Name: Мантия вампира
Author: Сапир А. Инглард
ISBN: 978-5-04-244697-9

Сапир А. Инглард
Мантия вампира

За скромной жизнью Эйлин Хендерсон скрывается мрачное прошлое. Вне работы она прячется за своей яркой лучшей подругой Кэссиди, и это вполне устраивает Эйлин.

До той ночи, когда она умирает.

Пробудившись в новом мире жестокости, кровожадности и предательства, Эйлин хочет отомстить Рагнору Рейну, монстру, оставившему на ней Метку. Демону, превратившему ее в вампира. Человеку, чьи глаза преследуют ее в снах.

Она заставит этого вампира пожалеть о том дне, когда он поцеловал ее, проклял бессмертием и сделал своей. Если она сможет пережить таинственный Аукцион и устоять перед искушениями плоти...

Sapir A. Englard

Cloak of the Vampire

This edition is made possible under a license arrangement originating with Amazon Publishing, www.apub.com, in collaboration with Synopsis Literary Agency

Иллюстрация на обложке ChBk

* * *

Посвящается Джил, моей рыженькой девчонке

Пролог

Они снова ругались.

Не прошло и двух недель с моего переезда в обветшалую крошечную квартирку в захолустье города, а я уже столько узнала о соседях, с которыми мне только предстоит познакомиться. Хотя я о них наслышана.

Например, я уже знаю, что они любят громко заниматься сексом. В подобных многоквартирных домах, где стены сделаны из картона, не существовало понятия «уединение». То и дело их пыхтение и стоны за соседней дверью не давали по ночам сомкнуть глаз, а ритмичный стук кровати о полустертую стену и вовсе заставлял меня с безнадежностью уставиться в потолок и молить о сне. «Должно быть, они любят пожестче», – думалось мне в такие моменты. И так тянулась бесконечная вереница ругани и секса.

Вздохнув, я закрыла журнал, который собиралась почитать, и направилась в небольшую кухню в стиле семидесятых. Вся квартирка была размером с мою детскую спальню в родительском доме, но что угодно лучше, чем жить... там.

К тому же мне приглянулась дешевая аренда, учитывая, что я на мели.

Просто хотелось бы не слышать всего того, что происходит за пределами этих дурацких стен.

– Ну ты и стерва, – огрызнулся мужской голос. – Обещала, что такого больше не повторится!

– Остин, пожалуйста... – тяжело дыша, отвечала она, однако он не дал ей закончить.

– Думаешь, твоих извинений достаточно? – прокричал он, и вдруг послышался звук битого стекла. – Какая же ты идиотка! Надеешься, что найдешь кого-то получше? Ты правда веришь, что тот кретин о тебе заботится? Да он же просто хочет тебя трахнуть, как и все те, которых ты к себе подпускаешь!

Поморщившись, я налила воды в чайник и поставила на плиту. Вот придурок. Таких парней я встречала. Они пытаются прикрыть свой маленький сморщенный стручок эмоциональным насилием. Такие не слушают, они просто орут, стараясь надавить авторитетом и внушить женщинам страх. Думают лишь о себе и ни о чем больше. Ей стоит его бросить.

– Мы просто разговаривали, Остин, – всхлипывая, плакала девушка. – Ну пожалуйста... Клянусь, ничего не было... Я бы никогда... Я люблю тебя...

Я закатила глаза. Этот парень ведь такой олух. Как она может его любить?

Я прижала пальцы к чайнику, чувствуя, как он нагревается, и одновременно стараясь ничего не пропустить в разговоре соседей.

– Если бы любила, то прислушалась, когда я просил не болтать с мужиками, только если это не по работе. А даже если и так, то пусть общается со мной, если хочет тебя одолжить. Но нет же, – горько засмеялся он, – ты плюешь на мои просьбы, пытаясь доказать, что голова у тебя на месте. Ты – ничто без меня. Ничто. Слышишь? Ни один не захочет с тобой встречаться, как только мы расстанемся.

Ого. А этот парень действительно высокого мнения о себе. Взять бы хоть в пример место, в котором мы живем. Чайник разогревался, как бы соглашаясь со мной.

– Это больше не повторится, обещаю, – молила женщина. – Я ни с ним, ни с другими не заговорю. Просто... не оставляй меня... – На последней фразе ее голос дрогнул. – Пожалуйста, только не уходи...

Чайник настолько нагрелся, что трогать его уже было невозможно.

– Хватит ныть без умолку, идиотка! Тебе пора выучить чертов урок.

Вдруг раздался громкий шлепок и крики. Стена затряслась от чего-то... Или кого-то.

В сопровождении свиста чайника я выскочила из квартиры и побежала к соседской двери. Услышав грохот, рыдания и неестественные животные звуки, я распахнула незапертую дверь.

Увиденное заставило меня замереть. Словно время повернулось вспять и я снова оказалась в холодном темном подвале. Отбросив тень воспоминаний, я оглядела представшую взору картину. Тогда я не смогла их спасти, но сейчас уж точно спасу ее.

Девушка лежала на грязном полу, прикрывая голову руками. Кровь стекала по длинным черным волосам, сама она дрожала и рыдала.

Я бросила взгляд на высокого худого мужчину, нависшего над ней с окровавленными кулаками. Лицо его исказилось в ярости при виде меня, точно я грубо прервала его личное выступление.

– Ты кто, черт возьми, такая? – Он так крепко сжал кулаки, что костяшки побелели. От его взгляда по телу пробежали мурашки.

Я молчала, стараясь не сорваться и не треснуть это омерзительное лицо. Я не позволю себя напугать, мне встречались монстры и похуже. Это животное еще получит.

– Я повторюсь, – он начал подходить ближе ко мне, – кто ты, черт возьми, такая и что забыла у меня в доме?

«У меня, не у нас», – подметила я для себя.

Наконец обретя голос, я рявкнула на него:

– А ну отошел от нее!

Свист чайника, подобно пожарной сигнализации, доносился из коридора.

От удивления мужчина округлил глаза, будто не веря в происходящее.

– С чего бы? Она просто упала. – Вдруг он наклонился и протянул своей девушке руку, но та вздрогнула от неожиданного жеста.

Конечно, он будет все отрицать.

– Отойди от нее, – повторила я, сжав кулаки.

Стоит держать себя в руках. Не так много времени прошло с момента, как я закончила с прошлым и начала новую жизнь. Не могу бросить все на самотек с первым же подвернувшимся препятствием.

Однако оставить эту девушку без защиты я тоже не могла. Лежа на полу и истекая кровью, она казалась такой хрупкой и крошечной. Сердце сжалось при виде нее. Даже если мерзавец посмеет тронуть меня, я ни за что ее не брошу.

Проигнорировав обидчика, я подошла к жертве и присела.

– Эй, – прошептала я, – встать сможешь?

Она напряглась, но руки опустила. Такая красивая, но эту красоту портили рана на лбу, из которой сочилась кровь, и фиолетовый синяк под глазом. А нос и вовсе казался сломанным.

Девушка подняла взгляд, но словно смотрела сквозь меня. В изумрудных глазах было море отчаяния, которое затмевало всякую надежду на помощь.

– Давай, вставай. – Я схватила ее за руку и помогла подняться.

Приняв руку, она поднялась вместе со мной, и я обернулась к мужчине, который был явно не в восторге от происходящего.

– Я слышала, как ты ее ударил, – тихо пригрозила я. – Если ты не знал, мы соседи. Я записала все крики и шум, включая наш разговор. – Помедлив, я продолжила, наблюдая за тем, как он хмурится: – Даже не думай за нами идти, или я тебя прикончу.

Девушка облокотилась на меня всем своим весом, пока я придерживала ее за талию, ведя к двери. Внезапно я ощутила прикосновение к своей руке.

– Любопытная зараза. – Он потянулся к девушке.

Меня этим не проймешь. Развернувшись, я воспользовалась его же рукой, чтобы взять его в захват. Мужчина ахнул от боли, но я его не пожалела.

– Тебе лучше со мной не связываться, иначе пожалеешь, что вообще появился на свет, подонок, – предупредила я, пристально смотря ему в глаза.

На секунду мне показалось, что в его взгляде промелькнуло негодование, но оно тут же улетучилось.

Руки было мало, мне хотелось свернуть ему еще и шею. Не зря ведь я училась боевым искусствам. Хотелось, чтобы глаза его наполнились кровью. Хотелось насладиться моментом, когда он будет жадно хватать ртом воздух. Хотелось рассечь ему лоб, чтобы он почувствовал ту боль, что причинил ей.

В глубине души я надеялась, что он даст отпор – толкнет меня, спровоцировав на действия. Но он просто отпустил мою руку и отпрянул как от огня, морщась от боли и потирая ушиб.

– Стерва, – прошипел ублюдок.

Едва сдерживая гнев, я лишь направилась к двери и потащила девушку к себе в квартиру.

А если он последует за нами, то сполна поплатится.

Глава 1

Я совсем не горела желанием оказаться в этот пятничный вечер в клубе, особенно в «Норе». Но Кэссиди – первый близкий человек, появившийся в моей новой жизни вдали от родного города. С того дня, как я спасла ее от абьюзивных отношений и она стала моей подругой, я обещала, что приду на каждое ее выступление. Обещание я сдержала и буду продолжать это делать, даже если придется терпеть подобные места.

Мне не нравилось тусоваться в клубах, но другие заведения, в которых выступали «Четыре ядра», были хотя бы не такие мерзкие, как это. Ну, по крайней мере, я была не одна. Кэссиди уговорила прийти еще одну свою подругу – Скай.

– Я купила новый консилер от мешков под глазами, хочешь попробовать? – спросила Скай, глядя на меня.

Ей одной удавалось скрыть оскорбления под предлогом помощи.

Я сразу же одарила ее фирменной блистательной улыбкой, которую идеально натренировала за эти годы.

– Спасибо за заботу, но откажусь. Мне незачем выглядеть отдохнувшей, тут на меня никто не смотрит. – Пошутить не получилось.

Она лишь пожала плечами и покачала головой, словно моя внешность оскорбляла ее.

– Ночные смены в продуктовом уж точно отражаются на лице.

Насмешка в ее голосе была ощутимой. Обычно колкости в сторону моей работы меня не задевали, но сегодня и так выдался тяжелый денек: одна из клиенток подала на меня жалобу начальству, потому что я отказалась принять ее просроченные купоны. Находясь в этом адском месте, сохранять самообладание удавалось с трудом. Мне нужна была эта работа. Я всего за несколько месяцев поднялась до должности руководителя смены. Дополнительные два доллара в час действительно имели значение.

Скай громко фыркнула и уткнулась в телефон. Яркий экран озарил нас в приглушенном свете клуба.

– Уже почти десять. Когда они начнут? – Это был явно риторический вопрос, не предназначенный мне. На самом деле, группа Кэссиди не всегда выступала в заявленное время.

– Понятия не имею, – пробормотала я и позвала бармена заказать стакан воды.

Он принял мой заказ, не сводя взгляда со Скай, подождал еще пару минут в надежде, что она заметит, но вскоре вздохнул и вернулся к работе. Неудивительно: она красива и за ней постоянно ухаживают парни. Раньше Скай отвечала взаимностью, теперь же у нее был Тайлер. В отличие от других, он отлично знал, как себя вести, чтобы сохранить отношения.

– Кэссиди написала. – Скай неодобрительно посмотрела на мой напиток. – Начнут через пять минут.

Спасибо, господи.

Несмотря на ужасный клуб, здесь было не протолкнуться. На выступлениях группы никогда не было столько народу, – наверное, все дело в акциях на коктейли.

Скай продолжала копаться в телефоне, не обращая внимания на толпившихся вокруг людей, будто их вовсе не существовало. Как обычно, она игнорировала и мое присутствие, что даже хорошо, ведь я не была настроена на разговор – особенно о макияже. Мне не хватало воздуха: слишком много людей, отчего становилось душно. Вообще, я не страдала клаустрофобией, но даже для меня это было слишком.

Не успела я предупредить спутницу, что хочу выйти на улицу, как кто-то пристроился справа, отчего я сразу почувствовала себя не в своей тарелке. Сделав глоток воды, я невзначай бросила взгляд в ту сторону. От увиденного все тело сковало.

Рядом стоял мужчина, прислонившись спиной к барной стойке. Он был невероятно горяч: русые волосы до плеч, темные глаза, загорелая кожа и сексуальное, но бесстрастное лицо. Широкие плечи, заметные даже под плащом, стройная мускулистая фигура. Я неосознанно качнулась в его сторону, полностью увлеченная им, что даже не заметила, как волосы на затылке встали дыбом. От него веяло опасностью и напряжением.

«Беги, – тут же пронеслось в голове. – Беги и не оглядывайся».

Однако я не смела двинуться. Незнакомец меня приворожил, я не могла отвести взгляд. Словно все тревожные звоночки отключились в одно мгновение. Он точно не был жутким – жуткостей мне хватило сполна. Тут было что-то совершенно другое. Не знаю, хотелось ли мне узнать, что именно. Переминаясь с ноги на ногу, я следила за ним, украдкой бросая долгие взгляды и стараясь, чтобы никто этого не заметил.

Мужчина заказал пиво и неторопливо потягивал его. Вроде обычное дело, но все внутри меня сжималось и молило бежать. Наверное, я слишком долго пялилась на него, потому что внезапно он пристально посмотрел мне в глаза.

Очнувшись, я одарила его нейтральной улыбкой и повернулась к Скай.

– Давай пройдем вперед. – Уши заложило, стало тяжело дышать. – Отсюда ничего не видно.

К счастью, Скай так была увлечена перепиской, что просто согласилась и последовала за мной прочь от мужчины, чей взгляд еще долгие минуты прожигал мне спину.

Группа «Четыре ядра» вывозила только благодаря Кэссиди.

У нее был ангельский голос. Она могла исполнять любой жанр. Черт, да она даже умела читать рэп, и у нее это отлично получалось. Я считала Кэссиди очень одаренной, поэтому искренне не понимала, зачем ей такая группа.

Конечно, я никогда ей этого не скажу. Она не прислушается к тому, кто не вызывает доверия.

Я ничего не смыслила в музыке, но даже я могла отличить моменты, когда в первой песне барабанщик не попадает в такт или если электрогитара плохо настроена. Кэссиди это не волновало: она была увлечена песнями, которые так усердно сочиняла.

Благодаря ее неземному голосу и превосходной выдержке на сцене толпа их любила. Помогало еще и то, что Кэссиди была красоткой, как и Скай, если не красивее. Черное мини-платье идеально сидело на фигуре: цвет контрастировал с белоснежной кожей, заставляя ее сиять под светом софитов. Угольные волосы были уложены в элегантные кудри, ниспадающие по спине, а ярко-зеленые глаза подчеркнуты с помощью макияжа. Кэссиди выглядела просто великолепно, и она это знала.

К концу последней песни я была готова покончить со всем этим. Я любила слушать, как поет подруга, и могла это делать часами напролет, но «Нора» меня истощила. Просто хотелось обратно домой, лечь в кроватку и послушать образовательный подкаст.

Наконец Кэссиди поблагодарила зрителей и попрощалась с залом, и группа сошла со сцены. Долгожданное облегчение.

Мы прошли за кулисы, застав нашу подругу одну в раздевалке. Скай первой обняла ее.

– Ты была неотразима! – пропищала она, словно так же внимательно слушала ее, как я.

Кэссиди рассмеялась.

– Спасибо, – поблагодарила она, будто не знала, какой эффект производит на всех.

Я тоже приобняла ее:

– Я могу целыми днями слушать, как ты поешь.

– Естественно, – ухмыльнулась она. – Я ведь само совершенство.

А еще очень скромна.

– Где остальные? – с нетерпением уточнила Скай.

Хоть у нее и был парень, в котором она души не чаяла, Скай не отказывала себе засматриваться на других.

– Пошли выйдем, – вздохнула Кэссиди. – Я не хочу пить. Так устала, поскорее бы домой.

Скай откинула блондинистые волосы.

– Нельзя идти домой, не отпраздновав, Кэс.

– Да ну, Скай, – улыбка сошла на нет, – я не в настроении.

Я нахмурилась.

– Что стряслось? – Секунду назад она сияла от радости. Я бы сказала, была счастлива.

Кэссиди снова вздохнула.

– Давайте уйдем.

Скай пыталась воспротивиться, но подруга ее переубедила. Мы покинули клуб, и, как только свежий воздух проник в легкие, мне стало намного легче.

Пока мы ждали такси, Кэссиди заявила:

– Думаю, Шон в меня втрескался.

Она была уверена, что каждый участник группы так или иначе влюблен в нее или был когда-то. Настал черед Шона – гитариста «Четырех ядер», на втором месте по таланту. В прошлый раз досталось барабанщику Эмери, которому, не сомневаюсь, было не до отношений.

– Дерзай, – улыбнулась Скай. – У тебя давно никого не было.

– Но я ведь встречаюсь с Олли, – парировала она, – и Брайаном. Меня и на них двоих не хватает. Третий ни к чему.

– Это хотя бы весело. Если бы Тайлер не был таким душкой, я бы так и поступила. Я так и делала раньше.

Кэссиди прислонилась к уличному фонарю и закурила сигарету. Я не понимала курящих певцов и особенно подругу, которая хотела построить на этом карьеру. Курение точно не поможет достичь цели.

– Я просто устала, понимаешь? – Она глубоко затянулась. – Да, я горячая и талантливая, но все равно. Пора всем перестать в меня влюбляться.

– Тебе нужен такой, как Тайлер, – посоветовала Скай. – Все проблемы решатся.

– Ага, как же, – раздраженно ответила Кэс и повернулась ко мне. – А ты, Айлин? У тебя кто-нибудь появился?

Она знала ответ на вопрос, но с завидной регулярностью его задавала. Это уже вошло в привычку. Каждый раз я тихо отвечаю одно и то же, краснея и качая головой.

Закатив глаза, Кэссиди выдохнула дым в открытое небо.

– Когда ты уже наконец обзаведешься парнем? Займешься сексом, в конце концов? Нельзя вечность оставаться девственницей.

Если бы она только знала.

– Я... Я не... – В голову не приходил целесообразный ответ.

– Не доставай ее, Кэс, – усмехнулась Скай. – Некоторым суждено прожить в одиночестве. У нее есть возможности познакомиться с парнем. Когда мы куда-то идем, она с нами. Но Айлин просто играет в недотрогу, к которой нельзя подойти, – продолжала она, словно меня нет рядом.

– Пожалуй, так, – хихикнула Кэссиди и бросила на меня взгляд. – Но я серьезно. Если постараться, ты будешь конфеткой, детка. Ты по-своему хорошенькая. Не повредит немного оголиться, накраситься, причесаться. Может, прикупить чего нового, эти мешки не подходят.

Мешками она обозвала легинсы, кофту с длинными рукавами и свитер. Если не виден хоть миллиметр кожи, Кэссиди наряд не одобрит. Опять-таки у меня иммунитет к ее нападкам. Меня этим не сломить.

К счастью, такси приехало быстрее, чем я ответила. Скай обняла нас, сказала, что любит (ага, поверили), и укатила домой.

Мы с Кэссиди жили в дешевеньком районе города. По крайней мере, он был когда-то дешевым. Раньше за однокомнатную студию на шестом этаже можно было отдать шестьсот долларов в месяц. Но после новых построек внедрили больше модных бутиков и кофеен, так что квартирка обойдется не менее чем за девятьсот.

Именно по этой причине меня удивило намерение Кэссиди полгода назад съехать из нашей квартиры, учитывая, что одной жилье не потянуть.

Впервые мы встретились, когда я заселилась в квартирку по соседству с той, в которой она жила со своим парнем Остином. Мы съехались после их расставания, и я думала, что все хорошо. Однако одним днем в апреле Кэссиди без предупреждения переехала на соседнюю улицу. Она будто что-то от меня скрывает. Или кого-то. Возможно, Кэс просто устала жить со мной.

Теперь же мы шли вдвоем по улице. Как обычно, я сначала проводила ее до дома. Во мне проснулось упертое чувство ответственности за нее. И хотя она не любила выступать в роли жертвы, Кэссиди никогда не признается, что ей нравится подобная забота. Мы так менялись, когда Скай не было рядом.

По дороге Кэссиди заговорила:

– Мне правда кажется, что тебе следует лучше заботиться о себе.

Не думаю, что секс с парнями хоть как-то можно назвать заботой о себе, но вместо возражений я просто ответила:

– Спасибо за беспокойство, но не стоит. Я счастлива.

Она фыркнула.

– Как можно быть счастливой, работая в продуктовом магазине и ни с кем не общаясь, не считая встреч со мной и Скай?

– Спокойная умеренная жизнь, – чуть более обороняюще, чем обычно, воспротивилась я. – Мне так больше нравится. – А для таких людей, как я, это единственный верный способ.

– А рисование? – вдруг спросила она. – Ты ведь любила уроки по рисованию.

«Любила» – слишком обобщенно.

– Я иногда рисую, – пробормотала я, – но уроки дорогие...

Кэс в раздражении взмахнула руками.

– Я сдаюсь. Делай что хочешь. Работай в этом отстойном месте до конца своих дней, мне все равно. Не понимаю, почему вообще беспокоюсь, раз ты так счастлива, что у тебя совсем нет жизни!

Кэссиди было сложно видеть жизнь другими глазами. Она никогда не обращала внимания на события и детали, которые заставляли людей по-особому смотреть на мир. Она даже представить не могла, насколько свободной я себя чувствую в отличие от прошлой жизни.

Поэтому я даже не утруждалась объясняться.

Не выдержав молчания, она взорвалась:

– Не могу поверить, что тебе нравится быть такой... такой... – Впервые у нее не нашлось слов описать меня.

– Я счастлива, – настояла я, выдавив дружелюбную улыбку.

Она права. Моя жизнь далека от идеальной. Работа дерьмовая и недостойно оплачиваемая. Из подруг у меня только Кэссиди и Скай. Я годами не покупала новую одежду, а если бы не Кэссиди, то ходила бы только на работу и домой.

Но это была моя жизнь, и меня все устраивало, – по крайней мере, сейчас я действительно счастлива. Прийти домой и повесить ключи от собственной квартиры значит многое.

До самого дома она со мной не говорила.

– До завтра, – бросила Кэс, подходя к двери.

– До завтра, – тихо попрощалась я.

Я собиралась уйти, как вдруг Кэссиди позвала меня:

– Могу кое о чем спросить?

Я обернулась и нахмурившись посмотрела на нее.

– Конечно.

Не могла прочесть ее мысли по выражению лица или глазам.

– Если бы ты никогда больше меня не увидела, то скучала бы?

От шока я напряглась и уставилась на нее. Но она просто отвернулась, теребя края платья, словно стыдилась этого вопроса. Пожалуй, так и было: Кэссиди никогда не стеснялась меня. Ей было важно мое мнение.

Я так старалась передать подруге поддержку и верность. Сделала все, что было в моих силах, лишь бы доказать, что она занимает важное место в моей жизни, – я бы сказала, неотъемлемую ее часть. Видимо, я ошибалась. Возможно, я была настолько сломлена, что мои попытки оказались безрезультатными.

Но я ведь о ней заботилась. Всегда. И мне было больно от того, что Кэссиди этого не чувствовала.

Неважно, что она себе надумала, я ответила с непоколебимой искренностью:

– Кэссиди, ты – моя подруга. – Несмотря ни на что, это было правдой. – Конечно, я бы скучала.

Наша дружба могла казаться сложной, но Кэссиди занимала важную часть моей жизни. Она стала мне сестрой. Если она уйдет и не вернется, я потеряю половину себя.

Судя по ее нахмуренным бровям, она будто не поверила моим словам. Кэс отвернулась и открыла дверь.

– Спасибо, – вымолвила подруга и вошла внутрь.

Я смотрела вперед, совершенно озадаченная. По большей степени я понимала Кэссиди. Но в этот раз создавалось впечатление, что я чего-то не улавливала.

Покачав головой, я направилась домой и решила не забивать голову тревожными мыслями. Кэссиди часто теряла надежду. В подобные тяжелые времена я могла просто быть рядом.

«Она бы такого для тебя не сделала», – прошептал тихий голосок в голове, но я его проигнорировала. Какая разница, что Кэссиди сделала бы, а что нет. Все-таки она не знала, кем я на самом деле являюсь и с чем мне приходится мириться.

И я планировала продолжать все скрывать.

Глава 2

Начало октября уже неумолимо приносило холод в Новую Англию. Укутанная в уютную толстовку, я направилась в местный бар, расположенный всего в нескольких улицах от меня. Кэссиди, вероятно, уже была на репетиции, хотя до шоу оставалось еще несколько часов. Я задумалась, наденет ли она привычные откровенные наряды, учитывая, что «Бар Баннера» не славился хорошим отоплением. Но, с другой стороны, это же Кэссиди. Она была готова надеть купальник в январе, если это привлечет больше людей.

Скай еще не пришла, поэтому я разместилась за столиком возле сцены с апельсиновым соком и смотрела футбольный матч по телевизору. Незачем было спешить, я бы и душ успела принять.

От нечего делать я начала разглядывать заведение, как вдруг заметила вошедшего мужчину. Высокий, прекрасно сложенный, с широкими плечами. Он был одет в голубые джинсы, армейские сапоги и темное пальто с капюшоном, скрывавшим его лицо. Сев за барную стойку, незнакомец заговорил с барменом. Жаль, что он не снял пальто: без сомнений, за ним прятался лакомый кусочек.

Насладиться видом мне помешала Скай, когда бросила свою сумку на стол и плюхнулась на стул напротив меня.

– Тайлер с трудом отпустил меня к вам, – вместо приветствия заявила она. – Идиот. Хотел остаться дома и посмотреть фильмы. Опять. У меня что, других дел нет?

«Тебе нравится, когда он так себя ведет», – подумалось мне, но озвучивать подобное не стоит.

– Он же любит тебя.

Скай мечтательно заулыбалась, точно и не злилась больше.

– И впрямь, да?

Я увернулась от ответа, заметив приближающуюся к нам Кэссиди. Как и ожидалось, она надела очень короткий топ, джинсовые шорты, оголявшие ягодицы, и высокие черные сапоги на шпильке. Удивительно, как легко ей удавалось на них маневрировать, словно на ней были обычные шлепки.

– Привет, – как-то мрачно поприветствовала она нас. Обычно перед шоу Кэссиди переживала и суетилась, сейчас вообще на себя не похожа.

Скай ничего не заметила.

– О боже, – выдохнула она, оглядывая подругу, – ты выглядишь прекрасно, Кэс.

– Правда? – Это прозвучала так непривычно агрессивно с ее стороны, что, сама заметив это, она выдавила улыбку. – Спасибо, Скай.

Ничего не замечая, Скай ответила ей тем же.

– Когда начнется саундчек?

Посмотрев на Кэссиди, я обнаружила, что она не обращает никакого внимания на нас, а пялится в телефон.

– Через полчаса, – едва слышно произнесла она, что-то печатая и закусив губу в ожидании ответа.

– Садись к нам тогда, – предложила Скай.

Кэссиди так и сделала.

Тут я почувствовала, как горит лицо. Кто-то за нами наблюдал. За мной.

Сделав глоток сока, я решила осмотреться и поймала взгляд того самого мужчины. Его лицо все так же было скрыто, но он явно следил за Кэссиди. Не двигаясь, он таращился на нее, но у меня появилось впечатление, что дело здесь совсем не в личном интересе. Он как будто... чего-то ждал.

Когда я отвела взгляд, чтобы незнакомец не поймал меня за откровенным разглядыванием, я снова ощутила на себе пристальное внимание. Снова обернувшись, я не обнаружила никого подозрительного. Зачем кому-то за мной следить, тем более когда рядом Скай и Кэссиди? Никто даже не смотрел в мою сторону, чему я была очень благодарна.

– ...Поэтому я ответила: «Тай, ты же знаешь, что Фин ненавидит, когда ты пристаешь к нему при всех», – щебетала Скай.

С тех пор как Кэс присела к нам за столик, Скай без умолку болтала о своем парне.

– А он знаешь что сказал? «Никто не посмеет назвать мою женщину стервой и уйти безнаказанным». – Скай вздохнула. – И я подумала: «Вот черт, он такой горячий», – а потом потянула его в ближайшую каморку, ну и...

– Залюбила его до потери пульса, – сухо перебила ее Кэссиди, явно не заинтересованная разговором.

Скай бросила на нее взгляд.

– Ты будто разочарована.

Кэссиди оторвалась от телефона и посмотрела на подругу.

– Я знаю, на что способен Тайлер. – Зеленые глаза зловеще горели. – Была на этом месте, прошла через все, но так и не оправилась.

За столом воцарилась тишина. Я изумленно глядела на Кэссиди. На эту тему мы никогда не говорили. Это было негласное правило – не упоминать случившееся, как только Скай начала встречаться с Тайлером. В конце концов, от этого зависела их дружба.

Но, будучи в плохом настроении, Кэссиди решила пустить все на самотек.

С обиженным видом Скай сложила руки на груди.

– Да что с тобой такое?

Словно ожидая вопроса, Кэссиди подскочила.

– Что со мной такое? – злобно повторила она. – С чего ты вообще взяла, что мне интересно, чем вы там занимаетесь с Тайлером Мистером-Крошечным-Пенисом каждый божий день?

Мое сердце сжалось. Такого раньше никогда не было. За три года дружбы я никогда не видела, чтобы девочки ругались, ни разу. У них не было поводов для ссор. Кэссиди, казалось, намеренно выбрала тему с Тайлером – самую болезненную и деликатную для обеих. Это было не просто необычно, это граничило с абсурдом.

Я обеспокоенно переводила взгляд с одной на другую.

– Кэссиди, – тихо позвала я подругу, когда Скай в негодовании поднялась со стула. – Скай. Девочки, сядьте...

– Ох, черт возьми, не начинай, Айлин! – рявкнула на меня Кэссиди. – Ты знаешь, что я права! Ты так же, как и я, устала от постоянных разговоров о Тайлере и его любовных подвигах! – Она яростно обратилась к Скай: – К тому же ты ведь сама прекрасно понимаешь, почему он с тобой?

Скай ахнула от обиды, а у меня в сердце кольнуло.

– Кэссиди, не... – хотела вмешаться я, но подруге было все равно.

Кэссиди наклонилась к Скай. В глазах Кэс плескалось так много непонятных эмоций, которые я не смогла распознать. И вот она выплеснула свой яд:

– Все знают, что каждый раз, занимаясь сексом с тобой, он представляет меня.

Ну и все.

– Да как ты смеешь?! – У Скай потекли слезы обиды и горечи. – Стерва!

Я встала и оглядела помещение. Мы привлекли слишком много внимания. Сполна хватало и мужчины, что следил за Кэссиди. Нам ни к чему спектакль.

– Ну же, девочки, успокойтесь, – попросила я. – Давайте присядем и спокойно все обсудим.

Кэссиди бросила телефон на стол.

– Да, конечно, «сядем и спокойно все обсудим», – передразнила она меня. – Пойду проветрюсь. Не смейте за мной идти!

Я схватила ее за руку.

– Кэссиди, подожди...

Отмахнувшись от меня, она направилась к выходу из бара.

Скай взяла сумочку.

– Вот мерзавка, – прошипела она и повернулась ко мне. – Ты серьезно останешься на выступление после всего, что она мне наговорила?

– Скай, останься, – как можно мягче сказала я. – Ты же знаешь, Кэссиди не хотела. Она просто нервничает. – Хоть я и не была уверена в этом, такой подругу я еще не видела. Последний раз она вела себя подобным образом после расставания с Остином.

– Как хочешь. – Теперь Скай и насупилась. – Продолжай быть девочкой на побегушках, а я сваливаю.

Подобно урагану, она выскочила из бара с развевающимися за спиной волосами.

Я плюхнулась на свое место, размышляя, как все могло пойти наперекосяк так быстро.

Решив подождать Кэссиди внутри, я заказала у бармена стакан воды. Попивая воду, я пальцами отбивала ритм по барной стойке, сгорая от нетерпения. С каждой минутой мне становилось тревожнее.

Почему ее так долго нет?

Группа уже начала подготавливать сцену к выступлению, а Кэссиди все не было. Она никогда не опаздывала на концерты. Если честно, сегодня она была сама не своя.

Допив воду, я бросила взгляд в ту сторону, где стоял мужчина, смотревший на Кэссиди.

Он ушел.

Стало труднее дышать. «Не паникуй, – успокаивала я себя. – Может, это просто совпадение. Кэссиди, наверное, пошла в туалет, и мне незачем переживать».

Сперва я вышла на улицу, но там никого не было. Она, скорее всего, в туалете. Вернувшись в бар, я направилась в дамскую комнату.

Убедившись, что подруги и там нет, я не на шутку испугалась.

Холодный ветерок нежно коснулся моих волос. В душе возникло беспокойное чувство, и, обернувшись к окну, я заметила, что оно открыто... и достаточно широко, чтобы в него мог пролезть человек. Не раздумывая, я подтянулась на подоконник, опираясь на раковину прямо под ним, и выглянула наружу. Окно выходило в пустынный переулок, и я засомневалась, стоит ли прыгать. А вдруг Кэссиди уже вернулась за кулисы и я просто не заметила ее? Вдруг интуиция подводит меня?

Проблема в том, что я уже игнорировала ее раньше, и это привело к смертельным последствиям, из-за которых мне до сих пор снятся кошмары. Я училась не забывать об ошибках, если не хотела, чтобы погиб еще один невинный человек. Особенно Кэссиди.

Решившись на этот шаг, я выпрыгнула из окна и с сильным ударом приземлилась на ноги. Колени заболели, легкий шок пробежал по телу, но я проигнорировала это ощущение и осмотрела переулок. Слева стояли мусорные контейнеры, справа располагалась главная дорога. Куда мне идти?

Шум слева, за которым последовал мужской шепот, стал мне ответом. Я спряталась за одним из контейнеров и выглянула из-за него, стараясь услышать что-то помимо громкого стука своего сердца.

Мужчина из бара прижимал Кэссиди к стене. Он нависал над ней, его губы прижались к ее.

Первая здравая мысль – вызвать полицию. Если уж я не сделала этого, когда Кэс исчезла, то сейчас самое время. Но мне никак нельзя вмешивать полицию. Нельзя, чтобы мое имя ассоциировалось с каким-то преступлением, и, хотя я могла позвонить анонимно, у Кэссиди оставалось мало времени.

«Если бы ты никогда больше меня не увидела, то скучала бы?» – спросила она буквально два дня назад.

Стук сердца барабанил в ушах. Мне нужно было что-то предпринять.

Когда Кэссиди обмякла в руках мужчины, я не смогла сдержать вырвавшегося из груди всхлипа. Моя рука сжала телефон, а ноги будто приросли к земле, пока я наблюдала за ужасной сценой, разворачивающейся перед глазами.

Время, казалось, замедлило свой бег. Зловещие ярко-синие глаза устремились на меня, точно он пытался решить, каким будет его следующий шаг. Мужчина тяжело дышал, приближаясь ко мне, его взгляд горел, опаляя меня с головы до ног. Черные ботинки глухо ударялись о землю, и звук этих ударов пробирал меня до костей. Словно олень, пойманный в свете фар, я стояла, не в силах пошевелиться, охваченная одновременно ужасом и диким притяжением при виде этого высокого великолепного незнакомца, который медленно подходил ко мне.

Я вскрикнула, когда он внезапно оказался прямо передо мной, как будто телепортировался сюда. Оставалось только уставиться на него с широко раскрытыми глазами, когда он вырвал телефон из моей руки и сжал его так сильно, что устройство треснуло и, разлетевшись на мелкие осколки, упало на землю.

Вблизи его лицо показалось мне смутно знакомым. Стоило только помыслить о побеге, как я осознала, где видела его раньше: всего пару дней назад, в «Норе». Но бежать я не могла. Тело словно вросло в землю, точно его удерживала исходящая от мужчины невидимая сила, с которой я безуспешно боролась.

Он не произнес ни слова, как вдруг толкнул меня на землю. Наклонившись, незнакомец жестко схватил меня за подбородок. Пока он нависал надо мной, его плащ развевался, отбрасывая странные тени.

Паника охватила меня, пробуждая все те ужасные мысли, что затаились глубоко внутри. Бесконечный ночной кошмар.

Я не могла спасти Кэссиди.

Не могла спасти себя.

Я беспомощна.

Абсолютно беспомощна.

Перед глазами предстала картина подвала. Крови. Пепла. В руке ремень. Карие, как у меня, глаза отца – такие родные, но такие чужие. Он всегда наслаждался тем, как мог заставить меня участвовать в его отвратительных играх.

И вот опять. Я была не в силах сдвинуться, чтобы помочь подруге или хотя бы себе. Но меня держал вовсе не страх. Все дело... в нем.

И тогда произошло нечто поразительное.

Его губы прижались к моим.

Мне так хотелось отбиться от него, но вместо этого меня клонило в сон. Мужчина одурманивал меня поцелуем. Чем дольше его уста оставались на моих, тем быстрее я теряла сознание. Веки отяжелели и опустились, прерывая зрительный контакт с его яркими сапфирами. Вскоре тело обмякло. Я так устала, как будто пробежала марафон. Невыносимо было противиться, реальность покинула меня, и я провалилась в темноту.

Тело болело. Но боль не была такой уж сильной. Возникло ощущение, что я на жестких обезболивающих, которые притупляли бо́льшую ее часть.

Я лежала на больничной койке, вот только вокруг не было привычных белых стен. Вместо этого – бескрайнее зеленое поле, покрытое красными цветами. Темно-фиолетовое небо украшали миллионы крошечных звезд.

Картина была настолько насыщенной, что цветы казались капельками крови на яркой ткани. Мне тут же захотелось встать и осмотреться, но, когда я попыталась это сделать, ничего не получилось. Руки сковали кожаные ремни с золотыми застежками. Собравшись высвободиться, я заметила кое-что еще на левой руке. На вид – старые наручные часы. Сердце быстрее забилось. Такое чувство, что я их уже где-то видела, но в голове сгустился жуткий туман, отчего я так ничего и не вспомнила.

Из ниоткуда на матрас передо мной упала отрубленная голова. Даже в бредовом состоянии я знала, кому она принадлежит, но, к моему удивлению, это не вызвало у меня паники. Я понимала, что этот день когда-нибудь наступит и я снова увижу это лицо.

Голос эхом раздался в голове.

«Попей».

Я нахмурилась.

Что попить?

На щеке отрубленной головы появилась рана, из которой начала сочиться кровь. «Кровь, – настоял голос. – Выпей ее».

Забавно, что взявшаяся из ниоткуда кровавая голова не напугала меня так, как мысль выпить чью-то кровь. Опечаленная, я долгие минуты глядела на голову. Мне не хотелось это делать, однако я понимала, что выбора не осталось. Тот, кто меня сюда притащил, отказа не примет.

– Пей, – еще раз повторил голос, на этот раз громче и настойчивее.

Оглядевшись, я заметила, что меня уже ничего не сковывало: на руке остались лишь часы. Тело начало двигаться без моего ведома. Я наклонилась, провела губами по ране и вытащила язык, чтобы попробовать. «А у нее не такой металлический привкус, как обычно», – пронеслось в голове. На вкус как вода – безвкусная, но освежающая. Меня резко охватила жажда, точно я провела несколько дней в пустыне и наконец добралась до оазиса.

Приложив рот к ранке, я начала пить.

Холод проник в тело, замораживая сердце и охлаждая вены. Чем больше я всасывала кровь, тем холоднее становилось внутри. И хотя в груди поселилась тревога, в то же время кровь тянула меня к себе, манила, заставляла желать... большего.

Схватив голову за волосы, я потянулась ближе, вылизывая и поглощая каждую алую каплю, которую удавалось добыть. Иронично, но внутри меня вспыхнул жар. Моя собственная кровь вдруг разгорелась, пламя разлилось по телу, вызывая дрожь.

Это была война тепла и холода – огня и льда, – которая делала тело таким чувствительным, как никогда прежде. Мне стало так легко, будто все беспокойства, проблемы и сожаления исчезли, оставив за собой лишь коварное, восхитительное ощущение непобедимости.

Не знаю, сколько прошло времени, но кровь наконец закончилась. Сожалея, что так быстро управилась, я отстранилась от раны. Отрезанная голова тут же исчезла.

Встав с кровати, я не почувствовала цветов или травы под ногами: они прошли сквозь землю.

Я провалилась в безветренную темную пустоту, где меня снова накрыло забвение.

Глава 3

Когда я проснулась, вокруг царила неестественная тишина. Я постаралась открыть глаза, но веки отяжелели. Давно я так не утомлялась. Было что-то странное во всем этом.

Однако вскоре воспоминания пронеслись в голове, и я подскочила. Несмотря на тяжесть, глаза распахнулись. Я быстро огляделась.

Мужчина держал Кэссиди и целовал ее, затем он же оказался передо мной и впился в мои губы, а дальше – пустота.

Я находилась в небольшой комнате с одной двуспальной кроватью, на которой и лежала. Пол, стены, потолок – все из дерева. В комнате было единственное окошечко, позволявшее взглянуть на ночное небо. Откинув тонкое одеяло, укрывавшее меня, я приложила все усилия, чтобы сесть. Волосы очень запутались, я пальцами расчесала их и попыталась привести хоть в какой-то приличный вид, собрав их в хвост.

Тело молило лечь обратно и поспать, но я не поддалась и встала. Колени заломило от усталости. Подождав немного, я тихонько направилась к двери на другом конце комнаты. Неудивительно, она была заперта.

Вздохнув, я развернулась и пошла к окну, как вдруг дверь внезапно распахнулась и вошел тот самый мужчина, напавший на меня и Кэссиди. Благодаря потолочному свету я наконец смогла его четко рассмотреть.

Глаза блестели небесно-голубым, одет он был все в то же пальто, что и при нашей первой встрече в «Норе». Он относился к тому типу мужчин, чье ужасающее присутствие заставляло инстинкты навостриться, но когда он двинулся в мою сторону, как хищник на добычу – медленно, тихо и осторожно, – я не смогла сдвинуться с места. Он меня загипнотизировал.

Закрыв за собой дверь, незнакомец обратился ко мне.

– Имя, – потребовал он низким грубым голосом.

Может, меня и ломило от усталости, но мозг полностью проснулся.

– Мне бы хотелось понять, что происходит, – деловито заметила я, не обращая внимания на его вопрос. Все во мне предупреждало об опасности, отчего пульс громко стучал в висках.

Мне пришлось проигнорировать голос разума, идти все равно некуда, ведь его высокое мускулистое тело перекрывало единственный выход. К тому же я не знала, где нахожусь. Глупо было бежать. Надо найти подругу, и тогда можно подумать о побеге.

Мужчина непрерывно смотрел на меня. Все вокруг померкло, стоило ему резко прижать меня к закрытой двери. Пальцами он вонзился в мои плечи. Я с трудом задышала, стиснув зубы от его крепкой хватки, но не произнесла ни слова.

– Имя, – прорычал он.

– Айлин, – выдавила я из себя.

По телу пробежали мурашки от страха и ужасного, просто жуткого волнения.

«Он тебя не ударит, он тебя не ударит, он тебя не ударит...»

– Полное имя.

– Айлин... Хендерсон. – Голос дрожал, хотя даже сердце уже замедлило свой темп.

Глубоко дыша, я пыталась расслабиться: «Успокойся, Айлин. Тебе нужно успокоиться...»

– Возраст? – продолжил он.

– Двадцать один.

– Место рождения?

– Соединенные Штаты.

– Штат?

– Мэн.

– Этническая принадлежность?

Это был странный вопрос, но я все же ответила, хотя явно не стоило:

– Шотландские корни, арабские и украинские.

– Образование?

– Почти окончила школу.

Тут он замер. Его лицо, безжизненное, лишенное эмоций, на мгновение исказилось от гнева, прежде чем вновь обрести спокойствие.

– Когда ты отчислилась?

Судя по его крику (нельзя назвать это спокойным диалогом), он не ожидал поймать безграмотную особу.

– В одиннадцатом классе.

Мужчина снова начал осыпать меня вопросами:

– Таланты?

– Никаких.

Опять пауза.

– Хобби? – недоверчиво уточнил он.

А вот тут сложно. Мне нравилось рисовать, но это не считается хобби. Даже сложно определить, к чему... у меня лежит душа.

– Никаких. – Да нет у меня особо талантов и хобби.

Он отпустил меня и отступил.

– Меня зовут Рагнор, но тебе позволено звать меня только «мой Повелитель», – коротко бросил он. – Садись. Нам нужно поговорить.

Я чуть не засмеялась в голос. «Мой Повелитель»? Кем он себя возомнил?

Но один взгляд на его суровое, непреклонное выражение лица отбивал всякое желание пошутить.

Хоть мне и не хотелось следовать его командам, я смиренно обошла комнату и плюхнулась на кровать. Он присел передо мной и оказался на уровне моих глаз.

– Я – вампир. – Голос звучал так спокойно, точно он не затронул абсурдную тему. – Я поставил на тебе Метку, что означает, теперь ты сродни нам. Все понятно?

В горле пересохло. Я надеялась, что это какая-то дурацкая шутка, – он же не мог такое сотворить? Наверное, он просто маньяк. Однако дело в том, что он был совершенно серьезен.

Не дождавшись от меня никакого ответа, мужчина продолжил:

– Я отправлю кого-нибудь к тебе с документами, которые нужно подписать. Тебе все расскажут. А пока обустраивайся и не вздумай бежать.

Вдруг его глаза загорелись неестественным неоново-голубым светом. Я замерла.

– Если сбежишь, я узнаю. В твоих же интересах не злить меня.

Выпрямившись, он вышел из комнаты, заперев за собой дверь на замок.

Меня никогда не интересовали книги, сериалы или фильмы с тематикой сверхъестественного – вампиры к примеру. Но если и выбирать среди любимых мифических существ, то, очевидно, выбор падет на оборотней.

Сидя в крохотной комнатушке, я пыталась переварить информацию. Сначала надо было разобраться со всей этой темой о вампирах. Магия – понятие очень абстрактное, и я в нее не верила. А существование каких-то фантастических рас напоминало детские сказки.

Но не похоже, что Рагнор врал. Он был уверен в каждом своем слове. Я постаралась нащупать укус на шее. Разве не так люди превращаются в вампиров? Но там ничего не было.

Как его глаза засияли, словно два огонька света, что пронизывали душу? Ни у кого не встречала таких глаз. И как я оказалась в этом незнакомом месте, когда буквально секунду назад стояла в той подворотне за «Баром Баннера» с Кэссиди? Как вообще можно в здравом уме рассуждать о существовании вампиров? А я? Он правда думал, будто я поверю, что превратилась в вампира?

Дверь отворилась, и за ней показалась сногсшибательная женщина с кипой бумаг. Ей было за двадцать. Глаза ее напоминали морскую пену, а длинные темно-каштановые локоны легко покачивались с каждым шагом. У нее была роскошная фигура. Девушка шла так уверенно, словно всегда получала желаемое.

Она захлопнула за собой дверь и присела на кровать рядом со мной.

– Меня зовут Маргарита. – В голосе послышался легкий акцент. – Я работаю в Отделе вампирских ресурсов. Наш Повелитель обозначил некоторые детали твоего пребывания здесь в этих документах. Их необходимо подписать.

Столько вопросов накопилось за это время, что я не знала, с чего начать. Но важнее всего было одно.

– Обрати меня.

Она так странно на меня посмотрела, точно у меня выросла вторая голова.

– Что?

– Ну, это вампирство... Преврати меня обратно в человека, – объяснила я. Если и верить во всю эту чушь, то явно не мне. Не хочу становиться какой-то мифической тварью.

Маргарита покачала головой.

– Вы, новички, порой меня поражаете. – Она неодобрительно нахмурилась. – Если непонятно, то нет пути назад. Раз на тебе поставили Метку, то это навечно.

Не на всю жизнь. На вечность.

– Я бессмертна? – Никак в голове не укладывалось.

– Да, до тех пор, пока не наворотишь дел, – ответила она, сложив бумаги на постели. – Слушай, ты теперь вампир. Как уже заявил наш Повелитель, Рагнор Рэйн, на тебе его Метка, которая позволяет всем пораженным людям превращаться в вампиров. Процесс необратим. Ты останешься вампиром до самой смерти, – добавила она с серьезным видом.

Взяв несколько листов, девушка протянула их мне.

– Вот несколько обязательных форм, которые нужно заполнить, прежде чем я введу тебя в курс дела. Обрати внимание: если не подпишешь, ты останешься без Лиги.

– Без Лиги? – Я все еще пыталась разобраться в происходящем.

Она нетерпеливо ответила, словно я задала самый глупый вопрос на свете:

– Если на тебя нападут, похитят, будут пытать... ты сама по себе.

Я опустила взгляд на формы для заполнения. Вампиры ведь охотники? Люди так-то тоже. Каждый по-своему монстр, и каждый может стать добычей.

– Сначала хочу прочесть, – произнесла я сквозь зубы.

– Пожалуйста, – пожала плечами Маргарита.

Заголовок гласил: «Системное соглашение Лиги». Ниже были представлены пункты, в которых прописаны правила и привилегии приверженных вампиров: соблюдай все правила и законы; пей только ту кровь, которую предоставляет Лига; работай на Лигу, чтобы заслужить статус приверженного вампира; посещай все важные мероприятия Лиги; окончи трехмесячный курс для новичков – и много чего еще, отчего голова шла кругом. Суть заключалась в том, что Лига представляла собой что-то вроде вампирского сообщества. Внизу большими буквами было выведено: «Подписав, вы соглашаетесь на все вышеперечисленное».

На следующей странице был акт о неразглашении. Согласно ему общество вампиров тайное (шок, да?), а любое нарушение соглашения приведет к немедленному исключению из рангов Лиги, при этом вампир остается без защиты. Стандартный договор – вот только если нарушишь его, то они выкинут тебя в мир, где не будет ни дома, ни заботы.

– Документы имеют юридическую силу? – спокойно уточнила я, постепенно осознавая, что все-таки происходит. И мне это совсем не нравилось. Ни капельки.

– У нас своя правовая система, – сухо ответила Маргарита. – В Лиге Рэйна слово нашего Повелителя – закон.

Рагнор не врал. И эта женщина не лгала. По крайней мере, если они окажутся сектантами, поклоняющимися культу вампиров, я умру быстрее, чем думаю. В мифах у всех вампиров есть слабости: солнце, чеснок, зеркала. Допустим, это правда. Почему не проверить их сейчас?

– Мне нужны доказательства. – Я посмотрела девушке в глаза. – На меня напал и привез сюда твой Повелитель, а потом рассказал какие-то сказки про вампиров. Но у меня даже укуса на шее нет, и тем более мне не хочется человеческой крови. – Замолчав, я отдышалась, отгоняя панику. – Докажи мне.

В наступившей тишине вампирша просто наблюдала за мной, а потом усмехнулась:

– Сначала подпиши бумаги.

Мне захотелось бросить их ей в лицо, убежать отсюда и вернуться в свое захолустье. Хотелось вернуться назад к своей беззаботной скучной жизни, в которой бы я не пошла за подругой в переулок и где меня не поцеловал незнакомец. Назад в тот мир, в котором не существовало вампиров, а я не стала одним из них.

Однако я не могла избавиться от надоедливого чувства, что это единственный верный способ.

Вся эта ситуация напомнила мне стихотворение Роберта Фроста «Другая дорога» – последнее изученное в школе произведение, поэтому я очень хорошо его запомнила. В поэме говорится о важности выбора и как он может привести к незабываемому путешествию в жизни.

В моем же случае вряд ли выбор как-то повлияет на исход событий. Все в одночасье разрушится и уже не будет так, как прежде.

– Часики тикают, – напомнила Маргарита, постучав пальцем по наручным часам.

– Ладно. – Я решилась. Скривившись, я приняла у нее ручку и подписала договор.

Она взяла бумаги и посмотрела на меня.

– Ты официально в Лиге. Поздравляю и добро пожаловать.

– Говори уже, – крикнула я.

Наконец-то она расскажет.

– Даже будучи вампиром, нужно питаться обычной едой и спать. Разница лишь в питье; теперь кровь станет утолять тебе жажду вместо воды.

Порывшись в сумочке, Маргарита достала бутылку с алой жидкостью, которая могла бы сойти за вино, но это явно была кровь. Протянув ее мне, девушка предупредила:

– Лучше выпивать хотя бы бутылку в день.

Неуверенно поглядев на подарок, я приняла его и поднесла к губам. Несмотря на тошноту от мысли о людской крови, я закрыла глаза и сделала глоток. К удивлению, она оказалась такой же безвкусной, как вода. Маргарита была права.

– Теперь разберемся со слабостями. – Она улыбнулась, когда я опустила бутылку. – У нас их нет. Хотя люди правы, нам больше нравится ночное время, нежели дневное, просто дело в том, что мы совы и продуктивно работаем в более позднее время. Чеснок, зеркала и прочее? Все неправда. Мы не болеем, оружием нас не возьмешь. А если нас и хотят убить, то остается только вырвать сердце или обезглавить. Любое лезвие подойдет. А от кола, деревянного или серебряного, ничего не будет. Пожалуй, это все, что нужно знать, – закончила она. – Остальное узнаешь на курсах для новичков, а до тех пор этого достаточно. Надо еще кое-что прочитать и подписать: основные правила, положения Лиги и прочая ерунда. Я оставлю тебе это все, позже кто-нибудь зайдет тебя покормить. А пока отдыхай. – Она поднялась, забрав подписанные соглашения. – Тело, должно быть, еще болит после Метки, тебе стоит набраться сил. Завтра вечером мы тебя устроим.

Она уже была у двери, когда снова обернулась ко мне и улыбнулась. Улыбка была далека от дружелюбной, она источала коварство.

– Еще раз поздравляю с успешной пометкой и добро пожаловать в Лигу Рэйна.

Когда Маргарита наконец-то закрыла за собой дверь, я уставилась на нее, ощущая пустоту. Мысли лихорадочно кружились в голове.

Пробежав глазами по оставшимся бумагам и буклетам, я наконец сложила все воедино. Отыскав в конце стопки чистый лист, я записала важные детали сегодняшнего дня:

• Вампиры существуют, и у них светятся глаза.

• Я – вампир.

• Кэссиди, возможно, тоже стала вампиром.

• Рагнор Рэйн – чертов придурок.

Глава 4

Когда на следующий день Маргарита пришла за мной, мне уже стало гораздо лучше. Я проспала несколько часов подряд и наполнилась энергией. Хорошо бы еще в душ сходить и переодеться.

Пока мы с Маргаритой шли до точки назначения, я строила в голове примерную карту помещения. Мы находились в маленьком складском помещении где-то на окраине города. Интересно, сколько прошло времени с моего похищения и пометки? Это было вчера? Или еще раньше?

Пройдя мимо нескольких закрытых дверей, я не могла не подумать о Кэссиди.

Говоря о ней...

– Где Кэссиди? – спросила я, нарушая тишину. Поняв, что она не знает, о ком идет речь, я уточнила: – Моя подруга. Ту, которую вы забрали вместе со мной. Вы ведь ее забрали?

Маргарита бросила на меня взгляд через плечо.

– Тебя это волновать не должно. С ней все в порядке.

Я скривилась. Вампирша больше ничего не скажет, но сдаваться я не собиралась.

– Ответь мне, – тихо попросила я.

Она остановилась и посмотрела на меня.

– Не думаю, что ты осознаешь свое положение. – Ее глаза опять засияли. – Ты не имеешь права давать указания, статус не позволяет. Здесь все строится на иерархии. – Маргарита приблизилась на шаг и, будучи ниже меня, все равно умудрялась глядеть сверху вниз. – Я лейтенант, вторая по званию после Повелителя. А ты оловянный солдатик.

Нахмурившись, я сложила руки на груди.

– Мне плевать на ваши ранги. Я должна знать, что с Кэссиди.

Маргарита тоже нахмурилась.

– Я донесу на тебя за твою наглость. Наш Повелитель не из добряков.

Она продолжила идти в неизвестном мне направлении, проигнорировав мою просьбу. Может, мне стоило настоять на своем и устроить взбучку. Она в любом случае не расколется.

Раздраженная, я зашагала за ней. «Не волнуйся, – подумала я. – Скоро все узнаешь». Надеюсь.

Маргарита остановилась перед дверью склада, присела и ощупала пол. Она наткнулась на скрытую ручку и, потянув за нее, открыла люк, под которым оказалась лестница.

– За мной.

Мы спустились вниз в небольшую, едва освещенную комнату с кирпичными стенами. Здесь находился лифт, а вызвать его можно было только отсканировав отпечаток руки.

– Твой отпечаток внесут в базу лишь через год, – объяснила вампирша, приложив ладонь к монитору. Он загорелся зеленым, и лифт прибыл: металлические двери отворились.

Маргарита откинулась спиной на стену лифта, скрестив руки, когда мы начали спускаться. В это время мои мысли были заполнены Кэссиди, а в груди все сжалось от тревоги. Ее жизнь, как и моя, не была легкой. Вероятно, ее тоже вынудили отказаться от нее, как и меня, и все из-за этого Рагнора Рэйна. Она относилась к тем людям, кто любил держать все под контролем. Это единственное, что нас объединяло.

После смерти родителей много лет назад Кэссиди осталась на попечении у жестокой тетки, от которой сбежала прямиком в объятия абьюзивного бывшего. Подруга пыталась взять свою жалкую жизнь в руки и сделать ее лучше. У нее не было родных – лишь Скай стала ее утешением, а все парни, с кем она встречалась, только мимолетными увлечениями. Но Кэс управляла своей судьбой сама. Несмотря на то что «Четыре ядра» были никчемной группой, она использовала ее как трамплин к мечте стать сольной артисткой. И хотя я тоже была всего лишь камешком под ее подошвой – очередным человеком, которого можно просто выбросить, достигнув славы, – Кэссиди все равно хотела со мной дружить. Она нуждалась в том, чтобы я была рядом, если ей будет грозить опасность.

Жизнь ее была поистине одинокой, но она сама выбрала этот путь. Как и я.

Но теперь это навсегда исчезло. Кэссиди, где бы она ни находилась, вероятно, переживала то же самое, что и я. Возможно, просыпалась в страхе и ужасе от происходящего. Рагнор, наверное, и ее допрашивал с той же жестокостью, которую Кэссиди не в силах вынести.

А меня не было рядом, чтобы исполнить дружеский долг – защитить ее.

Неужели ее я тоже потеряю, как и всех других?

Под складом растянулся на километры целый подземный город. Даже непонятно, на что он был похож, тут все смешалось: лабиринт, магазин, средневековый корабль с деревянными стенами, мраморным полом и освещенными пещерами.

Маргарита провела мне экскурсию. Мы начали с лифтовой площадки.

– Здесь у нас парадный холл, – нудно пробубнила она, указывая на террасу, с которой открывался вид на все подземное великолепие. – Подняться и спуститься можно только на лифте.

Она повела меня к эскалатору, спускающемуся вниз. Это был один из десятков эскалаторов, которые я смогла разглядеть невооруженным глазом. Казалось, мы попали в высокотехнологичную версию Хогвартса.

Спустившись этажом ниже, вампирша указала в сторону закрытых дверей из красного дерева.

– Здесь столовая. – Она прошла мимо, не удосужившись показать мне, что внутри.

Мы зашли в темный коридор, освещаемый приглушенными лампадами, с гладким мраморным полом. Здесь было несколько дверей.

– Тут располагаются учебные классы. – Маргарита явно оживилась. – В одном проходят занятия Интенсивного трехмесячного курса для новичков – он же ИТК, – в остальных проводятся различные собрания Лиги.

– То есть у вас только один курс? – не удержалась я от саркастичного замечания. – У вас хоть есть учебный план?

Вампирша злобно на меня фыркнула и пригрозила:

– Избавься поскорее от этого тона, салага.

Поджав губы, я тоже яростно посмотрела на нее.

В конце коридора располагался другой эскалатор, который вел на этаж ниже. Этот этаж был куда современнее своих предшественников: паркет, винтажные светильники, стеклянные стены, как в офисных помещениях.

– Здесь работает Отдел вампирских ресурсов, – указала на широкое пространство Маргарита. В ее тоне послышались нотки гордости. – Я глава департамента, и на моем попечении тридцать работников, выполняющих обязанности, которые я не успеваю. Все они обладают высокой продуктивностью и, безусловно, соблюдают субординацию.

Она будто описывала натренированных собак. Вампирша даже бросила на меня взгляд в ожидании реакции, подтверждающей ее гордость и превосходство.

Из меня вырвалось только сухое «вау».

– Да, я знаю. – В этот раз она совсем не заметила моего неискреннего тона. Ухмыльнувшись, Маргарита повернулась ко мне. В глазах плясали чертики. – К счастью, вижу, ты никогда не будешь здесь работать.

Я не против.

Мы обошли коридор и поднялись на эскалаторе опять наверх, но на этот раз в другой корпус.

– Здесь архив. – Она указала на обсидиановую дверь. – Доступ предоставляется только тем, кто прошел ИТК. В целом как и ко всем возможностям Лиги. – Она остановилась и обратилась ко мне: – Лиге Рэйна важны знания. Мы торгуем ими, добываем их и защищаем. Знания могущественны, поэтому наш Повелитель не разбрасывается ими просто так, что особенно касается тех, кто этого не заслуживает.

Я равнодушно относилась к книгам, но это как-то чересчур.

– Параноик какой-то, – вырвалось у меня.

Лицо Маргариты скривилось от раздражения.

– Он не параноик, – рявкнула она, – а гений. Умнее тебя в тысячу крат. Он понимает, что движет миром, и психологию людей, поэтому принимает меры предосторожности. – Ее глаза яростно сверкали, полные трепета, уважения и... привязанности.

Кое-кто влюблен.

Но мне все равно.

– Однако все указывает на обратное. – Во мне тоже начал закипать гнев. – Если он настолько осторожен, то с чего бы ставить Метки налево и направо на таких, как мы с Кэссиди? Вампиры – то есть мы – ведь сильны, нет? Разве это ли не доказательство, что он не такой осторожный, как ты думаешь?

Маргарита оскалилась, обнажая острые зубы, как у акулы.

– Ах, новички, – пропела она, осматривая меня с головы до ног. – Скоро ты узнаешь, что за мужчина Рагнор Рэйн.

Кровь закипела от ее издевательского тона, но как только я открыла рот, чтобы ей ответить, она развернулась и зашагала дальше. Разговор окончен.

Спустившись на нижние этажи, мы оказались в фойе, напоминавшем какой-то отель.

– Тут крыло общежития. – И снова этот нудный тон. Мы подошли к одной из дверей. – Ты будешь делить апартаменты с такими же двумя новоприбывшими.

Остановившись, Маргарита пихнула мне в руки непонятные бумаги.

– Расписание на неделю, начиная с завтрашнего дня.

Я посмотрела на таблицу ИТК.

– Что касается твоих вещей, – продолжила вампирша, и я подняла на нее глаза, – мы перевезем все необходимое, включая одежду, из твоей прошлой квартиры.

Я нахмурилась.

– Прошлой?

Вампирша снова заулыбалась.

– Ты же знаешь, что уже не вернешься?

Я сжала кулаки.

– Откуда вы знаете, где я живу? – По спине пробежался холодок. Опять чем-то придется пожертвовать. Не столько важна та квартирка, сколько ощущение от того, что чувствовала в ней, – свобода, которой больше не будет.

– У нас твоя сумка, – сухо ответила Маргарита. – В ней был адрес.

Сердце бешено заколотилось. Я ведь выбросила старые ключи и сожгла газетные статьи? Они ничего не смогут найти... правильно же?

В одном из предложенных ранее листов я подписала договор аренды с Лигой Рэйна и отказалась от старой квартиры. В тот момент мне и в голову не пришло, что они могут наведаться ко мне и начать копаться в моих вещах. Это была последняя капля – больше я не подпишу ни одной бумажки без консультации у юриста.

Маргарита сообщила мне, что юридический отдел позаботится обо всей бюрократии, а мне оставалось обустроиться в новой комнате – одной из трех в наших апартаментах. Еще нужно ознакомиться с расписанием, а остальные мелочи объяснят завтра на Интенсивном трехмесячном курсе.

– Если возникнут вопросы, не стесняйся обращаться к преподавателю. – Вампирша щелкнула пальцами. – Свободна.

Развернувшись на каблуках, она зашагала прочь, размахивая каштановыми волосами за спиной.

Я испытала облегчение – наконец-то она оставила меня в покое.

Новая квартирка – точнее апартаменты – оказалась чистой и миленькой. Здесь была большая гостиная с плюшевым диваном, телевизором, игровой приставкой и полкой, наполненной видео- и настольными играми. Моя комнатка была небольшая, с двуспальной кроватью, столом и гардеробом. Я не обнаружила ни одного туалета, только душевую. Мы что, не справляем нужду?

Голод тоже ощущался по-новому: с последнего приема пищи на складе прошло полдня, но есть не хотелось. Хотя под ложечкой все же сосало. До ужина был еще час, так что я зашла в свою комнату, закрыла дверь, села на кровать и впервые с момента пробуждения позволила себе наконец-то выплеснуть эмоции.

Глубоко внутри меня разгоралось ослепительное бешенство, словно вулкан, готовый извергнуться. Ногти вонзались в простыни, жаждая хоть что-то сделать – вцепиться во что-то. Тело дрожало от неистовства, которое разливалось в венах, заставляя кровь закипать, а голову раскалываться.

Я вложила все силы, чтобы обрести свободу. Так старалась оставить прошлое позади и жить абсолютно обычной жизнью, которая приносила мне удовольствие и комфорт. И вот, в считаные мгновения все, чего я добилась, все, что строила с нуля, вырвали у меня из рук и выбросили на ветер, словно пролитые кровь, пот и слезы столь же незначительны, сколь песчинка в Сахаре.

Я знала, что такое быть в клетке, запертой на замок. Знала, каково это – оказаться в ситуации, где ты ничего не можешь контролировать, где тебя не спрашивали о том, хочешь ли ты быть взаперти. Именно поэтому я сбежала из родного города в восемнадцать лет, чтобы найти покой в другом, начав с нуля лишь с пятьюдесятью долларами в кармане. Вот почему в первую неделю своей новой, свободной жизни я работала на самых разных работах, чтобы наскрести достаточно денег для аренды той крошечной студии.

И все же я чувствовала облегчение. Казалось, с плеч свалился тяжелый груз. Мне больше необязательно наблюдать за ужасами, разворачивающимися на глазах, и принимать душ по несколько раз в день в надежде отмыться от грязи, что очернила все внутри. Я бы предпочла спать за мусорными контейнерами целую неделю, чем вернуться туда, где воспоминания не просто преследовали меня, а довели бы до безумия, терзая и душу до самой смерти.

Так что да, моя свободная жизнь была бедной и вонючей, но она была моей.

А меньше чем за минуту Рагнор Рэйн отнял ее.

Я никого в жизни так не ненавидела, как его сейчас. Увидев его, я бы с радостью вцепилась в шею и снесла ему голову. Хочу убить его за то, что он со мной сделал. Произошедшее наконец начинало оседать в сознании – я вампир и больше никогда не буду человеком, – и я ненавидела Рагнора за то, что он заставил меня принять эту новую жизнь, или, скорее, новое существование.

Он украл мою жизнь, а взамен я заберу его. Как только мне попадется шанс, я убью его голыми руками. Он получит урок. Я все спланирую, подберу время и окрепну. Вот тогда и сочтемся. Больше никто не причинит мне вреда.

Мерзавец не единственный монстр.

Глава 5

В кафетерии, к удивлению, было приятно.

На верхнем этаже подземного города располагался зал, вмещающий до двухсот человек – именно столько вампиров находилось в нем, когда я вошла. Помещение напоминало современный склеп: повсюду арки, а купол из стекла создавал иллюзию ночного неба, проецируемого на потолок, чтобы подарить нам ощущение пребывания на свежем воздухе. Пол был выложен темным мрамором, что резко контрастировало с изображением неба над нами.

Шведский стол предлагал разнообразные блюда мировых кухонь – от итальянской до вьетнамской – и имел целый стенд с восемью кувшинами, но вместо воды они были наполнены разными типами крови. В зале стояли длинные и круглые столы, маленькие и даже одиночные, предназначенные для тех, кто предпочитал уединение. Я направилась к свободному одиночному столику и устроилась поудобнее. Пока я наслаждалась спагетти карбонара и брокколи, которые выбрала на шведском столе, запивая еду бокалом четвертой отрицательной крови (ее в кувшине оставалось совсем немного, так что я решила, что она самая лучшая), я наблюдала за другими вампирами в столовой и мысленно делала для себя пометки.

Большинство из них выглядели примерно как люди моего возраста, но, конечно, все обманчиво, если учесть, что́ я знала о вампирской анатомии (признаться, не так уж много). Некоторые же выглядели старше – им было от тридцати до тридцати пяти, но на этом возрастной диапазон, который можно было предположить по внешности, заканчивался.

Что действительно сбивало меня с толку, так это то, что они казались обычными людьми и вели себя соответственно. В зале царила дружеская атмосфера: многие поделились на небольшие группы, компании и на пары. Почти никто не сидел в одиночестве; Лига больше напоминала современную школу, чем милитаристскую диктатуру.

Меня это раздражало.

Я усердно трудилась, чтобы построить ту жизнь, которая была до появления Рагнора Рэйна, даже имя сменила. Я ответственно отнеслась к новой жизни, изучая все возможные аспекты, чтобы улучшить физическое и психическое здоровье. Питалась здоровой пищей, завела пару друзей, чтобы удовлетворить социальные потребности, работала на стабильной безопасной работе (несмотря на один несчастный случай вооруженного ограбления) и старалась вовремя оплачивать счета.

Зная, что, скорее всего, буду держать эмоциональную дистанцию от любых новых знакомств, я предпочла притихнуть и выражать чувства через видеоигры.

Теперь же мне предстояло адаптироваться к неизвестным факторам в этой глупой новой жизни, которую я была вынуждена начать, если хотела хоть как-то сохранить стабильность. На обеде я составила список того, что мне нужно сделать. С пищей проблем не было; еда в столовой соответствовала моим критериям. Что касается социальных потребностей, скоро начнется дурацкий курс, и, возможно, я смогу обзавестись друзьями. Но нужно убедиться, чтобы они были такими же пустоголовыми, как Скай, и эгоистичными, как Кэссиди. А вот с психическим равновесием... еще предстояло разобраться.

Сейчас это главные приоритеты. Я обязана отметить все пункты, если хотела сохранить свою личность, над которой усердно работала.

Вернувшись после обеда в апартаменты, я натолкнулась на девушку в гостиной. Она казалась старше меня всего на пару лет, а раз по заявлению Маргариты здесь проживают только новички, то это ее реальный возраст. У нее было каре, множество веснушек и длинный курносый нос, что заметно выделялся на ее овальном лице. Девушка была выше меня, с хорошей фигурой и смуглой кожей.

Она подняла на меня взгляд, и наши глаза встретились.

– Привет, – удивленно поприветствовала она меня.

– Привет, – ответила я. – Меня зовут Айлин. Я – новенькая.

Соседка кивнула.

– И я. Меня зовут Зои, – представилась она. – На мне поставили Метку неделю назад. А тебе?

Я пожала плечами, коротко улыбнувшись. От всей этой суеты я совсем забыла спросить об этом Маргариту. В следующий раз обязательно это сделаю.

Зои нахмурилась.

– Ты что, не знаешь?

Улыбка сползла с моего лица.

– Ты как будто удивлена.

Что-то обдумав про себя, она покачала головой.

– Не бери в голову. – Девушка одарила меня улыбкой. – Как давно ты в списке ожидания?

Список ожидания?

– Какой список?

– Ожидания, – повторила она. – Тот, в который записываются, чтобы получить Метку. Я три года ждала и уже было подумала, что ничего не выйдет, как ко мне домой приехал наш Повелитель и сказал, что я прошла отбор.

Я пыталась переварить новую информацию, но ничего не вышло. О чем она, черт возьми, говорит? Ни Рагнор, ни Маргарита не упоминали об этом странном списке ожидания!

– Ах да! – солгала я, словно понимала, о чем идет речь. – Тот самый список. Я тоже какое-то время ждала.

Зои драматично вздохнула.

– Не могу поверить, что я наконец-то здесь. Знаешь, мне сначала было так страшно. Так хотелось попасть в Лигу Рэйна – она все-таки самая современная и безопасная, – но никогда не знаешь, куда тебя закинут. Спасибо, Господи, что я не в дурацкой странной Лиге Лорда. На одном из их мероприятий я встретила Ренальди. Он так на меня странно смотрел, прям пялился. Я была одета довольна скромно, но он как будто смотрел на меня голую! – Она поежилась. – Слышала, его интересуют брюнетки. Как хорошо, что мы обе здесь.

Я ничего из сказанного не поняла. Она встретила Повелителя до того, как получила Метку? Ходила на встречи с другими вампирами? Переживала, в какую Лигу попадет? Что вообще происходит?

– М-да, повезло, – промямлила я.

Девушка оживилась.

– В общем, я счастлива. Проснулась буквально вчера, спустя пять дней после Метки, и мне так хорошо, понимаешь? Я там, где хочу находиться, та, кем хочу быть, – все наконец-то на своих местах...

Пока она продолжала делиться чувствами и ощущениями от своего нового состояния, я не переставала лихорадочно думать. Что-то здесь не так. Раз у них есть список ожидания, куда желающие записываются в надежде стать вампирами, почему Рагнор обратил нас с Кэссиди без записи?

Или... не записалась только я.

Вспоминая ту ужасную ночь, я понимала, что Кэссиди вела себя крайне странно. Она настолько была взвинчена, что поругалась со Скай, чего никогда не допускала. Потом, не произнеся ни слова, убежала – так непривычно для нее. Несмотря на поведение, Кэссиди всегда обходила скандалы стороной. А когда я нашла ее в той подворотне, к стене ее прижимал и целовал Рагнор...

Ко мне пришло осознание, что я не задумывалась, что было до этого.

Неужели она записалась в тот список?

Сердце остановилось. Не может быть. Невозможно. Зачем ей это? Почему она осмелилась променять ту жизнь на эту... на это существование? Неужели она действительно ее ненавидела? Конечно, все было не так хорошо, но я думала, мы друг друга понимали. Думала, что мыслим одинаково!

«Не беги вперед паровоза, – прошептал здравый голосок. – Вероятно, она тоже ничего не знала. К тому же у нее и причин на это не было. Откуда бы она узнала о существовании вампиров?»

– Ты ведь завтра идешь на занятия? – Голос Зои привел меня в чувство, и я разжала кулаки, успокоившись.

«Все так. Кэссиди не настолько глупа, чтобы втянуться в какое-то секретное общество и записаться не пойми куда».

Отстраненно кивнув соседке, я смотрела в пустоту, а соседка, очевидно, обрадовалась.

– Все пройдет просто отлично. Я познакомилась и с другими новенькими – некоторые очень даже ничего. Это будет полный улет!

Дверь открылась, и вошла по виду девятнадцатилетняя девушка. Самая молодая, судя по тому, что я видела; другие были моего возраста и старше. У девочки были округлые щеки и большие невинные глаза, как у Бэмби. Ее блондинистые волосы были настолько длинными, что коса доставала до колен, кожа бледно-розовая. Она была низкой и худой – чуть ли не тощей.

Округлив глаза, она посмотрела на Зои и затем перевела взгляд на меня.

– Тэнси, – пропищала она тоненьким, но мрачным голоском.

– Айлин, – неуверенно представилась я.

Тэнси качнула головой.

– У тебя какой-то другой акцент, – мечтательно подметила она.

Наверное, ее смутило, как я произнесла свое имя.

– Это шотландское имя, – объяснила я, – поэтому произношение другое.

– Ах, так ты тоже новенькая?

Я хотела было ответить, но Зои решила вклиниться, обретя голос.

– Ей пару дней назад Метку поставили, так что она присоединится завтра к нам на курсе.

– Ох. Я тоже новичок.

– Нам примерно в одно время Метку поставили, – рассказала мне Зои. – Тэнси всего год прождала в списке, как ее взяли. Везучая, да? Но я не обижаюсь. – Она подмигнула подруге, но, несмотря на беззаботный тон, чувствовалась зависть в ее голосе.

Тэнси неловко поглядела на знакомую.

– Список большой.

Она кивнула мне и пошла к себе.

Зои многозначительно посмотрела на меня и тихо предупредила:

– Она слегка пустоголовая. Не стоит воспринимать ее слова за чистую монету.

Я не настолько любопытна, как Зои. Мне хватает всего того вороха проблем, что уже есть. А энергии толком не хватает, чтобы во всем разобраться. А разобраться было с чем – в первую очередь с вопросом, что заел в голове и не давал покоя.

Неужели Кэссиди все же была в списке?

После завтрака я решила поискать Маргариту. В столовой я ее не заметила и, вспомнив, как гордо она рассказывала о своей работе в Отделе вампирских ресурсов, направилась туда.

Большой офис ОВР – «Отдел вампирских ресурсов» – напоминал обычное учреждение, только если бы его построили в Средние века: темные мраморные полы и тускло светящие фонари сопровождали меня, пока я шла в приемную. Однако там никого не оказалось, и сам офис казался заброшенным. Может, рабочий день уже закончился?

Скорчив гримасу, я подошла к первой двери и открыла ее. В маленьком кабинете никого не оказалось. Направившись ко второй двери, я повторила попытку, но вновь пустота.

Потянувшись за ручкой третьей двери, я услышала голоса и резко замерла, разобрав мужской низкий тембр.

– Ты сомневаешься во мне, Маргарита?

Холодок пробежал по спине. Этот голос.

– Конечно же нет, мой Повелитель! – отчаянно ответила вампирша. – Мы выполним все, что вы накажете, вопреки любым протоколам...

– Мне плевать на протоколы, – прорычал Рагнор Рэйн, – а раз ты ставишь их выше своего Повелителя, то ты совершенно не та, кем казалась.

– Ничего не изменилось, мой Повелитель! Я все та же! – молила Маргарита. Ее акцент проступал сильнее с тем же темпом, с каким росла в ней паника. – Мне плевать на ту глупую салагу, да вообще на всех плевать! Только вы имеете значение!

– Мне нужно не это, – жестоко отметил он, – а твоя покорность.

Маргарита так громко втянула воздух, что было слышно за дверью. Я уверена, ей больно услышать это. Мне бы было, если бы мне отказал мужчина, который нравился.

– Почему вы ее не убили? – так тихо спросила она, что едва можно было расслышать. Что-то в ее вопросе было не так, в нем был скрыт некий намек или подтекст, а от их молчания становилось жутко.

Я задержала дыхание в ожидании ответа Рагнора. Казалось бы, спустя вечность он наконец-то заговорил:

– Тебя это не касается.

Меня охватил гнев. Так хотелось распахнуть дверь и накинуться на идиота, но меня остановили приближающиеся к двери шаги.

– Мы закончили.

Я отступила в самый последний момент, когда Рагнор распахнул дверь. На нем был его фирменный длинный плащ, ставший частью его сущности, а под ним – потертые темные джинсы, заправленные в черные армейские ботинки. Его длинные волосы каскадом спадали на суровое лицо, создавая атмосферу таинственности, а глубокие глаза цвета полночного неба встретились с моими и прищурились.

Он закрыл за собой дверь и полностью развернулся ко мне.

– Есть что сказать? – тихо спросил он, сложив руки на груди.

Я стиснула зубы, чувствуя, как ярость разгорается внутри, разжигая нервы огнем. Мне хотелось сжать его толстую шею в руках. Я мечтала ударить его в пах и вырвать сердце голыми руками. Я попыталась произнести хоть слово, но мое тело было настолько напряжено и готово к действию, что я не смогла вымолвить ни звука. Мне хотелось лишь действовать.

Он сделал несколько шагов и оказался всего в дюймах от меня.

– Ну?

Его близость пронзила меня, подобно молнии. Я собралась с силами.

– Вы говорили обо мне, – пробормотала я, хотя они не называли моего имени. Но о ком еще они могли говорить?

Рагнор нахмурился.

– В моей Лиге непозволительно подслушивать, Хендерсон.

Я тоже сделала шаг к нему, оказавшись в сантиметре от его лица.

– Думаю, куда хуже помечать людей, которые этого вовсе не хотели, – угрожающе прошептала я, не отводя взгляда, – однако мнением мы не сходимся.

Внезапно его рука обвила мою шею. Он не давил на нее и не применял силу, но держал достаточно крепко, чтобы я не сдвинулась. От теплого касания у меня все же вырвался вздох.

– Кто я тебе? – прорычал он, отчего волосы на затылке дыбом стали.

– Тот, кто втянул меня во все это дерьмо, – прошипела я сквозь сжатые зубы.

Хватка на шее усилилась.

– Дам тебе еще один шанс. Кто я?

Я понимала, что он ожидал услышать. На мгновение мне даже пришло в голову плюнуть ему в лицо. Но его глаза вдруг засияли неоновым синим светом, и, словно кто-то включил переключатель, я почувствовала, как от него исходит та ужасающая аура, заставляющая сердце забиться быстрее, а разум настойчиво шептать: «Беги!»

Все во мне кричало о том, чтобы я бежала, но я не могла пошевелиться. Меня парализовало внезапным приступом страха. Как будто меня заперли в собственном теле, как в клетке. Мне стало некомфортно.

«Ты не победишь, – шептал голос разума. – Ты еще слаба. Он может оторвать тебе голову одним движением руки, если захочет. Ты должна сдаться».

Я с трудом сглотнула, закрыла глаза и, стараясь игнорировать тот сковывающий страх, который он пробуждал в самом сердце души, прохрипела:

– Мой Повелитель.

Его губы коснулись моего уха, и я задрожала от ненависти.

– Никогда не забывай об этом.

Когда я открыла глаза, он уже исчез, унося с собой устрашающую и зловещую атмосферу. Словно ничего и не было. Я коснулась шеи, ощущая призрачное тепло его прикосновения.

Глава 6

Если судить по расписанию, занятия проходили два раза в неделю по четыре часа. От одной мысли, что придется сидеть все это время на лекциях со всего лишь десятиминутным перерывом, выворачивало. Неспроста я из школы ушла.

Однако мне нужно было как можно больше узнать о вампирах, чтобы собрать достаточно информации для мести определенному мужчине, который насильно наградил меня Меткой и к другим относился подобающим образом, судя по всему.

Когда мы с соседками вошли в аудиторию, собралось уже прилично народу. Зои сразу оставила нас с Тэнси, направляясь к группке, которая что-то активно обсуждала и встретила ее улыбками и объятиями.

Тэнси направилась в тихий дальний уголок аудитории, достала книгу из рюкзака и начала читать. Я же села за парту посередине возле стены. Вот бы и у меня была книга, чтобы сделать вид, что я хоть чем-то занята, а не чувствовать себя так некомфортно от нахождения на учебе.

Все больше новых вампиров входило в класс. Большинству было далеко за двадцать, но некоторые – примерно мои ровесники. Однако никто не был так же юн, как Тэнси.

Мне вдруг стало очень тревожно, когда я подслушала разговор парней перед собой.

– Скажу честно, я уж было хотел отказаться от Метки, как наш Повелитель явился ко мне, – рассказал один из них.

– Почему? – спросил другой. – Если подписать договор, то со временем Метку в любом случае поставят. Пути назад уже нет.

– Естественно, я это знал, дурак. – Парень закатил глаза. – Просто пять лет для ожидания слишком много. Видишь ту девочку в углу? – Он указал на Тэнси. – Говорят, она всего лишь год была в списке ожидания.

– Некоторым очень везет, – горько подметил его друг, и они снова отвернулись.

Кажется, все присутствующие записывались в этот список ожидания.

Где, черт возьми, Кэссиди? Она же тоже новичок и должна пройти этот Интенсивный трехмесячный курс. Мне очень нужно увидеться с ней, чтобы убедиться, что подруга ни в какие списки не записывалась. Тем более что она о подобном не думала и все это настоящее стечение обстоятельств.

Возможно, их система дала сбой. Что, если она не выжила? Вдруг погибла?

Если Рагнор ее убил, он пожалеет о дне, когда родился.

Пока я думала и представляла все самое ужасное, что могло случиться с Кэссиди, в аудиторию вошел мужчина лет двадцати пяти. Он не произнес ни слова, но его густые брови, черные глаза, смуглая кожа, аккуратная борода и черные волосы мигом привлекли мое внимание. Он был явно хорошо настроен, но весь вид выдавал угрозу.

К этому моменту все сели за свои места, и мужчина, прислонившись к деревянному столу и скрестив ноги, обратился к классу:

– Меня зовут Эйб, я – ваш учитель. Раз вы здесь, то вы – Ординарные. Я уже запомнил ваши имена, поэтому если вы думали, что мы здесь все познакомимся, то я вас расстрою. Однако у вас будет время пообщаться за пределами класса.

Пара студентов впереди что-то невнятно пробормотали, заставив Эйба улыбнуться.

– Нет, у Одаренных другие занятия. Кто может назвать разницу между Одаренными и Ординарными?

Зои тут же подняла руку с заговорщическим видом. Эйб посмотрел на нее.

– Да, Зои?

Она покраснела, словно еще не поняла, что он выучил наши имена.

– У Одаренных вампиров есть особый дар. В свою очередь, людям, получившим Метку, этот дар дарит своего рода магические способности. – Зои сделала паузу, как будто поделилась какими-то общими знаниями. Для меня же это было в новинку. Маргарита не упоминала об Одаренных и Ординарных вампирах.

Когда никто не отреагировал на ее слова, она продолжила:

– У Ординарных вампиров нет дополнительной мощи, но они смогут развить острое чутье и чудовищную силу, как у чистокровных вампиров, спустя год после получения Метки.

Зои села на место, полностью удовлетворенная собой.

– Правильно, – кивнул Эйб. – Я, как и вы, Ординарный вампир. Я уже пятьдесят лет являюсь вампиром, но спустя пару месяцев усердной работы после обращения смог развить вампирские навыки. Вы можете достигнуть того же за короткий период, если, как я, будете трудиться.

Он начал ходить по аудитории, держа руки за спиной.

– Бывают редкие случаи, когда Ординарные открывают в себе определенные способности, что делает их Одаренными, однако случается это уже на более позднем сроке. Так что пока вы Ординарные и, скорее всего, таковыми и останетесь.

Зои снова потянула руку, и Эйб ей кивнул.

– Но ведь есть еще Неприкосновенные? – спросила она, глаза сияли от любопытства.

Эйб улыбнулся.

– А ты любознательна. Да, все верно. Помимо Ординарных и Одаренных, есть Неприкосновенные. Ты знаешь, что это значит, Риттман?

Зои гордо улыбнулась.

– Да, Маргарита мне рассказала. – Она, как индюк, горделиво выпятила грудь. – Неприкосновенные – древнейшие вампиры в мире. У них есть определенные способности. Точно они владеют... магией.

– И это правда, – подтвердил Эйб, повернувшись ко всем. – Но, чтобы лучше это понять, вернемся к Одаренным. – Он подошел к прежнему месту и продолжил: – Пятнадцать процентов популяции вампиров составляют Одаренные. Те самые, кто смог наилучшим образом развиться в своей сфере в человеческой жизни – стали непревзойденными художниками или учеными. А когда им дали Метку, их природный талант прикрепился и усвоился в новой форме.

На ум пришла Кэссиди с магнетическим притяжением на сцене и божественным голосом. Мне сразу поплохело, в горле встрял ком. «Она не могла», – тут же подумалось мне.

– Давайте разберем пример. Один из наших соратников был выдающимся садовником в человеческой жизни. Когда ему поставили Метку, он получил своего рода связь с растениями, к которым питал бережливые чувства. Эта связь позволила ему общаться с растениями и понимать, что им нужно, чтобы расти и крепнуть. Не найти урожая лучше, чем у него. Это лишь один пример из множества других. Каждый случай уникален и зависит от личных достижений, талантов и личности человека. Необязательно, что у обоих талантливых музыкантов появятся идентичные способности – возьмем, к примеру, пианистов. У одного будет утонченный слух и не более, другой же сможет заворожить слушателей своей игрой.

Беспокойство все сильнее разрасталось внутри.

– А еще есть Неприкосновенные. – Тут выражение лица Эйба приняло более серьезной вид. – Они редкие. На данный момент их насчитывается только десять в мире. Как уже говорила Риттман, они – древние и могущественные вампиры, обладающие магией – не такой, как другие. А той самой магией, что приравнивает их к богам.

Неудивительно, но Зои опять подняла руку. Получив одобрение Эйба, она тихо и трепетно спросила:

– Наш Повелитель – Неприкосновенный?

– Все верно, – тихо подтвердил преподаватель, одарив нас предостерегающим взглядом, словно прося быть начеку.

Он выпрямился и снова начал наворачивать круги по аудитории.

– Я здесь для того, чтобы научить вас всем аспектам своего нового существования, – быстро сменив тему, объяснял учитель. – На курсе мы изучаем историю людей и вампиров, вампирскую биологию, вампирскую физику, также у нас будут тренировки и курсы по развитию личности. Вы долго ждали, чтобы сюда попасть, – продолжал он и резко метнул взгляд на меня, – но терпеливость – ключ ко всему. У нас на все три месяца, и вы сможете отдохнуть сразу же после окончания курса, убедившись, что все знания закрепились. – Он замолчал и коротко, но уверенно улыбнулся нам. – Давайте начнем.

Два часа Эйб рассказывал нам о нашей новой биологии. Как объясняла Маргарита, вода, что составляла семьдесят процентов наших тел, заменилась кровью. Так что теперь, как и в воде раньше, мы нуждаемся в крови. Удивительно, что мы сами можем выбрать, какую кровь потреблять – животных или человеческую. А с каждым новым годом в облике вампира мы все чаще ощущаем жажду.

Далее мы говорили о клыках. По желанию мы могли прятать и обнажать их.

– Раз у нас больше нет необходимости охотиться, – объяснял Эйб, – эволюция помогла нам скрыться от других.

Преподаватель предложил нам попрактиковаться и отточить мастерство быстро скрывать и обнажать клыки. Появляется такое странное чувство, когда они начинают расти и выглядывать, а когда их прячешь, появляется звук, как при заточке ножей. Но куда более некомфортно слышать и видеть, как другие в классе делают то же самое.

Если уж у меня и оставались какие-то сомнения в существовании вампиров, то после такой практики они улетучились.

После тренировки Эйб начал вдаваться в научные подробности об анатомии вампиров, но к тому времени я полностью отключилась. Наука мне никогда не давалась легко, и хотя мне было полезно изучить ее с точки зрения вампиров, термины и определения застали меня врасплох.

Во время десятиминутного перерыва Эйб покинул аудиторию, а Зои подпрыгнула с места.

– Невероятно! – На ее лице засияла улыбка. – Мы больше не будем болеть! Только представьте – никакого насморка!

– Ожидание того стоило, – заулыбалась другая девочка.

Я повернулась в сторону Тэнси, сидящей в углу. Она смотрела в пустоту, продолжая тренировку над клыками.

– А какой учитель! – вздохнула Зои. – Такой сексуальный и аппетитный. Я бы с ним переспала.

Один из парней, с которыми она разговаривала, фыркнул.

– Может, в твоих мечтах. Я здесь уже две недели и, поверь мне, пробовал подкатить к старшим. На твоем месте я бы и не надеялся.

– Казалось бы, с нами должны обращаться повежливее, раз наш Повелитель выбрал нас, – обиженно заявила другая девушка.

– Мы должны заслужить свое место, помните? – включился в диалог еще один парень. – Нужно усердно работать, чтобы заслужить право остаться в Лиге. Вдруг если провалимся, то нас вышвырнут?

Это так глупо.

– Вас не могут вышвырнуть, – влезла я.

Зои с компанией повернулись ко мне.

– Почему это? – нахмурилась моя соседка.

– Есть особый пункт в том соглашении, что мы подписали, вступая в Лигу, – объяснила я, но, увидев их непонимающие взгляды, просто закатила глаза. Неужели все тут ослепли и не прочли, что подписали? – До тех пор, пока вы не нарушите правила о неразглашении, вас не выгонят из Лиги. К примеру, Повелитель не имеет права поступить так, если вы просто не справитесь с работой или учебой.

Парень вздохнул от облегчения, но Зои как будто мои слова не убедили.

– А что тогда? В чем смысл, если мы не приносим никакой пользы Лиге?

Я пожала плечами, не в силах дать ответ. Честно, понятия не имею, но этот вопрос лишь доказал мне, что стоит больше углубиться в систему. Я, конечно, не планировала устраивать бунт; у меня была определенная причина, из-за которой мне необходимо продержаться в Лиге, а если я буду бесполезна, то ничего не выйдет.

Когда перерыв подошел к концу, Эйб вернулся в класс. На этот раз он был не один – за ним следовал мужчина в черных джинсах, свитере с воротником, кожаной куртке и ботинках. У него были кудрявые черные волосы, доходившие до ушей, яркие голубые глаза и привлекательное личико. Он выглядел как пловец с широкими плечами и стройным телом, а матушка-природа словно наградила его естественным загаром.

Дыхание сперло, а разум отключился.

Я вообще не слушала Эйба. Наверное, он представлял всем незнакомца, вот только мне с ним не нужно было знакомиться.

Парень глазами пробежался по классу, но даже не задержал на мне взгляд. Может, он меня не узнал? Я не особо изменилась за эти годы – в целом, как и он.

Мне стало безумно страшно и тревожно. Он единственный знал те немногие детали моей жизни, которые я предпочла бы скрыть. Его появление тут – уж точно не какое-то удачное совпадение. Просто ужас.

Мне каким-то образом удалось сохранить внешнее спокойствие и собраться с силами вновь обратить внимание на Эйба.

– ...Покажет нам свои навыки, – закончил рассказ преподаватель и указал на мужчину.

Логан, мой первый и последний парень...

Он сделал шаг вперед.

– Как уже говорил Эйб, меня зовут Логан, и я – Одаренный. – Такой знакомый голос, но в то же время такой чужой. – Будучи человеком, я преуспел в футболе – гений и восходящая звезда. Когда мне поставили Метку, талант стал настолько велик, что я и подумать о подобном не мог. – Он повернулся к Эйбу. – Можно пнуть твой стол?

Преподаватель вздохнул, будто точно знал, на какую затею соглашается.

– Только купи мне новый, ладно?

Логан ухмыльнулся, одарив аудиторию многозначительным взглядом. Он поднял ногу и ударил ею по столу. «Ударил» – громко сказано, скорее легонечко задел.

В результате стол отскочил к стене и раздробился на тысячи кусочков.

Воцарилась тишина, и Логан усмехнулся, продемонстрировав дьявольскую усмешку.

– Сила сосредоточена в ногах, но и выносливость у меня лучше по сравнению с другими вампирами. Все благодаря моему таланту.

– Логан будет преподавать вам физические тренировки. – Приметив испуганные взгляды, Эйб ехидно заулыбался. – Не волнуйтесь, вас он не пнет. Только если ваши задницы попинает.

Логан тоже улыбнулся и оглядел присутствующих. Опять же, меня он не заметил, но, когда он повернулся обратно к Эйбу, его улыбка чуть померкла.

– Увидимся через пару дней, – попрощался он и вышел.

Именно в этот момент шальная мысль ударила в голову, и я подскочила.

– Мне нужно попить, – громко объявила я.

Нельзя было отлучиться в туалет; Эйб ранее объяснял, что теперь наша пищеварительная система работает иначе. Еда и кровь, потребляемые в пищу, не требовали выхода; вместо этого они перерабатывались в энергию в организме.

Не дожидаясь разрешения от преподавателя – хотя он все же бросил многозначительный взгляд в мою сторону, – я выбежала из аудитории. Логан уже достаточно далеко отошел, и мне пришлось бежать к нему в надежде догнать. Мои шаги эхом раздавались в пустом коридоре.

Услышав меня, он обернулся. Несмотря на то, что я стояла в нескольких метрах от него, выглядел он абсолютно бесстрастно. Мне не удалось прочитать его эмоции по глазам. Не подумав, я выпалила:

– Ты ведь меня знаешь, да?

Он оглядел меня с головы до ног и посмотрел прямо в глаза. Теперь они засияли неоново-зеленым светом.

– И? – низко спросил он.

Сердце бешено билось в груди. Меня охватила паника, парализовав тело. Я, как рыба, открывала и закрывала рот, не зная, что теперь сказать, заполучив его внимание.

И впрямь, что мне сказать? «Привет, давно не виделись! Можешь обо мне ни с кем не говорить? Спасибо!»

Он отвел взгляд, раз я продолжала молчать.

– Чего ты хочешь, Айлин?

Мне словно дали под дых.

– Как ты тут оказался? – выдавила я из себя с колотящимся сердцем. – Что с тобой произошло?

Он будто не ожидал от меня подобных вопросов. Его лицо исказилось в гневе.

– Могу то же самое спросить у тебя.

Голова шла кругом – я не могла собраться с мыслями и хоть как-то подобрать слова. Не успела я хоть что-то ответить, как Логан пошел на меня. Остановившись в миллиметре, он посмотрел вниз на меня и тихо, уверенно произнес, пока я переваривала происходящее:

– Давай проясним ситуацию. Мы не знакомы. Вообще друг друга впервые увидели, и нас не связывает общее прошлое. – Тон был очень эмоционален и агрессивен. Он будто долгое время ждал, когда выплеснет на меня всю злобу. А сейчас, в подходящий момент, он не сдерживался.

– Я... Логан, я... – Не знала, что сказать. Хотелось выложить все, но и ничего.

– Да, Айлин, – перебил он меня и холодно улыбнулся, когда мои глаза широко распахнулись, – я сохраню твои чертовы секреты. По крайней мере, до тех пор, пока ты меня не трогаешь. – Он отступил, наградив меня брезгливым взглядом. – Это меньшее, что ты можешь сделать за содеянное. Поняла?

Я потрясенно уставилась на него, потому что этот Логан был даже не вампиром, а совершенно другим человеком, не тем, кого знала я.

Я не ответила, и он нахмурился.

– Я повторю, – зарычал он. – Ты. Меня. Поняла?

Сердце замерло, сколько горечи я почувствовала в этот момент. Она затмила все другие чувства.

– Предельно ясно, – умудрилась ответить я. А когда он развернулся и зашагал прочь, я снова почувствовала, что потеряла его.

Самое ужасное, что я это заслужила.

Глава 7

На следующий день, когда мы с соседками собирались на завтрак, Тэнси нашла подброшенный под дверь тонкий лист бумаги.

– Давайте сначала прочтем.

На: Временные рабочие задачи

Уважаемые жители апартаментов № 2304.

Будучи студентами Интенсивного трехмесячного курса для новичков, вы обязуетесь работать, как и все вампиры в Лиге. По окончании курса вам предоставят постоянные трудовые места, однако с сегодняшнего дня вы займетесь выполнением поставленных вам задач:

Зои Риттман: помощник библиотекаря. Вам необходимо подойти к Сану в Архив.

Тэнси Контос: ассистент Отдела вампирских ресурсов. Вам необходимо подойти к Майке в ее кабинет на третьем этаже.

Айлин Хендерсон: помощник на кухне. Вам необходимо подойти к Лону в столовой.

Всего наилучшего!

Майка Руссо, заместитель руководителя Отдела вампирских ресурсов.

– Черт, – вырвалось у меня.

Я думала... Это, конечно, было прописано в договоре. Но работать на кухне? Я даже макароны сварить не могу.

Зои вздохнула.

– Бесплатный сыр только в мышеловке.

Пока мы направлялись в столовую, Тэнси мечтательно объявила:

– Мне нравится Маргарита.

Судя по хмурому выражению Зои, ей одной нравится эта вампирша.

– Ну, тогда удачи с работой в ее офисе.

Тэнси беззаботно пожала плечами.

– Работа как работа.

– Интересно, почему нас назначили именно на эти должности? – вслух озвучила я свои мысли, глянув на Зои. – Никто в жизни не назовет меня поваром.

Как и Тэнси, наша соседка пожала плечами.

– Поживем – увидим.

В столовой мы встретили Гаса и Джейкоба с наших занятий ИТК. Как оказалось, они жили вместе в каком-то роскошном районе города, что вызвало у меня вопрос, зачем они здесь. Хотя я так и не спросила – они явно удовлетворены положением дел.

В отличие от меня.

– Что вам назначили? – спросила их Зои.

– Я помогаю в архиве, а этому засранцу дали подработку в кабинете лейтенанта, – ответил Гас.

– Какой еще лейтенант? – спросила Тэнси, склонив голову.

– У каждого Повелителя при себе имеется лейтенант – правая рука, так сказать, – объяснил Джейкоб. – Прочел это в учебных материалах. – Он явно этим гордился. – Жду не дождусь, когда узнаю обо всем, что происходит в Лиге. Это теперь мой дом. – Его глаза засверкали, как у ребенка на Рождество.

– И кто эти лейтенанты? – уточнила Зои.

– У нашего Повелителя их двое. – Джейкоб пожал плечами. – Мне досталась Маргарита из ОВР, а насчет другого понятия не имею. У вас троих что?

– Я тоже в архиве. – Зои улыбнулась Гасу. – Можем вместе пойти.

– Отдел вампирских ресурсов, – ответила Тэнси, и не успела я открыть рта, как она рассказала все за меня. – Айлин на кухне.

Все сочувственно на меня посмотрели.

– Самое тяжкое, – проинформировал меня Джейкоб, как будто я сама этого не понимала. – Я здесь всего пару недель, а уже насмотрелся на то, как обращаются с персоналом столовой. – Он сделал драматическую паузу и пробормотал: – Не очень хорошо.

Зои кивнула.

– Я тоже заметила. Люди будто вообще их ни во что не ставят, словно работа совсем неуважительная.

И впрямь влипла.

– Ну, у меня ведь нет выбора? – горько выдавила я, вспомнив лицо Рагнора. В голову сразу пришли убийственные мысли.

Как только завтрак подошел к концу, мы распрощались друг с другом, отправляясь выполнять работу.

Я обратилась к одной женщине в фартуке, которая натирала соседний стол.

– Я ищу Лона, начинаю сегодня тут работать.

Дама указала головой на двойные двери позади нее.

– Иди на кухню. Он там.

Повиновавшись, я оказалась в моечной. Там мужчина кричал на сотрудников. Я немного подождала, когда он перестанет ругать девушку со слезами на глазах. Заметив меня, она вытерла слеза о фартук и побежала на кухню.

Сделав шаг вперед, я выдала предположение:

– Вы – Лон?

Он повернул голову ко мне, глаза сияли желтым.

– Ты одна из новеньких девчонок Рагнора? – огрызнулся он.

– Да. – Я старалась не подавать виду, что меня задели его слова о девчонках Рагнора, будто я чья-то пешка. – Я...

– Меня не волнует, как тебя звать, – жестко перебил он меня. – Будешь номером 249. Пошли. – Он махнул мне рукой и быстро направился в гигантскую кухню. – Только раз все объясню, а дальше сама. Схватывай на лету, задавай вопросы, если что-то непонятно, и будь повнимательнее. Опоздаешь или где-то накосячишь – не бывать хорошей характеристике. Поняла?

Нет.

– Характеристике?

– На Аукцион! Для него потребуется блестящая характеристика. – Он покачал головой и взвел руки наверх. – У меня нет на это времени. С каждым разом вы, новички, все тупее и тупее. Пошли! – на этот раз громче повторил он, пока я поспевала за ним. Вокруг суетились повара, официанты, уборщики и другие члены команды.

Не зная, что и ответить, я просто последовала за ним на кухню, где он сунул мне в руки белый фартук, рявкнул, чтобы я надела его и приступила к обязанностям, и ушел, накричав на другого рабочего.

Уверена, то ли еще будет.

Надев фартук, я посмотрела на хмурого повара, который так быстро нарезал овощи, что я боялась, он отрежет себе пальцы.

– С чего мне начать?

Он бросил мне разделочную доску, протянул нож и огромную кучу лука и громко прошептал:

– Просто делай хоть что-нибудь.

Так я и поступила. Пока я нарезала восемь луковиц, по глазам потекли слезы и начали их жечь. Закончив с этим, я отбила несколько стейков разных сортов, оставив их на столе, чтобы они достигли комнатной температуры. Затем я принялась за приготовление соуса альфредо, заботливо распределяя его между поварами, чтобы каждый из них был обеспечен запасом на ужин. А когда все было готово, я принялась за мытье посуды, которая накопилась.

Никто не разговаривал во время работы, лишь изредка раздавался крик поваров: «Заказ готов!» Лон, как грозовая туча, бесконечно бродил по кухне, сея вокруг абсолютный хаос своим угрюмым рычанием и гневными криками. То подача блюда была неправильной, то температура мяса не соответствовала стандартам или кто-то вместо маринары заказал мясной соус. Он с недоумением задавался вопросом, как мы вообще удерживались на своих местах, если были настолько бездарными. С горечью размышлял он и о том, как ему справляться с такими идиотами, и поклялся поговорить с Майкой о том, как она могла поручить работу в кухне таким неудачникам, как мы.

Но самым ужасным моментом стали его дегустации блюд, которые почти всегда заканчивались тем, что нам приходилось полностью переделывать порции. Он театрально швырял еду в мусор, восклицая: «Люди, у меня дерьмо на вкус получше этого!»

Гордон Рамзи отдыхает на его фоне.

Я держала рот на замке и выполняла свои задачи. Каждый раз, когда Лон кричал или разливал сделанный мной соус, я просто бесилась. Однако Лон просто кусочек пазла – он не виновен и не по его причине я оказалась здесь. Не ему платить за содеянное со мной и Кэссиди.

Ближе к обеду шеф начал громко называть (или орать) номера сотрудников.

– Сотый! Двести тринадцатый! Шестьдесят седьмой! Двадцатый! Сто девяностый!

Один за другим все, кого он назвал, побледнели, словно увидели призрака. Они быстро выстроились в ряд перед шефом в ожидании приказов.

Я обернулась к девушке, работающей на соседнем островке, и тихо спросила:

– Что происходит?

Она испуганно посмотрела на меня:

– Он выбирает официантов на обед.

И все?

– Чего все так боятся?

Она не успела ответить.

– Двести сорок девятая!

Услышав свой номер, я отложила дела, обтерла руки о фартук и подошла к начальнику. Он даже не взглянул на меня.

– Иди за сто девятым.

Под этим номером пряталась девушка Джада, мы вместе с ней направились в столовую. Коллега была высокой темнокожей девчушкой с темными кудрявыми волосами. Невероятно красивые серые глаза дружелюбно улыбались мне.

– Не бойся Лона. Он хоть и чудак, но этого не отрицает.

Я засмеялась.

– Выходит, он тебе нравится?

Джада хихикнула в ответ.

– Не глупи. Я просто пытаюсь искать положительные стороны.

Она сняла грязный кухонный фартук и надела чистенький черный, намекнув мне сделать то же самое. Повторив за ней, я горько подметила:

– Не думаю, что здесь есть хоть что-то положительное.

Она сочувственно взглянула на меня и прошептала:

– И то верно. Если хочешь, я попрошу Лона в следующий раз отправить тебя в моечную. Может, так будет лучше.

Я постаралась не кривить носом.

– Уж не думаю.

Мы вышли в зал.

– Ты удивишься, – улыбнулась она, – но среди всех обязанностей здесь – лучше мыть посуду.

– Всех обязанностей? – спросила я, пока мы раскладывали посуду и накладывали еду из подготовленных Лоном кастрюль.

Джада фыркнула и пролила соус себе на руку. Облизав руку, она ответила:

– Не у всех вампиров здесь есть постоянная работа. – Она облизала большой палец, помыла руки, взяла кастрюлю с соусом и вылила остатки в макароны. – Некоторые, как я, не задерживаются на одной работе.

Я нахмурилась и начала раскладывать пельмени с уткой, обдумывая ее слова.

– Ты своего рода фрилансер в Лиге?

– Предпочитаю термин «разнорабочий», – улыбнулась она. – Мне повезло, знаешь ли. Не все Повелители одобряют подобный род деятельности.

У меня накапливалось все больше новых вопросов, но резко раздался голос Лона:

– Шевелите задницами, а не то, клянусь богом, весь остаток своего жалкого существования вы проведете на кухне.

Мы с Джадой быстро разобрались со всем и встали в ряд с другими официантами.

– Мы обслуживаем только высокопоставленных лиц – то бишь Повелителей, их лейтенантов и любого с высокой должностью, – объяснила мне новая приятельница. – Лучше помалкивать, пока они сами не обратятся к тебе; если попросят, принимай заказы и подавай им еду. – Сделав паузу, она серьезно посмотрела на меня: – Никогда не обслуживай того, кто не сидит в зоне важных гостей.

Забавно.

– Хорошо.

Из кухни послышался грохот, и к нам вышел Лон.

– Пятый и шестой, – позвал он некоторых официантов и дальше называл всех парами. – Седьмой и третий. Четвертый и десятый. Восьмой и девятый. – Остановившись передо мной, он строго оглядел меня сверху вниз. – Первый.

Шеф пошел дальше. Джада тихо пробормотала:

– Везет же тебе, Айлин. Будь осторожна. Первый – самый худший стол.

Ох.

– У меня хотя бы он всего один, – с облегчением подметила я. Может, Лон меня жалел, ведь я новенькая.

– Считай, что обслуживаешь сразу десять, – прошипела она, добавив последнее про себя: – Опять восьмой и девятый. Черт...

– Кто сидит за первым столом? – Не может же все быть так плохо.

Девушка грустно улыбнулась мне.

– Повелитель, лейтенанты и те, кто заслужил есть с ними за одним столом.

Просто прекрасно.

Глава 8

Половина второго, а первый столик по-прежнему пустовал. Я держалась на расстоянии, пока остальные столы вокруг потихоньку заполнялись, и с нетерпением ждала появления вампиров, которых мне предстояло обслуживать.

Я не могла не заметить удушающую, зловещую атмосферу, окутывающую столовую. Что-то мрачное витало в воздухе, чего не было раньше. Казалось, что за те несколько часов, проведенных на кухне, это место преобразилось в жестокую и неприступную тюрьму. Запах еды лишь усиливал тошноту, подкрадывающуюся к горлу.

Когда гости моего столика наконец объявились, в зале осталось лишь несколько человек. Джейкоб, Гас, Зои и пара одноклассников сидели за столом рядом с кухней. Они были так погружены в разговор, что не заметили меня, но резко все одновременно обратили внимание на дверь.

Первым вошел один из самых привлекательных мужчин, которых я когда-либо видела. Его залаченные золотистые волосы и сверкающие медовые глаза притягивали взгляд. Загорелая бронзовая кожа и мускулистое тело делали его совершенно неотразимым. Он уверенно и грациозно двигался, как модель на подиуме, – всех загипнотизировал. Мужчина был поистине ужасающе красив.

Рядом шла Маргарита. Ее кошачьи зеленые глаза сверкали, идеально гармонируя с изумрудным цветом платья, а длинные темно-каштановые локоны, каскадом спадающие до талии, легко колыхались с каждым ее шагом. Она двигалась с уверенностью человека, привыкшего добиваться своего, и смеялась над каждым словом мужчины.

Но они были не одни.

Логан следовал за ними, опустив голову, как будто его что-то беспокоило. Троица устроилась за столом, непринужденно беседуя. Красавец шептал что-то на ухо Маргарите, вызывая на ее лице улыбку, словно он был самым смешным человеком на свете.

С неохотой я направилась к их столу, ощущая на себе сочувствующие взгляды других официантов. Когда я подошла ближе, то достала из кармана фартука небольшой блокнот и ручку и спросила:

– Готовы сделать заказ?

Троица обратила на меня свои взгляды. Я старалась сохранить безмятежный и расслабленный вид, ожидая, когда кто-то из них заговорит. Я заметила, как незнакомый мужчина оценивающе проводит по мне взглядом, а затем вновь отворачивается к Маргарите, словно его не заинтересовало то, что он увидел. Лицо Маргариты скривилось, будто я задала самый глупый вопрос на свете, прежде чем она вновь переключила внимание на соратника. Болтливая женщина, с которой я общалась два дня назад, исчезла.

Логан был единственным, кто ответил, хоть и не удостоил меня взглядом.

– Мы ждем нашего Повелителя.

Его пренебрежительный тон заставил меня напрячься, я кивнула, стараясь скрыть смятение. Отходя от стола, я услышала, как Маргарита произнесла достаточно громко, чтобы я могла расслышать:

– Не могу поверить, что Рагнор дал Метку такой.

Красавец прошептал ей что-то на ухо, глядя прямо на меня, но я не смогла уловить ни слова. Маргарита презрительно усмехнулась.

– Нет, Магнус.

Она снова окинула меня взглядом с головы до ног, прежде чем покачать головой в недоумении.

Как только я собралась отправиться на кухню, чтобы избежать их пристального внимания и пренебрежения Логана, двери зала распахнулись. Вошел Рагнор Рэйн.

На нем был его фирменный плащ, черные брюки, рубашка и ботинки. Волнистые темно-каштановые волосы волнами спадали на плечи, будто он не укладывал их после душа. Словно хищник, он шагал по залу, его голубые глаза сканировали пространство, как будто он был его полноправным хозяином. В тот миг его присутствие поразило меня до глубины души. Сердце стучало в груди как барабан, а щеки зарделись. Я вспомнила нашу последнюю встречу всего пару дней назад в офисе ОВР. Это воспоминание заставило кровь вскипеть.

Вот он – вошел с видом человека, которому нет дела до окружающих, в то время как я оставалась здесь, выполняя свою работу, которую не выбирала, живя жизнью, навязанной им.

Вдруг наши взгляды встретились, и меня пронзила молния. Я заставила себя смотреть куда угодно, только не на него. Вместо этого я принялась изучать женщину рядом с ним, но это оказалось ошибкой. Как я могла ее не заметить?

Кэссиди.

Все мысли о Рагноре растаяли под новой волной шока. Ее появление после всего того, что произошло, выбило меня из колеи. Она выглядела так же, как в последний раз, когда я ее видела, ничего не изменилось: угольно-черные волосы были по-прежнему гладкими и шелковистыми, зеленые глаза светились от удовольствия, а кожа оставалась безупречной, если не стала лучше. На ней даже был тот самый откровенный наряд, который она всегда любила.

Единственное, что изменилось, – ее настроение. Она сияла от счастья, как будто темная туча, всегда нависавшая над ней, наконец рассеялась под солнечными лучами. Осанка стала более расслабленной, она излучала уверенность, далекую от той фальшивой, которой всегда прикрывалась. На самом деле Кэссиди выглядела живее и энергичнее, чем когда-либо.

Это могло означать только одно: Рагнор не просто так наделил ее Меткой. Он не нападал на нее в переулке той ночью. Нет, это было сделано с полным согласием Кэссиди.

Она была в списке ожидания.

Острая боль предательства пронзила меня. Почему она ничего не сказала? Кэссиди никогда раньше не скрывала от меня секретов. Что же изменилось? Почему она выбросила свою свободу на ветер, как будто та ничего не значила?

И как она могла быть такой беззаботной и счастливой, когда я была так несчастна?

Но, с другой стороны, было ли это действительно предательством, если она, вероятно, сама желала этого?

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. «Нужно успокоиться, – сказала я себе. – Я не могу позволить себе потерять контроль у всех на виду».

Гости за первым столом встали, когда Рагнор и Кэссиди устроились на своих местах, и в комнате воцарилась тишина. В этот раз, когда я взглянула на столик Зои, она с ребятами пялились на меня. И не только они; теперь я была в центре всеобщего внимания. Казалось, все затаили дыхание, ожидая начала зрелища.

С огромным усилием мне удалось натянуть маску спокойствия, хотя внутри у меня бушевала буря. Во второй раз я направилась к столу. Я делала вид, что смотрю в блокнот, но краем глаза заметила, как Кэссиди смотрит на меня с широко раскрытыми от шока глазами. Ее губы открылись, словно она хотела что-то сказать, но потом она прикрыла рот, нахмурилась и отвернулась.

Вдруг меня охватило желание дать ей пощечину. «Да как ты смеешь? – отозвалось в моей голове. – Как ты смеешь втягивать меня в эту чепуху, сидя здесь как принцесса, пока я прислуживаю тебе как горничная?»

Логически я понимала, что она действительно ни при чем. Я сама пошла за ней по собственному желанию. Но ярость не давала мне прохода: за три года нашей дружбы я была гораздо лучшей подругой для нее, чем она когда-либо была для меня. Я вытаскивала ее из сомнительных ситуаций, помогала никудышной группе находить место для выступлений и позволяла ей топтать мое самолюбие, чтобы она могла быть счастливой.

А после того как я рискнула своей жизнью ради нее, она приютилась у крыла Повелителя вампиров.

Руки трясло.

– Чего пожелаете? – спросила я. К счастью, голос не дрожал.

– Почему бы тебе не улыбнуться? – посоветовала Маргарита, и, когда я подняла взгляд, ее полные расчетливости глаза были устремлены на меня. Исчезла та женщина, которая два дня назад показывала мне окрестности и лукавила, умалчивая о важном и ведя себя так, будто ничего криминального не произошло. Да, тогда она была не особенно мила, но сейчас вела себя откровенно жестоко.

– Я здесь для того, чтобы принять ваш заказ, мэм, – как можно спокойнее ответила я, понимая, что все за столом, включая Кэссиди, следили за мной.

– Хочу заказать твою улыбку. – Маргарита улыбнулась, обнажив зубы, как акула.

Я напряглась, глаза застелила красная пелена. «В чем проблема этой стервы?»

– Мне стейк и ризотто, – вклинился в разговор Логан, зыркнув на Маргариту, и нетерпеливо посмотрел на меня. – Если можно добавить в ризотто грибы, то будет супер.

Я сразу все записала в блокнот, надеясь, что они последуют его примеру и сделают свой выбор. Маргарита кивнула Логану, обещая вести себя прилично, и фальшиво улыбнулась мне.

– Мне то же самое и твою чертову улыбку все-таки, – ухмыльнулась она, – салага.

Мне ни к чему эти бессмысленные споры, особенно в таком состоянии. Сделав глубокий вдох, я перекинула волосы за плечо и одарила ее легкой издевательской улыбкой.

Она сразу взбесилась.

– Поуважительнее, Айлин. Я ведь лейтенант.

То, как она произнесла мое имя, и то чувство собственного достоинства, которое читалось на ее лице, сказали мне все, что нужно было знать о ней, – хотя оно и так было понятно. Меня разозлило, что никто не остановил ее.

Перестав улыбаться, я кивнула ей и с насмешкой ответила:

– Я уважаю тебя.

Ситуацию это не улучшило.

– Маленькая стерва...

– Хватит, Маргарита, – прогремел низкий голос.

Я обернулась и встретилась взглядом с Рагнором. Холод прошел по позвоночнику. Когда его глаза встретились с моими, за ними последовала пронзившая меня искра. Я не могла отвести взгляд и даже не была уверена, хочу ли этого.

– Три стейка средней прожарки и паста, – сделал заказ Рагнор, облизнув губы и продолжая смотреть на меня.

Кто-то вдруг прочистил горло, выдернув меня из этого молчаливого обмена взглядами с Рагнором. Кэссиди.

Я медленно перевела взгляд с Повелителя на подругу. Наши глаза встретились, и она долго пристально глядела в них, пытаясь понять, признаю ли я наше общее прошлое. Когда она наконец заговорила, обошлась парой слов:

– Я тоже хочу стейк.

В этот момент я поняла, что наши прежние жизни ушли в небытие. Просто стерлись. Дружба? Любовь? Учителя? Никому это не было интересно, кроме меня. Кэссиди была певицей там, а здесь – в заговоре с могущественным Повелителем вампиров. Сидела с ним за одним столом и отдавала приказы другим, чего раньше терпеть не могла. Она ничего не должна мне, так что ожидать от нее чего-то другого было бессмысленно. В новом существовании Кэссиди не желала меня знать.

Казалось, только я держалась за ту жизнь наверху, и, несмотря на обстоятельства, гнев и предательство, это должно было закончиться. Сейчас.

Как будто мое тело переключилось на автопилот, когда я наконец поняла, как все устроено здесь.

– Последние стейки заказал наш Повелитель. Советую куриную грудку в качестве белка.

– Тогда курица, – устало вздохнула Кэссиди. Она становилась чересчур драматичной, когда все шло не так, как ей хотелось.

Мне столько всего хотелось сказать. Но я лишь записала их заказы в блокнот.

– Это все? – спросила я гостей.

Красавец тихо озвучил заказ, и я его записала.

Подняв глаза, я заметила, что Кэссиди все еще смотрит на меня. Наконец в ее глазах отразилось то, что я ждала.

Паника.

Она молила ничего не говорить. Не здесь, не сейчас.

Не надо быть гением, чтобы понять ее мотивацию. Теперь она ходила с Повелителем нашей Лиги и ее считали настолько важной особой, что позволили сесть рядом.

Наша дружба стала отголоском далекого прошлого. Все кануло в черную бездну, когда она перестала быть бедной солисткой никчемной группы, живущей в захудалом районе и мечтающей стать вампиром.

Сначала Логан, теперь Кэссиди. Несмотря на кучу других вампиров, я окончательно осталась одна.

Закончив записывать остальные заказы, я развернулась на каблуках и ушла, глядя прямо перед собой и игнорируя полные жалости взгляды одноклассников и насмешливые остальных членов Лиги.

Глава 9

Близился рассвет, когда я закончила свою первую смену в столовой. Даже Лон уже ушел. Я сорвала фартук и бросила его в корзину для грязного белья, тщательно вымыла руки, пытаясь смыть с себя этот ужасный, просто отвратительный день. Меня высмеивали, дразнили, кричали на меня, ругали и пристально глазели. Я была вынуждена наблюдать, как Кэссиди и Логан смеются, едят и развлекаются, словно у них нет никаких других забот на свете.

Я покинула кухню, молясь, чтобы это место сгорело дотла, и уже выходила из столовой, как послышался знакомый голос.

– Ты хорошо справилась сегодня.

Напрягшись, я не выдержала и взорвалась. Развернувшись, полная решительности, я приготовилась нанести удар говорившему, но он успел схватить меня за запястье, затем за другое. С небывалой легкостью оттолкнув назад, словно перышко, он прижал меня к стене.

И вот я оказалась лицом к лицу с Рагнором Рэйном – источником моих страданий. Его холодные глаза цвета ночного неба пристально смотрели на меня, а лицо, как всегда, было непроницаемо. В этот момент все, о чем я могла думать, – только он. Его крепкие руки держали меня, но не причиняли боли. Напротив, прикосновение словно разжигало огонь внутри. Его ладони были грубыми и теплыми.

– Хорошая попытка, – произнес он, оглядев мою сжатую в кулак руку, которая стремилась в его сторону. – Считай это предупреждением. Если еще раз поднимешь на меня руку, я уже не буду столь снисходителен.

– Отпусти меня, придурок, – прорычала я, хотя тело начало сдаваться.

Со скоростью света он высвободил руку и сжал мое горло. Как бы мне хотелось, чтобы он сжал посильнее. На долю секунды тело предательски задрожало, я оказалась беззащитна перед ним.

– Осторожно, Хендерсон, – его дыхание участилось, – а иначе...

Я не стала дожидаться окончания фразы. В голове метались дикие мысли, которых вообще не должно было возникнуть. Я попыталась ударить его еще раз свободной рукой, но в мгновение ока он развернул меня, прижав лицом к стене. Мои руки оказались за спиной в железной хватке, а его бедра плотно прижались к моим, полностью лишив меня свободы движений.

Я резко втянула воздух, когда наши тела прикоснулись друг к другу, чего никак не могло произойти. Укрепив хватку, он вдруг прижался сильнее, заставляя меня трепетать.

Что-то запорхало в животе. Конечно, я понимала, что именно, но принимать этого не буду. Нужно срочно бежать как можно дальше.

Но я не могла.

А почувствовав его теплое дыхание у уха, я вообще пожалела, что замахнулась на вампира.

– Успокоилась? – горячо и строго прошептал он.

Еще чего. Проигнорировав все сигналы опасности, я решила, сейчас или никогда.

– Ты не имеешь права... – нахмурившись, выдавила я. – Ты не имеешь права так усложнять мне здесь жизнь после всего, что натворил.

Я извивалась под его телом, с каждым движением прижимаясь теснее к нему.

Молчание и неуверенность Рагнора вдохновили меня продолжить тираду.

– Ты все у меня отобрал. – Тело начало трясти от злости. – И все бы ничего, если бы ты не поступал тут так со всеми!

Наконец он нарушил молчание.

– Лучше поблагодари меня. Ты должна целовать землю под моими ногами за то, что я позволил тебе жизнь.

– Ты не оставил мне выбора! – выкрикнула я, неосознанно прижавшись ухом к его губам.

– Ах, – выдохнул он, – то есть уж лучше бы я тебя убил?

Я напряглась, в голове начали всплывать далекие воспоминания об урнах и кровавой реке. Холодный пот покрыл кожу, а дыхание стало поверхностным.

– Да, – прошептала я, – уж лучше так.

На мгновение он замер.

– Почему?

Меня охватила дикая усталость. Я больше не могла сопротивляться.

– Отпусти меня, – попросила я. – Просто... отпусти.

«Разреши уйти из Лиги и больше не возвращаться».

– Отпущу, если будешь слушаться, – тихо вторил он.

Безо всяких сил я просто согласилась.

– Хорошо.

К удивлению, он отпустил меня и отступил. Я обернулась, заметив, как он осматривает меня с головы до ног, исследуя глазами каждую клеточку тела.

Внутри меня разлилось тепло, которое я не чувствовала уже очень долгое время, но, не обращая на него внимания, я просто двинулась в сторону выхода.

– Я не разрешал уходить.

Остановившись, я повернулась в сторону вампира.

– Я не собачка, – бросила я и продолжила путь.

И вот опять в мгновение ока он предстал передо мной, блокируя путь к отступлению. Его рука грубо схватилась за мой подбородок, заставляя взглянуть в яркие голубые глаза, излучавшие свет.

– Ты до сих пор не можешь понять, как здесь все устроено, да? – угрожающе процедил он.

Кровь прилила к лицу.

– Как я уже говорила, – протянула я, – уж лучше бы ты меня убил.

Он сделал шаг ближе, прижимаясь ко мне всем телом. Я втянула воздух от его напора, отчего моя грудь потянулась к его груди. Это короткое движение отозвалось в сосках. Черт.

– Я дал тебе новую жизнь. Куда лучше былой, – тихо говорил он; его глаза больше не сияли, а задумчиво глядели на меня. – Теперь ты сильнее. У тебя есть сообщество, к которому ты можешь примкнуть, если захочешь. Многие готовы убить за эту силу, некоторым она вообще не дана. Тебе же досталось все.

Я ухватилась за воротник его плаща, с его помощью подтянувшись на носочках так, чтобы предстать лицом к лицу с врагом. Теперь стало сложнее игнорировать разгоравшийся пожар в причинных местах.

– Я ничего этого не просила, – грозно прошипела я. – Мне было хорошо, и меня все устраивало. Я была свободна.

Я лгала. Моя жизнь была хуже помойки. Работа – дом – обед из быстроразмораживаемой еды – концерт Кэссиди – дом. И так изо дня в день. Может, я и не придавала значения беззаботности, но это была моя жизнь. Я все держала под контролем, а Рагнор просто это отнял.

– Ты украл то, что так было мне важно, – не унималась я, – и ты об этом пожалеешь.

Наши взгляды встретились, и на секунду мне захотелось продлить момент. Хотелось прильнуть к нему всем телом так, чтобы грудь коснулась его, а до губ оставались считаные миллиметры...

Быстро спохватившись и отогнав несуразные мысли, пришедшие в голову, я отпустила его и отступила к выходу. Его голос снова прорезал тишину:

– Тебе же будет проще, если перестанешь сопротивляться.

Часть меня требовала бежать без оглядки и не участвовать в опасном диалоге, но у мозга и рта другие планы. Уходя, я фыркнула и бросила напоследок:

– Как будто мне не все равно.

– Тогда будь по-твоему.

Я почувствовала его прямо за собой: тепло его тела грело спину, когда он обнял меня за талию, притягивая к себе и вызывая мурашки по всему телу. На мгновение я замерла, напряжение нарастало. Руки медленно тянулись к моему животу, скользя по ткани рубашки. Сердце забилось в груди с такой силой, что, казалось, вот-вот вырвется наружу, и те несуразные мысли вернулись, рисуя в воображении образы, как он прижимает меня к стене, срывает с меня брюки и стягивает свои. Я задыхалась. Закрыв глаза, попыталась вырваться из его рук, но его следующая фраза приковала меня к месту:

– Завтра в шесть ты должна быть у меня в офисе.

Глава 10

На следующий день до завтрака я зашла в общую гостиную и увидела Зои с книгой в руках. Но выражение ее лица было странным: взгляд застыл, глаза не двигались, словно мысли витали где-то далеко.

Я плюхнулась рядом на диван.

– Доброе утро, – тихо поприветствовала соседку я, когда она никак не отреагировала на мое появление.

Она вздрогнула и резко повернула голову ко мне.

– О... – облегченно выдохнула она при виде меня. – Доброе утро.

Я нахмурилась, разрываясь между желанием задать вопрос и удержаться от любопытства. Но, заметив мешки от усталости под ее глазами, все же решилась:

– Ты в порядке?

Зои напряглась, затем тяжело выдохнула:

– Нет, – прошептала она. – Не в порядке.

Я неуверенно взяла ее за руку.

– Я рядом, если захочешь поговорить.

С усмешкой, в которой не было ни капли радости, она глубоко вдохнула:

– Мне пришло извещение, что... – она покачала головой, – что кто-то из моей семьи скончался.

Первое, что пришло мне в голову – как она узнала? У нас отобрали телефоны, и связи с внешним миром у новичков не было. Но это уже не имело значения. Главное – боль, звенящая в ее голосе.

Я крепче сжала ее руку.

– Тебе необязательно говорить.

– Как раз наоборот. – Ее голос дрожал. – Я не скучаю по прошлой жизни. Но скучаю по людям, которые в ней были.

Она мягко освободила руку и обняла себя.

– Я из Бруклина, – вдруг начала рассказывать соседка. – Моя семья... очень консервативная. Я сбежала из дома в пятнадцать.

Я слушала молча, внимая каждому слову.

– Отношения с семьей были... сложные, – горько усмехнулась она. – Но по некоторым... по сестре, к примеру... я дико тоскую.

В голове тут же возник вопрос: зачем же она тогда пошла по этому пути – стала вампиром? Но я не стала спрашивать. Просто слушала.

Зои взглянула на меня:

– Ты не скучаешь по прошлому, Айлин?

Конечно, скучаю. Больше, чем она могла представить. Особенно учитывая, что я оказалась здесь не по своей воле.

– Да, скучаю, – ответила я и, раз уж разговор пошел откровенный, решила поделиться кусочком своей истории. – Я шла на повышение. Наконец-то начала строить свою жизнь, по-своему. Даже один симпатичный клиент стал часто заходить...

Я запнулась, когда в ее взгляде мелькнуло сочувствие, которое мне было трудно принять.

– Там была свобода, – сказала я. – Я могла делать все. Абсолютно все. А теперь...

Теперь моя судьба вне моего контроля. Но я этого не озвучила. Повисла тишина. Я почувствовала, что и Зои, и я – обе задумались, как мы здесь оказались. Но, похоже, ни одна не спешила отвечать. И я понимала. Что бы она подумала, узнай правду обо мне?

– Есть еще кое-что, – нарушила тишину Зои. В ее взгляде боль сменила скорбь. – Ты слышала об Аукционе?

Я нахмурилась.

– Кажется, кто-то упоминал. А что?

– Вчера за ужином один из старших вампиров подошел к нашему столу и сказал, чтобы мы не слишком привыкали – мол, Аукцион все равно избавит Повелителя от нас. Мы начали его расспрашивать, но он не стал объясняться. Гас позже нашел об этом главу в книге в архиве.

У меня в животе все сжалось.

– Что за Аукцион? – спросила я.

Губы Зои задрожали.

– Каждые несколько месяцев, когда новички заканчивают обучение во всех девяти Лигах США, Повелители собирают нас... и продают. Торгуют, как товаром. Только вместо вещей – мы, вампиры-новички.

Отвратительно.

– А как же список ожидания?

– Фикция. – В ее глазах стояли слезы. – Это просто список тех, кто согласился на Метку. Ее ставят, только если мы сами согласны. А выбирают нас случайно, без всяких гарантий. И если ты вдруг не полезен своей Лиге – тебя продадут.

– А если никто не купит? – спросила я, хотя в голове рождались десятки других вопросов.

– Не знаю. – Зои передернулась.

Это уже... слишком.

– Значит, Рагнор дал мне Метку только потому, что все равно мог продать меня за деньги... если, конечно, найдется покупатель.

– И еще, – продолжила она с жалостью в голосе, от которой я инстинктивно отстранилась, – мы не должны распространяться, что живем вместе. И нельзя появляться вместе на людях.

Я напряглась.

– Почему?

– Потому что ты работаешь на кухне, – ответила она, будто это было очевидно. И действительно – стоило подумать, и все становилось ясно: дрожащие сотрудники, поведение Лона, стол Рагнора... Я – на дне пищевой цепи. Ниже садовников и горничных.

Но, глядя на Зои, я поняла еще кое-что.

– Значит, меня наверняка выставят на Аукцион, – сказала я. – А ты... у тебя еще есть шанс остаться. И ты боишься, что общение со мной все испортит.

Она кивнула, поморщившись.

– У меня ничего против тебя нет, – пояснила она. – Просто... иногда жизнь раздает карты, и нужно уметь ими играть.

Она была права. На ее месте я поступила бы так же. Но было горько, что после всей нашей откровенности... она решила, что дружить со мной – позор.

Но это ничего не меняло.

– Поняла, – только и ответила я.

В комнату вошла Тэнси. Она будто плыла по воздуху, смотря в пустоту. Устроилась на диване и улыбнулась:

– Мне так нравится моя новая работа.

Это, похоже, было последней каплей для Зои.

– Я так больше не могу, – взорвалась она, вскинув руки, и выскочила из комнаты.

Я повернулась к Тэнси:

– Ты слышала об Аукционе?

Она склонила голову набок, ее волосы касались пола.

– Меня он не пугает, – пробормотала она.

– Это хорошо, – сказала я.

Вдруг ее глаза прояснились, и взгляд стал пронзительным.

– Тебе некомфортно со мной, – произнесла она.

Тэнси удивительно проницательна.

– Да, – честно призналась я.

– Я знаю почему, – лицо стало серьезным. – Ты думаешь, я чудачка.

– Вовсе нет, – возразила я. Это не было ложью. Просто у меня не было сил на разговор.

Она пристально смотрела на меня, затем легко вскочила.

– До завтра, – попрощалась рассеянно соседка и исчезла.

На занятия я пошла одна. Все уже были в классе, когда я вошла, но никто даже не взглянул в мою сторону. Казалось, меня не просто игнорировали – от меня намеренно отворачивались. Видимо, Зои была не единственной, кто решил, что держаться от меня подальше – благоразумно.

Я села в одиночестве, ожидая начала урока, и прислушалась к разговорам одноклассников – делать все равно было нечего.

– У меня встреча в семь, – с гордостью объявил Джейкоб.

– Почему мне не назначили встречу с ним? – надулась Зои. – Я бы с радостью очаровала его своей блистательной личностью, если это поможет избежать дурацкого Аукциона!

– Не переживай, любовь моя, – вмешался парень с прической рок-звезды и тяжелым британским акцентом, которого я прежде не замечала. – Эти встречи не имеют никакого отношения ни к Аукциону, ни к популярности. Мне сказали, что приглашения получили только избранные.

Джейкоб напрягся.

– В смысле «избранные»?

– У кого еще сегодня встреча с Повелителем? – спросила Зои, оглядывая класс.

Руку подняли трое, включая Джейкоба. Я даже не стала делать вид, будто это меня касается. Им было плевать.

В этот момент в класс вошел Эйб, и разговоры моментально стихли. Он окинул всех своим строгим взглядом.

– Сегодня у вас будет первая физическая тренировка, – сказал он без лишних вступлений. – После перерыва поднимитесь в спортзал, где вас встретит Логан. Самое время выпустить пар.

Эйб чуть дольше смотрел на тех, кто поднял руки. Я пыталась не реагировать на имя бывшего, но тело выдало меня – я съежилась в кресле под взглядом преподавателя. Когда он отвернулся, я наконец выдохнула.

– А пока, – сказал он, перекладывая бумаги на столе, – поговорим об Аукционе.

По классу прокатился ропот, но один взгляд заставил всех умолкнуть. Эйб занял привычную позу перед столом, вытянув ноги вперед и скрестив их.

– Аукцион – традиция, уходящая корнями к первым вампирам. Это шанс для новичков и старших вампиров перейти в новую Лигу и начать все с чистого листа. Для новообращенных участие обязательно. Понимаете почему?

Я догадалась. Повелители, как Рагнор, хотели наполнить свои Лиги как можно большим числом Одаренных, оставив Ординарных за бортом. Одаренные были на вес золота.

Судя по всему, обычных было слишком много и ни одной Лиге не нужно было столько. И тут до меня дошло (холод пробежал по позвоночнику): мои одноклассники – не просто соседи по парте. А конкуренты. Если мы не начнем отделяться – друг от друга или от Одаренных, – мы не переживем Аукцион.

– Так если мы все Ординарные и нас больше, чем Одаренных... – пробормотала я с задней парты.

Эйб улыбнулся, как будто только этого и ждал.

– Продолжай, Айлин, – подбодрил он, его улыбка стала шире, когда он указал на меня.

Все взгляды обратились на меня. Я съежилась еще сильнее, надеясь, что он передумает и продолжит урок.

– Продолжай, Айлин. Ты на верном пути, – повторил он, теперь уже стоя с руками на бедрах.

Я прокашлялась, выпрямилась в кресле и заговорила:

– Если мы все Ординарные и нас больше, чем Одаренных, а в Лигах ограниченное количество мест, значит, после Аукциона нас будет меньше. Кто-то из нас не пройдет дальше. Кто-то... уйдет.

На лице Эйба появилось выражение, будто я только что разгадала код да Винчи.

– Повелители проводят тщательную проверку каждого кандидата на Метку, – начал он. – Они знают все о вас – от рождения до попадания сюда. Но теперь важна ваша работа в Лиге. Вы должны проявить себя, чтобы заслужить право находиться здесь. Именно для этого вам дали временные должности – чтобы понять, где вы полезны и сможете ли стать частью Лиги. Вы демонстрируете свои навыки на Аукционе, и Повелители делают ставки, если вы им подходите.

Простой способ сказать: вы – расходный материал. И выбранная для меня работа это доказала. Тэнси попала в Отдел вампирских ресурсов, а я – на кухню. Больше объяснять не нужно.

Не только я это поняла. Брайс, самодовольный индюк, поднял руку.

– Значит, наша работа – показатель нашей ценности?

Типично для него. Удивительно, что Маргарита до сих пор не прижала его к стенке.

– Верно, – кивнул Эйб. – Некоторых из вас Повелитель хочет оставить. Он будет делать ставки на вас на Аукционе.

Джейкоб поднял руку:

– А встречи с Повелителем? Что они значат?

– Вероятно, он хочет узнать вас получше до Аукциона, – ответил Эйб. – У каждого из вас будет встреча на этой неделе.

Класс оживился, а я нахмурилась. Мне не хотелось, чтобы он узнавал меня.

Я – монстр под маской. А монстров вряд ли кто-то захочет покупать.

Эйб, должно быть, заметил, что настроение в классе резко упало, потому что уже через сорок пять минут после начала дал нам двадцатиминутный перерыв. Как только он вышел, класс взорвался – все яростно обсуждали все, что рассказал преподаватель об Аукционе.

Мне было плевать. Я не хотела ничего слушать. Наоборот, мне хотелось сделать хоть что-то, иначе я бы сорвалась и, наверное, врезала кому-нибудь. Я вскочила и выбежала из класса, пошла по коридору, просто чтобы оказаться подальше от остальных. Мне нужно побыть одной.

Но произойти этому было не суждено, потому что, свернув за угол, я чуть не врезалась в кого-то. Остановившись, я подняла глаза – передо мной стояла Кэссиди, замерев, как олень в свете фар. Увидев меня, она явно оцепенела.

И я сорвалась.

Выпрямив спину и подняв подбородок, я скрестила руки на груди и процедила сквозь зубы:

– Ты должна объясниться.

Она смотрела куда угодно, только не на меня.

– Не сейчас, Айлин...

– Сейчас, – перебила я ее. – Я играла по твоим правилам, когда ты делала вид, будто мы не знакомы. – Я заметила, как у нее на лбу выступил пот. Эта очевидная нервозность только разозлила меня еще больше. – Теперь твоя очередь отплатить тем же.

Бывшая подруга побледнела и напряглась.

– Чего ты хочешь? – прошептала она едва слышно.

Я не стала ходить вокруг да около:

– Ты была в листе ожидания?

Кэссиди молчала несколько долгих секунд, переминаясь с ноги на ногу.

– Все сложно, – наконец выдохнула она.

Я вспыхнула от ярости.

– Тогда объясни мне.

Она отступила назад, покачала головой.

– Не могу, Айлин. – Она обхватила себя руками, ее лицо побледнело еще сильнее. – Все, что я могу... извиниться, если это хоть как-то поможет.

Извиниться? Она серьезно? Мои кулаки сжались.

– Почему? – прошипела я, лицо налилось жаром от злости. – Зачем ты это сделала?

Молчание с ее стороны – уже признание. Значит, я была права.

Она действительно записалась в лист ожидания. Кэссиди собиралась уйти, не сказав ни слова. Если бы я не пошла за ней тем вечером, то никогда бы не узнала, что с ней случилось. Жила бы дальше, в неведении, с пустотой, которая грызла бы меня до конца жизни.

Но она думала иначе.

– Я ненавидела собственную жизнь! – вдруг выкрикнула она, ее щеки покраснели от злости. – Ненавидела свое жалкое, отвратительное существование и не могла больше так жить! – Она смотрела на меня с яростью, глаза засветились вампирским светом, и я замерла.

– Я никогда не была такой, как ты, Айлин. – Ее голос стал холодным как лед. – Я ненавидела эти гребаные концерты, мужчин, мнивших себя выше меня, и жалких друзей! – Она смерила меня презрительным взглядом, впервые без маски. – Ты думаешь, я тебя любила? Что мне нравилось дружить с бездарной, наивной дурочкой без капли амбиций? Или со Скай, которая вертела всеми подряд, как ей вздумается?

Я старалась не показать, как ее слова ранили меня. Но это так. Сильнее, чем любая пощечина.

Я скрестила руки и спокойно сказала:

– К несчастью для тебя, избавиться от меня не получилось. – Я усмехнулась, заметив, как она побелела. – Теперь я буду твоим постоянным напоминанием о том, что прошлое не так легко забывается.

Она поняла, к чему я клоню.

– Не смей, Айлин, – прошипела она, оглядывая пустой коридор, будто ожидала, что Рагнор вот-вот появится из воздуха.

Я холодно улыбнулась, положила руку ей на плечо и сжала – достаточно сильно, чтобы она вздрогнула.

– Я и не говорила, что все расскажу, Кэссиди, – произнесла я ледяным тоном. – Я просто всегда буду рядом, в пределах твоего поля зрения. И ты никогда не сможешь расслабиться, опасаясь, что кто-то узнает, кем ты была раньше... с кем была связана.

Она резко отдернула руку и уставилась на меня исподлобья.

– Ты знаешь, что я Одаренная, – тихо бросила она.

– Я не такая дура, как ты думаешь, – спокойно ответила я.

Ее страх и злость внезапно сменились задумчивостью, которая мне совсем не понравилась.

– Знаешь, мне пока нельзя использовать свою способность, – сказала она как бы вскользь, будто мы и не ссорились только что. – Но ради тебя... я готова сделать исключение.

Моя улыбка исчезла. Она ухмыльнулась, открыла рот, собираясь что-то сказать, как вдруг...

– Айлин?

Мы обе резко обернулись. В нескольких метрах стояла Тэнси, глаза у нее округлились, пальцы нервно перебирали длинную косу. Она посмотрела на Кэссиди, как всегда рассеянно, а затем снова перевела взгляд на меня.

– Перерыв закончился, – сообщила она.

Я на секунду задумалась: как долго она тут стояла и что могла услышать? Но Тэнси, похоже, была в своем обычном состоянии «все мимо ушей».

Я слегка усмехнулась.

– Спасибо, что предупредила. – И, повернувшись к Кэссиди, добавила с торжествующим видом: – Похоже, на этот раз ты не получишь чего хочешь.

Пошла ты, Кэссиди.

Она оскалилась, глаза вспыхнули ярким светом. Но прежде чем она успела что-либо сказать, я уже шла прочь, догоняя Тэнси.

Глава 11

Почему все должно было пойти к черту?

К тому моменту, как я заняла свое место, вся недавняя эйфория улетучилась, оставив после себя только глухую тягучую тоску. Разумеется, остальную часть занятия я не слушала. А когда урок закончился и Эйб объявил: «Встретимся с Логаном в спортзале на третьем этаже», – у меня тут же разболелась голова.

Сначала Кэссиди, теперь Логан, а позже – встреча с Рагнором. Я уже чувствовала, что этот день войдет в топ-10 худших в моей жизни, вровень с тем кошмарным днем, когда мне пришлось давать ложные показания полиции, надеясь прикрыть преступника.

Спортзал оказался огромным пустым залом с канатами, свисающими с потолка, матами в углу, лесенками вдоль стен и хаотично разбросанным спортивным инвентарем. Логан казался крошечным в этом пространстве – в серой футболке и черных спортивных штанах.

– Спортивная форма ждет в раздевалке, – объявил он. – Переоденьтесь. Через пять минут быть здесь, готовыми к тренировке.

Спустя несколько минут мы стояли перед ним, в той же форме, что и он. Зои распустила волосы и подправила макияж. Она смотрела на Логана как на десерт. Я вдруг почувствовала легкий укол ревности – почти забытое чувство. Давно я не думала о Логане как о чем-то большем, чем о бывшем.

Я собрала волосы в хвост и плотно сжала губы, вспомнив, как он говорил, что ему нравится мое лицо без толстого слоя косметики. Сейчас, когда я стояла перед ним в этом гигантском спортзале, та старая, забытая близость казалась бесконечно далекой.

Логан обвел нас строгим взглядом, пересчитал.

– Хорошо, все на месте. Начнем. Ах да, ты... – Он кивнул на Зои. Та кокетливо улыбнулась, словно ждала этого всю вечность. – Собери волосы.

Соседка надула губки, но подчинилась.

Сначала были разминки, хотя называть это разминкой – все равно что считать ураган легким ветерком. Сорок кругов по залу. Несколько недель назад я бы упала на третьем, но теперь пробежала все – почти без капли пота.

Потом – растяжка, отжимания, подтягивания, пресс. Логан ходил среди нас, комментируя, упрекая, подстегивая, временами – унижая. И только когда мы были на грани, выжаты как лимоны, он сказал:

– А теперь – сложная часть.

– Это была легкая? – простонала Зои, размазывая пот и тушь по лицу. Выглядела она как панда.

Уголки губ Логана дернулись.

– Раз уж у тебя нашлись силы говорить – ты первая сразишься со мной.

– Сразиться с тобой? – переспросил Гас. – Это же нечестно! Ты явно сильнее и быстрее!

– Думаешь, Мохаммед Али стал великим, тренируясь с теми, кто слабее? – спокойно спросил Логан. – Расти можно только с теми, кто превосходит тебя. Наблюдаешь, получаешь удары, учишься предугадывать. Иначе никак.

– А если мы совсем бесполезны? – пробормотал Гас.

Логан не ответил напрямую.

– Мне нужно оценить ваши начальные показатели – силу и ловкость. Это необходимо, чтобы определить, есть ли у кого-то из вас шанс попасть в отряд. Кто знает, что это такое?

Зазвучали неуверенные перешептывания. Логан прошелся перед нами, взгляд на мгновение задержался на мне.

– Отряд – это как армия, – ответила Зои.

– Верно. Ты избежала спарринга со мной, – кивнул новый преподаватель. – Не у всех Лиг есть свои отряды. Но у Рэйна – есть. Лучший из всех. В нем – сильнейшие бойцы и Одаренные, чьи дары проявляются в теле. Как у меня.

Он говорил с гордостью.

– Поэтому Рэйн считается самой безопасной из Лиг, – добавил он. – А безопасность нам всем не помешает. У вампиров немало врагов. Если вы не научитесь защищаться, ваша «вечная жизнь» может закончиться куда раньше, чем вам бы хотелось.

Я оглянулась. Гас и Джейкоб выглядели встревоженными. Зои – довольной. Остальные – просто нервными. Я же мечтала, чтобы все это побыстрее закончилось.

– Контос, ты первая, – сказал Логан.

Тэнси неуверенно вышла вперед. Хрупкая, длинные волосы собраны в хвост. Преподаватель посмотрел на нее, сделав шаг назад.

– Атакуй.

Соседка подошла и слегка ткнула его в грудь. Логан даже не поморщился.

– Это не атака. Смотри. – Он дважды ударил себя кулаком в грудь. – Еще раз. Теперь уже серьезно.

Некоторые хихикнули. Тэнси задрожала, ее глаза округлились – как у напуганного оленя. Он махнул рукой.

– Вернешься, когда будешь готова бить по-настоящему.

Она с облегчением отступила и села в угол, обняв себя за плечи. На ее месте была не та Тэнси, которую я знала. Здесь она – лишь блеклая тень.

«Держись от нее подальше», – прошептал голос совести. И мне стало не по себе, будто я чего-то не знаю.

Дальше Логан вызвал Гаса, потом других. Лишь Зои удалось попасть ему в плечо. Он одобрительно кивнул – и та расцвела, как будто выиграла лотерею.

– Хендерсон, – позвал он. Его глаза, бирюзовые и холодные, впились в меня.

Я вышла. Остановилась на нужной дистанции.

– Атакуй, – приказал он.

И вот в этот миг мне пришлось выбирать. Инстинкт шептал: не показывай, что умеешь. Спрячь силу. Но я знала – он поймет. Логан знал, на что я способна.

А еще я знала, если хочу отомстить Рагнору Рэйну, мне нужно показать, что я могу быть полезной. И я сделала выбор.

Пошла в атаку.

Сначала – как все. Удары в корпус, по лицу, в пах. Он увернулся. Лицо скучающее. Он думал, я – еще одна слабачка.

Логан оказался бы прав... если бы не Аукцион. Мысль, что меня могут выслать в другую Лигу, лишив шанса на месть, толкнула меня в бездну.

И я позволила монстру внутри вырваться наружу.

Первая заповедь – Gradus Diminutio.

Я начала двигаться медленно. Чересчур. Постепенно. Логан подстроился под мой темп.

Когда он понял, что это ненормально, – было уже поздно.

Вторая заповедь – Propero Incrementum.

Внезапный рывок. Кулак – прямо в лицо. Почти попала. Он успел отклониться в последний момент.

Теперь он все понял. Но этого было недостаточно. Суть «Пяти заповедей» – в том, что, не зная их, увернуться невозможно.

Третья заповедь – Crura Implacabilis.

Я использовала инерцию, развернулась, подбросила тело, направив колено к его подбородку, потом – как футбольный мяч – нога полетела к его голове.

Он увернулся. Упал на спину, перекатился и встал. Я потеряла равновесие, упала на бок.

Сил не осталось.

Я лежала, тяжело дыша. По шее пробежал холодок. Я резко села, тревожно оглядываясь. Но в зале были только мы.

Логан стоял рядом. Его глаза – неоново-синие, дыхание сбилось. Он был на пределе.

– Что, черт возьми, это было? – процедил он в бешенстве.

Я заставила себя изобразить недоумение:

– Я просто атаковала.

Он понял. Он знал. В его взгляде – ненависть, былая зависть, глухое напряжение.

– Свободна, – бросил он.

Одно слово, переполненное столькими эмоциями.

Наступило время ужина. Однокурсники уже направлялись в столовую, но я не пошла с ними. Первые пару часов там всегда было тесно и шумно, а я предпочитала есть в последние полчаса – в тишине.

Я шла по пустому коридору к своему блоку, когда за спиной раздался знакомый голос:

– Айлин.

Я напряглась, остановилась и обернулась.

Логан быстро приближался, все еще в спортивной форме. Его глаза – сверкающие, как молнии в грозовом небе, а выражение лица ясно говорило: если раньше он меня ненавидел, то теперь... теперь это было нечто куда большее.

– Логан, – тихо позвала я, скрестив руки на груди. – Я...

Он резко оказался передо мной, нависнув угрожающе близко.

– Ты снова использовала прием Йована против меня, – прорычал он, его тело дрожало от ярости. – Опять.

Слабое чувство вины все-таки начало отзываться внутри, но я не позволила ему вырваться наружу.

– У меня не было выбора, – прошептала я.

В его глазах вспыхнуло бешенство.

– И я не жалею, – добавила я. Солгала себе и ему.

Он шагнул еще ближе, между нами остался всего дюйм. Мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с его взглядом.

– Ты поклялась, – процедил он сквозь зубы, в его глазах плескалось отвращение. – Обещала, что больше никогда не используешь его против меня.

Он прав. Безусловно. Но все же...

– А ты разве не нарушал обещаний? – тихо напомнила я и сжалась, когда его лицо застыло от воспоминаний о предательстве. – Ты обещал никогда меня не бросать. Помнишь?

Это подло. Я знала. Дело не в самой атаке – а в том, что я снова его предала. Логан резко отступил, во взгляде смешались ужас, гнев, отчаяние.

– Ты правда думаешь, что я бы остался? – прошипел он, скривившись от недоверия. – Думаешь, я настолько люблю страдать?

– Логан...

– Нет, Айлин. – Он покачал головой, глядя на меня так, будто видел впервые. – Ты не имеешь права упрекать меня в нарушении обещаний, когда твои слова никогда ничего не значили. – Его руки сжались в кулаки. – После всего, что было, я надеялся увидеть в тебе хоть каплю человечности. Позор мне за то, что поверил. Подумал, ты изменилась. Стала другой. Но я был идиотом. Это моя вина.

Он смотрел на меня, будто я – чужая. Чужая и опасная.

– Ты – чудовище, – выдохнул он с холодной яростью. – Ты именно то, что сделал из тебя твой отец. И ты не можешь измениться. Потому что в этом вся ты.

Сердце застучало в ушах гулко, как барабан в пустой комнате. Я открыла рот, не зная, что сказать, но лишь закрыла его снова. Внутри пустота. Леденящая.

Я замерзала.

Глава 12

Кабинет Рагнора находился на первом этаже. В просторном холле с высокими потолками за мраморными стойками сидели две секретарши, деловито постукивая по клавишам ноутбуков. На мое приближение они едва подняли глаза. Одна из них, даже не повернув головы, бросила:

– Присаживайтесь. Вас вызовут.

Я опустилась на один из глубоких, мягких диванов и принялась рассматривать помещение. Ряды книг, безупречно выстроенные на лакированных полках, создавали ощущение нахождения в музее. Над всем этим возвышался масляный портрет мужчины в капюшоне плаща – видимо, самого Рагнора. Картина выглядела так, будто ее писали в эпоху Возрождения: темные тона, тяжелые мазки и надменный взгляд, преследующий из-под складок ткани. Впрочем, вполне возможно, что так оно и было, – чтобы стать Священным Повелителем, надо быть древнее самой истории. И если эта мысль звучала тревожно, то другая картина лишь усиливала ощущение безвременья: на ней был другой мужчина, смутно напоминающий Рагнора, в роскошных одеждах средневекового аристократа. Он восседал у столика, заваленного яствами, и взирал на зрителя с ледяным величием, словно портрет какого-нибудь герцога XIV века.

Минут через десять, когда я уже успела мысленно изучить каждый угол этого зала, одна из секретарш наконец назвала мое имя и кивнула в сторону двери.

Я вошла – и была удивлена.

Кабинет оказался неожиданно скромным. Только стол с ноутбуком, два кресла – одно для хозяина, другое для гостя – и никаких полок, картин, завитков лепнины или роскоши, которой так и щеголяли стены снаружи. Было чисто, строго и... холодно.

Рагнор стоял у стола, скрестив руки на груди. Его темные волосы ниспадали волнами на плечи, а внушительный рост, как и прежде, вызывал тревожное ощущение – будто стоишь перед судом. Он не улыбнулся.

Его глаза – глубокие, как полночное небо, – смотрели прямо мне в душу. Холодно. Оценивающе.

Я остановилась в нескольких шагах от него, сцепив руки за спиной. Его взгляд лениво прошелся по мне сверху вниз – не скрывая оценки, почти насмешки. Черты его лица потемнели. Я попыталась представить себя его глазами: волосы, темно-каштановые и волнистые, были стянуты в аккуратный хвост; глаза, уставшие, потускневшие от недосыпа; одежда – мятая, как и все, что я в спешке натолкала в чемодан, когда покидала ту съемную квартиру, в которой раньше жила.

Мысль о том, что люди Рагнора шарили в моем убогом жилище, видели, как я жила, как выживала, обожгла меня стыдом.

Он не предлагал присесть. Ни вежливости, ни притворства. Только:

– Ты понимаешь, что твоя ситуация отличается от остальных?

Это был не вопрос. Он и так знал ответ. Но все же ждал. Я кивнула:

– Да.

Его лицо напряглось, голос стал ледяным:

– Да что?

Вот сволочь.

– Да, мой Повелитель, – выдавила я.

Рагнор двинулся ко мне. Это было не просто приближение – он словно хищник: осторожный, выверенный, почти бесшумный.

– Объясни, – проговорил он, глядя мне прямо в глаза, – почему моя команда не нашла ни одной зацепки о тебе?

«Опасно, – шепнул инстинкт. – Будь осторожна».

Я почти ответила с колкостью, но что-то в его взгляде удержало. Он обошел меня по кругу, затем остановился, оказавшись ближе, чем прежде, вглядываясь в меня, будто пытался что-то раскопать под кожей.

Его взгляд скользнул по моему телу, я напряглась.

– И что это на тебе надето? – Голос его был пропитан отвращением.

Я раскрыла рот – и захлопнула его. Что я должна была ответить? Он теперь и гардеробом моим интересуется?

Рагнор коснулся пальцами моего подбородка и приподнял голову.

– Ты не высыпаешься, – заметил он, будто я и сама не знала.

Я отшатнулась, выскользнув из-под его руки. Это его раздражило. Мое дыхание сбилось. Я ощутила, насколько он близко. Слишком близко. Воздуха в комнате вдруг стало мало – как будто наши сущности не могли ужиться в одном пространстве.

Чувствовал ли он это напряжение так же, как я? Или это все – игра моего воображения?

А может, я просто накручиваю себя. Он же... чертовски красив. От таких у женщин подкашиваются ноги. Наверняка у него толпа любовниц, готовых на все. Зачем ему интересоваться кем-то вроде меня? Помехой. Обузой.

Мысль эта взбесила меня, и я, скрестив руки, задрала подбородок.

– Сомневаюсь, что вы вызвали меня, чтобы обсудить мой гардероб и бессонницу. – Я выдержала паузу, заметив, как его взгляд стал острее. – Мой Повелитель, – добавила я сквозь зубы.

Он шагнул ближе, руки в карманах, лицо бесстрастное.

– Ты скрываешь свое прошлое. А я должен знать, не станет ли оно угрозой для Лиги, – бросил он.

Меня передернуло от его тона.

– Мое прошлое вас не касается. Я не подставлю ни вас, ни вашу Лигу.

Он не изменился в лице, но глаза похолодели.

– Если так, Хендерсон, то почему бы просто не рассказать мне?

Потому что есть вещи, которым лучше оставаться в могиле.

– Не вижу в этом смысла, – ответила я. – Нас учили: важны только результаты на Аукционе. Я сосредоточена на этом.

Он остановился почти вплотную, и мне пришлось поднять голову, чтобы взглянуть на него.

– Позволь объяснить, – произнес он, голос опустился до глухого рычания. – Перед пометкой есть протокол. Мы, Повелители, выбираем кандидатов лично. И для этого нам нужно знать все – кто ты, что собой представляешь, чего ждать. Понимаешь теперь, почему это важно?

Если бы он знал, о чем просит...

– Вам не нужна моя история, чтобы понять личность. – Я сжала кулаки. – Прошлое не определяет человека.

Хотя я не верила в это сама.

Он замер на мгновение, потом медленно сказал, почти шепотом:

– Я наблюдаю за тобой.

«Беги, – шептало нутро. – Беги».

– У тебя есть навыки, которых не может быть у обычного вампира. – Его глаза скользнули по мне, оставляя после себя ощущение жара. – Ты дерешься как профессионал. Ты подчистила прошлое так, что это само по себе вызывает вопросы. Ты умнее, чем притворяешься. Красивые глазки не соврут. Ты никого не подпускаешь. А это, Хендерсон, – угроза безопасности.

Я похолодела. Откуда он знает про бой? Логан рассказал? И... он правда назвал мои глаза красивыми?

Будто прочитав мысли, он ухмыльнулся, но в улыбке не было ни капли тепла.

– В моей Лиге не происходит ничего, о чем бы я не знал. И ты не исключение.

Рагнор был не просто опасен. Он был внимателен, методичен. Он все видел. А это значило только одно: пока у меня не будет плана, как его обойти, мне нужно держаться от него на максимально возможной дистанции.

И все же он был прав. Я действительно была ходячей бомбой. Три года я жила так, чтобы никто меня не заподозрил: ни друзей, ни привязанностей. Работа, рутина, спортзал. Все ради одного – не вспоминать, не показываться.

Может, в этом и было дело. Эти нелепые, назойливые искры, что он вызывал во мне, – не более чем последствие затяжного одиночества. Почти три года без близости. Рагнор был первым, кто приблизился ко мне настолько... после Логана.

А ведь он мог и не спасать меня. Вот чего я не могла понять. Я снова посмотрела на него:

– Почему вы не убили меня?

Он смотрел вниз, губы сжаты. Ответа не последовало.

Вместо этого – холодный тон:

– Не думай, будто особенная. Ты – ничто. Меня интересует лишь опасность, которую ты представляешь для Лиги. Все остальное – не имеет значения. Ты такая же, как прочие. Обычная. Заменяемая. Мы оба подписали контракт, и до Аукциона я буду соблюдать протокол. А там... тебя получит первый, кто заплатит. Хоть бы за гроши.

Между нами повисла тишина. Напряженная. Глубокая.

Но вдруг он поднял руку – и я, не успев подумать, закрыла глаза.

Он лишь заправил выбившуюся прядь за ухо. Его пальцы скользнули по щеке. Я вздрогнула, вдохнула резко, дыхание сбилось. Открыла глаза – он был близко. Слишком. Его глаза горели неоновым светом в полумраке кабинета. Я разомкнула губы от восхищения – и в этот момент он коснулся их большим пальцем.

Почти поцеловал. Почти...

А потом резко отдернулся. Я отшатнулась, ударившись спиной о закрытую дверь.

Рагнор отошел, снова надев маску безразличия, тон опять ледяной:

– Попробуй создать проблемы до Аукциона – и я тебя убью, Хендерсон.

Кухня вновь погрузилась в хаос – как и в прошлый раз, когда я сюда пришла. Лон орал на всех своим особым способом, который мог понять только он: маленькие глаза горели ярким, почти прожигающим желтым огнем. Несколько работников вынуждены были бежать в кладовку, чтобы дать себе волю и поплакать, настолько он был жесток с ними.

К вечеру, когда наступило время позднего ужина, я чувствовала усталость до самых костей. Часть меня мечтала, чтобы рядом была Джада – официантка с первой смены, единственная в Лиге, кто проявил ко мне хоть каплю доброты. Но ее не было нигде видно.

Опять меня назначили на стол номер один – любимое «чудо» Лона, – и я все больше убеждалась, что это не случайность. Казалось, он выполнял чье-то приказание, возможно, самого Рагнора Рэйна. Но я молчала – признавать поражение было не в моих планах, особенно перед ним.

Кафетерий был полон, когда Рагнор вошел со своей свитой – Маргарита и Магнус, его заместители, словно приклеились друг к другу; она смотрела на него как на луну и солнце, без которых жизнь не имела смысла. Рядом стояли Логан, Эйб и Кэссиди.

Но все они меркли на фоне самого Повелителя. В джинсах, заправленных в армейские ботинки, и темной футболке он выглядел так, будто сошел с обложки глянцевого журнала. Его загорелая кожа натягивалась на мощных мышцах рук, вены на предплечьях выпирали, вызывая во мне непроизвольный прилив желания.

«Возьми себя в руки, Айлин!» – Я качнула головой, не давая мыслям унестись слишком далеко. Натянула на лицо дружелюбную улыбку и уверенно направилась к столу.

Маргарита первой заметила меня и выдала раздраженное: «Опять она?»

Кэссиди смотрела на меня с пустым выражением, будто между нами и не было никакой ссоры, но я заметила, как она следила за каждым моим движением, будто ждала, что я сделаю ошибку. Логан заказал еду, не взглянув в мою сторону, а Магнус был слишком занят перешептыванием с новой подругой, которая кусала губу, покраснев от волнения. Рагнор коротко заказал ростбиф средней прожарки.

Маргарита и Кэссиди ничего не взяли – первая начала дуться и смотреть свысока, вторая принялась игнорировать еду, пока я рядом.

Я взяла заказ и в момент внезапного порыва собрала тарелку с тем, что, как я знала, нравится Кэссиди: спагетти болоньезе и шницель. Часть меня протестовала, но другая хотела показать ей, что я не такая мелочная, как она думала.

Я подготовила ризотто для Логана и ростбиф для Рагнора, хотя соблазн подать мясо прожаренным был велик. Возвращаясь, я чувствовала на себе взгляды с той стороны зала, где сидела Зои.

Глаза были прикованы к тарелке с едой для Кэссиди. Подумаешь, оценит ли она этот жест. Наверное, нет. Зачем я вообще стараюсь? Она никогда не ценила ни чьих усилий, ожидая, что все будут ее боготворить. После нашей ссоры она, наверное, до сих пор думает, что я поклоняюсь ей.

Наша дружба с Кэссиди всегда была сложной – несмотря на все, что мы пережили вместе. И все же я не могла равнодушно смотреть на ее страдания. Хоть мы и ссорились, старый инстинкт заботы и защиты был слишком велик.

Я почти дошла до «стола ада», когда вдруг с другого конца столовой раздался громкий треск и крик.

Не успела я обернуться, как началась суматоха. Вампиры разбегались от места происшествия, лица их были пусты от ужаса, они опрокидывали столы, разбивая тарелки и стаканы с кровью.

Я стояла, оцепенев, пока кто-то не толкнул меня, и поднос с заказами упал на пол. В этот момент я увидела источник бедствия.

Это был мой одноклассник Гас. С первого взгляда – все как всегда: высокий, стройный, бледнокожий, с блондинистыми волосами, прикрывающими серые глаза.

Но глаза уже не были серыми – они светились белым, окружая крошечные зрачки. Он опустился на четвереньки, как дикий зверь, с разодранной одеждой, с оскаленными клыками и слюной, капающей на пол.

«Айлин!» – крикнула Кэссиди, подбегая ко мне с испуганным взглядом. Но тут появился Магнус, быстро схватил ее за талию – она не могла сопротивляться – и поволок к выходу.

Подруга кричала что-то, пока Магнус уносил ее, и я наконец пришла в себя. Повернувшись спиной к зверю, я бросилась бежать.

Вдалеке я заметила Маргариту и Логана. Женщина яростно спорила с моим бывшим, а он лишь взял ее за руку и повел к выходу. Магнус с Кэссиди уже вышли.

Я почти дошла до дверей, когда за спиной раздался страшный рев. В следующий миг руки схватили меня за плечи и прижали к полу. Я почувствовала тяжесть, и острые клыки коснулись шеи.

И вдруг я ощутила страшное.

Силу. Неотвратимую и пугающую.

Она опутывала меня, проникала в кости, холодила и сдавливала грудь, лишая воздуха. Сердце забилось как порхающая бабочка.

Невидимые и сильные руки удерживали меня, не давая ни бежать, ни бороться. Я замерла, поглощенная ужасом, который хотел меня проглотить целиком.

«Беги! Ты должна бежать!»

Но я не могла – даже без Гаса эта сила держала меня, терзая страхом.

Слабый отголосок воспоминаний прорвался наружу – когда Рагнор накладывал на меня Метку, – и вдруг спокойный голос пронзил панику: «Не двигайся, Хендерсон».

В мгновение ока вес Гаса исчез, и в зале эхом разнесся звериный вопль.

Его крики превратились в ужасающие стоны, от которых кровь стыла в жилах. Я закрыла глаза, зубы стучали, тело напряглось до предела, желая убежать, но, парализованное страхом, оставалось на месте.

И так же внезапно, как началось, все закончилось. Ужас, страх, невидимая сила – исчезли. Как пробка из взорванной бутылки, я вздрогнула и бросилась бежать.

Я подняла голову и увидела Рагнора, стоящего напротив зверя.

Он захватил его в прием дзюдо – руками сжал шею, ногами прижал тело к полу. Его глаза горели неоново-голубым светом, а острые клыки впились в шею одноклассника.

Он оторвал ему голову.

Используя только зубы.

Что за?!.

Дрожащее тело зверя еще секундочку сокращалось, а потом замерло. Голова покатилась по полу, глаза, светившиеся белым, устремились в потолок, кровь заляпала лицо.

Рагнор выплюнул кровь, лицо его было хмурым, во взгляде читалась злость. Он оторвался от тела и встал, стерев кровь со рта рукой. Потом увидел меня, глаза уже не светились.

Я просто стояла, ошеломленная, голова ломилась от вопросов.

Повелитель медленно подошел ко мне, осторожно – словно приближался к дикому зверю, готовому в любой момент убежать. Но теперь, когда ужас испарился и мне не хотелось бежать, я осталась на месте.

Взгляд на Рагнора, звериного и пугающего, заставил кровь стыть в жилах, но это было не самое страшное, что я когда-либо видела.

Он остановился, взял мою руку – она дрожала, как и я. Свободной он нежно коснулся моего лица, слегка повернув голову, чтобы наши глаза встретились.

– Ты в порядке? – тихо спросил он. – Он не причинил тебе вреда?

Я встретила его взгляд, глотнула и прошептала:

– Все хорошо.

Он потянул меня к себе, и моя голова упала на его грудь. Его руки обвили меня, одна из них крепко держала затылок.

Я напряглась, руки застыли, сжались в кулаки.

– Что ты делаешь? – спросила я.

Его объятия сжались крепче.

– Пережить нападение вампира в состоянии кровавой жажды – нелегко, – спокойно ответил он. – Я пытаюсь поддержать тебя.

Внутри меня вспыхнуло раздражение, я отряхнулась от шока.

– Мне не нужна твоя поддержка.

Глава 13

Лежа в старом сарае со своим первым парнем, я медленно скользила пальцами по его коже, освещенной лунным светом, тесно прижавшись к нему, пока он лежал подо мной. Он был неподвижен, позволяя моим пальцам спускаться по его лицу к чувствительной точке у основания шеи, где я осторожно провела ногтями.

– Лини, – прошептал он.

Я схватила его, почувствовала, как он дернулся. Парень был прикован к решетке, не в силах двинуться.

– Вот что я хочу, чтобы ты сделал со мной, – пробормотала я, отпуская его и поднимая руки вверх. Обвила ими его шею, прижимая большие пальцы к горлу.

Когда он изогнулся, опираясь на решетку, его лицо изменилось, тело напряглось, стало мускулистее. Волосы посветлели с черного до темно-шоколадного оттенка, а глаза потемнели – с бирюзовых до знакомого жуткого полуночного синего.

Я ахнула, когда он резко сорвал руки с цепей и перевернул нас, теперь я лежала на спине, а он нависал надо мной. Его руки прижали меня к матрасу, а мощное, подтянутое тело нависло над моим. Глаза, горевшие жарче, чем когда-либо, скользили по моему телу.

Он облизал губы, и сердце застучало в груди быстрее. Его руки оказались на моих голых бедрах, раздвигая их. Хватка усилилась, становясь почти болезненной, и я почувствовала, как все внутри сжалось.

«Вот так, – подумала я, когда он наклонился и вонзил зубы в скопление нервных окончаний у вершины моих бедер, заставляя меня выгнуться и тихо застонать. – То, что нужно».

Я чувствовала, как напряжение нарастает, готовое вырваться наружу, пока он ласкал меня, словно мое тело – его любимый десерт. Удовольствие было настолько мощным, что я билась в цепях, сковывавших запястья, жаждая его губы на своих.

Но когда он поднял голову и наши взгляды встретились, я застыла. В его зрачках отражалось лицо – но это была не я. Это было другое, чужое лицо: старше, знакомое и до ужаса страшное.

Я проснулась от кошмара, холодный пот струился по простыням, а сердце билось так громко, что я чувствовала, как дрожат ребра. То, что сначала казалось сном о том, как мы с Логаном беззаботно дурачились, превратилось в страшный сон – о нас с Рагнором здесь.

Остаток ночи сон так и не возвращался.

– Поговорим о жажде крови, – начал Эйб, сложив руки на груди; лицо его было мрачным. Атмосфера в Лиге после вчерашнего инцидента с Гасом, который превратился в зверя и устроил хаос в столовой, была угнетающей.

Одноклассники казались разбитыми. Джейкоб, ближайший друг Гаса, уставился в стену, лицо пустое, глаза покраснели от слез. Зои, из их компашки, была угрюма и смотрела на свои руки, глубоко погруженная в тревогу. Остальные же слушали Эйба с напряженным вниманием.

Я пыталась сосредоточиться и не думать о том, что произошло после нападения вампирозверя – о Рагноре и снах, что никак не покидали меня.

Эйб ходил взад-вперед у доски.

– Жажда крови наступает, когда вампир несколько дней подряд не пьет. Как люди страдают от обезвоживания, так и вампиры испытывают недостаток крови, и тогда начинается жажда, – говорил он ровным голосом, но в глазах проскальзывала тень сожаления.

В классе послышались тихие разговоры, но Эйб молчал, наблюдая за нами с тревогой. Мне стало интересно – так ли это часто бывает и почему нас не предупредили об этом с самого начала? Маргарита говорила мне соблюдать кровяную диету, а Эйб напоминал о необходимости пить кровь каждый день, но никто не объяснял, что случится, если этого не делать.

Когда шум стих, Эйб строго посмотрел на всех нас.

– Жажда может настигнуть в любой момент. Сначала все в порядке, а потом – ты кусаешь лучшего друга. Иногда бывают предупреждающие знаки, которые кто-то может проигнорировать, – признаки риска.

В классе наступила тишина. Я взглянула на Джейкоба – его лицо уже не было пустым, а исказилось от боли, губы поджались, в глазах заблестели слезы. Он опустил голову, тихо плача. Рядом Зои скрывала лицо в ладонях, плечи ее дрожали от подавленных рыданий.

– Жажда временно усиливает ваши чувства, скорость и силу до такой степени, что с вами сложно справиться, – объяснял Эйб серьезно. – Но она также лишает вас рассудка, заставляя жаждать крови любой ценой, и вы превращаетесь в зверское животное, которое хватает все, что попадется под руку.

Синтия – необычно тихая девочка с радужными волосами – подняла руку. Эйб кивнул в ее сторону, и она задала вопрос:

– Вчера именно это произошло, не так ли?

Преподаватель вздохнул и кивнул.

– Да. Август был многообещающим вампиром, – произнес он с грустью. – Умным и добрым. Его будут помнить.

Он опустил взгляд на руки и снова начал ходить по классу.

– Надеюсь, вы извлечете урок, чтобы мы больше не теряли вампиров из-за жажды.

Парень по имени Брайс нерешительно поднял руку.

– Почему наш Повелитель убил его?

– Потому что нет пути назад от жажды крови, – ответил Эйб, голос его был тяжелым. – В отличие от людей, которых можно вылечить от обезвоживания, от нашего недуга есть только одно лекарство – смерть. Это долг нашего Повелителя – защищать нас, даже ценой жизни своих же. Если бы он отпустил Гаса, тот устроил бы кровавую резню. Жаждущие не знают меры, их голод неутолим.

Это было ужасно печально. Я могла ненавидеть Рагнора, но убивать того, кто не сделал никому зла, – это не то, чего я желала бы кому-либо, даже ему. Мне было жалко Гаса. Какая ужасная участь – остаться в памяти как безумный зверь только потому, что забыл вовремя пить кровь.

Синтия снова подняла руку, теперь она казалась более активной, когда Зои молчала. Эйб дал ей слово.

– Что будет, если пить слишком много крови, намного больше рекомендованной нормы?

– Хороший вопрос, – слегка улыбнулся ей Эйб, и она ответила взаимностью. – Есть причина, почему нам, вампирам, многое запрещено. Мы – опасная раса, и нам нельзя терять контроль и раскрывать себя людям. Именно поэтому введены эти ограничения. – Он подошел к моему столу. – Отвечая на твой вопрос, Перкинс, если пить слишком много крови, возникает эйфория, похожая на ту, что испытывают наркоманы, – сказал он, пристально глядя на каждого из нас с предупреждением. – Большинство, кто становится зависимым от крови, перестают быть полезными Лиге и либо изгоняются из системы, либо, в некоторых случаях, уничтожаются.

На этой мрачной ноте Эйб завершил урок и отпустил нас на перемену перед физкультурой.

Когда мы пришли в спортзал, Логан уже ждал нас – и был не один. С ним стояли Рагнор и его два лейтенанта.

Маргарита не взглянула в мою сторону, ее взгляд скользил по собравшимся с явным отвращением. Магнус со вниманием хищника, предвещающим беду, следил за каждым движением Тэнси. Лицо Рагнора было непроницаемым, и я вдруг заметила, что вижу его впервые в спортивной форме – в свободных штанах и майке, обнажающей крепкие бицепсы и подчеркивающей его грудь, словно выточенную из мрамора. Мои бедра непроизвольно сжались, я обманывала себя, думая, что это от волнения, а не от чего-то большего. Но тут же в памяти всплыл тот сон – до того, как он превратился в кошмар. Он был однозначно наполнен эротикой, и внутренний голос прошептал: «Ты много себе врешь, Айлин».

– Сегодня у нас гости, – не церемонясь, начал Логан, возвращая меня к реальности. – Наш Повелитель Рагнор Рэйн, его лейтенанты и я по очереди будем спарринговаться с каждым из вас. Ваша задача – заставить нас применить свои силы, а в случае Повелителя – его священную магию.

Он коротко улыбнулся, пытаясь подбодрить, и добавил:

– Цель не в том, чтобы поставить вас в неловкое положение, а чтобы проверить, как вы поведете себя в бою с более опытными вампирами, обладающими магией и способностями, которых у простых вампиров нет.

– Бред какой-то, – тихо пробормотала за моей спиной Синтия.

– Я не хочу драться с нашим Повелителем, – шепнул Брайс. – Он меня в лепешку превратит. А вот с женщиной я бы не прочь потягаться.

– Вставай в очередь, – прошипел Кастор, и мальчики рядом рассмеялись.

Логан шагнул вперед:

– Мы будем выбирать случайным образом, кто с кем борется, начиная с нашего Повелителя.

Рагнор не заставил долго ждать – его взгляд пал на меня:

– Хендерсон.

Я получила жалостливые взгляды, когда шла к нему и остановилась у его громадной фигуры. Случайно даже споткнулась.

Дальше выбор был предсказуем: Магнус выбрал Тэнси, награждая ее жадным взглядом, от которого она дрожала всем телом, Маргарита взяла Брайса, чему он был несказанно рад, Логан получил Кастора. Следующий раунд – Магнус с Зои, которая в любой другой день была бы рада, а Рагнор с Джейкобом, лицо которого, несмотря на горе, выглядело испуганным. Так продолжалось оставшееся время.

– Начинаем с первых, – объявил Логан. – Остальные ждут на скамейках.

Рагнор, Магнус и Маргарита заняли позиции вместе со своими «противниками» по всему огромному залу. Я стояла напротив Рагнора, ловя его взгляд, ожидая команды.

Когда Логан объявил старт, вокруг все ожило, а я напряглась, готовясь к бою.

Но Рагнор стоял неподвижно, как изваяние. Я пыталась понять, чего он хочет – запугать меня? Заставить самой атаковать? Зачем?

Минуты долго тянулись, пока лицо Рагнора не помрачнело:

– Атакуй. – Его тон был низким и властным, глаза горели.

«Ладно», – подумала я и, глубоко вдохнув, медленно подошла к нему, проверяя тело на наличие слабого места.

У него была аура серийного убийцы, и мое чутье мигом переключилось на режим выживания – «беги, беги, беги».

Я остановилась в паре шагов от него, стараясь не дать его угрожающему облику парализовать меня. Хотела забыть о его руках на себе, о пальце на губах и том сне – почти непристойном. Хотела забыть, как безумно он возбуждает меня.

«Сосредоточься, Айлин».

В голове мелькали расчетливые мысли. Надо было ударить туда, куда он не ждет. Единственный шанс – застать его врасплох. Но даже в расслабленной позе он был готов ко всему. Он старше всех в Лиге, и он Неприкосновенный – это само по себе огромный плюс. Сколько же ему лет? Говорят, только самые древние вампиры становятся Неприкосновенными, но что значит «древние»? Сто? Двести? Пятьсот лет?

Все планы пойдут под откос. Он прочтет меня как открытую книгу. Если я применю прием Йована – он наверняка будет к нему готов. Он уже знает о моей попытке свалить Логана на днях.

Время шло. Надо что-то делать. Отбросив все эмоции, я намеренно опустила взгляд на его ноги, потом подняла на шею – и рванула вперед. Кулак в живот, нога в талию – на секунду я поверила, что смогу. Но только моргнула – и он испарился.

Я потеряла равновесие, задыхаясь. Глаза метались в поисках, где же он мог скрыться за ту долю секунды, когда исчез. Вдруг чья-то теплая рука крепко, но не больно, схватила затылок. Тепло разлилось по коже, и мысли снова увлеклись тем сном, его кабинетом, объятиями...

– Мертвая, – прозвучал голос.

Рагнор отпустил меня, и я развернулась, ощущая, как огонь наполняет вены, и теперь смотрела на него с новой осторожностью. Лицо снова стало непроницаемым, поза расслабленной. Подлец.

Не давая себе времени на раздумья, я пошла в атаку – серией ударов и пинков, била, куда могла, где могла найти слабое место. Он отбивался легко, словно муху прогонял, – движения молниеносные, размытые. Он позволял мне вести бой, ничего не отвечая, как Логан на первом экзамене три недели назад.

Через несколько минут я разочарованно остановилась, обходя его кругом. Нужно было нанести удар или заставить его применить магию – тогда хоть я узнаю, с чем имею дело.

Вдруг он оказался в сантиметре от меня, рука сжала мою шею.

– Мертвая.

Мурашки пробежали по коже. Прежде чем я успела среагировать, он был уже за моей спиной, обхватив меня в объятия.

– Мертвая.

Сердце застучало как безумное, по телу пронесся ток, и вмиг он прижал меня к полу: руки сжимали запястья, колени – бедра.

– Мертвая.

Я вздохнула с трудом под давлением, словно в том сне. Рагнор перевернул меня на живот и сел сверху. Его губы коснулись моей шеи. Сердце забилось в ушах, дыхание сбилось, и я напряглась – по коже пробежал жар, разлитый от шеи до самого низу.

Его тело было тяжелым, дыхание горячим, и я не могла сдержать дрожь, не могла не заметить, как по коже разливается тепло, как будто ток прошелся от шеи к груди и дальше.

«Это просто мантра... просто мантра...» – шептал голос в голове.

Когда он глубоко зарычал: «Мертвая», – его губы поцелуем коснулись шеи.

Я поняла: послание ясное. Переполненная одновременно и возбуждением, и страхом, я ощутила такую беззащитность, какую никогда не испытывала раньше. Разочарование в своей слабости перед ним росло.

Кому, черт возьми, я обещала отомстить? Он быстр, как молния, и опасен, словно сама тьма скопилась вокруг него. Как мне победить того, кто так силен и так давно тренирует свои способности?

Но хуже всего – его прикосновения разжигали все внутри меня.

Я была обречена.

Он отпустил меня, отошел на шаг и приказал:

– Попробуй снова.

Я поднялась, уставившись на него, игнорируя все и всех. Я должна дать отпор. Пусть это и бесполезно, но я сдамся лишь тогда, когда исчерпаю все возможности.

Твердо встав на ноги, я бросилась к нему с ударом ногой в пах. Его рука ловко схватила ее за икру, другая сжала мой кулак, направленный в живот. Он снова легко прижал меня к полу, руки держали мои запястья, колени давили на бедра.

Хоть я и не смогла ни разу попасть, он, казалось, выдохся, смотря на меня своими голубыми глазами, полными тьмы:

– Сдавайся.

Я смотрела на него, бездыханная, горящая внутри. Еще не готовая сдаваться, я искала способ победить. Но концентрация сорвалась, когда он прижал меня к полу сильнее, животом прислонившись к моей груди. Пальцы сжимали запястья, лицо было настолько близко, мне хотелось сократить этот крошечный промежуток, почувствовать...

Я отбросила эти мысли.

Потому что никто не заслуживал той власти, которую он имел надо мной.

Глава 14

Сегодняшняя команда посудомоек состояла из четырех вампиров: Джады, СиДжея, Боуэна и меня. Я была рада снова увидеть Джаду, и оказалось, что она – далеко не единственная добрая душа в Лиге Рэйна; СиДжей и Боуэн встретили меня так же тепло и приветливо. Особенно приятно было то, что мы мыли посуду в конце смены, когда Лон уже ушел и на кухне воцарилась тихая, почти мирная атмосфера.

– Боуэн – дольше всех работает здесь после Лона, – рассказывала Джада, единственная из нас, кто не умолкал, пока полоскала тарелки из особого сервиза, а я их сушила. – В Лиге он с 1984 года. Наш Повелитель купил его на Аукционе, но пришлось серьезно побороться – кажется, Повелитель Ренальди тогда верил, что у него проявятся способности, и наш Повелитель тоже так подумал.

Из соседней комнаты донесся горький смешок.

– Единственная моя способность – это не попадать под горячую руку Повелителя, когда он злится, – ворчливо промямлил Боуэн.

Джада презрительно посмотрела на него:

– Тебе стоит благодарить, что он не отправил тебя обратно Ренальди забесплатно, бесполезный тупица.

В ответ Боуэн показал ей средний палец, весь покрытый мыльной пеной.

– В любом случае, – продолжила Джада, передавая мне изящную тарелку, – Боуэну повезло. Наш Повелитель редко покупает вампиров на таких Аукционах, он тратит деньги только тогда, когда уверен, что вампир того стоит.

Это меня не удивило, но никто никогда так прямо не говорил. Благодаря Джаде я наконец поняла, насколько малы мои шансы. Я нахмурилась, задумчиво вытирая тарелку и откладывая ее в сторону.

– Тогда почему он раздает Метки налево и направо? – спросила я.

Джада нахмурилась, ее движения стали резкими, даже слишком.

– Каждый Повелитель выбирает, кому дать Метку, исходя из одного критерия: есть ли шанс, что вампир будет Одаренным или станет им с возрастом. Никто из Повелителей не хочет связываться с кучкой обычных. – Ее голос стал жестким. – Но избежать этого невозможно: нет гарантии, что кто-то из тех, кто получил Метку, действительно проявит способности. Их, Одаренных, всего около пятнадцати процентов от общего числа.

Джада явно была настоящим источником информации и, как оказалось, куда более болтлива, чем я думала.

– И как же их выбирают? – спросила я, стараясь не звучать слишком уж заинтересованной.

Джада со вздохом сунула мне стакан.

– Закон Метки гласит: каждый человек, желающий стать вампиром, должен получить такую возможность. – Она поморщилась. – Так появилась очередь.

– Но как это вообще работает? – Я вспомнила договор о неразглашении, который заставила подписать Маргарита. – Разве вампиры не держатся в строгом секрете?

– Именно. – Джада отложила сервиз и взяла стакан с кровью, сделав глоток. – Поэтому у каждого Повелителя есть агенты по набору. Они ищут нужных людей, находят подходящие круги общения, распространяют информацию, заставляют подписывать NDA, приводят на мероприятия и ставят в очередь.

– СиДжей раньше был таким агентом, – добавил Боуэн, прислонившись к прилавку, сложив руки на груди и кивнув в сторону высокого мускулистого темнокожего парня, который спокойно занимался уборкой. – Так ведь, Си?

СиДжей кивнул, не останавливаясь.

– Почему ушел? – спросила я, ловя каждое слово.

Он улыбнулся так, что перестал быть просто красивым и стал чертовски притягательным.

– Слишком похоже на работу обычного человека. – Он засмеялся, когда я уставилась на него. – Продавец, новичок. Это как быть продавцом, втюхивающим чушь молодым и наивным, которые даже не представляют, на что подписываются.

– Конечно, это не единственный способ. – Джада заговорила с горящими глазами, но явно смотрела не на меня. – Повелители нашли лазейку в законе: сами ищут потенциальных Одаренных, а их агенты ставят этих вампиров в очередь буквально за день до того, как дают им Метку.

Я запуталась:

– Не совсем поняла.

– Ты ужасно объясняешь, Джада, – протянул Боуэн, подойдя ближе и вытирая руки. – Повелители должны выбирать случайно, кому дать Метку из очереди. – Он бросил Джаде ехидную улыбку, а она сердито посмотрела на него. – Должны, но...

– Скажем так: этого почти никогда не происходит, – вставил СиДжей, и Боуэн хмыкнул в знак согласия.

– Теперь про Аукцион, – громко начала Джада, стараясь перевести внимание на себя. – Он нужен, чтобы отсеять Ординарных. Но, к несчастью для Повелителей, мы, простые, все равно часть этого общества – нравится им это или нет.

– Но нам повезло, – внезапно серьезно заявил СиДжей. – Наш Повелитель – один из немногих, кто действительно заботится об Ординарных. Он видит нас, в отличие от других Повелителей, которые считают нас пустым местом.

Джада уронила тарелку, и она с громким треском разбилась. Девушка злобно смотрела на осколки, а потом встретилась взглядом со мной.

– СиДжей прав, – прошипела она. – Для Повелителей мы – никчемные, и хотя он об этом не говорит, я уверена, наш думает так же.

Боуэн тяжело вздохнул.

– Не будь неблагодарной, Джада.

Коллега сложила руки на бедрах, глаза сверкали.

– Я благодарна, – процедила сквозь зубы, – но ты должен признать, я права.

– Если бы Повелитель не заботился о нас, Ординарных, зачем бы он ставил нас на ключевые позиции? – усмехнулся Боуэн, качая головой.

– Ты про Майку из ОВР? – спросил СиДжей.

– К примеру, ее. – Боуэн кивнул. – Есть еще Сану, который отвечает за архив, и Нейша, одна из четырех командиров отряда...

Джада с издевкой прервала его:

– Да ну тебя, Боуэн. Все, кого ты назвал, под пристальным вниманием Повелителя, потому что у них есть шанс стать Одаренными.

Я широко раскрыла глаза, вспомнив, что об этом говорил Эйб.

Пока Боуэн подметал разбитую посуду, СиДжей добавил:

– Джада права, дружище.

Боуэн поморщился – на лице читалось неодобрение.

– Вы оба не знаете того, что знаю я, – тихо пробурчал он.

Я собралась прервать их жаркий спор, чтобы спросить, что же он знает, но Джада повернулась ко мне:

– Помни, что я говорила: все Повелители ненавидят Ординарных. Если кто-то скажет тебе обратное – держись от него подальше.

Две недели прошло с того урока в спортзале с Рагнором, и я не видела этого дурного Повелителя, что было просто замечательно, даже прекрасно. Это дало мне время осмыслить все, что я узнала о нем, и укрепило мою решимость.

Во время одной из смен на кухне, когда я стояла у суповой станции на шведском столе, рядом со мной работал вампир по имени Хассан, подававший жареную курицу. К нам подошли две вампирши, оживленно шушукавшиеся между собой.

– У нее совсем крыша поехала, – усмехнулась брюнетка. – Слыхала, как она недавно угрожала одному из новичков за то, что он слишком долго на нее пялился? Как будто наш Повелитель заинтересован в новичках!

Я налила им томатного супа, но они даже не обратили на меня внимания, направляясь к Хассану.

– А помнишь тот случай в отряде пару недель назад? – продолжала темноволосая.

– Да уж, у нее с головой не все в порядке, – согласилась блондинка, весело посмеиваясь.

Они ушли, а я повернулась к Хассану, который мрачно смотрел вперед.

– Ты знаешь, о ком они говорят? – спросила я осторожно. В отличие от Джады и ее друзей, которые неожиданно терпимо относились к моему статусу новичка, Хассан держался особняком.

Он нахмурился и бросил:

– О лейтенанте. Совет новичку: не смей не уважать ни одного из лейтенантов.

Узнать о влюбленности Маргариты в Рагнора было не удивительно. Но что я выяснила – она далеко не единственная, и Повелитель не был с женщиной уже несколько десятилетий, – меня по-настоящему ошарашило.

Конечно, это были лишь слухи, которые я услышала на кухне, упомянув его статус Джаде.

– Многие думают, что наш Повелитель когда-то сильно разбил кому-то сердце, – с блеском в глазах пересказывала Джада, наслаждаясь сплетнями. – Поэтому, видимо, даже Маргарита не осмеливается сделать шаг.

Подобные разговоры я подслушала и от одноклассников – Синтии и Джейкоба – в перерыве между занятиями.

Но о прошлом Рагнора и его любовных похождениях я узнала немного. Зато кое-что о самом Повелителе Лиги – гораздо больше.

Однажды, убирая кафетерий вместе с СиДжеем, я решилась спросить:

– Наш Повелитель когда-нибудь ставил Метку без согласия человека?

Этот вопрос, кажется, застал коллегу врасплох.

– Насколько я знаю, нет, – нахмурился он. – Наш Повелитель много на что способен, но без причины не поступает. Принудительное наложение Метки без письменного согласия запрещено с 1815 года.

Я остановилась посреди уборки и уставилась на него.

– Что значит – запрещено?

СиДжей не заметил перемены в тоне, сев на корточки и принимаясь оттирать пятно.

– То и значит, – ответил он. – Хотя сомневаюсь, что кто-то обращает внимание на этот древний закон. Зачем Повелителю делать что-то настолько рискованное? Это пустая трата ценных ресурсов.

– Каких ресурсов? – Я не понимала.

– Неужели тебе на курсе еще не рассказывали, как Повелитель помечает человека? – спросил он, вставая.

Я покачала головой.

– Тогда советую дождаться урока. Эйб лучше меня объяснит.

Но ждать я не собиралась.

– Ну же, СиДжей, не оставляй меня в неведении, – с умоляющим взглядом попросила я.

Он охнул, откинулся на стол и скрестил руки.

– Хорошо, – буркнул он. – Когда Повелитель ставит Метку, он отдает часть своей жизненной крови.

Я недоуменно посмотрела на него.

– Что это такое?

– Сейчас объясню, – перебил он, и я замолчала, жадно слушая. – Жизненная кровь – это суть того, что делает нас вампирами, а не людьми. Она дает силу, скорость, обостренные чувства, способность становиться Одаренными и Неприкосновенными. Благодаря ей нам нужно пить кровь вместо воды. Каждый вампир обладает жизненной кровью, а Метка – способ ее получить.

Он сжал руку в кулак.

– Допустим, можно измерить количество жизненной крови у каждого вампира. У Ординарных ее вот столько. – Он поднял указательный палец. – У Одаренных – столько. – Показал средний и безымянный. – У Неприкосновенных – так. – Раскинул десять пальцев. – А после того как Повелитель ставит Метку одному человеку, его запас уменьшается до вот этого. – Он оставил поднятыми только указательный и средний пальцы.

Мои глаза расширились, когда я вспомнила ту роковую ночь за «Баром Баннера».

– Значит, Повелитель может поставить Метку только одному человеку в день?

– В неделю, – поправил он, улыбаясь моему удивлению. – Но это зависит от силы Повелителя. Некоторые могут два, а то и три раза в неделю, но потом они полностью истощаются и должны спать днями, чтобы восстановить силы.

Мое сердце ушло в пятки.

– Значит, ставить Метку двум людям в один день...

– Не знаю ни одного Повелителя, кто рискнул бы так поступить, – пожал плечами СиДжей. – Хотя кто знает? Может, кто-то и решится, если подвернется случай. Повелители – загадочные создания...

И в тот момент моя решимость стала непоколебимой. Я злилась на Рагнора сильнее, чем когда-либо. Я не могла сдержать гнев – ведь Метка, которой он меня наградил сразу после того, как дал ее Кэссиди... он мог всего этого избежать. Должен был – ради собственного блага. Но все же он растратил жизненную кровь, чтобы заставить меня принять эту жизнь, поддавшись минутному порыву.

Потеря свободы, прошлого – все это я вынуждена была пережить только потому, что Рагнор решил дать мне Метку.

Когда смена закончилась, моя ярость достигла апогея. В раздевалке я сняла фартук, переоделась в простые джинсы и футболку и вышла в коридор, полная желания найти боксерскую грушу и нарисовать на ней лицо Рагнора.

И вот, шагая навстречу эскалатору, я столкнулась с источником своего вечного раздражения – Рагнором. Он шел навстречу, в простых джинсах и футболке, которые подчеркивали его рельефное тело. Его появление вызвало во мне бурю эмоций, которые я не могла погасить.

Но ярость, обида и ненависть заглушали все – или, по крайней мере, я старалась в это верить.

Его сильная челюсть застыла, когда глаза цвета ночного неба встретились с моими, и он остановился. Я же не замедлилась и оказалась в двух шагах от него. Тогда я забылась и зарычала:

– Мне все это надоело.

Рагнор нахмурился и с приподнятой бровью смотрел на меня, принимая вызов.

– Твои чувства приняты к сведению.

Я смерила его взглядом, холодным и полным ярости.

– Ты не должен был давать мне Метку, – прорычала я, дрожа от гнева. – Ради своего же чертового блага, с этой жизненной кровью.

Он молчал, не отводя глаз.

Моя ярость вспыхнула с новой силой.

– Но ты все равно это сделал, разрушив мою жизнь и рискуя своей из-за какого-то порыва.

Его глаз дернулся, и он издевательски промолвил:

– Не знал, что тебя волнует, что я рискую жизнью, Хендерсон.

– Не переворачивай мои слова! – рявкнула я, желая ударить эту чертовски красивую рожу. – Просто ответь мне раз и навсегда: почему, черт возьми, ты дал мне Метку?

Мои слова эхом разнеслись по пустому коридору, и настала тяжелая тишина. Он не отводил от меня взгляда, но я не могла понять его.

Когда он наконец заговорил, голос его был глубок и тих, словно он приближался ко мне.

– Что бы ты сделала, если бы я ответил, что причин нет?

Спина моя напряглась, и я не выдержала:

– Убила бы.

В мгновение ока Рагнор схватил мое запястье и втянул меня в пустую кладовку с едва уловимым запахом отбеливателя. Он прижал меня к закрытой двери, сжал шею рукой, глаза сверкнули неоново-синим светом.

– Ты правда думаешь, что сможешь меня убить? – прорычал он, но я проигнорировала, как его голос заставлял мое тело трепетать и напрягаться. – Ты-то?

Его давление довело меня до предела.

– Да пошел ты, – рявкнула я в ответ.

Хватка усилилась, его лоб прижался к моему, глаза горели ледяной яростью.

– Пора тебе запомнить свое место, Хендерсон, – прорычал он, отпуская шею и хватая меня за волосы, наклоняя голову назад.

Я задыхалась, но не успела возразить – его рот оказался на коже шеи у плеча, клыки нежно касались ее.

Ни один фильм не подготовил меня к тому моменту, когда он впился в мою кожу, заставив вскрикнуть от жгучей боли. Это было не похоже на киношную романтику – словно огонь вспыхнул в жилах, разгораясь под кожей. Но когда он сосал кровь, касался языком раны, боль медленно превращалась в нечто страшное. Нечто, что одновременно заставляло меня отталкивать его и тянуться ближе.

Когда его бедро раздвинуло мои ноги, а свободная рука обхватила талию, я вдруг поняла – это не только я чувствую безумие, бушующее между нами.

Мое тело горело, из груди вырвался стон, когда Рагнор потерся об меня сквозь джинсы. Я обнимала его голову, тянула к себе, пока он пил мою кровь, а каждое касание его языка наслаждением прокатывалось по мне.

Вся ярость превратилась в раскаленное, текучее пламя безумия, объясняющее, почему я начала двигаться, тереться, ездить на нем, желая избавиться от всех преград между нами.

Внезапно он отстранился от шеи, и я чуть не застонала от утраты, но его язык лизнул рану и поднялся к горлу, заскользив по нему. Его руки медленно прокрадывались под мою рубашку, касаясь ребер и талии, вызывая дрожь.

– Теперь ты поймешь, что ты моя, – произнес он хрипло.

Я оторвалась от него, ловя воздух.

– Я никому не принадлежу, – прошептала я, хотя и сама сомневалась.

И тогда он сказал то, что заставило меня остановиться.

– Метка не клеймо, а выбор. Ты выбрала.

И я почувствовала, как сердце мое замерло. Потому что где-то внутри меня уже не было той девчонки, что была до встречи с ним.

В этот момент я знала, что нам обоим предстоит пройти огонь и воду. Но если это случится – я не сдамся. Никогда.

Глава 15. Рагнор Рэйн

Рагнор сидел в затхлом пивном пабе, что принадлежал одному из членов его Лиги, внимательно разглядывая собравшихся. В углу, почти у самой стены, он заметил парочку – они тихо шептались, словно боясь нарушить тишину. На другом конце бара, где он сам устроился, троица друзей шумно отмечала чей-то день рождения, весело требуя новые кружки пива. Тонкий слух уловил разговор нескольких вампиров из его Лиги позади, которые расслабленно болтали, наслаждаясь вечером. Он узнал их всех: конечно, всех пятьсот двенадцать вампиров своей Лиги Повелитель знал не только по имени, но и по голосу, запаху, даже по мельчайшим деталям поведения.

Рагнор стучал пальцами по барной стойке, ловя фрагменты разговоров и ожидая.

– Ты настоящий мужик, Билл! – раздался громкий голос, сопровождаемый дружеским хлопком по спине.

Женщина из той пары в углу шептала:

– Уоррен никогда не подойдет Патрисии. Он слишком правильный...

За спиной Рагнора вампиры Майка и Джейсон обсуждали нечто более серьезное.

– Меня беспокоит Логан, – рассказывала Майка, заместитель директора Отдела вампирских ресурсов. – Он последние недели ходит на взводе.

– Да, на тренировках отряда он стал настоящей занозой, – вздохнул Джейсон. – Думаю, дело в том, что он теперь тренер в спортзале ИТК – никто не хочет работать с чертовыми новичками.

– А что с Самуэлем? – спросила Майка. – Он вел занятия с тех пор, как я стала вампиром.

– Я пытался поговорить с нашим Повелителем пару недель назад, – тихо ответил Джейсон. – Скажем так, меня довольно сильно заткнули.

Если бы они знали, что он здесь, никто из них не смог бы расслабиться. К счастью, один из плюсов быть Неприкосновенным – умение скрывать свое присутствие. Это работало настолько хорошо, что даже его собственные вампиры не подозревали ни о чем.

«Но на одного человечка это не влияет», – раздражающе напомнил шепот в голове, омрачив настроение.

Однако не было времени зацикливаться – звонок в дверь означал, что кто-то вошел. Рагнор узнал ее по запаху и легким, слишком тихим шагам, но все-таки обернулся, натянув капюшон глубже, наблюдая, как она подошла к нему – единственная, кто могла видеть его, потому что знала, что он здесь.

Элайза Уэйнс была бы непримечательной, если бы не устрашающий шрам, тянущийся от закрытого левого глаза до ключицы. Правый глаз – темно-карий, почти черный – сузился, когда она увидела его. Девушка откинула назад кудрявые песочно-коричневые волосы и забралась на стул рядом с Рагнором.

Сев, она пронзительно посмотрела на него.

– Что могло быть настолько важным, что пришлось вызывать меня аж из Парижа? – спросила она.

Он бросил ей сухой взгляд.

– Добрый вечер и тебе.

К ним подошел официант – вампир по имени Моисей. Элайза бросила на него злой взгляд.

– Принеси пива, – потребовала она.

Моисей нервно сглотнул и кивнул, а потом повернулся к Рагнору. Эффект маскировки исчезал, как только кто-то смотрел на него, что официант, собственно, и сделал. Побледнев, он с трудом спросил:

– Чего пожелаете, мой Повелитель?

– Четвертую положительную с джином, – тихо ответил Рагнор, не желая, чтобы остальные вампиры услышали его голос.

Моисей неуклюже, но излишне почтительно поклонился и ушел за напитками. Элайза приподняла бровь:

– Ну? – спросила она.

Он не любил работать с посторонними, особенно с теми, кто не был вампиром. Но лучшая команда не смогла разгадать последнюю загадку, и у него не оставалось выбора – пришлось обратиться к Элайзе.

Внутри все протестовало против того, чтобы впутывать ее в свои проблемы, но вариантов больше не было.

– В моей Лиге возникла проблема, и я не нахожу решения, – признался он.

Это явно ее заинтересовало.

– Рагнор Рэйн не может решить проблему? – удивилась она, глаза широко раскрылись. – Рассказывай.

Он бросил ей взгляд, который говорил «не нравится мне твой тон», но Элайза не привыкла слушаться кого-то и лишь усмехнулась:

– Я жду.

Сделав глоток, он рассказал все как есть.

– Месяц назад я собирался передать Метку последнему человеку в списке ожидания на этот квартал, – начал он, вспоминая тот вечер. – Сделал стандартную проверку безопасности, чтобы убедиться, что никто не заметит, если я или мои агенты подойдем к ней с предложением. У нее не было близких родственников, только две так называемые подруги и пара эмоционально отстраненных любовников. Их тоже проверил.

– Дай угадаю, – перебила Элайза, – кто-то из них оказался подозрительным?

– Нет, – ответил он. – Одна из двух подруг как будто вообще не существовала.

Девушка нахмурилась.

– В каком смысле «не существовала»?

– Пустышка. Нет никакой информации. Сначала я думал, что это ее псевдоним, но команда подтвердила – имя настоящее. Никого из семьи, никакой истории. Единственное, что нашли – три года работы в продуктовом магазине.

Элайза задумалась.

– Но почему это так важно? Ты ведь дал Метку другой девушке. Как подруга может быть проблемой?

Это был самый большой вопрос.

– Произошло нечто странное. – Он почувствовал, как гордыня надавила внутри, заставляя молчать.

Элайза словно прочла его мысли:

– Что ты натворил, Рэйн?

– Поставил Метку девушке из списка, – ответил он и сделал глоток, – а ее подруга... спряталась за мусорными баками, и когда я закончил с первой, обнаружил... – Он замялся, подбирая слова.

– Жажда крови? – спросила Элайза. – Ты убил ее?

– Нет, – нахмурился он. – Я и ей Метку поставил.

Девушка в шоке посмотрела на него. Было трудно удивить Элайзу, всегда настороженную, но еще труднее заставить ее говорить о таких вещах.

– Зачем? – потребовала она ответ.

– Метка истощает обычных Повелителей, – объяснял он раздраженно. – Но я-то необычный. Для меня это как кайф, сравнимый с наркотиком. Я привык к этому и умею контролировать себя.

– То есть ты был под кайфом, когда ставил Метку?

– Даже если так, я бы не ставил ее всем подряд, – резко ответил Рагнор. – Когда кто-то оказывается в неподходящем месте в момент передачи, кайф обычно заставляет меня уничтожать их без вопросов. Но не в этот раз.

Девушка задумалась, тихо постукивая по стакану.

– У меня есть несколько вопросов. Почему ты ставил Метку там, где тебя могли увидеть?

Вампир не хотел об этом говорить, но знал: чтобы Элайза поняла суть, нужно ответить на все вопросы.

– Я думал, она – Одаренная. Та, кому собирался дать Метку, – уточнил он. – Когда она заявила, что готова хоть прямо сейчас и не может больше ждать, я согласился.

Элайза недовольно покачала головой.

– Значит, твое желание заполучить Одаренную навлекло все последующие проблемы?

Рагнор холодно посмотрел на спутницу.

– Не нравится мне, когда ты так со мной разговариваешь, – пригрозил он.

Началась беседа в духе «я не уступлю», и в конце концов девушка с раздражением отвернулась.

– Ты такой упрямый, – пробурчала она.

Рагнор расслабился.

– Еще вопросы?

Элайза сделала глоток пива.

– Такое раньше случалось? Ты давал Метку тем, кого следовало убить?

Повелитель не хотел этого признавать.

– Один раз.

Их взгляды встретились в понимании.

– Думаешь... – начала она.

– Нет, – прервал он, – не об этом речь. Еще что?

Элайза задумалась.

– Что тебе нужно?

– Девушка теперь вампир в моей Лиге. – Он чувствовал массу смешанных чувств от этого казуса. – Аукцион через пару месяцев, я хочу продать ее первому попавшемуся Повелителю, кто сделает ставку. Но до тех пор хочу нанять тебя – разузнай о ней все, что сможешь.

Ее лицо стало серьезным.

– Твоя команда ничем не хуже моей. Почему ты думаешь, что я найду то, что они пропустили?

Это был не вопрос, а проверка. Несмотря на дружеские отношения, оба они были верны своим – и не хотели сдавать карты.

– Я видел твои способности, Элайза. Ты умеешь добиваться результата, используя... нестандартные методы.

Похоже, этого хватило.

– Посмотрю, что смогу сделать, – согласилась она. – Но не понимаю, зачем тебе прошлое обычного вампира? Ты же собираешься продать ее.

Внутри у него всколыхнула старая боль, глаза чуть не засияли неоновым синим, но он прогнал эмоции.

– Интуиция подсказывает, что она не та, за кого себя выдает. Нужно понять, почему эта случайная девушка заставила меня пойти против здравого смысла и почему она проснулась после Метки всего спустя сутки, а не три дня.

Это стало загадкой. Никто не просыпался так быстро – даже он сам, когда получил свою Метку много лет назад. Он провел в оцепенении почти двое суток. А она – проснулась на следующий день, и с тех пор не давала ему покоя.

– Ну и наворотил ты, Рэйн, – прокомментировала Элайза.

– Вот почему мне нужна ты, – ответил он просто.

– Черт, – вздохнула она. – Есть хоть какие-то наводки?

Вампир достал помятый листок со скупыми сведениями.

– Айлин Хендерсон, – назвал имя жертвы он, протягивая бумажку.

Элайза пробежалась глазами по написанному.

– Средний рост, среднее телосложение, брюнетка, каре-зеленые глаза, смуглая кожа, подозрения на шотландское, египетское и украинское происхождение... – Она посмотрела на него. – Ты уверен?

– Да, – отрезал он.

Девушка продолжила, хмурясь:

– Говорит, что у нее нет талантов и увлечений... восстановилась после Метки быстрее 99 % вампиров... работает на кухне... живет с Зои Риттман и Тэнси Контос... бывшие подруги – Кэссиди Джонс и Скай Гарнер... отношения и семья неизвестны... знакомые неизвестны... Черт, да ты вообще ничего не знаешь об этой девушке.

– Читай дальше, – рявкнул Рагнор.

– Характер непонятен, – продолжила она. – Иногда вспыльчива, но в целом держит эмоции под контролем. По словам Логана, владеет боевыми искусствами, – кто такой Логан?

– Один из Одаренных, – коротко ответил он.

– Ладно. Под прицелом Маргариты... – Глаз девушки опасно сверкнул. – Ты имеешь в виду Маргариту Уоллен?

– Она мой лейтенант, тоже Одаренная, – предупредил он.

– Если эта тварь ее ненавидит, – выплюнула Элайза, – то эта таинственная незнакомка мне значительно по душе.

– Меня не волнуют твои чувства, – отрезал вампир.

Девушка покосилась на листок, но там остались только адреса старой квартиры Айлин и магазина, где она работала.

– Ты правда ничего не нашел? – покачала головой она. – Блин, Рэйн, кто она такая?

– Не знаю, – произнес он, слова давались с трудом. – Но у меня плохое предчувствие. Никогда не встречал кого-то столь... бесстрашного, захватывающего и раздражающего.

Элайза сложила лист и положила в карман джинсов.

– У тебя есть ее фото?

Он дал ей небольшую фотографию, сделанную одним из его людей при расследовании по Кэссиди.

– Должно хватить.

Девушка допила пиво.

– За то, что у тебя так мало информации, мне придется удвоить гонорар.

У него хватало денег на всю оставшуюся вечность, но Повелитель припрятал куда более хитрый план.

– Как насчет «кви про кво»?

Спутница внимательно посмотрела на него.

– Не советую. Вряд ли ты обладаешь какой-то ценной для меня информацией.

Элайза хоть и умна, но молода.

– В знак доверия я поделюсь тем, что знаю, – предложил он.

– Ладно, начинай.

Рагнор улыбнулся впервые за вечер.

Глава 16

Я только закончила смену на кухне, готовясь снова принять душ, чтобы смыть с кожи запах жареного масла и подгорелой еды, как увидела Маргариту, стоявшую у двери моих апартаментов.

Стоило ей заметить меня, как она уверенно шагнула в мою сторону, на ее милом лице застыло грозное выражение, которое мне совсем не понравилось.

– За мной, – приказала она, бросив мне полный презрения взгляд, и, не дожидаясь ответа, пошла по коридору к эскалатору, на котором я только что приехала.

Я стиснула зубы и, вспоминая совет Хассана, решила не нарываться на лейтенанта, даже если она сводила меня с ума. Вампирша повела меня в пустой класс на втором этаже, захлопнула дверь за нами и обернулась ко мне.

Я не успела ничего сказать, как она уже зло уставилась на меня:

– Видела вас, – бросила она, не скрывая угрозы.

Я приподняла бровь.

– Кого?

Она оскалилась, и ее глаза зажглись янтарным светом.

– Не играй в дурочку, – прошипела она. – Я видела, как он затащил тебя в кладовку. Ты так и пускала слюни на него.

О боже. Я пыталась возразить, но слова застряли в горле. Как, черт побери, Маргарита могла видеть меня с Рагнором вчера? Я помнила, что коридор был пуст – или, по крайней мере, казался таким... Но, с другой стороны, я была слишком погружена в Рагнора, чтобы замечать что-то еще. Сколько всего она успела увидеть или услышать? А Рагнор знал, что она тоже там была?

Впрочем, я же ничего не делала плохого. Это Рагнор схватил и затолкал меня в ту каморку...

– Думаю, ты ошибаешься, – медленно начала я. – Мы с Рагнором – нашим Повелителем – просто разговаривали...

– Сейчас я говорю, – прервала меня она с рычанием, сделав шаг вперед, так что я разглядела серебристые прожилки в ее зеленых глазах. – Ты доставляешь одни проблемы Повелителю, Логану и всем вокруг с тех пор, как появилась здесь, – прошипела она, – и, кажется, ты так и не усвоила урок. Предупреждаю, – ее глаза расширились и заблестели от гнева, – лучше запомни свое место.

Вампирша отступила и с отвращением осмотрела меня с ног до головы.

– Никак не пойму, что в вас двоих такого, – бросила она, глядя мне прямо в лицо. – Если я не могу получить его, никто не получит – особенно такая никчемная, как ты. Помни это.

«Вас двоих», – она сказала это так, словно знала что-то. Неужели она догадалась, что мы с Логаном были знакомы задолго до этого? Знала ли она о нашем прошлом?

Черт, я очень надеюсь, что нет. Иначе нас ждет катастрофа.

На следующий день, к удивлению, не было ни занятий, ни смены на кухне. Впервые с тех пор, как я стала вампиром, у меня оказался полноценный свободный день.

Позавтракав, я вышла из столовой и задумалась: отправиться ли мне в общий зал для обитателей или в игровой, о котором вчера говорили Джейкоб и Брайс на уроке. Уже направляясь к общему залу, я вспомнила, что Эйб упоминал о зимнем саде в одном из своих занятий.

Решив, что именно туда отправлюсь, я ускорила шаг и поднялась на этаж мастерских, где могла найти все необходимое. Забрав нужное, я поднялась на эскалаторе рядом со столовой на самый верхний этаж; дальше до зимнего сада можно было добраться только по винтовой лестнице.

Зимний сад – огромный зал, наполненный цветами и растениями, окруженный теми же каменными стенами, что и весь комплекс, но с прозрачной крышей, открывающей настоящий ночной небосвод. Для меня это в новинку. Взглянув на темное небо, усыпанное звездами, и тонкий серп месяца, я почувствовала легкую свободу – небольшой миг, когда все казалось немного проще.

К моему облегчению, тут никого не было. Я устроилась на одной из скамеек, расставленных по саду, открыла блокнот и начала делать наброски карандашом.

Да, рисование и живопись я не считала своим хобби. Но это помогало мне очистить разум, заглушить мысли – а сейчас это особенно бесценно. Еще лучше делалось от того, что вокруг меня были зелень, цветы, растения разных видов – словно я хоть ненадолго вышла за пределы удушающей Лиги.

Пару часов я просидела, рисуя картину. Это было сродни медитации – монотонные движения руки вводили меня в своего рода транс. Впервые за долгое время я почувствовала себя чуть лучше.

Хоть мне многое и было неизвестно, Логан терпеть меня не мог, Кэссиди делала вид, что мы чужие, ненавидя меня, а с Повелителем я уже натворила столько глупостей, что Маргарита начала пристально за мной наблюдать, – но здесь и сейчас не имело значения ничего, кроме звука карандаша по бумаге.

Когда наконец я отложила карандаш, взглянула на рисунок – это был лишь набросок зимнего сада, далекий от совершенства, но все же мой. Мое творение из ничего.

Я подняла глаза и посмотрела на ряд розово-пурпурных гвоздик справа. Ближайшая ко мне была другая – оранжевая. Я погладила ее лепестки, восхищаясь красотой. Жаль, что не взяла с собой акварели, – мне хотелось запечатлеть именно эту гвоздику.

Отпустив цветок, я закрыла блокнот, прижала его к себе и собралась идти на обед. Повернув налево к выходу, я заметила фигуру, сидевшую на скамейке на другом конце зала. Его руки были в карманах куртки, а капюшон прикрывал голову. Он был одет в черные брюки, заправленные в привычные поношенные армейские ботинки.

Я прищурила глаза, скрестила руки и остановилась перед ним.

– Ты за мной следишь? – шутя и громко спросила я.

Мужчина вздохнул и снял капюшон. Холодные глаза цвета полночного неба встретились с моими.

– Нет, – сухо ответил он. – И, честно, Хендерсон, если тебе нечего сказать, уходи.

Его пренебрежительный тон вскипятил мою кровь.

– Нет правил, запрещающих мне находиться тут, даже если ты здесь. – Я сделала паузу и протянула с вызовом: – Мой Повелитель.

Рагнор зажал переносицу пальцами, усталость отражалась на лице.

– Ты ведь знаешь, что такое жизненная сила? – спросил он с раздражением.

Я нахмурилась и опустила руки.

– И что с того?

Он откинул волосы назад.

– У меня она сейчас на исходе.

Я застыла, глядя на него.

– Ты только что передал кому-то Метку, – произнесла я, сердце забилось быстрее, спокойствие начало улетучиваться. – Кому-то из списка ожидания.

К моему изумлению, Рагнор бросил на меня взгляд, полный мольбы. Черт возьми!

– Уходи, Хендерсон, – потребовал он, запрокидывая голову назад. – Я слишком устал, чтобы с тобой возиться.

Он вел себя словно пьяный. Исчез черствый Повелитель, остался лишь человек – честный и искренний, пытающийся хотя бы на миг перевести дух.

Это завораживало. Настолько, что гнев отпустил меня, и я села рядом, не отводя взгляда от его уставшего лица.

– Знаешь, – тихо начала я, сдерживая усмешку, – ты сейчас выглядишь очень мило.

Вампир резко повернулся ко мне, прищурившись. Но почему-то это не произвело на меня прежнего эффекта, я ни капли не смутилась.

– Ты что, назвала меня милым? – с легкой насмешкой спросил он.

Я слегка улыбнулась.

– Ну, милым – это сильное слово, – задумчиво произнесла я, не сводя глаз с его усталого тела, раскинувшегося на скамейке – мощного и высокого, словно дремлющий зверь. Смертоносный, но безобидный.

Мне стало интересно, как он выглядит во сне – беззаботный, без тревог. С трудом оторвав взгляд, я посмотрела на яркие лилии впереди.

Он сдвинулся, и вдруг я услышала тихий вопрос:

– Я думал, рисование не твое хобби.

На мгновение я замерла, а потом повернулась к нему. Он держал мой блокнот, внимательно разглядывая рисунок. Я даже не заметила, как он вырвал его у меня, и тут же напряглась – вся веселость момента улетучилась. Засмущавшись, я смотрела на его длинные пальцы, бегущие по линиям эскиза.

Его грудь прижалась к моей, губы коснулись шеи, руки – на талии, он ласково терся об меня...

Вспомнив этот момент, я резко вырвала блокнот из его рук, закрыла его и выпалила:

– Так и есть.

Я смотрела в пол, но чувствовала его взгляд, который будто касался меня, прежде чем он сказал привычным ровным голосом:

– У тебя есть потенциал.

Щеки зарделись.

– Вовсе нет, – пробормотала я и вскочила, не глядя на него.

– Хорошего тебе дня! – выдала я на бегу, внутренне ругая себя за неловкость. Стиснув зубы от смущения, я направилась к выходу.

Но тут его рука обвила мою талию и притянула к твердой груди. Его дыхание нежно опаляло ухо:

– Как же приятно хоть раз увидеть тебя такую взволнованную, – прошептал он, и у меня пробежали мурашки по коже.

Когда его губы коснулись мочки уха, я зажмурилась и прикусила губу, чтобы не застонать. Бедра сжались, когда он обнял меня другой рукой, взял подбородок и приподнял голову, обнажая шею.

Я не понимала, что с ним происходит. Почему он так себя ведет? Тут явно дело не в эмоциях. Он был словно другой человек – сексуальный, дьявольски горячий, флиртующий и дразнящий меня, будто мы не Повелитель и новичок и между нами хорошие отношения, а не то, что есть на самом деле.

Резко вспомнились угрозы Маргариты. Я могла ее ненавидеть, но в чем-то она была права – мне нужно держаться от него подальше. Рагнор был опасен. Очень, очень опасен.

И все же, когда его губы коснулись шеи, я задрожала, парализованная желанием, которое настоятельно требовало сдаться.

Грохот заставил его отпустить меня, и я отскочила. Услышав громкий шум за углом, возле входа, я не смела оглянуться и послушалась инстинкта – «бежать, бежать, БЕЖАТЬ!».

Но бегство не смыло его прикосновения. Ничто на свете не могло заставить меня забыть, как его губы скользили по коже, сильные руки сжимали талию.

Тем не менее я пыталась стереть это ощущение с плеч, с оголенной кожи, с подбородка. Забыть о его сильных руках и жарком, манящем дыхании на шее.

Глава 17

Чтобы отпраздновать окончание первого месяца занятий, Эйб объявил о двухнедельной экспедиции. Возможность вырваться из этого места после долгой изоляции казалась невероятно заманчивой. Мы не имели ни малейшей связи с внешним миром, не знали, что творится за этими стенами.

– Мы посетим остальные семь Лиг в Штатах и встретимся с их Повелителями, – рассказал Эйб на последнем занятии этого месяца. – Это ваш шанс познакомиться с Лигами, куда вы, возможно, будете переведены после Аукциона.

«То есть проданы», – подумала я с горечью, но, похоже, я была единственной, кто так думал. Мои одноклассники слишком радовались предстоящей поездке, чтобы заморачиваться такими тонкостями.

Сейчас все пятнадцать новичков ждали Эйба на старом складе, где я впервые открыла глаза после получения Метки. Чего именно мы ждали – было не совсем понятно, преподаватель просто объявил, что мы отправляемся через несколько минут.

Тэнси стояла рядом со мной, погруженная в мысли, разглядывая Зои, Брайса и Джейкоба – «золотое трио» нашего класса после кончины Гаса. Я не в первый раз задавалась вопросом, что у нее на уме. В отличие от остальных Тэнси было трудно прочесть. Похоже, не только мне; все стороной обходили ее.

Ирония в том, что даже среди настоящих вампиров никто не принимал тех, кто выделялся.

– Не странно ли это? – вдруг спросила Тэнси. Я повернулась посмотреть на «золотое трио», пытаясь понять, о чем она, но они просто болтали и смеялись, как и все, радовались поездке.

– Что именно? – отозвалась я.

Она кивнула в сторону компашки.

– Они, – ответила она. – Их дружба. Так странно.

Кто бы говорил. Я нахмурилась.

– Не понимаю.

Вот почему я редко с ней разговариваю; мне было все равно, что она немного рассеянна, но попытки ее понять чаще вызывали у меня головную боль.

Она пожала плечами и прошептала:

– Я тоже.

К счастью, слушать ее дальше не пришлось, потому что в этот момент в конце коридора появились двое.

Рагнор и Логан.

Я напряглась при виде их, приближающихся к нашей группе. Сегодня Рагнор выглядел особенно эффектно: поношенные джинсы заправлены в привычные армейские ботинки, светло-голубая футболка под его фирменным плащом. Волнистые волосы распущены, кончики едва касаются плеч, а на лице появилась легкая щетина – в новинку для него, ведь обычно он был безупречно выбрит.

Логан тоже выглядел свежо: волосы блестели после недавнего душа, на нем были спортивные штаны, кроссовки и белая футболка под черной кожаной курткой.

Мои чертов Повелитель и бывший парень – зрелище не для слабонервных. И я была не единственной, кто так думал: и мужчины, и женщины завороженно следили за ними. Даже Тэнси.

Тут Эйб прервал мой небольшой созерцательный марафон:

– Наш Повелитель и Логан будут сопровождать нас в поездке.

Отлично. Провести две недели с бывшим, который меня ненавидит, и этим засранцем, с которым у меня был странный сексуальный акт в зимнем саду и к которому меня неистово тянуло, несмотря на ненависть?

Катастрофа, которую предстояло пережить.

Когда я училась в десятом классе, наша школа устроила экскурсию в Вашингтон, округ Колумбия. Я тогда впервые в жизни уехала из родного городка и была безумно счастлива, а еще больше – потому что со мной поехал Логан, мой одноклассник.

Он был популярным. С его внешностью, общительностью и талантом в футболе – он был капитаном школьной команды – у него было море друзей, и многие буквально сходили по нему с ума.

Тем не менее Логан знал, что я – его единственный настоящий друг, и всю поездку он провел со мной, игнорируя остальных. Тесса Гарланд – старшая чирлидерша и подруга Логана с детства, которая безответно носилась за ним, словно за звездой, – всю дорогу посылала мне злые взгляды. Она пыталась перенять его внимание, но Логан не давал ей такой возможности.

Та поездка стала для всех наших одноклассников первым намеком на то, что между нами было нечто большее, чем просто дружба. И, похоже, никому это не нравилось.

А сейчас мы ехали в просторном автобусе, и Логан был окружен почти всеми моими нынешними одноклассниками, а меня не замечал вовсе.

С тех пор прошли годы. Вода утекла – слишком мягко сказано: мост затопило, смыло проливным дождем.

Я всегда знала – Логан справится, у него все получится. Теперь, видя его вместе с Рагнором, я понимала: несмотря ни на что, он отлично устроился. Даже больше – у него все получилось лучше, чем казалось.

Я сидела одна, в глубине автобуса, вдали от любопытных взглядов, в наушниках, слушая ржавый старый MP3-плеер, который забрали люди Рагнора из моего бывшего дома. Я прижалась головой к стеклу, наблюдая, как мимо проносится зелень Новой Англии, пытаясь найти хоть какое-то облегчение среди хаоса жизни.

Тэнси, тоже сидевшая одна в кресле передо мной, крепко спала, ее громкое сопение заполняло тишину. Рагнор где-то спереди, рядом с Эйбом, который вел автобус. Остальные – с Логаном в середине, их разговоры были настолько громкими, что, казалось, они могли разбудить мертвецов.

Я развернула план, который Эйб раздал нам вчера. На карте – красная линия пути с остановками. Поскольку Лига Рэйна находилась где-то в Мэне, первая остановка – Лига Аталона в Рочестере, штат Нью-Йорк.

Впереди примерно восемь часов дороги.

Нам раздали по большой бутылке крови четвертого типа – самый нейтральный на вкус, сэндвич с авокадо и большое печенье с шоколадной крошкой. Я как раз грызла печенье, пока изучала маршрут и карту, делая для себя несколько выводов.

Во-первых, на Юго-Востоке не было ни одной Лиги. Самая западная – в Орегоне. Интересно почему.

Во-вторых, из семи Лиг в США только в одной была Повелительница – Майана Калама из Лиги Калама в Орегоне. Вампирское общество явно патриархальное.

И, наконец, по числу Одаренных – тех, кто имел особый дар, – во всех Лигах было примерно по пятьсот вампиров, но только в Лиге Рэйна было почти пятьдесят Одаренных, а в остальных – максимум десять. Как Рагнор сумел собрать столько Одаренных?

Я помнила объяснение Джады о процессе передачи Метки и лазейках в нем. Но такое несоответствие казалось слишком резким. Почему Рагнор так старался собрать этих Одаренных? И почему другие Повелители не задавали ему вопросов?

А может, задавали? Я ничего не знала о вампирской политике. Возможно, эта поездка – шанс узнать больше. И это меня раздражало, потому что мне нужно знать. Раз я становилась частью этого проклятого общества, я не могла оставаться в неведении. Я не собиралась просто плыть по течению и молчать.

Я сложила план и положила его в сумку. Несколько часов я дремала, прислонившись к холодному стеклу и слушая рок в наушниках.

Вдруг что-то сдвинулось передо мной, и я резко открыла глаза. Кто-то сел рядом с Тэнси – заметив бритую голову, поняла, что это Брайс, крепкий парень на пару лет старше меня, друг Зои и ее компашки. Он облокотился на спинку кресла. Тэнси будто окаменела.

– Ты подумала над моим предложением? – спросил Брайс, распластавшись на спинке, не замечая и не заботясь, что девушка напряжена и явно чувствует себя некомфортно.

Соседка лишь дернула головой, почти не двигая хвостиком, а я не могла разглядеть ее лица, но была уверена, что ничего хорошего это не предвещает.

Брайс не понял намека. Через промежуток между сиденьями я увидела в его глазах хищный блеск и настойчивость.

– Тебе стоит согласиться, – прошептал он, наклоняясь ближе, и Тэнси сжалась еще сильнее. – Я – отличный выбор. Магнус меня уважает.

Услышав знакомое имя, Тэнси резко повернулась к нему, глаза расширились.

– Я не заинтересована, – сказала она; голос дрожал.

Это, похоже, лишь подстегнуло Брайса. Он наклонился к ней, прижал к окну. Я напряглась.

– Поверь, детка, – прошептал он так тихо, что я еле услышала, – тебе останется только лечь и наслаждаться поездкой.

Вот мерзавец.

Он поднял руку, и в ужасе Тэнси закрыла глаза, задрожала всем телом и сжалась в комок. Это вызвало у Брайса злобную улыбку, он потянулся ближе.

Но я больше не могла за этим наблюдать. Вскочив, вырвалась в проход и схватила Брайса за воротник, резко оттаскивая его от соседки.

– Черт! – взвыл он в раздражении и удивлении, обернувшись ко мне. Он прищурился. – Что, черт возьми, ты делаешь, Айлин?

Я злобно посмотрела на него.

– Возвращайся на свое место, Брайс, – предупредила я. Мне надоели эти бесконечные поездки, я готова была выплеснуть накопившуюся злость. Ему лишь нужно было дать мне повод.

Парень отмахнулся и встал.

– Ты вмешиваешься в личный разговор, – сказал он, игнорируя предупреждение. Хорошо. – Так что пошла к черту и...

Мой кулак со всей силы врезался ему в челюсть, и он отшатнулся, чуть не упав. Если бы не Джейкоб и Синтия, схватившие его за руки, он рухнул бы на пол.

Брайс отбился и выпрямился, злобно посмотрев на меня.

– Ты за это заплатишь, – прошипел он, оголяя клыки.

Кровь забурлила в венах от волнения. Я не дала ему первым нанести удар – рванула на него в один прыжок и сбросила на пол. Он заскулил, но меня это не тронуло. Хоть он и крепкий, я видела, как он двигается на тренировках – тяжело и неуклюже, как будто не знает, что делать с собственной силой.

Я ударила его в другую сторону челюсти, вызвав у него стон. Зажала его под собой, сжав шею руками, ощущая, как внутри меня разгорается огонь.

– Нравится? – мягко спросила я. – Быть беззащитным, зависимым от кого-то, принужденным к беспомощности? Ха? Нравится?

Его лицо начало багроветь. Он схватил мои руки, пытаясь оттолкнуть, настолько слабо, что я почти засмеялась. Забавно, что те, кто любит подчинять слабых и покорных, сами оказываются слабыми.

Слезы наполнили его глаза, он с трудом выдавил:

– Пожалуйста...

Я сжала крепче и улыбнулась.

– Не надейся.

– Хендерсон.

Я застыла. Медленно подняла глаза и увидела Рагнора, присевшего передо мной. Его глаза светились ярко-голубым, лицо было сурово.

– Отпусти его, – тихо потребовал он.

Я впилась ногтями в кожу Брайса, из-за чего у него пошла кровь.

– Нет.

Повелитель не отводил взгляда.

– Ты должна отпустить его, – сказал он спокойно, как равной ему. Я ожидала рычания и угрюмого ворчания. – Ты не его Повелительница. Не имеешь права наказывать.

Его внезапное спокойствие насторожило меня. Это было не то, что я видела в зимнем саду, не его настоящее «я». Не знаю, что творится у него в голове. Это пугало и манило.

– Он домогался ее, – тихо произнесла я. – Он заслужил наказание.

– И получит его, – согласился Рагнор, и мои брови взметнулись вверх. Он обхватил мою руку большой теплой ладонью, и от этого прикосновения по коже побежали мурашки. – Но это не твоя задача.

Пока я молча смотрела на него, он медленно убрал мои руки с Брайса. Инстинкты велели сопротивляться, но его взгляд был непреклонен, лицо спокойно, а прикосновение – удивительно мягким. Я сдалась.

Логан поднял Брайса, бросил на нас презрительный взгляд и повел потерпевшего в переднюю часть автобуса. Я поняла – все смотрят на нас. Эйб не останавливал автобус, но тихая музыка замолкла.

Рагнор взял меня за руку, поднял, а потом отпустил.

– Пойдем со мной, – прошептал он, и я последовала за ним в заднюю часть, подальше от всех. Он уселся рядом и уставился вперед, на зевак.

– Шоу окончено, – пробурчал он так, чтобы все услышали.

Одноклассники быстро разошлись. Эйб снова включил музыку, разговоры ожили, будто ничего не случилось.

Я повернулась к Рагнору и заметила, как он с трудом сдерживает улыбку.

– Спасибо, – прошептала я.

Он улыбнулся чуть шире, но ответил:

– Просто ты делаешь то, что должна.

Глава 18

Дом Лиги Аталона был совсем не таким скрытным, как убежище Лиги Рэйна. Вход в подземный комплекс находился прямо в небоскребе, посреди самого центра Рочестера.

К тому времени, как мы прибыли, было уже три часа ночи и район спал. Эйб и Логан повели нас через боковой вход здания, и мы спустились на этаж ниже по лестнице. Рагнор прикрывал тыл и выглядел настороженнее обычного. Рядом с ним шагал Брайс – бледный, встревоженный, и всем было понятно почему: Рагнор держал его близко, а это означало только одно.

Нас ждал большой шикарный лифт, который опустил нас почти на полмили под землю. Когда двери открылись, мы наконец оказались в самом комплексе.

Отличий между Рэйном и Аталоном было немного. Архитектурный стиль тот же – арки, эскалаторы, ведущие куда угодно. Но цвета отличались: комплекс Рэйна был выдержан в спокойных нейтральных тонах – мрамор черный, белый, бежевый, кое-где вставки из дерева. Здесь же все пылало – все оттенки красного, будто мы попали внутрь кровавой клетки.

В холле нас встречала приветственная комиссия – трое мужчин. Двое были близнецами: с кудрявыми черными волосами и слегка косыми глазами. Между ними стоял человек, словно сошедший со страниц старых романов и кинофильмов про вампиров: фарфоровая кожа, четко очерченная правильная челюсть, платиново-белые волосы и бездонные черные глаза. Он был почти того же роста, что и Рагнор, но стройнее.

Первое впечатление от него – неприятное. Что-то в его взгляде было не так, но трудно было понять, что именно, потому что, как и Рагнор, он тщательно скрывал свои чувства.

Рагнор вышел из нашей группы и направился к этому мужчине. Тот протянул руку, Рэйн пожал ее, а затем повернулся к нам.

– Это Повелитель Орион Аталон, – представил главаря он. – Обращайтесь к нему Повелитель Аталон.

Улыбка вампира была леденящей.

– Рад видеть вас, юные птенцы. – Его голос звучал мягко и мелодично, что резко контрастировало с его холодной змеино-отрезвляющей внешностью. – Позвольте показать вам наш дом.

Он щелкнул пальцами, и близнецы двинулись к Эйбу и Логану, которые повели нас к эскалатору, ведущему вниз. Мы последовали за ними, и большой части моих одноклассников было очень любопытно, как и мне.

Аталон задержался позади вместе с Рагнором, тихо разговаривая. Я сбавила шаг, стараясь оказаться достаточно близко, чтобы попытаться подслушать, о чем они шепчутся.

Но разговор был слишком приглушен, даже собаки бы не услышали. Я различала лишь тихий гул, непонятный и бессмысленный.

– Наша первая остановка – гордость Лиги Аталона, – объявил один из близнецов, когда мы остановились у величественных двустворчатых дверей. – У нас много художников, и простых, и Одаренных. Мы верим в поддержку талантов, поэтому еще в XIX веке построили Галерею Аталона.

Другой близнец распахнул двери, и перед нами предстала просторная светлая комната. Стены – светло-красные, украшенные портретами и картинами, вокруг стояли безупречные скульптуры. В центре располагался массивный столб, на котором показывали видеоарт: анимация, демонстрирующая эволюцию колонн в архитектуре – начиная с греческих стилей, ионического, дорического и коринфского ордеров.

Завораживающе и по-настоящему интересно. Я немного изучала греческую архитектуру на одном из курсов по искусству, и видеть это вживую – просто захватывало дух.

Не заметила, как мои ноги сами привели меня к столбу, и я стояла, разглядывая плавные движения ребер на экране. Слабым эхом услышала голос Эйба, который говорил, что у нас есть полчаса на осмотр, но мне было все равно – я была полностью поглощена зрелищем.

В другой жизни я могла бы стать куратором искусства. Возможно, даже архитектором, – хотя в это мне было трудно поверить. Но я могла бы попытаться. Если бы у меня была нормальная жизнь.

Но в этой жизни, до того как я стала вампиром, такие мысли были лишь мечтами. А мечтам нет места в реальности, и я давила их, прежде чем они успевали укорениться.

Глядя на колонну, затем перемещаясь к картинам – портретам, пейзажам и прочему великолепию, – я почувствовала тяжелую меланхолию по тому, что могло быть.

Я остановилась у одной картины, которая особенно привлекла мое внимание. На ней была женщина, изображенная со спины, ее огненно-рыжие волосы развевались волнами, а сама она стояла в саду, напоминающем Рай – как его рисуют классические художники.

Картина была довольно простой, но что-то в ней влекло меня. Чем дольше я смотрела, тем яснее понимала что. Женщина была изображена в движении – не застывшая, а словно пойманная в кадре старой кинопленки, на пике действия.

И пейзаж вокруг нее тоже казался живым: водопад медленно струился вниз, облака в закатном небе меняли цвета – солнце еще опускалось, его лучи играли на поверхности.

– Прекрасно, не правда ли?

Я обернулась и увидела Повелителя Аталона рядом, его задумчивый взгляд устремился на картину. Я снова взглянула на полотно и заметила внизу справа инициалы «О. А.».

– Это вы ее написали? – спросила я, предполагая, что это его подпись.

Уголки его губ дернулись.

– Да, – ответил он, но без гордости, скорее с легкой грустью. – Это первое творение, которое я создал, когда развилась моя магия.

Я напряглась. Его слово «магия», сказанное так небрежно, означало, что он – Неприкосновенный, как и Рагнор. Значит, у него настоящие силы.

– Ваша магия связана с этой картиной? – спросила я. Когда его черные глаза встретились с моими карими, мне стало интересно, не следовало ли молчать.

Он усмехнулся с долей иронии.

– Да, – ответил он, но не стал раскрывать деталей.

Я была достаточно умна, чтобы не задавать больше вопросов.

Когда я уже собиралась оставить его в покое, он спросил:

– Вы художница, не так ли?

Я напряглась, повернувшись к нему полностью.

– Откуда вы знаете? – спросила я, тревожась, что он знает обо мне больше, чем я предполагала. Не обсуждал ли он меня с Рагнором?

Повелитель шагнул ближе, глаза пронзили меня.

– Я вижу, когда кто-то ценит искусство больше, чем просто любитель, – ответил он, и взгляд его опустился на мои руки. Он взял их в свои, внимательно изучая. – Хотя у вас нет мозолей настоящего художника.

– Я не очень искусна в самом ремесле, – призналась я, осторожно убирая руки. – Но я ценю тех, кто в этом мастер.

Его глаза снова устремились на мое лицо, словно пытаясь что-то разгадать.

– С правильным наставником можно стать лучше, – подметил он, в его взгляде было что-то такое, что заставило меня замереть от напряжения.

Между нами повисло молчание. Казалось, он ждет, что я скажу что-то еще, но я молчала. Тогда он кивнул и тихо произнес:

– Продолжайте.

И ушел.

Наконец я смогла вздохнуть свободно.

Остальная часть экскурсии по Лиге Аталона оказалась не менее завораживающей, чем галерея. По всему подземному комплексу располагались мастерские, заполненные художественными материалами – от самых дешевых до элитных. В коридорах висели картины, а в каждом углу и нише стояли изящные скульптуры. Огромные окна с проекциями живописных пейзажей создавали ощущение простора и воздуха, а встреченные вампиры напоминали тех самых студентов-художников, которым я когда-то завидовала: одежда у них была в пятнах краски, а волосы – в беспорядке и ярко окрашены.

Столовая, впрочем, оказалась самым прозаичным помещением комплекса – хотя и здесь находилось несколько скульптур и портретов. Она была устроена по тому же принципу, что и столовая Лиги Рэйна, только без купола: вместо него потолок поддерживали арки, расписанные фресками, которые легко могли относиться к XV веку.

Для нашей делегации был накрыт длинный королевский стол. Рагнор, Логан, Аталон и его лейтенанты – как я узнала, близнецы – расположились на одном конце, причем Повелители делили главенствующее место.

К нам подошли официанты, чтобы принять заказы и разлить редчайшую кровь первой группы – сорт, считавшийся деликатесом из-за сложности добычи, – с добавлением выдержанного пятидесятилетнего каберне совиньон. Когда официанты удалились, Аталон поднял свой бокал и произнес:

– За наше продолжительное и сердечное сотрудничество.

Рагнор кивнул, стукнув бокалом бокал коллеги.

Мы молча чокнулись и выпили. Кровь была, честно говоря, посредственная, а терпкое вино не улучшало вкуса. Я уже поняла, что наиболее терпимая для меня группа – четвертая отрицательная.

Но, кажется, остальные думали иначе. Они с удовольствием опустошали бокалы, прося добавки почти сразу после первого глотка.

– Это правда так вкусно? – спросила я Тэнси, сидевшую рядом. Она уже тянулась к своей второй порции с явным удовольствием.

Соседка посмотрела на меня невидящим взглядом и ответила в своем обычном отрешенном стиле:

– А что вообще по-настоящему вкусно? Или это просто то, чему нас научили верить?

Я понятия не имела, о чем она говорит, поэтому обратилась к Синтии, сидевшей с другой стороны.

– Да, – ответила она коротко и сухо.

После нашего недавнего конфликта с Брайсом все, кроме Тэнси, начали меня игнорировать. Никто не поверил, что он домогался ее, как утверждала я. Брайс, будучи одним из «популярных», выставил себя жертвой и переманил всех на свою сторону. Впрочем, даже до этого мои отношения с большинством были шаткими. Так что то, что Синтия вообще мне ответила, уже было удивительно.

Ужин прошел в молчании – по крайней мере, на нашем конце стола. Тэнси мечтательно ковыряла вилкой спагетти, остальные тоже были в своих мыслях. А вот противоположный конец стола бурлил разговорами, смехом и яркими перепалками.

Все это время я чувствовала чей-то пристальный взгляд на себе. От этого ощущения горели щеки и краснота никак не хотела сходить. Но стоило мне повернуть голову, чтобы выяснить, кто именно меня разглядывает, как оказалось, что никто даже не смотрел в мою сторону. Рагнор беседовал с Аталоном, Логан болтал с Зои и ее компашкой, в разговор иногда вмешивались лейтенанты. Остальные были заняты едой или разговорами друг с другом.

В столовой почти не было других вампиров, а те немногие, кто присутствовал, были целиком погружены в свои дела.

К моменту, когда мы начали прощаться с Лигой Аталона, я все еще не знала, кто же смотрел на меня весь вечер. Уже начинала думать, что все это было у меня в голове.

Пока ко мне не подошел сам Аталон, когда остальные обменивались прощальными словами. Он встал рядом и, слегка наклонившись, произнес негромко, почти шепотом:

– Если у вас с Лигой Рэйна ничего не выйдет... дай знать.

Я резко повернулась к нему, прищурившись.

– Простите? – полушепотом-полусвистом спросила я.

Он ухмыльнулся, и в его улыбке было что-то почти дьявольское. Его глаза блеснули странным светом, и мне это совсем не понравилось.

– Я давно знаю твоего Повелителя, – сказал он негромко. – Он мастер скрывать свои эмоции, но когда ими захлестывает... даже он не может все утаить.

Он шагнул вперед и внезапно оказался прямо передо мной, обхватив мое лицо ладонями. Сердце ухнуло в пятки. Я замерла, не зная, как реагировать на это. Он наклонился ближе, его дыхание коснулось моего уха.

– Если бы взгляды могли убивать, я умер бы уже десять раз, – прошептал он.

Мой взгляд метнулся в сторону Рагнора, который беседовал с лейтенантами. Но он смотрел прямо на нас – и в его глазах пылал тот самый кровавый огонь, с которым он однажды разорвал Гаса, когда тот был охвачен жаждой крови. Я поспешно закрыла глаза.

– Я не заинтересована. – Ни в тебе, ни в нем.

Аталон отнял руки от лица, отступил на шаг, медленно окинул меня взглядом с ног до головы и вновь встретился со мной глазами.

– Если что-то изменится, дай знать, – тихо попросил он, и в этот раз в его глазах запылал огонь. Глубокий, багровый, почти нечеловеческий.

Повелитель направился к Рагнору пожать ему руку. А я следила, как его лицо в одно мгновение очищается от всех эмоций – как будто он снова стал тем Повелителем, который презирает меня так же сильно, как я его.

Глава 19

Следующей остановкой была Лига О’Брайена – под руководством Чарли О’Брайена, низенького, рыжеволосого ирландца с тяжелым, почти нечленораздельным акцентом. Лига располагалась в Индианаполисе и специализировалась в основном на торговле. Их подземный комплекс, похожий по планировке на Лиги Рэйна и Аталона, все же ощущался совершенно иначе: словно огромная фабрика со множеством подразделений, каждое из которых занималось разработкой различных товаров. Главной гордостью Лиги были кофейные зерна, и все вокруг пахло крепким свежемолотым кофе.

– Вот, можете попробовать наш фирменный сорт, – предложил О’Брайен, когда мы расселись в кафетерии его Лиги, который больше напоминал старую добрую таверну. Его лейтенанты – две женщины, столь высокие, что казались великаншами рядом с крохотным Повелителем, – лично подавали нам чашки с этим самым кофе, который по цвету вполне мог сойти за капучино. – Отпейте глоток и скажите, что думаете.

Мы все попробовали. Реакции оказались... разными. Зои с отвращением выплюнула кофе обратно в чашку. Логан и Эйб мужественно осушили свои порции, хотя по их лицам было видно, насколько им это далось нелегко. Брайс с шутливой жестокостью заставил Джейкоба выпить и его порцию. Синтия вовсе не прикоснулась к напитку.

Единственные, кто не выказал никаких эмоций, были Рагнор и Тэнси. Рагнор пил кофе так, словно это была кровь. Тэнси выглядела задумчивой и слегка отстраненной, потягивая напиток с видом философа.

Я не поняла, в чем весь сыр-бор. Кофе, конечно, был странноват на вкус – как эспрессо с каким-то диковинным послевкусием, – но ничего особо ужасного.

О’Брайен довольно оскалился и откинулся в кресле, повернувшись к коллеге:

– Ну, как тебе, Рагнор?

Он выглядел как щенок, жаждущий похвалы от хозяина.

Наш Повелитель даже не взглянул в его сторону:

– Порошок из мяса северного оленя – интересный выбор.

Я тут же посмотрела на Тэнси, но та, кажется, не слушала. Зато лицо Джейкоба позеленело.

– Все такой же проницательный, как и раньше! Невероятно, правда? – воскликнул О’Брайен.

Рагнор кивнул резко и коротко, устроившись в кресле и постукивая пальцами по столу. Он выглядел... неловко? Его лицо было искажено сдержанным отвращением, и, кажется, он мысленно взывал к высшим силам, лишь бы О’Брайен наконец замолчал и не начал вдаваться в подробности своих кофейных экспериментов.

Видеть Рэйна таким было почти комично. Явное превосходство – за ним. А он сидел, мучился и изо всех сил старался вести себя вежливо ради дипломатии.

Когда он вдруг посмотрел на меня и заметил мою сдержанную усмешку, его лицо помрачнело. Моя улыбка стала шире. Я подмигнула ему, прежде чем вернуться к еде, которую нам начали разносить.

Кроме инцидента с кофе, визит в Лигу О’Брайена прошел относительно спокойно. Но стоило нам вернуться в автобус, как вокруг вспыхнули бурные обсуждения.

– Эта Лига – точно не для меня, – заявил Джейкоб, мотая головой так быстро, что она превратилась в размытую тень. – Я ненавижу кофе. Ненавижу его запах. И особенно – долбаное порошкообразное мясо оленя в кофе!

Брайс расхохотался:

– Надо было видеть твою рожу! Ты выглядел так, будто вот-вот грохнешься в обморок!

– Это не смешно, Брайс, – зарычала Синтия.

– К тому же, – подхватила Зои, – Повелитель О’Брайен не похож... ну, на Повелителя. Вообще.

И она была права. Жизнерадостность О’Брайена – одно дело. Но то, как он смотрел на Рагнора, словно на божество, делало из него скорее коврик у входа, чем уважаемого правителя. Я, может, и не знала еще всех тонкостей вампирской политики, но даже мне было ясно – настоящий Повелитель должен держать себя с достоинством.

Пока обсуждения плюсов и недостатков Лиги О’Брайена не иссякли, я успела уснуть от усталости.

Спустя более семи часов мы прибыли в Канзас-Сити, штат Миссури – к Лиге Догерти. Нас встретил Повелитель Деон Догерти, высокий костлявый мужчина с темными кудрями, в сопровождении лейтенантов, мужчины и женщины, выглядевших как участники рок-группы: в черной одежде, с яркими волосами и украшенных бижутерией в стиле эмо.

– Рэйн! – воскликнул Догерти, как только мы вышли из лифта в подземный комплекс, выкрашенный в черный и фиолетовый, освещенный фонарями, будто с хеллоуинской вечеринки. Он подошел к Рагнору и обнял его по-мужски – хлопком по спине. Рэйн на объятие не ответил, но и не оттолкнул.

– Догерти, – мрачно поприветствовал он.

Повелитель, казалось, не заметил ледяного тона и радостно воскликнул:

– Готовы зажигать, народ?

Мы переглянулись, не зная, что сказать, и молча последовали за ним в огромную музыкальную студию. Она была куда круче любой, что я видела раньше. Огромная комната для записи, пульт размером с мою бывшую квартиру, и все в первоклассной звукоизоляции.

Догерти скомандовал:

– Стив, поддай звук!

И его лейтенант увеличил громкость.

Мы услышали голос вампира:

– Сейчас каждый из вас возьмет инструмент и покажет, что собирается играть на Аукционе.

Мои однокурсники вздрогнули при этом слове. Даже я почувствовала, как в животе что-то сжалось.

Один за другим новички демонстрировали потрясающие музыкальные таланты. Один сыграл классическое произведение на скрипке, другой – гитарную пьесу Альбениса, третий – невообразимую барабанную партию. Все мы завороженно слушали. Эти вампиры, вероятно, тоже были «обычными», как и мы. И, как и нас, их собирались выставить на Аукцион.

Остаток визита прошел под знаком музыки: мастерские по созданию инструментов, концертные залы, караоке-студии, зал славы. Даже кафетерий больше напоминал джаз-бар: сцена, круглые столики, бар с алкогольной кровью.

Когда заиграла легкая блюзовая мелодия, я оказалась достаточно близко, чтобы услышать, как Догерти и Рэйн разговаривали.

– Я больше не дам тебе своих Одаренных, Догерти, – сказал Рэйн резко.

– Но это же особенный случай! – воскликнул Догерти, оскорбленный словами Рагнора. – Это же соловей!

Я не видела лица Рагнора – мне мешал Эйб, – но по его тону я понимала, что разговор зашел слишком далеко.

– Моисей до сих пор собирает себя по кусочкам после того, что сделали с ним твои, – прорычал Рэйн. – Я не подвергну своих – ни Одаренных, ни Ординарных – той же участи.

– Я же сказал, что больше не даю им эту дрянь! – завопил Догерти. – И мои вампиры не хуже твоих!

– Правда, что ли? – ледяным тоном вопросил Рагнор. – Тогда объясни, почему с тех пор, как ты переехал в этот город, уровень криминальной торговли вырос в три раза?

Догерти вспыхнул и взвыл:

– Ты нарываешься, Рэйн?! – Не было больше того отвязного чувака. – Ты, черт возьми, пожалеешь...

Следующее произошло в один миг: Догерти – на полу, Рэйн – над ним, высокий, сильный, устрашающий.

Музыка стихла. Все замерли. Лейтенанты глядели на Повелителей, широко раскрыв рты. Логан с Эйбом стояли позади Рагнора, готовясь к бойне. Остальные просто таращились на главарей, пытаясь разобраться с происходящим.

Я тоже пыталась понять суть разговора. Что за соловей? Кто такой Моисей? И что с ним сделала эта Лига?

– Веди свою империю как хочешь, – холодно бросил Рэйн. – Но не жди, что я буду кормить ее своими вампирами.

Он взглянул на меня. Его глаза светились синим. Отвернувшись, он обратился к Логану и Эйбу:

– Уходим. Мы здесь закончили.

Мы покинули музыкальную Лигу Догерти в гробовой тишине.

Глава 20

В автобусе царила тишина, когда мы вновь отправились в путь, направляясь в Альбукерке, штат Нью-Мексико. Мои однокурсники спали, как и Эйб – теперь за рулем был Логан. А Рагнор сидел на заднем сиденье, окруженный таким мраком, что все обходили его стороной.

Вот уже час в дороге я ломала голову, стоит ли к нему подойти. С одной стороны – глупо. Он явно был не в духе, от него исходило немое, но отчетливое «не подходи». С другой стороны – что-то во мне жаждало просто сесть рядом, разделить с ним молчание, как он однажды сделал это со мной, когда я сорвалась на Брайса.

Это, конечно, звучало нелепо. Кто я ему? Не друг, не близкий человек. Но... чувства не всегда подчиняются разуму.

Так что я просто поднялась с места и, не давая себе времени передумать, пошла по проходу к заднему сиденью. Села рядом.

Единственным признаком, что он заметил мое присутствие, стало напряжение в плечах. Он не повернулся, не сказал ни слова – только продолжал смотреть в окно, руки скрещены.

Но я не собиралась отступать. Опустив взгляд на ладони, я тихо начала:

– Я пыталась проанализировать Лиги, в которых мы побывали. Сравнить их с твоей. Просто... чтобы понять свои варианты. Я даже список составила – требования, которые считаю важными.

Он молчал, и я уже начала жалеть, что вообще открыла рот. Но тут, к моему удивлению, он заговорил:

– И какие у тебя требования? – спросил он ровно.

Сердце громко застучало. Я поерзала, теребя край рубашки:

– Власть, богатство и свобода.

Он по-прежнему не реагировал, и я продолжила:

– Что касается власти – тут все очевидно. Ты самый сильный из всех Повелителей, которых мы видели.

Рагнор слегка повернулся ко мне.

– А два других? – спросил он глухо.

– С точки зрения богатства, вы, кажется, на одном уровне, – заметила я, ощущая на себе его пристальный взгляд. – Но вот со свободой все сложнее.

Вдруг он схватил мою руку и положил себе на бедро. Я чуть не подпрыгнула, сердце пропустило удар.

– Значит, по этому пункту у меня низкие баллы, – подметил он с легкой насмешкой.

Я поморщилась. Он не совсем ошибался... и все же...

– Если смотреть субъективно – возможно. Но объективно все говорит об обратном.

Из общения с Джадой, СиДжеем и Боуэном я знала, что Рагнор дает своим людям свободу. В Лиге Рэйна царила расслабленная, почти домашняя атмосфера, в отличие от напряженной вымученной свободы у Догерти – тот казался родителем, который изо всех сил старается казаться «крутым», но внутри все такой же старомодный и предвзятый. А Лига О’Брайена и вовсе выглядела как хаотичная анархия.

– Хендерсон. – Его голос вернул меня в реальность. Я взглянула на него – он смотрел прямо в глаза, взгляд был глубоким, что-то выискивал. – К чему ты ведешь?

Щеки вспыхнули. Я попыталась отодвинуться, но он притянул меня ближе. Наши бедра соприкоснулись, лица оказались в опасной близости.

С трудом сглотнув, я отвела взгляд, сделала вдох и сказала:

– Просто... не кори себя за то, что вышел из себя тогда.

Он замер. Я зажмурилась. Ну вот, теперь точно перегнула.

– Ты сделал это ради своих, – добавила я чуть слышно. – А это... благородно.

Он резко наклонился, его дыхание коснулось моего уха, волосы щекотали шею. Я вздрогнула.

– Ты пытаешься меня утешить, Хендерсон? – прошептал он, губы почти касались мочки.

Я дернула рукой, пытаясь вырваться. Он лишь сильнее сжал пальцы.

– Нет, – пробормотала я.

– Врешь, – прошептал Рагнор и, отпустив мою руку, коснулся ладонями моего лица. Я распахнула глаза, он был так близко... между нашими губами оставался один вздох.

– Ты переживала за меня, – сказал он.

– Мне ты не нравишься, – поспешно выдохнула я.

Уголки его губ дернулись. Его взгляд – темный, глубокий, завораживающий – не отпускал.

– Ты в этом уверена?

– Мой Повелитель.

Мы тут же отпрянули друг от друга. Я резко отвернулась. Рагнор убрал руку, я отодвинулась.

В проходе стоял Логан, лицо напряжено, глаза почти светились. Он явно не так давно передал руль Эйбу, чтобы оказаться здесь. И судя по его взгляду – он видел слишком много.

Сгорая от стыда, я подняла подбородок и бросила:

– Пожалуй, я пойду.

Мельком взглянула на Рагнора – его лицо вновь стало холодным. Потом перевела взгляд на Логана, чьи глаза метались между нами. Он прищурился.

Между Повелителем и моим бывшим вспыхнул немой поединок взглядов. Казалось, они переговариваются без слов.

И я точно не хотела быть частью этого.

Пройдя мимо Логана, я вернулась на свое место. Парни остались на заднем сиденье – в тишине, не прерываемой ни звуком, ни словом, до самого конца пути.

Когда мы прибыли на территорию Лиги Боумэна, всем нам довольно быстро стало ясно: эта Лига подойдет очень, очень немногим.

Айзек Боумэн в человеческой жизни был банкиром, и его Лига представляла собой не что иное, как огромный банк, работающий исключительно для вампиров, с филиалами в каждой другой Лиге (об этом я раньше даже не знала). У них были собственные бухгалтерские и юридические фирмы – как для вампиров, так и для людей.

Лига состояла из унылых офисов и кабинетов, и каждый вампир, мимо которого мы проходили, выглядел так же серо и безрадостно, как и сам Повелитель.

Ситуацию не спасало и то, что голос Боумэна был настолько монотонным, что мог бы усыпить даже страдающего бессонницей.

– Я верю в процветание вампирской расы, – произнес Боумэн после того, как мы расселись в столовой, такой же серой, как и все остальное, где подавали серую, безвкусную и бесформенную еду. – Поэтому я слежу за тем, чтобы финансы каждой Лиги и денежные потоки оставались стабильными. Кроме того, мы выплачиваем высокие дивиденды с прибыли, полученной за счет людей, а наша система акций соответствует состоянию экономики человеческого мира...

Никто, кроме Джейкоба, не слушал этот бесконечный словесный поток. Джейкоб был самым умным в нашем классе и, похоже, единственным, кто вообще понимал, о чем говорит Боумэн. Даже лейтенант Повелителя не проявлял интереса – он завел разговор с Эйбом просто от нечего делать.

– Это вообще съедобно? – пробормотала Синтия, осторожно тыкая вилкой в серый кусок мяса.

Зои подозрительно уставилась на еду:

– Обычно я не привередничаю, но это даже для меня слишком.

Тэнси, сидевшая рядом со мной, с абсолютно невозмутимым видом хлебала серый суп.

В отличие от Зои я все же рискнула попробовать мясо. И сразу же пожалела. Даже если бы Лига Боумэна оказалась идеальной (а это было явно не так), я бы все равно молилась, чтобы меня туда не купили – хотя бы из-за еды.

Я бросила взгляд на Рагнора – ест ли он? Но он, похоже, о чем-то тихо говорил с Логаном. Ни один из них не притронулся к унылой куриной грудке на тарелке.

Помимо отвратительной еды и занудного бубнежа Боумэна, визит прошел без эксцессов. Рагнор пожал коллеге руку, и между ними проскользнуло что-то вроде взаимного уважения. Видимо, он был готов вытерпеть любую скуку, раз уж Боумэн возглавлял банк, на котором держалось все вампирское общество, включая Лигу Рэйна.

Поездка до следующего пункта назначения прошла так же спокойно. Я то дремала, то слушала музыку, то вытаскивала свой скетчбук и делала наброски – все мечтала, чтобы у меня были цветные карандаши, а не только графитный. После всего этого серого безумия в Лиге Боумэна я больше не могла смотреть на серый.

Но сколько бы я ни старалась, рисунки все равно выходили бледными подделками под шедевры Лорда Аталона.

Однако стоило нам прибыть в Лас-Вегас – предпоследний пункт маршрута, – как спокойствие и скука в одночасье исчезли.

О Лиге Ренальди я слышала пару раз с тех пор, как стала вампиром. И ничего хорошего не ждала.

Вход в Лигу располагался через большое казино на Стрипе в Лас-Вегасе. Сначала мне показалось, что место странное – и для Лиги, и для ее входа, – но стоило лифту остановиться и нам всем выйти в вестибюль подземного комплекса, как все сразу встало на свои места.

В отличие от остальных Лиг, которые были устроены более-менее одинаково, Лига Ренальди была совершенно иной. Казалось, она была смесью казино, мотеля для влюбленных и борделя. Красные огни, черный мраморный пол, стены – алые и золотые, с кружевными узорами. Вокруг – плюшевые диваны тех же цветов.

В вестибюле нас ждал мужчина. Когда он поклонился Рагнору и поприветствовал его, я сразу поняла: это не мог быть сам Повелитель Ренальди.

– Здравствуй, Стефан. Где Мануэль? – сухо ответил Рагнор.

Стефан, кажется, уловил недовольство в его голосе – он вздрогнул.

– Я отведу вас к нему. Прошу, следуйте за мной.

На лице Рагнора отразилась злость. Он был явно не в духе. В остальных Лигах нас лично встречали Повелители. Здесь же Ренальди, похоже, не счел нужным оказать Рагнору ту же честь. И это явно было не к добру.

Мы последовали за Стефаном по тускло освещенному коридору. Откуда-то доносилась музыка – низкие басы били по стенам так громко, что они дрожали.

Логан, шедший рядом с Рагнором, что-то тихо ему говорил. Рагнор рявкнул в ответ – Логан поморщился и замолчал. Эйб, шедший позади, выглядел напряженным – его взгляд метался от стены к стене, будто он ожидал, что кто-то на нас сейчас нападет. Остальные молчали. Раз Рагнор, Логан и Эйб были настороже – мы все были настороже. Зои вцепилась в руку Джейкоба, ее лицо побледнело. Тэнси обняла ее. Синтия прижалась к Брайсу – тому это, похоже, не понравилось, но он ее не отстранил, словно и сам нуждался в поддержке.

Коридор вывел нас к черной двери. Стефан провернул замок и открыл ее – наружу хлынула музыка.

– Добро пожаловать в Лигу Ренальди, – сказал он с фальшивой улыбкой.

Когда я вошла в комнату, мое сердце быстрее забилось от увиденного, услышанного и... прочего.

Комната была завешана полупрозрачными тканями и шторами, повсюду стояли диваны, подушки, валялась одежда. Огромная люстра, оснащенная настоящими свечами, свисала с потолка. Свечи были и в других местах – они освещали все мягким, но жутковатым светом.

На троне – или кресле, стилизованном под трон, – сидел мужчина. Он выглядел так, будто в человеческой жизни был рестлером. Голый торс – мускулистый, с татуировкой китайского дракона на груди. Он был высоким, с массивными сильными конечностями. Толстая шея, квадратная челюсть, лицо, покрытое щетиной и шрамами, – вся его внешность кричала о брутальности. Даже серьга из костей в левом ухе только усиливала его пугающий образ.

А еще были женщины. Самый настоящий гарем. Некоторые – полуодетые, другие – полностью голые. Они окружали трон, каждая чем-то занималась. Одна расчесывала ему длинные черные волосы, грудь ее подпрыгивала при каждом движении. Две мыли ему ноги. Четвертая наклонилась через подлокотник, он мял рукой ее грудь. А одна стояла на коленях перед ним.

Реакции в нашей группе были разными. Зои и Синтия отвернулись в ужасе. Джейкоб и Брайс, наоборот, уставились, завороженные, возможно – даже возбужденные. Тэнси застыла с пустым выражением лица, ее глаза стали стеклянными. Логан отвел взгляд, его лицо перекосилось от злости и отвращения. Эйб повернулся спиной. Рагнор стоял как статуя – лицо ничего не выражало.

Разврат был чрезмерным. Но я смотрела только на Рагнора. Хотела знать, что он сделает. Мне было плевать, что этот мужчина – явно Повелитель Ренальди – получает минет прямо перед нами.

Рагнор шагнул вперед. Ренальди обернулся, оторвавшись от груди женщины, и расплылся в дикой, хищной ухмылке:

– Рэйн! Друг мой! – воскликнул он, раскинув руки, а потом резко вцепился в волосы той, что сосала его. Она подавилась. Это его только развеселило – он продолжал давить ее на себя, пока не кончил ей в горло, лицо его исказилось в оргазме.

Потом он, все еще держась за волосы, швырнул ее в сторону. Та, вскрикнув, упала. Остальные женщины даже не обернулись.

Рагнор остановился в нескольких шагах.

– Слезай, – потребовал он. И хотя лицо оставалось непроницаемым, голос выдавал настоящие чувства: не просто отвращение – ярость.

Ренальди поднялся. Он нашел где-то белые штаны и натянул их на ходу.

– Все такой же зануда, – проворчал он достаточно громко, чтобы все услышали. Несмотря на его габариты, Рагнор был чуть выше.

– Прошло уже десять лет с тех пор, как ты стал Повелителем, – начал Рагнор, глядя на него как на трудного подростка, а не на громилу. – Пора относиться к своей Лиге серьезнее.

– Хммм, – промурлыкал Ренальди, обернувшись к нам. – Ну что ж, раз наш праведник хочет серьезности... Привет. Я – Повелитель Мануэль Ренальди, но зовите меня просто Ренальди. – Он посмотрел на Зои, та побледнела. Потом его взгляд упал на меня.

Я напряглась, но встретила взгляд. «Отвернись, пожалуйста... просто не смотри...»

Глаза Ренальди вспыхнули золотом.

– Что же это у нас тут, – протянул он, приближаясь. Казалось, он видел во мне то, чего я сама в себе не понимала.

Рука Рагнора легла ему на плечо и крепко сжала.

– Убери свои развратные глаза от моих воспитанников, – прорычал он, глаза засияли синим.

– Или только от этой? – усмехнулся Ренальди, не отрываясь от меня.

Его взгляд будто разрывал меня на части. Я не могла дышать. Рагнор встал между нами – от него шло тепло.

Ренальди, раздраженный, что его «перебили», уставился на Рагнора.

Между Повелителями завязалась немая война. Стало труднее дышать. Некоторые из нас инстинктивно отступили. Логан с Эйбом открыли дверь, готовые эвакуировать нас. Женщины из гарема отошли... и я вдруг поняла: все они – брюнетки.

«Говорят, у него пунктик на брюнеток», – как-то раз сказала мне Зои. Похоже, она не ошибалась.

– Все – вон.

Голос Рагнора был неузнаваем. Женщины исчезли. Логан и Эйб увели нас. Я же задержалась, наблюдая за двумя застывшими, как статуи, Повелителями.

И вдруг – стало любопытно. Я спряталась за одним из диванов, завернулась в одеяло и затаилась.

Когда все ушли и дверь захлопнулась, наступила тишина. Я выглянула. Рагнор толкнул Ренальди – тот отшатнулся и засмеялся:

– Не думал, что ты из тех, кто соблазняет новичков, – хмыкнул он, облизывая губы.

Рагнор вспыхнул. Он припечатал Ренальди к полу за секунду, его клыки обнажились.

– Я ведь предупреждал: не смей больше использовать на мне свою магию, – сказал он спокойно, словно обсуждал погоду.

– Ты меня убить не можешь, Рэйн, – прохрипел Ренальди. – На мне все еще твоя Метка.

Что?

– Похоже, ты забыл, – прошептал Рагнор. – Позволь напомнить.

На миг ничего не происходило. А потом Ренальди закричал.

Он бился под Рагнором, как в агонии, рвал на себе волосы. А тот даже не двигался. Словно из него исходила невидимая сила. И я ее почувствовала.

Боль. Ужас. Страх.

Я словно вновь потеряла все, что боялась потерять. Будто умирала. Будто меня вернули в тот подвал. Цикл боли повторялся. Словно душу разрывали изнутри. Невыносимо.

Я хотела закричать, как Ренальди. Но закусила губу до крови. Вцепилась в шелковое одеяло, стараясь молчать. Хоть как-то пережить это. Хоть как-то...

Когда казалось, что прошла вечность, боль резко исчезла.

Я не могла отдышаться. Руки затекли. Слезы лились по щекам.

Послышался слабый голос Рагнора:

– Никогда больше не используй магию ни на мне, ни на моих. Ясно?

Моих?

Он и на мне магию пробовал?.. Глухой стук.

– Я спрашиваю, ясно? – Голос был ледяным.

Ренальди, хрипя, еле слышно ответил:

– Да, мой Повелитель.

Глава 21

– Мне страшно, – прошептала Зои в темноту, лежа в кровати в общей гостевой комнате. – Здесь пахнет алкоголем и сексом, и я боюсь, что Ренальди просто ввалится в дверь.

Все девушки, включая меня, утвердительно зажужжали. Никто из нас не чувствовал себя в безопасности – особенно после того, что произошло днем. А хуже всего было то, что оставаться здесь нам предстояло еще два дня.

После столкновения Рагнора и Ренальди всех вновь отвели в ту самую «гаремную» комнату, и я сделала вид, будто вернулась вместе со всеми. Рагнор вновь представил коллегу – теперь уже заметно потрепанного и изнуренного после разговора с Рагнором. Затем нас повел на экскурсию Стефан, его лейтенант.

Лига Ренальди промышляла азартными играми и производством алкоголя. У них была собственная винокурня и сеть казино по всему Лас-Вегасу и за его пределами. Денег в этой Лиге водилось не меньше, чем у Боумэна, и это было видно: все, что казалось позолоченным, было сделано из настоящего золота. А кристаллы – настоящие бриллианты.

Никто из нас не хотел здесь оставаться, особенно после того как стало ясно, что у женщин в этой Лиге, кажется, одна-единственная роль, в то время как мужчины занимали ключевые посты. Все женщины – брюнетки, и Зои с парой других одноклассниц, как и я, чувствовали себя мишенями.

Контраст между утонченной Лигой Аталона и этим скользким пошлым местом был разительным. Я уже скучала по Лиге Рэйна.

Увы, когда экскурсия подошла к концу и пришло время уезжать, Эйб сообщил, что наш арендованный автобус отказался заводиться, а механик сказал, что на ремонт уйдет два дня.

Это означало одно: мы остаемся в Лиге Ренальди – и это не предвещало ничего хорошего.

– Нашему Повелителю, похоже, не очень понравилось... представление от Ренальди, – задумчиво проговорила Синтия с соседней кровати. – Может, можно попросить его, чтобы он поселил нас в гостинице?

– Сомневаюсь, – откликнулась Джейн, наша однокурсница. Она была слишком уверена в своем ответе.

Я не стала спорить, но любопытство пересилило.

– Ты что-то знаешь, Джейн?

Та тяжело вздохнула:

– Я сидела с Карлосом в передней части автобуса. Услышала пару разговоров.

Мы тут же встрепенулись и уставились на нее. Я перевернулась на живот, подперев подбородок руками, глядя на нее во все глаза. Девушка сидела по-турецки на кровати напротив моей, ее темные кудри каскадом спадали на матрас. Под нашим вниманием она заметно расправила плечи.

– Эйб много общался с Логаном всю эту неделю, – начала она с видом знатока. – Обычно они болтали, когда Повелитель говорил по телефону и уходил назад, чтобы никто не мешал.

Она выпрямилась, гордо подняв подбородок.

– Судя по всему, сопровождение нашего Повелителя в поездке стало неожиданностью.

Если я до этого и витала в облаках, то теперь полностью сосредоточилась на слухах.

– Он решил поехать с нами в последний момент, потому что... почувствовал, что в этот раз опасность куда серьезнее. До такой степени, что решил сам нас охранять, – прошептала она, понизив голос, придавая рассказу зловещий тон.

Девушки вокруг ахнули. Даже Тэнси, которая никогда не обращала внимания на сплетни, выглядела встревоженной, глядя на Джейн.

– Жутковато, – пробормотала Аиша.

– Ага, – кивнула Джейн с мрачной улыбкой.

– Поэтому ты думаешь, что он не поселит нас в отеле, – подвела итог Зои.

– Именно, – ответила Джейн. – Если он считает, что опасность здесь повсюду, то ни на шаг не отпустит нас от себя.

Какое-то странное чувство охватило меня. А вдруг он поехал из-за меня?

Нет, не стоит льстить себе. Мир Рагнора не крутится вокруг меня. Он – Повелитель вампирской Лиги, у него есть подданные, новички, которых он защищает... до тех пор, пока не продаст тому, кто заплатит побольше. Репутация, которую нужно поддерживать. Он бы не бросил все ради какой-то поездки только из-за меня. Это глупо.

Может, опасность и правда реальна. Но я не знала ни его врагов, ни врагов всей вампирской системы. И меня это пугало.

– Раз уж мы заговорили о Повелителе, – вмешалась Синтия, – как вам его отношение к Ренальди?

Джейн усмехнулась:

– Ты про то, как он держит его на коротком поводке?

– Да! Это забавно, – хмыкнула Зои. – Особенно учитывая, как Ренальди исподлобья на него смотрит.

Я приоткрыла рот... и тут же закрыла, решив промолчать. Им незачем знать, что, вероятно, именно Рагнор в свое время дал Ренальди Метку. Или что Ренальди использовал свою магию на Рагноре – на что тот ответил так, что я до сих пор не могла это переварить. И уж тем более – что я осталась там, чтобы подслушать.

– Если раньше я сомневалась, то теперь точно знаю: наш Повелитель не просто горяч, он чертовски сексуален, – мечтательно выдохнула Синтия.

Я напряглась.

– Он такой, да, – застонала Зои. – Я бы многое позволила ему сделать со мной... ммм...

– Но разве он не слишком холодный? – пробормотала Джейн. – Я просто не могу представить себя рядом с таким мужчиной. Он... слишком...

– Черствый, – закончила Аиша. – Холодный. Расчетливый.

– Именно в этом и прелесть, – не согласилась Зои, ее глаза блестели. – Он и Повелитель, и даровал нам Метку, и такой самоуверенный и пугающий...

– Это возбуждает, – согласилась Джейн, почти задыхаясь.

Во мне вспыхнула глупая необъяснимая злость. «Вы ничего о нем не знаете! – хотелось крикнуть мне. – Я, может, и не знаю его настоящего, но уж точно куда лучше, чем вы. И держите слюни при себе».

Я вздрогнула. «Он не мой, – напомнила я себе, сердце громко стучало в груди. – И не хочу, чтобы был моим».

Но тут скрывается тень сомнения, что заставила меня похолодеть. Потому что... а вдруг я действительно чувствую к нему что-то?

«Уверена?» – передразнил он меня несколько дней назад. И теперь я снова сомневаюсь: а вдруг?

– А я думаю, – внезапно начала Тэнси, ее голос прервал мои раздумья, – что наш Повелитель – безрассуден.

Все повернулись к ней, удивленные словами. Зои посмотрела на нее, будто увидела впервые:

– Почему ты так думаешь?

Тэнси уставилась на меня, ее голубые глаза внезапно стали проницательными.

– Потому что такой умный человек, как он, не должен был совершить подобную ошибку. – Ее голос был по-прежнему мечтательным, но взгляд стал серьезным.

Я отвернулась. Зои и Синтия переглянулись, а Джейн спросила:

– Какую ошибку?

Я чувствовала взгляд Тэнси на себе, как огонь, и не выдержала – встретилась с ней глазами.

– Он не справился со своей задачей, – мягко сказала Тэнси, пристально глядя на меня. – Он не провел должного исследования. Он должен был знать... о Богах Морроу.

Девушки взорвались смехом.

– А мы-то думали, ты хоть раз говоришь серьезно, – хихикнула Синтия.

– Как бы не так! – прыснула Джейн.

Они продолжали смеяться, болтать, и Тэнси вновь опустила взгляд, став прежней – отрешенной. Но я чувствовала, как земля уходит из-под ног.

Она знала.

Если не все, то хотя бы часть о моем прошлом. Иначе зачем она это сказала?

О Богах Морроу знал только мой отец. И я.

Когда я была ребенком, в подвале... мы приносили им жертвы. Мы должны были это делать. Я должна была. Никто, кроме отца, их никогда не упоминал.

Но Тэнси знала. И знала, что знаю я.

Откуда?

Она смотрела мне в глаза, словно пыталась передать безмолвное послание – двумя словами, разрушившими мой мир.

Я не могла больше оставаться в этой душной комнате. Мне вдруг стало тесно и жарко. Я встала, пробормотала что-то насчет забытой вещи в столовой – и вышла в полутемный коридор.

Попыталась идти, но ноги подкашивались. Мне пришлось опереться на стену. По коже тек пот, пропитывая одежду.

Как она узнала?

Я сделала глубокий вдох, но выдохнуть не получилось. Мне нужен воздух. Пространство. Свобода. Хоть как-то выбраться отсюда.

Что она знает?

Ноги не выдержали. Я осела на пол. Сердце бешено стучало. Я поняла, что происходит: не могу дышать, не могу двигаться, все сжимается... я будто разучилась пользоваться легкими. Все темнело – только черные точки перед глазами.

Сквозь панику... в голове звучала далекая едва слышная песня.

Потом я провалилась в темноту.

Глубоко в лесу не спрячутся птицы,

За крошками ягод придут их творцы,

В чреве природы, где жизнь зародится,

Боги грядут – но нам не укрыться...

Я очнулась на полу в холле, истощенная. Медленно приподнялась, опираясь на стену, – стоять не было сил.

Некоторое время единственным звуком было мое неровное дыхание. Потом послышались шаги. Кто-то приближался. Если я не уйду, меня увидят в самом уязвимом состоянии.

Охваченная паникой, я поползла вдоль стены, пока не добралась до бокового коридора. Завернув за угол, осела, пытаясь отдышаться. Шаги приближались... и наконец затихли.

Я напряглась, сердце билось бешено, пока я прислушивалась.

– Добрый вечер, Повелитель Ренальди, – произнес знакомый голос. Логан. Но тогда... чьи шаги я слышала?

– Что такой милый мальчик делает в моей Лиге? – насмешливо отозвался Ренальди.

Я представила выражение Логана, услышавшего это.

– Патрулирую, чтобы наши вампиры не вышли за рамки дозволенного, – ответил он с напряжением.

– Какой ты прилежный... – протянул Ренальди. Было слышно, что он двигается. Мне хотелось видеть, что происходит, но я могла только смотреть в стену темного коридора.

– Если это все, то я пойду, – сказал Логан, в голосе зазвучало раздражение.

– Ну что за зануда... – хмыкнул Ренальди.

– При всем уважении, Повелитель Ренальди, мне нужно работать. Прошу простить...

Вдруг – раздался грохот, стена за моей спиной содрогнулась.

– У тебя глаза – просто чудо, – прошептал Ренальди уже ближе. – Рэйн не видит твоего настоящего потенциала... твоей силы. Какая потеря.

– Отпусти меня, – зарычал Логан. – Иначе сделаю то, о чем пожалею.

Я уже не чувствовала усталости – только напряжение. Хотелось выглянуть и увидеть все своими глазами. Но вдруг раздался третий голос:

– Довольно.

Я замерла. Рагнор.

Ренальди вздохнул.

– Тебе повезло, милый. В другой раз... мы закончим начатое.

По стукам туфель я поняла, что Повелитель ушел.

– Иди спать, Казар, – спокойно велел Рагнор.

– В следующий раз не вмешивайтесь, мой Повелитель, – процедил Логан. – Я справился бы. И не нянчитесь со мной, я продолжу патруль.

– Это не просьба. Это приказ. Завтра ты мне нужен в отличной форме. Я заменю тебя.

– Но... – начал было Логан, но Рагнор жестко его прервал.

– Иди, Казар. Не заставляй повторять.

Пауза.

– Да, мой Повелитель, – выдохнул Логан, и его шаги растворились в тишине.

Я затаила дыхание, моля про себя: «И ты уходи, Рагнор...»

Я устала до предела. После всего, что случилось, мне хотелось только вернуться в комнату и забыться. Паническая атака отступила, я снова могла мыслить.

– Я знаю, что ты здесь, Хендерсон.

Черт.

Сжав губы, я прижалась к стене и поднялась на дрожащих ногах. Оперевшись, вышла из коридора и увидела Рагнора. Он стоял, сложив руки на груди, в брюках, черной футболке, с взъерошенными волосами и темно-синими глазами, казавшимися почти черными в тусклом свете.

Он выглядел до невозможности привлекательно, а я – в легинсах, майке, носках, с растрепанными волосами – почувствовала себя уязвимой и неуклюжей.

Мгновение – и он уже передо мной, его руки – на моем лице, взгляд – пронзающий.

– Что случилось?

«Много чего», – хотелось было ответить.

– Все хорошо, – прохрипела я. Ложь, конечно же.

– Ничего не хорошо, – прорычал он, прижимая меня к стене, его большие пальцы ласкали мои щеки. – Что с тобой произошло?

Я хотела соврать, но в его взгляде было... что-то. Забота? Я открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.

Он посмотрел на мои губы, потом снова в глаза.

– Если ты не скажешь, что случилось, – прошептал он, – я не смогу отвечать за свои действия.

Я нахмурилась, пытаясь его понять. Его взгляд... был неузнаваем. Сердце сжалось, когда его глаза вновь скользнули по моим губам. Как будто он не мог иначе.

Я забыла об усталости. Забыла обо всем. Впервые за долгое время я не хотела думать. Не хотела анализировать. Я просто хотела... чувствовать.

Сделав глубокий вдох, положила руки ему на плечи и сказала:

– Я тебе ничего не скажу.

Его глаза вспыхнули неоновым светом. Он принял вызов. Услышал приглашение. Осталось только шагнуть навстречу.

Но... он моргнул – и свет погас. Медленно убрав руки с моего лица, Рагнор отступил. Снова надел эту маску на лицо.

– Тебе стоит лечь спать, Хендерсон, – тихо произнес он.

Разочарование охватило меня. Усталость сменилась яростью.

– Какой же ты трус, Рагнор Рэйн, – выплюнула я, сжав кулаки.

Он неподвижно стоял, но в глазах вспыхнул огонь.

– Осторожнее, Хендерсон. Не забывай, с кем говоришь.

В его голосе что-то дрогнуло. Как будто я задела за живое. Как будто я значила для него больше, чем он хотел показать.

Я бы рассмеялась, если бы меня это не ранило. Оттолкнувшись от стены, я прошипела:

– Надеюсь, ты будешь жалеть об этом моменте вечно. Потому что второго шанса не будет.

Не дожидаясь ответа, я показала ему средний палец и ушла в сторону комнаты, изо всех сил стараясь не разрыдаться от боли.

Глава 22

На следующий день Ренальди устроил пышный пир. Официальная причина – «укрепление нерушимого союза между Лигами Ренальди и Рэйна», но я считаю, что все это – лишь попытка залатать трещины в отношениях с Рагнором.

Празднество должно было состояться в полночь, в казино и баре Ренальди, и, по слухам, продлиться до самого утра – пока не придет пора снова лечь спать. До этого у нас было время подготовиться.

Хотя ни одна из девушек не радовалась тому, что мы все еще гостим у Ренальди, предстоящий праздник оказался неожиданным отвлечением от всего остального. Наша гостевая комната превратилась в настоящий салон: Аиша, в прошлом визажист, делала макияж, Джейн и Зои, модницы до мозга костей, подбирали наряды, а Тэнси – с волосами до колен – мастерски укладывала прически.

Я была удивлена, что меня пригласили поучаствовать. До этой поездки я была своего рода изгоем – простая работница на кухне. Но, похоже, длительное пребывание в лагере нашей самой нелюбимой Лиги всех уравняло. Словно мы оказались в одной лодке, и эта неожиданная солидарность стала чем-то почти уютным.

Зои, взявшая с собой уйму платьев, протянула мне одно:

– Тебе будет идеально! – воскликнула она, показывая нежно-зеленое платье.

Я натянуто улыбнулась:

– Пастельные цвета – не совсем мое...

– Ничего страшного, – весело сказала она, копаясь в рюкзаке. – Может, синее? Оно тебе тоже подойдет.

Я уже хотела согласиться, но тут вспомнила сияющие неоном глаза человека – Повелителя, который меня отверг.

– Есть что-нибудь черное? – поспешно спросила я, отгоняя эту мысль.

Зои задумчиво хмыкнула и достала черное платье. Самое простое из всех – длиной до колен, с короткими рукавами и скромным вырезом.

– Не особо выдающееся, – пробормотала она.

– Беру, – ответила я и тут же натянула его. Оно оказалось немного тесноватым – Зои была стройнее, – но подошло.

Аиша накрасила меня так, как я просила: не слишком броско, не слишком мягко – нейтрально, просто, естественно. Затем Тэнси подозвала меня сесть, чтобы заняться волосами.

После вчерашнего я ожидала от нее какого-то иного поведения. Но она как ни в чем не бывало была той же Тэнси – спокойной, внимательной. Может, она вовсе и не знала о моем прошлом?

Ее прикосновения были мягкими, почти убаюкивающими.

– Красивые у тебя волосы, – прошептала она.

– Спасибо, – ответила я с едва заметной улыбкой.

Она замолчала, пока не закончила расчесывать и начала заплетать их. Тогда она произнесла одно-единственное слово:

– Золотые.

Я нахмурилась.

– Что?

Она вздохнула:

– Волосы... должны быть золотыми.

Я застыла. Уже второй раз за сутки Тэнси произнесла что-то напрямую касающееся моего прошлого. Я была настолько поглощена событиями с Рагнором, что даже не успела обдумать, что стало спусковым крючком для моей панической атаки.

На первый взгляд, слова могли бы показаться очередным бредом Тэнси. Но когда она заговорила о Богах Морроу и о моих «золотых волосах»... сомнений не оставалось. Словно она знала. Понимала.

Но этого не может быть. Знали только мы с отцом.

Хотя... отец часто лгал.

Может, и ее семья знала об этом? Мне стало страшно. Я надеялась, что ее прошлое не похоже на мое.

Неужели так могло совпасть?

Что бы это ни было – мне стало тревожно.

Я не ответила. Тэнси не произнесла больше ни слова.

Не только девушки старались выглядеть безупречно – парни тоже приложили усилия. Брайс и Джейкоб щеголяли в костюмах с бабочками, а остальные, пусть и без галстуков, выглядели достойно. Эйб и Логан были одеты почти одинаково: рубашки, заправленные в черные брюки. Особенно выделялся Логан – волосы аккуратно зачесаны набок, щетина подбрита, а рукава темно-синей рубашки закатаны до локтей. Он выглядел чертовски хорошо.

Все мы ждали Рагнора и Ренальди в вестибюле казино-бара. Это было отдельное крыло в подземном комплексе Лиги, обычно открытое как для вампиров, так и для людей. Но сегодня, ради особого случая, оно было закрыто для посторонних.

Рагнор появился из коридора вместе с Ренальди и двумя другими мужчинами. Разница между Повелителями была разительной. Ренальди был в темно-бордовом костюме с расстегнутой почти до груди рубашкой и в ослепительно белых лакированных туфлях с заостренными носами – настолько пафосно, что это почти выглядело комично.

А вот Рагнор... Обычные выцветшие джинсы, черные армейские ботинки и простая темная футболка. Но все же он выглядел в десять раз привлекательнее. Его волосы мягкими волнами спадали по бокам лица, касаясь широких, сильных плеч.

Темно-синие, почти черные глаза встретились с моими, но я тут же отвернулась, уставившись упрямо на Ренальди. Все же я чувствовала – Рагнор продолжал смотреть. Его взгляд словно прожигал кожу... ниже пояса.

«Он же тебя отверг», – яростно напомнила я себе. Он не имеет права так на меня влиять.

Пальцы сжались в кулаки.

– Добро пожаловать в мою гордость и радость – казино «Истина Севера»! – провозгласил Ренальди, раскинув руки с той же напыщенностью, что звучала в самом названии его заведения. – До начала банкета у нас есть время набить кошельки и опустошить бокалы!

Он, похоже, ждал аплодисментов. Мы послушно похлопали, хоть и не с большим энтузиазмом.

Но его это, по всей видимости, не смутило.

– А теперь позвольте представить вам моих двух лейтенантов, которые будут хозяевами сегодняшнего вечера! – воскликнул он торжественно. – Стефан Менендес и Армель Риветт!

Аплодисменты усилились. Я бросила взгляд на первого лейтенанта, который одарил нас слегка виноватой улыбкой, словно говоря: «Да, мой Повелитель – тот еще павлин, но уж потерпите, он не со зла». Затем поглядела на второго, который лишь сдержанно кивнул в знак приветствия.

Не задерживаясь, я последовала за остальными в казино. Азартные игры меня никогда не привлекали – не мое. Я сразу направилась к бару. Если я собиралась пережить этот вечер, мне точно нужно было что-то покрепче.

К счастью, бармен оказался знатоком своего дела. Он окинул меня быстрым взглядом, налил крепкую «Кровавую Мэри» – с настоящей кровью – и тихо сказал:

– Надеюсь, одной тебе хватит.

Я осушила бокал быстрее, чем он успел поставить бутылку на место.

Я никогда не была особо слабой на алкоголь, но не пила уже довольно давно – а эта «Кровавая Мэри» была не просто крепкой. Она была ядерной.

Впервые с момента прибытия в Лигу Рэйна я почувствовала легкость. Настоящую. Я подсела к одноклассникам за покерный стол, болтала с ними ни о чем и наслаждалась этим ничем.

И это было прекрасно.

Потом я оккупировала один игровой автомат – целый час пыталась выбить три семерки, потратив все жетоны, которые Ренальди великодушно выдал каждому из нас.

Вернувшись к бару, я потребовала еще одну «Кровавую Мэри». Бармен налил мне, хоть и с небольшой опаской, – я схватила стакан и направилась, вполне уверенно, к пустому пространству на танцполе. Музыка – гулкий техно-бит – пронизывала воздух. Я закрыла глаза, деликатно потягивая коктейль, и начала раскачиваться из стороны в сторону, улыбаясь. Невероятно – быть свободной, беззаботной, делать что захочется. Хоть на этот короткий миг я контролировала свое состояние.

Попытавшись закружиться в подобии пируэта, я почти навернулась, если бы меня вовремя не поймали – крепкие руки сомкнулись на талии. Моргнув, я подняла взгляд и встретилась с самодовольной ухмылкой Ренальди, чьи глаза буквально светились.

– Осторожнее, красавица, – прошептал он, окидывая меня настолько наглым взглядом, что казалось, он забыл, как вчера его обхаживал десяток смазливых брюнеток.

Но мне было все равно. Абсолютно. Я одарила его ослепительной улыбкой, легко вывернулась из объятий и продолжила танцевать, отступая назад.

– Спасибо, Повелитель, – фыркнула я. – Но я как-нибудь сама справлюсь.

Он ухмыльнулся и сделал шаг вперед:

– Думаю, я мог бы помочь тебе... справиться. – Его взгляд откровенно уперся в мою грудь.

Я не удержалась – рассмеялась.

– Ну ты и слизняк, честное слово.

Он опешил от прямоты, глаза на миг округлились, а затем прищурились, наполнившись яростью:

– Осторожней, красавица, – повторил он, но на этот раз голос его был не флиртующим, а предупреждающим. – Можешь сколько угодно строить из себя дерзкую сучку, но не забывай, с кем разговариваешь.

Я только усмехнулась:

– Тогда иди и найди себе другую дерзкую сучку, чтобы приставать.

Я чуть не добавила: «Мои вон там сидят», – но вовремя удержалась, когда его глаза вспыхнули зловещим светом. Вместо этого я просто рассмеялась, крутанулась и ушла, осушая остатки коктейля на ходу.

У барной стойки я поставила стакан с явной решимостью:

– Мне нужен шот.

Бармен посмотрел на меня с тревогой:

– Лучше выпей крови, – тихо предложил он, подавая бокал с ярко-красной жидкостью.

Я выпила, от души показала ему средний палец – в последнее время он у меня перерабатывал – и удалилась, надув губы. Я в кои-то веки почувствовала себя хорошо, а он все испортил!

– Идиот, – пробормотала я, направляясь в сторону туалета. У раковины включила воду и начала мыть руки. Даже не знаю зачем – они ведь не были грязными.

Хотя после Ренальди... всякое может быть.

Я собиралась уже выходить, как вдруг за дверью услышала знакомый голос:

– Опиши ее.

Это был Логан.

Мое сердце сжалось, я прижалась ухом к двери, пытаясь разобрать разговор.

– Карие глаза, каштановые волосы, довольно симпатичная, – ответил второй голос, тоже смутно знакомый. Я нахмурилась. Кто это?..

– Это не может быть Айлин, – отозвался Логан, в его голосе явно звучало отвращение.

– Я же говорил, Ренальди любит брюнеток, – ответил голос, который я в мгновение узнала. Это был Стефан, лейтенант Ренальди.

Я замерла. В груди резко застучало сердце. Они говорили обо мне.

– Черт, – пробормотал Логан. – Я должен рассказать обо всем своему Повелителю.

– Зачем? – удивился Стефан. – При всех его недостатках Ренальди имеет право «интервьюировать» новичков как потенциальных членов своей Лиги.

– Ты не понимаешь. – Логану было трудно это произносить. – Если речь о ней, мой Повелитель должен узнать прежде, чем я приведу ее.

– Ладно, – проворчал Стефан. – Расскажи. Но...

Молчание. А потом Логан тихо спросил:

– Он хочет добавить ее в свой гарем?

– А ты как думаешь? – прошептал Стефан.

Ком подкатил к горлу. Они обсуждали меня как кусок мяса. Как наложницу Рагнора, которую Ренальди хочет себе «нанять».

– Сука, – почти зарычал Логан. – Скажи Ренальди, чтобы держался от нее подальше. Он хоть и подонок, но она – хуже.

Я вздрогнула. Больно.

– Сомневаюсь, что она хуже Ренальди, – усмехнулся Стефан.

– Поверь, – сказал Логан холодно. – Айлин Хендерсон может выглядеть как мечта, но на деле она – живой кошмар.

Я отпрянула от двери, больше не в силах слушать. Все, что я чувствовала до этого – легкость, свободу, – рухнуло в бездну. Словно меня окатили ледяной водой.

Я отшатнулась, ударившись спиной о раковину. Соленый привкус во рту – я плакала. Дыхание сбилось, колени дрожали. Я хотела стереть себя с лица земли. Начать с чистого листа. Хотела, чтобы обо мне забыли.

Пора выбираться.

Я закрыла глаза, положила руку на грудь и заставила себя дышать. Вдох. Выдох. Сосредоточься на дыхании. Слушай тело. Никаких мыслей.

Открыв глаза, я взглянула в зеркало. Макияж Аиши еще держался. Волосы в рыбьем хвосте немного потрепались. Платье чуть помялось. Но внешне – я выглядела нормально. Как будто не разваливалась изнутри.

Я подошла к двери и прислушалась. Тишина.

Выйдя, я двинулась не в сторону казино, а вдоль стены – к выходу, незаметно. Осторожно.

Однокурсники увлеченно играли в рулетку. Логан, Эйб, Армель и Стефан – у бара. Ренальди, как всегда, смотрел на девушек, как на закуску.

Рагнора нигде не было.

Слава богу.

Я ускорилась, прошмыгнула к выходу. Оказавшись в коридоре, сняла туфли – короткие каблуки Джейн мешали бежать.

И побежала. Так, как будто за мной гналась вся эта долбаная Лига.

Но пути назад к главному крылу я не знала. Когда коридор разветвился, я пошла наугад налево. Потом – снова развилка, и я свернула на средний проход.

Внезапно пол ушел вниз. Я закричала, поскользнулась и полетела. И прямо в воду.

Громкий всплеск разнесся эхом.

Преодолевая дрожь, я всплыла, хватая ртом воздух. Прижалась к стене – камень был ледяной. Вода вокруг – ледяная. Какая-то круглая каменная пещера с высокими стенами. Труба над головой – путь, по которому я сюда попала.

Вот так. Хотела сбежать – и застряла еще глубже.

– Думай, Айлин, – сказала я вслух. Голос отозвался эхом. – Попробуй нырнуть.

Может, отсюда есть выход?

Я сделала глубокий вдох и ушла под воду. Плавала у дна, искала хоть какой-то проем, и, о чудо, – внизу в стене было отверстие. Подводный туннель.

Я опять нырнула и поплыла изо всех сил. Но туннель не кончался. Я задыхалась. Я умирала. Тело становилось ватным. В голове шум.

Я была так близка к свободе, к свежему воздуху, от которого меня не отделяет Лига и Повелители с вампирами.

Вдруг – свет. Туннель наконец вывел меня наружу. Я всплыла и жадно вдохнула воздух.

Доплыв до ближайшего берега, я рухнула на траву.

Не в силах встать, я просто лежала там, лихорадочно поглощая кислород.

К сожалению, удача вся истратилась на этот побег, потому что, как назло, в затылок уперлось что-то металлическое, и незнакомый голос сказал:

– Не двигайся, кровососка, а не то я снесу тебе башку.

Глава 23

Я сидела, привалившись спиной к дереву, а рядом – мужчина с настоящей косой, лезвие которой располагалось в каких-то сантиметрах от моего горла. Двигаться было бесполезно – куда бы я ни пошла, острие косы ждало.

Кровь сочилась из виска, куда он ранее вдавил лезвие в кожу. Одежда была разорвана и насквозь промокла, тело покрылось царапинами – следы того, как двое других волокли меня через парк, прочь от озера, в эту глухую чащу.

Теперь они сидели перед включенным ноутбуком, один активно стучал по клавишам.

– Сигнал слабый, – заявил парень с родинкой на подбородке длинноволосому спутнику.

– Зря он не дал нам номер, – буркнул тот раздраженно. – Параноик.

– Заткнись, – перебил его Родинка. – Ты весь вечер несешь какую-то чушь, у меня уже уши вянут.

– Пошел ты, Яннис, – огрызнулся его компаньон, но Яннис посмотрел на него так, что тому тут же расхотелось спорить.

– Закрой пасть, Феликс, пока я тебе шею не свернул.

Феликс покраснел, но замолчал.

– Молчаливая ты, – прошептал сидящий рядом со мной парень. Его голос заставил меня вздрогнуть. – Даже не пыталась вырваться, когда мы тебя схватили.

– Я просто устала, – честно ответила я. На самом деле я лихорадочно пыталась придумать, как выбраться из всей этой идиотской ситуации.

– И все же, – продолжал он, – слишком уж ты покорная. Я-то думал, кровососы будут сопротивляться.

Я уставилась на него.

– А с чего ты вообще решил, что я вампир?

Он усмехнулся.

– Нас не обманешь. Нам достаточно запаха. Не обязательно демонстрировать клыки или светящиеся глаза – мы и так все чувствуем.

Это было жутко.

– Кто вы вообще такие? – спросила я. И внезапная мысль пронзила меня: а люди ли они?

Если уж вампиры существуют, почему бы не быть и другим сверхъестественным? Враги, природные антагонисты. Волки? Но эти не были похожи на оборотней. Они выглядели как обычные мужчины.

Именно это и пугало больше всего.

– Тебе это знать необязательно, – ответил незнакомец. – Скажу лишь, что мы давно поджидаем кого-то вроде тебя. Сегодня – счастливый день. Но, боюсь, не твой.

Мягко сказано.

Внезапный шорох впереди заставил Янниса и Феликса вскочить.

– Стойте здесь, – бросил Яннис, доставая пистолет и направляясь к источнику звука.

– Он же велел тебе не уходить, – лениво заметил мужчина с косой, которого звали, судя по всему, Вод. Именно так к нему обращались соратники.

Феликс проигнорировал команду и скрылся в лесу.

– Знаешь, а я вас не ненавижу, – вдруг заговорил Вод. Я снова посмотрела на него, пытаясь рассмотреть лицо под капюшоном. Безуспешно. – Холодные, чопорные – да. Но не совсем уж пустое место.

– Тогда зачем все это? – прошептала я. – Почему вы это делаете?

– Вера, – ответил он и пожал плечами. – Все в этом мире всегда упирается в веру.

В лесу прогремел выстрел – совсем близко. Мы замерли. Еще шорох – и из тьмы возник кошмар: высокий мужчина с двумя обезображенными, окровавленными головами в руках. Все, что осталось от Янниса и Феликса. Его голая грудь, джинсы и ботинки заляпаны кровью. Глаза светились неоновым синим, а из-под растрепанных волос, скрывавших лицо, торчали алые клыки.

Вод оказался умным – мгновенно убрал косу и вскочил. Капюшон спал, обнажив лицо – резкие черты, серебряные глаза, волосы цвета ночи. Одним движением он сложил косу до размера брелока.

– Она твоя, – бросил он вновь прибывшему.

Тот уронил головы на землю. Его взгляд прожигал – обещание расплаты. Даже несмотря на то, что Вод, по сути, отдал меня, он едва ли избежал судьбы своих товарищей.

– Я не тронул ее, – тихо сказал Вод. А потом исчез. Молниеносно, как вампир.

Но мне было уже все равно, потому что теперь я смотрела на спасителя.

Он подошел ближе, и, если бы у меня была хоть капля сил, я бы убежала. Но он просто опустился передо мной на колени, протянул руку и бережно коснулся моей головы.

И только тогда мой разум, шокированный происходящим, наконец понял, кто это.

– Рагнор, – выдохнула я.

Слезы подступили к глазам. Этот человек, этот монстр – это он. Мой спаситель. Моя погибель. Все в одном.

И именно в этот момент что-то теплое, как морская волна, накрыло меня. Глаза закрылись сами собой, тело расслабилось, и я провалилась в сон – внезапный, глубокий и явно неестественный.

Я проснулась в самой мягкой, уютной, роскошной постели, в какой мне когда-либо доводилось спать. Сжав пальцами пушистое одеяло, я почти что решила: останусь здесь навсегда. Сознание постепенно возвращалось, но тело по-прежнему ныло от усталости, а мысли текли вяло, словно сквозь тягучий мед. Здесь было так тепло... так спокойно...

Внезапный прогиб матраса с другой стороны кровати заставил меня вздрогнуть. Я была не одна.

Осторожно откинув покрывало, я села. Обстановка комнаты будто затерялась на фоне одного-единственного зрелища: спины. Мужской. Полуголой. Широкой и покрытой старыми шрамами. Он сидел на краю кровати, а с его влажных волос капала вода – он только что вышел из душа. Воздух был наполнен ароматом мужского геля для душа.

Я автоматически опустила взгляд на себя – на грязное платье Зои, в котором все еще была.

Я лежала в его постели.

В постели Рагнора.

Разум медленно пробуждался, и тогда я поняла, почему комната показалась мне знакомой. Раньше я здесь не была, это был явно люкс – с собственной гостиной, мраморными полами, деревянными стенами и фонариками в стиле Лиги Рэйна. Все казалось знакомым, потому что я вернулась. Я снова в нашей Лиге.

Но как? Сколько времени прошло? Мы ведь должны были ехать обратно из Орегона в Мэн на автобусе, через всю страну – это заняло бы как минимум пять дней, даже без поломок...

– Как ты себя чувствуешь?

Я подскочила – Рагнор обернулся, его голос вырвал меня из мыслей. Лицо было чистым, без следов крови, клыки скрыты, глаза – глубокие, темно-синие, как всегда. Но я едва смогла задержать взгляд на них – мои глаза скользнули вниз, на его обнаженную, блестящую от влаги грудь, и сердце глухо ударилось о ребра.

– Хендерсон?

Я вскочила с кровати и уже направилась к двери, убедившись, что это были его личные покои, но он перехватил меня за руку.

– Нам нужно поговорить, – тихо сказал он.

Я резко обернулась, в груди нарастала паника, ярость.

– Мне нужно в душ, – бросила я, не сводя с него взгляда. Не знаю, зачем пытаюсь прочесть его мысли, глаза явно его не выдадут. – Мне нужно снять это дурацкое платье и просто... смыть все это с себя, пока я...

И вдруг – в мгновение – я оказалась в его ванной. Рагнор стоял передо мной, все такой же спокойный, лицо непроницаемо.

– Вот. Душ здесь. Я принесу полотенце и чистую одежду.

Я вытаращила глаза.

– Ты хочешь, чтобы я мылась здесь?

Он отпустил мою руку и скрестил руки на груди.

– Как я уже сказал, нам нужно поговорить. И после того, что ты устроила, я не собираюсь выпускать тебя из виду.

– Ты что, будешь подглядывать за мной в душе? – прошипела, как змея, я.

К удивлению, уголки его губ дрогнули, и он слегка улыбнулся. Он. Улыбнулся. Рагнор Рэйн, ледяной и отстраненный. Улыбнулся.

– Звучит заманчиво, – пробормотал он, взгляд скользнул по мне, слишком медленно и внимательно... а потом вернулся к глазам.

Я онемела от возмущения. Что-то теплое разлилось в животе.

– Вон! – потребовала я, указывая на дверь.

И тут случилось невозможное: он вышел. С усмешкой. Закрыв за собой дверь.

В наступившей тишине я просто стояла посреди ванной, позволив себе наконец осознать, что, черт возьми, происходит.

Кто этот человек? Точно не Рагнор, которого я знала. Это был кто-то другой. Чудовище, вырвавшее меня из лап похитителей, было ближе к тому Рагнору, к которому я привыкла. С ним я хоть как-то могла справиться.

А этот? Этот незнакомец с искрами в глазах и усмешкой на губах – он был куда опаснее. Опаснее всех, кого я когда-либо встречала.

Я уставилась на свое отражение в зеркале ванной и попыталась не скорчиться в гримасе. Смыть макияж мне удалось только частично – вода не смогла стереть водостойкий карандаш, который словно прилип к векам. Волосы, когда-то волнистые и легкие, теперь были спутаны в неуклюжие колтуны – Рагнор, в типично мужском стиле, пользуется шампунем два в одном, который для моих волос явно не подходил.

Он каким-то образом добыл пижамные штаны из шкафа в моей комнате, и теперь я ходила в удобных серых спортивных штанах и черной футболке. Единственный минус – у меня не было бюстгальтера. Тот, что был на мне, я швырнула в корзину для грязного белья, и теперь мои груди были свободны от привычных оков.

А вот с Рагнором видеться так мне вовсе не хотелось.

Сделав недовольное лицо, я распахнула дверь и вышла из ванной. В спальне никого не было, и я направилась в гостиную. Тут я заметила небольшую кухню рядом – с мини-баром и кофемашиной. Рагнор уже крутился возле этой машинки и, не оборачиваясь, спросил:

– Кофе или чай?

Мой насупленный взгляд сменился недоумением. Повелитель Лиги сам предложил сделать мне напиток?

– Я сама могу, – пробормотала я. Мысль о том, что он может сделать мне кофе, буквально переворачивала мир, и сейчас я была не готова к таким изменениям.

Рагнор бросил на меня взгляд через плечо, приподняв бровь:

– Я уже делаю. Черный подойдет?

– Да, – выпалила я, замявшись. – Правда, я могу сама...

– Садись, – прервал меня он, словно это была не просьба, а приказ. Я нахмурилась, сложив руки на груди и собираясь возразить, но он будто прочел мысли и вздохнул. – Сомневаюсь, что у нас с тобой хватит сил на скандал. Так что сядь, черт побери.

Он говорил спокойно, без злости, но с той непоколебимой уверенностью, которая только еще больше заводила меня. Несмотря на желание поспорить, он был прав – я была вымотана, и вряд ли моя голова была готова к очередной словесной битве.

Я села на большой диван, прижав колени к груди. Все казалось сюрреалистичным: теплая чистая гостиная и Рагнор, делающий мне кофе, – все так же наполовину голый, в темно-серых джинсах, которые облегали его дьявольски аппетитную задницу.

Словно я очутилась в параллельной вселенной, где он не украл мою свободу и я не была его проблемой.

Но ведь именно так все и было, не так ли? Несмотря на все, что происходило между нами, несмотря на мои попытки заставить его сделать шаг навстречу – и жесткий отказ, – мы оставались чужими. Раньше мы не выносили друг друга: он видел во мне раздражающую угрозу, я ненавидела его за Метку, наложенную без моего согласия, – и жили мы каждый своей жизнью.

Так почему же теперь он меняет это равновесие?

Голос разума шептал в голове, заставляя скрежетать зубами: равновесия никогда и не было.

Рагнор вернулся с чайником горячего кофе и двумя кружками, уселся рядом, разложил все на столике и молча налил напиток. Он взял одну кружку и с непроницаемым взглядом протянул мне другую.

Сжав губы, я схватила чашку и сделала глоток. Мне стоило немалых усилий тихо пробормотать «Спасибо».

Рагнор остался невозмутим и откинулся на спинку дивана, его мускулистая рука лежала прямо за моей спиной – сильная, манящая, чертовски сексуальная.

Стоп!

– Итак, – я решилась нарушить тишину, – что ты хотел обсудить?

Он бегло бросил на меня взгляд.

– Допей сначала.

У меня сработал рефлекс сделать с точностью наоборот. Я поставила кружку на стол, повернулась к нему и сложила руки.

– Нет.

Рагнор возвел глаза к потолку, будто молясь о терпении. Смешно!

– Нужна помощь высших сил, чтобы справиться со мной?

Глаза вернулись к моему лицу.

– Ты слишком высокого о себе мнения, – сухо заметил он.

Я наклонила голову.

– А я не права?

Вампир выдохнул, поставил кружку и вдруг серьезно заявил:

– Ты сбежала.

Ох да. Важная поправка.

После всего, что последовало за моим побегом – похищения, угрозы, – я уже забыла, зачем вообще пыталась уйти. Я так устала и слегка опьянела, а когда увидела, что Рагнор пришел меня спасать, вместо поражения ощутила облегчение.

– Я пыталась, – честно призналась, не отводя взгляда. – Это был идеальный момент.

Его губы изогнулись в саркастичной улыбке.

– Недостаточно идеальный.

– Значит, вот почему я здесь? Чтобы ты убедился, что я снова не сбегу?

– Отчасти. – Он наклонился ближе. – И чтобы узнать, что стало с теми тремя... мужчинами.

Я уловила колебание в его голосе – он хотел рассказать что-то еще.

– Кто они? – спросила я.

– Расскажи, что случилось, – попросил он, не отвечая на вопрос.

Я наклонилась вперед, лицо было в нескольких миллиметрах от его.

– Видишь ли, Рагнор, – начала я, раздражая его тем, что называла по имени, а не титулу, – именно поэтому ты меня раздражаешь. Если хотел послушных солдат, стоило стать кинологом, а не Повелителем вампиров.

Он схватил меня за подбородок, и я оказалась на спине, сжавшись между его бедер, руки в его крепкой ладони.

– Тебя обидели? – спросил он; глаза уже не такие темные. – Брали твою кровь?

Я уставилась на него.

– Отпусти, тогда поговорим.

Он сжал сильнее.

– Я задал вопрос.

Раздраженная его попыткой запугать меня, я решила поддразнить:

– На самом деле, ты задал два.

Рагнор оскалил зубы, блеснули клыки, глаза засветились неоновым синим.

– Отвечай.

Вот это был знакомый мне Рагнор. Хотя и устрашающий, он был менее опасен, чем тот, что делал мне кофе и шутил.

– Дерзай, Рагнор, – усмехнулась я, чувствуя удовлетворение, когда его лицо исказилось от ярости. – Укуси меня. Выпей мою кровь. Прижми меня к дивану. А потом сбеги как трус и делай вид, что ничего не было.

Его глаза пылали.

– Последний шанс, Хендерсон, – прошипел он, удерживая меня так сильно, что, я была уверена, останется синяк. По телу пробежала дрожь. – Что они с тобой сделали?

Я широко улыбнулась, чувствуя, как внутри разгорается огонь. Видеть его таким злым, эти красивые глаза с сосредоточенным взглядом, что пытались снять с меня маски и обнажить душу... Меня это так заводило, что я почувствовала, как мокро стало в трусиках.

Хочу большего. Мне нужно еще.

– Ты, может, и сильнее Аталона и Ренальди, – прошептала я, сжимая бедра, отчего его взгляд стал острее, – но трусливее их всех. По крайней мере, они честно говорили, чего хотят от меня и что хотят со мной сделать.

Рагнор замер, глаза снова стали глубокими, как полночь, клыки втянулись внутрь. Резкий переход от звериного хищника к спокойному человеку заставил сердце совершить кульбит.

Он отпустил меня, но не отодвинулся. Потом спокойно, словно говорил о погоде, спросил:

– Ты хочешь Аталона и Ренальди?

Я вглядывалась в его лицо, но он снова надел маску безразличия – холодный непроницаемый взгляд. Что происходит? В один момент я смогла так вывести его из себя, а теперь... Что творится у него в голове?

– Ты сейчас серьезно? – ответила я вопросом на вопрос, не скрывая удивления.

Вампир наклонился ближе.

– Да или нет?

Я сглотнула, уверенность покидала меня, сменяясь чем-то неясным.

– Конечно, нет, – прошептала я, широко раскрыв глаза, изучая его лицо и моля, чтобы он хоть чуть-чуть выдал, что у него на уме.

– Тогда, – голос понизился, – чего ты хочешь от меня?

Дыхание перехватило.

Между нами повисла тишина, я пыталась найти ответ. Сердце стучало так громко, что, казалось, он слышит каждый удар. На коже выступил пот, дыхание стало прерывистым.

Он не шевелился, уставившись на меня и выжидая.

И тут я устала сопротивляться. Зачем бороться, если это все равно бесполезно? Я подняла руки, обхватила его лицо и поддалась пламени, что горело между нами с самого начала. Призналась себе и ему в самой сокровенной истине:

– Тебя. Я хочу тебя.

И поцеловала его.

Глава 24

Я прижалась губами к Рагнору с последней каплей отчаянья, что была во мне. Он ответил мгновенно – обхватил меня руками, одна ладонь легко коснулась затылка, и в поцелуе, от которого внутри все напряглось и кровь забурлила, я ощутила всплеск неожиданного возбуждения.

Он провел языком по моим губам, и в самом моем центре расплылось жаркое пламя. Я слегка приоткрыла рот – и его язык проник внутрь, переплетаясь с моим. Моя грудь напряглась, я пыталась прижаться к нему всем телом, и когда он подтянул меня к себе, усадив на колени, я обвила его крепкие изумительные руки.

Я посасывала его губу, в ответ он укусил мою. Его руки скользнули вниз по моей спине, забрались под рубашку, и я почувствовала, как костяшки пальцев ласкают края моих грудей. Стон вырвался из груди, я скользила руками по его обнаженной груди, чувствуя, как мышцы напрягаются под моими пальцами.

Он одновременно обхватил обе мои груди, заставляя меня прервать поцелуй со вздохом и выгнуться назад. Его губы коснулись шеи, облизали нежную кожу, а затем внезапно укусили. Я содрогнулась от прикосновений, вцепилась в его плечи, впиваясь ногтями в кожу, пока он сжимал меня, сводя с ума бурей желания.

Рагнор сорвал с меня рубашку, лаская грудь. Я напряглась – такая мокрая, такая разгоряченная и возбужденная, что хотела, чтобы он тоже сошел с ума вместе со мной, чтобы горел так же, как я.

Я потянулась к его напряжению, которое отчетливо проступало под джинсами, и начала двигаться навстречу, как разгоряченная женщина, потерявшая все приличие. Он зарычал, а потом внезапно взглянул на меня глазами – яркими, синими, полными неукротимого жара, и я растаяла прямо на месте.

Мы уставились друг на друга, пока я каталась на нем, ощущая нарастающий оргазм и мечтая, чтобы он оказался внутри, чтобы заполнил меня, крепко держа.

Вдруг его руки снова обвили меня, и в мгновение ока он перенес нас на кровать, его тело оказалось между моих бедер, а сам он с нетерпением снимал мои штаны и трусики.

Вампир навис надо мной, его неоновые глаза жадно разглядывали меня, отчего меня пронзила волна желания. Он облизал губы, и я задрожала, ощущая, как близка грань удовольствия. Он неотрывно смотрел на меня, изучая каждый изгиб, пока я не выдержала.

– Рагнор, – умоляла я.

Его взгляд мигом встретился с моим, и одним быстрым движением он поднял мои бедра, спрятав голову между ними, чтобы медленно, почти лениво, провести по ним языком.

Оргазм, разорвавший меня, был так внезапен, что я ахнула. Спина выгнулась, руки вцепились в простыни, тело содрогалось в попытке поймать волну наслаждения, но я не могла полностью отдаться ему – Рагнор жадно ласкал меня, кусая и щипая, а его большой палец играл со мной, и напряжение набирало силу еще сильнее, чем прежде.

– Рагнор! – простонала я.

Он отстранился и посмотрел на мое пылающее лицо, затем ввел три пальца в меня, и я согнулась в судорогах, боль и наслаждение слились воедино.

– Черт, – простонал он, двигая пальцами внутри меня, – ты вся мокрая.

– Пожалуйста, – взмолилась я, когда он снова принялся ласкать меня, а я задыхалась.

Он вынул пальцы, обхватил мою грудь и поднялся надо мной, его горячие глаза пылали желанием. Он щипнул меня, и я, тяжело дыша, закусила губу, взглядом умоляя его перестать мучить меня и перейти к делу.

– Если я возьму тебя, – неожиданно сказал он, поглаживая мою грудь, будто не мог сдержаться, – ничего не изменится.

Я была так опьянена эйфорией, что едва смогла выдавить:

– Мне все равно.

Он остановился, и я сорвалась в отчаянии.

– Посмотри на меня, – тихо попросил он, и я перевела на него затуманенный взгляд. Он был очень возбужден, но серьезно повторил: – Ты все равно пойдешь на Аукцион, а я останусь твоим Повелителем.

«Хватит», – подумала я и почти зарычала. Рука скользнула вниз, схватилась за эрекцию в джинсах и сжала так, что лицо Рагнора исказилось от удовольствия.

– Мне. Все. Равно, – прошипела я ему в лицо. – Так давай уже начнем, или, клянусь богом, Рагнор, я тебя расчленю.

Медленная, изощренная и соблазнительная улыбка растянулась на его губах, он схватил мои запястья одной рукой и прижал их над головой.

– Мне нравится, когда ты думаешь, что управляешь ситуацией, – прошептал он у губ. Я услышала, как другая рука расстегивает брюки. – Это меня заводит.

Прежде чем я успела ответить на его снисходительную реплику, его губы врезались в мои с такой страстью, что я потеряла дар речи.

Когда я почувствовала его у входа, ахнула:

– Презерватив? – прошептала я ему в рот, а он одной рукой раздвинул мое бедро, освобождая место для того, что я почувствовала – огромный, толстый, твердый.

– Ни к чему, – пробормотал он у губ и одним плавным движением вошел в меня.

Я закричала в поцелуе от внезапной боли. Прошло три года с тех пор, как внутри меня был не только дилдо, а Рагнор чертовски огромен.

Рагнор поднял голову и посмотрел на меня, глаза были такими же затуманенными, как у меня.

– Все в порядке? – спросил он.

В ответ я сжала его внутри.

Он чуть вышел и снова вонзился до основания, а я выгнулась и вскрикнула, чувствуя боль и наслаждение.

А потом Рагнор начал двигаться, и я полностью потерялась в блаженстве, ощущая, как мужчина, которого я желала неделями, доводил меня до безумия, проникая так глубоко, будто хотел разорвать меня на части, разрушить все, что я знала о сексуальном наслаждении.

Я стонала и кричала, он отпустил мои запястья, а я вцепилась в его плечи как в последний раз. Его руки сжимали мою попу так, что возбуждение стало почти болезненным, он вбивался в меня и вынимал, заставляя меня становиться еще влажнее, доводя оргазм до предела.

Рагнор почти полностью вышел, а затем рванул обратно, и я взорвалась, словно ядерная бомба. Наслаждение накрыло меня с головой, так что я не знала, кричу ли, стону или умоляю, – единственное, что я чувствовала, – мощное освобождение, разрывающее меня на куски.

Тело содрогалось, оргазм разрывал меня изнутри, пронизывая до самых костей.

Я ощущала, как он наполняет меня горячей жидкостью, а его зубы впивались в кожу плеча, когда он излился.

Даже после того как пришла в себя, я не могла пошевелиться. А как, если испытала самый потрясающий бомбический оргазм в своей жизни?

Его губы поднялись по шее к подбородку и нашли мои губы, словно хотели еще раз испытать их на вкус.

Затем низким хриплым голосом он прошептал:

– Еще.

Я моргнула, думая, что услышала неправильно.

– Ч-что?

Он поднял лицо, его глаза были спокойны, как океан, но горячие, как середина августа.

– Ты правда думала, что одного раза хватит? – спросил он, будто не мог поверить, что я настолько наивна.

Я смотрела на него – наполовину в ужасе, наполовину в ожидании.

– Но ты же только что... – Я не успела закончить, почувствовав, что он опять твердый и готовый внутри меня. Глаза широко распахнулись. – Как?

Он сжал мои бедра и улыбнулся. Такая мальчишеская самодовольная улыбка, что у меня в животе завибрировало от возбуждения.

– Я просто тоже этого хотел, – ответил он и почти вышел из меня, чтобы снова врезаться с такой силой, что я закричала.

И снова он унес нас в мир чистого неподдельного блаженства.

Мы с Рагнором занимались любовью пять раз. Пять. Раз. И каждый раз это было нечто совершенно божественное.

Наши тела оказались не просто совместимы – химия была слишком взрывной, чтобы ее можно было остановить. Я побывала в раю и вернулась оттуда столько раз, что уже не могла понять, где заканчивается небесное блаженство и начинается земное существование. Я измотана и истерзана сильнее, чем когда-либо прежде, а синяки покрывали грудь, бедра и ягодицы.

Секс с Рагнором был грубым, диким и чертовски грязным. Я сомневалась, что простыни выдержат стирку после того, как мы их так потрепали.

Теперь мы лежали на полу – я понятия не имела, как мы тут оказались, – свернувшись клубочком. Его рука ласково скользила по моей, а я легкими кругами проводила пальцами по его животу. Ни один из нас не мог пошевелиться еще долгое время.

– Итак, – легко начал Рагнор, словно и не было у нас этих безумных пяти раундов подряд.

– Итак, – повторила я, словно и не была только что его наездницей.

– Думаю, пора поговорить, – спокойно заявил он.

Я взглянула на него и поняла – он прав. Время пришло.

– Нужно вставать, – заметила я.

Он глубоко вздохнул.

– Ты первая.

Я прищурилась и повернула голову к нему. Его глаза, спокойные и глубокие, как ночной океан, встретились с моими.

– Почему не ты первый?

Он приподнял бровь.

– Хочешь снова поспорить?

Уголки моих губ чуть вздрогнули.

– Если это приведет к еще одному такому...

Вдруг он резко сел, подтягивая меня за собой, и вцепился зубами в мою нижнюю губу. Отпустил и взглянул на меня серьезно:

– Как бы нам ни было весело, это может подождать, пока мы не поговорим.

Честно говоря, хоть я и знала, что он прав – нам нужно поговорить, – мне совершенно не хотелось этого делать. Конечно, сейчас о сексе не могло быть и речи, но хотелось чего угодно, только не предстоящего разговора.

Потому что я чувствовала: как только мы заговорим, эта иллюзия, которую мы создали за последние несколько часов, исчезнет. И я к этому была не готова.

Но Рагнор не собирался сдаваться, и в конце концов мы поднялись, привели себя в порядок, оделись и сели разговаривать, как два взрослых человека.

– Начнем сначала, – заявил Рагнор, наливая нам свежесваренный кофе. – Что произошло с теми мужиками?

Я сделала глоток, прежде чем ответить:

– Я оказалась в том парке после неудачной попытки сбежать. Они поймали меня, назвали кровосоской, и пока держали в плену, пытались связаться с кем-то по электронной почте, – кажется, у них не было его номера.

Рагнор молчал, попивая кофе. Через несколько секунд он тихо произнес:

– Наверное, ты уже поняла, что они были не просто людьми.

Я замерла, удивившись, что он наконец ответил на мой вопрос.

– Что же они тогда? – спросила я с осторожностью.

Он тяжело вздохнул.

– Это уже неважно, – ответил вампир, глядя на меня. – Я их убил.

Взгляд Рагнора говорил мне не задавать больше вопросов. Я сменила тему:

– Почему мы так быстро вернулись в Лигу?

Он отвернулся и сделал еще один глоток.

– После того как ты потеряла сознание, я отвез тебя сюда на частном самолете Лиги.

Это звучало подозрительно, но при этом имело смысл – перелет из Невады до Мэна занимает около пяти с половиной часов без пересадок. Впрочем, внутреннее чутье подсказывало, что он что-то скрывает.

– Когда приедут остальные? – спросила я, стараясь не думать о сомнениях.

– Они поедут в последнюю Лигу, как и планировалось, и вернутся сюда автобусом через пару дней, – ответил Рагнор, поставив кружку на стол. – Учти, что тебе отозвали разрешение на поездки после твоей попытки побега.

Я поморщилась:

– В любом случае это было невесело. – Я вспомнила о Лиге Ренальди, о Стефане и его разговоре с Логаном. Откинувшись на спинку стула, я скрестила руки, готовясь к тому, что услышу дальше.

Рагнор мягко схватил мой подбородок и повернул лицо к себе:

– У нас есть два варианта, – начал он, устремив на меня взор. – Первый – вернуть все, как было раньше, и притвориться, что сегодняшнего дня не было.

От одной этой мысли меня тошнило.

– Или второй, – продолжил он, – мы можем тайно продолжать роман, избегая посторонних глаз и ушей, сохраняя ту же дистанцию на людях, что и раньше.

Я не выдала ни одного звука, не дала ему увидеть настоящих эмоций – он не должен был понять, что я неравнодушна к нему. Иначе выберет первый вариант, с моим или без моего согласия.

– Второй, – холодно ответила я. – По сути, это как первый, только скучный.

Глаза Рагнора внимательно изучали меня, пытаясь понять, лгу ли я. Но я не собиралась раскрывать правду – я лгала себе самой.

– Хорошо, – согласился он, затем ласково обхватил мою шею и притянул к себе для поцелуя, которым запечатал, возможно, самое глупое соглашение в моей жизни.

Потому что, как он сам сказал, меня все равно выставят на Аукцион. Не будут жалеть только из-за того, что мы переспали. Он будет наслаждаться моим телом, я – его, пока не придет время.

А я... мне придется как-то собрать себя по кусочкам.

Глава 25. Рагнор Рэйн

– Твоя вампирша уж точно умеет скрывать прошлое.

Рагнор мельком взглянул в сторону. За столом появилась Элиза и села напротив него. Она звонила ему еще в начале недели, сообщив, что кое-что нашла про ту самую девушку, что так настойчиво поселилась у него в голове. Встреча была назначена, и вот они сидели в пабе, принадлежащем его Лиге, готовые наконец раскрыть тайну Айлин Хендерсон.

– Прежде чем ты что-то скажешь, – начал он после того, как она заказала кофе, – хочу знать одно: она представляет угрозу?

Элиза пристально посмотрела на него, а затем вздохнула:

– Не в том смысле, в каком ты можешь подумать.

Это не успокоило Рагнора, но он отложил тревожные мысли в сторону и приказал:

– Говори.

Девушка нахмурилась.

– Я – не твой подчиненный, Рэйн.

Вампира это не переубедило.

– Говори.

Элиза закатила глаза.

– Ладно, козел, – фыркнула она, но тут же приняла серьезный, почти мрачный вид. – Первым делом я полезла в общедоступные базы. По твоим описаниям я искала профили, которые могли бы подойти, предполагая, что она могла использовать псевдоним.

Рагнор тоже предполагал, что она могла скрываться под другим именем.

– И?

– Ничего. Как будто ее вовсе не существует, – сухо ответила Элиза, и слова ее прозвучали еще тяжелее тишины. – Потом я заглянула в даркнет, как твои люди, и снова – пусто. После базового поиска я начала копать глубже. Взломала базы данных тюрем, но о ней там ни слова. Зато нашла кое-что другое.

Она достала из-под пальто листок бумаги и протянула его Рагнору.

– Это было в разделе, куда я и не думала смотреть, просто случайно наткнулась, когда искала кое-что другое. Если бы не прочитала внимательно, наверняка пропустила бы.

Повелитель принял лист, но сначала спросил:

– Как ты додумалась искать ответ именно в тюремной базе?

Элиза склонила голову набок.

– Те, кто хочет стереть свое прошлое, чаще всего имели проблемы с законом. Я предположила, что Айлин могла отсидеть.

Рагнор едва ли не кивнул. Действительно, мысль была логичной, профессиональная подготовка Элизы вселяла уверенность. Он внимательно посмотрел на бумагу – там был частичный список заключенных, умерших в 2020 году в одной из тюрем недалеко от Портленда, штат Мэн. Текст был мелким, но Элиза выделила имя, важное для расследования: Амир Зохейр-Хендерсон.

– Арабское имя, – отметил Рагнор.

– Именно, – согласилась Элиза, – а Айлин говорила, что у нее египетские, шотландские и украинские корни. Зохейр – фамилия, распространенная в Египте, Хендерсон – шотландская.

Наконец-то они вышли на след.

– Украинская часть, наверное, от матери, – предположил вампир, поднимая взгляд на спутницу. – Амир – ее отец? За что он сидел?

Глаза Элизы сверкнули.

– Когда я получила имя, то нашла тюремное кладбище и съездила туда. Возраст Амиру подходит, чтобы быть ее отцом. Значит, он был в тюрьме и умер там. Я начала искать дальше – в Интернете, базах данных, – но Айлин явно постаралась замести любые следы. Хотя... – она загадочно улыбнулась, – у нее не было доступа ко всему.

– Что это значит? – спросил Рагнор.

– Я сначала копалась в самых сложных источниках, а потом просто загуглила, – ее глаза загорелись, – и нашла вот эти статьи.

Она достала мятые листы и передала ему. Рагнор развернул бумаги и почувствовал, как его глаза вспыхнули неоново-синим светом от ярости.

– Он обвинялся в похищении, пытках, сексуальном насилии и убийствах...

– Девочек младше десяти лет, – закончила за него Элиза, сжимая губы. – Понимаешь, через что Айлин пришлось пройти.

Это было отвратительно и ужасно, но сейчас Рагнор старался не думать об этом.

– Нашла что-то еще? – спросил он, пытаясь контролировать эмоции.

– Только одно, – ответила она. – Амир был арестован дважды. Первый раз восемь лет назад, второй – около четырех. Похоже, пять лет назад ему дали досрочное за хорошее поведение. Он продолжил преступления, снова попал в тюрьму, где и умер год назад. Официальная версия – самоубийство, но мы не знаем, правда ли это.

– Как его вообще отпустили? – сгорая от злости, спросил Рагнор.

– Иногда адвокаты делают свое дело блестяще, – усмехнулась Элиза. – Это все, что я выяснила. Про Айлин за годы, пока Амир сидел, ничего не нашлось. Но я продолжу поиски.

Рагнор помолчал, затем спросил:

– Айлин Хендерсон – ее настоящее имя?

Лицо девушки помрачнело.

– В статьях Амир фигурирует под фамилией Зохейр. Нигде не упоминается о детях. Но... – она наклонилась вперед, – в документах указан только один член семьи – Н. А. Зохейр.

Это не подтверждало напрямую, что Айлин – его дочь, но все сходилось. Если это правда и она знала, чем Амир занимался... Рагнор даже не хотел об этом думать.

– Итак, – голос Элизы вернул его в настоящее, – моя оплата.

Рагнор на мгновение задумался. Мысли спутались после услышанного, но он был должен ей.

– Люцерас звонил мне недавно, – тихо рассказал он, – изучает руины в Египте и поделился находками про птицу Бенну.

В глазах Элизы мелькнул страх и интерес одновременно.

– Ты имеешь в виду птицу, связанную с Ра, богом солнца в египетской мифологии?

– Именно, – кивнул он, вспоминая тревожный звонок. – Люцерас уже долго ищет сведения про Бенну. Пока что – мало, в основном сказки, которым нельзя верить.

Элиза смотрела на него, не отрываясь.

– Зачем ему изучать мифическую птицу?

Он мрачно посмотрел на нее. Знал, что сейчас скажет – и для нее, и для себя это будет тяжело. Ведь именно это свело их вместе. Они оба этого боялись.

– Люцерас подозревает, что одна из групп, упоминаемых в этих редких сказаниях, не уничтожена до конца, – рассказал Рагнор, внимательно наблюдая за реакцией Элизы.

Ее глаза расширились, на лице заиграла паника. Тихо, почти шепотом, она промолвила:

– Дети Кахиля.

Повелитель кивнул, откинувшись назад и глубоко вздохнув:

– Скоро узнаю больше. Люцерас вернется в США, мы должны встретиться.

Элиза, словно в трансе, поднялась.

– Спасибо, Рэйн, – рассеянно поблагодарила она, снова взглянув на мятую бумажку с именем Амира Зохейра. Девушка задумалась, потом посмотрела на спутника и, казалось, взвешивала слова. Наконец решилась добавить: – Перед уходом хочу задать один вопрос.

Рагнор напрягся, но кивнул:

– Давай.

– Ты все еще хочешь ее продать?

Потребовалось время, чтобы он понял, о ком она. Ведь они говорили о другом человеке, но теперь смысл стал ясен, и лицо его помрачнело.

– Планы менять не собираюсь, – ответил он с раздражением в голосе.

– Но есть одно «но». – Элиза взглянула на него с явным интересом. – Знаю, ты терпеть не можешь мои советы, но все равно послушай. Мне кажется, тут гораздо больше, чем просто интересы Лиги. Подумай, стоит ли упускать этот шанс.

Бросив напоследок эти слова, она скрылась, а Рагнор ощутил желание что-то сломать, – она была права, хоть и не совсем. Айлин Хендерсон что-то в нем взбудоражила – на ментальном уровне.

Физически же казалось, что она создана для него. И он намеревался изучить каждую часть ее тела, пока не устанет.

Потому что он устанет. Даже если для этого придется приложить всю силу воли.

Глава 26

Тэнси слабо ткнула меня кулаком в живот, и я повернулась, ловко схватив ее за руку, прежде чем она потеряла равновесие. Она взглянула на меня, с лица стекал пот, глаза затуманены.

Я тяжело вздохнула и отпустила ее руку.

– Если будешь так продолжать, лучше не станешь, – подметила я мягко. Мы уже минут десять спарринговали, и спустя почти два месяца она никак не прогрессировала.

А я хотела немного выплеснуть эмоции в честном бою.

Голова Тэнси опустилась, из тугого пучка вырывались пряди длинных волос.

– Извини, – прошептала она.

– Извиняться не нужно, – строго ответила я. – Тебе просто нужно серьезнее относиться к тренировкам.

– Я стараюсь, – пробормотала она, отводя взгляд, мы обе знали, это неправда.

Рядом раздался удар, и мы обе резко повернули головы – Зои, вся вспотевшая, запыхавшаяся, с довольной улыбкой сбила с ног могучего Брайса.

Я взглянула на Тэнси, и она поморщилась, уставившись в пол. Шестое чувство подсказывало мне, что сегодня от нее большего ждать не стоит. Глядя в сторону, где Логан давал указания Джейкобу и Джейн, я сказала:

– Позволь мне перейти в атаку.

Соседка сжала губы и кивнула. Заняв оборонительную стойку, она приготовилась, а я начала мягко бить ее по голеням. Глаза ее распахнулись – она, казалось, поняла, что я намеренно стараюсь пощадить ее. Я и правда замедлила удары – сейчас мне была нужна совсем другая битва.

– Если хочешь рассказать, почему тебе так трудно на уроках физкультуры, я готова выслушать, – тихо произнесла я, чтоб услышала только она.

Ответа не последовало – лишь слабая попытка заблокировать мой ленивый удар по лицу.

– Не стоит, – чуть слышно ответила Тэнси, и мне показалось, что я это себе придумала.

– Что? – нахмурилась я, легким ударом врезав ей в ребра, но она спокойно отразила и этот удар.

Ее светлые глаза встретились с моими – ясно и решительно.

– Быть здесь, – заявила она.

Я остановила атаку, уставившись на нее.

– Не понимаю.

Тэнси покачала головой и вздохнула, голос дрожал.

– Конечно, не понимаешь. Ты всегда смотришь со стороны, никогда не идешь вглубь. Но, Айлин, – вдруг лицо ее омрачилось жалостью, – ты не сможешь вечно просто наблюдать.

Я замерла, распахнув рот и пытаясь подобрать слова, – хоть и не совсем понимала, что именно она хочет сказать, – как вдруг раздался крик Логана:

– Время!

Тэнси слабо улыбнулась мне и направилась к тренеру. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и пойти за ней.

Пока Логан учил нас правильно делать растяжку и улучшать технику, мой разум был где-то далеко. В голове звучали слова Тэнси: «Ты не можешь вечно просто наблюдать».

Что, черт возьми, она имела в виду? Почему я не могу избавиться от чувства, что она видит то, что ускользает от всех остальных?

Когда Логан отпустил нас, я уже потерялась в своих мыслях. По эскалатору я поднялась на кухню, и вдруг кто-то схватил меня за руку, резко втянув в пустой заброшенный кабинет.

Я резко вдохнула, когда знакомое тело прижало меня к закрытой двери, и подняла взгляд – передо мной предстали глаза цвета ночного неба.

– Рагнор? Что ты...

Его губы накрыли мои раньше, чем я успела договорить. Он целовал меня, будто хотел напиться сполна.

И вдруг все мысли о Тэнси растворились, уступив место искрам, что пронзили меня до глубины души.

Он поднял меня, я обвила ноги вокруг его талии и вцепилась в волосы, притягивая к себе. Он терся об меня, и я застонала, чувствуя, как жар растекается и стекает вниз.

Не отрывая губ и не отпуская меня, он снял брюки и трусы одним движением, обнажив меня. Сердце бешено колотилось.

– Черт, – прошипел он со светящимися глазами и, держа меня на руках, направился к аккуратному столу, опустив меня на него, повернув и заставив наклониться над поверхностью. Схватив за талию, вошел в меня сзади.

– Рагнор! – Из меня вырвались крик и стон. Я вцепилась в край стола изо всех сил. Потом он сделал то, чего раньше не делал – громко шлепнул меня по ягодицам, оставляя болезненный отпечаток.

И это стало моим поражением.

– Черт! – вскрикнула я, когда удовольствие взорвалось во мне, заставляя сжиматься и содрогаться вокруг него. – Черт, черт, черт...

Бах!

Рагнор мгновенно соскочил с меня. Я втянула воздух, сердце колотилось, колени дрожали.

Наши взгляды встретились.

– Оставайся здесь, – грубо приказал он и вышел из комнаты.

На автомате я подняла штаны и трусики, оделась и поправила хвост. Дрожь пробежала по телу, мурашки покрыли кожу, я нервно ходила по кабинету, ожидая его возвращения.

Минуты спустя появился он – статный, лицо на миг озарилось безразличием, которое он, казалось, мог вызвать по желанию. Как будто только что он не был глубоко внутри меня, охваченный страстью.

– Лампа упала, – сказал он, опустив глаза. Голос его был равнодушен, не соответствуя огню в глазах.

Я посмотрела на него, пытаясь понять, что это значит – неужели кто-то уронил светильник? Собиралась спросить, но он уже взял пальто, повернулся и бросил:

– На сегодня хватит.

Хоть он и произнес это, я знала – он не был готов остановиться. Его взгляд пожирал меня, но разум был непреклонен.

Когда его прикосновения уже больше не сводили меня с ума, а внезапный перерыв остудил пыл, я вспомнила – надо поговорить.

Я открыла было рот, но Рагнор уже закрыл за собой дверь, словно и не было между нами того страстного момента.

Глава 27

Невероятно. Уже третий и последний месяц. А еще приближался Аукцион – вместе с ним и бесчисленные дела, которые нужно было успеть сделать.

– Аукцион проходит в несколько этапов, – рассказал Эйб на нашем первом занятии последнего месяца. – Сначала все вампиры, выставленные на продажу, проходят так называемую Экспозицию. Кто может объяснить, что это за этап?

Зои тут же подняла руку. Когда преподаватель дал ей слово, она ответила:

– Это когда Повелители нас осматривают, прикидывают и разговаривают с нами как с потенциальными членами своих Лиг.

– Верно, – улыбнулся Эйб. – Проще говоря, эта часть для общения: вы можете познакомиться с Повелителями поближе и попытаться им понравиться. – Он замолчал, сурово посмотрев на всех нас, и сцепил руки за спиной, начав медленно ходить взад-вперед. – Взятки, шантаж и прочая чепуха на них не действуют, и я настоятельно советую не пытаться.

Эйб кивнул на Джейкоба, у которого тоже была поднята рука.

– А как нам понравиться Повелителям?

– Этому вы научитесь на следующем уроке, – ответил Эйб, остановившись и повернувшись к нам. – А сейчас поговорим о Благословении. Кто знает, что это за этап?

Снова лес рук – на этот раз не только Зои, но и Джейн. Эйб кивнул второй. Та, немного смутившись из-за того, что ее выбрали вместо Зои, начала сбивчиво объяснять:

– Я работаю с Майкой в ОВР, и она сказала, что нам нужны рекомендации от наших временных работодателей для этапа Благословения.

– Это правда, – подтвердил Эйб, – но это еще не все. Кто-то знает? Зои?

Джейн опустила руку, а Зои с самодовольной улыбкой ответила:

– Этап Благословения – это когда каждый Повелитель говорит пару слов о каждом новичке, рассказывает о том, как тот проявил себя на временной работе. После этого Повелитель объявляет своего фаворита.

Эйб одобрительно улыбнулся.

– И это тоже верно, – сказал он, а Зои сияла, словно павлин. – Теперь поговорим о третьем и последнем этапе – самом Аукционе.

В классе повисла тишина, будто само слово «Аукцион» прозвучало как приговор.

– Вас будут по очереди вызывать на сцену и просить показать лучший талант, – тихо объяснил Эйб, привлекая наше внимание. – После выступления начнется торг, и кто-то вас купит.

Джейкоб робко поднял руку.

– Что, если никто не сделает ставку? – спросил он, и в комнате повисло напряжение.

Эйб бросил на нас мрачный взгляд:

– Позаботьтесь о том, чтобы не получить ответ на этот вопрос. – На этой зловещей ноте он переключился: – До Аукциона осталось всего четыре недели, и подготовка начинается уже сегодня. – Преподаватель улыбнулся, пытаясь успокоить нас, словно чувствуя тревогу, что витала в воздухе. – Сегодня после перерыва начнется оценка талантов с членами организационного комитета. Она продлится до следующей недели.

Меня уже не покидало волнение, как и всех остальных. Зои нервно грызла ногти, Тэнси была тише обычного, Брайс пытался отмахнуться шуткой, хотя в его глазах читался страх, а остальные, казалось, предчувствовали неминуемую беду.

– После обеда вас ждет оценочный урок, где вы выясните, какой из ваших талантов лучше всего показать на Аукционе, чтобы повысить шансы, – продолжал Эйб, не обращая внимания на общее уныние в классе. – Выбирайте внимательно, потому что потом менять свое выступление нельзя.

После этих слов спокойствие окончательно покинуло меня.

Мне срочно нужно было составить план. Проблема в том, что я не знала, чего хочу. Хотела ли я, чтобы меня купил Рагнор? Или чтобы меня приобрела другая Лига? А может, лучше отказаться от всего и остаться без Лиги?

Это шанс убежать от всего. Возможность вернуть себе хоть тень нормальной жизни – в другой Лиге или без нее – и снова стать хозяином своей судьбы.

Чертов Рагнор и наши ночи в темных комнатах к этому не относились.

Так же как и вновь появившийся в моей жизни Логан.

И уж точно не считая Кэссиди – той самой причины, по которой я оказалась здесь, – постоянного напоминания о том, что осмелиться заботиться о ком-то – значит, обречь себя на гибель.

Зал для Аукциона напоминал подземный олимпийский стадион: сотни кресел выстроились кольцом вокруг удивительно маленькой сцены. На ближайших к сцене рядах сидели трое. Двоих я узнала – Магнус и Маргарита, лейтенанты Рагнора. Третья женщина с суровым лицом и густыми бровями отдаленно напоминала Фриду Кало.

Маргарита, сидевшая между коллегой-лейтенантом и незнакомкой, вдруг встала.

– Новички, садитесь в первые ряды, – отдала приказ она. – Мы вызовем каждого по очереди на оценку, а остальные ждут. После выступления возвращайтесь на свое место и ждите, пока пройдут все.

Когда все уселись, Тэнси вызвали на сцену. Она шла туда с каким-то странным спокойствием. Стоя одна на сцене, она казалась крохой, а коса почти касалась пола. Я взглянула на судей и заметила, как Магнус пристально и хищно смотрел на нее. То, как он облизывал губы, заставило меня насторожиться – его намерения точно были далеко не святы.

– Здесь написано, что ты танцуешь, – со скукой проговорила Маргарита, глядя на лист бумаги.

Тэнси кивнула.

Маргарита зевнула.

– Ну, показывай.

Девушка сняла туфли, закрыла глаза и начала двигаться.

– Она останется, – прошептала Зои Брайсу, который сидел на ряду позади меня. – Я слышала, как Сану из Архива говорил с Маргаритой. Есть причина, по которой Тэнси пробыла в листе ожидания всего год. Наш Повелитель положил на нее глаз.

– Но почему? – спросил Джейкоб шепотом. – Да, она умеет танцевать, но у нее нет дара.

– Я помню, Эйб говорил, что иногда после того, как тебе дают Метку и ты становишься вампиром, с годами можно развить дар. – В голосе Зои была искренняя радость.

– Правда? – удивленно спросил Брайс. – Я совсем забыл об этом. В целом логично, хоть и редко. В конце концов, Повелители вампиров становятся Неприкосновенными только спустя столетия оттачивания сил, так что переход от Ординарного к Одаренному – не такая уж фантастика...

– У нее есть потенциал, – тихо вставил Джейкоб. – Этот Аукцион уже предрешен. Она останется, а большинство из нас – нет.

Я перестала слушать их разговор и снова обратила внимание на танец Тэнси. Ее движения были плавные, как вода, волосы словно венец вокруг головы. Даже я, далекая от танцев, могла понять: она – звезда.

Маргарита остановила соседку спустя пару минут и что-то быстро записала.

– Танцы – это все, что ты умеешь?

Тэнси кивнула.

Лейтенант вздохнула.

– Ладно. Тогда твое выступление утверждено. Следующая – Зои Риттман!

Зои вышла на сцену, и Маргарита зачитала ее хобби – их оказалось много. В конце она добавила:

– Логан говорил, что ты отлично справляешься на физкультуре. Почему бы не показать движения, которым он тебя научил?

Щеки Зои зарделись от комплимента, и она кивнула. Затем начала выполнять сложную серию упражнений, которую Логан показал нам пару недель назад. Она сделала все быстро и точно. Я догадывалась о ее таланте раньше, но теперь полностью им насладилась.

Когда Зои закончила, Маргарита с отвращением посмотрела на нее, но произнесла со слащавой улыбкой:

– Логан никогда не ошибается. Магнус?

– Думаю, стоит продолжать в том же духе, – безразлично ответил Магнус. – Это покажет нашему Повелителю, что тебя стоит купить и что ты будешь полезным членом отряда.

Зои улыбнулась:

– Тогда я так и сделаю.

– Хорошо. – Маргарита вернулась к скучному тону. – Следующий – Брайс Салливан.

Один за другим новички показывали, что умеют. Большинство представлений были посредственными, но некоторые удивляли скрытыми талантами. Все выбирали яркие, эффектные номера – в соревновании за внимание именно такие выступления имели шансы.

И тут я поняла, что́ мне стоит продемонстрировать – к лучшему или худшему. Когда Маргарита назвала мое имя, я вышла на сцену с четким планом.

Я стала увереннее в нем, когда Маргарита скривилась.

– Ах, бездарь, – ядовито выплюнула она, как не обращалась ни к кому другому. – Что будет? Стриптиз?

Ахи и перешептывания прокатились по залу, взгляды устремились на меня. Наверное, все удивлялись, почему Маргарита так издевалась.

Но я этого ждала. Она меня ненавидела с самого начала и явно не собиралась останавливаться.

Однако я отказываюсь опускаться до ее уровня.

– Я буду рисовать.

Маргарита, Магнус и третья женщина посмотрели на меня так, будто я сошла с ума.

– Рисовать? – повторила Маргарита, словно не расслышала.

Я сжала руки в кулаки.

– Думаешь, я не умею?

– Это глупо, – фыркнула Маргарита. – Сомневаюсь, что ты сможешь удержать внимание зрителей.

– Мне все равно, – сдерживая гнев, ответила я, сохраняя улыбку. – Дайте мне холст, и я покажу, на что способна.

Маргарита ухмыльнулась.

– Знаешь, мне это понравится. Будет очень приятно наблюдать за твоим падением, – ядовито процедила она. – Принесите новенькой холст и краски.

Через несколько минут я сидела на табурете перед небольшим холстом с кистью и палитрой масляных красок. Маргарита с акульей улыбкой объявила:

– У тебя пять минут. Начинай!

Мне стоило всех сил скрыть ненависть. Я окунула кисть в розовый и быстро покрыла цветом холст. В голове осталась одна мысль, когда я взяла красный цвет и запачкала краской пальцы в некоторых местах. Мне стало очень больно от ее слов. Затем я покрыла все тенями серого и черного, пока не стало ясно, что именно хочу изобразить.

– Время! – торжественно воскликнула Маргарита.

Я опустила кисть и посмотрела прямо на нее. Темное удовлетворение наполнило меня, когда я увидела, как ее глупое высокомерное лицо вспыхнуло багровым цветом.

Магнус напрягся, готовясь к худшему, а женщина, похожая на Фриду Кало, улыбнулась. Из-за спин одноклассников послышались вздохи и растерянные шепоты.

Через несколько секунд Маргарита наконец взяла себя в руки и бросила мне взгляд, полный презрения:

– Значит, рисовать, – прошипела она.

Я улыбнулась, встала с табурета и подарила им издевательский поклон. Потом вернулась на свое место и со стороны посмотрела на свое творение. Должна признать – это одна из моих лучших работ – с надписями, похожими на раны, которые не зажили и складывались в четыре четких слова: «Он никогда не будет твоим».

Глава 28

Таймер прозвенел, и я вздрогнула, уронив кисть. Отключив раздражающий звон, повернулась к холсту, чтобы взглянуть на то, что успела сделать за эти пять минут.

Но результата не было – лишь хаотичная смесь цветов, которая должна была стать пейзажем, но так и не обрела форму. Пять минут – слишком мало, чтобы создать что-то осмысленное. Все мои попытки пока были тщетны.

Раздраженная собой и Аукционом, который приближался с каждым днем, я отбросила холст в сторону и уткнулась лицом в ладони. Оставалось всего три недели, чтобы подготовиться к тому, что я собиралась изобразить на Аукционе, но я даже не могла решить, что именно хочу нарисовать. В это время в тренировочном зале по соседству Тэнси отрабатывала хореографию, а Зои совершенствовала боевые приемы.

Даже жонглирование Джейкоба казалось куда более достойным, чем мои неудачные наброски.

В дверь мастерской вошли, и я взглянула на цифровые часы, которые подарил мне Эйб.

– У меня еще есть час, – пробормотала я с раздражением, ожидая увидеть Маргариту – мою «любимую» наставницу и вампира, назначенную моим персональным куратором. Каждый из нас получал наставника, чтобы оттачивать свое выступление, но для меня Маргарита была лишь наказанием. На практике же она заставляла меня выкручиваться самой.

Я не видела ее ни на одной из тренировок после того инцидента в зале. Наставник только по должности, на деле – подстрекатель, который намеренно подставлял меня.

Не то чтобы я хотела, чтобы именно она меня наставляла. Каждый раз, когда она приходила объявить, что занятие окончено, на ее губах появлялась зловещая раздражающая улыбка, от которой хотелось ее придушить.

Сильные мускулистые руки обвили меня со стороны стула. Теплая твердая грудь прижалась к моей спине. Я оцепенела – это точно была не Маргарита.

– Трудяга, – пробормотал Рагнор. Его руки сжали мою талию и притянули меня к себе. Внезапно по всему телу пронесся электрический ток, заставляя каждую клетку дрожать. – Как насчет перерыва?

Мы давно не были вместе, с тех пор как нас в прошлый раз прервали, и я вдруг осознала, как скучаю по его прикосновениям.

Но разум и тело не шли в ногу.

– Перерыв не помешает, – осторожно ответила я. Но прежде чем его руки успели двинуться в опасные места, я вскочила, отступив и повернувшись к нему лицом.

Он был в повседневной одежде, волосы собраны в маленький хвост на затылке. Его взгляд, полный страсти, окинул меня с ног до головы, и мне захотелось, чтобы на мне было что-то понаряднее этого грязного, покрытого краской комбинезона.

Собрав волю в кулак, я скрестила руки на груди, дождалась, пока его глаза вернутся к моему лицу, и сказала:

– Сначала хочу поговорить.

Его губы дернулись в улыбке, он лениво шагнул ко мне, а взгляд упал на мою грудь.

– Можешь говорить, – низко проговорил он, отчего мурашки побежали по телу. – Посмотрим, как долго ты продержишься.

Глаза мои округлились.

– Рагнор...

Он набросился на меня.

Колени подкосились, когда его губы слились с моими в поцелуе. Быстро расстегнув комбинезон и сбросив его на пол, он поднял меня на руки. Я обвила ноги вокруг него, оставшись в одних трусиках и майке. Он крепко укусил меня за губу, заставив ахнуть, затем провел языком по моему, переплетаясь с ним, и понес нас к столу, заляпанному краской.

Когда он посадил меня на стол, то отстранился, сорвал трусики и без предупреждения погрузил голову между моих бедер, глубоко проникнув внутрь двумя пальцами.

Голова откинулась назад, и я вскрикнула:

– Черт!

Он быстро двигал пальцами, наслаждение было невыносимым. Я пыталась сомкнуть бедра, но его свободная рука раздвинула их еще шире. Мышцы непроизвольно сводило, разум отключился, пока он ласкал меня с нечеловеческой скоростью.

Удовольствие накрыло меня волной такой силы, что я вскрикнула, вцепившись ногтями в его руки, катаясь по вершинам чистого беспрерывного удовольствия.

Когда все закончилось, он вынул пальцы и отпустил меня. Я откинулась назад, пытаясь перевести дыхание, и услышала, как он расстегивает джинсы.

Прежде чем в голову вернулись разумные мысли, Рагнор схватил меня за талию и подтянул к себе, устроившись между моих ног. Я ахнула.

Он вонзился в меня, заставляя выгнуться и замереть.

Он брал меня жестко и стремительно, не давая мне передохнуть, несмотря на то, что я все еще приходила в себя после последнего наслаждения. Когда Рагнор перевернул меня так, что его грудь прижалась к моей спине, припечатав меня к столу, он вошел глубже, сильнее.

Его рука схватила мои волосы и резко подняла голову. Клыки вонзились в мою шею, он высасывал кровь, проникая в меня с такой неумолимостью, что я могла лишь кричать от удовольствия, что накатывало снова и снова.

Ускоряясь, он заставил меня напрячься, и я снова ощутила приближение удовольствия. Его хватка на ягодицах была такой сильной, что я знала – там останется синяк. Боль лишь усиливала возбуждение, заставляя меня сжиматься еще крепче. Он почувствовал это, потому и вошел еще глубже, шлепая по ягодице, даря одновременно и боль, и абсолютное блаженство.

Спрятав клыки, он пропыхтел:

– Черт!

Его тело дернулось; тепло наполняло меня до предела, а я растворялась в блаженстве.

Рагнор прижался лбом к моему плечу, мы тяжело дышали. Я мечтала, чтобы это длилось вечно.

Но прежде чем эта мысль успела полностью сформироваться, он вышел из меня и отступил. Я взяла себя в руки и повернулась к нему.

Вампир застегнул джинсы и напомнил:

– Ты хотела поговорить.

Я растерялась и отвела взгляд в сторону. Взгляд упал на холст, который я выбросила до его прихода.

Внезапно вместо головокружения меня охватил ужас, который заставил действовать быстро. Сжав губы, я молниеносно натянула трусы и комбинезон и снова посмотрела на него.

– Мне нужно продолжать тренироваться, – сказала я, избегая его взгляда. – Ты можешь уходить.

Его это явно не устроило, и он приблизился так близко, что между нами не осталось места.

– Но ты хотела поговорить, – сказал он, и, когда я нехотя подняла глаза, увидела в них легкое недоумение – единственное, что выдавало его смятение.

Несмотря на то, что мы только что занимались любовью, его близость вдруг начала на меня давить. Я отступила и подняла холст, который казался бестолковым абстрактным пятном.

– Это неважно, – произнесла я с фальшивой легкостью. – Аукцион скоро. Я должна готовиться, если хочу, чтобы меня купили.

Рагнор молчал, пока я аккуратно откладывала холст с другими отброшенными полотнами в угол. «Уйди», – молча умоляла я, проходя мимо него за новым холстом.

Но он схватил меня за руку и притянул к себе. Я смотрела куда угодно, только не на него, чувствуя, как его хватка крепчает.

– Ты знала, во что ввязываешься, – тихо, почти нежно предупредил он. – Я сразу сказал, что эта связь не повлияет на Аукцион.

Меня охватил гнев, и я вырвала руку, уставившись на него.

– Знаю, – ответила я, наблюдая, как его глаза сузились, губы скривились в неодобрении. Это лишь разозлило меня еще сильнее. – Именно поэтому я должна тренироваться как сумасшедшая, чтобы какой-нибудь другой козел купил меня.

Это было сказано неправильно. Его глаза засветились неоновым светом, и он прижал меня к стене, не давая шанса на отступление.

– Ты так хочешь попасть в другую Лигу? – прорычал он, глаза горели яростью. – Потому что я могу дать тебе именно то, что ты хочешь, Хендерсон.

По его взгляду я поняла: он говорил не только о своей Лиге.

И это взбесило меня еще больше. Почему он вдруг заинтересовался, хочу ли я остаться в его Лиге? Ему же никогда не было дела до моих желаний!

Я твердо ответила:

– Единственное, чему я научилась благодаря тебе, – это тому, что у меня больше нет свободы выбирать.

Его лицо исказилось от злости.

– Ты все еще не отпустила ситуацию, да? – грубо спросил он.

Из меня вырвался беззвучный смешок.

– Как простить того, кто забрал у меня все и не объяснил причин? – сорвалось с губ. – Как простить того, кто привел меня сюда без объяснений и бросил бороться самой?

Его рука резко сжала мое горло, предупреждая меня, а выражение лица стало холодным, как камень.

– Если бы ты хоть что-то мне рассказала, ничего из этого не случилось бы.

Я скрежетала зубами:

– Теперь это моя вина?

– Да, – прорычал он, усиливая хватку. – Тебе знакомо имя Амир Зохейр?

Время остановилось.

Гнев исчез.

Обида – тоже.

Вместо этого пришел страх – острый и едкий, и я начала дрожать.

– Нет, – прошептала я, заглядывая ему в глаза, моля, чтобы он не произносил это имя, не разрушал меня до основания.

Его лицо смягчилось, он отпустил горло и крепко обнял меня.

– Ты могла бы рассказать, – сказал он хрипло, прижимая меня к себе сильнее. – Ты правда думала, что я буду судить тебя за преступления Амира?

Я застыла, не в силах пошевелиться. Он пытался меня утешить, после того как почти сорвал с меня кожу. Говорил, что я могла довериться ему. Как будто существование Амира Зохейра и все мое прошлое – это пыль, которую можно смести под ковер. Как будто мой отец не был монстром и я не была его отвратительным созданием.

Я поставила руки на его груди и резко толкнула. Он не сдвинулся с места.

– Отпусти. – Голос мой прозвучал странно, непривычно.

– Поговори со мной, Хендерсон, – потребовал он тихо, обнимая меня крепче.

Но мне надоело говорить.

– Отпусти, – с трудом произнесла я.

На мгновение я подумала, что он не отпустит, но затем он отступил, смотря на меня с едва сдерживаемым раздражением. Казалось, он хочет встряхнуть меня, чтобы я рассказала все. Проникнуть в мой разум и раскрыть все тайны. Познать меня.

Но мне было все равно. Меня волновало лишь одно: он знал.

Знал, кто мой отец.

Знал, что он сделал.

Возможно, он и не знал всей правды обо мне – ведь ни одной записи об этом не было; по крайней мере, я была в этом уверена. Но он знал достаточно.

Глядя в его глаза, я указала на дверь.

– Уходи.

Его глаз дернулся.

– Я не потерплю такого тона, Хендерсон. Ты не можешь так со мной разговаривать только потому, что мы...

– Пожалуйста, – прервала я его, едва сдерживаясь.

Он посмотрел на меня, словно видел впервые.

Губы мои задрожали.

– Пожалуйста.

Без единого слова он повернулся и вышел.

Как только дверь захлопнулась, я рухнула на пол, приложила руку ко рту и молила, чтобы никто не услышал, как я сломалась.

Глава 29

– Родители не хотят, чтобы мы с тобой общались.

Мы сидели на траве на заднем дворе моего дома. Логан, который, казалось, за этот месяц с последней нашей встречи повзрослел в несколько раз, не мог смотреть мне в глаза. Я знала почему. Наша последняя встреча обратилась в катастрофу. Настолько устрашающую, что он оказался в больнице.

– Я хочу тебя коснуться, – беспечно бросила я, чего раньше себе не позволяла. Это ведь была уродливая правда – несмотря на произошедшее, несмотря на то, что я с ним натворила, я все еще отчаянно жаждала его любви.

Знаю, я – эгоистка. Хороший человек его бы отпустил.

Но я не хотела отпускать Логана. Хотела, чтобы он навечно прилип ко мне. И хотя я понимала, что я за монстр, не могла перестать этого желать.

– Я тоже хочу тебя коснуться, – мягко ответил он, по его щеке текла слеза. – Я люблю тебя, Айлин. Никого так не любил прежде, но...

Я подняла руку, намереваясь коснуться его, как вдруг он отскочил от меня, широко раскрыв глаза.

– Зачем ты это сделала? – обвинил он меня. – Зачем тебе было... было...

– Это все, что я знаю, Логан, – дрожащим голосом ответила я. Мне вспомнились встречи с терапевтом и наши долгие разговоры, в груди кольнуло. – Это единственный способ показать любовь, который я знала.

– Когда ты кого-то любишь, то не отправляешь его в больничную койку! – огрызнулся он. – Когда кого-то любишь, заботишься о них, чтобы они были в безопасности... чтобы... они...

– Я запуталась! – с дрожащими губами взвыла я. – Я была глупа, запуталась, и, боже, Логан, это еще и произошло после папы...

– Черт возьми, Айлин, мы больше не дети! – прокричал он в ответ. – Ведешь себя так, будто ты до сих пор маленькая папина дочка...

– Не смей, – прошипела я и сжала ладони в кулаки. – Ты не знаешь, что случилось...

– Тогда почему ты мне не рассказываешь? – закричал он. – Я четыре года встречаюсь с призраком. С призраком, Айлин! Я ничего не знаю о тебе и твоем прошлом. Боже, да я знаю только то, что в «Гугле» нашел! А ты мне ничего не рассказала! Что сделал твой отец? Что, черт подери, произошло до того, как ты оказалась у нас?

Я открыла рот, чтобы ответить, но не смогла вымолвить ни звука. Все, что произошло... несмотря ни на что, я никогда не сотру информацию. Несмотря на то, что я знала, я не хотела нарушать слово, данное отцу.

А Логан прошел и ощутил почти все то, что пережила я. Чему я была свидетельницей. Кошмар под названием «мое детство».

Но все было понятно по выражению лица Логана. Если промолчу, потеряю его. Поэтому я заговорила:

– Научи меня любить тебя правильно, и обещаю – я все расскажу.

Логан с отвращением посмотрел на меня, но за маской отвращения скрывались самые искренние теплые чувства, которые я когда-либо видела.

– Любовь приходит сама без учений, – выплюнул он. – Ей нельзя обучиться и ее нельзя навязать. Если хочешь так, то...

Что-то глубоко внутри меня разбилось. Страх.

– Не бросай меня.

Он горько засмеялся.

– Вот этого ты и не понимаешь в любви, Айлин. Хоть я и чертовски зол на тебя и хотя ты причинила мне самую большую боль в этом мире, я никогда не смогу от тебя уйти. Это и есть любовь в ее самом уродливом и ужасном проявлении.

Я резко проснулась, слезы жгли глаза.

Прошли годы с тех пор, как меня мучили эти сны. Годы... и все-таки они вернулись.

Я знала, почему мне снится Логан – наша разбитая, искаженная связь. Почему мой разум заставляет меня снова и снова вспоминать, что случалось с теми, кого я пыталась любить, и что происходило с ними, когда они узнавали о моем прошлом. Это было предупреждение – напоминание о том, что еще впереди.

Ужас от того, кто я есть, чем я стала, будет преследовать меня вечно. Воспоминания о том, как я делала с Логаном то же, что мой отец творил с другими, навсегда останутся пятном на моем далеко не чистом прошлом.

После долгих лет терапии я все еще была больна. Больна, потому что совершила все это – сначала во имя Богов Морроу, а потом ради собственных эгоистичных целей.

Мне было больно осознавать, что я не достойна ничего хорошего. И меня пугало, что Рагнор – который каким-то образом узнал об Амире – когда-нибудь узнает и об этом и навсегда запомнит меня настоящую.

Монстра. Или, по крайней мере, его порождение.

Удушающий страх пожирал меня всю оставшуюся ночь.

Тарелка выскользнула из моих рук и разбилась на кухонном полу. СиДжей, подметавший рядом, нахмурился, подошел и собрал осколки. Джада бросила на меня тревожный взгляд.

– Садись. Не хочу, чтобы ты была рядом с тарелками, если их роняешь.

Я без слов пожала плечами и села рядом с ней. Это была уже четвертая разбитая тарелка с начала смены. Концентрация меня покинула – до Аукциона оставалась всего неделя. Рядом присел Боуэн.

– Нервничаешь перед Аукционом, да? – спросил он, будто читал мои мысли.

Я кивнула, хотя дело было не только в нем. Я не видела Рагнора всю неделю после нашей ссоры в мастерской. Все еще искала достойную идею для своей работы на Аукцион, в то время как одноклассники уже определились с номерами. Занятия Логана в спортзале становились все жестче, и каждая кость в теле болела. Ночные кошмары не давали спокойно спать, добавляя усталости.

– Помню свой первый Аукцион, – пробормотал СиДжей, помогая Джаде мыть посуду. – Это было ужасно.

– Первый? – удивилась я. – Эйб не говорил, что участвовать можно больше одного раза.

Джада улыбнулась.

– СиДжей тогда прям провалился, – хихикнула она.

Парень, о котором шла речь, бросил на нее унылый взгляд.

– Я нервничал, забыл хореографию, – пробормотал он.

– Ты танцуешь? – удивленно спросила я.

– Нет, скорее это хобби. И для Аукциона подошло.

– Но он упал на попу, пытаясь сделать сальто назад, – подхватила Джада, улыбаясь до ушей, когда СиДжей посмотрел на нее с упреком.

Боуэн усмехнулся и повернулся ко мне.

– В итоге наш Повелитель не счел СиДжея уж полным ничтожеством, – сказал он с усмешкой и вскрикнул, когда коллега швырнул в него мыльную губку.

– А помните ту девушку, которую не купили? – спросила Джада, повернувшись к Боуэну. – Кажется, это было, когда ты только приехал.

СиДжей напрягся, лицо Боуэна помрачнело. Атмосфера стала напряженной – впервые с тех пор, как я их знаю, ни у кого не было и намека на шутку.

– Да, – тихо ответил Боуэн. – Луана.

– Верно, – сказала Джада, и ее лицо потемнело.

Наступила тягостная тишина, и я не выдержала, нарушив ее.

– Что с ней случилось? – спросила я. Помню, что Эйб не рассказывал, что происходит с теми, кого не купили. Мы не говорили об этом – потому что понимали, что ничего хорошего, но я должна была знать. На всякий случай. Боуэн слегка улыбнулся.

– Луана не была особенно красива или талантлива, – вспоминал он с грустью. – Но усердно трудилась. Много лет она была в списке ожидания, пока удача не постучала в ее дверь. Она работала не покладая рук, чтобы попасть в хорошую Лигу.

– Глупышка, – мрачно прошептал СиДжей.

– У нее была боязнь сцены, – покачал головой Боуэн, сжав губы. – Она вышла на Аукцион и просто стояла, пусто глядя вперед, не двигаясь и молча. – Он вздохнул. – Очень редко кого-то не покупают, но если это случается, у вампира есть три варианта. – Его глаза засияли гневом, и он замолчал.

Несколько минут никто не решался заговорить, пока Джада не отставила последнюю тарелку, вытерла руки и повернулась ко мне с серьезным видом.

– Вампирское общество сильно отличается от человеческого, – объясняла она. – Мы ближе к животным, чем люди. У нас лучше инстинкты, чутье, и намного большая сила и мощь. Повелители нашего общества – воплощение этих качеств на самом их пике. – Она села рядом и взяла мою руку. – Чтобы сохранить цивилизацию, мы создали суровые законы, твердые как камень, – продолжала она, сжимая мою руку. – Без них мы бы были ходячим зверьем – дикими и куда более нечеловечными, чем сейчас.

СиДжей присел передо мной, мрачно взглянул на меня.

– Три варианта, которые дали Луане, это доказывают, – тихо сказал он. – Она показала, что не нужна обществу вампиров – а пяти минут Аукциона достаточно Повелителям, чтобы оценить способности. Ей дали выбор.

Боуэн горько фыркнул.

– Как будто это был настоящий выбор, – прошипел он, злобно постукивая ногой. – Она могла стать рабыней своей Лиги, рабыней другой или – нарушить закон и остаться без Лиги.

Я уставилась на него, страх и ужас парализовали.

– Ты же несерьезно, – прошептала я с трудом.

Джада безрадостно усмехнулась.

– Знаешь, что самое ужасное? – спросила она. – Луана больше никогда не сможет участвовать в Аукционе. Она навсегда останется рабыней.

Холодный озноб пробежал по спине.

– Это несправедливо, – тихо сказала я, вырываясь из ее рук и сжимая колени. – Все из-за того, что никто на нее не поставил?

– Боюсь, не только из-за этого, – тихо добавил СиДжей, глядя на меня с грустью. – Я уже говорил, я участвовал в Аукционе повторно. Забавно, но даже если тебя купили, у тебя есть еще один шанс. Я им воспользовался, потому что мне не нравилась моя Лига и работа агента по набору. – Его губы искривились в презрении. – Тогда я не знал, что судьба тех, кто приходит второй раз, обычно такая же, как у тех, кого не купили, – даже если во второй раз их все же покупают.

От всего этого мне стало плохо.

– Значит, ты раб Рагнора? – с трудом прошептала я.

СиДжей отвернулся.

– Формально – да. Но наш Повелитель не любит рабов, так что я помощник на кухне.

В его голосе звучало неохотное уважение, будто Рагнор пожалел его и дал более легкую участь – что, судя по рассказам, было лучше, чем просто быть рабом. Я не до конца понимала, что значит быть рабом – и очень надеялась, что мне не придется это узнать, – но звучало это ужасно, и меня затошнило.

– Нам троим повезло, – тихо сказала Джада, привлекая мое внимание. В ее глазах горел решительный огонь. – Из всех семи Повелителей наш не только лучший лидер, но и самый справедливый, уважаемый и сильный. Айлин, – обратилась она громче, – тебе нужно сделать так, чтобы наш Повелитель купил тебя. Ради твоего же блага.

Глава 30

– Нет, – крикнула я, отбрасывая холст в сторону. – Нет, – прошипела я час спустя, так сильно ткнув кистью в холст, что он смялся и порвался. – Нет, нет, нет, – рычала я, разрывая сотый холст ногтями в приступе ярости.

Я тяжело дышала, – пот стекал с меня после бесконечных часов попыток нарисовать что-то, хоть что-то – и зло смотрела на полный хаос в мастерской. Я бросила кисть так сильно, что она ударилась о стену, оставив синий всплеск, упала на табурет и уронила голову на руки, покрытые краской. Осталось всего пять дней до Аукциона. Пять чертовых дней, а у меня не было готово ни одного достойного произведения.

Казалось, нечем дышать, словно невидимые руки сжимали горло. Сердце бешено колотилось от страха, а тело дрожало от тревоги.

– Я не смогу, – пробормотала я, качая головой, и слезы выступили на глазах. – Я не смогу, черт возьми...

Дверь мастерской резко захлопнулась, и я вздрогнула, вскакивая с места. Я напряглась, увидев вошедшую рыжеволосую женщину с явным выражением отвращения на лице.

Похоже, вселенная решила сделать мне еще хуже – Маргарита, моя загадочная наставница, наконец-то пришла навестить меня.

– Здесь пахнет плесенью, – буркнула она и осмотрела меня с видом полного презрения. – Чем ты тут занималась все это время?

Последнее, чего я хотела, – разговаривать с ней, но знала, что игнорировать ее – не вариант.

– Рисовала, – сухо ответила я.

Она ногой подтолкнула один из брошенных холстов.

– Ты делаешь это очень плохо, – презрительно заметила она с ноткой удовлетворения в голосе.

Мне стало интересно, так же ли суров лейтенант Магнус со своими подопечными – Тэнси и Зои. Чувствую, нет.

– Чего ты хочешь? – перешла я к делу. Она явно пришла не помогать.

Вампирша повернулась ко мне с высокомерной улыбкой.

– Я просто хотела проверить свою бедную ученицу, – сказала она усмехаясь. – Похоже, зря переживала. Ты неплохо справляешься сама.

Во мне вспыхнуло раздражение, но она не закончила. Медленно проходя по комнате и рассматривая мои ужасные работы, она заявила:

– Теперь я правда взволнована. – Она фыркнула, глядя на один из порванных холстов. – Не могу дождаться, чтобы увидеть, что будет, когда никто не сделает ставку на тебя. – Она кружила вокруг меня как акула, пока не остановилась и вновь не посмотрела мне в глаза. – Я предупреждала, что случится, если ты не займешь свое место, новичок, – мягко прошептала она, приближаясь, ее зеленые глаза сверкали от триумфа. – Ты сама выкопала себе могилу.

Я хотела ударить ее. Хотела плюнуть в эту самодовольную морду. Хотела кричать и проклинать ее. Но просто молчала и не двигалась, глядя на нее с такой ненавистью, что слова были не нужны.

Она захихикала, развернулась и направилась к двери.

– Кстати, наш Повелитель проводит последние личные встречи со всеми новичками, – объявила она, открывая дверь. – Твоя – через десять минут.

Когда дверь захлопнулась, я инстинктивно посмотрела на себя. На мне были грязные джинсы и мешковатая футболка, кожа вся в краске, а волосы напоминали гнездо – я не мылась больше суток.

Маргарита явно знала о встрече уже как минимум час и все равно хотела, чтобы я пришла в отвратительном виде.

Какая же мерзавка.

Потом я вспомнила, что иду к Рагнору, и побледнела. Быстро побежала в уборную мастерской и умылась. Подняв глаза, была в ужасе – карие глаза покраснели, под ними – темные круги.

Сердце бешено стучало, пока я пыталась расчесать волосы пальцами. «Не стоит», – подумала я, чувствуя себя жалкой. Он знает про Амира. И с тех пор как мы поссорились, он меня не искал. Наш роман закончился.

Но чувства были сильнее логики. Если Рагнор увидит меня в таком виде – неопрятной и усталой, – он поймет, что у меня все плохо. А я отказываюсь показывать ему свои слабости. Не так, как в прошлый раз, когда я чуть не рухнула в его присутствии.

Но чертовка не дала мне времени прийти в себя.

– Блин! – выругалась я, когда мои спутанные волосы никак не поддавались расчесыванию, и вышла из мастерской, направляясь к эскалатору, ведущему в офис Рагнора, чувствуя себя такой же отвратительной, как думала Маргарита.

Войдя в приемную, я даже не стала представляться секретарям. Просто распахнула дверь его кабинета и вошла, заперев ее.

Рагнор стоял спиной к входу, но, услышав шаги, повернулся ко мне.

С тех пор как я зарылась в мастерскую, заходила к нему только на короткие перекусы в столовой. Мои смены на кухне сократили из-за подготовки к Аукциону, и поэтому возможности видеть его почти не было.

Он выглядел так прекрасно, что я чуть не рухнула прямо там.

Его темно-каштановые волосы спадали на широкие плечи. Он был в простой футболке, брюках и армейских ботинках – сошел с обложки модного журнала. Его лицо было безупречно, глаза глубокого пронзительного синего цвета сверкали.

Он выглядел свежо, опрятно и был невероятно привлекателен. С выражением строгой сосредоточенности, он казался спокойным и уверенным.

Я хотела сократить расстояние между нами и укрыться в его крепких объятиях.

Хотела прижаться к его губам, чтобы он целовал меня, пока я не увижу звезды.

Хотела, чтобы он сказал мне, что все будет хорошо. Что мне не о чем беспокоиться. Что мне не стоит так сильно напрягаться, потому что он купит меня на Аукционе.

Я так сильно этого хотела, что чувство удушья вернулось с новой силой. Я ахнула, споткнулась и оперлась на стену, прижав руку к груди, чувствуя учащенное сердцебиение и пытаясь взять себя в руки.

Его мыльный манящий аромат коснулся моего носа, когда Рагнор внезапно оказался рядом, положив руки мне на плечи.

– Дыши, – обеспокоенно попросил он низким голосом, и я попыталась сделать вдох, но он лишь вызвал помутнение в глазах. – Дыши, Айлин, надо дышать...

Паника усилилась, и я не смогла удержаться на ногах. Руки Рагнора обвили меня, прежде чем я упала на пол, а его голос приглушился, будто я тонула, а он был над водой. Это длилось вечность. Невидимые руки душили меня, зрение затуманилось, тело судорожно боролось с невидимым врагом.

Постепенно руки, сжимающие горло, ослабли, и я глубоко вдохнула, пытаясь заполнить легкие как можно скорее. Глаза прояснились, тело перестало дрожать, и я поняла, что сижу на полу в объятиях Рагнора, который покачивает меня из стороны в сторону, бормоча непонятные слова.

Я держалась за его рубашку, тяжело дыша, и он крепче обнял меня. Через несколько минут, когда дыхание нормализовалось, я подняла голову и поймала его взгляд – глаза светились неоново-синим.

Эти глаза сломали меня. «Прощай, попытка не показывать ему слабость», – подумала я с горечью, когда слезы наворачивались на глаза.

– Прости, – тихо сказала я, голос дрожал, а руки уперлись ему в плечи, чтобы помочь встать. – Прости за это. И за прошлый раз.

Его глаза стали еще ярче.

– Хендерсон...

– Не продавай меня, – торопливо перебила я, губы дрожали от оставшегося панического волнения. – Пожалуйста, не продавай меня, Рагнор. Я буду хорошей. – Я улыбнулась, шатаясь. – Буду звать тебя моим Повелителем и буду поклоняться земле, по которой ты ходишь, как остальные ваши вампиры. Только не продавай меня. – Моя улыбка исчезла, и я опустилась на колени, впиваясь ногтями в его плечи. – Останься со мной.

Впервые с нашей встречи Рагнор сорвался.

– Ты правда думаешь, что я хотел ставить тебе Метку? – взревел он, сократив дистанцию, которую я пыталась создать, всего за два шага. – Думаешь, мне понравилось швырять тебя в глубокую воду, не научив сначала плавать?

– Тогда зачем?! – закричала я, отталкиваясь от его высеченной из камня непоколебимой груди. – Почему ты это сделал?

В мгновение ока его глаза засветились ярче, чем когда-либо прежде.

– Потому что я не мог себя контролировать! – вырвалось у него с яростью, когда он схватил мои сжатые в кулаки руки. – Потому что увидел твои красивые карие глаза, и вся моя рациональность испарилась!

Я застыла, широко раскрыв глаза и уставившись на него, ошарашенная ответом.

– Что?

Из его груди прорвался животный рык, отбившийся о мою грудь, когда он прижал меня к себе.

– Как я уже говорил, – тяжело произнес он. – С самого начала ты сводила меня с ума. Безумие...

Я ахнула, и сердце застучало так громко, что казалось, я слышу его в ушах. Он впервые открылся мне и предстал таким уязвимым, я словно увидела его настоящего – не Повелителя вампиров, а просто человека.

На несколько мгновений я не могла произнести ни слова. Я потерялась в этих глазах, полных эмоций – острых, первобытных и чарующих.

Потом я вновь услышала его слова и слабо и тихо спросила:

– Почему ты мне сразу не сказал? Что я – исключение из правил?

Он отпустил мои руки и отвернулся. Я напряглась, подумав, что он разрушит этот момент молчанием, но потом он тихо ответил:

– Я не хотел, чтобы ты знала.

Мое сердце замерло.

Он тяжело выдохнул.

– У меня нет оправдания, Хендерсон, – вернув взгляд ко мне, признался он. – Я просто был зол на себя за то, что сделал то, что даже молодые Повелители себе не позволяют, и сорвал эту злость на тебе.

Я открыла рот, но слова застряли в горле. Все, что я могла, – смотреть ему в глаза, пытаясь сказать: «Теперь я понимаю. Я смогу тебя простить, потому что ты признался». Но вдруг с его стола прозвучал механический голос:

– Мой Повелитель, Зои Риттман вас ожидает.

И в одно мгновение волшебный момент, который мы только что разделили, исчез. Рагнор закрылся как дверь с громким хлопком. Его глаза потемнели – больше они не горели теплым светом, а стали ледяными и жесткими, как полночь.

– Время вышло, – сказал он без эмоций.

Но я не приняла это близко к сердцу. Потому что и сама чувствовала, что должна защищать себя. Поднимать стены. Закрывать эту больную искренность.

Я лишь кивнула, развернулась и ушла, чувствуя, что после его признания уже никогда не буду прежней.

Глава 31. Рагнор Рэйн

Спустя долгие часы, наконец оставшись один, Рагнор открыл ящик своего офисного стола и достал маленькую масляную картину – портрет женщины. Его взгляд скользил по каждой линии, по каждому мазку кисти. Цвета были настолько живыми, что казалось, она вот-вот оживет: пышные огненно-рыжие волосы мягкими волнами спадали до самой талии, гипнотизирующие синие глаза глядели в сторону, на губах играла легкая улыбка, а кожа была нежного розового оттенка.

Она была всем для него. Всегда была и будет.

Но в памяти всплыло другое лицо – новое, разбитое, с узкими ореховыми глазами и длинными каштановыми волосами. Она не должна ничего значить в его жизни. Никогда.

Но душа тянула его обратно – обнять ее и больше не отпускать.

Но он не мог. Особенно после того, как раскрылся, предстал перед ней уязвленный, чего уже веками не делал.

Он вспомнил ту ночь, ту роковую ночь, когда увидел Айлин Хендерсон, прячущуюся за мусорными баками. Казалось, словно кто-то другой им управлял – он должен был убить ее, а не ставить Метку. Но удержаться не смог. Потерял контроль и бездумно действовал.

Он пытался держаться от нее подальше. Пытался относиться как к любой другой, но как, если стоило ему закрыть глаза, и ее облик всплывал в голове?

Он не планировал признаваться в правде, но она заставила его. В тот момент он хотел, чтобы она поняла. Хотел стереть из ее глаз тот отчаянный, смешанный с отвращением взгляд.

Рагнор еще раз посмотрел на портрет и закрыл глаза. По правде говоря, все это не имело значения – совсем. Он сам выбрал свою судьбу и теперь должен был с ней смириться, ведь эта девушка ему не принадлежала.

В его сердце поселилась другая.

Рагнор открыл глаза, и перед ним всплыл образ далеких времен – рыжие волосы, раскиданные по кровавому мраморному полу, бледное безжизненное тело и раскрытые пустые синие глаза.

В груди кольнуло, будто кто-то вонзил нож в сердце. Да, все это правда не имеет значения. Айлин... не имеет значения.

И он дал клятву себе: «Я никогда больше не забуду тебя, Юлия».

Глава 32

Над классом нависла зловещая, гнетущая туча, когда Эйб вошел с мрачным видом. Он тяжело оперся на свой стол, строго глядя на нас.

– Аукцион завтра, – сказал он так, будто мы и без него не знали этого. – Пора завершать курс.

Никто не ответил. На лицах всех читалось напряжение. Я чувствовала то же самое. Аукцион, которого мы ждали и боялись, состоится уже менее чем через сутки.

А у меня до сих пор не было плана.

– Все, чему вы здесь научились, пригодится вам, куда бы вы ни попали, – тихо произнес Эйб, слегка нервно переступая с ноги на ногу. – Вы будете ценным активом для любого Повелителя, который примет вас в свою Лигу.

Зои подняла руку, и я заметила, как она дрожит. Преподаватель кивнул, давая ей слово.

– Вы будете на нем? – спросила она тихо и робко, совсем не так, как обычно. – Я имею в виду вас с Логаном.

Лицо Эйба смягчилось.

– Да, Риттман. Мы будем.

– Кто еще придет? – спросил Джейкоб, глядя в пол с нахмуренным видом.

– Ну, – начал перечислять Эйб. – Повелитель и его лейтенанты, разумеется. Другие Повелители тоже прилетят, вы уже встречались с ними. Они придут со своими лейтенантами, новичками на продажу и несколькими другими VIP-членами Лиги. – Он сделал паузу, задумался, потом добавил: – Будет много зрителей.

В классе снова воцарилась тишина. Эйб бросил на нас взгляд, полный искреннего сочувствия.

– Я был на вашем месте, – внезапно рассказал он, привлекая к себе внимание. – Меня тоже когда-то выставляли на Аукцион. – Он улыбнулся, пытаясь нас утешить, но улыбка получилась горькой. – Особых советов у меня для вас нет, – тихо произнес он. – Могу сказать лишь одно: если вы выложитесь по полной, у вас не будет причин для сожалений.

Эйб хотел нас поддержать – я это знала, – но эти слова вызвали у меня раздражение, учитывая все, что рассказали Джада, СиДжей и Боуэн.

– Разве это не вранье? – дерзко спросила я.

Преподаватель резко повернул голову ко мне, глаза расширились от удивления.

– Почему ты так думаешь?

– Я слышала, что́ бывает, если на нас никто не поставит, – резко ответила я. Теперь одноклассники обратили на меня внимание, напряжение в комнате стало еще ощутимее.

– Что бы ты ни слышала, Айлин, – поспешил ответить Эйб, – можешь быть уверена, этого не случится.

Меня раздражало, что он пытается успокоить всех, кто слепо доверял ему и оставался в неведении. И как только я открыла рот, взгляд Эйба ожесточился, и он прошептал мне что-то, что подозрительно напоминало: «Не говори».

Взглянув на лица одноклассников, я замялась. Они были на грани срыва. Хоть у большинства уже были отработаны номера, все они боялись того, что принесет завтра.

Сказать им правду значило усугубить страх.

Я сжала губы, скрестила руки на груди и отвернулась, чувствуя, как настроение падает. В этом Аукционе никакой справедливости. В жизни вампира – тоже.

Я не могла перестать думать о том, что рассказал мне Рагнор, – почему он поставил мне Метку. Теперь его слова сводили меня с ума, вместо того чтобы дарить надежду и уверенность на завтра. Все, что я чувствовала, раздумывая над тем, купит ли меня Рагнор, – едва сдерживаемые ужас и тревогу.

После моего маленького представления казалось, что никто больше не хочет разговаривать; тогда Эйб подытожил:

– На этом закончим. Но перед тем как уйти, – добавил он, оглядывая класс с грустной улыбкой на губах, – вы отлично поработали, и я желаю вам только успеха.

Так завершился Интенсивный трехмесячный курс для новичков. Больше не будет занятий с Эйбом, который учил нас жить в новом мире. Больше не будет уроков физкультуры с Логаном. И скоро не будет никаких заданий.

День Страшного Суда настал. Мы либо выживем... либо столкнемся с судьбой похуже самой смерти.

– Ах, Айлин, – улыбнулась Джада, передавая мне тарелки, которые уже ополоснула, – буду скучать по тому, как мы вместе моем посуду.

– Кто знает, – тихо ответила я, не разделяя ее веселья. – Может, я вернусь сюда уже через пару дней.

Рядом протиравший стойку СиДжей фыркнул:

– Сомневаюсь. – Он бросил на меня взгляд, полный сожаления. – Говорят, на этот раз Повелитель решил продать всех новичков.

– А я слышал, что он хочет купить ту миниатюрную девушку с длинными волосами, – вмешался Боуэн, шинкуя овощи на островке перед нами. – Ходят слухи, что лейтенант Магнус уже положил на нее глаз, а ты знаешь, каким он бывает, когда хочет кого-то.

– Грязное это дело – Аукцион, – пробормотала Джада. Улыбка сошла с ее лица, и она схватила очередную гору грязной посуды. – Все предрешено заранее, а все делают вид, будто это не так.

– И то верно, – тихо согласился СиДжей. – Но не переживай, Айлин. – Он улыбнулся мне, стараясь приободрить. – Уверен, у тебя все получится.

– Если только Повелитель Ренальди не купит ее, – пробормотал Боуэн и тут же получил шлепок по голове от Джады. – Эй! – огрызнулся он, а Джада строго посмотрела на него, затем обратилась ко мне.

– Вот что может тебя развеселить. – Глаза ее засветились, а на губах появилась игривая улыбка. – Говорят, у нашего Повелителя появилась любовница. Значит, скорее всего, впервые за долгое время он в хорошем настроении.

Я не переставала заниматься своими делами, стараясь держать лицо. Но сердце бешено колотилось в груди от испуга.

После нашего откровенного разговора в его кабинете несколько дней назад мы с Рагнором не виделись. Он не искал меня, а я запиралась в мастерской, тщетно пытаясь придумать, что же нарисовать для Аукциона.

Меня очень напрягало его отсутствие. Я хотела, чтобы он обнял меня и заставил забыть об этом кошмаре. Хотела услышать, что он не позволит никому меня купить. Хотела, чтобы он развеял все мои страхи.

Но ужасное предчувствие не отпускало меня и шептало – не стоит надеяться.

– Получать удовольствие от жизни не значит начать все с чистого листа, – сухо парировал СиДжей, выводя меня из мрачных мыслей. – Хотя, может, ты и права. Возможно, эта загадочная девушка не просто любовница...

– Хватит глупостей, – перебила его Джада с презрительным вздохом. – Ты забыл, что он сказал Лиссии?

Я застыла.

– Кто такая Лиссия? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал равнодушно, чтобы никто не догадался, что меня терзает внутри. А на душе было тяжело.

– Его бывшая, – ответил СиДжей, глядя на Боуэна. – Но это было больше тридцати лет назад. Он, наверное, изменил свое мнение.

Я сразу почувствовала укол ревности.

– Что он сказал Лиссии? – спросила я.

Наступила пауза, после которой Джада вздохнула:

– Он сказал ей не ждать от него любви, – мрачно произнесла она, – потому что сердце свое он отдал другой много веков назад.

Кружка, которую я держала, выпала у меня из рук и с грохотом разбилась о пол.

Рагнор был влюблен?

Не знаю, почему меня это так поразило. Логично, что у него должны были быть отношения в прошлом – он старше самой истории. Было бы странно, если бы у него их не было вовсе.

Но знать и слышать это – две разные вещи. Вдруг я почувствовала, как моя внутренняя уверенность рассыпается на куски...

Остаток последней смены на кухне пролетел как в тумане. Джада украла из шкафчика бутылку старого скотча и заставила нас поднять прощальный тост в мою честь. Раньше я бы это оценила – мне, честно говоря, больше всех нравилась команда посудомоек из всех вампиров Лиги Рэйна, – но в тот момент мой разум был переполнен мыслями, а сердце – чувствами, и вся эта атмосфера казалась мне странно тусклой, пустой и безразличной.

Когда смена закончилась, я попрощалась с командой в последний раз и вышла, чувствуя себя настолько разбитой, что, спускаясь по эскалатору, не заметила мужчину, который стоял внизу, пока тот не позвал меня по имени:

– Айлин.

Я подняла голову и увидела Логана. Он стоял в тускло освещенном коридоре в своей привычной тренировочной форме. Его черные волосы блестели, а бирюзовые глаза прищурились, когда я остановилась перед ним.

– Логан, – тихо позвала я, и только через мгновение до меня дошло, что что-то не так. – Почему ты говоришь со мной?

После нашего разговора почти три месяца назад он меня не искал, и я сама не пыталась к нему подойти. Он хотел, чтобы мы были чужими, и, в отличие от Кэссиди, которая считала меня ниже себя по статусу, Логан имел полное право на это. Так что же изменилось? Почему сейчас?

Логан посмотрел на меня с жалостью:

– Потому что, в отличие от тебя, я не бессердечный мерзавец.

Я поморщилась – чувство вины сжало мне грудь и съедало совесть.

– О чем ты говоришь?

Он кивнул в сторону комнаты слева, и я последовала за ним. Это был общий зал для Ординарных вампиров – место для встреч и отдыха, куда меня никогда не приглашали. Все выглядело именно так, как я представляла: по комнате расставлены диваны, у дальней стены стоял бар, а напротив – большой телевизор с уютной зоной с подушками и настольными играми, от футбола до бильярда.

Поскольку настало утро и завтра должен состояться Аукцион, зал был пуст, хотя мне в нем стало душно. Я ведь была здесь вместе с Логаном.

Он остановился посреди комнаты и повернулся ко мне:

– Маргарита знает, – заявил он, и голос его прозвучал тяжело.

Я остановилась, пораженная его словами, и собиралась спросить, что именно она знает, как Логан заскрежетал зубами и выдавил:

– Об отношениях нашего Повелителя с... – его лицо исказилось от отвращения, – с тобой.

Я напряглась и уставилась на него. Казалось, он хотел быть где угодно, только не здесь. Зачем он вообще пришел ко мне? Не по зову же совести. К чему бы?

Но еще более важный вопрос – как Маргарита узнала? Я знала, что она подозревает что-то, но не думала, что у нее есть доказательства.

– Почему ты мне это говоришь? – спросила я, стараясь сохранить спокойствие. В курсе ли Рагнор?

Логан посмотрел на меня как на глупую.

– Она тебя погубит, если еще не погубила, – объяснил он медленно, в глазах мелькнуло явное отвращение. – Таких врагов, как Маргарита Уоллен, никому не пожелаешь, Айлин.

«Слишком поздно», – подумала я, вспомнив ее злобный выпад несколько дней назад. Плохи дела. Маргарита не просто так стала лейтенантом. Она обладает даром – все лейтенанты Одаренные, так же как все Повелители – Неприкосновенные. Не самая разумная идея – наживать себе таких врагов. Но наши отношения с Рагнором нельзя назвать разумными.

Тем не менее, хоть Рагнор и раздражал меня всеми возможными способами, он не ненавидел меня так, как Маргарита.

Я внимательно посмотрела на Логана. На его лице читалась с трудом скрываемая тревога, и я сразу же насторожилась, забыв обо всем, что было.

– Она что-то замышляет против меня, – дошло до меня, холод пробежал по жилам.

Его губы сжались в тонкую линию.

– Я знаю Маргариту как свои пять пальцев, – тихо произнес он. – Ей не нужно было ничего говорить, я понимаю, как она думает. Она, вероятно, уже давно подозревает о вашем романе и просто ждет момента, чтобы атаковать.

Меня так бесило, что он тесно связан с Маргаритой. Разве у него нет инстинкта самосохранения? Почему он так отчаянно хочет навредить себе? Маргарита – мерзкая. Может, не такая, как я для него, но уж точно коварнее.

Право задавать вопросы Логану я давно потеряла, так что вместо этого просто подумала о том, что он мне сказал, вспомнила об Аукционе и небрежно выдохнула:

– У нее талант к драме, да?

Лицо Логана помрачнело.

– Если бы я был на твоем месте, то постарался бы завтра быть очень осторожной.

Сердце грохотало в груди. Завтра будет месиво – с Маргаритой или без. У меня до сих пор не было идей, что нарисовать. Отношения с Рагнором и мое будущее в Лиге были в подвешенном состоянии. Нервов уже почти не осталось, я была на грани истерики.

Черт возьми, после рассказа Джады о прошлой любви Рагнора... хочу ли я вообще оставаться в этой Лиге?

Я побывала в других Лигах – кроме той последней в Орегоне – и встретила почти всех Повелителей. Единственный, кто хоть отдаленно мог сравниться с Рагнором по силе, богатству и лидерским качествам, был Аталон, но он вызывал у меня неприятные ощущения. А Ренальди, наверное, худший из всех. Судя по тому, как Рагнор общался с О’Брайеном, Догерти и Боумэном, они были менее влиятельны, несмотря на то, что Боумэн контролировал финансы и юридические вопросы всего вампирского общества.

На одном из занятий ИТК Эйб рассказывал, что основной доход Лиги Рэйна – мировая недвижимость. Не вдаваясь в подробности, я поняла, что Лига Рэйна владеет несколькими объектами в каждом крупном городе мира, и этого достаточно, чтобы понять, что Лига очень богата.

Кроме финансового могущества, Рагнор был уважаемым Повелителем. Большинство других Повелителей старались идти ему навстречу.

И я не могла забыть то, что рассказала команда на кухне: из всех семи Повелителей наш – не просто лучший, а самый справедливый, уважаемый и сильный. «Ты должна заставить нашего Повелителя купить тебя. Ради своего же блага».

Логан вырвал меня из суматошного потока мыслей, пройдя мимо и направляясь к выходу из зала.

– Как она узнала? – спросила я, испугавшись, что он уйдет, не сказав больше ни слова. Мне нужно было знать, как Маргарита узнала о наших с Рагнором отношениях. Нужно было быть готовой к ее завтрашней выходке.

Он остановился и повернулся ко мне с почти зловещей ухмылкой.

– Вы были не так осторожны, как думали.

Я вспомнила тот раз, когда мы занимались сексом и вдруг в коридоре раздался грохот. Рагнор вышел проверить, кто там, никого не увидел, и я забыла об этом. Но кто-то, наверное, все же там был. Кто-то видел, может, сама Маргарита или кто-то, кто донес ей. Я была слишком поглощена происходящим, чтобы заметить. А теперь она наносит удары по моему слабому месту.

– Я рассказал, что хотел, – заявил Логан, когда ухмылка с лица исчезла и в его глазах появилась какая-то непонятная эмоция. – Береги себя. И удачи. Я серьезно.

Я посмотрела на него в шоке. Хотела сказать: «Я думала, ты меня ненавидишь», – но вместо этого опустила голову, глубоко вдохнула и, не глядя на него, тихо произнесла:

– Спасибо.

– Твоя благодарность мне не нужна, – огрызнулся он, и я снова подняла глаза, ловя его презрительный взгляд, от которого невольно вздрогнула. – Главное, чтобы ты поскорее исчезла и мне больше никогда не пришлось тебя видеть.

Не впервые я ловила себя на мысли, как бы сложилась моя жизнь, если бы я в тот вечер не последовала за Кэссиди. Поддерживала бы связь со Скай после того, как подруга исчезла? Нашла бы других, таких же пустышек, чтобы проводить с ними время? Работала бы всю жизнь в продуктовом магазине? Может быть, у меня появился бы кто-то. Возможно, я бы получила повышение. Или нашла бы другую стезю, смысл в жизни, устроилась бы в какую-нибудь крупную корпорацию и зарабатывала большие деньги. Мне был всего двадцать один – вся жизнь впереди. Возможно, мне была бы дарована свобода и успех, если бы судьба дала шанс.

Я никогда не воспринимала свою свободу как должное – не после того, как посадили отца. И все же, несмотря на все старания сохранить ее любой ценой, ее у меня украл тот, к кому меня необъяснимо тянуло.

А завтра меня продадут как скот – тот самый человек, которого я неистово желала.

Теплая большая ладонь легла мне на голень, и я вздрогнула, выпрямившись на мягком диване в гостиной. Подняв голову, я встретила взгляд Рагнора – темно-синие глаза хмурились.

– Тебе стоит поспать, – посоветовал он, нежно гладя мою ногу, словно пытаясь утешить.

Но я не могла ничего от него принять. Я была истощена – душевно и физически. Ничто не могло излечить внутреннюю пустоту, будто я впервые оплакивала смерть своей прежней жизни. И получать утешение от кого бы то ни было, особенно от Рагнора, в этот момент было для меня непосильной ношей.

Он опустил руку, когда я промолчала, и сел рядом.

– Все хорошо? – тихо спросил он, обнимая меня за плечи.

Как будто тело знало лучше меня, что мне нужно. Я прижалась к нему, уткнувшись лицом в грудь. Он притянул меня к себе, крепко обнял и оперся спиной о диван, защищая меня от всего мира в своих теплых объятиях.

Дело даже не в комфорте. От одного прикосновения на душе стало легко и приятно. Очень, очень приятно. Чересчур приятно. Инстинкт самосохранения на время отошел на второй план, и я зарылась глубже в его объятия, а он молча держал меня.

«Это все иллюзия, – прошептал голос разума. – Ему нет до тебя дела. Он просто использует тебя, как ты когда-то использовала Логана. Он никогда не будет твоим».

От одной этой мысли стало дико больно, сердце рухнуло в пятки. Я попыталась отстраниться, но руки Рагнора сжали меня крепче.

– Все нормально, – прошептал он, губы коснулись макушки. – Позволь мне.

Но разве это нормально? Человек, к которому я прижималась, чьи объятия были моим единственным утешением, – тот самый, кто привел меня сюда и забрал у меня все, а завтра мог продать тому, кто отвалит побольше денег.

И все же мы несколько раз занялись сексом. Я бездумно бросалась на него, ослепленная страстью и безумным притяжением, которое искрилось между нами. Я не думала, просто отдалась на волю чувствам.

Мне не нужен был терапевт, чтобы понять: это ужасно неправильно.

Я толкнула его, и он нехотя отпустил меня, позволяя мне встать.

– Ты продашь меня завтра, – напомнила я, глядя на стену перед собой. К этому моменту я уже почти не сомневалась.

Рагнор молчал.

Я бы рассмеялась, если бы не разрывалась от отчаяния.

– Так что ничего не хорошо.

Он поднялся и схватил меня за запястье, притянув обратно.

– Все не так просто, – тихо произнес он, держа меня за подбородок и наклоняя голову к себе. – Ты должна понять.

– Я не такая особенная, – выдавила я сквозь зубы. – То, что между нами, просто секс, да?

– Это не так, – тихо ответил он, крепко прижимая меня к себе. – Позволь мне тебя утешить, Айлин. Это не обязательно должно что-то значить.

Что-то внутри меня сломалось.

– Утешать нужно из-за заботы, а не из жалости.

Я почувствовала, как его грудь напряглась.

– Я говорил, что это не просто...

– Чушь, – отрезала я, оттолкнула его руки и сделала шаг назад, уставившись на него. – Ты – чертов Повелитель. Ты можешь купить кого угодно. И никто не вправе возражать.

Его глаза вспыхнули, губы сжались. Он хотел что-то сказать, но замешкался. Потом отвернулся, будто разрываясь на части, что само по себе стало ответом.

Я отступила и натянула улыбку.

– Понимаю, мой Повелитель, – произнесла я без капли иронии, и его глаза внезапно обратились ко мне – светясь чувствами, которые я не могла признать. – Я лишь надеюсь, что ты продашь меня в хорошую Лигу.

Он шагнул ко мне и поднял руку, собираясь коснуться меня, но я подняла свою, останавливая его.

– Доброй ночи, мой Повелитель, – жестко попрощалась я, низко поклонившись, и быстро выскочила из комнаты.

Глава 33

Наконец настал день Аукциона. Казалось, все в Лиге Рэйна с замиранием сердца ждали именно этого дня, потому все остальные дела ушли на второй план. Коридоры опустели, спортзал пустовал – все либо собирались в столовой на завтрак, либо занимались последними приготовлениями.

А у меня в голове крутилась лишь одна мысль: день Аукциона больше не представляет далекую угрозу. Он настал.

И именно в этот момент я вспомнила важную деталь. Я забыла получить рекомендацию от Лона. И если до этого я и так паниковала, то теперь моя судьба была во многом предрешена из-за этой одной ошибки.

После тщетных поисков Лона я зашла в столовую, решив хоть как-то позавтракать, несмотря на то, что чувство голода меня покинуло – желудок скручивало, меня подташнивало.

Я наклонилась над тарелкой со спагетти алио и олио, собираясь занять место за одиночным столиком, как тут Зои помахала мне с соседнего стола, за которым сидели наши одноклассники, и крикнула: «Айлин! Сегодня мы все едим вместе!»

Ну что ж, раз так – я пошла к ним.

Присев рядом с Тэнси, Зои и с остальными, вскоре бывшими одноклассниками, я поставила тарелку на стол и начала есть. Разговаривать не хотелось, да и никто, похоже, не ждал моих слов – все увлеченно беседовали между собой, а я тихо слушала, стараясь выцепить хоть какую-нибудь полезную информацию.

– Слышал, Повелитель был занят всю неделю, – заговорил Брайс. – Интересно, появится ли он на Аукционе?

– Конечно, – перебил его Джейкоб с явным раздражением, закатив глаза. – Помните, что говорил Эйб пару недель назад? Аукцион – это ведь прием гостей, других Повелителей из разных Лиг. Не думаю, что наш захочет оставлять так много важных фигур в своем владении без личного контроля.

Тэнси, кажется, наконец включилась в разговор – голова резко повернулась к Джейкобу, а глаза, обычно такие огромные и наивные, вдруг засияли ясностью.

– А разве это своего рода не торговля людьми?

Все повернулись к ней. Зои ответила:

– Так уж у нас заведено, Тэнси. И к тому же мы ведь уже не люди.

– Но это неправильно, – настаивала та, взглянув на меня. – Верно, Айлин?

Я не знала, почему именно ко мне она обратилась, но все же ответила:

– Ты права. Это неправильно и несправедливо. Но, увы, ты знала, на что идешь, когда записалась в лист ожидания. – А у меня, наоборот, такого выбора не было.

– Никто из нас не знал про Аукцион, пока не стал вампиром, Айлин, – бросила Зои, глядя на меня внимательно.

– А я этого знать не могла, – пожала плечами я, чувствуя, как гнев закипает где-то глубоко внутри. – Меня в этот список изначально не ставили.

Все обернулись ко мне с удивлением и тревогой.

– Значит, тебя не было в списке? – спросил Джейкоб, нахмурившись.

Я посмотрела на них. В их глазах читался шок, словно они впервые заметили меня. Но я устала молчать и скрывать правду. Что мне было терять?

– Моя ситуация отличается от вашей, – рассказала я. – Я оказалась не в том месте и не в то время, и мне поставили Метку без моего согласия.

Они смотрели на меня, будто я говорила на иностранном языке.

– Ты шутишь? – взревела Зои, пытаясь распознать хоть каплю иронии. Но, не обнаружив и тени улыбки на моем лице, застыла в ступоре.

Джейкоб бросил на меня взгляд, полный жалости:

– Наверное, это было тяжело, – тихо произнес он. – Но, знаешь, если отбросить Аукцион, быть вампиром гораздо лучше, чем оставаться человеком. Тебе несказанно повезло.

Я отвела взгляд, спрятав под столом сжатые в кулаки руки. Мне повезло? Что в этой чертовой ситуации можно назвать удачей? Что, если я хотела остаться человеком, чтобы знать: у моей жизни есть не только начало, но и конец? Что, если я хотела работать в продуктовом магазине и вечно быть мишенью для друзей?

Перетерпеть можно было бы, если б я знала, что на уме у Рагнора. Но я не знала. Он едва признался, что потерял контроль той ночью в переулке, и отказался отвечать, собирается ли покупать меня на Аукционе.

«Он тебе ничего не обещал, – шептал мне голос разума, и сердце сжалось, а горло сдавливало комом. – Он никогда не говорил, что хочет тебя».

Нет, он никогда этого не говорил. Могла ли я винить его? Я была далека от идеала. Душа моя была навеки осквернена грехами прошлого. Она всегда будет неполной. Я навсегда останусь творением своего отца.

Возможно, мне все же стоит уйти в другую Лигу. По крайней мере, тогда Рагнор не узнает, что все это время спал с монстром.

Я отложила кисть и уставилась на холст, который только что в приступе ярости покрыла черным цветом. Щеки еще блестели от пота и слез, но у меня не было сил вытереть их – я откинулась назад и уставилась в потолок мастерской.

Я больше не могу.

Отчаявшаяся часть меня взывала бежать. Но куда? Лифт открывается только по отпечатку руки, и скрыться было негде – по коридорам после завтрака уже ходили охранники. Они найдут меня в любом месте.

Да даже если я каким-то чудом сбегу – хочу ли я жить без Лиги? Я ничего не знала о тех опасностях, что ждут снаружи. Один раз меня уже похитили в Вегасе – и этого было достаточно, чтобы понять: я слишком невежественна и беспомощна, чтобы защитить себя сама.

Если бы у меня был хотя бы какой-то план, идея для картины, что-то, что зажгло бы во мне огонь...

Я швырнула холст в стену и подавила крик. Встала на ноги и пнула мольберт, сбив его с подставки. Подошла к груде холстов и начала перебирать их, отбрасывая никчемные, вылавливая вдохновение.

Но все работы казались мне недостаточно хорошими. Абстрактные, непонятные, без глубины. Даже для красоты – ни одна не притягивала взгляд.

Когда я добралась до самого дна, замерла, глядя на первый холст, который написала на уроке – со шрамами и четырьмя словами, адресованными Маргарите: «Он никогда не будет твоим».

Внезапно эти слова ударили меня с такой силой, словно я обращалась к самой себе. Я захлебнулась рыданиями и рухнула на колени, снова заливаясь слезами. Дрожащими руками я схватила холст и уставилась на слова, перечитывая их снова и снова – с каждым разом боль становилась острее, пока в конце концов мне не стало невыносимо больно, что я не могла уже их читать.

Фраза отпечаталась в памяти.

Рагнор никогда не будет моим. Ведь он уже отдал свое сердце другой.

Так почему же я так мучаюсь?

«Потому что ты не хочешь навечно привязываться к одному Повелителю, – вернулся голос разума, на этот раз громче прежнего. – Ты не хочешь оказаться в положении полной беспомощности. Ты обещала себе никогда не возвращаться туда, Айлин. Не быть больше просто зрителем, а взять собственную жизнь в свои руки».

Но разве я контролировала свою жизнь? Меня пометили и выставили на Аукцион. Как, черт возьми, это можно назвать контролем?

Я убрала холст и спрятала лицо в ладонях. Глубоко и судорожно вздохнув, проглотила слезы и заставила себя собраться. Время слез, сожалений и обид закончилось. Теперь все, что оставалось, – достать новый холст и снова взяться за работу.

Но, как бы я ни старалась собрать волю в кулак, отчаяние не отпускало, давя на меня с такой тяжестью, что я просто сидела на полу мастерской в окружении разукрашенных холстов и упавшего мольберта. Нет больше сил искать путь из той бездны безнадежности, что проникала в самое сердце.

Пятнадцать минут я рыскала по переполненному чемодану, чтобы найти единственное платье – серое, летнее, без рукавов, чуть ниже колен. Я не надевала его с тех пор, как мне было шестнадцать, но когда натянула, оно оказалось по размеру – правда, немного тесновато в груди, которая с тех пор явно изменилась.

К платью я подобрала черные сапоги из синтетической кожи – они были в наилучшем состоянии из всей обуви. Волосы собрала в волнистый хвост, который касался середины спины. Макияж был простым: черная подводка для глаз и легкая помада нежно-красного оттенка.

Я выжата как лимон, и мне все равно, что одежда слишком простая для такого события и что выросшая грудь слишком вызывающе выделялась в облегающей ткани.

Выйдя из спальни в гостиную апартаментов, я встретила у двери Зои и Тэнси. Как и я, Тэнси была в простом цветочном платье и сандалиях, а русые волосы были распущены и спадали чуть ли не до колен. Лицо ее было без макияжа.

Зои же выглядела так, словно собиралась на бал. Белый блестящий комбинезон, подчеркивавший оливковый оттенок кожи, с одним плечевым ремнем, свободно облегал фигуру. Яркий макияж, на глазах контактные линзы, превращавшие карие глаза в холодный серый, а волосы собраны в замудренную косу – поистине королевский образ.

Когда девочки меня заметили, первой заговорила Зои.

– Ты уже собралась?

Я резко кивнула.

– Да. Вы ждали меня?

Прежде чем Зои ответила, Тэнси сделала шаг вперед.

– Это моя идея – пойти вместе, – неожиданно уверенно заявила она. – Мы больше не будем соседками.

Она права: сегодня мы либо попадем в новые Лиги и больше не увидимся, либо останемся. В любом случае наше совместное пребывание подходило к концу.

Зои тяжело вздохнула.

– Не верится, что прошло уже три месяца, – сказала она и повернулась ко мне с грустной улыбкой. – Прости меня за все, Айлин.

Я удивилась внезапному порыву.

– За что? – спросила я, недоумевая.

– За то, что относилась к тебе как к изгою, – уточнила она, покачав головой, словно упрекая себя. – Особенно когда тебя втянули в это все без подготовки.

Меня охватила грусть, и я сжала руки в кулаки. Мне не нужна была ее жалость.

– Все нормально, – ответила я ровно. – Я понимаю.

– Но мне это не свойственно, – призналась соседка, прислонившись к стене. – В любом случае, надеюсь, у тебя сегодня все сложится отлично.

Она казалась искренней, и раздражение ушло, уступив место безразличной пустоте.

– Спасибо. Тебе желаю того же.

– А я хочу добавить, – вдруг заговорила Тэнси серьезнее, чем когда-либо. Она повернулась ко мне. – Встреча с тобой многое изменила, Айлин, – заявила она, и я почувствовала новую волну удивления, разрывающую мою апатию. – Никогда не думала, что встречу тебя именно здесь.

Удивление превратилось в тревогу.

– Что ты имеешь в виду? – Я шагнула к ней, чувствуя, как внутри все сжимается.

Она покачала головой и повернулась к двери.

– Ничего, – легко ответила девушка, вернувшись к образу той самой Тэнси, которую я знала. – Нам пора идти.

Я хотела задать еще вопрос, но она уже распахнула дверь и вышла. Зои бросила на меня взгляд – такой же растерянный, как у меня, – и последовала за ней.

Я понимала, что размышления о словах Тэнси не помогут мне сейчас, когда до Аукциона оставались считаные минуты. Сделав глубокий вдох, я отогнала мысли и вышла из квартирки, закрывая за собой дверь первого этапа новой жизни – жизни вампира.

Глава 34

Первый этап Аукциона – Экспозиция – проходил в бальном зале рядом с аудиторией, где должны были состояться второй и третий этапы – Благословение и сам Аукцион.

Бальный зал как будто скопировали из какого-то фильма про Дракулу. В отличие от остальной части подземного комплекса Лиги Рэйна, дизайн и архитектура которого выглядели относительно современно, этот зал словно был построен в готическую эпоху. Большие окна простирались от ребристых сводов до пола из темного мрамора. За ними, подсвеченные изнутри, голубые и фиолетовые витражи создавали узор цветка – необычайно красивый и очень подходящий для вампирской атмосферы, ведь все присутствующие здесь были настоящими вампирами. В одном конце зала стоял бар, где подавали кровь и другие напитки, а рядом расположился фуршет с разнообразными закусками – от антипасти до шоколадных орешков.

Гости свободно перемещались по залу, разговаривали, пили и закусывали. Я в моде плохо разбиралась, но даже мне было видно, что платья и сложные комбинезоны – вещи дизайнерские, а костюмы-тройки на парнях – индивидуального пошива. Мы, новички – не только из Лиги Рэйна, но и из других, – выделялись на общем фоне: ни у кого из нас не было дорогостоящей одежды. Даже у Зои с ее блестящим комбинезоном.

Именно поэтому Повелители и их лейтенанты легко узнавали новичков и вели с ними непринужденные беседы.

Как только мы с Зои и Тэнси вошли в уже заполненный зал, к нам подошел Стефан, лейтенант Ренальди из Вегаса, и взглянул на Зои.

– Пожалуйста, пройдите со мной, мисс Риттман.

Зои, похоже, тоже узнала вампира. Она напряглась, но кивнула и последовала за ним, смешиваясь с толпой.

Я сомневалась, что Зои хочет разговаривать с Ренальди, но на одном из последних уроков с Эйбом нам сказали, что в наших же интересах соглашаться на разговор с каждым Повелителем, который захочет пообщаться. Никто не хотел портить отношения с ними.

Когда Зои ушла, я повернулась к Тэнси поболтать, но увидела, что она уже общается с высокой мулаткой с лисьими глазами и очень пышными губами. Она была в ярко-красном костюме-тройке, явно дизайнерском, а темные волнистые волосы элегантно спадали на плечо. Я не признала в ней лейтенанта, а по осанке – прямые расправленные плечи, гордо поднятый подбородок – подумала, что это, возможно, Леди Калама из своей Лиги в Орегоне, единственная, которую я не посетила во время экскурсии.

Поскольку меня пока никто не заметил, я решила воспользоваться шансом и направилась к бару. На стойке стояли аперитивы, я взяла бокал, надеясь, что содержимое достаточно крепко, чтобы унять растущую тревогу.

– Успокойся, – повелевала я себе, прислонившись к барной стойке и наблюдая за толпой.

Я заметила платиновые волосы Повелителя Аталона – он разговаривал с незнакомым мне новичком, вероятно из другой Лиги. На нем был классический белый смокинг с красным галстуком и идеально начищенные черные туфли. С черными глазами, фарфоровой кожей, светлыми волосами и острыми скулами он выглядел лучше, чем мне запомнилось. На самом деле, глядя на него, я подумала, что он даже по-своему привлекателен.

Я отвела взгляд, сделала глоток – это оказался коктейль с клюквой и четвертой положительной группой крови – и тут увидела Джейкоба. Он оживленно жестикулировал в разговоре с Повелителем Боумэном из Лиги банков, но тот просто равнодушно глядел на него – хотя, если честно, у Боумэна всегда было такое лицо, словно ему даже до себя нет дела.

Я собиралась сделать еще глоток, как из толпы вырвалась вспышка рыжих волос и направилась ко мне. Я напряглась и медленно опустила стакан – это была Маргарита.

Как бы я ни ненавидела ее, не могла не признать: в черном облегающем платье до щиколоток и на невероятно высоких каблуках она выглядела потрясающе. Золотые браслеты и серьги дополняли образ, а дикие рыжие локоны были собраны в полураспущенную прическу. Лицо ее тоже притягивало взгляд – дымчатый макияж глаз и вишневая помада.

Она остановилась передо мной. На каблуках она была выше меня на пятнадцать сантиметров.

– Хендерсон, – позвала меня вампирша с надменной улыбкой.

Я коротко кивнула, не более.

Ее раздражающая улыбка расширилась.

– Надеюсь, ты готова, – сказала она, и я прищурилась. Я так крепко сжала стакан, что боялась, он треснет.

– Как будто тебе не все равно, – тихо прошептала я, стараясь сохранить безразличное выражение лица. Я отказывалась показывать, насколько она меня раздражает. Маргарита усмехнулась.

– Конечно, не все равно, – произнесла она низким голосом, оглядывая меня с ног до головы. Ее глаза самодовольно блестели. – Ведь я хочу видеть твой провал.

Не бей эту тварь... Не бей...

– Но, похоже, я зря волновалась, – зло хихикнула она, указывая на мое платье, а потом подняла взгляд на лицо. – Похоже, мое желание, что тебя никто не купит, сбудется.

Я пыталась сдержать гнев и внимательно изучала ее лицо. Вчера Логан намекнул, что она что-то замышляет. Что же именно?

Ответ пришел через мгновение, когда сквозь толпу прорвался грозный громадный мужчина как танк. На нем был костюм – черные брюки и пиджак, – но бордовая рубашка под пиджаком была почти полностью расстегнута, обнажая волосатую, покрытую татуировкой огромного китайского дракона грудь. Черные растрепанные волосы выглядели так, будто он только что встал с постели, а темные глаза блестели в предвкушении.

Мое тело напряглось до предела – оно словно застыло как камень, – когда я увидела, как этот мужчина, не кто иной, как Повелитель Ренальди, остановился рядом с Маргаритой.

– Хорошо выглядишь, Уоллен, – сказал он, оценивающе оглядывая Маргариту пожирающим взглядом. Удивительно, что у нее это не вызвало отвращения.

Наоборот, лейтенант подарила ему широкую соблазнительную улыбку, от которой у меня в животе свело мышцы.

– Спасибо, мой Повелитель, – поблагодарила она, бросив ему томный взгляд, который вызвал у него усмешку, а затем указала на меня. – Хочу познакомить тебя с новенькой, о которой я тебе рассказывала: Айлин Хендерсон.

Как будто только что заметив, Повелитель Ренальди резко повернулся ко мне, и глаза его сузились в довольной улыбке.

– Кажется, мы уже встречались, мисс Хендерсон, – тихо, почти интимно произнес он, как будто, помимо обычного разговора, мы занимались чем-то более приятным в Вегасе. Он сделал шаг ко мне, отчего я еще сильнее напряглась, и поднял руку, чтобы коснуться моего лица. – Хотя должен признать, что в прошлый раз ты казалась мне более... аппетитной.

Меня затошнило, но я не дала Маргарите повода радоваться.

– Приятно видеть вас, Повелитель Ренальди, – монотонно ответила я.

Он опустил руку и снова посмотрел на Маргариту, которая пыталась сохранять спокойствие, но ей не удалось скрыть триумфа.

– Она действительно уникальна, – проговорил он с загадочной улыбкой.

– Значит, вы знакомы, – ликующе подметила вампирша и повернулась ко мне с такой самодовольной надменностью, что мне захотелось ее ударить. – Она будет отличным дополнением к твоей коллекции.

В этот момент я поняла, что у Маргариты несколько планов. Она не просто хотела, чтобы меня не купили, а чтобы купил именно отвратительный и мерзкий Ренальди, если уж на то пошло.

Сердце бешено колотилось в груди, и настоящий страх сковал меня, когда Ренальди принялся пристально изучать меня с головы до ног, будто пытаясь заглянуть под платье.

Неужели именно так чувствовали себя жертвы моего отца?

Вдруг грудь Повелителя заполнила все поле зрения, когда он приблизился настолько, что почти касался меня.

– Пройдем в более уединенное место, мисс Хендерсон, – тихо прошептал он мне на ухо, вызывая мурашки, и я начала дрожать.

Смех Маргариты удалялся. Она оставила меня наедине с этим ужасным мужчиной, совершенно не волнуясь о моей судьбе.

Она хотела, чтобы он уничтожил меня еще до начала Аукциона.

Когда его руки схватили меня за талию и начали медленно подниматься по бокам, а губы томно дышали на ухо, я медленно подняла ногу, готовясь нанести самый сильный удар в своей жизни, но тут знакомый голос произнес:

– Наш Повелитель требует твоего присутствия, Айлин.

Я широко открыла глаза от шока, а Ренальди с досадой вздохнул.

– Тогда я отыщу тебя чуть позже, – пробормотал он, наградив улыбкой, и отступил.

Я повернулась к Кэссиди, которая только что спасла меня от самоубийства.

– Уронишь, – нахмурившись, сказала Кэссиди, выхватывая из моих дрожащих рук бокал с аперитивом и ставя его на стойку бара. Затем она крепко схватила меня за запястье и потащила к дальнему углу зала, где было гораздо меньше людей.

Я была так шокирована происходящим, что даже не сопротивлялась. Когда же она отпустила меня и повернулась ко мне лицом, до меня наконец дошло.

Что наделала Маргарита.

Что чуть не сделал Ренальди.

Что сейчас делает Кэссиди.

Я окинула бывшую подругу взглядом – она была в удивительно скромном зеленом платье макси и серебристых туфлях на каблуках – и с ходу выдала:

– Почему? Почему ты мне помогла?

Рагнор ведь не мог послать ее за мной. Если бы он хотел поговорить с кем-то, то просто бы это сделал.

Кэссиди скрестила руки на груди и отвела взгляд.

– Чтобы свести счеты, – горестно ответила она.

Я не понимала:

– Почему именно со мной?

Она переминалась с ноги на ногу, уставившись в пол, стиснула зубы и напряженным голосом выдала:

– Ты вытаскивала меня из таких же передряг. Я почувствовала, что должна тебе. – Она покосилась на меня. – Я не беспомощна, Айлин. Никогда не была. И все же ты не могла удержаться, чтобы не попытаться спасти от Остина, так же как пыталась спасти меня от нашего Повелителя той ночью в переулке. Ты вообще задумывалась, что я была с Остином, потому что сама этого хотела? Что я оставалась с ним, потому что это мне что-то давало?

Я была в шоке от ее слов и просто таращилась на нее.

– Что ты могла получить от урода, который тебя бил и издевался над тобой?

Губы Кэссиди изогнулись в усмешке:

– Забудь. Ты многого не знаешь обо мне, Айлин.

– Тогда расскажи мне, – голос мой стал тверже, – как ты могла остаться с таким человеком?

Я поняла, что ответ мне не понравится, когда заметила ее дрожащие губы, неловкий взгляд и нерешительную позу. И я не ошиблась.

– Остин – вампир, – заявила она. – Именно из-за него Рагнор меня спас. Именно он привел меня сюда, Айлин.

Я разинула рот в немом изумлении.

Она покачала головой и сложила руки:

– Он из Нелигированных. Привел меня в мир вампиров и помог попасть в список ожидания. Он рассказал Рагнору обо мне. Остин все для меня сделал. – Она замолчала, не решаясь встретиться с моими глазами. – А ты вмешалась и чуть не поставила все под угрозу. Но... – Она опустила руки. – У тебя были добрые намерения. Так что просто скажи спасибо и оставь меня в покое.

Я была совершенно ошарашена. Никогда не думала, что между ней и Остином было что-то большее. Никогда не думала, что она следит за моими попытками помочь, – ведь для меня наша дружба всегда была о том, чтобы быть другом, защитить ее от самой себя. И в итоге я потеряла человечность, полагая, что спасаю ее жизнь. В наших отношениях не было никакой взаимности. Это всегда была игра на одного – отдай и не принимай. Как я и хотела.

Я никогда не вела счет, сколько раз помогала ей, чтобы она могла потом отплатить. Я просто делала это, потому что заботилась о ней. Потому что хотела, чтобы она была в безопасности и счастлива.

А она все это время оставалась на связи с тираном из прошлого и видела во мне лишь помеху на пути к своей цели – стать вампиром. Она не воспринимала меня ни как друга, ни как что-то большее, чем просто удобный человек.

Но теперь это не имело значения. Мы больше не были подругами.

Поэтому все, что я смогла сказать, – горькое «спасибо».

Ее глаза резко встретились с моими – я видела, что она этого не ожидала. Кэссиди открыла рот, будто хотела что-то сказать, но, кажется, передумала и снова отвернулась.

– Ладно, – тихо пробормотала она.

Между нами повисло неловкое молчание, каждый из нас боролся с бурей чувств. В конце концов Кэссиди пробормотала что-то о том, что ее ждут, и скрылась, сбежав от неудобной правды, которой стала наша бывшая дружба.

Глава 35

После ухода Кэссиди я бесцельно бродила по залу, избегая взглядов, надеясь, что ни один из Повелителей не решит заговорить со мной.

Гости Аукциона – семеро Повелителей, их спутники и лейтенанты, почетные представители Лиг и значительная часть руководства и отряда Лиги Рэйн (по крайней мере, мне так сказали – я никого из них не знала). И это без учета пятнадцати новобранцев от каждой Лиги.

Зал был переполнен.

Что, к счастью, спасло меня от общения.

После разговоров с Маргаритой, Ренальди и Кэссиди весь мой запас терпения и вежливости исчерпался. Я была ходячим комком нервов. Стены будто сжимались, воздух становился все тяжелее – удушье, до боли знакомое, подступало к горлу, грозя перерасти в панику, срывающую маску и превращающую меня в посмешище.

Поэтому я не останавливалась. Я двигалась, ходила туда-сюда, пыталась измотать себя физически, чтобы хоть как-то заглушить нарастающее безумие. Помогало ли это? Не знаю. Я не имела ни малейшего понятия, как справляться с этими приступами.

После отъезда из родного города я год ходила к психотерапевту. Она помогла справиться с болью, научила дышать во время паники. Но эти приступы не связаны с прошлым. Это стресс рушит мою психику.

И чем ближе мы были к Аукциону, чем гуще становилась толпа и тем сильнее я паниковала. Я уже не могла просто наблюдать. Мне нужно было найти того единственного человека, которого я хотела – нет, я должна его увидеть.

«Пожалуйста, – молилась я про себя, лихорадочно оглядывая зал. – Где же ты, черт возьми?»

Я дошла до другого конца зала и замерла. Взгляд сам притянулся к нему как магнит. Он стоял, прислонившись к колонне, в черной футболке и джинсах, в своих неизменных армейских ботинках, как будто весь этот бал не имел к нему никакого отношения. Темные волосы зачесаны назад, а глубокие холодные глаза цвета полуночного неба смотрели вперед, пока перед ним что-то оживленно рассказывала миниатюрная женщина с длинными русыми волосами.

Паника сменилось огненной злостью. Глухой, пылающей. Как он смеет флиртовать с кем-то, пока моя жизнь, мое будущее и все мое существование висит на волоске?

И в этот момент – мне стало все равно.

Сжав кулаки, я зашагала к нему, скаля зубы. Он почувствовал мое приближение – резко обернулся, напряг челюсть. Пробормотал что-то женщине, и та сразу исчезла, оставив мне открытый путь к Рагнору Рэйну.

Я остановилась перед ним, полная ярости.

– Все это – из-за тебя! – зарычала я.

Он не дрогнул, но в глазах промелькнула искра. В одно движение он схватил меня за руку и повел к черной двери за колонной.

– Отпусти! – заорала я, пытаясь вырваться, но его хватка только крепла. Он волок меня за собой, пока мы не оказались в темной комнатке – кладовой.

Только тогда он меня отпустил. Мы встретились взглядами – в его глазах вспыхнули искры, а мои от ярости начали затуманиваться отчаянием.

Между нами скопилось напряжение, электричество трещало по швам, лишая дыхания. Его взгляд – как пламя, мой – полный боли. И почти одновременно мы накинулись друг на друга, сливаясь в поцелуе.

Этот поцелуй был жадным, на грани безумия. Мои руки затерялись в его волосах, его обвились вокруг меня, одна ладонь на затылке, другая – на пояснице, прижимая меня к себе.

Потом он поднял меня за бедра, и мои ноги обвились вокруг его талии. В тот момент голос где-то внутри прошептал: «Это неправильно».

Но тело думало иначе. Оно жаждало его. Кожей, нутром. Я не хотела, чтобы это заканчивалось. Хотела, чтобы это длилось вечно. Между нами было нечто особенное, но сейчас мы как будто прощались.

Когда Рагнор оторвался от моих губ и впился в шею, одна его рука перешла к груди, вызывая стон. Пальцы скользнули под платье.

«СТОП, – закричал внутренний голос. – ОН ТЕБЯ БРОСИТ!»

И в этот раз я послушалась.

– Подожди... – прошептала я, с трудом сдерживая стон, когда он ввел два пальца.

– Нет, – прорычал он, жадно целуя меня.

Но голос разума не утихал: «Он продаст тебя. Он создал тебя – и выкинет как мусор».

– Рагнор... – простонала я, отстраняясь и глядя в его пылающие глаза. – Рагнор... – Я всхлипнула. Его глаза затуманило желание.

«Это все, что он к тебе чувствует. Только похоть. Кто сможет полюбить монстра?»

Эти слова сломали меня. Со слезами я вытащила его пальцы и оттолкнула вампира. Он не сдвинулся. Лишь взял меня за голову, заставляя снова смотреть ему в глаза.

– Почему? – хрипло спросил он.

Я покачала головой, сдерживая слезы.

– Отойди. Пожалуйста, Рагнор. Отпусти...

– Я не могу, – перебил он. В его глазах отражалось отчаяние, странное и непривычное для Рагнора Рэйна. – Пока ты не скажешь почему.

– Да как ты смеешь! – Я сорвалась, забивая его кулаками по плечам. Слезы все-таки предательски побежали. – Ты не имеешь права! Ни малейшего, если только не пообещаешь... если не поклянешься купить меня!

Его лицо помрачнело. Он опустил руки, снял мои ноги со своей талии и аккуратно поставил меня на пол.

– Тогда зачем ты подошла? – сухо спросил он, но в глазах бушевал гнев.

Почему он злится?

– Я хотела просто поговорить, – прошептала я, обнимая себя. – Мне даже это теперь запрещено?

Он сжал кулаки.

– О чем говорить? Одно и то же. Ты ничего не рассказываешь, а я не могу дать тебе ответы.

Эти слова как удар под дых. Я откинулась на дверь, все тело дрожало.

– Так ты видишь во мне только секс? – спросила я, сердце болезненно сжалось. – Это все, что я для тебя значу?

Рагнор не ответил. Мне и не нужно. Я уже и так поняла.

Я развернулась и потянулась к ручке двери, но его ладонь легла поверх нее, не давая мне выйти. Он прижался ко мне спиной.

– Мы же договорились, – тихо произнес он. – Дальше этого зайти не могло.

Мне стало все ясно.

– Отпустите меня, Повелитель.

– Я не знаю, можно ли все изменить, – сказал он, крепче притянув меня к себе. – Не знаю, могу ли я измениться.

Боль резала меня изнутри.

– Тогда нам больше не о чем говорить.

– Но я хочу, Айлин, – выдохнул он. И мое имя на его губах – не фамилия, а имя, – заставило меня остановиться.

Мы молчали. Я пыталась осмыслить то, что он только что сказал. Боль еще присутствовала, но к ней прибавилось кое-что другое. Не ярость. Не отчаяние. Надежда.

Я медленно повернулась к нему и, глядя прямо в глаза, сказала:

– Тогда докажи это. Купи меня на Аукционе. Оставь меня рядом и используй, чтобы узнать все что захочешь.

Не дожидаясь ответа, я выскользнула из его рук, распахнула дверь и исчезла в толпе.

Стук моего сердца заглушил все.

Глава 36

Аудитория казалась больше, чем когда-либо – может, потому что теперь кресла были заняты. Сидя между Тэнси и женщиной из другой Лиги, я оглядывала зал, пытаясь выхватить взглядом Рагнора и его прихвостней, но тьма скрывала их лица.

Когда все уселись и аплодисменты прокатились эхом по залу, я перестала выискивать и повернулась к сцене. На фоне сумерек и вместимости зала сцена казалась слишком яркой и крошечной. Мысль о том, что вскоре мне самой придется туда выйти, чтобы нарисовать черт знает что, заставила желудок сжаться от страха.

На сцену вышел мужчина. Смуглая кожа, высокий рост, темные глаза, подчеркнутые макияжем, и роскошный ярко-розовый костюм.

– Добрый вечер и добро пожаловать на Аукцион! – объявил он в микрофон с широкой улыбкой под звуки аплодисментов. – Меня зовут Кайлон, и сегодня я – ваш ведущий! – Когда овации стихли, он продолжил: – Прежде чем мы перейдем к делу, давайте начнем праздник с музыки! – Он блеснул ослепительной улыбкой. – Встречайте восходящую звезду Лиги Рэйна – Кэссиди Джонс!

Я затаила дыхание, наблюдая, как Кэссиди выходит на сцену с микрофоном в руках. Когда Кайлон сошел со сцены, свет погас, оставив лишь один луч, освещающий ее – такую уверенную, прекрасную, настоящую.

Заиграла музыка, и Кэссиди начала петь.

Мурашки пробежали по коже. Я не знала эту песню, но ее голос – нежный, чистый, обволакивающий – перенес меня домой. Без «Четырех ядер», ее прежней бездарной группы, голос Кэссиди звучал лучше, чем когда-либо. Мелодия окутала меня, как теплое одеяло в зимнюю ночь. Каждая взятая ею нота ласкала ухо, а вибрации пения синхронизировались с моим сердцебиением, замедляя бешеный ритм тревоги и успокаивая его до ровного, мирного темпа.

Голос Кэссиди был как луч солнца в мрачном лесу. Как пробуждение после долгого, спокойного сна. Как единственная роза в пустыне.

Когда выступление закончилось, казалось, Кэссиди наложила на меня чары. Вся тревога, что копилась внутри, исчезла, словно ее и не было. Исступление, ждущее в темноте, чтобы поглотить меня, развеялось без следа. Магия, не иначе.

Был ли это ее дар?

Тишина повисла над залом даже после того, как Кэссиди ушла со сцены. Но потом Кайлон снова заговорил:

– Аплодисменты Кэссиди Джонс!

И словно очнувшись, публика взорвалась криками и свистом. Все были в восторге.

Я тоже любила ее в этот миг. Пусть даже лишь за то спокойствие, что она мне подарила, с даром или без него.

– А теперь, без лишних слов, – провозгласил Кайлон, когда все немного успокоились, – встречайте хозяина этого вечера – Повелителя Рагнора Рэйна, который откроет церемонию Благословения!

Гром аплодисментов прокатился по залу, кто-то даже засвистел, когда Рагнор вышел на сцену. Его высокая грозная фигура, казалось, заполнила собой все пространство. Кайлон передал ему микрофон.

– Добро пожаловать на ежеквартальный Аукцион Лиги Рэйна, – произнес Рагнор сухим тоном. – Буду краток. – Он опустил взгляд на первый ряд, ища кого-то, и продолжил: – Все новички в моей Лиге проявили определенный потенциал. Но один выделился особенно. – Он сделал паузу, словно нашел нужного человека глазами. – Брайс Салливан. Его наставники отзывались о нем исключительно положительно. Я уверен, он станет ценным приобретением для любого Повелителя. За Брайса!

– За Брайса! – в унисон откликнулась публика.

– Бедный Брайс, – пробормотала девушка рядом со мной, пока Рагнора сменил на сцене Повелитель О’Брайен и начал приветственную речь.

– Разве не хорошо – получить Благословение? – спросила я, нахмурившись. Странно, что Рагнор выбрал именно Брайса. Я бы скорее поставила на Зои или Джейкоба – они ведь были звездочками нашего курса.

Новенькая бросила на меня сочувствующий взгляд.

– Тебе ничего не рассказывал твой инструктор по ИТК?

Мне не понравился ее снисходительный тон, но я хотела узнать больше, поэтому просто пожала плечами:

– Просвети меня.

Она смотрела на сцену, пока говорила:

– Повелитель дает Благословение тому, от кого хочет избавиться. Кем бы ни был этот Брайс – мне его жаль. – Она вздохнула. – Быть на плохой стороне Повелителя Рэйна – не сулит ничего хорошего.

После этого мы замолчали и просто наблюдали, как Повелители один за другим благословляли своих «любимчиков». Конечно, я не приняла ее слова за чистую монету, но логика присутствовала. Иначе зачем Рагнору выделять Брайса?

Позади меня зашептались два вампира – достаточно громко, чтобы я их услышала.

– Оно здесь, – трепетно проговорил один. – Ты чувствуешь это, Нару?

– Я ничего не чувствую, – ответил второй с тревогой в голосе.

– Странно, – пробормотал первый. – Может, ты еще слишком молод?

– Ты всего на три месяца старше меня, Моррис, – отрезал Нару.

Я перестала их слушать. Что именно мы должны были почувствовать?

Голос Кайлона вернул мое внимание обратно к сцене.

– Благодарим наших Повелителей за чудесные Благословения! А теперь – момент, которого вы все ждали... Аукцион!

Зал взорвался восторженными криками и бурными аплодисментами. На миг мне показалось, что я в фильме «Гладиатор». Казалось, вампиры жаждали крови.

– Начнем с Лиги Ренальди! Встречайте Хелену Тэйт! – с воодушевлением прокричал Кайлон и сошел со сцены.

На свет вышла женщина с фигурой «песочные часы» в простой одежде. Ее каштановые волосы были заплетены в косу. Она сняла белые сандалии и встала в центре сцены. Закрыв глаза, она глубоко вдохнула. Девушка нервно постукивала пальцами по бедрам, плотно прижав руки к бокам. Казалось, она молилась. Лицо позеленело. Когда заиграла музыка, она резко бросилась в танец, будто пытаясь вырваться из собственного тела.

– Опять этот номер, – пробормотала женщина рядом со мной. – Лена снова пытается сбежать.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась я. Мне рассказывали, что второй Аукцион – путь в рабство. Зачем она пошла на это?

Соседка зло посмотрела в сторону сцены:

– Каждый вампир имеет право участвовать в Аукционе дважды. Это единственный шанс уйти из своей Лиги.

– Это я знаю. Но от чего она бежит? Разве неизвестно, чем заканчивается второй раз?

Ее лицо помрачнело.

– Если бы ты получила Метку от Ренальди, то предпочла бы быть рабом у кого угодно, лишь бы только никогда не оказаться рядом с ним снова.

Мне не нужна была Метка Ренальди, чтобы это понять.

Когда Елена закончила танец, Кайлон взял микрофон:

– Начинаем торги!

Зал загудел. Кто-то крикнул:

– Купите ее, Повелитель Догерти!

Другой:

– Не тратьте деньги, Повелитель О’Брайен!

– Разве они могут влиять на решение Повелителей? – удивленно спросила я.

– Не могут, – отрезала моя соседка. – Они сами решают.

Но в ее голосе звучала неуверенность. Я надеялась, что она все же права... хотя, если подумать о Маргарите, – возможно, и нет.

– Двести! – закричал Кайлон. – Триста! Есть пятьсот от Повелителя Ренальди! Есть желающие перебить? Раз... два... продано Повелителю Ренальди!

– Тупица, – сквозь зубы процедила моя соседка.

– Разве Повелитель может купить своего вампира во второй раз? – спросила я, пораженная тем, что жизнь может стоить всего пятьсот.

– Может, – ответила она. – И это делает его просто эгоистичной мразью.

Дальше на сцену выходили другие участники Лиги Ренальди. Кого-то забирали в другие Лиги, кто-то возвращался обратно. И было очевидно: те, кто возвращался, были намного печальнее.

Последней из Ренальди назвали девушку рядом со мной.

– Исора Харланд! – объявил Кайлон.

Она побледнела и поднялась.

– Удачи, – искренне пожелала я.

Она кивнула и пошла.

Девушка пела. Но в памяти все еще звучал голос Кэссиди, и не только в моей. Очень амбициозно с ее стороны выбрать песню Уитни Хьюстон. Голос у Исоры был милый, но не шел ни в какое сравнение с Кэссиди.

Когда она закончила, ее трясло как осиновый лист.

– Торги начинаются! – воскликнул Кайлон. – Двести... двести пятьдесят... восемьсот от Повелителя Ренальди!

Глаза Исоры наполнились слезами. Она покачала головой, умоляюще глядя в зал.

– Восемьсот – раз...

Ее губы что-то беззвучно шептали. Молилась?

– Восемьсот – два...

Девушка сжала руки так, будто держалась за них изо всех сил.

Как вдруг:

– Тысяча от Повелителя Аталона!

Исора застыла. Мое сердце бешено заколотилось. Казалось, весь зал затаил дыхание.

– Раз... – начал Кайлон.

Пусть Аталон ее купит, молила я. Не знаю почему – я ведь ее даже не знала. Но зная Ренальди...

– Два... – нарочито тянул Кайлон. Неужели он не видит, что она вот-вот упадет в обморок?

И наконец:

– Продано Повелителю Аталону!

Исора рухнула на колени и зарыдала. Я захлопала вместе с остальными. Молодец, Исора.

Поскольку девушка не могла сдвинуться с места, Кайлону пришлось помочь ей сойти со сцены. Как только он вернулся, Аукцион возобновился и настал черед Лиги О’Брайена.

Пока вампиры выступали один за другим и находили новых владельцев, я не могла не заметить, что Рагнор до сих пор не сделал ни одной ставки.

Похоже, он действительно предпочитал держаться в стороне от самого процесса Аукциона, несмотря на то что был его постоянным хозяином – ведь только у Лиги Рэйна был аудиториум достаточно большой, чтобы вместить всех участников.

Один мужчина демонстрировал свои навыки в робототехнике: он представил нам Тинтина – робота с продвинутым искусственным интеллектом, который, по его утверждению, разбирался в психологии и потому мог быть терапевтом (в чем он пытался нас убедить с таким комичным рвением, что весь зал смеялся в голос).

Во время этого представления Тэнси, которая до того тихо сидела по другую сторону от меня, вдруг заговорила:

– Ты думаешь, они здесь?

Я повернулась к ней и увидела, что она смотрит на сцену, выражение ее лица было отстраненным. Сомневаясь, стоит ли начинать разговор, который, скорее всего, закончится ничем, я все же выждала, пока мужчина и его робот уйдут со сцены, а затем спросила:

– Кто «они»?

– Аплодисменты Лиге О’Брайена! – воскликнул Кайлон, и зал взорвался овациями. – А теперь встречайте новичков Лиги Аталона!

Огромные и невинные глаза Тэнси повернулись ко мне. Ясные. Широко раскрытые.

– Боги Морроу, – ответила она.

Я застыла. Аплодисменты вокруг превратились в глухой, далекий гул, словно я провалилась под воду. Со всей этой возней я почти забыла, что Тэнси знает.

Сердце колотилось как бешеное, а я вглядывалась в ее лицо, пытаясь найти в себе силы задать вопрос:

– Почему... как ты узнала о них?

Она чуть склонила голову набок, не моргая. Как безжизненная кукла. Словно говорила не она.

– Они ведь правда здесь? – спросила она вместо ответа.

Мои губы приоткрылись. Я хотела ответить. Хотела задать еще тысячу вопросов, но не находила слов. И вдруг то, что я не получила рекомендацию от Лона, показалось такой мелочью.

Тэнси больше не произнесла ни слова. Я плотно сжала губы и вновь уставилась на сцену, ощущая, как тревога, как чернильная буря, вновь завихрилась внутри меня, заполняя каждую клетку.

Я была так потрясена, что не могла сосредоточиться ни на одном выступлении, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

Но время не замедляло ход, даже если для меня оно будто остановилось. Оно шло, секунда за секундой, пока наконец Кайлон не объявил:

– А теперь – очередь Лиги Рэйна!

Глава 37

Я следила за тем, как на сцену вышел Джейкоб – первый из нашей Лиги. Он был одет в безупречно сидящий смокинг, но потел так сильно, что даже сквозь черный пиджак были заметны темные пятна под мышками. Когда он снял пиджак и остался в белоснежной рубашке на пуговицах, ситуация только ухудшилась – пот выступал даже на спине. И все же Джейкоб держался уверенно, как профессионал.

Заиграла песня «Макарена», и он начал сложнейший номер с жонглированием двенадцатью мячами.

– Ты справишься, Джейкоб, – услышала я голос Зои. Она сидела неподалеку, глядя на него с гордостью и тревогой, которые бывают у родителей на утренниках.

Словно услышав ее слова, Джейкоб откуда-то извлек еще восемь мячей – откуда, черт возьми? – и начал отбивать их от пола с такой скоростью, что они превратились в сплошное цветное марево. Он стиснул зубы и управлял ими с ловкостью дирижера, будто каждый мяч был частью его оркестра. И когда номер подошел к концу, он сумел поймать их все, используя... карманы брюк, потные подмышки, рот, ноги и пальцы.

Залу не понадобилась команда ведущего, и все взорвались бурными аплодисментами. Я тоже застыла в восхищении. На тренировках я видела, как он жонглирует максимум тремя мячами – я не ожидала от него ничего особенного. Но он явно прокачался за этот месяц. Черт, да он выдал невероятное шоу.

И Повелители были в восторге, судя по ставкам.

– Две тысячи! – орал Кайлон, возбужденный до предела. – Три тысячи от Повелителя О’Брайена!

– Боги Морроу с ним, – прошептала Тэнси, и я замерла. Сделала вид, что не услышала.

– Три тысячи пятьсот от Леди Каламы! – кричал ведущий. – Кто-нибудь еще? Нет? Точно? Тогда – раз... два... продано!

Плечи Джейкоба обмякли от облегчения, и он сошел со сцены на еле сгибающихся ногах. Как и все до него, он не вернулся на прежнее место.

Следующим был Брайс. После блестящего выступления Джейкоба его гитарный номер казался тусклым. Он, конечно, был неплох, но музыка не цепляла. Он играл собственную вариацию гитарного соло из Hotel California – красивой, но затянутой композиции, которая, по мнению Кэссиди (и я с ней соглашалась), не блещет ни гармонией, ни глубиной.

В итоге Брайса купил Повелитель Догерти за пятьсот долларов – наверное, его самая легкая покупка за весь Аукцион.

– Следующая – Тэнси Контос! – выкрикнул Кайлон.

Девушка рядом со мной застыла. Затем медленно повернулась ко мне. Она дрожала – как и Исора до нее.

– Помолись за меня Богам Морроу, Айлин, – прошептала она и с туманным взглядом поднялась на сцену. – Пожалуйста.

Как она вообще узнала о Богах Морроу – о ком, как я была уверена, знали только мы с отцом. На мгновение мысли отступили на второй план, когда я увидела, как она выходит на сцену. Она выглядела такой хрупкой и крошечной – будто сцена сейчас поглотит ее целиком. Тэнси сняла сандалии, надела пуанты – что? – и встала на носки, замерев, как статуэтка, волосы до колен тихо колыхались в ветерке.

Заиграл первый аккорд «Лунной сонаты» Бетховена, и соседка начала танцевать. Я замерла. Не знала, что она профессиональная балерина.

Глядя по сторонам, я заметила, что остальные не были удивлены.

И тут до меня дошло: все время на тренировках я проводила в мастерской, одна. На оценочном занятии она танцевала в современном стиле. Я не знала, что она – чертова балерина.

А она была балериной. Ее плавные движения и точные выверенные позы говорили о годах упорных репетиций. Ей это давалось легко. Сразу стало ясно, почему Рагнор дал ей Метку всего через год ожидания. Он видел в ней потенциал – возможно, она могла стать Одаренной.

И когда я смотрела на нее сейчас, то видела, как та Тэнси с мечтательными глазами исчезает, уступив место другой – сильной и уверенной в себе, – мне показалось, что она станет Одаренной, несмотря ни на что. Она слишком хороша, чтобы остаться Ординарной.

Танец закончился пируэтом, который казался бесконечным. С прямой спиной и застывшими ногами она напоминала балерину из музыкальной шкатулки, которая кружится, пока не стихнет мелодия.

Когда все закончилось, зал взорвался аплодисментами. Я хлопала вместе со всеми, завороженная зрелищем. Тэнси поклонилась – грациозно, по всем правилам сцены. И я вдруг подумала, что ей не нужны никакие боги – тем более Морроу. Ее уже благословили.

Когда Кайлон снова вышел на сцену, он приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но вместо этого расхохотался:

– Вот это да! Все семь Повелителей подняли руки!

Шум зала усилился настолько, что у меня заложило уши.

И тут я поняла: все семь Повелителей. Впервые Рагнор сделал ставку. И на Тэнси.

Но я его понимаю. Она была великолепна. Редкость, какая не снилась.

– Поскольку все Повелители готовы делать ставки, правила диктуют: начинаем с десяти тысяч! – с широкой, почти жадной ухмылкой объявил Кайлон, будто эти деньги собирались перейти прямо в его карман. – Но, похоже, никто из Повелителей не опускает руки! А как насчет пятнадцати тысяч? Посмотрите-ка! Все еще держатся! Ну что ж, давайте поднимем ставки. – Он сделал эффектную паузу, выдержал напряжение, а затем объявил: – Начальная ставка – пятьдесят тысяч!

В зале раздались изумленные возгласы.

– Это же безумие, – пробормотал кто-то рядом.

– Такой стартовой ставки не было уже лет десять! – откликнулся другой.

– У нас три претендента! – продолжал ведущий с нарастающим азартом. – Повелитель Ренальди, Повелитель Аталон и Повелитель Рэйн! Посмотрим, кто из них победит и получит в свою Лигу эту великолепную балерину! Кто даст пятьдесят две? Все трое остаются! Пятьдесят пять? Ах, Повелитель Ренальди выходит из игры! Остались Повелитель Рэйн и Повелитель Аталон!

В тот момент я уже знала, кто победит. Так что, когда через пару минут ожесточенных торгов Кайлон провозгласил: «Продано Повелителю Рэйну за семьдесят тысяч!» – я даже не удивилась. В отличие от моих однокурсников, лица которых застыли от шока.

Упорства Рагнору не занимать, так что его победа была ожидаемой. Но от этого было не легче. Я чувствовала то же, что и все: удивление, сменившееся откровенной завистью. Все мы мечтали остаться в Лиге Рэйна, но пока что Рагнор сделал ставку только на одного.

Следующие выступления однокурсников пошли наперекосяк, как будто тень от этой ставки легла на всех.

Джейн, читавшая рэп Тупака, сбилась с ритма и перепутала слова. Она выглядела рассеянной, словно мыслями витала где-то еще. В итоге ее купил Повелитель Догерти за двести долларов – он, казалось, скупал всех, кто хоть как-то умел обращаться с музыкой.

После нее вышла Синтия с монологом из «Гамлета», но проклятье продолжало действовать – она забыла строки, пыталась импровизировать, и получилось нечто совсем не шекспировское. Ее игра, некогда стоящая, развалилась на глазах. Повелитель Боумен купил ее за триста долларов.

Один за другим мои одноклассники покидали сцену, переходя в разные Лиги. Рагнор больше ни на кого не ставил.

Когда на сцену вышла Аиша, остались только мы с Зои. Она пересела ко мне, и мы вместе наблюдали за выступлением. Аиша рассказывала историю, но я почти не слушала. Мы обе знали: скоро придет и наша очередь. А у меня все еще не было номера.

Я начала дрожать. Тревога разъедала меня изнутри.

Вдруг Зои сжала мою руку.

– Мы справимся, – прошептала она. Одногруппница смотрела на сцену, но, похоже, не видела происходящего. – Мы обязаны справиться.

От нее – Зои! – услышать это было неожиданно, и ее слова до глубины души меня тронули. Я крепче сжала ее руку, сделала глубокий судорожный вдох и прошептала в ответ:

– Мы справимся, Зои. Обязательно.

Мы сидели, держась за руки, и смотрели, как Аиша уходит со сцены после короткой борьбы. Ее купил Повелитель О’Брайен за триста пятьдесят долларов.

Мы обе напряглись, когда Кайлон вновь вышел на сцену.

Теперь осталась только одна из нас.

– Встречайте на сцене Зои Риттман!

Зои издала хриплый звук, напоминавший всхлип, отпустила мою руку и встала.

– У тебя все получится, Зои, – подбодрила я, когда ее лицо исказилось от ужаса. – Покажи им, на что ты способна.

Она взглянула на меня, дрожа от страха, но потом вдруг выпрямилась, глубоко вдохнула, и ее взгляд стал твердым, полным отчаянной решимости.

– И ты тоже, Айлин, – сказала она. – У нас получится.

На сцене она предстала совершенно другой. Дрожь исчезла. Она сняла каблуки, оставшись в сверкающем комбинезоне, и как только заиграла «The Final Countdown», начала действовать.

Она исполнила серию впечатляющих приемов из боевых искусств. Прыжки, удары, атаки на манекен – Зои доказала, почему считалась лучшей в классе.

Зал был в восторге – ее сильные точные движения не позволяли отвести взгляд. Она избивала манекен с такой силой, что, будь он живым, он бы не встал.

Когда она закончила, Кайлон даже не успел объявить торги, как пять из семи Повелителей уже подняли руки.

– Первая ставка от Повелителя Догерти – пятьдесят тысяч! – с воодушевлением возгласил Кайлон. – Пятьдесят пять от Повелителя Рэйна! Кто даст пятьдесят шесть? Повелитель О’Брайен удваивает ставку!

Я уставилась на Зои. Она тяжело дышала, вспотевшая, глаза были полны тревоги и надежды. Ведь Рагнор делал ставку. А если Рагнор в игре – он обязательно победит.

Так я думала.

– Продано за двести тысяч Повелителю Ренальди!

Лицо Зои побледнело как мел. Глаза наполнились слезами. Она покачала головой, сделав шаг назад. Кайлон подошел к ней и что-то прошептал. Она продолжала мотать головой, дрожа всем телом, совсем как Исора... только Зои не сбежала. Ее продали. Передали прямо в руки Ренальди.

Я в ужасе наблюдала, как Кайлон почти силой уводит ее со сцены. Перед тем как соседка скрылась за кулисами, я увидела, как страх застилает ее лицо, а по щекам катятся слезы.

Все силы, что она вложила, – зря.

Но у меня не было времени сожалеть. Потому что теперь... очередь была за мной.

Кайлон взглянул на лист в руках, нахмурился и что-то пробормотал. Поманил кого-то за кулисами – вышел еще один человек, и они вдвоем начали изучать документ. Перешептывались, окидывали взглядом зал, словно искали кого-то.

Я была последней из Лиги Рэйна. Очевидно, теперь моя очередь.

К ним присоединился третий человек, тоже оглядывавший зал и напряженно сканировавший ряды.

И тогда Кайлон заговорил в микрофон:

– Повелитель Рэйн, похоже, у нас отсутствует рекомендация на одного из ваших Ординарных. Не могли бы вы присоединиться к нам, чтобы мы все уладили?

Толпа замерла. В воздухе повисло напряжение. Я наблюдала, как Рагнор, а за ним Маргарита поднимаются на сцену. Они переговариваются с Кайлоном и двумя другими организаторами, настроение у разговора явно не радостное.

Я съежилась на своем месте, надеясь хоть на малейший шанс выступить. Я была так одержима мыслями о Рагноре, о том, купит ли он меня, что в итоге даже не получила рекомендацию от Лона. А теперь все могло закончиться, так и не начавшись.

Рагнор, Маргарита и другие вампиры сошли со сцены. Маргарита выглядела так, будто проглотила лимон. У Рагнора заканчивалось терпение. А остальные двое – шли с облегчением.

И будто ничего не произошло, Кайлон вновь повернулся к залу и, сияя, произнес:

– Встречайте на сцене Айлин Хендерсон!

Глава 38

Я поднялась по ступенькам на сцену, глядя на мольберт с натянутым холстом. Аплодисменты в зале звучали как слабое жужжание в ушах – все звуки заглушал грохот сердца в груди.

Лицо покраснело, когда я оказалась в центре под прицелом прожекторов. Живот скрутило, к горлу подступил ком. Мне было плохо. Мне было слишком жарко. Я физически ощущала взгляды сотен вампиров в зале – они ждали, возбужденные, как будто смотрели на очередного новичка, которого вот-вот отправят под нож.

Я остановилась возле мольберта, увидела палитру с красками на деревянном стуле и вдруг ощутила резкое болезненное сожаление. Как же глупо и самонадеянно я думала, что смогу справиться с Аукционом, выбрав в качестве выступления живопись. Дело было не только в том, что я не подготовила план. Просто я была недостаточно хороша. Потенциал? Талант? У меня не было ни того, ни другого. В лучшем случае – посредственность.

Безумный отчаянный порыв шепнул, что еще не поздно. Что я могла бы исполнить, например, «трюк Иована».

Но Эйб объяснял, что, выбрав номер, ты не можешь его заменить. Это автоматически дисквалифицирует тебя, а судьба дисквалифицированных – как у тех, кого не купили, если не хуже.

Импульс угас, и я сникла. Было слишком поздно менять курс.

Я судорожно вдохнула и поняла: готова я или нет – надо начинать. Я схватила палитру, села на табурет и уставилась на белый холст. Я пыталась придумать, что нарисовать – подошло бы что угодно, – но в голове было так же пусто, как на холсте.

«Помолись за меня Богам Морроу, Айлин. Пожалуйста».

Слова Тэнси, сказанные перед ее выступлением, эхом отдались в голове, пробив трещину в пустоте, наполнившей разум. Глаза широко открылись, когда в голове всплыла идея – ужасная, просто чудовищная идея, родившаяся на дне сознания, вцепившись когтями в мой рассудок.

«Нет, – прошептал внутри испуганный голос. – Не делай этого, Айлин».

Но идея не уходила. Она вцепилась сильнее, насмехаясь надо мной, подстрекая, дразня... предлагала сделать то, что я поклялась себе никогда – никогда – не делать.

– Ты справишься, Хендерсон, – раздался внезапный шепот Кайлона, брошенный вне микрофона. Он стоял у края сцены, недалеко от меня, подняв вверх большой палец.

Но я не почувствовала поддержки. Я была в панике. Потому что то, что сказал Кайлон, по сути означало: пора начинать. А я была слишком напугана своей единственной возможностью, чтобы шевельнуться.

Я взглянула на зал. Из-за яркого света он выглядел как черная бездна, готовая поглотить меня. Мне просто хотелось увидеть лицо Рагнора – хоть на секунду. Хотелось, чтобы он дал понять: он выкупит меня.

Но тьма была слишком густой. Как и холодное леденящее осознание: я одна.

И решение было принято.

Я закрыла глаза, глубоко и судорожно вдохнула и – с гулким стуком – уронила палитру на пол. Затем вонзила ногти в левую руку. Я не поморщилась; это ощущение было слишком знакомым. Ногти разорвали кожу, выступила кровь.

«Пожалуйста, – беззвучно молила я, ненавидя себя за то, что собиралась сделать. – Если вы слышите, отзовитесь...»

Я услышала охи и ахи из зала, но они доносились словно из-под воды. Все мои чувства сосредоточились на том, как кровь стекала из раны.

Мягкий, почти нереальный ветерок коснулся лица, когда я открыла глаза и прижала кровоточащую руку к белому холсту, размазывая кровь по поверхности, а затем позволила руке опуститься. Странно, но ветер стал чуть сильнее, будто окутал меня прозрачным покрывалом, когда я начала рисовать пальцами.

«Пожалуйста, – с отчаянием думала я, вырисовывая силуэты трех мужчин. – Помогите мне».

Я не хотела покидать Лигу Рэйна.

Я не хотела, чтобы меня купил кто-то, кроме Рагнора.

Я хотела остаться.

И сейчас, утопая в самоненависти и страхе от того, на что пошла... я понимала, что это был мой единственный шанс.

Тихо, едва слышным, надломленным шепотом, продолжая рисовать, я начала петь:

Глубоко в лесу не спрячутся птицы,

За крошками ягод придут их творцы,

В чреве природы, где жизнь зародится,

Боги грядут – но нам не укрыться...

Я прорисовала ярко-красные тела и мягко добавляла им черты, не спеша напевая:

Пусть ветер и море страхи утешат,

Любовь и смерть – от Бога дары.

Открой же глаза – узри чудо света,

Когда Боги Морроу вернутся с зари...

Кровь засохла слишком быстро, и я вновь разорвала кожу – хлестнула новая порция, заливая пальцы. Рука задрожала, но я вернула ее к холсту, заставив себя – через все внутренние преграды и стены – вытащить на поверхность воспоминания о детских сказках, что когда-то рассказывал мне отец... о Богах Морроу.

Прочь унеслись в испуге птицы,

Страх – наследие их дней,

Глаз Богов – как жар зарницы,

Сквозь века несут грозней.

Я провела большим пальцем над глазами мужчин, вырисовывая им брови. Потом окунула палец в кровь и начала наносить фон. Ветерок усилился, ласково отгоняя пряди волос от моего лица, словно пытаясь унести прочь и мое отчаяние.

В цепи пали, в скорбь закованы,

Им неведом был предел,

Из костей – как пламя тронные —

Встали те, кто боль сберег.

Дышать становилось все труднее – ветер превратился в непрекращающийся поток, не желавший стихать. Но я все так же вертела пальцами по полотну, вырисовывая языки пламени из преисподней. Я выбрала самый темный оттенок красного, какой только смогла, а голос мой становился все громче и напряженней.

«В чаще – колодец, там кровь струится», – шептала я, рисуя контуры далеких деревьев, ветер душил меня в ответ.

«Рвет он землю, как клинок», – пела я, проводя пальцами по небу, что рождалось в багровом сиянии, в то время как ветер щекотал кожу, поднимая мелкие волоски.

«Трое в злате – в тени лица», – ласково заскользила костяшкой пальца по лицам нарисованных мужчин, откидываясь назад и чувствуя, как ветер сдавливает горло.

«Боги Морроу пришли сюда».

На полотне были изображены три фигуры плечом к плечу – их тела были лишь силуэтами, а лица выражали единый гнев – таково было мое намерение. Они стояли в самом пекле огненного леса, а небо за ними затянуто дымом. Картина была расплывчата – кровь была единственным цветом, – а мои навыки далеки от профессионала, но достаточны для моей просьбы.

Это было мое молитвенное послание Богам Морроу – я умоляла о пощаде, о спасении от ада Аукциона, от страха, истерики, боли и тоски, что душили меня изнутри. Дрожа, я поднялась на ноги и, боясь реакции, повернулась к зрителям. Лишь тогда до меня дошло – почти минута прошла с конца моего выступления, а зал молчал.

Это молчание только разжигало ужас.

Я смотрела в зал – а там повисла тишина, какой прежде не было. В толпе я узнавала черное покрывало, но оно, казалось, застыло. Все замерли.

Я моргнула.

И аукционного зала больше не было.

Я оказалась на бескрайнем поле, усеянном увядшей серой травой и бледно светящимися белыми цветами, а над головой раскинулось пустое небо – оттенок его напоминал фиолетовый с вкраплениями оранжевого. Это место казалось мне знакомым, словно я уже бывала здесь раньше, но я знала, что это невозможно – иначе я бы помнила. Легкий ветерок нес за собой запах моря, нежно играя с моими волосами.

Внезапный яркий золотой локон упал на глаза – я схватилась за волосы, ощущая, как сердце бешено колотится в груди. Больше не было того грязно-коричневого цвета – волосы вновь обрели свой естественный светлый оттенок, словно вся краска вдруг растворилась в воздухе.

Резко подняв голову и отпустив волосы, я обвела взглядом поле, глаза метались в поисках хоть какого-то ориентира, – где же я?

Ведь я больше не была в Лиге Рэйна.

Я точно не в Новой Англии.

Но существовало ли на Земле такое место? Настолько тихое и одновременно холодящее душу, где в безоблачном, беззвездном, бессолнечном небе не распознать ни единого оттенка?

Сердце гулко билось в ушах, и я сделала шаг вперед, но шорох справа заставил меня резко обернуться, и в горле застрял крик. На мгновение я подумала, что мне это показалось, но вскоре в нескольких шагах от меня что-то зашевелилось среди увядших колючек.

Я осторожно подошла ближе, пока не оказалась прямо перед движущимся существом среди сухой травы.

Это была птица. Странная голая птица с головой орла, телом фазана, длинным хвостом, похожим на крысиный, и большими бесперьевыми крыльями. Кожа ее была такого же серого цвета, как трава вокруг, движения резкие и дерганые, глаза плотно закрыты – словно она боролась с невыносимой болью.

Я присела перед птицей, не в силах наблюдать, как она корчится на земле. Похоже, она почувствовала меня, так как замерла, раскрыв белый клюв, и издала мучительный стон, совсем не похожий на птичий.

Но я не могла просто сидеть и смотреть, как она страдает. Я осторожно взяла птицу на руки, села на сухую хрустящую траву и начала гладить ее, как кота.

– Все будет хорошо, – солгала я, понимая, что птица близка к своей смерти. – Все будет хорошо.

Веки птицы задрожали, а затем приподнялись, раскрыв пару темных, как рубины, глаз. Эти рубины смотрели прямо в душу, и в них было гораздо больше чувств, чем просто ужасная боль, – там жила печаль.

Это разорвало меня на части, словно я смотрела на старого друга, который готов сделать последний вдох. Не в силах сдержаться, я разрыдалась, заливаясь слезами.

– Не умирай, – умоляла я, – пожалуйста, не умирай.

Я затаила дыхание, когда увидела, как в глазах птицы выступили слезы, зеркально повторяя мои.

Дрожа, я смотрела, как ее веки опускаются, а слезы катятся по лицу, падая на землю.

Птица перестала двигаться.

Она умерла.

И вместе с ней будто умирала и я.

– Нет! – закричала я, прижимая птицу к себе; слезы лились потоком, как прорвавшаяся плотина. – Нет, нет, нет... – всхлипывала я, горюя о ней как о своей собственной плоти и крови. Как будто знала ее всю жизнь, хоть и увидела впервые.

Безысходность была невыносима. Казалось, я больше никогда не смогу мечтать, чувствовать, надеяться.

Будто сам Бог умер.

Что-то шевельнулось у меня на коленях, и я резко открыла глаза. С ужасом я наблюдала, как птица разлагается на глазах – тело распадается на пыль от кончика хвоста до макушки.

Я пыталась удержать ее в руках, не отпускать, но с каждым мигом все труднее было удержать не тело, а уже пепел.

Все внутри меня разбилось вдребезги, и я смотрела, как ветер уносит пепельные крупицы, пока они не превратились в крошечные точки вдалеке.

Голова рухнула на грудь. Я была разбита. Не знала, как смогу жить дальше. Как выжить, если внутри меня словно дробят на мельчайшие части.

Но затем я заметила пятно травы, на котором сидела, – ужас, боль и невыносимая скорбь сменились благоговением.

Потому что это пятно больше не было увядшим.

Оно было таким же зеленым, как спелый болгарский перец. Настолько зеленым, что смотреть на него было почти больно.

Подняв голову, я огляделась, сердце колотилось в груди, – остальная трава оставалась увядшей. Только это пятно вдруг стало здоровым.

Я подняла дрожащую руку, но тут же вздрогнула от боли. Ах да, я же ее порезала. Но почему же вдруг начало болеть? Когда я держала птицу, боли не было. Теперь же рана перестала кровоточить и только пульсировала.

Застыв на месте от нового шока, я увидела, как рана медленно затягивается, словно невидимая игла сшивает ее обратно. Потом шов исчез бесследно, меня будто никогда не резали.

Я обвила себя руками, охваченная внезапным страхом. Я подняла глаза к небу и увидела, как оно начало искажаться и рябить.

И, как с раной и птицей, весь мир – как сон – начал искажаться, будто кто-то неуклюже приподнимает занавес, чтобы возобновить спектакль после антракта.

Небо погрузилось в темноту. Здоровое зеленое пятно превратилось в ослепительно освещенную сцену с мольбертом и полотном, залитым кровью. Оставшаяся увядающая равнина сменилась черной бездной, которая была залом.

Я вернулась в зал Аукциона.

Будто все, что случилось, произошло лишь в моей голове. Я стояла рядом с готовым полотном. Тот странный, нежный ветерок исчез. Я откинула волосы и облегченно опустила плечи. Коричневый цвет вернулся. Или, может, он и не исчезал вовсе.

Подняв взгляд, я уставилась на зрителей и нахмурилась. Как и прежде, они казались недвижимыми. Были ли они в шоке? Они тоже очутились в том поле?

Потом я повернулась к ведущему – Кайлону, который стоял у края сцены и, казалось, говорил с кем-то. Но что-то было не так. Рты не двигались. Тела тоже.

В голове сработала тревога, и я подошла к краю сцены, присела перед Кайлоном и его спутником, чтобы лучше рассмотреть их. Они словно застыли во времени, как настоящие куклы в музее восковых фигур.

Сердце колотилось так громко, что я услышала шум в ушах, когда осмотрела первый ряд – там сидели новички из оставшихся Лиг. Они все смотрели на сцену, но, как и ведущий, казались застывшими, с неподвижными выражениями лиц, словно живые портреты. Я даже не видела, как они дышат.

Колени подкосились, и я рухнула на пол, дыхание перехватило – я задышала слишком быстро. Потому что то, что я увидела, не могло быть настоящим. Не могло.

Я смотрела на вампиров, пока секунды тихо текли, а никто не шевельнулся.

Значит, я была единственной, кто чувствовал ход времени.

Для всех остальных – время остановилось.

Глава 39

Единственным звуком в этой жуткой тишине было биение моего сердца – меня охватила паника, не дававшая мне покоя. Я поднялась на ноги и начала спускаться по лестнице, покидая сцену. Лица в зале становились все четче. Каждый застыл с разными выражениями, в разных позах. Это напомнило мне ту самую игру из детского сада – «Зеленый свет, красный свет». Только теперь все казалось куда зловещей. Я шла меж рядов, проходя мимо застывших вампиров, и в душе смешались любопытство, растерянность и страх. Что же стало причиной этой... аномалии?

Логика шептала мне: «Может быть, ты сама ее вызвала?» – и я чуть не захохотала в истерике. Нет, не может быть. Я – обычная вампирша, прежде чем стать одной из них, была всего лишь человеком. Управлять временем – это сила, недоступная живым существам.

Тогда почему же только я двигаюсь?

Вдруг взгляд зацепился за знакомый красный оттенок волос. Маргарита. Даже в этом огромном зале ее огненные локоны выделялись из толпы. Она была всего в двух рядах впереди, и я направилась к ней, движимая почти детским любопытством – взглянуть на нее.

Первое, что бросилось в глаза, – она сидела рядом с Логаном. И когда мой взгляд метнулся между ними, внутри все сжалось и холод прошел по позвоночнику. Их лица выражали то, чего я никогда раньше не видела.

Маргарита смотрела на сцену с приоткрытыми губами, ее светящиеся зеленые глаза были широко раскрыты от страха. В другой ситуации я бы даже восхитилась такой эмоцией, но так как Логан повторял ее выражение, меня затошнило.

А они были не единственными, кто выглядел так, будто только что увидел призрак.

Подняв взгляд на ряд позади, я заметила Рагнора. Он тоже уставился на сцену и на полотно с таким выражением, что я отступила на шаг назад.

Он выглядел так, будто кто-то ударил его по лицу, – глаза широко раскрыты, тело наклонено вперед, словно он собирался вскочить, если бы время не остановилось.

Я никогда не видела его таким. Мои пальцы так и зудели дотронуться до его лица, погладить морщинки у глаз, попытаться запечатлеть этот образ в памяти. Я хотела поцеловать его, чтобы показать: что бы его ни тревожило – все будет хорошо.

Но прежде чем я успела что-то сделать, резкая острая боль пронзила голову. Со стоном я отшатнулась назад, зрение затуманилось от внезапной пульсирующей боли.

Казалось, что мне выкалывают глаза. Внутри голос прокричал: «Назад на сцену!» Скрежеща зубами, я пробиралась мимо рядов, глаза слезились от боли, и каким-то чудом я добралась обратно до сцены.

Я рухнула на деревянный табурет у мольберта, втянула воздух, прижав руками голову, закрыла глаза и молила, чтобы боль и мучение прекратились.

Боль в голове превратилась в невыносимое давление, и я закричала.

– Возобнови время, – прошептал знакомый, но в то же время чужой голос, прорывавшийся словно эхо из глубины сознания.

Боль, как водопад, прокатилась из головы вниз по позвоночнику и ниже – к талии. Я выгнулась, пытаясь уйти от нее, желая, чтобы она оставила меня в покое.

– Возобнови время, Айлин. Это твоих рук дело.

Что за?

Перед слезящимися глазами возникло новое видение – прозрачное, неопределенное существо, светящееся ярким светом, который усиливал боль. И тогда голос шепнул:

– Отпусти время, Айлин, или умрешь.

В тот момент ничего не имело значения – ни логика, ни сомнения. Мне просто нужно было, чтобы боль прекратилась.

Я закрыла глаза и сквозь боль, пот и слезы молила в душе: «Двигайся, время. Пожалуйста. Умоляю тебя, просто продолжай и освободи меня от этой ужасной боли».

В голове щелкнуло, словно стрелки старинных часов пробили полночь, и боль исчезла так же внезапно, как появилась.

Я обессиленно опустилась на табурет, тяжело дыша, пот катился по щекам, смешиваясь с остатками слез.

На мгновение я была уверена, что ничего не произошло. Я была слишком погружена в себя.

И вдруг Кайлон громко объявил:

– Пятнадцать тысяч!

Когда меня выдернуло из кошмара, я открыла глаза и уставилась на движущуюся темноту зрительного зала. Рядом стоял ведущий, которого я даже не заметила, когда он вышел на сцену. Он улыбнулся публике и заявил:

– Повелитель Рэйн повысил ставку до двадцати двух! Есть ли тридцать?

Я моргнула, стерла пот и слезы с лица и выпрямилась на табурете. Время снова пошло. Боли больше не было. И никто, казалось, не заметил, что́ только что случилось.

Но действительно ли это так? Поле, остановка времени, боль – может, все это было лишь плодом моего воображения?

– Пятьдесят тысяч от Повелителя Ренальди! – внезапно прозвучало из уст Кайлона, заставляя меня взглянуть на него. – У нас торговая война, и Повелитель Аталон поднял ставку до семидесяти! Есть ли семьдесят пять?

Перешептывания публики становились громче с каждым объявлением. А затем Кайлон воскликнул:

– Восемьдесят пять от Повелителя Ренальди! Есть ли девяносто? – И тут Повелитель Аталон поднял ставку до ста тысяч!

Постепенно до меня дошло – сейчас идет Аукцион на мою продажу.

И борьба была между Аталоном, Ренальди и, возможно, Рагнором.

– Сто десять тысяч от Повелителя Рэйна! – возбужденно крикнул Кайлон, и я резко повернула голову в сторону, где сидел Рагнор. Но я не видела его. Ничего не видела. – Сто двадцать от Повелителя Аталона! – продолжил ведущий.

Сердце у меня упало. Аталон не собирался сдаваться.

«Поднимай ставку, Рагнор», – тихо молила я.

– Идет первый звонок! – объявил Кайлон.

Меня охватила паника, и я вдруг почувствовала слабость.

«Давай, Рагнор, – не успела подумать я, как вскочила и рванула к краю сцены, ища глазами Рагнора. – Не продавай меня, – умоляла я в мыслях, – делай ставку. Ты же хотел попробовать!»

– Второй звонок!

Нет, этого не может быть.

«Рагнор, пожалуйста, сделай ставку», – с каждой секундой становилось все сложнее дышать, лоб покрывался потом, а дыхание становилось прерывистым и быстрым.

В тот момент больше ничего не имело значения – ни мои галлюцинации о поле и умирающей птице, ни странная аномалия и ее возможная связь со мной.

Главное было одно: я на Аукционе и меня продадут тому, кто предложит больше. И это не Рагнор.

Я отчаянно молила про себя: «Пожалуйста, не оставляй меня, Рагнор. Не будь как Логан. Не будь как отец. Я сделаю для тебя все: стану твоей любовницей, подругой, даже рабыней – только не бросай меня».

– Продано за сто двадцать тысяч Повелителю Аталону! – прогремел финальный ответ.

Меня увели со сцены в маленькую комнату за кулисами, где уже сидели две вампирши – те, кого купили до меня. Они прижимались друг к другу, тихо плача. Я едва узнала в одной из них Исору – ту, что уже пережила Аукцион, сумев сбежать из лап Ренальди благодаря Аталону. Тому самому, который только что купил меня.

Потому что Рагнор продал меня.

Он не сражался за меня.

Ему было все равно.

В ушах звенело от разбитого сердца.

Он оставил меня.

Так же, как мать оставила меня, когда мне было три дня от роду.

Так же, как отец покинул меня, когда сел в тюрьму.

Так же, как Логан ушел, когда нам исполнилось восемнадцать.

Так же, как Кэссиди пыталась уйти и, наверное, ушла бы, если бы я не следовала за ней, как Алиса, спускающаяся за кроликом в волшебную нору, в эту чертову Страну чудес.

Но здесь не было никакой Страны чудес. В этом не было ничего чудесного.

Как вообще могло быть, если человек, которого я хотела всем своим существом, тот, кто, казалось, мог, вопреки всему, ответить мне взаимностью – просто отбросил меня, как тренировочный холст?

Я прижалась к стене маленькой комнаты и медленно осела на пол, спрятав лицо в ладонях. Что во мне такого плохого, что люди хотят меня бросить?

«Ты сама знаешь, – шептал злой голос в голове, – ты знаешь, почему они все уходят от тебя».

Я подняла голову и взглянула на Исору и другую девушку. Они улыбались, их тела расслабились от облегчения. Наверное, они были рады вырваться из Лиги Ренальди.

Отчаяние тяжело легло мне на плечи, и я прижала колени к груди, обняла их руками и подумала: если бы только время не останавливалось, а возвращалось назад – к тому моменту, когда Аукцион еще не начался, когда в той маленькой комнате были только Рагнор и я.

До того, как он разбил мою душу на тысячи осколков.

Аталон приобрел в общей сложности пятерых вампиров. Исору и другую девушку из Лиги Ренальди, мужчину из Лиги Догерти, еще одного из Лиги Калама – и меня. Сам Повелитель Аталон появился в комнате ожидания, сопровождаемый близнецами – своими лейтенантами. Он выглядел безупречно, как всегда, а его черные, проницательные глаза сверкали от удовольствия.

– Добрый вечер, мои новые вампиры, – торжественно обратился он к нам. – Аукцион завершен, пора отправляться дальше.

Один из близнецов шагнул вперед:

– Следуйте за мной, пожалуйста.

Я поднялась на ноги вместе с остальными ребятами. Пустота там, где раньше билось сердце, отдавалась ледяным холодом, и я словно вошла в режим автопилота. Когда я попыталась последовать за близнецом, Аталон сжал мою руку.

– С тобой я хочу переговорить, Айлин.

Я остановилась и, безразлично глядя на него, ответила:

– Да?

Он улыбнулся, и его слова пронзили меня, как удар кинжала:

– Я рад, что заполучил тебя, – сказал он. – И хочу уверить, что буду с тобой обращаться хорошо. Лига Аталона – достойное место. Это я могу гарантировать.

Он был прав. Я помнила свой визит в его Лигу во время экскурсии – там действительно было неплохо. Если уж меня и должен был купить не Рагнор, то именно у Аталона было лучшее место, куда попасть.

Но сам Повелитель – совсем другая история. Его глаза были слишком хитрыми. И, что важнее, он не был Рагнором.

– Спасибо, – выдавила я, несмотря на жгучую боль предательства, раздиравшую грудь. Потом поняла, что не обратилась к нему должным образом, и с трудом добавила: – Мой Повелитель.

Он усмехнулся:

– Зови меня просто Аталон.

Я усмехнулась без тени юмора. В голове мелькнул образ Рагнора, у которого непроизвольно дернулся глаз от моей дерзости и который так ненавидел, что я не называла его должным титулом. Наверное, он не стал бы так переживать, если бы мы...

Мысли резко оборвались. Хватит. Хватит.

Рагнор Рэйн выбросил меня, словно ненужный мусор, даже не оглянувшись. Ему было наплевать на меня. Он даже не взял на себя ответственность за то, что втянул меня в этот чужой мир против моей воли.

И все же я позволила ему войти в себя больше, чем одним способом, а он растоптал меня.

Но я устала жалеть себя.

Устала от Рагнора Рэйна.

Беззвучно я последовала за Аталоном, пока он вел меня в вестибюль Лиги Рэйна. Возле лифта стояла Маргарита, но я даже не взглянула на нее, когда она активировала дверь отпечатком ладони.

Мы вошли в лифт, который поднял нас на склад – туда, где все началось. Выйдя на свежий воздух под бескрайнее темное небо, я почувствовала, как в груди застывает стальной холод – жесткий и пронизывающий.

Рагнор Рэйн пожалеет об этом дне.

Я прослежу за этим.

Эпилог. Элиза Уэйнс

Зал Аукциона уже погрузился в тишину, когда в него вошла Элиза. Она села в самом конце, молча наблюдая за ходом торгов и всем, что происходило с одним вампиром – с той, о которой ей было известно многое. Теперь же она возвращалась, наблюдая, как тот самый вампир покидал Лигу Рэйна, держа за руку другого Повелителя.

Элиза вернулась, а зал оказался пуст – за исключением одного человека в первом ряду, который сидел, крепко сжимая в руках большое полотно, раскрашенное оттенками кровавого красного.

Она села рядом с ним. Рагнор Рэйн – человек, знакомый ей всю жизнь, своего рода надоедливый старший брат – казался совершенно потерянным.

Рагнор никогда не терялся. Он был тем, кто указывал путь заблудшим.

Но сейчас его сломила собственная упрямая гордость.

Девушка повернулась к картине.

– Красиво, – сказала она. Это не было шедевром и уж точно не было классическим произведением, но картина завораживала. Айлин Хендерсон могла и не быть великим художником, но в ней определенно было что-то творческое.

Рагнор молчал, устремив пустой взгляд на полотно.

Вздохнув, Элиза положила руку ему на плечо и сжала его.

– Ты поступил правильно, – сказала она. – Ты слышал, как она пела ту песню. Ты знаешь, что она означает.

Ее слова, похоже, не доходили до него. Рука скользнула с плеча, и она откинулась назад, уставившись на пустую сцену.

– Ты должен был купить ее, если собирался вот так страдать.

Наконец, это привлекло его внимание – он резко повернулся к спутнице, глаза вспыхнули неоновым синим.

– Разве? – горько спросил он, почти зарычав от бессилия. – Она была такой раздражительной. Высокомерной. Наглой. Грубой. Сводила меня с ума.

Элиза взглянула на его руки: он так сильно сжимал полотно, что пальцы оставили в нем вмятины.

– А теперь посмотри на себя, – тихо произнесла она. – Ты сломался, Рагнор.

Он отвернулся, бросая злой взгляд на картину.

– Я почти купил ее, Элиза, – прорычал он. – Купил бы, если бы тот задержался хотя бы на секунду дольше.

«Кто не успел – тот опоздал», – подумала девушка, но не решилась сказать это вслух. Не сейчас, когда Рагнор впервые показывал настоящие человеческие эмоции.

– В конце концов, хорошо, что отпустил, – тихо произнесла она. – Ты понимаешь это, правда?

Он закрыл глаза и обмяк в кресле.

– Она никогда не говорила, что знает легенды о Богах Морроу, – сквозь зубы процедил он.

Элиза сдержалась, чтобы не фыркнуть, но голос ее выдал цинизм.

– Ну да, ведь она так много о себе рассказывала, а?

Вампир поднял руку к лицу и глубоко вздохнул.

– Я устал, – тихо признался он. – Я чертовски устал.

– Знаю, – ответила она мягко. – Но ты поступил правильно. И ты это знаешь.

Потому что Элиза понимала: само существование Айлин Хендерсон было опасно. Что бы ее ни связывало с Детьми Кахиля – это не могло сулить ничего хорошего, особенно для Рагнора.

До Аукциона Элиза думала иначе. Она верила, что Айлин – та самая спасительная искра, ради которой Рагнор будет бороться, и была счастлива видеть, как он терзается из-за этой двадцатилетней девушки. Несмотря на ужасы прошлого, она продолжала верить, что Айлин была ему на пользу.

Но попытка призвать Богов Морроу все изменила. Элиза больше не могла поддерживать то, что происходило между Рэйном и этой девушкой. Она больше не могла поддерживать интерес Рагнора к ней.

Айлин Хендерсон стала врагом Рагнора Меха-Серафима.

Примечание автора

Дорогой читатель,

Надеюсь, книга доставила тебе столько же удовольствия, сколько и мне ее написание!

– Сапир

Благодарности

Я выражаю искреннюю благодарность маме, отцу, сестре, зятю, племяннику, племяннице, друзьям, редакторам и всем, кто поддерживал меня.

Особая благодарность Джорджии МакБрайд – моему замечательному литературному агенту.

Сапир А. ИнглардМантия вампира

* * *

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15. Рагнор Рэйн

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25. Рагнор Рэйн

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31. Рагнор Рэйн

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Эпилог. Элиза Уэйнс

Примечание автора

Благодарности

Сапир А. Инглард
Мантия вампира