Натали Гартманн

Богиня палящего солнца

© Гартманн Н., текст, 2026

© Amelis, иллюстрация для обложки, 2026

© ООО «Феникс», оформление, 2026

© В книге использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Глава 1

Богиня Тилеоса – покровительница всего живого на Земле. Прекрасная дева с глазами цвета молодой листвы. Ее золотые волосы водопадом спадали на хрупкие плечи, а кожа мерцала, словно покрытая звездной пылью, озаряя волшебным светом даже самые темные ночи. Все, к чему она прикасалась, оживало и обретало смысл. Тилеоса была матерью плодородных земель, бескрайних лесов, могучих гор. Но ужасный монстр, живший глубоко под землей на протяжении тысячелетий, угрожал уничтожить все, что создала богиня. Стоял чудесный солнечный день, когда земля разверзлась, монстр вырвался наружу и сразу принялся уничтожать все на своем пути. Богиня отчаянно боролась. Она была сильной и смелой – и смогла победить чудовище, но сама оказалась смертельно ранена врагом. Тогда Тилеоса попрощалась со всем прекрасным миром, созданным ею, и с первыми лучами восходящего солнца опустилась в прохладные воды океана и превратилась в остров. Ее тело стало горами и плодородными землями, а волосы – золотыми песками побережья.

Так появился наш остров. Эту легенду о богине, отдавшую свою жизнь ради спасения людей, отец рассказывал мне сотню раз. Каждая девочка хотела быть на нее похожей, и я не исключение.

Тилеос – дивный тропический остров, раскинувшийся посреди океана. Его изумрудные берега простирались на несколько километров, а пески переливались золотом под жарким солнцем. Могучие деревья и пышные кустарники заполняли почти все пространство острова, а вдоль немногочисленных улиц к океану тянулись ряды апельсиновых деревьев.

Остров был небольшим, все тут знали друг друга, ярких событий, да и вообще любых развлечений было не так уж и много. Каждый день не отличался от предыдущего, но, похоже, все уже с этим свыклись.

Я помню тот день, когда отец привел Клариссу, настолько отчетливо, будто это было вчера. Мамы не стало, когда мне было десять лет, и мы жили с папой вдвоем. Он все время тосковал и не хотел заниматься даже своим любимым делом, а Кларисса заботилась о нем, и мне этого было достаточно. Высокая дама с огненно-рыжими волосами и жгучими черными глазами быстро завладела его сердцем, разумом и нашим домом. На ее губах всегда была яркая помада, в гардеробе преобладали пестрые платья, и говорила она без остановки. Когда Кларисса пришла в наш дом, для меня он стал чужим. Ради отца я делала все возможное, чтобы мои отношения с мачехой улучшились, но... все было безуспешно, и я просто смирилась.

– Вставай, соня! – воскликнула Кларисса. Она распахнула шторы, и яркий свет ударил мне в глаза, заставив поморщиться. Пытаясь спрятаться от нее и от солнца, я потянула одеяло на себя, но мачеха крепко держала его край. – Нет-нет, тебе не удастся от меня скрыться, девочка.

В ней ощущалось столько энергии, что хватило бы осветить ночной город. Приоткрыв один глаз, я посмотрела на ее недовольное лицо и пробормотала:

– Встаю, встаю.

На Клариссе было обтягивающее алое платье, в котором она казалась еще больше, чем на самом деле. Делая вид, что ее заботит все, что со мной происходит, она задавала тысячу вопросов, но у меня не возникло желания отвечать. Мачеха вышла из комнаты, оставив мне какие-то указания, о которых я почти сразу позабыла. В надежде провести в кровати еще пару минут, я закрыла глаза и повернулась на другой бок, но тут раздался стук в дверь, а следом папин голос:

– Мира, можно к тебе?

Я радостно отозвалась:

– Да, конечно, папочка.

Он вошел и присел на край кровати; теплая улыбка разлилась по его лицу. Я, закутавшись в одеяло, села рядом.

– Все хорошо? – Отец заботливо взял мою руку; было заметно, что он чем-то расстроен.

– Да, я в порядке.

– Выглядишь невыспавшейся.

Я прижалась к нему, и он нежно поцеловал меня в макушку.

– Не волнуйся, со мной все хорошо.

– Я очень рад. Вот принес тебе подарок. – Папа достал из-за спины небольшую книжку с зеленой обложкой и протянул мне. – Это дневник. Записывай сюда свои самые сокровенные мысли, которыми ни с кем не можешь поделиться. – Я раскрыла книжечку и провела пальцами по листам: небеленая бумага, кожаный переплет, удобный размер – с легкостью поместится в рюкзак.

– Спасибо, – улыбнулась я.

– Я люблю тебя, моя красавица.

Мои глаза наполнились слезами.

– И я тебя.

Отец направился к выходу, но на пороге обернулся и еще раз посмотрел на меня.

– Пап?

– Да, милая?

– Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Его взгляд был мягким, но немного растерянным.

– Нет, дочка. С чего ты взяла?

– Пап, ты же знаешь, что можешь мне все-все говорить, я пойму.

– Знаю. – Он улыбнулся, а я прижала дневник к груди.

* * *

Я стояла посреди бескрайней пустыни, порывистый ветер развевал легкие ткани моего одеяния, а лицо скрывала черная вуаль.

Вдруг раздался истошный женский вопль, от которого у меня замерло сердце. Но вокруг не было ни души. И тут небо затянули черные тучи, а под ногами вспыхнул песок. Я попятилась, едкий дым начал заполнять легкие, стало тяжело дышать, земля уходила из-под ног. Крик вырвался из моей груди, но я себя не услышала. За спиной разверзлась бездна – и я оказалась на самом ее краю.

Из языков пламени передо мной возникла чья-то фигура. Выйдя из огня, незнакомец приблизился, и я смогла его рассмотреть. Он был облачен в одеяние синего цвета, тяжелый плащ развевался на ветру, бо́льшую часть лица скрывала маска. Человек протянул мне руку, и я ухватилась за нее, продолжая его разглядывать.

Его глаза... Они были невероятного синего цвета; правую бровь рассекал шрам. Мужчина с легкостью отодвинул меня от края пропасти. В этот момент со всех сторон грянул многоголосый шум. Захотелось спрятаться, не слышать эти звуки. Я зажала уши руками и с надеждой посмотрела на незнакомца. Но в следующую секунду он изо всех сил толкнул меня в бездну. Я отчаянно закричала и наконец-то услышала свой крик...

Вздрогнув, я проснулась и провела рукой по лбу – на нем выступили капли холодного пота. Что-то новенькое. Так я совсем скоро сойду с ума!

Я свесила ноги с кровати и тяжело вздохнула. Мне будто не хватало воздуха. Пришлось встать, чтобы открыть окно, и сделать еще один вдох. Прохладный ночной ветерок ударил мне в лицо.

Вдалеке раздавался шум разбивающихся о прибрежные скалы волн – море было неспокойным, да и ночь стала непроглядной, как будто все небесные светила разом погасли. В такие моменты я чувствовала тревогу, с которой никак не могла совладать. Сердце бешено колотилось, и ощущение, что должно случиться нечто плохое, становилось все сильнее.

Моя бессонница длилась уже много лет, и за эти годы я достаточно хорошо изучила все неровности потолка в своей комнате. В те редкие моменты, когда я все же ненадолго погружалась в сон, каждую ночь меня посещало одно и то же короткое, но очень четкое видение: я оказывалась заложницей бескрайней пустыни; черные клубы дыма; человек в синем плаще и миллион криков, доносящихся с разных сторон.

Мне казалось, что я проживаю не свою жизнь, а придуманную и навязанную кем-то. Люди на острове сторонились меня: все знали, что я то слышу голоса во сне, то просто вижу страшные сны, и считали, что мной овладело древнее зло. И если у кого-то случалась беда, то открыто винили во всем меня. Но со временем я смирилась со статусом изгоя и перестала обращать на это внимание.

Мой отец был пекарем в шестом поколении. Сколько я себя помню, в нашем доме всегда пахло ванилью, свежеиспеченным хлебом и булочками с корицей. У нас была небольшая домашняя пекарня, а наш хлеб покупали жители всего острова. Я же подрабатывала в библиотеке: другой работы для меня не нашлось. Но я была рада: с книгами иметь дело намного приятнее, чем с людьми.

По выходным мы с папой ездили на ярмарку и продавали свежий хлеб и выпечку, а Кларисса оставалась приглядывать за домом и пекарней.

Ярмарки всегда проходили шумно. А какие там витали запахи специй, нашего свежего хлеба и сочных фруктов... Люди тут не только делали покупки, но и просто встречались, пили кофе, играли на инструментах, пели и танцевали. Местные модницы выгуливали новые яркие наряды, обменивались последними новостями. Рыбаки сушили сети, а дети, играя рядом, часто запутывались в них.

– Вот так, моя красавица, мы закончили, – раскладывая хлеб по деревянным лоткам, приговаривал папа. Он проводил пальцами по своим русым волосам в надежде убрать их назад, но те все равно спадали на лоб.

Отец всегда называл меня красавицей, но я себя таковой не считала. Моя внешность для здешних мест была, можно сказать, экзотичной и являлась еще одним поводом для перешептываний. По сравнению с жителями острова, чьи волосы были либо рыжего оттенка, либо светло-русого, у меня были длинные каштановые вьющиеся волосы, которые доставляли много хлопот. Я была худой и округлыми формами тоже не могла похвастаться. А еще отличался цвет глаз: у меня малахитово-зеленые, когда у других людей вокруг светлые оттенки – серые или голубые. К тому же густые темные брови делали мой взгляд более тяжелым.

– Не смотри ей в глаза, а то беда случится! – бросила одна женщина другой, побыстрее уводя ее от прилавка. Я тяжело вздохнула: это вселенский заговор какой-то!

– Пап, слушай, не надо меня больше брать на ярмарку: хлеб стал продаваться хуже. Из-за меня у тебя одни проблемы!

– Не говори так, дочка. Кто бы что ни болтал, любить я тебя меньше не стану. Ты особенная, никогда не забывай об этом.

Даже несмотря на то, что почти все жители острова винили меня в своих бедах, он считал меня главным подарком судьбы. Когда отец ласково смотрел в мою сторону, на душе становилось теплее.

– Я не хочу быть особенной, я хочу быть нормальной.

– Здравствуй, Латиф! Мне булочки с корицей. Дочка-то твоя как выросла! Послушай-ка, мы закроем глаза на то, что о ней говорят, пусть станет женой моего Фредди, – обратилась к отцу пышная женщина по имени Доротея, похожая на те самые булочки, которые она брала каждые выходные.

Свои платья она шила сама, и они больше напоминали клумбы с цветами. Ее наряды дополняли многоярусные шляпы с огромными павлиньими перьями. Фредди с детства и вовсе напоминал бочонок. Огненно-рыжие кудрявые волосы и беззубая улыбка. С возрастом зубы, конечно, выросли, но это было единственное, что изменилось в его внешности.

Каждая девушка, достигшая восемнадцати лет, должна была выйти замуж. Но, представив своим супругом Фредди, я поморщилась, как будто в моих руках вместо румяной булки оказалась скользкая рыбина. Среди знакомых мне парней на острове жили еще Фил – долговязый юноша, изучающий растительность острова, – и Алеф. С Алефом мы дружили с детства. Он был настолько влюблен в собственное отражение, что случись такая возможность, то и женился бы на нем. Но, кроме него и папы, у меня никого не было. Выбор небольшой!

– Мадам Доротея, пусть девочка сама решит, за кого ей выйти замуж или не выходить вовсе.

– Латиф, на острове есть правила, которые должны соблюдать все! И твоя дочь тоже!

Отец пригладил придававшие ему строгий вид усы, нахмурил брови – и женщина, схватив свои булочки, поспешила удалиться. На меня отец посмотрел уже добрым взглядом:

– Милая, не слушай, что они говорят. Все наладится.

Я тяжело вздохнула. С острова никто никогда не уезжал, ведь это был просто рай на Земле. Но я мечтала путешествовать, посещать новые страны и встречать людей, которые не будут считать меня божьим наказанием.

– У тебя еще есть время, чтобы изменить свою жизнь, – обнял меня отец.

Его слова воодушевили меня.

Я снова яро принялась за дело, пока вдруг не почувствовала на себе пристальный взгляд.

Я начала озираться по сторонам, но не заметила никого подозрительного, и меня это сильно обеспокоило. Повертев головой, вскоре поймала на себе взгляд черных глаз. И было в нем что-то такое, что наводило ужас.

– Ну нет, ты от меня не уйдешь. – Выскочив из-за прилавка, я начала пробираться сквозь толпу.

– Милая, куда ты? – услышала я голос папы за спиной.

Я побежала в сторону, где наткнулась на холодящий душу взгляд, но тот, кому он принадлежал, будто хотел запутать меня и появлялся все время в разных местах. В конце улицы заметила какое-то движение и побежала туда. Но и там никого не было.

Я уперлась руками в колени, чтобы отдышаться, и в этот миг передо мной возникла темная фигура. Я на секунду замерла и медленно выпрямилась. Напротив стоял... мужчина. Высокий, плечистый, облаченный в многослойную одежду; его длинный плащ развевался на ветру, голову покрывала чалма. А глаза... черные как смоль. В них отражалось все, что происходило вокруг. Я попятилась, но почувствовала, что сзади тоже кто-то есть. Обернувшись, увидела такую же черную фигуру.

Очертания тел незнакомцев были размыты, да и на живых людей они мало походили, скорее – на тени. Паника настигла меня, и я не знала, что делать. Одна из фигур подошла ко мне, схватила за плечи и, приперев к стене, подняла так, что мои ноги оторвались от земли и теперь болтались в воздухе. Тень что-то требовала, но я не могла разобрать, что именно. А после она взяла саблю и приставила ее к моему горлу. Кровь застыла в жилах.

– Вам нужны деньги? У меня ничего нет! – в панике кричала я.

Незнакомец сильнее надавил мне на плечо, и я взвизгнула от боли. В этот момент раздался звон сабель. Кто-то резко отшвырнул от меня громилу, и я рухнула на каменные плиты. Все произошло скомканно и непонятно. Рядом оказался еще один человек, облаченный в одежду ярко-синего цвета. У меня кружилась голова, и я то теряла сознание, то вновь приходила в себя. Звук скрещивающихся в бою сабель звенел в ушах, а я вновь провалилась в темноту.

Парень ловко владел оружием. Когда опасность миновала, он подошел к девушке, сидевшей на каменной плите. Юноша опустился перед ней на корточки, чтобы внимательнее рассмотреть. Кудрявые волосы волнами спадали на ее хрупкие плечи и развевались на ветру. Он смотрел на девушку так, будто любил ее не только в этой жизни, но и в прошлой. Ему хотелось коснуться лица девушки, и юноша медленно потянулся к нему, но остановился и убрал руку. Ее ресницы едва заметно дрожали, она казалась такой беззащитной.

– Не может быть, чтобы это действительно была та самая! – Парень начал трясти девушку за плечи. – Мира, приди в себя. Здесь небезопасно, возвращайся на ярмарку.

С большим трудом мне удалось открыть глаза, но рядом никого не было. Наверное, я упала из-за своей неуклюжести, ударилась головой – и мне все привиделось. Опираясь о стену, я встала, посмотрела по сторонам и пошла назад к своей палатке.

– Мира, где ты так долго была? Я уже начал переживать, – взволнованно спросил меня отец.

– Все хорошо, пап. Я просто кое-кого увидела.

– Мы сегодня хорошо поработали и продали почти весь хлеб, – похвалился он улыбаясь.

– Как и в прошлые выходные, и в позапрошлые, но все же это меньше, чем раньше.

Вечер я провела за чтением книги, однако совершенно не поняла смысла текста, так как то и дело мысленно возвращалась к случившемуся со мной сегодня. Что это было – сон или видение? Все так запутано! Отложив книгу, я провела ладонями по лицу и увидела синяк на руке именно в том месте, где меня схватила та сущность. Значит, это произошло на самом деле! Сомнений быть не может.

За ужином я не могла ни о чем думать и лишь рассеянно ковырялась ложкой в тарелке.

– Девочка, имей хоть немного уважения к еде, – отчитала меня Кларисса.

– Дочка, у тебя пропал аппетит! Что-то случилось? – встревожился отец.

– Нет-нет, все в порядке, – попыталась успокоить его я.

– Латиф, девочка почти достигла совершеннолетия, пора ей и о замужестве задуматься!

Я вытаращила глаза от неожиданности.

– Кларисса, еще целых четыре месяца до совершеннолетия Миры, пусть пока насладится свободной жизнью. Куда торопиться? – Отец положил руку ей на плечо.

– Сын мэра – наилучшая кандидатура.

– Алеф?! – воскликнула я. – Он же мой друг!

– Тем лучше. Латиф, надо поговорить с мэром. У нас должно быть время на подготовку, мне нужно успеть сшить себе платье для торжества.

Я фыркнула. Так переживает, будто это ей выходить замуж.

– Не хочу, – тихо, но твердо сказала я.

– Девочка, здесь никого не интересует, чего ты хочешь, а чего – нет.

– Кларисса! – остановил ее отец.

– Не хочу! – закричала я и выскочила из-за стола.

– Невоспитанная девчонка! Никакого уважения к старшим! – не успокаивалась мачеха.

– Дочка, постой, давай поговорим!

Но я молча выскочила на улицу.

И сразу столкнулась там с неизвестно откуда взявшимся Алефом.

– Мира, что случилось? – спросил он тревожно.

– Оставь меня, пожалуйста! – Я обогнула его и устремилась к побережью.

* * *

Я стояла перед высокой скалой. Отдышавшись, ухватилась за отвесный камень и полезла наверх. Было тяжело, но я не останавливалась. К вершине скалы, конечно, вела и другая, самая обычная тропа, но я ей не воспользовалась.

Забравшись на вершину, села у самого края. Отсюда было видно весь остров.

Стемнело, и миллионы звезд осветили пространство вокруг. Я думала тут собраться с мыслями, но из-за прорывающихся рыданий ничего не получалось. Вдруг за моей спиной раздалось какое-то шуршание, и я обернулась.

– Мира, ну почему нельзя думать о жизни, находясь чуть пониже? – едва слышно проговорил Алеф. Приблизившись ко мне, он буквально рухнул на землю, пытаясь отдышаться.

– Зачем ты здесь? – недовольно спросила я. Парень протянул мне руку.

– Давай, отойди от края, я прошу тебя, Мира. – Алеф потянул меня к себе, и я поддалась ему. – В детстве ты каждый раз сюда прибегала, когда расстраивалась.

– А ты меня всегда тут находил.

Его светлые кудри развевал ветер. Алеф и впрямь был самым завидным женихом на нашем острове. Медовые глаза, шикарная шевелюра, правильные черты лица. И, конечно, каждое семейство желало породниться с мэром.

– Я все знаю, Мира. И послушай: я никого не любил так, как тебя. Если ты станешь моей женой – это будет самым ценным подарком в жизни.

– Алеф... – Я пыталась подобрать нужные слова, но ничего не получалось.

– Знаю, что ты любишь меня как друга и не сможешь полюбить так, как мне хотелось бы. – Тут слезы вновь покатились по моим щекам. – Не плачь, пожалуйста, Мира, мы что-нибудь придумаем.

– Боюсь, у меня нет выхода. Кларисса хочет быстрее избавиться от меня, и женитьба – единственный вариант.

Я опустила голову. Алеф обнял меня, как в детстве, чтобы успокоить.

– Если ничего не получится изменить, мы все же поженимся, – заявил мой друг. – И я увезу тебя с этого острова. Мы будем путешествовать, как ты мечтала. – Его слова показались мне забавными, и я улыбнулась. И он еще крепче прижал к себе. – Ты, вообще-то, должна быть благодарна судьбе, что у тебя появилась возможность обручиться с таким красавчиком. – Я в шутку ударила его в плечо, и Алеф засмеялся.

Вернувшись домой, я еще долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок, а утром, полусонная, как всегда, поплелась на работу в библиотеку. Внимательно смотрела под ноги, лишь бы не споткнуться и не упасть! И тут меня кто-то схватил за одежду и резко дернул в сторону, да еще и зажал мне рот. Я попыталась вырваться, но напавший держал крепко.

Это был высокий, плечистый человек, одетый в длинный синий плащ, на голове – убор из легкой ткани наподобие тюрбана. Его лицо скрывала маска. Видны были только синие глаза. Я не могла отвести от них взгляда. Они были... просто невероятные и такие знакомые!

В этот момент что-то словно перевернулось во мне. Сердце начало бешено колотиться. Незнакомец пристально смотрел на меня, и с каждым взмахом его ресниц у меня сбивалось дыхание, становилось жарко. Мира, приди в себя! И этот шрам, я его уже видела...

Мужчина аккуратно убрал свою ладонь с моих губ.

– Это ты! – закричала я, и он снова прикрыл мне рот ладонью.

– Только не кричи!

Глядя на него, я не испытывала никакого страха, а потому сразу кивнула. Незнакомец опустил руку.

– Тебе здесь оставаться небезопасно!

– Почему? Кто ты вообще такой? – недовольно спросила я. – Я тебя уже видела.

– Ты очень много разговариваешь, – на этот раз ответ прозвучал грубо. Судя по голосу, человек был молод. Я недовольно фыркнула.

– Меня зовут Арай! Я уже несколько месяцев за тобой приглядываю.

– Ах, так значит, это ты за мной следил! Уже который день не покидает ощущение, что за мной пристально следят.

– Не следил, а присматривал!

– Ну и зачем же ты за мной присматривал?!

– Потому что ты в опасности! И задаешь слишком много вопросов.

– Значит, то, что было вчера, произошло на самом деле. Да?

– И это повторится! Они ведь не успокоятся, пока не убьют тебя!

– Они – это кто? – Теперь я испугалась.

– Если скажу, все равно не поверишь, ведь даже не знаешь, кто ты есть! – усмехнулся Арай и сделал шаг назад.

– Меня зовут Мира.

– Это имя ненастоящее. Неужели сама ничего не чувствуешь? То, что ты меня понимаешь и разговариваешь на моем родном языке, уже многое должно объяснить.

Что? Я говорю на другом языке?! Да, этот человек явно неместный: чтобы догадаться, достаточно взглянуть на его одежду. Но как подобное вообще возможно?

– Что за бред?! – Я занервничала и запустила пальцы в волосы, чтобы успокоиться. – Что я должна чувствовать? А! Поняла! Я сплю? Или ты – моя очередная галлюцинация?

– О боги, ну почему именно она? Неужели на всей планете никого больше не нашлось для перерождения?!

– Да, точно, ты галлюцинация! Ох, надо завязывать с кофе! – Я отвернулась от собеседника и направилась в сторону библиотеки. – Привидится же такое!

– Старейшины моего народа отправили меня сюда именно за тобой! Они считают, что ты наша перерожденная богиня Сахмет.

Я остановилась, медленно развернулась и посмотрела на Арая. На расстоянии смогла разглядеть его одежду лучше: свободная рубашка заправлена в узкие брюки, поверх нее – длинный плащ, который в движении скрывал все тело. Он что, из какой-то фантастической книги сбежал? Тогда ему надо срочно вернуться назад, пока я не сошла с ума!

– Вот еще придумал. Богиня! Как же! – засмеялась я.

– Ну ты же хочешь узнать ответы на все свои вопросы? – Я оборвала смех и сделала несколько шагов навстречу ему. – Тебе не просто так посылаются те сны и слышатся голоса. Все эти люди просят о помощи!

– Откуда ты знаешь о моих снах? Даже представить себе не можешь, как бы я хотела от них избавиться и стать нормальной. Рассказывай давай!

– Ты очень нетерпеливая!

Я пошла прямо на него. Парень испуганно вытаращил глаза и попятился.

– Что за игру ты затеял?

– Я знаю немного. Но наши старейшины ответят на все твои вопросы, а ты должна спасти город и мой народ.

– Что еще за город? Какой такой народ?

Я вновь повернулась, чтобы уйти и не слушать эту чушь, но Арай схватил меня за локоть, наши взгляды встретились, и странная дрожь прошла по моему телу.

– Отпусти! Не понимаю, о чем ты говоришь. Никакой город я спасать не буду! Пусти же, мне пора идти. А если ты исчезнешь вместе с моими голосами и я перестану быть изгоем, то буду очень благодарна, – выпалила я и зашагала прочь, а парень так и остался стоять.

Кто он вообще такой? В моей голове все перепуталось еще больше. Арай говорил о какой-то пустыне, о своем народе, о городе, погребенном под песками. Тогда мне показалось это чушью. Но чем больше я себя уверяла, что все рассказанное им – неправда, тем более четкими становились в последующие ночи сны. Теперь мне снились не короткие сюжеты, а какой-то не очень хороший фильм с жутким сценарием. С каждым днем вопросов у меня становилось все больше, а ответов – все меньше. Казалось, жизнь моя шла своим чередом, но нарастающее чувство опасности невозможно было преодолеть.

– Опять ты? Я с тобой вижусь чаще, чем со своим отцом!

Фигура в синей одежде вновь возникла словно из ниоткуда, когда я опять брела на работу.

– Думаешь, я отстану от тебя, когда мой народ на грани вымирания?

– Что я скажу своему отцу?!

– Правду!

– Какую еще правду? Что я – перерожденная богиня и мне надо срочно мчаться в пустыню?

– Я думаю, он тебе поверит.

– Ага, конечно! – Я сложила руки на груди.

– Мира. – Я услышала знакомый голос за спиной и резко обернулась.

– Доброе утро, Алеф...

– Здравствуй.

Я схватила друга за локоть и потащила в сторону библиотеки.

– Постой, а кто это? – тот пытался остановиться.

– Старый знакомый. Алеф, идем, я не хочу опоздать.

– Познакомь нас, неприлично же так сразу уходить.

– Еще как прилично! – Я продолжала тянуть его за руку, но мой спутник резко остановился. – Ну хорошо! – разозлилась я.

Мы вернулись, Арай так и стоял на том же месте.

– Итак. Алеф, это господин Арай. Господин Арай, это Алеф. Ну вот вы и познакомились, нам пора.

Мой друг протянул руку Араю.

– Очень приятно. – Тот отступил на шаг и слегка склонил голову. Алеф растерялся и сделал то же самое. – Мира сказала, вы ее знакомый.

Арай кивнул.

– Алеф, господин Арай торопится, а мы отнимаем его время.

Синеглазый мужчина только ухмыльнулся в ответ.

– Конечно, мы не будем вас задерживать.

Я вновь потащила Алефа к библиотеке.

– Этот человек явно не местный. Где вы познакомились?

– Он наш дальний родственник. – Алеф задавал так много вопросов!

– Мира, ты уж определись: он твой родственник или знакомый?

– Знакомый родственник. Да какая тебе разница, Алеф?! Как будто у нас других забот нет! Мой отец на днях собирается к мэру, чтобы обсудить нашу помолвку.

– Так ведь твое совершеннолетие только через четыре месяца, еще слишком рано.

– Именно! Если господин мэр откажет отцу, мы спасены.

– И все-таки странный этот твой знакомый...

Я с недоумением посмотрела на Алефа.

– Его одежда... Откуда он вообще?

Я окончательно рассердилась, выпустила его руку и быстрым шагом двинулась вперед.

– Мира, постой! – Но я даже не обернулась. – Обещаю, что поговорю с отцом!

* * *

Иногда в жизни происходит так много событий, что не замечаешь, как пролетают дни, и хочется остановить понравившийся момент, чтобы сохранить его в памяти.

– Мира, привет, я тебя везде ищу. Мой отец сейчас у вас дома. Я пытался отговорить его, но он даже слушать меня не захотел.

– Что?!

Я сорвалась с места в надежде, что смогу повлиять на их решение.

– Мира, стой! Подожди меня! – голос Алефа остался далеко за спиной.

Вот и дом.

– Господин мэр! – сделала я приветственный жест, входя.

– Мира, дорогая, почему ты такая растрепанная? – Кларисса натянула улыбку на лицо, но я не обратила на нее никакого внимания.

– Вы вовремя, дочка. Мы приняли решение и готовы его озвучить, присаживайтесь. – Запыхавшийся Алеф тем временем появился в дверях, и мы вместе сели за стол. – Мы подумали, что незачем тянуть время. Вы, ребята, такая красивая пара, и обе стороны пришли к единому решению, поэтому со свадьбой тянуть не станем.

– Как так раньше? – выпалила я.

– Все согласно традициям. Выберем день для вашего обручения и решим этот вопрос.

Кларисса радостно захлопала в ладоши. Я почувствовала себя товаром, который намеревались продать подороже. Вскочила и побежала к лестнице наверх.

– Мира! – попытался остановить меня папа. – Господин мэр, не обращайте внимания, девочка очень волнуется.

– Я все понимаю, будущий сват, – последнее, что я услышала, прежде чем закрыла дверь в свою комнату.

* * *

Настал день обручения, когда я и Алеф должны были дать друг другу клятвы и поблагодарить богиню Тилеосу за то, что обрели друг друга.

Затем через три дня после этого мэр острова благословит нас, и мы станем мужем и женой. Все мои мечты разобьются, как хрустальная ваза. Алеф хоть и обещал увезти меня с острова, но я более трезво смотрела на вещи и понимала, что его отец не позволит нам отсюда уехать.

Мы оба сплели венки из белых орхидей и пустили их в океан, благодаря Тилеосу за наш новый дом и семью. Все жители острова образовали живой коридор, и мы, взявшись за руки, шли сквозь него к воде. Я старалась не обращать внимания на перешептывания за спиной.

Войдя в океан по пояс, мы отпустили в воду наши венки и снова взялись за руки, чтобы поклясться в вечной любви. Но я и Алеф не были влюбленными, и все происходящее выглядело ошибкой.

– Мира, я сделаю тебя счастливой, обещаю.

– Алеф, тот человек... – Я не знала, как лучше начать разговор.

– Господин Арай?

– Да-да, господин Арай. Он прилетел с Африканского континента, из пустыни. Его племя – кочевники, и их город поглотили пески.

– Мира, я не понимаю, о чем ты ведешь речь.

Мы шептались так эмоционально, что все зрители на берегу наверняка поверили в истинность наших чувств.

– Он сказал, что я – перерожденная египетская богиня и только я могу спасти их город.

– Мира, тебе голову напекло? Ты поверила бредням какого-то сумасшедшего?!

– Арай не сумасшедший и знает о моих снах. Он – моя единственная надежда уехать с острова.

– О чем ты? Если не заметила, сегодня день нашего обручения.

– Но это же все не по-настоящему, да?!

– Ты и впрямь поверила какому-то незнакомцу? Мира, он ведь может быть опасен. Я люблю тебя и не хочу потерять. – Алеф крепко меня обнял.

* * *

С лица Клариссы не сходила улыбка.

– Мира, я заказала тебе платье у моей мастерицы мадам Доротеи.

В голове у меня вихрем пронеслись все ее наряды.

– Спасибо, но я надену мамино свадебное платье.

– Как пожелаешь, девочка.

Только я поднялась к себе, как раздался стук в дверь.

– Входите.

На пороге показался отец с каким-то свертком в руках. Он положил его на кровать и распаковал.

– Мамино платье! – Любуясь, я провела рукой по наряду. Он был невероятно красив: легкая ткань и множество маленьких сверкающих драгоценных камней.

– Доченька, я больше всего на свете хочу, чтобы ты была счастлива.

– Знаю.

Мы болтали как раньше, будто в моей жизни ничего не изменилось. Любовь к отцу будет жить вечно в моем сердце.

– Я тебя люблю, папа.

– И я тебя, милая.

Отец поцеловал меня в макушку и вышел. Я взяла платье и вдохнула его аромат, который еще остался на ткани, – цветочный, едва уловимый. Прижав платье к груди, я будто ощутила мамино прикосновение. Помню, как в детстве клала голову ей на колени, а мама гладила меня по волосам – и все печали проходили.

* * *

Солнце ушло за горизонт, и остров осветили тысячи ночных огней. Я стояла перед зеркалом, рассматривая свое отражение. Платье было мне впору: чуть ниже колена и подчеркивало фигуру. Волосы мне заплели в две объемные косы и украсили живыми цветами.

Пора уже было идти к побережью, но я медлила и словно ждала какого-то чуда, которое избавит меня от этой обязанности. Но чуда не произошло, и мне пришлось наконец спуститься. Я босиком шла по остывшему песку. Кларисса подходила к каждому жителю острова и хвасталась, что она породнилась с самим мэром. Противно на все это было смотреть. Мэр же стоял в красной мантии, расшитой золотом, а в руках держал букет горной лаванды. Я с огорчением вздохнула. Отец жениха дарил невесте букет этого редкого растения в знак того, что ее принимают в семью. Бред какой-то... Все должно быть не так!

Навстречу мне вышел Алеф. Он нарядился в свободные белые брюки и того же цвета рубашку. Его обычно буйные кудрявые волосы сейчас были аккуратно уложены.

– Мира, ты такая красивая, что я даже слов нужных не могу подобрать.

– Ты тоже, – попыталась улыбнуться я.

А сама глазами искала отца: так хотелось к нему прижаться напоследок. После церемонии мы с Алефом должны были отправиться в свое новое жилище. И вернуться в тот дом, где родилась, я уже не могла. Наконец увидела отца и побежала ему навстречу. Все гости были заняты поздравлениями Алефа, ведь следующим мэром станет именно он. А до меня никому не было дела, как и раньше.

– Какая ты красивая, дочка. – Отец крепко меня обнял, но я заметила, что он напряженно озирается по сторонам.

– Папа, что-то не так? – Вместо ответа он молча потянул меня за руку вдаль от побережья. Я обернулась – на нас никто не смотрел, по крайней мере, мне так показалось.

– Мира, идем, не отвлекайся, нам надо торопиться.

– Что происходит, пап?

– Нет времени объяснять.

Я пыталась поспеть за отцом. Но он вдруг отпустил мою руку и побежал к кустам, скрылся в них – и вскоре вышел обратно с моим рюкзаком.

– Зачем это?! Папа, я ничего не понимаю.

– Я собрал все необходимое. – Он дал мне в руки рюкзак и протянул сандалии.

– Пап...

– Мира, я тебя люблю больше всех на свете. Но не вижу другого выхода. Беги! Тебя ждет лодка, на ней ты доберешься до Белого острова, с него – до Большой земли, а потом на Африканский континент. Тебя там ждут.

– Откуда ты знаешь?

– Мира, нам некогда, это твой единственный шанс. Беги, я всех задержу! – Он крепко меня обнял.

– Папа, спасибо за все, я тебя тоже очень люблю.

И я побежала. Почти сразу увидела лодку на берегу и ускорилась. Но удивилась, когда возле нее заметила Арая.

– Что ты здесь делаешь?

– Похищаю тебя с твоей свадьбы, – его голос звучал довольно. – Если передумала, можешь вернуться.

– Нет!

Арай крепко держал лодку, оберегая меня от падения, пока я забиралась на борт.

– Мира, – вдруг раздался голос моего жениха. Алеф стоял напротив нас и был заметно напряжен.

– Алеф... – Я вернулась на берег и замерла в растерянности. – Пойми... – Мне хотелось как-то оправдаться за свой поступок перед лучшим другом.

– Молчи. – Он посмотрел на Арая. – Ты выбрала его?

– Нет. Все не так...

– Мира, ты совсем его не знаешь, а мы с тобой знакомы с детства, каждый мой день был наполнен тобой.

– Я тебя люблю, Алеф, и никогда не забуду. Но я не смогу сделать тебя счастливым.

– Что ж, уходи. Всем скажу, что это я виноват в нашем разрыве. – Мой друг опустил голову, ему было сложно говорить дальше.

– Алеф, я люблю тебя, прощай! – Мое сердце разрывалось на части, я чувствовала боль и разочарование близкого человека.

Арай вновь помог мне сесть в лодку, и мы отплыли.

Я не могла собраться с мыслями. От злости лишь молча расплетала косы, выдергивая из них цветы и бросая в воду.

– Мира, успокойся, не надо делать себе больно. Ты устала, отдохни. К утру мы будем на Белом острове.

Арай дал мне покрывало, и я расположилась на корме лодки. Тусклый фонарь на ее носу освещал наш путь.

Чтобы наступило нужное будущее, иногда надо пожертвовать прошлым, а в некоторых случаях и настоящим. Каким окажется мое будущее – знали только луна и звезды.

Глава 2

Сквозь сон я почувствовала чей-то пристальный взгляд. Открыв глаза, от неожиданности вздрогнула.

– Извини, не хотел тебя будить. – Арай сидел напротив и смотрел на меня.

– Нет, все в порядке. – Я скинула покрывало и огляделась: мы находились у незнакомого мне берега, рядом с другими лодками. – Что это за место?

– Уже Белый остров. Раз ты проснулась, идем, корабль нас ждать не будет, – скомандовал Арай.

– Сначала сам не разбудил меня вовремя, потом торопит!

– Ты разговариваешь во сне. – Арай протянул руку, помогая мне выбраться на сушу.

– Ты все это время сидел и просто смотрел на меня, вместо того чтобы сразу разбудить? Ты что, маньяк?!

– Мира, не говори ерунды. Ты устала и спала так крепко, поэтому я и не стал тебя сразу будить.

Я таращилась по сторонам и только теперь поняла, почему остров так назвали. Все дома, здания и дороги тут были сделаны из белого камня.

Повсюду цвели яркие красные и синие цветы. Мы проходили мимо торговых лавочек, где каждый продавец пытался чем-нибудь нас угостить. Я постоянно останавливалась, чтобы рассмотреть товар, но Арай настойчиво тянул меня за собой.

– Поторопись, наш корабль уже стоит у пристани. – Я почти бежала за ним. – Кстати, тебе нужно переодеться: ты привлекаешь к себе слишком много внимания.

– Это ты мне говоришь?! На себя посмотри!

– А что со мной не так?! – возмутился мой спутник.

– Что не так? Да ты похож на мумию в синем балахоне!

– Здесь все только и смотрят на твое облегающее платье.

Я тяжело вздохнула в ответ.

– Ничего, через несколько часов уже будем на Большой земле. Пришли!

Арай поднялся по трапу на корабль, отдал небольшой красный мешочек мужчине из команды, и тот кивнул. Спустившись обратно, Арай протянул мне руку. Я ухватилась за нее покрепче и поднялась на борт по шаткому деревянному настилу.

Мы расположились в небольшой каюте, и я решила осмотреть рюкзак, который собрал мне в дорогу отец. Первое, что там попалось, – небольшая семейная фотография. Мама, папа и я. Мой день рождения. На фото мы такие счастливые! Я вытерла набежавшие слезы. Здесь же лежал и мой дневник, в котором я не сделала пока ни одной заметки. В рюкзаке также нашлись моя любимая футболка, рубашка и брюки. Посмотрела на Арая – он все понял без слов и вышел. Я быстро переоделась, аккуратно свернула мамино платье и убрала в рюкзак.

Потом раскрыла дневник и провела пальцами по его страницам. Долго думала, с чего начать первую запись. Мне хотелось сказать так много!

Здравствуй, первый день моей новой жизни. Еще вчера я была девушкой-изгоем, жившей на острове. Еще вчера должна была стать женой человека, которого любила как друга. А сегодня отправляюсь в неизвестность и хочу узнать, кто я на самом деле, где мое место и кто этот странный человек, что сопровождает меня. В голове одни вопросы, и я должна найти на них ответы.

В каюту вошел Арай. Он подозрительно посмотрел на меня с дневником в руках.

– Что? – недовольно спросила я.

– Мы почти приплыли.

Собрав вещи, я вышла с ним на палубу.

Большая земля. В детстве я мечтала здесь побывать! Дома тут были намного выше, чем на Тилеосе или Белом острове. Много маленьких магазинчиков и кофеен, которые располагались прямо в жилых зданиях. Столики стояли даже на улице, чтобы горожане могли выпить кофе и подышать свежим воздухом. Фонтаны, статуи – все хотелось рассматривать часами, но Арай опять куда-то потянул меня за собой.

– Куда мы идем? – спросила я своего спутника.

– На аэродром. Нам нужен самолет.

– Что?! – переспросила я дрожащим голосом. Я никогда раньше не летала и ужасно боялась.

...Мы добрались до самолета. Заняв свои места и пристегнувшись, вскоре взмыли в воздух. Когда становилось совсем страшно, я зажмуривала глаза и закрывала уши ладонями. В один из таких моментов Арай вдруг коснулся моей руки – от неожиданности я вздрогнула.

– Выглядишь неважно, – взволнованно сказал он.

Все мое тело словно окаменело, временами мне казалось, что я не дышу.

– Наверное, потому что мне страшно! – недовольно ответила спутнику.

– Не бойся, осталось немного.

– Поговори со мной о чем-нибудь.

– Тебе от этого станет легче?

– Да.

– Тогда спрашивай. У тебя наверняка накопилось много вопросов.

– Кто напал на меня на ярмарке?

– Не самая лучшая тема, чтобы успокоиться.

– Это не люди?

– Ладно... Мы их называем Тенями. Это сущности без плоти, но они вполне могут тебя убить.

– Зачем им меня убивать?

Тут самолет пошел на посадку, и мне стало еще страшнее, отчего уже не хотелось ни задавать вопросов, ни слушать ответов. Арай взял меня за руку и не отпускал, пока мы не приземлились.

– Мира, можешь больше не бояться: все закончилось.

Я открыла глаза. Мы приземлились! Я радостно выскочила из самолета, совершенно позабыв о том, что ранее хотела узнать у Арая.

Нас встретила притягательная и загадочная Гиза. Пирамиды, усыпальницы фараонов и одинокий сфинкс, охраняющий прохладные воды Нила. Красивейший город с огромными каменными воротами, башнями, дворцами, колоннами и статуями египетских богов. Хотелось все это увидеть своими глазами.

– И ты в таком виде собираешься разгуливать по городу? – раздраженно спросил Арай.

– Да. А что не так? – Я невольно осмотрела себя.

Он тяжело вздохнул и достал из своего рюкзака сверток из черной ткани. Развернув его, Арай передал мне длинную накидку и платок.

– Надень это. – И, окинув меня в новой одежде довольным взглядом, произнес: – Так-то лучше, идем!

Мы шли по незнакомому городу. Я вертела головой по сторонам, с интересом разглядывая местных жителей, дома и витрины лавочек, торгующих ароматными специями. Улочки были невероятно узкими, но люди умудрялись ходить здесь даже с огромными верблюдами, которых ранее я видела только на картинках в книгах. Каждый раз, когда я проходила мимо, животные громко фыркали, из-за чего я испуганно прижималась к Араю. Встречаясь же с его насмешливым взглядом, брала себя в руки и набиралась смелости двигаться вперед.

– У моего старого друга есть небольшой самолет. Это поможет нам сократить время пути.

– Что? Опять самолет? О нет, нет! Я чуть с жизнью не попрощалась, пока сюда долетела!

Арай так посмотрел на меня, что я поняла: выбора у меня нет.

Вскоре мы добрались до места взлета, и я увидела маленький самолет. Он был настолько старым, что казалось, будто вот-вот развалится прямо на этом месте, так и не успев подняться в воздух. Но Арай спокойно поговорил с каким-то усатым невысоким мужчиной, и нас пропустили на борт.

* * *

Сердце бешено колотилось: я никак не могла совладать с собой и снова запаниковала. Арай осторожно накрыл мою ладонь своей.

– Не бойся, все будет хорошо.

Я смутилась и поспешно убрала руку. Слава богам, что это вскоре закончится! Или нет?..

– Самолет здесь сесть не может, нам надо прыгать! – прокричал Арай, с трудом пробиваясь сквозь шум и дребезжание самолета.

– В смысле – прыгать? Как это? Прямо в песок?! Мы же разобьемся!

– Не переживай. Мы будем лететь низко, и песок смягчит наше падение.

Открылся люк, и Арай решительно двинулся ко мне. О нет, все сказанное оказалось правдой! Я тихо застонала...

– Мира, идем!

– Нет, давай мы не будем прыгать, пожалуйста! Я боюсь!

– Не бойся, с тобой ничего не случится. – Устав меня уговаривать, Арай перешел к действиям: – Так, глубоко вдохни, успокойся – и мы вместе прыгнем!

Я сделала вдох и приготовилась. Арай встал позади меня, провел руками по моим пальцам, и легкая рябь прошла по ним, а затем и по всему телу.

– Слушай меня. – Он наклонился так близко к моему уху, что я почувствовала его дыхание и мое сердце забилось чаще. – Мира, ты веришь мне? – Я помотала головой в знак протеста. – Все будет хорошо! – И Арай с силой толкнул меня в спину.

Проклятое чувство полета! Мне даже не было страшно: гнев затмил все прочие чувства. Я сразу вспомнила те кошмарные сны, которые видела последние годы.

Я упала на песок, удар был несильным, но я все же почувствовала боль. Она быстро прошла, я с облегчением перевернулась на спину – и увидела стоявшего надо мной Арая.

– Ты в порядке? – спросил он. И я тут же вскочила на ноги.

– Ты вообще нормальный? Столкнул меня и теперь спрашиваешь, в порядке ли я?!

– Не было иного выхода: ты бы сама не прыгнула!

– Конечно нет, потому что я не такая чокнутая, как ты!

– Ладно, извини, и идем, у нас мало времени!

Пытаясь вытряхнуть песок, который был у меня буквально повсюду, я наконец обратила внимание на то, что мы находились посреди бескрайней пустыни. И вокруг нас не было ничего, кроме песка.

– Ну, что дальше? – спросила я.

– Это я тебя хотел спросить, ты же у нас владычица пустыни.

– В смысле? Ты не знаешь, куда нам идти?

– Ты должна была это почувствовать!

– В следующий раз, перед тем как меня выталкивать из самолета, уточни, чувствую я что-нибудь или нет!

Мы бродили по пустыне несколько часов. Я скулила и изнывала от жары. Арай не обращал на меня никакого внимания.

– Я устала и хочу пить, мне жарко!

– Ты можешь не ныть? – не вытерпел он и повернулся ко мне.

– Что? Это ты затащил в пустыню, я сюда не просилась! – закричала я, со злостью тыкая пальцем в его грудь.

– Послушай, я ведь не от большого желания под палящим солнцем тут маюсь с тобой. Ты бы включила свою божественность и нашла уже наш город!

– Может быть, нет у меня никакой чудесной силы, и вы ошиблись.

Мы стояли посреди пустыни и обвиняли друг друга. Наконец я замолчала, выдохнула, резко развернулась и пошла куда глаза глядят.

– Эй, куда ты?! – крикнул Арай мне вослед.

– Туда! – Ткнула я пальцем вдаль.

– Вот же ненормальная!

Он бежал за мной и что-то бормотал. Не знаю, сколько мы еще так шли, но силы вскоре начали меня покидать, а ноги – заплетаться, я очень хотела пить и скучала по дому.

– Все, не могу больше.

Я упала на песок. Временами думала, что теряю сознание, а когда приходила в себя, то видела Арая, склонившегося надо мной. Он дал мне воды. Затем мы немного передохнули и набрались сил.

Я встала и завертела головой по сторонам – нигде по-прежнему ничего, кроме песка, не было видно.

– Нам надо найти укрытие: надвигается песчаная буря, – спокойно проговорил Арай.

– Что? Где? – запаниковала я, и он указал вдаль. Только прищурившись, я увидела огромную стену из песка, движущуюся к нам. – Мы же сейчас умрем!

– Иди сюда. – Мой спутник достал из рюкзака и расправил большое тяжелое покрывало, под которым можно было спрятаться. – Я накрою тебя.

– А ты?

– Я укроюсь вместе с тобой. Быстрее! – крикнул он.

Я прильнула к песку. Арай разместился рядом и бережно накрыл нас покрывалом, подогнув его края. Было страшно даже открыть глаза, ветер ударил меня в спину. От неожиданности я вскрикнула и дернулась в сторону. Арай поймал меня и прижал к себе.

– Не бойся, буря скоро закончится. Со мной ты в безопасности. – Он был невозмутим, как будто для него это было привычное дело.

Я подняла голову, и наши взгляды встретились. Его глаза... Я просто растворялась в них!

Опомнись, Мира! Ты его вообще не знаешь! Откуда он и кто? Ты ни разу не видела его лица без маски. Ты не знаешь его точного возраста! Я отвела взгляд. Повисла неловкая пауза, и чтобы как-то разрядить обстановку, я решилась наконец задать вопрос:

– Обо мне ты знаешь много. А сам-то ты кто и откуда?

– Мое имя тебе известно. Наш народ называет себя таугурами. Раньше, когда эта пустыня была плодородной землей, наши предки жили в прекрасном городе Адаманте, покровительницей которого была богиня Сахмет. Таугуры любили ее и почитали. – В его голосе послышалась необычайная грусть. – А сейчас мой народ на грани исчезновения, мы вынуждены скитаться по пескам в поисках воды и пищи. Болезни преследуют нас, дети почти не появляются на свет, а если и рождаются, то бо́льшая их часть умирает, не дожив и до десяти лет. – Мое сердце во время его речи сжималось от скорби, и я словно почувствовала всю боль этих людей. – Теперь ты понимаешь, зачем я отправился за тобой? – Арай посмотрел на меня, а я только молча кивнула.

– А что случилось с городом? Почему он исчез?

Спутник лишь молча отвернулся.

– Нам пора, буря закончилась. Не будем терять времени. – И он аккуратно отряхнул покрывало. Песка на нем было много.

Мы пошли дальше, солнце так же безжалостно пекло, а я скоро вновь плелась за Араем из последних сил: от жары у меня начала кружиться голова.

– Откуда ты знаешь, куда нам идти?! – крикнула я ему.

– Ты же сама указала в эту сторону.

– Издеваешься? Откуда я могу знать, где ваш город?

– Говорил же, что не будет от тебя толку... – пробормотал он себе под нос.

– А, ну так и хорошо! Значит, я пошла домой! – добавила я в гневе и развернулась к нему спиной.

– Стой, ненормальная! Твой дом совсем в другой стороне!

Ну конечно, о чем я думала? Приключений захотелось – пожалуйста! Получить ответы на свои вопросы – держи. Изнывать от жажды и голода – сколько душе угодно! А может, это вообще ловушка?

Я шла, утопая в песке, и разговаривала сама с собой. Путалась в черной накидке, которую мне дал Арай, и мечтала ее снять, а еще очень хотела домой, к отцу. Пытаясь в очередной раз вытащить ногу из песка, я вдруг поняла, что меня начинает засасывать. Мое тело уходило все глубже и глубже, я пыталась выбраться и барахталась как рыба в сети, но меня все сильнее затягивало в песок.

От страха я принялась звать на помощь и вскоре увидела бегущего ко мне Арая. Меня сильнее потянуло вниз, потом охватило ощущение невесомости, свободного падения. Я зажмурилась изо всех сил и лишь чувствовала, как меня тащит вниз песчаный поток. Попробовала приоткрыть глаза, но заметила только мелькающие каменные стены и какие-то ходы в них.

В попытке зацепиться рукой хоть за что-нибудь я порезалась об острый камень и почувствовала, как горячая кровь потекла по запястью. Песчаная река постоянно меняла направление. Я уже мысленно со всеми попрощалась, как вдруг снова полетела куда-то вниз; все мои органы сжались от страха, и я, как мешок картошки, рухнула на кучу песка.

Немного полежав, я медленно пошевелилась и поняла, что переломов у меня нет. Приподняла голову, чтобы оглядеться: все вокруг было в полумраке, но изучить место, куда я попала, было возможно. Откуда-то сюда проникал солнечный свет, а вдалеке слышался шум воды.

Это оказалась огромная пещера, стены которой в нескольких местах блестели, будто отполированные. Здесь было много ходов, туннелей и каменных колонн. А потолок пещеры оказался настолько высоким, что его вообще невозможно было рассмотреть.

Я поспешила встать с земли, и песок тут же посыпался из складок моей одежды. Он был повсюду: в волосах, ушах, хрустел на зубах.

Вдруг раздался какой-то шум. Я резко повернулась в ту сторону, откуда доносились звуки, и увидела лежащий на полу пещеры большой ком синего цвета. Он оказался Араем, который быстро встал на ноги и тут же накинулся на меня с обвинениями:

– Твое легкомыслие могло стоить нам жизни! Думаешь, пустыня – это просто интересный аттракцион? Ты даже представить себе не можешь, сколько человеческих жизней она забрала! А тебе, как я посмотрю, жить надоело?

– А зачем же ты за мной прыгнул?!

– Больше ни за что не буду! Хотя ты без меня могла погибнуть. А раз мы пока еще живы и мне по-прежнему приходится терпеть твое присутствие, надо обдумать, что делать дальше. Я осмотрюсь, – выдохнув и немного успокоившись, сказал Арай.

– Терпеть мое присутствие? Ты сам-то себя слышишь?! – Волна гнева накрыла меня. Но я не успела больше ничего сказать, потому что он увидел кровь на моем запястье и схватил за руку. – Ай! – взвизгнула я.

– Ты поранилась.

– Ничего страшного, переживу как-нибудь. – Я отвернулась, но Арай резко дернул меня за больную конечность.

– Постой, ее надо перебинтовать. – Он оторвал синий лоскут от края своей одежды и аккуратно замотал рану. – Так-то лучше!

Ругаться мне не хотелось, но и поблагодарить из-за своей гордости я его тоже не смогла, и мой спутник молча пошел вперед.

– Куда ты?

Арай не обращал на меня никакого внимания, а я все не могла за ним поспеть. Но вдруг он остановился. Я подумала, чтобы подождать меня, и ускорилась, но Арай выставил руку в сторону, останавливая мой быстрый шаг. Перед нами расстилался обрыв, дна которого не было видно, а я из-за своей спешки едва в него не угодила.

– Вот то, о чем я и говорил. – Я сделала шаг назад и громко фыркнула. – Могла бы просто поблагодарить! Я, вообще-то, тебе жизнь спас.

Я повернулась к нему и сделала низкий поклон, как будто передо мной находился целый зал зрителей.

– Ты невыносима! – буркнул он и направился в сторону, известную только ему, а я опять побежала следом.

Мы бродили по пещере битый час. Туннели сменялись залами, в отвесных скалах виднелись очертания массивных строений с колоннами, на которых были высечены иероглифы, фигуры птиц и зверей. От такого захватывало дух.

Мы вышли еще к одному глубокому обрыву и двинулись вдоль него медленно и аккуратно. На противоположной стороне пропасти стояли огромные полуразрушенные фигуры богов и небольшие каменные дома с высеченными окнами. Вероятно, здесь когда-то жили люди.

– Как сюда попадает свет? – спросила я Арая.

– Сквозь световые карманы – пустоты, через которые проникают солнечные лучи.

– Значит, там есть выход?!

– Да, но нам до него не добраться.

Песчаные тропы сменялись дорожками, выложенными камнем, иногда попадалась и плитка, покрытая красивыми узорами.

У меня уже не было сил идти дальше, когда мы забрели в какой-то огромный светлый зал. Арай сжалился надо мной и сказал, что мы можем здесь отдохнуть.

В этом помещении было множество полуразрушенных трибун и колонн. Вероятно, когда-то здесь располагался зал совета. Даже сейчас он выглядел величественно. Я уселась на кучу песка возле поваленной колонны и, немного поерзав, устроилась поудобней.

– Надо осмотреть твою руку. – Арай подошел ко мне и присел на корточки, осторожно размотал повязку, стараясь не задеть рану, но от пореза осталась лишь небольшая красная полоска. – Ого! Да на тебе все быстро заживает.

– Как на собаке, – засмеялась я.

– Как на кошке, – усмехнулся в ответ Арай. – Смотри, начало смеркаться, солнце заходит, скоро станет темно и холодно. Заночуем здесь, а утром будем снова искать выход.

– Здесь?!

– А у тебя есть предложение получше?

– Нет. – Я понуро опустила голову.

Арай нашел пару каких-то веток (возможно, кто-то до нас был более подготовленным), и вскоре небольшое пламя весело трещало, немного озаряя зал. А в отполированных камнях отражались его языки.

– Иди погрейся.

Я села на плоский камень у костра и протянула к нему руки.

– Осторожно, ты можешь обжечься.

Я недовольно посмотрела на мужчину – снова указывает, что делать. Он же достал покрывало из рюкзака и накрыл мне плечи. Стало значительно теплее.

– Спасибо, – тихо сказала я.

Арай сел напротив, достал фляжку с водой и протянул мне. Я сделала пару небольших глотков и сразу вернула ее, укуталась в покрывало и уставилась на пламя – оно завораживало. От чего всегда невозможно оторвать взгляд, так это от пламени и воды.

Арай протянул мне кусок сухого мяса и хлеб. Конечно, тот был не таким вкусным, как в нашей пекарне, а мясо – слишком соленым, и я отдала еду спутнику.

– Я не голоден, – заверил он.

– У меня есть еще две небольшие шоколадки.

– Ты куда собиралась-то? Шоколадки она взяла, надо же.

– Знаете ли, я не каждый день отправляюсь в пустыню! И вообще, я никуда не собиралась, это все вы! – Арай лишь усмехнулся. – Ладно, можно вопрос?

– Задавай.

– Почему у тебя всегда закрыто лицо?

– Я думал, ты спросишь об этом раньше.

– И все же?

– Ну хорошо, слушай. Пока мои предки жили в своем городе, они не особенно отличались от других народов. Браки заключались старейшинами, жених и невеста не видели друг друга до свадьбы, разводы не допускались. Женщины ходили с закрытыми лицами и головами, а мужчины – в длинных одеждах. Наш город процветал, но однажды произошла страшная катастрофа: город поглотили пески пустыни. Моему народу пришлось выживать. Скот погиб без пищи и воды, начался голод, а затем и болезни. Мужчины уходили надолго в пустыню в поисках оазисов и просто лучшего места для жизни, многие из них не возвращались. Так мы стали кочевниками. Люди теряли веру. Женщины больше не покрывали головы и не закрывали лица, мужчины стали грубыми и жестокими. Наши старейшины считали, что злые духи приходят на землю через мужские лица. С того самого времени и по сей день каждый мужчина стал закрывать лицо. Мы никогда не показываем свои лица, даже наши родные матери не знают, как выглядят их взрослые сыновья. Мужчина должен носить куфию с момента своего четырнадцатилетия. – Арай указал на свой головной убор.

– А что будет, если вы откроете лицо перед кем-то?

– Нам придется убить того, кто его увидит! Это наш долг. А если мужчина не смог такого сделать, то он должен покончить с собой.

– Это же шутка такая, да? – шокированная, спросила я. Арай в ответ молча вытащил длинный кинжал из своего сапога и показал мне, а потом убрал на место. Но я не испугалась его оружия: чувствовала, что он не навредит мне.

А после достала свой дневник.

Второй день моей новой жизни, и вот я уже угодила в древнюю пещеру со своим странным спутником. Если бы мне об этом рассказали еще неделю назад, я бы только рассмеялась этому человеку в лицо. Но сейчас мне не до смеха! А если мы не найдем тот город, потому что его никогда и не существовало? Останемся здесь навсегда, а я больше не увижу солнце? Не увижу отца?! Как же я по нему скучаю!

Часто задаюсь вопросом: кто мой спутник?

Возможно ли полюбить человека, не видя его лица? Иногда он такой заботливый и с ним ничего не страшно, а иногда мне кажется, что в нем сокрыта самая большая опасность для меня.

– Арай, извини, я устала, мне надо отдохнуть. А ты пока поешь. Не беспокойся, смотреть на тебя я не буду, не больно-то и хотелось.

Я убрала дневник в рюкзак, отвернувшись, свернулась в позе зародыша на куче песка и услышала, как усмехнулся мой спутник.

* * *

Раскаты грома сотрясали черное небо, тучи сгущались надо мной. Ветер собирал небольшие вихри из песка. Я услышала крики, от которых кровь стыла в жилах, люди бежали из города, хватая своих детей. Я побежала им навстречу, утопая в песке, и увидела, как из города повалил густой дым. Он заполонил все вокруг, попадал в легкие. Стало сложно дышать.

Гром гремел все яростнее. Стены, окружавшие город, начали трескаться и обваливаться, бежать я уже не могла и теперь просто ползла вперед на коленях. Мимо меня шла женщина. Я закричала, но моего крика не было слышно даже мне. Она все же увидела меня и побежала навстречу, что-то пытаясь сказать, но я не разобрала ни слова. Вдруг земля разверзлась, и весь город с грохотом провалился вниз.

Люди вопили, цеплялись за края пропасти и падали вослед ему. Я потянулась к женщине, но земля обрушилась вместе с ней. Небо захлестнуло пламя, я кричала, но и ничего не могла сделать.

Арай

Умереть! Это единственное желание, владевшее мной последние несколько дней. Я приготовился погибнуть, но не подчиниться. Раскаленный песок, в который меня закопали по шею, должен был стать могилой, но мои мучители не могли этого допустить. Тени – так они себя называли. Когда один из нас терял сознание, они выливали на него воду, чтобы привести в чувство. Капли скатывались по лицу и губам, и только это спасало от смертельной жажды.

– Ну же, давай! – Верзила в черном схватил меня за волосы. – Все сразу закончится, только присягни командиру!

Я из последних сил помотал головой. И он с размаху ударил меня тыльной стороной ладони. Боли уже не было. Я почувствовал, как кровь потекла по моему подбородку и от палящего солнца моментально запеклась.

– Выкапывайте его! И смотрите, чтобы не умер, он еще нужен командиру! – Тут у меня потемнело в глазах, и я отключился.

Меня привели в чувство уже привычным способом: плеснув в лицо водой. От испуга я вскочил. Опять арена! За последние шесть лет в лагере мало что изменилось. Песок, арена, клетка. Я схватил меч, мне тяжело было его удерживать, но я отражал удары – и по инерции меня откидывало назад. Ярость захлестнула меня, и я пошел вперед в надежде, что это будет мой последний раз. Я бил и изматывал своего противника, но он увернулся и выбил меч из моих рук. Тогда я резко наклонился, выхватил клинок из голенища его сапога – и тут же воткнул в шею. Противник упал на колени. Кто-то громко захлопал в ладоши.

Меня вновь потащили в клетку, там в темном углу кого-то избивали. Я вырвался, чтобы посмотреть: это оказался темноволосый мальчишка.

– Не трогайте его, отпустите! – Я бил и расталкивал негодяев, а когда силы закончились, просто закрыл его своим телом. Меня колотили палками по спине, от боли она онемела, и я уже ничего не чувствовал.

– Проснись, проснись, – раздался ее голос...

Мира

Я поняла, что меня кто-то трясет за плечи.

– Просыпайся, просыпайся, – послышалось следом, и я резко вскочила.

Передо мной стоял Арай. Я сделала глубокий вдох и шумно выдохнула.

– Ты кричала. Тебе снился страшный сон?

– Да, – успокоившись, ответила я. – Ты что, вообще не спал?

– Почти что нет.

Я села и достала из рюкзака зеркало и расческу. Привела в порядок волосы и собрала их в тугой хвост.

– Я отчетливо слышу звук льющейся воды, нам надо до нее добраться и пополнить запасы, – предложил Арай.

– Да, давай! – сказала я, вставая. Все тело гудело, но необходимо было идти дальше и найти выход. – Арай, зачем мы вообще ищем ваш город?

– По древней легенде, там хранится сердце богини.

– Что? Настоящее сердце?

– Нет конечно. Это некая вещь, в которую она заключила свою божественную силу, и только в руках избранной эта сила проявится.

– А что это за вещь, вы не знаете?

– Нет.

– Чудесно! Мы не знаем, где город, и не знаем, что за предмет ищем там. А с чего вы вообще взяли, что я и есть избранная?

– Ты очень много болтаешь. Твой рот не закрывается.

– Но ты обещал, что я найду здесь ответы на все свои вопросы. А у меня этих самых вопросов появляется все больше. И мне приходится томиться в пыльной пещере с ужасным занудой.

– Я тоже не получаю от этого большого удовольствия, поверь. Поэтому пошли искать выход.

Я фыркнула, и мы двинулись дальше. Нам приходилось перелезать через огромные валуны, идти по острым камням и шатким мостикам и пробираться через кучи песка.

У меня вдруг закружилась голова, и в ней раздались голоса. Истошные вопли женщин сменились жуткими криками мужчин и плачем детей. Я зажала уши руками и упала на колени. И закричала сама, чтобы заглушить их. Почувствовала, как Арай трясет меня за плечи и пытается поднять.

– Мира, открой глаза! Мира! – позвал он так громко, что я его все-таки услышала. С большим трудом разомкнула веки, и по моим щекам ручьями потекли слезы. – Сделай глубокий вдох. Посмотри на меня!

Я взглянула в его огромные синие, как море, глаза. Голоса внутри стали затихать, и Арай крепко прижал меня к себе.

– Успокойся, тебе ничего не угрожает, я не дам тебя в обиду и никому не позволю тебе навредить. Послушай, нам не стоит останавливаться. Ты в порядке?

– Да, все нормально, идем.

Звук воды слышался отчетливее, и мы прибавили шагу. Повернув за отвесную скалу, мы вскоре вышли на небольшую площадь.

– Сейчас найдем воду, затем – выход из пещеры, а после – и город.

Арай молчал и глядел куда-то вдаль. Я посмотрела туда же и просто потеряла дар речи: перед нами зияла огромная расщелина с бегущей бурной рекой. Все ущелье было покрыто мхом и лианами и отдаленно напоминало джунгли.

– Как такое может быть в пещере? – вот единственное, что я смогла сказать.

Вдруг каменная плита под моими ногами треснула.

– Быстро ко мне! – закричал Арай и протянул руку. Я кинулась к нему, плита начала наклоняться. Но он успел схватить меня за запястье. Плита рухнула в пропасть, я теперь висела над нею, а Арай держал меня одной рукой. – Не бойся, я спасу тебя, только не барахтайся. А ты тяжелая!

– Издеваешься?! – в панике выкрикнула я.

– Так, слушай внимательно. Мне надо тебя раскачать.

– Зачем?

– Чтобы перебросить на соседнюю плиту, по которой мы спустимся. Здесь прохода больше нет.

Расщелина будто стала нашим спасением: прыгнув в нее, можно спуститься по все еще целым плитам ниже – надеюсь, там мы и найдем дорогу к выходу.

– Нет, нет! Не надо! – завопила я.

Арай схватил меня за вторую руку и принялся раскачивать из стороны в сторону:

– Тебе надо сгруппироваться, иначе ты сильно ударишься о камни.

– Нет, прошу тебя!

Арай не ответил и со всей силы кинул меня в сторону. Я уже практически попрощалась с жизнью, как рухнула на каменный пол. Резкая боль пронзила мои бок и руку. Корчась от боли, я перевернулась на спину. Все тело ужасно ныло. Арай тут же оказался рядом со мной.

– Ну как ты?

– Рука! – морщась, простонала я. – Прежде чем говорить, что надо сгруппироваться, стоит объяснить, как это делается!

– Об этом я не подумал. Давай осмотрю. – Арай начал ощупывать мою левую руку, я только повизгивала. – Кость цела, будет болеть, но до свадьбы заживет.

– Спасибо, что спас меня, – тихо проговорила я.

– Ох, не стоит благодарности, это не под стать богине.

Я улыбнулась и ткнула здоровой рукой Арая в плечо, он засмеялся.

– Давай я помогу тебе встать, дальше нам придется спускаться по плитам вниз, к реке.

– О нет, только этого мне не хватало.

– Не бойся, у нас все получится.

Мы продолжили путь. Бок и рука болели, но Арай придерживал меня. Мы перебирались с одной площадки на другую, как по ступеням, но расстояние до последней плиты оказалось намного больше, чем раньше.

– Нам придется прыгать.

– Нет, я не стану этого делать! Сначала я свалилась сюда, в пещеру, потом чуть не упала в пропасть, а теперь прыгать – и опять быть на волоске от смерти?

– Ты хочешь остаться здесь? – Арай повернулся и, взяв меня за плечи, посмотрел в глаза. – Я пойду первым, а тебе надо будет хорошенько разогнаться и прыгнуть следом, внизу тебя поймаю.

– Ну хорошо.

Я сняла рюкзак и отдала его Араю. Он осмотрел нашу плиту, обмерил ее шагами. Отошел к дальнему краю, разогнался и прыгнул. Я тут же побежала посмотреть на это – Арай приземлился мягко, как будто о законах гравитации никогда даже не слышал.

– Все нормально, это не страшно! – крикнул он.

– Конечно-конечно, так я тебе и поверила.

– Только хорошенько разгонись, а я тебя тут поймаю.

– Ну зачем я во все это ввязалась? Сидела бы сейчас с книжкой, ела бы булочки с корицей и пила свой любимый горячий шоколад, – причитала я.

Но все же собралась с силами, отошла назад, сделала глубокий вдох, побежала – и прыгнула. Приземлилась на плиту, но по инерции побежала вперед. Арай поймал меня за плечи и прижал к себе. Я почувствовала биение его сердца, мое же готово было выпрыгнуть из груди.

– Ты молодец. – Я уткнулась головой в его плечо и пыталась отдышаться. – Ну все, давай спускаться.

Арай посмотрел вниз, потом сел на край плиты и спрыгнул. Я подошла ближе к краю, а он стоял и смотрел на меня.

Я села, Арай протянул руки, подхватил меня за талию и, как пушинку, спустил на землю, аккуратно, чтобы не сделать больно.

– Спасибо, – сказала я, поправляя волосы.

– Все хорошо? Тебе надо отдохнуть.

Кто же он? Я даже лица его не видела, а сердце бьется как бешеное, когда он смотрит мне в глаза.

Я немного посидела, а после мы решили осмотреться. От увиденного у меня дух захватывало. Перед нами раскинулись еле проходимые джунгли. Но как здесь, среди песков, в подземном ущелье, куда попадали лишь скудные лучи солнца, могли образоваться такие заросли? Растению для жизни ведь нужна не только вода, но и свет.

– Как это возможно? – Я осторожно шла вперед и аккуратно дотрагивалась до стволов деревьев, чтобы понять, настоящие ли они.

Арай аккуратно коснулся моей руки и движением головы показал, чтобы я пропустила его и шла сзади. Я отступила. Он достал кинжал и начал расчищать нам путь. Это было поразительно: высокие пальмы, кипарисы, ярко-зеленые кустарники... Как деревья из разных уголков земли могли расти вместе именно здесь?!

– Не отставай от меня, – сказал Арай.

Вскоре мы добрались до реки, пить уже хотелось ужасно. Вода была кристально чистой. Арай набрал фляжку и протянул мне.

– Ты думаешь, ее можно пить?

– Ни на минуту не сомневаюсь.

Я сделала глоток – вода была прохладной – и сразу же вернула фляжку Араю. Тот взял ее и посмотрел на меня, а я на него – с недоумением. Почему он не пьет?

– Ах да... – Я быстро отвернулась, чтобы Арай смог снять с себя маску и утолить жажду.

– Давай найдем место для отдыха, – предложил он, напившись.

– А ты знаешь, куда нам идти?

– Думаю, против течения – туда, где река берет свое начало.

– Но ты не уверен, да?

Мужчина промолчал, и мы отправились. Пробирались по берегу сквозь заросли кустов и деревьев, и нашему взору открылись несколько небольших озер, которые соединялись между собой протоками с водопадами и располагались один ниже другого. Водоемы были невероятно красивыми, такими же синими и чистыми, как глаза Арая.

Я даже озера уже сравниваю с его глазами!

Мы спустились, вода в озере была теплее, чем в реке, и мне захотелось искупаться. Я привыкла к воде: на родном острове она была неотъемлемой частью моей жизни. Набрала воду в ладони и плеснула на лицо, наслаждаясь. Сообщила об этом спутнику.

– Я пока подготовлю нам место для ночлега. Здесь неглубоко. Надеюсь, ты умеешь плавать?

– Да, – кивнула я.

Арай ушел, а я быстро скинула с себя одежду, зашла в воду и окунулась с головой. Она напитывала каждую клетку моего тела, от удовольствия мне захотелось закрыть глаза. Я немного поплавала и вышла на берег.

Арай уже приготовил нам ночлег. Развел костер и даже сделал лежанки из листьев, где-то нашел немного фруктов.

– Как вода, Мира?

– Очень теплая. Если хочешь, иди тоже поплавай. Обещаю, подглядывать не буду. Даже если бы появилось такое желание, у меня на это просто нет сил.

Арай протянул мне покрывало, которым я поспешила укрыться – и вскоре незаметно для себя уснула.

* * *

Так нравилось наслаждаться солнцем. Я сидела на каменной плите и ловила его лучи. Вода в фонтане была прозрачной и свежей, и я провела рукой по ее поверхности. Неподалеку играли дети, их смех разносился по улочкам города, лавочники предлагали свои товары и торговались с местными жителями. Все шло своим чередом, но вдруг стало темно, как будто кто-то заслонил солнце, тучи сгустились, а гром сотряс небо. Люди в панике стали искать укрытие. Вскоре вокруг начало твориться какое-то безумие. Деревья вспыхивали сами по себе, валил густой черный дым, а вода фонтана стала багрово-красной.

* * *

Я открыла глаза: финал этого сна видела много раз.

Арай еще спал, держа в руке клинок. Я бесшумно встала и решила пройтись, чтобы перевести дух, села на камень неподалеку. Сделала глубокий вдох и зевнула. Усталость давала о себе знать.

Вдруг я услышала женский плач. Посмотрела по сторонам, но никого не заметила.

Звуки доносились из-за деревьев. Плач усиливался, и мурашки побежали по моей коже. Неужели мы здесь не одни? Я встала и пошла дальше; к услышанному добавился плач ребенка, а затем раздался истошный крик.

– Кто здесь?! – спросила я.

Кому-то явно нужна была помощь. Я побежала вперед, не видя ничего вокруг, ветки хлестали меня по лицу и телу. Деревья закончились. Я очутилась посреди полуразрушенного зала; повсюду лежали обломки белого мрамора с выгравированными на них иероглифами. Но людей не было, и звуки стихли.

Вдруг я снова услышала плач в самом конце зала. Ветки деревьев скрывали его, и я подошла ближе. Во мне бушевали эмоции. Страх смешивался с любопытством. Я осмотрелась. На камнях что-то блестело.

Это была золотая маска львицы, не полностью закрывающая лицо – только его верхнюю часть. Я покрутила находку в руках и захотела показать Араю. В этот момент на мое плечо опустилась тяжелая холодная рука. Я закричала изо всех сил и неосознанно спрятала маску за спиной.

– Тихо, тихо! Это я.

– Арай! Ты вообще нормальный?! Зачем так пугать?! – Сердце колотилось как бешеное.

– А ты зачем ушла? Какое из слов «будь рядом» тебе непонятно? – Он был взволнован и держал в руках наши вещи.

Арай передал мне рюкзак, и, пока он смотрел по сторонам, я убрала маску. Сейчас было не время говорить о ней.

– Я услышала чей-то плач и пошла посмотреть.

– Дальше я пойду первым, а ты держись за мной.

Мы прошли по темному коридору и попали в другой зал. Он не был тронут ни временем, ни природой. И сохранился в первозданном виде. Стены его были исписаны золотыми иероглифами, повсюду стояли огромные кувшины, наполненные доверху золотыми монетами.

– Это зал подношений, – пояснил Арай.

– Подношений? Кому?

Арай прикоснулся ладонью к надписям на стене и молча пошел вперед.

– Что ты делаешь? Понимаешь, что здесь написано?

– Да, немного, тут говорится о богине Сахмет, история ее жизни.

Наверху я увидела какую-то надпись и показала Араю. Он внимательно изучил иероглифы, бормоча что-то себе под нос, и вдруг закричал:

– Мы нашли его!

– Что нашли?

Мой спутник торопливо ходил по залу и все внимательно рассматривал.

– Это и есть потерянный город! Это Адаманта! Мира, ты нашла его!

Мне казалось, что все вокруг сон или происходит не со мной. Вдруг я снова услышала плач и направилась туда, откуда он доносился. Пройдя через деревья и кустарники, что мы увидели ранее, я наткнулась на статую женщины, вокруг которой росли лианы.

– Это та самая богиня? – спросила я своего взволнованного спутника.

– Да, она!

Сахмет выглядела воинственно. Ее одежда больше напоминала доспехи, на поясе висели два полукруглых ножа с золотыми ручками. Лицо невозможно было рассмотреть, потому что верхняя часть его была разрушена и опутана лианами. В руках она держала чашу, я присмотрелась – в ней что-то блестело.

Я сказала об этом спутнику. Добраться до находки было нелегко, но ловкость Арая поражала: он вскарабкался на статую по крепким лианам, взял из чаши какой-то предмет, спустился и отдал его мне. Это оказался небольшой треугольный камень на кожаном шнурке, он переливался бледно-розовым цветом. Арай смотрел на меня, будто ждал какого-то чуда. Потом вздохнул и промолвил:

– Идем отсюда, надо выбираться.

Мы спустились по лестнице и уже шли к выходу из зала, как вдруг все вокруг затрещало, с потолка посыпались камни, земля под ногами заходила ходуном. Арай схватил меня за руку и потянул за собой.

– Бежим, сейчас все обрушится. – У меня началась паника, ноги задрожали. – Прикрой руками голову!

Мы почти добежали до нужного края зала. Но сверху покатились камни и засы́пали проход.

От испуга я вскрикнула. Арай резко дернул меня за руку, и на то место, где я только что стояла, упал огромный валун.

– Мы умрем! – закричала я. Он повернул меня к себе.

– Мы выберемся! Я тебе обещаю! Ты веришь мне?

Я кивнула, и мы вбежали в какой-то маленький коридор. У меня подкашивались ноги, паника захлестнула с головой, и я потянула на себя Арая – он остановился.

– Присядь.

Я почти рухнула на пол. Мужчина сел рядом и обнял меня. При каждом громком звуке ударов камней я вздрагивала, и он прижимал к себе еще сильнее. Рядом с ним я успокоилась, и было уже не так страшно. Мой спутник оказался сильным и надежным.

– Вроде бы все закончилось. – Он встал, а я так и осталась сидеть. – Поднимайся. – Я подчинилась, но слез сдержать не смогла: они полились рекой. Арай снова прижал меня к себе. – Успокойся, тебе ничего не угрожает. Я буду тебя защищать даже ценой своей жизни.

Я прижалась к нему и обняла в ответ.

– Мира, ты меня задушишь, – сказал Арай, еле дыша.

– Ох, прости. – Я отодвинулась и залилась краской.

Успокоившись, мы начали осматриваться. Оба конца нашего коридорчика были завалены.

– Как же мы выберемся?

– Постой здесь. – Арай отошел куда-то, но вскоре вернулся. – Идем, там есть какой-то проход.

Мы пробирались через завалы. Постоянно надо было идти вверх. Я не знала, куда мы держим путь, но другого выхода не было. Через щели в потолке пробивались солнечные лучи. Мы протиснулись в небольшой туннель. Я обомлела от увиденного: перед нами оказались огромные каменные ворота, на них были изображены три львицы, которые гнались друг за другом, образовывая круг, по центру его располагалась голова еще одной львицы, в глазницах которой блестели ярко-зеленые камни.

– Арай, что это?

– У меня тот же вопрос. – Мужчина провел руками по створкам, похлопал по ним, постучал – ничего не происходило.

– Если есть ворота, значит, они что-то закрывают? Тут на них какая-то надпись, но я не знаю этого языка. – Я подошла ближе и несколько минут рассматривала изображение. Не понимала, что происходит: будто мой внутренний голос диктовал, что делать. Выдохнув, я положила ладонь в центр на изображение головы львицы, и яркие зеленые лучи из ее глазниц прошли сквозь меня.

Со всех сторон раздавались крики, а большая львица шла медленной поступью. Ее пасть и грудь были в крови. Люди в страхе разбегались в разные стороны. И в какой-то момент эта львица перевоплотилась в женщину в длинном золотом платье. Она сделала жест рукой – и из-за ее спины появились три другие львицы и набросились на беззащитных людей. Лицо женщины только исказилось в довольной гримасе.

Перед моими глазами снова были ворота, от испуга я отскочила назад, оступилась и упала: страх сковал мое тело.

– Мира, ты как? Что это было? У тебя резко запрокинулась голова, глаза побелели. Ты что-то видела?

Я боялась рассказывать и просто помотала головой. Мной как будто кто-то руководил. В следующую секунду львицы начали двигаться по кругу, все быстрее и быстрее, зеленые глаза львиной морды в центре ярко вспыхнули, и ворота со скрежетом открылись. За ними было светло, но я боялась войти.

– Мира, идем!

– Нет, там опасно. – Через мгновение слова на стене стали мне понятны. – «Только встреча с самим собой укажет путь».

– Ты прочла, что там написано?

– Только пройдя через эти двери, мы выберемся, но можем потерять себя навсегда.

– Мы этого не знаем наверняка. – Арай помог мне подняться.

– Я знаю. – Мне пришлось преодолеть свой страх, чтобы идти вперед.

Мы вошли в новый зал. В центре его стоял величественный золотой трон, на котором восседала статуя богини. Совсем как живая: красивая, воинственная, ее лицо выглядело знакомым. Волосы богини падали на плечи, а в руках она держала ту самую золотую маску. Рядом с троном восседали три львицы, готовые к прыжку. Вдруг стало темно, будто кто-то закрыл мне глаза.

– Арай! Арай! – позвала я спутника, но кругом стояла тишина.

Неожиданно сам по себе на стене зажегся факел. Я бросила взгляд на трон – там никого не было! Я бегала по залу и шарила руками по холодным стенам в надежде найти выход. Снова наступила темнота, я услышала рычание и увидела три пары светящихся зеленых глаз. Они приближались ко мне, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Свет вновь вспыхнул – передо мной стояли львицы: оскал их кровавых пастей наводил ужас. Я попятилась и наткнулась на ступени трона. Покачнувшись, села на него.

Одна из львиц подошла так близко, что я ощутила ее дыхание на лице. Я зажмурилась, боясь даже дышать. Хищница же провела языком по моей щеке, и остальные звери стали прижиматься к моим ногам и ластиться, как домашние кошки. Я открыла глаза и вздрогнула. На меня смотрела девушка с зелеными глазами. На ее лице красовалась маска, которую она, засмеявшись, сняла. Незнакомка была одета в золотое платье, а руки ее украшали браслеты.

– Кто ты? – Я с интересом рассматривала девушку.

– А ты? Постоянно задаешься этим вопросом, а теперь послушай свое сердце. – И она положила руку мне на грудь. Я почувствовала тепло. В моих венах забурлила кровь. Потом на моей коже появились золотые узоры.

– Я – это ты, – она злобно ухмыльнулась, затем отошла от меня, и на ее платье возникли пятна крови. С разных сторон вновь раздались крики, они становились все громче. Я закрыла уши ладонями и посмотрела на ожившую богиню. Она вытянула руку вперед – и все закончилось. Затем развела руки в стороны, закрыла глаза – и ее платье вспыхнуло красным пламенем, но не обжигало ее. Она погасила огонь и обратилась ко мне: – Ты, как и я, можешь все! Весь мир будет лежать у твоих ног.

– Нет, я не ты! – завопила я. Богиня засмеялась и прикоснулась к моему лицу. – Я не ты! – повторила я и оттолкнула ее.

Вмиг все исчезло. Снова стало темно. Я открыла глаза и увидела Арая. Подбежала к нему и крепко обняла.

– Мира, что произошло? Наступила кромешная тьма, я искал тебя, но не мог найти.

– Арай, я не хочу. Я не хочу всего этого.

Арай

– Мира! – Зал вокруг был пустым. – Мира!

Свет озарил тьму, передо мной стоял незнакомец на вид лет двадцати. Высокий, с карими глазами, в черной одежде и высоких сапогах.

– Кто ты?

Картинки начали сменяться в моей голове. Деревня, Тени, плач маленького мальчика. Он напуган и постоянно цепляется за меня. Несколько дней мы куда-то шли под палящим солнцем. У меня совсем не осталось сил, но я нес его на спине. Это же Тори!

Вот он лежит в луже крови, а меня держат Тени.

– Мертв! – крикнула одна из них.

Мой брат умер!

– Твой брат... – ответил незнакомец.

– Тори? Тори, это ты? – Я не мог поверить своим глазам. – Но как? Я же сам видел...

– Ты спрашиваешь, как я выжил?

Мой брат был жив! Я побежал к нему, чтобы обнять. Тори двинулся мне навстречу, молниеносно поднял руку – в ней блеснул кинжал. Я увернулся от удара. Но он продолжал нападать на меня.

– Тори, что ты делаешь?

Я уворачивался от ударов. Глаза Тори стали кроваво-красными. Он нанес очередной удар – я не удержался и упал. На полу неподалеку увидел меч и схватил его. Я отражал выпады брата, но они становились все чаще. И я даже не успел ничего понять, как Тори словно специально напоролся на мое острие, а по его одежде потекла кровь.

– Нет, Тори, нет!

– Брат, за что ты меня убил? – выговорил он тяжело и протяжно.

Я опустил рукоятку меча – и брат упал на пол. Я кинулся к нему: неужели мне придется опять это пережить? Вновь темнота, все пропало. Я снова был в зале один. Слезы потекли по моим щекам.

– Я не делал этого, не делал! Я не убивал его!

Мира

Стены задрожали, а затем в них появился проход.

– Мира, идем. – Арай потянул меня за руку. Мы бежали по коридору, затем взбирались по высокой лестнице, ступени ее были засыпаны песком, я то и дело спотыкалась и путалась в подоле своей одежде. Ступени закончились, и мы полезли вверх по песку. Вдруг песчаная река потянула меня вниз, и я стала цепляться за ближайшие камни. Арай схватил меня за руку и потянул вверх:

– Мира, помоги мне, подтянись!

– Не могу.

Я попыталась помочь ему, упираясь ногами, потом он подхватил меня за талию и приподнял. Арай отодвинул камень, и яркий свет ударил мне в глаза, я зажмурилась. Он резко дернул меня, и мы вылетели на поверхность. Я лежала на груди Арая и смотрела в его глаза. Сколько раз он меня спасал, а я еще и разлеглась на его груди. Однако по его глазам было понятно, что мой спутник совсем не против такого.

– Мира, если у тебя непреодолимое желание поцеловать меня, то это тот самый момент.

Я вскочила на ноги со скоростью света.

– Нет у меня такого желания! – Меня бросило в жар, и я принялась теребить рукав. – И вообще, мне же нельзя тебя видеть.

– Ты можешь не смотреть, просто закрой глаза.

– Да что ты о себе возомнил?!

Арай захохотал.

Глава 3

Я думала, что уже никогда больше не увижу ясного голубого неба. Но мы выбрались, и моему счастью не было предела. Однако я не знала, что испытания только начинаются. Я не понимала, где мы находимся, но Арай был невозмутим и, по-моему, знал, куда нам идти.

– Нам надо добраться до ближайшего поселения и раздобыть лошадей, и тогда мы быстро доберемся до нашего лагеря.

– Сколько туда идти?

– Полдня ходу. Если прибавим шагу, можем управиться быстрее. Накинь платок на голову: солнце пустыни безжалостно.

Я поставила рюкзак на песок и достала оттуда черную ткань, накинула на голову и плечи, и мы двинулись вперед. Я не знала, как мой спутник ориентируется: для меня все вокруг было одинаковым. Мы преодолевали один бархан за другим, конца и края пустыне не было видно, солнце беспощадно пекло. Время, казалось, остановилось.

– Мы почти пришли, – наконец сказал Арай.

Я присмотрелась. Впереди расположилось небольшое селение – несколько шатров, которые находились на небольшом расстоянии друг от друга, там виднелось много людей, лошадей и верблюдов.

– Мира, закрой лицо, нам не надо привлекать ненужное внимание.

– Сам так ходит и меня заставляет! – выполняя приказ, бурчала я.

– Я все слышу, – хмыкнул Арай.

Мы спустились с очередного бархана, ткань платья путалась между ног.

– Мне неудобно!

– Привыкнешь, моя жена будет ходить только так.

– Что? Я ушам своим не верю. Это шутка такая?

– Конечно шутка. Какая из тебя жена? Ты избалованная, и у тебя скверный характер.

– Конечно, а вот ты идеальный и всегда прав. И не признаешь своих ошибок.

– Я их просто не делаю.

– Ты самовлюбленный напыщенный индюк!

– А ты упрямая ослица.

– Что?!

Я уже готова была на него наброситься. Однако в следующую секунду прямо передо мной стали образовываться небольшие песчаные вихри, их было пять или шесть, они закручивались вверх и темнели, а вскоре стали совсем черными.

– Арай! – я испугалась и окликнула спутника.

Он обернулся. Черные вихри тем временем превратились в те самые Тени, которые я видела на острове.

– Мира! Я их отвлеку, а ты беги как можно быстрее и ни в коем случае не оглядывайся.

– Я не уйду без тебя!

– Поверь, твоя жизнь важнее моей.

– Не говори так!

Арай достал два кинжала: он был явно хорошо подготовлен, но все же один. Первая Тень набросилась на него – Арай увернулся и вонзил в нее клинок. Та растворилась в воздухе.

– Сзади! – завопила я.

Мужчина молниеносно развел руки в стороны и пронзил сразу две Тени. Все его движения были точными и просчитанными. Еще пара Теней одновременно кинулась в нашу сторону. Арай разбежался, упал на колени и, оказавшись между Тенями, вонзил в них кинжалы.

– Беги же! – закричал он.

Я не могла сдвинуться с места и оставить его одного. Был слышен звон сабель. Одна Тень ранила Арая в руку, и капли крови упали на раскаленный песок. Я вскрикнула. Мужчина нанес два удара в грудь очередной Тени – она исчезла, а другая попятилась и посмотрела в мою сторону. От ужаса меня будто парализовало. Тень полетела на меня, но в этот момент Арай закрыл меня собой, и она проникла в него. Мой спутник развернулся и пристально посмотрел на меня. Клинки выпали из его рук, и он начал медленно опускаться на песок. Его глаза закрылись. Вокруг тем временем появились новые вихри, Тени прибывали.

– Арай, открой глаза! – Его дыхания не было слышно, и я кричала изо всех сил. – Помогите!

Тени двигались на меня, от испуга я закрыла руками лицо. Но тут раздался снова звон сабель, и я обернулась. Кто-то сражался с Тенями. Незнакомец был высоким, ловким и настолько быстрым, что его невозможно было рассмотреть. Тело нашего защитника скрывалось под слоями одежды, больше похожими на лохмотья выцветшей ткани, что развевались на ветру. У него было длинное копье с двумя большими острыми наконечниками; двигался он быстрее ветра. Откуда этот человек взялся? Наверное, из поселения, куда мы шли.

Я нащупала у Арая слабый пульс. Казалось, ему не хватает воздуха. Его одежда на боку вся промокла от крови. Я добралась до раны, оказавшейся неглубокой. Оторвала кусок полотна от подола своей накидки, прижала к ране и потянулась к маске на его лице, чтобы снять ее и облегчить пострадавшему дыхание. Неужели я сейчас увижу, как он выглядит? Но в голове крутились слова Арая: «Мой долг – убить того, кто увидит мое лицо». Ну и пусть, все равно не дам тебе умереть. Я аккуратно взялась за край маски и слегка потянула ее вниз.

– Кто вы? – услышала я мужской голос. Убрала руку и повернулась, солнце, бьющее в глаза, не давало мне рассмотреть незнакомца.

– Мы путники, на нас напали какие-то сущности. Моему другу нужна помощь. Он ранен.

Но незнакомец отвернулся и направился к своей могучей вороной лошади в устрашающей броне с шипами и вплетенными в гриву и хвост лоскутами черной и серой ткани. Лошадь грозно топталась на месте, а незнакомец поправлял ей седло.

– Пожалуйста, помогите ему! – обратилась я к мужчине.

Тот помедлил, но все же подошел к нам. Он поднял Арая и устроил на спине своей лошади. Втроем мы направились к поселению. Когда вошли туда, люди принялись рассматривать нас: наверное, они редко видят чужаков. Мужчины были облачены в черные длинные одежды до земли, а женщины – в светлые платья с накидками на плечах. Головы у всех покрывали платки, а лица – вуали.

– Пришли, – буркнул спасший нас незнакомец. Он стянул Арая с лошади и занес в шатер. Я пошла следом. Нас встретила старая женщина в черном и без платка; паутина морщин покрывала ее лицо, но глаза были яркими и пронзительными. Незнакомец положил Арая на кровать и повернулся к ней, сказав: «Он ранен». Та явно была недовольна.

– Кто вы? – хриплым голосом спросила она.

– Мы путники, – торопливо ответила я.

– Этот – таугур. – Она показала пальцем на Арая. – А ты кто такая? Его жена?

– О нет, нет!

– Ладно, не объясняй.

Пожилая женщина осмотрела рану, затем взяла ступку, растолкла там какие-то сухие травы и что-то зашептала, перемешивая их. Готовую смесь она положила на раненый бок Арая и перевязала ее.

– Его раны заживут, но не все.

– О каких ранах вы говорите?

– Тень поселилась в нем и пожирает изнутри, ее надо изгнать.

Женщина принялась снимать с Арая одежду – и я засмущалась; если бы мое лицо не было закрыто вуалью, было бы видно, как я наверняка покраснела. Она сняла с него длинное одеяние, потом расстегнула пуговицы на рубашке и аккуратно ее сняла. Все тело моего спутника было покрыто черными рисунками, какими-то знаками и символами, переходящими друг в друга. Женщина потянулась к его маске, но я остановила ее руку. Когда я дотронулась до запястья, у нее вдруг округлились и помутнели глаза. Словно разряд тока прошел по моему телу, я резко дернулась.

– Хорошо, хорошо, мы тоже чтим традиции. – Старуха прикрыла Арая покрывалом, чуть отодвинула его головной убор и на лоб положила мокрую ткань. – Ему надо отдохнуть. Пойдем, я покажу, где ты можешь умыться.

Женщина направилась в глубь шатра, я последовала за ней. Внутри шатер был разделен плотными полотнами на несколько комнат, убранство выглядело скромно: кровати – просто деревянные настилы. В одной из комнат стояло несколько тазов с водой.

– Вот вода. Вот чистая одежда, мойся, переодевайся, потом я накормлю тебя.

Я умылась над одним из тазов. На кровати рядом лежали вещи черного цвета: легкие штаны, длинная туника и платок. Я переоделась, прикрыв лицо платком, и вышла к хозяйке.

– Лицо можешь не закрывать, мы тут одни, садись, поешь.

Я опустила платок на плечи и села на пол. На низком столе лежало немного тушеного мяса, верблюжий кумыс в кувшине и лепешки. Для меня эта еда, конечно, была непривычной, но оказалась очень вкусной.

– Меня зовут Нану. А как родители назвали тебя?

– Мира, – ответила я и удивилась тому, как странно был задан этот вопрос.

Послышался стук у двери, и я быстро закрыла лицо. Вошел тот самый мужчина, который нам помогал биться с Тенями.

– Как раненый?

– Поправится, но еще очень слаб.

– Когда он наберется сил, вы должны уйти: у нас не любят чужаков. Мы дадим вам лошадей и продовольствие.

Я, оторопев, кивнула, и мужчина ушел.

– Ох, Нану, он ведь спас нас, а я его даже не поблагодарила.

– Это Исар, ему не нужна твоя благодарность. За восемнадцать лет пустыня уничтожила все его чувства.

Хозяйка встала и подошла к Араю.

– Жар не спадает, Тень забирает его силу.

– Как можно помочь ему? Я все сделаю!

– Иди отдыхай, если нужна будет твоя помощь, я позову тебя.

Деревянная кровать показалась мне периной после камней пещеры, и я мгновенно уснула. Впервые за долгое время мне ничего не снилось. Через некоторое время какие-то звуки меня разбудили, я вскочила и протерла глаза. Быстро пошла в комнату, где лежал Арай, но немного шатало после сна. Нану там что-то шептала над огнем, разведенным в чаше на столе, все вокруг было в легком дыму, и я молча смотрела на нее.

– Иди сюда, ты мне поможешь. Надо изгнать черную душу: он слабеет, медлить нельзя. – Пожилая женщина дала мне чашу с водой. – Встань у изголовья. – Я подчинилась, а она взяла дымящиеся коренья и подошла к Араю. Начала его окуривать и что-то шептать. – Сила, которая засела в нем, – очень древняя. Надо, чтобы кто-то отдал ему часть своих сил, чтобы он мог с ней бороться. Без этого ничего не получится.

– Моя подойдет? – выпалила я не задумываясь.

– Ты не понимаешь, на что идешь. Сделать это – как отдать часть себя, и после вы навеки будете связаны.

– Если я откажусь, он умрет. Делайте что нужно.

– Хорошо, дай мне руку.

Она взяла руки – мою и Арая – и принялась шептать. Внутри меня что-то стало постепенно сжиматься, появилось ощущение нехватки воздуха, из меня его словно выкачивали. Я схватилась за грудь, Нану говорила громче и громче, затем резко затихла. Я дышала коротко, но часто. Понемногу пришла в себя.

– Все, твоя работа закончилась. У него по-прежнему жар, он будет бредить. Надо, чтобы с ним рядом кто-то был.

– Я останусь тут.

Нану ушла, я налила воды в миску, чтобы протирать Араю лоб. Он заворочался.

– Тише, тише!

Раненый во сне откинул покрывало, и на его груди я увидела похожие на шрамы отметины, которые соединялись и образовывали спираль. Интересно, что это может быть?

– Не надо, не надо! – закричал Арай. Он бредил. – Кто я, скажите, кто я?

От этого крика у меня сжималось сердце. Бедняга то затихал, то вновь причитал:

– Не бейте его, не бейте!..

– Успокойся, Арай, все хорошо! Ты в безопасности.

Я обтирала ему лоб и рассматривала отметины и рисунки на коже. Затем аккуратно провела пальцами по его груди, и у меня чаще забилось сердце.

* * *

Рассвет был уже близок, я то проваливалась в короткий сон, то просыпалась. Нану подошла ко мне.

– Иди отдохни.

– Арай постоянно бредит. Спрашивает, кто он.

– Он борется, освобождается. Его прошлое возвращается к нему. – Женщина прикоснулась ко лбу раненого. – Жар прошел, он просто спит, и ты иди поспи.

Я кивнула и, валясь с ног, направилась в свою комнату.

Желая привести в порядок волосы, полезла в рюкзак за расческой, но вместо нее в руки попалась золотая маска, о которой так и не рассказала Араю. Как только он придет в себя, обязательно это сделаю. Рассматривая маску, провела по ней рукой. Вдруг какая-то неведомая сила откинула меня назад, я больно ударилась затылком о кровать. Голова загудела, перед глазами, сменяя друг друга, замелькали картинки: родительский дом, египетские пирамиды, неведомые города и эпохи... Я видела могущественных правителей и царей, узнала, как образовалась самая большая пустыня на свете, как происходили войны, смерть и рождение, как боги сражались с людьми, как появлялись и исчезали целые цивилизации.

Видения наконец пропали, и передо мной вновь появилась комната в шатре.

Я отдышалась, спрятала маску и снова легла. От увиденного еще долго не могла уснуть. Но сил у меня не осталось, и я отключилась.

* * *

Сквозь сон я почувствовала, что на меня кто-то смотрит, и от неожиданности вздрогнула. Я приоткрыла глаза: Арай! Вполне здоровый на вид, он стоял рядом с моей постелью.

– Извини, я не хотел тебя напугать.

– Да нет, все нормально. Как ты себя чувствуешь?

– Я в порядке. Раз ты проснулась, нам пора отправляться в путь. – Арай направился к выходу.

– Конечно проснулась. Вообще-то, это ты меня разбудил! – крикнула я ему вслед и рухнула лицом в подушку.

Встала, собрала рюкзак, еще раз посмотрела на золотую маску, и что-то подсказало мне спрятать ее поглубже под одежду.

Когда я вышла, Арай уже ждал меня на улице, Исар и Нану стояли рядом. Я посмотрела по сторонам – и тут порыв ветра отбросил с моего лица вуаль, а вернуть ее на место получилось не сразу. Исар сделал шаг ко мне, пристально глядя в глаза. Он был ошарашен.

– Моя луна... – прошептал мужчина, но тут же осекся и закрыл меня собой от посторонних глаз. Я быстро поправила вуаль и чуть склонила голову в знак благодарности. Все смотрели на нас. Арай махнул рукой, и я направилась к нему. Исар печальным взглядом проводил меня.

– Мы поедем на лошадях? – спросила я.

– Да. Ты ни разу не ездила верхом?

– Нет. – Он повел меня за руку к моему животному. – Я не смогу.

Арай положил мою ладонь на шею лошади, и я почувствовала, что та сама меня боится. Не удержавшись, я погладила ее шелковистую гриву, затем еще и еще. Лошадь успокоилась. Арай сложил руки в замок и помог мне забраться в седло.

– Я вам в путь собрала еды. – Нану протянула тканевый сверток, и мне пришлось наклониться, чтобы взять его. – Остерегайся той силы, которая в тебе. Твои защитники могут оказаться самыми страшными злодеями, родные – совершенно чужими людьми, а спасая врага, ты можешь лишиться всего, – прошептала она.

– О чем вы говорите?

В ответ женщина лишь опустила голову и похлопала лошадь по шее. Арай кивнул в ту сторону, куда нам надо было направляться.

– Спасибо, – поблагодарила я местных, и мы двинулись в путь.

Долгое время мы молчали. Я пребывала в своих мыслях и думала над словами Нану. Арай ехал чуть впереди. Вдруг он резко остановился и повернул лошадь ко мне. Я тоже встала.

– Мира! Думаю, тебе надо вернуться домой.

– С чего бы это?

– Впереди может быть опасно.

– Ты серьезно? А до этого мы, выходит, просто прогуливались в саду?

– Сейчас будет еще опаснее!

– О чем ты вообще?

– Я не могу тебе всего рассказать, но лучше уезжай домой!

– Но мы столько уже прошли! Нашли затерянный город, теперь не можем остановиться. Что с тобой? Ты так изменился...

Он был явно не в себе:

– Отдай мне медальон.

– Ах, вот в чем дело! В медальоне? Так я тебе нужна была, чтобы найти его? Ты бредишь. У тебя, наверное, жар? Без медальона ведь моя божественная сила не проявится.

– Отдай мне его! Ты не знаешь, что тебя ждет! – закричал он, и я вздрогнула. Таким я Арая еще не видела: это был словно другой человек.

– А как же город? Как ваш народ, который вымирает?

– Это все сказки, которые придумали наши старейшины, чтобы оправдать свою слабость; то, что они не смогли защитить своих женщин и детей. Отдай медальон!

Я торопливо нашла вещицу в рюкзаке и швырнула ею в Арая. Хотела еще раз посмотреть в его глаза, чтобы снова утонуть в них, хотела, чтобы он сказал, что это просто розыгрыш, но ничего не произошло. Слезы покатились по моим щекам.

– Поверь, я это делаю ради тебя и твоей безопасности. Прости. – Арай подъехал ко мне поближе, раскрыл ладонь и сдул с нее на меня какую-то блестящую пыль.

– Что это? – Я мгновенно почувствовала усталость, меня стало клонить в сон.

– Поспи, так будет лучше, – услышала я уже издалека.

* * *

Я открыла глаза и огляделась вокруг. Со всех сторон меня окружали стены какого-то шатра, собранного из старых тканей и протертых ковров. Закричать, позвать кого-то на помощь невозможно – меня никто не услышит: повязка на моем лице закрывала рот, не давая возможности просочиться звуку. Мои руки и ноги связаны. Попыталась освободиться, но ничего не вышло. Как я здесь очутилась?..

В шатер вошел мужчина в черной одежде, похожей на ту, что носили Тени, но это был живой человек. По крайней мере, мне так показалось. Он сорвал с меня повязку.

– Чего вы от меня хотите?

Незнакомец схватил меня за волосы и заорал:

– Где медальон?! Отдай мне его!

– У меня его нет.

Он тянул все сильнее и сильнее – я сжалась от страха. Попыталась вырваться, но оковы не позволили мне этого сделать. Незнакомец со всей силы ударил меня по щеке. От удара губа треснула, и я ощутила, как кровь потекла по подбородку. Голова закружилась, виски начали сильно пульсировать. Мужчина поспешно вышел. Нащупала маску, что ранее спрятала под свою одежду: они ее не нашли. Я чувствовала, что ни при каких обстоятельствах не должна ее никому показывать.

Я разревелась. Руки начинали неметь. Не знаю, сколько прошло времени. Я то засыпала, то снова просыпалась. Ко мне долго никто не подходил. Слышала разговор нескольких человек, но не понимала, о чем речь. Вдруг в шатер кто-то зашел, и я испуганно вздрогнула. Все плыло перед глазами, я могла различить лишь очертания фигуры мужчины. Он разрезал веревки на моих ногах, поднял меня и потащил к выходу.

– Куда вы меня ведете?

– Отдадим тебя капитану, он любого разговорит, ему-то ты отдашь медальон!

– Нет у меня его, я в сотый раз вам говорю!

– Замолчи!

Мужчина посадил меня на лошадь – я вцепилась в ее гриву, чтобы не упасть. Связанные запястья горели. Солнце жгло безжалостно, я изнывала от жары – мои враги явно хотели, чтобы я умерла от жажды. Губы потрескались, во рту было сухо, как в этой самой пустыне.

Уже темнело. Вскоре я увидела огни. Мы подъезжали к какому-то поселению. Было тихо. Мужчина стащил меня с лошади.

– Где мы?

– Закрой свой рот и иди вперед!

Он толкнул меня в спину – и я влетела в пустой шатер. Последовал новый толчок. Не удержавшись, я упала. Он связал мне ноги и вышел, но вскоре вернулся и поставил на пол миску с водой. Я аккуратно подняла ее и сделала несколько глотков. Веревки на руках натерли кожу и медленно пропитывались кровью. Слезы текли по моим щекам, обжигали губы. Я свернулась клубком и забылась беспокойным сном.

Посреди ночи вдруг проснулась и приоткрыла глаза: лунный свет освещал пол шатра, и здесь явно был кто-то еще. Неизвестный приблизился ко мне и достал нож, но кричать я не могла, только мычала в испуге.

– Тихо, это я. – Передо мной стоял Арай, предатель Арай.

Он разрезал веревки на моих ногах и руках и поднял меня, усаживая. Убрал волосы с моего лица, и я прямо посмотрела на него. На его синих глазах появились слезы. Какой же он лицемерный: сам ведь меня им отдал!

– Мира, прости меня, – сквозь слезы шептал он, но моя боль была несравнима с его. – Вставай, нам надо уходить.

Идти я не могла: ноги затекли и не слушались. Тогда Арай поднял меня на руки и вынес из шатра. Все было как в тумане, я снова отключилась...

* * *

Когда я открыла глаза, светило яркое солнце, мы ехали верхом, Арай сидел за моей спиной и придерживал меня. Я молчала: разговаривать с ним совсем не хотелось. Мы остановились, и он спешился.

– Слезай, тебе надо поесть.

Я демонстративно отвернулась.

– Мира, я сейчас стащу тебя с лошади. – И он протянул ко мне руки, но я отмахнулась и спрыгнула сама. Но не устояла на ногах. Арай подхватил меня. Затем расстелил покрывало и усадил меня, достал воду, хлеб и мясо, но есть не было никакого желания. – Дай мне руки, я их перевяжу.

Он нанес на мои запястья какую-то мазь, раны начали гореть, и я поморщилась. Арай подул на них. Потом аккуратно перебинтовал. Намочил тряпицу, чтобы вытереть кровь с моего лица, но я забрала ее и сделала все сама.

Мы отправились дальше. Чтобы от палящего солнца мои раны не болели еще сильнее, я закрыла лицо платком. Арай обещал защитить меня ото всех, но сможет ли защитить меня от себя? Простить его предательство я не смогу никогда.

– Мира, можешь молчать сколько угодно, но если хочешь что-то узнать – спрашивай.

– Кто ты?

– Простой наемник, выполняющий работу для тех, кто больше платит.

– Ну а как же твои милые сказки про таугуров и переживания за свой народ? Ты мне вообще хоть раз правду говорил?

– Правда в том, что мы направляемся к таугурам, но сам я не таугур. Они заботились обо мне, поэтому я считаю их своим народом.

– Где медальон?

– Я его отдал в обмен на твою жизнь. Если бы они сами нашли медальон, то просто бы тебя убили. Я знал, что он нужен им, а мне нужна твоя жизнь.

– Кому это им?

– Я отдал им эту безделушку и забрал тебя, а теперь ты отправишься домой.

Он как будто игнорировал мои вопросы.

– Ну уж нет. Ты расскажешь мне все.

– Какая же ты упрямая!

Я думала всю дорогу и больше не разговаривала с ним.

Глава 4

С высоты бархана было хорошо видно лагерь. Поселение оказалось небольшим: несколько шатров, немного лошадей и верблюдов; но жизнь там кипела. Все мужчины ходили в светлых длинных туниках, поверх которых были надеты широкие накидки ярко-синего цвета; на голове – уборы, как у Арая; лица тоже закрыты. Женщины носили такие же туники, но белого или черного цвета, а длинные волосы заплетены в косы. Детей и правда виднелось немного. Мы въехали в лагерь, Арай помог мне спуститься с лошади, а местные жители отвлеклись от своих дел и смотрели на нас.

– Идем, я покажу твой новый временный дом.

Я чувствовала взгляды толпы, меня рассматривали как картину в галерее.

Арай отодвинул тяжелое покрывало, и я вошла в шатер. Вокруг все было в коврах ручной работы. Я провела по ним рукой.

– Их ткут наши женщины, потом продают или обменивают на разные товары.

– Очень красиво.

Кровать, стол, пара стульев – все было скромно.

– Здесь есть все самое необходимое, я пришлю помощницу. Отдохни, а потом мы поговорим о твоем отъезде.

– Я тебе уже сказала: никуда не уеду!

– Это не просьба!

– Мне нужны ответы, и ты мне их дашь!

Обида и злость захлестнули меня. Ничего больше не сказав, Арай выбежал из шатра. Я села на деревянную кровать. Так много всего произошло – я запуталась. Кто же такой Арай? И какие цели он преследует? Что мне делать дальше?

В шатер вошла девушка с подносом в руках. Ее волосы были заплетены в четыре тугие косы. Глаза – темно-карие – подведены черной краской. Тонкие черты лица и смуглая кожа. Она склонила голову:

– Меня зовут Набия, моя госпожа.

Девушка носила темную тунику, украшенную красивой цветной вышивкой.

– Я Мира, называй меня по имени.

Она неуверенно кивнула, затем подошла и поставила поднос на стол.

– Я подготовлю вам воду и чистую одежду.

В шатер вошли еще две девушки. Одна из них высокая и стройная. Глаза ее блестели как агаты, черные длинные волосы были заплетены в две тугие косы. Серебряные длинные серьги казались слишком объемными для маленького лица, на руках – множество колец и браслетов. Она словно надела на себя все украшения, что у нее есть. На ее лице виднелись линии, нанесенные такой же черной краской, на щеках и под глазами – по две симметричные точки. Длинное платье бежевого цвета и синий платок на плечах. На кистях рук также красовались черные узоры.

Она, гордо подняв голову, с интересом рассматривала меня. Ее спутница казалась совсем непримечательной, я только запомнила множество мелких косичек, собранных в кокон.

– Значит, это тебя привез Арай? – в голосе незнакомки чувствовалась язвительность.

– Я сама приехала, – таким же тоном ответила я.

– И это перерожденная богиня... – захихикала вторая, прикрыв рот ладонью.

– Я тебе обещаю: надолго ты здесь не задержишься.

– Еще одна... – процедила я.

Девушка кинула недобрый взгляд на Набию:

– Я же велела тебе не попадаться мне на глаза.

Она замахнулась – и Набия зажмурилась от страха. Но тут я перехватила занесенную для удара руку. Гордячка оцепенела, ее глаза заблестели яростью.

– Только попробуй еще раз замахнуться на мою помощницу! – Я сдавила до боли ее запястье.

В шатер вошел Арай.

– Алара, что ты здесь делаешь?

Я отпустила руку нахалки и с силой оттолкнула ее – та торопливо отошла на несколько шагов и тут же изменилась в лице, невинно заглядывая Араю в глаза.

– Я искала тебя, – пролепетала она.

– Здесь? – его голос был холодным и отстраненным.

– Прости за любопытство, я своими глазами хотела увидеть перерожденную богиню.

– В этот шатер без разрешения его хозяйки не входи. Ты поняла?

– Мы же с благими намерениями пришли.

Боги египетские, неужели он ей верит?! От услышанного я просто закатила глаза. Арай все это время не сводил с меня взгляда.

– Алара, ты меня задерживаешь, нас с Мирой ждет старейшина.

Девушка смотрела на мужчину, будто ждала от него каких-то действий, но он ее проигнорировал, и та со спутницей вышла из шатра. Напоследок Алара взглянула на меня, и ее глаза загорелись ненавистью. Еще один враг в мою личную копилку. Я приехала сюда искать ответы, а собираю лишь врагов. Если бы не Набия, я бы Араю все высказала. Между этими двумя определенно что-то происходило.

– Не буду тебе мешать, поешь, а я зайду попозже. – Он тоже вышел.

– Спасибо вам, госпожа, но вы не обязаны меня защищать, – промолвила Набия, когда мы остались одни.

– Кто она такая?

– Госпожа Алара – потомок древнего рода и внучка старейшины.

– Это не дает ей права бить тебя.

– Госпожа, прошу, не ссорьтесь с Аларой, тем более из-за меня.

Я сняла с лица ткань и подошла к зеркалу. Раны на губах заживали, но глаза выглядели уставшими. Я искала в себе силы, чтобы не разрыдаться.

– Госпожа, что с вами?

– Набия, я Мира, называй меня так.

– Я принесу мазь, она залечит ваши раны. – Опустив голову, девушка вышла.

* * *

На подносе лежали белые лепешки, мясо, стояли мисочка какой-то красной пасты и маленький стаканчик с чем-то черным. Паста вкусно пахла специями. Я оторвала кусок лепешки, макнула его в миску и отправила в рот. Еда оказалась слишком острой. Сдавливающий кашель не давал сделать вдох. Надо срочно это чем-то запить. Я схватила стакан с черной жидкостью, но та была ужасно горькой, и мне стало только хуже. В этот момент Арай вошел в шатер.

– Все в порядке, Мира?

– Э-э-э-э... Кхе-кхе-кхе! Угробить меня решили?

Он засмеялся. А меня уже начало отпускать, кашель прошел.

– Что тут за черная жижа?

– Это кофе.

– Вы, наверное, никогда настоящего кофе не пробовали, раз такое им называете.

– Старейшина ждет тебя. Ты поела? – проигнорировал мой выпад Арай.

– Конечно поела, все очень вкусно. – Я натянула на лицо язвительную улыбку и встала.

По пути я с интересом поглядывала по сторонам, рассматривала людей, а они – меня. Я попала в племя кочевников, которое проводило бо́льшую часть своей жизни в дороге. Свободные люди, – они не привязывали себя к той или иной территории.

– В твоем шатре есть все нужное? Если там чего-то не хватает...

– Разве что твоей совести, – перебила я собеседника.

– Ты о чем?

– Избавь меня от этой неприятной девицы. Как там ее? Алары.

Арай недоуменно посмотрел на меня и усмехнулся. Это разозлило еще больше.

– Я слышу ревность в твоем голосе, Мира.

– Что за вздор? Она высокомерная хамка, которая думает, что весь мир крутится вокруг нее. На твоем месте я бы ее разочаровала, что это не так.

– Пожалуй, я такую радость оставлю тебе, – с ухмылкой сказал он. – Хотя ты сейчас поговоришь со старейшиной и начнешь собирать свои вещи.

– Я никуда не уеду.

– Уедешь! – Арай дотронулся до моего плеча, но я резко им повела, сбрасывая руку.

– Не прикасайся ко мне!

– Мира...

– Просто не трогай меня.

– Я виноват. Прости, но так было нужно.

– В следующей жизни прощу! – процедила я.

– Тогда мне надо умереть и родиться снова.

– Сначала отведи меня к старейшине.

Арай молча прошел вперед.

В шатре старейшины не было ни стола, ни стульев, лишь на деревянных настилах лежали яркие ковры. Одна часть шатра была жилой, в другой принимали посетителей. Старейшина красовался в синих одеждах, на его груди висело множество кулонов, каких-то треугольников из бордовых и зеленых камней и фигурные кресты. Лицо мужчины также было закрыто тканью, а глаза отливали молочно-белым цветом. Похоже, что он слеп.

– Подойди, дитя, – обратился ко мне старец.

Я посмотрела на Арая – тот утвердительно кивнул. Я подошла, и старейшина протянул мне руку.

– Мои глаза ничего не видят, но сердце все чувствует. Сын мой, оставь нас, – махнул он Араю.

Арай вышел, и старейшина повернулся в мою сторону:

– Я чувствую, что сердце твое чисто, а воля тверда.

Мы немного поговорили, я рассказала ему об острове, на котором родилась, о своих родителях, и время пролетело незаметно.

– Дитя, теперь тебе нужно отдохнуть.

– Можно вопрос?

– Конечно, спрашивай.

– Когда нас настигли Тени, одна из них проникла в Арая, ночью у него был сильный жар, он бредил, хотел кого-то спасти. Да и все его тело в шрамах и отметинах... Откуда они?

– Мы нашли его, когда ему было лет семнадцать от роду. Не знаем, откуда он и кто: юноша ничего не помнил. Он несколько дней пролежал под палящим солнцем. Никто не ведает, что с ним случилось.

Арай вернулся, и старейшина отправил меня к себе. Выйдя из шатра, я остановилась в нескольких шагах от него. В мою обувь постоянно попадал песок. Я наклонилась, чтобы его высыпать, и в этот момент услышала разговор мужчин внутри.

– Она имеет право знать, – настаивал старейшина.

– Мира еще не готова.

– Это ты не готов. Она сильная и со всем справится.

– Старейшина, ей лучше уехать домой.

– Это ее решение или ты сам так решил? Эта девочка сильнее всех нас, вместе взятых, за ней наше будущее, но, если ты разобьешь ей сердце, она никого не пощадит. Ты вернулся – и теперь стоит начать подготовку к обручению.

«Обручение? О чем он говорит?»

– Когда меня не станет, только ты сможешь позаботиться об Аларе.

«Что? Арай женится на этой змее?»

– Старейшина...

– Не спорь, ты займешь мое место и вернешь былую славу нашему народу. А теперь ступай.

Я побежала, чтобы Арай меня не увидел. Я много думала над словами старейшины, об их разговоре, об отношениях моего спутника с Аларой. В моем шатре на столе стояла мазь, я сняла ткань с лица и обработала свои раны.

Кровать была удобной, и я быстро уснула.

* * *

– Мира, открой глаза, открой глаза прямо сейчас, – звал меня женский голос, такой нежный и заботливый.

Все смешалось: сон и реальность... Я заставила себя поднять веки и увидела, как на меня стремительно опускается блестящая сабля, резко увернулась от нее и упала с кровати. Я не успела рассмотреть, кто это был. Он махал клинком со всей силы и рассекал полотна шатра, я, не вставая, выкатилась на улицу. Увы, это снова была Тень. Сущность выскочила следом, схватила меня за шею, подняла над землей и начала сжимать мне горло – я захрипела. Все меркло в глазах, я лишь увидела, как к нам приблизился Арай, как он мечом рассек нападавшего, и через секунду рухнула вниз.

– Мира, открой глаза, все закончилось!

Я закашлялась. Отдышавшись, вскочила и кинулась мужчине на шею в надежде скрыться от всего этого ужаса. Он крепко обнял меня, и я поддалась. Хотелось все забыть. Арай тяжело дышал и все крепче сжимал мои плечи. Волна воспоминаний накрыла меня, и я отскочила от него как от огня.

– Мира?!

Дрожащими руками я вытирала слезы с лица.

– Мира!

– Оставь меня, – попросила я.

– Давай я отведу тебя в свой шатер.

– Отпусти меня. – Я пыталась вырваться.

– Хорошо, тогда отнесу тебя силой. – Арай подхватил меня на руки.

Как бы я ни вырывалась, все было тщетно. Арай принес меня в свой шатер и посадил на кровать.

– Я позову Набию, она тут все подготовит, и выставлю охрану, отдыхай и ничего не бойся.

Он вышел. На моем лице уже не было слез, но внутри звучал плач, который разрывал мне душу. Сколько слез может пролить человек, сколько боли испытать... Я искала маленький островок суши посреди бушующего океана, чтобы скрыться от бури. Для меня таким островом были люди, но они постоянно предавали. Я уткнулась в подушку лицом и застонала. Но затем услышала неподалеку женский голос и подумала, что идет Набия. Однако это Алара разговаривала с Араем. Мое уныние тут же как рукой сняло, и я на носочках подкралась к выходу, чтобы все подслушать и немного подглядеть.

– Арай, я так испугалась...

– Алара, иди к себе и не оставайся одна.

– Позволь, я побуду в твоем шатре: с тобой безопаснее всего, – упрашивала его девушка, но при виде стражника, дежурившего у входа в шатер, устроила сцену ревности: – А почему здесь выставлена охрана? Арай, кто там? Эта самозванка?

– Не называй ее так и говори тише.

– Она будет спать в твоем шатре? – вскипела Алара.

«Вот змея! Так тебе и надо, Арай! За все твои поступки – тебе и подружка под стать. “Я буду оберегать тебя всю жизнь...” Ага, конечно!» – подумала я с некоторой долей сарказма.

– Алара, я устал и не хочу ничего объяснять.

– Арай, ты не понимаешь, что я люблю тебя? Старейшина может нас поженить в любой момент!

– Мы уже говорили об этом. Жениться надо по любви.

– Значит, ты меня не любишь? Как только ты узнал о ней, ты стал другим.

В этот момент в шатер вошла Набия с одеждой:

– Госпожа?!

Я показала ей жестами, чтобы она не издавала ни звука. Девушка понимающе кивнула, наклонилась к стенке и слушала вместе со мной.

– Я вижу, как ты на нее смотришь!

– Алара, повторяю, иди к себе.

Та расплакалась и убежала. Арай тяжело вздохнул и тоже ушел. Набия стояла рядом, в изумлении приоткрыв рот.

– Госпожа, мне нельзя слушать такое.

– Не бойся, это же я тебя заставила. Скажи, какие отношения у Арая с этой змеей?

Девушка усмехнулась, но тут же осеклась.

– Старейшина спит и видит его женихом своей внучки, она для этого даже приехала сюда из Каира.

– Из самого Каира? – удивилась я.

– Да. Когда-то дочь старейшины сбежала от нашей пустынной жизни в город и родила там дочь. Старейшина очень любит Алару.

– Но Арай почему-то не спешит на ней жениться. Хотя, казалось бы, знатный род, внучка старейшины, наверняка с хорошим приданым, – рассуждала я. Набия наклонилась к моему уху и проговорила шепотом:

– Мне кажется, он ее совсем не любит.

В шатре Арая не было ничего, кроме кровати, стола, стула и старенького табурета. Похоже, что он здесь почти не жил. Набия приготовила мне постель, и я попыталась уснуть. Но какой тут сон, когда в голове караван мыслей, а сердце готово выпрыгнуть вон от бури эмоций?

Вдруг раздался стук, и в шатер вошел Арай, Набия поклонилась ему и вышла. Я наблюдала за его движениями: он взял стул, поставил напротив кровати, сел и закрыл глаза.

– Ты так всю ночь будешь сидеть?

– Ну, если ты не пустишь меня в кровать, то да.

– Еще чего! Иди к своей невесте, она ждет тебя.

– Я здесь для твоей безопасности, а моей невесте ничего не угрожает, – не открывая глаз, проговорил Арай.

– Твоей невесте? – Я удивилась, что он так ее назвал. – Не надо меня защищать. Лучше бы отдал Теням, как в прошлый раз, и не терпел бы мое присутствие.

Арай открыл глаза и резко подвинулся ко мне, так близко, что у меня сбилось дыхание.

– У меня не было выхода, только так я мог тебя спасти, но, даже если я повторю это тысячу раз, ты все равно мне не поверишь.

– Спаси меня... от себя! – прошептала я.

– Если от этого будет зависеть твоя жизнь, я не задумываясь это сделаю.

О чем он? Что значит «будет зависеть моя жизнь»? Что он сделает? Пожертвует собой? Нет, нет! Мысли беспорядочно сменяли друг друга. Арай отстранился от меня, сел, закинул ноги на рядом стоящий табурет и вновь закрыл глаза.

– Твоего внимания требует кое-кто другой.

– Алара? Она справится, – спокойно сказал он. – Говори что угодно, я все равно не уйду.

Я громко хмыкнула и отвернулась, чтобы не видеть его.

* * *

Когда я проснулась, Арая уже не было рядом. Посмотрела в небольшое зеркало, взбила руками волосы и вышла из шатра, возле входа в который стояла охрана. Мне навстречу двигалась Алара со своей помощницей. Не самое лучшее начало дня!

– Ты еще здесь? Арай сказал, что ты уедешь.

«Он с ней это обсуждал?! Был бы сейчас тут, я бы его поколотила».

– И тебе привет! Не надейся, я не доставлю тебе такой радости.

К нам подошла Набия и склонила голову:

– Госпожа?!

– Идем, Набия, у нас сегодня много дел, – надменно ответила я и прошла мимо Алары, задев ту плечом.

Ее испепеляющий взгляд я еще долго ощущала на своей спине.

Как бы ни было мне здесь тяжело, это место стало для меня новым домом, а я для таугуров – последней надеждой. И как бы Арай ни старался убедить меня, чтобы я уехала, все было тщетно. У меня возникло сильное желание помочь этим людям, и в том меня поддерживал старейшина. Я не доверяла Араю и не собиралась рассказывать ему о маске богини. Но оказалось, что тайны были не только у меня.

– Старейшина, приветствую вас, вы меня звали?

– Да. Присаживайся и слушай внимательно. Я помогу богине проявиться в тебе, но для того, чтобы она проснулась, ты должна набраться сил, и мы тебе в этом поможем.

Я села, поджав ноги.

– А что будет, когда она проснется?

– Арай тебе ничего не рассказал?

– Нет. А должен был?

– Чем сильнее станет богиня, тем слабее будешь ты сама, и рано или поздно она переродится.

– А я умру?!

– Нет-нет. Ты же богиня Сахмет. Одинокая владычица пустыни, дочь бога Амона-Ра. Могущественная, ненасытная, бродящая по пустыне и собирающая души.

– Чьи души?

– Одиноких путников, которые не нашли пристанища. Они находятся между миром живых и царством мертвых. Богиня помогает им обрести новый дом. Чтобы стать сильнее, ты должна вспомнить все свои прошлые жизни.

Мурашки пробежали по моей коже.

– Придет страшная война, погибнет множество людей и животных, десятки городов исчезнут с лица Земли, океаны высохнут, и пустыня поглотит все вокруг.

– О какой войне вы говорите?

– Это будет война Богов! И от того, чью сторону выберешь ты, зависит, сохраним мы жизнь на Земле или нет. Наше племя с древних времен являлось хранителем баланса жизни. Нам многие столетия помогала богиня Сахмет, мы сражались за нее, почитали и поклонялись ей. Но сейчас мы просто кочевники, которые ищут пропитания. Девочка, ты – спасение для людей. Твоя жертва не будет напрасной.

Слезы текли по моим щекам. Я встала и выбежала из шатра. Я бежала, ничего не замечая на своем пути, пока кто-то меня не поймал.

– Что случилось? – Арай крепко держал за плечи и смотрел в мои глаза, полные слез.

– Почему ты мне всего не рассказал? Ты знал, что я больше никогда не увижу отца и свой дом. – Я заревела, а он прижал меня к себе. Я сопротивлялась, вырывалась из его объятий и била кулаками по груди. – Это ты во всем виноват!

А потом я сдалась под его натиском и наконец призналась себе, что люблю его и ненавижу одновременно. Обняла за талию и прижалась сильнее. Простить предательство Арая я не могла, но и совладать со своими чувствами было тяжело.

Глава 5

Теперь каждый мой день с утра до ночи заполняли изнурительные тренировки под палящим солнцем. Арай считал, что я должна уметь себя защищать, ведь опасности преследовали на каждом шагу. Я все больше привыкала к своей новой жизни и к людям, которые меня окружали, их нравам и обычаям.

– Старейшина, а что будет, если богиня не проснется?

– Проснется, она всегда просыпается.

Старейшина погладил меня по руке, чтобы подбодрить.

В шатер вошла Алара. Она умело пользовалась своим высоким положением в поселении. Встала перед старейшиной и склонила голову.

– Дедушка, прошу прощения, я думала, ты один.

– Алара, проходи, девочка, – сказал тот и похлопал ладонью по ковру, чтобы она села рядом. – Вы уже познакомились с Мирой?

– Конечно. Увидеть перерожденную богиню – это большая честь для меня.

«Ох, старейшина, если бы вы только знали, какую змею пригрели на своей груди! Когда богиня проснется – превращу гордячку в жабу!»

Алара без остановки щебетала о том, какими важными делами она занимается и как помогает жителям поселения. Ее болтовня порядком утомила, и я зевнула.

– Я рад, внучка, а теперь идите, мне надо побыть одному.

– Хорошо, зайду позже, дедушка, я хотела еще поговорить об обручении.

Старейшина кивнул.

Мы вышли из шатра, испепеляя друг друга взглядами. Все наши мысли прекрасно читались на лицах.

Я вновь отправилась на тренировку. Помню, как в первый день даже меч поднять не могла.

– Он очень тяжелый, мне не хватает сил, – жаловалась я Араю.

– У тебя просто слабые руки. Будешь усиленно заниматься – и они привыкнут к мечу.

Он взял мои руки, в которых был меч. С его прикосновением оружие перестало казаться таким тяжелым. Арай учил, как правильно двигаться и в каком положении должны находиться руки и ноги. Мы перемещались в унисон, я была его отражением и повторяла каждый жест, пыталась быть прилежной ученицей, похожей на него. И увидела, что на нас с недовольством смотрит Алара.

– Тебя зовет старейшина, может, наконец-то скажет, что ты больше не нужна и должна уехать домой, а наша жизнь станет прежней без тебя.

– Алара! – осек ее Арай и посмотрел на меня.

– Скорее ты уедешь отсюда! – процедила я.

Арай тяжело вздохнул, но девушка вдруг замотала головой и принялась искать, за что ухватиться.

– Что с тобой? – Арай подал ей руку, и она вцепилась в нее.

– Голова закружилась, не понимаю, из-за чего, наверное, слишком сильно переживаю.

«Нет, я в это никогда не поверю!»

А она, держа руку на груди, стала хватать воздух ртом.

«Хороша актриса!»

– Солнце голову напекло, видимо! Слишком часто находишься там, где и без тебя справятся, – съерничала я. Алара посмотрела на меня, глаза ее блеснули. – Ты уж береги себя. – Я прошла мимо и похлопала ее по плечу.

– Арай, проводи меня до шатра, ноги совсем не держат.

Мужчина, придерживая притворщицу за локоть, повел ее к дому.

– Я позову лекарей.

– Не переживай, все скоро и так пройдет, – умирающим голосом сказала Алара.

– Ну как же?! А вдруг что-то серьезное? Мы же не справимся без тебя! – Я еле сдерживала смех.

Арай укоризненно посмотрел на меня и помотал головой, прося, чтобы я перестала.

– Что? – развела я руками.

– Ох, Арай, меня ноги совсем не держат...

– Обопрись на меня, я помогу тебе дойти.

«Вот неугомонная!»

* * *

Старейшина позвал меня в шатер советов. Этот шатер был больше того, в котором он принимал людей. Старец был не один: перед ним сидело еще четверо мужчин разных возрастов, одетых в белое. Они расположились кругом, и старейшина указал мне место в центре. Я села, поджав ноги и положив руки на колени.

– Дитя, это совет пустынников. Они будут помогать тебе в этом нелегком деле. Чтобы богиня скорее пробудилась, ты должна вспомнить свои прошлые жизни. Мы поможем тебе вспомнить их.

Они все одновременно что-то зашептали. В шатре словно разредился воздух, у меня закружилась голова. Шепот становился все громче, но слов я не могла разобрать. Сверху раздался треск. Я подняла взгляд – яркий свет ударил в глаза. Волна теплого воздуха обрушилась на меня. Вдруг накатил страх, и я прижалась к полу. Сердце бешено заколотилось, я как наяву увидела наш дом с цветущими деревьями вокруг, а неподалеку – женщину в черном плаще. На голове был платок, а лицо скрывала вуаль. Она несла большую корзину и постоянно оглядывалась. Подойдя к дому, поставила корзину на крыльцо, постучала в дверь – и как будто растворилась в воздухе. На крыльцо вышла моя мама. Она была так молода и красива! Как же я скучала по ней! Мама увидела корзину и достала из нее покрывало.

– О боги, тут ребенок!

Она позвала папу. Тот аккуратно взял корзину и понес ее домой, в ту же минуту я оказалась в нашей гостиной. На меня никто не обращал внимания, словно не видели и не слышали. Мама достала ребенка из корзины и взяла на руки.

– Это девочка.

Папа нашел под покрывалом записку. Я подошла поближе, чтобы ее прочесть: «Это ваша дочь». Мама посмотрела на малютку и улыбнулась.

– Давай назовем ее Мира? – предложил папа.

«Что? Так они мне неродные? И как могли скрывать это столько лет?»

Я выбежала из нашего дома, задыхаясь от обиды. Слезы застилали глаза. Остановилась только тогда, когда ноги стали утопать в песке. Раздались крики и звон мечей. Я побежала на шум. Передо мной оказался большой песчаный бархан. Я стала взбираться на него, но то и дело скатывалась обратно. Наконец одолела препятствие и встала на его вершине. Внизу увидела битву. Там сражались воины в черных и синих одеждах. Побежала вниз, утопая в песке. Я падала и снова вставала. Это был жестокий бой, люди гибли, лужи крови запекались на огненном песке, превращаясь в черные пятна, которые были повсюду.

Вдалеке виднелись две фигуры: они были выше всех, и я кинулась к ним. Одна из них была богиня Сахмет, то есть я, а напротив стоял высокий мужчина в золотых доспехах и с головой черного осла, его глаза и грива были огненно-красными. В одной руке он держал золотое копье, а в другой – гигантскую булаву. Кто он? Тени были на его стороне. Он оказался намного сильнее. Хотя Богиня отражала каждый его удар. Но в один миг мужчина пустил в ход копье, и капли крови начали стекать на раскаленный песок. Я закричала от ужаса. Видение заволоклось туманом и постепенно растворилось.

В следующую секунду все звуки стихли. По моему лицу кто-то хлопал влажными ладонями. Открыв глаза, я увидела, что все смотрят на меня. Мне помогли встать: сил не было вообще. Увиденные сюжеты мелькали в голове, возвращая к вызывающей ужас картине, в которой я отчаянно не хотела находиться.

– Дитя, это всего лишь начало, тебе нужна вся внутренняя сила, чтобы справиться со всеми воспоминаниями, которые тебя настигнут. Это то немногое, что ты вспомнила из своих прошлых жизней, все повторяется раз за разом. И только ты решаешь: спасти все или разрушить.

– О чем вы, старейшина?

– Ты должна вспомнить прошлые жизни, сколько бы боли тебе это ни причинило.

– С кем сражалась богиня Сахмет?

– Это был Сет – бог войны и хаоса. Он, как и тогда, хочет погубить все живое на Земле.

Всего за пару минут я увидела, что меня ждет. В этот момент жить мне не хотелось: я узнала, что мне врали родители, да и Арай ничего не рассказал.

– После того как богиня проснется, – продолжил старейшина, – у тебя будет коронация.

– Коронация? – переспросила я.

– Да, дитя, вся пустыня должна знать, что богиня вернулась. Мы сохранили золотой трон, на котором она восседала в Адаманте, и ее золотую корону. – Все одобрительно кивнули.

У меня не было сил справиться с этой правдой. Я ушла в свой шатер. За мной следом появился Арай.

– Ты как? – робко спросил он.

– Уходи, я не хочу тебя видеть.

– Я хотел рассказать обо всем...

– И что же тебе помешало?

– Уже говорил: ты была не готова.

– Не готова узнать, что я неродная дочь своих родителей? Или узнать подробности своей смерти?

– Мира, мне очень жаль.

Я была опустошена и разбита:

– Уходи, оставь меня.

– Что я могу сделать для тебя? – В его огромных синих глазах также стояли слезы.

– Ты ничего не можешь изменить. Ни прошлого, ни будущего.

Он опустил голову. Мы стояли и молчали.

– Хорошо, – выдавил Арай, медленно развернулся и направился к выходу.

«Ненавижу, как же я тебя ненавижу!» – кричал мой внутренний голос. Но больше всего на свете я не хотела, чтобы он уходил.

Все внутри меня перевернулось. Я не знала, как жить дальше. Где найти на это силы? Как понять все, что происходило со мной?

Вдруг Арай резко повернулся и подошел ко мне. Он снял куфию со своего лица и посмотрел на меня. От шока я даже не смогла хорошо рассмотреть его черты. Он крепко меня обнял и прижался мягкими влажными губами к моим. Я была в его власти, у меня подкашивались ноги, его руки скользнули на мою талию. В тот миг для меня ничего больше не существовало. Этот человек был для меня целой Вселенной, необъятным миром. Арай отстранился. Я пыталась отдышаться, не смея на него посмотреть. Он приподнял мой подбородок, чтобы взглянуть в глаза, но я их не открывала.

– Посмотри на меня. – Я покачала головой. – Посмотри на меня!

Я открыла глаза – и увидела Арая. Он был прекрасен. Мужественные черты лица, четко очерченные скулы, пухлые губы, которые навсегда свели меня с ума. Нос прямой, слегка заостренный. Мой взгляд остановился на шраме, который тянулся от брови до середины щеки.

Я не могла оторвать от него взгляда, и Арай отвернулся: ему было неловко, я это почувствовала. Вдруг вспомнив его давние слова, опустила голову.

– Теперь ты убьешь меня?

– Глупенькая. – Он потянулся ко мне и еще раз поцеловал. – Я же не таугур. Они спасли меня, и я уважаю и чту их традиции, но ради тебя не собираюсь в этом участвовать.

– А как же твоя невеста?

– Мира, я никогда не любил Алару. Да, ты права: я не могу изменить прошлого и не могу изменить будущего, но мы живем здесь и сейчас, и настоящее в наших руках.

Арай повернулся и поспешно ушел. Внутри меня все трепетало. Я трогала кончиками пальцев свои губы, пытаясь еще раз ощутить поцелуй.

Но как мне простить этого человека?

Весь следующий день я его не видела. Набия принесла мне обед.

– Скажи, ты Арая не встречала?

– Нет, госпожа.

– Не называй же меня так! Меня зовут Мира. Никакая я тебе не госпожа.

– Хорошо, госпожа, извините.

– Бороться с тобой в этом вопросе явно бесполезно, да?

Девушка лишь опустила голову.

Но завтра Арая я тоже не дождалась. И начала волноваться: вдруг с ним что-то случилось? Весь день я терялась в догадках, а вечером решила выйти подышать свежим воздухом. Солнце уже клонилось к закату, дул прохладный ветер. И тут я увидела спешащего куда-то Арая – и побежала за ним.

– Постой! – крикнула я. Но он не останавливался. Я прибавила шагу и все-таки смогла догнать его. Мужчина обернулся. – В чем дело? Ты меня избегаешь?

– Мира, нам нельзя быть вместе. Я могу тебе навредить.

– Ты о чем?

– Сама знаешь о чем! – Он был зол и резок.

– Но я...

– Не строй иллюзий.

– Да что ты возомнил о себе? Думал, поцеловал меня – и я растаяла?

– Да ты была не против! Почти накинулась на меня.

Я была в гневе. Хотела возразить, но Арай перебил меня:

– Уезжай отсюда, в твоих услугах больше никто не нуждается. Возвращайся к своему жениху, я уверен, он простит тебя за то, что ты сбежала от него в день свадьбы.

Обида захлестнула меня, в груди все сжалось, дыхание перехватило.

– В следующий раз лучше узнавай людей, перед тем как набрасываться на них с поцелуями, – процедил Арай.

Я изо всех сил сдерживала слезы, как в детстве от обиды, подошла и влепила ему пощечину.

– Так будет лучше! – прошептал он.

Я отвернулась и сбежала. Зачем он так со мной? Я была совсем одна, и мне не хотелось, чтобы внутри просыпалась какая-то богиня. Вернулась в шатер, который мне и домом-то не был. От горечи зарыдала в подушку. Где мое место в этой жизни? Кто я такая вообще?

Весь следующий день провела в раздумьях и сборах вещей: надо было подготовиться к длинному пути.

– Набия, мне нужны карты, вода и провизия.

– Но, госпожа... – промямлила девушка, но я была настроена решительно.

Самые глубокие раны наносят самые близкие люди.

Я по картам изучала местность, но у меня не было ни малейшего представления, как добраться до дома. Повсюду лежали выжженные палящим солнцем пески. Набия подготовила все необходимое. Я собиралась втайне, так как знала, что старейшина скажет мне: моя обязанность – защитить этот мир ценой своей жизни. Хотела выехать ночью, чтобы меня никто не увидел.

– Набия, спасибо тебе за все. – Я обняла девушку на прощание.

– Берегите себя, госпожа Мира.

– Что-то новенькое, – рассмеялась я. Но даже эта маленькая победа над неприступностью моей помощницы не могла заглушить ту боль, которая бушевала внутри меня.

Я взяла свою сумку из плотной ткани и вышла из шатра. Вокруг не было ни души. Привязав сумку к седлу лошади, вдруг почувствовала, что за моей спиной кто-то стоит. Обернулась и увидела Тени. Это были не сущности, а вполне реальные люди. Я резким движением вытащила меч из ножен и уже приготовилась драться насмерть, как услышала голос одного из моих врагов:

– Не нужно этого делать... Богиня. Если ты хочешь, чтобы твой друг остался жив, то должна пойти с нами.

– Что с ним, где он?!

– Ты задаешь очень много вопросов.

– Хорошо, я пойду с вами.

Оседлав лошадей, мы тронулись в путь. Ехали всю ночь. Я пыталась запомнить дорогу, но все вокруг выглядело одинаково. Наконец увидела одинокую скалу среди пустыни, а в ней – большую расщелину, уходящую глубоко под землю. Мы остановились. Спешившись, я подошла к краю входа. Один из Теней спустился и подал мне руку. Я крепко ухватилась за нее, и мы медленно направились вниз.

В свете зажженных факелов я увидела длинный коридор, уходящий в глубь пещеры. Преодолев его, мы вышли в огромный зал из белого мрамора. У меня появилось ощущение, что я здесь уже была. Золото виднелось повсюду: монеты, посуда, подносы... Я огляделась: в зале присутствовали Тени; казалось, что они здесь кому-то прислуживали. Увидела я и золотой трон.

– Где Арай? – спросила я, и эхо побежало по стенам. Но на меня никто не обращал внимания. Я ходила по залу и разглядывала убранство. На одной стене висели тяжелые красные шторы, которые спускались с потолка до самого пола.

– И это богиня? – голос, прокатившийся по залу, был ледяным, в нем слышалось недоверие.

Я обернулась:

– А кого вы ожидали увидеть?

Раздался смех. Передо мной стоял высокий, широкоплечий, темноволосый мужчина, одетый в длинные белые одежды, подобранные золотым поясом. Густые брови делали взгляд его темно-карих глаз суровым.

– Где Арай?

– Мира, верно? Знаменитая воинственная и ненасытная богиня Сахмет проявилась в тебе? Значит, пророчеству суждено сбыться.

– Какому еще пророчеству?

– Мира, нам пора познакомиться. – Он вальяжно подошел ко мне и протянул руку. – Я Сет – бог разрушений и хаоса, повелитель песчаных бурь.

Сколько в нем напыщенности!

– Ты Сахмет – повелительница пустыни и знойного палящего солнца. У нас с тобой идеальный союз!

– О чем это ты?

– Я предлагаю объединиться и властвовать вместе. Весь мир покорится нам!

– А, так дело во власти... Нет, меня это не интересует, – отмахнулась я.

– Ты не понимаешь! Мы должны быть вместе.

Сет подошел ближе и протянул руку, у меня внутри все сжалось, но он лишь убрал локон с моего лица. Я с отвращением отвернулась.

– Посмотри на меня! – закричал он. Я вздрогнула и подняла глаза. – Мне нужны ты и твоя сила.

– Этого никогда не будет! – рявкнула я.

Он схватил меня за шею и сжал ее – я начала задыхаться.

– Я уничтожу все, что тебе дорого, я сотру все в пыль, и мир превратится в хаос. Ты поняла? – Он отпустил меня, и я еле устояла на ногах. Как же я хотела, чтобы богиня во мне проснулась! – Ты очень слабая в этом человеческом теле. Можешь не надеяться: богиня не проснется, никакая божественная сила здесь не проявится. – Он как будто читал мои мысли. – Сахмет, ты слишком гуманно относишься к людям и даже к моим солдатам.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я.

Он махнул рукой, и Тени распахнули тяжелые красные шторы. За ними оказалась ниша, а в ней клетка, где находился Арай. Он был подвешен на цепях, его ноги еле касались плитки пола, а все тело покрывали ссадины. Он поднял голову, и я увидела, что его губы разбиты. Мне стало больно смотреть на это.

– Отпусти его!

– Я не могу: он служит и подчиняется мне!

Его слова были как гром среди ясного неба.

– Этого не может быть! Ты врешь!

– Зачем мне врать? Тени – мои солдаты, после смерти я их призываю, и они продолжают мне служить. Если я убью этого пленника, он не будет свободен – я призову его, и после смерти он навсегда останется в моей власти. Главной его задачей было доставить тебя ко мне, он это и сделал. – Я смотрела на Арая. У меня внутри все заледенело от обиды и разочарования. – Или ты подчинишься мне, или... догадываешься, что будет. Я начну, пожалуй, прямо сейчас, чтобы до тебя быстрее доходило. Я отдам твоего возлюбленного пожирательнице мертвых душ Амат. Она давно не была на свободе и не прочь полакомиться и живыми. К сожалению, у меня много дел и я не увижу, как она съест его грешное сердце. Еще немного – я выберусь из пещеры, и все боги покорятся мне. Одумайся, будь моей, я сделаю все для тебя. – Он провел пальцем по моей щеке. – Не плачь, эти люди не стоят твоих слез.

– Нет.

Он подал знак Теням и ушел. Те открыли клетку, вытащили Арая и швырнули его на каменный пол. Арай закричал от боли, а мне было еще больнее. Я хотела подбежать к нему, но Тени удерживали меня. Пещера затряслась. Я чувствовала, что приближается что-то большое и страшное. Вырвалась, подбежала к Араю и замерла: из глубины пещеры к нам шло огромное чудовище. Ужасный вид: тело гиппопотама, лапы льва и морда крокодила. Догадка пронзила меня: это была Амат! Продвигаясь, она пожирала все на своем пути, и Тени бежали в разные стороны.

– Поднимайся! Нам надо выбираться!

Я помогла Араю встать, и мы побежали к выходу. Но Амат настигала нас. У Арая не было сил держатся на ногах, он то и дело падал, а я поднимала и почти тащила его на себе. Лучи солнца были видны уже совсем близко, и я почувствовала, что это наше спасение. Мы прыгнули вперед и оказались на воле. Страшный вой раздался в темноте расщелины. Мы лежали на раскаленном песке и пытались отдышаться. Я встала, подошла к своей лошади и достала из сумки флягу с водой и плащ.

– Попей, – я поднесла фляжку к разбитым губам Арая, но он отвернулся.

– Мира, ненавидь меня, всю жизнь ненавидь. Пусть это будет моим наказанием.

Я смочила тряпицу и аккуратно провела по разбитой брови и губам мужчины. Его руки тоже были в ранах, на спине – ужасные ссадины. Я укрыла спутника плащом и помогла забраться на лошадь. Всю обратную дорогу мы молчали, будто Арай понимал, что его слова уже ничего не значат.

Мы добрались до поселения. Я помогла раненому слезть с лошади, а навстречу нам уже бежали люди.

– Арай, что с тобой? – Алара взволнованно суетилась возле него. – Давай я тебе помогу!

Он отмахнулся от нее и сделал несколько шагов сам, затем его ноги подкосились, я еле успела подхватить его:

– Облокотись на меня.

Арай положил руку мне на плечо, я придерживала его за талию и повела в шатер. Уложила на кровать и хотела уйти, позвать кого-нибудь, чтобы перевязали ему раны, но он схватил меня за руку.

– Останься, пожалуйста, я все расскажу!

Я думала вырвать руку и уйти, но в шатер вбежала Алара.

– Это ты во всем виновата! Посмотри, на нем же живого места нет! – Она, как назойливая муха, все жужжала и жужжала.

– Мира, я прошу тебя, останься!

Алара посмотрела на меня, потом на Арая и заявила:

– Я обработаю твои раны.

Она набрала воды из кувшина и подошла к кровати.

– Алара, спасибо, не надо. Оставь нас, пожалуйста, нам надо поговорить.

– Но ведь если бы не она, ты бы не оказался в таком состоянии.

– Говорю тебе, выйди! – закричал Арай, приподнявшись на локтях, но тут же рухнул обратно.

Девушка в сердцах бросила чашу с водой на пол – капли разлетелись в разные стороны – и выбежала из шатра. А я так и стояла с невозмутимым видом.

– Мы были совсем детьми, когда с братом оказались в армии Теней. Они делали из таких, как мы, безжалостных солдат, беспрекословно выполняющих приказы. Ты даже не представляешь, какие у них методы воспитания. Они уничтожают все хорошее, что есть в человеке. Подавляют его желания, волю и воспоминания. Я отчаянно пытался выбраться оттуда и спасти остальных, но Тени делали все, чтобы я стал покорным. Они ломали мне кости, часами держали под палящим солнцем. И когда я все равно отказывался выполнять их приказы, они истязали моего брата, чтобы сломать меня. Им это удалось: я был готов даже умереть за него.

Арай замолчал. Я боялась пошевелиться, но все же решила сама обработать его раны. Смочила водой тряпицу и начала протирать их.

– Почему же ты мне раньше ничего не рассказал?

– Я ничего не помнил из прошлой жизни: кто я, как меня звали. Но когда тень проникла в меня, воспоминания вернулись. Я начал слышать голоса в своей голове: кто-то отдавал приказы и пытался мной управлять.

– И тебе приказали привести меня? А если я не покорюсь, то убить?! Поэтому ты отдал меня Теням?

Арай отвернулся.

– Мне очень жаль, и меня это не оправдывает. Мира, связь с Тенями очень сильная, но когда я смог ей противостоять, я пришел за тобой.

Теперь я нашла объяснение поступкам Арая, но обида заполнила все мое сердце. Он должен был рассказать раньше.

– Мне было тяжело. Когда я получил очередной приказ, я не покорился ему! Я уже готов был умереть там. Зачем ты пришла?

– Потому что я не могла тебя оставить.

– Ты могла погибнуть. Ты не должна рисковать жизнью ради меня.

Я начала протирать ссадины на плечах и груди Арая:

– Что это за отметины?

– Каждый шрам – это год, проведенный в армии Теней. Их вырезал нам командир. Восемь лет я служил в этой армии. В тринадцать лет нас посвящали в Тени. Это особый ритуал: мы должны были убить человека. Брат был еще маленьким и всего боялся. Тогда они начали истязать его, чтобы разжечь во мне всепожирающую ненависть ко всему живому, чтобы я стал бесчувственной машиной для убийств. Сам командир избивал меня много дней.

Я молчала, но меня просто разрывало от сердечной боли.

– Я убил его и всех, кто причинял нам страдания, а потом сбежал и много дней брел по пустыне под палящим солнцем, пока меня не нашли таугуры.

– А как же твой брат?

– Я не могу сказать, что с ним стало, но знаю точно, что не оставил бы его там одного. Когда я очнулся, то ничего не помнил. Наверное, солнце пустыни выжгло мне память. Пять лет я жил обычной для кочевника жизнью.

– Ты не виноват в том, что произошло.

– Я совершал страшные вещи. Я убийца, понимаешь? Не знаю, хватит ли у меня сил в следующий раз противостоять Теням.

Я ничего ему не ответила. Араю было плохо, но я не хотела бередить его старые раны.

– Я позову лекарей, они осмотрят тебя. Отдыхай, я загляну позже.

Арай проспал почти сутки. Пару раз я заходила к нему, чтобы проведать, но надолго не задерживалась. Я могла понять и оправдать его поступки, но от того, что он не рассказал, не признался мне, было очень больно. Я не мыслила свою жизнь без Арая. Но где-то в глубине, наверное, все-таки понимала, что лучше нам держаться друг от друга подальше.

Я не знала, кто мои настоящие родители. Сердцем я готовилась к спасению народа таугуров любыми способами, но головой – к войне и пламени, сжигающему все на своем пути. Знала, что Сет не остановится ни перед чем, и не хотела, чтобы приютившие нас люди стали живым щитом для меня.

Мы не разговаривали с Араем несколько дней: я не представляла, с чего начать. Проводила много времени в обществе пустынников, тренировки проходили днем и ночью. К нам прибывали какие-то люди – их становилось все больше и больше. Они ставили свои шатры, и наш лагерь рос день за днем.

Я увидела среди них высоких, темноволосых, коротко стриженных женщин, облаченных в кожаные одежды и вооруженных длинными копьями. Они тоже тренировались – быстрые, ловкие и безжалостные. Я робко подошла к ним и поздоровалась, слегка опустив голову в знак уважения, – они отвлеклись от своего дела, встали полукругом, и все разом склонили головы. В центр ко мне вышла одна из них.

– Мы приветствуем тебя, царица. Я Руда. Мы из племени Кафы. Наши предки были отважными воительницами и занимались охраной древнего города Адаманта. Мы готовы служить богине и нашему народу.

– О нет, нет! Я вовсе не царица.

– Слухи по пустыне расходятся быстро. Мы знаем, кто ты, молодая царица, и готовы служить тебе.

– Так-так, адамантовские воительницы... Что вы здесь забыли? – поинтересовался какой-то мужчина, проходящий мимо. – Я Бако, мы тоже прибыли на зов нашей царицы.

– А зачем вы здесь? Вы лицемеры и работаете на тех, кто больше заплатит.

Тавры. Воины этого племени были крупными мужчинами. Из оружия предпочитали топоры и щиты. Носили только набедренные повязки и кожаные ремни через плечо, в которые были воткнуты клинки. А перед сражениями они набрасывали на себя плотную броню из прессованной кожи. Мужчины подняли щиты и встали напротив воительниц, те же с боевым кличем направили на них свои копья. Я поняла, чем это грозит, и встала между ними с раскинутыми руками.

– Стойте, стойте! Давайте успокоимся: обвинениями и упреками мы ничего не добьемся.

Противники, ворча, разошлись по разным сторонам.

Уже стемнело. Я прошлась по лагерю, посмотрела, как все прибывшие расположились, и собиралась к себе в шатер, когда передо мной появился Арай. По всей видимости, ему уже стало лучше.

– Привет, – неловко бросил он.

– Привет. – Мне тоже было не по себе.

– Может, поговорим?

– Мне кажется, мы все уже обсудили. – Я была сдержана и пыталась не показывать своих эмоций.

– Мира, пойми, мне можно доверять. Я не предавал тебя и могу контролировать приказы Теней.

– А зачем им кулон?

– Тени думают, что без кулона богиня не проявит свою силу. – Это походило на правду. – Все, что я тебе сказал, что ты мне не нужна и возвращалась домой, было только для того, чтобы ты уехала. А ты так легко поверила в то, что не нужна мне.

– Ты был весьма убедителен.

– Что бы ни случилось, я не откажусь от тебя.

– Уже не верю! Ты сделал все, чтобы я в тебе сомневалась.

– Я старался защитить тебя.

– Но почему?

– Потому что я люблю тебя! Люблю с нашей первой встречи!

Я отвернулась и тяжело вздохнула, чтобы хоть как-то утихомирить бурю, которая бушевала внутри. Он прижал меня к себе, снял свою маску и посмотрел мне в глаза. Затем нежно поцеловал. Как же я по нему соскучилась! Я прикоснулась к шраму на его щеке – он аккуратно убрал мою руку, а после надел маску.

– Не закрывайся от меня. – Но я поняла, что ему неловко, и это была еще одна причина закрыть лицо.

Послышался топот копыт и какие-то разговоры.

– У нас гости? – Я повернулась в сторону доносившихся звуков.

Подъехавшие путники спешились. Они были облачены в длинные бежевые одежды, полностью скрывавшие руки и ноги, лица скрывала ткань с прорезями для глаз.

– Меоты, – сказал Арай, – ночные жители пустыни.

Мужчина среднего телосложения неторопливо подошел ко мне.

– Вот мои люди. Мы будем за тебя сражаться с Тенями, царица. – Он положил правую руку на грудь, и я тоже поприветствовала его.

Арай объяснил, где им лучше расположиться, а я направилась к себе. Он догнал меня.

– Арай, почему они ночные?

– Их активная жизнь в основном проходит ночью. Они не любят солнечные лучи.

– Как вампиры?

– Ты все еще веришь в сказки?

– За последние несколько месяцев столько всего произошло, что и в сказки несложно поверить.

* * *

Мысли сменяли друг друга, и мне не спалось. С первыми лучами солнца я встала и вышла на улицу. На небе с одной стороны стояло утреннее солнце, которое пробуждало все на планете, а с другой – черная луна. В лагере все занервничали. От увиденного по телу побежали мурашки.

Я шла медленно, рассматривая шатры. Передо мной вдруг возник мужчина небольшого роста, закутанный в слои разноцветной ткани. Он широко улыбался и на вид был добродушным. Незнакомец развел руки в стороны и поклонился, а когда выпрямился, провел ладонью перед моим лицом, и в воздухе появились звездочки, похожие на маленькие огоньки. От испуга и неожиданности я вскрикнула и отскочила назад.

– Ой, прошу прощения, моя госпожа, я не хотел вас напугать. – Он протянул мне руку, и я, подумав, дала свою. Мужчина накрыл мою ладонь своей, а когда убрал ее, то я увидела небольшой желтый цветок. Это не могло не вызвать улыбку.

– Как ваше имя? – спросила я.

– Умут, госпожа.

– Вы маг?

– Маг, звездочет, чародей – как вам будет угодно. Я из племени луканов. Мы много лет провели в пути, но так и не смогли найти место, которое бы назвали своим домом. И магия у моего народа исчезла.

– Доброе утро! – нас отвлек Арай, его лицо было прикрыто, но я чувствовала его улыбку и в знак приветствия ответила тем же.

* * *

Весь день мы с Араем помогали разместить прибывающих людей в лагерь. Вечером я чувствовала себя настолько уставшей, что заснула, едва добравшись до постели. Однако посреди ночи я подскочила как ужаленная: легкие заполнил дым, горло сдавил удушающий кашель, а глаза слезились так, что рассмотреть что-либо было невозможно. С трудом я нашла свой рюкзак, меч и выбралась на улицу. Там тоже все было в дыму: горел мой шатер и еще несколько других.

Ко мне подбежал испуганный Арай:

– Мира, как ты?

– Нормально. Что происходит?

– Кто-то поджег шатры.

Люди стали быстро засыпа́ть пламя песком, но некоторые жилища спасти было невозможно. Я обходила становище по краю и оценивала масштабы бедствия. Вдруг кто-то сзади схватил меня за волосы и приставил к горлу клинок, а я увидела лишь край одежды синего цвета. Незнакомец пятился и тащил меня за собой. Люди сбежались к нам. Невидимый мне похититель заявил:

– Она пойдет со мной. Если кто-то нам помешает, то я не оставлю ее в живых.

Я увидела испуганные глаза Арая. Раздался шум, стали появляется вихри. Тени – их было очень много – нападали на людей!

– Нет! Отпусти меня!

Я дернулась, пытаясь вырваться, и почувствовала, как клинок рассекает мою кожу. Прикоснулась к порезу пальцами и увидела кровь. Тело вспыхнуло огнем, затем до моего слуха донесся хруст ломающихся костей. От безумной боли я закричала и упала на колени, кровь словно закипала внутри. Все мои органы сжимались в ком, и я не могла больше этого терпеть. Но в следующую минуту все прекратилось, боль стихла, я только чувствовала бешеную энергию, от которой меня буквально разрывало на части. Я встала и посмотрела на своего обидчика – его глаза были настолько огромными, что я увидела в них свое отражение. Со злости я схватила его за шею и откинула в сторону, как пушинку.

Все на мгновение замерло, будто остановилось само время. Я ощутила еще больший прилив энергии: вокруг все озарилось светом, и его источник был во мне. Богиня проснулась!

Оглядевшись вокруг, я увидела свои отражения в начищенных до блеска подносах: защитный короткий кожаный жилет, юбка с длинными лентами из такой же плотной кожи, золотые щитки на руках и ногах, чтобы избежать возможных ранений, на поясе два полукруглых меча. Мое лицо сверху закрывала золотая полумаска львицы – та самая, которую я нашла в пещере. На шее – золотое полукруглое ожерелье. За спиной я услышала рычание и обернулась: три львицы крались ко мне на полусогнутых лапах, но я протянула им руки, и они начали ластиться.

Я вновь посмотрела на всех окружающих. Всё опять ожило, все смотрели на меня. Тени побежали в мою сторону, но мои львицы не оставляли им шансов: кидались на сущностей, разрывая и превращая в дым. Несколько Теней бросились ко мне, а я закрутилась вихрем, мои ножи блеснули – и враги развеялись. Неведомая сила управляла моим телом, все движения были четкими и слаженными.

Только когда все Тени исчезли, львицы подошли и легли рядом. Все племена смотрели на меня, не отрывая глаз, и, когда я убрала за пояс ножи, люди опустились на одно колено, и старейшина, и Арай, только Алара не понимала, что происходит. Арай потянул ее за руку, и она упала на оба колена рядом с ним.

– Мы приветствуем тебя, богиня Сахмет!

Я показала жестом, чтобы они встали. У меня кружилась голова, все тело горело. Почувствовав, что сейчас все закончится, я пошла в свой шатер. Люди расступались передо мной. Охраняя, две львицы шли впереди, а третья – следом за мной. Я остановилась посреди своего жилища – боль сразу усилилась. Львицы нервно ходили вокруг, а потом они внезапно исчезли, и я больше уже ничего не ощущала. Вдруг посмотрела на себя:

– О боги египетские, об этом меня никто не предупреждал!

Я была совсем нагая. Схватила покрывало с кровати и закуталась в него. Что-то теплое почувствовала на груди. Кровь! Голова закружилась, свет померк...

Когда открыла глаза, то увидела Арая, держащего меня за руку. Я лежала в его шатре.

– Мне такой сон приснился... – Он с удивлением посмотрел на меня. Я дотронулась до шеи, там была повязка. – Так это не сон?! – Арай покачал головой.

– Ты проспала два дня, рана оказалась неглубокой, но ты потеряла много крови, и после останется шрам. Все так переживали за тебя!

Прошлое начало проясняться.

– Богиня, львицы, Тени... Неужели это все правда?

– Да, богиня проснулась, теперь ни у кого нет сомнений.

Я поднялась и вместе с Араем вышла на улицу. Шатры залатали после пожара и сделали еще красивее.

Все окружающие смотрели на меня. Их стало больше.

– Откуда все эти люди?

– Пришли на зов богини. Ведь она намерена дать отпор Теням.

– О чем ты говоришь? А вдруг все эти люди погибнут? – Я не могла поверить в то, что он говорит.

– То есть лучше сдасться и подчиниться, чтобы и дальше жить впроголодь, не имея своего дома?

Мне было больно от мыслей, что в битве между Сетом и Сахмет могут погибнуть невинные люди.

– Послушай меня. Они видят в тебе царицу, свое спасение. Не забирай у них последнюю надежду.

– Идем, а то начнут без нас.

Я вопросительно посмотрела на Арая.

– Я теперь в совете. Старейшина сказал, что буду там полезен.

Я тихо выругалась и прибавила шагу.

– Еще бы самого Сета пригласили и поделились с ним нашими планами.

– Ты что-то сказала?

– Так, мысли вслух! – злобно буркнула я.

Мы вошли в шатер к старейшине. Там было много народа: собрались представители племен, которые присоединились к нам за несколько последних дней. Стоял гул, люди спорили друг с другом.

– Если бы вы не были такими трусливыми, мы не потерпели бы поражение! – кричали воительницы Кафы на обвинения тавров, готовых кинуться на них в любую минуту.

– Давайте успокоимся, мы должны держаться вместе! – уговаривал всех маг Умут.

– Зачем здесь вы, шарлатаны? Какой от вас прок? Мы давно знаем, что у вас нет никаких чудесных способностей, – нашли себе новую жертву тавры. Но тут вошел еще один человек и переключил на себя все внимание.

– Меоты – трусливые псы! – заорали тавры. Их гнев набирал обороты, предводитель племени замолчал только тогда, когда у его ног в землю вонзился клинок, который метнул предводитель меотов.

– Тихо! – закричал старейшина. – Успокойтесь! Иди сюда, дитя. – Старейшина указал мне на место рядом с ним, и я села. Мне все снова поклонились, но я никак не могла к этому привыкнуть и ответила тем же. – Богиня проснулась, теперь она с нами. Мы должны провести коронацию, чтобы все жители пустыни об этом узнали.

Я не была готова к этому событию, но совет пустынников утверждал, что это необходимо. Старейшина продолжил свой рассказ:

– Я хочу напомнить всем нашу историю и причину, по которой мы здесь собрались. Когда-то давно на Земле царили хаос и пустота, и боги вдохнули жизнь в эту планету. Так появились воздух, свет и вода. Боги создали первых людей и дали им вселенские знания. Первые люди многие тысячелетия жили на нашей планете. Мир этот оказался слишком идеальным, но в нем не было гармонии. И тогда боги создали вторых людей. Они ничего не знали и не умели, но первые люди поселились среди них и подарили все знания мира. Так и возник наш прекрасный город Адаманта. Город рос и процветал, мы добывали энергию солнца и ветра, делали золото из песка, повсюду были реки, озера, полные рыбы, и леса, полные зверей. Мы богатели день за днем. Воительницы были нашей городской стражей. Тавры, – старейшина указал на них, – наши храбрые воины, защищали стены. Меоты – мыслители, ученые – обучали нас разным наукам. Луканы – маги, чародеи и жрецы – управляли стихиями, вызывали дождь, когда было нужно, и приближали восход солнца.

Тогда у нас не было никаких забот и болезней, но боги забрали первых людей. И оставили послание. В нем было сказано, что знания мы должны передать будущим поколениям. Но в сердцах людей поселились жестокость, алчность и злоба, и захотели они владеть всеми знаниями и всеми богатствами единолично, ни с кем ничем не делясь. Люди перестали почитать богов, решили стать равными им. И создали они такое оружие, которое может подчинить их и даже убить. Вспыхнули ссоры. Брат пошел на брата, сын на отца. И вот боги разгневались и отправили к нам в наказание Сета, бога войны и хаоса, и наслал он на нас страдания, хвори и лишения. Люди болели и умирали, во́ды уже не были такими чистыми, а леса увядали. Озера высыхали, уходили в песок. Люди начали взывать о помощи – на их зов пришла прекрасная богиня Сахмет. Она боролась за нас до конца, но Сет был сильнее. И разгневался на то, что богиня пошла против всех – и против богов, – и сражалась с ним за людей. В древних свитках написано, что Сет убил богиню, а наш город похоронил под зыбучими песками. Кто смог – спасся, но племена после этого разошлись по разным сторонам пустыни. Кафы ушли на юг, тавры – на север, луканы – на запад, меоты странствовали то тут, то там, а мы остались на востоке нашей бескрайней пустыни – и с того времени выживали как могли.

Верховный бог Ра за то, что Сет убил его дочь, заточил того в самую глубокую пещеру. И с тех времен Сет живет одной только мыслью – отомстить.

– То есть если бы верховные боги не послали Сета, то Адаманта не была бы разрушена?

– Можно сказать и так, – кивнул Арай.

– Надо готовиться к войне! – кричали тавры. – Мы должны вернуть свой дом.

– Нас мало, нам не выстоять против армии Теней! – заявила Руда.

– Но у нас есть богиня Сахмет, мы стали с ней сильнее. – Все посмотрели на меня, а мне захотелось провалиться сквозь землю.

– Время пришло, – сказал кто-то из совета. – Нужно вскрыть капсулу.

– Да, пора это сделать! – подтвердил старейшина.

– Какую капсулу? – спросила я его.

– Послание первых людей.

– Почему же вы еще не вскрыли ее?

– Мы ждали знака. Черную луну. Кроме того, капсулу может открыть лишь тот, в чьих венах течет божественная кровь.

– Ну так давайте откроем ее уже.

– Капсула находится в храме Амона-Ра в Карнаке.

– Как долго нам добираться? – поинтересовалась я.

– Если отправиться в путь сегодня, то к ночи второго дня мы будем уже там, – ответил один из племени тавров.

– Значит, нам надо торопиться... – зашумели тавры.

В центр шатра вышел мужчина:

– Меня зовут Бако, и я иду с вами.

Руда тоже не медлила и сделала шаг вперед.

Маг встал и присоединился к ним:

– Я тоже могу быть вам полезен.

– Мое участие даже не обсуждается, без меня капсулу не откроют, – сказала я.

– Тени повсюду, я еду с вами, – добавил Арай.

– Ну конечно! Куда же я без тебя?! – Все вытаращились на меня. – Ой, я что, произнесла это вслух?

Старейшина дал нам последнее напутствие, и мы отправились собираться. Я пошла в свой шатер, Арай направился за мной.

– Ты понимаешь, что это может быть опасно?

– Серьезно? Самая большая опасность – оставаться тут с тобой.

– Я боюсь, что с тобой может что-нибудь случиться.

– Я же теперь сильнее тебя, забыл?

– Забыл, – усмехнулся он.

Арай приблизился, снял свою маску и нежно коснулся теплыми губами моего лба. Мне так захотелось к нему прижаться, но теперь между нами была стена. Я отстранилась – Арай тяжело вздохнул.

Нужно было продолжать сборы. Я надела кожаные штаны и блузу, а поверх – свободную черную накидку из легкой ткани. Арай помог мне повязать куфию. Теперь я выглядела как одна из народа пустыни.

Мы снарядили лошадей и взяли провизию. Старейшина подошел ко мне.

– Дитя, богиня будет чаще проявляться, и ты сможешь ею управлять, но пока ты слаба. – Он протянул мне металлический цилиндр с нанесенными иероглифами. – Вот, возьми. Он откроет дверь.

– Какую дверь?

– Слушай свое сердце, богиня тебе подскажет.

Я еще раз все осмотрела, и мы отправились в путь.

Глава 6

Бако знал дорогу к храму и двигался первым, за ним шла Руда, потом Умут и мы с Араем. Весь остаток дня ехали молча, только Бако и Руда обменивались упреками и обвинениями каждые пять минут.

– Мои уши не могут больше это слушать! – сказала я, посмотрев на Арая, и он двинулся к этой парочке, чтобы поговорить о ночлеге. Умут придержал коня, мы с ним поравнялись, маг улыбнулся, и я задала ему давно волнующий меня вопрос:

– Скажите, почему вы не можете использовать магию?

– Мы рождались с этой способностью. Конечно, не все были одинаково одарены. Кто-то мог управлять стихиями, кто-то – солнечной энергией и ветром, а некоторые даже видели картины будущего. Но в наших сердцах тоже появились злоба, жадность и ненависть, каждый желал побольше власти. Боги побоялись оставлять людям этот дар и лишили нас его. Но когда мы узнали, что богиня переродилась, то почувствовали силу: она стала возвращаться к нам. Конечно, мы пока не обрели прежней мощи, но кое-что уже можем. И верим, что рядом с вами наш дар вернется полностью.

Я ободряюще кивнула ему.

Солнце зашло, и мы решили остановиться на ночлег, Арай соорудил шатер для меня из подручных предметов, которые взял в лагере. Все остальные расстелили покрывала и легли на них. Спать мне совсем не хотелось. Умут пытался силой мысли развести огонь, но у него ничего не получалось. Чтобы как-то поддержать спутника, я похлопала его по плечу. И так сильно понадеялась, что у него все получится! Маг проговорил какое-то заклинание, покрутил в руках что-то невидимое и кинул в песок. Тут же вспыхнуло пламя.

– О великая богиня, спасибо тебе! – Маг обернулся и начал целовать мои руки.

– Умут, это все ты и твои способности, я тут ни при чем.

– Царица, нет, это вы мне придали сил!

Я посмотрела на Арая.

– Спаси меня! – прошептала я в надежде, что он прочитает по губам.

– Умут, мы увидели твою любовь и преданность царице. Но и царицы тоже живые, им надо отдыхать.

Арай взял меня за плечи и направил к моему шатру, я обернулась к спутникам и пожелала им спокойной ночи. Арай засмеялся, и я слегка ударила его тыльной стороной ладони в грудь, чтобы он стал серьезнее!

– Полегче! – закашлялся он. – У царицы тяжелая рука!

– Не называй меня так, – с легкой обидой сказала я. Конечно, мне надо было и к этому привыкнуть. В шатре я увидела одно спальное место и вопросительно посмотрела на Арая.

– Мы по очереди будем нести дежурство. В пустыне ночью может быть небезопасно. Тебя что-то беспокоит?

– Нет, все нормально, – пытаясь скрыть эмоции, ответила я.

– Я же вижу.

– Нам надо было держаться друг от друга подальше, я боюсь, что у нас нет совместного будущего. – Слезы покатились из моих глаз.

– Ну что ты? Послушай, никто и ничто не сможет нас разлучить, только смерть. Но я и с ней расправлюсь. Значит, и смерть нас не разлучит.

Он вытирал мои слезы.

– Как ты можешь шутить в такие моменты?

– Я вполне серьезно. Ложись и ни о чем не думай.

Уснула я за полночь, но через некоторое время меня разбудил Арай. И мы двинулись в путь. До разрушенного города Карнака мы добрались даже быстрее, чем рассчитывали, – на заходе солнца.

Храм в Карнаке был огромным, правда, бо́льшая его часть со временем скрылась под песками, но могучие стены и колонны смогли устоять под натиском ветров и сохранили красоту и величие. Мы решили дождаться рассвета и начать поиски с первыми лучами солнца. Утром, проходя зал за залом, я совсем не понимала, где искать эту самую капсулу.

– А старейшина тебе не сказал, где она? – задал вопрос Арай.

– Нет, не сказал, но дал вот эту штуковину. – Я показала ему металлический цилиндр. Арай покрутил его и, пожав плечами, убрал в рюкзак.

– И как же мы тогда ее найдем? – задала я вопрос, хотя понимала, что никто не знает на него ответ.

– Смотрите под ноги: в этом месте много ловушек, их придумали для защиты от грабителей.

Мы вошли в большой зал, где высилась величественная статуя.

– Это Амон-Ра, – сказал Арай. – И по совместительству твой отец. Точнее, отец богини Сахмет.

Я нахмурилась. Ра имел мужское тело с головой сокола. Он сидел на каменном троне, одна рука его держала длинный скипетр, а другая лежала на колене.

Мы битый час ходили по развалинам, но ничего не смогли найти. Я изнывала от жары и присела на камень, чтобы передохну́ть. Сидела и рассматривала трон Амона-Ра. Приглядевшись, увидела, что на плите под троном иероглифы в одном месте сходятся в спираль, образуя углубление в центре. Я встала и провела по этому месту рукой, повернулась к Араю.

– Дай-ка мне эту штуковину!

Арай недоверчиво глянул на меня, но все же достал из рюкзака цилиндр, который я тут же вставила в углубление в центре. И тут же сбоку трона, на котором была статуя Амона-Ра, с ужасным скрежетом начал выезжать камень. Стены затрещали и стали обваливаться.

– Мира! – Плиты под ногами закачались, и сбоку появился ход. – Ты не поранилась?

– Нет, спасибо тебе.

– Что это? – спросил Бако.

– Это какой-то ход, надо все проверить. – Я хотела вбежать туда, но Арай меня удержал.

– Там может быть опасно.

Мы решили, что Бако и Руда останутся здесь, а Арай, маг и я отправимся в туннель. Там стоял непроглядный мрак.

– Ну за что мне это? – скулила я, стряхивая с себя паутину. Умут нащупал на стене факел и зажег его. – О, так-то лучше.

Как ни странно, здесь было очень холодно, отчего я поежилась. Мы прошли по каменному коридору то в полный рост, то наклоняясь (иногда приходилось протискиваться и через узкие проходы), и вошли в какой-то зал.

– Смотрите, – сказал Арай. – Это масло. – Он ткнул пальцем в плоскую чашу, у которой было отверстие для слива, а под ней обнаружился каменный скат с небольшим углублением. – Их использовали для освещения.

Арай наклонил факел, зажег чашу с маслом, что висела у края лестницы, и побежал на другую сторону. Огонь передавался из чаши в чашу по каналам, которые соединяли их, и огненная река понеслась вниз по каменным углублениям, озаряя все вокруг и доходя до очередной чаши. Она замедлялась и, набирая силы, двигалась дальше, зал за залом. Темнота рассекалась ярким светом. Это было невероятно красиво.

Мы спускались по каменной лестнице. Я не верила своим глазам: город под городом! Залы были небольшими, мы их быстро осматривали, но ничего нас не задерживало. Разные непонятные предметы, которые я видела впервые. Каждый зал предназначался для чего-то определенного. Наконец, мы уперлись в тупик, дальше идти было некуда. Я осветила факелом каменную стену и увидела щель, которая шла далеко вниз. Я сообщила об этом своим спутникам.

– Попытаемся ее сдвинуть, – произнес Арай.

Мужчины навалились на противоположный край стены – и та сдвинулась с места. Арай прошел в образовавшийся проход первым, я – за ним. И этот зал был пуст. Я тяжело вздохнула, так, что услышали все. Умут заметил, что дверь закрывается, – мы навалились на нее, но не смогли остановить. Умут остался по ту сторону.

– Зараза! – выругался Арай.

– Мы проделали такой путь, чтобы ничего не найти?! – развела я руками.

– Наверное, здесь кто-то уже побывал до нас.

– А теперь мы взаперти, и надо как-то открыть эту чертову дверь.

– Царица, где ваши манеры?!

– Нет, ну как у тебя получается шутить, когда совсем не до смеха?

Арай принялся нажимать на все камни, но ничего не происходило.

– Отсюда должен быть другой выход.

Я взяла факел и начала водить им возле каждого камня. Но пламя не шевелилось. Я обходила камень за камнем. И вдруг огонь колыхнулся, а это значило только одно – за стеной была пустота.

– Это здесь! – закричала я и со всей силы надавила на камни. Арай пришел мне на помощь, и стена поддалась. – О боги! – За дверью мы увидели очередной зал. Он больше напоминал больничную палату: это была просто комната, выложенная белой плиткой. Здесь царила идеальная чистота. Посередине стоял каменный пьедестал, который был мне по пояс. – Арай, а это не может быть тем, что мы ищем? – указала я на металлический шестигранный предмет. – Я словно чувствую, как этот предмет манит нас к себе.

– Похоже, да.

Я потянулась к необычному предмету, но Арай остановил мою руку.

В этот момент земля затряслась у нас под ногами и мы услышали какой-то громкий звук.

– Дверь открывается! – закричал Умут.

– Мира, беги быстрее обратно! Я за тобой!

Я пыталась запихнуть цилиндр в рюкзак на ходу. Камни валились с потолка, мы протискивались в узкие коридоры – дело было не из легких.

– Быстрее, Мира!

Я бежала со всех ног, оглядываясь на Арая и Умута. Мы выскочили в последний коридор.

– Бако, Руда! – крикнула я.

Меня резко выдернули из коридора за руку. Мужчины тоже выбрались наружу. Я слышала, как сзади рухнула каменная колонна и земля начала трескаться. Мы оказались на плите, перед нами зияла пропасть.

– Царица, дайте мне руку, я вас перекину на ту сторону! – сказал Бако.

Выбора не было. Мужчина закружил меня и метнул. Я упала прямо в кучу песка. Рядом приземлился Умут. Я подняла голову и увидела, как Руда, разбежавшись, оттолкнулась копьем и упала рядом, за ней – Бако.

Арай все еще оставался на плите. Она начала трескаться, поднимая облако пыли, так что ничего не было видно. Все строение с гулом уходило под землю.

– Арай, Арай, нет!

Тонны песка поднялись в воздух и образовали непроглядную стену. В этот момент мое сердце просто вырывалось из груди. Я медленно опустилась на колени. Не может быть, чтобы он не выбрался. Все ждали, затаив дыхание. И вдруг из пыльного облака вышел Арай. Я тут же кинулась к нему.

– Ты цел? Почему так долго? Думала, ты умер! – Я колотила его в грудь.

– Ну, раз я не умер сам, ты решила меня убить?

– Ладно, нам надо успокоиться, мы все живы, – уговаривала я себя.

– Боюсь, это ненадолго... – протяжно проговорил Арай.

Глава 7

Я обернулась – перед нами стояли всадники. Даже не слышала, как они подъехали. Вооруженные огромными саблями, выглядели не очень дружелюбно.

– Манжары, – сказал Арай.

Те поворачивали лошадей и освобождали дорогу.

– Вы поедете с нами, – приказал предводитель. Голос был звонким и грубым. Я взглянула в его яркие карие глаза. Он пристально смотрел только на меня.

Предводитель был облачен в национальную одежду, а лицо закрыто плотной черной маской. Конь чернее ночи – олицетворение красоты и мощи – был под стать своему хозяину. Черные ленты, вплетенные в гриву коня, развевались на ветру, и это придавало ему некую мистичность.

– Делай то, что они говорят, – велел Арай.

Мы сели на наших лошадей и двинулись за манжарами.

– Они просто не знают, что я богиня, – гордо сказала я. Арай усмехнулся.

– Богине Сахмет они не поклоняются.

– Мы могли сразиться с ними.

– Они на нас не нападали. О них слагают легенды, в детстве мне их рассказывал кто-то. Манжары – хранители древних тайн, до сих пор их никто никогда не видел. Да и мало кто верил, что эти призраки пустыни существуют.

– Но они очень даже реальные.

Время подходило к вечеру, когда все наши спутники одновременно остановились. Позже один из манжаров протянул нам повязки.

– Завяжите себе глаза.

Я посмотрела на Арая. Он кивнул. Я выполнила приказ, но чувствовала, что потом сотню раз пожалею об этом. Мы двинулись дальше. Не знаю, сколько прошло времени, когда кто-то остановил мою лошадь.

– Я помогу вам спуститься, – невидимый мужчина придержал меня за талию. – Мы вас проводим.

Кроме темноты, я ничего не видела и шагнула вперед, но тут же запуталась в своей одежде и начала падать. Сильные руки поймали меня, и я почувствовала чужое дыхание на своих волосах. Незнакомец поднял меня и куда-то повел. Мы спускались по лестнице, потом резко остановились, и мне наконец-то развязали глаза.

Глаза привыкли к свету, и взору открылся большой город.

– Это Иерихон! – объявил предводитель. Я стояла с открытым ртом и внимательно все рассматривала.

Улочки, по которым неторопливо ходили люди, составляли небольшие домики с яркими занавесками на окнах. Я подняла свои глаза, но не увидела неба – пол, потолок и стены были одного цвета.

– Мы что, под землей? – Предводитель кивнул. Дышать здесь было на удивление легко.

Нам выделили два довольно уютных дома с кроватями и пестрыми коврами на полах, окна прикрывали неплотные занавеси.

– Вы пока можете отдохнуть.

– Нет, сперва я хочу услышать, зачем вы нас сюда привезли. – Я посмотрела на предводителя. Он кивнул на выход, приглашая меня пройти с ним. Арай двинулся следом, но мужчина его остановил:

– Не бойся, ей ничего не угрожает, она здесь в безопасности.

Мы шествовали по каменным улочкам. Здесь люди не скрывали своих лиц, женщины носили длинные прямые яркие платья, а мужчины – брюки и рубашки из легкой серой ткани. Наконец, мы пришли в дом, внешне мало отличавшийся от других. Внутри жилище было скромным: никаких ярких красок, две комнаты, из мебели только кровать, стол, два стула из массива дерева, у стены – каменные полки со множеством книг.

– Присаживайся, пожалуйста. – Мой проводник указал на стул и удалился. Но я осталась стоять и вертела головой по сторонам. Не было заметно ничего подозрительного.

Услышала тихие шаги и обернулась. Вошла женщина.

– Дитя, ты, наверное, проголодалась? – Она поставила поднос на стол. Аромат от него шел бесподобный. Там лежало мясо, свежие лепешки, паста, горячий чай.

– А как же мои друзья?

– Не волнуйся, о них тоже позаботились.

Она оказалась добродушной и милой: длинные белые волосы, спадающие на плечи; добрые светло-карие глаза, в которых читалась печаль.

– Спасибо, Айя, дальше мы сами.

Я обернулась – из соседней комнаты вышел молодой мужчина, на вид не более тридцати лет. Высокий, худощавый, в обтягивающих кожаных брюках, свободной белой рубашке с закатанными рукавами и незатянутой шнуровкой на груди. Скулы хорошо выражены, щеки немного впавшие, прямой нос, пухлые губы. Светлые кудрявые волосы убраны назад. Карие глаза от горящих свечей стали медового оттенка. Они были бы пронзительными и завораживающими, если бы не выглядели столь грустными. Мужчина походил на принца, который провел в заточении несколько лет.

– Сами они, как же! Дай поесть девочке! – Айя ворчала намеренно громко. Тот опустил голову и вздохнул. Женщина вышла.

– Я Бару, – негромко представился он.

– Я Мира.

Он сел напротив.

– Угощайся, пожалуйста, – указал на поднос, и я накинулась на еду.

– Зачем вы нас сюда привезли? – начала я, утолив голод.

– У вас есть то, что принадлежит нам.

– Это капсула?

– Именно. Многие поколения моих предков защищали капсулу, и знания, которые находятся в ней, не должны попасть не в те руки. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю. – Я неуверенно кивнула. – Каждый из нашего племени готов защитить ее ценой своей жизни. Мы не хотим вас убивать. – Мурашки побежали по коже.

– Здесь собрались предводители всех пустынных племен, и у всех племен общий враг – Тени.

– Отдайте капсулу добровольно, и мы вас отпустим!

– Бару, а ты знаешь, что там внутри?

– Нет, и никто не знает.

– Я не могу ее отдать, кроме того, только я могу открыть капсулу. И мы узнаем, как предотвратить конец света. – Бару поднял на меня глаза, но ничего не ответил. – Позволь я одна ее открою: нам всем угрожает опасность.

– Мой отец погиб, защищая эту капсулу. – Он говорил спокойно, но его глаза выдавали всю внутреннюю боль. – Во все времена многие хотели завладеть капсулой. Я не знаю, что внутри нее, но это может как спасти, так и лишить жизни.

– Я понимаю, ты несешь тяжелое бремя, но от этого зависят не только наши жизни.

– Ты готова ради них погибнуть?

– Да.

– Мира, мы поговорим об этом завтра.

Я поблагодарила его за ужин и направилась к выходу. Остановившись, добавила:

– Бару, ты тоже должен знать, что там. Давай откроем ее все вместе.

Но он сидел неподвижно.

– Спокойной ночи, царица Мира.

Я опешила от такого обращения, но кивнула и вышла.

В городе погасили основные огни, остались тусклые лампы, чтобы было легче перемещаться, многие люди уже спали. Я вернулась в первый выделенный нам дом, в котором спала Руда в обнимку с клинком.

Я прошла в другую комнату – там лежала чистая одежда для меня. Красивое расшитое платье и такие же вышитые тапочки. Я плеснула водой в лицо, чтобы немного прийти в себя. Легла, но уснуть нормально так и не смогла, поэтому решила встать пораньше, однако Руды уже не было. В этот момент пришел Арай.

– Ну как ты? Все в порядке? – нежно спросил он.

– Конечно, в порядке, не считая того, что старейшина отправил нас за капсулой, а этот мифический народ требует ее вернуть, грозя нам смертью.

Арай трепетно поцеловал меня в висок.

К нам постучалась Айя:

– Как вам спалось?

– Спасибо, хорошо, – ответила я.

– Дитя мое, тебя зовет Бару.

Я почувствовала недовольство Арая. Однако он одобряюще мне кивнул. Айя взяла меня за руку, и мы шли не торопясь, как давние знакомые.

– Айя, можно задать вам вопрос?

– Конечно, отвечу на все. Ты хочешь спросить меня о Бару?

Я остановилась.

– Как вы узнали?

– Ох, девочка моя. Я живу много лет. Многое видела и знаю. Мужчины нашего племени – хранители капсулы. Мой сын, отец Бару, был вождем. Однажды ночью на нашу деревню напали Тени, мало кто остался в живых. В ту страшную ночь вместе с другими детьми пропали и мои внуки. Среди убитых мы никого из них не нашли. Мой сын смог спасти капсулу и смог спасти только Бару. Остальные дети домой не вернулись... Потом он построил этот город – точную копию нашей сгоревшей деревни, и так мы прожили здесь много лет. Но мать Бару заболела от тоски по детям и через некоторое время умерла. На этом все не закончилось: многие хотели завладеть капсулой. Моего сына убили, и в четырнадцать лет Бару стал нашим вождем. Он по сей день держит траур по отцу и матери. Так мы и живем вдали от всех под землей. И уже не уверена, сможем ли мы принять другую жизнь.

* * *

Я несмело вошла в дом, Бару сидел за пустым столом.

– Доброе утро, – негромко поздоровался он, не смотря на меня.

– Доброе утро. – Я села напротив него.

– Я не спал всю ночь, думал над твоими словами.

– Какое совпадение!

– Наверное, ты права: от этого зависят не только наши жизни. Мы ее откроем вместе, и никто, кроме нас, не будет знать, что там находится.

– Хорошо, – согласилась я.

Весь день я не знала, куда себя деть, и нервничала, но пыталась не показывать это Араю. Ближе к ночи, когда все уже отправились спать, за мной зашла Айя, я взяла рюкзак и двинулась за ней. Нам никто не встретился на пути, а шли мы вовсе не к дому Бару. Улочки петляли, и я не успевала запоминать дорогу. Я не привыкла жить без солнечного света, но выхода у меня особо не было. Мы прибыли в какое-то здание, в котором стоял большой круглый каменный стол, вокруг шесть таких же стульев, всё освещали несколько факелов.

– Это наш зал заседаний, собираемся мы здесь редко. – Айя вышла, и мы остались с Бару одни. Я вытащила из рюкзака капсулу и поставила ее на стол. Бару внимательно рассматривал вещицу.

– Ты ее раньше никогда не видел?

– Нет, мне про нее рассказал мой отец, а тому – его отец. – Бару стал еще печальнее. – Вся моя жизнь – защита капсулы.

– Вы не похожи на другие народы пустыни: вы просто живете своей жизнью, у вас много детей, люди всем довольны.

– Многие не выходят наружу по своей воле и не видят ничего, кроме этих мест. Мы не участвовали в большой битве между Сетом и Сахмет. Выбрали нейтралитет, который я называю трусостью, а ведь это могло бы решить исход битвы. В летописях сказано, что это будет самая ужасная битва на Земле. Боги против людей.

– А что еще там написано?

– Немного! – Мне показалось, что он слукавил. – Ну, начнем?

– Да, откроем же ее!

– Давай, действуй! – ответил Бару.

Я вопросительно посмотрела на него.

– Что «давай»?

– Открывай!

– Как?

– Ты сама должна знать!

– Но это вы хранители капсулы.

– Ты думаешь, у нас есть инструкция? Этой штуковине пять тысяч лет!

Я посмотрела на капсулу с маленькими насечками по бокам и небольшой впадиной наверху. Покрутила ее, но ничего не произошло. Я отодвинулась, сложила руки в замок и уставилась на капсулу, надеясь, что от силы моей мысли она откроется. Не знаю, сколько прошло времени, но ничего по-прежнему не случилось.

Бару смотрел на меня, придерживая голову рукой.

– Так, давай подумаем. Возможно, мы что-то упускаем? – Я нахмурилась.

– Может быть, сказано что-то в наших летописях?

Он сорвался с места, направился к каменным стеллажам и начал рыться в бумажных свитках, отбрасывая их через плечо.

– Не то, не то... Мира, что тебе говорили про капсулу? А, вот оно! – воскликнул Бару, найдя нужный свиток и улыбнувшись впервые со дня нашего знакомства. У него загорелись глаза, взгляд стал ярким. Он сел за стол, развернул бумагу.

– Вспомнила! Мне сказали, что только божественная кровь...

– ...откроет капсулу, – закончил он предложение, и я вытаращилась на него. – Тут все написано.

– А раньше это прочитать нельзя было?!

– Запоминать надо лучше! И? – спросил он.

– Что «и»?

– Ну, у меня божественной крови точно нет. У кого же она может быть? Не знаешь?

Да он издевается!

– Я боюсь крови.

– Что? Ты серьезно?

– Да, с детства боюсь вида крови.

– Мира, кроме тебя, этого никто не сделает! – Бару достал нож и протянул мне.

– Не надо, у меня есть свой.

– Надо было тебя сперва обыскать, а потом тащить к нам домой!

– Не надо было меня вообще сюда тащить. – Я раскрыла ладонь, собралась с духом и сделала небольшой надрез. – Ай, больно!

Бару закатил глаза.

Лучше бы он оставался безэмоциональным. Я сжала кулак – из него закапала кровь в выемку на капсуле. Затем вытащила из рюкзака платок и быстро перетянула рану. Замерла. Но ничего не происходило. Бару вопросительно посмотрел на меня. Я злобно ткнула пальцем в капсулу, чтобы не отвлекался. Он схватился за голову и тяжело вздохнул.

Вдруг сквозь щели в местах состыковки пластин, образующих цилиндр, показались полоски света – и капсула со свистом рассыпалась на шесть частей. Я с испугом вскочила и спряталась за спинку стула. Над пластинами возникло свечение. Там в легкой дымке проявились очертания пожилого мужчины в белой одежде. Воротничок-стойка подчеркивал его строгость. Пепельные волосы аккуратно зачесаны назад. Черты лица мягкие, глаза – светлые. Бару провел рукой над столом, но изображение не пропало, а пальцы прошли сквозь него.

– Что это? – прошептала я.

– Похоже на голограмму, – заметил Бару, я удивленно посмотрела на него. – А ты думала, мы и слов таких не знаем?

Мне стало неудобно. Бару украдкой улыбнулся, ему это очень шло.

– Первые люди, – заговорил призрачный незнакомец, – построили великолепный город Адаманту. – От звуков его голоса я вздрогнула и схватила Бару за руку. Тот молча посмотрел на меня, и мне пришлось отпустить ее. – Город для многих народов стал домом. Первые люди оставили нам знания и технологии. Адаманта полюбилась богам, и ее покровительницей стала богиня Сахмет, любимая и единственная дочь бога Амона-Ра. Но у прогресса была и обратная сторона. Люди захотели стать равными богам и обладать магией, изобретениями, оружием, которое могло убить даже бога, и они создали такое оружие. Золотой лук и стрелы. Люди восстали. Боги озлобились и послали на землю Сета, чтобы он подавил бунт, но у него в планах была только власть. Он хотел свергнуть Амона-Ра. Он собрал армию. Армию Теней – заблудших душ воинов, которые не нашли пристанища после смерти. Безжалостных и жаждущих мести. Богиня Сахмет не могла этого допустить – она сражалась против Сета. Тогда он узнал, что больше всего в жизни дорого Сахмет, и лишил ее этого.

– Что же это было? Чего он ее лишил? – не поняла я, но этот вопрос повис в воздухе.

– И тогда богиня обратилась в солнечный диск, который сжигал все на своем пути. Ожесточенная богиня начала кровопролитную войну со всем живым. Отец пошел на сына, брат – на брата. На земле воцарился хаос. Сет нанес смертельную рану Сахмет. От увиденной собственной крови богиня стала еще свирепее и обрушила свой неутоленный гнев на Адаманту. За предательство Амон-Ра заточил Сета в древнюю пещеру.

– Что? Не может быть! Она не могла! – Внутри все сжалось, мне не хватало воздуха.

– Амон-Ра забрал душу своей дочери и положил в небесную колыбель, чтобы переродить ее в своем царстве. Мир воцарился на земле. Но все повторяется – новое перерождение и новая битва.

Мужчина резко закончил свой рассказ, исчез – и капсула захлопнулась: пластины приподнялись и приняли первоначальный вид. Невыносимая боль сковывала меня.

– Я погубила всех! Это я лишила их дома! – Земля уходила из-под ног, и я опускалась на колени. Бару схватил меня и придержал. Слезы заполнили глаза, крик вырвался из груди: – Это я во всем виновата!

– Не ты! Это богиня Сахмет.

– Я чудовище!

– Не говори так, Мира. Ты ни в чем не виновата.

– Это я превратила плодородные земли в пустыню. Из-за меня всем приходится голодать.

– Мира, посмотри на меня. – Но я захлебывалась в собственных слезах. – Посмотри на меня! Сделай глубокий вдох! – Я пыталась, но воздуха не хватало. Бару сжал мои руки. Я с усилием вдохнула раз, второй и третий, пыталась слушать его слова и понемногу успокаивалась.

– Если люди узнают...

– Не узнают! Все, что мы услышали здесь, здесь и останется.

Я кивнула.

– Ты устала, давай я тебя провожу.

Он отвел меня к моему временному дому.

– Поспи, а завтра мы подумаем, что делать дальше. Ты же слышала: Сахмет была защитницей народа Адаманты, а Сет у нее что-то отнял. И поэтому она всех возненавидела. Наверняка если мы узнаем, что это, то сможем все изменить.

* * *

Все вокруг было в непроглядном дыму. Песок превратился в раскаленную лаву. Земля раскалывалась на части. Огненный диск сжигал все на своем пути.

– Богиня! Нет! Остановитесь, пожалуйста!

Я вскочила в холодном поту, пытаясь отдышаться. Кошмары вернулись. Рухнула обратно на подушку, но так и не уснула.

– Доброе утро, – ласково проговорил Арай, заглянув ко мне.

– Доброе утро, – улыбнулась я, чтобы он ничего не заподозрил.

– Где ты была вчера вечером? Я заходил, но не нашел тебя.

– Обсуждали кое-что с Бару, – растерялась я. Не уверена, что не надо все рассказать Араю, ведь у меня не должно быть от него тайн. Не уверена, что расскажу – и он все поймет. Не уверена, что он независим от Теней.

– Ну вот, у тебя с ним уже какие-то дела? – Вопрос прозвучал недовольно.

– Пожалуйста, не сомневайся во мне. Я просто ищу решение, как нас всех спасти.

– Тебе необязательно делать это одной.

«Я тебе все расскажу, но не сейчас».

– Мира, я полностью на твоей стороне. – Арай снял с себя маску и коснулся губами моего лба. В этот момент я была готова уехать с ним на край света и забыть все.

Пожелав Араю хорошего дня и проводив до двери, я взяла в руки дневник.

* * *

Я так долго искала ответы на все свои вопросы, что теперь скучаю по временам, когда ничего этого не знала. Думала, что выйти замуж в восемнадцать лет за человека, которого не люблю, – самое страшное в жизни. Много чего теперь изменилось: богиня проснулась, мы нашли капсулу, но ни с кем не могу поделиться тем, что я узнала про себя. Как рассказать Араю, что я кровожадное чудовище, которое уничтожило их город, и это может повториться? Как поведать людям, которые так на меня надеются, что во мне таится вселенская опасность?

Я вновь отправилась к Бару. В городе уже хорошо ориентировалась. Все местные обо мне знали и здоровались при встрече. Женщины у своих домов пекли лепешки, от аромата которых есть хотелось все сильнее, но сейчас было не до того. Я подошла к дому Бару, постучала в дверь, но внутри было тихо. Я заглянула туда. На столе стоял завтрак и две чашки чая. Подумала, что хозяин кого-то ждет, поэтому решила не мешать и уйти, но тут же на пороге столкнулась с Бару.

– Ох, извини, ты, наверное, занят, я зайду позже.

– Да, занят... жду тебя! Идем, завтрак готов.

Мы сели за стол, на котором, кроме еды, лежали остро заточенный карандаш и небольшая книга. Я остановила на ней взгляд.

– Я иногда записываю туда свои мысли. Думаешь, это глупо?

– Нет, у меня тоже есть дневник.

Бару принялся за еду. Мне же кусок в горло не лез.

– Ешь-ешь, у нас еще много дел. – Он положил свою ладонь на мою руку, и я уставилась на него. Меня кинуло в жар. Что это? – Мы найдем решение!

Ох, этот неловкий момент. Но я была мастером по выходу из них и резко убрала свою руку.

– Ну давай тогда быстрее поедим и начнем его искать!

Бару улыбнулся и склонил голову. Я оторвала кусочек лепешки, обмакнула его в пасту из специй и запихала в рот.

Мы закончили завтрак и отправились в зал заседаний. Но капсулы там не было.

– Где она?!

– Я спрятал ее: я же все-таки ее хранитель. У отца должны быть какие-то записи, будем их искать. – Бару подошел к стеллажам со свитками. Набрав охапку, положил их на стол передо мной. – Начнем!

Пока я пыталась понять, как развернуть свиток, он принес вторую охапку.

– Не понимаю, что здесь написано. – Я подняла глаза на мужчину. Но его не было видно из-за кучи пергаментов.

– Переверни его, ты держишь неправильно.

– Ах да, и правда. Что же мы ищем?

– Вчера было упомянуто о золотом луке и стрелах, а еще о каком-то Копье Небес.

Битый час мы изучали старые свитки, но ничего не нашли. В глазах уже двоилось.

– Нашел, нашел! – закричал вдруг Бару. – Здесь сказано, что наконечники тех стрел были выкованы мастерами Адаманты из самого прочного металла, который когда-либо существовал. Он не с нашей планеты. Написано, что это оружие делает его обладателя самым могущественным. И всё!

– Как всё? Там не указано, где найти его?

– Нет, так что читаем дальше.

Я тяжело вздохнула. Мое отчаяние росло, накатывали слезы, и я отвернулась, чтобы Бару их не видел.

– Мира, не переживай. Мы найдем его.

Он говорил так, что в это хотелось верить. Теперь я искала нужное нам в старых книгах, Бару же продолжал копаться в свитках. Прочитал что-то, удивленно подняв брови, потом встал и направился к каменным полкам.

– Где же она? – Он лихорадочно рыскал по ним. – А! Вот!

Он принес на стол какую-то книгу. Потемневшие от времени страницы были исписаны непонятными рисунками и спиралями из букв. Я совсем не понимала, что там написано, а Бару бегло читал ее.

– Отец учил меня читать его шифры.

– И что же там написано?

– Погоди... Ого! Оказывается, наш народ – не хранитель капсулы.

– Как так? – удивилась я.

– Это просто прикрытие.

– Прикрытие чего и от кого?

– Похоже, что именно мы хранители «Оружия богов» – того самого золотого лука со стрелами – самого могущественного оружия на Земле. И оно спрятано где-то здесь, в Иерихоне.

– Бару, ты понимаешь, что это значит? Если кто-то узнает, что золотой лук в городе... Его уничтожат.

– Поэтому нам надо найти его первыми.

– Как же мы его найдем?

– Ума не приложу, где искать лук, но, зная своего отца, он бы не стал прятать его в непроверенном или небезопасном месте. А таких немного. Я начну с дома. А ты пока отдохни; если что, я пришлю Айю за тобой.

* * *

Я шла к себе и по дороге встретила Арая и Бако. Арай был взволнован.

– Что случилось?

– Дозорные передали нам, что ночью было совершено нападение на лагерь, но они отразили атаку. Мира, нам надо возвращаться: им нужна наша помощь.

– Мы не можем сейчас вернуться!

– Мира, ты нужна этим людям. Все народы жили сами по себе, только ты в силах их объединить в армию богини Сахмет.

– Капсула... Арай, ты ничего не знаешь! Не знаешь, кто я на самом деле! Может, мое отсутствие сможет их спасти?

Внутри все больше нарастал страх, что все повторится и я стану разрушительницей, а не спасительницей.

– Это Бару вбил эти мысли в твою голову! – закричал Арай.

– Ничего он не вбивал!

– Как ты не понимаешь, Мира? Он хочет, чтобы ты осталась здесь.

– Да зачем это ему?

– Да затем! Неужели непонятно?!

– Не говори так, ты ничего не знаешь о нем.

– А ты много знаешь?! Ну хорошо, оставайся. Мы уезжаем в лагерь.

Он повернулся ко мне спиной и двинулся прочь.

– Арай! – крикнула я. – Постой!

Это была просто невыносимая пытка, но я не могла догнать его и рассказать всего. Боялась, что тогда Арай отвернется от меня и мы навсегда потеряем связь. Дома я упала на кровать, уткнулась лицом в подушку и пролежала так, пока не уснула.

* * *

– Мира, девочка, просыпайся. – Меня разбудила Айя. – Я принесла тебе ужин.

– Спасибо вам, я не голодна.

– Я оставлю поднос на столе. Может, позже поешь.

Айя ушла. Затем раздался стук в дверь.

Это пришел Бару.

– Как себя чувствуешь? – спросил он. Я сейчас меньше всего хотела его видеть. – Ты ничего не ешь!

– Не хочу.

– Надо подкрепиться, тебе нужны силы.

Я просто молчала.

– Знаю, что вы поссорились с Араем. Он тебе очень дорог?

– Да.

Бару тяжко вздохнул, но продолжил:

– Мира, нам надо найти золотой лук. Я обыскал весь свой дом, но там ничего нет, и мне очень пригодится твоя помощь. Думаю, что оружие может быть в старом городе.

– В старом городе? – оживилась я.

– Это наше первое поселение. Потом мы построили этот город и назвали его Иерихоном.

– Сейчас, приведу себя в порядок и приду.

Я быстро собралась.

Бару дома читал какие-то записи.

– Так, ты говорил, что лук может быть в старом городе.

– В родительском доме мне было тяжело, и я перебрался сюда.

– Где же он расположен?

– В заброшенной части города.

– Что? У вас есть заброшенная часть города?

– Да, – улыбнулся он. Бару все чаще делал это, как я заметила. Но сразу как будто осекался, словно мысленно ругал себя за улыбку, и вновь становился угрюмым. – Я там бываю редко. Не самые лучшие воспоминания возникают.

– Ну тогда идем туда вместе.

Старый город я представляла себе как несколько ветхих домов, одиноко стоящих на мрачных улицах. Бару подошел к первому дому и зажег масляную лампу. И так он зажигал каждую последующую лампу, чтобы подсветить нам путь. Мы добрались до нужного дома. Бару встал возле стола, слегка касаясь его пальцами, и просто смотрел. Я молчала, чтобы не мешать. Затем подошла к нему и коснулась плеча.

– Если тебе тяжело, давай уйдем.

– Моя мать так утопала в своем горе, что не могла расстаться с вещами моих братьев и каждый день сидела, перебирая их. Ее не стало, когда мне было четырнадцать, а затем почти сразу после не стало и отца.

– Ты хотя бы знаешь, кто твои родители. Мне даже тут не повезло. – Мы посмотрели друг другу в глаза: две души, которые хотели залечить свои старые раны.

В другой комнате стояла кроватка, в ней я увидела красивую деревянную лошадку.

– Это была любимая игрушка моего брата, я ее вырезал для него. Если она тебе нравится, возьми себе.

– Нет, что ты?!

– Ну правда.

– Спасибо. – Я нежно прижала игрушку к груди.

Бару простукивал стены, но ничего не находил. Он проверил каждый сантиметр. Затем подошел к родительской кровати и попытался ее сдвинуть.

– Мира, помоги мне, пожалуйста.

Мы с большим усилием сдвинули ее с места. Все за ней было в пыли. Бару принялся ладонями очищать каменные плиты, я склонилась к нему.

– Смотри! – Я указала на какое-то изображение на каменной плите. Это была стрела.

Мы переглянулись. Бару вскочил на ноги, заходил из комнаты в комнату, бормоча: «Где же он?», и вскоре вернулся с огромным молотом.

– Отойди-ка, Мира.

Он со всей силы начал пробивать пол в отмеченном месте. Дыра становилась все больше и больше. Бару зажег стоявший на окне фонарь и посветил в темноту отверстия – прямо под нами был ход с лестницей.

– Я пойду первым, ты – за мной.

Мы медленно спустились и попали в комнату.

Там не было ничего особенного на первый взгляд: шкафы, какие-то книги, свитки. На одной полке что-то лежало, скрытое черной тканью. Бару стянул ее – и нам в глаза ударил яркий свет, вся комната наполнилась им. Глаза понемногу привыкли, и мы увидели золотой лук на деревянной подставке, а рядом три стрелы. У меня дух захватило. Мы стояли как завороженные.

– Он все-таки существует! – воскликнул Бару.

Лук был сделан из метеоритного золота, а его тетива – это нить судьбы, выменянная на чистую душу у Анубиса. Я подошла к луку и робко взяла его в руки. Он засветился еще ярче. Легкая дрожь пробежала по моему телу.

– Мира, с этим оружием ты станешь непобедимой, и теперь ты можешь повлиять на исход битвы.

Перед сном я вновь сделала запись в дневнике.

Я поняла, что теперь не одна. Если я буду падать в бездну, то ухвачусь за его руку. Бару протянет ее мне, несмотря ни на что. Он появился в моей жизни тогда, когда все рушилось и я не видела никакой цели впереди. Сейчас я запуталась еще больше и не знаю, что будет дальше. Но точно знаю: Бару не даст мне упасть.

Глава 8

Словами было не описать, как я скучала по Араю, и чем ближе мы с Бару подъезжали к лагерю, тем сильнее билось мое сердце. Мы с ним ехали впереди, а его люди – неподалеку следом. В голове я уже миллион раз повторила те слова, которые скажу Араю при встрече. Всю дорогу мы молчали: говорить мне совсем не хотелось.

– Мира, тебе надо отдохнуть! Мы уже много времени в дороге.

– Я не устала. Едем.

Солнце палило безжалостно. Наконец, перед нами открылся лагерь с поднимающимися над ним столбами дыма. Я посмотрела на Бару:

– Что это может быть?

Я погнала лошадь галопом, не видя ничего вокруг. Почти влетела в поселение, попыталась успокоить лошадь, но она закружилась на месте. Я спрыгнула на землю и оторопела: некоторые шатры сгорели дотла.

– Что произошло? – кричала я и металась между людьми.

Шестеро всадников двигались мне навстречу. Их вороные лошади были в защите с шипами. Ехавший впереди всадник показался мне знакомым. Я присмотрелась – это был Исар.

– Что вы здесь делаете? – удивленно спросила я.

– Мы следили за отрядами Теней. Когда они напали на лагерь, мы оказались неподалеку.

Подошла Набия:

– Добро пожаловать, царица.

– Набия, что тут случилось, скажи!

Девушка стояла с опущенной головой, на ее глаза навернулись слезы.

– Арай... – выдавила она.

Я понеслась к нему в шатер. Влетела внутрь вихрем – и все вокруг потеряло смысл. Я увидела лежащего на постели Арая: на нем не было живого места. Две женщины-лекаря хлопотали рядом. Одна готовила какие-то снадобья, другая обрабатывала раны. Возле кровати сидела и плакала Алара. Стало тяжело дышать. Я отвернулась, чтобы вытереть слезы, и сделала глубокий вдох.

– Где ты была? Где шлялась, когда мы так нуждались в тебе? – накинулась на меня Алара.

– Тише, пожалуйста! Ему требуется покой, – сказала лекарь, а я оттолкнула Алару с пути.

Тело Арая было в ссадинах, на груди лежала повязка, мокрая от крови. Женщина убрала ее, и я увидела огромную рваную рану. Губы стали фиолетово-розового оттенка.

– Арай, открой, пожалуйста, глаза. Я прошу тебя. – Я посмотрела на лекаря. – Он же поправится?

– Мы сделали все, что в наших силах.

– Он должен жить! – закричала я. У меня началась истерика. – Арай, пожалуйста, очнись!

В шатер зашел Бару:

– Мира, пойдем, ты в таком состоянии ему не поможешь.

– Идите, царица, мы не оставим его, – поддержали мужчину целители.

– Иди-иди. Все самое худшее ты уже сделала, – бросила мне Алара. Я хотела, чтобы она замолчала, и кинулась к ней. Алара испугалась и отскочила. Бару ухватил меня за локоть и держал крепко. – Мой дедушка тоже погиб из-за тебя. Если и с Араем такое случится – его кровь будет на твоих руках.

– Что? Старейшина?!

Внутри все оборвалось, ноги подкосились. Бару подхватил меня и попытался поднять. Но сил стоять самостоятельно не было, поэтому он взял меня на руки и понес в мой шатер, где положил на кровать.

Вбежала Набия, принесла воды, и я сделала пару глотков.

– Госпожа, Руда отчаянно сражалась, но Теней было слишком много, и... и они ее убили.

Боль разрывала меня на части. Не в силах сдержаться, я рухнула на подушку и зарыдала.

* * *

Я проснулась глубокой ночью, Бару спал, сидя возле моей кровати, поэтому я тихо встала на цыпочки и вышла из шатра. Не теряя ни секунды, побежала к Араю, ругая себя за долгий сон. В шатре раненого горел масляный фонарь, его пламя было неровным и прерывистым, как мое дыхание. Одна лекарь все еще находилась там. Вздохи Арая были еле слышны, и в мою голову начали приходить мысли одна страшнее другой.

– Успокойтесь, царица. Он спит.

– Приходил в себя?

– Нет.

– Это все из-за меня! – Я сжала кулаки. – Если бы я уехала сразу, ничего бы этого не было.

– Не вините себя, царица. Где есть жизнь, всегда будет и смерть.

Я смотрела на Арая и так хотела забрать его боль себе.

– Идите, я с ним побуду. – Женщина показала мне нужную мазь и пошла отдыхать.

Я дрожала от слез, как от холода. Аккуратно легла рядом и прижалась к Араю. Его тело было чуть теплым.

– Прости меня, пожалуйста, прости, – шептала я в надежде, что он услышит. Помочь ему никак не могла, но на это была способна богиня. Я мысленно позвала ее. Во мне жила вера, и я желала этого всем сердцем. – Пожалуйста, пожалуйста, – молила я.

Мое тело вдруг загорелось огнем, кости стало выкручивать. Я слышала их треск. От дикой боли закричала, но быстро зажала рот руками, чтобы никто не услышал. Нащупала какое-то полотенце и зажала его зубами. Из носа потекла кровь, голову сдавливало словно тисками, белая пелена заслонила все. Стон вырвался из моей груди, затем все утихло. Я больше не чувствовала никакой боли. В этот момент я поняла, что богиня вернулась.

– Помоги ему!

– На что ты готова ради него? – Все было как во сне, я слышала одновременно и свой голос, и голос богини.

– На все! Я не смогу без него жить.

– Я разделяю твою боль.

– О чем ты?

– Я сделала то, что было недопустимо для нас, богов. Полюбила смертного, а он – меня. Мы скрывались ото всех. Как от верхнего, так и от среднего мира. Но люди восстали, и мой отец, верховный бог Амон-Ра, послал к ним Сета. Но у того были другие планы! Он предложил мне объединиться с ним, стать его навеки и подчиниться. Сет был мной одержим, но я отказала ему. Он узнал, что я полюбила смертного, и перед тем, как его убить, рассказал все моему отцу. Я не могла сдержать свою боль и гнев. И точно так, как и ты, не могла без него.

– Что же было дальше? – Мой голос дрожал.

– Отец, ослепленный моим предательством, пронзил меня Копьем Небес и забрал мою душу.

– Почему ты не помогла своему возлюбленному?

– Амон-Ра лишил меня всех сверхспособностей, а душу моего любимого отправил на вечные страдания в царство Анубиса. Сета же заточил в пещеру.

– Помоги Араю, пожалуйста, раз тебе ведомы мои чувства, – вновь попросила я.

– Ты не сможешь быть с ним вечно: ты бессмертна, а он – нет. И я не могу долго находиться в твоем слабом теле. Даже моих сил не хватит, чтобы всех спасти.

– Спаси только его!

Я уже не управляла своим телом. Склонившись над губами Арая, выдохнула в них маленькую светящуюся горошину.

– Теперь с ним все будет хорошо, – сказала богиня. – Но ты еще слишком слаба. Береги свое оружие, о нем никто не должен узнать. – И в этот момент я почувствовала резкое жжение: мое тело вновь заполыхало огнем. Снова безумная боль пронзила каждую клетку. Терпеть это я не могла и в очередной раз закричала. Меня бросало то в холод, то в жар, и когда все закончилось, я, как и в прошлый раз, оказалась на полу безо всякой одежды. Встать сил уже не было, поэтому я просто свернулась калачиком и уснула.

* * *

– Госпожа, вставайте, замерзли же совсем! – услышала я женский голос и открыла глаза – это была лекарь. Она подала мне покрывало. Я с большим усилием села, укутавшись в теплую ткань. Голова кружилась. Женщина подошла к Араю, и ее лицо изменилось, когда она убрала повязку с его груди.

– Рана затянулась! Как это вообще возможно? – спросила она. Осмотрев его, повернулась ко мне. – Он идет на поправку, все повреждения зажили.

Эти слова придали мне сил. Я встала и, шатаясь, медленно побрела к себе. Лекарь намеревалась помочь, но я остановила ее. Хоть и чувствовала безумную слабость, в глазах потемнело, я плотнее завернулась в покрывало. Но земля начала уходить из-под ног, и я потеряла равновесие.

– Мира... – Я не могла разобрать голос, только поняла, что он принадлежит мужчине. Голова кружилась, я попыталась открыть глаза, но стало только хуже. Кто-то дотронулся ладонью до моего лба. – У тебя жар, давай я тебя отнесу в шатер.

Я с трудом разлепила веки. Исар...

– Потерпи. – Исар поднял меня, отнес в шатер и аккуратно положил на кровать.

Ночью я просыпалась несколько раз, видела у своей постели Бару. Он пробыл со мной до рассвета.

Набия разбудила меня ближе к обеду. Слабость разлилась по всему телу, и девушка помогла мне встать. В этот раз приходить в себя после перевоплощения было намного тяжелее. С болью давался каждый шаг, и мне пришлось опираться на руку помощницы.

– Набия, ты не видела, когда ушел Исар?

– Исар, странник? Разве он был в вашем шатре?

– Да, мне вчера стало плохо, я упала в обморок. Он принес меня сюда.

– Госпожа, может, вам это приснилось? Я его не видела уже пару дней и думала, что он покинул наше поселение.

«Не может быть! – промелькнуло у меня в голове. – Я же все четко помню».

– Мира, как ты? – ко мне шел взволнованный Бару.

– Скажи, Бару, ты сегодня ночью видел Исара? Когда мне стало плохо, он принес меня в шатер.

– Мира, я выходил к своим людям. Когда вернулся, ты уже лежала в постели. Посмотрел и понял, что у тебя жар. В шатре никого больше не было.

– Ничего не понимаю.

Я все-таки навестила Арая. Он пришел в себя, я села рядом.

– Зачем ты это сделала? – буркнул он.

– Что я сделала?

– Не надо было так утруждаться из-за меня.

Он отвернулся к стенке, и я поняла, что Арай не хочет меня видеть и даже разговаривать со мной. Но ведь я ни в чем перед ним не виновата! В дверях появилась Алара.

– Я буду сама за ним ухаживать, – заявила она.

Я поспешила уйти, чтобы опять не сцепиться с этой лицемеркой.

Для нас наступили тяжелые времена. Вечером мы попрощались с погибшими по традициям тех племен, в которых родились воины. Траур продлился три дня. Место старейшины теперь должен был занять Арай – так решил совет, на котором он сам не присутствовал: был еще очень слаб. И впервые за несколько десятков лет манжарам предложили место в совете. Бару неохотно согласился: ранее ему не доводилось принимать участие в советах. Теперь там присутствовали все вожди могущественных племен. На собраниях Арай, поправившись окончательно и придя туда, даже не смотрел в мою сторону. Мы вместе думали, что делать дальше, и готовились к войне: армия Теней разгромила поселение на западе. Тени сжигали дотла жилища, женщин и мужчин убивали, а детей забирали в плен.

Но юг и север еще держали оборону. Все, кто выживал в сражениях, присоединялись к нам. Мы готовили отряды им на помощь, но рано утром прибыл гонец. Север был взят врагом – мы опоздали. Если Тени нападут на юг, который уже почти из последних сил держал оборону, то мы окажемся в кольце. Мы были на Востоке, и у нас оставалось не так много времени.

С Араем мы по-прежнему не разговаривали, только иногда переглядывались. Я видела, что его что-то терзает. Однажды Набия вошла в мой шатер, явно потрясенная чем-то.

– Что случилось? На тебе лица нет.

– Не знаю, как сказать вам, госпожа.

– Не тяни.

– Арай объявил о своем обручении с Аларой.

– Что?! – крикнула я. В этот момент мне будто вырвали сердце. Как он мог так со мной поступить?

– Да, в поселении все с утра судачат о том, что в новом месяце они обручатся.

Я не смогла усидеть на месте: хотела, чтобы он сам мне это сказал, хотела услышать, что между нами все кончено и он любит Алару, а наши чувства были ошибкой. Я выбежала на улицу и чуть не сбила с ног Бару, но это меня не остановило. Я ворвалась в шатер Арая – он сидел за столом и что-то читал.

– Это правда? – нависла я над ним, как хищная птица. – Скажи мне, правда?

– Прекрати вбегать сюда как к себе домой: я могу быть не один, – бросил Арай, даже не посмотрев на меня.

– Значит, правда. – От обиды слезы сами потекли по щекам.

– Ну а что ты хочешь услышать? – Арай вскочил со стула.

– Что между нами все кончено, – задыхаясь, шептала я. – Что все прошлое было ошибкой. – Он молчал и не смотрел мне в глаза. – Ты правда любишь ее?

– Да, люблю. Люблю! И вообще, это неважно! – Его слова эхом отдавались у меня в голове.

– Ненавижу тебя! – завопила я и выбежала из шатра.

Не верится, что это все со мной происходит. Я не ела несколько дней, лишь пила воду. Бару пытался со мной поговорить, но я не выходила из шатра и только плакала.

– Мира, тебе надо поесть и поспать, ты себя совсем измучила.

– Бару, зачем Арай так со мной? – Я смотрела на него зареванными глазами. Мне так захотелось, чтобы он меня обнял, и я бросилась к нему на шею. Мужчина не ожидал этого, но крепко прижал к себе, уткнулся в мои волосы носом и гладил их. Я рыдала во весь голос.

У меня начались головные боли и резь в животе, они становились все сильнее и не проходили. Я теряла вес на глазах. Сил не было даже встать. Собственное отражение в зеркале пугало, лекари осмотрели меня, но ничего внятного не сказали. Готовили отвары, которые я не могла пить. Со мной все время была Набия. Я постоянно спрашивала, не приходил ли Арай, но та лишь мотала головой. Я то проваливалась в сон, то приходила в себя. Как-то, услышав чей-то разговор, открыла глаза и увидела Бару. Он сидел напротив меня и что-то спрашивал у Набии, принесшей мне обед. Бару собрал всех лекарей, но я плохо видела, что он делает. Потом чем-то посы́пал мою еду, внимательно ее рассмотрел, после взял стакан с какой-то зеленой жидкостью и протянул мне.

– Давай, Мира, выпей это, и сразу станет легче. – Я противилась. – Прошу тебя! – Но я была слишком слаба. Он приподнял мою голову. Я прислонилась к нему. Рядом с Бару я сразу согрелась. Он держал стакан, а я делала небольшие глотки и морщилась от горечи, пока не одолела все. – Поспи теперь.

Сон мой был глубоким. Когда я проснулась, Бару спал, сидя рядом. Я приподнялась, чтобы осмотреться. Лунный свет слегка освещал его лицо, длинные ресницы подрагивали. Мое тело уже не ломило, но сохранялась слабость. Я попыталась подняться, но ничего не получалось: ни ноги, ни руки не слушались меня.

– Мира, тебе нельзя вставать, – раздался сонный голос Бару.

– Больше не могу лежать. Что со мной?

– В твою еду кто-то подсыпал яд.

– Яд? И кто это мог быть?

– Я не знаю, но обязательно найду его.

– Но как ты узнал об отраве?

– Моя мать из древнейшего рода, была жрицей богини Мирты и родом из Древней Персии. Жрицы изучали травы, зелья, снадобья и яды. Когда я был маленьким, мама научила кое-чему и оставила мне свои рецепты и книги. Я сделал порошок, который выявит любой яд. – Бару показал мне красивый холщовый мешочек. – Пусть он всегда будет у тебя. Прежде чем пробовать еду, проверяй ее с помощью этого порошка. Насыпь немного, и если еда поменяет свой цвет, значит, она отравлена.

– Хорошо, как скажешь.

– Твоя жизнь очень ценна, если тебя не станет, все было напрасно. – Возразить мне оказалось нечего. – Пожалуйста, не думай сейчас об этом, просто поспи.

* * *

Я проснулась на рассвете и сразу услышала голоса. Говорили шепотом, но слова можно было разобрать. По голосам я поняла, что это Бару и Арай.

– Я думал, ты не задержишься у нас. Вы со своими людьми должны уйти. Мы справимся с Тенями сами, – сказал Арай.

– Я здесь не из-за тебя, и ты это знаешь. Если она меня попросит, то я уйду.

– Мира все равно с тобой не будет.

– Ты, наверное, шел к своей невесте и ошибся шатром?!

Я услышала, как Арай вышел. Бару же приблизился ко мне.

– Доброе утро. Ты проснулась? – Я пыталась скрыть эмоции и улыбнулась ему. – Давай попробуем встать.

Опираясь на его руки, я медленно поднялась с кровати. Меня уже не так качало, но слабость чувствовалась во всем теле. Сделала несколько шагов. Мне безумно хотелось выбраться на улицу, на свежий воздух.

– Молодец, – похвалил Бару.

* * *

Я быстро шла на поправку. Мы проводили много времени с Бару. Теперь я и тренировалась с ним, а с Араем старалась не встречаться.

– Мира, тебе надо показаться на совете. Среди воинов может быть много слухов о том, что богиня их оставила.

Я посмотрела на Бару и отправилась к себе, не отвечая. Его предложение надо было обдумать. Вошла в шатер и остановилась, увидев там Арая.

– Что ты здесь делаешь? – Он повернулся, и я заметила в его руках мой дневник. – Арай, ты что, читал мои записи?

– Мира, я не хотел, но он был раскрыт. Только не говори, что все написанное – правда и ты все это не придумала. – Его голос дрожал.

– Отдай мне дневник! – В глазах Арая читалось разочарование. Я шла на него, а он пятился, не выпуская дневник из рук. – Отдай! – повторила я.

– Мира, ну как же так? – Арай продолжал отступать, и мы оказались на улице.

– Арай, верни мне дневник! – Я начала злиться. Этой ситуации я боялась больше всего.

– Мира, скажи, что все это неправда! – Слезы навернулись на его глаза, и они стали похожи на озера с прозрачной синей водой. – Скажи, что это не богиня, а Сет лишил нас всего! Мы так верили в тебя.

Вокруг нас начали собираться люди. Я увидела Бару. Он с сожалением растерянно смотрел на меня. Заметила и торжествующую Алару.

– Да, я разрушила ваш город. Оставила вас без дома. Но я не помню ничего. Не помню и очень боюсь, что это может повториться. Но вот этого ты не прочитал, потому что тебе на меня плевать, ты не понимаешь, что у меня внутри! И не знаешь, какое пламя меня сжигает!

– Расходитесь все, займитесь своей работой! – услышала я голос Бару.

Люди стали перешептываться и недобро смотреть на меня.

– Мира, я не хотел. Прости меня. Ты просто ничего не рассказывала...

– А ты не спрашивал. Тебя вообще ничто не беспокоило. Ты обезумел от своей ревности. Ах да, вот теперь, значит, забеспокоило: ты же скоро обручишься и займешь место старейшины!

Алара просто сжигала меня взглядом.

– Мира, это не так.

Слезы, которые видела только я, сорвались с его глаз. Я почувствовала страшное опустошение, захотелось просто исчезнуть. Я посмотрела Араю прямо в глаза. Моя душа болела, каждый вдох давался с большим усилием. Я подошла к Араю вплотную.

– А знаешь, что ты сейчас сделал? Ты обнажил меня и кинул нагой на площадь всем на потеху, – прохрипела я.

– Мира... – прошептал он.

Я повернулась и направилась к Бару. Арай схватил меня за локоть. Бару сорвался с места, но я остановила его жестом.

– Идешь к нему, а что он сделал?

– Просто укрыл меня ото всех! – Я с силой вырвала руку.

Бару смотрел на нас с гордо поднятой головой и, пропустив меня вперед, пошел следом.

– Бару, пожалуйста, оставь меня одну. – Я держалась из последних сил.

– Я тебя никогда не оставлю!

– Бару, пожалуйста. – Перед ним я могла казаться слабой, поэтому остановилась, уткнулась в его грудь и зарыдала, как в детстве, не сдерживаясь.

Он обнял меня за плечи:

– Мира, бросим все. Я увезу тебя, нас никто никогда не найдет.

– Бару, ты не знаешь его.

– Если ты из-за него еще хоть одну слезинку проронишь, я сожгу дотла этот мир.

– Ты не такой!

– Ради тебя я стану таким!

– Ты самый лучший друг на свете!

От моих слов Бару только тяжело вздохнул.

– Поешь вместе с лучшим другом на свете? Ты совсем исхудала. – В шатре мы сели за стол. Он достал еще один мешочек и присыпал его содержимым нашу еду – она не поменяла свой цвет. – Можешь приступать.

– Бару, отравителя еще не нашли?

Он покачал головой:

– Но я его из-под земли достану, обещаю.

Я не хотела видеть Арая, а он ходил как побитый щенок и искал хоть одного моего взгляда. Напрямую мне никто не осмеливался ничего сказать насчет услышанного в тот день, но я замечала перешептывания и пересуды людей. Когда заходила в какой-нибудь шатер, люди сразу замолкали, увидев меня. Многие просто опускали глаза, и я чувствовала себя не в своей тарелке. Ощущала вину за то, чего я еще не сделала, но могла сделать, и это всех пугало.

Вдалеке показались всадники. От топота копыт в воздух поднималась пыль, но это не мешало разглядеть нам их отважный вид.

– Исар! – воскликнула я. Он спешился и склонил голову. – Жаль, что вы быстро уехали и я не смогла вас поблагодарить.

– За что, царица?

– За то, что вы отнесли в шатер, когда мне стало плохо.

– Но меня здесь не было много дней.

Я подумала, что схожу с ума.

– Что привело вас сюда? – спросил его Бару.

– Мы долго скрывались ото всех, как и манжары, но сейчас готовы к вам присоединиться.

– Исар, о ком вы говорите? – не смогла я удержать свой интерес.

– Мы – отряд ополчения. Многие годы мы сражались с тенями.

– Мы вам очень благодарны. Оставайтесь, нам нужен ваш опыт.

Исар хорошо знал пустыню и был непревзойденным воином. Он часто говорил об этом и делился воспоминаниями. Я была рада, что он с нами.

Прошло несколько дней, я все еще пыталась унять бурю своих эмоций и не думать об Арае.

Бару как-то заглянул ко мне в шатер и сообщил:

– Мира, много дел накопилось, тебе нужно прийти на совет!

– Хорошо, я буду.

Тут же я позвала помощницу:

– Набия, у меня к тебе просьба. Подготовь все к моей коронации. Мы не можем не следовать традиции.

Бару, пьющий в этот момент воду, от услышанного поперхнулся и стал бить себя кулаком в грудь, чтобы откашляться.

– Госпожа... – Глаза Набии засверкали, и она быстро выбежала из шатра.

Я не была уверена в своем решении и нервно перебирала пальцами. Несколько глубоких вдохов опустили меня на землю.

– Ты в порядке? – поинтересовалась я, посмотрев на Бару, и он кивнул.

– Мира, знай, я всегда на твоей стороне и поддержу тебя.

Мужчина подошел ко мне совсем близко. Я услышала глухой стук его сердца, затем ставший еще громче, зазвучав в унисон с моим. Бару наклонился ко мне. Я застыла.

– Встретимся в шатре советов, моя царица, – шепнул он мне на ухо, и я ощутила на коже его теплое дыхание. Сделав шаг назад, мужчина поклонился и вышел.

«Мира, приди в себя!»

Но я не слушала свой внутренний голос.

Глава 9

Целый день я была словно сама не своя, но мне было необходимо поговорить с Бару. От переживаний вспотели ладони. Я не знала, как правильно начать наш разговор после собрания в шатре советов. Набрав побольше воздуха в легкие и медленно выдохнув, я попросила Набию позвать его.

– Мира, ты меня звала? Что случилось? На тебе лица нет. – Бару испуганно смотрел на меня.

– Когда ты приехал в поселение, Арай был серьезно ранен, и лекари говорили, что он не выживет.

– Но он выжил и вполне здоров.

– Да. Но это просто я очень испугалась тогда и призвала богиню, чтобы спасти его. – Я ходила по жилищу из стороны в сторону – это помогало лучше думать. – Богиня явилась и залечила его раны. От нее я узнала, как все было на самом деле. В первом моем видении, которое вызвали старейшины, Сет пронзил богиню золотым копьем. Со временем я поняла, что мои сны и эти видения как-то связаны. Но я не все могла в них разобрать. Высшие боги приговорили Сахмет к смертной казни. И тогда она обрушила свой гнев на город, похоронив его под песками.

– За что же ее обрекли на смерть?

Я знала ответ на этот вопрос, но даже самому Бару не могла об этом сказать. Сказать, что она просто не отказалась от своей любви и поэтому не ответила на его вопрос.

– Сет ранил Сахмет, но не убил.

Бару занервничал:

– Кто же это был?

– Верховный бог Амон-Ра. Он пронзил Сахмет копьем и отправил ее душу в колыбель жизни для следующего перерождения.

– Значит, Сет – не единственный наш враг.

Я кивнула.

– Мои сны и видения очень спутанные, я вижу только отдельные фрагменты общей картины. Бару, богиня сказала, что настанут дни – и она не сможет мне помочь. И если временами я чувствовала ее присутствие, то сейчас больше ее не слышу. – Я была очень напугана. Бару положил руки мне на плечи.

– Мира, ты сильнее, чем думаешь. Ты со всем справишься.

– Я не настолько сильная, чтобы противостоять Сету и его армии Теней.

– Люди верят в тебя, твоя сила в тебе самой, а не в богине. И сила эта вот здесь. – Он указал на мою голову. – И здесь, в твоем сердце. А теперь успокойся и готовься к коронации, все люди ждут свою царицу. – Бару взял мою руку и поцеловал ее.

– Спасибо за то, что ты есть, – прошептала я.

В шатер вошла Набия.

– Госпожа, – ее голос отвлек меня. В руках она держала большой сверток, а на столе уже стояла высокая деревянная коробка.

Девушка аккуратно уложила мои длинные волосы назад. Нарисовала стрелки, подвела мои глаза – они стали более выразительными. Нанесла разные масла на мои плечи и руки. Шатер наполнился ароматами неизвестных мне цветов, фруктов и специй.

Затем Набия отошла, открыла сверток и повернулась ко мне. У нее в руках было невероятной красоты платье из белого полупрозрачного шелка. Я взяла его, чтобы лучше рассмотреть. Оно оказалось невесомым, с неширокими бретелями и длинным шлейфом. Девушка помогла мне надеть его. Вдруг возникло ощущение, что оно сшито именно для меня. Плечи и руки оставались открытыми. Платье облегало мое тело, а вот вырез был огромным: он оставлял открытой бо́льшую часть груди и спускался к животу. Мне стало не по себе.

– Почему я на свою коронацию должна идти полуголая?

Набия лишь усмехнулась. Я стояла перед зеркалом и привыкала к своему виду. От бретелей платья спускались ленты такой же длины, что и шлейф.

Набия следом достала юбку, что струилась широкими, тяжелыми лентами и завязывалась поясом, украшенным фигурным золотым узором. Ленты были расшиты золотом и камнями и широко расходились в стороны. Набия аккуратно положила мне на плечи и застегнула на шее массивное, весом около двух килограммов, расшитое камнями украшение. И оно, слава богам, немного прикрыло мою грудь. Длинные серьги доставали до плеч. Золотые браслеты охватывали мои запястья. Я смотрела на себя и просто слепла от блеска наряда. Мы вышли из шатра, когда солнце уже заходило и цеплялось последними лучами за золотые пески. Мое платье сверкало, я медленно шла, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

– Госпожа, позвольте, я вам кое-что скажу?

– Конечно. Говори, Набия.

– Когда вы болели, Арай приходил сюда каждую ночь. Запретил мне об этом говорить, но постоянно узнавал о вашем состоянии.

– Спасибо, но мне это неинтересно.

Моя коронация должна была состояться в шатре советов на стыке дня и ночи. Это древний обряд, который подготавливали старейшины, ведь считалось, что только в момент, когда день сменяет ночь, мы являемся теми, кто мы есть.

Солнце покидало землю, а свет полной луны только начинал освещать ее. Я наполнялась их силой и энергией. В шатре собралось много людей. Дорога к золотому трону была устелена красными коврами. Вокруг стоял гул зрителей, я медленно шла и пыталась совладать со своими эмоциями. В этот момент на меня смотрели тысячи глаз. Наконец, голоса смолкли, в воздухе повисла такая тишина, что я слышала только биение своего сердца, да Алара шумно пробивалась в первые ряды, расталкивая окружающих.

Бару и Арай встречали меня подле трона.

– Царица, мы рады видеть тебя в добром здравии, – сказал Арай, не глядя на меня. Но я ничего ему не ответила.

Люди не отводили от меня взглядов, в их глазах горела надежда, а на лицах сияла улыбка.

К трону вели три ступени.

Арай и Бару одновременно протянули руки, чтобы помочь мне. Я посмотрела на Бару и взялась за его ладонь. Он склонился ко мне, шепнув:

– Подними голову повыше и больше не опускай ее.

Его слова придали мне сил. Я расположилась на троне, выпрямила спину и гордо подняла голову.

Все люди стояли передо мной, впереди были Арай, Бару и Исар. Из толпы вышел старейшина из совета пустынников. Набия рядом с ним держала раскрытую деревянную коробку. Там лежала золотая корона. Старейшина достал ее. Это был золотой обруч с длинными золотыми перьями. Между ними красовался диск, олицетворяющий солнце. Она была прекрасной и, скорее всего, весьма тяжелой. Старейшина принялся что-то говорить. От эмоций у меня закружилась голова. Все присутствующие принялись повторять слова за старейшиной. Затем он приблизился, надел на меня корону, и я ощутила ее вес.

Поднявшись с трона, я окинула всех взглядом:

– С этого дня и до последнего своего вздоха я буду вас защищать. Нас ждут страшные времена, но только вместе мы сможем преодолеть все испытания.

Бару и Арай стояли прямо передо мной, склонив головы и приложив правые руки к сердцам: так они выражали свою безграничную преданность.

– Преклоните колени перед царицей! – торжественно произнес старейшина.

Все начали опускаться на одно колено, прижимая правую руку к груди. Я стояла и смотрела на своих людей сверху. Они видели во мне свое спасение. Не могла допустить, чтобы кто-то из них погиб.

В лагере этой ночью было шумно: люди танцевали, пели и играли на музыкальных инструментах. Я порядком устала, корона была тяжела, как и моя участь. Да и привычная рубашка и кожаные брюки были намного удобней, чем это шикарное платье.

Бару стоял в одиночестве, и я тихо к нему подошла. Он обернулся и совсем не удивился, увидев меня, будто знал, что я приду.

– Они все сейчас такие счастливые...

– У них появилась надежда. Ты хорошо держалась. – В его глазах отражались огни ночных костров, они просто зачаровывали.

– Благодаря тебе. Хотела сказать спасибо. – Я пыталась подобрать слова. Взглянула на него – он был выше меня на голову и смотрел мне явно не в глаза. Я залилась краской.

– Я с удовольствием приму твою благодарность, – прошептал он так, что мои ладони вспотели.

«О боги, Мира, беги...»

– Бару, мои глаза выше... – произнесла я. Он поднял глаза, и наши взгляды встретились.

– Я тебе говорил, что ты прекрасна?

– Да, – запинаясь прошептала я.

– Тогда еще раз повторю: ты прекрасна, маленькая царица.

Мне не хватало воздуха. Я попыталась сделать шаг назад, но запуталась в шлейфе платья и начала падать. Сильные руки Бару подхватили меня. Если бы не его привычка вовремя ловить меня, с моей неуклюжестью я бы не дожила до этого дня.

– Мира, да ты еле на ногах стоишь!

Я кивнула. Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, стала озираться по сторонам и увидела, что поникший Арай смотрит на нас. В этот момент Бару демонстративно повернулся в его сторону. Получается, он знал, что Арай рядом. Так значит, я всего лишь трофей, достойная награда победителю... Я посмотрела на Бару, мне было так тяжело в этот момент, и он прочитал все в моих глазах.

– Мира... – Я показала движением руки, что не хочу слушать. Мужчина замолчал, закусил губу и опустил голову.

Я отправилась в свой шатер, за мной последовала Набия.

– Госпожа, помочь вам раздеться?

– Да, я устала и хочу спать, – ответила я, хотя на самом деле просто хотела побыть одна.

От волнения и избытка чувств я так и не смогла уснуть и долго ворочалась с боку на бок.

Глубокой ночью в шатер кто-то вошел. Я испуганно прислушалась, затаив дыхание.

– Мира, ты не спишь? – раздался голос Бару.

Я хотела притвориться спящей, потому что еще злилась, но он так громко крался на цыпочках, что его мог услышать весь лагерь.

– Уже нет.

Он сел на кровать рядом со мной, и я ударила его по руке.

– Ай! За что?

– За то, что напугал меня.

– Как же так? Ты ведь всемогущая богиня. – Я недовольно смотрела на него. – Ладно, извини. У меня для тебя сюрприз. Собирайся поживее и выходи на улицу.

Бару был в черной одежде, как и в первый раз, когда я его увидела.

– Ты издеваешься? Ночь на дворе. – Злость постепенно сошла, уступив место любопытству.

– Поторопись!

Как я ни протестовала, но все же оделась, как и он, во все черное и вышла на улицу.

– Отлично выглядишь! – улыбнулся Бару.

– Как и ты.

Он закрыл лицо тканью, и я сделала то же самое. Показал жестом, чтобы я не издавала ни звука, и куда-то потащил меня за руку.

– Почему мы крадемся, как воры?

Бару на меня шикнул, и я надулась. Охранники ходили между шатрами неподалеку. Мы дождались, пока они уйдут, и перебежали дальше.

– Бару, мы же ничего не украли, зачем тогда прячемся?

– Ты, может, и не украла, а я – да! – Я вопросительно посмотрела на него. – Тебя!

– Ушам не верю. Почему нельзя было просто спокойно пойти?

Мы выбрались за пределы поселения, а я все не переставала ворчать.

– Мира, сейчас я завяжу тебе глаза.

– Что, опять? – взбунтовалась я, но послушно повернулась к спутнику спиной.

Он выполнил обещанное и куда-то повел, но шли мы недолго.

– Мы на месте.

Бару развязал мне глаза, и я увидела перед собой большую вороную лошадь. От неожиданности я отскочила. Потом взяла себя в руки и принялась рассматривать животное.

– Это Тарус.

Красивый смоляной конь с огромными глазами, в которых отражалось все вокруг.

– Тарус, – прошептала я.

Он так манил, что мне тут же захотелось к нему прикоснуться. Я не смогла с собой совладать и дотронулась до его шеи. Конь повернулся и окинул меня взглядом.

– Мира, его обучили специально для тебя наши лучшие наездники. Теперь он твой.

– Мой?! – обрадовалась я, как подарку в детстве. – Он такой же, как у тебя!

– Да. Ну что, прокатимся?

От восторга я запрыгала на месте. Бару молниеносно взлетел на коня и подал руки. Он потянул меня на себя – спустя мгновение я оказалась рядом и прижалась к нему спиной. Сердце забилось сильно-сильно. Бару обнял меня и взял поводья.

– Ну что, маленькая царица, поздравляю тебя с днем рождения!

Я резко обернулась:

– Откуда ты...

Из-за всей этой суматохи я совершенно забыла о своем дне рождения. Откуда Бару про него узнал? Я же никому не говорила, если только Набии...

«Ах, лиса!..» – подумала я про нее.

– Мира, разве это имеет значение?! Я хотел быть первым.

«И у тебя это получилось».

Бару слегка ударил поводьями, и мы сорвались с места. Мой жеребец оказался быстрее ветра. Я вытянула руки в стороны – у меня как будто выросли крылья, в этот момент я была свободной как никогда.

Мы неслись долго и наконец остановились передохнуть. Жеребец топтался на месте, неподалеку я заметила какое-то движение.

– Бару, кто это там?

– Мои люди, они сопровождают нас. В пустыне небезопасно, нам пора возвращаться.

Мы приехали в поселение, я попрощалась с конем, и его увели.

– Спасибо тебе за Таруса и за все, что ты делаешь для меня.

Бару взял меня за руку и притянул к себе. Уткнулся лицом в мои растрепанные волосы, прошептав:

– Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, Бару!

«О каком спокойствии ты говоришь? Я теперь точно не смогу уснуть».

Так и вышло, и, чтобы не мучить себя, я поднялась и принялась ходить по шатру. Солнце еще не встало, но я решила прогуляться снаружи и увидела Исара.

– Вы что, никогда не спите? – спросила его.

Исар снял ткань, закрывающую его лицо, и улыбнулся краями губ. Мне показалось, он забыл, как это делается, но попытался, потому что очень хотел. Наверное, в молодости Исар был просто красив, но с годами к этой красоте добавились серьезность и печаль. Черты лица стали более четко выражены: мужественные скулы, легкая седина на висках. В руках он держал какой-то сверток.

– Сплю, царица, но мало. А в последнее время и мало спать не могу, – Исар внимательно посмотрел на меня своими светлыми глазами.

– Я с детства мучаюсь бессонницей, никогда не могла как следует выспаться. Только здесь я поняла, что такое крепкий сон.

– Только дома мы те, кто есть на самом деле. – Я не поняла, что он желал сказать этими словами. – Царица, у вас ведь сегодня день рождения.

– Ох, Набия всем рассказала...

Он вопросительно посмотрел на меня и протянул сверток.

– Что это?

– Примите, пожалуйста.

Я развернула подарок. Внутри был красивый белый платок, расшитый синими и золотыми узорами, с такими же золотыми кисточками по краям.

– Очень красивый платок. Исар, это дорогой подарок, я не могу его принять.

– Он мне дорог, как и вы. – Мужчина смотрел на меня так, что я не смогла отказаться.

– Спасибо, – почти прошептала я. – Спасибо вам, Исар.

В этот момент мне почему-то захотелось обнять его. Я шагнула навстречу и прижалась к Исару, затем отстранилась и увидела в его глазах испуг и растерянность. Мужчина поклонился и спешно ушел.

Наутро в шатер вошла моя помощница:

– Госпожа, вы уже проснулись? Я принесла вам завтрак.

– Спасибо, Набия. Ответь-ка, зачем ты рассказала всем про мой день рождения?

– Нет, что вы, не всем, только Бару, но как ему было не сказать?..

– Хорошо, хорошо. Я не сержусь.

– Госпожа, примите и от меня небольшой подарок. Это духи.

Она протянула мне красивую бутылочку с маслом. Я открыла ее. Запах цветов и специй, загадочный и томный, вскружил мне голову.

– Спасибо, – улыбнулась я.

* * *

Позавтракав, я надела свободную белую рубашку, любимые обтягивающие кожаные брюки и спрятала за голенища сапог два клинка. Собрала волосы в тугой жгут, который спускался почти до пояса. Убрала меч в ножны и закрепила их на поясе.

Я вошла в главный шатер, где вокруг стола уже собрался совет. Сразу увидела Арая и Бару. Заметив мой боевой наряд, они обомлели. Все встали и поклонились мне. Теперь во главе стола села я, справа от меня Арай, а слева – Бару. Мы долго обсуждали насущные вопросы, наши мнения расходились.

– За несколько дней к нам присоединилось много людей. Это те, кто остался в живых после нападения армии Теней. Они все могут стоять в строю и сражаться, – сказал Арай.

– У нас осталось не так много времени, я это чувствую, мы должны подготовить укрытия для женщин, детей и стариков.

– Их можно спрятать в Иерихоне, – подал идею Бару.

– Там не очень много места.

– Мы подготовим для этого старый город, – торопливо добавил Бару.

– Ну конечно, куда мы без тебя! – съязвил Арай.

– Я хоть что-то предлагаю, в отличие от тебя. – Они уже ругались в открытую, еще секунда – и набросятся друг на друга.

– Прекратите оба! – закричала я, и мужчины сели на свои места, не отводя друг от друга взглядов.

– Исар, что думаете вы?

– Сможет ли ваш город вместить всех? – поинтересовался он, посмотрев на Бару.

– Да, женщин, детей и стариков не так много.

– А если Тени нападут на них по пути? – спросил Арай.

– Отряд воинов будет их сопровождать, – сказал Бару.

– Царица, я думаю, это мудрое решение! – высказался Исар.

– Хорошо. Подготовьте отряд для охраны. Всех женщин, детей, стариков и тех, кто не может сражаться, отправим в Иерихон.

Бару со своими людьми вызвался сопровождать их.

Исар тоже предложил своих воинов.

– Спасибо, нам сейчас нужна любая помощь.

Я с благодарностью на него посмотрела.

– Также у нас намечается праздник в честь обручения Арая и Алары. – Эти слова дались мне с большим трудом. На лице Арая отразилась буря эмоций, но я продолжила: – Передайте людям, чтобы начинали сборы и прощались с родными. Сразу после празднования пусть выдвигаются. Бару и Исар, это дело я поручаю вам.

– Царица, можно мне сказать?

– Да, Исар, слушаю.

– Бару опытный воин, он сможет управлять и моими людьми тоже. Позвольте мне остаться здесь для вашей личной безопасности.

Я посмотрела на Бару, и он одобряюще кивнул.

– Хорошо, так и поступим. – Все встали, поклонились мне и стали расходиться. Арай явно изрядно нервничал и торопливо вышел из шатра. Я повернулась к Бару. – Надеюсь, мы правильно поступаем. Ты уверен, что справишься один?

– Ты все верно делаешь. Здесь кто-то должен остаться и защищать тебя.

– Я сама смогу за себя постоять.

– Знаю, но если с тобой рядом будет Исар, мне не придется думать каждую секунду о твоей безопасности.

Мы начали подготовку людей из лагеря. Я видела слезы на лицах стариков и женщин, которые не хотели покидать свои дома и расставаться с мужьями, но другого способа сохранить их жизни не нашлось. Самым сложным сейчас оказалось отключить свои чувства, мне надо было принимать все решения с холодной головой. Но обручение любимого человека просто разрывало меня на части. Я металась как птица в клетке. Занималась всем чем угодно, чтобы не думать об этом. Сидела дома и смотрела на свой дневник, когда раздалась просьба войти в мой шатер.

– Входите.

В шатер вошел Арай и снял маску. Я посмотрела на него: как я соскучилась... Безумно хотелось броситься к нему в объятья, но я не могла. Мы стали чужими.

– Можно с тобой поговорить?

– О чем? – спросила я, глядя уже не в его сторону, а на дневник, который держала в руках.

– Думаешь, правильно будет отправлять всех в Иерихон?

– Если хочешь оставить тут свою невесту, пожалуйста, я не против.

– Невесту... – прошептал он. Арай явно ожидал другого ответа и моей реакции. – Мира, все это неправильно, так не должно быть.

Мужчина, который всегда был уверен в себе, гордо держал голову, сейчас был растерян и пытался подобрать слова.

– Мира, мы же любим друг друга, давай это все закончим.

Он сделал шаг ко мне и протянул руки, чтобы обнять, но я покачала головой.

– Уходи.

– Мира...

– Уходи! – мне пришлось повторить свою фразу.

Он выбежал из шатра. Я не смогла сдержать слез: никакая физическая боль не сравнима с тем, что я переживала.

Я пыталась быть полезной. Исар и Бару готовили отряды охраны людей, которые отправятся в подземный город. Все были заняты: кто-то собирал вещи, кто-то подготавливал все необходимое к обручению Арая и Алары. Еще немного времени, и люди отправятся в путь. После праздника.

– Мира, почти все готово. Как царица, ты должна присутствовать на их обручении.

– Бару, я не могу этого сделать.

– Мира, ты обязана, и учти: люди будут следить за каждым твоим движением.

Бару прав: все знают о наших прошлых отношениях и станут смотреть на меня.

– Ты прав, прав, как всегда. Я приду.

– Вот и хорошо.

Он поцеловал меня в висок и вышел.

Закат близился, в лагере началась суета, все вокруг готовились к празднику. Я никак не могла заставить себя выйти из шатра. Вспомнила наш день обручения с Алефом. Тогда я должна была выйти замуж за нелюбимого человека, а теперь мой любимый человек собирается обручиться с другой. Набия помогла мне одеться в белое, расшитое золотом длинное прямое платье с рукавами и протянула платок в тон. Но я отказалась от него и накинула на голову тот, что мне подарил Исар. Ткань красиво спадала мне на плечи.

– Очень красивый платок, госпожа.

Я нанесла несколько капель духов на волосы и вышла. Люди снаружи уже собрались и жгли костры. В толпе я увидела Исара – он пристально смотрел на меня, и я подошла к нему.

– Госпожа, – мужчина поклонился и смотрел на меня словно завороженный.

Началась церемония. Арай сидел рядом со старейшиной пустынников, самым пожилым и уважаемым человеком. Тот читал молитвы, а женщины племени пели протяжно и медленно вели к ним Алару. Она была в белом платье, укрытая белоснежным покрывалом. Ее усадили рядом с Араем. Он снял с невесты покрывало. Ее длинные волосы были заплетены в тугие косы, черные яркие глаза сияли, лицо и руки разрисованы хной. Я не чувствовала ног. Люди поглядывали на меня, а я стояла с гордо поднятой головой. Наконец, старейшина замолчал и перевязал красной лентой запястья Арая и Алары.

«Нет! Пожалуйста, кто-нибудь, остановите это все!»

Старейшина перерезал ленту клинком. Безмолвный крик раздался в моей груди. Его не заглушили даже женщины, которые громко запели и принялись танцевать. Уже обрученные встали, Арай взглянул на меня. Я смотрела на него не отрываясь. Он повернулся к Аларе и поцеловал ее в лоб. Мне показалось, что я падаю в бездонную пропасть. Ко мне подошел Бару и коснулся плеча. Я опомнилась.

– Заставил меня прийти сюда, а сам где был?

– Дела. Нам надо их поздравить, идем.

Я направилась следом.

– Примите мои поздравления, – первым поздравил Бару.

– Будьте счастливы. – Я произнесла это легко и, скорее всего, правда хотела сказанного, потому что любила Арая так, что желала ему только счастья.

– Мы искренне благодарны вам, царица, – склонила голову Алара.

– Так же искренне, как ты желала отравить царицу? И подмешивала ей яд? – Все опешили от слов Бару.

– О чем ты говоришь? – Арай в ярости шагнул к нему, но тот даже не пошевелился.

– Я говорю о том, что твоя новоиспеченная жена пыталась отравить нашу царицу.

Бару махнул кому-то рукой – и к нам подвели женщину. Я уже видела ее: она пекла лепешки и готовила еду для всех.

– Говори.

Она бросилась к моим ногам и зарыдала:

– Госпожа, простите, простите меня! Я сама не ведала, что делаю. Пощадите, прошу вас! – Я словно забыла, как разговаривать. – Мне приказала госпожа Алара.

– Замолчи. Замолчи! – взвизгнула та.

В этот момент все взоры были прикованы к новобрачной. Бару подошел к Араю и прошептал так, что все услышали:

– Она могла умереть, и ты бы потерял ее навсегда. Но ты и так это сделал!

От осознания произошедшего у меня закружилась голова, стало тяжело дышать, и я на ощупь нашла ладонь Бару.

Арай схватил Алару за плечи и принялся трясти.

– Это правда? Правда, скажи мне?! – Он был в ярости.

– Правда, но лишь из-за любви к тебе. Ты на меня ни разу не смотрел так, как на нее.

– Ты вообще понимаешь, что могла натворить? Я развожусь с тобой!

– Ты не можешь, не можешь так поступить! – в слезах кричала девушка.

– Или ты согласишься с этим и сама уедешь обратно в Каир, или тебя выгонят отсюда с позором. – Арай с силой оттолкнул Алару и ушел прочь.

– Арай! Я люблю тебя! – выкрикнула она, падая на песок.

Я не могла смотреть на это и побежала к себе в шатер. Столько мыслей в голове, одна хуже другой. Попыталась отдышаться, а следом вошел Бару.

– Когда ты все узнал? – накинулась я на него. Кричала, била ладонями в грудь, но он стоял неподвижно. – Бару, не молчи, прошу тебя! Когда узнал? Перед тем как они обручились, да?

– Нет, несколько дней назад.

– И ты ждал обручения?! Если бы ты сказал сразу, его бы не произошло!

– Да, ждал! Я каждый день борюсь с собой, чтобы не убить человека, который заставляет тебя страдать. Не могу видеть слезы на твоем лице, мне больно от этого, понимаешь, больно!

Бару развернулся и выбежал из шатра. Как мне со всем этим справиться?

Я ходила из стороны в сторону и через некоторое время немного успокоилась.

Заглянула Набия:

– Госпожа, можно я с вами тут останусь?

– Нет, ты должна уехать со всеми женщинами. Останутся только лекари.

– Но я буду вам полезна...

– Набия, ты и так много для меня сделала. – Я обняла ее, и она тихо заплакала. Мне тоже не хотелось с ней расставаться.

Было далеко за полночь, когда воины попрощались со своими семьями. Охрана окружила колонну уходящих. Бару стоял в самом начале. Я шла вдоль цепочки людей и прощалась с ними. Надо было подойти и к Бару, но я не могла даже поднять на него глаза. Злилась, ненавидела и в то же время уже скучала по нему: мы стали так близки. Он сам вышел из колонны и встал передо мной.

– Бару! Когда люди будут в безопасности, возвращайся в поселение.

– Как прикажете, царица. – Только так мы и могли теперь разговаривать. Он поклонился, вскочил на лошадь, и колонна двинулась.

Я пошла к себе, и у самого входа меня окликнул Арай:

– Мира, давай поговорим. Я правда ничего не знал.

– Я тебе верю, но уже ничего не изменишь. Оставь меня!

Я скрылась в шатре, но остановилась возле входа. Нас отделяло друг от друга лишь покрывало и целая жизнь.

– Мира, я не уйду, пока не поговорю с тобой.

– Уходи, не заставляй свою жену ждать.

– Нет.

Всю ночь я проплакала, а Арай так и сидел до самого рассвета у моего шатра.

Когда я умылась и вышла на улицу, там никого не было.

– Царица, доброе утро, как вы рано проснулись!

– Доброе утро. Да, Исар, совсем не спится.

– Я заметил ночью Арая у вашего шатра.

– Все сложно.

– В любви и не бывает легко.

– Но почему любимые люди доставляют самую сильную боль?

– Потому что любовь и боль всегда идут рука об руку.

Как верны его слова! Мы еще немного поговорили на разные темы, и Исар ушел к своим воинам.

Глава 10

Едва дождавшись рассвета, я побежала к Тарусу.

– Мальчик мой! – Я гладила коня и целовала его в шею. – Ох, Тарус, если бы ты знал, что у меня на душе! Как Бару мог так со мной поступить, я же доверяла ему больше всех на свете! – Тот толкнул меня головой в плечо в знак протеста. – Ты его защищаешь, милый? Просто не знаешь, что он сделал! – Конь недовольно фыркнул. – И ты на его стороне? – От солнечных лучей он весь светился, его длинная грива развевалась по ветру. – Вот приедет, а я не буду с ним разговаривать. Ох, до чего же я дошла: обсуждаю свои проблемы с конем. – Тарус еще раз толкнул меня. – Ладно, ладно, с другом!

Тренировки пополнявших наши ряды бойцов проходили ежедневно. Новобранцы оказались хорошими воинами, но каждый привык отвечать сам за себя. Приходилось их обучать сражаться совместно. Как бы я ни избегала Арая, мы с ним виделись каждый день. Нам ведь приходилось тренироваться вместе, а это дело было не из легких. Эмоции переполняли нас, звук наших бьющихся друг о друга мечей разносился далеко по пустыне. Я смотрела в бездонные, как бескрайняя Вселенная, глаза Арая. Ярость и злость сжигали меня изнутри. Он подарил мне крылья, чтобы я могла летать, но сам же их и сломал. Я падала раз за разом, но все равно шла за ним. А он разбил мое сердце на миллион осколков. Вот и сейчас я почти не видела его: слезы застлали взор. Резко отступила назад, опустила меч, затем повернулась и побежала в шатер, вытирая слезы. За мной вбежал Арай и сорвал с себя маску.

– Мира! Посмотри на меня! – закричал он так, что я зажмурилась и вздрогнула.

– Что? Что?.. – завопила я и набросилась на него. – Чего ты хочешь? Оставь меня в покое! – Слезы лились ручьями, я чувствовала их соленый вкус и била Арая в грудь, а он просто стоял, весь пропитанный болью. – Ступай к своей жене!

– Прости меня, прости! Я ни разу к ней не прикоснулся, все было ошибкой.

– Ты меня просто уничтожил! Уничтожил, когда только допустил мысль быть с ней! – Я оттолкнула Арая и отшвырнула меч в сторону. – Как мне тебя простить?

– Мира, я все решу, обещаю.

– Уходи!

– Мира, не убивай нас обоих, – прошептал он.

– Это ты нас убил. Я тебя так любила! Любила больше всех на свете, но своими поступками ты меня уничтожил.

– Я обезумел от ревности, поэтому и согласился на это.

– Ты хотел меня наказать – наказал. Доволен? Ступай же!

Арай выбежал из шатра.

* * *

На следующий день я увидела у шатра Арая двух лошадей, на одной из которых сидела Алара. Арай подошел ко мне.

– Царица, меня не будет несколько дней, все командиры отрядов предупреждены.

– Арай, ты не должен сейчас покидать лагерь. Это небезопасно.

Он не ответил, поклонился, сел на лошадь, и супруги двинулись вперед.

Вечером я встретила старейшину племени пустынников. Он рассказал, что Арай потребовал их развести и отправился проводить Алару: с караваном она возвращается в Каир. Я никак не отреагировала на это, полагая, что все получили по заслугам.

Арай уехал, Бару еще не вернулся, и я переживала: вдруг с ними что-то случилось. Запуталась сама в себе и злилась на Бару. Но на самом деле злилась на себя.

Прошло уже несколько дней. Я сидела в своем шатре и крутила в руках деревянную лошадку. Глядя на нее, я вспоминала беззаботное детство, которое закончилось с моим приездом сюда. Бару всегда был заботливым и внимательным, и эта игрушка напоминала мне о нем. Вдруг кто-то вошел – я подняла глаза и увидела Бару.

– Ты приехал!

– Ну я же тебе обещал!

Я вскочила с кровати и через секунду уже повисла у Бару на шее.

– Полегче. Ты меня сломаешь, – прошептал он на выдохе. Но я как будто его не слышала. Бару крепко обнял меня и слегка приподнял, а потом поставил на пол.

– Скажи, что все хорошо. Людям ничего не угрожает?

– Не волнуйся, они в безопасности.

Бару посмотрел на лошадку в моей руке и улыбнулся, потом еще раз обнял. Я обхватила его за талию и прижалась так, словно мы не виделись вечность.

– Скажи, что не злишься на меня. – Бару уткнулся мне в макушку, и я чувствовала его дыхание.

– Конечно злюсь, я очень скучала.

– Значит, у меня есть шанс на твое прощение.

Шаги около шатра отвлекли нас.

– Кто там?

На пороге возник Арай. Я сделала глубокий вдох и напряглась. Он поздоровался со мной лишь наклоном головы.

– С прибытием, – холодно проронила я, а внутри горел пожар.

– Я узнал, что ты вернулся, – обратился Арай к Бару. – Нам надо поговорить.

– Да, но мои люди сейчас располагаются. Как только у них будет все необходимое, поговорим.

Арай кивнул и устремил удивленный взор на мои руки, в которых я так и вертела игрушку.

– Откуда у тебя моя лошадка?

Мои глаза округлились, я посмотрела на Бару.

– Ты что-то путаешь. Я вырезал ее для своего брата, а Мире она понравилась, и я подарил ее ей, – пояснил тот.

– Такая лошадка была у меня в детстве!

– Арай, а что ты вообще помнишь до того, как оказался в лагере Теней?

– Почти ничего не помню, Мира, – покачал он головой. – Я тебе уже говорил, но почему-то узнал эту игрушку. И еще помню, как ночью на нашу деревню напали Тени, Тори испугался и сильно плакал. Кто-то спрятал нас в стойле с лошадьми и велел не выходить, но Тори так испугался, что побежал прочь, а я рванул за ним. Шатры полыхали, ничего невозможно было разобрать. Я тянул брата в безопасное место, хотя такого нигде не было. Тени сделали ад из нашего дома. – Мы молча слушали. – В конце концов нас схватили черные всадники.

– Это сказал я! – уронил Бару.

– Что сказал? – не понял Арай.

– Это я велел вам не выходить и спрятал вас за бочками с зерном. При рождении тебе дали имя нашего отца – Лейс. Потому что больше всех был на него похож.

Я обомлела.

– Не может быть, – прошептала я.

Мужчины пристально смотрели друг на друга.

– А где Тори? – спросил Бару.

– Я не знаю.

– Брат! – произнес Арай.

Они не знали, как вести себя рядом друг с другом, но обнялись. Теперь Арай был не один: у него появились брат и бабушка, и он знал, где его настоящий дом. Когда богиня полностью завладеет моим телом и я исчезну, они останутся друг у друга. Я тихо вышла из шатра, чтобы не мешать мужчинам. Им надо было заново знакомиться и привыкать друг к другу.

После воссоединения братьев я тем более не хотела вставать между ними и просто избегала обоих. Арай несколько раз пытался со мной поговорить, но заканчивалось это его гневом и моими слезами. Как-то я сидела за столом и задумчиво рассматривала принесенный обед. Есть совсем не хотелось. Столько мыслей лезло в голову, все мои страхи обрушились на меня как лавина. Кто-то тихо постучал и вошел.

– Ты занята? – неуверенно спросил Бару.

– Нет-нет. Добро пожаловать.

– Последние дни ты очень расстроена. Что случилось?

Я лишь покачала головой.

– Составишь мне компанию? – указала на поднос.

– С удовольствием. – Он сел напротив. – Тебя расстроил Лейс, то есть Арай? Я видел, как он вчера шел из твоего шатра. На его лице была целая буря эмоций. Расскажешь?

– Бару, тебе только моих проблем не хватало.

– Мира, о чем ты? Мы же уже говорили об этом. Я внимательно тебя слушаю.

– Первый свой сон я увидела в пять лет. Сны казались мне такими страшным, что я стала бояться засыпать. В них я часто встречала молодого человека, и меня словно магнитом тянуло к нему. Я не видела его лица – только глаза. Они были невероятного синего цвета. А еще возле брови у него был шрам.

– Это был Арай?

Я кивнула, запустила руки в волосы, чтобы хоть как-то усмирить свои эмоции.

– Мира, не закрывайся от меня, пожалуйста.

– Нам с ним напророчено быть вместе, но эта любовь нас уничтожает. – По моим щекам снова потекли слезы.

– С чего же все началось? Мира, он что-то сделал? Не молчи!

– Предательство – как незаживающая рана, которая постоянно ноет. Когда мы ехали в это поселение, на нас напали Тени, и одна сущность проникла в него. Тогда я и познакомилась с Исаром. Помогла исцелить Арая мудрая женщина – Нану. Когда ему стало лучше, мы двинулись вперед, но он стал совсем другим. Потребовал у меня кулон богини, а когда я его отдала, усыпил меня. Проснулась я в каком-то шатре, повсюду были Тени, только живые. Оказалось, Арай и сам был Тенью, но не помнил этого. Сет приказал привести меня к нему.

– Мира, скажи, что они ничего тебе не сделали! Скажи! – Бару был в гневе. Таким никогда его не видела. – Я его убью, клянусь.

– Нет-нет! Они меня не тронули. Арай выменял мою жизнь на этот самый кулон, однако сила богини таилась совсем не в нем, а в ее маске. Тени не нашли ее, и Сахмет все же переродилась.

Бару сел со мной рядом, и я уткнулась в его плечо.

– Он не стоит твоих слез.

– Пожалуйста, обещай: Арай не узнает, что я тебе это рассказала.

– Сначала он отдает тебя Теням, потом приводит к Сету, читает дневник, обручается с Аларой. Что еще тебе нужно? Мира, подумай о себе, ну хоть раз подумай не о людях, не о нем, а о себе. Он для тебя опасен.

– Бару, что ты такое говоришь, вы же братья?!

– Я уже начинаю в этом сомневаться.

– Не говори так. Его воспитывали жестокие люди, он не знал ни любви, ни заботы. Пожалуйста, обещай, что ты не откажешься от него, что бы ни случилось.

– Мира, прошу, не бери с меня обещаний, которые я могу нарушить.

– Я просто хочу быть уверена, что он не останется опять один. И к Сету не он меня привел, а я сама пришла.

– Но из-за него, – покачал головой Бару. Я подняла на него зареванные глаза. – Хорошо, хорошо, только, пожалуйста, успокойся.

Он вытер с моего лица слезы своими горячими ладонями. Потом мы еще долго разговаривали, и мне постепенно становилось легче.

* * *

Шли дни, и наши люди стали заметно более сплоченными. Из отдельных племен сформировалась армия богини Сахмет. Но как бы я ни призывала богиню, она не слышала меня. Я перестала на нее надеяться и тренировалась до седьмого пота. У меня был золотой лук, но им могла воспользоваться только сама Сахмет. Люди верили в мою божественную силу, и мне надо было ее вернуть, чего бы это ни стоило. Даже если придется пройти сотни километров или спуститься в чистилище, я должна спасти своих людей.

Однажды я увидела, что все воины собрались в круг в центре лагеря: из-за их спин я услышала звон двух мечей. И начала пробраться туда через толпу. В середине сражались Бару и Арай, но их бой был совсем не учебным. Каждый со всей силы наносил удары сопернику. В глазах обоих мужчин читалась ярость.

– Что вы делаете? – закричала я. – Прекратите!

– Мира, уйди отсюда! – рыкнул Бару.

– Не уйду!

В этот момент Бару отвлекся на меня, и Арай ранил его в грудь. Рубашка Бару моментально стала багрового цвета. Я зажала рот ладонями, чтобы не закричать. И тут Бару собрал все силы и выбил меч из рук Арая. Они стояли и смотрели друг на друга. Бару швырнул свой меч в ноги Арая и стремительно пошел прочь.

Кинув осуждающий взгляд на Арая, я почти побежала следом за раненым Бару. Тот быстро скрылся в шатре. Его ярость чувствовалась даже на расстоянии.

– Вы с ума сошли оба?

– Мира, тебе лучше выйти, пока я не успокоюсь. – Бару провел руками по волосам и сделал глубокий вдох.

– При мне успокоишься! – твердо заявила я. – Можешь объяснить, что это было?

Но мужчина меня будто не слышал. Снял окровавленную рубашку и остался в одних обтягивающих брюках. Я отвернулась и взялась за край стола. Бару подошел ко мне, и я почувствовала тепло его тела.

– Ты что-то сказала?

– Я... я сказала, что вы сумасшедшие, – выдавила я и почувствовала, как он улыбается от моего смущения.

– Может, поможешь мне обработать рану? – Голос Бару стал низким и завораживающим, я ощутила его дыхание на своих волосах. Он просто стоял, не прикасаясь ко мне.

– Да, конечно.

– Но для этого тебе надо видеть меня.

– Хорошо, – процедила я и повернулась, но зажмурила глаза.

Бару не смог сдержать смех:

– Мира, я истеку кровью и умру. Открой глаза.

Я подчинилась и увидела рану на его груди. От жуткой картины закружилась голова, но я взяла себя в руки и бросилась искать бинты.

– Все нужное на полке, – помог Бару. – Мира, можешь не торопиться, у меня крови еще много.

– Как смешно!

Он улыбнулся. Я положила ткань на рану. Голова все еще кружилась.

– Только сама не упади в обморок.

Я закатила глаза и громко вздохнула. Потом решила осмотреть его тело. Мускулы были просто каменными, фигура – точеной. Я обрабатывала рану и чувствовала, как Бару смотрит на меня.

– Поможешь перебинтовать? Одному мне не справиться.

– Да, конечно, но тебе надо приподнять руки.

– Мира, я не могу, мне очень больно, – он поморщился.

– Давай я сама. – Я начала бинтовать рану аккуратно, чтобы не задеть ее, и чувствовала, как билось сердце Бару. Он поморщился. – Ой, прости, прости!

Еще пять минут, и я бы упала в обморок. Это тело, наверное, не одну девушку свело с ума.

– Спасибо, маленькая царица, – глаза Бару загадочно сверкнули.

– Тебе надо отдохнуть, тогда все быстрее заживет.

– Как скажешь. Не беспокойся, уже не болит.

– Так ты притворялся? Вот я тебе сейчас задам!

– Мира, мне не было больно, но ты вполне можешь меня покалечить, – он вновь улыбался.

Я громко фыркнула, вышла из шатра, пытаясь успокоиться и отдышаться, и решительно направилась к жилищу Арая. Постучалась.

– Входите!

Я вошла, увидела Арая без рубашки и отвернулась.

– Да чтоб тебя! Они издеваются, что ли? – только и смогла пробормотать.

– Ты что-то сказала, Мира?

– Оделся, говорю?

– Да.

Я подошла к столу и села.

– Ты пришла читать нотации? – спросил Арай.

Я только хотела открыть рот, чтобы высказать то, что репетировала всю дорогу, как Арай опередил меня:

– Ты хочешь спросить, кто это все начал? Я! Мне не стоило развязывать драку, да, не стоило! Но чувства вины у меня нет, – продолжил Арай, и я выдохнула. Смысла в моих словах уже не было. Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Что происходит?

– А ты сама не видишь?

– Арай, вы же братья. – Он отвернулся. – Что вы никак не можете поделить?

– Разве ты сама не знаешь?

– Я что вам, вещь какая-то? Мы с Бару просто друзья.

– А ему этого достаточно?

Мы молча смотрели друг на друга. Доказывать что-то уже не было смысла, и я просто ушла.

* * *

Помогая с подготовкой оружия, я несла бойцам охапку мечей. Они оказались настолько тяжелыми, что со звоном посыпались из рук.

– Давай помогу, – предложил проходящий мимо Арай.

– Не надо, я сама!

Арай наклонился, несмотря на мой протест, собрал упавшие мечи и взял у меня оставшийся. Я фыркнула и быстро пошла в другую сторону.

– Мира! – Я остановилась. – Прибыли очередные новобранцы, мы всех разместили, они уже приступили к тренировкам. Нас становится все больше и больше.

– Спасибо, что сообщил, – сухо ответила я.

– Но ты и без меня это знаешь. Я хотел поговорить с тобой.

– Хорошо, слушаю.

Арай снял маску. Я так давно не видела его лица!

– Мира, я очень виноват перед тобой. Не знаю, сможешь ли ты меня простить... – Было видно: он изрядно нервничает. Мне было так же тяжело, как и ему. – Не молчи, скажи хоть что-нибудь.

– Я доверилась тебе. Ты обещал всегда меня защищать и быть на моей стороне. – Мне вдруг стало тяжело говорить. – Моя жизнь оказалась совсем не моей, я запуталась: кто мне враг, а кто друг. В этой темноте моим светом был ты, но каждый раз, когда я приближалась к этому свету, ты погружал меня во тьму.

Я уже не могла остановить своих слез, а Арай держался из последних сил.

– Мы разрушаем друг друга. Не делай мне больнее. Пожалуйста, уходи.

Он опустил голову и проговорил:

– Хорошо.

Арай медленно развернулся и зашагал прочь. Я глубоко вздохнула, стиснула кулаки так, что ногти впились в кожу. Резкая боль отвлекла. Я пришла в себя и провела руками по непослушным волосам: «Не поддавайся, Мира, так будет лучше».

Не успела я прийти к себе, как почти тут же раздался стук – на пороге стоял Бару:

– Мира, ты занята?

– Нет-нет, входи.

– Я видел вас с Араем. Ты его простила?

– Нет, не простила, – хмуро ответила я.

– Ты расстроена?

– Вовсе нет. Просто хочу пройтись подышать воздухом.

Чтобы избежать разговора, вышла из шатра, а Бару так и остался стоять на одном месте.

* * *

День пролетел незаметно. От усталости я валилась с ног и быстро уснула. Глубоко за полночь почувствовала чье-то присутствие, открыла глаза – и совсем близко увидела Арая. Он навис надо мной, в свете свечи его взгляд казался ледяным.

– Что ты здесь делаешь?

Арай промолчал и вдруг медленно потянулся к моей шее – я резко оттолкнула его и вскочила с кровати.

– Арай, приди в себя! Очнись, пожалуйста! – Но он словно ничего не слышал и кинулся на меня. Я пыталась освободиться, а он пару раз ударил меня по лицу, и я почувствовала, как из губы потекла кровь. – Тобой управляет Тень!

Арай принялся меня душить. Я кричала и просила его перестать, но он был в трансе. На мои крики прибежал Исар. Он оттащил от меня Арая, между ними завязалась борьба. Но Арай вдруг отключился и упал на пол. Я села рядом. Руки тряслись.

– Спасибо, – еле выдавила я, обращаясь к Исару.

– Я поздно пришел, моя царица. Я должен был подоспеть раньше.

В шатер ворвался Бару:

– Что произошло?

– Арай напал на царицу.

Бару опешил от этих слов.

– Отведите его в отдельный шатер и выставьте охрану. – Исар и охранники взяли Арая под руки и вышли, а мы остались вдвоем с Бару. Он встал на колени, вытер мои слезы и кровь с губы и крепко прижал меня к себе. – Успокойся, Мира, все закончилось.

– Это все Тень, она им управляет.

Я никак не могла успокоиться. Бару дал мне воды и держал стакан, пока я пила маленькими глотками, дрожа, как от озноба. Потом уложил и укрыл меня, сел у изголовья кровати. Мы молчали. Он гладил меня по волосам, и я понемногу успокоилась.

Когда я проснулась, Бару уже не было рядом. Я подошла к зеркалу и увидела на своей шее черно-фиолетовые следы пальцев напавшего. Губа опухла и болела, на щеке появился синяк. Закрыла лицо вуалью и пошла искать Арая. Не составило труда найти место, где его держали. Я увидела выставленную охрану и направилась к этому шатру.

– Госпожа, вам сюда нельзя, – сказал один из мужчин.

– Пропустите меня, – приказала я.

– Нам велено вас не впускать.

– Кем велено?

– Мной! – раздался голос Бару. – Ты не можешь так поступать со мной.

Он подошел, поднял мой подбородок, посмотрел в лицо и медленно отодвинул вуаль. Внимательно разглядел мою шею.

– Это все ради твоей безопасности.

– Дай мне с ним поговорить.

– Ночью было мало? Он чуть не убил тебя.

– Это лишь Тень. Арай никогда не навредит мне.

– Я в этом не уверен.

– Дай мне его увидеть. Ему нужна наша помощь, без нас он не справится.

– Мира...

– Бару... Пожалуйста.

– Хорошо, но я буду ждать здесь. – Он откинул полог, и я вошла.

Пленник сидел на полу, поджав ноги и упираясь лбом в колени.

– Арай, – тихо позвала я.

Он поднял голову:

– Зачем ты пришла?

– Я хотела поговорить.

– Уходи, пожалуйста.

– Нет, я не оставлю тебя.

Я подошла ближе и опустилась на колени перед ним:

– Арай, посмотри на меня.

Но он даже не поднял взгляда:

– Уходи. Я для тебя опасен.

– Ты не причинишь мне вреда, я знаю.

– Уже причинил. – Он был просто разбит.

– Пожалуйста, не отталкивай меня. Я хочу тебе помочь.

– Мне не нужна ничья помощь, особенно твоя.

От его слов у меня разрывалась душа.

– Ты же меня любишь? Скажи, что любишь, – требовала я.

– Нет, не люблю и никогда не любил. Ты всегда была лишь моей целью.

– Это неправда, я тебе не верю.

– Правда. Я не хочу тебя больше видеть.

Обида захлестнула меня:

– Ах так?! Ну так знай: я тебя никогда не прощу, слышишь?! Никогда!

Я выбежала прочь.

Глава 11

Тучи над нашим народом сгущались, и хорошие новости были уже редкостью. Пустыня изменила меня: чем больше я испытывала боли, тем сильнее каменело мое сердце. Я уже не была той слезливой девчонкой, которая всего боится. Боялась я только себя новую.

– Мира! – в мой шатер ворвался Бару.

– Что случилось?

– Армия Теней разгромила отряд выживших с юга, который направлялся к нам.

– Надо срочно отправить туда людей!

– Поздно: мало кто выжил, – сказал он с такой горечью, что стон вырвался из моей груди. Такое опустошение было внутри, что мы просто стояли молча.

– Значит, я сама туда поеду, чтобы помочь оставшимся воинам. Я не могу здесь отсиживаться, пока гибнут люди.

– Богиня тебя не слышит, и ты там не справишься одна. Ты нужнее здесь.

– Я не царица своим людям, раз не могу их защитить.

– Мира, о чем ты?

– Сет сделает все, чтобы я приняла его предложение. Только так я смогу его сдержать.

– Мира, он погубит тебя: Сет одержим тобой и властью. Пообещай, что ты не сделаешь этого.

Я промолчала в ответ.

Затем я зашла к Араю. Он ничего не ел уже несколько дней, просто сидел в одном положении. Несколько минут я стояла безмолвно, не осмеливаясь к нему подойти. Обратила внимание на его руки – они были все в ссадинах и царапинах, а под ногтями запеклась кровь.

– Что ты с собой делаешь, Арай?..

Я взяла чашу с водой, чистые лоскуты и села перед ним. Смочила один лоскут и приложила к его руке. Арай попытался убрать руку, но я ее сжала. Он вскрикнул от боли и посмотрел на меня. Его глаза были полны печали, они поблекли и не излучали свет. Арай стал похож на загнанного зверя. Я аккуратно перебинтовала его раны.

– Мира, уходи, я могу быть опасен.

Он опустил глаза.

Я бросилась к нему на шею. Пару минут он не двигался, но потом крепко обнял меня.

– Прости меня, прости. Я люблю тебя больше всех на свете. Но не переживу, если смогу тебе чем-то навредить. Уходи, пожалуйста, я постоянно чувствую присутствие Тени.

– Я найду решение этой проблемы. Ты мне веришь?

Арай кивнул.

– Мира, даже если тебе нужна вечность на то, чтобы простить меня, то ради тебя я воскресну.

– Ради меня просто не умирай, – сказала я и вышла.

И после целый час сидела и смотрела в одну точку. Мысли сменяли друг друга, и я не могла остановиться ни на одной.

– Мира, ты что-то узнала?

Я отвлеклась от размышлений. Бару стоял передо мной. Шнуровка на его рубашке была ослаблена, оголяя грудь и выступающую ключицу. Я засмотрелась, не в силах отвести взгляда.

– Мира, – еще раз позвал он меня.

Я вздрогнула, будто проснулась.

– Узнала, но тебе это может не понравиться.

– Говори, я постараюсь спокойно отреагировать на все.

– Я уже рассказывала о Нану. Та как-то связала наши с Араем сознания и изгнала из него Тень. Но у этого были свои последствия: его память вернулась к нему. И Арай стал слышать приказы Теней, иногда он мог сопротивляться, но что-то изменилось. Нам нужно срочно найти Нану: только она сможет снова разрушить их связь. Я отправлюсь за ней.

– Ты с ума сошла! – закричал Бару. – Армия Теней все ближе. Ты не понимаешь, как это опасно? Даже если я отправлю с тобой целых два отряда, они не смогут защитить!

– Врунишка. Обещал реагировать спокойно.

– Об этом даже не может быть речи!

Я отвернулась от него и надулась.

– Обещай и ты мне, что выкинешь эту мысль из головы.

Я кивнула.

– Ну хорошо. – Он подошел и поцеловал меня в макушку.

Но, естественно, я не намеревалась отказываться от своих планов и втайне собрала вещи. Дождавшись ночи, оделась во все черное и закрыла лицо. Когда я прокралась по лагерю к Тарусу, тот стал нервно топтаться на месте.

– Мальчик, тише, пожалуйста! Ты мой конь – и должен быть на моей стороне.

Тарус узнал меня и закивал головой, что не могло не вызвать улыбку. Я привязала к седлу свои вещи. Вывести незаметно коня из поселения было сложной задачей: он то и дело останавливался, протестовал и фыркал, но я все-таки справилась. Забралась на Таруса и что было сил погнала его в пустыню. Он был неудержим, в нем столько мощи, что земля содрогалась под его копытами. Когда мы отъехали далеко от лагеря, я замедлила темп, чтобы конь передохну́л.

Лунный свет хорошо освещал мой путь, было тихо. Я спокойно ехала, но спустя время услышала сзади какие-то звуки. Повернувшись, увидела черную фигуру. Тарус сорвался с места. Ветер развевал мою одежду. Но неведомый всадник был все ближе и ближе – и все-таки настиг меня. Его рука ухватилась за поводья и потянула Таруса на себя. Конь встал на дыбы, и я еле удержалась в седле. Я смотрела на всадника, но он нам ничем не угрожал. Сорвал маску с лица, и в этот момент мне захотелось провалиться сквозь землю. Это был Бару.

– Ты сумасшедшая! – бросил он.

– Сам ненормальный – так пугать.

– А что, у тебя чувство страха наконец появилось? Еще бы и мозги были, стало бы вообще неплохо! – Он кричал так, что его, наверное, слышали на другом континенте. – Поворачивай.

– Нет.

– Что значит – нет? Поворачивай, я сказал. Лгунья! Как я мог тебе поверить? Вот идиот!

– Смею заметить, я тебе ничего не обещала.

– Что?! – Бару был зол, размахивал руками, а его конь нервно топтался на месте.

– Но я же не сказала тебе, что никуда не поеду, – чуть слышно добавила я.

– Ты кивнула!

– Но не сказала же.

– Ты издеваешься? – Его гнев набирал новые обороты, таким я мужчину еще не видела. Похоже, я разбудила спящего льва. – Поворачивай!

– Бару, до поселения осталось намного меньше, чем мы уже проехали.

– А-а-а! – закричал он. – Давай я сам лишу тебя жизни, если она тебе не нужна.

Я улыбнулась – Бару сделал глубокий вдох и покачал головой.

– Нет, ты определенно чокнутая. Ладно, показывай дорогу.

Я с радостью направила коня в нужную сторону. Бару ехал рядом и не разговаривал со мной весь остаток пути.

– Ну не дуйся. Прости, у меня не было другого выбора.

– Ты не можешь так рисковать своей жизнью, – продолжал злиться Бару. – Из-за всех подряд, – шепотом добавил он.

– Арай – не все подряд, он твой брат.

– Но ты же не ради наших братских уз рванула ночью в пустыню?

– Бару, что ты хочешь услышать? Ради него я на край света пешком пойду.

– Мира, почему ты не понимаешь, что необязательно рисковать своей жизнью? Возле тебя есть люди, которые пожертвуют собой ради того, чтобы ты жила.

– О ком же ты говоришь?

Он отвернулся.

«Я и ради тебя отправлюсь на край земли, но не могу вслух об этом сказать. Если признаюсь в таком, вы с Араем вновь потеряете друг друга, а я не могу этого допустить», – подумала я.

Мы въехали в лагерь кочевников ближе к полудню. Бару держался за мной. Его рука лежала на мече. Мы подъехали к шатру Нану, Бару спрыгнул с лошади, протянул руки ко мне, подхватил и опустил на землю. Он злился на меня. Его глаза были раздражены, а лицо покрасневшим.

– Спасибо, – смущенно поблагодарила я. – Как ты себя чувствуешь?

– Все в порядке, – буркнул он.

Я аккуратно отодвинула полог шатра и хотела сделать шаг внутрь, но Бару отстранил меня и первым зашел туда. Я фыркнула, но он не обратил на это никакого внимания. В шатре стояла тишина, словно никого не было.

– Нану! – позвала я. Она тут же вышла из дальней комнаты. Женщина совсем не изменилась. Я сняла маску, побежала к ней.

– Девочка, я же говорила, что еще увижу тебя. – Мы обнялись.

– Нану, это Бару. – Она подошла к нему и взяла за руку.

– Я знала, что ты приедешь ко мне. – Мужчина вытаращил глаза, но в знак приветствия медленно кивнул.

– Мира здесь в безопасности, но мои слова для тебя – пустой звук. Лев защищает золотую лань.

– Нану, нам нужна ваша помощь.

– Я знаю, кому она на самом деле нужна. Ты хочешь знать, смогу ли я помочь? Да. Завтра мы отправимся в путь.

– Правда? – обрадовалась я. – А почему не сегодня?

– Девочка, не торопи события, которым не время произойти. Эту ночь нам лучше провести здесь. За время вашего отсутствия там ничего не случится. Мне надо многое тебе рассказать и, кроме того, подготовиться к дороге и собрать вещи.

Я смирилась. Нану отвлекала меня разговором от тревожных мыслей, что я даже не заметила, как наступил вечер. Напоследок она сказала:

– Не всегда тот, кто напророчен, является твоей судьбой. Но еще не пришло время, чтобы золотая лань это поняла.

Я не всегда улавливала смысл ее слов.

Нам принесли ужин, и мы с удовольствием поели. Нану рассказала много интересных историй, я с увлечением их слушала.

– Теперь надо отдохнуть, вы идите в ту комнату, а я останусь здесь. На рассвете мы выезжаем. – Я недоумевающе посмотрела на нее: почему Нану решила отправить меня в одну комнату с Бару? – Идите, идите.

В комнате стояла всего одна кровать. Бару осмотрелся.

– Ты ложись на кровать, а я устроюсь на полу.

– Но там ты можешь замерзнуть: ночи стали холодными.

– Ничего страшного.

Мы расстелились и приготовились ко сну. Я увидела, что лицо Бару еще сильнее покраснело, глаза стали мутными. Потрогала его лоб:

– Да у тебя жар!

– Все хорошо, не волнуйся, я просто устал.

– Так, без разговоров ложись в кровать, – скомандовала я.

– Нет, Мира. Я не хочу, что тебе было неудобно.

– Ложись, кому сказала, а я позову Нану!

– Мира, не надо...

Но я не стала его слушать и вышла.

– Нану, Бару болен, у него жар.

– У этой болезни есть и другое название: любовь.

«О чем говорит эта странная женщина?» – я почему-то смутилась и недоверчиво посмотрела на нее.

– Набери воды, и вот тебе ткань, пусть он разденется, а я приготовлю целебный отвар.

Я вернулась к Бару.

– Снимай рубашку! – приказала ему.

– Мира, как-то это неожиданно...

Он рассмеялся и выполнил мой приказ, а я залилась краской. Я пыталась этого не показать и старалась вообще не смотреть на Бару. Жар становился сильнее – я приложила мокрую ткань к его лбу. Дотронувшись невзначай до груди мужчины, я отдернула руку и еще сильнее засмущалась. Бару выпил принесенный Нану отвар, и жар понемногу начал спадать.

– Отдыхай. – Я наконец встала, но Бару схватил меня за руку.

– Мира, останься тут. Все равно больше спать негде. Обещаю, что не сделаю ничего такого, чего ты сама не захочешь.

«Верное решение, – подумала я. – А вдруг ночью у него снова начнется жар?»

– Хорошо. – Я аккуратно легла рядом, спиной к нему.

Бару не смел прикоснуться ко мне. Я чувствовала его тепло даже на расстоянии. Повернувшись, убрала волнистые волосы с его лица, пощупала лоб – и не смогла отвести взгляда. Я ругала себя за то, что было у меня на душе. То и дело проверяя, не спал ли жар, я и сама не заметила, как уснула.

Так спокойно я не спала никогда. Открыв утром глаза, увидела оголенную грудь Бару, в которую уткнулась носом. Мужчина спал, а его рука нежно обнимала меня за спину. Он будто боялся потерять. Моя нога была зажата его коленями. Сон сняло словно той самой рукой, которая лежала на его груди. Я высвободилась из объятий, сделала глубокий вдох и, растрепанная, вышла из нашей комнаты.

– Нану, доброе утро!

– Девочка, здравствуй, как ты спала? – улыбнулась она.

– Хорошо, даже очень.

– Послушай, мне нужно тебе многое поведать...

В этот момент появился сонный Бару.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила его женщина.

– Отлично! Со мной все в порядке.

– Нану, так о чем вы хотели мне рассказать?

Она посмотрела на Бару.

– Я ему полностью доверяю, – заверила я.

Мы сели к столу.

– Исар – мой сын. Те несколько шатров, которые вы вчера видели, – это остатки некогда могучего и воинственного племени кхмеров, – неторопливо заговорила Нану.

– Что же с вами случилось?

– Исар полюбил девушку из нашего племени. Ее звали Лана. Они поженились и счастливо ожидали появления дочери. Мой муж Аиз был нашим предводителем, и сын должен был занять его место после ухода отца в мир иной. Лана умерла при родах, и дочка оказалась слабой... очень слабой... Исар даже не успел ее увидеть. В те дни он охранял рубежи наших земель, а через несколько дней на нас напали Тени, мой муж погиб. Так Исар потерял почти всех, кто был ему дорог. Нашим вождем он так и не стал. Боль его переполняла, он оставил племя и ушел в пустыню. С того дня я ношу черные одежды в знак траура. Без вождя наше племя распалось, почти все ушли кто куда в поисках лучшей жизни. Еще до появления девочки на свет я увидела сон-предзнаменование и знала, кем родится моя внучка. Я не хотела для нее такой участи и совершила страшный грех.

– Что вы сделали?

По ее щекам потекли хрустальные слезы:

– Мира, прости меня...

– Нану, я вас не понимаю.

– Думала, если я спрячу девочку, увезу ее из пустыни, ее участь не будет такой...

– Так девочка выжила?

– Да, эта девочка ты! – Я не поверила в услышанное и посмотрела на Бару, а он опустил голову. – Мира, Исар и Лана – твои родители. – Женщина плакала, а я сжала кулаки и проглотила слезы. – Мой сын тоже ничего не знал. Одна женщина племени в ту ночь родила мертвую девочку, ее я и показала сыну.

У меня задрожали руки и сбилось дыхание.

– Выходит, Исар оплакивал живую дочь?!

Горечь обиды переполняла меня, и я выбежала из шатра.

– Мира! – Услышала голос Бару за спиной.

Я вскочила на Таруса и ударила его поводьями – конь рванул с места и понес меня в бескрайнюю пустыню. Я ничего не видела и не чувствовала, гнала Таруса до тех пор, пока он не начал спотыкаться. Тогда остановилась и спешилась, опустилась на песок, обняла колени и зарыдала во весь голос.

Вдали увидела приближающуюся фигуру. Бару на ходу спрыгнул с лошади, подбежал ко мне и упал на колени.

– Мира...

Я подняла на него зареванные глаза.

– Бару, зачем они так со мной? Мне очень больно, вот здесь. – Я ударила себя кулаком в грудь. – Зачем? Исар оплакивал живую дочь, вот же я! Я здесь! Меня воспитали другие люди.

Бару остановил мою руку и прижал меня к себе, а я обняла его как самого родного человека.

– Хочешь, я увезу тебя отсюда? Уедем в Иерихон или в другое место, где нас никто не найдет.

– Ты же знаешь, я не могу бросить людей.

Понемногу я успокоилась. Мне было больно и тяжело на душе, но я должна помочь Араю.

– Поехали обратно. – Бару поднялся. – Я хочу, чтобы Нану все подробно рассказала.

Через некоторое время мы вернулись в шатер. Мне было тяжело разговаривать с ней, но от этого зависела не только моя жизнь.

– Нану, что же ты увидела во сне? – Я села перед ней.

– Боль и страдания, огонь и черную луну. Слезы моей девочки. Я хотела ее защитить и увезла из пустыни. Не нужно было тебе возвращаться.

– Почему вы мне тогда ничего не рассказали?

– Ты была не готова и не поверила бы ни одному моему слову. Но ты меченая.

– Что это значит? – спросил Бару.

– На твоем теле есть знаки. – Я встала и обнажила свой бок. – Да, вот они, огненные кольца, око Амона-Ра.

Бару молча смотрел на меня.

– Богиня теперь не оставит тебя, внучка, и все, что тебе предсказано, сбудется.

– Я больше ее не слышу.

– Она вернется: вы единое целое.

* * *

Мы возвращались домой и были уже рядом с нашим поселением. Я погрузилась в свои мысли и не следила за дорогой.

Бару вдруг схватился за меч, я молча взялась за свой и остановила коня. Вихри появились ниоткуда, их было много. Мы все спрыгнули с лошадей, у Нану было с собой два клинка.

– Богиня, как же мне не хватает твоей силы!

Я хотела перевоплотиться, но она меня не слышала.

Одна из сущностей отрицательно покачала головой, ясно давая понять, чтобы мы ничего не предпринимали.

Я повернулась и увидела, как Тени держат Нану. Сжав сильнее рукоять меча, я хотела приблизиться, но движением руки они остановили меня. Поднялся сильный ветер, и они исчезли вместе с ней.

Остались только я и Бару.

– Нет, Нану! – закричала я. – Не... может быть, что нам делать? Это проделки Сета, и он не остановится.

– Мира, давай успокоимся. Мы спасем ее.

– Он хочет заполучить силу богини любым способом. Выбраться из пещеры он не может и действует чужими руками. Я должна спасти Нану.

– Он этого только и ждет.

– Я не могу ее там оставить.

– Мы спасем ее, не волнуйся.

Я тяжело вздохнула, и мы направились в лагерь.

Собрался срочный совет. Арая не было, поскольку он не желал участвовать в обсуждениях: пока у него еще есть связь с Тенями, Сет не должен узнать о наших планах.

– Кажется, это не очень далеко, но я совершенно не помню местоположения пещеры, – призналась я окружающим.

В шатер вошел Исар. Я теперь не знала, как себя с ним вести. Он встал передо мной и поклонился:

– Царица, я знаю, где находится пещера Сета, и смогу показать туда дорогу. И надеюсь, буду вам полезен.

Я нужна была Сету, а поэтому точно знала, что он не навредит нам; и мы втроем отправились в путь: Исар впереди, я и Бару за ним. Мы мало разговаривали по дороге. Я приблизилась к Исару. Он с нежностью посмотрел на меня.

– Спасибо, что помогаете нам.

– Не благодари, я как отец должен тебя защищать.

«Значит, он все знает», – от этой мысли стало теплее на душе.

– Исар, когда вы узнали, что я ваша дочь?

– Когда я тебя впервые увидел в поселении, подумал, что передо мной стоит моя Лана. Ты очень похожа на нее. Мне казалось, что пустыня лишила меня рассудка и этого попросту не может быть. Моя мать, твоя бабушка, видела мои метания и призналась. Я чуть с ума не сошел и уже не смог быть вдали от тебя.

– Прошу, дайте мне время свыкнуться с мыслью, что вы мой отец.

– Только позволь мне быть рядом и защищать тебя.

Я улыбнулась и кивнула.

* * *

Уже было далеко за полночь, мы проезжали бархан за барханом и остановились возле знакомой отвесной скалы.

– Это здесь.

Я спешилась.

– Исар, вы должны остаться здесь, а мы с Бару спустимся. Я там уже частый гость.

Отец хотел возразить, но я остановила его. Мы вошли в пещеру и начали медленно спускаться. Факелы освещали наш путь вниз по каменной лестнице. От холода я поежилась. Мы пришли в знакомый мне зал, я увидела там Нану и бросилась к ней.

Женщина сидела в нише на каменном полу за решетками.

– Мира, девочка, зачем ты здесь? Ты не должна так рисковать, уходите!

– Нет, я без тебя не уйду.

Появились Тени – и мы с Бару достали мечи.

– Кого я вижу! Моя богиня! Это было ожидаемо. – Следом за слугами вошел Сет и сделал знак Теням – они опустили оружие.

– Отпусти Нану, тебе нужна не она.

– Я не могу этого сделать в ущерб себе.

– Чего же ты хочешь?

– О, да ты задаешь правильные вопросы. – Он начал медленно меня обходить. – Когда-нибудь слышала о Копье Небес?

Я молча кивнула: золотое копье, о котором я так часто слышала, – это копье, которым бог Амон-Ра нанес смертельную рану богине Сахмет.

– Принеси мне его, и она останется в живых.

Немые вопросы появлялись в моей голове.

– Ты наверняка хочешь спросить, где оно?

Я кивнула.

– Ты так далеко еще ни разу не была – копье в самом Дуате.

– Что?

– Ты не ослышалась, оно в царстве мертвых.

– Но как я его найду?

– Думаю, тебе подобное не составит труда: ты ведь богиня. Великая река Нил там берет свое начало. – Он бесцеремонно зевнул и пошел в глубь пещеры, бросив через плечо: – У тебя не так много времени, точнее – у нее.

– Хоть пальцем тронь ее – весь гнев богини обрушу на тебя и твоих приспешников!

Сет лишь недовольно посмотрел на меня.

Мы свободно вышли наверх, ни одна Тень нас не тронула.

– Исар, возвращайтесь в поселение: только вам я могу доверять и оставить за главного. – Он нехотя кивнул и направился к лошади, я пошла за ним. – Скажите, тот платок, который вы мне подарили, моей мамы? – Он снова кивнул.

Сколько раз Исар спасал мне жизнь, но я и подумать не могла, что мы с ним одной крови. Не удержалась, подошла к нему ближе и прижалась, а он по-отцовски обнял меня.

– Спасибо вам за все! – Я проводила его взглядом.

Глава 12

Нам с Бару предстояло много дней провести в дороге. Ночевали под открытым небом, и никто из нас не понимал, что делать дальше. Я переживала за Нану, хотя и оправданий ее поступку не было. И постепенно привыкала к мысли, что у меня есть отец и бабушка. Но все равно была благодарна приемным родителям за то, что они вырастили меня и считали своей дочерью.

– Бару, а как выглядит Дуат?

– Этого никто не знает. Ни один живой человек там никогда не был.

Мы уже давно в пути, и неизвестно, сколько нам еще ехать. Меня накрывало отчаяние.

На рассвете очередного дня мы выдвинулись в путь. Днем солнце безжалостно пекло, а ночью температура опускалась настолько, что приходилось жечь костры, чтобы не замерзнуть.

– Нам надо пополнить запасы провизии. – Бару смотрел на карту: – Неподалеку есть деревня, там мы найдем все необходимое.

Мы направились туда. Но на месте когда-то большого поселения теперь было пепелище. Дома стояли разрушенными, мы пробирались между руинами.

– Бару, что тут случилось?

– Это Тени. Сет так показывает, что мы должны торопиться.

Если он победит, так будет выглядеть каждая деревня. И если я его не остановлю, он подчинит себе весь средний мир. По дороге мы еще несколько раз встречали разрушенные Тенями поселения. И жажда остановить Сета с его армией во мне росла с каждым днем, но богиня все равно не просыпалась.

– Мира, ложись, отдыхай, я буду дежурить, – предложил Бару, когда снова наступил вечер.

– Спасибо, – ответила я и свернулась возле него калачиком.

Мне снились разные сны, сюжет их сменялся один за другим, но последнее видение всегда оставалось неизменным.

Я стояла посреди пустыни, рядом шумел бурный Нил. Посмотрела по сторонам. Увидела рядом невысокую полураз-рушенную пирамиду, меня тянула к ней необъяснимая сила. Приблизившись, я увидела проход. Где-то в его конце то и дело мелькал свет и раздавались жуткие стоны, которые заставили меня проснуться.

Я открыла глаза и сделала глубокий вдох.

– Бару! Я видела сон – и ни на секунду не сомневаюсь, что там был Дуат. Я знаю дорогу туда!

– Ты и впрямь увидела его во сне?

– Думаю, это богиня помогает нам. Но по-прежнему не чувствую ее.

Мы проехали всего пару часов, и я увидела самую большую реку – Нил. Могучую и быстротечную. Вдоль берега рос высокий папирус. Неподалеку я заметила ту самую пирамиду и показала Бару. Спешившись, он взял меня за руку и пошел первым. Я недовольно вздохнула. Никакого света и голосов не было заметно. Мы вошли внутрь. Вдруг в темноте вокруг нас вспыхнули факелы. От неожиданности я вскрикнула и прижалась к Бару. Перед нами расположился длинный туннель, и мы направились вперед. До нас стали доноситься какие-то звуки, и чем дальше мы шли, тем четче они становились. Показалась лестница вниз, Бару помог мне спуститься. Мы прошли еще несколько пролетов, и я уже порядком устала, когда наконец мы оказались перед массивной деревянной дверью. За ней нам открылся настолько огромный зал, что казалось, будто у него вовсе нет потолка. Полы и стены были выполнены из черного мрамора с зеркальным блеском, по ним шли вертикальные золотые полосы с нанесенными на них черными иероглифами. На стенах горели факелы, на полу стояли мраморные вазы. Мы шли по залу, рассматривая его убранство, пока не остановились у дальней стены. На ней были изображены весы, в чашах которых лежали перо и сердце.

– Именно на этом суде принимается решение, куда дальше попадет душа умершего.

Я вопросительно взглянула на Бару. Звуки вдруг сменились на вой и рычание. Я заметила небольшую приоткрытую дверь неподалеку. Протиснулась в нее, не дожидаясь Бару.

В новом помещении исходил неяркий свет от большого каменного камина. Это был огромный зал с высокими потолками, длинным деревянным столом и двенадцатью стульями возле него, как в старом замке.

– Кто здесь? – Услышала я чей-то голос и сделала несколько шагов вперед. Увидела каменный трон. На нем сидел молодой мужчина, при виде которого я потеряла дар речи: черные как смоль волосы до плеч, темные глаза, густые брови и белоснежная кожа, которая словно мерцала. Нагнавший меня Бару встал рядом.

– Живым здесь не место, – произнес, поднимаясь с трона, незнакомец.

На нем были темные легкие брюки из дорогого шелка и длинный, угольного цвета халат из той же ткани, надетый прямо на обнаженное тело. Он медленно ступал босыми ногами по каменной плите, держа в руке кубок, и при движении халат оголял его торс и грудь. Его тело было точеным. Я стояла и молча любовалась им. Бару отвлек меня, кашлянув. И, встретившись с его недовольным взглядом, я опустила глаза.

– Я Мира.

– Я знаю, кто ты. Перерожденная богиня Сахмет. Уходите, вам здесь не место.

– Нам очень нужна ваша помощь.

Незнакомец подошел к столу, поставил кубок, оперся о стол, скрестив ноги, и чуть откинулся назад – халат сначала оголил его плечо, а потом и вовсе сполз по спине, но задержался на локтях.

«Как мне с ним разговаривать, хоть бы прикрылся!» – возмутилась я про себя.

– Пора и мне представиться. Я Анубис.

– Что? Анубис?! – выпалила я.

– А ты меня по-другому представляла?

Ну уж точно не представляла, что он настолько божественно красив. Очнись, Мира!

– Зачем вы пришли?

– Нам нужно Копье Небес.

– Для чего оно вам?

– Сет похитил родного мне человека, если я не принесу ему копье, он не оставит ее в живых.

– Ты же понимаешь, что будет, если оно попадет в руки Сета? – Анубис ходил из стороны в сторону, и его халат то и дело сползал, открывая спину и плечи. Он вообще бог подземного царства или бог соблазна?

– Да, он разрушит свою пещеру и выберется из нее.

– И ты все же хочешь отдать ему это копье?

– У меня нет выбора. – Перед глазами у меня появилась Нану, и собеседник, видимо, прочел мои мысли.

– Понимаю. Сет ни перед чем не остановится. Хорошо. Я отдам вам его.

– Так просто? – поинтересовалась я.

Анубис подошел ко мне совсем близко, халат все же упал с него, и я увидела каждую мышцу бога. От накала страстей казалось, что каменный пол у меня под ногами заходил ходуном.

– Не просто. Но об этом позже: вы с дороги, устали и проголодались. – Анубис повел рукой в сторону стола. Я повернулась и увидела, что там расставлено много разных блюд, хотя до этого он был совершенно пустым. – Присаживайтесь, пожалуйста, а мне надо переодеться.

«Наконец-то, – подумала я, – хоть перестану краснеть».

Я хотела сделать шаг к столу, но Бару меня остановил.

– Что? – тихо спросила я.

Он помотал головой.

– Это невежливо, – прошептала я.

В ответ Бару закатил глаза.

Вошел Анубис. Он надел белые свободные брюки и набросил накидку на плечи, обильно украшенную драгоценными камнями и расшитую золотом, но торс по-прежнему был обнажен.

«Легче не стало», – подумала я.

Мы сели за стол, который ломился от еды. Горы дичи, рыбы и фруктов – все лежало на золотых блюдах. Вино разлито в красивые кубки. Анубис принялся за трапезу и вопросительно посмотрел на нас. Мы тоже приступили к еде, она была мне привычна – как в моих родных краях. В тех, где я выросла.

– Копье Небес принадлежало Осирису, брату Сета, и он уже несколько столетий пытается им завладеть. Осирис был правителем египетской земли и самым почитаемым из богов, Сет завидовал ему. – Анубис ел и говорил медленно. – Моя мать Нефтида, богиня рождения и смерти, была влюблена в Осириса и, обернувшись в его жену – Исиду, соблазнила его. В результате этого обмана родился я.

– Так твой отец – Осирис?

Анубис кивнул.

– Сразу после моего рождения Нефтида, опасаясь гнева своего мужа Сета... – «У Сета есть жена?» – В моей голове все перемешалось, – бросила меня в камыши. Исида нашла меня и воспитала как родного сына. Сет настолько завидовал Осирису, что решил убить его. Он изготовил золотой саркофаг и принес его на пир, который устроили в честь Осириса. Все гости примеряли саркофаг, но всем он был не по размеру. Осирис не хотел в этом участвовать, но, чтобы не обижать брата, лег в саркофаг, и тот оказался ему впору. Тогда Сет захлопнул крышку и пустил гроб по течению Нила, а сам занял место своего брата. Исида не переставала искать мужа, и когда все же нашла, его тело было бездыханным. Она спрятала саркофаг в зарослях Нила, но Сет нашел его и в ярости разорвал тело брата на четырнадцать частей.

– Вот тебе и братские узы, – съерничал Бару, и я кинула на него недовольный взгляд.

Анубис продолжил:

– Исида собрала все части в надежде воскресить мужа, но ничего не получилось. За некую услугу Сет рассказал, как я могу воскресить Осириса.

От услышанного у меня пропал аппетит.

– И о какой услуге идет речь?

Мой собеседник не ответил на этот вопрос.

– А что, если Сет соврал о том, как воскресить твоего отца? Зачем ему такое говорить тебе?

– И такое может быть, но это моя последняя надежда, – изрек Анубис. – Глаз Гора, который Сет выбил ему в схватке. В нем содержится неслыханная сила. Гор – сын Исиды и Осириса. Сет спрятал глаз Гора в надежде, что он однажды им воспользуется. Но Ра заточил его в пещеру.

– Почему ты сам не заберешь его?

– Сет не глуп. Он наложил заклинание, чтобы ни один из богов не мог даже приблизиться к артефакту. Только смертный сможет его заполучить.

– Если мы принесем тебе этот глаз, ты отдашь нам Копье Небес?

– Да, – проговорил Анубис и добавил: – Дуат рушится. Души не могут найти сюда дорогу, а вы, будучи живыми, находитесь здесь. Если Дуат погрязнет в хаосе, самые страшные монстры и демоны, которых это место сдерживало несколько тысячелетий, вырвутся, и их уже ничего не сможет остановить. Вы поможете мне, а я помогу вам.

– Где же находится глаз Гора? Где его спрятал Сет?

– Лабиринт Аменемхета Третьего...

– Нет! – перебил его Бару. – Вставай, Мира, мы уходим. Найдем другой выход.

– Что? Бару, мы не можем уйти. Что это за лабиринт? – спросила я, но мои собеседники молчали, отвернувшись в разные стороны.

– Я хочу вам показать, что такое Дуат, – вдруг сказал Анубис.

Он встал из-за стола и двинулся вперед. Бару выпрямился передо мной:

– Сейчас, конечно, самое время для прогулок с этим полуголым напыщенным павлином.

– Тебя только это смущает? – недовольно поинтересовалась я. – Это же наша главная проблема!

– А что? – Возмущение Бару прямо-таки повисло в воздухе. – У него другой одежды нет?

– Идемте, – позвал Анубис.

Из зала дверь вела в темный коридор. Мы шли медленно. Походка Анубиса была неторопливой и вальяжной. Мы вышли в огромную пещеру, одна часть которой была освещена, а другая оставалась в полумраке.

Вдалеке в светлой части я увидела леса, озера, реки, услышала пение птиц, лучи солнца освещали белые верхушки гор – от увиденного дух захватывало. Там жили люди, они смеялись и выглядели счастливыми. А с темной стороны доносились ужасные крики и стоны, виднелись сожженные деревья, растрескавшаяся земля, высохшие озера, ставшие пустыней. Люди были измотаны и истощены. В той части пещеры стоял ломившийся от еды и напитков длинный стол. Люди отчаянно пытались к нему пробиться. Но каждый хотел быть первым. Поэтому если кто-то вдруг оказывался на шаг впереди, то другой за ноги тянул его обратно. И так раз за разом. Никто не мог добраться до стола. Все это походило на агонию, и от увиденного кровь стыла в жилах.

– Зачем ты их истязаешь? Накорми людей! – взмолилась я.

– Это грешники, которые сами себя истязают: они даже после смерти не осознали своих ошибок. Сообща, помогая друг другу, вместе они легко могут добраться до еды и воды, но каждый хочет быть впереди прочих, поэтому на столетия застревает здесь. Все, что вы здесь видите, создал мой отец. Многие столетия здесь был баланс темной и светлой сторон, но сейчас все на грани: Дуат рушится, и души могут остаться здесь навсегда. Они больше не смогут переродиться и никогда не найдут покоя.

Анубис посмотрел на меня как на дорогой трофей. Он подошел так близко, что я почувствовала аромат его кожи. Ладан, смола, древесина и сладкий запах вина.

– Идем за мной, моя богиня. – И Анубис двинулся вперед.

– «Моя богиня...» Почему каждый норовит тебя так назвать? – Я услышала безумную ревность в голосе Бару.

– А что не так-то? Я же и правда богиня.

Мужчина только развел руками и явно разозлился. Но я сделала вид, что ничего не понимаю. Будь его воля, он бы закинул меня на плечо и унес отсюда подальше.

Глава 13

«Безумие или смерть – вот что находит здесь слабый или порочный; одни лишь сильные и добрые обретают жизнь и бессмертие».

Лабиринт Аменемхета Третьего представлял собой круглое высоченное здание с тысячами надземных и подземных залов. Это сооружение служило гробницей для фараонов, а также местом жертвоприношения и почитания всех египетских богов.

– Нет другого такого строения, где бы более почитали египетских богов, чем тут. И Сет сделал так, что ни один из этих богов не может сюда войти. Зато никто не скажет, что у него нет чувства юмора, – сказал Бару.

– Это сарказм? – И все-таки у братьев есть еще кое-что родственное: ирония у них в крови.

Сооружение выглядело заброшенным, но я чувствовала неясную тревогу.

– Мира, тут очень опасно: многие вошли в эти двери, но немногие вернулись. Только сильный духом человек найдет выход из лабиринта.

– Бару, я справлюсь.

– Этот лабиринт как зеркало: в нем ты увидишь все самое плохое в себе, встретишься со своими пороками.

– Мне не привыкать, идем. Я не боюсь, ведь ты со мной. – Бару крепко обнял меня, словно боялся, что мы больше не увидимся. – Мы спасем Нану и избавим Арая от связи с Тенями.

– Ну куда ж без него.

– Бару, ты говоришь вслух.

– Серьезно? Пойдем, мы должны спасти этот мир!

Я радостно побежала за ним следом. Войти внутрь нам не составило никакого труда. Холодок пробежал по спине. Это место несколько тысячелетий считалось заброшенным, но было как живое. Я услышала чей-то вой и прижалась к Бару.

– Ты же могущественная повелительница пустыни, а пугаешься как обычная девчонка, – сказал он, и я в шутку ударила его по плечу.

Мы вошли в небольшую комнату. Я осмотрела все вокруг – ничего примечательного. Пара деревянных бочек с какой-то черной вязкой жидкостью, ткань, смотанная в рулоны, и много маленьких бутылочек с пахучими веществами.

– Что это, Бару?

– Масло для бальзамирования тел.

Я невольно представила себя лежащей в саркофаге и поморщилась. В противоположной входу стене была дверь. Открыв ее, мы увидели лестницу, ведущую наверх, поднялись по ступеням, открыли новую дверь – и тут же та, из которой мы вышли, исчезла. Я спустилась обратно и принялась стучать по пустой стене.

– Мира, не утруждай себя, дверь не появится, – Бару покачал головой.

– Как это? – перепугалась я.

– Если ты вошла в дверь, через нее ты больше не сможешь выйти.

– Что же нам делать?

– Только идти вперед.

В комнате наверху лестницы появилась новая дверь. Вся стена вокруг нее была покрыта плетями какого-то вьющегося растения. Я подошла и протянула руку, чтобы дотронуться до него, но Бару меня резко отдернул от стены.

– Это сонный плющ: дотронешься до него – и уже никогда не проснешься!

«Этого только не хватало!» – я запаниковала и вопросительно посмотрела на спутника.

– Откуда ты столько знаешь о лабиринте?

– Я прочитал о нем в записях моего отца.

– Значит, он здесь бывал?

– Да, и подробно все описал.

– Не может быть! Он тоже искал глаз Гора?

– Да.

– Но как он выбрался?

– Этого отец не написал, да и глаз Гора он тоже не нашел.

Мы открыли следующую дверь, вошли в нее – и она, как и предыдущая, тут же исчезла. Мы спустились по новой лестнице, и я почувствовала, что мои ноги намокли: вокруг была вода. Бару схватил горящий факел с ближайшей стены и осветил лестницу. Она уходила в воду, кишащую крокодилами. Я взвизгнула и забралась выше на несколько ступеней. Выход был на противоположной стене, к нему вел небольшой деревянный мостик.

– Нам надо туда пройти, – сказал Бару. – Я первый. – Он решительно зашагал по мосту, а я последовала за ним. От клацанья зубов крокодилов у меня побежали мурашки. Я непроизвольно посмотрела вниз, прибавила шагу и ухватилась за пояс Бару. – Вот видишь, совсем и не страшно.

На его сарказм я состроила гримасу, он усмехнулся, и мы открыли следующую дверь. За ней все было покрыто чем-то белым и хрустело под ногами. Бару стоял в недоумении.

– Это снег! – радостно закричала я. – Я о нем читала в книгах!

Мужчина недоверчиво поежился. Я опустилась на колени и сжала снег в руках.

– Он холодный.

На нас сыпались красивые резные снежинки, я ловила их одну за другой. Когда они соприкасались с моими теплыми руками, то тут же превращались в капли воды. Я бегала, лепила и кидала снежки в Бару, как маленький ребенок.

– Мира, надо уходить, тут слишком холодно.

Откуда-то подул промозглый ветер – я поежилась. Мое тело пронизывало ледяными иглами. Стало тяжело дышать, пальцы онемели. Бару тащил меня за собой. Мы выбежали в очередную открывшуюся дверь – и упали в колодец с водой. Дверь выхода виднелась высоко на стене, и до нее сложно было добраться. В воде я оказалась как в родной стихии: не зря же выросла возле океана.

– Бару, просто держись на поверхности. Кажется, вода прибывает. Еще немного – и мы поднимемся до двери.

Вскоре так и случилось. Выбравшись из колодца, мы увидели пустую комнату, на полу которой было что-то разлито. Бару дотронулся до лужицы рукой.

– Это масло! – В следующую секунду перед нами вспыхнуло пламя. – Мира, бежим!

Мы бежали со всех ног, прикрывая лица, и пробирались сквозь удушающий дым в новую комнату. Вокруг ничего не было видно. В один момент я перестала ощущать руку Бару и поняла, что мы потеряли друг друга. Дым развеялся, и я увидела комнату, утопающую в пышной растительности. Ровно подстриженные кустарники образовывали длинные аллеи. Деревья высажены ровной полосой. Я блуждала из стороны в сторону, и куда бы ни пошла, мне казалось, что я здесь уже была. Решила осмотреться и забралась на небольшое дерево. Никакой двери не было видно – вокруг лежал бескрайний зеленый лабиринт.

– Здесь есть кто-нибудь? Бару!

Я снова и снова кричала в надежде, что кто-то откликнется. Вдруг услышала детский смех за спиной и обернулась, но ничего не увидела. Решила еще пройтись, надеясь кого-нибудь встретить. Где-то раздался страшный вой, следом женские крики. Неожиданно я увидела перед собой маленькую светловолосую кудрявую девочку со светло-карими глазами и смуглой кожей. Когда она засмеялась, на ее щеках появились ямочки.

– Мамочка, идем же! – У нее был такой звонкий смех, от которого на душе становилось теплее. – Нам нельзя здесь останавливаться. – И девочка побежала вперед.

– Постой, я не твоя мама! – Я бежала за ней, сворачивая то влево, то вправо, пытаясь догнать, но видела только край ее яркого платья. Она наконец остановилась.

– Еще нет, – проговорила она, и улыбка не сходила с ее лица.

Девочка исчезла. Я услышала шорох сзади и обернулась. Передо мной стояла девушка с темными кудрявыми волосами и яркими зелеными глазами. Она была очень красивой и кого-то мне напоминала.

– Девочка моя, как же ты выросла, – сказала незнакомка. – Я Лана.

– Мама?

– Тебе надо выбираться, здесь небезопасно.

Я не могла на нее насмотреться. Она выглядела чуть старше меня. На ней было свободное длинное белое платье, шлейф которого аккуратно лежал на траве. Смуглая кожа, чувственные губы и такой заботливый взгляд.

– Но я не могу найти выход.

– Ты его найдешь, только верь в себя. Спеши же! Мне нельзя долго находиться здесь с тобой.

– Почему?

– Из-за меня они могут навредить тебе.

– Они – это кто? – Лана начала пятиться назад. – Мама, постой! Мне не справиться одной.

– Люди нуждаются в тебе, ты сильная, ты обязательно справишься.

За ее спиной сгустилась темнота, и тысячи рук потянулись оттуда к ней.

– Не-е-ет! Мама! – закричала я и схватила ее за руку. От этого прикосновения что-то перевернулось внутри, стало так тепло. Но ее ладонь выскользнула из моей – и все исчезло. – Мама, – прошептала я снова, глотая соленые слезы.

Пошла дальше по лабиринту, но вскоре снова остановилась – передо мной стояло огромное зеркало. Я посмотрела на свое отражение: одежда была кое-где порвана, мокрая и в саже. Вдруг мое лицо в зеркале исказилось, состроив злобную гримасу.

– Тебе не удастся всех спасти, – отражение заговорило со мной. – Все, кто тебе дорог, погибнут из-за тебя!

В зеркале замелькали страшные картины: поле боя, небо затянуто черными тучами. Обезумевшая богиня сжигает все на своем пути, люди бегут в разные стороны. Арай лежит в луже крови. Над ним склонился Бару, а в следующий момент Тень наносит ему смертельную рану, и он падает рядом.

Я, не держась на ногах, упала и рукой нащупала камень.

– Нет! – завопила я в ответ и метнула камень в зеркало. Оно разбилось вдребезги, а я зарыдала во весь голос. – Нет, нет, я не допущу этого!

– Мира, ты слышишь меня? – Я ощутила на своем плече чью-то руку.

– Бару, это ты? Правда ты?

Он гладил меня по волосам:

– Конечно. Можешь меня ущипнуть, только не больно, а то синяк останется.

Я засмеялась сквозь слезы и кинулась к нему на шею, а он только сильнее прижимал меня к себе и целовал влажные щеки.

– Мира, появилась дверь. Идем.

– Как ты меня нашел?

– Не знаю, не могу объяснить. Просто очень хотел найти тебя.

– А если бы ничего не получилось?

– Я бы потратил всю свою жизнь, чтобы отыскать тебя в этом лабиринте.

Он крепко обнял меня. Но эти ужасные картины из зеркала до сих пор были перед глазами.

За очередной дверью оказалась только звенящая пустота.

– Бару, здесь ничего нет!

– Это и пугает.

Мы находились в абсолютно пустой комнате. Пол здесь был выложен квадратной плиткой. Бару наступил на один из квадратов – он засветился, а потом стал прозрачным. Я приблизилась, чтобы рассмотреть, и вместо пола увидела зияющую чернотой бездонную пропасть. Бару убрал ногу – и плитка вернула свой первоначальный вид.

– Что это?

– Стеклянный пол. – Я вытаращила глаза. – Если наступишь не на ту плитку, то она треснет, и мы рухнем в бездну.

Холодные мурашки пробежали по моей спине.

– Что же нам делать?

– Запоминать. Ты должна наступать только на те плитки, на которые наступал я. Иначе мы погибнем.

Я неуверенно кивнула.

Бару что-то высчитывал. Он то наступал на определенные плитки – некоторые при этом светились, – то загибал пальцы, запоминая последовательность. Я не смела издать ни звука.

– Идем, – наконец скомандовал он.

Я кивнула, и мы направились дальше. Бару ступил на первую плитку – пол стал прозрачным. От страха за Бару меня кинуло в дрожь. Но он уверенно шел вперед, наступая на нужные плитки, а я шагала за ним, затаив дыхание. Чуть потеряв равновесие, я вдруг начала клониться в сторону, но Бару придержал меня, и мы застыли не шевелясь. Мое сердце бешено колотилось. Бару посмотрел на меня – я молча кивнула. Нам осталось преодолеть всего две плитки. Бару уже стоял на каменном полу, протягивая мне руку. Я шагнула к нему, но оступилась и почти повисла на нем. Он с легкостью подхватил меня и поставил на каменный пол. За спиной я услышала громкий треск: стеклянный пол посыпался вниз.

– Спасибо, – дрожащим голосом произнесла я.

– Все хорошо, мы выбрались.

– Об этом ты тоже прочитал в записях отца?

– Да, и они помогли нам выжить.

Мы вошли в очередную дверь. Из этой комнаты было два пути. Один – наверх по лестнице. Через люк просачивался яркий свет – явно выход наружу, но была и еще одна дверь, на вид такая же, как и все предыдущие. Мы молча смотрели на нее.

– Бару, а что, если именно за этой дверью находится глаз Гора?

– Не узнаем, пока не проверим.

Мы открыли дверь, и яркий свет ударил нам в глаза. В центре комнаты висела стеклянная сфера – она и была источником света.

– Это он! – Мы подошли ближе.

Я с интересом разглядывала сферу. Она парила в воздухе, а внутри нее лежало что-то круглое. Это и был глаз Гора. Бару ходил по комнате и осматривался, пытаясь понять, как достать глаз.

– Здесь что-то не так. Слишком все просто на первый взгляд. Мира, приготовься, нам нужно будет быстро бежать.

Я кивнула, приготовилась и еще раз посмотрела на Бару. Он молча кивнул. Затем молниеносно схватила сферу, и мы кинулись к выходу. Сфера потускнела. Все стены, кроме той, в которой был выход, рухнули, и мы увидели весь тот ужас, что скрывался за ними. Со всех сторон раздался страшный рев и вой, и тысячи глаз уставились на нас.

Это были жуткие монстры. Они тысячелетиями охраняли сферу – и теперь бросились на нас. Я не успела их рассмотреть как следует, но это было только к лучшему. На ходу Бару достал меч и принялся отбиваться от погони. Я боялась выронить сферу, а дорога к двери никак не заканчивалась. Над головой металось что-то огромное и издавало ужасные крики. Бару распахнул дверь, выбежал и вытянул меня за собой. Стена тут же исчезла, вокруг снова оказалась пустыня. Но кто-то вцепился мне в ногу и потянул назад в лабиринт.

– Бару, меня кто-то держит!

– Не упусти сферу. – Он одной рукой схватил нашу добычу, откинул ее назад и вцепился в мою руку.

– Не бросай меня!

– Ни за что.

Ухватившись за Бару, я изо всех сил ударила существо свободной от захвата ногой. Оно взвизгнуло, отпустило меня, и я резко полетела вперед. Мое падение смягчил Бару: я приземлилась именно на него. Так мы лежали несколько минут, пытаясь отдышаться, и смотрели друг другу в глаза.

– Это уже входит у меня в привычку, – прошептала я, не веря своему счастью.

Светило яркое солнце – мы прошли лабиринт, сфера была у нас.

– Мы живы! – воскликнул Бару.

О другом мы сейчас думать не могли.

Дорога до Дуата пролетела незаметно, мы почти не спали и не ели, лишь временами давали отдохнуть лошадям. В нижнем мире нас уже ждал Анубис. В этот раз он был одет почти нормально: в черные шелковые брюки и такую же свободную, наполовину расстегнутую рубашку.

Анубис протянул мне золотой предмет, внешне выглядевший как цилиндр. Мы отдали ему сферу.

– Это и есть Копье Небес? – Я с интересом рассматривала оружие.

– Да. Оно принадлежало Осирису. Но помни, что копье подчиняется сильнейшему. Если оно выберет Сета – значит, этот мир не спасти.

– Что? Копье само выбирает, кому служить? И мы не сможем этому помешать?

– Не сможем. Пока оно не выбрало своего хозяина – это обычное оружие. – Анубис с интересом рассматривал сферу. – Копье раскрывается от взмаха руки, – добавил он.

Я взяла цилиндр, сразу почувствовав всю мощь. Удерживать его было тяжело, я покрепче зажала его в ладони, потом резко опустила руку – сработал механизм и цилиндр раскрылся: вытянулся в длину, появилась рукоять, а из нее – металлические стержни с острыми наконечниками. Исходящий от копья золотой свет ослепил меня. Стало понятно и жутко от того, на что будет способен Сет, владея таким оружием, но выбора у нас не было. Я еще раз резко взмахнула рукой с копьем – и оно сложилось.

– Благодарю, вы очень помогли мне. С помощью глаза Гора я смогу воскресить своего отца. Когда отец вернется в Дуат, я приму наказание, которого достоин, – с печалью проговорил Анубис.

– О чем это ты?

– Тени, – тихо сказал он и опустил глаза. – Распоряжаться душами запрещено, но я очень хотел воскресить Осириса. После смерти души воинов Сета попадали в Дуат. Я же возвращал их в качестве сущностей назад. Сет сделал из них могущественную армию.

Я сразу вспомнила слова Сета, которые теперь не выглядели как бред. Арай был его воином, и после смерти Анубис вернул бы его душу опять ему.

Теперь, когда каждый получил что хотел, нам пора было отправляться в путь. Бару попрощался с хозяином подземного царства и ожидал меня на выходе.

Анубис посмотрел на меня:

– Богиня, ты вселяешь во всех нас надежду.

После он крепко меня обнял. В растерянности я не знала, что и делать. Просто молча кивнула и побежала к Бару.

Мы с ним прошли по коридору и вышли из пирамиды. Пока мы шли, мой спутник не проронил ни слова. Он помог мне забраться на Таруса, но в глазах Бару я заметила недовольство.

– Что-то не так? – не выдержала я.

– Конечно что-то не так! Почему он обнял тебя?

– Я не верю в то, что слышу! – Он даже не скрывал своей ревности.

– Пусть он бог подземного царства, это не дает ему права обнимать тебя. Даже я себе такого не позволяю!

Я уже не могла сдержаться и хохотала во весь голос:

– Конечно, ты-то не позволяешь!

Бару вытаращил на меня глаза. Я хотела быть серьезной, но не получалось.

– Прости, не могла сдержаться.

– Что это значит?

Чтобы уйти от ответа, я погнала Таруса в пустыню изо всех сил.

– Мира, ответь на мой вопрос! – голос Бару остался за спиной.

Я отдам копье Сету и спасу Нану. В моей голове созрел план, и Бару он точно не понравится.

Глава 14

Я сильно переживала за Нану. Дорога была знакомой, мы почти не отдыхали и быстро добрались до пещеры Сета. По пути не встретили ни одной Тени: Сет знал, что я приду за его пленницей, и в слежке за нами не было никакого смысла.

Амон-Ра пронзил свою дочь – богиню Сахмет – этим самым копьем, которое я должна отдать моему врагу. А что, если в прошлое перерождение богини, когда она погубила Адаманту, было то же самое, и теперь, не отдав оружия, я смогу изменить ход истории?

Сет вальяжно расхаживал по пещере.

– Богиня, я устал ждать. – Разведя руки в стороны, он пошел к нам навстречу.

– Стой где стоишь! – остановила его я.

– Неужели это копье? – Его глаза загорелись.

– Отпусти их, и только тогда я отдам тебе оружие. – Я указала на Нану и Бару. Сет запрокинул голову и засмеялся.

– Ты серьезно думала, что в моих планах было вас отпустить? Я ведь могу просто его забрать. – Он хлопнул в ладоши, и появились Тени, их было много. Я откинула руку – и копье раскрылось. У Сета округлились глаза, он шагнул назад.

– Ты отпустишь их, или копья тебе не видать.

По лицу бога было видно, что это не входило в его планы.

– Убирайтесь! – закричал он, и одна из Теней открыла перед моими друзьями железную дверь. – Вы мне не нужны!

– Мира!

Я повернулась к Бару.

– Уходите, и позаботься о Нану, пожалуйста.

– Я не могу тебя здесь оставить!

Я просто смотрела.

– Как ты могла так со мной поступить?

– Бару, извини, что не рассказала раньше, ты бы ни за что не согласился.

– Мира, я не могу и тебя потерять.

– Не беспокойся обо мне, я вернусь, когда вы будете в безопасности.

– Ваши разговоры начинают меня раздражать. Убирайтесь! Или я передумаю! – Сет изрядно нервничал.

– Поспешите.

Бару помог Нану подняться – она с таким сожалением посмотрела на меня, что защемило сердце.

– Я не могу вас потерять, – прошептала я.

Они ушли, а я собрала копье и покрутила в руках золотой цилиндр. Сет смотрел на него как завороженный.

– Богиня, у нас был уговор. Отдай мне копье!

Я ходила по залу и рассматривала все, потом отодвинула массивный стул и села за стол.

Сет, с интересом наблюдавший за мной, подошел и сел напротив.

– Что ты задумала? – прервал он мое молчание.

– Твое предложение еще в силе?

– Какое?

Мне надо было тянуть время, чтобы мои друзья успели уйти подальше.

– Помнится, ты говорил о нашем союзе и о том, что я тебе нужна! Или тебе было нужно только копье?

– Что за игру ты затеяла? – недоверчиво спросил Сет.

– Это не игра, просто я хочу быть той, кто я есть.

Он наклонился так близко, что внутри меня все сжалось.

– Эти слова – самое приятное, что я слышал за тысячи лет, – прошептал он и положил свою руку на мою с копьем, но я резко выдернула ее.

– От меня ты не только это можешь услышать, – прошептала я, чуть дыша.

– Не играй со мной!

– Я устала с дороги, дай мне умыться и накрой стол: я голодна. – Сет подозрительно посмотрел на меня, но сделал жест Теням и указал мне на дверь за его троном. Я пошла в указанном направлении. Ко мне направился воин. – Не смей приближаться, – остановила я охранника, махнув золотой трубкой. Он встал как вкопанный.

– Ты не можешь здесь командовать: это моя пещера! – завопил Сет, словно избалованный ребенок.

– Была твоей. Все, что принадлежит тебе, теперь и мое! – громко сказала я, даже не думая поворачиваться к нему лицом.

За дверью оказался коридор с массивными светлыми дверями. Я открыла первую и увидела большую купель с чистейшей голубой водой, от нее пахло жасмином и лавандой. Заметила на вешалке легкое белоснежное платье на тонких бретелях и такой же белоснежный шелковый халат. Не задумываясь скинула одежду и по ступеням спустилась в воду, не расставаясь с золотым цилиндром. «Сета наверняка посещают мысли его украсть, – подумала я. – Он мне не доверяет. Я должна продержаться тут несколько дней. Бару с Нану тем временем доберутся до поселения. У моих людей будет время подготовиться к битве».

Я окунулась с головой и вынырнула – ароматная вода стекала по моей коже.

Отмывшись, надела шелковое платье и набросила сверху халат, который поражал своим длинным шлейфом. Влажные волосы спадали на плечи. Я взяла копье и босиком по холодному каменному полу пошла к Сету. Вступила в зал величественно, как настоящая богиня. Сет сидел за столом, который ломился от еды. Я осмотрелась – возле моей тарелки не было видно вина. Поэтому бесцеремонно забрала бокал у Сета и сделала глоток. И принялась за еду.

– Скажи своим слугам, чтобы они ушли: не люблю, когда на меня смотрят.

Он махнул рукой, и Тени исчезли.

– Еще какие-то пожелания, моя богиня?

Я демонстративно отодвинула опустевшее блюдо.

– Да, удобную комнату. Раз мне здесь жить, я хочу спать на большой кровати.

– Как пожелаешь!

Он встал и направился к этой же двери за троном. Я последовала за ним. Он распахнул мне дверь, и я прошла в коридор.

Я бесцеремонно распахнула понравившуюся дверь и вошла в комнату, там оказалась огромная кровать с балдахином.

«Боги тоже спят?!» – промелькнуло в голове.

Сет хотел войти следом, но я вытолкала бога за порог и захлопнула перед его лицом дверь.

– Это моя комната, – услышала я за дверью.

– Найди себе другую.

– А-а-а! – в ярости закричал Сет, но я уже жмурилась от удовольствия, падая спиной на роскошную перину.

Мне надо отдохнуть, но сперва понять, какими будут его следующие действия.

* * *

Прошло уже несколько дней, как я жила в пещере Сета и надеялась, что Бару и Нану добрались до поселения.

– Богиня, ты испытываешь мое терпение. Отдай мне копье и выбери верную сторону. – Сет схватил меня за руку.

– Думаешь, я тебя предам? И в мыслях не было такого.

– Я знаю, что такое предательство, и отомщу всем, когда выберусь отсюда.

Я смотрела на него, внимательно слушая.

– И первой станет моя жена Нефтида: они с моим братом предали меня. Она сначала все отрицала, но потом сама призналась, что один час с Осирисом стоит всей жизни со мной.

– Ты не умеешь любить, а только уничтожаешь. – Я резко поднялась и попятилась назад, а он медленно шел на меня.

– Нефтида зачала в ту ночь ребенка, но я сделал все, чтобы она возненавидела его, и убил ее возлюбленного.

– Ты чудовище. Скоро Анубис воскресит Осириса, и копье вернется к нему. Ты никогда не получишь того, что хочешь.

– Что за вздор? Анубис не сможет воскресить Осириса без глаза Гора. Его никому не под силу заполучить.

– Ты уверен?

– Что ты сделала? Говори! – Он с такой яростью встряхнул меня, что ноги стали ватными.

– Глаз Гора уже у Анубиса.

Сет схватил меня за шею и начал душить. Я нашла в себе силы оттолкнуть его и стояла, жадно хватая воздух. Отдышавшись, раскрыла копье – сила, исходящая из него, дрожью прошла по моему телу. Копье засветилось и стало вибрировать в моих руках. Я почувствовала, что оно подчинилось мне – значит, в руках Сета оно будет обычным оружием, не представляющим опасность.

– Отдай мне копье или Тени уничтожат всех, кто тебе дорог. И ты никак не сможешь им помочь.

Я кинула ему копье, он с трудом его поймал и направил в потолок пещеры. Но ничего не происходило.

– Что? Почему оно не действует? – Его переполнял гнев. – Отвечай! Ты обманула меня!

В следующий миг каменный пол под нашими ногами заходил ходуном, камни посыпались с потолка.

Его глаза вспыхнули огнем:

– Ты думала, что сможешь обхитрить? У меня всегда есть запасной план. Мы с Амоном-Ра заключили сделку.

– Какую еще сделку? – Я не понимала, о чем он говорит.

– Об этом я тебе не могу сказать. – Оглядываясь вокруг, он расплылся в довольной улыбке: – Наконец-то! – Пещера рушилась, и наверху показалось голубое небо.

В этот момент я почувствовала прибывающую силу богини. Пещера теперь не сдерживала ни Сета, ни меня. Он принялся перевоплощаться и стал намного больше и выше, чем я. Огонь прокатился по моему телу: Сахмет вернулась. Во мне бушевала ярость, и снова почувствовались знакомая боль и ломка, пот выступил на коже. Я схватилась за железную решетку и согнула ее голыми руками.

– Не сопротивляйся, не сопротивляйся, – говорила во мне богиня. Я сделала глубокий вдох, и через некоторое время все затихло. Подняла глаза и посмотрела на Сета – он сделал шаг назад. Я сняла с пояса золотые ножи и приготовилась.

Сет нанес первый удар. Я зажала его копье своими ножами и изо всей силы оттолкнула его от себя. Сет устоял и начал наносить удар за ударом, но я с легкостью их отражала. Энергия внутри просто разрывала меня на части, я взревела. Камни сыпались со всех сторон. Сет метнулся вверх, но я схватила его за ногу и резко дернула. Он рухнул на каменную плиту, и та разлетелась на части. Сейчас наши силы были равны. Сет ранил меня копьем в руку, потекла кровь. Он снова рвался вверх, но я была быстрее. Обогнала его и толкнула вниз. Вырвавшись на поверхность, изо всех сил ударила руками по земле. Волна пошла по поверхности, тонны песка засыпали пещеру. Поднялась буря, которая собрала новые барханы. Я понимала, что долго это Сета не удержит, но у нас еще оставалось время.

Теперь благодаря богине стоило мне только представить место, где хочу оказаться, – и я была там. Вот сейчас, нужно лишь сосредоточиться... Миг – и я уже входила в свой шатер.

Увидев меня, Бару вбежал следом и склонил голову:

– Богиня, вы ранены?!

Тут же явился и Арай.

– Знайте оба: Сета больше не удерживает пещера.

– Как это произошло?

– Я... – Голова закружилась, и меня накрыла темнота обморока.

* * *

Очнулась я на кровати с перевязанной рукой, но, сняв повязку, увидела, что от пореза не осталось и следа. Первые минуты все плыло перед моим взором.

– Ты с ума сошла! – закричал на меня сидящий у постели Арай.

– Не кричи на нее. Ей и без тебя тошно. Выйди! – велел ему Бару.

– А если я не выйду, то что?

– Оставь ее в покое!

Братья сцепились, схватив друг друга за одежду.

– Я не могу ее оставить, потому что люблю ее больше жизни! – воскликнул Арай.

– В чем же измеряется твоя любовь? В ее пролитых слезах?

– А тебе-то какое дело?

– Я их вытираю с ее лица и не позволю, чтобы еще хоть одна слезинка упала из-за тебя.

– Думаешь, я не знаю, что ты любишь ее?!

– Да, люблю! Люблю и буду любить, несмотря ни на что. Ты же только и можешь, что наносить ей раны, а я их залечиваю.

У меня замерло дыхание. Я не ослышалась?

– Она все равно с тобой не будет, – заявил Арай.

– А я подожду, я терпеливый.

– Выйдите вон оба! – через силу приказала я. Они отошли друг от друга и посмотрели на меня. – Уходите, – повторила я.

Мужчины подчинились, а я уткнулась пылающим лицом в подушку. У меня было столько эмоций, что я не знала то ли плакать, то ли кричать от боли. Уставившись в одну точку, я мучительно размышляла. Возможно, я потеряла и любимого, и друга. Но и это было не самым страшным. Сет был на свободе, и я не знала, когда он до нас доберется. Я поднялась с постели и стала ходить из угла в угол. Выходить из шатра совсем не хотелось.

* * *

– Мира, ты звала меня?

– Да, Бару, заходи.

Он сел на стул.

– Мира, я чуть с ума не сошел! Как ты могла там остаться?! Что без меня произошло?

– Это Амон-Ра. Он освободил Сета. – Бару посмотрел на меня, не веря в услышанное.

Я совершенно не знала, что мне делать, и Бару точно увидел это в моих глазах. Он встал, обнял и поцеловал меня в висок.

– Мира, послушай...

– Бару! – перебила его я. – Ты не должен меня любить.

– А ты думаешь, у меня есть выключатель, который нажал – и не любишь? А потом вдруг, если тебе захотелось, еще раз нажал – и снова любишь? Сердце не выбирает, кого любить.

– Бару, вы с Араем братья, я не должна вставать между вами.

– Мира, ты снова печешься о нем. А как же ты сама? Только и говоришь, что нельзя оставлять его. А как же твои чувства? Я не могу смотреть на твои слезы, на твои раны. Позволь мне их залечить.

– Я не хотела тебе этого говорить, но, когда все здесь закончится, я уеду. Я не встану между вами. – Мне легче было сказать, что я уеду, чем что богиня полностью переродится и я исчезну.

– Что?! – закричал он, потом сделал глубокий вдох. – Я пойду за тобой на край света.

– Бару, не забирай у меня друга.

Мужчина встал.

– Поздно, – сказал он и вышел из шатра, а у меня появилась новая рана на сердце.

* * *

Мы с Нану не торопясь шли к шатру Арая, я была погружена в свои мысли и думала над словами признания Бару.

– Девочка моя, я вижу, как терзается твоя душа. Ты можешь мне все рассказать. – Но словами это было не объяснить: мудрая женщина и так все понимала. Поэтому я просто улыбнулась и обняла ее.

Арай нас уже ждал. Судя по мрачному выражению лица, он был не слишком рад предстоящему обряду.

– Ты готов? Мы должны разорвать связь. Нану опять свяжет наши сознания, найдет момент, где произошла связь с Тенью, и разорвет ее.

– Ты увидишь все, что было, и проживешь это со мной. Не знаю, что нас ждет. Я не могу пойти на это.

– Если лишь так можно тебя спасти, то я готова умереть и снова воскреснуть! – произнесла я.

Другого выхода у нас не было.

Арай сидел на кровати. Его темные волнистые волосы спадали на лицо. Было заметно, что он сильно нервничает. Я села с ним рядом.

К нам подошла Нану:

– Начнем?

Мы кивнули.

Она разожгла скрученные травы и окурила ими шатер. Горький дым начал заполнять легкие. Потом знахарка начала что-то приговаривать, и я почувствовала легкую головную боль. Она усиливалась, а затем пронзила все тело, от неожиданности я вздрогнула.

– Мира, все нормально?

Арай испуганно посмотрел на меня. Я кивнула, чтобы его успокоить, и закрыла глаза. В воздухе повисла такая тишина, что я слышала только биение своего сердца. В следующую секунду я увидела Теней, и я была в их лагере. Услышала крики вдали и побежала в ту сторону, где меня никто не замечал. Там находилась площадка для сражений, на которой стояли Арай и еще какой-то воин. Они бились без оружия, голыми руками. Арай безжалостно молотил кулаками противника, и даже после того, как тот не смог встать, не останавливался. Вся арена была залита кровью, а рядом стоял командир отряда Теней. Он непрестанно выкрикивал боевой клич. На площадку вышел другой воин, и все повторилось. Арай был уже весь в крови, но не сдавался. Он словно не чувствовал боли. И чтобы Арай остановился, его начали бить палками. Только когда он упал на колени, Тени оставили его в покое. Главный приказал ему покориться, но Арай не согласился, и тогда командир изо всей силы ударил его в грудь. Задыхаясь, тот скорчился на земле.

Я вновь почувствовала боль и зажмурилась сильнее. Вокруг все полыхало, люди бежали кто куда.

Где я?

Черные всадники с горящими факелами промчались мимо меня, унося жизни невинных людей. Где-то раздался детский плач, и я побежала туда. Всадники хватали детей и увозили с собой. Я заметила трех мальчиков – они бежали к конюшне. Тот, что постарше и со светлыми волосами, вбежал в стойло и потянул за собой двух других. Младшие были похожи друг на друга: оба с темными кудрявыми волосами. Старшим оказался Бару, в его руках был меч. Он приказал:

– Сидите здесь и не выходите! Лейс, как станет безопаснее, уезжайте отсюда! Ты меня понял? – Мальчики кивнули, и старший брат выбежал.

Малыш, его звали Тори, был сильно напуган и плакал. Он не послушался и кинулся прочь из укрытия, Арай погнался за ним, и их схватили Тени. Погрузили на лошадей и увезли в пустыню.

Я уже начала привыкать к той боли, которую ощущала, глядя на то, что творилось вокруг. Опять лагерь Теней. Там находилось много мальчиков разных возрастов. Чтобы они подчинялись, их постоянно били, держали под палящим солнцем без еды и воды. Самым младшим был Тори, который всего боялся. Арай закрывал его своим телом от ударов.

– Тори, не плачь, мы убежим отсюда.

И тот затихал. Но сам Тори захватчикам был не нужен: Тени желали подчинить себе Арая и управлять его сознанием, сделать безжалостной машиной убийств. И после очередного отказа Арая служить им, они решили использовать для его усмирения непокорного младшего брата. Один из воинов схватил Тори. У меня все померкло перед глазами. Когда ясность вернулась, я увидела кровь на кинжале и услышала неистовый крик Арая.

– Тори! Тори!

Арая кинули в клетку. В этот момент он казался совсем беззащитным.

Снова перемещение во времени. Теперь Арай уже стал искусным воином, безжалостным и непобедимым. На арене шел бой. Арай ждал, когда его противник допустит ошибку, – и дождался. Он приставил меч к горлу соперника. Командир приказал ему опустить оружие, но Арай не подчинился.

– Это тебе за моего брата! – произнес он и резко дернул мечом. Я отвернулась и услышала предсмертный хрип.

Картинка вновь поменялась: теперь Арай брел по пустыне. У меня в горле сразу пересохло. Он падал и снова поднимался, а иногда просто полз. У него уже не было сил, он перевернулся на спину, и в этот момент я почувствовала его безумное желание умереть. Вдалеке увидела всадников в синих одеждах. Это были таугуры.

– Сюда! – крикнула я, размахивая руками. – Помогите!

Но они меня не видели.

– Арай, пожалуйста, пошевелись!

Тот будто услышал меня и приподнялся. Таугуры увидели его. Слезы счастья покатились по моим щекам. Всадники погрузили Арая на лошадь и увезли.

Резкая боль – и я с усилием открыла глаза. Я вновь оказалась в шатре, Арай сидел рядом. Его глаза были красными, он кричал в страхе.

– Арай, приди в себя. – Я обняла его, и он прижался ко мне, зарыдал, как маленький мальчик, и никак не мог успокоиться.

– Тори... Я не убивал его, это не я, – повторял он.

– Конечно не ты.

– Я разорвала связь с Тенью. Теперь никто не может им управлять, – проговорила Нану.

– Спасибо! – поблагодарила я бабушку.

Арая всего трясло, и я ни на минуту не отпускала его руку.

– Прости меня, пожалуйста, – прошептал он.

– О чем ты говоришь? – Я посмотрела в его глаза: они были полны боли, и в них отражалась его истерзанная душа. – Ты ни в чем не виноват.

– Виноват. Если бы я сразу сделал то, что они хотели, Тори был бы жив. Мира, я все это время думал, что я убил Тори, я!

– Арай, мы оба видели: ты ни в чем не виноват. Ты был тогда ребенком. Тени сломали тебя.

– Почему ты меня защищаешь? Всегда, что бы я ни сделал, в чем бы ни был виноват. Я столько боли причинил тебе! Ты защищаешь монстра! – Его слова перешли в крик.

– Ты не оттолкнешь меня, я всегда буду тебя защищать, потому что я люб... – Я замолчала: наверное, не была уверена в своих словах. Любовь ли это? Арай положил голову мне на колени, а я гладила его по волосам. – Поспи, тебе надо отдохнуть.

Ночью я так и не смогла сомкнуть глаз, но под утро все-таки уснула.

Проснувшись, я медленно открыла глаза и сонно осмотрелась: Арай спал, моя голова лежала на его вытянутой руке. Я приподнялась и увидела в дверях Бару. Он повернулся и выскочил из шатра, я быстро встала и побежала за ним.

– Бару, постой!

Но он не останавливался. Я догнала его и потянула за руку к себе.

– Извини. Я заходил проверить брата. Думал, ты ушла вчера.

– Да, я собиралась, но Арай был в таком состоянии, что я не могла оставить его одного.

– И поэтому осталась в его постели? – Он был разочарован и зол. В его глазах читалось отчаяние.

Я не знала что и сказать.

– Бару, ты все не так понял.

– А как-то можно по-другому это понять?

Он смотрел будто сквозь меня.

– Араю нужна наша помощь, не заставляй меня делать выбор.

– Этот выбор тебе все равно придется сделать рано или поздно! Если же ты выберешь его, я уеду, и ты меня никогда больше не увидишь. Я не буду вам мешать.

Затем он ушел. Я запустила пальцы в волосы и начала сильно, до боли массировать голову. Сделала несколько глубоких вдохов. Я не хочу больше никого терять.

Почему нельзя любить двоих? Ответ прост: выбрав одного, ты автоматически теряешь другого.

В любви не может быть третьего, и поэтому самый лучший выход – это бегство. Я оставлю их обоих, пока богиня полностью не завладеет моим телом. Они должны жить нормальной жизнью, а не рисковать ею, спасая меня. Вернувшись в свой шатер, весь день я никак не могла найти себе места. И ночь тянулась безумно долго. Я не могла дождаться рассвета.

С первыми лучами солнца я встала, взбила непослушные волосы, умылась, но глаза все еще были красными. Решила проведать Арая, но дорогу мне перегородил Бару. Я не могла на него смотреть, поэтому отвернулась.

– Мира. – Я молчала. – Посмотри на меня. – Он взял меня за подбородок, повернул к себе. – Ты плакала? Мира, прости меня, я не должен был тебе этого говорить.

– Нет, ты меня прости, ты прав. Это я во всем виновата.

– Не говори так.

Вдруг раздался пронзительный свист, он был настолько невыносимым, что я закрыла уши ладонями.

– Что это?

Бару тоже зажал уши. Мы вертели головами в поисках источника звука. Я подняла глаза и увидела какое-то движение на небе. Свист усилился. И наконец, наземь с грохотом упало нечто тяжелое, песок разлетелся в разные стороны. Мы побежали к месту падения. В огромной воронке лежала стройная женщина в белом платье и с крыльями. Перья на ее крыльях были сине-золотыми. От них отражалось солнце, и я увидела, как по ним текла кровь: крылья явно были сломаны. Мы кинулись вниз. Я наклонилась над женщиной и приподняла ее голову. Она была необычайной красоты: ее кожа сверкала, глаза были ярко-черными, волосы темными локонами спадали на плечи. Голову украшала золотая корона.

– Богиня Сахмет, только ты можешь его остановить, – слабо проговорила незнакомка.

– Кто вы?

– Я Нефтида.

– Кто это сделал? Сет?

– Да, он на свободе, и ему нужен золотой лук. Он пообещал отдать оружие Амону-Ра, если тот его освободит.

– Так вот о какой сделке говорил Сет...

– Сет не отдаст лук: он уничтожит богов, которые не примут его сторону.

Богиня коротко и часто дышала.

– Сахмет! Не отдавай его никому и ни за что!

– Нефтида, как я могу помочь тебе?

Я посмотрела на Бару:

– Бару, она умирает!

– Я не умираю, а отправляюсь к своему сыну Анубису, я виновата перед ним. Никогда не любила Сета: его любовь была разрушительной и всесжигающей. Я завидовала Исиде, потому что любовь Осириса как прохладные воды Нила в знойный день. Сахмет, только ты можешь его остановить.

Нефтида положила руку на грудь, и она озарилась зеленым светом, потом протянула ладонь ко мне. В ней лежал камень, что ярко светился.

– Сохрани его, – произнесла она.

– Что это?

– Змеиный камень. Амон-Ра спрятал его, чтобы Сет не завладел им. Иначе с помощью него тот призовет Апофиса и уничтожит верхний мир.

Нефтида закрыла глаза.

– Очнись, пожалуйста! – Но она вдруг начала превращаться в пепел. – Нет, нет! – Я водила руками по песку, а ветер уносил пепел прочь, словно никого тут и не было. Я сжала камень в руке.

Богиня Нефтида отправилась в Дуат к сыну от своего возлюбленного. Только перед смертью она признала его, и теперь Анубис не будет одинок.

Глава 15

Исар с отрядом сопротивления должен был вернуться с задания еще неделю назад, но так и не появился. Они следили за передвижением Теней и пополняли свои ряды новобранцами. Я скучала по отцу.

На улице было шумно и слышалось много голосов, я выбежала из шатра.

В селение втягивался отряд, точнее, то, что от него осталось.

– Исар! Отец! – Я бегала и искала его. Люди расступились: воины несли раненого Исара. – Что с ним? – Все опустили головы. – Нет, папа! – Я стала его трясти, но он не шевелился. – Вставай, пожалуйста, прошу тебя!

– Он стойко сражался, но врагов было много, – сказал кто-то, но я будто не слышала. И увидела Нану – она медленно опускалась на землю.

– Нет, бабушка... – Я подбежала к ней. Мы с Араем помогли ей подняться и повели в шатер.

Бару распорядился, чтобы Исара отнесли в шатер и омыли.

– Мира, мне очень жаль. – Арай и Бару смотрели на меня и Нану с такой скорбью, что я наконец осознала, что произошло.

– Мы так мало времени были вместе. – Я заплакала.

Нану не произнесла ни слова, я опустилась перед ней на колени. Она так заботливо вытирала слезы с моего лица.

– Девочка моя, ты должна быть сильной.

– Как мне быть сильной, бабушка, как? Я только что обрела отца – и тут же потеряла его.

Я положила голову ей на колени. Нану гладила меня по волосам.

– Нам надо быть сильными – этого желали твои родители. Как бы я хотела тебя защитить от всего, хотела, чтобы ты была просто моей внучкой, а не богиней. Но это не в моих силах.

Ее слезы капали на мои волосы.

– Мира, мы должны провести обряд, отпустить его душу.

– Нет, нет, я не могу так с ним расстаться.

* * *

Я совсем не спала, а если и засыпала, то кошмары изводили меня. Я винила во всем себя: если бы согласилась на условия Сета, с отцом ничего бы не произошло.

Я проснулась в холодном поту и увидела рядом испуганного Бару.

– Мира, ты так кричала!

– Я в порядке.

– Тебе приснился кошмар? – спросил он. Моя грудь горела огнем. – Вот, Нану передала тебе отвар. Выпей, она сказала, что это поможет успокоиться. Если хочешь, я останусь тут.

– Нет, Бару, уходи, пожалуйста. Тебе тоже нужен отдых.

– Мира, лучше не оставаться одной. Я понимаю, как тебе сейчас тяжело.

Крик рвался из моей груди, но чем сильнее я его сдерживала, тем больней мне становилось.

Бару сел на кровать рядом.

– Я дождусь, когда ты заснешь, и уйду.

Я схватила Бару за рубашку.

– Уходи, уходи! Оставь меня одну. Пожалуйста.

Но я так сильно держала его, что он, даже если бы и хотел, не сдвинулся бы с места.

– Хорошо, я уйду. – Бару прижал меня к груди. – Но не держи в себе эту боль.

Я уткнулась в его плечо и разрыдалась. Он гладил мои волосы и целовал их.

– Бару, я не могу его потерять.

– Тише, тише. – Он нежно гладил меня по волосам, и я не заметила, как уснула.

Утром рядом со мной никого не было, и волна горечи вновь обрушилась на меня. Я встала и побежала в шатер, где лежал Исар.

– Богиня! – прошептала я. – Она мне поможет!

Отец лежал на кровати и совсем не дышал. Рядом с ним сидело несколько воинов.

– Выйдите все, – приказала я, и вскоре мы остались одни.

Я воззвала к Сахмет и почувствовала ее присутствие.

– Я не могу тебе помочь.

– Почему?

– Мы не можем нарушать порядок. Твой отец уже в Дуате. Я не могу его вернуть.

Неужели я его потеряла навсегда? Упала на колени и разрыдалась. Я только что обрела семью, мою родную семью... Горло сковывало, я не могла сделать вдох:

– Па-па... про-сти ме-ня... По-жа-луй-ста.

Кто-то схватил меня за плечи, но я не видела и не слышала никого вокруг и все звала его:

– Папа!..

– Мира... – Арай пытался поднять меня.

– Это все я, я виновата. – Била я себя кулаком в грудь. Арай перехватил мою руку, чтобы я перестала. Я с силой растирала слезы по лицу, пытаясь прийти в себя. – Но я спасу его. И знаю, что надо делать. Мне надо в Дуат.

Арай опешил от моих слов.

– Мира, опомнись... – пытался он вразумить меня.

– Арай, нельзя медлить.

Я уже ничего не видела и не слышала. Я перевоплотилась, подумала о загробном мире – и через мгновение была там.

* * *

Я бежала по каменному коридору, падала и снова поднималась. Анубиса нашла в тронном зале.

– Помоги мне, пожалуйста, прошу тебя! Мой отец... Ты же можешь его спасти! – Я трясла его за одежду.

Анубис схватил меня за руки и посмотрел в глаза. Его взгляд был настолько пронзительным!

– Я не могу почувствовать твою боль, но вижу израненную душу, – сказал Анубис. – Идем за мной.

Мы переходили из зала в зал и наконец вышли на каменный мост. Я осмотрелась. Священный Нил здесь брал свое начало. Его воды были быстротечными и бурлящими. На противоположном конце моста я увидела отца и побежала к нему. Мчалась, не видя ничего вокруг, упала и разбила колени, но эта боль казалась ничем по сравнению с той, которая была у меня в душе.

– Папа, идем, идем со мной! – Он крепко меня обнял. – Пошли, пожалуйста. – Я рыдала и ничего не видела из-за слез.

– Не могу! – прошептал он. Я повернулась к Анубису.

– Верни моего отца!

– Я смогу его вернуть, только если он сам захочет.

– Папа, ты же хочешь? Скажи мне!

– Мира, красавица луноликая моя, мы так мало были с тобой. Когда я узнал, что ты жива, у меня появился смысл жизни. – Отец нежно гладил меня по волосам и вытирал мои слезы. – Дочка, ты должна быть сильной.

– Нет, мне все говорят, что я сильная, но я слабая... такая слабая. Не бросай меня! Прости, я должна была тебя защитить. Я так люблю тебя!

– Знаю, тебе не за что извиняться. Я тоже всегда буду тебя любить. Но не могу ее бросить.

– Кого? Папа, о ком ты говоришь?

Он указал рукой вдаль:

– Мама.

Она стояла там в светлом платье и с улыбкой смотрела на меня.

– Твоя мама здесь совсем одна, – произнес отец. – Она ждала меня все эти годы.

Я обняла папу и хотела обнять маму, но не смогла: она была уже за мостом.

Анубис подошел ко мне:

– Ты должна его отпустить.

– Я не могу, не могу!

Анубис положил руку мне на плечо и кивнул папе. Тот поцеловал меня в лоб и попятился назад. Анубис начал перевоплощаться: его кожа почернела, он вырос, а его голова превратилась в голову шакала. Он направился к отцу. Я закрыла рот ладонью, чтобы мои крики не вырвались наружу. Анубис подвел моего отца к огромным весам.

– Я должен взвесить твое сердце. Если оно будет легче пера богини истины Маат, твоя душа получит лучшую загробную жизнь, и ты сможешь переродиться. Но если нет, то навсегда останешься с грешниками.

– Нет, нет! Ты не можешь его здесь оставить! Забери меня вместо него, пожалуйста! – кричала я, но Анубис меня словно не слышал.

– Если мое наказание – остаться здесь навеки, да будет так, – сказал отец и склонил голову.

Я смотрела на весы: на одной чаше появилось перо, а на другой – сердце. Вдруг весы пошевелились, и чаша с сердцем приподнялась, а с пером опустилась.

– Твое сердце безгрешно! – Я смотрела на это все и почти забыла, как дышать. – Тебя восемнадцать лет ждала невинная душа, не покидая это место, терпела все терзания. Я тебя отпускаю, иди к своей возлюбленной.

Папа подошел к маме и крепко обнял ее. Они встретились и теперь всегда будут вместе. Они улыбнулись мне напоследок и побрели на светлую сторону. Мне так было больно.

Анубис встал передо мной, его облик стал прежним.

– Идем. Надо обработать твои раны, – указал он на мои разбитые ладони и колени. В этот момент каменный мост задрожал, все заходило ходуном. Мы с трудом удержались на ногах.

– Что происходит?

– Это Сет, он пытается разрушить Дуат. Идем скорее!

Камни падали, стены трещали.

– Мои родители! – Я посмотрела на мост, он тоже рушился.

– Они успели перейти, их здесь уже нет. А нам надо изменить облик: мы можем погибнуть. – Анубис перевоплотился в бога и побежал вперед.

Со всех сторон раздался вой. Анубис направился к истоку Нила и погрузил в лодку золотой саркофаг, украшенный зелеными драгоценными камнями и изображением Осириса. Мы забрались в лодку, и Анубис оттолкнулся посохом. Быстрое течение реки понесло нас, я не успевала что-либо рассмотреть. Светлые воды реки стали темными, но Анубис был невозмутим. Мы выплыли из-под отвесной скалы, и он остановил лодку. Вышел на берег, опустился на землю, приложил к ней ладонь, и я увидела, как в воздухе появился красный круг. По нему бежали иероглифы. Это была печать Анубиса: теперь никто не выйдет из Дуата и не войдет в него. Но много душ уже вырвалось наружу, и их надо было вернуть. Анубис в человеческом облике подошел обратно к лодке. На нем был темный плащ с большим капюшоном.

– Богиня, тебе надо возвращаться.

– А Сет? Он же разрушит Дуат.

– Он еще слишком слаб, копье ему не подчинилось.

– Теперь он знает, что я могу воскресить отца, и будет нас искать. – Я вышла из лодки и проводила Анубиса взглядом.

* * *

Я видела, как сгущаются тучи на небе, как исчезает солнце... Его не было уже несколько дней. Стоял полумрак, мы круглые сутки жгли костры. Стало холодно, пески остыли. Мы услышали плач пустыни: она стонала, дрожь проходила по земле.

Мы с Бару и Араем смотрели на небо.

– Готовьте свои отряды, осталось недолго. Как только все начнется, я сразу же перевоплощусь.

– Мира, ты же знаешь, что будет, если воспользуешься луком! Все боги восстанут против тебя.

– Знаю! – твердо ответила я и ушла.

Я сидела в шатре, в голове крутилась куча мыслей, вся моя жизнь промелькнула перед глазами.

Арай влетел и встал передо мной:

– Это правда? Когда все закончится, ты уедешь?

«Ну зачем Бару ему рассказал?..»

– Да. Бару...

– То есть ты ему сказала, а от меня просто сбежала бы без предупреждения?

– Вот именно так и хотела сделать! – закричала я.

Арай был зол, а в его синих глазах читалась боль.

– Мира, только скажи, что ты никуда не уедешь, что не оставишь меня. Скажи, что любишь меня! Что простила!

Я не смогла ответить и отвернулась, и Арай ушел. В моей душе было так темно, что ни один факел не смог бы ее осветить. Богиня завладевала мной, и я уже не понимала, чьими именно были все эти мысли и чувства, я теряла себя.

– Все случится завтра на рассвете, – сказала я братьям вечером. – Я чувствую.

Еще я чувствовала, что мы последний раз видим друг друга.

– Мира, тебе надо будет сказать что-то своим людям перед сражением.

– Хорошо.

Бессонница стала для меня уже привычным состоянием. Я слышала голоса Арая и Бару снаружи: они готовили людей, оружие. Это были воины, лучшие из лучших, умение побеждать было у них в крови. Но я не знала, чего ожидать от Сета. Осталось несколько часов до рассвета. Бару вошел в шатер.

– Не спишь?

– Не могу.

– Все готово. – Он стоял, опустив голову. – Отряды построены. Я подготовил тебе Таруса.

– Спасибо, иду. Прошу, если со мной что-то случится, позаботься о моем коне.

Бару поднял голову и посмотрел на меня:

– Не проси меня о таком – ты сама о нем позаботишься. – Он сделал глубокий вдох и продолжил: – Мира, пообещай и ты мне одну вещь! – Он сделал несколько шагов ко мне. – Обещай, что выживешь любой ценой!

– Бару, я не могу тебе такого пообещать.

– Можешь!

Я отвернулась. Внутри меня бушевала буря. Бару был тем огнем, который освещал мою душу. Он поцеловал меня в висок.

Не могу допустить, чтобы кто-то из них пострадал.

– Бару, мне страшно, я теряю себя.

– Не бойся, я найду тебя, чего бы мне это ни стоило. – Он хотел уйти, но потом добавил: – Если я этого не сделаю, то умру зря.

– Ты о чем?

Бару запустил руки мне в волосы, прикоснулся своими губами к моим. Я уперлась ладонями ему в грудь и попыталась оттолкнуть, но он все сильнее и сильнее прижимал меня к себе. И я сдалась. Его губы были нежными. Я поддалась поцелую, встала на носочки и обняла Бару в ответ. Хотела, чтобы это никогда не заканчивалось. Он отстранился и взглянул на меня.

– Я люблю тебя, маленькая царица. Мы с тобой обязательно еще встретимся, – сказал он, закрыл лицо маской и направился к выходу.

– Бару. – Он обернулся. – Береги себя. – Мужчина кивнул и вышел. – Я тоже тебя люблю... – прошептала я ему вслед.

Мне надо было сказать что-то моим людям. Я вышла из шатра, но думала только о нашем поцелуе. Села на коня и проехала вдоль строя, пытаясь рассмотреть каждого из бойцов.

– Воины! Час великой битвы настал. Я не стану говорить, что вам будет сложно, это вы и без меня знаете. И я не прошу вас сражаться за вашу царицу или богиню – сражайтесь за свой дом и свои семьи. Я обещаю, что верну вам ваш город. Только с верой в сердце мы сможем победить!

Все племена как один подняли свое оружие и в ответ издали боевой клич.

Вокруг стало еще мрачнее – я поняла, что пора перевоплотиться. Мое тело вспыхнуло, но я не сопротивлялась этой боли и жаждала ее каждой клеточкой.

Тени появились и двинулись на нас со всех сторон. Отряды Арая и Бару приготовились. Я стояла по центру. Неподалеку я увидела темные вихри, их было невероятное множество. Они появлялись так быстро и двигались на нас, как клубы дыма.

– Держитесь! – закричала я.

И со всей силы ударила кулаками по земле – по ней прошла волна, и первые ряды сущностей провалились в песок. Но следующие неумолимо приближались. Я вновь и вновь поднимала столбы песка и обрушивала на Теней, но они прибывали и прибывали.

На левом и правом флангах уже началась битва. Я достала свои ножи и двинулась вперед – и только видела, как они сверкали и рассекали Теней. Я призвала своих львиц – они шли впереди и расчищали мне путь, кидались на Теней, и те растворялись в воздухе.

Битва длилась несколько часов. Новые сущности не прибывали, и в глубине души у меня загорелась надежда на победу. Но тут я увидела Сета: он вел армию живых Теней. И мои мечты развеялись, как туман. Я направилась к Сету, продолжая уничтожать его слуг.

– Богиня, все это еще может закончиться! – закричал он при виде меня. – Отдай золотой лук и покорись мне!

– Ни за что!

И наша схватка началась. Я уходила от его копья, а он от моих ножей.

– Сдавайся! Мне покорятся все миры: и верхний, и средний! – вопил он.

Но я была неудержимой: Сет пару раз ранил меня, но и я в долгу не осталась.

– Богиня, остановись! – Он отошел от меня на несколько шагов и опустил копье. Я внимательно смотрела на него. – Поговорим по-другому. У меня для тебя есть сюрприз.

Сет указал рукой вдаль – земля там разверзлась, и я увидела, как из бездны выползает Амат. Она пожирала всех на своем пути, я слышала ужасные крики ее жертв и видела, как Бару и Арай побежали навстречу чудовищу. И тоже через секунду была возле нее, пустив в ход свои ножи. Кожа Амат была будто камень: лезвия не причиняли ей никакого вреда. Ни стрелы, ни копья, ни мечи также не брали ее, было непонятно, как победить монстра. От одного ее вида становилось жутко. Огромные зубы в несколько рядов, красные глаза. Хвостом она сбивала с ног всех, кто оказывался рядом.

– Отходите все! – закричала я, взмыла вверх и резко рухнула вниз, вновь ударяя кулаками по земле. В образовавшуюся воронку провалилась Амат, и песок засыпал ее. Я знала, что это ненадолго. Сет оказался недалеко от меня.

– Думаешь, ее это остановит?

Я сняла с плеча лук, натянула тетиву и направила на него стрелу.

– Золотой лук! Ты не представляешь, что с тобой сделают Боги, если ты меня убьешь.

– Представляю, но и твоим планам не суждено сбыться.

– Только ты не учла один момент.

– Какой же?

– Что все вокруг нас смертны. – И Сет запустил свое копье в воздух. Даже моей скорости богини не хватило бы, чтобы успеть его остановить. Я лишь увидела, как копье пронзило грудь Арая – и он упал на колени.

– Нет! – вскрикнула я.

Бару подхватил брата, и через секунду я была возле них.

– Арай, прошу тебя, открой глаза. – Я прикоснулась к его лицу, пытаясь излечить его, но сила Богини не действовала – он не дышал. Я аккуратно вытащила копье.

– Богиня, я же предлагал тебе перейти на мою сторону, все тогда могло быть по-другому. Это ты виновата в его смерти. И ты его не излечишь – ведь ему нанес рану бессмертный. Все повторяется, как и тогда, когда богиня погубила Адаманту!

Я рыдала, кричала, била по земле кулаками, рассекая ее на части. Я переставала контролировать свою силу, и уничтожить все вокруг было моим единственным желанием. Мое сердце вспыхнуло огнем.

– Мира! – услышала я крик Бару. Но гнев овладел мной, я ничего не видела перед собой. – Мира, пожалуйста, не оставляй меня. Держись!

На какой-то миг богиня внутри меня ослабла, и в этом хаосе я нашла себя, встала и вновь натянула тетиву, направив стрелу на Сета. Богиня бушевала, но я все еще была Мирой. Я выпустила стрелу, и все вокруг тут же замедлилось. В следующую секунду на землю спустился туман, все вокруг словно окаменели. Я увидела свою не долетевшую до Сета стрелу: ей оставалось буквально несколько сантиметров. Передо мной возник Амон-Ра с посохом в руках. За ним стояли незнакомые мне мужчина и женщина в белых одеждах. Мужчина держал в руке золотую книгу.

– Сахмет, здравствуй, дочь моя. – Я опустила лук и посмотрела в глаза Амона-Ра. – Твоя стрела пронзит Сета, и он умрет. Тебе полагается наказание за смерть бога.

– Он предал тебя, как и в прошлый раз.

– Как и ты, – сказал он.

– Ты настолько боишься потерять свою власть, что обратился к врагу. Если бы он завладел золотым луком, то уничтожил бы верхний мир.

– Что ты нашла в этих людях, почему ты к ним так добра? – Он повернулся и посмотрел на застывшие фигуры.

– В наших силах их спасти и закончить все это. – Мне было тяжело говорить.

– Ты так переживаешь из-за смерти этого человека. Мы, боги, не должны испытывать к людям никаких чувств: ни любви, ни сострадания. – Он посмотрел на Копье Небес, а я понимала, что все, что было в прошлом, может повториться. – Ты отправишься в колыбель жизни до своего лучшего перерождения.

– Это и есть мое лучшее перерождение! – Я схватила стрелу, натянула тетиву и направила на Амона-Ра. – Я и к тебе ничего не чувствую, как и ты ко мне.

– Сахмет, но ты моя дочь, и ты должна быть со мной.

– Не будет этого. – Злость и ярость охватили меня.

– Да как ты смеешь, Сахмет?! – Я сильнее натянула тетиву, он шагнул назад. – Если ты меня убьешь, весь мир погрузится в хаос.

– Мне уже все равно.

– У меня есть предложение. Я могу вернуть жизнь твоему возлюбленному и исправить все ошибки, которые ты сделала.

– Какие еще ошибки?

– Например, вернуть людям город, который когда-то из-за тебя поглотили пески.

Я опустила лук.

– Но ты что-то хочешь взамен?

– Конечно. Я верну к жизни твоего возлюбленного, но ты навсегда останешься возле меня.

– Что это значит?

– Те, кто когда-либо знал тебя и любил, забудут тебя, и ты бесследно исчезнешь из их памяти. Ты тоже все забудешь, станешь одинокой владычицей пустыни, будешь собирать души и переправлять их в Дуат.

– Если я соглашусь, он точно будет жить?

– Да, даю свое слово. У тебя есть время до рассвета.

– Не надо ждать, я согласна!

– Ты должна отдать мне золотой лук!

– Сначала сдержи слово.

– На рассвете наша договоренность с Ра вступит в силу. Ты можешь пока побыть в теле человека, но завтра пути назад не будет.

Сверкнула ослепительная вспышка. Все пришло в движение. Моя стрела настигла свою цель и пронзила грудь Сета. Он замер, зарычал по-звериному, и его тело начало рассыпаться на мелкие осколки, которые растворялись в воздухе. Тени исчезали вместе со своим господином. Победа была за нами. Но земля вдруг задрожала – это снова появилась Амат. Я схватила Копье Небес, оно выпустило луч света, и я метнула его в чудовище. Оружие пронзило тело Амат, и она заревела. Копье тут же вернулось ко мне: оно выбрало, кому служить, а Амат навсегда поглотили пески. Я подошла к Араю, его грудь была в крови.

Бару стоял рядом с братом, израненный, с мечом в руках, и смотрел на него.

Я понимала его боль и отчаяние из-за потери родного человека. Но я знала, что все изменится. Я их больше не увижу, а они меня даже и не вспомнят.

В последний раз я перевоплотилась, переоделась, вошла в шатер Арая, куда его принесли и омыли. Глаза раненого были закрыты, я поцеловала его холодные руки.

– Прости меня, прости.

Слезы сами лились из глаз, моя душа вырывалась из груди. Мне было очень больно, и я решила выйти на улицу, где тут же встретилась с Бару. Ох, как много я хотела сказать ему! Он был так близко, а у меня не получалось связать и двух слов. Мы стояли и просто смотрели друг на друга. Битва закончилась, но для меня все только начиналось. Бару горько вздохнул:

– Только я успел обрести брата, как тут же потерял его.

– Не говори так. Надежда еще есть. – Бару непонимающе глянул меня. Я понимала, что ему сложно понять мои слова. – Пожалуйста, поверь мне.

Обняла его, а он уткнулся в мои волосы и зарыдал.

Мне хотелось признаться ему в своих чувствах, но это было бы эгоистично с моей стороны в такой момент. Он думал, что навсегда потерял брата.

– Мира, ты просто вот так возьмешь и сбежишь?

– Да. Так будет лучше для всех.

– Как же так, Мира? Арай любит тебя.

– А ты?

– Я уже говорил, что люблю тебя, и не откажусь от своих слов.

– Но уступишь ему?

– Мира, сейчас не лучшее время для подобного разговора.

– Я знаю. Поэтому мне надо уйти.

– Да почему же, ответь мне?

– Потому что я тоже тебя люблю! – выкрикнула я. Лицо Бару застыло, он просто смотрел на меня красными раздраженными глазами и явно не верил услышанному. Тогда я повернулась и убежала.

* * *

Стояла поздняя ночь. Мне нужно было подготовиться к уходу: я не должна оставить после себя никаких следов. Собираясь, вспоминала события, связанные с этими местами. Здесь произошло мое перерождение и первая любовь. Здесь все началось, здесь оно и должно было закончиться. Я кидала вещи в костер, уничтожая все то, что когда-то было мне дорого. Завтра ничто из этого не будет иметь смысла. Я вырывала по одному листу из своего дневника и бросала в костер, безжалостно уничтожая свою жизнь, сокрытую в его строках.

Захотела напоследок увидеть Бару и зашла на цыпочках в его шатер. Он спал, сидя за столом. Я аккуратно села рядом и смотрела на него некоторое время. Близился рассвет, мне надо было уходить. Я слегка погладила его по волосам, наклонилась и поцеловала в макушку.

– Мира... – пролепетал Бару сквозь сон.

– Я люблю тебя...

Я вышла за пределы поселения, напоследок погладив Таруса.

– Ты уж приглядывай за братьями. – Конь принялся топтаться на месте. – Тише!

– Девочка, ты собралась уйти не попрощавшись? – Я обернулась и увидела Нану.

– Не хотела тебя будить, бабушка. – Я крепко обняла ее.

– Моя луноликая, я бы хотела другой жизни для тебя. – Нану похлопала меня по руке.

– Я ни о чем не жалею. – Я посмотрела на небо. Первые лучи солнца крались ко мне по пустыне: пора. Нану оставила меня.

Я шла по прохладному утреннему песку, оставляя подолом своего золотого платья длинный след. Но что-то было не так. Я ничего не смогла забыть, любовь так и жила в моем сердце. Амон-Ра выполнил мои условия, но золотой лук и Копье Небес были моей страховкой, и отдавать их я не собиралась.

Так хотелось взглянуть на всех напоследок. Грядущие перемены красочными картинками предстали перед глазами.

Я увидела, как из песка поднялся город, как вокруг появились плодородные земли, прохладные реки и цветущие сады.

В родном доме на Тилеосе отец, как всегда, трудился в пекарне, и ему помогала рыжеволосая шустрая девушка. Она также была с отцом на ярмарке по выходным, и он нежно целовал ее в лоб, как и меня.

В Адаманте все шло своим чередом. Еще оставалось много работы, все народы теперь жили вместе. Я так и осталась покровительницей и защитницей этого города и наблюдала за ним издалека. И первое, что сделали горожане, – восстановили статуи богини Сахмет. Они несли дары и все больше почитали ее.

Арай сидел на мраморных ступенях красивого здания и что-то рисовал. Теперь его лицо не скрывала маска. Вокруг бегали и играли дети. К нему подошел Бару и, похлопав по плечу, с грустным видом присел рядом. Они вместе рассматривали рисунок, поднимая его и как будто примеряя к чему-то. Это был новый храм, который тоже посвятят Сахмет – одной из самых могущественных богинь в истории. И этой богиней была я.

Эпилог

Бару

На рассвете с первыми лучами солнца я увидел город, восставший из песка. Это была Адаманта, город наших предков. Огромный оазис с реками и озерами посреди бескрайней пустыни. Буйная растительность: высокие пальмы, цветущие деревья и кустарники. Мы просто не могли поверить своим глазам. На городской площади стояла огромная каменная статуя, ее нижнюю часть скрывали лианы.

Прошло уже три года с тех пор, как закончилась война богов. Говорят, что победить нам тогда помогла богиня Сахмет, но никто никогда ее не видел. Ее изображения мы редко встречали в старинных свитках: эти рисунки были сделаны за тысячи лет до моего рождения. Миндалевидные глаза, волнистые волосы, спадающие на хрупкие плечи, – никто бы никогда не подумал, что это богиня. Но мы не переставали ей поклоняться и почитать ее.

Мы обрели дом, которого у нас не было тысячи лет, заново возводили жилища и другие здания. Адаманта вскоре будет даже прекраснее, чем прежде. Бо́льшая часть города была восстановлена, но все равно оставалось еще много работы.

Я стоял и рассматривал статую богини, лицо которой скрывала маска. Но я уже видел ее изображение и только так себе ее и представлял.

– Мой царь, я приветствую тебя.

– Брат, не называй меня так, мне как-то не по себе от этих слов.

– Ты должен привыкать. – Лейс похлопал меня по плечу.

– А ты сам-то привык к своей должности?

– Стоять во главе твоего войска – большая честь для меня. Это то, чему меня учили всю жизнь.

– Это войско не мое, а богини Сахмет.

– Я принес чертежи храма, посмотрим? Мастера могут в ближайшее время приступить к строительству. Это наша дань богине. – Брат развернул свитки. – В главном зале будет стоять большая статуя. – Она прекрасна, – проговорил Лейс.

– Я с тобой полностью согласен, брат, но кого-то она мне напоминает.

– Кого же?

Я промолчал: у меня не нашлось ответа на этот вопрос.

На общем совете города меня избрали царем Адаманты, но я никак не мог привыкнуть к своей новой роли.

Иногда по ночам я просыпался по неизвестной мне причине и не мог больше уснуть. Бессонница стала моим союзником.

Каждую ночь мне снился один и тот же будоражащий душу сон:

Раздался гром, и стало темно как ночью. Песок вспыхнул, и пламя осветило все вокруг. Я услышал женский крик, который доносился словно отовсюду, но никого не мог найти. Молния рассекла небо. Я побежал вперед, пробираясь сквозь клубы дыма, которые заполняли мои легкие. Брел на ощупь, загребая песок ногами. Стало тяжело дышать. Голова закружилась, я упал на колени и вновь услышал ее крик – и пополз. Сквозь кромешную тьму увидел тусклый свет – он стал для меня маяком. Незнакомка была все ближе, но вдруг передо мной разверзлась бездна. Я видел девушку. Она стояла почти на самом краю. Ее черную одежду развевал ветер, лицо было скрыто вуалью. Она медленно пятилась к бездне, смотря мне в глаза.

– Стой. – Я поднялся и протянул руку незнакомке: – Держись!

Дым рассеялся, стало светлее. Девушка смотрела на меня своими глазами, полными слез.

– Сделай шаг ко мне и возьми мою руку.

Девушка обернулась и посмотрела вниз, а потом снова на меня.

– Стой, пожалуйста.

– Спаси меня, спаси меня, – девушка шептала эту фразу раз за разом.

– Я спасу тебя.

Я сделал шаг к ней, но девушка развела руки в стороны и полетела вниз.

– Не-е-ет!

Я кинулся к краю. Все было как в замедленной съемке. Ее одежда развевалась, она тянула ко мне руки, но я ничего уже не мог сделать. И ее поглотила темнота.

От увиденного я проснулся в холодном поту, грудь сдавило, тяжело было сделать даже самый маленький вдох. Зажег лампу, и теплый свет залил помещение. Я прошелся по комнате, чтобы привести мысли в порядок. Подошел к стеллажам, из-за аккуратно сложенных свитков достал книжечку в кожаном переплете и карандаш.

Но не смог написать даже пары строк: мысли не складывались в предложения. Я перелистал уже заполненные страницы. Интересно читать о прошлом и проживать заново те эмоции.

«При нашей первой встрече она лежала в куче песка. Ее миндалевидные глаза изумрудного цвета излучали свет, она была напугана, но держалась гордо».

Я листал дальше.

«Игривая, любознательная, ее энергия заряжала всех вокруг».

О ком эти строки, задавал я себе немой вопрос.

«Мира хочет защитить всех ценой своей жизни». Имя девушки мне совершенно незнакомо.

«Я не могу совладать со своими чувствами к ней, не могу заставить себя не любить ее».

Листая страницу за страницей, я читал о жизни, которую не проживал. В своих снах видел девушку, может быть, это была она? Та самая, которая просит меня о помощи. Я перечитывал каждую страницу по несколько раз. Я, оказывается, безумно любил эту девушку, но совершенно ничего не помнил о ней. Я расспрашивал всех в городе о ней, но никто ее не знал.

– Набия, есть ли среди горожан девушка по имени Мира?

– Мира? Нет, господин Бару, я ни разу не слышала такого имени.

В моей голове все перемешалось. Тоска по девушке с каждым днем становилась сильнее, я не мог ни спать, ни есть, ни тем более управлять городом.

Но как только закрывал глаза, мои сны возвращались.

Она опять стояла на самом краю, я поспешно подошел к ней.

– Остановись, пожалуйста. – Я протянул руку. – Ты же Мира, верно?

Девушка замерла и посмотрела на меня:

– Спаси меня.

– Я спасу, спасу. Скажи как?

– Спаси меня, – повторила она.

– Мира, возьми мою руку, остановись.

– Бару, вспомни меня. – Девушка развела руки в стороны и сорвалась вниз.

– Не в этот раз! Я не потеряю тебя! – Я не задумываясь прыгнул за ней.

Она протянула мне руку, я ухватился за нее, и нас поглотила кромешная тьма.

Едва не задохнувшись во сне, я вскочил и взъерошил волосы. Сомнений больше не было: девушка из моих видений – это Мира.

* * *

– Брат, я ничего не понимаю, зачем ты уезжаешь? Куда?

– Лейс, я знаю, ты и без меня справишься с управлением городом.

– То есть ты просто прочитал в своих записях о какой-то девушке и теперь готов все бросить и отправиться на ее поиски? А что, если ее никогда не было и ты все выдумал? – Лейс ходил из стороны в сторону и активно жестикулировал.

– Она настоящая и ждет, когда я спасу ее.

– От чего или от кого?

– Точно не скажу, но знаю, что ей нужна моя помощь.

– Брат, тебе солнцем голову напекло, я тебя не узнаю́.

Но я не намерен был останавливаться. Отвязав Таруса, я навьючил на него свои вещи и погладил по гриве.

– Все говорят, что Миры не существует, но я знаю, что она меня ждет, – шепнул я ему. Конь будто понял меня, занервничал и встал на дыбы. – Что такое? Тише! – Тарус никак не мог успокоиться и топтался на месте, и я попытался его успокоить.

Я забрался на коня, еще раз посмотрел на наш прекрасный и великий город, закрыл лицо тканью и погнал Таруса в пустыню. Я не знал, где искать Миру, но чувствовал: она меня ждет.

Я ДОЛЖЕН НАЙТИ ТЕБЯ, ЧЕГО БЫ МНЕ ЭТО НИ СТОИЛО. И Я НАЙДУ ТЕБЯ, МИРА!

Благодарности

Хочу выразить огромную благодарность редактору Софии Папикян, а также всему коллективу издательства «Феникс».

Спасибо моим подругам! Которые все время были рядом и поддерживали. Вы не давали мне опускать руки и переставать верить в себя.