Дж. Пеннер

Братство библиотекарей и драконов

J. Penner

A FELLOWSHIP OF LIBRARIANS & DRAGONS (Adenashire #2)

Copyright © 2024. A FELLOWSHIP OF LIBRARIANS & DRAGONS by J. Penner

The moral rights of the author have been asserted.

Перевод с английского Валентины Корчевой

© Корчевая В., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Глава 1

В комнате для работников книжной лавки «Дело в сути», находящейся в самом центре Аденашира, с удобством расположилась сотрудница-дварфийка – Доли Баттербэкл. Её тёмные щёки пылали жаром.

Свободной рукой она обмахивалась собранными с рабочего стола неразборчиво заполненными приходно-расходными документами. Лицо горело, но Доли не могла оторвать взгляда от бумаги цвета слоновой кости. Как можно, когда в книге дварфийка-воительница предаётся запретной и страстной любви со своим обаятельным заклятым врагом? Доли сжала страницы книги так, будто боялась, что текст может с них слететь.

– О звёзды, – вздохнула она и поудобнее откинулась на спинку кресла, жадно вбирая каждое слово и не переставая обмахиваться самодельным веером.

И вот как сотрудница она была потеряна для книжной лавки, её внимание вновь целиком захватил любовный роман.

Именно в этой уютной комнате с пухлой, до неприличия мягкой мебелью и массивным столом из красного дерева чаще всего засиживалась Доли, чтобы перебрать новые книги. Но стоило одной из них заинтересовать её, как Доли, позабыв о своих обязанностях, оказывалась в слегка изношенном, но по-прежнему роскошном обитом синим бархатом кресле, таком большом, что её ноги не доставали до пола. В нём с комфортом мог расположиться орк, а уж дварфов поместилось бы в несколько раз больше.

В воздухе витал запах кожи, старых книг и лёгкий дымный аромат сгоревших свечей из пчелиного воска, купленных на местном рынке. Мягкий дневной свет проникал в комнату сквозь маленькое окно за креслом, создавая идеальную атмосферу для уединения и погружения в другие миры, в чём так нуждалась Доли.

Они позволяли ей сбегать от реальности – в том числе от размышлений о полученном пару недель назад письме, спрятанном в кармане. Том самом, что отправила её мать из Дандес-Хайтс – места, где жила вся её семья, от которой дварфийка предпочла удалиться на почтительное расстояние, уже примерно с полгода проживая в Аденашире.

Преимущество работы в книжной лавке было неоспоримым: где ещё она могла соотнести себя с воительницей в пылу страстного романа? В реальности Доли могла лишь всеми силами бороться за счастье своих друзей и наблюдать за развитием их любовных отношений со стороны. С тех самых пор, как она познакомилась с Арлетой Старстоун, Джез, Тэньей Карралэй и Тео (сокращённо от «Теодмон») Брайларом на Ланхеймском Турнире Пекарей, Доли регулярно заваривала для них свой волшебный чай. Хотя Джез предпочитала ром. Много рома.

По правде сказать, её реальная жизнь не была полем битвы в прямом смысле. И сама Доли не являлась главной героиней любовного романа. Да и приготовление рома не входило в список её магических талантов.

Вздохнув, Доли поднесла книгу ближе к лицу.

Герой выскальзывает из покоев воительницы, прислоняется плечом к дверному косяку и бархатно, слегка хрипло произносит...

– Это одна из моих любимых книг.

...Раскатистым голосом Вердрета.

Доли взвизгнула от испуга и выронила всё, что держала в руках. Орк по-доброму усмехнулся. Стоя в дверях, он наблюдал за тем, как по комнате разлетелась половина из тех бумаг, которые дварфийка использовала в качестве веера.

– Я... Я как раз собиралась выставить на полки все недавно поступившие книги.

Держа в большой мясистой руке с зелёного оттенка кожей маленькую чайную чашку, безупречно одетый Вердрет ещё шире заулыбался, провожая взглядом опустившиеся на деревянный пол листы.

– Я так и понял, – кивнул он, в его тоне угадывались и мягкость, и веселье. – Смотри не прогляди экземпляр «Битв моего сердца», он где-то под столом. – Вердрет склонил голову набок и слегка подался вперёд, как будто пытался разглядеть затерявшийся под столешницей томик.

Доли знала, что Вердрет не злился на неё. Он в принципе редко злился и сам был не прочь погрузиться в хорошую книгу. Жившие по соседству с Тео и Арлетой, Вердрет и Эрваш за прошедшие месяцы стали для Доли совсем родными.

Это, впрочем, нисколько не умаляло градуса неловкости ситуации, в которой начальник и по совместительству тот, кого она воспринимала практически как близкого родственника, застукал её за чтением любовного романа, о степени откровенности которого ему было прекрасно известно.

Доли застыла с приоткрытым ртом, отчаянно пытаясь подобрать слова. Но как только в её голове они сложились в связное предложение, вот-вот готовое сорваться с губ...

Динь-динь.

Звякнул колокольчик на двери книжной лавки, мелодией своего перезвона напоминая трель певчей птички.

Доли соскочила с кресла, подошвы её сапожек с глухим стуком ударились об пол.

– У нас покупатель! – воскликнула она, чересчур энергично указав рукой в сторону двери.

Уголки рта Вердрета приподнялись в усмешке, демонстрируя заострённые клыки. Орк поправил сползшие на самый кончик носа очки.

– Конечно, сперва покупатели. Иди.

Дварфийка разгладила складки на розовой юбке с цветочным узором и прелестными оборками по подолу, привычным движением поправила пышные тёмные кудри.

– Выглядишь замечательно, – сделал комплимент Вердрет, делая глоток из чашки.

Глаза Доли засияли благодарностью, пухлые губы растянулись в улыбке. Ей было известно, что розовый хорошо оттенял цвет её кожи. Доли была не обделена чувством стиля, которое, кстати, не имело никакого отношения к магии. Она вышла в коридор и быстрым шагом направилась в сторону торгового зала. Щёки по-прежнему немного пылали после прочитанного, и этот жар никак не желал утихать.

В книжной лавке, изучая содержимое одной из полок, застыла массивная фигура покупателя, и Доли резко остановилась, во все глаза уставившись на него. У гаргуйля была светло-голубая кожа, на голове – изящно изогнутые рога, за спиной – плотно сложенные крылья, будто даже случайно он не хотел задеть расставленные на полках и разложенные на столах книги. Стеллаж, возле которого стоял гаргуйль, находился прямо у лестницы, ведущей на второй этаж, где располагались жилые комнаты Доли и Джез.

В этой части Северных Земель почти не встречались гаргуйли, поскольку они предпочитали держаться особняком и редко покидали города на северо-востоке близ Грядных гор. Это был довольно необычный народ: их кожа могла становиться твёрдой во время сильных эмоциональных переживаний и служить настоящей бронёй в случаях, когда им грозила опасность.

На гаргуйле была льняная рубашка с зигзагообразной строчкой и свободные серые хлопковые брюки, заправленные в сапоги. Вырез воротника приоткрывал мускулистую грудь, и взгляд Доли невольно скользнул по ней. Однако её внимание быстро приковал к себе длинный и тонкий хвост с похожим на наконечник стрелы кончиком. Хвост лежал на полу, медленно двигаясь из стороны в сторону, напоминая пригревшуюся на солнышке змею.

– О звёзды, – выпалила Доли вслух прежде, чем успела остановить себя. Гаргуйль, резко повернувшись, сбил с полки несколько книг, но успел вовремя выставить руку и поймать их, спасая от падения. Взгляд изумрудного оттенка глаз прошёлся по ней от головы до пят, что, учитывая её рост, длилось лишь мгновение.

– Простите, я не хотел, – с виноватым выражением на лице извинился гаргуйль, и Доли шагнула ближе.

– О, не переживайте, всё хорошо. Ничего же не пострадало.

Тот с сожалением покачал головой:

– Обычно я избегаю лавок, поскольку в них довольно тесно, но со стороны витрины эта показалась мне просторнее других.

Доли заулыбалась, пока её сердце выстукивало в груди неровный ритм. Она никогда раньше не встречалась с гаргуйлями лично, но много читала о них. Очень. Воспоминание вызвало волну радостного волнения, но Доли приложила все усилия, чтобы подавить в себе это чувство.

– Хозяин этой лавки – орк, так что в ней достаточно места для... всех от мала до велика. Особенно велика.

Её выбор слов, кажется, повеселил гаргуйля, поскольку на его лице возникла кривая широкая улыбка, что Доли нисколько не смутило.

– Значит, хозяйка – не вы? – спросил он.

Она выразительно окинула себя взглядом и усмехнулась:

– Ну, когда я последний раз смотрелась в зеркало, орка там не было. Нет, я не хозяйка, просто здесь работаю.

Гаргуйль осторожно вернул книги обратно на полку, обращаясь с ними так, словно те были бесценными сокровищами.

– Мне всегда казалось, что работа с письменным словом скорее призвание, чем просто работа.

Будучи самопровозглашёнными историками Северных Земель, гаргуйли славились своей образованностью. Им была известна история каждого уголка королевства, каждая правда и каждая ложь. У других народов сложились о них полярные мнения: гаргуйлей либо любили, либо ненавидели, в зависимости от того, насколько остальные были готовы признать своё прошлое. Многие из тех, кто стоял у власти, предпочитали подчищать записи в хрониках, приукрашивать или обелять свою историю, желая казаться лучше, чем они есть, вместо того, чтобы учиться на когда-то совершённых ошибках. Верховный Библиотекарь народа гаргуйлей занимал высокое положение, священную должность, и редко выходил в мир, чтобы сохранить свою чистоту и непредвзятость.

Но и обычные гаргуйли ценили и берегли книги, даже не исторические.

Доли подошла к нему ближе, чувствуя, как по телу разливается тепло.

– Приятно познакомиться. Я Доли... Доли Баттербэкл. Ищете какую-то конкретную книгу? – Она широко улыбнулась, подобно солнцу излучая свет и энергию, которые в ней все так любили.

Ответить он не успел. Доли едва не подпрыгнула от неожиданности, когда колокольчик вновь звякнул, и в лавку ввалилась, широко распахнув дверь, сначала Джез, а сразу за ней – Арлета.

– Посыльный приходил! – оповестила девушка, указывая на увесистый, богато украшенный деревянный сундук в когтистых руках Джез.

Арлета была человеком, её лицо обрамляли каштановые волосы, собранные в низкий пучок. И если судить по муке, оставшейся на блузке и оливкового оттенка коже, то до того, как прийти в книжную лавку, она занималась приготовлением выпечки в своей пекарне «Щепотка волшебства». Джез – фенека – высокая, стройная, с длинным и пышным лисьим хвостом за спиной и пушистыми ушами на голове, торчащими из белых прядей. Её обычно песочного цвета щёки покрывал персиковый румянец, оттеняя россыпь веснушек на носу. Характерное для Джез хмурое выражение лица сменила ухмылка. Она держала сундук крепко, как ребёнок – подарок на Йоль.

Доли переводила взгляд со своих подруг на покупателя и обратно, в то время как гаргуйль, вернув своё внимание к книгам на полке, периодически поглядывал на вошедших через плечо.

– Открывай, – потребовала Джез и протянула сундук дварфийке, в её голосе отчётливо слышалось предвкушение.

Доли не спешила принимать его. Закусив изнутри щёку, она несколько мгновений молчала, прежде чем спросить:

– Почему его не доставили мне?

Фенека закатила глаза:

– Потому что я сказала, что сама его тебе передам.

Пожевав губу, Доли показательно заглянула Джез за спину, где стояла Арлета, которую частично закрывал распушённый хвост фенеки.

– И для этого надо было всю компанию созывать?

– Не всю, – Арлета пожала плечами и вытерла ладони о фартук, – как видишь, Тео и Тэй с нами нет.

Тео был лесным эльфом и по невероятному стечению обстоятельств Предначертанным Арлеты, а Тэнья – тоже эльфийка – её деловой партнёршей.

– Что за шум? – В зале появился Вердрет, по-прежнему с чашкой в руках. Вот теперь в лавке определённо стало слишком тесно, на вкус Доли. Много книг. Много лиц. Даже гаргуйль смотрел на неё, что, вообще-то, ещё минуту назад было неплохо, но сейчас Доли казалось, что её желудок трепыхается внутри, как выброшенная на берег рыба.

Она знала, что посыльный доставит сундук, с момента, как получила письмо от своей матери. Какое-то наследство от какого-то родственника, которого она едва знала. Однако Дандес-Хайтс был тем местом, от которого Доли хотела бы оставаться вдали по многим причинам, а лучше – даже не думать о нём. По крайней мере ещё немного. Сундук, покрытый замысловатой резьбой с дварфийскими узорами с магами, драгоценными камнями и горами, напомнил о том, насколько сильно она не соответствовала этим картинам. Чайная магия – вот и все её таланты. И чувство стиля, конечно. Что совсем не вписывалось в мир дварфов, о чём ей часто напоминала её семья. Иногда намеренно. Иногда ничего особенного для этого не делая, просто существуя.

Джез потрясла сундук и скривила губы. Типично для неё.

– Мы же с тобой обе знаем, что, получи ты его лично, втихаря спрятала бы где-нибудь у себя в комнате и никому ничего не сказала.

Доли хотела ответить ей таким же хмурым выражением, но сдержалась. Ей не хотелось грубить при свидетелях. Поэтому она растянула губы в добродушной, сахарно-сладкой улыбке:

– С чего бы мне это делать?

Наморщив нос, Джез снова протянула дварфийке сундук. Её когтистые пальцы крепко держали его по бокам.

– Открывай.

Доли тяжело вздохнула и сдалась, выставила руки, но, не до конца уверенная, какого веса он будет, на всякий случай приготовилась к тому, что тот окажется тяжёлым.

– Ладно.

Подготовки оказалось недостаточно. Под весом небрежно переданного сундука Доли пошатнулась и начала заваливаться назад.

– Ой-ой! – только и успела воскликнуть она, но что-то удержало её от падения, поймав прямо в воздухе, и у дварфийки перехватило дыхание. Её спасителем оказался... голубоватый хвост.

Гаргуйль осторожно вернул её в устойчивое положение, а Джез поспешила забрать сундук обратно.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Арлета. Её светло-карие глаза в данный момент напоминали большие фарфоровые блюдца. Она повернулась к фенеке и упрекнула её: – О чём ты думала?

Та в ответ проурчала что-то невнятное, звук вышел грудным, рокочущим.

Взволнованная, Доли провела правой рукой по кудряшкам у лица, поправляя их, и перевела взгляд на гаргуйля:

– Да... А вы... вы не представились, – обратилась она к нему. Его хвост по-прежнему надёжно обвивал её талию.

Гаргуйль, осторожно убрав хвост, медленно опустил его на пол, однако ответить не успел, поскольку Джез обратила на него внимание и прошла вперёд.

– Да, кстати. Кто вы?

– Сарсон. – Он отступил на шаг назад, переводя взгляд с Доли на Джез.

– И как давно в Аденашире? Я вас раньше не видела. – Фенека окинула его высокую крепкую фигуру изучающим взглядом.

Доли уже собиралась вступиться, чтобы спасти Сарсона от допроса с пристрастием со стороны Джез, но Вердрет вмешался быстрее.

– Господин, вы искали что-то конкретное? Чем могу помочь? – Орк в приглашающем жесте обвёл рукой зал.

Сарсон закивал, вероятно, радуясь тому, что смог избежать внеплановых расспросов, и последовал за Вердретом в глубь лавки, направляясь к секции исторической литературы.

– Спасибо вам! – поблагодарила Доли, приподнимаясь на носочки и провожая взглядом его спину.

На мгновение обернувшись, Сарсон вежливо склонил голову, после чего возобновил негромкий разговор с Вердретом.

Фенека зашипела. Но, скорее всего, недостаточно громко для того, чтобы гаргуйль её расслышал.

– Ты чего? – нахмурилась Арлета.

– Он мне не нравится, – понизив голос, объяснила Джез. – От кого-то с таким размахом крыльев добра не жди.

Дварфийка невольно посмотрела в сторону Сарсона, про себя размышляя, насколько большой у него размах крыльев, после чего устало покачала головой и повернулась к подруге:

– Тебе никто не нравится. По крайней мере в первую встречу.

Арлета прислонилась плечом к стене, к которой был придвинут широкий стол с новыми книгами.

– Она права. Помнишь, как ты отнеслась к нам с Доли поначалу? А теперь жить без нас не можешь. – Она весело приподняла бровь.

– Тц, – цокнула фенека, – вы понятия не имеете, о чём говорите. Я отнесу это, – она приподняла сундук, – наверх, в твою комнату, Доли. И ты его откроешь. Сегодня.

– О, конечно, – сладким голосом протянула дварфийка. Но все её мысли крутились вокруг того, как хвост Сарсона обвивал её талию.

Глава 2

На общей кухне между жилыми комнатами над книжной лавкой, взгромоздившись на шаткий табурет с облупившейся белой краской, Доли по локти погрузила руки в тесто для пряного печенья.

За плотно закрытой дверью на аккуратно заправленной кровати её дожидался резной сундук.

С глаз долой. Из сердца вон. Ну или что-то подобное.

Комнаты были уютными, не слишком большими и не слишком маленькими. Когда внутрь проникал дневной свет, он отражался от стен, обшитых кедровыми панелями, и словно приобретал тёплый янтарный оттенок, создавая располагающую атмосферу. В объединённой с кухней гостиной мебели было немного: всего два кресла-качалки у простого камина с широкой каминной полкой, в котором догорали поленья. Рядом находилась подставка для дров, которую Тео заполнил неделю назад. К левой стене был придвинут маленький обеденный стол и пара стульев. На стене висели часы с крупными цифрами. В целом убранство здесь было более скромным, чем во всех местах, где Доли когда-либо жила. Родной дом в Дандес-Хайтс свидетельствовал о явном богатстве её семьи: дорогая резная мебель, роскошные ткани и позолота повсюду. Но она не скучала по этому. Обустраивая свой новый дом, она дополнила простенький интерьер понравившимися ей безделушками и вазами со свежесрезанными полевыми цветами.

Теперь это место выглядело обжитым и очаровательным.

На кухонном столе стояла маленькая баночка сливового джема, который Доли недавно сварила, как и десяток других видов. Она планировала использовать их для приготовления печенья, которое пекла, когда хотелось отгородиться от мира и от всех отдохнуть. В том числе и от своих друзей, хотя дварфийка их, несомненно, очень любила. Но бывали дни, когда Доли становилось трудно сохранять лицо и поддерживать бодрый, жизнерадостный настрой.

Пряное печенье со сливовым джемом всегда делало жизнь лучше. Рецепт принадлежал её бабушке – единственной дварфийке в семье, которая, казалось, действительно понимала Доли. Свои длинные седые локоны бабуля всегда заплетала в тугие косы и укладывала как корону. И эта корона была ей к лицу, подчёркивая смуглую кожу, почти такую же, как у внучки. По мнению Доли, бабуля была достойна и настоящей короны. Бабушка всегда ласково улыбалась ей и неизменно находила добрые слова. Доли наслаждалась каждым мгновением, проведённым с ней. Несмотря на свои мускулистые, закалённые во время работы в шахтах руки и типичную для дварфов тягу к драгоценным камням, бабушка Доли обладала мягким нравом и никогда не отказывалась от приготовления вкусной выпечки, чтобы поддержать страсть своей внучки. Она научила Доли всему, что сама знала о выпечке, и с готовностью соглашалась разделить с ней чашечку волшебного чая, когда печенье или торт были готовы.

При воспоминании о бабушке у Доли слегка задрожали руки – её магия словно подталкивала к тому, чтобы заварить чай. Лавандовый и с двумя кусочками сахара. Бабушкин любимый.

К сожалению, Гразигретта Баттербэкл скончалась, когда Доли была ещё совсем юной. Тех нескольких лет, проведённых с ней, было явно недостаточно. Когда Доли думала о своей бабушке, её всегда переполняли эмоции. Так произошло и сейчас.

– Почему ты не рядом?.. – прошептала она. – Я так хочу поговорить с тобой.

Доли достала из миски тесто, благоухающее корицей и коричневым сахаром, и выложила его на обильно посыпанный мукой стол. Она коротко выдохнула, чтобы успокоиться и сдержать слёзы, которые собирались в уголках карих глаз. Взяв скалку, Доли раскатала тесто в идеально ровный тонкий пласт.

Затем вырезала из него кружочки, положила в центр каждого небольшую порцию багряного джема и защипнула мягкие края пальцами. Затем, как учила бабушка, перевернула печенья защипами вниз и, придав им форму яблочных зёрнышек, выложила на противень.

Осторожно спустившись с табурета, дварфийка подошла к маленькой духовой печи. Кухня была совсем не похожа на ту дорогостоящую и помпезную, на которой Доли выпала возможность готовить во время Ланхеймского Турнира Пекарей, и всё же она была рада, что здесь в принципе было место для готовки. Не у всех в Аденашире были для этого отдельные помещения, но Вердрет и Эрваш позаботились о том, чтобы установить кухню ещё до переезда Джез и Доли.

Позже, когда придёт время достать печенье из печи, Доли даст ему остыть, а после покроет глазурью, смешанной из сахара, сиропа и воды, и оставит подсыхать, прежде чем насладиться им за чашкой чая.

Она успела лишь слегка приоткрыть дверцу духовой печи, когда щёлкнул замок входной двери, и та, скрипнув петлями, широко распахнулась. На пороге показалась Джез, которая, отработав вечернюю смену, закрыла книжную лавку.

– Так, – проворчала фенека, хлопнув дверью. Её хвост метался из стороны в сторону. – Давай сделаем это.

В отличие от Доли, Джез предпочитала более минималистичный стиль одежды. Сейчас на ней была простая белая рубашка и узкие брюки оливкового цвета, подпоясанные потёртым кожаным ремнём.

Противень с печеньем отправился прямо в духовую печь, и Доли закрыла дверцу. Мгновение она стояла, не двигаясь, затем расправила плечи, стараясь этим движением помочь себе подавить неуверенность, узлом свернувшуюся в животе. Когда она развернулась на каблуках сапожек к Джез, лицо её озаряла самая солнечная улыбка из возможных. Доли проворковала:

– Ты как раз вовремя. Поможешь мне разобраться с оставшимся тестом и выложить его на противни.

Джез поджала губы и прищурилась, глядя на неё:

– Печенье делаешь? – Пушистые заострённые уши на макушке легонько дёрнулись.

– Да, вот как раз первую партию поставила. – Доли подняла вверх перепачканные руки, словно в подтверждение своих слов. Небольшое облачко белоснежной муки, на секунду зависнув в воздухе, медленно опустилось на пол.

Даже Джез будет вынуждена согласиться, что открывать пыльный деревянный сундук во время лепки печенья – плохая идея.

– Сейчас? – Фенека подошла к одному из кресел-качалок и опустилась на него. Оно скрипнуло, с тихим стуком ударилось полозьями об пол.

Доли пожала плечами, сделав вид, что совершенно не понимает, почему Джез это так удивило.

– А почему нет? Я подумала, что смогу отнести немного печенья тому гаргуйлю. Книга, которую он искал, приедет только завтра, так что... Можно было бы организовать доставку на дом. И приправить её щепоткой аденаширского гостеприимства.

Упоминание гаргуйля должно отвлечь Джез. Доли мало волновало, что фенека о нём сегодня сказала, но сейчас ей нужно было переключить на что-то внимание подруги. Это лучше, чем обсуждать сундук, ожидающий Доли на кровати, застеленной розовым покрывалом в цветочек.

– Тому гаргуйлю? – простонала Джез. – Чёрт подери, как там его звали? Сартоп?

Доли закатила глаза, вытирая руки мягким кухонным полотенцем. Хотя было бы приятно огрызнуться в ответ, её следующие слова прозвучали ласково:

– Сарсон. И не ругайся.

– Держись от него подальше, Доли. – Джез качнулась в кресле и упёрлась руками в колени. – Гаргуйли не выезжают за пределы Грядных гор, а если всё-таки выезжают, то по очень веским причинам.

– Веским причинам, как в моём случае? Или твоём? – Дварфийка скрестила руки под пышной грудью и приподняла бровь. – Вроде желания сменить обстановку?

Джез помотала головой.

– Это другое. Мы уехали, чтоб нам нервы не трепали.

– И почему ты решила, что точно знаешь, что его случай не такой же?

– Ты ведь понимаешь, что он может вообще быть отверженным или вроде того? – недовольно поморщилась Джез. – Я тебе правду говорю, они не покидают своих городов. Даже чтобы попутешествовать.

Забравшись на табурет, Доли вернулась к своему рабочему месту, чтобы продолжить лепку печенья.

– И откуда же ты столько знаешь о гаргуйлях?

Джез схватила кочергу, стоявшую рядом с камином, и поворошила едва тлеющие угли.

– Слушай... Я просто не хочу, чтобы ты пострадала.

Доли засмеялась, и её смех прозвучал как сладкая песня, но внутри ворочалось желание высказать Джез всё, что она об этом думала.

– Я ценю твою заботу. Но я же просто проявляю добрососедские чувства, а не прошу его руки.

Фенека, устало вздохнув и отложив кочергу, встала с кресла, схватила пару новых поленьев и с глухим стуком подбросила их в камин. В воздух взметнулись горячие хлопья пепла. Перейдя в зону кухни, Джез вымыла руки в фарфоровом тазу и пристроилась рядом с подругой. Доли к этому моменту успела вылепить три печенья и выложить их на противень. Фенека некоторое время наблюдала за процессом, затем взяла кружок теста, поместила в его центр джем и точно и аккуратно придала печенью форму яблочной косточки.

Они быстро расправились со следующей партией, и как раз в тот момент, когда воздух наполнился пряным ароматом, от которого у Доли заурчало в животе, кто-то постучал в дверь.

Доли, нахмурившись, посмотрела на подругу.

– Мы кого-то ждём?

Джез прикусила губу, обнажив при этом один из своих клыков.

– Это, наверное, Арлета... Пришла посмотреть, как ты будешь сундук открывать.

– Только Арлета? – спросила Доли и подхватила заполненный печеньем противень со стола.

– И Тео.

– Значит, и Тео. – Дварфийка ловко спрыгнула на пол, едва не выронив свой ценный груз, и поставила противень рядом с духовой печью.

– И Тэнья. – Джез прислонилась бедром к столу.

Раздражённо достав готовое печенье, Доли поставила выпекаться вторую партию.

– Ты, случайно, не позвала ещё и Эрваша с Вердретом? Ну, знаешь, мало ли.

– Может, и позвала. – Фенека скривила губы. – Понять не могу, почему тебя это так смущает. Мы же все общаемся и почти всё делаем вместе.

Доли осторожно поставила горячий противень на стол остывать. Она не сразу повернулась к Джез. Некоторое время Доли стояла неподвижно, прикусив внутреннюю сторону щеки и пытаясь подобрать слова. Она понимала, что её поведение нелогично. Сундук всего лишь олицетворял её прошлое, и он, конечно, не мог изменить то, кем стала Доли, но почему-то она переживала, что он мог всё испортить. Что, если её друзья узнают, что Доли не всегда была такой солнечной и приятной? Что в её жизни тоже были тяжёлые времена... Что у неё есть прошлое, о котором она предпочла бы забыть.

Доли развернулась, и уголки её губ изогнулись в привычной улыбке.

– Сама не знаю. Может, боюсь, что оттуда вылетит призрак. – Отговорка была откровенно глупой. Но, возможно, её будет достаточно, чтобы сбить Джез с толку.

Фенека наморщила нос, затем махнула рукой, будто в попытке отбросить беспокойство.

– Понятия не имею, что тебе на это ответить.

К этому моменту Доли уже спешила к двери. За ней в самом деле оказались Арлета и Тео.

– Привет, – заулыбалась девушка, перебирая пальцами кончик длинной каштановой косы, перекинутой через плечо. На ней было красивое свободное платье с пышными рукавами, чистое, без следов муки.

Арлета наклонилась, чтобы обнять Доли, и та, конечно же, обхватила её руками в ответ. От этих объятий ей стало немного легче.

Тео вошёл следом. Он был высоким – как и все остальные с точки зрения дварфийки, – на голову выше Арлеты, с золотисто-светлыми волосами, заострёнными ушами и бледной кожей. С его лица будто никогда не сходило дружелюбное выражение, особенно когда рядом была его Предначертанная.

После того как Доли и Арлета закончили обниматься, он приобнял Арлету за талию и прошёл с ней на кухню. Эти двое были во всех смыслах неразлучны.

– Остальные скоро подойдут, – сообщил эльф, – ведь всем очень интересно, что внутри сундука.

– Она считает, там может быть призрак, – хмыкнула Джез. Непослушная прядь белых волос упала на песочного цвета лоб.

– Призрак? – Заинтригованный, Тео приподнял брови.

Дварфийка отмахнулась:

– Впервые слышу.

Фенека хмуро уставилась на неё, но Доли проигнорировала её взгляд.

– Ну, не важно, есть там призрак или нет, нам всё равно очень интересно. – Арлета весело хлопнула в ладоши и обратила своё внимание на противень с остывающим печеньем. – О-о! Это то пряное печенье со сливовой начинкой, о котором ты говорила?

Доли кивнула и решила не закрывать дверь, чтобы потом не возвращаться и не открывать её Тэнье, Вердрету и Эрвашу.

– Если ты не против поделиться рецептом, я бы позаимствовала его, – сказала Арлета. – Думаю, это печенье хорошо дополнит зимний ассортимент в преддверии Йоля.

С этим трудно было спорить. Пряный вкус идеален для печенья, которое можно разделить с друзьями и семьёй во время зимних праздников. И если Доли хотела сохранить наследие бабушки, то рецепт нельзя было держать в секрете.

– Хорошо, конечно. Приготовим вместе.

Джез хранила молчание, подёргивая носом, словно что-то обдумывая. Вскоре прибыли остальные.

Первой вошла Тэнья, за ней – два орка средних лет, которым, чтобы войти, пришлось слегка пригнуть головы. Но, судя по предвкушающим выражениям на их лицах, они нисколько не возражали против временных неудобств.

На эльфийке были коричневые слаксы и облегающая хлопковая рубашка, подчёркивающая стройную фигуру. Тэнья прошла на кухню, заняла место рядом с Джез и точно так же прислонилась бедром к столу. Она заправила коротко подстриженные рыжеватые волосы за острые уши, затем наклонилась и прошептала Джез на ухо что-то, чего Доли не расслышала.

Фенека отмахнулась от неё и скрестила руки на груди.

– Давно не виделись. День или два, – весело поприветствовал дварфийку Эрваш, проведя пальцем по слегка загнутому правому клыку, торчащему из уголка рта. Чёрные волосы орка были собраны в пучок на макушке и перевязаны кожаным шнурком. Низкий вырез рубашки свободного кроя открывал вид на впечатляющие мышцы груди. Пусть Эрваша запросто можно было счесть за капитана городской стражи, на самом деле он проводил свои дни за творческим ремеслом, работая с красками, холстами и деревом.

– Очень давно, – бодро ответила Доли, – рада тебя видеть!

Вердрет гипнотизировал противень с печеньем таким взглядом, будто не ел неделю.

– Не смотри так, они ещё не готовы, – с лёгким укором фыркнула Арлета. – И вообще, я собрала для вас остатки выпечки, они ждут дома.

Вердрет ответил ей застенчивой клыкастой улыбкой и поправил очки на носу.

– Спасибо.

Арлета потеряла родителей в дорожном происшествии, когда была подростком. Поскольку Вердрет и Эрваш были её соседями, а также благородными орками, они заменили ей родителей. Девушка лишь с недавних пор начала называть их дядюшками, что им, казалось, очень нравилось.

Более всего Доли хотелось выскользнуть за дверь, пока никто не видит, но она расправила плечи и вышла на середину комнаты.

– Ладно, я готова к великим открытиям. Кто-нибудь сможет принести сундук из комнаты?

– Я схожу, – тут же вызвалась Джез. Оставив Тэнью у стола в одиночестве, она направилась в комнату Доли.

Через открытую дверь виднелась кровать с покрывалом с цветочным узором, а также коллекция прелестных чайных чашек и блюдец, идеально расставленных на полочках рядом с прикроватной тумбочкой. Из комнаты в гостиную проникал лёгкий аромат ванили от духов, которыми Доли не только ежедневно пользовалась сама, но и распыляла по комнате, чтобы у неё всегда вкусно пахло.

Джез подняла сундук с кровати и под многочисленными взглядами вынесла в гостиную.

– Куда тебе его поставить? – спросила она.

Доли прикусила верхнюю губу, осмотрелась и махнула рукой перед собой:

– Прямо сюда, думаю.

С глухим стуком фенека опустила сундук на пол.

Доли посмотрела на своих друзей.

– Давайте сделаем это.

Не дав себе времени передумать, она щёлкнула золотыми защёлками и откинула крышку, мысленно ожидая увидеть внутри очередное письмо. Но его там не было. Во всяком случае, она ничего похожего на письмо не увидела.

Почти синхронно её друзья подошли ближе к деревянному сундуку и заглянули внутрь. Он был доверху набит скомканной бумагой. Доли сунула руку внутрь и начала вытаскивать наполнитель, пока не нащупала нечто твёрдое, завернутое в один из листов. Рядом с неопознанным предметом лежала простая металлическая шкатулка размером с небольшой куль для муки и кожаный мешочек. Недолго думая дварфийка взяла мешочек и развязала шнурок.

На свет она достала маленький молоток-кирочку для работы в шахтах. Внутри у Доли всё сжалось. Она понятия не имела, для чего он мог бы ей понадобиться, разве что для отбивки мяса. Использовать его по назначению, на что, вероятно, рассчитывал её родственник, не выйдет.

Доли отложила его в сторону, затем вытащила завёрнутый в бумагу предмет.

– Как ты думаешь, что это? – подала голос Арлета.

Поставив его на стол, Доли принялась слой за слоем избавляться от бумаги. Предмет был изогнутой формы – возможно, это было какое-то гончарное изделие.

– Пока не знаю... Сложно сказать.

Под слоями бумаги оказалась самая уродливая ваза из всех, что Доли когда-либо видела в своей жизни.

На ярко-оранжевой вазе ручной работы был нарисован дварф... Возможно, приложи к созданию этого шедевра руку другой художник, было бы неплохо. Однако тому, кто рисовал портрет какого-то давно умершего предка Доли, кажется, требовалось взять ещё несколько уроков. Из-за неправильных пропорций создавалось впечатление, что рисунок выполнял ребёнок.

Доли глупо уставилась на вазу.

– Э-э-э... – протянула Джез, невольно озвучив мысли всех присутствующих в гостиной, если судить по их вытянутым лицам.

Присматриваясь к вазе, Эрваш наклонил голову:

– Может, на неё надо под другим углом...

Дварфийка залилась хохотом.

– Боюсь, её это не спасёт. Она ужасна! Но я уверена, что в моей семье никто так не посчитает. И теперь это сокровище моё, какое счастье.

– Нам обязательно оставлять её? – поморщилась Джез.

Доли выбрала парочку свежих цветов в одной из ваз и поставила их в только что унаследованный шедевр художественного искусства.

– Лучше не стало, – прокомментировала Тэнья.

Отступив на шаг назад, чтобы окинуть взглядом вазу, Доли была вынуждена согласиться:

– Да. Не стало. Она по-прежнему безобразна.

Оставив ту гордо стоять на столе, Доли вернулась к сундуку и обнаружила рядом с металлической шкатулкой ещё один небольшой кожаный мешочек, который проглядела ранее. Она потянула за шнурки и вытряхнула содержимое на ладонь. Внутри оказалась золотая подвеска с розовым камнем на цепочке.

– О, – брови дварфийки приподнялись в удивлении, – это... Оно довольно красивое.

Послышались возгласы одобрения, под которые Джез задвинула вазу в самый дальний угол.

Доли сразу же надела украшение, любуясь переливами камня.

– Может, у двоюродного дедушки был не такой уж плохой вкус.

Сейчас ей даже казалось, что, может, не стоило так волноваться и тянуть с открытием сундука.

– И последнее.

Доли достала металлическую шкатулку. Щёлкнула простеньким замочком и попыталась открыть, но крышка не поддалась, сидела крепко. Шкатулка не выглядела так, будто ей требовался ключ, скважины нигде не было.

– Может, её магией нужно открыть, – предположила Джез.

Доли скосила на неё взгляд:

– Чайная магия сгодится?

– Не знаю, – пожала плечами фенека. – Попробовать стоит.

Тем временем Арлета подошла к духовой печи, достала из неё противень со второй партией печенья и поставила его рядом с первым.

Положив ладонь на крышку шкатулки, Доли представила, как открывается замок, так же, как обычно представляла наполняющий чашку чай. По пальцам распространилось покалывающее тепло магии, и раздался тихий щелчок. Доли усмехнулась.

– Сработало.

– Что внутри? – в нетерпении спросил Эрваш. Возможно, ему хотелось поскорее перейти к следующей части вечера, которая включала в себя поедание печенья.

Доли откинула крышку и обнаружила, что внутри шкатулка обшита пурпурным бархатом. А по центру лежало нетронутое ярко-розовое яйцо. Блестящая скорлупа засверкала в свете огня в камине, и у всех присутствующих в один миг округлились глаза.

– О звёзды небесные! – ахнула Доли.

Это было драконье яйцо. Яркая красивая скорлупа так и притягивала взгляд, поэтому Доли неосознанно потянулась к яйцу и коснулась его подушечками пальцев.

В этот же миг по нему прошла трещина.

Глава 3

Над свечами, освещавшими столик в книжной лавке, за которым Джез и Доли сидели, углубившись в изучение книг о драконах, вился струйками дымок. Рядом, словно в ожидании ответов, лежало треснувшее розовое яйцо.

Они одни засиделись допоздна, все остальные уже разошлись по домам. Перед уходом Арлета поднялась в квартиру, чтобы, следуя указаниям Доли, закончить с печеньем. Пока ещё все были в сборе, Вердрет и Эрваш принесли целую корзину бутербродов, из которых, правда, они сами съели большую часть, но оно и понятно: орки были и по размерам, и по аппетитам на голову выше остальных.

Доли смогла откусить всего несколько кусочков, несмотря на их изумительный вкус: внутри – нежнейшая курица и восхитительный сливочный соус, которым Вердрет смазал два ломтика свежеиспечённого хлеба с розмарином. Так что её порция по-прежнему лежала на тарелке.

Из прочитанных книг Доли уже знала, насколько трудным может быть воспитание дракона. Большинство молодых драконов не умели держать в узде свои огненные способности, поэтому случались разные несчастные случаи – вещи сгорали дотла. Кроме того, маленькие драконы нуждались в особой диете и уходе. Дварфийка понятия не имела, по силам ли ей раздобыть всё необходимое к моменту, когда дракончик вылупится.

Она перевела взгляд на яйцо. Трещина уже увеличилась по меньшей мере на пару сантиметров с тех пор, как она последний раз смотрела на него. Значит, дракон точно вылупится.

Как Доли продолжать работать в книжной лавке, когда у неё появится дракончик? Он же будет летать повсюду, в худшем случае даже сожжёт книги. Или всю лавку!

Звёзды небесные, Доли даже думать не хотелось о том, во что превратится её жизнь.

Большинство драконов обладали сильной стихийной магией. Разумеется, все они могли создавать огонь, но некоторые также могли управлять землёй, ветром или водой, а то и вовсе несколькими стихиями одновременно, в зависимости от их происхождения. По этой причине они были чрезвычайно востребованы, особенно среди тех, кто имел недобрые намерения. Новость о том, что в Аденашире вылупился дракон, обязательно выйдет за его пределы. И вероятно, довольно быстро.

Доли наслаждалась своей новой спокойной жизнью, в которой она могла не соответствовать ожиданиям, навязанным ей в Дандес-Хайтс. Только в последние недели всё начало выходить из-под контроля, а с появлением драконьего яйца грозило стать ещё хуже.

– Может, отыщем какого-нибудь другого дракона и отдадим ему яйцо до того, как из него вылупится малыш? Никто даже не узнает, что оно у нас было, – предложила Доли.

Джез покачала головой, подтянула к себе одну из открытых книг и зачитала:

– С момента начала вылупления у дракона формируется связь с последним живым существом, которое прикасалось к его яйцу до начала процесса.

– Связь? – Внутри дварфийки поднялась волна паники. – И какая же?

– Тут говорится, что дракон не покинет своего хранителя, пока не придёт время.

– И что это должно значить? – недовольно фыркнула Доли. – Ради всех звёзд, не понимаю, почему дедушка завещал мне драконье яйцо? – Она провела рукой по растрёпанным кудряшкам и тяжело вздохнула.

– Хм, я, кстати, не думаю, что нам бы помог другой дракон, даже если б мы его нашли. – Джез перелистнула страницу книги с надписью «Драконы: обычаи и предания» на обложке, и её острые уши слегка дёрнулись. – По-видимому, существуют разные драконьи кланы, и не все они между собой ладят. Ошибёмся с кланом дракона – и кто знает, что он сделает с яйцом своих недругов?

– Неужели нет какого-то мирного клана, который бы помог мне выяснить, когда же «придёт время»? – Доли уронила голову на сложенные перед собой на столе руки. – Мы в этом вопросе не особо компетентны. – Её голос звучал приглушённо.

– Ага, так они и кинулись нам помогать. Ты когда-нибудь слышала о мирных драконьих кланах? – ровно и безэмоционально спросила Джез.

Никогда. Даже в книгах, авторы которых не ограничивали полёт своей фантазии. Вероятно, при встрече драконы её просто съедят. Доли неосознанно провела пальцами по камню в подвеске.

– И о связи с хранителем забывать нельзя. Судя по всему, жизнь дракона зависит от того, с кем установлена связь. Без хранителя он погибнет.

– Погибнет? – воскликнула дварфийка и резко подняла голову. От этого её быстрого движения огоньки свечей затрепетали. – Мне не нужен дракон, которого я могу по случайности убить, если недосмотрю за ним и он съест не то печенье или если нарушу связь, о которой ничего не знаю. – Доли так сильно нахмурилась, что брови нависли над самыми глазами.

Джез даже не подняла на неё взгляда:

– Здесь ничего не говорится о том, насколько легко его можно убить. О печенье тоже ни строчки, но, может, надо просто немного дальше книгу пролистать.

В ответ на это Доли только уныло усмехнулась.

Нос Джез задёргался. Она откинулась на спинку стула, перед этим неторопливо вложив между страниц закладку, и уставилась на Доли, выжидающе приподняв брови.

– Что? – Дварфийка развела руками.

– «Что»? Ты знаешь «что».

– Нет, не знаю, – негодующе, с нажимом ответила Доли. – Ты бы тоже была расстроена, если бы тебе на голову внезапно свалилась забота о драконе.

– Не стану спорить. Но дело не в этом. – Фенека провела языком по зубам и облокотилась на стол, подперев голову руками.

Дварфийка несколько мгновений сверлила взглядом её лицо, затем перевела его на яйцо, чей розовый цвет при других обстоятельствах показался бы ей замечательным.

– Конечно. Дело в том, что дракон достался мне, а не тебе. Я в курсе.

Со вздохом Джез тоже посмотрела на яйцо.

– Я о том, что то, что с тобой происходит, происходит не только из-за яйца.

– Не понимаю, о чём ты говоришь, – сказала Доли, прекрасно понимая, к чему вела подруга. Она спрятала руки под столом, от волнения сжав пальцы в кулаки.

– Мы с тобой подруги, поэтому я очень стараюсь не нарушать твоих личных границ и воздерживаюсь от использования магии запахов. Но есть одно но: Доли, твои эмоции в последнее время очень нестабильны. Мне даже магия не нужна, чтобы понять, что у тебя что-то случилось. – Джез постучала кончиком когтя по своему носу. – Я могу их учуять без всякой магии, полагаясь на один лишь нюх фенеков, даже когда ты на другой стороне улицы, уж молчу о нахождении с тобой в одной комнате. Это пытка.

Из груди к щекам поднялся жар. В глубине души Доли надеялась, что хорошо скрывает свои чувства. У неё было столько лет практики. Она всегда была идеальной хозяйкой, идеальной подругой, улыбалась всем, кого знала, и случайным прохожим. Все так думали. Но в последние несколько недель она чувствовала себя так, словно вот-вот сломается. Доли взяла себя в руки и приподняла уголки губ.

– Я в порядке.

– Это обнадёживает. – Фенека снова обратила своё внимание на яйцо, по-прежнему лежавшее на бархатной подкладке в шкатулке. – Значит, и драконье яйцо тебя никак не беспокоит, надо полагать?

На глаза Доли сами собой навернулись слёзы. По ощущениям, тело размякло и стало похоже на липкую массу, какая получается после неудачного заклинания. Дварфийка откинулась на спинку кресла, и слёзы потекли по щекам.

Фенека застонала.

– О, чёрт возьми. Ну, только не плачь. Я не знаю, как утешать других. Ладно, я беру свои слова обратно! Забудь о том, что я сказала. Ты права, у тебя всё в порядке, а с яйцом мы разберёмся все вместе!

Поток слёз и не думал останавливаться, и Джез обвела взглядом пустой торговый зал книжной лавки.

– Ну и где Арлета, когда она так нужна... или Вердрет. – Она ещё раз выругалась себе под нос.

Доли сидела, уставившись на яйцо, и по её венам разливалось чувство безысходности. Несколько кусочков бутерброда с курицей, которые она съела, грозили подняться вверх по пищеводу в любую секунду.

Фенека вскочила на ноги и запустила руки в глубокие карманы брюк. Она быстро достала носовой платок и нахмурилась:

– Не знаю, чистый ли он. – Но всё равно протянула его Доли.

Дварфийка не стала отказываться, из вежливости положила его себе на колени.

– Что же мне теперь делать? – Слёзы с новой силой хлынули по щекам, превратившись в водопад, но, хвала звёздам, еда осталась на своём месте в недрах желудка.

Джез в задумчивости ходила вдоль стола, но дать какой-либо ответ так и не смогла.

А Доли так и не нашла в себе сил признаться, что последние несколько недель её разрывает на части от внутреннего конфликта. Хотя, если быть с собой до конца честной, этот конфликт, кажется, продолжается почти всю её жизнь. Сколько Доли себя помнила, она всегда просто натягивала на лицо улыбку и бросалась помогать другим.

Маячившая на горизонте забота о драконе стала неожиданностью. Доли никак не могла предвидеть, что столкнётся с такой серьёзной проблемой. Забот о себе и её друзьях оказалось достаточно, чтобы подорвать её способность держать себя в руках. Может, это было своего рода испытанием, которое придумала для Доли семья? Но с чего бы им это делать? Доли не знала ответа на этот вопрос. Ей было известно лишь то, что они не прекращали попыток сделать из неё ту, кем она не хотела быть.

Они, казалось, никак не могли смириться с тем, что солнечная улыбка и чай – неотъемлемые части того, кем являлась Доли. Что в этом плохого?

Дварфийка оглядела зал, надеясь увидеть книгу, на страницах которой нашёлся бы правильный ответ. Её взгляд остановился на стеллажах в секции исторической литературы. Она не отводила его, пока в голове не возникла идея.

– Что, если мы спросим гаргуйля? – внезапно предложила Доли.

Джез резко обернулась, сверкнув глазами.

– Гаргуйля? Чего это ты о нём вспомнила? Я уже говорила: гаргуйлям нельзя доверять.

– Ты не можешь знать этого наверняка, – с прищуром возразила Доли, радуясь, что улучила возможность сменить тему и поговорить о чём-то другом, помимо драконьего яйца. – Ты вообще когда-нибудь встречала гаргуйлей до сегодняшнего утра?

Она соскочила со стула, и подошвы её сапожек с глухим стуком ударились об пол. Доли положила ладонь на бедро и выжидающе посмотрела на Джез.

– А ты? – парировала фенека. Уголки её губ изогнулись так, что показались клыки.

Доли упрямо цокнула языком:

– Я читала о них.

– И в каких же книгах ты о них читала? – Джез кивком головы указала в сторону секции любовных романов.

Щёки Доли вспыхнули, но она ничего не ответила.

Фенека скрестила длинные руки на груди и смерила Доли взглядом, притопывая ногой.

– Ты же в курсе, что они недостоверны? Только прививают нереалистичные представления о жизни.

– Как много ты знаешь о любовных романах, Джез? – Дварфийка решительно встретила её взгляд.

– Я знаю... кое-что.

– Я не сомневаюсь, что кое-что ты знаешь. Но я говорю о любовных романах как о книгах.

Из горла Джез вырвался низкий рык.

– Я знаю, что реальные отношения складываются совсем не так, как в этих книгах. То, что описывают в любовных романах, оторвано от действительности.

Доли пожала плечами, но не могла не задаться вопросом, какие отношения в жизни Джез ранили её, раз она так щепетильно относится к этому вопросу.

– А как же Арлета и Тео? У них всё вышло очень романтично... Начиная с трупа «с первого взгляда» у Тео, когда он доставил ей приглашение на Турнир, продолжая накалом и страстями, ощущением, что вот-вот всё рухнет, и заканчивая «долго и...»

– Чего? Троп «с первого взгляда»?.. Ладно, не важно. Это другое, – отрезала Джез, махнув рукой так, будто отмахивалась от дурного запаха. – И мы говорим не об Арлете и Тео. Давай-ка вернёмся к теме драконьего яйца.

Доли глубоко вздохнула, вытерла следы слёз со щёк и выпрямилась.

– Я от неё и не отходила, это ты отвлеклась. Всем известно, что гаргуйли – историки. Они поддерживают контакты со всеми народами... в том числе и с драконами. – Её взгляд упал на книги на столе. – У него могут быть контакты и сведения, которыми мы не обладаем. Может, он даже сможет связаться с ними.

Джез открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но быстро закрыла его. Она отвела взгляд от Доли и снова принялась расхаживать по залу, сжав пальцы в кулаки.

Огонёк одной из свечей от потока воздуха затрепетал и погас.

– Видимо, это знак, что нам пора спать, – с отчётливым облегчением в голосе заметила Джез.

– Я за. – Веки Доли были тяжёлыми, её клонило в сон, несмотря на горячую пульсацию в груди, вызванную событиями прошедшего дня. Щурясь при тусклом свете свечей, она осторожно забрала яйцо, сунула его под мышку и направилась к лестнице.

– Не урони! – крикнула Джез ей в спину.

– Да-да, – простонала Доли. – Спокойной ночи, Джез.

Глава 4

Из-за закрытой двери комнаты Доли доносились звуки возни Джез на кухне. Дварфийка села на постели, окружённая горой из мягких белых подушек. Она провалялась добрых пятнадцать минут после пробуждения. В голове стучало так, будто накануне вечером она перебрала эля. На самом деле единственным, что Доли выпила перед сном, был ромашковый чай, который она налила в голубую фарфоровую чашку в цветочек. И то выпила она только половину. Чашка стояла там же, где дварфийка её оставила: на прикроватном столике, рядом с догоревшей свечой.

Доли свесила ноги с края кровати, и её босые ступни оказались по меньшей мере в двадцати сантиметрах от пола. Она не стала менять кровать, уже стоявшую в комнате до её переезда, пусть та и сильно превышала необходимые ей размеры. Доли привыкла к этому небольшому неудобству. В Аденашире мало что было рассчитано на дварфов.

Рассеянный утренний свет, проникающий сквозь окно, словно сглаживал очертания предметов. Он не смог скрыть от Доли новую трещину, прочертившую переливающуюся скорлупу яйца.

– О звёзды, – пробормотала Доли себе под нос. Струны нервов натянулись с новой силой. На самом деле, когда дварфийка только-только открыла глаза, она понадеялась, что драконье яйцо ей просто приснилось. Но это оказалось не так, и на нём образовалась уже вторая трещина. Но когда? Сколько у неё времени в запасе? Она пожалела, что не поискала эту информацию в книгах.

Доли сделала мысленную пометку заняться этим сегодня – попозже.

Дварфийка спрыгнула на пол и подошла к двери, чтобы снять с металлического крючка на стене свой жёлтый бархатный халат. Набросив его поверх лёгкой сорочки для сна и завязав пояс на талии, Доли поправила шёлковую шапочку, которую надевала перед сном, чтобы защитить свои кудри. Завершив этот нехитрый утренний ритуал, она повернулась к яйцу.

– И почему дедушка Торрас завещал тебя мне? – спросила у него со вздохом. Предполагалось, что переезд в Аденашир решит все её проблемы, а не добавит к уже имеющимся, чьи корни тянулись в Дандес-Хайтс, парочку новых.

Яйцо, разумеется, не ответило, и Доли удивилась самой себе: зачем вообще с ним разговаривать? Она взяла шкатулку, решив, что следует брать её с собой, куда бы она ни пошла, и направилась в общую комнату, где пахло жарящимися яйцами.

И действительно, Джез стояла на кухне и перемешивала деревянной лопаткой содержимое чугунной сковороды. Готовила яичницу-болтунью. На столешнице рядом с ней стояла плошка с топлёным маслом и валялись пустые скорлупки.

Доли глубоко вздохнула, успокаиваясь, не желая, чтобы запах её стресса навёл Джез на какие-либо мысли. Она высоко подняла голову и напустила на себя весёлый вид.

– Будешь? – бросила Джез, не оборачиваясь. Её длинный пушистый хвост покачивался из стороны в сторону.

Доли посмотрела на большое яйцо в своих руках, и желудок как-то нехорошо скрутило.

– Это было бы немного неуместно, наверное.

Джез бросила на Доли взгляд через плечо, но продолжила помешивать завтрак.

– Ты думаешь, драконы не едят яйца? – Фенека подняла сковороду свободной рукой, чтобы разложить яичницу по двум тарелкам, затем переставила их на стол, где уже лежали вилки, стопка щедро смазанных тостов, с корочки которых стекало золотистое масло, две чайные чашки из буфета, а также тканевые салфетки.

Дварфийка посмотрела на аппетитную яичницу и решила, что драконы, наверное, всё-таки едят яйца, а потому, если она ими позавтракает, никто из присутствующих не обидится. Её взгляд прошёлся по кухне, задержался на столе у плиты, где остались скорлупки и грязная посуда. Неосознанно нахмурилась.

– Всё остынет, если я сейчас кинусь убираться, – оправдалась Джез, беря свою чашку и протягивая её Доли. – Сделаешь нам чай?

Фенека ничего не сказала о не самом приподнятом настроении Доли, но надеяться на то, что она просто не заметила, не стоило.

После просьбы подруги настроение Доли немного улучшилось, даже головная боль стала пульсировать над левой бровью менее интенсивно.

Она поставила шкатулку с яйцом между двумя белыми тарелками с яичницей и забрала чашку у Джез.

– Как обычно? – уточнила Доли и расположила руку примерно в паре сантиметров над ободком чашки. Она всегда с радостью заваривала чай.

– Ага, – сказала Джез и выпрямилась. – Только сегодня без сахара.

Дварфийка кивнула и представила себе простой чёрный чай со столовой ложкой сливок. Спустя несколько секунд магия запульсировала под кожей и прокатилась по всей руке, пока, наконец, пар от наполнившего чашку чая не увлажнил её ладонь. Доли опустила руку. Искорки магии ещё пару мгновений мерцали в воздухе, а затем исчезли.

– Спасибо. – Джез подвинула к себе чашку и сделала глоток.

Доли забралась на свой стул и налила чай и себе. Сегодня её выбор пал на чёрный чай со смородиной, двумя столовыми ложками сливок и двумя кусочками сахара. Она выбрала толстый тост с маслом из стопки и положила его на тарелку рядом с яичницей.

Доли уже собиралась спросить Джез, есть ли у той ещё какие-нибудь соображения по поводу драконьего яйца, когда фенека вытащила из кармана письмо и положила его на стол перед Доли.

– Забыла о нём вчера, но посыльный отдал его вместе с сундуком.

Доли нахмурила брови.

– Что это?

Джез ответила с набитым яичницей ртом.

– Офкуда мне фнать?

Мельком поморщившись, Доли быстро вернула на лицо улыбку.

– О, что, если это письмо от моего дедушки? В котором рассказывается больше о... – взгляд дварфийки метнулся к яйцу, и у неё внутри всё сжалось, – эм, его наследстве.

Отправителем значилась её мать, Джингрилин Баттербэкл.

Джез пожала плечами и продолжила есть.

– Мовет фыть.

Доли сломала печать и вскрыла конверт, не переставая улыбаться. От вымученной улыбки натянулась кожа на пухлых щеках, отчего выражение лица стало казаться искусственным, словно маска.

Не позволяя себе снять эту маску, Доли, пока вытаскивала пергамент из конверта, надеялась, что её мать просто отправила послание от дедушки... что-нибудь, что объяснило бы его поступок, и, возможно, инструкции, что ей делать со свалившимся на голову наследством. Одним словом, что-нибудь, что облегчило бы ей жизнь.

Но развёрнутый лист был исписан почерком матери.

Доли сглотнула ком в горле, увидев своё полное имя. Её родители были единственными, кто по-прежнему использовал его.

Для кого-то другого эти слова могли бы прозвучать не так уж плохо. Но Доли хорошо могла представить пронизанный упрёком тон матери в своей голове и понимала, что таким образом та хотела вызвать в ней чувство вины за свой отъезд. Дварфийка слышала этот упрёк в голосе матери сотни раз, с завидной регулярностью – после кратковременного возвращения с прошлогоднего Ланхеймского Турнира Пекарей, куда родители с самого начала не хотели её отпускать, настаивая, что ей не стоит отправляться в королевство эльфов в одиночку. Благо Доли уже давно вышла из того возраста, когда для чего-либо требуется разрешение родителей, и они не смогли её остановить. И на поездку, и на переезд она потратила собственные золотые монеты. Её родители никогда не могли понять, почему Доли считала, что жить вдали от Дандес-Хайтс будет для неё лучше. Ведь они были так счастливы там. Их семья была так богата. Почему бы ей не остаться? Почему же Доли несчастна? Если бы они нашли время для того, чтобы просто выслушать её, она бы, может, и осталась.

– Ну что? Это письмо от твоего дедушки? – Джез прервала размышления Доли. – Насчёт наследства?

Доли перевела взгляд с письма на фенеку.

– От моей матери.

– А, снова от неё. – Джез перенесла немного яичницы на тост и откусила.

– Удивительно, как сложно заставить свою семью оставить тебя в покое. – Тон Доли прозвучал язвительно, и она тут же пожалела, что позволила этим словам сорваться с языка. Её грудь под ночной рубашкой и халатом пылала от жара. – Я не хотела... Я просто неправильно выразилась.

Джез, продолжая жевать, бросила на неё быстрый взгляд:

– Нет, хотела.

Доли принялась обмахиваться письмом.

– Нет, не хотела, – настаивала она, растягивая слова нарочито сладким голосом.

Фенека закончила жевать, сглотнула и заглянула Доли в глаза:

– Я тебя очень люблю, Доли, но ты мне лжёшь.

Жар, охвативший грудь дварфийки, поднялся по шее и опалил щёки, заставив её активнее обмахиваться письмом.

– Как-то здесь жарковато. – Она перевела взгляд на камин.

– Вовсе нет, – не согласилась Джез. – А вот этими телодвижениями ты раздуваешь запах своих эмоций по всей комнате, отчего твоё враньё чувствуется ещё отчётливее.

Фыркнув, Доли молча вернулась к чтению письма. Ей нужно было дочитать его до конца, чтобы потом со спокойной душой и чувством выполненного долга заниматься своими делами.

– Чёрт-чёрт-чёрт! – Ругательства, которые Доли никогда не использовала, так и сыпались из неё. Дварфийка бросила письмо на стол и вскочила со своего места. – Завтра? Этого не может быть! – Она обняла себя руками и стиснула их как можно крепче.

Джез откинулась на спинку стула, словно хотела оказаться как можно дальше от Доли.

– И что нас ждёт завтра?

Вопрос фенеки вернул Доли к реальности и напомнил ей, что она сейчас не одна. Она тут же выпрямилась, заставив себя глубоко дышать. Её грудь тяжело вздымалась под халатом.

– Мои родители. Они приедут. Завтра.

Мысли перемешались в голове Доли... Несомненно, её ждут сравнения с сёстрами, Бруделлой и Вуригрет, разговоры о том, как их использование магии поиска драгоценных камней способствовало развитию семейного дела и что обе уже замужем и родили детей.

– Ну... – Джез оглядела комнату, а затем посмотрела на Доли, приподняв бровь, – у нас они остановиться точно не смогут.

На лице Доли отразился ужас.

– О звёзды, я даже не подумала об этом! – Она прижала руку к груди, словно пытаясь удержать сердце, готовое вот-вот выскочить оттуда.

Джез с тяжёлым вздохом поднялась с места. Она подошла к Доли, наклонилась, положила свои когтистые руки ей на плечи и отвела обратно к столу. Жест поддержки подействовал на дварфийку немного успокаивающе.

– Ты должна рассказать мне, что происходит, Доли, – вдруг сказала Джез. – Хотя бы для того, чтобы я была готова к этому визиту.

Доли вжалась в сиденье, тяжело задышав.

– Прости. Я в полном раздрае!

– Это заметно. – Фенека похлопала Доли по плечу и села на своё место, откинувшись на спинку стула. – Раз уж даже ты начала ругаться, значит, дело серьёзное.

Доли столько раз говорила Джез следить за языком, а теперь сама оказалась в положении той, кого впору об этом просить.

– Это ты меня заразила.

Джез уронила голову на руки и усмехнулась.

– Признаю: виновна.

Не обращая на подругу внимания, Доли неотрывно смотрела на остывшую яичницу. Она подцепила вилкой как можно больше еды с тарелки и отправила в рот.

Подняв голову, Джез удивлённо воззрилась на неё.

– О чёрт, ты действительно собралась и дальше молчать? Ты же знаешь, что, если будешь держать всё в себе, станет только хуже?

Доли хотелось возразить, что Джез тоже не умела говорить о своих чувствах. С тех пор как они познакомились, фенека всегда держала свои переживания при себе. Но разум дварфийки достаточно прояснился, чтобы понимать, что это никак ей не поможет. Распечатанное письмо лежало рядом со шкатулкой с драконьим яйцом, и на нём почерком матери была выведена дата приезда: завтрашний день.

Главное – пережить визит родителей. И решить, что делать с этим чёртовым яйцом. Доли подавила страх, клокотавший внутри, и перевела взгляд на Джез.

– У меня сегодня нет смены в лавке, так что я займусь делом – для начала схожу в «Хитрого козла» и проверю, есть ли там свободные комнаты, потом зайду на рынок, а после этого загляну к Сарсону, чтобы отдать ему книгу и угостить печеньем.

Джез скрестила руки на груди и открыла рот, чтобы что-то ответить, но Доли не дала и слова вставить.

– Со всем остальным разберёмся позже. – Дварфийка показательно откусила кусочек от тоста.

«Наверное», – мысленно добавила она. Но озвучивать не стала.

Глава 5

Неохотно оставив драконье яйцо дома и взяв корзину с книгой и ароматным пряным печеньем со сливовым джемом для Сарсона, Доли направилась в трактир «Хитрый козёл», чтобы договориться о комнате для своих родителей.

Это было единственное место в Аденашире, где могли остановиться приезжие, поэтому риска, что они устроятся где-то ещё до того, как поговорят с ней, не было. Доли также не хотела выслушивать жалобы о том, что им приходится тратить серебреники на комнату, тогда как они могли бы пожить у неё и Джез бесплатно. Мама бы, разумеется, сказала, что ничего страшного, но потом продолжала бы припоминать ей о проявленной нелюбезности на протяжении всего их пребывания в Аденашире... И после отъезда тоже.

Снова и снова.

Стоявшие у входа столики пустовали, так как трактир был закрыт до обеда, а Доли пришла как раз незадолго до него. На краю крыши разместилась стая ворон. Громко каркая в ожидании пира, они заявляли свои права на любую еду, что попадёт в их поле зрения, и совсем не важно, уронили её, выбросили или по-прежнему держали в руках и сами собирались съесть.

Она поднялась по скрипучей деревянной лестнице. На двери висела большая резная вывеска, изображавшая козла с изогнутыми рогами, который жевал пучок травы. Один глаз у козла был прикрыт, отчего казалось, что он подмигивает. Вероятно, поэтому он и «хитрый». Доли толкнула дверь и вошла в погружённый в полумрак зал, отделанный ореховым деревом. Окна, выходившие на улицу, были маленькими и слегка затемнёнными, поэтому внутрь попадало довольно мало света. Её глаза быстро привыкли к темноте, разглядели расставленные по левую сторону от стойки столы, и Доли слегка сморщила нос, уловив запах забродившего эля, мяса и других блюд.

Кроме крепко сбитого барсука, одетого в полосатые брюки и свободную рубашку, во внутреннем зале, как и на террасе снаружи, никого не было. Тот сидел, развалившись, в мягком кресле у камина. К подлокотнику кресла была приставлена трость с богато украшенной серебряной ручкой. На кончике его заострённого носа красовались очки, а в руках барсук держал номер «Ежедневных новостей Северных Земель». Это было небольшое местное издание, публиковавшее новости об Аденашире и близлежащих городках. Дварфийка редко уделяла внимание тому, о чём там писали, но сейчас ей в глаза бросился заголовок, напечатанный крупными, жирными буквами:

Глаза Доли расширились в удивлении, но никак иначе она не отреагировала. Дварфийка отвернулась и прошла к стойке, за которой также никого не оказалось. К стене крепились деревянные полки, разделённые вертикальными дощечками так, чтобы образовать двадцать квадратов – по числу комнат, доступных для съёма. Доли сделала глубокий вдох и потянулась, чтобы позвонить в колокольчик, который стоял рядом с голубой керамической вазой с несколькими увядшими розами. Звонок прозвучал громче, чем она ожидала, и от резкого звука внутри всё сжалось. Она неловко повернулась к барсуку и нервно рассмеялась.

– Простите, пожалуйста.

Постоялец опустил газету и усмехнулся:

– Нет проблем. Я тоже удивился, когда заселялся.

Он быстро оглядел её с ног до головы своими тёмно-карими глазами.

– Вы путешествуете налегке.

Доли на мгновение в замешательстве склонила голову набок, пока не посмотрела на свою корзинку, накрытую розовым кухонным полотенцем.

– О, нет-нет, – она подняла её до уровня подбородка и покачала ей, – здесь заказ покупателя книжной лавки. Я пришла, чтобы договориться насчёт комнаты для родителей.

Его глаза блеснули интересом, и барсук опёрся локтём на колено.

– Значит, не хотите, чтобы они остановились у вас?

– Эм...

Он помахал в воздухе когтистой лапой.

– Можете не отвечать, я сую нос не в своё дело. – Барсук встряхнул выпуск в руках. – Вы уже читали? Слышали о единорогах?

Перед тем, как он сложил газету, Доли успела рассмотреть фрагмент следующего заголовка:

– Нет, простите. – По крайней мере, обрадовалась Доли, можно было не развивать тему отношений с родителями. – О чём там? Помимо очевидного.

– Ну, по-видимому, пара сотен особей бежала из-за какого-то территориального диспута. Детали всё ещё уточняются. – Барсук плотно сжал губы, когда Доли услышала за спиной приближающиеся шаги.

– Добрый день. Чем я могу помочь? – Голос женщины был хриплым и звучал измученно.

Когда Доли повернулась обратно к стойке, за ней уже стояла женщина средних лет в простом кремовом платье и чёрном фартуке, повязанном вокруг талии. Она подхватила каштановые волнистые локоны и попробовала собрать их в низкий хвост, но несколько прядей ловко избегали её пальцев. Помучавшись с волосами, женщина закатила глаза и, видимо, отказалась от попыток привести причёску в порядок. Доли узнала в ней хозяйку трактира, Мэйвен.

– Мне бы хотелось снять комнату, – сказал Доли, нацепив на лицо свою самую милую улыбку, – начиная с завтрашнего дня. Самую лучшую. Я не тороплюсь, не спешите.

Очевидно, утро у Мэйвен не задалось... И Доли её слишком хорошо понимала. Было бы некрасиво добавлять ей проблем.

Женщина вздохнула и раскрыла лежавшую на стойке толстую книгу в кожаном переплёте. Помолчала некоторое время, затем спросила:

– Простите, вы сказали – с завтрашнего? Или сегодняшнего?

– Ничего! С завтрашнего. – Доли едва хватало роста, чтобы заглянуть в книгу: внутри размашистым почерком были выведены имена гостей, номера комнат и стоимость проживания.

Хозяйка трактира пробежалась глазами по странице и ткнула пальцем в середину.

– Вам повезло. На сегодня свободных комнат нет, но завтра освободится один из больших номеров, мы подготовим его к ужину, – сказала она. Мэйвен понизила голос и пробормотала себе под нос: «Если сотрудники соизволят выйти на работу».

Мать Доли не указала время прибытия в письме, но «к ужину» должно будет её устроить.

– О, большое вам спасибо. – Доли приподнялась на цыпочки, чтобы заглянуть Мэйвен в лицо. – С вами всё в порядке?

– Да-да. – Женщина небрежно махнула рукой. – Просто тяжёлое утро.

Доли озабоченно нахмурила брови и на мгновение даже забыла о собственных проблемах, в том числе о розовом драконьем яйце, которое осталось дожидаться её возвращения в квартире над книжной лавкой.

– Что-то случилось? – Обеспокоенность чужим состоянием помогла ей вновь почувствовать себя самой собой. К тому же Доли действительно стало любопытно.

Мэйвен облокотилась о стойку:

– Уверены, что хотите знать?

– Конечно. – Доли подкрепила свои слова кивком.

Женщина несколько мгновений молчала, прежде чем заговорить.

– Раньше этот трактир работал как часы и без моего постоянного внимания, но в последние несколько месяцев не всё так гладко. – Мэйвен покачала головой. – Может, я просто старею.

– Задумывались о продаже? – полюбопытствовал барсук, судя по всему, активно подслушивавший их разговор.

Мэйвен задумчиво поджала губы, затем рассмеялась:

– Нет, до этого пока не дошло. Хотя после сегодняшнего утра гипотетическому покупателю повезло бы попасть на выгодную для него цену.

Когда женщина снова взглянула на Доли, её настроение явно улучшилось. А потребовалась для этого такая малость, как возможность поделиться своими горестями.

Доли и барсук негромко подхватили её смех, и дварфийка мысленно порадовалась, что разговорила Мэйвен.

– Что ж, – та немного оживилась, а потому обратилась к Доли уже с лёгким блеском в глазах, – давайте закрепим за вами комнату.

* * *

Договорившись о комнате и попрощавшись с Мэйвен и барсуком, Доли вышла из трактира и свернула в сторону уединённой дороге на краю Аденашира. Деревья покачивали раскидистыми кронами, перешёптывались между собой на ветру листья, создавая атмосферу спокойствия. К сожалению, это умиротворение не могло растворить нависших над Доли проблем. Дварфийка понимала, что не сможет задержаться в доме Сарсона, потому что ей нужно будет вернуться к драконьему яйцу. Сложно сказать, выдумала ли это Доли или между ними в самом деле протянулась нить связи, но она ощущала, как в ней рождаются материнские чувства в сторону дракона. Ей хотелось оберегать его – по крайней мере, до тех пор, пока тот не будет возвращён своей настоящей семье. Доли не представляла, чем руководствовался дедушка, но спросить его об этом возможности уже не было. Что сделано, то сделано.

Дварфийка сверилась с адресом на выписке из книжной лавки и мысленно кивнула: она на верном пути. Дом Сарсона должен быть где-то неподалёку. Через минуту или две она заметила дальше по дороге белый коттедж с высокой соломенной крышей.

Окружающие его фруктовые деревья были усыпаны спелыми яблоками и грушами. Доли совсем не ожидала, что гаргуйль поселится в таком скромном, пусть и не лишённом очарования месте. Из того, что она знала о гаргуйлях – хотя она никогда не бывала на их территориях в Северных Землях, – они были довольно экстравагантным народом и высоко ценили роскошь. Однако после встречи с Тео, лесным эльфом, который предпочёл простой коттедж замку, наверное, стоило рассмотреть мысль, что не все слухи о вкусах других народов правдивы.

Впрочем, и сама Доли без сожалений променяла добычу драгоценных камней на моду и выпечку.

Она ускорила шаг и направилась к двери, выкрашенной в солнечно-жёлтый цвет. Яркий оттенок вызвал у неё радостно-трепетное чувство, и Доли бодро постучала.

Но ответа не последовало.

Немного расстроившись, она упрямо надула губы и попробовала ещё раз, на этот раз громче.

– Здравствуйте! – позвала Доли. – У меня доставка из книжной лавки.

Через несколько мгновений внутри послышались тяжёлые шаги. У дварфийки было достаточно времени, чтобы отступить назад, прежде чем дверь слегка приоткрылась и показалась светло-голубая когтистая рука.

Гаргуйль одним глазом выглянул наружу, как будто намеревался быстро закрыть дверь в случае, если на пороге стоял кто-то, кого он не хотел видеть.

– Оу. Добрый день, – поприветствовал Сарсон любезным, но удивлённым тоном, когда посмотрел вниз и заметил Доли.

При виде гаргуйля у неё в животе запорхали бабочки. Сарсон открыл дверь пошире, и в поле зрения Доли попала белая рубашка с расстёгнутым воротом, в котором виднелись очертания грудных мышц. У Доли перехватило дыхание, и она перевела взгляд на большие сложенные за спиной крылья.

Сарсон запахнул ворот рукой, принявшись поспешно подтягивать шнурки.

– Простите, пожалуйста, я сегодня никого не ждал. С тех пор как переехал в Аденашир, почти никуда не выходил.

Нервный смешок сорвался с губ Доли, и она слишком высоко подняла свою корзинку. Слова потекли стремительной рекой:

– Книгу, которую вы заказывали, доставили сегодня утром, так что я принесла её и ещё маленький подарок на новоселье.

Она дотянулась до корзины и вытащила на свет книгу «История гаргуйлей». Дварфийка невольно хихикнула:

– Гаргуйли вроде бы сами занимаются историей? Я думала, такая книга у вас точно должна быть.

На его губах появилась лёгкая улыбка.

– Да, такой вывод сам напрашивается. – Он принял книгу из её рук. – Я рассчитывал сам забрать её через пару дней, но спасибо вам.

На мгновение между ними повисло неловкое молчание, прежде чем Доли вспомнила о пряном печенье.

– Ах да, подарок. Я вчера вечером испекла немного печенья. Не знаю, проявил ли уже кто-нибудь из соседей гостеприимство, но я всё равно подумала: почему бы и нет. Добро пожаловать в Аденашир! – И с этими словами она протянула ему корзину.

– Спасибо, Доли, – тихо поблагодарил он, принимая подарок.

Доли забыла сделать вдох.

– Вы запомнили моё имя.

Она рассчитывала оставить эту мысль при себе, но не успела прикусить язык.

Сарсон провёл свободной рукой по одному из рогов и улыбнулся шире, обнажая клыки:

– Я всегда помню тех, кто проявил доброту.

Доли бы сказала, что вчера проявила больше неуклюжести, чем доброты, но переубеждать Сарсона она не собиралась, он мог думать всё, что пожелает, тем более его оценка была приятной.

– Спасибо вам... Сарсон.

Порхавшие в животе бабочки к этому моменту начали кружиться в хороводе. Не найдя других тем для разговора, Доли почти собралась попрощаться и уйти, как мельком увидела внутреннее убранство дома за спиной Сарсона.

– Ох, у вас там настоящая библиотека! – воскликнула она. Книжные стеллажи, должно быть, занимали всю заднюю половину дома. Все видимые полки были уставлены рядами книг – и это только вид с крыльца! Сколько же всего там стеллажей и книг?

– Э-эм... – Сарсон оглянулся. – Я ещё не закончил с наведением там порядка, – он помолчал секунду, – но если вам интересно взглянуть...

По мнению Доли, библиотека в доме Сарсона выглядела в полном порядке... и ей действительно захотелось её увидеть.

– Да, я бы с радостью.

Сарсон стоял в дверях, не двигаясь, будто не думал, что она примет его приглашение.

Доли шагнула к нему и неловко повела рукой в ожидании.

– Я зайду?

– Оу. – Он резко вздрогнул, опомнившись. – Да, конечно, проходите.

В со вкусом обставленном доме было тепло, и не только из-за температуры. Сама обстановка навевала приятную атмосферу. Кожаные кресла и массивный деревянный стол явственно намекали на мужской характер дома, но без излишней резкости. Взгляд Доли, скользя по комнате, наткнулся на несколько ваз с полевыми цветами и зеленеющими ветвями. В воздухе витал густой аромат кофе и трав с лёгким привкусом мёда.

– У вас есть кофе? – изумилась она. Кофейные зёрна практически не встречались в Аденашире и Дандес-Хайтс.

Сарсон закрыл дверь и приподнял с корзины розовое полотенце, которым было накрыто печенье.

– Есть. По пути сюда я случайно наткнулся на ферму. Я попросту не мог не купить несколько мешочков. – Он усмехнулся. – Образцы, что мне дали попробовать, были настолько вкусными, что сначала я даже не поверил, что в них нет ни капли магии. Хотите чашечку?

Произнеся это, он достал печенье и откусил кусочек.

– А можно? Тогда да, хочу. – У Доли потекли слюнки при мысли о горьковатом вкусе кофе. Прошло много лет с тех пор, как она пила его в последний раз.

В глазах Сарсона тем временем заплясали огоньки, а хвост с шорохом проехался по полу из стороны в сторону.

– Печенье восхитительно. Пожалуй, я заварю и себе чашечку.

Доли сцепила руки за спиной и слегка наклонилась.

– Я рада, что оно пришлось вам по вкусу. – Возникло желание рассказать Сарсону о бабушке, но Доли вовремя подавила его. Они только познакомились, да и вряд ли ему было бы интересно об этом слушать.

Гаргуйль кивнул и указал в сторону стеллажей.

– Кухня снаружи, так что не ждите меня, осмотритесь. Я ненадолго. – Он уже повернулся, чтобы уйти, как вдруг замер. – Вы бы предпочли добавить в кофе сахар и сливки, я прав?

Доли прикусила губу:

– Правы. Хотя и против чёрного кофе я ничего не имею.

– Я тоже. – С этими словами он поставил корзину на стол и вышел через дверь в задней части дома.

Щёки Доли запылали от жара. Она наконец выдохнула застоявшийся в лёгких воздух. Спустя мгновение дварфийка неспешно направилась к коллекции книг Сарсона. С одного края высокого стеллажа стояла лестница со скользящими по рельсу колёсиками. Гаргуйль был так высок, что, вероятно, он не нуждался в ней, чтобы достать до самых верхних полок. Первым порывом Доли было взобраться по перекладинам и прокатиться до противоположного края стеллажа, но она сдержалась и осталась стоять на полу.

Перед стеллажами располагалась уютная читальная зона с двумя обтянутыми парчовой тканью креслами и небольшим столиком. Идеальное место для того, чтобы устроиться там с кем-то близким и сидеть, погрузившись в чтение. У Доли мелькнула мысль о том, как они с Сарсоном тихо сидят каждый в своём кресле, читая книги и периодически цепляя что-нибудь вкусное с тарелки на столике – вяленое мясо, сыр или свежий хлеб. Не дав фантазии разыграться, дварфийка отогнала возникший в голове образ.

– Не глупи, – сказала она себе, – это тебе не любовный роман.

Она мысленно отругала себя и перевела всё своё внимание на полки ближайшего шкафа, скользя взглядом по названиям на корешках. Здесь стояло много книг, связанных с историей Северных Земель: об эльфах, людях, дварфах, фавнах... и в принципе обо всех, о ком она знала, и ещё о парочке вдобавок. Ведя пальцами по рельефным буквам на корешках, Доли не могла не задаться вопросом, были ли это книги по истории, написанные гаргуйлями... И что в них было написано о народе дварфов. Эти мысли напомнили ей об истинной причине, по которой она пришла к Сарсону, помимо доставки книги. Доли хотела спросить его о драконах.

Она быстро просмотрела все тома, чтобы понять, в каком порядке они расставлены: по названию, автору или категории. По-видимому, верно было последнее, и взгляд Доли забегал по корешкам в поисках заветной буквы «Д». Доли заметила слово «Дракон» на самой верхней полке как раз в тот момент, когда задняя дверь со щелчком открылась.

Сарсон вернулся с двумя чашками дымящегося кофе, и насыщенный аромат сразу заполнил комнату.

– Пахнет потрясающе, – предвкушая первый глоток, восхитилась Доли.

Гаргуйль поставил чашки на столик между кресел, затем вернулся к корзинке с печеньем, чтобы выложить его на тарелку. Подставив её к чашкам, Сарсон присоединился к Доли.

Она мельком бросила взгляд на книгу на верхней полке, но решила пока не задавать вопросов. Вместо этого дварфийка взяла со стола свою чашку и сделала глоток кофе со сливками. Он был таким же вкусным, как и напиток из её воспоминаний, а может, даже вкуснее. Когда горячий кофе прокатился по горлу вниз и согрел её изнутри, Доли поинтересовалась:

– Так что же привело вас в Аденашир?

Сарсон опустился в кресло напротив неё и взял с тарелки печенье.

– Вышел в отставку.

– В отставку? – Его ответ был неожиданным. По мнению Доли, со стороны Сарсон казался в самом расцвете сил. – Что-то случилось?

Он откусил от печенья и слегка нахмурился, прежде чем ответить.

– Раскрыть детали я не могу.

– Оу. – Доли сделала ещё один глоток и невольно вспомнила обо всех предостережениях Джез касаемо гаргуйлей: что они не заслуживают доверия, а их появление сулит неприятности. От нервозности она начала вертеть в пальцах подвеску с розовым драгоценным камнем.

Сарсон поднёс чашку к губам, и по его взгляду стало понятно, что он почувствовал, как её смутил его ответ.

– Аденашир показался мне тихим и спокойным местом, где я мог бы жить как отшельник. Я давно мечтал о подобном покое. Вчера была одна из моих первых настоящих вылазок в город, поскольку до этого я каждый раз договаривался о доставке. – Когда он взглянул на Доли, в его глазах была мягкость: – Вы моя первая гостья.

Она заулыбалась, почти забыв о предостережениях фенеки, и немного наклонилась в сторону Сарсона.

– Рада это слышать.

Ёе внимание вернулось к книгам... и к необходимости вскоре вернуться домой.

– Эм... Я видела, у вас есть несколько книг о драконах...

– Да, парочка имеется, – подтвердил Сарсон кивком.

– У вас, случайно, нет чего-нибудь о видах драконов и, может быть, об их яйцах?

Сарсон приподнял правую бровь.

– Случайно или нет – есть. – Он поднялся с места и указал на верхнюю полку. – Хотите взглянуть?

Доли допила свой кофе и выдавила из себя:

– Если вы не возражаете, я бы хотела их одолжить.

– О, нет проблем. – Гаргуйль усмехнулся и потянулся за книгами. – В конце концов, я знаю, где вы живёте.

Сарсон не раздумывая подцепил пару книг с верхней полки, будто точно знал, что содержится внутри. Даже не взглянув на них, он протянул два тома Доли.

– Здесь найдёте всё, что нужно.

Дварфийка приняла их и посмотрела на заголовок той, что лежала сверху. «Жизнь дракона: от яйца до взрослой особи».

– Спасибо вам за книги и за кофе. Я бы с удовольствием задержалась подольше, но меня ещё ждут дела.

Желание поскорее вернуться к драконьему яйцу натянулось в её сердце дребезжащей струной.

Сарсон улыбнулся:

– Тогда я провожу вас.

Вместе с книгами Доли отошла к двери и, остановившись у порога, поблагодарила:

– Спасибо вам за беседу. Мне было приятно поговорить с вами.

Открыв дверь, чтобы выпустить её, гаргуйль взглянул на неё с прежней мягкостью.

– Мне тоже, Доли Баттербэкл.

Бабочки в животе запорхали с удвоенной силой.

Сарсон запомнил и её фамилию тоже!

Глава 6

Следующим утром, протирая пыль с книжных полок в лавке, Доли напевала под нос весёлую песенку, которую услышала от барда на углу улицы рядом с рынком. В данный момент она занималась уборкой тех полок, до которых могла без труда дотянуться рукой, поскольку для всего, что выше, ей понадобилась бы стремянка. Бывало, что до уборки верхних полок первым добирался сам Вердрет.

В её голове всплыло воспоминание о вчерашнем визите к Сарсону. Он запомнил и её имя, и фамилию. Это могло значить одно из двух: либо у него отличная память, либо в первую встречу она произвела на него впечатление.

Доли предпочла не думать о том, что она тогда едва не плюхнулась на пол. Куда больше ей нравилось вспоминать, как он поймал её своим хвостом.

Хотелось надеяться, что Сарсону она запомнилась именно по второй причине. На фоне радостного трепета все остальные её переживания разом померкли. Им было не затмить мечтательный образ пикника с Сарсоном на лугу.

– Что за повод для радости? – Раздавшийся внезапно из-за спины женский голос отвлёк дварфийку от строительства сладких воздушных замков.

– О звёзды! – Перьевая метёлка, которую Доли держала в руках и от испуга подкинула, взлетела высоко в воздух, а потом с глухим стуком упала на пол, отчего поднялось небольшое облачко пыли. Рука инстинктивно потянулась к груди – там, перекинутая через плечо, расположилась тканевая обвязка. В прошлом месяце Доли сшила себе новое платье в фиолетовую и белую клетку, и утром ей показалось отличной идеей смастерить обвязку из остатков ткани. Сочетание белого и фиолетового красиво дополняло платье цвета лесной зелени, которое она сегодня надела. Внутри ткани – в тепле и безопасности – было надёжно спрятано драконье яйцо.

За ночь образовалась третья трещина, и теперь она неумолимо ползла по боку розового яйца, приближая миг, когда вылупится дракон.

Доли развернулась на каблуках к Тэнье, остановившейся всего в нескольких шагах от входа в лавку с корзиной в руках. Дневной свет падал на её короткие, достававшие до подбородка рыжеватые волосы, создавая лёгкий ореол сияния. Эльфийка почти всегда одевалась просто, не слишком отличаясь стилем от Джез. Хотя в гардеробе фенеки было больше кожаной одежды.

Сегодняшний день не стал исключением: Тэнья надела лёгкую белую рубашку, заправила её в обычные коричневые широкие брюки с вместительными карманами и подчеркнула талию ремнём.

– Прости, не хотела тебя напугать, – улыбнулась Тэнья. Её зелёные глаза блеснули весельем, какое она не могла себе позволить в то время, когда они только познакомились на Ланхеймском Турнире пекарей.

Тэнья была признанным пекарем королевства эльфов и обошла Арлету в финальном этапе Турнира. Однако она ненавидела жизнь, которую вела в Ланхейме, где на неё давили постоянные ожидания брата, пытавшегося заставить её быть той, кем она на самом деле не являлась. Это мучило её, поэтому после Турнира Тэнья забрала свой выигрыш, приехала в Аденашир, купила пекарню для Арлеты, потому что считала, что первое место должно было достаться девушке, и затем они стали деловыми партнёрами.

Доли понимала, что значит чувствовать себя вынужденной быть кем-то, кем ты не являешься.

– О, – Доли вернула на лицо дружелюбную улыбку и, подняв метёлку с пола, вскинула её высоко над головой, как приз, – ничего, я просто задумалась о своём.

– Ну, – Тэнья шагнула к ней, – будь это связано с приездом твоей семьи, вероятно, мотив был бы не таким жизнерадостным, не так ли?

Доли закатила глаза:

– Джез рассказала тебе о визите моих родителей?

– Верно. – Тэнья села на одну из удобных табуреток в центре зала и поставила корзину себе на колени, складывая ладони на ручке. – Кстати, о Джез... – Она посмотрела на лестницу, ведущую в квартиру Джез и Доли. – Она наверху?

Доли ласково погладила яйцо сквозь ткань обвязки.

– Джез нужно было отдохнуть от общества, так что она отправилась на рыбалку с первыми лучами солнца. – Дварфийка нашла взглядом большие отдельно стоящие часы у одной из стен. – Должна скоро вернуться. Она согласилась подменить меня до конца смены, чтобы я успела подготовиться к встрече с родителями, которые приедут примерно во второй половине дня.

На лице Тэньи отразилось разочарование, и в Доли вспыхнуло острое желание как-нибудь подбодрить её.

– Ты всегда можешь зайти немного позже... или давай я передам ей корзину с... чем бы там ни было.

Тэнья пожала плечами:

– Это всего лишь пирог с красным апельсином, над рецептом которого я сегодня экспериментировала. Хотела узнать её мнение.

Доли вспомнилось, что Джез пекла апельсиновый хлеб на одном из этапов Турнира. Ей, должно быть, нравился цитрусовый вкус, что, наверное, не осталось незамеченным Тэньей.

Или это простое старое доброе совпадение.

– Ну ты можешь подняться и оставить на кухне... или прийти попозже, – звенящим от лёгкого волнения голосом предложила Доли, обмахиваясь свободной рукой, как веером. Ветерок ласково ерошил завитки локонов, спадающие на её лоб.

Эльфийка задумчиво поджала губы.

– Пойду отнесу к вам на кухню.

– Милости прошу. – Доли приподняла уголки губ и жестом указала на лестницу. Все её мысли были заняты апельсиновым пирогом.

Тэнья кивнула и уже повернулась, чтобы уйти, как дварфийка остановила её, спросив:

– А можно мне тоже попробовать? После Джез, конечно.

– О, конечно. – Тэнья обернулась на неё через плечо. – Буду только рада. На мой вкус, ему чего-то не хватает, так что любое мнение будет для меня ценно.

Доли проводила поднявшуюся по лестнице эльфийку взглядом, а затем вернулась к своему занятию. Несколько мгновений спустя дверь лавки распахнулась, и колокольчик над ней пронзительно зазвенел. На этот раз дварфийка даже не вздрогнула.

До тех пор пока не обернулась и не увидела своих родителей.

Джингрилин и Ульдрик Баттербэкл. Во всей своей ослепительной красе.

Или, надо сказать, ослепляющей. Дневной свет, который создал едва заметный ореол сияния вокруг волос Тэньи, теперь отражался от украшений, которые носили родители Доли. Драгоценные камни ярко сверкали в солнечных лучах. Вьющиеся тёмные волосы Джингрилин, собранные на затылке золотистой лентой, украшал большой гребень с рубином. Борода Ульдрика была заплетена в косы, мочки ушей оттягивали золотые серьги, а на каждом пальце красовались кольца с драгоценными камнями. Свет красиво играл на тёмного, как у дочери, оттенка коже.

От них, как всегда, исходила аура великолепия, совсем как у высокопоставленных особ.

Доли ничего не имела против дорогих украшений. Она любила их не меньше любого другого дварфа, однако большая часть из тех, что она привезла с собой в Аденашир, была в этом провинциальном городке попросту неуместна, а потому лежала в шкатулках.

Но ни её мать, ни её отец это, по-видимому, не учли, либо же их это нисколько не волновало. Джингрилин и Ульдрик Баттербэкл надели свои лучшие наряды из роскошного атласа, шёлка и бархата. И вероятно, несколько больших кожаных сумок, которые они держали в руках, были набиты такими же нарядными платьями. В таком виде они будут неизбежно выделяться на улицах Аденашира!

Хорошо, что они, скорее всего, не задержатся здесь надолго, самое большее – на пару ночей.

– Долгрила! – воскликнула мать Доли и распахнула объятия, с грохотом уронив сумки на пол.

– Осторожнее с вещами, дорогая, – попросил Ульдрик, но Джингрилин не обратила на него внимания.

– Мама? – поразилась Доли. Она перевела взгляд на отца, и тот слегка пожал плечами в приветственном жесте. – Вы так рано. Я не ожидала, что вы приедете до обеда.

Джингрилин подошла к дочери и обняла, обвив руки вокруг талии.

Доли, насколько это было возможно, отклонилась назад, чтобы не повредить зажатое между телами драконье яйцо. Её мать, кажется, даже не заметила этого.

– О, Долгрила, – театрально вздохнула она, – ты не представляешь, как труден был наш путь! Мы видели единорогов... Столько недовольных единорогов!

Доли с лёгким чувством безысходности поняла, что мать заведёт разговор о единорогах минимум раз пять. Может, больше.

Что ж, по крайней мере, дварфийка узнает от неё больше, чем из газеты.

Джингрилин продолжала крепко сжимать Доли в объятиях и легонько приподняла её над полом.

Почти задыхаясь и паникуя, как бы не повредить драконье яйцо, Доли выдавила:

– Ты не могла бы поставить меня на пол, мама?

– Ах, конечно, дорогая. – Она отпустила дочь и отступила. – А теперь дай-ка я на тебя взгляну! – Мать сложила руки на своей пышной груди и поднесла правую ладонь к поджатым губам. – Что думаешь, Ульди?

Доли сглотнула и прикрыла рукой обвязку, но тут же пожалела об этом: не стоило лишний раз привлекать к ней внимание, ведь ей не хотелось говорить о том, что внутри.

Но, конечно же, её мать тут же потянулась к ткани следом, сильно нахмурившись:

– Что это на тебе за платье такое... незамысловатое? И для чего нужен этот... карман?

Доли шагнула назад, на мгновение потерявшись от накатившей неуверенности в себе, но быстро взяла себя в руки. У неё чудесное платье, просто оно не такое броское, как одежда и украшения, которые носили родители.

– Да так, это, эм... кое-что, за чем меня попросили присмотреть.

– И что же это? – В голосе Ульдрика послышался намёк на интерес.

Однако Доли была не готова вдаваться во все драконьи подробности. Ей самой даже думать об этом не хотелось.

– Эм... Вы, должно быть, очень устали с дороги, давайте я... – Доли уверенно направилась прямиком к оставленным на полу сумкам. Она взялась за ручки и попыталась их поднять, но почти сразу отпустила – родители будто доверху наполнили их камнями. С таким весом сумки практически прилипли к полу. – О звёзды, что вы с собой взяли?

– Ничего такого, – Джингрилин пренебрежительно махнула рукой, – разную мелочь и прочие полезные вещицы. – Дварфийка переключила своё внимание на книжную лавку, по-видимому забыв и о внешнем виде Доли, и о том, что было в обвязке. – Надо убрать их в безопасное место на ближайшую неделю.

– Неделю?! – Вопрос сорвался с губ Доли раньше, чем она успела зажать рот рукой.

– Ну разумеется – неделю! Не меньше! – воскликнула мать Доли. – Мы хотели пробыть здесь достаточно долго, чтобы осмотреть город и убедиться, что ты здесь хорошо устроилась... И открыть сундук с твоим наследством.

Дварфийка застыла и судорожно сглотнула. Она что, должна была дождаться их приезда, прежде чем открывать его?

– Джини, – позвал Ульдрик, – мы разберёмся с этим позже, не торопись. – Он повернулся к дочери. – Не проводишь нас, пожалуйста, в наши комнаты?

Доли бы сейчас очень хотелось продышаться, поскольку от переизбытка чувств не хватало кислорода, но ей оставалось лишь собраться с духом, чтобы противостоять той ураганной силе, которую воплощали собой её родители. Она произнесла своим самым медово-сладким голосом:

– Ваша комната на местном постоялом дворе будет готова для заселения после ужина.

Её отец удивлённо приподнял бровь.

– Я думал, мы останемся с тобой. Нет нужды в лишних расходах.

У Доли закружилась голова при мысли о том, что её родители окажутся с ней и Джез в одной квартире. От их критики мебели и крошечной кухни и нескончаемого потока вопросов не будет спасения. Они не дадут им спокойно жить.

У Джез, несомненно, лопнет терпение, и она покажет её родителям, как красочно и живо умеет изъясняться. И махать когтями.

Такого развития событий следует избежать любой ценой.

– О, нет-нет. – Доли повела рукой, стараясь говорить непринуждённым тоном. – Я уже всё устроила. И даже заплатила за комнату.

Правда, не на неделю. Вопрос с продлением проживания в комнате придётся решить в самое ближайшее время. Мать Доли приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но дварфийка оказался быстрее:

– Я работаю в этой книжной лавке и получаю за это жалованье. Пожалуйста, позвольте мне распорядиться заработанным так, чтобы позаботиться о вас.

Джингрилин поджала губы. Дварфы, по крайней мере те, которых знала Доли, стремились к тому, чтобы показать себя хорошими и гостеприимными хозяевами. Это было своего рода негласное правило: если дварф предлагал что-то кому-то оплатить, такой жест следовало принять, потому как это считалось признаком хорошего тона. Даже в том случае, когда за предложением стоят какие-то скрытые обязательства, с которыми придётся разбираться позже.

Доли это было прекрасно известно, хотя данное знание и не приносило ей радости. Однако прямо сейчас это негласное правило было ей на руку.

– Ты сказала – после ужина? – тяжело спросил Ульдрик, который, в отличие от жены, так и не опустил сумки на пол.

Прежде чем Доли успела ответить, со стороны лестницы послышались шаги. Подняв глаза, она увидела Тэнью.

– О, – сказала эльфийка. – Вы, должно быть, родители Доли.

Дварфийка почувствовала облегчение, когда их внимание переключилось с неё на Тэнью.

– Да-да, это мы! – Джингрилин расплылась в широкой улыбке. – Вы из Ланхейма?

Тэнья продолжила спуск по лестнице.

– Верно. Мы с Доли познакомились на прошлогоднем Турнире пекарей.

– О, как чудесно, – закивал Ульдрик с преувеличенным энтузиазмом.

Доли знала, что ни мать, ни отец не придавали значения турниру по выпечке, но им было важно понравиться другим и оставить о себе хорошее впечатление. Её желудок неприятно сжался, когда она поняла, что унаследовала от них эту черту, пусть в ней она и раскрылась несколько иначе.

– Вы хорошо выступили на Турнире? – вежливо поинтересовалась Джингрилин и затем добавила: – Наша Доли вот проиграла.

Доли помрачнела.

Эльфийка, миновав последнюю ступеньку лестницы, остановилась и заинтересованно наклонила голову вбок:

– Но успела блестяще показать себя. Она испекла чудесную порцию творожно-клубничных сконов, благодаря которым прошла на третий этап.

В груди Доли разлилось тепло от того, что Тэнья запомнила, какими были её сконы. Более того, эльфийка не сочла нужным говорить, что в прошлом году стала победительницей Турнира.

– Оу, – Джингрилин искоса бросила на дочь взгляд, – это здорово.

– Что ж, – Тэнья склонила голову в лёгком поклоне, – мне пора идти. Меня ждёт работа в пекарне. Надеюсь, вы останетесь довольны визитом в Аденашир.

– Спасибо, вы очень любезны, – поблагодарила Джингрилин.

Отец Доли вернул эльфийке кивок, и та направилась к выходу из книжной лавки. Зазвенел колокольчик на двери, когда Тэнья вышла наружу и оставила Доли наедине с родителями.

Ульдрик, так и не опустив свои сумки, наклонился к жене.

– Мне кажется, эта эльфийка не очень хорошо показала себя на Турнире.

Доли закатила глаза и коротко вздохнула, успокаивая себя.

– Давайте отнесём ваши сумки наверх? Я закрою лавку, и мы сходим проверим, как обстоят дела с вашей комнатой, может, она уже готова. – Перед глазами встало уставшее лицо Мэйвен, и Доли запоздало подумала, что, вероятно, номер не будет волшебным образом готов к их приходу. Всё же сходить в «Хитрого козла» стоило хотя бы потому, что это займёт родителей на некоторое время.

Она улыбнулась широкой улыбкой и сделала шаг вперёд.

В этот самый момент драконье яйцо в обвязке треснуло...

И изнутри донеслась негромкая пронзительная трель.

Глава 7

На лице Ульдрика отразились явные замешательство и заинтересованность.

– Что это было? – Дварф наконец-то выпустил ручки сумок из рук, и его багаж, упав на пол, завалился на бок.

У Доли участилось дыхание, а сердце бешено заколотилось, когда дракон под обвязкой активно заворочался.

– Э-э... – Вот и всё, что она смогла из себя выдавить.

Дракончик снова издал трель, извиваясь в попытке выбраться из скорлупы, осколки которой, переливаясь на свету, падали на пол. Из обвязки, зацепившись коготками за ткань, показалась крохотная лапка. Запаниковав, Доли быстро засунула её обратно.

– Да, – Джингрилин сделала два шага к дочери, – что у тебя там такое?

– Ничего, – выпалила Доли, понимая, что лгать бесполезно, ведь прямо на глазах у матери и отца из-под ткани уже выглянул чудесный розовый хохолок и заострённые рожки. – Совсем ничего. – Дварфийка отшатнулась от родителей и снова затолкала дракона в обвязку. – Сиди тихо, – прошептала она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более непринуждённо.

– Это что... Дракон? – не веря своим глазам, спросил Ульдрик, и вместе с матерью Доли они синхронно шагнули к дочери.

– Что? Дракон? – выдавила Доли срывающимся голосом. – О чём ты, откуда у меня мог бы взяться дракон?

Джингрилин двигалась на зависть быстро для дварфийки, увешанной таким количеством драгоценностей. Её взгляд вперился в дёргающуюся обвязку, между складок ткани которой торчали две когтистые лапки.

– Хороший вопрос: откуда у тебя мог бы взяться дракон?

Широкие ноздри Доли раздулись, щёки и шею опалил жар, будто внутри вспыхнуло пламя. Ей почти удалось перехватить уже практически полностью выбравшегося из обвязки дракончика, но он оказался слишком быстр и, расправив свои крошечные крылья, ловко ускользнул от неё. Пальцы Доли поймали лишь пустоту на том месте, где он был мгновение назад. Дракончик с первых секунд приноровился к полёту, резво рассекая воздух между стеллажами книжной лавки.

– О звёзды! – Глаза Доли расширились от ужаса. Она бросилась в погоню за драконом, едва не сбив с ног собственную мать.

Единственное, за что она сейчас готова была поблагодарить небесные светила, так это за то, что драконы не способны извергать огонь, пока им не исполнится по меньшей мере год. Во всяком случае, так говорилось в книге, которую она взяла у Сарсона. Значит, книжной лавке пожар не грозит.

Пока что.

В полёте, сопровождаемом звонкой трелью, дракон сбивал книги с полок и уже представлял собой угрозу для окружающих.

– Вернись сюда! – безрезультатно требовала Доли.

– Доли! – Джингрилин протянула вверх руки, чтобы схватить малыша, но тот снова улизнул. – Что, во имя звёзд, происходит? Откуда взялся этот дракон?

Ульдрик в спешке открыл одну из своих сумок и перебрал сложенные вещи, пока его жена и дочь бегали по торговому залу, безуспешно пытаясь схватить крошечного розового нарушителя спокойствия. Джингрилин чуть не снесла небольшой столик, на котором лежали стопки недавно появившейся в продаже книги «Культура эльфов». Те опасно накренились, но Доли успела придержать их, прежде чем они рухнули на пол.

Наконец, отец Доли вытащил из недр сумки семейную реликвию – вязаное одеяло. Он высоко поднял его над головой, наблюдая за тем, как дракон радостно выписывает круги по залу. В нужный момент дварф подпрыгнул – выше, чем можно было ожидать от кого-то его возраста и телосложения, – и накрыл дракона одеялом. Тот протестующе заверещал. Ульдрик так сноровисто, будто был профессиональным пеленателем младенцев, расправил крылышки дракона, избегая щёлкающих, но, к счастью, пока беззубых челюстей, и закутал крошку-негодяя в уютный кокон, который передал своей дочери.

– Думаю, это твоё.

Дварфийка обеспокоенно выхватила его из рук Ульдрика и прижала к груди. Малыш продолжал бунтовать, требуя, чтобы его снова выпустили на свободу. Его маленькая мордочка недовольно сморщилась, он открыл рот и зашипел, словно пытаясь выдохнуть огонь. Пламени, конечно, не появилось.

Доли смотрела на него, и всё остальное словно уходило на второй план. Книжная лавка, родители и тревоги – всё исчезло, остались только она и дракон. Весь мир сузился лишь до них двоих. Наконец-то она смогла как следует рассмотреть его, ведь резвившийся в воздухе дракон напоминал скорее размытое розовое пятно.

Казалось, прошла целая вечность.

Дракон снова заворочался в одеяле, устраиваясь поудобнее, и несколько раз медленно моргнул своими небесно-голубыми глазами, глядя прямо на Доли. По рукам дварфийки прошла волна магии. В этот момент она поняла, что дракон – девочка, и даже имя она себе уже выбрала. Её звали Эвви.

Они пристально вглядывались друг другу в глаза, пока нить связи, протянувшаяся между ними, всё уплотнялась и уплотнялась. Малышка подтвердила, что её хранительницей является именно Доли – по крайней мере, на данный момент.

Эвви была в хороших руках.

Доли вскоре вышла из оцепенения, обнаружив, что мать трясет её за плечо.

– Доли! Пожалуйста, объясни нам, что происходит! – потребовала Джингрилин. – Откуда, ради небес и земли, у тебя дракон?

Дварфийка перевела взгляд с воркующей Эвви на свою срывающуюся на крик мать.

– Потому что дедушка Торрас завещал её мне, – призналась она. – Я уже открыла сундук с наследством, поскольку не знала, что вы планируете приехать в Аденашир. Джез отдала мне письмо только на следующее утро.

Нахмурив брови, Ульдрик спросил:

– С чего бы ему завещать тебе драконье яйцо?

– Я задаюсь тем же вопросом. – Доли беспомощно пожала плечами. – Как оно вообще к нему попало?..

Эвви недовольно заклекотала, и взгляды всех троих дварфов приковало к ней.

– Всё пропало, – Джингрилин всплеснула руками, – ситуация хуже некуда.

Хотя Доли всего несколько минут назад тоже считала своё положение незавидным, связь, соединяющая её с Эвви, каким-то волшебным образом смягчила негативные чувства.

– Это не конец Северных Земель, мама.

– Как ты вообще собралась о нём заботиться? – вопросила Джингрилин. – Лучше отдай его нам. Мы вернёмся с ним в Дандес-Хайтс и там решим, что делать, – она обвела взглядом зал, – здесь его оставлять нельзя. В этой деревне так... пыльно!

Поджав в брезгливости губы, мать Доли попыталась забрать свёрток с драконом из рук дочери, но Доли не позволила этого сделать, отступив от неё на шаг. В груди у неё заклокотал гнев:

– Во-первых, это она. И зовут её Эвви. А во-вторых, Аденашир – замечательное место.

– Дорогая, – Джингрилин фыркнула, – тебе же всегда недоставало ответственности.

Ульдрик положил руку на плечо жены, но та отстранилась.

– Да что ты говоришь, мама? – выплюнула Доли. – Я уже взрослая, и посмотри: я сама устроила свою жизнь. Это не совсем то, чего ты хотела? Да. Я не занимаюсь семейным делом? Да. Но у меня и без этого всё отлично складывается.

Крошка Эвви повернула голову к Джингрилин и зашипела.

Мать Доли сморщила нос.

– Я не это имела в виду, – пробормотала она.

– Я уверена, ты сказала ровно то, что хотела! – С пылающими щеками Доли направилась к двери, ни на миг не выпуская укутанную в одеяло Эвви, чья рогатая голова виднелась среди складок ткани.

Оказавшись снаружи, Доли пожалела, что вышла на улицу. Внутри у неё всё оборвалось от беспокойства. Но она не могла вернуться в лавку. Слёзы собрались в уголках глаз. Родители никогда не понимали её, и сегодняшний день – очередное тому доказательство. Доли бросила взгляд через плечо – сквозь витрину лавки хорошо просматривался зал, и там её отец и мать лишь пожимали плечами и разводили руками.

Дварфийка вздохнула и плотнее укутала Эвви в одеяльце, чтобы скрыть малышку от посторонних глаз любопытных зевак, коих в Аденашире было предостаточно.

Дальше по улице находился оживлённый уличный рынок. Запахи жареного мяса и сладкой воздушной кукурузы, готовящейся в больших металлических чанах, сразу же ударили в нос. И похоже, запахи ощущались даже сквозь завесу ткани, потому что Эвви высунула мордочку из-под одеяла, и её маленькие ноздри задрожали, раздуваясь и вновь сужаясь, пока она принюхивалась.

Но у Доли не было времени ни на прогулку по рынку, ни даже на то, чтобы полюбоваться Эвви. Ей нужна была помощь, и как можно скорее... Как с родителями, так и с драконом.

Поэтому она уверенно оставила книжную лавку позади и побежала. Доли пронеслась через две улицы и вылетела прямо к небольшой пекарне «Щепотка волшебства». На витрине красовались торты с глазурью, всевозможные пирожные и пироги на любой вкус, и все выглядели потрясающе – настоящей усладой для глаз.

Доли предположила, что по крайней мере Тэнья уже должна была вернуться к работе, но, возможно, на месте была и Арлета. Однако первым, кого она увидела, ворвавшись внутрь, был сидевший за одним из столиков Тео с кружкой в руках. У его ног разлёгся Файлин, крупная серо-белая лесная рысь, чьим хозяином первоначально был Тео, а позже он стал и домашней рысью Арлеты... Хотя сам Файлин утверждал, что и Тео, и Арлета – его эльф и его человек.

– Привет, Доли, – успел поздороваться эльф, прежде чем она отвернулась от него, скользя беглым взглядом по залу.

В поле её зрения сначала попала открытая дверь в кухню, где Тэнья замешивала большую порцию теста, затем Арлета, выкладывающая на прилавок свежие хрустящие слойки с ягодами и розмарином, которые, вероятно, подчистую раскупили за утро.

На девушке был белый фартук, красное пятно на котором сразу бросилось Доли в глаза. По цвету оно идеально совпадало с ягодным соком в слойках.

– Доли, что, во имя Северных Земель, случилось? – Светло-карие глаза Арлеты расширились. Она переводила взгляд с Доли на Тео, поднявшегося со своего места и так и не выпустившего чашку с дымящимся напитком из рук.

Доли сгорбилась, чтобы отдышаться, одной рукой прижимая свёрток к груди, а второй упираясь в колено. Когда дварфийка наконец набрала в лёгкие достаточно воздуха, она выпрямилась и подняла кокон из одеяла на вытянутых руках.

– Она... она вылупилась! – выдавила из себя Доли, пока Эвви усердно пыталась вырваться из хватки. – Но мои родители... Были в этот момент рядом. Они всё видели и сказали, что я безответственная, поэтому они хотят забрать Эвви с собой в Дандес-Хайтс!

– Подожди. – Тэнья вышла на её голос из кухни, вытирая руки полотенцем. – Я не услышала: кто такая Эвви?

Как только она озвучила свой вопрос, Эвви каким-то неожиданным образом извернулась и таки вырвалась на свободу. Она понеслась прямо к свежим булочкам на прилавке, схватила одну из них беззубыми челюстями и взлетела на верхнюю полку ближайшего шкафа. Убедившись, что на такой высоте ей не помешают, крошка-драконица принялась уплетать лакомство за обе щёки, соря крошками на пол.

– Вот это – Эвви, – представила Доли. Одеяло выскользнуло из её рук. Дварфийка повернулась к входной двери, заперла её и одним движением перевернула висевшую на ней табличку – «открыто» сменилось на «закрыто».

Эвви мурлыкала себе под нос, зажав булочку задней лапкой и откусывая от неё по кусочку.

– Что ж, – весело кашлянул Тео, – у неё хороший вкус.

– Драконы вообще едят сладкое? – Доли перебирала в памяти всё, что прочитала за последние два дня, но воспоминания слегка расплывались, как очертания деревьев в тумане.

Арлета облокотилась на прилавок, наблюдая за малышкой.

– Ну, по-видимому, едят.

Со стороны донеслось громкое «тук-тук-тук», и все разом обернулись. Сквозь стекло двери в пекарню заглядывала седовласая женщина-полурослик.

– Простите! – Тэнья прошла вперёд, чтобы та её видела, и прокричала. – Мы ненадолго закрываемся! Приходите через... – Эльфийка обвела взглядом своих друзей, но Арлета лишь пожала плечами, а никто другой ей не ответил. – Через час! – решила Тэнья.

Женщина недовольно поморщилась, но развернулась и ушла.

– Она сейчас дойдёт до рынка и купит что-нибудь другое, – проворчал Файлин, не поднимая головы с лап и не открывая глаз. Его пушистый хвост в раздражении заметался по полу.

Видимо, они своими криками потревожили сон лесной рыси.

Эвви тем временем доела свою булочку и начала вылизывать заднюю лапку. Крошечный розовый язычок то появлялся, то исчезал во рту, скользя по чешуйчатому тельцу.

– Она такая милая... – Арлета вздохнула так, как вздыхают лишь влюблённые.

Эвви перестала умываться и закрыла рот, но оставила высунутым кончик языка. Теперь драконица с интересом изучала пекарню.

– О-оу, – проворковала Тэнья. – Какая прелесть... Так и хочется сделать «буп» в носик.

Что сделать в носик?.. Доли нахмурилась. Что бы это ни значило, они все были правы – Эвви попросту очаровательна. Имелась только одна проблемка: как, предполагается, Доли должна уделить время родителям и выполнять свою работу, пока рядом крошка-драконица? Новорожденная малышка. Она знала, как ухаживать за маленькими дварфами, но они были совсем другими: как минимум не нарезали круги по комнате сразу, как появлялись на свет.

Чья-то рука мягко, подбадривающе опустилась на её плечо, и, подняв глаза, Доли увидела Тео.

Он сочувственно, легонько сжал пальцы и подбородком указал на столик, за которым раньше сидел.

– Может, присядешь? Вместе мы что-нибудь придумаем.

Через несколько секунд у двери, пыхтя, как после пробежки, появился Вердрет. Арлета быстро вышла из-за прилавка и открыла ему.

Орк поднял глаза на Эвви, вновь себя вылизывающую, затем перевёл взгляд на Доли.

– Не могла бы ты объяснить мне, почему твои родители встали лагерем посреди моей лавки?

Глава 8

– Ох, я совсем забыла о них! – Доли понимала, что ей не следовало оставлять родителей одних в лавке, но доводы здравого смысла не имели значения: в тот момент она могла думать лишь о том, что ей хочется оказаться подальше. Дварфийка подлетела к застывшему у двери орку с твёрдым намерением вернуться в лавку, забрать родителей и уже потом решать, что с ними делать.

Вердрет, опрятно одетый в голубую рубашку, серый жилет и брюки того же тона, пожал плечами и не сдвинулся с места, чтобы пропустить её.

– Они меня даже не заметили, потому что были очень заняты продажей книг покупателю, который, кажется... очень интересовался единорогами.

Доли ущипнула себя за переносицу и застонала:

– Мне очень жаль. Я совсем забыла закрыть дверь в лавку.

Аденашир был безопасным местом с низким уровнем преступности, так что, даже если бы её родители не занимались активной продажей книг, маловероятно, что кто-то зашёл бы в лавку, чтобы что-нибудь украсть.

Глаза Вердрета весело заблестели:

– Они так хорошо справлялись, что я уже было подумал, не нанять ли их на полный рабочий день. – На его губах появилась усмешка.

Доли пристально посмотрела на него.

– Не делай этого. – И хотя она знала, что он шутит, от одной мысли у неё волосы на руках встали дыбом.

– Разумеется, не сделаю. – Орк поправил круглые очки на носу. – Я понимаю, что это плохая идея.

Тео за спиной дварфийки прокашлялся. В его голосе послышалась улыбка:

– Доли, если ты собралась уходить, не забудь своё сокровище.

Когда Доли повернулась, эльф указал на Эвви, сидевшую на самом краю полки. С заинтересованным видом крошка наблюдала за происходящим внизу хаосом, за который, между прочим, была отчасти ответственна.

– Ох... ну почему я такая невнимательная в последнее время, – расстроенно протянула дварфийка, сжав пальцы в кулаки и сразу же разжав их.

– Позволишь нам помочь тебе? – ласково, сочувственно предложила Арлета. – Самые загруженные часы позади, поэтому не страшно, если кого-то из нас не будет на месте, по крайней мере ближайшую пару часов. – Она взглянула на Тэнью в ожидании подтверждения своих слов, и та кивнула в знак согласия.

Доли сглотнула и тяжело задышала.

– И Эрваш уже должен быть на пути в лавку, – добавил Вердрет, – так что до конца рабочего дня есть кому тебя подменить, если тебе это нужно.

С губ сам собой сорвался вздох облегчения, и Доли осела на пол прямо там, где стояла. Она машинально отстегнула чашку с пояса, накрыла её рукой и наколдовала себе чай. Выпив его залпом, Доли сразу же сделала себе ещё, и только тогда натянутые струны нервов начало постепенно отпускать.

Тео вдруг присел рядом с ней на корточки.

– Я понимаю, что на тебя разом навалился и приезд родителей, и появление дракона. Но во всём остальном ты точно в порядке?

Сердце Доли тревожно подпрыгнуло в груди. Облегчение, которое она почувствовала после чая, растворилось так, будто его и не было. Ему на смену пришло покалывающее внутренности ощущение, как от бьющих в землю трескучих молний. Джез тоже чувствовала, что что-то не так, но фенека обладала особым нюхом и жила в соседней с ней комнате. Если же и все остальные заметили её состояние, значит, маска жизнерадостности в некоторых местах потрескалась. Это никуда не годится.

Доли допила остатки чая, вернула чашку на пояс и сказала так легко и беззаботно, как только могла:

– Конечно, в порядке. Ты прав: на меня много навалилось. Но сейчас я чувствую себя лучше.

Никакое не лучше. Это была наглая ложь. На самом деле в животе всё так сжалось, будто готово было в любой момент скрутиться узлом. Прежде чем эльф успел ответить, четыре маленькие розовые лапки с крошечными коготками на каждом пальце опустились на плечо Доли.

Эвви уткнулась носом в щёку дварфийки и заурчала.

– О-о-оу, – умилённо проворковали все собравшиеся в унисон, словно Эвви околдовала их.

Может, так оно и было.

В книгах о драконах Доли прочитала, что некоторые виды обладают магией, позволяющей влиять на окружающих, но она недостаточно углубилась в тему, чтобы иметь чёткое представление о том, как работает эта способность. Может, Доли всё надумала и весь секрет в том, что драконица сама по себе невероятно милая – с её-то огромными глазами, беззубыми дёснами, переливающейся чешуёй, гладкими перепонками на крыльях и коротким хвостиком.

Доли потянулась к обвязке и развернула её. Эвви безошибочно поняла её намёк и спустилась с плеча. Стоило ей завернуться в ткань, как она прикрыла глаза и тут же тихонько засопела.

Тепло её тельца просочилось сквозь обвязку и проникло прямо в грудь Доли, согревая и даря расслабляющее ощущение покоя. Дварфийка подняла глаза на Вердрета.

– Мне нужно забрать родителей из лавки? Они не смогут заселиться в «Хитрого козла» до ужина. Вдобавок мне сначала нужно зайти туда и узнать у Мэйвен, свободна ли их комната на всю неделю.

– Они здесь на всю неделю? – поразился Тео. У него тоже были сложные отношения с матерью, поэтому он, вероятно, с пониманием отнёсся к тому, как чувствовала себя Доли, узнав, что родители задержатся на такой долгий срок.

– Ага. – Она повернула к нему голову и выразительно приподняла брови.

– О звёзды. – Таким тоном, каким это сказал Тео, обычно произносят ругательства или проклятия.

– Думаю, на какое-то время мы с Эрвашем сможем их занять. – Вердрет взглянул на Арлету. – Можно мне взять с собой дюжину пирожных? Ну знаешь... чтобы угостить чету Баттербэклов?

Выражение лица девушки стало нежным, она с лёгкой улыбкой ответила:

– Конечно, можно, дядюшка. За счёт заведения. Специально для тебя я ещё добавлю что-нибудь к этой дюжине, идёт?

Щёки орка приобрели тёмно-зелёный оттенок, выдавая его смущение.

Им с Эрвашем очень нравилось, когда Арлета их так называла. Каждый из них по-своему живо реагировал на обращение «дядюшка», хотя она называла их так уже не первый месяц.

Орк приблизился к прилавку, чтобы полюбоваться на выложенные лакомства. Скрестив руки на широкой груди, Вердрет наклонился, скользя взглядом по внушительному ассортименту: здесь были и посыпанные миндалём булочки в форме медвежьих лап, и сладкие тарталетки с клубникой и мятой, и лимонные квадратики с кардамоном, и печенье с шоколадной крошкой и морской солью, и «косички» с черникой, и ещё нескольких видов изделий, которые Доли не могла разглядеть со своего места. Арлета брала каждого вида по несколько штук, складывая их в тканевую сумку.

– Положи с черникой, пожалуйста.

– Я и так собиралась, – заверила Арлета. Тэнья присоединилась к ней, чтобы помочь.

Вердрет и Эрваш с особой любовью относились ко всему, что содержало ягоды, – это не было секретом. Они с удовольствием ели любые лакомства, но особенно любили те, которые были приготовлены с фруктами или ягодами.

Когда Арлета закончила, орк взял сумку, наклонился над прилавком, чтобы быстро чмокнуть девушку в щёку, затем посмотрел на Доли.

– Мы займём их до конца дня. Не волнуйся. – И с этими словами ушёл.

– Если хочешь, я могу сходить к Мэйвен, – предложил Тео, когда дверь за Вердретом закрылась. – В прошлом году я прожил в «Хитром козле» больше месяца, прежде чем мы с Арлетой... – всепоглощающая любовь танцевала улыбкой на его губах и отражалась искрами в глазах, когда он вскинул на девушку полный обожания взгляд, – стали парой.

Та слегка закатила глаза, но ответила ему застенчивой улыбкой.

– Да уж, мне потребовалось... некоторое время, чтобы принять решение.

До участия в Турнире и появления в её жизни Тео, Доли, Джез и Тэньи Арлета жила, постоянно недооценивая себя. Они с Тео друг другу Предначертаны, но прежде чем она смогла принять это, ей необходимо было полюбить себя такой, какая она есть.

– Ну хватит, хватит. – Доли замахала руками и встала с пола. Обычно ей нравились истории любви, даже те, что она слышала не раз, но сейчас у неё совершенно не было на это настроения. – У нас ещё столько дел, а вы вздумали поворковать.

Тэнья хихикнула, протирая прилавок тряпкой:

– Ты говоришь прямо как Джез.

Дварфийка возмущённо приоткрыла рот и повернулась к ней:

– А вот и нет!

– А вот и да, – в унисон подтвердили Тео и Арлета.

Джез большую часть времени ворчала, в то время как Доли, по крайней мере в теории, была полной её противоположностью. И хотя Джез была одной из её лучших подруг и все знали о темпераменте фенеки и принимали его, Доли бы не хотелось, чтобы её видели такой же легко поддающейся раздражению.

Она опустила быстрый взгляд на Эвви, проверяя, что та по-прежнему крепко спит в обвязке, после чего поправила юбку и волосы и подняла с пола отцовское одеяло. Когда Доли заговорила, её голос звучал примирительно мягко:

– Просто нас правда ждут дела, и мы не можем терять время. Тео, я буду благодарна, если ты сходишь в «Хитрого козла» и спросишь о комнате для моих родителей. А я пойду домой и постараюсь выяснить, чем накормить Эвви.

– Хочешь, я пойду с тобой? – спросила Арлета, заводя руку за шею прямо под низкий пучок, словно собираясь развязать фартук.

– Не нужно, – ответила Доли. – Всё хорошо. Думаю, что с этим я справлюсь сама. Заодно, – она склонила голову набок, – проведу пару минут в тишине, если, конечно, смогу проскользнуть мимо родителей.

* * *

Тео направился к Мэйвен, а Доли потопала к книжной лавке, по пути решив свернуть с широкой улицы в переулок и зайти через заднюю дверь. Оказавшись внутри, она миновала рабочий кабинет и на цыпочках прокралась по коридору.

Со своего места она могла видеть, как её родители увлечённо беседуют с посетителем – рыжеволосым мужчиной лет тридцати. Джингрилин крепко держала его за руку, и, судя по тому, как были напряжены его плечи, он уже не раз пытался вытянуть эту самую руку из хватки, но безуспешно.

– Вы не поверите, что мы пережили во время нашего путешествия. – Мать Доли указала на книгу с единорогом на обложке. – Они нас окружили, говорю вам, полностью окружили!..

Из-за книжного стеллажа показалась фигура Ульдрика, несущего в руках стопку книг высотой почти в его рост.

Вердрет стоял за прилавком, а Эрваш сидел, откинувшись на спинку стула, пристроив руку на подлокотнике, а подбородок – на ладони. Не было ещё и полудня, а он уже выглядел совершенно измотанным. Пучок на затылке растрепался, и волосы теперь торчали во все стороны.

Доли его хорошо понимала: сама часто приходила в такое состояние после общения со своими родителями. Помочь ему она, однако, не могла. В тот момент перед ней стояла задача добраться до своей комнаты так, чтобы они её не увидели.

Сначала Доли выждала момент, пока отец поставит перед покупателем стопку увесистых томиков, а затем бросилась за стол с выставленными на нём книгами. Мужчина тем временем приподнял брови домиком, по-видимому, выражая крайнюю степень отчаяния.

– Простите, я пришёл сюда только для того, чтобы... – только и успел произнести он, как Джингрилин перебила его, забирая книгу у мужа и вкладывая прямо мужчине в руки.

– Вы послушайте! Я же ещё не рассказала вам, как...

Доли не желала больше слышать ни слова болтовни матери, поэтому поспешила удалиться: сначала метнулась за следующий стол с книгами, затем за стул и каким-то образом добралась до подножия лестницы. Она была примерно на полпути, как вдруг Эвви подала в обвязке голос и громко заверещала.

– О, отличный выбор, – прогудел Вердрет, обращаясь к покупателю.

Дварфийка не оборачивалась, но предположила, что орк заметил её и прикрыл. Она прижала ладони к извивающемуся свёртку ткани, стараясь заглушить звук рукой. С верхнего этажа она бросила на своих родителей ещё один взгляд: те были так поглощены продажей книг о единорогах, что не замечали ничего вокруг. Вердрет со своего места украдкой махнул в её сторону рукой, словно подгоняя Доли поскорее скрыться.

И она не стала медлить: побежала к двери квартиры, изо всех сил стараясь удержать Эвви на месте и зажав отцовское одеяло подмышкой. Она повернула ручку двери и ворвалась внутрь как раз в тот момент, когда негодяйка выскользнула из обвязки и упорхнула.

– Эвви! – раздражённо шикнула Доли. Она снова бросила одеяло на пол.

Драконица, не обращая на хранительницу внимания, подлетела к камину и уселась на каминную полку, шипя и хлопая крыльями.

– Ну и что происходит? – Джез вышла из своей комнаты, натягивая свежую рубашку. – Оу. – Её взгляд остановился на шипящем дракончике.

– Вот что. – Доли упёрла руки в бока и прислонилась спиной к двери. – А мне ещё и понять нужно, чем её кормить.

Поджав губы, Джез секунду раздумывала, а затем прошла на кухню и взяла с тарелки на столе большой кусок уже готового рыбного филе.

– Как насчёт этого?

Эвви перестала шипеть и вытянула шею, её хвост завибрировал от радости. Она спрыгнула со своего места на каминной полке, пролетела через всю комнату и схватила белое филе беззубыми челюстями. Через считаные мгновения она уже приземлилась на кухонный стол, когтями разорвала кусок рыбы на длинные полоски и отправила одну из них в рот, проглотив целиком, даже не жуя.

– Думаю, от мяса и рыбы она в любом случае не откажется. – Джез прислонилась бедром к столешнице, и её собственный пушистый хвост качнулся из стороны в сторону.

Доли ущипнула себя за переносицу.

– А ещё, возможно, от выпечки. – Дварфийка бросила взгляд на свёрток в форме бруска, внутри которого, вероятно, находился принесённый Тэньей пирог с апельсином.

– Умная девочка, – усмехнулась Джез и предложила Эвви ещё один кусок филе.

– Ты правда хочешь скормить ей всю свою рыбу? – Доли взяла с пола книгу о драконах и в изнеможении плюхнулась за обеденный стол.

– Пф, – фенека махнула когтистой рукой, – я ведь на рыбалку не ради рыбы ходила. Рыба – это так, приятное дополнение.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Доли, отрываясь от книги. – Прости, что раньше не спросила.

– Так, будто отдых от вас всех уже пошёл мне на пользу. – Джез ухмыльнулась.

Она, конечно, шутила, но в этой шутке была доля правды. До знакомства с Тэньей и Арлетой, насколько было известно Доли, фенека была в некотором роде одиночкой.

Джез не раз говорила, что присутствие друзей в жизни делает её лучше, но это не отменяет того, что их общество может быть для неё утомительным.

Оставалось только улыбнуться в ответ.

– Тогда хорошо. Я рада, что ты вырвалась... Отдохнуть. И рада, что ты снова с нами.

– Я тоже. Немного. – Джез бросила Эвви ещё один маленький кусочек рыбы, и драконица поймала его когтями. – Ну всё, с тебя хватит.

Эвви склонила голову набок и захлопала глазками, пока Джез заворачивала оставшееся филе в бумагу и укладывала в холодильный ящик.

Доли открыла книгу и нашла главу о питании молодых драконов. Джез была права: им требовались мясо, рыба, немного зелени и овощи. Ни слова о сладкой выпечке.

– Думаю, схожу на рынок и куплю для неё продуктов, – рассудила Доли, закрыв книгу.

Драконица свернулась в маленький клубок, обернув хвост вокруг туловища, и заснула прямо на кухонном столе. Взгляд смотревшей на малышку фенеки смягчился. Никогда прежде Доли не видела у Джез такого выражения лица.

– Да, конечно, можешь сходить, – шёпотом ответила Джез. – Я за ней присмотрю.

– О, спасибо, – Доли поднялась со стула и сняла с себя обвязку, – тебя это точно не затруднит?

– Пф-ф, – фыркнула Джез, не сводя глаз с Эвви, – точно. Что вообще может случиться? Иди, не переживай.

Глава 9

Доли вышла из лавки так, что родители её не заметили, в основном благодаря Вердрету, который приготовил чай и сел, загородив собой вид на лестницу. Было немного совестно оставлять орков покорно выслушивать рассказы её матери.

Рыжеволосый мужчина, по-видимому, успешно вырвался из рук Джингрилин, поскольку Доли не заметила его, когда спускалась по лестнице. Интересно, в покупку скольких книг ему обошлось спасение.

Джингрилин театрально падала в обморок и ахала, сопровождая свой рассказ демонстрацией, в которой Ульдрику выпала роль бегущего единорога, что было понятно по приставленному ко лбу свёрнутому конусом пергаменту. От разыгрываемой сценки складывалось впечатление, что родители едва не расстались с жизнью во время своего тяжелейшего путешествия в Аденашир.

Герои баллад и рядом не стояли.

Доли закатила глаза и, поправив на плече ремешок тканевой сумки для покупок, выскользнула за дверь, выходящую в переулок.

Небо над головой было ясным. Дул лёгкий ветерок, и на ближайшем дубе переливчато-звонко пели птички-вьюрки. Идеальный день для пикника.

Доли с наслаждением вдохнула полной грудью свежий воздух и направилась прямиком к рынку. Вскоре носа коснулся аромат копчёного мяса. Именно его она планировала купить для Эвви. Несмотря на свой размер – едва больше котёнка трёх недель от роду, – маленькая драконица была на редкость прожорлива, и, по-видимому, даже в крохотный желудок поверх булочки из пекарни Арлеты и Тэньи могло поместиться несколько кусков приготовленного Джез рыбного филе.

Доли посчитала, что копчёное и вяленое мясо должны будут прийтись Эвви по вкусу. Вдобавок, оно может храниться гораздо дольше свежего и будет занимать на их с фенекой кухне значительно меньше места.

Дальше примерных подсчётов необходимого количества еды дело не продвинулось: дварфийка понятия не имела, как быстро Эвви вырастет... и насколько большой она будет. У неё свело живот, стоило только представить драконицу, по размеру превосходящую взрослого орка, и её задорные попытки полетать по квартире. Аденашир попросту не приспособлен для длительного пребывания дракона. Доли поспешила отбросить эту мысль.

– Давай разбираться с проблемами по мере их поступления, Доли. Ты со всем справишься, просто всему своё время, – пробормотала она себе под нос, заприметив накрытые парусиной ларьки.

Мистер Фиглет, владелец рынка, завидев её, приподнял шляпу в приветственном жесте. На квокканце был элегантный костюм – приталенная рубашка тёмно-зёленого цвета и отглаженные шерстяные брюки, дополненные новыми лакированными чёрными ботинками.

– Добро пожаловать, – сказал сумчатый, засовывая руки в глубокие карманы.

Квокканцы – с их большими глазками-пуговками и пушистыми круглыми мордочками – считались воплощением очарования. Но Доли знала, какова истинная натура мистера Фиглета. До того, как Арлета заняла второе место на Ланхеймском Турнире пекарей, она продавала свою выпечку на рынке, и мистер Фиглет никогда не относился к ней уважительно. В жилах людей не течёт ни капли магии, и некоторые представители других народов, вроде мистера Фиглета, склонны были принижать их за это.

С тех пор их отношения улучшились... Но только слегка.

Доли коротко кивнула ему и направилась прямиком к продавцу копчёностей. Она прошла мимо нескольких палаток с заманчивыми товарами, в том числе той, где продавались разноцветные леденцы, переливающиеся всеми цветами радуги.

Высокий кентавр деловито трудился у своей коптильни, и клубы ароматного дыма поднимались в воздух, пока он выкладывал различные куски мяса внутри цилиндра. В животе Доли заурчало, и она поняла, что во всём этом хаосе она так ничего и не съела, только выпила две чашки чая в пекарне.

На столе аккуратными стопками было разложено несколько видов копчёного и вяленого мяса и рыбы различных оттенков коричневого от светлого до тёмного. На табличках значились сорт и использованные во время копчения приправы. У Доли снова заурчало в животе.

– Желаете попробовать образец? – поинтересовался кентавр с кожей и шерстяным покровом цвета сепии. За лошадиным туловищем виднелся покачивающийся хвост. При своих габаритах, кентавр на удивление ловко управлялся с работой в маленьком пространстве палатки. Но, насколько знала Доли, кентавр торговал на этом рынке уже очень давно, поэтому у него за спиной были годы практики.

– Э-э, да, пожалуйста. – Доли сначала хотела спросить, что, по его мнению, больше всего понравилось бы дракону, но быстро передумала. Чем дольше они смогут держать существование Эвви в секрете, тем лучше. Доли улыбнулась ему. – Какой вкус у вас любимый?

Карие глаза кентавра заблестели, и он тут же указал на стопку копчёной говядины.

– Состав простой, в нём нет чего-то особенного, по сладости средний, но он однозначно мой любимый ещё с тех пор, как я был жеребёнком.

– Тогда его и попробую, – решила Доли и протянула руку, пока кентавр выбирал с обратной стороны прилавка образец. Он опустил его прямо на её раскрытую ладонь. Доли без промедления отправила его в рот и в тот же миг восхитилась, насколько нежным было мясо. Привкус специй был сладковатым, немного пряным, но насыщенным, и хотя на её оценке отчасти могло сказаться чувство голода, дварфийка была уверена, что это мясо она бы сочла вкусным в любое время. Закончив жевать, она сразу же определилась.

– Я возьму две порции этой говядины, столько же вот этого ягнёнка и-и-и... – она показала на ломтики мяса, судя по табличке, со слегка островатым привкусом и заскользила взглядом дальше по прилавку, – вот эти палочки из форели.

– Госпожа знает, чего хочет! – Кентавр весело усмехнулся.

Перед тем как начать упаковывать всё, что она выбрала, он протянул ей на пробу кусочек островатого ягнёнка, чей вкус, без сомнения, соответствовал названию, но всё же не настолько, чтобы Доли срочно понадобилась вода. Ягнятина оказалась такой же нежной, как и говядина, и Доли едва не застонала от удовольствия.

– Как это может быть настолько вкусно?!

– Капелька магии и много проверенных временем семейных рецептов, – подмигнул кентавр.

– Честь и слава этим рецептам. – На мгновение Доли снова стала похожа на саму себя. Она обожала разговаривать с другими и поднимать им настроение. Именно такой она и стремилась быть – даже если иногда у неё случались не самые удачные дни.

Продавец закончил с упаковкой заказа и передал его Доли:

– Сохранит свежесть в течение нескольких месяцев.

Свёрток был весьма увесистым. Доли понятия не имела, надолго ли этого хватит Эвви. Стоило надеяться, что хотя бы до следующего открытия рынка. Определённо не на несколько месяцев, если Эвви сохранит ту прожорливость, которую продемонстрировала за сегодняшнее утро. Отсчитывая кентавру приличную сумму серебра, Доли поняла, что ей придётся взять несколько дополнительных смен в книжной лавке, чтобы прокормить Эвви.

– Большое вам спасибо, – поблагодарила она.

Теперь следовало поспешить домой, но, поворачиваясь, Доли налетела на чьё-то бедро.

Свёрток с копчёным мясом подлетел в воздух, а не ожидавшая столкновения Доли – полетела на землю. Прежде чем её мягкое место встретилось с немилосердно твёрдой землёй, что-то скользнуло ей под мышки и поставило обратно на ноги. Доли опустила взгляд на голубой хвост с кончиком-стрелой, выглядывающий у неё из-под руки.

– Прошу, простите, пожалуйста, – выдавила из себя дварфийка, поднимая глаза на улыбающегося Сарсона.

– Вот мы и встретились снова, – поздоровался он, не отпуская её, пока не удостоверился, что она уже вполне способна твёрдо стоять на ногах.

Доли прикусила губу, и её щёки в который раз вспыхнули при виде гаргуйля. Не говоря о том, что он не единожды спасал её от позорного падения.

Сегодня его рога скрывал наброшенный на голову капюшон плаща. Через плечо у Сарсона была перекинута сумка, из которой торчали пучки моркови и редиса.

– Э-э, да, – только и смогла сказать Доли, для верности вдавливая подошвы сапожек в грязь, чтобы принять более устойчивое положение.

Сарсон мгновение скользил взглядом по её лицу.

– Я надеялся вас встретить, поскольку у меня для вас кое-что есть. – Гаргуйль достал откуда-то из-под плаща огромную книгу, в которой на вид было не меньше семисот страниц, и протянул её Доли.

Его большая когтистая рука частично закрывала надпись на обложке, но дварфийка без труда разобрала название: «Виды драконов и их предречения».

– Вы интересовались драконами, и я собирался отдать вам и эту книгу, – пояснил Сарсон, – к слову, одну из моих любимых, но вы спешили, и я бы не успел найти её до вашего ухода.

Доли приняла у него толстую книгу и в очередной раз чуть не полетела на землю под её весом.

– О, звёзды небесные! – Сарсон тут же подхватил книгу, чтобы уберечь от падения и её, и дварфийку. – Она немного... великовата.

С губ Доли сорвался нервный смешок.

– По крайней мере, для меня.

Они застыли в неловком молчании. В этот момент мимо них проходила группа болтающих женщин, и одна из них, сначала скользнув по Сарсону беглым взглядом, пригляделась внимательнее, а затем повернулась к остальным, что-то прошептав.

Гаргуйль поморщился.

– Давайте поступим так: я совсем скоро закончу со своими делами на рынке, а потом занесу книгу в «Дело в сути», как вы на это смотрите? – Он осторожно вытащил её из рук Доли.

В голове дварфийки мысли спутались в один неразборчивый клубок.

– Мне самой ещё нужно кое-что докупить, – с трудом выговорила она. – Поэтому можем пойти вместе.

Доли не представляла, как ей удастся пройти незамеченной в книжную лавку в сопровождении гаргуйля, но она подумает об этом позже.

Немного.

Сарсон согласился. Они миновали продавца сладостей, и Доли сделала мысленную пометку зайти туда в следующий раз, когда ей не нужно будет торопиться к драконице. В палатке с овощами она купила запланированные морковь и цветную капусту, а также, увидев на прилавке стебель, облепленный маленькими кочанчиками, прихватила и его, решив, что Эвви будет весело отрывать их один за другим.

– Что вы собираетесь готовить из такой капусты? – полюбопытствовал Сарсон, как только Доли отсчитала продавцу медяков.

– Э-э... – Все мысли разом испарились. Ей следовало составить набор оправданий на случай неожиданных расспросов, прежде чем отправиться на рынок... но она ведь не планировала встретить Сарсона! – Моя соседка, Джез, любит их жарить, – ляпнула она первое, что пришло в голову.

Это было абсолютной неправдой.

Джез ненавидела этот сорт капусты и утверждала, что её необходимо запретить в Северных Землях из-за ужасного горького вкуса.

Дварфийка заметила торчащую из сумки пышную ботву моркови и попыталась уложить её внутрь, но через пару неудачных попыток оставила эту затею. Пусть торчит.

– Ну что, идём дальше? – Зато ей удалось сохранить задорный тон, когда она подняла на Сарсона глаза. За те несколько минут, что они стояли у палатки с овощами, она заметила, что на них поглядывают покупатели, столпившиеся у соседних лавок... И объектом их внимания была точно не она.

Всё то время, что она знакома с Сарсоном, он вёл себя исключительно галантно. Им лучше поскорее уйти, чтобы не ставить его в неудобное положение.

– Думаю, это мудрое решение. – Гаргуйль натянул капюшон пониже, скрывая часть лица, однако плащ не мог спрятать массивную фигуру и очертания крыльев, пусть и сложенных так плотно, что они почти прилегали к спине. Представителей его народа так редко можно было увидеть за пределами их территорий, что окружающие попросту не могли не глазеть.

Доли невольно вспомнила слова Джез о том, что гаргуйлям нельзя доверять. Может, все остальные не сводят с Сарсона глаз потому, что разделяют её мнение?

К счастью, книжная лавка была неподалёку. По пути Доли рассудила, что будет лучше, если она зайдёт внутрь одна, чтобы Сарсону не пришлось встречаться с её родителями. Вдобавок, ей тогда не придётся беспокоиться о том, что Джез заметит их вместе и не оставит это без комментариев.

– Большое вам спасибо, – поблагодарила она, когда они остановились у двери в лавку, и протянула руку, жестом прося отдать книгу.

– Но... – уголки рта Сарсона опустились, будто от досады, – она ведь тяжёлая.

– Не переживайте, я справлюсь. И спасибо вам ещё раз за то, что решили одолжить её. – Доли попыталась незаметно заглянуть сквозь витрину внутрь лавки, чтобы проверить, там ли её родители. – Я верну её вам как только смогу.

В его взгляде читалось сомнение, но Сарсон всё равно передал ей книгу. На этот раз дварфийка слегка согнула ноги в коленях и взяла её обеими руками. Книгу она, конечно, удержала, но от натуги не могла не застонать.

– Вы уверены, что донесёте? – Сарсон озабоченно нахмурил брови. – Я могу занести её.

Доли даже не успела сказать «нет», как Эрваш с безумными глазами распахнул входную дверь.

– Почему ты так долго?! – Он проглотил то, что жевал, и уставился прямо на Доли. – Ты очень нужна наверху! – Казалось, лишь после этого он заметил стоявшего рядом с ней гаргуйля. – Добрый день, господин. Простите за шум, у нас возникла... чрезвычайная ситуация.

Желудок Доли, по ощущениям, провалился куда-то вниз и ударился о выложенную булыжником улицу. Что мои родители натворили на этот раз?

Орк отчаянно замахал рукой, жестом поторапливая её скорее зайти внутрь, в то время как Сарсон деликатно забрал книгу из её рук. Дварфийка тяжело сглотнула и последовала за Эрвашем.

Сарсон вошёл следом, и едва дверь за ним закрылась, как...

Треск!

Звук донёсся со второго этажа. И не предвещал ничего хорошего.

– Нет, нет, нет! Что, во имя звёзд, ты творишь? – послышался приглушённый вопль Джез. – Стой, стой, сто-о-о-ой!

По-видимому, родители Доли здесь были ни при чём.

Глава 10

Сбивчиво дыша, как после бега, Эрваш спешно запер дверь и провёл их мимо книжных стеллажей. Собранные в пучок на макушке тёмные волосы растрепались, выбившиеся пряди рассыпались по широким плечам. Только теперь Доли заметила в его руке приспособление с небольшой сеткой, прикрученной к продолговатой ручке.

Бам! Треск!

– Это из-за Эвви, да? – Взгляд Доли заметался между Эрвашем, Сарсоном и лестницей. От одной мысли, что может ждать её наверху, в животе всё задрожало, затрепыхалось, как выброшенная на берег рыба.

Орк посмотрел на Сарсона, явно не решаясь отвечать в присутствии незнакомца.

– Э-э-э...

– Кто такой Эв...

Договорить гаргуйль не успел. Оглушительный треск! От этого звука по спине пробежали мурашки, сразу за ним раздался другой – бум, бум, бум, – похожий на тяжёлые шаги, и, вероятно, принадлежали они Вердрету.

Не медля ни секунды и ничего Сарсону не ответив, Доли подобрала подол платья и взбежала по лестнице вместе с тяжёлой сумкой с продуктами.

Две пары сапог застучали по ступенькам лестницы за её спиной.

Добравшись до верхней площадки, Доли метнулась к двери, распахнула её и обомлела, уронив сумку на пол. Вся квартира была перевёрнута вверх дном. Принесённый Тэньей пирог лежал на полу. Кусочки теста и апельсинов разлетелись вокруг. Два кресла перед камином были опрокинуты на бок. Остальное пространство пола занимали разбросанные в раскрытом виде книги.

Фенека и орк носились по комнате в тщетной попытке поймать крошечную драконицу, задорно ускользающую прямо у них из-под пальцев.

Эрваш замер позади Доли.

– Лови! – Он бросил сачок Вердрету.

Тот легко поймал его, затем замахнулся на Эвви – и промахнулся. Негодница увильнула из-под сетки и, – Доли была уверена, – в полёте показала Эрвашу язык.

– Чёрт, – выругался Вердрет. С его носа едва не слетели очки, но он успел подхватить их, не дав упасть к пирогу, книгам и опрокинутым креслам.

Ошеломлённой зрелищем дварфийке казалось, что её ноги примёрзли к полу.

– Эвви, – с отчаянной мольбой выдохнула Доли.

Маленькая драконица развернулась в воздухе при звуке своего имени. Она издала пронзительную трель, и её глаза загорелись при виде Доли. Однако это не остановило её. Для Эвви происходящее, кажется, было весёлой игрой.

– Это – Эвви? – Сарсон, опуская капюшон, вошёл следом за Эрвашем и поспешил закрыть за собой дверь.

Эвви сделала ещё один круг по комнате, затем наконец спикировала из-под потолка и приземлилась на правое плечо дварфийки. Она потёрлась чешуйчатой мордочкой о щёку Доли, беззаботно мурлыча как котёнок, будто не за ней только что гонялись фенека и орк в тщетных попытках поймать.

– Где, во имя звёзд, ты была? – рявкнула Джез, обнажая острые клыки и раздражённо размахивая пушистым хвостом, будто не она сама вызвалась посидеть с драконицей.

Эвви повернула голову в её сторону, зашипела, а затем возобновила своё занятие.

Доли осторожно положила руку на спину Эвви прямо между сложенными крыльями, чтобы удержать на месте.

– Меня... так долго не было?

– Да! – в унисон выкрикнули Джез и Вердрет.

Дварфийка знала, что это не так: она отсутствовала ровно столько времени, сколько было нужно, чтобы купить для Эвви всё необходимое. Однако при взгляде на беспорядок и лица друзей, по которым стекал пот, от чувства вины в животе всё завязалось узлом.

– Я не знаю, что мне делать. – Доли устояла на ногах, но из глаз предательски брызнули слёзы. Вместе с ними неконтролируемым потоком полились слова: – Ещё и мои родители, наверное, где-то внизу? Загнали очередного бедолагу в угол и не позволят сбежать, пока тот не купит пять книг о единорогах?

Эрваш резко выдохнул:

– Нет, Тео увёл их незадолго до того, как тут всё... пошло не по плану. – Он поджал губы, затем пробормотал: – И тот мужчина, кстати, купил всего одну книгу о единорогах. Я сказал ему, что он может вернуть её завтра.

– Хвала звёздам, – простонала Доли. Она снова оглядела комнату, представив, насколько тяжелее для неё стала бы ситуация, окажись родители свидетелями этого беспорядка.

У них бы появился очередной повод покритиковать её решения.

Прерывисто дыша, Джез устало прислонилась к стене между своей комнатой и кухней, скрестив руки на груди.

– Прости, Джез, – взволнованно обратилась к подруге Доли, поглаживая Эвви по спине и хвосту, – надо было попросить тебя сходить на рынок, а самой остаться.

Фенека фыркнула, но что-то в выражении лица выдало её собственные угрызения совести.

– Это была не твоя вина.

– С этим драконом сладить будет сложнее, чем мы думали, – озвучил Эрваш, проводя рукой по спутанным волосам.

Кто-то из нас думал, что будет легко? Впрочем, озвучивать свои мысли Доли не стала. Она была уверена, что так делу не поможет. Проблему нужно решать, а не только обсуждать.

Эвви, мурлыча, продолжала тереться мордочкой о щёку Доли, ни на кого другого не обращая внимание.

Сарсон открыл книгу, которую всё это время держал в руках, и легко нашёл нужную страницу.

– Она пылающая драконица.

Эвви оживилась, вытянула шею в его сторону и издала радостную трель.

– Что? – Джез нахмурила брови, переводя взгляд на гаргуйля.

– Пылающая драконица, – повторил он и развернул книгу, чтобы показать рисунок маленького розового дракона, который выглядел почти в точности как Эвви. – Пылающие входят в драконий Орден Рассвета, хотя даже среди их членов пылающие встречаются крайне редко. Настолько редко, что они могут вылупиться только раз в пятьсот лет. – Сарсон перевернул страницу. – Им подвластен огонь, а также они способны влиять на эмоциональное состояние других. В юном возрасте эта способность особенно заметна: под её воздействием окружающие проявляют желание заботиться о них, даже несмотря на их высокую активность. Более того, они обладают магической способностью управлять объектами.

Что ж, неудивительно, что все, кто встречался с Эвви, мгновенно очаровывались ей, включая саму Доли.

Вздохнув, дварфийка уже собиралась предложить прибраться, как от устроившейся на её плече Эвви стало распространяться тепло. Лёгкое покалывание пробежало вниз по руке и разлилось по всему телу. На глазах у остальных Доли и Эвви окутало розоватое сияние.

– Что происходит? – спросил Вердрет, вероятно, обращаясь к Сарсону, поскольку тот был единственным, кто располагал полезными сведениями. Впрочем, Доли могла и ошибаться: розоватое свечение застилало ей глаза. Эвви вытянула шею и поймала её взгляд. Их сознания словно переплелились так, что любая необходимость в словах отпала.

Через несколько мгновений волны эмоций в душе Доли успокоились, и свечение постепенно рассеялось.

Маленькая драконица оглядела комнату, затем закрыла свои золотистые глаза, и оба кресла внезапно вернулись в вертикальное положение. Ошмётки апельсинового пирога сами собой собрались в бесформенную кучу. Разбросанные книги взлетели с пола, а затем вернулись в аккуратно сложенные стопки на обеденном столе. Один за другим те предметы, что были сломаны или лежали не на своём месте, возвращались к своему первоначальному виду или занимали прежнее положение.

Простите. Одно простое слово, произнесённое Эвви, отчётливо прозвучало в голове Доли, когда та заглянула дварфийке в глаза.

На неё было решительно невозможно злиться.

– Она сожалеет, – сообщила Доли, не сводя глаз с Эвви.

Джез вздохнула с облегчением.

– Интригующе, – прокомментировал Сарсон, затем снова уткнулся в книгу. – О, и да. Они вылупляются только тогда, когда появляется подходящий представитель народа драконов – или, в вашем случае, дварфов, – с которым они сделают свои первые шаги в жизни. Их яйца могут находиться в состоянии покоя до тысячи лет. Таким образом, пылающие могут скрываться веками, а их души будут ждать того, кто инициирует процесс вылупления. Они поддерживают связь со своими хранителями до конца жизни, даже когда вырастают.

Все присутствующие в комнате посмотрели на Доли.

– Так Эвви действительно выбрала меня? – Дварфийка был ошеломлена, не совсем понимая, что ей чувствовать по этому поводу. – Это была не случайность?

Эвви скривила маленькие губки, совсем как у рептилии, и издала пронзительную трель. От этого звука задрожали, переливаясь, чешуйки на её шее и будто бы сам воздух вокруг драконицы.

Доли рвано выдохнула. Понимание, что Эвви её выбрала, принесло некоторое облегчение, однако в голове, где-то в уголках сознания, по-прежнему отдавались эхом слова Джингрилин о том, что Доли безответственная. Дварфийка знала, что это не так, но выбросить их из головы было непросто. Разве можно забыть о том, как к ней относились собственные родители? Она перевела решительный взгляд на Сарсона.

– Я правда буду очень благодарна, если вы одолжите мне эту книгу, чтобы я могла побольше узнать об Эвви.

В широкой улыбке гаргуйля обнажились белые клыки, и Сарсон весело прищурил глаза.

– Ну конечно. Я ведь для этого её и принёс, не так ли?

После того хаоса, свидетельницей и участницей которого Доли стала, она почти забыла о своей случайной встрече с Сарсоном на рынке. Дварфийка не удержалась от хихиканья.

Гаргуйль закрыл книгу и положил её на стол. Затем оглядел остальных присутствующих, и на его лице отразилось лёгкое смущение, как будто он упустил из виду, что в комнате были не только они с Доли и Эвви.

– Было приятно снова встретиться со всеми вами.

Джез молча сверлила его взглядом, и в зрачках суженных глаз, казалось, отражался рой мрачных мыслей, что крутились в её голове.

– Это взаимно, – ответил Вердрет гораздо более мягким и радушным тоном, чем несколько минут назад. – И помните, что мы всегда рады видеть вас в нашей лавке. На следующей неделе поступит большая партия книг по истории, в том числе редкие экземпляры. Приходите.

– Я обязательно загляну. – Сарсон слегка наклонил голову.

Пока присутствующие не сводили друг с друга глаз, Эвви задремала на плече Доли, тихонько посапывая. По-видимому, выдохлась после переворачивания квартиры вверх дном.

Однако никто и не думал на неё злиться.

– Кхм, я тогда пойду, – первым нарушил молчание Сарсон. – Выход найду сам. – Он подмигнул Доли. – Если вам понадобится что-нибудь обсудить, вы знаете, где меня найти. Я довольно много прочитал о драконах.

Он собрался уходить, но затем повернулся к Доли и добавил:

– И я бы посоветовал по возможности держать Эвви подальше от посторонних глаз. Драконы... очень привлекают внимание. Иногда крайне нежелательное.

Доли согласно кивнула.

– Мы вас проводим, мы тоже идём вниз. – Эрваш оглядел убранную комнату. – Нужно открыть лавку. И я умираю с голоду.

– О, точно. – Вердрет поправил очки на носу и поднял с пола сачок. – У нас, кажется, остались «косички» от Арлеты.

На лице Эрваша появилось виноватое выражение.

– Кстати, о них...

– Значит, мне не показалось и от тебя всё-таки пахло черникой, когда ты вернулся! – раздражённо проворчал Вердрет и покачал головой.

– Спасибо вам, – поблагодарила Доли Сарсона, и полушутливая перебранка орков отошла для неё на второй план. – И за книгу, и за предложение.

В глубине души она хотела воспользоваться им прямо сейчас. Вернуться в его маленький коттедж с огромной библиотекой и выпить вместе по чашечке чая – это было бы так чудесно. Но момент для этого совсем не подходящий...

Ещё и Джез нарочито громко прокашлялась. Её голос практически вклинился между Доли и Сарсоном.

– Ладно, на том и порешим. Если что, вы знаете, где мы. – Эрваш махнул рукой на прощание. Орки и гаргуйль удалились, оставив Джез и Доли наедине с Эвви.

Комната не только заметно опустела, но и погрузилась в вязкую тишину.

– Тебе не кажется странным... – всё-таки заговорила Джез, но внезапно замолчала и скрылась в своей комнате.

– Что странно? – Сняв Эвви со своего плеча, Доли взяла её на руки, как ребёнка. Посапывающая малышка выглядела совершенно умиротворённой. Во сне Эвви перевернулась на спину, показав свой светло-розовый животик.

Фенека вышла с подушкой в руках.

– У меня есть ещё одна, так что можешь соорудить из неё кроватку для Эвви, – объяснила она, положила подушку на кресло рядом с камином и похлопала по её центру, чтобы создать небольшое углубление.

Доли на самом деле не хотела отпускать Эвви. Но её ждали дела. Как минимум ей требовалось убрать купленные продукты и углубиться в чтение полученной от Сарсона книги, чтобы побольше узнать об Эвви. А после всего этого – увидеться с родителями.

– Так что странно? – повторила она свой вопрос и, покачивая Эвви на руках, подошла к креслу и уложила драконицу на подушку.

Та мгновенно свернулась калачиком, как котёнок, и обернула хвост вокруг розового тельца.

Джез и Доли стояли и неотрывно смотрели на Эвви, как им показалось, целую вечность. От её умилительного вида голова становилась слегка тяжёлой, как при опьянении. Очарование Эвви – удивительная вещь.

Спустя долгую паузу Джез снова заговорила, как будто не сразу вспомнив, что собиралась сказать.

– Тебе не кажется странным, что Сарсон и Эвви появились примерно в одно и то же время?

Её слова вырвали Доли из ловушки чар драконицы, и она перевела взгляд на Джез. Правое ухо фенеки нервно подрагивало.

– О чём ты говоришь? – нахмурилась дварфийка.

– Ещё и эти подозрительные разговоры о привлечении ненужного внимания, – почти прорычала Джез.

Доли стиснула зубы.

– Он ведь, вероятно, прав.

– Или, может, сам хочет заполучить все магические способности Эвви, – фенека пожала плечами, – я же говорила, что ничего хорошего от кого-то с таким размахом крыльев ждать не стоит.

– Ох, – простонала Доли и отвернулась, предпочтя любоваться зевающей Эвви, – ты просто невозможна.

Глава 11

– Смотри! Я же говорила тебе, что с Сарсоном что-то не так! – Сидя за обеденным столом, Джез ткнула когтистым пальцем в страницу открытой перед ней книги. – С помощью тёмной магии возможно имитировать связь между только что вылупившимся пылающим драконом и его хранителем или связать их между собой насильно, – фенека подняла книгу, – вот тут, смотри!

Доли почти заснула в кресле перед потрескивающим камином, но, когда требовательный окрик Джез вырвал её из состояния полудрёмы, глаза тут же распахнулись. Всё это время Эвви лежала у дварфийки на руках, наслаждаясь поглаживаниями по спинке – от головы до самого кончика хвоста – и удовлетворённо мурча.

– Что ты хочешь этим сказать, Джез? – спросила Доли. – Что то, что возникло между мной и Эвви, ненастоящее? Что это ошибка?

Фенека оторвала взгляд от книги и быстро помотала головой:

– Я совсем не это имела в виду.

– Тогда, пожалуйста, объясни, о чём ты говоришь.

Весь прошедший день Доли посвятила уходу за Эвви, а потому чувствовала себя слишком уставшей, чтобы как следует разозлиться на Джез. Пусть та, вероятно, и заслуживала этого. К тому же дварфийке не стоило выходить из себя – её ждёт ужин с родителями. Тео каким-то образом договорился с Мэйвен и добился того, что родители Доли смогли заселиться в свою комнату до наступления вечера. Существовала немалая вероятность, что Тео самолично убрался в комнате, за что она была ему безмерно благодарна. При всём при этом решимость Джез убедить её, что от Сарсона следует ждать неприятностей, попросту не могла не вызывать раздражение. Ещё и о драконах нужно столько всего узнать...

Доли сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, выдохнула, взяла Эвви в ладошки и поднесла её к лицу. Та приоткрыла глаза, и они уставились друг на друга. Свесив лапки с большого пальца Доли, драконица медленно, выразительно моргнула.

– Что, если Сарсон использовал какую-то магию, чтобы околдовать тебя? – Джез прищурилась, её взгляд неотрывно скользил по строкам.

О звёзды.

– Околдовать? – Доли закатила глаза, надула щёки и выпятила нижнюю губу, глядя на крошку Эвви. Краем глаза, впрочем, она всё равно видела Джез. – А по нему и не скажешь.

Хотя, строго говоря, Доли на самом деле не представляла, как может вести себя тот, кто способен на что-то подобное.

– Гаргуйли могут обладать сильной магией, – настаивала Джез. – Он упоминал об этом? Хотя нет, глупо: он бы вряд ли сознался.

Последнюю фразу она пробормотала себе под нос и нахмурилась.

Доли не ответила. Да и нечего ей было на это ответить. Сарсон не упоминал о каких-либо необычных магических способностях, даже о том, что, как и у всех представителей его народа, его кожа могла затвердевать до состояния камня. Вместо этого она продолжала играть с Эвви в гляделки и строить ей рожицы... Заодно успокаивая себя.

Эвви отреагировала на очередную рожицу тихим повизгиванием от удовольствия и потянулась передними лапками к подбородку Доли, предварительно спрятав когти.

– Тёмная магия, – произнесла Джез тихим, зловещим тоном. Её глаза стали большими, как десертные блюдца, и фенека демонстративно покачала раскрытой книгой.

Доли поудобнее устроила Эвви у себя на руках и полностью повернулась к подруге.

– Ты хочешь сказать, что считаешь Сарсона злым волшебником, который каким-то образом провернул всю эту ситуацию с наследством дедушки? Что он каким-то образом подстроил всё так, чтобы между Эвви и мной возникла связь? И он сделал это, угостив меня кофе и одолжив пару книг? В твоём понимании, это наиболее вероятное объяснение происходящему?

Джез наконец подняла на неё глаза и выгнула бровь.

– Когда он переехал сюда, ещё раз?

– Не так давно. – Дварфийка тяжело вздохнула. – Где-то пару недель назад?

– То есть примерно в то же время, когда ты получила письмо от своей матери, в котором говорилось, что к тебе отправили посыльного. – Она опустила взгляд в книгу, затем снова посмотрела на Доли. – Потом он появляется в лавке незадолго до того, как вылупляется Эвви, – фенека выставила указательный палец, как будто на неё только что снизошло озарение, – а потом вы «случайно» пересекаетесь на рынке, и он снова оказывается здесь.

Доли нервно усмехнулась, покачивая Эвви:

– Мне кажется, твоя подозрительность выходит за рамки разумного.

– Думаешь? – Джез сузила глаза, одним взглядом давая понять: по её мнению – это Доли до неразумного беспечна.

– Да, думаю, – дварфийка сморщила широкий нос, – хватит уже строить какие-то конспирологические теории в отношении того, кто ещё ни одного недостойного поступка не совершил.

Одно из горящих поленьев с треском развалилось и осыпалось на дно топки, отчего по задней стенке камина взвились языки пламени.

Фенека некоторое время будто бы в задумчивости смотрела на него, а затем мелко вздрогнула:

– Минуточку... он угостил тебя кофе? Когда? А если в него было подмешано зелье?

Доли встала, оставив абсурдный вопрос Джез без ответа, положила Эвви на подушку и подошла к подруге.

– Может, лучше расскажешь мне, что ты имеешь против гаргуйлей?

Джез откинулась на спинку стула и отодвинулась от Доли как можно дальше. Кончик её носа дёрнулся.

– Я ничего не имею против гаргуйлей в целом.

– Нет, имеешь. – Дварфийка упёрла руки в бока. – С того самого момента, как он вошёл в лавку, ты относилась к нему с подозрением. Сарсон ничего не сделал ни тебе, ни мне... ни одному из нас. С моей стороны логично предположить, что тебе просто не нравятся гаргуйли.

Джез отмахнулась будто в попытке разрядить обстановку или, что более вероятно, уклониться от ответа:

– Ты сама сказала, что я всегда негативно отношусь к другим поначалу. С подозрением.

– Сказала, – не стала отрицать Доли и наклонилась ближе к Джез, прищурившись, – но это другое.

Фенека фыркнула.

– И почему же? Тебя это задевает, потому что он тебе понравился?

Доли с усмешкой всплеснула руками. От досады у неё защемило в груди, но она остановила себя, не дав сорваться на подругу. Пусть её упрямство и действовало на нервы. У иррационального поведения Джез могла быть вполне рациональная причина. Она ответила спокойным тоном:

– Пожалуйста, не переводи на меня стрелки. Что такого тебе сделали гаргуйли?

– Ничего они мне не... – начала было Джез, но Доли подняла руку, прерывая её.

– Ладно. Тогда что тебе сделал конкретно Сарсон?

Фенека медленно сжала губы в тонкую линию. Доли терпеливо ждала.

– Никто не любит гаргуйлей, – наконец ответила Джез, но оправдание вышло откровенно неубедительным.

Все отговорки Джез навели дварфийку на определённую мысль.

– Гаргуйли записали какую-то неприятную историю о фенеках, которая каким-то образом тебя оскорбляет?

Со стороны лестницы донеслись шаги.

– Это, должно быть, Тэнья, – сказала Джез так, будто с появлением эльфийки отпадала всякая необходимость отвечать на вопросы Доли.

Дварфийка выпрямилась, и Джез воспользовалась возможностью, чтобы закрыть книгу, встать и отойти на пару шагов.

– Мы ещё вернёмся к этому вопросу, – предупредила Доли, переключая внимание на спящую Эвви. – Позже.

Маленькая драконица изредка дёргала лапками и взмахивала крылышками, наверное, летая во сне. Доли подошла и погладила её по голове, чтобы успокоить сдавливающее грудь волнение.

В дверь постучали.

– Открыто, – бросила Джез, искоса поглядывая на Доли.

Ручка повернулась, и Тэнья просунула голову в образовавшуюся щель.

– Заходить не опасно? – спросила она одновременно весело и нерешительно. Убедившись, что всё спокойно, эльфийка вошла с сумкой в руках. Эвви резко открыла глаза и потянула носом.

Доли заметила, что на Тэнье была новая блузка, или, по крайней мере, та, которую она раньше не надевала. Обычно её повседневная одежда отличалась простотой, а эта блузка была более нарядной, с нежными оборками на рукавах. Бледно-зелёный оттенок подчёркивал глаза эльфийки и красиво смотрелся с рыжеватыми волосами, которые были частично зачёсаны назад и закреплены двумя гребнями по бокам головы. Образ подруги Доли очень понравился, поскольку был похож на её собственный стиль, но она решила пока не озвучивать свои мысли.

– Не опасно, – улыбнулась Доли. – Мы с Эвви провели воспитательную беседу о том, что нельзя портить вещи. Но твой пирог было уже не спасти.

Эльфийка поникла.

– Какой пирог? – оживилась Джез.

– Утром Тэнья принесла пирог с красным апельсином, чтобы ты его продегустировала... Но Эвви уронила его во время игры, – смущённо пробормотала Доли.

– Оу, – обронила Джез и бросила на Тэнью быстрый взгляд. – Жаль.

– Ничего, в следующий раз попробуешь. – Эльфийка пожала плечами.

Драконица подлетела к ней и, покружившись над сумкой, заинтересованно сунула мордочку внутрь.

– Ты всё верно почуяла. – Тэнья закрыла за собой дверь. – Я принесла нам немного еды.

Эвви издала радостную трель и взмахнула лапками. Она развернулась и стрелой помчалась на кухню, где приземлилась на стол, радостно хлопая крыльями в предвкушении.

Эльфийка последовала за ней. Джез в это время вернулась на своё место и снова уткнулась в книгу.

– Я заглянула в «Хитрого козла» и попросила приготовить еду на вынос. – С этими словами Тэнья начала доставать деревянные коробки с откидывающимися крышками. Пару месяцев назад Мэйвен ввела услугу «возьми с собой»: посетители забирали блюдо в коробочке домой, оставляя залог, а затем возвращали тару – уже пустую, разумеется – в трактир и получали обратно деньги. Джез несколько раз пользовалась этой услугой, и у неё успели появиться любимые позиции в меню.

Пока Тэнья разгружала сумку, Доли складывала одеяло, которое предстояло вернуть отцу.

– Здесь тушёная баранина. – Эльфийка указала на первую коробку, и Эвви с аппетитом облизнулась. Следующие слова Тэньи поубавили её пыл: – Нет, это для меня.

Эвви жалобно заскулила и, широко раскрыв глаза, уставилась на неё самым невинным и молящим взглядом.

– Не переживай, – заверила её эльфийка, указывая на следующую. – Я о тебе не забыла. Для тебя у меня свиная вырезка с медовой глазурью, картофельным пюре и зеленью.

Драконица от восторга приоткрыла рот, демонстрируя беззубые челюсти, и потянулась лапками к коробке.

Тэнья открыла для неё крышку, и от блюда вверх повалил ароматный пар. Стоило пододвинуть коробочку к Эвви, как та перегнулась через край и сразу же принялась за угощение.

– А тебе, Джез, я взяла картофельную запеканку с фаршем, – Тэнья взяла последнюю коробку, подошла к столу и поставила её перед фенекой, положив рядом и вилку, – и порцией горошка.

– Спасибо, – буркнула Джез, даже не подняв на неё глаз.

Наблюдая за фенекой, Доли с интересом склонила голову набок, удивляясь её реакции, ведь это блюдо было любимым у подруги – ещё и с добавлением горошка. Всё как ей нравилось.

– Что ж, пожелайте мне удачи. – Доли решила никак это не комментировать. – Вам она тоже не помешает.

Её ладонь опустилась на спинку Эвви и провела по ней до самого хвостика. Драконица довольно урчала, отрывая кусочки свинины и перетирая их дёснами. На мордочке осталось маслянистое картофельное пюре, но Доли не стала заострять на этом внимание.

– У нас всё будет хорошо. – Тэнья села напротив Джез со своей порцией и принялась за густое рагу. – Я захватила несколько игр для Эвви, чтобы её занять, и Джез упоминала, что у тебя ещё припасено кое-что из еды на случай, если она снова проголодается.

Доли глубоко вздохнула.

– Да, я сегодня ходила на рынок. Джез знает, где что находится. Верно, Джез? – В конце вопроса она требовательно повысила голос.

Это заставило фенеку наконец-то закрыть книгу и отложить её в сторону.

– Да. Да.

– А ты, пожалуйста, веди себя хорошо, – обратилась Доли к жующей драконице. – Я ненадолго, и мы договорились.

Эвви кивнула и вернулась к своему ужину.

– Вы точно будете в порядке? – Доли повернулась к молча орудовавшим приборами Тэнье и Джез.

– Иди уже, – проворчала фенека с набитым горошком ртом.

Утром Джез тоже считала, что справится с ролью драконьей няньки, и чем это кончилось? По-видимому, у фенеков плохая память. Доли поджала губы. Но её ждала встреча с родителями в «Хитром козле», и было бы рискованно брать с собой Эвви в место, где слишком много посторонних.

– Мы справимся с этим вместе. – Тэнья спокойно, обнадёживающе улыбнулась. – В этот раз мы знаем, чего можно ожидать. Орки рассказали, что произошло утром, и после своей смены в пекарне я прочитала пару книг о драконах. Узнала много нового и полезного. Кроме того, Тео и Арлета зайдут примерно через полчаса, чтобы убедиться, что всё в порядке.

Доли затопила волна облегчения от того, насколько серьёзно Тэнья отнеслась к её просьбе о помощи.

– Спасибо большое. – Она прижала отцовское одеяло к груди и обняла его, но, в последний момент решив всё-таки не брать его с собой, оставила на обувной полке у двери.

Взгляд Тэньи смягчился, когда она зачерпнула ложкой рагу с тушёной бараниной.

– Пожалуйста. Для этого и нужны друзья.

Глава 12

По небу над Аденаширом разливался розовый, словно глазурь на черничном пироге, закат. Скоро стемнеет, и родители займут один из столиков в «Хитром козле», за которым будут ждать Доли, чтобы вместе поужинать.

На улицах всё ещё было довольно оживлённо, и над головами прохожих летала бледнокожая фея, зажигая фонари.

– Привет, Ривер, – поздоровалась Доли, когда та оказалась рядом.

С тех пор как дварфийка переехала в Аденашир, она не раз останавливалась, чтобы перекинуться с феей парой слов или поболтать.

Ривер Голдендью замерла, не долетев до следующего фонаря. Её крылышки быстро-быстро трепетали за спиной, размываясь в воздухе.

– О, привет, Доли, – поприветствовала она в ответ высоким мелодичным голоском. – Как у тебя дела?

На Ривер красовались обтягивающая оранжевая рубашечка, укороченные синие брючки, лишь на тон темнее цвета волос, и крошечные кожаные ботиночки.

Дварфийка иногда представляла, как шьёт маленькие наряды для живших в Аденашире фей, но она никогда не интересовалась, а нужно ли им это.

Улыбка Доли получилась несколько натянутой, и она поспешила исправиться, надеясь, что Ривер не заметила её волнение:

– У меня всё хорошо, – ответила она. – Вот, иду в «Хитрого козла».

Фея отвлечённо кивнула и подлетела к следующему фонарю. Кожа на её маленьких ручках приобрела розоватый оттенок, а с пальчиков сорвались искорки золотистой магии. Когда они достигли стекла, за ним вспыхнул огонёк, который мгновенно осветил пространство вокруг фонаря. Свет был до того яркий, что Доли смогла разглядеть ноготочки феи, выкрашенные в разные цвета.

– «Козёл» – очень приятное место, – восторженно прощебетала Ривер и вновь повернулась к Доли.

В другой ситуации Доли бы искренне согласилась, ведь атмосфера в трактире в самом деле была приятной и наполненной весельем. Сегодня же она предпочла бы остаться дома.

– Да, – всё равно вежливо сказала она, не став вдаваться в подробности. – Слушай, мне нравятся твои ногти. Это краска?

Фея поднесла ручки к лицу, довольно любуясь ноготками:

– Нет, магия. Хочешь такие же? Я ведь не ошибусь, если предположу, что тебе такое интересно?

Доли затопило радостным предвкушением, и на мгновение она забыла о своих тревогах. Давненько она не позволяла себе такой роскоши, как накрашенные ногти. Удивительно, как ей раньше не пришла в голову идея волшебного окрашивания. А ведь она тщательно следила за новинками мира моды и красоты!

– Мне интересно!

– Что ж, – Ривер взмахнула рукой, – тебе повезло. Моя сестра недавно открыла свой салон. При таком освещении не рассмотреть, но поверь, она настоящая мастерица, нарисует тебе почти всё, что захочешь.

– И где я могу её найти?

– В одном из павильонов на рынке. – Фея кивнула, показывая, что ей пора лететь. – Скажешь, что ты от меня.

Доли опустила взгляд на свои ногти, которые за последние недели стали немного неаккуратными. Это было на неё не похоже.

– Я так и сделаю!

– Приятного вечера в «Козле». – С этими словами Ривер подлетела к следующему фонарю. Магия затанцевала на кончиках её пальцев, зажигая огонь.

Помахав на прощание рукой, Доли испытала приятный трепет от перспективы в скором времени сходить на маникюр. Радость момента омрачил тот факт, что сейчас ей нужно встретиться с родителями. Глубоко вдохнув вечерний воздух, дварфийка повернула направо. Все фонари на этой стороне улицы уже горели. Небо за время её пути стало тёмно-синим, и на его полотне замерцали далёкие кристаллики звёзд.

Вскоре улицы вывели её к трактиру. На столиках у входа стояли маленькие медные фонарики, и, несмотря на лёгкую прохладу, все места были заняты. Кто-то наслаждался напитками, кто-то заказал себе добротные порции блюд на деревянных подносах. Проходя мимо, Доли замечала груды всевозможных запечённых овощей – свёклы, репы и картофеля, – а на одном увидела огромную тарелку жареного мяса, поставленную прямо по центру стола.

У Доли заурчало в животе. Не факт, что она сможет проглотить хоть кусочек, когда присоединится к родителям.

До входной двери оставалось всего ничего. Доли собралась с духом и сделала маленький шажок в её направлении, как вдруг на плечо опустилась когтистая лапа, покрытая чёрной шерстью.

– И снова здравствуйте.

Доли обернулась и увидела того самого барсука, которого встретила в трактире в прошлый свой визит. Его трость с серебряной ручкой стояла прислонённая к спинке стула, а напротив него сидела стильно одетая барсучиха, которая, вероятно, приходилась ему женой. Её тёмный мех слегка поседел в районе ушей, но гораздо больше внимание Доли привлекла блузка, украшенная по вырезу причудливой вышивкой с лесным орнаментом.

Взгляд упал на сложенный, слегка мятый выпуск «Ежедневных новостей», который покоился рядом с тарелкой, полной улиток с чесночным маслом. Затем переместился на стоявшую перед барсучихой чашу с фруктовым салатом, где смешались красные яблоки, спелые груши и дроблёные грецкие орехи, и вернулся к газете.

«Недовольства среди единорогов не утихают», – гласил заголовок на первой полосе. Доли мысленно прикинула, какова вероятность, что все сегодняшние разговоры с родителями будут сводиться к недовольству единорогов. Впрочем, может, это даже неплохо. По крайней мере, лучше, чем обсуждение самой Доли или Эвви.

– О... Здравствуйте, господин... – Дварфийка вдруг поняла, что они так и не представились друг другу, и она не знала, как к нему обращаться.

Барсук качнул головой.

– Оставьте эти формальности, зовите меня просто Клифф. – Он протянул лапу в сторону барсучихи, представляя и её: – А это моя жена Хейзел.

– Рада знакомству. – Хейзел обнажила зубы, по-видимому, в улыбке, но за свою жизнь Доли встретила не так много барсуков, чтобы быть в этом до конца уверенной. Однако Хейзел казалась достаточно дружелюбной.

– Взаимно, госпожа, – ответила Доли, – я тоже рада с вами познакомиться. Я Доли.

Барсучиха фыркнула, и Доли про себя решила, что оскал точно был улыбкой.

– Зовите меня Хейзел.

Клифф обвёл взглядом дворик при трактире.

– Ваши родители уже приехали в Аденашир? Я полагаю, именно поэтому вы снова здесь? – Он наклонился к жене и пояснил: – Когда мы впервые встретились, она договаривалась о комнате для них.

Доли кивнула:

– Да, сегодня утром.

– О, – Клифф повернул к ней голову и приподнял бровь, – немного раньше, чем ожидалось.

Забавно, что он запомнил. Хотя можно было и не удивляться: Клифф находился совсем рядом, когда она общалась с Мэйвен, и, вероятно, слышал весь разговор с хозяйкой трактира.

– Верно. – Прозвучало рублено и почти резковато, и Доли сразу же взяла себя в руки, исправляясь: – А как у вас дела? Вам нравится в Аденашире?

Хейзел сложила лапки вместе.

– Замечательно! Было так приятно вырваться из дома. Клифф приурочил эту поездку к моему дню рождения. – Она одарила мужа ласковым взглядом, и её карие глаза заблестели в свете фонарей.

Клифф лишь пожал плечами.

– Барсучата выросли и покинули берлогу, вот мы и остались вдвоём. Я подумал, почему бы не попутешествовать по Северным Землям, пока есть такая возможность? – Он опустил взгляд на свёрнутый выпуск газеты. – Мы планировали пробыть здесь всего три дня, но эта история с единорогами помешала нам уехать.

Хейзел наклонилась над столом и зашептала, и каким-то образом её шёпот перекрыл оживлённую болтовню остальных посетителей:

– Похоже, дело серьёзное.

– Возможно, и ваши родители задержатся здесь, как думаете? – поинтересовался Клифф.

Желудок Доли камнем упал вниз. Родители могут остаться здесь больше чем на неделю? До этого момента она даже не рассматривала такую возможность. Вслух дварфийка сказала:

– Надеюсь, ситуация скоро разрешится.

Барсук взял газету со стола и раскрыл её. Под заголовком на первой полосе было изображение сердитого единорога. Суть проблемы, с которой те столкнулись, впрочем, оставалась для Доли загадкой.

Она бросила взгляд на входную дверь:

– Простите, мне пора.

Хейзел замахала лапками.

– О, конечно, идите-идите, не будем вас задерживать.

– Вообще-то, я бы с удовольствием осталась и поболтала, – призналась Доли с искренней улыбкой. – Но, думаю, родители уже ждут меня.

– Хорошего вам вечера, – пожелал Клифф.

Доли попрощалась и наконец подошла к двери с резным подмигивающим козлом. Она толкнула её, и в тот же момент перед ней пронеслась Мэйвен с двумя подносами с едой в руках.

Аккуратный пучок женщины на затылке растрепался, а по щеке стекала струйка пота.

Кажется, Мэйвен снова не хватало рабочих рук.

Доли захотелось спросить, не нужна ли хозяйке трактира какая-либо помощь, но не успела она и рта раскрыть, как откуда-то из глубин зала донёсся кудахчущий смех, принадлежавший её матери.

Этот звук вернул Доли в реальность и напомнил о текущих задачах: ей нужно дойти до столика родителей, занять своё место, заказать что-нибудь незамысловатое, чтобы не нагружать Мэйвен, поговорить о дедушке и, возможно, выяснить, откуда у него могло взяться драконье яйцо. Для сегодняшней Доли этого более чем достаточно. О том, что делать с родителями после ужина, чем занять их до конца недели и не задержатся ли они в Аденашире из-за ситуации с единорогами, будет думать уже завтрашняя Доли.

В обеденном зале первым делом бросился в глаза бар, заставленный бутылками с элем, вином и прочими крепкими напитками. В основном дварфийка предпочитала не употреблять спиртное. Лишь иногда она дополняла блюда бокалом красного вина с севера или кружечкой эля, если не хотелось чая. В зале была полная посадка, и расставленные по столикам свечи выхватывали лица из лёгкого полумрака. Между столов сновали туда-сюда два работника трактира – оба мужчины, – разнося на подносах заказы.

Доли пошла на смех и увидела выставлявшую на родительский стол тарелки Мэйвен. Джингрилин придирчиво осматривала каждое принесённое блюдо. Судя по количеству еды, заказ они сделали немаленький.

– Непохоже, чтобы он было хорошо прожарен. – Указав на стейк с хрустящей корочкой на своей тарелке, Джингрилин нахмурила брови. На ней был её лучший наряд, а косы уложены в высокую причёску на макушке – мать Доли выглядела роскошно, как королева. И вела себя соответствующе.

– Уверяю вас, госпожа, – сказала Мэйвен с ноткой раздражения в голосе, – на этот раз стейк гарантированно хорошо прожарен. Повар позаботился об этом.

Джингрилин скрестила руки на груди, демонстрируя несколько золотых браслетов с драгоценными камнями.

– Вы то же самое говорили и про два предыдущих.

Ульдрик сидел и угощался, похоже, тем самым рагу из баранины, которое взяла себе Тэнья, полностью игнорируя капризы жены и измотанную хозяйку трактира.

Немало времени прошло с тех пор, как Доли в последний раз «наслаждалась» трапезой с родителями вне стен дома. Она почти забыла, как однажды мать отказалась принимать блюдо пять раз, прежде чем его качество её удовлетворило.

Доли сделала глубокий вдох и протиснулась мимо Мэйвен, затем изобразила свою самую широкую улыбку.

– Стейк выглядит потрясающе, – похвалила она, – идеально прожаренный.

Джингрилин перевела взгляд на дочь:

– О, вот и ты, моя дорогая. Ты... немного припозднилась.

Внутри Доли всё напряглось, но она не позволила словам матери задеть её и постаралась, чтобы тщательно отрепетированная улыбка осталась на месте.

– Мне пришлось подождать, пока Тэнья доберётся до квартиры, прежде чем я смогла уйти.

Пока старшая Баттербэкл была занята, Мэйвен закончила расставлять блюда и поспешно удалилась.

Джингрилин огляделась, когда Доли заняла место рядом с отцом.

– Куда она делась?

– Оставь, мама, я думаю, нам хватит того, что вы заказали. – Доли посмотрела на обилие тарелок на столе. Она насчитала семь блюд и могла с уверенностью сказать, что это были почти все позиции в меню. Хотя улиток с чесночным маслом не наблюдалось.

Джингрилин придвинула тарелку со стейком поближе и взяла вилку и нож, собираясь попробовать карамелизованное мясо.

– Я бы сказала, что его уже пережарили.

На секунду поморщившись, Доли подвинула в сторону матери тарелку со свиной вырезкой с медовой глазурью и картофельным пюре.

– Я заберу стейк, мне нравится такая прожарка, а ты возьми свинину, мне доподлинно известно, что она здесь очень вкусная. – Дварфийка не могла не вспомнить измазанную в пюре мордочку Эвви.

Самым действенным способом подтолкнуть мать к тому, чтобы отпустить ситуацию, было переключить её внимание на что-то другое. Доли часто пользовалась этим методом.

Вот и сейчас Джингрилин с жадностью взирала на поставленную перед ней тарелку.

– Свинина и правда выглядит аппетитно.

Доли быстро отрезала кусочек стейка и отправила его в рот. Он был немного суховат, но она ни за что на свете не стала бы на это жаловаться.

Взяв ещё тёплую булочку из корзинки справа от себя, Доли разломила её, любуясь тонкими золотистыми слоями. Само совершенство. А если намазать её фирменным медовым маслом от «Хитрого козла» – будет ещё вкуснее.

– Где дракон? – наконец подал голос Ульдрик. Доли чуть не подавилась куском стейка и уронила булочку на тарелку.

– Ш-ш-ш... – Она огляделась, проверяя, не услышал ли их кто-нибудь. Но все в зале, казалось, были поглощены своими разговорами, выпивкой или едой. – Я не хочу о ней распространяться.

– Даже не знаю, дорогая. – Джингрилин размешала растопленное сливочное масло в картофельном пюре, зачерпнула немного и поднесла вилку ко рту. – Как по мне, наличие дракона – это показатель статуса. Я была бы не прочь похвастаться такой прелестью.

Доли прикусила язык. Очевидно, её мать забыла обо всех неприятностях, которые Эвви устроила в книжной лавке.

– Мама, – Доли облокотилась на стол и понизила голос, – драконы – такой же народ, как дварфы. Они существуют не для того, чтобы ими хвастались. Может, лучше обсудим другое? Например, как ты думаешь, откуда у дедушки Торраса вообще взялось... кхм... – Она изобразила руками форму яйца.

– Ты его практически не знала, – сказал Ульдрик, – но он был настоящим коллекционером.

У Доли скрутило живот. Ей не хотелось думать, что Эвви была частью чьей-то «коллекции».

– Почему же эта шкатулка с... кое-чем, – дварфийка снова огляделась, удостоверяясь, что никто по-прежнему не обращает на них внимания, а Мэйвен держится подальше от их стола, – в конечном счёте оказалась у меня?

Джингрилин покачала головой.

– Я бы на твоём месте считала, что мне очень повезло.

Доли не хотела, чтобы это было просто везением. В книгах, которые она читала, говорилось о том, как прятать драконьи яйца, чтобы сохранить их в целости. Если её дедушка был коллекционером, это означало, что он был одним из тех, от кого Эвви нужно было обезопасить. Если же это было не просто везением, то, возможно, кто-то ещё, помимо её бабушки, разглядел в ней что-то особенное. Она разочарованно поджала губы, поскольку разговор зашёл в тупик. Чтобы успокоиться, Доли откусила от булочки.

Изумительный вкус. Тесто было лёгким и рассыпчатым... А медовое масло придавало цветочной сладости. Настоящий кулинарный шедевр.

– Как вам комната? – наконец спросила Доли, набравшись немного сил.

– Хм, – задумчиво протянул Ульдрик, – это совсем не похоже на гостевые комнаты в Дандес-Хайтс. – Он пожал плечами. – Но нельзя же ожидать, что другие места будут соответствовать стандартам дварфов.

Это был не самый худший ответ, который он мог дать. Доли предположила, что комната, должно быть, в самом деле очень неплохая.

– Этот твой друг-эльф сотворил чудо и смог договориться, чтобы нас заселили пораньше. – Джингрилин отправила в рот кусочек сочной свинины. – Мы посидели во внутреннем дворике и успели перекусить, пока он разговаривал с хозяйкой.

И вероятно, самолично убирался в вашей комнате, подумала Доли, но промолчала.

– Очень необычно. Немного похоже на походные условия, – тем временем продолжила мать Доли. – И мне понравилось изображать из себя работницу книжной лавки, – она слегка наклонилась к дочери, – так волнующе. Я даже начала подумывать о том, чтобы самой что-нибудь почитать.

Доли не хотела даже обсуждать их маленькую авантюру с продажей книг, но если она вызовет у них желание читать, значит, то было не зря...

– Чудесно. А какие у вас планы на время пребывания в Аденашире? – учтиво поинтересовалась Доли, отрезая кусочек от сухого стейка. Ей нужно было продолжать есть, чтобы мама не попыталась подозвать Мэйвен и потребовать замену.

– О, я так рада, что ты спросила. – Глаза матери загорелись, и она извлекла откуда-то из-под стола свёрнутый лист пергамента. – Я составила список всех достопримечательностей в городе и за его пределами. Подумала, что ты могла бы устроить нам экскурсию.

Лист развернулся во всю длину. Доли постаралась не смотреть, сколько пунктов содержал этот самый список.

– И мы хотим познакомиться с остальными твоими друзьями, – добавил отец. – Убедиться, что они все заслуживают доверия.

Джингрилин потянулась через стол и зачерпнула немного зелени из миски, стоявшей перед мужем.

– А потом решим вопрос с драконом.

Доли оставалось только вздохнуть и отрезать от стейка ещё один кусочек.

Глава 13

По комнате, освещённой огоньком единственной свечи, порхала Эвви. Доли, почти не сомкнувшая ночью глаз и вставшая ещё до восхода солнца, следила за её передвижениями ленивым взглядом. Она лежала на застеленной кровати, откинувшись на груду мягких подушек, и размышляла, чувствуя, как покалывает в груди.

В голове всплыли слова матери: «А потом решим вопрос с драконом». Конечно, Доли не хотела, чтобы родители вмешивались в её дела, но в одном они были правы: «вопрос с драконом» следовало как-то «решить». Даже если сделать Доли своей хранительницей было осознанным желанием Эвви, дварфийка не смогла бы всю жизнь держать её в Аденашире. Той, в конце концов, однажды придётся воссоединиться с другими драконами, поэтому перед Доли стояла задача придумать, как сообщить о ней народу драконов. Не стоило забывать и слова Сарсона о том, что драконица обязательно привлечёт к себе внимание. Прошлым вечером, пожелав родителям спокойной ночи и вернувшись в свою квартиру, дварфийка решила усовершенствовать обвязку, чтобы при необходимости было удобнее держать драконицу внутри. Доли пришила несколько пуговиц, чтобы Эвви гарантировано не смогла высунуться в самый неподходящий момент. Но дварфийка прекрасно понимала, что даже такие меры предосторожности не помогут ей долго скрывать существование драконицы от жителей Аденашира.

– Хочешь прогуляться? – поднявшись с подушек, поинтересовалась Доли у кружившейся под потолком Эвви. – Я возьму тебе что-нибудь перекусить.

Драконица зависла в воздухе, помахивая крыльями, чтобы удержаться на одном месте. Затем метнулась к Доли, приземлилась на кровать и, приподнявшись на задних лапках, прильнула к руке своей хранительницы.

Доли погладила её по голове.

– Тогда пойдём. Ещё рано, так что проблем возникнуть не должно. – Дварфийка расстегнула пуговицы на тканевой обвязке, служившей Эвви уютным гнёздышком.

Драконица ткнулась носом в её ладонь, забралась внутрь и быстро свернулась в маленький розовый клубок, оставив торчать лишь кончик хвоста. Доли с улыбкой спрятала и его.

– Я застегну обвязку на пуговицы, чтобы ты не вылезла, – предупредила она, – но если захочешь высунуть носик и принюхаться, места достаточно.

Глаза Эвви беспокойно расширились.

– Прости, это нужно, чтобы ты не смогла оттуда выскользнуть, когда мы находимся вне дома. Это для твоего же блага, пока мы не решим, что с тобой делать.

Малышка одарила её очаровательной беззубой улыбкой, выражая, как рассудила Доли, понимание и согласие. Если так подумать, Эвви и вчера вечером хорошо себя вела.

По крайней мере, со слов Джез и Тэньи.

К тому же, когда она вернулась, квартира была в том же состоянии, что и до её ухода. Исключением стало лишь несколько сократившееся количество закусок для Эвви. Что значило, что ей снова нужно наведаться в лавку кентавра.

Даже уродливая ваза, доставшаяся в наследство, так и осталась стоять на кухонном столе. К слову, Доли бы нисколько не сожалела, если бы Эвви её случайно разбила.

Проверив, что Эвви удобно в обвязке, положив в карман несколько палочек из форели и захватив с собой немного серебреников, Доли тихонько выскользнула из комнаты. Через закрытую дверь спальни Джез было слышно, как та храпит.

Доли понимала, что подруга изрядно устала от суеты последних дней. Фенеке требовалось больше времени на сон, чем другим, но его совсем не оставалось из-за необходимости присматривать за Эвви. Стоит выйти прогуляться хотя бы ради того, чтобы Джез выспалась и насладилась спокойным утром без крылатой проказницы.

Поскольку до рассвета было ещё далеко, в книжной лавке не горели фонари и большинство жителей Аденашира спали.

Конечно, кое-кто вставал рано, например, мистер Фиглет, которому сегодня предстояло позаботиться об открытии рынка.

И внутри пекарни «Щепотка волшебства» приветливо сияли огни, несмотря на табличку «закрыто» на двери.

Доли, поднеся ладонь ко лбу козырьком, посмотрела сквозь стекло пустующей витрины. Через пару часов на прилавке будут красоваться полные корзинки с хлебом с травами, пирожные, булочки, печенье и – наверняка – один или парочка красиво украшенных тортов.

Раз в неделю Арлета продавала свою выпечку на рынке, как и до открытия пекарни, но в основном этим занимался Тео, не обделённый эльфийским обаянием и, – Доли отдавала ему должное, – способностью находить подход к любому покупателю. Дварфийка была уверена, что ему и самому нравилось рассказывать всем о кулинарных талантах его Предначертанной, в кого он верил всем сердцем с самого Турнира. Как-то за чашечкой чая Тео признался, что утро, которое он проводит на рынке, даёт ему возможность переключиться с работы по дому, пока Арлета занимается пекарней. На его плечи ложилась уборка, готовка и уход за Файлином и конём Нимбусом.

Доли почувствовала горячее дыхание Эвви у себя под подбородком, когда та высунула носик из складок ткани и шумно втянула воздух.

– Тоже почувствовала запах свежеиспечённого хлеба? – На губах дварфийки сама собой появилась умилённая улыбка.

Сладковатый дрожжевой аромат, просачиваясь из-под двери, заполнял собой улицу. В животе Доли заурчало, и она почти ощутила на языке вкус ещё горячего хлеба, намазанного свежим маслом.

Учитывая, что Арлета вставала раньше Тэньи, скорее всего, внутри была именно она. Эльфийка обычно начинала работать примерно на час позже и вечером, уже после того, как Арлета уходила домой, закрывала пекарню.

Доли постучала в надежде, что подруга её услышит.

Через пару мгновений Арлета появилась в дверях кухни, вытирая руки полотенцем. Доли улыбнулась и помахала ей, а Эвви тихонько взвизгнула от радости из своего уютного кокона.

Девушка щёлкнула замком и широко распахнула дверь:

– Ты сегодня рано.

– Не могла уснуть. – Доли глубоко вздохнула.

– Что ж, – бодрым тоном произнесла Арлета, складывая полотенце и засовывая его в карман фартука, – тогда заходи. Тэньи ещё нет, так что поможешь мне.

Доли не ожидала, что ей в добровольно-принудительном порядке предложат поработать, но она была не против.

– Хорошо, только со мной Эвви. – Дварфийка провела рукой по тёплому мурлыкающему бугорку под тканью обвязки.

Арлета положила руку на плечо Доли и втянула подругу внутрь пекарни.

– Не проблема. Мне есть чем её угостить.

Со стороны драконицы послышался восторженный писк.

После того как девушка заперла дверь, Доли принялась расстёгивать пуговицы, что с активно дёргающейся Эвви оказалось непростой задачей.

– Не двигайся, – попросила Доли, с трудом подтягивая друг к другу расходящиеся стороны обвязки, ткань которой Эвви растягивала своими крыльями.

Наконец пуговицы поддались, и малышка, вырвавшись из своего кокона, подлетела прямо к Арлете и зависла напротив её лица, высунув язычок, подобно щеночку.

Губы девушки разошлись в широкой улыбке.

– Пойдём, выберешь, что хочешь на завтрак. – Арлета указала кивком головы на ведущую в кухню дверь, и Эвви, не став терять ни секунды, унеслась в их направлении.

Доли сунула руку в карман:

– У меня есть несколько палочек из форели, чтобы дополнить тебе завтрак.

Она достала палочки и последовала за подругой и драконицей.

Крылья изнывающей от ожидания Эвви затрепыхались часто-часто, как у колибри, и стоило только толкнуть дверь на кухню, как малышка юркнула в образовавшийся проём. Войдя на кухню следом за ней, Арлета и Доли, к удивлению последней, обнаружили, что все булочки и печенья на противнях остались нетронутыми. Маленькая драконица только парила над ними, сложив лапки в предвкушении, и ждала разрешения.

– Выбирай, какие на тебя смотрят, – усмехнулась Арлета.

Эвви не нужно было повторять дважды. С помощью магии она левитировала к себе булочку с обжаренным миндалём. Крепко сжимая её в лапках, она подлетела к стоящему в углу небольшому столику с двумя стульями и опустилась на него. Обычно за ним Тэнья и Арлета отдыхали, когда делали перерывы в работе.

Доли положила рядом с Эвви палочки из форели.

– Мы с Арлетой сейчас займёмся делами, а ты посиди тут, хорошо? Приятного аппетита.

Эвви с набитым ртом покивала головой. У Доли потекли слюнки от насыщенного миндального аромата, исходившего от слоёного теста.

Она повернулась к Арлете и улыбнулась.

– Итак? – Доли обвела рукой противни с горой выпечки.

– Нам нужно выложить на прилавок и витрину всё, что лежит на противнях. А с ними, – девушка указала подбородком на несколько незаконченных тортов на другом конце стола, – разберётся Тэнья, когда придёт.

Доли испытала облегчение, получив именно такое задание. Подбирать, какие книги выложить на столики и поместить на витрину, было её любимым занятием в «Дело в сути», помимо чтения, конечно же. В удачном оформлении витрин таилось целое искусство.

Они общими усилиями вынесли противни в зал, и Доли подошла к витрине. Там уже были расставлены тарелки и стояли подставки в несколько ярусов, на которые было удобно выкладывать выпечку. Орки самолично собрали и установили их перед открытием пекарни.

– Немного цветов с рынка прекрасно смотрелись бы на витрине рядом с выпечкой, – заметила Доли, раскладывая печенье с шоколадной крошкой так, чтобы в первую очередь глаз падал на то, где больше шоколада.

– А это отличная идея, – чуть подумав, ответила Арлета. Её голос раздавался где-то за спиной дварфийки. – Может, к ним добавлю травы в горшках. Те, которые использую в приготовлении.

Доли усмехнулась:

– Можешь поручить это Тео.

– Так и сделаю. – Арлета рассмеялась, разгружая противень. – Для этого печенья он собрал всю лаванду из нашего сада.

Доли повернулась к подруге, державшей в руках красивое печенье в форме брусочков, золотистое по краям и с веточкой лаванды сверху для украшения.

– Я его ещё не пробовала, – сказала Доли, выкладывая следующую партию на подставку.

– Очень вкусное, – заговорщицки шепнула Арлета, – оркам понравилось.

Дварфийка хихикнула и, закончив с выкладкой, вернулась к девушке:

– Я даже не сомневаюсь, что вкусное, и, вообще-то, Вердрету и Эрвашу в принципе нравится всё, что ты готовишь.

– У них хороший вкус. – Арлета подмигнула.

На самом деле именно благодаря Эрвашу Арлета попала на Турнир пекарей, поскольку ей самой не хватало смелости подать заявку на участие. И хорошо, что он это сделал: его затея в конце концов свела их всех вместе и изменила жизни к лучшему.

– С этим не поспоришь. – Доли отнесла пустой противень на кухню, где, к счастью, Эвви уже покончила со своим завтраком – ни следа не осталось ни от палочек из форели, ни от булочки – и, согнувшись, вылизывала вытянутую лапку.

Арлета достала большую корзину и сложила в неё все испечённые буханки хлеба, кроме одной.

– Пойду выложу их. А последнюю можем нарезать и съесть сами: масло на столе, варенье в холодильном ящике. Можешь заварить нам чай?

– С удовольствием. – Доли была более чем рада приготовить им чай. – Какой бы ты хотела?

Девушка на мгновение замерла и подняла глаза к потолку, словно в раздумьях, прежде чем ответить.

– С бергамотом. С двумя кусочками сахара... и сливками.

– О, – оценила Доли, представляя сладкий чай со сливками и лёгким привкусом апельсина, – я, пожалуй, буду такой же.

Арлета вышла из кухни с корзинкой в руках, а Доли достала нож, масло и малиновое варенье.

Ягоды для этого варенья они однажды собирали втроём – Доли, Джез и Арлета. День стоял жаркий, Джез съела почти всё, что собрала сама, и часть того, что собрала Доли. Попалась воровка случайно – дварфийка нашла её дремлющей в тени малиновых кустов с перепачканными губами.

Но ягод в итоге всё равно оказалось достаточно для того, чтобы сварить варенье.

К тому времени, как Арлета вернулась, Доли уже нарезала хлеб и разложила его по тарелкам, а также взяла с полки красивую расписанную вручную чашку для Арлеты и сняла с ремня свою собственную.

– Восхитительно, – улыбнулась девушка, усаживаясь за стол.

Доли усмехнулась в ответ:

– Конечно: ты ведь всю эту красоту приготовила.

– Знаю-знаю, всё, что я готовлю, восхитительно, почти волшебно, – Арлета лукаво подмигнула и окинула спящую Эвви ласковым взглядом, – но я скорее радовалась компании.

На сердце у дварфийки потеплело. Было приятно провести несколько минут с подругой тихим и спокойным утром. И всегда приятно знать, что у такого человека, как Арлета, есть для неё время.

Доли присоединилась к ней за столом, забравшись на средней высоты стул, так что теперь её ноги болтались в воздухе, не доставая до пола.

Арлета тем временем взяла ломтик ещё тёплого хлеба и намазала его золотистым маслом. Когда Доли уже занесла ладонь над чашкой, подруга поинтересовалась:

– Каково это? Я раньше никогда не спрашивала.

– О чём ты? – Доли слегка нахмурила брови.

Девушка отложила хлеб и кивнула в сторону чашек.

– Как ощущается делать чай с помощью магии?

Доли закусила губу. Это было для неё так естественно, что она больше не задумывалась о процессе. Остановив ладонь в нескольких сантиметрах от ободка чашки, она сосредоточилась на ощущениях. Магия привычным образом танцевала на её пальцах.

– Тепло и слегка покалывает, – наконец сказала она, налив чай в чашку Арлеты. Горячий напиток обдал кожу паром, и Доли убрала руку.

– И это всё? – Арлета обхватила пальцами ручку серо-голубой чашки.

Доли на мгновение задумалась, опустив взгляд.

– Наверное, нет. Приготовление чая, особенно для друзей, успокаивает меня... даже поднимает настроение. – Она замолчала, подбирая сравнение. – Словно я оказалась на солнышке в погожий день.

Арлета поставила локти на стол и сделала глоток:

– Звучит немного похоже на твой характер.

Эвви перевернулась на бок, но не проснулась.

Доли откинулась на спинку стула, так и не приготовив себе чай.

– Так ли это? В последнее время я совсем не чувствую себя собой. Такой, как ты описала.

– Никто не является чем-то одним, Доли. – Арлета отставила чашку с чаем и откусила кусочек тоста. – Мы все многослойны, как луковицы. Нет никого, кто ни в чём никогда не меняется. – Девушка игриво улыбнулась. – Даже вечно ворчливая Джез с тех пор, как переехала сюда, пару раз хохотала от души. Это ведь не меняет того, что она всё ещё наша Джез. Или того, что мы любим её.

Доли рассмеялась и наконец накрыла свою чашку ладонью. Несколько мгновений – и горячий напиток уже плескался внутри. Дварфийка пригубила чай, наслаждаясь тем, как на языке оседает апельсиновое послевкусие.

– Знаешь, – проговорила Арлета, – мы любим тебя просто за то, что ты есть. Это неизменно и в удачные дни, и в... не очень.

Слёзы навернулись на глаза Доли: когда-то она сказала Арлете нечто похожее в трудный для неё день.

И так они просто сидели в комфортной тишине, если не считать лёгкого посапывания Эвви, пили чай, ели хлеб с маслом и вареньем и ждали восхода солнца.

Глава 14

Над кухонным столом танцевали оранжевые и золотые искры магии, пока Тэнья заканчивала декорирование небольшого двухъярусного, но изысканно прекрасного торта. Его белоснежную основу украшали цветы, которые легко было принять за настоящие оранжевые лилии... Которые в таком случае, правда, были бы несъедобными.

Тэнья покрутила торт на деревянной вращающейся подставке, давая Арлете и Доли полюбоваться на свою работу:

– Ну вот и всё.

– Это на свадьбу? – восторженно спросила Доли, прижимая ладонь к груди и мечтательно вздыхая при мысли о романтической истории. Ей вдруг захотелось вернуться домой и погрузиться в чтение ожидавших её книг – не о драконах, разумеется, – чего она не могла себе позволить в течение вот уже нескольких дней. Не то чтобы Доли считала, что свадьба – обязательное событие в жизни пары и вершина демонстрации любви и преданности друг другу. Но ей нравилась праздничная атмосфера, и она с детства мечтала о яркой свадьбе в окружении подсолнухов.

– Можете не верить, но это всего лишь пробник. – Тэнья выгнула рыжеватую бровь. – Невеста – девушка очень приятная, но немного на нервах из-за предстоящего события.

Доли пила уже четвёртую чашку чая, а Эвви расправлялась с третьим пирожным за утро. Арлета, стоя у духовой печи, доставала противень с очередной партией печенья. Стоило ей открыть дверцу, как сладковатый аромат ванили и кокоса усилился, и Эвви заинтересованно повела носом, несмотря на то что перед ней лежала огромная булочка с заварным кремом и ежевикой, которая оставила на розоватой мордочке пурпурно-красные следы.

Драконица издала радостную трель.

Арлета хихикнула, ловким, отточенным движением перекладывая печенье с горячего противня на охлаждающую решётку.

– Ты ещё прожорливее, чем мои дядюшки, малышка.

До знакомства с Эвви Доли ни за что бы не поверила, что у кого-то может быть более неуёмный аппетит, чем у Эрваша и Вердрета. Но, видимо, учитывая её крошечные размеры, драконица имела все шансы обогнать орков в борьбе за титул чемпиона по поеданию выпечки.

Закончив выкладку, Арлета завернула одно печенье в тканевую салфетку и положила перед Эвви и Доли.

– Вот, можете разделить его на двоих, только осторожно, оно ещё горячее.

Драконица оперативно проглотила последний кусочек пирожного с заварным кремом и широко открыла рот, высунув язык в ожидании следующего лакомства.

– Спасибо, – поблагодарила Доли. Погладив Эвви по голове, Арлета вернулась к прерванному занятию. Дварфийка разломила печенье, и ноздри защекотали головокружительные запахи овсяных хлопьев и кокоса. Эвви в нетерпении подскочила ближе и встала на задние лапы, уперевшись передними в лежавшую на столе руку Доли. Дварфийка опустила на неё взгляд и хихикнула:

– Не спеши.

Драконица издала жалобную трель, и Доли протянула ей половинку печенья, в которое она тут же жадно вгрызлась, не пропуская мимо рта ни крошки.

Успев уже хорошенько подкрепиться хлебом с вареньем и напиться чая, дварфийка всё же откусила маленький кусочек от своей половинки и блаженно прикрыла глаза от мягкого сливочного вкуса, растёкшегося по языку.

– Это новый рецепт?

– Не совсем, – не отвлекаясь от выкладки теста на следующий противень, ответила Арлета, – просто я пеку по нему всего раз в несколько месяцев. Кокосы в Аденашир завозят редко, но на Турнире было пирожное с кокосовым кремом, и оно напомнило мне, насколько это вкусно и как сильно его любили мои родители. Поэтому, когда они есть в продаже, я стараюсь ими запастись.

Тем временем Тэнья, закончив наносить последние штрихи в украшение торта, отложила кондитерский мешок и отошла, чтобы окинуть творение оценивающим взглядом.

– Она планировала на следующей неделе приготовить какой-то особенный кокосовый торт, – эльфийка заговорщицки наклонилась к Доли, как будто делилась секретом, – я уже решила, что приду пораньше, чтобы подсмотреть за её работой.

– Тэй, ты же всегда можешь просто попросить рецепт, – ровным голосом сказала Арлета, не отрываясь от своего занятия – придания шарикам теста приплюснутой формы будущего печенья.

Девушка была единственной, кому Тэнья позволяла называть себя сокращённой версией имени, и это было в каком-то смысле очень показательно – ведь Арлета и Тэнья, как оказалось, похожи гораздо больше, чем кто-либо мог себе представить. Особенно если вспомнить, как складывались их отношения в начале знакомства.

– Подсматривать интереснее, – усмехнулась Тэнья и ещё раз крутанула подставку с тортом.

Было приятно видеть эльфийку в таком хорошем настроении. Жизнь в Аденашире – не говоря уже о знакомстве с его жителями – пошла ей на пользу.

– Тэнья, как думаешь, у тебя когда-нибудь будет свадьба? – глядя на пробник свадебного торта и откусывая ещё один кусочек печенья, полюбопытствовала Доли.

Подруга поперхнулась, слегка вздрогнула, затем подняла на неё глаза:

– А? Что?

– Это простой вопрос, – хихикнула Арлета за её спиной.

– Почему ты спрашиваешь меня? Это у неё есть Предначертанный. – Тэнья указала на девушку.

Та рассмеялась и покачала головой:

– О, мне пышных процессий на всю жизнь хватило после Турнира, нас с Тео полностью устраивают тишина и покой. И свою тревожность я наконец взяла под контроль. – Она на секунду замолчала, а затем подняла палец, словно её озарила чудесная идея. – Хотя, может, мы пригласим вас всех как-нибудь на небольшой ужин, так и отпразднуем. А Файлин как-нибудь перед очередным послеобеденным сном проведёт церемонию.

– Отправите его разбрасывать лепестки роз вокруг стола, – фыркнула Доли, представив себе лесную рысь с зажатой в зубах ручкой корзины. О, он бы очаровательно ворчал, что его заставляют работать.

– Он будет в восторге от этой идеи. – Арлета подмигнула и вернулась к работе. – Ты так и не ответила на вопрос, Тэй.

Бледные щёки Тэньи тронул такой густой румянец, какого Доли никогда раньше у неё не видела. Она порадовалась, что её кожа куда более тёмного оттенка и румянец не так бросался в глаза.

– Если вы так пытаетесь спросить, предначертан ли мне кто-нибудь, – Тэнья выпрямилась и расправила плечи, – то нет: я никого не встречала в своих снах. – Она схватила кондитерский мешок и добавила ещё один завиток узора на торт, хотя Доли была уверена, что тот уже не требовался.

– Многие, в том числе и эльфы, – заметила Арлета, – вступают в партнёрские отношения и без всякой Предначертанности и могут состоять в них до самой смерти. Мне Тео рассказывал. – И хитро улыбнулась, будто знала что-то такое, чего не знали другие.

Тэнья опустила руку с мешком, перестав делать вид, что торту срочно потребовалась доработка.

– В данный момент я даже ни с кем не встречаюсь.

Прежде чем Арлета или Доли успели ответить, эльфийка выпалила:

– А что насчёт тебя, Доли? И того гаргуйля? Он кажется милым. Может, он хочет свадьбу. Ты не интересовалась?

Сердце Доли затрепетало при упоминании Сарсона, и она решила оставить Тэнью в покое, позволив той перевести внимание на других.

– Он и правда кажется милым. Хотя Джез он не нравится. – Дварфийка отправила в рот остатки кокосового печенья.

– Да, она... упомянула об этом вчера. – Тэнья, кажется, испытала облегчение от того, что успешно сменила тему, и наконец положила кондитерский мешок обратно на стол.

– Ей никто не нравится. – Арлета с усмешкой прислонилась к стене, скрестив руки на груди. – Принимать решения, основываясь на первом впечатлении о ком-либо, неразумно.

– Я ей примерно так и сказала, – кивнула Доли, и в этот момент звякнул колокольчик над входной дверью.

Эвви повернула голову на звук, дожёвывая свою половинку печенья.

– Кажется, у нас посетители, – хмыкнула Тэнья. – Думаю, это знак, что пора вернуться к работе.

Как только эти слова слетели с её губ, драконица расправила крылья и пригнулась, готовясь взлететь. Однако в этот раз Доли оказалась проворнее. Возможно, из-за выпитого чая. Едва Эвви оторвалась от стола, дварфийка ловко перехватила её прямо в воздухе, чем вызвала волну возмущения в свою сторону.

– Здесь есть кто-нибудь? – поинтересовался неизвестный посетитель низким голосом.

Доли спрятала вырывающуюся малышку в обвязку, едва не опрокинув чашки с остатками чая.

– Я разберусь. – Арлета решительно поспешила к выходу из кухни и скрылась за дверью. Её приветствие прозвучало приглушённо: «О-о-о, здравствуйте! Что я могу вам предложить?»

– Я понимаю, что тебе интересно, но... – вздохнула Доли, не отпуская протестующую Эвви, наполовину высунувшуюся из обвязки обратно. Быстро сориентировавшись, Тэнья подхватила с решётки печенье и сунула драконице под нос. Глаза Эвви расширились, и она с удовольствием схватила лакомство лапами, сразу же перестав активно вырываться.

Тэнья покачала головой:

– Я не уверена, что в долгосрочной перспективе это надёжная стратегия, чтобы уберечь Эвви от неприятностей.

– Я тоже. – Доли позволила занятой жеванием драконице вылезти из обвязки и расположиться на столе. Она перевела взгляд за окно. Лучи солнца окрасили стены зданий на другой стороне улицы в красивый золотистый цвет. – Думаю, мне пора. У меня ещё столько дел сегодня... – Спрыгнув со стула, Доли вытерла свою чашку тканевой салфеткой, после чего вернула её на пояс и защёлкнула ремешок.

Дварфийка осторожно подняла Эвви, пока та с удовольствием жевала печенье, и укутала ставшую послушной драконицу в обвязку. Быстро застегнула пуговицы и легонько похлопала по ткани в том месте, где должен был быть животик Эвви.

– Мне тоже есть чем заняться, – сказала Тэнья, и они направились к выходу из кухни. – Невеста должна скоро подойти за пробником.

Доли рассмеялась:

– Надеюсь, ей понравится.

– Ха. Я тоже.

Толкнув дверь в зал, Доли нашла взглядом застывшего у прилавка покупателя. И сразу же узнала его. На её губах заиграла улыбка, в животе мигом запорхали бабочки. Это был Сарсон.

– Посмотри, кто к нам пожаловал. – Арлета искоса взглянула на подругу, весело прищурившись.

Хвост Сарсона скользнул по деревянному полу из стороны в сторону, и Доли невольно проследила за его движением взглядом.

– Ох, – гаргуйль убрал руки в карманы, – доброе утро, Доли.

На нём не было скрывавшего фигуру плаща – массивные крылья были на виду, но плотно сложены за спиной.

– Доброе и вам, – сглотнула Доли, едва заметив, как Эвви просунула мордочку мимо одной из пуговиц, которую она, видимо, не до конца застегнула.

Он на мгновение задержался на ней взглядом, затем перевёл его на Тэнью.

– Здравствуйте. А с вами мы ещё, кажется, не знакомы.

– Я Тэнья. – Эльфийка прислонилась к дверному косяку, положила руку на плечо Доли и легонько подтолкнула её к Сарсону. – Не забудь о свадьбе, – шутливо шепнула она напоследок.

Доли промычала что-то нечленораздельное в ответ и, сделав два шага на негнущихся ногах, замерла.

Гаргуйль в замешательстве склонил голову и провёл рукой по левому рогу.

– Прошу прощения?

Все невысказанные слова застряли у Доли комом в горле, а по телу пробежал парализующий холодок.

Тэнья беззаботно махнула рукой.

– О, ничего такого, простите. Доли помогала мне с пробником торта на свадьбу. – Эльфийка усмехнулась. – Что вы, кстати, думаете о свадьбах?

Доли показалось, что её душа покинула тело. Она чуть не упала в обморок от смущения. Звёзды, в этот момент ей был как никогда ясен смысл выражения «вырыть себе яму». Мысленно она сделала пометку никогда больше не задерживаться рядом с Арлетой в случае, когда та решит подразнить Тэнью на тему её личной жизни. Единственным утешением служило то, что румянец на её щеках и шее не так заметен, как на коже подруг. И на том спасибо, как говорится.

– Свадьбах? – переспросил Сарсон, и его голос слегка подскочил на последнем слоге. – Гхм. За всю свою жизнь я побывал всего на нескольких, и я бы сказал, что это было весьма увлекательно. – Он на мгновение замолчал и нервно улыбнулся. – Если не учитывать затянутые из-за заплетающегося языка тосты подвыпивших приглашённых.

Прежде чем кто-либо успел ему ответить, дверь пекарни распахнулась, и в зал вошла покупательница.

– Доброе утро, – поздоровалась Арлета, – что я могу вам предложить?

Синее платье доходило вошедшей женщине до икр, затянутых в чёрные ботинки на шнуровке. Пройдя глубже в зал, она осмотрелась и, заметив Сарсона, кажется, немного напряглась, окинув его внимательным взглядом с головы до ног.

– Гаргуйль в Аденашире? Такое на моём веку впервые. – Она повернула голову к остальным. – Будьте начеку, он, поди, записывает все текущие события для учебников истории. – На её губах возникла усмешка. – Слышали, что случилось с единорогами?

– Нет, госпожа, – выдавил Сарсон. – Я здесь недавно.

– О, даже так! – Её брови в удивлении приподнялись.

В груди Доли заворочалось нечто, подозрительно похожее на желание защитить Сарсона. Женщина не грубила ему в открытую, но дварфийке всё равно не понравился её тон.

– У нас есть свежее овсяное печенье с кокосом, только из печи достали, – сказала она, чувствуя, как Эвви заёрзала в обвязке.

Внимание женщины переключилось на Доли, затем на Арлету.

– О, замечательно. Давненько такого не ела.

Пока Арлета собирала для посетительницы дюжину печений, Сарсон слегка наклонился к Доли и Тэнье и прошептал: «Можно мне хлеба на закваске?»

Эльфийка мигом достала из корзины одну буханку.

– Вам – за счёт заведения. – И подмигнула Доли.

Дварфийка смущённо сглотнула, и в тот же момент ещё одна пуговица на обвязке расстегнулась. На этот раз Доли не хватило скорости – Эвви выпорхнула наружу с радостной победной трелью до того, как она успела её схватить. Негодница полетела прямо к бумажному пакету с кокосовым печеньем, который Арлета передавала женщине через прилавок. Посетительница вскрикнула и всплеснула руками:

– Звёзды, это что ещё такое?!

Глава 15

– Ничего! – Доли выскочила из-за прилавка. Дварфийка попыталась поймать Эвви, но безуспешно – каждый раз пальцы хватали воздух.

Драконица повернула голову в полёте и возмущённо зашипела на неё.

Та отступила назад, охваченная чувством вины: Эвви – не «что» и, соответственно, не «ничего».

– Ваше печенье. – Арлета напомнила о себе и заказе в тщетной попытке отвлечь посетительницу, но взгляд той не отрываясь следил за розовой драконицей.

– Оно меня не укусит? – взвизгнула женщина и попятилась, когда малышка низко пролетела над её головой, зашипев. – Не укусит же?!

Тэнья передала завёрнутый в бумагу хлеб Сарсону и вышла из-за прилавка, чтобы поддержать Доли.

– У неё нет зубов. – Эльфийка перевела взгляд на подругу. – Верно же? Зубов нет.

– Но у неё есть когти! – Женщина попыталась отбежать к выходу, но Эвви облетела вокруг неё, ещё ниже, чем в прошлый раз, и преградила путь. – Помогите мне! – Она в ужасе вскинула руки в воздух.

– Эвви, пожалуйста, хватит. – Доли взяла печенье с прилавка и подняла его над головой, пытаясь приманить драконицу к себе, но безрезультатно. Что-то в этой женщине, очевидно, привлекло всё внимание Эвви и было совсем не связано с лакомствами.

Стоявший в стороне Сарсон прикрыл глаза и вытянул правую руку. Голубые, как его кожа, искры магии сорвались с пальцев и превратились в полупрозрачную дымку. Доли наблюдала, как он направляет ее в сторону Эвви и та невесомо окутывает тельце драконицы.

Почти сразу же крылья Эвви поникли, а глаза закрылись. Упасть на пол малышка не успела – хвост гаргуйля взметнулся вверх и мягко, аккуратно подхватил её.

Женщина посмотрела сначала на Эвви, затем на Сарсона. Шумно втянула в себя воздух и выпалила:

– Знаете что? Забудьте обо мне, оставьте печенье себе, я лучше схожу на рынок! – после чего выбежала из пекарни так быстро и уверенно, будто собиралась забыть туда дорогу и больше никогда не возвращаться.

Доли пошатнулась, ощущая слабость в ногах, но каким-то чудом удержалась в вертикальном положении. К ней приблизился Сарсон и передал посапывающую Эвви.

– Она проспит пару часов, – предупредил он. – Мне не нравится использовать магию, не получив предварительно разрешения, однако положение было... критическим.

– Я вам очень признательна. – Доли взяла Эвви на руки и уложила её в обвязку, на этот раз убедившись, что все пуговицы надёжно застёгнуты. Шумное дыхание драконицы было слышно даже сквозь ткань.

– Да, спасибо вам... – поблагодарила Арлета Сарсона, опустив пакет с печеньем на прилавок. Помолчав немного, она добавила, не обращаясь ни к кому конкретному: – Ну, что думаете? Будет эта госпожа держать язык за зубами или всем расскажет?

– Однозначно второе, – хмыкнула Тэнья, пожав плечами, и посмотрела на Доли.

Та тяжёло вздохнула.

– Это моя вина, – и оглянулась на подруг, качая головой, – и простите, что я лишила вас заработка.

Дварфийка почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, но не позволила им пролиться. Нельзя постоянно давать слабину.

– Нет, Доли, это не твоя вина, – сказала Арлета, – ты делаешь всё, что можешь.

– Уследить за драконом очень непросто. – В голосе Сарсона отчётливо слышалось сочувствие.

Доли опустила глаза на обвязку с Эвви.

Сарсон повернулся к Тэнье, стоявшей рядом с большой корзиной с кексами. Как значилось на рукописной табличке, с лимоном и брусникой.

– Благодарю за хлеб, – сказал он, указывая подбородком на свой пакет. Эльфийка только кивнула, и гаргуйль обратился к остальным: – Тогда я пойду. Не хочу вам мешать.

– Ох, что вы... – выпалила Доли, и её щеки вспыхнули раньше, чем она продолжила, – вы не мешаете.

Сарсон улыбнулся:

– Надеюсь, вы все хорошо проведёте остаток дня.

Он покинул пекарню прежде, чем кто-либо успел ему возразить.

Доли словно плеснули в лицо холодной водой: краска стремительно сошла с её щёк.

– Увидимся позже, – бросила она Тэнье и Арлете и выбежала вслед за Сарсоном.

Одна из подруг что-то крикнула ей вдогонку, но Доли уже не разобрала, что именно.

Шаги у Сарсона были широкие, он успел отойти достаточно далеко, и чтобы догнать его на своих коротких ножках, Доли пришлось мчаться во весь опор, придерживая обвязку с Эвви, которая продолжала крепко и беззаботно спать.

– Подождите, пожалуйста! – позвала она.

Сарсон повернул голову на звук её голоса и послушно остановился.

Доли подбежала к нему и положила ладони на бока, чтобы перевести дыхание. Краем глаза она заметила, что несколько прохожих уставились на них. Оставалось неясным, привлекло ли их внимание то, как дварфийка несётся за гаргуйлем, или они уже слышали новость о драконе в пекарне.

Новости по Аденаширу разлетались быстро, в конце концов.

– Я должен ещё раз извиниться за то, что использовал свою магию против Эвви без её или вашего разрешения, – сказал Сарсон, не дожидаясь, пока Доли переведёт дыхание.

– Ничего страшного... всё в порядке. – Слова вылетали изо рта рвано, прерывисто. Она глубоко и медленно вдохнула, стараясь скорее прийти в себя после пробежки.

– Магия сна может производить... довольно отталкивающее впечатление, – сказал Сарсон, сжимая лямку своей сумки. – Очень нервирует, когда в окружении есть тот, кто может по своему желанию лишить других сознания. Полагаю, та госпожа не преминёт упомянуть об этом.

Доли задержалась взглядом на его красивом, омрачённом тревогой лице.

– Я это понимаю, но это не отменяет моей вам благодарности.

Чуткость Сарсона и его, кажется, в целом довольно чувствительная натура делали гаргуйля ещё более привлекательным в глазах Доли, и в течение нескольких мгновений она не могла даже моргнуть, засмотревшись на него. Дварфийка словно забыла обо всех неприятностях.

– Вы что-то хотели? – наконец нарушил затянувшееся молчание Сарсон.

– Ах да! – Доли нервно улыбнулась. – Вы говорили, что много знаете о драконах... И мне в самом деле не помешала бы помощь.

Гаргуйль мельком оглядел улицу, затем посмотрел на Доли.

– Вам будет удобно пройтись до моего дома? Думаю, мне не стоит сейчас показываться на рынке, и мы сможем поговорить по пути.

Радостное предвкушение забурлило внутри Доли. Какая прекрасная возможность!

– Я сегодня не работаю, так что у меня есть столько времени, сколько вы готовы мне уделить.

Они вдвоём, не считая спящей в обвязке Эвви, свернули с более оживлённых улиц и добрались до окраин городка. Лишь после этого Доли начала свои расспросы.

– Мы с Джез прочли в одной из книг, я точно не помню в какой, – начала она, любуясь растущими по обе стороны дороги деревьями, чтобы отвлечься от тревожных мыслей, – что некоторые драконы привязаны к своим хранителям, пока они оба не исполнят какое-то предназначение.

Сарсон кивнул.

– Это может быть правдой.

– Но что это может означать? – Доли провела большим пальцем по ободку пристёгнутой к поясу чашки. Привычная гладкость фарфора успокаивала.

– Хотел бы я знать ответ на этот вопрос, – протянул гаргуйль, – но, похоже, его лучше задать непосредственно пылающим драконам.

Доли цокнула языком.

– И что вы предлагаете? Подняться на гору Блэкдон?

Сарсон энергично замотал головой:

– О нет, не стоит, вас, скорее всего, съедят раньше, чем вы успеете что-либо выяснить.

Глаза Доли расширились. Она знала, что драконы – не самый дружелюбный народ, но не знала, что они действительно могут съесть кого-либо. Сможет ли Эвви вырасти достаточно большой, чтобы съесть кого-нибудь?

– Съедят?..

Гаргуйль поджал губы.

– В худшем случае полагаю, что да. – Сарсон переложил пакет с хлебом в другую руку. – Драконы очень скрытные и не любят, когда вторгаются в их владения.

– Совсем как гаргуйли?

Он посмотрел на Доли сверху вниз и со всей серьёзностью ответил:

– Гаргуйли не едят других.

Ответ Сарсона застал Доли врасплох, и она хохотнула.

– Я имела в виду, что гаргуйли тоже скрытные.

– О. – Его щёки слегка посинели, и Доли поняла, что Сарсон смутился. – Да, мы высоко ценим приватность.

– Но для этого есть веская причина. – Дварфийка погладила Эвви сквозь ткань обвязки, и драконица издала сонную трель. Несмотря на все хлопоты, что она приносила, Доли было трудно поверить, что когда Эвви вырастет, то может захотеть кого-нибудь съесть.

Сарсон тяжело вздохнул.

– Быть историками и библиотекарями Северных Земель – большая ответственность... А это очень выматывает, даже если взвалить её на себя было добровольным решением.

– Я читала, что работа верховного библиотекаря – самая трудная из всех, – вспомнила Доли, подняв глаза на небо. Сарсон ответил не сразу:

– Так и есть.

Дварфийка пожала плечами.

– В «Ежедневных новостях» недавно писали о гаргуйлях. Заголовок был, по крайней мере, о верховном библиотекаре, но саму статью у меня не было возможности прочитать.

– А-а, – протянул Сарсон и вытер ладонь о штаны. – Что бы там ни напечатали, вероятнее всего, правды там немного. Гаргуйли не позволяют важным сведениям покидать пределы Грядных гор. Их слишком часто попросту вырывают из контекста. Другие народы пытаются использовать это для шантажа, чтобы вынудить гаргуйлей изменить исторические записи. Но для нас характерна не только хорошая память, но и стремление поступать правильно. Трудно найти того, кто пойдёт против нашего, можно сказать, кодекса чести.

Когда он упомянул хорошую память, Доли осознала, почему он так легко запомнил её имя после одной встречи. Её сердце сжалось от разочарования.

– Основанного на правде и справедливости?

– В значительной степени – да, – подтвердил Сарсон. – По крайней мере, в идеале.

Что-то в его тоне заставило Доли подумать, что за его словами кроется какая-то личная история. Расспрашивать она не стала. В конце концов, они знали друг друга всего несколько дней, и было ещё слишком рано задавать столь личные вопросы.

Впереди показался коттедж Сарсона, и, хотя всем своим существом Доли не хотела останавливаться, она решила, что лучше повернуть назад.

– Думаю, мне следует вернуться... Подумать, что делать с малышкой. – Доли ласково похлопала Эвви сквозь ткань. Услышав птичий гомон, она подняла взгляд и нашла в небе стаю гусей. Они, наверное, летели к ближайшему озеру.

– Я... Я подумал, что вы могли бы ненадолго зайти, – вдруг прокашлялся Сарсон. – У меня должна быть ещё одна книга, конкретно о пылающих драконах. Хотите взглянуть?

Сердце Доли затрепетало, но она приложила все усилия к тому, чтобы не показать, как её обрадовало предложение Сарсона.

– О, это было бы чудесно.

Гаргуйль, слегка ускорив шаг, первым добрался до входной двери. Сунув руку в карман брюк, он вытащил серебряный ключ.

– Большинство жителей в округе даже не подумает запирать двери, – заметила Доли, дойдя до крыльца.

Сарсон пожал плечами и, щёлкнув замком, широко распахнул дверь, пропуская Доли вперёд.

– От старых привычек трудно избавиться... И осторожность никогда не бывает лишней.

Предупреждение Джез вновь напомнило о себе, ворвавшись в мысли дварфийки. Сарсону было что скрывать, и поэтому ему приходилось держать дверь запертой?.. Стоило вновь увидеть его библиотеку, как Доли поспешила отогнать от себя воспоминание о словах подруги. Почему-то показалось, что библиотека ещё пополнилась книгами, но, возможно, сказался эффект того, что она видела её во второй раз. Кроме того, если Доли позволит предупреждению Джез напугать её в достаточной мере, чтобы прямо сейчас развернуться и уйти, она быстрее, чем ей хотелось бы, вернётся к своим обязательствам: к родителям и их длинному списку планов на время пребывания в городке. Доли сомневалась, что выдержит очередной пересказ истории о столкновении с единорогами.

– Располагайтесь, – кивнул Сарсон, после чего прошёл на кухню и положил пакет с хлебом на стол. – Хотите есть? – Он взял большой хлебный нож из подставки. – Могу предложить к хлебу свежее сливочное масло.

Доли остановилась у стеллажа и увлечённо заскользила взглядом по корешкам книг. Большинство томов на полках перед ней, казалось, были посвящены серьёзным темам – истории, изучению звёзд, – но её внимание привлекла одна книга, притаившаяся на самом верху с краю. «Битвы моего сердца». Тот самый любовный роман, который она так и не дочитала. Сначала вечер ушёл на распаковку наследства, потом на изучение книг, потом вылупилась Эвви... Времени не было. Она остановилась как раз на самой захватывающей части книги.

– Хорошая книга, – подал голос Сарсон, внезапно оказавшийся прямо у неё за спиной. – Вы читали её?

Доли вздрогнула от неожиданности. Она не слышала, как он подошёл. Как только ему удавалось так бесшумно передвигаться? Дварфийка нервно рассмеялась.

– Вообще-то, она лежит у меня на прикроватном столике. В последнее время я была слишком занята, чтобы дочитать её.

– В вашей нынешней ситуации – неудивительно. Портить впечатления не стану, лишь скажу, что нашёл финал особенно интересным. – Сарсон слегка наклонил голову и жестом указал на хлеб. – Хотите есть? Я с удовольствием поделюсь.

Доли почувствовала в животе вес всего съеденного за утро хлеба с вареньем и потянулась за чайной чашкой на поясе.

– Вы не будете возражать, если я просто выпью у вас чашечку чая?

Гаргуйль неловко огляделся:

– Боюсь, у меня закончился чай. Я собирался пополнить запасы на рынке, но планы, как вы знаете, изменились.

– О, это не проблема. – Доли накрыла чашку ладонью, представляя себе ройбос. По мере того как чай заполнял ёмкость, по комнате начал распространяться пленительный аромат ванили и карамели.

На дне зрачков Сарсона плескалось удовольствие, пока он наблюдал за ней.

– Вы владеете чайной магией?

Отчасти Доли была смущена пустяковой природой своей магии, она ей просто обладала. Слово «владеть», которое использовал Сарсон, звучало как-то по-особенному приятно в данный момент. Уважительнее, чем если бы он сказал «обладаете». Доли подумала: да, она звёздно хороша в приготовлении чая.

– Верно. Я могу приготовить любой вкус и сделать любую смесь, а также добавить сахар, мёд, молоко и сливки. Хотите попробовать?

– Поразительно, – сказал Сарсон без тени сарказма или разочарования в голосе. – И да. Я бы с удовольствием попробовал.

Он вернулся к столу, взял чашку и принёс её Доли.

– Что бы вы хотели? – спросила дварфийка, занося ладонь над его чашкой.

– На ваш выбор. Удивите меня, – глядя на неё сверху вниз, Сарсон по-доброму улыбнулся, – не могу представить, чтобы ваше творение оказалось на вкус менее чем превосходным.

Впервые за долгое время – с тех пор как умерла бабушка – Доли почувствовала, что её видят по-настоящему, всю целиком. И в этот миг ей не нужно скрывать, кто она на самом деле.

И это чувство было потрясающим.

Глава 16

– Вы же занимаетесь с Эвви физическими упражнениями, верно? – ленивым тоном поинтересовался Сарсон.

От звука его голоса Доли вздрогнула и открыла глаза. По-видимому, она успела задремать.

Но это неточно. Признаваться в чём-либо Доли в любом случае не собиралась.

В коттедже Сарсона было тепло и уютно. Мерцающий медовый свет развешанных на стенах фонарей заливал все комнаты в доме, даря ощущение комфорта.

Сейчас Доли казалось, что все те предостережения, которыми сыпала Джез, были не более чем проявлением характера фенеки. Может, она даже немного ревновала.

Гаргуйль сидел в кресле, листая книгу, и пил, кажется, вторую по счёту чашку порошкового зелёного чая. Но в том, что это именно вторая чашка, дварфийка не была уверена – в голове словно клубился туман.

Сарсон либо не заметил, что она задремала, либо не стал акцентировать на этом внимание, когда продолжил:

– Здесь говорится, что юным драконам нужно несколько часов активных игр и физических упражнений в день.

Прежде чем они приступили к поиску информации, Сарсон соорудил на полу уютную кроватку для всё ещё спящей Эвви. Доли была даже рада, что та по-прежнему спит, и её радость омрачала лишь назойливая мысль, что вскоре всё равно придётся возвращаться. Судя по часам в гостиной, было уже почти обеденное время, и Доли не сомневалась, что родители станут искать её в самое ближайшее время, чтобы она активно поучаствовала в проставлении галочек напротив всех пунктов в списке матери... Это была ещё одна причина, по которой она не сильно опечалилась, что её сморило.

Даже если всего на пару минуток.

Доли нахмурилась и проморгалась, прогоняя сонливость.

– Тэнья и, может быть, Джез поиграли с ней в какие-то игры... А сегодня она всласть налеталась по пекарне... Охотясь за едой, конечно, но всё же. – Задумавшись, она замолчала. – Но нет, наверное, честным ответом будет: не занимаюсь. Не уверена, что у меня получится обустроить ей площадку для игр в квартире, а на открытом воздухе в городе слишком много лишних глаз. И совсем другой вопрос: что делать, если она улетит?

– Вы могли бы приходить с ней сюда, – предложил гаргуйль. – Здесь много места, дом на самой окраине, и случайных прохожих не бывает. Неподалёку есть озеро. Уверен, она бы оценила – драконам нравится плавать. Не говоря уж о том, что мы могли бы устроить пикник.

Дварфийка не знала, что драконы любят воду. Он правда приглашает меня к себе? И это что-то вроде свидания? Всё внутри Доли затрепетало от этой мысли.

Дварфийка задумчиво протянула:

– У Арлеты с Тео и орков в собственности довольно большая территория. Не знаю, почему я не подумала о них раньше. – На губах сама собой возникла улыбка, искренняя, а оттого – приятная. – Вам удалось найти что-нибудь о пылающих драконах и их связи с хранителями?

– Пока вы спали? – Сарсон позволил себе лёгкую усмешку, не отрывая взгляда от страниц.

Очевидно, он заметил, что она задремала.

Чувство неловкости кольнуло в живот, но Доли лишь воспользовалась этим ощущением, чтобы выпрямить спину и сказать:

– Да, пока я дремала, вам удалось обнаружить что-нибудь полезное?

На этот раз Сарсон поднял на неё глаза, и его улыбка приобрела слегка лукавый изгиб, от которого Доли едва не растаяла в кресле.

– Обнаружил, что, когда вы спите, вы очаровательны... Полезные сведения о драконах я тоже нашёл, однако довольно абстрактные.

Сердце Доли радостно подскочило: Сарсон флиртовал с ней и что-то нашёл в книгах.

– Позволите взглянуть?

Открытая на середине книга, которую Сарсон протянул Доли, была намного меньше, чем та, которую он ей одолжил. И очень тонкая. Заложив палец между страниц, чтобы не потерять нужную, Доли перевернула книгу и пробежала взглядом по названию на обложке: «Загадочные и удивительные истории о предположительно существующих и реальных магических существах».

– Это же вымысел. – Доли разочарованно сморщила носик. Может, Сарсон дразнит её?

Она пролистала оглавление. В основном в книге содержались недостоверные свидетельства о неуловимых магических созданиях вроде «Большого волосатого существа с гигантскими лапами», которого иногда видели в лесах Северных Земель, но никогда не находили его следов. Или о драконоподобном существе, которое предположительно жило в озере, по некоторым данным, тысячи лет.

Один раздел был как раз посвящён различным драконам.

Она слышала вариации историй обо всех этих созданиях с детства.

– Так и есть, – согласился Сарсон. – По этой причине я и не подумал об этой книге, но я изучал и оценивал историю всю свою жизнь. В таких выдумках всегда есть доля правды. По крайней мере, драконы реальны. – Гаргуйль указал подбородком на громко захрапевшую Эвви.

– О, в этом нет никаких сомнений. – Доли вернулась к странице, которую зажала пальцем, и Сарсон нагнулся в её сторону, чтобы указать на строки о пылающих драконах.

– Вот, смотрите, – сказал он.

Гаргуйль наклонился так близко, что его запах полностью окутал Доли. Для существа, чья кожа могла стать похожей на камень, смесь ароматов показалась даже естественной: Сарсон пах чем-то свежим и землистым, с нежной, едва уловимой цветочной ноткой. Напоминало гардению, но Доли не могла быть уверена, что правильно распознала цветок, знала лишь, что этот запах ей очень нравится.

Она всегда думала, что описания вроде «аромат камня и цветов» можно встретить только в любовных романах в качестве литературного приёма. Но, по-видимому, в подобных описаниях могла быть и доля истины.

Ещё мгновение Доли смотрела на Сарсона, вдыхая землисто-цветочный аромат и испытывая желание наклониться немного вперёд и поцеловать его. Её взгляд жадно скользнул по изогнутым рогам, а затем был усилием воли опущен на страницы раскрытой книги. Доли тихонько прокашлялась и вчиталась в текст.

– Пылающий дракон оставался подле своего хранителя до исполнения «пророчества». Когда оно сбылось, появились драконы, и всё вернулось на круги своя. – Дварфийка переложила книгу себе на колени. – Не очень детальный пассаж... В нём ни слова о том, что это было за пророчество. Но, должно быть, оно было не особо важным, поскольку за пределами этой книги о нём ничего не известно.

– Да, об этом не сказано ни слова, – вновь согласился Сарсон, закинув ногу на ногу. Он откинулся на спинку кресла и оказался вне досягаемости Доли – теперь, чтобы вовлечь его в поцелуй (и не только), ей потребовалось бы приложить больше усилий. – Но в книге есть и другие рассказы, подобные этому. Независимо от того, насколько достоверна часть о пророчестве, все истории объединяет схожий сюжет: в какой-то момент после того, как вылупляется дракон, он вместе со своим хранителем преодолевает некий путь или, быть может, испытание, а затем появляются другие драконы. К сожалению, большего я вам рассказать не в силах, – гаргуйль окинул тоскливым взглядом стеллажи в библиотеке, – мне пришлось оставить большую часть своей коллекции, когда я... переезжал. Вряд ли вы сможете найти ещё какие-либо сведения, имея в распоряжении лишь книги из лавки ваших друзей и те, что я всё-таки взял с собой.

– А среди оставленных книг можно было бы найти что-то ещё? – спросила Доли, внезапно снова заинтересовавшись прошлым Сарсона.

Он помолчал, прежде чем ответить одно-единственное:

– Да.

Дварфийка не стала его расспрашивать. Она, конечно, очень хотела – но всё же не стала. Вместо этого только поджала губы и похлопала по обложке книги.

– Что ж, будем надеяться, что от меня не требуется исполнения какого-либо пророчества. Потому что я не представляю, с чего бы мне нужно было начать. – Доли опустила взгляд на Эвви, извернувшуюся на своей импровизированной лежанке так, чтобы задрать все четыре лапы вверх и поджать под себя крылышки. При каждом выдохе она издавала негромкий свист. – Я почти уверена, что Эвви тоже.

– Возможно, испытание сводилось бы к тому, чтобы найти затерянный клад с пирожными, – пошутил Сарсон, и из уголков его зелёных глаз разбежались лучиками морщинки.

Они оба от души рассмеялись, но веселье быстро оставило Доли. Дварфийка глубоко вздохнула и в отчаянии закрыла лицо руками, размышляя о том немногом, что узнала.

– Так или иначе, думаю, самым разумным решением будет позволить вашей жизни с Эвви идти своим чередом, – протянул Сарсон. – Быть может, ваш путь не приведёт к «исполнению некоего пророчества», однако по нему вы в любом случае дойдёте туда, где должны быть. И на этом пути вы будете не одна. Кажется, вас окружают те, кто всегда готов протянуть руку помощи.

Доли посмотрела на Сарсона сквозь пальцы, и он одарил её мягкой улыбкой.

– Вы правы... – Она представила лица своих друзей, которые без сомнений поддержат её в любой ситуации. – За исключением разве что моих родителей, – тихо добавила Доли, опустив руки на колени.

– Они живут здесь, в Аденашире? – полюбопытствовал гаргуйль.

– В Дандес-Хайтс, – она качнула головой, – а сюда они приехали из-за Эвви.

Сарсон заинтересованно склонил голову набок, без слов подталкивая её продолжить рассказ.

– Ну, на самом деле не совсем так. Яйцо Эвви входило в наследство моего дедушки, – пояснила Доли и мельком закатила глаза, – и никто даже не знал, что оно там будет. Стоило им узнать о ней, как они сразу же захотели забрать её с собой в Дандес-Хайтс.

– Почему?

Доли прикусила губу:

– Потому что они считают, что я не смогу с ней справиться.

Сарсон окинул Доли изучающим взглядом с ног до головы, от кончиков пальцев на ногах до тёмных вьющихся волос на макушке, затем сделал ещё один глоток чая.

– Вы не кажетесь мне некомпетентной в каком-либо отношении.

Лицо и шею Доли залил жар. Она дважды не упала только благодаря ему и по крайней мере один раз не справилась с простой задачей удержать Эвви в обвязке. И почему-то Сарсон всё равно находил её компетентной.

И почему-то, несмотря на совершённые ошибки и неловкость... Доли тоже себя таковой считала.

– Спасибо, – с трудом выдавила она.

– Неизвестно, откуда яйцо оказалось у вашего дедушки? – спросил Сарсон.

– Нет. – Доли отложила книгу в сторону. – В сундуке было ещё несколько вещей, но не относящихся к яйцу. Ничего, что могло бы указать на причину, по которой он завещал его мне.

Гаргуйль пожал плечами, подняв когтистые руки на уровень груди:

– Иногда рациональное объяснение попросту отсутствует. Возможно, дело в магии.

– Магии? – Доли нахмурилась.

– Может быть, вам с Эвви было звёздами суждено встретиться, вот и всё.

Уголки губ дварфийки приподнялись. Ей понравилось, как это прозвучало. Может, и вправду не всё требовало объяснения. Может, просто позволить звёздам провести их с Эвви по предначертанному пути было лучшим решением?

Несмотря на желание провести с Сарсоном весь день за беседой – а может, и заняться с ним чем-нибудь другим, – она спрыгнула с удобного кресла. Доли допила остатки своего уже остывшего чая и вернула чашку на пояс.

– Мне пора, – сообщила она. – Большое вам спасибо за то, что показали книгу и ответили на мои вопросы.

Гаргуйль облокотился на колени и слегка расправил зажатые между ним и спинкой кресла крылья.

Доли на мгновение задержала на них взгляд. Они действительно были прекрасны – голубая кожа на полупрозрачных перепонках едва заметно переливалась, словно перламутровая.

– Что насчёт пикника? – напомнил Сарсон, когда она присела на корточки рядом с ним, чтобы взять Эвви на руки.

Доли с улыбкой подняла на него взгляд.

– Я понимаю, вы госпожа занятая, – прокашлялся он, не отрывая от неё глаз, – но мне бы очень хотелось провести с вами больше времени, и если его можно провести с пользой для Эвви, возможно, вы...

– С удовольствием, – просияла Доли и добавила своим самым сладким голосом: – Мне тоже очень понравилось проводить с вами время.

Она осторожно уложила Эвви в обвязку и несколько раз перепроверила, надёжно ли застёгнуты пуговицы. Затем снова посмотрела на Сарсона:

– Как насчёт завтра? И позвольте спросить: вы не против перейти на «ты»?

Глаза гаргуйля засветились радостью.

– Завтра у меня свободен весь день. И я буду только рад. – Он поднялся с места и махнул рукой в сторону двери. – Я провожу тебя.

Доли кивнула, внезапно почувствовав себя немного неловко из-за кружащихся в животе бабочек. Она растянула губы в улыбке.

Обогнав Доли на шаг, Сарсон повернул ручку и широко распахнул дверь...

...Прямо перед застывшей на крыльце хмурой Джез.

– Что, во имя звёзд, ты здесь делаешь? – прорычала она, и её пушистый хвост заметался из стороны в сторону, а правое ухо раздражённо дёрнулось. Взгляд сощуренных глаз ни мгновения не задержался на Доли, сразу вперившись в Сарсона.

Глава 17

Из горла Доли вырвался почти беззвучный стон.

Она перевела взгляд с рассерженной фенеки на Сарсона, и её мрачное выражение лица смягчилось.

– Спасибо за прекрасное утро.

Гаргуйль кивнул. Доли перешагнула порог и, не оглядываясь, прошла мимо Джез, оставив её с Сарсоном один на один.

Внутренний голос говорил ей бежать, но она прекрасно понимала, что Джез не составит труда догнать её. Поэтому Доли приковала взгляд к обсаженной деревьями дорожке и упрямо продолжила идти. В данный момент ей ничего не хотелось меньше, чем возвращаться в город.

Джез что-то крикнула вслед, а затем и сама сорвалась с места, чтобы догнать подругу. В этот момент над ними пролетела стая ворон. Чёрные птицы расселись на ветвях ближайшего дуба, наверное рассчитывая насладиться назревающим скандалом. Даже птицам нужны хлеб и зрелища.

– Что ты делаешь? – спросила Джез, но Доли продолжила молча идти.

Эвви зашевелилась в обвязке. Вопросы, заданные на повышенных тонах, по-видимому, разбудили её, и Доли с опозданием осознала, что у неё с собой ничего нет из еды. Тем больше причин поторопиться.

– Что ты делаешь? – снова спросила Джез, на этот раз с нажимом.

– А что я, по-твоему, делаю? – прошипела Доли, ускоряя шаг. Но, как она и предполагала, это не помогло ей оторваться от Джез. Оставалось надеяться, что Сарсон остался достаточно далеко позади, чтобы не стать невольным свидетелем выяснения их отношений.

Джез шумно выдохнула.

– Ты же понимаешь, что я имею в виду.

Доли остановилась, вдавив каблуки сапожек в утоптанную дорожную пыль, и повернулась так резко, что фенека едва не врезалась в неё. Доли упёрла руки в бока, Джез – скрестила свои на груди.

– Нет уж, будь добра объяснить.

– Я... я имела в виду...

– Ну? Что? – Доли привстала на цыпочки и наклонилась к Джез, чувствуя, как Эвви заворочалась и недовольно заворчала.

– Тэнья и Арлета сказали, что ты ушла с гаргуйлем, – фенека указала пальцем за спину в сторону коттеджа, и Доли с облегчением отметила, что Сарсона, к счастью, не было видно, – и я прошла по твоему следу всю дорогу сюда.

– И что? – прищурилась Доли.

Джез топнула ногой, толстая подошва ботинка глухо ударилась о землю, и в этот же миг вороны закаркали, перепрыгивая с ветки на ветку, будто делали ставки, кто победит в схватке – дварфийка или фенека.

– А то, что я уже говорила, что я о нём думаю! – торопливо выкрикнула Джез, её слова звучали отрывисто. – Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось!

И без того широкий нос Доли стал казаться ещё шире из-за раздувшихся ноздрей.

– Я тебя очень люблю и прощаю тебя, потому что знаю, что ты на самом деле беспокоишься обо мне, – она сделала короткую паузу, давая подруге прочувствовать вес её слов, – но, чёрт возьми, Джез, я уже взрослая и вполне способна сама решать, с кем мне проводить время!

Фенека открыла рот, собираясь ответить, но Доли подняла руку и рявкнула:

– Я не закончила!

Широко раскрыв глаза от неожиданности, Джез выпрямилась и сжала губы.

– Я хорошо разбираюсь в характерах других, – продолжила Доли, – и редко ошибаюсь в своих суждениях. Исключением стала Тэнья, но мы все, кроме Арлеты, заблуждались на её счёт. И даже сама Тэнья какое-то время заблуждалась на свой счёт. – Она резко мотнула головой, заставляя себя вернуться к насущному вопросу. Вздохнула. – У Сарсона добрая душа. У меня нет причин думать иначе, как и у тебя. Есть ли у него секреты? Разумеется. Но, звёзды, мы же едва знакомы. Неужели ты рассказываешь всю свою подноготную первым встречным? – Она выжидающе уставилась на Джез. – Ну?

Фенека какое-то время молчала, пока наконец не втянула воздух сквозь сжатые зубы и сказала:

– Нет.

Доли скрестила руки на пышной груди.

– Хорошо. А тебе бы понравилось, если бы о тебе судили по твоему внешнему виду? – Дварфийка окинула выразительным взглядом фигуру подруги. – Например, если б о твоём характере делали выводы по тому, что у тебя чертовски пушистый хвост.

Джез обиженно вздёрнула подбородок.

– Что не так с моим хвостом?

Доли сморщила нос и намеренно выдержала паузу. Весьма красноречивую паузу. И лишь после этого сказала:

– Вот именно! Ничего! И с крыльями Сарсона всё в порядке. И с его рогами, и с его хвостом. Нельзя судить о других по таким признакам!

– Просто... – начала Джез.

– Нет! – оборвала её Доли. – Нет никаких «просто»! То, что ты считаешь, что гаргуйлям нельзя доверять, не делает это правдой и определённо не значит, что конкретно Сарсону доверять нельзя. Я не буду доверять тому, кто на деле показал, что на него нельзя положиться. А Сарсон, – Доли указала на коттедж гаргуйля, – ничего подобного не сделал.

Джез засунула руки в карманы и принялась ковырять землю носком ботинка. Вороны, пронзительно каркая, взлетели в воздух.

– Прости, – сказала Джез куда более спокойным тоном. – Ты права. Я его не знаю. В детстве я наслушалась неприятных историй о гаргуйлях, – она подняла глаза к небу и покачала головой, – может, некоторых фенеков просто слишком ущемляет то, что гаргуйли написали в своих книгах.

К этому моменту Эвви извивалась так активно, что ткань, удерживаемая пуговицами, затрещала.

Доли раздражённо фыркнула.

– Я бы заставила тебя вернуться и извиниться перед ним, но мне нужно отнести её, – она указала на обвязку, – домой. Так что разберёмся с этим в другой раз.

– Ладно, – сокрушённо выдохнула Джез и на мгновение коснулась когтистой рукой плеча Доли.

Они прошли примерно половину пути, прежде чем фенека заговорила снова.

– Тебе следует почаще высказывать то, что у тебя на уме. Мне нравится, как ты это делаешь.

– Честно говоря, не думаю, что ты готова к тому, что у меня на уме. – Доли ускорила шаг. Несмотря на то что она крепко держала Эвви, розовый хвост драконицы выскользнул наружу в зазор между пуговицами и чуть не ударил её по лицу.

Джез прыснула:

– Даже не сомневаюсь.

* * *

Когда они вышли к книжной лавке, оказалось, что всё пространство перед ней заполнено огромной толпой. Вместе собрались и люди, и полурослики, и парочка эльфов, и даже минотавр... И многие другие. Некоторые толкались в попытке подобраться поближе к двери.

До слуха Доли долетали их голоса, но она была слишком далеко, чтобы разобрать слова.

Джез потянула носом:

– Они взволнованы. Я бы даже сказала, взбудоражены. Вердрет и Эрваш устроили распродажу, о которой мы были не в курсе?

Как бы сильно Доли ни любила книги, она не могла припомнить случая, когда в лавку выстраивались очереди покупателей. Даже за новинкой, которая у всех на слуху. Даже во время распродажи.

– Места нет! – прогремел голос Вердрета изнутри. – Это создаёт угрозу вашей безопасности!

Доли обеспокоенно взглянула на Джез:

– Что же там происходит?..

Фенека пожала плечами:

– Не знаю. Когда я уходила, этого не было.

Она указала в сторону задней двери лавки, и они вдвоём пошли в обход, чтобы на всякий случай скрыться от внимания толпы.

Но далеко уйти не успели.

– Долгрила! – Голос матери пронёсся над толпой, и, казалось, все, кто в этот момент собрались у входа, обернулись и посмотрели прямо на Доли. – Вот ты где!

Дварфийка застыла, Джез рядом с ней тоже остановилась. Подошли Джингрилин и Ульдрик, но прежде чем Доли успела сказать родителям хоть слово, толпившиеся у лавки бросились к ней.

– Это у неё дракон! – крикнул кто-то из них.

Глаза Доли в страхе расширились, и она прошептала: «Эвви, я знаю, что ты голодна, но, пожалуйста, лежи смирно. Я покормлю тебя сразу, как получится».

Драконица послушалась и перестала ёрзать.

И Джез, и Доли развернулись, чтобы пойти в другую сторону, но за их спинами тоже образовалась толпа. Джез придвинулась ближе, ощетинившись, и на этот раз Доли была очень рада порыву подруги защитить её.

Фенека выставила руку, чтобы преградить к ней путь.

– Здесь не на что смотреть! – рявкнула она, прокладывая дорогу сквозь толпу и крепко держа Доли за плечо.

Дварфийка инстинктивно прикрыла обвязку с Эвви ладонью.

– У вас он с собой? – крикнула какая-то женщина. – Или он внутри?

– А что оно ест? – спросил кто-то ещё.

Но подруги продолжали двигаться вперёд, игнорируя вопросы.

– Разойдитесь! – громко потребовала Джез. – Доли не будет с вами говорить!

Доли почти не поднимала головы, лишь один раз скользнула взглядом по лицам собравшихся, когда они приблизились к самому входу в лавку. Она заметила женщину, которая утром заходила в пекарню.

Глупо было надеяться, что она будет держать язык за зубами. О встрече с Эвви она, видимо, разболтала всем, кого встретила на рынке.

В дверях появился Эрваш и удивлённо приподнял брови.

– О, вы обе вернулись.

Пальцы фенеки сжались на плече Доли.

– Можно всех отсюда как-то спровадить?

Эрваш коротко кивнул. Он просунул руку за дверь, снял с крючка деревянную вырезанную вручную табличку с надписью «закрыто» и поднял её над головой, пробасив:

– Простите, мы закрыты! Обеденный перерыв!

Джез и Доли наконец-то вошли внутрь, и Эрваш, не выпуская табличку из рук, помахал ей, призывая покупателей покинуть лавку.

Вердрет обратился к ним:

– Мы сделаем десятипроцентную скидку после обеда, возвращайтесь позже, если хотите сделать покупку.

Очевидно, орк пытался извлечь выгоду из неожиданного скопления народа.

Несколько присутствующих недовольно застонали.

– Да мы просто хотели посмотреть на дракона! – запротестовал молодой фавн, но в конце концов не решился спорить с Эрвашем.

Когда все вышли, орк запер дверь на задвижку, повесил на стекло табличку, прислонился к стене и шумно выдохнул.

Стоя возле расчётного прилавка, Вердрет покачал головой и поправил покосившиеся очки на зелёном носу.

– Они даже ничего не купили!

Доли скользнула беглым взглядом по залу, затем по витрине, обнаружив, что особо любопытные прижались носами к стеклу в попытке, видимо, хотя бы мельком увидеть Эвви. С губ сорвался раздражённый вздох, когда она узнала двоих из них – Джингрилин и Ульдрика Баттербэкл.

– О звёзды, – Доли ущипнула себя за переносицу, – впустите моих родителей, пожалуйста.

Вердрет прищурился, отыскивая двух дварфов, отпер дверь и приоткрыл её ровно настолько, чтобы просунуть на улицу массивную руку. Одним лёгким движением он схватил их за руки и втащил внутрь.

Прежде чем дверь снова закрылась, человек с копной тёмных волос и нахмуренным лбом разочарованно протянул:

– Э-эй, а почему их впустили?

Мать Доли посмотрела на орка и пробухтела:

– Что за обращение! – Она разгладила подол зелёного шёлкового платья и поправила широкий кожаный пояс с пряжкой, украшенной жёлтыми драгоценными камнями.

– Главное, что вы внутри, разве нет? – Эрваш щёлкнул задвижкой на двери.

Отец Доли наклонился к жене, теребя одну из косичек в бороде.

– А чего ты ожидала от орков?

– Чего-чего? – Эрваш нахмурился, и кожа на его шее приобрела тёмно-зелёный оттенок.

Возмущению Доли не было предела:

– Мама! Это мои друзья. Вы можете проявить к ним должное уважение?

Джингрилин пробормотала что-то себе под нос, прежде чем перевести тему:

– Вообще-то, мы рассчитывали, что сегодня вместе с тобой прогуляемся по городу.

Джез шагнула вперёд, но Доли остановила её жестом руки, прося не вмешиваться.

– И ты решила, что оскорбить моих друзей – лучший способ добиться желаемого? Мама, неужели ты не видишь, что ситуация немного не располагает к прогулке? – Дварфийка выдержала пристальный взгляд матери. – Вы приехали в Аденашир не по моему приглашению. Если бы вы дали мне больше времени на подготовку к вашему визиту, всё было бы иначе, – твёрдо отчеканила Доли, впрочем, не сумев скрыть нотки усталости.

– Мы думали, ты будешь рада нас видеть! – воскликнул Ульдрик, приняв почти такой же оскорблённый вид, как и его жена.

В сердце Доли на мгновение вспыхнуло желание успокоить их, извиниться за грубость. Но Эвви просунула мордочку в зазор между пуговицами и громко, требовательно заверещала, вырывая дварфийку из привычного состояния готовности стать удобной ради чужого комфорта.

Больше всего Доли сейчас хотелось отправиться к Сарсону и воспользоваться его приглашением сходить на пикник. Сидеть с ним рядом и болтать было бы куда приятнее, чем разбираться с нынешними проблемами.

Чтобы успокоиться, она глубоко вдохнула, выдохнула и подняла руки в примирительном жесте.

– Хорошо. Если я смогу придумать, как снизить градус внимания к Эвви, и если в лавку перестанут ломиться желающие взглянуть на неё, тогда я отведу вас на рынок и устрою экскурсию. Как вы на это смотрите?

Джингрилин приподняла дугой бровь.

Доли продолжила:

– Я знаю там один салон, где мы все можем сделать маникюр. Им заведует одна очень талантливая фея.

– Этого не было в нашем списке, но... – задумался Ульдрик.

– Но звучит неплохо, – вмешалась Джез. – А теперь, может, возьмёте себе по книге и отдохнёте или найдёте что-нибудь такое в списке, чем могли бы заняться без участия Доли?

– О, у нас очень длинный список идей. – Джингрилин достала свиток из кармана.

– Вам определённо есть что из него вычеркнуть, учитывая обстоятельства. – Эрваш шагнул к ним. – В рабочем кабинете есть удобный стол.

Прежде чем Джингрилин и Ульдрик успели вставить хоть слово, орк уже подтолкнул их в сторону коридора. Эрваш мельком обернулся, пересекаясь взглядом с Доли.

Спасибо, одними губами произнесла дварфийка.

Доли засунула носик Эвви обратно в обвязку и повернулась к Джез.

– Самое время её покормить.

Глава 18

После головокружительного фиаско дварфийка решила идти по пути наименьшего сопротивления: раз только ленивый не слышал о драконе в Аденашире, значит, будет лучше, если жители постепенно попросту привыкнут к её присутствию. Не толпиться же им постоянно у книжной лавки! Стоило признать, попытка сохранения в тайне существования Эвви была тщетной.

Доли прогуливалась по рынку со своими родителями. В животе завязалось в тугой узел беспокойство – не только из-за факта прогулки с отцом и матерью, но и потому, что Эвви (разумеется, сытая и довольная) была с ней.

Немного успокаивали Доли только две вещи: слегка спавший ажиотаж жителей Аденашира и присутствие Эрваша. Орк шёл впереди. Без рубашки, открыто демонстрируя татуировки на спине и рельефные мускулы. Близкие знали, что Эрваш и мухи не обидит, но благодаря своему внушительному виду орк мог выглядеть довольно грозно, когда того хотел. Джез бесшумно ступала позади, рыча на любого, кто задерживал на Доли взгляд или пытался сделать лишний шаг в её сторону.

Вердрету пришлось задержаться в лавке – по работе, так как некоторые всё-таки проявили интерес к обещанной скидке.

Их группа привлекала внимание. Доли расстегнула одну из пуговиц обвязки, чтобы Эвви смогла высунуть милую мордочку и наблюдать за происходящим. И только присутствие Джез и Эрваша в качестве телохранителей не позволяло толпе любопытных собраться так же, как пару часов назад у книжной лавки.

– Что ты хотела посмотреть, мама? – обратилась дварфийка к Джингрилин, поглаживая Эвви по голове.

Казалось, кто-то раскрасил рынок в цвета радуги, настолько красочными были прилавки: тут были и яркие ткани, перед которыми Доли с трудом устояла, когда подумывала сшить себе новое платье, и баночки с золотистым мёдом, и свечи из пчелиного воска на любой вкус, и фермерские тележки, доверху наполненные сладкими фруктами и всевозможными овощами.

Как обычно, в воздухе витал аромат жарящегося мяса. Его можно было отведать прямо на месте, нанизав кусочки на палочку и добавив к ним сладкий или островатый соус.

– Вообще-то я немного проголодался. – Ульдрик оглядел ближайшие прилавки и остановил свой взгляд на гигантских ножках индейки. Прежде чем кто-либо успел ему ответить, тот был уже на полпути к закускам и на ходу доставал из кармана монеты.

– Хотите чего-нибудь? – спохватившись, крикнул Ульдрик жене и дочери. Он повернулся так резко, что подлетели в воздух косички на его бороде.

Эвви согласно заурчала, но Доли в ответ помотала головой.

– Я куплю тебе палочек из форели, – пообещала она, не желая носить с собой огромную ножку индейки. Даже с учётом, что её через какое-то время съедят.

Драконица облизнула губы и, казалось, осталась довольна её предложением.

– Нет, дорогой, – крикнула в ответ Джингрилин. – Я берегу место! – Она провела рукой по животу, выставляя напоказ золотые кольца на пальцах.

Ульдрик повернулся к торговцу и обменял монеты на угощение. Ножка была настолько огромной, что ему, казалось, приходилось прикладывать усилия, чтобы держаться в вертикальном положении.

– Ох, в своём репертуаре. – Мать Доли покачала головой, но, когда Ульдрик вернулся, одарила его широкой улыбкой.

Что ж, по крайней мере, её родители вроде бы пребывали в хорошем настроении. За то время, что они прогуливались, они не сказали ничего, что обидело бы её друзей или заставило её саму испытать стыд. Доли пробежала взглядом по лавкам в поисках павильона феи и, кажется, заметила его в соседнем ряду.

– Думаю, нам ту... – Она обернулась и увидела свою мать с набитым индейкой ртом.

Джингрилин привстала на цыпочки и посмотрела в том направлении, куда указывала дочь.

– Как скажешь, дорогая, – сказала она, не переставая жевать.

Доли махнула рукой Эрвашу и Джез, привлекая их внимание, и жестом указала в направлении салона феи.

– Не возражаешь, если мы заглянем в палатку пекарни? – спросил Эрваш. – Там сегодня должны быть булочки с заварным кремом и ежевикой. – Голодный орк облизнул губы.

– О, похоже, именно для этого я и берегла место, – пробормотала Джингрилин, откусывая от индейки ещё один кусочек.

– Мне-то оставь. – Ульдрик забрал ножку из рук жены и досадливо поморщился: та была съедена уже наполовину.

– Конечно, нам по пути, – кивнула Доли, отыскав взглядом прилавок «Щепотки волшебства». По словам Арлеты, мистер Фиглет выделял для её выпечки более проходимые точки с тех пор, как она вернулась с Ланхеймского Турнира пекарей.

К счастью, поскольку рынок закрывался примерно через час, толпа поредела. Но это не мешало оставшимся обращать внимание на Эвви.

– Это та дварфийка с драконом, гляди! – мимо прошла гномка с корзиной, полной разноцветных продуктов, в сопровождении подруг. Все в компании повытягивали шеи, чтобы рассмотреть Доли, но стоило Джез рыкнуть, как они убежали, обронив при этом пару яблок.

По пути к палатке пекарни родители Доли успели купить большие пакеты сладкой воздушной кукурузы и теперь с наслаждением хрустели ей. Голень индейки была уже съедена, и Ульдрик даже угостил Эвви последним лакомым кусочком.

Разумеется, за прилавком не было ни Арлеты, ни Тэньи – они работали непосредственно в пекарне, зато был Тео, который, отвернувшись, вынимал из тележки остатки свежей выпечки. К удивлению Доли, в этот раз Файлин присоединился к эльфу. И даже вместо того, чтобы дремать, стоял на задних лапах, уперев передние в стол с выпечкой.

– Добрый вечер, Доли, – поздоровалась лесная рысь, зевнув. Файлин окинул ленивым взглядом сначала дварфийку, затем её родителей. – И кто бы там с тобой ни был.

Его полосатый серо-белый хвост вальяжно качнулся из стороны в сторону.

Тео повернул к ним голову как раз вовремя. Он увидел, как мимо него в тележку тянутся длинные руки Эрваша – за булочками с заварным кремом и ежевикой.

Эвви возмущённо заверещала, глядя на орка. Джез заняла оборонительную позицию у них за спиной, чтобы преградить путь любому, кто вознамерится подойти слишком близко.

Тео оглядел орка с ног до головы.

– Угощайтесь, дядюшка. Ни в чём себе не отказывайте, но, пожалуйста, оставьте немного для Эвви.

Эрваш позволил своим губам изогнуться в полуулыбке.

– Ты не имеешь права так называть меня, юноша. – Он закинул в рот булочку целиком, слегка запачкав заварным кремом один из выступающих клыков.

– Так точно, господин, – отчеканил Тео и поднёс кончики пальцев к виску.

– Так-то лучше. – Эрваш подмигнул ему.

Доли знала, что они просто дурачатся. На самом деле оркам нравился Тео. Они сочли его хорошей партией для Арлеты, которую искренне считали своей родственницей. Тёплые чувства к эльфу не мешали им разыгрывать подобные сценки: будто они чрезмерно грозные дядюшки Арлеты, проверяющие её избранника на прочность из заботы о ней. Конечно, доля правды в этих шутках была – орки ведь и правда заботились о ней.

Вдруг Файлин запрыгнул на стол между двумя оставшимися буханками хлеба и горкой печенья с шоколадной крошкой. Он покрутился на месте, а затем лёг прямо на скатерть и элегантно обвил себя хвостом.

Тео замер с корзинкой печенья в руках и пробежал взглядом по столу.

– Ладно. Видимо, придётся положить в другое место.

– Правильное решение. – Файлин даже не открыл глаз. – А то я устал от рыночной суеты.

– Итак, чего бы вы хотели? – спросил Тео, поставив корзинку неподалёку от Файлина. – Любое угощение за счёт пекарни, но не могу гарантировать, что в нём не будет шерсти рыси.

Файлин дёрнул ухом и пробормотал:

– Тем вкуснее.

– Мы пришли за булочками с заварным кремом, – сообщила мама Доли и посмотрела на Эрваша, который держал упомянутые булочки в одной руке, а другой набирал себе ещё. – Если они остались.

Тео с ухмылкой повернулся к тележке и достал из неё ещё одну корзинку.

– Я попросил Арлету принести с запасом, потому что они сегодня пользовались большим спросом. Не хотел, чтобы они закончились раньше времени. – Эльф наклонил её к Джингрилин и Ульдрику, давая полюбоваться на аккуратные булочки в форме спирали с мазками сливочно-ванильного крема в центре.

Зажимая пакет с воздушной кукурузой под мышкой, Джингрилин округлила глаза, а Ульдрик, как заворожённый, шагнул ещё ближе к прилавку.

– Заверни нам две штуки, пожалуйста, – попросила Доли, прежде чем её родители успели сделать заказ. Эвви перебила её, пронзительно взвизгнув. Извернувшись, драконица высунула лапку и замахала ею в сторону корзинки с булочками. – Три, – исправилась Доли. – И нам пора.

Тео принялся собирать заказ, а Эвви обнажила беззубые дёсны, громко зашипев на Доли.

– Полностью тебя понимаю, Эвви, – вздохнула Джингрилин и засунула руку в пакет с воздушной кукурузой.

– Мы же не хотим, чтобы твои пальцы стали слишком липкими и усложнили работу мастерице, мама, – протянула Доли и приняла из рук Тео деревянную коробку с булочками, а потом опустила взгляд на недовольно шипящую драконицу: – Смотри, вон там продаются палочки из форели. Я возьму тебе парочку, съешь и после этого получишь сладкое.

Эвви шикнула ещё раз для верности и спрятала мордочку в обвязку.

– Спасибо, – поблагодарила Доли, на что Тео ответил лёгким кивком.

– Всегда пожалуйста. – Эльф отсалютовал Эрвашу, когда орк закинул в рот очередную булочку.

– Я вернусь за остатками, – предупредил Эрваш с набитым ртом.

Тео отмахнулся:

– Нет нужды, я оставлю их у вас на крыльце.

– Ещё лучше. – Орк ухмыльнулся и жестом пригласил компанию продолжить путь.

Когда они уходили, Тео вручил Джез печенье, а она почесала Файлина за ухом. Тот громко мурлыкнул и снова задремал.

– Он славный. – Ульдрик поравнялся с дочерью, доедая свою воздушную кукурузу.

– Тео очень славный, – подтвердила Доли, крепко сжимая коробку с булочками с заварным кремом. – Мы познакомились на Турнире пекарей.

Её отец покосился на коробку.

– Может, отдашь мне мою булочку сейчас? Я не скажу маме.

Доли чувствовала, как взгляд матери прожигает ей дыру в затылке. Она улыбнулась и указала подбородком на палатку с копчёным и вяленым мясом.

– Извини, мне надо купить Эвви перекусить.

Там она приобрела для Эвви десяток палочек из форели.

– Прелестное создание. – Кентавр смотрел на Эвви, передавая Доли её заказ. – Она хочет чего-нибудь ещё?

Дварфийка опустила на драконицу взгляд: Эвви так таращила на торговца мясом глаза, что они стали в три раза больше, чем обычно. Доли прикрыла ладонью её мордочку.

– Даже не сомневаюсь, что хочет... Но вы просто попали под её чары.

– Определённо, – мечтательно произнёс кентавр, помахивая хвостом.

– В смысле, настоящие. Магические, – хихикнула Доли, не убирая руки.

Кентавр резко моргнул, качнул головой, словно отгоняя наваждение. Снова посмотрел на Эвви.

– О звёзды... Ничего себе... – Тем не менее он пожал плечами и протянул драконице полоску источающей сладко-пряный аромат говядины.

Которую Эвви заглотила в три укуса и довольно облизала губы.

– Кажется, ей понравилось, – хмыкнула Доли. – Я возьму это в следующий раз. – Она достала из пакета палочку из форели и поднесла к мордочке Эвви. – Кушай. Только не торопись.

Та её, понятное дело, не послушала.

За это время остальные участники их небольшой дружной компании успели попробовать бесплатные образцы и теперь были готовы, наконец, отправиться к салону сестры Ривер.

Его украшали растущие будто бы из ниоткуда сочно-зелёные виноградные лозы и разноцветные бутоны. Доли вдохнула сладкий аромат, но не смогла определить, что это за цветы: те были либо полностью волшебными, либо родом из той части Северных Земель, где она не бывала. Внутри просторный павильон походил на заколдованный сад, от обилия оттенков взгляд не знал, за что зацепиться. В ряд стояли несколько больших грибов-поганок со шляпками в красно-белую крапинку, словно так и ждали, когда на них присядут посетители. Откуда-то доносилась музыка, хотя ни музыкантов, ни инструментов видно не было. Вывеска «Чары на все руки» искрилась волшебством.

Несмотря на окружающую её сказочную красоту, фея выглядела поникшей. Она сидела в одиночестве на маленьких качелях, покачивающихся на верёвках из виноградных лоз.

Залюбовавшись её шифоновым платьем, сочетавшем в себе розовые, фиолетовые и жёлтые оттенки, Доли подумала, что хотела бы сшить себе подобное. Одновременно с этим желанием возникло другое: поднять несчастной фее настроение.

– Это действительно... нечто, – первой заговорила Джингрилин. Её взгляд блуждал по украшенному цветами и зеленью пространству, пока она доедала последнюю горсть воздушной кукурузы.

– Согласна... – восхитилась Доли.

Маленькая фея подняла на них глаза, и их выражение было ещё печальнее, чем ожидала Доли.

– Я собиралась закрываться.

– Оу, очень жаль, – сказала дварфийка. – Мы надеялись, что вы над нами немного поколдуете. – Она вытянула руки, чтобы показать свои ногти, которым последнюю пару недель не уделяла должного внимания.

– Ах! – воскликнула фея высоким голосом и провела крошечной ручкой по волосам с радужными прядями. – Простите, сегодня весь день посетители заходили сюда только потому, что думали, что я торгую чарами. Так вы пришли по поводу маникюра?

Все, кроме Джез, кивнули. Даже Эрваш.

– Я просто посмотреть, – сказала фенека и прислонилась к стенке, жуя печенье с шоколадной крошкой. Но, заприметив блеск в её глазах, Доли поняла, что Джез, скорее всего, всё-таки займёт один из грибов-стульчиков.

Фея хлопнула в ладоши и слетела с качелей, зависнув перед Доли и её друзьями. Слюдяные крылышки размыто мерцали, удерживая свою обладательницу на месте.

– Позвольте поинтересоваться, как вы узнали обо мне? Я открылась совсем недавно, и не все представляют, что именно я предлагаю.

– Мне рассказала Ривер, – сказала Доли и улыбнулась, увидев на лице феи радость. – Я увидела её ногти и восхитилась качеством работы.

– Ох, Ривер... – Она смущённо взмахнула рукой. – Так мило с её стороны... Я Айрис, рада знакомству! Пожалуйста, присаживайтесь. – Айрис указала на грибы, а потом, спохватившись, повернулась к Эрвашу. – Простите, боюсь, у меня не хватит для вас места.

– Я тут постою. – Орк покачал головой и достал ещё одну булочку с заварным кремом. Очевидно, липкие пальцы его нисколько не беспокоили.

– И почему ему десерт можно сейчас? – беззлобно проворчала Джингрилин.

Доли в ответ выразительно моргнула и растянула губы в улыбке:

– Присаживайся, мама.

– Да, да, садитесь. – Счастливая Айрис порхнула вниз и похлопала по шляпке гриба. – Давайте начнём.

На этот раз дварфийка без лишних возражений сделала то, что ей было сказано. Тогда Айрис взмахнула рукой, и в воздухе возникли изображения – варианты оформления ногтей, среди которых нашлись и простые однотонные покрытия, и радуга, и блёстки, и крошечные цветочки, и многое другое. Каждый рисунок был прекраснее предыдущего.

– Вот это разнообразие, – оценил Ульдрик и указал на один из заинтересовавших его вариантов. Тот тут же появился на его указательном пальце в качестве образца. – Ох, подумать только! Невероятно!

Мама Доли, как и все остальные, сделала свой выбор, и Айрис с энтузиазмом принялась за работу. В итоге на ногтях каждой из них, даже у Эвви, Айрис наколдовала маленькое произведение искусства. Для коготков драконицы она подобрала идеальный оттенок розового – на тон темнее, чем чешуя.

– Примерно через неделю рисунок просто исчезнет, – сказала фея, любуясь своей работой. – Тогда можете вернуться за новым.

Джингрилин взяла дочь под руку, пока они обе рассматривали свои разноцветные ноготки.

– Знаешь, Аденашир показал себя с весьма приятной стороны.

– Рада слышать, мама, – усмехнулась Доли. – Это правда хорошее место.

Эрваш оставил Айрис щедрые чаевые и булочку с заварным кремом... Что о многом говорило.

– Мы обязательно вас порекомендуем, – пообещал он.

Они простились с феей, когда рынок уже закрывался.

И даже якобы не проявившая ранее интереса к маникюру Джез время от времени поглядывала на свои коготки – стараниями Айрис чёрные, как уголь, и с едва заметными блёстками.

Глава 19

Когда они подходили к «Хитрому козлу», налетел прохладный ветерок. За одним из столиков на улице расположилась за трапезой знакомая Доли пара барсуков. Эвви, высунув из обвязки голову и лапы, с удовольствием жевала ещё одну палочку из форели и любовалась своими коготками.

Дварфийка тоже опустила взгляд на ногти с нанесённым магией рисунком, довольная выбором цвета, и уже планировала, когда придёт к Айрис в следующий раз. Она подберёт цвет специально под одно из платьев в гардеробе! Сегодня же она остановилась на нежных розовых и жёлтых оттенках и цветочном узоре – это сочетание напомнило ей о весне. Где-то в глубине души она надеялась, что скоро встретит Сарсона и он высоко оценит её вкус.

Родители шли впереди, обсуждая прогулку по рынку и всё, что успели за это время попробовать. На обратном пути они набрали целую корзину свежих фруктов и нашли палатку, где торговали шоколадными изделиями. Ни Джингрилин, ни Ульдрик не смогли устоять перед сладостями. Булочки с заварным кремом были съедены сразу после того, как они покинули салон Айрис. Родители также отдали Эвви её порцию, несмотря на решение Доли сначала накормить её чем-нибудь более сытным.

– Я думаю, до лавки мы дойдём сами. – Доли повернула голову к шедшему рядом Эрвашу. Даже без рубашки он чувствовал себя комфортно, несмотря на принесённую ветерком прохладу. Дварфийка предложила лишь потому, что знала: у него назначена встреча с состоятельным полуросликом, который хотел заказать картину в гостиную.

– Уверена? – уточнил тот, оглядываясь по сторонам. – У меня ещё есть время, я могу вас проводить.

Прохожие по-прежнему бросали на них взгляды, но никто больше не пытался столпиться вокруг, чтобы взглянуть на драконицу. Может, конечно, новость об Эвви уже устарела и сплетники переключили внимание жителей на что-то другое.

– С нами Джез, – заверила дварфийка, бросив взгляд через плечо на подругу. Та время от времени украдкой рассматривала выкрашенные в чёрный коготки, и на её бледных губах даже возникал намёк на улыбку. – К тому же, если кто-нибудь попытается нас побеспокоить, я шепну матери, что надо срочно рассказать ему о единорогах.

Эрваш низко фыркнул, его губы расползлись в усмешке:

– Мне в любом случае нужно захватить рубашку из дома.

Доли кивнула и скосила взгляд на гладкую мускулистую грудь орка. У любого, кто смотрел на него, не возникало сомнений в том, что Эрваш поддерживает свою физическую форму и пристрастие к выпечке ему не помеха.

– Дельная мысль.

После этого Эрваш попрощался с Доли, её родителями и Джез, напоследок погладил Эвви по голове и потопал в направлении их с Вердретом коттеджа.

Ульдрик на ходу обернулся к дочери, слизывая шоколад с пальцев.

– Что у тебя есть на обед?

– Обед? – Доли на мгновение впала в ступор, но быстро взяла себя в руки и продолжила путь по мощёной улице вслед за родителями. Она надеялась, что они вдоволь наелись на рынке и совсем забыли о полноценном приёме пищи – чинном, степенном, обязательно за столом и в кругу близких.

Джингрилин откусила от яблока и, замедлив шаг, заметила:

– Разумеется, обеда. – Сказано это было таким тоном, будто дварфийка удивлялась: как можно вообще забыть о нём? – Время пусть и послеобеденное, но нельзя же его пропускать.

Доли медленно выдохнула, перебирая в памяти всё, что они успели съесть за время прогулки. Зная родителей, она могла предположить, что поскольку они не пообедали комплексно, то ожидается, что их дочь покажет себя хорошей хозяйкой и подаст для них что-нибудь дома. Оставалось надеяться, что родители не рассчитывают на обед с королевским размахом, поскольку в Дандес-Хайтс все приёмы пищи были именно такими.

Она на мгновение задумалась и, сохраняя нейтральный вежливый тон, проговорила:

– Полагаю, в холодильном ящике найдётся хлеб, мясо и сыр. Без изысков.

Может, так они решат пойти пообедать в «Хитрого козла».

Но отец закинул в рот шоколадную конфету и кивнул:

– Звучит аппетитно. Я умираю с голоду.

– Да, дорогая, нам подходит, – согласилась мать. – После такой активной прогулки я проголодалась.

Доли оглянулась на Джез в поисках поддержки, но не получила её, ведь подруга пожала плечами и сообщила:

– Я тоже хочу есть.

– Что ж, бутерброды так бутерброды, – ответила Доли с улыбкой и нотками веселья в голосе. Её родители вернулись к разговору и купленной еде.

Вскоре вдали показалась книжная лавка. Когда они вчетвером поднимались по ступенькам, из-за угла здания вышел высокий худощавый человек с корзиной в руках, с какой обычно ходят на рынок.

Эвви перестала жевать палочку из форели.

– Пылающий дракон? – удивился незнакомец.

Доли мгновенно насторожилась. В мужчине с пепельными волосами, седеющими на висках, не было ничего необычного, но дварфийка никогда раньше не видела его в Аденашире, а многих жителей к этому моменту она уже знала в лицо. На нём были синие льняные брюки с отстрочкой по низу. Если она правильно помнила, так было принято носить в районе Низового океана. Возможно, он был у кого-то в гостях?

Джез подошла к Доли вплотную, и она мысленно порадовалась присутствию подруги.

Инстинкты подсказывали ей забежать внутрь лавки и запереть все двери, но незнакомец всего лишь задал вопрос – из этого не стоило раздувать проблему. Она посмотрела на Джез с благодарностью и сказала:

– Всё в порядке, – после чего перевела взгляд на мужчину, – да, она пылающий дракон.

Незнакомец поджал губы, разглядывая Эвви. Малышка доела палочку из форели и слегка подалась назад, как будто ей не нравилось его пристальное внимание.

– Они очень редкие, верно? – Мужчина встретился с Доли взглядами.

Дварфийка отступила на шаг, её тревога усилилась. Она вдруг осознала, что чувство было не только её собственным – оно исходило и от Эвви. Связь между ними позволила ей почувствовать эмоциональное состояние драконицы.

– Всё верно, господин... Вы правы.

Джез положила руки на плечи Доли в защитном жесте, но прикосновение было настолько неожиданным, что она невольно вздрогнула.

– Нам лучше зайти внутрь, – сказала Джез и развернула Доли к двери.

– Скажите, а она продаётся? – вдруг выпалил мужчина.

Доли, не веря услышанному, уставилась на него, на мгновение потеряв дар речи.

– Нет! Эвви не продаётся! Как вы смеете такое спрашивать?!

Тот пожал плечами в ответ.

– У всего есть своя цена.

– Нам пора. – Фенека решительно провела Доли мимо Джингрилин, которая, разинув рот, наблюдала за происходящим, и распахнула дверь. Джез втолкнула Доли внутрь и жестом поторопила озадаченных родителей подруги. Мужчина поднялся по ступенькам, собираясь последовать за ними, но Джез оскалила зубы и угрожающе зарычала.

– Это же простой интерес! – возмутился тот, прежде чем дверь захлопнулась у него перед носом.

Джингрилин фыркнула.

– Ну и наглость. Эвви должна остаться в семье.

Доли нахмурилась. Что она имеет в виду?

Уточнить этот вопрос у матери она не успела, поскольку из-за книжного стеллажа показался Вердрет. Орк поправил очки на переносице.

– А, это вы. – Он присмотрелся к Доли. – Что-то не так?

Дварфийка крепко держала Эвви, которая уже более чем наполовину вылезла из обвязки. И молчала. У Доли скрутило живот от страха: не слишком ли рано она в открытую показалась с Эвви на улице?

Это определённо было ошибкой.

– Какой-то мужчина предлагал купить Эвви, – бросила Джез, прислонившись к дверному косяку и небрежно указывая большим пальцем в окно.

Вердрет внимательно окинул взглядом улицу.

– Кто? Я никого не вижу.

– А ведь мы так приятно проводили время... – проворчал Ульдрик и перевернул вверх дном сумку, с которой ходил на рынок. Та оказалась пустой.

Доли тяжело сглотнула и выпустила драконицу из хватки. Эвви мгновенно расправила крылья и взлетела. Она приземлилась на верхушку самого высокого книжного стеллажа, тут же подняла заднюю лапку и принялась её вылизывать.

– Я не видела его раньше, – сказала Доли. – Мне показалось, он откуда-то с юга.

Вердрет поджал губы:

– Ну... Кажется, он ушёл.

В горле Доли встал ком. Всё, чего ей сейчас хотелось, даже сильнее, чем раньше, – это побыть одной.

– Нет такой ситуации, которую не смог бы скрасить сытный обед. – Ульдрик приобнял дочь за плечи и повёл к лестнице.

Собравшись с духом, Доли махнула Эвви, чтобы та последовала за ней, и, к счастью, драконица послушалась. Дварфийка задержалась лишь для того, чтобы описать человека Вердрету:

– Он был высоким, худым, светловолосым и одет в синие льняные брюки. Если попытается войти...

Орк кивнул, продолжая внимательно смотреть в окно.

– Я не позволю ему пройти дальше.

Зная, что Вердрет сдержит своё слово, Доли поднялась по лестнице вместе с родителями и Джез.

– Здесь... уютно, – окинув убранство квартиры взглядом, сказала Джингрилин без особой уверенности в голосе. Доли скрипнула зубами. После омерзительного предложения незнакомца выкупить Эвви её нервы были на пределе.

Мать заметила уродливую вазу на столе:

– Это ваза Торраса?

Доли кивнула:

– Да, она из сундука с наследством.

– О, очень мило, – протянула Джингрилин. Она прошла прямо в центр гостиной и медленно покружилась на месте, осматриваясь. – Я полагаю, это всё?

– В тесноте, да ближе к кухне, – хмыкнула Доли, даже не стараясь спрятать саркастичные нотки. На деле ей очень хотелось сказать что-нибудь более колкое.

– Это сюда? – Отец либо не заметил иронии дочери, либо ему было всё равно, так как он уже подошёл к кухонному столу. – Ты говорила, у тебя есть холодильный ящик?

Эвви приземлилась неподалёку и издала протяжную трель. Видимо, она тоже была готова пообедать.

Джез молча достала буханку хлеба и нож, затем всучила их Ульдрику.

– Нарежьте. – Она ногой придвинула к столу табурет Доли. – Можете встать сюда.

Дварф в замешательстве склонил голову набок, но быстро пришёл в себя. Послушно забрался на табурет и принялся за работу, пока фенека открывала холодильный ящик и доставала оттуда мясо и сыр.

Доли повернулась к матери.

– Да, мама, квартира небольшая. Но я здесь счастлива. Честно говоря, я счастлива как никогда в жизни. – Но это утверждение было правдой лишь наполовину. В Аденашире Доли чувствовала себя свободнее, однако это не стёрло из её памяти годы, которые она прожила, скрывая себя настоящую. Ей до сих пор казалось, что если она покажет себя такой, какая она есть, без масок, то её истинное лицо не всем понравится.

Джингрилин наморщила нос.

– Я готова признать, что мы с твоим отцом сегодня хорошо провели время на рынке, – она снова огляделась, – но как это место должно сделать тебя счастливой в долгосрочной перспективе? Вот твои сёстры...

– Я не хочу ничего о них слышать! – резко перебила Доли. Эвви испуганно взвизгнула и взлетела под самый потолок.

– Долгрила!.. – Мать строго свела брови к переносице.

– Нет! – Доли топнула ногой. – Знаешь, мы так хорошо провели сегодня время, но вам обязательно было прийти сюда и всё испортить. Все, кроме меня, оправдали ожидания. Я устала изображать радость и притворяться, что меня не задевают чужие слова.

Её мать открыла рот, но Доли не дала ей возможности и слова вставить.

– Я не хочу возвращаться в Дандес-Хайтс. Мне всё равно, чем занимаются Бруделла и Вуригрет, как они идут по семейным стопам в ювелирном деле, мне всё равно, сколько золотых монет в год они зарабатывают и сколько внуков они подарили.

Краем глаза Доли заметила, что отец застыл на месте, не дорезав до конца хлеб. Джез, достав запечённого цыплёнка, тоже не двигалась.

Джиндгрилин упёрла руки в бока, надула щёки и в принципе выглядела так, словно вот-вот перейдёт на крик.

– Мы с твоим отцом просто пытаемся тебе помочь, – процедила Джингрилин, воспользовавшись сделанной дочерью паузой.

Но в ответ на её слова в груди Доли вспыхнул гнев. Она схватила со стола дедушкину уродливую вазу и перевернула её вверх дном – увядшие цветы тотчас выпали на пол, и остатки мутной воды растеклись по дереву. Доли подняла вазу над головой.

– Она же часть твоего наследства! – Ульдрик широко раскрыл глаза.

– Именно, – прорычала Доли, немного отведя руки назад.

– Ты не посмеешь, – зашипела Джингрилин. – Это семейное наследие.

– Хочешь проверить? – Доли лишь крепче сжала горлышко вазы.

Джез двигалась быстро, как молния. Она в одно мгновение обошла стол, по-прежнему держа цыплёнка в руках.

– С обедом покончено, – объявила она.

– Но мы же ничего не поели, – простонал Ульдрик, неловко проглотив последний слог, поскольку Джез вдруг схватила с доски пару ломтиков хлеба, которые он успел отрезать, и всучила ему их вместе с целым цыплёнком.

– Я думаю, вы за сегодня уже достаточно поели. – Доли вскипела от злости.

– Долгрила! – возмутилась её мать.

Джез подтолкнула Ульдрика и Джингрилин в направлении к двери:

– Возьмёте с собой.

– С собой? – переспросил дварф в замешательстве.

Фенека взяла оставленное на полке у двери одеяло и сунула его в руки Ульдрика.

В его глазах замешательство сменилось узнаванием.

– О, я совсем забыл о нём... – протянул он.

– В этом городе все такие грубые, – проворчала Джингрилин, но противиться не стала.

Доли, застывшая с вазой в руках, могла лишь наблюдать, как подруга открывает дверь и выводит её родителей, нагруженных едой и одеялом, из квартиры. Дверь за ними закрылась, но не приглушила их полные недовольства голоса.

Раздосадованная и не способная сдержаться, Доли швырнула вазу в дверь. Та разбилась, и осколки дождём посыпались вниз.

– Чёрт возьми. – Дварфийка, всхлипывая, осела на пол. Эвви подлетела к ней, устроилась на коленях и свернулась клубочком. Маленькая драконица нежно потёрлась носиком о её ладонь.

Грудь Доли затопило колючее чувство, что в её жизни всегда будет что-то не так.

Что с ней самой что-то в корне не так.

Глава 20

Остаток дня и ночь прошли для Доли ужасно. Она ворочалась с боку на бок, испытывая непреодолимое желание побежать в «Хитрого козла» и попросить у родителей прощения... На её месте его испытывал бы любой, кто привык делать всё ради чужого одобрения.

Но она себя пересилила.

Пользуясь своей договорённостью с Сарсоном, они с Эвви улизнули незадолго до обеда и отправились к нему. И с каждым шагом ей дышалось немного легче.

Доли чувствовала себя бунтаркой. Немного.

На пикник она надела своё самое красивое платье, отделанное рюшами. Жаль, конечно, что она не успела сшить себе увеличенную версию платья Айрис, но со всеми заботами об Эвви совершенно неудивительно, что свободного времени, которое можно было бы потратить на шитьё, не оставалось. Пришлось довольствоваться тем, что было в шкафу.

У выбранного платья был лиф сливочного-жёлтого цвета, пышные рукава из струящейся ткани со спущенным плечом и подол, усыпанный вышитыми ромашками. Вырез был немного глубоким, но вполне подходящим для пикника. Талию стягивал широкий кожаный ремень, в ушах поблёскивали золотые серьги-кольца. Доли собрала кудрявые локоны на затылке и оставила лишь пару прядок у лица. Перед уходом она покрутилась перед зеркалом, оставшись довольной своим видом, и добавила к образу последний штрих: ванильные духи. Мысль о том, что она проведёт день с Сарсоном, заставила кровь прилить к смуглым щекам.

Радовало и то, что сегодня её ногти выглядели потрясающе.

Напевая мелодию, полюбившуюся ещё в детстве, Доли шла по дорожке к коттеджу гаргуйля, и даже окружающий пейзаж ей казался прекраснее, чем в прошлый раз.

– Ты же будешь хорошей дракошей? – Доли посмотрела в глаза Эвви, высунувшей голову из обвязки. Чешуйчатой лапой та дотянулась до подвески на шее дварфийки и играючи подцепила её.

Пусть Эвви не ответила, Доли почувствовала: драконица сделает всё, что в её силах, чтобы вести себя хорошо.

– О большем я и не прошу. – Дварфийка провела подушечкой пальца по крошечным рожкам Эвви, слегка острым на кончиках.

Сердце бешено колотилось в груди по мере приближения к дому Сарсона. Доли нервничала так сильно, что начала сомневаться, найдёт ли в себе силы вообще постучать в дверь. Пикник мог быть как свиданием, на что Доли в глубине души надеялась, так и просто способом помочь Эвви, о чем и говорил Сарсон. В идеале он мог бы стать и тем и другим.

Впрочем, пока Доли не придёт – не узнает.

В любом случае благодаря ему она сможет избежать встречи с родителями.

На сгибе локтя у неё висела сумка с дюжиной печений со сливовым джемом, которые она хранила в холодильном ящике. Они несли в себе немного храбрости, которую в ней хотела видеть бабуля. Будучи такой же романтичной натурой, на месте Доли бабуля, вероятно, отпустила бы даже пару фривольных комплиментов телосложению Сарсона.

Эта мысль заставила дварфийку хихикнуть. Наконец из-за деревьев показался симпатичный небольшой коттедж, и что-то в нём ощущалось таким домашним, что Доли расслабилась и ускорила шаг.

Занавески на левом окне шелохнулись, и не прошло и секунды, как дверь открылась, и на пороге появился Сарсон.

У Доли перехватило дыхание при его виде – тёмные волосы гаргуйля были аккуратно причёсаны, подчёркивая два изогнутых рога. Его элегантный наряд состоял из сиреневых льняных брюк и белоснежной хлопковой рубашки с жемчужными пуговицами, а дополнявшие их ремень и ботинки были выполнены из фактурной кожи коричневого цвета. Тёмно-синие крылья Сарсона были плотно сложены за спиной.

– Привет, – сказал он. Его взгляд прошёлся по её платью, и в широкой улыбке обнажились заострённые клыки. – Ты прелестна.

– Благодарю. – Прозвучало мягче, чем Доли хотелось бы. У неё возникло желание добавить, что она выбирала между этим платьем и другим, но дварфийка благоразумно оставила этот факт при себе.

Эвви заёрзала в обвязке и пронзительно заверещала.

– Да, да, – шепнула Доли драконице, – мы здесь, чтобы поиграть. – Она подняла глаза на гаргуйля и спросила: – Можно я её выпущу?

Тот усмехнулся:

– Мы ради этого и встретились, разве нет?

Дварфийка осторожно расстегнула пуговицы обвязки, и Эвви, протиснувшись в отверстие, тут же вылезла на подставленные ладони. Её слегка переливающиеся крылья раскрылись прямо перед лицом Доли. Она подняла драконицу повыше, и та сорвалась с её рук. Эвви сделала четыре кувырка в воздухе и спикировала к ближайшим цветочным кустам возле крыльца.

– Кажется, ей это было нужно, – улыбнулась Доли, наблюдая, как драконица гоняется за каким-то насекомым.

– Похоже на то.

Дварфийка оценивающе окинула взглядом гаргуйля, рассматривая детали одежды и про себя отмечая его внимательность к своему внешнему виду.

– Мне нравятся пуговицы у тебя на рубашке, – поделилась она и сделала шаг к Сарсону, чтобы рассмотреть их поближе.

Гаргуйль машинально провёл пальцами по пуговицам, затем согнул колено и осторожно опустился перед ней, чтобы сравняться с Доли ростом.

– Можешь посмотреть, если хочешь.

У Доли потеплело в груди.

– Да, конечно!

Каждая пуговица была вырезана вручную и имела свой уникальный рисунок, выполненный с поразительным мастерством.

– Жемчужины добыты из раковин Закатного моря. – Сарсон опустил на них взгляд. – Они принадлежали моему дедушке... и перешли ко мне по наследству. Я сам пришил их к этой рубашке.

Внимание Доли переключилось с пуговиц на лицо Сарсона. В его тоне было что-то особенно нежное.

– Вы с дедушкой были близки?

Он ответил не сразу.

– Можно и так сказать. Мы были очень похожи. И я унаследовал его должность.

– Его должность? – Доли заинтересованно склонила голову набок.

– Да, – Сарсон смущённо кашлянул, словно понял, что сболтнул лишнего, – но об этом в другой раз. – Он плотно сжал губы и отвёл глаза.

Дварфийку распирало от любопытства, но, почувствовав его неловкость, она вернула внимание к пуговицам и протянула руку, чтобы потрогать одну из них.

– Они очень красивые. У него был отличный вкус.

– Это правда. – Сарсон проследил за движением её руки, и вдруг уголки его губ приподнялись. – Твои ногти!

Доли застенчиво улыбнулась:

– Сделала вчера во время прогулки.

– Мне нравится. – Гаргуйль не отводил взгляда.

– Спасибо. – Доли сняла с плеча сумку. – Я принесла тебе ещё немного печенья... кстати, по рецепту моей бабушки.

Сарсон поднялся, и на дне его глаз блеснул восторг.

– Печенье со сливовым джемом? Оно было потрясающим.

– Оно самое!

Стоило Доли заикнуться о печенье, как Эвви вернулась к крыльцу, сложив лапки перед собой и высунув язык. Нетрудно было догадаться, что она просила свою долю печенья.

– У меня есть кое-что для тебя, малышка. – Сарсон усмехнулся, достал идеально нарезанное яблоко, завёрнутое в тканевую салфетку, и протянул его драконице.

Эвви просияла. Подлетела к его руке и схватила две дольки, первую сразу же запихнув в рот целиком, как бурундук.

– У меня есть ещё, – гаргуйль кивком головы указал в сторону растущего неподалёку дерева, – не торопись так.

Доли фыркнула:

– Её бесполезно об этом просить.

Эвви уже взяла две следующих дольки с его ладони. Она проглотила первую, ту, что поменьше, за один укус, но на второй замедлилась, растягивая удовольствие.

– Вчера вечером я прочитал, что пылающие драконы любят фрукты, – пояснил Сарсон и жестом пригласил Доли и Эвви в дом.

– Не удивлена, – хмыкнула дварфийка, подсчитывая в голове, сколько фруктовых пирожных драконица съела за последние несколько дней.

В принципе, если Эвви не сбавит обороты, то достаточно, чтобы Арлете и Тэнье пришлось работать не покладая рук, чтобы хоть что-нибудь осталось на продажу.

Как только они оказались внутри, Сарсон отдал Эвви последнюю дольку яблока и спрятал салфетку в карман.

– У меня всё готово. – Он провёл их в заднюю часть дома, где на столе их ждала большая корзина с едой и бутылка дорогого тёмно-янтарного рома.

– Джез бы оценила. – Доли указала на бутылку.

Сарсон громко рассмеялся.

– Отрадно слышать, коль скоро это её подарок.

– Джез была здесь? – Доли удивлённо уставилась на него. Фенека об этом умолчала. – Когда?

– Она недавно приходила, чтобы... – Сарсон облокотился на стол, – извиниться.

У Доли потеплело на душе от мысли, что подруга без лишних напоминаний выполнила то, о чём она её попросила.

– Что ты приготовил? – полюбопытствовала она и приподнялась на цыпочки, чтобы посмотреть, что внутри, но корзинка стояла слишком высоко.

Гаргуйль ухмыльнулся и взял корзинку вместе со сложенным клетчатым одеялом, лежавшим на деревянном стуле рядом с задней дверью:

– Это сюрприз.

– Оу, хорошо.

В отличие от Доли, Эвви закружила вокруг Сарсона в попытке заглянуть внутрь.

– К тебе это тоже относится. – Гаргуйль весело отвёл корзину в сторону.

– Тогда пошли скорее. – Доли, внутренне пылая от нетерпения, оставила пряное печенье на столе, чтобы Сарсон мог насладиться им позже. – Негоже заставлять леди ждать.

Гаргуйль шутливо поклонился.

– Что ж, леди, я к вашим услугам. – И открыл перед ними заднюю дверь дома. Его уличная кухня выглядела так, будто по ней прошёлся маленький ураган – вероятно, под названием «Подготовка к пикнику». Столы были заставлены грязными кастрюлями и тарелками, а между ними затерялась половинка буханки хлеба.

– Не обращай внимания, – попросил Сарсон и встал перед ней, не позволив присмотреться к наведённому беспорядку. Он покачал корзиной в руке и подмигнул: – Я там овладевал магией приготовления сюрпризов.

К тому моменту Доли было уже всё равно, что именно он приготовил. Ей было очевидно одно: что бы ни лежало в корзине, Сарсон вложил в готовку много сил и времени...

И ещё столько же ему предстоит вложить в уборку.

– Я уверена, что ты в этом преуспел.

– Буду ждать твоего вердикта, – улыбнулся Сарсон. Он вывел их на неприметную тропинку за коттеджем. Эвви не отставала: она делала вокруг них пару кругов, затем улетала вперёд и вновь возвращалась.

Их окружила высокая трава, так что у Доли не было возможности разглядеть, что впереди, зато, задрав голову, она могла наблюдать за полётом Эвви.

– Кажется, ей правда весело. – Доли вздохнула с облегчением, не отрывая от парящей над ними драконицы взгляда. Всякий раз, когда Эвви поднималась слишком высоко, она переворачивалась и неслась вниз на полной скорости, сложив крылья, и раскрывала их лишь у самой земли, чтобы избежать удара.

– Драконам нужна свобода, – сказал Сарсон. – Даже детёнышам.

– И поэтому она никогда не смогла бы остаться со мной навсегда, – протянула Доли с ноткой печали.

Гаргуйль пожал плечами:

– Это так. Но то, что она есть у тебя сейчас, должно было случиться. Я в этом не сомневаюсь.

Вскоре тропинка расширилась и вывела их к озеру. На поросших низкой травой берегах раскинули широкие кроны, едва тронутые золотистыми красками, дубы, которые бросали на воду массивные тени. На поверхности плавали большие листья кувшинок, а вдалеке заливался песней квакающий хор лягушек. За время жизни в Аденашире это был один из самых чудесных пейзажей на памяти Доли.

– Я слышала об этом месте, но никогда здесь не была, – восхищённо выдохнула Доли. – И оно совсем недалеко от твоего дома! Ты счастливчик.

Сарсон кивнул.

– Я прихожу сюда почитать, а когда темнеет, наблюдаю за светлячками.

Воображение Доли нарисовало заманчивую картину, и её губы растянулись в широкой улыбке.

– Звучит как идеальный вечер!

– В таком случае буду рад компании. – Хвост Сарсона с шорохом прошёлся по траве, а сам он ухмыльнулся и качнул корзинкой. – Если, конечно, ты останешься довольна моими кулинарными талантами.

– Разумеется. Только в этом случае. – Движение Эвви заставило Доли перевести взгляд на драконицу. Та в процессе охоты снизилась к самой поверхности воды и, догнав резвую яркую стрекозу, проглотила её целиком. Дварфийка хмыкнула: – Кстати, об обеде и вкусовых предпочтениях.

– Сожалею, что не приготовил ничего столь же экзотичного, – весело сказал Сарсон и зашагал в сторону берега.

– Полное разочарование, – поддержала шутку Доли, следуя за ним, – а я-то предвкушала канапе со стрекозами.

Расстилая зелёно-коричневое клетчатое одеяло, гаргуйль улыбнулся:

– Как-нибудь в следующий раз.

Присутствие прячущихся среди листвы птиц выдавало только их пение, которое не умолкало ни на мгновение. Пока Доли и Сарсон расстилали одеяло, до их слуха донёсся громкий плеск – Эвви погрузилась в воду, пропав из вида, но через мгновение вынырнула, держа в челюстях маленькую рыбку. Подкинув ту в воздух, драконица проглотила её целиком, так же, как стрекозу до этого.

Доли оставалось только покачать головой. Она посмотрела на корзину, решив, что самое время удовлетворить своё любопытство:

– Итак, что там?

Гаргуйль выставил указательный палец вверх, как бы упрашивая подождать ещё чуть-чуть, после чего сел и похлопал по месту рядом с собой, предлагая Доли присоединиться. Дварфийка послушно опустилась на расстеленное одеяло и расправила вокруг себя подол платья. Сарсон проследил за её руками взглядом, но не позволил ему на них задержаться и переключил своё внимание на корзину.

Оттуда он достал два завёрнутых в бумагу бутерброда, один по размеру подходящий для дварфийки, второй – для него самого.

Между кусками хлеба виднелись нарезанные помидоры, ароматные ломтики сыра и, судя по виду, листья базилика.

– Я не знал, нравится ли тебе какой-то конкретный вид мяса и ешь ли ты его вообще, поэтому решил не рисковать. – Сарсон протянул бутерброд Доли.

– Всё в порядке, я ем разное мясо, – сказала она, находя нечто красивое в контрасте красных помидоров и зелёных листьев базилика, – выглядит так эстетично!

– Хлеб, кстати, из пекарни твоей подруги, – сообщил гаргуйль, разворачивая свой бутерброд и откусывая кусочек, после чего откладывая его, чтобы продолжить разгружать корзину. – Так что хотя бы хлеб тебе точно понравится.

Доли поспешила попробовать. Насыщенный, приправленный щепоткой специй вкус помидора смешался со сливочной нежностью сыра, прекрасно дополняя друг друга. Каждый ломтик хлеба оказался смазан изнутри соусом на основе базилика, и именно он добавлял к сочетанию вкусов лёгкую, немного освежающую пряность.

– Ох, очень вкусно! Помидор такой сладкий, – похвалила Доли.

– За коттеджем стоит скромная теплица, – пояснил Сарсон, доставая бутылку игристого вина и два бокала, нарезанные фрукты и две шоколадные конфеты, каждая в собственной плетёной корзиночке, – там с лета осталось несколько помидоров и свежая зелень.

– А это что? – Заинтересованный взгляд Доли перебегал с бутылки из зелёного стекла на шоколад.

Сарсон первым делом кивнул в сторону напитка:

– Ну, я взял с собой несколько бутылок из Риджленда для особых случаев. – Затем указал на шоколад: – А это – результат моих попыток совершенствоваться в качестве шоколатье. Я новичок и рассматриваю приготовление сладостей скорее как увлечение... Поэтому, не считая меня, разумеется, ты будешь первой, кто их продегустирует.

Доли наклонилась поближе к конфетам, вдохнула запах: пленительно сладко пахло молочным шоколадом. Она тут же протянула руку, остановив её у одной из конфет.

– Можно?

Сарсон по-доброму усмехнулся.

– Кто я такой, чтобы говорить «Десерт потом»? Угощайся. – Он слегка наклонился к ней и глубоко вздохнул. Уголки его губ приподнялись. – Это ваниль?

Доли сглотнула и в смущённом жесте поднесла руку к шее.

– Да, это духи.

– Мой любимый аромат. – Сарсон подал корзиночку с шоколадным лакомством Доли, не сводя с неё глаз.

Немного взволнованная, дварфийка почувствовала, как рот наполняется слюной. Поднеся конфету ко рту, она откусила сразу половину.

Внутри была тянущаяся золотистая карамель, солоновато-сладкая на вкус, дополненная нежным вкусом молочного шоколада, который таял на языке.

– Это просто волшебно. – Веки Доли затрепетали от удовольствия, и она съела и вторую половину. Сарсон стал выглядеть чрезвычайно довольным собой.

Дварфийка вдруг осознала, что либо изначально села к нему ближе, чем ей казалось, либо он придвинулся сам, и это осталось незамеченным. Сердце лихорадочно заколотилось, пребывая в восторге как от шоколада, так и от близости к красивому гаргуйлю.

– Вкус восхитительный, правда, – сипло выдохнула она.

Сарсон быстро облизал губы, и у Доли голова пошла кругом при мысли, что он, кажется, собирался наклониться и поцеловать её.

Если это так, то она более чем готова.

Вдруг что-то холодное и мокрое упало прямо ей на колени. Доли с криком отпрянула, и это «что-то», дёргаясь, шлёпнулось на одеяло рядом с ней. На пересечении клеток трепыхалась золотистая рыбка, судорожно открывая рот.

Доли перевела взгляд широко раскрытых глаз на Сарсона, затем посмотрела вверх. На мордочке зависшей над ними Эвви застыло виноватое выражение. Впрочем, не прошло и пары секунд, как маленькая негодница сорвалась с места и без зазрения совести скрылась.

Сарсон с Доли переглянулись. И расхохотались. Гаргуйль подхватил бедную рыбёшку и бросил её обратно в озеро. Вытер руку о салфетку и протянул Доли бокал.

– Налить тебе немного вина? – спросил он, по-прежнему улыбаясь.

Дварфийка закатила глаза, слегка раздосадованная глупой выходкой Эвви... и упущенным моментом. Мысль о пузырьках игристого вина, шипящих на языке, конечно, не дала ей сильно расстроиться. Давненько она его не пила.

– После такого мне понадобится больше, чем «немного».

Сарсон ей не отказал.

Глава 21

В течение следующих дней звёзды ей благоволили. Родители Доли без посторонней помощи справлялись с постановкой галочек напротив пунктов в своём списке, а если и пересекались с дочерью, то не упоминали об инциденте с вазой. Более того, сегодня она улучила момент, чтобы ещё раз наведаться в коттедж Сарсона и дать Эвви вдоволь порезвиться. Дварфийка привыкла к роли хранительницы Эвви и даже начала получать удовольствие от решения сваливающихся на её голову задач. Доли всё больше казалось, что она со всем справится. Отношения с Сарсоном развивались, и совместное времяпрепровождение наполняло её сердце радостью. Впрочем, официально она ещё не представила его ни друзьям, ни родителям.

Было уже достаточно поздно, и на двери пекарни висела табличка «закрыто», однако это не помешало Доли и Эвви заглянуть на огонёк и составить компанию Арлете и Тео, который пришёл незадолго до появления самой Доли, чтобы проводить свою Предначертанную домой.

В этот день Тэнья, обычно закрывавшая пекарню по вечерам, ушла пораньше.

– Эрваш сегодня готовит ужин, и мы с Тео планировали присоединиться к ним с Вердретом после того, как закроем пекарню на ночь, – сказала девушка, протирая прилавок, – приходи. Будем тебе рады.

Доли с эльфом сидели за столом, перед ней стояла чашка дымящегося мятного чая. Недавно дварфийка начала читать новую книгу «Минотавр и я», которая, к слову, пока не слишком её радовала, – и потому сейчас ей пришлось поднять взгляд и посмотреть на подругу поверх страниц. По крайней мере, то, что она смогла выкроить немного времени на чтение, уже было удачей.

– Что? – переспросила Доли. Дремавшая на столе Эвви лениво пошевелилась, но не проснулась – слишком она устала за целый день охоты на крылатых насекомых.

– Придёшь на ужин? – повторила Арлета и, приподняв брови, опёрлась локтями на прилавок.

– Оу. – Доли отложила книгу. – Не знаю... А что делать с моими родителями?

– Не переживай об этом, – сказал Тео и, заложив руки за голову, откинулся на спинку стула. – Это же Эрваш. Значит, еды хватит, чтобы накормить половину Аденашира. – Он встал, подошёл к Арлете и подал ей руку в приглашающем жесте. – Соглашайся, Доли. Будут танцы.

Формально он всё ещё будто бы обращался к Доли, но смотрел на свою Предначертанную. В его глазах плясали влюблённые огоньки, а с кончиков пальцев слетали золотисто-зелёные искры.

Когда рядом была Арлета, Тео словно светился от магии.

Девушка застенчиво улыбнулась ему и заправила упавшую на лоб тёмную прядь волос за ухо.

– Я вся в муке.

Уголки губ Тео приподнялись в улыбке.

– Ты же знаешь, что меня это не нисколько не беспокоит.

Арлета хохотнула, вложила в ладонь Тео свою и позволила ему один раз покружить её под рукой, после чего отступила.

– Всё, хватит с тебя. Пока что. – Она покачала головой и с ухмылкой продолжила складывать в бумажный пакет остатки выпечки. – Ты можешь привести Сарсона, если хочешь. Джез и Тэй тоже придут.

– Сарсона? – Голос Доли слегка дрогнул.

Она не успела задать никаких уточняющих вопросов. Над дверью звякнул колокольчик, и все, включая Эвви, повернули головы в сторону вошедшего.

– Извините, мы уже закрыты, – сказала Арлета долговязому мужчине, застывшему в дверях.

Доли оглядела незнакомца с ног до головы. Это был мужчина средних лет, с тёмно-каштановыми волнистыми волосами до плеч, с лёгкой проседью. По виду – человек, но, присмотревшись, дварфийка разглядела татуировку звёзд, выглядывающую из-под воротника его коричневой рубашки. Значит, вероятнее всего, волшебник. Хотя чтобы убедиться наверняка, ей бы потребовалось увидеть рисунок целиком. Одно она могла утверждать с полной уверенностью: он не из Аденашира.

Волшебник – предположительно – поджал губы и перевёл взгляд на вывеску.

– Прошу прощения. Я не заметил. Целый день провёл в пути, чтобы встретиться с другом.

– Возможно, ваш друг сможет вам что-нибудь предложить. – Арлета убрала пакет с остатками выпечки под прилавок, поскольку те, вероятно, предназначались для ужина и орков.

По губам мужчины скользнула мимолётная улыбка.

– Он не знает о моём приезде. Это сюрприз.

– В городе есть трактир «Хитрый козёл», он должен быть открыт, – обратилась к нему Доли. – Там можно сытно поесть.

Пристальный взгляд льдисто-голубых глаз сразу же переместился на неё, а затем на Эвви, так и лежавшую на столе с полуприкрытыми глазами.

– Это же пылающий дракон? – Мужчина расправил плечи и прошёл в зал. – Не видел их уже очень много лет. – Его дыхание слегка участилось. – Где вы его взяли?

Вниз по шее и до самой груди Доли прокатилась волна тепла.

– Звёзды были ко мне благосклонны, – выдавила она, стараясь сохранить беззаботный тон. В мыслях, как назло, возник образ человека, предлагавшего купить Эвви. – Она не продаётся.

– Разумеется, – качнул головой мужчина, не сводя с Эвви взгляда. – Вам в самом деле очень повезло.

Тео вышел к нему из-за прилавка.

– Поскольку мы ничем не можем вам помочь, позвольте показать дорогу к трактиру. – Эльф ненавязчиво коснулся плеча незнакомца, переводя его внимание на себя и указывая другой рукой в направлении двери. – Как вас зовут?

– О, простите. Я Занзидор Санфаер. – Занзидор послушно последовал за Тео, и они вдвоём покинули пекарню.

Доли с Арлетой переглянулись. С такой фамилией велики были шансы, что Занзидор в самом деле являлся волшебником.

Фамилия Арлеты – Старстоун – была старинной и тоже принадлежала известным волшебникам. Девушку иногда принимали за одну из них, хотя на самом деле её предка когда-то просто усыновили.

– Это было немного странно, – призналась Арлета, вытаскивая пакет из-под прилавка и заворачивая край, чтобы его было удобно нести.

– Согласна. – В груди Доли стало тесно. Ощущение приносило дискомфорт, но она постаралась расслабиться. Занзидор ничего не сделал, он всего лишь искал, где бы перекусить, и проявил любопытство к Эвви, как и многие другие. Но излишняя осторожность ещё никому не навредила.

Вздохнув, Доли спрыгнула со стула и в пару глотков допила чай, после чего пристегнула чашку обратно к поясу.

– Знаешь, думаю, я приму приглашение на ужин. Самое время познакомить вас с Сарсоном.

* * *

Тео с Арлетой и Вердрет с Эрвашем жили в соседних домах в одном из тихих, уединённых районов Аденашира. По мере приближения к коттеджам-близнецам Доли всё сильнее охватывало волнение.

Последние лучи солнца золотили серые каменные стены, высокие остроконечные соломенные крыши и ставни цвета лесной зелени и заглядывали в окна с раскладкой крест-накрест, под которыми тянулись заросли розовых кустов.

Эвви дремала в обвязке животиком кверху, высунув лапки в прорези между пуговицами. За всё время пути она несколько раз едва не поцарапала во сне подбородок Доли.

Узнав, что Сарсон придёт на ужин, родители Доли молчали всю дорогу. Возможно, их беспокоило, что он не принадлежал к народу дварфов, а может, их мысли больше занимало то, что он гаргуйль. Тем не менее на ужин они надели свои лучшие наряды... Это должно было что-то значить. На Ульдрике красовались бархатная рубашка и брюки в тон. Штанины и рукава были расшиты золотыми нитями, складываясь в узор из виноградных листьев и лоз. В бороде поблёскивали такие же золотистые ленты, а на пальцах – все украшения, которые он привёз с собой. Джингрилин облачилась в бордовое шёлковое платье и уложила волосы в замысловатую причёску. Подобно мужу, она надела множество колец и добавила к образу два массивных ожерелья, украшенные разноцветными драгоценными камнями.

Глядя на выставленное на всеобщее обозрение богатство, Доли хотелось спросить, не боялись ли родители, что их ограбят во время поездки в Аденашир, но всё-таки решила промолчать. Существовал риск, что если она затронет эту тему, то мать повторит рассказ о столкновении с единорогами.

– Гаргуйль, говоришь... – первым нарушил молчание Ульдрик. – С чего бы гаргуйлю жить в Аденашире?

– Ему нужно было сменить обстановку, – ответила Доли, легонько встряхнув миску с зелёным салатом, который она приготовила к ужину.

– Но зачем кому-то покидать Риджленд и приезжать сюда? – поразилась Джингрилин. Словно спохватившись, она бросила на Доли почти извиняющийся взгляд. – Не пойми неправильно, здесь очень красиво. За последнюю пару дней мы совершили несколько прогулок по окрестностям и посмотрели на достопримечательности... Мне понравилась винодельня. Но не представляю, как можно уехать из Риджленда... До меня доходили слухи, что их главный город – средоточие роскоши.

Доли не ответила. В основном потому, что воображение мигом нарисовало ей картины того, с каким энтузиазмом её родители могли гулять по винодельне, и возможных последствий.

– А вдруг его изгнали?! – ахнул Ульдрик.

Вопрос вырвал дварфийку из собственных мыслей, и Доли, тяжело вздохнув, отмахнулась:

– Папа! Никто его не изгнал, уверяю.

– Но, дорогая, – Джингрилин покачала головой, – ты ведь сама сказала, что познакомилась с ним совсем недавно.

Доли стиснула зубы и поборола желание бросить в мать миску с салатом. Она сдержалась лишь потому, что не хотела, чтобы ещё один вечер обернулся скандалом.

– Ты права. Я знаю его не так уж долго. – Доли на мгновение поджала губы. – Почему бы вам самим не расспросить его? – Она остановила пристальный взгляд на лице отца, чтобы не пропустить его реакцию.

Её родители любили знать всё и про всех, но не любили, когда их считали любопытными или назойливыми. Поэтому они предпочитали добывать сведения по старинке – собирая сплетни и строя домыслы.

Как она и ожидала, отец нахохлился и расправил плечи, которые и без того казались шире, чем есть, из-за вшитых в рубашку подплечников.

– Я, э-э-э... – он сделал паузу, выглядя немного озадаченным, – так и сделаю.

Отец с матерью повернулись к двери, но Доли жестом пригласила их зайти за дом.

– Думаю, все уже в саду.

Её родители переглянулись.

– О нашем прибытии не объявят? Нас не представят? – В голосе Джингрилин прозвучала лёгкая обида.

Доли изобразила улыбку.

– Они все знают, кто ты, мама. Если останемся стоять под дверью и стучать, пропустим ужин.

Ульдрик неодобрительно фыркнул, приобнял жену за талию и последовал за дочерью.

Между крышами коттеджей висели, подобно звёздам на небе, волшебные фонари, чей золотистый свет освещал всё пространство сада. Пару мгновений Доли была так очарована зрелищем, что почти забыла о своих родителях. Затем её взгляд нашёл уже прибывшего Сарсона, одетого в белоснежную нарядную рубашку с кружевом на воротнике. Гаргуйль выглядел в ней бесподобно, и сердце залюбовавшейся им Доли застучало сильнее. Однако громкое покашливание матери за спиной вернуло её к реальности.

Сегодня Доли придётся балансировать между Сарсоном и родителями. Кто знает, чем это обернётся...

Именно в этот момент Эвви проснулась и решила, что самое время поиграть. Драконица издала пронзительную трель и, буквально выпрыгнув из обвязки, устремилась сначала к огонькам фонарей, затем прямиком к Арлете и Тео, которые, как и обещал эльф, кружились в танце.

– Эвви! – позвала дварфийка, чудом не уронив миску с салатом и не разбросав по траве всё её содержимое.

Джингрилин цокнула языком. Последнее, чего хотелось Доли, – это выслушивать комментарии матери по поводу воспитания драконицы.

Отогнав неприятные мысли, она отыскала взглядом орка:

– Эрваш! – Доли помахала свободной рукой и привстала на цыпочки, крепко прижимая к себе салатницу.

Тот склонился над столом, расставляя тарелки с едой. На нём была простая, но элегантная белая рубашка, расстёгнутая на несколько пуговиц, и отглаженные коричневые брюки. Он поднял на неё глаза и заулыбался, демонстрируя клыки.

– Добро пожаловать.

Доли поспешила к нему, чтобы передать салат.

– Ты не мог бы отвлечь моих родителей? – шёпотом попросила она, приблизившись. – Ненадолго. Мне бы хотелось немного поговорить с Сарсоном.

Эрваш как раз достал тканевую салфетку, чтобы протереть края тарелок и придать блюдам более аккуратный вид.

– Без проблем. Когда он пришёл, мы с ним немного побеседовали. Он показался мне не очень общительным, но довольно порядочным.

Щёки Доли вспыхнули.

– Я тоже считаю, что он более чем порядочный.

Её внимание на секунду привлекли болтающие Джез и Тэнья, которые сидели привалившись к задней стене коттеджа. Относительно неподалёку нашёлся и Файлин. Он лежал, растянувшись вдоль всей скамейки в саду, и помахивал хвостом в знак лёгкого раздражения. Чем именно оно было вызвано на этот раз, осталось для Доли загадкой. Взгляд дварфийки сам собой поднялся вверх, чтобы отыскать Эвви.

– Он только о тебе и говорил, – хитро проворковал Эрваш.

– Обо мне? – Обрадовавшись и смутившись, Доли прижала ладони к груди.

Орк усмехнулся.

– Иди и поговори с ним. Я отвлеку твоих родителей. – Он взял со стола большой поднос с закусками и направился к чете Баттербэкл.

Доли сделала несколько шагов в сторону Сарсона, когда из-за спины донёсся гулкий голос Эрваша: «Добро пожаловать в наш дом, друзья мои!»

Гаргуйль пробовал ту же самую закуску, какую орк отнёс Джингрилин и Ульдрику.

– Ты всё-таки пришёл. – Доли запрыгнула на деревянный стул рядом с ним. Краем глаза она заметила, что к Эрвашу присоединился Вердрет.

– А как же иначе? – Сарсон выбрал финик, запечённый с сыром и беконом, и отправил его в рот. В его глазах мгновенно засверкали искорки. – Это невероятно вкусно.

С этими словами он подвинул тарелку к Доли.

Но от волнения внутренности в животе словно завязались узлом, и, видимо, это значило, что поесть она сможет лишь тогда, когда успокоится. Она открыла рот, собираясь заговорить, но Сарсон её опередил.

– Я хотел с тобой кое-что обсудить. – Заметив её реакцию и решив не настаивать, гаргуйль поставил тарелку перед собой.

– Что обсудить? – спросила Доли, и в её голосе отчётливо можно было уловить нервозность. У неё не было ни одного предположения, о чём Сарсон собирался с ней говорить.

Он доел финик и, сглотнув, спросил:

– Ты не думала о том, чтобы тренироваться с Эвви?

– Тренироваться? – Доли заинтересованно склонила голову набок.

Сарсон кивнул:

– Я почитал ещё немного о драконах и выяснил, что тренировки могут быть полезны для них и их хранителей. Рассказать?

Громкий смех Джингрилин заставил Доли обернуться. Вместо ответа она кивком головы указала на своих родителей.

– Это моя семья. Кхм... Ты не против познакомиться с ними? А об Эвви поговорим позже.

Сарсон перестал жевать и застыл. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он всё-таки сказал:

– Думаю, не против.

Тяжесть, которая всё это время давила на плечи Доли, внезапно исчезла, пока она не увидела, что мать направляется прямо к ним с горстью запечённых фиников. Отец следовал за ней. Эрваш остался позади и, встретившись с Доли взглядами, виновато пожал плечами, будто не в его силах было остановить пару крошечных в сравнении с ним дварфов.

– Рада с вами познакомиться! – Джингрилин протянула Сарсону свободную руку.

Не теряя ни мгновения, гаргуйль взял её ладонь в свою и слегка склонил голову в поклоне.

– Это взаимно.

Мать Доли, по всей видимости, собиралась насесть на гаргуйля с расспросами, как вдруг раздался голос Вердрета.

– Прошу всех к столу! – объявил он, держа в руках блюдо с нарезанным мясом, источающим соблазнительно аппетитный аромат. Орк озвучил план рассадки, согласно которому родители Доли сидели на другом конце стола от неё и Сарсона.

– Поговорим позже, мама, – сказала Доли.

– Хорошо. – Джингрилин нахмурилась, но согласилась и заняла своё место. Как только еда была подана, родители Доли, казалось, забыли обо всём на свете на весь следующий час.

Ужин состоял из запечённой говядины, листового салата, который принесла Доли, овощного ассорти и хлеба с травами из пекарни. И всего этого было более чем достаточно для всех.

Вечер проходил изумительно.

Но как только Вердрет вынес десерт – бисквитный апельсиновый рулет, за который отвечала Тэнья, – Доли кое-что поняла.

Она не видела Эвви с тех пор, как заговорила с Эрвашем.

Глава 22

Доли в панике вскочила со своего места. Её сердце забилось так, словно готово было разорваться.

– Где Эвви?!

Её друзья и родители заоглядывались. Арлета перевела на Доли обеспокоенный взгляд.

– Я не видела её, кажется, с тех пор, как мы начали ужинать. – Девушка отодвинула стул и встала. – Думала, она спит у тебя.

Подобрав пустующую обвязку и прижав ту к груди, Доли пролепетала:

– Вокруг столько еды, она бы не упустила такую возможность... О чём я только думала?! Эвви! – Под конец она перешла на крик и в отчаянии обежала стол, заозиравшись.

Куда она могла деться? Дварфийка терялась в догадках. Может быть, улетела в сторону более оживлённых улиц? Она всмотрелась в полумрак, опустившийся на сад, но взгляд наткнулся только на пасущегося в тусклом лунном свете Нимбуса. Как я могла настолько увлечься компанией моих друзей и Сарсона, чтобы напрочь забыть об Эвви?

– Эвви! – снова позвала Доли и, затаив дыхание, прислушалась.

Но ответа не последовало.

Драконица не выпорхнула из темноты и не вернулась к столу.

– Я же говорила, – не пытаясь понизить голос до шёпота, сказала Джингрилин мужу, – что ей не хватает зрелости.

Доли вспыхнула:

– Сейчас не время, мама!

Однако где-то на задворках сознания внутренний голос согласился с её словами. Может быть, я просто не создана для такой ответственности.

Джингрилин лишь всплеснула руками. Ульдрик же просто стоял рядом с женой, закусив губу.

Потянув воздух носом, Джез поднялась на ноги и резко обернулась.

– Запах слабый, но я чувствую её.

Уголки глаз Доли наполнились слезами, но она не осмелилась дать им волю. Только не перед родителями.

– Ты сможешь найти её, пожалуйста?

– Она не близко. – Джез принюхалась и хмуро прищурилась, словно ей было непросто уловить запах. Что было для неё несвойственно.

– Я могу помочь, – подал голос Сарсон. – Если Джез почует её, я могу полететь с вами на поиски. – На этих словах его крылья за спиной дрогнули и слегка расправились.

Фенека развернулся лицом к Сарсону.

– Полететь? – В расширившихся зрачках Джез отразились огоньки фонарей.

– Да, – подтвердил гаргуйль. – Я не часто пользуюсь крыльями, потому что они могут отпугнуть тех, кто не привык видеть крылатых созданий, но в ситуации вроде этой они будут полезны.

Ноги Джез словно вросли в землю.

– Чёрт возьми, – выругалась Доли и поспешила к Сарсону. – Джез, скорее, мы теряем время!

Тэнья легонько подтолкнула фенеку вперёд.

– Лети с ними.

Целую секунду Джез не двигалась с места. Сжав пальцы в кулаки, она проворчала:

– Я просто предпочитаю справляться своими силами. Но ладно.

Сарсон сделал несколько широких шагов в сторону, и его крылья расправились у него за спиной подобно парусу, наполненному ветром.

– Мы продолжим поиски здесь, – сказал Вердрет. – На всякий случай.

Друзья подбадривающе закивали, успокаивая Доли, и дварфийка подскочила к Сарсону. Гаргуйль приобнял её одной рукой за талию, легко поднял и прижал к крепкой груди. Для удобства Доли обняла его за шею.

Сарсон протянул другую руку Джез, и та, поджав губы, неохотно приняла её.

– Держитесь, – предупредил он, затем обратился к фенеке: – Я буду лететь низко, чтобы ты не сбилась со следа.

– Скорее, прошу, – поторопила Доли.

Согнув ноги, Сарсон одним мощным рывком взмыл в небо, так резко, что по ощущениям желудок Доли остался где-то на земле. Ветер ударил в лицо.

– О чёрт-чёрт-чёрт, – процедила Джез сквозь стиснутые зубы, крепко зажмурив глаза. Подруга выглядела так, словно её вот-вот стошнит.

– В какую сторону? – спросил Сарсон. Мощные крылья хлопали за спиной, удерживая их на месте.

Но фенека будто не слышала его, ругаясь себе под нос и вцепившись в гаргуйля изо всех сил.

Сарсон с Доли переглянулись, и дварфийка крикнула:

– Чёрт возьми, Джез! Нам нужно найти Эвви! Только ты можешь сказать, куда нам лететь.

Джез распахнула глаза.

– Эм... Э-э...

– Ты боишься высоты? – ровным голосом осведомился Сарсон.

– Д-да-а-а! – стуча зубами, выдавила Джез и снова зажмурилась.

В груди Доли сочувствие и раздражение, которые она испытывала по отношению к подруге, переплелись с беспокойством об Эвви в один клубок. Она машинально сжала на плече Сарсона пальцы, чувствуя, как ногти сминают ткань рубашки, и заставила себя промолчать.

– Хорошо. – Сарсон перехватил фенеку поудобнее. – Я опущусь ещё ниже, договорились? Ты спокойно выполнишь свою часть, и после этого я опущу тебя на землю. Сможешь это сделать?

– Я... я думаю, да. – Голос Джез прозвучал выше, чем обычно.

Взмахи крыльев стали реже, и Сарсон снизил высоту. Однако фенека по-прежнему не открывала глаз.

Терпение Доли было на пределе.

– Ради всех звёзд, Джез, – она опустила взгляд, – даже я могла бы без опаски спрыгнуть с такой высоты! Возьми себя в руки. Ты справишься.

«Без опаски спрыгнуть» – это она, конечно, несколько преувеличила, и Доли прекрасно об этом знала.

Приоткрыв один глаз, Джез посмотрела вниз и глубоко вздохнула, после чего повернула голову на север:

– Туда.

Вдруг осознав, что Сарсон держит её только одной рукой, фенека покрепче вцепилась в него.

Гаргуйль, не теряя ни минуты, устремился на север. Их путь пролегал вдоль окраин Аденашира, и Джез оказалась права: Эвви каким-то образом отлетела на значительное расстояние от коттеджа орков.

– Эвви! – не переставая звала Доли, пока Джез направляла их, следуя за запахом драконицы.

Светила яркая луна, но её свет практически не пробивался сквозь кроны деревьев.

– Запах становится сильнее. – Джез указала на восток. В её голос постепенно возвращалась привычная уверенность.

Вдруг среди ветвей, у самой земли, мелькнуло что-то белое.

– Нам туда, – скомандовала она.

– Это же Файлин, – узнала лесную рысь Доли и, держась за плечо Сарсона, наклонилась, стараясь получше его разглядеть. Сердце забилось ещё быстрее. – Он тоже ушёл, оказывается?

– Помедленнее, бестолковое ты создание! – Ветер донёс до них рокочущий голос рыси.

– Файлин! – крикнула Доли, и тот задрал голову на бегу.

– Эту негодницу нужно поймать как можно скорее, – проурчал он. – Я уже слишком стар для присмотра за детьми.

И, махнув хвостом, Файлин возобновил погоню.

Впереди мелькало удаляющееся от них пятнышко, и Сарсон ускорился, следуя за ним.

– Чёрт возьми! – заверещала Джез, закрывая руками глаза.

Перед тем как кинуться за Эвви, Сарсон выпустил фенеку из хватки. До земли было недалеко – высота составила примерно половину роста Джез, – но, шлёпнувшись на землю, фенека всё равно наградила гаргуйля потоком брани. Доли изо всех сил старалась не прислушиваться к срывающимся с губ подруги ругательствам.

– Вижу её! – выпалила дварфийка, указав рукой на всё более различимую в темноте Эвви.

Несколько хлопков крыльями, и Сарсон ловко поймал драконицу свободной рукой.

– Попалась, – хмыкнул он и тут же приземлился, опуская Доли и передавая Эвви в её руки.

Дварфийка вцепилась в негодницу обеими руками и сначала крепко обняла, а затем подняла её на уровень глаз и воскликнула:

– О чём, во имя звёзд, ты только думала?

Эвви дважды моргнула, глядя на свою хранительницу, глубоко вздохнула... и тут же заснула.

Файлин нагнал Сарсона и Доли. А Джез, раздражённо скрестив руки на груди, не двигалась с места, оставшись сидеть тем, куда гаргуйль её уронил.

– Сначала мы решили немного прогуляться, – объяснил Файлин, дыша через приоткрытый рот и высунув язык, – но потом она перестала меня слушаться.

Плечи Доли поникли, и она сказала:

– У неё иногда с этим проблемы.

– Да, но... – продолжил было Файлин, но дварфийка его перебила, обратившись к Сарсону.

– Ты можешь отнести нас обратно? Я очень хочу домой. – Её взгляд скользнул по погружённым в вечерний мрак деревьям. Она ещё сильнее прижала посапывающую драконицу к себе.

Позади раздались тяжёлые шаги, сразу за ними – низкий голос Джез:

– Звёзды мне свидетели, я больше никогда на подобное не соглашусь.

Фенека провела рукой по белоснежным волосам, почти сиявшим в лунном свете, и, ловко вытащив из-за пазухи что-то похожее на флягу, Джез сделала шумный глоток и объявила:

– Я дойду пешком, – после чего развернулась на пятках и, откашливаясь, направилась в обратную сторону. Её хвост, распушившись, нервно дёргался.

Сарсон опустил взгляд на спокойно восседающего рядом Файлина, вылизывающего переднюю лапу.

– Что насчёт тебя? Хочешь, отнесу обратно?

Рысь медленно поднял голову, не опуская лапы.

– Пожалуй, откажусь. – Файлин ещё несколько раз демонстративно лизнул её, а затем засеменил догонять Джез.

Лишь тогда гаргуйль сосредоточил всё своё внимание на Доли.

– Возможно, сейчас не самый подходящий момент, но я ещё до ужина упомянул о тренировках для Эвви.

Доли совсем не хотелось думать об этом. Её руки и ноги словно потяжелели от усталости и пережитого стресса.

– Я помню... Может быть, встретимся завтра? А сейчас можешь, пожалуйста, отнести меня обратно, чтобы я успокоила остальных, а потом к лавке? Я очень устала.

Сарсон без слов поднял Доли на руки и позволил устроиться поудобнее. Лишь тогда уточнил:

– Готова?

Доли кивнула, и её веки опустились. Она почти не запомнила полёт и то, как увиделась с друзьями и встревоженными родителями... Но в памяти сохранилась мягкость, с которой Сарсон уложил её в постель и укутал одеялом. Гаргуйль погладил сладко посапывающую после своего приключения Эвви, устроив её на подушке рядом с головой дварфийки, затем нежно провёл рукой по лбу и щеке Доли.

– Я приду к десяти утра, – пообещал Сарсон.

После этого Доли окончательно провалилась в сон.

* * *

Доли переложила омлет со сковороды на две тарелки: первая порция для неё, вторая для Эвви. Дварфийка только уселась за стол и взяла вилку, чтобы насладиться завтраком, как драконица уже левитировала последний кусочек омлета к широко открытой пасти. Проглотив его, она принялась вылизывать стоящую перед ней тарелку.

Через несколько секунд дверь в комнату Джез приоткрылась, и на пороге появилась сама фенека. Короткие белые волосы неряшливо торчали во все стороны, а ухо раздражённо подёргивалось.

Не дожевав, Доли спросила:

– О, прости, я не знала, когда ты проснёшься. Хочешь...

– Нет, я не хочу об этом говорить. – Даже не глядя на подругу, Джез выставила руку, обрубая вопрос.

Доли в замешательства нахмурила брови.

– Говорить о ч...

– Об этом! – прорычала Джез. – Мы не будем об этом говорить!

– О яйцах на завтрак? – продолжая недоумевать, уточнила дварфийка.

– Чего? – Фенека всплеснула руками. – Чёрт возьми, нет. Не о яйцах. Что с тобой не так?

Доли не знала, смеяться ей или обижаться, поэтому просто продолжила есть и невозмутимо ответила:

– Мне не кажется, что со мной что-то не так.

Глядя на неё широко распахнутыми глазами, Джез наконец выплюнула:

– О вчерашнем вечере.

– Ах, об этом. Я рада, что ты благополучно добралась до дома. – Доли не сводила глаз с Эвви, которая где-то нашла верёвочку и теперь самозабвенно с ней играла. – Значит, ты боишься высоты?

Джез зашипела. Она подняла сковороду, на которой дварфийка готовила завтрак, и направила её на подругу:

– Я отказываюсь об этом говорить.

Доли подняла руки в примирительном жесте, но не удержалась от подначивания:

– О чём говорить?

И так было ясно, что фенека боится высоты и полётов.

Нечленораздельно проворчав, Джез с грохотом поставила сковороду обратно на плиту и схватила спички, чтобы разжечь огонь.

– Я рада, что мы нашли Эвви, – наконец буркнула она, распределяя масло по дну.

Драконица приземлилась на край стола и стала наблюдать, как Джез разбивает яйца на раскалённую сковороду. Эвви вытянула шею, разглядывая пузырящееся масло и растекающиеся белки.

Закончив с завтраком, Доли сказала:

– Спасибо тебе за помощь.

Джез кивнула, но не подняла глаз от плиты, тогда дварфийка, встав со своего места и проследовав к раковине, чтобы сложить туда посуду, продолжила:

– Сарсон хочет, чтобы я потренировалась с Эвви.

Заслышав это, драконица радостно захлопала крыльями.

– Ей это нужно, – флегматично хмыкнула Джез.

– Он сказал, что придёт в десять. – Доли проверила время на часах и вздрогнула, увидев, что до назначенного часа осталось всего пятнадцать минут. – Но я думаю пойти ему навстречу.

– Тогда тебе лучше поторопиться.

Фенека выложила глазунью на тарелку и взяла ломоть хлеба. Несколько мгновений она сверлила его задумчивым взглядом, вероятно выбирая, пожарить его или нет, а затем пожала плечами и бросила на тарелку как есть. Видимо, и так сойдёт.

Доли взволнованно разгладила несуществующие складки на бело-розовом платье в мелкую клетку и поправила кожаный пояс, подчёркивающий талию.

– Да нормально ты выглядишь, – страдальчески протянула Джез, плюхаясь на стул. – Как и всегда.

– Я не хочу выглядеть «нормально»! – ответила Доли и проверила, надела ли серьги. Да, не забыла: маленькие золотистые обручи были на месте.

Джез смерила её взглядом.

– Меня такие вещи не особо волнуют, но для всех остальных ты, вероятно, выглядишь... – она сделала паузу, словно подбирая слова, – очень модно.

Губы Доли сжались в тонкую линию, однако на самом деле ей было приятно услышать такой комплимент от Джез.

– Знаешь, ты ведь не отказалась покрасить когти. Я бы не назвала тебя полной противницей моды.

Фенека только усмехнулась и откусила от тоста.

– Ифи уфе к сфоему барбулю, – сказала она с набитым ртом и, отломив кусочек хлеба, бросила его Эвви. Драконица поймала его в воздухе и тут же съела, после чего забралась в обвязку к ожидавшей её Доли.

Перед уходом дварфийка не забыла захватить пару палочек из форели, чтобы ей было чем порадовать малышку по дороге к Сарсону.

Зал книжной лавки был полон посетителей, и Доли пришлось протискиваться сквозь толпу, чтобы выйти на улицу. Снаружи ситуация оказалась немногим лучше.

Неужели сегодня какой-то фестиваль, о котором она напрочь забыла? Джез вроде бы ничего такого не упоминала.

Собравшиеся не проявляли к Эвви интереса. По крайней мере, никто не обращал внимания на то, что любопытная драконица наполовину высунулась из обвязки.

Всматриваясь в толпу, Доли отметила, что никого из них не узнаёт. Сарсона тоже нигде не было видно.

Взгляд всё-таки выцепил знакомое лицо – на другой стороне улицы, напротив книжной лавки, стоял, опираясь на трость, барсук Клифф и читал газету. Он, конечно, не был жителем Аденашира, но и полным незнакомцем не являлся. К тому же, рассудила Доли, возможно, он знает, по какому поводу столпотворение.

– Госпо... – Доли осеклась, вспомнив, что он просил не обращаться к нему столь формально. – Клифф! – позвала она и подняла руку.

Барсук огляделся, пытаясь понять, откуда доносится голос. Увидев Доли, он помахал газетой и направился к ней.

– Что тут та... – начала было она, перекрикивая толпу, но взбудораженный Клифф перебил её:

– Я так рад, что мы с Хейзел решили остаться ещё на один день! Мы и понятия не имели, что здесь живут такие знаменитости! – Его карие глаза заблестели в предвкушении.

– Какие знаменитости? – Доли совершенно не ожидала такого ответа. – О ком вы? Что происходит?

Он будто и не расслышал её, наклонившись ниже, и продолжил:

– И это ещё не всё! Ну и скандал! Хотя, может, до скандала и не дойдёт... Никто точно не знает!

Дварфийка приложила руку к груди над обвязкой, ощутила ладонью сбивчивое сердцебиение. Тяжело задышав, она огляделась по сторонам:

– О каком скандале речь?

Клифф не ответил, просто развернул перед её лицом газету. Большую часть страницы занимал портрет Сарсона, а заголовок гласил:

Сбежавший Верховный Библиотекарь найден в небольшом провинциальном городе!

– Сарсон?! – воскликнула Доли и машинально обвела толпу взглядом, стараясь выцепить его фигуру среди собравшихся.

– Вы его знаете? – навострил уши Клифф, затем, хмыкнув, опустил взгляд на страницы. – Хотя, кажется, его зовут не так...

Вдруг толпа притихла и расступилась, когда из-за поворота показался Сарсон. Его лицо приняло абсолютно растерянное выражение.

Доли хотела подойти к нему, но ноги словно примёрзли к земле.

– Вот же он! – выдохнул Клифф.

Мгновение – и кто-то в толпе выкрикнул:

– Почему вы покинули Риджленд?

Сарсон нахмурился и остановился.

За одним смельчаком последовали и другие.

– Вы под прикрытием?

– Вас подозревают во взяточничестве?

– У вас тайный ребёнок?

– Вас выгнали?

На гаргуйля обрушился целый шквал вопросов. Доли видела, как плечи Сарсона сковало напряжение, а глаза потемнели.

– Я не собираюсь отвечать на ваши вопросы, – отрезал он, предупреждающе подняв руки вверх. Его взгляд остановился на застывшей у крыльца лавки Доли, и гаргуйль помрачнел.

Его отказ только раззадорил собравшихся, и толпа насела на него с ещё большим рвением. Вопросам, казалось, не было конца.

Доли замерла, не в силах пошевелиться от потрясения. Мысли словно закоченели вместе с ней. Не сразу, но Доли поняла, что многие из собравшихся, вероятно, были обозревателями из газет, съехавшимися со всех уголков Северных Земель. Но как они все оказались в Аденашире так скоро?.. Что их привело?.. Дварфийка спрятала Эвви в обвязку целиком, несмотря на громкие протесты, и застегнула пуговицы.

– Не сейчас, Эвви, – выдавила она и сунула внутрь палочку из форели, чтобы занять драконицу хоть чем-нибудь.

Ей бы хотелось подойти к Сарсону, но вряд ли бы ей удалось протиснуться к нему. Доли не представляла, что ей теперь делать. Она с надеждой посмотрела на Клиффа, но тот был слишком сосредоточен на происходящем, чтобы как-то помочь.

– Коал! – выкрикнул кто-то из толпы, пытаясь привлечь внимание Сарсона. Одно и то же имя повторялось и повторялось на разные голоса.

Доли нахмурилась. Это они Сарсона так называют?

По лицу гаргуйля стекал пот, дыхание стало прерывистым, и он развернулся, собираясь уйти, но газетчики, конечно же, последовали за ним.

– Оставьте меня в покое! – приказал Сарсон и провёл ладонями в воздухе. Голубые искры магии заплясали на пальцах, и когда он повернулся и рыкнул на толпу, его кожа затвердела. – Я ухожу. Если последуете за мной, то узнаете, что именно произошло в Риджленде, – гаргуйль оскалился, угрожающе выставив окутанные магией руки, – только это знание вас не обрадует.

Обозреватели отступили, позволяя ему уйти. Сарсон ещё раз рыкнул на них, после чего развернулся и зашагал прочь.

Доли бросилась за ним, но Клифф схватил её за руку.

– Что это вы задумали? – спросил он с тревогой в голосе. – Он выглядит опасным!

– Мне нужно идти. – Доли выдернула локоть из хватки барсука.

– Мы с Хейзел уезжаем завтра! – крикнул Клифф.

– Было приятно с вами познакомиться, – вежливо сказала Доли, отступая от него. – Надеюсь, мы ещё увидимся.

– Я тоже.

Более не оборачиваясь, Доли направилась следом за Сарсоном.

Глава 23

Никто за ней не последовал. Добравшись до окраин Аденашира, Доли наконец увидела стремительно удаляющуюся в направлении своего коттеджа фигуру гаргуйля.

– Сарсон! – окликнула она его, но он не остановился, наоборот, ускорил шаг. Ноги дварфийки были куда короче, чем его, и она никак не смогла бы его догнать.

Эвви зашипела, выбравшись из обвязки, хлопнула крыльями и разогналась, чтобы поскорее достичь Сарсона. Она застыла в воздухе перед ним и вытянула крошечные лапки, будто загораживая путь.

Сарсон застонал, но всё-таки послушно замер, позволяя Доли приблизиться к нему.

– Почему ты убегаешь от меня? – задыхаясь, выпалила Доли.

Хвост гаргуйля дёрнулся из стороны в сторону. В животе словно завязался тугой узелок, когда Доли поняла, что не может определить, от досады или от раздражения.

– Я должен был по возможности держаться в стороне от местных жителей, – пробормотал Сарсон. – Таков был изначальный план.

– Но в итоге... ты этого не сделал. – Доли нервно теребила ремешок, которым пристёгивала к поясу чашку, не в силах унять тревожность, вызванную неизвестностью. Она боялась думать о том, что скажет Сарсон.

Гаргуйль пропустил сквозь пальцы тёмные слегка вьющиеся волосы, затем провёл по правому рогу.

– Верно. Я не устоял перед соблазном зайти в книжную лавку и поискать новые книги. Ничего не мог с собой поделать. – Он смущённо опустил глаза. – Но там я встретил тебя.

– Меня?.. – Доли подняла руки к груди и прижала ладони к быстро-быстро вздымающимся ключицам.

Эвви радостно прострекотала и кувыркнулась в воздухе, но Доли постаралась не обращать на неё внимания. Не стоило делать поспешных выводов.

Сарсон качнул головой и посмотрел ей в глаза.

– Да, тебя. – В его голосе появилась хрипотца. – И после этого я подумал, что расширить круг своих знакомств, может, не такая уж и плохая идея. Подумал, что, может, вовсе не обязательно договариваться об отправке посыльных к моему дому или встречаться с торговцами и владельцами лавок перед самым их закрытием у задних дверей. Подумал, что могу и сам выбираться в Аденашир, в открытую. – Он снова отвёл взгляд. – К тому же я хотел видеться с тобой. По большей части именно это желание повлияло на моё решение.

Доли сглотнула. Пауза затянулась, а она всё стояла, не произнося ни слова. Через какое-то время Эвви села ей на плечо и обвила хвостиком шею. Машинально дварфийка потянулась к драконице и почесала ту под подбородком, надеясь привычными действиями себя успокоить.

Эвви издала мурлыкающий звук.

– Мне тоже нравится с тобой видеться, – тихо призналась Доли, не убирая руки от урчащей драконицы. Исходящие от неё переливы лёгкой вибрации оказывали умиротворяющий эффект.

– При этом я понимал, что на кону: выход в общество неизбежно повлёк бы за собой больше вопросов о том, кто я такой, – продолжил Сарсон. – Когда я покинул Риджленд и свою должность Верховного Библиотекаря и историка, мне посоветовали избегать общественного внимания. Из соображений безопасности.

Доли переступила с ноги на ногу.

– И сегодня как раз появились газетчики, которые хотели побольше о тебе узнать.

– Если бы я довольствовался ролью отшельника, как собирался изначально, в течение хотя бы пары лет, – протянул Сарсон, – тогда не привлёк бы столько внимания. Новостей и слухов всегда хватает, чтобы занять даже самых любопытных.

– Ещё и появление Эвви, – сочувственно вздохнула Доли. – И ситуация начала выходить из-под контроля.

– Не стоит забывать и о массовом недовольстве единорогов, – добавил Сарсон, и Доли с усмешкой подхватила:

– О, разве о них вообще возможно забыть?

Они остановились посреди дороги и в унисон рассмеялись.

– А что ты собирался сделать с газетчиками? – спросила Доли с неподдельным любопытством.

Сарсон поднял руку на уровень глаз и позволил голубым искрам магии окутать его ладонь.

– Всего лишь погрузить в сон. Это, пожалуй, предел моих магических способностей.

Доли усмехнулась:

– Но они об этом, видимо, не знали?

– Хорошо, что не знали. – На дне его зрачков заплясали огоньки веселья.

– Знаешь... – Дварфийка скосила взгляд на Эвви и снова почесала её под подбородком. – Думаю, эта малышка всё ещё не прочь потренироваться, как мы и договаривались. Если ты в настроении помочь нам.

Сарсон вздохнул, и, когда снова посмотрел на Доли, его глаза мягко мерцали.

– Думаю, было бы неплохо отвлечься.

Эвви довольно мурлыкнула и сорвалась с плеча дварфийки. Она высоко взлетела, перевернулась, радостно облетела Доли и Сарсона и застыла между ними в ожидании. Всё её маленькое тельце, казалось, подрагивало от нетерпения.

– У меня дома книга с тренировочными упражнениями. – Сарсон склонил голову, указывая на коттедж.

Не теряя ни секунды, Эвви тут же ринулась в направлении дома гаргуйля, так быстро, что почти сразу скрылась из виду.

Сарсон с Доли переглянулись, и гаргуйль удивлённо приподнял бровь.

– Кажется, это значит, что нам лучше поторопиться. – На его губах возникла лёгкая улыбка. – Не будем заставлять её ждать.

Через несколько минут они догнали Эвви, которая уже залетела в дом через окно и занималась тем, что с помощью магии левитировала книги с полок, очевидно, в поисках нужной. По меньшей мере десять книг валялись на полу, небрежно отброшенные в сторону.

Глаза Доли расширились от ужаса.

– Эвви! – возмутилась она.

Драконица виновато опустила голову. Она махнула лапкой, и одна из книг магическим образом вернулась на своё место на полке.

Сарсон издал тихий смешок.

– Ты такая нетерпеливая, – протянул гаргуйль и взял небольшой томик со стола. – Не там ищешь, нам нужна вот эта.

Ужасно смущённая поступком Эвви, Доли подобрала одну из раскиданных по полу книг, но, не зная, где та стояла, неуверенно замерла на месте.

– Не беспокойся о них, – сказал Сарсон, выбирая из стоявшей неподалёку стеклянной вазы яблоко. – Я потом соберу. За свою жизнь я столько книг расставил по полкам, что навести порядок на паре стеллажей проще простого.

Он подбросил спелое красное яблоко в воздух специально для Эвви.

Зажав фрукт когтями, она надкусила кожуру, оставив крошечные следы зубов.

– О, да у неё уже зубки режутся, – заметил Сарсон. – Значит, и способность дышать огнём не заставит себя ждать.

– Но на это же должен был уйти месяц! – ахнула Доли. – До этого ещё далеко! – Услужливая фантазия тут же подбросила ей все возможные результаты баловства драконицы. Одним сбрасыванием книг с полок она не ограничится...

– Это лишь значит, что ты хорошо о ней заботилась, – спокойным голосом произнёс Сарсон. – Драконы растут быстрее, когда чувствуют себя в безопасности и окружёнными любовью.

Доли покраснела, переполненная чувством гордости, и отвела взгляд.

Рядом с вазой с яблоками стояла ещё одна – с разноцветными леденцами, которые она когда-то давно заприметила на рынке и всё собиралась купить, но никак не могла выделить на это время. Дварфийка выбрала голубую карамельку и покосилась на Сарсона.

– Я видел, как ты разглядывала их на рынке, – просто сказал он.

На вкус леденец был сладким, карамельно-фруктовым, и Доли расплылась в улыбке. Больше всего на свете ей сейчас хотелось поцеловать Сарсона. Но Эвви, расправившись с яблоком, подлетела к входной двери и начала пронзительно верещать.

Дварфийке оставалось лишь пожать плечами.

– Видимо, нам пора идти тренироваться.

– Дай-ка я открою нужную страницу. – Сарсон на ходу принялся листать книгу.

Они уже вышли во двор, когда он нашёл то, что искал. Сарсон и Доли потратили несколько часов, помогая Эвви отточить умения, которые она уже успела кое-как освоить, – например, быстрые повороты в воздухе, преодоление препятствий, преследование двигающейся цели и её захват. Эвви наслаждалась каждой минутой тренировки.

Наконец драконица выдохлась, и Сарсон вынес для неё пиалу с водой, а Доли достала оставшиеся в запасе палочки из форели. Эвви с готовностью вгрызлась в заслуженный перекус. Пока она ела, Сарсон снова заглянул в книгу.

– Последнее, над чем нам нужно поработать, касается и тебя, – сказал он Доли.

– В смысле? – Дварфийка нахмурилась.

Он постучал когтём по странице, указывая на абзац по центру, и объяснил:

– Как у её хранительницы у тебя с ней ментальная связь, так?

– Так... – Доли поджала губы. – Когда Эвви только вылупилась, она назвала мне своё имя. Несколько раз после этого связь тоже проявлялась, но скорее на уровне эмоций или ощущений.

– Здесь говорится, что для этого нужна практика, – кивнул Сарсон и присел на ступеньку крыльца. – И именно для этого мы здесь.

Эвви подлетела к Доли и зависла рядом с её головой, складывая вместе лапки, словно в предвкушении.

– Что мне делать? – Сердце Доли затрепетало при мысли, что она сможет по-настоящему пообщаться с Эвви.

– Вытяни руку, – зачитал Сарсон.

Стоило ей это сделать, как драконица с готовностью приземлилась на ладонь, прижавшись к ней тёплым брюшком.

– Закрой глаза.

Мгновение дварфийка смотрела в золотистые глаза Эвви, затем послушно зажмурилась. Самым ярким ощущением стал вес маленького, но любимого существа в её руке.

– Хорошо. Теперь нужно ждать.

– Просто ждать? – Удивившись, Доли открыла глаза.

– Я думаю, тебе следует сконцентрироваться и оставаться в таком состоянии некоторое время, – усмехнулся Сарсон.

Дварфийка покачала головой и глубоко вздохнула.

– Хорошо. Это я могу. – Она снова закрыла глаза, чувствуя себя немного глупо. На этот раз Доли сосредоточилась на своих ощущениях: как Эвви идеально помещается в ладони и как слегка оттягивает руку её вес. И, выровняв дыхание, стала ждать.

Сначала ничего не происходило, но потом в сознании Доли вспыхнула золотая нить магии, и в темноте под веками вдруг появилась Эвви.

Глаза драконицы сияли расплавленным золотом, и она оскалилась в широкой улыбке, полной острых зубов.

– Здравствуй, Доли Баттербэкл. – Эвви низко склонила голову. – До сих пор у меня не было возможности поприветствовать тебя как подобает и представиться.

Дварфийка приоткрыла рот, не зная, что и думать. Чешуя драконицы приобрела более тёмный оттенок. Эвви перед ней была крупнее и старше той, что сидела у неё на ладони, и всем своим существом излучала величие.

Она была до совершенства прекрасна.

– Э-э... здравствуй. – Голос Доли сел от трепета, который вызывало в ней это существо неземной красоты. И, что таить, немного пугающее – стоило лишь вспомнить, что драконам не составит труда съесть кого-то вроде Доли.

Эвви выпрямилась и сделала паузу, раздумывая, что сказать дальше.

– Моё полное имя – Эвенджелайна. Я Защитница Ордена Рассвета. По крайней мере, стану ей, когда вырасту. – Драконица всего на мгновение, выказывая скромность, склонила голову, чтобы затем величественно поднять ровно в тот момент, когда её окутает розоватое свечение. – Я избрала тебя своей хранительницей, той, кто поможет мне сделать первые шаги в жизни, сотни лет назад, – пророкотала Эвви. – Я знала о тебе задолго до твоего рождения в Северных Землях и всё это время ждала нашей встречи, ведомая магией.

Дварфийка сглотнула.

– Но... но почему? Почему ты выбрала меня? – В своём сознании она отступила на несколько шагов.

– А почему бы и не выбрать тебя? – Взгляд золотистых глаз Эвви проникал словно в самую душу Доли. – Наши пути переплетены. Ты важна. Ты не осуществишь свою судьбу без меня, так же как я – без тебя. Нам было звёздами предначертано встретиться.

На этом видение оборвалось, не дав Доли времени задать ещё хоть один вопрос. Дварфийка вновь почувствовала собственное тело и вес Эвви на ладони. Благо та всё ещё была привычного крохотного размера.

Все мысли в голове перемешались. Доли сидела, часто дыша и широко распахнув глаза.

– Что случилось? – забеспокоился Сарсон.

Ответить дварфийка не успела, так как в мыслях раздался тихий голосок Эвви. Вы не против, если я вздремну? Я очень устала... Драконица сонно моргнула.

Так ничего и не сказав и по-прежнему пребывая в состоянии шока, Доли поднялась с крыльца, оставив Сарсона на ступеньке, и прошла мимо него в дом, чтобы уложить Эвви на самодельную подстилку в библиотеке.

Лишь после того, как Доли удобно устроила драконицу на лежанке, она вышла обратно на крыльцо и, присев, опёрлась об один из деревянных столбов, поддерживающих крышу.

– Это было... занимательно, – пробормотала она.

– И, думаю, всё, что ты увидела и услышала, должно остаться между тобой и Эвви, – сказал он. – По крайней мере, на данный момент.

Доли согласилась.

Они с Сарсоном сидели в комфортном молчании и расслабленно провожали взглядами плывущие облака и пересекающую купол неба стаю журавлей.

– Я ненавидел то, что мне приходится скрывать от тебя, кто я такой, – наконец нарушил тишину Сарсон и опустил взгляд изумрудных глаз в землю. Нервничая, одной рукой он поскрёб неровность на деревянной ступеньке, а другой привычным движением провёл по правому рогу. – Это было неправильно.

Широкие плечи гаргуйля напряглись, а хвост за спиной забарабанил по дереву, издавая глухой стук при каждом ударе.

Доли затопило желанием утешить его. Чужая печаль – чья угодно – была для неё невыносима.

– Тебе ведь было нельзя. – Она положила руку ему на плечо и почувствовала, как сокращаются мускулы под тканью его рубашки. По спине пробежала томительная дрожь, но Доли приложила все усилия, чтобы не дать мыслям уйти не в ту степь. – Я всё понимаю.

– Это всё равно казалось неправильным. – Он отковырнул щепку от ступеньки. – Я не лгал, но недоговаривание было не лучше лжи. А мне, признаться, ничего не хочется от тебя утаивать.

Доли прижала руку к ключицам, ловя выпрыгивающее из груди сердце. Взволнованное, оно билось в ладонь, пока мысли беспорядочно метались в голове. Он что, действительно хочет быть со мной так же сильно, как я хочу быть с ним? Я действительно настолько важна для него, что утаивание от меня его тревожит?

– Тогда... расскажешь? – пролепетала Доли.

Сарсон вздохнул.

– Может показаться, что я преувеличиваю, но для меня должность Верховного Библиотекаря была невыносимо тяжёлой. Ко мне обращались представители народов со всех Северных Земель и предлагали золото – и многое другое, даже магию и власть, – чтобы взамен я изменил то, что занесено в летописи и хроники. Это случалось постоянно. – Гаргуйль печально посмотрел на неё сверху вниз. Голубоватый лоб прорезали хмурые складки, плечи поникли. – А сохранить правду – очень важно.

Сердце Доли разрывалось от сочувствия. По Сарсону было видно, что выбор оставить должность дался ему нелегко.

– Кто занял твоё место?

– Кое-кто менее уставший, – гаргуйль прикусил губу, – но тот, кому я доверяю. Иначе я бы не смог оставить пост.

– Тогда давай больше ничего не скрывать друг от друга и двигаться дальше? – предложила Доли. – Это, конечно... Если ты останешься в Аденашире.

– Я согласен. – Сарсон улыбнулся, и его плотно сложенные за спиной крылья слегка расправились. – И да. Я планирую остаться.

– Кстати, я слышала, что один из газетчиков назвал тебя «Коал». Почему?

– Меня так зовут, – подтвердил он. – Сарсон – моё второе имя и имя моего дедушки. В семье меня всегда называли Сарсон. Но Верховного Библиотекаря все знали под именем Коал.

– Это имя мне тоже нравится. – Доли скользнула жадным взглядом по переливающимся голубым крыльям.

– Ты можешь потрогать их, – тихо сказал Сарсон. Его голос стал ниже, появилась более заметная, чем обычно, хрипотца. – Если хочешь.

У Доли перехватило дыхание. Кожа на крыльях оказалась шелковистой на ощупь, нежной, и она, не удержавшись, провела по ним пальцами, поглаживая. Сарсон вздрогнул от её прикосновения, и краем глаза Доли увидела, как кожа на его шее словно подёрнулась рябью и затвердела, обращаясь в камень, но быстро вернулась в прежнее состояние.

Он полностью раскрыл их с тихим хлопком, с каким расправляется парус, наполняемый попутным ветром. Крылья заняли всё пространство крыльца, и Доли забыла, как дышать.

Что бы там ни думала Джез, Доли считала, что иметь такой размах крыльев – это очень хорошо и даже полезно, что Сарсон и доказал минувшим вечером.

Теперь Доли была уверена: она ему правда нравилась.

Дварфийка, закусив губу, положила ладонь на его щёку, поворачивая голову Сарсона к себе. Казалось, они целую вечность смотрели друг другу в глаза.

– Никого прекраснее тебя не встречал, – прошептал Сарсон. – И я говорю не только о внешности, но и... – его пальцы зависли прямо над её ключицей, – о твоём сердце. Ты так искренне переживаешь о других, так заботишься обо всех, кто тебя окружает. Я очарован с того самого момента, как увидел тебя в лавке. – Он обвёл взглядом черты лица Доли. – Тёплая смуглая кожа, кудри, изгибы тела, даже то, какую ты носишь одежду, идеально подчёркивают не только внешнюю красоту, но и солнечный свет, который излучает твоя душа. – Его губы разошлись в широкой улыбке, обнажая клыки. – Ты меня пленила и не оставила ни шанса на побег. А я, откровенно говоря, того и не желаю.

Доли подумала, что могла бы умереть от счастья прямо здесь и сейчас. Она такие романтичные признания встречала лишь в парочке любимых книг и никогда не думала, что услышит в свой адрес.

Но своими словами Сарсон воплотил в реальность почти все её заветные мечты.

И чтобы не упустить это изумительное, искрящееся, словно звёзды, мгновение, Доли обхватила ладонями лицо Сарсона и поцеловала.

Мягкость его губ и землисто-цветочный аромат кожи кружили голову. Сарсон пылко ответил на поцелуй, заключил её в объятия и аккуратно перетащил себе на колени.

– Ты на вкус как солнечный свет в летний день, – пробормотал он между поцелуями и, по скромному мнению Доли, какими-то особенно умелыми ласками. – Именно так, как я себе и представлял.

– Как часто ты представлял, что целуешь меня? – с придыханием спросила Доли, чувствуя, как колотящееся сердце разрывает грудь.

Сарсон тяжело дышал, скользя руками по её телу.

– Каждую восхитительную секунду с тех пор, как мы встретились.

Захлёбываясь нахлынувшими чувствами, Доли углубила поцелуй, запустив пальцы в волосы Сарсона, не желая терять ни секунды.

Целая вечность уложилась в минуты. Отстранившись от губ Сарсона, Доли хихикнула, наклонилась к его уху и, опаляя горячим дыханием раковину, зашептала:

– Как насчёт того, чтобы оставить Эвви что-нибудь перекусить, чтобы занять её на случай, если она проснётся раньше времени, а мы пока займём одну из комнат? – Она провела пальцем по его груди. – Есть парочка сцен из книг, которые я очень хочу воплотить в реальность.

Сарсон нашёл её губы своими и коротко поцеловал.

– Ты уверена, что это то, чего ты хочешь?

Дыхание Доли участилось:

– За всю свою жизнь я никогда и ни в чём не была так уверена.

Губы Сарсона изогнулись в исполненной лукавства усмешке:

– Я счастлив это слышать. У меня у самого есть парочка сцен на примете, воплощение которых, полагаю, тебе понравится.

– О звёзды, – вспыхнула Доли, задыхаясь от трепетного восторга.

– Обещаю показать их тебе. – Сарсон поднялся с Доли на руках, снова поцеловал её и вместе с ней скрылся за дверью коттеджа.

Он сдержал своё слово.

Глава 24

Утро следующего дня Доли провела, витая в облаках. Паря среди звёзд... И даже выше, и совсем не важно, что там может быть выше звёзд.

Она прислонилась бедром к прилавку пекарни, засунув одну руку в карман, а другой теребя ожерелье с розовым камнем у себя на шее в мечтательной задумчивости. Эвви наполовину высунулась из обвязки, наблюдая за Тэньей.

По залу разливались ароматы карамели и розмарина. В этот день пекарня была закрыта для посетителей, а Тэнья пришла, чтобы приготовить выпечку для совместных посиделок – сложившейся у них традиции. Они старались как можно чаще собираться вместе, обсуждать последние новости и просто наслаждаться вкусной едой.

– Ты ведь будешь сегодня? Или ты к Сарсону? – спросила эльфийка с дразнящими нотками в голосе, складывая в пакет для Доли три гигантских клюквенных кекса.

Доли настолько погрузилась в собственные мысли, что слова подруги доносились словно сквозь слой ваты. Из задумчивости её выдернул пронзительный крик Эвви, которая, не упустив возможность, вцепилась зубками в протянутый пакет с кексами.

– А? Что? – Дварфийка смущённо рассмеялась и забрала его, на этот раз предусмотрительно держа подальше от голодной драконицы. – Нет. Я пригласила его присоединиться.

– О, славно. На ужине у орков мы не успели толком пообщаться, так что я с удовольствием познакомилась бы с ним поближе, – эльфийка бросила взгляд за витрину, – и к тому же я видела, что сегодня многие газетчики разъехались. Раз на повестке дня появилось что-то ещё, может, они больше не будут его беспокоить.

Тэнья сочувственно поджала губы. Кому, как не ей, понять Сарсона: у неё были свои причины покинуть родной дом в Ланхейме и оставить позади жизнь, которую она там вела.

Доли рассеянно кивнула, развернула пакет и достала один кекс, покрытый застывшей глазурью и посыпанный ярко-красными ягодами сушёной клюквы. Отломив небольшой кусочек, она поднесла его к мордочке Эвви, и та, раззявив пасть, с радостью вгрызлась в сладкое лакомство. Взгляд Доли успел зацепиться за несколько острых зубов, торчащих из маленьких розовых дёсен. От внимания Тэньи они тоже не укрылись.

– У неё режутся зубки? – Эльфийка перегнулась через прилавок, широко раскрыв глаза. – Так скоро?

– Да. – Доли откусила от кекса, разломила его примерно пополам и угостила драконицу ещё одним кусочком. Эвви нетерпеливо схватила его своими крошечными лапками. – За это, как выяснилось, надо благодарить мои первоклассные навыки её хранительницы. Даже то, что я однажды потеряла её, не испортило картину. – Она вздохнула, с одной стороны, испытывая гордость за то, что Эвви чувствовала себя с ней настолько любимой, с другой – беспокоясь о том, что ждало их в будущем. – Вероятно, скоро она начнёт дышать огнём, и я не представляю, что мне с этим делать.

Тэнья слегка поморщилась, прежде чем ухмыльнуться.

– Зато тебе больше не понадобятся спички.

Дварфийка то ли фыркнула, то ли без особого энтузиазма хохотнула, прожевав кусочек кекса и проглотив его.

– С такой стороны я на это не смотрела. Что ж, я в любом случае сейчас иду к родителям. Вместе с этим, – она покачала пакетом в руке, – в качестве знака примирения. Они завтра наконец уезжают.

– Это же, – эльфийка вопросительно приподняла брови, – хорошие новости, да?

Доли глубоко, размеренно вздохнула.

– Да. Жаль, что у нас не складываются более тёплые отношения. Может, вот это, – она показала на пакет, – хотя бы скрасит им последний день в Аденашире. По большому счёту я не надеюсь, что мы когда-нибудь найдём общий язык.

Тэнья понимающе кивнула:

– По крайней мере, хуже от выпечки точно не становится. – И подмигнула: – Увидимся позже.

Доли поблагодарила её за кексы, и они вместе с Эвви направились в «Хитрого козла». По дороге она с радостью убедилась в словах подруги: по сравнению с утром накануне улицы были почти пустынными.

Напевая себе под нос и слегка задрав голову, дварфийка улыбнулась солнцу и сосредоточилась на мысли, что наступил новый день. И поскольку это последний день пребывания её родителей в Аденашире, она может сделать его насколько это возможно приятным.

Когда они подошли к дворику перед трактиром, Доли заметила за одним из столов завтракающего Занзидора. При виде него у дварфийки защемило в груди, и Эвви, вероятно почувствовав её эмоции благодаря тренировкам связи, тихо заскулила.

– Всё будет хорошо, – шепнула Доли, подбадривая как себя, так и драконицу. Этот волшебник вызывал в ней лёгкое чувство беспокойства, так что дварфийка поспешила прикрыть обвязку с Эвви ладонью и ускорила шаг.

– О, снова вы? – вдруг окликнул он, откинувшись на спинку стула и бросив на неё взгляд через плечо.

Время словно замедлилось. Желание продолжить путь и притвориться, что она его не услышала, было велико, но Доли ему не поддалась. Вместо этого она остановилась и ответила:

– Э-э, да. – Впрочем, руки от Эвви она не убрала. Драконица сама высунулась так, чтобы посмотреть на Занзидора поверх пальцев Доли своими золотистыми глазами. – Я же здесь живу.

Доли не могла отделаться от ощущения, что фраза прозвучала глупо.

– Вы живёте в «Хитром козле»? – Занзидор в замешательстве нахмурил брови.

С губ дварфийки сорвался нервный смешок.

– О нет... В Аденашире.

– О, разумеется. Как глупо с моей стороны, – сказал мужчина и опустил взгляд на Эвви.

– Вы нашли своего друга? – Доли не знала, зачем спросила. Тем более когда ей хотелось поскорее найти повод попрощаться и дойти до комнаты родителей.

– Пока нет, – ответил Занзидор и ловким движением отрезал кусочек от омлета на своей тарелке. – Я уже не уверен, что мы вообще увидимся. К тому же мои планы слегка изменились с тех пор, как я сюда приехал.

Доли немного постояла, собираясь с мыслями, чтобы подобрать нужные слова.

– Извините, мне пора идти. – Она указала кивком головы на дверь, ведущую в трактир. – Приятного вам завтрака. Желаю вам хорошо провести время в Аденашире. Сколько бы вы здесь ни пробыли. – Её голос звучал живо и бодро, несмотря на то что чувствовала себя Доли прямо противоположно.

Занзидор улыбнулся и благодарно кивнул:

– Хорошего дня и вам.

Доли быстро, как только могла, оторвала будто скованные льдом ноги от земли и засеменила к входной двери, потом – к стойке, за которой, склонившись над гостевой книгой, стояла Мэйвен. Её волосы выбились из неряшливого пучка, а одна из пуговиц на мятой рубашке болталась на нитке. Закончив с записью, она подняла на Доли уставшие глаза.

– Ох, – удивлённо вздохнула она. – Выглядите примерно так же, как я себя чувствую.

Доли провела пальцем по бугоркам шипов на голове Эвви и её рожкам, чтобы успокоиться.

– Я просто хотела навестить родителей. Не подскажете, где их комната?

– Вы там ещё не были? – Мэйвен в недоумении склонила голову.

Удивление с её стороны было понятно: это выглядело странно. Но за всё время пребывания родителей в Аденашире столько всего случилось, что как-то не представилось возможности.

– Загруженная была неделя, – прокашлялась Доли. Она заметила, что внимание Эвви привлекла стеклянная вазочка с мятными леденцами на стойке.

– Не поспоришь. – Хозяйка трактира понимающе кивнула. Она назвала Доли номер комнаты и указала дорогу.

– Спасибо! – Дварфийка взяла одну конфету, развернула фантик и протянула её Эвви со словами: – Не проси больше. Тебе найдётся чем перекусить, когда мы пойдём на обед.

Эвви энергично закивала, разгрызая леденец. В мыслях послышалось: Ладно.

Обогнув стойку, Доли вышла в коридор, повернула налево, затем, пройдя ещё немного, направо, и остановилась как раз перед дверью с табличкой «120». Ниже был вырезан такой же подмигивающий козёл, как и на входной двери. Доли постучала. Пару мгновений стояла тишина, затем раздались приглушённые шаги. Ручка повернулась, и дверь открыла Джингрилин.

– О... – В голосе прозвучало удивление, но в складках у рта пряталась досада. – Я думала, это сотрудник трактира.

Доли приподняла бровь и пожала плечами.

– Всего лишь я.

– Еду принесли? – послышался голос Ульдрика откуда-то из глубины комнаты.

Джингрилин, облачённая в тёмно-синее бархатное платье с золотой вышивкой на рукавах, распахнула дверь пошире, открывая взору Доли довольно уютную комнату.

– Нет, это наша дочь. Без завтрака.

В комнате стояла большая кровать с балдахином, застеленная белым пуховым одеялом. Солнечный свет струился через два больших окна, выходящих во внутренний дворик с садом, где выращивали некоторые продукты, которые после отправлялись на кухню трактира. Наступили прохладные месяцы, и поросль поредела, но кое-где цвет зелени оставался таким же сочно-зелёным.

Отец Доли сидел в большом кресле, обитом красной тканью, с резными деревянными ножками в виде львиных лап. Те были вырезаны с таким мастерством, что казалось, будто кресло вот-вот оживёт и начнёт расхаживать на этих лапах по комнате. Дварф как раз читал книгу, которую взял с книжного стеллажа у себя за спиной.

– Ох, заходи-заходи. – Отец отложил книгу на приставной столик и улыбнулся. – Решила навестить нас перед отъездом?

Пользуясь возможностью, Эвви вылезла из обвязки и облетела комнату, после чего приземлилась на одну из балок, на которой висел балдахин. После слов Ульдрика где-то в животе Доли ощутила лёгкий укол чувства вины. С её родителями было непросто поладить. Это факт. И Доли только усложнила себе задачу, поскольку не установила надлежащих границ в общении.

– Да, – ответила она, проходя в глубь комнаты. – Это ваш последний день здесь, и я пришла, чтобы пригласить вас пообедать со мной и моими друзьями в пекарне.

Мать закрыла за ней дверь и неуверенно протянула:

– Ну... после прошлого раза...

Однако Доли вытянула руку, жестом прося мать дай ей высказаться, и Джингрилин замолчала.

– Мама, нам нужно поговорить.

Глава семьи Баттербэкл упёрла руки в бока и бросила взгляд на мужа.

Тот лишь пожал плечами:

– Наверное, это хорошая идея.

Доли прикусила губу и подошла к кровати. Она присела на самый край и повернулась лицом к родителям. В какой-то момент ей захотелось спрятать свои истинные чувства поглубже, сказать, что всё в порядке. Солгать. Но это было бы ошибкой. Дварфийка посмотрела на Эвви, которая по-прежнему сидела на самом верху и облизывала свои лапки после кекса и леденца. Заметив её взгляд, драконица подмигнула Доли.

Я справлюсь, сказала себе Доли и, наконец, заговорила.

– Мы очень разные, – начала она, а затем совершила ошибку, взглянув на свою мать, которая так и осталась стоять у двери, скрестив руки на груди и надменно надув щёки. Доли поспешила перевести взгляд на картину за спиной Джингрилин – пейзаж, изображавший безмятежное пастбище и пасущихся овец. По какой-то причине мать не стала её перебивать, и тогда Доли продолжила: – Я не знаю, как ты на самом деле к этому относишься... Но я с этим свыклась. Я это принимаю. Меня никогда не интересовало семейное дело, им могут заняться Бруделла и Вуригрет. Тем более им, кажется, правда нравится и сам процесс добычи камней, и драгоценности, и характерная для дварфов магия и всё такое. А мне нравится быть здесь, в Аденашире. Мне понравилось участвовать в Турнире пекарей. Я люблю шить и моду. Я люблю читать романы и не боюсь в этом признаться! – Доли нашла ободок чашки, пристёгнутой к поясу, и провела по нему пальцем, набираясь смелости говорить дальше. – Мне нравится моя чайная магия. Это часть меня... Часть той, кто я есть. И я устала притворяться той, кем я не являюсь. Я могу быть очень жизнерадостной и весёлой, но я не могу быть такой всегда. Иногда я расстраиваюсь и злюсь. И я не хочу притворяться, что меня нисколько не обижает, когда ты или кто-то другой унижает или недооценивает меня. – Она наконец перевела взгляд на родителей. – Я люблю вас такими, какие вы есть, – несовершенными, – и просто хочу того же в ответ.

Джингрилин спрятала руки в карманы платья с таким кротким выражением лица, какого Доли никогда у неё раньше не видела.

– Мы с твоей мамой как раз обсуждали кое-что с этим связанное, – подал голос Ульдрик, спрыгивая с кресла. – Что у тебя была и другая причина, по которой ты избегала общения с нами всю эту неделю, помимо забот об этой малышке. – Он посмотрел на Эвви.

– Как бы я ни хотела, чтобы ты пошла по нашим стопам и осталась в Дандес-Хайтс, – продолжила за мужем Джингрилин, – ты устроила свою жизнь здесь. И Сарсон кажется довольно приятным. Он не пожалел ни времени, ни сил, чтобы помочь тебе, когда Эвви пропала.

Доли сглотнула. Она никак не ожидала, что этот разговор пройдёт так гладко.

– Мне он тоже нравится. Я была счастлива познакомиться с тем, кто любит книги так же сильно, как и я.

Ульдрик бросил взгляд на книгу, которую отложил в сторону.

– Первые главы мне, кстати, пришлись очень даже по душе.

На корешке значилось «Туда и обратно». Эту книгу Доли ещё не читала, но она слышала, что это приключенческая история.

– Может быть, Мэйвен позволит тебе забрать её с собой. – Доли встала с кровати.

– Может быть, – согласился отец, пожимая плечами. – Не спрошу – не узнаю.

Доли стиснула зубы, вспомнив ещё об одной теме, которую следовало затронуть.

– Простите, что я разбила вазу дедушки Торраса. – Она сморщила нос, не зная, как отреагируют родители.

Те переглянулись, затем Ульдрик хмыкнул:

– Она всё равно была уродливой.

– Так что, может, это к лучшему. – Джингрилин согласно усмехнулась.

На мгновение опустилась тишина. Доли колебалась, не зная, стоит ли нарушать воцарившийся между ними хрупкий мир или всё-таки высказаться до конца. Решившись, она заговорила:

– В следующий раз, когда вы запланируете приехать в Аденашир, пожалуйста, предупредите меня заранее, чтобы я подготовилась к вашему приезду. Договорилась об этой комнате, – Доли обвела её рукой, – и взяла отгул в лавке. Тогда я смогу уделить вам должное внимание, и никто из нас не останется в обиде.

– О какой обиде речь? – фыркнула Джингрилин.

Доли не отступила.

– Ты меня поняла, мама. Даже если не хочешь этого признавать. – Она не сводила с матери пристального взгляда, и та, уступив, кивнула. – Приезд без предупреждения не подходит ни мне, ни вам. Я тоже предупрежу о своём визите, когда соберусь приехать в Дандес-Хайтс.

Карие глаза матери заблестели.

– Значит, ты всё-таки навестишь нас когда-нибудь?

– Ну конечно. – Доли подошла к матери и раскрыла руки для объятий. – Я же люблю вас обоих.

– Мы тоже тебя любим, дочка, – сказал Ульдрик и присоединился к ним.

Раздался стук в дверь, и они одновременно повернули головы в её сторону. Эвви же перелетела на спинку кресла и радостно курлыкнула.

– А вот это, должно быть, завтрак! – обрадовался отец Доли и направился к двери, выпустив жену и дочь из объятий.

Доли вздохнула, когда внутрь вошёл мужчина с большим нагруженным блюдами подносом.

– Куда мне это поставить? – поинтересовался работник трактира, оглядывая комнату.

– Сюда, сюда. – Джингрилин указала на столик рядом с креслом и книжным шкафом.

Доли махнула Эвви рукой, подзывая к себе.

– Что ж, приятного вам аппетита. Но вы же придёте в пекарню пообедать с нами? В полдень.

Мужчина поставил на стол поднос с яйцами, беконом, тостами с маслом, булочками, фруктовым салатом, апельсиновым соком и кофе, и её родители тут же начали накладывать еду на тарелки.

– Конечно-конечно, – сказал Ульдрик, откусывая от свежей булочки. – Мы придём.

Эвви приземлилась Доли на плечо, и они направились к двери.

Ульдрик и Джингрилин не были идеальными. Но разве есть в мире хоть кто-то, кого можно таковым назвать? Доли просто наслаждалась затопившим её облегчением от того, что разговор прошёл лучше, чем она ожидала.

Глава 25

Доли покинула «Хитрого козла» с лёгким сердцем. Странноватый волшебник Занзидор уже ушёл – по крайней мере его больше не было за столиком во внутреннем дворике, – а родители уже завтра уедут. Жизнь вот-вот вернётся в нормальное русло.

С одним исключением... Она посмотрела на спящую в обвязке крошку-драконицу.

Но Эвви, несомненно, часть новой нормы. Как и фантазии о том, к чему приведут развивающиеся отношения с Сарсоном. При мысли о гаргуйле возникло ощущение, словно внутри закружилась ураганом волшебная пыльца.

Следующие несколько часов Доли провела дома, уткнувшись в книгу, чтобы скоротать время.

Дочитав пятнадцатую главу романа «Минотавр и я» (который так и не пополнил список любимых книг), она поняла, что уже почти полдень – и пора отправляться в пекарню на встречу с друзьями. Подхватив Эвви на руки, Доли выскочила за дверь и помчалась вниз по лестнице, лишь раз взглянув на себя в зеркало перед выходом.

Повернув направо, затем налево, огибая цветочную лавку, Доли заметила Сарсона, который, должно быть, как раз направлялся к пекарне. Однако гаргуйль был не один.

Его сопровождал Занзидор.

Доли так и застыла, подавившись воздухом. Пока никто из них не заметил её, она отступила к цветочной лавке и спряталась за большим горшком с пушистым папоротником. От участившегося дыхания заболела грудь.

В голове эхом пронеслись слова Джез о том, что Сарсону не стоит доверять, сомнения отца, не изгнали ли гаргуйля из Риджленда, и нескончаемые вопросы со стороны газетчиков. И конечно, Сарсон уже всё объяснил: он покинул пост, потому что не справлялся с давлением.

Но что, если здесь кроется что-то ещё?

Доли опасливо выглянула из-за горшка. Сарсон и Занзидор по-прежнему разговаривали.

– Я могу вам чем-то помочь? – раздался женский голос откуда-то сбоку, и Доли повернула голову на звук так резко, что листья папоротника хлестнули её по лицу. Рядом остановилась светлокожая женщина, кажется, по имени Бонни, – владелица лавки «Цветочные фантазии»... Среди ассортимента которой так успешно спряталась Доли.

– Кхэм, – выдавила Доли, выдувая изо рта листья. – Я тут вот решила посмотреть... Такие пышные и красивые папоротники! – Её голос прозвучал пискляво, и для пущей убедительности она взяла один из горшков.

Эвви заверещала, и Доли освободила одну руку, чтоб прикрыть драконице мордочку.

Бонни скептически приподняла бровь.

– Я... знаю. Но меня больше интересует, почему вы прячетесь среди них?

Голос Сарсона стал громче, но Доли не могла разобрать слов. Вместо того чтобы ответить лавочнице, дварфийка выглянула из-за горшка, чтобы посмотреть, что происходит. Однако ни Сарсона, ни Занзидора на улице уже не было.

– Э-э, – только и смогла выдавить Доли. – Извините, мне нужно идти. – Она сделала пару шагов в сторону, но женщина схватила её за рукав.

– Сначала заплатите, – отчеканила Бонни.

Дварфийка только тогда осознала, что по-прежнему держала в руках небольшой горшок. Она вручила его лавочнице, и та, явно находясь в замешательстве, отпустила её. Не теряя ни мгновения, Доли направилась прямиком в пекарню. Сквозь стекло на двери было видно, что Сарсон уже присоединился к её друзьям. Перед глазами маячила табличка с надписью «закрыто», но Доли знала, что дверь не заперта.

Драконица беспокойно заворочалась в обвязке, но дварфийка не обратила внимания.

Её рука замерла на ручке. Мог ли Сарсон быть тем самым другом, к которому приехал Занзидор? Конечно, волшебник ей ничего не сделал... Просто Доли не оставляло дурное предчувствие на его счёт. Не ошиблась ли она в таком случае в Сарсоне?..

Доли не знала, что и думать, но возня Эвви вернула её к действительности. Она толкнула дверь, и над головой раздался перезвон колокольчика.

Обведя взглядом зал, Доли поняла: ни матери, ни отца среди присутствующих не было. Что, вообще-то, немного странно, учитывая, что сама дварфийка слегка припозднилась. Глубоко вдохнув, Доли взяла себя в руки. Ей хотелось как можно скорее отвести Сарсона в сторону и спросить, что его связывает с волшебником, как вдруг Эвви выбралась из обвязки и понеслась в сторону Тэньи, отчего эльфийка едва не выронила поднос с бутербродами. Сделав круг, Эвви вернулась к двери и заскребла когтями по ручке.

– Эвви! – одёрнула драконицу Доли. Окрик прозвучал слишком резко, и она тут же пожалела об этом. Взяв Эвви на руки, она развернула её мордочкой в направлении зала, и та снова полетела к Тэнье.

– Всё в порядке, – заверила эльфийка и опустила поднос на стол, после чего махнула рукой, обращаясь к Эвви, – подожди немного, они ещё не готовы.

Драконица взлетела на верхнюю полку и уселась на самый край, не отрывая взгляда от двери.

Доли одарила негодницу многозначительным взглядом – не шали и держись подальше от неприятностей, – и Эвви с невинным видом принялась вылизывать заднюю лапу.

Тео, стоявший рядом с Арлетой за прилавком, повернулся к подруге.

– Привет, Доли. – Его тон оставался, как всегда, дружелюбным, но между бровями пролегла морщинка. – У тебя всё хорошо?

Доли инстинктивно разгладила складки на подоле и изобразила улыбку.

– Конечно, хорошо. Просто торопилась и немного запыхалась. – Она снова огляделась, на этот раз заметив спящего в углу Файлина. – Мои родители не приходили?

Эльф отрицательно покачал головой.

Очень странно, в самом деле, что они не пришли вовремя... Особенно учитывая состоявшийся между ними разговор.

Взгляд Сарсона остановился на Доли, и он махнул ей рукой. Дварфийка выдавила из себя улыбку и перевела своё внимание на Джез, сидевшую за одним из столиков в одиночестве. Ничего не сказав, Доли скользнула на диванчик рядом с подругой.

Джез даже не взглянула в её сторону, пока наливала в кружку ром. Её нос дёрнулся, как от сильного запаха.

– В чём дело? – спросила она.

– Ни в чём, – брякнула Доли, поморщившись. Ей бы не удалось скрыть свои эмоции от Джез, с её-то чутьём, позволяющим распознавать чувства других.

– Встреча с родителями прошла неудачно? – предположила фенека, отпивая из кружки.

– Нет. На самом деле она прошла на удивление хорошо. – Доли бросила быстрый взгляд на Сарсона, но тут же уткнулась им в стол. Гаргуйль смотрел прямо на неё. Ну разумеется, смотрел. Дварфийка провела дрожащей рукой по ободку чайной чашки на поясе и отстегнула её. Ладонь уже окутало покалывающее тепло магии. Доли машинально поставила чашку перед собой и накрыла её ладонью. Как только тёплый пар лизнул пальцы, она залпом выпила чай, даже не почувствовав вкуса. По правде говоря, Доли даже не знала, какой чай себе заварила.

Джез наконец повернулась к ней.

– Ты что, избегаешь Сарсона?

К счастью, говорила она шёпотом.

– Нет! – Прозвучало подозрительно похоже на писк.

– Врёшь. – На этот раз фенека заговорила немного громче. – Тебе нужна моя помощь? Он тебя обидел? Хочешь, я надеру ему задницу? – Джез даже начала подниматься из-за стола, но Доли рывком усадила подругу обратно.

– Не надо! – зашипела она. Затем добавила уже шёпотом: – Я... не знаю.

– Обед готов, – сообщила Тэнья, и от звонкого голоса эльфийки Доли подскочила на месте.

– Всё в порядке, правда, – заверила она Джез, спрыгивая с диванчика на пол.

Эвви слетела с полки и закружила над застеленным скатертью столом, уставленным тарелками с бутербродами, вазочками с печеньем – сахарным и с шоколадной крошкой, – кувшинами с лимонадом и мисками с салатом с яйцом и овощами.

Джез взяла тарелку и сразу начала со сладкого.

– На этот раз ты превзошла саму себя, Тэй, – улыбнулась Арлета, обнимая подругу за талию и притягивая к себе.

Доли была с ней согласна: все блюда выглядели восхитительно. Её взгляд против воли скользнул в сторону хмурого Сарсона. Он, должно быть, заметил её отчуждённость. Не слишком ли острая реакция? Она ничего не узнает, если не заговорит с ним. Прекрасно ведь знала, что причина недопониманий между ней и родителями крылась в отсутствии проговаривания с её стороны того, что её мучило... А сейчас наступала на те же грабли. Когда гаргуйль приблизился к ней, в животе Доли всё сжалось от волнения.

– Ты в порядке? – ласково спросил Сарсон. – Ты жалеешь о...

Дверь лавки распахнулась, и Доли повернулась к ней, ожидая увидеть на пороге родителей. Но вместо них пришла Мэйвен. Взгляд женщины остановился прямо на Доли, и хозяйка трактира, восстанавливая дыхание после, по-видимому, пробежки до пекарни, выдохнула:

– У меня для вас сообщение.

– С моими родителями же всё хорошо? – Нахмурившись, Доли подошла к Мэйвен. У неё не было времени задуматься, почему именно эта мысль пришла ей в голову в первую очередь.

Мэйвен отмахнулась от вопроса.

– Вроде да. Но меня просили передать, что они уехали.

Лицо Доли вытянулось от удивления.

– Что? Сегодня? Почему?

Хозяйка трактира кивнула, затем пожала плечами.

– Я не знаю. Они выехали около часа назад и попросили меня сказать вам об этом. – Она бросила быстрый взгляд в окно. – Мне нужно вернуться к работе. До свидания.

На этих словах она развернулась и ушла. Поникшая Доли придержала закрывающуюся за ней дверь, не обратив внимания, что щелчка так и не последовало. Ей почему-то стало так грустно, хотя стоило бы радоваться, что родители наконец уехали. Но радоваться не получалось. Их утренний разговор дал надежду, что отношения между ними могут наладиться. И вот они уехали раньше срока, даже не сказав почему.

Голубая рука легла ей на плечо, и Доли вздрогнула.

Сарсон немедленно убрал её.

– Что-то случилось? – спросил он спокойным голосом, но движение хвоста выдавало его беспокойство.

– Ничего. – Доли помотала головой. – Давай садиться за стол.

Она взяла пустую тарелку. Аппетит пропал, но она всё же положила себе по чуть-чуть от каждого блюда, а затем заняла одно из свободных мест за длинным столом. Их компания стала слишком большой, особенно учитывая габариты Сарсона, чтобы уместиться за одним столиком, поэтому под скатертью пряталось сразу два сдвинутых вместе.

Перед Эвви тоже поставили тарелку с её порцией. Довольная драконица, успокоившись, села на край стола и принялась за еду.

Пока все обсуждали события прошедшей недели, Доли, сохраняя молчание, всё-таки смогла заставить себя пару раз надкусить бутерброд с сыром, но доесть его оказалось выше её сил.

– Пожалуйста, поговори со мной, – попросил Сарсон спустя двадцать минут неловкой тишины на их стороне стола.

Волна панических мыслей отступила так же быстро, как и накатила. Собрав всю решимость в кулак, Доли всё-таки повернулась к гаргуйлю:

– О чём ты говорил с тем волшебником?

Сарсон откинулся на спинку стула.

– С Занзидором?

– Да. – Доли понизила голос. – Он здесь недавно и упомянул, что приехал повидаться с другом.

– Он заговаривал с тобой? – Линия его челюсти заострилась из-за того, что кожа на подбородке стала твёрдой.

– На днях он зашёл в пекарню перед закрытием, – объяснила Доли, – и обратил внимание на Эвви. – Вспомнив о драконице, она поискала её взглядом, но не нашла.

– Занзидор мне не друг, – твёрдо сказал Сарсон. – Он – одна из причин, по которым я покинул Риджленд.

Доли склонила голову набок:

– О, значит?..

– Он приехал, чтобы убедить меня вернуться, – кивнул Сарсон. – Не знаю, почему он решил, что я приму его предложение в этот раз, учитывая все предыдущие отказы. – Он сделал паузу. – Я почти уверен, что именно он пригласил обозревателей из всех этих газет, чтобы надавить на меня. Но я сказал, что не собираюсь возвращаться и ему следует уехать. Надеюсь, он так и поступит.

Дварфийка вздохнула с облегчением.

– Прости, что сомневалась в тебе. Я совсем не жалею о том, что было, но я увидела тебя с ним и запаниковала. Ещё и мои родители...

– Расскажешь подро... – начал слегка расслабившийся после её заверения Сарсон, но Доли непреднамеренно перебила его, так и не обнаружив драконицу поблизости.

– Кто-нибудь видел Эвви? – Она отодвинула стул и встала, чувствуя, как в груди нарастает паника.

Она не уследила за Эвви. Снова.

Все замолчали и огляделись.

– Несколько минут назад она была прямо здесь, – сказала Тэнья, указывая на пустую тарелку.

Но Доли знала, что Эвви ест быстро и наверняка расправилась со своим обедом ещё до того, как Доли успела сесть за стол. Должно было пройти больше, чем несколько минут. Дварфийка повернулась к двери и увидела, что та приоткрыта... Ненамного, но достаточно для того, чтобы крохотная драконица смогла протиснуться в образовавшуюся щель.

– Ох, она ведь вела себя странно, когда мы пришли, даже кинулась к двери... Но я решила не заострять на этом внимание... – сбивчиво забормотала Доли и отчаянно позвала Эвви, но ответа не последовало. Следующие минуты прошли для неё как в тумане: они обыскали пекарню, а затем вышли на улицу, не переставая звать драконицу по имени.

Она так и не появилась.

И как раз в тот момент, когда казалось, что хуже уже быть не может, за спиной раздался родной голос.

– Долгрила! – тяжело выдохнула её мать.

По какой-то причине родители вернулись. Доли глубоко вдохнула и обернулась. Последнее, что ей сейчас было нужно, – это чтобы родители отвлекали её от дела.

– Я понимаю, что мы уехали в спешке... – часто-часто дыша, заговорил Ульдрик. По его лицу струился пот, как после долгой пробежки.

Мать Доли выглядела примерно так же. Пыхтя и постанывая, она бросила свои сумки на пыльную мостовую. Её дыхания хватило, по-видимому, лишь на то, чтобы позвать дочь.

– Ещё какой! – Доли упёрла руки в бока. – Сначала вы приезжаете почти без предупреждения, потом уезжаете, не попрощавшись, и о вашем отъезде мне сообщает Мэйвен.

– Мы получили известие, – пробормотала Джингрилин, все ещё тяжело дыша, – что, пока с единорогами ведутся переговоры, путь свободен. Но это могло измениться в любой момент.

Ульдрик подхватил:

– Надо было ехать сразу, в противном случае кто знает, насколько бы нам пришлось задержаться.

Сердце Доли ёкнуло особенно сильно.

– Ну так или иначе, мы же сообщили об отъезде Мэйвен и попросили её об услуге. – Отец скрестил руки на груди.

– А она была очень занята, – проворчала Джингрилин.

К этому моменту Доли стало уже всё равно.

– Мама! У меня нет времени это выслушивать, но спасибо, что вернулись и рассказали, почему уехали, не попрощавшись. Эвви пропала. Мне надо срочно найти её!

Родители вздрогнули, уставившись на дочь, и Доли отвернулась, собираясь продолжить поиски, однако следующие слова матери заставили её остановиться.

– Мы знаем. Мы видели её с каким-то волшебником на остановке дилижансов.

– Что? – выпалила Доли. – Как он выглядел?

– Высокий... – Джингрилин на секунду задумалась. – Выше большинства мужчин... Долговязый. С татуировкой на шее.

– Занзидор? – Доли затрясло.

– Мы не спрашивали, как его зовут, – хмыкнул Ульдрик, теребя завязки на своём плаще. – Но он возился с птичьей клеткой, и когда он приподнял ткань, мы увидели сквозь прутья Эвви.

Друзья окружили Доли, а Сарсон встал рядом.

– Это моя вина, – понурившись, протянул гаргуйль. – Когда я сказал ему покинуть город, то обмолвился о том, куда направляюсь. Должно быть, он видел, как вы с Эвви вошли. Он мог наложить на неё заклятие и приказать лететь к нему ещё до того, как вы добрались до пекарни. Ты ведь сказала, что она вела себя странно.

– Вина лежит исключительно на нём, – помотала головой Доли и посмотрела на родителей. – Он всё ещё был там, когда вы уходили?

– Да, – кивнул Ульдрик. – Он договорился о поездке на север, как и мы, но его определили в другой дилижанс. Тот отправляется только через час.

– Мы должны вернуть Эвви, – решительно сказала Доли, и все друзья её поддержали.

Дварфийка обняла своих родителей.

– Спасибо вам. За то, что вернулись и рассказали мне.

– Мы останемся и подождём вашего возвращения, чтобы убедиться, что с тобой и Эвви всё в порядке. – Джингрилин погладила дочь по смуглой щеке.

Ещё раз стиснув маму с папой в объятиях, Доли вместе с друзьями отправилась на стоянку дилижансов спасать Эвви.

Глава 26

Запыхавшись от бега, Доли, Сарсон, Тэнья, Арлета, Джез и Тео оставили улицы Аденашира позади и поднялись на вершину холма на окраине, где и увидели Занзидора, ожидающего следующего дилижанса из города. Он стоял к ним спиной, но Доли сразу заметила прикрытую тканью птичью клетку, которую волшебник держал в руке, и поняла, что Эвви внутри.

– Мы должны вернуть её, – сглотнула Доли, и в животе всё сжалось от тревоги. Она направилась к Занзидору, но Сарсон остановил её, положив руку на плечо.

– Я его знаю, – сказал гаргуйль, окинув их небольшую группу спасения взглядом, – благородство ему незнакомо, он не отдаст её так просто.

Джез и Тэнья встали плечом к плечу, сжав кулаки и приняв такой свирепый вид, что, казалось, и правда были способны откусить кому-нибудь голову.

– Что, если мы предложим ему обмен? – спросил Тео. – У нас есть немного накопленного золота.

Арлета нахмурила брови, вероятно прощаясь с чем-то важным, на что это золото было отложено, и затем сказала:

– Да, давайте так и поступим.

Взгляд Сарсона скользнул по спине Занзидора, и гаргуйль понизил голос:

– Сомневаюсь, что его заинтересует идея выручить за Эвви деньги. Обладание ей, скорее всего, вопрос статуса и власти.

– Тогда что же нам делать? – заламывая руки, спросила Доли дрожащим от напряжения голосом. Родная магия просачивалась сквозь пальцы, и больше всего на свете ей хотелось, чтобы та исчезла: какой смысл заваривать чай в такой момент? – Может, ты сможешь усыпить его своей магией, и тогда мы заберём Эвви?

– Возможно, это лучшее из того, что мы можем попробовать. Но он этого так не оставит. – Гаргуйль протяжно вздохнул и нахмурился. – Для начала нужно его отвлечь. Тогда я смогу достаточно близко подойти к нему с другой стороны, чтобы моя магия подействовала, но я не знаю, надолго ли хватит эффекта. – Он остановил на каждом пристальный взгляд. – Унести отсюда я смогу только двоих. Остальным придётся бежать.

Все кивнули: каждый осознавал риск.

Единственными, кого Занзидор не видел в обществе Доли, оставались Джез и Тэнья. Они и зашагали к волшебнику, а остальные притаились среди кустов. Вспоминая воинственный вид фенеки и эльфийки, можно было предположить, что они совсем не так себе представляли операцию по спасению драконицы...

– Ах, какой прекрасный день для путешествия! – сладким голосом протянула Тэнья и взяла Джез под руку. – Не правда ли, дорогая?

Джез раздражённо взмахнула хвостом, но, поскольку они обе стояли спиной к кустам, Доли оставалось только надеяться, что выражение лица подруги не выдало фарс с головой.

Дварфийка едва могла слышать слова Тэньи из-за оглушительно стучащего сердца, и даже ласковые руки Арлеты, обнявшие её за плечи, не помогали успокоиться.

На их глазах Джез и Тэнья, продолжая следовать плану, разыгрывали сценку.

Эльфийка растроганно сложила ладони в замок и перевела взгляд на накрытую тканью клетку.

– О, я просто обожаю птиц. Не расскажете, кто ваш крылатый друг? – Её голос звучал выше обычного: то ли она так вжилась в роль впечатлительной особы, то ли нервничала.

Джез цокнула языком.

– Не стоит беспокоить господина... Дорогая. – Последнее слово из уст Джез прозвучало неуверенно, почти как вопрос.

Занзидор повернулся к ним и положил руку сверху на клетку.

– Всего лишь обыкновенная канарейка. Но сейчас она спит. Ну, вы знаете, – он слегка наклонился к эльфийке, – не могу же я позволить ей щебетать всю поездку и беспокоить окружающих.

– Разумеется, – пропела Тэнья с милой улыбкой и повернулась к Джез. – Во сколько должен прибыть дилижанс?

– Вижу, вы путешествуете налегке? – Волшебник окинул их внимательным взглядом. – Совсем без багажа?

От этого вопроса сердце Доли забилось сильнее. Тем временем Сарсон тихо обошёл станцию, чтобы подобраться к Занзидору с другой стороны.

– Как только он уснёт, мы должны быть готовы бежать за Эвви, – шепнула Доли друзьям.

Тео, скорее всего, доберётся до неё раньше других – с его-то длинными ногами. Однако это вовсе не означало, что Доли не попытается выжать из себя все силы и добежать первой.

Сарсон наконец оказался достаточно близко и поднял ладонь, направив её на волшебника. Голубые искры сорвались в воздух, обращаясь в дымку, и подлетели к Занзидору со спины.

– Ну так... – сонно протянул волшебник и зевнул, – что? Вы не ответили.

Джез и Тэнья отступили на шаг, но убегать не спешили – ждали, что будет дальше.

Ноги Занзидора подкосились, и он упал на землю. Джез успела поймать клетку и сбросить с неё ткань, и сквозь прутья показалась Эвви – волшебник связал ей лапки и перетянул верёвкой челюсти, чтобы она не смогла издать ни звука.

– Эвви! – вскрикнула Доли и бросилась к драконице. Тео и Арлета последовали сразу за ней.

Когда она добежала до Эвви, Джез уже вытащила ту из клетки и развязала.

Громко заверещав, Эвви расправила крылья и взлетела.

– Идём скорее! – скомандовала Доли, но раздавшийся за спиной шорох заставил её обернуться. Занзидор открыл глаза и теперь медленно поднимался на ноги.

На его ладони заискрилась магия, и, прежде чем кто-либо из них успел пошевелиться, он направил её в сторону Джез, Арлеты, Тео и Тэньи.

– Не зря вы мне показались подозрительными.

Магия окружила их, словно мыльный пузырь. Они оказались в ловушке.

Занзидор повернулся к Сарсону, и на его скулах зло выступили желваки. Но Сарсон расправил крылья и взмыл в воздух. Волшебник поднял руки, как если бы собирался произнести заклинание и применить его на гаргуйле, и Доли сорвалась с места быстрее, чем успела обдумать свои действия. Она налетела на Занзидора, как маленький, но очень пробивной таран.

Ей даже удалось уронить его на землю, но Занзидор мгновенно вскочил и развёл руки в стороны – одну направил в небо, целясь в Сарсона, а вторую выставил прямо перед Доли.

Сарсон тяжело рухнул на землю. Рот Доли приоткрылся от ужаса, но голос пропал, и ни звука не сорвалось с губ – даже когда магия Занзидора ударила в грудь с такой силой, что сбила с ног, и дварфийка проехалась спиной по траве.

Оглушённая, Доли еле разлепила веки. Картинка перед глазами расплывалась, но со своего места она смогла разглядеть пылающую красным магию Занзидора, кружащуюся в воздухе. Сарсон лежал недалеко, но вне пределов досягаемости Доли. Он был либо без сознания, либо на грани его потери.

– Доли, – донёсся издалека голос, который, кажется, принадлежал Джез. – Поднимись.

Но это не могла быть Джез, ведь та сейчас была в ловушке вместе с остальными её друзьями.

Она попыталась поднять голову, чтобы посмотреть, откуда доносится голос, но та по весу казалась тяжелее крупного камня.

Мысли спутались в один клубок, и Доли безуспешно силилась его распутать. Успела ли Эвви улететь?.. Вроде бы да, но насколько же Занзидор был силён, что магия Сарсона оказалась бесполезной против него? И каковы шансы, что они все выживут в этой схватке? Но если они его не остановят, Занзидор не оставит Эвви в покое, и она нигде не будет в безопасности.

Гаргуйль тем временем тяжело перевернулся на бок и повернул голову к Занзидору. Сарсон оскалился, прорычав одно-единственное слово:

– Ублюдок. – И резко расправил крылья.

Поднятый ими ветер обдал лицо Доли и каким-то волшебным образом упорядочил спутанные мысли.

Занзидор прищёлкнул языком.

– Нет нужды затрагивать моё происхождение, если не хочешь, чтобы мы обсудили и твою родословную. Оставим прошлое в прошлом, м-м-м?

Сарсон зарычал, серьёзный и напряжённый до предела, но по какой-то причине не укрепляющий свою кожу для защиты от магии.

– Я тебя уничтожу.

– О, неужели? – усмехнулся Занзидор и опустил взгляд на свои руки. – Ты ведь только что попытался... Безуспешно. – Он повёл руками, словно вырисовывая в воздухе спираль, и магия синхронно закружилась под его пальцами, повторяя очертания фигуры. Волшебник приподнял бровь. – Твоя магия слаба, а дракон тебе не принадлежит. Ради чего ты упорствуешь? Если тебе дорога жизнь, я настоятельно советую развернуться и улететь. Ни к чему пытаться решить проблемы, тебя не касающиеся. – Он на мгновение замолк. – Считай, что я даю тебе последний шанс за то, что благодаря тебе я наткнулся на нечто настолько ценное. Наслаждайся своей свободой, как и мечтал... И жизнью, лишённой смысла. Только не вмешивайся в мои дела.

Сарсон медленно поднялся на четвереньки, не сводя взгляда с Занзидора.

– Если для тебя пленение существа, которое рождено быть свободным, является определением смысла жизни, то я не собираюсь мириться с этим.

Сердце Доли почти разбило грудную клетку и выпрыгнуло наружу, стоило ей представить, что произойдёт дальше. Печальная реальность заключалась в том, что ни один из них не мог противостоять магии Занзидора. Волшебник был слишком могущественен, и если он решил, что ему нужна Эвви, он заполучит её во что бы то ни стало. Сарсон погибнет, пытаясь защитить драконицу. А ведь защита Эвви была даже не его ответственностью.

Это она, Доли, была её хранительницей.

Мысль была столь ясной, что она, подобно искре, зажгла что-то в груди Доли, и по телу пронеслась волна энергии, от которой задрожали пальцы. Эвви выбрала её. Если им было суждено достичь чего-то вместе, то на Доли лежала ответственность исполнить это предназначение. Даже если она погибнет в процессе. Не имело значения, насколько нелепа и абсурдна идея, что дварфийка, владеющая чайной магией, каким-то образом спасёт положение. Она должна это сделать.

А всё остальное – не важно.

Бок ныл от удара магией, но Доли не обращала на боль внимания. Она должна подняться. Она должна помочь друзьям. Она должна расправиться с этим волшебником, чтобы уберечь Эвви. Чтобы в будущем, когда та подрастёт, она могла стать Эвенджелайной, Защитницей Ордена Рассвета.

Она должна это сделать, даже если её единственным оружием будет чай с бергамотом.

Доли нашла в себе силы подняться, когда Сарсон, чья кожа начала затвердевать, превращаясь в каменную броню, бросился на Занзидора, расправив крылья, обнажив клыки и выпустив когти. Доли ахнула: вид гаргуйля вселял ужас. Но магия Занзидора оказалась быстрее – волшебник поразил Сарсона в грудь, и красные путы окутали всё его тело, крепко сжав в тисках. Гаргуйль взвыл от боли, но попытался удержаться на ногах. Его кожа разгладилась и вновь стала нормальной.

– Дурак и слабак. – Занзидор растянул губы в насмешливой улыбке. – Весь в своих предков.

– Слабость и глупость в том, что мы никогда не поддавались таким, как ты? – сквозь зубы парировал Сарсон.

Время для Доли замедлилось. Охваченная яростью, она сжала челюсти, и вниз по её рукам, от плеч до кистей и самых кончиков пальцев, словно пробежал разряд молнии. Между пальцами заискрилась магия. Ощущение напоминало то, которое возникало, когда она заваривала чай, только в тысячу раз сильнее. Дварфийка с трудом перевела дыхание.

Собравшись с духом, она приняла боевую стойку, о которой до этого читала только в книгах. Повинуясь инстинкту, о существовании которого и не подозревала, Доли выставила руки вперёд, но, испугавшись, что от отдачи неимоверной силы, пульсировавшей в руках, её отбросит назад, не стала до конца выпрямлять локти. Она сосредоточилась так, как никогда в жизни, и сорвавшаяся с её ладоней магия устремилась прямо к Занзидору.

Волшебника сбило с ног и впечатало в ствол огромного дерева на значительном расстоянии от того места, где он только что стоял.

– Прикоснёшься к нему ещё раз – и умрёшь! – закричала она, пылая от гнева. Она решительно зашагала к поверженному Занзидору, тщетно пытающемуся заговорить. – Закрой рот! Ни слова больше! – рявкнула Доли, представляя, как новообретённая сила опутывает всё его тело. – Я не позволю тебе причинить вред тем, кого я люблю!

– Доли... – срывающимся голосом просипел Сарсон где-то у неё за спиной.

Дварфийка чувствовала, как сила в теле всё нарастала, и в глубине души ей очень хотелось покончить с Занзидором, всего-то и нужно – сжать путы посильнее. Но Доли знала, что это будет неправильно. Вновь повинуясь инстинкту, она немного ослабила магические путы, стискивавшие волшебника, а затем опустила руки. Сначала она убедится, что с её друзьями всё хорошо, а затем они вместе решат, что делать с Занзидором.

– Доли! – воскликнула Арлета, и дварфийка, обернувшись, увидела, что к ней бегут её подруги.

Тео остановился рядом с Сарсоном, помогая ему подняться, в то время как Тэнья, Джез и Арлета, а за ними и Эвви, налетели на Доли, стискивая в объятиях.

– Что это было? – Крепкие руки Джез обвились вокруг неё. К ней тут же присоединились Тэнья и Арлета, а Эвви закружила над их головами, издавая победную трель.

– Я... я точно не знаю... – Неизвестная сила попрежнему пульсировала в руках Доли. Она крепко обняла каждую подругу, а затем отстранилась, чтобы проверить, в порядке ли Тео и Сарсон.

– Всё хорошо? – выпалила она, подбегая к ним.

– У меня – да, – улыбнулся эльф и отступил, пропуская её к гаргуйлю.

Доли прижалась к Сарсону, и слёзы покатились по её щекам.

– Ты же мог умереть! – закричала она.

Сарсон подхватил её на руки.

– Я мог бы сказать то же самое и тебе, моя леди. – Он проникновенно заглянул ей в глаза. – Я не встречал никого удивительнее тебя. Спасибо.

Доли шмыгнула носом и уже собиралась поцеловать его, как вдруг землю накрыли массивные тени.

В небе появились драконы.

Глава 27

Их величественные фигуры волшебным образом возникли из дымки магии.

Сарсон опустил Доли на землю, переплёл с ней пальцы, а она лишь зачарованно любовалась длинными, изящными шеями этих неземных созданий, буграми мышц, перекатывающихся под чешуёй, которая переливалась мириадами цветов и бликов. У драконов были мощные хвосты и сверкающие на солнце крылья. И точно так же, как у Эвви, их рога загибались назад. Впрочем, они были длиннее, чем у крошки-драконицы. Прибывшие драконы были не самыми крупными в Северных Землях – Доли слышала, что встречаются особи и более внушительных размеров, – но они были по меньшей мере вдвое выше Сарсона. Доли для того, чтобы рассмотреть их как следует, приходилось запрокидывать голову и вытягивать шею.

Она была почти уверена, что эти драконы им не угрожают... Хотя когда дело касается драконов, ни в чём нельзя быть уверенной наверняка.

Маленькая Эвви, которая своим размером по-прежнему не сильно отличалась от котёнка, порхала между прибывшими драконами, а её мордочка светилась от радости при виде тех, кто был так похож на неё.

В груди Доли растеклось тёплое, искристое счастье. Но к счастью от осознания того, что это, по-видимому, и являлось её предназначением как хранительницы, примешивалась грусть. Прибытие драконов означало, что им с Эвви предстоит расстаться.

Доли оглянулась на друзей, которые стояли, тесно сгрудившись, и полными неверия и потрясения глазами смотрели на драконов.

Красная драконица выпустила в воздух столб пламени и издала трубный звук, будто возвещая о триумфе. Друзья подошли ближе к Доли, выражая немую поддержку, и этот жест немного успокоил её.

Дракон средних размеров повернул голову к скованному магией Доли волшебнику.

С прибытием драконов она почти забыла о Занзидоре. Почти.

– Ты отправишься со мной, – произнёс золотой дракон глубоким, мелодичным голосом. Он опустил голову и прищурился, будто точно знал, что здесь произошло.

Золотыми снопами искр магия сорвалась с его когтей и окутала Занзидора. В мгновение ока они оба исчезли. Доли даже не потрудилась спросить, какова будет судьба волшебника.

Она нервно сглотнула и снова обратила своё внимание на самую крупную из драконов. Алая драконица протянула Эвви лапу, и малышка тут же приземлилась на неё.

Некоторое время изучая её внимательным взглядом золотистых глаз, драконица повернула голову к Доли, и её тонкие вытянутые зрачки расширились.

Дварфийка застыла, крепко сжимая руку Сарсона в своей.

– Доли Баттербэкл, – произнесла драконица более мягким и тёплым тоном, чем ожидала Доли.

– Да? – пискнула дварфийка.

– Пожалуйста, выйди вперёд, хранительца, – попросила она и грациозно повела лапой, подталкивая Эвви подняться в воздух.

Доли с трудом разжала пальцы Сарсона, и на дрожащих подгибающихся ногах сделала шаг вперёд. Вся храбрость оказалась напускной и за пару мгновений покинула её. Эвви снизилась и приземлилась прямо на плечо дварфийки. Доли машинально положила руку на спину драконицы и погладила её по бугристой чешуе. Грудь затопило спокойствие, которое, по ощущениям, исходило от Эвви.

Когда Доли приблизилась к алой драконице, та низко склонила голову, почти касаясь земли, как и все остальные. Дварфийка обомлела и оглянулась на друзей, которые тут же ободряюще улыбнулись ей.

– Я не заслуживаю... – запинаясь, пролепетала Доли, но алая драконица не позволила закончить предложение, выпрямившись и уверенно заявив:

– Разумеется, заслуживаешь. Тебе был брошен вызов, ты приняла его и справилась. – Она сделала выразительную паузу. – Но я ценю твою скромность. – Её взгляд переместился на Эвви. – Ты сделала правильный выбор.

Эвви ласково потёрлась мордочкой о щёку Доли.

Драконица тем временем продолжила:

– Сила, что заключена в твоём разуме и теле, велика. Она всегда была в тебе... И настаивалась, чтобы выплеснуться в нужный момент. – Она подмигнула.

Доли хохотнула, совершенно не ожидавшая от огромного, исполненного достоинства и величия существа такого милого каламбура.

– Твоя магия заключается в том, чтобы защищать тех, кого ты любишь, одаривать их теплом и давать почувствовать себя в безопасности. Приготовление чая – лишь начало. Став хранительницей Эвви, ты исполнила своё предназначение. – Она обвела взглядом друзей Доли. – С этого момента твоя магическая сила будет расти благодаря тем, кого ты впустила в свою жизнь. – Драконица вновь посмотрела на неё. – Доли Баттербэкл. Ты – сокровище и дар для всех, кто тебя окружает. Никогда не забывай об этом.

– Спасибо, – выдавила из себя Доли.

Предводительница драконов нашла взглядом Эвви.

– А теперь о тебе.

Эвви спикировала с плеча Доли и, пролетев небольшое расстояние, приземлилась на траву перед алой драконицей.

– Твоё путешествие тоже только начинается. – На этих словах Эвви окутало облако магии.

На глазах Доли маленькая драконица становилась всё больше и больше.

Её крылья раскрылись во всю новообретённую ширь, как у бабочки, покидающей кокон куколки, и Эвви стремительно взмыла в небо.

Друзья в один голос ахнули. А по щеке Доли неощутимо скатилась слеза.

Эвви выпустила длинную струю огня, сделала три кувырка в воздухе и с глухим звуком опустилась на землю прямо между Доли и алой драконицей.

– Теперь ты готова занять своё место среди нас, Эвенджелайна, Защитница Ордена Рассвета.

Все драконы низко поклонились.

– Приветствуем тебя, Эвенджелайна! – пророкотали они в унисон.

Эвви слегка смущённо наклонила голову:

– Я думаю, что всё же предпочитаю Эвви.

Предводительница лишь кивнула.

– Мы отправимся, когда ты будешь готова, Эвви. – Она повернула голову к драконам, и все до единого отступили, давая той проститься с Доли и остальными.

Повзрослевшая драконица немедленно обратилась к Доли.

– Спасибо тебе за всё.

Услышав её ставший более низким голос, Доли внезапно поняла, что это Эвви побудила её подняться и дать отпор Занзидору.

Первым порывом Доли, конечно, было сказать, что ничего особенного она не сделала и любой на её месте поступил бы так же. Но она остановила себя, потому что знала – это было неправдой.

– Всегда пожалуйста.

Драконица приблизила свою огромную голову ко лбу дварфийки и прошептала:

– Ожерелье в сундуке с наследством... – Доли машинально поднесла руку к драгоценной подвеске на шее, – оно связывает нас. Используй его, чтобы связаться со мной, когда захочешь меня увидеть. А если ты увидишь, что оно светится, значит, я желаю видеть тебя. Вырази согласие, и мы встретимся вновь.

– А если я захочу встретиться уже завтра? – всхлипнула Доли, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

Золотистые глаза Эвви заблестели от слёз.

– Значит, мы встретимся завтра.

Доли обвила руками шею драконицы и обняла. И лишь когда она отпустила её, Эвви обратила своё внимание на её друзей и грациозно подняла голову:

– Вы показали себя достойными и храбрыми. Вы поддержали Доли, когда могли повернуть назад и спастись сами. Отныне каждый из вас может попросить пылающих драконов о помощи, и вам в ней не откажут. – По мановению её лапы друзей Доли окутала розовая дымка магии.

Они по очереди обняли её и пожелали доброго пути. У всех в глазах блестели слёзы, когда они оставили Эвви и Доли наедине в последний раз перед отбытием драконов.

– О, и я бы хотела, чтобы ты знала, – в глазах драконицы заплясали огоньки, – что пока я ждала тебя по ту сторону звёзд, я встретила кое-кого, для кого ты была особенной.

Доли, заинтригованная сказанным, наклонила голову набок.

– В смысле?

Эвви кивнула как бы самой себе и повела крыльями.

– Ту сторону трудно объяснить и ещё труднее понять... Лишь знай, что я встретила дварфийку, очень похожую на тебя – столь же красивую, сколь и добрую.

– Кого же?

Эвви подняла глаза в небо, словно вспоминая нечто приятное.

– Иногда она заваривала мне лавандовый чай с двумя кусочками сахара. И угощала тем пряным печеньем со сливовым джемом, которое у тебя так чудесно получается.

– Ты... – говорить Доли мешал ком в горле, – знакома с моей бабушкой?

– Да. Гразигретта замечательная, – протянула Эвви, – и я надеюсь увидеть её снова. И не сомневаюсь, что увижу. И ты тоже когда-нибудь с ней увидишься, потому что любовь вечна. У неё нет границ и преград.

Слёзы покатились из глаз Доли, и Эвви, поднеся к её лицу кончик хвоста, ласково смахнула их со щёк.

– В следующую нашу встречу мы выпьем чаю с печеньем, и я расскажу тебе больше о своих беседах с твоей бабушкой.

Эвви обвила хвост вокруг Доли и притянула к себе, обнимая в последний раз. Она опустила взгляд на камень в ожерелье дварфийки.

– Ты можешь связаться со мной в любое время. Даже завтра. Если только я не свяжусь с тобой первой.

Дварфийка обняла Эвви за длинную шею.

– Я очень рада, что мы встретились, Эвенджелайна, Защитница Ордена Рассвета.

– Чувство взаимно, Доли Баттербэкл.

Лишь после этого Эвви развернулась и направилась к ожидающим её драконам, а Доли окружили подруги. Джез и Арлета – две её первые подруги-пекари – встали по обе стороны от неё и приобняли за плечи, вместе с Доли провожая взглядом поднимающихся в небо драконов, чей путь теперь лежал к горе Блэкдон.

Сарсон, Тео и Тэнья встали рядом с ними, и никто не отводил глаз, пока драконы полностью не скрылись из виду.

Когда их фигуры стали неразличимы среди облаков, Доли повернулась к друзьям и с улыбкой сказала:

– Давайте вернёмся домой.

И так они и поступили.

Вместе.

Эпилог

Кухню коттеджа Тео и Арлеты освещали золотистые и зелёные искорки магии, витавшие над ладонями Тео. Эльф нервничал. Так сильно, что бабочки в животе не просто порхали, а кружились в стремительном танце, пока он вносил последние штрихи в блюдо, которое приготовил к ужину в честь первого дня весны. Корочка запечённого им цыплёнка была идеального золотисто-коричневого оттенка, и аромат стоял восхитительный.

У Тео был сюрприз для Арлеты и их друзей, и всю неделю он держал его в секрете для этого вечера. Теперь оставалось всего лишь дождаться ужина – что оказалось непростой задачей. Он уже дважды подмёл полы, смахнул пыль с каждой безделушки, украшавшей дом, заштопал три пары носков, поставил заплатку на одну из скатертей, которые каждую неделю брал с собой на рынок, где продавал выпечку из «Щепотки волшебства»... А ещё приготовил цыплёнка с овощами.

И всё это до пяти часов.

Эльф слегка дрожащими руками нарезал свежую зелень, но вместо того чтобы сгрести её в ладонь, смахнул половину мимо – прямо на пол.

– О, звёзды, – выругался Тео под нос, провожая взглядом зелёные хлопья листьев.

– Какой-то ты сегодня дёрганый. В чём причина? – Файлин, свернувшийся на своей лежанке неподалёку, принюхался. Его длинный хвост лениво мазнул по потёртому кленовому полу.

– Ты прекрасно знаешь в чём. – Присев, эльф собрал разлетевшуюся зелень и выбросил в ведро. Не спеша вставать, он вытянул руку и погладил рысь по голове, а затем почесал за левым рогом.

Не считая Арлеты, Файлин был его самым близким другом. С тех самых пор как Тео нашёл его ещё котёнком, много лет назад, он рассказывал ему практически обо всём.

– Я не склонен переживать из-за таких вещей. Всем понравится твоя идея, – промурчал Файлин, откровенно наслаждаясь лаской. – Немного правее.

Тео послушно сдвинул руку и, почесав рысь напоследок под подбородком, наконец поднялся.

– То, что она им понравится, не избавляет меня от волнения, – сказал он. – Это важный шаг для нас с Арлетой.

Файлин широко зевнул, обнажив на пару мгновений острые клыки.

– Вы с Арлетой уже больше года об этом думаете.

– Но она не знает, что я скопил достаточно серебра, чтобы осуществить задуманное. И Тэнья тоже не в курсе, а они с Арлетой деловые партнёры. – Тео посыпал цыплёнка, запечённого с морковью, картофелем и пастернаком, остатками зелени. Эльф позаботился о том, чтобы отдельно от основного блюда приготовить овощи в густом соусе из сладкого уксуса, поскольку Сарсон не ел мясо.

– Поторопись, пока ещё чего-нибудь не уронил, – посоветовал Файлин, пристраивая голову на подушке, – а я приду после того, как немного вздремну.

Тео не сомневался, что «немного вздремну» повторялось, наверное, в десятый раз за день. Но для рыси это было совершенно нормально. Не сказав больше ни слова, эльф взял поднос с цыплёнком и дополнительной порцией запечённых овощей и вышел через заднюю дверь в сад.

Сейчас было его любимое время суток. Солнце опускалось за горизонт, и на небо мазками ложились розовые и сиреневые краски. Ухоженные садовые растения расправляли листья и вытягивали стебли, наслаждаясь чуть прохладным весенним ветерком. Общение и работа с ними, благодаря его магии, дарили покой, и Тео очень ценил это чувство.

Эльф сделал глубокий вдох, успокаивая нервы, но искорки всё равно нет-нет да вспыхивали под пальцами. Если Арлета их увидит, то сразу поймёт, что он что-то скрывает. Несмотря на волнение, Тео продолжил путь и миновал калитку, ведущую в часть сада Эрваша и Вердрета. Их практически идентичные коттеджи стояли совсем рядом, и сад, можно сказать, считался общим. Тео хватило места, чтобы оградить небольшое пастбище и построить стойло для Нимбуса. Проходя мимо жеребца, эльф послал ему улыбку, и тот в ответ тряхнул роскошной блестящей гривой.

Все друзья уже собрались за длинным деревянным столом, который орки поставили в своей части сада и, поскольку совместные ужины были регулярными, больше не убирали. Тэнья, Джез, Доли и Сарсон сидели с одной стороны, погружённые в разговор. Тео не мог не заметить переплетённых пальцев рук и тихо порадовался за друзей.

Звёзды привели их всех в Аденашир и свели с теми, с кем можно разделить жизнь, полную любви.

Тео заулыбался при мысли, что все они нашли своё счастье и что ему позволено быть его частью.

Стол ломился от еды, и, приблизившись, эльф осмотрелся в поисках места для своего блюда. В центре возвышался впечатляющий трёхъярусный шоколадный торт, украшенный дольками апельсинов и зелёными листьями. Поскольку десерт готовила Тэнья, Тео был уверен, что все детали, несмотря на свою реалистичность, сделаны из глазури, карамели и других съедобных ингредиентов.

– Позволь, я помогу. – Завидев его, Сарсон поднялся с места, оставляя весело щебечущую Доли.

– Спасибо, – поблагодарил Тео.

Гаргуйль поддёрнул рукава белой рубашки из тонкой ткани с жемчужными пуговицами – как и Доли, он любил одеваться со вкусом, – взял с подноса блюдо с овощами и пристроил на дальнем конце стола.

– Выглядит изумительно, – оценил Сарсон, переводя взгляд с угощений на Тео.

– Решил приготовить соус по новому рецепту, – пожал плечами эльф.

– Жду не дождусь, чтобы попробовать. – Гаргуйль склонил голову в жесте благодарности и вернулся к Доли.

Тео заприметил свободное место для цыплёнка по соседству с блюдом, полным риса с посыпкой из жареного миндаля. Освободив руки, он нашёл взглядом Арлету, увлечённую разговором с орками. Её распущенные каштановые волосы водопадом струились по спине, и казалось, девушка светится изнутри даже ярче, чем раньше.

На сердце Тео потеплело от одного взгляда на неё. Даже спустя столько времени он не мог до конца поверить, что нашёл свою Предначертанную. Она была такой, какой он и мечтал – одновременно идеальной и неидеальной, и последнее нисколько не умаляло его чувств.

Важно было лишь то, что он – её, а она – его.

Сделав глубокий вдох и быстро выдохнув, Тео направился к девушке и, остановившись рядом, нежно поцеловал в щёку.

– О, Тео, – Арлета повернулась к нему, и её взгляд опустился на его предательски искрящиеся магией руки, – я не видела, как ты пришёл.

Эльф спрятал ладони в карманы.

– Я принёс цыплёнка, – выдавил он.

Возвышавшийся над ними Вердрет поправил очки:

– Тогда пора ужинать.

На этих словах живот Эрваша заурчал достаточно громко, чтобы его услышали все, кто находился в саду. Совпадение вышло таким забавным, что никто не удержался от добродушного смешка.

– Как вы поняли, я только за, – улыбнулся орк, приобнимая Арлету за плечи и оставляя на её макушке быстрый поцелуй.

– Люблю тебя, дядя, – хихикнула девушка.

– И я тебя. – Эрваш выбрал булочку из корзинки с хлебом и отправил в клыкастый рот.

Понизив голос до шёпота, Арлета обратилась к Тео:

– Почему ты переживаешь?

– Я? Переживаю? – Он придал голосу удивления, впрочем, не рассчитывая, что ему удастся её провести.

Словно в подтверждение этому, Арлета выжидающе наклонила голову и выразительно приподняла брови.

– У меня есть объявление, – признался эльф, борясь с соблазном посвятить любимую в тайну до того, как он раскроет её всем остальным.

Арлета собиралась ответить, но не успела – её перебил возмущённый возглас Джез:

– Эй! Мы же договорились, что ждём.

Эрваш фыркнул и дерзко усмехнулся:

– Не помню такого. – Он подхватил блюдо с цыплёнком и одним лёгким движением эффектно оторвал ножку.

Никто и моргнуть не успел, как он оставил от неё только косточку.

– Где твоё воспитание? – с притворной строгостью спросил Вердрет, строя из себя саму благопристойность, а затем отломил вторую ножку и положил себе на тарелку. – По крайней мере подожди, пока все рассядутся.

– А зачем ждать? – пробубнил Эрваш с набитым ртом.

В этот момент к столу неслышно приблизился Файлин. Он изящно потянулся, неспешно зевнул и лишь после этого улёгся рядом со скамьёй.

Арлета закатила глаза и, кивнув в сторону стола, посоветовала:

– Лучше набирайте полные тарелки, пока всё не съели.

– Ага, нам что-нибудь оставьте, – недовольно проворчала фенека, – я, знаете ли, тоже хотела бы ножку.

– Кто не успел, тот опоздал, – поддразнил её Эрваш.

Джез, низко зарычав, оскалилась и клацнула зубами.

Эрваш с невинным видом поднял руку с косточкой в жесте: «Сдаюсь-сдаюсь!»

Никто не воспринял эту перебранку всерьёз: орк и фенека и сами знали, что это всё просто шутки.

Тэнья приобняла Джез и с улыбкой хихикнула:

– Не переживай, тут достаточно еды.

– Ведите себя хорошо, – пожурила дядюшек Арлета. Эрваш и Вердрет сели ровнее и послушно оставили цыплёнка в покое. Девушка взяла Тео за локоть и, обведя взглядом друзей, прокашлялась: – Тео... и я хотели бы сделать объявления.

– Ты тоже? – Эльф резко повернул голову. Он не ожидал, что у Арлеты тоже есть новости.

– М-м, ага, – её рука скользнула ему на талию, – но ты первый.

От волнения в груди разлился жар. Тео не ожидал, что этот момент наступит так скоро! Но, вздохнув и расправив плечи, он решился:

– Возможно, Арлета или я уже говорили об этом, но мы планировали однажды расширить пекарню до кафе.

Пальцы Арлеты сжались, и на её лице расцвела широкая радостная улыбка.

Тео продолжил:

– Мы давно откладывали на это деньги, но мне удалось скопить больше, чем мы рассчитывали. Я переговорил с владельцами соседнего здания, и они согласились продать его.

– Что?! – восторженно воскликнула Арлета. – Поверить не могу, что ты это устроил! А я даже не заметила! Как?!

Доли вскочила с места, хлопая в ладоши:

– Это просто замечательно!

Остальные её поддержали, согласно кивая.

– Я нашёл пару способов сократить расходы, – продолжил было Тео, но Арлета стиснула его в объятиях так сильно, что все слова застряли в горле.

– Мы хотели добавить в меню больше напитков вроде сока и кофе, – подхватила девушка.

– И чая? – спросила Доли.

– Ну конечно! – Воодушевление в голосе Арлеты было заразительным. – И организовать побольше мест, чтобы посетители могли дольше наслаждаться выпечкой и напитками.

Все принялись поздравлять их, и Тео почувствовал себя немного глупо из-за того, что так нервничал.

– Я рад, что ты счастлива, – прошептал он на ухо своей Предначертанной.

Глаза по-прежнему обвивавшей его руками Арлеты блестели от слёз.

– Я так люблю тебя.

Тео обнял её в ответ.

– Ты разве не собиралась тоже сделать объявление?

Девушка отстранилась с самой счастливой улыбкой, которую он когда-либо видел на её лице, и одними губами произнесла: «Всё верно».

– У нас ещё одно объявление, – напомнила она остальным и, сжав руку Тео в своей, заявила: – У нас будет ребёнок!

Друзья подскочили со своих мест, выкрикивая поздравления (и возможно, только возможно, одной из самых громких была Джез).

Глаза Тео расширились, а сердце в груди словно увеличилось.

– У нас будет ребёнок? – неверяще переспросил он.

Арлета взяла его лицо в ладони и поцеловала прямо в губы. И, только оторвавшись, подтвердила:

– Да!

Рождение ребёнка не раз становилось предметом разговора между ними.

Оба подходили к этому вопросу с осторожностью. Арлета рано лишилась родителей, и утрата так глубоко отпечаталась в её душе, что до встречи с Тео она боялась привязываться – слишком страшной казалась мысль снова кого-то потерять.

Для Тео семья тоже была непростой темой: отношения с оставшейся в Ланхейме матерью были натянутыми, а отец давно исчез из их жизней. Но любовь, которую они с Арлетой нашли друг в друге, и поддержка друзей придали им уверенности. И так они решили, что готовы расширить свою маленькую семью.

Если на то будет воля звёзд.

– Не могу дождаться. – По лицу Тео потекли слёзы.

– Я тоже. – Арлета выпуталась из его объятий прежде, чем их обступили друзья.

– Может, нам тогда подождать с кафе? – спросил он, возвращая на миг её внимание.

– С такой-то группой поддержки? Шутишь? – Девушка весело помотала головой и, подступив ближе, поцеловала его в щёку. От её прикосновения над его руками заплясали искры.

Тео отошёл, с нежностью наблюдая, как друзья по очереди обнимают и поздравляют Арлету.

В его ладонь ткнулся мокрый нос Файлина.

– А мне она сказала ещё вчера, – промурчал он, присаживаясь рядом с эльфом и разворачивая пушистые уши с кисточками в сторону шума.

– Какая неожиданность. – Тео почесал рысь под подбородком. – Никто не может устоять перед кошачьим обаянием.

– Всё так, – кивнул Файлин. – Кстати, о вашем кафе. Есть у меня пара идей...

Так очередная встреча основателей братства библиотекарей и драконов стала знаменательным событием. Они перешли к застолью, наслаждаясь беседами и теплом, которое дарила близость семьи и друзей. И, конечно, добродушными подтруниваниями над восторгами Эрваша и Вердрета от их будущей роли.

И всем до единого не терпелось узнать, какие же ещё приключения приготовила для них жизнь.

Аденаширские рецепты

Подбирать рецепты для этой книги было для меня честью. Я надеюсь, что вы попробуете приготовить по ним, и если да – то останетесь довольны!

Пряное печенье со сливовым джемом

У этого печенья в моей семье своя история, и я пыталась приготовить его с 18 лет (не спрашивайте, как давно это было).

Бабушка моего мужа была (канадской) меннониткой, и вся семья обожала её печенье – вот это пряное и ещё одно апельсиновое. Когда он ещё был моим парнем и я приходила к его семье в гости, у них дома были целые четырёхлитровые банки с печеньем от бабушки. Она отправляла их замороженными из Канады, и их очень любили доставать под Рождество.

Никто в семье больше их не делал, поэтому я выпросила рецепт и решила: «А попробую-ка я!»

Получилось... мягко говоря, печально.

Во-первых, рецепт традиционный и очень старый, поэтому в нём использовались ингредиенты вроде «смалец», во-вторых, придать им нужную форму оказалось нереально сложно. Это печенье имеет форму вытянутого яблочного семечка – я такой нигде не видела. Поверьте, я тогда перерыла весь интернет. Там такой не было.

Хотя надо ещё учитывать, что в мои 18 лет (не спрашивайте, как давно это было!) Всемирная паутина интернета ещё не была так обширна... Но так или иначе, тогда у меня был просто написанный на бумажке рецепт, и мучилась я над этим печеньем в одиночестве.

Если я правильно помню, вкус-то в итоге вышел неплохим... Но ту форму я так и не осилила (вместо неё я готовила их просто с углублением в середине для начинки). И хотя мой муж – тогда ещё парень – очень ценил мои старания и хвалил печенье, я знала, что форма яблочного семечка для него та самая.

В какой-то момент я сдалась, и мы стали довольствоваться посылками с печеньем от его бабушки. Но ту бумажку с рецептом от неё я всё равно сохранила (хотя за прошедшие годы она успела местами размокнуть – это был несчастный случай! – и разбирать написанное стало... непросто).

Переносимся в 2023 год, когда бабушки мужа не стало.

Тогда я решила, что должна попытать удачи с этим печеньем снова. Никто другой его не делал, и если бы и я махнула рукой, семейная традиция мужа бы попросту исчезла. Я написала родственникам в Канаду: нельзя ли получить читаемую версию рецепта.

Вскоре мне прислали один рукописный рецепт и ещё один похожий, который напечатали в книге рецептов меннонитской кухни.

А ещё я наконец-то нашла версию рецепта в интернете: его опубликовала какая-то женщина, у которой была бабушка-меннонитка. Но все рецепты снова были с использованием устаревших ингредиентов (вроде гидрокарбоната аммония или уже упомянутого жира, вытопленного из сала).

В общем, для следующей попытки я готовила по оригинальному рецепту бабушки мужа. Единственное, что изменила, – уменьшила количество каждого ингредиента вдвое, потому что иначе у меня бы получилась целая гора печенья, а у меня под рукой не оказалось пары четерёхлитровых банок.

В результате... Даже при строгом следовании рецепту тесто получилось слишком мягким и практически не поддавалось формовке в яблочную косточку. Я вспомнила 18-летнюю себя, вспомнила, почему мои тогдашние попытки заканчивались печеньем другой формы, погрустила и пошла думать, что изменить в рецепте.

Жидкости было слишком много – я уменьшила её количество, чтобы посмотреть, станет ли тесто послушнее. Не прокатило. Просто удивительно: как бабушка мужа десятилетиями лепила эти печенья, если тесто такое капризное? И зачем она выбрала именно эту странную форму (по которой муж так скучал), если та только усложняла и без того непростую задачу?

На этом этапе я углубилась в изучение темы особенностей теста для печенья: искала способ, как сохранить вкус, используя современные ингредиенты и методы приготовления.

По вкусу тесто напоминало имбирные пряники (только без имбиря), поэтому я читала про них. Выписала себе пропорции, написанные в рецептах для мягких и обладающих более вязкой консистенцией пряников. Перенесла их на имеющийся рецепт и испекла пробную партию.

Это стало моей самой удачной попыткой! Тесто легче раскатывалось, текстура была хорошей, вкус – тоже. Хотя признаю, что форма яблочной косточки у меня всё ещё выходит так себе и мне над ней работать и работать. Но процесс готовки я себе упростила, это успех.

Мужу печенье очень понравилось, но он отметил, что они вышли слаще, чем у бабушки. После этого я урезала количество сахара. Пока я больше никаких других изменений в рецептуру не вносила, но чувствую, что ещё не раз буду что-то дорабатывать. И всё же и в таком виде это достойная дань уважения той трудолюбивой и сделавшей очень многое для своей семьи женщине.

Ингредиенты

Печенье

• Размягчённое сливочное масло (несолёное) – 277 г

• Сахар – 150 г

• Патока – 60 мл

• Яйцо (большое) – 1 шт.

• Яблочный уксус – 15 мл

• Мука – 600 г

• Разрыхлитель – 4,8 г

• Соль – 6 г

• Корица – 4 г

• Молотая гвоздика – 1 г

• Душистый перец (allspice) – 2 г

• Бадьян – 0,5 г

• Сливовый (или какой вам больше нравится) джем – 320 г

Глазурь

• Сахарная пудра – 345 г

• Тёплая вода – 30 мл (и ещё немного, чтобы разжижить)

• Кукурузный сироп – 30 мл

Я выбрала королевскую глазурь без яиц, потому что не люблю работать с сырыми яйцами, а кукурузный сироп всегда под рукой. Но и традиционная более жидкая королевская глазурь с яйцами тоже отлично подойдёт к этому рецепту.

Инструкция по приготовлению

1. С помощью планетарного миксера взбейте сливочное масло и сахар на скорости выше среднего до однородности (используйте насадку-лопатку). Затем добавьте яйцо, патоку, уксус и ваниль и взбивайте на средней скорости.

2. В миске среднего размера смешайте муку, соль, разрыхлитель и специи.

3. Всыпьте сухую смесь в миску к взбитым яйцам, маслу и патоке и перемешивайте на низкой скорости, пока не получится тесто мягкой, но не липкой консистенции.

4. Скатайте тесто в шар и разрежьте на три равные части. Каждую положите между двумя листами пергамента 27 × 34 см и раскатайте до краёв. Сложите получившиеся три пласта в холодильник на 30–60 минут (если оставите на срок больше часа, то подождите какое-то время, хотя бы несколько минут, перед тем как резать его).

5. Поставьте духовку разогреваться до 180 °C.

6. Застелите противень пергаментной бумагой.

7. Достаньте один пласт теста из холодильника. Используя круглую форму для печенья диаметром 7 сантиметров, вырежьте 12 кружочков (чтобы получилось 12, возможно, вам придётся ещё раз раскатать тесто между листами пергамента) и выложите на подготовленный противень. Излишки теста уберите обратно в холодильник.

8. Выложите по 1 чайной ложке сливового джема на середину каждого кусочка теста, сложите их пополам в полукруг и плотно защипните края (можете использовать зубцы вилки). Переверните каждое печенье так, чтобы шов оказался внизу, и придайте форму яблочной косточки. Между каждым печеньем на противне должно быть расстояние примерно в 2,5 см.

9. Выпекайте в течение 11–13 минут.

10. Дайте остыть в течение нескольких минут, затем переложите на решётку для охлаждения (а под решётку постелите бумажные полотенца – так глазурь не запачкает стол).

11. Повторите шаги 7–10 с другими пластами теста.

12. После того как печенье остынет, приготовьте глазурь. Я предпочитаю готовить её в небольшой форме для выпечки размером 15 × 15 см, но можете использовать и миску небольшого или среднего размера. Смешайте сахарную пудру, кукурузный сироп и 2 столовые ложки тёплой воды. Перемешайте, затем доведите тесто до желаемой консистенции, добавляя по 1 чайной ложке воды за раз.

14. Обмакните каждое печенье в глазурь, верните на решётку и оставьте там до полного застывания.

Примечание

• Можете сделать печенье с углублением по центру. При приготовлении этого печенья вы можете пропустить раскатывание и разрезание, вместо этого зачерпывайте по одной столовой ложке теста и скатывайте руками в шарики. Выложите на подготовленный противень. Сделайте в каждом печенье углубление и положите в него примерно по чайной ложке джема. Выпекайте в течение 11–13 минут при температуре 180 °C. Дайте печенью остыть, затем полейте глазурью.

Бонус: оригинальный рецепт бабушки Пеннер

(Только учтите, что это не самый подробный рецепт)

Ингредиенты

• Смалец – примерно 217 г

• Сахар – примерно 401 г

• Сметана – примерно 230 г

• Патока – примерно 213 г

• Молоко – примерно 236 мл

• Мука – примерно 876 г (дополнительно может понадобиться до 100 г)

• Яйца – 3 шт.

• Разрыхлитель – 2 ч. л. с горкой

• Сода – 1 ч. л.

• Корица – 1 ч. л.

• Молотая гвоздика – 0,5 ч. л.

• Душистый перец (allspice) – 0,5 ч. л.

• Бадьян – 1 ч. л.

Инструкция по приготовлению

1. Смешайте смалец и сахар, затем влейте патоку.

2. Добавьте в смесь яйца, молоко и сметану и перемешайте, затем постепенно всыпьте муку и специи. Хорошо перемешайте, добавляя ещё до 100 г муки, чтобы тесто получилось довольно плотным и крутым.

3. Оставьте тесто на ночь в холодильнике, и чтобы слепить печенье, берите от массы по небольшому кусочку. Тесто должно оставаться холодным во время процесса лепки.

4. Готовому печенью дайте затвердеть ночь, потом покройте глазурью на ваш вкус.

Булочки с заварным кремом и ежевикой

Эти булочки – прекрасная альтернатива булочкам с корицей, особенно для тех, кто любит ягодные и фруктовые вкусы. Слегка сладковатый сливочный ванильный крем прекрасно сочетается с ежевичной начинкой.

И поскольку эти булочки не такие сладкие, как с корицей, моей целью было придать тесту как можно более насыщенный вкус (поэтому в списке ингредиентов вы можете найти, например, лимонную цедру) и выразительную текстуру. Для последнего я использовала технику, называемую ламинированием, при которой на тесто наносят слой масла и многократно складывают. Это тот же процесс, который используется для создания слоистой текстуры в круассанах (хотя в этом рецепте он приведён в значительно упрощённой форме). Отнимает больше времени и сил, но результат того стоит.

Я испробовала несколько видов начинки по этому рецепту, и мне больше всего понравилось сочетание крема с ежевичным вареньем. Но если у вас уже есть любимый вкус – не ограничивайте себя, берите его! Уверена, что ваши булочки и с другим вкусом получатся очень вкусными (и орки бы их точно одобрили).

Ингредиенты

Заварной крем

• Молоко – 480 мл

• Крупные яичные желтки (комнатной температуры) – 4 шт.

• Сахар – 65 г

• Кукурузный крахмал – 20 г

• Мука – 18 г

• Соль – 0,75 г

• Экстракт ванили – 15 мл

Инструкция по приготовлению

1. Разогрейте молоко в кастрюле среднего размера на среднем огне, но не доводите до кипения.

2. Смешайте яичные желтки, сахар, кукурузный крахмал, муку и соль в жаропрочной миске и взбивайте до получения однородной массы.

3. Влейте в миску с желтковой смесью примерно 240 мл горячего молока, не прекращая взбивать. Добавьте оставшееся молоко и верните в кастрюлю.

4. Взбивайте на среднем огне, пока смесь не закипит и не начнёт густеть (уйдёт примерно 2–3 минуты). Продолжайте взбивать ещё минуту.

5. Снимите с огня и добавьте экстракт ванили.

6. Переложите в чистую жаропрочную миску, накройте полиэтиленовой плёнкой так, чтобы она касалась поверхности крема, и поставьте в холодильник.

Количество заварного крема, которое получится на выходе, вдвое больше необходимого для закладывания внутрь булочек. Я просто люблю подавать их с дополнительным кремом.

Ингредиенты

Тесто

• Мука – 480 г (+ 2–3 ст. л. по необходимости)

• Сахар – 100 г (+ 50 г для ламинирования теста)

• Соль – 6 г

• Порезанное на кусочки сливочное (не солёное) масло комнатной температуры – 170 г

• Растопленное сливочное масло (для ламинирования теста) – 113 г

• Сухие дрожжи – 7 г

• Яйца – 2 шт. (+ 1 шт. для яичной смазки)

• Цедра одного лимона

• Экстракт ванили – 15 мл

• Кефир (тёплый) – 235 мл

• Ежевичное варенье – 320 г

• Вода или молоко (для яичной смазки) – 15 мл

• Сахарная пудра

Инструкция по приготовлению

1. Смешайте муку, 100 г сахара, соль, дрожжи, яйца, лимонную цедру и ваниль в миске планетарного миксера. С помощью насадки-лопатки размешивайте на низкой скорости в течение 1 минуты.

2. Начните добавлять в смесь подогретый кефир. Рекомендую сначала добавить не более 180 мл. Размешивайте в течение 1 минуты. Если тесто будет слишком сухим, то потихоньку добавляйте ещё.

3. После смешивания увеличьте скорость до средне-низкой и оставьте на 18 минут. Время от времени проходитесь по стенкам силиконовой лопаткой.

4. Добавьте 170 г сливочного масла комнатной температуры и перемешивайте на средней скорости примерно 2 минуты до однородности. Затем вымешивайте тесто ещё в течение примерно 5 минут, пока оно не перестанет липнуть к стенкам.

5. Смажьте миску среднего размера маслом.

6. Скатайте тесто в шар и положите в миску. Накройте плёнкой и оставьте на 1–1,5 часа в тёплом месте.

7. Для раскатывания я предпочитаю отмерить на столе квадрат размером 38 × 25 см и обозначить его границы малярным скотчем (но вам это делать необязательно, если не хотите).

8. Присыпьте поверхность для раскатки мукой и с помощью скалки раскатайте примерно до размера 38 × 25 см (даже если у вас тесто не раскатается до такого размера, булочки всё равно будут вкусными, не переживайте и просто наслаждайтесь процессом). Не забывайте немного двигать тесто, чтобы оно не прилипало к поверхности стола.

9. Смажьте тесто растопленным сливочным маслом – вам понадобится половина растопленного масла, примерно 56,5 г (да, начинаем процесс ламинирования).

10. Посыпьте сверху 2 столовыми ложками сахара.

11. Сложите ваш пласт теста как лист бумаги, который собираетесь убрать в конверт. Возьмите короткую сторону и согните к центру, затем согните другой конец поверх. У вас должно получиться три слоя.

12. После сворачивания поверните тесто на 90 градусов (при необходимости ещё раз присыпьте поверхность стола мукой) и снова раскатайте до размера 38 × 25 см.

13. Возьмите оставшееся растопленное сливочное масло, смажьте тесто и снова сложите его втрое, как в пункте 11.

14. Накройте кухонным полотенцем и дайте тесту постоять 30 минут.

15. При необходимости посыпьте поверхность мукой и снова раскатайте тесто до размера 38 × 25 см.

16. Смажьте вареньем.

17. Застелите два противня пергаментной бумагой.

18. Нарежьте тесто на 15–16 равных полос, скатайте их и выложите на противни с промежутками примерно в 2–3 см.

19. Накройте плёнкой и дайте тесту подняться (должно пройти не менее часа).

20. Разогрейте духовку до 180 °C.

21. В небольшой миске взбейте яйцо с 1 столовой ложкой воды или молока.

22. Пройдитесь по верху булочек яичной смазкой. Ложкой раздвиньте центр каждой булочки как минимум на 2–3 см, затем поместите внутрь примерно по 1 столовой ложке заварного крема.

23. Выпекайте один противень в нижней трети духовки около 18–20 минут или до золотистого цвета. Повторите то же самое со вторым противнем.

24. Дайте немного остыть.

25. Посыпьте сахарной пудрой и подавайте с заварным кремом.

Слоистые булочки из «Хитрого козла»

Очень простые в приготовлении и прекрасно сочетающиеся с медовым маслом (как в «Хитром козле»), вашим любимым вареньем или джемом или просто маслом.

Ингредиенты

• Мука – 240 г

• Кефир – 236 мл

• Сливочное масло – 115 г

• Кукурузный крахмал – 20 г

• Разрыхлитель – 14 г

• Соль – 6 г

• Сахар – 8 г

Инструкция по приготовлению

1. Натрите сливочное масло на тёрке и поставьте в морозильную камеру на 10 минут.

2. Разогрейте духовку до 220 °C.

3. Застелите противень пергаментной бумагой.

4. Дважды просейте муку и кукурузный крахмал в большую миску.

5. Добавьте к ним разрыхлитель, соль и сахар. Перемешайте.

6. Добавьте к сухой смеси охлаждённое тёртое сливочное масло и перемешайте. Убедитесь, что кусочки сливочного масла хорошо покрыты мукой.

7. Влейте почти весь кефир (я оставляю пару столовых ложек в мерной чашке, чтобы добавить их позже только при необходимости) и перемешивайте, пока тесто не станет однородным и слегка липким.

8. Выложите тесто на слегка посыпанную мукой поверхность, скатайте в рыхлый шар и руками придайте форму прямоугольника. Сложите тесто десять раз.

9. С помощью скалки, посыпанной мукой, раскатайте тесто до толщины 2,5 см.

10. Используйте круглую форму для выпечки диаметром около 5 см. Не крутите форму, просто давите ей вниз, затем поднимайте.

11. Соберите обрезки теста, раскатайте ещё раз. В итоге у меня получилось 9 булочек полного размера и одна из обрезков.

12. Выложите булочки на подготовленный противень.

13. Выпекайте при температуре 220 °C в течение 15 минут.

14. Когда булочки будут готовы, достаньте их из духовки и переложите на решётку для охлаждения.

15. Ешьте тёплыми.