Бай Сюли

Демоница из статуэтки клана Чи Су

Серия «LAV. Азия»

Иллюстрация на обложке Екатерины Климовой

Дизайн обложки и полусупера Вероники Мухановой

© Бай Сюли, текст, 2025

В оформлении использованы материалы по лицензиям © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Пролог

Павильон Хаоюй

Фэн-Фанг смотрела прямо перед собой и не могла поверить, что дверь в хранилище не заперта. На её памяти такое было впервые. Полотно казалось таким пронзительно белоснежным, что у Фэн-Фанг заслезились глаза, пока она зачарованно вглядывалась в резные створы, изготовленные из дерева и стекла. Тёплый летний ветер, свободно гулявший по павильону, распахивал двери всё шире и шире. Он словно уговаривал девочку войти в хранилище, и, не сумев перебороть любопытства, Фэн-Фанг несильно толкнула одну из створ. Та бесшумно подалась под её детскими пальчиками. Фэн-Фанг задержала дыхание и со смесью страха и благоговения шагнула внутрь.

От изумления Фэн-Фанг не сумела сдержать восторженного возгласа. В ту же секунду он полетел вперёд и затерялся в бесконечном пространстве хранилища, с обеих сторон заставленного вытянутыми кверху стеллажами.

Фэн-Фанг неторопливо брела вперёд, перебирая ногами по белоснежному мраморному полу, и с искренним восторгом в глазах осматриваясь кругом. Здесь, в павильоне Хаоюй, что находился на вершине горы Нингонг, всё было вытесано из белого мрамора, отчего хранилище казалось холодным и безликим. Подняв голову, Фэн-Фанг посмотрела наверх, вглядываясь в высокий потолок, до которого, казалось, невозможно дотянуться. Но вскоре её взгляд вновь вернулся к стеллажам.

Фэн-Фанг ещё ни разу не видела столько вещей, собранных в одном месте. Полки стеллажей ломились от различных статуэток, свитков, камней, а некоторые диковины Фэн-Фанг видела впервые и понятия не имела, как они называются. Её руки то и дело взмывали вверх, чтобы потрогать приглянувшуюся безделушку, но Фэн-Фанг тут же прятала их за спину и сжимала в кулачки. Если отец узнает, что она ослушалась его приказа никогда и ни под каким предлогом не переступать порог хранилища, то ей несдобровать!

Фэн-Фанг оглянулась назад, боясь, что уйдёт слишком далеко, но дверь всё ещё зияла за её спиной огромной белозубой пастью, вынуждая девочку потерять бдительность.

Казалось, огромным стеллажам, тянувшимся к самому потолку, нет счёта. Бронзовые статуэтки львов и журавлей, драгоценные подвески, камни для чернил – чего здесь только не было! Фэн-Фанг знала, что в павильоне Хаоюй хранятся ценные вещицы некогда исчезнувших кланов, но она даже предположить не могла, что их так много! И как только хрупкие на вид полки выдерживают вес всех этих предметов?

На одной из полок лежал веер. Мастер, изготовивший его, искусно использовал в своей работе перья самки зимородка, но сейчас всю эту красоту покрывал толстый слой пыли.

Фэн-Фанг вскинула руку, но тут же одёрнула себя.

– Глупая, глупая Фэн-Фанг! Нельзя! Нельзя ничего трогать! Иначе отец рассердится! – с укором произнесла она, при этом хлопнув себя ладошкой по щеке.

Отец не раз говорил, что многие хранившиеся здесь предметы опасны, поскольку были изготовлены с дурными помыслами и для дурных дел, и могут причинить вред.

С веера её взгляд переместился чуть левее и затерялся где-то в самом дальнем углу полки. Глаза девочки заблестели, рот забавно округлился, и гулкую тишину павильона разрезал восторженный возглас. Стремясь заглушить его, Фэн-Фанг мигом прикрыла рот ладошкой. Взгляд же её так и остался прикованным к яшмовой статуэтке танцовщицы, задвинутой вглубь одной из полок.

Фигурка казалась такой изящной, грациозной и словно... живой. На миг Фэн-Фанг представила, что сейчас в павильоне зазвучит музыка, а крохотная танцовщица очнётся и примется кружиться. Мастер так искусно проработал каждую деталь, что фигурка не могла не восхитить девочку. Рука сама собой потянулась вверх, и Фэн-Фанг, позабыв обо всех наставлениях строгого господина Чао, прикоснулась пальцами к грустному личику танцовщицы. Ей казалось, что статуэтка должна быть холодной, но, как ни странно, гладкий камень излучал тепло, словно в нём бурлила энергия ци.

«Разве может такая красота навредить кому-то?» – удивилась Фэн-Фанг и, позабыв о всякой осторожности, сняла статуэтку с полки.

Она оказалась лёгкой. Крошечные ладони танцовщицы тянулись вверх, а подол ханьфу воздушной пеной замер вокруг её стройных ног.

– Фэн-Фанг! – раздался вдруг резкий окрик за её спиной, заставивший девочку задохнуться от страха.

– Отец! – ужаснулась она и мгновенно опустила статуэтку на первую подвернувшуюся под руку полку.

Пальцы Фэн-Фанг дрожали, а сама она сделалась до смешного неуклюжей и неповоротливой и случайно задела широким рукавом своего синего ханьфу один из свитков на полке. Он покатился, зацепив несколько маленьких фарфоровых флаконов. Те, опрокинувшись, зазвенели и забренчали, точно колокольчики, но у Фэн-Фанг не было времени поднимать их. Не оглядываясь на беспорядок, который сама же и учинила, девочка бросилась обратно к двери, возле которой её уже дожидался отец.

– Фэн-Фанг! – снова произнёс господин Чао. Голос его был чрезвычайно сердитым. Девочка вздрогнула, потупив взгляд в мраморный пол. – Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не смела заходить сюда! Хранитель Жонг отвечает за всё, что находится в хранилище. Ты хочешь, чтобы его наказали за твои шалости?

– Фэн-Фанг смиренно просит прощения! – промямлила девочка, и щёки её заалели. – Я не специально! Я больше не буду!

– Ты ничего не трогала в хранилище? Ты ведь знаешь, как это опасно!

– Нет, отец, – снова промямлила девочка, втянув голову в плечи и боясь поднять взгляд на отца.

– В следующий раз будешь ждать меня в павильоне Тай, – рявкнул господин Чао, точно зная, какой эффект произведут его слова. – Идём!

Фэн-Фанг кивнула и, бросив встревоженный взгляд на дверь в хранилище, которую отец уже успел закрыть, поплелась вслед за ним.

Ни Фэн-Фанг, ни тем более господин Чао даже не подозревали, что один из флаконов, в спешке опрокинутых девочкой, был закрыт неплотно, и теперь прозрачная жидкость медленно вытекала из его горлышка. Она капала на полку, лужицей собираясь у ног танцовщицы. Когда жидкость окутала её крошечные ступни, по телу танцовщицы прошла лёгкая рябь, статуэтка зашаталась и принялась покрываться сеткой трещин, как земля в самое засушливое лето. Павильон Хаоюй на секунду озарило вспышкой тёмного пурпурного света, мраморный пол содрогнулся, будто собираясь расколоться на части, а спустя долю мига всё стихло и замерло. В хранилище же на полу между стеллажами появилась юная девушка. Её высокий лоб прямо между тёмных бровей украшал небольшой красный рисунок в виде тянущихся вверх язычков пламени. Длинные чёрные волосы рассыпались по хрупким плечам, укутанным чёрным же шёлком, намокшим от воды. Она оглядывалась тёмно-синими глазами, пытаясь понять, где оказалась, пока её стройное тело сотрясала крупная дрожь.

Девушка шумно дышала, приоткрыв рот. Она поднялась на с трудом удерживающие её ноги и, чтобы не упасть, схватилась руками за ближайший стеллаж. После долгого заточения в теле яшмовой танцовщицы её собственное тело сделалось непослушным и деревянным, и ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.

– Лан-Лан? – позвала она, коснувшись тонкими негнущимися пальцами кулона на своей шее. Голос её после длительного молчания был сухим и ломким, а в горле першило, словно туда насыпали песка. – Лан-Лан?

Пальцы гладили красный нефрит, изображавший лисицу с несколькими хвостами, изогнутыми в разные стороны.

Спустя пару секунд, которые показались девушке вечностью, камень под её пальцами стал тёплым, внутри него что-то щёлкнуло, и в хранилище появилась ещё одна красавица. Она изогнулась, словно кошка, тряхнула копной длинных огненно-рыжих волос и огляделась по сторонам.

– Цин? – пронёсся по павильону её звонкий голос. – Где мы? Неужели... Тебе удалось освободиться?

Цин неопределённо пожала плечами и бросила беглый взгляд на свой мокрый ханьфу. Ткань неприятно липла к ногам.

– Кажется... Что-то сломало печать, – ответила она после некоторого раздумья.

Лан-Лан подошла ближе и повела носом. Затем взгляд её золотистых глаз упал на пустой флакон, скатившийся к самому краю полки. Она сняла выступившую капельку с его горлышка и растёрла её между пальцами.

– Слёзы богини Аи. Это они нарушили печать, – сказала Лан-Лан.

– Сколько же я провела времени, заточённая в эту статуэтку? – нахмурилась Цин.

Она с ненавистью взглянула на фигурку танцовщицы, лежавшую на полу. Ей захотелось расколоть её на части.

– По мне, так целую вечность! – в очередной раз потянувшись, сказала Лан-Лан. – Так есть хочется!

Словно подтверждая её слова, желудок Лан-Лан издал громкое протяжное урчание. Цин прищёлкнула языком.

– Нужно выяснить, где мы оказались, – сказала она, поведя взглядом по хранилищу.

Она не узнавала это место. Очевидно одно, это не грот Вэйюань... Мысль о доме внезапно ударила её наотмашь, перекрывая дыхание. Перед глазами Цин завертелись жуткие картинки, а в голове прозвучал шелестящий голос матушки, умоляющей её исполнить обещание...

Цин вздрогнула, пальцы её похолодели, а к горлу подступила противная тошнота.

Она больно ущипнула себя за запястье, чтобы прийти в чувство. Не время проявлять малодушие. Сейчас многое зависело от её решимости.

– Идём, Лан-Лан! Нас с тобой ждёт одно незаконченное дело!

Глава 1

Ли-Сянь, пограничный город на пересечении трёх миров

Шумная толпа зевак заполонила центральную улочку города, превратив её в разноцветный галдящий улей. Кто-то бродил в поисках комнаты на ночь, кто-то искал чайную лавку, чтобы утолить жажду, а кто-то и просто глазел по сторонам, не преследуя никакой иной цели, кроме праздного любопытства.

Торговцы, стараясь перекричать друг друга, зазывали прохожих к своим лавкам и расхваливали товар, чтобы поскорее сбыть его с рук путникам из трёх миров, от которых в Ли-Сяне в конце лета было не протолкнуться.

Но Цин, неспешно шедшую вдоль главной улочки, не интересовали ни еда, ни ночлег. Да и бесполезные безделушки, которыми полнились широкие прилавки, были ей без надобности. Сокрытая от любопытных глаз белой вуалью вэймао^[1], Цин равнодушно поглядывала на суматоху, что кипела и бурлила вокруг неё.

Сколько она себя помнила, в Ли-Сяне всегда было многолюдно и шумно. А ведь с тех пор, когда Цин в последний раз свободно расхаживала по улицам города, затерявшись среди людей, демонов и небожителей, минуло две сотни лет. Впрочем, за то время, пока она «наслаждалась» гостеприимством яшмовой статуэтки, здесь мало что поменялось.

Цин ловко обогнула толпу демониц, выстроившихся у лавки с украшениями. Стоило ей услышать их беззаботный смех и болтовню, как она тут же сбилась с размеренного шага, останавливаясь.

А ведь раньше её соклановцы так же бродили по шумным улицам пограничного города, заходили в лавки, покупали еду, украшения. Но с тех времён остались лишь воспоминания, что хранила в отдалённых уголках своей памяти сама Цин...

Она тряхнула головой и, отвернувшись от демониц, продолжила свой путь. На смену внезапной грусти пришла непоколебимая решимость. Что толку вспоминать о былом? Она не для того всеми способами стремилась попасть в Ли-Сянь, чтобы предаваться горестным воспоминаниям. Они ей ничем не помогут! Не помогут матушке. Не помогут Сиу...

Она свернула за угол, оставляя демониц далеко позади, и, пройдя ещё с полсотни шагов, остановилась около одного из местных постоялых дворов. Деревянная вывеска над дверью гласила «Йизэ»^[2], и Цин без промедления направилась туда.

– Добро пожаловать, госпожа! – поприветствовал её на входе хозяин – пухлый мужчина со щербатой улыбкой на широком простодушном лице.

Цин едва заметно кивнула ему, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания.

– Принесите ваш фирменный женьшеневый суп, – распорядилась она, занимая один из столов на первом этаже. – Две порции.

Покорно кивнув, хозяин удалился исполнять её поручение.

Убедившись, что рядом с ней никого нет, она сняла вэймао и повела внимательным взглядом по сторонам, осматривая неказистый интерьер гостиницы. Что ж, если не слишком вглядываться, то здесь не так уж и паршиво. Серые невзрачные стены, деревянная лестница, несколько столов, в основном пустовавших сейчас.

Вскоре в зале вновь появился хозяин, неся миски с супом; от них вверх тянулся белёсый пар, словно от курильниц^[3]. Хозяин расторопно опустил их на стол перед Цин.

– Чем ещё могу быть полезен госпоже? – спросил он, продолжая улыбаться. – Может, вам нужна комната за умеренную плату? У нас останавливаются все жители трёх миров! И ещё никто не жаловался! – распинался он, но, заметив предостерегающий взгляд Цин, тут же откланялся, оставляя её одну.

Впрочем, Цин недолго пришлось томиться в одиночестве. Спустя несколько минут после ухода навязчивого хозяина в гостиницу лёгкой поступью вошла юная девица и, отыскав взглядом Цин, опустилась за стол напротив неё. Она откинула назад копну рыжих волос и тут же брезгливо повела чуть вздёрнутым кверху носом. Её хорошенькое личико забавно скривилось.

– Откуда этот запах? – спросила она, поглядывая по сторонам.

– Это пахнет твой суп, Лан-Лан, – ответила Цин, кивнув на две миски, стоявшие посреди стола.

– Гадость! – выдавила из себя Лан-Лан. – Ты предлагаешь мне это есть? – Она бросила красноречивый взгляд на Цин, вскинув вверх ухоженные брови. – А где утка? Или цыплёнок? Могла бы выбрать гостиницу получше, раз в этой не подают мясо!

– Говорят, этот суп весьма неплох, – хмыкнула Цин, а Лан-Лан даже приоткрыла рот от возмущения. – Ешь, у нас не так много денег, чтобы раскидываться едой!

– Помнится мне, ты продала парочку безделушек, которые стащила из небесного павильона Хаоюй, – подавшись вперёд, возразила Лан-Лан. – Хочу тебе напомнить, что я всё-таки лисица и не стану жевать... – она покосилась на тарелку с супом, словно в ней плавала ядовитая змея, – траву!

– Хватит ворчать, Лан-Лан! Деньги нам ещё пригодятся, – упрекнула её Цин, бросив внимательный взгляд на вошедших постояльцев. – Лучше скажи, ты нашла то, зачем я тебя отправляла?

Лан-Лан заморгала длинными пушистыми ресницами и постучала ладонью по ярко-бирюзовому поясу своего ханьфу. Губы её при этом довольно изогнулись.

– Конечно, госпожа! – Она вложила в руку Цин крошечный фарфоровый флакончик зелёного цвета. – Это же Ли-Сянь! Как и раньше, здесь можно отыскать всё что угодно!

Сердце Цин забилось чуть быстрее, когда она убирала флакон в небольшой поясной мешочек, украшенный вышитыми пионами.

– Хорошо! – Она взяла ложку и принялась помешивать ей суп, чтобы унять лёгкую дрожь в пальцах. – Значит, теперь у нас не должно возникнуть сложностей с проникновением на территорию академии. – Она перевела подозрительный взгляд на Лан-Лан. – Надеюсь, ты была осторожна?

– Разумеется! Вот только...

– Что такое? – разволновалась Цин. Что уже успела натворить эта лисица?

– Боюсь, что бальзам оказывает лишь временный эффект, – подавшись вперёд, предупредила её Лан-Лан. – Содержимого этого флакона хватит на неделю, может, дней на десять.

– Не волнуйся, – усмехнулась Цин, бросив на стол цянь^[4]. В её глазах мелькнула сталь. – Я не собираюсь надолго задерживаться в академии.

– А что, если у тебя не получится отыскать...

– Всё получится! – оборвала её Цин, наградив при этом испепеляющим взглядом. Синие глаза ярко полыхнули. – Я и так ждала слишком долго и больше не стану ждать! Я не могу подвести свой клан! И маму... – голос Цин дрогнул. – Я обещала! Загубленные души, что до сих пор бродят в гроте Вэйюань, они рассчитывают на меня, и я не отступлюсь! Идём!

Цин резко поднялась из-за стола, вернула вэймао на место и покинула просторное помещение, спустившись вниз по дощатым ступенькам. Лан-Лан вышла сразу за ней, бросив напоследок брезгливый взгляд на тарелку с женьшеневым супом.

Улица встретила их шумом, гвалтом и суетой.

– Далеко ещё до академии Цзянь-Фен? – поинтересовалась Лан-Лан, как только они оказались среди гомонящей толпы.

Прямая улочка убегала далеко вперёд.

– Нет, – отозвалась Цин. – Почти пришли.

– Есть так хочется! Может, хотя бы в академии кто-нибудь сжалится над несчастной лисичкой и предложит ей что-нибудь кроме мерзкого супа! – пробубнила Лан-Лан, поглядывая на прилавки, заполненные разнообразной едой.

Её нос то и дело подрагивал от обилия запахов, витавших в воздухе, а во рту скапливалась слюна.

– Лан-Лан, ты ела пару часов назад! – упрекнула её Цин, поражаясь такой прожорливости. – Нам нельзя терять драгоценное время!

– Ты же сама сказала, что мы почти пришли, – фыркнула Лан-Лан, с грацией кошки маневрируя среди торговых рядов.

– Мы в Ли-Сяне не для того, чтобы набивать желудки! – взревела Цин, начиная терять терпение. Она стукнула пальцем по красному нефриту, висевшему на её шее. – Сейчас вернёшься на место!

Лан-Лан надулась, но промолчала, шагая дальше. Её ярко-коралловый шёлковый ханьфу развевался на ветру, словно флаг. Лиловый подол одеяния Цин мелькал рядом. Свою чёрную одежду ей пришлось сменить, а знак на лбу она сокрыла заклинанием, которому её обучил наставник Минж. Цин приложила немало усилий, чтобы ничто даже отдалённо не указывало на её связь с миром Бездны. Теперь для всех она просто человек. А это даже забавно!

– И всё же ты должна купить мне еду, – осмелилась сказать Лан-Лан, бросив на Цин взгляд, полный невыносимой муки. – Иначе я просто не смогу дойти до академии!

– Иди уже! – буркнула Цин и вложила ей в ладонь пару монет. – Обжора!

Лучезарно улыбнувшись, Лан-Лан бросилась к торговцу баоцзы^[5].

Палатка торговца стояла на пересечении двух дорог. С одной стороны улица убегала далеко вперёд, и неизвестно, где она заканчивалась, с другой же обрывалась сразу за поворотом, образуя тупик.

– Я и тебе возьму! Со свининой! – крикнула Лан-Лан, втискиваясь в толпу желающих полакомиться свежими баоцзы.

Буркнув себе под нос что-то нечленораздельное, Цин отошла с дороги. Прислонившись спиной к дощатой стене и скрестив руки на груди, она принялась ждать. Её взгляд, скрытый ото всех вуалью, бегал из стороны в сторону, разглядывая людей, сновавших вокруг.

Стоило Цин засмотреться на игру, которую затеяла шумная и неугомонная детвора, как внезапно на неё налетел оборванец в грязных лохмотьях.

– Побереги-и-ись! – закричал он, но было уже поздно.

Оборванец оказался слишком близко к Цин. В нос ей ударил стойкий запах нечистот и зловонного дыхания, заставивший поморщиться, когда грязные мужские руки схватили её за талию.

– Отойди от меня! Живо! – зашипела Цин, яростно сверкнув синими глазами, в тот момент напоминавшими штормовое море.

– Простите, госпожа! – промямлил оборванец и, оттолкнувшись от Цин, побрёл прочь.

Цин принялась с остервенением поправлять свой ханьфу, сетуя на то, что в Ли-Сяне всегда ошивались всякие сомнительные личности и процветало воровство. Куда только смотрят сановники и губернатор? Она потянула руку к поясу и... уже через секунду осознала, что нищий обобрал её. Он вытащил из-за пояса ханьфу мешочек, в который она спрятала фарфоровый флакон.

Всё внутри Цин заледенело от осознания этого, и она резко дёрнулась, шаря ошалелым взглядом по сторонам. Только не бальзам! Без него она не сможет попасть в академию!

– А ну стой, воришка! – крикнула Цин и бросилась вдогонку за оборванцем, но тот уже скрылся за углом.

Свернув в ту сторону, что оканчивалась тупиком, Цин, наконец, увидела вора. Рядом с ним ошивалось с полдюжины мужчин такого же непрезентабельного вида, как и он сам.

«Сейчас я тебя проучу!» – взвилась Цин, идя к нему.

– Стой, гадкий вор! – рявкнула Цин, и мужчины, словно по команде, разом обернулись на её окрик.

На лице оборванца расцвела мерзкая ухмылка, не предвещавшая ничего хорошего. А когда за спиной кто-то ехидно рассмеялся, Цин поняла, что угодила в западню.

Громкий раскатистый смех нескольких глоток заставил Цин поджать губы. Они всегда так смеялись, пока не становилось поздно. Пока их смех не застревал в их же глотках и с булькающим звуком не вырывался оттуда наружу, а потом затихал. Навсегда. Этот раз не станет исключением, несмотря на то, что запас жизненных сил Цин значительно поубавился за годы, проведённые в заточении статуэтки, а восстановиться как следует она не успела. Пока не успела, мысленно поправила она себя.

В синих глазах Цин полыхнул дьявольский огонь. Руки засвербели, желая создать заклинание кончиками пальцев. Цин пришлось глубоко вдохнуть, чтобы немного успокоиться. Но как только тошнотворный запах немытых тел проник в её легкие, она поняла, что сделала это зря.

– Верни то, что украл, – произнесла она ледяным тоном, но в ответ услышала лишь очередной раскат хохота.

Эти головорезы не воспринимали всерьёз хрупкую восемнадцатилетнюю девушку и считали её лёгкой добычей. Цин скрипнула зубами от досады. Ничего. Сейчас она заткнёт их грязные смердящие пасти и сделает мир чуточку чище.

– Курочка раскудахталась! – скалились они, показывая жёлтые кривые зубы. – Шла бы ты отсюда, госпожа, если тебе жизнь дорога! А может, у тебя где-то ещё кошелёк припрятан? А? Так давай его сюда!

Сзади раздался смех, больше походивший на хрюканье.

Краешком глаза Цин наблюдала за тем, кто стоял у неё за спиной. Нельзя позволить ему застать её врасплох.

В Ли-Сяне и двести лет назад орудовали банды головорезов, промышляя разбоем и грабежом. Цин решила, что это одна из таких банд. Уровень их культивации не считывался, а это могло означать лишь одно – перед ней самые обычные люди, грабившие простаков, оказавшихся в пограничном городе. У них лишь вид свирепый, но не более. Они не соперники Цин.

На её губах появилась леденящая кровь улыбка.

Не поднимая рук, Цин развела пальцы в стороны, принявшись формировать ими густую энергию. Фиолетово-бордовые всполохи медленно оплетали ладони, сокрытые лиловой тканью длинных рукавов. Как давно она не делала этого!

Ничего не замечая, головорезы уже обступали Цин со всех сторон, продолжая гадко ухмыляться. Она видела жажду крови в их болезненно-жёлтых глазах, ощущала их азарт. Один из них сорвал вэймао с её головы и отбросил в сторону.

Тёмная энергия внутри неё встрепенулась, готовясь полакомиться скверной, которой здесь было в избытке.

Боясь привлечь к себе излишнее внимание, Цин решила подпустить их как можно ближе, чтобы сразить всех одним ударом. Она надеялась, что никто не заметит выплеска её энергии.

«Подойдите ближе!» – вертелось в её голове, пока синева глаз мерцала в предвкушении.

Не подозревая о грозившей им опасности, головорезы подошли вплотную, отчего улыбка на лице Цин сделалась шире и зловещее. Как опрометчиво с их стороны!

Цин уже осязала силу в своих руках, ощущала, как она густой патокой перетекает ей в ладони, оседая там. Она сложила вместе указательный и средний пальцы и вытянула их вперёд, готовясь создать заклинание, и... почувствовала, как откуда-то сбоку вырвался мощный поток чистой энергии, направленный прямиком в головорезов. Словно картонные фигурки, они разлетелись в разные стороны и, угодив в дощатые стены ближайших зданий, попадали на землю, прямиком в буро-серую пыль. Та взвилась вверх столбом, а затем стала медленно оседать, кружась в золотистых лучах солнца.

Не опуская рук, Цин завертела головой по сторонам. Все головорезы оказались повержены, а она, Цин, осталась стоять на месте. Ни одна волосинка не шелохнулась на её голове.

Глаза Цин широко распахнулись.

Откуда исходил этот мощный поток, если кроме неё и головорезов здесь никого не было? Цин знала, что сила такого уровня могла быть достигнута только путём долгих лет культивации.

Лишь однажды Цин доводилось сталкиваться с потоком столь чистой энергии, от которого трещали и стонали меридианы её тела. И тогда это столкновение закончилось весьма плачевно. Для Цин. И для её клана...

Цин сглотнула, пытаясь протолкнуть ком, образовавшийся у неё в горле.

Её взгляд заскользил по пыльной дороге, пока Цин наконец не заметила высокого стройного мужчину в кипенно-белом ханьфу, стоящего неподалёку от неё. Сквозь разделяющее их расстояние она сумела различить, что он молод. Очевидно, её ровесник или же немного старше. Тёмные, слегка вьющиеся волосы доходили ему до талии, а карие глаза смотрели прямо на Цин, не выражая никаких эмоций.

– Они какое-то время пробудут без сознания, – раздался его низкий голос, в котором Цин уловила нотки самодовольства. Она вскинула ухоженную бровь вверх. Неужели этот павлин сейчас начнёт хвастать, что справился с горсткой людей? – Так что можешь не переживать на их счёт. И, кстати, лучше не ходи одна по улицам Ли-Сяня. Это опасно. – Он окинул её с ног до головы придирчивым взглядом. – Особенно для человека. Люди слабы и бесполезны.

Кажется, он принял её за обычную девушку. Что ж, выходит, старания Цин не пропали даром. С шипящим свистом она выпустила весь воздух из лёгких и, спешно развеяв энергию, собранную в своих руках, отвернулась от мужчины.

– Я и без тебя бы управилась, – прошипела Цин.

Уверенным шагом она направилась в сторону оборванца, обокравшего её. Тот лежал у стены одного из зданий, раскинув руки в стороны. Цин наклонилась и вытащила из его кармана свой мешочек, внутри которого скрывался фарфоровый флакон. К счастью, флакон остался целым. Ловким движением она сунула мешочек за пояс своего ханьфу.

Мужчина с некоторым интересом наблюдал за её действиями.

– Ты рисковала собой ради какого-то... – он замолчал, бросив на неё взгляд, полный осуждения, – пузырька? Что там? Какое-то снадобье?

– Тебя это не касается, небожитель! – отрезала Цин, бросив на мужчину острый, словно лезвие кинжала, взгляд.

Его ноздри раздулись.

– Люди не только слабы, но и невероятно глупы! Ты ненормальная! – с уверенностью заявил он, скрестив руки на груди. – А ещё им совершенно не свойственна благодарность! Надо же!

Цин фыркнула и быстро прошествовала мимо него. Подойдя ближе, она сумела разглядеть под чувственной нижней губой слева небольшую родинку, которую сначала не заметила.

– Уж поверь, так и есть, – произнесла Цин, окатив мужчину ледяным взглядом. Его лицо никак не поменялось при этом. Вот же самодовольный гусь! – Так что держись от меня подальше!

Не обронив больше ни слова, Цин поспешила к тому месту, где оставила Лан-Лан. Сердце её гулко колотилось, в ушах пульсировало, а желание обернуться было просто невероятным. Стиснув зубы, Цин проигнорировала его. Она не станет бояться!

– Цин! – услышала она звонкий голос Лан-Лан, как только оказалась рядом с палаткой торговца баоцзы, а спустя миг мягкая рука опустилась на её плечо. – Куда ты исчезла? Я только отвернулась, а тебя уже нет! Вот, держи! – Она вложила в похолодевшие пальцы Цин баоцзы. – Как и обещала!

Заметив отсутствие вэймао и побледневшее лицо Цин, лисица замолчала и прекратила жевать.

– Что случилось, Цин? Ты выглядишь так, словно увидела...

– Небожителя, – пробормотала себе под нос Цин.

– О... – только и произнесла Лан-Лан. Она казалась растерянной. – Тогда нам лучше уйти отсюда. Идём! Я слышала, что в Цзянь-Фен существует комендантский час. После его наступления мы уже не сможем попасть в академию.

– Да, я знаю, – согласилась Цин. Она всё же бросила беглый взгляд назад, но мужчины, спасшего её, там уже не было. Цин облизала пересохшие губы и посмотрела в золотистые глаза Лан-Лан. – Просто тот небожитель, он... – Голос Цин дрогнул. – Я уверена, что он из клана Хутао!..

Глава 2

Едва завидев перед собой высокие, толщиной в метр, терракотовые стены, со всех сторон окружавшие здание академии Цзянь-Фен, Цин остановилась и глубоко вдохнула свежий воздух улицы. Вдоль стены росли персиковые и сливовые деревья, и их сладкий аромат кружил голову. Вокруг царило оживление, но не такое буйное, как на главной улочке Ли-Сяня. Цин ощущала, как будущие ученики замирают в предвкушении, подходя к зданию академии Цзянь-Фен. Здесь было дозволено обучаться обитателям всех трёх миров: и людям, и бессмертным. Потому во избежание сложностей академию и построили в пограничном городе. В Ли-Сяне действовали свои правила и свои законы, и нарушившего их ждала серьёзная кара.

В обычные дни ворота Гужоу, через которые можно было попасть во внутренний двор академии, оставались наглухо запечатанными, но только не сегодня. Сегодня они приветливо распахнули свои тёмные массивные створы, будто приглашая Цин пройти внутрь. И даже защитный барьер, возведённый вокруг академии, не мог бы её остановить, поскольку Цин его не чувствовала.

Её губ коснулась расчётливая улыбка – наставники временно сняли барьер.

Не мешкая ни минуты, Цин миновала ворота и теперь смотрела прямо перед собой, разглядывая величественное трёхэтажное здание академии.

Она тихонько присвистнула.

За минувшие двести лет академия сильно разрослась вширь и сейчас занимала почти половину внутреннего двора. Новые корпуса были возведены из практических соображений. Цин слышала, что в последнее время увеличился наплыв учеников и пришлось решать вопрос их размещения.

Сами здания соединялись между собой подвесными переходами на уровне второго этажа. Прочные стены, выкрашенные красной краской и усыпанные множеством широких окон, тянулись к небу, переходя в многоярусную черепичную крышу с загнутыми вверх краями. Вдоль хребтов крыш тянулись ряды статуэток животных. Цин разглядела драконов, фениксов и львов. Открытые балконы добавляли зданию изящества и уюта. Ко входу в академию вела широкая, вымощенная серым камнем дорожка, которая заканчивалась мраморными ступенями. Сейчас на этих ступенях толпился народ.

Мимо Цин то и дело проходили люди в цветных одеждах, демоны в чёрном, а небожители в светлом, торопясь попасть в здание. До неё доносились их беззаботный смех и пустая болтовня. Доведись Цин оказаться здесь при других обстоятельствах, возможно, и она смогла бы сполна насладиться суетой сегодняшнего дня.

На секунду Цин застыла прямо посреди дорожки, ощутив мягкую пульсирующую энергию света. Защитный барьер! Они сняли его со стен, но окружили им само здание! Ей сделалось не по себе, а во рту скопилась вязкая слюна. А что, если бальзам, который она выпила несколько минут назад, не успел подействовать и барьер распознает её истинную сущность? Интересно, её убьют сразу или отправят на суд небожителей? Цин похолодела от одной только мысли об этом. Небесный суд считался справедливым и беспристрастным, на деле же... Цин знала, каков он на самом деле.

Она предпочла бы умереть сразу.

Её пальцы машинально потянулись к кулону, болтавшемуся на шее. Красная девятихвостая лисица мигом стала тёплой. Цин знала, что это Лан-Лан пытается подбодрить её. Она словно говорила: «Не бойся! У тебя всё получится! Мы всё предусмотрели!»

«Верно! Сейчас не время бояться! – приказала она себе и расправила плечи. – Я дала матушке обещание, и я сдержу его!»

Глубоко вдохнув, она влилась в общий поток и потянулась к мраморным ступеням. Ей просто нужно затеряться среди суетливой толпы и не особо высовываться, и тогда... Тогда она сможет возродить мир, который безжалостно разрушили много лет назад. Далёкий, почти забытый мир.

Цин двигалась неторопливо, подбираясь к ступеням всё ближе. Когда до них оставалось сделать всего шаг, кто-то внезапно толкнул её в бок, и лишь благодаря невероятной ловкости она сумела удержаться на ногах.

– Эй! – тут же послышался надменный женский голос. – Ты что, не видишь, куда идёшь?

Цин сначала даже не сообразила, что обращаются именно к ней, пока её кто-то не дёрнул за рукав.

– Это я тебе говорю, невежа! Не делай вид, что не слышишь меня!

Цин скосила взгляд в сторону, заметив справа от себя двух молодых, красиво одетых девиц. Одна облачилась в белый ханьфу, украшенный изысканным золотым шитьём. Одежда другой была чуть скромнее, но всё же хороший светло-голубой шёлк и обилие дорогих украшений выдавали её высокое происхождение. Этих двоих окружала целая дюжина служанок, в тот момент прожигавших Цин возмущёнными взглядами и суетившихся вокруг госпожи в белом.

Отмахнувшись от них, она внимательно осмотрела Цин с головы до пят, не упуская из вида ни одной детали, а затем, вздёрнув нос кверху, недовольно хмыкнула.

– Где твоя госпожа? Я прикажу ей выпороть тебя! – уверенным тоном заявила девица.

На лице её спутницы отразилось замешательство.

Стиснув зубы, Цин обернулась к этой выскочке, решившей, что весь мир непременно крутится вокруг неё одной.

Девица казалась едва ли старше самой Цин. У неё были густые волосы цвета воронова крыла, собранные в вычурную причёску и украшенные дорогими шпильками из нефрита и жемчуга. Тёмно-карие глаза взирали на Цин так, точно она пыль под ногами девицы.

Цин заскрипела зубами, решив, что сейчас сотрёт их в порошок.

Не нужно было ощущать меридианы её тела, чтобы догадаться, что девица принадлежала миру Небес. Одна из бессмертных, считавших себя лучше и на порядок выше остальных. Небожители и раньше отличались чрезмерной заносчивостью, но, выходит, и двести лет спустя мало что поменялось.

Вот только Цин не станет заискивать перед ней и терпеть её заносчивость.

Очевидно, девица не ожидала, что ей могут ответить, потому как, когда Цин схватила её чуть выше локтя и резко потянула на себя, завалилась вперёд, точно тюк с поклажей. Послышалось оханье и причитание её многочисленных служанок. Цин показалось, что она попала в курятник, полный безмозглых несушек.

– Смотри, как бы я сама тебя не выпорола! – прошипела Цин в лицо самоуверенной небожительнице.

Цин сполна насладилась страхом в её глазах и так же резко оттолкнула девицу от себя. Пусть её пребывание в академии будет недолгим, но она никому не позволит смотреть на себя свысока. Даже небожителям. Особенно им.

– Ты чего? – пропищала девица, потирая свою руку. – Сама налетела на меня, а теперь пытаешься крайней выставить? И это прямо на ступенях академии! Нахалка!

– Сестрица Сян, может, не надо? – попыталась вразумить небожительницу её спутница в светло-голубом ханьфу, но та лишь отмахнулась от её слов.

– Оставь, Шун! – зашипела она, вперившись осуждающим взглядом в Цин. – Разве не видишь, что она специально толкнула меня? Её следует наказать!

Служанки обступили свою госпожу со всех сторон.

Если бы не страх разоблачения, Цин прямо здесь уничтожила бы эту бессмертную выскочку вместе со всеми её трещотками. Но они уже и так успели привлечь к себе слишком много ненужного внимания.

– Повежливее! – осадила она небожительницу, чуть понизив тон голоса. – В следующий раз я это просто так не оставлю!

– Да как ты смеешь? Я дочь небесного генерала Хоу Хонга! – аж задохнулась девица, в то время как её служанки беззвучно открывали и закрывали рты. – Да кто ты вообще такая?

– Хоу Сянцзян! – неожиданно раздалось у Цин за спиной.

Она насторожилась. Этот голос. Он показался ей знакомым. Где она могла слышать его раньше?

– Что здесь происходит?

– Хранитель небесных врат Юшенг! – воскликнула Сянцзян, глаза её при этом странно заблестели, а зрачки расширились.

Цин сразу же навострила уши, услышав слова дочери генерала Хоу Хонга. Хранитель небесных врат? Откуда он в Ли-Сяне? Что ему понадобилось в академии Цзянь-Фен? Может, он один из наставников? Цин закусила губу. Тогда дело плохо...

Пока она терялась в догадках, Сянцзян сложила перед собой руки, наложив одну ладонь на другую, и низко склонила голову. Судя по блеску глаз и выступившему на щеках румянцу, она была неравнодушна к хранителю. Её спутница и дюжина служанок, смущаясь и пряча глуповатые улыбки, последовали её примеру.

Между тем Сянцзян поднялась, захлопала ресницами и надула розовые губы, словно капризный ребёнок, который собирается расплакаться.

– Хранитель небесных врат Юшенг, эта... – Она ткнула пальцем в Цин, у которой сразу же возникло желание оторвать ей этот палец. – Эта грубиянка ведёт себя неподобающе! Ей следует преподать урок!

Цин уже открыла рот, собираясь возразить, но ей помешали. Тот, кто стоял за её спиной, вышел вперёд и остановился рядом с ней. Увидев мужчину, Цин глазам своим не поверила. Небожитель из клана Хутао, вступившийся за неё, и есть хранитель небесных врат? Что он здесь делает? Разве он не должен быть на страже Линюня?

Её ладони взмокли, и Цин едва не зашипела, словно взбесившаяся кошка. Неужели он пришёл сюда по её душу? Немного поразмыслив, она решила, что вряд ли. Зачем бы он тогда спасал её от грабителей?

Она стиснула покрепче зубы и приказала себе успокоиться. Пока действие бальзама не развеялось, она в безопасности.

Юшенг тем временем переключил всё своё внимание на Цин. Стоило только их взглядам пересечься, как в глазах мужчины всего на долю мига показалось искреннее изумление. Впрочем, оно сразу же исчезло.

– Снова ты? Отчего-то я не удивлён! – произнёс он так тихо, чтобы слышала только Цин. Она не могла ответить ему тем же. – Вижу, ты мастерица попадать в различные неприятности.

– Тебе-то что за дело? – огрызнулась Цин.

– Да, в общем-то, никакого. – Он пожал плечами.

Вглядываясь сейчас в его лицо, она с трудом могла поверить, что молодой мужчина, стоявший перед ней, хранитель небесных врат. Как так вышло? Двести лет назад хранителем мог стать лишь самый достойный из небожителей, и уж точно не такой... юнец. Сколько ему? Восемнадцать? Девятнадцать? Не больше ведь! Видимо, в мире Небес всё совсем плохо, раз они возложили такую серьёзную обязанность на этого Юшенга. Хотя, если вспомнить силу его удара... Наверняка он опытный заклинатель.

Бровь Цин изогнулась. Юшенг отзеркалил выражение её лица.

Какое-то время они так и стояли, молча изучая друг друга, словно соперники перед поединком, пока Сянцзян не привлекла к себе их внимание громким покашливанием. Выглядела она при этом крайне возмущённой, и Цин с большим трудом сдержала грубую насмешку.

– Сянцзян! – Юшенг нехотя перевёл на неё взгляд. – Не стоит так кричать. Я уверен, что произошло недоразумение.

Сянцзян прищёлкнула языком, окинула Цин презрительным взглядом и, забыв о её существовании, обратила всё своё внимание на Юшенга.

– Уверена, ты прав, хранитель небесных врат Юшенг, – согласилась Сянцзян.

В тот момент улыбка девушки легко могла бы затмить собой свет тысяч звёзд на тёмном полотне небес. Цин с трудом сдержалась, чтобы не фыркнуть. Ну точно, эта девица по уши втрескалась в хранителя! Она окинула Юшенга придирчивым взглядом, пытаясь понять, чем же он так приглянулся Сянцзян. Смазливой внешностью? Или статусом хранителя? Или?.. Нет, Цин определённо не могла найти в нем ещё хоть какое-то достоинство. Хранитель показался ей заносчивым и чрезмерно самоуверенным гусем!

Пока она размышляла, девица продолжила увещевать самым елейным голоском, на который только была способна:

– Думаю, что произошло простое недопонимание, с которым мы с лёгкостью разберёмся! – Она окинула Цин уничижительным взглядом. – Если, конечно, госпожу пустят в академию Цзянь-Фен...

Шун тихо охнула, прикрыв рот белоснежным платком, служанки услужливо захихикали, а лицо Юшенга вытянулось. Его щёки покрылись яркими пятнами.

– Сянцзян, ты ведёшь себя недостойно представителя клана Хутао! – к удивлению Цин, отчитал он при всех девицу.

– Ты прав, хранитель Юшенг, я повела себя недостойно! Прости! – Сянцзян опустила глаза, перед этим бросив злобный взгляд на Цин.

Очевидно, единственной, кого провело напускное раскаяние Сянцзян, оказалась Шун. Она что-то проникновенно зашептала, взяв Сянцзян за руку.

Цин же скосила на небожительницу колючий взгляд. Её дыхание участилось. Значит, она тоже из клана Хутао. На мгновение Цин показалось, что её душу снова заточили в крошечное тело танцовщицы... Ей захотелось сделать несколько пассов руками, чтобы навсегда избавиться от этой парочки небожителей. Но красный нефритовый кулон на её шее нагрелся, предупреждая о том, как опрометчиво будет поддаться сиюминутному порыву.

Всё верно. Ей нельзя вести себя необдуманно. Позже. Придёт время, и она отплатит с лихвой всем тем, кому задолжала.

Глубоко вдохнув, Цин уставилась на мраморные ступеньки. Как назло, очередь возле входа в академию не сдвинулась ни на цунь^[6]. Неважно! Она не станет больше ждать! У неё есть более важные дела, чем вести беседы с небожителями!

Не обронив больше ни слова, Цин взбежала вверх по ступенькам, протиснулась между двумя зазевавшимися демоницами и оказалась у массивных деревянных дверей чёрного цвета, распахнутых настежь.

– Ваше имя, госпожа? – спросил у Цин распределитель на входе. В его пухлых руках виднелась книга учёта, где были вписаны имена всех поступающих в академию.

– Юй Цин.

– Госпожа Юй Цин? Воспитанница храма Гунь-Тао? – уточнил распределитель, сверяясь со своими записями. – Покажите ваш жетон!

Цин выполнила его требование, вытащив из широкого рукава жетон храма Гунь-Тао, который она стащила оттуда.

Распределитель посмотрел на неё с добродушной улыбкой, очевидно, отыскав её имя в списках.

– Проходите, госпожа Юй.

На входе она на секунду замешкалась. Неожиданно ноги налились свинцовой тяжестью, дыхание сбилось, а сердце грозилось выпрыгнуть из груди. Цин испугалась. Нет. Не за свою жизнь она боялась. Она боялась того, что не сдержит данное матушке обещание и не сможет помочь соклановцам. Лишь это заставляло её сердце биться чаще, а дыхание тихим шелестом вырываться из груди.

Цин сделала малюсенький шаг, приблизивший её к двери, а значит, и к защитному барьеру, и отчего-то обернулась. Всё ещё оставаясь на прежнем месте, Юшенг не сводил с неё задумчивого взгляда. Желудок Цин сжался. Неужели небожитель что-то почувствовал? Нет. Она сама себе всё надумала.

Видимо, она слишком долго стояла, поскольку услышала голос распределителя:

– Госпожа Юй? – Он нервно рассмеялся. – Вы так и намерены здесь стоять? Посмотрите, за вами уже очередь собралась!

Оставив все мысли о Юшенге, Цин распрямила спину, сделала глубокий вдох и наконец переступила порог академии Цзянь-Фен. Невидимый барьер, окружавший здание, слегка засветился, беспрепятственно пропуская Цин внутрь.

Глава 3

Цин ступила на тёмный дощатый пол, сверху покрытый толстым слоем лака, и пошатнулась. Ей казалось, что она вырвалась из бурного потока ледяной воды, накрывшего её с головой. От пережитых ощущений её потряхивало. При переходе защитный барьер дёргал своими невидимыми пальцами за меридианы её тела, перебирая их точно струны на гуцинь^[7]. Только музыка выходила уж больно убогая!

И всё же барьер пропустил её внутрь...

Лишь отойдя на некоторое расстояние от входной двери, Цин наконец позволила себе вдохнуть полной грудью. Голова кружилась, а в кожу словно вонзилась тысяча крошечных иголочек.

Подрагивающие пальцы вспорхнули вверх, нащупав красный нефрит у основания шеи, всё это время остававшийся тёплым. Верная Лан-Лан чувствовала её волнение.

– У нас получилось, – прошептала Цин и огляделась вокруг.

Она оказалась в самом начале длинного коридора, по обе стороны которого тянулась вереница дверей, скрывающих за своими тёмными створами классные комнаты. Коридор оказался просторным, и бежевая краска на стенах только усиливала это ощущение, добавляя света. В конце коридора виднелась широкая мраморная лестница, ведущая на второй этаж. Цин направилась к ней, решив, что наверху расположены спальни.

Стараясь не торопиться, она поднялась по лестнице, где её встретил очередной распределитель. Он только что закончил растолковывать что-то темноглазой демонице и, когда та отошла от него, обратил всё своё внимание на Цин. На его лице блуждала такая же угодливая улыбка, что и у его предшественника на входе.

– Юная госпожа, я распределитель Тенгфей, и по всем вопросам вы можете обращаться ко мне. Спальни девушек находятся в этом крыле, – вежливо проинформировал он, указав направление рукой. За его спиной протянулся такой же коридор, что и на первом этаже. – Мужские спальни расположены дальше, но девушкам туда заходить нельзя. Так же, как и мужчинам нельзя находиться в комнатах девиц после наступления комендантского часа. На третий этаж вход также воспрещён! Там могут находиться лишь ваши наставники. Если вас заметят на третьем этаже, то пеняйте на себя! Академия Цзянь-Фен придерживается строгих правил!

Цин едва не заскрежетала зубами от его недвусмысленного намёка. Можно подумать, она здесь для того, чтобы тайком бегать на свидания! Болван! Она бросила на распределителя красноречивый взгляд, и улыбка мигом слетела с его лица.

– Простите, если мои слова хоть чем-то вас обидели, – промямлил он, переминаясь с ноги на ногу. – Можете занять любую свободную комнату и подготовиться к экзамену. Время ещё есть. Он начнётся завтра в девять часов.

Цин замерла в шаге от этого дуралея. Она окинула его недоверчивым взглядом.

– Какой ещё экзамен? – буквально рявкнула она.

Распределитель вытер вспотевшие ладони о свой тёмно-зелёный ханьфу.

– Вступительный, госпожа. Вам разве не говорили?

«Сказали бы, если бы я и впрямь была воспитанницей храма Гунь-Тао, а не просто украла их жетон!» – усмехнулась про себя Цин.

– Наверное, забыли предупредить, – выкрутилась она.

– Ничего страшного! – заверил её распределитель. – Это стандартный экзамен на выполнение базовых заклинаний, практикующихся в трёх мирах. Вам, госпожа, не о чем волноваться!

«Какой идиот!» – подумала Цин, но вслух сказала другое:

– Разумеется!

Дались ей эти экзамены? Собственно, Цин рассчитывала сегодня же ночью отправиться на поиски необходимого ей артефакта. А завтра в девять... Если всё пройдёт удачно, то к тому времени её здесь и след простынет. А если нет?.. А если она ничего не найдёт и ей придётся остаться?..

Сердце Цин гулко заколотилось в груди.

Не произнося больше ни слова, она направилась дальше по коридору и выбрала наименее примечательную комнату. Она находилась в самом конце длинного коридора и примыкала одним своим боком к переходу в другой корпус. В корпус, где располагались мужские спальни.

Цин толкнула дверь, и та, не издав ни звука, легко подалась под её пальцами.

Изнутри комната оказалась просторной и уютной. В её интерьере господствовали тёмно-коричневый, терракотовый и золотистый цвета. Стены украшали живописные фрески, изображающие драконов, уточек-мандаринок и грушевые деревья в цвету. Кровать со всех сторон окружал полупрозрачный балдахин. Широкие узорчатые окна были распахнуты настежь, пропуская внутрь свежий воздух и много солнечного света.

Цин довольно хмыкнула. Ей понравилась комната. Жаль, что она здесь ненадолго. Решив больше не терять время даром, она заперла дверь изнутри и потёрла кулон пальцами. Через секунду в комнате рядом с ней материализовалась Лан-Лан.

– Цин? – спросила она. Взгляд её золотистых глаз забегал из стороны в сторону. Окружающая обстановка показалась ей незнакомой. Потом Лан-Лан прищурилась. – Мы в академии Цзянь-Фен?

– Да, – ответила Цин.

Лан-Лан улыбнулась и принялась тщательно осматривать комнату.

– А здесь славно, – закончив осмотр, произнесла она. Затем, откинув полог с кровати, завалилась на неё, раскинув руки в стороны.

– Вот только есть одна проблема. – Цин покосилась на Лан-Лан. – Для того чтобы остаться, нужно сдать вступительные экзамены. Разумеется, это не потребуется, если я смогу отыскать артефакт сегодня ночью...

Лан-Лан не дослушала её.

– Вступительные экзамены? – Она едва не подавилась своими же словами и подскочила с кровати. От резких движений полог сомкнулся над её головой, и Лан-Лан запуталась в полупрозрачной материи. – Да они здесь с ума посходили, что ли? Им что, жетона недостаточно? – взвилась она, с остервенением откинув надоевшую ткань в сторону. – Что теперь делать, Цин? Ты ведь не можешь воспользоваться техникой своего клана! Это же... всё равно что объявить во всеуслышание, кто ты такая!

Цин не хуже Лан-Лан понимала это. Да и сможет ли она теперь использовать эту технику? Двести лет прошло с того времени, как наставник Минж обучал их с Сиу... Воспоминания острыми железными когтями царапали ей душу. И пусть Цин слыла толковой ученицей, многое она успела позабыть.

– Тише ты! – осадила её Цин. – Разумеется, я провалю эти экзамены! – Она подняла руку, останавливая поток вопросов, готовых обрушиться на неё. – Провалю, если ты, лисичка, мне не поможешь!

– Я? Чем я могу тебе помочь? – искренне удивилась Лан-Лан, вновь укладываясь на кровать. – Цин, я ведь не заклинатель, неужели ты забыла?

– Не забыла, – ответила Цин, подходя к кровати. – Но твои способности мне сейчас очень пригодились бы.

– Говори!

Цин довольно улыбнулась.

– Мне нужно, чтобы ты пошпионила кое за кем. – Лан-Лан села, вся обратившись в слух. – Его зовут Юшенг. Запоминай всё, что увидишь в его комнате. Каждое его движение, каждое произнесённое им слово. Не упусти ничего! – Глаза Цин полыхнули синевой. – Потом повторишь всё, что он делал.

– С чего ты решила, что он станет практиковаться? – прищурилась Лан-Лан.

– Поверь мне! – Цин усмехнулась. А это, пожалуй, будет даже забавно! – Небожитель станет! Ещё как станет!

Лан-Лан пожала плечами и тут же положила ладонь на живот, который протяжно заурчал.

– Тогда ты раздобудешьдля меня еды! – воскликнула она. – Уверена, в академии есть чем поживиться!

Цин покачала головой.

– Разумеется, обжора!

– Только на этот раз никакой травы! – предупредила Лан-Лан, оттопырив мизинец в сторону. – Обещаешь?

Цин коротко хохотнула, цепляясь за её мизинец своим.

– Обещаю!

Глава 4

Цин шла вдоль длинного коридора первого этажа, внимательным взглядом изучая окружающую её обстановку. Суматоха, царившая здесь часом ранее, немного поутихла. Шумные ученики разбрелись по комнатам, все до единого распределители будто испарились, и в здании академии наконец воцарилась долгожданная тишина.

Цин решила не терять время даром. Вряд ли подвернётся более удачный момент, чтобы исследовать здание. Она рассчитывала как можно подробнее изучить расположение хранилищ, павильонов и комнат. Эти сведения будут весьма полезными, когда она отправится на поиски артефакта. Правда, Цин понятия не имела, с чего начать. Здание академии было огромным и старым. За последние двести лет его уже тысячу раз достраивали и перестраивали, и искать здесь артефакт – всё равно что искать иголку в стоге сена. Да он мог быть где угодно! Попав в академию, она искренне полагала, что без труда отыщет кристалл потерянных душ. Сейчас же... сейчас ей хотелось вернуть себе былую уверенность.

Цин шумно выдохнула.

А ещё она обещала раздобыть что-нибудь съестное для Лан-Лан. Ну уж с этим-то она как-нибудь справится!

Солнце успело скрыться за горизонт, окутывая здание академии лёгким полумраком. Длинный коридор, освещённый цепочкой круглых фонарей, убегал далеко вперёд.

Цин успела пройти совсем немного, когда, завернув за угол, неожиданно столкнулась с молодой девушкой. Она показалась ей знакомой. Приглядевшись, Цин убедилась, что уже встречала её сегодня. Темноглазая демоница, разговаривавшая с распределителем Тенгфеем.

Её густые каштановые волосы были стянуты в пучок на макушке и скреплены изящными шпильками. Демоническая метка в виде распустившегося цветка лилии зияла ярко-алым между её тёмных бровей. Необычайно тонкую талию стягивал широкий чёрный пояс, а из-под подола чёрного же ханьфу выглядывали мысы туфель.

– Прости, – низким голосом произнесла демоница.

Её кроваво-красные губы тронула лёгкая улыбка, и всего на один короткий миг Цин показалось, что перед ней Сиу... Сердце Цин пропустило удар, а глаза распахнулись от изумления. Она уже сделала шаг в сторону девушки, но вовремя остановилась.

«Она вовсе не Сиу, – опомнилась Цин, отступая назад. – Это свет фонарей сыграл со мной злую шутку».

Демоница в свою очередь тоже разглядывала Цин.

– Я напугала тебя? – спросила она, заметив её замешательство.

– Вовсе нет, – довольно резко ответила Цин. Неужели она считает, что её так легко напугать? Что за ерунда? – Я задумалась, вот и не заметила тебя.

Демоницу ничуть не задел тон её голоса. Она хрипловато рассмеялась, обнажив ряд ровных белоснежных зубов.

– Скажи честно, тебе здесь тоже не по себе? – спросила она, когда её смех оборвался. – Вся эта обстановка, она так не похожа на мой дом...

Она обвела коридор беглым взглядом и пожала хрупкими плечами.

Цин удивлённо приподняла брови. Девушка тем временем подошла ближе.

– Я – Шэн Юйси из клана Чжэнь.

Она поклонилась, сложив руки в приветственном жесте.

Цин с трудом могла вспомнить клан Чжэнь. Кажется, они обитали в гроте Хань, рядом с которым протекала подземная река Сяньпо. Её воды могли свести с ума, если пробыть в них слишком долго. А для людей даже крошечный глоток этой воды становился смертельным.

– Я – Юй Цин из... – Она больно прикусила кончик языка, чтобы не сболтнуть лишнего. – Воспитанница храма Гунь-Тао.

– Так ты из мира смертных?

Цин лишь кивнула. Она так давно не разговаривала ни с кем, кроме Лан-Лан...

– Хм... – Юйси нахмурилась. – В прошлом году никому из мира смертных не удалось достигнуть нужного уровня культивации, чтобы попасть сюда. Здесь чрезвычайно высокие требования к ученикам! Выходит, тебе повезло вдвойне. – Юйси наклонилась ближе к Цин, словно намереваясь поведать ей сокровенную тайну. – Хранитель небесных врат Ван Юшенг будет учиться в академии Цзянь-Фен! – взволнованно произнесла она.

Цин совершенно не разделяла её восторга.

– Так хранитель Юшенг ещё не успел пройти обучение? Как же так вышло, что небожители доверили ему защиту Линюня? – поинтересовалась она у словоохотливой демоницы.

Та окинула Цин подозрительным взглядом.

– Ты что, ничего не знаешь?

– Новости довольно редкие гости в храме Гунь-Тао, – пожав плечами, ответила Цин.

Юйси сочувственно цокнула языком. В это время мимо них прошла парочка небожителей.

– У небожителей не было выбора, поскольку уровень культивации его ци оказался невероятно высоким, – принялась рассказывать Юйси, как только они остались одни в коридоре. – Говорят, даже небесный генерал Хоу Хонг уступает ему в мастерстве и силе.

Цин раздула ноздри, вспомнив дочь генерала. Бессмертная дрянь!

– Будущий хранитель отправился в Небесный зал, расположенный на вершине горы Сяошен, в пять лет. Там он культивировал, учась управлять потоками своей ци, добиваясь просветления и познавая гармонию. Неудивительно, что он превзошёл своего учителя, – продолжила Юйси. – Так что обучение в академии – это просто формальность. Но всё же нам повезло. Мы сможем учиться вместе с ним. Это великая честь!

Цин ощутила лишь раздражение, выслушав её. Честь? Небожителям из клана Хутао незнакомо это слово!

– Выходит, сейчас небесные врата никто не охраняет? – спросила она.

– Врата Линюнь запечатаны. Небесный император Ся Джи выставил вокруг них круглосуточную охрану, которая сразу же сообщит, если к вратам кто-нибудь приблизится. – Юйси задумалась. – Только вот... Вряд ли во всех трёх мирах отыщется смельчак, который рискнёт сломать печать. Ты ведь слышала о том, что случилось двести лет назад с кланом Чи Су?..

Цин словно ударили в живот, выбив из лёгких весь воздух. Она вцепилась пальцами в подол своего ханьфу, сминая тонкую ткань.

Слышала ли она?.. Да она до сих пор слышит их предсмертные стоны каждую ночь... Видит, как они падают замертво... На их лицах застыл ужас, а в глазах – немой вопрос...

Юйси заметила гримасу боли, исказившую мягкие черты Цин.

– Цин, что такое? – встревожилась она.

Цин дышала ртом. Сердце в её груди гулко колотилось, а в горле образовался шершавый ком.

– Ничего, – хриплым голосом отозвалась она, стараясь прогнать жуткие воспоминания. – Я просто устала.

– День сегодня и впрямь выдался насыщенным, – подтвердила Юйси. – Может, вернёшься обратно в комнату?

– Непременно вернусь... – Перед её мысленным взором возник образ Лан-Лан, потирающей живот. – Но для начала раздобуду что-нибудь из еды.

– Тогда я провожу тебя, – предложила Юйси, и по коридору вновь разлетелся её хрипловатый смех. – Иначе ты не управишься до начала завтрашних экзаменов!

Им потребовалось не больше четверти часа, чтобы добраться до кухонных помещений, просторных и светлых, столы в которых ломились от различных яств. Выбрав из всего многообразия жареную утку и рисовые лепёшки, Цин убрала их в небольшой многослойный сундучок. Лан-Лан это точно придётся по вкусу.

После этого они снова оказались в пустом коридоре, где единственным звуком был звук их гулких шагов. Широкая лестница привела на второй этаж, где Юйси остановилась у одной из дверей. Вдали виднелся переход в другое крыло.

– Моя комната, – сказала она.

Её взгляд при этом переместился с лица Цин и задержался на её кулоне.

– У тебя есть артефакт? – встрепенулась она, только сейчас заметив его. – Ты сама сделала?

Цин опустила подбородок к груди, пальцами коснувшись красного камня. На этот раз он был холодным.

– Нет, – ответила она. – Мне его подарили.

– Красивый, – произнесла Юйси. – Жаль, что его не ты сделала. Умение создавать артефакты здесь ценится. И очень пригодилось бы тебе!

Цин вскинула вверх брови, ожидая дальнейших слов демоницы.

Юйси расправила складки на подоле своего ханьфу, прежде чем заговорить.

– Ты ведь слышала, что в академии Цзянь-Фен хранятся артефакты? – Цин с трудом подавила раздражение. Конечно, она слышала об этом! Стала бы она так стремиться попасть сюда, будь это не так! – Они настолько могущественные, а некоторые попросту опасные, что число желающих заполучить их множилось с каждым днём. Сама понимаешь... – Цин смотрела прямо на демоницу, мысленно поторапливая её. – Чтобы обезопасить все три мира, было решено передать их на хранение главному наставнику Цуй Янлину. Он же артефактор академии Цзянь-Фен.

Сердце Цин заколотилось чуть быстрее. Неужели демоница знает, где этот Цуй Янлин их хранит? А если так, то нынешней же ночью она... Цин не посмела дальше развить эту мысль, боясь спугнуть нежданную удачу. Она вся обратилась в слух.

– Так вот, в прошлом году главный наставник Янлин позволил попасть в хранилище двум ученикам, что сумели создать свой уникальный артефакт. В качестве некоего поощрения.

Сердце Цин ухнуло вниз.

– А разве эти артефакты принадлежат главному наставнику? Почему это он распоряжается, кому их можно показывать?

Демоница хрипловато рассмеялась.

– Нет, они ему не принадлежат, но главный наставник Янлин отвечает за них перед небесным императором. Знаешь, сколько было попыток выкрасть эти артефакты! Ты себе даже представить не можешь! Потому, чтобы предотвратить последующие попытки, главному наставнику пришлось поместить их в хранилище и установить там тройной уровень защиты. Обойти эту защиту под силу разве что хранителю Юшенгу, но вряд ли он станет это делать. Он же не сумасшедший! Ну в самом деле, Цин! Наставники из Гунь-Тао просто обязаны уделять больше времени вашему обучению!

Последние слова были произнесены без злобы.

От отчаяния Цин прикусила губу. Значит, отыскать кристалл потерянных душ просто так не получится. И как теперь быть? Ответ напрашивался сам собой – придётся остаться здесь и во что бы то ни стало оказаться в этом хранилище! Главный наставник Янлин должен провести её туда! Она перевела взгляд на Юйси, решив, что и с демоницей пока не стоит ссориться. Она может ей ещё пригодиться.

Губы Цин тронула едва различимая улыбка.

– Наверняка наставники упоминали об этом, – соврала она. – Просто я забыла. Я такая рассеянная!

Кивнув демонице на прощание, она направилась дальше по коридору. Вскоре она скрылась за дверьми своей комнаты, где её уже дожидалась Лан-Лан.

– Ты почему так долго? – напустилась она на Цин. – Я здесь чуть с голоду не умерла!

Лан-Лан бесцеремонно выхватила сундучок из рук Цин и, водрузив его на стол, принялась вытаскивать оттуда еду. При виде утки её глаза алчно заблестели. Схватив в руки палочки, Лан-Лан набросилась на еду. В комнате повис пряный аромат специй.

– Ты сделала то, о чём я тебя просила? – спросила Цин.

Лан-Лан закивала с набитым ртом.

– Я покажу, как только закончу. – Она продолжила жевать, вскинув вверх палочки. – Только зачем тебе всё это? Ты вроде как не собиралась оставаться здесь.

Очередной кусок утки переправился к ней в рот, и Лан-Лан довольно зажмурилась.

– Кое-что изменилось, – блеснув синевой глаз, сказала Цин. – Нам придётся... ненадолго задержаться в академии Цзянь-Фен.

Глава 5

Цин изумлённо смотрела на свою руку. Серебристый лунный свет, что освещал земли Бездны, мягко струился вдоль её пальцев и стекал в ладонь. Цин сместила взгляд ниже, туда, где серебристые блики сливались с тёмной полоской воды. От удивления её брови взлетели вверх – она сидела на берегу подземной реки Анхэ. Цин хорошо помнила это место. Грот Вэйюань...

Она что, дома? Как она здесь оказалась? Она принялась озираться по сторонам. От реки тянулась знакомая тропинка, и Цин точно знала, где она оканчивается. Цин ходила по этой тропе каждый день, начиная с пяти лет. От нахлынувших эмоций с губ сорвался рваный вздох. Его подхватил ветер, вольно гулявший по гроту, и развеял над рекой. Цин всё смотрела на тёмную гладь воды и не могла отвести взгляда. Но всё же как она здесь оказалась?..

– Цин! – раздалось вдруг за её спиной.

У Цин перехватило дыхание. Этот голос! Как давно она не слышала этот чудный переливчатый голос!

– Сиу... – произнесла она одними губами и обернулась.

Словно сквозь дымку она наблюдала за тем, как к ней медленно приближалась Сиу. Её старшая сестра. Льющийся сверху лунный свет выхватывал из темноты грота её стройный силуэт. Красный шёлковый наряд с золотым шитьём, предназначенный для свадебной церемонии, мягко обволакивал её стройное тело. Демонический знак на лбу от красных одеяний сделался ещё ярче. Широкий пояс подчёркивал тонкую талию Сиу. Густые каштановые волосы были подняты высоко на макушке и скреплены дюжиной нефритовых шпилек. Тонкие пальцы Сиу сжимали туаньшань^[8], украшенный искусно вышитыми цветами орхидеи.

На алых губах Сиу виднелась лукавая улыбка.

– Я так и знала, что найду тебя здесь, моя дзин^[9]! – с напускной строгостью сказала она. – Скоро прибудет Гуйин, а ты здесь прячешься! Сестрица, мне начинает казаться, что ты не рада этой свадьбе!

– Я... – с губ Цин сорвался тихий шелест. Она словно со стороны наблюдала за собой, и ей казалось, что это не она сама, а кто-то другой говорит за неё. – Я очень рада за тебя. И за Сюань Гуйина...

Наверное, она и впрямь рада. Союз Сиу и Гуйина принесёт почёт клану Чи Су и наконец объединит мир Небес с миром Бездны. Отец говорил, что этот брак предначертан свыше самими небесами. Небесное светило Сяоцянь, которое появляется на небосклоне раз в двести лет, предзнаменовало заключение этого брака. Кто она такая, чтобы спорить с самими небесами?

Цин заставила себя улыбнуться, но эта улыбка вышла такой жалкой и вымученной, что Сиу изогнула ухоженную бровь.

– Не вижу особой радости на твоём лице! – произнесла сестра и несильно потрепала Цин за щёку. – Где же радость? Неужели ты не можешь порадоваться за сестру? Ах ты негодница!

– Ну всё, всё! Хватит! Перестань! – взмолилась Цин. – Я очень рада за тебя! Правда!

– Вот так уже лучше! – наконец отпустив её, сказала Сиу. – Ты ведь знаешь, как мне дорог Гуйин...

Она опустила взгляд и прикрыла порозовевшее от смущения лицо веером.

Цин поморщилась. Ей не нравился Сюань Гуйин. Было в нём что-то такое, что настораживало Цин. А вот Сиу к нему явно неравнодушна...

Сразу же после свадьбы сестре придётся покинуть грот Вэйюань и отправиться в мир Небес. Увы, это неизбежно. Смогут ли они видеться? Да и будет ли теперь у Сиу время для встреч с ней, с Цин? Эти мысли приводили Цин в уныние.

– Тебе следует переодеться, моя дзин! – послышался голос Сиу. – Твой ханьфу намок. В таком виде нельзя показываться перед небожителями!

Цин фыркнула.

– Вот ещё! Стану я наряжаться ради них!

– Сделай это не ради них, – произнесла Сиу, легонько сжав руки Цин. – Сделай это ради меня!

Цин открыла рот, по привычке собираясь возразить, но тут же его закрыла. Сиу права. Впрочем, как обычно. Она, Цин, должна постараться. Ради сестры. Ради благополучия клана.

– Идём! – поторопила Сиу и взяла Цин за руку. Её мягкие пальцы сомкнулись вокруг ладони Цин.

Они шли вдоль тропинки, ведущей прямиком к поместью семьи Юй. Всю дорогу Цин не сводила с Сиу взгляда. Мечтательная улыбка блуждала на её алых губах, в то время пока пальцы касались пёстрых цветов, что украшали туаньшань. Она казалась такой счастливой. От дуновений тёплого ветра, беззаботно гуляющего по Бездне, подол её ханьфу развевался. По обе стороны от тропинки росли цветы османтуса, наполняя воздух вокруг сладким ароматом.

В голове Цин будто что-то щёлкнуло, как только ветер донёс до неё приторный запах цветов. Ей стало тяжело дышать.

«А какой сегодня день? – неожиданно подумала Цин, всё ещё глядя в счастливое лицо Сиу. – Сестра жива и ждёт приезда Гуйина. Неужели...»

Запах османтуса сделался просто непереносимым. У Цин закружилась голова. Её ладони взмокли. Она резко остановилась, словно вросла ногами в чёрную землю грота. Неужели она снова вернулась в тот ужасный день? Но как? Неужели ей вновь придётся пережить весь этот ужас?..

Сиу повернулась к ней. На её лице отразилось недоумение.

– Что такое, Цин?

– Не ходи туда, Сиу... – прошептала она, замотав головой из стороны в сторону.

Сиу удивлённо распахнула глаза.

– Что ты выдумываешь, Цин! – рассмеялась Сиу, и от этого смеха, такого жизнерадостного и беззаботного, Цин сковал холод. Совсем скоро этот смех смолкнет. Навсегда. Глаза Цин защипало. – С минуты на минуту появится Гуйин! Я не хочу заставлять его ждать!

К горлу подступила тошнота, и Цин часто задышала.

Сюань Гуйин не появится.

– Прошу, не ходи... – взмолилась она.

В её голове всё громыхало. Кровь бешеным потоком неслась по телу.

– Да что на тебя нашло сегодня, Цин? – искренне изумилась Сиу. – Ты какая-то странная! Идём! Не станем сердить матушку и отца в такой радостный день!

– Нет! – Цин вцепилась в руку Сиу, вынуждая сестру остановиться. – Прошу, послушай меня...

Договорить ей на дали взволнованные голоса, доносившиеся со стороны жилых построек. Цин дёрнулась, словно её толкнули. Эти голоса! Она уже слышала их раньше! Нет! Нет!..

– Что там происходит? – нахмурилась Сиу, когда голоса сделались громче. – Наверняка нас уже ищут! Идём!

– Останься здесь, Сиу! – приказала Цин, сжав пальцами запястье сестры.

– Цин...

– Послушай свою дзин, прошу! – настойчиво повторила Цин. Её глаза лихорадочно вращались в глазницах. – Я посмотрю, что там происходит, и сразу же вернусь за тобой!

Сиу нехотя кивнула.

С гулко колотящимся сердцем Цин неслась вперёд. В голове пульсировала одна мысль – найти матушку и отца и предупредить их о грозящей опасности. Сначала отца. В прошлый раз он погиб первым...

Цин моргнула, почувствовав, что на глаза навернулись слёзы. Она приказала себе успокоиться. Сейчас не время разводить сырость!

Она бежала всё быстрее, а запах османтуса продолжал преследовать её. Чёртов османтус! У Цин засвербели ладони, так хотелось сжечь его!

Впереди показались первые постройки, высеченные прямо в скале грота. Вокруг столпились обитатели Бездны. Но они были здесь не одни. Цин едва не задохнулась от ужаса, заметив в этой толпе заклинателей из мира Небес. Их белые одежды выделялись на фоне тёмного грота. Она задрожала от страха. Нет! Не может быть! Всё повторяется в точности как в тот злополучный день...

Цин сделала шаг вперёд, но как только увидела молодую девицу, оказавшуюся в центре толпы, застыла на месте. От вида её белых одеяний у Цин зарябило в глазах. Позже белый цвет пойдёт алыми пятнами, как только на него прольётся кровь её соклановцев...

Словно в тумане она тронула свой кулон на шее, и рядом с ней появилась Лан-Лан. Цин жестом приказала ей молчать, и лисица в кои-то веки послушала её.

– Обитатели Бездны! – разнёсся по гроту властный голос девушки, заставивший Цин задрожать. – Клан Чи Су нарушил мирное соглашение, заключённое между тремя мирами!

Она кивнула одному из небожителей, стоявших за её спиной. Тот стал пробираться вперёд, волоча что-то за собой. Цин знала, что он тащит по чёрной земле, усыпанной мелкими камешками.

– Йи Мин, – прошептала Цин, смотря, как небожитель выволок безжизненное тело одного из её соклановцев перед собравшимися обитателями Бездны.

Небожительница между тем сухо улыбнулась и продолжила.

– Этот демон, – она указала пальцем на Йи Мина, – был пойман у небесных врат Линюнь!

Она окинула собравшихся цепким взглядом. Её глаза шарили по толпе, словно она кого-то искала и никак не могла найти.

– Его успели схватить небесные воины. Но перед тем как умереть, он во всём сознался! Он поведал нам о вероломстве клана Чи Су! О том, что вы вознамерились распечатать небесные врата Линюнь, сдерживающие скверну и не позволяющие ей проникнуть в три мира.

По толпе пронёсся взволнованный ропот.

Ноздри Цин раздулись. Ложь! Наглая гнусная ложь!

– Какие у вас доказательства, молодая госпожа Мейфенг?

От толпы отделился мужчина, и Цин до боли сжала ладони и прикусила губу. Отец!

– Доказательства? – улыбнулась госпожа Мейфенг, но улыбка её вышла жёсткой и какой-то безумной. – Ваш соклановец во всём сознался на суде небожителей. Какие вам ещё нужны доказательства, господин Юй? Я всегда знала, что демоны коварны, но ваше вероломство просто не знает границ! Вы использовали эту свадьбу как предлог, чтобы выманить небожителей, а сами вознамерились нанести удар по Небесам! Мудрейший император Ся Джи никогда не простит вам этого!

Цин распахнула рот. О чём она говорит? Это всё неправда! Отец никогда не пошёл бы на подобную низость!

Она бросила обезумевший взгляд на Лан-Лан и жестом показала, чтобы та как можно скорее скрылась отсюда.

– Но Цин...

– Не спорь! – рявкнула она, и уже через секунду Лан-Лан исчезла, а кулон Цин стал тёплым.

Отец между тем снова заговорил:

– Я не вижу здесь небесного императора и его воинов. Разве не он должен разбираться с таким серьёзным преступлением? А передо мной только заклинатели клана Хутао. С каких это пор клан Хутао и вы, юная госпожа Мейфенг, говорите от имени небесного императора и от всего мира Небес? И кто давал вам право ступать на земли Бездны?

Госпожа Мейфенг сощурила свои карие, почти чёрные глаза, в которых плескалась ненависть.

– Твои уловки тебе не помогут, Юй Цзяньпин! Твой клан предателей обречён! За такое серьёзное нарушение предусмотрена лишь одна мера наказания. Смерть! – зашипела она.

Заклинатели за её спиной опустили руки, и Цин видела, что голубоватые всполохи завертелись вокруг их ладоней. Заклинатели готовились нанести удар...

Дыхание Цин спёрло. Она сделала шаг вперёд и вскинула вверх ладонь, будто хотела помешать им. В то же самое время госпожа Мейфенг громко приказала:

– Убить их всех! Не щадить вероломных предателей! От клана Чи Су не должно остаться даже воспоминаний!

Цин видела, как молодая госпожа Мейфенг подняла руку над головой, создавая атакующее заклинание. В воздухе появился мерцающий белым светом круг, поделенный на равные части. Он слепил Цин, но она не смела отвести взгляда. Резко переместив руку, госпожа Мейфенг направила круг вперёд, и он беспрекословно подчинился ей. Первый же удар угодил точно в цель, и отец, будто подкошенный, рухнул на землю. Он не успел ничего сделать...

В ужасе Цин раскрыла рот, но оттуда не вышло ни звука.

В воздухе разлился кислый запах отчаяния и страха. Пока Цин пыталась протолкнуть его в лёгкие, над гротом появился барьер, по форме напоминающий купол. Голубоватое свечение, исходящее от барьера, указывало на то, что его возвели заклинатели клана Хутао. Они озаботились тем, чтобы никто не выбрался отсюда... живым.

Но разве кто-то смог бы?

Цин бросила по сторонам ошарашенный взгляд. Яркие вспышки света мелькали отовсюду. Небесные заклинатели без устали создавали атакующие заклинания и били точно в цель. Без промаха. Демоны из клана Чи Су падали замертво, устремив безжизненный взгляд в пустоту. Те, кто попытался сопротивляться, погибали в первую очередь. Их оглушительные крики и стоны наполнили грот Вэйюань.

Цин ощущала боль соклановцев, словно свою собственную. Меридианы её тела натянулись. Они трещали и пульсировали от переизбытка энергии небожителей. Что происходило? За что они так? Она всегда знала, что между Небесами и Бездной существовала вражда, и люди в неё не встревали. Но то, что творилось сейчас... Цин казалось, что это какая-то личная вендетта госпожи Мейфенг. Её затошнило от осознания собственной беспомощности.

– Убить предателей! Убить их всех! Не щадить никого! – кричала госпожа Мейфенг, и голос её, полный ненависти, отражался от каменистых выступов грота.

Сквозь слёзы, туманившие ей глаза, Цин вдруг заметила во всей этой неразберихе Сиу. Сестра склонилась над бездыханным телом отца, положив его голову себе на колени. Тонкие пальцы скользили по холодным щекам.

Из лёгких Цин будто выбили весь воздух. Как Сиу здесь оказалась? Почему не послушала Цин? Она ведь обещала, что останется у реки! Глупая! Какая глупая!..

Опомнившись, Цин побежала к Сиу. Нужно увести её отсюда, пока не поздно!

Рядом с ней промелькнула голубоватая вспышка, заставляя меридианы её тела задрожать, а саму Цин пригнуться. Но Цин даже не обернулась, чтобы посмотреть, куда она угодила.

«Быстрее! Быстрее! Быстрее!» – бешено стучало в её голове.

– Твоя дзин тебя спасёт, – безумно лепетала она, перебирая торопливо ногами.

Она была уже на полпути к Сиу, когда заметила молодую госпожу Мейфенг. Одного беглого взгляда на неё хватило, чтобы понять – она двигалась в том же направлении, что и сама Цин. Она шла к Сиу. На её лице читалась такая неприкрытая ненависть, что Цин ощутила её даже через разделяющее их расстояние. Госпожа Мейфенг явно задумала недоброе. Цин побежала быстрее. Ей казалось, что в её лёгких разбушевался пожар. И всё же она оказалась недостаточно быстрой... Госпожа Мейфенг первой достигла Сиу. Цин с ужасом наблюдала, как она вскинула руку, создавая заклинание, а в следующую секунду направила светящийся круг прямиком к Сиу. От неожиданности та дёрнулась всем телом, а затем обмякла, склонив голову на грудь. Её хрупкая фигурка в красном так и застыла рядом с телом отца.

Цин закричала. Громко. Надрывно. Яростно. Этот крик оцарапал горло. Она схватилась руками за голову, словно намеревалась рвать на себе волосы. Затем, жадно глотнув ртом воздух, опустила руки, почувствовав, как по её меридианам растекается сила. Фиолетово-красные всполохи завихрились вокруг ладоней.

Цин охватила ярость. Её ноздри раздувались, а глаза метали искры. Она убьёт небожительницу Мейфенг, даже если это окажется последним, что она сделает в своей жизни!

Цин оскалилась, словно хищник, и уже собиралась броситься вперёд, как вдруг почувствовала на своей руке чью-то стальную хватку. Цин остановилась, готовая оторвать руку тому, кто посмел ей помешать, но, обернувшись, наткнулась на встревоженный взгляд матушки.

– Цин! – произнесла она, будто не веря, что та в самом деле жива.

Не дав ей опомниться, матушка потянула её за собой, в сторону каменистого выступа, нависающего над их головами.

– Цин! – повторила матушка, как только они скрылись из виду. Хрупкое тело госпожи Юй подрагивало от бушевавшей вокруг неразберихи.

– Зачем ты остановила меня? Я должна отомстить за отца и за Сиу...

Голос Цин дрогнул. Спазм сдавил ей горло. Она до сих пор не могла поверить, что их больше нет.

– Тише, Цин! У нас мало времени! – произнесла матушка и покосилась назад.

– Клан Хутао устроил эту бойню! Почему? За что? – На глаза Цин навернулись слёзы, и она со злостью смахнула их. – Как только небесный император обо всём узнает...

– Он не узнает, если ты сейчас же не замолчишь и не выслушаешь меня!

Цин распахнула рот, но матушка не позволила ей вставить ни слова.

– Не перебивай! – Она встряхнула её за плечи, приводя в чувства. – Слушай! Слушай внимательно! Существует один могущественный артефакт. Кристалл потерянных душ. Он находится в Ли-Сяне. Заполучив его в свои руки, можно отправить души умерших на цикл перерождения. Ты слушаешь, Цин?

Цин кивнула. Она ловила каждое слово госпожи Юй, хотя пока не понимала, к чему она клонит.

– Отыщи этот артефакт и возроди клан Чи Су! – Матушка смотрела строго. – Вся надежда только на тебя, Цин. Ты понимаешь? Я вверяю в твои руки будущее клана!

Цин уже собиралась сказать, что, вероятнее всего, её убьют здесь, вместе со всеми, как вдруг матушка вытащила из широкого рукава своего чёрного ханьфу яшмовую статуэтку. Сколько Цин себя помнила, фигурка танцовщицы всегда была в поместье семьи Юй, в комнате матушки и отца.

– Пообещай мне, Цин! – больно сжав её ладонь, потребовала госпожа Юй. – Пообещай, что сделаешь всё в точности, как я сказала!

– Я обещаю, – не спуская глаз с яшмовой фигурки, произнесла Цин. – Я исполню твою волю. Клянусь...

– Хорошо, теперь я спокойна, – выдохнула матушка. – Загубленные души, они будут ждать тебя здесь, в гроте Вэйюань. Я позабочусь об этом!

Отчего-то Цин не давали покоя слова матушки. Что значит она позаботится об этом? Что она задумала?

Сведя вместе указательный и средний пальцы, при этом сжав остальные в кулак, госпожа Юй вскинула руку вверх. На кончиках пальцев заискрила тёмная энергия, которая стала закручиваться по спирали.

В тот миг, когда Цин разгадала задумку матушки, её тело вдруг сделалось невесомым, уменьшилось в размерах, закружилось и оторвалось от земли. Матушка же бросила статуэтку на землю, встав таким образом, чтобы подол её ханьфу закрывал фигурку танцовщицы.

Цин была здесь и одновременно не здесь. Она видела, как к матушке шли небесные заклинатели. Она хотела помешать им, хотела их остановить, но её тело зависло в воздухе, и Цин была не властна над ним. Тонкие невидимые нити, созданные матушкой, привязали её к статуэтке. В какой-то момент эти нити принялись тянуть её вниз, к фигурке танцовщицы.

Сама госпожа Юй сделала резкий выпад руками, и Цин едва не закричала от ужаса, прочитав по глазам намерения матушки. Госпожа Юй решила пожертвовать своей жизнью, чтобы создать здесь, в гроте Вэйюань, ловушку для душ невинно убиенных. Тогда Цин сможет отыскать их. Но только не душу матушки. Её душа исчезнет безвозвратно...

Цин яростно забилась, словно пойманная в клетку птичка, пытаясь сбросить с себя нити, но у неё ничего не выходило, и она могла лишь безмолвно наблюдать, не в силах ничего исправить.

– Помни о своём обещании, Цин! – прошептала матушка, когда холодная яшма, словно тесный сундук, захлопнулась, поглотив тело Цин...

Первое, что услышала Цин, когда проснулась, был её собственный крик. Она шумно хватала воздух ртом и никак не могла надышаться. Неужели она снова заперта в статуэтке?

– Цин! – послышалось совсем рядом, и она затравлено огляделась по сторонам.

Увидела перед собой обеспокоенное лицо Лан-Лан.

– Они убили их всех... – словно в бреду прошептала Цин и, протолкнув в горле вязкий ком, села. – Они их убили...

– Это был всего лишь сон, Цин, – попыталась успокоить её Лан-Лан.

– Сон? – рассеянно пробормотала Цин, прекрасно осознавая, что этот сон был навеян воспоминаниями. Жуткими и кошмарными. Она сфокусировала безумный взгляд на Лан-Лан.

– Да, всего лишь сон.

Цин осмотрела комнату, на полу которой плескался солнечный свет, попадавший сюда сквозь окно. Верно. Она больше не заперта в тесной статуэтке. Она в академии Цзянь-Фен.

Цин вскочила на ноги.

– Сколько времени? – внезапно всполошилась она. – Неужели я проспала начало экзамена?

Она принялась одеваться, но пальцы плохо слушались. У Цин болела голова. Вчера полночи Лан-Лан показывала ей заклинания, которые подсмотрела у Юшенга. А оставшуюся часть ночи Цин упражнялась, повторяя каждое его движение. Техника Юшенга была ей совершенно не знакома, но... У неё не осталось выбора. Придётся воспользоваться ей.

Через пару минут Цин была готова.

На ходу она запахнула тёмно-синий пояс вокруг талии.

– Ты куда это? – спросила Лан-Лан, оказавшись с ней рядом.

– На экзамен, разумеется, – ответила Цин. – Надеюсь, я не опоздала.

– А как же завтрак?

– С ума сошла? – зашипела Цин, замахнувшись на Лан-Лан. – Я ухожу, а ты делай что хочешь!

С этими словами она выскочила в коридор, едва не сбив с ног распорядителя Тенгфея.

– Госпожа Юй! – растерянно произнёс он. – Что вы здесь делаете? Разве вы не должны быть на экзамене?

– Именно туда я иду, – отмахнулась Цин. Вот же прицепился!

– Тогда поторопитесь! – крикнул он ей вдогонку. – Он начнётся с минуты на минуту!

Глава 6

Цин миновала длинный коридор, спустилась по лестнице и оказалась на первом этаже. Всё это она проделала в считаные минуты, потому её дыхание сбилось, а сердце в груди гулко колотилось.

Цин остановилась, чтобы выровнять дыхание. Непослушной рукой она поправила волосы у висков.

– Всё получится! – прошептала и, сделав глубокий вдох, направилась в сторону классных комнат.

В коридоре было пусто, лишь с его противоположной стороны навстречу Цин шёл высокий мужчина в серо-белых одеждах. В его длинных, некогда тёмных волосах, что были собраны на макушке в аккуратный пучок, проглядывали нити серебра.

Дойдя до одной из дверей, ничем не отличающейся от прочих дверей в этом коридоре, мужчина остановился и с нечитаемым выражением на лице смотрел прямо на Цин.

Должно быть, это один из наставников, решила про себя Цин. И сейчас он ждал именно её. Цин заторопилась. Не хватало ещё привлечь к себе излишнее внимание! Но знал бы он, как тяжело ей давался каждый шаг! Пальцы мёртвой хваткой вцепились в жетон храма Гунь-Тао, который давал Цин право находиться в стенах академии и который она бессовестно стащила практически из-под носа наставников храма. Она уповала лишь на то, что его хватятся ещё не скоро.

Как только Цин достигла дверей классной комнаты, мужчина негромко прочистил горло.

– Опаздывать на вступительный экзамен – не самое удачное начало, госпожа... – чётким голосом произнёс он. Затем вопросительно вскинул кустистые, почти белые брови, очевидно, ожидая услышать её имя.

– Юй Цин, – сделав поклон, представилась она.

– Что ж, юная госпожа Юй, проходите! – Он отворил перед ней двери, и Цин практически ввалилась в классную комнату, полную народа.

Словно по команде все собравшиеся уставились на неё. Цин заметила несколько уже знакомых лиц. Сянцзян, которая, к огромному огорчению Цин, тоже оказалась здесь, смотрела на неё с насмешкой и презрением. Шун смотрела растерянно, но, вероятнее всего, это её обычное выражение лица, и ничего другого от неё ждать не стоило. Демоница Юйси хмурилась, всем своим видом выражая явное неодобрение. Цин поджала губы. Если Юйси хотела воззвать к её совести, то она зря старалась. Её совесть потеряла голос в тот день, когда клан Чи Су безжалостно истребили!

Сместив взгляд чуть левее, Цин заметила Юшенга. У неё дёрнулись лицевые мышцы. И он здесь? Его взгляд, как и в день их первой встречи на улице Ли-Сяня, был нечитаемым, и Цин поспешила отвернуться. Остальных собравшихся в комнате она видела впервые. Впрочем, взгляд одной небожительницы показался ей сочувствующим, и Цин захотела стереть жалость с лица чересчур сердобольной барышни хорошей оплеухой. Она не нуждалась ни в чьей жалости! Особенно в жалости небожителей!

– Раз уж все собрались, – мужчина бросил на Цин красноречивый взгляд, – то можно приступать.

– Разумеется, главный наставник Янлин, – раздались незнакомые голоса, и Цин обвела взглядом классную комнату. У дальней стены, напротив учеников, выстроились прочие наставники. До недавнего времени Цин их даже не замечала.

«Вот так удача, Цин! Ты ведь хотела, чтобы Цуй Янлин обратил на тебя внимание? Будь уверена, теперь он точно сделает это! – мысленно съязвила она. – Вот только кристалл потерянных душ отдалился от тебя примерно на тысячу ли^[10]!»

Цин прошла к свободному столу и словно молодая неуклюжая драконица плюхнулась на циновку рядом с Юйси.

Сзади послышался нарочито надменный вздох. Цин даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто его издал. Она и так знала. Хоу Сянцзян! Конечно, это была она. Ничего, позже Цин поквитается с этой девицей, да так, что у той навсегда отпадёт желание умничать! Вот заноза!

– Цин, ты почему опоздала? – зашептала Юйси. За это она поймала на себе строгий взгляд одного из наставников, худого и высокого словно жердь старика с редкой седой бородёнкой и в светлых одеждах. Цин скривила губы. Очередной небожитель!

– Потише! – произнёс он сухим ломким голосом, отчего у Цин создалось впечатление, что старик сейчас испустит последний вздох.

Цин хотела отмахнуться от демоницы, но, вспомнив своё обещание быть с ней любезной, поумерила пыл. Она взглядом дала понять, что расскажет обо всём позже, и Юйси наконец оставила любые попытки выведать у неё подробности.

– Наставник Сан Чанпу, прошу вас! – сказал главный наставник Янлин.

Старикашка вышел вперёд, заложив руки за спину.

– Вступительный экзамен очень важен! – зашелестел он, царапая слух Цин. Она с трудом сдержалась от того, чтобы не поморщиться. – В нынешнем году вы будете создавать заклинание-исчезновение. Это покажет уровень вашей духовной силы, а также техники, которыми вы владеете.

По классной комнате протянулась волна облегчённых шепотков. Видимо, все знали, как создавать это заклинание.

Цин сжала руки под столом. Что ж... Вчера она тоже упражнялась в этом. Лан-Лан показала ей всё, что видела в комнате Юшенга, и одно из заклинаний, что он практиковал, оказалось именно заклинанием-исчезновением. Неужели Юшенг знал, какое задание им предстоит? Может, его заранее предупредили? Цин с трудом подавила в себе желание обернуться и посмотреть на небожителя, который по какой-то случайности сидел позади неё. Вместо этого она впилась взглядом в худощавую фигуру наставника Чанпу.

– Прошу! – Старикашка махнул рукой в сторону наставников. На столе перед ними появился небольшой серебряный жетон с изображением дракона. – Можете начинать! Если вы сделаете всё верно, этот жетон исчезнет.

Он сухо рассмеялся, вставая рядом с остальными наставниками.

Первой вызвалась сердобольная барышня, которую Цин хотела привести в чувство оплеухой. Она прошла вперёд к наставникам, низко поклонилась им и, сложив руки надлежащим образом, стала делать пассы. Мягкое зеленоватое свечение охватило её ладони, и спустя несколько секунд жетон без следа исчез со стола.

– Отлично, госпожа Го Мэн Яо! – похвалил её старикашка. – Видна техника клана Фу Шен. Наставники могут гордиться вами!

Девушка застенчиво заулыбалась, отчего на её нежных щеках появились ямочки. Сделав благодарственный жест, небожительница вернулась на своё место.

Следующей вышла Сянцзян. Сегодня она облачилась в ханьфу нежно-лимонного цвета, расшитого серебряной нитью. Она вскинула вверх голову, да так резво, что золотые шпильки забренчали, поклонилась наставникам и принялась создавать заклинание. Её ладони окутало голубовато-белое свечение, от которого Цин заёрзала на своей циновке. Жетон Сянцзян исчез ещё раньше, чем жетон Мэн Яо. Поклонившись, небожительница прошла к своему месту.

Дальше потянулась нескончаемая вереница учеников. Каждый создавал заклинание, пользуясь техникой своего клана, и вскоре в классной комнате почти не осталось тех, кто не показал бы своё умение.

Неожиданно главный наставник Цуй Янлин бросил на Цин выразительный взгляд.

– Госпожа Юй, отчего бы теперь вам не продемонстрировать своё мастерство?

Ладони Цин моментально вспотели, и она крепче сжала свой жетон из храма. Ей только и нужно повторить всё то, что она уже делала у себя в комнате. Главное, ничего не напутать и не воспользоваться техникой своего клана. Иначе будет плохо!

Она справится. Должна.

Цин поднялась и прошла вперёд. Она чувствовала, что на неё уставились все собравшиеся в классной комнате. Подойдя к наставникам, она заставила себя поклониться, хотя спина от волнения гнулась с трудом. Сложив вместе средний и указательный пальцы, она стала чертить замысловатые завитки в воздухе, создавая небольшой светящийся узор. Она хорошо запомнила это заклинание, наверное, лучше любого другого. Узор засветился ярче, заискрил ярко-оранжевым, и спустя миг серебряный жетон исчез. Вместе с этим классная комната погрузилась в оглушающую тишину.

Цин неторопливо обернулась, наткнувшись на две дюжины ошарашенных лиц. Лицо Хоу Сянцзян перекосило от злости и негодования. Бай Шун широко открывала и закрывала рот, словно хотела что-то произнести. Главный наставник Янлин смотрел оценивающе. Даже Шен Юйси удивлённо хлопала своими длинными ресницами. Но больше всего Цин удивил оторопелый взгляд Юшенга. Спесь и самодовольство испарились с его лица.

Старикашка Сан Чанпу закашлялся, нарушая наконец тягостную тишину, что окутала классную комнату.

Цин шумно сглотнула. Почему они все уставились на неё? Разве она сделала что-то неправильно? Цин ещё раз оглядела стол, но жетон исчез. У неё всё вышло. Так в чём же дело? Почему у них такие лица?

Пока все продолжали очумело молчать, Цин поклонилась, собираясь незаметно вернуться на своё место. Но негромкий голос главного наставника заставил её замереть.

– Барышня Юй! – Он смотрел на неё по-новому, словно видел в первый раз. В его взгляде Цин уловила изумление и, кажется... одобрение? – Откуда вам известна техника хранителей Цзы Ху?

Цин отыскала взглядом Юшенга. Тот, не отрываясь, смотрел прямо на неё. Казалось, Юшенг ожидал её ответа ничуть не меньше главного наставника. Цин сжала руки в кулаки. Ну почему она не послала Лан-Лан подсмотреть за Юйси? Или за Шун? Как теперь выкручиваться?

Все собравшиеся в комнате ждали её ответа, но Цин видела перед собой только карие глаза Юшенга. И молчаливый вопрос в них.

– Покажите ваш жетон, госпожа Юй! – прошелестел старикашка Чанпу, выводя Цин из оцепенения.

Неловким движением Цин отцепила от пояса своего ханьфу небольшой жетон, сделанный из белого нефрита и украшенный синей кисточкой, и протянула его наставникам.

– Вы из храма Гунь-Тао? – удивился старикашка. Его ноздри гневно раздулись. – И с каких это пор там обучают технике хранителей Цзы Ху?

Он недоверчиво сощурил свои малюсенькие блеклые глазки, буравя ими Цин.

– В храме Гунь-Тао обучают различным техникам, в том числе и этой, – сочиняла на ходу Цин. Удивительно, но её голос даже не дрогнул, когда она так складно врала. – Наставник Сан Чанпу, разве вы сказали, что есть какие-то ограничения?

Она вскинула вверх бровь.

– Ах ты!.. – Старикашка Чанпу даже побелел от злости и возмущения, сливаясь со своей одеждой. – Да как ты смеешь? Это неслыханно! Нахалка! Разве обычный человек имеет право создавать заклинание, пользуясь техникой великих хранителей?

Остальные наставники загудели, вторя ему, и классная комната стала напоминать пчелиный улей.

Цин бросила беглый взгляд на дверь, прикидывая расстояние до неё. Сумеет ли она добраться до выхода быстрее, чем её обездвижат? В классной комнате слишком много народу, со всеми она точно не справится. Но если начать с наставников...

– Ну, ну, наставник Чанпу! Успокойтесь! – внезапно послышался голос главного наставника Янлина, вырывая Цин из её мрачных мыслей. – Госпожа Юй права. Разве техника хранителей Цзы Ху под запретом? – Главный наставник перевёл взгляд на учеников. – Хранитель Юшенг, выйдите к нам!

Юшенг беспрекословно подчинился и теперь стоял рядом с Цин.

– Прошу вас! – снова заговорил наставник Янлин, кивнув на жетон, что лежал на столе.

Юшенг сложил руки один в один как сама Цин несколькими минутами ранее, и стал создавать заклинание. Он чертил в воздухе узоры, не сводя взгляда с Цин, словно хотел, чтобы вместо жетона исчезла она. Вскоре в воздухе появился такой же ярко-оранжевый круг, как и у неё, и жетон исчез.

Спустя секунду заклинание между ними развеялось, и они остались стоять с Юшенгом друг против друга. В его карих глазах читался невысказанный вопрос. Они словно спрашивали: «Как ты это сделала? Как у тебя это получилось?»

Цин молчала, в ответ лишь изогнув изящную бровь. Она не станет ничего ему объяснять, даже если её с позором выволокут из этой комнаты.

Цин покосилась на наставников. Несомненно, сейчас этот жалкий старикашка Сан Чанпу отыграется за её дерзость. Цин уже приготовилась к этому. Но, к её изумлению, вместо старика тишину классной комнаты разрезал чёткий голос Цуй Янлина. Он вышел вперёд, улыбнулся и произнёс одно-единственное слово.

Глава 7

– Видела бы ты выражение лица старикашки Чанпу, когда главный наставник сказал мне: «Поздравляю!» – взволнованно рассказывала Цин, смотря в золотистые глаза Лан-Лан. – Я уж решила, что от злости он проглотит тот злосчастный жетон!

Лан-Лан заливисто рассмеялась, откинув назад голову.

С момента окончания экзамена прошло чуть больше часа, и теперь Цин сидела напротив Лан-Лан, забравшись с ногами на кровать. Лан-Лан ловко орудовала палочками, закидывая в рот кусочек за кусочком сочную рыбу, что принесла ей Цин.

– Да кто он такой, этот Сан Чанпу, чтобы смотреть на тебя свысока? – насупилась Лан-Лан. – А хочешь, я подброшу ему чесоточный порошок в кровать? – предложила она, глаза её при этом восторженно заблестели.

Цин хмыкнула.

– Ах ты хитрая лисица! – пожурила она Лан-Лан. – Предложение заманчивое, но попридержи порошок пока у себя. – Цин прищурила глаза, в то время как Лан-Лан жевала, набив полный рот рыбы. – А вот одной противной девице я бы...

Настойчивый стук в двери комнаты не позволил ей договорить.

Цин и Лан-Лан настороженно переглянулись.

– Кто это может быть? – зашептала Лан-Лан, положив очередной кусочек себе в рот.

– Откуда я знаю! – шикнула на неё Цин и пальцем указала на кулон.

Лан-Лан бросила горестный взгляд на недоеденную рыбу.

– Живо! – рявкнула Цин.

Закатив глаза, Лан-Лан вытерла рот тыльной стороной ладони, недовольно прищёлкнула языком и в тот же миг исчезла из комнаты.

Цин прошла к двери и с некоторой опаской отворила её. К счастью, в коридоре оказалась Шен Юйси. Демоница лучезарно улыбнулась, обнажив ряд белоснежных зубов.

– Ты не занята? – поинтересовалась она, заглядывая через плечо Цин в комнату.

– Нет...

– Замечательно! – восторженно произнесла Юйси и, протиснувшись мимо Цин, вошла в комнату. – Значит, будешь моей компаньонкой! Мэн Яо и Чен сразу после экзамена отправились по своим делам, а кроме тебя я здесь больше никого не знаю.

Юйси тяжело вздохнула, оглядывая комнату Цин. Затем подошла к её шкафу и бесцеремонно распахнула дверцы. Недоумение отразилась на хорошеньком лице демоницы.

– Ты что, нечего не взяла с собой?

Она повернулась к Цин и вскинула вверх бровь.

Цин уже хотела рявкнуть на неё, сказав, что это не её ума дело, и вообще, что за манера хозяйничать в чужих вещах? Но, к своему изумлению, осознала, что непосредственность демоницы импонирует ей и она не хотела бы портить с ней отношения. Ей нравилась Шен Юйси. Может, потому, что она так напоминала Сиу?

– Видишь ли, я собиралась в такой спешке... – Цин неопределённо пожала плечами. – Кроме того, наставники храма Гунь-Тао не одобряют праздность.

Лицо Юйси перекосило.

– Тогда ты просто обязана пойти со мной! – Демоница поправила свой тёмный ханьфу и церемонно прошла к двери. – Идём! Я знаю в Ли-Сяне одну лавку, там продают самый лучший шёлк во всех трёх мирах. Только не забудь свой жетон. Без него тебя не выпустят за пределы академии. – Юйси обернулась, сверкнув глазами. – И не впустят обратно.

Путь до главной улочки Ли-Сяня, где разместились все именитые лавки, мастерские и постоялые дворы, занял у них не более получаса. Всю дорогу Юйси болтала без умолку, в то время как Цин в большинстве своём слушала, лишь изредка задавая наводящие вопросы. Она не знала, что творилось в трёх мирах на протяжении тех двух сотен лет, что провела в заточении. Демоница делилась новостями охотно, заглотив наживку, что в храме Гунь-Тао строгие нравы, а сплетников щедро потчуют палкой.

– И всё же, как бы ни были строги ваши наставники, твоё мастерство поражает, – произнесла Юйси. – Обитатели Бездны не могут похвастать тем же.

В голосе Юйси сквозила горечь.

– С тех пор, как один из кланов Бездны оступился, попытавшись открыть небесные врата Линюнь, в нашем мире многое изменилось. Небесный император разгневался на всех обитателей Бездны. Он лишил наших наставников их духовной силы. Теперь даже смертные смотрят на нас свысока. – Она бросила на Цин извиняющийся взгляд. – Мама говорит, что раньше было по-другому. А сейчас академия Цзянь-Фен – это единственный шанс для обитателей Бездны пройти обучение и накопить нужный резерв духовной энергии.

Золотистые лучи солнца играли в каштановых волосах Юйси. Цин слушала её затаив дыхание, пока они шли вперёд, и маленькие камушки хрустели под их ногами.

– А что стало с гротом Вэйюань? – осмелилась спросить Цин, когда Юйси замолчала.

После своего «пробуждения» она ещё не бывала там, сразу же отправившись на поиски артефакта.

– Не знаю. – Юйси пожала плечами. – Туда теперь никто не ходит, боясь кары Небес. Говорят, грот почти разрушен. В порыве гнева небесный император наслал на грот десять тысяч молний.

Цин сжала руки в кулаки. Уж она-то никого не побоится, как только кристалл потерянных душ окажется у неё в руках! Совсем скоро её клан будет отомщён! И тогда...

– Мы на месте! – восторженным голосом произнесла Юйси, врываясь в мысли Цин.

Она вскинула голову, заметив вывеску с надписью «Швейная мастерская госпожи Чунь».

Взойдя по широким каменным ступеням, они попали в лавку, под завязку забитую всевозможными видами шёлка, и на следующие полтора часа затерялись среди пёстрых обрезов ткани. Юйси выбирала и прикладывала образцы к лицу Цин, пытаясь подобрать наиболее подходящий ей оттенок. Как только она определилась с цветом, настал черёд обмеров. Вежливые и услужливые портнихи возились с ними ещё около часа, всё тщательно измеряя и выслушивая пожелания дотошной демоницы и её неприхотливой спутницы.

Когда со всем этим было покончено, они, наконец, покинули лавку госпожи Чунь. Солнце к тому времени успело скатиться к горизонту, окрашивая небосклон бледно-серыми красками. Лишь в кронах деревьев всё ещё мелькали его последние предзакатные лучи. Через час уже станет совсем темно.

Воздух сделался прохладным, и Цин зябко повела плечами. Её тонкие одежды совершенно не грели.

– Мы провозились здесь полдня! – буркнула она, взглянув в темнеющее небо.

– Посмотрим, как ты запоёшь, когда тебе пошьют все эти чудесные наряды и ты снимешь своё невзрачное тряпьё из храма! – резонно заметила Юйси, пока Цин разглядывала свой лиловый ханьфу. Чем же, интересно, он так не угодил Юйси? Придирчивая демоница!

Юйси тем временем прищурилась, вглядываясь вдаль, а уже через секунду принялась махать кому-то рукой.

– Смотри! Это же Мэн Яо и Чен! Вот уж не думала, что застану их здесь в такое время!

Цин проследила за её взглядом, заметив на противоположной стороне улицы пару небожителей. Девушку и юношу. Обоих она уже видела сегодня на экзамене.

– Идём! – произнесла Юйси и потянула Цин прямиком к этой парочке. – Чен обещал помочь мне выбрать гуцинь, а то мой никуда не годится!

– Юйси, уже поздно, – на всякий случай напомнила Цин. Она не могла рисковать своим нахождением в академии из-за какого-то музыкального инструмента! – Ты, случаем, не забыла про комендантский час?

Юйси прищёлкнула языком.

– Это не займёт много времени, – пообещала демоница. – Наверняка ты не слышала, что в этом году у нас новая наставница! Я не могу прийти на её занятие со своим нынешним инструментом!

Цин с трудом удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Что за глупости!

Между тем они уже оказались в шаге от небожителей, всё ещё стоявших у дощатых дверей лавки. Очевидно, они кого-то ждали.

Юйси же не переставала нахваливать новую наставницу.

– Поговаривают, что её слух невероятно тонок и чуток, а в умении играть на гуцинь ей нет равных во всех трёх мирах. Она играла для самого небесного императора Ся Джи, услаждая его слух! Ты только представь, госпожа...

– Не ожидала, что мы встретимся здесь, – произнесла Мэн Яо, не позволив демонице закончить начатую фразу, и Цин так и не узнала, что же там ещё приключилось с госпожой наставницей.

– Мы с Цин решили наведаться в швейную мастерскую, – улыбнулась Юйси и подтолкнула Цин ближе к парочке. – Позвольте представить вам...

– Можешь не говорить, кто она такая! – звонким колокольчиком рассмеялась Го Мэн Яо. – Мы с братом уже знаем. Пожалуй, уже все в академии Цзянь-Фен слышали о смертной девице из храма Гунь-Тао, которая сумела поразить самого главного наставника.

Мэн Яо низко склонилась перед Цин. Чен последовал её примеру.

– Преклоняюсь перед твоим мастерством, Юй Цин, – важно произнесла она.

Цин оторопело смотрела на них, пока брат с сестрой застыли в поклоне. В словах небожительницы она не обнаружила фальши. Мэн Яо говорила вполне искренне.

– Ну ладно, хватит вам! – упрекнула их Юйси, нахмурив брови. – У нас нет времени на церемонии! Чен, ты обещал, что поможешь мне выбрать гуцинь.

– Мы как раз направлялись в лавку на углу! – защебетала Мэн Яо, бросив беглый взгляд назад. – Вот только дождёмся...

Договорить она не успела. Серые двери позади неё с тихим скрипом отворились, и из лавки вышел Ван Юшенг. Он ловко спустился по дощатым ступенькам и подошёл к их небольшой компании.

«А он что здесь делает?» – едва взглянув на него, насупилась Цин.

Небожитель облачился в одежды нежно-бирюзового цвета, а длинные волосы собрал в пучок на макушке, открывая красивый овал лица.

Он изогнул тёмную бровь, заметив среди собравшихся Цин. Его губы тронула лёгкая ухмылка.

«Снова ты?» – казалось, говорил его взгляд.

– А вот и хранитель Юшенг! – сказала Мэн Яо, при этом густо покраснев.

– Приветствую, хранитель небесных врат, – произнесла Юйси, поклонившись.

Юшенг чинно кивнул ей в ответ.

Цин же так и осталась стоять, вскинув вверх подбородок. Она ни за что не станет кланяться этому небожителю, выказывая мнимое уважение.

На минуту между ними воцарилась неловкая тишина, которую поспешила нарушить Мэн Яо.

– Нам лучше поторопиться, если мы хотим зайти в лавку, – сказала она.

– Боюсь, я вынужден вас покинуть, – извиняющимся тоном произнёс Юшенг. – Мне пора возвращаться в академию.

– Хранитель Юшенг! – Юйси вскинула на него просящий взгляд. – Раз уж ты идёшь в академию, позволь Цин вернуться вместе с тобой. Она волнуется, что не успеет к началу комендантского часа.

У Цин засвербели руки, так ей захотелось вырвать длинный язык Юйси. Ну кто её просил? Не станет она возвращаться с Юшенгом! Она на дух не выносила этого бессмертного вместе с его заносчивой подружкой. Цин бегло огляделась по сторонам. Кстати, где же она?

Впрочем, возразить Цин не успела. Уже в следующую секунду Юшенг небрежно улыбнулся и произнёс:

– Не волнуйся, госпожа Шен. – Он перевёл на Цин выразительный взгляд. – Я с радостью провожу Юй Цин в академию.

Глава 8

Хоу Сянцзян стояла, устремив убийственный взгляд вперёд. Неужели зрение подводит её? Или она и впрямь видит, как эта заносчивая дрянь Юй Цин неспешно прогуливается вместе с хранителем Юшенгом?

Сянцзян едва не задохнулась от охватившей её злости. Да как она только посмела? Нахалка! Лицо Сянцзян побурело, и она прикусила нижнюю губу.

– Сестрица Сян, ну что с тобой? – нараспев спросила Шун, проследив за её взглядом. Она долго и пристально всматривалась вдаль, прежде чем воскликнуть: – Это же хранитель небесных врат Юшенг! – Шун склонила голову вбок, присматриваясь внимательней. – А кто это с ним? Случаем, не...

Сянцзян бросила на Шун испепеляющий взгляд, заставивший ту проглотить окончание фразы.

Они стояли на главной улочке Ли-Сяня, несколькими минутами ранее покинув лавку ювелира Тянь. Сянцзян выбрала изящные золотые шпильки и полдюжины браслетов всех мастей и пребывала в прекрасном расположении духа. Но теперь же... Картинка удаляющихся вместе Юшенга и Цин привела её в ярость, напрочь испортив настроение.

Сянцзян поджала красивые розовые губы. И что она крутится вокруг него, эта Юй Цин? Не отходила от Юшенга в день приёма в академию, а сегодня на экзамене вообще умудрилась воспользоваться техникой хранителей Цзы Ху. Наверняка она решила впечатлить Юшенга таким образом. Подлая девица! Сянцзян сжала руки, впившись ногтями в мягкие ладони. Выскочка, вот кто она такая! Жалкий бесполезный человек, а замахнулась на недостижимое! Не видать ей Юшенга, как бы она ни старалась! Он никогда не станет принадлежать ей! Никогда!

– Сестрица Сянцзян?

Она почувствовала, как её дёргают за рукав.

– Ну что ты пристала, Шун? – зашипела она, комкая пальцами подол своего яркого ханьфу.

– Просто ты уже долго смотришь им вслед, – ответила Шун.

– И что? – Сянцзян, наконец, отвела взгляд от неторопливо удаляющейся парочки и обратила всё своё внимание на Шун. – Разве ты не видишь, какая опасность нависла над хранителем Юшенгом?

На лице Шун застыло растерянное выражение. Она всё смотрела и смотрела вслед Юшенгу и Цин, будто ждала, что вот-вот на них обрушатся небеса.

– Нет, сестрица Сянцзян. Разве хранителю грозит опасность? Вряд ли госпожа Юй сможет причинить ему вред...

– Ну и глупая же ты, Шун! – шикнула Сянцзян. – Неужели тебе не ясно, что эта ушлая воспитанница храма Гунь-Тао решила возвыситься с помощью хранителя Юшенга! Наверняка она уже придумала план, как соблазнить его. А дальше она примется настаивать на браке! Понимаешь?

– О... – ошарашенно пробормотала Шун. – Ты думаешь?

– Это же очевидно! Эта девчонка не даёт ему прохода! – Сянцзян брезгливо усмехнулась. – Неужели она и впрямь полагает, что ей позволят стать женой хранителя небесных врат? Ей? Человеку? Клан Хутао никогда не допустит такого! Небесный император не допустит такого! Все браки заключаются только между представителями клана! Так было всегда! И это неизменно!

– Но ведь однажды сделали исключение...

– Правда? – Сянцзян повернулась к Шун. Её медово-карие глаза полыхали. – И чем всё это закончилось? Тебе разве не рассказывали? Клан Чи Су воспользовался моментом, поверив, что им дозволено всё, и отважился на такой бесчестный поступок! Они хотели погубить три мира! Ты разве забыла об этом?

Шун рвано выдохнула. Она делала так всякий раз, как только слышала эту историю. Жуткую историю о вероломстве клана Чи Су.

– Не говори мне больше о них! – затряслась она, как лист на ветру. – Не хочу слышать! Не говори, сестрица Сян! Хорошо, что клана Чи Су больше нет! Демоны такие подлые и коварные!

– То-то же! – Сянцзян окинула внимательным взглядом шумную улочку, но Юшенг и Цин уже скрылись из виду. – Идём! Нам пора возвращаться!

– Но, сестрица Сянцзян, ты ведь хотела зайти в лавку торговца шёлком...

Гневный взгляд Сянцзян оборвал поток слов Шун, и она безропотно поплелась вслед за сестрицей.

Поступь Сянцзян была торопливой и больше напоминала бег.

У неё внутри всё клокотало от злости, а тут ещё и Шун! Сянцзян скосила на неё жалящий взгляд. Ну что за безмозглая идиотка! Какое ей дело до шёлка в жалкой лавчонке? Да она сейчас вообще ни о чём не могла думать, кроме этой нахалки, что увивалась вокруг хранителя! Наверняка эта девчонка вознамерилась соблазнить Юшенга. Распутница! Ничего. Она, Сянцзян, обязательно что-нибудь придумает, чтобы навсегда отвадить эту выскочку от хранителя небесных врат!

Тем временем «распутница хранителя» неторопливо следовала в сторону академии.

Солнце уже скрылось с горизонта, но его последние лучи кое-где прыгали по крышам зданий и лавочек, золотя их. В воздухе ощущалось дыхание приближающейся осени, и Цин зябко поёжилась.

Юшенг первый нарушил затянувшееся между ними молчание, как только они оставили позади главную улочку Ли-Сяня.

– Госпожа Цин, ты, кажется, замерзла?

Цин не успела ответить, вдруг почувствовав, что Юшенг накинул ей на плечи свой светлый плащ. Мягкая ткань всё ещё хранила тепло его тела и источала тонкий ненавязчивый аромат мяты и гибискуса. Ноздри Цин затрепетали.

– Это лишнее! – поспешно выпалила она.

Цин собиралась вернуть ему плащ, но Юшенг ей не позволил.

– Если ты заболеешь, девица Шен Юйси мне этого не простит! – строго произнёс он.

– Но тогда ты сам замёрзнешь, – буркнула Цин, с наслаждением кутаясь в плащ.

– Я привык к холоду, – усмехнувшись, сказал он и отчего-то поспешил сменить тему разговора: – Так, значит, ты научилась технике хранителей Цзы Ху в храме Гунь-Тао? А как звали твоего наставника?

– Я уже всё объяснила! – отрезала она. Вот, значит, для чего он согласился идти с ней! Хотел всё разузнать! – Если ты намерен пытать меня всю дорогу, то... – Она бросила на него колючий взгляд. И чего он прицепился? Неужели заподозрил что-то неладное? – Знаешь, я, пожалуй, доберусь до академии сама!

– Не горячись, госпожа Цин! – примирительным тоном заговорил Юшенг. – Просто я немного удивлён...

Цин резко остановилась и вскинула на него недобрый взгляд.

– Что же тебя так удивляет, позволь узнать? – напустилась она на Юшенга, как только он встал напротив неё. – А! Я, кажется, догадываюсь! – Она ткнула указательным пальцем ему в грудь. – Считаешь, только представителям клана Хутао под силу освоить эту технику? Ну разумеется! Вы ведь мните себя талантливее остальных!

С каждым словом её голос становился всё громче и громче, и к концу фразы Цин практически кричала. Её ноздри раздувались.

Неожиданно Юшенг негромко рассмеялся, приведя Цин в замешательство. Смех у него был грудной и приятный, он окутал Цин, словно ещё один плащ. Она дёрнула плечами и зашагала в сторону академии.

– Что тебя так развеселило? – уже тише спросила она.

– Твои суждения. Они... весьма забавны! Ты считаешь, будто техника хранителей Цзы Ху доступна лишь представителям клана Хутао, – ответил Юшенг. От его весёлости не осталось и следа. – На самом же деле, чтобы познать основы этой техники, нужны ежедневные тренировки и высокий уровень духовной силы. Не каждому небожителю это под силу. Но ты человек, – задумчиво проговорил он и окинул её долгим взглядом. – И всё же сумела обучиться этой сложной технике. Госпожа Цин, прости, если мои слова задели тебя.

Цин вздрогнула. Разговор становился опасным.

– А по мне, здесь нет ничего удивительного! – фыркнула она. – Ты ищешь чудо там, где его нет! Всё дело в том, что мой наставник был со мной строг и требователен. От него не стоило ждать снисхождения или жалости. Занятия проходили ежедневно, в любую погоду, в любое время года. Таковы непреложные правила... – Она осеклась, едва не сказав «наставника Минжа», но вовремя замолчала. – Правила храма Гунь-Тао. Того, кто не справлялся, оставляли без еды, позволяя пить лишь воду.

Именно так поступал с ней наставник Минж. Однажды в качестве наказания он заставил её осваивать дыхательные техники под проливным дождём. В тот день Цин подхватила сильную простуду. Тогда она рассердилась на наставника Минжа, посчитав его бессердечным. Сейчас же... Она бы отдала всё на свете, чтобы вновь вернуться в тот день и взглянуть наставнику в глаза.

– Что ж, старания твоего наставника не прошли даром. Ты освоила технику хранителей Цзы Ху ничуть не хуже меня, – вынужден был признать он.

Цин пожала плечами, а Юшенг продолжил:

– Выходит, твоё детство мало чем отличается от моего.

Цин удивлённо вскинула брови. Да он, кажется, бредит! Что у них может быть общего?

– С детства меня готовили стать хранителем небесных врат. С пяти лет наставник Нин заставлял меня просиживать дни и ночи в Небесном зале за культивацией. Однажды я пробыл там две недели, питаясь лишь энергией солнечного света.

В его голосе не было хвастовства.

Цин слышала, что в Небесном зале свирепствует лютый холод, поскольку он находится на самой вершине горы Сяошен. Те, кто попадал туда, с трудом выдерживали там пару часов, что уж говорить о двух неделях!

Она перевела на Юшенга неторопливый взгляд. Так вот почему он сказал, что не боится холодов.

– Ты намеренно истязал себя лишь для того, чтобы стать хранителем? – искренне удивилась она.

– У небесных врат всегда должен быть хранитель, на случай, если кто-нибудь вознамерится их распечатать, – ответил Юшенг, не смотря на Цин.

– И что же? Ты вызвался сам?

Цин не могла в это поверить. Неужели у пятилетнего Юшенга заносчивости и самодовольства было ничуть не меньше, чем у восемнадцатилетнего?

Юшенг ответил не сразу, а когда он заговорил, из его голоса пропала вся надменность.

– Меня отдал обучаться отец, когда выяснилось, что уровень моей духовной силы высок. Он не уставал повторять, что быть хранителем почётно. Отец полагал, что это возвысит клан Хутао среди небожителей.

– А ты? Ты согласен с ним? – не удержалась от вопроса Цин.

– Я просто знал, что кому-то нужно охранять врата и защищать три мира. Не ради славы, а для общего блага. – Он усмехнулся и бросил на Цин любопытный взгляд. – Ну а ты, госпожа Юй Цин? Как ты оказалась в храме Гунь-Тао? Не сочти за грубость, но мне трудно представить тебя в роли целителя.

– Неужели? – Цин полыхнула синевой глаз. От её расслабленности не осталось и следа. – Да будет тебе известно, хранитель Юшенг, я прекрасно освоила курс целительства! – запальчиво произнесла она, ничуть не слукавив. Наставник Минж не раз отмечал, что Цин талантлива и прекрасно разбирается в лекарственных травах. – Вы, небожители, всегда были себе на уме! Просто поразительно, сколько в вас самодовольства и самолюбования! Хотя я уверена, что ты, великий хранитель Ван Юшенг, не отличишь женьшень от шалфея!..

Цин вовремя прикусила язык. Разоткровенничалась, дура! Да ещё и с кем? С представителем клана Хутао! Что она хотела ему доказать?

– Госпожа Цин, по-моему, ты затаила обиду на небожителей, – предположил Юшенг, заглядывая ей в лицо.

– Не неси чепухи! – огрызнулась Цин и застыла на месте.

Они подошли вплотную к воротам Гужоу.

Цин неотрывно смотрела на них, не решаясь сделать шаг вперёд. Она до сих пор помнила своё прошлое прохождение сквозь защитный барьер. Её дыхание сделалось прерывистым.

– Почему ты остановилась? – поинтересовался Юшенг. – Скоро наступит комендантский час. Хочешь оказаться за стенами академии?

Он прав. Нужно идти. Ничего. Она справится. Она уже делала это.

Юшенг спокойно миновал ворота. Цин шагнула сразу за ним, чувствуя, как меридианы её тела натянулись и запульсировали. Всё это заняло не больше секунды, но Цин показалось, что прошла целая вечность. Оказавшись во внутреннем дворе, она пошатнулась и принялась шумно дышать, поглощая воздух, наполненный приторным цветочным ароматом.

– Что такое?

Как только Цин сумела сфокусировать взгляд, она увидела перед собой обеспокоенное лицо Юшенга. Его рука осторожно сжала её тонкое запястье.

– Барьер навредил тебе?

Она резко вырвала свою руку из его пальцев и впилась злобным взглядом в его лицо.

– Не будь идиотом! – рявкнула Цин, решив, что в будущем ей нужно быть более осмотрительной. Юшенг неглуп и быстро сообразит, что к чему. – Это всего лишь барьер! Как он мог мне навредить?

Не произнеся больше ни слова, Цин сорвала со своих плеч плащ Юшенга. Впихнув скомканную ткань ему в руки, размашистым шагом она направилась в сторону здания академии. Всю дорогу её не покидало ощущение, что Юшенг пытливо смотрит ей вслед.

Глава 9

Цин казалось, что она только коснулась головой подушки, а её уже кто-то легонько тряс за плечо.

– Ци-ин, просыпайся!

Цин резко распахнула глаза и ошарашенно заозиралась по сторонам. Она вытянула руку, собираясь схватить небольшую фарфоровую вазу, расписанную золотистой краской, но вовремя заметила, что на кровати рядом с ней сидит Лан-Лан. Шумно выдохнув, Цин вновь опустилась на подушку и уставилась в высокий потолок.

– Тебе жить надоело? – упрекнула она лисицу.

Но та лишь пожала плечами, устраиваясь удобнее.

– Вряд ли тебе удалось бы меня убить, – резонно заметила Лан-Лан. – А ты чего такая дёрганая? Не выспалась?

– Не важно! – отмахнулась Цин и перевернулась на другой бок. – Только не говори, что разбудила меня лишь для того, чтобы набить свой желудок! Я убью тебя, если это так!

Её голос звучал приглушённо.

– Нет, кровожадная ты демоница, – обиженно фыркнула Лан-Лан. – Больно надо! Я всего лишь хотела напомнить, что сегодня в академии начинаются занятия, а ты тут спишь. Неужели снова хочешь опоздать? Как думаешь, сколько ещё главный наставник Янлин станет терпеть твои выходки, прежде чем тебя вышвырнут отсюда, а?

Лан-Лан изогнула бровь, откидывая копну рыжих волос за спину.

После её слов Цин приподнялась в кровати. И впрямь. Сегодня же первый учебный день. Как она могла забыть?

Цин зевнула и потёрла глаза. Она так хотела спать! Вчера, вернувшись в академию, Цин проворочалась до глубокой ночи, ломая голову над тем, могла ли она своим неосторожным поведением зародить в душе Юшенга сомнения. Или это всё плод её разыгравшейся фантазии? Может, он ничего не заметил? Может, она себе всё надумала? Но почему тогда он так странно смотрел на неё, когда она миновала защитный барьер?.. В итоге Цин всё же удалось заснуть, но, проснувшись, она чувствовала себя разбитой и уставшей, будто и не отдыхала вовсе.

Именно в таком состоянии она и явилась на первое занятие.

Войдя в просторную классную комнату, залитую желтоватым солнечным светом, Цин повела по ней неторопливым взглядом. Все ученики уже собрались здесь. Отсутствовал лишь наставник.

Первой ей на глаза попалась Сянцзян. Удивительно, но сегодня госпожа Сян облачилась в простой и свободный ханьфу белого цвета. Не было никаких роскошных украшений, лишь нефритовая шпилька скрепляла её густые аспидно-чёрные волосы на макушке. На губы Цин наползла кривоватая усмешка. Что случилось с небожительницей? Неужели ночью кто-то похитил все её вычурные наряды? Ай-яй-яй! Вот так незадача!

Справа от Сянцзян расположилась Бай Шун, а слева – Юшенг, но на него Цин взглянуть не решилась. Отчего-то струсила.

Следом за ними сидели Мэн Яо и Чен. Их одежда тоже показалась ей подозрительно простой и удобной. В голову к Цин закрались сомнения. Может, она что-то упустила из виду? Наверняка. О чём там вчера верещал этот гадкий старикашка Сан Чанпу, когда экзамен подошёл к концу? Цин задумалась. Нет, она определённо не могла вспомнить!

Решив, что разберётся с этим позже, Цин отыскала глазами Юйси и прошла к ней. Кивнув демонице в знак приветствия, она опустилась на свою циновку.

– Ты почему так оделась? – нахмурилась Юйси. Только сейчас Цин заметила, что на демонице, как и на прочих учениках, простой чёрный ханьфу, не сковывающий движений. – Разве ты вчера не слышала...

О чём она вчера не слышала, Цин так и не узнала, поскольку в классную комнату вошёл высокий поджарый мужчина в бледно-голубых одеждах с широкими рукавами. Его белые, словно снег, волосы были собраны в тугой аккуратный узел на макушке.

Будто по команде ученики поднялись со своих циновок и поклонились ему.

– Рад приветствовать вас в академии Цзянь-Фен, – громким, хорошо поставленным голосом заговорил мужчина. Его полные губы тронула беглая улыбка, в то время как янтарные глаза изучали собравшихся в комнате. – Я наставник Мо Фенг, и с этого дня буду обучать вас боевым искусствам. Наверняка вы уже знаете...

Наставник Фенг продолжил говорить дальше, но Цин его не слушала. Она едва не подавилась слюной, скопившейся во рту. Боевые искусства? Она снова осмотрела собравшихся в классной комнате. Так вот почему все, и даже эта заноза Сянцзян, так вырядились. За исключением самой Цин...

«Молодец, Юй Цин! – мысленно съязвила она. – Ты, как всегда, была очень внимательна!»

Она глубоко вдохнула, прикрыв на секунду глаза.

Ничего. Она как-нибудь справится. Искусство боя у неё в крови. Вряд ли она успела забыть техники, которым её обучал наставник Минж. Наверняка тело всё ещё помнит. Да, её движения немного расхлябанны, но... Её взгляд заскользил по изящной фигуре Сянцзян, плавно перебравшись на Шун. Уж с этими неженками она как-нибудь совладает!

У Цин будто пробки из ушей вышибло, и она снова услышала голос наставника Мо Фенга.

– Сейчас мы пройдём с вами в зал для тренировок и проверим уровень вашего боевого мастерства. Для удобства я разделю вас на пары. Следуйте за мной!

Ученики слаженно поднялись со своих мест и направились за наставником Фенгом. Он прошёл к дальней стене, и только сейчас Цин разглядела на ней бамбуковую занавесь. Наставник Фенг откинул её в сторону, представляя взору всех присутствующих ещё одну комнату, но куда просторнее, чем та, в которой они находились сейчас. По очереди ученики прошли внутрь и выстроились в ряд вдоль стены, окрашенной иссера-бежевой краской. Комната оказалась пустой, лишь широкие окна с узорами в виде красных ромбов, распахнутые сейчас настежь, украшали стены, а над дверью висела табличка с надписью «Добродетельность и честь».

– Пожалуй, начнём с вас, – сказал наставник Мо Фенг, указав длинным пальцем на Шун и Мэн Яо. Потом он окинул серьёзным взглядом лица всех собравшихся в зале и заявил: – Во время боя вы не должны забывать о благородстве, юные ученики! Помните! Подлость в бою не сделает вам чести!

Цин слушала внимательно, при этом в её памяти возникло любимое высказывание наставника Минжа.

«Что толку в победе, если ты получил её нечестным путём?» – часто говорил он.

Цин тряхнула головой, выпроваживая мысли, заставляющие её сердце тревожно сжиматься.

В это время Шун и Мэн Яо без лишних разговоров вышли в центр зала, поклонились друг другу и встали в стойку. Наставник Фенг кивнул, и девушки сошлись в схватке. Цин с удивлением наблюдала за тем, как две небожительницы уверенно вели бой. Они двигались ловко, грациозно. Цин даже решила, что недооценила Шун, посчитав её неженкой. Впрочем, несмотря на всё их мастерство, длился этот поединок недолго. Вскоре Мэн Яо, провернув хитроумный приём ногами, одержала яркую победу, а Шун оказалась на полу.

– Неплохо, – похвалил наставник. – Вы следующие!

Он указал пальцем на другую пару, на этот раз ими оказались Чен и какой-то небожитель, имени которого Цин так и не запомнила, и комната вновь наполнилась звуками тихих шагов и сбившегося дыхания. Потом потянулась длинная вереница соревнующихся, пока в какой-то момент наставник Мо Фенг не указал на саму Цин, а затем ткнул пальцем в... Сянцзян.

Цин вышла в центр зала, наблюдая за тем, как Сянцзян, что-то шепнув на ухо Шун, неторопливо двинулась к ней и встала напротив.

– Ты что, не слушала вчера наставника Сан Чанпу? Ай-й! Прости! Я и забыла, что правила не для тебя! Тебе ведь по душе опаздывать, грубить наставникам, одеваться во что вздумается...

Уголки губ небожительницы поползли вверх.

Скрипнув от злости зубами, Цин встала в стойку.

«Сейчас ты у меня получишь! Мигом отучишься умничать!»

Не успела Цин подумать об этом, как Сянцзян, словно кобра, сделала первый выпад. Лишь невероятным усилием Цин удалось увернуться от её удара. Не дав ей опомниться, Сянцзян снова пошла в атаку. Руки девушки двигались настолько быстро, что Цин с трудом различала эти движения. Ноги бесшумно скользили по полу.

«А она хороша! – с тупым удивлением отметила Цин, уходя от очередного удара. – Даже слишком!»

Лицо Сянцзян выражало сосредоточенность. Она точно знала, что делала.

Самой Цин не хватало ловкости и проворства. Тело, не тренированное долгое время, отвыкло от нагрузок. Её ноги горели и будто налились свинцовой тяжестью. Цин с трудом переставляла их. Шумное сбившееся дыхание срывалось с её губ. В какой-то момент злость накатила на Цин ледяной волной. Когда это она успела превратиться в столь жалкое и ничтожное существо? Раньше она легко могла управиться даже с мужчиной, не посрамив ни себя, ни наставника Минжа. Сейчас же...

Цин скрипнула зубами.

Сянцзян двигалась бесшумно и ловко, точно тигрица. Её ладони замелькали у Цин перед глазами.

«Что за?..»

Мысль в её голове не успела сформироваться до конца, поскольку рука Сянцзян уже достигла цели. Удар пришёлся точно в грудь Цин, выбив из её лёгких весь воздух. Она отшатнулась и с трудом сумела устоять на ногах. Кажется, эта зазнайка использовала боевую технику клана Хутао, направив всю свою энергию в центр её ци. Она ей что-то повредила. Наверняка повредила...

Цин стало нечем дышать, и она попыталась сделать вдох, но ей словно заложило рот и нос.

– Достаточно! – прозвучал голос наставника Мо Фенга.

В глазах Цин мелькали чёрные точки, но она всё равно сумела разглядеть победоносную улыбку на розовых губах Хоу Сянцзян.

– Запомни, двум тиграм не ужиться на одной горе, – произнесла она так тихо, чтобы услышала только Цин.

После этого небожительница поклонилась наставнику и гордо прошествовала на своё место.

Они обе понимали, что из этого боя Сянцзян вышла неоспоримой победительницей.

Придя в себя, Цин поплелась обратно к стене, украдкой покосившись на Сянцзян. Та, весьма довольная собой, стояла рядом с Юшенгом. На губах её виднелась чарующая улыбка, а дыхание оставалось ровным и размеренным, словно не она только что махала руками и ногами.

Юшенг скользнул непроницаемым взглядом по лицу Цин, и ей захотелось подойти и выколоть ему глаза шпилькой, торчавшей из его пучка на голове.

Она отвернулась и от злости и унижения прикусила губу. Уровень боевого мастерства этой зазнайки невероятно высок. Глупо было полагать, что она, Цин, сможет легко одолеть её. И как она собирается помочь своему клану, если даже не в силах справиться с одной-единственной небожительницей?

Ничего. Чуть позже, когда Цин вернёт себе былую форму, она ещё покажет этой Сянцзян. Определённо. Так и будет.

И всё же, сколько Цин себя ни уговаривала, настроение до конца дня было напрочь испорчено.

Глава 10

Цин торопливо расхаживала по комнате, плотно сомкнув губы.

– Перестань мельтешить перед глазами! – проговорила Лан-Лан с набитым ртом. – У меня из-за тебя несварение будет!

– Ай-й! – отмахнулась Цин, и широкий рукав её лилового ханьфу вспорхнул вверх. – Только и знаешь, что есть! Лучше бы помогла мне!

– С ума сошла? – невнятно проворчала Лан-Лан, крепче сжимая пальцами пиалу с кусочками курицы. – Кто же тренируется на полный желудок? – Она нахмурилась. – Лучше найди кого-нибудь другого для своих тренировок. И вообще, я не виновата, что тебя побила эта, как там её...

– Противная лисица! – шикнула на неё Цин и отвернулась.

При воспоминании о сегодняшнем состязании с Сянцзян её руки сжались в кулаки, и она бросила в окно яростный взгляд. Солнце клонилось всё ближе к горизонту, окрашивая бледно-оранжевыми лучами крыши зданий, видневшихся вдали. Всё ещё по-летнему тёплый ветер невидимыми пальцами перебирал листья в густых кронах деревьев. Но этот уютный пейзаж совершенно не успокаивал Цин. Она злилась. Она так злилась на себя, что ей хотелось кричать. Но что толку? Это не сделает её сильнее и не поможет ей утереть нос Сянцзян. Цин нисколько не сомневалась, что после занятий небожительница вдоволь посмеялась над ней! На пару с Юшенгом. Она скрипнула зубами от досады. Раньше Цин не знала горечи поражения, сегодня же вкусила её сполна. Оказывается, проигрывать... обидно! Вдвойне обиднее, что это произошло у всех на глазах!

– Ну хочешь, я проберусь к ней в комнату и испорчу ей всю одежду? – смилостивилась Лан-Лан, видя угрюмое выражение на лице Цин. – Хочешь, Цин?

– Да ну тебя! – уже спокойно проговорила Цин, всё ещё смотря в окно.

И всё же в словах Лан-Лан было зерно истины. Ей определённо нужен партнёр для тренировок, и, кажется, Цин знала, кто ей поможет.

Четверть часа спустя она стояла вместе с Юйси в тренировочном зале на первом этаже. Там, где Сянцзян выставила её перед всеми полной дурой и неумехой.

Они встали в стойку друг против друга. Лицо демоницы было сосредоточенно. Подав Цин знак, она сразу же пошла в наступление, нанеся ей первый удар рукой. Цин успела увернуться, но за первым последовал второй, который угодил точно в цель. Цин потёрла ушибленное плечо.

– Не зевай! – предупредила Юйси, снова готовясь атаковать.

Цин собралась и отразила удар, поставив блок руками. Демоница сразу же бросилась на неё по новой. Руки и ноги Юйси ловко взмывали вверх. Демоница умело вела бой.

Лоб Цин покрывала испарина, руки ныли, ноги гудели. Ей было несладко. Спустя некоторое время Цин запыхалась и тяжело дышала, Юйси же даже с дыхания не сбилась.

«Она не провела в статуэтке две сотни лет!» – мигом нашла себе оправдание Цин и тут же заработала очередной пинок со стороны Юйси.

– Ты снова отвлеклась! О чём ты вообще думаешь? – упрекнула она Цин. – Понимаю, в храме Гунь-Тао вас учили не этому, и всё же... Ты должна сосредоточиться, Цин! Иначе ничего не получится!

Цин попыталась атаковать Юйси, но демоница оказалась проворнее.

– Хорошая попытка, – поддела её Юйси, сверкнув белоснежными зубами.

Цин и сама знала, что попытка вышла скверной. Вся её ловкость и проворность куда-то подевались. Видимо, остались там, в статуэтке танцовщицы.

– Может, сделаем перерыв? – предложила Юйси, опуская руки и на шаг отдаляясь от Цин. – Ты устала...

– Давай ещё раз! – попросила Цин.

Она не хотела признавать правоту слов Юйси. Она не должна уставать! Она должна тренироваться и вернуть себе прежнюю форму! Вот что она должна! Придёт время, и сила ей пригодится.

Юйси уже открыла рот, собираясь возразить, но в это время бамбуковая занавесь приоткрылась, и в зал вошли Юшенг и Чен.

Заметив их, Юйси довольно улыбнулась и помахала им рукой. Цин насупилась, не обрадовавшись их появлению. Что им здесь нужно? Мало свидетелей её позора?

– Я и не знал, что зал занят, – сказал Юшенг, подходя ближе.

Чен прошёл следом и стал переминаться с ноги на ногу.

Взгляд Юшенга дольше, чем положено, задержался на лице Цин.

– Что ж, теперь знаешь, хранитель Юшенг, – холодно обронила Цин, намекая, что им здесь не рады. – Продолжим?

Она кивнула Юйси.

– Может, мы зайдём в другой... – начал было Чен, но Юшенг прервал его, подняв руку.

– Братец Чен, куда ты так торопишься? Ты ведь сам сказал, что у тебя больше нет дел на сегодня! – Он кинул на Чена притворно-удивлённый взгляд, откровенно забавляясь. – Разве ты не хочешь остаться и посмотреть? Мы подождём, – произнёс Юшенг, складывая руки на груди. – М-м-м! Госпожа Юй, а ты, оказывается, упёртая! Любишь, когда тебя колотят?

Лицо Цин вспыхнуло.

– Я сейчас сама тебя поколочу! – угрожающе бросила она ему.

Злость и негодование уже бурлили в ней. Да что он о себе думает?

Юйси и Чен переглянулись между собой и, словно почувствовав между Цин и Юшенгом сгустившееся напряжение, отступили назад.

– Да ну? – Юшенг сделал шаг в её сторону, изогнув тёмную бровь. – А получится?

Цин скрипнула зубами. Он явно напрашивался. Ей хотелось повалить Юшенга на пол и бить его ногами до тех пор, пока он не станет молить о пощаде. Но, к несчастью, он был прав. Уровень его боевого мастерства невероятно высок, что он и продемонстрировал сегодня на занятии наставника Мо Фенга. Увы, ей с ним не совладать.

– Ты неправильно держишь руки, – продолжал между тем Юшенг, даже не подозревая, о чём она думала в этот момент. – Опускаешь их слишком низко.

– Да неужели? – съязвила Цин. – Может, будет лучше опустить их на твоё лицо? С размаху?

– Хранитель Юшенг, так не проще ли продемонстрировать Цин, как следует делать? – неожиданно предложила Юйси. – Проведи с ней учебный поединок!

Цин раскрыла и тут же закрыла рот. Соревноваться с ним – только позориться ещё сильнее, а Цин и так хватило унижений на сегодня!

– С радостью, госпожа Шен Юйси! – отозвался Юшенг и, не обращая внимания на оторопелый взгляд Цин, вышел в центр зала.

Цин не оставалось ничего другого, как выйти следом. Иначе он решит, что она струсила.

Юшенг церемонно поклонился. Цин бы закатила глаза, но не могла себе такого позволить. Она следила за ним, боясь пропустить первый удар.

И всё же она его пропустила. Юшенг налетел на неё порывистым ветром, едва не сбив с ног. Его первая атака угодила точно в цель, и Цин стала заваливаться назад. Но Юшенг успел поймать её за руку и потянуть на себя. Восстановив равновесие, Цин вскинула голову вверх.

– Сосредоточься! – приказал ей Юшенг, снова принимая стойку. Цин подняла руки, готовясь отразить удар. – Подними руки выше! Ещё выше! Они почти болтаются у тебя! Что за размазня?

Рыкнув, Цин вскинула руки, как он говорил, и... следующий удар был заблокирован. От радости и восторга она зазевалась и пропустила очередную атаку.

– Не стоит так делать, – самоуверенно улыбнулся Юшенг. – Противник не станет ждать, пока ты нарадуешься крошечной победе.

Крошечной? Цин едва не завизжала в полный голос. Ей так хотелось хорошенько вмазать по его самодовольной физиономии, но, естественно, у неё ничего не вышло. Юшенг отражал каждый её удар, не забывая при этом атаковать. Цин вертелась, уворачивалась и пригибалась, но Юшенг оказывался проворнее и быстрее.

В какой-то момент их безумной схватки Цин сделала выпад рукой, но Юшенг перехватил её запястье, завёл её руку за спину, и вот она уже оказалась прижата спиной к его груди. Вторая его рука обхватила Цин за талию, упреждая её попытку вырваться. Цин поразилась тому, какие крепкие у него руки. Его дыхание защекотало ей ухо, и пара тонких волосков, выбившихся из пучка, взлетели вверх.

– Все твои движения расхлябанны, – негромко произнёс он ей на ухо, и по спине Цин поползли мурашки. Она дёрнулась. Ей совершенно не нравилось, что он стоял так близко. – Так ты никогда не одержишь победу, Юй Цин!

Он всё ещё сжимал её в своих цепких руках. Спиной Цин ощущала тепло его тела, передающееся ей сквозь одежду. И что он вцепился в неё словно клещ? Цин заёрзала, но, казалось, Юшенг не собирался её отпускать. Напротив, он сильнее сомкнул руку вокруг её талии.

– Пусти! – змеёй зашипела Цин и со всей силы наступила пяткой ему на ногу.

Словно опомнившись, Юшенг разжал пальцы, высвобождая Цин из стальной хватки. Она моментально повернулась к нему, полыхая синевой глаз.

– Совсем с ума сошёл?

Всего на секунду ей показалось, что она заметила промелькнувшую на его лице растерянность, но Юшенг быстро взял себя в руки, вернув лицу прежнее насмешливое выражение.

Цин бросила беглый взгляд на Юйси и Чена, но, казалось, эти двое забыли об их существовании, ведя между собой милую беседу.

– На сегодня с меня хватит тренировок, – пробубнила она, стараясь успокоить участившееся дыхание.

Цин подошла к Юйси и, кивнув демонице, направилась в сторону выхода. Она хотела поскорее уйти отсюда. Уже находясь у самых дверей, Цин всё же обернулась и, к своему удивлению, наткнулась на беспомощный взгляд Юшенга. Казалось, заключительная часть их поединка поразила его ничуть не меньше, чем саму Цин.

Она тряхнула головой и выскочила из зала, стараясь выбросить мысли об этом из головы.

Тем же вечером в двери её комнаты постучал распределитель Тенгфей, принеся с собой наряды, что сшила для неё швея из мастерской госпожи Чунь.

Глава 11

– Цин, прекрати вертеться! – шикнула Мэн Яо, осторожно ведя по её волосам широким плоским гребнем.

Шумно выдохнув, Цин уставилась в небольшое округлое зеркало, разглядывая в нём своё мутное отражение, пока небожительница колдовала над её причёской. Юйси в это время тщательно изучала содержимое её шкафа, сведя брови на переносице, отчего демонический знак чуть искривился.

Нудный дождь монотонно стучал в окно.

Занятий на сегодня не предвиделось, но наставник Янлин наказал им изучить за выходные историю пипы^[11] забвения, одного из артефактов мира Бездны. По такому случаю Цин планировала сразу после пробуждения отправиться в библиотеку. Только вот две неугомонные девицы, с самого утра ворвавшиеся к ней в комнату, полностью спутали всё её планы. И теперь Цин совершенно не представляла, как от них отделаться, при этом не нагрубив им. Цин никогда не отличалась красноречием.

– Вот, думаю, это подойдёт! – восторженно проговорила Юйси, выуживая из недр шкафа новенький ханьфу, что совсем недавно доставили из лавки госпожи Чунь. Цин бросила на наряд лишь беглый взгляд, отмечая небесно-голубой цвет шёлковой ткани. – Что скажешь, сестрица Мэн Яо?

Гребень из персикового дерева на секунду застыл в руках небожительницы, пока она придирчиво разглядывала находку Юйси.

– Совсем скоро по-осеннему похолодает, так что, пока ещё есть время, лучше надеть его! – вынесла она наконец свой вердикт и вновь переключила всё внимание на волосы Цин. От того, сколько раз по ним прошлись гребнем, они заблестели, даже несмотря на отсутствие солнца за окном. – Прекрати вертеться! Иначе всё испортишь! – заворчала Мэн Яо, скрепляя густую копну на затылке изящной шпилькой с золотистыми подвесками.

– Мы уже могли быть в библиотеке! – напомнила им Цин, поморщившись от боли.

Шпилька неприятно тянула кожу головы.

– Никуда твоя библиотека не денется! – бросив на неё красноречивый взгляд, сказала Юйси и протянула Цин голубой шёлк.

Лишь убедившись, что Цин выглядит безупречно, демоница кивнула и позволила ей покинуть комнату. Они с Мэн Яо вышли следом.

Павильон библиотеки находился в отдельном корпусе на втором этаже здания академии, и путь туда занял у них добрую четверть часа. Они неспешно брели по пустым коридорам под аккомпанемент дождя.

Вход в библиотеку охраняли бронзовые львы, что расположились по обе стороны от массивных дверей из чёрного дерева. Внутри павильон оказался большим, просторным и светлым благодаря целой сотне фонарей и свечей, что сейчас ярко светили. В центре ровными рядами выстроились столы, каждый рассчитанный человек на шесть, а вдоль стен, выкрашенных бледно-персиковой краской, полукругом тянулись высокие деревянные стеллажи, покрытые толстым слоем лака. И все они сверху донизу оказались забиты свитками, книгами и брошюрами.

Глаза Цин широко распахнулись. Сколько книг! Да здесь можно потеряться на века!

Большая часть столов, как и предполагала Цин, уже оказалась занята учениками академии.

– Мы потеряли так много времени! – рассердилась Цин и чуть не добавила в конце фразы: «Из-за вас!»

Возможно, Юйси и Мэн Яо не гнались за отметками, а вот для неё, для Цин, они имели сейчас первостепенное значение. Главный наставник Янлин должен выделить её среди прочих учеников! Обязан! И Цин не имела права попустительски относиться к учёбе!

– Зато теперь ты выглядишь чудесно, Цин! – возразила Юйси.

Мэн Яо вторила ей.

Цин отвернулась к стеллажам и сжала руки в кулаки. Да кого вообще волнует её внешний вид? Глупые девчонки!

– Идёмте! – довольно резко бросила Цин. – Вы посмотрите в этой части библиотеки, – рукой она указала им направление, – а я поищу у дальней стены.

Не дожидаясь ответа, Цин направилась к стеллажам, находившимся чуть в стороне. Её цепкий взгляд заскользил по корешкам книг в поисках нужной ей. Синие глаза бегали от полки к полке. Нет, не то! Всё не то! Она смотрела внимательно, пока, наконец, на одной из верхних полок не обнаружила брошюру с подходящим названием. На её корешке чёрными иероглифами было выведено «Артефакты мира Бездны». Привстав на цыпочки, Цин потянулась к брошюре, но лишь прочертила по шершавой поверхности кончиками пальцев. Не достать! Шумно выдохнув, Цин попыталась снова, но в тот же момент чья-то рука мелькнула у неё над головой, без особых усилий доставая брошюру.

Цин повернулась, собираясь поблагодарить своего благодетеля, но, увидев перед собой Юшенга, мигом закрыла рот. Слова благодарности будто застряли у неё в горле, и Цин лишь кивнула, молча принимая брошюру из его рук.

– Спасибо, Ван Юшенг! Ты мне очень помог! Госпожа Юй, ты ведь именно это хотела сказать? Верно? Или ты так и сказала, а я просто не расслышал?

Он потрепал себя за уши, будто хотел их прочистить.

Какой непроходимый болван!

Цин проигнорировала издёвку Юшенга, собираясь вернуться к Юйси и Мэн Яо, но его вкрадчивый голос за спиной заставил её остановиться.

– Кстати, если ты рассчитываешь разузнать о пипе забвения из этой книжонки, то лишь зря потратишь время!

Цин обернулась, да так резко, что подвески на её шпильках зазвенели переливчатым колокольчиком, и бросила на Юшенга недоверчивый взгляд. Он пытается её обмануть? Не похоже. Внешний вид небожителя указывал на то, что он говорит чистую правду. Цин сильнее сжала пальцами брошюру. Согласиться с ним? Да никогда!

– Может, ты читал недостаточно внимательно, хранитель Юшенг?

– Вот же упрямая девица! – с притворно-печальным вздохом произнёс Юшенг. Он снял с полки другую книгу, немного тоньше той, что она держала в руках, и протянул её Цин. – Возьми тогда лучше эту!

– Нечего мной помыкать! – не выдержала Цин, сверкнув синевой глаз, чем заработала смешок от Юшенга.

Так и не взяв предложенную им книгу, она вышла из-за стеллажей в зал и стала высматривать среди толпы учеников Юйси и Мэн Яо. К счастью, ей не составило труда обнаружить их. Девицы расположились за свободным столом, который находился ближе остальных к выходу. Цин ничуть не удивилась, обнаружив рядом с ними Чена. Кажется, эти небожители Юшенг и Чен всегда держались вместе. И раз уж здесь оказался один, то и второй непременно бродил где-то поблизости!

Подойдя к ним, Цин ответила на приветствие Чена и заняла место напротив Юйси, что увлечённо читала книгу. Прошло не больше минуты, и соседний от Цин стул с тихим скрипом был сдвинут в сторону, а на него опустился Юшенг. Подарив Цин дерзкую улыбку, он подвинулся ближе к ней, и теперь его колени под столом почти касались коленей Цин.

Она почувствовала, как от прилившей к лицу крови ей становится жарко.

– Хранитель Юшенг, рады приветствовать тебя, – тут же послышались щебечущие голоса Юйси и Мэн Яо.

На время девицы позабыли про книги, переключив всё своё внимание на Юшенга.

Цин же открыла брошюру и, отрешившись от их пустой болтовни, принялась читать. Добрые десять минут она внимательно изучала содержимое этой книжонки, но, к несчастью, не нашла там упоминаний о пипе забвения. Ни единого словечка! Упрямо поджав губы, она пролистала брошюру ещё раз. Затем ещё раз. Цин тщательно просматривала листы, чтобы не пропустить ни одного. Вдруг они слиплись? Но сколько бы она ни смотрела, результат оставался неизменным – эта книга не могла дать нужных ей сведений!

Цин со злостью захлопнула брошюру. Глупая книга! А небожитель оказался прав! Откуда он мог знать? Краешком глаз Цин покосилась на Юшенга и сразу наткнулась на его торжествующий взгляд.

– Ну что, несносная упрямица? Я оказался прав? – как ни в чём не бывало поинтересовался он.

Цин так рассердилась, но не на него, а на саму себя, что от досады даже притопнула ногой, при этом случайно задев его своим коленом.

Юшенг рассмеялся.

– Что такое, Цин? – оторвав взгляд от своей книги, поинтересовалась Юйси.

– Госпожа Юй не очень любит читать, и только, – вместо неё ответил Юшенг, заработав очередной гневный взгляд Цин.

«Вот дурак!» – внутренне вспыхнула она, сама не зная, от чего больше – от возмущения или от случайного соприкосновения их ног под столом.

– Госпожа Шен, а ты знала, что пипа забвения была создана более тысячи лет назад одной из демониц клана Цзыйсун? – спросил Юшенг, переведя взгляд с Цин на Юйси.

– Нет, – ответила демоница, принявшись торопливо листать свою книгу. Между её бровей пролегла хмурая складка. – Где ты об этом прочёл, хранитель Юшенг?

– Не ищи, ты не найдёшь этого в книгах! – Он улыбнулся, обнажив ряд красивых ровных зубов. – Эту легенду мне рассказывал мой наставник, когда я был маленьким.

– Может, расскажешь её нам, хранитель Юшенг? – тут же послышался голос Мэн Яо, в то время как её щёки покрыл румянец. – Я бы послушала. Заодно и читать не придётся...

Юшенг осторожно забрал из рук Цин брошюру, которую она листала уже двадцать пятый раз.

Цин метнула в него убийственный взгляд, но не попыталась вернуть брошюру обратно.

– Много веков назад в мире Бездны жила молодая демоница по имени Ён, – будто не заметив её взгляда, принялся рассказывать Юшенг. – Она была настолько прекрасна, что любой, кто видел её хоть раз в жизни, уже не мог забыть её лик. Так и случилось с демоном Минцзе. Ранней весной он увидел Ён на берегу реки Нуо и воспылал к ней безумной страстью.

После его слов Мэн Яо и Юйси мечтательно вздохнули, а Чен отвёл взгляд в сторону.

– Ён принадлежала клану Цзыйсун, а Минцзе был из клана Танзин, в обычаи которого входили только межклановые браки, – продолжил между тем Юшенг. – Родители Минцзе уже давно подобрали для него жену, и он, как послушный сын, собирался безропотно покориться их воле. Но прекрасная демоница Ён не давала покоя Минцзе ни днём, ни ночью!

Цин сама бы не сказала, в какой момент принялась внимать каждому слову Юшенга.

– Так вот, хитрый Минцзе своими сладкими речами вскружил голову Ён, да так, что она поверила в его любовь, чем Минцзе не преминул воспользоваться. Ночь они провели вместе, а уже наутро, утратив к ней всяческий интерес, Минцзе женился на демонице из своего клана. Как и наставляли его родители.

С губ Юйси сорвался обескураженный возглас, разнёсшийся по всему павильону, а шелест дождя за окном вторил ему.

– Узнав об обмане любимого, Ён едва не сошла с ума от горя. Она не хотела больше жить. Младшая сестра Ён, которую звали Зэнзэн, не смогла спокойно смотреть на страдания Ён и тёмной ночью отправилась на гору Жао, чтобы повстречать там древнее божество Забвения.

Голос Юшенга звучал всё тише и проникновеннее и почти сливался с тихим стуком дождя.

– Зэнзэн ходила три дня и три ночи вокруг горы Жао в надежде получить помощь. В конце концов божество Забвения сжалился над несчастной и пообещал, что навсегда избавит Ён от страданий. Но за это он потребовал высокую плату – жизнь самой Зэнзэн!

Цин нахмурилась, вглядываясь в профиль Юшенга. Она даже подалась вперёд, чтобы лучше слышать его. Жар от его ноги просто опалял её бедро, но Цин не смела отстраниться, боясь упустить хотя бы слово из его рассказа.

– Не раздумывая, Зэнзэн поднялась на гору Жао и сбросилась с неё вниз!

Мэн Яо ахнула и широко распахнула глаза. Цин же забыла, как дышать.

– Божество Забвения сдержал своё слово, данное Зэнзэн, и наутро, когда Ён пришла к подножию горы Жао искать свою сестру, то нашла там лишь пипу, которую позже прозвали пипой забвения. Стоило Ён коснуться струн и сыграть знакомую мелодию, как она сразу же позабыла о Минцзе. Именно так гласит старая легенда.

Некоторое время за их столом царила неуютная тишина. Первой её нарушила Юйси.

– Как ужасно! – прошептала она. – Какой подлец этот Минцзе! Это его нужно было сбросить с горы!

– Как скверно закончилась жизнь Зэнзэн! – поддержала её Мэн Яо.

– Но какой смелый и благородный поступок она совершила! – возразил сестре Чен.

– Благородный? Смелый? – послышался насмешливый голос Юшенга. – А по мне, так Зэнзэн поступила глупо!

– Разве это плохо – отдать жизнь за родного человека? – ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотала Цин.

– Неужели ты поступила бы так же, госпожа Юй? – удивился Юшенг, не сводя с Цин пристального взгляда. От его весёлости не осталось и следа.

– Я бы всё отдала, только бы помочь сестре! – запальчиво произнесла Цин, крепко сжимая руки.

Цин ничуть не лукавила. Она не задумываясь отдала бы свою жизнь за Сиу! Да если бы её жалкая ничтожная жизнь смогла возродить клан Чи Су, Цин без всяких сожалений рассталась бы с ней!

Сердце в её груди болезненно сжалось.

– Даже не предполагал, что ты такая самоотверженная! – задумчиво произнёс Юшенг. – Тогда твоим братьям и сёстрам повезло! Раскроешь нам имена этих счастливчиков?

– Тебя это не касается! – рявкнула Цин.

Её голос прозвучал резко, словно взмах острого клинка. Сидящие за столом ошарашенно уставились на неё.

– Сестрица Цин, тебе нездоровится? – встревожилась Юйси.

– Простите, – растерянно пробормотала Цин, не зная, как оправдать своё поведение. Ну почему, почему она так несдержанна? – Просто я не люблю дождь...

Забрав свою брошюру из рук Юшенга, Цин поднялась на ноги и направилась к выходу. Оказавшись в пустом коридоре, она остановилась, давая себе время успокоиться.

Небо за окнами потемнело. Дождь усилился, обрушившись на здание академии самым настоящим ливнем.

Сзади раздались тихие шаги, и Цин не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто стоит за её спиной. Глубоко вдохнув, она направилась вдоль длинного коридора в сторону жилых комнат. Спустя один короткий миг Юшенг нагнал её и теперь шёл рядом, изредка касаясь её своим плечом.

– Не думал, что старая легенда может так расстроить тебя, госпожа Юй!

– Зачем ты пошёл за мной? – устало спросила Цин. У неё не было сил противостоять ему.

Юшенг пожал плечами.

– Я тоже не большой поклонник дождя, знаешь ли!

Дальше они пошли молча. В полной тишине добрались до дверей её комнаты. Цин отворила их и уже собиралась войти внутрь, но неожиданно Юшенг окликнул её:

– Кстати, госпожа Юй!

– Ну что ещё? – спросила она и посмотрела прямо на него.

Юшенг сделал шаг в её сторону и вполне искренне произнёс:

– Ты сегодня замечательно выглядишь!

Казалось бы, всего несколько обыденных, ничего не значащих слов, тем более она уже слышала их сегодня от Юйси, но почему-то её сердце пустилось вскачь. Щёки Цин вспыхнули. Она стояла напротив Юшенга и беззвучно шевелила губами.

Так и не найдясь с ответом, Цин захлопнула двери прямо у Юшенга перед носом. И тем не менее весь остаток дня она не могла выбросить из головы его слова.

Глава 12

Цин сидела в просторной классной комнате, уставившись на наставника Сан Чанпу. Он что-то тихо бормотал себе под нос и, заложив руки за спину, расхаживал перед учениками. Его нудный монотонный голос навевал на Цин сплошную скуку и сон, и ей с большим трудом удавалось держать глаза открытыми.

В классной комнате пахло чернилами и рисовой бумагой, слышалось тихое шуршание кистей. Осеннее солнце, пока ещё ласковое и тёплое, заглядывало внутрь сквозь широкие окна и касалось золотистыми лучами деревянных половиц, что негромко поскрипывали от каждого шага наставника Чанпу.

Сбившись с мысли, наставник остановился, прочистил горло и принялся рассказывать всё сначала.

Устав его слушать, Цин повернулась к окну, рядом с которым сидела, и широко зевнула. Скорее бы закончилось занятие! Она на дух не переносила наставника Чанпу, и, очевидно, это было взаимно. Впрочем, Цин это мало заботило. Ей было куда важнее добиться благосклонности артефактора Янлина. Ведь именно в его руках находилось то, что так отчаянно жаждала заполучить Цин.

За окнами порхали маленькие птички, привлекая внимание Цин, и, чтобы разглядеть их, она подалась чуть в сторону.

– Девица Юй! – внезапно рявкнул наставник Чанпу, стукнув бамбуковой дощечкой по столу. – Вижу, вам неинтересно на моих занятиях? Считаете, что знаете больше остальных?

Пока Цин отвлеклась на птиц, наставник Чанпу успел подойти к ней и теперь угрожающе нависал над её столом.

– Думаете, к вам будет особое отношение только лишь за то, что вы освоили технику хранителей Цзы Ху? Думаете, вам позволено отвлекаться?

Наставник холодно усмехнулся, в то время как Цин вопрошающе уставилась на него.

– Что ж, раз вы такого высокого мнения о себе, не смею вас больше задерживать, госпожа Юй! – наконец выдал он.

Цин распахнула глаза ещё шире. О чём бормочет этот невежественный болван? Снова взялся за старое? Ну на этот раз он перешёл все границы! Да она же ничего не сделала!

– Что?.. – попыталась вставить хотя бы слово Цин.

– Вон отсюда! – злобно рявкнул наставник Чанпу. – Немедленно! В следующий раз заставлю отбывать наказание, стоя на коленях!

Цин поймала на себе предостерегающий взгляд Юйси. Демоница едва заметно покачала головой, умоляя Цин не вступать в перепалку с наставником. Да, Юйси права. Лучше промолчать, хотя Цин так и подмывало ответить.

Кипя внутри от злости, она поднялась со своей циновки и размашистым шагом направилась на выход. Разумеется, в спину ей полетел надменный смешок. Хоу Сянцзян, чтоб ей пусто было!

Скрипнув зубами, Цин снова промолчала и вышла из классной комнаты.

Оказавшись в пустом коридоре, она прислонилась спиной к прохладной стене и прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Пальцы непроизвольно потянулись к кулону, и Цин сжала его рукой. Может, всё же стоит воспользоваться помощью Лан-Лан? Помнится, она обещала подсыпать чесоточный порошок этому старикашке! И поделом ему будет!

Минуло уже целых две недели с того момента, как в академии Цзянь-Фен начались занятия, и всё это время наставник Сан Чанпу под любым «благовидным» предлогом выпроваживал её прочь из класса. Каждый день ей приходилось стоять под дверьми, а после выслушивать нравоучения Юйси и до конца дня ловить на себе осуждающе-грустный взгляд Мэн Яо.

Сегодня-то что ему не понравилось? Она вела себя смирно!

– Гадкий мерзкий старикан! – шептала со злостью Цин, переминаясь с ноги на ногу и с какой-то пустой отрешённостью размышляя о том, что всё настроено против неё. Словно само провидение вознамерилось помешать её планам!

Время ожидания тянулось мучительно долго, но в конце концов ученики по одному стали выходить из классной комнаты. Юйси вышла первой и, оказавшись в коридоре, заторопилась к Цин.

– Цин, я тебе уже это говорила и скажу снова: прекрати провоцировать наставника Чанпу! – выпалила Юйси, строго взглянув на неё.

Они направились вдоль длинного коридора к лестнице.

– Он это специально! – огрызнулась Цин. – Ты разве не видишь?

– Вижу, – согласилась Юйси. – Но не в твоих интересах спорить и перечить ему! Он может знатно попортить тебе жизнь! Кроме того, в академии существуют строгие правила, за нарушение которых тебя сразу же вышвырнут отсюда! Неужели готова всем рискнуть, только бы последнее слово осталось за тобой?

От досады Цин закусила губу. Она не хуже Юйси знала, что не имела права рисковать. И не станет этого делать. Слишком дорого ей обойдётся этот риск. На кону стояла судьба её клана. И только лишь поэтому Цин до сих пор терпела все его нападки и придирки.

– Злопамятный старикашка! – зашипела Цин.

– Тише! – одёрнула её Юйси, бегло оглядываясь по сторонам. – Хочешь, чтобы кто-нибудь услышал?

Цин недовольно поджала губы.

– Госпожа Юй, – раздался позади голос Юшенга, а вскоре он и сам поравнялся с ней и, сместив в сторону Юйси, как ни в чём не бывало зашагал рядом с Цин. – Надеюсь, нам не придётся слушать твою игру на гуцинь, доносящуюся из коридора?

Цин проигнорировала его слова, зная, что он задирает её намеренно. Хотя играла Цин весьма посредственно, Юшенг не мог знать об этом. Она ни за что не поддастся на его уловку!

– Ты же захватила с собой ноты, девица Юй? – не унимался Юшенг, заглядывая ей в лицо.

Цин бросила на него убийственный взгляд, но Юшенг лишь по-доброму рассмеялся, задев её руку своей рукой.

– О! Я весь в предвкушении! Уже не терпится услышать твою игру! Уверен, это будет незабываемо!

– Замолчи, пока я не накинула струну тебе на шею и не затянула потуже! Посмотрим, как ты запоёшь тогда! – как можно тише сказала Цин.

– Какая кровожадная! – слегка толкнув Цин локтем в бок, поддел её Юшенг. – Знаешь, тебе следовало бы родиться демоницей!

Его слова заставили Цин замереть на месте прямо посреди коридора. Юшенг же прошёл несколько шагов вперёд и лишь потом заметил, что Цин отстала. Обернувшись, он посмотрел на неё. В её синих глазах полыхал поистине демонический огонь.

В два шага Цин сократила расстояние между ними до минимума и зашипела, словно взбесившаяся кошка:

– Заткнись!

В коридоре на миг повисла ошеломляющая тишина. Казалось, все смотрели только на них.

Юшенг оторопело уставился на Цин в ответ. Такая внезапная вспышка гнева сбила его с толку. Разве он сказал что-то обидное?

– Цин... – начал было он, но договорить ему не позволили.

– Да как ты смеешь? – противно взвизгнула Сянцзян, оказавшись рядом с ними.

Она негодующе смотрела на Цин, пока её лицо и шея медленно покрывались алыми пятнами.

– Кто тебе давал право так говорить с хранителем небесных врат? Кем ты себя возомнила, Юй Цин?

«Снова эта шавка! – подумала Цин, переводя на Сянцзян ледяной взгляд, а затем сделала шаг в её сторону. – Сейчас ты у меня потявкаешь!»

– Ну хватит вам! Ведёте себя хуже детей! Лучше поторопимся! – вклинилась между ними Юйси, словно почувствовав неладное. – Скоро начнётся урок игры на гуцинь, а мы ещё не сходили наверх за инструментами! Опаздывать – это дурной тон! – важно заметила она.

После её слов невольные свидетели их перепалки стали расходиться, освобождая коридор.

Сянцзян продолжала возмущённо пыхтеть.

Больше не взглянув ни на Сянцзян, ни на Юшенга, Цин поплелась за Юйси, а спустя четверть часа они обе уже сидели в просторной классной комнате, расположенной на первом этаже.

Так вышло, что новая наставница, о которой Юйси прожужжала Цин все уши, восхваляя её невообразимые таланты, прибыла в академию Цзянь-Фен не ранее чем пару дней назад, потому сегодняшний урок игры на гуцинь оказался первым для них. Юйси из-за этого жутко волновалась.

Классная комната, выдержанная в светлых тонах и залитая солнечным светом, постепенно заполнилась учениками; некоторые из них, как и Юйси, сейчас настраивали свои инструменты.

Цин же сидела молча, ожидая появления наставницы. Виртуоза игры на гуцинь. С тонким слухом и изящными манерами. Со слов всё той же Юйси.

Цин усмехнулась про себя.

– Вижу, все уже в сборе, – неожиданно послышался довольный женский голос, заставивший ухмылку сползти с лица Цин. В памяти что-то тревожно колыхнулось. Кажется, она уже слышала этот голос раньше. – Чудесно! Просто чудесно!

Точно слышала!

Неторопливые размеренные шаги раздавались за спиной Цин, и их такт совпадал с биением её сердца. Оно словно замедлилось.

– Я так рада, что в этом году мне выпала честь обучать вас игре на гуцинь, – тем временем щебетала женщина.

Цин старательно напрягала память. Её голос... Почему он кажется ей таким знакомым?

– Музыка всегда наполняла мою душу покоем и умиротворением, – говорила женщина и при этом неторопливо шла вперёд. – И я приложу все усилия, чтобы привить вам любовь к музыке!

Цин чувствовала, что наставница находится всего в паре метров от неё.

В голове Цин будто что-то щёлкнуло, спина напряглась. Она уставилась перед собой, отчего-то не смея обернуться. Её руки похолодели, и она положила их на струны гуцинь. Те в ответ жалобно застонали.

– Вижу, кому-то не терпится приступить к занятию! – задорно рассмеялась женщина.

Рядом с Цин уже мелькнул подол её белого ханьфу, а в нос ударил приторно-сладкий запах духов наставницы. Ноздри Цин затрепетали. Что это за аромат? Неужели... Османтус?

Цин сглотнула внезапно пересохшими губами. Пальцы же со всей силы вцепились в струны; те натянулись и стали причинять ей боль. Но Цин не отпускала их. Не могла разжать руки. Они будто задеревенели и не слушались её.

– Не волнуйтесь, я не стану томить вас ожиданием! – прозвучал совсем рядом голос женщины, и в тот же момент Цин, наконец, увидела её лицо.

В голове Цин всё зашумело, застучало и загудело. Она смотрела в улыбающееся лицо женщины и, кажется, забыла, как дышать. Кровь отхлынула от лица Цин, придавая ему бледно-серый оттенок.

Она видела, как шевелятся полные губы наставницы, продолжающей что-то говорить, но не слышала ни слова. В её голове так громко пульсировало, что Цин показалось, будто она оглохла. Всё её тело занемело, лишь пальцы всё сильнее и сильнее впивались в струны гуцинь.

В какой-то момент наставница уставилась на неё в ответ. Она смотрела пытливо, настороженно.

Меридианы её тела натянулись и запульсировали. Энергия ци рвалась наружу, требовала выхода, и Цин уж было решила, что бальзам не справится. Неужели она раскроет себя при всех?

Цин жалобно всхлипнула от переполнявших её эмоций. Приторный запах османтуса становился всё сильнее, и Цин затошнило. О нет, кажется, её сейчас вывернет прямо здесь!

Внезапно она почувствовала на своём плече руку Юйси. Демоница заглядывала ей в лицо и что-то спрашивала, но Цин не могла разобрать слов. Она распахивала рот, будто ей не хватало воздуха, при этом не спуская обезумевшего взгляда с наставницы. Лицо той уже перекосилось от недовольства, злости и презрения.

«Что ты здесь устроила? Как посмела?» – казалось, говорил взгляд наставницы.

Цин же представляла, как она вцепится в это лицо. Как её пальцы сожмутся вокруг горла наставницы, и та с хрипом осядет на пол. И больше не поднимется. Никогда...

Голова Цин закружилась, а один короткий миг спустя она услышала звонкий треск, прозвучавший в тишине классной комнаты. Её ладони пронзила резкая боль, а затем Цин почувствовала, что по ним течёт что-то тёплое и липкое. Тошнотворно-сладкий аромат османтуса смешался с солоноватым металлическим запахом.

– Цин? – услышала она наконец и, повернув голову, наткнулась на обеспокоенный взгляд Юйси. – Сестрица, что с тобой?

Цин открыла рот, собираясь ответить, но не смогла. Голова закружилась ещё сильнее, и её поглотила непроглядная мгла...

Глава 13

Цин несколько раз взмахнула ресницами, медленно приходя в себя. Голова всё ещё кружилась и болела, словно по ней долго стучали чем-то тяжёлым. Наконец Цин сумела посмотреть прямо перед собой. И сразу же наткнулась на встревоженный взгляд тёмно-карих глаз.

– Цин! – взволнованно воскликнула Юйси, подавшись к ней чуть ближе. – Хорошо, что ты пришла в себя! Сестрица! Как же ты меня напугала!

Громкий голос Юйси заставил её поморщиться. Цин посмотрела по сторонам, с удивлением отмечая, что за окнами смеркалось, а она находилась в своей комнате.

– Как?.. – Её голос звучал сухо и ломко, и Цин прочистила горло. – Как я здесь оказалась?

– Тебя принёс сюда хранитель Юшенг, – ответила Юйси, покосившись на её руку, что была к ней ближе. – Струны гуцинь лопнули, и твои руки пострадали. Ты помнишь это?

Цин медленно кивнула, ощутив очередную вспышку боли в голове. Да, она помнила. А ещё помнила, что увидела перед собой лицо из прошлого. Далёкого-далёкого прошлого...

Цин облизала пересохшие губы.

– Юйси, скажи, а наша наставница?.. Кто она? – тихо спросила Цин, прекрасно осознавая, какой ответ её ждёт.

– Госпожа Мейфенг, – с благоговением в голосе ответила Юйси. Слова демоницы резанули по сердцу Цин, как совсем недавно струны по её рукам, – резко и болезненно. – Она так перепугалась за тебя!

С губ Цин сорвался неразборчивый звук, чем-то походивший на всхлип. Да уж, она могла себе представить! Госпожа Мейфенг ведь так заботлива! Цин непроизвольно сжала руки в кулаки, и ладони в местах порезов прошибло очередной вспышкой боли.

– Цин, осторожнее! – вскрикнула Юйси, с ужасом уставившись на неё.

– Ничего, пройдёт, – отмахнулась Цин. – А как?.. – Она глубоко вдохнула, прежде чем продолжить говорить. – Как госпожа Мейфенг оказалась в академии?

На имени небожительницы голос Цин дрогнул, а сердце наполнилось гневом. Слепым и безудержным.

– О тонком музыкальном слухе госпожи Мейфенг знает каждый в трёх мирах. Сказать по правде, её давно уже звали в академию Цзянь-Фен, но лишь в этом году она соизволила появиться на её пороге. И этим мы обязаны Хоу Сянцзян.

Цин скривилась, но вовсе не от боли.

– А Сянцзян здесь причём?

– Наставница Мейфенг – родная сестра генерала Хонга, – ответила Юйси. – Следовательно, приходится тётушкой Сянцзян. И вот тётушка таким образом решила приглядеть за любимой племянницей. А заодно и за будущим зятьком, хранителем Юшенгом. Поговаривают, что их родители почти договорились о свадьбе.

Цин фыркнула. Могла бы и сама догадаться, что эти две гадюки из одного клубка! Ничего удивительного!

– У наставницы Мейфенг нет родных детей, вот она и носится с Сянцзян и всячески балует её, – продолжила между тем Юйси. Затем она склонилась к Цин и торопливо зашептала ей на ухо: – Матушка говорит, что госпожа Мейфенг слишком поздно вышла замуж и упустила нужный момент. Дело в том, что её родители долго не соглашались на брак с господином Гуйином, посчитав его недостойным их дочери.

Цин словно ударили по голове пыльным мешком, когда она услышала это имя. Возможно ли, что это просто совпадение? Или всё же это тот самый Гуйин? Жених её сестры?..

«А бывают ли такие совпадения?» – раздался в её голове насмешливый внутренний голос, и Цин не могла не согласиться с ним.

– Как... как ты сказала? Гуйин? – едва дыша, переспросила Цин и приподнялась в кровати.

– Так и есть, Гуйин, – подтвердила Юйси. – В прошлом с ним приключилась какая-то нелицеприятная история, которая запятнала его честь и о которой небожители предпочитают помалкивать. Но ходят слухи, что он разгневал самого небесного императора! – Юйси нахмурилась. – Ты что-то побледнела, Цин. Как ты себя чувствуешь? Вот я глупая! Ты ведь только очнулась, а я уже утомила тебя! Прости, всё время забываю, что ты человек... – добавила она виновато.

– Ничего, – вымученно улыбнувшись, ответила Цин. Она хотела поскорее остаться одна. – Я вовсе не сержусь.

Затем она перевела взгляд на свои ладони, кем-то заботливо перевязанные.

– Это я обработала твои раны, – будто прочитав её невысказанный вопрос, сказала Юйси.

– Спасибо, – прошептала Цин.

– Отдыхай, – посоветовала Юйси, поднимаясь с кровати и подходя к двери. – Я зайду к тебе позже.

Цин ничего не ответила, лишь кивнула, продолжая смотреть на полупрозрачный балдахин, что закрывал кровать. На душе было пусто и холодно.

Вскоре за Юйси тихо затворилась дверь.

Некоторое время Цин сидела неподвижно, а затем, спустив ноги на пол, подняла пульсирующую от боли руку и коснулась кулона. Камень под пальцами мигом нагрелся, и в комнате рядом с кроватью появилась Лан-Лан. Перед глазами Цин мелькнул её ярко-коралловый ханьфу.

– Лан-Лан, мне нужно, чтобы ты достала ещё бальзам, – попросила она безэмоциональным голосом. – Предыдущий флакон почти пуст.

Цин чувствовала, что энергия её ци даже сейчас отчаянно пыталась вырваться из-под контроля, поскольку действие бальзама ослабевало.

– Цин, что такое? – встревоженно спросила лисица, заметив её отрешённый взгляд и осунувшееся лицо. – Ты такая бледная!..

В комнате царила гнетущая атмосфера, и это тоже не укрылось от внимания Лан-Лан.

– Сегодня в академии я встретила госпожу Мейфенг, – глухо отозвалась Цин и перевела пустой взгляд на Лан-Лан. Рот той округлился. Цин издала короткий сдавленный смешок, больше напоминающий жалобный стон. – Оказывается, она моя наставница!

– О, Цин... – ошарашенно прошептала лисица и попыталась положить свою ладонь на плечо Цин, но та дёрнулась.

– Поторопись, Лан-Лан! – приказала Цин, отворачиваясь. Она не хотела видеть жалость в глазах единственного друга. – Сейчас как никогда нужно проявлять осторожность! Иди же!

Взгляд Цин, как и её голос, сделался жёстким.

Лисица рвано выдохнула и ещё какое-то время стояла посреди комнаты, будто не решаясь оставить её одну.

– Хорошо, я скоро вернусь, – пообещала Лан-Лан. – Прошу тебя, не наделай глупостей в моё отсутствие!

С этими словами лисица исчезла, оставив после себя лишь пугающую пустоту.

Цин поднялась на ноги и прошлась по комнате. Стены давили на неё, и, пытаясь избавиться от тягостного ощущения, Цин вышла в коридор. Она неторопливо брела вперёд, совершенно не задумываясь, куда и зачем идёт. Просто шла. В конце концов, сама того не ожидая, Цин оказалась в зале для тренировок. Отодвинув в сторону бамбуковую занавесь, она прошла в центр зала и остановилась. Сейчас здесь было пусто и сумрачно, лишь одинокий фонарь, расположенный у самого входа, тускло освещал помещение.

Интересно, почему она пришла именно сюда? Что ей здесь делать одной?

– Госпожа Юй, не успела поправиться, а уже пришла в зал? Разумно ли это? – неожиданно раздалось у неё за спиной, и Цин обернулась.

Позади стоял Юшенг, скрестив руки на груди. Его белоснежные одежды свободно струились вниз до самого пола.

Цин вскинула удивлённо брови, совершенно не ожидая встретить его здесь, тем более в такой час.

– Что ты здесь делаешь? – не слишком любезно поинтересовалась она.

– Увидел тебя и решил пойти следом. – Юшенг пожал плечами, отходя от двери. – А ты почему...

– Неважно! – грубо прервала его Цин. – Раз уж мы оба оказались здесь, давай не будем тратить время понапрасну!

– Ты что, собралась тренироваться? – искренне удивился Юшенг и подошёл к Цин.

Теперь они стояли друг против друга.

– А почему нет? – вскинув вверх подбородок, отозвалась она.

– Но как же твои раны?..

– Значит, тебе не составит труда справиться со мной, – бросила Цин, отходя от Юшенга на пару шагов и вставая в стойку. Злость клокотала в ней, и Цин не терпелось выплеснуть её наружу.

– По-моему, это не самая хорошая...

Цин не позволила ему договорить, нанеся первый удар. Но Юшенг был готов к атаке и умело отразил её, при этом даже не пошатнулся. Это не остановило Цин и не умерило её пыла. Скорее напротив. Не теряя времени даром, она снова пошла в наступление. Раненые руки взмывали вверх, действуя ловко и умело.

Разряженный воздух вокруг них дрожал, словно перед грозой.

Цин замахивалась и била, снова замахивалась и снова била. Боли она совершенно не ощущала. Она выплёскивала на него всю злость, представляя, что перед ней сейчас госпожа Мейфенг...

При воспоминании о небожительнице ненависть накатила на Цин ледяной волной. По её приказу уничтожили целый клан! Она отняла столько невинных жизней! Почему? Чем перед ней провинился клан Чи Су? Как она может спокойно жить после такого? Почему небеса не обрушились на неё за это злодеяние?..

Цин шумно задышала. Глаза защипало, и Цин порадовалась тому, что вокруг так мало света.

Она подошла ближе к Юшенгу и, сжав руки в кулаки, методично опускала их на его грудь. Цин перестала делать вид, что ведёт поединок. К чему это? Её удары с каждым разом становились всё более хаотичными, а Юшенг больше не предпринимал попыток остановить её или защититься. Злость и беспомощность охватили Цин, и она громко и отчаянно вскрикнула, пытаясь выплеснуть наружу всю свою ярость. Ладони пульсировали, но эта боль была ничтожной в сравнении с той, что сейчас разрывала её сердце и терзала душу. Она била Юшенга, пока злые слёзы стекали по её щекам.

В какой-то момент Юшенг перехватил её руки, мягко прижимая Цин к себе.

– Цин! – тихо позвал он, привлекая её внимание. – Цин, остановись! Ты что творишь?

С какой-то оторопелой отрешённостью она посмотрела на него, встретив взволнованный взгляд небожителя. Он смотрел на неё с таким участием, что Цин растерялась.

– Да что с тобой? – почти прошептал он, не сводя с неё озадаченного взгляда. – С кем ты только что сражалась? Ведь явно же не со мной!

Она продолжала молча смотреть на него. Потом перевела взгляд на свои ладони. На повязках выступила кровь. Несколько пятнышек осталось и на его ханьфу, испортив белоснежную шёлковую ткань.

– Твоя одежда...

– Ничего страшного, это всего лишь одежда, – сказал Юшенг, проследив за её взглядом. – А вот твои повязки нужно поменять. Позволь, я помогу!

– Не надо, я сама, – возразила Цин и отняла свои руки.

– Но я хочу помочь! – настаивал он.

Участие в его голосе привело её в чувство.

Что она здесь устроила? Лан-Лан ведь просила её быть сдержанней! Но ненависть так затмила ей разум, что она не сдержалась. Зачем-то набросилась на Юшенга. Наверняка он посчитал её сумасшедшей. Порой ей и впрямь начинало казаться, что она несколько не в себе. Может, заточение в статуэтке не прошло даром? Может, матушка зря понадеялась на неё? Справится ли она?

Цин отошла на шаг от Юшенга, испугавшись, что навредит ему ещё больше.

– Я сама, – для чего-то повторила она и заторопилась к выходу.

Глава 14

Сянцзян вместе с Шун вошла в классную комнату и направилась прямиком к Юшенгу. Он уже сидел на своей циновке, аккуратно расправив вокруг себя подол небесно-голубого ханьфу. Место рядом с ним пустовало. Сянцзян снисходительно улыбнулась, окинув беглым взглядом собравшихся в помещении учеников. Разумеется. Кто посмеет сесть рядом с ним, когда все вокруг знали, не без усилий самой Сянцзян, конечно же, что их свадьба – это лишь вопрос времени?

– Приветствую тебя, хранитель Юшенг, – учтиво произнесла Шун и поклонилась, в то время как Сянцзян одарила Юшенга ласковой улыбкой.

В ответ Юшенг, скупо улыбнувшись, лишь кивнул им обеим.

Сянцзян изумлённо вскинула вверх брови, но в ту же минуту вновь вернула лицу безмятежное выражение и опустилась на циновку рядом с ним. И всё же его отстранённость и холодность не укрылись от Сянцзян. Интересно, заметил ли это кто-то ещё? Пусть он так сухо поприветствовал Шун, но её, Сянцзян? Он мог бы быть более любезен с ней, со своей невестой! Конечно, Юшенг ещё не присылал письмб её родителям, как и свадебных даров, но ведь это такие мелочи! Для неё они уже жених и невеста!

Сянцзян придвинулась к нему чуть ближе, рукой коснувшись шёлковой ткани его одежды. Ничего, скоро Юшенг и сам поймёт, что лучшей партии для него не сыскать во всех трёх мирах! Да и кто посмеет тягаться с ней, с Сянцзян? С дочерью небесного генерала Хоу Хонга?

Губ Сянцзян коснулась высокомерная улыбка.

В классной комнате стоял гул голосов. Ученики тихо переговаривались между собой.

Хранитель Юшенг, напротив, сидел молча и время от времени поглядывал вперёд. Сянцзян осторожно проследила за его взглядом, с ужасом осознавая, что он смотрит на единственное пустующее место в классе. Место, где обычно сидела Юй Цин, эта оборванка из храма. Сянцзян едва не задохнулась от негодования. Её руки сжались в кулаки, но она приказала себе немедленно успокоиться.

Нацепив на лицо самую очаровательную улыбку, она повернулась к Юшенгу.

– Хранитель Юшенг, – позвала его, привлекая к себе внимание. Золотые шпильки в её волосах задорно зазвенели. – Как поживает твоя матушка? Надеюсь, она в добром здравии?

– Благодарю за заботу, сестрица Сян. С матушкой всё хорошо, – рассеянно отозвался он, с явной неохотой взглянув на неё.

Сянцзян поджала губы, боясь, что с них сорвётся возмущённый возглас. Сестрица? Никакая она ему не сестрица! Вовсе нет! И что он уставился туда, словно от этого зависела его жизнь? Сянцзян стала испепелять циновку Юй Цин взглядом, надеясь, что та вспыхнет ярким пламенем.

Тряхнув головой и прочистив горло, она обратилась к нему вновь:

– Моя матушка была в восторге от того изумительного шёлка, что передала нам госпожа Ван. Поблагодари её от нашей семьи! Хотя постой! Я сама поблагодарю её во время празднования середины осени^[12]!

Юшенг лишь машинально кивнул. Мыслями он находился далеко отсюда, и Сянцзян видела это.

У неё сложилось стойкое ощущение, что он не слышал ни слова из того, что она ему сказала. Сянцзян окинула его цепким взглядом. О чём он думал, уставившись на пустующую циновку? Неужели об этой дряни Юй Цин? Так ждал её появления? Ей хотелось хорошенько встряхнуть Юшенга, только бы из его головы выскочили все мысли о девице Юй. Сянцзян снова сжала руки в кулаки. О, как же она ненавидела эту выскочку! Всей душой!

– Ты права, сестрица Сянцзян, – внезапно встряла в их разговор Шун. На её губах расцвела глуповатая улыбка. – Шёлк и впрямь божественный! Такой тонкий и нежный! Госпожа Ван и нам присылала его! Она так любезна!

Сянцзян с трудом сохранила добродушное выражение на лице, хотя ей безумно хотелось вырвать длинный болтливый язык Шун. Кто, ну кто её просил влезать в их с Юшенгом разговор?

Впрочем, Юшенг и не думал слушать их болтовню. Его взгляд словно приклеился к циновке впереди, вынуждая Сянцзян гневно раздувать ноздри и лелеять надежду, что эта выскочка Юй Цин сегодня вовсе не явится. И такая вероятность была. Особенно учитывая то, что она сотворила вчера. Сянцзян недовольно хмыкнула, вспоминая, как эта сумасшедшая упала в обморок прямо посреди занятия. Что на неё нашло, спрашивается? Наверняка специально устроила это представление. Испортила первый урок игры на гуцинь тётушки Мейфенг! Дрянь! Да за такое её выпороть мало! Ну ничего, тётушка ей это с рук не спустит! И поделом ей! Очевидно же, что эта девица совершенно не умеет обращаться с инструментом! Поранила руки. Запятнала всё кровью. Мерзость!

Сянцзян брезгливо передёрнула плечами и взглянула исподтишка на Юшенга. А вот его реакция ошеломила её и натолкнула на не очень радужные мысли. Неужели Юшенг проникся чувствами к этой распутнице? Сразу же бросился ей на помощь, точно преданный пёс. Немыслимо! Когда это она успела так околдовать его? Видимо, Сянцзян недооценила эту ушлую воспитанницу храма Гунь-Тао.

Сянцзян скрипнула зубами.

Что ж, впредь она станет более внимательной и не спустит с этой девицы Юй глаз. Нужно поставить её на место, пока это не привело к необратимым последствиям.

Сянцзян теперь смотрела вместе с Юшенгом на пустую циновку, до последнего надеясь, что Цин не появится. Но почти перед самым началом занятий эта мерзавка вошла в классную комнату.

Сянцзян окинула её придирчивым взглядом. И что Юшенг нашёл в ней? Чересчур бледное лицо, глаза же покраснели. Кажется, кто-то лил слёзы! Сянцзян скривила рот. И кого она хотела этим разжалобить? Дешёвый трюк!

Впрочем, трюк, может, и дешёвый, но на Юшенга почему-то подействовал. Он внимательно наблюдал за тем, как Цин идёт к своему месту. Его взгляд ни на секунду не отрывался от её лица, а затем сместился на её повреждённые ладони. Весь его внешний вид выражал беспокойство и тревогу. Он тревожился. Тревожился о Юй Цин.

Сянцзян с трудом усидела на месте. В её груди разлилась жгучая кислота, опаляя нутро. Юшенг не смел так смотреть на Юй Цин! Он её будущий муж! Её! И своим поведением он позорил сейчас Сянцзян!

В эту самую минуту в классную комнату вошёл главный наставник Янлин, и Сянцзян пришлось на время оставить свои переживания. Ей нужно сосредоточиться на занятии!

– Итак, юные ученики, – бодро произнёс наставник. – На моём занятии вы познакомитесь с различными артефактами, известными в трёх мирах. А также научитесь создавать их самостоятельно. И чтобы упростить вам задачу, будете делать это в парах.

Слушая неторопливую речь главного наставника, Сянцзян заставила себя улыбнуться. Она попросится работать с Юшенгом и тогда уж наверняка сможет вытравить из его головы все мысли об этой ушлой девице! Так и будет! Непременно! Или же она не Хоу Сянцзян!

– Выбирайте себе напарников, – продолжил главный наставник Янлин.

Вот он! Её шанс! Сянцзян уже открыла рот, собираясь предложить Юшенгу работать с ней, как вдруг тишину классной комнаты разрезал уверенный голос самого Юшенга:

– Главный наставник, позвольте мне работать с госпожой Юй. Мы владеем одной и той же техникой. Уверен, это облегчит нам задачу.

Из лёгких Сянцзян будто вышибли весь воздух. Что? Что он только что сказал? Неужели он просил себе в пару... эту... эту... Сянцзян не могла поверить, уставившись обезумевшим взглядом на Юшенга. В своём ли он уме? Впрочем, вряд ли он видел её взгляд. Он смотрел на Цин. А она – на него.

– Разумеется, хранитель Юшенг, – согласился главный наставник Янлин. – Думаю, вы правы!

– Но... – промямлила Цин в ответ.

Казалось, сама Цин ошарашена ничуть не меньше, чем Сянцзян.

«Снова её уловки!» – подумала Сянцзян, испепеляя Цин взглядом.

– У вас имеются какие-то возражения, госпожа Юй? – удивлённо вскинул бровь главный наставник. – Озвучьте их, и, если они покажутся мне вескими, то мы с хранителем Юшенгом не будем настаивать. – Он приблизился к Цин. – Так что же вас смущает?

Дрянь! Ну и дрянь же она! Руки Сянцзян сжимались всё сильнее и сильнее, пока она слушала их беспечный разговор.

– Не беспокойтесь, главный наставник, – вмешалась в их разговор Юйси, одарив наставника лучезарной улыбкой. – Просто госпожа Юй Цин не выспалась, вот и болтает глупости!

В классной комнате зазвучал тихий смех. Лишь Сянцзян было не до веселья.

– Что ж, спишем всё на усталость, – согласился Цуй Янлин. – Итак, всем остальным тоже следует разделиться на пары! Обсудите, что вы будете делать. Время у вас ещё есть.

– Сестрица Сян, – послышался тоненький голосок Шун, и Сянцзян едва сдержалась, чтобы не нагрубить ей в ответ. – Сестрица Сян, позволь нам работать в паре?

Сянцзян едва не зашипела от гнева. Значит, этой выскочке достался Юшенг, а ей – безмозглая Шун? Это уже слишком!

– Госпожа Сянцзян, – спросил у неё главный наставник Янлин, подходя ближе. – Вы определились?

– Да, – после некоторого молчания отозвалась Сянцзян. – Моей напарницей станет Бай Шун.

– Хорошо. – Цуй Янлин хлопнул в ладоши. – Итак, пересаживайтесь рядом со своим компаньоном. На ближайший месяц это будет ваше место!

Скрипнув зубами, Сянцзян наблюдала за тем, как Юшенг садится рядом с выскочкой Цин. Теперь он отдалится от Сянцзян ещё сильнее. Невозможно!

Сянцзян с трудом дотерпела до конца занятия, смотря на переговаривающихся между собой Цин и Юшенга, в то время пока Шун говорила и говорила, не смолкая ни на минуту. Как только главный наставник Янлин объявил, что они могут быть свободны, Сянцзян выскочила из кабинета и понеслась вперёд, словно за ней гнались все демоны и демоницы Бездны разом. Ей нужно было на свежий воздух! Скорее! Ей нечем дышать! В мгновение ока она оказалась во внутреннем дворе. Её сотрясала мелкая дрожь, пока Сянцзян сжимала руки в кулаки. Ярость переполняла её. Как же она ненавидела эту Юй Цин! А Юшенг? Как он мог так унизить её? При всех заявил, что станет делать артефакт с этой девицей!

Во дворе стало слишком шумно. Сянцзян слышала заливистый смех рядом с собой. Она гневно сощурила глаза. Да как они могут? Смешно им? Смешно? Она уже повернула голову, собираясь рявкнуть на весельчаков, но внезапно замерла. Неподалёку от неё стояли четыре девицы, и одна из них показалась Сянцзян смутно знакомой. Приглядевшись, она и впрямь узнала в невысокой демонице в пурпурно-чёрном ханьфу барышню Е Дай Лу из грота Хань. В голове Сянцзян словно вспышка промелькнула внезапная мысль. Кажется, она знала, как ей избавиться от слишком надоедливой соперницы.

Несомненно, само провидение сегодня привело её во внутренний двор и подстроило эту встречу с демоницей!

Нацепив на губы самую дружелюбную улыбку, Сянцзян подошла к девицам.

– Приветствую, сестрица Дай Лу, – низко поклонилась Сянцзян, с трудом подавляя отвращение.

Девица растерянно уставилась на Сянцзян.

Разумеется, в обычной ситуации Сянцзян не удостоила бы её даже взглядом, но сейчас у неё не оставалось выбора. Придётся притвориться любезной.

Взгляд Сянцзян сделался кротким.

– Уделишь мне капельку своего драгоценного времени?

Глава 15

Цин задумчиво смотрела в пространство комнаты, устало ковыряя палочками кусочки курицы в фарфоровой пиале. Аппетита совершенно не было, и вскоре она отставила пиалу в сторону.

– Ты не будешь есть? – поинтересовалась Лан-Лан, с интересом поглядывая на её порцию. Свою она почти съела и всё ещё была голодна.

– Нет, не хочу, – тихо отозвалась Цин, продолжая о чём-то напряжённо думать.

– Как хочешь! – Лан-Лан пожала плечами и, поставив на стол пустую пиалу, схватилась за порцию Цин. Золотистые глаза лисицы жадно заблестели, а на лице появилось довольное выражение. – Мне же больше достанется!

Цин рассеянно кивнула, пока Лан-Лан набивала полный рот курицей.

– Ну что с тобой, Цин? – перестав жевать, спросила Лан-Лан. Удручённый вид Цин не позволял ей в полной мере насладиться трапезой. – Ты уже неделю ходишь сама не своя! Это всё из-за наставницы Мейфенг? Из-за неё, да?

Серые краски успели окрасить небосклон.

Цин поднялась с постели и, подойдя к окну, распахнула его настежь, впуская в комнату осенний воздух. Он слегка взбодрил её и упорядочил мысли в голове.

Лан-Лан зябко поёжилась, когда прохлада улицы достигла её, но не сдвинулась с места, продолжая уплетать курицу.

Сказать по правде, идя в академию, Цин даже предположить не могла, что встретит здесь госпожу Мейфенг. Да и с чего бы? Раньше небожительница входила в отряд заклинателей клана Хутао! Разумеется, Цин была совершенно не готова к этой встрече. К счастью, с того злополучного дня они в основном тренировались с наставником Мо Фенгом, и Цин была избавлена от «удовольствия» лицезреть тётушку Сянцзян. А сегодня выяснилось, что очередное занятие с наставницей Мейфенг пройдёт уже завтра. Как быть? Как сдержать себя и не наброситься на эту гнусную убийцу, если одна только мимолётная мысль о госпоже Мейфенг переполняла её душу слепым и неконтролируемым гневом? Цин даже не предполагала, что можно испытывать такую лютую ненависть к кому-то.

Хотя в данную минуту её занимало всё же нечто другое.

– Она здесь ни при чём, – отозвалась Цин, закрывая окно. Ей стало холодно от пронизывающего ветра, что рвался в комнату. – Меня другое тревожит. Я всё никак не возьму в толк, почему Юшенг вызвался работать в паре со мной? Что задумал этот небожитель?

– Ты же сама говорила, что хранитель Юшенг – непроходимый идиот! А разве можно разгадать помыслы глупцов? – усмехнулась Лан-Лан.

– Говорила, – нехотя согласилась Цин. – Но знаешь, кажется, я заблуждалась на его счёт. Юшенг, он... не так уж и глуп. Скорее, наоборот.

Цин серьёзно посмотрела на Лан-Лан. Брови лисицы мигом взлетели вверх.

Потеребив нижнюю губу, Цин продолжила:

– Знаешь, порой я ловлю на себе его странный взгляд. Он так смотрит, словно хочет пробраться мне в голову!

Лан-Лан недовольно фыркнула, бесцеремонно вытирая рот тыльной стороной ладони. Её лицо приняло свирепый вид.

– И что он за тобой всё таскается? Урод какой!

– Ну-у... – Цин отвернулась от лисицы, теребя пальцами уголок широкого рукава. Её охватило непривычное волнение, когда перед её мысленным взором возник образ Юшенга. – Сказать по правде, не такой уж он и урод...

Словно ветер за окном, Лан-Лан соскочила с кровати и, с грохотом опустив пустую пиалу на стол, оказалась рядом с Цин.

– А ну-ка, повтори, что ты только что сказала? Повтори! – потребовала она, заглядывая Цин в лицо. – Ты что же, защищаешь его? Это что ещё за новости? А что за глупое выражение твоего лица я сейчас наблюдаю? Не может быть, Цин! Да тебе же нравится этот Юшенг! – Лан-Лан выпучила глаза от негодования и недоверия. – Совсем с ума сошла?

– Это ты сошла с ума, глупая лисица! Ничего он мне не нравится! Не болтай глупости! – рассердилась Цин.

Ветер за окном взвыл.

– Так и должно оставаться! Забыла, кто он? Забыла, из какого он клана? – Лисица бросила на Цин красноречивый взгляд. – Он предаст и подставит тебя не моргнув глазом, как только узнает, кто ты такая! Может, он уже что-то прознал и теперь ошивается рядом, чтобы удостовериться в своих подозрениях! Вы с ним не друзья и никогда ими не станете! Хорошенько запомни это, Цин!

– Без тебя знаю! – огрызнулась она, с внезапной грустью осознавая правоту слов Лан-Лан. На душе стало гадко. – В академии Цзянь-Фен у меня нет друзей!

«Зато полно врагов!» – усмехнулась она про себя.

– Один всё же есть, – немного смягчившись, сказала лисица.

– Да. – Цин улыбнулась, притягивая Лан-Лан за плечи ближе к себе. – Ты мой единственный друг в этом...

Договорить Цин не позволили. В двери её комнаты кто-то настойчиво постучал. Они настороженно переглянулись с Лан-Лан.

– Наверняка это Юйси, – прошептала Цин.

Молча кивнув, Лан-Лан исчезла из комнаты.

Цин прошла к двери и, распахнув её, увидела перед собой Юшенга. От неожиданности её глаза округлились, как те пустые пиалы, что оставила на столе Лан-Лан.

Юшенг смотрел на Цин в ответ, чуть приподняв уголки губ.

– Ты что тут делаешь? – придя в себя, тихо спросила Цин.

Она даже не стала скрывать, что удивлена его внезапным появлением.

– Ну как же, госпожа Юй! – Юшенг отодвинул её в сторону и без разрешения протиснулся в комнату, потом закрыл за собой дверь, словно был здесь хозяином. – Нам ведь поручено изготовить артефакт, но прошла уже неделя, а мы ещё ничего толком не обсуждали! Так, лишь жалкие намётки! А я привык подходить к делу основательно!

Юшенг говорил, а сам в это время разглядывал её комнату, освещённую светом нескольких свечей. Его неторопливый взгляд прошёлся от двери до окна, потом метнулся к кровати, от неё к столу, ненадолго задержавшись там на пустых пиалах. Его тёмные брови при этом удивлённо изогнулись. Цин уже приготовилась к тому, что Юшенг сейчас отпустит по этому поводу одну из своих шуток, но он, как ни странно, промолчал.

После внимательного осмотра он прошёл к её кровати и внезапно завалился на неё.

Обомлев от такой бесцеремонности, Цин ошалело выпучила глаза.

– Ты!.. Ван Юшенг, ты что себе позволяешь?

– Ну вот, у тебя, наконец, голос прорезался! – весело рассмеялся Юшенг, поднимаясь с кровати. – А то я уж было решил, что попал в комнату к госпоже Шун!

Цин бросила на него недовольный взгляд. Что за глупые шутки?

– Итак, вернёмся к главному! – уже серьёзно сказал Юшенг. – Я тут на досуге поразмышлял и пришёл к выводу, что мы могли бы изготовить с тобой подвеску желаний. Что скажешь, Юй Цин?

– Подвеска... желаний?

Цин непонимающе смотрела в его карие глаза, обрамлённые густыми ресницами. А он ведь и впрямь был весьма хорош собой. Даже очень.

– Именно! – воодушевился Юшенг и, поднявшись на ноги, стал расхаживать по комнате. – Мы можем взять за основу технику хранителей Цзы Ху и создать артефакт, который сможет распознавать желание человека, взявшего подвеску в руки!

– О, – выдохнула Цин, совершенно не представляя, что именно он собрался использовать из техники хранителей. Она знала лишь то заклинание, которое подсмотрела у него Лан-Лан. – Звучит... славно, – промямлила она и натянуто улыбнулась.

– Ты же поняла, о чём я говорю? – спросил он, всматриваясь в её лицо.

Ей показалось, что она заметила какой-то лукавый блеск в его глазах.

– Да. – Цин прочистила горло, отводя взгляд в сторону. – Разумеется!

Ветер за окном снова взвыл, будто насмехался над ней.

«Лгунья!» – слышалось ей в его вое.

– Ха! – Юшенг хлопнул в ладоши, чем напугал Цин. Она вздрогнула. – Готов поспорить, что ничего ты не поняла, госпожа Юй!

– Совсем, что ли, с ума сошёл? – вскинулась она на него. – Зачем так орать?

Юшенг как-то странно улыбнулся и подошёл к Цин ближе. Она сделала шаг от него. Что он ещё задумал?

– Постой смирно! – попросил он и поднял ладонь.

Он сложил вместе указательный и средний пальцы и, смотря ей прямо в глаза, стал неторопливо вычерчивать непонятный для неё узор. Воздух заискрился, разливаясь по комнате золотистыми бликами, и неожиданно в её голове раздался отчётливый голос Юшенга:

«Готов поспорить, барышня Юй, что из техники хранителей Цзы Ху тебе знакомо лишь заклинание-исчезновение!»

Цин широко распахнула глаза, отшатнувшись от него. Она прикрыла уши руками.

– Как?.. – ошарашенно произнесла она, не в силах закончить фразу.

«Я так и знал!» – снова зазвучало в её голове, в то время как Юшенг выводил свои странные золотистые узоры, ярко освещавшие комнату.

– Почему я слышу твой голос... в своей голове? – взволнованно воскликнула Цин. – Как ты это делаешь?

– Это один из аспектов техники хранителей Цзы Ху, – самодовольно ответил Юшенг. О, как же Цин ненавидела, когда он принимал такой важный вид, будто знал всё на свете! – Раньше, когда хранителей было больше, чем один, им нужно было общаться друг с другом на расстоянии, и они нашли вот такой способ. Но ты ведь этого не знала, правда? – спросил он тихо, приблизив к ней своё лицо.

Отпираться было бессмысленно, и Цин замотала головой.

Юшенг усмехнулся. Цин прямо почувствовала, как в его голове завертелись винтики, когда он что-то обдумывал.

– Странно. Ведь это первое, чему меня научили. А что же твои наставники? Выходит, сплоховали?

– Выходит, – тихо отозвалась Цин. – А ты?.. Ты научишь?

Цин не привыкла просить, тем более что просила она небожителя, потому слова дались ей с трудом.

– Разумеется, Юй Цин! Иначе у нас ничего не выйдет!

– Хорошо, – кивнула Цин, не желая вдаваться в подробности, что конкретно он имел в виду под словами «ничего не выйдет». Потом, словно опомнившись, она бросила на него настороженный взгляд. – Постой! А мои мысли? Они?.. Они открыты для тебя?

Юшенг долго вглядывался в её лицо, будто пытаясь понять, шутит она или говорит всерьёз, а затем усмехнулся.

– Нет, госпожа Юй, это так не работает! Я смогу услышать лишь то, что ты сама захочешь мне рассказать. – Произнеся это, он снова склонился к ней, так, что Цин почувствовала на своём лице его свежее дыхание и исходивший от Юшенга запах мяты и гибискуса. – А что? Тебе есть что скрывать?

Вопрос был задан шутливым тоном, но вот взгляд Юшенга совершенно не показался Цин таковым. Он словно и впрямь ждал, что она поделится с ним своим секретом. Самым сокровенным секретом.

Только вот Цин не намеревалась этого делать.

– Вряд ли моя серая скучная жизнь целителем при храме Гунь-Тао покажется тебе такой уж интересной, хранитель Юшенг! – заявила она, нетерпеливо притопнув ногой. – Может, уже приступим?

Ещё с минуту он смотрел на неё, словно давая ей последний шанс, а затем кивнул.

– Смотри! Здесь нет особых сложностей. Важны лишь техника и высокий уровень духовной силы.

К ужасу Цин, Юшенг обошёл её со спины и встал позади, придвинувшись к ней почти вплотную. Когда она стала озираться на него, он шумно выдохнул.

– Не вертись! – приказал Юшенг и обхватил её правую руку своей рукой. – Сделай печать из пальцев!

– Что ты делаешь? – взвизгнула Цин, пытаясь отстраниться от него.

Спиной она ощущала твёрдую поверхность его груди. Жар прилил к её щекам.

– Сделай, как я сказал! – прозвучал приказ Юшенга рядом с её ухом, а его вторая рука легла ей на талию. Как же близко он стоял! Цин не могла сосредоточиться! – И перестань вертеться! Так у тебя точно ничего не выйдет!

Лицо Цин запылало и грозило растечься по полу.

– Если ты сейчас же не уберёшь свою руку с моей талии, клянусь, я её оторву! – совершенно серьёзно предупредила она.

– Запоминай, – как ни в чём не бывало продолжил Юшенг, но руку тем не менее убрал. – Сформулируй в своей голове чёткую мысль, которую хотела бы передать мне.

– Какую ещё...

– Подумай о чём-нибудь, Цин, – прервал он её.

Когда она кивнула, он стал медленно водить её рукой, вычерчивая в воздухе узоры, как сам делал до этого.

Воздух в комнате словно нагрелся и заискрил.

«И как эта странная техника послужит нам?» – передала она ему свою мысль, не особо рассчитывая на то, что Юшенг её услышит.

«Мы отдадим подвеске немного своей ци, вложив туда умение улавливать мысли, а нефрит запечатает эту силу внутри», – почти сразу раздался ответ Юшенга в её голове.

Тихо выдохнув, Цин приглушённо хохотнула.

– У меня получилось! – восторженно произнесла она, повернувшись к нему лицом. От радости у неё появилось внезапное желание обнять его. – Правда получилось!

Её радостный смех разлетелся по комнате, развеивая заклинание, что они создали.

– Да, получилось, – подтвердил Юшенг.

– Продолжим? – с блеском в глазах спросила она его, и он кивнул.

Устроившись на полу друг напротив друга, они тренировались до наступления комендантского часа. Спустя пару часов усиленных занятий Юшенг был вынужден сходить в кухонные помещения и взять оттуда еды, поскольку они оба страшно проголодались. Но и во время трапезы Цин не могла остановиться и говорила с ним исключительно с помощью их вновь установившейся связи. В комнате было тихо и сумрачно. Часть свечей догорела до конца и потухла, и лишь золотистые искорки заклинания освещали пространство вокруг них.

В какой-то момент Цин не сдержалась и зевнула, а затем бросила взгляд на тёмное окно.

– Мы тренируемся уже долго. Ты устала, госпожа Юй, – сказал Юшенг.

«Ты прав, Ван Юшенг! Я жутко устала», – ответила ему Цин, не размыкая губ.

Рассмеявшись, Юшенг поднялся на ноги. Цин встала вслед за ним.

– Ты теперь только так со мной общаться будешь? Я уже начинаю жалеть, что научил тебя! – Он изогнул тёмную бровь.

– Нет, но...

Она пожала плечами и снова зевнула. Глаза просто слипались. Интересно, Юшенг сильно обидится, если она не проводит его до дверей? Впрочем, она недолго размышляла над этим вопросом. Затем, так и не раздевшись, прошла к кровати и завалилась на неё, даже не дождавшись, когда Юшенг покинет комнату. Спустя миг она уже крепко спала.

Усмехнувшись, Юшенг взял висевший на спинке стула плащ и накрыл им Цин.

«Спокойной ночи, Юй Цин», – мысленно пожелал он ей и, задув свечи, вышел. Дверь бесшумно закрылась за его спиной.

Он неторопливо брёл вдоль длинного пустого коридора, переходя в своё крыло. Мыслям в его голове было тесно, так тесно, что он хотел их выплеснуть наружу. Но все до единой они вертелись вокруг Юй Цин. Она определённо что-то недоговаривала. Юшенг знал это. Сердцем чувствовал. Он совершенно не представлял, как и где она научилась делать то заклинание-исчезновение, которое продемонстрировала на экзамене, но готов был поклясться, что наставники из храма Гунь-Тао не обучали её технике хранителей Цзы Ху. А действительно ли она обучалась в храме Гунь-Тао? Да, она так говорит, но Юшенг сомневался в этом, и с каждым днём его сомнения лишь крепли.

Он представил перед мысленным взором её лицо. Синие глаза, тёмные дуги бровей, аккуратный нос, нежные розовые губы. Она красива и умна. Возможно, несколько резка в высказываниях, а ещё... она нравилась Юшенгу. Внутри этой хрупкой с виду девушки была заключена огромная жизненная сила. И эта сила тянула к себе Юшенга. Тянула без возможности сопротивляться.

Но кто же она на самом деле? Хотел бы он это знать!

Глава 16

Монотонный стук дождя, больше напоминающий шипение, сопровождал Цин, пока она неторопливо двигалась в сторону классных комнат. Её ноги слегка дрожали, а желудок скручивало в тугой узел от волнения. И волнение её, следует признать, было обоснованно: сегодня она вновь увидит госпожу Мейфенг. Чего Цин ждать от этой встречи? Сумеет ли она совладать со своими эмоциями? Или её захлестнёт волна ненависти, с которой она не справится?

Длинный коридор сейчас будто сжался в размерах, став невероятно крохотным и тесным, хотя ещё вчера он представлялся Цин в два раза длиннее. Может, за ночь убрали часть стен? Не будь Цин так напряжена и взвинчена, она бы посмеялась над своими нелепыми предположениями. Вот только ей было не до смеха!

– Цин! – внезапно послышалось за её спиной.

От неожиданности Цин вздрогнула и заставила себя обернуться. Её взгляд моментально зацепился за Юйси, Мэн Яо и Чена, торопившихся к ней.

– Почему ты не дождалась нас? – упрекнула её Юйси, как только вся троица поравнялась с ней.

Цин заставила себя улыбнуться, с трудом подавляя раздражение. И что они никак не отстанут от неё? Больше нечем заняться?

– Я решила, что вы уже ушли, – соврала она, прибавляя шаг. – Скоро начнётся занятие, и нам лучше поторопиться!

– Цин права, – согласилась с ней Мэн Яо. Подол её бледно-голубых одеяний мягко шелестел при ходьбе. – Госпожа Мейфенг не потерпит опозданий! В прошлый раз, когда тебе стало плохо, она жутко разозлилась!

Чен толкнул сестру в бок.

– Ой! – только и пискнула она, получив предостерегающий взгляд брата. – Прости, Цин, я болтаю лишнее!

– Поосторожнее со словами, сестрица Мэн Яо, – подмигнула ей Юйси. – А то кое-кто, кто очень печётся о сестрице Цин, может рассердиться на тебя!

Переглянувшись между собой, Мэн Яо и Юйси глупо захихикали, а Чен замаскировал свой смех тихим покашливанием в кулак.

– О чём вы говорите? – не поняла Цин.

– Лишь о том, – Юйси придвинулась ближе к Цин и слегка понизила голос, – что ты нравишься хранителю Юшенгу. Это уже всем очевидно, даже зазнайке Хоу Сянцзян!

Юйси забавно скривила свои ярко-красные губы при упоминании имени небожительницы.

– Что? – Цин застыла посреди коридора. Шум дождя будто поутих. – Кому это всем? Вам троим? Что ты несёшь, глупая демоница? – Она окинула Мэн Яо и Чена осуждающим взглядом. У них хватило совести смутиться. – А вы? Почему не мешаете ей нести такую чушь?

– Сестрица Цин, – защебетала Мэн Яо. – В том, что вы искренне нравитесь друг другу, нет ничего постыдного!

Цин ошарашенно выпучила глаза. Да что это с ними сегодня? Из ума они, что ли, выжили? Словно наслушались Лан-Лан и теперь повторяют за ней!

Яростно сверкнув глазами, Цин направилась дальше. Она не собиралась больше выслушивать от них всякие нелепицы!

– Знаешь, сестрица, хранитель Юшенг весьма значимая фигура в мире Небес. Я уверена, что мудрейший император Ся Джи позволит ему взять в жёны ту девицу, которую он сам выберет! – как ни в чём не бывало продолжила Мэн Яо.

– Да, и тогда ему не придётся вступать в брак с этой зазнайкой Сянцзян, – поддержала её Юйси. – Вместо неё он женится на тебе, Цин!

У Цин засвербели руки от желания вырвать чей-то длинный язык.

– Да я лучше убью себя, чем стану женой небожителя из клана Хутао! – яростно выпалила она. От одной только мысли об этом её начинало трясти. – А вы, – Цин ткнула во всех троих пальцем, едва сдерживая гнев, – перестаньте сплетничать! Безумцы! Не бывать этому!

К счастью, ей не пришлось больше выслушивать глупые предположения этой троицы, поскольку они оказались у дверей классной комнаты. Не оборачиваясь, Цин ворвалась внутрь и, ни с кем не поздоровавшись, прошла к своему месту. Пристальный взгляд Юшенга заскользил по её лицу, но Цин проигнорировала его. Её настроение было под стать погоде за окном, такое же отвратительно-унылое. И если раньше Цин переполняло одно лишь волнение, то теперь к нему добавилась ещё и злость.

Юйси, Мэн Яо и Чен вошли следом за Цин.

Не успели они занять свои циновки, как в классную комнату вплыла наставница Мейфенг. Её белые шёлковые одежды с серебристым шитьём стелились за ней, словно густой туман. Руки Цин задрожали, и она сцепила их в замок, чтобы скрыть дрожь. Приторно-сладкий запах османтуса повис в воздухе, вызывая у Цин приступ дурноты. С каждым шагом, что приближал к ней госпожу Мейфенг, запах османтуса усиливался, и Цин пришлось задержать дыхание, когда наставница проходила мимо неё.

– Вижу, сегодня все в сборе, – улыбнувшись одними уголками губ, произнесла госпожа Мейфенг, бросив в сторону Цин острый взгляд.

«Я всё помню и отплачу!» – обещал этот взгляд.

Губы госпожи Мейфенг шевелились, подсказывая Цин, что наставница продолжила говорить. Но сама Цин не слышала ни слова. В её голове с такой силой пульсировала кровь, что затмевала собой все прочие звуки.

«Убийца! – думала про себя Цин, впившись взглядом в наставницу. – Как ты можешь спокойно стоять здесь, когда отняла столько жизней? Как ты можешь?..»

В прошлый раз Цин толком не сумела рассмотреть наставницу, зато такая возможность представилась ей сейчас. Удивительно, но небожительница Мейфенг почти не изменилась за те две сотни лет, пока Цин томилась в заточении статуэтки. Всё те же тёмно-карие глаза, иссиня-чёрные волосы, убранные наверх, и холодная расчётливая улыбка. Те же тонкие руки, что плели узоры заклинаний, а потом бездушно швыряли их по сторонам...

Голубоватая венка на её виске бешено забилась, и в тот же момент Цин ощутила, что её толкнули в бок. Не сильно. Повернувшись, она наткнулась на предостерегающий взгляд Юйси, который та сразу же метнула вниз, на стол, будто желая что-то показать. Только проследив за этим взглядом, Цин поняла, что с силой сжимает руками тонкую бумагу, лежащую перед ней. Разжав пальцы, Цин натянуто улыбнулась и вновь обратила всё своё внимание на наставницу Мейфенг.

– Погода сегодня нас, увы, не радует! – услышала Цин притворно-грустный голос наставницы. – Хоу Сянцзян, может, ты порадуешь меня своей замечательной игрой?

– Что вы, наставница Мейфенг, – поднявшись со своего места, произнесла Сянцзян. – Вы льстите мне! Я играю вполне посредственно!

Её голос прозвучал фальшиво. Разумеется, Сянцзян врала.

– Ты так скромна, юная ученица Хоу Сянцзян, – снова заговорила наставница Мейфенг. – Безусловно, скромность и добродетельность красят юную девицу. Но я уже неоднократно слышала твою игру на гуцинь. У тебя талант, определённо! Поверь, уж я-то в этом разбираюсь!

– Вы очень добры, наставница Мейфенг, – опустив глаза в пол, произнесла Сянцзян.

– Мы просим тебя, Хоу Сянцзян! Сыграй!

– Может, хранитель Юшенг поможет мне? – послышался голосок Сянцзян. – Раньше мы часто играли вместе.

Безусловно, Сянцзян намекала на то, что уже давно и довольно близко знакома с Юшенгом и его семьёй. Будто этого кто-то ещё не знал!

– Хранитель Юшенг, что вы скажете? Поддержите Хоу Сянцзян? – продолжая улыбаться, поинтересовалась наставница Мейфенг. – Усладите наш слух?

– Разумеется, наставница Мейфенг, – отозвался со своего места Юшенг.

– Сыграйте «Высокие горы, текущие воды»^[13], очень вас прошу! – сказала наставница Мейфенг почти с мольбой в голосе, хотя все ученики прекрасно понимали, что Юшенг и Сянцзян сыграют то, что она им скажет.

Спустя несколько минут в классе зазвучала прекрасная неторопливая мелодия, которая наполнила душу Цин покоем и умиротворением. Сама от себя не ожидая, Цин обернулась назад и уставилась завороженным взглядом на то, как Сянцзян играла вместе с Юшенгом. Они сидели рядом, перебирая пальцами струны на своих музыкальных инструментах, и составляли идеальную пару. Сянцзян чуть отодвинула локоток в сторону и слегка склонила голову. Мелодия звучала гармонично и плавно, и Цин казалось, что она слышит журчание чистой прохладной воды в жаркий летний день. Наставница не обманула. Сянцзян и Юшенг и впрямь играли великолепно. Слаженно. Музыка будто срывалась с кончиков их пальцев, что ловко бегали по струнам. Чувствовалось, что эти двое и раньше играли в четыре руки.

Как только прозвучал последний аккорд, Юшенг поднял взгляд и посмотрел прямо на Цин. Застигнутая врасплох, она поспешила отвернуться.

– Славно! – восторженно произнесла госпожа Мейфенг. – Чудесно!

– Благодарю, наставница Мейфенг. – Сянцзян поднялась со своего места и низко поклонилась. – У нас с хранителем Юшенгом был самый лучший учитель!

Госпожа Мейфенг даже отпираться не стала, лишь ещё шире улыбнулась.

Смотря на неё сейчас, Цин с трудом могла поверить, что эта женщина две сотни лет назад возглавила отряд небесных заклинателей, который уничтожил целый клан. Цин всё гадала, за что она так поступила с кланом Чи Су? Что ей сделали демоны, жившие в гроте Вэйюань? Этот вопрос никак не давал ей покоя. Она до сих пор не знала причины той беспощадной расправы.

– Я поставлю вам за занятие высший бал, – заявила наставница Мейфенг, когда урок подошёл к концу.

– Мы безмерно вам благодарны, правда ведь, хранитель Юшенг? – захлопав ресницами, поинтересовалась у небожителя Сянцзян.

– Конечно, наставница, – ответил Юшенг, сделав благодарственный жест.

– Не стоит, – отмахнулась госпожа Мейфенг. – Вы это заслужили! Такие славные детки!

Внезапно она повернулась всем корпусом к Цин и холодно бросила:

– Юная ученица Юй Цин, задержитесь!

С лица госпожи Мейфенг не сходила улыбка, но сейчас, при взгляде на Цин, эта улыбка сделалась жуткой и колючей. Она не сулила Цин ничего хорошего.

Внутри Цин всё похолодело. Её дыхание сделалось поверхностным.

Пока вереница учеников тянулась к выходу, госпожа Мейфенг молчала. Но как только они остались вдвоём, по комнате разнёсся её голос:

– Присаживайтесь, юная госпожа! Вы так поспешно... покинули прошлое занятие, что я не смогла проверить уровень вашего мастерства. Поэтому прошу вас, сыграйте сейчас!

– Мои руки...

– О, ну что вы! Не стоит скромничать! – жёстко оборвала её наставница Мейфенг. Она подошла к столу Цин и буквально всучила ей в руки пипу. – Порадуйте же мой слух! Очень прошу! Может, сыграете «Засада с десяти сторон»^[14]?

Глаза Цин округлились. Наставница выбрала одну из самых сложных в воспроизведении мелодий!

Взгляд госпожи Мейфенг сделался ледяным, а сами глаза напоминали два тёмных бездонных колодца. Это была не просьба. Это был приказ, и у Цин не было шанса отказаться.

Кивнув, она взяла пипу всё ещё не до конца зажившими руками и принялась играть. Её игра больше походила на хрипы умирающего на поле боя. Впрочем, Цин никогда не отличалась особой способностью к игре. У неё не хватало для этого прилежания, и наставник Минж частенько ставил ей это в укор. Кроме того, она плохо помнила эту сложную мелодию, часто сбивалась, а струны под её пальцами противно стонали.

Когда музыка стихла, наставница Мейфенг притворно зацокала языком.

– Это никуда не годится, юная ученица Юй! Что за игра? Кто вас обучал? Вашему учителю должно быть стыдно!

Глаза Цин вспыхнули гневом. Как она смеет так говорить о наставнике Минже? Да она не стоит его мизинца!

Госпожа Мейфенг покачала головой, потом прошла к своему столу и, взяв оттуда деревянную дощечку, вернулась к Цин.

– Ваши руки, госпожа Юй, – всё с той же ледяной улыбкой на губах попросила наставница Мейфенг.

Цин смотрела на неё, но во взгляде наставницы горело лишь нетерпение.

– Не заставляйте меня ждать! Это лишь увеличит ваше наказание!

Цин отложила пипу в сторону и вытянула руки вперёд, сразу же ощутив, как широкая дощечка опустилась на её ладони. Кожу обожгло, а улыбка на лице наставницы Мейфенг стала шире. Из неё так и сочился яд.

Лишь лютая ненависть не позволила Цин вскрикнуть.

– Вы сбивались, – проговорила она, и очередной удар прошёлся по рукам Цин. – Вы играли недостаточно хорошо! – Снова удар. – Вы не справились, юная ученица Юй!

Ещё удар.

У Цин чесались руки, так ей хотелось выхватить дощечку у небожительницы и пройтись по её лицу. О, она бы с огромным удовольствием заставила госпожу Мейфенг молить о пощаде! Но сейчас она могла лишь молча сносить удары. Ещё не пришло время. Сначала нужно получить артефакт, а потом она поквитается с небожительницей! За всё.

– И вот ещё что, юная ученица Юй, – произнесла напоследок наставница. – На моих занятиях должны присутствовать все! Уясните это!

Последний удар, самый сильный, обжёг Цин руки, и она прикусила кончик языка, чтобы не вскрикнуть.

– Я больше не задерживаю вас! – отойдя от неё, сказала наставница, храня на лице улыбку. – В следующий раз подумайте хорошенько, прежде чем пропускать занятия!

Цин поднялась со своего места и направилась в сторону выхода. Руки горели, а в душе поднималась новая волна злости.

В комнату возвращаться не хотелось. К ней сразу же явятся Юйси и Мэн Яо и пристанут с расспросами, на которые Цин нехотела отвечать. Словно во сне она уходила всё дальше от коридора, где находились их спальни. Она брела сама не зная куда, пока в конце концов не оказалась на балконе второго этажа.

Холодный воздух остудил лицо, а хмурый дождь припустил ещё сильнее. Подойдя к деревянной балюстраде, выкрашенной красной краской, Цин уставилась вдаль. Представший перед ней пейзаж понемногу успокаивал и приводил в чувство. Деревья вокруг всё ещё покрывала густая зелень, но воздух уже пах по-осеннему – влажной землёй и приближающимся холодом.

Время, которому Цин потеряла счёт, шло, а она всё продолжала стоять на балконе. Её одежда совершенно не подходила для прогулок по улице, и вскоре холодный вечерний воздух стал пробираться под тонкую ткань. Цин зябко повела плечами. Руки до сих пор болели и в придачу замёрзли.

Вдруг позади скрипнула дверь, что вела на балкон, а миг спустя она услышала голос Юшенга:

– Цин!

Она даже не обернулась, продолжая разглядывать Ли-Сянь, тонувший в сумраке.

– Юйси тебя повсюду ищет. Она сказала, что тебя весь день не было в комнате, – оказавшись рядом с ней, сказал он. – Ты что, всё это время была здесь?

В этот момент Цин порадовалась, что не пошла к себе. Выходит, она успела хорошо изучить демоницу.

– Цин? – снова позвал он, повернув её лицо к себе за подбородок. Тёплые пальцы соприкоснулись с холодной кожей, обжигая лицо. – Что случилось?

– Ничего, – ответила она, отворачиваясь.

– Тогда почему ты стоишь здесь? – Он окинул её внимательным взглядом, будто хотел убедиться, что на ней нет повреждений. – Здесь холодно, а на тебе лишь тонкий шёлк. Да ты замёрзла!..

Юшенг осёкся, заметив её руки.

– Цин, что?..

– Ну что ты пристал? – отмахнулась она от него. Отчего-то ей захотелось разрыдаться, и это лишь сильнее разозлило Цин. Её голос сделался жёстче. – Зачем ты сюда вообще явился? Оставь меня!

– Кто сделал это с твоими руками? – не отступал он. Потом, словно опомнившись, снял с себя светло-серый плащ и накинул его на плечи Цин. – Это наставница Мейфенг? Это она сделала? – Лицо Юшенга перекосило от злости. Цин впервые видела, чтобы его обуревали такие низменные эмоции. Обычно Юшенг бывал более сдержан. – Твои руки ещё не до конца зажили! Она не имеет права! Я сейчас же поговорю с ней!

– Юшенг! – позвала Цин, схватив его за руку. Её тонкая ледяная ладонь коснулась его тёплой руки, стремясь остудить его пыл. Он замер, глядя на неё. Впервые со дня их знакомства она назвала его просто по имени. Не «хранитель Юшенг», не «Ван Юшенг» и даже не «великий хранитель Юшенг». А просто Юшенг. Имя легко сорвалось с её языка. – Не надо...

Он долго стоял и всматривался в её лицо, но потом всё же кивнул.

– Хорошо, – согласился наконец. – Я ничего не скажу, если ты позволишь мне преподать тебе несколько уроков игры на гуцинь, чтобы избежать такого в будущем.

Её лицо вспыхнуло. Она вспомнила слова Юйси и Мэн Яо.

– Это не самая удачная идея. Мы и так проводим слишком много времени вместе. Пойдут разговоры...

Юшенг осторожно коснулся её ладоней, будто хотел забрать себе её боль.

– Вот уж и не предполагал, что моё общество так коробит тебя, госпожа Юй Цин!

Теперь настал черёд Цин всматриваться в его лицо. Почему он так добр к ней? Зачем ему всё это нужно? Он же из клана Хутао! Из клана Хутао! Может, это какая-то уловка? Может, он понял, что она не та, за кого себя выдаёт? Неужели он вознамерился разоблачить её?

Цин шумно выдохнула, пытаясь разгадать его намерения, но у неё ничего не выходило. Помыслы Юшенга оставались для неё неведомы. И всё же, чтобы он там ни задумал, она не ощущала, что Юшенг опасен для неё.

Помолчав ещё минуту, Цин, наконец, кивнула и позволила ему увести себя с балкона, где свирепствовал холодный ветер.

Глава 17

Звуки музыки, что наполняли комнату секунду назад, смолкли. Цин отняла пальцы от струн, повернулась и вопрошающим взглядом уставилась на Юшенга, сидевшего рядом с ней.

– Уже лучше. Гораздо лучше! Ты делаешь успехи, юная ученица Юй Цин, – подражая строгому голосу наставницы Мейфенг, похвалил он её.

Цин поджала губы, не оценив шутки. Упоминание о госпоже Мейфенг каждый раз било её по лицу наотмашь. Ведь всё, что сейчас происходило с Цин, так или иначе было делом рук небожительницы. И даже нахождение Юшенга в её комнате Цин тоже записала на счёт наставницы. Ведь это только из-за неё Цин вот уже целых две недели вынуждена была терпеть общество Юшенга. В противном случае она уже давно выставила бы его за дверь!

«Именно так я и поступила бы!» – мысленно заверила она саму себя.

– Хотя что тут удивительного? – как ни в чём не бывало продолжил Юшенг. – У тебя ведь самый лучший учитель!

Цин закатила глаза. Он просто неисправим!

– Когда мы уже займёмся артефактом? – напомнила она ему. – Время идёт...

– Предлагаешь мне остаться здесь до утра? – проникновенно зашептал Юшенг.

– Ч-что? – опешила Цин, но тут же услышала его беззаботный смех. Он явно потешался над ней. – Нет, конечно!

Ну что за болван! Цин захотела стукнуть его чем-нибудь. Несильно. Лишь для того, чтобы стереть нагловатую улыбку с его лица.

– Слушай, а может, проберёмся на третий этаж в хранилище и выкрадем один из артефактов главного наставника Янлина? Тогда и делать ничего не придётся! Так и для занятий на гуцинь останется больше времени.

Сердце Цин забилось немного быстрее.

– Так... выходит, главный наставник держит артефакты на третьем этаже? – будто между прочим спросила она, хотя внутри у неё всё заходило ходуном от волнения. Неужели Юшенг знает, где находится хранилище? Может, он поделится с ней этими сведениями? Хорошо бы...

– Да, комната расположена в самом конце коридора. А ты будто не знала?

– Откуда? – делано фыркнула Цин. – Да меня это не больно-то и интересовало! Иначе я бы спросила Юйси.

– Юйси знает не больше твоего, – признался Юшенг, но для Цин это не оказалось новостью. – Боюсь, о местонахождении хранилища не знает ни один ученик академии Цзянь-Фен.

А вот это уже интересно.

Цин вскинула брови, усомнившись в правдивости его слов. Но лицо Юшенга, совершенно серьёзное и невозмутимое, говорило о том, что он не врёт.

– В самом деле? – не поверила она и даже подалась чуть ближе к Юшенгу. – Тогда... откуда тебе известно?

– Я ведь хранитель небесных врат, – улыбнулся он. Цин видела, что к нему вновь вернулось былое веселье. – Мне ведомы многие тайны трёх миров!

– Ван Юшенг! Ты просто неисправимый зазнайка! Признай уже это! – воскликнула Цин и подтолкнула его в сторону двери. – Пожалуй, на сегодня с меня достаточно твоих наставлений, хранитель небесных врат!

Юшенг хотел было возразить, но Цин ловко выпроводила его в коридор и плотно затворила за ним дверь.

Сама она прижалась спиной к дверному полотну и потёрла кулон руками. Через миг, когда он стал тёплым, в комнате появилась Лан-Лан.

– А я уж решила, что хранитель никогда не уйдёт! – проворчала она, тряхнув копной рыжих волос.

Она бросила алчущий взгляд на стол, явно понадеявшись найти там что-то съестное. Но, увы, её постигло разочарование.

– А что ему ещё оставалось? – отмахнулась Цин.

– Он же явно чувствует, что ему здесь рады, поэтому не торопится уходить! – возразила Лан-Лан, скрещивая руки на груди.

– К чему ты клонишь, лисица? – уставившись на Лан-Лан, спросила Цин.

Её ноздри затрепетали. Они снова вернулись к этому разговору.

– К тому, что тебе нужно быть более осмотрительной, Цин! – отчитала её Лан-Лан. – Думаешь, я не чувствую твои эмоции, находясь в кулоне? Ещё как чувствую! И меня настораживает, что ты вся млеешь, когда этот небожитель из клана Хутао находится рядом с тобой!

– Ну вот ещё! Что за глупости? – Цин выпучила глаза. Вырвать бы её длинный лисий язык! – Ничего подобного! Да я, чтобы ты знала, едва его выношу! И вожусь с ним только потому, что мне нужна его помощь! Я использую его в своих интересах! Между прочим, сегодня я узнала, что хранилище с артефактами находится на третьем этаже! И знаешь, кто мне об этом поведал? Тот, от кого я якобы млею! Что ты теперь скажешь?

Цин отзеркалила позу Лан-Лан, скрестив руки на груди.

– Ты так яростно отпираешься, что я лишь сильнее убеждаюсь в правоте своих слов! – немного понизив голос, высказалась Лан-Лан. – Ты просто не хочешь признаваться самой себе, что тебе нравится этот Юшенг! Только к чему всё это приведёт, Цин?

– Меньше болтай! – рявкнула Цин. Она бы ни за что не согласилась со словами Лан-Лан. Это означало бы предать саму себя. Предать клан. И это жутко злило Цин! – Лучше достань мне ещё бальзам, иначе скоро всем станет известно, кто я такая! Тогда хранитель окажется меньшей из наших проблем!

– Завтра всё сделаю, – кивнула Лан-Лан. – Пока ты будешь на занятиях.

– А сегодня мы должны проверить третий этаж, – неожиданно сказала Цин. – Я хочу найти хранилище!

– Думаешь, это хорошая идея? – нахмурилась Лан-Лан. – Ты же помнишь, что в хранилище просто так не попасть!

– Мы просто посмотрим! – не отступалась Цин.

Бездействие и ожидание нервировали её.

Внезапно в двери её комнаты негромко постучали, прерывая разговор.

– Наверняка это хранитель вернулся! – язвительно заметила Лан-Лан и, прежде чем Цин успела что-либо ответить, исчезла.

Цин прошла к двери и отворила её, но, вопреки предположению Лан-Лан, на пороге стоял вовсе не Юшенг, а Сянцзян вместе с Шун. Цин моргнула, решив, что ей мерещится. На губах обеих небожительниц, облачённых в белое, застыли добродушные улыбки. Шун, ко всему прочему, держала в руках чабань^[15].

– Госпожа Юй! – Сянцзян низко склонила голову, и золотые подвески на её шпильках зазвенели переливистым колокольчиком. – Ты позволишь нам войти?

Секунду поразмыслив, Цин всё же распахнула перед ними дверь и посторонилась. Хотя совершенно не догадывалась о цели их визита.

Они прошли внутрь. Шун направилась прямиком к столу и опустила на его тёмную глянцевую поверхность чабань.

– Знаешь, госпожа Юй, мы не с того начали наше общение, – сказала Сянцзян, продолжая хранить на губах лёгкую улыбку. – Позволь мне всё исправить!

С этими словами Сянцзян подошла к столу, сместив Шун немного в сторону, и принялась разливать чай по чашкам. Фарфор тихонько звенел от каждого её движения.

«Что же ты собираешься исправить, Хоу Сянцзян? – думала про себя Цин, настороженно наблюдая за её действиями. – Попробуй-ка исправь то, что сотворил твой поганый клан двести лет назад, якобы озаботившись судьбой трёх миров!»

– Сестрица Сян, – послышался протяжный голосок Шун. – Ты такая молодец, что решила примириться с сестрицей Юй! К чему вам ссориться?

Пока небожительницы отвлеклись на чай, губы Цин изогнулись в жестокой ухмылке. Острый взгляд застыл на склонившейся к столу фигуре Сянцзян, в то время как в голове Цин вертелась весьма соблазнительная мысль. А ведь ей хватило бы одного удара, чтобы убить эту дуру, решившую сунуться к ней. Правда, Шун сразу же поднимет крик. Уж не потому ли Сянцзян взяла её с собой? Неужели испугалась? А что, вполне логично!

В тот же самый миг, будто почувствовав её мысли, Сянцзян повернулась к Цин, протягивая ей маленькую фарфоровую чашку нежного зелёного цвета. Ещё одну она передала Шун, и та с широкой улыбкой на лице приняла её.

– Это небесный чай, который выращивают на горе Лицзянь. Его подают самому императору Ся Джи, – рассказывала Сянцзян. – Вместо воды я использовала утреннюю росу, собранную с цветов азалии. Я сама её собирала, а Шун мне помогала!

– Это чистая правда, сестрица Цин! – заверила её глуповатая Шун. – Всё так и было! Мы специально проснулись пораньше и вышли в сад!

Цин с трудом сдерживалась от того, чтобы не рассмеяться им в лицо. Что за представление они здесь устроили? Вернее, что за представление разыгрывает перед ней Сянцзян? Что же она задумала? Может, что-то подмешала в чай? Наверняка!

Тем временем Сянцзян поднесла чашку к своему лицу и вдохнула аромат напитка.

– Я хочу разделить с тобой этот чай в знак примирения, госпожа Юй, – произнесла она и сделала большой глоток из своей чашки. Шун, прикрыв рот широким рукавом, отпила из своей. Видимо, в чае всё же ничего нет. И тем не менее в благородный порыв Сянцзян Цин не верила. – Ты согласна?

Сянцзян не сводила взгляда с Цин. Сама Цин смотрела на неё в ответ, серьёзно раздумывая над тем, чтобы вышвырнуть из комнаты и Сянцзян, и Шун вместе с их чаем, но решила повременить с этим. Она хотела насладиться этим представлением сполна. Потому, немного подумав, сделала глоток из своей чашки. Чай и впрямь оказался приятным на вкус. Терпким и душистым.

Улыбка Сянцзян сделалась шире, а Шун и вовсе по-детски рассмеялась.

– Я рада, что ты приняла мои извинения, госпожа Юй, – сказала Сянцзян, отставляя чашку в сторону. – Хранитель Юшенг очень просил меня не ссориться с тобой!

Цин уже собиралась спросить, причём здесь Юшенг, как Сянцзян снова заговорила:

– Видишь ли, я как будущая жена хранителя должна во всём его слушаться и поддерживать. Матушка говорит, что его репутация теперь во многом зависит и от меня, и я не должна посрамить его и семью Ван! – Сянцзян опустила глаза в пол, щёки её покрылись румянцем. – Он не хочет, чтобы обо мне думали плохо, вот я и решила всё исправить. Ты ведь больше не сердишься на меня, госпожа Юй?

Подняв на Цин взгляд, в глубине которого было что-то затаённое, Сянцзян уставилась на неё в ожидании ответа.

Едва различимый звон фарфора известил Цин о том, что её руки дрожат, а в груди неприятно кольнуло. Она растерялась, сильнее вцепившись пальцами в чашку. Что это? Неужели известие о скором союзе Юшенга и Сянцзян так встревожило её? С чего бы вдруг? Не она ли несколько минут назад уверяла Лан-Лан, что Юшенг ничего для неё не значит. Тогда откуда эта дрожь?

Цин поспешила вернуть чашку на стол, пока этого не заметили небожительницы.

– Нет, не сержусь, – ответила Цин. Это прозвучало настолько фальшиво, что Сянцзян явно ей не поверила. Зато у Шун не возникло никаких сомнений в искренности её слов.

– Я так рада, госпожа Юй! – восторженно произнесла она. – Я всегда знала, что глубоко внутри ты невероятно добрая! Как и Сянцзян!

– Я учту это, – холодно улыбнулась Цин. – Если это всё...

– О, разумеется! Не смеем тебя задерживать, правда ведь, Шун? – продолжая улыбаться, отозвалась Сянцзян. Она взяла со стола чабань и неторопливо направилась в сторону выхода. – Я рада, что мы всё прояснили!

– Я тоже, – сказала Цин и закрыла за ними дверь.

Всю дорогу Сянцзян выслушивала восторженную болтовню Шун, пока, наконец, не скрылась у себя в комнате. Опустив чабань на стол, она ещё некоторое время задумчиво рассматривала пузатый чаху^[16]. Её взгляд при этом сделался тёмным и безумным. Потом она прошлась по комнате, не прекращая размышлять.

Сянцзян не могла понять, почему эта дрянь из храма осталась жива? Она сжала похолодевшими пальцами подол своего белоснежного ханьфу. Неужели эта демоница, эта Е Дай Лу, обманула её и в пузырьке оказалась не вода из подземной реки Сяньпо? Немного поразмыслив, Сянцзян пришла к выводу, что вряд ли Дай Лу осмелилась бы обмануть её. Демоны невероятно коварны, но... Сянцзян пригрозила ей убить весь её клан, если она только вздумает ослушаться или разболтает о её просьбе кому-либо. Нет, во флаконе точно была вода из реки. Сянцзян не сомневалась в этом! Самой Сянцзян и Шун эта вода не могла нанести абсолютно никакого вреда, но для человека даже крохотная капля была смертельно опасна.

Тогда почему, почему же эта дрянь всё ещё жива?..

Может, всё же стоит рассказать об этом тётушке Мейфенг? Вдруг она поможет ей избавиться от Юй Цин? Тётушка умна и изобретательна. Нет, лучше не втягивать её во всё это! Она сама всё сделает! Голова просто разрывалась от противоречивых мыслей.

И всё же, почему девчонка осталась жива?

Жгучая ненависть затмевала её разум. От досады Сянцзян рыкнула, едва не оторвав подол своего ханьфу.

Внезапно где-то на задворках её сознания промелькнула безумная мысль. А что, если девица Юй не из мира смертных? Сянцзян нервно усмехнулась. Глупости! Она определённо человек! Её ци слабая!

Впрочем, неважно! Она, Хоу Сянцзян, дочь небесного генерала Хоу Хонга, всё равно найдёт способ избавиться от этой выскочки Юй Цин!

Глава 18

– Комендантский час! – доносился из коридора звучный голос распределителя Тенгфея. Он кричал так громко, что любой глашатай из Ли-Сяня позавидовал бы ему. – Комендантский час! Комендантский час!..

По мере того как распределитель отдалялся от комнаты Цин, его голос звучал всё тише, пока окончательно не смолк.

Лан-Лан подкралась к двери на цыпочках и приложила ухо к деревянному полотну.

– Кажется, он ушёл, – сказала она и обернулась на Цин.

Та стояла неподалёку, облачившись в чёрно-бордовый ханьфу. Широкий кожаный пояс стягивал тонкую талию, наручи плотно прилегали к рукам. Её выбор неспроста пал именно на этот наряд. Цин решила, что в нём будет проще затеряться в полумраке коридора, если вдруг они случайно наткнутся на кого-нибудь. Да и сражаться в нём куда удобнее! Свои длинные волосы Цин собрала в высокий пучок на макушке на манер мужской причёски. Лишь две прядки, выпущенные по бокам от её лица, добавляли ей очарования и выдавали в ней девушку.

– Цин, ты уверена? – уже в который раз нервно переспросила Лан-Лан. Затея с проникновением на третий этаж пришлась ей совершенно не по вкусу. Она так и заявила об этом. – Может, не стоит так рисковать?

Но Цин лишь уверенно кивнула, не собираясь менять своего решения.

Лан-Лан ничего не оставалось, кроме как осторожно толкнуть дверь. Та бесшумно подалась под её пальцами, и лисица выскользнула в коридор. Цин незаметной тенью последовала за ней.

Сейчас в коридоре было тихо и пусто, лишь цепочка фонарей освещала пространство вокруг. Совсем скоро распределитель Тенгфей погасит добрую их часть, оставив на ночь лишь несколько, и коридор утонет в полумраке.

Стараясь не издавать ни единого звука, они прошли в крыло, где располагались мужские спальни, а уже оттуда небольшими перебежками попали к широкой лестнице, что вела на третий этаж. Наверху находились комнаты наставников. Только сейчас, глядя на лестницу, сокрытую темнотой, Цин осознала, что прошло уже больше месяца, как она находилась в академии, но ей так и не довелось побывать на третьем этаже. Да, распределитель Тенгфей предупредил, что ученикам туда вход воспрещён, но когда это Цин останавливали глупые правила? Очевидно, пришла пора исправить это упущение.

Постоянно оглядываясь и прислушиваясь к каждому шороху, они с Лан-Лан, точно две воровки, поднялись по лестнице, оказавшись в самом начале длинного ломаного коридора. Здесь было куда светлее, чем на втором этаже, что совершенно не обрадовало Цин. К счастью, на пути им никто не встретился. Наставники, как и ученики, разбрелись по своим комнатам.

Жестом приказав Лан-Лан не шуметь, Цин пошла вперёд. Сердце в её груди безумно колотилось. Если кто-то из наставников сейчас застанет её здесь, то быть беде. Большой беде! Они незамедлительно сообщат в храм Гунь-Тао о проступке их «подопечной», а там и вскроется правда, что в храме знать не знают ни о какой Юй Цин. Ведь она бывала в храме всего один-единственный раз, в тот день, когда стащила их жетон.

Цин тряхнула головой, стремясь отогнать непрошеные мысли, заставляющие её нервничать ещё больше, и сосредоточилась на поиске хранилища.

Юшенг упоминал, что комната находится в самом конце коридора. Что ж, у Цин не было причин не верить ему. За всё время их знакомства он ей ни разу не солгал.

– Куда нам идти, Цин? – прошептала Лан-Лан. Лисица жутко нервничала, покусывая губы, и это не укрылось от Цин.

– Прямо до конца, – указала она направление.

Не мешкая, они направились вперёд. Звуки их тихих шагов были почти неразличимы. Сквозь открытое нараспашку окно, что осталось позади, в коридор поступал прохладный воздух улицы. Они успели пройти совсем немного, когда услышали приглушённые голоса. Лан-Лан вздрогнула, в то время как Цин замерла, прислушиваясь.

Определённо голоса раздавались из-за угла, дальше по коридору.

Лан-Лан взглядом показала, что им лучше уносить отсюда ноги. Да поживее! И Цин бы впору послушать лисицу и бежать обратно в комнату, но... будто что-то удерживало её здесь, в этом коридоре.

Словно находясь под гипнозом, Цин стала на цыпочках красться вдоль стены, чтобы увидеть говоривших. Она добралась до того места, где коридор делал поворот, и остановилась. Прижавшись к стене, осторожно выглянула.

Возле одной из дверей стояла наставница Мейфенг, держа в руках гуцинь. Она с особым трепетом прижимала инструмент к своей груди, словно он был её ребёнком. Рядом с наставницей стоял высокий темноволосый мужчина в таких же белоснежных одеждах, что и госпожа Мейфенг. Из своего укрытия Цин могла разглядеть лишь их профили, очерченные светом фонарей. Но что-то в облике мужчины показалось Цин знакомым. Могла она видеть его раньше? Если бы он только повернулся и она сумела бы разглядеть его получше!..

– Я так рада, что ты не забыл привезти мне гуцинь! – ласковым голосом прошелестела наставница Мейфенг, с нежностью поглаживая инструмент.

Пальцы Цин сильнее вжались в стену, словно она вознамерилась отломить кусочек.

– Как только генерал Хоу Хонг позволил мне отлучиться, я сразу направился к тебе в академию, – отозвался мужчина.

– Помнишь, ты ведь сам сделал этот гуцинь для меня? Я им очень дорожу!

– Разумеется, помню, Мейфенг! И я был весьма удивлён, когда обнаружил, что ты не взяла с собой инструмент! Ты ведь с ним почти никогда не расстаёшься!

Цин была уверена, что уже слышала этот голос и эти интонации в нём раньше. Неужели это?.. Додумать мысль ей не позволила госпожа Мейфенг, вновь заговорив.

– Гуйин, – проворковала она, развеивая всяческие сомнения Цин. Её будто окатили ледяной водой. Сюань Гуйин. Мужчина, что стоял перед госпожой Мейфенг, и вправду был женихом её сестры Сиу. Теперь же он муж наставницы Мейфенг. Выходит, это вовсе не совпадение. – Знаешь, я всё хотела у тебя спросить. Ты помнишь, как звали ту демоницу из Бездны, которую прочили тебе в жёны?

Кровь в жилах Цин заледенела, а тело стала сотрясать мелкая дрожь. Она говорит о Сиу? Наверняка о ней!

– Жена моя, о чём ты только думаешь? Какая ещё демоница? – обхватив ладонями лицо наставницы, вопрошал господин Гуйин. – С чего ты вообще вспомнила о ней?

Дыхание Цин перехватило. И впрямь. С чего бы вдруг госпожа Мейфенг стала вспоминать о Сиу спустя столько лет?

– Да вот что-то вспомнилось на днях. Кажется, появление небесного светила Сяоцянь сулило вам с этой демоницей крепкий союз. Выходит, порой даже Небеса ошибаются! – хохотнула в ответ наставница. – Так как её звали? Сусу?

– Я уже и не помню! – слишком громко рассмеялся Сюань Гуйин, заставив Цин сильнее вцепиться похолодевшими пальцами в стену. – Да и почему я должен о ней помнить?

Он даже не запомнил имени Сиу! Мерзавец! Цин затрясло от ненависти, и лишь ладонь Лан-Лан удержала её от порыва броситься на господина Гуйина. Повернувшись, Цин наткнулась на взгляд лисицы, умоляющий её не делать глупостей. Глубоко вдохнув, Цин снова вжалась в стену.

Господин Гуйин между тем продолжил:

– Их вероломный и жестокий клан был полностью истреблён!

Цин тут же захотела убедить его в обратном, но сдержалась. Ничего, скоро этот гнусный предатель поймёт, как заблуждался. Возмездие клана Чи Су настигнет его!

– Разве о них ещё кто-то помнит? – усмехнулся он.

– Как видишь, я помню!

– Мейфенг, ну зачем ты вообще заговорила об этом? – рассердился господин Гуйин. – Ты ведь прекрасно знаешь, что я не желал этого союза с демоницей!

В его голосе сквозило неприкрытое презрение.

Цин будто ударили со всего маху в живот. Лжец! Какой же он лжец! Цин ещё не забыла, какими глазами Гуйин смотрел на Сиу. Так зачем же он сейчас говорил неправду?

– Но разве мог я противиться воле небесного императора, решившего во что бы то ни стало объединить мир Небес и Бездну? У меня не оставалось выбора!

– Хорошо, – согласилась госпожа Мейфенг. – Раз ты так говоришь, не стану забивать себе этим голову! Позволь я провожу тебя, муж мой. Только оставлю гуцинь!

Всего на секунду она скрылась в комнате, а затем вновь вышла к господину Гуйину. Рука об руку они направились вдоль коридора, прямо навстречу Цин.

– Нужно уходить! – дёрнула её за рукав Лан-Лан, пока Цин стояла и безумным взглядом смотрела на эту парочку небожителей. Её просто переполняло желание поквитаться с ними прямо сейчас. – Цин? Ты меня слышишь?

Будто придя в себя, Цин стала отступать. Дальше простирался коридор, упиравшийся в лестницу, и, вздумай Цин сейчас идти по этому пути, наставница вместе с господином Гуйином непременно увидят её. Взгляд Цин зацепился за распахнутое окно.

– Лан-Лан, живо прячься! – скомандовала она, подходя к нему.

Окно было довольно широким. Цин легко протиснется в него.

– Что ты...

– Живее! Хочешь, чтобы нас здесь застукали?

– А я тебе говорила, что этим всё и закончится! Но разве ты меня послушала? Нет! Ты же всё лучше других знаешь! – шипела Лан-Лан, едва не брызгая слюной.

– Нет времени пререкаться! – оборвала её Цин, бросив беглый взгляд назад. К счастью, ни госпожи Мейфенг, ни Сюань Гуйина она там не увидела.

Яростно полыхнув золотистыми глазами, Лан-Лан исчезла, а Цин торопливо выскользнула в окно. Холодный осенний воздух ударил ей в лицо, когда она оказалась на крыше, влажной после недавнего дождя.

Балансируя на чуть подрагивающих ногах, Цин пошла вперёд, стараясь отойти дальше от окна. Черепица под ногами тихо поскрипывала. Теперь бы найти способ снова попасть внутрь, и так, чтобы не наткнуться на наставницу Мейфенг и предателя Сюань Гуйина! При воспоминании о них всё внутри Цин заклокотало от злости и негодования. Как они смели? Как только смели открыть свой рот, чтобы говорить все эти пренебрежительные слова о Сиу? Они не имели права даже имени её произносить!

С губ Цин сорвался сдавленный полувздох-полувсхлип, и очередной порыв ветра тут же заглушил его. Боль острыми когтями царапала ей сердце и рвала душу. Глаза защипало.

Ледяной ветер пробирался под одежду, но Цин совершенно не обращала внимание на холод, сковывающий движения. Словно чёрная кошка, сокрытая темнотой, она заторопилась вдоль крыши. Добравшись до края, бесшумно спрыгнула вниз и оказалась этажом ниже. Когда позади неё кто-то тихонько приземлился, Цин резко обернулась, вставая в оборонительную стойку.

– Это всего лишь я, госпожа Юй! – подняв руки, сказал Юшенг.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она, оторопело уставившись на него.

Когда первое оцепенение прошло, Цин огляделась по сторонам. Он один или с ним Чен? Но позади Юшенга она никого не заметила. Лишь ветер яростно трепал полы его светлого плаща.

– Могу задать тебе тот же вопрос, – парировал Юшенг, хитро сощурив карие глаза.

– Тебя это не касается, Ван Юшенг! – огрызнулась Цин, опуская руки. Она знала, что рядом с Юшенгом опасность ей не грозит.

– Ещё как касается, Юй Цин! – Юшенг вскинул вверх бровь. – Если тебя поймают здесь после наступления комендантского часа, то непременно вышвырнут из академии! А мы, между прочим, всё ещё работаем в паре над артефактом! Хороша же ты будешь, если оставишь меня одного!

Цин хмыкнула.

– Не болтай глупости! Никто меня не поймает! – уверенно заявила она. – Кроме того, ты сам сейчас не в комнате! Или на хранителя небесных врат правила академии не распространяются?

Он улыбнулся, сделав шаг в её сторону. Ветер доносил до Цин тонкий аромат мяты и гибискуса, исходивший от Юшенга, и она непроизвольно потянула носом.

– Знаешь, – сказал он, и обезумевший ветер почти заглушил его слова. – Будь у тебя красная метка вот здесь, – он осторожно коснулся пальцами её лба, – я бы решил, что ты демоница. Безусловно, Юй Цин, ты была бы самой коварной и одновременно самой прекрасной демоницей Бездны!

Цин широко распахнула глаза и отшатнулась от него, прикрыв пальцами лоб. От ужаса её затрясло. Он же не мог развеять заклинание, скрывающее её демоническую метку? Или всё же мог?..

– Ты... – с трудом выдохнула Цин. – Ты не в себе, Ван Юшенг!

– Не сердись, Юй Цин, – с какой-то нежностью в голосе попросил Юшенг. Он снял с себя плащ и накинул его ей на плечи. – Здесь холодно. Ты можешь легко простудиться!

– В твоём плаще я стала слишком приметной! – упрекнула она его, тем не менее зарываясь сильнее в мягкую ткань, всё ещё хранившую тепло его тела.

Бросив на Юшенга беглый взгляд, Цин направилась вдоль крыши. Она знала, что он идёт следом за ней. Их шагов не было слышно сквозь завывание ветра.

Добравшись до окна, Цин остановилась и заглянула внутрь. Где-то там в полумраке коридора бродил распределитель Тенгфей, задувая фонари.

– Подожди, пусть он уйдёт, – послышался голос Юшенга, в то время как его ладонь коснулась плеча Цин. По спине потянулась вереница мурашек, которые Цин списала на ветер. Холодно ведь, правда?

– Хорошо, – отозвалась она, сбрасывая его руку.

Тихо рассмеявшись, Юшенг отошёл от окна, чтобы распределитель его не заметил, и уселся прямо на крышу. Стоять было глупо и бессмысленно. Сгорбившись, распределитель Тенгфей словно застрял у одного из фонарей, поэтому Цин села рядом с Юшенгом. Его плащ не позволял ей замёрзнуть.

Двор академии раскинулся перед ними как на ладони. В темноте грушевые деревья казались Цин корявыми великанами, тянувшими вверх свои руки.

Юшенг смотрел в тёмное небо, где уже успела показаться серебристая луна. Её чуть размытое отражение Цин видела в зеркальной поверхности луж.

Ветер будто утих на время, и в этой тишине Цин вдруг услышала негромкий голос Юшенга:

– В струящейся воде осенняя луна. На южном озере покой и тишина.

– И лотос хочет мне сказать о чём-то грустном, чтоб грустью и моя душа была полна^[17], – так же тихо закончила за него Цин, уже слышавшая эти строки ранее.

Она чувствовала, что Юшенг, не отрывая взгляда, смотрит на неё, но не повернула головы. Пусть глазеет!

– Так что ты делала на крыше, девица Юй? Признаешься? – спросил он после некоторого молчания.

– Вышла полюбоваться на луну, – не моргнув глазом, соврала Цин.

Разумеется, Юшенг не поверил в эту откровенную ложь. Он усмехнулся.

– В такую ветреную и сырую погоду? Без плаща?

– Да, и что? – Цин, наконец, повернулась к Юшенгу, окатив его при этом ледяным взглядом, который студил сильнее пронзающего ветра. У неё тоже имелся к нему вопрос! – А ты? Для чего ты здесь?

– Взгляни сюда, Цин! – вместо ответа попросил Юшенг. Он устремил свой взгляд в тёмное небо, где звёзды едва виднелись из-за туч. Лишь одна из них светила ярче остальных, будто находилась на расстоянии вытянутой руки. Придвинувшись ближе к Цин, при этом задев её плечо своим плечом, Юшенг указал именно на эту звезду. – Видишь? Ты знаешь, как называется эта звезда?

– Нет, – честно призналась Цин.

– Это небесное светило Сяоцянь, – принялся рассказывать Юшенг. – Оно появляется лишь раз в двести лет, предзнаменуя важные события.

Услышав его слова, Цин дёрнулась и впилась злобным взглядом в звезду. Снова эта звезда! Та, точно насмехаясь над Цин, подмигивала ей золотисто-зелёным светом.

– Вижу, ты уже слышала о Сяоцянь раньше!

– Слышала, – сухо отозвалась Цин, не смея отвести взгляда от звезды.

– Она предзнаменует век процветания и благополучия. Влюблённым парам появление Сяоцянь сулит счастливое будущее и крепкий союз, – как ни в чём не бывало продолжил он.

Цин резко вскинула на него голову. Её синие глаза горели безумным огнём.

– Ничего хорошего появление Сяоцянь не сулит! Никому! – отчеканила она, с трудом сдерживая гнев. – Это просто звезда! И не нужно придавать ей слишком большую значимость!

– Госпожа Юй, ну что ты на неё так взъелась?

– Ничего! – буркнула Цин, поднимаясь.

Юшенг осторожно взял её за руку, вынуждая остаться на месте. Его пальцы были тёплыми, а взгляд сделался серьёзным.

– Глубоко в сердце ты хранишь секрет, Юй Цин, – проникновенно заговорил он, не спуская с Цин глаз. – Я это знаю.

Ей казалось, что Юшенг видит её насквозь. Что бы он сделал, вздумай она рассказать ему всю правду? Как бы поступил? Её сердце забилось сильнее от мысли об этом.

Не в силах вынести его взгляд, она отвернулась и отняла у него руку, спрятав её под тканью плаща.

Какое-то время они сидели молча, смотря на луну и думая каждый о своём. Потом Юшенг опустил руку к поясу своего белоснежного ханьфу и снял оттуда круглую нефритовую подвеску, в центре которой виднелся иероглиф Ван. Снизу к подвеске крепилась золотистая кисточка.

– Возьми её себе, – попросил он, протягивая ей подвеску.

– Зачем она мне? – удивилась Цин.

– Мы же собирались сделать из подвески артефакт. Я хочу, чтобы она хранилась у тебя.

Настороженно покосившись на Юшенга, Цин всё же взяла подвеску, которая сделалась тёплой от его руки.

– Не бойся, – засмеялся Юшенг, видя её опасения. – Подвеска тебе ничего не сделает. И даже мысли твои не прочтёт.

– Без тебя знаю! – почувствовав себя невероятно глупо, огрызнулась Цин и поднялась на ноги. – Пора возвращаться!

Она подошла к окну и заглянула внутрь. Полумрак окутывал пустой коридор. Распределителя Тенгфея больше не было видно. Он ушёл, затушив часть фонарей.

– Я пойду первым.

Юшенг оттеснил её в сторону, распахнул окно и, ухватившись руками за деревянный край, ловко скользнул внутрь. Цин последовала за ним. Не успела она коснуться ногами пола, как почувствовала на себе руки Юшенга. Он придержал её за талию, но даже когда она уверенно встала на ноги, не спешил отпускать. Его лицо сейчас было так близко, что Цин ощущала на своих щеках его тёплое дыхание. Юшенг поднял руку и бережно поправил одну из прядок волос, что обрамляли её лицо. В полумраке блеснули его тёмные глаза, заставляя сердце Цин забиться чуть быстрее.

Они стояли, молча глядя друг на друга, пока Цин пыталась разобраться, что с ней происходит. Почему близость Юшенга странным образом действовала на неё? Почему у неё не возникало желания оттолкнуть его, хотя он позволял себе больше, чем положено? Неужели Лан-Лан права? Неужели небожитель и впрямь ей нравился? Эта мысль жаркой волной окатила Цин, и она отстранилась. Её руки слегка подрагивали.

Оглянувшись по сторонам и убедившись, что рядом нет никого, она направилась в сторону своей комнаты, так и не вернув Юшенгу плащ и даже не потрудившись посмотреть, идёт ли небожитель следом.

Позже, когда Лан-Лан уже крепко спала, лёжа в кровати, Цин вертела в руках подвеску Юшенга. Ей казалось, что белый нефрит всё ещё хранит тепло его рук, хотя, разумеется, это было не так. Её взгляд с подвески сместился на стул, на спинке которого висел плащ небожителя.

«Вы с ним не друзья и никогда ими не станете!» – внезапно зазвучали в её голове слова Лан-Лан.

Цин стало холодно, несмотря на то, что в комнате было тепло. Натянув повыше одеяло, она посмотрела в сторону безмятежно спящей лисицы. Она права. Нельзя забывать, кто такой Ван Юшенг. В случае чего он примет сторону небожителей. Сторону своего клана. Неужели она настолько глупа и наивна, что не понимает этого? Нельзя подпускать его слишком близко!

– Ты просто дура, Юй Цин! – зло прошептала она в темноту.

Потом, поджав губы, швырнула подвеску на пол, прямо к стулу, и отвернулась.

Глава 19

– Я не стану надевать это! – противилась Цин, впившись грозным взглядом в Лан-Лан. – Ты что ещё задумала, лисица?

В руках Лан-Лан держала нежно-розовый ханьфу, расшитый серебряными нитями. Один из глупых и непрактичных нарядов, что заказала для неё Юйси в лавке госпожи Чунь. Глядя на него, Цин даже предположить не могла, куда сможет его надеть. А сейчас эта хитрющая лисица пыталась подсунуть ей его! Ну уж нет! Она ни за что не облачится в это розовое недоразумение даже в честь Праздника середины осени. Цин передёрнула плечами от отвращения.

– Все уже разъехались, Цин! – настойчиво уговаривала Лан-Лан. – В академии никого не осталось! Тебя никто не увидит!

– Тем более! Я пойду в чёрном! – заявила она, подходя к шкафу. Острый взгляд синих глаз устремился в его глубину.

– Ха! Может, заодно и метку перестанешь скрывать? – сверкнув золотистыми глазами, передразнила Лан-Лан. – А что, если тебя кто-нибудь увидит? Не глупи, Цин!

Она шумно выдохнула и вырвала из рук Лан-Лан розовый шёлк, нехотя признавая правоту её слов. Лисица была права. Тысячу раз права. Цин так и подмывало разорвать наряд в клочья, но она сдержалась.

Как только она закончила одеваться, в двери её комнаты постучали.

– Ты же сказала, что все разъехались? – упрекнула она лисицу.

– Я была в этом абсолютно уверена, Цин... – растерялась та и мигом исчезла.

Цин поплелась к двери, отворив которую застыла. Удивление исказило её лицо, когда в дверном проёме она увидела Хоу Сянцзян.

Уголки губ небожительницы скользнули вверх.

– Прости, госпожа Юй, что беспокою тебя в такой день, – начала Сянцзян. В её голосе звучало вполне искреннее сожаление, такое нехарактерное для небожительницы. – Но наставник Сан Чанпу просил передать, что за праздники необходимо переписать вот эти сутры!

Цин окинула взглядом бумажные свёртки, что Сянцзян держала в руках.

– Почему же он сам не отдал их мне? – насторожилась Цин. Пусть Сянцзян и извинилась, но Цин всё так же ей не доверяла. Впрочем, в академии она никому не доверяла. Но Сянцзян в особенности.

– Возраст, очевидно, – снисходительно улыбнулась Сянцзян. – Но я не настаиваю! Если ты не хочешь их переписывать... просто скажу наставнику, что не нашла тебя.

Сянцзян стала отходить от двери, продолжая сжимать в руках желтоватые листы бумаги, в то время как Цин терзали сомнения. Что, если Сянцзян не обманывает её? Вдруг это и впрямь задание наставника Чанпу? И если она его не выполнит, то он непременно накажет её за это. А он пообещал, что заставит её стоять на коленях за следующий проступок. С другой стороны, это же всего лишь сутры. Что в них может быть опасного?

– Постой! – остановила она Сянцзян. Она не даст повода старикашке Чанпу наказать её! – Я перепишу, раз он так сказал.

– Конечно, госпожа Юй! Думаю, это будет правильно, – улыбнулась Сянцзян, протягивая Цин свёртки. – Мне пора идти! Семья Ван пригласила нас к себе. Будет невежливо опаздывать, ведь я почти часть этой семьи! – Она потупила взгляд в пол. – С Праздником середины осени, госпожа Юй!

С этими словами Сянцзян поклонилась и ушла.

А Цин продолжала стоять у открытой двери, не в силах сдвинуться с места. В её груди будто разлили кислоту, и теперь там нестерпимо пекло. Что такое? Почему она так отреагировала на окончание фразы Сянцзян? Ведь она уже не первый раз слышит о предстоящем браке между Сянцзян и Юшенгом. Почему же именно сейчас её так задели слова небожительницы? Неужели её чувства к Юшенгу переменились?

Ужаснувшись своих собственных мыслей, Цин тряхнула головой, захлопывая дверь.

Спустя полчаса Цин вместе с Лан-Лан шли в сторону городской площади Ли-Сяня. Сегодня в честь Праздника середины осени здесь проходили гулянья. В академии всех освободили от занятий, и ученики разъехались по домам, чтобы провести праздник с родными и близкими. Лишь Цин некуда было податься. Не возвращаться же в грот Вэйюань, в самом деле! Без кристалла потерянных душ ей там нечего делать!

Городская площадь была полна народу. Выступали сказители, завлекая разношёрстную публику, прибывшую в Ли-Сянь со всех трёх миров. Уличные артисты показывали представления. Но самые большие очереди выстроились, разумеется, у торговцев лунными пряниками^[18].

– Цин! – пробормотала с полным ртом Лан-Лан, доедая уже пятый по счёту лунный пряник. Несколько крошек упало ей на одежду. – Давай ещё баоцзы купим! Ну пожалуйста! – сделав жалостливое лицо, попросила лисица.

– Иди уже! – усмехнулась Цин, подталкивая Лан-Лан к палатке торговца.

Сама Цин встала неподалёку, поглядывая на развесёлую толпу, пока Лан-Лан толкалась в очереди. Засунув руку в бумажный пакет, Цин, к своему удивлению, обнаружила, что он пуст.

– Вот же! – пробормотала она себе под нос. – Прожорливая лисица! Всё съела! Ни кусочка мне не оставила!

– Надеюсь, ты не меня сейчас ругаешь? – послышался насмешливый голос за её спиной, заставивший Цин обернуться.

Юшенг.

Её сердце при виде небожителя подскочило вверх и забилось где-то в горле. Она была так обескуражена его появлением, что, наверное, впервые в своей жизни стояла и не могла вымолвить ни слова. В голове Цин роились вопросы. Что он здесь делает? Как нашёл её? Ведь он вместе с остальными учениками покинул стены академии ещё утром. Она сама это видела, стоя на балконе! Да и Сянцзян обмолвилась, что встретится с Юшенгом у него же дома.

Но вот он стоял здесь, прямо перед ней, весь в белом... И Цин точно знала, что это не мираж.

Пока она размышляла, Юшенг успел подойти ближе. Шум городской площади внезапно стих, пока его лучистый взгляд скользил по её лицу, будто касаясь его, а затем медленно спустился к её ханьфу. Тёмные глаза небожителя вспыхнули. Что это? Цин показалось, будто она увидела в них восхищение. Неужели ему понравилось это розовое недоразумение?

– Что ты здесь делаешь? – не слишком учтиво спросила она, краешком глаза покосившись на Лан-Лан. Лисица всё ещё стояла рядом с палаткой торговца баоцзы. Только бы она не бросилась сломя голову к ней!

– Хотел тебя увидеть, – ничуть не смущаясь, ответил он. Лицо Цин вспыхнуло. Он это и впрямь сейчас сказал вслух? – И угостить лунными пряниками.

С этими словами он протянул ей пакет, что держал в руках.

– Не надо, – отступила на шаг Цин и показала ему пустой пакет. Шум улицы вновь стал доноситься до её слуха. – Я уже попраздновала, как видишь. Зря старался! И вообще, почему ты здесь? Разве ты не должен быть сейчас со своей семьёй?

– А ты?

– Я сирота! – выпалила Цин, в какой-то мере сказав правду.

– Прости, я забыл, – смутился Юшенг.

Цин прищурила глаза. Забыл? До этого дня она не говорила ему, что у неё нет никого. Очевидно, он хотел сказать «не знал».

Почему-то, глядя на него, Цин ощутила болезненный укол вины и пожалела о слишком резких словах, которые только что произнесла. Она хотела быть с ним честна, но не могла себе этого позволить. Чтобы скрыть своё замешательство, она без всяких церемоний забрала у него из рук пакет с лунными пряниками и направилась вперёд. Юшенг шёл следом. Цин не нужно было оборачиваться, чтобы удостовериться в этом. Она просто знала. Чувствовала его у себя за спиной.

Цин успела сделать всего несколько шагов, как навстречу ей, отойдя от палатки торговца, вышла Лан-Лан. Глаза Цин широко распахнулись. В них мелькнуло предупреждение, не укрывшееся от внимания лисицы.

«Снова он? Что ему здесь нужно?» – ответила ей взглядом Лан-Лан.

Затем, адресовав улыбку кому-то воображаемому, Лан-Лан прошествовала мимо Цин, будто они не пришли сюда вместе.

– Так и куда мы с тобой пойдём? – спросила Цин, как только Юшенг поравнялся с ней.

– Скоро начнётся представление. На площади покажут танец льва и дракона. Можем сходить туда, – предложил он.

Цин бросила на него задумчивый взгляд. Он что, променял вечер в кругу семьи на то, чтобы провести время с ней, глазея на глупый танец? Болван! Самый настоящий болван! И всё же... почему-то эта мысль грела ей душу и заставляла сердце бешено стучать.

Кивнув небожителю, Цин направилась в сторону наибольшего скопления народа. Наверняка они собрались там, желая посмотреть на этот танец.

Как позже выяснилось, Цин оказалась права. На главной площади было не протолкнуться. Все жаждали увидеть представление.

Протиснувшись в гущу толпы, они остановились. Юшенг встал позади Цин, почти вплотную придвинувшись к ней.

«Это только из-за толкотни! – уверяла она себя, чувствуя, как его тёплая ладонь то и дело касается её руки, вызывая рой мурашек. – В противном случае я бы ни за что не позволила ему стоять так близко и уж тем более касаться себя!»

Вскоре забили в барабаны, затем зазвучала громкая музыка, и в центр площади выскочили артисты в костюмах жёлтого льва и красного дракона. Они стали двигаться в такт музыке. Лев тряс гривой, дракон пускал импровизированное пламя из огромной зубастой пасти.

Но сама Цин с трудом могла сосредоточиться на представлении. Близость Юшенга невероятно смущала её. Ей казалось, что он подошёл ещё ближе, и теперь Цин ощущала его тёплое дыхание у себя на виске. Ей стало жарко, очень жарко, а сердце в груди заколотилось ещё сильнее.

– Я больше не хочу смотреть! – спустя какое-то время воскликнула она и бросилась прочь от толпы. Её лицо при этом пылало.

– Тебе не понравилось представление? – растерянно спросил Юшенг, догнав её.

– Нет, не понравилось, – обронила на ходу Цин и пошла дальше, только бы не смотреть на него. Чувства вины и стыда снедали её.

Цин всё брела и брела вперёд, сама не зная, куда направляется. Шумная толпа осталась далеко позади.

Вскоре стемнело, и на площади зажгли фонари. Здесь стало светло, как днём.

– Цин, может, мы... – начал было Юшенг, но внезапно его оборвали на полуслове.

– От своей судьбы не убежать! – раздался тихий шелестящий голос, заставивший Цин заозираться по сторонам.

Слева от них за невысоким столом, стоящим прямо посреди улицы, сидел сморщенный старичок в чёрных одеждах. На его тощую грудь опускалась жидкая седая борода. Его губы почти впали внутрь, выдавая отсутствие зубов. На столе были разбросаны различные амулеты, перья, карты, кости и ещё много атрибутов, явно указывающих на то, что перед ними предсказатель.

– Подойдите, и я расскажу, что уготовано вам судьбой! – снова позвал старичок и поднял на них глаза. Они оказались полностью белыми, как одежда Юшенга, и Цин поняла, что старик слепой.

– Пойдём, Цин, – позвал Юшенг, потянув её за руку.

– Это же просто шарлатан, – тихо произнесла она.

Но Юшенга уже было не остановить. Он подошёл к столу и уселся напротив старика прямо на циновку, расправив свои одежды.

Старик невидящим взглядом уставился на Юшенга. Протянув к нему сухие сморщенные руки, он стал оглаживать лицо небожителя. Спустя мгновение на губах старика появилась мягкая улыбка, обнажившая беззубый рот.

– Твой жизненный путь освещает солнце, а благие деяния твои прославят тебя в трёх мирах! Да, всё так и будет, – вещал он, продолжая ощупывать лицо Юшенга, словно его черты и впрямь могли ему что-то поведать о будущем небожителя.

Цин всё это время оставалась в стороне, насмешливо скривив губы. Неужели Юшенг купится на слова этого шарлатана?

Внезапно лицо старика дёрнулось, по нему прошла судорога, по всей видимости, причинившая старику нестерпимую боль, и он резко перевёл свой невидящий взор на неё. Затем, будто находясь под гипнозом, старик поднялся со своего места и подошёл к Цин.

Он смотрел так, словно видел её. Ухмылка мигом слетела с её лица. Цин нахмурилась. Может, он притворяется слепым? Точно шарлатан! Но тогда почему же от его взгляда ей сделалось так неуютно?

– Ты, – тихо проговорил он, и его белые глаза будто калёным железом жгли Цин. Скрюченный указательный палец был направлен прямо на неё. – Твой путь тернист и извилист!

В считаные секунды старик оказался рядом с Цин. Его сухие ладони уже касались её лица. Цин стояла, не в силах пошевелиться, словно старик своим взглядом пригвоздил её к месту. Его пальцы потянулись вверх, застыв на лбу. От этого движения спина Цин покрылась липким потом. Он ведь не мог видеть её метку? Не мог ведь?.. Он вообще ничего не мог видеть! Он же слепой!

– Небо никогда не коснётся земли, – прошелестел он, пока водил пальцами по её лицу. – Так и ваши пути не должны были пересечься. Никогда, – хлёстко резанул словом старик. – Он солнце, ты же луна, которой неведом белый день. Тебе по сердцу ночь. Тьма.

Внезапно старик вскинул на неё свой невидящий взгляд, заставивший Цин задрожать от страха. Она хотела броситься бежать отсюда без оглядки.

– И всё же, несмотря на годы, что разделяют вас, вы нашли путь друг к другу. Ты понимаешь, о чём я говорю! Да, понимаешь! – уверенно заявил старик. – Ты уже встала на свой путь, а он идёт своим путём. Кого ты выберешь в конце этого пути? Кем пожертвуешь? Знай, выбор сделать придётся, и последствия твоего выбора будут необратимыми. Ты готова к этому? Или же этот выбор сделает он! Но тогда его яркий свет погаснет, и дальше он пойдёт в кромешной темноте, а его путь придётся освещать тебе! Ты сможешь?..

Цин оторопело смотрела на старика. О чём он говорит? Юшенг тоже всё это слышит? Она хотела, чтобы старик замолчал. Немедленно! Развернувшись, Цин бросилась прочь и бежала до тех пор, пока её не настиг Юшенг.

– Цин, постой! – позвал он, бережно беря её за руку. В лёгких Цин бушевало пламя. – Да постой же ты!

– Ну что тебе нужно, Юшенг? – выпалила она, повернувшись к нему. Слова старика до сих пор звучали в её голове.

– Куда ты?

– Возвращаюсь в академию!

– Я с тобой.

– Нет! – запальчиво проговорила Цин. – И не нужно за мной ходить! Лучше бы ты остался дома!

– Тебя так расстроили слова предсказателя? – растерянно пробормотал Юшенг, не отводя от неё взгляда. – Ты ведь сама сказала, что он шарлатан...

– Знаю я! – огрызнулась она. – И всё же в одном он оказался прав. Мы с тобой слишком разные, Ван Юшенг. Вряд ли нам посчастливится идти одним путём.

Каждое слово терзало ей душу. Старик никакой не шарлатан. Им и впрямь нельзя было встречаться. Слишком большая пропасть лежит между ними. Такая большая, что никому из них не преодолеть её!

– Мы сами выбираем свой путь, Юй Цин, – возразил Юшенг, подходя ближе.

– Ты ведь слышал, мой путь слишком тернист и извилист! Я сама пройду его! Без тебя! – выпалила она и дёрнулась назад. На этот раз Юшенг не стал держать её. Он выглядел таким растерянным, что Цин стало его жаль. Но она мигом отбросила в сторону эту жалость. – Мы не можем быть друзьями! Понятно тебе? Возвращайся к своей семье!

Не дожидаясь его ответа, Цин бросилась прочь. В голове пульсировала только одна мысль – она должна найти Лан-Лан. Её сердце безумно колотилось в груди, а глаза пекло от непрошеных слёз. Она часто-часто дышала. Так лучше. Старик прав. Им нельзя сближаться. В конце концов, настанет тот момент, когда ей, Цин, придётся убить Юшенга.

Глава 20

– Один из ключевых моментов нашего с вами занятия – умение культивировать в паре, – шелестящим голосом вещал наставник Чанпу, расхаживая по классной комнате.

Цин сидела так тихо, чтобы не дать старикашке ни единого повода прогнать её.

Занятия снова возобновились, после того как вчера вечером все ученики и наставники вернулись в академию. В их отсутствие Цин вместе с Лан-Лан обшарили весь третий этаж вдоль и поперек, но... Разумеется, они так и не обнаружили, где находится хранилище. Главный наставник Янлин хорошо постарался. Даже слишком.

Погода за окном совершенно не радовала. Хмурые тучи бродили по небу. Ветер выл. Впрочем, настроение у Цин было под стать погоде. У неё жутко болела голова, ведь прошлой ночью Цин почти не сомкнула глаз, переписывая сутры. Но она не жаловалась. Так она могла отвлечься от мыслей о Юшенге, неустанно преследовавших её в последние дни. Он словно вознамерился свести Цин с ума, без спроса проникая в её сны и мысли. Но что ещё хуже, ей снился слепой предсказатель. Он указывал на Цин своим скрюченным пальцем, а в его незрячих глазах читался немой укор.

– Во время культивации вы обменяетесь духовной энергией со своим партнёром, – продолжил наставник Чанпу. – Почувствуете его ци...

– То есть партнёр увидит мою ци? – внезапно перебила его Цин, только представив, чем может закончиться такая культивация.

Го Мэн Яо громко и испуганно ойкнула и тут же прикрыла рот ладонью. Юйси болезненно толкнула Цин в бок.

Наставник Сан Чанпу бросил на неё злобный взгляд.

– Госпожа Юй, – его голос сочился ядом. – Вы снова захотели за дверь? Вам нравится там проводить занятия?

– Нет, – отозвалась Цин и поморщилась. В левом виске болезненно запульсировало.

– Тогда сидите молча! – крикнул наставник Чанпу и тут же зашёлся приступом кашля. – Гадкая девчонка!

Он схватил со стола дощечку и стремительно подошёл к ней, но внезапно замер, уставившись на сутры, что лежали перед Цин.

– Это что такое? – взревел он. Цин видела, как его глаза в одно мгновение налились кровью. – Я вас спрашиваю, что это такое, девица Юй?

– Это «Алмазная сутра»^[19], которую вы просили переписать за праздники, – ответила Цин.

После её слов в классной комнате воцарилась оглушающая тишина. Лица всех учеников разом обратились к Цин.

– Я? – змеёй зашипел старикашка. Его собственное лицо приобрело пурпурный цвет. – Я просил переписать?

– Да, – кивнула Цин, совершенно сбитая с толку. Она не могла понять, за что он так взъелся на неё. И почему вдруг все замолчали? – Вы. Сутры принесла мне Хоу Сянцзян.

– Кто? Я? – послышался сзади изумлённый голос Сянцзян. – Что ты такое говоришь, Юй Цин? Ничего я тебе не приносила! Зачем ты это придумала?

Обернувшись, Цин взглянула на неё, но Сянцзян и впрямь выглядела так, словно не заходила к ней в комнату в день празднования середины осени. И Цин бы поверила этому её возмущённо-обиженному взгляду и подрагивающим розовым губам, если бы лично не брала тем вечером сутры из её рук. Жаль, что этого никто не видел.

– Да, Хоу Сянцзян, именно ты, – уверенно заявила Цин. – Я говорю правду!

– Наставник Сан Чанпу, клянусь, я ничего не приносила госпоже Юй! Я знаю о вашем запрете на «Алмазную сутру», – чуть ли не плача, выпалила Сянцзян. – Юй Цин, почему ты клевещешь на меня? Я ведь была так добра к тебе и даже извинилась перед тобой! Шун не даст соврать мне!

– Сестрица Юй, – тут же раздался тягучий голосок Шун. – Хоу Сянцзян говорит правду! Зачем ты оговорила её? Ты поступаешь некрасиво!

«Ах ты мерзкая лгунья!» – думала Цин, смотря в перекошенное лицо Сянцзян.

И всё же Цин не могла не отдать Сянцзян должное. Она всё продумала до мелочей. Даже Шун с собой взяла, чтобы та смогла подтвердить её слова. А она, Цин, так легко попалась в её ловушку. Глупая!

– Госпожа Юй, почему ты такая неблагодарная? – всхлипнула Сянцзян. – Я ведь не сделала тебе ничего дурного! Хранитель Юшенг, ты видишь? Она оклеветала меня! Она ненавидит меня и хочет опозорить перед всеми! Наставник Чанпу, моя честь, честь дочери небесного генерала Хоу Хонга, запятнана! Неужели вы оставите это просто так?

Сянцзян не сдержалась и расплакалась. Шун бросилась успокаивать её.

– Госпожа Юй! – пыхтел от злости наставник Чанпу, подойдя к её столу. Деревянная дощечка с громким стуком опустилась на его край. – Я вас предупреждал, что в следующий раз вы будете отбывать наказание, стоя на коленях! Ступайте во двор и стойте там до тех пор, пока у вас не возникнет желание извиниться перед госпожой Хоу, которую вы оклеветали! Впредь будет вам уроком!

Всё внутри Цин взбунтовалось против этого. Её ноздри гневно раздувались. Извиняться перед Сянцзян? Она не станет! Ни за что!

Уже по привычке Цин поднялась со своего места и направилась в коридор, а затем вышла на улицу.

Погода окончательно испортилась. Небосклон затянуло тёмными серыми тучами, обещавшими обрушиться на землю проливным дождём. Дул пронизывающий ветер, едва не сбивая Цин с ног.

Но Цин была так рассержена, что не замечала всего этого. Она спустилась со ступеней и, повернувшись к ним лицом, опустилась на колени. Каменная плитка была твёрдой и ледяной.

Внутри Цин всё клокотало от злости. Как же она сглупила, поверив Сянцзян! А этот мерзкий старикашка! Наверняка думает, что Цин приползёт просить прощения! Да ни за что! Она лучше простоит здесь до самого утра, чем станет извиняться перед Сянцзян! Небожительница того и добивается.

Проклятия в её голове летели на незадачливого наставника и небожительницу ещё очень долго, пока у Цин не иссяк запас грязных ругательств, которых они заслуживали.

Время шло. Уже закончились занятия, а Цин всё так же стояла. Ветер трепал её одежду, совершенно не подходящую для нахождения на улице, и стоило гневу поумериться, Цин стала мёрзнуть. Когда у неё заколотились от холода зубы, во дворе появились Юйси и Мэн Яо. В руках демоница несла плащ чёрного цвета. Подойдя к Цин, она накинула плащ ей на плечи.

– Цин, как ты умудрилась принести на занятия наставника Чанпу «Алмазную сутру»? – негодовала Юйси, пока поправляла плащ. – Все в академии знают, что наставник Чанпу не выносит этих писаний! Однажды он опоздал на встречу с небесным императором, переписывая «Алмазную сутру». С тех пор он запретил приносить её на свои занятия. Почему ты не спросила у меня или у Мэн Яо?

«Сянцзян тоже знала, поэтому и принесла мне их! Вот дрянь! – злилась Цин. – А я тоже хороша! Нашла кому верить! Дура!»

Во взгляде Юйси Цин заметила искреннее беспокойство. Впрочем, как и во взгляде Мэн Яо.

– Попроси прощения, Цин, – наставляла Юйси.

Поймав на себе яростный взгляд Цин, она покачала головой.

– Ты заболеешь, стоя здесь так долго! Посмотри, погода портится. Ещё час, и пойдёт дождь! – поддержала её Мэн Яо. – Мы знаем, что ты не виновата, но... Ты простынешь, Цин! Не упрямься! Просто извинись!

На лице Мэн Яо появилось умоляющее выражение, отчего Цин лишь сильнее вскинула голову вверх. Она не станет извиняться! Она ни в чём не виновата!

Юйси и Мэн Яо постояли с Цин ещё какое-то время, увещевая её извиниться, но, так и не получив ни слова в ответ, ушли с холодного ветра.

– Может, у хранителя Юшенга получится переубедить наставника Чанпу, – услышала она голос Мэн Яо, прежде чем они обе скрылись за дверьми, ведущими в здание академии.

Вскоре после их ухода сбылось предсказание Мэн Яо. Пошёл дождь. Сначала мелкий и противный. Потом всё сильнее и сильнее, пока окончательно не перерос в самый настоящий ливень.

Цин мигом промокла до нитки. С волос текло, спускаясь на лицо. От холода Цин задрожала. Зубы клацали. Цин прикрыла глаза, чтобы туда не попадала вода.

Шум дождя заглушал все прочие звуки, что раздавались во дворе.

В какой-то момент Цин перестала ощущать, что на неё попадает холодная вода, хотя шум дождя не прекратился. Он всё так же громыхал, оглушая её. От неожиданности Цин распахнула глаза. Над ней кто-то держал зонт. Подняв взгляд выше, она увидела Юшенга.

– Почему ты не рассказала мне про сутры? – пытаясь перекричать шум дождя, спросил Юшенг. – Идём!

Цин поджала губы. Неужели он думает, что она пойдёт извиняться? Не бывать этому!

Колени ужасно болели от долгого стояния на камне. Наверно, она стёрла их в кровь. Голод, усталость и бессонная ночь совсем обессилили её, и она слегка пошатнулась.

– Цин, ты же сейчас упадёшь! – снова зазвучал голос Юшенга. – А потом ещё и заболеешь! Идём!

Она тряхнула головой, проигнорировав его слова. И что он пристал?

– Ай-й! – едва не рыкнул Юшенг. В его голосе послышалась злость. Он что, злился на неё?

Может, от негодования, а может, и от усталости, но Цин больше не могла стоять. Её зашатало, и она стала опускаться на землю. Сознание медленно покидало её.

Открыв глаза, она почувствовала, что её куда-то несут, бережно удерживая на руках. Повернув голову, она увидела рядом со своим лицом лицо Юшенга. Запах мяты и гибискуса, смешанные с дождём, окутали её.

– Ты просто жуткая упрямица, Цин! – сказал он, с тревогой взглянув на неё.

Его губы, мокрые от дождя, находились так близко от её губ, что, пока он говорил, она не сводила с них пристального взгляда.

– Ты меня слышала? – позвал он, поднимаясь по лестнице, ведущей на второй этаж.

– Я ни в чём не виновата! – прохрипела она. Кажется, всё же простудилась, несмотря на плащ Юйси.

– Я это знаю, Юй Цин! – заверил он.

Они уже подошли к комнате Цин. Юшенг отворил двери и прошёл внутрь. Прямым ходом он направился к кровати. Опустив на неё Цин, он сбросил с её плеч мокрый плащ, а затем потянулся к поясу насквозь промокшего ханьфу, словно намереваясь развязать его. Цин замерла, уставившись на него. Неужели он собирался раздеть её? Будто опомнившись, Юшенг резко убрал руки, сжав их в кулаки.

– Прости, Цин, – сказал он, смутившись. – Дальше ты сама.

Она кивнула. Несколько капель воды с волос упали ей на лоб и на щёки. Бережным движением пальцев Юшенг стёр их с лица Цин.

– Наверняка ты простудилась, – сказал он, не сводя с неё гипнотизирующего взгляда. Вздумай он сейчас поцеловать её, она бы не смогла противиться этому. Лицо Цин вспыхнуло. Хорошо, что он не мог прочитать её мыслей! – А ведь завтра нас с тобой ждёт одно важное дело.

– Важное дело? – не поняла Цин.

Она не могла припомнить, что договаривалась о чём-то с Юшенгом. Тем более после всего, что случилось на площади Ли-Сяня во время праздника. Неужели её злые слова не отпугнули его? Почему он всё ещё добр к ней?

– Ну как же. – Он улыбнулся, стерев ещё несколько капель воды с её лица. Кажется, влаги на нём больше не было, но Юшенг касался её щёк, будто не мог удержаться. Цин не сделала попытки остановить его, втайне наслаждаясь этими прикосновениями. – Пока ты отбывала наказание, наставник Чанпу дал нам задание культивировать по двое. Догадываешься, кто достался тебе в пару?

Она удивлённо вскинула брови и пальцем указала на него.

– Именно, Юй Цин, – улыбнулся Юшенг, но уже через секунду стал абсолютно серьёзным. – Ты сказала, что твой путь тернист и труден. Но я всё же рискну пройти его вместе с тобой. Обещаю, я не сверну на полпути! Если только ты захочешь этого. И если позволишь мне...

Цин поражённо уставилась на него, но так и не нашлась с ответом.

– Отдыхай! Завтра после занятий я зайду к тебе.

С этими словами Юшенг покинул её комнату.

Цин же подняла ладонь, коснувшись своей щеки в том месте, где совсем недавно Юшенг касался её. Ей казалось, что она всё ещё ощущала тепло его пальцев, а в её голове продолжали звучать его слова.

О, Юшенг! Если бы ты только знал, о чём говоришь и о чём просишь!..

Глава 21

Вечером следующего дня, когда осенние сумерки опустились на Ли-Сянь и во дворе академии зажгли фонари, Юшенг пожаловал в комнату Цин.

– Как ты себя чувствуешь? – с ходу спросил он, вглядываясь в её лицо.

– Уже лучше. Юйси и Мэн Яо принесли мне лекарство и проследили за тем, чтобы я выпила всё без остатка, – ответила Цин и поморщилась, вспоминая горький вкус тёмного густого напитка.

А ещё они сказали, что это Юшенг повлиял на наставника Чанпу, и тот отменил её наказание. Как он это сделал, для Цин оставалось загадкой. Юйси и Мэн Яо тоже ничего не знали, иначе непременно рассказали бы ей. Интересно, как на эту новость отреагировала Сянцзян? Цин понадеялась, что небожительница лопнула от злости.

– Готова? – спросил Юшенг, усаживаясь на пол посреди комнаты, которую слабо освещал свет нескольких свечей.

Его взгляд взметнулся вверх, побуждая Цин присоединиться.

Устраиваясь напротив Юшенга, она размышляла о том, сможет ли утаить от него свою тёмную ци. Бальзам всё ещё действовал, значит, у неё должно получиться. Хотя...

Она бросила на Юшенга беглый взгляд. Да уж, он явно не был глупцом. Цин давно осознала это и приняла. Ладно, она должна хотя бы попытаться. Если что-то пойдёт не так, она просто прервёт движение своей ци к нему. В конце концов, скажет, что ей нездоровится. Звучит вполне правдоподобно.

Цин уселась на пол, отзеркалив позу Юшенга, и какое-то время они так и сидели, смотря друг на друга в желтоватом полумраке.

Юшенг не выдержал первым.

– Может, уже начнём?

Она кивнула, несмело протянув ему руки, выглядывающие из широких рукавов бледно-голубой одежды. Не мешкая, Юшенг заключил их в плен своих тёплых ладоней.

– Закрой глаза, – сказал он, при этом сам прикрывая веки.

Цин безропотно подчинилась.

– И направь потоки своей ци по меридианам прямо ко мне, – раздалась его очередная просьба.

Распахнув глаза, Цин прикусила губу. Во что она ввязалась?

– Цин? – негромко позвал Юшенг.

Он чуть склонил голову вбок, изучая её тёмно-карими глазами.

– Цин? – повторил он, подавшись вперёд. – Что-то не так?

– Я... – промямлила она, ища оправдание. Как назло, ни одна дельная мысль не лезла в голову! – Прости, я...

– Ты что?

– Мне...

Ложь упорно не шла с её языка.

– Цин, я не причиню тебе вреда! – пообещал Юшенг, погладив её ладони. – Расслабься, я чувствую, как ты напряжена и зажата!

«Легко тебе говорить! Тебе-то скрывать нечего!» – мысленно огрызнулась она.

Но всё же попыталась выполнить его просьбу. Она прикрыла веки, глубоко вдохнула воздух, пропитанный запахом мяты и гибискуса, и направила потоки своей тёмной ци по меридианам тела. Она чувствовала, как ци течёт внутри неё. Медленно. Тягуче. Словно патока. Цин нахмурилась. Обычно ци текла стремительно. Неуловимо. Словно бурный поток воды. Почему же сейчас всё совсем не так? Неужели из-за бальзама? Он замедляет её ци? Юшенг тоже ощущает это?

– Цин? – ворвался в её хаотичные мысли голос Юшенга. – Сосредоточься!

Кажется, он ничего не почувствовал, хотя их руки были тесно переплетены.

– Сядь ближе! – попросил Юшенг.

Цин сократила расстояние между ними до минимума, и теперь их колени плотно соприкасались.

– Ничего не понимаю! – озадаченно произнёс Юшенг, открывая глаза. – Я знал, что ци человека отличается от ци небожителей, но... Я совершенно тебя не чувствую! Может, сядешь ближе?

– Куда ещё ближе, Ван Юшенг? – возмутилась Цин. – Ты за кого меня принимаешь? Это неприлично!

– Значит, подайся вперёд! – не унимался он.

Шумно выдохнув, Цин подалась к нему корпусом.

– Ещё ближе, Цин!

Она снова подчинилась, понимая всю тщетность этих действий.

Внезапно она почувствовала, что его тёплое дыхание защекотало ей губы. Цин распахнула глаза и упёрлась взглядом в лицо Юшенга. Их разделяло такое крошечное расстояние, что Цин видела каждую чёрточку его лица. Видела пушистые ресницы, что отбрасывали тень на щёки. Видела родинку слева. А ещё видела губы Юшенга. Они были в такой опасной близости от её собственных губ...

– Цин? – позвал Юшенг, вынуждая её посмотреть ему в глаза.

Их взгляды схлестнулись в полумраке комнаты. Его тёмные глаза не отрываясь смотрели на Цин. Смотрели так, что она не могла пошевелиться. Его взгляд удерживал её на месте. Не отпускал.

Мысли в её голове завертелись с сумасшедшей скоростью. Ей так хотелось податься немного вперёд, будто невзначай, и сократить расстояние между ними. Только бы почувствовать вкус его губ. Всего на секунду. Но она не успела...

Вместо неё это сделал сам Юшенг. Очевидно, им владело то же желание. Не раздумывая, он коснулся своими губами её губ. Одна его рука легла Цин на затылок, не позволяя ей отстраниться.

Впрочем, Цин и не думала делать этого. Её глаза сами собой закрылись, пока Юшенг неспешно целовал её. Его рот был тёплым, а губы – мягкими и нежными.

В тот миг, когда Цин поняла, что отвечает на поцелуй, она внезапно ощутила, что энергия её ци будто пробудилась ото сна. Она забурлила, заискрила и потекла по меридианам быстро, свободно и легко. Словно поцелуй Юшенга убрал какое-то препятствие с её пути, освобождая ей дорогу. Тёмная энергия струилась, пытаясь вырваться из её тела. Она рвалась к чистой ци Юшенга. А та в свою очередь неслась бешеным потоком к Цин. Они жаждали воссоединиться, жаждали замкнуть круг.

Хватка Юшенга на её затылке усилилась, а его губы стали действовать смелее, жадно сминая её губы. Его напор не пугал Цин. Напротив, она сама подалась вперёд, будто хотела слиться с ним в единое целое. Она жила и дышала этим поцелуем. Черпала из него силу. Энергия его ци уже перетекла в её меридианы и неслась по ним, наполняя тело. Она смешивалась с её тёмной ци. Они тянулись друг к другу, образуя что-то новое. Неизведанное. Незнакомое.

По телу Цин прошла лёгкая дрожь, а руки Юшенга, горячие и крепкие, прижали её ещё ближе. Его хватка сделалась сильнее.

«Ещё! Мне нужно ещё!» – едва ли не хныкала Цин, отчаянно желая раствориться в его руках.

Полностью поглощённая этим поцелуем, Цин даже не заметила, как вокруг них заструились тёмные и белые всполохи света. Они завихрились, окутывая их, пока Юшенг и Цин пили и черпали эту энергию друг в друге.

В комнате стало светло как днём.

С губ Цин сорвался тихий, едва различимый стон, который сразу же потонул в сгустившейся энергии, что пульсировала между ними. Цин трясло от переполнявших эмоций и ощущений. Она чувствовала ответную дрожь Юшенга.

Внезапно в груди Цин стало жечь. Сначала не сильно, но с каждой секундой жжение всё нарастало и нарастало, пока не сделалось непереносимым. Это жжение вмиг отрезвило её. Привело в чувство.

К Цин вернулась ясность ума, которую она утратила под натиском мягких и нежных губ Юшенга. Она чувствовала тёмную энергию своей ци, вырвавшуюся из-под контроля. А что же Юшенг? Он тоже ощутил её ци? Наверняка! Её охватил страх. Что же она натворила?

Эта запоздалая мысль придала Цин сил. Она упёрлась руками Юшенгу в грудь и оттолкнула его.

Нехотя он разомкнул объятия. Его глаза застилала непроницаемая пелена.

– Ты что? – выпалила она, тяжело дыша и смотря на него во все глаза. Сердце безумно колотилось. Кровь бурлила. Губы пульсировали от его недавней ласки.

– Ты!.. – ошарашенно произнёс Юшенг, в свою очередь разглядывая Цин.

Пелена мигом слетела. Его взгляд блуждал по её лицу, словно он видел Цин в первый раз.

– Ты!.. – снова повторил он, но уже тише. Голос прозвучал задушенно. Понимающе. Обречённо.

– Я? – возмутилась Цин, отползая всё дальше от него. Комната просто трещала от переполнявшей её энергии. – Это ты! Зачем ты это сделал? Зачем поцеловал меня?

Вместо ответа Юшенг продолжал сверлить Цин взглядом. Что за ним скрывалось? Он всё понял и теперь ненавидел её? Хотела бы Цин это знать!

Они долго смотрели друг на друга, словно пытались разобраться в своих эмоциях и ощущениях. Цин всё ждала, когда же он скажет о её тёмной ци? Когда спросит? Когда потребует объяснений? Ведь он наверняка почувствовал. Не мог не почувствовать!

Но время шло, а Юшенг всё так же молчал и лишь пялился на неё во все глаза. Потом, словно пьяный, поднялся на ноги. Его слегка пошатывало.

– Прости, Цин, – сдавленным голосом произнёс он. – Я, наверное, лучше пойду. Прости...

Он пятился к двери, продолжая смотреть на Цин, и вскоре вышел из комнаты.

Не успела за ним закрыться дверь, как в комнате появилась Лан-Лан. Лицо лисицы перекосило от злости. Золотистые глаза пылали дьявольским огнём.

– Ты что творишь, Цин? – с ходу набросилась она. – Ты хоть соображаешь, что сейчас будет?

Сглотнув, Цин тряхнула головой.

– Он ничего не понял, иначе бы сказал, – без особой уверенности в голосе произнесла она.

Она до сих пор не могла забыть, как ци Юшенга текла по её меридианам. Как её собственная ци рвалась к нему. Это ощущалось так... правильно. Но почему? Разве такое возможно?

– Он не сказал тебе, но сейчас пойдёт и скажет кому надо! – упрекнула Лан-Лан. – Как ты могла? Я же просила держаться от него подальше! Я знала, что так всё и получится! Теперь у тебя не будет шанса добыть артефакт! Ну и дура же ты, Цин!

– Думаешь... – Цин не смогла сразу сформулировать вопрос. Голос дрожал. – Думаешь, он понял, что я демоница? Думаешь, он расскажет?..

– Даже я почувствовала твою тёмную ци! – зашипела Лан-Лан. Наверное, впервые Цин видела её такой злой. – А он и подавно! Вы были так близко друг к другу!

Лан-Лан вытянула губы вперёд, изображая поцелуй.

– Почему же он тогда промолчал? – не унималась Цин.

– Не будь ещё большей дурой! – взвилась Лан-Лан. – Сейчас сюда сбегутся наставники, и тогда...

– Он не понял! – уверенно заявила она. – Он ничего не понял!

«А если и догадался о чём-то, то почему-то промолчал, – подумала про себя Цин, отходя от двери. Голова шла кругом, а по телу всё ещё струилась ци Юшенга. – Почему же ты промолчал, Ван Юшенг? Почему не обвинил меня?»

– Ладно, скоро узнаем, – складывая руки на груди, выпалила Лан-Лан. – Но я бы на твоём месте не ждала ничего хорошего!

Глава 22

Всю ночь Цин не смыкала глаз. Веки упорно не хотели закрываться. Задув свечи и облачившись в чёрный ханьфу, она уселась в кресло напротив двери. Она ждала. Ждала, что к ней в комнату в любой момент ворвутся наставники вместе с заклинателями, призванными защищать академию Цзянь-Фен.

Мысль о том, что приведёт их именно Юшенг, больно царапнула, что стало для Цин неожиданным открытием, которое в скором времени сменилось самым настоящим шоком. Выходит, Лан-Лан оказалась права. У неё и впрямь появились чувства к небожителю. Отпираться бессмысленно. Интересно, насколько глубоко они успели прорасти? Может, ещё не поздно вырвать их с корнем?

Лан-Лан, весь вечер ворчавшая и бросавшая на Цин гневные взгляды, в конце концов уснула, растянувшись на кровати. В плотной темноте комнаты Цин посмотрела на неё. Правильно ли она поступила, оставшись? Может, ей всё же стоило послушать лисицу и покинуть академию? Но тогда она упустит единственную возможность достать кристалл потерянных душ! А значит, подведёт матушку и клан. Нет, она не сбежит трусливо. Она будет ждать...

В её душе всё ещё теплилась робкая надежда, что Юшенг сохранит её тайну, и Цин не смела погасить её, как недавно погасила свечи в комнате. И всё же Юшенг – хранитель небесных врат. Он призван защищать три мира. Наверняка долг и преданность небесному императору и своему клану обяжут его всё рассказать...

Глубокий вздох прорезал темноту комнаты. Цин отвела взгляд от силуэта Лан-Лан и снова уставилась на дверь.

Время шло, но из сумрачного коридора по-прежнему не доносилось ни звука. С каждой минутой тишины её надежда росла. Росла и благодарность Юшенгу, хотя Цин не знала, что стояло за его молчанием. Может, она оказалась права и он ничего не понял?

Под утро, когда Цин окончательно убедилась, что за ней никто не явится, она наконец позволила себе прикрыть глаза. Всего на минуточку! Но, очевидно, бессонная ночь дала о себе знать, и Цин заснула. Прямо в кресле, подперев склонившуюся голову рукой.

Спала она до самого вечера, а когда солнце стало клониться к горизонту, её разбудила Лан-Лан, осторожно коснувшись плеча Цин.

– Что такое? Кто-то пришёл? Заклинатели? – спросонья выпалила она, вскакивая с кресла. Настороженный взгляд синих глаз забегал по сторонам в поисках источника опасности. Не найдя такового, Цин посмотрела на Лан-Лан.

– Нет, – ответила лисица. – Никто не приходил и, вероятнее всего, уже не придёт. Пока ты спала, я незаметно разведала обстановку в академии. Всё тихо, Цин. С воплями никто не носится, не созывают таинственных заклинателей. – Взгляд Лан-Лан сделался задумчивым. – Кажется, этот небожитель и впрямь к тебе что-то испытывает, раз не стал выдавать твою тайну. Может, воспользуешься этим? Как думаешь, он смог бы для тебя найти...

– Хватит! – оборвала её Цин и подошла к окну, за которым уже начало смеркаться. Надо же, она проспала весь день! Хорошо, что сегодня не было занятий.

– Ну, может, я и ошиблась. Может, и нет у него никаких чувств, а сам он просто болван, как ты и говорила! – принялась рассуждать Лан-Лан. – Ты права, не стоит впутывать этого Юшенга в наши с тобой дела! Да кто он вообще такой?

– Сплетничаешь, лисица?

– Не сердись, Цин! Тем более в такой день! – ласково сказала Лан-Лан и, подойдя к Цин, обняла её за плечи. – С днём рождения тебя! Знаешь, я тут подсчитала... Выходит, тебе уже двести девятнадцать лет!

Цин удивлённо моргнула, обернувшись на лисицу. И впрямь. Сегодня день её рождения!.. Со всеми этими переживаниями она совершенно забыла о нём!

– Давай-ка мы в честь праздника наведаемся с тобой в кухонные помещения. Наверняка там уже никого нет. М-м? Что скажешь? – предложила Лан-Лан и облизнулась.

– Я не голодна, но ты сходи, – вяло улыбнулась Цин.

– Вот как? Тогда жди меня здесь. Я раздобуду чего-нибудь вкусненького и сразу же вернусь, – пообещала Лан-Лан и исчезла из комнаты.

Но сидеть на одном месте Цин не захотела. Она и так провела весь день в четырёх стенах. Хватит! Она выскользнула в пустой коридор, а затем прошла на открытый балкон.

Осеннее солнце давно скрылось за горизонтом. Небо окрасилось тёмно-синей краской. Стылый воздух быстро пробрался под одежду, которую Цин так и не сменила и теперь стояла вся в чёрном. Впрочем, для волнений не было повода. Вряд ли кто-то увидит её здесь. Как Цин уже успела заметить, этот балкон не был таким уж популярным местом среди учеников.

Глубоко вдохнув, Цин позволила вечерней прохладе взбодрить её. Сколько она простояла на том балконе? Час? Может, два? Цин не знала. Она потеряла счёт времени. Но возвращаться обратно в комнату ей совершенно не хотелось. Ухватившись руками за балюстраду, Цин выглянула во внутренний двор. Он был пуст, словно в академии пропали все разом. Хорошо бы!

Полностью погрузившись в свои мысли, Цин вздрогнула, внезапно почувствовав чьё-то прикосновение к своему плечу. Резко обернувшись, она вскинула вверх руки, словно готовясь отражать удар, но так же резко замерла. Руки зависли в воздухе, глаза изумлённо распахнулись, а сердце подскочило к горлу, как только она увидела перед собой Юшенга. Его белоснежные одежды развевались на холодном ветру.

– Так и знал, что застану тебя здесь, Юй Цин! – сказал он, растягивая губы в несмелой улыбке.

Юшенг не сводил с неё взгляда. Цин смотрела на него в ответ. На его лице виднелись следы усталости. Очевидно, не только Цин плохо спала этой ночью. Неужели Юшенгу тоже было не до сна? Что его тревожило? Хотела бы она знать!

Время шло, а они так и стояли в тишине. Наконец, рвано выдохнув, Цин сипло произнесла:

– Откуда?

Даже она не знала, что явится сюда!

Юшенг подошёл ближе, и аромат мяты и гибискуса защекотал ей нос.

– Когда ты в плохом настроении, ты приходишь сюда либо идёшь в зал. – Он склонился к её лицу. Цин совершенно не знала, как реагировать на эту близость. – Надеюсь, это не мой вчерашний поцелуй так расстроил тебя? Обещаю, я больше не поцелую тебе без твоего согласия...

Лицо Цин вспыхнуло, и, не отдавая отчёта в своих действиях, она прикрыла его рот своей ладонью.

– Ты что болтаешь? – Она бросила испуганный взгляд по сторонам, при этом ощутив его мягкие губы на своих пальцах. Он что, поцеловал ей руку? – Вдруг кто-то услышит?

Юшенг отнял её ладонь от своего лица, но отпускать не спешил. Вместо этого он переплёл её заледеневшие на ветру пальцы со своими тёплыми, создавая контраст.

– Здесь никого нет. Только ты и я, – улыбаясь, сказал Юшенг. Затем он отпустил её ладонь и выудил из рукава своего ханьфу нефритовую шпильку белого цвета. Она выглядела совсем просто, но в то же время изящно. – С днём рождения тебя, Юй Цин!

Произнеся эти слова, он осторожно воткнул шпильку ей в волосы, собранные в высокий пучок на голове.

Цин ошалело наблюдала за его действиями. Слова застряли в горле, но она всё же заставила себя заговорить.

– Откуда... Откуда ты узнал?

Юшенг рассмеялся, поправив прядь волос, обрамляющую её лицо. Кончики пальцев коснулись её щеки, вынуждая Цин смутиться ещё сильнее.

– Я же говорил, что у хранителя небесных врат есть некоторые привилегии!

– Пользоваться своим положением – бесчестно!

– Не поздравь я тебя, как бы смел смотреть тебе в глаза после этого?

– Пережила бы! – фыркнула Цин. Затем она вскинула на небожителя взгляд. Она понимала, что должна что-то сказать, как-то объяснить вчерашнее. Но почему же он сам молчит? Почему ничего не спрашивает? – Юшенг, вчера я...

Не позволив Цин договорить, Юшенг неожиданно обнял её, крепко прижимая к себе. Уткнувшись ему в грудь, Цин ощущала, как сильно грохочет его сердце. Так же сильно, как и её собственное.

– Я не тороплю тебя, Цин. Когда ты захочешь мне всё рассказать, я тебя выслушаю, – прозвучал его проникновенный шёпот рядом с её ухом. – И от своего слова не отступлюсь. Несмотря ни на что. Мне не важно, кто ты! Я хочу быть рядом...

Его руки ещё крепче сжали её в объятиях. Несмело Цин обняла его в ответ, наслаждаясь этим теплом.

– Сколько ты уже стоишь здесь? Ты же замёрзла! – возмутился вдруг Юшенг, нехотя размыкая руки. – Возвращайся в комнату!

– Но...

– Возвращайся! – подтолкнул её в спину Юшенг. – Кое-кому тоже не терпится тебя поздравить!

– Ван Юшенг, ты что, всем рассказал? – ахнула она, с укором посмотрев на него, пока они шли в сторону её комнаты.

– Нет, только твоим друзьям!

Друзьям... Цин едва не сбилась с шага. Она думала, что в этой академии её окружают лишь враги. Выходит, ошибалась...

Вскоре они оказались у дверей её комнаты. Когда Юшенг распахнул перед ней деревянную створу, из комнаты послышался громкий нестройный возглас: «С днём рождения, Цин!»

А внутри её уже дожидались Юйси, Мэн Яо и Чен. На их лицах блуждали улыбки.

– Проходи скорее! – засуетилась Юйси, подталкивая Цин к столу. – Смотри, что у меня здесь?

– Это же лапша долголетия^[20]! – оторопело произнесла Цин.

– Точно! – подтвердила демоница. – Мэн Яо лично приготовила её. Для тебя, Цин!

Последний раз лапшу для неё готовили матушка и Сиу. На её восемнадцатый день рождения.

– А Чен выбрал для тебя самый лучший гуцинь! – вставила Мэн Яо.

Цин нервно рассмеялась. Она совершенно не представляла, как ей реагировать и что сказать.

– Я вам так благодарна! – наконец произнесла она, уставившись на лапшу.

– Ну что ты, Цин! – рассмеялась Юйси.

– Но ты могла и сама нам сказать, что у тебя день рождения! Негодница! – упрекнула её Мэн Яо. – Если бы не хранитель Юшенг, мы бы так и оставались в неведении!

– Мэн Яо права! – поддержала её демоница. – Нехорошо скрывать что-то от своих друзей, Юй Цин!

Всё внутри Цин перевернулось после этих слов. Они считали её своим другом, а она... Она врала им, глядя в глаза! Врала с самого первого дня. Врала и не смела открыться. Ведь на кону стояла судьба её клана. Цин не имела права рисковать!

«О, если бы вы только знали!» – подумала она, смотря на их счастливые и доверчивые лица.

«И ты продолжишь им врать!» – настаивал внутренний голос, с которым Цин вынуждена была согласиться.

Как только за ними закрылась дверь, Цин прижалась спиной к деревянной поверхности, переводя дыхание. Глаза защипало от скопившихся слёз.

В ту же секунду в её сознании вспыхнули слова Юшенга, которые он направил ей с помощью техники хранителей Цзы Ху.

«Надеюсь, ты не забудешь этот день, Юй Цин!»

Она с силой зажмурилась, пытаясь вытравить его слова из своей головы. Потом, не справившись с нахлынувшими эмоциями, Цин медленно сползла вниз по стене, разразившись беззвучными рыданиями.

Глава 23

– Каждый из пяти звуков несёт свою смысловую нагрузку, – рассказывала наставница Мейфенг, неторопливо передвигаясь по классной комнате. Её белые одежды шелестели при ходьбе.

За окнами завывал ветер. Свинцовые тучи затянули небо, а хмурый осенний дождь стучал по крышам.

– Цзюэ, например, символизирует природу и жизнь, гун – власть и богатство, чжи – радость и процветание, а вот юй, – госпожа Мейфенг бросила острый взгляд на Цин, словно говорила именно о ней, – мрак и зло^[21].

Сказав всё это, наставница подошла к своему столу и с нежностью коснулась инструмента, лежавшего на его тёмной полированной поверхности. Гуцинь, что сделал для неё Сюань Гуйин. Цин впилась в инструмент огнемечущим взглядом, будто хотела испепелить его.

– Вообще всё можно разделить на добро и зло. Они, как инь и ян, шагают по трём мирам рука об руку.

– Наставница Мейфенг, – защебетала со своего места Мэн Яо. – Полагаю, небесного императора Ся Джи можно сравнить с музыкальным тоном гун.

– Славно, госпожа Го Мэн Яо! – похвалила госпожа Мейфенг и вновь принялась ходить по классу.

У Цин разболелась голова от приторного запаха османтуса, что исходил от госпожи Мейфенг, и она поморщилась.

– А академию Цзянь-Фени и её наставников – с цзюэ, – поддержал сестру Чен. – Они взращивают великие умы, как солнце, земля и вода – цветы!

– Как хорошо и точно сказано, Го Чен! – согласилась госпожа Мейфенг.

– Умно! – шепнула Юйси, взглянув на Чена.

Цин заметила робкую улыбку, которую Чен вернул Юйси.

– Наставница Мейфенг, – заговорила Шун, слегка растягивая слова. – Клан Хутао сравним со звуком чжи.

– В таком случае клан Чи Су можно сравнить с музыкальным тоном юй, – раздался уверенный голос Сянцзян. Он моментально разлетелся по классной комнате. – Что вы скажете, наставница?

Цин будто залепили звонкую оплеуху. Её голова непроизвольно дёрнулась, а пальцы с силой вцепились в подол бледно-голубого ханьфу.

Ветер и дождь, бушевавшие за окном, усилились, грозясь ворваться в классную комнату.

– Хорошее сравнение, Бай Шун! – с улыбкой на лице заявила наставница Мейфенг. – Заклинатели клана Хутао всегда стояли на страже трёх миров. Во имя радости и процветания. И во имя нашего мудрейшего императора Ся Джи. Также не стоит забывать, что врата Линюнь находятся под надежной защитой хранителя Юшенга, являющегося представителем клана Хутао.

Госпожа Мейфенг остановилась прямо возле стола Цин. Запах османтуса стал резче, насыщеннее, вызывая у Цин приступ тошноты. Её дыхание сделалось поверхностным.

– Юная ученица Хоу Сянцзян, – заговорила наставница. Она возобновила движение, и Цин смогла перевести дыхание. – В твоих словах есть смысл. Печально известный и вероломный клан Чи Су и впрямь символизирует мрак и зло. Ведь что может быть ужаснее, чем желание погубить все три мира и повергнуть всех в хаос? Впрочем, демоны всегда были коварными! – будто между делом добавила наставница Мейфенг.

Цин заметила, как после её слов Юйси бросила пристыженный взгляд в сторону Чена, а затем ниже склонила голову.

– Они всегда жаждали власти! Всегда стремились возвыситься над миром Небес! И ради этого пошли на коварство и подлость!

Руки Цин сжались до побелевших костяшек. Какая же она лгунья! Мерзкая изворотливая лгунья! Демонам Бездны не было нужды возвышаться над небожителями!

– К счастью, у них ничего не вышло! Мудрейший император Ся Джи позаботился о том, чтобы представители клана Чи Су больше не смогли причинить никому вреда. Их клан истребили. Всех до единого. Не осталось никого, кто мог бы распечатать врата Линюнь, – с каким-то неприкрытым злорадством выдавала слово за словом наставница Мейфенг. – Выходит, три мира теперь в безопасности.

Снова ложь! Наглая, откровенная ложь! Небесного императора там не было! Лишь заклинатели клана Хутао, которые и перебили всех!

– Откуда такая уверенность, что они хотели погубить три мира? – прозвучало вдруг в классной комнате. Цин даже не сразу сообразила, что этот вопрос сорвался с её губ. – Может, целый клан истребили безосновательно!

– Госпожа Юй, – вскинув вверх тонкую бровь, отозвалась наставница. – Я могу судить так, поскольку была там! Всё это происходило на моих глазах двести лет назад!

– Вы были у небесных врат Линюнь? Вы можете с уверенностью заявить, что видели, как клан Чи Су пытался впустить в три мира скверну? – не унималась Цин.

Внутри неё всё кипело от негодования. Зачем она лжёт даже спустя столько лет?

– Нет, меня не было у небесных врат, – не стала отрицать наставница. – Но одного из представителей клана Чи Су поймали небесные воины императора. Он хотел сломать печать небесных врат, пролив свою дурную демоническую кровь. Госпожа Юй, вам разве не преподавали историю клана Чи Су? Выходит, в храме Гунь-Тао пренебрегают своими обязанностями? Это недопустимо!

– Я знаю историю клана Чи Су, – чуть ли не рявкнула Цин. – Но, может, представителя клана Чи Су и вовсе не было у врат Линюнь?..

За окном загремел гром, а затем мелькнула молния, расколов небо пополам.

– Что? – Глаза госпожи Мейфенг злобно заблестели, но она мигом взяла себя в руки. Нацепив на лицо учтивое выражение, она спросила: – Госпожа Юй, вы что же, обвиняете небесного императора в том, что он незаслуженно наказал клан Чи Су?

– А разве небесный император был возле грота Вэйюань? Может, он и вовсе не знал об истинном положении дел!

Цин уже не могла остановиться. Её всю трясло, будто она стояла под холодным проливным дождём.

– Вы думаете, что знаете лучше остальных историю клана Чи Су? – спросила наставница. Её лицо перекосило от злости, которую она уже с трудом сдерживала. – Может, это вы были там?

Она едко рассмеялась. У Цин от её смеха поползли колючие мурашки вдоль позвоночника.

– Да как ты смеешь так говорить с наставницей? Нахалка! – встряла в их разговор Сянцзян. – Думаешь, самая умная? Жить надоело?

– Сянцзян, прошу, не горячись! – обратилась к ней наставница Мейфенг. – Госпожа Юй сама не понимает, о чём говорит. Но не стоит винить её за это. Это лишь вина её наставников из храма Гунь-Тао.

Цин уловила явный намёк в голосе наставницы. Если она сейчас же не замолчит, то пострадают наставники из храма.

– Между прочим, твоя фамилия тоже Юй, как и музыкальный тон. – Сянцзян ядовито улыбнулась. – Наводит на нехорошие мысли.

– Хоу Сянцзян! – На этот раз её одёрнул Юшенг. Цин видела, как его глаза недобро полыхнули. – Ты забываешься!

– Хранитель Юшенг... – Сянцзян едва не задохнулась от возмущения.

– Госпожа Юй ненавидит всё зло в мире, – снова заговорил Юшенг. – А тебе не следует говорить то, чего не знаешь! Ты позоришь клан!

Бросив на Юшенга неверящий взгляд, Сянцзян поджала губы.

– Будет вам! Не ругайтесь! – вмешалась в их диалог госпожа Мейфенг. – Что ж, на этом занятие окончено. – Наставница бросила на Цин острый, словно лезвие ножа, взгляд. – Госпожа Юй, а вы останьтесь!

Змеиная улыбка, что скривила губы госпожи Мейфенг, явно указывала на то, что Цин ждёт наказание. Снова. Взгляд обещал расплату за дерзость.

Цин размышляла о том, какое наказание госпожа Мейфенг придумала на этот раз, когда классную комнату внезапно огласил голос Юшенга:

– Наставница Мейфенг! Позвольте госпоже Юй уйти вместе со мной! Это очень важно! Дело в том, что мы уже договорились о встрече с главным наставником. Хотим показать ему наш артефакт. Он рассердится, если мы заставим его ждать, и снизит нам оценки. Боюсь, моего отца не обрадует, если они окажутся не самыми высокими.

После его слов Сянцзян гневно запыхтела, а затем выскочила из классной комнаты, словно за ней гнались все демоны Бездны. Цин бы позлорадствовала, но ей было не до веселья.

Некоторое время наставница Мейфенг молчала, впившись в Цин колючим взглядом. Цин по глазам видела, что она не хочет опускать её.

– Хорошо, но я иду на это только ради тебя, Ван Юшенг, и ради твоего отца. Не хочу огорчать господина Вана, – наконец, бросила наставница и отвернулась. Она прошла к столу и погладила свой гуцинь, будто ища в нём поддержки и успокоения. – Вы можете быть свободны, госпожа Юй. Но в следующий раз хорошенько подумайте, прежде чем говорить! Ведь хранитель Юшенг не всегда будет рядом с вами.

Снова угроза!

Цин заторопилась к двери, не в силах больше выносить тошнотворный запах османтуса, как и вид наставницы. На Юшенга она даже не взглянула.

Дождь за окном на время утих, но серые тучи всё ещё закрывали небосвод.

В этот раз Юшенг спас её от наказания. Но Цин была убеждена, что госпожа Мейфенг ей это с рук не спустит.

Глава 24

Ещё не успело стемнеть, когда Сянцзян, с трудом отделавшись от надоедливой Шун, неторопливо поднималась на третий этаж.

Дождь барабанил по окнам, совершенно не добавляя ей радости. Впрочем, настроение Сянцзян и без того было весьма скверным. И неудивительно! Сегодня Юшенг при всех встал на сторону этой дряни Юй Цин, вместо того чтобы поддержать её, Сянцзян. Немыслимо! Как он мог? Как мог так поступить с ней? Не побоялся вступиться за эту мерзавку перед тётушкой! Восхвалял Юй Цин и так нагрубил ей, Сянцзян!

У неё больше не осталось никаких сомнений – Юшенг влюблён в Юй Цин. Эта изворотливая распутница всё же добилась своего. Ловко же она всё провернула!

Сянцзян снедал гнев, всепоглощающий и безудержный. Она поджала губы так, что те побелели. Ну ничего, тётушка Мейфенг обязательно ей поможет! Она придумает, как отвадить эту мерзавку от Юшенга! Непременно!

Нужно было сразу ей обо всём рассказать!

Пройдя по коридору, она остановилась возле нужной двери. Её руки были крепко сжаты в кулаки, и она с трудом их разжала, чтобы постучать.

Как только изнутри послышалось негромкое «Войдите!», Сянцзян широко распахнула деревянные створы и прошла в комнату.

В комнате горели свечи, наполняя её ярким светом. От курильницы вверх тянулся приятный аромат.

Сянцзян застала тётушку Мейфенг за музицированием. Она неторопливо перебирала гибкими пальцами струны гуцинь, и комната наполнялась приятной мелодией.

Увидев перед собой Сянцзян, госпожа Мейфенг тепло улыбнулась. Она с трепетом, что всегда поражал и удивлял Сянцзян, отложила в сторону свой любимый гуцинь. Музыка, звучавшая ещё секунду назад, смолкла. Теперь Сянцзян слышала лишь шелест дождя за окном.

– Тётушка, Сянцзян приветствует тебя! – низко поклонившись, произнесла она.

– К чему эти церемонии, Сянцзян, – отмахнулась госпожа Мейфенг, поднимаясь со своего места и проходя к ней. – Мы ведь из одной семьи. Из семьи Хоу, – напомнила госпожа Мейфенг.

Но Сянцзян никогда и не забывала об этом. Собственно, поэтому она и пришла к тётушке. Наверняка та не откажется помочь племяннице. Тем более в таком деликатном деле.

– Что привело тебя ко мне в столь поздний час? – поинтересовалась госпожа Мейфенг.

Она прошла к столу и принялась разливать по чашкам зелёный чай. Аромат жасмина повис в воздухе, смешиваясь с запахом благовоний.

– Я пришла справиться о твоём здоровье, тётушка, – слукавила Сянцзян.

Приступать сразу к делу не следовало. Нужно было зайти как-то осторожно, а лишь потом начинать нужный ей разговор. Спешка ни к чему хорошему не приведёт!

– О, благодарю, Сянцзян, – усаживаясь за стол и приглашая сесть Сянцзян, ответила госпожа Мейфенг. – На здоровье не жалуюсь. Вот только погода не больно-то радует! – посетовала она и взглянула на окно. Словно в подтверждение её слов дождь припустил ещё сильнее. – Никогда не любила Ли-Сянь! – Госпожа Мейфенг брезгливо передёрнула плечами. – Ну ничего! Как только ваше обучение с хранителем Юшенгом закончится, я снова вернусь в мир Небес! Гуйин уже заждался меня!

Сянцзян задержала дыхание, услышав про Юшенга. Как удачно, что тётушка сама заговорила о нём! Нацепив на лицо скорбное выражение, Сянцзян тяжело вздохнула и потупила взгляд в свою чашку, что держала в руках.

– А с тобой что приключилось, Сянцзян? – поинтересовалась госпожа Мейфенг, накрыв своей ладонью её руку. – Тебя что-то тревожит?

– Это так, пустяки... – пробормотала Сянцзян.

Её глаза увлажнились. Добиться этого было несложно. Стоило лишь вспомнить слова Юшенга, что он сказал ей при всех, и злость мигом пришла ей на помощь.

– Ну какие же пустяки, если моя племянница едва не плачет? Рассказывай! Что случилось? Может, я смогу помочь тебе?

«Я рассчитываю на это!» – подумала про себя Сянцзян, но вслух сказала другое:

– Видишь ли, тётушка, всё дело в девице Юй Цин...

Глаза госпожи Мейфенг сузились при упоминании имени этой девицы. Она опустила чашку на стол. Тонкий фарфор забренчал.

– Что ещё успела натворить эта... – госпожа Мейфенг брезгливо скривила губы, – гадкая девица Юй? Она докучает тебе?

– Понимаешь, тётушка, думаю, она решила возвыситься при помощи хранителя Юшенга, – едва дыша, произнесла Сянцзян.

Госпожа Мейфенг какое-то время пристально смотрела на Сянцзян, словно переваривая её слова, а затем рассмеялась. Искренне и легко.

– Каким это образом? – поинтересовалась она, вновь взяв чашку в руки. Хорошее настроение вернулось к ней, и на её лице застыла маска безмятежности.

– Тётушка, я думаю, что она задалась целью стать женой хранителя Юшенга!

Ну вот! Наконец Сянцзян осмелилась произнести эти страшные слова вслух!

– Вздор! – отмахнулась госпожа Мейфенг. – Все знают, что клан Хутао приемлет лишь межклановые браки! Уж тебе-то это точно должно быть известно! А кроме всего прочего, неужели ты думаешь, что небесный император, мудрейший Ся Джи, позволит небожителю взять в жёны человека? Лекарку из храма! Это глупости, моя дорогая!

– Нет, не глупости! – возразила Сянцзян. Неужели тётушка ничего не видит? – Эта девица нравится хранителю! Я знаю это! Я вижу это по его глазам! Когда он смотрит на неё...

Сянцзян не смогла договорить, с трудом сдерживая злые слёзы. Он смотрит на эту выскочку Юй Цин так, как никогда не смотрел на саму Сянцзян. Всё в его поведении так и кричало о том, что Юшенг влюблён! И если тётушка ещё не заметила этого, то она попросту ослепла!

– И что? Даже если это и так, ему всё равно не позволят взять её в жёны! Она человек, Сянцзян! Их век недолог. Кроме того, разве может она сравниться с тобой, дочерью небесного генерала Хоу Хонга? Заклинатели клана Хутао подчиняются генералу Хонгу. И как бы ни был силён Ван Юшенг, ему понадобится мощь твоего отца! Он женится на тебе! Будет вынужден!

– Хранитель Юшенг значимая фигура в мире Небес! Думаешь, небесный император не сделает для него исключение? Думаешь, он не пойдёт ему на уступки?

– Клан Хутао никогда не одобрит этот брак! – выпалила госпожа Мейфенг, начиная терять терпение.

– Если его одобрит небесный император, то хранитель не станет спрашивать дозволения! Кто осмелится пойти против приказа самого императора Ся Джи?

– Значит, – госпожа Мейфенг толкнула свою чашку на стол, и та упала, – нужно просто устранить препятствие, появившееся на твоём пути! К чему эти разговоры?

– Я уже пыталась! – воскликнула Сянцзян, рывком поднимаясь со своего места и сцепляя руки в замок. Сложно было признавать, что она опустилась до такого! А уж рассказывать об этом и подавно! – Я подлила ей в чай воду из реки Сяньпо, но ничего не вышло!

– Что ты сказала? – взволнованно зашептала госпожа Мейфенг, поднимаясь вслед за Сянцзян. – Повтори, что ты сейчас сказала?

– Я подлила ей в чай воду из реки Сяньпо! Для человека она смертельна, но девица Юй почему-то осталась жива! Хотя должна была умереть!

Ну почему она просто не умерла?

– Ты уверена, что в чае была вода из реки Сяньпо?

– Уверена!..

Как только это слово слетело с её губ, комнату огласил звонкий хлопок, а щёку Сянцзян обожгло. Прижав к ней ладонь, Сянцзян уставилась ошеломлённым взглядом на госпожу Мейфенг. Тётушка залепила ей пощёчину! За что? Она никогда не била её раньше! Никогда!

– Ах ты дрянь! И ты говоришь мне об этом только сейчас? – Глаза госпожи Мейфенг метали молнии похлеще тех, что мерцали за окном. – Почему ты сразу мне ничего не сказала, Сянцзян? Ты хоть понимаешь, что это значит?

– То, что у этой распутницы может всё получиться! – По щекам Сянцзян текли слёзы. – И она станет женой хранителя Юшенга! Она, а не я! Но это я готовилась быть спутницей хранителя небесных врат! Я! Я просто умру, если он променяет меня на эту распутницу из храма!

Сянцзян истошно завыла, а пронзающий ветер за окном вторил ей. Отчаяние нахлынуло на неё. Она не могла отдать Юй Цин Юшенга! Он принадлежит только ей!

– Дура! – рявкнула госпожа Мейфенг, снова ударив её по лицу. – Ну и дура же ты, Сянцзян! Это значит, что девица Юй вовсе не человек! Лишь поэтому вода из реки Сяньпо на неё и не подействовала! Неужели в твою глупую голову не пришла мысль об этом?

Сянцзян вмиг забыла о горящей щеке. Её руки опустились. Она во все глаза уставилась на госпожу Мейфенг.

– Но как же...

А ведь тётушка права! Почему же она сама не догадалась?

– Глупая Сянцзян! – всхлипывала она, принявшись хлестать себя по обеим щекам. – Глупая Сянцзян! Глупая Сянцзян!..

– Ну, будет тебе! – всё же остановила её тётушка, но только после того, как щёки Сянцзян покраснели и запульсировали от боли.

Госпожа Мейфенг вернулась к столу и достала из верхнего ящика лист бумаги. Размешав чернила, она принялась писать. Пальцами правой руки она сжимала кисть, в то время как левая рука придерживала край широкого рукава.

– Она провела всех! Умно! – Госпожа Мейфенг злобно рассмеялась, не прекращая своего занятия. – А я ведь сразу поняла, что с этой девицей что-то не так! Слишком вольно она себя ведёт! И так на неё похожа!..

Госпожа Мейфенг на миг замерла с кистью в руках, пока её глаза смотрели в пустоту.

– Тётушка, что же нам теперь делать? Неужели мы спустим ей это с рук? – спросила Сянцзян, озадаченно следя за действиями госпожи Мейфенг. Она вздумала писать письмо в такой момент? Не повредилась ли она рассудком?

Госпожа Мейфенг бросила на Сянцзян непроницаемый взгляд.

– Для начала мы должны выяснить, кто она такая. Я напишу в храм Гунь-Тао. – Голос госпожи Мейфенг сделался острее стали, в то время как на бумаге появлялись всё новые иероглифы. – Уж там наверняка смогут подтвердить её личность! Или же нет.

Глава 25

Цин сидела в своей комнате, разглядывая изготовленный артефакт. Белый нефрит лежал перед ней на столе. Цин провела по его поверхности кончиками пальцев. Последние две недели они с Юшенгом каждый день понемногу отдавали ему свою ци. Сама Цин делала это, когда небожителя не было поблизости. И вот завтра... Уже завтра они представят его на суд наставника Янлина. Именно от его слова зависит, сможет ли Цин подобраться к кристаллу потерянных душ или же она напрасно потеряла здесь время.

Цин задрожала от страха перед неизвестностью и тряхнула головой. Тёмное полотно волос рассыпалось по её плечам. Она же демоница! Не в её правилах трястись! Совсем раскисла! Они с Юшенгом обязательно победят! Ей нельзя думать иначе. Только не в ночь перед решающим испытанием!

Цин отвела взгляд от нефрита и посмотрела в окно. На Ли-Сянь успели наползти чернильные сумерки.

Лан-Лан улизнула в кухонные помещения, стремясь заполнить свой бездонный желудок, пока никто её не видит, и Цин осталась одна в комнате. Она уже успела переодеться и распустила волосы, готовясь ко сну. Но отчего-то всё никак не могла уснуть. Сказывалось волнение. От завтрашнего дня зависит так много!

Не в силах усидеть на одном месте, Цин поднялась и сделала по комнате несколько шагов. Серебристый диск луны заглядывал в окно, наряду с парой свечей тускло освещая помещение.

Неожиданно в центре комнаты появилось едва различимое белое свечение, заставившее Цин насторожиться. Вскоре свечение усилилось, замерцало, образуя витиеватые всполохи. Цин во все глаза смотрела на этот белый искрящийся свет. Может, это Лан-Лан решила так красиво предстать перед ней? Наверняка так и есть.

Сложив руки на груди, Цин принялась ждать, когда уже наконец появится рыжеволосая лисица. Очень скоро на месте свечения и впрямь стал вырисовываться тёмный силуэт.

– Лан-Лан, ты что это тут устроила? – спросила Цин, изогнув тёмную бровь.

Но вскоре улыбка сошла с её лица, когда она поняла, что перед ней стоит вовсе не Лан-Лан. Слишком высокая и широкоплечая фигура для стройной лисички. Ещё пара мгновений, и белый свет рассеялся и Цин увидела Юшенга.

– Ты? – ошарашенно произнесла Цин, надеясь, что он не слышал её предыдущей фразы. – Это что ещё за фокусы? Ван Юшенг, ты что здесь делаешь?

– Не сердись, Юй Цин! – Он улыбнулся, подходя к ней ближе.

– Скоро наступит комендантский час! И вообще, что это за манера появления? – напустилась на него Цин, сверкнув глазами. – Дай угадаю! Техника хранителей Цзы Ху? И часто ты так делаешь?

Она негодовала. А если бы сейчас здесь была Лан-Лан? Цин даже не хотела думать об этом!

– Не так часто, как хотелось бы. Всего лишь второй раз, – честно признался он, издав притворный вдох сожаления. – В первый раз я не застал тебя в комнате. В тот день ты гуляла по крышам! И я отправился тебя искать.

– Нужно было столкнуть тебя с той крыши! – буркнула она. – И всё же ты не ответил на мой вопрос. Для чего ты здесь?

– Пришёл проверить напоследок действие работы артефакта, – как ни в чём не бывало ответил он. – Вдруг завтра что-то пойдёт не так...

– О чём ты? Что может пойти не так? Ван Юшенг, и ты только сейчас говоришь мне об этом? – возмутилась Цин, запоздало осознавая, что стоит перед ним в одних лишь широких штанах и нижней рубахе с длинными рукавами.

Конечно, одежда закрывала её тело, да и сумрак комнаты слегка спасал. И всё же Цин отчего-то жутко разволновалась. К щекам прилил жар. Она обхватила себя руками за плечи, будто хотела укрыться от его взгляда, но лишь сильнее привлекла внимание Юшенга к своему внешнему виду.

– О, ты... Ты...

Даже в полутьме комнаты Цин заметила, как дёрнулось его горло и заблестели глаза, когда он неторопливо осмотрел её с головы до ног.

– Давай уже проверяй и уходи! – бросила она ему и, подойдя к столу, схватила подвеску. Томление, что пробудил в ней взгляд Юшенга, напугало саму Цин и придало её голосу резкости. – Держи!

– Может, ты хочешь сама проверить? – послышался неожиданный вопрос Юшенга.

Кровь отхлынула от лица Цин, как только она представила, что может показать Юшенгу их артефакт. Нет! Только не это! Она не позволит так глупо всему пропасть в самый последний момент!

– Ну уж нет! – отрезала Цин, вложив нефритовую подвеску в руку Юшенга. Их пальцы на секунду соприкоснулись, вызывая в теле Цин непонятный трепет. – Чья это идея? Вот на себе и проверяй!

Юшенг положил подвеску в ладонь, накрыв сверху второй ладонью. На короткий миг он прикрыл глаза, согревая нефрит теплом своего тела и давая возможность камню распознать его желание. Вскоре в воздух стали подниматься тонкие золотистые линии, вырисовывая цельную картинку. Сначала она была неясной и размытой, но с каждой секундой становилась всё чётче и понятнее, и вот Цин уже смотрела на то, как... Юшенг целует её, Цин.

Первое время она не смела даже моргнуть и, кажется, не дышала. Но картинка никуда не исчезла. Они, эти нарисованные Юшенг и Цин, всё так же самозабвенно целовались, пока тот Юшенг, что стоял напротив, сжимал в руках артефакт.

Что это ещё такое?

Вскоре на смену удивлению и потрясению пришло разочарование, горькое и болезненное.

– Он не работает! Юшенг, ты это видишь? Он не работает! – ошарашенно произнесла Цин. – Но как?.. Мы ведь всё сделали правильно!..

Она не могла поверить в такой грандиозный провал! Её надежды сейчас рушились, словно песочный замок. Не может быть!

В два шага она сократила расстояние, что разделяло их с Юшенгом, и уставилась на его руки, что до сих пор сжимали артефакт.

– Не может быть! Что же мне теперь делать? Я должна была победить! Я так на это надеялась! Я...

Волна безысходности накрыла Цин с головой и собиралась вот-вот поглотить её. Цин стало трудно дышать.

– Цин! – негромко позвал её Юшенг и отложил артефакт в сторону. Картинка мигом исчезла, оставив после себя лишь пустоту. – Цин! Успокойся! Он работает...

Цин перевела встревоженный взгляд на Юшенга, почувствовав осторожное касание его ладоней к своим рукам. О чём он говорит? Она уже ничего не понимала.

– Но...

Он шагнул к ней ближе, сокращая то крошечное расстояние, что было между ними. Теперь Цин смотрела прямо в его тёмные глаза.

– Артефакт работает, – твёрдо и уверенно заявил Юшенг, не отводя от Цин пристального взгляда.

Ещё какое-то время Цин таращилась на Юшенга, пока смысл его слов наконец дошёл до неё. Неужели Юшенг больше всего сейчас желал поцеловать её?.. Цин удивлённо округлила глаза. Что за странное и откровенно глупое желание? А как же его обещание? Он обещал, что не поцелует её, если она сама не захочет.

«Ты тоже хочешь его поцеловать! Глупо отрицать это!» – поддел её насмешливый внутренний голос, пока лицо Юшенга медленно приближалось к её лицу.

Она уже ощущала его тёплое дыхание у себя на щеках. А вскоре его мягкие губы коснулись её губ. Всего лишь одно прикосновение. Невесомое. Едва ощутимое. Юшенг не держал её, и Цин в любой момент могла отстраниться от него. Он словно позволял ей самой выбирать. Она могла ответить на поцелуй. А могла и прекратить всё это. И Цин знала, что ей нужно отстраниться. Знала, что ей нельзя его целовать. Он же из клана Хутао! Её враг. У них нет будущего. И тем не менее, когда Юшенг коснулся её губ ещё раз, она доверчиво закрыла глаза и положила свои ладони ему на грудь...

Поняв её выбор, Юшенг коснулся её губ уже более уверенно. Цин не воспротивилась, когда он положил одну руку ей на талию, прижимая к себе крепче, а другую запустил в волосы на затылке. Губы Юшенга были нежными и мягкими, а близость его тела заставляла Цин дрожать. Ну почему он так сладко целует? Она готова была поклясться, что во всех трёх мирах никто не смог бы так поцеловать её.

Поцелуй сделался глубже. Чувственнее. У Цин кружилась голова от переполнявших её эмоций. Ощущения были просто невероятными! И тихий стон, что сорвался с её губ, лишь подтверждал это.

В будущем у них вряд ли будет возможность поцеловаться ещё хотя бы раз. Ведь завтра ночью Цин навсегда покинет академию Цзянь-Фен. А затем их разделит непримиримая борьба кланов. Возможно, Юшенг даже возненавидит её за обман... Но всё это будет завтра. Не сейчас. Сейчас же, прямо в эту самую минуту, она хотела насладиться той лаской и нежностью, что могей дать только Юшенг. И она вкусит их сполна!

Руки Юшенга прижимали её всё сильнее, пока его губы жадно терзали её рот. Цин пьянил этот поцелуй. Она ощущала в нём голод небожителя, что мучил и её саму. Она ощущала потребность Юшенга. Потребность в ней. Сердце громко стучало, словно собиралось вырваться из груди, стремясь соединиться с сердцем Юшенга.

Внезапно Юшенг оторвался от её губ и прижался лбом к её лбу. Он тяжело и рвано дышал.

– Цин, я знаю...

– Комендантский час!

Голос распределителя Тенгфея, что внезапно донёсся из коридора, не позволил Юшенгу договорить.

– Тебе пора! – с тем же придыханием сказала Цин.

Жаль, но их время вышло.

– Да... Сейчас... – хрипло прошептал Юшенг и снова коснулся её губ.

– Комендантский час!

Голос прозвучал громче. Распределитель находился где-то недалеко от комнаты Цин.

– Юшенг, уходи! – не слишком убедительно попросила Цин, на деле желая, чтобы он задержался ещё хотя бы на минутку.

– Уже... – отозвался Юшенг, и после этих слов последовал очередной поцелуй. Жаркий. Жадный.

Он тоже не хотел оставлять её. Цин чувствовала это, и осознание этого радовало её. Но вскоре силуэт Юшенга стал тускнеть. Сначала его окутали белые всполохи, а затем они исчезли. И Юшенг вместе с ними, оставляя после себя лишь горящий след на её губах.

Глава 26

– Теперь вы, юные ученики Го Чен и Шен Юйси, – объявил главный наставник Янлин, жестом приглашая их выйти вперёд. – Продемонстрируйте нам свой артефакт!

Было ещё только раннее утро, а Цин вместе с другими учениками уже сидела на занятии. В классную комнату сквозь окна пробивался тусклый свет улицы. Дождь, шедший несколько дней подряд, наконец прекратился, но тяжёлые свинцовые тучи – предвестники первого снега – бродили по небосклону.

– Конечно, наставник! Но для этого нам потребуется пара учеников! – сказала Юйси, окинув взглядом классную комнату. В своей руке она сжимала красную нить с крошечными серебряными колокольчиками с двух её концов. – Может, хранитель Юшенг и госпожа Цин нам помогут?

Услышав своё имя, Цин замерла, хотя до этого нервно теребила золотистую кисточку подвески, за что уже не раз ловила на себе многозначительный взгляд Юшенга, сидевшего рядом с ней. Но Цин не могла ничего поделать с собой. Её так потряхивало от волнения, что спокойно усидеть на одном месте оказалось для неё весьма сложной задачей. Несколько раз она ловила себя на мысли, что хочет встать и пройти по классной комнате.

Но это было не самым страшным. Сегодня с утра меридианы её тела пробудились, пытаясь вырваться из-под контроля. Цин прекрасно понимала, что действие бальзама ослабевало. И как назло, в самый неподходящий момент, а бальзама больше не осталось!

Цин снова коснулась подвески.

«Только бы продержаться до вечера, а там мне больше не потребуется никакой бальзам!» – думала она, поймав на себе взгляд Цуй Янлина.

– Что скажете? Госпожа Юй? Хранитель Юшенг? – поинтересовался тот.

– Разумеется, главный наставник, – первым отозвался Юшенг и вышел к Чену и Юйси. Белые одежды клубились вокруг его ног при ходьбе.

– Госпожа Юй? – вскинув брови, спросил наставник.

– Я...

– Главный наставник Янлин, позвольте я им помогу, – вмешалась в их разговор Сянцзян, сидевшая до недавнего времени молча.

– Госпожа Юй? – снова спросил главный наставник, не сводя взгляда с Цин.

– Ничего, я уступаю своё место Хоу Сянцзян, – рассеянно пробормотала Цин.

– Тогда прошу вас, госпожа Сянцзян! – кивнул он.

Расплывшись в довольной улыбке, Сянцзян вышла вперёд и встала рядом с Юшенгом. Оба в белом, они составляли весьма гармоничную пару.

– Итак, – важным тоном произнесла Юйси, повязывая красную нить на запястье Юшенга, другим же её концом обвязывая запястье Сянцзян. Колокольчики переливисто зазвенели. – Наш артефакт, который мы назвали «нить любви», указывает на влюблённых! Если чувства искренние и настоящие, то нить лишь сильнее соединит ваши руки. Если же нет, то нить развяжется!

– Хм, – прочистил горло главный наставник и отошёл в сторону. – Интересно! Давайте посмотрим, что у вас вышло!

Как только Юйси закончила вязать нить, Чен стал чертить над их соединёнными ладонями витиеватые знаки, наполняя комнату зеленоватым свечением. Вскоре красная нить будто ожила. На глазах всех учеников нить стала извиваться, пока в какой-то момент сама по себе не развязалась и не упала на пол. От удара колокольчики жалобно зазвенели.

Даже со своего места Цин заметила, что лицо Сянцзян приобрело ярко-красный цвет, в тон той самой нити.

– Ваш артефакт не работает! – не слишком уверенно заявила она, заметив, что на неё обращены лица всех учеников в классе. Некоторые смотрели с неприкрытой жалостью. А Шун вообще выпучила глаза.

– А вот и работает! – возразила Юйси, вскинув вверх подбородок. Она выглядела так воинственно в чёрном ханьфу и с ярко-красными губами. – Мы проверяли его! Чен?

Без дальнейших разговоров Юйси повязала нить на запястье Чена. Он обвязал нить вокруг её запястья и снова стал выводить свои таинственные знаки. Нить всё так же зазмеилась, но, в отличие от прошлого раза, лишь сильнее стянула их запястья. Звон колокольчиков сделался громче и мелодичнее.

– Видишь! – произнесла Юйси, глядя в глаза небожительнице. – Артефакт работает!

– Ха! – Сянцзян шагнула к Юйси. От неё так и тянуло ненавистью. – О чём это ты? Ты что же, демоница, решила, что сможешь быть с небожителем только лишь потому, что так предсказал ваш артефакт? Какая глупая! – Сянцзян холодно рассмеялась, очевидно, пытаясь посильнее задеть Юйси. – Тебе никогда не возвыситься, и твои демонические уловки тебе не помогут!

– Хоу Сянцзян, да ты!.. – почти прорычал Чен, но главный наставник жестом заставил его замолчать.

– Госпожа Хоу, – предостерегающе заговорил сам наставник. – Будьте более сдержанной, иначе в следующий раз я не допущу вас к занятию, несмотря на все великие деяния вашего отца! Более того, я сообщу ему о вашем недостойном поведении! В этой классной комнате я не позволю разделять учеников и вносить между ними смуту! Надеюсь, я выразился предельно ясно?

Сянцзян скривила рот, её лицо побурело. Выговор наставника больно хлестанул её. Но тем не менее у неё хватило ума не перечить.

– Да, главный наставник, – произнесла она и вернулась на место.

– Что ж, – снова заговорил Цуй Янлин. – У нас остались лишь госпожа Юй и хранитель Юшенг. Прошу вас!

На негнущихся ногах Цин вышла вперёд, сжимая подвеску онемевшими пальцами. Она слышала, что Юшенг ей что-то говорит, но не могла понять ни слова. Её охватило странное оцепенение. В какой-то момент она почувствовала, что Юшенг разжал её пальцы, забирая у неё подвеску. Взгляд, что он бросил на Цин, был красноречивее любых слов.

«Соберись, Юй Цин!» – будто говорил этот взгляд, и Цин едва заметно кивнула.

Вскоре рядом с ними оказалась Шун. Очевидно, её позвал Юшенг. Он вложил ей в руку артефакт, и вокруг Шун закружили золотистые картинки. Цин была так напряжена, а меридианы её тела и вовсе будто сошли с ума, что она даже не пыталась вникнуть, о чём там мечтает небожительница!

– Я тоже хочу!.. Позвольте мне, наставник!.. – внезапно послышалось со всех сторон.

Ученики стали по очереди выходить, чтобы поведать артефакту своё сокровенное желание. Лишь Сянцзян не сдвинулась с места. Очевидно, её желание было не столь дружелюбным, как у остальных.

Когда вереница желающих прикоснуться к подвеске иссякла, главный наставник Янлин, расправив свои светло-серые одежды, произнёс:

– Ну что! Мне кажется, всё предельно ясно!

Цин поймала на себе одобрительный взгляд главного наставника. Вскоре его взгляд переместился на Юшенга.

– Госпожа Юй, хранитель Юшенг! Примите мои искренние поздравления! Вы потрудились на славу!

Цин слушала наставника и не верила его словам. Неужели всё получилось и вскоре она попадёт в хранилище? От переизбытка эмоций её сердце в груди колотилось точно заведённое.

Цин посмотрела на Юшенга. Он стоял так близко, что, не будь здесь столько народу, она непременно обняла бы его.

– Что ж, давайте найдём вашему артефакту надлежащее место. – Наставник окинул учеников внимательным взглядом. – Остальные должны записать принцип действия каждого из представленных здесь артефактов. – Он снова посмотрел на Цин и Юшенга. – А вы следуйте за мной.

Цин бросилась к двери, будто боялась, что главный наставник может передумать. Вот он, её миг триумфа! От волнения голова кружилась. Цин делала такие глубокие вдохи, что казалось, лёгкие не выдержат и взорвутся от переизбытка кислорода.

Словно во сне Цин шла за главным наставником на третий этаж. Он вёл их в нужное место. Цин впитывала глазами каждую деталь, чтобы не забыть, где находится эта комната. Рука непроизвольно коснулась кулона на шее.

«Я у цели, Лан-Лан!» – думала она, делая очередной шаг.

Оказавшись почти в самом конце коридора, главный наставник Янлин остановился и уставился взглядом в... стену. Цин моргнула, но не увидела там ничего. Просто стена, выкрашенная бежевым цветом. Она раздула ноздри от негодования. Это что ещё за шутки? Он ведь обещал!

Она уже открыла рот, собираясь спросить, как вдруг главный наставник Янлин сделал несколько жестов руками. Цин тут же зафиксировала их в своей голове, а тем временем перед ними появилась дверь.

Цин едва не вскрикнула от удивления.

Юшенг стоял молча. Очевидно, для него это не стало такой же неожиданностью, как для Цин. Она поджала губы. Выходит, Юшенг уже бывал здесь раньше.

Не произнеся ни слова, Цуй Янлин вновь стал выводить незнакомые Цин знаки. Очевидно, он снимал тройную печать с двери. И впрямь, как только последнее заклинание развеялось в воздухе, наставник отворил перед ними дверь.

– Защита снята. Теперь можно смело входить! – сказал он, прошествовав в помещение.

Цин вошла следом.

Из-за отсутствия окон внутри было темно, и чтобы хоть что-то разглядеть, главный наставник зажёг фонари, висевшие вдоль стены.

Как только в помещении стало светлее, Цин окинула его неторопливым взглядом. Удивительно, но комната оказалась крошечной, раза в два меньше, чем её собственная спальня в академии. Вдоль стен стояли высокие стеллажи, на которых лежали различные предметы. От совсем крошечных до больших. Взгляд Цин жадно заскользил по полкам. Где же здесь кристалл потерянных душ? Она должна отыскать его! Знать бы ещё, как он выглядит! Это бы упростило ей задачу!

В поле её зрения попалась небольшая пипа, на деревянном корпусе которой был изображён горный пейзаж. Цин шагнула ближе к стеллажам.

– Это же...

– Да, это пипа забвения, – подтвердил её догадку главный наставник Янлин. – Вижу, мои занятия кое-чему вас научили, госпожа Юй. Отрадно это осознавать!

– Если вдруг вздумаешь забыть меня, всегда можешь воспользоваться этой пипой, Юй Цин! – тихо произнёс Юшенг, чтобы его услышала только Цин.

Она бросила на него многозначительный взгляд.

– Ты права! – Юшенг приложил ладонь к своей груди. – Никакая пипа не поможет тебе забыть меня, а мне – тебя.

«Ну что за самонадеянный болван!» – рассердилась она, вновь поворачиваясь к полкам.

Её цепкий взгляд перескакивал с одного предмета на другой. Всё не то! Внезапно на самой нижней полке мелькнул красно-зелёный камень, который легко мог поместиться в ладонь Цин. Его края были неровными, но сам камень казался гладким.

– А это что ещё за валун? – едва дыша, спросила она, придав своему голосу как можно менее заинтересованный тон.

– Кристалл потерянных душ, госпожа Юй, – нехотя просветил её наставник. – Очень опасный артефакт. В неопытных руках он может стать причиной множества бед и посеет хаос во всех трёх мирах. Именно поэтому мы не станем изучать его. Впрочем, уже через пару недель его передадут небесному императору Ся Джи.

– Вот как? – почти прошептала Цин. С чего это вдруг? – А почему?

– Так будет безопаснее для всех, – уклончиво ответил наставник и поспешил сменить тему: – Что ж, давайте подыщем место для вашего артефакта!

Уголки его губ чуть приподнялись.

Цин вновь посмотрела на красно-зелёный камень. Вот он! Протяни руку, и она сможет коснуться его! Может, так и поступить? Цин бросила беглый взгляд на Юшенга и главного наставника, прикидывая, сумеет ли уйти от их преследования. Ответный взгляд Юшенга подсказал ей, что вряд ли. Слишком пристально хранитель наблюдал за ней. Кроме того, они оба невероятно сильны. Не стоит рисковать! Она не для того столько старалась, чтобы упустить всё в последний момент!

Цин попятилась, отходя от стеллажа, пока главный наставник убирал их подвеску на одну из полок. Она придёт сюда сегодня ночью и заберёт то, что ей причитается!

Глава 27

Сянцзян шла вдоль длинного коридора второго этажа, направляясь к тётушке Мейфенг. Ей не терпелось узнать, не приходило ли письмо из храма Гунь-Тао. Минуло уже две недели с той поры, как тётушка написала этим неповоротливым служителям. Пора бы им прислать ответ! Неужели они не понимали, как это важно? Неужели не понимали, кто им написал?

Сянцзян неприязненно скривила губы. Жалкие людишки! Стоило бы преподать им урок! Впрочем, к этому вопросу можно вернуться позже, когда они выведут эту распутную девицу Юй на чистую воду. О, если только выяснится, что она не имеет никакого отношения к храму Гунь-Тао!.. Сянцзян уже представляла, с каким позором её вышвырнут из академии! Ледяная улыбка коснулась её губ. И поделом ей будет! Наконец-то Юшенг увидит её истинное лицо и узнает, какая она гнусная лгунья! А разве может такая лгунья и распутница стать женой хранителя небесных врат? Нет! Мир Небес не позволит хранителю опорочить себя связью с такой девицей! Этого не допустит мудрейший император Ся Джи!

От всех этих рассуждений Сянцзян слегка воспрянула духом. Но уже через минуту она вспомнила сегодняшний урок у главного наставника Янлиня, и от её воодушевления не осталось ни следа. Кто давал право господину Цуй Янлиню так говорить с ней? Как он посмел унизить её перед всеми? Он, видимо, забыл, чья она дочь? Ему не по рангу тягаться с её отцом! Да что он о себе возомнил? А эта демоница Шен Юйси? Вот мерзавка! Подумать только, решила, что у неё есть будущее с небожителем! У неё?! У демоницы! Ну ничего, Сянцзян с ними со всеми поквитается! А начнёт она с гадкой и приставучей Юй Цин!

Шаги Сянцзян гулко звучали в пустом коридоре, освещённом цепочкой фонарей, что успел зажечь распределитель Тенгфей.

На Ли-Сянь опустился вечер, окутав всё кругом непроглядной темнотой.

Сянцзян уже почти добралась до лестницы, как неожиданно ей навстречу вышла девица Юй Цин. Воровато оглядевшись, она пошла в сторону Сянцзян. Расстояние между ними неумолимо сокращалось. Сянцзян уже видела ненавистное ей лицо, видела эти наглые синие глаза, что с насмешкой смотрели на неё. Да как она посмела? Сянцзян сжала руки в кулаки. Ничего, скоро ей будет не до смеха!

Поравнявшись, Сянцзян остановилась и окинула Цин надменным взглядом. Что-то в её облике показалось Сянцзян неправильным, вносило какую-то дисгармонию и настораживало. Она попятилась, испытывая иррациональный страх.

– Юй Цин!

– Хоу Сянцзян, – вернула ей ответный кивок Цин.

– Скоро комендантский час, а ты бродишь по коридорам академии. Тут тебе не твой храм, в котором нет никаких правил! Если ты, конечно, и правда оттуда, – не удержалась от ядовитой реплики Сянцзян. – Так и что ты тут ищешь?

Сянцзян пристально всматривалась в лицо Юй Цин, пытаясь понять, что же в ней изменилось. Вроде бы всё как обычно, но что-то царапало взгляд. А может, дело было не во внешних изменениях? Сянцзян не успела додумать эту мысль до конца. Голос Юй Цин отвлёк её.

– Не твоё дело, Хоу Сянцзян, – ничуть не смутившись, ответила Цин и наградила Сянцзян притворно-добродушной улыбкой.

Сянцзян дёрнулась, желая стереть эту улыбку с её лица.

– Рано радуешься, Юй Цин! – зашипела Сянцзян. Внутри у неё всё клокотало от злости на эту мерзавку. Она смеет смеяться ей в лицо? Дрянь!

– Что, решила подбросить мне очередную сутру? Глупо полагать, что я попадусь в эту ловушку снова! – усмехнулась Цин. Затем, понизив голос, она тихо произнесла: – А может, ты злишься, что Ван Юшенг совершенно не интересуется тобой?

Сянцзян аж затрясло от злости. Она угрожающе шагнула вперёд.

– Ах ты!..

Так и не дослушав её гневную тираду, Цин направилась дальше по коридору, оставив Сянцзян провожать её яростным взглядом.

Эта болтливая дрянь сегодня чересчур самонадеянна! Прямо до оскомины! И всё же что с ней не так? Сянцзян смотрела ей вслед и пыталась сообразить. Как она заговорила! Может, это их с Юшенгом победа так повлияла на неё? Нет, тут что-то другое!..

Внезапно Сянцзян будто окатили ледяной водой. Ну и дура же она! Дело-то вовсе не во внешности! Это всё её ци! Она больше не была слабой и едва различимой. Её ци ощущалась мощной и... тёмной! Демоническая ци...

Сянцзян рвано схватила воздух широко распахнутым ртом, смотря в сумрачную пустоту коридора. Так, выходит, эта девица... Не может быть!

Подхватив подол своего нежно-розового ханьфу, она бросилась бежать и остановилась только у дверей комнаты тётушки Мейфенг. Даже не постучав, Сянцзян ворвалась внутрь и принялась шарить обезумевшим взглядом по комнате.

– Тётушка! Тётушка! – выкрикнула Сянцзян, как только заметила госпожу Мейфенг. Её дыхание сбилось, а ноги дрожали. Только бы не рухнуть на пол! – Ты должна меня выслушать!

– Сянцзян! – оборвала её госпожа Мейфенг, бросив изумлённый взгляд на племянницу. – Что ещё за манеры? Почему ты врываешься без разрешения? Разве тебя так воспитывали? Твоей матушке было бы стыдно!

– Тётушка, но это очень важно!..

– Подожди, Сянцзян! – оборвала её госпожа Мейфенг властным движением руки. – Я сейчас занята! Распределитель Тенгфей только что передал мне письмо из храма Гунь-Тао!

– Но тётушка! Кажется, я знаю, что в этом письме!..

Госпожа Мейфенг перевела недоверчивый взгляд на Сянцзян.

– Вот как? Ну тогда говори! – распорядилась госпожа Мейфенг, сжимая пальцами желтоватый конверт с её именем. Она явно не поверила Сянцзян.

– В коридоре я только что встретила Юй Цин, – сбивчиво забормотала Сянцзян. – О, ты оказалась права! Она не человек, понимаешь? Я ощутила, что от неё исходит тёмная ци! Она же... демоница! – шёпотом закончила Сянцзян. – Но как ей удалось столько времени скрывать это?

Едва эти слова сорвались с губ Сянцзян, госпожа Мейфенг зашуршала конвертом, выуживая из него письмо. Сянцзян видела, как глаза тётушки забегали по тонкой рисовой бумаге, испещрённой иероглифами. По мере чтения её губы поджимались всё сильнее. Наконец, закончив читать, она отбросила лист в сторону и посмотрела на Сянцзян. Её взгляд сделался острым.

– В своём письме главный наставник храма Гунь-Тао сообщает, что в этом году никто из его воспитанников не поступал в академию Цзянь-Фен! – убийственным тоном произнесла она. Затем рассмеялась. Зло и холодно. – Эти болваны даже исчезновение жетона не сразу заметили, а хватились его только после моего письма! – Холодный смех снова сотряс комнату госпожи Мейфенг. – Значит, эта девица всех провела! Ушлая мерзавка!

– Но тётушка?.. – Сянцзян растерянно смотрела на госпожу Мейфенг. – Зачем она тайно проникла в академию? Что ей здесь нужно? Я не понимаю, для чего она притворялась воспитанницей храма? Ты знаешь, кто она? Скажи мне!

Всего на долю мига в глазах госпожи Мейфенг промелькнул дикий страх, но Сянцзян успела его заметить. Тётушка испугалась? Вот так неожиданность! Чего или кого? Неужели этой демоницы Юй Цин? С чего бы? Да кто же она такая, раз её испугалась тётушка?

– Это не имеет значения! – отмахнулась госпожа Мейфенг. – Сейчас главное – поймать эту дрянь, пока не стало слишком поздно! Нужно обо всё сообщить твоему отцу! Он должен как можно быстрее прибыть сюда с заклинателями клана Хутао.

– Отцу? – удивилась Сянцзян. Зачем тётушке потребовалось вмешивать сюда отца? Это против правил Ли-Сяня. – Но тётушка! Разве так можно? Это же преступление! Заклинатели клана Хутао не имеют права действовать в Ли-Сяне! В академии Цзянь-Фен для таких случаев есть свои заклинатели! Разве мы не должны оповестить их? Так будет правильно!..

– Не будь дурой, Хоу Сянцзян! – зашипела госпожа Мейфенг, и Сянцзян испугалась, что она снова её ударит. – Если бы в своё время я рассуждала как ты, то никогда бы не добилась желаемого!

Госпожа Мейфенг снова засмеялась, и от её смеха по спине Сянцзян поползли мурашки. Ей стало страшно. По-настоящему страшно. Что это с тётушкой?

Тем временем госпожа Мейфенг, словно позабыв, что рядом с ней стоит Сянцзян, негромко и яростно забормотала:

– А я ведь сразу поняла, что эта девица мне кого-то напоминает! Конечно, эту мерзавку Юй Сиу, что едва не разрушила моё счастье! Но прошло уже столько времени!.. – сокрушалась она. – Как же ей удалось?.. Как?.. Я не могу поверить!.. Я ведь была уверена, что никого из этого проклятого клана не осталось!.. Как же так?.. Если она станет говорить!.. Нет, я должна заткнуть ей рот раньше, иначе!..

Сянцзян лишь растерянно смотрела на тётушку. О чём она бормочет? Неужели повредилась рассудком? О каком клане она ведёт речь? И кому собралась заткнуть рот?

Внезапно госпожа Мейфенг перевела взгляд на Сянцзян, её глаза при этом горели каким-то недобрым огнём.

– Знаешь, Сянцзян, иногда ради любви приходится рисковать! Ты готова? Готова рискнуть ради хранителя Юшенга? Осмелишься ли ты вырвать его из цепких рук девицы Юй? Тогда он станет твоим, будь уверена!

Госпожа Мейфенг знала, как воздействовать на Сянцзян. Она выбрала верный подход, упомянув имя Вана Юшенга.

– Да, тётушка! – уверенно заявила Сянцзян. Страх отошёл на второй план. – Я пойду на всё, лишь бы хранитель Юшенг стал моим!

Она не отдаст его этой демонице!

– Славно! – сказала госпожа Мейфенг. – Тогда нам нужна помощь генерала Хоу Хонга! А заклинателям академии вовсе не обязательно знать об этом. Мы всё сделаем тихо. Эта девица, эта демоница, замыслила что-то недоброе, и нам нужно поскорее заткнуть ей рот!

– Думаешь?..

– Не волнуйся, скоро я всё выясню! – заверила её госпожа Мейфенг. – Поторопимся к твоему отцу! Боюсь, как бы нам не опоздать!

Глава 28

Перевалило далеко за полночь, когда Цин, стоя у зеркала, накидывала себе на плечи чёрный плащ поверх чёрного же ханьфу. Её руки, затянутые кожаными наручами, слегка дрожали – сказывалось волнение, – и она с трудом застегнула металлическую пряжку у основания шеи. Как только управилась, её взгляд скользнул по полированной поверхности стола, зацепившись за нефритовую шпильку, что подарил Юшенг.

«Ох, Юшенг, – с некоторой долей грусти подумала Цин, взяв в руки подарок. Нефрит приятно холодил пальцы. – Что же теперь будет? Ты возненавидишь меня? Отправишься на мои поиски? Попытаешься убить?..»

Цин не знала ответы на эти вопросы. Время всё расставит по местам, рассудила она. После чего, желая забрать что-нибудь на память о Юшенге, воткнула шпильку в пучок на голове. Шпилька по праву принадлежит ей! Приладив её, она уставилась на своё отражение в мутноватом зеркале. Лицо было бледным, отчего демоническая метка на лбу прямо-таки горела алым цветом, выдавая истинную природу Цин. Она улыбнулась самой себе, той, что смотрела на неё из зеркала, растягивая красные губы. Вот и настал момент, когда ей больше не нужно прятаться! Цель так близка! Оставалось только забрать кристалл потерянных душ и вернуться с ним в грот Вэйюань. Они уже ждут её. Ждут давно...

– Ну что ты там возишься, Цин? – поторопила её Лан-Лан, стоявшая всё это время у двери. – Давай уже побыстрее уйдём из этого места! У меня мурашки бегут по спине!

Лан-Лан передёрнула плечами, будто в самом деле чего-то страшилась.

– Ждать больше нельзя! Сейчас глубокая ночь. Наверняка все давно уже уснули, – нетерпеливо сказала она. – Коридор пуст. Поторопись, пока не стало светать!

«Я уже иду, матушка! Я сдержу своё слово!» – мысленно пообещала Цин и, бросив последний взгляд на своё отражение, направилась к двери. Подол её плаща колыхался при ходьбе, тревожа оранжево-жёлтые язычки пламени у расставленных по всей комнате свечей.

– Идём! – наконец отозвалась Цин.

Вместе с Лан-Лан они выскользнули в сумрачный коридор, предварительно убедившись, что тот пуст. Шли почти в непроглядной темноте, поскольку всё пространство длинного коридора освещалось лишь парой фонарей, которые распределитель Тенгфей оставил на ночь.

В гулкой тишине они поднялись на третий этаж и направились прямиком к хранилищу с артефактами, находящемуся немного в стороне от комнат наставников. Лишь изредка сердце Цин начинало громыхать, словно бой тысячи сигнальных барабанов, грозясь раскрыть их с Лан-Лан.

Когда они достигли комнаты госпожи Мейфенг, Цин застыла на месте. Небожительница сейчас внутри. Наверняка она спит. Беззащитная и совершенно не ожидающая нападения. Неужели Цин упустит такую возможность и уйдёт просто так? Кровь забурлила в её жилах, требуя немедленного возмездия. Ну уж нет! Она должна поквитаться с госпожой Мейфенг!

– Ты чего остановилась? С ума сошла? – зашипела лисица, выпучив золотистые глаза.

Цин приложила палец к красным губам, призывая Лан-Лан к молчанию.

Тихо-тихо, стараясь не издать ни звука, Цин отворила двери и скользнула внутрь. Комната встретила её темнотой и тишиной. Странно, но она даже не уловила ровного дыхания госпожи Мейфенг. Дав глазам время привыкнуть к темноте, Цин стала подбираться к кровати. Шаг... Ещё один... Снова шаг... Только оказавшись у цели, Цин, к своему огромному разочарованию, обнаружила, что кровать пуста.

Сотворив кончиками пальцев заклинание света, Цин повела взглядом по комнате.

– Хм!.. Здесь пусто, – Лан-Лан озвучила мысли Цин вслух. – Куда могла подеваться наставница Мейфенг посреди ночи? – Лисица перевела напряжённый взгляд на Цин. – Не нравится мне всё это! Вообще не нравится! Давай уже уйдём отсюда!

Цин не могла не согласиться со словами Лан-Лан. И впрямь, куда это подевалась госпожа Мейфенг в такой час? Дурное предчувствие царапнуло ей душу.

Здесь что-то не так!..

– Уходим! – скомандовала Цин, направляясь к двери.

Внезапно в поле её зрения попался гуцинь наставницы. Тот самый, что подарил ей подлый предатель Сюань Гуйин.

Ледяная улыбка пересекла кроваво-красные губы Цин.

– Что ты ещё задумала, Цин? – насторожилась лисица. – Нам нужно уходить, пока никто нас не застукал здесь! Вдруг эта небожительница явится? Цин?!

– Я сейчас!

Цин подошла к инструменту и провела пальцами по его поверхности. Значит, его сделал этот предатель, а госпожа Мейфенг очень дорожит им? Славно! Снова улыбнувшись, Цин собрала свою тёмную силу в ладонь и одним резким ударом направила её на гуцинь наставницы. Почти не издав ни звука, деревянный корпус инструмента разломился пополам.

– Теперь идём! – удовлетворённо произнесла она, поймав на себе негодующий взгляд лисицы.

Из комнаты госпожи Мейфенг они переместились в конец коридора. Добравшись до нужного участка стены, Цин остановилась. Кажется, это здесь. Да, определённо, они на месте. Прикрыв глаза, она стала выводить те же замысловатые узоры заклинания, что сегодня использовал главный наставник Янлин. В тёмном коридоре засветились витиеватые символы, а вскоре на стене образовалось деревянное полотно двери.

Сердце Цин безумно заколотилось. Так, первый уровень защиты она сняла. Осталось немного. Она сосредоточилась, вспоминая заклинание, которое использовал наставник на следующем этапе. Одно неточное движение, и её расщепит прямо здесь. Но заклинание прочно засело в голове Цин, а её руки уверенно выводили знаки и символы, озаряя коридор золотистым свечением.

Наконец, когда все уровни защиты оказались сняты, Цин на подрагивающих ногах шагнула в тесную комнатушку. Рука, которая тоже нещадно дрожала, сразу же потянулась к красно-зелёному камню. Вот он! Не мешкая, Цин схватила его с полки, будто опасалась, что кто-нибудь опередит её, и убрала в карман своего плаща.

– Получилось! – прошептала Лан-Лан.

– Получилось! – согласилась с ней Цин.

– Как-то слишком просто всё вышло, ты не находишь? – спросила Лан-Лан.

Стоило ей только сказать это, как из коридора стали доноситься какие-то звуки. Кажется, кто-то шёл, чеканя шаг.

Цин с ужасом уставилась на Лан-Лан. Та в свою очередь смотрела на неё, боясь даже моргнуть.

– Неужели я сделала что-то не так? – ужаснулась Цин.

Может, главный наставник Янлин установил какую-то особую защиту от нежеланных гостей, о которой Цин не знала? Иначе как ещё их могли обнаружить так скоро? Вот глупая! Нужно было смотреть внимательней!

– Сейчас не время думать об этом! – дёрнула её за рукав Лан-Лан. – Давай лучше выбираться!

– Окно должно быть открыто! – предположила Цин. От страха голова плохо соображала. – Может, мы успеем добраться до него...

С каждой секундой звуки шагов доносились до них всё отчётливее. И всё же, кто это так несётся сюда? Как им теперь выйти незаметно? Дверь хранилища хорошо просматривалась из коридора.

– Видимо, придётся пробивать себе дорогу, – мрачно предположила Лан-Лан, на что Цин лишь кивнула. – Береги кристалл! Не вздумай потерять его!

Они подошли к дверям и прислушались. Шаги раздавались уже практически около двери. Ко всему прочему, к ним теперь примешались и голоса. Один из них был женским, но кому он принадлежал, Цин не сумела разобрать.

– Нужно убираться отсюда побыстрее! – прошептала Лан-Лан, шедшая первой. – Может, ещё получится!..

Лисица отворила двери, высунув наружу свой аккуратный нос. Цин припала к двери следом, с ужасом обнаружив, что прямо по коридору в их сторону направлялись заклинатели. Но что это?! С ними была Хоу Сянцзян! Эта небожительница привела в академию воинов своего отца?! Руки Цин похолодели, а воздуха в тесном хранилище стало катастрофически не хватать. Им не выбраться отсюда живыми! Они в этом хранилище заперты, словно в ловушке! Теперь их поймают! Паника накрыла её с головой. Она дёрнулась назад, тронув артефакт сквозь ткань плаща. Неужели всё так и закончится? Неужели матушка пожертвовала своей душой напрасно, чтобы Цин так глупо упустила шанс?! Нет! Просто так она им не сдастся! Она ещё поборется!

– Ты готова, Лан-Лан? – спросила Цин. Её голос вибрировал от страха, но она затолкнула панику в самый дальний уголок своего сознания.

Увидев в глазах лисицы твёрдую решимость идти до конца, Цин толкнула дверь, выходя навстречу заклинателям клана Хутао.

Глава 29

– Юй Цин! – произнесла Сянцзян без тени удивления в голосе. Она знала, что застанет Цин здесь. Интересно, откуда? Затем глаза небожительницы удивлённо распахнулись, стоило ей взглянуть на Лан-Лан. – А ты ещё кто такая?

– Сейчас узнаешь! – пообещала лисица, растянув губы в жутковатой улыбке.

Сянцзян издала какой-то нечленораздельный звук, больше походивший на цоканье, и вновь сосредоточила всё своё внимание на Цин.

– Сдавайся, Юй Цин! Тебе некуда бежать! – заявила она, не отходя от заклинателей.

Сянцзян боялась. И правильно делала.

– Подойди поближе и повтори это! – предложила ей Цин, окидывая взглядом пространство коридора позади Сянцзян.

С небожительницей явились ещё четверо заклинателей. А их с Лан-Лан всего двое... Плохо дело! Но как они оказались здесь так быстро? Они словно ждали, когда Цин проберётся в хранилище. Неужели Сянцзян догадалась, что Цин не та, за кого себя выдаёт? Но откуда? Наверняка здесь не обошлось без госпожи Мейфенг! Интересно, где она сама?

– Что ты делала в хранилище?

Сянцзян прищурилась.

– Заходила проведать свой артефакт, – усмехнулась Цин, хотя ей было совершенно не до смеха. От страха во рту пересохло.

– Нахалка! – возмущённо выпалила Сянцзян. – Я знаю, что ты не имеешь никакого отношения к храму Гунь-Тао. Ты украла их жетон и под чужой личиной проникла в академию! Думаю, главному наставнику Янлину тоже будет интересно послушать эту увлекательную историю.

Сянцзян победно улыбнулась.

– А ещё больше ему понравится твоя история! Интересно, как ты оправдаешь появление в стенах академии заклинателей клана Хутао? – не осталась в долгу Цин. – Думаю, он захочет это узнать!

Лицо Сянцзян побледнело. Очевидно, привести сюда заклинателей было не её идеей. Цин гневно раздула ноздри. Снова своевольничество госпожи Мейфенг! Она будто заметала следы. Хотя, возможно, так и было.

– Не тебе меня упрекать! – возмутилась Сянцзян. – Теперь тебе даже хранитель Юшенг не поможет! Лучше сдавайся по-хорошему, Юй Цин! Иначе...

Сянцзян не договорила, но Цин и так прекрасно знала, что её ждёт в противном случае.

– Ни за что! – рявкнула Цин, бросив взгляд на Лан-Лан.

«Приготовься!» – говорил этот взгляд, и лисица молчаливо кивнула.

Внезапно в коридоре вновь послышались шаги, заставившие всех оглянуться. Неужели пожаловала госпожа Мейфенг? Но с каждым шагом, что приближал к ним незваного гостя, всё отчётливее вырисовывалась высокая широкоплечая фигура, явно принадлежащая мужчине. Когда Цин наконец разглядела, что к ним направляется Юшенг, ей стало тяжело дышать. Только не это! Неужели ей придётся сражаться и с ним?! От осознания этого противная тошнота подкатила к горлу. Нет! Нет!

Зато Сянцзян расплылась в самодовольной улыбке.

– Хранитель Юшенг, ты как раз вовремя! – заговорила она, как только Юшенг оказался рядом с ними. В её глазах горел триумф. Она наслаждалась этим мигом. – Посмотри, кого мы поймали рядом с хранилищем! Уверена, если мы сейчас войдём внутрь, то недосчитаемся там парочки артефактов. И все они отыщутся в карманах Юй Цин. Если, конечно, это её настоящее имя! Она всех одурачила! Лгунья и воровка! Что ты там украла для своих коварных замыслов, гнусная демоница?

Пока она всё это говорила, Юшенг неторопливо разглядывал лицо Цин. Конечно. Демоническая метка была видна и ему. Цин вскинула подбородок вверх. Хватит! Она больше не станет скрывать свою сущность. Впрочем, это уже и неважно. Вскоре взгляд Юшенга сместился к Лан-Лан. Всего на секунду Цин успела заметить промелькнувшее в его глазах удивление, но небожитель быстро взял себя в руки.

Он явился сюда, чтобы поймать её? Разумеется! А для чего же ещё? Она ведь всегда знала, что в конце концов так и получится, но почему-то осознание этого больно кольнуло её. Совладает ли она с ним? Она должна, даже если ей придётся убить Юшенга!..

Но почему он молчит? Почему ничего не скажет? Почему не упрекает её? Так ей было бы проще!

– Схватить эту демоницу! – приказала Сянцзян заклинателям, так и не услышав ни слова от Юшенга.

Наверное, ему нечего было сказать.

Воины небесного генерала Хоу Хонга опустили ладони, и вокруг них завихрилось голубоватое свечение.

Не поднимая рук, Цин развела пальцы в стороны, формирую густую энергию. Фиолетово-бордовые всполохи медленно оплетали ладони, сокрытые чёрной тканью плаща.

Заклинатели уже возвели руки вверх, создавая кончиками пальцев атакующее заклинание, и в сумрачном коридоре появились сразу четыре мерцающих белым светом круга. Хотя хранилище находилось чуть в стороне от жилых комнат, Цин всё равно удивилась, что их свет не разбудил наставников и всех прочих обитателей академии. Он был таким ярким, что слепил! Действуя слаженно, заклинатели переместили руки, направляя круги вперёд, прямиком на Цин и Лан-Лан.

Неужели им суждено погибнуть в этом коридоре?

Цин вскинула руки, готовясь отразить атаку, но внезапно заклинание столкнулось с невидимым барьером, что каким-то невероятным образом появился перед ними. Заклинание стало рассеиваться. Через несколько мгновений от него осталось лишь слабое свечение, а вскоре исчезло и оно. Цин же поняла, что этот невидимый барьер возвёл Юшенг. И это заметила не только она.

– Хранитель Юшенг?.. – Глаза Сянцзян полезли на лоб. Впрочем, Цин была ошарашена не меньше её. – Что ты делаешь?..

И впрямь, что он делает? Он... защищает её, Цин? Демоницу, что всё это время обманывала его? Она не могла в это поверить!

– Кто дал право заклинателям клана Хутао явиться на территорию академии? – проигнорировав вопрос Сянцзян, спросил Юшенг. Его голос напоминал металл. – Кто их сюда привёл? Как генерал Хоу Хонг допустил это? Где он сам?

– Но, хранитель Юшенг... – замялась Сянцзян. – Разве ты не видишь, что она демоница! Зачем она скрывалась здесь под чужой личиной? А в хранилище она что делала? Наверняка что-то украла! Как ты можешь?..

– В академии Цзянь-Фен есть свои заклинатели, – гнул своё Юшенг. Он говорил негромко, но от тона его голоса Цин сделалось не по себе. – Почему ты не позвала их, чтобы со всем разобраться? Небесный император знает, что ты здесь устроила? Кто тебя надоумил, Хоу Сянцзян?

– Но я...

– Довольно! – оборвал её Юшенг. – Я не позволю творить здесь самосуд!

По лицу Сянцзян прошла болезненная судорога, но уже через секунду её взгляд сделался злобным. Ненависть в нём полыхала погребальным костром.

– Вот как? Значит, чтобы она ни делала, ты всегда будешь на её стороне? Какое бы преступление она ни совершила, ты будешь защищать её? Так?!

– Юй Цин скрыла лишь то, что она демоница. С каких это пор быть демоницей – преступление? Им позволено учиться в академии наряду с людьми и небожителями, – как ни в чём не бывало ответил Юшенг. – Ты же, Хоу Сянцзян, нарушила правила пограничного города и академии Цзянь-Фен.

Сянцзян дёрнулась, словно он залепил ей пощёчину. Пальцами она сжала подол своего светлого ханьфу.

– Хорошо. Ты сам этого захотел, хранитель Юшенг! – Её губы брезгливо искривились. – Убить этих двоих, а хранителя схватить!

В следующий момент Юшенг встал рядом с Цин, в то время как заклинатели снова создали атакующее заклинание и направили его вперёд.

– Убейте этих мерзавок! – шипела Сянцзян, пока заклинатели подбирались ближе.

В очередной раз Юшенг без труда развеял их атаку и принялся вычерчивать в воздухе какие-то неизвестные Цин рисунки. Коридор просто пестрил вспышками света.

Лан-Лан встала рядом с Юшенгом, помогая ему.

Цин же направилась к Сянцзян, оставшейся без защиты заклинателей. С этой небожительницей у неё были старые счёты.

– Думаешь, сможешь одолеть меня? – усмехнулась Сянцзян, вставая в стойку.

– Ты слишком много болтаешь, Хоу Сянцзян, – заметила Цин и сделала первый выпад.

Сянцзян не ожидала этого и пошатнулась, когда рука Цин врезалась ей в плечо.

– Ах ты!.. – зашипела небожительница и бросилась на Цин.

Сянцзян била хлёстко, но всеми её действиями руководила слепая ярость, застилавшая ей глаза. Цин с лёгкостью уходила от ударов небожительницы. Она больше не была беспомощной. Тренировки с Юшенгом не прошли даром. Они закалили Цин. Она стала сильнее. Выносливее. Быстрее. Руки двигались молниеносно, то и дело впиваясь в тело Сянцзян.

Но небожительница не думала так просто сдаваться. Она прыгнула, выставив вперёд ногу, и угодила Цин прямо в живот. От удара у Цин из глаз брызнули слёзы, а дыхание перехватило. Она согнулась пополам.

– Ты же не думала, что всё получится так просто? – с ненавистью прошептала Сянцзян и, пользуясь беспомощностью Цин, вновь ударила её ногой. – Не забывай, я дочь генерала Хоу Хонга! Я умею вести бой!

Цин упала на пол, больно ударившись. Руки горели. Сянцзян же упивалась своим превосходством, наступая на Цин.

– Ты здесь умрёшь! – шипела Сянцзян. – А Юшенга я заставлю забыть тебя. Способ я знаю, уж поверь!

Цин вскинула на неё безумный взгляд. Нет! Этому не бывать! Она не лишится всего из-за этой небожительницы!

– Я помню, кто ты такая, Хоу Сянцзян! – сказала Цин. – Но и тебе пора узнать, что я дочь клана Чи Су! И тебе меня не остановить!

Эти слова будто придали ей сил, и Цин рванула вверх. Она заблокировала очередной удар Сянцзян, успев при этом нанести свой собственный. Небожительница ошарашенно пошатнулась. Пока она приходила в себя, Цин не прекращала теснить её в сторону от заклинателей.

За их спинами велась не менее ожесточённая схватка. Коридор пульсировал от переполнявшей его энергии.

В какой-то момент Сянцзян оказалась в ловушке. Позади неё появилась стена, а спереди Цин блокировала ей путь к бегству.

– А знаешь, Сянцзян, ты права, – сказала Цин, формируя вокруг ладоней тёмные всполохи. Она склонила голову набок. – Двум тиграм не ужиться на одной горе. Одному из них придётся спуститься к её подножию. И этим тигром будешь ты!

С этими словами Цин направила потоки тёмной энергии в Сянцзян.

На секунду в глазах небожительницы вспыхнуло неверие, а затем эти глаза закатились. Безвольной куклой Сянцзян сползла вниз по стене.

Обернувшись, Цин заметила, что Юшенг вместе с Лан-Лан обезвредили заклинателей. Все четверо, так же, как и Сянцзян, находились без сознания, лёжа на тёмном полу.

– Ты цела? – спросил Юшенг, как только Цин подошла к ним.

– Да, со мной всё хорошо, – отозвалась она.

Затем он перевёл взгляд на Лан-Лан.

– А ты?..

– Я Лан-Лан, небожитель. – Она окинула его придирчивым взглядом. – А ты не так уж и плох, как я думала!

Юшенг лишь хмыкнул, но вскоре его лицо вновь стало серьёзным.

– Цин, тебе нужно выбираться отсюда! – сказал он, и тревога в его голосе заставила её сердце сжаться. – Сянцзян позвала воинов отца, и теперь здесь повсюду заклинатели клана Хутао. Они возвели непроходимый барьер вокруг академии. Но я выведу тебя.

Цин кивнула. Юшенг прав. Ей лучше уйти отсюда. Как можно скорее и дальше. Затем она перевела молчаливый взгляд на Лан-Лан. Лисица поняла её без слов и мигом вернулась в кулон, оставляя их с Юшенгом одних.

Юшенг подошёл к Цин и обхватил её за плечи.

– Доверься мне и лучше закрой глаза! – тихо попросил он.

Она не стала спорить, послушно опуская веки. В тот же миг в ушах Цин будто что-то лопнуло, в голове зашумело, лицо обожгло холодом, а меридианы её тела натянулись, словно тетива лука, готового в любой момент выстрелить. Тихий жалобный стон сорвался с её губ, и она лишь сильнее вцепилась в плечи Юшенга. Ей было больно! Невероятно больно! В десятки раз больнее, чем при прохождении защитного барьера, возведённого вокруг академии! Когда ей стало невыносимо терпеть эти разрывающие нутро ощущения, она открыла глаза, с удивлением обнаружив себя на торговой улочке Ли-Сяня, в том самом месте, где Юшенг однажды спас её. Сейчас здесь было пусто и сумрачно, а над головой висело тёмно-серое небо.

Боль схлынула так же внезапно, как и пришла, и Цин шумно выдохнула, выпуская в воздух белёсую струйку пара. Воздух улицы был холодным. Когда она твёрдо встала на ноги, Юшенг разжал руки, выпуская её из своих объятий. Успокоив сердце, Цин коснулась пальцами кулона на шее, и рядом с ними появилась Лан-Лан. Заозиравшись по сторонам, она удивлённо воскликнула:

– У тебя получилось, небожитель!

Ответом ей послужила лишь тишина, в то время как Юшенг и Цин не сводили друг с друга взгляда, будто общались без слов.

– Ну, так я это... пройдусь немного, Цин, – проговорила лисица, оставляя их вдвоём.

Цин первой нарушила затянувшееся молчание.

– Как у тебя получилось прорваться сквозь барьер заклинателей? – Она рассматривала его лицо, будто стремилась запомнить каждую чёрточку. – Неужели техника хранителей Цзы Ху?

– Она самая, – улыбнулся Юшенг, сместив взгляд на шпильку в её волосах.

К лицу Цин прилила краска.

– Ты просто обязан научить меня! – шутливо обронила она, чтобы скрыть неловкость.

– Обязательно научу! – пообещал Юшенг, и Цин ему поверила.

– Теперь они узнают, что ты помог мне, – между тем заметила она. – Не стоило тебе этого делать!..

– Ничего, – отозвался Юшенг. – Не волнуйся за меня! Сянцзян не имела права приводить в академию воинов генерала Хоу Хонга. – Его голос сделался жёстким. – Они даже не имели права ступать на территорию Ли-Сяня. Это пограничный город на пересечении трёх миров, и здесь действуют свои законы, не такие, как в мире Небес! Как только небесный император Ся Джи узнает об этом, он накажет их. Так что вряд ли они посмеют хоть что-то рассказать.

– Я... – Цин шагнула чуть ближе к Юшенгу. – Спасибо тебе за всё! Если бы не ты...

– Не благодари! Я сделал так, как посчитал правильным!

Губ Юшенга коснулась мягкая улыбка.

– Но откуда ты знал, где меня искать? Как понял, что я пойду в хранилище? – не могла не спросить Цин.

– Ты так жаждала победить, что мне сразу стало ясно – тебе нужно что-то, что находится в хранилище. Но ведь кроме артефактов там ничего нет.

Юшенг пожал плечами.

Цин замерла. Неужели он догадался, какой артефакт она взяла оттуда? И позволил ей уйти с ним? Немыслимо!

– Видела бы ты свой взгляд, когда тебе на глаза попался кристалл потерянных душ! – продолжил Юшенг. – Удивительно, как главный наставник Янлин ни о чём не догадался при его-то проницательности! Но я понял, кто ты, ещё раньше. Гораздо раньше!

– Так ты всё знаешь?.. – не поверила Цин.

Юшенг кивнул, сократив расстояние между ними. От него исходило приятное тепло, что приятно согревало Цин.

– У Юй Цзяньпина, главы клана Чи Су, было две дочери. Старшая дочь, Юй Сиу, по приказу небесного императора должна была стать женой господина Сюань Гуйина, одного из представителей клана Хутао. Но в день свадьбы клан Чи Су был полностью уничтожен. Его представителей обвинили в том, что они собирались сломать печать, сдерживающую врата Линюнь.

– Это неправда! – запальчиво возразила Цин. – Мой клан неповинен в этом!

– Ч-ч-ч! – Юшенг приложил палец к её губам, вынуждая замолчать. – Другую дочь господина Юй Цзяньпина звали Юй Цин.

Его взгляд скользнул по лицу Цин.

– И как давно ты знаешь?

– Я начал подозревать тебя с того вечера, когда мы впервые вместе возвращались в академию. Ты повела себя довольно странно после прохождения сквозь защитный барьер. А позже, в день празднования середины осени, я вернулся в мир Небес и перерыл все архивные документы, пока не наткнулся в них на твоё имя, Цин. А потом случился тот поцелуй в твоей комнате. Он лишь укрепил мои подозрения.

Он уже так давно всё знает и всё равно поддерживал и помогал ей.

– Да, было глупо не поменять имя, – усмехнулась она, а затем серьёзно посмотрела на Юшенга. – Ты ведь понимаешь, что сейчас я должна уйти? Я должна помочь им! Госпожа Мейфенг, она каким-то образом связана с той бойней, что устроили в гроте Вэйюань! Она привела туда заклинателей клана Хутао. Отец пытался её остановить, но...

– Не волнуйся, я постараюсь всё выяснить! Вместе у нас получится!

Вместе. Это слово так приятно грело ей душу!

Юшенг прав. Теперь у неё всё обязательно получится! Она вернёт к жизни свой клан, а всем причастным к его истреблению не избежать возмездия. Возмездия клана Чи Су.

– Цин! Нам пора! – послышался нетерпеливый голос Лан-Лан, что ходила неподалёку.

– Лучше поторопись! – сказал Юшенг, нежно коснувшись пальцами её щеки.

– Тебе тоже следует вернуться. Если они начнут искать и не обнаружат тебя на месте...

Кивнув, Юшенг на секунду прижался к её губам своими губами и сразу после этого исчез, оставив вокруг Цин золотистые всполохи заклинания-перемещения и тёплый след на губах.

– Ну что вы так долго? – напустилась на неё лисица, подходя ближе. – Знаешь, кажется, я заблуждалась на его счёт...

– Я тоже, – ответила ей Цин, незаметно коснувшись своих губ кончиками пальцев.

В её сердце теплилось какое-то трепетно-нежное чувство к Юшенгу, природу которого она пока не могла понять. Неужели она... влюбилась? Когда эта мысль сформировалась в её сознании, Цин тряхнула головой. Лучше не думать сейчас об этом! Она разберётся с этим позже. При следующей их встрече.

Цин перевела взгляд на лисицу.

– Идём! Скоро здесь соберётся шумная толпа торговцев, и к тому времени я предпочитаю быть как можно дальше отсюда!

Лан-Лан кивнула, и они направились вдоль главной улочки Ли-Сяня.

Лисица что-то бормотала себе под нос, пока они двигались в противоположную от академии Цзянь-Фен сторону. Туда, где их уже ждал мир Бездны.

Внезапно сквозь тихое бормотание лисицы в голове Цин прозвучали слова Юшенга:

«Скажи, когда мы увидимся в следующий раз?»

Сложив вместе средний и указательный пальцы, Цин вывела золотистый узор прямо в воздухе, передавая ему свою мысль:

«Очень скоро, Ван Юшенг из клана Хутао!»

Ответ последовал незамедлительно:

«Тогда я буду с нетерпением ждать, Юй Цин из клана Чи Су!»

Губы Цин тронула несмелая улыбка.

– Цин из клана Чи Су, – повторила она вслух его слова и рассмеялась.

Впервые с момента своего пробуждения она так искренне и беззаботно смеялась, пальцами ощущая твёрдость кристалла потерянных душ.

– Что тебя так развеселило? – спросила Лан-Лан, с любопытством покосившись на Цин.

– Ничего, идём! – ответила Цин, пряча улыбку.

Внезапно пошёл снег. Первый снег в этом году, и Цин подставила ладонь, ловя резную снежинку.

Она глубоко вдохнула, смотря на разгорающийся перед ней закат. Воздух был чистым и холодным и благоухал робкой надеждой.

Эпилог

За окном только занимался новый день, но в комнате было светло от золотистых всполохов заклинания, которое Юшенг старательно выводил пальцами в воздухе.

«Тогда я буду с нетерпением ждать, Юй Цин из клана Чи Су!» – мысленно передал он ей то, что отчаянно хотел сказать ещё там, находясь на главной улице Ли-Сяня. Увы, обстоятельства не располагали к длительным беседам и чрезмерной откровенности. И всё же Цин должна знать, что он останется ей верен, даже если все три мира в одночасье ополчатся против неё.

Воздух в комнате потрескивал и искрился, закручиваясь по спирали.

«А я ведь люблю её, и люблю уже давно...»

Эта мысль, такая же ясная, как небо в самый безоблачный день, пульсировала в его голове и настойчиво просилась наружу.

«Скажи ей! Скажи ей прямо сейчас! Ты должен сказать!» – всячески уговаривала его и подталкивала к откровенности эта назойливая мысль, но Юшенг оставался непреклонен.

Как только Юшенг одним плавным движением руки развеял созданное заклинание, золотистые искорки исчезли, мгновенно погружая комнату в лёгкий сумрак. Нет, не сейчас. Он расскажет Цин о своих чувствах, глядя ей в глаза, и будет надеяться, что увидит в их глубине взаимность.

Юшенг поднялся с постели, на которой сидел до недавнего времени, и подошёл к окну. На улице начался самый настоящий снегопад, и Юшенг порадовался, что, прежде чем уйти, Цин накинула на плечи плащ. Она непременно замёрзла бы, окажись сейчас без тёплой одежды. Кто знает, сколько времени ей придётся бродить по землям Бездны?

Юшенг нахмурился, глядя на то, как резные снежинки падают вниз, покрывая каменную плитку, выложенную занятным узором перед центральным входом. Юшенг нисколько не сомневался, что с уходом Цин жизнь в академии станет скучной и пресной, словно картина, вмиг лишившаяся ярких красок, или еда, в которую забыли добавить соль.

Юшенг уже скучал, хотя они расстались каких-то несколько минут назад, и с тех пор все его мысли занимала одна лишь Юй Цин. Несмотря на ухищрения наставницы Мейфенг и Хоу Сянцзян, ей всё же удалось покинуть академию Цзянь-Фен, но только благодаря его стараниям. Не подоспей он вовремя... Юшенг сжал руки в кулаки, боясь представить, что заклинатели клана Хутао сделали бы с Цин в таком случае. Они непременно погасили бы тот необузданный огонь, что ярко полыхал внутри демоницы. Друзей он согревал, а вот врагов обещал сжечь, обратив их в тлеющие угли. Но даже с тлеющими углями нужно быть осторожным.

На этот раз Сянцзян наряду с наставницей Мейфенг зашли слишком далеко. Что за самовольность? Кто им позволил привести в Ли-Сянь заклинателей клана Хутао? Кто им позволил нарушить правила академии? Какую цель они преследовали?

Взгляд Юшенга не сходил с земли, укрытой белым снежным покрывалом, пока небожитель размышлял.

Во всей этой истории с кланом Чи Су явно было что-то не так. Юшенг нутром чувствовал это. Цин была права, говоря о том, что наставница Мейфенг каким-то образом причастна к произошедшему в гроте Вэйюань. В противном случае с чего бы она так всполошилась? Зачем обратилась за помощью к генералу Хоу Хонгу? Зачем впутала во всё это Сянцзян?

Юшенг верил Цин, но у него не было ни одного доказательства против наставницы Мейфенг. А значит, он должен обратиться к небесному императору Ся Джи. Лишь он один сможет разобраться во всех хитросплетениях, произошедших двести лет назад. И медлить нельзя. В любой момент заклинатели клана Хутао, от которых не следовало ждать пощады, могут отыскать Цин. Сколько она сумеет от них скрываться? Сколько продержится? Юшенг обещал, что поможет ей, и он намерен сдержать своё слово, чего бы ему это ни стоило.

Решив не откладывать разговор с императором, Юшенг отвернулся от окна и решительным шагом направился в сторону двери. Но когда до неё оставалось всего несколько шагов, деревянное полотно само собой отворилось прямо перед ним. В проёме же, к удивлению Юшенга, показалась госпожа Мейфенг.

– Жди снаружи и смотри, чтобы нам никто не мешал. Ослушаешься – умрёшь! – приказала она тому, кто остался за дверью, а затем прошла внутрь.

Наставница тихо затворила за собой дверь и окинула комнату Юшенга цепким взглядом. Убедившись, что здесь кроме него никого нет, она глянула уже на самого Юшенга. Он так и не переоделся, оставаясь всё в той же одежде, что не укрылось от вездесущего взгляда госпожи Мейфенг.

Уголки её губ тронула чуть заметная улыбка, в которой сквозил холодок сродни тому, что царил сейчас за окнами.

– Значит, Сянцзян не обманула. Ты и впрямь помог этой демонице, – произнесла она, с укором и разочарованием глядя на него.

– Помог, – не стал отрицать он.

– Юшенг, – заговорила наставница, становясь напротив него. – Ты ведь понимаешь, что о случившемся никому нельзя рассказывать?

– О чём именно, наставница Мейфенг? – Юшенг смотрел на наставницу, не отводя взгляда. Ей его не запугать. – О том, что вы позвали в академию заклинателей клана Хутао, тем самым нарушив правила академии? Или о том, что случилось с кланом Чи Су много лет назад? А может, о том, что вы отдали приказ уничтожить Юй Цин, ни в чём не разобравшись? Так о чём именно я не должен рассказывать?

С каждым словом его голос становился громче.

Госпожа Мейфенг улыбнулась, но улыбка её была колючей, а во взгляде мелькнуло предупреждение.

– Ты сам не знаешь, о чём говоришь, хранитель небесных врат Юшенг, – сказала она с лёгким раздражением в голосе. Его вопросы явно пришлись ей не по душе – Не забывай, из какого ты клана!

– Я помню, – горько усмехнулся Юшенг. Злость на наставницу распирала его изнутри, но он старался не подавать виду. – А вот вы, видимо, забыли! Вы позорите наш клан своими действиями! А я не хочу жить под гнётом позора, когда всё вскроется!

– Позорю? – зашипела госпожа Мейфенг, наконец показывая своё истинное лицо. – Я позорю? А как же ты, Юшенг? Что насчёт тебя? Ты встал на сторону демоницы из клана, который едва не уничтожил все три мира! И после этого ты смеешь упрекать меня?

– Лицемерие вам не к лицу, госпожа Мейфенг, как и мнимая забота о судьбе трёх миров! Признайтесь уже, что вам до этого совершенно нет дела! Вы просто не хотите, чтобы Цин заговорила и открыла всем правду!

Услышав его слова, госпожа Мейфенг вздрогнула и побледнела, что не укрылось от глаз Юшенга. Выходит, он прав. Наставница Мейфенг боится Цин, и лишь поэтому она так отчаянно жаждет от неё избавиться.

– Я уверен, что никто из клана Чи Су не пытался уничтожить три мира, – произнёс Юшенг, качая головой. Его, наконец, осенило. Ну и глупец же он! – Да их даже близко не было у небесных врат Линюнь! А ведь кроме вас, госпожа Мейфенг, и заклинателей, что находятся в подчинении у вашего брата, этого никто не может подтвердить. Может, скажете правду? Что там произошло на самом деле?

Госпожа Мейфенг бросила беглый взгляд на дверь, словно опасалась, что кто-то может войти в комнату и услышать их разговор.

– Значит, эта демоница уже успела заморочить тебе голову? – Она усмехнулась, изогнув тонкую бровь. – Ушлая девица! А ты поверил? Поверил её словам? Да она скажет тебе что угодно, только бы обелить свой клан, по локоть замаравший руки!

– Этот разговор не имеет смысла, наставница Мейфенг. Я сообщу о случившемся небесному императору. Уверен, он со всем разберётся, и виновные понесут заслуженное наказание, – спокойно заявил Юшенг.

Глаза госпожи Мейфенг всего на долю мига испуганно расширились, но Юшенг всё же успел заметить её испуг.

– Небесному императору? – переспросила она. – Зачем его втягивать во всё это?

– А что? – Юшенг не сводил с неё внимательного взгляда, ловя даже крошечные изменения, проступавшие на её слегка побледневшем лице. – У вас есть возражения, наставница Мейфенг? Уверен, мудрейшему Ся Джи будет любопытно послушать, что в академии Цзян-Фен делают заклинатели клана Хутао. Но что интереснее – кто их сюда привёл?

– Ты угрожаешь мне, мальчишка? – вспыхнула госпожа Мейфенг. Её лицо запылало. – Да как ты смеешь? Как смеешь?..

– А чего вы испугались, наставница Мейфенг? – подавшись к ней ближе, поинтересовался Юшенг. – Если вы невиновны, то вам и бояться нечего.

Неужели Цин права и госпожа Мейфенг в самом деле ответственна за ту бойню, что заклинатели клана Хутао учинили в гроте Вэйюань двести лет тому назад? Но что ей сделали демоны клана Чи Су? Чем так провинились перед наставницей? Это была личная вендетта или за этим всем крылось нечто большее?

– Так чего вы испугались? – Юшенг повторил свой вопрос уже громче. – Может, того, что все узнают правду о случившемся в гроте Вэйюань?

– Все и так знают, что тогда случилось! – оборвала его госпожа Мейфенг.

Она дрожала от с трудом подавляемого гнева. Юшенг видел, что её ноздри затрепетали. Выходит, он прав. Она боится, что все узнают о её причастности к событиям, что миновали две сотни лет назад.

– Совсем скоро все узнают правду. Будьте уверены, я позабочусь об этом.

– Неужели ты думаешь, что у этой демоницы что-то получится? – Госпожа Мейфенг сумела взять себя в руки, и её голос прозвучал холодно. – Она одна! Совершенно одна! Заклинатели клана Хутао быстро отыщут её! Даже если ей удалось отправить души соклановцев на цикл перерождения, он продлится тысячу лет! Тысячу лет! Её найдут раньше и уничтожат!

– Цин не одна, – негромко возразил Юшенг. – Я помогу ей очистить имя её клана.

Госпожа Мейфенг долго и пристально всматривалась в его лицо, а затем расхохоталась.

– Глупец! – перестав смеяться, выпалила она. – Какой же ты глупец! Сянцзян была права! Ты влюбился в эту демоницу! Немыслимо! Что ж, тем забавнее будет наблюдать за всем со стороны!

– Наблюдать? – переспросил Юшенг. – За чем вы собрались наблюдать?

– Как ты станешь выслеживать Юй Цин, а отыскав, убьёшь своими собственными руками, хранитель Юшенг!

– Вы, должно быть, не в себе! – заявил он, отшатнувшись. Эта женщина определённо лишилась рассудка, раз смеет заявлять такое! – Я не стану преследовать Цин, а небесный император остановит заклинателей клана Хутао! Они не посмеют его ослушаться.

– Это вряд ли, – хмыкнула госпожа Мейфенг.

Она прошлась по комнате и остановилась у окна, за которым уже вовсю разгорался новый день.

– Ты ещё так молод, Юшенг, – говорила госпожа Мейфенг, глядя на улицу. – Совсем скоро ты женишься на Сянцзян, как тебе и предначертано, и навсегда забудешь об этой демонице. А она исчезнет, вслед за своей мерзкой сестрой и проклятым кланом Чи Су!

– Вы ошибаетесь! – уверенно заявил Юшенг. – Сянцзян не станет моей женой. Никогда.

Сама мысль об этом претила Юшенгу.

– И Цин вы больше не навредите. Я не позволю!

– Я редко когда ошибаюсь, – совершенно спокойно произнесла госпожа Мейфенг, поворачиваясь к Юшенгу и доставая что-то из широкого рукава своего белоснежного ханьфу.

Её губы тронула жутковатая улыбка, а в глазах горела решимость, не оставляющая никаких сомнений – наставница Мейфенг задумалачто-то дурное.

Впрочем, Юшенг не успел ничего предпринять. Уже в следующую минуту госпожа Мейфенг продолжила:

– Ты ведь любишь музыку, правда, хранитель небесных врат Юшенг? Так давай я порадую твой слух...