Юлия Асланова

Магазин заколдованной обуви

Иллюстратор Алина Федина

© Асланова Ю. Д., текст, 2026

© ООО «Издательский дом «КомпасГид», 2026

Пролог

Длинный зеленый автомобиль въехал в Верейск на рассвете. Город был пуст – дети еще спали, видя во снах, как прогуливают школу; собаки только приступали к побудке хозяев, тыкаясь носами в их теплые щеки или подвывая у дверей; даже дворники не торопились браться за метлу. Именно поэтому зеленый автомобиль незамеченным проехал по центральному проспекту, притормаживая у каждого закрытого магазина, и в конце концов достиг перекрестка с улицей Школьной.

Затемненное стекло опустилось. За рулем сидел пожилой мужчина с пышными усами. Фиолетовый свитер и кудрявые седые волосы делали его похожим на волшебника, которых в Верейске, разумеется, не встречалось.

– Если я правильно понимаю, эта улица ведет туда, куда мне нужно, – произнес он хриплым бархатистым голосом. – Да, Танкетка?

С пассажирского сиденья приподнялась большая серая кошка. Глаза у нее были матово-голубые, с таким маленьким зрачком, словно кто-то проколол его черной иголкой.

– М-м-мяу, – согласилась она с волшебником, разглядывая в открытое окно вывеску. – Мр-р?

– Да, прямо сейчас и посмотрим. Пока никого нет.

Автомобиль свернул на Школьную и поехал мимо квадратных желтых пятиэтажек. Вильнув два раза, он подвез волшебника (или человека, очень на него похожего) к необычному серому зданию.

С высоким крыльцом, лепниной вдоль окон и узорчатой кованой оградой, здание казалось похожим на старинный особняк. Или на театр, поскольку всю левую стену здания облепили афиши и даже виднелся отдельный вход с красной дверью.

Но улица Школьная редко приводила не туда. Во всяком случае, за последние годы она ни разу не подвела волшебника. Пошарив глазами, он удовлетворенно хмыкнул.

За оградой, между двумя кривоватыми яблонями стоял стенд с большой металлической табличкой «Общеобразовательная школа № 1 г. Верейска с углубленным изучением профильных предметов».

Стекло поднялось, автомобиль перестал пыхтеть, и волшебник вылез наружу. Танкетка прыгнула ему на плечо.

Пройдя вдоль ограды до угла и не найдя того, что искал, он недовольно дернул усом. Потом повернулся и пошел в другую сторону. Обогнув таким образом почти всю школу, волшебник, наконец, остановился и удовлетворенно кивнул. Несколько досок и плакатов украшали боковой вход в школу. Некоторые висели прямо на воротах, другие – на вбитых в землю столбиках.

Доска почета гласила, что в этом году семиклассник Гриша Букин занял первое место среди нападающих футболистов региона. Фото мальчика с короткой темной стрижкой и сжатыми губами висело здесь же. Рядом была еще одна фотография – полного, смущенного подростка с прилипшими ко лбу прядями.

– Гений кодинга, – с отвращением прочитал волшебник. – Куда катится мир? Никакой эстетики. Ай! – Танкетка, разглядевшая что-то на соседнем плакате, нежно впилась когтем хозяину в плечо. – Так, что здесь у нас? О-о, просто прекрасно. Юная балерина Анна Стасина, ждите премьеру от балетного кружка в эти выходные.

Он с восхищением уставился на фото худенькой изящной девочки с большими синими глазами, словно в полете вскинувшей руки-крылья над головой.

– То что надо. То что надо. А это у нас кто? Модный блогер Элена Полянская. Освещает все новости школы. Шикарно. Так, математический кружок – не подходит. Олимпиада, экоактивисты, сбор и разделение мусора. Надо же, и сюда добрались. Отвратительно, да?

Танкетка прикрыла лапой нос.

– Вот-вот, экология и наше мастерство – вещи несовместимые. Ну что, пора повесить еще один плакат.

Кошка одобрительно постучала хозяина хвостом по плечу.

Когда первые собачники и ранние ученики появились около школы, на ней уже переливалась и искрилась в утренних лучах солнца рекламная надпись:

Глава 1

Волшебный магазин

–Илья, давай быстрее, опоздаем!

Настя еще раз глянула на часы в кухне и шумно выдохнула. Вот тормоз! Вообще никуда не торопится.

В глубине квартиры скрипнула дверь. Илья медленно выполз в гостиную, потом направился было в кухню, но Настя вцепилась в рукав его свитера.

– Опоздаем. Папа сказал, еще пять минут, и он нас не повезет.

– И что? – Илья раздраженно дернул рукой, но освободиться это не помогло. – Первым кодинг, у меня домашка сделана. Причем вперед на всю программу седьмого класса.

Настя заскрипела зубами, но не сдалась.

– Папа сказал, что повезет только нас обоих. Так что на. – Она ловко достала из открытого рюкзака бутерброд и протянула брату. – Бери бутер, и вперед!

– А чай? – возмутился спец по кодингу.

– Чай я взяла, с лимоном и сахаром, все как ты лю-юби-ишь, – пропела Настя тонким голосом с мамиными интонациями и выскочила за дверь.

Илья понуро взял рюкзак, сунул ноги в старые стоптанные кроссовки и, кусая на ходу бутерброд, поплелся за сестрой.

Он, конечно, выделывался. Опаздывать Илья не любил, к тому же, если опаздываешь, приходится ехать на автобусе с пересадкой или идти два километра переулками, а это, при наличии десяти килограммов лишнего веса, не так-то просто. Поэтому Илья быстренько выскользнул за дверь и захлопнул ее за собой.

– Если я из-за вас опоздаю на работу, завтра встанете в шесть, – только и сказал папа, когда Илья плюхнулся на заднее сиденье. – Все понятно?

Брат с сестрой кивнули.

_______

До звонка оставалось минут пять, когда их старенькая «Тойота» притормозила у бокового входа.

– У вас собрание, что ли? – удивился папа, разглядывая толпу детей и взрослых, что-то живо обсуждающих у ворот школы.

– Илью вчера вывесили на доску почета – все, наверное, любуются, – съязвила Настя. – Даже на уроки решили не ходить.

Папа хмыкнул – и от шутки, и от гордости за сына. Он бы потрепал его по волосам, но для этого нужно было повернуться, а папе мешали это сделать его такие же лишние десять килограммов. Так что он только подмигнул Илье в зеркало и мягко сказал:

– Ладно, хватит рассиживаться.

Когда «Тойота» уехала, Настя юрко пролезла в гущу толпы и уставилась на объявление. Глаза у нее сперва загорелись, но быстро потухли – галерея эксклюзивной обуви сразу вызывала ассоциации с четырех-, а то и пятизначными числами. За такие деньги в их семье обувь не покупали.

– Вау, новый репорт сделаем для школы, и я еще в блоге напишу, – послышался тягучий голосок, от которого Настю передернуло. Ей даже поворачиваться не нужно было, чтобы узнать, кто это. Настя перевела взгляд на доску почета – Элена Полянская собственной персоной.

– Блогер модный сероводородный, – забубнила она.

– Да, для ролика пойдет, – коротко отозвался деловитый басок. И слова быстро смялись и застряли у Насти в горле, булькнув на последнем «-дный». – Сегодня после третьего снимем в школе, а вечером – у магазина. Упс, извини!

В тот самый момент, когда, казалось бы, без причины смутившаяся Настя повернула голову, ожидая увидеть синие-пресиние глаза и ежик золотистых волос, неожиданно точно ей в лоб прилетел угол увесистого квадратного фотоаппарата «Никон».

За ним ни глаз, ни волос Настя не разглядела.

– Дан, ты... ты офигел своей гробиной размахивать! – завопила она, хватаясь за лоб, а после разглядывая ладонь. Крови не было, и то хорошо. Фотограф и оператор клуба школьных новостей Богдан Билеев, с чьего плеча и соскочил гробина «Никон», с виноватым видом переступил с ноги на ногу. Редкие школьники, еще не убежавшие на первый урок, присвистывали и насмешливо охали.

– Больно? – Дан слегка ткнул пальцем Насте в лоб. На языке у нее вертелось штук десять достойных ответов, начиная от «Нет, щекотно» и заканчивая «А давай ты сам проверишь?», но секунды бежали, Дан виновато смотрел синими-пресиними глазами, и ответы вертелись все медленнее, пока совсем не остановились.

– Пройдет, – буркнула Настя и убрала его руку от своего лба. Он хотел сказать что-то еще, но тут вмешалась Элена:

– Дан, чего ты там возишься? Сфоткай лучше надпись и всех нас около. Типа «Неожиданное объявление», «Первое появление», ну что-то такое, придумаем. – Дан послушно расчехлил фотоаппарат, но Элена, осмотрев всех внимательно, вдруг добавила: – Только ее не фоткай, у нее на лбу фигня какая-то. Шишка, что ли.

– Слушай, это я виноват... – начал Дан, но Элена отмахнулась.

– Ну хочешь, снимай и ее, потом замажешь ей лоб. И прыщи на щеке тоже.

Кто-то захихикал. Настя закусила губу.

– Не стоит напрягаться, – зло бросила она Дану. – Пусть «Первое появление» пройдет без меня.

Она растолкала ребят и быстро зашагала к школьному крыльцу, на ходу еще успев услышать Эленин голос:

– Ой, Аня идет, ее позови. Пусть красиво встанет для школьных новостей.

Брат уже сидел за планшетом, когда Настя ворвалась в класс, на пару секунд обогнав учителя. Илья с интересом рассмотрел ее лоб, на котором, по Настиным ощущениям, расползался здоровенный синяк, и ничего не сказал. Она плюхнулась рядом и тоже молчала весь урок.

На перемене Настя догнала брата в коридоре, ткнула в бок и сообщила:

– Илюх, в выходные открывают магазин суперобуви. Надо сходить. Все собираются.

Илья пошевелил пальцами ног, которые плотно упирались в мыски старых кроссовок. Еще пару месяцев можно поносить.

– У меня на выходные другие планы.

– Нет, мы не в выходные, а сегодня вечером пойдем. Там будет лотерея – нам нужно выиграть.

– Что выиграть? – не понял Илья.

– Эксклюзивный проход в магазин до открытия, – твердо сказала Настя. – Для школьников это целое событие.

Илья достал пакетик с сухариками и зубами оторвал уголок. Настя поморщилась, но брат уже засунул в дырку палец и расковырял ее до размеров побольше. Потом перевернул пакетик, высыпав на ладонь три ржаных сухарика.

– Нужны тебе эти новости, – тихо сказал он и засунул сухарики в рот. – Ты же и так молодец. Учишься хорошо, балетом занимаешься, бегаешь даже.

– А на доске почета – ты! – вырвалось у Насти. Илья захлопал глазами.

– Но я даже не хотел, это Сергей Алек...

– Да знаю, – кивнула она и тяжело вздохнула. – Я не завидую, ты не думай. Точнее, завидую, но не тебе... а тому, что ты выбрал правильно. Предназначение, что ли. Ты же с детства с планшетом возился. Только у меня все мимо. Мне нравится балет и бегать, но я никогда не набегаю на доску почета. А в балете у нас Аня – звезда городского масштаба.

Настя замолчала. Илья тоже молчал, но потом не выдержал и судорожно сглотнул, потому что уже долго мусолил сухари во рту, не решаясь прервать сестру.

– В общем, мне надо попасть в новости, ясно? – Настя посмотрела на брата. Под синим лбом темнел решительный взгляд карих глаз. – Так что вечером пойдем участвовать в лотерее. А тебе худеть надо.

И вытряхнув из пачки себе на ладонь половину сухариков, она сунула их в рот, развернулась и направилась в медпункт. Лоб болел ужасно.

Глава 2

Балерина и футболист

–Значит, Аня, ждем тебя в пять около магазина. Это рядом с кафе «Булькофф», следующий дом. Такой длинный, кирпичный, он заколоченный стоял год, наверное.

– Я знаю, где это, – раздраженно ответила Аня, поглядывая в телефон. Девочки из балетной группы уже прислали ей десять сообщений, что репетиция начинается, а Элена все никак не отпускала. – Мне пора.

– Кстати, скажи, когда можно прийти, чтобы снять про тебя сюжет. Ты же с балетом на межгородской конкурс едешь, это уже победа!

«Откуда она всегда все знает?» – удивилась Аня. Тем более что результаты по отбору на конкурс пришли только вчера вечером.

– Мне папа сказал, – подмигнула Элена, заметив ее удивление. – Его компания – спонсор поездок школы в этом году.

Аня поморщилась.

– Ну да, понятно. Но про съемки лучше у Марины спросить, она не любит, когда на репетициях отвлекают.

– А мы никого не будем отвлекать, мы же профи. – Элена улыбнулась своей широкой красивой улыбкой, которая собрала в ее личном блоге уже более ста тысяч подписчиков. – Так что ты спроси хореографа, а сегодня вечером скажешь. И надень какое-нибудь платье балетное.

– Нам нельзя выносить балетные костюмы, – монотонно забубнила Аня, потому что о таком ее просили уже не раз. Элена замахала руками.

– Ладно, я принесу тебе свое синее, кружевное. Пуанты хотя бы возьми, будет классно сделать сюжет, как ты пробегаешь мимо магазина вся такая летящая, спешащая на репетицию.

– Скорее, с репетиции. Потная и усталая, – хмыкнула Аня. Но Элена ее уже не слышала, она увидела Дана и побежала к нему, вспомнив, что забыла попросить сфотографировать математичку, которая сегодня отмечала день рождения.

Аня заправила невидимую волосинку в свой гладко зачесанный пучок и поспешила в актовый зал, где уже шла репетиция их выступления.

В коридоре она столкнулась с выходящей из медпункта Настей, на лбу у которой блестела мазь, а под мазью отливал голубым большой синяк.

– Ты в порядке? На репетицию пойдешь? – на ходу спросила Аня.

Настю она знала плохо – та стояла во второй линии и выходила один раз вперед в группе из пяти человек. Роль не главная, но сегодня же большая репетиция, нужно, чтобы все были.

– Да, иду, – вяло отозвалась Настя. Аня удовлетворенно кивнула и побежала дальше.

Настя проводила ее взглядом, чувствуя, как поднимается в душе обида. Вроде Аня и заметила ее, и поинтересовалась здоровьем, а все равно ощущение было такое, словно на Настю ей наплевать. А ведь они в труппе вместе три года. И не подождала даже.

– Воображала, – кинула вслед Настя. Потом поймала в стеклянной двери кабинета химии свое перекосившееся отражение: – Жизнь – сплошное унижение.

И нарочно медленно пошла в сторону актового зала, мысленно готовясь остро и колко отвечать на все вопросы по поводу ее ушибленного лба.

– Жизнь – сплошное мучение, – сопел Илья, направляясь в это время на футбольное поле. Если у девочек был выбор между спортивной гимнастикой в зале, балетом и теннисом, то у мальчиков этой весной был только футбол. И никакой возможности от него откосить.

– Князева на ворота поставим, – гоготнули Вася с Костей, когда Илья вошел в раздевалку и с размаху упал на скамейку, подкинув рюкзаки парней, лежавшие на второй ее половине. – Он как раз их собой закроет.

– Его и на бок можно положить: если устанет, никто не заметит, – подхватил остряк Фёдор Клюков, он же основной нападающий. – Что думаешь, Гриш?

Капитан команды, лучший нападающий школы, города и в будущем мира Гриша Букин обернулся. Он как раз зашнуровал бутсы и теперь разминался, слегка подпрыгивая на месте.

– Нет, пусть бегает, – сказал он серьезно, окинув Илью цепким взглядом. – И хватит ржать уже, давайте на поле.

Все притихли. Когда Гриша вышел, Фёдор буркнул:

– А как же поднимать боевой дух команды? Речи толкать? Капитан Мрачняк.

– Ну не зря же он Букин, – прыснул Вася.

Костя подхватил:

– Бука Мрачняк!

В раздевалку ввалились еще мальчишки, и Илья не стал дальше слушать. Он снова натянул свои разношенные кроссовки – бутс у него не было, потому что после весеннего сезона заниматься он не собирался, – подтянул шорты и пошел к выходу на поле. Мальчишки заулюлюкали ему вслед.

_______

– Я больше не могу! – сообщил Илья траве тридцать минут спустя, упав на нее после пробежки и разогрева. Упал он боком, поэтому краем глаза видел, как капитан команды легко пробежал мимо, ведя перед собой мяч. Илья на секунду закрыл глаза, а когда открыл, Гриша уже бежал в обратную сторону.

– Ты зачем разминался – на траве лежать? – кинул он, даже не притормаживая. – Вставай, будем пасы отрабатывать. Скоро тренер придет.

Илья сел, потом, кряхтя, встал и поплелся в центр поля. Обычно тренер, он же учитель физкультуры Иван Маркович, приходил в конце урока, давая Грише возможность потренировать команду. Тот и тренировал, никого не жалея, а потом уже под руководством тренера начиналась сама игра. Осенью Илья ходил на теннис, зиму и полвесны проболел, поэтому счастливо миновал целый триместр футбольной активности, но теперь деваться было некуда.

Илья пропустил с десяток пасов, три раза не попал по мячу и один раз упал, зацепившись за что-то отрывающейся подошвой, – все это, разумеется, под едкие комментарии Фёдора и его товарищей. Гриша не смеялся, однако и не защищал – впрочем, как всегда, – но сегодня это почему-то очень обижало Илью. В конце тренировки он уже не сдерживал возмущения.

– Тоже мне, капитан! Капитан о своей команде заботится, – сердито бурчал Илья, уже забыв, что он месяц не появлялся на физкультуре и в команду не записывался.

Иван Маркович пришел в самом конце сдвоенного урока, когда до звонка оставалось десять минут.

– Ну что, покажите высший класс! – поддел он красных и уставших игроков, и те, пыхтя, принялись катать мяч по полю.

Только Гриша, казалось, парил над землей, едва касаясь ее своими бутсами. Он обошел одного, поднырнул под другого, перепрыгнул ногу третьего. Он не замечал сигналов игроков передать им мяч, а просто несся вперед, к заветным воротам.

– Ты защитник или кто! – заорал вратарь Илье, и тот, испуганно дернувшись, сделал бросок вперед и выскочил перед Гришей. Хотя выскочил – это сильно сказано. Илья снова зацепился отрывающейся подошвой, нелепо подскочил и полетел прямо под ноги капитану. Тот от неожиданности только и успел, что перепрыгнуть крупного защитника, придавившего собой футбольный мяч.

Атака была сорвана, но, когда Илья встал, вместо аплодисментов и криков «Молодец» грохнул хохот. Смеялся даже Иван Маркович, а Фёдор вообще упал на траву и теперь катался, прижав колени к животу. В иной ситуации Илья и сам бы не удержался – просто комедия какая-то: на траве, с которой он только что встал, грустно лежал плоский лопнувший мяч.

– Ты... ты... – Гриша только рукой махнул, потом глянул вниз, на ноги Ильи. – Князев, купи уже обувь, а? Или не мешай играть.

В этот момент Илья понял, что ненавидит Гришу Букина. Ненавидит сильно. Всей своей большой флегматичной душой.

Глава 3

Вечерний променад

Илья с Настей сидели в кафе «Булькофф»: Илья жевал хот-дог с соленым огурцом, а Настя, глядя в зеркальце, пыталась замазать лоб тональным кремом.

– Ты чего такой красный был после уроков? – спросила она и отставила зеркальце подальше, чтобы посмотреть, не нужно ли замазать на лице что-нибудь еще. Комментарий Элены утром ее сильно задел.

– Футболист загонял, – отрезал Илья и сурово вгрызся в огурец.

– Гриша? Да, не зря он на доске почета, – кивнула Настя, не заметив мрачного настроения брата. Илья ничего не ответил.

За окном был виден проспект и идущие по нему люди. Настя отметила, что за последние десять минут людской поток уплотнился.

– Уже без пяти пять, – глянула она на часы. – Дожевывай скорее и пойдем.

– Я не хофю фкорее, – помотал он головой, показав ей половину недоеденного хот-дога. – Я хофю доефть...

Но Настя его уже не слушала. Мимо окна прошла Элена в шикарном комбинезоне цвета фуксии, с микрофоном, торчащим из сумки. Она с кем-то разговаривала по телефону и явно сильно торопилась.

– Вот, сейчас уже будут снимать, идем! – Настя одним глотком допила чай, дернула брата за рукав и почти выволокла из кафе. На улице она, правда, сразу замедлилась и с поскучневшим лицом медленно пошла к соседнему зданию, около которого собиралась небольшая толпа.

Илья чуть поотстал, доедая сэндвич, – он вообще не собирался сюда идти, лучше постоять в сторонке, пока Настя попадает в новости. Но действие, разворачивающееся около магазина, привлекло и его внимание.

Вместо обычной плоской витрины, за которой прячется магазин, часть улицы теперь занимал объемный стеклянный лабиринт. Люди входили в него возле торца здания и выходили через пять метров – прямо у входа в магазин.

Настя шмыгнула в узкий проход лабиринта, и, не удержавшись от любопытства, Илья пошел за ней следом.

Вдоль прозрачных стен лабиринта были установлены стеклянные кубы, внутри которых на разноцветных подложках медленно крутились модели самой разной обуви. Илья заметил ковбойские сапоги с металлическими носками, ботинки из разноцветной кожи, кроссовки таких оттенков, что сразу было ясно: стоят они очень дорого. В одном месте он притормозил перед высоким кедом с темными блестящими шнурками и льдисто-голубыми вставками то ли из фольги, то ли из металла. Мысленно Илья увидел идущего в таких кедах модного худого парня с голубыми глазами и темным вихром и удивился самому себе – фантазером он никогда не был. Чтобы стряхнуть наваждение, он принялся считать обувь и к моменту, когда снова вышел на тротуар, насчитал около двух десятков.

– Но это невозможно. – Он обернулся и посмотрел на лабиринт. Если встать под правильным углом, то можно было рассмотреть вход и людей, идущих по лабиринту. – Как здесь могли поместиться двадцать кубов с обувью?

– Ты проходишь? – Кто-то толкнул его в бок. Илья хотел подвинуться, но оказалось, что кругом толпа. Выйдя из лабиринта, народ не расходился, а все плотнее скапливался у высокой металлической башни с часами, торчащей у самого входа в магазин. Башни этой раньше здесь не было. Наверное, ее тоже установили специально к открытию.

– Илюх, иди сюда, – зашипели ему из первого ряда, и он протиснулся поближе к сестре. Перед башней настраивали микрофон и камеру Элена с Даном, здесь же стояла Аня Стасина в красивом кружевном платье.

– Аня, мы тебя сняли в лабиринте, теперь подходи к башне и опускай заполненный бланк. Да, пуанты повесь на плечо. Отлично!

– Почему везде она? Я бы не хуже вышла, – раздраженно заметила Настя. Но Илья не обратил на нее внимания. Он смотрел, как Аня отрывает блестящий бланк от стопки, закрепленной на стене башни, заполняет имя, фамилию, возраст и бросает его в щель на уровне ее глаз.

Что-то щелкнуло внутри башни, и часы звонко ударили один раз. Народ вокруг зааплодировал. После этого сама Элена подписала и бросила бланк, Дан снял ее с другого ракурса.

– Давайте дальше, мы потом на ускоренное пустим, – поторопила всех Элена, и Настя рванула вперед. Заполнила, бросила, получила свой законный «бом».

Илья опускать бланк не стал. Тем более что у некоторых они вылетали обратно, а часы насмешливо скрежетали. Никто не мог объяснить почему, но позориться еще и здесь Илья не захотел. Он заметил Фёдора и Костю, потом прошли еще трое футболистов.

Минут через десять Элена с Даном ушли снимать лабиринт, Настя убежала за ними, а Илья все стоял, пытаясь понять, почему некоторые бланки выскакивают назад. Когда толпа совсем поредела, он осторожно принялся собирать разлетевшиеся бумажки. Их оказалось восемь. Илья просмотрел все, потом скривился и, скомкав их в большой шар, метнул в стоявшую неподалеку урну. После чего быстро огляделся – не видел ли кто, – но никого рядом не было.

Смеркалось. Зажглись первые фонари, и башня тоже замерцала тусклым серебристым светом. В этом свете Илья вдруг увидел последний бланк, висевший на стене. Поддавшись порыву, он быстро подошел, вписал имя и возраст, после чего опустил бланк в щель. Тот исчез, а через секунду раздался уже привычный «бом».

– Так я и думал, – пробормотал Илья. Он собрался вернуться к лабиринту, но башня внезапно затрещала, с громкими щелчками сложилась и превратилась в большую коробку, из которой полетели во все стороны яркие конфетти и серпантины.

– Снимай! – закричал кто-то в толпе. Выскочивший из лабиринта Дан поднял камеру вверх.

Илья отошел в сторону, чтобы не портить вид, потом осмотрелся в поисках сестры. Та стояла около кафе, что-то рассматривая в телефоне. Заглянув через ее плечо, Илья хмыкнул:

– В лабиринте же висело предупреждение, что снимать нельзя.

Настя от неожиданности подпрыгнула.

– Ох, Илюха, напугал! Я немножко сняла, только одну туфельку. Такая красота...

Илья протянул руку и увеличил изображение. На нем были те же самые кубы и подставки, которые видел и он сам. Но вот обувь была совсем другая.

Туфли на высоком каблуке, сапожки с длинной шнуровкой, белые кожаные ботинки с серебристой подошвой в виде лезвия конька, украшенные сзади изящной завитушкой...

– Ты где это нашла? – удивился Илья. – Я другую обувь видел. Ковбойские сапоги и кеды.

– Да ладно? – Настя прокрутила видео еще раз, теперь разглядывая весь экран. – Нет, никаких кед точно не было.

– Может, у них меняется коллекция? – предположил Илья. – Например, каждые пять минут.

– Ну и технологии! – восхитилась Настя. – Наконец-то у нас в городе будет крутой современный магазин.

– Да так себе технологии, – не поддержал Илья. – Подумаешь. Это же не говорящие роботы-продавцы или чаты-консультанты. Обычная механика.

Настя закатила глаза.

– Да-да-да, и кого это я захотела удивить технологиями, – тон ее стал насмешливым. – Известного ученого и будущего создателя ИИ Верейска Илью Князева.

– Что еще за ИИ Верейска? – поднял он брови, но Настя уже не слушала. Она выключила телефон, поправила сумку на плече и снова направилась к лабиринту.

– Нам же все равно в ту сторону, – невинно заметила она. – Пройдем еще разок?

Одним разком дело не обошлось, к тому же Насте захотелось осмотреть коробку, которая все искрила мелкими брызгами конфетти. Так что домой они вернулись только спустя полтора часа. Подходя к подъезду, Илья вдруг сообразил, что еще ему показалось странным, помимо организации пространства лабиринта.

– Интересно, а почему обувь выставлена не парами, а по одной? – спросил он сестру, когда та открывала входную дверь ключом. – Ты заметила?

– Не знаю, может, смотрится лучше, – пожала плечами Настя. День и так был полон впечатлений и разочарований, поэтому размышлять о чем-то еще ей не хотелось.

– Родители будут поздно, – напомнил Илья, направляясь к холодильнику.

– Ну и хорошо. Я спать пойду, а то лоб болит.

– Да? А с виду все прошло.

Сестра обернулась и поучительно заметила:

– Тональный крем – решение проблем.

Илья понимающе кивнул и достал из холодильника кастрюлю с котлетами. Настя, прихватив со стола яблоко, отправилась в свою комнату.

Эх, дождаться бы скорее утра и посмотреть ролик – она там наверняка хорошо получилась. Дан долго ее снимал, Настя заметила. Наверное, чувствует себя виноватым. Ну и правильно.

Она грызла яблоко, мечтала о том, что после этого ролика все, наконец, заметят, какая она фотогеничная. А может, даже... вдруг... вдруг именно она выиграет приглашение на предварительное открытие магазина? Вот будет номер!

Глава 4

Первые победители

Элена проснулась рано и первым делом проверила телефон. В группе «Приют скитальцев» висело двадцать пять сообщений. Сразу разволновавшись, она открыла чат и быстро прочитала их все. Потом застрочила сообщение в мессенджере, еще одно и еще. Спустя пять минут с облегчением вздохнула – все получится. Они успеют.

После этого, уже спокойно, Элена зашла в свой блог, проверила вчерашнее видео – пять тысяч просмотров. И это видос на обычный телефон. Ей, конечно, повезло: удалось снять, как башня складывается, превращаясь в коробку.

Элена не удержалась и запустила ролик. Вот она на фоне толпы улыбается, что-то говорит – и вдруг серебристая башня сзади дрожит, а затем быстро трансформируется.

Но самое крутое, что она моментально успела сориентироваться и сказать: «Волшебство или технологии? Вот главный вопрос этого вечера. Чмоки из Верейска!».

Экран погас, и Элена удовлетворенно вздохнула.

– Я молодец. Как будто знала, что сейчас случится. Настоящий профессионал!

Напоследок она проверила чат школьной редакции. Дан залил ролик в три ночи. Бедняга, как он вообще успевает высыпаться, да еще и учиться хорошо. Гений. И видео получилось отличным. За исключением...

– Вот же Князева, лезет везде, – сморщила нос редактор школьного клуба. – Даже на ускоренном выныривает то здесь, то там, а Дан и снимает по сто раз. Надо будет сказать, чтобы ярче кадры брал.

Она отписалась в группе, что выложит видео на школьный канал через десять минут, поблагодарила Дана и, отложив телефон, засобиралась. По прогнозу погода ожидалась почти летняя, так что Элена выбрала фиолетовое платье и носочки с блестящей нитью. Умылась, убрала кудрявые волосы в небрежный хвост, заколола его модной металлической заколкой с мелкими аметистами.

Папа подарил ей эту винтажную заколку на тринадцатилетие.

Спустившись на первый этаж, она застала в столовой только маму – та допивала смузи, что-то разглядывая в телефоне.

– Отлично выглядишь. – Мама окинула Элену одобрительным взглядом. – Папа уже уехал, у него совещание, я тебя отвезу. Мне сегодня позже.

– Видела про магазин? Как тебе? Я же вообще не готова была, она просто – бах! – и упала, а я такая: «Волшебство или технологии?» Здорово, да?

– Отлично. Да и обувь там симпатичная, нужно сходить.

– Я хочу позвонить им и напроситься сделать новость об открытии.

Элена насыпала в тарелку хлопья и подошла к холодильнику за молоком.

В окно она заметила соседку Эмилию, вышедшую выгуливать трех своих корги. Те смешно перебирали лапками, торопясь за хозяйкой, и дергались в сторону каждый раз, когда мимо пролетала птица или кто-то проходил. Элена рассмеялась.

– А-а-апчхи! – Оказалось, что мама тоже подошла к окну и наблюдает за соседкой. – Господи, у меня от одного вида собак начинается аллергия. Как так?

Элена с жалостью глянула на маму, потом еще раз в окно на разбегающихся в разные стороны корги и с пакетом молока вернулась за стол. Пока она ела, к дому подъехал почтовый грузовичок.

– Я схожу, – быстро сказала мама и вышла на улицу. Около их коттеджа меняли почтовый ящик, поэтому Полянские старались забирать письма и счета сразу – иначе почтальон оставлял их на ступеньках или крыльце.

Элена, одной рукой отправляя в рот ложку с хлопьями, второй быстро застрочила отцу.

Пап, привет. Ну что, какие активности на ближайший месяц утверждены?

Телефон пикнул через пару секунд.

Балет, футбол и ярмарка искусств в июне.

Круто! Спс.

Нзчт.

Элена довольно прожевала хлопья и набрала Дана.

– Привет, отличное видео! Ты что, спишь? А, тебе ко второму. После второго тогда приходи в клуб, обсудим программу на лето, мне папа подогнал. Ага. Давай. Не проспи!

Мама вернулась с улицы, с любопытством разглядывая один-единственный конверт из тонкой синей бумаги.

– Эля, это тебе!

Элена с удивлением взяла конверт и через секунду уже снова жала кнопку телефона.

Планы поменялись, быстро вставай и сюда! С камерой и фотиком! Что «долго»? Ты живешь через два дома. Дан, МНЕ ПРИШЛО ПРИГЛАШЕНИЕ НА ОТКРЫТИЕ!!!

Дан еще только поднимал руку, чтобы позвонить в дверь, а та

 уже распахнулась. Элена схватила его за ремень фотика и втащила в дом. Потом помахала перед лицом синим конвертом.

– Вот он, наш пропуск на открытие! Круто, да?

Дан поморщился и закрыл глаза.

– Круто, – мрачно подтвердил он сияющей главе школьной редакции. – Можно я сяду?

Она нетерпеливо махнула в сторону стола.

– Дан, привет! Будешь чай с тостами? – предложила мама Элены, выходя из кухни в столовую. Дан кивнул и рухнул на стул.

– Что в письме? – спросил он, положив голову на сложенные на столе руки. Элена вытащила из конверта полупрозрачный листок и стала читать:

Поздравляем! Вы стали одним из трех победителей нашего конкурса. Участие в предварительном открытии, подарки и сюрпризы, возможность увидеть работу галереи изнутри – все это ждет вас в пятницу в 6 вечера в «Магии шага».

Она оторвалась от письма и задумчиво произнесла:

– Интересно, кто два других победителя. Нам бы собрать всех – будет классная история.

Мама Элены принесла чай и тосты на блюдце и поставила перед Даном. Тот поднял на нее покрасневшие от недосыпа глаза.

– Спасибо, теть Кать, – сказал он и потянулся за тостом.

– Так, давай доедай скорее и пойдем отснимем, как я достаю конверт из ящика.

– Никто не поверит, – крикнула из кухни мама. – Ты никогда не забираешь почту.

Элена сморщила нос.

– Ну ма-ам, это же ролик, надо красиво сделать. Типа я иду невеселая, утром...

– Ага, – не удержался Дан. – Потому что набралось всего пять тысяч лайков под роликом. Бедная.

Элена стукнула его конвертом по плечу.

– Ха-ха, как смешно. Иду невеселая, открываю ящик, а там – письмо. И я меняюсь в лице... Ты уже доел наконец?

Дан затолкал в рот остаток тоста, запил чаем и встал из-за стола. Элена уже бежала к двери.

– Скорее! Сейчас отснимем и, может, в школе еще успеем победителей поймать. Пустим вечером тогда.

Дан помахал Элениной маме, которая по совместительству была его двоюродной тетей, и вышел за Эленой во двор.

_______

Аня выскочила из дома красная от злости. Ну и что, что раньше времени – лучше пешком пройтись, чем с мамой в машине ехать. Будет опять ругать за дополнительные репетиции и конкурс. Почему ей вообще не интересно, чем ее младшая дочь увлекается? Только об одной математике и говорит. Всегда так было, вот всегда!

– Ненавижу эту дурацкую математику, – сердито сказала Аня, поправляя на плече ремень балетной сумки.

– Понимаю. Я тоже в детстве не любил, – сообщил ей пожилой почтальон, разбиравший письма прямо на лестнице у ее подъезда. – Вот теперь сообразить не могу: квартира 123 – это здесь или дальше...

Аня, сперва отпрянувшая в сторону, теперь притормозила.

– Это моя квартира. Стасины, да?

Почтальон прищурился.

– Дай-ка угадаю, ты... Анна?

– Д-да, – сильно удивленная, Аня подошла поближе. – А что?

– Держи, тебе письмо!

Он вручил ей тонкий голубой конверт. Пока она вертела его в руках, почтальон собрал остальные письма и рекламные проспекты в кучу и сунул под мышку. Спустившись на тротуар, он повернулся к ней:

– Ты математику не забрасывай все же. Пригодится.

Аня кивнула и проводила его взглядом. Потом спустилась по ступенькам, на ходу открывая конверт. Письмо она читала, уже выйдя на Школьную улицу.

...одним из трех победителей конкурса...подарки и сюрпризы. Вот здорово!

Она даже подпрыгнула на месте. Может быть, удастся выиграть какую-нибудь супердорогую обувь, а потом обменять ее на пуанты и новый костюм. А то у мамы не допросишься.

Аня приободрилась и почти бегом направилась в школу. Может быть, это знак, что все будет хорошо. Интересно, кто еще победил?!

Глава 5

Как же все это нечестно

Илья проснулся и теперь лежал, прислушиваясь к звукам за окном. Сначала послышались шорох шин и ругань почтальона, а затем громко хлопнула входная дверь. Когда она скрипнула и щелкнула снова, Илья встал с кровати и, завернувшись в одеяло, вышел в гостиную. Настя сидела на диване в пижаме и перебирала почту: нетерпеливо раскидывала листки и рекламные проспекты в разные стороны. Задержалась на двух конвертах, но, прочитав имя получателя, тоже отбросила.

– Нету. Никакого приглашения, – словно не веря сама себе, разочарованно произнесла она. Илья вздохнул – ему было очень жалко сестру.

– Сходим днем позже, – мягко сказал он, проходя в гостиную и садясь рядом с ней. Настя мотнула головой и лишь сильнее вжалась в диван. Судя по ее почти неслышному дыханию и подрагиванию плеч, она плакала. Илья засопел.

– Насть, ну не плачь. Подумаешь, приглашение. Мы и так туда пойдем. Я с тобой схожу, да наплевать на них и их конкурсы.

Настя отпихнула его руку, потом подняла голову. Глаза у нее были блестящие и красные, по щекам текли слезы.

– Ты... ты даже не представляешь, как я хотела выиграть, – сквозь сжатые зубы произнесла она. – Вот... не представляешь даже! Гррх, почему ты всегда такой тюлень?

Она вскочила и выбежала из гостиной. Илья вздохнул. Отлично, он еще и виноват.

Ко второму уроку все знали, что Элена и Аня выиграли проход в «Магию шага». К четвертому уроку уже было готово видео с победительницами. Оставалось только найти третьего. Но он, как назло, так и не появился.

– Ладно, сегодня на школьном канале бросим клич – пусть все проверят почту. Может, победитель болеет или... выкинул случайно конверт. Если что, завтра выложим нас двоих, – инструктировала Элена школьную редакционную группу. – Не пропадать же новости.

Настя с некоторым злорадством следила за поиском третьего победителя. Вдруг, если он выкинул конверт, то выберут другого победителя – из тех, кто бросал бумажки. Тогда у нее снова есть шанс. Она после каждого урока бегала на четвертый этаж к школьной редакции узнать новости.

– Хватит надеяться, – одернул ее Илья по пути на футбол. Сегодня физкультура снова стояла последним уроком, так что он усердно тянул время, даже поднялся наверх за сестрой.

– Хочу и надеюсь, не твое дело, – отрезала она, заглядывая в редакцию. Но там было пусто.

– Потом плакать будешь, – напомнил он.

– Мои слезы, хочу и плачу. – Настя проскользнула в кабинет, осмотрела стол, недовольно поморщилась и выскользнула обратно, наткнувшись в дверях на брата. – Слушай, иди уже на свой футбол, хватит тут торчать.

Илья неодобрительно покачал головой и пошел вниз, в раздевалку. Сегодня была короткая разминка на поле, после которой только основные игроки оставались на тренировку. Что Илью вполне устраивало.

Он вышел на поле последним, еле-еле протащился два круга, помахал руками и ушел первым за десять минут до конца – якобы в туалет. Он давно приноровился так делать, выигрывая пять-десять минут покоя, но Гриша просёк эту тему и часто его не отпускал. Сегодня, правда, повезло – к забору подбежали два первоклашки и стали звать Гришу, размахивая какой-то бумажкой. Пока капитан команды отвлекся, Илья рванул к раздевалке, на всякий случай держась за живот.

Уже переодевшись и сидя на скамейке в ожидании звонка, он услышал гул со стороны поля.

– Гриша, Гриша!

– Букин, подойди сюда, – узнал он голос Элены и все-таки выглянул из раздевалки.

Первоклашки, неизвестным образом проникшие на поле, обнимали Гришу Букина за ноги с двух сторон. Сам Гриша с недоумением смотрел на синий конверт в своих руках. Элена, держа возле уха телефон, попеременно то требовала, чтобы Букин немедленно перелез к ней, то кричала в трубку:

– Дан, ты еще в школе? Давай на поле, тут третий победитель нашелся!

Ноги у Ильи слегка подогнулись, и на этих ватных ногах он пошел к толпе. На полпути увидел Настю – ну разумеется, она бы такого не пропустила – и встал рядом. Глянул на нее быстро и отвел глаза – сестра стояла побледневшая, огромными глазами глядя на Гришу.

– Ерунда какая-то, – бормотал третий победитель, прочитав приглашение. – Я ведь даже...

– Ничего не ерунда, – перебила его Элена. – Вставай сюда, покажи конверт. Вот так.

Гриша отцепил от ног первоклашек и отмахнулся от Дана, который уже навел на него объектив.

– Да ну вас, у меня тренировка!

– Реклама всегда нужна, Букин, – поучительно сказала Элена. – Не спорь! Улыбайся.

Гриша коротко улыбнулся, демонстративно показав всем письмо, потом сунул конверт в карман и убежал. Илья покачал головой – вот человек, даже победа его не радует, один футбол на уме. Рядом фыркнула Настя.

– Даже странно, что ты не попал, – язвительно заметила она. – Все, кто у нас на доске почета, все получили письма.

– Меня позже всех повесили, – отмахнулся Илья. – Но вообще, интересно, согласен.

– А я не согласна, – вдруг заявила Настя. – Это просто нечестно. Им и так уже достаточно славы, почему и здесь победили они?!

Она глянула на поле, потом на Элену, которая рассматривала фотки у Дана в фотоаппарате и одобрительно кивала.

– Что ты там говорил утром? – резко произнесла Настя. – Что мы и так пойдем? Отлично, пойдем!

– Куда? – осторожно спросил Илья, но сестра уже развернулась и направилась к выходу из школы. Он припустил за ней. – Куда пойдем-то? В магазин?

– Именно, – не оборачиваясь, ответила Настя. – Пойдем в пятницу в шесть, как и написано в письме. Я попрошу Дана, он мне должен.

– А при чем здесь Дан? – все никак не мог понять Илья. Он догнал сестру и теперь торопливо шагал рядом. – Погоди, почему в пятницу? В пятницу идут победители.

– Потому что Элена точно потащит Дана снимать очередное видео, – объяснила Настя. – Я попрошу его оставить дверь открытой или хотя бы окно.

– Какое... Я не полезу в окно, – сразу отказался Илья. – Вообще дурацкая идея!

Настя посмотрела на него с жалостью.

– Мы просто посмотрим. Но... не хочешь, не ходи. Я и сама могу.

Илья не хотел. Идти куда-то, куда тебя не звали, еще и подглядывать – брр! Но десять минут назад в его душе появилось – и быстро там обосновалось – чувство вины перед сестрой. В итоге оно победило. Илья тяжело вздохнул.

– Хорошо, сходим. Посмотрим немножко в окно – и все, сразу домой.

– Спасибо, ты настоящий брат. Жди здесь, я сейчас, – улыбнулась Настя и свернула к боковому входу.

Дан как раз подходил к воротам с другой стороны. Он встал у выхода, поискал глазами машину, но, не найдя, достал фотоаппарат и стал просматривать фотки. Обычно за ним приезжала мама и почти всегда она опаздывала. Настя это знала, потому что... просто потому что знала.

Сейчас же она дождалась, когда около Дана никого не будет, и быстрым шагом направилась к нему.

Метра за полтора Настя громко охнула, привлекая к себе внимание, и, когда Дан поднял глаза, потерла лоб.

– Привет, – усиленно морщась от боли, произнесла она. Дан виновато улыбнулся.

– Привет, как твой лоб?

– Болит. Но говорят, недели через полторы все будет хорошо.

Илья, который замер неподалеку, сделав вид, что копается в рюкзаке, про себя присвистнул. Обычно синяки у сестры сходили за пару дней.

– Долго, – протянул Дан и переступил с ноги на ногу. – Еще раз извини.

– Да ничего. Полторы недели не помелькаю в новостях. Я тут хотела спросить... – Настя замялась. – Можно сходить с тобой завтра в «Магию шага»? Ты ведь наверняка будешь снимать открытие и все эти сюрпризы с победителями? Я бы очень хотела посмотреть на коллекцию. А то мы уезжаем в выходные всей семьей...

Илья даже рюкзак уронил от неожиданности. Интересно, куда это они уезжают.

– Я мешать не буду, – быстро добавила Настя, заметив, что Дан колеблется.

– Да я не поэтому. Понимаешь, Элена сказала, в письме специально оговорено, что присутствовать могут только победители. Так что я сам в пролете.

К такому повороту выдумщица Настя готова не была.

– Я-асно, – выдавила она. – То есть ты не идешь?

– Не иду, – подтвердил Дан.

– Хм. Ладно, тогда пока.

Она уже отвернулась, когда Дан неуверенно предложил:

– Хочешь, я про тебя сюжет сниму? Ну, когда синяк сойдет.

Настя, даже не успев задуматься, включила ежа:

– О чем? О балетной постановке, где я во втором ряду? Или о том, как жить рядом с вундеркиндом?

Она ткнула пальцем в Илью. Тот не растерялся: свел глаза к носу и поправил несуществующие очки. Но Настя даже не улыбнулась:

– Спасибо, не надо.

Она сорвалась с места и не услышала, как Дан тихо произнес:

– Например, про то, что ты бегаешь по утрам. Красиво же бегаешь.

Глава 6

Я что, сошла с ума?

Весь четверг Настя была тише воды ниже травы. Она слышала, как Элена обсуждала с Аней поход в магазин, и даже нашла в себе силы поздравить девочек-победительниц. Гриша сначала в магазин идти не хотел, но его быстро уговорили.

В пятницу после уроков Илья Настю не видел. Он задержался в компьютерном классе: писал программу под руководством учителя. И только в половине шестого вышел из школы.

На улице было тепло. Пахло сиренью и пылью, Илья шагал по улице и улыбался. Он глубоко дышал и от избытка чувств подумал, что нужно ходить так каждый день. И похудеть. А может, даже начать бегать.

Еще издалека он увидел в окнах своей квартиры свет, и его мысли приняли другое направление. Все должны быть уже дома, скоро ужин. Мама обещала запечь курицу с картошкой.

У Ильи даже слюнки потекли, и он ускорил шаг.

Подойдя к дому, он быстро набрал код квартиры, открыл дверь подъезда и, пыхтя, поднялся по лестнице на третий этаж.

– Илюш, ты чего трезвонишь? – Мама открыла дверь и с удивлением посмотрела на тяжело дышавшего сына. – Ключ забыл?

– Не, устал. Привет.

Он прошел в прихожую и сел на скамеечку для обуви. Скинул кроссовки, еще раз отметив, что подошва на одной из них сбоку сильно отошла. Но просить у родителей кроссовки в конце учебного года не хотелось. Хотелось выкинуть изношенные в начале июня вместе с воспоминаниями о футболе и футбольных унижениях. А потом купить новые – летние, полные хороших впечатлений. В таких и новый учебный год покажется веселее.

– Ты бы побегал вместе с Настей, меньше уставать будешь, – осторожно заметила мама, потрепав его по голове. Илья непроизвольно посмотрел в угол – там обычно стояли Настины кеды, в которых она выходила на пробежку. Сейчас их в углу не было.

Мама поймала его взгляд и улыбнулась.

– Да, ушла десять минут назад. Сказала, что не успела утром побегать, а форму надо держать.

Мама подняла и опустила брови – видимо, это что-то означало, но Илья не стал вникать. Снял куртку и пошел в ванную мыть руки. В голове тревожно билась какая-то мысль, но несколько часов за компьютером повлияли на способность быстро концентрироваться. Только намылив руки и сунув их под струю горячей воды, он вдруг сообразил.

– Настя же бегала утром, – задумчиво произнес он, глядя, как пена собирается у сливного отверстия, а потом исчезает в нем, крутанувшись напоследок. – Точно бегала. Ее кеды стояли мокрые.

Кеды! Илья охнул и достал из заднего кармана телефон. 18:15.

– Ч-черт!

Он выскочил из ванной и помчался обратно в прихожую. Натянул кроссовки, взял куртку.

– Ма-ам, я скоро. Забыл одну штуку в школе, очнадо.

И, не дожидаясь ответа, выбежал из квартиры. О курице с картошкой он напрочь забыл.

– Неужели пошла, вот ведь Настя! – бормотал он всю дорогу, пока шел через сквер, поворачивал на Школьную и выбегал с нее на центральный проспект.

Магазин, находившийся в самом начале Тихого, от остальной части проспекта отделяли несколько зданий. Все они были закрыты лесами. Здесь уже второй год шла стройка, и любители погулять по вечерам до этой части проспекта даже не доходили. Вот и сейчас у магазина было совсем безлюдно. К тому же витрины лабиринта стояли темные, а фонари едва горели, словно кто-то повернул ручку и приглушил свет до минимума.

– Странно. Праздничное открытие на носу, а у них ничего не работает, – удивился Илья. Он замедлил шаг и стал крадучись пробираться вдоль лесов.

У самого магазина он решительно перешел на другую сторону дороги, прошел немного вперед, вернулся и обогнул магазин, зайдя с обратной стороны здания. Две боковые стены оказались глухими, а вот на задней стене он заметил окно, от вида которого у него задрожали руки.

Одна из створок окна была приоткрыта – ровно настолько, чтобы через щель смогла пролезть худая тринадцатилетняя девчонка. Чьи кеды, кстати говоря, стояли внизу под окном. Илья, ругаясь про себя, прокрался к окну и присел под ним, разглядывая знакомые шнурки с золотой кнопкой.

В этот самый момент что-то стукнуло его по голове, и он громко ойкнул – скорее от неожиданности, чем от боли.

– Илья, это ты? – послышался Настин испуганный голос, а потом и она сама спрыгнула вниз.

– Я, кто же еще, – зашептал он. – Ты зачем сюда пришла? Сказали же... Насть, что случилось?

Илья вдруг замолчал, увидев ее лицо. Настя кусала губы, явно чтобы не заплакать, а правый глаз у нее странно дергался. Услышав шорох над головой, она схватила брата за руку и потянула вглубь двора.

– Там, там такое... Жесть! – от одного ее тона у Ильи мурашки побежали по спине.

Он шагнул за ней, но споткнулся обо что-то и посмотрел вниз. На земле лежала новая и модная кроссовка а-ля футбольный бутс. Очень стильная, в кирпично-красных тонах. Илья поднял ее и поспешил за сестрой. Только когда они выбежали на улицу, идущую параллельно Школьной, а потом снова нырнули во дворы, Настя притормозила. И тут Илья заметил, что в руках она держит две симпатичные туфельки. Разные, но обе очень красивые.

– Настя, ты что, украла обувь из магазина?

Она ошалело посмотрела на туфельки, потом на кроссовку в руках брата. Помотала головой.

– Я просто не могла их там оставить. Я не знаю, что можно было сделать.

И она захлюпала носом. Илья вздохнул – в таком состоянии от нее ничего не добьешься. Он еще раз оглядел сестру – волосы встрепаны, костюм для бега грязный, кеды...

– Йошкар-Ола! – вырвалось у Ильи папино любимое восклицание. – Мы кеды забыли у магазина! Надо забрать.

– Даже не думай! – Настя вцепилась в него одной рукой, второй прижимая к груди туфли. – Это очень, очень опасно.

Он с недоверием посмотрел на нее, и сестра разрыдалась.

– Хорошо-хорошо, забудем про кеды. Давай до дома дойдем и там поговорим, – сдался он, сам в это время судорожно придумывая, что сказать родителям.

Настя согласилась идти домой только дворами и только по той стороне, где нет фонарей.

– Мы как преступники, – заметил Илья, прячась с сестрой за мусорками у соседнего дома.

– Или жертвы, – шепнула та в ответ. – И мне не хочется умирать в первой же серии.

Илья улыбнулся. Если Настя шутит, значит всё в порядке.

– Ладно, давай так. Вместе заходим в подъезд, потом я один иду домой, отвлеку маму и открою. А ты сразу пулей в комнату.

Так они и сделали.

– По лицу вижу, что ты начал бегать, – улыбнулась мама, снова открывая дверь встрепанному Илье.

– Ага, попробовал. Ничего так, – быстро согласился он и тут же принюхался. – Это что, курица, да? Ты сделала мою любимую курицу? Положишь побольше?

– Конечно! Скорее мой руки и ужинать.

Мама ушла в кухню, а Илья быстро открыл дверь сестре. Настя скользнула внутрь, но в комнату пошла только после того, как заперла дверь на все замки. Правда, почти сразу Илья ее остановил.

– У тебя все ноги мокрые и грязные. Сними носки.

Она сняла, но ноги от этого чище не стали. Подумав, Настя села на скамеечку и надела идеально чистые туфли, которые до этого держала в руках.

Спустя мгновение она вскочила и завопила на всю квартиру.

– А-а-а-а! Хватит!

Она повернула к брату испуганное лицо.

– Илья, я, кажется, сошла с ума.

Глава 7

Неужели это волшебство?

Илья не успел ничего ответить, как из кухни выбежала мама. В руках у нее был половник.

– Что случилось? Настя, почему ты так кричишь? За тобой кто-то гнался? Где он? Миша, кто-то за Настей гнался!

Пока мама звала папу, Настя плюхнулась на скамеечку.

– Кто гнался? Где он? – В коридор выскочил папа с мамиными палками для скандинавской ходьбы. В юности он занимался фехтованием, поэтому мог и палкой отделать любого врага.

– Мама, никто за мной не гнался, – попыталась успокоить родителей Настя. – Я... я просто что-то услышала. Да тихо вы!

Мама с папой удивленно посмотрели на дочь.

– Настя! Что за тон?

– Я не вам, извините. А вам!

Настя снова вскочила и быстрым шагом направилась в свою комнату. По полу застучали каблучки. Илья громко закашлялся, а потом для верности еще и повалил скамеечку. Родители уставились на него с удивлением.

– Это от бега, усталость, – объяснил он и добавил. – А у Насти голова болит. После того удара в лоб. Наверное, опять задела или еще что-то, я проверю.

И Илья шмыгнул за сестрой в ее комнату. Когда он ушел, папа опустил палки, а мама с беспокойством заметила:

– Вдруг у нее сотрясение, и теперь перед глазами образы. Надо к врачу сходить.

Папа поморщился, он не любил паники.

– Давай денек подождем, если ничего не изменится, тогда сходим.

Мама кивнула, и они ушли в кухню.

Настя влетела в комнату и тут же скинула обувь. Илья зашел следом и закрыл дверь.

– Ну-ка рассказывай, что случилось и почему ты так орешь! – строго сказал он и сел к сестре на кровать.

Настя с ужасом смотрела на туфельки, лежащие на полу. Она забилась в дальний угол кровати и подогнула ноги.

– Ты не поверишь, – шепнула она.

– Я постараюсь. Ты только сильно не ври.

Настя против воли фыркнула.

– В общем, я пошла к магазину, хотела посмотреть, что там будет. Какие подарки и сюрпризы. Еще так завидовала им.

Она вздохнула.

– Я видела, как все зашли внутрь, и этот мужчина в фиолетовом свитере, с усами, повел их куда-то вглубь магазина. Я решила обойти магазин и посмотреть, есть ли вход сзади, и нашла окно.

– И залезла, – продолжил Илья.

– И залезла, – подтвердила Настя. – Перед этим сняла обувь, чтобы не наследить. В общем, это оказалось что-то типа склада, но там были только пустые коробки.

– Ты проверяла, что ли? – удивился Илья, но тут же махнул рукой: – Ясное дело, проверяла.

– Я только хотела посмотреть на туфли, – стала оправдываться Настя. – И вообще, не перебивай. Так, я приоткрыла дверь в главный зал магазина – там все было так празднично: подставки, обувь, огоньки. Элена с Аней сидели слева, а Гриша разглядывал кроссовки. Потом... Потом кошка, большая такая, принесла какие-то бумаги в зубах, и ребята их подписали. Элена долго читала, что-то спросила, но усатый дядька лишь рассмеялся и громко сказал, что за внимательность она получит приз. И он так ловко вырвал у них бумаги, все заискрилось, кошка замяукала. И вдруг он начал говорить и размахивать руками, – Настя испуганно посмотрела на брата. – Страшным таким голосом. Он все кричал, появился дым, и как будто взрыв – и все исчезли.

Илья внимательно посмотрел на сестру.

– В смысле исчезли?

– В коромысле, – огрызнулась она. – Исчезли – и всё, пропали, испарились. Не было ни Элены, ни Ани, ни Гриши. Только дядька и кошка. А потом я заметила туфли.

Она всхлипнула.

– Я поэтому их забрала, понимаешь? Он с ребятами что-то сделал – вот только обувь и осталась.

– Постой, – остановил ее Илья. – А как ты их забрала?

– Дядька с кошкой ушли к витринам за коробками. Они переговаривались о том, что туфли надо упаковать и спрятать.

– Кто они? – не понял Илья. – Кошка тоже разговаривала?

– Да, – с отчаянием кивнула Настя. – Она ему мурчала и шипела, а он ей отвечал. Они ненормальные. Или... не знаю.

– Ладно-ладно, они ушли за коробками, а ты зашла в помещение и забрала туфли и кроссовку.

– Ну да. И побежала на склад, к окошку. Когда вылезала, услышала, что они орут в магазине. Кинула кроссовку вниз, а то неудобно было. А там ты.

– А там я, точно. – Илья покивал задумчиво. Потом осторожно спросил: – Ясно, а в прихожей пять минут назад ты чего вопила?

Настя настороженно глянула на него, потом отвела глаза.

– Понимаешь, когда я надела туфли, то услышала голоса. Ани и Элены. Они... ругались. А потом начали кричать, чтобы я их спасла.

Илье внезапно стало страшно – а вдруг в магазине случилось что-то жуткое, и его сестра получила психологическую травму. Типа синдром выжившего или глубокое чувство вины. Он непроизвольно отодвинулся. Настя этого не заметила – во все глаза глядела на туфельки, брошенные на полу, – иначе бы точно обиделась.

Илья решительно наклонился и подобрал туфли. Выглядели они забавно. Одна была блестящей фиолетовой с тонкой шнуровкой золотистого цвета и небольшим каблучком – чем-то и правда напоминала Элену. Вторая – голубая, прозрачная, с тупым носом и лентами, которые нужно обвязывать вокруг щиколотки. Вроде балетной, но с широким каблуком.

Глянув на сестру, которая забилась в дальний угол, Илья выдохнул и попробовал надеть первую туфельку. Хотя она и казалась большого размера, нога не влезла. Он снял носок, вытянул пальцы, но втиснулась стопа только до половины. Тогда Илья снял второй носок, сунул ногу в другую туфельку – пальцы скользнули внутрь и тут же застряли.

– Золушка из тебя так себе, – не выдержала Настя. – Попробуй встать.

Илья встал и поднадавил слегка. В конце концов ему удалось почти полностью впихнуть ногу в блестящую туфельку. Закрыв глаза, Илья прислушался к голосам в голове. Тишина. Если не считать своего собственного голоса, требующего поскорее избавиться от неудобной обуви.

– Нет, никаких голосов, – с виноватым видом сказал Илья. Он стянул туфли и засунул их под кровать. – Тебе надо выспаться, – заявил он уверенным тоном. – Завтра выходной, отдохнешь, и потом обсудим, что делать дальше.

– Ты мне веришь? – с надеждой спросила его Настя. Илья кивнул. Он верил, только сам пока не понял, во что именно. Выйдя из комнаты сестры, Илья пошел на кухню.

– Настя решила пораньше лечь спать. Похоже, заболевает, – объяснил он родителям. – Наверное, перебегала или вирус.

Мама с папой переглянулись, но ничего не сказали.

Илья быстро, но без особого аппетита съел куриную ногу с огурцом вприкуску и пошел умываться. В ванной он вдруг вспомнил, что хотел потестить программу, над которой они с учителем работали весь день, поэтому после чистки зубов вернулся в коридор за лэптопом, лежавшим в рюкзаке. Подняв его, Илья заметил кроссовку, торчавшую между папиными ботинками, – он сам спрятал ее туда, когда папа с мамой выскочили в прихожую. Воровато оглядевшись, он сунул кроссовку в рюкзак и поспешил в свою комнату.

– Так, интересно, если я задам новые координаты, то получится или нет, – забормотал он, проваливаясь в мир цифр и строчек кода. Обычно за экраном лэптопа он забывал обо всем, но в этот раз что-то отвлекало – навязчивая мысль или ощущение. Словно кто-то укоризненно смотрел на него из угла, следил, обвинял.

– Ладно-ладно, так будет честно.

Илья вытащил из рюкзака кроссовку и быстро натянул ее на ногу.

«Князев, ты бы хоть носки надел, прежде чем в кроссовки лезть», – сердито зазвучало у него в голове.

Илья подавил первое желание – заорать – и, сглотнув, спросил:

– Гриша?

Ответ прозвучал сердито и горько:

«Ага. Ну или то, что от меня осталось».

Глава 8

Козни волшебника и его Танкетки

В это самое время на проспекте Тихом, в доме 3, волшебник носился по магазину, раскидывая коробки и пиная стенды с обувью.

– Как они сбежали, как?

– Вр-р-ряд ли они сбежали, – мурлыкнула кошка, запрыгнувшая на шкаф и сверху наблюдающая за волшебником. – Бегать они теперь не умеют.

– Тогда почему их нет? Куда они подевались?

Кошка спокойно осмотрелась, потом направилась по верху шкафа в сторону окна.

– Окно я проверил, закрыто, – буркнул волшебник.

Она прищурилась, потом спрыгнула на пол и подошла к комоду, верхний ящик которого был заперт на золотой замочек.

– Откр-рой.

Волшебник пожал плечами, достал из кармана ключ и открыл ящик. На дне ящика лежали три телефона. Кошка, уже усевшаяся сверху на комоде, стукнула лапкой по одному из них. На экране появился пропущенный вызов, а потом зеленый квадратик пришедшего сообщения:

Это что, фотки магазина? Круто.

– Она отправила фотографии, хотя я запретил? – возмутился волшебник, дернув себя за черный ус.

– Девчонка блогер-р-р, – отмахнулась кошка, которая разбиралась в современных трендах лучше своего хозяина. – Так, а кто у нас получатель? Данчик...

Она вопросительно посмотрела на волшебника. Тот скривился.

– Это тот, с камерой, которого она хотела притащить с собой.

– Мр-р-р-мяу, я его найду.

– Если это он стащил мои новинки, то...

– Я пр-р-роверю.

Кошка погладила хвостом разгневанного волшебника и спрыгнула на пол. Коротко кивнув, он открыл ей дверь. Серая тень скользнула в темноту и пропала.

_______

Дан сидел перед компом и обрабатывал фотки, которые прислала Элена. Вообще-то был вечер пятницы – самое время включить любимое аниме и наконец отдохнуть. Но Дан понимал, что Элена потребует фотки для новостей, как только вернется домой. И лучше уж сделать их сейчас, а потом спокойно отдыхать.

– Та-ак, стенды возьму, коробки уберем. Элену на фоне витрины оставлю, Гришу тоже можно, хотя нечетко как-то. О! Кошка отлично вышла, глазищи какие! Оставлю.

Кошка и правда получилась здорово. Она смотрела чуть по диагонали прищуренными матово-голубыми глазами. Казалось, что вместе со зрачком в них плавали искры. Дан увеличил картинку и все смотрел в эти глаза, пока у него самого в глазах не зарябило.

– Настоящий гипноз!

Он сохранил фото, вылез из-за стола и пошел на кухню за лимонадом. В это самое время серая кошка остановилась перед дверью коричневого коттеджа через два дома от Дана.

Она принюхалась, довольно мяукнула и вдруг начала крутиться на месте, поднимая клубы непрозрачной пыли. Порог и всю дверь заволокло черным туманом, а спустя мгновение перед дверью выпрямилась изящная высокая женщина в сером костюме. Она поправила короткие пушистые волосы – тоже серые, – одернула пиджак и позвонила в звонок.

Дверь открыла мама Элены, Катерина. Женщину в сером она явно не ждала, поэтому лицо из радостного сделалось удивленным.

– Здравствуйте, – с вопросительной интонацией сказала она.

– Оу, пр-ростите, – пророкотала женщина, слегка акцентируя «р». – Я ищу Дана, он сказал, что будет здесь вместе с Эленой. Это насчет интервью о магазине.

Катерина сокрушенно покачала головой.

– Элена еще не вернулась, а Дан, скорее всего, дома.

Женщина в сером помрачнела.

– Надо же. Я оставила детей с няней, ушла с р-работы пораньше, и все зря.

Катерина понимающе улыбнулась.

– Хотите, я позвоню Дану, может быть, он просто забыл?

– Спасибо, я буду вам очень пр-ризнательна.

Мама Элены набрала номер и виновато посмотрела на незнакомку:

– Даже если он забыл, то живет через два дома отсюда, добежит.

Она легко махнула рукой вправо, словно показывая, как близко бежать Дану.

Незнакомка, не мигая, уставилась на стоящую перед ней женщину, а потом протянула руку и ткнула ее ногтем в запястье.

– Забудьте, я лучше пойду. Да, и еще: Элена приходила домой, но потом ушла к подружке на все выходные. Делать ролик.

Сказав все это, женщина развернулась, вышла и направилась в ту сторону, где через два дома жил мальчик Дан.

– Теть Катя, вы чего звоните? Что-то случилось? – раздался в трубке мальчишеский голос. Мама Элены вздрогнула и пришла в себя.

– Привет, Дан... Не знаю, зачем тебя набрала. Наверное, хотела что-то сказать и забыла.

– Бывает, – хохотнул Дан. – Элена еще не вернулась?

– Нет. Она же у подружки на все выходные.

– У какой подружки? – не понял Дан. – Я жду от нее...

Но тетя Катя уже отключилась. Дан пожал плечами – вот ведь девчонки – и собрался было набрать Элену, как вдруг услышал тихий, но настойчивый стук. Не в дверь или стену – что было бы понятно, – а в окно. Дан, осторожно ступая, подошел к стеклу, вглядываясь в темноту. На втором этаже, где находилась его комната, прямо на карнизе под окном сидела кошка. Красивая, серая и... очень знакомая. Она встала на задние лапы и поставила передние на стекло. Дан увидел голубые глаза с искрами.

– Это кошка из магазина, надо же, куда забралась! – Он открыл окно и поманил красавицу внутрь. Та с готовностью запрыгнула в комнату.

Пока Дан закрывал окно, кошка успела закрутить свой волшебный вихрь. Повернувшись, Дан с удивлением и страхом уставился на женщину, сидевшую за его столом. Она с любопытством разглядывала экран со своей фотографией.

– Хор-р-рошо вышла! – одобрила она.

– Вы кто? – спросил Дан, медленно продвигаясь к двери.

– Кошка. Можешь не бояться. – Женщина подмигнула Дану и встала со стула. Потом обернулась к экрану, взяла мышку и быстро выделила все новые фото. – Тебе это не пригодится.

– Стойте! – крикнул Дан, бросившись к ней.

Но женщина кликнула правой клавишей, нажала «Удалить» и посмотрела на Дана.

– Давай сюда свой телефон.

Дан хотел было сказать «Ага, сейчас», но что-то в глазах женщины его остановило. Он послушно вытащил телефон из кармана и протянул ей.

Проведя экраном перед лицом мальчика, чтобы разблокировать телефон, женщина быстро нашла переписку, прочитала и удалила все фотки, а также последние сообщения.

– Тебе никто не звонил и ничего не пр-рисылал, понятно? – сказала она и ткнула пальцем ему в шею. Дан поморщился, но кивнул. Женщина подошла к окну, потянулась и закружилась на месте.

Дан пришел в себя от того, что из открытого окна сквозило.

– Что с окном? От ветра, что ли, открылось, – нахмурился он, подходя ближе. Закрывая створку и наваливаясь на нее плечом, Дан поморщился. – Это еще что?

Он подошел к зеркалу и отогнул край свитера – над ключицей подсыхала маленькая царапина.

– Где это я зацепился, интересно? И чего комп работает? Сегодня же пятница, никаких роликов и фоток.

Он выключил компьютер, взял стакан с лимонадом и пошел в гостиную, где уже звучала заставка их любимого с братом аниме.

Кошка быстро добралась до магазина. Входная дверь была закрыта, и она обежала дом, чтобы привычно запрыгнуть в окно.

Под окном стояли красные кеды. Обнюхав и осмотрев их, кошка со вздохом крутанулась на месте. Взяла кеды, снова обошла дом и постучала в дверь.

– Ну как, мальчишка отдал украденное? – спросил волшебник с порога. Женщина прошла мимо него и поставила найденные кеды на стойку. – Что это?

– Это улика, – задумчиво сказала женщина. – Тот, кто украл туфли, оставил эти кеды под окном.

– Мальчишка?

– Не он. В любом случае, оператор Данчик уже ничего не помнит.

Волшебник прищурился.

– Ну что же, тогда будем искать обладателя кед.

– Или обладательницу, – тихо добавила женщина-кошка.

Глава 9

Давайте разбираться

Настя проснулась посреди ночи, всхлипывая. Прямо на ее глазах мама с папой превращались в туфлю на невысоком каблуке и стоптанный ботинок. Илья успевал увернуться от искр волшебника, но вот синяя молния попала в него – и на полу остался лежать большой бесформенный валенок. Валенок качался и стонал: «Зачем ты называла меня тюленем? Вот я таким и стал – большим и неповоротливым».

– Ты не тюлень, не тюлень, извини! – кричала Настя, пока окончательно не проснулась.

Вокруг было тихо и темно. Сквозь щелку в занавесках тянулся белый лучик – наверное, луна светила прямо в окно. Настя вздохнула, спустила ноги с кровати и прошлепала к шкафу. Приоткрыв дверцу, она пошарила рукой на нижней полке, куда вчера убрала туфли. Села прямо на пол, быстро натянула их на ноги и крепко зажмурилась.

Тишина.

– То есть мне все-таки послышалось, – то ли с облегчением, то ли с сожалением выдохнула она.

«Смотря что ты имеешь в виду», – прозвучал в голове сердитый голос.

«Тише, а то она опять испугается и нас снимет, – умоляюще произнес второй голос. И заговорил уже с Настей: Насть, ты можешь, пожалуйста, нас послушать, а потом уже паниковать?»

Настя сжала кулаки, засунула их между коленками, чтобы не дрожали, и кивнула. Потом сообразила, что девочки не видят ее кивка и промычала:

– Угу. Г-говорите.

«Давай я расскажу! Все-таки я там больше успела сделать и увидеть», – тут же перехватила инициативу Элена.

«Окей, только не тараторь, тебя невозможно слушать, когда ты быстро говоришь», – сказала Аня.

«Чего-о? Да у меня идеальная дикция и скорость подачи, я же блог веду, – возмутилась Элена. – Ладно, сейчас не об этом. В общем, этот владелец магазина, похоже, злой волшебник!»

Она сделала драматическую паузу, но Настя не закричала и даже не охнула. Ничего нового Элена ей не сообщила.

– Это я знаю. Расскажи лучше все с самого начала, – попросила Настя. – С момента, как вы попали в магазин.

«Сначала-а... да, мы встретились с Аней у входа, – начала Элена медленно, словно вспоминая. – Постучали, дверь открыл хозяин магазина, усатый такой, в фиолетовом костюме. Он сказал, чтобы мы проходили внутрь и располагались. В магазине все было украшено, а посреди зала стоял стол с пирожными и лимонадом».

«Гриша пришел позже, и усатый очень злился, что тот опаздывает, – добавила Аня. – Зато когда он вошел, усатый подобрел и сразу стал рассказывать, как нам повезло, что мы станем достойной частью „Магии шага“».

Она вдруг всхлипнула, а у Насти холодок пробежал по спине. Стать частью эксклюзивной коллекции уже не казалось ей таким заманчивым.

«Аня, не реви, – резко вклинилась Элена. – И так тоска. Значит, усатый показал нам разные модели обуви, рассказал про магазин, как он кочует по городам. У него там крутые механизмы, неизвестно как работающие. Эх, а ведь понятно было с самого начала, что там что-то нечисто».

Она помолчала, потом продолжила:

«Еще он рассказал, что его цель – собрать сорок уникальных моделей, после чего он сможет творить настоящее волшебство. Ну мы все посмеялись... Хотя не стоило бы. После рассказа усатый предложил сыграть в лотерею. Чтобы выиграть подарки. Мы крутили колесо фортуны. Я выиграла сумочку, Гриша – бейсболку, а Аня...»

«Заколку для волос, красивую», – Анин голос звучал тоскливо.

– И тут он вас превратил? – спросила Настя. – Когда вы отвлеклись на подарки?

«Нет. После лотереи он сказал, что у него к нам предложение представлять его магазин и что мы должны подписать договор, если согласны. В договоре было двадцать страниц, ну и мы сели их читать».

«Это ты села читать, а мы прочитали начало, подписали и пошли осматривать полки», – поправила Аня.

«Мне папа говорит, что всегда надо читать полностью бумаги, которые подписываешь, – сообщила Элена. Потом, вздохнув, добавила: – Но мне это не помогло. Наверное, там еще что-то мелким шрифтом было написано. В общем, пока я читала, я заодно пофоткала все вокруг. Правда, приходилось прикрываться договором, не знаю, насколько хорошо получилось. Хотя кошка вышла отличная, это я помню».

«Мне не понравилась кошка, – вдруг сказала Аня. – Усатый с ней все время разговаривал и как будто спрашивал совета, а она так мурлыкала и шипела ему что-то в ухо, словно все понимает».

«Да, не удивлюсь, если кошка тоже волшебная, — согласилась Элена. – Она прыгнула рядом со мной и выбила телефон из рук, когда я нацелилась заснять парочку туфелек, целая очередь фоток мимо. Хотя они все равно телефоны отобрали».

– Как это, отобрали? – удивилась Настя.

«Сказали, что у них сплошные эксклюзив и секретность, завтра мы первые можем прийти и заснять все, но сегодня еще нельзя, – Элена со злостью добавила: – Знали же заранее, что никакого завтра у нас не будет».

Аня снова всхлипнула.

«После того, как мы подписали, усатый собрал всех в центре комнаты и попросил закрыть глаза – сказал, что нас ждет еще один сюрприз. Он что-то бормотал, потом кричал, а потом стало на секунду дико больно, я открыла глаза – и все, уже смотрела снизу вверх».

– Этот момент я видела, – сказала Настя. – Жуть. А что он говорил?

«Что-то типа „Пополнение коллекции на три позиции с согласия экземпляров...“» – начала Элена. Но Аня перебила:

«Там были слова о возврате в течение трех дней по условиям, указанным в договоре. Но он это очень тихо произнес».

– По каким условиям?

«В начале – что мы принимаем участие в продвижении и пополнении коллекции, что все происходит с нашего согласия и исключительно в рекламных и презентационных целях, – забубнила Элена. И сразу же добавила нетерпеливо: – Да-да, я все запомнила».

– Здорово, с памятью у тебя порядок, – мрачно прокомментировала Настя. – Но если там есть часть о возврате, то значит, вы можете снова стать людьми?

«Я не читала доп. условия», – буркнула Элена.

«Я тоже не читала мелкий шрифт. Я и крупным-то только первый абзац прочла, а про возврат только услышала, но особо внимания не обратила», – Аня плакала, уже не стесняясь.

От волнения Настя вскочила и заходила по комнате. Девочки охнули.

«Ты полегче ходи, а то как-то непривычно, когда на спину давят», – застонала Элена. Настя сразу села и даже извинилась.

– Жаль, что ты фотки никому не отправила, – огорченно выдохнула Настя. – Можно было бы в твои отправленные войти и посмотреть. Если ты прикрывалась договором, то наверняка что-то попало в камеру.

«Как это не отправила? – вдруг воскликнула Элена. – Конечно, отправила! Я Дану все сразу переслала. Кошка у меня телефон в конце выбила, а до этого я много фоток перекинула».

– И ты молчала? – Настя с упреком посмотрела на туфельку.

«Ну вот, говорю. Я что-то не сразу сообразила, – неуверенно ответила Элена. – Можем с твоего телефона зайти и посмотреть».

Настя достала телефон и вошла в «Телеграм» под Элениным ником. Нашла «Данчик», дернула бровями и открыла переписку. Ни одной фотки. Вообще ничего от сегодняшнего дня. Она прокрутила чуть наверх. Ее внимание привлекла фраза большими буквами:

Князеву не снимай плиииз, она весь эфир забила у башни.

Настя почувствовала, что ей стало тяжело дышать. Щеки стали горячими, и она со злости так стукнула каблуком об пол, что Элена взвыла:

«Ты чего, Настя! Все ноги мне отшибла!»

– Ничего, – прошипела Настя. – Эфир я ей забила, надо же!

Элена резко замолчала. Потом попробовала возмутиться:

«Личное читать нельзя».

Но услышав Настино прерывистое дыхание, быстро добавила:

«Просто ты лезешь везде, вот правда. Извини, что грубо, но так же нельзя. Во всех видео везде ты. И ладно бы, выглядела как-то оригинально...»

«Элена-а», – предупреждающе протянула Аня, но Элена ее не слушала.

«...ты все время ходишь в одном и том же платье или юбке со свитером. Они темные или пестрые и совершенно не годятся...»

«Элена», – Анин голос уже зазвучал умоляюще.

«Что?! Я правду говорю. Если уж так хочется сниматься, то надо соответствовать».

– Это ролик для школы! А не новости мирового масштаба! – вдруг завопила от обиды Настя. – И я... У меня нет столько одежды, как у тебя. И вообще, знаешь, надоели вы мне!

Скидывая туфли, она еще успела услышать Анино отчаянное «Я так и знала...»

– Чего я полезла их забирать, вот чего?! – пыхтела Настя, забираясь обратно в кровать. – Неблагодарные!

Глава 10

Новые факты

В чем была виновата Аня, Настя не успела придумать, потому что в ее дверь тихонько стукнули, и она сразу замерла, притворившись спящей.

– Насть, ты не спишь? – раздался в темноте голос брата. Настя молчала, но Илья все равно вошел в комнату и закрыл дверь. – Я слышал, как ты разговаривала, так что не спишь.

– Это мне во сне что-то приснилось, – сонным голосом сказала Настя. – Кошмар какой-то, там ты...

– Я поговорил с Гришей, – сказал Илья и бухнулся на Настину кровать. Она сразу откинула одеяло и села.

– Гриша знает, как превратиться назад? – уточнила она главное.

– Нет, он не успел прочитать пункт со звездочкой.

– И эти две тоже не успели, – фыркнула Настя. – Гриша хоть что-то полезное запомнил?

Илья помолчал.

– Мы... недолго разговаривали, – наконец выдавил он.

И это было мягко сказано. Гриша разволновался, пока рассказывал свою версию событий. Он требовал активных действий и, когда Илья отказался идти в магазин, чтобы украсть договор, назвал того рохлей. После чего Илья прекратил разговор.

– С ним невозможно общаться.

– Понимаю, – закивала Настя. – С Эленой тоже. Может, ну их?

Илья посмотрел на нее с осуждением.

– Как это «ну их»? Так нельзя. Ты же девчонок один раз уже спасла, значит, мы как бы... за них в ответе. И должны довести дело до конца.

– Я ничего никому не должна.

– А я должен, – вздохнул Илья так горько, что Настя даже удивилась. Он помолчал и тихо сказал: – Понимаешь, это я бросил в ящик его имя.

Настя сперва не поняла. Когда до нее дошло, что сказал брат, она даже подскочила на кровати.

– Что?! Ты бросил его имя в ящик в башне? Не свое, а его? Гриши Букина? В ящик? Букина Гриши?

– Да успокойся ты! – прервал ее Илья. – Мое все равно вылетело бы назад. Знаешь, у кого не взяли даже заявки? У таких, как я, страшных или толстых. Я прочитал все вылетевшие бумажки. А Гришино имя я написал, потому что хотел проверить, выберут его или нет.

– То есть ты ему завидовал? – почему-то обрадовалась Настя.

– Нет. Я его ненавидел. Ну за то, что он меня не защищал, хотя мы в одной команде.

– Не понимаю. Тогда зачем ты бросил его имя?

Илья поерзал на месте, прежде чем ответить.

– Наверное, хотел возненавидеть еще больше. Его-то имя не вылетело назад.

– Да-а, дела. Когда он узнает, кто его подставил, спасибо он тебе не скажет.

– Я... я не буду ему пока говорить, – промямлил Илья. – Сначала помогу стать человеком, а потом расскажу.

– Боишься? – понимающе кивнула Настя.

– Ага, – вызывающе выставил подбородок Илья. – Я же трус. И рохля, и тюлень.

– А я невыразительная, завистливая и везде лезу, – подхватила Настя. – Отличная мы пара.

Илья хмыкнул, потом зевнул.

– Ладно, завтра с утра разработаем план действий, а пока спать.

Настя кивнула в темноту.

Утром Илья проснулся рано и долго разлеживаться не стал. Оделся, умылся, прошел на кухню и налил себе чай с сахаром.

– Для мозга, – пояснил он маме, следившей за ним с легким осуждением.

– Сегодня же суббота, – напомнила она.

– У мозга нет выходных, – быстро ответил Илья, прихватил сушки и побежал к себе в комнату, на ходу бросив: – Омлет тоже буду, только попозже.

Он закрыл дверь в комнату, включил комп и тут же полез на новостной портал. Ночью они с Настей об этом не подумали, но ведь ребят, наверное, ищет полиция. И уже наверняка вышла на магазин и, возможно, даже нашла договоры.

– Так, «Новости Верейска»... ничего, – с удивлением бормотал он. —Только про открытие «Магии шага». А если в чате поискать... тоже пусто.

Илья поморщился, но все-таки достал кроссовку и надел ее на ногу.

– Я не хочу ссориться, я хочу тебе помочь, – сразу же сообщил он Грише. – Но делать буду то, что в моих силах. Ты что своим вчера сказал? Говорил, что идешь в магазин?

«Да. Сказал, что вернусь вечером», – отозвался Гриша мрачно.

– Можешь дать свой домашний? Я позвоню.

«Зачем?»

– Потому что в новостях нет ни одного слова про то, что вы пропали. Кто-то же из родителей должен был обратиться в полицию?

«Да, наверное. Ох, пацаны же меня ждали вчера, я обещал... Илья, нужно обязательно что-то сделать».

Гришин голос зазвучал напряженно, и Илья понял, что сейчас от него опять будут требовать активных действий.

– Я делаю, – быстро сказал он и строго добавил: – Давай номер.

Гриша продиктовал, и Илья сразу же набрал номер квартиры Букиных. Ответил высокий женский голос:

– Алле?

– Здравствуйте. А можно Гришу? Это Илья, я с ним в одной команде по футболу.

– Понятно, Илья. А Гриши нет, – спокойно сообщил женский голос.

– Как нет?

– Он вчера пошел к другу, чтобы вместе готовиться. Гриша у него переночует, и они сразу поедут на игру.

– К какому другу? – решил уточнить Илья, уже понимая, что дело нечисто.

– Не знаю, Гриша говорил, но я забыла, – рассмеялась женщина. – Наверное, кто-то из вашей команды, ты поспрашивай остальных.

Илья попрощался. Потом уже сам нашел телефоны Ани и Элены. По словам родителей, обе девочки были в гостях с ночевками. Причем после того, как вернулись из магазина.

– Бред какой-то! – бормотал Илья, заканчивая разговор с мамой Ани.

«Им всем мозги прочистили, – охнул Гриша. – Они только в понедельник к вечеру поймут, что нас нет. А будет уже поздно. Илья, ты...»

– Да-да, должен все исправить, – послушно повторил Илья, стягивая кроссовку с ноги. Ему нужно было подумать и еще раз обсудить все с Настей.

Но когда он чуть позже зашел к сестре в комнату, та уже сидела на кровати красная и злая.

– Что-то случилось? – осторожно спросил он, но увидев на полу туфли, понимающе кивнул. – А-а, я уже тоже пообщался.

– Она даже извиниться не захотела, представляешь? Типа я сама во всем виновата, потому что злющая и завистливая.

Илья деликатно промолчал.

– Что? – накинулась на него Настя. – Ты тоже считаешь, что я злая и завистливая и ничего не достойна?

– Достойна, – вздохнул Илья. – Только ты сначала определись, чего именно. Просто торчать в ролике, или попасть на доску почета, или хорошо танцевать в балете, или выглядеть круто, как Элена. Тебе что нужно?

Настя задумалась.

– А пока ты думаешь, – не стал терять времени Илья, – я уже проверил родителей нашей тройки. Все уверены, что дети вернулись после магазина, а потом уехали к друзьям до понедельника. Друзей не знают, как связаться не знают, но не волнуются.

– Это вообще возможно? – сразу отвлеклась от размышлений Настя. – То есть никто искать их не станет, а в понедельник уже будет поздно.

– Точно. Так Гриша и сказал. Что будем делать?

– До того, как обозвать меня злой и завистливой, Элена предложила поехать к Дану и спросить, зачем он удалил фотки. Может, они где-то в сохраненных висят.

– Хорошая идея. Поехали!

Глава 11

Пункт со звездочкой

Дан маялся. Проснулся, почитал новый комикс, умылся, позавтракал, поболтал с родителями – и все это время его не отпускало ощущение, что чего-то не хватает. Только когда мама спросила, нет ли сегодня съемок, он сообразил, что не хватает кого-то – а именно Элены.

– Я же должен был делать ролик про ее поход в магазин, – спохватился он, но почти сразу же успокоился. Откуда-то он знал, что ролик делать не обязательно – наверное, Элена ему сама сказала. Или не Элена. Во всяком случае, сегодня у него день отдыха. Эта мысль казалась ему очень приятной, но слегка тревожила.

И не зря – отдых закончился быстро и неожиданно. В дверь затрезвонили, и через секунду мама уже кричала снизу:

– Дан, к тебе пришли!

Тяжело вздохнув, Дан взял фотоаппарат и пошел вниз. Размечтался! Какой может быть отдых у оператора школьного клуба новостей? Наверняка нужна очередная съемка и, конечно же, срочно. Кто еще, кроме Элены, будет так требовательно давить на звонок?

– Настя? – удивился он, увидев ее еще с лестницы. – И Илья?

– Да, это мы, – помахала ему Настя. – У нас к тебе серьезный разговор.

– Нет, Элена мне не писала и не звонила со вчерашнего утра, – уверенно заявил Дан, но гостей это не убедило.

– Дай телефон, – потребовала Настя. Дан почувствовал смутное недовольство, словно это происходило уже не в первый раз, но покорно протянул телефон, предварительно его разблокировав.

– Пусто, – с сожалением сказала Настя и разочарованно плюхнулась на диван. Илья, который до этого молчал, ткнул пальцем в компьютер.

– Если бы он вчера получил фотки, то сразу бы сел обрабатывать. Надо проверить комп.

– Я вообще здесь стою, – возмутился Дан. – Вы что, мне не верите? Я ничего...

– Пароль? – потребовал Илья, быстро усаживаясь за компьютер.

– Вот еще, – фыркнул Дан, подошел и быстро ввел набор из цифр и букв. Экран приветственно загорелся. Он добавил с ехидством: – Что будем искать?

– Фотки, – мрачно заметил Илья. – В чем ты обрабатываешь?

Дан не ответил, сам нажал на прямоугольную иконку и быстро вывел на экран папку. Открыл, пролистал, потом зашел в папку «Школьный блог» – тоже ничего нужного. В папке «Для Элены» нашлись фото с падающей башней и лабиринтом.

– Проверь удаленные, – сказал Илья.

Дан раздраженно цыкнул, но полез в корзину. Открыл, пролистал и охнул.

– Что, есть? – тут же подскочила Настя, которая до этого украдкой разглядывала комнату.

Дан недоуменно смотрел на ряд фотографий. Потом открыл и приблизил фото большой серой кошки со странными мутными глазами.

– Это кошка из магазина! – закричала Настя, тыкая пальцем в экран.

– Эта кошка была здесь, – неуверенно пробормотал Дан и машинально потер шею. – Точно была. Или не кошка, а кто-то похожий.

– По-моему, он бредит, – шепнул Насте Илья и, перехватив мышку, стал внимательно рассматривать фотографии. На девяти из них Элена успела отснять обстановку магазина и часть витрин с размытыми кусками договора, которым прикрывалась. А вот на десятой...

– Это та страница! Та самая, смотри, вот и звездочка, – прошептала Настя. – Увеличь!

Илья растянул документ, и, хотя качество оказалось не очень, прочитать все-таки было можно:

*если в течение трех суток Участника

востребуют (яркое пожелание вернуть)

более тридцати

договор считается расторгнутым.

то вступает в силу бессрочно, и аннулировать его может только

– Сильно обрезано справа, – с сожалением произнес Илья и отодвинулся от экрана.

– Что вообще происходит? – Дан, все это время наблюдавший за Ильей, вскочил и принялся ходить по комнате. – Элена прислала мне фотки, но я этого не помню, хотя я их даже обработал. А потом удалил. Почему?

Он еще раз потер шею. Настя подошла ближе.

– Что там у тебя?

Дан отмахнулся.

– Ерунда, поцарапался где-то.

Настя резким движением оттянула ворот его свитера. Сразу над ключицей темнела большая царапина – вспухшая, покрытая сверху синеватой корочкой. Настя провела по ней пальцем, а потом с силой надавила. Дан взвыл.

– Ты что делаешь? Больно же!

– Странная какая-то царапина. Откуда она у тебя?

– Не помню. Может, кошка поцарапала. Вчера была на карнизе какая-то кошка, – он смутился. – Мне кажется, была. Я что-то уже ни в чем не уверен.

– Если это кошка из магазина, – предположил Илья. – то вполне возможно, она тоже обладает силой. Она тебя поцарапала, и ты потерял память. Что я несу...

Дан вдруг посмотрел на ребят с тревогой.

– А почему вы вообще пришли? Почему не Элена просит у меня фотки, а вы? Что случилось?

Илья с Настей переглянулись. В принципе, они узнали, что нужно, и рассказывать их странную историю Дану было необязательно, но Настя вдруг быстро сказала:

– Победителей вчера в магазине волшебник превратил в обувь. И судя по пункту со звездочкой, у них трое суток, чтобы расколдоваться. А родители считают, что их дети уехали на все выходные, и не волнуются. Вот.

Илья вздохнул и закрыл лицо рукой. Настя насупилась и с вызовом сказала:

– А что? Он может помочь. Ты ведь веришь?

Она с надеждой посмотрела на Дана. Тот стоял с полуоткрытым ртом и выпученными глазами.

– Конечно, верит. По лицу видно, – не удержался Илья. – Пойдем уже.

Они направились к двери. На пороге Настя оглянулась – Дан стоял, нахмурившись, не глядя на них, словно думал о чем-то своем.

– Так, у нас есть трое суток, чтобы набрать людей, которым очень нужны Элена, Аня и Гриша. Их родители отпадают, они же не волнуются по их поводу. Аня нужна в своем балете, наберется там пятьдесят человек? Насть, сколько у вас в группе? Насть...

Настя шла сзади молча и как будто совсем не слышала брата. Илья остановился.

– Не нужно было ему говорить. Ясное же дело, что он не поверит.

– Мы могли дать ему померить кроссовку, – буркнула Настя.

– Похоже, кроссовка работает только на одного. Я же не услышал девочек, хотя мерил туфли. Наверное, потому, что их уже померила ты.

– Может быть, – нехотя согласилась Настя.

– И вообще, если его заколдовали, то могут и следить. Так что не стоит ему все рассказывать. Я, конечно, понимаю, что он тебе нравится... – Настя зыркнула в его сторону. – Но чего уж...

– С ним нас было бы уже трое, – вдруг произнесла Настя. – Тех, кто хочет вернуть.

– Ну ничего себе, ты хочешь вернуть Элену? – поддразнил сестру Илья. Но Настя даже не улыбнулась.

– Знаешь, я вдруг подумала, что такое могло бы со мной произойти. И что у меня, например, не наберется тридцати человек, которым я очень нужна. Ужас. – Она посмотрела на брата и с уверенностью сказала: – Так что да, я хочу вернуть Элену. И Аню. И Гришу тоже.

– За Гришу не беспокойся, у него куча болельщиков, поклонников, да еще и футбольная команда тоже... ждет. – В конце Илья запнулся, вспомнив, как ребята обсуждали капитана в раздевалке. – Справимся.

– Ну да. Ладно, пойдем домой и устроим мозговой штурм, – предложила Настя. – У нас совсем мало времени, чтобы... как там... востребовать ребят.

Глава 12

Кошкины заботы

Танкетка устала. Целый вечер пятницы она бегала по городу, чтобы погрузить в забытье родителей трех ребят. После этого ей пришлось вернуться и поработать в магазине, чтобы подготовить его к открытию. Только перед рассветом она подремала немного под прилавком, а с первыми лучами открыла свои мутные голубые глаза и промурлыкала:

– Пора найти воришку.

На волшебника полагаться не стоило. Вся его сила ушла на заклинание, так что в ближайшие три дня он будет вялым и ни на что не способным. Всем придется заниматься ей. Но она была не против – столько власти самой обычной кошке, столько волшебства... Это завораживало и бодрило.

До открытия магазина оставался еще целый день, так что время для поиска пропавшей обуви у нее было. Удобнее, конечно, путешествовать на четырех лапах, но не в зубах же с собой кеды таскать! Пришлось обернуться человеком, хотя Танкетка считала, что людские тела невероятно медлительные.

Ровно в восемь утра худая женщина с холщовой сумкой в руках вышла из магазина, захлопнула дверь и направилась в сторону сквера.

Она знала, что подобные кеды покупали для бега, – про обувь Танкетка знала всё – смущала только эмблема клуба на язычке под перекрестом шнурков. Пришлось потратить утреннее время на поиск в интернете. Зато теперь у нее была вся необходимая информация.

БВ – «Бегуны Верейска» – клуб для детей и подростков, все они вносились в список участников беговой программы, и каждому из них выдавалась пара красных кед. Судя по размеру обуви и блестящей кнопке на шнурке, владельцем забытой пары была девчонка лет двенадцати-тринадцати. Таких в клубе оказалось всего три: Мария Сиблина, Анастасия Князева, Илона Парашютова.

Танкетка решила начать с Марии – тем более что на сайте были ее фотография и адрес.

– Как неблагоразумно оставлять все свои координаты и контакты, – фыркнула женщина-кошка. – Любой может воспользоваться этими данными.

Хотя ей-то как раз жаловаться было не на что.

Весенний утренний сквер был прохладным и душистым, и Танкетка даже замедлила шаг. Она давно уже не гуляла вот так, одна, сама по себе. Хотя раньше, до встречи с волшебником, она больше всего любила бродить по паркам и лазить по крышам. Она даже мурлыкнула, вспомнив, как пугала других котов, гоняя их по узким карнизам.

Где-то на шоссе завизжали тормоза, и Танкетка зашипела, сжавшись.

Всего один раз она потеряла бдительность. Один-единственный раз с таким безумным восторгом неслась по улицам вслед за рыжим котом, что не заметила черный автомобиль, вывернувший из-за поворота. Автомобиль, как и она, несся вперед – ей навстречу.

А за его рулем сидел волшебник.

Он вышел посмотреть, что там стукнулось о бампер. Наклонился, тронул пальцами пушистый мех, с интересом, но без жалости заглянул в мутнеющие глаза – и тогда она ударила его когтями по руке, вонзив их так глубоко, насколько хватило силы. Это спасло ей жизнь, потому что кровь волшебника струйкой потекла вниз, смешалась с ее кровью, не просто залечив раны, но и дав ей невероятную силу. Только глаза остались тусклыми. Но это ведь ерунда.

– Мир оказался гораздо шире узких улиц и крыш, – медленно произнесла женщина-кошка, чуть прищурившись. И в последний раз вдохнув утреннюю свежесть, быстро зашагала через сквер.

Маша Сиблина оказалась дома и открыла сразу, как только услышала про кеды.

– Это мои, – кивнула она, заглянув в пакет. – Вы где их нашли?

– В сквере. Кто-то поставил на скамеечку. А ты где их потеряла? – вкрадчиво поинтересовалась женщина со странными голубыми глазами. Маша шмыгнула носом.

– Это... в сквере, там и оставила. Меняла обувь, а кеды забыла, – быстро произнесла она и потянулась за пакетом. Но Танкетка вдруг крепко схватила ее за руку. Маша ойкнула, дернулась, но сразу обмякла. И теперь стояла, привалившись к дверному косяку, покорно глядя на женщину.

– Вот так лучше, – кивнула та. – Где туфли?

Маша подумала, отошла от двери, наклонилась и подняла что-то с пола. Потом вернулась и протянула пару стоптанных белых туфель. Танкетка поморщилась.

– Мне не нужна твоя старая обувь. Где другие туфли?

– Других у меня нет, – вяло пожала плечами Маша.

– Те, которые ты стащила из магазина.

– Из какого магазина?

Женщина пристально вгляделась в глаза девочки, потом скривилась.

– Это не твои кеды, так?

– Так, – согласилась Маша и добавила: – Это Настины. Я бы ей отдала, но не сразу, после итогового забега. А то она бегает лучше всех.

– Ш-шикар-рно, – восхитилась Танкетка. – Ты в жизни не пропадешь. И где живет Настя?

Маша с готовностью кивнула в сторону серого дома, верхние этажи которого виднелись сразу за сквером.

– Вон в том доме, второй подъезд, третий этаж.

– Машенька, кто там? – послышался голос из глубины квартиры. Женщина отпустила руку девочки и тихо шепнула:

– Забудь. Девочка из клуба заходила, и всё.

Через мгновение ее уже не было на лестничной площадке. За спиной Маши появилась невысокая женщина в халате с убранными в хвост волосами.

– Машуль, ты чего тут стоишь? Кто приходил?

– Это... Девочка из клуба, – задумчиво произнесла Маша. – И всё.

Танкетка снова пересекла сквер и теперь подходила к серому дому. На клумбе у первого подъезда пожилая полная женщина сажала цветы, разложив на тротуаре десяток растений с налипшими на корни комьями жирной черной земли. Такие же комья валялись вокруг на дороге. Сосредоточившись на двери второго подъезда, Танкетка не заметила скользкий комок и, проехавшись на нем каблуком, приземлилась на спину. Мешок вылетел из ее рук, и один из кед, крутанувшись в воздухе, стукнул полную любительницу цветов точно по тому месту, где спина становится шире и круглее.

– Ш-што за... – зашипела Танкетка.

– Ох, итить-колотить, я щас кому-то... – гаркнула женщина.

Пока они обменивались междометиями, из первого подъезда вышел старичок в спортивном костюме, с аккуратными седыми усами и круглыми карими глазами. Окинув женщин взглядом, он бросился к Танкетке.

– Поскользнулись? – участливо спросил он, помогая ей подняться. И сердито глянул на полную женщину. – Мария Васильна, вечно вы разложитесь со своими то цветами, то травами, а люди падают. Кстати, не в первый раз!

– Спасибо скажите, Егор Максимыч! – сразу собралась Мария Васильна. – Без меня клумбы давно уже окурками да битыми бутылками засыпали бы. Я красоту миру несу. А эта... обувью швыряется.

И женщина бросила кед на тротуар. Но попала прямиком в колено Егору Максимычу. Тот взвыл и стал ругать женщину за криворукость во всех смыслах и слепоту.

Танкетка подобрала кед и попыталась тихо уйти, но Егор Максимыч сказал, что она свидетель и он ее никуда не отпустит. Пусть полиция разберется, что к чему.

Пока у первого подъезда шли разборки, из второго вышли худая девочка и полный мальчик и направились куда-то вдоль дома в противоположную от сквера сторону. В пылу криков их никто не заметил.

Глава 13

Три корги

После того, как ребята ушли, Дан долго сидел перед экраном, глядя на фото странной кошки с мутными голубыми глазами.

Он точно видел эту кошку. И не просто видел, он говорил с ней – как бы дико это ни звучало.

– Мистика, – в конце концов подытожил Дан и взялся за телефон. Через пару гудков ответила тетя Катя.

– Дан, привет. Нет, Элены еще нет. Я же говорила, она к подружке уехала.

– Когда это вы мне говорили? – удивился он.

– Вчера вечером. Ты же звонил. Тоже забывать стал, как и я? Рановато что-то... – Тетя Катя рассмеялась. Но Дану было не до смеха.

– Теть Катя, можно я к вам сейчас зайду? Мне надо для Элены оставить кое-что.

Договорившись, что он забежит через пять минут, Дан заметался по комнате в поисках того, что можно отнести. Задел мышку, и на экране появилось фото кошки, которое он так и не закрыл. Недолго думая, Дан отправил его на печать.

Свернув плакатик формата А5 в трубочку, он прихватил куртку и побежал вниз.

– Мам, я к тете Кате сбегаю? Для Элены нужно материал оставить.

Мама только рукой махнула. С тех пор, как Дан стал оператором и фотокорреспондентом школьного клуба, он проделывал такие рейды по десять раз за день. Но лучше пусть с сестрой новости делает, чем по подворотням шляется.

Замедлившись перед коттеджем Элены, Дан поправил волосы, застегнул куртку и позвонил в дверь, которая сразу же открылась.

– Привет, Дан, заходи.

Он вошел, но остался у двери, пристально вглядываясь в лицо тети. Однако ничего странного не замечал. Ему очень хотелось проверить одну версию, которую высказал Илья, вот только как к ней подступиться...

Тетя Катя тем временем взяла у него свернутую в трубочку фотографию и, не удержавшись, развернула.

– Ого, какая, – протянула она и непроизвольно поежилась. Дан это ясно заметил, хотя кошка на фото получилась уютной и совсем не пугающей.

– Вам не нравится? – тут же спросил он.

Тетя Катя слабо улыбнулась.

– Ты же знаешь, у меня аллергия на всех животных. Элена так расстраивается из-за этого. Но эта кошка... Странные глаза.

И тетя Катя потерла запястье. Точно так же, как сам Дан тер ключицу полчаса назад.

– Ой, какая царапина! – воскликнул он, хотя под длинным рукавом кофты он ничего увидеть не мог. – Кто это вас так?

Тетя Катя посмотрела на него с удивлением.

– Меня? Да вроде никто...

Но он знал. Он просто не мог ошибиться.

– Надо же, и правда, где-то оцарапалась, – с еще большим удивлением сказала тетя Катя, приподняв манжету. На внешней стороне запястья темнела неглубокая ранка. Припухшая кожа вокруг нее отливала синевой.

– Так вы точно не помните, куда уехала Элена? – внезапно тихо спросил Дан, не сводя взгляда с тетиного запястья. Как только он задал вопрос, синева стала темнее, а припухлость четче. Что-то запульсировало под кожей, но тетя Катя этого не заметила. Она снова удивленно смотрела на Дана.

– Богдан, тебе надо выспаться, ты задаешь по кругу одни и те же вопросы.

– Да, – натужно рассмеялся Дан. – Наверное, надо. Я пойду.

– Давай. Фото я Элене на стол положу, – крикнула тетя Катя ему вслед. Дан кивнул, не оборачиваясь. Ему хотелось поскорее оказаться одному, чтобы обдумать то, что он только что видел. В голове метались разные мысли и догадки, но все они были странными, если не сказать больше.

Спустившись по ступенькам, он прошел мимо кустов роз, которые выращивала тетя, и оказался на дорожке парка. Задумавшись, Дан побрел в сторону дома.

Мимо него вслед за ярко-красным мячиком пронеслась торпедой рыжая корги. Ее догоняла еще одна, за ней третья. Они пробежали с двух сторон от мальчика, задев его своими круглыми боками. Их хозяйка Эмилия закричала что-то издалека, но Дан не расслышал. Он шагнул, наступил на поводок, волочащийся за третьей собакой, запутался в нем второй ногой и, не удержавшись, упал вперед, больно стукнувшись ладонями о землю.

– ...не наступите, – долетели до него последние слова Эмилии.

Ругнувшись, Дан перевернулся на спину, глубоко вздохнул и попытался подняться. Но ничего не вышло – внезапно он оказался придавлен весом трех собак, одна из которых лизала ему лицо, вторая дергала за рукав куртки, а третья прыгнула на грудь, выставив лапы с крепкими острыми когтями. Коготь скользнул по вороту куртки, угодив точно во вспухшую царапину над ключицей.

Дана пронзила дикая боль. Словно кто-то проткнул его насквозь, пригвоздив тело к земле. Боль ударила в одну точку, а потом брызнула в стороны, растекшись по груди и шее. В глазах замигало, потом потемнело, и Дан потерял сознание.

– Богдан, Богдан! – встревоженный женский голос звал его сверху. Открывать глаза не хотелось. Голова гудела, слегка подташнивало и почему-то дико щипало шею. Шея. Царапина.

Дан дернулся и сразу сел, напугав всех трех собак, которые рядком замерли около него. Эмилия стояла здесь же, набирая дрожащим пальцем номер на телефоне. Увидев, что он пришел в себя, она облегченно вздохнула и убрала телефон.

– Ты как? Я кричала, чтобы ты на поводок не наступил, но ты, наверное, музыку слушал, да?

– Задумался, – хрипло ответил Дан. Он провел рукой по подбородку – крови не было, только грязь.

– Испачкался сильно, – сокрушенно покачала головой соседка. – Вон и куртка вся грязная.

Дан сунул руку под куртку и тронул ключицу. Пальцы увязли в чем-то липком. Неужели столько крови? Он с тревогой глянул на Эмилию – сейчас как раскричится от испуга. Но та с интересом разглядывала его пальцы.

– У тебя ручка, похоже, протекла. Или Коха ее раздавила. Если что, я готова оплатить химчистку.

Дан посмотрел на свои пальцы. Они были покрыты чем-то синим и вязким.

– Держи. – Эмилия протянула ему пачку салфеток. – Может, ототрешь. Ты в порядке? Не нужно скорую вызвать?

– Н-нет, я дойду. Спасибо. Это не чернила, просто испачкался где-то, – быстро пробубнил Дан и встал, сжимая в руках салфетки. Едва переставляя ноги, он побрел к дому.

– Элене привет передавай, что-то ее не видно, – крикнула ему вслед Эмилия. – Мои девочки ее любят.

Дан замер на месте.

В голове, как в кино на быстрой перемотке, закрутилась лента событий. Кошка – женщина – фото – компьютер – женщина – пустота.

Он развернулся и, пошатываясь, побежал к автобусной остановке, на ходу вытирая салфетками грудь и шею. Синяя вязкая гадость больше не пульсировала внутри и не отравляла его воспоминаний.

Ему нужно было срочно добраться до Князевых.

Он все вспомнил.

Автобус останавливался около сквера, через который Дану пришлось идти пешком. Лучше было бы позвонить Князевым, но в автобусе он обнаружил, что телефона нет, – наверное, выпал из кармана при атаке корги. Шагая по дорожке между деревьями, Дан размышлял, как узнать точный адрес ребят. Но вывернув из-за густых кустов, увидел самих Князевых, стоявших у подъезда.

– Супер, – вздохнул он с облегчением.

Настя махала руками, что-то объясняя брату, и Дан заулыбался на ходу. Он уже хотел крикнуть что-нибудь веселое – мол, заколдовываешь брата, – но осекся. Сбоку к ребятам подходила худая высокая женщина в сером костюме.

Дан узнал ее. И побежал так быстро, как никогда в своей жизни не бегал.

Глава 14

План готов

– Илюх, и так все понятно. Надо набрать тридцать человек, чтобы они захотели вернуть девочек и Гришу.

– Не уверен. Хорошо бы все-таки найти договор.

– Это тебя Букин убедил? – рассердилась Настя. – У нас нет времени искать договор. Нас, может, самих ищут, и причем не обычные люди, а волшебники. Ой!

Настя отскочила в сторону, потому что мимо них на полной скорости промчался Дан, врезавшись в идущую по дорожке худую женщину. Женщина от удара отлетела на газон, где и замерла. Дан не удержался и тоже свалился рядом, но тут же вскочил, глянул в лицо упавшей и удовлетворенно кивнул.

– Дан? Ты... ты чего? – испугалась Настя. Илья, с опаской взглянув на Дана, направился к женщине.

– Отойди от нее! – прикрикнул Дан. – Это та самая, кошка. Я все вспомнил. Пойдемте отсюда скорее!

– Вспомнил? – обрадованно воскликнула Настя. – Что именно?

– Расскажу по дороге, – пообещал Дан, потянув Настю за рукав. – Похоже, она вас нашла. Это плохо.

– Предлагаю идти к нам, – сказал Илья. – Родители ушли, так что мы ей просто не откроем. Или полицию вызовем.

– В любом случае нам нужно забрать туфли, – поддержала Настя. – Они у меня в комнате.

Последний раз кинув взгляд на женщину, они быстро побежали к подъезду. Только заперев комнату Насти изнутри на ключ и задернув шторы, все, наконец, выдохнули с облегчением и уселись на ковер. Правда, Илья тут же встал и выглянул в щель между шторами.

– Ого, ее там нет, – сообщил он остальным.

– А кошка есть? – напрягся Дан. – Она ко мне на карниз забралась в виде кошки.

– И кошки нет. Ушла, наверное.

Настя закрыла лицо руками.

– Зачем, зачем я туда полезла, в этот магазин?

Дан посмотрел на нее с удивлением.

– Так хорошо же, что полезла, у нас появился шанс всех спасти. А то бы мы их никогда больше не увидели. Ну что, покажешь?

Он подвинулся поближе и вопросительно посмотрел на Настю. Та молча поднялась, подошла к шкафу и достала с нижней полки картонную коробку.

– Вот! – протянула она ее Дану. Тот взял.

Илья, который только что вернулся с кухни, притащив вазочку с конфетами и сушками, неодобрительно крякнул.

– Ты бы еще под кровать спрятала! Тоже мне секретное место.

Дан между тем открыл коробку и достал маленькую розовую детскую туфельку с блестящей лентой.

– Ох, Элена, – пробормотал он, но Настя вдруг покраснела и вырвала туфельку из его рук.

– Ой, это не Элена. Это моя, детская.

Дан смутился и снова заглянул в коробку. Теперь уже безошибочно вытащил фиолетовую туфельку, покрутил в руке.

– Не волнуйся, мы все успеем и сделаем. – Он повернулся к Насте: – А можно с ней поговорить?

Настя вздохнула и надела туфельку на ногу.

«Дан что, в курсе? – тут же уточнила Элена. – Вы нашли фотки?»

– Да, мы всё нашли. Правда, Дана заколдовала кошка.

«Танкетка. Волшебник звал ее Танкетка», – сообщила Элена.

– Кошка Танкетка, – громко объявила всем Настя. – Так вот, кошка его заколдовала. Но ему удалось снять заклятье. Кстати, как?

Дан завороженно смотрел на туфельку. Он послушно рассказал про маму Элены, про Эмилию с тремя корги и лопнувшую рану.

– Значит, если всем вскрыть царапины, то они вспомнят? – обрадовался Илья. – Давайте введем всех родителей в курс дела.

– И что? Волшебник может испугаться, бросить все и уехать. Кто знает, что тогда случится с договором, – не согласилась Настя. – Лучше попробовать выполнить условие расторжения.

«Какое условие? – тут же поинтересовалась Элена. – Вы нашли пункт со звездочкой?»

– Нашли.

«Какая я молодец, даже в экстремальных условиях сфотографировала то, что нужно».

Настя закатила глаза.

– Что нашли? – не понял Дан.

– Мы нашли часть договора, пункт со звездочкой – о том, как расторгнуть сделку, – пояснила Настя. – Надо, чтобы не меньше тридцати человек пожелали вернуть ребят.

– Но никто ведь даже не знает, что они пропали, – развел руками Дан.

– Тогда нужно сделать так, чтобы тридцать человек искренне захотели поддержать Аню, Элену и Гришу. Чтобы они восхищались и радовались, что те живут в этом городе, рядом с нами. И не захотели их никому отдавать.

«Это легко, – сообщила Элена небрежно. – Мне нужно только написать пост в блоге, меня там не тридцать, а тысяча человек поддержат. И кстати, позовите Аню с Гришей, они тоже хотят что-то сказать».

– А ты что, можешь с ними общаться? – удивилась Настя. Потом шепнула Илье: – Гриша тоже хочет высказаться.

Илья вздохнул и достал кроссовку из рюкзака, стоявшего около него. Настя надела вторую туфельку.

«Я бы хотела сделать презентацию о себе, – предложила Аня. – Ее можно будет принести на наше выступление завтра. Сказать, что я приболела, но показать, как многого добилась и как хочу поехать на конкурс. И что никого не подведу».

Настя все пересказала остальным.

– Завтра мы показываем урезанную версию нашего итогового спектакля и несколько сольных номеров, – объяснила она. – В актовом зале вечером.

– Я могу сделать хороший мини-фильм, – сказал Дан. – Все ахнут.

«Да, идея неплохая, там вся школа будет», – одобрила Элена.

Но тут Настя вдруг кашлянула.

– Мне кажется, – робко заметила она, – если показать, как многого ты, Аня, добилась и как хочешь поехать... это не вызовет радости у остальных. Ну, той радости, которую мы ищем. Радости за тебя.

«В тебе говорит зависть», – коротко отрезала Элена. Настя покраснела. Она и сама не понимала, что в ней говорит, но точно знала, что в ее случае такой фильм бы не сработал.

– Гриша сказал, что у него нет идей, но презентацию он точно не хочет, – выдал Илья. Потом добавил: – Я могу поговорить завтра с командой, должны же они поддерживать своего капитана.

Но слова эти прозвучали вяло и неубедительно. Во всяком случае, для него самого.

Дан встал, подошел к столу, взял бумагу и карандаш.

– Отлично. Тогда так. Первое – нам нужно зайти к Ане домой, пофоткать ее комнату, начать монтировать ролик. И хорошо бы сходить на репетицию.

– Сегодня вечером, – отозвалась Настя. – Я заодно поговорю с девочками.

– Здорово. Второе. Сейчас напишем пост Элены, и завтра она уже будет с нами, дело пойдет быстрее. – Дан уверенно чиркал на листочке. – Илья, у тебя сегодня футбол, поговори с ребятами.

– Футбол завтра, – буркнул Илья, потом затих, словно прислушивался. – А, ну да, сегодня тренировка, завтра игра. Но я не пойду играть. С ума ты, что ли, сошел, я в запасных всегда.

– Я и не гоню тебя играть, – начал было Дан, но Илья прервал:

– Это я не тебе, это Грише. А-а-а-а! Все, я понял-понял.

Илья зло стянул кроссовку и поставил ее у двери. Дан посмотрел на него с жалостью.

– Хочешь, я могу с ним пообщаться? – предложил он. – Не то чтобы мы дружили, но, во всяком случае, таких эмоций он у меня не вызывает.

– Нет, я сам, – быстро сказал Илья. – Я должен сам.

– Ну, ладно, – пожал плечами Дан. – Тогда приступаем. У нас времени два с половиной дня.

Настя посмотрела на него с восхищением.

– А ты умеешь организовывать, – похвалила она Дана. – Не хуже Элены.

«Если ты это мне назло говоришь, то напрасно. Я-то знаю, кто из нас лидер», – тут же зазвенел в голове голос Элены.

«По-моему, она искренне, – заметила Аня с улыбкой в голосе. – Он же ей...»

Дослушивать Настя не стала. Покраснев, она быстро стянула туфли.

Глава 15

Нападение

Илья вышел из подъезда и внимательно огляделся. Кроссовку он положил в рюкзак, лямки затянул, а сверху еще надел куртку, не застегивая. Пусть он выглядит как мальчик с горбом, зато просто так рюкзак никто не снимет.

Кошки поблизости не было, так что Илья спокойно направился по дорожке к автобусной остановке. Гриша жил в другой части города, туда пешком не дойдешь.

– Березовая, 4–34, – повторял про себя Илья адрес, который продиктовал ему Гриша.

Они сошлись на том, что Илья поговорит с ребятами на тренировке. Но потом Гриша попросил зайти к нему домой и проверить близнецов.

«Их же не заколдовали, они, наверное, волнуются, – мрачно сказал он Илье. – Можешь зайти к ним, успокоить?»

– Как я их успокою? – удивился Илья.

«Объясни, что я нервничаю, что игра. Поехал тренироваться. И что все будет хорошо».

– Ты никогда не нервничаешь, – проворчал Илья. – Они не поверят.

«Пожалуйста», – после паузы попросил Гриша.

И вот Илья доехал на автобусе до улицы Березовой, дошел до дома 4 и понял, что напрочь забыл номер квартиры.

– Может, меня уже тоже заколдовали, – хмыкнул он и полез в рюкзак доставать телефон. – Ой-ёй! Я ж не записал номер.

Он и правда не записал, потому что Настя поддела его насчет любви к числам, и он сказал, что такие простые запомнить – раз плюнуть. Березовая, 4, что-то там четыре.

– Может, двадцать четыре? Или тридцать четыре? – гадал Илья, подходя к первому подъезду и разглядывая табличку с номерами квартир.

– Ты чево тут крутисся? – раздался чей-то дребезжащий голос. Илья поднял голову. С балкона второго этажа на него глядела старушка с короткими седыми волосами. Глядела сурово и строго, держа в руках лейку.

– Я ищу Гришу Букина, мы в футбол играем, – бодро выдал Илья, уверенный, что такая суровая бабуля всё и всех знает в этом доме. Но почему-то ответ Ильи ее не смягчил, а даже наоборот.

– Чет я тя не видела раньше. И на фунболиста ты не похож. – Она похлопала себя свободной от лейки рукой по животу, намекая на неспортивную форму Ильи.

– Я только приступил к тренировкам, – отрикошетил Илья и, отвернувшись, пошел к другому подъезду.

– Наркоман небось, хоишь тут. Ща милицию вызову, проверят тебя, фунболиста.

Илья быстро дошел до угла дома, завернул за него и полез в рюкзак. Чем мучиться, пусть Букин сам скажет, куда идти.

Он снял свою стоптанную кроссовку, достал волшебную и надел на ногу. Старую же сунул в рюкзак. Потом встал и пошел обратно к подъезду.

«Илья, ты не пробовал худеть? – как-то сдавленно спросил Гриша. – Ты же лишнюю тяжесть на себе таскаешь каждый день. А теперь вот и я...»

– Достали! – прошипел, уже вконец разозлившись, Илья. – Пробовал я, пробовал. Я вообще худой был до третьего класса, просто ты не помнишь. А потом надолго заболел. Мне неправильные лекарства подобрали, что-то сбилось в организме – так врач сказал. Так что мне не очень-то просто похудеть. И вовсе не потому, что я много жру, как все вы считаете.

«Я не считаю, что ты много жрешь, – отозвался Гриша. – Ты много себя жалеешь. И не хочешь напрягаться».

– Я просто не люблю футбол, – буркнул Илья, посматривая на балкон второго этажа. Бабка с лейкой колдовала над цветочными горшками.

«Ты же в него не играл нормально, – удивился Гриша. – Все время стремишься пораньше уйти, не разминаешься, не стараешься».

– Мне не нравится команда, – процедил Илья, – которая постоянно травит и обзывается. И не нравится капитан, который ни разу это не остановил.

Гриша помолчал, потом серьезно ответил:

«Я считаю, что каждый должен уметь сам за себя постоять. Потому что в жизни случается, что никто тебя не поддерживает. Просто нет никого рядом. Глупо сидеть и надеяться на помощь, лучше действовать».

Илья постарался обдумать Гришины слова, но обида лезла вперед.

– А я считаю, что командный спорт потому и командный, что все вместе и друг другу помогают. А не вот так. Ладно, какой там у тебя номер квартиры, а то я забыл.

«Тридцать четыре».

Илья с облегчением понял, что ему нужен второй подъезд, и уверенно направился прочь от первого.

Вот тут-то он их и увидел.

Двое крупных вихрастых пацанов в черных худи стояли около второго подъезда и с насмешкой смотрели на Илью. Один из них держал в руках длинную крепкую палку, второй – тяжелый камень.

– Ты кто такой и чего здесь бродишь? – нагло спросил парень с палкой. Он был выше Ильи на голову, с длинным бледным лицом.

– Йошкар... – начал Илья, но парень шагнул к нему ближе и ткнул палкой в живот.

– Ничего такая курточка у него, и рюкзак модный, – услышал Илья над головой, потому что после тычка согнулся пополам. – Подаришь?

«Это Паха из соседнего дома, – спокойно сообщил Гриша. Почувствовав, что Илья напрягся, он быстро добавил: – Не-не-не, бежать даже не вздумай, они тебя на пустырь загонят. Драться бессмысленно, во всяком случае, тебе. Лучше отдай им и куртку, и рюкзак».

– Офигел? С чего это я должен отдавать рюкзак и куртку? – обозлился Илья. Только что Гриша заявлял, что нужно уметь за себя постоять, и пожалуйста.

– Это ты, по-моему, офигел, толстяк, – отреагировал на его слова не Гриша, а бледный хулиган. – А ну быстро снял рюкзак!

– Да пошел ты! – Илья, не разгибаясь, пнул Паху головой в живот и побежал вдоль дома. Его догнали через пару шагов, дали по коленям и только начали стягивать со спины рюкзак, как заголосила бабка с балкона.

– Ах вы хулиганы проклятые! Паша Весёлкин, я тебя узнала! В милицию позвоню, щас только телефон возьму.

– Нет милиции, полиция уже давно, древность, – крикнул рыжий помощник Пахи, который как раз успел отобрать у Ильи куртку. – Беги звони, не споткнись только.

Бабка скрылась в квартире, и Паха заторопился.

– Она и правда позвонит, так что быстро всё берем и валим. Проверь, есть там кроссовка? – Паха кинул рюкзак рыжему. Тот расстегнул молнию, сунул голову внутрь.

– Есть, – скривился он. – Воняет так, что не ошибешься.

Они еще раз пнули Илью по ребрам и в бедро и быстро ушли. Илья перевернулся на спину и теперь лежал, хватая ртом воздух.

«Круто ты его в живот, – подбодрил Гриша. – Хотя они тебя и покалечить могли».

– Не могли. Они за тобой охотились, – ответил Илья и со стоном сел. – Ты же слышал про рюкзак и кроссовку. Повезло, что я номер забыл, и пришлось тебя достать.

«Ничего себе. То есть волшебник использует все способы, чтобы нас найти, – протянул Гриша. Потом добавил слегка виновато: – Извини, что из-за меня ты теперь без рюкзака и куртки».

– Это ты изви... – начал Илья, но осекся. Пнуть Паху в живот оказалось легче, чем признаться, что из-за него Гриша теперь может навсегда остаться кроссовкой. – Да ничего.

«Третий этаж, окна с оранжевыми занавесками», – сказал Гриша, когда Илья подошел, наконец, к подъезду. Он поднял голову – из окна третьего этажа на него смотрели два восхищенных лица.

«Они видели драку, теперь ты их герой», – веселым голосом объяснил Гриша. Илья покачал головой и набрал номер квартиры на домофоне. Через пару секунд дверь пиликнула.

Глава 16

Братья Букины

Мальчишки набросились на Илью, едва он вошел в квартиру.

– Привет. Ты Гришин друг? Гриши нету, он уехал куда-то, а нам не сказал.

– Здорово ты этого гада пнул головой, так ему и надо. Гриша с ним всего один раз дрался, тоже не победил.

– Надо же, я думал, Гриша всех побеждает, – хмыкнул Илья.

– Вообще да, он упорный и отважный, – сказал один из братьев.

«Это Лёва, – пояснил Гриша, и голос у него звучал мягко. – Он старше Фили всего на пять минут, но это заметно. С ним проще. Филя впечатлительный».

– Кто там, мальчики? – В прихожую вышла худая женщина, очень похожая на Гришу, только с длинными волосами и с кисточкой в руке.

– Это... это Гришин друг. Как тебя зовут? – уточнил Филя.

– Илья. Здравствуйте. Я вам звонил недавно. Мы с Гришей в одной команде, он попросил забрать его... бутсы. И шорты для игры.

Мама кивнула без особого интереса и ушла. Филя с Лёвой повернулись к Илье.

– Какие еще бутсы? – спросил Лёва. – Гриша никогда их дома не оставляет, если у него тренировка и игра.

– С ним что-то случилось? – дрожащим голосом спросил Филя. – Его похитили?

Лёва повернулся к брату и прищурился.

– Это игроки другой команды. Они боятся проиграть. Или кто-то хочет выкуп.

– У нас нет выкупа, – почти плакал Филя. Илья в шоке смотрел на братьев.

«Да-а, классно успокоил», – заметил Гриша.

– Так, ну-ка хватит, – строго сказал Илья. – Филя, Лёва, идемте в комнату, там всё обсудим.

Мальчишки – причем Филя отчаянно хлюпал носом – провели его в комнату, где стояли две кровати. Двухэтажная явно принадлежала братьям – на скомканных одеялах лежала одежда и детальки лего.

На вторую – аккуратно застеленную – уселся Илья.

– Гриша ведь не у друга? – мрачно предположил Лёва. – Нет у него друзей, и ни у кого он не ночует.

– Он вообще обещал нам почитать про футболистов и собрать лего, – поддакнул Филя. – А он всегда выполняет обещания.

«Скажи им, что это специальная тренировка, что тренер доверил мне подготовку команды, – быстро заговорил Гриша. – Пусть они не волнуются, со мной все в порядке».

– Понимаете, тренер доверил Грише подготовку команды, – начал Илья. – Это секретно, чтобы соперники не выяснили... ну, сильные стороны и слабые. Ваш брат показал себя отличным капитаном, поэтому...

Братья насупились и пристально смотрели на Илью.

– Он бы нам сказал, – не поверил Лёва.

– Позвонил бы, – добавил Филя. – Он всегда звонит.

«Скажи, что это важная ответственная задача...»

– Сам и скажи! – вдруг взбунтовался Илья. – Они все равно не поверят.

«Я не хочу, чтобы они переживали».

– Они все равно будут переживать, – кричал Илья. – Только с мыслью, что для тебя тренировка важнее, чем они.

– По-моему, он сумасшедший, – тихо сказал Лёва брату, не сводя глаз с покрасневшего от гнева Ильи.

А Филя просто заплакал – громко, растирая кулаками глаза.

– Я сам, – пресекая все попытки Гриши вмешаться, сказал Илья. Он снял кроссовку и поставил ее на пол перед мальчишками.

– Значит так. Гриша и правда попал в беду. Он выиграл поход в магазин, и там его заколдовал злой волшебник. Он превратил его вот в эту кроссовку.

Мальчишки как по команде опустили глаза и стали пристально рассматривать кроссовку.

– И... и как его спасти? – спросил Филя.

– Я пытаюсь, – развел руками Илья.

– Но что конкретно ты делаешь? – настаивал Филя. – Что вообще нужно делать?

– А ты сам спроси, – раздраженный Илья подвинул кроссовку ближе к мальчику.

Филя без промедлений надел ее, замер, а потом недоверчиво и робко улыбнулся. У Ильи, не ожидавшего, что это сработает, защипало глаза.

– Да-да, Лёва, это Гриша. – Филя вытащил ногу и посмотрел на брата. – Попробуй.

Лёва на улыбки времени не терял. Он сразу засыпал брата вопросами.

– Что нам делать? Как тебя спасти? Тридцать, ого! Мы попросим Вову и Машу, они тебя знают. Да, мы поможем Илье, а маме не скажем. Хорошо. Хорошо, что ты не уехал никуда, а то мы волновались.

Лёва снял кроссовку, потом погладил ее пальцем по боку.

– Гриша сказал, чтобы мы тебя слушались, – сообщил он Илье. – У вас есть план?

– А у вас есть что-нибудь пожевать? А то у меня голова без углеводов не соображает.

Пока мальчишки бегали за соком и печеньем, Илья снова надел кроссовку и осмотрел комнату. Его очень заинтересовали журналы на столе у окна. Большая стопка с фотками лучших спортсменов и игроками разных команд.

– Ты что, только спортом интересуешься? – спросил он Гришу, листая журнал.

«Да, я выбрал спорт, потому что там есть дисциплина, проще держать фокус и можно добиться многого».

– Чего, например?

«Например, славы и денег», – помедлив, с легким вызовом сказал Гриша. Илья понимающе улыбнулся.

– О, ты как моя сестра. Ей тоже хочется славы и внимания.

«Мне не нужно внимание, мне нужно пробиться наверх. Чтобы... чтобы ни от кого не зависеть».

– А если ты, например, сломаешь ногу? – заинтересовался Илья.

«Я не сломаю».

– Ты не можешь точно знать, вдруг...

«Я не сломаю, – с нажимом произнес Гриша, потом спокойно добавил: – У меня нет выбора».

– Ладно, – не стал спорить Илья. – А учеба?

«Норм».

– Любимый предмет?

«Математика и кодинг».

Илья встрепенулся, но Гриша продолжил:

«Были бы, если бы у меня хватало на них времени. А так я их просто тяну».

Этого Илья понять не мог.

– Хочешь, я помогу? Кодинг – это же совсем другой мир. В него заныриваешь, а вынырнуть можешь через несколько часов...

«Вот именно, – как показалось Илье, грустно сказал Гриша. – Я не могу заныривать на несколько часов, мне нужно четко знать, где я и что будет дальше. Заныривает у нас мама. Может быть, когда-нибудь потом...»

Он не договорил, потому что в комнату вбежали мальчишки.

– Вот тебе сок и сушки, печенья нет. – Лёва выложил на стол трофеи: два пакетика с соком из школы и несколько сушек, одна обкусана с краю.

– Спасибо, – кивнул Илья, оторвал трубочку от пакетика, проткнул ею верх и с наслаждением втянул в себя сладкую жидкость. – Значит, так...

Глава 17

Все идет по плану

– Ты чего? – удивился Дан, когда увидел, как Настя прячет туфли под кровать.

– Ногу натерла, – быстро ответила Настя. – Не мой размер.

Дан рассмеялся. Смех у него был веселый и необидный, и Настя тоже заулыбалась.

– Да, такой размер мало кому подойдет, – сказал он, отсмеявшись. – Но увы, придется потерпеть, а то мы Элене в посте что-нибудь не то напишем.

Настя покорно кивнула и снова достала туфли. Небрежно сунула в них ноги, смяв задник, и услышала такой вопль в ушах, что чуть не оглохла.

«Настя, никогда, слышишь, никогда так не делай! – вопила Элена. – Есть ложки для обуви, знаешь про такие?»

Оторопев, Настя осторожно натянула туфли, помогая себе обеими руками.

«Просто ты нам чуть шеи не свернула, – пояснила Аня. – Неприятно».

– Извините.

Стараясь идти осторожно, Настя подошла к столу и взяла планшет. Зашла на страницу Элениного блога, просмотрела последний пост с башней и Элениным счастливым лицом в полэкрана.

– Десять тысяч просмотров, круто, – протянула она.

«Десять тысяч, неплохо, – самодовольно отозвалась Элена. – Думаю, можно и больше собрать, всего два дня прошло. Ладно, давай вводи пароль и заходи под моим ником».

Она продиктовала логин и пароль, и Настя ввела их в серые прямоугольники.

– Что писать? – уточнила она после того, как ей открылась пустая плашка для текста. Дан придвинулся поближе, разглядывая экран.

«Дорогие мои подписчики!» – начала Элена.

Настя, которая послушно печатала текст, скривилась. Рядом фыркнул Дан:
– Элена теряет форму? Что это за обращение?

«Сами вы теряете, – отозвалась Элена. – Мне же нужно настроить их на волну доброты и понимания... Ладно, „Все-все-все“».

Настя исправила, передав Дану про волну понимания, но тот ответил, что бабушкиными обращениями доброты не получить.

«Все-все-все, SOS! Срочно требуется ваша помощь. Лучи поддержки, добрые слова и пожелания – сейчас мне это просто необходимо».

– Пожелания лучше убрать, мне кажется, – нахмурился Дан. – Лучи поддержки и добрые слова – нормально.

«Хм, – недовольно отозвалась Элена. – Кто вообще блог ведет?»

– Может, еще про лайки добавить? – предложила Настя.

«Кстати, да... Лучи поддержки, добрые слова и просто лайки – мое будущее в буквальном смысле слова зависит от вас. Объясню чуть позже, а пока – с любовью из Верейска, ваша Элена».

– Не очень понятно, с чего тебе вдруг понадобилась такая поддержка, – с сомнением протянул Дан.

«Какая разница? Пусть представят самое худшее, – нетерпеливо отозвалась Элена. – Давайте выкладывайте. И...»

– И фотку какую-нибудь милую нужно поставить, – закончила Настя, глядя на Дана. Тот кивнул, порылся в телефоне и тут же скинул на планшет фото.

Элена стояла на пороге своего коттеджа, повернувшись на камеру, как будто ее кто-то окликнул. В сиреневом платье, с удивленной улыбкой, выглядела она нежно и мило. Короче, отпад.

– Как вот ей это удается? – пробормотала Настя, чувствуя, что накрывает привычная зависть. Дан покосился на нее.

– Может, просто хороший фотограф, – предположил он, но Настя только отмахнулась.

Они вывесили пост, который тут же кто-то лайкнул, и перешли к следующему пункту плана.

«Тебе нужно убедить Марину и всех остальных, чтобы они завтра показали мое промо перед спектаклем, – взволнованно заговорила Аня. – Кстати, перед репетицией можно заехать ко мне, забрать детские фотографии, я объясню, где они».

– Аня предлагает поехать к ней перед репетицией за детскими фото, – сообщила Настя Дану. Тот воодушевленно закивал.

– Отлично. Можно еще взять интервью у ее родителей и сестры. Как они поддерживают балерину дома, как...

«Не надо интервью, – вдруг быстро сказала Аня. – И вообще, говорить с ними обо мне не нужно».

– А как же мы в дом попадем? – удивилась Настя. – Нам в любом случае нужно будет с кем-то поговорить.

«Тогда надо сейчас ехать, пока Лиза дома. Потом родители придут, – напряженно выдала Аня. – А Лизе все равно, что там у меня происходит».

– Она не хочет, чтобы разговаривали с семьей? – удивился Дан. Настя развела руками.

– Хорошо, тогда я еду сейчас, чтобы без спешки.

– Я с вами, – тут же подорвался Дан. – Я же главный оператор.

«И я с вами, помогу советом», – важно заявила Элена.

– Да уж, без твоего совета мы, конечно, не обойдемся, – съязвила Настя. Дан резко глянул на нее, потом, сообразив, что это не ему, расслабился.

Настя стянула туфли, положила их в сумку, собрала и сунула туда же балетные принадлежности. Дан взял свой боевой «Никон», телефон и зарядку.

– Подожди!

Настя убежала в комнату родителей и скоро вернулась, держа в руках небольшую гантель.

– Для обороны, – пояснила она.

– Слушай, ну на двоих-то вряд ли нападут, – засомневался Дан.

– Я не хочу «вряд ли», я хочу двинуть гантелью, если что, – отрезала Настя и сунула гантель в сумку. Потом с усилием подняла ее и повесила на плечо. Дан порывался помочь, но Настя только зыркнула сердито, и он сдался.

Перед тем как выйти из дома, они изучили сквер и автобусные остановки: нет ли рядом женщины-кошки. Для этого Настя достала из коробки с детскими вещами старый морской бинокль.

– Мне его папа подарил, когда я была маленькой и хотела стать капитаном, – объяснила она и расхохоталась: – Я в него разглядывала бабулю в доме напротив, как она свою вставную челюсть достает из стакана. Такое бе-е-е было, но я оторваться не могла.

Она повернулась к Дану и вдруг заметила, что он снимает ее, прикрывая «Никон» рукой.

– Ты чего это? – подозрительно спросила она, сразу перестав смеяться.

– Ничего, – невинно ответил он. – Тренирую съемку исподтишка.

Не найдя в сквере ни одной кошки, ребята сверились с расписанием автобусов и ровно за пять минут до прихода нужного выскочили из подъезда и побежали через сквер на остановку.

– Успели, вот это тайминг! – радостно заметила Настя, когда они уже сидели в автобусе, глядя в окно на двух неприятного вида подростков. Те подбежали секунд на пятнадцать позже и теперь ругались, сплевывая на проезжую часть и злобно таращась вслед уходящему автобусу. Дану подростки так понравились, что он прошел в конец салона и сделал несколько снимков.

– Ты их знаешь? – спросил он у Насти, когда вернулся. – Они из вашего района? Я бы на твоем месте осторожнее бегал по вечерам.

– Я их впервые вижу, не волнуйся, – отмахнулась Настя. – У нас спокойный район.

– Ладно, не буду, – согласился Дан. – Но ты все-таки осторожнее.

Настя даже не услышала его. Она задумчиво глядела в окно, размышляя, что Дан фотографирует Элену и даже каких-то хулиганов, которые, по его мнению, выглядят интересно. А ее, Настю, только исподтишка. Почему так?

Глава 18

У Ани

Они вышли на конечной, сверились с картой на телефоне и пошли дворами. Через два дома асфальтированная дорожка повернула, выводя их к светлой многоэтажке. Настя вытащила из сумки балетную туфельку и надела вместо своей. Хорошо, что она дома нашла свои старые туфельки для выступлений на низком каблуке, иначе ковыляла бы сейчас в разноуровневой обуви и привлекала внимание.

«Нажимай номер квартиры и скажи Лизе, что ты из балетной труппы», – проинструктировала Аня.

– Ага. Скажу, что нам надо про всех участников снять ролики, – подхватила Настя.

Она позвонила в домофон, и после третьего сигнала чей-то грубоватый голос ответил:

– Кто там?

– Меня зовут Настя, я из Аниной балетной труппы.

– Аня уехала, – буркнул голос и отключился.

Настя набрала номер квартиры еще раз.

– Дело в том, что нам нужно, – вежливо начала Настя, но сестра Лиза, видимо, не любила разговаривать с незнакомыми.

– Позвоните Ане или заходите, когда она приедет, – отрезала она и снова отключилась.

– Это точно Анина сестра? – удивился Дан. Настя разозлилась. Нажав еще раз на кнопки домофона, она заорала:

– У Ани лежит декорация для спектакля, нам нужно ее забрать. Если ты сейчас не откроешь, я позвоню директору школы и скажу, что ты срываешь нам спектакль.

После недолгого молчания раздался заветный писк. Дан выскочил вперед, открыл дверь и приглашающим жестом пропустил Настю, склонившись в поклоне. Все это время он старательно изображал покорность и испуг. Она глянула на него и рассмеялась.

«Здорово ты ее, – уважительно сказала Аня. – А то она вечно думает, что лучше всех».

Лиза открыла не сразу. Настя четыре раза нажала на звонок, прежде чем щелкнул замок и из-за двери высунулась мрачная дылда в очках и с темным хвостиком, затянутым на затылке.

– Какие декорации? – спросила она.

«Скажи, что они у меня в комнате в шкафу с балетной одеждой», – быстро подсказала Аня.

– В комнате у Ани, в шкафу с балетной одеждой, – выдала Настя со знанием дела. Лиза между тем уставилась на Дана.

– Слушай, а ты не брат Никиты из десятого? – внезапно спросила она с интересом.

– Брат, – кивнул Дан.

– Мы с ним проект делаем для олимпиады, он сказал, что ты пофоткаешь.

– Чего-о? – не понял Дан, но потом глаза у него расширились и на лице расползлась улыбка: – Так ты Лизон? Никита тебя так расхваливал. Конечно, я пофоткаю, вы же какой-то супер-пупер-мост конструируете.

Еще пару реплик спустя они уже сидели на кухне, и раскрасневшаяся от смущения Лиза наливала им чай. Дан рассказывал, как брат гордится проектом, как в него верит и в Лизу тоже.

– Ты иди в комнату к Ане, – шепнул Дан Насте, когда Лиза полезла за очередным вареньем в холодильник.

– А ты?

– Я пока ее отвлеку.

– Не лопнешь? – Настя выразительно посмотрела на блюдечки с медом и вареньем, расставленные на столе.

– Справлюсь, – сурово произнес Дан.

Настя встала и, допив чай одним глотком, охнула и просипела:

– Я пойду пока декорацию возьму, а вы поговорите.

– Первая дверь направо, – махнула рукой Лиза и снова переключилась на Дана и проект.

Настя выскочила в коридор и, открыв рот, задышала, как собака.

«Ты в порядке?» – поинтересовалась Аня.

– Рот обожгла, у-у-у. Ладно, идем скорее.

Она открыла дверь Аниной комнаты, пошарила по стене рукой и включила свет.

– Вау! – вырвалось у Насти. – У тебя здесь целая студия.

Все стены в Аниной комнате были увешаны портретами балерин, изображениями декораций, костюмов и сцен из известных спектаклей. Здесь были и большие черно-белые картины, и цветные журнальные развороты, и даже коллажи из нескольких публикаций в прессе.

Вдоль одной стены протянулся балетный станок – очевидно, для тренировок. Ковер был свернут в трубу и стоял в углу, освобождая натертый паркетный пол перед прислоненным к стене большим зеркалом. В открытую дверцу шкафа виднелись штук десять костюмов с блестящими пачками и пышными рукавами.

– Куда тебе столько костюмов? – удивилась Настя, подходя ближе.

«Я их собираю, с самого детства, – смущенно ответила Аня. – Те, в которых выступала».

– Ничего себе. А зачем? У тебя же еще много костюмов будет, шкафа не хватит.

«Не будет много, – помолчав, сказала Аня. – Мама сказала, что еще пару лет, и все. Потом нужно будет готовиться к поступлению».

– К поступлению куда? – не поняла Настя.

«В университет».

– А балет? Ты же лучшая в труппе. Вы на конкурс едете, про тебя постоянно репортажи делают.

«Мама говорит, таких лучших в каждой труппе каждой школы по несколько человек. И нужно подходить ко всему реалистичнее, – услышав Настино неодобрительное пыхтение, Аня быстро добавила: – Нет, конечно, я буду пробовать поступать в балетное. Просто для этого нужны дополнительные тренировки, а на них мне денег не дадут».

– Ужас, – вырвалось у Насти. – Но я уверена, что тебя возьмут в балетное. Ты же талантливая.

«Я просто много занимаюсь, – сказала Аня. – Я обожаю балет, обожаю танцевать, могу тренироваться часами, стоять у станка, тянуться. И ненавижу математику!»

– А при чем тут математика? – удивилась Настя, до этого понимающе кивавшая.

«При том, что поступить я должна именно на математику. У нас все в семье... с математическим уклоном».

– Может, твои родители не знают, как тебе важен балет? – спросила Настя. – Они бы наверняка тебя поддержали, если бы знали.

Вот Настины родители во всем ее поддерживали – в пределах разумного, конечно, – им даже нравилось, что Настя пробует разное, увлекается, совершенствуется, ищет себя. Правда, пока безуспешно.

Странно только, что, пока Настя пробует разное и завидует всем вокруг, эти все живут довольно несчастной жизнью.

«Они мое важное за важное не считают, – грустно сказала Аня. – Даже сестра не понимает».

В дверь постучали.

– Ну что, нашла декорацию? – громко спросил из коридора Дан.

«Возьми пакет на верхней полке – там искусственные цветы, – быстро подсказала Аня. – А фотки мои и дипломы в коробке на столе».

Настя забегала по комнате, собирая вещи. Сунула коробку в сумку, взяла пакет и... не удержалась, сфотографировала костюмы в шкафу, учебники математики на столе и паркет перед зеркалом. А вот большое черно-белое фото, где маленькая Аня в белой пачке стоит между улыбающимися родителями и смотрит в камеру, фотографировать почему-то не стала. После Аниных рассказов оно теперь казалось фальшивым.

Дан заглянул в комнату, держа наготове «Никон».

– Лиза ушла в туалет, давай я пощелкаю быстро.

Он оценивающе обвел глазами комнату, отснял стены, станок, отобрал у Насти коробку и, разложив дипломы на столе, тоже быстро отщелкал. Увидел черно-белое фото, снял с нескольких ракурсов.

Они едва успели положить все на место, как появилась Лиза.

– Нашли? – Она без интереса глянула на пакет в руках Насти. Потом посмотрела на стены, на зеркало. – Одни проблемы от этого балета.

И Настя не выдержала. Ткнув Дана в бок и шепнув «видео», она громко спросила:

– Лиза, а ты пойдешь завтра на генеральную репетицию? Поддержать Аню?

Лиза подумала немного.

– Вообще не собиралась, – хмыкнула она. – Мне нужно серьезный проект заканчивать, а не танцы смотреть. Тем более репетицию.

– Понятно, – кивнула Настя. – Но ты хотя бы гордишься тем, что твоя младшая сестра добилась таких успехов в балете? Она же столько труда в это вложила.

В этот раз Лиза думала дольше.

– Ну да, она с детства танцевала. Ни одного урока не пропускала, даже когда болела. На шпагате сидела на кухне, я об нее спотыкалась вечно. Она молодец, конечно... – Лиза тряхнула своим хвостом. – Но чтобы гордиться... Не знаю, несерьезно это.

– А что серьезно? – уточнил Дан.

– То, что принесет людям пользу! – уверенно ответила Лиза. – Научные проекты, например. Что-то, что пригодится в жизни.

– Достижения?

– Да!

– Научный прогресс?

– Именно!

– Искусство? – ввернула Настя. Лиза посмотрела на нее насмешливо.

– Настоящее – да, конечно!

Глава 19

Аня милая, конечно, но...

Дан проводил Настю до школы. Главный вход был закрыт, голоса слышались только в театральном крыле и на футбольном поле.

– Тебе точно не нужна помощь? – спросил он уже в третий раз. Настя покачала головой. – Тогда я поехал монтировать ролик. Кстати, – Дан вдруг резко остановился, – мы забыли про Элену. Она ведь хотела нам помочь у Ани, а ты ее даже не... вытащила из сумки.

«Элена уснула, – услышала Настя Анин встревоженный голос. – Я ей говорила, что мы уже в моей комнате, но она не отвечала. И до сих пор молчит».

– Это нормально? – уточнила Настя, добавив для Дана: – Элена замолчала, Аня говорит, что она спит.

«Я не знаю, это ненормальное состояние, – ответила Аня с грустью. – Может... может, она уже превращается назад?»

– Точно! Дан, давай проверим Эленин пост. Наверное, она уже в процессе превращения обратно.

Дан вытащил телефон и открыл страницу с нужным постом.

– Пока всего двадцать лайков и один коммент «Пусть все будет хорошо!»

– Ну чего, думаешь, сработает? – посмотрела она на Дана. Тот пошевелил бровями.

– Как говорит мама, «поня-а-атия не имею». Завтра утром посмотрим. Ты ее проверяй иногда, а то вернешься с балета, а из сумки ноги торчат.

Настя рассмеялась.

– Спишемся вечером. Илья как раз расскажет, что там у Гриши.

– Давай. Пока.

Дан повернулся и пошел к автобусной остановке. Настя проводила его взглядом, чувствуя, что улыбается во весь рот.

«Кхм, – осторожно подала голос Аня. – Может быть, пойдем уже, а?»

Настя вздрогнула, поправила сумку и с серьезным лицом направилась к боковому входу школы.

В раздевалке собрались почти все. Это была последняя большая репетиция – итоговое шоу труппа покажет через неделю, на празднике в честь окончания учебы. Завтра на генеральном прогоне в актовом зале все желающие смогут посмотреть часть шоу (желающими обычно были родители и друзья). А вот на конкурс отобрали только три номера, в двух выступала Аня.

Насте тоже хотелось поехать и быть частью отдельного конкурсного номера, но, несмотря на все старания, ей не хватало гибкости и изящества. Именно поэтому хореограф Марина не давала Насте главных ролей и чаще всего оставляла на второй линии.

Обычно, входя в раздевалку, Настя испытывала чувство обиды пополам с надеждой – вдруг кто-то из первой линии заболел, и ее поставят на замену. В этот раз она привычно пересчитала головы, но исключительно для того, чтобы понять, сколько человек можно привлечь на сторону Ани.

– Ксюша, привет, – подсела она к одной из самых болтливых девочек в группе. – Я слышала, что Ани сегодня не будет. Хотела обсудить кое-что.

– Не будет? Почему? – Ксюша тут же повернулась к ней, широко распахнув глаза.

«Да ерунда, просто она превратилась в ботинок».

Настя на секунду представила, как она это скажет, и прикусила губу.

– Ногу потянула, – доверительно сообщила она Ксюше. – Столько занимается, готовится к конкурсу. Ну, ты понимаешь. Ты ведь тоже едешь, кажется?

Ксюша важно кивнула.

– Мы так на вас рассчитываем, – продолжала петь Настя. – Знаешь, я придумала сделать короткое промо про... – Она посмотрела на прищуренные глаза Ксюши и доверительным шепотом закончила: – Сделать короткое промо про нескольких наших балерин. В знак поддержки. Вот ты бы про кого сделала?

Ксюша задумалась. Настя похвалила себя, что не стала предлагать сама.

– Ну-у, про Аню, конечно, она лучшая, про Есению и...

– Делай про меня, – раздался нахальный голос, и Настя поморщилась. – Тем более что я буду Аню подменять сегодня и завтра. Марина сказала, что ее не будет оба дня.

Вика Горева, еще одна потенциальная прима, стояла рядом в костюме лебедя, переводя взгляд с Насти на Ксюшу и обратно. Настя, напустив на себя игнор, снова повернулась к Ксюше и достала телефон.

– Ксюш, скажи, пожалуйста, несколько слов про Аню, а потом про Есению.

Ксюша красиво встала боком и посмотрела в камеру.

– Аня очень трудолюбивая и милая, не опаздывает, всегда занята делом...

– Точно. Времени на нас зря не тратит – ни с кем не дружит, в гости не ходит, только с Мариной общается, – хохотнула у Насти за спиной Вика. Ксюша вздрогнула.

– Я вырежу, ты продолжай, – успокоила ее Настя.

– Она старается, хореограф ее хвалит. Мне кажется, что она очень любит балет.

– А балет ее – не очень, – снова влезла Вика. – Вот и ногу подвернула от стараний. Все-таки лучше иметь талант, его проще развивать.

И Вика высоко махнула ногой, при этом чуть не выбив у Насти из рук телефон.

– Вика, может, у тебя что-то и против Есении есть? Так ты говори сразу! – повернулась к ней Настя.

– О, давай скажу. – Вика с удовольствием шагнула ближе. Но в этот момент в раздевалку заглянула хореограф.

– Девочки, готовы? Вика, я тебя жду!

Вика ухмыльнулась и с гордым видом прошествовала в зал. Настя снова повернулась к Ксюше. Ту уже обступили девочки.

– Может, кто-то еще что-нибудь про Аню скажет? – с надеждой спросила Настя.

– Мы с ней особо не общались, если честно, – брякнула кудрявая Саша. – Она же на тренировку, на учебу, потом домой. Ей не до нас было. Так что, какая разница, она или Вика.

– Вика противная, конечно, – скривилась Ксюша. – Но Аня замкнутая слишком. Она хорошо танцует, много тренируется, милая со всеми... вроде бы... но что еще сказать, я не знаю. А Есения – хорошая девчонка. Про нее могу много рассказать.

Насте пришлось записать трехминутный ролик про хорошую Есению, прежде чем хореограф позвала всех в зал.

– Да-а, с такими настроениями Аню нам не вернуть, – сказала она сама себе, пряча телефон.

Глава 20

Наконец-то союзник

На репетиции Настя никак не могла сосредоточиться, поэтому Марине пришлось несколько раз кричать ей через весь зал, а потом даже подойти и поставить на нужное место. Настя извинялась, но потом снова погружалась в свои мысли.

Вика великолепно оттанцевала партию Ани, так что девочки даже зааплодировали. Марина одобрительно кивнула, и Настя совсем пала духом. А Вика, словно нарочно, в конце занятия позвала всех в кино, а потом в кафе – есть мороженое.

Настя оставалась в раздевалке последней, когда туда заглянула хореограф. Марина была стройной и худой, лет сорока пяти, с убранными в хвост волосами и серьезным, даже строгим лицом. Настя не могла представить ее танцующей на сцене, ей казалось, Марина всегда была учителем. Наверное, и в детстве всем говорила, что и как делать.

– Настя, а ты почему с девочками не пошла? – спросила Марина, надевая легкую куртку и закрывая дверь в зал.

– У меня встреча. И дела.

– Я слышала, ты хочешь видео сделать про Аню, – вдруг сказала хореограф. – Мне кажется, это очень хорошая идея. Анечке было бы полезно, чтобы о ней узнали больше.

Насте очень захотелось спросить, знает ли Марина про то, как Анина семья относится к ее увлеченности балетом, но вместо этого она предложила:

– Может быть, вы тоже скажете несколько слов? Ну, для ролика.

Марина покачала головой.

– Я сделаю лучше. Сейчас.

Она порылась в сумке и достала телефон. Нашла что-то и нажала на кнопку.

– Лови. Не знаю, поможет ли, но вот такой я ее вижу, нашу Аню.

– Спасибо, я обязательно посмотрю.

Настя сохранила себе отправленное видео, попрощалась и вышла на улицу.

Уже темнело. В школе было пусто, только на футбольном поле слышались крики. Настя вздохнула и направилась в сторону поля.

Игра еще шла, так что она устроилась на скамейке для зрителей и достала телефон. Выбрала полученный ролик, нажала стрелочку.

В ролике Аня стояла, прислонившись к стене, и плакала. Она сжала губы, но слезы текли и текли по щекам.

«Может быть, закончим на сегодня? – послышался голос Марины. – Мы засняли почти весь танец, концовку можно потом».

«Я хочу закончить», – громко ответила Аня.

«Ты уверена, что нога не сильно болит?»

Аня только дернула головой, словно отмахиваясь. Чуть прихрамывая, вышла в центр зала, закрыла глаза.

Послышался щелчок – хореограф включила музыку, и секунду спустя тихо заиграло фортепиано. Аня вся как-то собралась, руки взлетели вверх, потом раскрылись в стороны, словно лепестки большого нежного цветка. И начался танец.

На самом деле Настя видела Анин сольный танец уже много раз на репетициях, но сейчас, глядя в экран телефона, она будто увидела его впервые. Аня вкладывала всю энергию, силу, всю себя в каждое движение. Сама Настя никогда так не напрягалась. А когда после окончания музыки Аня резко перенесла вес на правую ногу и похромала в сторону станка, Настя почувствовала, что вся ее зависть и обида куда-то пропали. Остались только уважение и почему-то радость, что Насте не нужно столько трудиться. Во всяком случае, ради балета.

В голову пришла странная идея, и Настя, глянув на поле, где все еще бегали мальчишки, побежала в сторону театрального крыла. Она знала, где Марина оставляет ключ, поэтому быстро открыла раздевалку и зал. Свет она включать не стала – мало ли кто-то увидит – тем более что ей не нужно было переодеваться, только поменять обувь. Но вместо того чтобы надеть обе балетки, она надела всего одну, правую. Потом достала из сумки туфельку. Осторожно, обеими руками натянула ее на левую ногу.

– Аня? – осторожно позвала она.

«Что?» – тут же отозвалась та. Настя смутилась, открыла и закрыла рот, но потом все-таки выпалила:

– А можно я станцую сейчас, а ты поможешь? В смысле, я станцую вместе с тобой... на ноге... надет...

«Я поняла, – оборвала ее Аня. – Хорошо, давай попробуем».

Настя перенесла вес на ногу в туфельке. Конечно, когда одна часть ноги опирается на каблук, а под другой плоская поверхность, танцевать не очень-то удобно, но Настя закрыла глаза и попробовала сосредоточиться.

«Включи музыку, с ней легче», – посоветовала Аня. Настя быстро достала телефон и включила ту самую мелодию. Анин танец знали все – во всяком случае, его отдельные куски. Так что Настя тоже вскинула руки вверх, а потом развела их в стороны. Только вот вместо привычного шага с полной стопы влево ее нога внезапно легко скользнула на носок, потом каким-то образом Настин вес перенёсся на правую ногу, а левая взлетела вверх. У Насти была хорошая продольная растяжка, но даже с ней она ни разу не делала таких махов.

«Помогай», – напряженно произнесла Аня, и Настя просто отдалась движению. Конечно, она не успевала за Аней, не танцевала так легко, но зато наконец-то Настя ощутила восторг от того, как двигается ее тело под звуки музыки.

– Спасибо, – выдохнула она, когда закончилась мелодия. – Это... волшебство какое-то. Я так точно никогда не смогу.

«Сможешь, – чуть запыхавшись, ответила Аня. – Тебе нужно только дополнительно поработать. Поговори с Мариной, она...»

– Я не смогу, – уверенно сказала Настя. – Потому что не хочу тратить столько времени на балет. Ты танцуешь невероятно, и спасибо, что разрешила мне это испытать.

«Но у тебя есть что-то, что тебе нравится делать?»

Настя хотела пошутить, что ей нравится завидовать другим, уж это у нее получается само собой, но, подумав, сказала:

– Бегать. Мне нравится бегать. Наверное, так же сильно, как тебе танцевать.

«Здорово! – сразу отозвалась Аня. – Мне кажется, не важно, что ты делаешь, важно, что ты чувствуешь, когда это делаешь. – Она помолчала, потом грустно добавила: – Как бы моей маме это объяснить»...

Настя снова закрыла зал, вышла из раздевалки и направилась к футбольному полю. Навстречу ей шел Илья, с двух сторон держа за руки маленьких мальчиков.

– Ой, это кто, фанаты? – удивилась Настя. Мальчики фыркнули.

– Ты что! Ты видела, как он играет? – строго спросил один из них.

– Ничего, у него потом получится. Его Гриша научит, – подбодрил второй.

– Лёва и Филя, братья Гриши, – представил мальчиков Илья. – Пришли на тренировку поддержать меня и брата.

– Эй, Скайуокер, ну ты понял, да? – послышался голос из темноты. Под фонарь, где стояли ребята, вырулили трое футболистов. Фёдор нагловато уставился на Илью: – Кто не с нами...

Илья хмуро посмотрел на них, но ничего не ответил.

– Да ты звезда, – хмыкнула Настя. Потом, вспомнив про недавний танец, добавила: – Попроси Гришу тебе помочь.

– Попросил уже, – отрезал Илья. – Видишь, как помогло.

Настя с сочувствием посмотрела на брата. Потом нахмурилась:

– А почему Скайуокер? – и увидев, как покраснел брат, приказала: – Ну-ка рассказывай!

Глава 21

Гришина помощь

Лёва с Филей отказались оставаться дома, как Илья их ни просил.

– Мы сходим к Маше, она в соседнем подъезде живет, а потом придем тебя поддержать, – подвел итог их спора Лёва.

– Маша может сделать стикеры про Гришу и футбол, а потом мы их раздадим, – поддакнул Филя и мечтательно добавил: – Она классно делает наклейки со всякими пончиками и котами.

– А мама отпустит? Мне кажется, она не захочет, чтобы вы болтались где-то вечером, – решился на последний аргумент Илья.

– Мама даже не заметит, – фыркнул Филя. – Она когда рисует, ей все равно.

Илья со вздохом кивнул.

– Ладно, тогда вы к Маше, потом на поле. Обязательно возьмите телефон, чтобы с вами можно было связаться.

– Отлично, – обрадовался Филя, а Лёва только сдержанно кивнул и пошел собираться.

На выходе возникла проблема с обувью. Кроссовка Ильи осталась в отобранном рюкзаке, а снова общаться с Гришей Илье пока не хотелось.

– У нас есть старые папины ботинки, хочешь? – предложил Филя и, не дожидаясь ответа, тут же сбегал куда-то и принес черные зимние полусапоги на пару размеров больше, чем нужно. Илья надел их и попытался пройтись, но тут же споткнулся о порог и чуть не грохнулся.

– Спасибо. Наверное, все-таки придется терпеть Гришу, – пожал он плечами, отдавая обувь Филе.

Но Гриша молчал – и когда Илья, аккуратно расшнуровав кроссовку, надел ее на ногу, и когда зашнуровал и встал, стараясь держать вес на другой ноге.

Интересоваться, что случилось, Илья не стал. Мало ли, отдыхает человек... Точнее, человка, или кроссовек. Не стоит его будить.

Илья проводил ребят до соседнего подъезда. Хулиганов поблизости не наблюдалось, но все равно ему хотелось убраться из этого района поскорее. Филя на прощанье наклонился, подергал шнурки на волшебной кроссовке и побежал к домофону. Лёва же, быстро глянув вниз, повернулся к Илье.

– Вот, – сунул он ему сложенную бумажку.

– Это что?

– Это наш номер телефона, – объяснил Лёва. – Ты его не спросил. Кстати, давай свой тоже – вдруг у нас идеи появятся, и нужно будет до тебя дозвониться.

Илья оценил внимательность первоклассника, взял бумажку и в ответ продиктовал свой номер. Лёва сосредоточенно набрал его на телефоне.

«Илья, спасит Гриши» – записал он в профиле.

– Созвонимся, – важно сказал он и пошел к двери, которую нетерпеливый Филя уже давно держал открытой.

На тренировку Илья впервые пришел заранее. Порадовался, что хранил форму в шкафчике: если бы нес в рюкзаке, то остался бы без нее.

Переоделся, потом сел на скамейку, натянул обувь. И чуть не подскочил, услышав уже знакомый голос.

«Ну что, никого нет?»

– Не-а, еще рано. – Илья прислушался, издали доносились чьи-то голоса.

«Пять минут до начала тренировки – не рано, – поправил его Гриша и с горечью добавил: – Они опаздывают, потому что меня нет, некому за дисциплиной следить».

Голоса становились все слышнее, и через пару минут в раздевалку ввалилась вся команда во главе с Фёдором. Увидев Илью, он ухмыльнулся и сразу принялся оправдывать свое звание нападающего.

– Князев, ты у нас теперь вместо Гриши приходишь первым? Метишь в капитаны?

Все заржали и рассредоточились по скамейкам. Фёдор приземлился рядом с Ильей, который сидел молча, глядя в пол. А чего тут ответишь, если даже Гриша в его голове насмешливо фыркнул.

– Букин пропускает игру с Шувайском, так тренер сказал, – сообщил всем Фёдор, приобняв Илью за плечи, а точнее придавив его своей тяжелой рукой. – Так что сегодня серьезная тренировка, а завтра серьезная игра. И за команду отвечаю... Я! Па-па-па-пам!

Илья не без злорадства отметил, что Гриша подавился насмешливым фырканьем и теперь фыркнул возмущенно. Ребята вокруг загудели, кто-то хлопнул нового капитана по спине. Сам Илья скинул руку Фёдора с плеча и встал, решив подождать начала тренировки на поле.

– Ого, Князев, торопишься на разминку? Правильно! – не унимался Фёдор. – Игроки нам нужны в форме. Во всех смыслах.

На последних словах он протянул руку и дернул вниз футбольные шорты Ильи. Вся раздевалка громыхнула хохотом. Как назло, на Илье были боксеры, подаренные мамой на день рождения. Со световыми мечами и летающими тарелками. Парни загоготали еще громче.

– Оби-Ван Князёби, – корчился Костя, изображая поклон.

– Скорее, Илья Вейдер, – хохотал Вася.

– Да чего там, сразу мастер Ильёда.

Мальчишки хохотали, но Илья не стал их слушать. Сжав зубы, он резким движением подтянул шорты и вышел на улицу. Прохладный весенний ветер потрепал его по волосам, словно подбадривая.

«Я бы врезал, – тихо сказал Гриша, когда дверь в раздевалку закрылась. – Чего ты не защищаешься?»

– Я – не ты, – ответил Илья. – К тому же, они всегда себя так ведут.

«Потому что ты их сразу на место не поставил, – уверенно продолжал Гриша. – Если хочешь, чтобы к тебе нормально относились, нужно это показать».

– Я вообще не хочу, чтобы они ко мне относились, – резко ответил Илья. – Никаким боком. Мне неинтересно с ними общаться. Я на футболе, потому что мне нужно сюда отходить по школьной программе. Вот и все. В следующем году меня здесь не будет.

«Всегда найдутся люди, которые захотят тебя унизить».

– Буду выбирать занятия, где таких людей поменьше, – пообещал Илья. – К тому же есть одна важная вещь – я и правда плох в футболе. Поэтому чувствую себя неуверенно. Попробуй ко мне Фёдор полезть в компьютерном классе на моем уровне, он бы получил. Но вот только он не будет лезть ко мне в компьютерном классе, он вообще туда даже не попадет.

«Ну да».

– И вообще, – разошелся Илья. – Это твоя обязанность, чтобы в команде был порядок и не было травли. Чтобы все в ней себя чувствовали нормально.

«Все и чувствовали нормально, – повысил голос Гриша. – Ты пришел позже, заниматься не хотел, стремился поскорее свалить, даже обувь нормальную не купил. Ты думаешь, только твой кодинг стоящая вещь, а все остальные тупые лузеры?»

– Ну-у... – Илья поймал себя на мысли, что именно так он и думает.

«Нам важны игры, важен спортивный дух, победа, стремление. Это тоже серьезные вещи, я считаю».

– Но команда и от тебя тоже не в восторге, – не удержался Илья. – Ладно я, лузер, но ты, капитан, их не объединяешь и не поддерживаешь. Они сами так говорят.

«Важна победа, – отрезал Гриша. – И умение постоять за себя в любой ситуации. Они это поймут».

– Ага, поймут.

– Что поймем? Почему у тебя световые мечи на трусах? – раздался голос за его спиной. – Да мы поняли, что ты фанат звездных войн, Илья Скайуокер.

Ухмыляющийся Фёдор прошел на поле, толкнув Илью плечом. За ним вразвалочку прошли остальные.

– Ну что же, Гриша, вся надежда на тебя, – сквозь зубы произнес Илья и полным весом встал на правую ногу. Гриша охнул. – Обувь я из-за тебя потерял, так что помогай... прочувствовать спортивный дух.

«Обувь для футбола должна быть специальной и храниться в шкафчике в раздевалке, – просипел Гриша. – Ты... уэх... сколько ты весишь, Князев? Я еле дышу».

– Шестьдесят, – честно ответил Илья.

Гриша помолчал, потом выдохнул:

«Хорошо. Побежали, только постарайся не бухать всем весом, руки подключай, колени поднимай. И завяжи шнурки покрепче, чтобы нога не вихляла».

Впервые в жизни разминка Илье понравилась. Гриша подсказывал, как правильно двигаться, дышать, делать растяжку. Он корректировал разбег и движения стопы в работе с мячом и даже помог обвести Костю, когда они встали с ним в пару.

Фёдор издалека следил за Ильей – сперва с усмешкой, потом одобрительно. В конце разминки он даже поставил Илью в нападающие.

– Покажи класс, Скайуокер!

Но в игре Илью ждал полный провал – причем с первой же передачи. Получив мяч и оглядываясь, кому бы пасануть, он вдруг почувствовал, что ноги сами несут его к воротам.

– Эй, ты куда! – попробовал остановиться Илья, но сразу же потерял мяч. Игроки заулюлюкали.

«Упустил! Князев, ты не мешай, а учись», – огрызнулся Гриша и бросился в гущу игроков. Илья еле успевал подставлять вторую ногу, чтобы не упасть. Он неуклюже натыкался на своих же, те пинались, ругались, в конце концов Фёдор попросил его стоять в одной зоне и не лезть в центр.

«Ладно, ничего, я понимаю, – нервно утешал Гриша то ли себя, то ли Илью. – В своей зоне тоже можно многое сделать. Ты только поживее реагируй».

– Я не могу, я же не умею играть, – мрачно сообщил ему Илья и тут же получил мяч.

«Давай, вперед, ворота рядом», – завопил ему в мозг Гриша. Илья не тронулся с места.

– Нет. Скажи мне, кому пасовать.

«Зачем пасовать? Беги сам».

– Я не могу. Даже с тобой. Кому пасовать?

Он развернулся так, чтобы Гриша видел всех на поле.

«Костя – нет, Мише... далековато, может, Кире... черт, давай сам, Князев».

– Ты капитан или нет? – закричал Илья. – Кому пасовать?

«Кире», – зло рявкнул Гриша.

Конечно, Илья плохо передал мяч. Кира не успел обработать и почти сразу потерял. Но все равно махнул Илье и даже улыбнулся.

Это оказалось приятно. Илью накрыла волна незнакомой раньше сплоченности – вот они делают одно дело, и делать его нужно вместе.

Правда, после паса Гриша перестал ему помогать. Илья, решив не сдаваться, старался двигаться так, как запомнил. Он ничего не забил и даже больше не сделал ни одной нормальной передачи, но зато смог доиграть до конца. А когда с трибун послышались детские крики «Давай, Илья, вперед!», то даже слегка улыбнулся. Пришла поддержка.

Филя с Лёвой забрались на скамейки повыше, подпрыгивали, кричали и размахивали руками – Филя изо всех сил, Лёва чуть сдержаннее. Илья пробежал мимо них, стараясь выглядеть бодрым и уверенным в себе. Несмотря на обстоятельства, приятно было, что за тебя кто-то болеет.

Зато Фёдора совсем не порадовало появление братьев Букиных. Когда Илья подбежал к ним узнать, как дела, капитан команды тоже подошел и зло шепнул – так, чтобы только Илья слышал:

– Думаешь, если будешь подлизываться к капитану и выгуливать его мелкашей, это что-то для тебя изменит? Букину на всех плевать, он отберется в городскую команду и свалит. А ты останешься. Лучше держись нас.

– Я подумаю, – бросил Илья.

– Сам понимаешь, кто не с нами, тот против нас, – пожал плечами Фёдор и ушел.

Глава 22

История волшебника

Волшебник натянуто улыбнулся представителю проверяющей комиссии, проводил до выхода и закрыл за ним дверь. После этого устало щелкнул пальцами – ключ, лежавший на шкафу, метнулся к замку и провернулся там два раза. Еще щелчок – и жалюзи поползли вниз, отгораживая волшебника от остального мира.

– Где эта кошка?! – прошипел он, устало опускаясь на диван.

Три дня после колдовства ему нужно отдыхать и набираться сил. Три дня, иначе мир вокруг ему не подчиняется, а он сам становится беззащитным. Как раз для этого и нужна помощница. Заменить его в магазине, улыбаться покупателям или представителям власти и продавать иллюзии, потому что, конечно, никакой нормальной обуви у него нет. Хлам, приправленный волшебной пылью, которую сдует через три-четыре дня.

– Дурацкий договор, нелепое соглашение, – бормотал сердитый волшебник, вытягиваясь на диване во весь рост. – Почему я должен ждать трое суток, чтобы договор вступил в силу? Они уже превратились, они уже часть коллекции. Я почти получил то, что мне нужно.

В дальней комнате, служившей складом, послышался шорох, потом легкий стук и тихие шаги.

– Наконец-то, Танкетка, где ты была? – выдохнул волшебник, приподнимаясь с дивана. – Я так устал.

– Пр-ростите, хозяин. – Танкетка проскользнула к дивану и запрыгнула на его спинку. – Пришлось побывать в разных местах, чтобы выполнить то, о чем вы меня просили.

– Ты нашла? Нашла их? – встрепенулся волшебник.

– Пока нет, – хмуро ответила кошка и быстро добавила: – Но знаю, кто их взял и где они живут.

– Тогда почему ты не забрала у них мою обувь?

Кошка устало вздохнула и лизнула себя в бок. Она собиралась с мыслями, размышляя, что стоит говорить хозяину, а что лучше опустить. Все равно помочь ей сейчас он был не в состоянии.

– Они вспомнили условия договор-ра, – медленно произнесла она. – И теперь собирают голоса. Это сложно, потому что, как вы правильно говорили, нужные нам дети – лучшие, но одиночки, которых не то чтобы многие любят.

– На это и был расчет, – хмыкнул волшебник. – И он ни разу нас не подвел.

– Я увер-рена, что у них ничего не выйдет, – мягко заурчала кошка. – Ваш план идеален.

– Да, план хорош, но я бы предпочел, чтобы эти трое лежали у меня на складе в коробке, а не общались с другими, пытаясь найти выход из своей почти безвыходной ситуации.

– Да, почти, – повторила за ним кошка.

– Надеюсь, ты помнишь, зачем нам нужна эта коллекция? – вдруг вкрадчиво спросил волшебник. Не дожидаясь ответа, он положил руку кошке на голову. – Или забыла?

В голове у Танкетки что-то больно кольнуло, и чужим воспоминанием поплыли перед ее глазами темная заброшенная площадь не этого города, мигающие фонари и нарисованный на асфальте белый круг. В кругу корчился усатый человек в рваных грязных одеждах. Ее волшебник. Он испуганно озирался на людей, стоявших по периметру круга – высоких, худых, в длинных фиолетовых плащах.

– Ты нарушил закон использования волшебной энергии. Взял лишнее для себя, подвергнув опасности остальных, – прогудел один из высоких. – Подвергнув опасности наш мир.

– Я... я не хотел, – дрожащим голосом шептал волшебник. – Случайность. Мне она была нужнее.

Ни одна из фигур не шевельнулась, а голос продолжал:

– По закону ты должен быть изгнан, лишен памяти и превращен в обычного человека.

– Только не это, не это, – умоляющим голосом забормотал волшебник. Он стоял на коленях, опустив голову, униженный и слабый. Голос продолжал говорить и обвинять, но Танкетка не слушала, она смотрела только на волшебника. Как он раскачивался из стороны в сторону, как остановился внезапно, напрягся, словно приняв решение, и, подняв голову, громко сказал:

– Условие со звездочкой.

Гудящий голос затих. Волшебник повторил увереннее и громче:

– Если обвиняемый восстановит украденный запас энергии артефактами или коллекцией овеществленных людей, с него снимут все обвинения. Если же энергии будет больше, он может рассчитывать на награду.

– Да, это так, – подтвердил голос. – Ты хочешь воспользоваться условием? Но если ты не доставишь энергию в срок, указанный в законе, твоя собственная энергия пойдет на восстановление пропажи. В твоем случае не останется почти ничего.

Волшебник сжал кулаки, но кивнул.

– Я знаю. Я готов.

– Твой срок – первый день лета. Иди.

_______

Все фонари на парковке разом вспыхнули, и Танкетка вздрогнула, приходя в себя. Она знала, что коллекция необходима волшебнику, но не думала, что от этого зависит его жизнь.

– И твоя тоже, – прочитав ее мысли, сказал он. – Тебя держит только мое волшебство. Так что постарайся найти их поскорее.

Танкетка выскользнула из-под его руки, спрыгнула с дивана и подошла к двери. Сквозь жалюзи на окнах виднелась темная улица. Идти куда-то сейчас не было никакого смысла, она и так сделала все, что можно. В рюкзаке, который ей принесли подростки, нанятые за иллюзию больших денег, волшебной кроссовки не оказалось. Не было нужной обуви и в квартире Князевых – она осмотрела ее, когда ребята уехали. Правда, пришлось вскрыть форточку, но времени делать все незаметно уже не оставалось. Она побывала везде, где дети могли спрятать обувь, но выяснила только одно – они все время носили ее с собой. Возможно, даже надетой на собственные грязные, немытые ноги. Это пачкает энергию, как и общение, как и попытки что-то изменить.

– Элена! – вдруг вспомнила кошка. – Блог.

Она поморщилась – все-таки усталость брала свое – крутанулась на месте, но превратилась не до конца, оставив пушистый хвост и торчащие острые уши. Усевшись за стол, Танкетка открыла ноутбук и быстро набрала адрес нужной страницы.

– Сто лайков и двадцать комментарриев, – зло муркнула она, потом блеснула голубыми глазами. – Рассчитываешь на верных подписчиков? Не получится.

Пальцы ее мягко касались клавиатуры. За годы путешествий с волшебником она освоила много новых навыков: умела водить машину, знала компьютерные программы, даже научилась танцевать. Она всегда была любознательной кошкой.

Но сейчас ее новая жизнь под угрозой, и она сделает все, чтобы эти проклятые дети проиграли.

Пятнадцать минут спустя Танкетка закрыла ноут и довольно мяукнула. Если эти дурачки рассчитывали на море любви поклонников, то увы, в море любви появились высокие волны хейта.

Глава 23

Акшок вносит смуту

Настя открыла дверь в квартиру и устало уселась на скамеечку в прихожей. Они проводили братьев Букиных до дома, потом перебежками добрались до автобуса. Вышли на две остановки раньше и пошли домой не через парк, а дворами с другой стороны.

– У меня сейчас ноги отвалятся, – простонала Настя.

– И у меня, – поддакнул Илья.

«А я вообще раздавлен, – добавил Гриша. – Еще и состояние странное – словно я проваливаюсь в сон. Но ведь я не могу спать».

– Это у тебя в первый раз или ты уже проваливался? – встревожился Илья, вспомнив, что Гриша не отвечал ему днем. Тогда, правда, он подумал, что Гриша намеренно ему не помогал.

«Третий. Первый был у нас дома, – отозвался Гриша. – Потом на поле. И вот сейчас... Все, вырубаюсь».

– Гриша, стой!

Но тот замолчал. Илья снял обувь, осмотрел. Подумал немного, вздохнул и направился в ванную. Настя услышала, как потекла вода. Заглянув, она увидела, как брат оттирает подошву кроссовки и кожаные вставки от земли и травы.

Хотела пошутить, но не стала.

Когда пять минут спустя брат зашел в гостиную, вид у него был мрачный.

– Гриша заснул. Уже третий раз. Мне кажется, то, что они спят, – это плохой знак. Похоже, что они превращаются... ну, перестают быть людьми. Мы делаем что-то не то.

– Или делаем мало, – согласилась Настя. – Элена тоже спала. И это несмотря на то, что ее пост был выставлен утром и набирал лайки. Кстати! Надо проверить.

Она достала телефон и набрала номер Дана. Илья начал было говорить, что они и сами могут проверить блог, но Настя уже с сияющим видом приветствовала Дана.

– Это мы. Ну что там с Элениным постом? – спросила она, едва он ответил. Послышались щелчки клавиатуры.

– Ого, сто лайков и сердечек, – присвистнул он. – Хотя... в комментариях бойня.

– Почему? – удивилась Настя.

– А ты сама посмотри.

Настя включила громкую связь и полезла на страничку блога. Первые утренние комментарии были душевные и милые, а вот ближе к вечеру началось что-то странное.

«Да это накрутка, что у нее может случиться, просто пост поднимает», – писала какая-то Акшок.

«Заткнись, может быть, у нее заболели родные!» – тут же ринулся кто-то на защиту.

«Или она сама!»

«Ха! С такими щеками и цветом лица... все у нее в порядке. А если нет, то богатый папочка поможет», – не сдавалась Акшок.

«Не завидуй».

«Не будь тупизной».

«И правда, у нее отец богатый и живет она в коттедже, а не в серой пятиэтажке. К тому же не говорит, что у нее случилось. Странно это».

Дальше шел спор, какая все-таки Элена, но сомневающихся становилось все больше.

– Похоже, если сомневаешься, то лайки уже не работают, – высказал предположение Илья. – Кто же эта Акшок?

– Кошка, – медленно произнесла Настя и стукнула кулаком по столу. – Это та серая кошка. Ничего себе у нее навыки!

– Что делать будем? – поинтересовался Дан. – Я тут начал монтировать Анин ролик, но мне нужны еще материалы. Сможете завтра утром прийти?

– Конечно, – бодро отозвалась Настя. – Жди!

Она отключилась и радостно посмотрела на брата. Тот закатил глаза.

– Что? Нам же надо ролик сделать и про Элену поговорить. – Настя встала, махнула на брата рукой и направилась в свою комнату. Илья тоже пошел к себе. Но не успел он дойти до двери, как услышал Настин крик. Схватив папину гантель, которая лежала в коридоре, он ринулся к сестре.

– Что? Кто? Где они? – орал он, размахивая гантелью. Потом замер, оглядываясь. – Это... что такое?

– Проклятая кошка обыскала нашу квартиру, – сквозь зубы процедила Настя. – И когда она все успевает?

По комнате словно прошла группа детского сада. Все было перевернуто, одежда вытащена из ящиков и раскидана по полу, коробки и комоды отодвинуты, толстые книги валялись на полу.

В прихожей послышался шум, потом раздались голоса.

– Настя, Илья, вы дома? – крикнула мама.

– Я уже ложусь, очень устала, – отозвалась Настя. Потом тихо шепнула брату: – Отвлеки их, я пока уберусь. И проверь, что там у тебя в комнате.

Илья кивнул и вышел в коридор. Мама уже направлялась к Настиной комнате.

– Она в порядке? Снова голова? – с беспокойством спросила она Илью.

– Не-ет, готовилась к завтрашнему выступлению, перезанималась, – легко ответил он. – Сейчас не в духе. Ты лучше попозже зайди.

Мама понимающе кивнула.

– Хорошо. – Она пригляделась к сыну повнимательнее. – Ты как будто похудел немного, Илюш. Бегаешь?

– Бегаю! – честно ответил он. – Еще как.

После ужина, попав, наконец, в свою комнату, Илья внимательно осмотрелся. Беспорядка не наблюдалось – может, кошка просто не успела, а может, поняла, что кроссовки там нет. В любом случае Илья теперь будет носить кроссовку только на ноге, еще и шнурками к лодыжке привяжет, чтобы не соскочила.

Он сел на кровать и задумался. Судя по тому, как ведут себя ребята в команде, рассчитывать на них не приходится. Гришу они не спасут.

Остаются братья Букины. Лёва с Филей и неведомой Машей наделали стикеров – которые они, правда, забыли принести и показать, – так что есть еще шанс привлечь внимание к Грише и его роли в команде. Также Илья подумывал написать воодушевляющую речь и сказать, что ее передал Гриша, но не знал, с чего начать.

Он надел кроссовку в расчете посоветоваться с Гришей, но тот все еще молчал.

Решив отвлечься, Илья залез с ногами на кровать, открыл программу и принялся делать анимацию. Игроки у него вышли кривоватые, зато в красно-белых костюмах школы. И капитан команды напоминал Гришу.

«Ты чего столько времени делаешь?» – Гришин голос звучал вяло.

– Футбольную анимацию. Хочешь посмотреть?

Илья сложил ноги крест-накрест и поставил на кровать ноут. Гриша молчал весь минутный ролик, потом одобрительно заметил:

«Неплохо! Я тоже пробовал сделать в начале года, даже просил учителя помочь. Но потом тренер предложил мне проводить разминку, и я перестал успевать. Сюда можно музыку из Dragons, и игроков лучше поставить боком».

– А у тебя остался ролик? – заинтересовался Илья.

«Да, где-то есть. Надо попросить Лёву на компе поискать и переслать тебе».

– Я мог бы соединить их, и покажем перед матчем. Скажем, что это твоя работа.

«Ну, это же не только моя работа будет, а скорее, твоя, – не согласился Гриша. – Моя работа – это мяч гонять. Кодинг – для умных».

– Да хватит тебе! Ты вполне мог бы и в футбол играть, и учиться нормально. Пусть тренер сам всех разминает, это его работа.

«Чем больше я буду в спорте, тем больше шансов у меня пробиться».

– То есть Фёдор прав, – Илья был неприятно удивлен. – Ты хочешь засветиться, а потом свалить отсюда?

«Я хочу стать известным и зарабатывать много денег».

Илья поморщился.

– Но это же в жизни не главное.

«А что главное?» – насмешливо спросил Гриша.

– Ну, семья, любимое дело, общение, – Илья не стал называть друзей, потому что их у него особо и не было.

«Ага, мама, папа, братья, – насмешливо поддакнул Гриша. – Ты видел моего отца?»

– Не видел, – после некоторого раздумья ответил Илья.

«Это потому что его нет, – сообщил Гриша. – Точнее он есть, был когда-то. Но потом понял, что столько детей ему многовато, что он не хочет их обеспечивать, а хочет жить один на берегу реки. И уехал».

Илья оторопело смотрел на Гришу. Точнее, на дырочки для шнурков – ему казалось, что где-то там должны быть глаза.

– Как это уехал?

«А вот так. Мама полгода в себя приходила. Рисовала страшные картины, которые никто не покупал, отправила нас к бабушке с дедушкой, но я там долго сидеть не стал, взял братьев и вернулся. Сказал, что больше мы никуда не поедем и что я обо всех позабочусь».

– Как позаботишься? Ты же подросток.

«Ты думаешь, я тренера просто так подменяю? Маме за это перечисляют деньги от школы – как помощь матери-одиночке. Это я сам договорился. И еще я в столовой убираюсь утром. Короче, я не могу радоваться жизни и рисовать анимации, я хочу попасть в хороший клуб и играть за деньги».

– Но в 14 лет никому не платят деньги.

«Бальдивьесо в 12 лет стал профессиональным футболистом, – перебил его Гриша. – А мне почти 14. И я хорошо играю. У меня есть шансы».

– Есть, я не спорю, – согласился Илья. – Но сейчас-то ты капитан команды в Верейске и должен всех объединять. И, что важно, от этого зависит твоя жизнь. Так что чем быстрее ты докажешь, что ты часть команды, а не одиночка, мечтающий свалить за большими деньгами, тем больше шансов все исправить.

Гриша ответил не сразу.

«Почему ты мне помогаешь? – вдруг спросил он. – Мы же совсем разные, и друзьями никогда не были».

Илья покраснел.

– Просто... как раз, наверное, потому что мы разные. Я тоже у тебя учусь. – И вдруг вспомнил и добавил уже с облегчением: – И братья у тебя отличные, жалко их.

«Да, они хорошие, – Гришин голос звучал мягко. Он помолчал и добавил: – Спасибо».

Глава 24

Новые планы

Утром Настя проснулась оттого, что кто-то настойчиво стучал в дверь ее комнаты. Сперва она лишь буркнула «Входи» и только после долгого назойливого стука сообразила, что вечером заперла дверь. Да еще придвинула к ней оба стула.

– Что такое? – сонно спросила Настя, расчистив пространство перед дверью и открыв замок. Илья насмешливо фыркнул.

– У меня ничего такого. А у тебя? – Он заглянул через ее плечо в комнату. – Элена не сидит в углу или в шкафу, например?

Настя сразу проснулась.

– Тьфу ты, я и забыла.

Она бросилась к кровати, откинула одеяло и разочарованно уставилась на две туфельки, лежащие в углу у стены.

– Не вышло, – отметил Илья. – Кошка:Мы – 1:0.

Настя взяла туфли и со вздохом надела их.

«Не сработало, – сообщила Элена. – Непонятно только почему».

– Известная нам кошка испоганила тебе пост своими комментариями, – сердито объяснила Настя.

«Теперь понятно, – огорченно произнесла Элена. – Настроение блога, действительно, можно очень легко сбить. Особенно, если к этому стремишься».

«Мне очень жаль, – сказала Аня. – Может, попросить школьную редакцию сделать про тебя репортаж? Напомнить, как много ты делаешь для школы».

– Отличная идея! – подскочила Настя. Илья посмотрел на нее вопросительно. – Аня предлагает попросить редакцию сделать репортаж про Элену. Я тогда зайду сегодня в школу, поговорю с ними. А пока нам нужно бежать к Дану, делать Анино промо. Девочки, вы не против, если я не буду вас снимать? Вчера кошка обыскала нашу квартиру, я боюсь вас оставлять или куда-то прятать.

Девочки молчали. Настя взяла со стула штаны и носки.

«Ладно, – быстро произнесла Аня. – Только ты могла бы надеть новые носки? А то ты эти уже третий день носишь».

«Да, приятного мало, особенно учитывая, как много ты ходишь и потеешь, – не стала церемониться Элена. – Ты после балета душ не принимала, что ли?»

Настя так сильно покраснела, что Илья спросил:

– Что не так?

– Ничего. Все так, – буркнула она. – А чего ты тут сидишь? Я переодеваться буду, иди уже к себе или завтракать.

– Ну ты вообще, – обалдело отметил Илья и вышел. Настя взяла новые носки, джинсы и футболку.

– Я обычно принимаю душ, – сказала она, снова надевая туфли. – Просто вчера не было сил.

«Ну сейчас-то силы есть, – прокомментировала Элена. – Сходи и помойся».

– Слушай, я, между прочим, вас спасаю. А ты все время придираешься: то прыщи у меня, то я неяркая, то лезу везде, теперь немытая.

«Элена просто хочет сказать...» – попыталась влезть Аня, но Элена ее оборвала:

«Может быть, я и придираюсь, но мне хочется, чтобы все вокруг вписывалось в картинку, в хороший кадр, в классную историю».

– Не все в жизни картинка, – проворчала Настя. – Это тебе легко, у тебя семья богатая, и все тебе доступно.

«Душ тебе тоже доступен, – отрезала Элена. – И, кстати, мне не легко. Я встаю в шесть утра, чтобы проверить блог, одеться, привести себя в порядок. И еще учиться мне тоже нужно. А то, что у меня богатая семья, так это дополнительная ответственность – от меня с детства ждут, чтобы я трудилась и соответствовала уровню. Я же единственный ребенок и должна быть гордостью семьи».

Она помолчала, но потом добавила веселым голосом:

«Другое дело, что мне все это нравится. Меня прет везде успевать, обо всем знать, делать хорошие дела, продвигать интересные проекты. Но я не сказала бы, что все мне дается легко».

– Ладно-ладно, я поняла, – замахала руками Настя. – Сначала в душ, потом к Дану.

«Кстати, Дану ты нравишься, – заметила Элена, пока Настя шла в ванную. – Так что волосы помой и уложи наверх. Тебе так больше идет».

– Вот еще, – возмущенно выдохнула Настя. – Волосы укладывать ради кого-то.

Она заперла дверь ванной и скинула туфли. Последнее, что она услышала, был звонкий Эленин смех.

Назло всем (и никому конкретно) Настя сделала прямой пробор и заплела косу. Одежду, правда, надела всю чистую, а грязную положила в корзину около стиралки.

– Вот молодец, я уж думала, снова придется в твоей комнате собирать, – одобрительно заметила мама. Настя сжала зубы: они все что, сговорились, что ли?

По пути к Дану Настя дулась и молчала. Только когда они уже выходили из автобуса, спросила брата:

– А что там Гриша, не требует, чтобы ты сбросил лишний вес или меньше потел?

Илья уставился на нее, как на ясновидящую. Потом расхохотался.

– Что, к тебе тоже претензии? – Настя сжала губы. Илья кивнул: – Требует, но не сегодня. Что-то он вообще молчит, я уже волнуюсь, вдруг его совсем никто не хочет вернуть, и поэтому он впадет в обувную спячку раньше.

– Не впадет, – уверенно сказала Настя. – В договоре стояло трое суток, значит, время у нас есть.

Подходя к коттеджу, Настя вдруг быстро расплела косу, собрала волосы в хвост наверху и стянула его резинкой, чуть расслабив узел.

– Привет. Заходите. – Дан улыбнулся им с порога. Увидев Настю, он заулыбался еще шире. – Классная прическа.

«Конечно, классная, я же прирожденный стилист», – не стала молчать Элена.

В комнате Дана Князевым пришлось сесть на пол, чтобы девочки и Гриша тоже видели экран.

– Значит, так. Вот куски, которые я успел смонтировать. – Дан включил видео. На нем появилась Аня, которая крутила повороты, потом что-то изменилось, и повороты закрутила уже маленькая девочка. Она остановилась, тут же кадр сменился на маленькую Аню. – Девочка крутится – это я в сети нашел.

– Здорово! – восхитилась Настя. Илья одобрительно кивнул.

Затем пошли кадры тренировок, побед, Аня в студии у станка, потом на сцене в белом платье, потом идут короткие вставки из Аниной комнаты, где она занимается, потом кусок из интервью с Лизой.

– Настоящее искусство – да, – насмешливо говорит она, и снова Аня крутит и крутит фуэте: то в платье, то в тренировочном леотарде, то на сцене, то в зале.

– Я вырезал только то, что подходило, – сказал Дан. – Надеюсь, Лиза не будет против.

«Хорошая работа, – похвалила Элена. – Зациклил и еще вопрос отправил зрителям, настоящее это искусство или нет».

«Спасибо-спасибо-спасибо. Я ощутила себя звездой», – чуть не плакала Аня. Настя передала замечание Элены и благодарности Ани. Было решено, что Дан закончит видео и принесет к началу спектакля.

– Приходи за час-полтора, чтобы мы успели вставить его в программу, – попросила Настя. – Я тогда сейчас побегу в редакцию. Попробуем успеть репортаж про Элену соорудить.

– А я поеду заберу мелких и на футбол. Тренировка, потом раздача стикеров и игра, – вздохнул Илья. – Надеюсь, получится переманить ребят на нашу сторону.

– Как там Гриша? – спросил Дан.

– Не знаю. Молчит.

Глава 25

Тридцать?

По пути в школу Аня все никак не могла успокоиться.

«Про меня никто такого никогда не снимал, – восклицала она. – Я, конечно, на доске почета, и интервью у меня брали, но такой ролик... как у настоящих балерин и актрис. Должно, должно сработать... – И тут же смущенно поправилась: – То есть не потому, что я такая классная, а потому что сделано здорово и профессионально».

«Да, хороший ролик», – согласилась Элена, но как-то вяло.

«Завидует, наверное, что без нее сняли такую красоту», – подумала Настя, но привычного злорадства не ощутила. Не хотелось тратить силы на плохие эмоции.

До школы она добралась чуть медленнее, чем обычно: во-первых, ходить на каблуках Настя не очень-то умела, а во-вторых, очень боялась, что девочки начнут охать, потому что она отдавила им спины или ноги.

В воскресенье вход в школу был открыт только в арт-крыле, где проходят кружки. Пришлось идти через второй этаж, потом спускаться вниз и снова подниматься. К кабинету с табличкой «Школьная редакция» Настя пришла слегка запыхавшейся – причем больше от нервов, чем от нагрузки.

Вздохнув, она замолотила в дверь.

– Ты уверена, что там кто-нибудь сегодня есть? – спросила она Элену после третьего подхода.

«Да, Таня должна быть и Марк, они над новостями к понедельнику работают. Постучи три раза, потом два, потом один».

Настя повторила, и тут же в глубине кабинета послышались шаги.

– Элена, а нам сказали, что ты уеха... ой, Настя? – Пухленькая рыжая Таня удивленно уставилась на Настю, потом выглянула в коридор и, никого не увидев, нахмурилась. – Ты откуда кодовый стук знаешь?

– Мне Элена сказала. Слушай, такое дело, – затараторила Настя, заходя в кабинет и закрывая за собой дверь. – Элена в беде! Нам нужно ей помочь.

Таня похлопала глазами, потом вздохнула.

– Я все равно новости раньше вечера не сделаю, хоть убей.

«Вот вруша, она за час все может сделать, просто ленится», – возмутилась Элена.

– Я не про новости, – успокоила Настя. – Мне нужно... Короче, нужно объявление перед спектаклем в поддержку Элены. Чтобы все... ну...

– Проголосовали за нее в следующем году... – понимающе продолжила Таня.

– Именно. Надо рассказать, какая она активная и сколько делает, и что мы без нее пропадем.

– Иногда даже слишком активная, – пробормотала Таня.

– Но мы ее все равно любим, да? – с нажимом уточнила Настя. Таня вяло кивнула.

«А где Марк? – вдруг спросила Элена. – Он тоже должен над полосой работать».

– Кстати, а где Марк?

– У него собака под машину попала, – погрустнела Таня. – Повез в ветеринарку.

– Ой, бедный. Надеюсь, у собаки... а-а-а-а!

– Ты чего? – испуганно уставилась на нее Таня. – Не переживай так, вроде в порядке всё.

«Собаки! Собаки! – вопила в это время Элена. – Настя, войди в „Телеграм“, „Приют скитальцев“. Скорее! Пожалуйста!»

В голосе Элены звучала настоящая паника. Настя вытащила телефон и быстро нашла в «Телеграме» канал «Приют скитальцев».

«Что там последнее? Какие новости?» – с дрожью в голосе спросила Элена.

– Увы, но все наши пятьдесят чудесных скитальцев разойдутся по новым приютам. А кого-то придется усыпить. Мы не смогли собрать нужную сумму, а без нее нам не продлевают аренду и не выдают питание... – быстро прочитала Настя.

Таня подошла ближе и уставилась в экран.

«Скорее, поехали! Медведковская, 5. Скорее! Я же договорилась с банком через папу, просто не успела им сказать. Настя!»

– А как же ролик про тебя?

– Про меня? – удивилась Таня. – Ты чего-то не в себе, по-моему.

«Да плевать на ролик, там же мои собаки», – всхлипнула Элена, и Настя больше не стала спорить.

«Бери Таню с собой, – быстро предложила Аня. – Приют – это отличная новость».

– В себе, в себе, – успокоила Таню Настя. – Хватай блокнот, диктофон или что там у тебя, поедем в приют.

Танины глаза блеснули.

– Будем спасать животных? – по-деловому спросила она и взяла со стола большую сумку.

– Точно. Будем спасать. И не только их.

До Медведковской пришлось добираться на такси. Хорошо еще, что утром в воскресенье не было пробок, и поездка заняла всего семь минут. Свернув на Медведковскую, Настя заметила вдалеке небольшую кучку людей и две грузовые машины. Сунув водителю такси все свои карманные деньги и выскочив у дома номер пять, она бросилась к водителю грузовика. Таня не отставала.

– Стойте! Не увозите! У меня сведения, что банк оплатил аренду, нужно только дождаться подтверждения.

Толстый водитель нехотя повернулся к ней.

– А у меня сведения, что нужно увозить отсюда собак. Потому что аренда не оплачена. Давай, Толя, грузи!

Из двери с вывеской «Приют скитальцев» вышли двое с клеткой в руках, в ней остервенело бился маленький белый пес.

«Бося, – дрожащим голосом произнесла Элена, но тут же взяла себя в руки. – Так, нам нужна Людмила, директор приюта. Вон она, в красной кофте, ругается с грузчиком».

Настя решительно направилась к невысокой женщине в красной кофте, чей голос было слышно, наверное, на всей Медведковской.

– Изуверы проклятые! Я же говорю, у нас времени до вечера, а ну-ка поставили клетки на место!

– Вот еще, мы вечером сюда не поедем. Время было – приехали, – лениво отвечал молодой рыжий грузчик.

– Людмила, – подбегая, позвала Настя. – Я от Элены. Она договорилась с банком, вам должны были перевести деньги на счет.

Людмила резко замолчала, глаза у нее расширились, а потом она бросилась к двери в приют, потянув Настю за собой. Таня держалась рядом, на ходу фотографируя изумленную физиономию грузчика.

Они быстро прошли по коридору и оказались в крошечном кабинете, где стояли стол, стул и два железных шкафа с документами.

– Я-то другие счета проверяла, там пусто. А ведь Элена говорила, что открыла новый счет, вот голова моя дубовая.

Людмила быстро щелкала клавиатурой, потом что-то долго грузилось, открывалось, и вдруг раздался торжествующий крик. Потом снова клавиатура – и снова крик. Таня все добросовестно снимала на телефон.

– Оплатила! Всё! – Людмила рухнула на стул, но тут же вскочила и, поколдовав над экраном, бросилась к принтеру. Выхватив из него появившуюся бумажку, она побежала по коридору к выходу. Таня поспешила за ней. Настя побрела было следом, но посреди коридора остановилась.

– Ничего себе!

На стенде напротив железной двери висела большая фотография Элены в грязном фартуке с маленьким щенком в одной руке и бутылочкой с соской в другой. Лицо ее было сосредоточенным и серьезным. Надпись сверху гласила: «Наши любимые волонтеры».

– Ты... ты что, еще и в приюте волонтеришь? – с недоверием спросила Настя. Элена молчала.

«Она пропала, – отозвалась Аня. – Не могу до нее докричаться. А что там?»

Настя огляделась, потом сняла туфлю и подняла повыше. Когда она снова надела ее, Аня сказала:

«С ума сойти. Никогда не знаешь, что за человек с тобой рядом, пока не пообщаешься поближе. Я Элену совсем другой представляла. Да и тебя тоже. А теперь мы вроде как дружим... и неплохо выходит».

– Ну да, вроде как неплохо, – согласилась Настя. И почувствовала, что ей приятно иметь таких друзей.

В этот момент из-за железной двери позади нее раздалось грустное повизгивание.

«Это, наверное, те самые скитальцы приюта», – предположила Аня.

Настя повернулась и, надавив на ручку, открыла дверь. В голове у нее созрел план: ей удастся спасти Элену, она знает, про что нужно сделать видео. Всего-то заснять нескольких собак, плакат и интервью с Людмилой. Настя достала телефон, шагнула внутрь и ахнула.

В длинной комнате вдоль всех стен высились клетки, кое-где в два этажа. Много-много клеток. Выглядели они чисто, ухоженно, с лежанками и мисками. Собаки в них стояли, тревожно принюхиваясь, но, увидев Настю, вдруг завиляли хвостами. Две крупные дворняги просунули морды между прутьев, маленькая черная собачка закрутилась на месте, радостно повизгивая.

– Какие дружелюбные, – обомлела Настя, привыкшая считать, что в приютах держат только злобных и покалеченных животных. Она шагнула вперед, подойдя поближе к первой клетке, и протянула руку. Но собака – та самая маленькая черная – руку даже не заметила, она ткнулась носом в пол и все старалась лизнуть Настину ногу.

«Она учуяла Элену, – воскликнула Аня. – Вот чудеса».

Настя проходила мимо клеток, и все собаки тыкались носом в пол, пытаясь добраться до заветной туфельки.

– Элена, смотри, как они радуются. Они тебя ждут! Элена, ну где ты?!

Но Элена молчала. Обойдя всю комнату и засняв собак на видео, Настя подошла к двери.

– Я постараюсь, я очень постараюсь вам ее вернуть, – тихо сказала она и повернулась, чтобы уйти.

Что тут началось! Собаки выли, визжали, лаяли, скребли когтями пол. Некоторые бросались на решетку. От всего этого грохота и шума у Насти заложило уши.

Внезапно что-то блеснуло в воздухе и рассыпалось гроздью искр. Искры, кружась, падали к Настиным ногам, собирались в тонкие вихри и притягивались к одной из туфелек. Настя быстро сняла ее и, поставив на пол, отступила. Вихри искр теперь крутили и поднимали туфельку, она наполнилась светом, стала больше, вытянулась, меняя очертания.

– Элена! – Настя шагнула вперед, в поток света и успела подхватить девочку, иначе та рухнула бы на пол.

Прислонив Элену к стене, Настя потрясла ее за плечо – раз, другой...

– Хватит, – слабым голосом попросила та, не открывая глаз, – я в норме.

Глаза и нос у Насти защипало, и она, не сдержавшись, крепко обняла Элену. Собаки вокруг словно сошли с ума, радостно бросаясь на решетки и крутя хвостами.

– Все хорошо, мы успели, с вами все будет хорошо, – заворковала Элена незнакомым добрым голосом, слегка отстраняя Настю от себя. Но та даже не обиделась.

– Это они успели, – счастливо выдохнула Настя. – Они тебя спасли. Наверное, не обязательно это должны быть люди... те, кто хочет вернуть вас назад.

Элена встала, держась за стену. Стояла она немного криво, потирая поясницу. Медленно дойдя до первой клетки, Элена протянула руку и погладила черную собачонку. Та упала на спину и подставила живот, радостно повизгивая.

Элена обошла все клетки, поблагодарив каждого жителя приюта. После чего приблизилась к Насте.

– Теперь нужно спасать Аню, – деловито заметила она. – Как там она?

– Не знаю, – всполошилась Настя, только сейчас заметив, что Аня уже долго молчит. – Аня! Аня, ты в порядке?

Но сколько ни звала ее Настя, Аня так и не ответила.

Глава 26

Новый ролик

– Я и не знала, что ты любишь собак, – сказала Настя, когда они шли по коридору в сторону выхода. Элена молчала, думая о чем-то, но Насте ответила сразу.

– Очень люблю, с детства. Но у моей мамы аллергия на собачью шерсть, поэтому мы никого не можем взять.

– Но есть же собаки, на которых нет аллергии, – удивилась Настя. – Йоркширы и пудели.

– Есть, но моя мама начинает чихать и с ними рядом тоже, – объяснила Элена. Увидев недоверчивый Настин взгляд, она вздохнула: – Мне кажется, это психосоматика. Она так верит, что ей сразу станет плохо, что никого не хочет слушать. Я пыталась убедить, поверь мне.

Настя верила. Если Элена чего-то хотела, она этого достигала своей пробивной силой и настойчивостью (раньше бы Настя сказала, назойливостью и наглостью). Но маму Элены, наверное, таким не проймешь.

– Да, не повезло, – поддержала она. Потом осторожно спросила: – А после приюта у тебя на одежде шерсть не остается? Там ведь лохматые собаки.

– Я переодеваюсь, волосы прячу под шапочку, умываюсь потом, так что пока обходилось. Просто мне здесь очень хорошо. – Она счастливо улыбнулась. – С собаками моими хорошо, и работать я люблю, потому что мы важное дело делаем.

– Снято! – от Таниного окрика девочки подпрыгнули. – Элена, ты почему не сказала, что здесь работаешь? Мы же можем про приют рассказать, может, кто-то из школы захочет собаку или помочь. Кстати, ты где пропадала эти два дня, мама твоя сказала про какую-то подругу, я вообще не поняла.

Таня тараторила, тут же корректировала видео, потом потащила Элену на улицу.

– Езжай на репетицию, – на ходу крикнула Элена. – Я здесь закончу и поеду к Дану, помогу ему с видео. У меня появилась идея.

– Хорошо, – только и успела ответить Настя. Потом глубоко вдохнула-выдохнула и пошла к выходу. Нужно было торопиться.

Дан чуть в обморок не упал, когда, вернувшись в комнату из кухни, увидел сидящую за столом Элену.

– Меня твоя мама пустила, – объяснила она, водя мышкой по столу.

– Да вот это меня меньше всего интересует, – растерянно произнес Дан. – Ты... Ты расколдовалась. Как?

Элена крутанулась на стуле, и Дан увидел ее сияющее лицо.

– Меня собаки вернули, представляешь? Из приюта. Я им так была нужна, что условие со звездочкой сработало. Ю-ху-у-у!

Она запрокинула голову, повопила секунд пять и снова крутанулась на стуле, вернувшись к работе.

– Какие собаки из приюта? – Дан осторожно приблизился и коснулся Элениного лба ладонью.

– Я там работаю уже год, – отмахнулась она. – Маме ни звука, а то она снова начнет про аллергию, а бросать я не хочу.

– Ясно. – Дану и правда все стало понятно. Немного обидно, что сестра не рассказывала про приют раньше, но он переживет. Главное, что она теперь с ними. – Я так рад, что ты вернулась!

Он похлопал ее по плечу, сел рядом и только сейчас заметил, что она делает.

– Элена, зачем ты мой ролик кромсаешь?

– Потому что нам нужно его полностью переделать. Никому не интересно смотреть, как Аня любит танцевать и как это хорошо у нее получается. Мы покажем другую историю.

– Какую?

– Как это – жить танцем, зная, что у тебя на это совсем мало времени. И что родные не понимают и не ценят важные для тебя вещи. Как это – танцевать через боль, через неудачи. В общем, будем топить «Титаник».

Дан потер руки.

– Подвинься, сестрица, лучший в мире оператор готов помочь тебе выжать слезу из зрителей.

Элена отъехала в сторону.

– А начать надо с интервью. Кусок про математику, а потом показать стол Ани – у Насти в телефоне были фотки, где на столе учебники. И лицо тетки в очках и с седыми кудрями. Что-то типа: «До того момента, как Аня стала великим математиком и посвятила свою жизнь формулам и знакам, она увлекалась балетом. Да что там увлекалась, так, пританцовывала в школьной труппе».

Дан хохотал, резал, склеивал, вставлял музыку, кое-где морщился и сердито сдвигал брови. Через полтора часа ролик был готов.

Они просмотрели его целиком и одновременно одобрительно кивнули.

– Самое оно! – сказала Элена.

– Хотел бы я, чтобы его посмотрела Анина семья, – вздохнул Дан.

– Не придут на выступление, мы им в мэйле отправим – со школьными новостями, – с угрозой в голосе пообещала Элена.

– Элена вернулась, все бойтесь, – рассмеялся Дан. – Ну что, поехали?

Элена посмотрела на часы.

– Заходи к нам через десять минут, мне нужно переодеться. Хорошо?

– Ладно. – Дан сел за стол и снова включил ролик.

Элена вышла из дома брата и направилась по улице домой. Сначала просто быстро, потом бегом. Еще издалека она заметила закрывающуюся дверь коттеджа и закричала:

– Мама! Это я, я вернулась!

Дверь дрогнула, потом в проеме медленно появилась Катерина. Элена уже подбежала совсем близко и теперь стояла, улыбаясь.

– Мам!

– Э-Элена? – ошарашенно спросила ее мама и вдруг закричала, схватившись за руку.

– Мамочка, ты чего?

Катерина изо всех сил вцепилась в запястье. Элена подскочила, с трудом разжала ее пальцы, отдернула рукав и охнула: опухшая кожа вокруг царапины на маминой руке лопалась, наружу вытекала синеватая жидкость. Женщину затрясло, глаза закатились, и она потеряла сознание.

Дан прождал Элену полчаса, потом стал ей звонить. Вспомнил, что телефона у нее нет, позвонил тете Кате – она не ответила. Решил уже бежать к ним, когда пришла эсэмска с тетиного номера: «Мы в больнице, маме стало плохо, езжай один».

– Да что же это такое! – возмутился Дан. – Когда же они от нас отстанут!

Он был уверен, что и здесь не обошлось без волшебника и его кошки.

Перекинув ролик на телефон и флэшку, Дан выбежал из дома. До концерта оставалось полчаса. Телефон снова пиликнул сообщением:

Дан, где ты? Нужно отдать промо звуковику.

Буду через пятнадцать минут. Скажи, что промо есть, везу.

Настя нервно ходила по раздевалке, то и дело поглядывая в угол, где вокруг Вики собрались почти все девочки. Они что-то весело обсуждали, смеясь и поддразнивая друг друга.

«Эх, жаль, Вика всех убедила, что она лучше Ани, – с обидой подумала Настя. – Одних этих девчонок да нас пятерых хватило бы, чтобы ее вернуть».

– Ну ничего, мы сейчас повысим охват – все узнают, кто тут лучший, – буркнула она вслух. – Скорее бы Дан приехал.

– Я вчера индивидуально готовилась с Мариной, и она сказала, что я ничуть не хуже Ани справляюсь с ролью, а в чем-то даже лучше! – громко произнесла Вика.

– Надо же! – удивилась Есения. – А ведь Аня эту роль два месяца готовила.

– Вот именно, – пожала плечами Вика. – И пропала куда-то, бросив всё и всех.

– Вот курица, – рассердилась Настя. – Пропала – а она и рада! Ничего-ничего, сейчас Дан приедет. Мы ей покажем! Где он вообще?

«Да ладно. Не страшно, если даже и не успеет», – вдруг раздался тихий голос Ани.

Глава 27

Чудо

Настя от неожиданности даже остановилась.

– С чего это! – не поняла она. – Он же привезет промо, ты снова станешь собой и прямо сейчас станцуешь эту партию. А Вика пусть остынет, а то еще немного, и она возьмет фамилию Павлова.

Аня рассмеялась.

«Ну во-первых, я не в состоянии хорошо выступить. Ты ведь видела Элену? Я сейчас примерно такая же – тело не слушается, все гнутое-перегнутое. А во-вторых, мне даже интересно посмотреть, как она станцует. Если действительно классно – будет стимул больше заниматься. Я ведь понимаю, что Марина ставит меня на все главные роли, потому что я не подвожу и она мне доверяет. А я не подвожу, потому что хочу много-много танцевать – вдруг меня скоро заберут, и другого шанса не будет. Но остальным почти ничего не достается. Хотя Есения отлично танцует. Может, и Вика тоже».

– Но они же могут забрать твои партии? Неужели ты не боишься?

«А ты боишься, что кто-то тебя перебегает?»

Настя фыркнула:

– Это совсем другое дело. Бегаю я, потому что мне нравится. И если нужно улучшить результат, я просто буду бегать больше.

«Вот и я тоже».

– Ладно, я напишу Дану, чтобы не торопился, – сдалась Настя и полезла в свой шкафчик за телефоном.

– Настя, обувь меняй, пора на сцену, – позвала Есения.

В раздевалку заглянула Марина.

– Девочки, быстро на прогон, через двадцать минут начало.

Пока все выходили и занимали свои места с обеих сторон сцены, Настя прошмыгнула мимо звукооператора и поставила туфельку около занавеса с внешней стороны. Если Аня хочет посмотреть, как выступает Вика, то пусть смотрит. На обратном пути ее окликнул звуковик.

– Эй, это не ты промо хотела показать?

– Я, – кивнула Настя и еще раз глянула в пустой зал, Дана не было. – Но чуть позже, после выступления.

Дан подбежал к толпе зрителей, ждущих начала выступления, и тут же в ней увяз. Пропускать его никто не хотел – все боялись упустить хорошие места. Даже применение главного оружия – окрика «школьный редакционный клуб, оператор, пропустите» никого не убедило.

– Молодой человек, мы все здесь с камерами, у нас там дети выступают, – заметил полный мужчина в темном костюме. – Вставайте в очередь.

– Мне нужно отдать флешку звукооператору, – чуть ли не застонал Дан, глянув на часы.

– Так идите через запасной выход, зачем вы здесь ломитесь? – пожурил его мужчина в костюме.

– И правда, – согласился Дан, вылез из толпы и побежал к другому входу. Долго колотил в него, но никто так и не ответил. Тогда Дан, быстро оглядевшись, полез под горшок с цветком, стоявший у двери, и достал ключ. Он пару раз видел, как уборщица его туда прячет, – видимо, лень было нести на главный вход.

Открыв дверь, Дан побежал по темному коридору мимо помещений со старыми партами, поломанными стульями и прочим школьным хламом. Наткнувшись на толстую портьеру в конце коридора, он осторожно ощупал ее, нашел край и, отодвинув в сторону, скользнул за сцену.

Ему повезло, вылез он справа от сцены, как раз там, где сидел звуковик. Сразу за его спиной открывался вид на выступающих.

Музыка гремела вовсю, девочки изображали кукол, то помахивая ногами, то качая головами. Дан разглядел Настю во втором ряду, она мрачно смотрела на дверь в центре зала и качала головой не в такт. Он не стал отвлекать ее еще больше, а вместо этого пролез к колонкам и помахал рукой звуковику. Тот скривился, но кивнул – мол, подходи.

– Я не смогу поставить видео сейчас, – сказал звуковик, когда Дан пролез к нему за кулису. – Надо будет опускать экран, он барахлит, лучше это после всех номеров делать.

– Хорошо, – легко кивнул Дан. Он прочитал Настину эсэмэску о том, что с промо можно не торопиться. – Тогда после сольного выступления.

– Ты будешь представлять как-то видео? – лениво спросил звуковик. – Или так ставить?

Дан замер. Обычно всеми представлениями занималась Элена, говорить он не умел и не любил. Но с Настей они этот момент обсудить не успели, а пускать ролик просто так не стоило – вдруг не произведет должного эффекта.

– Я... представлю, – нетвердо произнес он.

– Тогда стой здесь, вот тебе микрофон, скажешь несколько слов, когда я отмашку дам.

Дан встал около пульта.

Он пропустил оба групповых номера, даже не увидел Настю, потому что сердце бешено колотилось где-то в горле, а в голове метались обрывки фраз и отдельные слова.

Что нужно сказать зрителям? Как правильно представить Аню, чтобы всем захотелось ее снова увидеть?

– Сейчас соло, потом ты, – шепнул ему звуковик. И сердце застучало с новой силой. Он закрыл глаза и забормотал про себя.

В этот момент в разных частях зала разные люди испытывали каждый свои эмоции.

Вика стояла посреди сцены и победно улыбалась, глядя на собравшихся зрителей.

– Замена в репетиционном выступлении. Вика Буряева.

Зазвучала музыка, Вика взмахнула рукой, приподнялась на цыпочках и побежала к краю сцены. Двигалась она легко и плавно, руки ее взлетали и опадали, словно крылья. И вся она будто искрила и переливалась энергией.

Настя стояла за сценой и с тревогой следила за Викой. Один поворот, другой, проход, мах. Вика танцевала все увереннее, движения становились шире. Но, удивительно, с каждым ее уверенным движением Настина тревога постепенно отступала. Викин танец выглядел эффектным, начищенным до блеска, энергичным и правильным, но... пустым. Хотя, может быть, Насте так только казалось, ведь лишь узнав Аню ближе, она поняла, каким наполненным может быть движение.

Аня-туфелька стояла у края сцены, завороженная своим танцем в исполнении другой балерины. Со стороны все движения, которые она знала изнутри, а теперь увидела снаружи, казались великолепными, изящными, идеально дополняющими музыку и передающими ее настроение.

«Все-таки Марина – гениальный хореограф, – подумала Аня. – А я ведь даже не спросила ее, почему она выбрала именно эту музыку. «Метаморфозы» Рихарда Штрауса. И теперь, может быть, никогда не спрошу».

Звуковик повернул голову к Дану.

– Твоя очередь.

Дан сглотнул, кашлянул и поднес микрофон к самым губам. Тот взвизгнул так, что заложило уши, и Дан резко отдернул его подальше. Виновато посмотрел на звуковика, потом сипло произнес:

– Перед тем как завершить программу, мы хотели бы показать вам проморолик нашей балерины Анны Стасиной. Мы все знаем ее, как саму... – он кашлянул, – одну из самых успешных танцовщиц Верейска. Но, может быть, не все так просто в жизни даже самых успешных... Давайте посмотрим.

Звуковик показал ему большой палец, отобрал микрофон и нажал на пульт, который держал в руке. Сверху над сценой пополз белый экран. Свет постепенно угас, остались только небольшие прожекторы, подсвечивающие белое полотно снизу, и на экране появились первые кадры.

Аня плачет в углу, потом, хромая, выходит в центр и крутит фуэте. Крутит, превращаясь в маленькую Аню в смешной белой пачке. Дальше идут фотографии домашнего станка, неудачи Ани постарше, успехи Ани из начальной школы, гнев Ани-подростка. А потом появляется фотография семьи и учебники математики на столе. Фото Аниной мамы со строгим лицом и экран, разделенный пополам: Аня на сцене и Аня у доски с математическими формулами. Сцена темнеет, пропадая. А потом звучит голос Лизы:

«Ну да, она с детства танцевала. Ни одного урока не пропускала, даже когда болела. На шпагате сидела на кухне, я об нее спотыкалась вечно. Она молодец, конечно... – Лиза тряхнула своим хвостом. – Но чтобы гордиться. Не знаю, несерьезно это».

Кусочек видео, где Аня высоко пролетает над сценой и начинает крутить повороты.

«Не знаю, несерьезно это».

Она крутится все быстрее. То в леотарде, то в платье.

«Не знаю, несерьезно».

И быстрее... То маленькой девочкой, то подростком.

«Не знаю».

Под конец Аня замирает на кончиках пальцев, глядя прямо перед собой. Экран гаснет.

Секунду в зале стоит полная тишина, потом раздается громкий всхлип с задних рядов, кто-то проталкивается к выходу, открывается и хлопает дверь. А следом весь зал разражается аплодисментами. К аплодисментам присоединяются грохот и треск, и сноп искр взмывает в воздух. Тут же он рассыпается на крохотные огоньки, которые летят в угол сцены, вихрями кружась у пола.

Дан выглядывает из-за занавеса, находит взглядом Настю на другой стороне сцены, улыбается ей. Но та его не видит, она пристально глядит куда-то вперед, на самый краешек сцены. Потом лицо ее вспыхивает радостной улыбкой, и Настя бежит по направлению к Дану.

Дан ближе, он отодвигает занавес и шагает вперед. В этот самый момент все огоньки опадают на пол, и в зале к аплодисментам добавляются восторженные вздохи.

– Получилось, – шепчет он. – У нас все получилось!

Аня сидит на полу, голубое платье помялось. Губы у нее дрожат, и она изо всех сил старается не заплакать. Дан с подбежавшей Настей помогают ей встать.

– Аня, молодец! – вдруг кричит кто-то из зала, и луч света выхватывает всех троих на краю сцены.

Аня щурится на яркий свет, старается встать ровнее.

– Спасибо, – дрожащим голосом произносит она. – Благодаря вам сегодня произошло настоящее чудо. Спасибо!

Глава 28

Накануне игры

На тренировку Илья пришел вместе со всеми – специально подождал, чтобы не быть первым, но и не опоздать. Не хотелось нарываться на новые оскорбления. Но волновался он зря. Едва заметив его, Фёдор сразу подсел рядом и дружески хлопнул по плечу.

– Тренируемся не в полную силу, так, разминочка, прогреться. Кружок по стадиону, бег на ускорение и растяжка.

Он осмотрел Илью, который уже переоделся в форму школьной команды Верейска, остановился на его обуви и скривился.

– Что у тебя на ногах? Где бутсы?

– У меня ноги болят, – нашелся Илья. – Мне только специальная обувь подходит.

– Ага, причем разной степени поношенности, – влез Костя. Все с готовностью заржали.

– Я бы тебя вообще не выпускал на игру, – покачал головой Фёдор. – Но у нас вариантов нет – двое болеют, а Гриша вообще непонятно куда делся.

И он сокрушенно покачал головой, словно это не было его звездным часом – побыть капитаном команды.

– Я постараюсь не подвести, – сквозь зубы выдавил Илья. Встал и направился на поле, где уже разминалась команда соперников.

Фёдор и остальные вышли следом. Тренер Иван Маркович стоял у кромки поля, разговаривая о чем-то с представителями второй команды. Судя по его виду, беседа складывалась хорошо.

– Разогрев! – завопил Фёдор, гордо поглядывая по сторонам, и первым побежал от одних ворот до других. – Илья, не отставай.

Илья и не отставал. Во всяком случае, пока. Но Фёдору нужно было показать, что он главный, а Илья прекрасно подходил на роль неумехи, которого все время нужно подгонять.

– Энергичнее! Колени повыше. Да кто ж так растягивается!

«Вот разорался-то, – недовольным сонным голосом вдруг зазвучал у Ильи в голове Гриша. – Лучше бы дыхалку берег».

– Ох ты, – Илья даже остановился от облегчения. – Я уж думал, ты все, уснул навечно.

«Пока вроде бы нет, – медленно произнес Гриша. – Но состояние не очень. Хорошо, что мы бегаем, я прямо чувствую, как у меня мышцы греются».

Они пробежали еще полкруга, причем довольно быстро, Илья даже приободрился. Гриша следил за подъемом колена, не позволял переваливаться с ноги на ногу, грамотно распределял вес.

– Здорово! – вырвалось у Ильи после окончания тренировки. Чувствовал он себя бодрым и готовым к игре.

«Тебе так бегать все лето нужно, чтобы в форму прийти, – тут же отрезал Гриша, и голос у него был слегка напряженным. – А то я всю дорогу тебя на себе тащу».

– Ну вот вернешься и научишь, как правильно бегать, – обиделся Илья.

«Вернусь – научу, – согласился Гриша и мрачно добавил: – Хотя ты сильно не рассчитывай».

Илья сразу перестал обижаться. Гриша, наверное, уже потерял всю надежду на возвращение. Мог бы рыдать и жаловаться, а он ничего, только строгий сильно. Словно услышав его мысли, Гриша добавил:

«Ты мог бы за мелкими присмотреть... потом? Не то чтобы с ними возиться, просто иногда приглядывать?»

– Не-а, не мог бы, – грубо оборвал его Илья.

«Пожалуйс...»

– Я к тому, что ты вернешься и сам присмотришь. Понятно?

– Эй, Илья, ты с кем там разговариваешь, с богом футбола? Молишь его, чтобы тебя не затоптали? – крикнул ему от ворот Фёдор.

– Скорее, чтобы самому никого не затоптать, – захохотал Вася. – Помните Red Ball? Задавим злых квадратов нашим Ильей!

– Точно, а лучше всего капитана злых квадратов, – давясь смехом, выдал Фёдор. – Он у них агрессивный нападающий.

«Вот больные, – вздохнул Гриша. – У дымовских отличный капитан, мощный, им бы не ржать, а стратегию обсудить. Где тренер?»

Ребята между тем на все лады обсуждали тему красного мяча в исполнении Ильи. Но его это больше не напрягало, были дела поважнее.

– Закончили? – спокойно уточнил он спустя минуту. – Мы будем обсуждать стратегию с тренером? У дымовых мощный капитан, хорошо бы продумать нашу игру.

И так он это сказал – уверенно и небрежно – что сам собой залюбовался. Точнее, залюбовался бы, если бы Гриша не сорвал удовольствие, сказав: «Дымовских. И хватит выпендриваться за мой счет».

Хорошо, что никто не заметил его оговорки. Все сразу стихли и взглянули на Фёдора, тот поискал глазами тренера. Увидел его на другом конце поля и направился туда. А когда вернулся, вид у капитана был обескураженный.

– Тренер сказал играть как обычно. Мы знаем, что у них сильные игроки, знаем, что они нападают агрессивно, поэтому ставим хорошую оборону и пытаемся прорваться. И хотя бы выйти в ничью.

«Ничего себе, стратегия! – возмутился Гриша. – С каких это пор мы играем в обороне?»

– Очевидно, с тех пор, как нет тебя, – тихо ответил Илья. Он все поглядывал на тренера, который бодро договаривался о чем-то с представителем другой команды – мужчиной в темном костюме с кейсом в руках. Когда тренер, наконец, подошел к команде, лицо его раскраснелось, вид был довольный.

– Так, ребята, сильно не напрягаемся! – ободряюще похлопав по плечам парочку игроков, начал он. – Команда агрессивная, стремится в финал, а у нас все-таки школьная программа, хотелось бы отпустить вас на каникулы без травм. Поэтому обороняемся в основном. Если видите возможность, используйте, но без фанатизма.

– Да, я тоже так считаю, – выступил вперед Фёдор, – тем более, они старше нас. Успеем еще.

Тренер посмотрел на него внимательно, похлопал по плечу еще раз.

– Знаешь, Фёдор, возможно у тебя есть все шансы стать хорошим осторожным капитаном. Букин бы сейчас настаивал на том, чтобы мы прорывались вперед.

– Я не Букин, – поморщился Фёдор. – Я забочусь о своей команде.

«Придурок ты, – не выдержал Гриша. Илья невольно улыбнулся, представив, как бы Букин сейчас отвечал тренеру, как убеждал бы того дать им шанс. – И тренер тоже... Что с ним вообще?»

– По-моему, он о чем-то договорился с другой командой, – высказал предположение Илья. Его уже оттеснили в задний ряд, поэтому никто не обращал внимания на его болтовню. – Так что нам требуется только проиграть.

«Мы бы и так вряд ли выиграли, – огорченно заметил Гриша. – Состав у нас не очень».

– Спасибо.

«Но мы все равно поборемся, – вдруг решительно сказал Гриша, не заметив его иронии. – Тоже мне, нашли лопухов».

Илья промолчал, только пару секунд спустя сообразив, что бороться придется именно ему.

Глава 29

Игра

Команды ушли готовиться к выходу, а на трибунах тем временем уже собирался народ. Илья увидел Филю с Лёвой и рядом с ними высокую девочку с черными косичками. Наверное, это и была их одноклассница Маша.

В руках Маша держала большую розовую папку. Девочка что-то достала и вручила братьям – видно, те самые стикеры, – и ребята исчезли среди зрителей.

Подходили родители и одноклассники, часть трибуны заполнили болельщики дымовских.

Илья вернулся в раздевалку, достал телефон и прочитал сообщение от сестры:

Элену вернули. Собаки, представляешь? Потом расскажу. Едем на конц. Ты как?

Сообщение было отправлено десять минут назад.

Ок. Сейчас игра. Шансов мало, хотя тут Букины со стикерами и толпа людей.

Илья еще с минуту наблюдал за трибунами, потом вернулся к команде. Все заметно нервничали, включая Фёдора, который старался выглядеть расслабленным, но этим еще больше напрягал остальных.

– У нас простая задача – чтобы нас не покалечили и не влепили кучу голов, – растягивая слова, твердил он. – Проиграем не всухую – нормально, ничья – супер.

– А если победим? – спросил Илья. Фёдор мгновенно пришел в раздражение и огрызнулся:

– Посмотрю я, как ты победишь, Князев. Но вообще, победы от нас не требуется, ясно же тренер сказал. Так что расслабьтесь и получайте удовольствие. Путь дымовские бегают.

– Вы это, меня все-таки прикрывайте, – подал голос вратарь, Максим Пинчин. – А то мне одному, что ли, отдуваться?

Фёдор повернулся к нему и широко улыбнулся.

– Конечно, прикроем, не вопрос.

И так он это сказал, что Илье сразу стало ясно – Максим попал.

Первые пять минут на поле все выглядело довольно прилично. Ребята присматривались, взяли неплохой темп, команда соперников напирала не сильно, так что верейские даже смогли пару раз пробиться к воротам. Илья торчал сзади, Гриша пока не давал ему идти вперед.

«Пусть Костя с Фёдором сначала попробуют, а потом уже мы. Тем более что меня нет, дымовские не будут в полную силу давить, расслабятся».

И Илья бегал сзади, около ворот, что вполне устраивало Максима. В следующие десять минут дымовские стали ускоряться – вот один обвел Костю, потом Фёдора, а после пасанул через поле, и мяч пролетел мимо Ильи. Вернее, пролетел бы, если бы Гриша не сделал выпад, перехватив его.

«Давай вперед», – шикнул он Илье, и тот побежал в сторону ворот противника. Поскольку в расчет его никто не брал, то и прикрывать не стали. С помощью Гриши Илья успешно пробежал половину поля, вовремя заметив приближающегося дымовского нападающего – крупного мускулистого парня выше Ильи на полголовы.

«О, Корней бежит», – весело отметил Гриша и ловко увел мяч в сторону.

– Кому пасовать? – пискнул Илья, потому что еле успел за своей же ногой, потеряв скорость.

«Прорвемся!» – кричал в его голове азартный Гриша, но Илья не стал его слушать. Проходили уже. Его взгляд заметался по сторонам, сбоку подал голос Кира, и Илья быстро передал ему мяч, сам продолжая бежать вперед. Корней потерял пару секунд, преследуя Илью, но их хватило, чтобы Кира добежал до ворот.

– Ы-ы-ы, почти! – взвыл Илья, когда мяч чиркнул по сетке и улетел в трибуны.

– На пути не стой, кабан, – рявкнул пробегавший мимо Корней и так двинул Илью в плечо, что тот не удержался и полетел на землю.

«Разозлили, – довольно сообщил Гриша. – Забили бы, он бы вообще озверел. А когда Корней звереет, он ошибается».

– Слушай, – поднимаясь с земли, сказал Илья. – Давай договоримся, я делаю максимум того, что могу, но, если чувствую, что нет, ты говоришь, кому пасовать или куда выбивать. Хорошо?

«Илья, будь смелее, не трусь».

– Дело не в смелости. Я не умею играть, а ты снова пытаешься играть сам – за мой счет. Дай мне шанс и команде тоже.

Гриша помолчал недолго, потом буркнул:

«Ладно. Попробуем. Но сливать игру я не дам, ясно?»

– Ясно. Согласен, – неожиданно для самого себя заявил Илья. – Будем играть до победы.

И вдруг Гриша рассмеялся веселым, злым смехом. А потом завопил: «Верейск, вперед!» И они побежали.

Первый тайм закончился со счетом 2:0. Максим пропустил обидный гол в угол ворот и еще пенальти – уже на последних минутах. Пенальти они получили, потому что Костя подставил подножку Корнею.

– Ты зачем это сделал? – Фёдор пихнул Костю в плечо, как только они вошли в раздевалку. – Нам пенальти из-за тебя вкатили.

– Он Киру сбил, а потом так бежал, что точно забил бы, – принялся оправдываться Костя.

– Ну вот и забил, спасибо тебе за это, – фыркнул Фёдор. Потом повернулся к Мише Фокину. – А ты защитник или где? Ни разу тебя у ворот не видел, Максим один отдувается.

Миша возмущенно засопел. Он и правда не сильно жался к воротам, больше выбегал вперед, но, как сказал Гриша, благодаря ему им забили всего два гола, а не больше.

Фёдор прошелся еще по парочке игроков, потом повернулся к Илье. Но тот не дал ему даже начать.

– Давай конструктивно, а? Не пойму, чем ты лучше Гриши, если вместо вдохновляющих речей только орешь и оскорбляешь.

«Вот спасибо», – отозвался Гриша.

– Не за что, лучше помоги, – тихо ответил Илья. – Это наш шанс.

– Чего-о? – Фёдор аж глаза выпучил от такой наглости. – Ты обалдел, что ли, Князев?

Но Илья вдруг залез на скамейку и обратился к ребятам, которые уныло сидели по разным углам.

– Дымовские явно сильнее нас, – начал он. – Возможно, Гриша знал бы, что нужно делать. Скорее всего, играл бы в одиночку и речей не толкал, но он бы точно постарался выиграть.

«Нельзя сливать игру...» – начал Гриша, поняв, что от него требуется.

– Нельзя сливать игру, даже если ты слабее, даже если тебе говорит об этом тренер, – продолжал Илья. – Потому что на нас смотрят зрители, они верят в нас и пришли поддержать. Мы не можем их подвести.

Гриша говорил, Илья повторял, и в помещении словно стало светлее. Ребята подняли головы, приободрились, кто-то подошел ближе, кто-то одобрительно свистнул. Фёдора оттеснили к двери, и он только зло выкрикивал что-то, а потом вышел из раздевалки.

– Я не лучший игрок, вы все это знаете, – в завершение добавил Илья. – Но, если потребуется, брошусь под ноги Корнею и снова упаду на мяч.

Все расхохотались. Так, с улыбками на лицах, команда Верейска вышла на поле на второй тайм.

«Хорошая речь», – одобрил Гриша. Илья и сам так считал. Только уже выйдя на поле, он вдруг сообразил, что перетянул все внимание с Гриши на себя.

Во втором тайме они забили два гола. Первый – Кира, второй – Миша, который все-таки прорвался вперед. Но в дополнительное время озверевшие дымовские оттеснили Фёдора и вышли к воротам, вкатив победный мяч.

Но это было уже неважно. Зрители вопили в восторге от своей несгибаемой команды, ребята попытались подхватить Илью, но тут же поставили обратно, просто похлопывая его по плечам. Бледный тренер вытирал мокрый лоб, испуганно поглядывая на дымовских.

На поле выбежали Букины и бросились обнимать Илью.

– Вы с Гришей молодцы, – шепнул Лёва.

– Гриша все сделал, я тут ни при чем, – хоть кому-то Илья мог сказать правду. И раз начав ее говорить, он уже не мог удержаться – слишком долго носил ее в себе. – Гриша?

«Что?»

– Знаешь, это ведь я бросил тогда бланк с твоим именем. Ну, у магазина. Я разозлился и хотел проверить, выберут ли тебя. Я... извини.

Гриша молчал. И хотя вокруг шумели и гудели сотни людей, Илья слышал только это молчание, которое становилось почти невыносимым.

«То есть... То есть это из-за тебя я исчезну, – как-то жутко и спокойно сказал Гриша. – Не ради братьев, не из-за случайности или собственного выбора. А из-за того, что ленивый толстый парень обиделся и меня подставил».

– Ну знаешь, – начал было Илья, но потом покаянно кивнул. – Да, все так. Я разозлился и подставил. Но я сделаю все, что могу, чтобы...

«Оставь меня в покое, – вдруг рявкнул Гриша. – Снимай кроссовку и отвали, Князев. Иди, празднуй».

Илья пытался еще что-то сказать, оправдаться, но Гриша твердил только, чтобы он снял кроссовку. Илья побрел в сторону пустеющей трибуны. Сел на скамейку для зрителей, осторожно расшнуровал кроссовку, снял ее с ноги и поставил рядом.

– Что, ножки устали? – раздался рядом смешок. – Набегался? Гнида ты, Князев.

Фёдор шлепнулся рядом на скамью. Присмотрелся к кроссовке, стоявшей рядом, а потом схватил и с силой зашвырнул ее далеко-далеко за трибуны, туда, где темнели колючие кусты шиповника.

– Вот тебе экспериментальная обувь! – заявил он, встал и, окинув Илью презрительным взглядом, ушел.

Глава 30

Гриша у нас в руках

Танкетка пробежала вдоль улицы к самому крыльцу магазина и царапнула лапой входную дверь. Спустя пару секунд – еще раз. В глубине магазина послышались шаги, но дверь так и осталась закрытой. Что-то сердито прошипев, кошка закрутилась на месте.

Минуту спустя женщина с растрепанными волосами распахнула дверь магазина.

– Я его нашла! – крикнула она в темноту, прошла к кассе и поставила на стойку перед ней кроссовку, напоминавшую футбольный бутс.

– Только его? – послышался слабый голос. В кресле для примерок в углу сидел волшебник. Лицо у него было пепельно-серое, усы обвисли, глаза тускло поблескивали в темном помещении.

– Девчонки успели. Я ничего не смогла сделать, – опустила голову Танкетка. В голове пронеслись события последних двух дней, и она зло царапнула ногтями стойку.

Ей не удалось перехватить Князевых и отобрать у них заветную обувь. Зато удалось изменить настроение в блоге Элены, но в итоге это все равно не помогло. Проклятые собаки, преданные, но тупые животные.

«Ненавижу собак», – подумала она. Особенно было обидно, что собачья предсказуемость самым непредсказуемым образом нарушила ее планы.

С Аней тоже все казалось простым. Девочки в группе ее недолюбливали, нужно было только поговорить с Викой, похвалить ее, подбодрить, заставить собрать остальных вокруг себя. Но видео... Как можно было предусмотреть видео? Да еще такое. Танкетка сама сидела в зале, зрители чуть не плакали, сестра балерины все-таки пришла и, конечно, не смогла сдержать эмоций и убежала. Вот она, сила искусства. Танкетка давно говорила волшебнику, что кино и музыка могут управлять людьми. А он не верил.

– Ну хотя бы один, – подал голос волшебник. – Всего один достанется мне. Остальные уйдут на оплату долга. Увы. Но этот один – моя сила, которую я буду черпать снова и снова, пока мальчик не иссякнет.

Он с трудом встал и подошел к стойке. Покрутил в руках кроссовку, улыбнулся жадно и голодно.

– Ох, сколько эмоций. Сожаление, горечь, злость, забота. Жаль, нет страха. У страха такое приятное послевкусие.

Танкетка наблюдала за волшебником, презрительно сжав губы. Она давно поняла, что он ничтожество. Мелкий, жалкий человечек, как и многие, просто рожденный в другом мире. В мире, где каждому полагается сила и могущество. Если бы она там родилась... Но неважно, сейчас ей просто нужно попасть в этот мир вместе с волшебником. В ней его кровь, она станет частью волшебства, научится управлять им и другими. Ведь в любом мире люди одинаковы. Ими движут эмоции и желания.

Фёдора, например, было легко убедить в том, что Илья испытывает экспериментальные кроссовки, которые помогают играть. Ух, как он обозлился, с какой радостью швырнул их прямо ей в руки. Да, пока в мире есть обиды, людьми можно легко манипулировать.

– Завтра мы сможем уехать, – задумчиво произнесла она. Волшебник кивнул.

– Да, в пять часов магазин закроется, чтобы исчезнуть из этого проклятого городишки. Я уже не могу дождаться, когда это случится.

Волшебник взял кроссовку и понес ее в соседнее помещение. Там, на полке, в самом углу, стояла большая красная коробка. Открыв крышку, волшебник осторожно положил в нее кроссовку. Затем плотно закрыл и стал что-то нашептывать, время от времени морщась от боли: сотворение волшебства уже не ограничивалось одной усталостью, оно тянуло из него живую энергию и силу.

Заколдовав коробку, он повернулся к Танкетке. Та, уже в облике кошки, сидела на соседней полке.

– Теперь никто не сможет вытащить его отсюда. Даже если они проберутся внутрь, даже если будут знать, где искать. На это меня пока хватает, – удовлетворенно сказал волшебник.

– Меньше суток, – пробормотала Танкетка. – Осталось меньше суток. Что они могут сделать?

Гришу никто особо не любил. И никакое видео этого не изменит. Стикеры могли вызвать долю восхищения, но их раздали всего несколько штук, а остальное она успела стащить из папки, пока дети вопили на трибуне. Что еще она не предусмотрела? Где еще может таиться опасность?

Сколько ни думала Танкетка, она не могла найти никаких вариантов. Гриша останется с ними и отправится в город волшебника. Повторяя про себя эти слова, кошка, наконец, уснула. Но даже во сне она продолжала прокручивать в голове возможные варианты освобождения Гриши.

Глава 31

Вернись, друг!

Илья тоже спал плохо. Он проваливался в сон, просыпался, снова засыпал, но сон был один и тот же – Фёдор бросает кроссовку, та улетает в кусты, и откуда-то слышится жуткий победный смех.

Илья побежал осматривать кусты сразу, как только Фёдор ушел. Потом к нему присоединились братья Букины. Оказалось, что кто-то стащил их стикеры, и они ничего не раздали. Филя плакал. Узнав, что кроссовка пропала, заплакал и Лёва.

– Это кошка, кошка, – повторял Илья, пока сам в это не поверил. Тогда он оставил братьев Букиных у кустов и пошел искать Фёдора. Налетев на него в раздевалке, Илья прижал нового капитана к стене.

– Тебя кошка подговорила, да? Ты поэтому забрал у меня кроссовку?

Фёдор пучил глаза, но вырваться не мог.

– Ты псих, Князев! – извивался он. – Какая кошка? Тетка подошла, серая такая, сказала, что ты используешь их экспериментальные кроссовки. Типа они помогают двигаться правильно и бить по мячу – в режиме тренировок. Но ты не имел права брать их на игру. Да отпусти!

Илья напоследок еще разок придавил Фёдора к стене – так, что тот взвыл, – и ушел. Ему так хотелось сорвать на ком-то злость и чувство вины и много других мелких противных эмоций, которые наполнили его до краев. Но срывать – это же не выход, во всяком случае, не тот выход, который был им всем нужен.

В понедельник в школе только и разговоров было про футбольный матч и концерт.

Аня поговорила с Мариной, попросив чередовать ее и Вику в постановках, потому что ей нужно готовиться к поступлению.

– Хочешь, я поговорю с твоими родителями, скажу, что у тебя все шансы связать свою жизнь с балетом? – спросила Марина, вызвав Аню к себе.

И Аня ответила:

– Хочу.

Она больше не считала, что все бессмысленно. Если из абсолютно безнадежной ситуации все-таки нашелся выход, значит, и в других случаях нужно его искать.

Анины родители сперва не хотели идти: у Аниной мамы обнаружилась инфекция в ране на руке, и она провела полдня в больнице, а папа готовился к сдаче проекта и ни о чем не мог думать. Но Аню неожиданно поддержала Лиза – после промо она совсем по-другому взглянула на младшую сестру.

– Сходите и поговорите, – сурово сказала она родителям. – У Ани, возможно, талант. К тому же зачем нам в семье плохой математик.

Убедить родителей полностью, конечно, не получилось, но Марине удалось уговорить их дать Ане один шанс.

– Если тебя сразу не возьмут в труппу при театре, то ты дальше не настаиваешь, хорошо? – устало предупредила мама. Аня кивнула и переглянулась с хореографом – ее ждали дополнительные тренировки. Много дополнительных тренировок. Как же это было здорово!

_______

Илья тоже не потерялся, а стал героем школы. Незнакомые старшеклассники подходили и хлопали его по плечу, а малыши улыбались во весь рот, восхищенно таращась.

– И снова ты на доске почета, – пошутила Настя. Они с Даном, Эленой и Аней пришли на награждение школьной футбольной команды. Несмотря на проигрыш, команда набрала достаточно баллов, чтобы продолжить участвовать в турнире.

– Я не виноват. На самом деле, это вообще не моя победа, – мрачно отрезал Илья.

Ребята притихли. Илья рассказал им все: и про пропажу кроссовки, и про бланк, который он бросил в ящик. Конечно, все хотели вернуть Гришу. Аня с Эленой лучше остальных понимали, каково это – перестать быть собой и беспомощно ждать конца.

Но Илья... Илья знал, что если не сумеет помочь Грише, то жить нормально дальше он не сможет. Не сможет смотреть в глаза братьям Букиным, не сможет заниматься любимым кодингом, потому что лишил Гришу возможности заниматься любимым делом. Он с ужасом представлял свою дальнейшую жизнь – видеть сны, в которых он бессилен что-то изменить, бояться радоваться, испытывать нескончаемое всепоглощающее чувство вины.

– Дан, я задам несколько вопросов капитану, расскажу про Гришу. Ребята сделали новые стикеры, мы можем их раздать, – Элена не сдавалась. Она уже взяла инициативу в свои руки и готовила новый репортаж с награждения.

Так чего же он, Илья, раскис?! В голове пронеслась одна мысль, и он быстро ухватился за нее.

– Элена, а ты можешь пустить прямую трансляцию на школьном канале? – спросил он.

Элена с Даном переглянулись. Тот кивнул.

– Что ты придумал?

– Спроси меня о чем-нибудь на награждении. Я сам переключусь на Гришу.

– А это не рискованно? – сразу же уточнила Аня. – В записи можно поправить ответы, а в живой трансляции варианта что-то изменить не будет.

– Я справлюсь, – уверенно произнес Илья.

Элена пожала плечами.

– Отлично. Тогда готовь речь. Я тебя спрошу после Фёдора.

Илья скривился, но что делать: Фёдор – действующий капитан, разумеется, его будут спрашивать.

Настя поправила ему волосы, и они все вместе прошли в актовый зал. Пока школьный клуб устанавливал аппаратуру, а футбольная команда готовилась к выходу из-за кулис, Настя с Аней тихо разговаривали.

– А ты Дану нравишься, ты знаешь? – улыбнувшись, спросила Аня.

– Вот еще. Просто нас вся эта история связала, – фыркнула Настя. Но тут Дан, стоявший с камерой у сцены, повернулся и навел на нее объектив. Она покраснела и сделала вид, что внимательно слушает Аню. Та расхохоталась.

– Да он отличный парень, чего ты.

Настя опустила глаза и вдруг испуганно сказала:

– Не знаю. Он... он мне тоже нравится, но все это... как в сказке. Не может такого быть. Мне кажется, что вот мы уйдем на каникулы, а когда вернемся, все будет по-старому, как было. Поэтому я стараюсь не привыкать.

– Глупости, – нахмурилась Аня. – У тебя что, Илья в детстве отбирал игрушки? Откуда такие мысли?

– Может быть, я просто всего этого не заслуживаю. Я же так и не попала на доску почета, – грустно пошутила Настя. Аня посмотрела на нее серьезно.

– Для меня ты на самой-пресамой огромной доске почета, прямо в центре. Если бы не ты, боюсь представить, что со мной было бы. Так что верь в себя и в сказки тоже.

Настя слабо улыбнулась и покосилась в сторону Дана. Тот уже самозабвенно щелкал выходивших на сцену игроков. Впрочем, как всегда.

В это время началось награждение. Сначала речь сказал директор школы. Он мельком упомянул Гришу как капитана, который на время уехал, потом похвалил команду и дал слово Элене.

– Мы ведем прямую трансляцию с награждения, – сияя улыбкой, начала Элена, глядя поочередно то в одну, то в другую камеру. – Я бы хотела спросить игроков, каково это – проигрывать, но не сдаваться?

Выступили Кира и Вася. Один сказал, что помогает хорошая вдохновляющая речь, другой – что слаженная работа всех игроков.

– А что скажет капитан? – Элена сунула микрофон Фёдору. Тот сдержанно улыбнулся и коротко ответил:

– У нас сильная духом команда.

Элена одобрительно кивнула и пошла в сторону Ильи.

– Илья Князев, ты новенький в этой команде, но зарядил игроков своей энергией и верой в победу. Откуда она в тебе? Ведь ты раньше не любил футбол?

– Ненавидел, – подтвердил Илья, и все вокруг рассмеялись. – Но мне повезло познакомиться с человеком, который не просто любит играть, но никогда не сдается и идет до конца.

– И кто же он? – сделала пас Элена, но Илья не стал его принимать.

– Он мой друг, неважно, как его зовут. Важно, что он верит в то, что делает. Он берет на себя ответственность, он не боится выбирать, даже если выбор лишает его любимых вещей. Этот человек кого хочешь научит играть в футбол, дай только волю.

По залу снова побежали смешки.

– Но сейчас этот человек в беде, – голос Ильи вдруг стал сильнее и звонче. – Мой друг в беде. Хотя на самом деле это я стал причиной его несчастья и, наверное, даже не имею права называться его другом. Я пытался помочь, пытался изо всех сил, но у меня ничего не вышло. И сейчас я хотел бы попросить вас помочь ему. Просто представьте, что вы спасаете человека, который сможет сделать еще много хорошего в жизни. На пару секунд закройте глаза и попросите его вернуться.

Словно завороженный, зал как по команде закрыл глаза. И все, кто в этот момент смотрели трансляцию, сделали то же самое.

– Пожалуйста, вернись, – тихо произнес Илья, и хор голосов повторил его слова.

Где-то раздался грохот – страшный, мощный. Вспышка света блеснула в окне и рассыпалась тысячами искр.

– Да. Да!!! Получилось! – завопил Илья, вглядываясь в эти искры. Потом спрыгнул со сцены и побежал к выходу, расталкивая толпу. На ходу он нашел взглядом сестру: – Бежим!

– Куда? – спросила Настя, когда они выскочили на улицу.

– В магазин, – уверенно сказал Илья, показав пальцем в сторону центра. Оттуда поднимались столбы темного дыма, в которых кружились огоньки.

Глава 32

Успели!

Они бы добирались до места бегом, если бы на крыльцо следом за ними не выскочила Элена, на ходу набирая номер такси. Через семь минут вся их компания оказалась на Тихом проспекте, где уже собиралась толпа.

На месте шикарного магазина темнело ободранное здание с окнами без стекол. Легкий дымок шел от стен и перекрытий, но огня не было. Илья подбежал к почерневшему проему – дверь куда-то пропала – и, зажав нос, полез внутрь.

– Мальчик, ты куда! – закричал кто-то из толпы. – Не лезь, сейчас пожарные приедут, разберутся.

Но Илья их не слушал. Он исчез в проеме, потом снова выглянул наружу.

– Здесь ничего нет. Ни обуви, ни коробок, вообще пусто. Словно и не было никогда.

– Иллюзии, – пожала плечами Настя. – Слишком все было круто для новых технологий.

Откуда-то из глубины послышался стон, и Илья снова бросился внутрь. На этот раз друзья побежали следом. В дальней комнате, там, где раньше находился склад, прямо на полу лежал Гриша Букин. Весь в пыли и паутине, но без единой царапины. Илья помог ему сесть.

– Извини, пожалуйста! Гриша, если бы я знал, что такое может быть, я бы никогда не бросил тот бланк.

Гриша потер рукой лоб и пристально посмотрел на Илью. Глаза у него слезились.

– Какой бланк? Ты кто?

Потом огляделся по сторонам и добавил:

– И где это я?

Все затихли, неловко переглядываясь между собой. У Ильи затряслись руки. Неужели они все-таки опоздали? Неужели Гриша все забыл? А братьев, свою семью? А футбол?

– Да ладно-ладно, помню я все, – вдруг усмехнулся Гриша. – Только не реви.

– Ч-чего? Ты что, притворяешься? – возмутился Илья, действительно чуть не разревевшийся, правда, от облегчения.

– Считай это моей местью, – сказал Гриша и осторожно встал. – На самом деле, спасибо. Я уверен, что это ты меня спас.

– Это мы все, – смутился Илья.

– Да он это, он, – толкнула брата в бок Настя. – Всё на видео есть.

– А где волшебник? И кошка? – поинтересовалась Элена, когда они вышли из магазина. – Ты их видел?

Гриша покачал головой.

– Не видел. Помню только грохот и мяуканье. А потом волшебник сказал, что очень жаль, но придется отдать долг, ничего не оставив себе.

Совсем рядом загудела полицейская сирена.

– Идемте скорее отсюда, – с беспокойством поторопила всех Аня. – Пусть полиция разбирается, что произошло.

Следующие несколько недель в городе царила суматоха. Люди, успевшие в воскресенье купить обувь в магазине «Магия шага», обращались в полицию с жалобами. Их покупки за считанные дни обтрепались и превратились в хлам. А у некоторых от модных ботинок к утру оставались одни подошвы.

Полиция пыталась искать владельца магазина через арендатора, но арендатор только руками разводил – он никому не сдавал это помещение, оно на капремонте. И вообще он находился в отпуске и ничего не знал ни про какую «Магию шага».

В школе № 1 все довольно быстро пришло в норму, но кое-какие изменения все-таки были заметны. Илья, окончательно восстановившись после болезни, очень полюбил футбол. Особенно когда Гриша взялся с ним заниматься.

Ивана Марковича поймали на договорах с другими командами и уволили, взяв на его место очень энергичного молодого тренера. Тот сразу увидел в Грише звезду и даже порекомендовал его в региональную команду. Но Гришу пока не взяли. Точнее, он сам попросил небольшую отсрочку.

– У нас отличная команда, и мы можем выйти в финал, чего ж я сейчас буду уходить. К тому же в школе с сентября открывается новый курс по анимации, я бы хотел попробовать.

Он не отказался от своей мечты, нет, просто решил отложить ее ненадолго и немножко подумать о себе. Тем более что его маме дали большой заказ на роспись здания (Элена постаралась) на Тихом проспекте, 3.

Эпилог

30 августа весь город собрался в парке Веселом. «Молодежный забег на 10 километров в поддержку „Приюта скитальцев“» – гласила растяжка над входом в парк.

В группе профессиональных бегунов стояла Настя в красном спортивном костюме и кедах. Она покрутила головой, но никого, кроме брата, махнувшего ей из толпы, не заметила.

– Неужели не придут? – Привычная когда-то горечь подкатила к горлу, но Настя потрясла головой. Конечно, придут, они же ее друзья. И этот забег готовили все вместе.

Вперед вышел мэр города. Он коротко поздравил участников и сам Верейск с таким новым и полезным начинанием.

– Ну что же, старт! – Мэр выстрелил хлопушкой, и первая линия рванула вперед. За ней побежали все остальные.

– Настя! Настя! – послышались знакомые голоса. На первом повороте стояли Аня и Элена с микрофоном. Они вели репортаж с места событий.

Настя улыбнулась им, коротко стрельнула глазами – где же Дан – вдохнула и сосредоточилась на беге.

Тело само подхватило нужный ритм, дыхание подстроилось, и Настя ощутила, как разогреваются мышцы, как всю ее охватывает ощущение полета. Она и правда почти летела над землей.

Сзади сначала слышались звуки шагов и сопение, но вскоре Настя вырвалась вперед и теперь бежала одна.

Последние недели они с Даном не виделись. Он уезжал на море, затем помогал приюту с социальным проектом, а потом сама Настя уехала в спортивный лагерь. Дан и не написал ей ни разу, только прислал коллаж из фотографий. Там были и фотки с выступления, и из автобуса, и много разных других, когда она даже не замечала, что ее фотографируют. Не на всех фотографиях она вышла красивой и стильной – и Настя даже слегка обиделась на это, – но все они были про нее, такую, какая она есть на самом деле. Такую, какой ее увидел фотограф. Эх...

На последнем повороте Настя глубоко вздохнула, отгоняя грустные мысли, и вывернула на финишную прямую.

– Настя, жги! – послышался знакомый голос.

Дан стоял у самого финиша, объектив камеры был нацелен прямо на нее. От неожиданности Настя чуть притормозила, но потом широко улыбнулась и побежала вперед, прямо на камеру, свернув лишь в самый последний момент.

– Поздравляю, – подхватил ее Дан и, глянув на экран камеры, удовлетворенно хмыкнул. – Вышла потрясно. Я же говорил, что ты красиво бегаешь.