытывать боль.

– Ну-ка успокойся, – произнес отец. – Всему этому должно быть разумное объяснение, я уверен.

Мама взглянула на него, разинув рот от изумления.

– Кто бы говорил! – язвительно выпалила она. – Что ты знаешь о Линусе? Когда вы виделись с ним в последний раз? Три-четыре месяца назад?

Папа, откашлявшись, потупил взор. Полицейские некоторое время изучающе смотрели на него.

– Иначе говоря, вы не знаете, где он может находиться?

Коротко взглянув на Линнею, папа покачал головой.

– На меня столько всего навалилось в последнее время, – промямлил он. – Много работы, второй брак, маленькие дети...

– Линус никогда бы сам не ушел! – сказала мама, повышая голос. – Здесь, дома, на нем лежит большая ответственность. В том числе и по уходу за больной сестрой, – продолжала она, бросив презрительный взгляд на отца.

Линнея услышала, как отец вздохнул.

– Может, в другой раз это обсудим? – с раздражением парировал он.

Он повернулся к полицейским, но Линнея успела уловить смущенную улыбку на его лице.

Она хорошо помнила их ссоры. Мать с отцом тщательно следили за тем, чтобы Линус их не слышал, не отдавая себе отчета в том, что Линнея понимает ничуть не меньше.

– У вас есть недавний снимок сына? – спросил полицейский, стоявший в дверном проеме.

Мама достала мобильный и начала листать фотографии.

– И еще мы хотели бы посмотреть его комнату.

Поднявшись, все проследовали за матерью в прихожую. Линнея осталась одна. К этому моменту от боли у нее появился привкус крови во рту. Из комнаты донесся взволнованный голос матери. Линнея закрыла глаза и через пару секунд вернулась в Остиелантем.

Глава тринадцатая

Как только Линус пересек невидимую границу в сводчатом коридоре, он вновь почувствовал чужеродное присутствие. Сделал шаг назад, и это ощущение моментально исчезло.

«Я должен разработать план, – подумал он. – Если это действительно Вуирегул, стратегию надо продумать здесь, пока я ему неподвластен».

Отойдя еще немного назад, юноша присел.

Его состояние было сродни заражению ужасной болезнью. Нахлынувший гнев, совершенно ему не свойственный. Был ли это гнев Вуирегула? А существо, убитое им в туннеле? Может, тоже его рук дело?

Упершись головой в стену, Линус погрузился в раздумья. Вильхельм так и не стал свободным. Не стал опять самим собой. «Но у меня есть Лионора, – подумал он. – Сестра поможет мне. Она наверняка знает, куда обратиться, чтобы нам помогли».

Парень решил отправиться к ней как можно скорее и рассказать обо всем.

Немного поразмыслив, он понял, что обладает еще одним преимуществом. Вильхельм не понимал до конца, от чего пострадал, а Линус знает и сделает все, что в его силах, чтобы противостоять этому внутреннему голосу. Он не позволит изменить или сбить себя с пути.

После таких рассуждений юноше стало лучше. Поднявшись на ноги, он встал у самой границы. Глубоко вздохнув, будто собирался нырнуть, сделал шаг вперед. Чужеродное присутствие появилось столь стремительно, что он пошатнулся. Казалось, оно подкарауливало его. Линус стиснул зубы и попытался не обращать на него внимания.

Пришлось немало потрудиться, чтобы выбраться наружу. Он долго полз по узким туннелям по-пластунски и на коленках. Мысль о Направляющих камнях немного поддерживала его – несмотря ни на что игра стоила свеч. Теперь открытие Портала стало чуть ближе. Он пытался напоминать себе об этом, когда подступала паника, а колени и ладони горели от ссадин.

– Скоро я опять буду у Лионоры, – повторял Линус сам себе, когда силы были на исходе.

Однако по мере приближения к выходу уверенность в выбранной им стратегии таяла. Надо ли ему и правда рассказывать обо всем сестре? А что, если она после этого отвернется от него? Вдруг решит, что брат превратится во второго Вильхельма?

Внезапно он вспомнил об отце, который вечно работал и был по уши занят новой семьей. Папа ясно давал понять, что прекрасно обходится без Линуса и что он совсем не так важен для него, как младшие дети.

Ни капли не важен, на самом-то деле.

– Но Лионоре я близок, – бормотал он себе под нос. – Она знает обо мне больше всех на свете и все равно любит.

Линус прополз еще немного.

– И как это у нее получается? – внезапно подумал он. – А вдруг она начнет меня ненавидеть, если я расскажу?

Чем дальше парень полз, тем больше убеждался в том, что Лионоре лучше тайну не раскрывать.

«Нет, – решил он в результате. – Не буду ей ничего рассказывать».

Когда в конце туннеля наконец забрезжил дневной свет, Линус чуть не расплакался от облегчения. Вышел, спотыкаясь, и лег, утонув спиной в мягком мху. После часов, проведенных в кромешной тьме, свет слепил глаза. Он зажмурился и повернулся лицом к солнцу, наслаждаясь теплом. Не прошло и минуты, как парень почувствовал, что на мох рядом с ним спрыгнул Харальд.

– Значит, тебя зовут Сартхи? – спросил он, улыбаясь, и попытался почесать друга за ушком, не открывая глаз.

Кончик хвоста скользнул по его лицу вместо ответа.

– Можно я все равно буду называть тебя Харальдом?

Теперь хвост пощекотал его левое ухо.

– Расцениваю это как знак согласия, – сказал Линус, засмеявшись, и сел.

Скинул рюкзак со спины и достал записную книжку Вильхельма.

– Мне надо быстро попасть в Остиелантем, – продолжал он, обращаясь к Харальду. – Я знаю, как это сделать, но тебя взять с собой не смогу.

Харальд моргнул и искоса взглянул на Линуса, который тем временем открыл книжку и быстро нашел заголовок «Телепортация».

Искусство стремительного перемещения из одного места в другое широко применимо, но сопряжено с большими сложностями. В отличие от других упражнений, где преобразуется поток энергии, в данном случае ты должен разобрать себя на составные части, а затем воссоздать заново. Взять с собой неодушевленные предметы, такие как одежду или багаж, достаточно легко. Трудно собрать в единое целое себя и попутчиков, если таковые имеются.

Линус прочитал инструкции. Понять формулу было нелегко, но вовремя всплывавшие в голове воспоминания Вильхельма помогли ему. Он закрывал глаза и вспоминал. Впервые успешно телепортироваться получилось в библиотеке Тракеборга: сидя в кресле, Вильхельм смог переместиться в кухню.

Оторвав глаза от записной книжки, Линус принял решение.

– Я хотел бы взять тебя с собой, Харальд, но не знаю, не слишком ли это дерзко. Тут и в одиночку, похоже, будет сложно, а твоим здоровьем я рисковать не хочу. Ты сможешь самостоятельно добраться до Остиелантема, чтобы встретиться там со мной? Вильхельм сказал, что ты знаешь, где обитают Дух добра Ариат и Дух зависти Саельмерон.

– Саельмерон, – подтвердил Харальд, гордо вскинув голову.

– А про Ариат не знаешь? – уточнил Линус.

– Нет, – ответил зверек голосом Вильхельма.

– Тогда покажешь мне дорогу к Саельмерон? – попросил юноша.

Харальд заморгал и произнес его собственным голосом:

– Линус, ты лучший друг на свете.

Чуть не прослезившись, парень раскрыл объятия. Зверек прыгнул навстречу и обвил его хвостом.

– Спасибо, ты тоже. Я бы совсем тут без тебя потерялся.

Линус убрал записную книжку в рюкзак и приготовился. Харальд сидел на задних лапках, внимательно следя за каждым его движением.

– До встречи в Остиелантеме, Харальд. Будь осторожен в пути!

Сделав пару глубоких вдохов, Линус собрался с мыслями и приступил к телепортации. Вначале, казалось, все шло хорошо. В процессе разборки тела на фрагменты весьма пригодились воспоминания Вильхельма.

Юношу охватывало непостижимое чувство, когда части его самого отправлялись к новому месту назначения. Однако вскоре он заметил нестыковки. Процесс рассеивания был для всех один, но обратное объединение элементов – совсем другое. Здесь воспоминания Вильхельма уже не могли ему помочь. Память мага хранила подробности сборки взрослого мужчины, а не тринадцатилетнего подростка, каким был Линус.

Ему казалось, будто он ловит голыми руками тысячи мух, разлетающихся в разные стороны – приоткроешь ладонь, чтобы поймать новую, и другие тут же ускользают сквозь пальцы.

Линус понятия не имел, где находится. Глаз еще не было, поэтому увидеть, что происходит, он не мог. Пришлось использовать всю доступную силу мысли, и ценой невероятного напряжения воли ему все-таки удалось собрать из парящих частиц целое тело.

Или... почти целое.

Глава четырнадцатая

Волны пенились, разбиваясь об утесы у подножия Соленого форта. Лионора стояла на берегу, подставив лицо ветру. В надежде наконец увидеть Линуса она пробегала взглядом по возвышавшемуся над ней крутому обрыву. Его искали везде, где только можно, но брат словно испарился.

Звук цепей подвесного моста заставил девушку обернуться. Массивные ворота отворились, и ее окликнул вышедший Стражник волн.

– Лионора, твой брат нашелся!

– Нашелся?! – закричала она, мгновенно переместившись к подвесному мосту.

Долговязый Салиар вздрогнул, когда Лионора внезапно оказалась прямо перед ним.

– Где он? – резко спросила она.

– В городе, – испуганно отозвался Стражник. – Мы перенесли его в твою комнату. Похоже, он ранен.

Больше он ничего не успел сказать. Лионора уже пыталась пробиться к брату, которого заслоняли от нее окружившие кровать Залеа и две Стражницы границы. Линус спал. Лионора надеялась, по крайней мере, что брат уснул – от одной мысли о другом кровь стыла в жилах.

– Он цел?! – в страхе обратилась она к присутствующим.

– Мы не знаем, – ответила Залеа. – Стражники рассказали, что он возник из ниоткуда и рухнул на землю. Похоже, цел и кровотечений нет, но на нас пока никак не реагирует.

В тот же миг Линус застонал и пошевелился, а как только Стражницы наклонились к нему, открыл глаза.

– Ааааа!

Юноша вскрикнул, увидев перед собой отполированные стальные маски Стражниц.

– Это вы, – выдохнул он с облегчением. – У меня голова раскалывается... И рука!..

Лионора бросилась к нему.

– Где ты был? – взволнованно спросила она.

Линус просветлел и обнял ее, но тут же застыл.

– Адски болит рука, – просипел он, разжимая объятия.

Вытянул руку вперед и посмотрел на нее.

– Ах вот из-за чего, – слабым голосом произнес парень.

– В смысле из-за... – начала Лионора и осеклась, заметив причину.

У брата на правой руке отсутствовал безымянный палец. Место, где он прикреплялся к ладони, было затянуто гладкой кожей.

Девушка почувствовала, как у нее засосало под ложечкой.

– Линус, – вскрикнула она, задыхаясь. – Что произошло?

Взяла его за руку, чтобы рассмотреть поближе.

– Да на самом деле ничего страшного, – успокаивал ее Линус.

Сестра непонимающе взирала на брата.

– Могло быть во много раз хуже, – уточнил он.

– Что случилось? – спросила Залеа.

Линус бросил быстрый взгляд на Лионору.

– Тебе это не понравится... – тихо пробормотал он.

– Рассказывай, – потребовала она.

– Ладно, ладно... Мне надо было попасть сюда как можно скорее, вот я и применил формулу из записной книжки Вильхельма.

По комнате пробежал шорох. Стражницы границы сделали шаг назад. На лицо Залеи набежала тень сомнения.

– Я не использовал ничего дурного, – возразил Линус. – Книжка сама по себе не представляет опасности.

Лионора попыталась вернуть себе самообладание.

– Очевидно, все-таки представляет! – произнесла она, стиснув зубы, и красноречиво посмотрела на его руку.

– Просто я совершил ошибку, – рьяно оправдывался брат. – Все могло закончиться плохо, признаю. И больше я этого повторять не буду. Но я был вынужден прибегнуть к волшебству, чтобы добраться сюда как можно быстрее.

Линус внимательно посмотрел в глаза каждому из них по очереди.

– А что мне, собственно, оставалось делать? Если бы я шел сюда обычным путем, мог бы лишиться не только пальца, – сказал он, надувшись.

Все промолчали. Гнев Лионоры прошел, ведь на самом деле она была искренне рада видеть брата.

– Что случилось? – спросила девушка уже более спокойным тоном, присев на край кровати и взяв его за здоровую руку.

Линус взглянул на нее, и они улыбнулись друг другу.

– А нельзя ли попросить чего-нибудь поесть? Я уже несколько дней голодаю.

– Конечно, – сказала Лионора, поднявшись. – Подожди здесь, я что-нибудь принесу.

Залеа положила руку ей на плечо.

– Лучше я, – предложила подруга. – Побудь с братом.

Одна из Стражниц откашлялась.

– А нам надо возвращаться к своим обязанностям, – объяснила она низким голосом. – Мы рады, Линус, что ты очнулся.

– Спасибо вам большое, – с улыбкой ответил Линус.

Залеа и Стражницы покинули комнату. Лионора заметила, как Линус проводил их взглядом.

– Этот караул охраняет меня? – прошептал он, показывая на двух вооруженных Стражников волн, стоявших у двери снаружи.

– Когда речь идет о людях, они тут все немного нервничают, – также шепотом отвечала сестра.

Ей показалось, что он на секунду о чем-то задумался, потом снял с себя венок-переводчик.

– Теперь они не смогут подслушивать, правильно? – произнес парень на языке, на котором они общались дома, в своей квартире.

– Мудро, – улыбнувшись, отметила Лионора.

– Портал закрыт!

Лионора кивнула, посерьезнев.

– Да, я видела, когда искала тебя. Что произошло?

Линус начал свой рассказ, и сестра выслушала всю историю с широко раскрытыми глазами. Пару раз она перебивала его вопросами и все больше возмущалась тому, что брат подвергал себя таким рискам.

– Так значит, это Вуирегул превратил Вильхельма в злого, жаждущего власти безумца? – в изумлении спросила Лионора, когда Линус закончил.

Он молча подтвердил.

Сестра ахнула и сама услышала в этом звуке усмешку. С большим трудом можно было осознать, что Вильхельм на самом деле имел благие намерения, а всеми его ужасными деяниями руководило злое существо.

Она вспомнила, как маг разговаривал сам с собой.

– Значит, когда мы думали, что Вильхельм совсем спятил, он беседовал с Вуирегулом?

Линус медленно кивнул, но промолчал.

Вуирегул.

Лионора повторила про себя это имя. Каким-то образом оно было ей знакомо, но она никак не могла понять, почему, сколько ни силилась.

– Послушай, Лионора... – начал Линус и осекся.

Сестра внимательно посмотрела на брата. Вид у него был пристыженный.

– Я должен кое о чем рассказать тебе, – продолжал он, понизив голос и озираясь вокруг.

– Конечно, о чем речь? – мягко спросила она, не отводя глаз с его искаженного мукой лица.

– Так вот, когда я был...

Внезапно он умолк и вздрогнул всем телом, а взгляд на мгновение стал отсутствующим.

Сестра схватила его за плечо.

– Линус, ты что-то хотел мне рассказать? – теребила она его.

Парень смотрел на нее слегка рассеянно, будто все позабыл.

– Так вот... – спотыкаясь, начал он.

Прошло несколько секунд, прежде чем последовало продолжение:

– Я хотел рассказать, что Гюльфегур, Дух скорби, должен обитать где-то в глубинах за Остиелантемом.

Лионора задумчиво посмотрела на него. Она была уверена, что в действительности брат хотел поведать ей о другом.

– Линус, ты в порядке? – осторожно поинтересовалась она.

– Да, только голова раскалывается, – заверил ее парень. – Наверное, из-за телепортации, – добавил он, подняв свою четырехпалую руку.

Лионору это не убедило, но прежде, чем она успела продолжить расспросы, вернулась Залеа с заставленным едой подносом. Опять надев на себя венок, Линус не знал, как отблагодарить ее. Подруга сестры, улыбаясь, поставила поднос ему на колени.

– Ешь на здоровье! – смеялась она. – Не уходи далеко от сестры, чтобы мне не пришлось опять искать тебя день и ночь, – вот лучшая благодарность.

Залеа подмигнула подруге.

– Пойду пока поговорю с Нейларой, – улыбнулась Лионора, наблюдая, как Линус набросился на еду.

Идея Лионоры спуститься на глубину за Остиелантемом не пришлась по душе Нейларе.

– Мы самых злостных наших преступников туда отправляем! – в возмущении кричала она. – Отправиться туда подобно самоубийству.

– Кто-то думал, что биться с Ужасающим огнем тоже равносильно самоубийству, – напомнила Лионора с едва заметной улыбкой на губах.

– Да, но... это совсем другое! – усмехнулась Нейлара.

Девушка отметила про себя, что капитан стражи Остиелантема поняла адресованную ей колкость, но тем не менее продолжала искать контраргументы.

– Ты не сможешь дышать под водой!

– Знаю, именно поэтому я к тебе и обращаюсь, – радостно ответила она. – Ты упомянула, что вы выдали Улькару снаряжение, позволяющее выживать под водой. Не могли бы вы одолжить нам с Линусом такое же?

– Что, и он с тобой отправится?!

Лионора не успела вымолвить ни слова в ответ, прежде чем Нейлара, выставив вверх указательный палец, продолжила:

– Меня беспокоит вовсе не то обстоятельство, что он Человек, – с напором сказала она. – А то, что он не сможет защитить себя!

– Не беспокойтесь, Капитан, – заверила ее девушка. – Предоставьте это мне.

На уговоры ушло немало времени, но в конце концов Нейлара сдалась и, вздохнув, сама предложила показать им экипировку.

По пути они зашли за Линусом.

– Мы храним снаряжение в самой глубокой точке города, – объясняла она, подняв голос, чтобы перекричать отдававшиеся гулким эхом шаги по металлической лестнице. – Так проще: вышел в открытую воду и погрузился.

Лионора слышала, что у брата зуб на зуб не попадает. «Замерз, наверное», – подумала она, погладив его по плечу.

Нейлара вела их по туннелю, больше всего похожему на огромную стеклянную трубу. Здесь, внизу, было сумрачно, морские воды имели более темный оттенок, чем тот, к которому они привыкли, потому что солнечный свет почти не проникал на такую глубину. Судя по звуку капающей воды, крыша туннеля где-то протекала.

Они шли до тех пор, пока не увидели перед собой металлическую дверь с ручкой, похожей на руль. Нейлара повернула ее, и послышался скрежет шарниров. Комната за дверью имела круглую форму; по центру, в полу, располагалось отверстие, закрытое толстой решеткой, под которой плескалась темная вода.

Лионора и Линус огляделись по сторонам. Вдоль стен стояли массивные скафандры коричневато-желтого металла. Руки заканчивались клешнями, как у краба, а ступни были большими и плоскими. Водолазные костюмы казались очень тяжелыми. Спереди размещалась створка большого иллюминатора, а со спины – стеклянная емкость.

Казалось, Линусу нравится снаряжение. Обогнув на безопасном расстоянии проем, ведущий в морскую бездну, он подошел к скафандрам и стал их рассматривать.

– Как они работают? – спросила Лионора.

– Честно говоря, точно не знаю, – призналась Нейлара. – Мы заказываем их из Террефрингала. Там проживает изобретатель, который их изготавливает.

Сестра заметила, что брат вздрогнул, услышав название парящего города. Он бросил взгляд на нее через плечо, но потом опять сосредоточился на водолазных костюмах.

– А зачем там растения? – с любопытством спросил он, показав на одну из стеклянных колб.

– Насколько я понимаю, они необходимы для дыхания, – разъяснила Нейлара. – Корни пронизывают весь скафандр и помогают шевелить руками и ногами. Без растения это было бы слишком тяжело.

Лионора подошла, чтобы рассмотреть поближе. В стеклянных колбах действительно росли саженцы – маленькие узловатые деревья с хвоей, напоминавшей зеленоватые волосы.

– И как с ними управляться? – поинтересовалась она. – На вид они не очень-то поворотливые.

– Ну, погружается он за счет собственного веса, – отвечала Нейлара, опершись на свой гарпун. – Ходить, наклоняться и подбирать что-то со дна можно почти как в обычных условиях, только движения совершать тяжелее, скованность будет все-таки ощущаться. Но растение помогает, как я уже говорила.

– А обратно всплывать как? – спросил Линус, с подозрением покосившись на проем в полу.

– Нужно просто сказать: Подъееееееем!

Парень недоверчиво посмотрел на Капитана.

– Что, серьезно? – засомневался он.

Лионора еле сдержалась, чтобы не засмеяться.

– Не я их проектировала! – коротко парировала Нейлара.

Она подошла к водолазному костюму, стоящему ближе всего к Лионоре, и повернула ручку – стеклянная створка скафандра со свистом отворилась. Изнутри вышло несколько облачков пара.

– Я по-прежнему считаю вашу идею полнейшим безумием, – заметила Капитан. – Но с этим снаряжением у вас будет хотя бы шанс. Однако я вас предупреждаю: никто не знает, что там внизу.

Близнецы переглянулись.

– К сожалению, у нас нет выбора, – ответил Линус, а выражение его лица ясно свидетельствовало о том, что он предпочел бы избежать погружения.

Лионора промолчала. Перед глазами у нее промелькнули двое полицейских на кухне, мамины взъерошенные волосы и выплаканные до красноты глаза.

«Верно, – подумала она. – Выбора действительно нет, и Линус даже не подозревает, как мало осталось времени».

Вскоре Лионора и Линус облачились в скафандры. Иллюминаторы все еще были открыты. Ноги и руки опустились в прочные металлические конечности. Лионора ощущала, как корни, увивавшие трубки, реагировали на малейшее ее шевеление. Благодаря им она могла двигаться. Изобретатель этого снаряжения прекрасно справился с задачей.

Линус нервно улыбнулся ей, пробуя, как действуют руки водолаза. Тяжелые крабовые клешни звонко клацали металлом.

– Итак, на что обращаем внимание? – спросила сестра.

– Точно не знаю, – признался брат. – Думаю, на какие-то постройки. Предметом Духа скорби был портрет, поэтому трудно себе представить, что Гюльфегур обитает непосредственно на дне моря.

– Ну ладно, – мрачно откликнулась Лионора. – Значит, ищем жилище. Не отходи от меня далеко, Линус. Если теряем друг друга из вида, стой и жди, пока я не найду тебя.

– Хорошо, – кивнул он.

– Удачи! – произнесла Нейлара, поднимая решетку с проема в полу. Запоминайте дорогу, чтобы знать, куда возвращаться.

Иллюминаторы со свистом захлопнулись. У Лионоры заложило уши – возможно, изменилось давление. Хотелось надеяться, что стекло иллюминатора было крепче, чем казалось. Девушка сделала несколько пробных шагов. Получилось медленно и неровно, но она полагала, что под водой будет легче.

Встав на краю проема, Лионора помахала Нейларе и Линусу и шагнула в воду. Если она думала, что немного поплавает, то ошибалась – камнем ухнула вниз. По одну сторону простиралось безбрежное море, по другую – каменная стена, заросшая кораллами и водорослями. Она погружалась все глубже и глубже рядом с уходящей вниз толстой цепью.

По колебанию воды над головой девушка поняла, что Линус прыгнул за ней следом.

В цепи через равные промежутки попадались звенья, излучающие слабое свечение, будто окрашенные люминесцентной краской. «Хорошо, – подумала она. – Цепь припаяна в Остиелантеме, так что вернуться будет несложно».

Они погружались все глубже. Солнечный свет сюда совсем не проникал, видимость становилась все хуже. Лионора взглянула в темную бездну и содрогнулась. Внизу – необъятное пространство и ничегошеньки не видно. Кто знает, что их ждет впереди?

Тихо-тихо про себя она молилась о том, чтобы успешно завершить свои поиски раньше, чем кто-нибудь найдет их с Линусом.

Глава пятнадцатая

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем металлические ступни скафандра коснулись морского дна, подняв облако песка. Лионора поторопилась отойти в сторону, чтобы брат не приземлился ей на голову.

Как она и думала, двигаться под водой в скафандре оказалось значительно легче, чем на воздухе. Здесь снаряжение было почти невесомым.

Вокруг стояла темнота, и видимость составляла всего несколько метров. Линус, как полагала сестра, подкрутил что-то с внутренней стороны иллюминатора, и в клешнях зажглись два светящихся шара.

– Как тебе удалось это сделать? – прокричала она с вопросительным выражением лица.

Брат, конечно же, не слышал вопроса, но, похоже, все равно понял ее. Согнув руку в локте, он указал на какую-то деталь внутри скафандра. Лионора внимательно осмотрела свой костюм изнутри и обнаружила небольшое колесико, которое раньше не замечала, повернула его, и лампы загорелись теплым светом. Девушка улыбнулась про себя – видеть, что происходит вокруг, было значительно приятнее.

Обменявшись жестами, близнецы попытались договориться, в какую сторону им идти. В конце концов Линус пожал плечами, оставив решение за сестрой.

На морском дне стояла тягостная тишина. Лионора слышала лишь собственное дыхание и приглушенный скрежет скафандра. Несколько раз ей казалось, что краем глаза она уловила какое-то движение, но, обернувшись, девушка не замечала ничего, кроме взбаламученного ею песка.

Спустя некоторое время близнецы почувствовали камень под ногами. Они вышли на скалистый уступ, который заканчивался так внезапно, что Лионора чуть не шагнула за край. Коралловая стена отвесно обрывалась во мрак.

Линус и Лионора в ужасе посмотрели друг на друга.

В ту же секунду из темноты у них за спиной раздался глухой булькающий вой. Охваченные испугом, они попытались осветить пространство встроенными в скафандр фонарями, но ничего не было видно. До них вновь донесся вой, на этот раз громче.

К ним приближалось некое существо.

Уставившись друг на друга, брат и сестра приняли одно и то же решение. Встав бок о бок, они шагнули за край обрыва и стали стремительно погружаться вниз.

Краем глаза Лионора успела заметить, как над уступом, высоко над ними, скользнула вытянутая тень гигантских размеров.

Линус выключил фонари, и Лионора последовала его примеру. Мера, скорее всего, запоздалая, но ведь морское животное могло потерять их след в темноте.

Они погружались все глубже и глубже в кромешную тьму. Это было одно из самых страшных испытаний, выпавших на долю девушки. Она не могла различить даже Линуса и надеялась только, что брат все еще находится рядом. А что, если морской монстр уже настиг его?

Глубина казалась бесконечной. А что, если они направляются прямиком в бездонную преисподнюю?

Рука Лионоры сама потянулась к небольшому рулю, включающему фонарь. Она вынуждена была проверить, на месте ли брат.

Вначале светящиеся шары излучали лишь слабый свет, но потом девушка усилила яркость. Линус находился вблизи, однако ей удалось рассмотреть только выражение его искаженного страхом лица. Брат неотрывно на что-то смотрел.

Обернувшись, она сперва увидела гигантский глаз. Потом осознала, что он не один, – четыре молочно-белые сферы вперились в иллюминатор. Глазные яблоки утопали в глазницах на голове, размеры которой позволяли заглотить скафандр целиком. Продолговатое извивающееся тело с плавниками и скелетом, как у рептилии, уходило в глубину, и не было видно, где оно заканчивается.

Лионора и Линус продолжали погружаться, но морской монстр опускался в одном темпе с ними. Его голова находилась всего в нескольких метрах от близнецов. Внезапно челюсти разомкнулись, распахнув огромную пасть и обнажив сотни острых зубов, каждый из которых длиной был не меньше плеча Лионоры. Не успела она и глазом моргнуть, как челюсти захлопнулись вновь, на этот раз окружив ее. Скафандр скрежетал под воздействием мощной силы.

Половина Лионоры оказалась в пасти чудища. Внутрь начала просачиваться вода, а задняя часть скафандра царапала о каменную стену. Девушка молила про себя Бога, чтобы стеклянной емкости на спине хватило запаса прочности. Шары-фонарики осветили гигантскую глотку, ведущую в чрево монстра.

Лионора принялась отчаянно рубить клешнями – их концы вязли в деснах и щеках чудовища. Все тело завибрировало от раздавшегося воя, ее встряхнуло и тут же отбросило в кораллы – от сильного удара она ушиблась лбом об иллюминатор. В следующую секунду клешня рептилии схватила скафандр за ногу и прижала ее к стенке. Девушка старалась выбраться, одновременно осматриваясь по сторонам в поисках Линуса. Он, похоже, все это время продолжал погружаться, но теперь пытался карабкаться вверх по стене – задача, почти невозможная, поскольку клешни краба созданы для другого.

Лионора увидела, как монстр отводит голову назад, готовясь к нападению. Четыре бледных глаза сузились.

Сделав глубокий вдох, она закрыла глаза.

Перемещение в другую среду оказалось шоком: из-за резкого попадания из относительно сухого костюма в ледяную воду она чуть не потеряла концентрацию внимания. Девушка нащупала в темноте острый шип на затылке чудища и зацепилась за него одной рукой, а другую вытянула вперед, вырастив из пальцев клинок ослепительно-белого огня. Температура была столь высока, что даже вода не смогла затушить его. В свете огня стало видно, что голова морского чудовища была покрыта толстой ороговевшей чешуей. Она вонзила огненный клинок на стыке чешуек.

Вой глухим эхом разнесся по морю. Монстр буйно тряс головой, чтобы добраться до Лионоры, которой удалось удержаться, но теперь лишенные воздуха легкие разрывали грудную клетку. Нужен был кислород.

В этот момент чудище резко повернулось и прижалось головой к коралловой стене, словно пытаясь раздавить девушку. Она молниеносно переместилась обратно в скафандр и жадно вдохнула.

Потом взглянула в иллюминатор. Когда монстр ослабил свою хватку, скафандр продолжил погружение. Линус бросился за ней следом и сейчас опускался чуть выше сестры. Его зажженные направленные вверх фонари освещали фигуру исступленно бьющегося о стену монстра.

Внезапно, откуда ни возьмись, всплыл третий скафандр и приземлился прямо на лицо чудища.

Лионора посмотрела на брата. Он удивился ничуть не меньше.

Над ними началась битва. Незнакомец в третьем скафандре воткнул нечто похожее на длинный острый камень в один из белесых глаз монстра. Гигантская рептилия взвыла, но ей удалось боднуть нападавшего. Теперь она, похоже, совершенно забыла о Лионоре с Линусом, быстрым темпом продолжавших погружаться в пучину. Тем временем борьба продолжалась. Последнее, что увидела Лионора, – как морское чудовище прижимает незнакомца к коралловой стене. Потом соперники скрылись из вида.

Водолазный костюм Лионоры повредился в битве и дал течь, ледяная вода уже доходила до икр. Ее била крупная дрожь, зубы стучали от холода, поэтому девушка практически не заметила, когда ноги наконец коснулись дна. Осветив пространство вокруг, близнецы рассмотрели черные угловатые камни, покрывавшие дно.

«Здесь должно быть сильное течение, – подумала Лионора. – По ощущениям я все еще плыву».

В следующее мгновение ей стало ясно, что происходит. Их затягивало в огромный водоворот, исчезавший в глубокой воронке, расположенной чуть поодаль. Девушка попыталась уйти в другую сторону, но течение было неумолимо.

Вода доходила уже до талии – онемевшие ноги слушались с большим трудом.

Линус приземлился ближе к воронке: еще немного – и его засосет. Лионору начала охватывать паника. Можно спастись через телепортацию, но брата с собой не забрать. Если он исчезнет в воронке, сестра решила следовать за ним. Из иллюминатора на нее смотрели испуганные глаза брата. Водоворот мог разлучить их, уведя в разные стороны, а Лионора до смерти боялась потерять его.

Им чудом удалось ухватиться друг за друга крабовыми клешнями, но уже в тот момент девушка ощущала, что сила омута непреодолима, и понимала, что им не удержаться вместе. В отсутствие других идей она решилась на отчаянный шаг. Жестом попросила Линуса подвинуться. Брат не понял, но ее это не остановило.

Лионора успела только заметить страх в его глазах, когда он потерял ее из вида. Потом Линус вскрикнул оттого, что ледяная и насквозь мокрая сестра внезапно оказалась рядом, в его скафандре.

– Что ты делаешь?! – завопил он.

– Теперь мы по крайней мере не потеряем друг друга, – решительно отвечала Лионора. – Держись!

Их затягивало в омут все быстрее.

Линус закрыл иллюминатор клешнями, чтобы защитить его от возможных повреждений. Еще больше сжавшись, они уперлись в стенки скафандра. На долю секунды все замерло. Потом они устремились вниз. Казалось, от шума водяного вихря лопнут барабанные перепонки. Скафандр скрежетал и ударялся о границы водоворота. Лионора подумала, что любая его часть может теперь сломаться когда угодно. Зажмурившись, она приготовилась к тому, что снаряжение лопнет и наполнится водой.

В тот же миг все умолкло. Сначала девушка решила, что оглохла, но потом услышала учащенное дыхание Линуса.

Она открыла глаза и взглянула в иллюминатор. Стоял полный штиль. Близнецы лежали на песке, а вокруг на все стороны простиралось морское дно – бескрайняя подводная пустыня. Однако еще больше удивляла появившаяся над ними поверхность воды.

Мгновение спустя близнецы заметили фигуру необъятных размеров. Сперва Лионоре показалось, что это морской монстр, но потом они поняли: это нечто скользит по водной глади. В разные стороны торчали странные углы.

– Что это? – спросил Линус дрожащим голосом, не сводя глаз с огромного объекта.

– Не знаю, – откликнулась Лионора. – Но, похоже, неживое.

Гигантская угловатая конструкция тихо проплыла над ними.

– Как мы сюда попали? – удивлялся брат, морщась и растирая затекшее плечо. – Не понимаю, как водоворот мог принести нас сюда? Ведь, похоже, это совсем другое море?

– Понятия не имею, – отвечала сестра. – Но чувствую, что мы попали куда надо.

– Надеюсь, – сказал Линус, с трудом шевелясь в тесном пространстве.

– Есть только один способ выяснить это, – простонала Лионора, пытаясь выпрямить ногу. – Не хочешь ли попробовать?

Улыбнувшись, она показала на поверхность воды. Линус охотно закивал.

– С удовольствием, – согласился он и откашлялся. – Подъееееееем!

Изрядно пострадавшее снаряжение послушно отозвалось, и на уровне талии откуда ни возьмись появился пояс из небольших плотных воздушных шариков. Они со свистом наполнились воздухом, и скафандр тут же начал всплывать.

Вскоре Лионора и Линус оказались на поверхности. Они покачивались на воде и с любопытством озирались вокруг. Небо было свинцово-серым, и море имело тот же мрачный оттенок. На иллюминатор капал моросящий дождик. Берега поблизости не наблюдалось, зато близнецы увидели проплывавшую над ними конструкцию. Она напоминала дворец в несколько этажей, только выстроенный из старого плавника – выброшенной на берег древесины, так что все доски отличались друг от друга. Дворец медленно покачивался на волнах. Неровные стены опутывали сероватые водоросли и облепляли ракушки мелких рачков – морских желудей; в одном месте в море выдавались мостки, а за ними зиял дверной проем. Стражи не было видно.

– Можем долететь вдвоем до тех мостков, – предложила Лионора, отворяя иллюминатор.

– Но нельзя же оставлять скафандр без присмотра, – возразил Линус.

– Да, было бы глупо потерять его.

– А у тебя получится лететь и толкать снаряжение вперед? – поинтересовался брат.

Когда они приблизились к мосткам, он зацепил скафандр клешней за обшивку дворца.

– Вот так, остается только надеяться, что он нас тут дождется.

Промокшие и замерзшие, они забрались на причал.

– Как ты думаешь, кто нас спас? – спросил трясущийся от холода Линус.

– Почти уверена, что это был Улькар, – отвечала Лионора, одновременно пытаясь отжать одежду.

– Улькар? – воскликнул брат. – С чего бы это он захотел нас спасти? Скорее всего, он полагает, что оказался в морской пучине по нашей вине.

– Наверное, он считает, что за ним числится долг. А может, просто не понял, кто мы такие.

Подойдя к угловатому дверному проему, близнецы заглянули внутрь. Из помещений в сумрачное безбрежное море ручейками стекала вода. Во дворце не было освещения, но и полумрак его не окутывал – внутри все пронизывал тот же уныло-серый свет, что и снаружи.

– Зайдем? – тихо предложил Линус.

– Да, развернуться и уйти сейчас уже поздновато, – прошептала Лионора, выдвигаясь вперед.

Во дворце не было никаких признаков жизни, если не считать блеклых рачков, которыми были усыпаны стены и пол. Несколько раз они чуть не споткнулись о неровные доски и торчавшие отовсюду ржавые гвозди.

– Похоже, здесь все заброше... – начала было Лионора, но осеклась, увидев, что Линус поднял руку.

– Послушай, – тихо произнес он, кивнув внутрь дворца.

Сестра навострила уши. Откуда-та издалека доносились, как ей показалось, всхлипывания, иногда прерываемые жалобными причитаниями.

– Судя по всему, мы пришли по адресу, – серьезно сказала она. – Что делать будем? Зайдем украдкой или обозначим свое присутствие?

Лицо брата выражало сомнение, но потом он определился:

– Думаю, нам надо постараться установить хорошие отношения с Духами. Мы ведь не хотим им зла. Нам надо только, чтобы они прикоснулись каждый к своему камню.

– Значит, действуем в открытую?

Линус кивнул.

– Гюльфегур? – закричала Лионора.

Плач умолк, оборвав всхлипывание посередине.

– Можно ли нам зайти? – продолжала она. – Мы не желаем тебе зла.

Повисла гробовая тишина. Близнецы долго стояли, напряженно ожидая.

Потом им ответил дрожащий мужской голос.

– Заходите, дети. Я ждал вас.

Глава шестнадцатая

Гюльфегур оказался худощавым – если не сказать тощим – мужчиной с бледной желтоватой кожей и темными кругами под глазами. Облаченный в длинное серое одеяние, он сидел на стуле с высокой спинкой, сколоченном из таких же бросовых досок, как и весь его дворец.

Словно завороженный, Линус смотрел на поток слез, стекавших по щекам Гюльфегура. Они собирались в лужу у его ног, а потом вытекали маленькими ручейками прочь из зала. У парня возникло странное ощущение, что все окружавшее их море состояло из этих слез.

– Если я правильно понял, вам нужна моя помощь, – произнес Гюльфегур все тем же дрожащим голосом.

– Да, это так, – осторожно ответил Линус. – Портал между мирами исчез, а мне надо вернуться в Мир людей. Вильхельм сказал, что вновь открыть Дверь можно только с помощью камней, заряженных энергией от тебя и других Ду... Ой, я хотел сказать других, обладающих такой же сверхъестественной силой.

Он понятия не имел, было ли слово «Дух» оскорбительным. Возможно, это название придумал сам Вильхельм.

Гюльфегур отстраненно кивнул, будто сначала слушал, а потом задумался о чем-то другом.

– Однажды я встречался с Вильхельмом, – заметил он после длинной паузы. – Очень грустный молодой человек. Нес в себе много горя родом из детства. Потому все так и вышло.

– Как вышло? Что ты имеешь в виду? – уточнила Лионора.

– Вильхельма никогда не любил его отец, который связывал с сыном большие ожидания. Сын хотел для себя другого и разочаровал его. Мать не встала на защиту своего ребенка, а предпочла не ссориться с мужем. В результате Вильхельм рос очень одиноким мальчиком.

Гюльфегур замолчал и, казалось, погрузился в воспоминания. Потом продолжил свой рассказ.

– Вильхельм рано оставил попытки добиться того, чтобы родители гордились им. Вместо этого он старался произвести впечатление на других и всяческими открытиями показать свою ценность. Хотел сделать мир лучше, помочь людям, совершить что-то значимое.

Рассказчик глубоко вздохнул и окинул взором пустой просторный зал.

– Вильхельм оказался очень уязвимым перед влиянием Вуирегула. Нелюбимый ребенок хочет, чтобы им по крайней мере восхищались, жаждет комплиментов, поэтому он и стал для Вуирегула легкой добычей. Тот льстил ему, говорил, что он особенный, лучше других и заслуживает большего, а с рождения изголодавшееся сердце Вильхельма впитывало эти слова, как иссушенный засухой берег поглощает влагу.

Гюльфегур всхлипнул.

– Вуирегул давал ему ложные обещания – говорил, что поможет сделать мир лучше. Однако вместо этого Вильхельм медленно, но верно менялся. Власть Вуирегула над ним только усиливалась, и он заставлял его совершать все более ужасные деяния до тех пор, пока желание помогать другим не исчезло вовсе, уступив место чему-то другому.

Гюльфегур затих, его нижняя губа задрожала.

– Вильхельм превратился в монстра, – подвел он итог, захлебываясь слезами. – Монстра, который стремится к власти и богатству, нимало не заботясь о тех, кому его амбиции наносят урон.

Дух скорби разразился неудержимым плачем. На протяжении нескольких минут слезы обильно струились по полу.

И от слез, и от всего услышанного Линус становился все более подавленным.

В конце концов Гюльфегуру удалось овладеть собой, но дышал он все еще отрывисто. Внезапно красные от слез глаза вперились в юношу, застигнув его врасплох.

– Ты тоже несешь в себе много горя родом из детства, – заметил Гюльфегур.

Линус нервно сглотнул.

– Твой отец тоже предал тебя, – продолжал хозяин дворца.

Парню показалось, будто взгляд Духа скорби пронзил его насквозь.

– Разве не так? – настаивал он.

Линус едва заметно кивнул.

– Безусловно, – развивал свою мысль Гюльфегур, не сводя с юноши обжигающего взгляда, – рядом была мать, но иногда стоило немалых трудов добиться ее внимания. Ты прекрасно понимал почему, и все равно мысль о том, что тебе никогда не быть для нее главным, нередко причиняла боль. Ведь правда?

Линус почувствовал болезненный ком в горле. Лионора сжала его руку.

– Если, конечно, не считать тех случаев, когда ты причинял матери беспокойство. Вот тогда время для тебя сразу находилось, – неумолимо продолжал Гюльфегур. – Ты торопился из школы домой, чтобы убедиться, что с мамой все в порядке, ты знал, как тяжело ей приходится, как она горюет. Тебе так хотелось принести ей радость, но, что бы ты ни делал, горе от болезни твоей сестры всегда перевешивало.

Он шумно вздохнул, будто до этого надолго задержал дыхание.

– Ты хороший мальчик, Линус, – с надрывом произнес Гюльфегур, – и очень похож на Вильхельма. У тебя много его достоинств...

Он осекся и наконец отвел взгляд, но лишь для того, чтобы зафиксировать его на некой точке за спиной парня.

– Однако, – продолжал Гюльфегур, – ты разделяешь и многие его недостатки...

Линус ощутил, как в глубинах мозга что-то закрутилось. Он отпустил руку Лионоры и скинул со спины рюкзак.

– Мне надо проветриться, – простонал юноша, доставая Направляющие камни.

Один из них начал окрашиваться в бледно-лиловый цвет. Скорее всего, впитал немного энергии места.

– Это твой? – коротко спросил Линус, показывая камень.

Гюльфегур слегка кивнул головой.

– Вот, возьми его, – пробормотал брат, обращаясь к Лионоре. – Я подожду снаружи.

Линус выбежал обратно к мосткам. Задыхаясь, посмотрел на скорбное море. Свистел ветер, и волны разбивались о дворец. Все еще лил дождь, но юноша не обращал на него никакого внимания.

Гюльфегур увидел в нем Вуирегула.

Несмотря на собственные подозрения, у него теплилась надежда на то, что странностям есть другое объяснение. Ему даже хотелось, чтобы он просто сходил с ума – вероятно, так было бы лучше.

Узнав правду, Линус получил оглушительный удар.

Надежды не оставалось.

– Я должен рассказать Лионоре, – пробурчал он себе под нос.

– Мы же с тобой уже это обсуждали, – прошептал Вуирегул.

Линус нервно сглотнул.

– Ты же знаешь, что она предпримет, – продолжал он сухим шипящим голосом. – Твоя сестра видела, что натворил Вильхельм, а ты с каждым мгновением становишься все больше и больше похожим на него. Ты несешь в себе его воспоминания, а теперь еще и внутренние голоса слышишь ...Лионора – Хранительница, Линус. Она запрет тебя где-нибудь, чтобы всех от тебя защитить.

– Лионора никогда так со мной не поступит, – решительно отвечал Линус.

– Ты уверен в этом? – прошептал Вуирегул. – Главная ее задача – защищать мир.

– Больше всех она любит меня! – закричал парень, и голос его разнесся эхом по морским далям.

– Нет, Линус, это не так. Больше всех она любила Храмру, а великанша мертва, из-за Вильхельма. Того самого монстра, в которого ты превращаешься.

– Из-за тебя! – заорал парень, отчаянно сжимая голову ладонями. – С какой стати я должен тебя слушать?!

– Потому что я хочу тебе добра, Линус, – прошелестел Вуирегул на этот раз нежным как шелк голосом. – Я спас тебе жизнь, помнишь? Подумай над моими словами. Если расскажешь, Лионора будет бояться тебя. Никогда больше не захочет посмотреть тебе в глаза. Ты этого хочешь?

* * *

Когда Линус поспешил удалиться из зала, Лионора беспомощно проводила его взглядом. Ей хотелось пойти за ним, но в руках оставался незаряженный Направляющий камень.

– Это очень грустно, – вздохнул Гюльфегур. – Он был таким многообещающим, совсем как Вильхельм, полагаю.

– О чем ты говоришь? – со злостью переспросила Лионора. – Разве не видишь, как ты расстроил его?

– Вижу, конечно, – скорбно ответил Гюльфегур. – Как я уже говорил, он хороший мальчик. Очень хороший – я даже могу понять жертву, на которую ты пойдешь ради него. Будь я на твоем месте, поступил бы так же, наверное.

– Какую жертву? – растягивая слова, уточнила Лионора.

Гюльфегур долго смотрел на нее, медля с ответом.

– Ты примешь смерть ради брата, – мрачно произнес он. – И в тот момент он не будет достоин такой жертвы.

Он протянул руку за Направляющим камнем. Лионора молча подошла и положила перед ним камень, который тут же окрасился в темно-фиолетовый цвет.

– Спасибо, – сухо поблагодарила его девушка, забирая камень обратно. – Нам пора в путь.

– Знаю, – отозвался Гюльфегур. – Удачи вам обоим.

Лионора быстрым шагом покинула мрачный дворец.

Ты умрешь ради брата. И в тот момент он не будет достоин такой жертвы.

Слова Гюльфегура эхом звучали в ее голове. Неужели они могли быть правдой? В таком случае откуда ему это известно? Девушка никогда прежде не слыхала о Духах и тем более понятия не имела об их способностях. С другой стороны, зачем Гюльфегуру лгать ей?

Выйдя из дворца, она увидела стоящего к ней спиной Линуса. Насквозь промокший, он смотрел на волнующееся свинцово-серое море. Иногда брат активно жестикулировал, будто разговаривая сам с собой.

– Линус? – позвала она брата, пытаясь перекричать волны.

Обернувшись, он уставился на нее широко открытыми глазами. Похоже, он плакал, но возможно, это просто были капли дождя на лице.

– Ты в порядке, Линус? – спросила Лионора, подойдя к нему.

– Да... или, может, еще не совсем, – поправил себя брат. – Но все наладится.

Убрав с лица промокшие волосы, юноша отвел взгляд.

– Он ошибался, когда говорил про маму, – мягко сказала сестра. – Ты ведь знаешь об этом? Неправда, что горе от моей болезни сильнее радости, которую ты ей доставляешь.

Линус неторопливо кивнул, но потом вдруг вздрогнул и тень легла на его лицо.

– Может быть, – коротко ответил он. – Гюльфегур что-нибудь еще сказал?

Лионору терзали сомнения. Нет, не могла она передать брату его слова. Если Линус узнает, что ей предстоит умереть из-за него, уйдет украдкой и попытается найти оставшихся Духов в одиночку. Не бывать этому. Слова Гюльфегура ничего не меняют. Она нужна брату и будет обеспечивать его безопасность, несмотря на произошедшее. Ведь клялась же.

– Нет, ничего особенного не сказал. Наше снаряжение, по крайней мере, в целости и сохранности, – подойдя к краю причала, Лионора увела разговор в сторону. – Запрыгиваем? Надо придумать, как вернуться в Остиелантем.

– Камень у тебя? – поинтересовался Линус.

– Вот он, – ответила сестра, отдав камень брату, который прибрал его в рюкзак.

Близнецы вместе залезли в скафандр. Было очень тесно, и им пришлось потолкаться, пока не нашлось удобное положение для рук и ног.

– Итак, с чего начнем поиски обратной дороги? – спросил Линус. – Если не считать дворца, это море совершенно пустое.

– Ну, я не совсем понимаю, – призналась Лионора, озираясь по сторонам. – Мы попали сюда через скважину в морском дне и, я полагаю, вернуться можем тем же путем. Или у тебя есть другие идеи?

Брат промолчал в ответ, а когда она попыталась поймать его взгляд, то поняла, что он в онемении смотрит через ее плечо в иллюминатор.

– Что за... – не успел он закончить свой вопрос.

У Лионоры засосало под ложечкой. На них с гулом надвигалась огромная волна. Она была выше дворца и из-за белой пены на гребне напоминала гору с заснеженной вершиной.

– Что делать будем?! – заорал Линус, просовывая руки в управляющие клешнями трубки.

– Ныряй! Будем надеяться, что на дне волна слабее!

– А как? Шары-то еще надуты!

Они лихорадочно стали искать какую-нибудь кнопку, руль или рычаг, чтобы спустить шары. Лионора поняла, что им не успеть.

– Держись, Линус! – закричала она, упираясь в стенки скафандра.

В следующую секунду их накрыло волной. Мощь стихии была огромна. Их швыряло и подбрасывало в бурной, вспененной воде. Лионора пыталась рассмотреть, что случилось с дворцом, но его и след простыл. В хаосе, царившем за иллюминатором, не промелькнуло ни одной деревяшки.

Девушка понятия не имела, сколько времени их мотало по волнам – по ощущениям, целую вечность. Как раз когда она собиралась переместиться внутри скафандра, чтобы обозреть, что творится снаружи, ей показалось, что течение ослабело. Снаряжение на что-то наткнулось, и близнецы увидели под собой каменистое дно, а над ними сверкала водная поверхность.

– И куда же мы попали? – простонал Линус, скривив лицо.

Лионора заметила у него на лбу синяк.

Разрезав гладь воды, скафандр медленно всплыл, и они увидели, что находятся на хорошо знакомом им берегу. Над уходившим к морю обрывом виднелся Серый лес, а в нескольких десятках метров возвышался Соленый форт. Висячий мост был опущен.

– Мы вернулись! – воскликнул Линус. – Как думаешь, уж не Гюльфегур ли доставил нас наверх с помощью цунами?

– Мог бы в таком случае и предупредить, – проворчала Лионора, открывая иллюминатор.

Заметив ее, стоявшие у ворот Стражники волн поклонились.

– От волны никто не пострадал? – прокричала она, махнув в сторону моря.

– От волны? – недоумевая, пожал плечами одетый в доспехи Салиар. – Какой волны?

– Да ладно, неважно, – вздохнула девушка.

Она решила больше не пытаться понять Духов, разбираясь в их способностях, но при этом предпочла не верить в то, что они могут предсказывать будущее.

Глава семнадцатая

Измочаленные и насквозь промокшие, Лионора и Линус спустились по лестнице в Остиелантем.

– Когда отправимся в Террефрингал? – спросил Линус, уступая дорогу местному прохожему красного цвета с острыми плавниками вдоль спины.

– Надо расспросить Нейлару, как нам поскорее туда добраться, – ответила сестра. – Пешком можно идти целую вечность, да и Хребет железного молота весьма опасен.

– Ты думаешь, есть способ попасть туда быстрее? – поинтересовался брат.

– Возможно, ведь города ведут торговлю, – заметила Лионора. – Надо как-то доставлять товары, вряд ли они тащат все через горы. То же подводное снаряжение, например.

Переодевшись в сухое, они спросили, где найти Капитана Нейлару. Ее никто не видел, но в конце концов близнецы обнаружили Капитана в наиболее глубокой части города – в той самой комнате, где они расстались. Похоже, она ждала их и немало удивилась, когда Лионора и Линус вошли через дверь вместо того, чтобы вынырнуть из морской бездны.

– И несмотря на все перипетии, вы невредимы, – нервно заключила Нейлара, выслушав их краткий рассказ о произошедшем.

– Отделались парой синяков, а так, в целом, – в порядке, – заверила ее Лионора. – Но, к сожалению, мы лишились одного из скафандров. Второй лежит на берегу.

– Думаю, это не так страшно, – пожав плечами, сказала Нейлара. – Как я уже говорила, мы сами их не используем. Нас просто попросили их опробовать.

– Вы говорили, что снаряжение производят в Террефрингале, правильно? – уточнил Линус.

Нейлара кивнула.

– Как его сюда доставляют? – подхватила Лионора. – На суше со скафандрами очень неудобно обращаться.

– На воздушном корабле, – объяснила Капитан. – Он прилетает через равные промежутки времени, забирает товары, которые нужны от нас Террефрингальцам, такие как рыба и соль, и доставляет в свою очередь то, что нужно нам.

– А пассажиров воздушный корабль берет на борт? – с надеждой спросила Лионора.

Капитан Нейлара тяжело вздохнула, осознав, к чему клонят близнецы.

– Полагаю, да, – устало ответила она.

В ожидании воздушного корабля Линус и Лионора, не теряя времени, отдыхали и отъедались. Еда досыта доставляла Линусу удовольствие, даже невзирая на то, что рыба с хлебом из водорослей уже поднадоела.

Днем юноша старался все время находить себе какие-нибудь занятия, чтобы избегать навязчивых мыслей. По ночам, бывало, он просыпался в холодном поту от кошмаров. Тело по-прежнему ныло, но сильнее всего болел исчезнувший палец. Несмотря на отсутствие, он причинял ему физические муки, и было совершенно непонятно, как облегчить эти страдания.

Вуирегул помалкивал. После визита во дворец Гюльфегура Линус больше не замечал его и иногда почти совсем забывал. Так было намного спокойнее, но в глубине души он знал, что Вуирегул никогда от него по доброй воле не отстанет.

Прошло три дня. В ожидании воздушного корабля Лионора и Линус часто сидели в одной из башен Соленого форта. Оттуда открывался вид одновременно на небо и море. Вдалеке возвышались покрытые снегом вершины Хребта железного молота.

Линус никогда раньше не видел воздушный корабль и ведать не ведал, что в Хинсидесе такие бывают. Магия – это одно, но распространенные здесь технологии казались ему слишком примитивными для строительства подобного объекта.

– Лионора? – обратился он к сестре. – Он старался не смотреть, как она болтает ногами, свесив их с парапета башни. – Если здесь есть воздушные корабли, почему мало кто ими пользуется?

– Нейлара говорит, их всего несколько штук, – ответила сестра. – Все построены в Террефрингале тем же, кто смастерил водолазные скафандры.

– Смотри! – воскликнул Линус, показывая на крошечную медленно приближавшуюся к ним точку.

Она пролетела между двумя снежными вершинами, над кронами деревьев Серого леса и далее, к обрыву над морем.

Раздался сигнал горна, и вскоре появилась Нейлара.

Линус не отрываясь следил за точкой. Его переполняло радостное волнение. Давно он не испытывал таких чувств.

Вначале парень смог различить только огромный бордовый шар – овальный, как мяч для игры в регби, – потом рассмотрел и другие детали. Под шаром висело нечто напоминающее треугольную деревянную лодку, на стыках скрепленную латунным такелажем. На задней части воздушного корабля вдоль бортов располагались два похожих на крылья веера. Они ритмично поднимались и опускались.

Паря в воздухе, воздушный корабль приблизился к Соленому форту, а затем опустился с протяжным выдохом.

– Освободить площадку для посадки! – из-за фальшборта раздался бодрый женский голос.

Линус успел заметить лицо, почти полностью скрытое темными солнцезащитными очками. Светлые, с серебристым отливом волосы развевались на морском ветру.

Судно приземлилось на три короткие металлические ножки. Сверху скинули веревочную лестницу, и незнакомая женщина уверенными привычными движениями спустилась на землю. Парень увидел, что руки ей заменяли желтые птичьи когти.

– Надеюсь, никого не раздавили? – с ухмылкой спросила она, обнажив зубы, местами сверкавшие металлическим блеском.

Сняв очки, авиатриса прищурилась, словно свет ослепил ее, и шагнула им навстречу.

– Позвольте представить вам Воздухоплавательницу Идарис, – познакомила их Нейлара. – Идарис, это Лионора и Линус. Им необходимо как можно скорее попасть в Террефрингал.

Идарис бросила на них быстрый оценивающий взгляд. Потом с улыбкой ответила:

– Организуем. Если поможете мне разгрузиться.

Спустя несколько часов пришло время отправляться в путь. Линус прохаживался по палубе воздушного корабля и изучал его устройство. Веера приводились в движение сложным механизмом, состоящим из рычагов и шестеренок, который, в свою очередь, подсоединялся к какому-то мотору, расположенному под палубой.

В глаза бросались большие арбалеты, привинченные к бортам корабля. Скорее всего, судно укомплектовали ими для защиты от опасностей, существовавших в землях Хребта большого молота.

Лионора остановилась на верхних ступенях веревочной лестницы.

– Спасибо за помощь! – благодарила она стоявшую внизу Нейлару.

– Это самое малое, что мы можем сделать для вас! – прокричала та в ответ. – Возвращайтесь целыми и невредимыми!

Подойдя ближе, Линус тоже помахал ей на прощание, пока Идарис отвязывала тросы и дергала за рычаги.

– Поднять сходни! – скомандовала она, и Линус подчинился приказу.

Механизм заработал, веера заскрежетали, и воздушный корабль начал медленно подниматься. Набрав необходимую высоту, они постепенно удалялись от Соленого форта и морского побережья.

С высоты птичьего полета Хинсидес выглядел бесподобно. Линус стоял у фальшборта, широко улыбаясь. Линора больше смотрела на брата, чем любовалась видом, – его радость явно забавляла ее. Парень понимал, что сестра не разделяет его восторга, просто потому что сама умеет летать.

Воздухоплавательница Идарис разместилась на корме и, ухватившись за тросы, твердой рукой управляла веерами. Было очевидно, что она любит свою работу.

Когда они пролетали над Хребтом железного молота, солнце уже исчезло за горизонтом и небо окрасилось в розовые тона. Линус всматривался в глубокое ущелье. Скалы достигали такой высоты, что воздушный корабль едва не касался вершин. Пересечь горный хребет пешком было бы невозможно.

– Пришло время привала, – сказала Идарис.

Она освободила несколько веревок с металлическими крюками-кошками на концах и, сделав привычной рукой пару забросов, зацепилась за гору.

– Проходите в кубрик, перекусим перед сном, – сказала она, дергая за веревки. – Только проверю, крепко ли привязан груз.

Маленькая кухня на борту была оборудована очень просто: там с трудом помещались железная плита и пара котелков, но Линусу она показалась самой уютной из всех, что он видел. Над обеденным столом висели сушеные травы – юноша втянул в себя пряный запах.

Сытые и довольные, они улеглись спать в парусиновые койки. За всю ночь Линус ни разу не проснулся от кошмара.

На третий день путешествия Линус заметил поднимавшийся к небу столб густого черного дыма. Откуда он идет, было не видно – гора закрывала обзор.

– Что там такое? – крикнул он через плечо.

Подоспевшая Лионора смотрела вниз, заслоняясь рукой от солнца.

– Этот дым... – пробормотала она. – Там что-то неладно. Идарис!

Парень бросил взгляд на корму. Идарис, как обычно, управляла веерами.

– Прислушайся! – воскликнула сестра.

Он напряг слух. Где-то далеко раздавались крики и незнакомые звуки, похожие на звериный рык. В следующее мгновение Идарис резко потянула за рычаг, и в воздушном корабле что-то звякнуло. Веера затрепетали так быстро, что Линус испугался: не отвалились бы. Идарис еще больше увеличила скорость. Вскоре они обогнули гору, и Линус впервые увидел Террефрингал.

Город был великолепен. Собранный из воздушных кораблей и напоминающих большие бочки домов, он парил высоко над землей. Строения размещались в огромных разноцветных шарах, подвесные мосты и веревочные лестницы соединяли здания между собой, а весь город прочными тросами крепился к располагавшимся внизу горам.

Теперь Линус рассмотрел, откуда шел дым: горели несколько домов.

Три похожих на гигантских летучих мышей существа кружили в воздухе, атакуя город. Размером каждое из них было с автофургон, из пасти торчали кабаньи клыки.

Линус уставился на диковинных животных. «Размах крыльев не меньше пятнадцати метров», – подумал он.

– Награлы, – задыхаясь от волнения, объяснила Лионора.

Парень видел, как по узким мостикам Террефрингала мечутся охваченные ужасом горожане. Большинство пытались спастись бегством, но некоторые приближались к чудовищам, пытаясь защитить свое поселение копьями, арбалетами и какими-то круглыми предметами, взрывавшимися с ослепительным светом.

Идарис дернула за трос, и воздушный корабль, развернутый широким бортом к парящему городу, резко остановился. Чтобы не упасть, Линусу пришлось ухватиться за борт. У него на глазах авиатриса зарядила один из огромных арбалетов стрелой размером не меньше гарпуна Нейлары. На тупом конце стрелы была закреплена цепь с якорем. Идарис долго прицеливалась, затем выстрелила – раздался гулкий удар. Один из Награлов взвыл, когда в него попала стрела, и цепь зазвенела о палубу.

– Помогите мне поднять это! – закричала авиатриса.

В ту же секунду к ней подскочила Лионора, и они вместе перебросили через фальшборт тяжелый якорь. Притянутому к земле Награлу пришлось прервать нападение, и вой его наполнился жгучей ненавистью.

– Ловко! – воскликнул Линус.

Он сразу умолк, осознав, что двое других Награлов теперь обнаружили их присутствие и летели к воздушному кораблю, шумно и ритмично взмахивая крыльями.

Выругавшись, Идарис перезарядила арбалет, но было очевидно, что выстрелить она уже не успеет.

Линус принялся скручивать мысли. Ему требовалась магия Вильхельма.

Лионора полетела наперерез Награлам. Она выпустила пучок разящих молний, и вскоре от свалявшейся шерсти чудовища пошел дым.

Идарис ринулась обратно на корму и направила воздушный корабль на монстров, теперь гонявшихся по воздуху за Лионорой. Один из Награлов почти настиг ее, но, когда чудище пролетало мимо воздушного корабля, Линусу удалось выпустить в него мощный сноп огня.

Награл загорелся. Языки пламени оставили полосу голой кожи на спине между перепончатыми крыльями. В нос ударил запах паленой шерсти. Обожженный Награл обратил взор на Линуса и тряхнул своей мерзкой головой, роняя длинные слюни. Мгновение спустя чудище бросилось к нему. Парень успел уклониться. Награл врезался в фальшборт, щепки разлетелись в разные стороны, арбалет отвалился и ударился о палубу.

Награл оказался слишком большим, чтобы уместиться на борту, и корабль начал опускаться вниз под его тяжестью. Идарис металась между рулями, тросами и рычагами, пытаясь удержать высоту. Если не остановить снижение, они скоро разобьются о скалы.

Опираясь на крылья, Награл подбирался все ближе к Линусу. Парень пытался пятиться назад, не отводя взгляда от острых, как шило, клыков. Метнуть в него огнем он не рискнул, потому что корабль мог загореться.

Награл набросился на Линуса. Из-за резкого маневра воздушное судно накренилось, Юноша упал на бок и едва не угодил в брызгающую слюной пасть. Покатившись вдоль палубы, он оказался у опрокинутого арбалета, направленного прямо на Награла.

Из него все еще торчала заряженная Идарис стрела.

Линус напряженно ждал. В миг, когда чудище приготовилось к новой атаке, он бросился к спусковому рычагу. Металлический щелчок смешался с визгом Награла, которому стрела вошла глубоко в грудь. Монстр скользнул за борт и стал скорее падать, чем лететь вниз.

– Молодец! – ликовала Идарис.

Цепь с лязгом пришла в движение. Линус взглянул за борт – Идарис удалось удержать высоту. Подняв глаза, он увидел, как падает вниз дымящийся Награл, а над ним парит искрящаяся светом Лионора. Они показали друг другу большой палец, но уже в следующую секунду сестра громко крикнула:

– Берегись, Линус!

Однако было поздно. Ноги брата подкосились, и его потащило по палубе. Не успев осознать, что происходит, он оказался за бортом.

Прикрепленный к стреле якорь увлек его за собой. Крепко ухватившись за цепь, Линус с диким воплем несся к земле и неумолимо приближающимся скалам. Мгновение спустя цепь вздрогнула, и свободное падение остановилось так внезапно, что у него перехватило дыхание. Теперь он, словно огромный маятник, раскачивался в воздухе, повиснув под Награлом. Тяжело раненное стрелой чудище летело на одном крыле. Линус видел, как, шатаясь в воздухе из стороны в сторону, они постепенно приближаются к Террефрингалу. Награл резко сменил курс, чтобы облететь горящую постройку, но, похоже, потерял равновесие и с треском и удивленным возгласом вломился прямо в горящую стену, разметав балки.

Линуса чуть не швырнуло в дом, расположенный ниже, но в последний момент ему удалось отпустить цепь. Он приземлился на пешеходный мост, ударившись плечом о перила. Из горящего дома эхом доносилось завывание Награла, но к нему примешивался еще какой-то звук.

Крик о помощи.

Сверху кто-то оказался заперт в помещении с монстром!

Юноша осмотрелся в поисках способа попасть туда. На трясущихся ногах пробежал по пешеходному мосту, потом заметил веревочную лестницу, ведущую прямо в горящий дом. Он взобрался по ней, не глядя вниз – испытывать головокружение было недосуг.

Линус зашел в горящую комнату, заполненную дымом, несмотря на большое отверстие, проделанное в стене Награлом. Повсюду валялись хлам и обломки досок.

– Есть здесь кто-нибудь? – крикнул он, закашлявшись, закрывая нос и рот рукавом толстовки.

– Помогите! Мне не вылезти отсюда! – простонал кто-то в ответ.

Присев на корточки, Линус старался разглядеть все, что лежало и стояло на полу.

– Где вы? – спросил он.

Дым разъедал глаза, и что-либо увидеть было трудно.

– Здесь! – произнес испуганный голос.

Парень пошел вперед на ощупь. Скоро стали различимы контуры обвалившейся и прижавшей кого-то балки. Он поспешил туда и попробовал поднять массивное бревно, но с трудом смог сдвинуть его с места. Под бревном лежал пожилой Рауль с небесно-голубыми перьями, перепачканными пылью и сажей.

– Все нормально, я вызволю вас отсюда, – кашляя, успокоил его Линус.

– Поторопись, миленький! – просил слабеющим голосом Рауль, все еще пытавшийся вылезти из ловушки самостоятельно.

Юноша начал рыться в воспоминаниях Вильхельма. На поверхность всплыла формула передвижения предметов, но концентрация внимания тотчас же ослабла. Он заметил, как что-то тяжелое шевелится в глубине комнаты. Прищурился, чтобы рассмотреть в дымовой завесе. По полу едва полз тяжело раненный Награл. Было видно, что каждое движение дается ему с трудом.

Линус выдохнул. Монстр больше не представляет опасности.

– Еще как представляет, – тут же прошипел Вуирегул.

Парень вздрогнул от неожиданности.

– Он пытался убить тебя, – продолжал Дух властолюбия. – Но ты одержал победу, хотя он в тысячу раз сильнее. Ты настоящий герой, Линус. Соперник недооценивал тебя, считая легкой добычей. Покажи ему, как он заблуждался.

Медленно поднявшись, Линус будто в состоянии транса пошел к Награлу.

– Подожди, куда ты?! – закричал Рауль, но парень едва ли его слышал.

– Покажи, почему все монстры должны трепетать перед Человеком Линусом, – шептал Вуирегул.

Бархатный голос звучал вкрадчиво.

– Покажи, как ты поступаешь со всеми, кто пытается причинить вред невинным.

– Миленький, помоги мне! – голос Рауля раздавался отдаленным эхом, словно из туннеля. – Если пламя охватит те бочки, мы взорвемся!

Вуирегул усмехнулся.

– Тебя не должны волновать никакие бочки, Линус. Если будет взрыв, я объясню, что делать. А сейчас сосредоточься на подлинной угрозе.

Линус стоял перед тяжело раненным Награлом. Одно крыло лежало неподвижно, второе завалило досками и обломками металла. До смерти напуганный монстр смотрел на парня полузакрытыми глазами.

Он боялся Линуса.

По непонятной причине это чувство было приятным.

Парень взглянул на свою руку. Он не заметил, как достал змеиный зуб.

– Убей его, – ласково шепнул Вуирегул, – А потом разберемся со всеми другими монстрами, причиняющими вред невинным. Ты спасешь очень многих, Линус.

Дым обжигал горло, но Линус глубоко вздохнул.

Затем поднял руку и нанес удар.

Глава восемнадцатая

Последний Награл, быстро и испуганно взмахивая крыльями, исчез наконец над вершинами гор. Идарис стояла на корме, направляя изрядно потрепанный воздушный корабль ближе к Террефрингалу.

Лионора выдохнула. Они видели, как Линус приземлился на пешеходный мост в конце опасного для жизни полета под Награлом.

Сердце чуть не остановилось, оттого что брат у нее на глазах оказался за бортом. Однако еще до того девушка заметила нечто настораживающее.

Линус смог вызвать огонь. Когда он успел этому научиться?

Внезапно что-то заныло внутри, и по спине пробежали мурашки. Явное предупреждение об опасности.

Она скользнула взглядом по висячему мосту, на который приземлился Линус – теперь его не было видно. Куда отправился брат?

Лионора тут же переместилась на мост. Огонь полностью охватил несколько домов, и языки пламени, потрескивая, лизали воздушные шары, окутывавшие постройки.

– Линус! – закричала она.

Ответа не последовало. Слышно было только, как огонь свирепствует вокруг. Но вдруг девушка уловила другой звук и напрягла слух.

Из горящего дома, расположенного ярусом выше, доносился чей-то кашель. В следующее мгновение раздался слабый крик о помощи.

Лионору будто ударило электрическим разрядом. Линус ранен?

– Я иду к тебе, Линус! – закричала она, тотчас же переместившись в горящий дом.

Ее сразу окружил едкий дым пожара, из глаз потекли слезы.

– Линус, ты здесь? – спросила она, кашляя и прикрывая лицо рукой.

– Помогите мне! – откликнулся хриплый голос, но он точно принадлежал не Линусу.

Взмахнув рукой, она вызвала сильный порыв ветра, разогнавший дым. Когда завеса рассеялась, застрявший Рауль с удивлением огляделся вокруг.

– Спасибо, – с трудом произнес он. – Здесь только что был другой, но он исчез. Я уже думал, что умру зде...

Старик резко осекся, уставившись на нечто, стоявшее за спиной Лионоры.

– Они взорвутся! – закричал он. – Оставь меня здесь и спасайся сама! Прочь отсюда!

Обернувшись, Лионора увидела бочки, поставленные одна на другую, все с красными предупредительными знаками. Огонь уже подобрался к ним, и языки пламени взбирались вверх, как рой голодных насекомых.

Лионора тотчас же закрыла глаза и, употребив все свои магические силы, окружила бочки мощным барьером. Секунду спустя они взорвались, и содержимое отразилось от невидимого щита. Взрыв прозвучал глухо, будто под водой, но вспышка ослепила ее настолько, что перед глазами пошли белые пятна. Она покачнулась, опустив барьер, и подняла тяжелую балку, придавившую старого Рауля. Вокруг них все полыхало.

Рауль попытался подняться, но застонал и вновь упал. Увидев, что у него повреждена нога, Лионора помогла ему выйти.

– Ты говорил, что видел там, внутри, другого? – переспросила она. – Он был похож на меня? Ты знаешь, куда он ушел?

– Он ушел в самый дым, вглубь дома, – задыхаясь, рассказал Рауль. – Я думал, он поможет мне, а он взял и исчез.

Лионора осторожно оттащила Рауля на безопасное расстояние от пожара и переместилась обратно в огненное пекло.

– Где ты, Линус?! – кричала она.

– Здесь, – эхом отозвался голос Линуса.

Звучал он как-то странно, опустошенно, будто совсем без эмоций. Сестра разогнала рукой дым и увидела брата, сидящего на полу перед мертвым Награлом.

Проплешины, разбросанные по телу монстра, обнажали болезненно почерневшую кожу. Чернота расползалась, как плесень, вокруг нескольких резаных ран.

– Что случилось, Линус? Ты цел? – тяжело дыша, спросила Лионора и бросила нервный взгляд на горящие стены. – Здесь нельзя оставаться, шар над домом может треснуть в любую секунду.

– Я просто оставил его там, – произнес Линус бесцветным голосом.

Его спина тряслась – Лионора поняла, что брат плачет.

– Линус, дом обрушится в любой момент. Нам пора.

– Я бросил его! – будто на одной ноте повторял брат. – Я был ему нужен, но предал. Ради этого!

Словно охваченный безумием, он возвел руки к телу мертвого Награла.

– Я ничего не понимаю! – произнесла сестра. – Объяснишь чуть позже, когда выйдем отсюда!

Линус не мог сдвинуться с мертвой точки, он сидел и тихо бормотал себе под нос.

«Может, он в состоянии шока? – в отчаянии думала Лионора. – Дыма наглотался?»

Больше ждать было невозможно, сестра подняла брата и быстро вылетела с ним из горящего дома через отверстие в стене. В ту же секунду крыша рухнула.

Лионора посадила Линуса на широкую платформу в нижнем ярусе города, обхватила его голову руками и заглянула ему в глаза.

– Все хорошо, Линус, – успокаивала она. – Посиди здесь, пока я не вернусь – только помогу потушить огонь.

* * *

Линус смотрел, как Лионора, вспорхнув, улетает к горящим зданиям. Он хотел отправиться с ней, чтобы помочь, но до смерти боялся наткнуться на брошенного им старого Рауля.

Юноша не сможет посмотреть ему в глаза.

В его силах было спасти его, но вместо того, чтобы довести дело до конца, он совершил убийство и без того полумертвого Награла.

От мысли о том, что лишить жизни для него оказалось важнее, чем спасти жизнь, ему становилось дурно.

Чувствуя себя глубоко несчастным, юноша опустился на землю. Он знал: во всем виноват Вуирегул, но это слабо его утешало. Сила власти, которую обрел над ним Дух, вызывала панический страх.

Что еще Вуирегул сможет заставить его сделать?

Линус подтянул к себе колени и обхватил их руками. Глаза зудели, горло саднило от дыма, которым он успел надышаться, но хуже всего жгла не отпускавшая его мысль:

Он захотел подчиниться Вуирегулу...

Когда сверху раздался звук выпускаемого через клапан воздуха, юноша понял, что находится на взлетно-посадочной площадке. Он вскочил на ноги и отпрыгнул в сторону, чтобы не мешать воздушному кораблю. Летательный аппарат Идарис медленно опустился – приземление вышло безупречным, только Линусу бросилось в глаза почти полное отсутствие фальшборта по одной стороне судна.

– Очень впечатляюще! – воскликнула Идарис, спускаясь по веревочной лестнице. – Как тебе удался этот фокус с огнем?

– Ну, не так просто объяснить, – стыдливо пробурчал он.

– Могу себе представить! Послушай, пойдем со мной. Мне надо поговорить с Двенадцатипалым, а тебе, похоже, лучше сейчас не оставаться одному.

– Кто такой Двенадцатипалый? – крикнул Линус вслед авиатрисе, которая успела уже дойти до половины моста, соединявшего посадочную площадку с городом.

– Изобретатель, построивший мой воздушный корабль, – бросила она через плечо. – И, кстати сказать, почти все, что здесь находится.

Парень шел за Идарис по странному городу: то они шагали по висячим мостам, то взбирались по веревочным лестницам. Линус бдительно смотрел по сторонам, боясь встретить Рауля, но по пути им никто не попался.

Вскоре они пришли к необычному строению, увенчанному дымовыми трубами разной высоты, которых было не меньше семи, а из каждого окна торчали всякие вещи – длинный бинокль, водосточные трубы, тонкие железные стержни.

Идарис постучала в металлическую дверь, раскрашенную в разные цвета, сделала несколько шагов назад и махнула, чтобы Линус последовал ее примеру.

– Открой! – послышался голос изнутри, и дверь распахнулась с такой силой, что, если бы не Идарис, парня опрокинуло бы назад и он сорвался бы вниз, вылетев из города.

Линус с удивлением смотрел на установленную на двери механическую руку. Сейчас она дергалась взад-вперед, будто не могла определиться: открыть или закрыть.

– Молодец, Дверь! – раздался тот же голос, и показался очень необычный человек совсем невысокого роста, спешивший к ним навстречу, огибая рабочие столы, стопки разных предметов и прогнувшиеся под тяжестью книг стеллажи.

Черные волосы от лба и до самой шеи покрывала ветвившаяся на голове густая белая прядь – это сочетание напоминало хвост скунса. Мужчина был облачен в потертый кожаный фартук, которым пользовались так долго и усердно, что сотни мелких пятен слились в одно большое пятно, хотя, впрочем, оно могло появиться и по другой причине.

К голове широкими кожаными ремнями твердо крепился монокль, но вместо прозрачной линзы он закрывал глаз зеленым драгоценным камнем. У Линуса мелькнуло сомнение, можно ли через него что-нибудь рассмотреть.

– Заходите, заходите! – бурно жестикулируя, приветствовал их Двенадцатипалый. – Все хорошо? Проголодались? У меня, правда, нет еды. Присаживайтесь, место найдется.

Он тараторил, одновременно спешно осматриваясь вокруг, потом наморщил лоб, осознав, что погорячился с обещанием. Каждая горизонтальная поверхность была уже чем-то занята.

Линус разглядывал комнату широко распахнутыми глазами. Повсюду стояли склянки разной формы и размеров, большинство – с порошками и жидкостями всевозможных цветов. Там были тысячи разных вещей, и он понятия не имел, для чего они используются. Одни тикали, другие свистели, третьи выпускали маленькие облачка дыма, иногда принимавшие форму букв, которые выстраивались в слова с орфографическими ошибками.

– Вот здесь есть место! – воскликнул довольный Двенадцатипалый, смахнув на пол гору книг, инструментов и немытых тарелок. – Садитесь!

Идарис присела, и Линус, немного помявшись, последовал ее примеру.

– Была же ведь еда, – бормотал Денадцатипалый, разглядывая кучу вещей, оказавшихся на полу.

Он подобрал кусок черствого хлеба – судя по следам от зубов, надкусанный – и протянул гостям.

– Нет, спасибо, – хором ответили Линус и Идарис.

Выбросив кусок хлеба через плечо, маленький человечек уселся на бочку перед ними. Глаз, не скрытый моноклем, уставился на Линуса, будто он только что обнаружил его присутствие.

– Кто ты? – удивленно спросил хозяин дома.

– Меня зовут Линус, я только что здесь появился.

– Знаю, – ответил Двенадцатипалый, будто речь шла об очевидном. – Я только что впустил тебя.

– Нет, я имел в виду здесь, в Террефрингале, – уточнил парень.

– Ах вот оно что. А ты?! – изумился хозяин, выразительным жестом указывая на Идарис.

– Я Идарис, – устало вздохнула она. – Мы сотни раз с тобой встречались. Ты обычно ремонтируешь мой воздушный корабль.

– Точно. Ну тогда ладно. И чего вы хотите? – с любопытством спросил Двенадцатипалый.

– Моему воздушному кораблю сильно досталось во время нападения. Мне нужна твоя помощь, чтобы починить его, – объяснила Идарис.

– Какое нападение? – растерянно переспросил Двенадцатипалый.

Идарис и Линус переглянулись.

– Ну как же, Награлы? – попыталась достучаться до него Идарис. – Ты же все-таки должен был что-то слышать? Горы содрогались от их рыка и взрывов. Люди кричали. Часть города до сих пор охвачена огнем.

Похоже, Двенадцатипалый обдумывал услышанное.

– Гм, – произнес он. – Сейчас, когда ты об этом говоришь, мне кажется, что некоторое время тому назад народ действительно кричал громче обычного, но слов было не разобрать.

Поднявшись, Линус подошел к стеллажу с книгами.

– Это ты построил подводное снаряжение для Остиелантема?

Он постучал ногтем по бутылке, внутри которой плавало маленькое зеленое растение – такие же юноша видел в емкостях с воздухом.

– Ты имеешь в виду эти? – спросил Двенадцатипалый, пытаясь изобразить руками клешни краба.

– Точно, – улыбнулся Линус. – Мы с сестрой их тестировали.

– Правда?! – с энтузиазмом воскликнул изобретатель. – И что вы думаете?

– Впечатляет, – искренне похвалил его Линус. – Единственное, чего нам не хватало, – это возможности переговариваться.

Двенадцатипалый разинул рот и широко распахнул видимый глаз.

– Гениально! – закричал он, соскочив с бочки.

Размахивая руками, он бросился к письменному столу и схватил кусок угля. Потом осмотрелся вокруг, вытащил большой лист пергамента и начал царапать по нему, делая записи.

Линус подошел к изобретателю и глянул через плечо на его заметки. Маленький человечек уже успел придумать несколько способов осуществлять общение под водой, но большинство из них, похоже, основывались на обучении рыб передавать сообщения между скафандрами.

Только сейчас парень обратил внимание на руки изобретателя. На каждой имелся дополнительный мизинец.

«Теперь понятно, почему его так зовут», – подумал он.

– Ты давно здесь работаешь? – спросил его Линус, ощупывая незнакомый инструмент.

– Да, конечно, уже несколько часов, – кивнул в ответ Двенадцатипалый, не переставая записывать. – И вчера весь день работал.

Не успел парень объяснить, что он на самом деле имел в виду, как в дверь постучали.

– Открой! – крикнул изобретатель.

Дверь открылась настежь с такой же катапультирующей силой, как в прошлый раз. Снаружи стоял мужчина с серым оттенком кожи и загнутыми назад рогами, очень похожий на Улькара. Линус предположил, что они из одного племени. В руках у него был арбалет.

– Ты цел, Двенадцатипалый? – спросил посетитель, заходя в захламленное помещение. – Сгорело несколько домов, стоявших вплотную к твоей мастерской.

Заметив Линуса, он тут же остановился.

– Кто ты и что тут делаешь? – резко спросил он, направив на парня арбалет и оглядев его с головы до пят. – Ты Человек! – Линус заметил, что с этими словами пальцы рогатого потянулись к спусковому крючку.

– Постой, Улерек! – закричала всполошившаяся Идарис и соскочила со стула. – Это Линус. Он помогал нам отбиваться во время нападения.

Посмотрев на нее, незнакомец злобно сверкнул глазами.

– Ты же знаешь, что посторонним запрещается входить в мастерскую Строителя!

– Но ведь Линус и его сестра Лионора спасли нас! – громогласно спорила с ним авиатриса. – Разве ты не видел, как они сражались с Награлами? К тому же он не один – я за ним присматриваю.

– Правила для всех одинаковы, – настаивал незнакомец, не опуская арбалета. – Кстати, и тебе запрещено здесь находиться без сопровождения охраны.

– Охраны снаружи не было, – огрызнулась Идарис. – Я хотела убедиться, что Двенадцатипалый не пострадал и готов как можно скорее приступить к восстановлению города и ремонту моего корабля.

Улерек наконец опустил арбалет.

– Стражники тушили пожары, – сказал он, не сводя глаз с Линуса. – Совсем скоро они вернутся и как раз успеют выпроводить вас отсюда.

– А зачем у вас тут охрана? – поинтересовался юноша, неопределенно махнув рукой на царивший в помещении беспорядок. – Что может здесь произойти?

Улерек изучал его с таким выражением лица, будто смотрел на какую-то гадость.

– Мы не хотим, чтобы Строителя отвлекали от работы, – коротко ответил он.

Линус повернулся к Двенадцатипалому.

– Тебя держат здесь в плену? – удивленно воскликнул он.

Маленький человечек наморщил лоб; видно было, что собрание непрошеных гостей в мастерской чрезвычайно его смущало.

– В таком случае никто об этом мне не сообщил, – сказал он. – Мне дают еду, инструменты и материалы, а больше мне, собственно, ничего и не нужно. Правда, сейчас, когда вы сказали, я понял, что был бы рад иногда выйти на улицу – проветриться.

– Ты не понимаешь, как это опасно! – тотчас же предостерег его Улерек. – Сегодняшнее нападение – лишнее тому доказательство.

Раздался скрежет ключей, отпирающих дверь, и в помещение зашли два стражника. Один – златоперый Рауль, второй – украшенный синими татуировками Тенариим. Оба были вооружены.

– Прекрасно, – сказал Улерек вместо приветствия. Выведите, пожалуйста, отсюда Воздухоплавательницу и этого Человека. Они мешают Строителю работать.

Линус и Идарис переглянулись. Она чуть заметно кивнула, и оба направились к двери. Тенариим испуганно попятился назад и начал рыться в карманах. Потом достал фигурку человека, вырезанную из маленького корешка, и судорожно сжал ее в руке в качестве защиты от Линуса. Шипы на его ногах дрожали от страха, когда парень проходил мимо.

Дверь захлопнулась у них за спиной, стражники встали снаружи, бдительно ожидая, пока не исчезнут незваные гости.

Идарис и Линус отправились обратно к воздушному кораблю. По пути они заметили, что пожары в городе уже потушили.

Лионора не заставила себя долго ждать.

– Вот ты где! – крикнула она, приземлившись прямо перед Линусом. – А я тебя везде искала. Как чувствуешь себя?

– Спасибо, нормально, – ответил юноша и понял, что сказал правду.

По непонятной причине встреча со странным маленьким изобретателем подняла ему настроение. Беспокоила только мысль об охране, выставленной у дома Двенадцатипалого.

– Идарис, – обратился он к авиатрисе. – Двенадцатипалого держат в плену?

Немного озадаченная вопросом, она откашлялась.

– Трудно сказать, – призналась авиатриса. – Мне никогда не казалось, что он предпочел бы находиться в другом месте, а живет он здесь, сколько я себя помню. Без него Террефрингал не смог бы нормально существовать, это ведь он его построил. Естественно, Двенадцатипалый очень важен для Улерека и других горожан, и они хотят обезопасить себя от его исчезновения.

– О ком вы говорите? Кто такой Двенадцатипалый? – поинтересовалась Лионора.

– Изобретатель, которого упоминала Нейлара, – объяснил Линус.

– Он в плену? – возмущенно воскликнула сестра. – Тогда мы должны помочь ему.

Линус покосился на Идарис. Все-таки она тоже жила в этом городе, и без Двенадцатипалого не было бы у нее воздушного корабля. Встанет ли она на их сторону, если они захотят освободить изобретателя?

– Вначале нам надо заняться другим, – решил в конце концов Линус. – Мы должны найти Ямака. Правда, не знаю, здесь ли он живет – в городе или где-то поблизости?

Юноша окинул взглядом горные вершины. Он даже понятия не имел, где начать поиски.

– Скажи, Идарис, ты не могла бы провести нам обзорную экскурсию на воздушном корабле?

Глава девятнадцатая

В последующие дни Лионора и Линус прочесали горы в окрестностях Террефрингала. Идарис отложила следующую доставку товаров, чтобы помочь им.

– Это самое малое, что я могу сделать для вас в знак благодарности, – утверждала она. – Без вас Террефрингал вряд ли бы выстоял в битве с Награлами.

Линус опустил глаза. Он, мягко говоря, сомневался в достоинстве своей роли в этом сражении.

Они искали Ямака от зари до позднего вечера. Воздушный корабль пролетал низко над ущельями Хребта большого молота и кружил над каждой вершиной. От их внимания не ускользали даже облака необычной формы.

Вначале Линус был готов к тому, что его в любой момент унесет торнадо и доставит к Духу любознательности. Думал, что Ямак будет поджидать их так же, как Гюльфегур. Однако шли дни, и ничего не происходило, а на пути им попадались одни лишь камни.

Они приземлялись в окрестных деревнях, где проживали Тенариимы, и спрашивали, известно ли им что-нибудь о чудесах в этой местности. Может, существуют мифы или легенды о могущественном существе, обитавшем в горах? Но все только мотали головой в ответ.

Постепенно становилось очевидно, что Ямака найти будет совсем непросто.

Подходил к концу еще один день. Линус стоял у уцелевшей части фальшборта.

– Ну, что дальше будем делать? – вздохнула Лионора и уселась на краю палубы, болтая ногами.

– Понятия не имею, – мрачно ответил брат.

– Повтори-ка еще раз в точности, что именно сказал тебе Вильхельм? – не отставала сестра.

Она бросила взгляд на Идарис, которая стояла на своем месте на корме и сжимала управляющие крыльями тросы. Свободной рукой авиатриса обвела окрестности, задавая немой вопрос, куда теперь направляться. Лионора пожала плечами, не зная, что ответить.

Посмотрев на них, Линус попытался вспомнить слова Вильхельма.

– Он сказал, что Ямак находится недалеко от Террефрингала, – повторил юноша наверняка в сотый раз. – А может быть, и в Террефрингале, – продолжал он. – Я точно не помню. Информации было много, и запомнить все в деталях было трудно.

– Мы еще не искали в самом городе, – заметила Лионора.

– Ты правда считаешь, что он может там находиться? – скептически отозвался Линус. – Разве Идарис не знала бы о нем?

Лионора опять пожала плечами.

– Наверное, – согласилась она. – Странно было бы ей не знать, если он проживает в ее городе. Но скажи, у тебя есть идея получше?

– Нет, пока не придумал, – ответил брат, глубоко вздохнув.

– Значит, возвращаемся в Террефрингал, – подытожила сестра и махнула рукой, указав направление Идарис.

Линус стал размышлять вслух.

– Думаешь, у Двенадцатипалого найдется что-нибудь нам в помощь? – спросил он. – Может, среди всех его диковинных инструментов и прочих вещей есть устройство, которое способно выявлять мощную энергию? Наподобие той, что излучает Ямак...

Лионора подняла брови.

– Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, – сказала она, поднявшись.

– Возможно, – откликнулся Линус. – Но, быть может, он знает, где находится Ямак, а иначе кого нам еще спросить? Этот Улерек вряд ли нам поможет, ему, похоже, не нравятся незнакомцы. Особенно в человеческом обличье.

– Но ведь в последний раз, когда вы заходили к нему, вас просто выдворили, – заметила Лионора. – И как мы тогда попадем к Двенадцатипалому? Я могу перенестись сразу в мастерскую, а тебе тем временем надо будет отвлечь охрану, чтобы они ничего не услышали.

Линус просиял от внезапной мысли.

– Думаю, у меня есть идея, как нам вместе встретиться с Двенадцатипалым, – сказал он, и лицо его еще шире расплылось в улыбке.

– Думаешь? – подозрительно спросила сестра.

Брат кивнул в ответ.

– Впереди еще обратная дорога – успею все продумать, – поддразнил он Лионору.

План удалось реализовать уже после того, как солнце село за горы. Скрытый от посторонних глаз мантией из Серого леса, Линус стоял всего в нескольких метрах от двери в мастерскую Двенадцатипалого. На посту дежурила та же пара стражников, что и в прошлый визит. Они переговаривались тихим голосом, не обращая внимания на Линуса. Раз за разом их взгляды скользили по нему, не останавливаясь, и выражали полное отсутствие интереса, будто вместо живых глаз у них были стекляшки.

В то же время сам Линус считал до ста, чтобы Лионора успела занять нужную позицию – это было необходимо для успешной реализации задуманного.

– Девяносто восемь, девяносто девять, сто! – он беззвучно шевелил губами, приближаясь к двери.

Когда юноша доставал из кармана записку, бумага слегка зашуршала, но стражники, похоже, не услышали. Они стояли почти вплотную, и, чтобы прилепить записку на дверь, ему пришлось протянуть руку между ними.

Потом Линус громко постучал и сделал шаг назад.

Обернувшись, стражники уставились на дверь, увидели записку и растерянно переглянулись. Рауль содрал записку и прочитал вслух:

– Тук-тук?

– Открой! – тут же раздался голос Двенадцатипалого, и дверь настежь распахнулась.

У стражников не было шанса устоять на ногах. Их швырнуло назад, будто катапультой, и, описав грациозную дугу, они улетели через край. Линус испытал небольшие угрызения совести, когда услышал вопли охваченных ужасом стражников. Откуда им было знать, что Лионора скоро поймает их и аккуратно опустит на землю, дав возможность вернуться в город своим ходом? Таким образом, пройдет еще много времени, прежде чем бедняги смогут поднять тревогу.

Зайдя в мастерскую через открытую дверь, Линус огляделся вокруг. Двендацатипалый стоял у верстака и прикреплял черный четырехугольный камень к короткому деревянному бруску.

Линус попытался закрыть за собой дверь, но механическая рука упорно сопротивлялась.

– Ее надо похвалить, – крикнул Двенадцатипалый через плечо.

Линус недоверчиво посмотрел на странное устройство.

– Спасибо, Дверь, – тихо сказал он. – Классно сработано.

Механическая рука слегка завибрировала – будто задрожала от удовольствия – и дверь медленно закрылась.

Линус улыбнулся про себя и пошел к Двенадцатипалому.

– Какая на тебе неприятная мантия, – отметил маленький человечек, не отрывая взгляда от работы.

– Что? – удивился парень. – Ты меня видишь?

Двенадацатипалый взглянул на него так, будто решил, что он не в себе.

– Само собой. Ты же стоишь тут, – сказал изобретатель и продолжил свою работу.

– Да, но... другие обычно не замечают меня, когда я в ней, – пробормотал Линус.

Удивившись, он снял с себя мантию и перевел разговор на другую тему.

– Послушай, – сказал он. – Если кто-нибудь придет и постучится к тебе сейчас, пока я здесь, можно попросить тебя не открывать? У меня есть к тебе несколько вопросов, и мне бы не хотелось, чтобы нас перебивали.

– Не впускать посетителей не совсем вежливо, – рассудил Двенадцатипалый. – Но, если поторопишься, определенно можно успеть все обсудить.

Изобретатель уселся на табурет, похожий на островок в море инструментов, книг и всяких удивительных вещей.

– О чем ты хотел спросить меня? – с любопытством уточнил он.

– Вы же изобретатель, правда? – начал Линус.

– Да! Тебе интересна моя деятельность?! – воскликнул, просияв, маленький человечек.

Он умчался куда-то и вернулся с другой мантией, как догадался Линус. Она была сшита из маленьких лоскутков разных цветов и тканей.

– Посмотри! Эта вещь по меньшей мере не хуже твоей, – заявил Двенадцатипалый, бросив критический взгляд на мантию из Серого леса. Она сделает тебя полностью невидимым.

Накинув мантию на плечи, он с ожиданием смотрел на Линуса.

– Я... эээ... я все еще тебя вижу, – смущенно произнес парень.

– Ну, понимаешь ли, она немного стесняется, – объяснил изобретатель, с любовью поглаживая свое детище. – Думаю, это страх перед выступлением. Если ты отведешь взгляд, я исчезну. Или еще можно потушить светильники.

– Значит... – медленно произнес Линус, – она делает тебя невидимым, пока никто на тебя не смотрит?

Двенадцатипалый воодушевленно закивал.

– Да, полагаю, можно и так сказать, – с довольным видом заключил он и убрал мантию на место.

– Я ищу другую вещь, – начал Линус.

Изобретатель уже успел вернуться к своему верстаку и продолжить работу.

– Эту вещь я только что закончил, – сказал он, взяв в руки небольшой деревянный брусок с черным каменным кубом. – Случалось ли тебе когда-нибудь оказаться ночью на улице, когда все факелы прогорели, а тебе очень нужен свет?

– Да, – признал Линус. – Хотя, в нынешние времена...

– А вот с этой вещицей ты в такую ситуацию не попадешь, – перебил его Двенадцатипалый, театрально помахивая в воздухе бруском. – Это вечный факел.

– Ух ты, – искренне восхитился Линус. – Значит, ты можешь сделать так, что этот кубик будет светиться?

– Определенно! Да, только не внутри помещения, – поправил себя Двенадцатипалый. – Понимаешь ли, он работает на солнечной энергии. Превращает солнечные лучи в свой собственный свет.

– Но... он же продолжит светить в темноте, когда зарядится, да?

– Нет, я же сказал, он работает от солнечного света, – терпеливо объяснил Двенадцатипалый.

– Ну хорошо, – в легкой растерянности сказал Линус. – То есть это факел, работающий только при солнечном свете?

– Да, именно!

– А это не кажется тебе немного чудны’м? – спросил парень.

– Ты имеешь в виду чýдным? Два слова легко спутать. Почти все, кто видит мои изобретения, путают их.

– Но зачем... – с раздражением начал Линус, и в ту же секунду появилась Лионора.

– Ой, Линус! Нас перебивают! – закричал Двенадцатипалый, протянул руку за длинной деревянной трубкой с небольшим спусковым крючком и выстрелил в Лионору пробкой, при этом раздалось громкое «чпок». Пробка, не попав в цель, укатилась прочь.

– Не переживай, Двенадцатипалый, – успокоил его юноша. – Мы других должны опасаться, не ее.

– Ага, понял, – с облегчением ответил маленький человечек и с извиняющимся видом кивнул Лионоре.

Пробковую винтовку он отложил в сторону с необычайной осторожностью, будто это было смертельное оружие.

– Полагаю, ты Двенадцатипалый? – улыбнулась Лионора.

– Да, так и есть. Ах это ты? – воскликнул он, словно узнав ее. – Отчего вы так похожи друг на друга?

Изобретатель показал сначала на Лионору, потом на Линуса.

– Потому что мы близнецы, – объяснила Лионора, осматривая мастерскую.

Двенадцатипалый наморщил лоб, будто не мог что-то сообразить.

– Уже спросил? – поинтересовалась сестра.

– Нет, мы отвлеклись от темы, – пробурчал брат.

Он все еще не мог подавить в себе раздражение по поводу бессмысленных изобретений.

– Двенадцатипалый, а ты, случайно, не изобрел устройство, которое помогает находить источники мощной энергии? Мы ищем одно всемогущее существо и понятия не имеем, с чего начать.

Изобретатель задумчиво почесал подбородок и огляделся.

– Кажется, готового нет. Думаю, смогу что-нибудь смастерить, но на это потребуется время. Приблизительно семнадцать с половиной дней.

– Нет, так долго мы ждать не можем, – вздохнул Линус. – Мы должны его найти. Нам нужен Ямак.

– Ну? – перебил его Двенадцатипалый.

Посмотрев на него, юноша попытался объяснить еще раз.

– Нам надо как можно быстрее найти Ямака.

– Да, так что вы хотите? – спросил изобретатель.

Линус пристально посмотрел на него и наконец понял.

– Так ты и есть Ямак? – изумился он, глядя на изобретателя широко раскрытыми глазами.

– Да, только народ больше не использует это имя. Все называют меня Двенадцатипалым. Даже не знаю почему.

– Может, потому что у тебя двенадцать пальцев? – вежливо предположила Лионора.

– А еще у меня две ноги, но меня же не называют «Двуногий», – обескураженно отметил Ямак.

– Скажи, почему ты живешь здесь? – с озадаченным видом спросил Линус. – Я думал, Дух любознательности обитает в каком-нибудь удивительном месте, как, например, Дух скорби – Гюльфегур.

Ямак только пожал плечами.

– Здесь есть все, что мне нужно. Я получаю инструменты и материал в обмен на строительство их скучных кораблей. Но на самом деле мне начинает надоедать. Кажется, пора сменить обстановку и увидеть что-то новое.

Он посмотрел на близнецов и воодушевленно спросил:

– Куда вы отсюда направитесь? В какое-нибудь увлекательное место?

– Ой... – начал объяснять Линус, все еще сбитый с толку неожиданным поворотом событий. Как только закончим здесь дела, вернемся в Остиелантем. В город, где мы тестировали твое подводное снаряжение, помнишь?

– Ах, – закричал Ямак, хлопнув в ладоши. – Мне там точно понравится! И потом, все равно надо наладить сообщение между скафандрами. Гм...

Он начал бормотать себе под нос и растворился в собственных мыслях.

– Ямак? – попытался привлечь его внимание Линус.

Изобретатель барабанил пальцами по верхней губе.

– И все-таки я думаю, что лучше всего держать связь через рыб, – бормотал он.

Лионора похлопала его по плечу.

– В Остиелантеме тебя точно не будут держать взаперти, – заверила она.

Опомнившись от упоения изобретательской задачей, Ямак огляделся вокруг.

– На самом деле и здесь не могут, – признался он. – Но мысли решают все.

Он направился к маленькой незаметной двери, по пути наполняя карманы вещицами с полок и стеллажей, мимо которых проходил. На двери висела табличка с надписью «Кладовая». Идя за ним следом, Линус чуть не попал ногой в свежую дыру в полу. Доски разъело насквозь, и в отверстии виднелись находившиеся внизу горы. Пробоина имела форму пробки, но размером была значительно больше. Парень взглянул на Лионору и мысленно поблагодарил судьбу за то, что ее не задело выстрелом из пробковой винтовки Двенадцатипалого.

Ямак уже подошел к дверце.

– Ну что, сразу поедем? – спросил он, открывая с полдюжины запоров и замков.

Линус посмотрел на сестру.

– Да, лучше так, – кивнула она. – Пока никто не пытается остановить нас. Идарис обещала держаться поблизости с кораблем на случай, если что-то пойдет не так.

– Идарис? Та, что раньше приходила сюда с тобой, да? – уточнил Ямак у Линуса. – Она всегда была добра ко мне. Однажды я смог прокатиться с ней на воздушном судне, но потом пришел Улерек и забрал меня обратно.

Изобретатель открыл дверь в маленькую комнатку с лестницей, ведущей к люку на крышу.

– На крыше выставлена охрана? – поинтересовалась Лионора.

Ямак покачала головой.

– Похоже, о существовании этого люка никто не знает, – ответил он.

– Нет, на двери же написано «Кладовая», – заметил Линус.

– Так и есть, выход – это клад, – терпеливо объяснил Ямак.

Вскоре Лионора, Линус и Ямак стояли на крыше. Воздушный корабль парил в воздухе недалеко от города. Лионора разожгла на ладони пламя, чтобы подать сигнал Идарис. Та махнула рукой, и спустя минуты судно зависло над зданием мастерской. Линус изготовился и отодвинул Ямака в сторону, когда авиатриса выбросила веревочную лестницу.

– Ох, – воскликнула Идарис, увидев, как изобретатель с трудом переваливается через фальшборт. – Он что, тоже с вами поедет?

– Просто так вышло, – невинно ответил Линус.

– Я не хочу здесь больше оставаться, – объяснил Ямак, засунув руки в карманы. – Хочу дрессировать рыб-почтальонов.

– А, понимаю, – откликнулась Идарис, хотя выражение ее лица свидетельствовало об обратном.

Пару мгновений авиатриса сомневалась, потом глубоко вздохнула.

– Собственно, что нам мешает? – выдохнула она. – Улерек, конечно, не обрадуется. С другой стороны, не могу сказать, чтобы меня это сильно волновало. Так что добро пожаловать на борт, дорогие пассажиры!

Линус открыл рюкзак. Оранжевый камень уже бледно мерцал своим цветом, а когда парень вложил его в руку Ямака, тут же заискрился. Изобретатель с любопытством посмотрел на камень, но как только Идарис запустила механизм, его интерес переключился. Рассеянно отдав парню оранжевый камень, он перебрался на корму. Лионора последовала за ним.

Достав все Направляющие камни, Линус разложил их на палубе. Оставалось зарядить камни Ариат и Саельмерон. Было видно, какой из них кому принадлежит, потому что белый излучал слабое мерцание – раньше юноша этого не замечал.

Ярче всех блестел черный камень. Он словно светился жизнью. Линус быстро оглянулся и убрал камни обратно в рюкзак.

Где-то в закоулках сознания он ощутил, как Вуирегул извивается от удовольствия.

Глава двадцатая

Всю обратную дорогу до Остиелантема Двенадцатипалый сновал туда-сюда по кораблю и обсуждал сам с собой, что можно улучшить. Он был единственным на борту, кого ничуть не беспокоила возможная погоня. Державшие по очереди вахту Лионора, Линус и Идарис пока не заметили Террефрингальцев. По мнению авиатрисы, причин могло быть две: либо они не заметили исчезновения Строителя, либо вели поиски не в том направлении.

– А ты уверена, что тебя не накажут, если выяснят, что ты помогла ему сбежать? – спросил Линус, стоявший на палубе с миской дымящегося супа в руках.

Идарис пожала плечами и пригладила волосы птичьим когтем.

– Может, и накажут. Худшее, что они могут сделать, – это отобрать у меня корабль, но тогда они лишатся своей лучшей Воздухоплавательницы. Они нуждаются во мне и моих перевозках. Правда, на какое-то время мне надо будет уйти в тень. Слышала, что Сантиону собираются восстанавливать. Значит, кому-то надо будет возить туда работников и всякие необходимые товары. И другие Инниты туда точно приедут.

– Инниты? Так называется твое племя? – поинтересовался Линус.

Идарис кивнула, но больше ничего сказать не успела, потому что их перебил Денадцатипалый.

– Никак не припомню, зачем я спроектировал это отверстие в фальшборте, – бормотал он, глядя на дыру, проделанную Награлом.

Линус обменялся взглядами с авиатрисой. Трудно было понять, стоит ли пытаться объяснить странному маленькому человечку, что произошло, или лучше промолчать.

Решать вопрос не пришлось, потому что на палубу приземлилась Лионора.

– Все спокойно, – сказала она, убирая с лица растрепавшиеся пряди волос.

– По-прежнему никаких следов преследования? – переспросила Идарис, протягивая ей миску супа.

– Спасибо, – улыбнувшись, поблагодарила Лионора. – Нет, похоже, нас не ищут. Но я видела море. Думаю, к ночи будем на месте.

Подув на миску, сестра обратилась к брату:

– Итак, каков наш план по возвращении в Остиелантем? – поинтересовалась она, уплетая суп. – Этот твой Харальд уже успел добраться до города, как думаешь?

– Полагаю, да. Иначе нам придется дожидаться. Без него у нас нет шансов найти Саельмерон.

– А что с последним Духом? Харальд ведь тоже не знает, где находится Ариат – Дух добра?

Линус покачал головой.

– Займемся им, когда разыщем Саельмерон – Дух зависти.

Лионора вздохнула, но потом, просияв, обернулась к Двенадцатипалому:

– Ты случайно не знаешь, где обитает Ариат? – с надеждой спросила она.

– Гм? – отозвался изобретатель.

Он глубоко погрузился в размышления о большом арбалете, поврежденном в бою.

– Не слыхал о такой? – переспросила Лионора.

– Что? О ком? Нет! Я не понимаю, почему он отвалился, – сказал он, нетерпеливо отмахиваясь от девушки. – Я твердо уверен, что накрепко прикрепил его.

Изобретатель тяжело вздохнул.

– Гм, надо было заменить струны на жилы каких-нибудь животных. Они более упругие, чем обычные веревки.

Линус и Лионора переглянулись. Трудно было осознать, что Двенадцатипалый представляет собой Дух любознательности. Оглядываясь назад на последние несколько дней, Линус подумал, что мог бы по крайней мере заподозрить это, поскольку никогда раньше не видел, чтобы кто-нибудь так глубоко погружался в свое текущее занятие.

Сейчас маленький человечек исчез под палубой, продолжая бормотать что-то себе под нос.

– Очень надеюсь, что Харальд сможет нам помочь, – мрачно сказала Лионора, отставив пустую миску. – Иначе даже знаю, что нам делать.

Она начала нервно ходить взад-вперед по палубе под пристальным взглядом Линуса. Он видел, что сестра переживает больше обычного и буквально излучает тревогу. Почти как мать.

Юноша понимал, что и сам должен бы беспокоиться, но... просто не ощущал ничего подобного. Тоска по дому притупилась. Всего несколько дней назад он не мог дождаться, когда опять вернется в свою квартиру. Домой к маме, Линнее и родному уюту.

Больше он этого не чувствовал.

Попытался вспомнить мамино лицо, но с трудом мог представить себе его черты.

Где-то в отдаленных глубинах сознания кто-то кричал. Пытался достучаться до него и объяснить, что он должен постараться вспомнить! Что не хотеть вернуться домой – неправильно, а не помнить собственную мать совершенно... нормально, подумал он. «Сейчас мне нужно думать о другом, о более важных вещах».

По ощущениям Линуса, присутствие Вуирегула стало другим, будто он поменял положение и устроился поудобнее.

Юноша тряхнул головой. Нет, он не собирается позволять Вуирегулу вмешаться в свои планы. Ни в коем случае. Они уже зарядили два Направляющих камня, скоро и оставшиеся вновь обретут свою силу и Линус сможет вернуться домой.

Или остаться в Хинсидесе... Все-таки здесь я приношу больше пользы. Ведь два раза уже спасал Хинсидес. И его обитателям вновь понадобится моя помощь. Этот мир так опасен – народу нужен защитник, а кто справится с этой ролью лучше меня? Не может же все делать одна Лионора.

– Линус, как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросила Лионора. – Выглядишь как-то странно.

– Что? – переспросил брат, растерянно озираясь вокруг.

Он с головой ушел в свои мысли.

– Ты в порядке? – не унималась сестра.

Парень заметил морщинки, тревожно собравшиеся у нее на лбу.

– Да все со мной нормально, – заверил он ее. – Просто размышлял, где может обитать Саельмерон.

Ложь выскочила так быстро и ловко, что он почти не обратил на нее внимания.

Поздним вечером того же дня они оставили позади Хребет железного молота. Когда корабль медленно опускался к темным контурам Соленого форта, близнецы стояли у фальшборта. Судно кренилось от морского ветра, но Идарис приземлилась спокойно и уверенно.

Линус и Идарис спустились по веревочной лестнице, а Лионора спорхнула вниз с Двендацатипалым.

На встречу вышли двое Стражников волн, чтобы досмотреть прибывших.

– Не могли бы вы доложить Нейларе о том, что мы вернулись? – вежливо попросила Лионора. – Скажите, что с нами посетитель, с которым она определенно захочет встретиться.

Салиары с подозрением смотрели на Двенадцатипалого.

– Можете называть меня Двуногим, – представился он и весело помахал им рукой.

Вскоре появилась Нейлара. Ее приятно удивила новость о том, что изобретатель хочет поселиться в Остиелантеме. Оживленно беседуя, они сразу ушли инспектировать подводные скафандры Двенадцатипалого.

Линус смотрел им вслед. Он надеялся, что Ямаку будет здесь хорошо и его не будут использовать, как в Террефрингале. Надо обязательно попросить Лионору поговорить об этом с Нейларой.

В ту ночь они улеглись спать на борту воздушного корабля. Линусу нравилось здесь больше, чем в подводном Остиелантеме, где стеклянные стены не давали скрыться от пристальных взглядов враждебно настроенных к людям жителей.

На следующее утро Линус проснулся рано. С палубы доносились какие-то звуки. Они уже подняли чуткую Идарис. Парень выполз из койки, разбудил сестру, и они вместе поднялись наверх.

– Харальд! – радостно закричал он, увидев друга.

Опустившись на колени, Линус раскинул руки, и зверек с радостным мурлыканьем прыгнул ему в объятия.

– Это Харальд, – улыбнувшись, представил он его сестре.

Склонив голову набок, Лионора с любопытством рассматривала маленькую, покрытую серой шерстью фигурку.

– Привет, Харальд! Вот, значит, ты какой! – сказала она. – Приятно познакомиться. Слышала, что ты пару раз спасал Линуса, когда меня не было рядом.

– Иногда нужна подстраховка, – ответил Харальд голосом Линуса.

Лионора и Идарис рты открыли от изумления.

– Это он так разговаривает, – рассмеялся Линус.

– Кто он такой? – воскликнула Идарис.

– Ой, не спрашивай, я не в курсе, – ответил юноша. – Знаю только, что он мне друг.

В знак согласия Харальд помахал длинным ухом.

– А что, вы хотите сказать, что раньше таких не встречали? – спросил он.

Идарис с Лионорой покачали головами.

– Гм, – задумчиво отозвался Линус. – Странно, ну да ладно. Харальд, ты упоминал раньше, что знаешь, где находится Саельмерон.

– Да, – ответил зверек. – Болото. Раньше.

Линус ахнул от удивления.

– Ты имеешь в виду болото, на котором мы уже были раньше? Когда искали пещеру?

Несколько раз моргнув своими черными и выпуклыми, как жуки-скарабеи, глазками, Харальд прочистил горло и пощелкал клювом, придававшим ему сходство с попугаем. Внезапно из этого маленького существа полился голос Вильхельма:

– Всегда знал, что этот туман какой-то чуднóй. Болото с туманом и без – будто два разных пространства. А все потому, что сам по себе туман – путь в другое место. К дому Саельмерон. Должно быть, так.

Все уставились на Харальда, но некоторое время хранили молчание.

– Слышать голос Вильхельма из уст... – пробормотала наконец Лионора и махнула в сторону Харальда, который смотрел на нее и моргал, – было... неприятно.

– Слышала бы ты, как он подражает Ислерди, – проворчал брат. – Но теперь у нас, по крайней мере, есть наводка. Хотя немного обидно, что я совсем недавно там был.

– О каком болоте речь? – поинтересовалась Идарис.

– К югу от Сантионы, – объяснила Лионора.

– А, знаю, – ответила авиатриса. – Хотите, я отвезу вас туда? Если я правильно помню, у границы болота плоская равнина. Там легко приземлиться, и я могу дождаться вашего возвращения.

– Огромнейшее тебе спасибо, Идарис, – горячо поблагодарила ее Лионора. – Без тебя все это было бы намного труднее.

Воздухоплавательница Идарис только отмахнулась птичьим когтем, заменявшим ей руку.

– Моя работа – доставлять повсюду необходимое, и даже не зная, чем вы на самом деле занимаетесь, я чувствую, что это очень важно.

Корабль Идарис поднялся в воздух в тот же день, чуть позже. Лионора рвалась в путь и всячески показывала, как благодарна Харальду за подсказку.

Линус стоял у фальшборта и пытался выдавить из себя такое же воодушевление, но не мог.

Эта поездка совершенно бессмысленна, ну что мне делать дома? В том мире я самый обычный человек. Меня заставляют ходить в школу и учить всякую ненужную дребедень, хотя в действительности у меня больше знаний, чем у любого преподавателя. Возможно, больше, чем во всем мире.

«Мама скучает по мне», – затрепетал слабый голосок где-то в отдалении, в глубинах сознания.

Но его тут же заглушил другой:

Так ли скучает? Маме всегда есть чем заняться с Линнеей. Ведь правда же: все ее время посвящено сестре, а я – в своем собственном доме – хожу на цыпочках и стараюсь ее радовать. Как же я устал от маминой постоянной тревоги! И плача – она думает, что я не вижу. Устал оттого, что она вечно горюет о поврежденном мозге Линнеи.

Линус изучающе посмотрел на Лионору, стоявшую на корме рядом с Идарис и с уверенным видом указывающую направление.

Ради чего мне возвращаться домой? Папе все равно, он даже не заметит моего отсутствия. А здесь, в Хинсидесе, меня ценят, я что-то из себя представляю. Здесь я помогаю народу и получаю за это признание. Взять хотя бы начало, когда все до смерти боялись людей, мне же все равно удалось найти друзей, которым я понравился. А все потому, что я им помогаю...

Вот этим и займусь. Буду помогать народу. Не сбегу домой в свой безопасный мирок, не растворюсь в бестолковой жизни, что вел до сих пор...

Хинсидесу нужен защитник. Такой, как я, – способный победить чудовищного паука, Голодные облака и Награлов...

Скорее всего, пройдет немного времени, и здесь вновь появится серьезная опасность наподобие Устрашающего огня. И я буду готов ее побороть. Буду искоренять любую, даже мелкую угрозу. Чтобы неповадно было причинять вред невинным...

– Нет, я серьезно, Линус, пожалуйста, не делай так.

Голос Лионоры заставил парня вздрогнуть. Он не заметил, как она подошла к нему ближе.

– О чем ты?

Сестра кивнула на руки брата. Глянув вниз, он заметил, что на левой ладони играют языки пламени, а правая крепко сжала край фальшборта, еще немного – и прожжет насквозь гладко отполированное дерево.

Линус попытался затушить огонь, но ничего не вышло. Руки дрожали.

Внезапно его накрыла ярость.

– А с чего вдруг я должен гасить свой огонь? – процедил он сквозь зубы. – Тебе не нравится, что теперь не ты одна обладаешь сверхъестественными способностями? Трудно больше не ощущать себя особой? Не привлекать всеобщее внимание?

– Линус, я... – задыхаясь, обратилась к нему сестра и отступила на шаг назад.

– Признайся, ты хочешь, чтобы я был здесь беспомощным! – неумолимо продолжал брат. – Признайся, приятно, что меня все время надо защищать, ведь так ты можешь показать, насколько ты лучше меня!

Лионора, недоумевая, смотрела на него, и Линус видел, что глаза ее наполнились слезами, но это его не трогало.

В следующее мгновение сестра исчезла.

Идарис с упреком посмотрела на Линуса со своего капитанского места, но и это его не волновало. Пусть думает, что хочет.

Шипящий звук заставил юношу взглянуть вверх.

Харальд сидел в сетке из толстых веревок, опутывавших шар. Черные как ночь глазки вперились в него не моргая. Парень протянул к нему руку, но маленькое существо не сдвинулось с места и продолжало безотрывно смотреть на него до тех пор, пока он не смутился.

– Харальд, что-то не так? – спросил Линус.

Зверек прижал свои длинные уши к спине.

– Не так, не так, не так, не так... – тихо шептал он и бил хвостом.

– Харальд? – пробормотал парень.

– Не Линус, – резко ответил зверек и угрожающе защелкал клювом. – Линуса нет.

Ловким прыжком Харальд приземлился на деревянную палубу, и прежде, чем юноша успел отреагировать, маленькая фигурка уже скрылась в люке, ведущем к спальным каютам. Скорчив рожу ему вслед, Линус почувствовал, как между пальцами заискрило.

Где-то внутри раздался слабый, еле слышный голос в поддержку зверька:

«Молодец, Харальд! Предупреди Лионору! Скажи ей, что...»

Однако это воодушевление, задохнувшись, оборвалось на полуслове и осталось без внимания.

Глаза Линуса сузились.

«Почему Харальд так поступил? – раздраженно думал он. – Хотя какая, в сущности, разница? Не так уж это и важно. Харальд – всего-навсего безмозглый зверек.

Глава двадцать первая

Лионора лежала в своей подвесной койке лицом к стене. Она уже больше не плакала, но по-прежнему злилась и расстраивалась. Почему Линус сказал все это? Неужели он и правда так о ней думает?

Разве странно на ее месте с подозрением относиться к магическим способностям брата? Она ведь знала, что их источник – записная книжка Вильхельма.

Те же самые навыки использовались в борьбе против нее и Линуса, и именно с их помощью был выпущен на свободу Устрашающий огонь. И сомневалась она вовсе не из-за того, что брат похож на Вильхельма. Совсем нет. Однако теперь Линус нес в себе воспоминания мага и действительно сильно изменился в последнее время. Брат вел себя по-другому, не так, как обычно.

– Поэтому, испытывать долю сомнения совершенно неудивительно, – зло пробормотала она.

И в то же время в ее чувствах преобладала грусть. Никогда прежде Линус не наносил ей подобных обид. Лионора вообще не могла припомнить, чтобы брат когда-нибудь плохо к ней относился. Тогда почему же он сейчас так поступает? Боится чего-то? Нервничает, поскольку не может возвратиться домой?

Линус ведь не знает, что в Мире людей время пошло без него. Она просто не могла найти в себе силы рассказать ему об этом. Знай он, как волнуется мама, пришел бы в отчаяние.

Закрыв глаза, Лионора перенеслась в тело Линнеи. От резкой боли перехватило дыхание – казалось, жгло каждую клетку. По мере роста состояние Линнеи ухудшалось, но таких физических мучений она еще не испытывала. Стояла ночь, и девушка лежала в своей кровати. От ночника распространялся тусклый свет. На первый взгляд ничего не поменялось, но потом Лионора заметила, что комната оклеена новыми обоями.

«Как странно, – подумала она. – Мама совсем недавно делала ремонт». Мгновение спустя до нее дошло.

Сколько в действительности успело пройти лет?

Девушка бросилась назад, через Границу, и села в койке. Рассказать ли брату об увиденном? Ей казалось неправильным иметь от него тайны, но, если учесть, как он только что себя вел... Нет. Лучше подождать, пока не успокоится, или по крайней мере до тех пор, пока они не найдут Саельмерон.

Лионора опять легла и уставилась в потолок. Стараясь избавиться от мыслей о Линусе, она начала считать болты, скрепляющие деревянные детали воздушного корабля, но это занятие скоро прервал запрыгнувший к ней в гамак Харальд. Он беспокойно ерзал, глядя на палубный люк.

– Что случилось, Харальд? – спросила девушка, отмахиваясь от кончика его хвоста.

– С Линусом не так, – отвечал зверек голосом самой Лионоры.

Она тотчас же села и спросила:

– Что ты имеешь в виду?

– Не так, не так, не так, – повторял Харальд, зарываясь к ней под мышку.

Лионора чувствовала, как он трясется. «Сильно напугался, – подумала она. – Неужели Линус и на него выплеснул свою злобу?»

Больше зверек ничего не сказал. Девушка долго сидела и гладила его по головке и длинным ушам. В конце концов он, похоже, успокоился, но у нее на душе остался осадок.

Вечерело. Харальд с Лионорой по-прежнему сидели в трюме. Девушка почувствовала, что корабль приземлился, и вскоре с палубы спустилась Идарис, а по прошествии нескольких долгих минут появился и Линус.

Пару раз Идарис храбро пыталась завести ни к чему не обязывающую беседу, но у Лионоры разговор не шел, а Линус и вовсе проявлял полное безразличие и лег спать, не проронив ни слова. Сестра заметила, что перед тем, как отвернуться к стене, он бросил враждебный взгляд на Харальда, который так и остался в ее гамаке.

На следующий день они добрались до болота. Идарис приземлилась в нескольких десятках метров от зарослей тростника на краю топи. Лионора никогда здесь раньше не бывала и знала эту местность только по рассказам брата, а он теперь едва цедил слова, и то немногое, что ему приходилось говорить, сочилось желчью.

– Я буду ждать вас тут! – крикнула авиатриса, поднимая назад веревочную лестницу. – Сколько вам нужно времени – как думаете?

– Не представляю! – прокричала в ответ Лионора. – Подожди три дня, потом возвращайся в Остиелантем.

– Ты хочешь сказать... – начала Идарис, и осеклась, тревожно посмотрев на девушку.

– Хочешь сказать, есть риск оттуда не вернуться? – продолжала она, с ужасом махнув в сторону болота.

– Да нет, – успокоила ее Лионора. – Просто я не уверена, что мы вернемся именно сюда. Духи чудаковаты – мы легко можем оказаться в Остиелантеме раньше, чем ты успеешь до него добраться.

Линус молчал, уставившись на болото. Похоже, он их не слушал.

Девушка опустилась на корточки перед Харальдом.

– Ты знаешь дорогу? – спросила она, не отводя взгляда от его блестящих глазок.

Зверек моргнул несколько раз, и Лионора надеялась, что это означает «да».

– Готов? – спросила она, улыбнувшись брату.

Линус молча кивнул, даже не посмотрев на нее. Ровно так же он отвечал на все ее попытки помириться. Как она ни силилась, ей было не понять, почему он так себя ведет.

Тихо вздохнув, Лионора помахала Идарис.

– Скоро увидимся! – крикнула она.

– Удачи! – помахала ей в ответ авиатриса.

Линус не проронил ни слова.

Передвигаться по болоту Лионоре было намного проще, чем Линусу. Пока она парила над водой, ему приходилось прыгать по травянистым кочкам и скользким бревнам. Однако бóльшую часть пути девушка шла пешком, так что сапоги совсем скоро промокли, но лучше уж так, чем терпеть злобные взгляды брата, когда она скользила по воздуху там, где он шел по земле.

Лионора покосилась на Линуса. Теперь по непонятным ей причинам он вел себя совершенно по-другому, а всякий раз, когда она спрашивала его, что не так, брат сохранял молчание.

Чем дальше они шли, тем меньше у нее оставалось терпения. Ей требовалась более ясная цель и потому хотелось, чтобы Харальд в точности объяснил, как им найти Саельмерон.

– Харальд, мы действительно идем в правильном направлении? – громким голосом вновь переспросила она.

– В правильном направлении. Действительно, – повторило маленькое существо, продвигаясь вприпрыжку вперед по замшелому бревну.

Потом он остановился и сел на задние лапки.

– Найти место отдохнуть, – сказал Харальд, осматриваясь вокруг. – Стемнеет.

Не проронив ни слова, близнецы принялись искать место для стоянки. Вскоре они нашли маленькую, относительно твердую площадку. Конечно, мох на этом клочке земли был мокрым, но, стоя на нем, они по крайней мере не погружались в воду. В воздухе висела бледная дымка и стояла такая сырость, что казалось, будто капал дождь.

Лионора начала собирать ветки и прутья для костра. Почти все они были насквозь мокрыми, но она согревала их руками, чтобы выпарить влагу. Девушка исподволь поглядывала на брата. Он улегся, предоставив все хлопоты сестре. В конце концов Лионора не выдержала и, повернувшись к нему, спросила:

– Пожалуйста, ответь мне: что случилось?

Линус окинул ее холодным взглядом.

– О чем ты?

– Ты едва цедишь слова и всякий раз смотришь на меня так, словно я тебя обидела. Отчего ты злишься?

– Да не злюсь я, – ответил он, хотя по голосу было ясно, что юноша лжет. – Просто я... волнуюсь, смогу ли вернуться домой.

Пауза вышла слегка искусственной. Будто он задумался, как выкрутиться.

Лионора вздохнула.

– Ведь я ничего не знаю о навыках, описанных в записной книжке Вильхельма, это единственная причина, по которой они мне не нравятся. В них может таиться опасность. Но тебе лучше знать – ты же прочитал ее – и, если считаешь, что угрозы в них нет, я доверяю твоему мнению.

Линус ничего не ответил, даже не посмотрел в ее сторону. Оставив попытки разговорить его, сестра вновь занялась дровами. Вскоре костер уже горел, распространяя тепло, и Линус все-таки подсел к нему погреться.

Солнце село за горизонт, болото погрузилось во тьму. Сладковатый запах, источаемый деревьями, усилился.

Харальд устроился у Лионоры на коленях. Взгляд его блуждал по небу, а длинные уши ходили взад-вперед, словно зверек прислушивался. И правда, внимание девушки тоже привлек некий звук, доносившийся все более отчетливо и напоминавший взмах крыльев. В сумерках, на темном небе, она смогла различить расплывчатые контуры существа, похожего на птицу, только крыльями оно махало слишком быстро. Внезапно существо спикировало вниз и с приглушенным хлопком приземлилось в самое пекло костра. Облако искр вспыхнуло во мраке.

Это была крупная, покрытая шерстью ночная бабочка. С довольным видом помахивая волосатыми лапками, она терлась о горящие поленья.

– Опять она! – воскликнул Линус, ставший наконец самим собой.

– Ты видел ее раньше? – пылко спросила Лионора.

Стоило ему услышать ее голос, как неприязненные воспоминания вернулись.

– В прошлый раз случилось то же, – сухо ответил он.

Бабочка помахала крыльями, рассыпая искры и сажу по мху вокруг костра, потом, вся окутанная пламенем, поднялась в воздух. Описав над ними круг, она устремилась прочь в болотные дали.

– За ней, – произнес Харальд и прыжками помчался в том же направлении.

Близнецы затоптали костер и поспешили следом.

Лионора почти не сомневалась: огненная бабочка хотела, чтобы они шли за ней. Она ждала их, невзирая на то, что пешком идти было долго и трудно.

Бабочка трепетала горящими крыльями, легко притягивая к себе внимание во мраке ночи.

От воды под ногами и разлитой в воздухе сырости Лионора насквозь промокла. На заросли тростника накатывал промозглый туман. Она дрожала, но упорно шла дальше. Туман начал сгущаться. Ей очень хотелось надеяться, что он не скроет от них горящего проводника.

Внезапно краем глаза девушка уловила какое-то движение. Она обернулась, но не обнаружила ничего, кроме перьев тумана причудливой формы.

Пошла дальше, и вновь ей показалось, что кто-то приблизился. Подняла голову – вокруг все тот же слоистый туман. Лионора заметила, что и Линус тоже оглядывается по сторонам. Может, и ему померещилась странная фигура? Понять было трудно, потому что он по-прежнему хранил молчание.

Наползавший со всех сторон туман напомнил ей Голодные облака. Он казался таким же живым – скользил, будто пытаясь окружить их. Сейчас за бледной пеленой послышались звуки. Кто-то бултыхнулся в воду и прополоскал горло.

– Харальд? – тихо прошептала Лионора. – Ты уверен, что мы все делаем правильно? Может, лучше дождаться, когда туман рассеется? Так недолго и в трясину провалиться...

– Туман важен, – заверил ее Харальд голосом Линуса.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась Лионора.

– Сам по себе туман – путь в другое место, – ответил Харальд на этот раз голосом Вильхельма.

Это прозвучало так неожиданно, что Лионора вздрогнула. От голоса мага по спине пробежали мурашки, и внимание на короткое время ослабло. Пары мгновений хватило, чтобы подпустить к себе возникшую из тумана фигуру.

Набросившись на девушку, блеклое сутулое существо застигло ее совершенно врасплох. Жилистые руки показались непропорционально длинными – Лионора повалилась навзничь. Голова ушла под воду, в рот попала болотная вода. Она успела заметить, что кто-то извивается по дну – из ила выползали бледные, почти прозрачные угри. Одновременно ощутила, как существо впивается когтями в ее плечи. Взглянула вверх и увидела маниакальную улыбку.

Ударом кулака Лионора отшвырнула существо, подняв облако брызг и ила. Вскочила на ноги – почувствовала, что жжет руки. В местах, где кожу не защищала одежда, в нее впились угри: их рты напоминали круглые дыры с рядами зубов, уходившими глубоко в глотку.

От омерзения девушка чуть не поддалась панике. Стоило ей усилием мысли испепелить угрей, как за спиной раздался безумный крик. Шагая порывистыми движениями по броду, к ней приближалось долговязое существо. Лицо его скрывали волосы, похожие на гнилые водоросли, по которым стекала вода. За их завесой Лионора увидела распахнувшуюся пасть и одновременно услышала новый душераздирающий крик. Вопль отозвался резкой болью в голове, и внезапно оказалось трудно двигаться. Руки стали неповоротливыми, будто палки.

Тем временем чудовище приближалось. Оно подняло узловатые руки, чтобы смахнуть волосы. Лионора сразу решила, что, если увидеть скрывавшиеся за космами черты лица, произойдет нечто ужасное. Перед глазами промелькнула тысяча картинок – одна кошмарнее другой. Страх гулкими ударами сердца отдавался во всем теле. От испуга она с трудом различила слова, которые кто-то выкрикнул резким голосом:

– ЖЕВАТЬ ВКУСНЫЕ ХРУСТЯЩИЕ КОСТОЧКИ!

Чудовище вздрогнуло и обернулось – как раз вовремя, чтобы Харальд прыгнул ему на лицо, крепко вцепившись клювом. Существо взвыло от боли, но на этот раз страх покинул Лионору и крик не оказал на нее прежнего влияния. Она сняла Харальда, ослабившего хватку после нанесенного укуса, и выпустила искрящуюся молнию, попавшую чудищу в грудь. Электрический разряд пронзил тело, осветив его, и ушел в воду. Девушка ощутила всего лишь легкий удар, хотя на поверхность всплыло несколько дохлых угрей.

Как подкошенное, существо упало в трясину, и внезапно все затихло.

Встревоженная Лионора начала озираться по сторонам в поисках Линуса.

В густом тумане видимость составляла не более пары метров, и все же она смогла различить его контуры, темнеющие в молочной дымке.

Линус стоял ровно там же, где перед нападением. Он пальцем о палец не ударил, и чудовища, похоже, оставили его без внимания.

– Почему ты не помог мне? – закричала она с нескрываемой злостью, нимало не беспокоясь о том, что ее голос услышат другие существа.

Линус молчал.

– Я могу объяснить, – ответил незнакомый голос из тумана.

Лионора бросила быстрый взгляд на Харальда, проверяя, не он ли произнес эти слова, но зверек только невинно моргал, уставившись на нее. В следующее мгновение туман разделился на два окутанных дымкой столба, по форме напоминающих башни. Раньше их здесь точно не было.

– Все потому, что он завидует тебе, Лионора, – вновь послышался голос.

Девушка быстро обернулась. На куче сверкающих осколков зеркал восседала дама с седыми косматыми волосами, облаченная в тунику из черных перьев. Женщина распростерла свои объятия им навстречу, но ее холодный взгляд излучал раздражение и неприязнь.

– А уж я-то хорошо знаю, что такое зависть.

Глава двадцать вторая

Лионора огляделась. Они находились в большом каменном зале. Вряд ли такое можно было спрятать в тумане – здание было бы видно еще с края болота. Нет, скорее всего, туман привел их совершенно в другое место.

Высокие стены зала были выстроены из шатко поставленных друг на друга каменных блоков, их украшали высокие узкие окна из разноцветного стекла. Потолок отсутствовал – похожие на башни столбы исчезали в тумане.

Близнецы по-прежнему стояли по колено в воде, но теперь дно на ощупь напоминало ровный каменный пол.

Поискав глазами Харальда, Лионора поняла, что его с ними нет. Она очень надеялась, что зверек прямиком отправится к Идарис.

– Добро пожаловать в мой дом, – приветствовала их седовласая женщина.

Хозяйка уселась поудобнее, и под ней захрустели осколки зеркал.

– Вы Саельмерон? – спросила Лионора, осторожно делая шаг навстречу.

По-птичьи подергивая склоненной набок головой и сузив глаза, женщина окинула ее внимательным взглядом.

– Значит, не помнишь? – заметила она. – По многим признакам было понятно, но я не могла поверить, что это правда.

– Что вы имеете в виду? – в недоумении спросила Лионора. – Что я должна помнить?

Вместо ответа Саельмерон перевела взгляд на Линуса.

– Я понимаю, почему ты не помог сестре, когда на нее напали мои маленькие питомцы, – холодно улыбнулась она. – Понимаю причину твоей злости. Я злилась не меньше.

Линус молча стоял и слушал.

– Душа впитывает зависть, – продолжала Саельмерон. – Это чувство разъедает все, что раньше наполняло твое сердце, оставляя зияющую пустоту. А ты испытывал зависть всю свою жизнь, не правда ли? И другого в тебе почти не осталось.

– Не слушай ее, Линус! – предупредила сестра, протянув к нему руку. – Она ничего о тебе не знает.

Лионора попыталась положить руку брату на плечо, но он стряхнул ее, не сводя глаз с Саельмерон.

– Когда завидуешь, начинает казаться, словно то, чем обладают другие, преуменьшает тебя самого, – улыбнулась Саельмерон, поглаживая перья своей длинной туники. – Ты в точности знаешь, о чем я говорю, Линус. С самого рождения тебе отводилась роль второго и приходилось довольствоваться тем, что остается. Первое место всегда занимала Линнея. Чем бы вы с матерью ни занимались, потребности сестры были важнее. А твой отец все время и внимание, которое следовало уделить тебе, отдавал своим новым детям.

Саельмерон зачерпнула полную горсть осколков зеркал, и они падали один за другим сквозь ее длинные пальцы. Лионоре показалось, что в потрескавшихся стеклышках что-то движется.

– Но ты должен знать, Линус: ты тут ни при чем, – льстиво продолжала она. – В этом нет твоей вины.

Умолкнув, женщина в перьях быстро повернула голову к Лионоре.

– Нет, вина лежит на ней, – резко сказала она, указав пальцем на девушку. – Из-за нее твой отец ушел из семьи. Не выдержал материнской тревожности и ее требований все время ухаживать за Линнеей. Он исчез, выбрав новую, увлекательную жизнь, а ты остался заботиться о грустной маме.

Саельмерон вновь подхватила пригоршню осколков. На этот раз она усердно разбросала их по залу. Ударяясь о каменные колонны, кусочки зеркал озаряли помещение каскадом света. Его лучи изобразили Лионору в ауре серебристо-белого огня, а на плече ее лежала поддерживающая рука Храмры.

Зависть опять повернулась к Линусу.

– Твоей бедной больной сестренке было не так плохо, как казалось. Все то время, пока ты изо всех сил старался держать семью на плаву, она находилась здесь. Проживала совершенно другую, невероятную жизнь, совершенно независимо от вас. У нее был даже другой родитель. Твою сестру ничуть не волновали любовь и забота, которыми вы ее окружали. Нет, все свое время и силы она отдавала увлекательным приключениям здесь, в Хинсидесе.

– Это неправда! – взревела Лионора.

Между пальцами посыпались искры.

– Для меня нет ничего важнее их любви. Я рассказала бы им об этом мире, если бы только могла! Вы представить себе не можете, какие угрызения совести я испытывала, понимая, насколько им трудно и как многим они жертвуют.

Лионора попыталась заглянуть брату в глаза, но он безотрывно смотрел на Саельмерон.

– Увидев здесь Линуса, я радовалась, как никогда, – горько вздохнула девушка, чуть не плача оттого, что брат не хотел даже взглянуть на нее.

– И при этом с каким рвением Лионора добивается твоего возвращения домой, – продолжала Саельмерон с извиняющейся улыбкой, которая сочилась плохо скрываемым злорадством. – Разве не так, Линус? Она хочет отправить тебя домой, закрыть Дверь между мирами и уничтожить Ключ, чтобы вы больше никогда не свиделись. Хотя нет, сестра-то видит тебя, когда ты присматриваешь за ней дома. А ей самой можно о тебе и вовсе не думать. Лионора хочет, чтобы ты оставался там, в Мире людей, чтобы здесь она по-прежнему была единственной героиней.

Девушка с грустью посмотрела на Линуса. Он стоял, словно потерянный. Ну как ей добиться, чтобы он понял: Саельмерон просто манипулирует им.

Она заметила бульканье у ног Линуса. Похоже, вода закипала. Земля затряслась, кусочки камня откалывались от пола и поднимались вверх. Они двигались вокруг него, как спутники по орбитам.

Девушка продолжала глядеть на брата. Он стоял, не шелохнувшись, потом внезапно оторвал взгляд от Саельмерон и повернулся к сестре.

– Все, что она говорит, – правда, – прошипел Линус, обнажив зубы. – Это ты во всем виновата!

Лионора попятилась назад. Лицо брата исказилось гневом, или нет – оно выражало лютую ненависть. Его черты изменились до неузнаваемости.

– Прислушайся к себе, Линус! – взмолилась она. – Не иди на поводу у Саельмерон, ведь она – Дух зависти! Твои чувства вызваны ею!

Глаза брата сузились.

– На протяжении всей нашей жизни ты была важнее меня. Я мирился с этим из-за твоей болезни. Даже мучился угрызениями совести оттого, что сам здоров. А ты, как выяснилось, все время находилась здесь, – выпалил он. – Да ты ни капельки не заслужила того, что я для тебя сделал!

Он взмахнул рукой, и один из вертевшихся вокруг него камушков полетел в ее сторону. Руководствуясь инстинктом, Лионора возвела защитный барьер, хотя знала: Линус не тронет ее.

Осколок летел с такой силой, что от столкновения с невидимым щитом превратился в пыль.

Лионора похолодела. Значит, он намеренно пытался причинить ей вред.

– Линус, я не по...

От мощной волны, отбросившей ее назад, у девушки перехватило дыхание. Она ударилась спиной о колонну, и та начала раскачиваться взад-вперед.

Приложив усилие, Лионора поднялась на ноги и постаралась сосредоточить внимание. Линус медленно приближался, языки пламени танцевали на его руках – от локтей до кончиков пальцев. Окружавшие юношу тени казались гуще, чем в углах зала, усиливая выражение ненависти на его лице. В его облике почти не осталось ничего человеческого.

Брат сделал жест рукой, и Лионора услышала свист тяжелых камней, пролетевших над головой. Колонна накренилась и начала падать.

Девушка стремительно переместилась за спину Линуса. Груда колонн с оглушительным грохотом повалилась наземь. Она увидела, как брат заставляет самые крупные камни подняться в воздух. Он швырнул их в нее, даже не обернувшись.

– Что ты творишь, Линус?! – воскликнула Лионора, но ее голос утонул в шуме взрыва, которым она превратила камни в пыль.

– Я ненавижу тебя, – вопил охваченный безумием Линус. – И всегда ненавидел!

Почувствовав, что температура воды у ног падает, девушка инстинктивно взмыла вверх, и в ту же секунду место, где она стояла, ощетинилось ледяными копьями.

Она перевела взгляд с острых как шило наконечников на Линуса. Мысли проносились в голове с бешеной скоростью. В какой момент брат стал опасен? Когда успел научиться подобным вещам?

Он сражался в точности как Вильхельм. Лионора отказывалась в это верить. Не может быть, чтобы он стал таким же!

У нее на глазах брат широко раскрыл рот и набрал в грудь воздуха, будто собираясь взреветь, однако вместо звука изверг каскад огня. Сестра кинулась в сторону, но огонь прошел слишком близко и обжег ей руку.

Что же делать? Еще немного, и Линус изувечит ее, это только вопрос времени. Так или иначе надо его остановить. Вот только как? Она ни за что на свете не хотела ранить его.

– Перестань, Линус! Послушай меня! – взмолилась сестра. – Иначе мне придется причинить тебе вред, а я не желаю этого делать!

– Вред?! – в ярости переспросил он. – Ты не можешь навредить мне больше, чем уже навредила! Пришла наконец моя очередь!

Вся вода, стоявшая на полу зала, собралась в огромный столб водопада, поднялась в воздух и обрушилась на Лионору, словно гигантский кулак. Взмыв вверх, девушка отлетела в сторону, но вода мчалась так же стремительно. Поток настиг ее и ударил сбоку, прижав к каменной стене. Она не успела переместиться в пространстве и оказалась в ловушке. Вода застыла, сковав льдом руку и ногу.

– Вот видишь? – прошипел Линус таким же ледяным голосом. – Никакая ты не особенная и не сможешь охранять безопасность этого мира.

Мысли Лионоры роились, сердце стучало, как барабан. Почему Линус так с ней поступает? Она знала наверняка, что он не способен причинить ей зло.

– Ты слишком слаба, – неумолимо продолжал брат. – Слаба, чтобы защищать народ.

Сделав паузу, он внимательно взглянул на нее.

– Даже Храмру спасти не смогла – силенок не хватило.

В сознании Лионоры на мгновение все затихло. В сказанных словах было столько злобы, что внезапно все стало ясно. Как она раньше не разобралась? Теперь это казалось ей странным.

– Понимаю, – спокойно заметила девушка. – Ты ведь не Линус?

В его лице что-то дрогнуло.

Девушка не собиралась дожидаться ответа, потому что знала: она права. Как бы Линус ни злился или ни расстраивался, он никогда бы не сказал такого о Храмре.

Она напрягла примерзшую руку, и лед треснул. Быстрым движением отбросила назад тело Линуса.

– Не знаю, кто ты, – произнесла Лионора, зажигая золотистый свет, – но точно не мой брат.

Мощный поток света раскрылся и образовал вокруг нее вихрь. Враг поднял руку и выпустил искрящуюся молнию, но она растворилась, попав в светящийся круговорот.

Он попытался отступить, но Лионора барьером преградила ему путь.

– Что ты сделал с моим братом? – коротко спросила она.

Враг промолчал в ответ, продолжая пристально смотреть на нее полным ненависти взглядом. Он поднял вокруг себя новую лавину камней и направил на девушку, но она остановила их одним движением руки. Барьеру за спиной противника придала форму полукруга. Отступать теперь можно было только ей навстречу, но Лионора заметила, что он пятится назад от ее золотистого света.

Деваться сопернику было некуда. Мгновение он стоял в нерешительности, потом сунул руку в карман и достал змеиный зуб.

– Против меня это оружие бессильно, – усмехнулась Лионора. – Повторяю свой вопрос: где Линус?!

Тогда его лицо странным образом преобразилось. Глаза внезапно закатились назад, и на их месте возникли другие, похожие на две черные дыры. Лионора невольно отпрянула назад.

– Змеиный зуб не для тебя, – произнес сухой трескучий голос, принадлежавший явно не Линусу.

Голос напоминал хруст суставов или шорох ползущих насекомых.

– Кто ты? – задохнувшись, спросила Лионора и выставила вперед ладонь с языками пламени.

– Я Вуирегул. А твой брат все еще здесь, внутри, – прошипел он и постучал пальцами по виску.

Другой рукой он приставил острие змеиного зуба к груди Линуса.

– С недавнего времени я составляю ему компанию, – продолжал Вуирегул.

Лионора ловила ртом воздух. Слышать этот мерзкий голос из уст Линуса было ужасно.

– Теперь от него осталось совсем немногое. До сих пор он оказывал слишком сильное сопротивление, так что мне не удавалось обрести контроль над ним в полной мере и атаковать тебя. Однако Саельмерон сломила остатки его обороны.

Раскачиваясь взад-вперед на куче скрипящих осколков зеркал, седовласая Зависть хрипло рассмеялась.

– Оставь его в покое! – зарычала Лионора и угрожающе шагнула ему навстречу.

– А что ты мне сделаешь? – оскалился Вуирегул лицом Линуса. – Неужели ты готова причинить вред своему брату? Это все еще его тело, и, в отличие от тебя, другого у него нет.

Девушка собрала все свои силы, но Вуирегул только сильнее прижал змеиный зуб к груди Линуса.

– Не надо глупостей, – прошептал он. – Одна маленькая царапина, и в его торсе останется зияющая дыра.

– Чего ты хочешь? – процедила сквозь зубы Лионора, пытаясь обуздать клокочущий внутри гнев.

– Лишь то, что мне причитается, – прошуршал Вуирегул. – Я хочу собственное тело. По твоей вине я на веки вечные обречен влачить жалкое существование паразита! Когда мы лишили друг друга жизни, я стал бесформенным, превратился в тень древнего себя. А ты! Ты возродилась, обретя новое тело. Тело, которого даже не заслужила. Оно должно было стать МОИМ!

Лионора в растерянности смотрела в глаза, свирепо сверкавшие из глазниц Линуса.

– Не понимаю, о чем ты?! – воскликнула она.

Вуирегул усмехнулся.

– Коли не помнишь, кто ты такая, в чем смысл воскрешения? – спросил он, скривив губы в надменной улыбке.

Дух властолюбия наклонился к ней ближе. Казалось, бездонные черные глаза сверлили ее насквозь, пытаясь проникнуть в душу.

– Твое имя – Ариат. Мы бьемся друг с другом с основания мира. А сейчас я прикончу твоего брата.

Он схватил змеиный зуб обеими руками и занес его над грудью Линуса.

– Нет, постой! – закричала Лионора.

Пришлось приложить всю силу воли, чтобы устоять на месте, а не ринуться вперед в попытке остановить его.

– Лучше возьми мое тело, – слова сами вырвались наружу. – Клянусь, я не буду бороться, только обещай оставить Линуса в покое и отпусти его домой.

Вуирегул замер, искаженное лицо Линуса растянулось в улыбке.

– Это тело для меня никакой ценности не представляет, – презрительно сказал он. – Оно слабо и уже выполнило свою цель. Если впустишь меня в свое сознание, я никогда больше не трону твоего брата, обещаю.

Мысли вихрем проносились в голове Лионоры. Без нее Хинсидес останется беззащитным. Раз Вуирегул оказался таким опасным в теле Линуса, на что он только не станет способен, когда перевоплотится в нее? Начнет сеять опустошение, в сотни раз большее, чем Вильхельм, и действовать будет в ее обличье, поэтому все подумают, будто это ее рук дело...

– Ну же, Ариат? – ухмыльнулся он. – Ты готова заключить со мной соглашение?

Лионора пристально посмотрела на Линуса. Он все еще таился где-то там, глубоко внутри. Девушка задумалась, страшно ли ему и понимает ли он вообще, что происходит.

«Нет, – решила она и сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки. – Я просто не могу позволить Вуирегулу остаться в обличье Линуса. Не могу допустить, чтобы это продолжалось».

Лионора медленно кивнула.

– Да, – тихо ответила она. – Готова.

Неестественная улыбка на лице Линуса растянулась еще шире и уже с трудом помещалась на его лице. Девушка увидела, как у него за спиной что-то зашевелилось. Его тень выдвинулась вперед и начала изменяться в размерах. Ноги вытянулись и раскачивались из стороны в сторону, а руки превратились в длинные щупальца. Резко дернувшись, тень оторвалась от Линуса и, подобно большому кособокому пауку, молниеносно поползла по мокрому полу. Она распласталась поверх собственной тени девушки и обхватила ее своими длинными руками. До Лионоры тут же донесся трескучий голос Вуирегула.

– Наконец-то! – ликовал он в промежутках между взрывами маниакального смеха.

Девушка заставила себя снизить порог ментальной защиты. Было невыносимо трудно, но она планировала сдержать данное обещание. Когда мерзкое, хладнокровное существо проникало в сознание, подступила тошнота. Сколько времени Линусу пришлось выносить такое?

– Вот мы и снова на равных, Ариат, – смеялся Вуирегул. – Спасибо, что открыла мне выход.

Он удалился, едва успев закончить фразу, – вначале она подумала, что исчез насовсем, но потом поняла, что происходит.

Вуирегул пытался проникнуть в тело Линнеи.

Лионора тут же осознала весь размах его ужасающего плана. В Мире людей его никто не остановит. Люди не разбираются в магии, они понимают только себе подобное. Вуирегул сможет беспрепятственно скакать от одного человека к другому, пока не найдет того, кто занимает подходящее положение в обществе, и не начнет сеять хаос и разрушения, стремясь распространить свою власть на весь мир.

Именно так он пытался действовать по эту сторону Границы в обличье Вильхельма, прежде чем встретил отпор Лионоры.

Она закрыла глаза и бросилась за ним в пустоту, мысленно представляя его триумф – чудовищную радость по поводу достижения своей цели, обретения собственного мира, которым ему суждено овладеть.

Они приземлились, достигнув тела Линнеи одновременно. Боль пронзила девушку резким ударом и, похоже, застигла врасплох даже самого Вуирегула.

– Почему ты преследуешь меня? – прошипел он. – У нас же уговор!

– Да, и он касается моего тела по ту сторону Границы, – холодно ответила девушка. – Это тело не бралось в расчет.

Она окинула взглядом комнату, но доступный ей угол зрения позволял увидеть совсем немногое.

Линнея сидела в инвалидном кресле. Все, что ее окружало, почему-то казалось более миниатюрным, чем раньше, – комната будто сжалась. Потом она поняла, что сама выросла – стала значительно выше прежнего. Не успела Лионора обдумать свои наблюдения, как дверь отворилась и вошла мама. Сомнений не оставалось. Испещренное морщинами лицо матери красноречиво свидетельствовало об успевших пролететь годах. Она постарела лет на десять!

– Не переживай, Ариат, – победоносно смеялся Вуирегул. – Это бесполезное тело я оставлю в покое, оно нужно мне было только как необходимая остановка в пути. Займу лучше вот это.

Лионора почувствовала, как Вуирегул отделился. Углом глаза она заметила, как похожая на щупальце рука тени скользнула вниз с подлокотника инвалидного кресла и поползла по полу.

Прямо к маме.

– Нет! – завопила девушка что есть мочи, но в комнате, естественно, не было слышно ни звука. – Я не позволю тебе больше притронуться к членам моей семьи! И ни к кому другому тоже!

Она сама до конца не поняла, как это случилось. Ее мысли не могли ничего удержать, и все же Вуирегула будто зажало тисками. Резко остановившись, тень рывками втянулась обратно.

Мама подошла к креслу и присела на корточки перед Линнеей, убрала за ухо прядь волос и улыбнулась. Почувствовав, что может черпать силы из необъятной материнской любви, Лионора мысленно еще крепче обхватила Вуирегула. Скользкий, словно гигантский угорь, Дух сопротивлялся, пытаясь вырваться.

– Я целую вечность ждал прихода в этот мир, – злобно процедил он. – Ты же не сможешь все время удерживать меня, Ариат!

Лионора знала, что он говорит правду. Боль, растекавшаяся по телу Линнеи, стремительно истощала ее силы. Она сомневалась даже, сможет ли продержаться еще хотя бы минуту. Но отпускать его не собиралась! Ведь должен же быть способ выжить его из Мира людей. Она готова на все что угодно, даже если это будет стоить ей жизни.

Подумав об этом, Лионора нашла решение. Казалось, в памяти всплыло давно забытое.

В глубинах ее сознания хранилось представление о том, что Вуирегул мог покинуть только живой организм, но не мертвое тело. Когда душа покидает пустую оболочку, сознание следует за ней, увлекая за собой «безбилетников», если таковые имеются. Хотят они этого или не хотят.

Откуда пришла такая уверенность, ей было неизвестно. Девушка воспринимала ее как данность. Может быть, Вуирегул прав, утверждая, что она и есть Ариат?

Но в следующее мгновение Лионора вспомнила, в каком мире находится, и план рассыпался. Его нельзя притворить в жизнь, страдая параличом.

Ей стало сложно сохранять концентрацию внимания. Глаза из-за боли подернулись туманом. Лицо матери начало расплываться.

Вуирегул почувствовал, как слабеет ее хватка, и вскоре разразился презрительным смехом.

В тот самый момент, когда Лионора была готова сдаться, перед ней загорелась маленькая искорка, несущая в себе силу солнечного света. Спустя секунду хорошо знакомый голос Храмры нашептал ей:

– В своем мире нельзя находиться одновременно в двух ипостасях.

Девушка вспомнила, что великанша однажды произнесла эти слова, стоя на равнине перед Сантионой. Тогда она почти не обратила на них внимания и лишь сейчас осознала истинный смысл.

Новый план был, мягко говоря, ненадежен, но в отсутствие других возможностей стоило попытаться. Вот только получится ли? Никогда прежде Лионора не находилась сразу в двух телах, ей не приходилось расщеплять свое сознание, а теперь на краткий миг она должна попробовать оказаться одновременно в двух мирах. Маленькой ее части предстояло проникнуть через Границу и объяснить Линусу, что предпринять, в то время как ей самой надо остаться в Мире людей, задерживая Вуирегула, пока это необходимо.

Собрав последние силы, девушка привела план в исполнение. Крошечная доля ее сознания молниеносно пронеслась через Границу с посланием к Линусу.

– Что ты делаешь? – с подозрением прошипел Вуирегул, стараясь высвободиться из железных объятий.

Лионора промолчала в ответ и, превозмогая себя, сжала его еще крепче.

«Только бы Линус понял, о чем я его прошу, – мысленно молила она. – И только бы не понял, что произойдет, если он выполнит мою просьбу».

Глава двадцать третья

– Ли... нус... Я... Ариат. Открой Дв... Дверь. Возь... ми меня... с... собой.

Линуса разбудило неразборчивое бормотание. Он открыл глаза, но не мог вспомнить, где находится. Насквозь мокрый и замерзший, юноша лежал на залитом водой каменном полу. Казалось, будто он только что проснулся от кошмарного сна.

Простонав, Линус сел. Первыми бросились в глаза ледяные сосульки, торчавшие острыми копьями из мелководья. Потом он обнаружил, что его окружают каменные стены.

Стояла тишина, если не считать бормотания и звука капающей с сосулек воды – впервые за долгое время в его сознании не было посторонних. От облегчения на глаза навернулись слезы.

В следующее мгновение к нему вернулась память.

Он напал на Лионору!

С трудом поднявшись на ноги, Линус дико озирался вокруг.

– Лионора! – закричал он что есть мочи.

Не успели слова отразиться эхом от высоких стен, как парень сам обнаружил сестру. Она неподвижно лежала на полу. Будь уровень воды чуть выше, нос и рот Лионоры оказались бы под водой. Охваченный ужасом, Линус подбежал к девушке и положил ее голову себе на колени.

Заметив, что губы Лионоры шевелятся, он склонился над ней, пытаясь лучше расслышать.

– Ли... с, – бормотала она. – Я... Ариат. Отк... ой. Дверь. Возьми... ме... бой.

Она говорила совсем тихо, так что едва можно было различить слова, и голос заедал, как на старой граммофонной пластинке. Сосредоточившись, чтобы разобрать отдельные слова, парень не сразу понял их суть.

Потом до него дошло.

– Ты Ариат?! – громко воскликнул Линус. – Дух добра?

Сестра не ответила, она продолжала повторять те же десять слов, вновь и вновь.

– Да, это так, – прохрипел голос у него за спиной.

Юноша обернулся.

Саельмерон продолжала восседать в своем гнезде на куче зеркальных осколков. Он и думать забыл, что она все еще была там.

– Слушай! – вскинулся он. – Почему ты выступила на стороне Вуирегула?! Это из-за тебя он смог обрести полный контроль надо мной!

Саельмерон злорадно улыбнулась.

– Я не храню преданность ни Вуирегулу, ни Ариат, – сдержанно сказала она. – По мне так пусть уничтожат друг друга вновь.

Линус сдернул со спины рюкзак и вытащил Направляющий камень Саельмерон. Взяв его в руку, он бросился к ней и начал карабкаться вверх по обломкам зеркал. Они оставляли раны на ладонях и коленях, но юноша стремился к цели, не обращая внимания на боль. Когда он приблизился к Зависти, она радушно протянула ему руку.

– Ты мог бы сейчас уйти, Линус, – мягко прошептала Саельмерон. – Оставь ее тут и стань единственным защитником Хинсидеса. Ты сможешь наконец-то выйти из тени, которой сестра заслоняла тебя от окружающих.

Линус остановился и медленно пожал тонкую руку Протожелания зависти. Она оказалась на удивление холодной и безжизненной.

– Можешь не стараться, Саельмерон, – ответил он, отпуская ее руку. – Ты могла влиять на меня, лишь пока в моей голове сидел монстр.

Юноша ухмыльнулся.

– Кстати, спасибо за помощь, – поблагодарил ее Линус, показывая спрятанный в руке Направляющий камень.

Теперь он светился желчно-желтым оттенком.

Глаза Саельмерон сузились – парень спиной чувствовал ее злобный взгляд, когда неуклюже спускался вниз по куче битого стекла.

– Сестра всегда будет лучше тебя, – вопила она ему вслед. – Ты всегда будешь проигрывать в сравнении с ней.

– Да в сравнении с ней кто угодно проиграет! – крикнул через плечо Линус и опять опустился на колени перед Лионорой.

Она все еще повторяла те же десять слов. Лицо девушки выражало огромное напряжение.

С тяжело бьющимся сердцем брат поднес к ее руке последний незаряженный Направляющий камень. А вдруг не сработает? Вдруг Лионора ошиблась или что-то недопоняла?

Камень Ариат тут же загорелся серебристо-белым светом. Линус как зачарованный смотрел сначала на камень, потом на свою сестру.

«Подумать только, Дух добра все время находился совсем рядом», – с досадой осознал он.

Парень быстро собрался и достал Узор, одновременно оглядываясь по сторонам в поисках подходящего места.

Высмотрев достаточно сухую площадку, он поспешил к ней и разостлал Узор.

В голове сверкнули кадры из памяти Вильхельма. Линусу даже не пришлось открывать его записную книжку, он знал Ритуал открытия наизусть. Помнил, как расставить восемь Направляющих камней. Он начал выкрикивать имена восьми существ, призванные вдохнуть в ритуал силу.

– Ариат, Гюльфегур, Ибеласар, Эйсамаль, Ямак, Вуирегул, Камиашь, Саельмерон! Врата аи!

Сейчас, когда на голове у него был венок-переводчик, юноша понял, что последние слова означают «придите ко мне».

В помещение ворвался сильный ветер. На мгновение ему показалось, будто его окружили восемь фигур. Лионора и Саельмерон стояли рядом друг с другом и смотрели на Узор, но при этом Линус видел, что их тела остались на месте, в каменном зале. Саельмерон по-прежнему восседала на груде битого стекла, а Лионора безжизненно лежала на полу.

Послышался глухой удар, и Линус с удивлением уставился на Узор. Между искрящимися Направляющими камнями откуда ни возьмись появился хорошо знакомый ему большой черный ключ.

В ту же секунду у него за спиной послышался шорох. Камни от упавшей колонны пришли в движение. Некоторые крошились, другие сцеплялись, образуя глыбы. Они поднимались вверх над потерявшей силу притяжения землей и в конце концов сформировали арку. Арка вряд ли могла куда-то вести, но Линус увидел в ее проеме Пещерный зал – такой же, как прежде, будто и не разрушался вовсе. Огромная дверь была закрыта.

– Надеюсь только, что в этот раз сработает, – пробормотал Линус и взял в руки ключ.

Он то нес на руках, то тащил за собой Лионору, по-прежнему повторявшую те же десять слов, и преодолел таким образом сначала арку, а потом и Пещерный зал с устланным корнями деревьев полом. Руки кровоточили после того, как он карабкался по груде битого стекла к Саельмерон, и юноша старался не запачкать сестру.

Когда близнецы оказались у каменной вставки с замочной скважиной, он осторожно уложил Лионору на пол.

Издав мелодичный звук, ключ встал на место. Провернув его, Линус нервно уставился на Дверь. Прошла секунда, и его уже начали одолевать сомнения, но потом тяжелые дверные створки плавно открылись.

По другую сторону Портала Пещерный зал тоже стоял цел и невредим. Парень увидел просвет туннеля, ведущего в его мир. Пока он поднимал Лионору, мелькнула мысль, ведет ли проход по-прежнему в катакомбы под метро или же тот выход исчез, как и в Сантионе.

Взяв сестру под руки, Линус, изловчившись, понес ее перед собой. Он до смерти боялся, как бы опять чего не произошло. Вдруг Портал внезапно закроется или раскрошится в пыль?

– Лин... с, – упорно повторяла Лионора. – Я... Ариат. Открой... Дв... рь. Во... ми меня... с... бой.

Парень набрал в легкие побольше воздуха, закрыл глаза и перетащил сестру через широкий дверной проем.

Ничего не произошло. Ни Дверь, ни Пещерный зал, казалось, не заметили их присутствия. Он уже хотел было выдохнуть, как Лионора захрипела. В следующее мгновение начались судороги – тело сотрясалось от спазмов, лицо исказила боль.

– Лионора! – закричал Линус, падая на колени. – Что происходит? Что мне сделать?!

Сестра не слышала его. Тело продолжало корчиться в спазмах. Взгляд ничего не выражал. Он устремился в пустоту, мимо брата, что было слишком хорошо ему знакомо.

– Что предпринять? – вопил он в отчаянии.

В глазах Лионоры зажглось и постепенно усиливалось слабое серебристо-белое сияние. Судороги становились интенсивнее.

Охваченный ужасом, Линус схватил ее и понес обратно в Хинсидес. Теперь он уже не думал о кровоточащих ладонях, и туника девушки покрылась красными пятнами. Надеясь, что судороги прекратятся, он осторожно уложил ее по другую сторону Портала, но это не помогло.

– Ага, – закаркала Саельмерон. – Значит, ты убил ее вместо того, чтобы оставить на произвол судьбы. Думаю, ты принял правильное решение, Линус, так и знай. Мертвая, она не сможет продолжать притягивать к себе всеобщее внимание, правда?

Линус обернулся. Саельмерон по-прежнему восседала на вершине горы зеркальных осколков. Чувствуя, что его трясет от неистового отчаяния, он поднял руку, и на мокрый пол обрушилась огромная волна огня, выпущенная кончиками его пальцев. Вода вскипела и превратилась в застивший обзор пар – достиг ли огонь цели, юноша не увидел.

Когда пар рассеялся, близнецы вновь оказались на болоте. Он успел подхватить Лионору, не дав ей уйти под воду.

Руки и ноги сестры безжизненно свешивались вниз. Линус беспомощно огляделся по сторонам. Рядом, на травянистой кочке, лежали Узор и Направляющие камни. Харальда поблизости не было.

«Надеюсь, он вернулся на воздушный корабль, – подумал юноша. – Хотя сейчас бы зверек пригодился. Смог бы сходить за Идарис и ее судном».

Уйдут дни, чтобы выбраться из трясины с Лионорой на руках. Этого времени у него нет. Она уже на грани жизни и смерти, а судороги возвращаются и, кажется, становятся только сильнее. Скрежещут крепко сжатые зубы, струящийся из глаз свет ослепляет. Что бы для этого ни потребовалось, спасать сестру надо здесь и сейчас.

– Ну пожалуйста, Лионора, поговори со мной! – в отчаянии кричал Линус, и слезы струились по его щекам. – Я не знаю, что мне делать!

Не будь он пойман в ловушку посреди болота, все равно бы не знал. Куда податься? Кто сможет ему помочь?

В следующий миг сам собой возник очевидный ответ.

Вильхельм!

Вильхельм должен знать, что предпринять.

Он как никто другой знаком с особенностями Портала. Но Линус был не в состоянии сосредоточиться и найти нечто полезное в вихре унаследованной от мага памяти.

До грота Вильхельма брести несколько суток.

Юноша пришел к выводу, что есть только один способ решить вопрос. Очень рискованный для обоих, но других вариантов нет.

Судороги сотрясали тело Лионоры настолько сильно, что он с трудом удерживал ее.

– Я спасу тебя, Лионора, – прошептал Линус. – Я спасу тебя – обещаю!

Сделав глубокий вдох, он приступил к Телепортации.

В прошлый раз было нелегко, а сейчас и подавно. Разобрать себя на составные части не так уж трудно, собрать заново – значительно сложнее, а проделать этот фокус с двумя телами – на грани возможного.

Линус попытался сплести мысли в сеть, чтобы миллионы частиц не разлетелись, устремившись в бездну. Раз за разом концентрация внимания давала сбой и крошечные детали ускользали прочь. Неоднократно он оказывался перед выбором, что спасать, а без чего можно обойтись.

К концу ему пришлось определиться, кого сохранить невредимым. Принять решение оказалось просто – он ни секунды не сомневался и даже не обдумывал его.

Казалось, на Телепортацию ушла целая вечность, хотя заняла она не более секунды. На уровне инстинкта он почувствовал, в какой момент пора вновь составлять из элементов единое целое. Он собрал все частицы, которые удалось удержать, и расставил их по местам.

Ободранная коленка ударилась о холодный пол. Юноша жадно хватал ртом воздух.

В ту же секунду он посмотрел на Лионору. Ее тело казалось целым, но по-прежнему билось в судорогах. Лицо освещало голубое сияние искрящихся в потолке кристаллов.

Он правильно вычислил место!

Линус обернулся, бросив взгляд на пруд. Там никого не было, но поверхность подернулась рябью. Волны накатывали к центру, и вода постепенно поднималась, принимая человеческие очертания.

– Помоги ей! – взмолился парень и попытался поднести сестру ближе к пруду.

У него засосало под ложечкой. Рукав толстовки был пуст и болтался на плече. Линус потерял руку.

– Линус? – удивленно воскликнул Вильхельм еще до того, как его губы успели обрести форму. – Что ты тут делаешь? Что случилось?

Парень пробовал поднять Лионору и перенести поближе, но с одной рукой ему было не справиться.

– Я пронес ее через Портал, и вот что началось, – всхлипнул он. – Миленький, сделай что-нибудь!

– Это твоя сестра? – спросил Вильхельм, поправляя круглые очки. – Про которую ты рассказывал, что у нее два тела – по одному в каждом мире?

Маг говорил быстро и четко, нетерпеливо переступая с ноги на ногу по глади пруда.

– Да, это она, – простонал Линус. – Что можно предпринять?

Вильхельм остановился.

– Если она прошла через Портал, ее состояние – результат одновременного присутствия одного тела в двух мирах, – сказал он. – Возможность одномоментно находиться в двух разных местах не предусмотрена. Думаю, миры пытаются исправить ошибку путем устранения одного из тел, а возможно, и обоих.

Линус ощутил, как земля ушла из-под ног. Кровь прилила к голове, и его пронзила ужасная догадка, что уже поздно: ничего не исправить, и ничего никогда уже не наладится. Нет, это не может быть правдой!

– Но ведь она уже не в Мире людей! – беспомощно рыдал он. – Разве ей не должно полегчать?!

Вильхельм с грустью смотрел на него.

– Мы можем только надеяться, – сказал он наконец. – Это единственное, что нам остается.

Глава двадцать четвертая

Лионора прочувствовала момент, когда Линус помог ей пройти через Портал. Муки, с которыми всегда было сопряжено пребывание в теле Линнеи, усилились раз в десять. Парализованные конечности затряслись в судорогах – она услышала, как мама закричала от ужаса. Боль была настолько ошеломляющей, что девушка не верила в свою способность дальше удерживать Дух властолюбия, но, похоже, паралич распространился и на него.

– Что ты наделала? – вскинулся Вуирегул. – Это тело умирает!

– Знаю, – простонала она. – И ты не покинешь его раньше, чем это произойдет.

Вуирегул взвыл и заметался в сознании Лионоры. Его голос все больше напоминал звериный рык.

– Ты тоже умрешь! – отчаянно кричал он. – Отпусти, оставь меня здесь, и сможешь вернуться в наш мир! У тебя есть шанс на спасение!

– Нет, – просто ответила Лионора. – Я не собираюсь отпускать тебя, ты останешься в этом теле. Говоришь, в прошлый раз, когда мы уничтожили друг друга, я возродилась? Как знать – может, подобное случится вновь?

Ощущать, как умирает твое тело, – очень странный опыт. Однако девушка не сомневалась в правильности принятого решения. Ей хотелось лишь одного: утешить мать. От всей души поблагодарить ее и объяснить, что организм Линнеи все равно не в состоянии жить дальше.

Боль понемногу стихала. Лионора чувствовала, как сама постепенно становится легче, еще чуть-чуть – и выпорхнет из инвалидного кресла. В сердце, согревая его, проникал покой, и оно с готовностью принимало неизбежное.

Принимало то, что должно случиться.

Внезапно девушка услышала голос, удивительно похожий на ее собственный. Вначале ей даже почудилось, будто это ее мысли обрели звучание.

Потом она различила плач. Плакал Линус.

Сквозь бесконечное расстояние, разделявшее миры, Лионора почувствовала, как слезы брата капают ей на лицо.

– Он невредим, – спокойно подумала она, улыбнувшись про себя.

– Лионора, миленькая, – донесся издалека голос Линуса. – Не покидай меня. Не надо так... Ведь это я во всем виноват!

Должно быть, эти слова услышала маленькая частичка души, отправленная ею через Границу. «Мне необходимо вернуться туда, – осознала теперь Лионора, – и объяснить ему, что он ни в чем не виноват».

Но прежде надо убедиться, что Вуирегул не останется в Мире людей.

Чтобы Дух властолюбия не смог понять ее план, девушка поставила дополнительный блок на свои мысли. После оставалось только ждать. Она считала удары сердца, бившегося все реже. Сначала казалось, будто между ними проходят минуты, потом – часы, стремившиеся к вечноси.

Ее окутывала теплая, усыпляющая тьма. Единственное, что еще проникало в сознание, – это удары сердца и звериный вой Вуирегула. Он продолжал сопротивляться, хотя и его силы начали иссякать.

В конце концов, когда Лионора была абсолютно уверена, что сердце остановилось, она пулей бросилась прочь из своего умирающего тела и пронеслась через Границу.

Сначала ей показалось, что план сработал и Вуирегул остался, но вскоре, пролетая через бездну между мирами, девушка ощутила у себя за спиной его присутствие. Почувствовала гнев и ненависть, распространявшиеся словно жар от огня.

– Ты пожалеешь об этом, Ариат! – ревел он. – Я овладею сознанием твоего брата и выверну его наизнанку. Изнутри разорву его на части!

Лионору пронзила ужасная мысль о том, что она ошиблась в выборе. Мчаться еще быстрее она не могла, но надо было успеть предупредить Линуса. Если бы брат успел отойти достаточно далеко, может, Вуи...

Мысль рассеялась, словно дым, как только девушка почувствовала, что с Вуирегулом происходят перемены. В нем больше уже не пульсировала ненависть. Она уступила место страху.

– Нееет! – закричал он. – Ты обманула меня! Заранее все спланировала!

Вначале Лионора не поняла сути его слов, но потом ощутила, что пересекает некий невидимый рубеж. Она летела все так же стремительно, только внезапно ее охватило непоколебимое спокойствие. В душе воцарилось умиротворение.

В следующую секунду Вуирегула остановил барьер, в который он влетел, будто в каменную стену.

Лионора благополучно приземлилась, очутившись в лежащем перед Линусом теле.

До ее слуха донесся последний жалкий крик Вуирегула, осознавшего, что он изгнан из обоих миров и на веки вечные пленен необъятной бездной.

Глава двадцать пятая

Теперь ничего больше не имело смысла.

Совсем ничего.

Слезы стекали по щекам Линуса и падали на лицо Лионоры, неподвижно лежавшей у него на коленях. Судороги прекратились, а вместе с ними, очевидно, и дыхание.

Линусу казалось, что сердце превратилось в камень. Он хотел притянуть сестру к себе, но не мог – у него осталась одна рука. Впрочем, это не имело никакого значения. Он бы и вторую руку отдал, и обе ноги в придачу, лишь бы Лионора ожила.

– Это я во всем виноват, – рыдал парень. – Если бы я только продолжал бороться с Вуирегулом. Если бы так легко не поддался его влиянию. Если бы только...

– Линус, – мягко возразил ему Вильхельм. – Ты не виноват. Поверь мне, я как никто другой знаю, насколько тяжело сопротивляться Вуирегулу.

Вильхельм встал поближе к юноше, чтобы утешить его, но от края воды оторваться не получалось.

Линус был не в состоянии понять, что произошло. Почему Лионора попросила перенести ее через Портал? Может, это Вуирегул ввел его в заблуждение? Притворившись Лионорой, заставил убить собственную сестру?

Взглянув на ее лицо, он зарыдал пуще прежнего. От слез перед глазами все расплывалось.

Внезапно юноша почувствовал, как по телу Лионоры пробежала дрожь. На долю секунды все ее мускулы напряглись.

Он быстро высушил глаза и внимательно всмотрелся в лицо сестры.

– Линус, – произнесла она слабым голосом и распахнула глаза. – Ты цел?

Брат фыркнул в ответ, все еще продолжая всхлипывать.

– Это ты меня спрашиваешь? – рассмеялся он сквозь слезы. – Знала бы, на что сама была похожа в последние минуты! Я уже думал, что потерял тебя.

Линус широко улыбнулся, но улыбка угасла, как только он заметил выражение ее лица.

– Нет, Лионора не умерла, – вымолвила она наконец, – но Линнеи больше нет в живых.

Парень в ошеломлении уставился на сестру. Что она имеет в виду? Он не мог осознать суть сказанного.

Жизнь без Линнеи?

«А как же мама?» – подумал Линус мгновение спустя. Однако он, вероятно, мыслил вслух, потому что Лионора кивнула в ответ.

– Да. Мы должны как можно скорее отправить тебя домой, к маме.

Близнецы долго смотрели друг другу в глаза – оба понимали, что это означает. Они потеряют даже ту призрачную связь, которую поддерживали через Линнею.

Протянув руку, Лионора погладила его по щеке.

– Мне было так больно, Линус. Я все равно не могла подолгу находиться рядом с тобой в ее обличье.

Брат медленно кивнул. Он просто не мог представить себе жизнь без Линнеи. Ведь она всегда находилась рядом.

– Мне пора домой, пока мама не проснулась, – заторопился Линус. – Мне пора...

– Это еще не все, – перебила его Лионора.

Он заметил, что сестра медлит.

– Говори, – попросил ее парень.

– Время в Мире людей, – осторожно произнесла она, – пошло вперед, тебя не дождавшись.

– Что ты хочешь этим сказать? – воскликнул он. – Там уже наступило утро?

Лионора тянула с ответом, в этот раз еще дольше, чем в первый.

– Уже успело пройти лет десять, это точно, – сказал наконец она.

Линус почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Когда он осознал правду, его словно током ударило.

«Десять лет! Разве такое возможно? Что успело произойти за все эти годы, и как мама справилась одна? Это означает, что по возвращении домой ему будет... двадцать три года?»

Он смотрел в одну точку. Пытаясь коснуться руки брата, Лионора наткнулась на пустой рукав и резко села.

– Где твоя рука? – обеспокоенно спросила она и принялась ощупывать плечо в том месте, где раньше находился сустав. – Ты ранен, Линус?

– Да нет, – мялся он. – Когда ты была без сознания, мне надо было как можно скорее доставить нас обоих сюда, чтобы спросить совета у Вильхельма.

– Вильхе... – начала переспрашивать Лионора и впервые оглянулась по сторонам. – Где это мы?

Брат мотнул головой в сторону пруда у нее за спиной.

Кинув взгляд через плечо, Лионора в долю секунды вскочила и вытянула вперед потрескивающую искрами руку.

Линус быстро поднялся на ноги.

– Подожди! – закричал он и бросился между ними. – Он не представляет угрозы! Это безопасный Вильхельм.

– Твой брат говорит правду, – осторожно подтвердил маг, подняв руку в миролюбивом приветствии. – Я не желаю вам зла, да и не смогу его причинить, даже если захочу.

Он провел рукой через свой торс, и тот разделился вдоль. Не было никаких сомнений в том, что он состоит из воды.

– Мы находимся в гроте, о котором я тебе рассказывал, – уточнил Линус. – Вуирегул сюда не вхож, и Вильхельм спрятал здесь свои воспоминания.

Лионора опустила руку – искры потухли.

– Так вот почему, – воскликнула она. – Тогда все ясно. Я почувствовала, как прошла через барьер, остановивший Вуирегула.

– Где он сейчас? Он придет за нами, как только мы покинем это место?

Сестра покачала головой.

– Он больше уже не вернется, – объяснила она.

Лионора с прохладцей взглянула на Вильхельма, будто не без труда пыталась изменить свое представление о нем.

– Я со своими двумя телами была нужна ему, чтобы свободно перемещаться из одного мира в другой. Теперь входы для него недоступны. Он застрял в бездонной пустоте, отделяющей Хинсидес он Мира людей, и утратил свою власть.

– Точно? – стиснув зубы, переспросил Линус.

– Его больше нет, – заверила его сестра.

Парень испытал огромное облегчение.

– Значит... вы победили, – довольно заметил Вильхельм.

Легким движением головы Лионора согласилась и посмотрела на Линуса.

– Но какой ценой, – пробормотала она.

Девушка провела рукой по обрывавшемуся плечу брата.

– Больно? – тихо спросила она.

Линус кивнул.

– Но я ни о чем не жалею, – честно признался он. – Даже заранее зная, что произойдет, я поступил бы так же.

Парень погладил ее по щеке единственной ладонью, на которой осталось четыре пальца.

– Ты умерла, чтобы спасти меня и Мир людей, – продолжал он. – Разве потеря руки и пальца могут с этим сравниться? Ради тебя я готов жертвовать бóльшим.

Глаза Лионоры заблестели, и она заключила брата в объятия.

Вдруг Линус почувствовал, как сестра напряглась.

– Так вот что имел в виду Гюльфегур! – воскликнула она.

– О чем ты? – хором спросили Линус и Вильхельм.

Девушка усмехнулась про себя.

– Да так, – улыбнулась она. – Это уже совершенно неважно.

Все ненадолго умолкли. Им было что обдумать. Линус искоса поглядывал на Вильхельма, присевшего на водную гладь. Скоро им придется распрощаться, и он навсегда останется здесь, в гроте, совсем один.

Лионора прервала его размышления.

– Тебе надо отправляться в путь, Линус, – с неохотой произнесла она. – Мы ведь можем и отсюда Портал открыть.

Юноша вздрогнул и похолодел. Огляделся и понял – произошло то, чего он боялся.

– Узор и Направляющие камни, – вымолвил Линус, задыхаясь. – Они остались на болоте. Надо вернуться туда и забрать их, пока кто-нибудь другой не опередит нас.

– Лучше я одна это сделаю, так быстрее будет, – заметила Лионора. – Подожди пока тут.

– Только один момент... – попытался возразить Вильхельм, но девушки уже и след простыл.

– Что не так? – спросил его вместо сестры Линус.

– Есть одно небольшое осложнение, – объяснил маг. – Здесь, в гроте, нельзя открыть Дверь между мирами. Сначала вы должны выбраться наружу.

Вспомнив узкие туннели, Линус содрогнулся. К тому же у него теперь одна рука. Парень тяжело вздохнул и опустился на пол. Только сейчас он ощутил, насколько устал.

– У тебя потрясающая сестра, – сказал Вильхельм. – Попав в Хинсидес, первое время я ею восхищался. А потом Вуирегул сделал из меня ее врага.

Линус кивнул.

– Да, она необыкновенная.

Он опустил взгляд и почувствовал, как ему будет не хватать сестры. Опять подняв глаза, парень увидел Вильхельма, с тоской устремившего свой взор на выход из грота. Маг смущенно улыбнулся, заметив, что за ним наблюдают.

– Я размышлял, каково было бы покинуть грот, – сказал он. – Но с этим уже ничего не поделаешь.

– Можем ли мы быть тебе чем-то полезными? – поинтересовался Линус.

Вильхельм откашлялся и погладил подбородок.

– Нет, спасибо... хотя, честно говоря, у меня есть одна просьба, – признался он, и видно было, что ему очень неудобно. – Но после всего вреда, что я вам причинил, вряд ли я могу надеяться на вашу помощь.

– Да нет, говори же, – ободрил его Линус и внимательно посмотрел на мага.

Казалось, Вильхельм пребывал в нерешительности. Пару раз он делал глубокий вдох, чтобы начать говорить, но останавливался.

– Ну пожалуйста, скажи, – повторил Линус. – Я, правда, хочу выслушать тебя. Нас уже объединяет очень многое. Я буду рад помочь тебе, если только это в моих силах.

– Ну так вот, – произнес Вильхельм.

Видно было, что он медлит.

– У нас с тобой действительно много общего. Сперва я не хотел ничего тебе говорить, но раз уж ты сам завел речь, – начал Вильхельм, избегая взгляда Линуса.

Он набрал в легкие побольше воздуха, будто собираясь нырнуть.

– Прежде всего я отнесусь с пониманием, если ты откажешься, – продолжал маг. – Моя просьба огромна, и я не буду в претензии, если сочтешь ее невыполнимой...

Вильхельм поднял плечи и весь сжался.

– Да нет, забудь об этом! – он внезапно пошел на попятную. – Я не могу с чистой совестью взвалить на тебя подобное, Линус.

Маг махнул рукой, словно стараясь отогнать прочь собственные слова.

– Скажи, что у тебя на душе, – продолжал упорствовать парень, поднявшись на ноги. – Само собой, я готов помочь, если только могу что-нибудь сделать для тебя.

Вильхельм тяжело вздохнул.

– Я скучаю по нашему миру, – признался он наконец, – уже очень давно. Подозреваю, подлинный Вильхельм тоже скучал, пусть и не был в состоянии ощутить этого. Одержимый Вуирегулом, он не мог пройти через Портал. Дверь не дает прохода Духу властолюбия, так что Вильхельм застрял в Хинсидесе. Полагаю, именно поэтому Портал рухнул, а Направляющие камни утратили свою силу, когда ты пытался вернуться домой. Я ведь правильно понимаю, что и ты стал жертвой Вуирегула?

Линус кивнул в ответ.

В тот же миг возвратилась Лионора. Она протянула брату рюкзак.

– Все в целости и сохранности. Ты готов? – спросила она.

– Подожди немного, – ответил брат. – Кстати, чтобы открыть Портал, нам надо отсюда выбраться.

Потом он опять обернулся к Вильхельму.

– Продолжай, – попросил он его. – Скажи теперь, чем я могу помочь тебе.

Вильхельм с извиняющейся улыбкой посмотрел на Лионору.

– Ты вовсе не обязан, правда, – вновь заверил он Линуса.

Парень нетерпеливо вздохнул.

– Ладно-ладно, – продолжал маг. – Я всегда считал, что выпустить меня отсюда может только живой Вильхельм. Но Линус, ты ведь уже носишь в себе все его воспоминания. Так может, согласился бы забрать и эту последнюю малость?

Он прикрыл рот рукой, будто сказал нечто недопустимое.

– И что это будет означать? – с подозрением поинтересовалась Лионора.

Наклонившись к Линусу, она прошептала:

– Ты только что освободился от одного существа, обитавшего в твоей голове. Подумай, правда ли хочешь впустить теперь другое? Тебе это надо?

– Обожди, – затараторил Вильхельм. – Я не претендую на независимость, как Вуирегул. Ты не услышишь моего голоса, и я не смогу заставить тебя ничего сделать, если только сам этого не захочешь.

Он поднял руки вверх.

– Само собой, я все равно никогда не стал бы и пытаться. Я не имел бы собственной воли, просто стал бы частью тебя. По разговорам у меня создалось впечатление, что у нас достаточно много общего, поэтому ты будешь все тем же Линусом. Только при этом... тебя станет немного больше.

Линус долго раздумывал, а Вильхельм тем временем нервно смахивал невидимую пыль с плаща, разбрызгивая крошечные капли воды.

– А мы сможем вместе помогать другим? – спросил наконец юноша. – Я имею в виду, по-настоящему, не как Вуирегул, во всем преследовавший свою выгоду.

Вильхельм грустно улыбнулся.

– Именно этого я всегда и хотел, – вздохнул он. – Возможно, я руководствовался не теми мотивами, но, думаю, ты сможешь использовать мои знания для благих целей.

Линус слегка кивнул головой.

– Я согласен, Вильхельм, – сказал он. – Как мы поступим?

– Ты уверен, Линус? – спросила Лионора, плохо скрывая, что подозревает неладное.

В ответ брат кивнул решительнее. Он действительно был абсолютно уверен.

– Поверь, Лионора, это совсем не тот Вильхельм, с которым ты сражалась, – убеждал он сестру. – Ты же видела, насколько Вуирегул изменил мою личность. С Вильхельмом произошло то же самое. В этом нет его вины, и я не собираюсь оставлять его загибаться здесь в одиночестве.

Пусть Вильхельм и состоял полностью из воды, за старомодными очками текли слезы.

Лионора долго и пристально смотрела на Линуса, потом едва заметно кивнула.

– Наверное, мне надо равняться на тебя, – заметила она. – Раз уж я теперь Дух добра.

Близнецы улыбнулись друг другу.

– Итак, что мне делать? – спросил Линус, повернувшись к Вильхельму.

– Если ты правда уверен, достаточно выпить воды из этого источника, – объяснил маг и начал погружаться обратно в пруд. – Не торопись, обдумай все, прежде чем принять окончательное решение.

Скоро, полностью растворившись, Вильхельм вновь воссоединился с прозрачной водой, исчез в блестящей глади пруда.

Линус преклонил колено и зачерпнул горсть прохладной воды. Глубоко вздохнул, посмотрел на сестру и выпил.

Эффект не заставил себя долго ждать. Он не был драматичным и по ощущениям скорее напоминал непродолжительную вибрацию. Линус почувствовал, как до сих пор хаотично разбросанные воспоминания поделились надвое. Одна часть – память о его собственном прошлом – оставалась в свободном доступе, другая переместилась на задний план – к этим воспоминаниям можно было обращаться по мере необходимости.

Испытал парень и другое. Ему показалось, будто он внезапно стал старше, точнее, мудрее. Словно приобрел больше опыта.

В остальном все соответствовало обещанию Вильхельма. Он был прежним Линусом, просто его стало немного больше.

– Что происходит?.. – произнесла Лионора медленно, будто ожидая худшего.

– Спокойно, – улыбнулся брат. – Я все тот же.

Сестра продолжала подозрительно изучать его.

– Ты уверен? – не отставала она.

– На все сто, – ответил Линус, обняв ее своей единственной рукой. – Больше нет смысла здесь оставаться.

Он бросил взгляд на рюкзак, в котором лежало все необходимое для возвращения домой.

– Знаешь, – продолжал парень, – я бы предпочел открыть Портал в Остиелантеме. Мне бы очень хотелось попрощаться с друзьями прежде, чем я навсегда покину Хинсидес.

Проползти по туннелю, когда у тебя одна рука, – почти невыполнимая задача, но Линусу безмерно повезло, что рядом была Лионора. В самых узких местах она перемещалась вперед и вытягивала за собой брата, словно пробку из бутылки.

Он оставался один в туннеле совсем ненадолго, пока Лионора проверяла местонахождение воздушного корабля.

Идарис до сих пор ожидала их на краю болота и теперь на всех скоростях помчалась к зеленеющим холмам. Когда девушка помогла взмокшему брату выбраться к дневному свету, корабль уже стоял в условленном месте. Линус в изнеможении рухнул на мягкий мох и долго лежал, восстанавливая силы.

Через некоторое время он почувствовал, что кто-то за ним наблюдает. Подняв глаза, он заметил чуть поодаль Харальда, поджавшего уши и всем тельцем прижавшегося к земле.

– Все в порядке, Харальд! – крикнул Линус, протягивая к нему руку. – Теперь я настоящий.

Харальд с опаской подполз ближе.

– Линус в порядке? – уточнил он, не сводя с парня своих черных как смоль глаз.

– Да, все хорошо, – заверил его Линус, приподнимаясь. – Прости меня.

Помедлив секунду, Харальд бросился в объятия Линуса, обвил его хвостом и громко замурлыкал.

– Спасибо, что понял, когда я перестал быть самим собой, – прошептал юноша в длинное ушко зверька. – Я рад, что у меня есть друг, который так хорошо меня знает.

Все взошли на борт, и воздушное судно, взмыв ввысь, поплыло над колышущимися зеленью холмами. Болото обогнули, не приближаясь. Никто не хотел вновь очутиться в его тумане.

Линус твердо решил, что будет наслаждаться каждой минутой, которую ему осталось провести с Лионорой, как бы ни болела утраченная рука.

Они стояли у фальшборта и рассматривали простиравшиеся вокруг пейзажи. Зная, что видит эту картину в последний раз, Линус хотел запомнить все в мельчайших деталях.

Когда пролетали над равниной, раскинувшейся перед Сантионой, и вдалеке замаячили громоздившиеся друг на друга руины города, Лионора сказала:

– Я помогу заново отстроить Сантиону. Проверю, можно ли восстановить жилище Храмры. Наверное, там и буду обитать, пока меня не призовут на помощь.

Она посмотрела на брата, и глаза тут же скользнули к болтавшемуся рукаву толстовки. Линус несколько раз замечал грустные взгляды сестры, обращенные не него украдкой.

– А чем ты займешься, когда вернешься домой? – спросила Лионора.

– Ты хочешь сказать после того, как проведаю маму? – уточнил он, удерживаясь от того, чтобы не тереть ноющее плечо.

– Да.

Парень ненадолго задумался.

– Честно говоря, не знаю, – признался он. – Если мне и правда двадцать три, все мои ровесники уже давно закончили школу. Вот, прикидываю, не отправиться ли мне в Тракеборг.

– Но разве сестра Вильхельма не выставила его на продажу? – возразила Лионора.

Линус улыбнулся.

– Мне кажется, Хенриетта вряд ли рискнула продать дом, поверив, что там обитает дух Вильхельма, – ухмыльнулся он. – После того раза, когда я приходил за его записной книжкой.

Парень засмеялся, вспомнив, как это было.

– Хочу почитать книги из библиотеки Вильхельма, – продолжал он. – Изучить все, собранное им до того, как он оказался в Хинсидесе. Там должно быть много полезного. Я уверен, что с помощью воспоминаний Вильхельма смогу подписать его именем документ о передаче мне дома.

Лионора с упреком подмигнула ему.

– Кажется, это не совсем законно?

– Ну, это не я придумал, – Линус захохотал, постучав себя по виску.

– Что? – возмущенно воскликнула Лионора. – Ведь Вильхельм обещал, что ты не будешь слышать его голоса.

– Я и не слышу, – успокоил ее брат. – Это только мысли. Но я могу четко разграничить его рассуждения и свои собственные, что, кстати, неплохо. Он все-таки отличался умом, и его идеи бывают совсем не лишними.

Когда вечернее солнце окрасило небо в розовый цвет, вдалеке наконец показалось море. Они пролетели над высокими вершинами Хребта большого молота и Серым лесом, оставили позади крутой спуск к берегу и приземлились в Соленом форту. Навстречу им вышли Капитан Нейлара, Залеа и несколько Стражниц границы.

Линус огляделся по сторонам в поисках Двенадцатипалого, но он, похоже, отсутствовал. Тогда парень попросил Нейлару проводить его к нему.

В качестве мастерской изобретателю отвели одно из больших купольных помещений, и он уже успел захламить его разными вещами. В боковом проеме, с трудом выпутавшись из заменявшей дверь драпировки, появился Двенадцатипалый. Он нес охапку инструментов и материалов, но, увидев Линуса, разом опустил все на пол.

– Вот ты где! – воскликнул Ямак вместо приветствия и осмотрел его с ног до головы.

– Ты как будто изменился, – задумчиво сказал он.

– Может быть, из-за этого? – предположил Линус, помахивая пустым рукавом толстовки.

Двенадцатипалый посмотрел на него с интересом.

– И что, тебя теперь будут называть четырехпалым? – спросил он.

Парень пытался уловить ход его мыслей и в конце концов взглянул на свою правую руку.

– Надеюсь, нет, – пробормотал он, пошевелив оставшимися четырьмя пальцами.

– Иди за мной! – скомандовал Двенадцатипалый. – Я кое-что покажу тебе.

– Еще один факел, работающий от солнечной энергии? – вздохнул Линус.

– Нет, а ты хотел бы себе такой? – с воодушевлением спросил изобретатель. – Могу сделать еще один, если хочешь!

– Нет, спасибо, не надо, – торопливо заверил его Линус.

Они пробирались сквозь груды вещей в мастерской Двенадцатипалого, которую на удивление быстро обставили мебелью. На полу стояло несколько верстаков и стеллажей, на стеклянных стенах висели сотни зарисовок разнообразных рыб, на отдельных столах россыпью лежали детали подводных скафандров. Стеклянная емкость была открыта, и разросшиеся побеги сплетались в хвойный ковер на полу.

– Что ты хотел мне пока... – Линус осекся, увидев, что Двенадцатипалый держит протез руки из отливающего медным блеском металла.

Один его конец был похож на человеческую руку с ладонью и пальцами, другой снабжен кожаными ремнями и застежками, чтобы крепиться к плечу.

– Он выкован из сплава златита и сердца горы, – с гордостью объяснил Двенадцатипалый. – Этот материал отличается высокой прочностью, но при этом не слишком много весит. Рука из него будет такой же подвижной, как твоя собственная, по крайней мере, я на это надеюсь. Когда я нашел твою руку, она была несколько скованна в движениях, поэтому наверняка сказать невозможно.

Линус удивленно уставился на изобретателя.

– Подожди, о чем ты говоришь? Ты нашел мою руку?! – воскликнул он.

Парень озирался по сторонам, боясь увидеть ее на одном из рабочих столов.

– Да, приблизительно так, – ответил Двенадцатипалый, смахивая с лица серебристую прядь волос. – Я почувствовал, как мимо проносятся какие-то странные частицы – мне стало любопытно, и я задержал их. Прошло немало времени, прежде чем удалось собрать их воедино, но, когда я закончил, выяснилось, что это твоя рука. К сожалению, потом я ее потерял. Боялся, что ты расстроишься, и соорудил новую.

Он принялся бодро сгибать и разгибать суставы руки и пальцы.

– Ты только посмотри! Она не скрипит и не ржавеет и ухода требует минимального. А еще – лучше и не придумаешь!

Изобретатель проделал несколько сложных манипуляций, и рука, издав щелчок, превратилась в простейший кухонный миксер. При этом было совершенно невозможно понять, куда делись оставшиеся части.

– Венчик... вместо пальцев? – с опаской спросил Линус.

– Точно! – подтвердил довольный Двенадцатипалый. – Здорово, правда?!

– Да... Классно, – искренне восхитился парень, пусть и не миксером.

– Так что, возьмешь ее себе? – спросил изобретатель, с любовью глядя на свое творение.

Линус уже открыл было рот, чтобы поблагодарить его и согласиться, но вспомнил и весь осунулся.

– Я не смогу забрать ее домой, – разочарованно ответил он. – Мне надо пройти через Портал, а рисковать стабильностью Границы нельзя.

Двенадцатипалый поморщился, но понять, что у него на уме, было сложно.

– Ты думаешь, она настолько хрупкая? – спросил он, усмехнувшись. – От одной небольшой руки не рухнет. Особенно если закрыть Дверь навсегда. Ты ведь это задумал?

Парень кивнул.

– Вот и хорошо. Примерь. Хочу посмотреть, как выглядит.

Маленький изобретатель помог ему крепко затянуть ремни на плече. Внезапно Линус ощутил кожей плеча обжигающий жар. Стало так горячо, что он, вскрикнув от боли, потянулся к ремням, чтобы снять протез. Потом повалился ничком и обхватил себя руками.

Уже обеими.

Широко раскрытыми глазами он смотрел на новую левую руку. Жар прошел так же быстро, как появился. Парень несколько раз попробовал сжать ладонь в кулак и разжать ее. Двенадцатипалый был прав. Не сложнее, чем настоящей рукой, без скрежета и скрипа.

– Как такое возможно? – затаив дыхание, прошептал Линус.

– Не так просто... объяснить, – помедлив, ответил изобретатель.

– Это волшебство?

– Люди, наверное, назвали бы это волшебством, – согласился он. – Но ведь работает, и это главное.

– Огромное спасибо тебе, Ямак, – прослезившись, поблагодарил Линус. – Ты даже представить себе не можешь, как это важно для меня.

Потом он бросился показывать руку Лионоре.

Творение Ямака произвело на нее ничуть не меньшее впечатление.

– Теперь по крайней мере у тебя имеется вещественное доказательство существования этого мира, – смеялась она, пробуя согнуть и разогнуть новый локоть брата. – Если вдруг мама тебе не поверит.

Улыбка на лице парня угасла.

– Ну что, пора? – угрюмо спросил он. – Больше уже нельзя откладывать.

Взяв его за настоящую руку, Лионора медленно кивнула. Было видно, что и она страшится расставания.

Линус снял рюкзак и во второй раз выложил вещи, принадлежавшие Хинсидесу. Когда он увидел записную книжку, его осенила идея.

– Я возьму ее с собой домой, – сказал он, протягивая книжку сестре. – Может, напишешь здесь пару строк маме?

Лионора просияла. С благодарностью взглянув на брата, она тут же отошла в сторону и принялась писать.

Линус знал: что бы он ни сказал маме, вернувшись домой, самой ценной для нее все равно будет весточка от Линнеи.

Быть может, тогда ей наконец станет легче.

В тот вечер Линус открыл Портал.

Капитан Нейлара распорядилась украсить стеклянный купол для торжественных проводов. Стражники волн и Стражницы границы выстроились в шеренги вдоль стен. В зале было полно народа. Вперед вышли Идарис, Капитан Нейлара, Залеа, Харальд и Двенадцатипалый.

Лучше друзей у него никогда не было.

Линус стоял бок о бок с сестрой.

Он немного волновался, выполняя Ритуал открытия перед публикой, но воспоминания Вильхельма упростили задачу. Направляющие камни, разложенные по своим местам на Узоре, светились жизнью.

– Теперь не бойтесь, – произнес Линус прежде, чем начал выкрикивать имена Духов.

Несмотря на предостережение, зал ахнул при появлении похожих на тени фигур. Они выстроились вокруг парня – все, кроме одной.

Жалкий и худой, поникший призрак неловко тянул к нему руки.

«Тебе больше не достать меня, Вуирегул, – подумал Линус. – Ты видишь оба мира в последний раз».

Призраки вновь исчезли. Линус огляделся в поисках прохода в Пещерный зал. Вход в купол отражался в стеклянной стене напротив – теперь отражение начало двигаться. Вскоре там появился проход, но он уже не вел в один из коридоров Остиелантема.

Заметив знакомое свечение, разливавшееся повсюду и ниоткуда, парень улыбнулся. Он взял Лионору за руку и направился к Двери, расположенной в другом конце Пещерного зала.

Близнецы долго стояли на пороге. Тоска одной отражалась в глазах другого.

Они молчали. Любовь, пылавшую в их сердцах, не описать словами, сколько ни подбирай.

Их разделял целый мир.

Впрочем, это неважно.

Ничто и никогда не разлучит их.

Фото: Casia Bromberg

Карин Альвтеген (р. 1965) – известная шведская писательница, мастер детектива и психологической прозы. Ее книги отмечены шведскими и международными литературными наградами, в том числе почетной премией «Стеклянный ключ», и переведены на многие языки. На русском языке выходили романы: «Утрата», «Предательство», «Стыд», «Тень» и «Эффект бабочки» («Городец», 2020).

Карин Альвтеген – внучатая племянница Астрид Линдгрен. В 2013 году Карин тяжело заболела и практически лишилась возможности писать. В этот трудный период жизни она обратилась к детской литературе и вместе с сыном Альбином написала подростковую трилогию в жанре фэнтези. Совместная работа дала Карин новые силы бороться с болезнью и подарила вдохновение: «У Альбина невероятное воображение, он подобен бездонному сундуку с сокровищами, когда дело касается идей, и у него огромный объем знаний, когда дело касается фантазии».

Для Альбина Альвтегена (р. 1993) книга «Ключ от Хинсидеса» стала литературным дебютом.