Name: Список теней
Author: Джейд Пресли
ISBN: 978-5-17-181271-3

Джейд Пресли
Список теней

Четыре правителя. Чудовища в коронах. Опасные и могущественные. Все их внимание обращено на меня.

Я не планировала участвовать в Отборе. Я пришла за правдой о пропавшей сестре и была готова на все. Соблазнять и манипулировать – проще простого.

Пытаясь выжить, я не учла лишь одного: их магию, их взгляды и то, как принцы произносят мое имя, словно я уже принадлежу им.

Каждый из них хочет сломать меня по-своему, а вместе они способны лишить меня всего.

Одна девушка, четыре принца и наслаждение острое как лезвие.

Jade Presley

The never List

* * *

Для тех, кто часто затрудняется в выборе любимого книжного персонажа.

Не беспокойтесь, здесь вам не нужно выбирать.

Любить их всех – это нормально.

«Список теней» – это обжигающее романтическое фэнтези, которое заставит вас забыть обо всем на свете. И «обжигающее» – это не просто про пикантность, а про настоящий взрыв чувств, захватывающий дух. Дворцовые тайны и интриги, страсть и четыре великолепных принца, каждый из которых сможет покорить ваше сердце.

Но в этом произведении также присутствуют сцены сексуального характера, в которых участвуют два или более партнера по взаимному согласию. Кроме того, затрагиваются темы бедности, сексуальных домогательств, утраты близких, исчезновений, смертей, насилия и пыток. Некоторые могут найти эти элементы неприемлемыми.

Дорогие читатели, особенно те, кто может быть чувствителен к этим темам, если тьма пугает вас и вы боитесь заглянуть за грань, то, возможно, это произведение не для вас.

Глава 1. Райли

– Я мог бы арестовать тебя за то, как ты одета, – раздается за моей спиной знакомый властный голос, от которого по спине пробегают мурашки. Я замираю на середине мостовой из булыжника, только что пройдя границу города Лист-и-Коготь, в котором мне строго запрещено появляться. – Ты ведь это знаешь, Райли, правда?

Я ощущаю его приближение еще до касания, как будто ледяной поток скользит по моим венам. Попытка избежать его прикосновения приведет лишь к проблемам, а этой ночью они мне совершенно ни к чему.

Тернер крепко сжимает мой локоть и тянет меня за угол простой каменной таверны, стоящей в узком пустынном переулке. Мое сердце бешено колотится в груди. Он загнал меня в угол, а из-за празднования внутри нас никто даже не услышит. И если только кто-нибудь не решит свернуть в переулок, чтобы справить нужду, то я останусь с ним один на один.

– Я... – Я опускаю взгляд на фиолетово-зеленое платье-футляр, позаимствованное у моей лучшей подруги Айви. Несмотря на простоту материалов из города Кедр-и-Шелк, оно выглядит элегантно. Платье достаточно длинное, чтобы скрыть мои туфли, покрытые пеплом. Как человек родом из Пепельных земель, представитель низшего класса в Люматисте, я обязана носить одежду, соответствующую своему положению, и не могу пересекать границы городов. Однако если бы я надела свою привычную одежду – коричневые изношенные хлопковые брюки и тунику, – я бы сильно выделялась среди местных жителей. Поэтому я решила, что платье Айви будет более безопасным вариантом. Но, похоже, ошиблась.

– В какие неприятности ты ввязываешься сегодня? – Тернер загоняет меня все дальше в переулок.

Форма королевской стражи плотно обтягивает его коренастую фигуру, и создается впечатление, будто мундир вот-вот разорвется по швам. Выражение круглого лица с самодовольной ухмылкой делает Тернера человеком, которого я боюсь уже полгода.

Поначалу все было иначе. Он был лишь забавным развлечением. Обольстить королевского стражника – непростая задача для бедной вроде меня, и он показался мне надежным союзником. Королевские стражи – это сила, поддерживающая порядок на улицах и исполняющая приказы королей. Благодаря связи с Тернером я даже пару раз избежала тюрьмы, но вскоре поняла, кто он на самом деле и каковы его методы: он любит применять силу, наказывать и запугивать. С тех пор он использует свою власть надо мной как оружие.

– Я ни во что не ввязываюсь, – отвечаю я, стараясь говорить максимально невинным голосом.

Почему именно он сегодня патрулирует границу? Ведь эта ночь – мой единственный шанс найти сестру. Мои действия и так могут привести к серьезным последствиям, вплоть до ареста или чего-то более печального – смертной казни. У меня нет времени на разговоры.

– В это трудно поверить, – произносит он, прижимая меня к стене таверны. Я замираю и делаю глубокий вдох, надевая маску безразличия. В голове мелькает мысль, что ему нравится, когда я веду себя глупо. Ему по душе, когда я притворяюсь, будто едва могу связать два слова и одно из этих слов – «да».

Он извлекает свой короткий меч из ножен и направляет острие к моей шее. Я с огромным трудом сдерживаю дрожь, пытаясь не отступить, когда вижу этот проклятый клинок, которым он угрожал мне бесчисленное количество раз.

– Я не намерена создавать никаких проблем, – снова уверяю его я.

– Тогда зачем пепельнорожденная надела что-то подобное? – Он слегка касается кончиком меча тонкой ткани моего платья.

Поймав в таком виде, Тернер имеет полное право арестовать меня или выслать из страны. В очередной раз я испытываю гнев по отношению к королям, которые много веков назад провели границы на карте, лишив людей, родившихся по другую сторону тех прав, которые по умолчанию принадлежат богатым.

– Ты ведь не думаешь о том, чтобы попытаться попасть на Отбор, правда? – спрашивает он.

Я улыбаюсь так широко, что у меня сводит скулы, и медленно провожу пальцами по рукояти его меча.

– Думаешь, я настолько глупа, чтобы пойти на это?

– Надеюсь, что нет. Ведь именно это погубило твою сестру.

Я медленно моргаю. На самом деле, в моей голове царит пустота. Я не вытаскиваю клинок, не направляю его на Тернера, хотя это было бы так просто, да и мне хотелось бы посмотреть, как ему это понравится. И конечно, не озвучиваю то, что рвется наружу: моя сестра не мертва. Она не может быть мертва. Это ложь.

– Подожди, – хрипло смеется он. – Скажи мне, что тебе не досталось ни одного приглашения и ты считаешь, что это, – он проводит кончиком меча по моему корсажу, – одежда членов королевской семьи?

Я снова моргаю и добавляю бессмысленный смешок, чтобы выглядеть более убедительно.

– Люди из Пепельных земель никогда не получали приглашения, – говорю я, указывая на стену позади себя, откуда доносятся звуки музыки и веселья. – Таверна. Бармены по вечерам угощают девушек бесплатными напитками. Я просто хочу провести время с друзьями, – добавляю я, надув губы. – Можно мне сегодня повеселиться, Тернер? – Меня тошнит от необходимости вести себя подобным образом в надежде, что он отпустит меня. В любой другой вечер я бы рискнула, попытавшись вырваться, но сейчас у меня нет на это времени. Скоро начнется Отбор.

Тернер хохочет так громко, что слюна попадает мне на щеку. У меня дергается глаз, но я не отступаю. Мне нужно поскорее добраться до Айви, и у меня нет времени на пустые сцены, особенно на драку. Он может повредить мне лицо, а сегодня вечером я должна выглядеть безупречно. Никаких следов пепла, грязи? и, конечно, никаких синяков.

– На что только не идут пепельнорожденные ради выпивки, – говорит он, с трудом сдерживая смех. Его взгляд снова скользит по моему телу, и я ощущаю, как по коже пробегают мурашки.

Я ему не принадлежу! Я не его собственность, и меня выворачивает от мысли, что когда-то я позволила ему оказаться между моих ног. Меня тошнит оттого, что когда-то я верила в его благородство и доброту. Он – змея, скрывающаяся под маской, готовая нанести удар в самый неожиданный момент.

– Думаю, на этот раз я тебя отпущу, – наконец произносит он, отступая, и я жадно хватаю ртом воздух.

Тернер резко дергает меня за запястье, причиняя боль, и прижимает к стене. Его меч с грохотом ударяется о камень прямо перед моим лицом. Мне стоит огромного усилия сдержать бурлящую внутри ярость. Легко было бы вызвать порыв ветра и отшвырнуть его в противоположную стену. Я могла бы вырубить его и сбежать. Но тогда он узнает мой секрет.

– При одном условии, – говорит он, и я отвечаю ему улыбкой. Это моя единственная защита. Единственное, что мешает ему увидеть правду за моей ложью. – Я хочу, чтобы мы встретились, когда ты закончишь с этими бесплатными напитками, – продолжает Тернер. – Я никогда не спал с тобой, когда ты была пьяна, – добавляет он с усмешкой. – Готов поспорить, это весело.

Кислота обжигает горло, а щеки болят оттого, что я заставляю себя улыбаться.

– В полночь, – цежу я, сжимая кулаки, хотя в глубине души кричу «нет» снова и снова. Я хочу заставить его остановиться. Хочу сказать, что больше не могу это терпеть. Он не имеет права угрожать мне арестом, если я отказываюсь спать с ним. Но он найдет способ использовать это как предлог, чтобы схватить меня и запереть нас обоих в камере. Я не могу позволить себе такой риск. У меня есть только один шанс.

– Полночь, – повторяет он, убирая меч в ножны и отпуская мое запястье. Кровь приливает к нему так быстро, что кожу на мгновение обжигает. – Прямо здесь, – указывает он на переулок и делает шаг назад. Я иду к краю прохода так быстро, как могу. – Не опаздывай, – кричит он мне вслед. – Ты знаешь, что случится, если это произойдет.

Мои руки дрожат, когда я оглядываюсь через плечо, кивая ему. Я не опоздаю, меня здесь не будет. Если мне повезет, я узнаю, что случилось с моей сестрой. А если не повезет? Тогда Тернер будет наименьшей из моих проблем.

Глава 2. Райли

Я врываюсь в комнату Айви и с грохотом захлопываю за собой дверь, словно Тернер гнался за мной до самого порога. Это не так, но будь он проклят за то, что так сильно меня напугал.

Я потираю ноющее запястье и глубоко дышу, пытаясь унять дрожь в руках.

– Что случилось? – с широко раскрытыми глазами спрашивает Айви и бросается ко мне через всю комнату.

– Тернер, – произношу я, и ей этого достаточно. Мои друзья хорошо знают историю наших отношений.

– Придурок, – рычит она, глядя на свежие фиолетовые следы от его пальцев на моем запястье.

– Я в порядке, – говорю я ей. – Мне просто нужно побыть одной.

Айви кивает, пристально глядя на меня, и глубоко вдыхает. Мы дышим вместе, пока я не успокаиваюсь.

– Лучше? – спрашивает она.

– Лучше, – вздыхаю я. – Какое счастье, что Тернер не арестовал меня, когда поймал на границе.

– Надеюсь, это знак, что богини сегодня на твоей стороне, – улыбается мне Айви. – А у нас все готово. Хочешь взглянуть?

– Да, конечно, – отвечаю я, чувствуя, как напряжение покидает мое тело. Отвлечься – вот что мне сейчас необходимо. А затем сосредоточиться. Ведь Айви права: сегодня вечером мне жизненно необходимо, чтобы богини были на моей стороне. – Лейси еще не пришла?

– Нет, у тебя будет время принять ванну до того, как она принесет остальные вещи, – смеется Айви. – Но сначала...

Она ведет меня через комнату, и мы останавливаемся у небольшого туалетного столика. Я с изумлением открываю рот, увидев перед собой одинаковые приглашения, выполненные изящным золотым шрифтом, с красивой иллюстрацией замысловатой маски.

Короли Люматиста

приглашают Вас на Церемонию Отбора.

По прибытии во дворец Вам нужно обменять приглашение на пропускную брошь, символизирующую контракт между Вами и Легендами Хаоса.

Участвуя в Отборе, Вы даете свое восторженное согласие на интимную связь с одной или всеми четырьмя Легендами, если Вас выберут в качестве их пары.

Если условия Вас не устраивают, оставьте брошь у ворот и наслаждайтесь праздником.

– Восторженное согласие, – нараспев произносит Айви.

Я провожу пальцами по приглашению, ощущая его плотную текстуру. Переворачиваю его снова и снова, любуясь золотисто-черными чернилами, мерцающими в свете ламп. Оно выглядит роскошным, словно короли добавили в него звездную пыль. Возможно, так и было – с их-то властью и богатством.

– Ну, так ты собираешься дать свое «восторженное согласие»? – с усмешкой спрашивает Айви, поливая около дюжины растений, заполняющих ее небольшую гостиную. Я кладу приглашение на туалетный столик и улыбаюсь.

– Конечно, – отвечаю я с изрядной долей сарказма, чтобы рассмешить ее. – Кто бы не захотел переспать с четырьмя мужчинами одновременно?

Я продолжаю поддразнивать ее, хотя внутри меня бушует правда. Уже не раз я задумывалась о возможности соблюдения контракта и позволяла фантазии разыграться. Эта идея меня не пугает. Скорее, меня привлекает ее запретность. Но все это – лишь безобидные грезы, которые я позволяю себе наяву.

– Но это не просто мужчины, – говорит Айви, вздрагивая и переходя к следующему растению. – Это Легенды Хаоса, полубоги и королевские принцы Люматиста. Ты позволишь им поступать с тобой так, как им вздумается?

– Да ладно тебе, – снова поддразниваю я. – Тебе ведь тоже было бы интересно, разве нет?

Я прикусываю губу, и мои мысли уносятся прочь от реальности, оставляя за бортом то, что стоит на кону сегодня вечером, – моя жизнь и жизнь моей сестры. Думать об этом гораздо легче, чем обо всем остальном. Раньше я видела только изображения Легенд и королей на плакатах в Пепельных землях. Они были созданы для того, чтобы мы помнили, кому нужно поклоняться. Королевский художник запечатлел на своих полотнах образы суровых мужчин с таинственными улыбками и живыми глазами. Могущественных существ, способных заставить сердца биться чаще, а колени – дрожать.

Четверо одновременно... Теплая дрожь пробегает по моей коже.

– Между любопытством и саморазрушением существует тонкая грань, – говорит Айви, возвращая меня к реальности. – Ты ведь слышала сплетни? Буквально на прошлой неделе я узнала историю о Мечтателе. Он сбросил человека с самого высокого здания в Рубиновых владениях за кражу в одной из своих любимых лавок. Стражи утверждают, что он подбрасывал его и ловил снова и снова, пока к его жестокому развлечению не присоединились другие Легенды. – Айви содрогается. – Разум искажал реальность этого человека, показывая ему только самые мрачные страхи, а Кошмар усиливал эмоции, делая их созвучными этим видениям.

Я с трудом сглатываю.

– Я тоже об этом слышала. Говорят, Игрок едва не утопил его в заполненной водой сфере, которой управлял.

– Видишь? – говорит Айви, прижимая лейку к груди. – Нельзя переступать грань между любопытством и саморазрушением. И не забывай, что все знают об игровой комнате Кошмара. Говорят, ему нравится приковывать женщин на несколько дней и играть с ним, когда ему этого хочется.

В моем сознании возникает образ: я в оковах, и моя единственная цель – быть использованной для наслаждения. Социальные различия исчезают, когда ты обнажена. При этой мысли внутри меня вспыхивает жар, но я быстро его гашу. Возможно, когда-нибудь я найду человека, который подарит мне чувство защищенности и восхищения. С ним я смогу быть понятой, но и уязвимой одновременно. Я смогу ему довериться, смогу раскрыться полностью. Глупая мечта, от которой я не могу отказаться. Добавьте ее к списку желаний, которым не суждено сбыться.

Айви подходит, останавливается рядом со мной и бросает взгляд на приглашения, лежащие на туалетном столике. В ее глазах читается гордость. Я обращаю внимание на свое приглашение, которое по содержанию и оформлению полностью идентично ее, настоящему.

– Это одна из твоих лучших работ, Айви.

Она улыбается мне и пожимает плечами, протягивая руку к стрелиции, которая поникла в горшке. Красные ногти Айви блестят на свету, когда она касается цветка. Растение оживает, словно делает глубокий вдох, и его неоново-оранжевые лепестки начинают светиться ярче, возвращаясь к жизни.

– На мой взгляд, это одна из моих лучших работ. Но ты же знаешь, как я люблю комплименты, так что, пожалуйста, продолжай.

Я улыбаюсь, глядя на Айви. Ее увлечение подделками – лишь маска, за которой скрывается нечто большее. Моя подруга наделена силой богини. Даром, которого не должно быть ни у нее, ни у меня и из-за которого нас могут арестовать, если кто-то за пределами нашего узкого круга узнает об этом. Но, думаю, именно это и стало причиной нашего знакомства.

Я познакомилась с Айви, когда была ребенком. Однажды я пересекла границу Пепельных земель и проникла в Лист-и-Коготь. Я отчаянно хотела вдохнуть воздух, который не оставлял бы привкуса пыли на языке. Моя сестра Эрин предупреждала о рисках, но я не могла больше терпеть. Работа в шахтах сводила с ума, и я была готова рискнуть всем ради перемен. Даже если бы меня поймали стражники и бросили в тюрьму, это было бы лучше, чем продолжать жить так, как я жила. В тот момент я была поглощена жаждой новых впечатлений. Хотела вырваться из повседневной рутины и увидеть что-то яркое, что-то, что могло бы изменить мою жизнь. И вот я это получила.

Я спустилась в маленькую уединенную долину и увидела девочку моего возраста, окруженную полевыми цветами. Когда я остановилась у деревьев, показалось, что меня заметили, но девочка даже не взглянула в мою сторону. Цветы вокруг расцветали с невероятной скоростью, словно подчиняясь неведомой силе. Помню, как она изумленно распахнула глаза, услышав мой возглас, и как мгновенно вскочила, готовясь отразить любую атаку, если бы я попыталась выдать ее секрет. Но девочка даже не догадывалась, что у меня тоже есть тайна. Мы обе были демисами – потомками тех, кого много веков назад возлюбили богини, но кто утратил благосклонность королей.

В те времена каждый из демисов правил своими землями, как сейчас это делают короли и Легенды. Но мирная эпоха быстро кончилась, когда между демисами разгорелась ожесточенная борьба. Вскоре они стали известны только кровопролитием и жадностью, развращенные силами, данными им богинями. Прежде чем какая-либо из противоборствующих сторон успела осуществить свои планы, короли и богини сплотились, утвердив свое безраздельное господство над Люматистом. Объединенная сила богинь и их королей оказалась непреодолимой для демисов. Большинство мятежников погибли, но некоторым была дарована жизнь. Их фамилии были внесены в Список теней, что лишало их потомков возможности занимать высокие посты. Со временем дар в их роду стал угасать, его проявления становились все более редкими и случайными, через поколение или два. Так произошло со мной, Айви и Лейси. У всех троих обнаружилась сила, которую родители, не владеющие магией, смогли сохранить в секрете, ведь магические отметины не проявлялись на нашей коже до десяти лет.

С годами Список теней значительно расширился и стал включать всех, кого подозревали в государственной измене или считали угрозой для королей. Когда все королевство стремится к благородному статусу, которым правители кичатся перед своими подданными, никто не хочет оказаться в этом проклятом перечне. Нахождение в Списке теней лишает вас возможности подняться выше социального положения, полученного при рождении. Возможно, даже придется выполнять королевские поручения в изгнании, где вы не будете защищены богинями. Почти всегда попадание в Список теней равносильно смертному приговору.

В Люматисте есть демисы, живущие открыто, но их труд оплачивается плохо, а общество относится к ним с недоверием. Демисов часто арестовывают за действия, которые знати ежедневно сходят с рук: пересечение городских границ для покупки товаров или заключение брака по своему выбору. Жители Пепельных земель тоже лишены этих привилегий.

Поэтому пепельнорожденные скрывают свои способности. В тот момент, когда я послала обжигающий ветер в сторону Айви, отбросив ее маленькое тело на поляну с полевыми цветами, мы стали лучшими подругами. И с тех пор пробираться через невидимый барьер, разделяющий богатых и бедных, стало одним из моих самых любимых и опасных развлечений. Пересечение границы ради встречи с друзьями всегда было риском, но сейчас я делаю это так часто, что опасность почти не ощущается. Вероятно, поэтому Тернер застукал меня сегодня вечером: я стала слишком легкомысленно относиться к нарушению законов.

Я еще раз провожу пальцем по приглашению.

– Восторженное согласие.

Я повторяю это и смеюсь над необходимостью подписания контракта. Каждая дворянка в Люматисте, получившая официальное приглашение, ждала этого момента целый год, а то и всю жизнь. Лежа на роскошных перинах, они грезят о возможности стать супругой Легенд Хаоса. Независимо от того, примет ли кто-то из выбранных приглашение или нет, его социальный статус автоматически повысится.

– Ты серьезно? – говорит Айви, поворачивая меня к себе. – Несмотря на все эти истории о Легендах? Ух ты! Тебе бы точно понравилось развлекаться со всеми четырьмя. И спорю на все, что у меня есть, ты бы заставила их всех жаждать большего. – Она смеется. – Ты всегда стремишься к чему-то новому. Клянусь богинями небесными, однажды это ударит по твоей прелестной маленькой заднице.

– Но если они выберут меня, я могла бы что-то изменить для жителей Пепельных земель, – говорю я.

– Ни одна потенциальная партнерша Легенд не продержалась дольше месяца. Последние шесть сбежали, как только появилась возможность. Они получили свою награду и новый высокий социальный статус и исчезли. Стать будущей королевой Люматиста – это серьезное испытание.

– Разве это не стоит усилий, если один пепельнорожденный способен изменить что-то к лучшему для нашего народа?

Айви смотрит на меня более серьезно.

– А как же Атанри? Разве тебя не пугает процесс обретения бессмертия? В легендах говорится, что он чуть не погубил королей, когда богини избрали их много веков назад. Возможно, это главная причина, по которой многие потенциальные партнерши сбегали после последних шести церемоний Отбора, а не только непредсказуемость Легенд Хаоса.

Она права, но я смеюсь над беспокойством в ее глазах.

– Расслабься, Айви, – мягко говорю я. – Я никогда не рассматривала себя как потенциальную партнершу Легенд. Несмотря на ежедневные жалобы, мне нравится моя жизнь, а идея, умереть ради того, чтобы стать королевой Люматиста, кажется абсурдной. Кроме того, пепельнорожденным запрещено участвовать в Отборе. Если они и выберут меня, то могу попрощаться с жизнью. Они узнают, кто я на самом деле, и меня казнят.

Эти слова больно ранят меня.

– Ты ведь знаешь, почему я здесь, и дело точно не в принцах... или выпивке, – говорю я с улыбкой.

– Эй, – упрекает Айви. – Выпивка стоит риска. – Она улыбается мне, но в ее глазах сквозит тревога, не соответствующая игривому тону. – Не хочешь еще раз взглянуть на карту дворца?

Я с трудом сглатываю, ощущая, как нервы завязываются узлом в горле.

– Нет, – отвечаю я, постукивая пальцем по виску. – Все это у меня здесь.

– Ты отдала за это полугодовую зарплату. Лучше убедиться, что ты все запомнила.

– Я просто надеюсь, что этот план верен.

– Я же говорила, – вздыхает она. – Мой друг работает во дворце, ему можно доверять.

Я поджимаю губы. Теперь я доверяю лишь немногим, но у Айви больше шансов бывать в королевских городах, чем у меня. Она родилась в городе Лист-и-Коготь, что делает ее Ари – представителем среднего класса с определенными привилегиями, недоступными для жителей Пепельных земель. У нее есть собственное, а не арендованное жилье, и она может свободно совершать покупки в королевских городах. Хотя Ари не могут просить аудиенции у Легенд, как благородные, но они не живут в бедности и могут свободно передвигаться по Люматисту, не боясь заключения.

Хотя короли заявляют, что каждый человек, за исключением, разумеется, тех, чьи имена внесены в Список теней, может улучшить свое положение в обществе, усердно работая и заслуживая королевское одобрение, случаи, когда человек из Пепельных земель продвигается по социальной лестнице, крайне редки. Браки между представителями разных сословий требуют одобрения королей, а поскольку мы в основном являемся потомками демисов или недавно освобожденных преступников, редко получаем такое разрешение. Мне, конечно, тоже никогда не представится возможность снискать королевское одобрение, ведь моя фамилия уже много веков занесена в Список теней за то, что мои предки подняли оружие против королей. Статус Ари открывает Айви двери к связям, которые мне бы никогда не удалось наладить самой. Получение этой карты – одно из таких преимуществ. Я никогда не смогу выразить ей свою благодарность за сегодняшний вечер.

– Ты правда думаешь, что найдешь ответы? – спрашивает Айви, а у меня сжимается сердце при воспоминании о лице Эрин.

– Прошел год, Айви.

Целый год с тех пор, как моя сестра участвовала в Отборе и исчезла. Мы знаем, что ее не выбрали, но она не вернулась домой. Вероятно, кто-то узнал, что она пепельнорожденная, и отправил Эрин в ссылку или в тюрьму. Я обязана выяснить, что случилось, и найти ее.

Церемония Отбора – мой единственный шанс попасть во дворец и найти ответы. Я готовилась к этому дню целый год, каждый миг мечтая, что Эрин вернется и скажет, что просто потеряла счет времени. Эрин поступала так и раньше. Она всегда следует своим инстинктам, и однажды внезапно сбежала, оставив меня на целый месяц. Но это был первый раз, когда она отсутствовала так долго и не предупредила меня заранее.

Айви заключает меня в теплые объятия. Ее нежный аромат орхидей и сосен окутывает, словно плед, и заполняет пустоту внутри теплыми воспоминаниями.

– Я знаю, – произносит она. – Мне очень жаль, что я подделала для нее приглашение.

– Не вини себя, – говорю я, когда мы отстраняемся друг от друга. – Это мог быть любой из нас.

Айви участвует в Отборе уже шесть лет, но ни разу не приблизилась к тому, чтобы стать кандидаткой. Хотя ее приглашение всегда приходит официально, она не стремится стать невестой принцев. Слухи о них ее не привлекают, поэтому она предпочитает оставаться в тени, наслаждаясь мероприятием, но не привлекая внимания.

Я думала, что Эрин поступила так же. Боги наградили ее уникальной способностью выходить из сложных ситуаций, мгновенно оценивать опасность и красть все, что ей нужно, даже если угроза смотрит ей прямо в лицо. Так что же произошло той ночью? Почему она не смогла сбежать, очаровать или соблазнить потенциального противника? Да, ей нравится исчезать в поисках приключений, но она бы не исчезла без предупреждения. Не оставила бы меня гнить в Пепельных землях, ведь я ее семья.

Я снова виню себя за то, что не поехала с ней. Эрин звала меня с собой, но мысль о встрече с членами королевской семьи Люматиста, которые предпочитают наблюдать за голодной смертью наших жителей вместо того, чтобы протянуть им руку помощи, вызвала у меня отвращение. Возможно, из-за этого высокомерия я и потеряла сестру. И с тех пор ненавижу себя за это.

Глава 3. Райли

Лейси врывается в комнату Айви с тремя большими шелковыми мешками, громко заявляя:

– Я знаю, знаю! Я опоздала!

Но, пока ее не было, я успела лишь принять душ. Смыв пыль, оставшуюся после утренней работы в карьере, я задержалась под теплой водой дольше обычного, мысленно готовясь к вечеру.

– Не поверите, какие толпы были сегодня на перекрестках между городами! Чтобы добраться сюда, мне пришлось срезать путь четыре раза, – говорит Лейси, бросая разноцветные мешки на маленькую кровать Айви, стоящую в углу комнаты, и поворачивается к нам лицом. – Что я пропустила?

Айви бросает на меня заговорщический взгляд.

– Я просто слушала, как Райли рассказывает о том, что она сделает с Легендами Хаоса, если они выберут ее, – говорит она, изображая вульгарный жест, и мы все смеемся до колик в животе, а Лейси даже хватается за бок.

– Если они выберут тебя, ты повысишь нас в должности? – спрашивает она, переводя дух. – Я буду твоим королевским телохранителем. – Она щелкает пальцами, и на их кончиках на мгновение появляются бело-голубые молнии. – А она, – указывает на Айви, – может стать твоим королевским садовником.

Айви делает вид, что шокирована, но при этом не может сдержать смех.

– Звучит лучше, чем моя нынешняя работа.

– Договорились, – отвечаю я. – Все, что мне нужно сделать, это убедить Легенд выбрать меня, жительницу Пепельных земель, на церемонии Отбора; нелегально попасть туда и избежать разоблачения; переспать с каждым из них; изучить и запомнить функции и политику городов за несколько месяцев; пережить Атанри и обрести бессмертие. – Я перечисляю все это и загибаю пальцы. – Ах да, – добавляю, и они обе закатывают глаза, – и получить достаточно удовольствия, чтобы выбрать вечную жизнь с ними, рискуя при этом своей собственной. – Я постукиваю пальцем по подбородку. – Напомни мне, сколько раз это уже происходило?

– Ты просто соплячка, – поддразнивает Айви.

– Ни разу, – отвечаю я на свой же вопрос, игнорируя подругу. – Легенды пытаются найти себе пару уже шесть лет, но пока безуспешно. Так что не обольщайся пока что.

Если бы Легенды не были богатыми придурками, наслаждающимися хаосом, мне было бы их жаль.

– Не порть вечер, – упрекает меня Лейси. – Шутки в сторону, получить брошь тоже неплохо. И это будет твоя первая!

– Подожди, что? – переспрашиваю я, переводя взгляд с Лейси на Айви. – Я не собираюсь ее принимать.

Я думала, что мы воспользуемся приглашениями для доступа на церемонию, но не будем обменивать их на брошь и тем самым принимать участие в Отборе. Этого от нас не требуется.

– Мы всегда берем броши. – Лейси с недоумением смотрит на Айви.

– Ювелиры платят огромные деньги за камни высочайшего качества, – подтверждает вторая.

Это заманчиво.

– Но риск... – Я прикусываю губу, размышляя. – Вы никогда не боялись, что вас выберут?

– Ни капельки, – смеется Лейси.

Айви качает головой:

– Мы всегда первым делом смотрим на Легенд, а потом всю ночь стараемся держаться от них подальше.

– О, – говорю я, кивая. – В этом есть смысл.

Но все же риск тоже есть...

– С каких это пор ты боишься идти на риск? – спрашивает Лейси.

Я фыркаю. Она права.

– Это твой выбор. Мы никогда не будем заставлять тебя. – Айви ободряюще улыбается мне.

– Конечно, нет, – добавляет Лейси.

– Мы просто хотим, чтобы ты знала о преимуществах, – продолжает Айви. – На деньги от продажи одной броши можно сделать многое.

– И в любом случае выбирают женщину из высшей знати, – говорит Лейси, пожимая плечами. – Мы будем держать дистанцию.

– И никакого давления, – добавляет Айви.

– Спасибо, что предупредила, – смеюсь я. У меня лучшие друзья на свете. Не представляю, как бы я справилась в этом году без их поддержки.

– Ладно, иди сюда. – Лейси машет мне, поворачиваясь к кровати Айви, на которой лежит ворох шелка. – Я полгода разрабатывала план кражи из магазина госпожи Мардоне. Так что, если вам не нравятся цвета, просто молчите.

Лейси тоже из Ари, живет в Кедре-и-Шелке, но даже наш общий доход никогда не позволил бы нам купить три таких платья. Работа в магазине Мардоне дала ей возможность, которую нельзя упустить, и я бесконечно благодарна за это. Теперь меня не огорчает даже то, как Мардоне задирает цены для среднего и низшего классов.

– Это для тебя, – говорит Лейси, протягивая Айви темно-зеленое платье, и та визжит от восторга. – А это, – она протягивает мне ворох черного шелка, кружев и кожи, – для тебя.

Я слегка приоткрываю губы, сжимая ткань в руках.

– Иди, – говорит она, указывая на деревянную ширму в углу комнаты. – Маски примерим после макияжа и прически.

Я замираю, не в силах найти слов, чтобы выразить свою благодарность за все, что они сделали, за все риски, которые они взяли на себя, чтобы у меня был шанс найти сестру.

Лейси нетерпеливо машет мне рукой.

– У нас мало времени, – говорит она. – Поторопись.

Я бегу за ширму, радуясь, что могу собраться с мыслями. Не знаю, найду ли когда-нибудь слова, способные выразить мою благодарность.

К тому времени, как я надеваю платье и застегиваю его на все пуговицы, Лейси ставит у края ширмы пару черных ботинок. Каблук у них с шипом кроваво-красного цвета.

Когда я выхожу, Айви замирает, надев одну туфлю на ногу, а другую держа в руке, и удивленно смотрит на меня.

– Я знала, что черный – это твой цвет! – с восторгом восклицает Лейси. – Никто никогда не надевает черное на Отбор.

Я округляю глаза от удивления.

– Что? Тогда почему...

– Потому что черный цвет тебе очень идет. – Она шикает, усаживая меня на стул перед туалетным столиком Айви. – Расслабься, Райли. Твоя маска тоже великолепна. Ты будешь выглядеть так, будто тебе там самое место, но никто не догадается, кто ты такая.

Я стараюсь расслабить лицо, пока она занимается моим макияжем. Лейси использует всевозможные кисточки и тонирующие средства, уделяя особое внимание глазам, ведь я собираюсь надеть маску. Но я не жалуюсь. Как я могу? Косметика – это роскошь, которая мне не по карману. Ее даже не стоит красть, ведь, увидев девушку с макияжем, королевские стражи Пепельных земель тут же схватят меня и поведут на допрос. Сегодня вечером я выйду далеко за пределы своей зоны комфорта. Как я вообще справлюсь с этим?

Удивительно, как невидимые границы между городами могут так сильно влиять на нашу жизнь. Мои подруги никогда не голодали, их никогда не арестовывали за макияж. Они не знают, каково это – не иметь еды и не знать, когда она появится на столе в следующий раз. Но родиться в нужном месте и носить титулы – это привилегия, а не вина. Точно так же как и я не виновата, что мы с Эрин родились не в том городе. Виноваты короли. Их жадность, непосильные налоги, из-за которых жители голодают, и требование поклонения и благодарности за выдуманную защиту. Защита от других государств и угроз, которых не существовало уже два десятилетия. Как будто именно короли создали магическую защиту вокруг континента, а не богини, чья жертва обеспечивает безопасность нашей земли.

Вдруг в комнате поднимается резкий порыв ветра, и растения Айви начинают дрожать.

– Эй, – говорит Лейси, привлекая мое внимание, и надевает мне на лицо маску. – Ты не одинока в этих мыслях.

Я выдыхаю, сдерживая свою силу.

– Спасибо вам обеим, – говорю я, поднимаюсь со стула и поворачиваюсь к ним. – Вы выглядите потрясающе.

Смуглая кожа Лейси, похожая на драгоценный бархат, мягко переливается в свете лампы. Платье облегает фигуру, спадает с одного плеча, подчеркивает стройную талию и изящные длинные ноги. Разрез на бедре и тонкие черные ремешки туфель, поднимающиеся по икрам, добавляют образу элегантности. Маска, закрывающая верхнюю часть лица и обрамляющая ее полные губы, украшена изящными золотыми и зелеными листьями плюща.

Юбка малинового платья Лейси заканчивается чуть выше колен, а само платье подчеркивает фигуру. Этот оттенок придает ее коже нежный розовый тон. Левая сторона лица украшена маской из красных перьев.

– Повернись, – с улыбкой говорит Лейси.

Я оборачиваюсь и вижу себя в зеркале во весь рост. Меня охватывает буря эмоций: потрясение, благодарность, восхищение. Лейси права: в этом платье меня никто не узнает.

Никогда раньше я не надевала таких дорогих платьев. И вдруг, прямо в эту секунду, осознаю, что больше не хочу носить что-то другое. Кружевные рукава спускаются с плеч, открывая ключицы. Корсет из черной кожи обтягивает живот и приподнимает грудь, а шелк и кружево веером расходятся от талии, элегантно ниспадая на пол. Алые губы контрастируют с бледной кожей, а голубые глаза за темной маской из сотен миниатюрных тканевых бабочек кажутся ледяными.

– Ты готова? – спрашивает Айви, стоя за моей спиной с кисточкой для макияжа. Я киваю и перекидываю светлые волосы на плечо.

Айви проводит кисточкой по метке у основания моего черепа, скрывая серебристое облачко, которое появилось, когда мне было десять. Это метка демиса, благословленная богиней Неф. Затем она переходит к запястью, маскируя светло-фиолетовые синяки, оставленные Тернером, при взгляде на которые у меня сжимается сердце. Закончив, Айви передает кисточку Лейси, которая быстро прячет свою метку на запястье – облачко, похожее на мое.

Затем Айви приподнимает свое платье, обнажая внутреннюю поверхность бедра.

– Кто окажет мне честь? – спрашивает она. Я беру кисточку, опускаю ее в пудреницу Лейси, а затем наклоняюсь и провожу щетинками по светло-зеленому пятнышку в форме листа на коже Айви. Мы делали это столько раз, что сможем спрятать метки друг друга даже во сне. Отступив на шаг, я оцениваю свою работу.

– Теперь нам ничего не помешает.

– Тогда чего же мы ждем? – спрашивает Айви.

Глава 4. Джакс

– Ты вызывал меня? – спрашиваю я, растягивая слова, и захожу в кабинет отца.

Кабинет великого и могущественного Бейдела Лавина поражает своей роскошью. Шкафы у стен забиты книгами, которые, скорее всего, никто никогда не открывал. В центре – огромный мраморный стол, а за ним панорамное окно от пола до потолка, открывающее вид на королевский город. Небо за окном чернильно-черное, но у ворот мерцают золотые огоньки, приглашающие гостей во дворец.

– Ты бы мог приехать и побыстрее, – говорит отец, стоя перед позолоченным трехстворчатым зеркалом и любуясь собой, пока портной хлопочет у его лодыжек. – Я слышал, что у некоторых есть такая болезнь.

Я приподнимаю бровь, глядя на него.

– Что, неужели на тебе сказывается старость?

Он почти такой же старый, как Люматист, но выглядит моложе. В Люматисте время словно замедляется после достижения зрелости. Богини наделили эти земли магией, которая дарует людям долголетие. Но когда моя мать, богиня Эвалуна, сделала отца своим супругом, она одарила его бессмертием. Его лицо почти не тронуто временем: лишь легкие морщины вокруг бровей, слегка потускневшие глаза и коротко стриженные белоснежные волосы.

Отец недовольно смотрит на меня через зеркало, а я засовываю руки в карманы и прислоняюсь к колонне.

– Вижу, ты опять облачился в золото, – замечаю я, глядя на его кричащий костюм.

– А ты, как всегда, в черном, – со снисходительной усмешкой отвечает он. – Как удивительно.

Раздражение накатывает на него волнами. Я чувствую его вкус на своем языке. В крови бурлит сила, но я подавляю желание изменить его настроение. Каждый раз, когда я пытаюсь, он останавливает меня своей силой, гораздо более могущественной.

– Мрачность и дурные предчувствия, безусловно, привлекают девушек, – продолжает он с сарказмом.

«Может, в этом году все изменится», – шепчет внутренний голос, но я хороню эту надежду вместе с мечтой превзойти отца.

Когда портной заканчивает работу, Бейдел легким движением руки отпускает его, и тот выбегает из кабинета быстрее мыши.

Отец с удовлетворением рассматривает свое отражение в зеркале, после чего направляется к столу, чтобы взять и надеть маску, украшенную бриллиантами.

– Если ты позвал меня сюда, чтобы получить комплименты по поводу наряда, то зря теряешь время, старина.

– Следи за своим языком! – рычит он, и на моем лице появляется сардоническая, натянутая улыбка.

Улыбка, которую большинство людей видели только перед своей гибелью. Именно за нее меня назвали Кошмаром.

– Я пригласил тебя, чтобы обсудить сегодняшнее мероприятие... – говорит отец, умело скрывая разочарование.

– Я присутствовал на шести церемониях Отбора, – перебиваю его я. – Ничего нового сегодня не ожидается.

– В течение шести лет Легенды не могли достичь успеха. – Он подходит ближе, и я замечаю, как его сила наполняет комнату. Мы почти одного роста, но я ощущаю давление от его присутствия.

– Твоей пары тоже нигде не видно, – замечаю я с ехидством. Он поднимает руку, но удерживается от удара.

– Если бы сегодня был обычный день, а не вечер накануне Отбора, я бы стер эту мерзкую ухмылку с твоего лица, – говорит отец, тяжело дыша, а затем поправляет золотой пиджак, мерцающая ткань которого спадает ниже бедер. – Это твой год, – говорит он. – Твоя очередь выбрать вам пару. Постарайся найти ту, которая на этот раз продержится хотя бы месяц.

– Мы не виноваты, что они убегают, когда мы пытаемся затащить их в постель вдвоем или вчетвером, – возражаю я, игнорируя боль в желудке.

– Это твоя вина, – отрезает он. – Ты можешь ослабить свои способности, когда вы вчетвером вместе. У вас есть потенциал.

– Почему мы должны меняться? – спрашиваю я. – Если возможная партнерша не может принять нашу энергию в повседневной жизни, то она, вероятно, не справится с ней и в спальне.

Бейдел подходит ближе, и я выпрямляюсь, спустив ногу с колонны, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

– Тебе нужно отнестись к этому серьезнее, – говорит он. – Сейчас это особенно важно.

Я с интересом склоняю голову.

– Что ты от меня скрываешь? – спрашиваю я.

Помимо всего прочего, ублюдок.

– Ты знаешь, каковы ставки, – ворчит он. – В стазисе богини могут оставаться могущественными защитницами, только если Легенды ежегодно будут дарить им частичку своей силы. Они поставили это условие, погружаясь в сон десятилетия назад, чтобы нас защитить. Ваши матери хотели быть уверенными, что Люматист все еще достоин их защиты. И именно они создали для вас четверых церемонию Отбора, и королевские традиции должны быть соблюдены.

Вина душит меня, словно я оказался в западне. Больше всего на свете я боюсь подвести мать. С тех пор как мы обрели силы много лет назад, все Легенды, включая меня, без устали выполняют свой долг перед ними; раньше это делали наши отцы.

Но настойчивость Бейдела вызывает у меня раздражение. Он никогда не был полностью честен со мной. Я чувствую, что он каждый день придумывает изощренную ложь, но не знаю, какую именно на этот раз.

– Сейчас как никогда важно, чтобы ты нашел вашу половинку, – продолжает он. – Особенно учитывая серьезную угрозу из-за океана. Ты знаешь, как Эритмор ненавидит нас. И как думаешь, народ будет продолжать служить вам, если узнает, что его правители не могут умилостивить своих богинь? Люди отвернутся от вас в ту же секунду, как только богини перестанут заботиться о них. Тогда мы получим еще одно восстание, а Эритмор был бы рад возможности объединить силы с повстанцами. Люди чуют слабость...

– Люматист не слаб. Наши матери это знают, – отвечаю я с вызовом.

– Если бы ваши матери не придумали эту церемонию Отбора, я бы просто просматривал девушек, пока не нашел бы ту, которая действительно смогла бы терпеть вас всех, – огрызается он, качая головой. – Люматист, может быть, и силен, но вы, Легенды, издеваетесь над нашим королевским родом.

Сила в моих венах бурлит, требуя выхода. Я мог бы напугать его, заставить поверить, что его худшие кошмары стучат по плечу, сжимают пальцами горло.

Отец понимающе улыбается и взмахивает рукой. Мгновение – и я застываю. Мое тело полностью подчиняется его воле.

– Ты слаб, – говорит он. – То, что вы, Легенды, защищаете грязных предателей, заполнивших наши улицы, не делает вас сильными.

Он отпускает меня, поднимает подбородок и ждет. Ему нужна реакция, он жаждет драки. Я не даю ему этого.

– Эритмор мобилизовался? – уточняю я, словно только что не пережил очередной акт насилия. Будто он не применил свою силу против собственного сына.

Бейдел ухмыляется, как будто это произвело на него впечатление. Я знаю, что это не так.

Люматист – крупнейшее королевство в Море Полумесяца. На южных границах мы поддерживаем дружеские отношения с Влейцей и Кардрейтоном, а вот северное королевство Эритмор представляет для нас большую угрозу. На протяжении многих лет мы удерживали хрупкое равновесие, но конкуренция за ресурсы и торговые пути с Влейцей и Кардрейтоном обостряется. И если Эритмор когда-нибудь обретет военное превосходство, он без колебаний попытается расширить свои границы за наш счет.

К счастью, богини даже во сне охраняют наши земли. Их невидимая сила сводит на нет любые попытки вторжения.

– Пока это только слухи, – замечает Бейдел. – Все знают, как они нам завидуют. Будем надеяться, что Эритмор этим ограничится и не будет строить амбициозных планов. Однако всегда существует риск, что демисы не захотят нам подчиняться.

– Но короли сослали предков демисов в Пепельные земли, где они были лишены всего: имущества, прав и перспектив. Полукровок почти не осталось. Возможно, их вообще больше не существует. За столетия не было ни единого признака того, что они замышляют что-то против королевской семьи. Неужели ты всерьез считаешь их угрозой?

– Мы намерены сохранить их лояльность и покорность, чтобы не произошло нового восстания, – говорит он и указывает на дверь. – Иди. Заканчивай приготовления к вечеру. Увидимся наверху. Если сегодня ты прислушаешься к моим советам, то, вероятно, сможешь сделать верный выбор.

Я одариваю его кислой улыбкой и выхожу из кабинета.

Золотой лифт поднимает меня на этаж Акселя. Мы всегда встречаемся у него, когда останавливаемся во дворце. В кабине я немного расслабляюсь, но бурная энергия продолжает кипеть в венах. Отцовское вторжение в мой разум пробудило желание что-нибудь сломать или порезать, и я ощупываю пальцами рукояти ножей, спрятанных под курткой.

– Как поживает твой старик? – спрашивает Аксель, когда я захожу в его покои.

Я плюхаюсь на кожаный диван и закидываю ноги на стеклянный столик.

– Все такой же раздражающий. А твой?

– То же самое, – отвечает Аксель, поправляя галстук перед зеркалом.

– Ты причесал бороду? – поддразниваю его я.

Его длинные черные волосы стянуты кожаным жгутом, а пышная борода аккуратно подстрижена. Хотя обычно она выглядит как дикое море, которое Аксель так любит.

– Это дань предстоящей ночи Отбора, – говорит он, широко улыбаясь.

Я качаю головой, но уголки губ невольно приподнимаются в улыбке. Его энтузиазм и жажда приключений приятнее, чем ярость отца.

– Ты хоть немного взволнован? – спрашивает он, садясь напротив. Аксель наполняет два бокала золотистой жидкостью и протягивает один из них мне. Я осушаю его одним глотком. Этот крепкий напиток – именно то, что мне сейчас нужно, поэтому я наливаю еще. – В этом году выбор за тобой.

– Кстати, насчет этого...

– Вы двое готовы? – Кэл прерывает нас, входя в покои. Его темные каштановые волосы аккуратно причесаны, а лицо чисто выбрито. Он выглядит безупречно. Если бы мы не росли вместе, я бы завидовал его спокойствию и уверенности. Но я люблю его.

– Ждем вас с Пирсом, – произносит Аксель, наливая себе кофе и еще немного алкоголя.

– Нам не нужно стараться, чтобы выглядеть отлично, – улыбается Кэл, поправляя красный пиджак. – Меня задержал отец.

– И меня тоже... – с порога говорит Пирс, присоединяясь к нам.

– Ваши отцы тоже твердили, что в этом году нам нужно сделать правильный выбор, или только мой так старался? – спрашиваю я.

Кэл кивает. Аксель тяжело вздыхает и откидывается на диван. Я горько улыбаюсь.

– Раньше им было безразлично, как проходят церемонии, – произносит Пирс, глядя вдаль своими темными карими глазами. Его прозвали Разумом за умение замечать то, что ускользает от остальных. – Что же изменилось?

– Бейдел говорил о том, что мы должны исполнить желания наших матерей, – отвечаю я, ставя пустой бокал на стол. – И об угрозе со стороны Эритмора.

– Мой отец тоже говорил о самопожертвовании наших матерей, – рассказывает Аксель.

– Бейдел упоминал, о какой именно угрозе со стороны Эритмора идет речь? – Пирс хмурится.

– Нет.

– Звучит как-то неопределенно, – замечает Пирс.

Аксель крепче сжимает спинку дивана.

– У каких дураков хватит смелости угрожать королям?

– Вот в чем вопрос, – отвечаю я.

Мы замолкаем, и я чувствую беспокойство.

– Но что касается сегодняшнего вечера... Аксель, может, ты выберешь за меня? – предлагаю я.

– Зачем мне это? – пожимает плечами он. – Сегодня твоя очередь.

Кэл усаживается в кресло рядом со мной, а Пирс прислоняется к подлокотнику дивана, где расположился Аксель.

– Ты же знаешь меня, – говорю я, надеясь, что этого будет достаточно для его понимания. – Мне безразлично, кого выбирать.

– Но, если мы сделаем правильный выбор... – начинает Аксель, но вдруг замолкает. – Только представь, – продолжает он, – у нас будет пара, достаточно сильная, чтобы справиться со всеми нами. Это было бы...

– Сказочно, – перебиваю я его.

Конечно, периодически я задумываюсь о том, как было бы прекрасно найти партнершу, которая понимала бы нас так хорошо, как никто другой. Ту, которая не испугается нашей силы, а укротит ее и попросит большего... Но это всего лишь фантазии. Пока что ни одна из претенденток на роль нашей супруги не смогла разжечь в нас тот огонь, которого мы так жаждем. Ни одна из них не заслужила наших священных даров, что мы вручаем избраннице в конце каждого месяца совместной жизни как символ нашего обещания.

Но мы всегда стараемся. Выбрать девушку для перепихона довольно просто, но найти ту единственную?

Я никогда не трахался ни с кем из потенциальных кандидаток. Просто позволял наслаждаться этим сомнительным удовольствием Акселю, Пирсу и Кэлу. И ни одна из девушек не решалась попытаться обольстить Кошмара. Они были осведомлены о моих возможностях и о том, как я поступал со всеми, кто становился у меня на пути.

– Ты не думаешь, что в этом году все будет иначе? – спрашивает Кэл, не дожидаясь моего ответа, и сжимает губы. Увидев в его голубых глазах отражение своего смятения и боли, я бросаю на него свирепый взгляд.

– Меня не радует перспектива снова выбирать кандидатку, которая, вероятно, не достигнет Атанри, а в итоге отвергнет нас.

Кэл опускает плечи, и я чувствую укол сожаления. Он делал выбор дважды, и оба раза избранницы уходили, не успев толком войти в нашу жизнь.

Церемония требует заключения магического договора с девушкой, которую мы будем рассматривать как возможную супругу. Однако этот договор сам по себе не способен вызвать любовь. Поэтому в него включили пункт, позволяющий расторгнуть его через месяц. Многие девушки предпочитают воспользоваться этой возможностью. Получая щедрую компенсацию, они покидают нас, не оглядываясь назад.

Хотя мы все чувствуем горечь, Кэлу приходится тяжелее всех. Он – Мечтатель. Сердце – его уязвимое место.

– Я все еще верю в лучшее, – произносит он, но его лицо выдает внутреннюю борьбу. Я задел его за живое, но, честно говоря, именно этого я всегда и добиваюсь.

– Я не хочу выбирать за тебя, – говорит Аксель, качая головой. – Ты должен хотя бы взглянуть на них. – Он наклоняется вперед, упираясь локтями в колени, и улыбается. – Никогда не знаешь наверняка. В этом году все может измениться.

Энергия Акселя заразительна, это одна из моих любимых черт в нем. Его редко пугают трудности, и он всегда готов взяться за что угодно, даже за мои самые безумные идеи.

– Пойдем, – говорит он, вставая и направляясь к длинному столу из красного дерева в другом конце комнаты. – Для сегодняшней ночи я заказал новые маски.

Мы следуем за ним.

На столе лежат четыре маски, по одной для каждого из нас. В целом они выглядят одинаково, но под левой глазницей каждой маски сияют драгоценные камни, соответствующие цветам наших городов: у Кэла – рубины, у Пирса – изумруды, у Акселя – сапфиры... Моя же украшена черными бриллиантами, в честь Обсидианового города.

Я провожу пальцами по своей маске, восхищаясь ее деталями. Она полностью закрывает лицо. На ней есть вертикальное отверстие от носа до нижней губы и два горизонтальных для глаз. Завершают ее сложные узоры, сужающиеся к острому подбородку.

Когда мы надеваем маски, все вокруг нас словно преображается. Сила, бурлящая внутри каждого, рвется наружу, покои наполняются необузданной энергией, и мы вновь становимся воплощением хаоса, вызывающим трепет и страх.

Сегодня вечером моя цель – найти ту, которая меньше всего поддастся ему.

Аксель хлопает меня по плечу.

– Я согласен сделать выбор за тебя, если ты никого не найдешь к полуночи. Договорились?

Я киваю, и мы выходим за дверь, направляясь к лифту.

– Она где-то там, – с надеждой говорит Аксель.

– Она должна быть там, – добавляет Кэл.

– А если ее там нет? – возражает Пирс, всегда готовый рассмотреть все варианты.

– Тогда мы проведем еще один год без нашей пары, – отвечаю я прямо. – И рискнем потерять защиту наших матерей.

Глава 5. Райли

– Прошу прощения! – грубо окликает нас страж у ворот дворца.

Мы подходим ближе, и я первая протягиваю руку, гордясь, что мои пальцы не дрожат.

Я заслуживаю быть здесь, заслуживаю получить ответы.

– Возьмите брошь, если согласны с условиями контракта, – произносит охранник, протягивая нам серебряное ведерко с блестящими брошами, инкрустированными драгоценными камнями.

Мгновение я медлю, но затем выбираю брошь и прикрепляю ее к своему платью над левой грудью. Айви и Лейси делают то же самое, и мы втроем поднимаемся по ступеням дворца, смешиваясь с толпой гостей.

Мои подруги правы. Продажа этой броши после мероприятия принесет средства, которые помогут накормить жителей Пепельных земель, страдающих от голода. Это перевешивает риск быть выбранной в качестве потенциальной пары принцев. Как советовали Айви и Лейси, я просто не буду приближаться к ним, чтобы не оказаться в подобной ситуации.

Как только мы входим в парадные двери, я позволяю себе рассмотреть брошь. Ее позолоченная поверхность украшена четырьмя драгоценными камнями, каждый из которых символизирует один из легендарных городов: рубин, изумруд, сапфир и черный бриллиант. Эти камни обрамляет россыпь маленьких сверкающих бриллиантов, в центре которых выделяется цифра, теперь неразрывно связанная с моим приглашением. Тринадцать.

Я изо всех сил стараюсь убедить себя, что это просто совпадение, и сосредотачиваюсь на облегчении, которое охватывает меня, когда мы направляемся к блестящим золотым лифтам. Я успешно преодолела этот этап. Хотя, если быть откровенной, я никогда не сомневалась в мастерстве Айви.

– Ненавижу эту часть, – шепчет Лейси, когда мы заходим в лифт.

– Глубокий вдох, – советует Айви, прижимаясь к Лейси плечом.

Мы вынуждены тесниться в углу, поскольку к нам присоединяются еще четыре человека: две хихикающие девушки нашего возраста в ярко-желтых платьях и сверкающих масках, для создания которых, похоже, использовали настоящих пчел, и пожилая пара, вероятно, их родители. Вот она, характерная черта жителей Люматиста – не задумываться о ресурсах перед их использованием.

Я не могу спокойно смотреть на людей, безучастных к страданиям живых существ. Ведь они, как и я, могли использовать для своих масок ткань. Поэтому я отвожу взгляд и размышляю о том, каково это – быть здесь не ради тайного расследования исчезновения сестры, а ради возможности быть избранной в качестве пары.

Лейси хмурится, когда лифт резко взмывает вверх и на максимальной скорости несет нас к крыше дворца. Айви предупредила об этом заранее, но ничто не могло подготовить меня к такому стремительному и неожиданному подъему. Я не могу сдержать улыбку при мысли о том, что наша жизнь заключена в этом крошечном золотом ящике. Одно движение – и все будет кончено. И тихо смеюсь, возможно, потому, что на самом деле чувствую себя немного безумной, как всегда меня называет Тернер. Как называет большинство. Возможно, я и правда немного не в себе, но мне все равно. Легко смеяться над смертью, когда нечего терять.

Над стеклянной крышей лифта загораются огни дворцовых башен, и Айви бросает на меня встревоженный взгляд. Лейси так сильно сжимает поручень, что костяшки на ее пальцах белеют. «Желтые пчелы» наблюдают за нами с презрительной гримасой, словно улавливая запах нижних городов. Или они настолько состоятельны, что могут позволить себе надменность и презрение к окружающим.

Когда мерцание становится ярче, я подхожу к Лейси. Опираясь рукой о стену лифта, я прижимаюсь щекой к ее лицу, словно обнимая в знак дружбы или шепча что-то на ухо. Айви становится напротив, укрывает нас от любопытных взглядов «пчел», будто оберегая секрет, о котором шепчутся две подруги перед важным событием. Никто из них не видит, как я выпускаю из пальцев невидимый поток воздуха, который мягко касается лица Лейси, принося прохладу. Она всегда ненавидела тесные помещения.

– Спасибо, – выдыхает Лейси, когда лифт останавливается. Пчелиное семейство вылетает наружу, как только двери открываются, но мы с Айви задерживаемся, чтобы убедиться, что Лейси держит все под контролем.

– Я в порядке, – говорит она, и белые отблески силы в ее глазах меркнут, когда паника проходит. Глубоко вдохнув, Лейси сжимает мою руку в знак благодарности и устремляется к дверям. Мы с Айви следуем за ней, цокая каблуками по полу.

– Проклятье! – восклицаю я, и несколько людей впереди меня оборачиваются. Я пытаюсь сдержать смех, но Айви тут же тянет меня вправо.

Вот она, настоящая сила, благодаря которой существует это место.

Мы оказываемся на высоте не менее трехсот этажей, пространством для мероприятий здесь служит огромный балкон. Над нами простирается бескрайнее ночное небо с мириадами звезд, а прозрачный пол из отполированного стекла превращает каждый шаг в прогулку по звездной дорожке.

От волнения по коже бегут мурашки.

В окружении колонн, задрапированных красными, синими, зелеными и золотыми тканями, собрались самые состоятельные и могущественные представители Люматиста. Многие из них избегают смотреть вниз и пытаются скрыть тревогу и дискомфорт, которые выдают плотно сжатые губы или нервное подергивание пальцами. Они ведут беседы, обмениваются слухами и наслаждаются искрящимся вином, которое подают королевские слуги.

– Умно, – замечаю я, следуя за Айви и Лейси к столам с едой.

– Что именно? – уточняет Айви, осторожно снимая спелую клубнику со взбитыми сливками с одного из множества блюд, расставленных на столах вдоль балкона. Я повторяю за ней и беру клубнику в шоколаде. Наслаждаясь ее вкусом, я не могу сдержать стон удовольствия – в Пепельных землях никогда не росла такая вкусная клубника.

Я отгоняю эти мысли и снова смотрю на идеально прозрачный пол.

– Запугивание, – отвечаю я Айви. – Проведение мероприятия в месте, которое пугает больше всего.

Мы с подругами не боимся высоты, ведь уже сталкивались и с более опасными ситуациями, преодолевали их вместе.

Например, когда Эрин и я решили украсть еду у герцога в городе Дуб-и-Железо, Айви и Лейси мгновенно поддержали нашу затею. Мы уже почти достигли ворот, неся свои трофеи, когда герцог заметил меня. Он немедленно отдал приказ стражнику арестовать нас, и вскоре за нами уже гнались шестеро надзирателей. Нам удалось скрыться, забравшись на самое высокое здание города и спрятавшись на узком балконе, и позже мы от души смеялись над этим приключением, но в тот момент оно казалось крайне опасным. Конечно, этот риск оправдал себя: мы раздали украденную еду голодающим в Пепельных землях. По сравнению с этим поход по стеклянному полу – сущий пустяк.

– Леди и джентльмены, – звучит глубокий и мощный голос, заглушающий музыку. – Пожалуйста, поприветствуйте Легенд Хаоса!

Толпа вокруг нас оживает в предвкушении, и из лифта появляются четверо мужчин. В воздухе раздается благоговейный шепот. На лице каждого из Легенд маска, идентичная более чем двум десяткам других, которые носит их свита, но даже с такого расстояния я могу отличить их по королевской осанке.

Хорошо. Теперь я знаю, как они выглядят, и смогу избегать их весь вечер.

– И ваши ведущие на этот вечер, – продолжает диктор, перекрикивая шум. – Короли Люматиста.

Меня охватывает тревога, кислота обжигает горло, когда я вижу еще четверых мужчин в масках, выходящих из того же лифта. Один из них – в золотом, другой – в изумрудно-зеленом, третий – в рубиново-красном, а последний – в сапфировом. Они проходят сквозь толпу, которая склоняется и расступается перед ними, и занимают четыре трона, расположенных на возвышении.

Король в золоте, Бейдел Лавин, встает после того, как ему подают напиток, и поднимает руку, призывая нас подняться.

Ублюдок.

– Для меня большая честь, – произносит он, обращаясь к притихшей толпе, – приветствовать вас на шестой церемонии Отбора. – Бриллианты на его маске сверкают в свете софитов, и мне приходится прищуриться, чтобы не болели глаза. – Одна из вас станет потенциальной невестой принцев. – Толпа будто искрится надеждой, а у меня внутри закипает раздражение. – И если на то будет воля богинь, к зимнему солнцестоянию вы сможете назвать себя избранными судьбой. – Он поднимает бокал и жестом указывает на Легенд, которые стоят у подножия возвышения. – Пейте, танцуйте, наслаждайтесь. Пусть ваше преображение свершится. И пусть богини хранят вас, – произносит он.

Толпа взрывается аплодисментами и поднимает бокалы в знак согласия. Музыка вновь наполняет пространство, а разговоры становятся оживленнее. Множество девушек в изысканных нарядах заполняют зал, стараясь первыми подойти к Легендам и продемонстрировать свои номерные броши.

– Разве они не замечают, как король Бейдел смотрит на нас? – шепчу я Айви. – Похоже, он видит в нас лишь добычу для убоя. И обрати внимание... – Я киваю в сторону девушек. – Они собираются вокруг него, как покорные овцы.

Айви начинает отвечать, но за моей спиной раздается низкий, протяжный смех, от которого по коже пробегают теплые мурашки. Стараясь выглядеть непринужденно, я оглядываюсь через плечо, но терплю неудачу и застываю, встретившись взглядом с парой индиговых глаз за маской, скрывающей все лицо. Я чувствую его смех всем своим существом и вижу веселые искорки в глазах. Я бы поставила все, что у меня есть, а это не так уж и много, на то, что он ухмыляется под маской.

Оборачиваясь, я пытаюсь восстановить дыхание, которое каким-то образом сбилось. Слышал ли он меня? Если он уловил наш разговор и воспринял его всерьез, то такой уровень неуважения может привести к тому, что нас обеих бросят в дворцовые подземелья. Опасно и безрассудно. Я здесь не для того, чтобы привлекать к себе внимание. Мне нужно быть более осторожной.

Я беру Айви за руку, и мы вместе пробираемся сквозь толпу, увлекая за собой Лейси. Мне хочется пнуть себя за то, что оглядываюсь, но я ничего не могу с собой поделать. Фиолетовые глаза находят меня среди множества масок и тел, и внутри все переворачивается. На мгновение мужчина задерживает на мне взгляд, но затем его поглощает толпа. Я успеваю запечатлеть в памяти лишь короткие иссиня-черные волосы, напоминающие крыло ворона, и гибкое тело в полуночно-черном одеянии.

– Увидела что-то интересное? – поддразнивает меня Лейси.

– Определенно, – признаю я. – Но не специально.

– Будь внимательна, – говорит Айви, и мы останавливаемся в центре толпы. Перед нами открывается великолепный вид на небольшую сцену, расположенную на возвышении.

– Почему именно здесь?

– Ты же не хочешь пропустить шоу, – отвечает Лейси. – Для тебя это в первый раз и все такое. – Она улыбается и подмигивает, видя мое замешательство.

Внезапно волшебные шары света, парящие над нами, тускнеют, а музыка становится едва различимой. Короли на тронах беспокойно ерзают, но их лица светятся восторгом.

– Сказание о четырех богинях в исполнении актеров Рубиновых владений, – объявляет диктор, и Айви с Лейси беззвучно повторяют его слова.

Прожекторы у сцены вспыхивают.

– В самом начале... – с легкой усмешкой вторит диктору Айви, когда тот начинает свой рассказ.

– Существовало всего четверо отважных мужчин, – продолжает диктор, и свет прожектора освещает силуэты королей. – И богини. – Свет плавно перемещается, охватывая пространство перед возвышением. – Четыре богини, чьи сердца были покорены их доблестью и красотой.

– Ты, должно быть, шутишь, – со стоном говорю я Айви. – Мы все знаем эту историю...

– Тс-с, – шепчет Лейс, подталкивая меня локтем. – Посмотри на костюмы, на детали, – добавляет она, с тоской наблюдая за актрисами на сцене.

– Эвалуна, – мягко произносит диктор, и на сцену выходит восхитительная женщина в королевском синем шелке, словно сотканном из звездной пыли. Ее черные, как ночь, волосы мерцают, а серебряные прожилки в глазах отражают свет. Она движется по сцене с грацией и изяществом, словно сама луна танцует в своих небесных владениях. – Богиня луны и звезд избрала короля Бейдела Лавина своим супругом, наделив его бессмертием и силой, которой Люматист никогда прежде не видел.

– Тэрина, богиня земли и воды, выбрала короля Лукаса Доусона. – На сцену выходит актриса в изысканном наряде, сочетающем оттенки зеленого и голубого, словно она пришла из мира охоты и океана. Ее движения плавные и грациозные. – Эйрдис, – произносит диктор, растягивая имя так, что оно звучит как мелодия. – Богиня мудрости и времени остановила свой выбор на короле Бруксе Бертранде. – Текстура фиолетового платья следующей актрисы напоминает тонкую паутину, а в одном из его изгибов притаился крошечный символ паука. Ее волосы уложены в элегантные локоны, придающие ей особую утонченность. – И наконец, – объявляет диктор, и у меня перехватывает дыхание. – Неф, богиня неба и солнца, выбрала короля Джулиана Эрхарта. – Актриса в сиянии золота, с волосами, уложенными веером вокруг головы, и глазами яркими, как солнце, выходит на сцену. Неф – богиня, чье благословение струится по моим венам. Когда актрисы преклоняют колени перед королями, родимое пятно в форме облака почти обжигает мой затылок.

Интересно, как выглядели настоящие богини? И как бы они отнеслись к такому сценическому воплощению? Были бы они довольны или, наоборот, рассердились? Разве это не короли должны воздавать почести богиням, а не наоборот?

– Короли и богини Люматиста вместе основали наше королевство. Они жили в любви и страсти, которой не было равных. Богини обитали среди людей Люматиста, даруя благословение тем, кого считали достойными, – продолжает диктор. – Но дисбаланс сил спровоцировал предательство со стороны их народа. Стремясь защитить своих сыновей, единственных наследников, от подобной участи, богини прибегли к магии. Они обязали принцев найти себе пару, способную объединить их с народом Люматиста и предотвратить возможные проявления жажды власти. – Вскоре... – Голос диктора становится выше и трагичнее. – Люматист подвергся нападениям завоевателей, стремящихся захватить нашу землю. Богини, охваченные горем, не желали, чтобы их сыновья выросли в условиях войны. Они пожертвовали собой, погрузившись в глубокий сон, чтобы защитить своих мужей и детей.

Богини на сцене кажутся погруженными в печаль, но я почти не обращаю на них внимания. Мой взгляд прикован к королям на тронах и четырем Легендам на возвышении, окруженным роскошью. В их взглядах нет ни печали, ни раскаяния. Они выглядят людьми, которые обладают силой богинь и готовы пойти на все ради ее сохранения.

Почему богини предпочли погрузиться в сон, хотя могли бы создать надежную защиту, продолжая жить среди нас? Этот момент всегда вызывал у меня вопросы.

– И наши правители неустанно старались, чтобы Люматист процветал и благоденствовал...

Рассказ продолжается, но я неодобрительно качаю головой.

– Они благоденствуют лишь потому, что те, кто ниже их по положению, добывают для них богатство ценой своих жизней, – бормочу я, стараясь, чтобы меня никто не услышал, но Лейси все равно удивленно ахает и оглядывается, проверяя, не подслушивает ли кто.

Внезапно прямо за моей спиной раздается знакомый смех. Дрожь пробегает по телу.

– Этот рот, – слышу я глубокий мужской голос. Поворачиваюсь и вижу глаза цвета индиго. – Готов поспорить, он доставляет тебе немало хлопот, – шепчет он, и я не могу понять, улыбается ли он, заинтригован или раздражен. Его лицо скрывает металлическая маска.

– Возможно, – говорю я, следя за спектаклем. – Кто спрашивает?

Я приподнимаю бровь, и черная маска из тряпичных бабочек слегка покачивается, словно оживая. Его взгляд скользит по моему лицу, затем опускается по шее и дальше по телу. А затем задерживается на броши.

– Не имеет значения, – отвечает он, кивая на сцену. – Кажется, ты не в восторге от зрелища. Почему?

– Оно прекрасно, – говорю я, вновь обращаясь к сцене, и чувствую, как он подходит ближе. Его присутствие вызывает во мне необъяснимую тягу, как у кошки, просящей внимания.

Я осознаю, что у меня нет возможности уделить внимание этому парню, кем бы он ни был, но сейчас позволяю себе поддаться этому чувству. Давно я не испытывала такого волнения при общении с кем-то. Хотя я даже не видела его лица, мне хочется раствориться в этом моменте, узнать его, почувствовать его тепло.

– Даже великолепно, – говорю я, наблюдая за застывшими на сцене богинями. – Меня беспокоит лишь сценарий.

Айви бросает на меня предупреждающий взгляд, а незнакомец что-то шепчет. Низкий, удивленный вздох срывается с его губ, и, клянусь, я ощущаю вибрацию между своих ног.

Кто он?

– Ты летописец? – спрашивает он.

– Нет, – отвечаю я.

– Тогда что тебя беспокоит?

Я сглатываю. Если скажу правду, меня могут арестовать. Я и так уже сегодня наговорила лишнего.

– Романтическая составляющая истории? – шепчет он мне на ухо, не дождавшись ответа. Его горячее дыхание обжигает мое тело, а аромат дыма и кожи окутывает меня, словно кокон, лишая воли. – Или моменты, которые трудно переварить?

Меня охватывает удивление. Он стоит так близко, что я чувствую его дыхание.

– Какие моменты? – спрашиваю я.

– О, их много.

Представление подходит к концу. Айви, Лейс и другие зрители аплодируют, а я размышляю над тем, что имеет в виду незнакомец. Он может говорить как о богинях, благословляющих жителей Люматиста или обрекающих их без причины на смерть, так и о любви небожительниц к простым смертным мужчинам.

– Например, сцена, где богини оставляют своих якобы любимых сыновей ради устранения угрозы, – говорит он под одобрительные крики толпы.

Меня охватывает шок. Он может и подшучивать надо мной, и искренне разделять мои сомнения о мифологии нашего королевства. Но я не могу рисковать. Мое тело жаждет продолжить разговор, но я здесь не для этого. Я здесь, чтобы найти сестру или узнать, куда она пропала.

Я оборачиваюсь и улыбаюсь ему.

– Ни один почтенный гражданин Люматиста не согласится с такой ересью, – говорю я.

Он усмехается.

– Кто сказал, что я почтенный гражданин? – его слова пронзают меня, как молния.

– Ну а я, безусловно, такая, – произношу я, стараясь не выдать своих эмоций. – И обязана выполнить свой долг.

– Отдашь себя в руки Легенд ради шанса стать возможной претенденткой на роль их спутницы жизни? – Он прищуривается и улыбается, как дикий кот, поймавший канарейку. – Присоединишься к остальным овцам?

Я уже отхожу, но продолжаю смотреть на него.

– Бе-е! – тяну я, показывая язык, а затем подмигиваю ему и, развернувшись, растворяюсь в толпе.

Глава 6. Райли

Единственное, что вызывает у меня уважение к королям, помимо роскошного дворца, – это их неустанное стремление сохранить огромную библиотеку. Следуя маршруту, запечатлевшемуся в памяти по карте Айви, я без труда проникаю с балкона внутрь, сворачивая налево в один коридор, затем направо в другой, пока наконец не нахожу комнату, в которую стремилась попасть целый год. Я почти слышу голос сестры, которая говорит мне искать все возможные выходы, даже неочевидные. Поэтому, проскользнув через неохраняемые двойные двери, я сразу замечаю два выхода в глубине просторной библиотеки и дюжину окон. Они – мой путь к свободе, если вдруг что-то случится.

Стены от пола до потолка украшены массивными полками из красного дерева, инкрустированными рубинами, изумрудами и сапфирами. Скрытые лампы вдоль полок мягко подсвечивают тома, превращая каждую книгу в сияющий драгоценный камень, который манит меня своей таинственной красотой. Магия, заключенная в этом месте, непостижима для моего разума.

Я спешу вглубь комнаты, привлеченная запахом кожи и бумаги. Всегда любила книги, но в Пепельных землях они большая редкость. Кража книг – единственное, что вызывает у меня угрызения совести. Когда я беру еду или деньги у богатых, это не тревожит мою душу. Но их книги? Я не понимаю, как можно украсть что-то столь личное и значимое для другого человека. Хотя справедливости ради стоит сказать, что короли запретили нашим жителям покупать книги. Настали трудные времена. Нас учат читать, чтобы мы могли лучше служить Пепельным землям, но чтение ради удовольствия запрещено.

Сегодня мне не нужна книга, хотя потрепанные переплеты на полках зовут меня манящим шепотом. Один щелчок по обложке – и я способна перенестись в иной мир. На страницах книги я не воровка из Пепельных земель, влачащая жалкое существование на гроши от королевской семьи. Я могу быть принцессой, могу быть воином или волшебницей. Любая история станет моей, стоит лишь захотеть.

Я провожу пальцами по гладкому столу из дерева, который возвышается в центре библиотеки, словно небольшой пруд. На массивных железных стержнях, которые спускаются с потолка, висят древние свитки. Они словно ждут своего часа. Хранящиеся в них знания не имеют ценности для окружающих. Никому нет дела до имен, записанных на пергаменте. Кроме меня.

Я медленно разворачиваю свиток за свитком, надеясь найти Список теней, а когда пальцы наконец находят нужные страницы, с трудом сдерживаю ликование, боясь закричать от счастья.

Я почти у цели, Эрин. Куда бы тебя ни сослали, я найду тебя.

Я пробегаю взглядом по списку имен и на мгновение замираю, чтобы вознести благодарность богиням, ведь он расположен в алфавитном порядке.

– Грей, Грей, Грей, – шепчу я нашу фамилию. – Богиня, сколько же их?

Эта фамилия довольно распространена. Она имеет богатую историю, уходящую в глубь веков. Некоторые имена сопровождаются датами заключения в дворцовые подземелья. Другие – зачеркнуты, что может указывать на смерть их владельцев.

Когда я вижу имена родителей, мое сердце замирает, внутри все сжимается и я сглатываю. Напротив них указано место – Эритмор. Старая рана в груди вдруг оживает, напоминая о себе тупой, но неотступной болью. Только время, прошедшее с тех пор, слегка смягчает этот болезненный след. Мои родители жили простой жизнью, но были счастливы и довольны созданной ими семьей. Их имена не значились в списке, пока их не поймали при попытке пересечь границу в одежде, не подходящей для их статуса. Мой отец хотел пригласить маму в таверну города Лист-и-Коготь на годовщину свадьбы. В качестве наказания их отправили в Эритмор, где им предстояло выполнить опасное задание для королей.

В тот год мне стукнуло двадцать один, и я достигла возраста, когда время перестало быть мерилом. Если повезет, наша жизнь растянется на сотни лет. Но обычно роскошь долголетия могут позволить себе лишь богачи.

Поскольку имена родителей не зачеркнуты, в сердце теплится слабая надежда: может быть, они живы и обрели новый дом где-то в Эритморе? Но эта надежда быстро гаснет. Они исчезли два десятилетия назад, и с тех пор мы их не видели. Было бы странно думать, что они были живы все это время.

Я еще раз пробегаю глазами по списку, избегая имен родителей, в надежде найти Эрин. Хочу увидеть, где ее задержали в прошлом году – в королевских подземельях или на границе королевства. Это кажется неизбежным, хотя и не поддается логике. Эрин всегда умела находить выход из самых запутанных ситуаций, будь то физические или моральные испытания. Она обладала искусством пленять сердца и умы, что помогало ей избегать самых сложных ловушек и опасностей. Моя сестра была неразлучна с тенями и почти неразличима для окружающих. Как же ее схватили? Каким образом ей удалось выделиться настолько, что ее происхождение стало очевидным для всех?

Грей, Грей, Грей...

Я пристально изучаю свиток, нервно пробегая взглядом по строкам, проверяя все в третий раз. Но Эрин в нем нет. Ее имя не встречается среди прочих. Мое сердце замирает, а затем падает в бездну, и я отстраняюсь от свитка, словно он может взорваться в любой момент. Это какой-то жестокий трюк, задуманный королями, чтобы испытать меня? Однако я не настолько важна, чтобы стать объектом их коварства. Поэтому я спешу вернуть свиток в его первоначальное состояние и убрать на место.

Я приближаюсь к двустворчатым дверям, и мои мысли начинают путаться. Если Эрин нет в Списке теней, то что с ней произошло? В моем воображении возникает предательская картина: Эрин встречает кого-то на Отборе и вместе с ним покидает это место, чтобы начать новую жизнь вдали от Пепельных земель. Любой бы решил, что это вполне возможно. Если бы она пожелала, Эрин могла бы успешно жить в тени, вне контроля и внимания королевских стражников. Но мы всегда стремились остаться и делали все возможное, чтобы помогать местным жителям. Каждую неделю мы вместе отправлялись на поиски еды, воровали одежду и лекарства для тех, кто нуждался в помощи. Что, если однажды она решила оставить все это позади? Нашла выход и воспользовалась им?

Я прогоняю эти мысли прочь. Она бы не оставила меня одну.

Дверь распахивается в тот самый момент, когда я тянусь к ручке. Знакомый голос, глубокий и чуть хриплый, произносит:

– Так-так-так... Что это у нас здесь?

Пара глаз цвета индиго впивается в мои, и я, чуть наклонив голову, отвечаю невинной улыбкой, которая, как мне известно, действует на мужчин.

– Со мной приключилась забавная история. Я искала ванную комнату, но наткнулась на это место. Можешь ли ты осудить меня за то, что я невольно заглянула внутрь? – говорю я и, подойдя к ближайшей полке, провожу пальцами по корешкам книг. – Обожаю хорошие книги, – признаюсь я.

Засунув руки в карманы, он приближается ко мне. В полумраке металлическая маска кажется еще более пугающей: острые углы, зловещая прорезь для рта. Когда незнакомец оказывается рядом, я чувствую, как по спине пробегает холодок, а волосы на затылке встают дыбом. Он протягивает руку к полке, рядом с моим лицом, словно пытаясь загнать меня в клетку.

Я жду, когда проснутся мои инстинкты, те самые, что срабатывают, когда Тернер прижимает меня к стене. Но этого не происходит. Почему-то я не боюсь этого незнакомца, хотя, казалось бы, должна.

Он явно богат, и если узнает, что я родом из Пепельных земель... О, богиня... Стоит ему щелкнуть пальцами, как меня бросят в темницу.

– Ты лжешь, – невозмутимо заявляет он. – Когда-нибудь твой дерзкий ротик сыграет с тобой злую шутку... Ты должна что-то с ним сделать.

Я вздергиваю подбородок, тщетно пытаясь скрыть растущую панику. Мы одни в библиотеке дворца. В месте, где мне нельзя находиться.

– О, держу пари, у тебя есть мысли о том, что с ним можно сделать, – шепчу я. Мой голос становится более мягким, почти мурлычущим, с легкой хрипотцой. Этому меня научила Эрин.

– А что приносит тебе наибольшее удовольствие? – Его голос, резкий, как удар хлыста, пронзает меня насквозь.

– Извини, что?

Он неспешно поднимает руку и проводит ею вдоль корешка книги, одновременно касаясь моей щеки. Этот жест словно ставит меня на край пропасти, и между нами вспыхивает искра, обжигающий электрический разряд, который заставляет мое тело мгновенно поддаться его притяжению.

– Ты сказала, что любишь книги, – напоминает он. – Какой жанр ты предпочитаешь: романтику, ужасы, саспенс?

Я стараюсь сдержать улыбку, но она все равно проступает.

– Почему не все три? – уточняю я, замечая в его глазах искру веселья. Это единственная эмоция, пробивающаяся сквозь его маску. Мне хочется поддаться внезапному порыву, протянуть руку и снять маску, чтобы увидеть, что за ней скрывается.

Словно уловив мои мысли, незнакомец смотрит на меня с легким замешательством.

– А что искал здесь ты? – спрашиваю я.

– Тебя, – отвечает он, придвигаясь ближе, окутывая меня своим запахом, симфонией кожи и дыма. – Теперь ты одна в комнате с незнакомцем, – продолжает он. – Музыка на празднике такая громкая, что никто не услышит твоих криков. Но ты не дрожишь, даже не пытаешься убежать.

Мое сердце трепещет.

– Это тебя возбуждает, незнакомец? Слышать, как женщины, подобные мне, кричат?

– Зависит от типа крика.

Я чувствую, как волна жара накрывает меня с головой. Мое тело дрожит, но не от страха. Может быть, я оцепенела оттого, что не нашла нужной мне информации. Или я не боюсь, потому что слишком хорошо знаю мужчин, похожих на Тернера. Или, возможно, Айви права, и я подсела на ощущение опасности.

– Какой твой любимый крик? – спрашиваю я, поддаваясь его игре, и в глазах под маской снова вспыхивает удивление.

– Пока не нашел, бабочка, – говорит он, снова глядя на мою брошь. – Но если найду, обязательно сообщу.

Внезапно музыка снаружи стихает, и диктор сообщает, что до полуночи осталось тридцать минут. Я выхожу из ступора и осознаю, что у меня катастрофически мало времени. Как только Легенды выберут пару, праздник закончится, и риск быть пойманной возрастет. Или я уйду отсюда ни с чем. Так и не пойму, что случилось с сестрой.

Тяжесть этого осознания давит на грудь, и я ныряю под его мускулистую руку.

– Что не так? – спрашивает он, следуя за мной. – В полночь ты собираешься превратиться в тыкву?

Я смеюсь, проходя через двойные двери, намереваясь вернуться на праздник.

– Ты любишь сказки?

– Лишь самые мрачные, – отвечает незнакомец. Он приближается ко мне с пугающей, но спокойной неторопливостью, которая заставляет меня чувствовать себя добычей, и это странное ощущение приносит необъяснимое удовольствие.

Когда я возвращаюсь на балкон, свежий воздух окутывает меня прохладой и уютом. Вскоре я замечаю Айви и Лейси: они увлеченно разговаривают с парой парней в масках. Те, разливая напитки, без сомнения, осыпают их комплиментами. Интересно, что задумали девушки – кражу или что-то более серьезное? Удалось ли им осуществить свои планы?

Под моими ногами, словно россыпь бриллиантов, мерцают звезды. Я шагаю по балкону, зная, что Айви успокоит меня и поддержит, и в голове мелькает мысль: не забыть захватить по дороге бутылку виски. Возможно, чтобы найти Эрин, нам потребуется разработать новый план, отправиться на поиски по всем городам королевства. Даже если она сбежала, я заслуживаю получить ответы.

Внезапно за моей спиной раздается голос того самого незнакомца:

– Потанцуй со мной.

Его рука касается моего запястья, и он мягко разворачивает меня к себе, заключает в объятия с такой непринужденной легкостью, что это кажется почти преступлением. Я тут же поддаюсь ритму танца, позволяя незнакомцу вести меня. Вторая его рука скользит по моей спине, оставляя за собой шлейф горячего, пульсирующего тепла. Богини, как же это восхитительно! Он держится так, словно мы одни в этом мире. Его движения – плавные, как нежный шелк, который мягко стекает по поверхности. Я теряюсь в вихре эмоций, которые кажутся слишком опьяняющими, чтобы быть настоящими. Хотя я лишь слегка пригубила вина, в его объятьях мое восприятие обострилось, и теперь я чувствую себя пьянее, чем могла предположить.

– Чем ты занимаешься? – спрашиваю я, пытаясь вернуться в реальность.

– Сейчас я танцую с тобой, бабочка, – шепчет он, и его голос горячей лавой проникает в меня, растекаясь по венам. Внезапно я чувствую голод, но не физический, а глубокий, мучительно сладкий.

– Ты понимаешь, о чем я. – Я закатываю глаза. – Ты живешь в королевском городе?

Его костюм и элементы маски указывают на то, что он, вероятно, живет здесь или в одном из городов, подчиняющихся Легендам.

– Иногда, – коротко отвечает незнакомец, но в его голосе слышится скрытая угроза.

Да и он сам – воплощение угрозы и трепета. Дьявольски соблазнительный. Сегодня вечером мне было бы так легко поддаться его чарам, раствориться в его голосе и позволить ему забрать все мои мысли. Поэтому мне приходится напоминать себе о том, что я ни на шаг не продвинулась в поисках сестры и, несмотря на красивое платье, остаюсь той, кто я есть.

– Откуда ты? Раньше я тебя здесь не видел, – спрашивает он, проводя рукой по моей спине.

– Ты знаком со всеми гостями? – уклоняюсь я от ответа, стараясь оставаться спокойной.

Взгляд его глаз цвета индиго устремляется к моим губам.

– Ты избегаешь ответа, – шепчет он, придвигаясь ближе. – Но это, пожалуй, лучше, чем ложь. Может быть, мне начинают нравиться твои губы.

– Похоже, у тебя проблемы с лжецами, – говорю я, замечая, что он уже дважды возвращался к этой теме.

– Я ненавижу лжецов, – спокойно отвечает он. – В Люматисте их не счесть.

– Это точно, – киваю я. – И обычно самые изворотливые лжецы оказываются самыми состоятельными.

Я прикусываю губу, сожалея о резко сказанной фразе. В его глазах мелькает шок, но тут музыка стихает, и я высвобождаюсь из его объятий.

– Спасибо за танец, – говорю я, подмигивая. – Но разве я не получу еще один?

– Время вышло, – холодно отвечает он.

Чем дальше я от него отдаляюсь, тем сильнее меня влечет обратно, но я стараюсь не обращать внимания на это чувство и иду к Айви и Лейси.

– Наконец наступила полночь, – объявляет диктор. – Легенды готовы озвучить номер своей возможной партнерши.

– Кто это был? – наклонившись ко мне, шепчет Айви. Я ищу глазами человека, о котором она говорит, но он уже исчез. Я оглядываю толпу, но нигде его не вижу.

– Никто, – отвечаю я, чувствуя, как внутри все сжимается. Возможно, ради этого мужчины я бы решилась на риск и пересекла границу. Но он даже не назвал мне своего имени.

Наверное, это к лучшему.

– Он не похож на наших знакомых, – говорит Айви. – И его танец отличался от твоего.

Я игнорирую ее слова, продолжая искать его взглядом, но затем мое внимание переключается на происходящее на сцене. Короли медленно встают со своих тронов, поднимая бокалы. За их спинами возвышаются четверо в масках, и все уверены, что это те самые Легенды. Но внезапно трое мужчин, облаченные в одеяния рубинового, изумрудного и сапфирового цветов, начинают подниматься по лестнице и встают спиной к королям.

А их острые маски... Они кажутся...

Айви с восхищением произносит:

– Нас обманули. Завладели вниманием и подменили приз.

Лейси смеется над этой шуткой, но я не могу разделить их энтузиазм. Мое сердце бешено колотится, и я чувствую, как пол уходит у меня из-под ног.

– Благодарю всех, кто пришел, – произносит мужчина в сапфировом одеянии, его голос глубокий и бархатный, словно шепот ночи. – Каждая церемония Отбора собирает выдающихся и достойных кандидаток, что делает выбор особенно сложным. От лица всех Легенд Хаоса я хочу выразить искреннюю признательность каждой из вас за то, что вы пришли встретиться с нами. Итак, сегодня вечером наш выбор пал на девушку под номером... – Пара глаз цвета индиго находит меня в толпе. Нет. Не может быть. – Тринадцать, – произносит он бархатным голосом, от которого у меня бегут мурашки по коже. – Легенды Хаоса выбирают девушку под номером тринадцать.

Глава 7. Райли

Мне кажется, что я задыхаюсь. В ушах стоит гул, заглушающий все остальные звуки. Я с тревогой смотрю на сверкающие цифры на броши, надеясь, что ошиблась в номере. Но нет, это не так. Мое сердце замирает между ударами. Я в плену кошмара, и это единственное объяснение. Невозможно, чтобы этот высокий, темноволосый и грозный мужчина только что произнес мой номер, проклятый богиней.

– Райли, – голос Айви пробивается сквозь гул, и я ощущаю, как воздух вокруг меня вибрирует от аплодисментов. Я моргаю, фокусируя взгляд, и вижу ее улыбку, натянутую и искусственную.

Айви пытается поймать мой взгляд, а я заставляю себя сделать хоть что-то и обнимаю ее.

– Они убьют меня, – шепчу я, ощущая, как слезы застилают глаза. Паника сковывает меня, заставляя дрожать в ее объятиях. Надеюсь, никто не замечает моего страха. – Они убьют меня за обман, Айви, – повторяю я, и ее объятия становятся крепче. – Если они узнают, кто я...

Меня охватывает леденящий страх. Я смотрю на угол балкона, и мне кажется, что мы стоим на краю пропасти, уходящей в бездну на сотни этажей. В голове мелькает отчаянная мысль: шагнуть вниз и воспользоваться своей силой, чтобы попытаться замедлить падение. Но я не готова расстаться с жизнью.

– У тебя нет ни единого шанса сбежать, – говорит Айви, поймав мой взгляд и прочитав в нем мысли. – Не смей сдаваться.

Лейси подходит к нам и обнимает, защищая от любопытных глаз.

– Ты заставишь их влюбиться в тебя, – произносит Айви с решимостью, какой я прежде от нее не слышала. – И они не смогут без тебя жить. Поняла?

Я качаю головой.

– Но как?

– Райли, что бы ни случилось, ты справишься. Это твой единственный шанс выжить. А когда ты достигнешь успеха, твое происхождение и кровь утратят свое значение. Ты сама станешь хозяйкой своей судьбы. Больше ничто и никто не сможет причинить тебе боль.

Но я не предполагала, что смогу зайти так далеко.

Глубоко вдыхая, я смотрю на брошь с моим номером и пытаюсь успокоиться. Грей – довольно распространенная фамилия, и, вероятно, никто не догадается, что я из Пепельных земель. Но все же... Мне стоило попросить Айви использовать псевдоним. Я никак не ожидала, что меня выберут.

– Она права, – говорит Лейси с болью и сожалением в глазах.

Шесть лет. Мои подруги участвовали в шести церемониях Отбора, принимали броши и, уходя незамеченными, продавали их.

Глупая, глупая девчонка. Почему я позволила себе флиртовать с ним? Почему сразу все не поняла?

В моем следующем вдохе смешиваются дрожь и крик. Легенды должны были стоять на постаменте, на противоположной стороне балкона, но они ввели публику в заблуждение, заставив думать, что так и будет. Ложь дала им шанс затеряться в толпе и принять решение. Умные ублюдки.

Толпа обступает нашу маленькую группу, и я замечаю, как к нам приближаются королевские стражи в золотистых мундирах. Сердце начинает биться быстрее, дыхание сбивается. Я крепче обнимаю Айви и Лейси.

– Найдите Эрин, – шепчу я. – Если со мной что-то случится...

– Ничего не случится, – твердо говорит Айви, словно пытаясь убедить нас обеих.

– Ты справишься, Райли, – добавляет Лейс. – Если кто-то и может это сделать, то только ты.

– Даже если это станет грандиозным триумфом, если я сумею покорить их сердца, мне все равно придется пройти через Атанри, – произношу я, ощущая, как по спине пробегают холодные мурашки.

– Не думай обо всем сразу. По одной невозможной ситуации за раз, – тихо говорит Айви, переплетая наши пальцы. Ее голос полон уверенности и тепла. – Ты справишься, – добавляет она, глядя мне в глаза. – Я не могу представить свою жизнь без тебя.

– Я тоже, – добавляет Лейси.

Наконец мое дыхание становится глубже и свободнее. Я растворяюсь в них, словно в теплом, уютном коконе, наполненном запахами, которые согревают душу. Мои лучшие подруги, сестры не по крови, но по духу.

– А теперь, – произносит Айви, – надень маску уверенности, в которой ты так великолепна, и иди покорять сердца четырех Легенд. – Толпа вокруг нас продолжает рукоплескать. Широко раскрыв глаза, Айви следит за приближением стражников, но вдруг ее лицо озаряется лукавой улыбкой, и она заботливо поправляет мою маску. – А потом тебе останется только наслаждаться их борьбой за твое одобрение.

Ее слова просты, но я цепляюсь за эту фантазию, когда они меня отпускают.

– Я люблю вас обеих, – произношу я, пока стражник бережно берет меня за локоть и уводит прочь.

Айви и Лейси беззвучно произносят эти же слова в ответ. Их лица озарены притворной радостью, но я знаю, что в глубине души они испытывают тревогу и отчаяние. Их улыбки кажутся правдоподобными на фоне оваций публики, но в глазах можно увидеть проблески подлинного ужаса и, возможно, грусти. Потому что все мы знаем, каковы шансы на то, что я выберусь отсюда живой.

– Сюда. – Стражник уверенно ведет меня через гудящую толпу. Его твердая рука на моем плече направляет меня, словно я могу пойти куда-то еще.

Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, я натягиваю на лицо маску, которая уже не раз помогала мне достигать желаемого. Обычно с ее помощью мне удается легко манипулировать благородными жителями Люматиста, но сегодня я испытываю совершенно новые ощущения. Ведь никогда прежде мне не доводилось стоять перед королевской семьей. Даже под прикрытием своей самой обворожительной улыбки, способной покорить любого знатного ловеласа, находящегося в поисках будущей супруги, я не могу стряхнуть это странное чувство. Мне кажется, что под аплодисменты за спиной меня ведут на казнь.

– Сначала вы предстанете перед королями, – резко бросает стражник, усиливая хватку на моем плече. Мне приходится сдерживаться, чтобы не отстраниться. А я могла бы. Могла бы заставить его жалеть о каждом прикосновении. Однако так бы не поступила истинная избранница, искренне стремящаяся к союзу с принцами.

Мои каблуки звонко стучат по стеклянным ступеням помоста, пока мы не останавливаемся перед королями, оставшимися на своих тронах. Наконец-то стражник отпускает меня. Я с облегчением делаю глубокий вдох, стараясь не выдать своей радости, и внимательно рассматриваю величественные фигуры, стараясь запомнить каждую деталь.

И что мне теперь делать?

Думай, думай.

Что бы сделала девушка благородных кровей? Что бы сделала Айви?

Не теряя ни мгновения, я следую инстинктам и направляюсь к королю, который сидит в самом дальнем левом углу. Опускаюсь в глубоком поклоне, так низко, что черные юбки касаются помоста, скрывая мои ноги.

– Встаньте, – приказывает король Джулиан Эрхарт и кивает, не давая возможности рассмотреть его глаза под маской.

Я продолжаю ритуал, переходя от одного короля к другому, пока не достигаю последнего – Бейдела Лавина. Он отличается от остальных, даже несмотря на то, что маски королей одинаковы. Его взгляд – голодный, как у зверя, и он единственный протягивает мне руку.

Сначала я почти принимаю его жест, но затем осознаю нелепость ситуации. Короли не обмениваются рукопожатиями с подданными, а его ладонь, обращенная вниз, ясно показывает, чего он ожидает.

Меня охватывает необычное ощущение, и, преодолев его, я с благодарной улыбкой прикасаюсь губами к тыльной стороне его ладони. На мгновение я представляю, как снимаю кольца с его пальцев, но усилием воли сдерживаю этот порыв. Однажды вор – всегда вор.

– Можешь встать. – Голос Бейдела эхом разносится по залу. Толпа затихает. – Повернись к ним лицом, – добавляет он тише.

Я вынуждена повиноваться приказу, но в глубине души он вызывает у меня протест. Поворачиваться спиной к королю кажется мне неправильным.

Многочисленная публика встречает меня приветственными улыбками, однако их взгляд, виднеющийся за масками, замутнен алкоголем. Заметив, что несколько дам из толпы с неодобрением пронзительно смотрят на меня, я сохраняю невозмутимое выражение лица, но внимательно наблюдаю за их реакцией.

Я никогда не избегала критики и всегда ценила людей, которые не боятся высказывать свои мысли. Но причина того, почему представительницы высшего света одаривают меня взглядами, полными отчуждения, остается загадкой.

Я поднимаю подбородок и нахожу в толпе своих подруг. На их лицах – одобрение, а Айви едва заметно кивает мне, словно говоря: «Заставь их пасть». Я киваю в ответ, и в этот момент диктор снова озвучивает мой номер.

Стражник подходит сзади, берет меня за руку и подталкивает к Легендам, как призовую кобылу. Я отвожу взгляд от толпы и сосредотачиваюсь на четырех мужчинах, к которым меня ведут. На лицах под масками скрывается нечто могущественное, невидимое обычному глазу. С каждым шагом я чувствую, как воздух становится густым и плотным. Он словно давит на грудь, и я инстинктивно прячу свою силу, чтобы они не могли ее обнаружить.

Внезапно стражник останавливается, и я едва не теряю равновесие. Вытягиваю свободную руку, чтобы не упасть, и случайно касаюсь чей-то мощной груди.

– Убери от нее руки, – произносит низкий и уверенный голос, и крепкая рука сразу же обвивает мою талию, надежно меня поддерживая.

Стражник мгновенно разжимает руку, и я прижимаюсь к мужчине, который подхватил меня, чтобы предотвратить падение. Я чувствую под своими ладонями его крепкие, как сталь, мышцы, а маска на его лице почти идентична той, что была на незнакомце, с которым я танцевала. Только украшена она черными рубинами, идеально гармонирующими с его костюмом.

Мгновение я вдыхаю его запах, напоминающий солнечный свет и лимонную вербену, и смотрю в глубокие синие глаза, полные доброты. Но, как только его взгляд падает на стражника за моей спиной, в нем вспыхивает убийственный холод.

– Тронь ее еще раз – и потеряешь не только руку.

Стражник кланяется и уходит.

– Спасибо, – шепчу я. Рубиновая маска слегка наклоняет голову, поправляет пиджак, а затем оглядывается на остальных Легенд. В один миг я оказываюсь среди них, а в следующий – они помогают мне сойти с помоста и ведут сквозь толпу. Люди расступаются перед нами, словно подчиняясь неведомой магии.

Меня ведут к золотому лифту, который блестит в свете ламп. Ощущая, как сердце бешено колотится в груди, я захожу внутрь первая. За мной следуют две Легенды, а когда мы оказываемся в лифте вчетвером, мужчина с длинными и черными как смоль волосами нажимает на кнопку.

Лифт стремительно мчится вниз, и меня накрывает волна тошноты. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, подавляя смех, который вот-вот вырвется наружу.

Потому что это безумие.

Я начала этот вечер, сбежав от оскорблявшего меня пьяного в стельку бывшего, а затем, воспользовавшись поддельным приглашением, оказалась на мероприятии, где не должна была присутствовать, и закончила его в лифте с четырьмя самыми могущественными существами Люматиста.

«Просто дыши», – говорю я себе, прислоняясь к стене и пытаясь сосредоточиться.

Начать можно с их имен. В Пепельных землях повсюду развешаны плакаты с информацией о Легендах: рубиновый принц – Кэл Эрхарт, сапфировый – Аксель Доусон, изумрудный – Пирс Бертранд, а Джакс Лавин – воплощение черного бриллианта.

Тепло разливается по телу, когда я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Его глаза цвета глубокого индиго, словно омуты, хранят в себе целый мир невысказанных вопросов. Я отворачиваюсь, но его взгляд продолжает преследовать меня, словно тень.

Кошмар. Это прозвище, данное ему в королевстве, олицетворяет безжалостность, которая коснулась гораздо большего числа людей, чем известно широкой публике. Я танцевала с ним, чувствовала его дыхание на своей коже и хотела его. Эти ощущения остаются со мной до сих пор.

Я чувствую бурление своей крови и влечение к нему.

«Да поможет мне богиня», – думаю я.

– Как тебя зовут? – спрашивает Кэл успокаивающим тоном. Я колеблюсь, раздумывая, использовать ли вымышленное имя, но отказываюсь от этой идеи. В приглашении указано мое настоящее имя, достаточно распространенное, чтобы не вызвать подозрений.

– Райли, – говорю я, ненавидя то, как дрожит мой голос. – Райли Грей.

Лифт плавно останавливается, и двери бесшумно раскрываются, открывая путь в просторную комнату с гладкими мраморными полами и изысканной мебелью. Кэл вежливо пропускает меня вперед. Я делаю шаг, затем другой, чувствуя, как тревога окутывает меня, словно густой туман.

– Мы скоро вернемся, Райли, – говорит Кэл. Его голос теплый, как у человека, успокаивающего испуганного щенка.

– Куда вы? – спрашиваю я, обернувшись, и широко раскрываю глаза. Двери лифта уже закрываются, и образы принцев исчезают, словно тая на тыльной стороне моих век.

Глава 8. Джакс

– Ненавижу начало этих тестов, – недовольно ворчит Кэл, когда мы заходим в покои Акселя, который сразу наливает нам по стакану.

Кэл прислоняется к столу, на который мы кладем свои маски, Пирс выбирает колонну напротив, а мы с Акселем занимаем привычные места на диване.

– Как думаешь, справится ли она с первым из нас? – задумчиво спрашивает Аксель, протягивая мне стакан бурбона.

Я беру стакан и подношу его к губам. В памяти всплывает то, как Бабочка отреагировала на моего отца, и, сделав глубокий глоток, я не могу сдержать смех.

Пирс медленно идет ко мне, расправив плечи. Его взгляд напряжен, словно он ждет, что я взорвусь в любой момент.

– Когда ты так смеешься, – говорит он, садясь рядом с Акселем, – жди беды.

Кэл тоже подходит и садится в кресло. Все смотрят на меня с настороженностью, возможно, даже не осознавая этого. Я понимаю их. Я бы, наверное, даже обиделся, если бы они не испытывали страха перед моей природой.

Аксель, самый спокойный среди нас, допивает бурбон и аккуратно ставит стакан на столик.

– Ты же не хотел никого выбирать, – говорит он. – Что заставило тебя передумать?

– Он танцевал с ней, – встревает Кэл, прежде чем я успеваю придумать ответ. – Раньше он никогда этого не делал.

Я редко выражаю похвалу кому-либо, но с тех пор, как я стал Кошмаром, каждый стремится заслужить мое одобрение с особой настойчивостью. Однако с Бабочкой... вернее, с Райли – все было иначе.

Обычно эмоции толпы выражают властолюбие и покорность. Все девушки смотрят на нас с восхищением и почтительным трепетом. Но только не Райли. Она – неограненный бриллиант, сверкающий в океане богатства, но лишенный блеска. Чем ближе я к ней, тем очевиднее становится то, что ее чувства остаются для меня загадкой. Я думал, что прикосновение поможет раскрыть их, но, даже когда я взял ее за руку для танца, их природа показалась мне неясной и противоречивой. Такого раньше не бывало.

Ее спокойствие в моем присутствии, невозмутимость, когда я застал ее в библиотеке, отсутствие мольбы о сохранении тайны пробудили во мне любопытство, которое мучает меня до сих пор. А ее эмоции в лифте? Они обеспокоили меня еще больше.

– Вы успели ее рассмотреть? – наконец спрашиваю я, стараясь подобрать самые простые и поверхностные незначительные слова, хотя в глубине души у меня есть множество доводов в ее пользу; а затем допиваю бурбон и мелодично звеню бокалом, когда ставлю его на стеклянный столик.

– Она потрясающая, – соглашается Кэл, но смотрит на меня так, словно видит впервые.

– Ты хочешь быть первым? – спрашивает Аксель. Кэл и Пирс с удивлением поднимают брови, глядя на него.

Обычно я передаю пальму первенства кому-то из друзей. Ведь шансы на то, что в конце концов избранница останется с нами, значительно возрастают, если она не будет постоянно видеть меня рядом. Особенно в начале нашего месяца. У меня сформировалось правило никогда не спать с избранными. Лишь однажды я едва не нарушил его, что подорвало наши шансы на успех. Умение управлять эмоциями является значительным преимуществом, и не все способны справиться с последствиями, если я ошибусь и непреднамеренно изменю их чувства.

Но кого я обманываю?

Часть наслаждения как раз и заключается в том, чтобы раздвинуть границы дозволенного, наблюдая, как они разрушатся под натиском безумия. И больше всего меня страшит не то, кем я являюсь, а то, что скрывается внутри меня, то, на что я готов пойти, чтобы удовлетворить свою тьму.

Поэтому мне лучше отойти в сторону и просто наблюдать.

Перед моими глазами возникает образ Райли, распростертой на кровати, с цепями, обвивающими ее тонкие запястья, и голубыми глазами, затуманенными от наслаждения. Я бы прикасался к ней, терзал ее, дразнил, сосредотачиваясь на тех местах, которые требуют особого внимания. И только после того, как она будет должным образом подготовлена, я бы опустился между ее бедер.

– Джакс? – окликает Аксель, и я моргаю, пытаясь прогнать навязчивое видение, заставляющее меня нервно ерзать на диване. Я прочищаю горло, словно это поможет избавиться от желания, которое пульсирует в моих венах.

– Нет, – отвечаю я немного хрипловатым голосом.

Несмотря на то что я жажду овладеть ее телом, какая-то часть меня ненавидит саму мысль о том, что Райли может меня испугаться. К тому же когда я назвал ее номер, в ней что-то изменилось... Но мне не хватило времени понять, что именно.

– Сами решайте, кто из вас будет первым. Вы же меня знаете...

– Когда-нибудь и тебе придется поучаствовать, – говорит Пирс. – Если она действительно та самая...

– Возможно, прямо сейчас она проваливает свой первый тест, – возражаю я. – Если она та самая... – Я с трудом сглатываю, не совсем понимая, почему у меня в груди все горит. – Если она та самая, тогда я подумаю об этом.

Аксель улыбается, но качает головой. Он никогда не давил на меня, но так и не понял, насколько мне приятно оставаться в тени и видеть, как они стремятся раскрыть наш потенциал.

– В прошлый раз первым был я. – Пирс с улыбкой указывает на нас. – Так что теперь ваша очередь оказать девушке честь.

– Как ты думаешь, она справится со всеми нами сразу? – игриво спрашивает Аксель.

– Ты ведь помнишь, чем все обернулось в прошлый раз, – вздыхает Кэл. – Мы попытались, но девушка замкнулась. Она приняла решение уйти в тот же вечер, но была вынуждена остаться с нами на месяц. Ее воля была подавлена, и она все время держалась настороженно. – Его челюсть дергается. Даже если мы понимаем, что это часть игры, каждый отказ все равно воспринимается поражением. Большинство претенденток являются сюда ради богатства и власти, а не ради нас. – Райли напоминает человека, чье доверие необходимо заслужить, прежде чем она будет готова раскрыть свои чувства.

Я сдерживаю рычание. Кэл едва перекинулся с ней парой слов и думает, что знает ее? Она солгала мне, глядя прямо в глаза. Парни еще не осознают, что ее острый язычок резко контрастирует с нежной улыбкой и трепетом длинных ресниц. Если бы Кэл узнал ее получше, понял бы, что она не робкого десятка.

Проклятье! А разве я имею право на такие мысли? Провел с ней всего несколько минут и уже начинаю вести себя так, будто знаю ее? Будто она принадлежит мне.

Кэл наклоняет голову, замечая перемену в моем поведении, но я отмахиваюсь и наливаю себе еще выпить.

– Возможно, нам следует позволить ей самой сделать выбор, – с хитрым прищуром говорит он.

– Я в деле, – улыбаясь, произносит Аксель.

– Мне нравится идея позволить ей выбрать кого-то из нас самой, – говорит Кэл, потирая ладони. – Ведь в итоге именно этого мы от нее и хотим – чтобы она сделала выбор в нашу пользу.

– И выжила, – добавляю я, сжимая кулаки.

Я знаю, что мы всего лишь немного потанцевали и пофлиртовали, но что, если она выберет меня первым? Я не хочу этого, но желаю всем сердцем. Если она выберет меня, ее внутренний свет погаснет. Но я не позволю этому случиться. Я намерен изменить ее восприятие, чтобы она сделала другой выбор. Хотя, судя по тому, какой была реакция Райли, когда я назвал ее номер, сомневаюсь, что ее сердце открыто для меня. Я заметил это в ее глазах. Тень разочарования, смешанную с острым чувством предательства. Причиной тому стало мое молчание. Я не открыл ей правду о себе, даже после того, как заявил, что презираю лжецов. А ее колкий комментарий о том, что богатство часто становится источником самой изощренной лжи, только усилил это неприятное ощущение.

Она, возможно, единственная женщина в Люматисте, которая нас ненавидит.

А после ее охватило смятение. Пока ее вели на помост, внешне Бабочка оставалась спокойной, но я заметил признаки тревоги. Интересно, кто из претендентов испытывает беспокойство, когда их объявляют избранными? Те, кто на самом деле в этом не заинтересованы.

И это заставляет меня задуматься.

– Ненавижу эту часть, – вздыхает Кэл, нервно покачивая ногой.

Мы молча обмениваемся кивками. Инстинктивно я достаю один из своих ножей и рассекаю им воздух. В голове невольно всплывает образ, как я провожу острым лезвием по горлу отца. Если он хоть пальцем ее тронет, я буду делать это медленно, разрезая его на мелкие кусочки целую неделю.

Проходит десять минут.

– Разве обычно к этому времени не должны раздаваться крики? – спрашивает Кэл.

– Здесь что-то не так, – отвечает Аксель, направляясь к двери, но Кэл успевает его остановить.

– Мы не можем вмешиваться, – говорит Кэл, оттаскивая его назад. – Ты же знаешь, что не можем.

Теперь у меня в руках два ножа, по одному в каждой. Когда это произошло?

– Поразительно, – с блеском в глазах говорит Пирс. – Возможно, в ней нет страха?

Я верчу ножи в руках и начинаю нервно ходить по комнате.

– Сколько еще, Пирс? – спрашиваю я, зная, что он рассчитает все с точностью до секунды.

– Восемнадцать минут, – отвечает он.

Я киваю и начинаю отсчитывать секунды.

Глава 9. Райли

Лифт снова открывается, и я едва успеваю подавить удивление при виде королей. Они кажутся настоящими гигантами.

Я выхожу из лифта, но тут же отступаю на шаг в сторону, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Мы тебя напугали, букашка? – спрашивает Бейдел Лавин, снимая маску. Его слова звучат как насмешка, и я краснею от унижения.

Должно быть, он замечает мою реакцию, потому что указывает на мою маску и говорит:

– Жуки? Интересный выбор.

Он бросает взгляд на других королей, расположившихся за столом в противоположной части зала. Они дегустируют угощения и напитки.

– Это бабочки, – вырывается у меня прежде, чем я успеваю прикусить язык.

Бейдел резко поворачивается ко мне, его взгляд становится твердым, как камень, и я понимаю, что сказала что-то не то.

– Жуки, – повторяет Бейдел, и его губы изгибаются в жесткой улыбке.

Я склоняю голову, хотя это и ущемляет мое чувство собственного достоинства.

Как я оказалась в такой ситуации? Мне совершенно не следует находиться в обществе представителей королевской семьи, а тем более вести с ними беседы. Всю свою жизнь я старалась избегать их. Но вот я стою в огромном зале дворца, способном вместить весь рынок Пепельных земель, и четыре короля снимают маски, изучая меня как редкое насекомое, которое им предстоит препарировать.

– Я уверен, тебе интересно, почему здесь мы, а не Легенды, – говорит Бейдел, меняя тон с резкого на мягкий, и машет рукой в сторону своих друзей.

Все они обладают особой красотой, которую невозможно не признать. В них чувствуется что-то особенное, каждый из них уникален. Двое из них подобны мягкому маслу: они такие же скользкие и чуть обжигающие. Однако двое других – Джулиан Эрхарт, отец Кэла, и Брукс Бертранд, отец Пирса, – выделяются своим особым шармом. Они не столь угрюмы, но их загадочность от этого лишь усиливается. В их взглядах я вижу доброту. Но не могу определить, является ли это просто частью внешнего облика, помогающей преодолевать трудности, или же это искреннее проявление их характеров.

Но когда они переводят взгляд с меня на Бейдела, я вижу в их глазах не только доброту, но и сожаление.

– Думаю, мне будет интересно, что произойдет дальше, – наконец отвечаю я.

Он улыбается, и эта улыбка совсем не похожа на улыбку его сына. В ней столько ледяного превосходства, в то время как улыбка Джакса... Богини, от нее у меня подкашиваются ноги.

– Откуда ты? – спрашивает он.

Проклятье! Проклятье! Проклятье!

– Кедр-и-Шелк, – отвечаю я, надеясь, что провела у Лейси достаточно времени и это поможет мне, если у него возникнут вопросы о городе.

При его упоминании губы Бейдела кривятся. Он делает шаг ко мне с таким выражением лица, что я инстинктивно отступаю и упираюсь спиной в золотую колонну позади себя.

– Ты Ари, жительница одного из нижних городов? – шепчет он, будто ему неприятно это говорить, а я склоняю голову в знак согласия, стараясь выразить в этом жесте и смирение, и стыд.

Богини, если бы он знал, кто я на самом деле...

Я стараюсь дышать ровно. Если бы кто-то из этих королей почувствовал во мне демиса, меня бы уже посадили в тюрьму. Но пока я, кажется, в безопасности.

– Брукс, – обращается Бейдел к отцу Пирса, не сводя с меня глаз, – у нас когда-нибудь были избранные из нижних городов?

– Когда-то, – сразу отвечает Брукс. – Но она не выдержала пребывания в городе Кэла.

На лице Бейдела появляется восторг. Он снова смотрит на меня и кивает.

– Это верно, – говорит он. – Кедр-и-Шелк мог бы стать настоящей жемчужиной, но его жители... не обладают достаточной твердостью духа. Ты швея?

Я отрицательно качаю головой, и он смотрит на меня с легким удивлением.

– Нет, я не швея, – отвечаю я. Могла бы сказать, что умею шить, потому что видела, как Лейси творит чудеса с различными материалами, но мои навыки не столь впечатляющи. – Я красильщица.

Лейси работает у одной из самых популярных мастериц в городе. Я часто приходила в ателье и пряталась в подсобке, внимательно следя за тем, как моя подруга беседует с заказчиками и меняет цвет тканей. В том, как красильщики погружают их в большие деревянные бочки с разноцветными жидкостями, есть что-то завораживающее.

Бейдел морщит нос, будто пытаясь уловить запах краски на моей коже, а я прикусываю щеку, чтобы сдержать вспышку гнева.

Он обводит меня взглядом с головы до ног.

– Только самые успешные Ари получают приглашения. А ты, значит, выиграла в лотерею? – уточняет он, разглядывая мою маску, а затем скользя глазами вниз по моему телу.

Я стараюсь не напрягаться и не отворачиваться от его пристального взгляда.

– Да, – отвечаю, решив не спорить. Однако если они фиксируют данные обо всех победителях лотереи, я умру за то, что солгала ему, прежде чем успею найти способ их перехитрить.

– Как тебя зовут? – спрашивает Бейдел.

– Райли Грей, – отвечаю я. На этот раз ответить проще, потому что я уже сообщила свое имя Легендам.

Я замечаю, как Джулиан отходит от стола, неспешно приближается к нам и останавливается, прислонившись к соседней колонне. Его рубиновый костюм не такой яркий, как у Кэла, но более изысканный и элегантный и идеально сидит на его стройной фигуре. Джулиан выглядит молодо, не старше пятидесяти лет, но я знаю, что на самом деле он гораздо старше. Все они. Я чувствую их силу, наполняющую зал, но сила Бейдела особенно впечатляет меня, ведь он стоит совсем рядом.

Благодаря обучению в нижних городах я понимаю, в чем заключается мощь каждого из них. И сила Бейдела, безусловно, наиболее устрашающая. Он способен обездвиживать и контролировать людей. Одним лишь усилием мысли он может захватить мое тело и заставить меня делать все, что ему угодно, – стоять неподвижно, танцевать или даже прыгнуть с балкона.

За эти годы я стала свидетельницей множества публичных казней. Жители Пепельных земель и других нижних городов вынуждены собираться на королевской площади всякий раз, когда монархи считают, что преступление заслуживает огласки. Представители власти заявляют, что цель этих действий – обеспечить прозрачность и понимание того, что происходит с теми, кто нарушает закон. Это должно способствовать предотвращению конфликтов разным населением.

Последней казнью, которую я наблюдала, стала казнь юного пепельнорожденного. Демиса. До этого он не привлекал особого внимания к своей персоне, но затем влюбился в дочь герцога, и, несмотря на запрет королей, они решили тайно пожениться. Его действия расценили как государственную измену. В ходе экзекуции Бейдел заставлял молодого человека принимать пугающие позы перед своей молодой женой. Человеческое тело не способно так изгибаться. Это была медленная, мучительная и жестокая казнь. Девушку пощадили благодаря благородному происхождению, но я не уверена, что такая судьба легче, чем у ее возлюбленного. Эти образы навсегда останутся в моей памяти... И все из-за их любви. Два человека из одного королевства, но такие разные по всем остальным пунктам.

Мне требуется вся воля, чтобы подавить силу, а Бейдел тем временем продолжает смотреть на меня так, словно пытается проникнуть в душу. Но я стараюсь сохранять самообладание и не реагировать на попытки вывести меня из равновесия. Удивительно, что они не замечают магии, бурлящей под моей кожей. Возможно, за годы практики я так хорошо научилась ее прятать, что она стала почти незаметной. А может, они просто не обращают на нее внимания и ищут во мне что-то другое? В любом случае мне это на руку.

– Ты довольно изящна для простой Ари, – говорит Бейдел, пододвигаясь ближе и опираясь одной рукой о колонну рядом с моим лицом. Он подходит настолько близко, что его грудь оказывается почти вплотную к моей. – Интересно, какая благородная кровь течет в твоих жилах? – Он проводит пальцем по моей щеке, и по коже пробегает ледяной холод, оседающий в животе.

Богини, я знаю, что он делает и почему все они здесь! Бейдел пытается меня соблазнить.

Нет, соблазнение подразумевает романтические чувства, согласие и стремление доставить максимальное удовольствие другому человеку. Его планы иные. Похоже, он собирается использовать меня так же, как Тернер. С первого дня нашего знакомства он считал, что может брать меня, не принимая во внимание мои предпочтения и отсутствие согласия.

Могу ли я отказать королю? Четверым?

Он проводит пальцами от моей щеки к волосам, перебирая их, и от этого прикосновения у меня сводит живот. Я стараюсь сохранять безразличное выражение лица, обдумывая варианты дальнейших действий. Если стану сопротивляться, Бейдел может просто использовать свою силу и заставить меня; если подчинюсь – я выживу, но мысль о любом контакте с ним мне невыносима.

Я закрываю глаза, чтобы успокоить разум... И по необъяснимым причинам перед моим внутренним взором появляется Джакс. Я слышу его смех и ощущаю тепло его рук. Затем я представляю Кэла. Вспоминаю, как он встал на мою защиту, угрожая охраннику, и внутри разгорается огонь, вытесняющий панику. Открыв глаза, я возвращаюсь в реальность, чувствуя уверенность, которая может быть опрометчивой. Однако я не могу заставить себя волноваться.

Бейдел тихо говорит, продолжая гладить меня по волосам и обнаженному плечу:

– Видишь ли, букашка, королям предоставляется возможность познакомиться с избранным до того, как это сделают Легенды. Мы должны испытать тебя и убедиться, что ты подходишь нашим сыновьям. Хотя этот аспект не предусмотрен в контракте.

Меня тошнит от услышанного. Я понимала, на что намекает Бейдел, но слышать, как он говорит обо мне как о живом товаре или их собственности – невыносимо. Сколько людей пострадало от королей? Не только избранные, но и все, кто стал жертвой их прихотей?

Как только я задумываюсь об этом, мне в голову приходит другая мысль. А что, если другие избранные хотели этого? Переспать с четырьмя королями... Возможно, кто-то действительно согласился на близость с ними. А некоторые даже стремились вернуться, чтобы вновь ощутить себя частью могущественной силы. Если это правда, то в притязании королей нет ничего плохого. Но только не для меня.

Я знаю, чего желаю, и желаю этого именно с Легендами.

Я приняла брошь, тем самым заключив контракт, хотя и не верила, что стану избранной. Почувствовала влечение к Джаксу еще до того, как он сделал свой выбор. И теперь, ощущая, как Бейдел давит на меня, подталкивает... Мне безразлично, что они правят миром, в котором я живу. Они не будут править моим телом.

Когда Бейдел начинает опускать руку ниже, проводя ею по моей талии и животу, я мягко перехватываю его запястье. Мы встречаемся взглядом, и в его глазах мелькает предупреждение.

– Вы не будете испытывать меня, ваше величество, – мягко говорю я.

Бейдел наклоняет голову, ухмылка превращается в оскал.

– Ты моя подданная, – резко бросает он. – И я могу воспринять твой отказ так, как захочу.

– Я принадлежу Джаксу, вашему сыну, – отвечаю я. – Он выбрал меня. Также я принадлежу Кэлу.

– Что? – Бейдел удивленно смотрит на меня, а затем переводит взгляд на Джулиана, который отталкивается от колонны и подходит ближе. Его взгляд остается непроницаемым, но, в отличие от Бейдела, в его глазах нет злобы.

– Я принадлежу Легендам Хаоса, – добавляю я. – И только они могут распоряжаться моим телом.

Рот Бейдела приоткрывается, а на его лице отражается неподдельный шок. Мне думается, он не привык к такому отношению, и я почти убеждена, что он не станет его терпеть.

Внезапно он обнимает меня, отстраняя мою руку и прижимаясь щекой к моей щеке.

– Ты уверена, маленькая букашка? – Его прикосновение вызывает во мне дрожь. Я пытаюсь отодвинуться, пытаюсь сопротивляться... Но не могу. Меня сковывает не страх или паника, которые я тоже ощущаю, а нечто иное. Его сила.

– Тебе может понравиться, когда мы начнем, – шепчет он мне на ухо, но его дыхание вызывает у меня отвращение.

Мне трудно дышать, как будто в горле что-то застряло. Я бывала в такой ситуации и раньше, но никогда не чувствовала себя столь беспомощной. По крайней мере, в случае с Тернером у меня было достаточно самообладания, чтобы начать борьбу, когда я больше не могла этого выносить.

– Я твой король, – продолжает Бейдел, блуждая руками по моему телу. Мышцы моего живота пытаются сократиться, но даже они остаются неподвижными под его контролем. – Бессмертный. Знаешь, чему я научился за это время? Что я могу с тобой сделать? Что я могу заставить тебя делать со мной?

Предательская слеза медленно скатывается по моей щеке. Я ощущаю, как его сила ослабевает ровно настолько, чтобы я могла говорить. Он жаждет услышать, как я кричу, соглашаюсь или умоляю его. Но я не собираюсь ни просить о чем-либо, ни кричать, ни соглашаться. Мои губы трясутся, и даже попытка пошевелиться кажется мне невероятно сложной, словно я пытаюсь вытащить кусок металла из болота.

– Сделайте это, и Джакс придумает, как вас уничтожить. Кэл, Аксель и Пирс тоже не останутся безучастными.

Я не уверена в том, что говорю. Насколько мне известно, Легендам эта игра может понравиться не меньше, чем королям. И поскольку нет никаких гарантий, что они смогут обеспечить мне защиту, я буду действовать, опираясь исключительно на свою интуицию.

– Ты слишком высоко себя ценишь, маленькая букашка... – говорит Бейдел, но я перебиваю его.

– Кэл едва не набросился на вашего охранника, когда тот слишком крепко сжал мою руку, – говорю я. – Как вы думаете, он позволит вам прикоснуться ко мне?

Бейдел смотрит мне в глаза, и в его взгляде появляется нечто порочное. Он медленно протягивает руку к моей груди и касается ткани платья.

Я проиграла... Богини, я проиграла...

– Бейдел, – предостерегает Джулиан. – Прекрати.

Но Бейдел не останавливается, его рука почти у цели.

– Бейдел! – снова говорит Джулиан, хватая его за плечо и оттаскивая от меня.

Холодный воздух овевает меня, почти очищая, но я не могу пошевелиться. Бейдел с трудом сдерживает улыбку, поднимая руки в невинном жесте.

– Я просто хотел убедиться, что она и правда достойна, – говорит он.

Джулиан отпускает его, а два других короля окружают Бейдела с обеих сторон.

Он взмахивает рукой, и я едва не врезаюсь в колонну, когда его энергия рассеивается. Глубоко вдыхаю прохладный воздух, пробуждая собственные силы. Они бушуют внутри, словно дикий зверь, готовый лишить легкие Бейдела воздуха.

Я пытаюсь унять волнение.

Брукс смотрит на меня с интересом и удивлением, а Лукас, отец Акселя, смеется и хлопает Бейдела по спине.

– Ты убедился, Бейдел, – говорит Лукас. – Рад, что ты справилась.

Он поворачивается ко мне, и я хмурюсь.

– Да, маленькая букашка, – соглашается Бейдел, изображая улыбку, но по его глазам я вижу, как он недоволен. – Ты прошла наш тест.

Тест? Это был какой-то глупый тест?

Это было долгое и напряженное состязание, в котором, как я полагаю, короли и, вероятно, даже Легенды привыкли одерживать верх.

Я всегда любила игры, особенно когда адреналин бьет через край, но подобные увеселения господ для меня в новинку. Только они не учли, что я никогда не боялась вызовов, особенно когда на кону стояла моя жизнь. Если они думали, что я легко сдамся, то выбрали не ту девушку.

– Пойдемте, – говорит Бейдел своим друзьям и, бросив на меня презрительный взгляд, направляется к лифту. – Нам нужно вернуться на праздник, – добавляет он.

Брукс и Лукас следуют за ним, в то время как Джулиан, засунув руки в карманы, остается на месте и не сводит с меня глаз.

О, богиня, неужели он остановил Бейдела, чтобы остаться со мной наедине?

Я бросаю на него взгляд, ясно говорящий, что ему повезет еще меньше, чем Бейделу, Джулиан тихо хихикает, покачивая головой.

– Райли Грей, – произносит он. – Это твое настоящее имя? – спрашивает он, затем опускает взгляд на брошь с номером на моем платье. Я тяжело сглатываю и киваю. – Хорошо, – говорит он. – Очень хорошо.

Он снова окидывает меня оценивающим взглядом, а затем заходит в лифт, как только тот возвращается.

Мне непонятно, почему он считает, что я представилась чужим именем, но я не намерена тратить время на попытки разобраться с этим. Их маленький тест застал меня врасплох. У меня даже не было времени подготовиться.

Да пошли они!

Я глубоко вдыхаю, встряхивая руками, чтобы унять адреналин, пульсирующий под кожей. Нужно сосредоточиться. Продумать стратегию. Выжить.

Прежде всего, мне нужно понять, в какую игру я втянута. Чтобы победить, я должна заставить Легенд Хаоса привязаться ко мне. Это сложная задача, учитывая их склонность к беспределу и конфликтам. Когда мы танцевали, Джакс не показался мне жестоким. Однако его отец... он насильно удерживал меня рядом с собой, не сводя глаз с моей груди. Может ли зло передаваться из поколения в поколение?

Не успеваю я разработать второй этап своего плана, как лифт снова издает громкий звук, и двери открываются. Я понимаю, что это Легенды, еще до того, как они входят в помещение, – их мощь слишком очевидна.

Я глубоко вздыхаю, осознавая следующую часть этой игры: я должна вступить с ними в интимные отношения. Таковы были условия приглашения. Именно на это я дала согласие, обменяв свое приглашение на брошь у ворот дворца.

Эрин, что бы сделала ты?

Сестра всегда была моей полной противоположностью: уверенной в себе, соблазнительной, окруженной королевскими слугами и богатыми мужчинами, готовыми выполнить любое ее желание. Она поделилась со мной некоторыми приемами, но они были для нее совершенно естественными.

Когда в зале появляются Легенды, я стараюсь мысленно стать той, кем хотела бы меня видеть моя сестра. Эрин не спряталась бы за дверями, охваченная паникой. Она бы заставила Легенд умолять ее о большем, пока рассвет не окрасит небо в розовые тона.

Смогу ли я быть такой же? Смогу ли я стать такой, как она? Сейчас мы это узнаем.

Глава 10. Райли

Когда я вижу Легенд Хаоса без масок, у меня буквально перехватывает дыхание. Джакс первый выходит из лифта, и мой взгляд тут же останавливается на нем. Его иссиня-черные волосы зачесаны назад, а кожа настолько бледная, что кажется, будто он питается лунным светом. Он снял верхнюю одежду, оставшись в черной рубашке с длинными рукавами и кожаном жилете, к которому прикреплены многочисленные клинки. Его лицо словно высечено из камня, а глаза цвета индиго сверкают, будто в них скрыта буря, готовая вырваться наружу в любой момент. Но прежнего тепла в нем почти не осталось, и мое сердце сжимается, когда он проходит мимо, даже не взглянув на меня. Как будто он не выбирал меня, как будто это не его вина, что я оказалась здесь.

– Спасибо, что так быстро вернулись. Понимаю, вы были обязаны побыть в стороне. – Я выдавливаю из себя эти слова, стараясь не показывать слабость. Не могу себе позволить поражение в их игре.

Аксель улыбается мне, и его улыбка, широкая и искренняя, мгновенно вызывает у меня соответствующую реакцию. Он невероятно высокий, с бронзовой кожей и массивными мышцами. Его мощь столь велика, что кажется невероятным, как он умещается в этом пространстве. Что заставляет меня гадать, какие еще тайны скрывает этот мужчина.

– То, что мы Легенды, не значит, что мы придурки, – говорит Аксель, занимая место за столом. Он берет ягоду с серебряного подноса и отправляет ее в рот. – Хотя некоторые из нас, возможно, и недалекие, – добавляет он.

Джакс, крадучись, проходит через комнату и садится на другом конце стола.

– О ком именно ты говоришь? – спрашиваю я.

– Полагаю, тебе предстоит узнать это самой, – отвечает он, и в его глазах появляется коварный блеск.

Я не могу сдержать смех – он звучит коротко, но по-настоящему. Услышав этот звук, Джакс приподнимает брови, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не пересесть к нему. Я не могу отрицать, что ощущаю между нами некую связь, но...

Он же Кошмар. Легенда, которая сначала убивает, а потом задает вопросы. Владелец ночного клуба «Вожделение» в Обсидиановом городе. В этом заведении он предлагает посетителям неограниченное количество алкоголя, одновременно выманивая у них деньги.

Плюс его придурок отец... То, что он только что сделал со мной...

– Присядешь? – Уверенный и добрый голос Кэла возвращает меня к реальности. Он все еще стоит, держась за спинку выдвинутого стула, будто предоставляя мне право выбора, которого на самом деле у меня нет. Теперь я принадлежу им, и моя судьба зависит от того, насколько долго я смогу поддерживать их интерес.

Как я отметила в свой предыдущий визит в эти покои, здесь нет кровати, зато по всему просторному помещению расставлены многочисленные диваны. Богини, если бы они захотели, могли бы взять меня прямо здесь, на этом столе.

По моему телу разливается жар, и я поспешно сажусь на стул, стараясь скрыть свою реакцию. После теста Бейдела я не должна быть в настроении развлекать этих принцев, но мое тело не подчиняется разуму.

Кэл помогает пододвинуть стул, и я киваю в знак благодарности, когда он садится рядом. Пирс занимает место напротив, берет хрустальный фужер и, наполнив его игристым вином, протягивает мне. Я беру бокал, и в тот момент, когда наши взгляды пересекаются, мое сердце начинает учащенно биться. Его темно-карие глаза глубоки и загадочны, но я не могу понять, заинтересован он во мне или нет. Пирс – воплощение утонченности: в нем сочетаются элегантность и интеллект, он выглядит потрясающе. Его густые, аккуратно подстриженные черные волосы, гладкая смуглая кожа, широкий нос и квадратная челюсть – все это подчеркивает его харизму. Но именно его глаза, полные уверенности и озорства, вызывают у меня особое волнение.

Я отвожу взгляд и делаю быстрый глоток сладкого вина, надеясь, что оно успокоит мои нервы. Никогда прежде я не видела таких красивых мужчин. Их противостояние с отцами сбивает меня с толку, но я не испытываю того страха, который охватил меня при виде королей. Разумеется, меня гнетет неопределенность, но я не могу побороть свое природное любопытство, которое усиливается в присутствии этих мужчин.

– И что теперь? – спрашиваю я, вертя ножку бокала между пальцами. Когда я чувствую на себе любопытные взгляды четырех пар глаз, мое сердце начинает биться еще быстрее от предвкушения и волнения. Я осознаю, что жду, когда они схватят меня, чтобы начать срывать одежду. Разве не так это обычно происходит?

Джакс выпрямляется на стуле во главе стола, наклоняется вперед, опираясь на локти, и пристально смотрит на меня. Его губы изгибаются в порочной улыбке, и мой желудок сжимается.

– Мы собираемся разложить тебя прямо на этом столе, – произносит он низким, завораживающим голосом.

Я стараюсь не реагировать, но чувствую, как щеки заливает румянец, а внутри все напрягается от его слов.

Что со мной происходит? Эти люди – незнакомцы, члены королевской семьи, воплощение всего, что я презираю. А если меня разоблачат? Они могут приказать казнить меня.

Внезапно меня пронзает мысль: я в ловушке и магически связана с ними на целый месяц. Даже если при первом удобном случае я попытаюсь сбежать, это не принесет результата. Если я официально от всего откажусь, они обнаружат, кто я, когда будут просматривать записи для повышения моего социального статуса в качестве компенсации. Это совершенно новая игра, и я не уверена, что готова к ней. Но я должна выиграть. Ведь на кону стоит моя жизнь, и единственный способ защититься – это заставить Легенд полюбить меня.

Джакс не сводит с меня глаз, а я, сохраняя спокойствие, не даю волю своим чувствам. Ни тени страха, ни проблеска интереса, ни намека на смирение. Внезапно он издает тихий, но издевательский смешок, и от этого звука мое сердце замирает.

Джакс откидывается на спинку стула и залпом выпивает стакан виски. Мне хочется попросить виски и себе, но Кэл уже наполняет мой бокал вином.

– Мы узнаем тебя получше, – говорит Кэл, и я перевожу взгляд с Джакса на него. Кэл наклоняет голову и слегка улыбается. – И может быть, накормим тебя, – добавляет он, беря тарелку и наполняя ее фруктами, сыром, хлебом и шоколадом.

Он ставит тарелку передо мной, и я не могу отвести от нее глаз. На ней больше пищи, чем я могу позволить себе за неделю, и она гораздо изысканнее, чем все, что я пробовала раньше. Я настолько поглощена эмоциями от происходящего, что не уверена, смогу ли все это съесть. Однако отказываться от их гостеприимства неправильно, и я не могу себе этого позволить.

– Спасибо, – говорю я, наконец взяв клубнику и отправив ее в рот. Она такая же сладкая, как и та, что я пробовала на вечеринке, и приходится приложить усилие, чтобы не застонать. Вместо этого я закрываю глаза и смакую ее.

– Не за что, – отвечает Кэл. Я открываю глаза и кладу в рот еще одну ягоду, запивая ее глотком вина.

С каждым глотком напряжение в моем теле немного спадает, и я клянусь, что чувствую, как воздействие их сил на меня ослабевает. Не знаю, чего они ожидали, но внезапно понимаю, что они были так же напряжены, как и я.

– Тебе нужно что-нибудь еще? – спрашивает Кэл, когда я заканчиваю есть.

Я задумываюсь над ответом и признаюсь:

– Честно говоря, я не принесла ничего своего. Никогда не думала... – Мой голос затихает.

– Личные вещи – это не проблема, – нахмурившись, отвечает Кэл. Он ерзает на стуле, поворачиваясь ко мне, и я отмечаю, что он почти такой же крупный, как Аксель: высокий, мускулистый, с широкими плечами. – Я спрашиваю, нужно ли тебе что-нибудь после встречи с нашими отцами?

Воспоминание о руках Бейдела и его силе, лишившей меня возможности сопротивляться, превращает хлеб во рту в безвкусное месиво. Я проглатываю ком в горле и не могу отвести взгляд от Джакса. Его скука мгновенно сменяется убийственной яростью, которая исчезает так же быстро, как появилась, и его лицо вновь становится бесстрастным. Это происходит так стремительно, что кажется нереальным.

Когда тяжелый и удушающий вопрос повисает в воздухе, я пристально смотрю на каждого из них: их плечи напряжены, а кулаки и челюсти сжаты.

– Тебе нечего стыдиться, – говорит Кэл.

– Отказать королям – невыполнимая задача, – добавляет Пирс.

– Ничего не было! – выпаливаю я, виня в своей несдержанности вино, расшатанные нервы или неспособность контролировать свой рот.

– Ты отказала им? – спрашивает Пирс удивленным, но расчетливым тоном.

Глядя на него, я приподнимаю бровь, а затем перевожу взгляд на Акселя и снова на Кэла, стараясь не смотреть на Джакса. Его мнение для меня значит больше других, и я не знаю почему. Мы всего лишь потанцевали, и с тех пор он почти не общался со мной, если не считать оскорбительных замечаний, которые он сделал минуту назад.

– Конечно.

Кэл издает низкий рык, и этот звук ослабляет узел в моей груди. Я ощущаю его поддержку, словно у меня за спиной стоит теплый, нагретый солнцем камень, дарящий уверенность и покой.

– Неужели... – Взгляд его голубых глаз суров, губы плотно сжаты, кулак на столе дрожит.

– Кто-нибудь из них пытался принудить тебя к сексу?

Энергия в комнате накаляется, и по моей коже словно растекается раскаленная лава.

– Нет, – отвечаю я, но взгляд предательски возвращается к Джаксу. Он смотрит на меня, стиснув челюсти, а в следующее мгновение с силой вонзает нож в стол так, что лезвие входит в него на сантиметр. Я подскакиваю на стуле.

– Скажи правду, бабочка, – произносит он резко и холодно, совсем не так, как говорил со мной на празднике. Я бросаю на него свирепый взгляд.

– Нет, – повторяю я, пытаясь говорить спокойно, но голос дрожит.

Его губы растягиваются в усмешке. Она такая же холодная, как его глаза.

– Ты знаешь, на что для меня похожа ложь, бабочка? – спрашивает он. – На раздражающую вибрацию.

Внезапно кровь стынет в моих жилах.

Он может чувствовать ложь? Это конец.

Я оказываюсь в ловушке его взгляда, и Джакс, словно скальпелем, вскрывает оболочку моей души.

– Джакс, – упрекает Кэл, – ты прекрасно знаешь, что это не честно. Конечно, у нее будут свои секреты.

Меня захлестывает облегчение. Джакс может чувствовать, что я что-то скрываю, но не знать, что именно.

– Я говорю правду, – повторяю я.

– Но не всю правду, – возражает Джакс, поднимая нож и направляя острие на меня. Наверное, это движение должно вызывать страх или гнев, но я лишь хочу, чтобы он продолжал смотреть на меня так.

Богиня, я безумна.

Мне не удастся завоевать их расположение, если я не научусь владеть собой.

– Этот рот, – продолжает Джакс низким и грубым голосом. Все вокруг исчезает, оставляя только нас двоих, пойманных в ловушку наших взглядов. – Продолжай...

В его требовании нет места отказу.

– Один из королей... – начинаю я, но тут же замолкаю.

Джакс откидывается на спинку стула и тяжело выдыхает. Он вертит клинок, держа его за острие, а его лицо выражает разочарование и намек на ту хаотичную ярость, которую я уже видела.

– Бейдел, – утвердительно говорит он.

– Ты отбилась от Бейдела? – спрашивает Аксель, наклоняясь ко мне через стол. В его голосе слышится веселье, возможно, даже восхищение.

Отлично. Мне требуется больше того, что предоставляет Аксель, и меньше того, что выдает Джакс.

– Более или менее, – признаюсь я.

– Каким образом? – недоверчиво переспрашивает Пирс. Кажется, он на стороне Джакса.

Я не обижаюсь на удивление в его голосе или на шокированные лица остальных. И не осуждаю девушек, которые не смогли противостоять королям. Но мне грустно за них.

Однако больше всего меня злит то, что Легенды выбрали меня и теперь допрашивают, как будто я злодейка. Ну, по крайней мере, Джакс и Пирс.

Тогда пошли они оба.

Я делаю еще глоток вина.

– Я сказала ему, что Джакс разорвет его на куски, если он прикоснется ко мне. – Я бросаю взгляд на Джакса, который все еще играет с лезвием ножа. – И напомнила ему, что Кэл чуть не оторвал руку охраннику за грубость. – Поворачиваюсь к Кэлу, который кивает в знак согласия. – Я предполагала, что вы двое сделали бы то же самое, если бы они взяли меня силой. – Я указываю на Пирса и Акселя.

– Ты чертовски права насчет этого, – качает головой Аксель.

– Придурки, – добавляю я.

– Обычно другие... соглашаются? – спрашиваю я, глядя на Пирса.

– Тебе не стоит судить их за это, – отвечает он своим обычным тоном.

– Любой, кто выступает против наших отцов, редко доживает до нового рассвета.

Пораженная этой жестокой правдой, я поднимаю брови. Я полагала, что принцы Люматиста поддерживают королей. Возможно, так и есть, но они не боятся вызвать их на бой, если это необходимо.

– Я бы никогда не осудила их за это, – говорю я, возможно, слишком резко. – Но только если избранные пошли на это добровольно. В противном случае ответственность лежит на тех, кто допустил эту ситуацию.

– Полегче, – предостерегает Аксель, улыбаясь. – Здесь даже стены имеют уши.

Я откашливаюсь и смотрю на него с признательностью.

– Мне ничего не нужно, – говорю я Кэлу, возвращаясь к его первому вопросу. – Но мне все равно придется переодеться.

Аксель и Кэл пытаются разрядить обстановку смехом, а я пытаюсь не обращать внимания на то, что Джакс и Пирс все еще смотрят на меня холодно.

Кэл разжимает кулак, лежащий на столе.

– Как я уже сказал, все необходимое будет предоставлено, – произносит он.

Я думаю о своей сестре, размышляя, стоит ли просить их о помощи. Они могут воспользоваться своим статусом и богатством, чтобы разыскать ее для меня. Но я быстро отвергаю эту мысль. Я ни за что не могу доверить им свою самую большую слабость.

– Откуда ты? – неожиданно спрашивает Аксель, меняя тему.

– Кедр-и-Шелк, – отвечаю я. – Я красильщица.

Ложь кажется особенно горькой сейчас, когда я знаю, что Джакс и Пирс внимательно анализируют каждое мое слово.

– Победительница лотереи, значит, – разочарованно говорит Пирс. – Такие ничтожные шансы.

– Это все, чем ты занимаешься? – интересуется Кэл без тени подозрения, а с искренним любопытством, будто действительно хочет больше узнать о моей жизни.

Возможно, это просто притворство, но я нахожу утешение в его безмятежной и дружелюбной натуре, которая, словно теплым светом, смягчает внутренний мрак. В этом водовороте слов Кэл становится для меня ориентиром, ведущим к покою.

– Еще я отвечаю за снабжение, – отвечаю я, не вдаваясь в подробности, а ложь, смешанная с правдой, помогает мне отвлечься от пристального взгляда Кошмара.

В Пепельных землях я занимаюсь добычей природных ресурсов. Вернее, вдыхая пыль и пепел, я провожу дни напролет в поисках ценных камней и минералов для королевских городов. Удивительно, что наш город считают самым бедным, ведь его земли изобилуют ресурсами, которые обеспечивают процветание Люматиста.

– Нахожу ценные материалы для моей госпожи, – говорю я, стараясь дать им ровно столько информации, чтобы они были удовлетворены, но не заинтригованы настолько, чтобы начать задавать больше вопросов.

– Когда я озвучил твой номер, – говорит Джакс, – ты обнимала двух женщин. Кем они тебе приходятся?

Богини, я не хочу ему отвечать. Не желаю, чтобы они узнали, кто такие Айви и Лейси, поскольку эта ситуация может обернуться неприятностями не только для меня.

– Мои подруги, – уклончиво отвечаю я, и Джакс бросает на меня хищный взгляд.

– Их имена?

Ублюдок!

Я могу придумать для них ненастоящие имена, но это лишь увеличит вероятность того, что меня разоблачат.

– Айви Парселл и Лейси Уиллис, – отвечаю я с улыбкой на лице.

– Вы близки? – спрашивает Кэл.

– Мы знаем друг друга с детства.

– Как и мы, – говорит Аксель.

– Думаю, наши отношения с подругами можно сравнить с вашими, хотя я не так хорошо вас знаю.

– Это пока, – говорит Кэл. – Скоро мы познакомимся поближе.

– И что же ты знаешь о нас, Райли? – вмешивается Джакс, но я стараюсь не смотреть на него.

Это он решил остановить свой выбор на мне, и я не несу ответственности за его реакцию на мою ложь. Возможно, я смогу мягко донести до него, что мои секреты – это часть женской природы, которая не должна его волновать. Буду действовать аккуратно, шаг за шагом.

– Мне известно то, что известно каждому жителю Люматиста, – говорю я. Он закатывает глаза и снова сосредотачивается на ноже в своей руке.

– Не все слухи правдивы, – с улыбкой замечает Кэл.

– Лишь некоторые из них, – добавляет Аксель.

– Я бы поставил шестьдесят на сорок, – не теряя серьезности, говорит Пирс. – Зависит от содержания.

Я смеюсь, не в силах сдержать эмоции.

Эти мужчины – настоящее воплощение противоположностей, от которых захватывает дух, и их прозвища полностью оправдывают себя. Ночь близится к рассвету, а они продолжают засыпать меня вопросами: о музыке, театре, любимых блюдах и многом другом. Я черпаю ответы из опыта редких вечеринок с Айви и Лейси, поскольку возможность насладиться такой роскошью предоставляется мне лишь во время наших тайных встреч.

Усталость сковывает меня, ноги ноют в неудобных туфлях, а маска раздражает кожу. Но, несмотря на это, я наконец решаюсь задать вопрос, который избегала весь вечер:

– Я могла бы не спать и разговаривать с вами всю ночь, – говорю я, глядя на Кэла и Акселя, так как Пирс почти не вмешивается в разговор, а Джакс старается меня игнорировать. Несмотря на напряжение, с ними действительно интересно общаться. Между Легендами существует особая связь, которой я не могу не восхищаться. Мне хочется узнать их получше, понять, искренни ли их доброта и интерес ко мне, или это просто игра. – Но если я не лягу прямо сейчас, – продолжаю я, сглатывая, – то в конце концов просто усну прямо за этим столом. Хмм... Где я буду спать? – интересуюсь я, стараясь не выдать своего волнения.

Вот оно, то, к чему мы шли все это время. Но я не уверена, что у меня хватит сил развлечь их всех, особенно если я хочу сделать наш первый раз незабываемым и быть неотразимой.

– Конечно, ты устала, – отвечает Кэл. – Уже скоро рассвет. Мы приготовили для тебя отдельные покои.

Мои глаза расширяются от удивления.

– Только для меня? Не для всех нас? – спрашиваю я, не веря своим ушам.

Аксель смеется.

– Если это твое желание, то... – говорит он, – мы можем это устроить.

От волнения у меня сводит живот.

– Но если ты не хочешь делить покои со всеми, – продолжает он, – то тебе придется выбрать.

– Выбрать? – переспрашиваю я, не понимая, о чем он говорит.

Аксель кивает.

– В течение месяца ты побываешь в родном городе каждого из нас, – говорит он. – И можешь выбрать, с кем провести первые дни.

Мои губы приоткрываются, но я не могу подобрать слов. Потому что ожидала совершенно не этого.

– Ты действительно поверила в слова Джакса? Думала, что мы можем взять тебя почти против воли? – На губах Акселя играет соблазнительная улыбка. – И что в этом забавного?

Я чувствую, как мои щеки краснеют, но не придаю этому значения. Итак, Аксель любит провоцировать и создавать интригу. Это радует.

– Но... ведь приглашение ясно намекало на... Приняв брошь, я согласилась на близость со всеми вами, – шепчу я, чувствуя, как голос срывается.

Аксель улыбается, его глаза блестят.

– Ах, но в приглашении не было указано точное время этого события, не так ли?

– И согласие может быть отозвано в любое время, – добавляет Аксель.

– Этот пункт не был включен в контракт, – говорю я, не успев себя остановить.

– Это одно из наших условий, – говорит Аксель, указывая на остальных. – Ты сама задаешь темп и решаешь, с кем хочешь начать свой месяц.

Впервые с тех пор, как Джакс озвучил мой номер, меня охватывает надежда. Их явная симпатия ко мне и предложенные варианты выбора становятся для меня приятной неожиданностью. Разница между поступками королей и Легенд просто колоссальна.

– У тебя есть предпочтения? – спрашивает Кэл. – Если ты сомневаешься, мы можем выбрать за тебя.

Я улыбаюсь ему и качаю головой.

– Я признательна за то, что вы даете мне право выбирать.

Я внимательно смотрю на их лица. Каждый из Легенд заставляет мое сердце биться быстрее, но оно почти останавливается, когда я встречаюсь взглядом с Джаксом. Пожалуй, он кажется самым отстраненным среди четверых, после Пирса, но я не могу выбросить из памяти наш танец. Эта жгучая связь не дает мне покоя, словно умоляя произнести его имя и выбрать его первым, как он выбрал меня.

Но он – Кошмар. Его отец – жестокий и неприятный человек. И поскольку Джакс привлекает меня больше всех, он становится самым опасным из них. Рядом с ним моя защита рушится, и я теряю способность видеть что-либо, кроме него. Нет, мне нужен кто-то, кого будет легко завоевать. Я должна покорить их всех, чтобы выжить.

Я снова смотрю на Пирса, и при мысли о том, что я сближусь с таким сильным, умным и сурово привлекательным мужчиной, как он, мое лицо заливает румянец. Он может вторгаться в мысли других людей, когда ему заблагорассудится, но, похоже, не стал этого делать в моем случае, иначе уже отдал бы приказ о моем задержании. Он держится на расстоянии, сохраняя вежливость, поэтому достучаться до него нелегко.

Затем я перевожу взгляд на Акселя. Он воплощает собой магию развлечений и приключений, в которых скрывается трепетная нотка опасности. Излучает тепло и дружелюбие, но я чувствую, что робкий спутник рискует потеряться в его бездонных глазах. И пока я не готова шагнуть в эту таинственную бездну.

И наконец, я смотрю на Кэла, который выделяется своей добротой и внимательностью. Он заботился обо мне на протяжении всей ночи, даже накормил меня. Этот скромный жест доброты значит для меня больше, чем он может себе представить.

Кого из них я смогу покорить первым? Кошмар, Разум, Игрока или Мечтателя?

– Кэл, – говорю я, надеясь, что смогу завоевать его доверие без особых усилий. – Если ты не против, я хотела бы провести первые дни с тобой.

Он искренне улыбается, кивает, а затем поднимается со стула и протягивает мне руку.

– Это было бы честью для меня, – отвечает он.

Я беру его за руку и не могу удержаться от последнего взгляда на Джакса. Кажется, я замечаю в его глазах тень разочарования, но стоит мне моргнуть, как она исчезает.

Убрав клинок в ножны, он отталкивается от стола и направляется к лифту. Пирс следует за ним, холодно бросив: «Спокойной ночи».

Аксель же останавливается перед нами. Он такой высокий, что мне приходится задрать голову,

– Знаешь, Кэл может показаться милым, как плюшевый мишка, но не стоит его недооценивать, – говорит он с усмешкой, а Кэл закатывает глаза. Затем Аксель проводит костяшками пальцев по моей челюсти, и у меня перехватывает дыхание. – Скоро увидимся.

Он исчезает в кабине лифта вместе с Джаксом и Пирсом, оставляя нас с Кэлом вдвоем.

Повисает тишина.

– Я покажу тебе твою комнату. – Кэл берет меня за руку и ведет к лифту, который только что вернулся.

Мы спускаемся на несколько этажей и, когда двери открываются, оказываемся в длинном коридоре. Холл поражает своей роскошью: пышные ковры из рубиново-золотого шелка, стены украшены картинами в позолоченных рамах, на маленьких деревянных столиках возвышаются бесценные вазы с живыми цветами. Айви и Лейси были бы в восторге, а Эрин уже мысленно отметила бы все, что забрала бы с собой. С улыбкой на лице, но с болью в душе я шагаю вперед, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги за сестру, которую я не могу найти, и за друзей, которых мне пришлось оставить.

– Это твои покои, – наконец произносит Кэл, останавливаясь у двойных дверей слева. Он открывает их, пропуская меня внутрь.

Дверь остается незапертой, но Кэл отпускает мою руку, позволяя мне свободно осмотреться.

Эта комната больше, чем любая спальня, в которой мне доводилось бывать. В углу стоит огромная кровать с балдахином, задрапированным красными шторами. На противоположной стороне расположена зона отдыха с роскошным диваном и шезлонгом, украшенными золотыми деталями. Здесь же, рядом со стеклянными дверями, ведущими на балкон с видом на город, находится барная стойка и огромный шкаф-купе.

Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Кэлом, который все это время внимательно наблюдал за мной.

– Тебе нравится? – спрашивает он, разрывая неловкую тишину.

– Более чем, – отвечаю я. – Спасибо.

Они сказали, что это мой выбор, но я замечаю, что взгляд Кэла полон сомнений. Мое сердце начинает биться быстрее, а воздух между нами становится густым и напряженным, наполняя пространство ожиданием.

Мой взгляд скользит к массивной кровати.

– Ты останешься со мной? – наконец спрашиваю я.

Он улыбается и шагает ко мне, быстро преодолевая разделяющее нас расстояние. Я не отхожу и не уклоняюсь. Мои инстинкты молчат.

Как бы то ни было, будь то судьба или невезение, я здесь надолго. И можно приступить к реализации моего плана прямо сейчас.

– Не сегодня, – говорит он, и мое сердце сжимается от... чего? Разочарования? Нет, скорее от волнения. В его прекрасных голубых глазах загораются искорки.

– Можно? – спрашивает он, едва касаясь моей маски кончиками пальцев. Я киваю, не в силах произнести ни слова. Мое сердце трепещет в груди, словно пойманная птица, а его аромат солнца и лимонной вербены обволакивает меня, как нежное объятие.

Я ощущаю жар, исходящий от его мощного тела, и вижу, как под строгим костюмом напрягаются его стальные мышцы. Весь вечер Кэл был так добр, так внимателен к моим потребностям, что я уже не могу отрицать свое желание быть с этим мужчиной. Когда он снимает с меня маску, мое дыхание становится прерывистым, прохладный воздух ласкает чувствительную кожу. Или, возможно, это ощущение рождается от прикосновения его пальцев к моей коже? Даже короткое, невинное касание кажется интимным.

Он аккуратно кладет маску на стол рядом, не отрывая взгляда от моих глаз.

– Потрясающе, – говорит он, проводя ладонями по моим щекам, обхватывая лицо. – Совершенно удивительно.

Теперь я вся дрожу. А его прикосновения подобны огню, который разгорается на моей коже.

Не успеваю я перевести дух, как Кэл касается моих волос, и я невольно откидываю голову назад. Трепет желания пробегает по каждому нерву моего тела.

Кэл скалой нависает надо мной, излучая мощь и уверенность. Он медленно притягивает наши лица друг к другу и изучает мою реакцию, словно у нас в распоряжении есть целая вечность.

– Райли, – выдыхает он мое имя, и я почти всхлипываю.

«Забудь о выборе и о том, что он принц, а ты из Пепельных земель», – требует моя похоть.

– Можно? – снова спрашивает Кэл, переводя взгляд на мои губы.

Он спрашивает разрешения, несмотря на то что оно у него уже есть? Где же безжалостная Легенда, о которой я столько слышала? Где принц королевской крови, который доводит людей до изнеможения в своих драгоценных Рубиновых владениях? Может быть, слухи лживы? Может быть, люди ошибаются? Мне все равно.

– Да, – шепчу я и его губы касаются моих.

Я задыхаюсь от тепла и света, исходящих от его рта. Его прикосновения кажутся мне чем-то нереальным, словно я погружаюсь в волшебное сновидение. Язык Кэла скользит между моими губами, мягко касаясь их, и я притягиваю его ближе, ухватившись за лацканы пиджака.

Двери позади нас широко распахнуты, так что каждый может заглянуть внутрь и увидеть, что происходит. Но это не вызывает у меня ни капли стыда. Наоборот, меня охватывает трепетное возбуждение от мысли, что кто-то может застать нас в таком положении. И если бы мне предложили поспорить, я бы сказала, что и Кэлу эта идея тоже нравится.

Он обнимает меня за талию и, не прерывая поцелуя, легко поднимает в воздух. Платье мешает мне обхватить его ногами так, как мне хотелось бы, но его это, похоже, не волнует. Наши тела соприкасаются, и по ним пробегают теплые волны дрожи. Кэл настойчиво углубляет поцелуй, заставляя меня трепетать в его объятиях и тихо вздыхать от каждой дразнящей ласки, а затем медленно опускает меня на пол. Когда ноги снова касаются земли, он почти неохотно отпускает меня. Я отступаю назад, и холод окутывает меня там, где только что бушевал огонь.

– Завтра, – говорит он, продолжая отступать и ухмыляться. В его взгляде и интонации слышится обещание, и от этого у меня внутри все сжимается. – Я отвезу тебя к себе домой. – Кэл облизывает губы, словно все еще ощущает на них вкус моего поцелуя. – Приятных снов, Райли Грей, – добавляет он, подходя к открытым дверям, и скрывается за ними так стремительно, что мои глаза не успевают уловить это движение.

Мне требуется пять минут, чтобы прийти в себя и закрыть двери.

Ошеломленная событиями ночи, я устало снимаю платье, вешаю его на стул и беру из шкафа первую попавшуюся вещь. С облегчением надеваю свободную хлопчатобумажную тунику и падаю на огромную кровать. Моя кожа чувствительна, нервы натянуты, будто ждут прикосновений, которые я сегодня не почувствую. Я глубоко вдыхаю, погружаюсь в мягкий матрас и укутываюсь в пушистое одеяло. Завтра игра продолжится, и я надеюсь, что смогу пережить этот день.

Глава 11. Райли

– Почему ты до сих пор в кровати? – меня будит женский голос, сопровождаемый шелестом раздвигаемых штор. В комнату тут же проникает солнечный свет, и я зажмуриваюсь.

Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать, где я нахожусь.

Отбор. Короли и Легенды. Поцелуй Кэла. Эти воспоминания вызывают легкое покалывание на губах, но затем быстро уступают место усталости. Я поспала всего пару часов.

– Поднимайся! – властно прикрикивая, женщина подходит к моей кровати и хлопает в ладоши. Она выглядит потрясающе в простых черных брюках и золотистом топе. Ее серебристые волосы коротко подстрижены и завиваются у самых кончиков. Кожа лица гладкая, почти без признаков старения, но взгляд выдает истинный возраст. Она почти ровесница королей, хотя выглядит чуть старше пятидесяти.

– Неужели уже рассвело? – стону я, но все равно сбрасываю одеяло. С ней явно не стоит спорить.

– О, богини, детка, ты что, спала с макияжем? – Она раздраженно изучает меня. – Потребуется больше времени, чем мы можем себе позволить, чтобы привести тебя в порядок.

Когда она проходит мимо, я сбрасываю с себя одеяло и кидаю его через всю комнату.

– Во-первых, еще слишком рано, чтобы на меня лаять. Во-вторых, кто ты такая и почему беспокоишься о моем макияже?

Она фыркает и поворачивается ко мне.

– Не так уж и рано для потенциальной пары принцев Люматиста.

Я обращаю внимание, что она не использует термин «Легенды Хаоса». Когда она произносит слово «принцы», в ее голосе слышится нежное тепло и забота.

– Ты должна встретиться с Кэлом и отправиться в Рубиновые владения меньше чем через два часа, – говорит она, пощипывая переносицу и драматично вздыхая. – Не хочу быть виновата в...

Я перебиваю ее, напоминая о вопросе, на который так и не получила ответа:

– Кто ты?

– Миррен, – произносит она, слегка нахмурившись и скрестив руки. – Принцы решили поручить мне заботу о вас.

Я собираюсь задать еще один вопрос, как вдруг в комнату входит девушка в аналогичном наряде, держа в руках поднос с едой. Она ставит его на стол, кланяется то мне, то Миррен и быстро покидает помещение.

Я отвлекаюсь и подхожу к подносу, с наслаждением вдыхая запах пищи.

– Слава богине, – произношу я, поднося кружку горячего кофе ко рту. Напиток обжигает губы, но я наслаждаюсь его вкусом до последнего глотка.

Миррен фыркает, упрямо упираясь руками в бедра, и внимательно наблюдает за моими действиями.

– Как ты это пьешь? – интересуется она, указывая на мою кружку.

– С наслаждением, – отвечаю я, но затем напрягаюсь. Для Ари из Кедра-и-Шелка кофе всегда был истинным лакомством. Особенно если к нему добавить сливки, сахар и мед. А однажды я пробовала украденный Эрин кофе, смешанный с шоколадом. Но это было давно. – Мне нравится, как он приготовлен, – пытаюсь объяснить я, и Миррен кивает в знак понимания.

– Что ж, по крайней мере, тебе не сложно угодить, – замечает она, указывая на поднос с едой: яйца, соленое мясо, фрукты и хлеб. Дома столько еды мне бы хватило не просто на один день, я бы еще смогла поделиться с голодным соседом. – Ешь быстрее. Как только закончишь, я подготовлю тебе ванну и вымою волосы, – добавляет она.

Я чуть не выплевываю кофе.

– Вымоешь волосы?

Миррен снова вздыхает.

– Если ты постоянно будешь отвечать мне вопросами, то наши отношения станут крайне напряженными.

Я улыбаюсь, глядя на свою кружку. В этой женщине горит огонь, и, должна сказать, она вызывает восхищение.

– Разве в Кедре-и-Шелке у тебя не было служанки? – спрашивает Миррен с любопытством в глазах, а я сажусь за стол и вместо ответа отправляю в рот кусочек яичницы. – Хотя я знаю, что не у всех леди в этом городе они есть, – продолжает она, и я немного расслабляюсь.

– Мне никогда не требовалась прислуга, – честно отвечаю я.

Даже обладай я несметными сокровищами королей, то не стала бы принуждать кого-либо работать на меня. Уж слишком много времени я обслуживала себя сама.

– Хм, – бормочет она. – Ну теперь она у тебя есть. Принцы поручили мне заботиться о твоих нуждах, пока ты будешь путешествовать по их городам и после вашего возвращения. Я намерена следовать их указаниям.

Я откусываю хлеб, а затем поднимаю взгляд на Миррен, которая все еще стоит передо мной.

– Хочешь перекусить? – предлагаю я, указывая на стул, расположенный напротив меня за небольшим столиком у балконных дверей. – Можешь присесть. У меня есть чем поделиться...

Миррен смеется, качая головой.

– Я поела еще до восхода солнца, – говорит она, продолжая смеяться. – И мы не будем делить еду.

– Я тебе настолько не нравлюсь? – уточняю я. – Ты даже не знаешь меня.

– Дело не в этом, – невозмутимо отвечает Миррен. – Было бы неприлично обедать с потенциальной принцессой.

– Звучит как нелепый социальный стандарт, – замечаю я.

Я проглатываю последний кусочек, а Миррен продолжает наблюдать за мной, как за редкой диковинкой. Убирая недоеденную еду в сторону, я допиваю оставшийся кофе и только потом встаю.

– Я могу сама наполнить ванну и вымыть голову, – говорю я.

– Но я... – начинает Миррен.

– Должна заботиться обо мне. Помню. – Перебиваю я ее, направляясь в ванную комнату. – Но я не нуждаюсь в помощи.

– Могу я помочь тебе чем-то еще? – спрашивает она, и в ее голосе слышится явное напряжение, выдающее беспокойство из-за того, что я отказалась от ее помощи. Интересно, накажут ли ее принцы за то, что она не заставила меня принять ее предложение силой?

– Да, – отвечаю я. И тут меня осеняет мысль. – После того как я закончу принимать ванну, мне бы хотелось задать тебе несколько вопросов. Ты сможешь помочь мне в этом?

Миррен переминается с ноги на ногу и сцепляет руки за спиной.

– Я отвечу на те вопросы, на которые смогу, – наконец произносит она.

Я благодарно киваю.

– Ты прислуживала предыдущим потенциальным невестам? – спрашиваю я.

Она кивает, и я улыбаюсь.

– Прекрасно. Мне понадобится твоя помощь. Я хочу узнать, чего ожидать.

Миррен смеется.

– Я могу рассказать тебе все детали пребывания здесь каждой предыдущей потенциальной невесты, но ты все равно не будешь знать, чего ожидать. Каждый день уникален, ведь настроение принцев меняется. – Ее голос становится тише, губы сжимаются в жесткую линию. – Они непредсказуемы, и нет волшебной формулы, чтобы завоевать их расположение, – добавляет она, переставляя тарелки на подносе, который я отставила. – Чем быстрее ты это поймешь, тем лучше.

В просторной ванной комнате на полках расставлены стеклянные бутылочки с мылом разных оттенков: изумрудно-зеленым, цвета морской волны и золотисто-розовым. Его аромат насыщен и приятен. Не раздумывая, я выбираю розово-золотой флакон и наслаждаюсь свежим запахом, напоминающим о летнем бризе. Мне бы хотелось провести в горячей ванне весь день, однако Миррен начинает стучать в закрытую дверь слишком рано.

Наспех вытираюсь полотенцем, оставляю волосы частично собранными, частично распущенными и направляюсь к туалетному столику. Статус потенциальной невесты дает мне возможность прикоснуться к женским богатствам, которые раньше были для меня недосягаемы, и от этого я чувствую себя невероятно счастливой. Я устраиваюсь перед зеркалом в ванной, наслаждаясь изобилием косметики, лежащей на туалетном столике. Каждый оттенок идеально ложится на мою кожу, а палитра теней для глаз поражает своим разнообразием. Ее бы с лихвой хватило на две жизни кряду.

Я чувствую, как эмоции переполняют меня, и торопливо прячу метку на шее. Теперь мне придется всегда носить с собой какое-нибудь средство, чтобы скрывать ее, или ходить с распущенными волосами. Если Легенды увидят ее, то сразу поймут, что я их обманываю.

Всматриваясь в свое отражение в зеркале, я стараюсь не поддаваться панике и концентрируюсь на своих глазах. Раньше я никогда не красилась сама. Обычно мне помогали Лейси или Айви. Но сейчас я должна выглядеть так, словно знаю, что делаю. Иначе Миррен спросит, почему я не попросила ее о помощи.

В макияже глаз я предпочитаю нейтральные тона. И сегодня выбираю мерцающий белый для подвижного века и едва заметный кобальтовый для уголков глаз. Эти оттенки подчеркнут красоту моих голубых глаз.

Быстро подведя ресницы тушью, я запахиваю золотистый шелковый халат и возвращаюсь в комнату.

– Готово, – говорю я с гордостью, словно только что выиграла медаль. Миррен застывает с подносом и постельным бельем в руках, а затем поджимает губы, глядя на меня.

– Надев халат цвета Рубиновых владений для выезда, ты точно всех удивишь, – произносит она с усмешкой.

– Это шутка? – спрашиваю я, ухмыляясь в ответ.

Она отмахивается от меня и с улыбкой направляется к дивану в зоне отдыха.

– У нас есть всего двадцать минут. Ты должна успеть одеться и подготовиться, а потом я отведу тебя вниз, – говорит Миррен, глядя на меня с легкой ноткой заботы. – Задавай свои вопросы, дитя мое.

– Спасибо, – говорю я, поспешно усаживаясь напротив нее. – Я видела только портреты предыдущих потенциальных принцесс. Как думаешь, внешность важна для того, чтобы понравиться принцам?

Миррен сидит настолько прямо, что мне становится интересно, удобно ли ей вообще.

– Все предыдущие претендентки на роль принцессы были представительницами знатных семей, за исключением одной Ари. Однако даже она старалась поддерживать свой внешний вид на уровне, достойном королевской особы. Она тщательно подбирала наряды и следила за своими манерами. Все это имеет значение, когда люди оценивают потенциальную будущую королеву. Но, – продолжает Миррен, – ни одна из них не была похожа на другую. Поэтому я не думаю, что твоя внешность, данная богиней, имеет большое значение для принцев... По моему мнению, их больше интересует внутренний мир человека.

Приятно знать. Я помню, что читала о предыдущих претендентках, но это было, когда я проводила время с Айви. Наши жители получают от королей лишь отдельные сведения, и полная информация об Отборе не входит в их число.

– Каков порядок событий? – спрашиваю я. – Происходит Отбор, а затем я путешествую по всем городам Легенд. Именно там я прохожу дальнейшие испытания, верно? Какие именно?

Миррен вздыхает.

– Ты предпочла не знакомиться с этой информацией в предыдущих выпусках королевских газет?

– Именно об этом я читала вскользь, – вру я.

– Некоторые испытания просты – это небольшие проверки, устраиваемые принцами, чтобы испытать девушку.

– Полагаю, это их способ следовать правилам, установленным богинями?

Миррен пожимает плечами.

– Иногда они вообще не проверяют избранных. Порой они стремятся создать определенные обстоятельства, чтобы проверить, насколько ты тактична, сообразительна, склонна ли ты к нестандартным решениям и так далее...

– Игры Разума, – шепчу я, кивая.

– Да, – соглашается Миррен.

– А другие... – Я тяжело сглатываю, чувствуя, как внутри все сжимается. – Другие испытания?

Она снова пожимает плечами.

– Принцы известны тем, что защищают жителей своих городов. Порой они действуют довольно непредсказуемо. И некоторые испытания направлены на то, чтобы оценить твою реакцию на подобную... жестокость.

Ужас пробегает по моей коже. Я читала о кандидатке, которая получила тяжелые ранения во время испытания, но считала, что это было преувеличением для создания шокового эффекта. Еще один способ королей держать нас в страхе. Однако если лицо Миррен является хоть каким-то ориентиром, то это не преувеличение.

Проклятье! Потребуется ли мне преодолеть испытание, в котором придется сражаться за свою жизнь?

Я прочищаю горло.

– Каким образом... Как короли получают сведения о том, что испытания пройдены? Им об этом сообщают Легенды...

– Ты действительно не обращала внимания на последние шесть Отборов, не так ли?

– Я была занята, – говорю я, стараясь не выдать своего волнения.

– И явно не подготовкой к этому Отбору, – она качает головой. – Оккультисты. Ты, конечно, слышала о них?

Когда я думаю о рисунках с изображениями искусных Оккультистов Люматиста, меня охватывает дрожь. Этот орден избранных магов служит королевскому двору. Они обладают даром творить чудеса. С помощью своей магии они способны материализовывать предметы из ничего, воплощая в жизнь то, что на первый взгляд кажется невозможным.

Внешне Оккультисты также отличаются от остальных людей: их глаза лишены эмоций и имеют темный цвет. Это пугающая и запоминающаяся деталь. Кроме того, они носят темно-фиолетовые мантии, которые символизируют их магический статус и связь с королевской семьей.

Согласно преданиям Оккультисты прибыли в Люматист из затерянного королевства, но были радушно приняты, когда оказались здесь. Самые могущественные из них стали беспристрастными писцами, которые ежедневно предоставляют жителям королевства правдивые отчеты о важных событиях. Их работа внушает опасение не только из-за их могущества, но и потому, что они руководствуются исключительно логикой и не подвержены влиянию чувств.

– Я слышала о них, – говорю я.

– Слава богине, – отвечает она. – Нет необходимости тратить время на рассказы об Оккультистах. У нас его и так мало. Так вот. Они будут присматривать за тобой и докладывать обо всем королям.

– Они будут следить за мной? – переспрашиваю я, чувствуя, как от страха скручивает живот.

– Только на людях, – успокаивает она меня. – Принцы давно запретили Оккультистам входить в свои частные резиденции. Однако эти существа обладают способностью растворяться в пространстве, словно тени. Будь настороже. Всегда.

Я беззвучно благодарю ее за это предупреждение.

– Если после всех испытаний и общения с Легендами они признают меня достойной, я получу их знаки симпатии, так? Затем, на заключительной церемонии, мне предстоит принять решение о том, останусь ли я с ними навсегда и рискну ли пройти через обряд, который соединит меня с богинями и наделит бессмертием? – Она кивает в ответ. – Я слышала, что ни одна из избранных не достигла Атанри, и большинство покинули дворец сразу после того, как отказались от возможности стать принцессами. Но королевская газета никогда не раскрывала причин.

– А почему один человек не принимает другого? Потому что они не подходят друг другу.

Мне кажется, что стены на меня давят.

Я не уверена, что лживая нищенка может быть подходящей партией для принцев.

– Не кажется ли тебе, что Легенды могли повлиять на выбор кандидаток?

На ее лице отражается обида.

– Ни в коем случае. Принцам нужна пара, они нуждаются в ней. Однако им требуется найти девушку, которая будет им соответствовать. Любить их всех – немалый подвиг, особенно при всех их различиях. Постоянное присутствие такой силы рядом может быть ошеломляющим. Лишь самая сильная из избранных сможет приспособиться и достичь их уровня. Богини позаботились об этом при создании церемонии Отбора, когда принцы были еще совсем юными.

По моей коже пробегают мурашки. Ее покровительственный, почти материнский тон вызывает во мне странное чувство. Миррен надеется, что я стану подходящей парой для ее принцев? Но это не так: я лгунья, фальшивка и уж точно не создана для такой жизни. Чувство вины разъедает меня изнутри, но я стараюсь подавить его. «Солги или умри» – таков мой девиз. Я не собираюсь благородно жертвовать собой ради них.

– Никто из избранных никогда не получал знаков принцев, верно? – спрашиваю я, пытаясь скрыть волнение.

– Верно, – отвечает она.

От этих слов мое сердце сжимается. Как мне расположить их к себе, если раньше это никому не удавалось?

– И что касается Атанри... Мне доводилось слышать, что лишь принцы и короли смогли пройти через ритуал и обрести бессмертие, – говорю я, стараясь придать своему голосу уверенности. – Ты знаешь, на что это будет похоже?

Миррен прищуривается, в ее глазах мелькает что-то похожее на уважение.

– Уже планируешь далекое будущее? Ты настолько уверена в себе?

– Вовсе нет, – честно отвечаю я. – Мне интересно узнать, во что я ввязываюсь. И особенно интересно услышать мнение того, кто был так близок к происходящему, как ты. Неужели другие избранные не задавались этим вопросом?

– Вообще-то, этот разговор самый долгий из всех, что у меня был с потенциальными кандидатками.

Я хмурюсь.

– Но ты сказала, что была их служанкой...

– Да, – отвечает она. – Но обычно аристократы не разговаривают со слугами.

Я вижу в ее взгляде интерес, и у меня перехватывает дыхание.

Я уже веду себя не так, как другие.

Проклятье!

Я делаю глубокий вдох, чтобы привести свои мысли в порядок. Остальные потерпели неудачу, но, возможно, моя уникальность станет моим преимуществом. Возможно, именно в том, чтобы быть непохожей на других, и кроется мой путь к успеху.

В историях, которые я читала, и в рассказе Миррен избранные девушки позиционируются как представительницы знатных родов. Их поведение соответствует статусу членов королевской семьи, словно они принцессы, рожденные для престола. Однако я не отношусь к этой категории.

Я родилась и выросла не для того, чтобы стать королевским подношением. Меня с детства приучали к трудолюбию, стойкости и преодолению трудностей, выходящим за рамки привычного уклада жизни в Пепельных земель. Притворяться принцессой – не для меня. И честно говоря, я не думаю, что это то, что нужно принцам. Их называют Легендами Хаоса не зря. Они страстно оберегают то, что им дорого, и не допускают даже намека на угрозу без незамедлительного возмездия.

Таким мужчинам не нужна молчаливая принцесса. Им нужен отважный воин, кто-то, кто будет сражаться на их стороне и не испугается, когда их тьма выйдет поиграть. Я способна на это. Я могу быть подходящей принцессой, чтобы выжить.

– Атанри опасен, – Миррен наконец отвечает на мой предыдущий вопрос. – Когда королей обратили, я еще не родилась, но... слышала об этом достаточно. – Она нервно переминается с ноги на ногу. – Богини установили правило, согласно которому пара принцев не будет обладать властью, а лишь будет обязана поддерживать равновесие между ними четырьмя. Думаю, они хотели, чтобы у их сыновей была единственная пара, потому что истории гласят, что богинь часто стравливали друг с другом, когда они делили власть со своими супругами... Но это может быть просто слухами. В любом случае бессмертие противоречит природе. Это нарушает все законы нашего тела и разума. Короли выжили, но это далось им нелегко. – Она качает головой. – Иногда мне кажется, что именно поэтому прежние претендентки так быстро отказывались от принцев. Когда они понимают, что принцы или их стремление взойти на трон не стоят их жизни, они повышают свой статус и уходят.

Я с трудом сглатываю.

– Ты считаешь их трусами?

– Ни в коем случае, – отвечает она. – Выживание – это базовый инстинкт. Девушки поступали мудро, ведь осознание того, что не всякий человек сможет пережить Атанри, – это проявление интеллекта. Однако принцам нужна не просто умная избранница, им требуется женщина, которая обладает силой, отвагой и страстью. Которая не боится противостоять им, если они переступают границы дозволенного. Это требует не только любви, но и смелости, а также глубокого понимания и связи между партнерами. Поэтому я не могу никого винить.

Слушая Миррен, я думаю.

Богиня, во что я ввязалась?

Однако я не могу игнорировать внутренний порыв, который настойчиво шепчет: «Сыграй в эту игру». Мне хочется узнать больше о принцах, о которых я думаю еще с вечера. Вероятно, именно поэтому Айви находит удовольствие в том, чтобы подшучивать надо мной, но я всегда была поглощена своими приключениями.

– Есть еще вопросы? – спрашивает Миррен. – У нас осталось всего десять минут.

Уверенная в своем, вероятно, глупом плане, я качаю головой.

– Хорошо, – говорит она, достает из кармана маленький стеклянный флакон и протягивает мне. – Выпей.

Я беру флакон и пристально смотрю на прозрачную жидкость внутри.

– Что это? – спрашиваю я.

Миррен задумчиво хмурится.

– Ты никогда не принимала средства для предотвращения зачатия?

– Не в такой форме, – говорю я, надеясь не выдать себя. Айви всегда угощала меня чаем из колючих листьев янтарного чертополоха, который, по ее словам, предотвращает беременность. Однако такой напиток готовили только в бедных семьях.

– Это концентрированная доза, – объясняет Миррен. – В завершение вашего пребывания в Рубиновых владениях я приготовлю еще флакон. Принцам нужна пара, а не наследник.

Я не хочу спешить с материнством, которое связало бы меня с принцами, поэтому пью тоник. Вкус напоминает что-то земляное, как чай, который всегда заваривала Айви, но намного крепче.

– Хорошо, – говорит Миррен, забирая пустой флакон. – Теперь нужно одеться.

Я открываю дверцы шкафа и поражаюсь количеству одежды внутри. Платья, брюки, костюмы, блузки, леггинсы, туники, обувь – все подобрано по цвету. Я провожу пальцами по мягким тканям, начиная с красной, затем перехожу к синей, зеленой и, наконец, к черной. Эти вещи, окрашенные в оттенки, которые называют «цветами Легенд», были созданы вручную с целью сделать меня еще более привлекательной для них.

– Предыдущие избранные носили цвета Легенд, когда жили с ними? – спрашиваю я.

– Конечно, – отвечает Миррен.

С легкой улыбкой я обдумываю предложенные варианты и делаю выбор в пользу костюма насыщенного сапфирового цвета. Брюки из лазурной ткани подчеркивают стройность ног и заканчиваются чуть выше талии. Верхняя часть образа включает в себя облегающий топ и жакет с выразительными линиями, который деликатно прикрывает плечи, обнажая полоску кожи на животе. Я беру небольшую сумочку, украшенную бисером, которая гармонирует с нарядом, кладу в нее пудру для макияжа и помаду красного цвета. Затем надеваю синие туфли на каблуках и с улыбкой осматриваю свое отражение в зеркале.

Акселю бы это понравилось. Но сегодня я еду не в Аксель-сити. Я направляюсь к Кэлу, и он ожидает, что я буду в красном.

– Что думаешь? – спрашиваю я, разглаживая жакет.

Миррен издает характерный вздох, который, как я уже знаю, стал ее визитной карточкой. В этом вздохе – вся тяжесть Люматиста.

– Похоже, от тебя одни неприятности, – говорит она, и я торжествующе ухмыляюсь. – Почему не красный?

– Я бы предпочла, чтобы они узнали это сразу, – отвечаю я.

– Узнали что? – спрашивает она.

– Что я не собираюсь соответствовать их ожиданиям, – говорю я, перехватывая сумку и жестом предлагая Миррен идти впереди.

Она смеется пронзительно и громко.

– Ты – нечто. Трудно выразить словами, что именно в тебе особенного, но что-то определенно есть.

– Приму это за комплимент, – говорю я, но она уже выходит из комнаты.

– Не уверена, стоит ли тебе... – шепчет она себе под нос. – Твои вещи будут отправлены в резиденцию Кэла, а он лично доставит тебя в город, – объясняет Миррен, пока мы идем по дворцу. Мне приходится останавливать ее, потому что я то и дело задерживаюсь, чтобы рассмотреть произведения искусства.

Хотя я не испытываю особой симпатии к королям, особенно после того, как Бейдел подверг меня жестокому испытанию, нельзя отрицать, что они обладают утонченным вкусом. Или, возможно, это не их заслуга, а кого-то другого? В любом случае я никогда не видела ничего подобного. Исключение составляют лишь работы Эрин. Она способна работать с разнообразными материалами: от красок и холстов до камня и дерева. Сестра украсила нашу маленькую хижину, которую мы считали домом, и иногда занималась росписью стен разрушающихся зданий в Пепельных землях, хотя стражи постоянно требовали, чтобы она прекратила это делать. Ее работы могли бы занять достойное место в этих залах, среди великолепных картин, обрамленных в золотые рамы.

У меня болит сердце. Я должна продемонстрировать высокий уровень игры. Если завоюю их доверие, возможно, они помогут мне найти ее.

Мы заворачиваем за угол, и Миррен останавливается так резко, что я чуть не натыкаюсь на нее. Она тут же делает легкий поклон, и я повторяю ее движение.

– Ваше величество, – говорит она взволнованно, словно ей трудно дышать.

Джулиан Эрхарт вертит в руках книгу, мягко улыбаясь ей.

– Миррен, – произносит он с легкой фамильярностью. – Сколько можно повторять, чтобы ты обращалась ко мне по имени?

Я поднимаюсь из поклона, сжимаю губы и перевожу взгляд с него на нее. Миррен тоже встает, но опускает голову.

– Сколько раз я должна напоминать, что это неуместно? – Ее голос звучит твердо.

Король подходит к ней ближе и понижает голос:

– Нет ничего неуместного, когда речь идет о тебе.

О, богиня. Джулиан Эрхарт флиртует с Миррен?

Что это за самодовольная ухмылка, которую я вижу на ее губах?

– Райли, – говорит он, переключая внимание на меня. – Ты хорошо спала?

– Пока она меня не разбудила, – отвечаю я, бросая взгляд на Миррен, которая сердито смотрит на меня через плечо. Я пожимаю плечами, улыбаясь ей.

Он смеется, и его смех звучит не так жалко, как я ожидала. Как и в прошлый раз, он выглядит наиболее приветливым и открытым из всех королей.

– Я думал, ты сегодня сопровождаешь Кэла в Рубиновые владения, – говорит Джулиан, оглядывая меня с головы до ног.

– Да, – говорю я, скрещивая руки за спиной.

Он переводит взгляд на Миррен, которая качает головой, давая понять, что не стоит спрашивать меня об этом. Их безмолвное общение умиляет. Интересно, как долго Миррен работает на королей и их сыновей. Я делаю мысленную заметку, чтобы спросить ее об этом позже.

Король снова изучает меня, затем тихо смеется и говорит:

– Умно. – Он указывает книгой на мой наряд. – Очень умно. – Он улыбается сначала Миррен, потом мне и добавляет: – Надеюсь, вы прекрасно проведете время с моим сыном.

С этими словами он уходит, оставляя нас одних. Миррен тяжело вздыхает, и я толкаю ее локтем, продолжая наш путь.

– Что это было? – слегка озадаченно спрашиваю я.

– Понятия не имею, о чем ты, – отвечает она, высоко подняв подбородок. Ее решительные шаги не замедляются, пока мы не подходим к золотому лифту.

– О, перестань, – говорю я, понижая голос. – Я заметила, что ты и король...

– Конечно, нет. – Ее тон становится более приглушенным. – Он король, женатый на богине Неф. Это было бы...

– Неприлично? – поддразниваю ее я, и Миррен бросает на меня свирепый взгляд.

– Хватит об этом, – говорит она, окончательно теряя терпение. Я едва сдерживаю улыбку.

Джулиан Эрхарт сочетался браком с богиней Неф, которая стала матерью Кэла. Ее дар течет в моей крови. Возможно, именно поэтому я чувствовала себя так спокойно рядом с Кэлом? Может быть, по этой же причине его отец, который явно неравнодушен к Миррен, не вызвал у меня такого сильного отторжения? Прошлой ночью он проявил ко мне доброту и даже бросил вызов своему другу. Возможно, не все короли такие бесчувственные и высокомерные, как я думала. Может быть, есть надежда на перемены.

Двери лифта с шумом раздвигаются, возвращая меня в реальность.

– Я же велел тебе разобраться с этим, – доносится из глубины кабины резкий голос Бейдела.

– Я не понимаю, как им удалось от меня скрыться, – говорит другой мужчина, и в его голосе слышится страх.

Бейдел выходит из лифта, его взгляд холоден и полон гнева. Его визави облачен в костюм элитного стражника: черная кожа, золотой жилет и украшенный бриллиантами шлем, который скрывает лицо. На правом плече форменной одежды – единица, указывающая на то, что он является личным телохранителем Бейдела.

– Если бы ты не был выбран мной лично, – продолжает Бейдел, и его голос звучит угрожающе, – я бы бросил тебя в темницу к своим лучшим палачам. Они бы научили тебя, как не подводить меня в будущем.

Мои надежды тут же превращаются в пепел. Бейдел отворачивается от своего телохранителя и, не обращая внимания на Миррен, покидает лифт. Он останавливается рядом со мной, а охранник следует за ним, безмолвный и сосредоточенный на своей задаче.

– Я думал, что утром, когда мы встретились, я велел тебе помочь ей одеться для Кэла, – говорит Бейдел, рассматривая мой наряд.

– Да, ваше величество, – отвечает Миррен, и в ее голосе больше не слышно былой решительности.

– И все же ты не выполнила приказание.

Кислота шипит в моей крови.

– Я... – начинает Миррен, но я не даю ей договорить.

– Я самостоятельно определилась с выбором своего наряда. Она не должна отвечать за то, что я надеваю или говорю. Никогда.

Я стараюсь быть убедительной, насколько это возможно, но не хочу, чтобы мои поступки причинили вред Миррен сейчас или в дальнейшем. Но, зная свой характер, я понимаю, что если не проявлю твердость и сразу не отстою свою независимость, то в будущем меня ждут проблемы.

Бейдел с отвращением оглядывает меня с головы до ног, качая головой.

– Ты не протянешь и недели, – говорит он. – Позор. Но всегда есть девушки, готовые умереть, чтобы занять твое место.

– Спасибо за напоминание, ваше величество, – отвечаю я, кланяясь и не отводя от него глаз.

Его глаза вспыхивают яростью, когда я захожу в лифт без его разрешения. Это рискованный шаг, который, вероятно, обернется против меня позже, но я не отступаю. Бейдел уже в моем черном списке, и, если мне удастся пережить этот момент и обрести поддержку четырех влиятельных союзников, он станет первым, кто узнает, что значит быть униженным.

Миррен торопливо входит в лифт вслед за мной, и я не свожу глаз с Бейдела, пока двери не закрываются.

Миррен смотрит на меня с прищуром и тихо, почти злобно спрашивает:

– Тебе что, нравится танцевать на грани смерти?

Я не отвечаю на ее вопрос и мысленно возвращаюсь к тому моменту, когда мы с Джаксом танцевали на Отборе. Я улыбаюсь, но улыбка выходит горькой. Джакс стал для меня воплощением опасности, и я действительно наслаждалась этим танцем. Но все изменилось, когда он назвал мой номер. В тот момент, когда Джакс узнал мои секреты, его интерес испарился.

Двери лифта с шипением открываются на первом этаже дворца, и Миррен ведет меня через изысканно украшенный вестибюль. Пол из золотистого мрамора и белоснежные колонны, которые устремляются к расписному потолку с замысловатыми узорами. На вершине длинной лестницы Миррен останавливается и указывает вниз.

– Богини, спасите нас, – шепчет она.

Внизу я замечаю Кэла. Он стоит и ждет меня. Я оборачиваюсь к Миррен и, прежде чем сделать первый шаг, говорю:

– Богини уже давно не вмешиваются в людские дела.

Рубиновые владения

Глава 12. Райли

Наблюдая за моим спуском по лестнице, Кэл тихо хихикает и покачивает головой. Он опирается на одно из тех двухколесных устройств, которые соединяют в себе железо, кожу и металл, но функционируют благодаря мощной оккультной магии, доступной лишь представителям высшего сословия: веломагический транспорт. Это нечто среднее между каретой и верховой лошадью с той лишь разницей, что для его использования необходимо наличие седла. Я видела подобное устройство лишь однажды – у ночного клуба в Обсидиановом городе, когда тайно выходила из заведения вместе с Лейси и Айви. Остальным из нас остается только ходить пешком или, если повезет, использовать повозки, запряженные лошадьми.

Кэл складывает руки на груди, демонстрируя свое спортивное телосложение, которое подчеркивает облегающая рубашка ярко-красного цвета. Его каштановые волосы аккуратно уложены и слегка спадают на лоб, темные брюки плотно облегают массивные бедра. Он выглядит потрясающе. Взгляд его голубых глаз медленно скользит по моему телу, словно касаясь его, а когда я останавливаюсь перед ним и улыбаюсь, Кэл замечает:

– Любопытный выбор оттенка.

Я немного поворачиваюсь, чтобы он мог разглядеть меня, повторяя движения, которые много раз наблюдала у Эрин. Воспоминания о сестре накатывают волной, грозя испортить этот момент, но я изо всех сил пытаюсь прогнать их, чтобы Кэл не заметил грусти в моих глазах.

– Тебе идет, – говорит он, и в его голосе звучит только теплота.

Я понятия не имела, как он отреагирует. А на основе полученных сведений даже предполагала, что этот из Легенд может выразить свое неудовольствие по поводу моей независимости. Однако его безмятежная уверенность не оставляет места для таких мелочей, как диктовать женщине, что ей допустимо носить, а что нет. По крайней мере, так это выглядит сейчас, с моей точки зрения, но время покажет истинное положение дел.

– Спасибо, – отвечаю я, слегка кланяясь, прежде чем взглянуть на его веломагический транспорт. – Мы поедем на нем?

Его ухмылка становится шире.

– Ты когда-нибудь видела его раньше?

– Издалека, – отвечаю я, радуясь, что подобные вещи не так широко распространены в Кедре-и-Шелке, чтобы он думал, что я должна была видеть их вблизи.

Кэл грациозно опускается на сиденье, будто садясь на верного скакуна. В одной руке он, словно поводья, сжимает металлические прутья, а другой жестом приглашает меня присоединиться к нему.

– Для меня большая честь прокатиться с тобой первым, – говорит он, и его голос становится низким и обволакивающим, слишком мягким. Я прикусываю нижнюю губу, чувствуя, как сердце колотится в груди.

– Это безопасно? – с сомнением спрашиваю я, глядя на магическое устройство.

Кэл снова смеется, и этот звук напоминает мне тепло домашнего очага.

– Со мной? – спрашивает он. – Ты всегда в безопасности.

От его слов меня бросает в жар, и я не могу отрицать, что это вызывает приятные ощущения. Мы оба понимаем, что это игра, но она нужна нам обоим. Мне нужно, чтобы он доверял мне настолько, чтобы влюбиться. И чтобы, когда правда вскроется, он не отвернулся от меня. А ему нужно, чтобы я выбрала его.

Но, несмотря ни на что, я не могу не признать, что ощущаю себя желанной. Пусть это всего лишь игра, но мне все равно приятно.

Я беру его за руку, и он крепко сжимает мои пальцы, притягивая меня ближе. Хотя я садилась на лошадь всего пару раз, располагаясь позади Кэла, я чувствую, что это далеко не одно и то же. Под сиденьем витает магия. А поскольку магия – вещь непредсказуемая, могу лишь надеяться, что огромное количество богатства и власти, которым обладает Кэл, гарантирует безопасность этого момента.

Он берет мою ладонь и кладет себе на живот, и я тесно прижимаюсь к его спине.

– Держись крепче, – говорит он мне за секунду до того, как тронуться с места. Звук мотора вызывает приятные ощущения, и я чувствую вибрацию, когда Кэл набирает скорость.

Мимо проносится королевский город, а люди, приветствуя своего принца, машут руками из карет, выстроившихся вдоль главных улиц. От ветра на глаза наворачиваются слезы, но я не могу удержаться от безудержного хохота, когда Кэл поворачивает на предельной скорости. Веломагический транспорт кренится так сильно, что я боюсь, как бы мы не упали, но Кэл управляет им с такой грацией, что становится ясно: он делал это много раз.

Поездка на этом устройстве невероятно волнующая, сердце бьется где-то в горле, а уровень адреналина зашкаливает. Я чувствую себя живой как никогда.

Пересекая мост, парящий над основным шоссе, Кэл замедляет ход. Перед нами раскрывается величественная панорама города. Я пытаюсь сдержать слезы, которые наворачиваются на глазах из-за ветра, чтобы яснее видеть то, что происходит вокруг, но вдруг мы уже летим вниз. Внутри меня все сжимается от страха, и я крепко хватаюсь за руку Кэла, царапая его кожу ногтями.

Он поворачивается ко мне, широко улыбаясь, и, освободив одну руку, ласково проводит ею по моей ноге, желая утешить и выразить свою заботу. Этот жест вызывает у меня дрожь, и я понимаю, что мое сердце начинает биться еще быстрее. Если после таких нежных прикосновений и быстрой езды я так легко теряю контроль, возможно, я действительно попала в сложное положение.

Проходит больше часа, прежде чем мы пересекаем границу Рубиновых владений, по пути минуя Обсидиановый город Джакса, а я все еще не могу избавиться от чувства, которое вызвал во мне Кэл. Слава богиням, что так на него реагирует только мое тело, а не сердце. И пока я продолжаю в том же духе, все будет в порядке. Я понимаю, что если не могу справиться с этой ситуацией, то должна позволить себе полностью отдаться чувствам, чтобы отвлечься от других проблем. Может быть, это немного бред, но прямо сейчас я готова погрузиться в любую фантазию, чтобы сохранить самообладание.

– Ну как тебе? – спрашивает Кэл, притормаживая, когда мы выезжаем на главную дорогу, и я могу видеть все вокруг.

– Дух захватывает, – честно отвечаю я. Раньше я не бывала в этом районе Рубиновых владений и теперь жалею об этом.

Город сияет, как драгоценный камень. Каждое здание здесь – произведение искусства: строгие линии, изысканные детали, величественные масштабы. Но объединяет их нечто особенное – крыши, переливающиеся, как капли рубинового вина. Солнечные лучи, отражаясь от них, превращают брусчатку в ковер малинового цвета.

В сердце Рубиновых владений кипит жизнь. Торговые ряды ломятся от изобилия: здесь можно найти все, что душа пожелает. Прохожие, словно сошедшие с полотен известных художников, одеты в наряды, подчеркивающие их изысканность: элегантные платья и костюмы, шелковые блузы и широкие брюки, туники и леггинсы. Их макияж безупречен, а прически – настоящие шедевры. Их осанка говорит о высоком положении, а манеры – о благородстве. За пределами города простираются зеленые луга. Поля и пастбища тянутся до самого горизонта, словно охраняя процветание и благополучие народа Кэла. Здесь нет места бедности – только богатство, которое ощущается в каждом вздохе.

Как может существовать место, где жизнь течет легко и беззаботно, где все доступно, а люди наслаждаются каждым моментом, когда жители Пепельных земель вынуждены бороться за выживание и искать пропитание, а даже самые элементарные вещи, такие как теплая одежда, становятся для них предметом роскоши?

Я была наслышана о богатстве городов Легенд, но увидеть их своими глазами – совсем другое дело. Конечно, я все еще верю в перемены в Пепельных землях, но понимаю, что мои надежды тщетны. Будь у меня в распоряжении реальная сила... например, четверо могущественных соратников, я могла бы что-то изменить, но пока что мне нужно просто выжить.

Я злюсь на Кэла и его процветающий город, потому что они заставляют меня мечтать о невозможном.

– Не хочешь пообедать со мной? – неожиданно спрашивает Кэл, помогая мне спуститься с велотранспорта.

– Конечно, – отвечаю я, но тут позади него появляются два Оккультиста.

Обернувшись, Кэл замечает их, а затем виновато смотрит на меня.

– Я думал, ты знаешь, что они будут следить за ситуацией, – говорит он.

– Да, – отвечаю я, стараясь не смотреть на Оккультистов. Вживую они выглядят еще страшнее. Их глаза – бездонные черные омуты, а их сила кажется чем-то потусторонним, древним и необычным, не похожим на силу Кэла или других Легенд, чья мощь воспринимается как надежный и яркий ориентир. Я с трудом заставляю себя снова посмотреть на Кэла. – Они просто... напугали меня, – говорю я.

– У них это хорошо получается, – отвечает он. – Но они не причинят тебе вреда ни физически, ни с помощью магии. Оккультисты строго выполняют королевские приказы и будут наказаны смертью за отступление от них.

– Неужели выносить смертные приговоры так легко? – спрашиваю я, пытаясь разглядеть в его безмятежном и участливом образе тень той Легенды, о которой мне столько рассказывали. Я не люблю Оккультистов, но не могу радоваться ненужной смерти.

– В случае несоблюдения правил, особенно в отношении тебя, это неизбежно, – поясняет он. – Ты – наша потенциальная невеста. Твои безопасность, комфорт и благополучие для нас на первом месте.

Бабочки порхают у меня в животе. Интересно, как бы он отреагировал, узнав правду?

– Ты голодна? – интересуется Кэл, проявляя заботу и меняя тему разговора.

– Всегда, – отвечаю я. – Единственное, в чем я уверена, – так это в еде. Я всегда стремлюсь найти возможность перекусить, если это разрешено.

Он протягивает руку и ведет меня вниз по улице.

– Не стоит обращать на них внимание, – тихо говорит он мне, заметив, что я снова смотрю на Оккультистов. Затем ласково убирает прядь моих волос, которая выбилась из прически. – И если станет слишком тяжело, просто скажи мне, и я отвезу тебя домой. Им запрещено входить в мое поместье.

Я облизываю губы, замечая в его глазах искренность. Он берет меня за руку, переплетая наши пальцы, и ведет по оживленной булыжной дорожке. Прохожие расступаются, приветствуя Кэла любезными улыбками. Никто не отступает в страхе и не опускает голову, чтобы избежать его взгляда. Наоборот, они радуются его появлению. Некоторые даже улыбаются. Это не соответствует представлениям о принце, который, по слухам, сбросил человека с высоты за один только косой взгляд.

Он приглашает меня войти в уютное кафе, которое удобно устроилось в нише между двумя величественными зданиями. И едва мы переступаем порог, как нас окутывают запахи свежевыпеченного хлеба, сладкого теста и ароматного кофе, а хозяйка кафе сразу направляется к нам.

– Ваше высочество, – говорит она, низко кланяясь. – Я не ожидала, что вы сегодня придете.

– Сюрприз, – отвечает он. – Элис, познакомься с Райли. Я решил пригласить ее в одно из лучших кафе города, чтобы она могла насладиться своим первым посещением.

Элис улыбается нам обоим.

– Конечно, – говорит она. – Ваше обычное место?

Кэл согласно кивает, и Элис проводит нас к столику в углу, где мы можем спокойно поговорить.

– Что вам принести? – спрашивает она, переводя взгляд с меня на него.

Я погружаюсь в уютное кресло, что стоит напротив Кэла, а мой взгляд скользит по лампам, которые мягко освещают пространство вокруг нас, окутывая все мягким багряным светом.

Учитывая, что за всю свою жизнь я побывала всего лишь в нескольких ресторанах, мне крайне неловко. В Листе-и-Когте один обед может стоить двухмесячной зарплаты.

– Ничего, если я попрошу шеф-повара сделать нам сюрприз? – спрашивает Кэл. – Она лучшая, поверь мне, – добавляет он.

– Определенно, – отвечаю я, чувствуя облегчение.

Приятно, что Кэл мог бы просто заказать для нас двоих, но предпочел узнать, что я думаю по этому поводу. Пока что он справляется с этой игрой гораздо лучше меня.

– Я дам ей знать, – говорит Элис и подмигивает. – Кофе?

– Пожалуйста.

Она возвращается невероятно быстро, неся серебряный поднос с кофе, сливками и тремя видами сахара. Кэл тут же кладет немного белого сахара в свой кофе и щедро заливает его сливками. Я внимательно слежу за его движениями, запоминая детали. Чем больше я узнаю о предпочтениях принца, тем проще мне будет.

– Ты ничего не возьмешь для себя? – спрашивает он, поднося чашку к губам. Я моргаю несколько раз, затем снова смотрю на сахар.

– Не возражаю против шоколада, – отвечаю я. – Однако могу пить кофе и без добавок.

Кэл улыбается и кивает на более темный сахар.

– Попробуй этот.

Я беру чайную ложечку сахара и растворяю его в кофе, а Кэл наблюдает за мной, пока я делаю глоток. Мои брови непроизвольно приподнимаются от насыщенного сладкого вкуса.

– Нравится? – спрашивает он.

– Очень, – отвечаю я, делая еще один глоток. Темный сахар добавляет напитку приятную бархатистую текстуру с нотками шоколада и корицы.

– Я же говорил, – произносит он, поднеся свою кружку к моей. – Это место просто идеально. Здесь умеют готовить все.

Я осторожно чокаюсь своей кружкой с его, расслабляясь после очередного глотка. Мысль о том, чтобы пить кофе каждое утро или жить в мире, где такая роскошь доступна, кажется недостижимой мечтой. Но я намерена наслаждаться этим моментом, пока он длится.

Неожиданно в глубине помещения раздается громкий звук, похожий на треск, и я невольно вздрагиваю, поворачивая голову в ту сторону, откуда он доносится. Один из Оккультистов поднимает руку, и его ладонь озаряется зеленым светом. Этот свет отражается в его глубоких, черных глазах. Что это – скучающий фокусник, развлекающийся магией, или демонстрация силы, направленная на то, чтобы напугать меня?

С холодной улыбкой Оккультист кивает Кэлу, а принц опускает взгляд. Но я замечаю, как напрягается его челюсть.

– Пламя – это форма общения, – объясняет он, а я удивленно наклоняю голову. – Прямая связь с моим отцом, – добавляет Кэл. – Они передают сообщение. Возможно, докладывает ему, что мы благополучно прибыли в Рубиновые владения.

Богиня, власть, заключенная в этой связи, поражает и ужасает. Один неверный шаг, и я даже не успею попросить о пощаде, как короли уже узнают о моей ошибке. Мои нервы натянуты, как струна.

– Ты смог к этому привыкнуть? – спрашиваю я, стараясь скрыть тревогу в голосе.

– К тому, что за тобой все время следят? – уточняет он. – Не совсем. Но ты учишься разделять себя.

Я смотрю на него, задавая немой вопрос.

– Когда рядом Оккультисты, – говорит он, – я стараюсь вести себя таким образом, чтобы быть угодным королям и не привлекать лишнего внимания. Однако рядом с друзьями и теми, кому я доверяю, мое поведение отличается.

Я делаю еще один глоток и внимательно рассматриваю его лицо.

– А как ты ведешь себя наедине с собой? – осмеливаюсь спросить я.

Он облизывает губы, и в его голубых глазах вспыхивает огонь.

– Что ты имеешь в виду? – переспрашивает он, слегка понижая голос и переводя взгляд на Оккультистов в другой части зала. Его голос меняется, становится глубже, а глаза темнеют, и мое сердце начинает биться быстрее от этой внезапной перемены.

– Я хочу сказать, что... – тоже перехожу на шепот, – мне интересно как ты ведешь себя, когда остаешься один, за запертыми дверями.

Не в силах совладать с собой, я вспоминаю поцелуй, случившийся прошлой ночью. В памяти всплывает момент, когда Кэл притянул меня к себе, его руки сомкнулись на моей талии, а губы накрыли мои. Но затем он отстранился, оставив меня одну. От этих воспоминаний мои губы словно покалывает.

– Мне хочется понять, какой ты на самом деле. И кажется, вчера вечером я мельком видела твою истинную сущность.

Не сводя с меня глаз, Кэл делает глоток, а затем медленно ставит кружку на стол. Между нами нарастает напряжение, и я ощущаю, как оно буквально раздирает меня на части.

– Я продемонстрирую ее еще раз, если ты будешь готова, – произносит он.

Меня охватывает предвкушение, и я ерзаю на стуле.

– Думаю, ты удивишься, узнав, на что я готова, – говорю, немного задыхаясь от бабочек в животе.

Мои чувства к нему искренни и неподдельны, и в них нет места для неприязни. Несмотря на то что я испытываю отвращение ко всему, что связано с его положением в обществе, Кэл каким-то образом способен сдерживать во мне проявление негативных эмоций.

– Неужели? – спрашивает он, и я вижу в его глазах неподдельное любопытство.

– Другие избранные никогда тебя не удивляли?

Он умолкает, перестает улыбаться и прочищает горло.

– Они были другими.

– А какая я? – с тревогой в голосе спрашиваю я, пытаясь улыбнуться. – Может, еще рано делать выводы?

– Ты действительно другая, – говорит он, откидываясь на спинку стула. – Джакс был прав.

Когда я слышу имя Джакса, меня охватывает волнение.

– Он остановил свой выбор на тебе именно по этой причине, – продолжает Кэл. – Хотя Джакс не стал раскрывать все мотивы своего решения, я... – Кэл склоняет голову, и в его глазах мелькает нечто ускользающее, едва уловимое. – Теперь я его понимаю.

– Джакс не очень любит делиться, верно?

Кэл снова смеется, качая головой.

– Никогда не любил. Даже когда мы были детьми.

Мне сложно вообразить Легенд в образе маленьких детей, которые носятся повсюду и не осознают своей силы.

– Я не могу представить вас детьми, – признаюсь я. – Наверное, это был хаос.

Он улыбается и отвечает:

– А чем, ты думаешь, мы заслужили это прозвище?

– Ты серьезно? – удивляюсь я.

Во взгляде Легенды Хаоса появляется легкая отрешенность.

– Нам дала его моя мама. – Я внимательно слушаю рассказ Кэла и вижу, как преображается его лицо, а в глазах оживают воспоминания. – Во время уборки в разгромленной комнате я услышал, как мама разговаривала с мамой Акселя, – рассказывает он. – Она сказала: «Эти маленькие Легенды Хаоса разбили все мои любимые чайные чашки».

Я смеюсь, потрясенная историей, которую никогда не слышала. Когда при мне говорили о Легендах, их прозвище всегда описывали как символ хаоса, безумия и насилия. Но теперь Кэл заявляет, что всему виной чайные чашки.

– Ты хорошо ее помнишь? – спрашиваю я, удивляясь тому, что спрашиваю о богине Неф так, будто она обычная мать в Люматисте.

– Не очень, – говорит он. – Когда они уснули, нам было всего шесть лет.

Его лицо искажается гневом. Кэл переводит взгляд на стол, будто ищет на нем ответы, которых не существует.

– Я помню, как это случилось, – говорю, пожимая плечами. – Хотя мне было всего четыре.

Кэл молча кивает, но его взгляд остается отстраненным. Я хочу спросить, что именно в нашем разговоре его так задело, но тут возвращается Элис с подносом еды. Она ставит его перед нами, и Кэл мгновенно переключается, возвращаясь к своей обычной, внешне непринужденной манере. Это происходит настолько неожиданно и быстро, что я даже немного злюсь. Он очень осторожен. Мне нужно быть предельно внимательной, чтобы не попасться в его ловушки. Несмотря на свою привлекательность, сексуальность и таинственность, он умело скрывает свои истинные эмоции. Я тоже умею играть в такие игры, но ему об этом знать не следует.

Я смотрю на тарелки, вдыхая сладкий аромат свежего хлеба и чего-то карамельного.

– Это одно из их фирменных блюд, – говорит Кэл, когда Элис уходит. – Тебе понравится.

Я беру нож и вилку и отрезаю внушительный кусок хлеба. Кладу его в рот и ощущаю нежную поджаренную смесь из яиц, молока и сахара. На хлебе – яркие фрукты и сливки, которые создают удивительное сочетание вкусов, заставляющее меня закрыть глаза от удовольствия.

– Богиня, – говорю я, прожевав первый кусок. – Почему это так невообразимо вкусно?

Кэл не может сдержать смех.

– Правда?

Я отрезаю еще кусок. Все теплое, сладкое и пикантное одновременно – настоящий декаданс на тарелке. Как можно жаловаться на жизнь в этих городах, если каждый день можно наслаждаться такой едой?

Стоит мне отставить тарелку, как Элис возвращается, чтобы забрать ее и принести нам еще кофе.

– Я понимаю, почему ты открыл это место, – говорю я, чувствуя приятную усталость после вкусной еды и теплой компании.

– Но это не мое кафе, – отвечает он.

– А я думала, что все в Рубиновых владениях принадлежит тебе.

Он усмехается и качает головой.

– Эта земля принадлежит мне по праву рождения, и я не только основал на ней несколько предприятий с нуля, но и контролирую импорт и экспорт в Кардрейтон на юго-западе. Оттуда мы получаем основную часть скота для других городов Люматиста. Я всегда готов помочь своим людям в реализации их целей, но чаще всего мотивирую их стремиться к финансовой независимости.

Мои губы приоткрываются от удивления, а слова застревают в горле. Его простой ответ вызывает у меня странное чувство – будто он озвучил мои собственные мечты. Я прочищаю горло и дрожащими пальцами беру свою кружку с кофе.

– Наверное, поэтому тебя и зовут Мечтателем, – начинаю я, но внезапно промахиваюсь мимо ручки своей чашки и проливаю кофе на Кэла. Горячая жидкость обжигает его палец, и он шипит, резко отдергивая руку.

– Мне очень жаль! – восклицаю я и вскакиваю, чтобы помочь. Мчусь к нему с тканевой салфеткой в руках, пытаясь стереть пятно.

Стыд накрывает удушающей волной. Я чувствую, как краснею, и понимаю, что совершила непростительную ошибку, о которой Оккультисты уже наверняка сообщают своим господам. Члены королевской семьи не должны проливать кофе.

– Все в порядке, – говорит Кэл, пряча руку. – Честно.

– Дай мне посмотреть!

Я хватаю принца за руку, прежде чем он успевает ответить. Его указательный палец поврежден сильнее всего, и теперь кожа на нем выглядит покрасневшей и раздраженной. Недолго думая, я машинально подношу его палец ко рту и обхватываю губами. Провожу языком по ране, изучая ее так же внимательно, как исследовала бы свою собственную, и Кэл замирает. В его взгляде, обращенном ко мне, сквозит напряжение и волнение. Жар вспыхивает в моем центре, когда до меня доходит, что это, возможно, не типичное поведение избранной.

Вероятно, есть некое неписаное правило – не вступать в физическую близость с принцем на публике. Однако Кэл, похоже, не имеет ничего против и полностью сосредотачивается на происходящем. А я вновь провожу языком по его пальцу, слегка погружая его в рот, прежде чем отпустить.

– Так лучше? – шепчу, замирая от его обжигающего взгляда.

– Лучше, – отвечает он хриплым голосом, и я придвигаюсь ближе.

– Теперь мы квиты, – поддразниваю я. – Прошлой ночью ты оставил меня изнывать от напряжения и желания...

– Пойдем, – требует он, хватая меня за руку.

Только что охвативший меня жар внезапно исчезает, оставляя после себя лишь стеснение в груди. Он тащит меня через кафе с такой скоростью, что я едва успеваю за ним.

Я определенно переступила черту. Вероятно на Кэла так подействовали мои слова или поведение перед Оккультистами, но вот он уже распахивает боковую дверь, которая с шумом захлопывается за нами.

Мы оказываемся в темном помещении, похожем на моечную. Свет здесь настолько тусклый, что я не могу разглядеть детали, но впервые с момента нашей встречи вижу перед собой Легенду Хаоса, о которой все говорят, – Мечтателя. Человека с бесконечной силой и темпераментом, который невозможно игнорировать. С твердым подбородком и решительным взглядом. Его уверенность и сила настолько сильны, что от них невозможно скрыться. Я в его городе, и он может делать со мной все, что захочет. Его не остановить.

Когда он приближается, меня охватывает ледяной ужас. Я не могу отделаться от ощущения, что все разрушила, даже не успев начать.

Глава 13. Кэл

– Кэл, прости, я имела в виду не...

Каждый мой инстинкт велит мне прикоснуться к ней, и я нежно накрываю ее губы своими. Райли вздрагивает от моих прикосновений, раскрываясь для меня, и, чувствуя, что ее дыхание становится глубже, я начинаю осторожно ласкать ее языком.

– Ты не сердишься на меня? – спрашивает она, пристально глядя мне в глаза, когда я отстраняюсь.

Я хмурюсь, изучая ее. С чего она взяла, что я бы поцеловал ее, если бы был на нее сердит?

– Ты сказала, что прошлой ночью я оставил тебя изнывающей от напряжения и желания. – Я снова прикасаюсь губами к ее губам и шепчу: – Будет справедливо, если я утолю эту жажду. Если ты хочешь, чтобы я остановился, скажи мне сейчас.

С ее губ срывается тихий вздох, и она качает головой, словно пытаясь избавиться от наваждения. А я улыбаюсь, проводя руками под темно-синим жакетом, который скрывает ее фигуру. Синий. Этот цвет отлично подчеркивает ее смелость и бунтарский дух и идеально вписывается в атмосферу моего города. Райли воплощает в себе дерзость и независимость, что вызывает во мне непреодолимое желание обладать ею. Никто никогда не говорил со мной так, как она, – откровенно, смело, с вызовом. И никто не осмеливался пренебрегать общественными устоями, демонстративно разрушая социальные границы на виду у всех.

Я снимаю с нее жакет, вешаю на крючок, а затем отступаю, чтобы полюбоваться ее красотой.

Проклятье, эта девушка великолепна!

Топ на ней представляет собой тонкую полоску ткани, едва прикрывающую упругую грудь. Брюки с завышенной талией делают акцент на стройных ногах.

Мой взгляд блуждает, пытаясь найти отправную точку.

– Столько вариантов, – говорю я, растягивая слова и наслаждаясь легкими румянцем, появившимся на ее щеках. – Так много мест, которые можно исследовать.

Приблизившись к Райли, я притягиваю ее ближе, а затем наши губы встречаются. Она целует меня в ответ со страстью, которая отражает мою собственную, и меня пронзает ощущение, будто я столкнулся с достойным противником, а не с легкой добычей.

Огонь разгорается в моей крови от одного лишь поцелуя. Райли проводит рукой по моей груди и животу, а затем хватается за ворот рубашки, чтобы притянуть к себе. Я мягко касаюсь ее подбородка двумя пальцами, слегка наклоняя голову назад, чтобы наш поцелуй стал глубже и интимнее, а она томно стонет и медленно приподнимает ногу в поисках идеального положения.

Мысль о том, что Райли хочет меня, почти лишает дыхания. Я не могу сдержать улыбку и отстраняюсь, чтобы взглянуть на нее сверху вниз, ощущая, как ускоряется пульс. В ее глазах читается страсть, губы слегка припухли от моего поцелуя, а грудь быстро поднимается и опускается.

– Ты можешь вести себя тише?

– Что? – едва слышно произносит она, и ее взгляд вспыхивает искрой, прежде чем она переводит его на дверь. – Ты не можешь просто закрыть ее?

Моя улыбка становится шире, и я позволяю ей немного заглянуть под маску, которую обычно ношу. Ее уста слегка размыкаются, а в глазах цвета неба вспыхивает огонь. Я целую ее страстно и стремительно, прежде чем вновь задать вопрос:

– Ты можешь вести себя тише?

Я обнимаю Райли, прижимаясь бедрами к ее теплому телу. Она вздрагивает, и с ее губ срывается тихий, едва уловимый стон, который она поспешно пытается заглушить, прикусив язык.

– Хорошая девочка, – говорю я, и в ответ она прижимается ко мне.

Я вновь касаюсь ее подбородка, а затем прокладываю дорожку из поцелуев вниз по ее шее. Нежно обхватывая ее грудь ладонями, я начинаю перекатывать соски между пальцами, а когда они становятся более упругими, наблюдая за ее реакцией, медленно снимаю с нее топ.

– Кэл, пожалуйста, – шепчет она и выгибается всем телом.

Продолжаю ласкать Райли, припадаю губами к одному из ее чувствительных бутонов и начинаю мягко его посасывать, дразню зубами, а затем успокаиваю нежную кожу языком.

– Райли, ты сводишь меня с ума, – шепчу я, поднимая глаза, чтобы встретиться с ней взглядом.

Райли откидывает голову назад, прислоняясь к стене, ее грудь вздымается, лицо раскраснелось. Я никогда не видел ничего более красивого и опасного.

Проведя рукой по животу Райли, я стягиваю ее брюки вниз, открывая доступ к тайному местечку. Сгибаю два пальца ровно настолько, чтобы подразнить ее, и, наклонившись, шепчу на ухо:

– Помни, ты начала это.

Я медленно погружаю в нее два пальца, наслаждаясь тем, как она вздрагивает.

– Если результат того стоит, – шепчет она, – я сделаю это снова, – ее слова пронзают мою плоть, вызывая дрожь.

Я чувствую, как ее тело отзывается на каждое мое прикосновение, и она прижимается ко мне, гонясь за своим удовольствием. Райли впивается ногтями в мои плечи, и, ощущая, как меня пронзают электрические разряды боли, я снова целую ее.

– Кэл, – шепчет она. – Пожалуйста.

Она опускает руки с моих плеч и тянется к моим штанам. Мгновение я размышляю о том, чтобы позволить ей освободить мой член, думаю о том, чтобы овладеть ею прямо здесь, в этой проклятой моечной, но быстро отстраняюсь, осторожно вынимая свои пальцы.

Райли всхлипывает, удивленно глядя на меня широко раскрытыми глазами, а я опускаюсь на колени и спускаю ее брюки.

– Когда я буду трахать тебя, Райли Грей, – говорю я, целуя верх кружевных трусиков, все еще прикрывающих ее киску, – это будет в таком месте, где ты сможешь выкрикивать мое имя. – Она дрожит. – А сейчас, – говорю я, поднимая на нее взгляд, и, зацепив пальцами кружево, спускаю его вниз по ее ногам, – посмотри на себя в зеркало, пока я доставляю тебе удовольствие языком.

Она сосредоточивается на зеркале за моей спиной, и на ее лице отражаются шок и страсть. Проклятье, от одной мысли о том, что она будет наблюдать за нами, пока я доставляю ей удовольствие, каждый мускул в моем теле напрягается от желания. Я нежно касаюсь ее бедер, скользя по ним руками и губами, оставляя легкие поцелуи на самых чувствительных участках, а она нетерпеливо переступает с ноги на ногу, словно ей нужно больше, чем просто прикосновение.

Звук шагов за дверью заставляет ее замереть, но я не останавливаюсь. Моя кровь вскипает, когда я поднимаю ее ногу и кладу на свое плечо.

– Ты такая красивая.

Ее кожа с легким оттенком светлого золота блестит в свете, проникающим сквозь окно, а светлые волосы на лобке лишь подчеркивают естественную красоту.

– А что насчет двери? – спрашивает она, слегка наклонив голову.

Я смотрю вверх, и мое сердце начинает биться чаще.

– Любой, кто войдет сюда, поймет, что я восхищаюсь тобой, – шепчу я, медленно приближаясь к ней. Я провожу пальцами по ее половым губам, наслаждаясь их мягкостью. – Но если ты хочешь, чтобы я остановился, просто скажи, – добавляю я, наблюдая за ее реакцией.

Она улыбается и кивает, касаясь ладонью моей щеки.

– Продолжай, – отвечает Райли шепотом, и в этот миг, ощущая, как между нами пробегает электрический разряд, я втягиваю ее клитор в рот.

– Кэл, – тихо стонет она, когда аромат ее тела проникает в мои ноздри.

Она дрожит, пока я доставляю ей удовольствие, медленно и нежно дразня языком клитор, пока она не вскрикивает, и не расслабляется в моих объятиях. А затем я отстраняюсь, облизывая губы, и помогаю ей надеть кружевное белье и брюки.

– Ммм, – стону я. – Мог бы заниматься этим весь день.

Ее щеки горят, а глаза затуманиваются от наслаждения. А я улыбаюсь, стараясь не показывать, насколько сильно я ее хочу, помогаю ей надеть куртку, приглаживаю ее волосы.

– Теперь, когда я уже насладился десертом, – говорю я, и ее румянец становится еще ярче, – не хочешь посмотреть остальную часть моего города?

Она закусывает губу, словно стараясь скрыть улыбку, от которой у меня перехватывает дыхание. Я уже начинаю терять рассудок из-за этой женщины, а мы только начали наше путешествие. Тревога разрывает мою грудь. Мне нельзя привязываться к ней слишком сильно. Ей предстоит преодолеть множество преград, прежде чем я смогу допустить мысль, что она может стать нашей. Но ничего не могу с собой поделать. В ней есть что-то, что пробуждает во мне мечты о будущем, о котором я пока не имею права задумываться. Что она со мной творит?

Глава 14. Райли

Всего за несколько часов, проведенных в городе, Рубиновые владения производят сильное впечатление. Это место, где передовые технологии гармонично сочетаются с богатым культурным наследием, создавая неповторимый колорит. Особое восхищение вызывает Алая набережная – длинная водная артерия, изгибающаяся вдоль границ города. Над ней раскинулся монументальный мост, соединяющий противоположные берега. Вдоль набережной расположены многочисленные торговые точки, развлекательные заведения и уютные таверны.

Дрожь в ногах все еще напоминает о том, что случилось между мной и Кэлом. И от одной мысли об этом меня охватывает трепет. Я никогда не испытывала такого сильного оргазма. А ведь это был всего лишь его рот. Не могу даже представить, какие еще наслаждения Кэл может мне подарить. Этот мужчина, с виду мягкий и обаятельный, на деле – искусный обольститель. Его рискованные игры разрушают мою тщательно выстроенную защиту, оставляя меня уязвимой и жаждущей его прикосновений. Даже в кафе, рядом с незапертой дверью, где любой мог застать нас врасплох.

Во время нашей прогулки по городу Оккультисты не покидали нас с принцем ни на мгновение, а около полудня к нам присоединилась Миррен, прибывшая на экипаже. Учитывая, что на протяжении многих лет я предпочитала оставаться в тени, мне сложно привыкнуть к столь пристальному вниманию.

– Ребята встретят нас здесь, – говорит Кэл, когда солнце скрывается за горизонтом и звезды окрашивают городские огни в серебристый цвет. Он открывает дверь большого кирпичного здания, расположенного в конце набережной. – Я уверен, ты голодна, – добавляет он.

– Никогда не отказываюсь от еды, – честно признаюсь я и захожу внутрь.

Звучание скрипок и прочих струнных инструментов постепенно усиливается, словно по волшебству наполняя собой пространство и порождая эхо, отражающееся от мрачных стен. Тьма почти непроглядная, но алые свечи и фонари, подвешенные группами, создают рубиновое сияние, которое и является визитной карточкой города Кэла. Слева от нас расположен мраморный бар с бесконечными рядами бутылок на полках. В правой части зала, на возвышении, стоят полукруглые столы с удобными мягкими сиденьями, а на нижнем уровне – компактные круглые столики.

Я следую за Кэлом через шумный зал и поднимаюсь по лестнице с канатами к одному из уединенных столиков. Когда Аксель выскальзывает из тени и идет нам навстречу, мое дыхание замирает. Пирс и Джакс остаются на своих местах в середине стола. Пирс кивает мне, но Джакс оглядывает зал с видом, будто заведение принадлежит ему, хотя это не так. По необъяснимой причине у меня сжимается сердце, когда я смотрю на каждого из Легенд.

Откуда это берется?

Неужели это побочный эффект Отбора, о котором мне не сообщили? Я едва знакома с этими мужчинами и ненавидела их отцов, впрочем, как и самих Легенд, почти всю свою жизнь. Как я могу испытывать облегчение при одном их виде?

Я понимаю свою связь с Кэлом. Сегодня я узнала о нем много нового. Знаю, как он пьет кофе, что предпочитает сладкое острому и что готов пойти на все ради своих людей. Это стало очевидным, когда нас остановила женщина, умолявшая Кэла дать разрешение на ремонт ее магазина одежды. Кэл без колебаний подписал необходимые документы, не требуя ничего взамен.

– О, богини, Райли! – восклицает Аксель, пожимая руку Кэлу. Он заключает меня в объятия, словно мы старые друзья, воссоединившиеся после долгой разлуки, и кружит так, что мои ноги отрываются от пола. – Ты выглядишь потрясающе в синем, – говорит он с улыбкой, а затем, широко раскрыв глаза, переводит взгляд на Кэла. – Ты не ревнуешь?

Я хихикаю, не в силах сопротивляться энергии Акселя. Неудивительно, что его называют Игроком, – у него всегда хорошее настроение.

– Как можно ревновать, когда она так восхитительна? – Кэл смотрит мне в глаза и медленно проводит языком по губам. По моему телу пробегает дрожь, и он бросает на меня понимающий взгляд.

Богини, помогите мне, я готова упасть на колени.

Аксель подмигивает мне, прежде чем вернуться на место рядом с Джаксом, который по-прежнему едва обращает на меня внимание. Этот факт слегка задевает, но боль быстро исчезает, когда Пирс встает и преграждает мне путь. Он берет меня за руку и целует тыльную сторону ладони, разрушая вчерашнее безразличие. Его взгляд обжигает, словно пламя, и я теряю себя в этом вихре.

– Тебе понравился город? – спрашивает Пирс, отпуская мою руку.

– Да, – отвечаю я, – особенно набережная.

Пирс подводит меня к столику, и я замечаю, что сиденье имеет форму подковы. Когда сажусь, то оказываюсь рядом с Джаксом. Пирс садится напротив меня, а Кэл занимает место рядом с Акселем.

Я ненавижу чувства, которые возникают во мне, когда я нахожусь рядом с Джаксом. Именно из-за них я и оказалась в этой ситуации. Принц заставил меня хотеть услышать его смех, его голос. Это было только вчера? Время пролетело так быстро. Столько новой информации загружено в мой мозг, что кажется, будто прошли недели, а не один день. И похоже, что за этот короткий промежуток его гнев и безразличие только усилились.

Я с трудом сглатываю, пытаясь понять, чувствует ли он мои секреты, или же они исчезают в тишине, когда я замолкаю. Мне не нравится это состояние неопределенности и ожидания того, что Джакс, возможно, поймет, что я вру, и выставит меня обманщицей в глазах всех остальных. Страх змеей обвивает мое горло, угрожая задушить меня.

– Если тебе понравилась набережная, – говорит Аксель, поднимая руку, чтобы подозвать официанта, – тогда тебе точно понравится океан в моем городе.

– Посмотрим, – отвечаю я, переводя взгляд на него и подмигивая.

Аксель смеется, делая заказ, и мы вступаем в легкую беседу, делясь своими впечатлениями о том, что происходило сегодня: что видели, что пробовали и о чем говорили. Вскоре я откидываюсь на спинку стула, наслаждаясь их разговором. Связь между принцами очевидна. Их общение течет легко и непринужденно, словно река, но их силы сплетаются вокруг меня, вызывая необычные ощущения на коже. Кэл, словно нежный солнечный свет, приносит тепло. Аксель напоминает бурю, его энергия – как волны, разбивающиеся о берег. Пирс похож на загадку, которая раскрывается подобно цветку, распускающемуся под теплыми солнечными лучами. Джакс же вносит хаос, его сила – как гроза, бушующая в небесах. Когда Легенды объединяются, становится тревожно. Они нерушимая единица, и их силы дополняют друг друга. И разумеется, я не стремлюсь вступить с ними в конфронтацию, хотя в Люматисте все еще находятся люди, которые не боятся бросить им вызов.

Теперь я понимаю, почему Кэл так удивился моей непосредственности в общении. Вероятно, предыдущие кандидатки на роль их невесты вели себя более сдержанно. Избранные не только стремились произвести впечатление на принцев, но и ощущали давление могущества Легенд, из-за чего следование этикету казалось им единственным способом справиться с ситуацией. Может быть, именно поэтому попытки принцев осуществить свои планы всегда терпели неудачу – их мощь вызывала у окружающих страх. Возможно, избранным просто не под силу было ее контролировать? Я могу только догадываться, какой ужас Легенды вселяют в тех, кто не обладает даром, подобным моему. Однако у него есть и свои минусы. Он позволяет мне чувствовать эмоции других людей на более глубоком уровне, как будто делает меня восприимчивее. Я боюсь, что это может усилить напряжение в отношениях между мной и Легендами.

Утешает лишь то, что, в отличие от принцев, которые не боятся открыто проявлять свою силу, я долго скрывала свои способности и даже отрицала их наличие. Но это не их вина. Я чувствую, как невидимая сила каждого из Легенд обволакивает меня, словно испытывая на прочность и побуждая к действию. Вероятно, они даже не осознают этого. И возможно, когда наступит ночь нашего объединения..

При мысли об этом по телу будто пробегает электрический ток. Я представляю себе, как Кэл и Аксель обнимают меня с обеих сторон, Пирс кладет руки на мое тело, а Джакс... наблюдает за всем этим, а затем расталкивает остальных, чтобы взять меня первым.

– Ну как тебе? – Кэл выводит меня из задумчивости своим вопросом, и я выпрямляюсь на стуле, чувствуя на себе их взгляды. Он мельком смотрит на бокал, который незаметно для меня принес официант, и я делаю глоток, радуясь возможности отвлечься. Вкус малины, мяты и игристых пузырьков наполняет мой рот, и я улыбаюсь.

– Восхитительно, – говорю я, делая еще один глоток.

– Это «Поцелуй рубина», – произносит он, демонстрируя свой хрустальный бокал. – Традиционный напиток моего города. – Он взмахивает рукой, приглашая всех присоединиться к этому моменту. В ответ принцы также поднимают свои бокалы с темными жидкостями. – За будущее, – добавляет Кэл.

Аксель смеется, Пирс приподнимает бровь, а Джакс закатывает глаза.

– Вечно он на позитиве. – ворчливо замечает он и залпом выпивает содержимое своего бокала. – Мечтатель до мозга костей.

Я делаю глоток, прежде чем повернуться к нему.

– А за что бы выпил Кошмар?

Когда Джакс встречается со мной взглядом, остальные мужчины замолкают. Я вижу шок в его глазах, словно его никогда раньше ни о чем подобном не спрашивали. Он моргает, и сердце начинает биться быстрее. Я должна была бы испугаться этого взгляда и улыбки, больше похожей на предупреждение, чем на приглашение. Но затем понимаю, что скрывается за его взглядом. Я понимаю, каково это – когда у тебя отбирают волю и пренебрегают твоим выбором. Что значит провести несколько дней без еды, дрожать от холода в темноте и с нетерпением ждать рассвета, чтобы немного согреться. Я знаю, каково это – чувствовать, как лезвие короткого меча стражника разрезает кожу. Это вызывает страх.

Но в его взгляде есть что-то еще. Что-то, что невозможно проигнорировать. Что-то, что заставило меня захотеть большего еще до того, как я увидела его лицо.

Наконец Джакс отвечает:

– Я бы вообще не стал произносить тосты.

Его голос обволакивает меня, как теплый мед. О, богини, я в беде. Эти мужчины медленно, но верно затягивают меня в свои сети, и это даже приятно. Хотя, возможно, не совсем правильно. Мне следовало бы быть осторожнее и не позволять им влиять на меня, но сейчас я слишком уязвима. Сейчас для меня главное – выжить, а потом я смогу решить все остальные проблемы.

– Тогда ни за что, – говорю я, поднимая свой бокал и чокаясь с его пустым, хотя приглашения не получала. Аксель морщится.

– Это плохая примета, котенок, – говорит он.

– Веришь в такие суеверия? – смеюсь я.

– Он же Легенда, – объясняет Пирс. – Аксель обладает особой связью с землей и водой, что делает его более чутким к окружающему миру и заставляет воспринимать вселенную иначе, чем остальные.

– Смейся сколько хочешь, Пирс, – говорит Аксель. – Но кто был неправ в прошлый раз? Твои расчеты и планы рухнули из-за прилива.

– Но именно мой план спас тебя, когда та группа мятежников попыталась украсть товары с твоих судов.

Я внимательно слежу за их беседой, но в их шутках и подколах нет ни капли злобы. Кэл игнорирует своих названных братьев, осматривая зал и наблюдая за тем, как приходят и уходят его люди. Оккультисты, как всегда, не сидят на месте, что делает их еще более пугающими. Сейчас они собрались в углу и внимательно прислушиваются к каждому нашему слову.

Внезапно у подножия лестницы, по которой мы только что поднялись, я замечаю Миррен и машу ей рукой, приглашая подойти. Она опускает взгляд и с серьезным и встревоженным выражением лица направляется к нам.

– Миррен! – окликаю я.

– Что-нибудь нужно, Райли Грей?

– Не хочешь присоединиться к нам? – предлагаю я, замечая ее скучающий вид.

– Присоединиться к вам? – переспрашивает она, удивленно раскрыв глаза.

– Да, – отвечаю я. – Здесь полно места.

– Я за, – мягко произносит Кэл, улыбаясь ей.

– Да, Мир, – поддерживает нас Аксель.

– Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз делила с нами трапезу? – интересуется Пирс.

– По меньшей мере несколько лет, – говорит Миррен. – Но я не могу, – добавляет она, глядя на них с теплотой. – Вы ведь знаете, что я не могу.

Миррен оглядывается на Оккультистов.

– Если ваши отцы узнают... – начинает она.

– Мой ничего не сделает, – гордо заявляет Кэл.

– И мой тоже, – добавляет Пирс.

Аксель молчит, его челюсть напряжена.

– Мой бы тебя наказал, – говорит Джакс без колебаний, его голос звучит спокойно и уверенно.

Я вздрагиваю от этих слов и, понимая, что он прав, сдаюсь. Вспоминаю прикосновения Бейдела и, не задумываясь о том, что Джакс может все понять, обхватываю себя руками.

Джакс видит это движение, и на мгновение на его лице мелькает что-то вроде извинения.

– Тебе холодно? – спрашивает он.

Все вокруг исчезает, когда он смотрит на меня так.

– Немного, – отвечаю я.

Джакс придвигается ближе, проводя рукой по спинке сиденья позади меня. Тепло его тела обволакивает меня, заставляя забыть обо всем остальном. Он смотрит на мои губы, и я чувствую, что он собирается прекратить мои страдания и поцеловать меня...

– Ваше высочество! – Мужской голос прерывает тишину, и Джакс мгновенно отстраняется. К нашему столику подбегает стражник с растрепанными волосами, испуганным взглядом.

– Риггс? – восклицает Кэл. – Что случилось?

Заметив стражника, я застываю, и мое тело напрягается, будто в ожидании удара.

Риггс бросает на меня нерешительный взгляд.

– Это случилось снова. – Его слова мгновенно меняют атмосферу вокруг меня. Легкие шутки и игривые замечания исчезают, уступая место резкости, которую я чувствую каждой клеточкой своего тела. Миррен отступает от стола, не сводя с меня глаз.

– Где? – Кэл мгновенно вскакивает на ноги. Аксель и Пирс делают то же самое, и лишь спустя секунду я осознаю, что Джакс ждет, когда я встану, чтобы присоединиться к принцам.

Я быстро поднимаюсь и подхожу к Миррен, которая кладет руку мне на запястье.

– В чайной, что находится рядом с библиотекой на городской окраине, – говорит Риггс.

– Кто-нибудь пострадал?

Риггс опускает голову.

– Пятеро, – говорит он. – О них позаботятся.

Кэл смотрит на стражника с сожалением, но его взгляд становится холодным, когда он обращается к Легендам.

– Нам нужно идти.

– Попрошу их подогнать наш транспорт, – говорит Джакс и исчезает с кошачьей грацией, вызывающей у меня мурашки. Аксель и Пирс уходят за ним, даже не взглянув на меня. Но Кэл задерживается, хотя Риггс уже спускается по лестнице.

– Прости, – говорит он, кладя руки мне на плечи. – Нам нужно кое-что уладить.

В его глазах пылает огонь, смешанный с тревогой и гневом.

– Куда вы идете? – спрашиваю я.

– В место, куда не могу взять тебя с собой, – поясняет он.

– Почему? – спрашиваю я, нахмурившись.

– Это небезопасно... – начинает он.

– Мне не нужна защита, – перебиваю я, пытаясь скрыть беспокойство в голосе.

Я не какая-нибудь жеманная принцесса, я пепельнорожденная. Робкой меня не назовешь, и если это испытание, уготованное мне королями, то я не намерена потерпеть неудачу.

– Райли, – говорит он с мольбой. – Есть вещи, которые тебе не нужно видеть. Вещи, которые ты не захочешь видеть.

– Это нечестно, – возражаю я. – Ты не можешь знать, чего я хочу или не хочу видеть. Если это проверка...

– Кэл! – кричит Джакс из другого конца зала. Он поднимает руки и надевает черную матерчатую маску, скрывая нижнюю часть лица. Аксель и Пирс следуют его примеру, облачаясь в черные кожаные куртки с гербом Легенд на спине. Он представляет собой корону с пятью острыми зубцами, каждый из которых украшен кругами четырех цветов Легенд. Единственное исключение – центральный круг, ярко-золотой, символизирующий Люматист. Корону словно рисовали в спешке: краска на ней размазана, создавая иллюзию живого, движущегося гребня.

– Это не проверка, – настаивает Кэл, склоняясь ко мне для поцелуя. Однако прежде чем я успеваю сомкнуть веки, он внезапно отстраняется.

– Пожалуйста, отвези ее домой, – обращается он к Миррен.

Проходит мгновение, прежде чем я осознаю, что он исчез, и поворачиваюсь к служанке.

– Он точно справится, – утверждает она. – Скорость и умение летать – его самые сильные стороны.

Я слышала о существовании этой силы, но увидеть ее своими глазами – это нечто совершенно иное.

– Пойдем, – говорит Миррен, дергая меня за запястье. – Давай отвезем тебя в поместье Кэла.

Я почти уверена, что Легенды будут ждать нас у входа, но они бесследно исчезли. Даже шума от их магического транспорта не слышно на оживленных улицах. Миррен помогает мне сесть в коляску, указывая кучеру, куда ехать, пока мы устраиваемся поудобнее на обитых бархатом сиденьях.

Срочный призыв Легенд поучаствовать в этом деле вызывает тревогу. Это связано с вторжением или принцы так хорошо осведомлены о ситуации, что не нуждались в объяснениях и сразу приступили к выполнению задачи? Нарастающее напряжение сжимает грудь предчувствием надвигающейся беды.

– Что же могло случиться? – спрашиваю я, ощущая, как мысли хаотично мечутся в голове.

Миррен бросает на меня укоризненный взгляд, после чего переводит его на небольшие открытые окна. Ее лицо смягчается.

– Давай отвезем тебя в поместье Кэла, – снова говорит она, на этот раз более решительно. – Он захочет, чтобы ты была готова, когда решит принять тебя.

Я хмурюсь, замечая неестественную тень, следующую за нашим экипажем.

Оккультисты. Богини, они нервируют.

И Миррен им не доверяет. Ладно, справедливо. Я молча смотрю на нее, зная, что потребую объяснений, как только мы окажемся в безопасности. Надеюсь, что смогу выдержать их, потому что, глядя на Легенд в их куртках и масках и видя, как их хорошее настроение сменяется пугающей яростью, я боюсь, что это может обернуться против меня, если они узнают о моей лжи.

Глава 15. Райли

Поместье Кэла, возведенное из белоснежного камня, окружено высокими стенами. Его окна украшены изящными коваными железными рамами, а у основания раскинулись аккуратно подстриженные ряды ухоженных роз. Этот дом кажется гораздо просторнее любого другого, что я видела, за исключением дворцов. Территория поместья просто огромна, и на западе можно увидеть вершину величественной рубиновой статуи – одной из наших спящих богинь, матери Кэла, Неф. Возможно, он построил этот дом, чтобы иметь возможность любоваться ее образом издалека?

Миррен ведет меня по лестнице к массивным дверям с рубиновой отделкой, и сквозь стеклянные вставки я замечаю роскошный холл. Она вставляет ключ в замок и открывает дверь. Изнутри дома струится теплый золотистый свет.

Оглянувшись, вижу, что Оккультисты остановились у ворот, словно невидимая стена не дает им пройти дальше, и меня охватывает глубокое облегчение. Поэтому, когда Миррен закрывает за нами дверь, я радостно следую за ней вглубь дома, звонко цокая каблуками по гладкому мраморному полу.

В центре холла возвышается величественная лестница с резными деревянными ступенями, слева от нас расположена просторная гостиная, украшенная изысканной мебелью, а справа тянется длинный коридор.

– Я уже распорядилась, чтобы личные вещи доставили в твои покои, – говорит Миррен, не оборачиваясь, и начинает подниматься по лестнице. Едва поспевая за ней, я стараюсь не отвлекаться на детали интерьера, пока мы не достигаем площадки второго этажа.

– Комната Кэла там, – Миррен указывает налево по коридору, который заканчивается двойными дверями. – А твоя – здесь, – говорит она, поворачивая направо. – На этом этаже больше нет других помещений.

– Я не буду делить комнату с Кэлом? – переспрашиваю я, оглядываясь, но не успевая разглядеть картины на стенах, потому что Миррен идет слишком быстро, и мне приходится почти бежать, чтобы не отставать.

– Это решать вам, – говорит она. – Все зависит от тебя и Кэла. О формальностях вы договоритесь позже, но я считаю, что тебе нужно иметь личное пространство.

Она открывает вторую двустворчатую дверь, и мы попадаем в покои, которые поражают не меньше, чем весь особняк. Их планировка напоминает комнату, в которой мне довелось провести ночь во дворце.

В покоях есть большая кровать, балкон с видом на сад, гардероб и бар, заполненный едой и напитками. Когда я думаю о том, как быстро и легко обустроили эту комнату специально для меня, у меня в груди появляется приятное чувство. Меня удивляет такое разнообразие возможностей: стоит только захотеть, и за несколько часов можно найти все необходимое. Интересно, как можно использовать это богатство, чтобы поддержать тех, кто действительно нуждается в помощи?

Я потираю грудь, осматривая комнату и ища что-то странное или подозрительное. Это привычка, которую я переняла у Эрин. Она всегда говорила доверять своим инстинктам и не сдаваться, когда дело касается самозащиты. Тоска по ней уже стала частью меня, настолько естественной, что я почти привыкла к этой боли. Интересно, что бы она подумала обо всем этом? Усмехаюсь, представляя, как бы она расстроилась, узнав, что я попала в такую ситуацию во время Отбора, но моргаю, прогоняя эти мысли, и смотрю на Миррен.

– Здесь можно говорить свободно? – уточняю я.

– Здесь безопасно и никто нас не услышит, – подтверждает она. – Принцы тщательно оберегают свои жилища с помощью магии, и только те, кому они полностью доверяют, могут проникнуть сквозь этот барьер.

– Ты одна из таких людей? – уточняю я, но Миррен отрицательно качает головой. – Тогда расскажи, что случилось сегодня вечером, – прошу я с надеждой.

Терпеть не могу оставаться в неведении и чувствовать, что упускаю что-то значимое. Но она не обязана мне ничего рассказывать. Я лишь одна из многих, кто был до меня. Одна из множества кандидаток, которые приходили и уходили. Возможно, Миррен воспринимает меня всего лишь как кратковременное явление в жизни Легенд, что не располагает к доверию. Однако ранее она уже делилась информацией, и я надеюсь, что она снова проявит искренность и будет откровенна.

Миррен гордо поднимает подбородок, и ее взгляд становится жестким, как сталь.

– Почему тебя это так волнует? – спрашивает она, и я, потрясенная ее тоном, подхожу к маленькому бару.

Беру графин с янтарной жидкостью и аккуратно наливаю ее в два хрустальных бокала. Затем несу все это к группе диванов и кресел, расположенных в противоположном конце комнаты.

– В ближайшее время Легенды и я будем тесно связаны, – говорю я, устраиваясь в одном из кресел и тщательно подбирая слова. – Даже если в итоге они не выберут меня или я не выберу их, сейчас мы едины. И я готова помочь им, если это в моих силах.

Делаю глоток ликера. Сладкое жжение ослабляет напряжение в груди.

– Понимаю, что прошло совсем немного времени, – говорю я. – Даже слишком мало, чтобы считать это важным. Но... – Поражаюсь, как искренне звучат мои слова. Возможно, я хочу произвести впечатление на Миррен, но я говорю правду, и мне кажется важным, чтобы она это поняла. – Не хочу, чтобы кто-то из них пострадал. А что касается той энергии, которую я почувствовала сегодня... Она казалась угрожающей.

Миррен поджимает губы и поправляет идеально сидящую одежду. Затем она подходит ближе, встает напротив меня, берет свой напиток и делает глоток.

– Ни одна из девушек не проявляла к этому интереса. Избранные уделяли внимание лишь своей связи с принцами, игнорируя их проблемы. – Миррен замолкает, а я терпеливо жду, когда она снова заговорит. – У принцев всегда много дел. Это обусловлено их обязанностями на территориях, которые они контролируют. Всегда находятся те, кто стремится нарушить гармонию и покой, и принцы прилагают все усилия, чтобы минимизировать вред для своего народа. – Она тяжело вздыхает. – Им всегда приходилось устранять последствия разрушений. Восстанавливать то, что было повреждено, и устрашать тех, кто привык сеять хаос. Однако сегодня произошло нечто новое.

– Все это представляется мне абсолютно абсурдным.

– Скоро ты все поймешь, – отвечает она.

Я негромко смеюсь и делаю еще глоток.

– Думаю, мы во всем разберемся. А теперь расскажи подробнее.

Ее взгляд хаотично скользит по комнате, а напряжение в плечах становится очевидным, когда она допивает свой напиток.

– В последнее время на территории принцев участились нападения. Это не просто обычные преступления, как торговля наркотиками или конфликты между конкурентами, и они происходят в разных местах.

– И кто смеет атаковать королевские города?

Легенды давно славятся своей жестокостью, но сегодня они источали небывалое бешенство. И я не давала им повода для его проявления.

– Поговаривают, что они именуют себя Фейдерами. Это отряд мятежников, включающий наших сограждан и, как мы полагаем, людей, прибывших из-за моря, – рассказывает Миррен.

– Здесь скрываются люди из Эритмора? – Я чувствую, как внутри нарастает тревога.

Я выросла на рассказах об Эритморе – северном королевстве, жители которого питают лютую ненависть ко всему, что связано с Люматистом. Короли отправляли десятки официальных посланий, предупреждая людей об опасности, которую оно представляет, и призывая нас защищать королевские города. В попытке установить мир с Эритмором предпринимались различные шаги, которые не находили отражения в официальных документах. Однако все, кто участвовал в этих тайных операциях, так и не вернулись.

Я чувствую, как ком подступает к горлу. Если короли поручили Эрин столь важную миссию... Нет. Должно быть, это ошибка. В записях сотни миссий отмечены как «направленные в Эритмор». Однако имени Эрин среди участников этих миссий нет.

Миррен кивает, возвращая меня в реальность.

– Каковы их планы? – спрашиваю я, и она откидывается на спинку дивана.

– Пока рано говорить об этом. Они заняты разрушением городов Легенд. Но в своих попытках уничтожить значимые объекты повстанцы порой вредят и людям принцев.

Мое сердце начинает биться быстрее, и я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Почему я об этом не слышала? Почему в королевской газете не публикуют подобные новости? Даже в Пепельных землях нам приходится слушать политические послания на городских площадях, но о повстанцах не сообщали ни разу.

– Короли не могут определить, кто стоит за этими нападениями – хорошо подготовленные специалисты или бунтующая молодежь. Предпочтение отдается второй версии.

Я наклоняю голову.

– Но ты же не считаешь, что все так просто, – говорю я. – Легенды не покинули бы нас так внезапно, если бы речь шла исключительно о молодежи.

Я все еще вижу перед собой принцев в масках и куртках. Их взгляды холодны, а энергия искрится.

– С чего ты это взяла? – спрашивает она с вызовом. – Ты же с ними только познакомилась. Возможно, они мгновенно бросаются на защиту своих владений при любой угрозе, не разбираясь, кто именно ее представляет. Разве ты не слышала, что говорят о Легендах Хаоса? Они безжалостно расправляются с каждым, кто пытается навредить их территории или не подчиняется их законам.

Я внимательно смотрю на нее, замечая, как она подчеркивает последние слова.

– А что ты думаешь о группе повстанцев? Об этих Фейдерах? Они просто пытаются привлечь внимание или что-то еще?

Миррен наливает себе еще один бокал.

– Почему тебе так важно мое мнение?

– Потому что я ценю твою проницательность.

Миррен удивленно моргает, глядя на меня, но затем снова становится равнодушной.

– Я думаю, это нечто большее. Нападения случаются слишком часто, чтобы это можно было списать на шалости подростков.

– Но, если бы угроза была реальной, короли наверняка вмешались бы и выручили своих сыновей, верно? Они бы не пустили ситуацию на самотек и поддержали Легенд с помощью своих военных сил, не теряя при этом собственной охраны. Эритмор долгое время не атаковал Люматист не только из-за могущественной магической защиты, созданной оберегами богинь, но и благодаря его сильной армии.

Миррен, кажется, готова согласиться, но вместо этого лишь кивает и делает глоток из своего бокала.

– Кем бы ни были эти повстанцы, они просто сумасшедшие, – добавляю я. – Каждый в Люматисте знает, что даже мысль о восстании заканчивается тюрьмой или публичной казнью.

– Ты права, – говорит она, но в ее голосе звучит настороженность, которая сбивает меня с толку.

Восстание кажется абсурдной идеей, но я считаю, что, даже если мы знаем, как короли обычно реагируют на подобные ситуации, это не исключает того, что кто-то все равно решится на мятеж. Даже в Пепельных землях, где люди измотаны и угнетены каторжным трудом на шахтах, они втайне говорят о восстании и переменах. Однако их слова остаются незамеченными. Эти слухи – как маленькие капли надежды, помогающие нам жить, несмотря на неопределенное будущее, которого мы, возможно, никогда не увидим.

– Они часто вредят людям? – спрашиваю я. – Стражник сообщил, что пятеро получили ранения.

– Похоже, что всякий, кто случайно встречается с ними или пытается им помешать, в итоге получает травмы, – говорит она.

– А я думала, что жизнь по эту сторону границы идеальна, – бормочу я и тут же затыкаю себе рот, ощущая, как внутри поднимается волна беспокойства.

– По эту сторону границы, – повторяет Миррен, медленно опускаясь на край дивана.

– Да, – отвечаю я, стараясь не выдать охватившую меня тревогу. – В Кедре-и-Шелке никаких признаков восстания нет.

Лейс бы непременно сообщила мне, если бы случилось что-то подобное. То же самое касается Листа-и-Когтя.

Миррен пристально смотрит на меня.

– Короли намеренно скрывают это, чтобы избежать распространения ложных слухов в городах, где могут легко начаться беспорядки.

– Но чем больше людей об этом узнает, тем больше внимания будет уделено потенциальной угрозе.

– Возможно, – говорит она. – Кажется, что мятежники тщательно подготовлены, но они так стремительно исчезают с мест преступлений, что это заставляет еще больше подозревать в них молодежь. – Она кивает на тень у шкафа, и по моей коже пробегают мурашки. – Легендам еще предстоит поймать хотя бы одного из них живым.

– Какой силой они могут обладать, чтобы противостоять Легендам?

– В этом и заключается проблема, – отвечает Миррен. – Я уверена, что Фейдеры не обычные граждане – у них есть власть. Сила, которая должна была исчезнуть много поколений назад.

У меня внутри все переворачивается.

– Демисы, – тихо произношу я.

– Вполне возможно. – Миррен говорит это с ледяной уверенностью, от которой у меня снова пробегает мороз по коже. – Но подтверждений этому нет. Возможно, они использовали какие-то средства, чтобы скрыть свои следы. Мы многого не знаем. Однако представь, что всплывет правда о причастности демисов к этим событиям. Они окажутся под гораздо большим подозрением, чем когда-либо.

Я будто перестала дышать, но Миррен, похоже, ничего не замечает. В моих венах пульсирует адреналин, а сердце бьется все быстрее. Легкий ветерок нежно касается моей кожи, но это не воздух из открытого окна, а отражение моих внутренних переживаний.

– Легенды уже сталкивались с Фейдерами раньше? – спрашиваю я, чувствуя, как беспокойство проникает в каждую клеточку моего существа.

– Фейдерам несколько раз чудом удавалось избежать гибели от рук одного из наших принцев, но их сила так велика, что они быстро восстанавливаются после поражений, – отвечает Миррен. Ее взгляд становится отстраненным, будто она вспоминает что-то важное, а я не могу сосредоточиться на ее словах, потому что внутри меня все сжимается.

Я, Эрин, Айви, Лейси. Очевидно, мы не единственные демисы с уникальными способностями, живущие среди людей. Но я и подумать не могла, что кто-то из моих соплеменников состоит в организации, которая противостоит Легендам и Люматисту. Даже если нет прямых доказательств, теперь я убеждена, что за нападениями стоят демисы. И они используют не только магические тоники и пудры, приобретенные на черном рынке. Я наблюдала, как последствия их магии разрушают жизни людей в Пепельных землях. Эти люди жертвуют всем, что у них есть, ради возможности забыть о тяготах жизни хоть на мгновение.

Могут ли Легенды распознать различия между разными формами силы? Теперь, когда мне стало известно, что Фейдеры нападают на них и их города... О богини, если Легенды узнают, кто я, они могут подумать, что я одна из них. Фейдер, посланный ослабить их изнутри. Но это неправда. Я просто хочу выжить, чтобы найти свою сестру.

Когда тишина становится все более гнетущей, Миррен встает, направляясь к выходу.

– Миррен, – говорю я, когда она открывает дверь. – Большое спасибо за то, что поделилась со мной.

– Спасибо, что беспокоишься о них и спрашиваешь, – говорит она. – Они не привыкли к такому вниманию. Проходя церемонию Отбора, девушки Люматиста надеются расположить к себе принцев, чтобы обрести влияние, материальное благополучие и социальный престиж. Немногие действительно заботятся об их безопасности – как физической, так и эмоциональной. Даже некоторые отцы... – Она замолкает. – В любом случае я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Райли Грей. Надеюсь, понимаешь, во что ввязываешься.

Ее слова вызывают у меня шок, но она лишь кивает и закрывает за собой дверь.

Проходит час, прежде чем мой разум успокаивается, а страх разоблачения уступает место тревоге за Кэла. Еще через час я сбрасываю одежду и надеваю просторную белую тунику, оставляя ноги босыми. Я хожу по комнате, не пытаясь сесть или лечь, погруженная в мысли о страшных сражениях, где Кэлу и Легендам причиняют вред. Или о тайных схватках, где Кэл не видит опасности и получает непоправимые увечья.

Незадолго до рассвета беспокойство превращается в гнев. Я злюсь на Кэла за то, что он оставил меня одну. Он должен был взять меня с собой или остаться рядом. Любое развитие событий предпочтительнее этого безмолвного ожидания, когда я не знаю, живы ли они, в безопасности или истекают кровью в темноте.

При мысли о том, что кому-то из них грозит опасность, меня охватывает сильная ярость. Я не знаю этих мужчин, но страх за них настолько силен, что потрясает меня до глубины души. Почему это так важно для меня?

Если с ними случится беда, я стану уязвимой и беспомощной. Вот почему я так переживаю.

Услышав, как открываются парадные двери, я мгновенно выхожу из комнаты.

Глава 16. Райли

Ковер касается моих босых ног, пока я мчусь по коридору и внезапно замираю на верхней ступени широкой лестницы. Кэл, подняв голову, стоит внизу. Его глаза расширяются, когда он замечает меня.

– Ты вообще спала? – спрашивает он, поднимаясь по лестнице. Кожаную куртку Кэл держит под мышкой.

Я чувствую, как мое дыхание сбивается. Внутри меня поднимается что-то дикое, готовое зарычать на него, но в то же время я испытываю облегчение оттого, что он жив.

– Этот вопрос – первое, что приходит тебе на ум? – спрашиваю я, пытаясь скрыть раздражение. Кэл останавливается передо мной, возвышаясь на добрых пятнадцать сантиметров. В его глазах проскальзывает замешательство.

– А что я еще должен сказать? – спрашивает он, и я чувствую, как внутри меня все кипит от злости. Хотя впервые за несколько часов я могу нормально дышать.

– Как насчет объяснения... – начинаю я, но замолкаю, заметив порез над его левой бровью.

– Тебе больно? – шепчу, чувствуя, как беспокойство накрывает меня с головой. Я протягиваю руку и хватаю его за запястье, словно это может удержать его на месте. Смотрю на порез, а затем замечаю другие раны, кровь из которых проступает сквозь ткань рубашки.

– Богини, – говорю я, пытаясь проглотить ком в горле. – Что случилось?

Он пожимает плечами.

– Я в порядке.

– У тебя идет кровь, – замечаю, стараясь не выдать тревогу.

Несмотря на его внешнее спокойствие, я чувствую, как страх пронзает меня насквозь.

– Где твоя ванная комната? – спрашиваю, глядя на Кэла, и он указывает на дверь в свою комнату.

– Пошли, – говорю я, подталкивая его к двойным дверям на его стороне коридора. – Я тебе помогу.

– В этом нет необходимости, – говорит он, но все же идет за мной, небрежно бросив пиджак на столик в прихожей. – Я разберусь сам.

Бросив на него взгляд, который не оставляет места для споров, я открываю двери, а затем даю себе пятнадцать секунд, чтобы осмотреть его покои. Стены окрашены в мягкий белый цвет, а мебель выполнена в элегантном сочетании малиновых и синих тонов. В покоях предусмотрена зона для отдыха, рабочий кабинет с письменным столом и обширная библиотека. Но особое внимание привлекает просторная спальная зона с большой кроватью, покрытой красными шелковыми простынями и роскошными белыми одеялами, способными укрыть пять или более человек. Я замечаю ванную в дальнем углу и направляюсь туда, стараясь не пялиться на кровать. Над ней есть зеркало?

Когда я захожу в ванную, свет автоматически загорается, и я мысленно благодарю комфорт, который обеспечивает богатство Легенд, ведь это экономит мое время.

Заставив Кэла сесть на закрытый унитаз, я ищу дезинфицирующие средства.

– Под раковиной, – подсказывает он с веселым огоньком в голубых глазах.

Раковина вмонтирована в полированную мраморную плиту, которая занимает всю длину пространства. Рядом – огромная душевая кабина из гранатового камня, по размеру превосходящая квартиру Айви, и роскошная ванна, в которой Лейси с удовольствием бы искупалась.

Найдя необходимые средства в шкафах, я становлюсь на колени перед Кэлом.

– Это... ожоги? – спрашиваю, снимая с него рубашку и замечая черные пятна на его коже.

– Да, – отвечает он, наблюдая за мной.

– Думала, твоя сила включает в себя невосприимчивость к повреждениям, а также невероятную стойкость и скорость, – говорю я, сосредотачиваясь на следующей ране. Кожа вокруг некоторых порезов слегка обожжена, но кровотечения нет, так что все в порядке.

– Мне могут причинить вред, – говорит он. – Это же очевидно. Но сделать это трудно.

– Все остальные в порядке? – спрашиваю я, чувствуя тревогу при мысли о том, что кто-то мог пострадать сильнее.

– Джакс получил ранение в плечо, но с ним все хорошо. Аксель и Пирс разобрались с тем, кто его ранил, – отвечает он.

Я с силой стискиваю зубы и завершаю процесс дезинфекции, но внезапно замираю, крепко держа в руках бинты и не в силах отвести взгляд от раны, которую только что собиралась перевязать. Мой взгляд скользит с его лица на раны, а затем снова возвращается обратно. Все повреждения уже затянулись, даже над бровью.

Резко встаю и отступаю на шаг.

– Я же говорил тебе, в этом нет нужды, – произносит он.

Продолжаю внимательно изучать его грудь и живот, словно раны могут снова появиться... Но там ничего нет. Только его мощное тело, демонстрирующее невероятную силу.

– Объясни, – требую я.

– Мы восстанавливаемся быстрее остальных, – говорит он с такой уверенностью, что я едва могу сдержать улыбку. – Однако то, что случилось сегодня вечером... Оружие повстанцев обладает уникальными свойствами. Мы пока не выяснили, в чем именно заключается его особенность, но оно замедляет наше восстановление. В обычных условиях раны зажили бы прежде, чем я добрался до дома.

Мой разум потрясен его мощью. Я знала, что у Легенд есть силы, которые мне не постичь, но видеть, как его тело самостоятельно восстанавливается, – это поразительно.

Гнев возвращается, и я сосредоточиваю взгляд на животе Кэла.

– Ты должен был предупредить меня.

– О моих способностях или о нападении?

– И о том, и о другом, – отвечаю, хотя понимаю, что веду себя глупо. Не могу точно объяснить свой нарастающий гнев. Что-то внутри меня злится на него за то, что он оставил меня.

– Я знаю тебя всего два дня, – говорит он, и в его голосе звучит резкость, которой я раньше не слышала. – Я понятия не имел, как ты отреагируешь. Остальные избранные никогда не интересовались делами Легенд. Они избегали даже разговоров на эту тему, как чумы.

– Я не они! – восклицаю, швыряя бинты ему в грудь. Его глаза расширяются от удивления. – И никогда не буду такой, как они.

Тело дрожит, а адреналин толкает к двери, ведущей в его спальню.

Твердо намереваясь вернуться в свою комнату, я иду вперед, но не успеваю дойти до двери, как врезаюсь в грудь Кэла. Даже не заметила, как он оказался передо мной. Мои ладони касаются его обнаженной кожи, и тепло разливается по венам от этого прикосновения.

– Почему ты так расстроена? – с нежностью спрашивает он, удерживая меня за запястья, когда я пытаюсь отстраниться. – Тебя огорчило то, что ты не знала о моих способностях, или то, что я не предупредил тебя об опасности?

– Ты бросил меня, – выдавливаю, и правда обжигает горло. – Ты бросил меня...

Глаза наполняются слезами – злыми, горькими, как яд. Чувство обиды пронзает меня, словно молния. В последний раз, когда я оказалась брошена, то потеряла Эрин – свою сестру, свою вторую половину, свою родственную душу. Хотя, возможно, я забочусь о Легендах не так сильно, как о своей сестре, но наши жизни связаны.

– Райли... – Кэл произносит мое имя мягким, почти ласковым тоном, отпуская мои запястья. – Я не хотел причинить тебе боль, – говорит он, – и всегда буду делать все возможное, чтобы защитить тебя от опасности.

Я поднимаю голову, чтобы выглядеть более уверенно.

– Я не из нежных принцесс, которые нуждаются в защите. И давно привыкла заботиться о себе сама. Если вы искали кого-то, о ком можно было бы заботиться, то Джакс ошибся в выборе.

Мои эмоции – это сложный узел, в котором невозможно отделить одно чувство от другого. Я не понимаю, настоящая ли связь, которую я ощущаю, или это просто иллюзия, порожденная моим отчаянием. Я пытаюсь уйти, но его твердая рука преграждает мне путь. Кэл кладет ладонь мне на талию и медленно приближается.

– Ты совсем не такая, – шепчет он, проводя рукой вверх-вниз и вызывая мурашки. – И Джакс не ошибся. Я знаю, что он не ошибся.

Его взгляд скользит по моему телу, задерживаясь на тунике, которая великовата, и я чувствую, как его пальцы касаются моего бедра. Каждое прикосновение – как огонь, оставляющий на коже следы, которые будут пылать вечно.

– Мы так мало знаем друг друга, – говорит он, и я с трудом сглатываю. – Не думал, что ты будешь так беспокоиться.

Миррен говорила, что раньше никто не заботился о них, и это заявление задевает меня сильнее, чем его слова.

– Я волновалась, – признаюсь. – Но я вовсе не слабая. И могу справиться с Фейдерами и любыми трудностями так же, как и ты.

Возможно, я не так могущественна, как Легенды, ведь они наполовину боги, но способна постоять за себя.

– Миррен рассказала тебе о Фейдерах, – говорит он, вздыхая.

– Да. Выходит, они уже неоднократно наносили тебе раны. И теперь ты утверждаешь, что их оружие препятствует твоему исцелению. Кажется, у меня есть все основания переживать, что однажды ты можешь не вернуться. Что ты можешь погибнуть там, а я останусь здесь, привязанная к этому месту, и ничего не смогу предпринять...

Я прижимаюсь лбом к его груди и, повернув голову, прикладываю ухо к его сердцу.

– Я думала, нет ничего, что могло бы причинить тебе боль, – шепчу я.

Кэл грустно смеется и обнимает меня, целуя в макушку.

– Такого раньше не случалось, но мы... мы не на пике возможностей, – произносит он.

Я отстраняюсь, чтобы снова посмотреть на него.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я.

Кэл отводит взгляд, пряча свою печаль.

– Дань, которую мы платим нашим матерям, сила, которую мы отдаем для поддержания защиты Люматиста... Без поддержки нашей пары это становится слишком обременительно, – отвечает он.

– Но почему?

– Соединившись с нашими отцами, наши матери наделили их частичкой своей безграничной силы, даровав им бессмертие. Вскоре они выяснили, что благодаря этой мистической связи их супруги могли свободно обмениваться магическими силами друг друга и использовать их. Это породило нескончаемую борьбу за власть между королями, что вызывало неодобрение наших матерей. – Он проводит рукой по моим волосам, и я вздрагиваю, но его взгляд остается холодным и отстраненным. – Кроме того, их постоянное соперничество несколько раз чуть не стоило им жизни. К моменту нашего рождения наши матери уже не хотели для нас такой участи. Они объединили свои силы, чтобы подавить наши способности, создав в наших сердцах замки, которые может открыть лишь один человек. Девушка, которая выберет нас и станет мостом между нами и Люматистом. Она станет стабилизирующим фактором и сплотит нас, не допуская разногласий и помогая сохранить самообладание в момент, когда мы полностью раскроем свой потенциал. Только найдя невесту мы, по их мнению, будем готовы к выполнению своего предназначения. – Он вновь смотрит на меня, и его взгляд становится мягче. Возможно, он замечает что-то в выражении моего лица. – Но это наша забота, а не твоя. Мы не до конца разобрались с планами Фейдеров, и, возможно, чтобы их победить, нам не придется задействовать все свои ресурсы. Это не твоя битва, – добавляет он.

Осознание накрывает меня внезапным холодным потоком. Отбор, ежегодная церемония... Так вот каковы истинные причины, стоящие за ними? Если бы люди знали об этом? Если бы враги выяснили это? Вероятно, они бы воспользовались этой информацией, чтобы подорвать планы королей. Чтобы предотвратить приход принцев к абсолютной власти и их воцарение на тронах. Но Легендам требуется пара не только для выполнения королевских задач. Они хотят использовать меня так же, как я использую их. Но я не готова... Не могу быть их избранницей. Я пробралась на это мероприятие с единственной целью – найти свою сестру. В моем сердце не было надежды стать их невестой, и все же... Если раскрою правду, меня посадят в тюрьму или казнят за ложь.

Однако...

Хотя логика и говорит одно, что-то внутри, более глубокое, чем разум, подсказывает, что сегодня вечером Кэлу грозила опасность. Что кто-то может причинить вред Легендам, с которыми я теперь связана. И я не могу проигнорировать этот внутренний голос.

Провожу рукой по его животу и груди, не в силах противостоять этому притяжению. Его запах окутывает меня, и чувствую себя спокойно и защищенно. А зная, что он в безопасности, испытываю облегчение.

– Если это твой бой, – говорю я, – если Легенды вступили в игру, тогда я тоже в деле.

Возможно, я не предназначена им судьбой и меня терзает чувство вины за то, что, оставаясь с ними, я могу мешать им найти свою вторую половинку и обрести полную силу. Однако я не готова пожертвовать своей жизнью из-за чувства вины. В будущем у них появится шанс принять другое решение, а я сделаю все возможное, чтобы защитить их, пока они не найдут свою настоящую любовь.

Кэл сжимает меня в объятиях, его взгляд полон невысказанных эмоций.

– Откуда ты взялась, Райли Грей?

– Ты не захочешь этого знать, – пытаюсь пошутить, сдерживая усмешку, но в глубине души понимаю, что это правда. Если бы он знал...

– На тебе моя туника, – говорит он, отстраняясь, чтобы взглянуть на меня сверху вниз.

– Она была в моей комнате.

– Тебе идет.

Я облизываю губы. Напряжение между нами усиливается.

– Но она выглядела бы лучше, если бы была брошена вон туда, – говорит он, указывая на стул в нескольких метров от меня.

По мне прокатывается шок. И восторг. Целый ворох восторга. Физическое влечение, эта неоспоримая химия между нами. На этих чувствах сосредоточиться гораздо легче. Легче потеряться в них, чем в реальности, которую он только что нарисовал.

Я медленно встаю на цыпочки, обхватывая волосы на его затылке и приближая свои губы к его губам.

– Больше не оставляй меня одну.

– Никогда, – отвечает он и тянется, чтобы поцеловать, но я отстраняюсь, чтобы не поддаться соблазну и удержать его на расстоянии. Он крепче сжимает мои бедра, и я ощущаю, как меня охватывает трепет.

– Тебе не всегда будет нравиться то, что ты видишь, Райли, – говорит он с серьезностью, которая собирается вот-вот погасить жар в его взгляде. – Но, если ты хочешь это увидеть, я не буду тебя останавливать.

Внутри разливается облегчение, и я ослабляю хватку. Его губы касаются моих, и я забываю, как дышать. Богиня, его поцелуй – это сон наяву. Его вкус абсолютно неповторим: он сладкий, с цитрусовыми нотками, насыщен глубиной. У меня кружится голова и дрожат ноги.

Одаривая Кэла дразнящей ухмылкой, вырываюсь из его объятий, снимаю тунику через голову и бросаю ее туда, куда он указал. Когда его взгляд скользит по моей обнаженной коже, от волнения у меня замирает дыхание. В его глазах я вижу уверенность и желание, и это придает мне смелости. Он приближается, нежно касаясь моего тела, медленно, с чувством, как в кафе. Но теперь моя очередь. Я расстегиваю его брюки, стаскивая их вместе с нижним бельем одним неистовым движением.

– Сядь, – требую я, подталкивая его к стулу. Кэл охотно садится и расслабляется, а мои глаза расширяются, когда я вижу его готовый, твердый член.

Я нежно провожу пальцами по его бедрам, массируя напряженные мышцы, и оставляю легкие поцелуи на животе и бедрах, нежно касаясь каждого участка кожи, избегая того места, где он хочет чувствовать мои губы.

Кэл откидывается на стуле, издавая низкое мурлыканье, и запускает пальцы в мои волосы.

– Райли, – он произносит мое имя так резко, что оно резонирует между моих бедер.

– Да, Кэл? – спрашиваю, поднимая на него глаза и слегка улыбаясь.

– Ты станешь моим концом, – говорит он. – Теперь могу официально это заявить.

Прежде чем он успевает сказать что-то еще, я обхватываю губами его головку и начинаю обводить ее по кругу языком. Кэл шипит и приподнимает бедра, чтобы войти глубже, а я расслабляюсь и добавляю руку, двигая ею вверх и вниз, пока привыкаю к его размерам.

Через несколько секунд я провожу языком по всей длине его твердого члена, наслаждаясь его солено-цитрусовым вкусом.

– Проклятье, – шепчет он, и его голос раскатом грома проникает в каждую клеточку моего тела.

Он позволяет доставлять ему радость, берет на себя пассивную роль, и я делюсь с ним своими чувствами, хотя обычно он сам обо всех заботится. Я улавливаю каждое его слово, чувствую каждое прикосновение. Мои пальцы жадно скользят по его коже, исследуя, пробуждая и сводя с ума. Я чувствую себя королевой, а ведь наша ночь только начинается.

Я ускоряю движения, втягивая его настолько глубоко, насколько возможно. Дышу через нос, чувствуя, как слезятся глаза от его огромных размеров, а все тело гудит от желания. И продолжаю сосать, пока его бедра не напрягаются, а хватка на моих волосах не становится обжигающей.

– Райли, – выдыхает он, прежде чем тянет меня за волосы, привлекая к себе. Его палец нежно скользит по моим припухшим губам, а грудь вздымается и опускается, когда он наклоняется вперед.

– Сегодня вечером я хочу кончить в тебя, – говорит он хриплым голосом.

Лава разливается внутри, обжигая и воспламеняя каждую клеточку, а Кэл поднимает меня на руки, прижимая к своей груди, и несет к кровати. Мое сердце бьется все сильнее с каждым его шагом. Я хочу этого, действительно хочу. Хочу его. Сейчас это не игра, не представление, не потребность в выживании. Я просто хочу быть поглощенной этим мужчиной всеми возможными способами. И не трачу ни секунды на размышления о последствиях.

– Зеркало, – замечаю, когда он осторожно укладывает меня на кровать.

Кэл игриво улыбается и поднимает взгляд.

– Здесь тоже есть зеркало, – говорит он, указывая за мою спину. Я приподнимаюсь на локтях и запрокидываю голову, чтобы увидеть зеркало на изголовье кровати. Моя кожа покрывается легким румянцем, когда я вижу нас двоих – меня, лежащую перед Кэлом, и его сильное тело надо мной.

– Тебе нравится наблюдать? – спрашиваю я, подавляя желание улыбнуться.

– Это зависит от того, на кого я смотрю, – говорит он. Его руки нежно скользят по моим бедрам, вызывая дрожь по всему телу. – Подними глаза, – шепчет он, осторожно опуская мои лодыжки и укладывая меня на кровать.

Делаю, как он говорит, и сердце начинает бешено колотиться.

Я наблюдаю за ним в зеркале. Его кожа, мягкая и слегка загорелая, с четко очерченными мышцами на спине, сильными и крепкими. Волосы темного каштанового оттенка, гладкие и безупречные. За них хочется ухватиться. Особенно когда Кэл опускается на колени, разводит мои бедра и... Мое тело пронзает шок, когда он проводит языком по моему центру. Его руки скользят по моим ягодицам, нежно лаская их и приподнимая, чтобы получить лучший доступ. Он погружает язык глубже, а затем дразнит тот комочек нервов, который ноет и пульсирует для него, и возбуждает меня этим так сильно, что я едва могу дышать от желания. Внезапно Кэл втягивает мой клитор в рот, заставляя меня почувствовать волну удовольствия, которая пробегает по всему телу. Я выгибаюсь ему навстречу, полностью отдаваясь этому моменту, и ощущаю, как наслаждение охватывает меня с головой.

– На это, – говорит он, поднимаясь выше и кладя руки по обе стороны от моей головы, – я мог бы смотреть весь день.

Я вижу в зеркале свои расширенные зрачки, легкий румянец на щеках и податливость своего тела. Наши глаза встречаются, когда он наклоняется и слегка толкается в меня.

– Скажи мне остановиться, и я остановлюсь, – произносит он, словно читая мои мысли. – Мне безразлично и приглашение, и контракт. Все будет происходить только на твоих условиях.

Я изучаю его, скользя взглядом по телу. Остановится ли он, если попрошу? Мы уже на грани, но он все еще спрашивает разрешения. Это так волнующе.

Тепло разливается в моей груди и между бедер. Раньше мне никогда не давали такого контроля, и я не знаю, как на это реагировать. Действуя инстинктивно, нежно целую принца, а затем помещаю руку между нами, направляя его член ко входу в мое лоно. Дрожь пробегает по телу Кэла, и медленно, почти мучительно, он скользит внутрь.

– Проклятье, Райли, – стонет он, входя в меня полностью. – Ты такая тугая.

Я дрожу в его объятиях, когда наши губы встречаются в долгом поцелуе. Его вкус смешивается с моим, и я обхватываю его бедра ногами, побуждая его двигаться. И он подчиняется. Сначала медленно. Его голубые глаза внимательно изучают мое лицо, стремясь уловить каждую мою реакцию. Кэл явно опасается причинить мне боль, хотя с его силой, скоростью и ловкостью это было бы легко. Но это последнее, о чем я сейчас думаю. Все, что я чувствую, – это он. Наши тела сливаются, словно созданные друг для друга, движения обретают один ритм, а мы – одно дыхание. Мы словно делали это уже тысячу раз и знаем все пути к наслаждению.

– Кэл. – Его имя срывается с моих губ, когда он приподнимает меня за поясницу, чтобы взять под лучшим углом. В этой позе его бедра прижимаются к моей сердцевине, вызывая ноющую боль. Каждое его движение поднимает меня на такой уровень удовольствия, что слова застревают в горле. Я впиваюсь пальцами в его кожу, желая большего – глубже, сильнее, ближе.

– Проклятье, – шипит Кэл, не отводя от меня взгляда. – Посмотри на себя. Посмотри, как идеально ты смотришься подо мной. – Он поднимает взгляд, и я тоже смотрю на наше отражение. Его мощное тело нависает надо мной, как скала. Он трахает мое лоно, заявляя на меня права с такой властной силой, о которой я даже не подозревала.

– Сильнее, – требую я, и Кэл замедляется, вопросительно глядя на меня. Я игриво кусаю его за нижнюю губу. – Сильнее.

– Богини, – стонет он. – Приготовься.

Я обвиваю руками его шею, сцепляю лодыжки за его спиной, а он начинает двигаться быстрее, и я не могу сдержать стон.

– Да! – выдыхаю я. – Богиня, да.

Его прикосновения обволакивают меня, как шелк, а объятия крепче любых оков. В его руках я растворяюсь, словно в волшебном танце, и звезды мерцают в моих глазах. Каждый нерв в моем теле оживает от его прикосновений, подталкивая меня к сладкому краю. Я хочу раствориться в нем. Я хочу жить в этом блаженстве до конца своих дней. Я хочу жить там, где не существует ничего, кроме этого чувства.

– Райли, – он произносит мое имя как мольбу, и, когда я открываю глаза, все тело покалывает.

Я натянутая до предела пружина, готовая взорваться. Дыхание становится рваным, и я умоляю его...

– Кончи со мной, – шепчу я. – Пожалуйста, Кэл.

– Скажи это еще раз, – требует он, полностью выходя из меня, заставляя стонать от досады.

– Пожалуйста, – умоляю я. – Кэл, пожалуйста, кончи со мной.

Он снова и снова посылает бедра вперед, и я сжимаюсь вокруг него. Мой оргазм прокатывается по мне каскадом крошечных взрывов, начиная от макушки и заканчивая кончиками пальцев ног. Кэл идет за моим освобождением, словно ведомый невидимой нитью, а я держусь за него, словно утопающий за спасательный круг. А когда успокаиваюсь и могу открыть глаза, меня охватывает чувство невесомости.

– Кэл! – Я сильнее обнимаю его, замечая, что между нами и кроватью расстояние в полтора метра.

– Извини за это, – говорит он, тихо смеясь, когда мы опускаемся обратно на матрас. – Это случается, когда я... увлекаюсь.

Я не могу сдержать смех.

– Ты умеешь летатья. – Я знала об этой способности, но испытать это самой – совсем другое дело.

Он кивает и проводит носом по моей челюсти, покрывая поцелуями шею.

– Как-нибудь я возьму тебя в полет, – говорит он. – Если ты готова к этому.

– Ты уже должен был понять, – отвечаю, выгибая шею и открывая ему лучший доступ. – Я готова на все.

Я выныриваю из своей похотливой, блаженной дымки с ощущением дурного предчувствия. Потому что эти слова не были ложью или частью какой-либо игры, которую мы ведем. Я лишь продемонстрировала ему свою истинную сущность. Даже наш недавний интимный опыт был моим искренним желанием, и это... пугает. Потому что, если позволю себе расслабиться и забыть о своей миссии, в итоге это может стоить мне жизни.

Но когда Кэл продолжает целовать каждый сантиметр моей кожи, я не могу удержаться от мысли: «По крайней мере, это придаст жизни яркие краски перед ее концом».

Глава 17. Райли

– Расскажи мне больше о времени, когда ты вынужден быть Легендой, – прошу Кэла, пока мы гуляем по набережной.

Три недели в Рубиновых владениях были невероятными...

Чего я совершенно не ожидала. Кэл был гостеприимным хозяином, показал мне свой город и представил своим людям, что полностью противоречило всему, что я слышала о нем раньше. Он проявил себя добрым и щедрым человеком, и я не заметила в нем тех черт, о которых ходили слухи. Но, поскольку наше время на исходе, я хочу задать вопрос, который давно меня беспокоит. Мне кажется, что, прежде чем обратиться к Кэлу за помощью в поисках Эрин, я должна узнать и другую сторону его личности. Каким бы щедрым и великодушным он ни казался.

Кэл застывает на мосту, упираясь локтями в холодные каменные перила и вглядываясь в водные потоки, бурлящие далеко внизу. Сейчас полдень, и мы только что насладились фантастическим ланчем в новом замечательном ресторане, в который повел меня Кэл. Движение на мосту сейчас практически отсутствует, и кроме нас здесь никого нет.

Он отводит взгляд от реки, чтобы посмотреть на меня, а я подхожу ближе и прижимаюсь к нему.

– Что ты хочешь узнать? – спрашивает он, внимательно глядя на меня, но я качаю головой.

– Могу ли я быть откровенной?

– Я надеялся, что за последние три недели нашего общения ты поняла: я ценю только искренность.

Эти слова, словно удар, отзываются болью в груди. Я чувствую укол вины. Последние несколько недель я старалась быть собой, но скрывала те части своей души, которые могли бы все разрушить. Возможно, мне не стоило спрашивать об этом, но по мере того, как я узнаю его лучше, моя уверенность растет, а неловкость постепенно исчезает.

– Мне трудно объединить в своем сознании образы Мечтателя и того Кэла, которого я наблюдала последние несколько недель и узнала с разных сторон, – говорю, чувствуя, как мои щеки заливает румянец. Его голубые глаза темнеют, как будто он понимает, о чем я говорю. Мы были близки множество раз, и каждый раз становилось все лучше. Было бы нечестным сказать, что я не считаю нас подходящими друг другу на всех уровнях. – Но истории, которые я читала в газетах или слышала от стражников, не совсем совпадают с тем, что я вижу.

– Мы перестали читать королевские газеты много лет назад, – говорит Кэл. – Почему бы тебе не поделиться со мной некоторыми историями о Легендах Хаоса, которые ты знаешь?

В Пепельных землях королевские стражи часто рассказывают разные истории, но я боюсь сообщать их принцу.

– Ты не обидишь меня, – говорит он, заметив мою нерешительность. – Даю слово, Райли. Со мной ты можешь быть спокойна. Расскажи мне.

Я пожимаю плечами, стараясь придумать, как лучше передать ему слухи, которые до меня доходили.

– Их так много, – говорю я. – Недавно я слышала, что некий дворянин решил обокрасть одно из заведений Легенд. Этот человек жил в одном из нижних городов. В истории не говорилось о причинах этого поступка или о том, что именно он украл, но подробно рассказывалось о том, как с этим человеком поступили Легенды.

– И как мы с ним поступили? – спрашивает Кэл. В его глазах читается лишь интерес.

– По слухам, Разум смог проникнуть в сознание аристократа и обнаружить доказательства его злодеяния. Игрок веселился, пока Кошмар поднимал мужчину над крышей одного из самых высоких зданий в городе. Он играл на его чувствах, вызывая неподдельный страх. В то же время Мечтатель лишал его титулов и богатства, чтобы предотвратить осуществление его будущих планов.

Кэл слегка хмурится, и я замечаю в его глазах намек на боль.

– Что еще? – спрашивает он, его голос звучит холодно. – Какие еще слухи ходят о нас?

– Мне не стоило спрашивать, – шепчу, чувствуя, как тяжесть сдавливает грудь.

Он поворачивается ко мне и мягко улыбается:

– Мне бы хотелось, чтобы ты не стеснялась спрашивать. Не бойся задавать вопросы. – Я сглатываю, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Что еще о нас писали в газетах?

– Ходят слухи, что Мечтатель похищает мечты. Он не признает браки людей с разным социальным положением и лишает финансовой поддержки тех, кто не обладает значительным состоянием. Игрок с азартом проверяет, смогут ли преступники задержать дыхание, пока он контролирует воду вокруг их голов, – продолжаю, но мой голос холодеет. – Разум меняет реальность. Он внушает людям ощущение, будто они срываются с вершины горы или погружаются в бездонные темные воды, вытягивая из них жизненную силу через потоки энергии. А Кошмар смеется, играя на струнах человеческих чувств. – Его глаза становятся мрачнее. – Он внушает такой страх, что от него все внутри переворачивается. Говорят, Легенды делают все это ради развлечения, – заканчиваю я, и его лицо снова становится спокойным.

Кэл глубоко вздыхает.

– Я догадывался, что эти истории не предвещают ничего хорошего, – признается он, – но даже представить не мог, насколько они отвратительны. – Его взгляд, полный тоски, устремлен на меня. – А что думаешь об этом ты, Райли? Мы вместе три недели. Ты видела, как я отлучался по делам Легенд и как возвращался. Видела меня с моими людьми. Что ты думаешь об этих историях?

Я закусываю губу, стараясь не выдать своих эмоций. Он не опровергает эти слухи.

– Думаю, в них легко поверить, – осторожно говорю я и замечаю, как он вздрагивает. – Можно поверить, если не знаешь Легенд, – добавляю. – На что люди должны полагаться, если нет доказательств, опровергающих эти слухи? Они обеспечивают закономерность, чтобы те, кто не знаком с принцами, испытывали перед вами страх. – Я качаю головой. – Но после того, как я узнала тебя поближе... – Мой голос прерывается, и я мысленно проговариваю его вопрос. – То, как ты относишься к своим людям, твоя доброта ко всем... Мне кажется, что, когда речь идет о тебе, эти истории не соответствуют действительности. Но, возможно, они касаются остальных Легенд? Я не настолько хорошо знакома с ними, чтобы судить. Однако если эти слухи не имеют отношения ни к одному из вас, то возникает вопрос: почему они вообще появляются?

– Это справедливая оценка, – кивает Кэл. – Я не могу сказать, что некоторые вещи, о которых ты упомянула, не соответствуют действительности, особенно в отношении наших способностей. Ни для кого не секрет, что мы четверо невероятно сильны, как и короли, но они не так вовлечены в территориальные споры, потому что стары и не интересуются тем, что происходит за пределами королевских городов. – Он вздыхает. – Пока короли продолжают получать поддержку и помощь от своих подданных, которые остаются им верны, исправно платят налоги, предоставляют ресурсы для армии и оказывают другие виды поддержки, им плевать на остальное. Но мне небезразлично то, что происходит в моем городе. Пирсу, Акселю и Джаксу также не все равно на свои города.

– А что происходит за их пределами? – спрашиваю я, не успев вовремя себя остановить. – Вам есть до этого дело?

Кэл хмурится.

– Ты имеешь в виду нижние города? – уточняет он, поджимая губы.

– Именно. Похожие на мой.

– В этих городах мы стремимся разрешать конфликтные ситуации, когда это представляется возможным. Но наши отцы установили строгие правила относительно объема помощи, которую мы можем оказывать.

Чувства переполняют меня, и я спрашиваю:

– И тебя устраивает такое положение дел?

Он качает головой:

– Нет, и кажется, что тебя тоже.

Мы никогда раньше не были так близки к правде, но это не та правда, которую я ищу.

– Убеждена, что в нижних городах предстоит выполнить значительный объем работ. И, увидев здесь такое изобилие, я понимаю, что это осуществимо.

– Ты бы хотела заняться этим? – спрашивает он. – В случае если... – Его голос затихает, и мое сердце сжимается от тяжести этого вопроса.

В случае если...

Если, в конце концов, я выберу их. Если выживу, пройдя Атанри. Если. Если. Если.

– Да, – отвечаю я. – Думаю, есть способ помочь нижним городам, не прибегая к крайним мерам, о которых ходят слухи.

Кэл кивает.

– Я не стану лгать и притворяться, будто никогда не использовал свои силы, чтобы кого-то запугать.

Его слова заставляют меня замереть. И внезапно я начинаю осмыслять последние три недели. Может, он был добр ко мне не только потому, что я нравлюсь ему? Что, если его цель – заполучить меня в пару, чтобы свергнуть королей?

– Мой город несовершенен, – продолжает он. – Однако я не могу представить существование места, которое было бы идеальным. Здесь есть хорошие люди с благими намерениями, а есть и те, кто действует во зло. И когда оно становится настолько серьезным, что заслуживает внимания Легенд... – Он пожимает плечами. – Мы встречаем его всей мощью наших сил.

– А кто решает, что заслуживает вашего внимания? Короли?

– Порой они делятся с нами своими рекомендациями по раскрытию преступлений, – отвечает он. – Но чаще всего к нам обращаются сами пострадавшие.

– Ты хочешь сказать, что любой человек в вашем городе может обратиться к вам за помощью? Независимо от его положения?

– Я понимаю, что законы Люматиста запрещают это, – сказал он. – Но мои люди знают: когда они приходят ко мне с жалобой или мечтой, им не нужно бояться. Независимо от их положения.

Я внимательно изучаю его лицо, пытаясь найти признаки обмана, которые так хорошо научилась распознавать за годы общения с королевскими стражниками. Вспоминаю Тернера и всю ту ложь, которую он скармливал до того, как открылась его истинная сущность. Но на лице Кэла я не вижу ничего подозрительного, ничего, что указывало бы на обман. Лишь тяжесть во взгляде, напряжение в широких плечах и подрагивание мышц на лице, когда он пытается без слов донести до меня что-то важное.

– Итак, ты и другие Легенды сами решаете, кто заслуживает вашего устрашения? – спрашиваю я. – Так первая история была правдивой?

– Нет, – говорит он и наклоняет голову. – Не совсем.

– Не совсем, – повторяю я его слова, и у меня скручивает живот.

– В истории правильно описаны методы запугивания. Джакс действительно сбросил человека со здания, заставив его обмочиться. А Аксель сделал ставку, обмочится ли он еще раз. И когда Пирс получил абсолютные доказательства его преступлений, я лишил его всех титулов и богатства. – Он качает головой. – Однако истинная причина происходящего не связана с историей, которую создали наши отцы и Оккультисты для простых людей. Они лишь использовали произошедшее в своих интересах.

– Так в чем заключалось преступление этого человека? – спрашиваю я, чувствуя, как от предвкушения мое сердце начинает биться быстрее. Возможно, он был из Пепельных земель, пересекшим границы или укравшим еду? Я ощущаю себя на краю пропасти, а ответ Кэла может сильно повлиять на мой выбор.

Гнев в его голубых глазах превращает их в кусочки льда.

– Этот мужчина был плохим отцом и супругом, – произносит он. – Его жена решила сбежать от него вместе с ребенком и перевезла его через границу из города Джакса в мой.

– Если ей пришлось бежать... – начинаю я, но он продолжает:

– Он нанес им вред, но этого ему показалось мало. Он отыскал их здесь и попытался силой забрать ребенка и вернуть его в родной город, несмотря на сопротивление жены. Она пришла ко мне и поделилась случившимся, и мы, Легенды, немедленно отреагировали.

Я протягиваю руку и кладу ее на один из его кулаков, покоящихся на перилах моста.

– Я не знала, – говорю, чувствуя, как облегчение разливается внутри меня. Их действия были жестокими, но и преступление тоже.

Кэл тяжело вздыхает.

– Сила Пирса может быть ужасной, – говорит он. – Его умение принимать любой облик, какой он только пожелает, заставляет нас быть настороже. То же самое касается и Джакса. Они знают, что если бы захотели, то могли бы заставить тебя чувствовать, что ты умираешь, что за тобой гонится чудовище, а ты ничего не можешь сделать, кроме как сидеть и ждать. – Он разжимает кулак и проводит рукой по моей руке. – Но их силы полезны. Они гарантируют, что, когда мы вершим правосудие, оно будет абсолютно справедливым. Пирс видел, что этот мужчина сделал со своей женой и ребенком. Он без тени сомнения знал, что тот виновен, и поэтому мы вынесли приговор без угрызений совести. Это не значит, что со всеми можно найти общий язык, – добавляет он. – Я это знаю. Я знаю, что не все согласны с тем, как мы справляемся с такими ситуациями.

– И короли раздувают эти истории, чтобы все выглядело так, будто был нарушен какой-то закон, и вы четверо вершили правосудие. Они стремятся напомнить людям о необходимости соблюдать королевские законы? – спрашиваю я, качая головой. – И вы просто игнорируете эти слухи? Игнорируете истории, которые рисуют вас безжалостными палачами, которым нравится вершить собственное правосудие на своих территориях? Тебя это не беспокоит?

Кэл снова пожимает плечами.

– Мы знаем правду. И люди, которые вкладывают средства в развитие наших городов, также осведомлены о реальном положении дел. – Он указывает рукой на город позади нас. – Ты, наверное, заметила, что мои люди проявляют уважение на улице и не ведут себя неподобающе, например не плюют мне под ноги.

Он прав. Здесь я не встретила ни одного недовольного гражданина.

– И эти слухи служат своего рода сдерживающим механизмом, – говорит он. – Если байки, которые распространяют стражники или королевские Оккультисты, отпугивают даже самых мелких нарушителей, то это небольшая плата за то, что незнакомые люди считают тебя чудовищем.

Я позволяю его словам осесть в голове, обдумываю информацию. Некоторые тревоги утихают, но вопросов становится больше, чем ответов.

Если он честен, жители нижних городов имеют право узнать правду о своих принцах. Возможно, Легенды просто ждут своего часа и, взойдя на троны, покажут свои истинные намерения? Тогда короли перестанут уверять людей в чистоте своих помыслов и стремлении к общему благу. А может, все это лишь красивая ложь, рассказанная дьявольски привлекательным мужчиной, чтобы соблазнить свою потенциальную пару. Я склоняюсь к тому, что это наименее вероятная версия, но мысль не оставляет меня.

– Есть еще вопросы? – спрашивает он с мягкой улыбкой.

Я отвечаю с легкой усмешкой:

– Хочешь, чтобы этот разговор стал еще более неловким?

Кэл смеется, и напряжение, которое я чувствовала, спадает. Мы возвращаемся к легкости, которая сопровождала нас последние три недели. Я беру его за руку, а голову кладу ему на грудь.

– Какие районы города я еще не видела?

– Несколько, – отвечает он с непринужденной улыбкой. – Хочешь увидеть больше?

– Конечно, – соглашаюсь я.

В течение следующего часа мы исследуем другие районы города. Смотрим на потрясающие фонтаны, созданные вручную среди ухоженных садов, которые обрамляют оживленные городские здания. Делаем остановку в кафе, где можно насладиться разнообразными сортами кофе. Мимоходом замечаем театр «Плейхаус» – впечатляющее каменное здание с рубиновой инкрустацией. Здесь находится сцена для выступлений артистов Рубиновых владений.

С каждым шагом по улицам этого города я чувствую, как напряжение во мне спадает. Чем дальше мы идем, тем больше людей встречают нас с улыбками, машут руками и кланяются. Они не отворачиваются и не прячутся, не морщат носы от отвращения. Это не похоже на реакцию тех, кто его боится. В глазах каждого, кого мы видим, я замечаю уважение, что заставляет меня усомниться в своих прежних убеждениях.

Мы поворачиваем за угол и покидаем театральный район. Впереди возвышается большое каменное здание, украшенное цветами и яркими узорами.

– Это общественная художественная галерея, – объясняет Кэл. – Рубиновые владения поддерживают местных художников и их творчество. У нас даже есть выставочное пространство в библиотеке, где можно увидеть работы местных авторов.

Я с любопытством разглядываю картины, которые висят на стене, пока не подхожу к одной из них.

– Тебе нравится? – спрашивает Кэл, останавливаясь рядом со мной.

На холсте изображена худая черная кошка с желтыми глазами. Линии тонкие, но живые, и они создают ощущение движения. Я замираю, чувствуя, как мое сердце начинает биться чаще. Подхожу ближе, почти касаясь картины, словно пытаясь ощутить прохладную поверхность холста.

Я знаю это создание. Это тот самый бездомный кот, которого моя сестра Эрин безуспешно пыталась приручить много лет назад. Он упорно не поддавался ее усилиям, но она все равно была рада, что может его кормить. Она изобразила его на стене возле своей кроватки, добавив луну с моей стороны, потому что я всегда любила ее.

– Забудь меня, – читаю крошечные слова, написанные рядом с правым ухом кошки. Мое сердце сжимается от боли.

Забудь меня?

– Райли? – Голос Кэла звучит тревожно, и я несколько раз моргаю, пытаясь понять, где я и кем должна быть. Он тянет руку, чтобы коснуться моего плеча. – Тебе нравится?

– Нравится, – отвечаю я, изо всех сил стараясь унять дрожь в пальцах.

Эрин проделывала нечто подобное в Пепельных землях: под прикрытием ночи она тайно передвигалась по городу, обходя патрули, и оставляла на стенах зданий красочные следы. Когда кто-то замечал ее художества, поднимался переполох, но мы все быстро стирали. Городские стражи пресекали подобные выходки, чтобы не допустить их повторения.

Когда она успела написать эту картину? Может быть, она намеренно задержалась здесь перед тем, как отправиться в столицу королевства в прошлом году, в преддверии Отбора? Айви и Лейси никогда не упоминали об этом.

– Ты знаешь, как давно здесь висит эта картина? – спрашиваю я, надеясь, что он подумает, что это просто любопытство.

Кэл рассматривает внушительное здание, обращая внимание на различные изображения и многообразие авторов, стремящихся занять место в этом пространстве, а затем указывает на кошку.

– Эта... полагаю, она появилась относительно недавно. – Он неуверенно указывает ниже, где находятся другие рисунки, и говорит: – Я бы предположил, что все эти рисунки появились за последние шесть месяцев или около того. – Его голос становится увереннее: – В последний раз я посещал квартал искусств примерно тогда, когда музыканты Рубиновых владений исполняли сказку. Я проходил мимо этой стены, и большая ее часть все еще была пустой.

Мое сердце бешено колотится, а ноги дрожат. Шесть месяцев назад... Возможно ли, что он говорит правду? Или у него проблемы с памятью? Было бы легко забыть точную дату. Но если он прав... тогда шесть месяцев назад Эрин посещала Рубиновые владения. И в этот период она была жива.

В уголках моих глаз собираются слезы. Но на смену чувству облегчения приходит тревога, и я ощущаю, как все тело напрягается. Она продолжала рисовать, пока я сидела в Пепельных землях, охваченная горем, не зная, что с ней произошло.

Ярость, безысходность и скорбь охватывают меня с такой мощью, что я ощущаю, как они готовы сокрушить меня. Я хватаюсь за руку Кэла, ища в ней опору и утешение. Кажется, что весь мир вокруг рушится, и вопросы, на которые нет ответов, угрожают поглотить меня целиком.

– Это прекрасно, – говорю я, отрывая взгляд от картины, которая, кажется, издевается над моим горем, над слезами, которые я пролила по Эрин. Возможно, она и впрямь нашла свою любовь и, не оглядываясь, отправилась навстречу новым отношениям. Может быть, я совсем ее не знала.

Нет, это невозможно! Подавляю иррациональный гнев, заставляя себя дышать.

Эрин знала меня лучше всех. Она понимала, что я бы не приняла такое положение вещей.

Забудь меня.

Эрин определенно не желала бы, чтобы я забыла ее, если бы она нашла для себя лучшую жизнь. Вероятно, она хочет, чтобы я оставила ее, поскольку находится в опасности или испытывает трудности и не желает, чтобы я была в это вовлечена. Или, может быть, сестра нарисовала эту кошку и написала «Забудь меня», чтобы извиниться за то, что не была рядом, чтобы покормить это животное.

В моей памяти всплывают моменты, когда один из соседских детей брал на себя заботу о кошке, зная, что я потом отблагодарю их, принеся угощения, которые стащила в другом городе. К тому времени, когда я вернусь в Пепельные земли, я уже буду многим им обязана... если, конечно, вернусь вообще.

Тьфу. Слишком много вариантов.

Очевидно, что Эрин не находится за пределами королевства или, по крайней мере, не покидала его в течение последних шести месяцев. И хотя в данный момент я испытываю скорее гнев, чем нежность по отношению к ней из-за того, что она заставила меня волноваться, это не меняет моего намерения найти ее.

Мы с Кэлом продолжаем прогулку, и его глаза загораются, когда мы подходим к зданию с колоннами и величественными лестницами.

– Хочешь посмотреть библиотеку? – спрашивает он.

– С удовольствием, – отвечаю, и в моих словах нет ничего, кроме искренности.

– Там есть галерея с работами местных художников, – добавляет он, улыбаясь мне.

Я люблю книги, хотя сомневаюсь, что сейчас смогу их оценить. Мои мысли продолжают возвращаться к сестре, даже когда мы поднимаемся по лестнице и входим в здание. Мне нужно увидеть галерею. Возможно, там я найду что-то, что поможет мне успокоиться. Единственное, за что могу ухватиться, – это мысль о том, что Эрин, возможно, жива и здорова. Жива и способна рисовать. Я должна была бы испытать радость, но вместо этого чувствую растерянность и беспокойство из-за неопределенности.

Ступая по сияющему мрамору, я ощущаю благоговейный трепет. Поднимаю взгляд и вижу множество ярусов над головой. Мы стремительно поднимаемся по винтовой лестнице, шаг за шагом преодолевая ступени, каждый пролет открывает доступ к новому этажу, словно к новому миру с безграничными возможностями и укромными уголками для уединения. Воздух пропитан запахом пергамента, кожи и легким ароматом свежесваренного кофе. Этот успокаивающий запах наполняет меня, и мое сердце успокаивается.

В залах царит оживленная атмосфера: одни посетители тщательно изучают содержимое стеллажей, другие, погруженные в работу, что-то пишут на пергаменте в уютных нишах, где располагаются столики с чашками кофе. Я оборачиваюсь, стараясь не выказывать раздражения, когда вижу, что Оккультисты тоже вошли в помещение. Их зеленое свечение выглядит неуместно в этом пространстве, заполненном бумагой.

– Ваше высочество, – молодой человек с фолиантом в руках низко склоняется в поклоне.

– Граф Маркус. Как поживаете?

– Очень хорошо, спасибо. Не могли бы вы уделить мне немного времени? Я провел исследование штамма растений, о котором мы говорили несколько недель назад, и получил любопытные результаты.

Кэл смотрит на меня, и я киваю, показывая, что все хорошо. Я не обращаю внимания на его немой вопрос и говорю, что хочу найти художественную галерею.

Я не могла не осмотреть тут все, даже если бы Кэл запретил это, чего он, конечно же, не сделал.

Следуя указателям на лестнице, нахожу галерею, расположенную на четвертом этаже библиотеки. Стены украшены произведениями, аналогичными тем, что можно увидеть снаружи здания. Эти работы созданы художниками-любителями, но некоторые из них не уступают картинам, выставленным во дворце. Тщательно изучаю каждое полотно, но ни одно из них не принадлежит моей сестре. Это очередной тупик. Я не хочу, чтобы моя сестра рисковала или бралась за задания, которые не отображены в королевских записях. Мне непонятно, почему она так поступает.

За дверью я нахожу еще одно помещение. На стекле окна выгравирована надпись: «Вход только для членов королевской семьи».

Заглядываю внутрь и вижу разложенные на столе книги и множество произведений искусства. Среди них есть картина с изображением кошки, но мне видна только ее часть.

Я внимательно осматриваю вестибюль, чтобы удостовериться, что в нем никого нет, затем открываю дверь и захожу внутрь, не обращая внимания на предупреждающую табличку. Когда я приближаюсь и замечаю, что стиль рисунка кота отличается от работ моей сестры, мое сердце замирает, а дыхание сбивается. Горжусь своей способностью отличать ее уникальный стиль, но разочарование в том, что это не ее произведение, пронзает меня до глубины души.

А вдруг я найду еще одну ее работу? На холсте могут быть указаны имя художника и его адрес. Или Эрин могла оставить послание, которое поможет мне понять ее мысли. Как же я была наивна.

Готовая исследовать следующий уровень, я отворачиваюсь от картины, протягиваю руку к стеклянной двери и открываю ее, но увидев, что на пороге стоит Оккультист, отшатываюсь. Зеленые языки пламени вспыхивают вокруг него, когда он качает головой.

– Тебе сюда нельзя, – говорит он потусторонним голосом и приближается еще на шаг. Меня охватывает ледяная дрожь. – Вход только для членов королевской семьи, – добавляет он, загоняя меня в угол. Невидимая сила касается моей кожи, словно пощечина. Меня пронзают электрические разряды. Сила в моей крови начинает просыпаться, угрожая вырваться наружу.

– Стой! – раздается голос Кэла. Покалывания прекращаются, и Оккультист выпрямляется. Он поворачивается и кланяется Кэлу, когда тот входит в комнату. – Уходи, – приказывает Кэл. – Сейчас же.

Оккультист, продолжая кланяться, медленно удаляется, шаркая ногами. Кэл ждет, пока маг исчезнет из виду, и закрывает дверь. Затем он подходит ко мне и заключает в объятия, прижимая к своему теплому телу.

– Ты в порядке? Он причинил тебе боль? Ты дрожишь, – спрашивает он, обнимая меня еще крепче.

– Это магия, – отвечаю я дрожащим голосом. – Мне больно. Я не хотела... То есть... – У меня нет слов, чтобы описать свои эмоции. Этот день оказался невероятно тяжелым, и я чувствую себя истощенной. – Дверь была не заперта... – наконец выдавливаю я из себя.

– Ни один Оккультист не имеет права пересекать границы дозволенного. Они не должны так с тобой поступать. – Кэл отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. – Этого больше никогда не повторится. Я обещаю. Со мной ты в безопасности, это точно.

– Я знаю, – отвечаю, расслабляясь от его уверенности, и киваю, несмотря на головокружение.

Всего лишь небольшое магическое испытание, но я уже вся дрожу. Возможно, это связано с тем, что я увидела картину Эрин и теперь чувствую себя уязвимой? К тому же Оккультисты всегда вызывали у меня странные чувства. Не сомневаюсь, что Кэл сообщит своему отцу о том, как я была напугана.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Моя жизнь по-прежнему в опасности, и я должна это осознавать.

– Я знаю, – повторяю, проводя руками по его сильным рукам и шее, притягивая его ближе.

Беспокойная энергия гудит в моей коже, адреналин требует выхода.

Кэл наклоняется, уступая моей просьбе, и я нежно касаюсь его губ своими. Отстраняюсь на мгновение, чтобы встретиться с ним взглядом, а затем целую с большей страстью, хватаясь за рубашку, чтобы притянуть ближе. Его близость будоражит меня, и я жажду большего. Поцелуй прогоняет все холодные, ужасные чувства, заменяя их теплом восходящего солнца. Чем дольше я общаюсь с Кэлом, тем больше убеждаюсь, что он – это то самое уютное тепло, которое дарит чувство защищенности и спокойствия. Он может быть страстным и пылким, но при этом всегда остается понимающим и чутким.

Не прерывая нашего поцелуя, он ведет меня к полке, уставленной книгами. Я прижимаюсь к нему, чувствуя его тепло и силу, которые наполняют меня уверенностью и спокойствием. Каждое его прикосновение растворяет боль, сомнения и страх. Когда он так целует, я не думаю об Эрин или своих секретах. Когда он так меня целует, я становлюсь женщиной, готовой бороться за его любовь.

– Кэл.

Его руки нежно скользят по моему телу, поднимая меня так, что я переплетаю свои ноги за его спиной.

– Еще, – прошу я, снова наклоняясь к его губам.

Я не могу насытиться. Каждая частичка моего существа воспаряет в каждой точке нашего соприкосновения.

– Райли.

Кэл выдыхает мое имя, словно молитву. Каждый раз, когда наши тела сливаются воедино, это не просто страсть – это акт утверждения и покорности, как будто от этого зависит сама суть наших жизней. Мы оба беспомощны перед этим притяжением.

Глава 18. Кэл

– Расскажи нам, – говорит Пирс, поднимая бокал и устраиваясь на мягком полу в одной из моих любимых комнат. – Есть ли здесь место для любви?

Я смотрю на квадратный бассейн, расположенный между нами, он является центром этой комнаты. Из-за того, что стены и резной потолок покрыты красной краской с добавлением рубиновых вкраплений, вода приобретает малиновый оттенок. Две люстры мягко освещают пространство, а свечи вдоль книжных полок создают золотистые отблески. Вокруг бассейна разбросаны подушки, предназначенные для отдыха или интимных моментов, но сейчас на них сидят мои друзья.

Пирс сел напротив меня, Джакс – слева, а Аксель – справа.

– Давай, – говорит Аксель. – Ты можешь рассказать нам.

Он хватается пальцами за край бассейна, и, подчиняясь его воле, капли воды начинают подниматься, вращаясь все быстрее с каждым следующим движением его руки.

Прошел месяц с того момента, как мы с Райли прибыли в Рубиновые владения, и я не могу вспомнить время, когда чувствовал себя более... счастливым. По-настоящему счастливым – с надеждами и разочарованиями, страстью и отчаянной борьбой, но счастливым. Она сводит меня с ума своей замкнутостью, но прошло всего четыре недели. Я должен быть понимающим и терпеливым. Она будет хранить свои тайны до тех пор, пока не почувствует полное доверие к нам.

– Райли не такая, как остальные, – говорю я вместо ответа, и Аксель с Пирсом начинают смеяться. Джакс, кажется, погружен в свои мысли и наслаждается напитком. – Я серьезно! – восклицаю я.

– Ты Мечтатель, – говорит он, – способен разглядеть хорошее в любом человеке. Это твой трагический недостаток.

Внутри меня все сжимается. Он прав. Из-за этого меня предавали больше раз, чем я могу сосчитать.

– Ты не понимаешь, – говорю я. – Она не такая, как остальные.

Предыдущие претендентки – с ними было приятно проводить время, но они не стали мне так близки, как Райли. Она вызывает зависимость. Манящая загадка, которую я стремлюсь разгадать с каждым новым глотком воздуха.

– Что тебе удалось выяснить о ней? – интересуется Пирс, который всегда стремится быть в курсе событий.

Я пытаюсь сдержать улыбку, но мысли о прошедших неделях не дают мне покоя.

– Ее любимые напитки – кофе и виски, иногда она смешивает их, когда настроение на нуле. Она выбирает ваши цвета, чтобы возбудить меня... – говорю, указывая на Акселя и Пирса. Я легко представляю ее в том потрясающем изумрудном костюме, который она надевала пару дней назад. Но потом я снял его с нее и несколько часов просто боготворил ее тело.

Мой член подергивается при этой мысли. Раньше я никогда не ощущал такой жажды по отношению к женщине и сегодня трахнул Райли перед завтраком.

– Она хоть раз появлялась в черном? – Джакс впервые за все время их пребывания здесь задает вопрос о Райли, и я пытаюсь вспомнить, какие цвета она носила в этом месяце.

– Нет, – отвечаю я, качая головой. – Я не видел ее в черном с момента Отбора.

Джакс удобно устраивается на бордовых подушках и с легкой усмешкой на губах делает глоток. От этой сцены у меня пробегает мороз по коже.

Эта улыбка... Обычно она предвещает неприятности – насилие или разрушение.

– Ты можешь взять следующий месяц, – вмешивается Аксель, глядя на Джакса. – Избавься от того, что тебя гложет.

Значит, он тоже заметил. Я смотрю на Пирса, который кивает. Они оба заметили, что Джакс в последние недели стал более угрюмым, чем обычно. Мне хочется спросить, что его беспокоит, особенно учитывая, что это он выбрал Райли, и слава богу, что выбрал, но я знаю своего друга как себя, а он не из тех, кто раскрывает свои чувства.

– Нет, – отвечает Джакс, изучая свой напиток. – Мне не хочется разоблачать эту маленькую обманщицу. Я буду последним, как мы и договаривались.

Я вздыхаю и качаю головой.

– Ты все перевираешь, – говорю я. – Райли может скрывать подробности своей жизни, которые считает смущающими или постыдными. Когда она нам доверится...

– И что тогда, Кэл? Она раскроет нам все свои маленькие грязные секреты? – перебивает меня Джакс, а затем отмахивается и смотрит на воду в бассейне. Взгляд его фиалковых глаз становится рассеянным. – Ты меня знаешь. Я не выношу лжецов. Сначала я этого не почувствовал, но... – Он замолкает и моргает. – Не хочу, чтобы меня снова отвергли.

Аксель смотрит на меня, и я чувствую, как все внутри переворачивается. Возможно, я ошибаюсь, но, если Джакс боится отказа, значит, в Райли есть что-то, что тронуло его до глубины души. Я все еще надеюсь, что он изменит свое мнение о ней, когда узнает ближе и поймет, что она не обманщица.

– Продолжай, – просит меня Аксель, и я хватаюсь за возможность вернуть разговор к началу.

– Она обожает чтение, – говорю я. – Настолько, что мне приходится проявлять чудеса находчивости, чтобы выманить ее из библиотеки.

Мне вспоминается, как я прижимал ее к полкам в городской библиотеке на прошлой неделе. Она сама предложила это после столкновения с Оккультистом. Казалось, ей был необходим физический контакт, чтобы преодолеть охвативший ее ужас. После я обсуждал с отцом возможность наказания того Оккультиста за превышение полномочий. И если бы короли не настаивали на мягких мерах, я бы отправил его в изгнание на самую высокую и бесплодную гору в Люматисте. Но реакция Райли... То, как она прижималась ко мне, как страстно целовала... Как сказала, что чувствует себя в безопасности рядом со мной... Это было все, что мне нужно.

Я ерзаю на месте, чувствуя, что, если не буду осторожен, придется закончить нашу еженедельную встречу и выяснить, где скрывается моя потенциальная пара.

– Она еще не рассказывала о своей семье, – продолжаю. – Каждый раз, когда я пытаюсь заговорить об этом, она меняет тему.

Джакс снова смеется и делает еще один глоток, словно этого достаточно, чтобы объяснить его сомнения.

– Возможно, она что-то утаивает, – предполагает Пирс. – Может быть, есть какой-то источник беспокойства в ее окружении? А возможно, Райли связана с кем-то, кто находится под наблюдением стражников или отбывает наказание в тюрьме?

– Я в этом не уверен, – поджимаю губы. Мы редко копаемся в прошлом избранных без крайней необходимости, чтобы не столкнуться с проблемами, которые находятся вне их контроля, например с семейными связями. – Я понимаю ее нерешительность. Для нее все это еще в новинку. Мы уже проходили через это шесть раз, но... – Я пожимаю плечами. – В этом моменте есть что-то необычное. Как будто все предыдущие решения были лишь ступеньками, ведущими нас к ней.

– Прошел месяц, – напоминает Пирс. – Теперь Райли может отвергнуть нас и уйти. Подавала ли она какие-либо признаки того, что собирается разорвать контракт, прежде чем сделает следующий выбор?

– Нет, – уверенно отвечаю. – Я не могу утверждать, что понимаю ее мысли как ты, Пирс, но сомневаюсь, что у нее есть такие намерения.

Аксель раскатисто смеется и протягивает руку через угол бассейна, чтобы похлопать меня по плечу.

– Не могу винить тебя в оптимизме, Кэл, – говорит он, качая головой. Сегодня его волосы распущены и спадают на плечи, а синяя туника без рукавов обнажает руки, покрытые татуировками. Я слегка приподнимаю бровь, без слов демонстрируя свою искренность. Он перестает смеяться, его глаза расширяются. – Серьезно? – спрашивает он. – Ты не просто создаешь видимость мечтателя... ты действительно так думаешь?

– Я знаю, – отвечаю я. – Она не пасует перед Оккультистами, даже когда они пристально наблюдают за ней. Иногда мне кажется, что она выглядит растерянной, когда мы говорим об истории моего города... как будто эти рассказы ей незнакомы. И она не сдерживает себя из вежливости или из-за долга подчиняться королевской особе. Она видит меня насквозь.

– О, становится все веселее, – говорит Аксель, хлопая в ладоши.

– Что еще? – спрашивает Пирс.

– Она выразила намерение присоединиться в следующий раз, когда мы встретимся с Фейдерами.

– Ты сказал ей? Она сама это предложила? – переспрашивает Аксель, и Джакс одновременно говорит:

– Она так сказала?

Мой взгляд мечется между ними.

– Да, она утверждала, что никогда нас не оставит, – сначала отвечаю Джаксу, затем обращаюсь к Акселю. – И нет, – говорю я. – Миррен ей все объяснила, когда Райли беспокоилась, куда мы пропали несколько недель назад.

– Она волновалась? – уточняет Пирс, и я киваю.

– За всех нас, – говорю я, глядя на Джакса. – И была в ярости, когда я вернулся домой. В ее глазах был страх при мысли о потере любого из нас.

– Так скоро? – задумчиво говорит Пирс, его темные глаза оценивают ситуацию.

– Знаю, – отвечаю. – Сначала я тоже сомневался. Думал, что она просто боится потерять шанс на настоящее богатство и власть. Однако это оказалось совсем не так.

– А как? – спрашивает Аксель.

Я верчу бокал в руке, подбирая слова.

– Не знаю, как это объяснить, – говорю я. – Райли как будто не хотела или не ожидала, что ее выберут. Бывают моменты, доли секунды, когда я замечаю, что ее возмущает мысль об обязательствах. Но чаще вижу огонь в ее глазах, особенно когда мы говорим о нижних городах и надеждах, которые она возлагает на них. Она хочет перемен, как и мы.

– И она беспокоится? – уточняет Пирс.

– Клянусь, она больше интересуется вашим здоровьем, чем тем, что получит в конце года. А после того, как Райли узнала о Фейдерах и возможности новых нападений, она всегда начеку. Кажется, мысль о потере любого из нас вызывает у нее отвращение, даже если она сама этого не понимает.

Аксель с присвистом делает большой глоток и говорит:

– Меня всегда раздражает, когда избранные не говорят, что думают. Они словно пытаются угадать, что я хочу услышать, и подстраиваются под это.

Я ухмыляюсь.

– С Райли такого не будет. Она ничего не утаивает.

– И она хочет быть с нами на вылазках? – спрашивает Пирс с явным интересом в глазах.

– Более того, – отвечаю я. – Я думаю, она хочет стать Легендой.

Джакс удивленно поворачивает голову в мою сторону. Такого выражения шока на его лице я еще никогда не видел.

– Никто из избранных не хотел даже слышать о наших делах, – говорит Пирс. – Большинство предпочли не знать, чем мы занимаемся, и никто не выразил желания присоединиться к нам.

– Я понимаю, – отвечаю я. – Если ты узнаешь ее поближе и поймешь, что я ошибаюсь, дай знать. Просто хочу, чтобы ты был осведомлен.

В моем сердце зарождается надежда. Мы ищем настоящую пару – девушку, которая не просто поймет и поддержит, но и примет каждого таким, какой он есть. Это дороже, чем сила, которую мы получим в конце, если она выберет нас и выживет...

При мысли об Атанри моя кровь стынет. Еще рано волноваться об этом, но я не могу смириться с мыслью о потере Райли. Я уже привязан к ней. Даже сейчас, сидя среди друзей, которых люблю, я думаю о том, как буду оплакивать ее, если она погибнет.

– Кстати, о Фейдерах, – говорит Пирс, переходя ко второй причине нашей еженедельной встречи. – После того как они нанесли последний удар, воцарилась тишина.

Я сжимаю стакан так крепко, что он может треснуть.

– Вам удалось выяснить, какое оружие было использовано? Именно оно стало причиной моих травм, ожогов и замедления процесса восстановления. Раньше такого не происходило. Только личная сила королей могла заставить меня истекать кровью. Это дар от моей матери.

– Ни малейшего намека, – отвечает Пирс.

Он никогда не встречал задачи, которую не мог бы решить, но Фейдеры с момента своего появления остаются загадкой. Они начинали с мелких преступлений, которых никто не замечал, – кражи, поджоги, повреждения зданий. Наши отцы думали, что это шалит молодежь. Но теперь они открыто нападают на невинных граждан и используют оружие, которое указывает на их связь с организацией, нацеленной на разжигание беспорядков.

– Их оружие... Это либо новая магия, либо новые материалы. Интересно, где они их берут? – задумчиво произносит Джакс.

– Угроза из-за моря, о которой постоянно говорит твой отец? – слегка нахмурившись, предполагает Пирс.

Джакс задумчиво кивает.

– Может быть. Ненависть Эритмора к нам глубока, а короли отправили на миссии, которых не было в списке, бесчисленное количество людей Люматиста, и они пропали. Кто знает, возможно, одна из этих миссий завершилась союзом с местными жителями?

Пирс ставит бокал на маленький столик и задумчиво произносит:

– Это лишь один из множества возможных вариантов. Нужно понять, зачем они это делают, чтобы выяснить причины их действий. Выяснить, откуда они черпают свою силу.

– Бейдел всегда беспокоится о демисах. Как вы думаете, они могут быть источником силы Фейдеров? – спрашивает Джакс.

Пирс качает головой.

– Возможно, но маловероятно. Многие демисы были брошены в тюрьмы и за гораздо меньшие преступления. Их осталось слишком мало, чтобы снова поднять восстание.

– Но некоторые из них могут скрываться, – возражает Джакс.

– Да, – соглашается Пирс. – Но последствия раскрытия их существования перевешивают выгоду от анонимности. Публично признаться в том, что ты демис, – это серьезное испытание. А что будет, если скрыть присутствие такого существа? – Джакс снова кивает.

– Итак, мы снова предполагаем, что Фейдеры используют магические артефакты с черного рынка, чтобы проявить свою силу и продемонстрировать власть, – резюмирует Пирс.

– Скорее всего, – соглашается Аксель.

– И вновь мы обращаемся к их основополагающим целям. Как только мы их определим, все остальное, вероятно, станет очевидным.

– На данный момент кажется, что они хотят нас спровоцировать или убить, – добавляет Аксель без тени страха в голосе.

Пирс задумчиво смотрит на него.

– Может быть, мы слишком много об этом думаем? Может, это просто группа пепельнорожденных? По причине того, что наши войска контролируют эту территорию, у каждого из них есть основания испытывать к нам неприязнь.

Я киваю.

– Я тоже об этом думал. Они всегда были проблемой...

Внезапно дверь открывается, и в помещение проникает свет из коридора. Райли торопливо приносит извинения и отходит в сторону.

– Я не знала, что это встреча Легенд, – говорит она.

– Нет, останься, – отвечаю я, жестом приглашая ее войти.

Райли медленно осматривает комнату, ее взгляд останавливается на Пирсе, Акселе и Джаксе. В тот момент, когда их глаза встречаются, в воздухе повисает ощутимое напряжение, которое чувствуют все вокруг. Однако оно быстро рассеивается, и Райли, гордо подняв голову, идет ко мне. Она садится рядом, удобно устраиваясь под моей рукой.

– Вы все хорошо выглядите, – говорит она, нарушая затянувшуюся паузу. Аксель усмехается ей в ответ.

– Слышали, ты беспокоилась о нас, – говорит он.

Райли смотрит на меня с легкой улыбкой.

– Предатель, – она игриво шлепает меня по груди.

Я перехватываю ее руку и подношу к губам.

– Прости, – шепчу, проводя губами по ее запястью, и вижу, как от моего прикосновения по ее коже пробегают мурашки. – Я же сказал тебе, что у меня нет от них секретов.

– О чем вы говорили до моего прихода? – спрашивает она, чуть запыхавшись.

Я отпускаю ее запястье, но продолжаю держать за руку.

– Фейдеры, пепельнорожденные, короли... Ну, знаешь, обо всех, кто мог бы желать нашей смерти, – невозмутимо отвечает Аксель.

Я закрываю глаза, пытаясь успокоиться, а Райли выпрямляется под моей рукой и спрашивает:

– Почему ты думаешь, что жители Пепельных земель хотят вашей смерти?

Джакс быстро перебивает ее:

– О, значит, ты не против того, что наши отцы желают нам смерти?

Райли поворачивает голову и смотрит на него.

– Я не знаю, почему короли такие, какие они есть, – отвечает она. – Но могу представить, что им нравится их власть и троны, возможно, настолько, что они видят в вас угрозу. – Она пожимает плечами. – Хотя, может быть, я просто начиталась королевских романов.

Я с трудом сдерживаю смех и качаю головой. Это моя Райли.

– Ты молодец, умеешь делать выводы, – хвалит ее Пирс. – Жители Пепельных земель могут желать нам смерти по ряду причин: лишение их народа дворянских привилегий, подробное исследование оставшихся демисов, которые находятся в изоляции, недостаток ресурсов. Этот перечень можно продолжить.

– Это вы ввели все эти ограничения? – спрашивает Райли нарочито небрежно.

– Нет, – отвечает Аксель, нахмурившись. – Короли сделали это задолго до того, как мы вступили в игру.

Райли кивает, и я чувствую, как ее плечи мгновенно расслабляются. Я убираю руку и провожу ладонью по ее спине. Она нервничает из-за того, что комната такая маленькая и наши силы заполняют ее? Я привык к постоянному ощущению этой мощи, когда мы все вместе, но забываю, что она давно не подвергалась этому воздействию.

– Вы считаете, что Фейдеры и жители Пепельных земель – это одни и те же люди? – спрашивает она.

– Возможно, – отвечает Пирс.

Внезапно Райли заливается смехом, чем вызывает всеобщее изумление.

– Что смешного, милая? – спрашиваю, не в силах сдержать улыбку. Я в восторге от ее смеха, особенно когда он такой резкий и внезапный.

– Забавно, что вы считаете, будто народ, живущий в нищете, не имея средств к существованию, мог накопить достаточно магической силы, чтобы создать оружие и напасть на вас несколько недель назад, – говорит она, недоуменно пожимая плечами. – Мне это кажется невероятным. Если бы пришлось гадать, я бы поставила на Эритмор. Их много, они состоятельны, и ходят слухи об их магических умениях. То, что долгое время мешало им приблизиться к нашим берегам, – это защита богинь, а также опасность, которую представляют собой короли и вы сами. А принимая во внимание то, что церемония Отбора происходит ежегодно, если их разведчики обнаружат, что поиск вашей пары раскроет весь потенциал ваших и без того выдающихся способностей, это станет еще одним аргументом в пользу того, чтобы не допустить прямого нападения. Но как это сделать незаметно? До того, как вы полностью раскроете свою силу? – Она снова пожимает плечами и тянется к моему бокалу, допивая его содержимое.

Я смотрю на Джакса. Райли изложила те же теории, что и он несколько минут назад. В его взгляде можно уловить то ли гордость, то ли интерес, но он не спешит делиться своими мыслями.

– Время покажет, – говорит Пирс. – Мы пытаемся понять, кто они и каковы их намерения, но они ловко скрываются.

– Я могу что-то сделать? – спрашивает Райли, а на ее лице отражается неподдельное беспокойство. – Могу как-то помочь? – уточняет она.

– Ты и так делаешь достаточно, – отвечает Пирс.

– Тем, что находишься здесь, – поясняю я. – Это дает нам шанс быть выбранными.

– О, – немного удивленно шепчет она. – Ну... Я имела в виду...

– Мы знаем, – говорю я. – Я гарантирую, что, если ты сможешь оказать нам помощь, мы обязательно дадим тебе знать. Сейчас у тебя и так много дел: нужно узнать все о наших городах и их жителях, быть на виду у всех, когда мы выезжаем за пределы города, не говоря уже о том, чтобы терпеть нас четверых.

Райли смеется.

– Это не так уж и тяжело. Я способна на большее. Способна выдержать нагрузку гораздо больше, если это необходимо.

Я чувствую, как в комнате силы парней потрескивают от ее заявления – всплеск любопытства и теплоты, который дает мне понять, что они начинают видеть то, что я заметил еще несколько недель назад.

По молчаливому сигналу каждый из нас встает, встреча подходит к концу. Райли высвобождается из моих объятий, чтобы попрощаться с Пирсом, который целует тыльную сторону ее ладони перед уходом. Джакс едва заметно кивает ей, прежде чем исчезнуть, а затем Аксель заключает ее в одно из своих традиционных медвежьих объятий.

Когда я вижу это, внутри словно вспыхивает пламя. Она кажется такой хрупкой в его объятиях. Проклятье, не могу дождаться того дня, когда смогу посмотреть, как он доводит ее до оргазма.

– У меня есть работа, которую ты можешь выполнить, – говорит Аксель, и в его тоне звучат нотки соблазнения. Райли улыбается ему, и между ними словно проскакивает искра.

– И что это за работа?

– Скажи «да» прямо сейчас, – говорит он, улыбаясь ей. – Скажи мне «да», Райли. Скажи «да» прямо сейчас, потому что в тот момент, когда ты ступишь на мою территорию, я собираюсь заявить на тебя права столько раз, что ты не сможешь начать исследовать мой город по крайней мере неделю.

Я вижу жар, вспыхнувший в ее глазах, восторг от его слов, и эта мысль заставляет меня задуматься о том, чтобы попросить его остаться, чтобы определить прямо сейчас, сможет ли она справиться с нами обоими. Но я не делаю этого. У меня есть две ночи с ней наедине, и я не хочу тратить их впустую. Скоро нам и так придется делить ее.

Райли проводит рукой по волосам Акселя, и это движение выражает ее чувства, но смотрит она на меня, как бы ожидая одобрения. Она принадлежит не только мне, и если есть кто-то, с кем я когда-либо разделю такое сокровище, то это мои братья, Легенды. Я опускаю голову, подмигивая ей, и она снова обращает свое внимание на Акселя.

– Да, – мягко шепчет Райли.

Аксель издает звук, похожий на вой, и кружит ее вокруг себя.

– Ты мне нравишься, – произносит он, скользя руками по ее телу и помогая ей встать на ноги. – Ты любительница приключений. Нам будет весело. – Он игриво шлепает ее по заднице на прощание. – Увидимся через два дня, – бросает он через плечо и выходит из комнаты.

Райли хихикает, приближаясь ко мне.

– Это было весело, – говорит она, скользя руками по моей груди. – Каковы твои намерения на оставшееся время, пока я еще здесь?

– Завтра вечером у нас состоится ужин с королями, – отвечаю, и, честное слово, она будто сдувается. Я слегка наклоняюсь, вытягиваю руку и приподнимаю ее подбородок. – Понимаю, это не радует, – говорю я. – Но это обычная практика. Такие мероприятия проходят в конце каждого месяца.

Она кивает, и я вижу, как она осмысляет услышанное и сохраняет это в своей памяти.

– Но, – продолжаю, – сегодня вечером у меня запланировано для тебя кое-что особенное.

– Правда?

Я нежно касаюсь своим носом ее носика. Она источает соблазнительный аромат, а ее тело становится мягким и податливым в моих объятиях.

– Это наша последняя ночь вместе, – говорю я, зная из своего прошлого опыта, что завтра после ужина она не будет расположена к играм. – Я намерен принять это во внимание. Ты готова к этому?

Дрожь пробегает по ее телу, когда она кивает.

– Всегда.

Глава 19. Райли

– Не могу поверить, что прошел уже целый месяц, – задумчиво произносит Кэл, сидящий на другом конце стола, освещенного свечами. Мы находимся на крыше одного из его зданий, на высоте ста этажей, и ужинаем в приватной обстановке.

– Да, время пролетело незаметно, – отвечаю я, глядя на официанта, который убирает наши тарелки и наполняет бокалы.

Это правда. Прошедший месяц пролетел быстрее, чем я могла представить, когда четыре недели назад проснулась во дворце. И за это время я узнала о Кэле и его стремлениях больше, чем могла ожидать. Раньше я думала, что Легенда Хаоса, известный как Мечтатель, наслаждается разрушением человеческих мечт ради развлечения. Но теперь вижу, что он работает над их воплощением в жизнь. Ежедневно, находясь в Рубиновых владениях и наблюдая за работой Кэла из этого здания, я вижу множество подтверждений его стараний. Кэл инвестирует в своих людей: в их изобретения, инновационные идеи и художественные устремления. Процент от их бизнеса невелик, справедлив и начинает выплачиваться только после того, как они заработают достаточно, чтобы обеспечить себе и своим домочадцам достойную жизнь. Благодаря этому его люди чувствуют себя в безопасности, а Рубиновые владения снабжают королевский город не только сельскохозяйственной продукцией, но и потоком инноваций, которые делают Люматист одним из самых богатых и процветающих королевств.

Я восхищаюсь им, но... К людям Пепельных земель не относятся с таким же уважением, хотя они снабжают город рубинами, которые здесь носят в знак почтения к их принцу и богине Неф. Даже если короли объявили Пепельные земли своими и сделали их неприкосновенными для Легенд, это все равно причиняет мне боль, которую я не смогу выразить, не раскрыв себя.

Однако несмотря на это, время, проведенное с Кэлом, вернуло уважение к нему, и я бы солгала, если бы сказала, что не привязалась к принцу. И хотя минимальный срок моего общения с Легендами истек, и я имею право расторгнуть контракт, я не могу уйти. Мой секрет будет раскрыт прежде, чем у меня появится шанс по-настоящему завоевать их сердца, а заключение в тюрьму или смерть, безусловно, положат конец поискам сестры.

Но самое важное...

Я не желаю покидать их. И не хочу отказываться от них. Особенно от Кэла. Не после всего того, что произошло за последний месяц. Я хочу большего, несмотря на страх перед ценой.

– Потанцуешь со мной? – неожиданно спрашивает Кэл, когда мы допиваем вино.

Музыка начинает звучать как по команде, будто он управляет ею силой своего разума. Комната наполняется медленными, чарующими нотами, которые мягко сплетаются в мелодию. Я без колебаний беру его за руку, наслаждаясь ощущением тепла от нашего соприкосновения. Кэл поднимает меня со стула и начинает кружить, уводя прочь от стола и моих тревожных размышлений. Мы замираем на краю крыши, откуда открывается вид на его город, сверкающий огнями. Легкое зеленое платье струится, словно ветер, а каблуки цокают по крыше в ритме мелодии. Кэл обнимает меня, притягивая ближе, и мы движемся в танце, держась за руки. Внезапноя чувствую тяжесть в груди, и передо мной оживают образы танца с Джаксом на крыше в день Отбора.

– Ты где-то далеко, – замечает Кэл, не сбиваясь с ритма. Его проницательный взгляд видит меня насквозь.

– Я здесь, – уверяю, пытаясь сосредоточиться на настоящем.

Кэл вновь вовлекает нас в танец, грациозно и умело перемещаясь по крыше.

– Ты думаешь о Джаксе, верно? – спрашивает он, глядя на наши переплетенные руки. – Что произошло между вами в ту ночь? Ты никогда не говорила об этом.

Я облизываю губы, собираясь с мыслями, чтобы рассказать ему.

Меня терзают воспоминания и тоска. Особенно когда я вижу Джакса на еженедельных встречах Легенд. И с каждым разом эти чувства становятся все сильнее. Неважно, что он считает меня лгуньей, коей я и являюсь; я все равно жажду той энергии и веселья, которые мы разделили той ночью.

– Мы просто разговаривали, – наконец произношу я. – Он пригласил меня на танец. – Кэл приподнимает левую бровь. – Разве это странно?

Кэл с улыбкой качает головой.

– Для Джакса? Да. Для меня? – Он внезапно отстраняется, но тут же притягивает меня обратно. – Я превосходный танцор.

Я улыбаюсь, и чувство тревоги уходит.

– Я вижу.

– Так что тебя беспокоит? – спрашивает Кэл, и я с трудом сглатываю.

За последние несколько недель наши отношения с Кэлом стали более тесными, и это касается не только физической близости. Он стал не просто другом, а кем-то гораздо более значимым, хотя я и не решаюсь признать это открыто. Реальность превзошла мои ожидания.

– Он почти не смотрит на меня, – признаюсь я, прерывисто дыша. – Почти не разговаривает со мной.

Кэл запрокидывает голову, глядя в ночное небо, глубоко вздыхает и смотрит на меня сверху вниз.

– Джакс – сложный, закомплексованный человек.

– Это я уже знаю.

– Его способности – исключительный дар, – продолжает Кэл. – Но также и тяжелое бремя. Он никогда не говорит об этом прямо, но контроль эмоций – мощная способность, и постоянно ощущать чувства всех вокруг... Это давит на него. Он живет меж двух крайностей: чувствовать все сразу или делать все возможное, чтобы не чувствовать ничего.

Мое сердце сжимается от боли.

– Он говорит, что я что-то скрываю, – произношу я тихо.

– Конечно, скрываешь, – отвечает Кэл, продолжая танцевать со мной под музыку.

– Тебя это не беспокоит?

Когда он заключает меня в объятия, в его глазах светится неподдельная искренность.

– У каждого из нас есть свои секреты, Райли. Я надеюсь, что, когда ты будешь полностью уверена в моей надежности, ты откроешь мне все свои тайны.

В моей груди разливается тепло, и сердце начинает биться чаще. Барьеры, которые я так старательно выстраивала, рушатся. Кажется, Кэл нашел способ проникнуть в мою душу, как бы я ни пыталась это отрицать.

– Джакс тоже осознает это, – продолжает он, снова увлекая за собой. – В какой-то мере. Его желание держаться на расстоянии от тебя продиктовано стремлением обезопасить себя, а не тем, что ты не раскрываешь ему свои мысли.

Я обдумываю его слова, стараясь их осмыслить. В них есть логика, но Кэл не был рядом в ночь Отбора. Он не ощущал, как смех Джакса передавался мне через его тело, не испытывал трепета от его улыбки и не чувствовал, как он расслабляется, обнимая меня. В ту ночь Джакс ощутил нечто, что побудило его сделать выбор в мою пользу. Однако ложь, которую пришлось произнести, чтобы сохранить свою жизнь, навсегда разлучила нас. И эта разлука останется неизменной, и я не в силах что-либо изменить.

Однако Кэл... он прилагает все усилия, чтобы я чувствовала себя защищенной и любимой. Возможно, мне сложно принять его слова о тайнах, но я могу хотя бы получать удовольствие от этой иллюзии, пока она существует.

Уже не в первый раз я подумываю о том, чтобы попросить его помочь найти мою сестру. С того самого момента, как я увидела работу Эрин рядом с библиотекой, она не выходит у меня из головы, а поиски других ее картин пока безуспешны. Поэтому я не вижу другой причины появления этой картины кроме той, что Эрин решила покинуть меня после прошлогоднего Отбора. Она устремилась к новым горизонтам, даже если это значило, что она должна оставить меня позади. Мне сложно принять это, но, кажется, других объяснений просто нет.

Однако я не могу сдаться, потому что заслуживаю ответов, независимо от ее намерений. Я не раз хотела задать Кэлу вопрос о ней, но всякий раз сдерживалась. Мне казалось, что, рассказав о своих поисках, я дам ему еще больше власти надо мной. Но теперь чувствую, что могу задать этот вопрос. Моя решимость становится для меня сюрпризом, но я верю, что она может помочь отыскать Эрин.

– Спасибо, – говорю я, сосредоточившись на мужчине, в чьих объятиях нахожусь. Его тепло окутывает меня, словно защитный кокон.

– За что? – спрашивает он, его голос звучит нежно и слегка удивленно.

– За то, что рассказал мне детали о Джаксе, – отвечаю, перемещая руку с его руки на грудь и придвигаясь ближе. – За все, что сделал для меня. Я не предполагала... – Я не могу подобрать слов, чтобы выразить свои чувства.

Я не могу говорить о том, что действительно меня пугает, – стать объектом, с которым Легенды могут играть, когда им заблагорассудится, и избавиться от меня, когда я им наскучу. Постоянно сталкиваться с испытаниями, которые устраивают короли. Быть всего лишь красивым призом для Оккультистов. Ледяные мурашки пробегают по моей коже при этой мысли. Я благодарна, что сейчас вездесущих Оккультистов нигде не видно. Сегодня вечером Кэл проявил снисходительность.

– Я буду скучать, – говорит он, и его голос звучит искренне. Мы оказываемся лицом к лицу, и я чувствую, как сердце сжимается от эмоций.

– Кое-что сказать? – спрашиваю я, чувствуя, как дыхание застревает в легких.

– Все что угодно, – отвечает он, проводя рукой по моей щеке. Его прикосновение успокаивает, но я все еще не уверена, стоит ли продолжать.

– Я знаю, что согласилась на месяц с Акселем, – начинаю, стараясь говорить спокойно. – И я не отказываюсь от своих слов. Но... я не хочу покидать тебя.

Я слегка съеживаюсь, чувствуя себя глупо. Прошел всего месяц, а я уже так сильно привязалась к нему. Но можно ли меня упрекнуть? С Кэлом я обрела уют, защищенность и страсть. И хотя Аксель не дал мне повода сомневаться в его намерениях, я все равно боюсь неизвестности.

Улыбка Кэла становится ободряющей и теплой. Он смотрит на меня сверху вниз, его глаза светятся пониманием.

– Хотя мне не хотелось бы вызывать у тебя чувство неловкости, я все же рад, что ты не хочешь меня бросать, – говорит он.

Тихий смех срывается с моих губ. Его уверенность и гордость вызывают у меня улыбку.

– Но разве это не нелепо? – спрашиваю, пока он кружит нас под музыку. – Я знаю правила Отбора. Мне нужно провести месяц на каждой из ваших территорий.

– Ты не выглядишь нелепо, – убеждает он. – И да, это правило Отбора. Но нигде не говорится, что ты должна посещать все города в одиночку.

Я не могу сдержать изумления и вспоминаю ту первую ночь, когда он сказал мне, что это мой выбор. С ними я могу быть такой, какой захочу.

– Мы уже сказали тебе, Райли, – говорит он. – Это твое решение, и мы его уважаем. Аналогично тому, как ты выбрала меня в самом начале нашего знакомства, я готов отправиться с тобой в Сапфировую бухту на несколько дней или даже на весь месяц, если это поможет тебе чувствовать себя увереннее.

Его слова согревают меня изнутри, а облегчение разливается по моей груди, снимая напряжение. С ним я готова на любые свершения.

– Разве это не расстроит Акселя? – спрашиваю я.

– Нет, – отвечает он. – Я гарантирую, что он не станет противиться. Я знаю его лучше, чем кто-либо другой, и уверен, что он хочет, чтобы ты чувствовала безопасность и комфорт. Если это подразумевает необходимость последовать за тобой, то я последую.

Я вздыхаю, когда эта мысль проникает глубоко внутрь меня.

– Аксель не вызывает у меня ощущения угрозы, – уточняю я. – И я бы соврала, если бы сказала, что он мне безразличен.

Румянец заливает мои щеки. Это признание кажется рискованным, как будто я отдаю Кэлу частичку себя, которую должна была защищать. Однако он просто притягивает меня к себе, его объятия наполняют меня теплом и уютом, и мы продолжаем танцевать под музыку.

– Я понимаю, – говорит он. – Тебе необязательно решать сейчас. Отдохни и скажи мне завтра, чего ты хочешь.

– Ты слишком добр, – говорю от чистого сердца. – Возможно, ты уже устал от меня. Я не должна просить тебя тратить на меня еще больше времени.

– Даже ночь вдали от тебя будет казаться целой жизнью, – обрывает он меня, и в его глазах нет ничего, кроме искренности. Мое сердце замирает. Никто и никогда не говорил со мной так, как он. Без страха, без осуждения. Только с искренним участием и поддержкой. К этому трудно привыкнуть, и у меня нет слов, чтобы ответить. – Аксель присмотрит за тобой, – с улыбкой говорит он. – Если ты решишь отправиться в путь одна, я хочу, чтобы ты это знала.

– Мне стоит беспокоиться? – смеюсь я вместе с ним.

– Нет, – отвечает он. – Судя по тому, что я узнал о тебе, его выходки придутся тебе по душе. Точно знаю это, потому что сам такой.

От его шутливых и нежных слов о друге у меня в груди разливается тепло. Образ их двоих рядом, меня между ними вызывает у меня вспышку желания. Чем больше я думаю об этом, тем сильнее склоняюсь к тому, чтобы попросить Кэла поехать со мной в Сапфировую бухту.

– Можешь что-нибудь посоветовать? – спрашиваю я.

Кэл размышляет, снова разворачивая меня к себе.

– Не пренебрегай сном, если будет такая возможность, – отвечает он, притягивая меня ближе. – Аксель мчится на полной скорости почти весь день. Когда он, наконец, отправляется на покой, тебе тоже необходимо следовать его примеру. В противном случае, стараясь не отстать от него, ты рискуешь истощить себя.

Богиня, я обязательно это сделаю. Обещаю себе это, когда он прижимает меня еще ближе, а каждый твердый мускул касается моих более мягких мышц.

– А теперь, – говорит он, когда музыка стихает, а затем сменяется новой мелодией, – мне хотелось бы задать тебе один серьезный вопрос.

– О чем? – Я чувствую, как по коже пробегают мурашки от волнения и дурного предчувствия.

Он наклоняется, слегка касаясь губами раковины моего уха. По шее пробегает приятная дрожь.

– Ты мне доверяешь?

Вопрос застревает у в горле. Доверяю ли я ему? Своим телом? Абсолютно. Своим сердцем? Душой? Как мне доверить их ему, если всего два часа назад они обсуждали пепельнорожденных как отдельный народ, не имеющий отношения к Люматисту? Как я могу быть уверена, что он не сбросит меня с этой крыши, если узнает правду?

Кэл нежно покрывает поцелуями мою шею, успокаивая хаос в сознании.

– Да, – наконец отвечаю, хотя это лишь часть правды. Я раскрываю ему часть своей души, и этого пока достаточно.

– Прекрасно, – шепчет он, нежно прикусывая кожу под моей челюстью. Я закрываю глаза и выгибаюсь, полностью раскрываясь перед ним. Его объятия настолько крепкие, что начинает кружиться голова.

– Ты ведь не боишься высоты, правда? – спрашивает он, вырывая меня из сладостного тумана.

– Нет, – отвечаю. Я неоднократно участвовала в экспедициях на самые высокие горные вершины Пепельных земель в поисках уникальных минералов и драгоценных камней.

Хватаюсь за лацканы его пиджака, желая быть как можно ближе.

– Открой глаза, – мягко просит он, прекращая свои ласки. Я подчиняюсь и смотрю ему в глаза, но сердце замирает, когда перевожу взгляд вниз. Мы парим над крышей, так высоко, что я едва различаю мерцание свечей на столе, за которым мы ужинали. Под нами только бескрайнее небо, усыпанное звездами, которые блестят, как полуночный шелк.

– Кэл, – выдыхаю, когда он плавно поднимается выше, а его рука соскальзывает с моей спины на бедро.

– Чересчур? – спрашивает он с неподдельным волнением в голубых глазах.

Я не могу сдержать улыбку и скрыть возбуждение, разливающееся по венам от этого ощущения. Откидываюсь назад и поднимаю руки, чувствуя себя легкой и свободной. Его крепкие объятия дарят мне ощущение защищенности. Словно пробудившись в моей крови, ветер зовет меня в полет, приглашая воспарить к небесам.

Кэл улыбается, когда я снова прижимаюсь к нему.

– Мне нравится, – говорю я, смеясь. Здесь так тихо и умиротворенно. Реальный мир за много миль отсюда. Мы можем остаться тут навсегда?

Взгляд его ледяных голубых глаз становится непроницаемо темным, но вместо ответа он прижимается своими губами к моим.

Я обнимаю его за шею, наслаждаясь поцелуями. Его губы то нежно ласкают, то обжигают, и, задыхаясь от страсти, я прижимаюсь к нему все сильнее.

– Проклятье, Райли, – стонет Кэл мне в рот. Приподняв подол платья, он скользит рукой по моему бедру, пока не достигает кружевной кромки трусиков.

– Я никого никогда так сильно не желал, – произносит Кэл, с трудом переводя дыхание. – Ты осознаешь это? – спрашивает он, пристально глядя мне в глаза. – Понимаешь, что ты со мной делаешь?

Меня пробирает дрожь, когда он нежно касается моей кожи, а его улыбка становится особенно манящей и опасной.

– Чувствуешь это? – спрашивает он, медленно вводя в меня два пальца, заставляя меня легко застонать.

– Может быть, ты пытаешься это скрыть, но я знаю, что твоя похоть ко мне так же сильна. Я чувствую это здесь... – Он касается точки глубоко внутри меня, заставляя сердце биться чаще, дыхание прерываться, а тело дрожать в его руках. Я безмолвно молю о большем, растворяясь в его прикосновениях.

– Да, Кэл, – выдыхаю. – Я хочу тебя. Всего. Без остатка.

Часть моего разума пытается осознать всю мощь этого мужчины, его способность удерживать нас в состоянии невесомости, одновременно делая восхитительные вещи с моим телом. Другая часть моего сознания уносится прочь от реальности, достигая блаженства, в котором существуем только мы двое.

– А теперь будь хорошей девочкой и кончи для меня, – требует он, надавливая тыльной стороной ладони на чувствительный комочек нервов. Мой центр пульсирует, посылая волны удовольствия по всему телу. – Я хочу, чтобы ты промокла для меня.

– Кэл, – шепчу я, а он добавляет третий палец, медленно растягивая и наполняя меня.

Кэл сжимает пальцы, давит ладонью на пульсирующий участок, и во мне разгорается пожар. Я обнимаю его, впиваясь ногтями в плечи, и бесстыдно трусь о его ладонь. А затем меня накрывают волны оргазма. Мурашки пробегают по моей коже, вызывая восхитительное чувство, когда я растворяюсь в этих водах.

Кэл мягко и неспешно ведет меня через этот поток, а затем достает пальцы и целует меня. Быстро и обжигающе.

– Хорошая девочка.

Эта похвала наполняет, как сладкий мед. Мы начинаем движение, и я чувствую, как сердце бьется где-то в горле. Страх мгновенно уступает место радостному волнению, когда Кэл ложится на спину, чтобы быть на одном уровне со мной.

От вида неба у меня кружится голова, оно раскинулось над нами, словно бескрайнее покрывало. В таком положении достаточно одного неверного движения, и я упаду навстречу своей гибели. Незнакомое волнение пробегает по моим костям, когда я замечаю, что Кэл смотрит на меня с вызовом.

– Ты готова к большему?

Вместо ответа я тянусь к пуговице на его брюках, и обхватываю его бедра своими. Действую осторожно и осознанно, контролируя каждое движение. Богиня, я чувствую, как прохладный воздух ласкает мои щеки, как небо окутывает меня, даже когда мои глаза закрыты. Внутри меня пробуждается дар. С каждой секундой он становится все прекраснее, и больше всего на свете я хочу разделить это ощущение с Кэлом. Позволить ему увидеть, позволить узнать. Но я понимаю, что не могу этого сделать, поэтому следую своим инстинктам, которые управляют моим телом.

Я облизываю свою ладонь и сжимаю его член. Медленно и нежно ласкаю его, вызывая дрожь по всему его телу. Кэл обхватывает мои бедра, впиваясь пальцами в кожу, и, вздрогнув от этого прикосновения, я рефлекторно выгибаюсь назад и чуть не теряю равновесие.

– Полегче, – говорит Кэл, меняя наше положение так, чтобы мы снова оказались лицом к лицу. Я цепляюсь за его плечи, широко раскрыв глаза, и смеюсь от возбуждения.

– А что, если я упаду?

Кэл убирает прядь моих волос за ухо и скользит своим телом по моему. Я чувствую его твердую плоть между своих бедер и дрожу от этих поддразниваний.

– Я хочу, чтобы ты упала, – говорит он, – но зная, что я поймаю тебя. Я всегда буду ловить тебя. Ты мне веришь?

Теплая дрожь сотрясает мое тело. Я понимаю, о чем он спрашивает, но у меня нет ответа. Возможно, никогда не будет. Как я могу полюбить его, если у меня столько тайн?

– Обещаешь? – спрашиваю, слегка ослабляя свои объятия и касаясь его твердого члена через ткань брюк. Он стонет от этого прикосновения.

– Клянусь, – произносит он, обнимая меня своими сильными руками и притягивая к себе. – Я всегда буду ловить тебя, Райли. В любом месте. В любое время. Несмотря ни на что.

Богиня, этот мужчина. Медленно вытягивая руку, я направляю его член туда, где я его так сильно жажду, и позволяю проникнуть внутрь всего на пару сантиметров, прежде чем вытаскиваю его наружу. Я делаю это снова и снова, пока он не начинает стонать, целуя меня, отчего у меня перехватывает дыхание. Его подавляющее могущество вновь пробуждает во мне ощущение, будто все тело покалывает.

– Райли, – говорит он с неожиданной строгостью в голосе.

Мощь, таящаяся в желании лишить его рассудка, как он лишает меня, пьянит сильнее чего-либо.

– Дразнишь меня? – игриво спрашивает он. – Игривая, обольстительная соблазнительница.

– Насколько сильно ты меня хочешь? – смеясь, спрашиваю я.

Что-то мелькает в его глазах, когда он смотрит на меня, – что-то серьезное, уверенное, беззастенчивое.

– Мое желание ярче, чем светила, которые мы наблюдаем на ночном небосводе.

Наконец, мои бедра дрожат, и я полностью опускаюсь на него. Кэл стонет, выгибая спину.

Я наклоняюсь достаточно близко, чтобы почувствовать его дыхание на своей коже и слегка прикусить шею. Мои руки скользят по его плечам, и он притягивает меня к себе, заключая в крепкие объятия. Несмотря на то что мы делали это множество раз, мне все равно нужно пару мгновений, чтобы расслабиться и привыкнуть к его размеру. Кэл нежно касается моих губ, а затем проникает в рот языком, вызывая трепет желания. Я начинаю двигаться. Сначала осторожно, изучая новое ощущение, затем все быстрее, когда приходит уверенность. Каждое движение моих бедер приносит наслаждение, пальцы рук покалывает, когда я провожу ими по его груди, забывая обо всем, кроме ощущения внутри меня.

Кэл прерывает наш поцелуй, чтобы взглянуть на место нашего соединения, и, усмехнувшись, наклоняется назад. Испугавшись, я вскрикиваю, но затем он вытягивается, словно лежит на кровати.

– Я хочу видеть, как ты трахаешь меня, – говорит он хрипло.

Тепло разливается по телу, заставляя слегка вздрогнуть, когда его взгляд снова скользит вниз, к моим бедрам. Медленно подняв платье, я открываю живот и складываю ткань под грудью, чтобы показать ему все.

– Так хорошо? – спрашиваю я, мой голос слегка охрип от желания.

– О да, – стонет он, на мгновение встречаясь со мной взглядом, перед тем как снова сосредоточиться на моих движениях.

Мои бедра горят от его прикосновений, но это сладостное жжение лишь делает награду еще желаннее. А моя награда – Кэл. Я поняла это уже некоторое время назад. Раньше я не испытывала ничего подобного и не уверена, что это повторится.

Руки Кэла мягко скользят по моим бедрам, направляя меня, слегка приподнимая и опуская. Сильный мужчина полностью контролирует ситуацию. И пока он управляет моими бедрами, я бесстрашно откидываюсь назад. От высоты и удовольствия у меня кружится голова. Хочу, чтобы это никогда не заканчивалось.

– Ты такая красивая, – говорит Кэл. – Особенно когда прыгаешь на мне. Обожаю тебя такой.

Он проводит большим пальцем по моим губам, а затем опускает руку ниже и касается одной из моих грудей через ткань платья.

– Кэл, – шепчу, впиваясь ногтями в его кожу. Я пытаюсь раствориться в этом моменте, утопая в той магии, что вновь пробуждается под моей кожей.

Он отпускает мою грудь и скользит рукой вниз по ткани, которую я все еще придерживаю, пока не достигает моей пульсирующей от наслаждения киски.

– Ты этого хочешь? – Его голос срывается на рычание, и он едва ощутимо касается моего клитора.

– Да, – отвечаю, задыхаясь. – Пожалуйста, Кэл.

Внезапно Кэл поворачивает нас, и делает это так легко, что я не могу вновь не восхититься его силой. Это лишь малая часть того, что я могла бы испытывать постоянно, если бы выбрала его... выбрала их всех.

– Помни... – говорит он с мольбой в голосе, когда мы снова оказываемся лицом к лицу, а я продолжаю двигаться, получая удовольствие от каждого нашего соприкосновения. – Помни, я всегда дам тебе то, что нужно. – Его голос звучит мягко и уверенно, когда он касается меня. В этот момент я чувствую, как наши тела сливаются в одно целое, и мир вокруг исчезает. Движения становятся все быстрее и сильнее, и я выкрикиваю его имя, ощущая невероятное наслаждение, которое охватывает меня полностью.

Я чувствую, как волны тепла омывают мое тело, и, дрожа от ярчайшего оргазма, сжимаю его член мышцами влагалища так крепко, что он достигает кульминации одновременно со мной. Не успеваю я опомниться, как он нежно целует меня. Этот поцелуй приносит мне умиротворение, и я чувствую, как каждая частичка моего тела расслабляется и наполняется радостью.

– Можем ли мы задержаться здесь ненадолго? – спрашиваю, отдышавшись.

– На столько, на сколько ты захочешь, – отвечает Кэл, прижимаясь лбом к моему лбу.

Когда я обнимаю его, мое сердце начинает биться сильнее, и это ощущение помогает мне сдержать слова, почти сорвавшиеся с моих губ, потому что ни один из нас не сможет получить пользу от моей просьбы о вечности.

Глава 20. Райли

– Я принесла серьги, – говорит Миррен, заворачивая за угол, и останавливается, держа в руке бархатную коробочку.

Она внимательно изучает мое платье, выбранное для сегодняшнего вечера. Наряд подчеркивает фигуру, облегая от шеи до запястий и обнажая плечи. Легкая ткань струится от груди, плавно сужается у талии и, словно поток воды, мягко расширяется внизу, достигая пола. Красный кожаный ремень подчеркивает элегантность платья, а контраст между прозрачным красным кружевом и ярким шелком с вышивкой бисером добавляет ему особый шарм.

– Как думаешь, Кэлу понравится? – спрашиваю я, и моя застенчивость не наигранная. Мы находимся в покоях дворца, где я провела свою первую ночь. До встречи с королями остаются считанные мгновения.

Мне кажется, что Миррен вот-вот улыбнется. Что она почти готова одобрительно кивнуть или тепло похлопать меня по плечу. Но вместо этого она поджимает губы и пересекает комнату, чтобы подойти ко мне.

– Возможно, – говорит она, протягивая мне коробочку. – Я бы выбрала их.

Я открываю коробочку и вижу пару рубиновых серег, которые выглядят лаконично и не будут конкурировать с платьем.

– Спасибо, – говорю, надевая их. Мои светлые волосы распущены, метка скрыта. К счастью, Кэл не замечал ее на протяжении целого месяца, хотя и тщательно исследовал каждый участок моего тела. Макияж действительно роскошь, без которой я не могу обойтись.

– Посоветуешь что-нибудь? – интересуюсь у Миррен, когда она ставит пустую коробку на мой туалетный столик, и мы идем к выходу из покоев.

– Сядь слева от Кэла, – говорит она. – Да, у тебя будет возможность расположиться рядом с королями, но твое место как избранной – по левую руку от принца.

– А если на ужине будут все Легенды?

– В этот раз они не придут, – говорит Миррен. – Но когда вы соберетесь все вместе, ты сядешь по левую руку от того, у кого будет свободное место рядом. – Я киваю, чувствуя, как натянуты мои нервы. – И пожалуйста, не спеши с ответами, – добавляет она, и я удивленно поднимаю брови. – Мне нравится твоя прямота, – продолжает Миррен, – но не все короли это оценят.

Я стискиваю зубы при воспоминании о последней встрече с ними. Бейдел позволил себе прикоснуться ко мне без спроса, и это напомнило мне о неприятных событиях прошлого – о чужих касаниях, которые оставили в душе глубокие раны.

Интересно, что подумал Тернер, когда я не пришла на встречу в полночь. Читал ли он газеты и видел ли в них мои фото? Я опасалась, что он решит пойти во дворец и раскрыть мою тайну королям и Легендам. Однако этого не случилось. Или если и случилось, то никаких последствий не возникло.

Тревога скручивает мои внутренности в тугой узел, который мешает дышать, но я стараюсь не думать об этом. Разберусь со всем позже. Сейчас я могу только радоваться, что Люматист – это большое королевство с множеством стражников, у которых нет прямого доступа к королевской семье. Я должна придерживаться выбранного направления, которое приведет меня к цели.

– И последнее. – Миррен протягивает мне маленький флакончик с противозачаточным тоником. Я беру его и быстро проглатываю содержимое, затем возвращаю флакон обратно. – Удачи, – говорит она, когда я подхожу к двери. – Я буду ждать твоего возвращения здесь.

Я улыбаюсь, пытаясь выразить, насколько ее слова меня успокаивают. Миррен может быть дерзкой и непредсказуемой, но в моей новой жизни она стала для меня опорой, и я безмерно ее ценю.

Заворачиваю за угол и замедляю шаг, увидев Кэла у золотых дверей лифта. Он выглядит великолепно. Темно-красный костюм идеально облегает его высокую и крепкую фигуру, а темные волосы аккуратно уложены назад, подчеркивая точеные черты его лица.

Он лишь на секунду отводит взгляд, а затем снова смотрит на меня, и я замечаю в его руке небольшую коробочку. Когда подхожу ближе, его глаза, похожие на летнее небо, становятся еще больше. Кэл прижимает свободную руку к сердцу, словно пытаясь подобрать нужные слова.

– Я... – начинает он, но улыбка заменяет слова, которые он не может подобрать. – Ты выглядишь сногсшибательно, – говорит он с гордостью, теплом и чем-то еще, что не могу понять, но ощущаю сердцем.

– И ты тоже, – добавляю я, заставляя его рассмеяться.

Мы стоим так несколько секунд, но Кэл не спешит нажать кнопку лифта.

– Я хотела спросить тебя кое о чем, – говорю, чувствуя себя немного неловко. – Ты поедешь со мной завтра? Хотя бы на первые пару дней?

Кэл опускает голову.

– Я буду рядом с тобой столько, сколько тебе потребуется, – произносит он негромко, и я облегченно и счастливо вздыхаю. Знаю, что нам с Акселем нужно будет провести время наедине, но, по крайней мере, в эти первые дни у меня будет поддержка Кэла.

– Я тоже хотел попросить тебя кое о чем, – произносит он, не отрывая взгляда от маленькой коробочки в своей руке, а затем наклоняет голову, словно раздумывая, стоит ли продолжать. – Хочу, чтобы ты надела это сегодня, – говорит он. Его голос звучит мягко, но решительно.

Под аккомпанемент моего бешено бьющегося сердца Кэл раскрывает коробку, и я застываю, сраженная ее содержимым. В центре платинового кольца с изящным узором сияет овальный рубин размером с яйцо малиновки. Камень переливается, отражая свет, и я не могу оторвать от него взгляд.

– Кэл, – шепчу, протягивая руку к кольцу, но в последний момент останавливаюсь.

– Позволь мне объяснить, – быстро добавляет он. – Этот подарок – знак моего расположения к тебе. Пусть он станет напоминанием о приятных моментах, которые мы разделили, и символом моих намерений на будущее.

Мой взгляд встречается с его, и дыхание замирает. Миррен рассказывала мне о прежних церемониях Отбора. Никогда прежде ни один из Легенд не предлагал свой камень избранной. Девушки просто не были этого достойны, отвергая принцев при первой же возможности. Да и Легенды, в свою очередь, не стремились дать им шанс.

Значит ли это, что Кэл действительно доверяет мне? Или это отчаянный шаг после шести лет безуспешных Отборов?

– Я не жду, что ты выберешь меня прямо сейчас, – говорит он, возвращая меня в реальность, и я начинаю дышать свободнее. – Само по себе кольцо ничего не значит, – продолжает он, – но для любого, кто увидит его на твоем пальце, оно станет знаком, что ты моя, даже если ты сама не скажешь этого вслух.

Я закрываю глаза, чувствуя, как эмоции подступают к горлу. Внутри меня борются тоска, гордость, тепло и желание, смешанные со страхом. Будь я обычной девушкой из Кедра-и-Шелка, не обладающей никакими скрытыми талантами, я бы с радостью приняла это кольцо. В течение последних нескольких недель Кэл демонстрировал по отношению ко мне только доброту, внимание и страстную привязанность. Если бы я была обычной жительницей Люматиста, то, не раздумывая, забрала бы у него это кольцо. Именно такой я хочу быть сейчас.

Я открываю глаза и улыбаюсь Кэлу.

– Я бы с радостью надела его, – говорю, и на глаза наворачиваются слезы.

На секунду Кэл останавливается, но потом его улыбка становится еще более лучезарной. Он достает кольцо из футляра и, взяв мою правую руку, надевает его на безымянный палец. Оно идеально подходит мне. Я восхищаюсь блеском камня и символическим значением, которое он несет. Раньше я никогда не носила ювелирных изделий и немного теряюсь, но это... это поистине особенное украшение, и, проведя немало времени с Кэлом, я осознала, что хочу носить это кольцо. С гордостью.

– Я никогда не сниму его, – говорю, и он привлекает меня для поцелуя. – Но ты можешь снять его, если узнаешь, кто я на самом деле, – шепчу, пытаясь заглушить боль в душе.

Кэл слишком рано прерывает наш поцелуй.

– Ты готова? – спрашивает он. Я киваю, и он нажимает на кнопку.

Двери лифта плавно открываются, и Кэл берет меня под локоть. Его взгляд медленно скользит по моему телу, и он усмехается.

– В чем дело? – наконец спрашиваю, когда мы поднимаемся на этаж выше.

– Это платье, – говорит он. – Ты всегда меня провоцируешь.

– Как так?

– И как мне выдержать этот скучный ужин, когда ты так выглядишь? – спрашивает он.

Я стараюсь не улыбнуться.

– Мы всегда можем придумать предлог, чтобы уйти пораньше.

– О, Райли, – шепчет он. – Ты понятия не имеешь...

Двери открываются, обрывая его слова.

– Кэл! – Из просторного обеденного зала, украшенного золотом и бриллиантами, доносится голос Джулиана Эрхарта, его отца.

– Отец, – отвечает Кэл, ведя меня через фойе.

Мы закрываем за собой двойные двери, и я позволяю себе осмотреться. В центре зала стоит большой прямоугольный стол, за которым может разместиться до сорока человек. По бокам от него – несколько столиков поменьше. Сейчас они пусты, но я представляю, как здесь проходят роскошные приемы для герцогов и графов, которые устраивают короли.

Когда мы приближаемся к столу, Кэл отпускает мою руку, чтобы обнять отца. В отличие от Бейдела Лавина и Лукаса Доусона, он встал, чтобы приветствовать сына. Его улыбка такая же теплая, как у Брукса Бертранда, отца Пирса.

– Ваше величество, – начинаю я, едва успев поклониться, потому что отец Кэла уже обратил на меня внимание.

– Зови меня Джулианом, – мягко говорит он, касаясь моих локтей и помогая подняться. – И никаких поклонов сегодня.

Бейдел резко кашляет, и я замечаю раздражение в глазах Джулиана.

– Они здесь, – решительно говорит Бейдел. – Давайте наконец поедим.

Я жду, пока все короли займут свои места за столом. Кэл садится напротив отца, и мне достается место рядом с ним. Это замечательно. Я сажусь в последнюю очередь, стараясь не показывать своего волнения, когда Бейдел задерживает взгляд на моей груди, а затем смотрит ниже. Он даже не пытается это скрыть, но Джулиан слишком занят разговором с сыном и не замечает этой наглости, а Брукс и Лукас кажутся ужасно скучающими.

– Тебе понравился город моего сына? – спрашивает Джулиан, когда наконец подают ужин и мы приступаем к трапезе.

Я неспешно смакую кусочек жареной утки, прежде чем ответить.

– Он восхитителен, – говорю, подмигивая Кэлу. Джулиан искренне улыбается.

– Что произвело на тебя наибольшее впечатление? – уточняет он.

Я откладываю вилку и задумываюсь о времени, проведенном в Рубиновых владениях. Множество приятных моментов, связанных с его сыном, затмевают все остальное, но я сомневаюсь, что он ожидает услышать такой ответ.

– Еда, – наконец-то решаюсь сказать то, что приходит на ум, и Джулиан с Кэлом начинают смеяться. К ним присоединяются Брукс и Лукас, но Бейдел, держащий в руке бокал с вином, выглядит не слишком радостным. – Я обожаю вкусно поесть, – добавляю, указывая на свою тарелку и откусывая еще кусочек.

– Еда, – повторяет Бейдел, чуть сильнее сжимая в руке свой бокал. – Ты восхищаешься пищей, а не теми богатствами, которые принц преумножает, чтобы поддерживать своих людей и обеспечивать их едой во время войн или в периоды трудностей? Не теми музыкантами и артистами, которые способствуют экономическому развитию города? Не теми людьми, которые поклоняются земле, по которой он ходит?

– Бейдел! – предупреждающе восклицает Джулиан, но отец Джакса лишь отмахивается.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не ответить, и опускаю взгляд на салфетку на коленях, чтобы не выдать своих эмоций. Меня переполняют ненависть и разочарование, но я ничего не могу сделать. Этот человек и раньше не вызывал у меня теплых чувств из-за своего отношения к пепельнорожденным, но в первую же ночь нашего знакомства он совершил поступок, который полностью разрушил все надежды на возможное взаимопонимание. Мы никогда не сможем найти общий язык, смотреть друг другу в глаза или наладить отношения. Но, чтобы преодолеть это, я должна безупречно сыграть свою роль.

– Конечно, – откашлявшись говорю я приторно-сладким тоном, который обычно использую, когда нужно показаться слабой перед влиятельными мужчинами, – я восхищена тем, чего добился Кэл и его люди. Они нарастили объемы производства, что станет отличным подспорьем для жителей нижних городов, где проблемы с продовольствием стоят особенно остро. Кэл и его команда разработали новые методы выращивания более здоровых и урожайных культур, и это действительно впечатляет. А его вложения в людей, которые хотят учиться и улучшать свои умения, будут и дальше распространяться за пределы Люматиста. – Я бросаю восхищенный взгляд на Кэла. – Легко могу представить, какие великие дела он совершит, когда взойдет на трон, – говорю я, встречаясь взглядом с Бейделом. Его глаза расширяются от удивления, он потрясен моими словами.

Я выбрала их, и теперь ты больше не главный злодей в Люматисте.

Потом я хихикаю и принимаю на себя роль, которую часто играла перед стражами порядка, – беззаботной, глупой маленькой девочки.

– А вы пробовали тосты с бриошами у Констанс? – спрашиваю. – За такое сочетание сахара и сливок можно умереть.

Джулиан и Брукс смеются, одобрительно кивая мне.

– Тосты с бриошами, – качает головой Бейдел, возвращаясь к еде. – Что за женщину выбрал мой сын, – бормочет он, закатывая глаза.

«О, ты даже представить себе не можешь», – думаю я, и во мне закипает ярость. Даже сейчас чувствую каждый вдох и выдох присутствующих в зале. Мне кажется, что если бы я захотела, то могла бы управлять воздухом. Стоит мне только подумать, и я могу лишить его кислорода, но я отвергаю эту мысль, понимая, что его мощь в сотни тысяч раз превосходит мою. Я почувствовала ее в ту первую ночь и не хочу ощутить снова, как бы ни было приятно видеть, как его бледная кожа приобретает фиолетовый оттенок хотя бы на несколько мгновений.

Наконец за столом начинается более непринужденный разговор. Джулиан интересуется, что Кэл показывал мне в этом месяце, и мы уже почти заканчиваем есть восхитительный десерт с ванилью и ягодами, как вдруг двери резко распахиваются.

– Извините, что отвлекаю от десерта, – произносит стражник, подбегая к Бейделу, но его лицо остается невозмутимым, как будто он не осознает, что прервал трапезу. Видно, что он действует по приказу.

Я перевожу взгляд на противоположную сторону зала, где королевские стражники застыли у окон, за которыми простирается королевский город. Несмотря на внезапное появление, они остаются безучастными.

– Вы хотели узнать, когда будет предоставлена эта информация, – произносит страж, протягивая Бейделу свиток с черной восковой печатью.

Король принимает свиток, не глядя на стража, и отпускает его.

– Что-то важное? – интересуется Кэл, отодвигая свой десерт и пододвигая бедро ближе ко мне под столом. Мое сердце начинает биться быстрее, адреналин наполняет кровь. Я ощущаю, как его присутствие обостряет мои чувства.

Мне предстоит бежать? Сражаться? Это еще одна проверка на то, чтобы стать достойной спутницей принцев?

Бейдел проводит пальцем под восковой печатью, ломая ее, после чего внимательно рассматривает мелкие черные символы на свитке, которые нам не видны.

– Вполне, – наконец говорит он. – Я поручил нашим специалистам провести более детальное расследование жизни этой избранной. Решил, что тебе будет интересно узнать больше о женщине, которая покорила не только твое сердце, но и сердца всех нас.

Мое тело будто сковывает невидимый корсет, и я чувствую, как каждая мышца сжимается, лишая меня движения. Внешне поддерживаю образ безмятежной девушки с улыбкой на лице, однако внутри меня бушуют неконтролируемые эмоции. Все кончено. Я не могу отвести взгляд от кольца на правой руке – подарка Кэла, символа его выбора. Возможно, он способен разглядеть нечто большее, чем просто истину, и не станет порицать меня за мою ложь.

Несмотря на отсутствие прямого подтверждения в первоисточниках, история указывает на применение суровых мер к участникам мятежа. В результате ожесточенного конфликта целое поколение демисов подверглось наказанию. Более того, бремя ответственности за совершенное восстание продолжало давить на их потомков даже после того, как они ушли из жизни. Потомки пепельнорожденных стали проклятием для Люматиста, но их существование необходимо для его благополучия.

Мои надежды рушатся с той же скоростью, с какой возникают. Недавно я слышала, как Кэл и Легенды обсуждали жителей Пепельных земель. То, что должно произойти, неизбежно.

Глава 21. Райли

Бейдел внимательно изучает свиток с моей биографией и судьбой.

– Райли Грей. – Его голос звучит резко, почти грубо, когда он произносит мое имя. Я сразу чувствую, как внутри меня что-то сжимается. – Родители не платили налоги три квартала подряд, – продолжает он, и его тон становится холоднее. – Поэтому они отправились на миссию из Списка теней.

Что?

Но ведь их поймали на границе...

– Мертвы... – читает дальше Бейдел, прерывая мои мысли.

Острая боль пронзает меня изнутри. Я всегда знала, что их больше нет, что они погибли. Но где-то глубоко внутри теплилась надежда: может быть, они нашли способ выжить в суровом Эритморе, несмотря на то что их имена черной линией перечеркнуты в Списке теней?

– Одна сестра, – продолжает он, и мое сердце замирает.

Эрин.

– Добровольно вызвалась на миссию из Списка теней. Задача выполняется, – подытоживает он. Я изо всех сил пытаюсь сохранить улыбку, но от напряжения у меня сводит лицо.

Добровольно вызвалась? Задача выполняется?

Я искала записи о миссии, в которой может участвовать Эрин, в ночь Отбора, но безуспешно. Возможно, существует другой список, о котором мне неизвестно? И она вызвалась участвовать добровольно? Это просто не укладывается в голове. Эрин никогда бы так не поступила. А ее картина у художественной галереи? Как она могла оказаться там, если сестра сейчас на задании? Информация о моих родителях тоже выглядит недостоверной. Может быть, все, что говорит Бейдел, – ложь?

– Будем надеяться, что амбиции твоей сестры окажутся более продуктивными, чем твоя страсть к еде, – усмехается король.

– О, я в этом не сомневаюсь, – говорю я ровным голосом, хотя внутри растет страх. – Она очень находчива.

Кэл бросает на меня быстрый взгляд, в котором читается смесь удивления и легкой обиды. Я пытаюсь безмолвно извиниться, но мое внимание приковано к мужчине напротив. Он держит в руках свиток с историей моей жизни, готовый раскрыть мой самый темный секрет. Я нервно ерзаю на стуле, чувствуя, как меня охватывает тревога.

Если я выпущу стену ветра, то смогу очистить этот зал, но шансов сбежать из их дворца у меня нет. Я смотрю на окна от пола до потолка, одно из которых приоткрыто, чтобы впустить свежий ночной воздух. Элитный страж Бейдела, высокий и широкоплечий, с цифрой один на униформе, стоит прямо перед ним. Если бы мне удалось проскользнуть мимо него, я могла бы выпрыгнуть в окно. Поймает ли меня Кэл? Он обещал, что всегда будет рядом, но кто знает, сдержит ли он свое слово, данное девушке, которую никогда по-настоящему не знал?

– Место рождения, – продолжает Бейдел, и я чувствую, как тошнота подступает к горлу. Как я могла быть такой наивной и верить, что смогу их обмануть? – Кедр-и-Шелк, – зачитывает он. Мне нужно несколько раз моргнуть, чтобы убедиться, что я не потеряла рассудок. – Победительница лотереи под номером шестьсот семнадцать тысяч восемьсот пять. – На его лице мелькает замешательство, словно он ожидал увидеть только правду, которую я тщательно скрывала.

Брукс расслабленно откидывается на спинку стула, солнечные лучи мягко играют на его смуглой коже. Его проницательный взгляд, который так часто пристально изучал меня, сейчас устремлен прямо в мою сторону. Сложно определить, какие эмоции он испытывает – удивление или огорчение, но я слишком встревожена, чтобы разбираться. Джулиан приветливо улыбается мне, затем Кэлу и вновь возвращается к своему десерту. Лукас заводит беседу с Бруксом, словно слова Бейдела не имеют для него никакого значения.

Как же так вышло, что изучение моего прошлого привело к этому?

Айви?

Она мастерски подделывает документы, но решилась бы на подделку официальных королевских бумаг, зная, что ее могут поймать? Ответ: да, решилась бы. Она бы сделала это ради меня. Айви и Лейси не мои кровные родственники, но мы близки по духу, как настоящая семья. Раньше в нашу компанию входила и Эрин, но теперь все иначе...

– Когда ты в последний раз видела свою сестру? – спрашивает Кэл.

– Больше года назад, – признаюсь я.

– Значит, твоя потенциальная невеста даже не упомянула, что у нее есть сестра? – Бейдел ловит момент. – Интересно. Что еще ты от него скрываешь?

Я натягиваю на лицо маску невинности. Бейдел испытывает меня с тех пор, как Джакс сделал свой выбор. Возможно, король своими действиями пытается найти самую достойную невесту для Легенд. Или же он рассчитывает, что его поведение заставит меня разорвать контракт, что укрепит его власть. Думаю, второе.

Я смотрю на Кэла, надеясь, что в моем взгляде отражается глубокое сожаление, и касаюсь рукой его руки. Рубин на моем кольце начинает переливаться в теплых лучах заходящего солнца.

– Я хотела поделиться с тобой, – признаюсь, и это чистая правда. Мы часто рассказывали друг другу истории, и я хотела поведать ему об Эрин. Но... – Мне сложно говорить о ней, – с трудом выдавливаю, чувствуя, как ком в горле мешает словам. – Тоска по ней стала неотъемлемой частью моей жизни, мне приходилось переживать с ней каждый день в течение года. А после трагедии с моими родителями я утратила веру в ее возвращение.

Слезы наворачиваются на глаза и собираются в уголках. Если Бейдел говорит правду и у Эрин действительно задание из Списка теней, то я больше не увижу ее. Я была готова к такому повороту, но теперь эта реальность обрушивается на меня, как удар в грудь.

Кэл крепко сжимает мою ладонь, словно хочет сказать что-то важное. Он всегда умел считывать мои эмоции, но какая часть моей души остается для него загадкой? Джулиан с любопытством переводит взгляд с сына на меня. В этом взгляде есть нечто большее. Что-то, что пока ускользает от моего понимания.

– Спасибо всем за ужин, – говорит Кэл, поднимаясь со стула. Его десерт съеден лишь наполовину, но он крепко держит меня за руку, приглашая подняться. Я встаю, ощущая, как напряжение уходит, но вдруг Бейдел медленно отодвигается от стола.

– Не спеши, – говорит он. Кэл замирает, но не отпускает меня. – Я бы хотел узнать, что думает ваша потенциальная невеста по одному вопросу. – Он щелкает пальцами и обходит стол. Кэл аккуратно приближается, прикрывая меня.

Страж в униформе, на которой красуется единица, с кошачьей ловкостью пересекает зал. Его взгляд прикован к углу, где расположена другая дверь. Он скрывается за ней, а спустя несколько секунд появляется снова и волочит за волосы мужчину по холодному мраморному полу.

Каждый мускул в моем теле напрягается, когда я вижу, что за стражником следуют двое Оккультистов. Их глаза, глубокие и черные, как сама ночь, неотрывно следят за мной, а в их руках полыхает зеленое пламя. Я чувствую, как Оккультисты впитывают каждую мою эмоцию, и понимаю, что позже они обязательно напишут об этом в королевской газете.

– Скажи мне, дорогая Райли, – говорит Бейдел, поведение которого с появлением Оккультистов радикально меняется, и указывает на человека, стоящего на коленях с кляпом во рту, не дающим ему говорить. – Если бы ты выбрала Легенд, стала их супругой и в итоге королевой, как бы ты поступила в этой ситуации?

Это тест. Еще один проклятый тест.

Я с трудом сглатываю ком в горле, моргаю, пытаясь осмыслить происходящее, и жду, что Бейдел все объяснит.

– Этот человек нарушил закон, – продолжает отец Джакса. Брукс внимательно изучает мужчину на полу, Джулиан скрещивает руки на груди, оставаясь на своем месте, Лукас отправляет в рот еще одну ягоду, и его глаза начинают сиять, словно он впервые за долгое время получает удовольствие. – Как бы ты поступила с ним? Лишила бы жизни или обрекла на вечное заточение? – спрашивает Бейдел, и Кэл сжимает мои пальцы.

– В чем его преступление? – удается спросить мне.

– Это имеет значение? – Бейдел опускает руки. – Он нарушил закон, – повторяет он.

Оккультисты изучают меня с пристальным вниманием, их темные глаза словно заглядывают в самые потаенные уголки моей души. Я уже привыкла к их взглядам, но теперь ситуация выходит за рамки привычного.

– Законов много, – говорю я, стараясь сохранять спокойствие. – Наказание должно быть соответствующим. В чем его преступление?

Я поднимаю голову, пытаясь скрыть охвативший меня страх, и Бейдел прищуривается.

– Этот человек – демис, – сообщает он. – Он применил свой дар, чтобы похитить у нас ценные камни, найденные в Пепельных землях. Его способности позволяют ему скрывать их от наших сил. – Страх становится ощутимым, словно живое существо в моей груди. Мужчина, о котором идет речь, опускает глаза, на его лице написаны стыд и вина. – И если этого недостаточно, – продолжает Бейдел, складывая руки перед собой, – с тех пор он пытался лишить меня жизни, применяя свою скромную силу.

Мужчина поднимает яростный взгляд, а затем, вырвавшись из хватки стражника, бросается к Бейделу, отчаянно пытаясь дотянуться до него связанными руками. Его глаза горят желанием задушить врага, но один из Оккультистов быстро реагирует, хватая мужчину за волосы и возвращая на колени. Бейдел, не теряя самообладания, лишь ухмыляется, наблюдая за тщетной попыткой нападения.

– Видишь? – спрашивает он, указывая на мужчину на полу.

– Какой силой он обладает? – Вопрос вырывается сам собой, прежде чем успеваю его остановить. Я могла бы быть этим человеком. Могла бы оказаться в их руках, отчаянно желая быть услышанной, стремясь вырваться на свободу.

– Почему это имеет значение? – спокойно спрашивает Бейдел. Меня трясет от адреналина, бурлящего внутри. Невозможно, чтобы Кэл не ощущал и не замечал во мне перемены.

И вот он крепче прижимается ко мне, словно пытаясь поддержать. Богиня, Кэл полагает, что я в страхе перед грядущим, поскольку ему, как и мне, известно: если Бейдел и испытывает что-то более сильное, чем жажда власти, то это, несомненно, страсть к публичным казням, даже если мы будем единственными свидетелями.

Я обращаю свой взгляд на Оккультистов, надеясь, что они запомнят мои слова и упомянут их в своих повествованиях. Но я не могу быть уверена, что это случится.

– Если его сила представляет реальную угрозу для королей Люматиста, то он опасен для всех в этом королевстве... – начинаю, но король прерывает меня.

– Он всего лишь маленький жучок, – с усмешкой говорит Бейдел, выпрямляясь и оглядываясь на Оккультистов, словно вспоминая, с чего все началось. Его пренебрежительный смех вызывает у меня отвращение. – Никто не представляет для нас угрозы, – добавляет он, указывая на других королей. – Но он пытался. Так что ты решишь? Казнь или темница?

Мой взгляд прикован к человеку на полу. Его лоб блестит от пота, но он уже не пытается вырваться из рук стражника. Я внимательно смотрю на одного из охранников, разглядывая маску, скрывающую его лицо, и стараюсь поймать взгляд его холодных глаз. Он не смотрит на меня и не делает ничего сверх того, что ему приказали.

– Темница, – произношу я дрожащим голосом.

– На каком основании? – спрашивает Бейдел.

У меня нет причин для подобного ответа, ведь только что этот заключенный совершил попытку нападения на Бейдела. Мне неизвестно, стала ли причиной его агрессии сила короля, но я отчетливо помню, как Бейдел применил ее ко мне без моего разрешения. Если бы на месте этого мужчины оказалась я, мне бы хотелось, чтобы кто-то выслушал мою версию событий и дал мне шанс.

– На основании того, что я не получаю удовольствия от смерти, – наконец отвечаю.

– Он пытался напасть на одного из твоих королей, и ты готова пощадить его? – Бейдел не дает мне ответить и жестом указывает на заключенного. – Казнить, – говорит он, и стражник отпускает мужчину, который мгновенно вскакивает на ноги. Желчь подступает к моему горлу, когда я понимаю, что происходит. Бейдел управляет им.

Мужчина прыгает по мраморному полу, будто репетируя танец, а Оккультисты размахивают зеленым пламенем в такт его движениям. Кряхтя, он крутится, его глаза широко раскрыты, и в них читается ужас. Я пытаюсь освободиться от хватки Кэла, но он держит меня слишком крепко.

– Кто покушается на жизнь короля, тот должен быть готов заплатить за это своей жизнью, – с воодушевлением говорит Бейдел.

Преступник продолжает кружиться по обеденному залу. С каждым шагом его походка становится все более неуверенной, он все ближе к распахнутому окну, из которого я собиралась выпрыгнуть.

О, богиня, он...

Внезапно преступник замирает и делает самый неестественный поклон, который я когда-либо видела. В его глазах читается страх, и мое сердце начинает бешено колотиться. Брукс беспокойно ерзает на стуле, словно пытаясь лучше разглядеть происходящее, но тут взгляд преступника становится мягче, и, кажется, он принимает свою участь. Спокойствие смерти омывает его трагическим оцепенением, которое проникает и в меня.

А затем он выпрыгивает из окна, и эхо его криков разносится по залу, пока тело не исчезает из виду.

Еще некоторое время я продолжаю смотреть в окно, из которого человек вышел навстречу своей судьбе, а затем закрываю глаза, не в силах сдержать нахлынувшие чувства. Знаю, что должна держать маску, притвориться, будто все в порядке, но даю себе несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Когда я вновь открываю глаза, передо мной предстает Бейдел с улыбкой, от которой у меня перехватывает дыхание. Кэл неторопливо разворачивает нас к двери, небрежно указывая на выход.

– Ну что ж. Теперь, когда все позади, – произносит король голосом, который звучит неестественно бодро после только что разыгравшейся сцены ужаса, – Кэл, окажи мне честь и позволь сопроводить вашу потенциальную невесту обратно в ее покои. – Это не просьба. После того, что случилось, после демонстрации его силы, король не просит. – Уверен, вы уже попрощались.

Я вижу борьбу на лице Кэла. Он явно намерен выразить свое несогласие королю, который только что казнил человека, не предоставив никаких доказательств его вины. Меня окутывает безмолвная забота Кэла, но он не способен противостоять Бейделу. Его силы несопоставимы с силами короля. И, как мы уже договорились, завтра он пойдет со мной. Нет смысла ссориться с Бейделом, если это не окончательная схватка.

Я заставляю себя улыбнуться и говорю Кэлу:

– Увидимся в Сапфировой бухте, хорошо? – Он кивает и быстро целует меня в губы, после чего неохотно покидает зал.

Бейдел протягивает мне руку, и я украдкой бросаю взгляд на других королей. Джулиан гордо возвышается над столом, рядом с ним стоит Брукс, а Лукас, не теряя аппетита, доедает десерт. Удивительно, как он может есть после всего произошедшего.

Я беру Бейдела под руку, поскольку не могу отклонить его предложение, но в тех местах, где наши руки соприкасаются, по моей коже пробегают мурашки. Он открывает дверь в фойе, и я почти ожидаю увидеть Кэла, возможно, задержавшегося здесь. Впрочем, несмотря на то что он мог остаться, мне не удается его заметить. Двери лифта, словно ощущая приближение Бейдела, распахиваются перед нами, а затем стремительно закрываются за его спиной. Хотя его рост всего на несколько сантиметров превышает мой, я чувствую себя запертой в золотой клетке с грозным хищником. Его мощь заставляет меня трепетать изнутри, лишая способности говорить и сопротивляться.

– Обычно я хорошо разбираюсь в людях, – говорит он, пока лифт опускается. – Особенно в избранных.

– Не сомневаюсь, – отвечаю, стараясь говорить ровно и часто моргая, как будто у меня все под контролем и я не переживаю из-за недавнего инцидента и его действий.

– Но ты, – продолжает он, игнорируя мой комментарий. – Тебя прочесть гораздо труднее.

– Ха, – произношу я едва слышно.

По пути вниз я считаю этажи, и с каждым из них дышать становится легче. Моя цель – немедленно выйти из лифта, как только откроются двери. Однако Бейдел преграждает мне путь, не позволяя сдвинуться с места. Он нажимает кнопку, чтобы двери снова закрылись и заблокировались. Я пытаюсь вырваться, но безуспешно – я полностью обездвижена.

Пока мой разум мечется, пытаясь найти способ освободиться, Бейдел пристально смотрит на меня, и его глаза светятся торжеством при виде моей беспомощности.

– Я так рад узнать, что у тебя есть сестра, – слащаво говорит он. – Как замечательно иметь близких людей, о которых можно заботиться. Я вижу, что ты очень переживаешь за нее. – Он улыбается, осматривая меня с явным интересом. – Семья – это важно. Мы ничто без нашего наследия... – Его взгляд устремляется вдаль. – Даже если это наследие иногда нас разочаровывает.

Он говорит о Джаксе, но я не понимаю, как он мог подумать, что я разочарована в нем. И почему он решил обездвижить меня, чтобы произнести эти слова?

Властолюбивый ублюдок.

– Надеюсь, я ошибаюсь на твой счет. – Подойдя ко мне слишком близко, Бейдел глубоко и шумно вдыхает, и я невольно напрягаюсь. Если бы у меня была возможность раствориться в воздухе, я бы воспользовалась ею. – А также я надеюсь, что мой сын сделал правильный выбор. Ради нас обоих и ради наших семей, – добавляет он. Внезапно его голос и взгляд смягчаются, а сила, которой он меня удерживает, ослабевает. Но это происходит так неожиданно, что я едва не теряю равновесие.

Я выпрямляюсь, пытаясь отдышаться, а он приближается, и я ощущаю его дыхание на своей коже. Мне хочется отступить, подраться, убежать из этого лифта, но я понимаю, что не могу дать ему то, чего он ждет.

– Мы поняли друг друга? – спрашивает Бейдел, и я киваю. – Хорошо. – На его лице появляется улыбка. – Как ты уже могла заметить, в этом мире нет ничего, что я не мог бы использовать для достижения своих целей. Ничто не сможет помешать мне. Даже потенциальная невеста моего сына.

Мои слова о том, как Кэл будет править, спровоцировали такую реакцию. К этому привели мой болтливый характер и желание отвечать на любой вызов. Его угрозы были расплывчатыми, но в них явно читалось намерение подвергнуть Эрин опасности. Однако если записи о моей жизни были изменены, то, вероятно, тот же человек мог исправить и записи об Эрин. Возможно, сейчас она наслаждается счастливой жизнью с кем-то, кого любит. Кто бы мог подумать, что то, чего я боялась больше всего, однажды станет моей самой сокровенной мечтой?

Я погружаюсь в изучение Бейдела с максимальной осторожностью, ведь он бессмертен и играет в эту игру гораздо дольше, чем я.

Двери лифта открываются, и я стремительно прохожу через них.

– Кто знает, Райли, – говорит Бейдел, когда я оборачиваюсь к нему. – Если ты проявишь мудрость, у нас может сложиться настоящая семья. Может быть, я даже отыщу твою сестру и приглашу ее присоединиться к нам.

Двери закрываются, и по моей коже пробегают ледяные мурашки. Он думает, что умело скрывает свои угрозы, но я чувствую их абсолютно явно. Но я больше не могу раскрывать рот, иначе Эрин заплатит за это.

Сапфировая бухта

Глава 22. Аксель

– Едва увидев, как ты танцуешь с Джаксом, я сразу понял, что ты дерзкий маленький котенок. – Любуясь изумрудным цветом туники и белыми леггинсами Райли, я улыбаюсь и беру ее за руку. Она невероятно красива, но на ней цвета Пирса.

Удалившись от главной дороги, мы спускаемся по древним каменным ступеням, возраст которых можно сравнить с возрастом самих королей. Некоторые из них разрушены временем, а скала, пробивая твердую землю, ведет к белоснежному пляжу, простирающемуся далеко внизу. Кэл идет следом за нами.

На ногах Райли нет обуви. Она оставила ее в экипаже, где нас ждут Миррен и вездесущие Оккультисты.

На пляже Райли слегка приподнимает подбородок, стараясь скрыть улыбку. В воздухе повисает напряжение, которое я всегда ощущаю в ее присутствии. Ее взгляд полон вызова, а под глазами появились фиолетовые круги, словно она совсем не спала накануне.

Я смотрю на Кэла, и мы обмениваемся безмолвным, но понятным нам обоим посланием. Судя по свежей статье в королевской газете, вчерашняя ночная казнь была жестокой. Нет сомнений, что Райли не могла уснуть после того, что увидела. Проклятый Бейдел. Он продемонстрировал свою мощь, но контроль над ситуацией снова ускользнул от него, и к тому же король стареет. Этот негодяй всегда находит новые способы использовать людей, но на этот раз все выглядело... слишком личным.

Но, поскольку по прибытии сюда ни Райли, ни Кэл не желали поднимать эту тему, мы делаем вид, что все в порядке.

Она улыбается, но ее глаза остаются холодными. Кэл отходит в сторону, чтобы мы с Райли могли побыть наедине, и задумчиво смотрит на океан позади меня. Я наклоняюсь, провожу рукой по ее щеке и заглядываю в ее голубые глаза. Теперь вижу в них намного больше эмоций, чем прошлой ночью, и часть меня задается вопросом, не поэтому ли она приехала с Кэлом. Но, если честно, я не возражаю.

– Ты ведь не переживала из-за поездки сюда? – спрашиваю, стараясь скрыть нарастающее беспокойство. В прошлом многие избранные боялись меня – из-за моего роста и физической силы, но я ничего не могу изменить в своей природе: я высокий мужчина с внушительной мускулатурой. Моя мать, богиня Тэрина, одарила меня этим телом. Добавьте к этому мой контроль над водой, и становится ясно, почему многие предпочитают держаться от меня подальше.

– Вовсе нет, – уверенно отвечает Райли, и я немного расслабляюсь. Ее взгляд возвращается к Кэлу, который подошел ближе к воде, ступая босыми ногами по белоснежному песку. – Я пригласила Кэла не из-за тебя, – продолжает она. – Несмотря на то что мы провели вместе лишь месяц, я так и не смогла расстаться с ним.

Моя улыбка становится шире, и я ощущаю, как приятное тепло разливается по телу.

– Мой брат был внимателен к тебе, правда?

Ее глаза практически блестят.

– Он проявлял ко мне исключительные заботу и внимание.

Жар разливается по моим венам, и перед глазами возникает образ Кэла, трахающего ее до бесчувствия. Я жажду ее так сильно.

– Держу пари, он заставил тебя кричать на публике, не так ли, котенок? – шепчу я, скользя ладонью по ее руке.

Ее тело дрожит, и я смеюсь, чувствуя прилив возбуждения. Она не робкая, и мне это нравится. Может быть, мы не сломаем ее.

– Тебя это тревожит? – более серьезно спрашивает Райли. – То, что я пригласила его?

Я ухмыляюсь.

– Меня мало что тревожит, котенок, – говорю, бросая взгляд в сторону Кэла. – И уж точно не перспектива делить тебя с братьями.

Я делаю маленький шаг в сторону, чтобы дать себе немного пространства. Иначе я просто возьму ее на руки и уложу на ближайшую доступную поверхность.

– Выбирай сама, – говорю я, пытаясь выбросить из головы картину нас с Кэлом, овладевающих Райли одновременно. Инстинкт пометить ее как свою настолько силен, что я едва могу его сдерживать. Проклятье, такого раньше никогда не было. Возможно, раньше я желал подобного из-за давления, которое оказывали короли, но теперь ощущение... другое.

– Я просто хочу, чтобы тебе было удобно, – говорю я ей. – Здесь все для тебя в новинку, и я понимаю, что иногда это может вызывать отвращение.

– Только не вы двое, – говорит она, указывая на Кэла, затем на меня. – Но есть некоторые вещи, которые мне ненавистны.

Райли оборачивается, чтобы взглянуть на двух Оккультистов, которые стоят на главной дороге, ведущей через мой прибрежный город. Миррен стоит рядом с повозкой и с любопытством наблюдает за нами. Эта женщина стала нам ближе, чем мать. Она всегда была рядом, оказывая нам неоценимую помощь в трудные моменты. Я машу ей, улыбаясь, а она в это время ласково гладит одну из лошадей, запряженных в повозку. Ее улыбка натянутая, но в глазах светится искренняя любовь.

Меня охватывает грусть. Давняя обида, которая прочно укоренилась в сердце. Я почти не помню свою мать Тэрину – лишь смутные образы, связанные с ее присутствием в моей жизни, которые врезались мне в память до того, как она уснула.

– Кэл поведал мне о том, что случилось в Рубиновых владениях с Оккультистами, – произношу я, не отводя взгляда от Райли. Он присоединяется к нам, становясь рядом. Райли не выглядит испуганной, но в ее глазах читается нечто большее... Возможно, даже любопытство? Богини, может быть, она действительно заслуживает стать Легендой. – Если они снова попытаются, – продолжаю, – я сброшу их с горы.

Райли приподнимает брови, но в ее глазах нет страха. Это что-то другое... Возбуждение? Она пристально смотрит на меня, и я понимаю, что произвел на нее сильное впечатление.

– Если сначала их не сброшу я, – встревает в наш разговор Кэл, улыбаясь мне. Мы с ним всегда на одной волне, несмотря на мои импульсивные поступки и его спокойствие.

– Как тебе? – спрашиваю, указывая на бескрайний океан за нами и оживленный город впереди.

– Здесь все так непохоже на Рубиновые владения, – отвечает Райли, не отрывая взгляда от ярких зданий. Узкие булыжные мостовые разделяют дома, которые, кажется, стоят друг на друге, нависая над океаном. – И гораздо уютнее, – говорит она, снова глядя на спуск, а затем улыбается моему брату. – Не обижайся, Кэл.

– Здесь не на что обижаться, – он отмахивается, оглядывая пейзаж. – Я тоже так думаю.

– Мне нравится твой город, – признаюсь я Кэлу. – Однако куда большую любовь я испытываю к пляжу и к атмосфере единения, которая царит в небольших городах, где все жители заняты общим трудом.

– Небольших, – смеется она. – Ты думаешь, что твой город так мал?

– По сравнению с Рубиновыми владениями и Обсидиановым городом? Безусловно, – отвечаю я. Райли с недоумением качает головой. – Меньше его, наверное, только Кедр-и-Шелк, – добавляю я.

Я часто забываю, что Райли отличается от других избранных, с которыми мы встречались раньше. Она родом не из процветающего города с богатой историей, поэтому ее поведение, вероятно, является результатом адаптации.

– Точно, – соглашается она и поворачивается ко мне. Глядя друг на друга, мы шагаем по мягкому песку, приближаясь к кромке воды. – Ого.

Райли переводит взгляд на сапфировый океан, который простирается до самого горизонта. Солнце находится в зените, и его лучи ярко отражаются от воды, создавая сверкающие блики. Волны переливаются, как драгоценные камни. Я смотрю на эту картину, и в сердце разливается тепло. Океан для меня – больше чем просто дом, это часть меня. Вилла на вершине утеса за нами – всего лишь временное пристанище.

Отношение человека к воде может многое рассказать мне о его характере. Океан может казаться пугающим и ошеломляющим. Однако те, кто способен разглядеть в нем не только силу, но и величие, кто уважает его, находят в нем источник вдохновения и энергии.

– Аксель... – Она выдыхает мое имя, и мои чувства обостряются в ответ на этот тон. Мягкий, но резкий, благоговейный и заинтригованный одновременно. Она поворачивается ко мне, поднимает подбородок и встречается со мной взглядом.

– Это несправедливо.

– Что именно кажется тебе несправедливым? – Я наклоняю голову, позволяя длинным черным волосам упасть на плечи.

Она машет рукой в сторону океана:

– Ты каждый день наслаждаешься этим видом. Можешь ли ты вообразить, что существуют города, способные соперничать с этим местом?

– У каждого города в Люматисте есть свои плюсы. – Я улыбаюсь и приподнимаю бровь, чуть наклонившись к ней. – Но мой – лучший.

– На втором месте, – возражает Кэл.

Неожиданно Райли разражается искренним, заразительным смехом. Он проникает в самую глубину моей души и развеивает мрак, окутывающий нас из-за страха вчерашней казни, секретов, которые она, как нам стало известно благодаря способности Джакса видеть ложь, скрывает. И суровой правды о том, что в итоге она может отвергнуть нас.

Кто-то окликает меня сзади, и я оборачиваюсь.

– Ваше высочество, мне очень жаль беспокоить вас, но... – Молодой человек замолкает, переводя взгляд с меня на Кэла и обратно, и кланяется в пояс.

– Все в порядке, – говорю я, стараясь не показывать раздражения. Я ненавижу, что мой народ воспитан с таким подобострастием. Отец учил их кланяться, пресмыкаться и бояться своих правителей, а я на протяжении многих лет пытаюсь это исправить.

– Что случилось? – спрашиваю, стараясь говорить спокойно.

– Я служу на «Сапфир Шесть», ваше высочество, – говорит он, почтительно склонив голову. – Кое-что случилось с вашим кораблем.

– Что именно? – переспрашиваю я, чувствуя, как внутри меня все сжимается. Кэл замирает рядом со мной, будто с ним происходит то же самое. В последнее время Фейдеры все активнее вторгаются в наши земли, и я опасаюсь, что вскоре они смогут напасть на наши корабли. Рыбаки – это ключевые фигуры в жизни Люматиста: их уловы снабжают нас едой и служат основой торговли с союзными королевствами за морем.

– Что-то зацепилось за одну из самых больших сетей, – поспешно объясняет он. Я вздыхаю с облегчением. Слава богиням, это не Фейдеры. – Мы потеряли ее. Несколько наших сильнейших пловцов пытались ее поднять, но не смогли достичь необходимой глубины.

Он заламывает руки, на его лице читается нерешительность. Проклятье, новости о вчерашней казни, наверное, выбили и этого человека из колеи. Я знаю, что мой народ уважает меня, ведь ради этого я упорно трудился, но они все еще боятся королей, и на то есть веские причины.

– Я беспокоюсь, что, если оставить животное внизу, оно может... – начинает он, но я прерываю его взволнованную речь:

– Я все понял и позабочусь об этом. Скажите мне, где корабль.

Облегчение мгновенно снимает напряжение с его мышц, и он едва не теряет равновесие, но сохраняет контроль над собой и продолжает кланяться, сообщая мне детали.

– Спасибо, ваше высочество. Огромное вам спасибо.

– Не стоит благодарности, – отвечаю я, отмахиваясь.

Он поспешно уходит с пляжа и поднимается по скале, словно опасаясь, что мое великодушие может иссякнуть. Внутри меня оседает сожаление, но я прогоняю его, надеясь на лучшее будущее. Когда-нибудь мой народ перестанет бояться своих правителей.

– Мы идем купаться? – спрашивает Райли, переводя взгляд с меня на Кэла.

– Конечно, – отвечаю я. – Ты же слышала, что сказал парнишка. Тут глубоко...

– Думаешь, я не справлюсь? – с вызовом уточняет она, и я ощущаю, как по телу разливается адреналин.

– Ты уверена, что сможешь? – Я прищуриваюсь.

Она прикусывает губу, ее взгляд полон решимости.

– Есть только один способ это выяснить.

Я бросаю взгляд на Кэла, и он едва заметно кивает, ухмыляясь.

– Ты поразишься, узнав, на что способна Райли, – говорит он, и она улыбается ему в ответ.

– А ты знаешь, на что способен я? – спрашиваю, сложив руки на груди.

Прежде чем она успевает произнести хоть слово, я взмахиваю рукой, и вода за нашими спинами мгновенно превращается в бурный поток, ослепительно сияющий в лучах магического света. Затем этот поток разделяется и вздымается, создавая величественные колонны, пытающиеся прорваться к небесам. Райли застывает на месте. Ее взгляд горит восхищением и удивлением.

– Впечатляет, – шепчет она.

Я отпускаю воду, и она устремляется обратно в бескрайний океан.

– И все же ты хочешь поплавать со мной?

Я не могу не задать этот вопрос. Ни одна из избранных не осмеливалась погрузиться в морские глубины вместе со мной, несмотря на все приглашения. Они страшились не только тайн, что прячутся в бездонных глубинах, но и моей власти над водной стихией.

– Хочу, – отвечает она. – Если не смогу за тобой угнаться, буду ждать на берегу. – Райли оборачивается к Кэлу. – Или просто вынырну и позову тебя. Ты ведь придешь меня спасти, да?

– Всегда, – отвечает Кэл с доверием и тоской в голосе. Мне не совсем ясно, что он имеет в виду, но его слова согревают мою душу.

Райли права. Если ей станет слишком трудно, Кэл мгновенно придет ей на помощь. Безусловно, рядом с нами она в полной безопасности, но я все равно испытываю беспокойство. Ее желание, подобно урагану, способно привести к непредсказуемым последствиям, ведь она не владеет водной стихией так, как я. Но как можно устоять перед ее взглядом? Когда ее большие голубые глаза смотрят с вызовом и огнем, мое сердце начинает биться быстрее, а кровь закипает в венах.

– Хорошо, котенок, – говорю, кивая в сторону склона. – Иди переоденься. Моя лодка недалеко от пляжа.

Она хлопает в ладоши, будто выиграла в лотерею, и срывается с места, взбегая вверх по импровизированным ступенькам. Миррен с вещами ждет ее у экипажа.

– О, Райли? – окликаю я, и она, остановившись, оборачивается.

– Что? – Она смотрит на меня сверху вниз, ожидая продолжения.

– Желаешь придать этому событию больше увлекательности? – Я поднимаюсь по ступенькам и останавливаюсь прямо под ней, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

– Конечно, – говорит она без раздумий, и, честно, это слово буквально простреливает меня током. Кто эта женщина?

– Я заключаю с тобой пари, – говорю я. – Если ты доберешься до сетки первой, я дам тебе все, что ты захочешь.

Ее бровь изгибается, и этот взгляд... он просто убивает меня.

– Все? – уточняет она, ее голос звучит хрипло.

– Абсолютно все, – отвечаю я, стараясь сохранять спокойствие.

– А если то, что я захочу, будет противоречить закону или создаст для тебя проблемы? – Ее слова вонзаются в меня острием ножа.

– Мне все равно, – честно отвечаю. – Если это не навредит моим людям, я готов сделать все что угодно.

– А если выиграешь ты? – Она ухмыляется, и в ее глазах загорается огонь.

– Если выиграю я... – приподнимаю бровь и смотрю на Кэла, стоящего позади меня, – ты позволишь мне и Кэлу взять тебя прямо здесь, на этом пляже.

Райли замирает, и краска заливает ее щеки, но она быстро берет себя в руки и улыбается.

– В общем, я в любом случае в выигрыше, – произносит она, разворачивается на носочках и начинает подниматься по ступенькам.

Будь я проклят, но у нее действительно потрясающая задница. Пока Райли поднимается, не могу оторвать от нее глаз. Она не оставляет ни единого шанса на раздумья, заставляя погрузиться в бездну первобытных инстинктов, которые я не в силах подавить: брать, требовать, владеть, защищать. Раньше я никогда не испытывал такого бурного и стремительного потока чувств, но не жалуюсь на судьбу. Внутри меня все бурлит, пульсирует, кричит, тянется к ней, и я чувствую, как надежда разливается по венам. Может быть, она действительно та, кто, наконец, примет нас всех. Может быть, Райли станет той, кто изменит все и навсегда.

– Я понял, – говорю я, возвращаясь к Кэлу.

– Что ты понял? – спрашивает он.

– Что ты хотел сказать на последней встрече с Легендами. Она и правда другая.

Кэл вздыхает с удовлетворением на лице.

– Ты даже не можешь представить себе. – Его глаза загораются, когда он видит ее. – Я останусь здесь, на пляже, пока вы будете плавать, – добавляет он. – Смотри, чтобы с ней ничего не случилось.

Я киваю, стараясь не реагировать на его строгий тон.

– Ты знаешь, что я этого не допущу.

Он кивает.

– Ты бы сказал то же самое, если бы я сейчас собрался подняться с ней в небо.

Проклятье! Мысль о Райли в его объятиях, высоко над водой, пробуждает во мне защитный инстинкт. Что она с нами делает?

Райли медленно спускается по ступеням, облаченная в алый купальник. Обтягивающие шорты подчеркивают ее стройные бедра, а гладкая майка соблазнительно облегает грудь. Кэл тяжело вздыхает. Как ей удается выглядеть так прекрасно, спускаясь по лестнице с улыбкой, словно нет места, где она сейчас хотела бы быть больше, чем с нами?

– Готова, – говорит она, подпрыгивая на босых ногах.

Я подавляю надежду, которая поднимается в душе, возбуждение разгорается под моей кожей. Не могу смотреть на нее так, словно она единственная. Не так скоро. Никто из избранных не задерживался здесь так надолго, чтобы в конце концов выбрать Легенд. Отчасти из-за нашей природы, а отчасти из-за королей. Например, из-за отвратительного трюка, который устроил Бейдел прошлой ночью. У меня нет причин верить, что теперь что-то изменится.

– Я буду ждать, – говорит Кэл, прежде чем коротко поцеловать ее. Райли улыбается ему в ответ, а затем поворачивается ко мне.

– Пойдем, выиграем для меня пари, – предлагает она.

Я поворачиваюсь и иду к деревянному причалу, вдоль которого выстроились крошечные гребные лодки. Найдя свою, я забираюсь внутрь и помогаю Райли сесть на противоположном конце.

– Всегда хотела покататься на лодке, – говорит она, с тоской глядя на океан.

Моя стена самоконтроля рушится. В бездну все это. Если она разорвет меня в клочья, по крайней мере сначала мы повеселимся.

– Подожди, пока я не возьму тебя на свой корабль.

Я призываю силу водной стихии, чтобы ускорить движение лодки, и легким движением руки направляю ее к бескрайним просторам открытого океана. Вода вокруг нас оживает, ее мощь струится сквозь мои пальцы, как живая ткань. Она вибрирует под кожей, словно тысячи крошечных духов дождя пляшут на поверхности листьев. Холодная дрожь пробегает по обнаженным рукам и ногам Райли, когда магия воды касается ее тела.

Жду, что она будет бояться, начнет отстраняться или смотреть на меня с ужасом, но она не проявляет ни страха, ни удивления. Наоборот. Ее взгляд жадно скользит по мне, словно она умирает от голода. Я хватаю свою тунику и стягиваю ее через голову.

Отсутствие страха в этой девушке заставляет меня задуматься: сталкивалась ли она с магией раньше или просто привыкла к ней за месяц с Кэлом?

– Мне нравятся твои тату. – Она протягивает руку через разделяющее нас пространство и скользит пальцами по одной из татуировок на моей груди. Ее прикосновение обжигает, вызывая легкую боль. В этой крошечной лодке, где теснота вынуждает нас прижиматься друг к другу, я не могу не думать об этом. Особенно когда ее пальцы продолжают исследовать мое тело, скользя по впадинам мышц и касаясь каждой черной линии, до которой она может дотянуться.

– У тебя есть татуировки? – наконец спрашиваю я.

Райли удивленно моргает и отдергивает руку, будто обожглась.

– Нет, – тихо отвечает она.

Я наклоняю голову, изучая ее реакцию, затем улыбаюсь и наклоняюсь ближе.

– Если ты решишься на татуировку, я знаю мастера, который с радостью сделает ее для тебя.

– Я не знаю, что выбрать, – признается она.

– Подумай об этом, котенок, – говорю я. – А пока можешь продолжать любоваться моими татуировками.

Райли снова заливается смехом, и я указываю в сторону океана.

– Вот здесь есть пологий спуск, – говорю я. – Специально сделал его таким, чтобы сюда могли заходить более крупные суда. – Я показываю на гораздо более крупную пристань, где стоит моя флотилия. – Эти корабли обеспечивают продовольствием и товарами весь Люматист.

Райли переводит взгляд на корабли, выстроившиеся вдоль берега.

– Они обеспечивают не весь Люматист, – говорит она. – В Пепельные земли эти товары не попадают.

Я облизываю губы, чувствуя, как напрягаются мышцы. Пепельнорожденные – причина многолетних споров между мной и отцом.

– Верно, – говорю я, откашливаясь. – Кроме него.

В выражении лица Райли появляется что-то резкое.

– Ты сказал, что там есть пологий спуск? – переспрашивает она, и внезапно я задаюсь вопросом, что такого сделал, чтобы вывести ее из себя.

– Вероятно, сеть зацепилась за скопление камней на дне.

– На какой глубине?

– Метров шесть или около того, – говорю я, затем смягчаюсь, наблюдая за тем, как она изучает воду. – Эй, – шепчу я. – Нам необязательно заключать пари...

– О, мы непременно это сделаем, – произносит она, и ее лицо озаряется улыбкой, которая стирает следы недавней резкости. Я осторожно встаю, снимая штаны и оставаясь в одном нижнем белье.

– Если тебе не хватит воздуха или ты устанешь, просто возвращайся на лодку. Я с радостью получу свой выигрыш, когда разберусь с сетью.

Она тоже встает, придвигаясь ближе ко мне, и снова кладет руки на мою обнаженную грудь. Проклятье, она так близко, что кончики ее грудей касаются моего тела.

Райли откидывает голову назад, бросая на меня взгляд, полный обещаний восхитительного, коварного греха. Может, я и Игрок до мозга костей, но это пари больше не имеет для меня значения. Я провожу рукой по ее руке, опускаю ладонь ей на талию и мягко притягиваю Райли к себе.

Она вздыхает, чувствуя мою эрекцию, и скользит рукой по моей груди, облизывая губы. Я наклоняюсь, готовый прикоснуться губами к ее розовому язычку, но тут Райли отталкивает меня и ныряет в воду. Я прихожу в себя и осознаю, что случилось, лишь через несколько мучительно долгих секунд.

– Умный котенок, – говорю я, затем ныряю следом за ней.

Глава 23. Райли

Вода на поверхности океана кажется теплой, но по мере погружения она становится все холоднее. Постепенно мои глаза привыкают к жжению, и я начинаю различать маслянистые солнечные лучи, пробивающиеся сквозь толщу воды. Они скользят по океанскому дну, создавая волшебное зрелище. Сердце бешено колотится, но не от глубины, а из-за Акселя и моей дерзости на лодке. Я с трудом сдерживаю смех. Как иначе победить? Я должна была попытаться дезориентировать его.

Перед моим взором проносится минувшая ночь: казнь и Бейдел, играющий с судьбой Эрин, словно кошка с добычей, размахивающая ей передо мной. Мне нужно найти сестру, хотя бы для того, чтобы предупредить о внезапном интересе королей к нашей семье. Но если она не участвует в миссии из Списка теней... Если часть записей была подделана, как и информация о моих родителях и месте моего рождения, то разве она не видела газет? Разве не знала, что я стала избранной? А если знала... Почему не попыталась найти меня? Каждый раз, когда я думаю, что смирилась с ее исчезновением, возникают новые вопросы, которые я не могу игнорировать. Но Аксель предложил идеальный способ получить ответы на некоторые из них.

Поскольку этот принц – Игрок, любит рисковать и делать ставки, я уверена, что он выполнит условия нашего пари. Но даже если бы Аксель поступил иначе, сегодня вечером я планировала попросить помощи у Кэла. А пока в любом случае я должна попытаться.

Я стремительно погружаюсь все глубже, но при этом не испытываю дискомфорта в легких. Это не похоже на истории Айви и Лейси, которые говорили, что при долгой задержке дыхания во время плавания в озерах Кедра-и-Шелка у них начинало жечь в груди. Я вдохнула достаточно воздуха, чтобы, надеюсь, одолеть Акселя, но все зависит от того, сработает ли мой маневр. Мне безумно хочется забыть тревожные мысли, которые мучают меня со вчерашнего вечера, потому что, сама того не желая, я снова и снова прокручиваю в голове произошедшее, надеясь изменить прошлое силой разума.

Я видела казни Бейдела и раньше. Они всегда были жестокими, оставляли страх и горечь во рту. Но этот удар был сильнее, потому что я была рядом и ничего не могла сделать. Возможно, тот человек действительно был виновен, ведь он пытался напасть на Бейдела прямо у нас на глазах и должен был знать, чем рискует. Весь Люматист знает, чем грозит нарушение законов. Однако мне это не нравится. Никто не заслуживает быть убитым, верно? Он был демисом... Как и я. Или, по крайней мере, так утверждал Бейдел. А что, если бы на месте этого человека оказались Айви или Лейси? Что, если бы их поймали на таком очевидном преступлении, как кража с рудников. Я бы умерла от страха. Я бы боролась до конца, цепляясь за их жизнь и стремясь спасти их.

Я вытесняю страх из своего сознания и хороню вину за свою неспособность помочь тому мужчине прошлой ночью глубоко в пустоте внутри себя. Знаю, что однажды она заполнится, но не сейчас.

Сейчас я так счастлива, что хочу заключить пари с Акселем, несмотря на его эгоистичность. Это то, что мне нужно, чтобы отвлечься. И то, что Кэл, такой страстный и очаровательный, ждет нас на пляже, уже само по себе удовольствие, о котором я даже не могла и помыслить, когда Джакс остановил свой выбор на мне в ту ночь. С его присутствием рядом напряжение немного отступает, и я готова окунуться во все, что связано с Акселем: его город, его дерзкие выходки, его тело – все, что нужно, чтобы пройти через это.

Наконец в поле зрения появляются камни на морском дне, про которые говорил принц. За них, образуя беспорядочную массу, зацепилась сеть, но победа уже близка. Внезапно я чувствую импульс и оборачиваюсь, чтобы увидеть, как Аксель ныряет в воду с лодки. Он – воплощение мужской красоты: бронзовый шедевр из мускулов, татуировок и дерзости. При виде его у меня перехватывает дыхание, а внутри разгорается огонь. Принц, словно божественное воплощение, скользит по воде, и жидкость нежно обволакивает его, признавая в нем своего повелителя.

Я резко отвожу взгляд, сосредотачиваясь на цели, – еще несколько гребков, и я коснусь сети, получив то, в чем так отчаянно нуждаюсь. Внезапно по водной глади пробегает странная звуковая волна. Она похожа на крик обиды, одновременно душераздирающий и загадочный. Никогда прежде не слышала ничего подобного, но мне хватает нескольких секунд, чтобы определить его источник. Что-то бьется в сетке у основания самого крупного камня. Это существо крупнее собак, которые бродят по улицам Пепельных земель. Его шкура отливает темным блеском, а широкие усы обрамляют нос.

Внезапно я слышу тот же звук и вижу, как животное резко дергается. Почти забыв о пари, я изо всех сил плыву, стремительно маневрируя в воде, и в мгновение ока достигаю существа, колеблясь лишь мгновение, чтобы осмотреть его положение. Оно застряло в ловушке. Я спешно начинаю распутывать сетку, стараясь освободить существо, но острые зубы, мелькающие передо мной, заставляют меня остановиться и задуматься, не откусит ли эта тварь мне голову, когда выберется. Однако каждый ее отчаянный возглас заставляет мое сердце биться чаще, побуждая меня действовать быстрее. Богиня, как жаль, что у меня нет ножа. Мои руки болят от натягивания и перекладывания сетки, но я справляюсь с болью. Почти...

Вдруг я ощущаю, как в груди начинает медленно разгораться огонь. Я морщусь, и перед глазами все плывет. О нет, вот оно – ощущение нехватки воздуха... Я сделала неглубокий вдох, но даже мои способности не могут компенсировать нехватку кислорода в этом водном пространстве. Паника охватывает меня, и я инстинктивно двигаюсь к поверхности.

Вновь раздается крик, и я вырываюсь из оцепенения, заставляя себя вернуться туда, где только что почти освободила существо от сети. Если бы только я могла добраться до этой последней... нити... Мысли текут медленно, как тягучий сироп. Над головой нависает огромная тень, и я теряю связь с реальностью. Но один взгляд возвращает меня к действительности: я вижу Акселя с нахмуренными бровями и сверкающими золотистыми глазами.

Жжение усиливается, но я игнорирую его и продолжаю тянуть сеть, пытаясь освободить существо. Еще один рывок – и оно на воле, плывет прочь так быстро, как может. Аксель машет передо мной рукой. Вода закручивается вокруг меня спиралью, подталкивая к поверхности. Мгновение – и океан сменяется голубым небом. Вода обхватывает мои бедра, неся меня к пляжу.

Кэл вскакивает на ноги и заключает меня в объятия, когда я выхожу из воды и вдыхаю полной грудью – кислород такой сладкий.

– Что случилось? – спрашивает Кэл, внимательно глядя на меня.

– Я... – начинаю я, но осекаюсь.

– Какого черта ты сделал? – кричит он Акселю, выходящему из океана и направляющемуся к нам по пляжу.

Я отстраняюсь от Кэла, который поддерживает меня, и обращаюсь к Акселю. Он выглядит как настоящая Легенда. Его брови нахмурены, в глазах читается паника.

– Существо, – произношу, наконец переводя дыхание. Сила, бурлящая в моей крови, дарит мне легкость, и это ощущение опьяняет. – Я не могла позволить ему умереть.

– Ценой своей жизни? – перебивает меня он. – Ты могла умереть! Ты задержала дыхание слишком надолго, Райли. Слишком надолго. – Его голос дрожит от волнения.

Кэл шумно выдыхает за моей спиной, и я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на него.

– Со мной все в порядке, – говорю я сначала Кэлу, затем перевожу взгляд на стоящего передо мной Акселя. – Честно.

Я провожу руками по его предплечьям, пытаясь его успокоить.

– Ты была безрассудна, – шепчет Аксель.

– Но тебе же это нравится, – парирую я, и его золотистые глаза расширяются от удивления. Его черные волосы, влажные и тяжелые, прилипли к волевому лицу, обрамляя мощную челюсть. Пряди спадают на плечи, придавая ему вид древнего морского короля, поднявшегося из глубин, чтобы явиться миру. В его облике есть что-то потустороннее, что-то, что заставляет мое сердце биться быстрее. – Признай это, – добавляю, наслаждаясь его реакцией.

Аксель поджимает губы, как будто собирается возразить, но затем через мое плечо бросает взгляд на Кэла. Он смотрит на него растерянно и недоверчиво, прежде чем снова сосредоточиться на мне.

– Ну ты даешь, – рычит Аксель. – Она всегда такая? – спрашивает он Кэла.

– Бесстрашная, сострадательная, умная и готовая на все? – уточняет Кэл, отчего мое сердце трепещет, а щеки краснеют.

– Ага, – вздыхает Аксель.

– Приятно знать. – Он мягко касается моей щеки, не отрывая от меня взгляда своих янтарных глаз. – Не пугай меня так больше.

Его объятия окутывают меня теплом, словно мягкой шалью. Я ощущаю каждую линию его тела, плотно прижатого к моему. Моя кожа все еще влажная от морской воды, и я дрожу от резкого перепада температур, а тепло Кэла, прильнувшего ко мне сзади, лишь усиливает это ощущение. От нахлынувших чувств у меня кружится голова.

– Я не буду давать никаких обещаний. – Я ухмыляюсь ему. – И я добралась до сетки первой, – гордо напоминаю я.

– Да. – Его лицо меняется с возбужденного на почтительное за один вдох. А затем он смеется тем заразительным, раскатистым смехом, который одновременно успокаивает и волнует. – Ты победила, – говорит он, кивая. – Но давай сначала приведем себя в порядок, а потом обсудим твой приз.

Глава 24. Райли

Пока Аксель проверяет сеть, которую он бросил, чтобы убедиться, что со мной все в порядке, я быстро вытираюсь и переодеваюсь в запасные брюки и топ прямо в карете. Миррен бдительно охраняет вход. Я выбираю свободные белые штаны, которые теперь сидят низко на бедрах, и малиновый топ без рукавов. На ноги надеваю удобные тапочки, идеально подходящие для прогулок.

Следующие несколько часов мы с Акселем и Кэлом проводим, гуляя по прибрежному городку. На маленьких улочках, вымощенных камнем, стоят продавцы с жареной рыбой, и, проголодавшись после купания, я съедаю две порции. Выбросив пустые упаковки в ближайшую урну, я с наслаждением вдыхаю свежий воздух и провожу пальцами по каменной стене, украшенной тысячами морских ракушек всевозможных оттенков бежевого, кораллового, розового и голубого. Различаясь по размеру и цвету: от крошечных, едва заметных, до крупных, размером с мою ладонь, – они образуют причудливый узор и переливаются на солнце.

Стоя между Легендами, я чувствую, как внутри меня разливается тепло, спокойствие и уверенность. Кажется, будто мы знаем друг друга уже много лет, а не несколько часов. Мы обсуждаем историю Сапфировой бухты и значение торгового пути, связывающего этот город с южным королевством Кардрейтон. Через этот путь государства обменивают вина, крепкие напитки и сталь на деликатесы из океана Акселя. Разговаривать с принцем приятно, но больше всего меня трогает то, как Кэл с теплотой и гордостью рассказывает о Сапфировой бухте. Он говорит о ней с такой любовью, словно она так же дорога ему, как и Акселю. Их взаимное восхищение, уважение и искренняя дружба вызывают у меня трепет. Не могу не поддаться очарованию прибрежного городка Акселя, где царит атмосфера, столь разительно отличающаяся от динамичных Рубиновых владений. Здесь меньше суеты и больше счастья, как и в самом принце.

– Пойдем домой, котенок, – предлагает Аксель, когда мы ненадолго замолкаем, и указывает на еще один ряд потрескавшихся каменных ступеней, ведущих на вершину утеса. Мы с Кэлом поднимаемся, следуя за ним. Благодаря тренировкам в Пепельных землях я сохранила силы и выносливость, что позволяет мне не отставать от мужчин.

– Не могу дождаться, когда увижу твой дом, – говорю я, стараясь не думать о том, что кто-то может наблюдать за нами. Я ощущаю присутствие Оккультистов, терпеливо ждущих разрешения Акселя, чтобы подойти ближе. Их невозможно не заметить.

Я краснею при мысли о том, что они докладывают о нас королям. О том, что видели, как я стояла между двумя могущественными мужчинами. А что бы они сказали, если бы застали нас на пляже не только разговаривающими?

Меня охватывает жар, и перед глазами мелькают образы. Кэл стоит позади меня, Аксель – передо мной, их губы касаются моего тела. А если подумать о картинках? читатели королевской газеты были бы поражены. И, учитывая страсть Кэла к публичным выходкам, я боюсь, что моя сокровенная фантазия может стать неизбежной реальностью. Возможно, это должно было бы тревожить меня сильнее, но, когда я настолько поглощена ими, мне становится все равно. Эти мужчины заставляют меня ощущать себя недосягаемой, желанной, объектом восхищения.

Стой!

Я корю себя за дерзкую мечту о том, что эти образы могут стать моей реальностью. Это невозможно. Даже несмотря на мое страстное желание... Между нами слишком много тайн, которые могли бы заставить их собрать мои вещи или, что еще хуже, казнить меня в случае раскрытия правды.

Я вздыхаю и беру Акселя за предложенную мне руку.

– Я до сих пор не могу поверить, что ты победила, – произносит он, глядя на меня с удивительным сочетанием недоверия и очаровательной невинности. Его длинные черные волосы, высушенные солнцем, красиво спадают волнами, а внешность исполина контрастирует с почти детским выражением лица, отчего слова звучат неожиданно.

– Понимаю, – смеюсь я, пытаясь разрядить обстановку. – Держу пари, с тобой это случается нечасто.

– Это не так, – возражает он, кивая Кэлу, который идет позади меня. – Просто предыдущие избранные никогда...

Неожиданно принц замолкает, и я с трудом сглатываю. Ненавижу сравнивать себя с их предыдущими девушками, но трудно удержаться. Возможно, Аксель заставляет меня чувствовать себя особенной, потому что отчаянно нуждается в паре? Те же мысли, которые не давали мне покоя относительно Кэла, теперь мучают меня и в отношении него, и я чувствую, как внутри все сжимается от беспокойства.

– Приятно хоть раз проиграть, – говорит Аксель с легкой улыбкой, когда мы преодолеваем последнюю ступеньку и вступаем на извилистую тропинку, и Кэл закатывает глаза.

Тропа ведет к величественной вилле из песчаника с мерцающей сапфировой крышей. Этот дом гордо возвышается на пике самого высокого утеса, даря своим обитателям захватывающий вид на бескрайний океан, волны которого с шумом разбиваются о скалы внизу.

– Это мой дом, – едва слышно произносит Аксель, когда мы подходим к ярко-синей двери. Он открывает ее, придерживая, чтобы я вошла первой, а пара Оккультистов неподвижно застывает снаружи, словно тени на фоне угасающего света.

Полы из дорогого дерева ведут в просторный холл. Слева расположена кухня, справа – гостиная с камином. Огромные окна от пола до потолка в гостиной занимают всю внешнюю стену и соединяются с балконом, с которого открывается потрясающий вид на заходящее солнце. На второй этаж, где, по моим предположениям, расположена спальня Акселя, ведет огромная деревянная лестница.

– Мне здесь нравится, – говорю, пересекая комнату и выходя на балкон через большие стеклянные двери.

Я прислоняюсь к теплым перилам из песчаника, завороженно наблюдая за закатом. Слева от меня возникает Кэл, и его присутствие дарит мне умиротворение. Это словно мечта, какой когда-то были для меня Рубиновые владения. А впереди ждут еще два города, и я готова исследовать их. Мое сердце слегка трепещет при мысли о посещении Обсидианового города, но поведение Джакса в последнее время заставляет сомневаться, пригласит ли он меня туда. Эта мысль вызывает у меня ощущение внутренней пустоты, хотя я не настолько хорошо его знаю, чтобы переживать из-за его безразличия.

Я едва знакома с Акселем, но меня терзает ощущение, будто мы знаем друг друга целую вечность. Время, проведенное вместе, кажется мне более значительным, чем те короткие встречи в Рубиновых владениях. Трудно выразить эти эмоции словами, но после Отбора я вообще не в состоянии ясно сформулировать свои мысли. Так к чему пытаться анализировать происходящее?

В этот момент рядом неожиданно появляется Аксель и прислоняется спиной к перилам, расположенным справа. Его проницательный взгляд устремлен на меня сверху вниз, словно он внимательно изучает каждую черточку моего лица. Его образ очаровывает: солнце за спиной принца погружается в морские пучины, а легкий бриз, несущий запах моря, играет с его длинными черными волосами. Желание становится почти осязаемым и сжигает все мои предыдущие мысли.

– Так чего тебе хочется, котенок? – спрашивает Аксель низким и грубым голосом, словно соль океана натерла его связки. Мой пульс ускоряется, и мысли вихрем проносятся в голове. – Я про пари... – уточняет он, и я выдыхаю.

Да, пари. Конечно.

Реальность обрушивается на меня, подобно тонне кирпичей, а паника сжимает горло, когда я вспоминаю угрозы Бейдела. Мне отчаянно хочется поделиться с Акселем историей Эрин, но страх перед его реакцией парализует меня. Сможет ли он принять меня такой, какая я есть? Со всеми моими тайнами, сомнениями и болью?

Однако это уже не имеет значения. Отец Джакса раскрыл мой секрет, и рано или поздно Аксель узнает правду. По пути в Сапфировую бухту я заметила, что Кэл не высказал ни слова упрека из-за моего молчания о сестре. Это вселяет в меня надежду: ни он, ни Аксель не станут использовать эту информацию против меня. Возможно, у нас еще есть шанс на понимание и доверие.

Со свойственной ему игривостью Аксель дал шанс получить необходимую информацию без лишних сантиментов. Однако мне все равно нелегко озвучить свою просьбу вслух. Мое сердце сопротивляется, умоляя не выставлять душу напоказ.

Аксель поворачивается ко мне и, проводя рукой по моей щеке, наклоняет голову так, чтобы встретиться со мной взглядом. В его золотистых глазах я вижу беспокойство. Делаю глубокий вдох и наконец говорю:

– У меня есть сестра.

Он вскидывает брови, и я стараюсь занять позицию, которая позволит мне видеть и его, и Кэла.

– Я бы хотел познакомиться с ней, – говорит Аксель.

Кэл ободряюще улыбается мне, и я не могу сдержать смешок, впервые задумавшись о том, что Эрин подумала бы о нем, Кэле, Пирсе и Джаксе. Интересно, посчитала бы она, что мы подходим друг другу? Но это, конечно, невозможно. Я – демис, из Пепельных земель. Я – та, кого они ненавидят больше всех.

О чем я думаю? Конечно, мы не подходим друг другу.

– Я бы хотела, чтобы вы с ней встретились, – говорю я с неподдельной искренностью. – Вы оба. – Несмотря на все возможные опасности и последствия, я лучше буду с Эрин, чем без нее. – Но она исчезла чуть больше года назад.

Кэл склоняет голову и протягивает руку, чтобы коснуться моей ладони, а Аксель притягивает меня в свои объятия.

– Что произошло? – спрашивает он.

– Честно говоря, я и сама не знаю, – отвечаю. – Я долго искала ее, но мои усилия оказались тщетны. А вчера вечером, за ужином, Бейдел сообщил, что моя сестра решила добровольно отправиться на задание из Списка теней.

Я не могу рассказать им, почему не верю в это. Не могу рассказать о том, что видела список, в котором не нашла ее имени, и поэтому слова, прочитанные Бейделом, показались мне ложью.

Аксель стискивает зубы.

– Хорошо, и что ты хочешь? – спрашивает он.

– Мне нужно выяснить, где находится моя сестра, – произношу я, ощущая, как в горле образуется ком. – Я не уверена, говорил ли Бейдел правду. В Рубиновых владениях я увидела знакомую картину. Она явно была создана моей сестрой.

– Картина с кошкой, – говорит Кэл, и в его глазах появляется осознание. – Теперь понятно, почему ты так интересовалась ею.

Я киваю.

– Ты говорил, что она появилась за последние полгода, – напоминаю, глядя на Акселя. – Я не понимаю, как Эрин могла нарисовать ее, будучи на задании из Списка теней, но для меня было бы важно узнать, что сестра в безопасности. – Я с трудом сглатываю. – Но я не настолько наивна, чтобы обращаться с этим вопросом к Бейделу... особенно после казни. Он не очень хорошо ко мне относится.

– Хорошо, что ты не спросила его, – произносит Кэл. – С такими вопросами лучше обращаться к нам. Бейдел может быть...

– Он просто невыносим, – заканчивает за него Аксель. – Что ж, давайте выясним, что случилось с твоей сестрой.

– Правда? – с надеждой спрашиваю я. – Но что, если Бейдел узнает? Что, если он...

– К черту Бейдела, – говорит он, шокируя меня до глубины души, ведь редко можно услышать, чтобы кто-то так откровенно оскорблял короля. – Мои поиски твоей сестры не нарушают законов. К тому же мы заключили пари. Ты победила, а я всегда держу свое слово. Ты получишь то, чего хочешь.

– Я тоже помогу, – предлагает Кэл. – Без какого-либо пари.

– Я не знаю, как благодарить вас обоих.

Удивительно, но факт: желание Кэла помочь опять удивляет меня. Мой инстинкт самосохранения не позволяет мне доверять всему безоговорочно.

– Ты и не обязана, – говорит Кэл, проводя большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, и Аксель кивает в знак согласия. Мне становится трудно дышать, и я отчаянно пытаюсь вернуться к своему спокойному состоянию.

– Знаешь, услышав прозвище «Игрок», я подумала, что оно отражает твою любовь к спорту и умение наслаждаться игрой. Но, кажется, это скорее признание твоего острого ума, а также легкого и игривого подхода к жизни, не так ли?

Аксель ухмыляется мне.

– Определенно, – отвечает он. – Тебе предстоит найти баланс между мной, Кэлом, Пирсом и Джаксом, но знай, что каждый из нас всегда будет верен и готов отдать тебе все свою любовь и заботу.

Никогда прежде я не испытывала такой легкости в общении. Удивительно, как кто-то может быть настолько искренним, открыто выражая свои истинные потребности.

– Я не знаю, что сказать...

– Во-первых, это твоя заслуженная награда, так что не нужно меня благодарить. Ты же знаешь, как сильно я наслаждаюсь такими играми, – говорит он с озорной улыбкой. – Во-вторых, – продолжает Аксель, нежно касаясь моего бедра, – надеюсь, ты понимаешь, о чем просишь. – В его выразительных чертах лица появляется некоторая нерешительность. – Возможно, тебе не понравится то, что мы найдем.

Он с беспокойством смотрит на Кэла. К горлу снова подкатывает комок, но я сглатываю его.

– Мои родители погибли, выполняя задание, которого не было в списке, – отвечаю я так спокойно, как только могу. – Я понимаю, что вы оба можете обнаружить.

– Мне неприятно это слышать, котенок, – мягко говорит Аксель, нежно обнимая меня.

Кэл отпускает мою руку, и я полностью погружаюсь в объятия Акселя. Вдыхая его морской соленый аромат, я позволяю себе верить в лучшее, но принц мгновенно выпускает меня из своих рук и жестом приглашает вернуться в комнату.

– Вилла в твоем распоряжении, – говорит он. – Устраивайся поудобнее. Мы вернемся через час.

– Подождите, что? Вы уходите? Сейчас? – восклицаю, следуя за ними внутрь.

Аксель обувает пару черных ботинок, берет свою кожаную куртку с гербом Легенд на спине, идентичную остальным, и надевает ее.

– Ты хочешь ответов, и я готов их дать, – произносит он, приближаясь и нежно касаясь губами моей щеки, вызывая дрожь по всему телу. Я не успеваю прийти в себя, как Аксель слегка прикусывает мою нижнюю губу, нежно втягивая ее в рот, после чего отстраняется, оставляя меня ошеломленной и жаждущей. – Когда я вернусь, хочу, чтобы ты лежала обнаженной на моей кровати, и мы с Кэлом могли бы сделать с тобой все, что пожелаем.

Пока я пытаюсь восстановить дыхание, Кэл тихо посмеивается, посматривая на Акселя, и пожимает плечами в ответ на мой вопросительный взгляд. Прежде чем я успеваю произнести хоть одно слово, они уже скрываются за дверью.

Конечно, я не стану раздеваться догола и лежать без дела, ожидая Акселя. Идея звучит прекрасно, но нервы на пределе. Прошло больше трех часов, солнце уступило место над океаном луне. Я пытаюсь есть, читаю книги на полках у камина, но не могу сосредоточиться. Мои мысли заняты лишь тем, что, начав свои поиски, Аксель и Кэл раскроют мою тайну, и это станет точкой невозврата.

Я провожу рукой по шее, думая о том, разрешат ли они Бейделу провести надо мной публичную казнь, подобную той, что он устроил вчера с предполагаемым демисом, напавшим на короля. Холодный озноб пробегает по моей коже при мысли о том, как Легенды будут смотреть на меня с презрением, а Бейдел заставит танцевать мрачный танец под мотив моей собственной гибели.

Внезапно дверь распахивается, и я вскрикиваю, потрясенная сценарием, который разыгрался в моей голове.

– Прикройся, котенок! Нас здесь больше, чем я предполагал, – кричит Аксель с первого этажа, словно он ожидал, что я выполню его распоряжение и буду ждать их в постели обнаженной. – О! – восклицает он, когда выходит из-за угла и видит меня, уютно устроившуюся на его бархатном диване с коленями, обхваченными руками. – Ты меня не послушалась, – говорит он хрипловатым тоном. – Думаю, придется наказать тебя позже.

Волна тепла и сладостного облегчения окутывает меня, несмотря на любые угрозы. Его взгляд, жадный и голодный, словно он видит во мне свое самое заветное желание, заставляет мое тело трепетать. Но вдруг из-за угла появляются Кэл, Пирс и Джакс, и мое сердце замирает. Кэл сразу же заключает меня в объятия, и я чувствую, как расслабляюсь от его прикосновения. Он поднимает меня с дивана и прижимает к себе, и я не могу сдержать вздох облегчения.

– Полегче, – бурчит Аксель за моей спиной, его голос наполнен легкой угрозой и обещанием. – Ты заставишь меня потерять контроль, и это будет твое самое жестокое наказание.

Слышать его слова, когда Кэл притягивает меня к себе, почти невыносимо, и я не сдерживаю всхлип. Очевидно, Легенды замечают мою реакцию, потому что Кэл помогает сесть обратно, а Аксель заботливо кладет руку мне на плечо. Я внимательно смотрю ему в глаза, после чего обращаю внимание на Пирса и Джакса, которые расположились в креслах напротив.

– Очередная встреча Легенд? – спрашиваю я с невинным видом, хотя мой пульс учащается в присутствии всех четверых. Дом Акселя не такой большой, как у Кэла, и, когда энергия принцев заполняет пространство, мне становится тяжело дышать. Это как оказаться перед бушующей грозой – напряжение пронизывает каждую клеточку тела.

– Вроде того, – отвечает Аксель, бросая на меня извиняющийся взгляд. Мое сердце уходит в пятки. Они знают. Эти двое привели сюда Джакса и Пирса, чтобы разобраться со мной. Я понесу заслуженное наказание, а не буду подвергнута сексуальной провокации.

Дар богини пульсирует в моих венах, а паника скребет по позвоночнику, отчаянно пытаясь вырваться наружу. Повинуясь неведомому инстинкту или призрачному чувству привязанности, мой взгляд невольно устремляется к Джаксу. Я хочу, чтобы его обжигающие глаза цвета индиго были последним, что я увижу, прежде чем они расправятся со мной.

– Вот что, котенок, – говорит Аксель спокойным, но твердым голосом и указывает рукой в сторону Кэла, Пирса и Джакса. – Как ты, вероятно, уже поняла, мы с братьями все делаем сообща. Это наш принцип. И если ты собираешься остаться с нами... – На мгновение он замолкает, а затем приближает губы к моему уху и шепчет: – А я надеюсь, что собираешься... – Мурашки пробегают по моей коже, спускаются по шее и проникают глубоко в сердце. – Тогда тебе придется с этим смириться, – продолжает Аксель обычным тоном. – Мы не скрываем друг от друга ничего значимого.

Я не могу найти слов, поэтому просто киваю. Он говорит о моих секретах? О тех, которые раскрыл, когда искал сведения об Эрин?

– После того как Бейдел за ужином обмолвился о твоей сестре, ты попросила нас с Кэлом разузнать о ней, – говорит Аксель, и я замечаю, как Джакс стискивает зубы. Он откидывается на спинку кресла, достает клинок из ножен под кожаной курткой и начинает ловко перебрасывать его из руки в руку. – Однако то, что я обнаружил, должно быть озвучено в присутствии всех, – добавляет Аксель.

О богиня, я в такой заднице!

Как мне объяснить мою ложь? Как мне признаться, что я скрываю от них свою истинную сущность? Хотя постойте... То, что я демис, знают только Эрин, Лейси и Айви. И они никогда бы меня не предали. Значит, он мог узнать только о Пепельных землях...

– Прости, котенок, – виновато говорит Аксель, возвращая меня в реальность. – Я не нашел никаких записей о том, что твоя сестра когда-либо выполняла задание из Списка теней. Их просто не существует. Либо Бейдел солгал, либо его документы были подделкой.

Мой желудок сжимается, будто я падаю в пропасть. Она ушла. Ушла окончательно, даже не обернувшись. Во мне смешиваются облегчение и боль, и я позволяю этой волне прокатиться по телу. Значит, Бейдел мастерски использовал ложную информацию, чтобы создать иллюзию угрозы.

– Но Бейдел сказал... – наконец выдавливаю я, стараясь выглядеть удивленной, хотя в голове у меня уже выстроилась полная картина происходящего.

– Вот именно, – говорит Аксель. – Зачем он решил поделиться с тобой этой информацией, если она не соответствует действительности?

– Он меня ненавидит, – тихо признаюсь, не отводя взгляда от Джакса. – С тех пор как я отказала ему в ту первую ночь. С тех пор как он узнал, что я... из одного из нижних городов. – Кэл проводит рукой по моему бедру, поддерживая меня, заявляя о своих правах и успокаивая. Джакс, заметив это движение, с трудом сглатывает, но затем снова сосредотачивается на лезвии в своей руке.

– Бейдел ненавидит всех, – говорит он своим скользким, сардоническим голосом.

Меня охватывает тревожное чувство, и я осознаю, что его слова попали в самое сердце. Как он может практически не замечать меня при каждой встрече и все равно так сильно влиять на мое состояние?

«Кажется, я пробуждаю в нем худшие качества», – размышляю я, еще крепче прижимаясь к Акселю и Кэлу, спрятавшись в свою безопасную гавань.

Пирс медленно наклоняет голову, и в его чертах проступает суровая сосредоточенность, столь свойственная его отцу. Сегодня я впервые вижу его без строгого костюма. Под кожаной курткой блестит изумрудная рубашка. Красота Пирса не знает границ, но сейчас его карие глаза излучают такую глубокую задумчивость, что каждая жилка в моем теле отзывается трепетным волнением.

– С какой целью он передал эту информацию нашей дорогой Райли? – продолжает Пирс. – Какую выгоду он получил от этой лжи?

– Возможность контролировать ситуацию, – отвечает Джакс, ловя лезвие в воздухе.

– Зачем ему нужен контроль над Райли? – спрашивает Кэл.

Джакс улыбается своей жестокой, смертоносной улыбкой.

– Он ее боится.

Мои глаза расширяются от удивления. Джакс упирается локтями в колени, и его поза говорит о том, что он напряжен и сосредоточен. По моей коже пробегает невидимая, но ощутимая волна, похожая на электрический разряд. Это не молния, а огонь, который разгорается внутри меня, и слова бессильны передать его силу. Его глаза цвета индиго пронзают меня, пробуждая странное желание встать, пересечь комнату и упасть перед ним на колени, прямо здесь. Возможно, чтобы попытаться вразумить его и напомнить, почему он выбрал именно меня. Но потом я моргаю, переключая взгляд на Акселя, и Джакс снова возвращается к игре со своим лезвием.

– Ты действительно думаешь, что Бейдел убежден в ее исключительности? – спрашивает Пирс, скорее утверждая, чем спрашивая. – Это интригующе. Если Райли действительно та, о ком мы думаем, то она представляет опасность для королей, – говорит он, будто забыв, что я все еще здесь.

– Но почему Бейдел видит угрозу именно в Райли, а не в других? Ведь он так настаивает на раскрытии наших способностей, чтобы поддерживать силу подношений наших матерей, – задумчиво спрашивает Кэл.

– Действительно, – соглашается Пирс, пристально глядя на меня. Мы провели вместе меньше всего времени, но в его взгляде есть что-то, что притягивает мои инстинкты. Возможно, именно в этом и заключается суть проблемы? Бейдел опасается, что я та самая девушка, потому что я не реагирую на принцев так, как другие потенциальные невесты? Я не испытываю смущения и не боюсь своего дара, ведь росла вместе с Эрин, Айви и Лейси, каждая из которых обладает уникальными способностями.

О, богиня!

Мой замысел влюбить Легенд в себя сделал меня более уязвимой перед королями.

– Возможно, он скрыл правду, – быстро произношу я, стараясь не выдать больше, чем нужно. – Потому что догадался, что я приду к вам за помощью, чтобы найти свою сестру.

– Это возможно, – говорит Пирс. – Я бы не стал отрицать, что он обвел нас вокруг пальца.

Звучит элегантно, словно поэзия, и глубокая дрожь щекочет меня изнутри. Пирс подмигивает, будто ощущая мое настроение.

– Зачем ему было пугать ее после того, как он сам настаивал, чтобы ты сделал свой выбор в этом году, Джакс? – спрашивает Аксель.

Джакс следит за клинком, парящим в воздухе, и переводит взгляд на свою руку, готовую его поймать.

– Да кто знает, что творится у него в голове? – хмурясь, спрашивает он, а затем ловко ловит кинжал в воздухе и со всей силы вонзает его в подлокотник кресла.

– Это уже четвертое кресло, которое ты мне должен, – говорит Аксель, не выдавая на лице ни тени удивления.

– Запиши на мой счет, – с ухмылкой бросает Джакс, после чего извлекает кинжал из подлокотника, поднимается и слегка кланяется Акселю. Убрав оружие в ножны, он выходит из комнаты и скрывается за углом. Входная дверь громко хлопает, когда он покидает дом.

Прежде чем я успеваю понять, что делаю, я вскакиваю с дивана и, ведомая неизвестным порывом, выбегаю через парадную дверь. Босиком я мчусь по каменистой дорожке перед домом Акселя, громко выкрикивая имя Джакса. Внутри меня нарастает буря эмоций – мольба, вопросы, на которые нет ответов, и стремление убежать от всего этого.

– Джакс, подожди! – кричу я.

Он останавливается на краю дорожки, но не оборачивается. Внутри меня бушует жар – обжигающий, неукротимый. Равнодушие Джакса к своему выбору вызывает во мне бурю эмоций, которые лавой растекаются по моим жилам.

Подбегая к нему, я уже не задумываюсь о том, что он Кошмар, что нужно действовать осторожно. Я слишком далеко зашла, чтобы отступать.

– Почему ты не отменил свой выбор? – спрашиваю, хватая его за руку и заставляя повернуться ко мне. Его взгляд, холодный и пронизывающий, скользит по мне сверху вниз, словно он видит мою душу насквозь. Ночное небо раскинулось за его спиной, как безбрежный океан, а его иссиня-черные волосы, зачесанные назад, открывают его резкие, мужественные черты лица. Тонкий нос, сильная челюсть и полные губы, изогнутые в хищной ухмылке, которая могла бы свести с ума.

– Отменил свой выбор? – переспрашивает он наполовину насмешливым, наполовину серьезным тоном.

– Да, – шепчу я, ощущая, как гулко сердце бьется в груди. Кровь пульсирует в висках, словно подталкивая меня к какому-то решительному шагу: к борьбе, к бегству, к действию. Но я не уверена, к чему именно. – Ты же считаешь меня лгуньей, – добавляю, стараясь говорить ровно, хотя внутри все клокочет.

– Ты и есть лгунья, – отрезает он, запрокидывая голову и глубоко вдыхая. На миг Джакс прикрывает глаза и слегка вздрагивает. – Всякий раз, когда ты оказываешься рядом, – продолжает он, опуская взгляд на мое лицо, – твоя ложь звенит в моих ушах, как тихий, но настойчивый звон. Она постоянно витает вокруг, жужжа, как неугомонная бабочка.

Я с трудом сглатываю, глядя на него с вызовом.

– Но я могла солгать о своем любимом цвете или просто скрыть тот факт, что считаю большинство членов королевской семьи высокомерными и титулованными дураками.

Его ухмылка убийственна.

– Нет. Эти слова – чистая правда.

– Если ты так сильно раскаиваешься в своем выборе, то почему бы не прекратить все прямо сейчас? Почему бы тебе не обратиться к королям и не попросить их положить конец этой ситуации?

Внезапно он нежно, но уверенно обхватывает рукой мое горло, словно пытаясь удержать слова, которые рвутся наружу. Его прикосновение – это одновременно ласка и властное требование, оно парализует меня, удерживая на месте. Джакс стремительно сокращает дистанцию между нами, и его взгляд, напоминающий бездонное индиговое небо, скользит по моим чертам, словно пытаясь запечатлеть каждую деталь моего лица.

– Я не жалею о своем выборе, – произносит он, и его слова звучат для меня подобно самым ласковым прикосновениям. Его пальцы смыкаются на моей шее, и от этого давления внизу живота разгорается огонь. – Но я уже говорил тебе, что ненавижу лжецов.

Наконец Джакс отпускает меня, но я несколько секунд не могу восстановить дыхание, словно он действительно меня душил. Отступив на пару шагов, он бросает многозначительный взгляд на дверь дома Акселя, и через мгновение оттуда неспешно выходит Пирс. Он переводит взгляд с меня на Джакса и обратно, а затем берет мою руку и нежно целует тыльную сторону ладони.

– До встречи, моя дорогая, – говорит он, и от его слов и тепла, разлившегося по телу, у меня кружится голова. – Ты идешь? – спрашивает Пирс у Джакса, который не отводит от меня пристального взгляда.

«Останься со мной, выбери меня снова», – хочу сказать я, но он вздрагивает, как будто его толкнула какая-то невидимая сила, и, молча кивнув Пирсу, разворачивается и исчезает в ночи, оставляя дом Акселя позади. На мгновение я замираю, пытаясь привести мысли в порядок, и качаю головой, глядя вслед человеку, которого мне сложно понять. Он не жалеет о своем выборе, но одновременно говорит, что ненавидит меня.

Сделав несколько глубоких вдохов, я абстрагируюсь от ситуации, чтобы восстановить контроль над собой и найти способ избавиться от беспокойства. Закрываю за собой дверь и, прислонившись к ней, прикрываю глаза.

– Котенок, – требовательный голос Акселя заставляет меня забыть обо всех сомнениях.

– Аксель, – отвечаю я, открывая глаза. В прихожей стоят он и Кэл.

– По поводу твоего наказания, – ухмыляясь, говорит он. – У тебя есть два варианта.

Дрожь пробегает по моему телу, когда я смотрю на них.

– Во-первых, ты можешь вернуться на диван, – продолжает он. – Мы посвятим вечер анализу событий и обсуждению возможных стратегий, пока не достигнем полного понимания ситуации...

Я опускаю голову, чувствуя тепло в груди от этого предложения.

– Или второй вариант. – Ухмылка Кэла такая же коварная, как и у Акселя. – Ты можешь подняться наверх и сделать то, что тебе было сказано. И возможно, если ты справишься быстро, мы будем более снисходительны, – добавляет он.

Я облизываю губы, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди от открывшихся передо мной возможностей. Конечно, нужно выяснить, чего добивается Бейдел и каковы его истинные намерения, но я уже устала от постоянного беспокойства. А раз они не нашли никакой информации об Эрин, часть меня верит, что она счастлива и в безопасности, живет свою лучшую жизнь вдали от королевского двора... даже если это предательство по отношению ко мне, ее сестре.

Сейчас я просто хочу быть собой.

– Что ты выбираешь, Райли? – спрашивает Кэл, его голубые глаза мерцают в полумраке.

С ними выбор всегда за мной. Только я решаю, как поступить.

Я прикусываю губу, чтобы сдержать улыбку, а затем поднимаю два пальца и бегу вверх по лестнице.

Глава 25. Райли

Острый прилив предвкушения охватывает меня, когда я на мгновение останавливаюсь, рассматривая спальню Акселя – просторное, открытое и светлое помещение с массивной кроватью, стоящей у задней стены, и тумбочками королевского синего цвета по обеим сторонам от нее. У изножья кровати находится мягкая скамья, а в дальнем углу, рядом с креслом, украшенным голубыми и золотыми элементами, висит небольшая полка с книгами. За креслом, на деревянных подлокотниках которого отчетливо видны следы от кинжала Джакса, расположена дверь, ведущая в ванную комнату. Стеклянная половина стены с видом на остальную часть дома завершает интерьер.

Когда я слышу медленные, тяжелые шаги на лестнице позади себя, мое сердце начинает биться быстрее.

– Готова ты или нет, но мы идем, – доносится до меня низкий крик Акселя, и я сразу же снимаю топ через голову, а затем быстро стягиваю брюки из хлопка.

Аксель велел мне раздеться и ждать их на кровати обнаженной, но я чувствую, что хочу раздвинуть его границы. Так что, проигнорировав приказ, я прислоняюсь к подлокотнику кресла в углу.

Аксель появляется первым, а Кэл следует за ним, но его присутствие ощущается даже на расстоянии. Когда Аксель замечает меня, прислонившуюся к креслу, его низкий, глубокий рык наполняет воздух страстью и первобытной силой.

– Непослушный котенок, – рычит он, качая головой и облизывая губы.

По моим венам разливается тепло. Груди округляются и тяжелеют, и мне так хочется, чтобы к ним прикоснулись. Аксель медленно снимает с себя одежду и бросает взгляд на Кэла, который делает то же самое. Вскоре они оба оказываются передо мной, обнаженные, твердые и готовые. От этого потрясающего зрелища, особенно учитывая, какая невероятная мощь царит в маленькой спальне, у меня захватывает дух, и чем дольше они стоят, тем сильнее мое сердце бьется от волнения. Мое тело пульсирует от предвкушения, зная, что Кэл способен сделать со мной нечто невообразимо прекрасное... но он и Аксель вместе? Спаси меня богиня.

Аксель крутит пальцем в воздухе.

– Повернись, котенок, – требует он, и я повинуюсь, чувствуя, как по венам разливается жидкий огонь. – Перегнись через подлокотник. – Дрожащими руками я беру с кресла подушку, кладу ее на деревянный подлокотник и осторожно опускаюсь, чувствуя себя полностью уязвимой в этой позиции.

Я оборачиваюсь и замечаю, что они оба внимательно смотрят на меня, и в их взглядах читается похоть. Аксель едва заметно кивает в сторону Кэла.

– Хочешь быть первым?

Кэл скользит взглядом по моему телу.

– Ты же знаешь, как я люблю наблюдать, – шепчет он, и его слова обжигают меня изнутри. Он кивает другу, приглашая Акселя подойти ближе.

Придвигаясь ко мне, Аксель проводит пальцами по моему позвоночнику, бедрам и спине, медленно поднимаясь к шее, и от его прикосновений по моей коже пробегает дрожь.

– Ты дважды ослушалась меня, – шепчет он, обвивая руками мою талию и касаясь губами шеи. – Думаешь, сможешь справиться с последствиями?

Я прижимаюсь к нему, ощущая тепло его тела, и начинаю медленно покачивать бедрами, мечтая почувствовать внутри себя его член. Поворачиваю голову и бросаю взгляд через плечо.

– Я справлюсь со всем, что вы двое можете мне дать. – Мой голос звучит увереннее, чем когда-либо.

Что они творят со мной?

Аксель мягко касается моих волос, нежно наматывая их на свою руку, пока не чувствует, как я запрокидываю голову назад. Волна нежности охватывает меня, когда его взгляд встречается с моим. Это мгновение, когда все вокруг исчезает и остаемся только мы двое.

Аксель проводит рукой по моим волосам, наматывая пряди на пальцы, и еще больше запрокидывает мою голову. Осознание того, что одно неосторожное движение поможет ему обнаружить след в виде облака у меня на затылке, вызывает во мне приступ паники. Я понимаю, что макияж, смытый соленой водой, больше не скрывает эту отметину.

Я могла бы остановить это. Знаю, Аксель отступит, стоит мне лишь попросить. Но мое тело дрожит от напряжения, а связь между нами так глубока, что слова застревают в горле. И если сейчас судьба решит за меня, я приму это.

– Давай узнаем, – говорит Аксель, мягко касаясь щекой моей щеки, прежде чем отстраниться и встать позади меня.

Он продолжает держать меня за волосы, словно желает убедиться, что я не сбегу, а затем проводит свободной рукой по моей заднице. Вдруг Аксель без предупреждения шлепает меня по левой ягодице с такой силой, что меня пронзает волна удовольствия. Я вздыхаю и прижимаюсь к нему, отчаянно желая ощутить его между своих бедер.

– Раз, котенок, – ласково говорит он, касаясь второй ягодицы пальцами, а затем снова шлепает. Стон срывается с моих губ, и я сжимаю подушку так сильно, что слышу, как ткань рвется под моими ногтями. – Два, – говорит он, отпуская мои волосы, и они падают мне на спину беспорядочными волнами. Обхватив ладонями мою талию, Аксель шепчет: – Смотри, как прекрасны мои следы на ее коже, Кэл. – Я смотрю на Кэла, который пристально наблюдает за нами. Он облизывает губы, медленно проводя взглядом по моей коже, на которой, как я думаю, остались следы от руки Акселя. – Она как будто хочет, чтобы на ней остались наши метки.

Я вздрагиваю, когда Аксель целует место шлепка, а затем проводит языком по чувствительной коже и нежно прикусывает больное место. Выгибаясь от контрастных ощущений, я чувствую, как мой пульс учащается, а Аксель скользит ладонями по моим ягодицам и бедрам, вызывая во мне дрожь желания.

– Проклятье, – шепчет он, проводя пальцем по моей пылающей киске. – Ты промокла насквозь, котенок.

– Аксель, – умоляю я. – Пожалуйста.

Я трусь о кресло, пытаясь унять пульсирующую боль.

– Какие манеры, – восклицает Кэл позади нас. – Ее мольбы должны быть вознаграждены, ты так не думаешь, Аксель?

– Безусловно, – отвечает Аксель, проникая в меня пальцами, и я ощущаю, как пожар внизу моего живота разгорается еще сильнее.

– Ты хочешь кончить, котенок? – спрашивает Аксель, вынимая из меня пальцы и лаская пульсирующий клитор.

Я киваю, затаив дыхание.

Внезапно к нам приближается Кэл. Мягко сдвинув меня в сторону, он устраивается в кресле, так что теперь я смотрю ему прямо в глаза. Руками я все еще сжимаю подлокотники, а Аксель по-прежнему стоит у меня за спиной. Губы Кэла почти касаются моих, а голубые глаза изучают каждую деталь моего лица. Затем он переводит взгляд на Акселя.

– Заставь ее ощутить высшее наслаждение, Аксель, – приказывает он. – Мне хочется увидеть, как она растворится в твоих руках.

Аксель медленно вводит в меня палец, затем добавляет второй и начинает двигать ими в дразнящем ритме. Его свободная рука блуждает по моей обнаженной спине, а затем опускается на грудь. Он нежно сжимает один из моих сосков, подводя меня к краю наслаждения.

– Аксель. – Я произношу его имя словно молитву и, закрывая глаза, ощущаю, как все мое тело откликается на это звучание.

Открыв глаза, я вижу, что Кэл внимательно наблюдает за нами. Аксель трахает меня пальцами, и это самое волнующее, что я когда-либо испытывала. Кожа гудит, а сердце бешено колотится и ликует от радости, что я взяла Кэла с собой. Они вдвоем – совершенство.

Я опираюсь на сильную руку Акселя, крепче впиваясь в кресло пальцами, чтобы сохранить равновесие. Внутри меня бушует вихрь эмоций, и я готова взорваться от напряжения, но в этот момент Кэл тянется ко мне и касается губами моих губ. Он скользит языком в мой рот, а Аксель вынимает пальцы и касается ими пульсирующего бугорка. Ощущения захватывают меня настолько, что я теряю контроль и погружаюсь в бездну. Тело наполняется удовольствием от нахлынувшего оргазма, и я стону в рот Кэлу, отдавшись на милость волне экстаза.

Едва я успеваю перевести дыхание, как Кэл уже начинает целовать меня, страстно и властно приникая к моим губам. Аксель снова вводит в меня два пальца, а затем, прежде чем отойти на несколько шагов, вынимает их и распределяет влагу по моей чувствительной плоти. Я тяжело вздыхаю, чувствуя, как прохладный воздух касается моей кожи, покрывая ее мурашками от потери его тепла.

– Потрясающе, – говорит Кэл, разрывая поцелуй. Он с восхищением смотрит на меня, приподнимая мой подбородок, а затем переводит взгляд на Акселя. – Я мог бы каждый день любоваться, как ты доводишь ее до оргазма.

Эти слова вызывают у меня внутренний трепет. Он говорит серьезно? Хочет, чтобы это длилось вечно?

Стоп, стоп!

Я не разрушу этот туманный, сладостный мир реальностью.

– Ты сейчас посмотришь на это снова, – говорит Аксель. – Принеси ее сюда.

Я собираюсь возразить, сказать, что могу идти сама, но Кэл движется слишком быстро. В одно мгновение я склоняюсь над креслом, а в следующее оказываюсь в объятиях Кэла. Он быстро пересекает комнату и подходит к скамейке у кровати Акселя. Мое сердце бешено колотится в груди, когда Кэл заставляет меня встать на колени. Теперь моя задница обращена к Акселю, а рот находится на уровне паха Кэла. Аксель наклоняется, осыпая поцелуями мою спину. Его нежные прикосновения вызывают волну трепетного удовольствия, проходящую по моему телу. А прежде, чем встать позади меня, он проводит пальцами вниз по моей спине и прикусывает задницу.

– Сейчас я возьму тебя, и ты насладишься каждой каплей удовольствия, которую мы тебе подарим. Поняла?

Мое нутро пульсирует в ответ на его слова. Я никогда еще не чувствовала такого острого желания раствориться в них, погрузиться в их мир без остатка. Их слова, их прикосновения – это буря эмоций, это нечто большее, чем просто забота. Это страсть, обожание, то, что заставляет мое сердце биться быстрее.

– Дай мне все, что у тебя есть, – отвечаю я с придыханием.

Не теряя времени на прелюдии, Аксель раздвигает мои ноги. Я ощущаю, как он проникает в меня, и издаю тихий стон удовольствия, дрожа от его силы.

– Проклятье! – стонет он. – Кэл, эта девушка просто создана для меня.

– Я знаю, – отвечает Кэл, прежде чем взглянуть на меня сверху вниз. – Открой свой ротик, любимая.

Я делаю, как мне говорят, и дрожу, когда Кэл запускает пальцы в мои волосы и направляет свой ствол мне в рот.

Богиня, их прикосновения наполняют меня такой полнотой чувств, что я едва могу дышать. Мое тело дрожит от подчинения, а глаза слезятся от размеров члена Кэла, когда он скользит внутрь и наружу. Я не могу двигаться, но этого и не нужно – их сильные руки держат меня в плену.

С каждым мгновением удовольствие Кэла нарастает, и он погружает пальцы мне в волосы, словно в омут, из которого я уже не хочу выныривать.

– Ты не хочешь попробовать ее рот?

Аксель сжимает мои бедра еще крепче, каждый его толчок вызывает во мне волну острых ощущений, которые проносятся по всему телу.

– В следующий раз, – шепчет он. – Сейчас я хочу взять ее именно так. Хочу оставить как можно больше меток на ее теле.

В момент наивысшего наслаждения я издаю стон, и Кэл отвечает мне звериным рыком. Я дрожу, у меня сводит челюсти, но боль только усиливает удовольствие. Аксель ускоряет темп, как будто потеря Кэлом контроля подстегивает его, дает дополнительную энергию, а затем принцы находят идеальный ритм, от которого перехватывает дыхание.

Внезапно Аксель протягивает руку и нежно касается пальцами клитора, но в следующий момент его пальцы сменяет тонкая струя воды. Она начинает кружиться вокруг пульсирующего бугорка с мягким и настойчивым давлением, создавая неописуемое ощущение, которое разрывает меня изнутри. Я крепко сжимаюсь вокруг Акселя, но его толчки настолько сильны, что я не могу сдержать всхлип.

– Я кончаю, – стонет Кэл, пытаясь отстраниться, но я крепко держу его за бедро и притягиваю ближе. Он произносит проклятия, прежде чем излиться в мой рот, и я с наслаждением сглатываю его семя, как и было приказано.

– Ох, это было так волнующе. – Аксель начинает двигаться быстрее, и вода, водопадом стекающая по клитору, усиливает мое наслаждение. Непрерывное давление снова подводит меня к кульминации, тело покрывается мурашками и искрами удовольствия, и на этот раз волна наслаждения накрывает меня с головой, лишая возможности сделать глубокий вдох. Кэл выскальзывает из моего рта, а Аксель рычит, синхронно достигая оргазма вслед за мной. Вода исчезает, когда его толчки замедляются, и меня тут же пронзает ощущение, будто мы падаем с головокружительной высоты. Кэл наблюдает за всем этим с мрачным, почти хищным удовлетворением, его глаза горят, словно он наслаждается каждым мгновением нашего падения.

– Ты невероятная, – говорит Кэл, нежно касаясь моего лица, и от его слов мое сердце начинает биться быстрее.

Аксель выходит из меня, но, прежде чем я успеваю встать, Кэл притягивает меня в свои объятия и увлекает к кровати. Пока я уютно устраиваюсь в его объятиях, Аксель исчезает за дверью, но вскоре возвращается с теплым полотенцем. Он аккуратно вытирает им меня, себя и Кэла, и видя, как он заботится о нас, я чувствую, как мое сердце переполняется нежностью и любовью. Усталость окутывает мое тело, и я едва нахожу силы пошевелиться, но их забота и внимание разжигают во мне пламя и желание все повторить. Как такое возможно?

Аксель уносит полотенце обратно в ванную и, убедившись, что я выпила немного воды, возвращается в кровать. Я прижимаюсь к груди Кэла, чувствуя его тепло и силу, а Аксель устраивается сзади, заключая меня в самые удивительные и крепкие объятия в моей жизни. Это ощущение защищенности и близости невозможно описать словами.

– Если это мое наказание за непослушание, – говорю я, и в моем голосе слышится сонная похоть, – то ты не даешь мне особого стимула вести себя прилично.

Смех Акселя, словно теплый, ласкающий ветерок, скользит по коже моей спины, вызывая трепет и дрожь.

– В следующий раз мне придется действовать жестче.

Сдерживая улыбку, я оборачиваюсь через плечо.

– Обещаешь?

Его золотистые глаза сверкают весельем.

– Храбрый маленький котенок, – шепчет он, и его голос становится похож на бархатный занавес, скрывающий что-то запретное.

Кэл проводит пальцами по моим волосам, и каждое его прикосновение словно окутывает меня теплом и спокойствием. Веки тяжелеют, и я погружаюсь в мягкую, уютную тишину.

– Отдохни, любимая, – шепчет он. – Завтра тебе понадобятся силы.

Смысл его слов проникает в сознание, но этого недостаточно, чтобы вывести меня из глубокого расслабления, в которое я погрузилась. Я засыпаю под звуки их дыхания и запахи, уверенная, что кошмары меня не потревожат.

Глава 26. Аксель

– Подай мне ящик, – обращаюсь я к Пирсу, который стоит босиком на песке. Его брюки закатаны до лодыжек, а куртка переброшена через плечо. Подойдя к моему кораблю, он закатывает глаза, но все же поднимает деревянный ящик, утопленный в песке, и протягивает его мне. Я благодарен, что он не использует свои способности, чтобы швырнуть им в меня.

Я беру ящик и передаю его Кэлу. Он уже на борту и с энтузиазмом помогает мне готовить обязательный королевский ужин, который состоится на следующей неделе. Джакс следует за Пирсом. Он с легкостью поднимает очередной ящик и несет его на корабль.

– Четыре ящика игристого? Не чересчур? – с легкой усмешкой спрашивает Пирс, останавливаясь передо мной.

– Только если короли не устроили ужин для множества знатных особ, – отвечаю я, и Пирс поднимает темную бровь.

– Разве они не стремятся быть в центре внимания на подобных мероприятиях?

– Именно так. – Я почти рычу, неся чемоданы, которые Пирс и Джакс недавно перетащили к кораблю.

Я не стремлюсь поскорее расстаться с друзьями, но мое терпение на исходе, и это омрачает те замечательные три недели, которые я провел с Райли. Проклятье, одна лишь мысль о ней заставляет мое тело пылать под натиском неукротимого желания. Я трахал ее снова и снова, до тех пор, пока она не теряла себя в моих руках. И все равно каждое утро просыпаюсь с мыслью о ней, с непреодолимым желанием почувствовать ее вкус на своих губах. А ночи провожу, окруженный ее ароматом, который проникает в каждую клеточку моего тела. Но этого все равно мало. А когда мы не занимаемся любовью, мы общаемся. И наши разговоры отличаются от тех, что были у меня с предыдущими избранными. Райли не придерживается сценария, навязанного родителями, королями или знатными особами, которые приходят на церемонии Отбора, чтобы тщательно изучить каждую деталь, как будто разгадывая шифр идеальной пары, той, которая должна стать королевой. Райли говорит откровенно, даже если ее слова могут вызвать неприятности.

Например, она часто говорит о королях, а особенно о Бейделе, в таких выражениях, что, если бы не наша защита, ее могли бы заточить в дворцовые подземелья. По крайней мере, она никогда не высказывалась так рядом с Оккультистами, но эта женщина действительно бесстрашна. Боюсь, что однажды она перейдет черту, после которой не будет пути назад. Однако я не могу не согласиться с ее презрением к Бейделу. Он один из худших людей, которых я когда-либо встречал, и даже мой отец, отнюдь не образец добродетели, иногда краснеет от стыда за его поведение. Но я знаю, что лучше держать свои мысли при себе и не выставлять их напоказ. В последние недели я пытался донести до Райли множество важных вещей, и она действительно меня слушает, я вижу это по ее глазам, но в некоторых вопросах все еще держит дистанцию. Мы сблизились настолько, насколько мне не удавалось с другими избранными. Смеемся и разговариваем до изнеможения, и я чувствую, что она ощущает себя в безопасности рядом со мной. Райли подтвердила это, сказав Кэлу, что, если это необходимо, он может спокойно вернуться в Рубиновые владения. Это случилось меньше чем через три дня после их приезда сюда.

Доверие Райли для меня бесценно, но Джакс прав: есть что-то, что она утаивает от меня, от нас. И хоть ее ложь не имеет видимых форм, она ощущается мной так же ярко, как и чувства к Райли. Она как тонкая нить, которую я пытаюсь ухватить, но пока не могу полностью объяснить ее природу. Я не уверен, почему чувства завладели мной так быстро. То ли моя сила воздействует на эту девушку как никогда раньше, то ли это знак, что она – та самая, которую мы все так долго искали. Меня тяготит мысль о том, что Бейдел окажется в ее обществе за ужином, но, к сожалению, я не в силах изменить ситуацию. Я лишь надеюсь, что этот человек не станет устраивать очередную публичную казнь, чтобы оказать давление и принудить ее к чему-либо.

Я завершаю подготовку кухни, стараясь сделать все максимально удобным для официантов, которые приедут на следующей неделе для организации мероприятия. Затем возвращаюсь на палубу, где меня ждут Кэл, Пирс и Джакс.

– Нашел что-нибудь новенькое? – спрашиваю я Джакса, который сидит на скамейке у правого борта, закинув ногу на колено.

Он кивает, и я устраиваюсь рядом. Кэл и Пирс присоединяются к нам.

– Записи были подделаны, – произносит Джакс, и меня пронзает шок.

– Что ты имеешь в виду? – переспрашиваю, пытаясь осмыслить услышанное.

– Именно то, что сказал.

Его голос звучит холодно и остро, как лезвия кинжалов, с которыми он любит играть. Очевидно, что Джакса что-то беспокоит, но я знаю, лучше не спрашивать, что именно.

– Какие конкретно изменения были внесены? – спрашивает Пирс.

Джакс качает головой.

– Мой информатор лишь упомянул, что свиток подвергся модификации. Вместо первоначального документа появился новый.

– Проклятье. Это сделал Бейдел? – вырывается у меня, но Джакс лишь пожимает плечами, не давая прямого ответа, а Кэл наклоняется вперед, упираясь локтями в колени.

– Думаешь, все так, как мы подозревали? – спрашивает он. – Бейдел выдумал сведения о сестре Райли, чтобы как-то повлиять на нее?

– Или, – вставляет Пирс, не давая никому возможности высказаться, – он намеренно стер подробности миссии ее сестры, чтобы скрыть все именно от нас?

Оба варианта кажутся возможными, но мотивы Бейдела вызывают беспокойство.

– Похоже, у него три мотива: либо он стремится взять Райли под контроль, либо запугать ее настолько, чтобы она отвернулась от нас, либо подтолкнуть к выбору в нашу пользу, – делюсь я своими размышлениями.

Эти варианты не стоит сбрасывать со счетов, ведь его мотивы неясны, потому что до сих пор ничего подобного не случалось. Все избранные либо боялись нас, либо ненавидели, однако меня не волновали их чувства, потому что я никогда не привязывался к ним так, как к Райли. Большинство из девушек были приятными людьми, но никто не понимал меня так, как она.

Если Райли все же отвергнет нас...

О, богини, даже не знаю, хватит ли мне сил это пережить, поэтому стараюсь не думать об этом, пряча эту мысль на дне океана, где ей самое место.

Джакс погружен в свои мысли, его взгляд устремлен в одну точку на палубе, словно он видит там что-то, чего не видят другие.

– Может быть, ни то, ни другое, – говорит он, и холод пробегает по моим венам.

Если бы я не знал Джакса так хорошо, то подумал бы, что он манипулирует моими эмоциями, чтобы позлить. У нас договор: не применять наши способности друг против друга, если речь не идет о прямой угрозе жизни. Нет, мой страх вызван инстинктами, которые обострились, когда я сблизился с Райли. Она явно что-то скрывает, но разве это обязательно что-то плохое?

Я бросаю на Кэла короткий взгляд, и он едва заметно опускает голову. Кэл тоже это ощущает. Он связан с Райли так же глубоко, как и я, и за последние недели мы втроем пережили множество интимных моментов. Только он способен понять мою тревогу за ее благополучие. Но он также осознает, что мы не должны на нее давить, иначе она может подумать, что мы слишком навязчивы, и в самый важный момент оставит нас.

– Ты выяснил, что именно она скрывает? – спрашивает Пирс, пристально глядя на Джакса.

Безусловно, для Пирса и Джакса мы с Кэлом гораздо больше чем просто родственники по крови, но между ними двумя, как и между нами с Кэлом, существует отдельная глубокая связь. Хотя при желании Пирс мог бы проникнуть в мысли каждого из нас и сделать их своими.

– А ты? – парирует Джакс.

Пирс приподнимает бровь.

– Я уже говорил, – произносит он, прищуриваясь. Его взгляд, острый и проницательный, скользит по лицу Джакса, словно пытаясь проникнуть в самые глубины его сознания. – Ее разум защищен лучше, чем у кого-либо из простых смертных.

В его карих глазах мелькает интерес, показывающий, что этот факт больше волнует его, чем беспокоит. А почему бы и нет? С его силой он может проникать в мысли людей так же легко, как дышать. И Райли, отличающаяся от других, должна быть... волнующей.

– Ты хоть пытался сказать ей больше десяти слов, чтобы понять, лжет она или нет? – Спрашивает Пирс, и Джакс бросает на него предупреждающий взгляд.

– Не лезь в мою голову.

– Твоя голова – последнее место, где я хотел бы оказаться, – усмехается Пирс, изображая дрожь. – Там холодно.

Джакс криво ухмыляется.

– Как думаешь, что будет на следующей неделе? – спрашивает он, указывая на мой корабль. – Для чего отцы приглашают знать на эксклюзивный ужин? Чтобы снова испытать Райли?

Его манера произносить ее имя пробуждает во мне странное чувство дежавю. В ней есть что-то до боли знакомое, хотя при мне Райли и Джакс провели рядом всего пару часов. Когда я слышу ее имя из его уст, внутри у меня все сжимается, и я невольно сглатываю. Никогда прежде Джакс не выглядел таким растерянным, если только это состояние не было связано с его способностями. Нам приходилось буквально тащить его с собой на все прошлые церемонии Отборов, манипулируя им, как умеем только мы, в надежде найти подходящую пару. Мы ищем спутницу, которая станет нашей музой и вдохновительницей, разделит с нами наши амбиции и стремления. Она должна быть надежным союзником, принимающим нас без условий и помогающим достигать новых высот. Но Райли... Она видит в наших отношениях больше, чем просто средство для достижения цели, и это пугает меня до глубины души.

Джакс может сколько угодно говорить, что держится от нее подальше, потому что уверен в ее лжи. Но я вижу, что он изменился. Неужели он чувствует то же, что и все мы? Ту неоспоримую связь, которую никто из нас не может объяснить?

– Нельзя исключать вероятность, что намерения правителей претерпели изменения, – говорит Кэл. – В прошлом они придерживались правил, установленных богинями, но сейчас... – Он вздыхает. – Происходит нечто большее. Это чувствуется, когда они собираются все вместе.

– Плюс упоминание об угрозе из-за границы, – добавляет Пирс. – И недавние атаки Фейдеров.

Эти слова пробуждают во мне тревогу. В последние полтора месяца Фейдеры не проявляют прежней активности, но их молчание пугает даже больше, чем попытки вывести нас из себя. Легенды всегда вставали на защиту своего народа. Наша решимость и готовность бороться с агрессией всегда были краеугольным камнем, на котором держался хрупкий мир между городами. Но Фейдеры... Эти люди действуют иначе, чем кто-либо, с кем мы сталкивались раньше. Они невероятно хитры и прекрасно знают все укромные уголки и стратегически важные позиции, откуда можно нанести удар, когда мы окажемся далеко и не сможем их остановить. Это вызывает беспокойство.

Я откидываю голову и, проведя руками по лицу, подставляю его солнечным лучам.

– Королям нет дела до Фейдеров, – ворчу я. – Они считают их лишь заблудшими душами, пытающимися заработать себе имя.

Однако я не могу поверить в это ни на секунду. Фейдеры слишком хорошо организованы, чтобы быть просто группой молодых людей, играющих в плохишей. А действия, угрожающие мирным жителям, говорят о серьезности их намерений.

Мы, Легенды, следуем правилу двойного шанса. У тебя будет возможность все исправить, а иначе мы примем меры, чтобы подобное не повторилось. И сделаем это так, чтобы все знали: связываться с теми, кого мы оберегаем, – не самая удачная идея. Иногда нам приходится пачкать руки, чтобы обеспечить эту защиту. Но это не делает Легенд плохими. По крайней мере, не всех из нас.

– Возможно, это правда, – говорит Пирс. – Но они первая структура, ускользнувшая из наших рук. Это тревожный сигнал.

Я выразительно закатываю глаза и скрещиваю руки на груди.

– Не беси меня. – Джакс замахивается на Пирса, его взгляд становится острым и сосредоточенным. – Не называй их структурой и не приписывай лишних достижений.

Пирс скрещивает ноги, кладет руки на поручни корабля и смотрит на горизонт.

– Я не могу не называть вещи своими именами. Очернение Фейдеров не уменьшит их желания нарушать законы на наших землях.

Джакс наклоняется, потирая переносицу.

– Почему ты всегда такой серьезный? – Джакс, обычно строгий, сейчас говорит с такой легкостью, что все вокруг начинают улыбаться.

– Прости, – отвечает Пирс с едва заметной улыбкой. – Это часть моей натуры, как и твоя склонность к глубоким размышлениям, хандре и желанию вмешаться во все, во что только возможно.

– Я не хандрю, – отвечает Джакс.

– Кажется, ты немного загрустил, – раздается голос Райли с верхней палубы. Мы все поворачиваемся к ней, наблюдая, как она поднимается по лестнице. В одной руке она держит небольшой деревянный ящик, явно найденный на берегу. Ее босые ноги покрыты белым песком, который прилип к пальцам, ногти которых окрашены в рубиново-красный цвет. Эта картина вызывает улыбку на лице Кэла.

Сегодня она одета в нейтральные тона. Белые льняные брюки, низко сидящие на талии, и кремовый топ без рукавов, плотно облегающий ее грудь. Я не могу не обратить внимания на то, как ее соски слегка приподнимаются, и на секунду верю, что это происходит из-за меня. А затем бросаю взгляд на Джакса, ожидая его реакции. В глазах цвета ночного неба вдруг загорается огонь, которого раньше не было, а тело, сжатое напряжением, словно освобождается от невидимых оков, когда он видит Райли. Видимо, у него действительно есть чувства к нашей потенциальной паре, несмотря на попытки скрыть это.

– Ты меня почти не знаешь, букашка, – произносит он. Сначала его голос звучит грубо, но затем становится таким глубоким, что я слышу, как у Райли перехватывает дыхание. Она ставит ящик и направляется к Джаксу, не замечая никого вокруг, и, встретившись с ним взглядом, приподнимает бровь. Ее прекрасные голубые глаза остры, как у хищника.

– Может быть, у меня есть свои тайны, – говорит она, бросая ему вызов своим прямым и уверенным взглядом. – К твоему большому разочарованию. Но я вижу, что и в твоем шкафу достаточно скелетов, – добавляет она. Джакс едва заметно вздрагивает. – Я знаю, что ты обожаешь мрачные истории так же сильно, как и я.

Уверенно приблизившись к нему еще на шаг, Райли запускает руку под его плащ и извлекает оружие из ножен. Никогда прежде я не видел, чтобы он позволял кому-то прикасаться к своим клинкам. Кэл поворачивается, готовый защитить нашу малышку от любого возмездия Джакса за нарушение невидимой границы, и я чувствую, что океанская вода, которая течет в моей крови, готова подняться волной, если это будет нужно.

– Я знаю, что это твоя любимая игрушка, – произносит Райли, не осознавая, что совершает ошибку. Клинки Джакса для него – как дети: он дорожит ими так же, как я – морем, Кэл – небом, а Пирс – знаниями. Она вертит клинок в руке, изучая обсидиановое лезвие в рукояти из черного дерева. Я задерживаю дыхание, переживая за ее безопасность и боясь, что она может пострадать.

Райли крутит кинжал и подбрасывает его в воздух. Каждый раз она ловко ловит его, но мы с Кэлом и Пирсом все равно, затаив дыхание, следим за происходящим, ожидая, как отреагирует Джакс, не сводящий с нее глаз. Я ожидаю, что вот-вот раздастся крик боли, когда кровь нашей потенциальной невесты прольется на палубу моего корабля, но она не издает ни звука. Вместо этого на ее лице появляется порочная улыбка, от которой мне хочется преклонять колени и восхищаться ею. Затем она легко убирает кинжал обратно в ножны Джакса.

– Я понимаю, в чем дело, – произносит она, грациозно пожимая плечами, напоминая мне львицу, которая играет со своей добычей. – Итак, Джакс, скажи мне, разве я солгала, когда сказала, что знаю тебя?

Глаза Джакса сверкают, когда он переводит взгляд с нее на кинжал, который ему вернули, и обратно.

– Умная бабочка, – говорит он ледяным тоном, наклоняясь вперед. – Если бы ты не вернула мой любимый клинок, мне бы пришлось оторвать тебе крылья.

Райли не только не протестует против его слов, но и явно волнуется, облизывая губы и едва заметно дрожа всем телом.

– А, верно. Чуть не забыла, ты же большой плохой Кошмар, – шепчет она.

Проклятье, этой женщине нравится танцевать со смертью. Но почему меня так сильно заводит наблюдать за тем, как она его отчитывает? Может быть, потому, что я никогда не видел этого раньше. Ни разу за всю свою жизнь. Бейдел был единственным, кто осмеливался на такое, но его подход создавал совершенно иную обстановку.

Райли встает на цыпочки, и ее губы оказываются всего в нескольких сантиметрах от его. Пирс с Кэлом, как и я, наблюдают за происходящим с пристальным вниманием. Не могу точно предсказать, что она сделает – поцелует его или укусит, но я здесь, чтобы это увидеть.

– Ты знаешь, кто не боится ночных кошмаров? – спрашивает она, смело кладя руки ему на бедра, чтобы удержать равновесие.

Джакс не отрывает взгляда от ее рук, а потом поднимает глаза на ее лицо. Я видел, как он отшивал многих девушек, особенно тех, кто искал острых ощущений в его клубе. Но с Райли все иначе. И кажется, он не осознает, что мы все наблюдаем за этой сценой.

– И кто же? – спрашивает он и наклоняет голову с хищной грацией, которая всегда заставляет меня нервничать. Райли приближается, глубоко вдыхая, словно пытается запомнить его запах. Джакс заметно сглатывает, его взгляд скользит по ее губам, вызывая странное чувство в моей груди.

– Люди, которые не мечтают, – наконец произносит она.

Джакс отвечает ей широкой, обезоруживающей улыбкой. Той самой, которая отпугивает большинство людей, но только не Райли. Их взгляды пересекаются, и в ее глазах вспыхивает огонек. Она переводит взгляд на его губы, и в этот момент Джакс начинает смеяться – не своим обычно угрожающим, саркастическим смехом, а настоящим, искренним. Он касается ее светлых волос, аккуратно заправляя за ухо выбившуюся прядь.

– Как я и говорил, – шепчет он, отпуская руку. – Умная маленькая бабочка.

Прежде чем отойти, Райли изучает его улыбку еще несколько мгновений, а затем делает несколько уверенных шагов в сторону. Ее взгляд искрится лукавством, и, когда она подмигивает мне, я не могу удержаться от смеха. Кэл с Пирсом подхватывают его, но Джакс растерянно моргает, словно осознав, что они не одни. Между ними происходит нечто, что ускользает от моего понимания, но спустя несколько секунд они оба расслабляются, как будто пришли к какому-то соглашению. Они впервые не выглядят так, будто готовы разорвать друг друга в клочья.

– Кажется, я не единственный, кто любит интеллектуальные игры, – говорит Пирс, и она отвечает ему легкой улыбкой и едва заметным поклоном.

– С тобой будет интересно сразиться, – произносит Райли, но тут же смущается своей фразы, что вызывает у нас новый приступ смеха.

Я беру ее за запястье и усаживаю к себе на колени. Райли бесшумно вздыхает и, удобно устроившись в моих объятьях, кладет голову на мое плечо.

– Твой месяц со мной еще не закончился, – говорю, целуя ее шею.

Пирс встает и, засунув руки в карманы своих костюмных брюк, смотрит на нас сверху вниз.

– Наслаждайся моментом, Аксель. – Он берет ее руку и запечатлевает на ней свой фирменный поцелуй. – Как только она окажется в моих руках, я могу не захотеть расстаться с ней.

Он улыбается Райли своей соблазнительной улыбкой, и моя девочка вздрагивает.

– Сматывайся с моего судна, – говорю я шутливо. – Пока ты не заставил ее краснеть, а меня – искать повод избавиться от тебя.

Райли смеется, качая головой.

– Разве я не доказала, что меня хватит на всех?

Кэл, скрывая смех за кашлем, идет за Пирсом.

– Ты доказала, что способна на многое, – отвечаю я. – Однако это не означает, что я постоянно хочу делить тебя с кем-то.

Она тает в моих объятиях, становится нежной и податливой, как шелк, и я ощущаю, как напряжение мгновенно уходит из моего тела. Как эта женщина влияет на мое самообладание?

– Увидимся через неделю, – бросает Пирс, прежде чем спуститься по трапу моего корабля на пляж. Кэл и Райли обмениваются короткими улыбками, прежде чем Кэл следует за Пирсом, оставляя нас с Джаксом. Тот задумчиво провожает взглядом корабль, который медленно растворяется в дали.

– Нам предстоит еще много чего выяснить, – говорит Джакс, не глядя на нас.

– Понимаю, – отвечаю, тяжело вздыхая.

– Что именно? – уточняет Райли, внезапно крепко прильнув ко мне.

Джакс пересекает палубу и останавливается у лестницы.

– Все, маленькая обманщица. Мы узнаем каждую мелочь, которая нас интересует, – добавляет он, а затем за несколько мгновений словно растворяется в воздухе.

На секунду Райли замирает, и на ее лице отражается замешательство и легкое беспокойство. Она медленно поворачивается ко мне, скрещивает ноги и пристально смотрит мне в глаза.

– Что он имеет в виду, Аксель?

Я касаюсь ее мягких светлых прядей и, поймав ее обеспокоенный взгляд, пытаюсь устранить невидимые преграды, которые она воздвигла между нами.

Наклонившись ближе, я нежно касаюсь губами ее губ и целую до тех пор, пока она не расслабляется в моих объятиях.

– Я расскажу тебе позже, – шепчу, и Райли прижимается щекой к моей руке. – Но сначала я хочу пригласить тебя на свидание сегодня вечером.

– Еще одно свидание? – переспрашивает она, глядя на меня с легкой, непринужденной улыбкой.

– Разве их было так много?

На ее лице застывает выражение, которое трудно разгадать: смесь сожаления и грусти, как будто она вспомнила что-то важное, что уже не вернуть.

– Нет, – поспешно отвечает она. – Никогда.

Я снова касаюсь ее губ своими, наслаждаясь их мягкостью и теплом, а затем шлепаю Райли по заднице: не настолько сильно, чтобы оставить след, но достаточно, чтобы она снова вскрикнула. Поднявшись с кресла, я осторожно ставлю ее на ноги и иду поправлять паруса. Райли следует за мной, в ее глазах горит любопытство.

– Куда мы направляемся? – спрашивает она.

Мое сердце начинает биться быстрее, когда я заканчиваю с парусами.

– Скоро узнаешь.

Глава 27. Аксель

– Аксель... – едва слышно произносит Райли, когда я подхожу к наружному трапу. – Я... я никогда... – Она не успевает закончить, но я понимаю, о чем она думает.

Мы ступаем на сушу, и, взяв Райли за руку, я направляю ее по песчаной тропе к величественным мраморным ступеням, ведущим к плато впереди.

– Я никогда никого сюда не приводил, – говорю я, когда она останавливается, не сумев продолжить свою мысль. – Но, конечно, это место открыто для всех, – добавляю я с улыбкой.

Я указываю на группу людей, которые поднимаются по ступеням и входят в величественное здание, поддерживаемое колоннами из гладкого камня. Эти колонны равномерно расположены вдоль всего прямоугольного сооружения.

– Но ты никогда не приводил сюда потенциальных невест.

Голубые глаза Райли сверкают, как драгоценные камни в свете факелов, мерцающих в канделябрах, украшающих стены здания. Солнце уже опустилось за горизонт, окрасив небо в глубокий черный цвет. Луна, величественно парящая высоко в небе, заливает все вокруг мягким серебристым сиянием.

Мы проходим между величественными колоннами, стремящимися достичь небес, и спускаемся по ступеням. Я веду ее по холодным, как лед, мраморным плитам. Воздух, пропитанный солью, кажется теплым и живым, несмотря на то что мы находимся в замкнутом пространстве. Редкие прохожие, опуская взгляд, быстро минуют нас, растворяясь в свете, который льется из-за двери.

– Она великолепна, – с трудом произносит Райли, сглатывая.

Она запрокидывает голову, чтобы полностью охватить взглядом величественное творение перед собой. Огромную статую богини, высеченную из безупречно гладкого камня, сияющую сапфировым блеском с сетью изумрудных прожилок. Одной рукой женщина бережно поддерживает складки длинного одеяния, которое, кажется, продолжает свой таинственный танец даже в каменной неподвижности. Другая ее рука тянется к небесам, словно прося о чем-то вечном и недостижимом. Волосы, словно шелковые волны, обрамляют ее лицо, образуя очертания сердца, будто она погрузилась в водную стихию. Тонкое ожерелье из листьев обвивает обнаженную шею, добавляя образу легкости и природной грации. От статуи исходит едва уловимая энергия, похожая на мою – она связана с землей, водой и миром, окружающим нас. Эта энергия мягко переплетается с моей, словно колыбельная, которую я не могу полностью воспроизвести. Воспоминания, словно невидимые когти, впиваются в мое сердце, и я делаю глубокий вдох, не отрывая взгляда от гробницы спящей матери. Инстинкт подсказывает мне поделиться с ней каплей своей силы, но подношение этого года уже сделано.

– Я прихожу сюда, когда чувствую себя потерянным, – говорю я, открываясь Райли. У нас осталась всего неделя, и я принял решение. Мое чувство к ней глубже, чем просто любовь. Она для меня некто особенный, хотя пока не время раскрывать все карты.

– Сейчас ты тоже чувствуешь себя потерянным? – мягко спрашивает она, переводя взгляд со статуи моей матери на меня.

– В действительности я ощущаю себя гораздо более собранным и сосредоточенным, чем в последние несколько месяцев. Это место для меня священное, особенное, и я хочу, чтобы ты стала его частью.

Она несколько раз приоткрывает губы, но не отвечает. Я улыбаюсь ей, поднимая наши переплетенные пальцы к статуе моей матери, и говорю срывающимся голосом:

– Мама, познакомься с Райли Грей. – Я улыбаюсь, видя, как глаза Райли расширяются от удивления. – Она очень много для меня значит, – добавляю я, стараясь подобрать нужные слова. – И я рад, что могу представить ее тебе.

На секунду Райли замирает, а затем быстро кланяется в пояс.

– Рада познакомиться с вами, богиня Тэрина.

– Пожалуйста, – прошу я, – просто зови ее Тэрина. Она бы не возражала.

В моем сознании всплывают образы, связанные с матерью. Женщиной с большим сердцем, не знающей границ в своих стремлениях. Она дарила мне заботу и вдохновение, словно теплое солнце. Ее любовь была бесконечной и искренней, как бескрайнее море. Мама научила меня понимать природу и ее силу, показывая, что нужно не покорять ее, а жить с ней в гармонии. Ее образ навсегда останется в моем сердце, как светлый маяк, который, к сожалению, однажды погас.

Райли качает головой и наклоняется ко мне, а я отпускаю ее руку и обнимаю за плечи.

– Ты чувствуешь ее? – спрашиваю, глядя на Райли сверху вниз.

– Да, – отвечает она, закрыв глаза, и мое сердце трепещет от волнения.

Встречая здесь своих людей, я вел с ними беседы на самые разные темы, но лишь немногие были способны ощутить силу богини так, как ощущаю ее я. И хотя мне совсем не хочется испытывать Райли, я не могу упустить эту возможность. Может быть, в таких обстоятельствах она откроет мне доступ к своим самым потаенным мыслям и чувствам.

– Опиши это чувство, – мягко настаиваю, мой голос становится тише.

Райли держит глаза закрытыми, ее брови слегка нахмурены.

– Здесь ощущается теплая, живая энергия, – произносит она, глубоко вдыхая воздух, прежде чем ее лицо озаряется улыбкой. – И... игривая. – Райли открывает глаза и тесно прижимается ко мне. – Она напоминает тебя. Вечное движение, веселье, как бескрайний океан, который ты так любишь.

Когда я слышу ее слова, мое сердце сжимается, а дыхание перехватывает. Райли уникальна, она выделяется на фоне остальных. Чем именно? Я не уверен, но отчаянно хочу это выяснить.

– Проклятье, ты просто великолепна. Ты в курсе? – интересуюсь я.

– Ты только что выругался при своей матери, – шепчет она так тихо, будто моя мама действительно может нас услышать.

Еще один укол пронзает мою грудь, когда я смотрю на ее статую.

– Не думаю, что она меня слышит, – говорю я.

– Почему? – удивляется Райли.

– Отец рассказал мне, что она решила погрузиться в сон, когда закончилась война с демисами и Эритмор стал еще более опасным, – говорю я, кивая на статую, которую Тэрина, если верить моему отцу, создала над своим ложем. Райли замирает, словно натянутая струна, и я успокаивающим жестом кладу руку ей на плечо. – Он сказал, что она проснется, когда весь мир успокоится и обретет гармонию, – продолжаю я, чувствуя, как горло сжимается от волнения. – Но это ведь не может быть правдой, верно? Просто сказка, чтобы утешать меня в детстве, когда я переживал потерю. – Я поворачиваюсь к Райли, как будто у нее есть ответы на все мои вопросы. – Если моя мама там, почему она не слышит мои молитвы? Разве ее душа не ощутила бы, что Люматист продолжает жить и дышать? Разве не почувствовала бы, что ее присутствие по-прежнему важно для этого мира, и не вернулась бы?

Райли смотрит на меня с сочувствием, а затем кладет руку на мою грудь и снова переводит взгляд на статую.

– Может быть, она еще не готова, – тихо говорит она. – Возможно, она ждет, когда ее сын взойдет на один из четырех тронов, чтобы пробудиться?

Надежда, словно теплый свет, рассеивает напряжение, сковывающее мое сердце.

– Ты правда в это веришь? – спрашиваю я.

– А почему нет? – отвечает она. – Все возможно.

Когда она произносит последнюю фразу, в ее голосе появляется что-то, вызывающее у меня новую волну сомнений. Кажется, она больше убеждает себя, чем меня.

Я убираю руку с ее плеча и достаю из кармана изящную деревянную шкатулку. Ее корпус, словно напоминание о водной стихии, выполнен из плавучего дерева. С нежной улыбкой я передаю шкатулку Райли. Когда она ее открывает, ее пальцы с трепетом касаются изящного браслета, скрытого внутри.

– Он изготовлен из платины самого высочайшего качества, какую только можно найти в Люматисте, – говорю я, проводя пальцем по серебряным волнам на браслете. – Эти сапфиры символизируют не только мой город, но и океан, в котором хранится мое сердце. – Райли поджимает губы. – Я заказал его для тебя, – объясняю я. – Он не сломается и не разобьется. С того самого дня, как мы вместе погрузились в океан, я понял, что ты достойна только особенного украшения, способного выдержать твою неукротимую жажду открытий. Надеюсь, ты не захочешь с ним расставаться.

Я смотрю на рубиновое кольцо Кэла, которое блестит на ее правой руке. Меня переполняет гордость, ведь она носит этот символ с того самого дня, как он его подарил.

– Это значит, что я выбираю тебя, котенок, – говорю я. – Что бы ни случилось... – добавляю я, глубоко вдохнув. – Неважно, какие тайны всплывут, я буду с тобой. – Ее нижняя губа слегка дрожит, но я решаю не останавливаться. – Возможно, Кэл дал тебе это кольцо без каких-либо обязательств, но я не он. Этот браслет символизирует нашу связь и то, что ты значишь для меня. Я не воспринимаю это легкомысленно, и тебе не стоит. – Внутри меня словно натягивается невидимая струна, и я невольно хмурюсь. – Я знаю, что от меня одни проблемы. Я самоуверенный человек, который любит выходить за рамки, не говоря уже о тех обязательствах, которые накладывает статус Легенды. Если это кажется для тебя непосильным... – Я не успеваю договорить, как она перебивает меня, протягивая руку к браслету.

– Это не так, – твердо заявляет Райли. – Ты не такой. – Она застегивает браслет на правом запястье, и в ее глазах вспыхивает огонь, как будто она ступила на неизведанную тропу. – Мне нравится, – тихо говорит она, глядя на браслет, в ее взгляде читается восхищение и предвкушение.

Вид ее запястья, украшенного моим символом, пробуждает во мне бурную реакцию – внутри словно разверзается буря. Секунда – и я уже подхватываю Райли на руки, перекидываю через плечо и бросаюсь прочь из здания. Мы спускаемся по лестнице, и ее смех мелодией сопровождает меня до самого берега.

– Что ты делаешь? – спрашивает она, улыбаясь, но не сопротивляется, когда я несу ее обратно на корабль.

– То, что я хочу сделать с тобой, не может быть сделано на глазах у моей матери, – ворчу я, поднимаясь с ней по трапу.

Решив, что для моих целей подойдет небольшой столик на свежем воздухе, который не защищен от переменчивой погоды, я аккуратно размещаю ее на его ровной поверхности.

– Аксель, – шепчет она, когда я срываю с нее штаны и перекидываю их через плечо. Помоги мне богиня, на ней нет нижнего белья. – Смотри на меня, – рычу я, скользя пальцами по ее горячим складкам. – Вся розовая и блестящая для меня. – Я опускаюсь на колени, и подтягиваю ее к краю стола, прежде чем припасть ртом к ее плоти. – Моя.

Я провожу языком по ее пульсирующему лону, наслаждаясь вкусом карамели, соли и всего самого прекрасного в этом мире, а Райли нежно перебирает мои волосы пальцами, что лишь усиливает мое возбуждение. Наши взгляды встречаются, и я смотрю на нее снизу вверх, находясь у нее между ног. Я сжимаю ее бедра, втягиваю клитор в рот, нежно посасывая, а затем погружаю язык в ее тепло.

– Ты мне нужна, котенок, – говорю я, и мой голос звучит так хрипло, что я едва его узнаю. Огонь струится по моим венам, и все мои инстинкты сосредотачиваются на одной основной истине – Райли моя. Моя пара во всех отношениях, которые только имеют значение.

Райли смотрит на меня, и ее глаза затуманиваются от желания и потребности.

– Ты понимаешь? – спрашиваю я, вновь погружая язык в ее жар. Она изгибается навстречу моему рту, гонясь за своим удовольствием без тени стыда. – Ты нужна мне больше, чем когда-либо прежде, – говорю я, разглядывая браслет. – Мне нужно, чтобы ты понимала...

– Я понимаю, – говорит она дрожащим голосом, придвигаясь ближе. – Аксель, я... я... – Она замолкает, когда я втягиваю ее клитор в рот. – Аксель!

Она кончает, и ее вкус разливается на моем языке. Я жадно облизываю ее, затем быстро поднимаюсь на ноги и спускаю штаны до лодыжек. Нет времени на обувь, нет времени на раздевание. Она нужна мне прямо сейчас.

– Я понимаю, – шепчет она, когда я направляю член к влагалищу. Райли протягивает руку, касается моих щек и, притянув меня ближе, нежно проводит губами по моим губам в легчайшем из поцелуев. – Возьми от меня то, что тебе нужно, – говорит она, но я продолжаю сопротивляться этому обмену энергиями. – Я справлюсь с этим. Справлюсь с тобой.

Ее слова меня уничтожают. Я скольжу в ее влажное лоно, погружаясь до предела только для того, чтобы вытащить член и сделать это снова. Она обвивает мои ноги своими, и я начинаю входить в нее с нарастающей страстью. Моя, моя, моя. Моя душа выкрикивает это заклинание, когда я проникаю в нее. Каждое движение моих бедер разжигает во мне огонь, который поглощает меня, воспламеняя чувства, которые невозможно описать словами. Она – огонь, воплощение всех моих самых сокровенных желаний. Партнер, который проникает в мою душу, как никто другой, и разжигает во мне страсть. Она – те искры, что бросают мне вызов, заставляя сердце биться быстрее. Истинная пара.

Просовывая руки под ее задницу, я немного приподнимаю Райли, чтобы войти в нее еще глубже. Я хочу обладать каждым кусочком ее тела, даже теми, что она хранит глубоко внутри, спрятанными от посторонних глаз. Я хочу ее всю. Несмотря ни на что. И стремлюсь передать это, сливаясь с ней в совершенном единении наших тел. Этот момент не похож на другие. На этот раз она сдалась, признав, что принадлежит мне, и пути назад больше нет.

– Аксель, – шепчет Райли, впиваясь ногтями в мои плечи. Мы сливаемся в едином ритме, и я чувствую, как она дрожит в моих объятиях. Ее дыхание учащается, а глаза закрываются от наслаждения, и я улыбаюсь, глядя на нее.

– Уже?

Она кивает, едва сдерживая всхлип, пока я нежно приподнимаю ее, погружаясь все глубже.

– Проклятье, котенок! – шепчу я, ощущая приближение ее кульминации. – Ты даже не представляешь, что делаешь со мной, – я стараюсь сдержаться и продлить наслаждение, но она такая горячая, такая желанная...

– Не останавливайся, – просит Райли, и я меняю угол проникновения, чтобы видеть каждое свое движение.

Я двигаю бедрами плавно и ритмично, чтобы доставить ей максимальное удовольствие.

– Аксель! – выкрикивает она, и жар ее лона окутывает меня, пульсируя в такт ее наслаждению и увлекая за собой. – Аксель, – повторяет Райли снова и снова. У нее перехватывает дыхание, когда мои толчки замедляются, и я изливаюсь в нее, погружаясь так глубоко и горячо, что кажется, будто это длится вечно.

Спустя несколько мгновений я выхожу из ее тела и обнимаю ее, чувствуя, как идеально она мне подходит. Но мне нужно, чтобы в конечном счете она выбрала нас всех. Внезапно меня охватывает страх. Райли может носить мой символ, принять браслет, но это не гарантирует, что она скажет «да» всем нам, когда это будет иметь наибольшее значение. И я ненавижу эту неопределенность, которая не дает покоя.

Глава 28. Райли

Утреннее солнце отражается в морских волнах, пока корабль Акселя уверенно скользит по водной глади. Мы отправились в путь три часа назад, огибая живописные берега Сапфировой бухты. И вот Пирс, Аксель, Кэл и Джакс уже наслаждаются трапезой и беседуют с королями, а я, наблюдая за происходящим, размышляю о своем.

На судне витает дух утонченности: грациозные официантки, среди которых особо выделяется Миррен, приветливо встречают гостей, а королевские стражники и представители знати добавляют кораблю торжественности и благородства. За королями следуют четыре молчаливых стража. Они перемещаются слаженно, словно единый механизм, но их движения, в отличие от Легенд, лишены изящества. Они воплощают собой силу и дисциплину, а их крепкие тела облачены в элегантную форму, состоящую из черной кожи и золотых доспехов. Лица скрыты за масками, инкрустированными бриллиантами, и я не могу заглянуть им в глаза, что, возможно, и к лучшему.

Я чувствую, что эти люди так же холодны и безжалостны, как и Тернер. Когда я думаю о нем, меня охватывает леденящий ужас. Я стараюсь не вспоминать о тех моментах, когда его руки оставляли следы на моем теле и сердце, но его образ, словно тень, преследует меня, не давая покоя. И я боюсь, что однажды Тернер найдет путь к одному из королевских городов и раскроет мою тайну. Лишь осознание того, что среди множества стражников, охраняющих королевство, вероятность встречи Тернера с королями крайне мала, позволяет мне сохранять хладнокровие.

Я прислоняюсь к перилам и, попивая игристое вино, наслаждаюсь моментом уединения. Бейдел держится на расстоянии, и пока вроде не предвидится ни казни, ни других испытаний. Возможно, у него в планах какая-то грандиозная демонстрация своей силы, чтобы застать меня врасплох, но его молчание и безразличие, кажется, хуже, чем угрозы. Я не знаю, чего ожидать, и это вызывает у меня тревогу.

Я аккуратно расправляю складки своего шелкового платья, пытаясь унять волнение, бушующее внутри. Сегодня я выбрала насыщенный изумрудный оттенок, который, несомненно, приведет Пирса в восторг. Завтра я отправляюсь в его город, но, готовясь к этому путешествию, чувствую в себе прилив сил и уверенности и впервые за долгое время не ощущаю необходимости просить Кэла или Акселя сопровождать меня. Конечно, я нервничаю из-за предстоящего более глубокого знакомства с Пирсом, но за время моего пребывания в Рубиновых владениях и Сапфировой бухте я успела узнать его лучше. Теперь я понимаю, что буду скучать по Акселю, так же как раньше скучала по Кэлу, но, к счастью, Кэл навещал меня множество раз, и воспоминания о наших встречах согревают мою душу. Тепло разливается по телу, и сердце томится в ожидании грядущих дней, когда решение будет принято, и я смогу быть рядом с каждым из них в любой момент, когда пожелаю.

Проклятье!

Я начала представлять себе будущее, в котором они все рядом со мной, и это будущее кажется реальным. Возможно ли это?

Я смотрю на кольцо с рубином и сапфировый браслет на правой руке. Эти знаки, как жгучие узы близости, проникают в самую глубину моего существа, пробуждая мечты о нашем совместном светлом будущем. Я сдерживаю смех, потому что понимаю: «долго и счастливо» – не для таких, как я.

Мысли о лжи заставляют меня искать взглядом Джакса, и мое сердце замирает от тревоги. Кэл и Аксель любят меня такой, какая я есть, но не знают всех деталей. Возможно, они закроют глаза на мои тайны. Или, наоборот, возненавидят меня за них. Джакс, похоже, постепенно погружается в темные воды ненависти, хотя на прошлой неделе между нами был разговор, который дал мне слабую надежду на обратное.

– Я уже говорил, что сегодня ты просто загляденье? – произносит Пирс с такой теплотой в голосе, что я чувствую, как по моей коже бегут мурашки, и не могу сдержать улыбку, когда он подходит ближе и прислоняется к перилам. Его изумрудный костюм сидит на нем идеально, ни единой складки, ни единого изъяна. Он словно сошел со страниц древних сказок, облаченный в сияющий плащ величия. Его облик излучает особую элегантность, что, возможно, связано с его исключительными талантами. Создается впечатление, что он рожден для того, чтобы править.

– Говорил, – отвечаю я, поворачиваясь к нему. – Спасибо.

Он наклоняется чуть ближе и шепчет мне на ухо:

– Уверен, что все королевство будет восхищаться тобой. Только представь, как тебя изобразят на главной странице завтрашнего выпуска королевской прессы.

Мой взгляд скользит по кораблю, выхватывая из общей массы людей группу Оккультистов. Они похожи на тени, порхающие среди блеска и веселья знати. Их присутствие ощущается в воздухе, как едва уловимый аромат тайны. Я давно привыкла к их обществу и научилась умело балансировать между осторожностью и легкостью в их присутствии. Но как же свободно я дышу, когда они исчезают из виду. Удивительно, но они никогда не переступали ту едва уловимую границу, что разделяет нас, и не проверяли мою стойкость своей магией, как это было в Рубиновых владениях. Что бы Кэл ни сказал им, его слова, похоже, возымели свой эффект.

– Ты ведешь себя с ними как настоящая королева, – говорит Пирс, указывая на Оккультистов. – Привыкнуть к постоянному вниманию и тому, что каждый твой шаг становится достоянием общественности, – это серьезное испытание. Но ты справилась с ним удивительно быстро.

Я улыбаюсь.

– Не позволю такому пустяку, как пристальное внимание, помешать мне быть рядом с Легендами, – поддразниваю я, но это не совсем правда. Я не собиралась позволять ни Оккультистам, ни королям, ни чему-либо другому встать на пути моих поисков сестры и борьбы за выживание.

Пирс задумчиво хмурит брови, на его лице появляется легкая тень.

– Разумеется, – соглашается он, разглядывая символы своих друзей, украшающие мою руку.

Я с трудом сглатываю и чувствую, как от беспокойства слегка покалывает в животе. Он прав, и в голове невольно возникает вопрос: что ждет меня дальше? У меня нет ни знаний, ни примеров, которые могли бы служить путеводной звездой. Уже дважды короли испытывали меня: сначала Бейдел претендовал на мое тело, а затем проверял мою реакцию на казнь. Что же ждет меня впереди? Как они убедятся, что я готова разделить жизнь с их сыновьями? Смогу ли я стать достойной королевой Люматиста?

– Тебе интересно, почему сегодня вечером Бейдел и другие короли ведут себя так тихо? – Он снова понижает голос, а я выпрямляюсь, чувствуя, как в груди зарождается дурное предчувствие.

– Читаешь мои мысли, Пирс?

Он облизывает губы.

– Только если ты вежливо попросишь, дорогая, – его голос звучит плавно и бархатисто, словно обещание чего-то неизбежного.

– Правда? – спрашиваю с улыбкой, хотя мы уже обсуждали это. – Ты не копаешься в моей голове?

Он придвигается ближе. Богиня, от него веет амброй и фиалками, запах опьяняющий и завораживающий одновременно.

– Я же говорил тебе. – Его карие глаза внимательно изучают мое лицо. – Я стараюсь не погружаться в мысли тех, кто мне близок, но с той самой минуты, как увидел тебя, ты стала для меня тайной, которую я не могу разгадать. – Я сглатываю. – Ты другая, – продолжает он. – Но, несмотря на сильное любопытство, я не стану настаивать.

– Как по-джентльменски с твоей стороны, – поддразниваю я, и напряжение постепенно покидает мое тело.

– Ты не ответила на мой вопрос.

Он говорит небрежно, но я все равно вздыхаю, поджав губы.

– Ты бы счел меня трусихой, если бы узнал, как сильно я переживаю из-за проверок королей?

Он качает головой.

– Никогда. Ты первая, кто сумел продержаться здесь так долго, стремясь узнать нас так хорошо, как удалось это тебе. – Он бросает взгляд на Акселя и Кэла, увлеченных беседой с группой знатных особ, затем снова переводит его на меня. – Ты сильная, – говорит он. – Мужественная и отважная. Тревога перед неопределенностью – неотъемлемая часть человеческой природы.

Я киваю, находя утешение в его словах.

– Ты знаешь, что должно произойти?

– Я не могу заглядывать в будущее, дорогая, – отвечает он, улыбаясь. – И не посвящен в планы королей. Каждый из нас сейчас ступает на неизведанные земли.

– А если бы ты знал, – говорю я, наклонив голову, – ты бы предупредил?

Пирс пристально рассматривает меня.

– Это сложный вопрос.

– Думаю, если бы Кэл и Аксель услышали, как их отцы обсуждают испытание, которое мне предстоит, – говорю я, кивая в их сторону. – Они бы предупредили меня.

Пирс плавно меняет позу и смотрит на меня сверху вниз.

– Цель всех этих тестов – узнать истинную реакцию человека, – объясняет он, как всегда, руководствуясь разумом и логикой. – Если мы откроем тебе все карты, сможем ли мы быть уверены, что ты действуешь, исходя из своих истинных чувств и глубинных побуждений, а не для того, чтобы угодить нам?

От его слов мою грудь пронзает печаль.

– Мне тяжело видеть, как ты обременяешь себя этими мыслями, – признаюсь я, глубоко вздыхая. – Отбор искажает истинную суть поиска пары для вас всех, – продолжаю. – Ведь эти церемонии основываются не на чувствах, а на обещании высокого статуса и богатства, и, в конце концов, даже на титуле королевы, если для какой-нибудь кандидатки все сложится удачно. Это неправильно. – Я смотрю на Пирса с выражением, которое, как мне кажется, можно назвать искренним. – Но учитывая то, что вы обо мне знаете, и то, что Кэл и Аксель рассказали тебе... смогу ли я стать той, кто примет на себя эту ответственность? – Слова, сорвавшиеся с моих губ, оставляют неприятный осадок.

С самого начала я знала, что мне предстоит сыграть определенную роль, но, даже когда моя жизнь была на кону, я не контролировала свои реакции, могла лишь хранить в секрете то, откуда я родом, и силу, которой обладаю. Все остальное... шло от сердца, и неважно, принесло ли это мне пользу или нет. А после того, как Кэл и Аксель сделали мне подарки, боюсь, эта игра захватила меня сильнее, чем я предполагала.

Глаза Пирса расширяются.

– Ты замечательное создание, – говорит он, на краткий миг переводя взгляд на мои губы, и я улыбаюсь.

– Джакс сказал, что мой язык еще доставит мне неприятности, – вспоминаю я с печалью. Грудь сдавливает от воспоминаний о том, как легко и непринужденно все было между нами до того, как он сделал свой выбор.

– Не вздумай меняться! – говорит Пирс, выводя меня из задумчивости. – Честно говоря, мне так и хочется украсть тебя на ночь раньше, – добавляет он, и я тихонько хихикаю. – И плевать на правила. Сегодня в этом платье ты словно загадка, которую я только начал разгадывать.

– Неужели? – удивляюсь я, делая глоток вина. – И чем бы ты хотел заняться? – задаю я вопрос. – Если бы все-таки нарушил правила?

Его глаза темнеют, полные губы изгибаются в усмешке. Он придвигается ближе и прижимается своей щекой к моей, его губы касаются мочки моего уха.

– Я бы отвез тебя домой и, не утруждая осмотром твоих покоев, сразу унес бы в свою спальню. Я бы помог тебе снять это восхитительное платье и позволил бы испытать невероятное удовольствие, даже не прикасаясь к твоему телу.

Я вздыхаю, откидываясь назад, чтобы посмотреть на него.

– Ты можешь это сделать? – шепчу я.

– Могу, – отвечает Пирс, проводя костяшками пальцев по моему виску, а затем заправляя прядь волос мне за ухо. – Возможности того, что я могу делать с твоим разумом, безграничны, дорогая, – продолжает он. – Твоя голова – дверь ко всему. Твоим знаниям. Страху. Истории жизни. Удовольствию.

Мурашки пробегают по моей спине, когда он произносит последнее слово. Я вздыхаю, ощущая это приятное покалывание.

Его улыбка становится озорной, прежде чем он снова наклоняется ближе.

– Я мог бы заставить тебя кончить прямо здесь, – говорит Пирс, оглядывая толпу вокруг нас. На корабле многолюдно: повсюду снуют слуги и представители знати, а стражники бдительно следят за порядком. Кэл и Аксель беседуют с Джулианом и Бруксом в десяти шагах от меня. В другой части корабля Бейдел и Лукас ведут оживленную дискуссию, а их телохранители, Первый и Второй, неотступно следуют за ними. И Джакс. Разумеется, он стоит в одиночестве на носу судна.

– Я мог бы разложить тебя здесь перед всеми, – шепчет он, его голос полон страсти. – И ты даже не осознала бы, что на этом корабле оказалась в плену моих желаний.

Боль пульсирует между моих ног, словно пальцы Пирса касаются самых чувствительных нервов.

– Я мог бы перенести тебя в любой уголок мироздания, при этом ни ты, ни я не сделали бы ни шагу, и ты бы не нашла способа помешать мне.

Мое сердце начинает биться быстрее, когда его слова эхом отдаются в моих мыслях. Смогу ли я сдерживать себя? Смогу ли оставаться спокойной, пока он терзает мой разум, и хочу ли это выяснить? Судя по нарастающему напряжению и влажности между ног, я определенно испытываю сильное желание. И эта игра становится все более захватывающей, чтобы прекратить сейчас.

– Такой скромняга, – говорю я, улыбаясь ему. – Но я могла бы тебя удержать. – Мое дыхание сбивается, когда желание внутри меня разгорается еще сильнее.

– Ты так думаешь? – Он вопросительно приподнимает бровь, словно оценивая меня.

Я утвердительно киваю и передаю пустой бокал проходящему мимо официанту. Затем с легкой улыбкой берусь за галстук Пирса и начинаю задумчиво крутить его в руках.

– Королям приходится прилагать значительные усилия, чтобы изгнать меня из своих мыслей, – говорит он. – Откуда у тебя такая уверенность, что тебе это удастся?

– Я знаю, как все устроено, – говорю я. – Мне достаточно лишь отказаться, и ты отпустишь меня. Ведь ты сам обещал это. Ты бы никогда не вторгся в мое сознание против моей воли.

Он непринужденно улыбается.

– Разве ты не слышала? Все Легенды – негодяи. Интересы принцев Люматиста далеки от забот о твоем удобстве и согласии.

Я громко смеюсь. Пирс подхватывает мой смех, а когда он стихает, я говорю:

– Ты знаешь, что это неправда. Вы не те, кем вас считают.

– Приятно знать, что ты так думаешь, – произносит он. – Но мы способны провести тебя, милая. Это в стиле Отбора.

Меня пронзает холодный ужас, но его быстро прогоняет теплый взгляд Кэла, за которым следует озорное подмигивание Акселя. Снова сосредоточившись на Пирсе, я качаю головой.

– Лжец, – игриво обвиняю его я. Он опускает взгляд на мои губы, и в его глазах появляется что-то более глубокое и серьезное.

– Разве не все мы лжем?

Игривость исчезает в одно мгновение, когда я осознаю, что Пирс может стать моей погибелью. Он способен не только читать мысли, но и управлять ими, как и реальностью вокруг себя. Пирс мог бы содрать с меня кожу и заставить поверить, что мне это нравится. Даже сейчас его прикосновение к моему телу и боль между ног – это всего лишь проблеск его силы. Сердце переполняет желание открыть ему правду... всем им... так сильно, что становится трудно дышать. Они оказались не такими, как я себе представляла. Возможно, мои опасения были напрасны.

– Пирс... – начинаю я, чувствуя, как признание в том, что я пепельнорожденная и демис, рвутся наружу, словно птицы, стремящиеся к свободе. Так просто было бы освободиться от оков, которые тянут меня ко дну, угрожая утопить во лжи. – Я...

Крики с берега прерывают мое признание. Мы оба бежим к носу корабля, где Аксель стоит на ограждении, словно ястреб, высматривающий добычу в Сапфировом море. Еще один крик, и я точно определяю его источник на берегу – рыбацкая деревня. Люди бегут с рыночной площади, как муравьи из потревоженного муравейника. За их спинами, где факелы, подвешенные к столбам вдоль деревенской площади, мягко освещают пространство, я замечаю едва заметные тени людей в серых одеждах. Фейдеры, – понимаю я. Аксель бросает на нас быстрый взгляд и прыгает в воду.

– Аксель! – кричу я, глядя за борт, но его фигура растворяется в водной глади, словно акула, преследующая добычу. Корабль резко меняет курс, и мы направляемся к берегу.

Третий из группы избранных стражей громко восклицает: «Защищайте королей!» – и увлекает Джулиана вглубь корабля. За ним следуют Первый, Второй и Четвертый, каждый из которых ведет своего короля. Я с негодованием обращаюсь к Бейделу, который остается совершенно спокойным, несмотря на то что его настойчиво подталкивают к лестнице.

– Вы можете помочь! – взываю я. – Среди собравшихся вы обладаете наибольшей силой.

Он лишь качает головой и исчезает под палубой. Придурок!

– Их нужно беречь как зеницу ока, – с волнением говорит Кэл. – Любая угроза здоровью королей – это объявление войны Люматисту.

– А нападение на невинную рыбацкую деревню – нет? – закатываю я глаза. – Бейдел способен разом нейтрализовать всех атакующих, предоставив нам возможность выяснить их намерения, найти путь к мирному урегулированию конфликта или же окончательно положить конец их существованию.

Смех Джакса похож на порыв ветра, и Кэл невольно морщится.

– Похоже, его не волнует ничего, кроме собственной безопасности, – с хитрой усмешкой замечает сидящий в кресле Джакс.

– Оставайся здесь, – твердо говорит Кэл. – Иди на нижнюю палубу к королям. Там ты будешь в безопасности.

Хватаясь за руку Кэла, я впиваюсь в его кожу ногтями, отчаянно пытаясь удержать рядом, и чувствую, что он позволяет мне это. Если бы он захотел, то мог бы уже устремиться в небо, оставив меня позади, как что-то ненужное, что лишь замедляет его полет.

– Ты ведь не мог всерьез предложить мне отправиться на нижнюю палубу к королям? – с яростью огрызаюсь я.

Голубые глаза Кэла расширяются, и теперь смеется уже Пирс.

– Невероятно смело, моя дорогая, – произносит он, возвышаясь над нами. Руки Пирса испускают сияющие нити изумрудного света, которые обвивают его тело и поднимают его в воздух. Он склоняет голову, словно пытаясь найти одобрение в глазах Кэла, а затем исчезает, буквально растворяясь в воздухе.

– Ты наша потенциальная невеста, – говорит Кэл. – Ты не можешь...

– Могу. Не бросай меня снова, Кэл. Ты обещал! – напоминаю я, и он вздыхает.

– Если с тобой что-то случится...

– Тогда я разрешу тебе проявить ко мне особое внимание и заботу, – говорю я, стараясь придать своему голосу уверенность. Он поднимает взгляд, будто в ожидании, когда на него снизойдет терпение.

Корабль уже подходит к причалу, когда Кэл подхватывает меня на руки и взмывает в небо.

– Скоро увидимся, – бросает он Джаксу, уже поднявшемуся на ноги и хватающемуся за ограждение, чтобы не сорваться вниз, когда корабль начнет швартовку.

Джакс машет нам в ответ, на его лице сияет маниакальная улыбка, полная восторга от этой опасности и хаоса. Его энергия проникает в мою душу, вытесняя страх и панику, наполняя меня адреналином и чувством единства, ведь мы все здесь, чтобы защитить невинных.

Ветер пронизывает воздух, мои нервы натягиваются, как тугая струна. Кэл мягко приземляется на краю рыбацкой деревни, и мое сердце замирает. Мир вокруг словно замедляется, когда я вижу, что на рыночной площади стоит дюжина Фейдеров, одетых в серое. Их тела окутаны мягкой, но прочной материей, напоминающей холст, которая покрывает их с ног до головы и на которой предусмотрены специальные прорези, позволяющие им видеть окружающий мир. Также лицевые части материи украшены загадочным символом – красным кругом, в центре которого изображен кинжал.

Каждый Фейдер вооружен до зубов: клинками, шпагами и даже королевским оружием – магическими бластерами, способными прожигать плоть силой солнца. Они крушат все на своем пути: переворачивают лавки, вытаскивают товары и нападают на любого, кто пытается им помешать. Но их действия лишены смысла – они не собирают еду или припасы, чтобы украсть. Кажется, они сеют хаос ради самого хаоса.

– Иди, – настойчиво говорю я Кэлу, заметив, что он медлит из-за меня. Все его тело напрягается, когда он переводит взгляд с меня на Акселя, который противостоит двум Фейдерам.

– Я могу о себе позаботиться, – уверяю я Кэла, но он не двигается с места, явно борясь с желанием остаться рядом со мной. Но, в конце концов, сдается и исчезает в мгновение ока.

Он бросается на защиту Акселя, хватает одного из Фейдеров и исчезает с ним из виду. Второй Фейдер выпускает в Акселя нечто, напоминающее мелкую пыль, которую мне едва удается различить с моего места на краю рыночной площади.

Аксель отшатывается, и вода выходит из-под его контроля, растекаясь лужами у ног. Он осторожно опускается на одно колено, стараясь избавиться от вещества, которое словно приклеилось к его коже. Его рука тянется за спину, а лицо выражает глубокую сосредоточенность, брови нахмурены.

– Нет! – раздается крик рядом со мной. Я поворачиваюсь на звук и вижу женщину, охваченную паникой. – Нет! Пожалуйста, это все, что у меня есть! – Ее голос дрожит от отчаяния, а на лице написана мольба. Кажется, ящик с рыбой, упакованной в лед, – ее единственный шанс на выживание, а продажа рыбы – единственный способ обеспечить себя и, возможно, своих близких пропитанием.

Я не задумываюсь ни на секунду. Бросаюсь к ней, не обращая внимания на опасность. Фейдер, чья личность остается неясной из-за его униформы, ударяет женщину с такой силой, что она падает на землю.

– Стой! – рычу я, когда Фейдер швыряет ящик, отчего рыба разлетается по булыжной мостовой, и нависает над женщиной, направляя короткий меч на ее горло. – Не прикасайся к ней! – кричу я, чувствуя, как адреналин бурлит в моих венах. Ветер начинает бушевать вокруг, но у меня нет времени оглянуться, чтобы проверить, заметил ли кто-нибудь происходящее. Я протискиваюсь между женщиной и Фейдером, используя как щит только свое тело, ведь у меня нет оружия. – Я сказала, не трогай ее, – рычу я на Фейдера, чувствуя, как внутри меня все кипит от ярости и решимости.

Фейдер наклоняет голову, направляя меч в мою сторону, но тут мое внимание привлекает странное мерцание в воздухе. Лезвие проносится так быстро, что я ощущаю лишь дуновение ветра, прежде чем оно касается моей щеки и вонзается в плечо Фейдера. Он издает резкий стон, явно женский, вытаскивает кинжал, вонзает его в землю и смотрит на меня. Ее серое одеяние окрашивается красными пятнами, а затем она убегает, скрываясь в гуще толпы.

Джакс приближается ко мне, крадучись, как хищник. В его руках сверкают несколько кинжалов. Он продолжает размахивать ими в воздухе, и лезвия, оставляя мерцающий след, врезаются в рыночную суету, где конфликты и столкновения становятся все более ожесточенными.

Я оборачиваюсь и помогаю женщине, охваченной паникой, подняться на ноги.

– Вы ранены? – спрашиваю я. Она качает головой, и ее взгляд становится пустым при виде разбросанных товаров.

– Спасибо, – произносит она, – за то, что защитили меня.

Я киваю ей в ответ.

– Беги, – говорю я, указывая на единственный свободный путь. – Уходи отсюда. Я позабочусь о компенсации.

Ее глаза расширяются от удивления и благодарности.

– Спасибо, ваше высочество, – говорит она, низко кланяясь, и убегает прежде, чем я успеваю сказать ей, что я не принцесса.

Я наблюдаю за ней, пока она не исчезает из виду, а затем оборачиваюсь и вижу, что битва продолжается. Пирс ведет ожесточенный бой на другом конце рыночной площади. Его изумрудные потоки силы обрушиваются на пятерых противников, словно волны на утесы. Некоторые из них оказываются в плену этих энергий, другие падают на землю под их натиском. Аксель теперь сражается врукопашную, его взгляд устремлен в нашу сторону.

– У них что-то есть! – восклицает он. – Это блокирует мою силу!

Пыль, которую я видела ранее? Неужели это правда?

Холод сковывает мои вены, когда я пытаюсь найти Кэла, но не вижу его. Я лишь надеюсь, что он поднялся в небо и не позволил этой пыли коснуться его.

– Бабочка, – произносит Джакс, и в его голосе слышится тревога, которая заставляет меня насторожиться. Четверо Фейдеров с обнаженными мечами в руках медленно надвигаются на нас, образуя полукруг. Джакс загораживает меня своей спиной, защищая от двоих из них, и я встаю лицом к оставшимся. Он передает мне кинжал, и я уверенно сжимаю его рукоять, готовая к любым неожиданностям.

– Потеряешь его, и последствия будут серьезными, – говорит он, его голос холоден и резок, как сталь.

– И что ты мне сделаешь? – язвительно отвечаю я, ощущая его пренебрежение. – Подложишь в мою постель в Обсидиановом городе змей? Ты правда хочешь напугать меня своими угрозами?

– Уже мечтаешь о моей постели? – Он блокирует удар Фейдера своим клинком, и их мечи с лязгом сталкиваются. Затем Джакс бьет Фейдера в живот ногой, отбрасывая его назад.

– Я очень полюбила постели Легенд, – отвечаю я, тяжело дыша и уклоняясь от кинжала, брошенного одним из Фейдеров, и отталкиваюсь от спины Джакса. Это движение разделяет нас, но у меня нет времени вернуться к принцу, так как двое Фейдеров уже приближаются ко мне.

Я замахиваюсь кинжалом Джакса на ближайшего ко мне бунтаря, он вдвое крупнее меня. Острое лезвие рассекает плотную ткань, оставляя на груди Фейдера кровавый след. Он глухо ворчит от боли и бьет меня с такой силой, что я не успеваю защититься. Его кулак врезается мне в лицо, и я инстинктивно морщусь. Острая боль обжигает губы, и металлический привкус крови заставляет меня провести языком по их рассеченному краю. Фейдер снова замахивается, но я уклоняюсь, успевая полоснуть его ножом по голени. Он не останавливается, продолжая наступать, но внезапно его тело, подхваченное зелеными лентами света, поднимается в воздух и уносится прочь.

Вдруг я вижу, что к нам приближается Пирс. Рукава его рубашки закатаны до локтей, пиджак исчез. Он выглядит так, будто только что вернулся с кухни, а не оказался в самом эпицентре битвы. Спокойно шагая сквозь толпу, Пирс загибает пальцы, и Фейдеры, находящиеся рядом, начинают паниковать и разбегаться. Звук его свиста разносится по всему полю, и бой мгновенно стихает.

– Постарайтесь взять хотя бы одного живым! – громко и решительно говорит Джакс Легендам, показывая на ближайшего Фейдера, но бунтари внезапно замирают, словно парализованные, а затем разражаются мучительным воплем. Они хватаются за головы и яростно трясут ими, будто что-то проникло под их маски и терзает их изнутри.

Джакс делает решительный шаг вперед, но Фейдеры стремительно отступают, растворяясь в тенях. Их крики, наполненные болью, стихают вдали.

– Они сбежали, – говорит Пирс, подбегая ко мне. – И что бы они ни использовали, это делает их невероятно устойчивыми к моей силе.

Кэл, словно тень, скользит по небу, мягко приземляясь перед нами. Лицо его омрачено тревогой.

– Двое исчезли, – говорит он, качая головой. – Мой дар внезапно покинул меня, и я чуть не упал.

Я инстинктивно устремляюсь к нему, но Джакс резко хватает меня за запястье, удерживая рядом. В этот момент он метко бросает клинок в последнего из Фейдеров, который отчаянно пытается скрыться. Кэл, словно вихрь, устремляется за беглецом, его скорость то увеличивается, то уменьшается. Пирс и Аксель следуют за братом.

Джакс убирает клинки в ножны и поворачивается ко мне. Он приподнимает мой подбородок и пристально смотрит на мою рассеченную губу. Его глаза цвета индиго пылают.

– Все еще думаешь, что хочешь участвовать в этом? – шепчет он, наклоняясь ближе.

Я беру его за запястье, язвительный ответ готов сорваться с языка, но в этот момент раздается голос Пирса:

– Они сбежали.

Джакс резко поворачивается к нему.

– Что?

– Они проходят подготовку, – говорит Пирс, к которому присоединяются Аксель и Кэл. – Или, возможно, это демисы.

Джакс рычит.

Голова кружится от замешательства, но затем я замечаю порез на груди Акселя и еще один на правой руке Кэла. Я мчусь к ним с сердцем, колотящимся где-то в горле.

– Вы ранены, – говорю я, осматривая порезы. – Что случилось? – спрашиваю Акселя. – Что ослабило твою мощь?

Аксель нежно проводит рукой по моей щеке, глядя на разбитую губу.

– Я не могу точно сказать, – произносит он. – Похоже на предыдущий раз: кратковременные приступы усталости, которые быстро отступают.

– Почему они сбежали? – интересуюсь я. – Кто бы ни издал этот звук... Это был знак, что они оказались в невыгодном положении?

– Возможно, – отвечает Кэл. – Однако они бы все равно сбежали. Они всегда так поступают.

– Когда дело доходит до бегства, эти люди проявляют незаурядную смекалку, – говорит Пирс с разочарованием на лице. – Я не верю, что дело только в мастерстве.

Я обвожу взглядом следы их разрушительного присутствия, и в груди возникает тяжелое, гнетущее чувство.

– Какова была цель всего этого? – Устремляю взгляд на Пирса. – Это ведь не испытание от королей, не так ли?

– Нет, – отвечает Пирс, подходя ближе. – Это случалось еще до начала Отбора.

Я провожу языком по ранке на губе и оглядываюсь на Акселя.

– Мы должны помочь восполнить потери, – говорю я, прерывисто дыша. – Некоторые из этих товаров... служат людям средством к существованию.

Аксель улыбается мне в ответ.

– Мы обязательно это сделаем, – говорит он, притягивая меня ближе. – Я обещаю, что о пострадавших позаботятся.

Услышав это, я прижимаюсь к нему, и часть тревоги уходит.

– Мы поищем убежавших жителей, – произносит Кэл.

– Мы догоним, – говорит Аксель, крепко обнимая меня, пока Кэл, Пирс и Джакс идут в сторону, куда бежали жители деревни.

– Ты защищала их, – говорит Аксель, отпуская меня от себя ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. – Ты могла бы укрыться за спинами королей, воспользоваться их защитой, но ты выбрала иной путь. Встала на защиту моего народа.

Я встречаюсь с ним взглядом, и искренность в его золотистых глазах заставляет мое сердце сжаться. Кажется, что никто, кроме Легенд, никогда не поддерживал его, и я вижу, как много это значит для Акселя, по выражению благодарности на его лице. Однако я сомневаюсь, что принесла ощутимую пользу, ведь не смогла полностью раскрыть свой потенциал, опасаясь, что окружающие узнают мою истинную сущность. Ведь Пирс только что высказал предположение, что, учитывая их способность ловко ускользать от преследования и эффективно противостоять врагам, Фейдеры могут оказаться демисами.

Но люди Акселя невинны и не заслужили такого, и я не отрицаю, что сделала бы это снова ради любого из них.

– Я никогда не буду прятаться, когда те, кого я люблю, в опасности, – наконец говорю, осознавая всю истинность этого утверждения.

Это уже не просто игра, и на кону стоит не только моя судьба. Я готова поставить на карту все ради Легенд и их народа... И боюсь, что это желание в конце концов убьет меня.

Изумрудный лес

Глава 29. Райли

Когда Пирс принимает меня в Изумрудном лесу, его поведение разительно отличается от наших прежних встреч при Кэле или Акселе. Сменившись тенью усталости, отпечатавшейся на наших лицах после недавних испытаний, исчезли его привычные шутки, которые он рассказывал за ужином на корабле Акселя. Но даже после утомительного дня Пирс выглядит великолепно: его губы, полные и мягкие, изгибаются в улыбке, а на его стройном теле все еще можно увидеть остатки рваной одежды, в которой он был в вечер перед сражением. Мне также не удалось переодеться: мы провели всю ночь, оказывая помощь пострадавшим в битве людям Акселя, а затем обсуждали возможные причины нападений Фейдеров. Кэл и Аксель заранее обсудили со мной предстоящую поездку в Изумрудный лес и спросили, не хочу ли я, чтобы кто-то из них составил мне компанию. На секунду я задумалась об их предложении, но потом осознала, что мой страх оказаться наедине с каждым из Легенд, следующих за Кэлом, больше не преследует меня. Вероятно, я провела с Пирсом достаточно времени, чтобы унять это беспокойство, или же начала воспринимать себя как избранницу в большей степени, чем считала раньше. В любом случае уверена, что в компании Пирса мне будет хорошо. Я знаю, что скоро увижу Акселя и Кэла, и мне не будет так сильно их не хватать.

Пирс кивает Миррен, которая стоит позади меня, затем протягивает мне руку:

– Идем, – говорит он, увлекая меня за собой в свое поместье. Я беру его за руку, чувствуя, как между нами возникает связь. – Но, боюсь, это не тот прием, который я хотел тебе оказать, – добавляет он, проводя меня через главный вход.

Дом оказывается гораздо более изысканным, чем жилища других Легенд, которые я видела раньше. Он не такой величественный, как их особняки, но более уютный, почти как роскошный коттедж. Окруженный пышными зелеными деревьями и травой, он спрятан в стороне от дорог, вокруг царит тишина, нарушаемая лишь звуками природы. Внутри тепло и роскошно. В доме царит атмосфера комфорта и домашнего уюта. Здесь много мягкой мебели, приглушенное освещение, а также полно книг, свитков, пергаментов и различных мелочей в каждом уголке. Это создает ощущение уюта и обжитости, а не тесноты и неудобства.

– Я наполнил для тебя ванну, – произносит Пирс, увлекая меня за собой по лестнице в комнату, которая, как я предполагаю, является спальней принца, ведь его запах наполняет все пространство.

Я успеваю бросить на него лишь краткий взгляд, прежде чем он уводит меня в ванную. В воздухе витает аромат цветов, смешанный с паром от наполненной ванны, которая стоит в центре комнаты напротив двух больших распахнутых окон, и свежим запахом сосновых деревьев. Лучи солнца, проникая сквозь небесную синеву, озаряют все вокруг.

– Это для меня? – спрашиваю я с улыбкой, глядя на ванну, наполненную ароматной пеной, повсюду стоят мерцающие восковые свечи, которые создают романтическую атмосферу. – Когда ты успел?

– Пока мы прощались с Миррен, – отвечает он, касаясь своего виска свободной рукой.

Мои глаза расширяются от удивления. Я никогда не перестану поражаться глубине его силы. И это лишь часть того, что он мог бы сделать...

Он проводит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони в том месте, где держит ее.

– Я подумал, что после событий прошлой бессонной ночи нам стоит забыть о небольшой стычке, которая произошла на корабле Акселя. Сейчас моя главная задача – обеспечить тебе хороший уход, питание и отдых.

Я с трудом сглатываю комок в горле. Кэл и Аксель тоже заботятся обо мне, но каждый раз я удивляюсь этому проявлению доброты. Возможно, потому что не привыкла к такому вниманию, а может быть, потому что все еще не могу поверить в искренность их намерений. В то, что они так добры ко мне не только ради усиления своей власти... И все же в моей душе продолжается борьба с этими страхами.

Прежде чем выйти из ванной и закрыть за собой дверь, Пирс наклоняется ближе и оставляет нежный поцелуй на моей щеке. Не мешкая, я избавляюсь от изодранной в бою одежды и погружаюсь в горячую воду. Она снимает напряжение, которое пронизывает меня до самых костей. Я откидываюсь на встроенную скамью и вытягиваюсь во весь рост. Ванна настолько широка, что могла бы вместить пятерых, но сейчас она занята только мной.

– Пирс, – шепотом зову я, зная, что не нужно кричать, чтобы он меня услышал.

– Да, дорогая? – отвечает он из-за двери.

– Ты зайдешь ко мне?

Пирс почти застенчиво открывает дверь, и его взгляд сразу же находит меня в ванне. Мое тело под водой покрыто множеством пузырьков.

– Это действительно божественно, – говорю я и указываю на воду, а мое сердце трепещет в груди. – Должно быть, ты измотан так же, как и я, даже несмотря на всю свою силу. Почему бы тебе не присоединиться ко мне?

Он слегка наклоняет голову.

– Ты хочешь, чтобы я присоединился к тебе?

– Да, – отвечаю я, вкладывая в эти слова всю душу. – Я не могу гарантировать, что у меня есть силы, чтобы удовлетворить тебя прямо сейчас, – честно признаю. – И полагаю, у тебя их тоже нет. Я согласна с тем, что прежде, чем переходить к чему-то большему, нам нужно поесть и отдохнуть, но эта ванна достаточно просторна для нас обоих, и тебе не нужно ждать. Ведь ты, должно быть, хочешь полежать в теплой ванне так же сильно, как и я.

– Если ты ставишь вопрос таким образом, – говорит он, и я киваю.

Наконец, он медленно снимает рубашку и тянется к штанам, и я вежливо отворачиваюсь. В конце концов, он здесь не для того, чтобы я наблюдала за процессом его раздевания, но я не могу сдержать волнение, когда слышу, как он погружается в воду. Его движения создают рябь, которая мягко касается моей кожи.

– Теперь можешь повернуться, – говорит он с легким весельем в голосе. – Хотя, возможно, ты бы предпочла наблюдать за процессом раздевания?

Я улыбаюсь и прикусываю губу, а затем поворачиваюсь и вижу, что он расположился на противоположной стороне. Мое сердце начинает учащенно биться. Я не могу оторвать взгляд от того, как он непринужденно опирается на край ванны, раскинув руки, и как маленькие блестящие пузырьки ласкают его кожу.

У меня перехватывает дыхание, но вдруг я замечаю в его обычно таких энергичных глазах усталость.

– Извини, – говорю я, и Пирс недовольно морщится.

– За что?

Я глубоко вдыхаю, стараясь не зацикливаться на причинах для печали: на том, что я утаиваю от него, и своей неспособности оказать им поддержку в трудные времена. Вместо этого я сосредотачиваюсь на том, что точно знаю.

– Эти атаки начинают сказываться на тебе и других Легендах, – говорю я. – И на ваших людях. Не могу представить, как тебе тяжело – не знать, зачем они делают это, и не иметь возможности предсказать, когда они ударят снова.

– Это довольно обременительно, – произносит Пирс, и его взгляд на мгновение становится отстраненным. – Я не смог проникнуть в их умы, – продолжает он. – Что бы они ни применили против нас, это лишило нас сил и настолько поразило меня, что я не смог понять их цели. Я никогда не сталкивался с чем-либо подобным, и не уверен, что мы знаем, как с этим справиться.

Когда я вспоминаю его предположение прошлой ночью о том, что некоторые, если не все, Фейдеры могут быть демисами, у меня в горле встает ком. Любой из них может оказаться кем-то вроде меня, кто скрывает свою силу, чтобы избежать насмешек или тюремного заключения, с чем сталкиваются многие демисы, живущие открыто.

– Я уверена, что подобное происходит нечасто, – говорю я, и Пирс едва заметно улыбается мне.

– Это не так, – отвечает он, внимательно изучая мое лицо. – Хотя я стараюсь не вторгаться в личное пространство каждого... – Он немного отстраняется, слегка погружая руки в воду. – Порой я могу уловить мысли людей, даже не желая этого, если они достаточно громко их выражают.

– Наверное, это утомительно, – замечаю я.

– В юности уж точно, – соглашается он и, откинувшись назад, кладет голову на край ванны. – Я потратил немало времени на то, чтобы освоить навык защиты от чужих мыслей, но даже сейчас я не всегда могу полностью контролировать этот процесс. Мы с Джаксом тренируемся вместе, хотя нам обоим непросто не замечать эмоции и мысли других людей. Стало немного легче, но иногда мы просто не можем абстрагироваться от окружающих. – Пирс разводит руками. – Вот почему я выбрал для своего дома уединенное место среди леса. Здесь тихо, а животные не так шумны, как люди.

Он издает тихий смешок, и я чувствую, как мое сердце сжимается от сочувствия к ним обоим. Я вижу их силу в новом свете. Когда стражники рассказывали о Легендах, я думала, что они – титулованные, высокомерные члены королевской семьи, наделенные способностями для удовлетворения своих эгоистичных желаний. Однако теперь понимаю, насколько это не соответствует действительности. Их способности – это одновременно и дар, и проклятие. И похоже, Джаксу и Пирсу пришлось столкнуться с более серьезными трудностями, чем Акселю и Кэлу. Даже мой контроль над ветром – не такая тяжелая ноша, как способность слышать мысли людей или чувствовать их эмоции.

– Клянусь, отдохнув, я стану самым заботливым хозяином, – произносит Пирс, сонно улыбаясь мне сквозь толщу воды.

– Ты и так замечательный хозяин, – отвечаю я, погружаясь глубже.

– Ты само совершенство, – ухмыляется он, облизывая губы. – Должен сказать, эта ванна никогда не казалась мне такой привлекательной.

От этого комплимента мои щеки заливает румянец.

– И что мы будем делать дальше?

Пирс вздыхает и придвигается ближе. Между нами возникает ощущение тепла, а его прикосновение к моему лицу напоминает нежное касание ветра, играющего с шелковой нитью.

– Пока ты будешь переодеваться в одежду для сна, я планирую приготовить тебе вкусный завтрак. А после трапезы мы сможем поспать. – Его улыбка становится шире. – Как тебе такая прелюдия, дорогая?

Не в силах сдержать улыбку, я склоняюсь к руке, которая все еще покоится на моей щеке.

– Прекрасная идея, – отвечаю я, и это не просто слова.

Несмотря на желание сохранить легкость и игривость в общении, как на корабле, и исследовать нашу связь, как это было с другими Легендами, я осознаю, что у нас еще достаточно времени. Впереди целый месяц, чтобы побыть вместе, и после вчерашней ночной битвы я думаю, что нам обоим нужно отдохнуть и восстановить силы.

После получасового пребывания в ванне мы покидаем ее по очереди, чтобы дать друг другу возможность обсохнуть, и надеваем пижамы. Пирс готовит восхитительный завтрак, простой, но сытный, а после трапезы мы устраиваемся в его большой кровати.

Мы ложимся лицом друг к другу, и, заметив мою улыбку, Пирс спрашивает:

– Что означает это выражение?

– Я просто благодарна тебе, – отвечаю я. После того как я утолила голод, приняла ванну и позволила усталости взять верх, я не скрываю своих эмоций. – Всем вам, – добавляю я.

Пирс берет меня за руку. Я чувствую, как мои веки тяжелеют, и он говорит:

– Спи, моя дорогая. Завтра я покажу тебе Изумрудный лес, – обещает он.

Его слова действуют на меня как заклинание, и я засыпаю. Последнее, что я слышу, это тихий шепот Пирса:

– Я тоже благодарен тебе, Райли Грей.

Глава 30. Райли

Я сижу напротив Пирса за маленьким столиком, между нами – игровое поле с изящными фигурками.

– Ты жульничаешь, – говорю я, не сводя с него глаз, а Пирс заливается смехом, качает головой и откидывается на спинку стула.

– Уверяю тебя, это не так, – отвечает он, не отводя от меня взгляда и ожидая моего следующего хода.

Мне трудно сосредоточиться на игре, которая последние две недели проверяла каждую крупицу моего интеллекта. И тяжело даже смотреть на свои золотые фигурки, ведь Пирс так красиво выглядит в своей простой белой рубашке, расстегнутой у ворота, в мягких черных брюках, с босыми ногами. Как я могу следить за его ходами, когда он так очарователен?

За последние две недели мы почти не выходили из его уютного дома и не надевали ничего, кроме повседневной одежды. Это было именно то, что нам нужно. Мы проводили время за разговорами, отдыхом и едой, наслаждаясь этой удивительной, почти домашней рутиной. Пирс показал мне несколько приемов, связанных с дыханием, для укрепления ментальных щитов, но мы так и не перешли к более интимным отношениям. Сначала мы откладывали секс из-за усталости, но теперь это стало захватывающей игрой, полной предвкушения. Мне была по душе эта неторопливость, ведь она позволяла нам проводить больше времени вместе, укрепляя эмоциональную связь, которая лишь усиливала и без того страстное физическое притяжение между нами. Благодаря этой отсрочке я так много узнала о принце Изумрудного леса и его привычках. О том, что он делает, когда его не заставляют быть Разумом.

Чтение – это то, что мы делим друг с другом. Мое любимое место для этого занятия – это его объятия. Нам обоим нравится читать разные книги, особенно когда мы вместе, и это гораздо веселее, чем проигрывать ему в шахматы снова и снова. Но мой соревновательный дух заставляет меня пытаться превзойти его при каждом удобном случае.

– У меня такое чувство, что ты читаешь мои мысли, – упрекаю я его, рассматривая свои фигуры и обдумывая следующий ход.

– Нет, – говорит он, отрицательно качая головой. – Я начал играть в шахматы еще до того, как научился читать. Мы с отцом проводили за игрой часы, а иногда и дни напролет. И я не жду, что ты сможешь обыграть меня после всего лишь двух недель обучения.

– До недавнего момента я не понимала, насколько высока конкуренция, пока не осознала, что не могу соперничать с тобой, – с сожалением признаюсь я.

– И еще, – произносит Пирс с особым акцентом. – Тебе никогда не одолеть меня.

От его милых слов у меня внутри порхают бабочки. Он словно искренне верит в наше совместное будущее и в то, что у меня есть время развить свои игровые навыки до уровня, позволяющего победить того, кого называют Разумом.

Мои пальцы зависают над одной из золотых фигурок в форме лошади. Я смотрю на Пирса, затем опускаю взгляд на фигурку, потом снова на него. Его равнодушие причиняет мне боль, как и мои ежедневные неудачи на этой неделе.

Наконец, я решаюсь. Уверенно поднимаю коня и передвигаю его, чтобы украсть одну из мелких изумрудных фигур Пирса. Я присоединяю ее к своей коллекции, которая теперь включает три его фигурки. Мгновение Пирс изучает доску, его карие глаза внимательно оценивают ситуацию. Затем широкая улыбка расплывается по его лицу.

– Это был блестящий ход, дорогая, – говорит он, протягивая руку к одной из своих фигур. – Я серьезно.

– Как ты смеешь? – возмущаюсь я, наблюдая за его действиями, которые ставят меня в безвыходное положение. – Ты делаешь мне комплименты, одновременно обыгрывая меня?

Он смеется, глядя на мое притворно раздраженное лицо. Я встаю из-за стола и сажусь к нему на колени, пытаясь смягчить ситуацию.

– Это нечестно, – шепчу, касаясь пальцами его висков. – Я никогда не смогу победить тебя. Твой интеллект просто не сравнится с моим...

Пирс берет меня за руку и сначала целует ладонь, а затем внутреннюю сторону запястья. От его прикосновений по моей коже пробегают приятные мурашки.

– Не смей так говорить, – неожиданно строго произносит он, кладет другую руку на мою талию и притягивает меня ближе. – Твой разум, моя дорогая, интригует меня больше всего. Не оскорбляй его в моем присутствии, – добавляет он.

Я чувствую, как тепло разливается внутри меня, а сердце замирает от мысли, что будет, если я ослушаюсь этого приказа. Я знаю, как бы поступили Кэл и Аксель, но не уверена в реакции Пирса.

Я выпячиваю нижнюю губу, пытаясь убедить себя в глубине разочарования от очередного поражения. Он бросает на меня укоризненный взгляд и мягко произносит:

– Дорогая. – Это ласковое обращение звучит, словно мольба. – Ты же знаешь, я не выношу, когда ты расстроена, – продолжает он. – Скажи, как я могу исправить свою оплошность? Хочешь, чтобы в следующий раз я поддался и дал тебе возможность одержать победу?

– Никогда, – обрываю я его. – Однажды я обыграю тебя, независимо от того, Разум ты или нет. Мне просто нужно больше времени. Однако вынуждена констатировать, что как раз мой разум больше не способен выдерживать эту игру. Мы и так провели за ней все утро.

– Уже вечер, – уточняет Пирс, кивая в сторону окна, которое расположено напротив его спальни.

– Богиня, – говорю я. – Мы играли почти весь день?

– Тебе это начинает надоедать?

– Нет, – признаюсь. – Я могу оставаться с тобой в этой комнате до конца веков и умереть счастливой женщиной.

Эти слова с легкостью срываются с моих уст. Однако вскоре я ощущаю укол вины, который вытесняет игривое настроение, царившее между нами всего минуту назад. Я не лгу. С тех пор как Джакс остановил свой выбор на мне, мое сердце трепещет с каждым ударом, напоминая о том, что я на своем месте. Но я до сих пор не нашла в себе смелости сказать им правду. Это делает меня лицемеркой, которая надеется на искренность в их отношении ко мне, хотя сама я ей похвастаться не могу.

Пирс наклоняется ближе, и, прежде чем он отстраняется, его губы касаются моих в легчайшем поцелуе.

– Расскажи мне, – просит он, – о том, что может принести тебе радость сегодня вечером.

– Я и так очень счастлива, – отвечаю я, надеясь, что он поверит мне и не будет думать, что в моей тревоге виноват он.

Я напугана этими новыми чувствами, но счастлива.

– Неужели? – спрашивает он, улыбаясь мне. – А как бы ты провела эту ночь, если бы не была рядом со мной?

Я задумываюсь над его вопросом, и в моем сознании мгновенно возникают образы Айви и Лейси. Боже, как же я по ним скучаю.

– Ну же, – говорит он, указывая на меня. – Тебе точно только что пришла в голову какая-то мысль.

– Ты правда не знаешь, какая именно? – удивляюсь я.

– Сколько раз мне еще нужно тебе повторять? – отвечает он. – Я не врываюсь туда, где меня не ждут.

– Не всегда, – возражаю я, но он молча смотрит на меня, требуя ответа. Я пожимаю плечами.

– Если бы меня здесь не было, я, вероятно, была бы со своими друзьями.

То есть если бы у меня были силы после долгого рабочего дня.

– Я скучаю по ним, – признаюсь я. – Почти так же сильно, как по своей сестре.

На его лице появляется сочувствие, и он проводит рукой по моей спине.

– Знаю, – отвечает он. – Кэл и Аксель не обнаружили никаких ее следов в своих городах. К сожалению, я также не смог получить новую информацию.

– Не стоит, – качаю я головой. – Это не ваша обязанность – искать ее. Я ценю, что каждый из вас помогает мне, но начинаю думать, что моя сестра не хочет, чтобы ее нашли.

Образ ее картины в Рубиновых владениях не дает мне покоя по ночам, когда мысли становятся тревожными, а сон не приходит. За мгновение я могу перейти от печали к беспокойству и ярости.

– Это важно для тебя, – говорит Пирс. – А значит, важно и для нас. – Он наклоняет голову, и его взгляд оживляется. – Может быть, мы могли бы решить обе задачи за один вечер?

– О чем ты? – спрашиваю я.

– Почему бы тебе не позвать своих друзей, а я пока навещу своего связного, чтобы выяснить, сможет ли он раздобыть больше сведений о твоей сестре?

Мое сердце наполняется надеждой.

– Ты бы сделал это ради меня?

– Мы уже сделали это для тебя, дорогая, – отвечает он. – Позволь заметить, мы так же огорчены отсутствием сведений, как и ты. – Пирс приближается ко мне, берет мое лицо в ладони и смотрит мне в глаза. – Она – твоя сестра. Это делает ее и нашей заботой. Мы постараемся найти ответы на твои вопросы, если это в наших силах. Надеюсь, это именно те ответы, которые ты ищешь.

Я целую его с пылом и страстью. Выражая в поцелуе всю свою признательность, безмолвно цепляясь за него и надеясь, что Пирс поймет, как сильно я ему благодарна. Затем я отстраняюсь, не отрывая от него взгляда.

– Не стоит благодарности, – произносит он с теплотой, и я улыбаюсь еще шире.

– Мне кажется, что моим друзьям будет некомфортно в твоем доме, – высказываю я свои сомнения. – Как и я, они не привыкли проводить время в королевских резиденциях. К тому же мы не виделись с момента Отбора.

– А, – говорит Пирс и с ухмылкой похлопывает меня по бедру. – У меня есть отличное место для тебя и твоих друзей. Но, к сожалению, я смогу присоединиться к вам только после встречи со связным. Ты справишься одна?

Меня охватывает удивление.

– Ты позволишь мне пойти куда-то с друзьями без тебя?

– Дорогая, – хмурится он, – ты же не наш питомец. Если бы ты обратилась к Кэлу или Акселю, они бы тоже...

От стыда я опускаю плечи и чувствую, как мое возбуждение угасает.

– Прости, не хотела тебя обидеть.

– Не извиняйся, – отвечает он. – Просто хочу, чтобы ты знала: мы не стремимся владеть тобой, мы хотим сотрудничать. Если у тебя есть какие-то потребности, скажи нам, и мы сделаем все, чтобы их удовлетворить.

Я пристально смотрю в его глаза, пытаясь показать свои мысли и эмоции. Я из Пепельных земель, я – демис, и меня пугает то, что вы можете сделать со мной, когда узнаете правду.

В моем сознании возникает тихое беспокойство, которое сопровождается уколом вины.

– Собирайся, – говорит он. – Я отправлю сообщение твоим друзьям и пришлю экипаж, который отвезет их в место, которое, как я полагаю, придется тебе по душе.

Волнение быстро смывает чувство вины, и, вскочив с колен Пирса, я спешу к гардеробу, хватаю одежду и иду в ванную.

– Я обожаю тебя! – кричу я, закрывая дверь, чтобы переодеться. – Я тебе это говорила?

Я слышу смех Пирса по ту сторону двери.

– Мне никогда не надоест это слушать.

Спустя некоторое время Пирс останавливает магический транспорт у одного из его любимых чайных заведений в Изумрудном лесу. Он спрыгивает на землю и обращается ко мне:

– Твои друзья уже должны быть там. – Пирс указывает на охранника у входа и добавляет: – Вас проводят в уединенное место. Я знаю всех сотрудников, поэтому у вас не возникнет проблем. Заказывайте все, что пожелаете, а я вернусь после встречи с моим контактным лицом.

Мое сердце начинает биться быстрее.

– Спасибо тебе за это, – говорю я.

– Конечно, дорогая, – отвечает он и внезапно переводит взгляд куда-то за мою спину.

Когда я оборачиваюсь, мои плечи невольно опускаются при виде Оккультистов. Двое из них остановились у здания, на стене которого красуется эмблема заведения – белая чайная чашка с названием под ней.

– Им разрешено заходить, – снова обращает на себя внимание Пирс. – Но они не должны приближаться к тебе. Там ты будешь в безопасности.

Я выдыхаю и киваю.

– Когда-нибудь я привыкну к ним.

– Нет, не привыкнешь, – ободряюще улыбается он и указывает на чайную. – Я подожду, пока ты не окажешься внутри.

Богиня, этот мужчина! Я быстро целую его и направляюсь ко входу, а охранник пропускает меня внутрь.

Я слышу, как удаляется магический транспорт Пирса, и, прежде чем затихает эхо, пространство наполняется мелодией фортепиано. Красивая и нежная, она идеально гармонирует с пространством вокруг: причудливым зданием с зелеными стенами, на которых размещены произведения местного искусства с краткими описаниями и ценами. Я машинально пробегаюсь взглядом по экспонатам, надеясь найти картину, принадлежащую кисти Эрин, но не нахожу. В центре помещения расположены столы различной формы: круглые и квадратные. А посреди этой композиции стоит сцена, на которой пианист нежно прикасается к клавишам, создавая атмосферу спокойствия и гармонии. В заведении витает аромат вина и свежезаваренного чая, посетители переговариваются вполголоса. Вероятно, в чайной существует неписаное правило, которое направлено на поддержание спокойной и непринужденной обстановки. Это место идеально для бесед и медленного наслаждения любимым напитком. Я едва сдерживаю улыбку, понимая, почему Пирс так любит это заведение. Здесь не только спокойно, но и тихо, атмосфера мягкая, она, вероятно, успокаивает его постоянно напряженные чувства.

– Райли Грей? – ко мне подходит официантка с пустым подносом в руках и внимательно смотрит на меня.

– Да, – отвечаю я.

Она бросает короткий, тревожный взгляд на Оккультистов за моей спиной, но быстро возвращает внимание ко мне.

– Сюда, – коротко говорит девушка.

Я не обращаю внимания на вездесущие взгляды Оккультистов, хотя ощущаю, как по спине пробегает холодок, будто они дышат мне в затылок. Но пока они не пытаются подойти слишком близко, я в безопасности.

Я следую за официанткой, минуя несколько столиков, и сворачиваю за угол, где находится уединенная кабинка, наполовину скрытая плотными изумрудными шторами.

– О, моя богиня! – восклицает Айви, и ее голос заглушает все остальные мысли. Вскоре она и Лейси уже обнимают меня, и мы становимся клубком рук, смеха и крепких объятий. Эмоции переполняют меня, и я едва сдерживаю слезы облегчения от встречи с подругами.

Айви одета в черные классические брюки и белую блузку, а на Лейси – фиолетовая туника и черные леггинсы. Обе выглядят такими же здоровыми и жизнерадостными, как и всегда.

– Дамы, я оставлю вас на минутку, – перекрикивает наш визг официантка и исчезает, чтобы проверить других посетителей.

– Когда к дому подъехала карета, – шепчет Лейси, разрывая наши объятия, – я была в ужасе. Думала, что нас задержат... – Ее голос затихает, но мне и не нужно, чтобы она продолжала. Я легко могу представить, о чем она думала. Вероятно, о том, что их будут расспрашивать обо мне, Легенды или даже сами короли.

– Мне очень жаль. Я понимаю, это стало для вас неожиданностью, – начинаю я, когда мы усаживаемся за круглый стол с мягкими креслами. Наши голоса звучат негромко. – Но когда Пирс предложил мне встретиться с вами, я не смогла отказаться от этой возможности. – Я перевожу взгляд с Айви на Лейси. Напряжение, о котором я даже не подозревала, покидает мое тело, сменяясь облегчением. – Богиня, как же я по вам скучала! – говорю я с теплотой.

– Я тоже, – отвечает Айви, бросая на меня обеспокоенный взгляд. – Мы так переживали.

Она озирается по сторонам, словно опасаясь, что нас могут услышать. Я наблюдаю за ней и Лейси и замечаю, что за столиком спиной к пианисту сидят Оккультисты. Они пристально смотрят в нашу сторону. Расстояние между нами значительное, но это не успокаивает, особенно потому что они держат в руках зеленые огоньки, которые даже не дрожат.

– Это совсем не жутко, – саркастично замечает Лейси.

– Да, к этому не привыкнешь, – отвечаю я, качая головой, но возвращаюсь к наблюдению за ними. – Эти зеленые языки пламени – их способ коммуникации с королями.

– Не с Легендами? – переспрашивает Айви, склонив голову набок.

– Нет, – отвечаю я. – Легенды не следят за мной так пристально, как короли.

– Вот именно, – отвечает Айви. – Ведь мудрые правители стремятся удостовериться, что избранница их наследников, будущая королева Люматиста, соответствует своему высокому предназначению.

Я слышу сарказм в ее голосе, но киваю.

– Естественно.

– Даже если это так, – вставляет Лейси, – разве это не вызывает чувство дискомфорта?

– Еще бы, – со вздохом соглашаюсь я.

Та самая девушка, которая сопроводила меня к столу, вновь оказывается в центре нашего внимания. Мы оперативно заказываем еду и напитки, и она поспешно удаляется. Я тянусь через стол и беру за руки Айви и Лейси.

– Как ваши дела? – интересуюсь я.

– Все по-старому, – отвечает Айви, глядя на Лейси, которая кивает.

– А у тебя? – спрашивает Лейси. – Мы так ждали новостей. Королевская газета не предоставляет большого количества информации, и порой бывает трудно уловить смысл между строк.

– Я в порядке, – заверяю я их. – Это был настоящий шквал, – продолжаю я. – Я каждый день едва успевала осмыслять происходящее. Я знаю, что должна была написать вам или что-то в этом роде, но...

– Мы все понимаем, – перебивает меня Айви, качая головой и сжимая мою руку. – И не ждали, что ты свяжешься с нами, по крайней мере, до зимнего солнцестояния и Атанри...

Она умолкает, и мы смотрим друг на друга с серьезным выражением лица. Каждый из нас размышляет о том, что Айви не произнесла вслух. О том, смогу ли я пережить Атанри.

– Понимаю, – говорю, игнорируя ужас, который сжимает мое сердце. – Мне хотелось бы, чтобы вы знали: я все время вспоминаю о вас.

Вначале я была в ужасе от мысли, что с ними может что-то случиться, когда мой секрет раскроется. Не хотела, чтобы кто-то узнал об их существовании. Но теперь, после всего, что произошло между мной и Легендами, мой страх уменьшился. Возможно, это наивно, но я начинаю чувствовать себя слишком комфортно в этой новой жизни.

– Мы понимаем, – говорит Лейси. – И мы все знаем.

Румянец заливает мои щеки.

– Должна признаться, я не прочитала о себе ни одного сообщения. Я трусиха.

– Но, к счастью для тебя, мы никогда ничего не упускаем, – говорит Айви. – Иллюстрации, вероятно, будут хорошо смотреться в красных и синих тонах, – продолжает она, имея в виду мой наряд, и указывает на мои обтягивающие красные леггинсы и синюю рубашку с длинным рукавом. Я сжимаю губы и киваю, не в силах отрицать волнение, которое охватывает меня.

– Кэл и Аксель – потрясающие, – говорю я абсолютно честно. – А слухи, которые мы о них слышали, не соответствуют действительности.

Айви смотрит на меня с недоверием, а взгляд Лейси полон грез.

– И ты уверена, что они искренни? – шепчет Айви так тихо, что я едва слышу ее вопрос, и придвигается ближе. Я тяжело сглатываю и тоже понижаю голос, несмотря на заверения Пирса о том, что я в безопасности.

– Меня это беспокоило с самого начала, – говорю я. – Я опасалась, что они играют в этой истории такую же роль, как и я, чтобы в итоге оказаться победителями. – Я вздыхаю. – Мне трудно описать это словами, но чем дольше я общаюсь с ними, тем больше убеждаюсь в их искренности. Принцы не идеальны, богиня свидетель, я видела их недостатки, как и они мои, но они честны со мной.

Айви кивает в знак согласия.

– А Разум? – спрашивает Лейси. – Он беспрепятственно проникает в твои мысли?

Я отрицательно мотаю головой.

– Пирс уважает мое личное пространство.

Услышав это, обе вздыхают с облегчением и, наконец, позволяют себе расслабиться, да и я сама тоже устраиваюсь поудобнее.

– А как же Кошмар? – спрашивает Лейси. – Как он ведет себя после того, как остановил свой выбор на тебе? Мы нечасто видим вас вместе на иллюстрациях.

– Джакс... непростой человек. И мы не увидимся еще две недели. – Я перевожу взгляд с одной подруги на другую и тихо смеюсь. – Все хорошо, – говорю я, когда официантка ставит на стол разнообразные сладости, чайник с кипящей водой, три изящные чашки из тонкого стекла и предлагает выбрать чай. – Какие еще вопросы вас интересуют?

– У тебя все хорошо? – спрашивает Лейси.

– Королям удалось что-нибудь обнаружить? – интересуется Айви.

– Каков Игрок в постели? – снова спрашивает Лейси.

– В итоге ты скажешь «да»?

Я смеюсь, откусывая кусочек мягкого, маслянистого хлеба.

– Да, нет, просто потрясающий. Я не уверена, – отвечаю я на их вопросы, а затем наклоняюсь ближе к Айви и задаю свой ей прямо в ухо, боясь даже повысить голос. – Ты изменила мои данные в королевских свитках?

Айви качает головой, забыв о маленьком пирожном в своих руках, и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

– Что ты имеешь в виду?

– Место моего рождения, – отвечаю я так же тихо.

Айви изумленно смотрит на меня.

– Нет. А должна была?

– Ты правда этого не делала? – спрашиваю я чуть громче, переводя взгляд с Айви на Лейси.

– Райли, – говорит Айви. – С ночи Отбора я только и делала, что беспокоилась. У меня есть доступ к королевским архивам, и если бы я хотела изменить записи, то сделала бы это. Однако я опасалась, что они уже видели их и могут заподозрить неладное. Я не знаю всех правил игры, которую ты ведешь.

Я знала, что у нее есть связи в архивах, и мы уже пользовались ими раньше, когда пропала моя сестра. Правда, тогда мы вернулись ни с чем, но именно поэтому я предположила, что Айви может быть причастна к изменению моего места рождения.

Я чувствую, как мои плечи опускаются, а внутри нарастает смятение.

– Однако кто-то же подменил информацию, – говорю я и спешу поделиться тем, что произошло за последние несколько месяцев: тестом Бейдела, информацией об атаках Фейдеров, предположениями Джакса о том, что я лгунья, и всем остальным.

К завершению моего повествования мы опустошили два чайника чая, а официантка успела наполнить нашу башню для угощений.

– То есть Пирс в данный момент встречается с одним из своих информаторов, чтобы выяснить местонахождение Эрин? – уточняет Лейси, откусывая кусочек печенья с верхнего яруса.

– Да, – отвечаю я. – Как только Бейдел объявил, что у меня есть сестра, я решила, что больше нет смысла скрывать нашу связь. Хотя Легенды никогда не давали мне повода для беспокойства, сначала я не знала, как поступить. И видела одну из ее картин в Рубиновых владениях. По словам Кэла, ее написали совсем недавно.

– Ты уверена, что это ее работа? – спрашивает Лейси и тут же бросает на меня извиняющийся взгляд. – Прости, глупый вопрос. Я знаю, что ты хорошо знаешь, как рисует Эрин.

– Это не глупый вопрос, – говорю я. – Мне казалось, что я знаю Эрин, но теперь я в этом не уверена. Она не участвует в миссии из Списка теней. И никаких упоминаний об этом нет. Когда я увидела ее картину, у меня появилось множество вопросов. – Я делаю глубокий вдох. – Готовясь к Отбору, я думала, что она либо отправилась на миссию из Списка теней, либо встретила своего спутника и теперь счастлива. Но вот я столкнулась с реальностью. Неужели Эрин действительно может свободно творить в Рубиновых владениях? Почему я ничего не знаю о ее планах? Почему она не сказала мне, куда направляется? – Я пытаюсь подавить эмоции, которые бушуют в моей груди. – На минуту я подумала, что картина могла быть предупреждением, а молчание Эрин – какой-то формой защиты. Но теперь не уверена ни в чем. Может быть, я вообще не знала сестру. – Эти слова словно застревают в моем горле, и голос начинает дрожать. Я беру чашку мятного чая, вдыхаю тонкий аромат, надеясь скрыть то, насколько разрушительна для меня эта мысль.

Айви и Лейси смотрят на меня с тревогой и замешательством. Они тоже были близки с Эрин. И иногда я забываю, что не только я оплакиваю пустоту, которую она оставила после своего исчезновения.

– Мы все знаем, что Эрин любила свои маленькие приключения, – говорит Айви. – Однако она никогда не исчезала на столь длительный срок без каких-либо объяснений. Я не верю, что она вот так тебя бросила.

Айви пожимает плечами, берет чашку и делает глоток.

– Может, она познакомилась с кем-то на Отборе? Мы заметили, что она не общалась ни с кем в тот вечер, но это не означает, что она не могла сделать этого. Эрин покинула мероприятие в одиночку. Однако мне неясно, почему она не сообщила тебе о своем решении уехать.

– Возможно ли, что она отправила письмо? – с сочувствием интересуется Лейси. – Ты же в курсе, как плохо работает почта в этом районе, – говорит она, выразительно округляя глаза. – Возможно, Эрин отправила сообщение, но ты его просто не получила.

Я мрачно смеюсь, и делаю еще один глоток чая.

– Можете вообразить? Все мои старания отыскать ее были лишь жалкими попытками горюющей сестры.

– Это не жалкие попытки, – возражает Айви. – Может быть, Легенды что-нибудь узнают.

– Возможно, – соглашаюсь я, отставляя чашку в сторону. – Конечно, есть много других вещей, о которых я должна беспокоиться.

– Не уточнишь, каких именно? – с улыбкой спрашивает Айви, и мы все облегченно смеемся.

– Стать потенциальной невестой принцев, безусловно, означает взять на себя множество обязательств и хлопот, – говорит Лейси. – Но твоя одежда и... Ты словно создана для этого.

Мы улыбаемся, берем чашки с чаем и делаем по глотку, но радость быстро улетучивается, когда мы снова возвращаемся в реальность, и Лейси спрашивает:

– Ты уже определилась с выбором?

Мое сердце уже все решило.

– В своих мыслях я постоянно возвращаюсь к церемонии Отбора. И хотя я испытываю страх перед Атанри, я не могу отказать никому из них.

Подруги выпрямляются, обмениваются взглядами и снова смотрят на меня. Айви тихо спрашивает:

– Даже Кошмару?

Мое сердце трепещет, а по коже пробегают мурашки от предвкушения.

– Джакс сложный человек. Но полагаю, что через пару недель мы с ним найдем общий язык, – отвечаю я.

Айви придвигается ближе.

– А Атанри? Тебе удалось выяснить подробности о процессе обретения бессмертия?

– Не так много, как хотелось бы. В конце каждого месяца мы ужинаем с королями, но эта тема еще не поднималась. Бейдел относится ко мне с явной неприязнью, и я не решаюсь задавать вопросы.

– А если спросить у Легенд? – спрашивает Айви.

– Они знают столько же, сколько и мы, – отвечаю я. – После того как я озвучу свой выбор, я доверюсь воле богинь, которые решат, достойна ли я стать вечной спутницей их сыновей.

Каждая из нас погружается в свои мысли, обдумывая ситуацию, но Айви нарушает молчание, решительно глядя на меня.

– Ты выживешь. Я говорила тебе это с самого начала. Ты должна.

– Я знаю, – отвечаю я, хотя от страха по коже пробегает холодок.

– И тогда ты станешь королевой, – говорит Лейси с легкой ноткой уважения в голосе. – Ты вообще думала об этом? – спрашивает она.

– Нет, – признаюсь я. – Я каждый день жила в страхе...

Я смотрю на них обеих, и подруги понимающе кивают, без слов понимая повод моего страха. В моей жизни есть люди, которых я могу потерять. После того как я пережила утрату близких, я не могу представить, каково это – потерять еще кого-то. Мысль о том, чтобы открыть свое сердце такой утрате, ужасна, но я не могу этому противостоять.

– Расскажи нам что-нибудь еще, – просит Лейси, протягивая руку за следующим печеньем. – Что-нибудь полегче, пожалуйста.

Я мягко улыбаюсь ей.

– От количества одежды, украшений и милых вещиц, которые мне подарили за эти месяцы, у тебя бы голова пошла кругом.

– О. – Лейси чуть ли не стонет от радости. – Я так сильно тебе завидую. Дай слово, что будешь одалживать мне их, когда мы снова сможем видеться каждый день.

– Я думаю, если бы я выразила желание видеться с вами ежедневно, то Легенды устроили бы это. Вероятно, я могла бы даже попросить, чтобы вы обе везде сопровождали меня, и вас охраняли бы как нечто ценное.

Айви шутливо шлепает меня по руке.

– Мы ведь не сокровища, но, вероятно, могли бы стать частью увлекательнейшего путешествия.

Мы заливаемся смехом, и я так рада снова чувствовать себя обычной девушкой среди своих подруг.

– Однако не стоит их об этом просить, – произносит Лейси, когда мы перестаем смеяться. – Мы не будем мешать тебе, пока ты пытаешься узнать остальных Легенд. До зимнего солнцестояния осталось совсем немного...

– Шесть недель, – почти шепотом произношу я. Мы снова вступаем в непростой разговор, и эта дата кажется мне тяжелым бременем, которое я вынуждена тащить на себе.

– Вот сколько тебе осталось до того момента, когда ты станешь женой Легенд и будущей королевой Люматиста, – говорит Айви, поднимая чашку. Лейси следует ее примеру.

– Тогда за шесть недель, – добавляет Лейси, улыбаясь.

– Я люблю вас обеих, – признаюсь я, ощущая, как время неумолимо утекает, и тоже поднимаю чашку. Не представляю, сколько еще у меня будет шансов выразить свои эмоции.

– Конечно, мы тоже тебя любим, – говорит Айви, и, улыбнувшись ей в ответ, мы звонко стукаемся чашками.

– За шесть недель, – повторяем мы, сжимая посуду в руках.

Мы допиваем чай и следующие два часа проводим, разговаривая обо всем и ни о чем. Когда официантка сообщает, что карета Пирса прибыла и готова отвезти моих подруг домой, я ощущаю себя гораздо увереннее и комфортнее. А это возможно только в компании лучших друзей. Я покидаю чайную вместе с ними, проявляя больше нежности, чем обычно.

Расставаясь с Айви и Лейси, я ощущаю, как на глаза наворачиваются слезы, а в душе смешиваются радость и грусть. Я смотрю вслед удаляющемуся экипажу, пока он не скрывается из виду, а затем оглядываюсь по сторонам, пытаясь заметить или услышать признаки приближения магического транспорта Пирса. Но, не увидев и не услышав ничего похожего, возвращаюсь в чайную, готовая ждать, пока принц приедет и отвезет меня домой.

Я подхожу к личному столику Пирса, чувствуя, что после разговора с друзьями мой разум переполнен мыслями. Останавливаюсь в двух шагах от стола и замечаю мужчину, сидящего на моем месте. Он кажется мне смутно знакомым. Мое дыхание сбивается, когда мужчина оборачивается и отодвигается от стола, чтобы посмотреть мне в лицо.

– А, Райли Грей. Ну наконец-то, – произносит он, жестом приглашая меня занять место за столом. – Я давно хотел с тобой поговорить.

Адреналин бежит по венам, словно раскаленная сталь, сердце колотится в груди, как сумасшедшее. Я склоняю голову и произношу: «Ваше величество», – прежде чем сесть за стол напротив отца Пирса.

Глава 31. Райли

Брукс Бертранд выглядит как более расслабленная версия своего сына Пирса, который, напротив, являет собой воплощение утонченности. Я стараюсь успокоить нервы, нервно оглядывая чайную комнату. Кажется, здесь в любой момент могут появиться другие короли.

– Пожалуйста, Райли, – произносит Брукс, когда та же официантка приносит ему свежий чайник и чашку. – Расслабься, – добавляет он, глядя на мои напряженные плечи.

Я решаю быть честной.

– Ваше величество, я не уверена, что это возможно.

Брукс Бертранд улыбается, опуская в чашку с кипятком ситечко с чайными листьями.

– Думаю, ты права. Сомневаюсь, что другие короли уделяли тебе столько внимания, когда ты бывала в городах их сыновей.

Я качаю головой, во рту неожиданно пересыхает. Не могу заставить себя взять чашку и, дрожа, прячу руки под стол. Чего он от меня хочет? Что он здесь делает? Где Пирс? Мысли хаотично мечутся в голове, и я изо всех сил стараюсь сделать глубокий вдох. Брукс не Бейдел, слава богине и за это. Он никогда не вел себя так, как Бейдел в ту первую ночь, но оказаться наедине с королем... Это больше похоже на западню, чем на дружескую встречу.

– Я могу заверить тебя, что не желаю тебе ничего плохого, – говорит он, продолжая опускать и вынимать ситечко из воды. – И никто из других королей не знает, что я здесь.

Эти слова вызывают больше вопросов, чем ответов, и не приносят мне ни капли спокойствия.

– Почему вы здесь? – спрашиваю я, когда он не спешит продолжить разговор, и мой взгляд устремляется к Оккультистам, которые все еще сидят и наблюдают за нами. Они уведомили Брукса Бертрана о моем визите в чайную? Дали ему знать, что я осталась там одна?

– Мне было любопытно, как ты проводишь время с моим сыном, – говорит Брукс, но я не верю ни единому его слову. Не потому, что я подозреваю его в недобрых намерениях, как это обычно бывает с Бейделом, а потому, что он – король Люматиста, и у него есть более важные дела. Если это какое-то испытание, мне нужно сделать все возможное, чтобы пройти его.

– Я получаю огромное удовольствие от общения с Пирсом, – отвечаю я.

– Даже после того, что произошло в Сапфировой бухте? – спрашивает он, пристально глядя на меня.

– Да, – отвечаю я, не понимая, чего именно хочет от меня Брукс.

– Ты не спустилась под палубу с нами и нашими элитными стражниками, – говорит он, и я просто киваю. – Ты предпочла остаться с Легендами. С тех пор это не дает мне покоя. Отчасти это и заставило меня искать встречи с тобой пока моего сына нет рядом.

Я ерзаю на стуле, и все приятные ощущения от недавней встречи с друзьями улетучиваются.

– Почему? – спрашивает он немного напористо. Вытаскивает ситечко для чая из воды, отставляет его в сторону и делает глоток.

– Что «почему»? – спрашиваю, пытаясь скрыть иронию в голосе, чтобы поддержать его настрой, и мысленно проклинаю себя за то, что забываю, кто же сидит напротив меня.

– Почему ты решила пойти с ними? Я сомневаюсь, что жительница Кедра-и-Шелка хорошо подготовлена к бою.

Волосы у меня встают дыбом, когда я осознаю весь ужас ситуации.

Действительно. Зачем какой-то простолюдинке из Кедра-и-Шелка идти за Легендами в бой? Я сделала это потому, что инстинкты взяли верх, а мысль о том, что принцы сражаются за невинных без меня, была невыносима. Я понимала, что в случае угрозы могу рассчитывать на свои силы. И к тому же мы с Эрин тренировались вместе еще до того, как наши родители отправились на миссию из Списка теней. Эти навыки не раз выручали нас, когда стражники злоупотребляли своей властью.

– На самом деле, я ничего не решала, – говорю я, вновь стараясь быть честной.

Брукс хмурится, его взгляд становится более напряженным.

– Они вынудили тебя пойти с ними? – интересуется он, и его тон звучит строго, почти сурово.

– Разумеется, нет, – отвечаю я, стараясь не выдать своего недовольства. – Я приняла это решение самостоятельно. Кэл уговаривал меня остаться на корабле.

– Что значит «самостоятельно»? – уточняет он, делая глоток чая и смягчая тон.

Я вздыхаю и пытаюсь подобрать слова.

– Люди Акселя, Кэла, а теперь и Пирса... – начинаю я, оглядывая чайную. – После того как я провела столько времени в обществе Легенд, лучше узнала их и полюбила их города, люди, которые там живут, стали мне дороги. Я не могла допустить, чтобы невинные пострадали, не попытавшись их спасти, даже если это означало бы всего лишь вывести их в безопасное место. Мысль о том, чтобы остаться с вами и не знать, в порядке ли Легенды...

Я замолкаю, ощущая, как в груди разрастается неподдельный ужас, и вспоминаю, как принцы оставили меня в Рубиновых владениях в первую ночь. Мне было неизвестно, все ли с ними хорошо, и это ощущение собственного бессилия преследует меня до сих пор. Я больше не хочу испытывать подобные чувства.

– Лучше быть в опасности вместе с ними, чем в безопасности вдали от них, – говорю я.

Брукс пристально смотрит на меня, и его взгляд кажется более проницательным и холодным, чем у Пирса. Внезапно я ловлю себя на мысли, что никогда раньше не испытывала такого облегчения оттого, что дар отца отличается от дара сына. Боюсь, что в противном случае, с его опытом и возрастом, Брукс мог бы мгновенно проникнуть в мои мысли и раскрыть все секреты, которые я так тщательно скрываю. Но он обладает лишь уникальной способностью управлять энергией, он передал эту силу своему сыну. А дар читать мысли и создавать альтернативные реальности Пирс получил от матери.

– Ты говоришь это, потому что являешься их потенциальной парой? – спрашивает он с серьезным выражением лица. – Или, возможно, причина в том, что я – твой король, родитель одного из принцев, и ты считаешь, что я желаю услышать эти слова?

Я искренне смеюсь и качаю головой.

– Мне казалось, вы уже обратили внимание на мою неловкость во время наших ужинов и поняли, что я не сильна в красноречии, – говорю я.

Брукс усмехается, кивает и делает еще один глоток чая.

– Ты определенно не находишь общего языка с Бейделом, – произносит он, пожимая плечами. – Впрочем, это можно сказать о многих из нас. Возраст меняет людей, и, по правде говоря, Бейдел стал более суровым, чем был прежде.

Мне кажется, что я не имею права высказываться по этому поводу, поэтому держу свои мысли при себе.

– У меня к тебе вопрос, Райли Грей, – говорит Брукс, ставя чашку на стол. – И поскольку ты утверждаешь, что всегда говоришь правду, я надеюсь, ты будешь откровенна и со мной. – Я с трудом сглатываю, сердце стучит в груди, пока я жду, что он скажет дальше. – Я пришел сюда, чтобы предложить тебе кое-что, – наконец произносит он. – Думаю, это именно то, в чем ты отчаянно нуждаешься.

Я опускаю голову, стараясь скрыть свои чувства.

– И в чем же, по-вашему, я нуждаюсь? – спрашиваю я.

Брукс откидывается на спинку мягкого кресла и внимательно смотрит на меня.

– Во-первых, в том, чтобы сбежать, – отвечает он. – И узнать правду о своей сестре.

Я пытаюсь сохранять спокойствие, но не могу скрыть волнение, которое отражается в моих глазах. Проницательный король замечает это.

– Я знаю, что Легенды искали ее, – продолжает он. – Знаю, что она не участвует в миссии из Списка теней и не находится в Кедре-и-Шелке, где должна была быть.

По моим венам будто разливается ледяная вода, но я продолжаю сидеть совершенно неподвижно, будто это поможет мне стать менее заметной, менее уязвимой.

– Дыши, Райли, – внезапно произносит Брукс. – Я не угрожаю тебе, лишь излагаю факты.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – мои губы дрожат из-за адреналина, который наполняет тело, из-за инстинктов, кричащих об опасности, хотя в его поведении нет ничего угрожающего. Он выглядит спокойным и заинтересованным, без малейшего намека на агрессию или неприязнь, которые я так часто замечаю в Бейделе.

– Я хочу дать тебе возможность сбежать, – прямо говорит Брукс. – У меня есть огромная власть, средства и статус. Я знаю королей лучше, чем кто-либо другой. Есть места, куда не дотянуться даже Бейделу. Я могу организовать все так, чтобы у тебя были средства для начала новой жизни. Жизни, в которой будет твоя сестра.

Мои глаза расширяются от шока.

– Хотите сказать, что моя сестра у вас? – спрашиваю я, прерывисто дыша.

– Разумеется, нет, – говорит Брукс, делая широкий жест рукой. – Я не злодей и не собирался удерживать в плену или преследовать твоих близких. Однако если ты сделаешь что-то, что навредит моему сыну, ситуация изменится. Сейчас Пирс увлечен тобой, но, если ты согласишься на мое условие, я постараюсь найти ее. Конечно, если она еще жива. В любом случае ты сможешь начать новую жизнь, вдали от Легенд и королей, оставив все это позади.

Картина, которую он рисует, напоминает мне о планах, которые я обдумывала три месяца назад. О фантазии, которой мы с Эрин жили с тех пор, как наших родителей отправили на миссию из Списка теней. Мы верили, что сможем раздобыть деньги, разбогатеть и помочь жителям Пепельных земель, прежде чем сбежать в безопасное место, где будем жить в мире вдвоем, свободные от угроз королевских стражей. Но теперь, когда я представляю свое будущее без Легенд, эта фантазия кажется пропитанной грустью, которую я не могу до конца объяснить.

– Взамен ты должна сделать для меня одну вещь. – Эти слова возвращают меня в реальность, но я не издаю ни звука, чтобы не выдать бурю эмоций, бушующую внутри. – Отвергни их, – продолжает он. – Отвергни их при выборе. Если ты не закончишь начатое, я позабочусь о тебе.

Меня беспокоит его поведение. Я не придаю значения его словам, но они звучат как предупреждение и касаются Легенд – мужчин, которых я...

Наконец, я набираюсь смелости, беру свою чашку, поднимаю ее твердой рукой и делаю глоток уже остывшего чая.

Все вокруг преобразилось, и я сама стала другой. Теперь мысль об отказе от принцев кажется мне чем-то немыслимым. Слова не могут передать это чувство. Раньше я обдумывала, как лучше всего отклонить их предложение, чтобы не вызвать недовольства. Но сейчас? Я не представляю, как смогу ответить что-то иное, кроме «да». Даже Джаксу, который явно ко мне не благосклонен. Но королевское предложение ясно дало понять: пути назад нет. Я больше не могу сомневаться. Теперь я либо полностью с ними, либо вне их круга.

– Почему вы, король Люматиста и отец Пирса, хотите, чтобы я отвергла их? Неужели вы, Бейдел и прочие не тревожитесь о том, что ваши силы иссякают? Силы, которые необходимы для того, чтобы приносить жертвы богиням и поддерживать связь с Люматистом?

– Ах, умно. Я подозревал, что ты сможешь удерживать интерес моего сына дольше, чем один день, но то, как ты мыслишь, впечатляет. В этом Пирс прав, – признает Брукс. – Конечно, мы хотим, чтобы наши сыновья обрели супругу и их силы полностью раскрылись для них самих и для богинь, однако... – продолжает он, делая глоток чая, а затем снова смотрит на меня. – Я не хочу проявить неуважение, но замечу, что твое поведение за последние два с половиной месяца не соответствует королевскому этикету. Я просто не вижу тебя в роли нашей следующей королевы Люматиста.

Мне становится неловко от его пренебрежительного высказывания. С таким же успехом я могла бы надеть свою поношенную одежду пепельнорожденной и встать рядом с Акселем и Кэлом, которые носят одежду из лучших королевских тканей.

– Трудно представить кого-то на троне, когда в нашей памяти остались только богини, превосходящие всех своим величием, – продолжает он. – И конечно, в тебе есть нечто уникальное, чего нет у других. – Он говорит это без злобы, просто констатируя факт. – Но некоторые из других потенциальных невест, возможно, дочери герцогов, обладают большей царственностью, которая, как я считаю, нужна нашему королевству.

Кислота подступает к моему горлу, но я проглатываю ее и гордо держу голову.

– И все же ни одна из этих невест не продвинулась так далеко, как я, – говорю я, мой голос слегка дрожит, когда я кладу правую руку на стол. Символы преданности Акселя и Кэла блестят на моем запястье и пальце. – Как вы думаете, почему? – спрашиваю я.

– И правда, почему? – произносит он. – Какие бы доводы я ни приводил, ты не найдешь более заманчивого предложения. И, как ты правильно заметила, другие кандидатки могли рассчитывать на гораздо менее выгодные условия.

Эти слова вызывают во мне бурю негодования. Неужели другим девушкам тоже предлагали нечто подобное, и они приняли эти условия? Значит, они никогда по-настоящему не были заинтересованы в Легендах.

– Итак, – говорит Брукс, сцепив руки на столе. Этот жест заставляет меня насторожиться, и я с тревогой думаю о том, что из его рук может вырваться поток энергии и обвиться вокруг моей шеи, лишив меня жизни прямо здесь, в этой чайной. – Ты примешь мое предложение?

Я делаю глоток ледяного чая, чтобы не потерять голову и напомнить себе, что я веду беседу с могущественным бессмертным королем, способным в любой момент оборвать мою жизнь.

– Предложение, безусловно, заманчивое, – признаю я, размышляя о том, как искусно он его сформулировал, умело замаскировав информацию о моей сестре в качестве приманки. Однако я уверена, что его знания о местонахождении Эрин весьма поверхностны. Будь он в курсе всех деталей, его доводы звучали бы гораздо убедительнее, чтобы сделка казалась неотразимой. Но это не меняет сути. Даже если бы Брукс прямо сейчас предоставил мне доказательства того, что он знает, где она находится, мой ответ остался бы неизменным. Эта внутренняя решимость дает мне энергию, чтобы противостоять королю и сказать ему «нет». – Но мне придется отказаться, – наконец говорю я.

Брукс удивленно моргает, пытаясь скрыть эмоции, которые отражаются на его лице, и вскоре вновь становится невозмутимым.

– Любопытно, – произносит он, вновь наполняя свою чашку чаем и поднося ее к губам. – Цена слишком высока?

– Легенды для меня – не разменная монета, – отвечаю я как можно тверже и встаю, завершая разговор. – И никогда ей не будут. Я принадлежу им.

– Очень интересно, – произносит Брукс, допивая чай. – Очень, очень интересно, Райли Грей. – Он откидывается на спинку стула, а я, как и положено, кланяюсь.

Он слегка наклоняет голову и с легкой улыбкой прощается:

– До новой встречи.

Мне кажется, что я ошибаюсь, замечая на его лице тень улыбки. Он тоже поднимается, поворачивается и направляется к выходу из чайной. А когда король исчезает из поля моего зрения, я падаю обратно на стул, чтобы отдышаться.

– Дорогая! – Спустя некоторое время я вдруг слышу голос Пирса, который прерывает мои хаотичные мысли. Я вздрагиваю от неожиданности, когда он подходит к столу. – Ты готова идти домой? – спрашивает он, и, моргнув, я спешу вскочить с места, чтобы обнять его.

– В чем дело? – интересуется он, когда я прижимаюсь к нему, дрожа.

В его объятиях мне становится легче дышать.

– Отвези меня домой, – прошу я, не в силах рассказать ему о случившемся прямо сейчас. Мне необходимо время, чтобы осознать и осмыслить то удивительное открытие, которое я сделала благодаря королю сегодня вечером.

Я выбираю Легенд. Независимо от риска. Я выбираю их, даже если это убьет меня.

Глава 32. Райли

Пирс выводит меня из чайной, и я крепко держусь за него, пока он управляет магическим транспортом и везет нас обратно в свое поместье. Когда мы наконец оказываемся в безопасности его спальни, я чувствую, что могу свободно вздохнуть. Мое сердце перестает бешено колотиться, и я испытываю... облегчение и удовлетворение от своего решения.

– Ты готова поговорить со мной? – спрашивает Пирс, когда мы остаемся наедине.

– О чем? – невинно спрашиваю.

Пирс подходит ближе.

– О том, почему я видел, как мой отец выходил из чайной, – говорит он.

– А, – отвечаю я, кивая. – Об этом.

– Да, об этом, – тихо подтверждает он.

Я делаю шаг навстречу Пирсу, чтобы провести руками по его сильным рукам. Меня переполняет предвкушение.

– Почему бы мне просто не показать тебе? – предлагаю я, приподнимая бровь, и Пирс задумчиво склоняет голову набок.

– Что ты имеешь в виду? – его голос звучит настороженно.

– Ты знаешь, о чем я говорю, – отвечаю я. – Я могла бы поведать, что сказал мне твой отец, но разве тебе не будет интереснее услышать это самому?

Пирс сглатывает, его взгляд становится серьезным.

– Ты уверена в том, что предлагаешь? – спрашивает он.

– Мне нужно, чтобы ты проник в мои мысли и нашел там разговор с королем, – говорю я, и он согласно кивает. – Знаю, что ты мне доверяешь, – продолжаю. – Но я бы хотела, чтобы ты увидел это своими глазами. Чтобы понял каждую деталь и реакцию.

Я набираю воздух в легкие, словно собираясь с духом перед прыжком в неизведанное. Если он осмелится заглянуть дальше, то его решение может перевернуть мою жизнь с ног на голову. Но я устала ждать и страдать. Предложение его отца о свободе, и неважно, было ли это искренний порыв или всего лишь испытание, организованное им и другими королями, – все окончательным прояснило для меня. Я с Легендами, даже если это приведет к моей гибели. Если они решат лишить меня жизни, узнав о моей тайне от Пирса, то пусть так и будет.

– Ты добровольно приглашаешь меня в свой разум? – спрашивает он.

– Ты говоришь так, словно нечасто заглядываешь в чужие головы.

– Ты же знаешь, что так и есть, – поспешно отвечает он. – Я стараюсь не вторгаться в чужой разум.

– Знаю, – говорю я и сжимаю в руке его галстук. – Но ты бы мог, если бы захотел. Ты можешь проникнуть в сознание любого человека, и он никогда об этом не узнает.

– Да, – признает он. – Обычно именно поэтому люди стараются держаться от меня подальше. Раньше это меня никогда не беспокоило. Я по натуре интроверт.

– Что ж, – говорю я, снимая галстук с его шеи, – ты можешь заглянуть в мой разум при одном условии.

– Все что угодно, – выдыхает он.

– Обещай, что позволишь мне объясниться, если найдешь что-то, чего не поймешь.

– Согласен, – говорит он. – Разумеется, ты понимаешь, что я не намерен проникать в твои сокровенные мысли. Это не в моем характере.

Я смеюсь.

– А в чьем это характере, если ты единственный, кто обладает таким даром?

– Дорогая, Вселенная слишком велика, чтобы поверить, что я единственный, кто обладает такими способностями.

– Хорошая мысль, – отвечаю я, ощущая, как внутри все сжимается от волнения.

– Что мне делать? Лечь, сесть или что-то еще?

Пирс улыбается так, что я сразу же ощущаю себя в полной безопасности, как будто сделала самый верный выбор, каким бы трудным он ни был.

– Закрой глаза, – шепчет он и мягко кладет руки по обе стороны моего лица, – и впусти меня.

Я следую его совету, и мое сердце начинает биться быстрее. Впустить его – значит перестать прятаться. А я больше не хочу скрываться. Возможно, мне не хватает решимости открыто делиться своими тайнами, но я не должна полностью замыкаться в себе.

Его присутствие подобно легкому дуновению летнего ветерка, согревающему меня. В нем есть что-то родное, что-то, что я ощутила на корабле Акселя, – бесконечное тепло и живая энергия.

Я делаю глубокий вдох, и мои легкие наполняются воздухом, словно он сам проникает в них. Пирс окружает меня со всех сторон: не только стоит передо мной, бережно держа лицо в своих ладонях, но и проникает в самую глубину моей души.

– Я вижу, – говорит он. – Воспоминание.

И я тоже вижу. Перед моим внутренним взором разворачивается диалог с его отцом, в процессе которого я замечаю, как растет интерес Пирса, словно на языке появляется легкий привкус цитрусовых. Я смотрю на все происходящее как будто бы с высоты, время бежит быстрее, и я не успеваю его контролировать.

Когда Брукс делает мне предложение, которое я решительно отвергаю, все вокруг на мгновение останавливается, а затем снова приходит в движение. В этот миг я чувствую, как связь с Пирсом начинает ослабевать, словно кто-то неожиданно перерезал невидимую нить. Мои глаза распахиваются, и я встречаюсь с ним взглядом.

– Что случилось? – спрашиваю я, и от его мрачного взгляда у меня внутри все сжимается. Пирс смотрит на меня пристально и холодно, а его энергия вокруг нас кажется неуправляемой.

– Ты не ушла, – произносит он, и я смотрю на него в недоумении, пытаясь понять смысл его слов. – Когда мой отец предложил тебе уйти... – Пирс нервно облизывает губы. – Это было бы так просто.

Я хмурюсь.

– Расставание с кем-то из вас не было бы простым решением.

Его глаза на мгновение вспыхивают, а затем губы касаются моих, и я теряю способность дышать. Его руки обвивают мою талию, притягивая ближе, и наши тела начинают пылать, словно охваченные невидимым огнем.

– Ты открыла мне свой разум, – говорит Пирс мне в губы. Я сжимаю в кулаке его рубашку, жар его поцелуя бурлит в моей крови.

– Я хочу, чтобы ты проник в него снова, – отвечаю я, более чем готовая принять его. Я остро ощущаю его близость, тепло с легким привкусом похоти, словно он жаждет большего.

– В случае если это окажется чересчур...

– Этого не будет, – прерываю его, тихо постанывая, когда он нежно проводит своими руками по моей спине.

– Если так, дорогая, мне нужно, чтобы ты сказала это. Я не уверен, что смогу остановиться, когда мы начнем.

– Пирс, не останавливайся. Ты захватил мои мысли с первого же твоего слова на Отборе. Пожалуйста, продолжай. – Мой голос дрожит в предвкушении чего-то запретного и волшебного.

– Дорогая...

Он нежно наклоняет мою голову, чтобы поцелуй стал глубже, и каждый нерв в моем теле оживает от его прикосновения. Я растворяюсь в его вкусе, а затем Пирс проникает в мой открытый разум, обволакивая меня своей энергией. Удовольствие разливается теплыми волнами по моему телу, но внезапно он прерывает поцелуй и отступает назад. Я всхлипываю от потери контакта, но этот всхлип превращается в стон, когда сила его разума начинает ласкать каждый сантиметр моей кожи, словно это его пальцы.

О, богиня, я не могу даже пошевелиться, лишь изгибаюсь дугой под его невидимым прикосновением. С трепетом глядя на него, чувствую, как перехватывает дыхание. Он удерживает меня в своей власти одной лишь силой мысли, причиняя сладкую боль. И тогда я понимаю: Пирс контролирует меня так, как пожелает. И, о богиня, мне нравится ощущать, как он дергает за ниточки.

Глава 33. Пирс

Проникнуть в сознание Райли легче, чем сделать вдох. И что немаловажно, она открыта для меня. Ее поступки вызывают во мне смешанные чувства: я восхищен ее смелостью и открытостью и обеспокоен безрассудством.

Я принадлежу им. Слова, которые она с такой уверенностью сказала моему отцу сегодня вечером, продолжают эхом звучать у меня в голове. Она говорила серьезно. В ее словах не было ни тени сомнения. И теперь все эти богатые, живые нити ее разума принадлежат мне, чтобы я мог с ними играть.

Мои глаза с восхищением блуждают по ее фигуре, облаченной в одеяние из красно-синих оттенков, столь характерных для других Легенд. Я уже имел возможность лицезреть ее в костюме изумрудного цвета и могу с уверенностью сказать, что нет такого оттенка, который не подчеркнул бы ее красоты.

Внезапно, словно по мановению волшебной палочки, одежда Райли спадает с ее тела. Легкий ветерок нежно касается ее кожи, вызывая мягкий вздох удивления, который наполняет мое сердце восторгом.

– Райли, – шепчу, пораженный ее красотой. Ее кожа словно шелк, ноги бесконечно длинные, а грудь упругая и манящая. Я жажду попробовать на вкус и исследовать каждый сантиметр ее тела, пока она не превратится в обмякший, удовлетворенный комочек в моих объятиях.

Я чувствую, как она откликается на мои мысленные касания, на способность ласкать и дразнить ее тело всего лишь силой разума. Ее желание ощущается каждым моим сенсорным рецептором, словно маленькие языки пламени танцуют на моей коже. Она не испытывает страха. С помощью своего дара я подчиняю себе ее тело и поднимаю его в воздух, и она не боится. – Ты...

– Я – что? – Райли замирает, предвкушая наслаждение от каждого ментального прикосновения, и ее дыхание становится прерывистым. В поисках точек, которые могут принести ей удовольствие, я аккуратно касаюсь манящих бутонов ее сосков, усиливая чувственное напряжение. Когда я неторопливо приближаюсь, ее взгляд пронзает меня насквозь. На ней лишь черные туфли на высоком каблуке, которые едва касаются пола, пока я удерживаю ее в воздухе. Я закатываю рукава, обнажая руки, и останавливаюсь прямо перед ней. – Ты играешь с тонкой гранью освобождения, – шепчу я низким, рокочущим голосом, полным желания и предвкушения, и чувствую, как напряжение внутри нее нарастает. – Вот так... – Я вливаю в нее свою энергию, и Райли всхлипывает, откидывая голову назад. – Посмотри на меня, дорогая, – приказываю я и нежно беру ее за подбородок. – Теперь ты моя. – Она дрожит от моих слов. – Твои разум, тело и сердце принадлежат мне. Так что, – я улыбаюсь и, сливаясь с ней в поцелуе, дразню ее рот своим языком, – следуй моим указаниям и получай удовольствие. Кончи для меня.

Ее стон – красивейшая из мелодий, которая наполняет комнату, когда Райли достигает пика наслаждения. Вкус ее энергии – как сладчайшее игристое вино, покалывающее мой язык. Он почти ставит меня на колени, хотя я еще даже не прикоснулся к ней по-настоящему. Всему свое время, а для подобных игр у нас впереди целые эпохи.

Никогда прежде я не был так уверен в правильности своего решения не торопиться. Я пришел к пониманию, что мы формируем то, что раньше казалось мне излишним, – крепкую связь, которой у меня никогда ни с кем не было. И все это произошло после того, как она самоотверженно встала на нашу защиту, проявив верность даже тогда, когда мой отец предложил ей все, что только можно желать?

– Пирс, – шепчет она, тяжело дыша. – Я хочу прикоснуться к тебе, – умоляет Райли. – Пожалуйста.

Она пытается приблизиться ко мне, но я все еще контролирую ее движения. Я улыбаюсь ей, и мое сердце начинает биться быстрее, а внутри все бурлит от предвкушения. Я уже давно не испытывал такого сильного желания погрузиться в кого-то. С самого начала Отбора Райли была для меня загадкой, и теперь, когда она стала моей, я не могу решить, какую из своих фантазий воплотить в жизнь. За время, пока она жила в городах моих братьев, я успел придумать множество идей.

– Пожалуйста, – говорит она. – Не покидай мои мысли. Просто позволь мне прикоснуться к тебе.

Я вздрагиваю. Ее слова звучат так искренне и проникновенно, что мне кажется, будто она читает мои мысли. Райли словно видит меня насквозь, хотя, возможно, это только мое воображение.

Она мягко приближается ко мне, и каждый мускул в моем теле напрягается от ее близости. Райли невероятна. И она моя... по крайней мере, сейчас.

Она нежно касается моих губ своими, а затем пристально смотрит, как я снимаю рубашку и даю ей соскользнуть с плеч. Райли продолжает целовать меня, цепляясь пальцами за ремешок на моих брюках. Я провожу языком по ее губам, но она отстраняется и с улыбкой опускается на колени, чтобы стянуть с меня штаны.

Проклятье!

Самое очаровательное выражение восхищенного удивления появляется на ее лице, когда она сталкивается с доказательством того, как сильно я ее хочу. В Райли нет ни тени фальши; ни один ее поступок не продиктован желанием угодить мне, разбогатеть или занять более высокое положение. Все в ее глазах, обращенных на меня, когда она обнимает меня, говорит лишь о желании и первобытной похоти. Кажется, она чувствует такую же связь со мной, как и я с ней. Ее разум... Богиня, я все еще здесь, нежно касаюсь ее внутреннего мира, играю с ее ощущениями, ласкаю чувствительные точки, и каждая клеточка ее тела жаждет меня. Я ощущаю это в каждом ее жесте. Она тянется ко мне из-за моего острого ума и интеллекта. Ей нравится, как я касаюсь ее ладони губами и как произношу нежные слова, которые ласкают ее слух. После долгих месяцев, проведенных в наших городах, невидимая стена в ее душе рухнула, и она открыла свое сердце для меня. Это все, что мне нужно.

– Дорогая, – говорю, просто чтобы почувствовать, как она дрожит от восторга.

– Да? – спрашивает она, поглаживая мой член слишком легкими касаниями, дразня меня, пока я не притягиваю ее ближе.

Я провожу пальцами по ее волосам, смотрю на нее сверху вниз.

– Нет нужды преклонять передо мной колени, – говорю, побуждая ее встать, но она останавливает меня, отрицательно качая головой.

– Думаешь, эта позиция тебе не понравится? – шепчет она, ее губы изгибаются в соблазнительной ухмылке.

Меня охватывает волна понимания того, о чем она говорит, но, прежде чем я успеваю ответить, Райли обхватывает губами мой член, обволакивая его теплом. Я закрываю глаза, растворяясь в ее прикосновениях, наслаждаясь каждым мгновением. Она продолжает двигать языком в завораживающем танце, а рукой ласкать яйца, доводя меня до пика наслаждения. Я слышу ее тихие вздохи, которые вибрацией пробегают по моему стволу, усиливая мое наслаждение.

– Райли, – выдыхаю я, когда она принимает меня глубже. Ее разум все еще в моих руках. Я постоянно контролирую свои прикосновения, то усиливая, то ослабляя их интенсивность на ее ментальных эрогенных зонах, и она реагирует на эти изменения, но продолжает удовлетворять меня ртом.

Внезапно, издавая легкие, почти неслышные стоны, она ускоряется, и я чувствую, как ее уверенность и энергия передаются мне через нашу связь, разжигая огонь желания. Это нечто невообразимое, Райли словно самая мощная сила, которую я когда-либо испытывал на себе. Возможно, она сравнима с Легендами... Этот момент образует во мне что-то вроде невидимой нити, которая неумолимо тянется вниз, погружаясь в неизведанные глубины ее загадочной натуры.

Тут Райли меняет угол, и я чувствую прилив удовольствия, который возвращает меня в реальность.

– Дорогая, – стону я, когда она увеличивает скорость и крепче сжимает мои бедра. – Я сейчас кончу.

По мере того как нарастает мое освобождение, по позвоночнику пробегают искры. Я протягиваю руку, и невидимые нити моей силы тянутся к каждому уголку ее тела. Мои неосязаемые пальцы скользят по ее коже, пробуждая в ней дрожь, словно легкий ток, который проникает в каждую клеточку ее существа. Затем, словно искусный музыкант, я касаюсь каждого нерва в ее разуме, направляю свою силу на тысячи рецепторов, жаждущих прикосновения, и она, охваченная волной удовольствия, вновь погружается в сладостный экстаз. Ее стоны снова проходят по моей длине вибрацией и толкают меня прямо за край. Я пытаюсь вовремя отстраниться, неуверенный в том, что она предпочитает и чего хочет, но Райли прижимает меня крепче – и одно это движение заставляет меня излиться ей в рот. Она поглощает мое семя, и я чувствую, что погружаюсь в состояние эйфории. И, осторожно покинув ее рот, провожу пальцем по ее припухшим губам, а затем притягиваю Райли к себе.

– С момента Отбора я не мог перестать думать о том, как бы выглядели твои губы на моем члене, – говорю я, улыбаясь ей сверху вниз. – Но реальность превзошла все мои самые смелые фантазии. Это действительно достойно награды.

– Неужели?

– Куда ты хочешь, чтобы я тебя отвез? – спрашиваю я, проводя рукой по ее шее и груди. Она вздрагивает от прикосновения и вдыхает энергию, которую я направляю в ее тело. – Я готов доставить тебя в любую точку, о которой ты только можешь подумать, – заверяю я.

– Кэл вознес меня на небеса, – рассказывает Райли, и я ощущаю, как меня охватывает трепет, когда она мысленно представляет, как он защищал ее, окутывая светом звезд.

– Проклятье, вы потрясающе смотритесь вместе, – говорю я, погружаясь в воспоминание, которое разжигает огонь, лижущий мою кожу.

– И они взяли меня вместе, – продолжает она, улыбаясь, а затем прикусывает нижнюю губу.

– Богини... – Я стону, когда эта сцена проигрывается в моей голове. Аксель и Кэл делили ее снова и снова, каждый раз по-новому. И с каждым разом их близость становилась все прекраснее. – Похоже, тебе нравится, когда тебя берут сразу несколько мужчин, дорогая, – говорю я. – Подожди, пока я не овладею тобой.

Ее взгляд скользит вниз по моему телу, и я снова чувствую нарастающее напряжение. Она знает, что делает, воскрешая в памяти эти моменты, дразня меня и возбуждая. Что ж, в эту игру могут играть двое.

– Тогда это то, чего я хочу, – отвечает она, кладя ладони мне на грудь и приподнимаясь на цыпочки, чтобы приблизить свои губы к моим. – Тебе не нужно никуда меня везти. Я просто хочу тебя.

Я сглатываю эмоции, застрявшие у меня в горле, и прижимаюсь губами к ее губам.

– Ты хочешь меня?

– Да, – выдыхает она мне в рот.

– Всего меня? – спрашиваю я, нуждаясь в том, чтобы она говорила абсолютно ясно.

Райли отстраняется ровно настолько, чтобы встретиться со мной взглядом, и каждая частичка ее существа излучает слово – «Да».

– Тогда это именно то, что ты получишь, – улыбаюсь я.

Глава 34. Райли

Я снова касаюсь его языка своим, отчего у меня перехватывает дыхание. Он притягивает меня к себе, и этот контакт ощущается освобождением. Я чувствую его присутствие повсюду: на своей коже и в своих мыслях, – но вдруг ощущаю, как к моей спине прикасаются чьи-то губы, и прерываю поцелуй. Обернувшись, я вижу, что это Пирс, хотя моя грудь прижата к его груди.

– Вас двое, – говорю я, пораженная.

– Я могу создать больше, если ты хочешь, – произносит он, и в каждом звуке его голоса звучит непоколебимая решимость.

Я моргаю – и комната заполняется копиями Пирса. Его сила растет и расширяется, создавая новую реальность в моей голове. Конечно, здесь нет дюжины Пирсов, но их образы настолько реальны, что кажутся настоящими. Сила Легенд безгранична, а вера разума заставляет тело подчиниться.

Сейчас передо мной два двойника Пирса, и я чувствую их прикосновения, пока другие лишь наблюдают.

– Не знаю, смогу ли я справиться больше чем с двумя из вас, – признаюсь я со смехом, чувствуя, как голова идет кругом от возможностей. Изумрудные ленты света мерцают вокруг других двойников, прежде чем они исчезают, оставляя только две фигуры, которые нежно и дразняще смотрят на меня.

– Ты доверяешь мне, дорогая? – спрашивает Пирс, касаясь губами раковины моего уха. В то же время его двойник проводит пальцами по моей талии, затем сжимает бедра и целует грудь.

– Да, – отвечаю я, хотя что-то внутри меня дрожит от игры, которую мы ведем.

Он полностью завладевает моим сознанием, решает, что я увижу, почувствую и переживу. Никогда раньше я не позволяла никому такого контроля. В моей душе есть тайные места, которые я храню словно драгоценности, и они, подобно защитным барьерам, сдерживают его энергию, когда она нежно обволакивает меня изнутри.

– Тогда закрой глаза, – говорит Пирс. Я следую приказу, и дыхание становится прерывистым, когда он мягко берет меня за плечи и начинает медленно поворачивать.

Возможно, я выгляжу глупо: стою перед ним обнаженная, если не считать туфель, и медленно вращаюсь, как в танце. Он внимательно следит за каждым моим движением, но затем останавливает и снова притягивает за талию. Я открываю глаза – и меня ослепляет вспышка зеленого света. Она окутывает меня, как бархатная ткань. Это его прием – волшебная повязка, которая играет с моим восприятием.

– Пусть они будут закрытыми, – говорит он, и все мое тело покалывает от предвкушения.

В этот раз, когда ко мне прикасается пара рук, я слышу двойника Пирса за спиной. Он отводит мои распущенные волосы в сторону и скользит пальцами по коже моей шеи. Я дрожу от его прикосновений. Другая пара рук дразнит мою грудь, поглаживая ее, прежде чем сжать соски, заставляя их затвердеть. Чувствовать его повсюду – ошеломляюще.

Когда Аксель и Кэл брали меня одновременно, я ощущала их двумя разными вселенными. Каждый из них обладал своими неповторимыми качествами, которые помогали мне отличить одного от другого. Но этот человек... Его мощь, его суть – все это нечто совершенно новое.

Тихо ахаю, когда рука его двойника скользит по моему бедру и затем опускается между ног. Искра пробегает по моему телу, и двойник легко касается моего горячего лона, скользкого от ментальных ласк Пирса. Теперь, когда это происходит в реальности, внутри меня пробуждается первобытная похоть. С каждым новым всплеском желания я ощущаю его скрытую мощь, которая захватывает все мои чувства, словно кошка, играющая с беззащитной добычей. Настоящий Пирс прижимается к моей спине своей мощной грудью, а затем я чувствую его горячее дыхание на моем соске. Его губы смыкаются вокруг твердой горошинки, а руки скользят по моей шее, нежно касаясь кожи за ухом. Я тихо стону, мое тело напрягается от этих волнующих ощущений.

– Я чувствую, как сильно ты жаждешь меня, – говорит Пирс, касаясь губами моего уха. Руки его двойника, словно ласковые волны, скользят по моему телу. Одну руку он кладет между моих бедер, а другой, едва ощутимо надавливая, сжимает мою левую грудь. Наклонившись, Пирс ласкает, гладит и посасывает сосок на другой груди, вызывая приятное ощущение боли и онемения.

– Безмерно, – говорю я, слегка дрожа от их прикосновений, и протягиваю руку, чтобы коснуться лица Пирса.

За моей спиной вздрагивает двойник принца. А Пирс, стоящий передо мной, нежно прикусывает мой сосок, вызывая трепетное возбуждение. Внезапно меня подхватывает вихрь наслаждения. Он усиливается и закручивается, пока я не чувствую, что вот-вот вспыхну.

– Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, дорогая? – спрашивает голос Пирса, и, признаться честно, я не могу определить, кто из них обращается ко мне. Я парю на волнах наслаждения, умоляя, чтобы меня столкнули с обрыва, и я полетела. – Я чувствую, как сильно ты в этом нуждаешься.

– Да, – выдыхаю я, когда двойник убирает руки, а Пирс, стоящий передо мной, включается в игру. Он прокладывает дорожку из поцелуев от моей груди к шее и обратно, но делает это слишком нежно, слишком медленно. – Пожалуйста, – умоляю, вздыхая при каждом новом прикосновении. Темнота превращает нашу прелюдию в чувственную симфонию, где каждый шорох и касание становятся магией, и я ощущаю его присутствие в каждом уголке моего тела. – Пирс, пожалуйста, – прошу я, чувствуя, как напряжение внутри меня нарастает.

– Я дам тебе то, что ты хочешь, – говорит он, сжимая мои бедра, а затем его двойник прижимается своей твердой длиной к моей заднице, и я начинаю дрожать. – Но сначала ты должна угадать, кто из нас настоящий.

– Что? – ахаю я.

Внезапно двойник, стоящий позади меня, слегка сгибает колени, а после скользит членом между моими бедрами и касается им влажной щелки, но не входит. Тем временем Пирс делает то же самое; они оба твердые, толстые и горячие, прижимаются к моей ноющей плоти.

– О, богиня! – Чувствуя, как во мне разгорается жаркий, почти невыносимый огонь, я стону и покачиваю бедрами в попытке заполучить любого из них внутрь себя.

– Я настоящий? – спрашивает тот, что спереди, снова проводя языком по моему соску.

– Или это я? – спрашивает тот же голос позади меня, оставляя поцелуи на моей шее.

Сила Пирса бушует во мне, как будто он снял все свои щиты. Его энергия поглощает меня, пульсируя, раскручивая эту фантазию.

– А если я отвечу неправильно? – спрашиваю, едва будучи в состоянии сформулировать полноценное предложение.

– Тогда ты получишь только мой рот, – отвечают два Пирса одновременно.

Проклятье. Я надеялась, что откликнется только один.

– Звучит не так уж плохо, – говорю я, но мой голос дрожит от желания кончить.

Я протягиваю руку, полностью отдаваясь своим чувствам. Сосредотачиваюсь на каждом нежном прикосновении, каждом поцелуе, каждом вздохе и стоне, которые слышу от них обоих.

Испытание Разума кажется почти невозможным, но я полна решимости его преодолеть. Кажется, все, что происходило с начала Отбора, лишь подводило меня к этому моменту. И сейчас я столкнулась с чем-то гораздо более значимым, личным. Это способ Пирса понять, достойна ли я его внимания, поддержки и доверия.

Реакция Кэла на мое отношение к его людям и Акселя на спасение существа из морских глубин стала для меня своеобразным испытанием. Однако оно оказалось менее сложными по сравнению с тем, что происходит сейчас. Пирс – искусный мастер манипуляций, а я позволила ему зайти слишком далеко.

– Часики тикают, моя дорогая, – шепчет он, скользя зубами по моей шее, вызывая трепет и дрожь по телу.

Я касаюсь пирсинга на его груди, провожу руками по плечам вниз и обратно. Он кажется невероятно реальным. Возможно, передо мной действительно Пирс, но в его прикосновениях чувствуется что-то необычное, словно легкий отблеск иного мира. Это трудно описать словами, но глубоко внутри меня возникает странное, тревожное ощущение, будто невидимая нить изумрудной энергии призывает меня обернуться. Это игра Пирса или же в ночь Отбора между нами зародилась таинственная связь?

Я медленно оборачиваюсь и, словно ведомая невидимой силой, нежно касаюсь его лица. Провожу кончиками пальцев по его подбородку, шее и возвращаюсь к щекам. Это прикосновение ощущается как нечто большее чем просто контакт, как будто оно оживляет реальность. Возможно, это лишь игра моего воображения, но я не могу подавить свои чувства. Я поддаюсь им, полностью доверившись ощущениям. Из-за повязки на глазах я все еще лишена зрения, и, чтобы найти его губы, я полагаюсь на свои руки. Когда наши уста встречаются, мое тело охватывает странное тепло, словно внутри меня вспыхивают маленькие огоньки. Я понимаю, что это нечто настоящее, что-то, что выходит за рамки слов и образов.

– Ты, – говорю я ему в губы. – Ты настоящий Пирс.

– Ты уверена? – спрашивает Пирс.

Я киваю, продолжая целовать его.

– Абсолютно.

Внезапно давление на мою спину ослабевает, и Пирс снимает повязку с моих глаз. Я несколько раз моргаю, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле, а принц смотрит на меня сверху вниз, словно видит впервые.

– Райли, – произносит он мое имя. Оглянувшись, я убеждаюсь, что позади меня никого нет, и улыбаюсь ему.

– Разве я не заслужила награду? – тихо спрашиваю я, касаясь его члена. Пирс посылает бедра вперед, слегка толкаясь в мою руку, но потом возвращает ее на свою грудь.

– Разумеется, – произносит он, накрывая мою руку своей и крепче прижимая ее к своей груди. Я с трудом сглатываю комок, образовавшийся в горле. – И для меня это было невероятно важно, – добавляет он, внимательно глядя на меня. Его слова заставляют меня чувствовать себя единственной и неповторимой.

– Мне приятно, что я смогла тебя порадовать. – Я едва заметно улыбаюсь, переводя взгляд с его глаз на губы и обратно. – Но, – кокетливо шепчу я, – можно мне наконец получить то, что мне причитается?

На губах принца расцветает завораживающая улыбка, и вот я уже оказываюсь лежащей на спине на его кровати и не успеваю задать следующий вопрос, потому что он раздвигает мои ноги и устраивается между ними. Все мое внимание поглощено этим моментом.

Удерживая мой взгляд, Пирс медленно погружается внутрь, наполняя меня до предела. На мгновение он замирает, позволяя мне привыкнуть к своему размеру, но я уже настолько близка к оргазму, что мне не нужно много времени. Я поднимаю бедра навстречу его движениям, и Пирс вздрагивает. Его энергия струится вокруг, словно он не в силах ее удержать, и я растворяюсь в этом потоке.

Внезапно он выходит из меня почти полностью, но только для того, чтобы слиться со мной вновь. И я подаюсь ему навстречу, выгибая спину, когда он погружается в меня снова и снова. Я крепко сжимаю простыни, и наслаждение нарастает, словно волна, которая с каждым мгновением становится все выше. Пирс внутри меня во многих смыслах – между моих бедер, под моей кожей, в моем разуме. Ласкает меня до забвения, из которого, я уверена, мне не захочется выходить.

– Проклятье! – стонет он, ускоряя темп. – Откуда ты взялась? – Я открываю глаза и на мгновение выхожу из оцепенения. Пирс не отрывает от меня взгляда и продолжает двигаться все быстрее. Эти движения полны доминирующей силы. – Конечно, со звезды, – говорит он, наклоняясь, чтобы запечатлеть горячий поцелуй на моих губах. – Потому что ты была создана для меня. Для нас.

Пирс крепко обнимает меня, а его энергия, как пламя, обжигает мою кожу, сотрясая все тело. Изумрудные ленты, словно живые, скользят между нами, дразня мои соски, и он продолжает проникать глубже, уговаривая меня войти в другой ритм, толкая к краю снова и снова.

– Пирс, – выдыхаю я. – Я не могу...

– Можешь, – говорит он. – И кончишь.

Дрожь пробегает по моей коже, когда его энергия скользит между моими бедрами и касается набухшей, сверхчувствительной плоти. Меня охватывает неземное блаженство, и вскоре Пирс достигает кульминации и изливается в меня. Богиня, возможно, я и правда была создана для него? Создана для каждого из них? Потому что я уверена, что могла бы раствориться в этом месте навсегда, не испытывая ни капли насыщения.

– Сейчас, – резко требует он, и его энергия наполняет меня, вызывая эйфорию в мышцах и самых чувствительных местах.

Я цепляюсь за его спину и снова содрогаюсь в экстазе. Этот оргазм захватывает меня целиком, оставляя ощущение глубокого удовлетворения. Мы словно сливаемся в единое целое, наши мысли переплетаются. Мое тело подчиняется его воле. Пирс мог бы приказать мне взлететь прямо сейчас, и я бы сделала это.

Пирс убирает мои растрепанные волосы с лица и смотрит на меня сверху вниз с выражением, которое я, кажется, понимаю, но не решаюсь назвать. По моему указательному пальцу левой руки разливается тепло, и он поднимает его, чтобы я могла увидеть кольцо. Оно золотое и имеет форму паука – отличительный знак его матери. Внутри брюшка паука мерцает большой изумруд. Символ Пирса.

– Но... – говорю я, и на глаза наворачиваются слезы. – Не прошло и месяца...

– Мне не нужен месяц, – говорит он, а затем нежно касается моих губ своими. – Я выбираю тебя.

В его взгляде я вижу нечто новое – серьезность, которую не могу объяснить. Он снова целует меня, на что мое сердце отзывается учащенным стуком, а затем отстраняется ровно настолько, чтобы взглянуть мне в глаза.

– И не волнуйся, дорогая, – говорит он. – Я сохраню твой секрет, пока ты не будешь готова поделиться им со всеми нами.

Глава 35. Райли

Я трусиха.

Когда около двух недель назад Пирс заверил меня, что сохранит мою тайну, я не проронила ни звука. Я не могла оторвать от него взгляд и, не в силах больше сопротивляться, начала целовать, наслаждаясь каждой секундой нашей близости. Наши тела сплетались в танце страсти, пока усталость не взяла верх и мы не погрузились в сладостный сон. Не самый отважный поступок в моей жизни, но это все, на что я тогда была способна. Я могу сколько угодно говорить о своей уверенности, но когда дошло до дела? Когда он сообщил мне, что ему известно о моей тайне... я пришла в замешательство. Я ненавижу то, что даже не знаю, какие секреты стали ему известны, пока мой разум был под его контролем.

Пирс узнал, что я из Пепельных земель? Или, что я демис? Или и то, и другое?

За все время, что мы провели вместе, он больше ни разу не упоминал об этом, а у меня не хватало решимости спросить.

Даже сейчас, когда срок моего пребывания в Изумрудном лесу подходит к концу и мне остается провести с Пирсом всего два дня, я не могу не думать об этом. Разум оказался человеком с редким сочетанием доброты и ума, который бросил мне интеллектуальный и эмоциональный вызов, связав нас на уровнях, о которых я даже не могла мечтать. Он узнал один из моих секретов, но не осудил меня, не накричал и не попытался причинить вред.

Сегодня Пирс пригласил меня в один из своих любимых ночных клубов в Изумрудном лесу, на настоящий праздник живой музыки. Струнные, клавишные и духовые инструменты создают мелодии, заполняющие пространство и побуждающие людей к танцам и перемещению в едином ритме. Все знают, как нужно двигаться, словно это часть их природы.

Я с восхищением смотрю на это потрясающее зрелище, а вскоре к нам присоединяются Аксель и Кэл. Отсутствие Джакса ощущается так сильно, что это почти больно, но я стараюсь не думать о нем и просто обнимаю принцев, радуясь возможности провести с ними время.

Вдруг Пирс приглашает меня присоединиться к танцующим.

Я следую за ним на танцпол, где все двигаются в одном ритме, словно на репетиции, но смущенно озираюсь по сторонам, потому что не знаю ни одного из этих движений. Заметив мое замешательство, он говорит:

– Повторяй за мной, дорогая. Ты мне доверяешь?

Я все еще напряжена и боюсь, совершив ошибку, выдать свое происхождение, но все равно киваю и смотрю ему в глаза.

– Я доверяю тебе.

Как я могу сомневаться в нем после всего произошедшего?

С легкой улыбкой на лице Пирс берет меня за руку и, положив вторую на мое бедро, мягко увлекает в танец. С каждым движением я ощущаю, как тревога покидает меня, уступая место легкости и радости. Постепенно танец превращается в нечто естественное и непринужденное, и вскоре мы оказываемся в центре внимания, смеясь и наслаждаясь моментом. Мы летим, скользим и кружимся, словно подхваченные потоком, погружаясь в это волшебное мгновение.

В середине композиции на танцполе возникает Аксель. Он легко подхватывает меня и вращает в такт музыке. Мой смех становится еще заразительнее, когда я ощущаю ритм, проникающий в каждую клеточку моего тела. Затем Акселя сменяет Кэл, и танец продолжается. Партнеры скользят по танцполу, словно тени, в мире, где реальность и фантазия переплетаются. Время будто исчезает, оставляя после себя лишь ощущение легкого головокружения и учащенный пульс. Кажется, что весь мир вокруг нас остановился, и в этом пространстве остались только мы и музыка.

Мы смеемся и танцуем, пока я не забываю обо всем, кроме чувства радости от того, что я здесь, с ними. Мы не перестаем двигаться, пока мои ноги в туфлях на каблуках не начинают болеть, а на лбу не выступают капельки пота. Мы танцуем, будто у нас впереди вечность, и рассвет не означает конец моего пребывания в Изумрудном лесу. Мы танцуем, будто завтра не нужно идти на королевский ужин, а послезавтра я не отправлюсь в город Джакса. Мы танцуем, словно все проблемы и препятствия исчезли. Мы танцуем, желая, чтобы это мгновение стало нашей реальностью.

Но в конце концов музыка затихает, и мне снова приходится попрощаться с Кэлом и Акселем. Даже когда я, измотанная и уставшая после яркой и веселой ночи, ложусь в постель к Пирсу, я не могу перестать желать, чтобы этот день не кончался. Я опасаюсь, что, когда встречусь с Джаксом, он отвергнет меня, и моя хрупкая мечта разобьется вдребезги.

Я верчу на пальце кольцо в виде паука, которое подарил мне Пирс. В свете ламп в прихожей его дома изумруд переливается всеми цветами радуги.

– Ты точно уверен, что мне нужно уехать сегодня? – спрашиваю я, когда мы возвращаемся с королевского ужина, который, к счастью, прошел без происшествий. Отец Пирса проявлял ко мне особую заботу и нежность, когда расспрашивал о моих любимых местах в Изумрудном лесу. Казалось, он сожалел о нашем разговоре, который состоялся пару недель назад.

Хотя я и хотела, чтобы ужин скорее подошел к концу, мне было нелегко расстаться с Пирсом. Но Миррен уже собрала мои вещи, и теперь принц помогает ей погрузить их в экипаж.

Он проводит ладонями по моим рукам и притягивает меня ближе.

– Я бы хотел, чтобы ты всегда была рядом, если бы это было возможно, дорогая, – говорит он. – Но мне придется поделиться тобой.

– Я нервничаю, – признаюсь я. – Джакс... Он не... – Я едва могу подобрать нужные слова.

Пирс переплетает наши пальцы.

– Признаюсь, я не был уверен в выборе Джакса в тот первый вечер или даже спустя несколько недель, – он виновато улыбается мне. – Ты была уникальна, и, хотя я осознавал, что это может стать отправной точкой для чего-то прекрасного, меня одолевали сомнения, – вздыхает Пирс. – Я боялся любого Отбора, – он крепче сжимает мои руки. – Найти идеального партнера – сложная задача, с которой мы не могли справиться. Даже когда я сам делал выбор, он оказывался ошибочным. – В его глазах появляется выражение глубокой задумчивости. – И теперь я уверен, что причина кроется в том, что именно мы принимали решения.

– Я не понимаю.

– Я не думаю, что Джакс выбрал тебя по тому же принципу, как мы выбирали девушек раньше, – говорит он. – Я полагаю, что он должен был выбрать тебя. Мне кажется, что он осознал ту связь, которую мы все почувствовали, и не смог ее проигнорировать.

От его слов мое сердце начинает биться быстрее, но в то же время я чувствую, как внутри меня все рушится. Это совсем не та причина, по которой я там оказалась. В мыслях возникает образ моей сестры, и я чувствую, как сердце сжимается от тревоги за нее. Никто из знакомых Пирса, Акселя и Кэла не смог найти ее, и это уже несколько недель не дает мне покоя. Я пыталась убедить себя, что картина в Рубиновых владениях была лишь ее способом показать, что она не хочет быть найденной, но это все равно больно.

Пирс вздрагивает, словно почувствовав мою боль, и только тогда я осознаю его присутствие рядом. Его тепло проникает в мое сознание, успокаивая меня. Страх и паника все еще пульсируют в моих венах, но он просто кладет руку мне на щеку и прижимается лбом к моему лбу, пытаясь дать мне хоть немного утешения.

– Я обещаю, – шепчет он. – Я сделаю все возможное, чтобы найти ее.

В его голосе звучит неподдельная искренность, и я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Но делаю глубокий вдох, чтобы не тратить на них драгоценные минуты, которые мы должны провести вместе.

– Тебе следует перестать тратить свои силы на поиски моей сестры, – произношу, с трудом сдерживая дрожь. Это действительно так, и мне горько осознавать это. – Мы должны сосредоточиться на приближающемся зимнем солнцестоянии и Атанри. Возможно, моя сестра просто не хочет, чтобы ее нашли, – добавляю я, и мое сердце сжимается. – Я начинаю верить, что если бы она хотела, то была бы здесь, – продолжаю я, стараясь скрыть свои эмоции.

– Я восхищаюсь твоей смелостью принять эту мысль, – говорит он, и в его глазах отражается глубокое понимание. – Но я не остановлю поиски. Мы не сможем этого сделать. Ты заслуживаешь успокоения, независимо от того, что стоит за ее отсутствием.

Я хочу поблагодарить его за всю их помощь и поддержку, но лишь киваю в ответ, не находя слов.

– Ты точно убежден, что мне стоит отправиться в путь? – уточняю я через некоторое время, потому что сейчас мне крайне важно быть уверенной в своем решении.

– Райли, дорогая, – говорит он, и наши тела соприкасаются. Пирс мягко отводит мою голову, касаясь щеки. – Я не хочу, чтобы ты уезжала, но ты должна. Теперь очередь Джакса. Чем скорее вы двое разберетесь со своими разногласиями, тем скорее мы все сможем приступить к окончательному процессу сближения.

– Разногласиями... – шепчу я, качая головой, и сосредотачиваюсь на этой проблеме, а не на более масштабной, что уже маячит передо мной. Как мне официально подтвердить свою связь с Легендами и пройти Обряд Атанри, если они не посвящены в мои тайны? – Разногласия это мягко сказано, – продолжаю я. – Джакс ведет себя отстраненно с самой ночи Отбора. Я знаю, он сожалеет о своем выборе.

– Теперь ты можешь читать мысли, дорогая? – спрашивает Пирс, касаясь губами моих губ и заставляя меня дрожать.

– Нет, но понять Джакса не так уж сложно.

– Его трудно понять даже мне, – отвечает он, наклоняясь и целуя меня снова. На этот раз поцелуй длится дольше, он снимает напряжение в груди и помогает мне забыть о том, что ждет впереди.

– Ты же понимаешь, что это не имеет никакого значения. Ты, Аксель и Кэл поддержали меня, дали понять, что я важна для вас... Но если Джакс решит, что я не соответствую его требованиям... Тогда всему настанет конец.

Он – тот, о ком я тревожусь больше всего. И не только потому, что меня так сильно потянуло к нему в ту ночь, но и потому, что на протяжении всего этого времени я стремилась получить его одобрение, но он не спешил его выражать. Джакс не терпит лжи, но знает, что я лгу ему каждый день. Как я могу надеяться, что мне удастся исправить эту запутанную ситуацию?

– Никто не идеален, Райли, – вдруг говорит Пирс, и я внимательно смотрю на его лицо, пытаясь уловить ложь. Он не может рассказать мне всю правду. Нет, если он знает, откуда я родом. Нет, если он понимает, что я – нечто запретное в мире, где людей с самого рождения учили презирать таких, как я. – У всех нас есть недостатки. Ты видела наши и по понятным причинам хотела сбежать, но не сбежала. – Он вздыхает. – Джакс сложный человек. Но попробуй поставить себя на его место. Его отец – лжец по натуре. Постоянно проверяет и наказывает Джакса просто за то, что тот такой, какой есть. С самого рождения Джакс подвергается эмоциональному давлению. Да, он контролирует эмоции других, но постоянное... – Пирс замолкает, и выражение его лица меняется. Они с Джаксом – самые близкие друзья из всей четверки, и в его взгляде читается неподдельное беспокойство. – Он редко встречал человека, который бы не боялся его, – объясняет он. – Люди часто думают, что Джакс такой же холодный и бессердечный, как его отец Бейдел. – Пирс качает головой. – Он Кошмар. Легенда, которая наслаждается манипулированием эмоциями просто потому, что может. Он способен вызвать у тебя любые чувства: желание, страх или ненависть. Даже не прикасаясь к тебе, он может заставить дрожать от ужаса, похоти или испытывать ледяное презрение.

Когда Пирс раскрывает мотивы и причины поведения своего брата, становится очевидно, почему Джакс предпочитает держаться на расстоянии от других людей. Вряд ли кто-то, кроме его собратьев-Легенд, имел возможность увидеть его истинное лицо, принять таким, какой он есть, и искренне полюбить. Тревога тисками сжимает мое сердце. Влюбиться в Кэла было так же легко, как дышать, и я думаю, что полюбила Акселя в ту же секунду, когда он впервые игриво назвал меня «котенком». Однако Пирс и Джакс – это совсем другая история. Пирс испытывал меня, заставлял доказывать, что я достойна его доверия и внимания. И теперь между нами зародилась глубокая связь, которую невозможно отрицать. А Джакс? Я с трудом сдерживаю подступивший к горлу комок, мешающий мне свободно дышать.

– Джакс видит во мне свою самую большую ошибку, – шепчу я, чувствуя, как дрожит мой голос. – Что, если он возненавидит меня? У него ведь есть возможность все это прекратить. На церемонии выбора я обрету больше власти, смогу сделать вас своими спутниками. Но что, если он отвергнет меня до этого момента?

Пирс наклоняется и нежно целует меня, а затем отстраняется.

– Если это случится, – говорит он с легкой неуверенностью в голосе, – мы справимся. А сейчас есть более важные вещи, на которых нам нужно сосредоточиться. – Он поднимает мою руку и целует кольцо, которое подарил. – Дорогая, я не сдамся без борьбы. Ты для меня самое важное. Моя пара – если не официально, то в моем сердце.

Его слова сдавливают мои легкие. Меня никогда раньше не любили трое мужчин одновременно, и это ошеломляет. Меня привыкли использовать, а потом выбрасывать, как ненужный хлам. Что труднее принять?

Я все еще верю, что в самый важный момент они просто посмеются надо мной. Когда я выберу их и разблокирую их силы, пройдя обряд посвящения, они отвергнут меня на глазах у всех. А чтобы окончательно унизить, посадят в тюрьму за то, что я такая, какая есть. Почему это кажется мне более вероятным, чем нежность, которую они проявляли ко мне последние несколько месяцев? Когда же я перестану сомневаться и начну верить в себя? Когда я пойму, что достойна их?

Пирс смотрит на меня с упреком.

– Дорогая, я очень стараюсь не вторгаться в твои мысли и не беспокоить тебя, но не могу не слышать того, что ты, по сути, кричишь мне прямо в лицо. – Он прижимает меня к стене. – Что мне нужно сделать, чтобы ты поверила мне?

Я дрожу, мое сердце бешено колотится. Может, ему и не нужно меня ни в чем убеждать. Возможно, мне следует убедить только саму себя.

Должно быть, Пирс читает это в моих глазах или мыслях, потому что вздыхает и целует меня так, что у меня поджимаются пальцы на ногах.

– Я хочу остаться, – шепчу, касаясь его губ, а Пирс сжимает мои бедра и притягивает ближе.

– Я тоже хочу, чтобы ты осталась, – говорит он, отстраняясь и глядя на меня с огнем в глазах. – Но... – Пирс прочищает горло и отступает, дав мне возможность перевести дух. – Я не могу быть эгоистом. Ты знаешь, что Аксель или Кэл отправились бы с тобой, если бы ты попросила, а я... – Пирс снова берет меня за руку и нежно проводит большим пальцем по костяшкам. – Я слишком хорошо знаю своего друга, – говорит он, не отрывая взгляда от моей руки. Пирс словно боится, что если мы посмотрим друг другу в глаза, то оба почувствуем непреодолимое влечение, которое невозможно будет проигнорировать. – Он не откроется тебе, если мы будем поблизости. Ведь ты – единственная, кто может ему помочь.

– Я думаю, ты ошибаешься, – отвечаю я.

Он улыбается, когда я открыто оспариваю его мнение. Сомневаюсь, что Разум часто ставят в такое положение, и его удивление придает мне уверенности.

– Ты же мне доверяешь, верно? – спрашивает он.

Как я могу ему не доверять? Я поделилась с ним самым сокровенным, а он окружил меня теплом и вниманием. Я свободна и не боюсь тюрьмы или казни. Возможно, Пирс сомневался во мне поначалу, но теперь благодаря нашей связи я чувствую его искренность. Страх и паника исчезли. Если он решит предать меня – его поведение станет образцом коварства и виртуозной игры. Такого искусного манипулятора мне еще не приходилось встречать.

– Да, – шепчу я, приоткрывая разум и впуская его тепло внутрь. Это ощущение заставляет мое тело выгнуться, кровь начинает бурлить от неутолимого желания. Это первобытное, инстинктивное влечение, и лучше я выберу его, чем выйду за порог этого дома и столкнусь с Легендой, способной все изменить.

– Хорошо, – говорит Пирс. – Тогда, пожалуйста, помоги ему. Он никогда не попросит об этом и не признает, но ты очень нужна ему. Возможно, больше, чем все мы вместе взятые.

Я тяжело сглатываю и киваю.

– Я сделаю все, что в моих силах.

– Тогда я не сомневаюсь, что все получится, – говорит он и запечатлевает еще один поцелуй на моем лице. Затем его губы начинают свой путь вниз по моему подбородку, а после поднимаются к уху. – И представь, как после этого мы вчетвером набросимся на тебя при первой же возможности.

Лава струится по моим венам, огненное тепло разливается между бедрами. Это та самая картина, о которой я фантазировала, пока Айви подделывала мое приглашение на Отбор. Тогда я лишь посмеивалась над своими глупыми стремлениями, но в глубине души представляла, каково это – оказаться рядом с четырьмя такими могущественными мужчинами. А теперь? Это может стать моей реальностью.

Моя душа трепещет от одной лишь этой мысли. Но надежда тут же угасает. Кэл, Аксель и Пирс, может быть, и прониклись ко мне симпатией. Но Джакс – Кошмар. А в кошмарах не бывает любви и счастливого конца.

Обсидиановый город

Глава 36. Райли

– Я никогда не видела Пирса таким счастливым, – говорит Миррен, когда наша карета с грохотом въезжает в мрачный Обсидиановый город.

Цокот копыт по булыжной мостовой эхом разносится по узким улицам. Я нервно тереблю кольцо Пирса, переключая внимание между ним, подарком Кэла и браслетом Акселя на запястье. Знаки внимания принцев вселяют надежду, но сомнения не дают мне покоя.

– Правда? – спрашиваю я, пытаясь отвлечься от потока мыслей, пока мы направляемся к дому Джакса.

Пирс знает мой секрет. И не пытается использовать его против меня, не угрожает им в борьбе за власть, в отличие от Тернера. От воспоминаний о королевском стражнике по моей коже бегут мурашки. Каждый раз, когда он ловил меня после комендантского часа или за пределами границ, он использовал мой проступок в своих целях. Его руки были слишком грубыми, а язык с горьковатым привкусом проникал в мой рот. Впервые столкнувшись с его жестокостью, я не смогла сдержать предательскую слезу. Я понимала, что должна либо подчиниться его воле, либо отправиться в темницу.

– Да, – произносит Миррен, выводя меня из задумчивости, когда мы сворачиваем на новую дорогу.

Мысль о том, что эти кошмары наяву даже близко не отражают истинную сущность Джакса, придает мне решимости. Я просто обязана доказать ему это.

– Я знаю принцев с детства, – напоминает она, пристально глядя на меня с мягкой скамейки напротив. – Каждый из них особенный, но понимать их настроение для меня так же естественно, как свое. Честно говоря, я не была уверена, что ты справишься, когда впервые тебя увидела.

– Значит, эта мысль посетила нас обеих, – отвечаю я и смеюсь.

– Но ты доказала, что я ошиблась, Райли, – говорит Миррен, и в ее голосе звучит непривычная мягкость.

– Подожди, – с ухмылкой говорю и наклоняюсь ближе к женщине. – Ты хочешь сказать, что я тебе нравлюсь?

– Нет, – она хлопает меня по руке. – Никаких объятий.

Я тихо смеюсь, откинувшись на сиденье, и замечаю в ее глазах искорку одобрения. Если даже Миррен – самая строгая женщина из всех, которых я знаю, смогла разглядеть во мне что-то хорошее, то, возможно, и Кошмар однажды заметит это.

Наконец карета медленно въезжает в мрачное поместье, окруженное высокими кирпичными стенами. Дом из обсидиана с гладкой черной поверхностью и вырезанными изображениями диких зверей напоминает таинственного стража. Кованые железные решетки на окнах и изящные детали вдоль крыши придают ему зловещий вид, словно он скрывает в себе множество тайн и секретов.

– Уютненько, – с легкой иронией произношу я, когда мы с Миррен переступаем порог особняка, нагруженные сумками.

Внутри нас встречает запах дыма и кожи, вызывающий смешанные чувства. Я глубоко вдыхаю, стараясь не замечать дрожь в руках, и пытаюсь успокоиться. Я знаю, что впереди меня ждут испытания, но, стараясь не поддаваться эмоциям, я напоминаю себе о решении, принятом ранее: я докажу Джаксу, что не боюсь его. Что я не такая, как остальные. Я готова столкнуться с любыми испытаниями, которые он мне приготовил, потому что именно этого он от меня ожидает. И по правде говоря, я уже стала такой, какой он меня видит. Мои кошмары наяву сделали меня сильнее, и я готова бороться за свою жизнь. Если я смогу преодолеть страх и сомнения, если смогу заставить его увидеть во мне не просто лгунью, а человека, способного на любовь и преданность, то, возможно, мы сможем изменить Люматист. Даже если это будет нелегко.

Миррен направляет меня к массивной деревянной лестнице, которая, кажется, ведет в бесконечность, и мы спускаемся по ней в подвальный зал, который занимает целый этаж. Черный ковер мягко поглощает звук наших шагов. В центре помещения лениво потрескивает огонь в каменном очаге, вокруг которого на серебристом ковре расположились мягкие кожаные кресла. На кирпичных стенах размещены стеллажи, на которых в хаотичном порядке стоят книги. Рядом возвышается изящная стеклянная стойка с хрустальными бутылками, переливающимися на свету.

Миррен ведет меня через зал в коридор и открывает первую дверь слева.

– Это твоя комната, – говорит она, и у меня сразу же возникает ощущение, что мы уже не раз оказывались в подобной ситуации.

Комната выглядит роскошно, но в ней есть что-то мрачное, что меня успокаивает. Миррен указывает на другую закрытую дверь:

– Это комната Джакса, – говорит она, и я удивленно поднимаю брови. – Его нет дома, – добавляет Миррен, и мне кажется, что в ее взгляде мелькает сочувствие. Однако это не может быть правдой, ведь Миррен никогда не проявляет сочувствия.

Мое сердце сжимается, но я стараюсь не показать свою боль.

– Почему? – единственное слово, которое я способна произнести. Вместо ответа Миррен хмурится и начинает распаковывать мои вещи. Я чувствую, как во мне закипает ярость, и скрещиваю руки на груди, вспоминая, как Кэл, Аксель и Пирс встречали меня в своих городах. – Я не требую, чтобы со мной обращались как с королевой, – с досадой говорю я, покачивая головой, и помогаю Миррен сложить в шкаф мою одежду. – Но было бы приятно услышать хотя бы «Здравствуй, рад, что ты здесь».

– Джакс не такой, как остальные, – говорит она. – Ты не можешь их сравнивать.

– Я вовсе не сравниваю, – возражаю я, хотя на самом деле это не так. – Я знаю, что они все разные, – говорю я, чувствуя, как адреналин наполняет мои вены. Почему Джакс всегда вызывает у меня такие сильные эмоции? Каждый раз, когда он оказывается рядом, во мне просыпается инстинкт бороться или убегать. Но его отсутствие явно показывает, что он не рад моему приезду. – И почему я вообще должна волноваться? – задаю я риторический вопрос. Миррен прищуривается, склоняет голову и слегка улыбается, прижимая к груди часть моих штанов.

– И то верно. – Она кивает, подтверждая мои слова. – С чего бы тебе?

Я прищуриваюсь, ведь обычно ее мнение противоречит моему.

Слова Пирса о Кошмаре всплывают в моей памяти вместе с волной воспоминаний о ночи Отбора. Возможно, уже с того дня я одновременно боялась и жаждала этого момента, но Джаксу, кажется, все равно. Или он хочет, чтобы я думала, что ему все равно. Может быть, это испытание? Джакс просто хочет проверить, насколько я смелая, чтобы найти его. Или понять, считаю ли я его достойным поиска.

Эта мысль вызывает у меня внутреннюю боль, и мне кажется, что она ближе всего к истине. Но пошел он! Я не боюсь этого ублюдка, я злюсь на него.

– Ты знаешь, где он?

Миррен едва заметно улыбается.

– Он в своем любимом клубе «Вожделение».

Меня охватывает волнение. Все может сложиться либо очень хорошо, либо очень плохо. Но я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, когда он обратит на меня внимание. Однажды он уже выбрал меня, и теперь настал мой черед сделать следующий шаг.

– Ты поможешь мне собраться? – спрашиваю я, глядя на шелковое платье, которое было на мне в Изумрудном лесу. Миррен улыбается и начинает перебирать мою одежду.

– Разве я когда-нибудь поступала иначе? – спрашивает она, не отрываясь от дела.

Через полчаса я выгляжу так, будто готова к битве – возможно, к битве в постели. Хотя почему бы и нет. Мои ноги обвиты черными нитями ткани, напоминающими рыболовные сети, которые используют рыбаки Акселя. На мне надеты черные ботинки, неизменный атрибут тех, кто предпочитает передвигаться на магическом транспорте Легенд. Черные кожаные шорты, почти как вторая кожа, обтягивают мои бедра, а кружевная рубашка того же цвета с длинными рукавами слегка прикрывает верхнюю часть тела, выгодно подчеркивая серебристый бюстгальтер. Миррен распустила мои волосы, слегка растрепав их, накрасила мне губы кроваво-красным цветом, а глаза выделила темными дымчатыми тенями, идеально гармонирующими с остальным образом.

О богини, Райли, ты хочешь испытать себя или Джакса?

Возможно, ему необходимо убедиться в моих решимости и бесстрашии. Я хочу показать ему, что никуда не уйду, независимо от того, сколько раз он назовет меня лгуньей или будет притворяться, что ненавидит. Я знаю, это не так. Может быть, я ему не слишком нравлюсь, но он не может ненавидеть меня. Джакс доказал это, когда защищал меня во время атаки Фейдеров в Сапфировой бухте. Он должен понять, что я не собираюсь отказываться от него или кого-либо из них.

– Подумай, наладить отношения с Джаксом будет невероятно сложно, – произносит Миррен. – Ты действительно намерена сделать это? – Каждый раз, когда я стою на пороге дома одного из Легенд, меня охватывает странное чувство тревоги. Миррен, хоть и не является их настоящей матерью, взяла на себя эту миссию, когда богини уснули. – Ты все еще не до конца откровенна с ними, – заявляет она, глубоко шокируя меня, и отмахивается от моего испуганного взгляда. – Не нужно придумывать какую-то чушь, девочка. Я всегда была рядом с тобой. Ты считаешь меня невнимательной? Почему я так настаиваю на том, чтобы только я укладывала твои волосы?

Я открываю и закрываю рот, но не могу найти слов.

Она знает. Проклятье, она знает.

Но почему она не выдала меня? Почему не пошла прямо к Бейделу? Ее могли бы наградить за такую информацию.

Прежде чем я нахожу оправдание, она делает шаг ко мне и пристально изучает мое лицо.

– Вот и все. Время почти истекло. Я внимательно наблюдала за твоими действиями в компании Кэла, Акселя и Пирса. Видела, как менялось твое отношение к принцам, как ты влюблялась. Но если все это притворство, если ты отвергнешь их после всего этого... Я не смогу тебя простить.

Я поджимаю губы, уважая ее прямоту. Ее угроза отличается от тех, которыми обычно разбрасывается Бейдел. Ведь король не просто желал бы превратил мою жизнь в кошмар. Он бы упивался моим страхом.

Нет, Миррен просто излагает факты. Она убьет меня, если я причиню им боль после того, как приняла их знаки внимания, потому что любит принцев как собственных детей.

– Я... – Я задерживаю дыхание, подбирая слова. Мне ужасно неловко из-за того, что я не могу сразу раскрыть ей свои секреты. Но вся моя жизнь была построена на том, чтобы скрывать их. – Я никогда не хотела быть их парой, – признаюсь я, и Миррен удивленно поднимает бровь. – Я пришла на Отбор не с надеждами и мечтами, как другие женщины. Я не хотела этого. Никогда не стремилась стать королевой или другой важной фигурой. Но сейчас это неважно.

– Почему?

– Потому что теперь я абсолютно точно знаю одно.

– И что же это?

– Я не смогу оставить их.

– Даже Джакса? – с вызовом спрашивает она.

Я вспоминаю ночь Отбора: как екнуло мое сердце, когда я впервые услышала его смех; как земля ушла из-под моих ног, когда он поймал меня в библиотеке; как он обнимал меня во время танца. Куда бы ни делся тот Джакс, я полна решимости найти его снова. Даже если придется пройти через ночной кошмар, чтобы отыскать его.

– Особенно Джакса, – признаюсь я с жестокой честностью.

Миррен улыбается мне. Ее поддержка придает мне больше уверенности, чем я готова признать. И она бы точно ударила меня, если бы я сказала ей об этом.

– Тогда чего мы ждем?

Дорога до клуба «Вожделение» занимает у нас всего двадцать минут, и я использую это время, чтобы настроиться. Когда мои ботинки касаются тротуара у входа, я уже готова к встрече. Это мой шанс заставить Джакса открыться, показать ему, что иногда люди лгут ради любви. Мне нужно встретиться с ним лицом к лицу и убедить его в этом.

Миррен оставляет меня у входа в клуб, шепчет что-то вроде «желаю удачи» и уходит, не уточняя, когда вернется за мной. Видимо, она уверена в благополучном исходе дела, потому что не назначает конкретное время. Оккультисты просто наблюдают, как я подхожу к парадным дверям, и не идут за мной. Это заставляет меня думать, что Джакс установил какие-то правила для своих заведений. Что становится очевидным, когда охранники у дверей приветливо машут мне, и я оказываюсь внутри.

«Вожделение» оказывается огромным клубом с музыкой, играющей настолько громко, что удивительно, как здесь кто-то может слышать друг друга. Темное освещение с мерцающими огнями создает волшебную атмосферу в трехуровневом пространстве. Главный ярус состоит из гигантского танцпола и бара, где люди пьют и танцуют, сливаясь в поцелуях, как будто за ними никто не наблюдает. На верхних уровнях, о богини, люди почти обнажены и тесно прижимаются друг к другу. От этого зрелища я ощущаю сильное волнение и напряжение, а чтобы успокоиться, быстро отвожу взгляд и иду в бар, где выпиваю рюмку виски. Джакс сразу поймет, что я чувствую, и я хочу, чтобы он ощутил мою уверенность и, возможно, огромное желание, потому что, давайте будем честными, я хочу его с той ночи, когда он выбрал меня.

Я быстро осматриваю первый этаж и поднимаюсь на второй, держась за перила балкона. Отсюда открывается прекрасный вид на танцпол. На этом уровне царит атмосфера азарта: столы заняты картами, играми в кости и другими развлечениями, которые мне раньше были незнакомы. Мне становится любопытно, и я задумываюсь о том, чтобы попробовать что-то новое. Раньше я никогда не играла ни на что, кроме своей жизни, но идея поставить деньги кажется мне заманчивой и интересной.

На этом уровне расположены три бара, меньшие по размеру, чем тот, что находится под ними, и кабинки со стеклянными окнами от пола до потолка, открывающими вид на игровые площадки и нижний уровень. В кабинках стоят роскошные диваны, а в полуоткрытых зонах расположены мини-сцены. Многие из них заняты женщинами, которые танцуют вокруг шестов. Все танцовщицы великолепны и знают, что делают. Это развлечение очень популярно: каждая кабинка заполнена зрителями, которые с восхищением наблюдают за изящными движениями танцовщиц.

Женщины на сцене завораживают, демонстрируя силу, которую сложно себе представить. Поклонники кидают им золотые монеты и драгоценности. Одна из них смотрит прямо на меня, ловит мой взгляд и жестом подзывает подойти ближе. Я подмигиваю ей и качаю головой, продолжая искать Джакса, но эта сцена неожиданно заставляет меня вспомнить об Эрин и задуматься о том, как хорошо она могла бы справиться с этой работой, ведь танцы – одно из ее главных умений.

Я пробираюсь сквозь толпу у игровых столов, сквозь людей, выкрикивающих цифры или взвизгивающих от возбуждения, пока не попадаю в другую стеклянную кабинку. И тут все мои теплые чувства к танцовщицам мгновенно исчезают. Потому что в этой кабинке я нахожу Джакса. Мой Джакс сидит, вытянув руки вдоль спинки шикарного кожаного дивана, его рубашка наполовину расстегнута, ноги широко расставлены, и он смотрит на женщину, которая извивается вокруг шеста, как будто это ее божественная сила.

Глава 37. Райли

Ветер вокруг меня бушует с такой силой, что его порывы подбрасывают вверх мои волосы и оставляют их в беспорядке перед глазами. Некоторые посетители морщатся из-за внезапных порывов воздуха, но я быстро поправляю прическу, прежде чем кто-нибудь успевает это заметить.

Неужели Джакс предпочел бы остаться здесь и наблюдать, как эта женщина трясет задницей, вместо того чтобы провести со мной наш месяц? Он бы предпочел быть здесь, вместо того чтобы попытаться понять, кого он выбрал – единственного человека, который мог бы укрепить его власть и положение на троне?

Накрывающие меня сожаление, стыд и сомнение подавляют ярость и силу, которые отчаянно пытаются вырваться наружу. Я укрываюсь за массивной колонной, чтобы обрести внутреннюю опору перед тем, как снова погрузиться в происходящее. Возможно, я мазохистка? Потому что это действительно больно.

Спустя несколько минут, глубоко вздохнув, я осторожно выглядываю из укрытия и вижу, как он что-то пишет на пергаменте, а затем бросает на женщину холодный, оценивающий взгляд. Джакс здесь по делам Легенд? Внутри меня разрастается пустота. Не уверена, что это лучше, чем если бы он приехал сюда ради того, чтобы провести время с другой. Его мысли все равно не со мной. Это наш месяц, и он решил прожить его по-другому, без меня.

Так вот как пройдет весь этот месяц? Он будет игнорировать меня? Неужели Джакс полагает, что его поступки могут побудить меня поставить на кон свою жизнь ради него и Атанри? Ведь с моей позиции его действия не дают мне достаточных оснований для того, чтобы продолжать следовать этому пути.

Готовясь к решительному шагу, я делаю еще один глубокий вдох. Я здесь не просто так и не позволю сомнениям меня остановить. Собрав волю в кулак, я ищу в себе ту уверенную женщину, которой была, когда переступила порог «Вожделения». И, выпрямляясь, принимаю решение: если я хочу, чтобы Джакс стал моим, по-настоящему моим, я не могу прятаться за колонной всю ночь. О, богини, он же Кошмар. Мне нужно соответствовать его энергии, и я хочу этого.

Я набираюсь смелости и открываю стеклянную дверь. Музыка накаляет воздух, в кабинке пахнет кожей и сигаретами Джакса. Его глаза цвета индиго встречаются с моими, и на мгновение в них проскальзывает удивление. Но он быстро отводит взгляд. Обстоятельства делают нас обоих уязвимыми. Я стараюсь выглядеть уверенно и сексуально, но при этом прячу свои сомнения.

Увидев меня, танцующая на мини-платформе в центре кабинки женщина замирает и поднимает бровь.

– Ты хотел увидеть меня с другой женщиной? – спрашивает она спокойно и очень профессионально.

Джакс ерзает на стуле, переводя взгляд с нее на меня. В его глазах я замечаю проблеск возбуждения, который заставляет меня чувствовать себя неловко.

– Нет, – качает он головой и указывает на меня. – Моя потенциальная пара просто хочет поговорить со мной.

Женщина ахает и немедленно спрыгивает с платформы, кланяясь мне. Я неловко киваю ей, пытаясь оставаться вежливой. Сардонический смех Джакса наполняет комнату, и женщина бледнеет от этого звука. Я чувствую ее страх, который вызывает во мне странную реакцию. Может, я такая же сломленная, как и он, но мне все равно. Я устала бороться с этим.

– Я увидел достаточно, – говорит он, и его голос звучит раздраженно, словно мое появление разрушило все его планы на вечер.

У меня в горле встает ком. Возможно, это была глупая идея. Женщина наклоняется еще ближе к нему, прежде чем поспешно покинуть комнату. Музыка все еще звучит, но не так громко, как на основном уровне клуба. Эта комната не только для танцев и выпивки, здесь можно наблюдать, разговаривать, сближаться. Джакс не двигается с места, сидит в уверенной позе, забыв о пергаменте. Его руки лежат на спинке мягкого сиденья, а ноги широко расставлены. Инстинкт требует встать между его ног и упасть перед ним на колени. Я полностью в его власти, и он не оставляет мне ни шанса.

– Ты пришла по делу, маленькая лгунья? – спрашивает он низким, грубым голосом. Этот звук пронзает мою кожу, вызывая мурашки.

– Если это способ привлечь твое внимание, – отвечаю я, приподняв бровь, а затем, чувствуя прилив уверенности, разворачиваюсь и грациозно запрыгиваю на сцену.

Это заслуга моей сестры, которая, не жалея времени, помогала мне с тренировками по укреплению силы и улучшению координации. Она всегда утверждала, что эти навыки являются ключевыми для того, чтобы бесшумно входить и выходить из помещений. Однако сейчас я стремлюсь к тому, чтобы он меня заметил.

Когда я хватаюсь за шест и начинаю двигаться, во мне просыпается неуверенность. Я наблюдала за танцами других женщин и переняла их стиль. Но, кроме редких танцев с Айви и Лейси, мой опыт в этом искусстве ограничен.

– Я понимаю, как сильно ты ненавидишь лжецов, – говорю я, стараясь сохранять самообладание. – Но задумывался ли ты, что у них могут быть на то причины? – Джакс хмыкает в ответ, не отрывая от меня взгляда. Его глаза цвета индиго пронзают меня насквозь. – Конечно, нет, – отвечаю я на свой же вопрос, покачивая бедрами в такт музыке. – Легче всего думать о людях плохо, не так ли?

Звуки музыки преображают меня, и я словно растворяюсь в ее потоке. Она наполняет каждую частицу моего существа, пробуждая скрытые ритмы. Я использую шест как инструмент, и мое тело начинает двигаться в гармонии с ним, словно мы танцуем в едином ритме.

Джакс ни на секунду не сводит с меня глаз. Его взгляд обжигает мою кожу, словно прикосновение. Я чувствую его присутствие, его энергию, и вскоре музыка перестает иметь значение. Танцуя, я ласкаю свое тело руками, позволяя каждому касанию разжечь внутри меня огонь. Я хочу почувствовать его прикосновения, ощутить его губы на своих. Этот танец – воплощение страсти и необузданного желания. Я растворяюсь в нем, отдавая себя без остатка. И хотя Джакс остается холодным и замкнутым, я знаю, что он видит меня такой, какая я есть.

Скоро я взорвусь от напряжения. Принц наблюдает за мной, и я чувствую, что могу потерять контроль, если он не скажет хоть что-нибудь. Я замечаю, как в его глазах загорается желание, но он остается невозмутимым.

Да пошло оно все!

Танцуя, я спускаюсь к нему, но останавливаюсь на расстоянии. Я не из тех фанаток Легенд, которые отчаянно нуждаются во внимании и громкой истории. Я его возможная вторая половинка, и именно он начал все это.

Его взгляд скользит по моему телу. Каждое движение моих бедер, изгиб спины, прикосновение пальцев к груди вызывают напряжение между нами, которое становится почти невыносимым.

– Как думаешь? – спрашиваю я, когда песня замолкает, а новая не начинается. Вместо музыки – плотная, давящая тишина. Слышно только мое прерывистое дыхание. – Я смогу получить эту работу?

Джакс облизывает губы и указывает на меня пальцем.

– Что ты здесь делаешь?

Я замираю, растерянно моргая.

– Я пришла из-за тебя, – выдавливаю я, чувствуя, как уверенность покидает меня. – Тебя не было дома, и я подумала, что приду к тебе.

– Дома, – произносит он, растягивая слово. – Значит, ты уже считаешь это место своим?

– Я... – Унижение лишает меня дара речи, а сердце сжимается от боли.

Джакс усмехается, и я не могу солгать. Это та улыбка, которую он использует, чтобы отпугивать людей, заставлять их сомневаться и бежать. Мое сердце бьется быстрее, адреналин струится по венам, когда его взгляд скользит по мне, будто в молчаливом поединке. Каждый мускул в моем теле напрягается, а гнев перекрывает смущения. Проклятье, какой же он упрямый!

– О! – Джакс стонет, стряхивая пыль с рук. – Какой приятный всплеск эмоций, бабочка. – Принц глубоко вдыхает, словно принимает на себя удар моих бушующих чувств. – Восхитительно, – вновь стонет он, и я дрожу от того, как он произносит это слово. Он дразнит меня, проверяет или пытается оттолкнуть? Я не уверена и мне все равно. Я могу играть в эту игру всю ночь. Он жаждет пересечения границ? Что ж, поехали.

Я наклоняюсь, скользя руками вверх по его бедрам, и наши лица оказываются всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Кадык Джакса едва заметно дрожит, но больше он не выдает никаких эмоций. Я ощущаю его пульс под своими ладонями, слышу его дыхание, чувствую, как его чувства обостряются от моего аромата. Эта близость делает нашу связь сильнее, несмотря на боль.

– Если ты хочешь, чтобы я ушла, Джакс, – шепчу я, приближая губы к его губам. – Просто прикажи.

Он усмехается, словно наслаждаясь нашей маленькой игрой. Его губы растягиваются в хищном оскале, словно он видит во мне достойного противника, но принц не отступает. Не вздрагивает от моего прикосновения, не отталкивает меня. Я чувствую, что балансирую на острие одного из его клинков. Одно неверное движение – и мне конец.

– Райли, – шепчет он, в его глазах читается холодное, жесткое предупреждение. – Я не такой, как мои друзья. Тебе следует бежать, пока ты еще можешь.

Я делаю прямо противоположное: сажусь к нему на колени, обхватив его бедра ногами, а руки кладу ему на грудь.

– Я не собираюсь убегать, – говорю я, чувствуя, как его руки крепче сжимают мою талию. Я не могу определить, хочет ли он удержать меня или готовится оттолкнуть. Волна неизвестности обжигает мою кровь, и его глаза вспыхивают, когда он замечает мой трепет. – Я не хочу уходить, – повторяю я более решительно, вспоминая слова Пирса о страхах Джакса и о том, почему он такой. Он должен знать, что я выбираю его несмотря ни на что. – Ты выбрал меня, Джакс, – говорю я с болью в голосе. – И можешь сколько угодно говорить, что ненавидишь меня, но я на это не куплюсь. Перестань отталкивать меня. Я уйду, только если ты пожалеешь о своем выборе.

Джакс сжимает челюсти, и на этот раз все написано на его лице. Я знаю, он хочет, чтобы я ушла. Хочет сказать, что я его самая большая ошибка. Но молчит. В его глазах читается борьба, а пальцы впиваются в мои бедра.

– Джакс, прошу, – говорю я, дрожа от волнения. – Я больше не могу с этим бороться. Не отталкивай меня, пожалуйста.

Низкое рычание срывается с его губ, когда я прижимаюсь к нему. Меня обжигает жар его тела. Он тверд, как скала, и это говорит о том, что он тоже хочет меня. Этот факт приносит мне странное, но приятное чувство победы.

– Я не такой, как мои друзья, – повторяет Джакс сквозь стиснутые зубы и, сжав мои бедра, резко дергает меня вперед, обжигая жаром своего тела и твердой длины. – И не пытаюсь завоевать твое сердце, – рычит он. Моя голова кружится от эмоций. Кожаные шорты сдвигаются, оставляя границей между нами лишь тонкие трусики и его брюки. – Я хочу все разрушить, – говорит он с горящими глазами. – Разрушить тебя.

Я обвиваю его шею руками, и в тот момент, когда Джакс притягивает меня ближе, я не могу сдержать тихий выдох. Не могу произнести ни слова, не могу думать о чем-то другом, кроме этого долгожданного контакта.

– Я хочу наказать тебя за ложь. Хочу добиться от тебя правды. Хочу заниматься с тобой любовью так сильно и долго, чтобы ты не могла думать ни о ком, кроме нас. Так же как и всем остальным, мне хочется доставить тебе удовольствие, о котором ты даже не мечтала, – добавляет он.

От его слов по телу бегут мурашки, но затем Джакс смыкает руки, не позволяя мне снова прижаться к нему.

– Ты не понимаешь? – спрашивает он с отчаянием в голосе. – Почему я не могу уступить тебе?

– Потому что я лгунья? – Я качаю головой, сбитая с толку его словами. Его высказывания противоречат всему, что он только что продемонстрировал.

Джакс проводит рукой по моим волосам, откидывая голову назад, и его прикосновение вызывает во мне дрожь.

– Ты думаешь, я выбрал тебя по своей воле? – Он качает головой, и его хриплый смех скользит по моей обнаженной коже, словно теплый виски. – Я был вынужден выбрать тебя. Это было предопределено, и я не мог изменить неизбежное. Однако в ту секунду, когда эти слова сорвались с моих губ, понял, что проклял нас обоих. – Я с трудом сдерживаю всхлип, потому что меня пронзает боль. Его хватка на моих волосах становится крепче. – Не из-за того, что ты скрываешь от меня, бабочка, – упрекает он, и мои глаза начинают гореть от выступающих слез. – А потому, что я готов сделать для тебя все, если ты действительно моя. – Я пытаюсь сдерживать эмоции, которые вспыхивают во мне так стремительно и мощно, что мне становится трудно дышать. – Я Ночной Кошмар, Райли, – говорит Джакс. – Сын самого мерзкого ублюдка, который когда-либо ходил по земле. Я не такой хороший, как другие Легенды.

– Я в это не верю, – возражаю я, качая головой, и Джакс издает приглушенный стон. Его лицо отражает колебания и неуверенность.

– Ты не боишься, – говорит принц с ноткой предостережения, но я не отступаю. Наоборот, наслаждаюсь его объятиями.

– Никогда, – говорю я, не отводя глаз. Его взгляд обжигает.

– А следовало бы, – произносит он и смотрит на меня еще более пронзительно.

– Но я не боюсь, – твердо повторяю я.

Он холодно глядит на меня, словно оценивает мою смелость.

– Тогда ты просто глупая, – резко говорит Джакс и кивает в сторону двери. – Убирайся.

Его взгляд становится ледяным.

– Что? – шокировано спрашиваю я удивленным шепотом.

Он поднимается, снимает меня с колен, ставит на ноги и отходит на пару шагов.

– Ты меня слышала. Улетай, бабочка.

– Ты это серьезно? – спрашиваю я, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Я же почти почувствовала нашу связь... Почти дотянулась до него... Джакс уже был на грани...

– Не заставляй меня повторять. – Его ледяной тон поражает меня. Я закрываю рот и свирепо смотрю на него.

– Какая ирония, – говорю я, вновь качая головой. – Что Кошмар оказался трусом.

Затем, смахивая предательские слезы, я разворачиваюсь и выбегаю из кабинки. Подальше от Джакса. Подальше от его неспособности замечать очевидное. Подальше от любой надежды заставить его когда-нибудь поверить мне.

Глава 38. Райли

Тушь на моих ресницах смешивается со слезами, которые свободно текут по щекам. Я не сдаюсь, но слова о моей ненужности всегда оставляют глубокий след в моей душе. Каждый раз, когда я в своей голове слышу голос Джакса, приказывающий мне уйти, мое сердце разрывается. Оно умоляет меня вернуться и бороться за него, но я не могу позволить ему увидеть мои слезы.

Ошеломляющее чувство неудачи угрожает поглотить меня целиком, и это ощущение становится удушающим. Если я не смогу найти способ укрепить связь с Джаксом, я потеряю всех. Вначале я не думала, что эта ситуация будет настолько разрушительной для меня, но теперь понимаю, насколько ошибалась.

На пути к лестнице мне встречаются несколько человек. Я быстро добегаю до нее, готовая спуститься и выбежать за дверь. Тогда я позволю себе расслабиться в экипаже, в котором, без сомнения, меня ждет Миррен.

Если только мне удастся сделать это...

Кто-то с силой буквально сбивает меня с первой ступеньки, оттаскивает назад и толкает к стене.

– Будь я проклят, если это не Райли Грей, – произносит Тернер, сердито глядя на меня и прижимая к черному кирпичу. Ледяной ужас пронзает мои вены, дыхание замирает. Тернер хватает меня за вторую руку, сжимая ее так сильно, что я вскрикиваю. – Где ты пропадала? – Его взгляд скользит по моему наряду, губы кривятся в усмешке. – Ты работала здесь все это время?

Очевидно, он не читает королевских газет.

– Отпусти меня. – Наконец, я обретаю дар речи и начинаю брыкаться, пытаясь вырваться. Но его хватка становится только сильнее, и он снова прижимает меня к стене.

– У тебя хватило наглости отшить меня той ночью, – говорит Тернер. – Разве ты до сих пор не усвоила урок? Разве не знаешь, что я сделаю с тобой за непослушание?

Тернер выпускает мою руку и проводит пальцем по моей щеке, а его взгляд устремляется к моим губам. Я снова сопротивляюсь, ненавидя себя за неспособность вырваться своими силами, а не с помощью магии. Но если он продержит меня здесь еще немного, я потеряю самообладание и воспользуюсь своим даром. Его власть надо мной уже не та, что прежде, но он все еще знает один из моих секретов. Это делает меня уязвимой.

Мой разум мечется между паникой и стратегией, а затем снова погружается в страх. Тернер прикладывает палец к моим губам, и я инстинктивно отшатываюсь, отводя взгляд. Он крепко берет меня за подбородок, вызывая волну ненависти и заставляя снова посмотреть ему в глаза.

– Ты и правда напрашиваешься...

– Отпусти мою девушку! – холодно говорит Джакс, внезапно появляясь и хватая Тернера за плечо.

Его голос подобен раскату грома, от которого замирает сердце. Одним движением он швыряет Тернера через весь зал, словно легкую игрушку, не заслуживающую внимания. Стражник врезается в игорный стол, который с оглушительным треском разлетается на куски. Посетители, игравшие за столом, в панике разбегаются. Их глаза широко раскрыты от страха и удивления.

Мое тело дрожит от адреналина, когда Джакс встает передо мной, пряча руки в карманы, будто готов вежливо поговорить с Тернером, который с трудом поднимается на ноги. Увидев, кто перед ним, стражник низко кланяется и выпрямляется.

– Прошу прощения, ваше высочество, – говорит Тернер, переводя взгляд с Джакса на меня и обратно.

– Я правильно тебя расслышал? – Джакс наклоняет голову в своей хищной манере, неторопливо приближаясь к нему. Я вижу, как вокруг нас собирается толпа, привлеченная происходящим. Но мне становится легче оттого, что здесь нет Оккультистов, которые могли бы это увидеть. – Что заставляет тебя думать, что тебе позволено трогать то, что принадлежит мне? – спрашивает Джакс низким ледяным тоном.

Теперь Тернера трясет, на его лбу выступает пот.

– Она... Я не знал... – Его слова резко обрываются, а фигура содрогается, словно под воздействием незримой, но мощной силы, которую мой взгляд не способен уловить.

С округлившимися от ужаса глазами Тернер бледнеет, и из его груди вырывается низкий, обиженный крик. Никогда раньше я не видела настолько испуганного человека.

Внезапно его штаны темнеют спереди, и я понимаю, что Тернер обмочился. Зрители ахают, а я прикрываю рот рукой, чтобы сдержать шок. Это Джакс. Он сделал это с ним.

Тут Джакс отступает, качает головой и цокает в адрес Тернера, который остается стоять в луже собственной мочи.

– Ты должен был понимать, что не стоит прикасаться к кому-то подобным образом, – говорит Джакс. – Особенно если это касается того, что принадлежит мне.

Джакс смотрит на меня через плечо. Его индиговые глаза сверкают, как драгоценные камни. Он пристально изучает мое лицо и напрягается, заметив что-то тревожное.

– Мне убить его? – спрашивает он меня так буднично, будто интересуется, какой чай я предпочитаю. Я замираю, шокированная его прямотой и тем, что это происходит на глазах у стольких людей. Многие из которых – его люди.

Я не испытываю жалости к Тернеру. Ведь он угрожал, преследовал и эмоционально терзал меня. Но Джакс? К нему у меня целый спектр чувств. Меньше всего я хочу, чтобы из-за меня на его руках была кровь. Поэтому я качаю головой, и Джакс поворачивается к Тернеру.

– Ты должен встать на колени и отблагодарить ее, – говорит он. – Она – единственная причина, почему сегодня вечером твое сердце все еще бьется. Но чтобы ты помнил свое место... – Джакс снова наклоняет голову, и Тернер всхлипывает. Еще один крик ужаса срывается с его губ, а следом раздается звук опорожняющегося кишечника. Джакс смеется. Его холодный, саркастический смех вызывает у меня мурашки. Тернер быстро подхватывает его, будто не может удержаться.

Но вдруг Джакс щелкает пальцами, и смех Тернера затихает. Страх уходит из его глаз, уступая место чувству полного унижения. Толпа, следуя примеру своего принца, начинает смеяться над грязным, рыдающим Тернером.

Он стремительно разворачивается, бросая испепеляющий взгляд на развеселившихся наблюдателей. Ненависть в его глазах на мгновение фиксируется на Джаксе, прежде чем Тернер вновь склоняется в поклоне.

– Спасибо, ваше высочество, – говорит он сквозь стучащие от злости зубы.

– Беги, – командует Джакс.

Тернер мчится вниз по лестнице, словно раненый зверь. Будь он не таким злобным, возможно, я бы почувствовала к нему жалость. Но этот садистский ублюдок не вызывает у меня никаких эмоций. Ничего, кроме замешательства от того, как Джакс демонстрирует свою власть.

Он стоит ко мне спиной, по-прежнему держа руки в карманах. Все инстинкты кричат мне подойти ближе, но воспоминание о том, как он сказал «Убирайся отсюда» парализует меня. Я не двигаюсь, даже когда уборщики начинают наводить порядок, шум толпы стихает и все возвращаются к играм. Жду, пока Джакс оглянется. Его холодная улыбка не сходит с лица, но взгляд останавливается на моих щеках, покрытых размазанным макияжем и следами от слез.

– Джакс... – шепчу я.

Он преодолевает разделяющее нас расстояние, берет меня за руку и тянет прочь из «Вожделения». Мое сердце бешено колотится, когда Кошмар уводит меня, оставляя позади шум и веселье.

Глава 39. Джакс

Я крепко держу Райли за руку и тащу ее за собой. Мы поднимаемся на третий этаж. Это мой уровень, куда ни у кого нет доступа. А сейчас нам как раз нужно найти укромное место, где нас не побеспокоят.

Я разрываюсь между желанием напугать ее и стремлением донести свою мысль. В нерешительности я веду Райли в свои покои, усаживаю за стол и начинаю нервно мерить комнату шагами. Внутри меня все бурлит, словно разбушевавшееся море, и моя сила нарастет, словно приливная волна. Этот подонок прикоснулся к тому, что принадлежит мне. Он прикоснулся к ней.

Моя.

Я стону и вытягивая шею в попытке сдержать свою мощь. Мне хочется выследить его и разорвать на части.

– Джакс, – Райли произносит мое имя так мягко, что в ее голосе нет и намека на страх. Как она может так со мной разговаривать после того, что только что увидела? Я глубоко вздыхаю, пытаясь укротить бурю внутри себя, что бушует с той ночи, когда я принял судьбоносное решение. Мое сердце разрывается между страстным желанием обладать этой маленькой обманщицей и непреодолимым стремлением оградить ее от самой себя и от той опасности, которую я представляю для нее.

Когда я увидел, что стражник прижимает ее к стене против воли...

Битва завершилась. Хотя на интуитивном уровне я всегда знал что она – моя пара.

Райли снова мягко произносит: «Джакс», – и я медленно поворачиваю голову в ее сторону. Она сохраняет невозмутимость, хотя я приближаюсь к ней все ближе.

Эмоции Райли всегда было сложно понять, но сейчас меня не беспокоит даже ее ложь. Я мог бы заставить ее говорить, но предпочитаю, чтобы она сама захотела поделиться правдой. Теперь, когда мы остались одни, она должна бояться, но вместо этого ее решимость только растет.

Как такое возможно?

После того, что она узнала обо мне? После того, как она увидела... как я без труда превратил этого стражника в существо, дрожащее от боли.

«Кто этот кретин?» – вопрос проносится у меня в голове, но я проглатываю слова, продолжая нервно ходить по комнате. Райли колеблется, и я ощущаю, как ее захлестывает волна стыда.

– Кто он? – наконец спрашиваю я, почти рыча.

Она приоткрывает губы, словно хочет что-то сказать, но я останавливаю ее резким:

– Не надо. Не смей лгать мне.

Райли вздрагивает и отворачивается. Облокотившись на стол, она закрывает лицо руками. Я ненавижу себя за то, что мой голос звучит так грубо, но чувствую ее эмоции. Моя пара испытывает... Ужас, стыд. И все это из-за того человека, а не из-за меня. Мне хочется уничтожить его за то, что он сделал.

Я теряю контроль. Стена, которую я возводил между нами, рушится. Сжав кулаки, я стремительно преодолеваю разделяющее нас пространство, наклоняюсь и заключаю ее в объятия. Прижимаюсь подбородком к ее плечу, щекой к ее щеке.

– Пожалуйста, – говорю я, ощущая, как мой разум погружается в вихрь ее чувств. Она словно везде и нигде, и я понимаю, что, если сосредоточусь, смогу помочь ей успокоиться и раскрыться. Но я не намерен разрушать ее доверие. Вместо этого я терпеливо жду, пока она сделает шаг навстречу. – Пожалуйста, – повторяю я, когда наши сбивчивые вздохи сливаются в едином ритме, и она замирает в моих руках. Я никогда не произносил этих слов прежде, но сейчас сказал их дважды. – Только на этот раз не лги мне.

Она глубоко вдыхает и произносит:

– Он королевский стражник. – Ее голос срывается от эмоций.

– Какую роль он играет в твоей жизни? – интересуюсь я, стараясь сохранять спокойствие.

– Год назад я думала, что нравлюсь ему. Считала его хорошим человеком. А потом... все изменилось, и я не смогла это остановить...

– Ты самая сильная женщина из всех, кого я встречал, а ведь моя мать – богиня, – перебиваю ее я. – Поэтому я не понимаю, как ты могла это допустить? – У моей бабочки есть когти, и я убедился в этом во время нападения Фейдеров. Она могла бы легко одолеть этого стражника, если бы захотела.

– Он угрожал мне, – отвечает Райли.

– Чем?

– Посадить меня в темницу. Всякий раз, когда я переходила черту, всякий раз, когда он ловил меня в городе, где мне не разрешалось быть...

Она внезапно замолкает, и я осознаю всю правду. Так вот в чем она лгала мне.

Райли дрожит в моих руках, и я осторожно поворачиваю ее к себе.

– Маленькая лгунья, – шепчу я, обхватывая ее лицо ладонями. – Почему ты не сказала мне? Почему не рассказала кому-то из нас?

Ее глаза наполняются слезами, и по щекам медленно текут черные дорожки туши.

– Я испугалась, – признается она на выдохе.

Я стираю ее слезы большими пальцами и не могу сдержать смех.

– Ты беспокоишься, что кто-то может узнать о твоем прошлом? – с улыбкой спрашиваю я. – Мне это безразлично. Никого из нас не волнует, откуда ты родом. Меня тревожит только то, что ты не задумываешься о своей безопасности, когда дело касается меня. – Я качаю головой. – Райли, неужели мысль о том, что кто-то может узнать, что ты пепельнорожденная, пугала тебя больше, чем перспектива встретиться со мной?

Она качает головой.

– Ты не злишься на меня? Не собираешься посадить меня в тюрьму?

– Нет. – Я обнимаю ее чуть крепче. – Я не мой отец. Меня не волнуют дворянские титулы. Ты и так достаточно настрадалась из-за того, что я выбрал тебя.

И вот чего она так боялась все это время?

– Я не боюсь тебя, Джакс, – говорит она, скользя руками по моим рукам. Ее прикосновение нежное, принимающее и... любящее. Мои инстинкты обостряются, словно внутри меня вспыхивает огонь. Они требуют оттолкнуть ее, защитить ее от меня. И поэтому я разрываю объятия, делаю шаг назад и увеличиваю расстояние между нами до полуметра.

– Если ты меня не боишься, то не понимаешь, – произношу я, с трудом выдавливая эти слова, и мои руки тут же тянутся к клинкам. Но не для угрозы. Просто если мои руки останутся свободными, я займу их ее идеальной задницей, перегну Райли через мой стол и буду трахать, пока мир вокруг не исчезнет, оставив только нас двоих.

Вдруг Райли наклоняет голову, словно удивленная таким поворотом в разговоре. Затем вызывающе скрещивает руки на груди, что подчеркивает ее великолепное декольте, а кружевной топ, который она носит, кажется почти приглашением.

– О, мне кажется, я понимаю тебя, Джакс, – говорит она. – Ты напуган.

Мои глаза загораются, я играю лезвиями в руках.

– Я? Боюсь тебя?

– Да! – Она указывает на комнату вокруг нас. – Ты притащил меня сюда, как хищник, защищающий свою добычу. Назвал своей парой, Джакс. Но теперь держишься на расстоянии, осознавая, чем может обернуться любое прикосновение.

– Неужели? – огрызаюсь я, как капризный ребенок. – И что же будет дальше?

– Ты сломаешься, – говорит она без тени сомнения.

Богиня, она самая сексуальная, умная и доводящая до бешенства женщина, которую я когда-либо встречал.

Я смеюсь – громко, грубо, пугающе. Тем самым смехом, от которого взрослые мужики обычно писают в штаны, как тот стражник несколько мгновений назад. Но не Райли. Она вздрагивает, как будто я только что подул ей в ухо.

Проклятье!

– Ты знаешь, кто мой отец, – заявляю я, пытаясь сыграть на всех возможных козырях, чтобы она поняла, какую ошибку совершает. – Вот кем я стану, если получу еще немного силы.

Убийства не приносят мне удовольствия, хотя я знаю, что обо мне ходят подобные слухи. Я хорошо выполняю свою работу, но это не значит, что она мне нравится. Однако кажется, что, когда дело касается Райли, я не могу себя контролировать. Это было доказано несколько минут назад тем стражником. Теперь, когда мне все известно, я намерен ему отплатить и хочу, чтобы его страдания длились долго. Он должен заплатить десятикратно за все, что сделал. И это пугает меня до чертиков. Тот маленький кусочек контроля, который у меня есть, исчезнет, если я уступлю ей.

Райли мгновенно меняется: разочарование на ее лице уступает место сочувствию. Она поднимается со стула и подходит к окну.

– Ты совсем не похож на Бейдела, – сквозь зубы говорит она. – И совсем не тот, кем кажешься.

– Ты не знаешь, что...

– Я знаю злых людей, Джакс, – перебивает она. – Ты не из их числа.

– Я... я мог бы быть... – начинаю, но она не дает мне договорить.

– Тогда почему ты выбрал меня, Джакс? – огрызается она, ее энергия заполняет комнату так, что я почти ощущаю ее физически. – Если ты так решительно настроен оттолкнуть меня и держать на расстоянии, как и остальных, то почему...

– Я уже говорил тебе почему, – отвечаю я. – Я был вынужден.

Это не ложь. Той ночью... Она словно внушила мне что-то. Будто какая-то древняя магия заставила меня подчиниться ее приказам.

– Чушь собачья, – резко говорит она, и я приподнимаю бровь. – Твой ответ ужасен, и это очевидно для нас обоих. Скажи мне правду. Ты выбрал меня по какой-то причине, а теперь наказываешь за это. Почему? Скажи мне, почему...

Я метаю кинжалы в стену. Лезвия глухо вонзаются в поверхность.

– Потому что, – говорю я, не меняя тона, и подхожу ближе. – В тот миг, когда я услышал твой голос, почувствовал твои эмоции, ты стала частью меня.

С этими словами я притягиваю ее к себе и целую так, словно от этого зависит моя жизнь. Ее губы – это вишневая сладость, смешанная с терпким послевкусием виски. Ее тепло – словно огонь, который я ощущаю в своих ладонях. Райли глубоко вдыхает, но не отстраняется, и я чувствую, как ее скованность сменяется чем-то более настоящим и искренним.

Молния проносится по венам, когда я, не прерывая поцелуя, веду ее обратно к своему столу. Она отчаянно цепляется за пуговицы на моей рубашке, поэтому я откидываюсь назад, снимая ее сразу с обеих рук, обнажая свой торс. Ее взгляд скользит по моим татуировкам, а пальцы легко касаются их линий. Она близко, ближе, чем я когда-либо подпускал кого-то. Наклоняюсь к ней, удерживая взгляд, и наше дыхание учащается.

– Стой спокойно, – требую я, и Райли становится абсолютно неподвижной.

Потребность в ней пронизывает меня насквозь, а ее послушание становится катализатором моего растущего желания. Я вытаскиваю кинжал из стены и провожу лезвием по кружеву ее рубашки, стараясь не задеть кожу. Ткань падает на пол, оставляя ее в серебристом бюстгальтере. Затем я разрезаю и его лямки, обнажая верхнюю часть ее тела. Я шумно вздыхаю, увидев ее грудь, и вонзаю нож в стол позади нее, но тут Райли охватывает волна желания, и я едва удерживаюсь на ногах от силы этого чувства. Судьба свела меня с этой женщиной, и она идеально мне подходит.

Я не тороплюсь, внимательно рассматривая ее, чтобы решить, насколько далеко готов зайти. Она же, не в силах сдержать нетерпение, тянется ко мне, обвивает шею и игриво смотрит в глаза.

– Пожалуйста, Джакс, – вздыхает она, а затем улыбается той слегка безумной улыбкой, из-за которой я чувствую себя полным дураком.

Мои пальцы скользят по ее волосам, и я запрокидываю ее голову назад, углубляя поцелуй. Другой рукой я ласкаю ее упругие груди, пощипывая соски до тех пор, пока они не становятся твердыми и чувствительными. Постанывая от удовольствия, Райли инстинктивно выгибается мне навстречу, после чего я провожу рукой по ее животу и опускаю ладонь на мягкую и теплую область между ее бедер.

– Ты хочешь, чтобы я погубил тебя, бабочка?

Я отрываю губы от ее губ и снова прижимаю ладонь к ее животу.

– Да, – умоляет она, и, словно под гипнозом, я чувствую непреодолимое желание взять ее прямо сейчас. Но после долгих месяцев ожидания я не спешу. Вместо этого я играю с ней, едва касаясь губами ее губ, а затем, наклоняюсь и поднимаю на руки.

– Куда ты меня несешь? – с тревогой спрашивает она, а я закидываю ее на плечо, ухмыляюсь и захожу в следующую дверь, закрывая ее за нами.

– Разве ты никогда не слышала об игровой комнате Кошмара?

Глава 40. Райли

Джакс ставит меня на ноги и отходит, позволяя осмотреть комнату. Стены, обитые мягкой черной тканью, освещены лишь люстрой в центре комнаты. В углу расположено кресло без подлокотников и скамейка, а вдоль стен расставлены столы с разнообразными хлыстами, лезвиями и другими предметами, которые мне не удается распознать. У дальней стены находится массивная кровать, а у противоположной – пара цепей с наручниками.

Предвкушение трепещет под моей кожей. Итак, вот где развлекается Кошмар.

Я поворачиваюсь к нему, чувствуя, как меня покидает напряжение. Облегчение – это нечто опьяняющее; мой разум кружится от осознания, что я раскрыла ему правду и он принял ее. Однако я замечаю, что Джакс испытывает сомнения и терзания из-за моего выбора. Его взгляд полон противоречий, и я почти физически ощущаю, как он борется с собой, решая, стоит ли ему вновь оттолкнуть меня.

Его отец навязал ему ложные представления о себе. И из-за этого Джакс недооценивает свои способности. Это невыносимо, но я готова бороться за него столько, сколько потребуется, – долго и упорно.

– Сейчас ты останешься один на один со своим Кошмаром, – говорит он, снова приближаясь ко мне. Принц глубоко вдыхает, будто улавливая мой запах, хотя я понимаю, что это лишь иллюзия. – Ты должна улететь, бабочка, – говорит он, и его глаза темнеют.

– Только если ты пообещаешь преследовать меня, – поддразниваю я.

– Райли, – упрекает Джакс, складывая руки за спиной, будто пытается сдержать себя. Напряжение между нами нарастает с каждым вдохом, и я думаю, что ему нравится это. – Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься, – говорит он, и в его голосе слышится угроза.

– Ты тоже? – отвечаю я, чувствуя, как во мне нарастает тревога. Ведь у меня есть еще один секрет, который может разрушить все. Джакс может принять, что я пепельнорожденная, но что насчет моего дара? Учитывая, что им известно, что Фейдеры могут быть демисами, как я. Вряд ли это порадует его. Принцы могут подумать, что я одна из них, посланная сюда, чтобы заманить их в ловушку.

Джакс облизывает губы и, протянув руку, сжимает мое горло, заставляя откинуть голову назад и посмотреть ему в глаза.

– Последний шанс, – говорит он тихо, почти шепотом.

– Я здесь, Джакс. Несмотря на все твои попытки оттолкнуть меня, я все еще здесь.

Я смотрю ему через плечо, намекая на скандал с Тернером, который, по всей видимости, был лишь демонстрацией его силы.

– Я мог бы заставить тебя уйти, – возражает Джакс.

– Попробуй, – бросаю я в ответ, чувствуя, как его хватка усиливается. Ужас накрывает меня, как чернильное одеяло, но я стараюсь не показывать страха. Это всего лишь игра с эмоциями. Я борюсь изо всех сил, используя все навыки, которым меня научил Пирс. Оборачиваю свое ментальное «я» щитами, уверяя себя, что не поддаюсь панике. И вот, когда мне наконец удается обрести контроль и посмотреть на него без дрожи, я ухмыляюсь. – Ты можешь придумать что-нибудь получше, Кошмар, – говорю я.

В этот момент ужас покидает меня, оставляя ощущение головокружительного облегчения.

– Проклятье, Райли, – стонет он. В его глазах цвета индиго нет ничего, кроме чистого уважения и желания.

Он наклоняет голову и прижимается губами к моим губам. Я не могу сопротивляться его поцелую, впитывая его, как столь необходимый вдох. Он вздыхает мне в губы, скользя языком по краям моих зубов, заявляя права на каждый сантиметр моего существа, пока я не начинаю гореть для него.

– Богиня, Джакс, – вздыхаю я между поцелуями. – Пожалуйста. Ты нужен мне.

– Я знаю, что нужен. – Джакс хватает меня за запястье и тянет через комнату к цепи, свисающей с балки под потолком. – Но ты должна мне довериться, – говорит он, надевая кожаные наручники и поднимая мои руки. – Ты можешь сделать это?

Я киваю, задерживая дыхание, когда он медленно извлекает клинок из ножен. Его взгляд скользит по моему телу, словно он пытается проникнуть в самую глубину моей души и решает, с чего начать. Джакс больше не прячется за масками и стенами. Его злость больше не держит его на расстоянии. Он полностью раскрывает свою силу и теряет контроль. Это вызывает у меня восторг.

Медленно, осторожно он скользит ножом по моей обнаженной коже, приближаясь к крошечным кожаным шортикам. Ловким движением он разрывает их на части, и они падают на пол. Я задыхаюсь, мое тело одновременно пылает и напрягается, полностью отдаваясь его власти.

– Тебе нужно будет стоять очень, очень неподвижно, бабочка – говорит он, и я едва дышу от его слов, когда он опускается передо мной на колени. Он проводит лезвием по сети, оплетающей мои ноги, и тонкие нити рвутся. В этом движении есть что-то, что лишает меня воли и заставляет чувствовать себя пленницей собственной кожи. Голова кружится, как в тумане, и я отчаянно хочу сомкнуть бедра, чтобы унять внутреннюю бурю. Но страх парализует меня, не позволяя сделать ни шага к облегчению.

– Хорошо, – говорит он, убирая лезвие в ножны, чтобы быстро снять с меня последние клочки ткани. Я стою перед ним полностью обнаженная, а он все еще на коленях. Его взгляд поднимается к моему лицу, затем опускается ниже, и он проводит языком по моему горячему центру, заставляя меня задрожать от желания.

Джакс рычит, раздвигая мои бедра своими сильными руками, а затем проскальзывает еще на пару сантиметров подо мной, исследуя меня своим ртом. Я прижимаюсь к нему всем телом, используя тот небольшой рычаг, который у меня есть. Мои запястья болят оттого, что я так сильно натянула наручники. Я хочу запустить свои пальцы в его волосы, хочу вонзить ногти в его спину, но он крепко держит меня, не давая пошевелиться. Его губы и язык мучают меня, вытесняя из моей головы все мысли. От меня не остается ничего, кроме ощущений.

Когда он лижет и дразнит меня, я едва могу дышать. Я уже на грани, мое удовольствие достигло критической точки. Прижимаюсь к нему, ища того давления, которое отправит меня в полет, но Джакс отстраняется, демонстрируя мне свою порочную ухмылку, и прокладывает поцелуями обратный путь вверх по моему телу. Он неспешно целует и покусывает мои бедра, талию, затем живот и, наконец, грудь. Каждое прикосновение его губ, каждый укус его зубов – все равно что попытка зажечь спичку. Я сгораю изнутри, а он держит меня на грани, лишая возможности дышать.

Джакс обхватывает ладонью одну из моих грудей, сжимая сосок до тех пор, пока тот не становится болезненно твердым. Наклонившись, он захватывает его губами, затем переключается на другой, играя с ними в мучительном ритме, от которого я вся дрожу.

– Джакс, – тихо вздыхаю, когда он нежно касается губами моей шеи и подбородка. – Пожалуйста...

– Пожалуйста – что? – Он усмехается, скользя рукой по моей груди, опускаясь ниже, к животу.

– Позволь мне кончить, – умоляю я, не заботясь о том, как много открываю ему. Он нужен мне сейчас больше, чем кто-либо в жизни.

Джакс медленно снимает штаны и нижнее белье, и я замираю, не в силах оторвать от него взгляд. Он так близко, но так далеко, и я клянусь, что погибну, если он не избавит меня от этой муки.

Он возвращается ко мне, проводит членом по моей влаге, и я стону, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. Проклятье! Богини, я прижимаюсь к нему, пытаясь впустить его в себя, но он снова отстраняется, пронизывая меня своим взглядом.

– Никто никогда не связывал меня так, как ты, Райли, – говорит он, проводя пальцами по моим твердым соскам.

– Это же я в цепях, – отвечаю я на выдохе. Мои мышцы напряжены, все мое существо превратилось в бурю страстного желания.

– Любить тебя невероятно опасно, – шепчет он, прижимаясь своими бедрами к моим. – Ты понимаешь это? – Его пальцы впиваются в мои бедра, вызывая сладкую дрожь, которая заставляет меня видеть звезды.

– Да, – отвечаю я, слегка выгибая спину, пока он продолжает медленно дразнить меня. – Наша встреча в библиотеке стала точкой отсчета для важных перемен в моей жизни. Теперь я знаю, что влюбилась в тебя с первого взгляда.

– Скажи это снова, – требует он и замирает, так и не войдя в меня.

– Я люблю тебя, – шепчу я, натягивая цепи. Мне необходимо сжать его в объятиях, ощутить под пальцами его кожу, оставить на ней следы, которые будут напоминать о моей страсти.

Джакс резко вдыхает, и его зрачки расширяются.

– Я же уничтожу тебя, – шепчет он.

Я касаюсь его губ и мягко прикусываю нижнюю, вызывая у него приглушенный рык.

– Так сделай это, – шепчу я ему в ответ.

Он обхватывает мою ногу и, приподняв ее, входит в меня, и я не могу сдержать крик удовольствия, который вырывается из груди. Я невероятно мокрая, но его размер и напор настолько сильны, что приносят одновременно и наслаждение, и боль. Мы двигаемся в унисон, и каждый его резкий толчок наполняет меня новой волной экстаза.

– Ты жаждешь освобождения, бабочка? – спрашивает Джакс, медленно выходя из меня, но оставаясь в опасной близости.

– Богиня, пожалуйста, – шепчу я, сжимая руки в кулаки. Он накрывает мои губы своими и снова проникает в меня, грубо и настойчиво, заявляя права не только на мое тело, но и на мою душу.

Внезапно Джакс ускоряет темп, управляя моим телом, словно оно давно принадлежит ему. Он владеет мной, погружая в бездну наслаждения. В его объятиях я становлюсь бездыханным, безумным существом. Каждое его движение пронзает меня насквозь, заставляя дрожать от удовольствия в его руках.

Когда его зубы касаются моей шеи, впиваясь в нее с такой силой, что на коже точно останутся следы, меня накрывает оргазм. Такой мощный, что все мое тело содрогается. Между нами искрится напряжение. Его движения заставляют меня трепетать каждой клеточкой тела. Он требует и берет, пока мы оба не покрываемся потом.

Я едва могу перевести дыхание после первого оргазма, когда он вырывает из меня еще один – резкий и сверкающий, превращающий мое тело в расплавленный воск. Он изливается в меня, и я обмякаю, полностью удовлетворенная и опустошенная.

Наконец, пресытившийся и утомленный, Джакс откидывает голову назад, его глаза пылают страстью. Он улыбается мне, но это редкая улыбка – темная, хищная, полная извращенного наслаждения.

Мой. Он мой. И пути назад нет.

Глава 41. Райли

Две ночи в игровой комнате Кошмара – и его тень все еще преследует меня. Каждый шаг к одному из столиков на первом этаже «Вожделения» отзывается эхом его присутствия. Между моими бедрами пульсирует восхитительная боль, а красные следы от его губ и зубов надежно скрыты под изумрудно-зеленой рубашкой и черными леггинсами. Я чувствую себя как никогда целостной, особенно когда добираюсь до приватной зоны и встречаю Кэла, Акселя и Пирса рядом с Джаксом. Их взгляды устремляются в мою сторону еще до того, как я оказываюсь в их поле зрения, словно наша связь стала настолько сильной, что они чувствуют мое присутствие. Это ошеломляет, но захватывает дух, заставляя меня мечтать о реальном будущем с каждым из них.

Вдруг меня пронзает острый укол вины. Ведь есть еще один, последний секрет, который я должна рассказать им. Но, несмотря на мою любовь к каждому из Легенд, я боюсь, что они не поверят, когда я скажу им, что я демис, но не имею никакого отношения к Фейдерам. Даже я не могу не признать, как удачно сложилось, что пепельнорожденная-демис попала на Отбор именно в тот момент, когда новая группа повстанцев начала атаку. Это не могло быть простым совпадением.

Я подавляю чувство вины, стараясь не поддаваться ужасу, который охватывает меня при мысли об этом. Я люблю этих мужчин. И знаю, что они тоже любят меня. Я это чувствую, даже если они еще не сказали этого вслух. Они показали мне это своими знаками внимания... Ну, по крайней мере, трое из них.

– Дорогая, – говорит Пирс, отходя от стола и заключая меня в теплые объятия. Его губы задерживаются на мочке моего уха. – Отлично, – шепчет он и, отстранившись, едва заметно кивает в сторону Джакса, который по-прежнему сидит в кресле, придвинутом к мягким сиденьям у стола. Его тело расслаблено, он удобно устроился, откинувшись на спинку кресла и широко расставив ноги. А на его невероятно красивом лице нет ни следа забот, словно мир не имеет над ним власти.

Когда его глаза цвета индиго встречаются с моими, я чувствую, как внутри все замирает от волнения. В его взгляде нет места ничему, кроме доминирования и желания.

Внезапно Аксель подходит сзади, заключает меня в свои фирменные медвежьи объятия и легко поднимает над полом. Он кружит меня в воздухе, но спустя минуту мягко опускает на ноги, улыбается и возвращается на свое место. Я подхожу к столу и сажусь рядом с ним.

– Рад тебя видеть, – говорит он, нежно целуя меня в лоб.

– Я тоже, – отвечаю я, чувствуя, как от его присутствия по моей коже и душе разливаются тепло и спокойствие. – Итак... – продолжаю, делая глоток напитка, который он для меня приготовил.

Музыка из основного зала «Вожделения» пробирается сквозь стены этой полузакрытой комнаты. Слева от меня – одностороннее стекло, сквозь которое мы видим танцы и веселье, происходящие в основной части клуба. Здесь же мы можем уединиться. Зону у стены отделяет только бархатная веревка, позволяющая посетителям украдкой заглянуть внутрь. Но каждый, кто приходит в клуб, знает, что это личное пространство Кошмара, и никто не осмеливается нарушать его границы.

– Какие планы у Легенд сегодня? – интересуюсь я.

Аксель с лукавой улыбкой отбрасывает прядь волос за плечо и непринужденно откидывается на спинку кресла. Пирс сидит слева от Акселя, Кэл – слева от Пирса, я на самом краю. Джакс занимает свое место немного в стороне. Мы – компания, которую трудно назвать обычной, но я бы не променяла ее ни на что другое. Ну, почти. Если бы я знала, где сейчас Эрин, могла бы поговорить с ней хоть мгновение, понять, почему она ушла и как живет с тех пор... Я бы хотела оказаться там. Но даже в этом мире фантазий Легенды не дают мне покоя.

– Ты всегда только о делах? – шутливо спрашивает Аксель.

– Надеюсь, вы уже поняли, что это не так, – уклончиво отвечаю я.

Джакс беспокойно ерзает и делает небольшой глоток из своего изящного хрустального бокала. Лед тихо звенит в янтарной жидкости.

Пирс вертит в руках стакан, но, не делая ни глотка, задумчиво говорит:

– Странно, но даже те, кто способен разглядеть невидимое, хранят молчание. Мои источники, к сожалению, тоже не смогли найти никаких следов твоей сестры, – добавляет он, глядя на меня с сочувствием.

Я с трудом сглатываю, стараясь не дать печали поглотить меня. Меньше всего на свете я хочу, чтобы силы Джакса или Пирса были втянуты в мою личную трагедию.

– Как я уже говорила, – произношу, радуясь, что мой голос не дрожит, – у нас есть более серьезные причины для беспокойства. Как бы сильно я по ней ни скучала, как бы ни мечтала ее найти, я знаю Эрин. Она вернется, когда будет готова. Я не хочу, чтобы вы сейчас на это отвлекались. Есть более важные дела, которые требуют нашего внимания. Например, Атанри и Фейдеры. – Пирс вздыхает, но я качаю головой. – Я серьезно, – говорю я. – Думаю, мне пора отпустить эту ситуацию. У нас и так много забот и тревог. Мы переживем этот месяц и Атанри, а потом изменим стратегию поиска моей сестры.

Легенды обмениваются взглядами – это их безмолвный способ общения, посланный сигнал я могу истолковать как знак того, что они не намерены сдаваться, но пока что отступают. И это все, о чем я могу просить.

– Если нам не нужно обсуждать дела Фейдеров и по ним нет зацепок, есть ли другие проблемы в ваших городах? – продолжаю я.

Кэл крепче прижимает меня к себе и тихо смеется.

– Тебе так не терпится заслужить наш герб и надеть маску? – дразнит он.

Я не смеюсь, серьезно глядя на каждого из них.

– Что я должна сделать, чтобы заслужить их? – спрашиваю искренне.

Они все потрясенно смотрят на меня.

– Ой, да ладно, – говорю я. – По правде сказать, вы не должны быть так удивлены. Я знаю, что шансы на мое выживание в Атанри невелики...

– Не говори так, – резко обрывает меня Кэл, его взгляд становится суровым.

Я виновато пожимаю плечами.

– Не могу не констатировать факты. Но вы действительно думали, что, если я выживу в Атанри, я просто... Что? Каждый вечер буду ждать, когда кто-то из вас вернется домой? Каждые два месяца буду менять города и сидеть сложа руки, пока вы рискуете своими жизнями?

– Честно говоря, дорогая, если ты выживешь, мы станем бесконечно сильнее, – говорит Пирс. – И шансы на то, что мы пострадаем, снизятся.

Внезапно он замолкает и смотрит мне в глаза. Я не могу понять, что скрывается за этим молчанием. Сила тихо пульсирует в моих венах, и я начинаю думать, не в этом ли причина его молчания. Если он узнал именно этот секрет, то теперь у меня есть шанс поделиться правдой со всеми.

Адреналин бурлит в моих венах, и я выпрямляюсь на сиденье, приоткрывая губы:

– Да, котенок, – подхватывает Аксель, – ты не можешь винить нас в том, что мы хотим защитить тебя.

Но у меня тоже есть сила.

Скажи это.

Теперь каждый из них знает, что я из Пепельных земель, и им все равно.

У меня тоже есть сила...

– Давай, – говорит Джакс, внезапно вставая со стула. Он смотрит на меня сверху вниз и протягивает руку. – Давай потанцуем.

Внезапная смена темы заставляет меня с любопытством взглянуть на него. Я беру его за руку и поднимаюсь, пристально глядя ему в лицо. Джакс ощущает мою внутреннюю борьбу? Может ли он почувствовать мое намерение солгать или сказать правду? Именно поэтому он предлагает мне танец?

Когда я думаю о том, что Джакс просто пытается меня защитить, моя душа наполняется теплом. Кажется, Джакс и Пирс предоставляют мне время, чтобы отдохнуть и собраться с мыслями. И хотя Джакс, возможно, и не знает о моей самой сокровенной тайне, он, вероятно, ощущает, что внутри меня бушует невидимая буря.

Джакс смотрит на меня сверху вниз с улыбкой, предназначенной только мне, без угроз или обещаний ночных кошмаров. Он убирает прядь волос с моего лица и наклоняется, чтобы поцеловать, но, когда его губы касаются моей челюсти, я мельком успеваю увидеть Тернера, который целится мощным магическим бластером в затылок Джакса. Никто из других Легенд не видит его, только я. Все инстинкты обостряются, адреналин обжигает вены. В воздухе раздается треск магии, достаточно громкий, чтобы его было слышно сквозь музыку. Красные огненные полосы из бластера устремляются к затылку Джакса, и моя сила вырывается наружу мощным потоком, обдавая нас ветром и отбрасывая в сторону так быстро, что принц даже не замечает этого.

– Проклятье, что это?! – кричит Аксель.

Легенды отскакивают от стола, но я оказываюсь быстрее. Встав перед Джаксом, использую ветер, чтобы вырвать бластер из трясущихся рук Тернера. Одно движение моей руки, и я лишаю его воздуха. Еще один взмах, и ветер подкидывает его в воздух, удерживая вниз головой. Мое тело дрожит от ярости.

– Ты за это заплатишь! – кричу я, слезы застилают глаза от мысли, что он мог причинить Джаксу боль.

– Райли, – мое имя из уст принца звучит как мольба.

Услышав шаги стражников, приближающихся к нам, оборачиваюсь и, ослабляя свою силу, отпускаю Тернера. Он падает на землю, жадно хватая воздух. Стражники врываются в комнату, держа оружие наготове.

– Мы услышали пальбу, ваши высочества, – говорит один из них. – Все в порядке?

Джакс молниеносно оказывается рядом, защищая меня. Он запускает пальцы в волосы Тернера и свирепо смотрит на него сверху вниз.

– У нас все в порядке, – говорит он, кивая в сторону Тернера. – Этот тип злится, что я унизил его пару ночей назад. Посадите его в темницу, где ему самое место.

– Сию минуту, ваше высочество, – отвечает стражник, и все четверо пытаются поднять Тернера с пола, чтобы увести его подальше.

Тут Джакс переводит взгляд с меня на Акселя, а затем на Кэла и Пирса. Я чувствую, как под тяжестью их глаз могу согнуться, но держусь прямо, проглатывая страх и панику, подступающие к горлу.

– Ты демис, – шепчет Кэл, и я не отрицаю этого.

– И пепельнорожденная. – Я поднимаю руки ладонями вверх, направляя ими мягкий порыв ветра, достаточно сильный, чтобы взъерошить волосы каждого из них. – И демис, – добавляю я, раскрывая последний секрет, который храню, надеясь на всех богинь и на то, что принцы не проклянут меня за это.

Глава 42. Райли

– Пойдем, – говорит Джакс низким и холодным голосом, и я чувствую, как внутри меня образуется пустота.

Он молча выводит меня из «Вожделения» и ведет к своему магическому средству передвижения, жестом приглашая сесть позади него. Я обнимаю Джакса за талию, надеясь, что его близость принесет мне утешение. Ведь Джакс и Пирс давно обо всем догадывались, но пока не отдали меня на растерзание Оккультистам или королям.

Аксель и Кэл не произнесли ни слова с тех пор, как я продемонстрировала свою силу. И пока Джакс мчит нас к своему дому, а Аксель, Кэл и Пирс, оседлав свои специальные байки, следуют за нами, меня терзают тревожные мысли, воскрешающие самые мрачные опасения.

Может быть, все это действительно часть какой-то игры? Неужели моя любовь к Легендам настолько ослепила меня, что я не могу разглядеть правду? Они щедро одаривают меня всем, что я пожелаю, и обращаются со мной необыкновенно хорошо. Но неужели их цель – лишь подтолкнуть меня к выбору в их пользу, чтобы я стала для них тем самым импульсом, о котором они так долго мечтали? Силой, которая поможет принцам утвердить свое право на лидерство. Возможно, именно поэтому они так добры ко мне? Даже когда Легенды выяснили, что я пепельнорожденная, они не сказали мне ни слова. И теперь, узнав все остальное, они по-прежнему молчат.

Возможно, они опасаются, что, проявив свои чувства, уничтожат свои шансы на реальную власть в будущем. Что все их усилия и время, потраченные на меня, окажутся напрасными. Сомнения оставляют горький привкус во рту и тяжесть на сердце. И к моменту, когда Джакс въезжает в свое поместье и за нами устремляются остальные Легенды, я чувствую, что меня может стошнить в любой момент. Меня охватывает стыд, но я не позволяю ему взять верх. Я уже достаточно настрадалась, у меня накопилось множество тайн, которые останутся со мной навсегда. Потеряв дорогого человека, я поняла: никто больше не сможет сделать меня уязвимой. Но это довольно самокритично для человека, который молчит, пока Легенды Хаоса приближаются к дому Кошмара.

Я молчу, но мой пульс стучит в висках, когда мы с Легендами вслед за Джаксом спускаемся на нижний уровень. Темная гостиная, где раньше я чувствовала себя спокойно, теперь вызывает тревогу. Кэл и Аксель располагаются на черном кожаном диване у камина, а Джакс и Пирс садятся напротив. Между ними только серебристый ковер, устилающий пол. Я могла бы убежать в свою комнату и запереться, но хочу поскорее все выяснить, поэтому решительно встаю между ними, скрестив руки на груди.

– Я не в силах стать кем-то другим, – тихо шепчу я, ощущая на себе пристальные взгляды окружающих.

– Как и мы, – с едва заметным удивлением парирует Кэл.

– Конечно, нет, дорогая, – добавляет Пирс.

Джакс смотрит на меня не изучающим, а голодным взглядом, и я чувствую, что теряю опору.

– Я заставил тебя замолчать раньше, чем ты озвучила свое признание, потому что это было небезопасно, – говорит он, обводя взглядом комнату. – Но здесь нас никто не подслушивает.

Я закрываю глаза, мысленно возвращаясь к событиям в «Вожделении» и стражникам, которые суетились, когда задерживали Тернера. На мгновение надеюсь, что никто из них не видел мою силу ветра, а потом прогоняю эту мысль. Сейчас я ничего не могу с этим поделать.

Теплая рука касается моей. Я открываю глаза и вижу перед собой Кэла.

– Почему ты мне не сказала? – мягко спрашивает он, его голос полон доброты и понимания, которого я не заслуживаю.

– О чем ты думала, котенок? – вмешивается Аксель, когда я не отвечаю. – Что мы отвергнем тебя? Посадим в тюрьму? Разве ты не знаешь нас?

Моя нижняя губа дрожит, когда я вижу боль на лицах каждого из них, даже Джакса, который редко проявляет слабость. Неужели я действительно так о них подумала? Неужели считала, что они могут причинить мне боль, посадить в тюрьму, избавиться от меня? Это удерживало меня от того, чтобы рассказать им правду, даже когда они поделились со мной своей?

Я тяжело сглатываю, вырываюсь из объятий Кэла и прячу лицо в ладонях.

– Я пепельнорожденная, – выпаливаю я сквозь руки. – Я демис. И я не могу этого изменить. Не могу изменить место и обстоятельства своего рождения. Сначала я боялась, что вы захотите наказать меня за правду. Многие из моих сородичей прошли через это. – Я резко втягиваю воздух. – Я не позволю заточить себя в тюрьму за то, что родилась с силой, о которой не просила. Когда Джакс выбрал меня, я поняла, что должна покорить ваши сердца, чтобы выжить и избежать выбора на церемонии. А теперь... – Я не могу сдержать слезы.

Сильные руки отрывают мои пальцы от лица. Передо мной – глаза цвета индиго. Джакс – Кошмар, Легенда, но он падает на колени и обнимает меня.

– А теперь? – спрашивает он голосом мягче дыма, и мы опускаемся на плюшевый ковер.

Я перевожу взгляд с него на Кэла и Акселя, а затем на Пирса, и снова Джакса.

– Теперь не могу жить без вас. Я нуждаюсь в каждом из вас, как в воздухе, и это пугает меня до ужаса. Я никогда не хотела быть королевой или супругой. Когда появились Фейдеры и я узнала о вашем подозрении, что за группой повстанцев стоят демисы... Богиня, неужели вы не понимаете, как это ужасно? Джакс, ты выбрал меня, демиса... и одновременно сражаешься с ними. Я никогда не хотела, чтобы вы думали, будто я причастна к этому. Это не так. Я никогда бы не поддержала такое иррациональное насилие, но это не меняет того факта, что я... пепельнорожденная, представительница низшего класса в Люматисте и к тому же демис.

Комнату бушует вихрь силы, наполненный резкой энергией. Если сосредоточиться, можно определить, кому она принадлежит. Кэл – как бесконечное, теплое солнце. Пирс – как нити паутины, постоянно меняющиеся и непредсказуемые. Аксель – как бурные приливы, глубина которых сравнима с бездонным океаном. А Джакс... его сила подобна звездам на ночном небе, необузданная, интенсивная и многогранная.

– Неважно, пепельнорожденная ты или демис, – говорит Кэл, садясь на край дивана так, что его глаза оказываются на одном уровне с моими, пока я стою на коленях. Он берет мою руку из руки Джакса и проводит большим пальцем по рубиновому кольцу, украшающему мой палец. – Этот подарок – символ моей преданности. Ты ценишь мой народ и мечтаешь о процветании Люматиста. Ты умеешь смеяться над моими устоями и вдохновляешь меня на новые свершения. Ты стала для меня тем, в ком я отчаянно нуждаюсь, даже когда мы вместе. Это любовь. Она не зависит от того, откуда ты родом или какая сила течет в твоих венах.

Аксель ворчит в знак согласия, занимая другую половину дивана рядом с Кэлом. Его мощные бедра широко разведены, а рука опирается на спинку. Волосы, еще недавно взъерошенные и хаотичные, теперь спадают на плечи черными волнами, придавая ему особую притягательность и сексуальность.

– Ты помнишь, что я сказал тебе в первый день, котенок? – спрашивает он. – Ты моя. Несмотря ни на что.

Я вздрагиваю, и тут рядом появляется Пирс. Его рука скользит по моему подбородку, заставляя меня повернуться и посмотреть на него.

– Когда я проник в твой разум, я ощутил твою огромную силу. Ты знаешь, на что я способен.

Я тяжело сглатываю и киваю, а затем перевожу взгляд на Джакса, который все еще сидит на коленях рядом со мной. Он не говорит ни слова. Просто начинает расстегивать рубашку, бросает ее за спину, обнажая свою сильную грудь, покрытую татуировками.

– У меня нет особенной вещи, бабочка, – говорит он. – Нет ничего такого, что ты могла бы носить как украшение. – Он проводит пальцами по рисунку над сердцем – черные завитки чернил, образующие знак его матери: полная луна и пять звезд вокруг нее. – Ты принимаешь мой знак? Тогда он останется на твоей коже навсегда.

С моих губ срывается прерывистый вздох, когда я ощущаю, как каждая из их сил проникает в меня, побуждая мою собственную пробудиться и слиться с ними. Ошеломляющее ощущение. Комната наполняется невероятной мощью. Когда все они здесь и их внимание сосредоточено на мне, я чувствую это, словно нарастающую грозу. Атмосфера наэлектризована, сердце бьется быстрее, и каждая клеточка моей души пробуждается. Мы принадлежим друг другу. Это кажется правильным, хотя должно быть иначе.

– Я приму его, – говорю я уверенным и ровным тоном. Я позволяю ему взять меня за руку, и его братья мягко тянут меня назад, чтобы приподнять волосы и открыть шею. Они поворачивают меня таким образом, чтобы все могли увидеть то, что ранее оставалось скрытым. – Если и ты согласишься стать моим, – добавляю, чувствуя на себе их взгляды, словно обжигающие прикосновения. Они внимательно рассматривают отметину на моей коже, напоминающую легкое облако. Этот след появился у меня с тех пор, как мне исполнилось десять.

Теплые пальцы касаются метки на моей коже, и я закрываю глаза, пытаясь угадать, кто это. Первым меня касается Джакс. Его руки скользят по моей спине, спускаясь к бедрам. А вскоре к нему присоединяются сильные и теплые ладони Кэла. Он тоже поднялся с дивана и опустился рядом с нами на колени. Напротив меня садится Аксель, поворачивает мою голову к себе и завладевает моими губами. Двое других нежно целуют мои плечи и спину, шепча обещания в ночной тишине.

Я дрожу от ощущения их рук на мне одновременно, теряя себя в переплетении прикосновений и языков, когда они по очереди целуют меня. В считанные мгновения одежда исчезает, оставляя меня заключенной в кокон мощных мышц и опьяняющих ароматов, которые заставляют каждое нервное окончание в моем теле стоять по стойке смирно. Кэл откидывается на спинку дивана, его глаза светятся озорством и любовью. Он обнажен, уверен в себе и готов к шоу.

– Ты знаешь, я люблю смотреть, – говорит он, когда я хнычу из-за отсутствия контакта с ним. – Покажи, как ты можешь впечатлить моих друзей.

Теплая дрожь пробегает по моему телу, но я не выдерживаю взгляда Кэла, потому что рядом Пирс. Он прижимается ко мне, накрывая мой рот своим, а Джакс сзади ласкает мои груди. Я прижимаюсь спиной к его груди, чувствуя, как его твердая длина трется о мою задницу. Пирс проскальзывает в мои мысли, вызывая волну желания, и я стону ему в рот от этих ощущений. Оттого, что чувствую, как сильно он меня хочет.

– Сделай это снова, – требует Аксель и проникает рукой под резинку моих штанов. Его пальцы находят мое тепло, и он издает тихий стон, почувствовав влагу. – Что бы ты ни делал, это доставляет ей огромное удовольствие.

Пирс пробуждает во мне новый всплеск желания, и, прижимаясь к руке Акселя, я целую Пирса с той страстью, на которую только способна. Внезапно Джакс прикусывает мою лопатку, и под кожей вспыхивает огонь. Их сила, мощная и всепоглощающая, затягивает меня в бездну удовольствия и безумия. Она поглотит меня, и я растворюсь в ее мраке. Она сведет меня с ума, и я потеряю себя в этом хаосе. Но, может быть, это и есть истинный путь к освобождению?

– Аксель, – говорит Кэл с дивана. – Заставь ее кончить на твоих пальцах.

Пирс ухмыляется, разрывая поцелуй, а затем начинает ласкать мою грудь, стараясь не мешать Акселю. Он же проникает в меня сначала одним пальцем, затем двумя, прижимая крепкую руку к моему лобку.

– О, богиня! – Я стону, моя голова кружится, пока он трахает меня пальцами, в то время как Джакс и Пирс нежно ласкают мое тело.

– Посмотри на меня, любимая, – требует Кэл, и я повинуюсь. Мое тело дрожит от его взгляда, полного любви. Его друзья дарят мне незабываемое наслаждение. Он улыбается, и его полные, манящие губы притягивают меня. Если бы я только могла их коснуться. – Я хочу увидеть, как он ласкает тебя, – говорит он, и от возбуждения мышцы моего влагалища крепче сжимается вокруг пальцев Акселя, отчего он стонет.

– Проклятье, Кэл, – говорит он, покусывая нижнюю губу и погружая в меня пальцы. – Ты должен почувствовать это прямо сейчас. Она такая скользкая и пульсирующая.

Кэл беспокойно ерзает на диване, сжимая свой твердый член.

От этих слов у меня перехватывает дыхание. Но, прежде чем я успеваю ответить, происходит нечто неожиданное. Аксель ухмыляется, и на мою горячую, чувствительную плоть обрушиваются струи прохладной воды. Он аккуратно вводит и выводит пальцы, направляя поток воды на самую чувствительную точку. Вода течет непрерывно, вызывая дрожь и боль одновременно. От этого ощущения я откидываюсь назад, упираясь головой в грудь Джакса, и он покусывает мою шею. Пирс щиплет мои соски, перекатывая твердые бутоны между пальцами, прежде чем прижаться к ним ртом. Каждое из этих ощущений тянет меня к бездне наслаждения, которое становится все более настойчивым и неотвратимым, словно тягучая тьма, сгущающаяся с каждым прикосновением.

– Проклятье!

Я вскрикиваю, когда оргазм пронзает меня. Мои глаза широко раскрываются, и я встречаюсь взглядом с Кэлом, который наслаждается видом того, как я кончаю.

Вдруг вода Акселя исчезает. Его сила позволяет ему убрать ее, чтобы не намочить ковер под нами, и, осторожно вынув из меня свои пальцы, он мгновенно подносит их к губам и впитывает мои соки. Он стонет от моего вкуса, и мое естество трепещет.

Пирс отстраняется, взмахивая запястьем, и изумрудно-зеленые ленты его силы обвиваются вокруг моих бедер, без усилий поднимая меня с пола. Джакс, не колеблясь, пользуется случаем и стягивает с меня брюки, швыряя их туда, где лежит вся остальная одежда. Тогда Пирс тянет меня обратно вниз. Мягкость ковра щекочет мою обнаженную кожу, я стою на нем на коленях, обнаженная и затаившая дыхание, и все их взгляды устремлены на меня. У меня был сексуальный опыт с каждым из них, так что это не что-то совсем новое. Но заниматься сексом со всеми сразу? Это, мягко говоря, сложно. Но я люблю каждую секунду этого.

Каждое прикосновение их силы ко мне, каждый раз, когда моя собственная сила растет, чтобы укротить их, чтобы они не поглотили меня. Каждое прикосновение их губ... богиня, мне это ужасно нравится.

Вдруг Джакс хватает меня за плечи, поворачивая к себе лицом. Моя грудь касается его сильной груди, вызывая волны удовольствия по всему телу. Его глаза цвета индиго серьезно смотрят на меня, а затем оглядывают остальных за моей спиной.

– Она была с вами дольше, чем со мной, – говорит он спокойно, без намека на спор. – Поэтому сначала я возьму ее маленькую нуждающуюся киску, – говорит он, шлепая меня по заднице, и я тихо взвизгиваю.

– Затем я возьму ее замечательную задницу, – добавляет Пирс, и по мне проходит дрожь от их притязаний на части моего тела.

Аксель смеется, но соглашается со своей очередью, садясь на диван напротив Кэла.

– Мы можем подождать, не так ли, Кэл? – спрашивает он.

– Абсолютно точно, – отвечает Кэл, глубоко вздыхая. – Я хочу посмотреть, как эти двое разрушат ее, прежде чем мы с тобой соберем ее обратно.

Я хнычу от его слов. Они ударяют меня, как раскаленный металл. Он попал в точку. Пирс и Джакс – смертоносный дуэт, который будет трахать меня до безумия. А Аксель и Кэл – это тепло, которое вернет меня к реальности. Мы идеальная пара, с каждым из них.

При этой мысли я не сдерживаю улыбку, и Джакс зажимает мою нижнюю губу зубами.

– К чему эта улыбка? – спрашивает он, откидываясь назад и притягивая меня к себе. – Хочешь оседлать мой член, бабочка?

Его руки скользят к моим бедрам, и он легко поднимает меня над собой. Из-за пальцев Акселя я стала скользкой и теперь прокатываюсь по Джаксу, дразняще проводя руками по его телу, что вызывает у него стон.

– Да, – отвечаю я, все еще улыбаясь. Пирс приближается ко мне сзади, его обнаженная грудь мягко касается моей спины, когда он проводит рукой по моей заднице. Я протягиваю руку и обхватываю его шею, пока он нежно касается губами моего уха. – И неудивительно, что никто другой не смог с вами справиться, – смеюсь я и смотрю каждому в глаза.

– Ночь еще не закончилась, котенок, – говорит Аксель с дивана. Я подмигиваю ему, а затем сосредотачиваюсь на Джаксе, свободной рукой направляя его член прямо к моему входу. А когда он проникает в меня, я наслаждаюсь вспышкой желания в его глазах.

– Вам повезет, если вы сами справитесь с этой ночью, – говорю я, а затем опускаюсь на него.

Джакс издает низкий, рычащий звук, его губы слегка приоткрываются, а я приподнимаюсь на коленях и снова опускаюсь на его член, качая бедрами. Его пальцы сжимаются на моей талии, когда он передает мне контроль, и вскоре я уже не могу различить, где заканчивается его желание и начинается мое.

Вдруг Пирс перестает целовать мою шею, медленно проводит пальцем вниз по моей спине и касается ягодиц. Он дразнит упругую дырочку, пока я не начинаю хныкать.

– Аксель, – зовет друга Пирс и свободной рукой обхватывает меня сзади за шею. – Помоги немного, пожалуйста.

Я оглядываюсь через плечо, чтобы понять, что он имеет в виду, и ахаю, когда Аксель щелкает пальцами, и теплая струя воды начинает скользить по тому месту, где Пирс дразнит меня. Джакс щиплет меня за соски, заставляя посмотреть на него сверху вниз, и посылает свои бедра вверх, соединяясь со мной до упора. Удовольствие вспыхивает под моей кожей от этого доминирующего движения, и Пирс использует свою руку на моей шее, чтобы притянуть меня вниз, пока мои груди не оказываются перед грудью Джакса. Наши тела соприкасаются, и я прижимаюсь к нему вплотную, полностью обнаженная. А затем Пирс медленно проникает в мою задницу сантиметр за сантиметром, до конца. Джакс удерживает нас в таком положении, приостанавливая движения, пока наблюдает за моей реакцией. Мои глаза трепещут, а небольшие толчки желания пробегают по коже, заставляя пульсировать мое лоно. Джакс стонет с восхитительной улыбкой на лице.

– Она готова, Пирс, – говорит он, – Трахни ее так сильно, чтобы я почувствовал тебя.

– Ты справляешься отлично, дорогая, – хвалит меня Пирс, выходя и снова погружаясь в меня.

От этого движения я чувствую в себе одновременно и Пирса, и Джакса. Их присутствие внутри меня кажется не просто идеальным, а неестественно плотным, как будто они слились со мной в одно целое, поглощая каждую клеточку моего существа. Их разговоры о том, как они используют мое тело, вызывают новую волну удовольствия, и мое сердце начинает бешено колотиться, пока Пирс трахает меня сзади, а Джакс снизу. Возможно, я думала, что контролирую ситуацию, но это не так. Я просто их игрушка, тело, которое они используют для своего удовольствия, и мое сердце готово разорваться от правильности этого момента. В том, как они наслаждаются мной, есть что-то освобождающее. Они оба знают каждую точку, которую можно дразнить, трогать и пробовать на вкус, пока я не начну хныкать и молить о большем.

– Придурки, – стону я, когда их ритм становится глубоким и чувственным. Их мощные толчки, когда они погружаются и выходят из моего лона и задницы толкают меня за грань. Их прикосновения сплетают меня в тугие нити желания, которые, кажется, вот-вот разорвут меня на части. Они прижимаются ко мне, и Пирс заливисто смеется.

– О, дорогая, – шепчет он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в спину. Его руки крепко держат мои бедра, направляя наши движения. Джакс лижет мою грудь, пощипывает соски, словно играет на музыкальном инструменте, и я инстинктивно прижимаюсь к нему. – Если ты будешь называть нас придурками только за это, к утру мы станем для тебя настоящими ублюдками, – говорит он с легкой угрозой в голосе. Я дрожу, но не от холода, и не могу сдержать улыбку. Я сдаюсь, подчиняюсь их настойчивым требованиям, словно марионетка.

– Пожалуйста, – умоляю я, когда Пирс обхватывает мои бедра и дразнит меня пальцами, в то время как Джакс приподнимает меня. – Я больше не могу, – выдыхаю я, мое тело дрожит от желания.

– Проклятье, ты так хорошо выглядишь, когда принимаешь нас, – стонет Кэл с дивана. Я хнычу, почти осмеливаясь откинуться в поисках освобождения. Кэл бы никогда не оставил меня в таком состоянии надолго; Аксель тоже. Но эти двое? Разум и Кошмар? Они держат меня в своих руках и заставляют танцевать на грани наслаждения, пока я не теряю себя.

– Ты можешь кончить еще раз, – говорит Пирс, ускоряя темп.

– И сделаешь это, – добавляет Джакс, продолжая играть с моими сосками. – Думаешь, они будут рады, когда мы закончим? – спрашивает он, кивая в сторону Кэла и Акселя. Я стону и крепче прижимаюсь к Джаксу, предоставляя Пирсу большую свободу движений. Он отвечает мне таким же стоном удовольствия. Они так же близки к оргазму, как и я, просто лучше скрывают это.

Они проникают в меня еще глубже, срывая стон с моих губ. Пирс нажимает на чувствительный клитор, оказывая нужное давление. И я принимаю их резкие толчки, вздыхая от наслаждения, когда на меня накатывает волна оргазма. Внезапно наслаждение сменяется трепетным облегчением. Тело охватывает дрожь. Опустошенная и удовлетворенная, я с трудом перевожу дыхание, впиваясь ногтями в покрытую татуировками грудь Джакса, когда он выходит из меня. Пирс мягко выскальзывает из моего лона, и я отрываюсь от Джакса одним плавным движением, чувствуя объятия Акселя и его твердую длину, скользящую по моему сверхчувствительному жару. Это ощущение подобно вспышке молнии в моем центре. Я чувствую себя наполненной, но Аксель поднимает меня, и я начинаю двигаться на его члене. Его сильные руки крепко держат меня, так что мне не нужно прикладывать усилий. Я просто расслабляюсь и наслаждаюсь моментом. Его губы касаются моего уха, и он шепчет:

– Это слишком? – искренне спрашивает он и замедляет темп, хотя и пульсирует внутри меня.

Если я захочу, то могу покончить с этим прямо сейчас. Уделить должное время отдыху и попробовать снова в другой раз. Но мое тело трепещет от желания и энергии, которая разливается по комнате. Пирс и Джакс сидят на диване напротив, затаив дыхание. Их лица озарены умиротворенными, голодными улыбками, они не отрывают от меня глаз. Я чувствую себя королевой. Они заставляют меня поверить в свою значимость, в то, что я достойна любви, уважения и страсти, способной затмить все остальное.

Я хватаю Акселя за мускулистое предплечье и тяну к себе, призывая его продолжать, и машу Кэлу другой рукой. Могущественный мужчина-полубог подходит ко мне. Его возбужденный член блестит от желания. Он нежно касается моей щеки и улыбается, заметив, что я смотрю на его внушительную длину, облизывая губы. Я обхватываю его член ладонью, и Кэл вздрагивает от моих прикосновений, но не отступает. Когда он заполняет мой рот и его желание становится еще сильнее, я стону.

Аксель стонет, крепче прижимая меня к себе, когда я наклоняюсь вперед. Я наслаждаюсь вкусом Кэла, облизывая его член, и он шипит. Обхватывает мое лицо и зарывается пальцами в волосы.

– Ты хочешь, чтобы я кончил тебе в рот, моя маленькая демис? – спрашивает он.

Я издаю стон согласия, и этот звук отдается вибрацией на его члене. Он тоже стонет и кончает мне в рот, не замедляя движений. Это чувство отличается от предыдущего, но остается невероятно насыщенным и волнующим. Волны удовольствия накатывают на меня одна за другой.

Аксель целует мою шею, продолжая входить в меня, а Кэл держит за волосы.

– Я люблю тебя, – шепчет Аксель мне на ухо, и ускоряет движения. – Мне чертовски нравится, как ты можешь владеть нами. Всеми нами.

– Ты была создана для нас, – добавляет Кэл.

Никто другой не смог бы выдержать их силу; никто другой не смог бы посмотреть каждому из них в глаза и потребовать, чтобы они отдали все, что у них есть, и остаться в живых, чтобы рассказать эту историю.

Их энергия безгранична и захватывает своей мощью. Но я принимаю ее, словно голодная женщина.

– Ты мой, – говорю я и отстраняюсь. – Вы все – мои.

Прежде чем он успевает ответить, я снова втягиваю член Кэла в рот. Остальные молчат: один заворожен, другой потрясен, третий наслаждается шоу. Аксель, как и Кэл, ускоряет темп и доводит меня до края, а затем перебрасывают через него. Мой оргазм вспыхивает, когда Аксель проводит рукой по моему телу. Искры удовольствия пробегают по нервам, и я сжимаюсь вокруг него, испытывая невероятное наслаждение.

Богиня, от такого удовольствия у меня кружится голова. Я чувствую, как теплая сперма скользит по моим бедрам, когда Аксель достигает пика горячими толчками, а Кэл быстро следует за нами и стонет, изливаясь мне в рот. Я проглатываю его удовольствие, и он осторожно выходит, вытирая большими пальцами мои щеки, чтобы смахнуть слезы.

Сделать вдох кажется невозможным, как и двигаться, но мне этого и не нужно, потому что Аксель управляет моим телом с такой легкостью и нежностью, от которых мое сердце бьется быстрее. Не успев осознать происходящее, я оказываюсь в огромной ванне Джакса, где достаточно места для всех нас. Каждый из принцев по очереди моет меня, массирует уставшие мышцы и осыпает поцелуями. А когда я вытираюсь и укутываюсь в черный шелковый халат, ткань которого ощущается как райское прикосновение, я едва могу держать глаза открытыми. Джакс берет меня на руки и несет по коридору в свою спальню. Его тихий голос едва слышен, но, похоже, он рассказывает остальным, где можно переночевать. Никто не возражает, и я с уверенностью понимаю, что между ними нет ревности. Я принадлежу им, и они знают это. Каждый из них владеет моей душой по-своему, и, когда Джакс укладывает меня на свою кровать, прижимаясь ко мне сзади с такой заботой, что хочется плакать, я не могу сдержать эмоций. Интересно, как все может быть так идеально в мире, в котором я никогда не чувствовала себя собой.

Глава 43. Райли

На следующее утро персонал дома Джакса приготовил великолепный завтрак. Большую часть времени я объясняла причины, по которым пробралась на Отбор, рассказывала о своих планах найти Эрин, как только окажусь там. Мы открыли новую страницу жизни, где больше не осталось тайн, и мы были вместе.

Я была благодарна, что все четверо Легенд искали ее, но уже поняла, что она не хочет быть найденной. Хотя это и означает, что Эрин не участвовала в миссии из Списка теней и, скорее всего, отправилась в одно из своих приключений под вымышленным именем.

Когда завеса тайны приподнимается и становится ясна причина, по которой Джакс нашел меня в библиотеке, он понимающе кивает. Но мы до сих пор не знаем, кто подменил мои записи и внес ложную информацию о том, что я родом из Кедра-и-Шелка. Это терзает меня, оставляя неразгаданной тайну, которая не дает мне покоя.

– А что, если это Бейдел? – наконец спрашиваю я, наполняя свою тарелку яйцами, тостами и фруктами. Аксель садится слева от меня, Кэл – справа. Они накладывают себе примерно треть каждого блюда с ониксового обеденного стола Джакса.

Миррен была с нами с самого начала, и ее лицо не дрогнуло, когда я рассказала всю правду. Она одна из немногих, кому Легенды доверяют оберегать мой секрет. Но через час Миррен извинилась и покинула нас, чтобы подготовиться к предстоящим событиям.

– Что, если он подменил мои записи, чтобы потом использовать их против меня? – повторяю я, и все обмениваются задумчивыми взглядами. – Его презрение ко мне очевидно, и даже Брукс сказал, что он не видит во мне достойную королеву.

Джакс задумчиво проводит пальцем по подбородку, сидя во главе стола. Сегодня утром он выглядит особенно привлекательно. Никогда раньше я не видела его таким расслабленным. Его рубашка помята после ночи, а иссиня-черные волосы взлохмачены.

– Я мог бы попытаться проникнуть в его сознание, чтобы выяснить это, – предлагает Пирс, сидящий прямо напротив меня.

Джакс смотрит на него отстраненно, будто обдумывая множество вариантов. Его глаза цвета индиго блестят.

– Я не думаю, что мой отец изменил твои записи, – наконец говорит он, поворачиваясь ко мне. – Если бы Бейдел узнал, что ты пепельнорожденная, он бы сразу тебя разоблачил. А если бы он узнал, что ты демис... – Он застывает, и я ощущаю, как его сила наполняет комнату, заставляя меня вздрогнуть.

Я глубоко вдыхаю и осторожно касаюсь его плеча, стараясь передать свою уверенность.

– Мы не можем допустить, чтобы он узнал это, – говорю я спокойно, но решительно.

– Он был против меня с самого начала. С того дня, как я помешал его маленькому тесту, – говорит Джакс и откидывается на спинку стула.

Я вздрагиваю при воспоминании о ночи Отбора.

– А потом он начал угрожать Эрин... – У меня сжимается сердце. – Он, может быть, и не понимает, но точно чувствует, что со мной что-то не так. И явно не желает, чтобы я приняла решение, выгодное для вас.

– А что насчет других королей? – спрашивает Аксель, наконец отодвигая свою тарелку.

– Лукас почти не обращал на меня внимания, – говорю я, тщательно подбирая слова, ведь мы продолжаем обсуждать их отцов. – Но он не пришел мне на помощь в ситуации с Бейделом, в отличие от Брукса и Джулиана. И, как я уже упоминала, Брукс открыто заявил, что не считает меня достойной королевой.

От гнева у Акселя сжимаются челюсти.

– Мой отец всегда был расчетлив в своих поступках, – говорит Пирс, поднимая кружку и делая глоток чая. – Возможно, он не видит в тебе будущую королеву, но в воспоминаниях, которые ты мне показала, я заметил, что ты его заинтриговала. Он словно испытывал тебя, проверяя, как ты отреагируешь на его предложение, чтобы лучше понять.

– А я всегда следую за властью, – признался Аксель, качая головой, я перевожу взгляд на Кэла, который выглядит наиболее отстраненным в этом разговоре.

– Джулиан открыто выступил против Бейдела и заступился за меня, – добавляю я.

Глаза Кэла проясняются, и он кивает.

– Я доверяю ему, – говорит он.

– Ты настолько доверяешь ему, чтобы рассказать правду о нашей Райли? – спрашивает Джакс. Его слова вызывают у меня волну теплого желания, а Кэл задумчиво переводит взгляд на свою чашку с кофе.

– Нет. Я бы не стал так рисковать. – Он смотрит на меня, скользя свободной рукой по моему бедру под столом. – Я бы никогда не поставил тебя под угрозу.

Я хочу его прямо сейчас. Я хочу их всех.

Воспоминания о прошлой ночи пульсируют в моей голове, разгоняя кровь по венам и заставляя сердце биться быстрее. Все они рядом, чтобы помочь мне создать удивительное будущее. Принцы делают это с поддержкой, пониманием и без осуждения. Я не знаю, как мне так повезло, но внезапно меня охватывает страх, что все это может разрушиться, если я буду слишком долго наслаждаться моментом. Вероятно, это связано с потерей родителей, а затем и Эрин, но счастье в моей жизни всегда было кратковременным, как прилив, который то приходит, то уходит. Поэтому я ощущаю острую необходимость провести с ними как можно больше времени, пока все это не ускользнуло безвозвратно.

Аксель наливает себе кофе и делает глоток, продолжая разговор:

– Мы легко сможем держать ее подальше от Бейдела ближайшие пару недель. Мы передали ей наши знаки симпатии, и она приняла их. Ну, почти все, – говорит он, бросая взгляд на Джакса.

– Когда ее время с тобой закончится, Джакс, мы сможем быть вместе где угодно. И тогда...

Я замираю, ожидая, что он скажет дальше.

– А потом я пройду через Атанри, – заканчиваю я за него.

Джакс ударяет кулаком по столу, и я подпрыгиваю на стуле.

– Нет, – решительно говорит он. – Ты этого не сделаешь.

Глава 44. Райли

– Джакс? – Я произношу его имя почти робко. Страх снова охватывает меня, всплывая на поверхность после его слов. – О чем ты говоришь?

– Я согласен, – говорит Кэл, и Аксель с Пирсом также кивают.

– Вы не... – Я с трудом сглатываю. – Вы думаете, я не выживу. – Мои плечи опускаются. Я чувствую себя слабой, недостойной.

– Мы просто не хотим рисковать.

Джакс перегибается через стол и берет мою руку в свою.

– Никто из нас не знает, как пройдет ритуал, – говорит Кэл.

– А из того, что я узнал из воспоминаний моего отца... – Пирс наклоняется вперед, кладет руку на стол и смотрит на меня. – Тех, к которым я смог получить доступ... – Он заметно сглатывает. – Когда моя мать сделала его бессмертным, это едва не убило его. Это неестественно и болезненно, ни на что не похоже. Он едва пережил этот опыт.

Джакс крепче сжимает мою руку.

– Но, когда богини установили правила Отбора, они изменили Атанри. Они не собираются наполнять меня силой. Они хотят, чтобы после раскрытия всех своих способностей я стала вашим связующим звеном с Люматистом, – говорю я, обращаясь к каждому из них. – Этот процесс сделает меня бессмертной, но я не получу вашу силу, как короли. Богини сами сказали, что это ошибка, которую они исправили. Короли же полностью сосредоточились на том, чтобы заполучить всю силу через свои связи с четырьмя богинями. Возможно, я выживу. Надеюсь, что история королей не повторится.

Надежда в моем голосе звучит так искренне, что даже я сама немного шокирована. С тех пор как Джакс выбрал меня, я боялась Атанри. Но теперь, когда они говорят, что мне не пройти через него, я отчаянно хочу попробовать.

– Ты права, – отвечает Пирс, слегка наклонив голову в мою сторону. – Но это очень опасно. Никто еще не проходил через это так, как планировали наши матери, создавая Отбор.

– Нам не следует так рисковать, – поддерживает его Аксель, скрестив руки на груди.

– Но... ваши способности... Если я не пройду испытание после того, как выберу вас, вы будете лишены шанса раскрыть весь потенциал... – Я замолкаю, чувствуя, как в горле встает ком.

– К черту весь наш потенциал, – резко перебивает меня Джакс, наклоняясь еще ближе к столу. – Я не могу потерять тебя.

От отчаяния в его голосе по моим щекам начинают катиться слезы.

– Никто из нас этого не переживет, – добавляет Кэл.

Я сглатываю, пытаясь успокоить внутреннюю дрожь.

– Короли все равно этого не допустят, – говорю я. – Чтобы отказаться от Атанри, мне придется отвергнуть вас, а этого не произойдет.

– Я мог бы поговорить со своим отцом, – предлагает Кэл, бросая взгляд на остальных. – Он бы понял. Он помог бы убедить других королей отказаться от этого ритуала.

– Конечно! – восклицает Аксель, – Если бы мы смогли убедить их, Райли не подверглась бы такому риску.

Когда четверо увлеченно обсуждают меня, не замечая моего присутствия, я чувствую еще большую любовь к ним. А их готовность защитить меня в случае опасности укрепляет мою уверенность в сделанном выборе. Конечно, часть меня думает и о том, что, если бы Эрин не исчезла, я бы не пришла на Отбор и никогда бы их не встретила. Не испытала бы такой любви. Поэтому, как бы я ни скучала по Эрин и как бы мне ни было больно от ее ухода, я благодарна судьбе за то, что все сложилось таким образом.

– Это могло бы сработать... – начинает Пирc, но я прерываю его.

– Нет! – восклицаю я, и за столом наступает тишина. Я сжимаю руку Джакса, все еще лежащую в моей, и пытаюсь вернуть их внимание. – Нет, – повторяю я. – Я люблю вас. Каждого из вас. И знаю, что должна быть здесь. Мое место рядом с вами. Каким бы ужасным ни был Атанри... со всеми его тайнами... ваши матери создали его, чтобы проверить, станет ли выбранная вами девушка вашей истинной спутницей. И я переживу ритуал, чтобы доказать, что я достойна вас.

– Райли, – говорит Кэл, качая головой. – Мы не можем...

– Это не тебе решать, – останавливаю я его, не оставляя пространства для споров. Мое лицо остается невозмутимым. – А мне. – Глубокий вдох, чтобы успокоиться. Это всегда был мой выбор. В этом и суть Отбора: рискнуть всем ради них, ради их силы и моего бессмертия.

– Бабочка... – мягко говорит Джакс.

– Я выживу.

В моем голосе звучит решимость. Я не боюсь. Даже сомнения не могут поколебать мою уверенность. Эти Легенды... Мои родственные души. Я сделаю все, чтобы защитить их.

– Теперь, когда это решено, – продолжаю я, хотя каждый из них, кажется, хочет поспорить со мной, но держит язык за зубами, – не пора ли нам поговорить о Фейдерах?

Приятно отвлечься на что-то иное, кроме обсуждения предстоящей церемонии Атанри.

– Предлагаю активизировать наши усилия, чтобы поймать и допросить одного из них, – говорю я, а Аксель ухмыляется и гладит меня по спине.

– Говоришь как настоящая Легенда, – замечает он, и в его голосе слышится волнение. – Думаю, пришло время сделать тебя официальным членом команды.

Он приподнимает брови, глядя на меня, а мое сердце подскакивает к горлу.

– Правда? – спрашиваю я, не веря своим ушам.

– У тебя есть мой голос, – говорит Пирс.

– И мой, – добавляет Кэл.

– Ты же знаешь, я уже считаю тебя нашей соратницей, – говорит Аксель. – Но быть Легендой – это не только играть во власть и запугивание.

– Ты должна быть готова запачкать руки, – добавляет Джакс.

– Разве я уже не доказала, что справлюсь с любым, кто угрожает тебе? – спрашиваю я, вспоминая, как молниеносно использовала свои силы против Тернера, когда он хотел навредить Джаксу.

Он обращается к Акселю:

– Выдай ей маску Легенд, – говорит он и хлопает в ладоши. – Если Райли собирается пройти Атанри, она сильнее всех нас, – добавляет Джакс, и я чувствую гордость. – Кроме того, – продолжает он, – она будет ценным приобретением для нашей команды.

– Единственная проблема в том, что от Фейдеров нет ни звука с тех пор, как они атаковали рыбацкую деревню в Сапфировой бухте, – говорит Пирс, хмурясь и, видимо, обдумывая возможные причины их молчания.

– Даже если они исчезнут навсегда, – произносит Джакс с нескрываемым волнением, – хотя я в это не верю, для Легенд всегда найдутся новые испытания. – Его взгляд проникает прямо в меня. – Покажи, насколько ты действительно готова стать одной из нас.

– Есть только один способ узнать, – отвечаю я, и меня охватывает предвкушение.

Я знаю, что мы будем вместе, несмотря ни на что.

Они улыбаются мне, и мы встаем из-за стола.

– Тогда давайте начнем, – говорит Джакс, и от его слов меня пробирает дрожь.

Неделями я живу в ощущении, которое можно назвать лишь сюрреалистичным. Мы вошли в ритм, работая на улицах каждого города в Люматисте. Вместе с командой я надеваю официальную маску Легенды и куртку с гербом и отправляюсь на поиски информации о Фейдерах. Даже Айви и Лейс, выполняя дополнительные задания, постепенно становятся частью моей новой жизни.

Я остаюсь вне поля зрения королей благодаря своим Легендам и их готовности идти на все, чтобы сохранить мои секреты. Мы не приблизились к разгадке тайны Фейдеров и не обнаружили о них никаких данных. Продолжаем искать зацепки, но пока они не приводят к результату. Но даже это не омрачает моего настроения. Нападений больше не было, и теперь, когда нам не нужно быть Легендами, мы ведем себя как любовники.

Мое тело горит от одной мысли о том, как нам хорошо вместе. Мы решили остаться в особняке Джакса, ведь в этом месте мы обрели друг друга. Кэл, Аксель и Пирс нередко отправляются в свои города, чтобы убедиться, что дела там идут своим чередом, а их люди довольны. Но они неизменно возвращаются, словно меня окружает невидимое поле, которое притягивает их, как компас к северному полюсу.

Это опьяняющее чувство, но чем ближе зимнее солнцестояние, тем больше я волнуюсь. Легкий холодок в воздухе и морозные ночи в доме Джакса шепчут о скором наступлении зимы. Обычно я с нетерпением жду этого времени года, но сейчас, когда до Атанри остаются считанные дни, я ощущаю этот тревожный знак того, что мое безмятежное время с Легендами подходит к концу.

Я стараюсь выбросить эти мысли из головы и сосредоточиться на том, насколько мне повезло. Легенды не пытаются меня опекать; они признают мою силу и используют ее на благо своей команды, когда мы выслеживаем врагов. Но мы решаем и более мелкие проблемы. Например, пытались понять, откуда взялись новые препараты, которые улучшают память, что вызвало проблемы в работе медицинских лабораторий Рубиновых владений. Кажется, вместе мы можем достичь всего. И единственное, чего нам не хватает, – это заполучить Фейдера из плоти и крови.

Я сижу в одиночестве, откинувшись на одно из больших мягких кресел Джакса. На коленях у меня лежит непрочитанная книга, но я не обращаю на нее внимания. В камине потрескивает огонь. Он заливает комнату мягким светом и расслабляет мышцы. Этим утром Аксель, Кэл и Пирс уехали в свои города, а Джакс отправился по делам, оставив меня ждать его возвращения. Даже Миррен ушла, не выдержав моего капризного настроения. Но могу ли я винить ее?

Когда я перестаю думать о Легендах или Фейдерах, наружу выходят мои настоящие страхи и начинают терзать меня.

Атанри – главный источник моих тревог. Борьба, бушующая в моем сознании, буквально разрывает меня изнутри. Одна часть меня понимает, что я здесь не случайно, что мы с ними предназначены друг для друга и битва за наше выживание – неизбежный исход. Другая часть осознает, что мы имеем дело с магией и силой, которые выходят за пределы нашего понимания. Может ли что-то быть абсолютно определенным в таких условиях?

Вторая моя проблема – короли. Последние недели Бейдел ведет себя тихо, и отчасти это заслуга Легенд, которые стараются держать его подальше от меня. Но меня беспокоит его молчание. Возможно, я слишком много об этом думаю. Может быть, он просто тот, кто будет ныть и жаловаться всю дорогу, пока я не выберу Легенд и не укреплю наши узы через любовь. Или, возможно, он оставит меня в покое, когда я докажу, чего стою.

– Бабочка. – Джакс спускается по лестнице и входит в гостиную, не сводя с меня глаз. Его голос, глубокий и уверенный, пробивается сквозь мои тревоги, разрывая их в одно мгновение. – Я почувствовал твое беспокойство, как только вошел в дверь, – говорит он, останавливаясь передо мной и присаживаясь на корточки.

Его руки скользят вверх по моим бедрам, и я вздыхаю от этого прикосновения. В последнее время у меня возникает странное чувство в груди, когда я долго нахожусь вдали от принцев. Как будто чего-то не хватает, и я могу превратиться в дикое животное, если не получу это обратно. Это пугает меня, но я понимаю, что это часть процесса. Я действительно связана с Легендами и принцами Люматиста. Я должна черпать уверенность из этого союза и надеяться, что он поможет мне пережить грядущие испытания.

Я закрываю книгу и кладу ее на столик рядом с креслом.

– Ты знаешь, как губительно безделье действует на мой разум, – говорю я, и, кивнув, Джакс становится на колени и разводит мои ноги. Расположившись между ними, он поднимает голову, и мы смотрим друг другу в глаза.

– Скажи, чего ты хочешь, – говорит он, целуя меня в губы. Мое тело мгновенно расслабляется от этого прикосновения, от нашей с Джаксом близости, и я тихо мурлычу.

– Разве плохо, что я хочу, чтобы все закончилось, но при этом не хочу, чтобы оно начиналось? – спрашиваю я, глядя Джаксу в глаза.

– Нет, – отвечает он спокойно. – Это нормальная реакция на сложную ситуацию.

Я провожу пальцами по его плечам, притягивая его ближе. Несмотря на прошедшие недели, я все еще наслаждаюсь близостью с Джаксом. Раньше наши отношения были осложнены неопределенностью и взаимными претензиями. И теперь я особенно ценю достигнутую ясность и взаимопонимание. Моя любовь ко всем принцам искренняя и глубокая, но в случае с Джаксом я ощущаю особую потребность завоевать его расположение.

– Ты все еще можешь передумать, – говорит он, возвращаясь к своему излюбленному аргументу.

– Мы это уже проходили. Я сделаю это, и ты меня не отговоришь.

– Мы тебя не заслуживаем, – говорит он, скользя пальцами по воротнику моей рубашки и оттягивая его вниз, чтобы увидеть татуировку на моей правой ключице. Это знак богини Джакса. Он сам сделал эту татуировку, отмечая меня как свою пару. После этого мы занялись любовью, окончательно скрепив нашу связь. К черту церемонии – они не так важны, как наши чувства.

– Я хочу тебя, Райли, – внезапно шепчет он и наклоняется, чтобы поцеловать татуировку. – Я хочу, чтобы ты была жива и счастлива, чтобы я был рядом с тобой. Мне не нужно больше власти. Мне нужна ты.

Я провожу пальцами по его волосам, притягивая его лицо к своему. Кошмар никогда не показывает, что ему что-то нужно, но со мной, со своей парой, он становится уязвим, как никто другой.

– Я твоя, – говорю я, и мой пульс учащается. – Возьми меня так, как ты захочешь.

Его глаза темнеют, и на губах расплывается озорная улыбка.

– Как я захочу? – переспрашивает он. Его взгляд пронзает меня, и я дрожу. Это выражение мне так знакомо, ведь я тоже жажду его.

– Всегда, – отвечаю я, когда он обнимает меня за колени и притягивает к краю кресла.

– Ты храбрая маленькая бабочка, – говорит Джакс с чувственным выражением лица, а затем снимает с меня леггинсы и перебрасывает их через плечо. Его глаза вспыхивают, когда он видит, что под ними ничего нет. – И коварная, – замечает он, втягивая воздух, и скользит пальцами по моим бедрам.

Он опускает голову между ними и глубоко вдыхает, запечатлевая поцелуй на моей уже пульсирующей сердцевине.

– Ты что, ходила так весь день? – спрашивает он, касаясь меня языком. Я выгибаюсь навстречу его лицу, но Джакс впивается пальцами в мои бедра, усаживая меня обратно.

– Да, – отвечаю я с бешено колотящимся сердцем.

– Ты просто ждала, когда я вернусь домой и трахну тебя, не так ли? Держу пари, ты дрожишь каждый раз, когда думаешь обо мне, моя хитрая маленькая бабочка.

Он улыбается мне, кладя руки на мои бедра, чтобы удержать на месте.

– Да, – еле слышно отвечаю я, затаив дыхание. Мне нравится, что он называет меня своей бабочкой. Это ласковое обращение наполняет меня чувством особой близости с ним.

Я провожу пальцами по его волосам, когда он прижимает меня к креслу и ласкает языком клитор, вызывая легкую дрожь. Я хочу выгнуться, усилить контакт, но Джакс слишком сильный. Его прикосновения к моей чувствительной, влажной плоти вызывают волны удовольствия, которые пробегают по телу, заставляя меня стонать.

– Я мог бы любоваться тобой часами, – говорит Джакс, касаясь кончиком языка моего набухшего клитора, и я издаю тихий стон, осознавая, что он способен на это.

Он умеет доводить меня до предела и дарить мне самые сильные оргазмы. Поэтому я всегда с нетерпением жду его игр.

Когда наслаждение становится почти невыносимым, я сжимаю его голову бедрами, и дыхание становится прерывистым. Перекидываю ногу через его плечо, притягивая к себе. Он смеется медленным, томным смехом, от которого мурашки бегут по коже.

– Коварная маленькая бабочка, – вдруг говорит он, глубоко вдыхая, и отстраняясь, чтобы взглянуть на меня. Один взгляд на него, стоящего на коленях, вызывает у меня безумное желание. Я словно зажженная спичка.

Джакс облизывает губы и снова глубоко вдыхает, словно может вобрать мой запах, пропитаться им. Меня трясет от этого зрелища.

– Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя? – спрашивает он, и в его глазах вспыхивает угроза, когда он кладет мускулистую руку на мое бедро. Я задумываюсь о своем Кошмаре. Он может отпустить меня, но затем связать в другом месте и продолжить мучить. Мои пальцы подгибаются от этой мысли, и я осознаю, что не могу ему противостоять. Улыбаясь, я закусываю нижнюю губу и киваю. Его глаза загораются, когда он отпускает меня и ложится на пол. Он манит меня двумя пальцами, приглашая подойти, зная, что я подчинюсь.

Я быстро встаю со стула, и, стянув тунику через голову, устраиваюсь на его ногах. Но Джакс похлопывает меня по бедру и указывает на свое лицо.

– Сядь.

Я нерешительно выполняю команду, а он кладет руки мне на ягодицы и, притянув мою киску к своему лицу, высовывает язык. Мой разум кружится от этой позы, когда я нерешительно нависаю над его ртом. Последнее, что я бы хотела сделать, это задушить его.

– Я сказал сядь, – командует он, крепче сжимая мою задницу, чтобы я опустилась вниз.

Мои соки текут прямо по его рту, и его язык проникает внутрь.

– Джакс! – кричу я. Любое беспокойство о возможной опасности исчезает, и я буквально теряю рассудок. Мои инстинкты переключаются на удовольствие, которое может дать только Джакс. Я прижимаюсь к нему, наслаждаясь ощущениями.

– Вот и все, – говорит он, и я чувствую вибрацию его голоса напротив своей горячей киски. – Возьми то, что тебе нужно.

Я начинаю двигаться, проводя руками по своей груди, наслаждаясь каждым прикосновением. Джакс кивает в такт моим движениям, его язык уверенно скользит по моим горячим складкам, заставляя меня учащенно дышать. Мои бедра дрожат, когда я ускоряю темп, чувствуя, как его энергия наполняет меня.

– Да, – стонет Джакс. – Ты такая хорошая, послушная.

Он сжимает мою задницу, и под моей кожей от его похвалы разгорается огонь.

– Джакс!

Я произношу его имя, тяжело дыша. Удовольствие растет, сплетаясь в спираль внутри меня, и это становится кульминацией. Я кончаю, все мое тело сотрясается от разрывающих меня спазмов оргазма. Джакс продолжает ласкать меня, подталкивая к точке невыносимой, восхитительной боли, пока я не начинаю чувствовать, что больше не могу сдерживаться ни секунды.

Не теряя времени, Джакс мягко подталкивает меня вверх и меняет позу. Обхватив рукой мой затылок, он опускает меня на пол, затем скользит ладонью по моему телу, и, взяв две подушки с дивана, подкладывает их под меня, чтобы хорошо видеть мою киску. Он раздвигает мои бедра, становясь на колени между ними, и входит в меня без слов. Я стону, когда он выходит из меня, а затем снова проникает внутрь. Богиня, когда он входит до предела, угол проникновения позволяет ему надавить на особенное место внутри меня, и мои глаза закатываются от удовольствия.

Я изо всех сил стараюсь не отвлекаться, потому что этот человек слишком привлекателен, чтобы не смотреть на него. Его уверенность и сила подавляют меня, а глаза глубокого синего цвета, как бездонное море, пристально смотрят на меня. За спиной Джакса будто пылает огонь, который делает татуировки на его груди почти живыми. Он словно воплощение чего-то тревожного и завораживающего, одновременно пугающего и невероятно притягательного.

– Сильнее, Джакс, – требую я, зная, что он сдерживается. – Возьми то, что тебе нужно, – повторяю я его слова, сказанные ранее, и его ухмылка становится коварной.

– Богиня, – шепчу я, когда он сжимает мои колени и проникает глубже, наполняя меня сильными толчками, от которых я едва могу дышать. – Да, вот так. – Я поднимаю руку, чтобы схватиться за серебряный коврик, ведь другого способа удержаться нет.

Звуки нашего секса наполняют комнату, и Джакс улыбается еще шире.

– Слушай, – говорит он, и его голос напрягается с каждым толчком. – Послушай, как сильно твое тело хочет меня.

Он стонет, усиливая хватку на моих бедрах, и этот легкий укол боли заставляет меня затаить дыхание и ждать, когда он приблизит мое наслаждение к краю.

Внезапно он плавно замедляется внутри меня, и каждое его движение становится похоже на борьбу за мою душу. И, о богиня, он уже ее завоевал.

– Скажи мне, что ты моя, – требует он.

– Я твоя, – шепчу я, но он снова выходит из меня, оттягивая мой оргазм. Его ухмылка становится шире, а губы хищно изгибаются вокруг белых зубов.

– Скажи, что ты моя навсегда, – настаивает он.

– Навсегда, Джакс, – обещаю я. – Навсегда.

Я едва могу говорить из-за вихря эмоций в голове. Его чувства проникают в меня, словно волны. Потребность, уверенность и любовь настолько сильны, что хочется зарычать.

Он крепче прижимается ко мне, его рука скользит по моему колену. Мы начинаем двигаться в такт, и я полностью погружаюсь в этот момент.

Я выкрикиваю его имя, словно это последнее слово, которое я когда-либо произнесу. Мое удовольствие достигает пика, взрываясь в крещендо, от которого я теряюсь в тумане наслаждения на несколько блаженных мгновений. Я едва могу отдышаться, даже когда мое зрение проясняется, а Джакс все еще двигается внутри меня, словно провожая меня от одного ослепительного оргазма к другому.

Теперь, когда я наконец могу прикоснуться к нему, я впиваюсь ногтями в его спину и раскачиваюсь в такт его движениям. Достигнув пика наслаждения, я сжимаюсь вокруг него, и он рычит. Его оргазм уносит меня в новый экстаз, и я расслабляюсь, только когда мы опускаемся с небес. Наше дыхание сливается в унисон. Движениями, полными ленивой грации, Джакс медленно поправляет подушки, а в следующий миг перекатывает нас, и я оказываюсь лежащей на его груди. Одной рукой он обнимает меня, словно защищая, а другую нежно прижимает к лобку, вызывая дрожь удовольствия. Я смеюсь, ощущая, как счастье разливается по телу. Его смех вторит моему, наполняя пространство теплом и спокойствием.

Когда звук стихает, он снова целует меня, и я набрасываюсь на него, не в силах насытиться.

Атанри

Глава 45. Райли

Миррен сосредоточенно делает мне макияж. Ее движения резкие, а кисти – жесткие. Она явно не в духе.

– Я не могла уснуть, – говорю я, когда она проводит щеточкой под моими глазами, пытаясь скрыть фиолетовые круги. – Никто из нас не мог.

Миррен молчит, лишь сжимает губы, будто откусила лимон. Я всегда восхищалась ее дерзостью, но сейчас она превзошла саму себя.

– Прошу прощения, что добавила работы, – добавляю я, и она замирает, а затем издает короткий смешок, качает головой и откладывает кисточку.

– Мне безразлично, что ты выглядишь так, словно тебя вчера выбросили на свалку. – Ее голос полон ярости и тревоги.

Прошло четыре месяца с тех пор, как Миррен помогла мне подготовиться к встрече с Кэлом. Но время словно остановилось, и кажется, что это было только вчера.

– Вау, – говорю я, глядя на нее снизу вверх. – Спасибо, что не приукрасила. Очаровательна, как всегда.

Миррен закатывает глаза и жестом требует, чтобы я обернулась. Я подчиняюсь, чувствуя, как сердце колотится в горле. Не из-за ее слов – я знаю, что выгляжу ужасно, а из-за воспоминаний о прошлой ночи. О долгих, страстных поцелуях, в которых чувствовалась спешка, словно они могли стать последними, и нежных, мягких прикосновениях, одновременно наполнявших меня уверенностью и тоской. Шепотом рассказанных историях, чтобы отвлечься от уходящей ночи и наступающего рассвета, который неизбежно изменит нашу жизнь.

Мои Легенды Хаоса. Принцы Люматиста...

Сначала мне была ненавистна сама идея их существования, хотя и не знала Легенд лично. А сейчас мысль о том, что большинство горожан не понимают своих принцев, вызывает у меня неловкость. Мне стыдно, что они не замечают, как Легенды стремятся сделать наше королевство лучше. Но они не могут этого видеть. Никто не может. Если бы короли осознавали, насколько радикально принцы подрывают существующие устои и насколько решительно они намерены преобразовать Люматист... Трудно даже вообразить, какие меры бы они предприняли. Возможно, не каждый король выплеснул бы гнев на сына, но Бейдел и Лукас не оставили бы это безнаказанным. Их явное одобрение существующего в Люматисте порядка свидетельствует о том, что планы Легенд относительно королевства останутся скрытыми, пока они не достигнут равного могущества.

Я с трудом сглатываю ком в горле и стараюсь не закусывать нижнюю губу. Миррен и так не в лучшем расположении духа. Если я усложню ей задачу, она может просто прикончить меня до Атанри.

– Ой, – шиплю я от боли, когда она проводит щеткой по моим волосам. – Если ты собираешься издеваться надо мной, я сама сделаю прическу.

Но она не хочет уходить. Эта упрямая женщина продолжает заплетать мои волосы в локоны и косы, украшая их рубиновыми, сапфировыми, обсидиановыми и изумрудными заколками.

– Почему ты сегодня так сердита на меня? – наконец спрашиваю я, когда она передает мне платье из серебра и кружева. – Ты тоже плохо спала?

Я одеваюсь, аккуратно подтягиваю тонкие бретельки на плечах и расправляю платье руками. Поднимаю бровь, когда подол останавливается чуть ниже моей задницы. Это явно не то официальное платье, которое я планировала надеть на церемонию. Похоже, что оно больше подошло бы для клуба.

Миррен лишь одобрительно кивает мне.

– Ты не собираешься ответить? – спрашиваю я, когда она молчит.

В ее глазах мелькает сомнение, но наконец она позволяет себе высказаться.

– Я зла на тебя, – говорит Миррен, и я вздрагиваю, как будто меня ударили.

– Что я сделала? – спрашиваю я, пытаясь понять, в чем виновата.

– Ты оказалась в самой невыгодной ситуации, – отвечает Миррен, возвращая меня в реальность. – Честно говоря, Райли, я в тебе разочарована.

Ее слова ранят меня, как удар хлыста. Я чувствую себя так, будто меня только что отругала мама.

– О чем ты говоришь? – спрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие.

– Думаешь, церемония – это просто еще одна вечеринка? Еще одно мероприятие, где можно улыбнуться и помахать рукой? Завтрак или щедрый жест в художественной галерее, вызывающий восхищение? Ты не сможешь просто притвориться, что все в порядке, Райли. Это власть, которую обычные люди никогда не ощущали. Это испытание, которое может морально уничтожить, а не возвысить. А ты идешь туда без сна.

Ее голос становится громче, а слезы застилают глаза. Я не могу больше сдерживаться и просто обнимаю ее. Она дрожит, но обнимает меня в ответ.

– Со мной все будет в порядке, – произношу, чувствуя, как гнев внутри меня сменяется страхом. Не знаю, говорю ли я правду. Мысль о том, что я больше никогда не проведу день с друзьями, вызывает у меня панику. – Я не собираюсь умирать, – говорю, надеясь, что это изменит ситуацию, мягко обнимаю ее за плечи, и наши глаза встречаются. – Я не планировала не спать, – продолжаю я, – но мы не хотели терять ни мгновения нашей близости. Мы провели ночь вместе. Говорили, смеялись, занимались любовью. Старались сделать вид, что ничего не случилось.

Миррен понимающе кивает.

– Мне не нравится быть привязанной к тебе, – тихо говорит она, отстраняясь. – Я старалась не привязываться к людям, но ты... Ты просто невероятная.

Я слабо улыбаюсь.

– Говоришь, как мои подруги, – отвечаю я.

– Твои подруги, – повторяет она с гордостью в голосе.

– Да, – отвечаю я. После всего, что мы пережили, я больше не могу этого отрицать. Я больше никогда не буду этого отрицать. – Я выживу ради вас, – твердо говорю я.

Богини, пусть это будет правдой.

Вдруг меня пронзает острое желание, чтобы Эрин оказалась рядом. Чтобы она поддержала меня в этом решении. Меня терзает мысль, что я не могу полностью отказаться от надежды когда-нибудь снова увидеться с ней, хотя понимаю, что должна сделать это. Ведь это она ушла, а не я.

Эрин – моя сестра. Что бы она ни совершила, она останется моей сестрой. И если я подойду к концу, я хочу, чтобы она была рядом.

– Пора, – говорит Миррен, и я отгоняю эти мысли.

Выживи, Райли. Если сможешь это сделать, то разберешься с болью от потери сестры позже.

Я повторяю себе эту мысль снова и снова, пока мы с Миррен выходим из поместья Джакса и направляемся к большому экипажу. В нем нас ждут все четверо. Их лица мрачные, но принцы выглядят величественно в своих костюмах, соответствующих домашним цветам.

– Я не могу пойти с тобой, – говорит Миррен. – Хотела бы, но не могу. Но я буду молиться за тебя.

– Спасибо, – отвечаю, затем шепчу: – Я люблю тебя. Если что-то случится, позаботься о них, пожалуйста. Не хочу, чтобы они остались в одиночестве и печали.

Она коротко кивает, и Пирс берет меня за руку, помогая сесть в экипаж. Остальные молча следуют за нами. Всю дорогу до Храма Эвалуны мы не произносим ни слова. Прошлой ночью мы уже сказали друг другу все, что могли. Усталость сковывает нас, и разговоры становятся бессмысленными, а тревоги – ненужными. Мы не знаем, что ждет впереди, и не способны строить планы. Вместо этого мы погружаемся в угрюмое, но уютное молчание, которое продолжается до тех пор, пока карета не останавливается.

– Еще не поздно, – говорит Джакс, сжимая мою руку. – Мы можем положить этому конец прямо сейчас.

Я сглатываю эмоции, застрявшие в горле, и смотрю на него, а затем на остальных. В их взглядах я вижу искренность и поддержку. Они готовы на все. Они действительно готовы отказаться от своей силы, чтобы пощадить меня, тогда их способности останутся запертыми навсегда.

– Я справлюсь, – уверенно говорю я, понимая, что они заслуживают получить полную силу.

Дверь экипажа распахивается, и на пороге возникает Бейдел. Одной рукой он держится за дверцу, а на его лице играет самодовольная улыбка. Позади него, терпеливо ожидая, стоят другие короли. За ними возвышается величественный Храм Эвалуны.

– Вот и вы, – говорит Бейдел, протягивая мне руку. – Для меня большая честь сопроводить тебя, как выбор моего сына, к храму моей супруги, где мы проводим богослужения.

Я бросаю взгляд на Легенд, безмолвно приказывая Джаксу расслабиться. Его лицо выражает готовность разорвать Бейдела на части, но это явно задержало бы нас.

Я беру Бейдела за руку, и мои и без того натянутые нервы звенят от напряжения, когда он уводит меня прочь от Легенд к подножию ступеней храма. Нам предстоит подняться на сотни ступеней к сверкающему обсидиановому храму, достаточно огромному, чтобы вместить статую богини Эвалуны. Пока мы идем, Бейдел молчит, и мне требуется вся сила воли, чтобы не оглянуться и не проверить, как далеко от нас Легенды. Моя кожа покрывается мурашками, каждый инстинкт кричит, что что-то чудовищно неправильно. И я не могу вынести ни секунды этой гнетущей тишины и неизвестности.

– Никаких мудрых советов на сегодня? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без тени страха. Я чувствую себя обнаженной, усталой и уязвимой. Улыбка Бейдела пугает до дрожи и вызывает спазм в животе. Он явно что-то знает, но я не собираюсь выяснять, что именно.

– Что ты имеешь в виду? – спрашивает он с обманчивым очарованием и элегантностью. Меня тошнит от блеска его золотых туфель. Мы стоим в десяти шагах от моей судьбы, от жизни или смерти, и я чувствую себя беспомощной.

– Каждый раз, когда мы встречались, вы бросали мне едва завуалированные угрозы или открыто демонстрировали свою неприязнь. И теперь, когда это, возможно, наша последняя встреча, вы молчите?

Он тихо смеется, но этот смех не соответствует злобе в его глазах.

– Мне не нужны угрозы, букашка, – говорит он, отпуская мою руку, когда мы доходим до последней ступеньки у входа в храм. Холодный ужас сковывает меня изнутри. – Все уже решено, – добавляет он.

Он ступает на порог храма, закрывая мне обзор. Бросает через плечо последний взгляд, и я застываю. Гнев разливается по венам, и дыхание перехватывает. Он думает, что я умру. Или, может быть, ведет себя так, будто точно знает, что это произойдет.

Я дрожу от страха, сковывающего все мое тело. Он заходит в храм, а я остаюсь на пороге, не в силах понять его сложную архитектуру. Луна парит в вышине, а звезды обволакивают величественную статую Эвалуны, словно серебристым покрывалом. Эта статуя вздымается на сто этажей, ее лицо полно суровости и неприступности. Балкон, опоясывающий ее грудь, приглашает верующих приблизиться. У подножия мерцает небольшой фонтан, источающий черный свет.

Храм открыт, и здесь снова толпа, как на Отборе. Но теперь все взгляды устремлены на меня, а я не пытаюсь спрятаться у стены. Богиня, кажется, что это было целую вечность назад.

Я ощущаю присутствие Джакса рядом, прежде чем он нежно кладет свою руку на мою. Сила его прикосновения волной пробегает по моей коже. Затем вижу Акселя, Кэла и Пирса, которые присоединяются ко мне у входа в храм. Страх ослабевает, уступая место храбрости, когда я смотрю на них. Ради этих мужчин я готова на все.

Принцы выглядят величественно и почти божественно, пока мы идем вглубь в храм. Короли шествуют впереди, поднимаясь по лестнице на балкон. Остальные остаются внизу, наслаждаются шампанским и деликатесами, как на обычной вечеринке, организованной королевской семьей. Но это не обычная вечеринка. Это событие, которого не было уже сотни лет – с тех пор, как сами короли получили благословение и бессмертие от своих любимых богинь.

Мы выходим на балкон, и я снова смотрю на своих Легенд. Их взгляды устремлены на меня, в каждом из них я вижу уверенность, поддержку и любовь. Я понимаю, что не смогу убежать от этого. Я улыбаюсь им, стараясь не показывать страх, который сковывает меня изнутри.

На балконе нас ожидают полдюжины Оккультистов. Они пристально изучают каждую черту моего лица, которое вскоре появится в королевской газете, а позже жители королевства будут анализировать и оценивать мой образ. Я останавливаюсь, подходя к статуе Эвалуны. Ее величественное лицо кажется невероятно близким, огромным и подавляющим. Но не это замедляет мой шаг. По краю балкона струится вертикальный прямоугольник жидкого звездного света. Он свободно переливается, создавая впечатление, будто короли расплавили звездное небо и с помощью магии создали постоянно меняющийся портал.

– Пойдем, сынок. – Джулиан Эрхарт зовет Кэла к двери из жидкого серебра.

Кэл улыбается мне, прежде чем подойти к отцу. Джакс, Пирс и Аксель присоединяются к ним, встречают своих отцов и встают рядом с дверью.

– Избранная! – зовет меня Бейдел. Его голос усиливается магией, чтобы зрители внизу могли его слышать. – Пойдем, – говорит он.

В моей душе бушует буря, холод пронизывает до костей. Ноги подкашиваются, но я упорно иду вперед. Мой взгляд прикован к принцам, и, когда я приближаюсь к ним, Кэл берет меня за руку.

– Ты выживешь, – шепчет он мне на ухо. – Ты самый сильный человек, которого я знаю.

Я улыбаюсь, сдерживая слезы. Сейчас я не смогла бы произнести ни слова, даже если бы попыталась.

Короли окружают меня. Бейдел держит в руках маленький золотой флакон. Он показывает его Оккультистам, которые наблюдают за происходящим, и улыбается мне.

– Эликсир Атанри, – произносит он своим глубоким голосом, который звучит совершенно не так, как раньше. – Усиленный каплями крови богинь, – продолжает Бейдел, привлекая внимание Оккультистов. – Кровью наших богинь, что направляют и оберегают нас. Их всего пять, – говорит он, указывая на деревянную шкатулку, обитую бархатом, в которой лежат еще четыре флакона. – Богини предоставили своим сыновьям пять шансов найти себе пару. И теперь их останется четыре, – добавляет Бейдел, глядя на меня сверху вниз, а затем понижает голос. – На случай, если ты не выживешь.

У меня даже нет времени вздрогнуть от его слов, потому что Джулиан подходит ко мне с блестящим позолоченным кинжалом в руке.

– Ты выбираешь принцев Люматиста в качестве спутников жизни? – спрашивает Бейдел, и я слышу, как толпа внизу затихает.

– Да, – отвечаю я, переводя взгляд с Бейдела на Джулиана.

– Тогда возьми кинжал и повтори священные слова, которые я произнесу, чтобы скрепить обещание кровью, – продолжает Бейдел, и я беру кинжал из рук Джулиана, едва замечая его ободряющую улыбку. – Я выбираю вас своими супругами. Пока бьется мое сердце, моя душа принадлежит вам.

Я сглатываю, глядя на каждого из своих Легенд.

– Я выбираю вас своими супругами. Пока бьется мое сердце, моя душа принадлежит вам, – повторяю я за Бейделом, сжимая кинжал в правой руке.

Я провожу лезвием по левой ладони, морщась от боли. Из пореза сочится кровь. Я поднимаю руку, показывая ее королям.

– Хорошо, – говорит Бейдел, подходя ко мне с пузырьком в руке. – Теперь выпей это, избранная, и по собственному желанию войди в дверной проем. Покинь наше царство и войди в царство богинь, используя магию, которую они создали в момент рождения их сыновей. Пусть богини сами решат, достойна ли ты принцев Люматиста.

Я дрожу, и Кэл обнимает меня крепче. Пирс, Аксель и Джакс собираются вокруг, пытаясь защитить от холодного ветра, который больно щиплет мою обнаженную кожу. Ужас пробегает по моему позвоночнику при виде жидкого серебра. Оно кажется настолько густым, что я боюсь задохнуться.

Бейдел протягивает мне флакон и понижает голос:

– Вам позволено попрощаться, если хотите.

Я беру в руки флакон золотистой жидкости, сияние которой напоминает мне о дверном проеме. Бейдел смотрит на меня высокомерно, но я отворачиваюсь и обращаюсь к Легендам.

Кэл первым целует меня, а затем отступает, чтобы дать возможность другим подойти ближе. Аксель притягивает меня к себе и приподнимает так, что мои пальцы едва касаются пола.

– Все в порядке, котенок, – говорит он. – Покажи свои коготки.

Его присутствие словно теплый солнечный луч, освещающий мою душу и придающий силы. Он ставит меня на ноги и, едва коснувшись губами моих губ, тут же исчезает. Затем его место занимает Пирс, который мягко прикасается губами к моей ладони. Этот теплый жест заставляет меня замереть от волнения.

– Сейчас я слушаю отца, – говорит он прямо мне в голову. – Эликсир проверит твое тело, душу и силу. Он будет искать слабости, чтобы решить, готова ли ты к бессмертию. Не дай ему найти их.

Я киваю, надеясь, что он почувствует мою решимость. И, поцеловав мою руку еще раз, Пирс уступает место Джаксу.

Когда он приближается, внутри меня все замирает. Меня охватывает желание раствориться в его объятиях, найти в них убежище от всего, что тревожит мою душу. Однако я не двигаюсь с места. Он медленно подходит ко мне, аккуратно берет за подбородок и чуть наклоняет мою голову, чтобы я заглянула в его глубокие глаза цвета индиго.

– Ты выживешь, – тихо, но твердо говорит он. Его лицо сурово, и я содрогаюсь при мысли о неповиновении. Джакс целует меня, но это лишь малая часть того, что мне нужно, того, чего я жажду. – И вернешься ко мне, – шепчет он.

Я тяжело сглатываю и наконец обретаю дар речи.

– Я вернусь к тебе, – говорю я и откупориваю флакон.

– Принцы Люматиста, – прерывает нас Бейдел. – Подойдите к четырем углам балкона, где стоят статуи четырех богинь, которые вас родили. Терпеливо ждите, пока ваши силы раскроются. Если богини сочтут вашу пару достойной, они сделают ее бессмертной. – Каждый из моих Легенд бросает на меня последний взгляд и занимает свой угол. – Избранная, выпей эликсир и проходи через дверь.

Мои пальцы дрожат, когда я подношу флакон к губам. Это единственный способ навсегда связать себя с принцами и открыть их истинные силы.

Я залпом выпиваю эликсир, он сразу же грозится вернуться обратно, обжигает горло, оставляя острое послевкусие. Глубоко вдохнув, я ощущаю, как эликсир растекается по телу, согревает каждую мышцу и проникает в каждую клетку, наполняя душу чем-то необычным. Но не успеваю сделать и пары шагов к двери, как мышцы слабеют, и я падаю спиной в теплую, густую, искрящуюся субстанцию. Она держит меня в воздухе, кружит голову. Я вижу своих Легенд Хаоса: они мысленно тянутся ко мне из каждого угла балкона. Их взгляды, словно метки, касаются моего тела, наполняя любовью и поддержкой.

И... болью.

Или это эликсир сжигает меня изнутри?

Больше я не вижу звезд, не чувствую, как жидкость поддерживает меня.

Серебристая субстанция скользит по моей груди и кажется невероятно тяжелой. Это похоже на огонь, который проникает в самую глубину моей души, обхватывая сердце и сжимая его. Мое сердцебиение замедляется настолько, что становится трудно дышать. Меня тянет сзади, жидкость окутывает меня, пока я не перестаю чувствовать и видеть что-либо, кроме темноты. Пожалуйста, дай мне шанс выжить. Ради них. Пожалуйста.

Глава 46. Райли

Я лечу вниз сквозь ночное небо, не контролируя свое тело. Внезапно ясность возвращается в мой разум, как удар хлыста. Я отчаянно размахиваю руками и ногами, пытаясь замедлить падение, но это бесполезно. Земля кажется крошечной, как зернышко риса, и я боюсь разбиться.

Я пытаюсь найти свою силу, уловить ветер, замедлить падение. Но ничего не выходит. Паника накрывает меня, дыхание сбивается, скорость увеличивается. Где моя сила? Почему я не могу ее использовать?

Возможно, эликсир лишил меня сил, чтобы освободить место для чего-то нового. Богини стремятся сделать меня бессмертной, и для этого им нужно нечто особенное. Но что это? И как мне это остановить?

Я помню свои ощущения перед падением: жжение, которое распространилось по всему телу, наполняя меня до краев. Оно росло, пока я не начала выплескивать его, как из ведра. Падение казалось бесконечным, а паника нарастала с каждой попыткой удержаться в воздухе.

Я думаю о Кэле и его легкости в полете и внезапно ощущаю, что больше не падаю, а парю. Рассекаю воздух с такой легкостью, будто использую собственный ветер. Я не ощущаю границ силы Кэла. Мне нет нужды экономить ее на будущее. Его энергия пульсирует в моих венах, как нескончаемый поток, и это захватывает дух. Или это потому, что я уверена: я не упаду?

Ночное небо исчезает так внезапно, что я вскрикиваю от неожиданности, теряя силу Кэла в своей крови, и падаю в океан, которого мгновение назад здесь не было. Удар волны сотрясает мое тело, а холод обжигает кожу. Мышцы не слушаются разума, который требует двигаться. Я погрузилась в воду, не успев сделать вдох, и теперь стремительно иду ко дну тяжелым камнем. Сильный поток уносит меня, пока я отчаянно пытаюсь выплыть на поверхность. Но что-то тянет за ноги, утаскивая вниз, в бездну. Легкие разрываются от нехватки воздуха, паника затуманивает зрение, по венам разливается ледяной холод.

– Нет, нет, нет, – шепчу я, сопротивляясь неизбежному. Я не могу утонуть. Я должна вернуться к принцам.

Внутри меня вспыхивает что-то яркое, как искры костра, и я думаю, что это мои легкие разрываются от боли, но через мгновение понимаю: это сила Акселя. Его мощь. Мне хочется ударить себя за то, что я поддалась слабости, но вместо этого я хватаюсь за эту силу, как за спасательный круг. Падение замедляется, и я отталкиваюсь от воды, контролируя ее вокруг себя. Секунда – и я делаю глубокий вдох, наполняя легкие свежим воздухом, и разум проясняется.

Мое тело врезается в твердый, отполированный до блеска изумрудный пол, и боль от удара разливается по костям. Я сжимаюсь от боли, но затем поднимаюсь на ноги, прежде чем меня затопчет толпа людей, мечущихся по комнате. Они меня не видят, но врезаются в меня, толкают то в одну сторону, то в другую, и через несколько секунд я уже готова наброситься на любого, кто осмелится подойти ближе.

И тут меня накрывает поток мыслей. Мысли, тревоги, мечты, фантазии и страхи всех этих людей обрушиваются на меня, как лавина. Я начинаю пробираться сквозь толпу, проталкиваясь через тела, пока не нахожу тихий уголок. Голова раскалывается от ледяной боли, пронзившей сознание. Я хватаюсь за голову, пытаясь остановить поток образов и голосов.

Пирс научил меня основам ментальной защиты. Все сводится к контролю и дыханию. Он говорил: «Очисти свой разум, пока не останешься одна в созданной тобой комнате». Поэтому я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, а выдыхая, представляю, как закрываю сотни дверей, одну за другой, и постепенно гул в голове стихает. Мое дыхание выравнивается, мышцы расслабляются. Я открываю глаза и вижу пустую комнату: мерцающий изумрудный пол да голые стены.

После завершения атаки на мой разум я чувствую умиротворение и вновь могу встать на ноги. Я щелкаю пальцами, вызывая изумрудные ленты энергии, которые тысячи раз видела в руках Пирса, и улыбаюсь, когда одна из лент обвивается вокруг моих пальцев. Ощущение силы, исходящей от нее, кажется продолжением моего тела. Лента прекрасна, необычна и будто бесконечна. Я напрягаю зрение, пытаясь что-то разглядеть в темноте, но она гуще, чем сама ночь.

Остается только одна сила – сила моего Кошмара. Я ожидаю, что эмоции захватят меня, как и голоса. Но пока ничего не происходит. Я блуждаю в этой темноте, пытаясь найти хоть что-то, что поможет мне выбраться.

Внезапно в самой глубине тьмы, словно маяк в темноте, начинает мерцать слабый свет. Я направляюсь к нему, но с каждым шагом страх внутри меня растет, становясь настолько осязаемым, что я буквально чувствую его вкус на языке. Тут я останавливаюсь, увидев знакомую фигуру – Джакса. Он одет в свое обычное черное, смотрит на что-то, что я не могу разглядеть.

– Джакс? – зову я, но он не обращает на меня внимания. Его глаза цвета индиго холодны, жестоки и полны ненависти. Я чувствую ее. Она обжигает язык.

Что же он видит? Я подхожу ближе и наконец могу разглядеть... Себя. Он наблюдает за мной, пока я говорю с Кэлом, который улыбается и кладет руку мне на плечо. Это воспоминание кажется знакомым. Оно мое, но сейчас представлено с другой стороны. Голод, ненависть и страх пульсируют внутри меня, смешиваются, словно в кипящем котле.

Я оглядываюсь на Джакса, и мое сердце сжимается от боли. Он ненавидел меня, это факт. И у него были на то причины. Но теперь? Теперь я понимаю, что он любит меня. И знает, как сильно люблю его я. И все же... эти эмоции настолько сильны, что угрожают разрушить все, что я знаю о себе. Как он живет с этим каждый день? С этими грубыми, безжалостными чувствами? Но он умеет их контролировать. Я видела его в действии. Если он способен на это, то и я справлюсь.

Я приближаюсь к фантому Джакса, ощущая его силу, которая гудит внутри меня, и осторожно касаюсь его, пытаясь подчинить себе. Его энергия более воинственная, чем у остальных. Я успокаиваю его, и он начинает мурлыкать, умоляя меня продолжать. Затем посылаю волну любви, которая затмевает пульсирующую в Джаксе ненависть. Его мышцы расслабляются, глубокие морщины на лбу разглаживаются, а взгляд становится мягче. Он вздыхает и опускает руки, глядя на Кэла с теплотой, как в обычной жизни, а не на этом испытании.

Я закрываю глаза и чувствую, как силы Акселя, Пирса и Кэла наполняют меня. Аксель – свежий и бурлящий, как океан. Пирс – сложный, но нежный, как паутина. Кэл – воплощение теней. Их энергии слишком много и в то же время слишком мало. Я стремлюсь стать частью Легенд, подарить им свою заботу и преданность, как они дают мне свою любовь и защиту.

Внезапно женский голос произносит:

– Райли Грей.

Я оборачиваюсь и вижу, как темнота исчезает, сменяясь ослепительным светом, который обжигает мои глаза. Несколько раз моргаю, привыкая к новому освещению. Теперь я не одинока и стою среди величественных богинь. Опускаюсь на колено и склоняю голову в поклоне, глубже, чем я когда-либо делала это даже перед королями.

Легкий, почти музыкальный смех наполняет комнату, и я вновь слышу женский голос:

– Мы заметили твое недоверие к нашим партнерам.

Я осмеливаюсь поднять взгляд.

– Богиня Эвалуна, – тихо произношу я ее имя, узнавая ее по длинному ночному платью. Мой взгляд скользит по другим фигурам. Их красота сурова и почти груба.

Богини Тэрина, Эйрдис и Неф смотрят на меня гордыми, оценивающими взглядами, а Эвалуна опускает голову в знак согласия.

Богиня Неф делает шаг вперед. Ее босые ноги касаются земли, а блестящее платье переливается золотом и алым. Длинные светлые волосы ниспадают на плечи, она похожа на солнце, излучающее теплое свечение, которое я ощущаю в ее сыне.

– В твоей крови больше капли моего благословения, – произносит она спокойным и умиротворяющим голосом. Я молча киваю, не в силах вымолвить ни слова.

– Это правда? – спрашиваю я. – Или это испытание эликсира? Почему я ощутила их силу?

– А как ты сама думаешь? – спрашивает Эйрдис, мать Пирса. На ней платье насыщенного фиолетового цвета, которое идеально подчеркивает ее смуглую кожу. На ткани играют узоры, напоминающие изящные черные и золотые паутинки, которые переливаются на свету, как драгоценные камни. Ее глаза такие же умные, как у Пирса, и в них читается молчаливый вызов. – Подумай, почувствуй.

– Это кажется реальным, – отвечаю я наконец. Сила и присутствие богинь ошеломляют меня, гораздо сильнее, чем мощь их сыновей. Рядом с Легендами я ощущала себя маленькой, но здесь, среди богинь, я просто ничто, как муравей.

– Ты себя недооцениваешь, Райли Грей, – говорит Эйрдис. – Встань.

Я подчиняюсь, жалея, что на мне нет их символов. Только серебряный амулет, предписанный церемонией Атанри. Встречи с богинями должны быть более официальными, не так ли? А это – беспорядок.

Тэрина вздыхает.

– Жаль. Эта мне понравилась. Она другая.

– Согласна, – подтверждает Эйрдис. – Она так сильно к ним привязана, что даже в таком состоянии смогла объединить их силы в едином пространстве.

Очевидно, что они могут читать мои мысли, но по какой-то неизвестной мне причине я не испытываю страха. Я должна бояться... Но почему не боюсь?

– Возможно, потому что здесь нет страха, – произносит Неф с печалью, которая сменяет ее недавнюю легкость. Я хмурюсь, и неясное чувство, которое я не могу распознать, всплывает в моем сознании. – Разве ты еще не поняла? – уточняет она.

Эвалуна наклоняет голову.

– Боль, которую ты ощутила...

– Эликсир Атанри был создан не для того, чтобы причинить избранным вред.

– Боль? – переспрашиваю я, внезапно теряя ощущение себя. Ни пульса под кожей, ни дыхания в груди.

– О, как трагично. – Эвалуна поджимает губы, глядя на своих сестер. – Она не знает.

– Не знаю что? – умоляю я.

Эвалуна бросает на меня жалостливый взгляд.

– Ты мертва.

Глава 47. Джакс

Пока Райли проходит Атанри, я полностью отдаюсь связывающим нас узам. Мечтаю о том, как мы проведем вечность вместе, и о том, что будет дальше. Но внезапно жгучая боль пронзает меня, словно молния. Внутри что-то рвется, будто от меня отрезали жизненно важную часть.

– Райли! – Мои глаза широко открываются, сердце бешено колотится. Я провожу рукой по груди, проверяя, не ранен ли я. Пирс, Кэл и Аксель тоже выглядят испуганными. Что-то пошло не так.

Только что пылавшая связь, обжигавшая и замораживавшая меня изнутри, внезапно угасает. Я пытаюсь удержать ее, мысленно протягивая пальцы, но это бесполезно, как пытаться поймать дым.

Я бросаюсь к дверному проему, где Райли висит в серебристой жидкости, и хватаю ее за руку. Жидкость резко выпускает ее, и она падает вперед.

– Райли! – кричу я, и ее тело врезается в мое, словно упало с обрыва.

Я обнимаю ее, падая на колени перед статуей матери. Райли не дышит. Я прижимаю ухо к ее груди, надеясь услышать биение сердца, но ощущаю только тишину.

Меня разрывают ярость, горе и отчаяние.

– Что случилось, сынок? – спокойно спрашивает Бейдел, но я не отвечаю. Мир вокруг растворяется, звуки затихают, потому что все мое внимание поглощает Райли.

Рядом со мной возникают Пирс, Аксель и Кэл.

– Она... она мертва, – рычу я.

– Я больше не чувствую ее, – тихо говорит Пирс с печалью в голосе.

– Нет, этого не может быть, – яростно возражает Аксель.

– Джакс... она... она не дышит, – шепчет Кэл, словно воздух в его легких заканчивается.

Я зову ее снова и снова, пытаюсь разбудить, прикасаюсь к ней, но ее сердце не бьется.

– Нет, – слышу я голос Пирса за спиной. Аксель и Кэл опускаются на колени рядом. Их тяжесть давит на плечи, пока я держу ее безжизненное, но все еще теплое тело.

Слезы скатываются по моим ресницам и оставляют влажные дорожки на щеках. Я безуспешно пытаюсь привести ее в чувство: вдыхаю воздух в легкие, давлю на грудь, надеясь, что сердце забьется.

– Пирс! Помоги мне! – Я с мольбой смотрю на друга. Его взгляд проясняется, он выходит из состояния шока и отчаяния. – Помоги мне! – снова кричу я, не бросая попыток реанимировать ее.

Но она не выжила. Не пережила Атанри.

– Она сильная... – шепчет Аксель. – Как она могла не выжить?

– Что? – Я свирепо смотрю на него, и моя злость заставляет его вздрогнуть.

– Джакс, – привлекает мое внимание Пирс. Его голос властный, он жестом приказывает мне остановиться. Я наблюдаю, как изумрудная лента энергии проникает в ее тело и впитывается в кожу, пока не исчезает из вида. Перевожу взгляд с безжизненного лица Райли на Пирса, затем обратно, затаив дыхание в ожидании чуда.

– Нет, – едва слышно произносит Пирс, направляя в нее поток своей силы, отчего ее тело содрогается прямо у меня на глазах.

Она не дышит. Моя пара мертва.

Кэл вздрагивает, проводя рукой по ее лбу, и слезы застилают его глаза. Аксель с такой силой бьет кулаком по полу, что тот трещит. Пирс отступает, на его лице – шок и сожаление. Мой мир рушится, и ярость разрывает меня изнутри. С грохотом, похожим на раскат грома, из меня вырывается нечто мощное и неукротимое. Храм моей матери наполняется криками страха и отчаяния. Люди в панике покидают его стены, но моя темная сущность, вырвавшаяся на свободу, преследует их. Боль и горе обрушиваются на меня, как волны, и я тону в их глубине.

– Джакс! – кричит мой отец, но элитный стражник оттаскивает его прочь для его же безопасности. То же самое происходит с другими королями. Вскоре храм пустеет, и внутри остаемся только мы с Легендами.

– Она моя, – кричу я статуе матери, подходя к маленькому столику у входа и опуская взгляд на деревянную шкатулку с четырьмя флаконами эликсира. Последними четырьмя шансами найти нашу пару.

– Джакс, что ты делаешь? – внезапно рядом оказывается Пирс. Аксель и Кэл тоже подходят ближе, их лица отражают мое горе.

– Она наша, – говорю я, вынимая флакон и срывая крышку зубами. – И я верну ее.

– Да пошел ты, – огрызается Аксель и тоже вынимает флакон из шкатулки. – Не без меня.

– Это последние, – спокойно замечает Пирс.

– Знаю, – Мое тело дрожит от волнения. – Можете остаться. Попробуйте еще раз, если я не справлюсь. Но Райли – моя пара. Для меня никого больше не существует. Либо я верну ее, либо умру.

– Она наша пара, – говорит Кэл и откупоривает свой флакон. – Мне не нужен еще один шанс.

– И мне, – говорит Пирс, оглядывая всех присутствующих. – Мы пьем это, рискуя не пройти испытание, которое для нас не предназначено.

– Вы не обязаны, – повторяю я, глядя на друзей. – Можете остаться. Вдруг что-то пойдет не так...

– Ни за что, – отрезает Аксель. – Легенды живут вместе и умирают вместе.

Я киваю и подношу флакон к губам. Мои друзья повторяют за мной, и мы выпиваем эликсир, предназначенный только для потенциальной пары. Мне все равно. Если Райли добралась до богинь, пусть и я последую за ней.

Жидкость обжигает горло, будто я выпил воду с лезвиями. Но эта боль ничто по сравнению с тем, как разрывается мое сердце. Я оглядываюсь на друзей и ощущаю, как на меня наваливается огромная тяжесть. Кажется, что тысячи миров давят мне на грудь. Я падаю на спину, с трудом переворачиваюсь на бок и, не отрывая взгляда от Райли, протягиваю к ней руку.

Глава 48. Джакс

– Знаешь, сынок, мне всегда нравилась твоя склонность к драматизму, – слышу я голос матери.

Внезапно я прихожу в себя и оказываюсь в ярко освещенном пространстве, простирающемся во все стороны. Пытаюсь поднять руку, чтобы прикрыть глаза от света, но это бесполезно.

– Мама? – зову я, идя на звук ее голоса. Она стоит среди матерей моих братьев, которые внимательно рассматривают что-то на мраморной плите перед ними.

– Райли! – кричу я, увидев ее тело, но тут же понимаю, что не я один выкрикнул ее имя.

Мы с Акселем, Пирсом и Кэлом мчимся к ней и замираем у ног наших матерей. Наши взгляды устремляются на нашу пару.

– Аксель... – окликает его мать. Он оказывается первым, кто достигает мраморной плиты. За ним следуют Кэл и Пирс, а я, застыв на месте, внезапно ощущаю, как волна боли накрывает меня с головой, потому что я вижу Райли – неподвижную, безмолвную.

– Она была сильной, – с горечью произношу я, – любила нас, боролась за нас. И ты еще смеешь отрицать ее бессмертие? – спрашиваю я, и в моем голосе слышится гнев, когда я смотрю на мать. Она все так же потрясающе красива, как и в моих воспоминаниях. – Верни ее нам, – требую я, и указываю на Райли.

Моя мать бросает на меня укоризненный взгляд, и одного ее движения достаточно, чтобы я рухнул на колени. Ее сила настолько велика, что, кажется, она разрывает меня на части.

– Мы этого не делали, – резко говорит Эвалуна, и ее голос дрожит от гнева.

– Если это не вы, то кто? – спрашиваю я, и она тяжело вздыхает. А когда ее ярость утихает, я с трудом поднимаюсь на ноги.

Оглядываясь, я замечаю, что Кэл смотрит на мать. И богиня Неф отвечает ему взглядом, полным любви и обожания. Ее доброта наполняет его сердце.

– Нам не позволено говорить об этом, – вдруг произносит она, и в ее взгляде появляется грусть. – Существует хрупкое равновесие, и мы не должны его нарушать.

– Плевать на ваше равновесие, – огрызаюсь я, и глаза моей матери вспыхивают, как звезды. – Верните ее нам.

– Как я уже говорила тебе, сынок, – произносит моя мать, – мы ее у вас не забирали.

– Неужели дело в нас? – спрашивает Аксель с хмурым выражением лица, стараясь сдержать слезы. – Возможно, эликсир открыл ей что-то, что заставило ее осознать, что она не хочет провести с нами вечность?

– Мы не должны говорить об этом, – отрезает Эйрдис, мать Пирса, и я закатываю глаза.

– Верните ее нам, – снова требую я.

– Пожалуйста, – умоляет Кэл с таким отчаянием, что я вздрагиваю. – Мама, – продолжает он, умоляюще глядя на нее. – Она та самая. Я знаю это. Скажи, чем я могу ей помочь.

– Есть способ, – задумчиво произносит Неф, переступая с ноги на ногу. Ее золотисто-алое платье развевается на ветру. – Но это потребует большой жертвы.

– Мы готовы, – отвечаю я, и остальные нетерпеливо кивают, а их лица горят ожиданием.

Моя мать наклоняет голову, соединяя кончики пальцев.

– Ты так торопишься согласиться на цену, которую даже не знаешь? Я надеялась, что воспитала тебя лучше, – упрекает она.

– Ладно, слушайте, – говорит Неф. – Вам придется отдать самое ценное, что у вас есть.

– Это моя пара, – я указываю на Райли. – Я готов заплатить любую цену, чтобы вернуть ее.

Удивление мелькает на лице матери Кэла.

– Цена будет высокой, – говорит Неф, обводя нас взглядом. Ее глаза останавливаются на сыне, и в них читается тоска, которая пронзает даже меня. – Вы должны будете отдать ей все свои силы.

– Разве это не уничтожит ее? – с тревогой спрашивает Кэл, и Неф слегка качает головой.

– Вы должны добровольно отдать ей всю свою силу, – говорит моя мама. – Все ваши способности, раскрытые до конца, без гарантии, что она когда-нибудь вернет их. – Я смотрю на свою мать, пытаясь понять, стоит ли верить ее словам. Она добавляет: – Если ты действительно хочешь ее вернуть, тебе придется пожертвовать своей силой. Отдай ее своей возлюбленной, и у нее будет выбор: принять ее или вернуть тебе. Она может оставить твою силу себе и править Люматистом в одиночку, как королева, до конца времен. Твое бессмертие будет зависеть от ее воли. Ты доверяешь ей настолько, чтобы пойти на такую жертву?

Я перевожу взгляд на своих друзей. Никто из нас не знает, каково это – жить без своих способностей. Никто не представляет, что значит отказаться от шанса когда-либо править Люматистом и изменить судьбу своего народа.

Неф вынимает из-под платья белоснежный кинжал. Его острое лезвие блестит в ярком свете.

– Пролей на нее свою кровь, – говорит Неф. – Она поступила так, когда выбрала вас. Твои силы станут ее. Но девушка может не захотеть возвращать их, поскольку решение остается за ней. Сейчас она в промежуточном состоянии, и я уверена, ей будет нелегко оставить все позади и снова столкнуться с жестокой реальностью мира.

На мгновение наступает тишина.

– Она того стоит? – спрашивает моя мать, и щелкает пальцами. В ее руках появляется деревянная шкатулка, похожая на ту, что лежала в храме. Эвалуна приподнимает крышку, и передо мной предстают четыре флакона с эликсиром, которого явно больше, чем требуется для Атанри. – Ты мог бы унести это с собой, сын мой. Возьми эликсир и попытайся снова.

Я кривлю губы и закатываю рукав, обнажая запястье над телом Райли. Пирс, Аксель и Кэл повторяют за мной.

– Поступай как знаешь, – говорит моя мать, и шкатулка исчезает. – Я скучаю по тебе, – добавляет она, делая шаг назад. – И надеюсь, ты не пожалеешь о своем выборе.

Я вижу, как богини внимательно наблюдают за своими сыновьями, и внезапно Неф с молниеносной скоростью разрезает наши запястья кинжалом, и кровь начинает капать на Райли.

Секунды тянутся бесконечно, и я чувствую, как через рану уходит моя сила. Жизненная энергия покидает меня, и я падаю на колени. Дыхание сбивается, тело дрожит.

Вскоре ко мне присоединяются братья. Я моргаю и вижу мамину улыбку. Но затем все вокруг погружается во тьму.

Глава 49. Джакс

Меня пронзает неясное ощущение, и мой разум пробуждается еще до того, как я открываю глаза. Перекатываюсь на бок и слышу звон острого металла, вонзающегося в мраморный пол у моего лица.

Едва я успеваю оценить обстановку, как уклоняюсь от очередного удара длинного меча, рассекающего мою щеку. Откатываюсь в сторону, вскакивая на ноги. Голова гудит, а тело кажется легче, чем когда-либо.

– Фейдеры, – шиплю, заметив дюжину повстанцев, приближающихся к храму.

Мои друзья все еще рядом. Пирсу, Акселю и Кэлу удается подняться на ноги.

Я сосредотачиваюсь на своей силе, готовясь отразить атаку, но ощущаю лишь пустоту. Там, где раньше был колодец, теперь остался только поток воздуха. Уклоняюсь от очередного удара меча, хватаю Фейдера за запястье и наношу мощный удар ногой в живот, отбрасывая его на несколько шагов. Быстро поднимаю Райли, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Она все еще не дышит. Возможно, она не захочет возвращаться или вовсе не выберет нас.

Перед тем как присоединиться к друзьям, я осторожно прислоняю Райли к перилам балкона возле статуи моей матери. Так она будет в безопасности.

– Она все еще не дышит, – говорю я.

– Проклятье! – рычит Аксель. – И у нас нет наших сил.

Кэл сжимает кулаки.

– А что, если она решит не возвращаться? – спрашивает Пирс с тревогой в голосе.

Я делаю глубокий вдох и оцениваю наши шансы на выживание. У нас нет оружия, кроме моих клинков. Протягиваю по клинку каждому из Легенд и разминаю шею.

– Тогда, полагаю, мы встретимся с ней на другой стороне.

Глава 50. Райли

– Люди либо отчаянно хотят твоей смерти, либо отчаянно жаждут, чтобы ты остался жив, – говорит богиня Эвалуна.

– Для меня это не ново, – отвечаю я и кланяюсь, чтобы выразить уважение.

– Теперь выбор за тобой, – продолжает богиня Неф. Ее голос кажется добрее. – Ты можешь остаться здесь, в месте вечного покоя и умиротворения, или вернуться к Легендам, которых, как ты утверждаешь, так сильно любишь.

Для меня выбор очевиден, ведь сердце по-прежнему стремится к ним.

– Ты должна понимать, – продолжает она. – Теперь ты сможешь полностью управлять всеми их способностями. Не теми слабыми и никчемными дарами, которые Легенды демонстрировали в Люматисте, а всей мощью их безграничных возможностей.

Эта информация вызывает у меня тревогу. Предчувствие опасности сжимает мое горло.

– Изменит ли это меня? – спрашиваю я, проводя рукой по груди, где должно биться сердце.

– Это имеет значение? – спрашивает Эвалуна.

Я тяжело сглатываю, пытаясь подобрать слова.

– Причиню ли я им вред? Буду ли опасна для них?

Если мои способности поставят под угрозу мой разум...

Я не хочу допустить, чтобы потеря мной рассудка причинила им боль.

– Это будет зависеть только от тебя, – говорит Неф.

Значит, шанс есть?

Я глубоко вдыхаю.

Я пережила многое: суровые условия жизни в Пепельных землях, внесение моих родителей в Список теней, жестокое обращение стражников, таких как Тернер, и исчезновение сестры. Моя жизнь была полна испытаний. Но если я смогла пережить это, то смогу справиться и с силами своих супругов.

– Как мне вернуть эти силы Легендам? – спрашиваю я.

– А как вода стекает с горы? – задумчиво спрашивает Тэрина.

– Это сложно объяснить, – добавляет Неф.

– Но время на исходе, – говорит Эвалуна. – Сделай свой выбор.

– Я выбираю их, – говорю я, несмотря на сомнения, терзающие душу.

Эвалуна подходит ближе, и я низко кланяюсь, изо всех сил стараясь не упасть.

– Поторопись, – предупреждает она. – Они в опасности и могут встретиться с нами снова, но не на своих условиях, а по воле судьбы.

– Будь осторожна с теми, кто хотел твоей смерти, – предупреждает Неф, и в крови разливается адреналин. – Мы создали эликсир не для того, чтобы убить тебя.

Тэрина и Эйрдис кивают, и все четверо машут мне. В этот момент мое тело разрывается на миллион осколков.

Я пытаюсь отдышаться, выныривая из кромешной тьмы, такой густой и мрачной, что она кажется тяжелее всего на свете. И внезапно меня оглушают звуки. Хаотичные, наполненные яростью, они эхом отзываются в моей голове. Это голоса Акселя и Кэла, Пирса и Джакса. Слова неразличимы, и только гортанные звуки эхом отдаются в моем сознании.

Я открываю глаза, содрогаясь от натиска мыслей, штурмующих мой разум, и веса эмоций, сопровождающих их. Горе. Я тону в нем, но это не мое горе. Я не могу дышать от гнева, ярости, невыносимой боли утраты. Меня охватывает тошнота, и я перекатываюсь на бок, извергая содержимое желудка на мраморный пол, что неожиданно придает мне сил. Разум проясняется, туман в глазах рассеивается.

Я нахожусь за обсидиановой статуей Эвалуны. Звуки боя раздаются прямо за ней, но мои ноги дрожат, и я не могу встать. Богини, мои Легенды... Они сражаются с горсткой Фейдеров, но силы неравны. У них нет ничего, кроме маленьких лезвий Джакса, и они проигрывают. У Кэла порез на правой руке, у Акселя – над левым глазом. Пирс стоит на одном колене, хватая воздух ртом, а Джакс... Он похож на кошмар – хаотичный и пугающий, когда продолжает сражаться, несмотря на численное превосходство врага.

Я должна добраться до них.

Я напрягаю мышцы, стараясь подняться под тяжестью новых сил, бурлящих под кожей. Этого не должно было произойти. Это... слишком. Я закрываю глаза, чтобы сосредоточиться на каждой их своих сил. Пытаюсь ухватиться за них и мысленно обернуть вокруг оков, которые рвутся внутри меня.

Солнце. Сначала я чувствую его тепло и прыгаю к нему, мысленно хватаясь одной рукой. Другой я цепляюсь за связь с Кэлом.

– Райли? – Его голос полон надежды. Я ощущаю, как его сила начинает возвращаться к нему, делая меня легче и сильнее, несмотря на отказ от его дара.

Пот выступает у меня на лбу, но я не сдаюсь. Я стараюсь передать Акселю его силу. Вода вокруг него бурлит, мощная, бескрайняя и игривая. Вместо того чтобы пытаться ее поймать, я позволяю ей кружиться вокруг Акселя.

– О да, котенок! – я слышу его крик, сопровождаемый звуком воды, разбивающейся о стены храма.

Отлично. Осталось двое.

Но я могу снова потерять сознание.

Нет, нужно двигаться дальше.

Спустя секунду я сосредоточиваюсь и делаю глубокий вдох. Изумрудные ленты Пирса дрожат в глубинах моего разума, обжигая и возбуждая. Я хватаю их и бросаю, словно копье, прямо в него.

А теперь Джакс...

Его дар, как и он сам, неуловим, словно призрачный дым или тень. Я погружаюсь вглубь своего сознания, пытаясь найти его. Тени, обвивающие мои мысли, скручиваются под моим пристальным взглядом, и я направляю их на него, закручивая спиралью.

Внезапно раздается рычание Джакса, и я чувствую невероятное облегчение. Оно настолько сильное, что я чуть не падаю, хотя уже и так лежу на земле. У Легенд снова есть силы, и они используют их, чтобы отбросить Фейдеров назад.

– Что предпримем, босс? – доносится голос снизу.

Мой взгляд привлекает движение в углу балкона, и я замечаю, как один из Фейдеров подает знак своим товарищам, перегнувшись через ограждение. Свистящий звук, который я уже слышала во время атаки в Сапфировой бухте, подтверждает мои подозрения. Внезапно босс повстанцев исчезает за статуей, вероятно, спустившись по нижней лестнице.

Мне нужно действовать, следовать за ними, но ноги словно налились свинцом. Единственное, что я могу, – это бросить взгляд через перила. Все Фейдеры отступают.

– Райли! – Кэл стремительно подлетает ко мне и мягко приземляется рядом. Его руки тут же обнимают меня, помогая сесть. Голова раскалывается от резкого движения, но я цепляюсь за него. – Ты в порядке? – с трудом выговаривая слова, спрашивает он и внимательно смотрит на меня.

Я киваю.

– Я в порядке, Кэл, – отвечаю я, чувствуя, как его тепло и забота помогают мне справиться с болью.

– Котенок. – Голос Акселя звучит грубо и низко, когда он тоже подбегает ко мне. – Мы думали, что потеряли тебя.

– Я здесь, – говорю я, протягивая руки, и каждое их объятие придает мне сил.

– Дорогая, – раздается голос Пирса в моем сознании. Связь между нами трепещет от ментальной близости, когда он поднимается и перелезает через перила балкона, используя свою изумрудно-зеленую энергию. Он опускается рядом со мной и кладет руки мне на лицо. – Ты не пострадала? – спрашивает он с тревогой.

С ободряющей улыбкой я качаю головой и обнимаю его за шею. Силы постепенно возвращаются ко мне.

– Нет, я не пострадала. Я истощена и сбита с толку, но со мной все будет в порядке, – говорю я, надеясь, что это правда. Но, вспоминая свои ощущения, когда я обладала всеми их силами, я сомневаюсь.

– Бабочка, – голос Джакса дрожит, а глаза цвета индиго сверкают, когда он поднимается по лестнице и приближается ко мне.

Кэл, Пирс и Аксель отступают, позволяя Джаксу обнять меня. Он поднимает меня на ноги и крепко прижимает к себе. Я цепляюсь за него, чувствуя, как внутри все дрожит. Он заключает меня в свои объятия, склоняется и с теплотой смотрит мне в глаза.

– Ты все еще хочешь выбрать нас? – Его голос дрожит. – Ты все еще хочешь такую жизнь? После всего, что было?

Я хмурюсь, не понимая, как он может задавать такой вопрос.

– Как ты можешь задавать мне этот вопрос? – Я пытаюсь подобрать слова, но они ускользают, словно песок сквозь пальцы.

Джакс прижимается своим лбом к моему, и я ощущаю, как наша связь становится крепче.

– Я бы все повторила, – говорю, поворачиваясь к Легендам. Мой взгляд скользит по Джаксу, Акселю, Кэлу и Пирсу. – Скажи мне, я лгу? – спрашиваю я Джакса, глядя ему в глаза. – Джакс сглатывает и качает головой. – Я люблю тебя, – говорю, обращаясь к каждому из них. – Моя любовь так крепка, что смерть не способна ее разрушить.

– Но силы, – добавляет Пирс. – Дорогая, я почувствовал, что они сделали с тобой.

Я киваю, чувствуя, как внутри меня поднимается волна эмоций.

– Я не утверждаю, что мне больше нечему учиться, – говорю я, стараясь не терять самообладание. – Мы все к этому стремимся.

Кэл подходит ближе и нежно касается моей щеки.

– Я люблю тебя, – говорит он. – Что бы тебе ни понадобилось, ты знаешь, мы поможем тебе.

Я тянусь к его прикосновениям, ощущая благодарность и тепло.

– Пока ты с нами, – добавляет Аксель, сжимая мою руку. – Мне все равно, чего это будет стоить.

Мое сердце переполняется любовью.

– У тебя блестящий ум, – говорит Пирс, мысленно лаская меня и согревая изнутри. – Мы решим эту новую проблему. Ты не будешь одна в поиске ответов.

– Это для меня много значит, – признаюсь я, ощущая, как тяжесть постепенно спадает с моих плеч. – Когда все только начиналось... потеря сестры, отсутствие ответов... Я чувствовала себя совершенно одинокой. Но сейчас...

До них. До моих Легенд.

Джакс кладет руку мне на поясницу.

– Что бы ни произошло, – говорит он, внимательно глядя на меня, – мы справимся с этим вместе.

Эти слова проникают в меня, как теплый свет, наполняя уверенностью и силой. Я чувствую, как наши узы становятся крепче, связывая нас.

– Вместе, – повторяю я, глядя на каждого из них. – Вместе мы сможем справиться с чем угодно.

Глава 51. Райли

– Мы должны убедиться, что в храме никого нет, – говорю я, осознавая, что, пока мы разговариваем, оставшиеся Фейдеры могли спрятаться, ожидая наших дальнейших действий.

– Нет, нам нужно отвезти тебя домой, – решительно заявляет Аксель с упрямым выражением лица.

– Я в порядке, – уверенно говорю я. – Главное проверить, нет ли в храме Фейдеров, которые прячутся и готовятся к новой схватке.

– Самое важное для нас ты, дорогая, – возражает Пирс.

– Нет, – отвечаю я, выгибая бровь, показывая, что не сдвинусь с места. – Вы не можете...

– Ты останешься здесь, – прерывает меня Кэл с мольбой в глазах, а затем смотрит на остальных. – Наши способности вернулись, и мы справимся сами.

Я размышляю о том, стоит ли настаивать на совместной вылазке, но интуитивно ощущаю, что они не оставят меня одну, если решат, что я собираюсь отправиться на поиски Фейдеров в одиночку.

– Хорошо, – наконец соглашаюсь. – Я останусь здесь.

– Мы быстро, – говорит Джакс, наклоняясь и целуя меня в макушку.

На миг они словно застывают, но мой взгляд заставляет их разойтись в поисках Фейдеров. Я же, спрятав лицо в руках, пытаюсь выровнять дыхание, чтобы вернуть себе ясность ума и сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас. Если потеряю концентрацию, меня захлестнет волна вопросов и тревог, как прилив, готовый унести меня прочь.

Внезапно краем глаза я замечаю какое-то движение и замираю. Несколько раз моргнув, я медленно поворачиваю голову в ту сторону, где увидела его, и пытаюсь убедить себя, что это всего лишь игра света и тени. Делаю шаг, потом еще один – и снова вижу фигуру, стоящую прямо за статуей Эвалуны. Мое сердце замирает в груди. Тот самый Фейдер. Он не перепрыгнул через балкон, как я думала изначально.

Конечно, мне нужно позвать принцев, но я не хочу, чтобы повстанцы поняли, что я их заметила.

Вдруг Фейдер взлетает.

Проклятье!

Они заметили меня. Нет времени звать на помощь.

Пока я мчусь за ними, другие Фейдеры призывают своего босса. Он мгновенно появляется, но я не позволяю ситуации замедлить меня и, используя свою силу, настигаю их в мгновение ока. Я готова нанести решительный удар, чтобы обезвредить их, ведь мы давно хотим захватить одного из них живым. А кто, как не босс, сможет лучше всего помочь нам понять их намерения?

Их босс двигается с такой грацией, что по моей спине пробегает тревожный озноб. Но времени на раздумья нет: Фейдер атакует меня градом лезвий. Он парит в воздухе, как бесплотная тень, нацеливаясь на мою шею, но каждый раз промахивается. Я меняю стратегию, пригибаюсь, уклоняюсь и преследую его, а он, подобно искусному танцору, ловко уворачивается от моих ударов, отступая к краю балкона, где, возможно, надеется найти путь к бегству.

Дыхание обжигает мои легкие. В воздухе витает ощущение горечи, а силы покидают меня. Испытания, связанные с Атанри, смертью и возрождением, истощили мое тело и разум. Я приближаюсь к решающему моменту – времени для удара. Когда я пытаюсь схватить его, Фейдер издает тихий, женский стон, уклоняется, сгибается почти пополам и падает на пол.

Меня охватывает ледяной ужас, инстинкты вопят об опасности. Она бьет меня ногой в живот, и дыхание мгновенно перехватывает. Я сгибаюсь пополам, а она использует этот момент, чтобы броситься к краю балкона, нависающего над лестницей храма, уходящей далеко вниз.

Я пытаюсь восстановить дыхание. Потерять этого Фейдера нельзя – мы должны узнать, как остановить этих людей. Но она уже почти на краю.

Мои Легенды убьют меня за это, но я обнимаю себя ветром и мчусь так стремительно, что врезаюсь в нее, и мы вместе падаем через перила. Паника сжимает мое сердце, когда мы летим вниз. Фейдер бьется в моих руках, будто может вырваться и благополучно приземлиться, но инстинкт берет верх, и усилием воли я сама замедляю падение, мягко опуская нас на ступени храма. Я крепко держу ее, прижимая к себе спиной и обхватив за шею. Но как только мы поднимаемся на ноги, она вырывается из моих рук. Разворачивается на каблуках и слегка наклоняется, чтобы посмотреть на меня. Мое сердце замирает. Я знаю это движение. Я потратила бесчисленные часы, доводя его до совершенства.

– Эрин? – шок пронзает меня, когда Фейдер застывает с клинком в руке.

Желудок сжимается, паника разливается по венам, когда я осознаю два факта. Я сражаюсь с лидером Фейдеров. И это моя сестра. Опустошение грозит подкосить меня, но я удерживаюсь на ногах.

– Райли! – кричит Кэл, привлекая мое внимание. Он, Пирс, Аксель и Джакс летят ко мне с яростью в глазах, они сосредоточены только на Фейдере, направляющей на меня клинок.

Время замедляется, мгновения растягиваются, словно удары сердца.

Пирс направляет свою силу на Фейдера, и изумрудные ленты его энергии превращаются в копья. Кэл летит, вытянув руки, готовясь разорвать Фейдера на части. Вода Акселя закручивается возле него в водоворот, который за считанные секунды может поглотить ее. Джакс выпускает два кинжала...

– Нет! – кричу я, подбегая к Эрин, и сила, стоящая за этим стремлением, так быстро возвращает мне их способности, что у меня перехватывает дыхание.

Лезвия Джакса вонзаются в мои плечи.

– Райли! – раздается крик Джакса. Кэл падает и тяжело приземляется передо мной. Аксель теряет контроль над водным потоком, который обрушивается на него. Пирс хватается за грудь, словно готов свалиться в любую секунду.

Я падаю на землю. Их силы захватывают меня так стремительно и мощно, что я едва ощущаю лезвия, пронзившие мою плоть, но тут теплая рука нежно обхватывает мою голову, прежде чем та успевает удариться о мрамор ступеней. Зрение затуманивается, то появляясь, то исчезая. Я протягиваю слабую, дрожащую руку к Фейдеру и смотрю на нее снизу вверх.

– Эрин? – шепчу, чувствуя, как сердце замедляет свой ритм. Я погружаюсь в океан их силы, эмоций и мыслей, которых невыносимо много.

Фейдер делает шаг вперед, свободной рукой снимая маску, скрывающую ее лицо.

– Привет, сестренка, – произносит она с ноткой вины в голосе. Ее взгляд устремлен куда-то за мою спину. – Прости меня, – виновато бормочет Эрин, натягивая маску обратно, а затем осторожно опускает мою голову на пол и исчезает.

– Бабочка! – Голос Джакса звучит надломлено и хрипло, когда он подбегает ко мне. – Почему?

Следом за ним ко мне стремительно приближаются Аксель, Кэл и Пирс, окружающие меня плотным кольцом. Я пытаюсь что-то сказать, но мой голос едва слышен. Точки искр мерцают перед моими глазами, когда я поворачиваю голову, чтобы взглянуть на Джакса, и вижу опустошение на его лице. Мое тело обволакивает тепло его объятий, но сознание наполняется ослепительным сиянием, которое обжигает, как молния.

Я содрогаюсь от боли, пытаясь ей противостоять. Мое сердце колотится слишком быстро, слишком сильно. Я слышу, как они обсуждают, что делать, и ненавижу свою слабость перед ними. Мое тело кажется слишком хрупким под натиском их силы. Я пытаюсь вернуть ее принцам, но она не отпускает меня, а сжимает горло, лишая дыхания. Сознание меркнет.

– Я... – Говорить трудно, дышать еще труднее, но я нахожу в себе силы взглянуть на них, на каждого из них. Мне хочется забрать их боль. – Я все еще... выбираю... вас.

– Нет! – рычит Джакс, его хватка становится крепче, но я чувствую, как угасаю. – Ты останешься со мной! Борись с этим, Райли! Борись с этим!

Мир вокруг меня растворяется, уступая место темноте. Последний звук, который я различаю, – это отчаянный зов Джакса:

– Не оставляй меня!

И я чувствую, что это последние слова, которые мне суждено услышать.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Благодарности

Моя первая благодарность – тебе, дорогой читатель. Для меня это огромная честь, что ты выбрал именно эту историю из множества потрясающих вариантов! Ты оживляешь моих персонажей, и я наслаждаюсь этим путешествием.

Спасибо моему замечательному мужу за постоянную поддержку и вдохновение. Без тебя я не смогла бы создать этих героев. Ты заботишься обо всем, пока я погружаюсь в фантастические миры и сталкиваюсь с дедлайнами. И самое главное, ты всегда помогаешь сосредоточиться, когда эти истории разрывают меня на части.

Лиз Пеллетье, хочу выразить свою глубокую признательность за дом, который ты так любезно предоставила мне в Entangled. Однако «спасибо» не может в полной мере передать всю мою благодарность за этот замечательный жест. Я глубоко ценю твое руководство и поддержку на протяжении работы над этой книгой. Твоя вера в меня и риск, который ты взяла на себя, неоценимы. За время нашего сотрудничества я многому научилась, и моя благодарность не знает границ.

Мэри Линдси, эта книга стала такой, какой она есть, благодаря тебе. Твоя проницательность и поддержка неоценимы. Не могу подобрать слов, чтобы передать всю признательность за твои письма, звонки и наши творческие встречи. Твое время, усилия и внимание к деталям просто невероятны, и я глубоко ценю твою помощь.

Отдельное спасибо Рей Суэйн – за твою проницательность и тот блеск, который ты помогла придать книге своим внимательным взглядом. Твои советы и предложения имеют для меня огромное значение, и я бесконечно благодарна тебе за работу над этой книгой.

Спасибо Сильвану Крикмору за развитие этой истории и за все прекрасное, что ты помог воплотить на финальных этапах проекта! Я ценю это!

Ханне Линдси – ты сила, и я просто обожаю тебя! Спасибо за то, что разгадала все мои тайные подсказки для игры в бинго. Ты лучшая!

Отдельное спасибо команде Red Tower: редакторам, помощникам редактора, корректорам и всем остальным! Работать с вами – одно удовольствие, и я ценю каждую минуту, которую вы вкладываете в эту книгу.

Также хочу выразить благодарность замечательным художникам: Эл Джей Андерсену, Бри Арчер, Эми Акоста, Габриэль Рагуси, Бритт Марчак. Ваши таланты восхищают меня, и я постоянно поражаюсь тому, что вы создаете для этого мира. Ваше искусство каждый раз вызывает у меня восторг и удивление!

Дорогие члены рекламной команды Kaye, огромное спасибо за вашу работу! Вы все потрясающие. Спасибо за то, что сделали для меня и этой истории, которую я обожаю.

Сестра, спасибо за поддержку! Ты так увлеклась этой книгой и жанром, что вдохновляла меня просто своим энтузиазмом. Люблю тебя.

Эмбер Ходж, ты лучшая во всех отношениях. Я благодарна, что ты была со мной с самого начала и была моей опорой.

Стоуни, спасибо за то, что ты всегда рядом. За то, что смешишь меня в трудные моменты взросления и поддерживаешь в стремлении к мечтам. Я очень ценю, что ты есть в моей жизни.

Бет Дэйви, мой агент, спасибо за поддержку! Я ценю твои советы, наставления и помощь во всех аспектах этого бизнеса. Без тебя я бы не справилась.

И наконец, хочу поблагодарить вас, мои дорогие читатели. Если вы дошли до этого момента, спасибо вам еще раз. Именно вы оживляете мои книги. Без вас это было бы невозможно.

Джейд ПреслиСписок теней

* * *

Глава 1. Райли

Глава 2. Райли

Глава 3. Райли

Глава 4. Джакс

Глава 5. Райли

Глава 6. Райли

Глава 7. Райли

Глава 8. Джакс

Глава 9. Райли

Глава 10. Райли

Глава 11. Райли

Рубиновые владения

Глава 12. Райли

Глава 13. Кэл

Глава 14. Райли

Глава 15. Райли

Глава 16. Райли

Глава 17. Райли

Глава 18. Кэл

Глава 19. Райли

Глава 20. Райли

Глава 21. Райли

Сапфировая бухта

Глава 22. Аксель

Глава 23. Райли

Глава 24. Райли

Глава 25. Райли

Глава 26. Аксель

Глава 27. Аксель

Глава 28. Райли

Изумрудный лес

Глава 29. Райли

Глава 30. Райли

Глава 31. Райли

Глава 32. Райли

Глава 33. Пирс

Глава 34. Райли

Глава 35. Райли

Обсидиановый город

Глава 36. Райли

Глава 37. Райли

Глава 38. Райли

Глава 39. Джакс

Глава 40. Райли

Глава 41. Райли

Глава 42. Райли

Глава 43. Райли

Глава 44. Райли

Атанри

Глава 45. Райли

Глава 46. Райли

Глава 47. Джакс

Глава 48. Джакс

Глава 49. Джакс

Глава 50. Райли

Глава 51. Райли

Благодарности

Джейд Пресли
Список теней