Диба Заргарпур

Фарра Нурза и Кольцо судьбы

Deeba Zargarpur

Farrah Noorzad and the Ring of Fate

© Журавлева Е., текст, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Дорогой читатель!

Маленькой девочкой меня часто уносило в мир фантазий. Я то и дело сочиняла неправдоподобные истории, под коврами искала заколдованные миры, а жители волшебных королевств казались мне пленниками, запертыми в зеркальных отражениях. Я верила в существование мира, сокрытого от человеческих глаз, где обитают проказливые джинны^[1] и нежные пери^[2], а симурги^[3] парят высоко в небесах. Сердце подсказывало, что однажды в мою жизнь войдёт магия. Однажды я открою в неё дверь, и ветер приключений подхватит меня и унесёт прочь от реальной жизни, расколовшейся после развода родителей. Если не в реальном, то хотя бы в том, волшебном мире у меня получится обрести настоящий дом, в котором я наконец-то найду своё место.

Предвкушая захватывающее приключение, я решила заранее записать все подробности будущих странствий, какими они мне представлялись. Я стала описывать, каково это будет оказаться частью таинственного, волшебного места, где мир людей граничит с другим, невидимым миром. Зачарованно слушая истории о мифических существах: фениксах, феях, драконах и джиннах, – я погружалась в мир фантазий. И тогда я дала волю своему воображению. Год за годом я переносила тот мир на бумагу, воссоздавая его по крупицам. Я придумала место, где особенным мог стать даже ребёнок из неполной семьи. Место, где все части моей смешанной идентичности, причудливо сплетаясь, образовывали гармоничное целое. Место, где можно быть собой, без необходимости оправдываться и играть роль. Я и представить не могла, что благодаря этому месту и появится мир Фарры Нурзы.

Работа над этой историей стала для меня началом невероятного путешествия. Во многих смыслах Фарра оказалась моим спасением. Она сумела добраться до самых глубин моего сердца и разыскать там двенадцатилетнюю девочку, которую я когда-то потеряла. Фарра научила меня не бояться рисковать и без оглядки идти вперёд, показала, в чём заключается истинная сила. Благодаря ей я поняла, что нет ничего зазорного в том, чтобы попросить помощи, особенно когда тебе тяжело.

Но прежде всего она открыла мне, как это важно – быть кому-то нужным, быть для кого-то особенным, и научила дорожить людьми, которые дарят тебе это чувство.

Дорогой читатель, независимо от того, на каком этапе своего жизненного пути ты сейчас находишься, я хочу, чтобы ты помнил: всегда есть истории, способные вдохновить и поддержать. Продолжай их поиски. Будь то история о Фарре или любая другая – неважно. Главное, не переставай искать место, где ты нужен, где тебя ценят, где ты, наконец, обретёшь свой дом.

И помни: ты всего в шаге от своего величайшего приключения.

С любовью и щепоткой магии,

Диба Заргарпур

Глава 1

Худший день рождения

Поначалу, когда Падар^[4] брал меня на скалодром, он то и дело выдавал что-то вроде: «Чтобы обрести настоящую свободу, нужно посмотреть страху в глаза».

Не знаю, можно ли назвать свободой тот момент на скалодроме, когда он, споткнувшись о спутанную верёвку, отпустил на миг страховочный трос и я, пролетев метров шесть, чуть было не разбилась.

Мне тогда едва исполнилось шесть, но какой ребёнок в этом возрасте знает значение слова «метафора»? Или знаком с правилами безопасности на скалодроме, одно из которых гласит: «Родителям категорически запрещается отпускать страховочный трос юного альпиниста. Нарушение карается пожизненным отстранением от занятий скалолазанием».

К слову, с тех пор мы ни разу не посещали тот скалодром. Но, пожалуй, это даже к лучшему. Я давно не нуждаюсь в папиной страховке. Верёвку держу теперь я сама, и страх упасть меня больше не преследует.

Это как раз то, что нужно в такой день, как сегодня. Пальцами вцепилась в трещину огромного камня, носками ног упёрлась в узкую расщелину. От падения меня удерживает только собственная сила и умело заложенные точки страховки. Мне нравится думать, что мы с гравитацией ведём бесконечную борьбу, из которой я всегда выхожу победителем. Я карабкаюсь вверх. Когда глаза оказались на одном уровне с верхушками деревьев, улыбнулась. Здесь, наверху, начинаешь верить в чудеса: в летающих среди листвы пери, в коварных лесных духов, подстерегающих заплутавших путников. Даже такое чудо, как встреча с отцом, которого почти никогда не видишь, кажется реальным.

Мельком посмотрела вниз, на парк «Уиссаикон-Вэлли» – одно из моих самых любимых мест для скалолазания в Пенсильвании. У нас с папой есть традиция: на каждый мой день рождения выбирать новое место для альпинизма (пусть в декабре и бывает жутко холодно, но я не из тех, кого остановит ветер или испугает потрескавшаяся кожа). В перерывах между ежегодными путешествиями я оттачиваю навыки где только придётся: карабкаюсь по стене нашего дома, прыгаю с одной пожарной лестницы на другую, а чтобы улучшить хватку, свисаю с крыши школы, цепляясь за карниз одними пальцами рук и ног (мало ли что может случиться).

С такой высоты моего отца запросто можно принять за муравья-переростка, который выделяется на фоне собратьев не только большим размером, но и густыми, мохнатыми бровями, образующими почти одну сплошную линию. Его лицо расплылось в подбадривающей улыбке. Я застенчиво улыбнулась в ответ. Папа смотрит, как я карабкаюсь, и внутри меня всё переворачивается. Я как будто бутылка газировки, которую только что встряхнули. Переполняющее чувство ликующего восторга вселило уверенность, что мне всё по плечу.

«Приготовься открыть рот от восхищения, Падар».

Я хотела показать ему трюк, который тренировала, начиная с прошлогодней совместной поездки. Держась одной рукой за верёвку, я резко оттолкнулась ногами от расщелины и на мгновение взмыла в воздух, словно феникс невероятной красоты из персидских легенд, сказочный симург. Я представила, будто у меня крылья, и описала широкую дугу, пока верёвка раскачивалась из стороны в сторону. Готовилась ухватиться за ближайший выступ скалы. В этот момент из моей поясной сумки вылетели кусочки мела и упали папе прямо на лицо.

– Ой, прости!

Я в панике начала махать руками, а из сумки высыпалась новая порция мела. Тело потеряло равновесие, начало крениться влево, и я не успела ухватиться за выступ. Плечо с хрустом ударилось о край скалы, в глазах потемнело от боли.

«Только не это, только не это».

Над головой раздался треск.

Всё моё величие мифического феникса испарилось. В довершение всех бед с лица Падара исчезла улыбка.

– Фарра, хватит дурачиться! Возьми себя в руки! – сказал он строго. – Вспомни наши уроки! Проверь верёвку и карабины.

От переполнявшего меня чувства восторга не осталось и следа. Щёки горят, ладони покрылись по́том. Уроки. Казалось, вся моя жизнь – один сплошной урок. Как же хочется, чтобы он хоть раз заметил не только мои ошибки! Уже представила, как он говорит: «Ты большая молодец, Фарра. За последний год ты стала намного сильнее. И я бы очень хотел видеться с тобой чаще».

Последняя мысль промелькнула в голове прежде, чем я успела её отогнать.

«Так, Фарра, соберись, – тут же одёрнула я себя. – Тебе уже двенадцать. В двенадцать лет отцы не нужны».

Я продолжила восхождение, не обращая внимания на крики Падара, который велел мне спускаться. Подъём, карабин. Подъём и снова карабин. Чем дальше от земли, тем свободнее я себя чувствую, тем меньше дурных мыслей лезет в голову, уступая место радости, когда видишь солнце, небо и вдыхаешь свежий лесной воздух.

Арзу Ахмади, моя лучшая подруга и неизменная соратница во всех авантюрах, уверена: стоит мне завести страничку в соцсетях и начать выкладывать туда свои рисунки и работы по каллиграфии (да ещё и в формате ASMR), как Падар тут же придёт в восторг и решит видеться со мной чаще.

«Кому нравится оставаться в стороне?» – воскликнула Арзу, перед тем как выполнить колесо, рондат, а затем эффектное сальто назад с винтом.

Возможно, она права. Если бы только Падар увидел, как много я теперь умею... Всё бы изменилось. Я уверена в этом. Он бы перестал меня прятать. А может быть, тогда не он приезжал бы ко мне, чтобы встретиться, а я сама полетела бы к нему в Абу-Даби.

Карабкаясь вверх, я вдруг услышала оглушительный крик, а затем увидела, как прямо на меня летит птица.

– Не отпускай! – завопил Падар, но было уже слишком поздно.

Карабин заело, верёвка болталась, острая боль пронзила плечо, и пальцы соскальзывали. Я не смогла удержаться и стремительно полетела вниз. Во время падения произошло то, чего боятся все скалолазы: моя верёвка начала выскальзывать из всех карабинов. Один, второй, третий...

– Неееееееееееет! – закричала я, с каждой секундой всё быстрее падая вниз.

Волосы хлестали по лицу. Я ничего не могла сделать и продолжала лететь вниз. Земля приближалась, я уже успела пролететь три... шесть... девять метров.

– Аааааааааааа!

Зажмурилась и следующие пять секунд молилась. «Обещаю делать все уроки вовремя. Помогать Мадар^[5] убираться на кухне. Перестать подшучивать над дедушкой Хаджи-Бабой»^[6].

Видимо, кто-то наверху услышал мои мольбы, потому что последний карабин сработал и меня рывком остановило в полуметре от земли.

Перед глазами всё плыло и кружилось, а тело ломило от боли так, словно я побывала чьей-то боксёрской грушей. Я отстегнулась и, задыхаясь, упала на спину в грязь.

– О чём ты только думала? – Разгневанное лицо Падара загородило солнце. – Почему ты меня не слушаешь? Это было жутко опасно. Безрассудно. Ты могла покалечиться! Кошмар!

Я поднялась на ноги. Знакомое бурлящее чувство вернулось, но теперь оно ощущалось иначе. Вот тебе и всё восхищение.

– Я в порядке. Бывало и хуже.

Однажды я стояла на пожарной лестнице, готовая к прыжку, как вдруг одна из ступенек под ногами обломилась, и я полетела вниз с высоты четвёртого этажа и приземлилась прямо в мусорный бак.

– Во время падений ни разу ничего не сломала.

Да и вообще ни одного перелома за всю жизнь, но я промолчу, иначе это прозвучит странно. Мне нравится думать, что неуязвимость – моя суперспособность. В любом случае она помогает переживать трудные времена. Особенно когда приходится иметь дело с разочарованным отцом. Смахнув с одежды налипшую грязь, я нервно собрала волосы в хвост.

– Дай, пожалуйста, мой телефон.

– Ты едва не погибла, а первое, о чём ты просишь, – это телефон?

Падар, казалось, вот-вот взорвётся.

– Нам нужно поговорить. Ты перешла все границы!

Я огрызнулась:

– Вообще-то я постоянно тренируюсь в зале...

– Очевидно, недостаточно, раз ты не заметила, что привязала верёвку к карабину неправильно.

Тревога! В моём взгляде появились предупреждающие знаки, но я ничего не могу с собой поделать. Слова неудержимо рвутся наружу, словно пузырьки в бутылке газировки, которую только что встряхнули.

– Откуда тебе знать, если тебя никогда нет рядом? – выпалила я. – Будь ты рядом, ты бы знал, что я намного сильнее, чем ты думаешь!

Я развернулась и зашагала прочь от отца. Поднялась по ухабистой тропинке – любимая синяя поясная сумка бьётся о бедро.

Падар нагнал меня и заключил в объятья.

– Прости. Ты права.

Он начал запинаться. Его густые брови хмурятся, как всегда, когда он собирается сказать что-то неприятное.

– Я бы хотел всё изменить, но ты знаешь правила.

Правила. Ещё одно слово из того же разряда, что и «уроки». Я скорее залпом выпью лимонный сок, смешанный с безвкусным миндальным молоком, или тёплый, прокисший айран – что угодно, лишь бы не слышать про правила.

В отблесках заката не заметно, что я хмурюсь.

– Разве я заслуживаю того, чтобы меня упрекали, если ни в чём не виновата?

Я вырвалась из его объятий, хотя мне этого совсем не хотелось.

– Пойдём, скоро стемнеет, нельзя терять ни минуты. Нужно успеть добраться до самой интересной части маршрута.

Облегчение Падара стало слишком заметно, стоило мне сменить тему. Он тут же завёл разговор о том, что произошло у него в жизни за прошедший год. Он работает судьёй в Арабских Эмиратах, поэтому почти всегда занят. Я по-прежнему слышу всё те же дежурные фразы про «бесконечную работу», «нехватку времени», «желание это время остановить» и коронное: «Подрастёшь – и всё поймёшь».

– Да-да, – ответила я, пиная камни под ногами. – Знаю.

Мой народ предпочитает придерживаться традиций. Мы не любим отступать от устоявшихся обычаев. Поэтому, когда у совсем юных Падара и Мадар, не связанных брачными узами, родилась я – они совершили тяжкий грех, «харам». Рождение ребёнка вне брака у правоверных мусульман считается, мягко говоря, недопустимым.

По этой причине я живу с Мадар и бабушкой с дедушкой сколько себя помню. В этом нет ничего плохого, если не считать запаха старости. Падара ещё до моего рождения женили на ком-то, кто чтил установленные порядки, поэтому мы никогда не жили под одной крышей. Похоже, любовь к правилам у Падара в крови (яблоко от яблони, иначе не назовёшь). Но иногда мне кажется, что дело не только в этом. Как будто между родителями что-то произошло, о чём мне не рассказывают. Но я делюсь этим не для того, чтобы вызвать жалость.

Мне всё же крупно повезло – у меня есть Арзу, и она живёт всего лишь в десяти кварталах от меня. К тому же она такая же мусульманка и американка афганского происхождения, как и я. Так что она понимает меня.

Если здраво смотреть на вещи, то всё не столь безнадёжно. В конце концов, я вижу Падара хотя бы на свой день рождения. Лучше так, чем совсем ничего.

– Ну что за кислая мина? У тебя такое лицо, будто ведро лимонов съела. Улыбнись, а то защекочу.

Падар подкрался сзади, но я резко отскочила и увернулась от его рук. Я не могла сдержать улыбку. Падар знает, что я всегда готова принять вызов.

– Сначала поймай меня, если сможешь!

И вот я уже мчусь со всех ног по истоптанной тропе, отмахиваясь от хлещущих по лицу веток и лиан, и слышу позади смех Падара и тяжёлую поступь его шагов.

На мгновение я представила, будто мы удираем от целой армии эльфов и я веду всех к спасению. Боль в мышцах подстёгивала ещё быстрее и неудержимее нестись вперёд, пока я наконец не оказалась на прогалине и не остановилась на краю обрыва.

– Я первая!

С победным кличем бросила сумку на землю.

– Нечестно! С такой поклажей, как у меня, и черепаха обгонит!

Падар бросил на землю мотки верёвки, ботинки и рюкзак. Он разминал спину, наклоняясь то в одну, то в другую сторону.

– Староват я для таких забегов.

– Давай без оправданий!

На цыпочках подошла к краю выступа, который отвесной стеной обрывался на добрых пять метров вниз. Ветер свистел в ушах и играл с моими волосами. Лес простирался так далеко, будто манил нас исследовать все его уголки и открыть самые сокровенные тайны.

Солнце уютно устроилось у горизонта, готовясь уступить место луне, в преддверии самой длинной ночи в году. Наш день подходил к концу. Я вернусь домой, к Мадар, чтобы завершить празднование Шаб-е Ялда^[7], а Падар всего лишь... отправится к своей настоящей семье и исчезнет на триста шестьдесят четыре дня. Я села и обхватила колени руками. В животе, как обычно, что-то сжалось, стоило мне подумать, что у Падара есть другая жизнь, где мне нет места. Интересно, как выглядит его настоящая семья? Каково это вообще – расти бок о бок с отцом и жить с обоими родителями под одной крышей? Или знать, что у них есть другие дети кроме тебя?

Как бы я ни старалась, у меня не получилось всё это представить. Трудно создать образ семьи, которую никогда не видела. К тому же я не хочу спрашивать у папы, есть ли у меня братья или сёстры. Вдруг он скажет, что я одна или что меня это не касается.

– Подумал, что может быть прохладно, поэтому решил прихватить на всякий случай. Теперь можно любоваться закатом и не мёрзнуть.

Падар накинул мне на плечи серо-белый плед, сел рядом и прижал меня к себе.

– Не верится, что снова наступила ночь Шаб-е Ялда.

Это самая длинная ночь в году, время, когда повсюду царит тьма. Моя бабушка любит говорить, что в эту ночь волшебные джинны, спрятавшись в тенях, замышляют шалости и готовятся сеять хаос. К тому же у жителей Ирана день зимнего солнцестояния принято считать официальным началом зимы. Даже если бы я родилась другого числа, Шаб-е Ялда всё равно был бы мой любимый день в году.

Я прижалась к плечу Падара и крепко его обняла, прислушиваясь к ровному свистящему дыханию. Закрыв глаза, попыталась запечатлеть в памяти этот момент. Запомнить запах ванили и мыла, исходящий от его кожи, и как его левый глаз щурится, когда он улыбается. Запомнить, каково это – чувствовать, что у тебя есть отец. Даже если это только на один день. Кусочки этого дня будут храниться в маленькой шкатулке воспоминаний, которая бережёт меня в моменты грусти, напоминая о счастливых мгновениях.

– По-моему, пора сделать совместное фото.

Падар повертел в руках мой телефон, вытянул руку повыше и перед тем, как сделать снимок, сказал:

– Скажи «паниииир»^[8]!

Я засмеялась, глядя на то, как он скосил глаза:

– Ладно, теперь сделай лицо посерьёзнее... – попросил он.

– Покажи, что получилось! – Я выхватила телефон из его рук и открыла галерею. – А то вдруг плохо. Придётся переснимать!

– Слушаюсь, мэм, – сказал Падар, в шутку отдавая честь.

– Это очень важно. Если не получится нормальной фотки, то кто вообще поверит, что мы ходили в поход?

Никому я эти снимки, конечно, показывать не собиралась (ну, разве что Арзу – та ведь потом от меня не отстанет). Но я считаю, что хороший кадр должен остаться в любом случае. Удалила все смазанные или неудачные фотографии, пока не осталась только одна – единственная и неповторимая. Мы с Падаром словно купаемся в лучах золотого и лилового цвета на рубеже дня и ночи. Мы выглядим счастливыми, будто впереди у нас ещё всё время мира.

Падар отвёл взгляд от заходящего солнца и вдруг спросил:

– Хочешь знать, почему эта ночь такая особенная?

– Да, – отвечаю я.

Это последняя часть нашего ежегодного ритуала, перед тем как этот день закончится и мы вернёмся к машине. Я уже знала, что он сейчас скажет, но всё равно замерла в предвкушении.

Он обнял меня чуть крепче, чем обычно, и произнёс:

– Это единственная ночь, когда мы должны ощутить на себе всю тяжесть тьмы и вступить с ней в бой, зная, что в конце пути обязательно взойдёт солнце и мы увидим свет.

Он запнулся, снова устремил взгляд в небо, будто ему вовсе не хотелось продолжать говорить. В его тёмных глазах отразились отблески лилового заката.

– Свет ждёт, что мы примем единственно верное решение.

Я кивнула и ждала продолжения его рассказа. Сейчас Падар начнёт говорить о мистических существах, созданиях, которые не способна нарисовать даже самая богатая фантазия: фениксах, феях, драконах и джиннах, сотворённых из бездымного пламени. Невидимые для человеческого глаза, но такие же реальные, как и солнечный свет закатного солнца, греющий сейчас мою кожу.

Магия – в самом настоящем смысле этого слова. Я бы никогда не призналась в этом Арзу, но мне хочется думать, что все эти мистические создания и правда существуют.

– Что ты знаешь о предопределении? – спросил Падар, ища что-то в кармане.

В этот момент я почувствовала, как земля под ногами задрожала, затем в небе сверкнула молния и разрезала его пополам.

Я поморщилась от оглушительного раската грома.

– Что? Ты имеешь в виду судьбу? – Конечно, я слышала о судьбе и предопределении не раз, особенно во время пятничной молитвы в мечети, но как тут сосредоточишься на разговоре, когда вот-вот разразится гроза? – То есть когда всё уже решено заранее?

Падар с грустью улыбнулся.

– Примерно так. Мы идём по пути, предначертанному нам судьбой. То, кем мы станем, уже предопределено. С рождения нить судьбы сплетается с твоим сердцем, как и с сердцами всех людей.

От этих слов лицо Падара стало ещё печальнее. Эта тень грусти коснулась и меня. Ведь, если это правда, значит, нам с самого начала было суждено жить в разлуке.

Я заметила, как Падар крепко сжал в руках небольшую шкатулку, так сильно, что костяшки пальцев побелели. Прокашлявшись, он быстро заморгал. В его глазах всё ещё отражался лиловый свет, а за спиной плясали длинные тени.

– Но что, если я скажу тебе, что существует предмет, обладающий силой, способной разорвать нити твоей судьбы, стоит лишь загадать желание? Сила, что давно канула в глубинах океана, заключённая в волшебном ларце.

Он протянул мне шкатулку. Голос его дрогнул.

– Ты бы... пожелала изменить судьбу?

– Мы же решили не дарить подарки, – произнесла я, потряхивая шкатулку с излишним, пожалуй, усердием.

Ни замка. Ни отверстия для ключа. Но пальцы почему-то задрожали, и послышался звук, напоминающий жужжание, будто кто-то шептал совсем рядом с ухом.

– Как её открыть?

Я попыталась поддеть крышку пальцами, но безуспешно. Внутри шкатулки что-то тихонько звякнуло.

– Просто... не думай об этом, – пробормотал Падар, и лицо его перекосила гримаса боли. – Не стоит... зацикливаться.

Он покачал головой, словно мысленно передумал что-то делать.

– Не...

Падар не договорил и резко вскочил на ноги. Впервые я видела отца таким растерянным и не способным ясно и последовательно выразить свои мысли. Это так на него не похоже, ведь обычно его речи длятся целую вечность.

С неба упали первые капли дождя.

– Надо скорее отвезти тебя домой, а то твоя мама будет волноваться.

Бормоча что-то себе под нос, он принялся собирать наши вещи. Я взглянула на шкатулку в моих руках. Не из-за неё ли отец сам не свой? Вдруг он и вовсе не хотел отдавать мне шкатулку? Или, наоборот, чувствовал, что должен это сделать? Внутри всё сжалось, и я пожалела, что трушу спросить прямо, что же его так гложет.

Если бы этот день длился подольше, я бы, наверное, решилась узнать, почему он никогда не остаётся с нами, почему он всегда уходит, почему даже простой обмен подарками на день рождения обременён чувством неловкости и воспринимается как тягостный долг.

«Это можно изменить, – словно далёкий гул, в голове послышался чей-то тоненький голосок. – Если ты желаешь этого больше всего на свете».

В небе раздался оглушительный раскат грома, и шкатулка отворилась. В ту же секунду яркая вспышка молнии озарила всё вокруг. Дождь хлынул с новой силой. Наконец, я увидела, что было спрятано внутри: золотое кольцо, испускающее сияние. Глаза мои широко раскрылись, и из груди невольно вырвался возглас удивления.

– Падар, посмотри! – крикнула я отцу, но он, стремясь поскорее укрыться от усиливающегося дождя, торопливо набивал рюкзак нашими вещами и не обращал внимания ни на что вокруг.

Мягкий свет кольца заиграл на моём лице. Я заворожённо смотрела на него. Как оно может сиять?

– Ещё и молнии? Да, похоже, разразится настоящая буря. Нам пора уходить.

«Но разве это твоё истинное желание?»

Голос прозвучал так внезапно, что я вздрогнула. Это казалось невозможным, но голос исходил прямо из кольца. Закрыв глаза и прижав его к груди, я загадала, чтобы хотя бы одна из волшебных историй, рассказанных Падаром, оказалась правдой. Если это обычное кольцо, то откуда в груди появилась эта щемящая боль?

– Если я не сплю и всё это происходит по-настоящему, – прошептала я, всем сердцем веря в каждое слово, – то я больше не хочу, чтобы меня прятали. Я хочу быть частью мира Падара. Хочу, чтобы мою судьбу изменили.

Но ничего не произошло.

– Пожалуйста, – добавила я на всякий случай.

В этот момент небо озарила ещё одна вспышка молнии, и я почувствовала, как мокрое одеяло, словно полиэтилен, окутало и сковало тело.

Падар наконец повернулся в мою сторону и, взглянув на меня, в ужасе отступил. Заметив кольцо в моих руках, он будто очнулся и пришёл в себя после долгого сна.

«Желание есть желание, – раздался в моей голове громким эхом чей-то тоненький голосок. – И отныне твоя судьба в моей власти».

С неистовой силой ослепительные лучи вырвались из кольца, закрутившись вокруг меня в вихре света. Дождь обрушился с новой, ещё более ощутимой силой. Из потока света начали вылетать и болезненно обжигать кожу небольшие электрические разряды.

– Падар! Что это? Помоги!

Я попыталась вырваться из этого окутавшего меня вихря света, но его лучи будто только сильнее обвивали мои руки и ноги, и я не могла пошевелиться и убежать.

– Фарра, что ты натворила?

Падар бросился ко мне и прыгнул прямо в этот бушующий вихрь света. Вокруг нас сверкали голубые и серебряные вспышки. Его смуглая кожа озарилась синим светом, и одновременно с этим я услышала страшный, нечеловеческий голос, похожий на рычание, которому вторил раскатистый гром. Я замерла в оцепенении и невольно вскрикнула.

За долю секунды Падар изменился до неузнаваемости. Его туловище увеличилось в размерах, зубы превратились в острые клыки. Передо мной словно ожил и предстал один из моих ночных кошмаров.

– Что ты пожелала?

В ярости он вырвал из моих рук кольцо. Я всё ещё была не в силах пошевелиться и тщетно пыталась осмыслить увиденное.

– Фарра, прекрати это! Что ты...

– Что с тобой случилось? Что вообще здесь происходит? Почему ты синего цвета? – закричала я, ощущая, как ко мне возвращается способность двигаться.

Фигура, в которой я смутно узнала черты отца, отчаянно пыталась побороть вихрь лучей, вырывавшихся из кольца. Раскаты грома только усилились, а свет из кольца закручивался всё быстрее, но казалось, будто Падар не испытывал ни малейшего страха.

К несчастью, я с лихвой испытала страх за нас обоих. Я почти не узнавала отца. Он повернулся ко мне, белки его глаз искрились фиолетовым светом.

– Беги отсюда! Спасайся, пока он до тебя не добрался, – оглушительно гремел его хриплый голос, раздававшийся будто со всех сторон сразу.

От этого рёва земля под ногами задрожала, я потеряла равновесие и упала. Едва я успела закрыть голову руками, как в животе всё от ужаса сжалось.

– Падар, отпусти кольцо! Оно творит с тобой что-то странное! – крикнула я. Очевидно, что дело в нём. – Брось кольцо, и мы сможем выбраться отсюда!

В этот момент произошли два необъяснимых события.

Перед Падаром из ниоткуда появился юноша с молочно-белыми глазами и такими же светлыми волосами. Он вскрикнул от удивления, словно только что проснулся.

Вихрь света окружил их обоих. Одежда Падара болталась на его теле, он что-то крикнул мальчику. Глаза юноши на секунду задержались на мне. Лицо его искривилось, будто съел что-то кислое. Не успела я моргнуть и рассмотреть его повнимательнее, как он исчез. В тот же момент из груди Падара вырвался поток света, и он рухнул на землю.

Только не это.

Я бросилась к нему и упала на колени. Под разорванной рубашкой виднелась синяя кожа, испещрённая серебристыми шрамами, похожими на молнии. Отметины покрывали всю кожу от запястий до груди. На секунду я оцепенела от ужаса. Я слишком боялась прикоснуться к отцу, слишком боялась: то, что произошло с ним, может случиться и со мной. Но потом я заметила телефон, лежащий неподалёку. На экране наша совместная фотография, и она словно заставила меня опомниться.

– Падар, очнись! Падар, открой глаза!

Но его веки остались неподвижными. Я должна ему помочь. Нужно что-то сделать. Внезапно в памяти всплыло всё, чему меня учили в скаутском лагере, и я, не раздумывая, набрала 911. Слёзы ручьём лились из глаз, я крепко обнимала папу.

– Всё, что я говорила... Забираю каждое слово обратно. Только, пожалуйста, очнись!

Но он безжизненно лежал. Внезапно шрамы на его теле вспыхнули ярким светом, таким ослепительным, что было больно смотреть. Но я не разжала рук, боясь даже представить, что будет, если я его отпущу. По мере того, как сияние угасало, начал исчезать и Падар, пока не произошло то, во что невозможно поверить.

Он полностью растворился, будто рассыпался песком сквозь пальцы.

Ветер понемногу начал стихать, и на кольце, лежащем рядом с телефоном, отразилось сияние звёзд.

Последний ореол света озарил его, и я увидела, что в золотой оправе появилось семь драгоценных камней.

Но лишь один из семи камней источал свет.

Снова послышался чей-то тоненький голосок.

«Одна судьба в обмен на другую, – прозвучало у меня в голове. – Твоё желание исполнено».

Глава 2

Девочка, которая звала джинна

Красно-синие огни сирен плясали на вывеске городского парка. Люди в тёмно-синей форме суетились вокруг, переговариваясь вполголоса. Я сидела в машине скорой помощи. Задние двери были распахнуты настежь. Свернувшись калачиком под мокрым одеялом, я смотрела на звёздное небо. Чтобы побороть подступающие слёзы, щипала себя за щёки. Нет ничего хуже, чем разрыдаться у всех на виду, как маленькая девочка, после того как собственный отец бесследно пропал в твой день рождения (и под «пропал» я имею в виду совсем не метафору).

Под колёсами подъезжающей серой машины зашуршал гравий. Кто-то распахнул дверь, а затем с силой её захлопнул.

– Фарра, где ты? Фарра!

Мадар, закутанная в пальто, едва сдерживала слёзы. Она трясла за плечо одного из врачей скорой помощи:

– Где моя дочь?

Хотела ответить ей, что я здесь, но слова как будто застряли у меня в горле.

Между тем навязчивое неприятное жужжание в правом ухе никак не проходило.

Наконец мама меня заметила, подошла и крепко обняла.

– Что случилось? Ты в порядке?

Во взгляде больших карих глаз читалась тревога, её руки коснулись моего лица и мокрых волос.

– Где твой отец? Что...

– Он исчез, Мадар.

Прижавшись к ней, я почувствовала, как зубы начали стучать от холода. К горлу подступили слёзы, готовые вот-вот хлынуть потоком, но мне удалось их сдержать и не разрыдаться.

– Он подарил мне кольцо, потом разразилась буря, и он исчез. Как будто его никогда и не было, Мадар.

– Вот как?

Мадар огляделась вокруг и замерла, словно ожидая, что кто-то сейчас выйдет из тёмного леса. В её глазах застыли невысказанные слова, вызвавшие у меня смутное беспокойство.

– Не волнуйся, уверена, с ним всё в порядке. Пойдём, я отвезу тебя домой. Ты вся дрожишь.

Пока она вела меня к машине, какое-то непонятное чувство тревоги снедало меня. Листья, словно предчувствуя беду, шуршали на ветру, и жужжание в ухе продолжало усиливаться.

– Но, Мадар, мы же не можем его бросить.

Я круто повернулась и взглянула на тропу. Перед глазами вновь встала картина случившегося. Обрыв. Буря. Юноша с белыми, как лунный свет, глазами. Загаданное желание. Последний взгляд Падара и чей-то тоненький голосок в голове.

Беспорядочные вспышки сирен бросали на деревья и указатели причудливые красно-синие блики.

– Это я виновата, что он пропал. Что-то ужасное случилось с ним из-за меня.

Мадар одёрнула меня:

– Не смей винить себя за безрассудство своего отца. В конце концов, человек не может просто так испариться.

Она помогла мне забраться на пассажирское сиденье и убрала пряди волос, упавшие мне на лицо, за уши.

– Люди уходят, – тихо произнесла она, аккуратно закрывая дверь машины.

– Это всё из-за меня. Я загадала желание, а Падар вдруг стал синим, прямо как... как джинн! – разом выпалила я, когда Мадар завела машину и отъехала.

Другого объяснения просто нет. Что ещё это могло быть? Всем известно, что джинны исполняют желания. Я отчаянно цеплялась за мысль, что Мадар просто что-то не так понимает.

– Мадар, посмотри! Я не вру и могу доказать! Видишь, как оно светится? Умоляю, останови машину и просто взгляни!

Я подняла кольцо и попыталась рассказать ей об увиденном, надеясь, что она наконец поверит, что случилось что-то по-настоящему ужасное.

Но мама не сводила глаз с дороги, словно не замечая меня. Она не хотела видеть, не хотела слышать меня, будто я взвалила на её и без того хрупкие плечи ещё одну неподъёмную ношу. Но хуже всего: в её глазах читался неподдельный испуг.

– Фарра-джан^[9], послушай меня внимательно. Магии не существует. Бессмысленно пытаться убежать от реальности и её проблем, погружаясь в мир фантазий и строя воздушные замки. Ты просто устала, замёрзла, вот тебе и привиделось. Случившееся – не твоя вина и не вина джиннов. Я понимаю, тебе больно, что он убежал, но не нужно пытаться оправдать его этими нелепыми историями, – тихим голосом произнесла она. – Теперь, пожалуйста, успокойся и поверь мне на слово: для всех нас будет лучше, если мы просто вернёмся домой и забудем обо всём. Ты поняла?

– Но...

– Я не шучу, – голос Мадар дрожал. – Мы больше не будем говорить об этом. Ради нашего общего блага.

Естественно, мне необходимо это обсудить.

Но с тех пор, как Падар исчез, взрослые стали скрытными: шепчутся за закрытыми дверями, наивно полагая, что я ничего не слышу. И хотя я разобрала лишь обрывки из их разговоров, меня не покидало ощущение: что-то должно произойти. Но что? Ясно одно: все разговоры в семье крутятся вокруг моего прошедшего дня рождения – дня, о котором говорят со всеми, кроме меня.

– Уверена, этому найдётся разумное объяснение, – бросила Арзу, вышагивая по узкому карнизу крыши, как по гимнастическому бревну.

Я сидела под мерцающей гирляндой, бездумно водя стилусом по планшету. Люк на крышу открыт. Мы с Арзу уже много лет используем террасу на крыше дома как место для важных разговоров. Нам обеим лучше думается на высоте. Но сейчас даже её акробатические трюки не могли отвлечь меня от мрачных мыслей. В глубине души я знаю: то, что произошло с Падаром, – результат загаданного желания. А значит, во всём виновата я.

– Давай ещё раз, с самого начала.

На небе сияли звёзды. В лунном свете ветер трепал её кудри, а вдали поблёскивали огни центральной части города.

– А ты уверена, что ничего не упускаешь?

– Абсолютно, – бросила я и яростно начала водить стилусом по экрану. На нём тут же появились неровные синие линии.

– Он говорил про тьму и свет, про правильный выбор... Последнее, что он мне сказал: «Беги отсюда! Спасайся, пока он до тебя не добрался». А потом вдруг откуда ни возьмись... появился мальчишка-джинн, и Падар исчез.

Я с трудом находила слова и говорила медленно – не хотела, чтобы всё произошло как с Мадар, – но я почти уверена, что тот, кого я увидела рядом с Падаром, был джинном. Или призраком... Но точно не человеком. Я откинулась назад, легла на спину и вгляделась в бездонное чёрное небо. Перед глазами вновь ожили большие белые глаза, глядящие на меня в упор. Был ли он тем, о ком предупреждал Падар? Меня пробрала дрожь.

– Вот. Всё, что от него осталось.

Подарок из шкатулки, если быть точной – кольцо.

Я достала его из кармана и принялась внимательно изучать... в который уже раз? Планшет соскользнул с колен и шлёпнулся рядом с ботинками. Золотое кольцо выглядело потёртым, словно ему загадывали желания уже тысячи раз. Семь камней в оправе, но сиял только один – синий сапфир. В памяти всплыла синяя кожа отца, и по телу снова побежали мурашки. Остальных камней – красного рубина, зелёного изумруда, фиолетового аметиста, жёлтого сердолика, серого жемчуга и белого кварца – раньше не было. Они появились после того, как я загадала желание. В голове целый ворох вопросов. Что это за кольцо? Откуда оно у отца? Почему он подарил его мне? Имеет ли оно отношение к его исчезновению? Мальчик, которого я видела... он появился из кольца? Это из-за его проклятия папа стал синим? Вернётся ли Падар? Или он исчез навсегда? И самый главный вопрос: почему отец был так спокоен, вручая мне кольцо? Как будто знал, что оно обладает силой.

Мысли путались, сплетаясь в клубок из чувства вины и целого вороха вопросов, на которые не получалось найти ни одного ответа. Я вгляделась в незаконченный портрет Падара на экране планшета – огромный, синий, неузнаваемый. Ничего не понимаю.

– Хм... Хм... Хм...

Арзу спрыгнула с карниза, подошла ко мне и выхватила кольцо из рук.

– А что, если своим желанием ты его напугала?

Она поднесла кольцо к огням гирлянды и прищурилась.

– Вдруг это его прощальный подарок, чтобы ты о нём вспоминала?

– Он бы не стал дарить мне шкатулку с кольцом, а потом бросать в лесу одну.

Я стараюсь не хмуриться, но это больно, когда твоя мама и лучшая подруга тебе не верят.

– Спасибо, что поддержала. Значит, и ты думаешь, что я всё придумала.

– Эй, я этого не говорила.

Арзу тут же бросилась ко мне и положила руки на плечи. Её ореховые глаза были широко раскрыты.

– Я и правда считаю, что твой отец что-то скрывает. Но это, скорее всего, никак не связано с джиннами... Не то чтобы я хотела тебя обидеть, но...

Её взгляд упал на рисунок на моём планшете. Она с любопытством его разглядывала.

– Но твой отец, знаешь ли, не отличается особым постоянством.

– У нас ведь договорённость видеться только один раз в год, а не...

– Просто я пытаюсь сказать, – прервала меня Арзу, – что ты ведь не так хорошо его знаешь. Может быть, это типичное для него поведение? Я бы ни в чём не стала тебя винить, если бы ты решила сочинить какую-то сказку, чтобы объяснить его очередной уход. Я понимаю, легче думать, что во всём виновата магия джиннов, потому что...

«...потому что это лучше, чем думать, что он больше не хочет меня видеть».

– Я ничего не сочиняла! А ты сейчас ведёшь себя точь-в-точь как моя мама.

Я отвернулась, скрестив руки на груди, чтобы Арзу не видела, как сильно меня задели её слова.

– Как только мне удастся убедить маму, бабушку и дедушку, мы непременно во всём разберёмся. Они помогут мне найти его. Им лишь нужно немного времени, чтобы прийти в себя после случившегося.

– Ну да... ты права, – неохотно согласилась Арзу. – Я уверена, ты выяснишь, что...

В этот момент в её кармане завибрировал телефон.

– Вот блин! – Маленький экран осветил нахмуренное лицо Арзу. – Меня срочно зовут домой. Договорим в следующий раз, ладно?

Схватив рюкзак, она обняла меня за плечи.

– Эй, не вешай нос! Всё как-нибудь само собой разрешится. Ставлю на это все свои деньги.

– У тебя нет денег, – ворчала я, укладывая вещи в рюкзак.

– Ну, если бы были, я бы поставила.

Мы с Арзу направились к пожарной лестнице.

– Вот увидишь, твой отец вернётся, всё объяснит, и вы будете жить как прежде. Точно тебе говорю, так и будет.

Как только Арзу исчезла за лестничным пролётом, поднялся сильный ветер. Он кружил вокруг меня, отбрасывая волосы с лица. До меня вновь донёсся тихий, похожий на жужжание шёпот.

«Он уже близко».

– Кто здесь? – Я резко обернулась. – Тут кто-то есть?

Ветер продолжал кружить вокруг меня. Он трепал волосы, а сильные порывы развевали одежду. Шёпот постепенно заполнил всю голову и превратился в назойливое жужжание. Я посмотрела вдаль, на город, мерцающий огнями, и застыла.

У ратуши, прямо на башне с часами, мальчик с белыми волосами, повиснув на одной из стрелок, пристально смотрел на меня.

– Ты идёшь или нет? – крикнула Арзу с лестницы.

Я вздрогнула и не успела моргнуть, как он исчез.

– Эй, подожди!

Я подпрыгнула на месте и начала махать руками, надеясь, что мальчик появится снова. Сложила ладони рупором и крикнула:

– Кто ты такой? И что ты сделал с моим отцом?

Не может быть, чтобы это было просто совпадение – увидеть его во второй раз.

– Я не боюсь тебя! Покажись!

Этот мальчик точно что-то знает.

– Что ты там кричишь? Я ничего твоему отцу не сделала, – донёсся до меня голос Арзу, которая уже успела спуститься на первый этаж. – Фарра, не заставляй меня лезть обратно. Ты же знаешь, я ненавижу подниматься по лестницам!

Не отрывая взгляда, я продолжала смотреть на здание ратуши. Прошло пять, десять, пятнадцать секунд, и в глазах начало щипать.

«Покажись. Я знаю, ты там».

Но мальчик так и не появился.

Когда в глазах уже нестерпимо жгло и держать их открытыми больше не было сил, я разочарованно моргнула.

– Всё, я поднимаюсь!

– Не надо, я уже бегу!

Я захлопнула дверь аварийного выхода и побежала вниз по лестнице.

«Может быть, они правы. И всё это моя фантазия».

Но почему шёпот ветра неотступно преследовал меня, пока я спускалась по лестнице? Почему меня не покидало гнетущее ощущение: то, что забрало отца, скоро придёт и за мной?

Ужин прошёл в тягостной тишине. Наша небольшая семья из четырёх человек собралась за столом в тесной столовой. Я никогда не видела родню отца, поэтому нас всегда тут было только четверо: Мадар, Биби-джан^[10], Хаджи-Баба и я.

Обычно я с удовольствием провожу время с мамой, бабушкой и дедушкой. Мы придаём особое значение сохранению семейных традиций и пытаемся не забывать о своих корнях. (Правда, вся память в основном упирается в забавы дедушкиного детства, который, похоже, кроме как картами, ничем другим не увлекался.) Но последние несколько дней не походили на предыдущие. С самого моего дня рождения над мамой будто нависла большая тень, и она всё больше времени проводила закрывшись в своей спальне, за телефонными разговорами.

– Возьми ещё.

Мадар хлопотала над дедушкой, накладывая ему замысловатое варево из риса басмати, семян кардамона, розовой воды и телятины. Несколько крупинок риса плюхнулись прямо в мой стакан.

– Мясо очень свежее.

– Разве может мясо быть очень свежим, если оно уже мёртвое? – Я, как хирург, с предельным вниманием выудила этих рисовых диверсантов из моей безнадёжно испорченной газировки. – Мёртвые вещи могут стать ещё более мёртвыми, а не более свежими.

Неприятный звон столовых приборов Хаджи-Бабы, больше похожий на скрежет по стеклу, сопровождался обменом неодобрительными взглядами между ним и бабушкой.

– Фарра-джан, это неподходящий разговор для ужина, – сказала Биби на фарси^[11]. Она нервно перебирала на голове складки своего платка в крапинку. – О смерти нельзя говорить так легко. Так можно накликать беду.

– Уже всё равно, – забубнила я, глубже сползая в кресло. – В последнее время меня и так преследуют только неудачи.

Единственное, что может быть хуже скрежета вилок, – это звенящая тишина и три пары обеспокоенных глаз, прожигающих тебя насквозь. С особым рвением я копошилась в тарелке с тыквенными клёцками, вновь и вновь тыкая в них вилкой.

– Ну вот, опять начинается, – почти неслышно и быстро забормотал Хаджи-Баба маме на фарси. – Ведёт себя непредсказуемо, вся в отца.

– Дада-джан, прошу, не надо.

– А что плохого в том, чтобы быть похожей на отца? – рявкнула я, продолжая размазывать свои клёцки из тыквы по тарелке, пока они не превратились в сплошную кашу.

– Ничего, джанем^[12].

Биби-джан скривила рот и натянула фальшивую улыбку, но я прекрасно знаю, что она врёт. В последние дни я заметила: чем больше в моём поведении проглядывают черты отца, тем сильнее омрачается лицо Мадар. Я не могу избавиться от чувства вины из-за мимолётной радости, которую испытывала оттого, что у нас есть с ним что-то общее. Особенно если учесть, что мама и слышать о нём ничего не хочет. У нас так заведено, что любые разговоры о нём под запретом. После моего дня рождения, когда Падар привозит меня домой, мама всегда делает вид, что этого визита и не было.

– Просто твой отец забивает тебе голову всякой ерундой, – процедил Хаджи-Баба, делая глоток воды, – сказками про говорящие кольца и прочую чушь, которую не стоит воспринимать всерьёз и использовать как оправдание его безответственному поведению.

Ещё ниже осев в кресле и почувствовав себя неловко, я поняла: значит, мама, бабушка и дедушка шептались обо мне за спиной.

– Но это не сказка и не ерунда. Это правда! Я могу доказать это, если выслушаете меня.

– Опять двадцать пять, – застонал Хаджи-Баба.

– Если бы вы только взглянули на его подарок...

– Мне ничего не нужно от твоего отца, – резко перебил дедушка.

Его щёки и уши стали пунцовыми – верный признак того, что он вышел из себя. Опустив голову, я посмотрела на свои пальцы, стараясь моргать как можно чаще, чтобы в глазах предательски не заблестели слёзы. Несколько секунд прошло в тишине, затем я услышала тяжёлый вздох дедушки:

– Я не хотел быть таким резким, – произнёс он тише. – Ладно, раз это действительно так важно для тебя, давай посмотрим.

Наконец-то.

Сердце замерло от волнения, родные вот-вот увидят кольцо. Как только дедушка прикоснётся к нему, то всё поймёт: его захлестнёт поток необъяснимой энергии, камень засияет, он услышит в голове тот же шёпот и жужжание. Вот тогда дедушка и поможет мне, и мы вместе отыщем Падара. Всё будет именно так.

Я протянула ему кольцо. Биби-джан, щурясь, наклонилась вперёд, когда Хаджи-Баба поднёс кольцо ближе. Он водил пальцами по бороздкам с каким-то странным выражением на лице.

И снова этот шёпот в голове... Он нарастал, словно зловещий гул, и окутывал мои мысли одним и тем же вопросом: «Чего ты желаешь больше всего на свете?» Я чувствовала, как это жужжание растекалось по телу и воздуху и приближалось к дедушке с бабушкой.

Только Мадар смотрела в сторону. Лицо её, словно грозовая туча, скрывало бурю эмоций, которые я не могла разгадать.

– Вы слышите это? – робко спросила я.

– Я ничего не слышу.

Хаджи-Баба бросил кольцо обратно мне и сердито откинулся на спинку кресла.

– А ты?

Биби-джан торжественно закачала головой, но не посмотрела на меня и отвела взгляд в сторону.

– Нет, дорогая. Совсем ничего, – произнесла она.

– Но... как же сапфир? Смотрите! Разве вы не видите, как он светится?

У меня душа ушла в пятки. Я вгляделась в кольцо. Почему они не чувствуют того, что чувствую я? Не видят того, что вижу я?

– Это обычное колечко, джанем, и ничего больше, – тихо сказал Биби-джан. – Мне кажется, пора оставить эту тему, тебе так не кажется?

Моё молчание затянулось, и вместе с ним выросло повисшее в воздухе напряжение. Вместо того, чтобы что-то сказать, я сердито взглянула на еду и принялась запихивать клёцки в рот, пытаясь отвлечься и не заплакать. Если взрослые не хотят мне помочь выяснить, что случилось с Падаром, то кто поможет? Как я должна найти его и исправить то, что натворила?

Биби-джан вздохнула – на её вопрос я не ответила.

– Вот видишь? – спросил Хаджи-Баба у Мадар. – Нам нужно что-то решать. Не думаю, что мы можем здесь и дальше оставаться.

Он пригладил свои редкие седые волосы и, хмурясь, сдвинул густые чёрные брови. Между ними каким-то образом умудрился застрять кусочек тёртой моркови, но я подумала, что лучше не говорить ему об этом.

– Нужно решить насчёт дома и будущего Фарры...

– Я бы предпочла, чтобы мы не обсуждали это за столом, – отрезала Мадар.

Нить моих мыслей внезапно оборвалась, и клёцки во рту внезапно показались ужасно кислыми.

– Что обсуждать?

– Не разговаривай с набитым ртом, джанем.

Я выплюнула клёцку и повернулась к Хаджи-Бабе.

– Про какой дом вы говорите?

– Фарра!

– Я даже не успела её надкусить. Вот! Смотрите, она целая!

Если очень сильно зажмуриться, то клёцка и правда могла показаться целой, но дело не в этом, а в том, что в спальне моей мамы за закрытой дверью решилось нечто важное, и мне нужно срочно узнать, что именно. Сейчас же.

– Про какой дом вы говорите?

– Думаю, с ужином мы закончили, – устало протянула Биби и начала убирать со стола.

– Фарра, я... – Мадар тяжело вздохнула, словно на её плечи навалилась неподъёмная ноша и она едва может пошевелиться. – Я думаю, нам пора двигаться дальше и попробовать начать всё с чистого листа. Подальше от всего, что учинил твой отец.

Водянисто-серые глаза Хаджи-Бабы с нежностью посмотрели на Мадар, он положил свои морщинистые ладони поверх её.

– Мы всегда можем уехать к твоей сестре в Нью-Йорк и там всё обдумать. Мы никому не сообщим. Просто уедем, и он ничего не узнает.

Падар. Они говорят о моём отце. И о переезде. И о...

– Да, так будет лучше, – согласилась Биби и обхватила ладонями руки дедушки и мамы.

– Лучше для кого? Мы не можем переехать!

Я вскочила так резко, что стул, на котором я сидела, опрокинулся и с грохотом ударился о стену.

– Филадельфия – наш дом! Я никогда отсюда не уеду!

Всю свою жизнь я прожила в этом доме. Каждый уголок в нём связан с каким-нибудь воспоминанием: тут я упала, и в стене появилась небольшая вмятина, там мама измеряла мой рост и ставила отметки карандашом, местами виднеются голые стены – покраску так и не закончили. Двенадцать лет воспоминаний. Как можно переехать? Особенно сейчас, посреди учебного года. Зря я рассказала им о кольце, нужно было самой во всём разобраться.

– У твоей тётушки Фазилат прекрасный дом в Патчоге, недалеко от причала, мы легко можем...

– В доме халы^[13] Фазилат воняет канализацией. Я туда не поеду! Они злые и только и делают, что говорят гадости. Они мне не нравятся!

С самого моего рождения мамина родня сторонилась нас, а теперь мы будем жить с ними? Ни за что.

– Мадар, прошу, не делай этого! Я беру свои слова назад. Вы правы, я всё придумала! Это плод моего воображения. Тогда, получается, у нас нет причин переезжать, верно?

Мадар можно назвать примером холодной рассудительности. Идти на поводу у эмоций не в её характере, именно поэтому все эти годы она служила опорой для нашей семьи.

Она медлила с ответом, но, когда наконец подняла взгляд и посмотрела на меня, в её полуоткрытых глазах проступили слёзы. Я начала пятиться назад – сначала я сделала шаг, потом ещё один.

– Дело не только в этом, джанем. Возможно, смена обстановки пойдёт нам на пользу, – произнесла она и рукой смахнула слёзы. – Только до конца зимних каникул. В качестве эксперимента.

– Но я хочу остаться тут.

Какой жалкий у меня голос! Я звучу как маленькая плакса.

– Тут вся моя жизнь.

К тому же я не могу никуда уехать ещё и по той причине, что мне нужно разыскать Падара. Надо придумать план, как это сделать. Но у меня ничего не получится, если мы переедем в Нью-Йорк.

Я столько времени потратила, напрасно ожидая, что семья придёт мне на помощь, но, очевидно, их попытки «помочь» оборачиваются лишь новыми проблемами.

– Ты пока маленькая, и тебе сложно в это поверить. Но в будущем в твоей жизни произойдёт немало перемен, которые внесут свои коррективы. Жизнь умеет меняться в одночасье, – сказала Мадар. – Сейчас тебе страшно, но мы пройдём через это вместе.

Она широко развела руки, желая меня обнять. Вот только объятиями не отменить переезд и не вернуть папу.

– Я не могу в это поверить!

Я выбежала из столовой.

– Сначала я лишилась отца, теперь у меня отнимают дом. Такое ощущение, будто вы нарочно делаете всё, чтобы превратить мою жизнь в кошмар! Как же я хочу исчезнуть!

Каждое слетевшее с моих губ слово сопровождалось грохотом шагов по ступеням.

– Фарра, как ты можешь такое говорить?!

Мама хотела побежать за мной, но бабушка её остановила.

– Пусть остынет, – тихо произнесла она. – Ей нужно время свыкнуться с этой мыслью.

Я захлопнула дверь своей комнаты с такой силой, что, надеюсь, всем всё стало понятно.

Я никуда не переезжаю.

Глава 3

История короткой и трагической любви моих родителей

Тихий стук в дверь.

– Уходите!

Я натянула одеяло до подбородка. Дверь открылась, и я отвернулась к стене.

– Можно? – донёсся до меня в темноте ласковый голос Биби.

Она включила гирлянды и выбрала синий режим (мой любимый). Огоньки, то загораясь, то плавно угасая, напоминали блики на дне океана и создавали иллюзию, будто мы в подводном мире.

– Ты уже вошла, – пробурчала я, по-прежнему лёжа к ней спиной. – И синий режим гирлянды не заставит меня...

– Кажется, я приготовила слишком много мороженого. Ты могла бы помочь его доесть. Жаль выбрасывать, знаешь ли. Дедушка такое не ест, а для одной мамы многовато. – Она протяжно вздохнула. – Но если ты не хочешь, то...

– Постой!

Мороженое – это святое. Я подскочила и тут же села. Бабушка хитро улыбнулась, протягивая мне тарелку.

– Ну, подвинься немного. А то где мне найти место, когда вокруг такой бардак.

Она засмеялась и уселась рядом со мной на односпальную кровать.

На полу и на столе были разбросаны бумаги, книги, одежда и альпинистское снаряжение. Из ящиков вываливались кисти и краски. На стенах уже почти не осталось свободного места: всё завешано рисунками, фотографиями и листками с каллиграфией. При правильном освещении и ракурсе, глядя на стену, легко представить, будто я плыву по океану воспоминаний. То, чего никогда не будет в новом доме.

– Это не бардак, а организованный беспорядок.

Я жадно глотала ложку за ложкой бабушкиного мороженого. Не потому, что мне нравился вкус. Ваниль, розовая вода и фисташки – довольно странное сочетание. Но если мы действительно переедем, я не хочу отказываться от возможности устраивать с бабушкой такие посиделки, давно ставшие вечерним ритуалом (пусть она и пытается разрушить мою жизнь).

– Не так быстро, – засмеялась она. – Мозги замёрзнут.

– Уже, – процедила я и бросила ложку в пустую тарелку. – Ты будешь доедать своё?

Я покосилась на её наполовину полную тарелку, и она легонько шлёпнула меня по руке.

– Дай старушке спокойно насладиться сладким.

Она откинулась на подушки и притянула меня к себе, что вообще-то нечестно, потому что моя бабушка – самая мягкая подушка на свете.

Биби ничего не сказала, но я заметила, как её взгляд блуждал по стопке книг с фэнтези и справочниками по альпинизму. Он задержался на «архиве джиннов» – так я называю стопку тетрадей, куда записываю всё, что мне рассказывали в детстве про этих созданий.

Она вздохнула.

– Знаю, ты обижена на маму, – начала она. – Я тебя понимаю. И я бы на твоём месте злилась. Поверь, когда-то и я чувствовала то же самое. Моя мама... поступала похожим образом.

– Неужели? – Я задумалась над её словами. – Твоя мама тоже всё решала за тебя?

– Знаешь, я не всегда была умудрённой жизнью старушкой, какой ты меня видишь сейчас. Когда-то и я была ребёнком. – Биби-джан кивнула и опустила подбородок мне на макушку. – Да, я была немногим старше тебя, когда нам пришлось переехать из Мазари-Шарифа в Кабул. Это стало для меня непростым испытанием. Надо было искать новых друзей и привыкать к совершенно иной жизни.

Я не знала этого про бабушку. Мне сложно представить её ребёнком, да и вообще сложно представить, что она когда-то была ребёнком (разве старики не рождаются сразу старыми?), тем более что у неё не сохранилось фотографий того времени. Поэтому я просто представила себя на её месте.

– И как же ты поступила? – спросила я.

– Ну, я точно не топала ногами и не хлопала дверью, как одна моя юная знакомая, – произнесла она, добродушно подтрунивая надо мной.

Щёки тут же вспыхнули от смущения.

– Я бунтовала, но по-своему. Читала книги, которые ото всех прятала. Сбегала в мир историй, где на страницах царила магия и обитали волшебные создания. Я представляла себе: согласно древнему преданию, моей семье надо переехать – только так мы спасёмся от джиннов, которые хотят нам помешать.

Я раскрыла рот от удивления.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно. Знаешь, у нас больше общего, чем ты думаешь.

Она убрала пряди волос с моего лба.

– Но ты считаешь, что всё это не более чем сказки, – забормотала я и принялась перебирать пальцами, вспоминая её реакцию на кольцо.

– Я думаю, что в каждой сказке есть зерно истины, милая. И я бы никогда не стала отрицать существование джиннов.

– Тогда почему мне никто не верит?

– Я понимаю, как ты переживаешь, но...

Она крепче прижала меня к себе.

– Послушай, джанем, в этом мире столько всего, чего мы не понимаем. Подчас очень сложно сказать, где лежит грань между тем, что реально, и тем, что нет. Но самое важное – во что веришь ты сама. Знаешь, когда тебе столько лет, сколько мне, иногда забываешь ту частичку себя, которая когда-то была юной и верила в чудеса, – вздохнула она. – Меня саму в твоём возрасте при переезде переполнял гнев. Я злилась, потому что не понимала, почему всё это происходит. Тогда мне казалось, что это несправедливо, но если я не объясню тебе причину, то поступлю с тобой так же, как когда-то поступили со мной.

– Я не хочу слышать о причинах. Я хочу, чтобы мама передумала переезжать.

Я отстранилась от неё и села, скрестив ноги. Чёлка упала мне на глаза, среди складок простыни я искала планшет, чтобы закончить рисунок.

Она снова играла в эту игру взрослых: притворяться, что понимаешь, а на самом деле нет. Но когда Биби замолчала, во мне начало разгораться любопытство. Я подняла голову:

– Ладно, твоя взяла. Допустим, мне и вправду интересно узнать о причинах. Но совсем чуть-чуть.

– Просите, и дано вам будет, – улыбнулась она, ставя наши тарелки из-под мороженого на мою прикроватную тумбочку. – Твоя мать, дед и я переехали сюда, именно в этот дом, когда твою маму приняли в местный колледж. Она бредила идеей поступить в него. Помню, днями напролёт она упрашивала меня разрешить ей тут учиться. Я не могла отнять у неё эту мечту, поэтому мы и решились на переезд. Поначалу всё шло как нельзя лучше. Мы освоились и наладили быт, но в тот же год твоя мама начала где-то задерживаться и возвращалась домой всё позже. Когда она приходила, на её лице всегда играла какая-то таинственная улыбка, как будто она мысленно уносилась куда-то далеко... – Биби на мгновение затихла. – Как будто она влюбилась.

Стилус замер у меня в руке, я оторвала взгляд от рисунка и растерянно на неё посмотрела.

– Об этом же нельзя говорить, – зашептала я, широко раскрыв глаза.

В моей голове роилась тысяча вопросов – вопросов, которые всегда были под запретом.

– Я знаю, милая, но думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы услышать часть истории.

Она снова убрала упавшие пряди волос с моего лица.

– Однажды весной я увидела, как твою маму подвозит какой-то красивый незнакомец. Они оба так светились от счастья, что от них было невозможно отвести глаз. В тот момент я подумала: «Вот и моя младшенькая познала любовь». Само собой, я сделала вид, что ничего не заметила, и стала ждать, когда твоя мама будет готова сама нам обо всём рассказать и познакомить с ним.

– И что потом?

Мне кажется, будто я в игре и открыла новый бонусный уровень, и теперь мне нужно всё срочно разузнать. Пусть мои слова будут звучать ужасно или нелепо, но я не могу не спросить:

– Что он сказал тебе, когда вы познакомились?

– В этом-то и дело. В тот день мы все готовились к его приходу. Я никогда не видела твою маму такой дёрганой. Она так волновалась, что голова у неё шла кругом. Она суетилась из-за всего: что надеть, что приготовить, что нам можно и нельзя говорить. Я держала её за руку, пока мы сидели на диване и ждали его. Мы ждали и ждали... – Казалось, очередное воспоминание всплыло в памяти, и Биби-джан нахмурилась. – Но он так и не пришёл, как будто сквозь землю провалился. Или растворился в воздухе, если тебе будет так понятнее. Ни звонка, ни письма. Ничего. Мама была убита горем и несколько месяцев провела в постели. В те мрачные дни она совсем сникла и погрузилась в себя, и лишь осознание того, что она ждёт тебя, вернуло ей силы жить. Как ни странно, вскоре после того, как ты родилась, Падар объявился, но ничего не объяснил. С годами мы смирились с его манерой исчезать и появляться, когда ему вздумается. Но так детей не воспитывают, и он придумал правило, которое устраивало всех нас.

Глаза Биби-джан наполнились слезами, голос задрожал, и она с нежностью взглянула на меня:

– По правде говоря, поначалу мне было трудно смириться с тем, что произошло, но я видела, как мысль о тебе вернула твою маму к жизни. И мы безмерно благодарны судьбе за то, что ты у нас есть, джанем. Но я опасаюсь, что внезапное исчезновение твоего отца вновь пробудило в ней воспоминания о тех временах, и, возможно, это оказалось чересчур для твоей мамы.

– Подожди. И это всё?

Одно не вязалось с другим. Это совсем не то, что мне говорили всю жизнь. А как же традиции, из-за которых мои родители не могли быть вместе? А как же любовь и тяжкий грех, «харам»? Ведь по этой причине наш народ не мог принять их союз.

Похоже, Биби заметила, как я растеряна.

– Мы решили, что легче будет спрятаться за культурными представлениями, чем признать горькую правду, на которую нет простого и внятного ответа. Ведь правда в том, что иногда по непонятным причинам всё идёт наперекосяк, не так, как нам бы того хотелось. Теперь ты знаешь, что было на самом деле и почему твои родители не вместе. Сердце твоего отца принадлежало кому-то другому, но твоя мама нашла в себе силы жить дальше.

– Значит, Падар сам решил нас оставить?

Это не укладывалось в голове. Я опустила взгляд на рисунок. Синий свет падал на недорисованное лицо Падара. Он никогда не говорил, что это его инициатива – видеть меня только раз в год, в день моего рождения. Если он установил это правило, то почему только раз в году? Почему не чаще?

Вдруг он предвидел мои вопросы?

Вдруг он просто не хотел отвечать?

– Ох, солнышко, я совсем не хотела тебя огорчать, – произнесла Биби-джан. – Я понимаю, что прошлое не изменить, но прошу тебя, прислушайся к своему сердцу. Как сделала я и как сделала твоя мама, когда узнала, что скоро у неё появишься ты. – Она прижала меня к себе. – Твоё сердце никогда не обманет тебя. Никогда. Даже если выбор окажется трудным, в конце концов всё сложится так, как надо.

– Наверное, ты права.

Я нащупала кольцо в кармане и крепко его сжала.

– Я знала, что ты поймёшь. – Биби-джан неторопливо поднялась и унесла посуду из моей комнаты.

Но я не понимаю. Возможно, Мадар всё ещё больно из-за того, что сделал Падар, поэтому она не хочет мне верить. Может быть, Мадар думает, что это Падар решил уйти, поэтому я и вижу его только раз в год... Но что, если он установил это правило, потому что...

Я замерла, глядя на сверкающее кольцо у себя в руке.

Что, если он оказался замешан в чём-то опасном? В чём-то магическом?

Если я смогу найти его, Падар всё объяснит. Он объяснит, почему не пришёл в тот день к маме и почему мы видимся с ним так редко.

Может, мамину боль можно вылечить. В конце концов, если он знал про это кольцо, значит, он уже тогда был связан с магией. В этом не может быть сомнений.

Взрослые ничего не предпримут. Я должна найти Падара сама. Глупо было ожидать, что они мне поверят. Они ведь ничего не сделали, когда он пропал в первый раз, ещё до моего рождения, так с чего бы им что-то делать сейчас? Для моей мамы это просто ещё одно исчезновение, но она не знает, что на этот раз всему виной я.

Это я открыла шкатулку. Это я загадала желание. И вернуть Падара должна тоже я. Я выпустила на волю то, что таилось в шкатулке вместе с кольцом. А что, если тот мальчик помешал исполнению моего желания и Падар исчез из-за него? Вдруг он захочет сделать так, чтобы исчезла и я?

У меня ком в горле.

Что, если он заставит исчезнуть всех нас?

Этого нельзя допустить.

Нужно найти мальчишку раньше, чем он найдёт нас. Иначе всё обернётся чем-то гораздо более ужасным, чем переезд или даже исчезновение Падара.

Я старалась двигаться как можно тише, собирая походный рюкзак для экстренных ситуаций. В нём снаряжение для скалолазания, планшет, несколько тёплых свитеров, шарф и перекус, ведь никогда не знаешь, когда понадобится подзарядиться сахаром. Я достала кольцо и повесила его на шнурок на шею. В этот момент с крючка на стене сорвалась страховочная обвязка, и по комнате разнёсся такой грохот, словно сошла лавина. На полу царил полнейший беспорядок.

Упс. Тишина – явно не мой конёк.

Маленькие тени плясали на стенах комнаты, усиливая ощущение, будто я нахожусь под водой. Я с трудом открыла окно и вздрогнула от порыва прохладного ветра. Прежде чем вылезти, я закрыла глаза и вспомнила историю, которую Биби-джан только что рассказала о Мадар и Падаре. Я бережно уложила её в маленькую шкатулку воспоминаний, прямо рядом с тем, где мы с Падаром на краю скалы.

Я найду тебя, Падар и отыщу правду.

– Фарра! – окликнула меня Мадар, поднимаясь по лестнице. – Хочешь посмотреть новый сезон того сериала про пришельцев? Я уже и попкорн приготовила.

Сейчас или никогда.

– Я как раз ложусь спать, – крикнула я. – Давай завтра!

Не раздумывая, я сделала глубокий вдох и прыгнула в ночную темноту, надеясь, что Мадар не слишком взбесится, когда обнаружит мою пропажу. На всякий случай я оставила на столе свою любимую синюю сумку для мела. Пусть знает, что волноваться не стоит.

Я всё исправлю.

Ради неё. Ради всех нас.

Глава 4

Столкновение миров

Я выпрыгнула из окна и зацепилась за пожарную лестницу. Я так часто пользовалась этим коротким путём на крышу, что уже знала его как свои пять пальцев. Сердце бешено колотилось, когда я перепрыгнула на пожарную лестницу соседнего здания и забралась на крышу. Низко висящая луна освещала серое небо.

Вдалеке мерцало и манило огнями здание ратуши. План проще некуда. Добраться до башни с часами и встретиться с мальчишкой. Если предупреждение моего папы правда, он всё равно меня найдёт. Так уж лучше я приду к нему сама, чем он свалится как снег на голову. Встречу его и заставлю вернуть папу (надеюсь, у него не припасено никаких козырей в рукаве и всё обойдётся без магических фокусов).

Тяжело дыша, я старалась не сбавлять темп. Дрожь пробежала по всему телу, когда я приготовилась перепрыгнуть на следующую крышу. На перекрёстках между рядами домов зияли огромные пролёты. Иногда, когда сна ни в одном глазу, я забиралась сюда посреди ночи, чтобы потренироваться в прыжках. (Арзу однажды попыталась составить мне компанию и притащила матрас для подстраховки. Не спрашивайте, чем всё закончилось.)

Это опасно, я знаю, но, когда ветер дует в спину, когда я разбегаюсь и прыгаю, для меня будто нет ничего невозможного. Даже ветру меня не догнать.

– Ааа!

Взмах руками – и через секунду я в прыжке. Приземлилась на край, почувствовала опору под ногами – сердце отчаянно бьётся. И вот я опять бегу по карнизу, прыгаю и приземляюсь на соседнюю крышу. И так повторялось снова и снова. Дыхание клубами вырывалось из моей груди.

«Будь быстрее. Сильнее. Решительнее, – думала я, взмывая в воздух. – Будь первой». Крыши проносились мимо одна за другой, а башня с часами мэрии становилась всё ближе и больше. Когда я бежала, мне нравилось думать, что я соревнуюсь в скорости с самой луной. Для меня всё в жизни – соревнование, вот поэтому я всегда и побеждаю. Я не помню ни одного случая, чтобы я не была первой в школе или на спортивных турнирах. Проигрывать никак нельзя. Быть первой – это своего рода способ избавить маму от лишних хлопот. Так лучше для всех.

Я мельком взглянула на луну, и в этот момент произошло что-то странное. По обеим сторонам крыши начали сгущаться тени. Это не было бы подозрительно, если... если бы они выглядели как обычные, едва различимые тени. Я притормозила, чтобы разглядеть их получше. Одна из них начала подёргиваться. Внешне она напоминала тёмное пятно или чернильную кляксу. Любопытство заставило меня вглядеться ещё пристальнее – тени сложились в силуэты людей. И в этот момент произошло нечто, что выходило за рамки всякого понимания: тени открыли глаза и начали моргать, как живые.

«Бессмыслица какая-то! Этого не может быть!»

Я протёрла глаза, не веря в увиденное, и со всех ног побежала от них.

– Хватит на меня так странно пялиться! У теней не бывает острых, как бритва, зубов!

Одна из теней, с горящими красными глазами и сверкающим оскалом, бросилась на меня. В голове раздался чей-то хриплый крик: «Верни то, что тебе не принадлежит, девчонка!»

– Теперь вы ещё и у меня в голове? Я вас не звала! – крикнула я.

Я как раз собиралась прыгнуть, но запуталась в шарфе, свисающем из кармана рюкзака. Теряя равновесие, я попыталась ухватиться за край крыши, но шарф только сильнее затянулся. Я сорвалась прямо вниз.

Ну всё, приплыли.

Вам знакомо это чувство, когда внутри всё обрывается и ты понимаешь, что по-крупному влип?

Вы ещё слышите голос, который пронзительно кричит: «Всё хуже некуда!»

Так вот, это в миллион раз хуже. Я упала. А такого со мной никогда не случалось.

Я задела кирпичную стену и содрала кожу.

– Ай!

Искала, за что можно ухватиться, но падала слишком быстро. Уже приготовилась разбиться об асфальт. Вдруг до меня донёсся треск разрывающейся ткани – шарф зацепился за что-то на балконе. Меня резко дёрнуло – и вот я уже болтаюсь вниз головой.

Ещё бы чуть-чуть – и пиши пропало.

– Позволю себе сказать, что прыжок вышел скверным, – произнёс мальчишка с часовой башни, вдруг появившись передо мной из ниоткуда.

Белые растрёпанные волосы падали ему на лицо.

– Техника совсем хромает.

– Не приближайся ко мне! – замахала я руками.

Шарф стал закручиваться, а вместе с ним и я. Кровь тут же прилила к голове.

– Меня отвлекли эти тени! Они гнались за м-м-мной.

Я начала трястись от холода, зубы застучали. Рюкзак сползал всё ниже и ниже. И как бы я ни пыталась, мне не удавалось дотянуться до лодыжки и развязать шарф.

С каждой секундой теней на крыше становилось всё больше.

– Что это за жуткие существа?

Я извивалась, дёргалась, но всё без толку. Я застряла.

– Это ведь теневые джинны. Что ещё им делать, как не прятаться в тени? Поэтому их так и прозвали, – произнёс мальчик. – Но эти тени не совсем настоящие, если ты понимаешь, о чём я. Они скорее марионетки. Пытаться избавиться от них – весьма надоедливое и бесполезное занятие. Раз они ненастоящие, то и убить их не получится.

– Что ещё за марионетки?

По мере того, как он приближался, визгливый крик в моей голове становился громче, и я чувствовала, как кольцо под рубашкой жгло кожу. В глазах мальчишки читалось неподдельное изумление.

– Хочешь сказать, ты даже не осознаёшь, что натворила, когда получила это кольцо?

– Что натворила я? Да это ты во всём виноват!

Я заметила, как теневой джинн с зловеще-красным блеском в глазах стремительно приближался к нам, и мне совсем не понравилось, как он смотрел на меня и кольцо.

Мальчик сделал шаг вперёд, как будто собирался дотронуться до меня.

– Не прикасайся ко мне! Из-за тебя мой отец исчез, и я не позволю тебе сделать то же самое со мной.

Я оттолкнула его.

– С какой стати мне это нужно? – спросил он.

– Потому что злые джинны только этим и занимаются.

– Я не делал ничего такого.

– Да ты же...

Я снова замахала руками, когда он попытался прикоснуться к моей лодыжке.

– Не морочь мне голову!

Я чувствовала, как путались мысли, и чем дольше я висела вниз головой, тем сложнее становилось соображать.

– Я пытаюсь помочь тебе. А голову ты сама себе морочишь.

Мальчик тяжело вздохнул.

– Если бы ты только дала мне развязать шарф...

– Я сама его развяжу. Стой там, где стоишь, чтобы я могла тебя видеть.

– А если не успеешь? – спросил он, сощурив бледные глаза. С этого расстояния я заметила, что они совсем светло-серые.

Дул холодный, пронизывающий ветер, и его чёрная рубашка и брюки развевались, делая его ещё больше похожим на призрак, особенно в сочетании с таким бледным лицом.

– Ты не можешь убить теневого джинна, но это не означает, что теневой джинн не может убить тебя. И, похоже, у тебя осталось около тридцати секунд, чтобы избежать этой участи.

– Я не поведусь на твои уловки. Как только я освобожусь, я...

Я попыталась дотянуться до лодыжки, но голова налилась свинцом. Она была такой тяжёлой, будто у меня не голова вовсе, а переспелый помидор, который вот-вот лопнет от внутреннего давления.

Теневые джинны скользили вниз по кирпичной кладке и всё стремительнее приближались. Во мне проснулась паника.

– Ладно, хорошо! Помоги мне!

– А как же волшебное слово?

Он ухмыльнулся, держа одну руку в кармане.

– Сейчас не до этикета!

Пускай мне неприятно это признавать, но я понимала, что без его помощи мне не выбраться.

– Ладно, твоя взяла. Помоги мне, пожалуйста.

Он растворился в воздухе и почти сразу возник рядом со мной. Сделал нелепый поклон и откинул волосы с лица, залитого лунным светом. Его руки были испачканы чернилами.

– Буду рад помочь. Моё имя – Идрис. Попрошу сразу запомнить и потом не переспрашивать.

Он развязал шарф, и я упала на землю.

– Не знаю, как ты, но я думаю, что сейчас самое время бежать отсюда. И под «бежать» я имею в виду бежать со всех ног.

– Дважды повторять не нужно.

Я сорвалась с места в ту же секунду, когда на него обрушились три теневых джинна, а рядом со мной разбился цветочный горшок. Завизжав, они рухнули на велосипеды и свалились в мусорные баки.

– Быстрее, сюда!

Идрис бежал по улице, сворачивая то направо, то налево. Иногда он, подобно призраку, растворялся в воздухе, но тут же появлялся из ниоткуда, пока в конце концов не скрылся в кромешной тьме переулка.

– Я туда не пойду. Там вообще ничего не видно.

– В этом вся прелесть.

Идрис высунулся из темноты и затянул меня в переулок.

– Для существования теневым джиннам нужен свет. Нет света – нет и тени. Нет и джинна.

Прислонившись к стене, он навис надо мной и наблюдал, как мимо нас проносилась целая толпа теневых джиннов. Их неуклюжие угловатые тела хаотично метались в безуспешных попытках найти нас.

– Наверное, в этом есть логика, – забормотала я в темноте, но, как только последний джинн скрылся за поворотом, я молниеносно оттолкнула Идриса и начала тыкать в него пальцем. – Но не вижу логики в другом: зачем ты и другие джинны преследуете меня?

– Не уверен, что попытку спасти твою жизнь можно назвать преследованием. И да, можешь не благодарить. – Идрис потирал грудь. – Такая кроха, а бьёшь как слон.

– У меня средний рост для своего возраста, но сейчас не об этом.

Если Идрис действительно причастен к исчезновению моего отца, то с какой стати он мне помогает? Вдруг отец предупреждал о ком-то другом? Я опустилась на корточки и закрыла лицо руками. Я опять оказалась в тупике.

– Допустим, я тебе верю. Тогда зачем эти существа гнались за мной?

– Я бы сказал, что причина в проклятом кольце, которое ты таскаешь с собой.

– Проклятом?

С шеи я сняла шнурок с кольцом. В тёмном переулке камень в нём мерцал, напоминая свет маяка.

– И в том, что ты... ну, такая.

Глаза Идриса странно блестели в свете кольца.

– Они преследуют меня, потому что я родилась девочкой?

– Девочкой-джинном, – поправил Идрис.

– Что, прости? – Я чуть было не начала хохотать, но это было бы ужасно неловко. – Ты, должно быть, ударился головой. Я бы наверняка была в курсе, окажись я всесильным мистическим созданием.

– Мне, конечно, льстит, что ты считаешь меня всесильным, – усмехнулся Идрис. – Но должен тебя огорчить: если что-то крякает, выглядит и пахнет, как утка, то, скорее всего, это и есть утка.

– Я не утка.

– Это метафора. – Идрис почесал затылок. – Или сравнение... В общем, не в этом суть, – он с досадой вздохнул. – Давай попробую объяснить по-другому. – Он выглянул из переулка, убедился, что опасность миновала, и потянул меня за руку под свет фонаря. – Ты упала с высоты, с которой обычные люди ломают кости, а ты цела. Внимание, вопрос: почему?

– Просто повезло... Вот и всё.

– Погляди на свои руки и скажи мне, что это просто счастливая случайность и дело в везении. – Он шёл впереди меня.

– Я...

Я принялась со всех сторон разглядывать свои руки. Самые обычные человеческие руки. С царапинами, порезами, синяками и мозолями. На предплечье здоровенная ссадина. Я сразу подметила, что она долго будет заживать. Но тут произошло что-то странное. Прямо на моих глазах эта ссадина поменяла цвет с багрового на розовый, а потом и вовсе исчезла.

– Как?..

Все раны начали затягиваться одна за другой, словно их никогда и не было.

Раны у меня, конечно, всегда заживали быстро, но не настолько же!

Я смотрела, не отрываясь, на свои руки. Неужели это правда? Я... джинн? Но каким образом?

– Пожалуй, я сам всё расскажу. Никак не ожидал, что тебе потребуется столько времени, чтобы сложить два плюс два. В общем, ты джинн только наполовину. – Идрис с показным энтузиазмом захлопал в ладоши, подгоняя меня за ним. – Твоя мама – человек. В этом не может быть сомнений. От неё разит человеком за версту.

– Ты... нюхал мою маму?

– Что? Нет, конечно. Это уже перебор. – Идрис потёр переносицу, как старик. – Я просто чувствую, ясно? Это одна из особенностей джиннов. Не могу объяснить. Хочешь, понюхай меня, может, тогда ты поймёшь.

– Я не собираюсь тебя нюхать!

Я уже начала думать, что идея разыскивать этого типа, одержимого запахами, была ошибкой, как вдруг меня осенило. Если Мадар – обычный человек, то Хаджи-Баба и Биби – тоже. Значит, это всё могло быть правдой, только если...

– Ты хочешь сказать, что мой отец... джинн?

– Бинго! Наконец-то ты поняла! А я уж думал, мы так и не... Что случилось, почему ты остановилась?

Идрис обернулся, с любопытством глядя на меня.

Я поправила рюкзак и продолжила рассматривать свои руки, потому что... нет, не может быть. Это означало бы, что Падар стал синим и принял тот облик не из-за моего желания. Я засунула руку в рюкзак, вытащила из него планшет и посмотрела на свой рисунок. Едва справляясь с волнением, я сделала глубокий вдох, развернула экран и показала его Идрису.

– Ты хочешь сказать, что это его настоящий облик?

– Ого, не только сильная, как слон, но ещё и художница? Впечатляет. – Идрис склонился над рисунком. – И да, и нет. У него, скорее всего, несколько обличий. Все джинны умеют их менять, но это больше всего похоже на его истинный облик, если ты об этом.

В голове словно произошло короткое замыкание. Это его истинный облик. Я вспомнила, как изменился голос Падара во время превращения, как он совсем не боялся, когда выхватил у меня кольцо и разговаривал с Идрисом. А ведь кольцо принёс именно Падар...

Все сказки, которые он мне рассказывал, о фениксах, феях, драконах и джиннах... Он не просто был связан с магией. Он и был частью этой магии.

– Извини, что отвлекаю от такого важного момента, но, кажется, у нас проблема.

Идрис посмотрел вниз, на наши тени. Они начали хаотично извиваться и двигаться сами по себе.

– Опять?! – Я попыталась убежать, но моя тень словно преследовала меня. – У меня и так голова от всего идёт кругом, ещё и это!

– Они не оставят нас в покое, пока ты не отдашь им кольцо.

Идрис отпрыгнул в сторону, когда его тень отделилась от земли и стала осязаемой. Она стояла прямо перед ним, злобно ухмыляясь.

– Ни за что!

Я ещё не до конца поняла, почему они охотятся за кольцом, но я точно не отдам его этим странным существам. Я сорвалась с места, но моя тень, кажется, была настроена решительно и не собиралась отставать. Она стала трёхмерной, как и тень Идриса, и встала у меня на пути.

«Так, Фарра, соберись. Ты выбиралась из ситуаций и похуже».

Но где же искать выход? Мы посреди улицы, здесь некуда забраться, негде укрыться, и теней с каждой секундой становится всё больше.

– Они нас окружили.

Я озиралась по сторонам. Мы с Идрисом встали спиной друг к другу.

– Они наступают.

Я сжала кольцо в кулаке, мечтая о волшебной кнопке с надписью «остановить время». Сейчас бы весьма кстати пришёлся учебник из разряда «Руководство по борьбе с теневыми джиннами для чайников». Я оглянулась, посмотрела на Идриса и едва удержалась от желания врезать ему.

– Ты чего лыбишься? Тут не до смеха.

– Извини. Это у меня от нервов.

Идрис вытер руки о рубашку и достал из кармана ручку, инкрустированную драгоценными камнями. Затем он ею щёлкнул.

– Сейчас я беру их на себя, но в следующий раз с теневыми джиннами будешь разбираться уже сама. Идёт?

Теневые джинны подобрались так близко, что я различила черты собственного лица на одном из них. Мой двойник вскинул руку и поднял два пальца – знак «мира», адресованный мне. Вот уж действительно жутко. Никому не пожелаю увидеть своё теневое подобие так близко. Именно такими я и представляла чудовищ, которых боялась в детстве. Знаете, тех, что живут под кроватью? (Да, я до сих пор проверяю, нет ли их там, перед тем как лечь спать.)

– Если у тебя в этой ручке не спрятан меч, то нам наверняка конец.

Теневые джинны издали звук, напоминающий злобное рычание, а затем бросились на нас. Всё кончено. Зажмурившись, я ожидала худшего.

– Разве родители не объяснили тебе, что делать, когда оказываешься на самом дне? – Идрис засмеялся и подбросил ручку в воздух. – Если ты оказался на самом дне и выхода нет ни справа, ни слева, остаётся единственный путь – лезть вверх.

Из ручки вырвалось клубящееся облако и закрутилось вокруг нас, мгновенно скрыв в своей пелене.

– Если хочешь выжить в нашем мире, тебе ещё многому предстоит научиться, Фарра Нурза.

И вот, в мгновение ока мы взмыли вверх на облаке и поплыли навстречу звёздному небу, наблюдая, как на земле теневые джинны тщетно пытаются нас найти.

Глава 5

Ещё раз, кто я?!

Я открыла глаза и увидела над собой лишь чёрное небо, по которому мчались серые облака. Луна смотрела на меня сверху вниз, будто прищурившись. Я огляделась, а затем протёрла глаза, чтобы убедиться, что не сплю.

Вновь осмотревшись, я по-прежнему видела всё ту же картину: мы с Идрисом мчимся по ночному небу на облаке, издающем тихий звук, похожий на жужжание мотора. Тонкие ленты из белой дымки окутывали тело мальчика-джинна, тем самым удерживая на облаке и не давая ему упасть. Я перевела взгляд на свои ноги. Каждый раз, когда я пробовала ими пошевелить, ленты послушно двигались следом, подстраиваясь под каждое моё движение. Ну что ж, самый удобный в мире ремень безопасности!

– Вот это да! – Кажется, мой главный процессор в мозгу перегорел, и восприятие реальности рухнуло. – Это точно сон. – На всякий случай я ущипнула себя за ногу и моментально почувствовала пронзительную боль.

– К сожалению, мы не спим, – забормотал Идрис, разводя руки в стороны. – Добро пожаловать в небеса – единственный и самый быстрый способ куда-то добраться.

Ветер развевал его волосы.

– Это... потрясающе, – пробормотала я.

– Да, если ты раньше не летала, это впечатляет.

Он совершенно спокоен, как будто это была обычная поездка в машине. Взглянув вниз, он нахмурился. С этой высоты огни города казались совсем маленькими, будто кто-то расставил тысячи крошечных аккуратных прямоугольников внизу.

– Совсем не похож на настоящий, словно искусственный.

– Как будто город из лего. – Я наклонилась, чтобы разглядеть его получше. На такой высоте удивительно тихо. – Похожее я видела только из иллюминатора самолёта. Но этот вид в миллион раз лучше.

– Не советую подходить так близко к краю. Ты можешь упасть, – предупредил Идрис. – Не то чтобы я горел желанием спасать тебя во второй раз.

– Обойдусь и без твоей помощи – отрезала я, усаживаясь в центре облака.

– Не принимай близко к сердцу.

В том-то и дело, что всё я принимаю слишком близко к сердцу. Внутри меня словно сжимало тисками. Непросто расти, зная лишь половину о своей семье. Я могла по памяти рассказать всю родословную Мадар, не перепутав, кто за кем шёл и кто кому приходится. А если спросить про отца? Ничего, зияющая пустота.

И даже то, что я знала... оказалось ложью.

Арзу бы сейчас сказала: «Против фактов не попрёшь». Или, в данном случае, не улетишь от них на облаке, спасаясь от погони кучки теневых джиннов вместе с мальчишкой-джинном, который знает обо мне слишком много и к тому же двинулся на теме запахов.

– О чём ты так напряжённо думаешь? – Идрис легонько хлопнул меня по лбу.

– Так значит... это правда? – Румянец проступил на щеках, когда я посмотрела на мальчика. – Мой отец – джинн?

Идрис торжественно кивнул.

– Значит, и я тоже...

– Лишь наполовину, – уточнил Идрис. – Тебе, наверное... нужно какое-то время, чтобы всё осознать?

– Нет, я в порядке.

Я посмотрела на звёзды, мерцающие вокруг нас. На самом деле всё совсем не в порядке, и я в том числе, но ему это знать незачем. Ему не нужно знать, что в голове у меня бурлит уйма вопросов: был ли мой отец действительно судьёй, живущим в Абу-Даби, или это тоже ложь? Зачем ему скрывать, что он джинн? А что насчёт сводных братьев и сестёр? Они есть? Они тоже джинны лишь наполовину? Или полностью, как Падар?

Вопросы роились в голове, поэтому я мысленно открыла шкатулку, скинула туда все назойливые мысли и захлопнула крышку. Нет мыслей – нет проблем.

– Есть вариант полететь на облаке в конкретное место или мы и дальше будем кружить?

– Решать тебе. – Идрис откинулся назад и начал писать что-то в воздухе своей ручкой. Наше облако уже в шестой раз облетало Филадельфию. – Куда хочешь лететь дальше?

– Даже не знаю. – Я вертела кольцо в руке, вглядываясь в синий камень. Словно прислушиваясь к тому, что я говорила, он поблёскивал чуть ярче. – Похоже, загадав желание, я действительно изменила свою судьбу.

– Я рад, что ты это сделала. Иначе я бы так в нём и торчал. – Идрис нервно провёл рукой по волосам. – Местечко, прямо скажем, не самое просторное.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Так работает кольцо, – объяснил он. – Чтобы им воспользоваться, нужно обменять судьбу другого человека на свою. Это... нечто вроде торгового обмена.

– Тогда почему в нём оказался ты?

– Потому что я тогда этого не знал. – Щёки Идриса покраснели. – Очевидно же, что меня заточили в наказание.

Объявить боевую готовность!

– Постой-ка. – Я внимательно разглядывала кольцо. – Ты хочешь сказать, что я заточила в кольцо своего отца?

– Это вполне вероятно. – Идрис глубоко вздохнул и протянул мне руку. – Дай-ка взглянуть на него.

Я сняла кольцо и отдала ему. Он поднёс его к самому глазу, принялся вертеть, понюхал, а потом сказал:

– Странно. Похоже, твоё желание ещё не полностью исполнилось. Видишь эти камни? Не все светятся. – Он вернул мне кольцо. – Что бы ты ни загадала, для исполнения требуется ещё что-то. И пока этого не будет, оно полностью не исполнится.

– Что это значит?

– Это значит, возможно, есть шанс вернуть твоего отца. Но я не могу это утверждать со всей уверенностью. В любом случае я перед тобой в долгу за то, что ты вытащила меня из кольца, – произнёс Идрис, пытаясь сохранять непринуждённый тон. – И, если ты уверена, что хочешь освободить его из кольца, возможно, я знаю, кто мог бы тебе помочь.

– Видимо, путь предстоит неблизкий?

– Именно. Врать не стану, это будет непростое путешествие. Тебе придётся ненадолго оставить этот мир и отправиться в другой, – Идрис покачал головой. – Ты всегда можешь отказаться. Я бы на твоём месте именно так и поступил.

– Отправиться в другой мир? – шёпотом спросила я.

Идрис кивнул. Я вздохнула и посмотрела на Филадельфию. Отсюда она казалась такой крошечной, будто я могла раздавить её одной ногой.

Огни мерцали в прощальном сиянии, словно они уже заранее знали, какое решение я приму. И я прощалась с городом, махая рукой в ответ. В глубине души я знала: если откажусь сейчас, то буду жалеть.

– Мне нужны ответы.

Ради себя. Ради Мадар. Ради своей семьи. Я решительно взглянула на Идриса и ощутила, как ветер развевает мои волосы.

– Я хочу всё исправить и...

«Найти себя».

– Так, значит, навстречу приключению! – Идрис явно повеселел. Он встал и рукой указал на восток. – Приготовься, нас ждёт долгая дорога.

Наше облако сорвалось с места, и мы помчались навстречу луне и сияющим звёздам.

Я встала, облачные ленты обвивали меня, а ветер будто сжимал в объятиях. Я сразу вспомнила, как отмечали моё десятилетие. Мы с Падаром собирались в Нью-Джерси, чтобы побродить по горным тропам. Он сказал, что там его любимое место, ведь оно ближе к небу. Сквозь завывание ветра мне чудилось, что и сейчас я слышу его голос, как тогда: «Там, где тихо и высоко, ты меня и найдёшь». Тогда я не понимала, что он хотел сказать. Но сейчас в моём воображении Падар рядом, как в тот день на скале. Я представила, как он обнимает меня и шепчет: «Твоё приключение только начинается, джанем».

– Куда мы летим? – крикнула я, изо всех сил стараясь, чтобы Идрис услышал меня сквозь свист завывающего ветра.

– Туда, где заканчивается человеческий мир и начинается мир джиннов. В горы Каф^[14], очевидно же, – ответил он. – К семи королям джиннов. Если тебе нужны ответы, то они могут их дать.

– Семь королей джиннов?

Я попыталась вспомнить, рассказывал ли Падар мне что-нибудь о них, но в памяти ничего не всплыло.

– А с чего этим королям нам помогать?

– Не нам, а тебе, – поправил Идрис. – И они помогут тебе, потому что твой отец – один из них.

Он посмотрел на меня абсолютно серьёзно, будто это была самая простая истина на свете.

– Очевидно же.

Глава 6

Город Самоцветов

– Мой отец – судья в Абу-Даби, – произнесла я по привычке, но теперь слова звучали фальшиво.

Знаете, когда ваш родитель оказывается королём джиннов, это уже слишком даже для самой безумной фантазии. Падар, словно сложный пазл, рассыпался на миллион мельчайших деталей, и я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу собрать его воедино.

– Судья? Да брось, – сонно отозвался Идрис, устраиваясь на боку и зевая. – Я бы рассказал больше, но после спасения твоей жизни я просто валюсь с ног. Давай потом, а?

– Идрис, только попробуй уснуть... – Не успела я договорить, как услышала храп, звуки которого дополняли симфонию ветра. – Да ты издеваешься.

Я пнула его ногой, но он даже не шелохнулся. И правда вырубился. После таких откровений – и спать? Кто вообще так делает? Ну ничего, я ему это припомню, сниму-ка его пробуждение на камеру.

Я делала всё возможное: скакала по облаку, как на батуте, горланила песни во всё горло, но ничего не помогало. Минуло несколько часов, а Идрис продолжал безмятежно спать.

В конце концов, я просто легла на спину и стала всматриваться в ночную темноту. Над головой раскинулось небесное шоссе, а сияние звёзд было его разметкой, указывающей путь странникам. Время от времени мимо нас пролетали и другие облака с пассажирами. Зачарованная этим зрелищем, я приветственно махала им рукой, но все как будто были погружены в свои дела и не замечали меня. Чтобы хоть как-то отвлечься и занять себя, я взяла планшет и начала рисовать, но одна мысль не давала мне покоя: «Мой отец... король джиннов».

Вот это история. Уже не терпелось рассказать её Мадар и Биби. Когда я встречусь с другими королями джиннов и верну папу, у меня наконец-то будут доказательства, что все эти рассказы про волшебных существ не плод моего воображения и мир действительно наполнен магией.

«Разве что они сами давно об этом знают», – раздался в голове шёпот, похожий на жужжание.

Я подскочила, испугавшись. Снова этот голос!

– Кто ты такой и что тебе от меня надо?

Идрис спал, и спросить про этот голос было не у кого. А раз поблизости нет теневых джиннов, значит, голос не мог принадлежать им.

– Это ты? – спросила я, уставившись на кольцо.

Голубой камень чуть ярче заблестел, но по-прежнему хранил молчание.

– Мама не станет мне врать! Никогда! Ты же слышало: все думают, что все эти истории – выдумки. Просто сказки.

Кольцо продолжало лишь едва поблёскивать, но меня не покидало ощущение, что оно мне молча улыбается.

– Прекрати играть со мной. Это совсем не смешно.

Я крепче прижала к себе рюкзак и глубже нырнула в облако. Я живо представила лица Мадар и Биби, когда они услышат правду. Они точно обалдеют! Скорее бы вернуться и рассказать им всё об отце и джиннах, и тогда мы снова будем не разлей вода. Но зачем тянуть до возвращения? Я могу всё рассказать прямо сейчас. С этой мыслью я схватила телефон и принялась строчить сообщение Арзу.

Я отправила ей селфи со спящим Идрисом и небесными просторами на фоне.

Пока я смотрела на значок «отправляется», я почувствовала, как у меня начали слипаться глаза, и я постепенно провалилась в сон.

– Эй! Подъём! Проснись и пой, принцесса! Пора вставать!

Что-то острое кольнуло меня в бок, и я машинально отмахнулась.

– Мне ко второму уроку, – пробормотала я и ударила рукой по будильнику.

– За что? – Идрис потирал щёку и смотрел на меня такими глазами, будто я только что разрушила его жизнь.

– Ой, ошиблась, не будильник.

Я спросонья протёрла глаза и задрожала от холода.

– Что-то тут зябко. У этого облака случайно нет системы подогрева?

– Ты даже не извинишься?

– С какой стати?

Я торопливо расстегнула сумку и принялась искать свитер.

– С какой стати? А как же это? – Идрис тыкал пальцем в свою покрасневшую щёку.

– А, ну да. – Я выудила из сумки самый тёплый свитер и тут же натянула его на себя, чувствуя, как тепло приятной волной разливается по всему телу. – Но, знаешь, нечего было меня будить.

– Ага, и жизнь тебе спасать тоже не стоило, – проворчал он, глядя вдаль. – Хотя как будто у меня был выбор, – добавил он уже тихо себе под нос.

Солнце окрасило небо в розовые тона, и сквозь море зеленоватых кучевых облаков выплыл горный хребет, сотканный из ярчайших изумрудно-зелёных самоцветов, каких я никогда прежде не видела. На секунду у меня перехватило дыхание.

– Где мы?

– Дома, – с облегчением выдохнул Идрис и выпрямился. – Наконец-то я вернулся.

Казалось, он готов расплакаться. Наше облако замедлилось, и я заметила, что небесное шоссе здесь намного оживлённее. Но вместо того, чтобы, как остальные облака с пассажирами, проследовать через главные ворота в гору, Идрис вдруг полетел куда-то под неё. Но зачем?

– Идрис... может, нам надо было повернуть раньше?

Я обернулась, и в этот самый миг над нами пролетела чья-то огромная тень, подозрительно напоминающая...

– Это симург? – крикнула я, вскочив на ноги, чтобы лучше его разглядеть. – Настоящий феникс из персидских легенд...

– Тише ты! Это просто дракон. Не кричи. Симурги днём не летают. – Идрис закрыл руками мне рот, настороженно оглядываясь. – Можешь хоть минуту не привлекать к себе внимание?

Он вдруг стал необычайно серьёзным, каким я до этого его ещё не видела. Я тут же замолчала.

– В чём дело? – немного погодя спросила я, но он оставил мой вопрос без ответа, осторожно направляя облако под гору. Снизу она напоминала глыбу тёмного, необработанного изумруда, на вид очень твёрдого и прочного, и пахла как святая вода Замзам^[15].

– А нельзя было, как все, через ворота?

– Так надо. – Идрис начал стучать по камням в горе, будто искал секретную кнопку. – В наших же интересах попасть в город через... этот проход. Просто на всякий случай.

Он снова постучал по камню, и на этот раз раздался щелчок. Идрис облегчённо выдохнул, когда прямо над нами появился узкий туннель, непроглядно тёмный и очень тесный.

– Я туда не полезу. Хоть я и не боюсь высоты, но я терпеть не могу находиться в замкнутом тёмном пространстве.

– Как хочешь. – Идрис подпрыгнул, встал на торчащую из камня маленькую ступеньку и начал карабкаться вверх. – Но знай: когда я поднимусь, я верну облако, на котором ты стоишь, обратно в ручку.

– Ты не посмеешь.

– Ну, посмотрим! – Его голос становился всё глуше по мере того, как он лез вверх.

Я крепко сжала кулаки, набрала полную грудь воздуха и заставила себя взглянуть на этот тёмный проход.

«Ладно, Фарра. Представь, что это лестница. Вот и ступеньки. Да, это просто...»

И тут я почувствовала, что нога проваливается: облако, на котором я стояла, начало расползаться и таять.

– Ты просто невыносим! – раздражённо фыркнула я. Затем натянула на плечи рюкзак, подпрыгнула и успела ухватиться за последнюю ступеньку, торчащую из камня, а облако в этот момент совсем исчезло. – Я могла сорваться и разбиться!

Я пулей начала взбираться наверх, но не успела затормозить и врезалась головой в ботинки Идриса.

– Не разбилась же, – отозвался он сверху.

Идрис копошился, что-то раздвигая, и вдруг весь проход окутал свет. Сверху донёсся какой-то шум.

– Просто тебе нужен был небольшой пинок, чтобы перестать бояться.

Он выбрался из туннеля и подал мне руку.

– А если бы я упала?

– Поймал бы тебя облаком, чего непонятного-то, – произнёс он, закатывая глаза. – Всё ведь очевидно.

Я смотрела на него в недоумении, не веря, что позволила какому-то мальчишке так легко обвести себя вокруг пальца.

– В таких ситуациях вообще-то принято говорить «спасибо».

Идрис молчал, а потом вздохнул. Он замаскировал вход в туннель куском дёрна и притоптал его ногой. Вокруг нас я заметила что-то вроде маленького скверика: стеклянные скамейки и тропинка, ведущая на большую улицу.

– Ты вообще не знаешь, что такое вежливость? Ни «извини», ни «пожалуйста», ни «спасибо»! Тебе точно надо поработать над своими манерами. Особенно если собираешься просить о чём-то у королей джиннов.

Точно. Мы же прибыли сюда ради встречи с королями джиннов. Внутри меня всё сжалось, когда я вспомнила события прошлой ночи и наш с Идрисом разговор.

Он подошёл и тяжело плюхнулся на стеклянную скамейку; видно, что он чем-то очень обеспокоен.

– И что... как уговорим их помочь? – спросила я.

– Есть план. Но сначала давай немного посидим и напитаемся запахом этих ягодных кустов.

Чтобы окончательно добить меня, Идрис сломал несколько веток возле скамьи и начал тереть ими подмышки.

– Слушай, прежде чем мы туда сунемся, ты должна кое-что узнать.

Он кивнул в сторону шумной улицы. Сквозь листву проглядывали огромные небоскрёбы.

– Терпеть не могу сюрпризы. – Я отодвинулась на другой конец скамейки. – Нет, спасибо, этими ветками я натираться не буду.

– А ты думаешь, я в восторге от того, что должен тебе всё объяснять? – спросил Идрис и закачал головой; волосы лезли ему в глаза. – Да мне и самому это всё не по душе. Я даже не знаю, сколько времени прошло, так что, возможно, всё, что я помню, уже неправда. Но, судя по твоим знаниям о мире джиннов...

И тут в его взгляде появилась такая тоска, что мне стало не по себе.

– Выкладывай, не тяни.

– Твой отец не просто один из королей джиннов. Он судья Верховного суда и правитель королевства Юпитера. Но, несмотря на такое высокое положение, в мире джиннов существуют правила, которые должны соблюдать абсолютно все, – начал он. – В том числе и короли.

Идрис пристально смотрел на меня.

Правила. Хоть что-то знакомое. Это точно в стиле Падара. Я ждала, когда Идрис продолжит рассказ, но он глядел на меня так, будто я сама должна понять, что он имел в виду.

– Что за правила?

– Одно из них гласит, что джиннам не разрешено водить дружбу со смертными, то есть с людьми. – Он опять замолк и ждал, пока я осмыслю сказанное. – Это табу, а значит, рождение полукровок-джиннов – прямое нарушение правил.

– Вот как.

От удивления я не знала, что сказать, и чувствовала, как внутри всё переворачивается.

– То есть... мне нельзя здесь находиться?

– Тебе вообще нельзя существовать, – поправил Идрис. – По крайней мере, так постановили... Какой сейчас год?

Я назвала год.

– Да... значит, так постановили около ста лет назад, – тихо произнёс он.

– То есть ты хочешь сказать, что мой отец, любитель слова «уроки» и ярый приверженец фразы «так положено», который вечно учит жить по правилам, сам же их больше всех и нарушает? – В животе у меня всё сжалось. К глазам подступили слёзы. – Если мне здесь не место, то зачем ты меня вообще сюда притащил? Разве ты, как и все здешние жители, не считаешь, что меня не должно существовать?

– Потому что уговор есть уговор, и я перед тобой в долгу. – Идрис, словно очнувшись от своей мрачной задумчивости, протянул мне ветку с ягодами. – И вообще, я не говорил, что у меня есть какие-то претензии к полукровкам. Так что если хочешь успеть к королям до того, как у Верховного суда начнётся столпотворение, то избавься от своего человеческого запаха – и вперёд.

– Жду не дождусь. – Я побледнела при мысли о том, что мне придётся предстать перед шестью королями-джиннами.

– Это не так страшно, как кажется, – пытался успокоить меня Идрис. – Ты готова?

Нет, но я нашла в себе силы подняться со скамейки, когда вспомнила, как Мадар всегда говорила: «У тебя всё получится».

– Идём.

Мы спешно вышли из маленького сквера на залитый солнцем тротуар. Яркий свет бил в глаза, и из-за этого я врезалась во что-то очень твёрдое.

– Смотри, куда прёшь, – проворчал огромный джинн с зазубренными крыльями, аккуратно сложенными под полой куртки. – Боже, откуда этот запах человечины? Воняет гнилой капустой.

Он поморщил нос и несколько раз потёр ушибленный бок, прежде чем войти в сквер. Я понюхала подмышку.

– Я не пахну капустой, – пробормотала я, пытаясь не отставать от Идриса.

– Говорил же тебе потереться веткой, – произнёс он и замедлил шаг, когда тротуар наводнили джинны. – Добро пожаловать в город Самоцветов, столицу гор Каф.

Он вывел меня из парковой зоны, и я в восхищении замерла. Вокруг возвышались сверкающие здания из цветного стекла и изумруда. Кажется, будто кто-то вырезал кусок земли и воздвиг на его месте город прямо в сердце изумрудных гор. Это... самое красивое место, которое я когда-либо видела в своей жизни.

– И всё-таки нет места лучше дома, – пробормотал Идрис, тоже разглядывая сверкающие здания; его глаза скользили по лицам прохожих и здешним местам, он будто что-то искал. – И хоть тут всё переменилось, по-прежнему приятно возвращаться.

Я тут же вытащила телефон и начала фотографировать (знаю, что мы сюда не на экскурсию приехали, но потом мне нужно будет предъявить Арзу доказательства, что я была права, а она нет).

– Что это? – спросила я, показывая пальцем вдаль.

Там парил стадион, облицованный лазуритом, он сиял ярким сине-золотым светом. Я зажмурилась от этого сияния и прикрыла глаза рукой. В небе над стадионом под несмолкаемые аплодисменты пронеслись два воздушных змея в форме ромба.

– Бои воздушных змеев, – нахмурился Идрис. – Я никогда в них не блистал. Да в общем-то я их и не люблю, но здесь такое развлечение весьма популярно.

– Если не змеи, то что тебя может порадовать?

– Прямо сейчас? Пожалуй, не угодить за решётку за нарушение правил. Это у меня в приоритете, – усмехнулся он. – И добраться до здания Верховного суда. Кстати, вот и оно.

Мы остановились перед внушительным строением. Чем-то оно напоминало здание нашей ратуши, но намного красивее и с гораздо большим количеством мозаик и драгоценных камней на фасаде.

– Ого, да это же настоящий дворец!

Он выглядел даже роскошнее, чем самая красивая мечеть, которую я когда-либо видела. Я чувствовала себя очень неловко в своих леггинсах, синей толстовке и с рюкзаком на плечах, как будто собралась в поход, а не во дворец.

– Если ты король, то иначе и быть не может, – протянул Идрис, указывая на здание. – Верховный суд как раз здесь. Пошли, осмотр достопримечательностей устроим потом.

Мы прошли через куполообразный вход, над каменной аркой которого были выгравированы весы правосудия. Кольцо, коснувшись моей толстовки, издало звук, похожий на жужжание, и в ушах появился назойливый треск.

«Время на исходе, и скоро желание будет исполнено», – раздался голос.

– Ты слышал это?

– Ты о чём? – остановившись, Идрис повернулся ко мне.

Я закачала головой и бросила взгляд на кольцо.

– Вот мы и пришли. Добро пожаловать в Верховный суд джиннов! Прежде чем мы пройдём через арку, я должен тебя предупредить, что ты можешь почувствовать лёгкое покалывание в теле. Это совершенно нормально, не обращай внимания.

– Хорошо, – ответила я, шагнув вперёд.

Ничего себе нормально! Как бы не так. Внутри суда меня трясло так, словно я залпом выпила целую турку кофе, заваренного Мадар, да ещё и энергетик вдогонку (однажды меня угораздило так сделать на спор – ничем хорошим это не кончилось). Меня будто ударило током, и мне стоило огромных усилий не начать дёргаться и размахивать руками.

– Перестань вести себя так странно, – зашептал Идрис, пока эхо наших шагов разносилось в тишине. – Мы должны затеряться в толпе, а не привлекать к себе всеобщее внимание.

– Попытаюсь, но ничего не обещаю.

Я сунула руки в карманы толстовки (но всё равно украдкой шевелила пальцами, пытаясь избавиться от избытка энергии). Затем я подняла голову и посмотрела вверх. Высокие потолки дворца покрыты фресками из самоцветов. Целое море сапфиров, рубинов, опалов – всё это переливалось и сверкало. Стены и колонны были украшены драгоценными камнями до самого пола. Сквозь огромные витражные окна на наши лица падал приглушённый солнечный свет. И чем дальше мы шли, тем больше энергии внутри себя я чувствовала.

– С чего вдруг у меня ощущение, будто я могу пробежать марафон и даже не запыхаться?

Идрис пожал плечами.

– Магия этого места оберегает его от тех, чьи помыслы нечисты. Тому, кто несёт в сердце зло, она не даст сюда попасть. Насколько помню, в 1875 году здесь произошла ужасная трагедия. Восстановление здания заняло годы.

По обеим сторонам коридора стояли стражники. Их тёмные глаза внимательно следили за нами, пока мы проходили под последней аркой. Над ней сверкали арабские письмена, выложенные ониксом. Невероятная красота.

– Спасибо за урок истории.

Я хотела расспросить его поподробнее, но не смогла отвести глаз от стен – пыталась разобрать вязь арабских букв. Я и не заметила, как мы оказались в огромном зале с семью величественными тронами, стоящими в ряд.

Они ослепительно сверкали в лучах света, льющегося из окна на потолке. Троны окружали белоснежные и золотые колонны. Белый мраморный пол создавал иллюзию, будто паришь в воздухе. Словно на зеркале стоишь: не понять, где отражение, а где реальность. Мне казалось, я вот-вот провалюсь под этот пол и окажусь в перевёрнутой версии тронного зала... где уже сидят и о чём-то беседуют шесть огромных джиннов.

Внезапно меня охватило дикое волнение.

– Идрис, ты не говорил, что короли джиннов такие...

– Такие огромные, что им ничего не стоит оторвать нам головы? – нервно хихикнул Идрис из-за угла. – В оправдание могу сказать, что, если бы я описал их истинный ужасный облик, ты бы точно передумала сюда приходить. Но, как говорится, уговор есть уговор. Мы квиты. Счастливо оставаться!

– Эй! Ты не можешь бросить меня с ними одну! – крикнула я чуть громче, чем следовало.

Эхо разнеслось по залу и привлекло внимание королей. Сверкая глазами и оскалив острые зубы, они тут же повернули свои головы ко мне (у одного короля джиннов их было четыре). Они не очень-то рады были видеть меня.

– Что за мерзкий запах? – спросил один из них, морща тёмное лицо.

– Ради всех джиннов, неужели это человек? – проворчал король с четырьмя головами; восемь пар глаз сверлили меня взглядом.

Я крепко сжала кольцо и начала судорожно дышать.

– Я... я...

От ужаса я не могла вымолвить ни слова.

– У тебя есть ровно пять секунд, чтобы объяснить, почему ты так грубо прервала наш завтрак и осмелилась принести это проклятое кольцо судьбы в Верховный суд, – рявкнул гигантский джинн, восседающий на первом троне. От его голоса содрогнулся весь зал и с колонн посыпались мелкие камни. – Отвечай честно, маленькая смертная, иначе жить тебе осталось совсем недолго.

Глава 7

Семь королей джиннов (на самом деле шесть)

Запомните на будущее: не стоит вламываться к могущественным гигантским королям джиннов, когда они не позавтракали.

– Пожалуйста, не ешьте меня, – вымолвила я и отступила назад.

– Не льсти себе, – фыркнул джинн на седьмом троне. – Мы не едим что попало.

Он выше меня в несколько раз. Наверное, в нём метра три, не меньше. Его огромная корона держалась на одном остром ухе. Казалось, она вот-вот упадёт и раздавит меня. У него тёмно-красная кожа, и он сидел на таком же тёмно-красном троне, который весь сверкал драгоценностями. У его ног, прямо на троне, была выгравирована золотыми буквами надпись «Аль-Малик аль-Ахмар», а рядом – изображение Марса. Ох, если он был хоть немного похож на Ареса, греческого бога войны, которого римляне называли Марсом... тогда мне точно пришёл бы конец (хотя, если подумать, может, греческие боги – это просто огромные, всемогущие джинны, которых люди когда-то приняли за богов?).

Как бы там ни было, глядя на них, я могла с уверенностью сказать: эти джинны точно огромные, точно всемогущие и точно очень-очень злые.

– Ахмар, ещё слишком рано для разжигания вражды.

Король джиннов, восседавший на первом троне, на котором я заметила надпись «Баркан Меркурийский», сонно протёр лицо и поправил зелёную мантию, ниспадавшую к белому мрамору, словно водопад. У его синего трона стояло копьё, сверкавшее молниями. Его лицо и тело были такие же тёмные, как ночь, поэтому изящные рога, растущие из висков, выделялись. Кожа короля ярко блестела и переливалась мягким мерцанием, когда он наклонился к соседнему трону и что-то шепнул джинну, чья одежда сияла, словно само солнце. Вокруг головы было столько света, что волосы походили на пылающий золотой нимб. Я заслонила глаза рукой и прищурилась, чтобы прочитать надпись на его троне: «Аль-Мудхиб Солнечный».

– Долгое отсутствие Шамхуриша, право, странно. – Аль-Мудхиб Солнечный, сверкая, сделал пару глотков из золотой чашки и посмотрел на меня, прищурив глаза. – Полагаю, наша маленькая гостья может быть к этому причастна.

Все они повернулись и посмотрели на пустой трон в центре зала. Он выглядел гораздо скромнее остальных. На нём было выгравировано имя: «Шамхуриш Юпитерский», а рядом – множество символов, которые я не могла разобрать.

– Я... это случайно вышло, – выпалила я, чувствуя, как короли джиннов нависли надо мной. Я сняла кольцо с шеи и протянула его.

– Мне дал его папа, а я... кажется, загадала желание, и теперь он в нём заперт.

– Он – что? – Мудхиб поперхнулся чаем. – Зачем ему понадобилось доставать кольцо, которое он сам же отправил на дно морское?

– Ты сказала, тебе его дал отец? – произнёс бледный, словно призрак, джинн, облачённый в серебряное одеяние.

Я прочитала надпись на его троне: «Аль-Малик аль-Абъяд Лунный».

Он сложил свои длинные пальцы и с любопытством посмотрел на меня золотыми глазами. Затем лунный король глубоко вдохнул, словно пытался что-то унюхать. В удивлении он вскинул брови и перевёл взгляд на других джиннов.

– Полукровка. Я отчётливо чувствую запах Шамхуриша. Весьма любопытно.

В эту секунду я пожалела, что не потёрлась той веткой в сквере.

– Шамхуриш, ты никогда не перестанешь меня удивлять, – произнёс Ахмар, с удовольствием потирая руки и предвкушая скорый конфликт. – Я буду главным обвинителем! А то у нас все судебные дела – скука смертная.

– Ахмар, после твоего прошлого правосудия Земля чуть не раскололась на две части, – бросил огромный крылатый король джиннов и ударил Ахмара по голове.

На троне я прочитала золотые буквы: «Маймун Сатурнский».

– Слабый запах нашего доброго друга ещё ничего не доказывает. Откуда нам знать, что девчонка не врёт? – Пугающая улыбка растянулась на тонком лице Маймуна. Он выглядел как оживший ночной кошмар. – Если вы позволите, я могу проникнуть в её сны, и мы выясним всю правду.

– И что эти сны докажут? – презрительно фыркнул Ахмар. – Мой способ гораздо лучше.

Пока все галдели, я заметила мальчика примерно моего возраста, выглядывавшего из-за синего, как вода, трона короля Баркана. Прищурив ярко-зелёные глаза, он смотрел на меня. Чёрные волосы были собраны в пучок на макушке, а отдельные прядки падали на лоб и вокруг заострённых ушей. Стоило мне моргнуть, как мальчик исчез, а вместе с ним и копьё короля Баркана.

– Ну что вы с утра пораньше все так расшумелись? – произнёс Баркан, потирая переносицу. Он жестом подозвал меня подойти ближе. – Как твоё имя, человеческий отпрыск?

– Фарра Нурза.

Я взглянула ему прямо в глаза. Мадар всегда говорила, что если смотреть в глаза, то будешь казаться намного уверенней. Но колени у меня всё равно дрожали. Баркан наклонился вперёд.

– И что же такого могла пожелать глупая полукровка, что наш добрый друг Шамхуриш оказался втянут во всю эту историю? – спросил он.

Я вспомнила день рождения и вечер на скале с Падаром, ту острую тоску в сердце, когда я поняла, что наше время подошло к концу.

– Я пожелала, чтобы меня не прятали. – Моё лицо стало пунцовым, словно я читала свой дневник с самыми сокровенными мыслями перед незнакомцами. – Я пожелала стать частью мира моего отца.

Раздались возгласы удивления. Баркан не отводил от меня взгляда.

– Она лжёт, – произнёс четырёхголовый король джиннов Заубаа, на троне которого было указано, что он правитель Венеры. Он сделал лёгкий взмах рукой, и три его головы обратились в маленькие вихри дыма и растаяли в воздухе. Заубаа многозначительно посмотрел на Баркана. – Ты уже колдуешь талисман, чтобы уладить это дело?

– Я ещё не принял решение, – пробормотал Баркан.

Кажется, он смотрел мне прямо в душу и читал все мои мысли. Я не выдержала и опустила глаза на мраморный пол... но даже в кристальном отражении я столкнулась с его взглядом, таким пристальным и неотступным. От этого стало ещё больше не по себе.

– Если эта полукровка говорит правду... Скажи мне, маленькая смертная, сколько камней сейчас светится на этом проклятом кольце?

– Э-э, один...

Я поднесла кольцо ближе, чтобы он мог его лучше рассмотреть, но Баркан тут же отпрянул назад.

– Я не желаю к нему прикасаться.

– Ой, простите.

Синий камень, как и прежде, продолжал сверкать. Но погодите. Я заметила, что второй камень в огранке самоцветов, красный, тоже теперь поблёскивал.

– Э-э, кажется, теперь их два.

– Что значит «теперь их два»? – Глаза Баркана сузились, выражая одновременно подозрение и нервозность. – Ты, что же, считать не умеешь?

Внезапно здание Верховного суда начало трястись, а затем рушиться. Огромная колонна развалилась и упала. Я едва успела отскочить в сторону, прежде чем гигантские камни оказались на том месте, где я только что стояла. Ещё чуть-чуть – и они бы меня раздавили.

– Что происходит? – произнёс Ахмар, его голос стал похож на рычание. Он в панике оглядел своё тело, которое начало светиться. – Что со мной?

На его руках, ногах и лице появились те же серебристые отметины, точно такие же, как и у Падара, перед тем как кольцо его поглотило. И вот он тоже исчез, растворившись в воздухе и превратившись в сверкающую тёмно-красную пыль.

– Дело принимает скверный оборот, – произнёс Маймун, вытаращив глаза.

– Я... я не хотела, чтобы так вышло, клянусь!

Я смотрела на кольцо. Красный самоцвет поглотил последнюю сверкающую частичку и злобно заблестел.

– Но вы не можете отрицать, что это довольно убедительное доказательство... – Я почесала затылок и нервно засмеялась. – Ну, что думаете... вы можете это отменить и вернуть их обоих обратно?

– Отменить? Отменить? – разнёсся громовой голос Баркана.

Он стремительно поднялся. Электрические разряды начали потрескивать вокруг его и без того внушительной фигуры, которая, казалось, стала ещё больше.

– Фарра Нурза, пока я не могу подтвердить достоверность твоих слов и утверждать наверняка, кто твои родители. Тем не менее мне очевидно одно: ты совершила непростительную ошибку. Если выяснится, что... что ты и впрямь дитя Шамхуриша, то это значит, что ты не только посмела нарушить наше утреннее собрание и принести в наши владения проклятый артефакт, но и своим необдуманным желанием поставила под угрозу порядок, на котором зиждется мир джиннов.

Он едва слышно пробормотал, словно размышляя вслух:

– Именно поэтому и нужны правила. – Затем он поднял взгляд на меня и тыкнул пальцем. – Ты осознаёшь последствия всего, что произошло?

– Нет.

Меня раздражало, как эти короли внушали мне чувство, будто я такая ничтожная и никчёмная. Как доказать, что Падар – мой отец, если его даже нет рядом? Я отступила назад. В животе всё бурлило, и я с ужасом ждала, что произойдёт раньше: меня вырвет или я просто отрыгну. Но сейчас оба варианта казались крайне нежелательными.

– Я вообще не понимаю, что произошло. Поэтому я и пришла к вам: чтобы вы помогли мне спасти отца.

– Ради всех джиннов, прекрати его так называть, – произнёс Баркан и скривил лицо от отвращения.

– Но ведь он и правда мой отец!

– Довольно! – рявкнул он. – Неслучайно это кольцо должно было быть утеряно навсегда. Однако предсказание сбылось, и судьба привела нас к этому унизительному спектаклю.

– Я же говорил, что нужно было строже следить за соблюдением запрета на общение с людьми, – зашептал Маймун Сатурнский Абъяду Лунному. – Но нет же! Что вы мне там твердили? Отслеживать сны – это неэтично. Все нуждаются в личной жизни!

– Как я и говорил, полукровка, – произнёс Баркан, сверля Маймуна взглядом, – из-за твоего желания изменить нити своей судьбы начала рушиться магия, которую мы семеро наложили сто лет назад. Мы решили тогда изгнать из нашего мира любого джинна, в ком течёт хоть капля человеческой крови. Проще говоря, ты обменяла нас на себя, изменила свою судьбу в обмен на нашу. И если мы все семеро окажемся заперты в этом проклятом кольце...

– Мы окажемся заперты в нём навеки. Наш мир падёт во тьму, и нити наших судеб оборвутся, – договорил Абъяд Лунный, и тут его желудок издал громкое урчание. – А я даже не успел позавтракать!

– То есть вы не можете просто щёлкнуть пальцами и вернуть всё как было?

Я нервно оглядела джиннов. Хуже поражения может быть только разочарование в глазах других. И сейчас я чувствовала, как будто разочаровала сразу всех в мире.

– Как бы я ни хотел просто щёлкнуть пальцами и избавиться от тебя, к сожалению, отменить желание и вернуть всё как было мы можем, только если заключим сделку с джинном, который сотворил это кольцо, – тяжело вздохнул Баркан и откинулся на спинку трона. – Не могу поверить, что мне приходится это говорить, но... Фарра Нурза, неважно, кто ты такая, есть один-единственный способ спасти всех нас. Ты должна отправиться в царство того джинна. Только там ты сможешь отменить своё желание.

– Баркан, ты же не серьёзно это говоришь?! – воскликнул Маймун и вскочил, расправляя крылья. – Ты не видел, что только что случилось с Ахмаром?

– По-моему, все это видели.

– В таком случае ты должен понимать: я не намерен вверять в руки этой неопытной смертной свою судьбу.

– Однако сами мы не можем отправиться в мир этого проклятого джинна, так что выбора нет, – ответил Баркан. – Ей понадобится провожатый, разумеется. Но кто добровольно осмелится туда отправиться?

– Только не это! Ты хочешь, чтобы об этом узнали все джинны вокруг? – завопил Маймун.

– А ты что прикажешь делать? – Баркан с досадой поморщил лоб.

– Что угодно, только не это!

Я отступила подальше от препирающихся королей джиннов и попыталась трезво оценить ситуацию.

Всё плохо? Да. Может быть хуже? Вряд ли. Кажется, хуже уже некуда. Но всё же существовала призрачная надежда вызволить моего отца из кольца (а заодно и этого Ахмара). Нужно всего лишь представить, что это игра-квест. Моя задача: найти джинна, который создал это кольцо, заключить с ним сделку и отменить желание. И всё. Можно считать, квест пройден. Всего три шага. Даже мои проекты по обществознанию требовали больше усилий (а у меня лучший балл по этому предмету, так что всё должно получиться). Осталось только понять, где искать этого джинна, сотворившего кольцо...

– Если вы двое не прекратите этот детский балаган, так ничего и не решим, – вмешался в разговор Мудхиб Солнечный. – Может быть, мне стоит поискать подсказки в архиве пророчеств? Заубаа мог бы мне помочь. Должна же быть какая-то зацепка... Вряд ли это простая случайность. Надеюсь, все с этим согласны.

К всеобщему удивлению, остальные короли джиннов, даже Маймун, кивнули в знак согласия.

– Это... могло бы оказаться полезным, – признал Баркан.

– Рад быть голосом разума. – Мудхиб сделал ещё один глоток из золотой чашки. – Я лишь надеюсь, что речь идёт не о пророчестве...

– Простите, что прерываю, но где именно находятся владения джинна, который сотворил это кольцо?

Надеюсь, это не очень далеко. Не хотелось бы надолго отлучаться. Мадар мне точно голову открутит, если я не вернусь в ближайшее время. К тому же я не хотела заставлять её волноваться ещё больше. Она и без того уже наверняка сильно переживает.

– Там, куда ни один из нас не смеет ступить, – вздохнул Баркан. – В Подземном царстве джиннов, которым правит Азар, старейший из огненных джиннов.

– Только не это. Видите, дело принимает нежелательный поворот. – Лицо Маймуна исказилось от страха, и свечение вокруг его крыльев стало темнее. – Я настаиваю на плане Мудхиба: изучить пророчества и немедленно казнить эту недочеловечишку, как и предписано законом.

– Казнь – не всегда лучшее решение, Маймун, – произнёс Баркан и повернулся к крылатому джинну. – Существуют понятия такта и выбора подходящего момента... Прежде чем принимать подобные решения, нужно задать соответствующие вопросы, докопаться до истины, взвесить все возможные варианты. Мы не можем рисковать нашим тщательно выстроенным порядком, действуя необдуманно.

– Подождите, но ведь, если её убить, по идее её душа отправится прямиком в Подземное царство, разве нет? – задумчиво спросил Мудхиб Солнечный. – Ведь куда проще оставить её физическую оболочку здесь. Но если здесь замешано пророчество о катастрофе мира джиннов, то это невозможно сделать, ведь...

Итак, я ошиблась. Всё стало ещё хуже. Значительно хуже. Возможно, отцовское предостережение спасаться от таинственного недоброжелателя было слегка неточно сформулировано. Намекал бы сразу на целую толпу. В любом случае нужно поскорей убираться отсюда. Сомневаюсь, что они позволят мне выйти отсюда живой.

Поэтому, пока короли джиннов спорили о том, как должна решиться моя участь, я тихонько попятилась назад, боком обходя тёмное свечение, вырывавшееся из крыльев Маймуна. Как только я оказалась на достаточном расстоянии, чтобы они меня не заметили, я сорвалась с места и побежала прочь из дворца, не смея оглянуться назад.

Глава 8

Режим «неубиваемая» активирован

Мне это точно не под силу.

Как я собираюсь сбежать от пяти королей, жаждущих моей смерти, и попасть к огненному джинну, который правит...

Погодите, минутку.

Я даже не запомнила, как это место называется. И я должна отправиться туда одна? К джинну, который штампует проклятые кольца и бог знает что ещё?

Да ни за что! Этот уровень не пройти. Где в этой игре кнопка «начать сначала»? Верните меня к последнему сохранению! Я хочу отменить это дурацкое желание и никогда его не загадывать!

– Хуже уже быть не может, – пробормотала я, с размаху врезавшись в какого-то джинна на выходе из дворца. – Извините, я вас не заметила.

– Не заметила? Я больше двух метров ростом, и вы меня не заметили! – завопил джинн, глядя на пятно на рубашке. Он пролил на неё какую-то жидкость. – Она совсем новая! Вы вообще представляете, как сложно найти приличного портного в этом городе?

Стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды и перешёптывания, я шла вперёд и лихорадочно соображала, что делать дальше. По крайней мере, короли джиннов за мной пока не гнались. Поправив кольцо на шее, я достала из сумки свой разорванный синий шарф и повязала его на голову, пытаясь хоть немного затеряться в толпе. Надо поскорее уйти с этой площади перед зданием Верховного суда. Мимо меня то и дело сновали джинны – взрослые в ярких деловых костюмах, явно спешащие на работу, и дети моего возраста в нарядной школьной форме, у каждого из них на груди блестел красивый камень. Если бы мне не надо было спасаться, я бы обязательно спросила, есть ли тут обычные школьники, как я. Как бы мне хотелось узнать, каково это – быть джинном, живущим в облаках. Такой ли волшебный на самом деле мир Падара, каким он казался на первый взгляд? В голове крутилась тысяча вопросов, но сейчас не до них. Я заметила неподалёку двух девочек и вздохнула. Одна из них кудрявая, а другая в хиджабе. Они шли, взявшись за руки, и смеялись, а мне стало ужасно одиноко. Как же мне не хватает лучшей подруги.

Это совсем не то, чего я ожидала, когда мечтала стать частью мира Падара.

Убедившись, что за мной никто не следит, я замедлила шаг и попыталась отыскать дорогу в сквер, надеясь найти там Идриса. Но вскоре я поняла, что заблудилась. Сквер должен находиться где-то совсем близко. Но я не могла привыкнуть к тому, как в этом городе, окружённом изумрудными горными вершинами, преломлялся свет. Лучи били прямо по глазам, отражаясь от усыпанных драгоценностями зданий и стеклянных улиц, так что приходилось щуриться и отворачиваться от этого ослепляющего блеска. И не было ни одного облака, чтобы хоть чуть-чуть прикрыть солнце!

После двадцати минут бесплодных поисков, постоянно врезаясь в спешащих джиннов, я нашла стеклянную скамейку и свернулась на ней в клубок. На глаза навернулись слёзы. Это несправедливо! Дома моя лучшая подруга и мама мне не верили и решили, что я всё придумала. А потом я попала сюда, в сказочный мир джиннов, о котором всегда мечтала, и узнала, что короли джиннов тоже считают меня выдумщицей. Я устала от того, что мне никто не верит. Я устала чувствовать себя везде изгоем: моё существование считают грехом не только люди, но и джинны. А всё из-за того, что мой отец нарушил правило.

Весь этот день – один сплошной кошмар, что вдвойне обидно, ведь это самый прекрасный кошмар, который я когда-либо видела. Вытерев мокрые от слёз глаза, я оглянулась. На миг возникло обманчивое чувство, будто я вернулась в обычный город. Но стоило присмотреться, и уже невозможно было не заметить, как воздух словно искрился, а под ногами, под этими кристально прозрачными улицами, неторопливо вращалась земля. Время от времени улицы окутывала лёгкая дымка облаков, делая всё вокруг чуть более сказочным и волшебным. А порой небо темнело на мгновение и огромная крылатая тень проносилась над головой. Я невольно замерла, любуясь тем, как грациозно парили эти небесные исполины.

Невозможно представить себе место прекраснее. И тем больнее осознавать, что я здесь лишняя. Как бы я хотела поговорить с Арзу! Посмотрела на её аватарку в телефоне и начала верить: если очень-очень сильно захотеть, то те вчерашние сообщения всё-таки до неё дойдут. Но здесь не было сети, и от этого тоска по дому становилась только сильнее. И всё равно, зная, что они их не получат, я напечатала сообщения маме и Арзу.

Загрузила самое волшебное видео, нажала кнопку «отправить» и тут же представила их реакцию. Я словно слышала, как кричит Арзу: «Да ладно!» А Мадар отчитывает меня за то, что я сбежала, но при этом обнимает. Я тихо всхлипнула.

Наверное, и к лучшему, что я не могла им сейчас написать, особенно учитывая, сколько всего навалилось на Мадар. Лицо мамы, такое измученное и усталое, словно стояло у меня перед глазами. Представляю, как бы она отреагировала, узнав, что эти короли джиннов мне наговорили. Лучше со всем разобраться самой. К тому же... я даже не представляю, как бы выглядела эта беседа: «Привет, мам, у меня всё нормально, но тут такое дело. Я опять стала изгоем, только теперь всё в сто раз хуже. Мне нужно отправиться в какой-то жуткий ад для джиннов и спасти папу, а то он останется в кольце на веки вечные. Ты только не волнуйся, ладно?»

Нет, Мадар это точно не понравится. Интересно, чем они все сейчас занимаются? Уверена, если бы Арзу была здесь, она бы уже тыкала пальцем в сверкающее кафе через дорогу. «Какая музыка! Слышишь? Пойдём танцевать!» – пищала бы она, выгибаясь так и сяк. Кафе «Божественные сладости» и правда привлекало внимание своим видом.

Матовое стекло и нежно-голубая отделка куполообразной витрины делали его похожим на огромный аппетитный маршмеллоу. Через вращающуюся дверь то и дело выходили джинны. В руках они несли изысканные сладости и стаканчики с горячими напитками. Мой живот заурчал, когда до меня донёсся запах сливок и чая с маслом^[16]. Точно, я же ведь давно ничего не ела. Интересно, джинны принимают человеческие деньги?

Я как раз собиралась сделать последний снимок, но вдруг заметила парня, сидящего в кафе за столиком. Я чуть не подпрыгнула от удивления. Эти белые волосы я узнаю из тысячи.

– А вот и ты, подлый предатель!

Я влетела через стеклянные вращающиеся двери и решительно направилась к столику, где сидел Идрис.

– Думал, что сбежишь от меня, но у тебя ничего не...

– Опять ты! – страдальчески застонал Идрис, уткнувшись головой в сложенные на столе руки.

Рядом дымилась чашка чая.

– Я же сказал тебе: уговор есть уговор. Ты освободила меня из кольца, взамен я помог добраться до Верховного суда. Теперь, будь добра, оставь меня в покое, пока не втянула в свои неприятности.

– А ничего, что ты бросил меня одну на растерзание этим джиннам? Да ещё и наплёл, какие они добрые и безобидные!

– Тише! – зашипел он, усаживая меня рядом.

Потом отвернулся, всем видом показывая, что не знаком со мной.

– Какую часть фразы «тебе нельзя существовать» ты не поняла?

– Я не знала, что «нельзя» значит «сейчас мы тебя казним». Мало ли, что ещё «нельзя». Детям вон нельзя ходить на фильмы с возрастным ограничением, но если тебя поймают, то максимум выгонят из кинотеатра.

– Слушай, я не обязан тебе ничего объяснять, – огрызнулся он. – Я своё дело сделал. На этом всё.

– Ну, как знаешь, – бросила я и сильнее натянула шарф на лицо, чтобы не привлекать внимание посетителей кафе. – Но, если я не попаду в Подземное царство джиннов, чтобы отменить своё желание, и в результате случайно сотру твой джинновский мирок с лица земли, ты вспомнишь этот разговор и пожалеешь, что мне не помог.

– Постой.

Идрис поднял на меня глаза. Они были красные и опухшие. Чай выплеснулся из чашки, но чайник, стоящий рядом, вдруг взлетел и аккуратно её наполнил.

– Погоди, я, должно быть, ослышался. Куда ты должна попасть?

– Ты, что, плакал? – спросила я и с удивлением на него взглянула. – А этот чайник, что, как Миссис Поттс из «Красавицы и чудовища»?

– Красавица и кто? Ты меня совсем запутала. – Идрис подвинул чашку ко мне, и из-за тонких струек пара у меня в носу защекотало. – Объясни, что там произошло.

Я рассказала ему о том, что мне поведали короли джиннов (но про свой побег умолчала).

– Ты должна отправиться в Подземное царство джиннов? – Идрис глядел на меня так, будто у меня выросла вторая голова (после всего, что я тут видела, это было бы даже банально).

– Судя по твоему выражению лицу, это очень плохо.

– Хуже не придумаешь, – зашептал он. – Это скверное место. Жуткий мир джиннов, который был изолирован от нас ради безопасности. Прежде он был известен как Потусторонний мир, но это только запутывало. По ту сторону от какого мира? Людей или джиннов? Тогда место назвали Подземным царством джиннов.

Сердце замерло, до меня наконец дошло.

– Потусторонний мир? – Перед глазами вспыхнули картины огня и страданий.

Казалось, в миг всё стало ещё хуже.

Идрис недовольно цокнул языком.

– Подземное царство джиннов, – поправил он. – Не путать с другими известными загробными мирами.

Я вздохнула.

– Вряд ли они сильно различаются.

– Откуда мне знать, я ни в одном не был. – Идрис неловко откашлялся. – Но если то, что ты говоришь, правда, выходит, когда твоё желание исполнится, короли джиннов исчезнут. – Его лицо стало серьёзным. – Это означает, что обитатели гор Каф и все жители Самоцветов столкнутся с кризисом власти и воцарится полный хаос... – Он снова прокашлялся. – Мне срочно нужно что-нибудь выпить с тёмным шоколадом, чтобы всё это осмыслить. А ты попробуй мой чай, иначе так и будешь капустой благоухать.

Он кивнул на чашку, которую подвинул ко мне.

– Извини, я не знала, что от меня по-прежнему попахивает.

Идрис направился к стойке, где официант принимал заказы, а затем достал из кармана маленький блокнот и начал в нём что-то писать.

«Неужели я и правда пахну капустой?»

Я не хотела поворачиваться и спрашивать, поэтому сделала осторожный глоток из чашки Идриса и чуть не потеряла сознание – настолько он был вкусный. Возможно, я просто очень голодна, к тому же давно ничего не пила, но это самый восхитительный чай, который я когда-либо пробовала. Трудно объяснить, но вкус перенёс меня домой: я вновь слышала сказки Биби, смех Хаджи-Бабы и чувствовала тёплые объятия Мадар. Он словно вобрал в себе всё, по чему я так скучала. Я жадно всё выпила и заворожённо наблюдала, как чайник наполняет чашку.

– Ты и правда как Миссис Поттс.

Чайник молчал, а я продолжала пить, думая о доме и о том, что значит принадлежать к какому-то месту.

Проблема в том, что чем больше чая я пила, тем грустнее мне становилось. Тоска сжимала сердце, и мне хотелось только одного – упасть на этот стол и зарыдать. Я вспомнила Падара. Если бы он сказал мне, кто я на самом деле, мне бы не пришлось отправиться в этот мир, чтобы спасти его.

«А вдруг причина этой проблемы – ты сама?» – зашептал тоненький голосок.

Я вздрогнула. Снова этот голос.

– Что ты там бормочешь, дурацкая стекляшка?

Я поднесла кольцо к лицу и прищурилась. Синий и красный камень лукаво поблёскивали, словно подслушивали все мои мысли. Я представила, что говорю с Падаром.

– Если проблема во мне, то зачем вообще надо было дарить кольцо, которое исполняет желания? В этом мире я тоже чужая.

Кольцо хранило молчание, поэтому я продолжила говорить.

– Дай мне хоть один веский довод, почему я должна отменить своё желание, – сказала я, глядя на синий сверкающий камушек. – Почему я должна вам помогать, если это всё из-за вас?

Я просто не понимаю, почему Падар и другие короли джиннов сто лет назад решили изгнать всех полукровок. Что такого плохого в том, чтобы быть наполовину человеком? И почему Падар ни разу не обмолвился о других королях? Неужели все его рассказы... выдумка? Может, то, что мне рассказывали о джиннах, не имеет ничего общего с реальностью? Я всегда думала, что они какие-то чудовищные, злобные создания. Пусть эти короли и вели себя как монстры, но всё остальное здесь не выглядело таким уж пугающим.

– Ну, допустим, я соглашусь вам помочь, – продолжила я, обращаясь к кольцу. – Я понятия не имею, с чего начать поиски. Сомневаюсь, что твои дружки-короли мне что-то расскажут. А сама я что-то не вижу здесь билбордов с надписью «Горящий тур в Потусторонний мир!», и не похоже, что кто-то предложит карту с маршрутом, как туда доехать.

В этот момент на стол со звоном опустилась тарелка. На ней красовался тарт, переливающийся всеми цветами галактики. В моём животе раздалось урчание.

– Одним тартом с извинениями тут не отделаешься...

Я подняла голову и встретилась взглядом со злыми зелёными глазами. Это тот мальчик, который стоял за троном короля Баркана.

– Ты не Идрис.

Вместо того, чтобы вежливо представиться, как это делают нормальные люди, этот тип яростно начал тыкать копьём короля Баркана прямо мне в лицо. Из острия вырвались электрические разряды.

– Ешь тарт, – потребовал он.

– Эм... может, уберёшь эту штуку? На нас смотрят.

– Нет, пока ты не откусишь и не ответишь, зачем ты заточила моего Бабу в это кольцо.

– Твоего Бабу? – Я хлопала глазами и силилась вспомнить имя второго короля джиннов, угодившего в кольцо. – Ты про короля Марса?

Теперь его враждебность начала приобретать смысл.

– Ахмар мне не отец, – фыркнул он, нахмурившись так, что его брови почти сдвинулись и соединились в одну.

– Тогда кто?

Меня смутила едва заметная и такая знакомая сеточка морщинок вокруг глаз. Если не Ахмар, то тогда это должен быть...

– Я заточила своего отца в кольцо. Не твоего.

И тут меня как током ударило. Брат. У меня есть брат.

– Это невозможно. У меня нет братьев и сестёр, – усмехнулся он. – А если бы и были, то точно не полукровки. Мой отец никогда бы не нарушил такое важное правило. Ты никак не можешь быть моей сестрой.

Он снова тыкал копьём в тарт.

– Лучше сразу скажи, кто ты такая, и мы покончим с этим, полукровка!

– У меня вообще-то есть имя, – огрызнулась я. – И не надо меня называть...

– У вас тут всё хорошо? – спросил Идрис, подойдя к столику с двумя пустыми чашками.

За ним плыли два кувшина, наполненные разноцветной жидкостью. Он сел на своё место. Чашки он поставил рядом с чайником.

– Я думаю, вы заметили знак «с оружием вход воспрещён». Что бы вы ни продавали, молодой человек, нас совершенно это не интересует. Будьте добры, уходите.

Идрис повернулся ко мне.

– Что тебе угодно выпить: мятный цитрусовый чай или малиновый шоколадный лимонад?

Это, казалось, ещё больше вывело мальчишку из себя.

– Будь так любезен, налей мне малиновый шоколадный лимонад, – ответила я, желая ещё больше его позлить.

Я отпила глоток лимонада (обычный, ничего особенного) и попыталась не думать о том, как меня задела фраза: «Ты никак не можешь быть моей сестрой». Если честно, не больно-то и хотелось (мне и одной жилось преотлично). Быть единственным ребёнком – супер. Никто не отнимет планшет, не заберёт приставку и не стащит любимую футболку, но иногда... иногда накатывала необъяснимая тоска. В такие вечера я забиралась на крышу и смотрела на звёзды, пытаясь представить, каково это – иметь брата или сестру. Может, всё-таки здорово, если бы кто-то вместе со мной играл в приставку, рисовал и занимался спортом.

Но всё вышло совсем не так, как я представляла. Мальчишка злобно на меня уставился, и мне стало не по себе от этого сурового взгляда, как будто я какой-то неудачный эксперимент, в котором подопытный прожил дольше, чем положено. И вместо злости меня охватила тоска... словно к списку причин, по которым джинны ненавидят Фарру, добавился ещё один пункт.

– Что нужно сделать, чтобы выпроводить тебя отсюда? – рявкнул Идрис, закатывая рукава. – Ты мне уже надоел.

– Съешь этот тарт, – процедил сквозь зубы мальчик.

– Ладно, но только потому, что я голодна и он выглядит аппетитно.

И может быть, если мы перестанем ссориться, то он даст мне шанс всё объяснить и тогда поймёт, что я вовсе не его враг. Я взяла тарт и откусила. Тёплый медовый вкус ударил в голову, и у меня всё тут же поплыло перед глазами. Я не могла понять почему.

– Что со мной происхо...

– Это тарт правды.

Мальчик тоже откусил и, казалось, стал менее раздражительным и злым. Держу пари, у него тоже появилось это странное ощущение тумана в голове.

– Он пропитан особым эфиром джиннов, так что соврать не получится. А теперь...

Он убрал копьё молний и придвинул к столу ещё один стул.

– Наконец-то я смогу спокойно насладиться своим шоколадным лимонадом, – проворчал Идрис, отпивая из чашки.

– Зачем ты здесь на самом деле? – спросил юноша.

– Я же говорила, чтобы освободить отца из кольца.

Мерцающие огоньки, вспыхнув в воздухе, обступили меня. Их свет создал ощущение уюта и тепла, словно кто-то родной обнял меня.

– Так что привыкай к этой мысли... Кстати, тебя-то как зовут?

– Ясин, – выпалил он.

Огоньки, как по команде, полетели к Ясину и облепили его руки. Прядь волос выбилась из его пучка, упала на лоб и теперь назойливо лезла в глаза.

– Выходит, ты и правда моя сестра?

Он убрал прядь за острое ухо.

– К сожалению, – пробурчала я.

Огоньки вновь устремились ко мне. Так вот оно что. Значит, этот тарт правды действует на всех, кто его съел.

– Ты серьёзно хотел убить меня этим копьём?

– Да...

Огоньки сжали его так сильно, что он покраснел и начал запинаться:

– То есть нет. Ой! Вообще-то это тебя тут допрашивают.

Мы с Идрисом переглянулись, и он шепнул мне на ухо:

– Что произойдёт с королями джиннов, если твоё желание исполнится?

– Я не знаю.

Огоньки вернулись ко мне, но теперь их тепло не так сильно согревало. Ощущение тяжести в голове прошло, и сознание постепенно прояснилось.

– Но тебе и не нужно этого знать. Ты сделаешь, что я скажу, и отдашь мне кольцо, – мальчишка вытянул руку. – Мы с настоящим джинном исправим всё, что ты натворила.

Вот эти слова было уже обидно слышать. Пусть мы знакомы всего ничего, но даже я не стала бы так грубить.

– Я ни за что не отдам моё...

Ясин действовал быстро. Настолько, что я не успела закончить фразу, как он уже бросился на меня и попытался выхватить кольцо. Но, к несчастью для него, он неуклюжий растяпа. Он задел чашки и кувшины, и содержимое разлилось по всему столу.

– Эй, это мои единственные штаны! – вскочив на ноги, завопил Идрис.

Ясин не медлил ни секунды. Он в мгновение ока оказался на столе, и его пальцы были уже в паре сантиметров от кольца. Но не тут-то было! Я тоже не из робкого десятка: вскочила, схватила одно из украшений, свисающих с потолка, и, раскачавшись, как на качелях, перескочила через Ясина. И вот я лечу прямиком на стеклянную витрину с пирожными и сладостями в самом центре кафе.

Стекло разлетелось с оглушительным треском. Осколки застряли у меня в волосах.

– Что, во имя джиннов, здесь творится? – завопил один из посетителей, когда его стол перевернулся.

– Почему ты просто меня не послушалась и не отдала кольцо? Ничего этого бы не случилось!

Ясин приготовился напасть на меня. Подняться и защититься я бы не успела, поэтому оставалось лишь одно: забросать его лежащей вокруг выпечкой и сладостями. Прилетая в него, пирожные оставляли на одежде следы разноцветной глазури и крема. Воздух наполнился сладким ароматом.

– Так братья себя не ведут, – крикнула я, бросив в Ясина несколько шоколадных трюфелей – они разлетелись на кусочки.

Он вдруг оторвался от земли и начал парить в воздухе.

– Ну всё, ты сама напросилась, – ухмыльнулся он.

Каким-то образом я наградила его суперспособностью, и теперь он, сжимая в руке копьё молний, летел прямо на меня. Прекрасно. Просто замечательно. Яркая вспышка со свистом неслась прямо на меня, и я, скрестив руки, закрылась от удара, ожидая, что сейчас меня поразит сильная боль. Но удар ощущался как лёгкий укол.

– Вот это да.

Я не отрывала взгляда от своих рук, по которым скользила молния. Кожа налилась светом, который создал вокруг меня невидимый барьер. Я неуязвима для электричества. Ясин в полном замешательстве. Шок на его лице – точная копия моего собственного.

– Как ты... – запнулся он.

Я вертела ладонями и следила за тем, как молния ползала по рукам. Следов на коже не было, но я ощущала, как каждый разряд оставлял микроскопический порез, который быстро затягивался, быстрее, чем когда меня преследовали теневые джинны. Наконец, молния исчезла, и я попыталась хоть как-то осмыслить увиденное.

– Как ты это делаешь? – Ясин всё ещё не мог поверить своим глазам.

– Я не знаю, – бросив на него удивлённый взгляд, я спросила: – Неужели такой способностью обладают не все джинны?

– Не может быть, чтобы тебе не было больно.

Ясин снова поднял копьё, на его острие потрескивал светящийся электрический шар. Он был готов выпустить в меня ещё одну молнию.

Судя по его реакции, моя способность к быстрой регенерации – что-то из ряда вон выходящее даже по меркам джиннов. Эта мысль невольно вызвала у меня улыбку.

– Пусть на тебя и подействовало драже невесомости, я не дам тебе разрушить лучшее кафе в городе, – крикнул Идрис.

Он прыгнул на Ясина, и они с грохотом повалились на три столика с посетителями. Двое взрослых джиннов схватили их за плечи.

– Это тебе за то, что ты пролил мой любимый напиток на мои штаны.

Идрис размазал по лицу Ясина крем, и теперь оно сияло всеми цветами радуги. Поднялся дикий шум. Ясин и Идрис попытались освободиться из цепких рук взрослых джиннов.

В дальнем конце кафе двери с грохотом распахнулись, и разъярённый мужчина в поварском колпаке, перепачканный мукой, начал тыкать в нас пальцем и вопить:

– Вон отсюда!

Взмахом руки он создал порыв ветра, который вышвырнул Идриса, Ясина и меня через вращающиеся стеклянные двери на ослепительно яркую улицу. Я упала на спину. В кармане что-то треснуло.

– Только не это. Я умоляю, пусть он будет цел.

Я за тысячи километров от дома измазана невесть чем, рядом валяется сводный брат, у которого точно проблемы с управлением гневом. Единственная моя связь с нормальным миром – это телефон, а он... разбит вдребезги.

Меня охватила ярость.

– Ты разбил мой телефон!

Я вскочила и повернулась к Ясину.

В этом телефоне была вся моя жизнь! Мои переписки с Арзу, наш групповой чат с Мадар, бабушкой и с дедушкой. Моя последняя фотография с Падаром. Теперь я действительно отрезана от своей семьи.

– Ты хоть представляешь, сколько стоит его починить? Мама меня убьёт!

– Даже если бы я знал, что это за штуковина, меня это не волнует. – Волосы Ясина торчали во все стороны, лицо исцарапано. Он оскалил острые, словно клыки, зубы. – Послушай, я сделаю всё, чтобы заполучить это кольцо. Я даже помогу тебе! Отдай кольцо, и я отпущу тебя обратно, откуда ты там прибыла. Я сам займусь спасением Бабы.

Он замотал головой и встал в боевую позу.

– Решай, полукровка. Не вынуждай меня прибегать к силе.

– Ты всё ещё хочешь драться... даже когда увидел, что твоя жалкая палочка абсолютно мне не навредила?

Уже собралась рассказать ему, что только я могу спасти отца, ведь это я загадала желание. Но меня просто распирало от злости. Я встала в точно такую же позу, как Ясин. Если ему нужно показать, на что я способна, значит, я покажу.

– Я принимаю вызов!

Осознание собственной неуязвимости перед его копьём вселяло в меня уверенность. Что-то поистине захватывающее есть в том, чтобы быть неуязвимой, непобедимой и сильной.

– Твой энтузиазм, конечно, вдохновляет, но, может, стоит немного умерить пыл? – неловко откашлялся Идрис и встал между нами, раскинув руки, как миротворец.

– Если до кого-то дойдёт новость, что двое детей короля Шамхуриша устроили полномасштабную войну, а один из них к тому же полу... вы понимаете, о чём я. Никому не будет дела до спасения вашего Бабы, когда разразится такой скандал.

Эти слова присмирили Ясина, и он успокоился.

– И что, ты предлагаешь нам... объединиться?

– Честно говоря, я бы предпочёл держаться подальше от ваших семейных разборок, – сказал Идрис. А потом обратился ко мне: – Но очевидно, что этого «няньку» прислали за тобой, и раз уж мне нужны другие штаны, лучше нам всем немного успокоиться и всё обсудить. Начать предлагаю с извинений за мои безнадёжно испорченные штаны.

– Я бы не стал говорить, что я «нянька»... – проворчал Ясин.

– Короли джиннов наняли тебя, чтобы следить за мной...

Меня только сейчас осенило. Значит, они могут быть совсем рядом. А что, если Ясин просто тянет время?

– Ладно, ты меня раскусила, – нахмурился он, скрестив руки на груди. – Короли не могли бросить свои государственные дела. И без того уже начался переполох после пропажи двух королей. Поэтому они и послали меня – убедиться, что ты не натворишь дел с этим кольцом. Но я не собираюсь возиться с тобой, просто отдай мне...

– Я не могу!

– Почему же?

– Потому что если ты хочешь освободить нашего отца, то без меня тебе не справиться, – объяснила я. – Или твои начальники-джинны забыли это упомянуть? Желание загадала я, значит, отменить его могу тоже только я.

Всё осознав, Ясин тяжело вздохнул.

– Только не говори, что нам придётся...

– Действовать сообща, – перебил Идрис. – И, если вы не хотите, чтобы на нас таращились все кому не лень, советую признать: мы можем помочь друг другу. Так что давайте-ка побыстрее отсюда убираться.

Как и следовало ожидать, небольшая стайка джиннов с любопытством прильнула к окнам кафе и бесцеремонно на нас таращилась. Ясин тоже это заметил и уступил:

– Раз уж у меня нет выбора, ты и эта полукровка пойдёте за мной.

– У меня есть имя.

– Сюда.

Ясин быстрым шагом направился вниз по улице.

– Погоди. Прежде чем я куда-то пойду, мне нужно кое-что узнать. – Я почти вплотную подошла к Ясину. Стараясь говорить тихо, чтобы не услышал и не разозлился Идрис, я спросила: – Джинны-короли казнят меня, если я пойду с тобой?

Я надеялась, что действие сыворотки правды ещё не истекло.

– Если бы короли действительно этого хотели... – Ясин поджал губы. С его одежды на землю посыпались крошки глазури. – То они бы не послали меня. Ясно? – Он сверлил меня взглядом, словно говоря: «Попробуй только не поверить». – И даже если мне не нравится идея работать сообща, ты всё равно не сможешь добраться до царства Азара без моей помощи.

– О чём вы там шепчетесь? – поинтересовался Идрис, оттирая пятна на штанах.

– Ничего важного, – вздохнул Ясин и отвернулся. – Как я уже сказал, нам сюда.

Он указал копьём в нужном направлении.

Я вздохнула и решила последовать за ним, потому что, похоже, у меня нет другого варианта. Если я убегу, Ясин непременно меня догонит.

– По крайней мере, ты больше не пахнешь капустой, – довольно шепнул Идрис, пока мы следовали за Ясином. – Это уже само по себе чудо.

Я закатила глаза. Если всё продолжится в том же духе, то мир джиннов обречён.

Глава 9

Защитный амулет

– Что это за место? – спросила я.

Нервно оглядевшись, Ясин завёл нас по стеклянной лестнице в мрачное и довольно солидное здание.

– Это моя школа, – шепнул он, пробираясь в главный холл на цыпочках.

За ним тянулся след из крошек. Потолки тут такие высокие, что, когда я подняла голову, показалось, будто я смотрю в усыпанное звёздами небо.

– Академия Аль-Калам^[17] для исключительных. Нам нужно проскочить в крыло для мальчиков, и тогда мы...

– Ясин, куда ты запропастился?

Справа от этого огромного холла, из коридора, донёсся голос девочки. Странно, школа внутри казалась намного больше, чем снаружи, словно она находилась под заклинанием незримого расширения. Девочка приблизилась к нам в компании других джиннов. На вид они немного старше, чем я. Пришлось щуриться, чтобы разглядеть их лица, потому что было совсем темно.

– Нам тебя не хватало на занятиях этим утром.

– Привет, Суфия. Да, у меня были... внеплановые занятия прямо во дворце. Ты же знаешь, как это бывает у короля Баркана, – наврал Ясин.

В темноте никто не увидел, как грубо он толкнул нас с Идрисом за занавеску. Спиной я впечаталась в холодное стекло огромного окна.

– Ну и как, есть новости об отце? – спросила Суфия.

– Эм... да нет, пока ничего нового, – бросил он и выдавил фальшивую улыбку. – Но я уверен, он скоро объявится. Ты же знаешь, какой он. Вечно теряет счёт времени. Должно быть, застрял где-нибудь в другом мире и решает важные государственные дела.

– Это тебе сказал король Бар... – Суфия не договорила и оглядела одежду Ясина. – До или после того, как ты извалялся в сахарной пудре?

– Эээ...

– Ай, осторожнее!

Идрис пихнул меня локтем, уже во второй раз я оказалась прижатой к нему в темноте. Я хотела отдёрнуть занавеску, но он меня остановил.

– Лучше этого не делать, – шепнул он с широко открытыми глазами. – Не забывай, мы внутри академии для королевских отпрысков.

– Королевских? – изумилась я и попыталась как можно незаметнее выглянуть из-за занавески. На учениках та же школьная форма, на которую я обратила внимание сегодня утром, пока искала Идриса. Но теперь я заметила, что к пиджаку каждого был приколот маленький сверкающий значок. За Суфиёй стояли две девочки. Это ведь их я сегодня видела на площади перед зданием Верховного суда.

– Что-то не больно они похожи на наследников трона.

Я всегда представляла, что королевские особы носят горы бриллиантов и ходят в мантиях из горностая.

– Похожи или нет, но сюда берут только тех, кто принадлежит к королевской семье. Например, отпрысков королей джиннов и других представителей знати. Если нас здесь заметят, особенно вместе, нам не поздоровится.

– Теперь понятно, – ответила я. У меня в голове роилось столько вопросов, и я не могла удержаться, чтобы не спросить: – А как учатся джинны? Тут такие же предметы, как в обычной школе? В шестом классе у нас обществознание, математика, английский язык, литература, музыка, биология...

– Ты думаешь, сейчас самое подходящее время рассказывать мне про свою человеческую школу? – угрюмо спросил Идрис, прислонившись к окну. – Изучение людей у нас не обязательно, если только ты не выбрал этот предмет как профильный в старших классах.

– А какой у тебя был профиль?

– Мне тринадцать с половиной, – выдавил Идрис и стал ещё мрачнее. – В старшие классы можно попасть только после четырнадцати, но не все туда поступают. Нужно сдать экзамен за год до этого.

– Так значит...

– Я бы не хотел больше говорить о школе, ладно?

– Точно, я забыла. В школе ты был давно.

Он проспал в кольце сотню лет, так что наверняка эта тема болезненная, и её поднимать не стоит. Я замолкла и лишь украдкой поглядывала на Идриса. Мне вдруг стало его немного жаль.

– Увидимся на занятиях по талисманам!

Ясин нервно помахал рукой, провожая взглядом Суфию и её компанию. Они скрылись в тёмном холле, усыпанном звёздами. Он резко отдёрнул занавеску и с облегчением выдохнул:

– Чуть не попались. Бегом, у нас минут пятнадцать, пока они не начнут меня искать.

Он быстро пересёк главный холл и нырнул в арочный проход. В нём мы ощутили, как пространство вокруг изгибалось и искривлялось. В глубине виднелась лестница. Спиралью закручиваясь к потолку, она словно растворялась в россыпи звёзд, украшающих его.

– Туда! – Ясин взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

– Кто эта девочка? – спросила я. – Она, кажется, о тебе беспокоится.

– Не твоё дело.

Трудно сказать, покраснел Ясин от разговора с ней или от бега по лестнице, но меня не покидало ощущение, что дело тут совсем не в лестнице.

– Зачем ты ей соврал?

– Потому что не твоё дело, – процедил он сквозь зубы.

– Она показалась милой. У тебя хорошие друзья.

Мы поднимались всё выше и выше. Стены украшали портреты и огромные гобелены с эмблемой Аль-Калам – ручка из тростника над раскрытой книгой. Чем выше был подъём, тем реальнее и ощутимее становились стены, а когда я посмотрела вниз, нижние этажи снова превратились в ночное небо. Здесь действительно можно было потерять счёт времени. Я попыталась представить себя на месте этих учеников и понять, каково это – учиться в волшебной школе. Быть исключительным. На каждом этаже виднелись величественные арочные входы, от каждого исходила своя особенная энергия. И вот, пробегая мимо библиотеки, я заметила сидящих в ней старшеклассников, которые корпели над горой книг. Так и хотелось заглянуть туда и спросить, что они изучают, но Ясин упрямо тащил меня за собой.

– Мы можем... сбавить темп? – задыхаясь, спросил Идрис, когда мы наконец-то добрались до десятого этажа.

– Мужской корпус здесь. Уже почти пришли. – Ясин даже не огляделся, просто распахнул дверь и прошёл в коридор. Дверь захлопнулась прямо перед носом Идриса. Мы обменялись с ним недовольными взглядами.

– Думаешь, он всегда такой невыносимый? – спросил он.

– Не твоё дело, – сказала я, передразнивая Ясина, и толкнула дверь.

Первое, что я почувствовала, – жуткая вонь. Сразу стало понятно, что здесь обитель мальчиков. Похоже, грязные носки повсюду пахнут одинаково.

– Тут вообще кто-нибудь слышал про дезодорант? А про душ? – ворчала я, зажав нос и проходя мимо бесконечных рядов дверей. Коридор освещали маленькие сферы над нашими головами.

Идрис глубоко вдохнул.

– По-моему, вполне себе ничего запах.

– Хватит обнюхивать тут всё, заходите! Живее! – шипел Ясин, заталкивая нас в свою комнату и запирая дверь на ключ. – И чтоб ничего здесь не трогали!

Я, честно признаться, никогда и не задумывалась о том, как выглядит комната джинна, но такой стерильности я точно не ожидала. Мой «творческий беспорядок» по сравнению с этим – просто хаос. Комната маленькая, квадратная, со столом, кроватью, сундуком и ванной (итак, джинны всё-таки ходят в ванную комнату – запомним). Мне сразу бросилось в глаза, что здесь нет ни одного зеркала. Зато на стене было огромное окно, которое впускало много света. Из него виднелся задний фасад здания Верховного суда.

– Ты правда здесь живёшь? В школе? А как же дом? – засыпала я Ясина вопросами, разглядывая аккуратные стопки книг на полках. Ни одной фотографии или плаката. Учись я здесь целый год, я бы поставила хотя бы рамку с фотографией мамы. Почему у Ясина её нет? Может быть, джинны не так привязаны к своим родителям? Впрочем, Ясину, казалось, вообще на всё плевать, лишь бы его лишний раз не трогали.

– Что? – пробормотал он, открыв сундук возле кровати и начав в нём копаться. – Чему ты так удивлена? Да где же оно... – Ясин что-то настойчиво искал в сундуке.

– Разве твоя мама не скучает по тебе, когда ты долго не бываешь дома?

Мадар скучала бы, я уверена.

– Не говори о моей матери. – Лицо Ясина стало каменным, и в ту же секунду он целиком провалился в сундук. Крышка с глухим щелчком закрылась.

– Ну... ладно.

Что вообще происходит? Я не знала, что страннее: реакция Ясина или то, что его только что проглотил кусок дерева? Я посмотрела на Идриса.

– То есть джинны тоже привязаны к родителям? Это не только у людей так?

Идрис пожал плечами, не отрывая взгляда от окна.

– Как сказать... – Снова этот странный пустой взгляд вдаль. – И да, и нет.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что это зависит от того, насколько ты важен для них, – пояснил он.

В воздухе на секунду воцарилось напряжённое молчание, прежде чем крышка сундука снова распахнулась.

Ясин выскочил из сундука в ослепительно чистой и выглаженной форме, с охапкой учебников и запасной одеждой в руках. Он налетел на меня, и книги разлетелись во все стороны.

– Будь так добра, полукровка, не суй свой нос куда не следует! – рявкнул Ясин. Он протянул запасные штаны Идрису. – За доставленные неудобства, – пробормотал он.

– Будь добр и прекрати меня так называть! – возмутилась я.

Ясин закатил глаза.

– Можешь сделать одолжение и помолчать?

– Может, ты сделаешь одолжение всему миру и научишься нормально себя вести?

Мы сверлили друг друга взглядом, и мне было сложно поверить, что этот нахал – мой брат. У меня в голове вот-вот включился бы режим боевой готовности, но вдруг я заметила, как сами собой упавшие учебники выстроились в аккуратную стопку. Страницы начали перелистываться, пока не остановились на жутком рисунке: врата, сверкающие драгоценными камнями, объяты пламенем. Текст написан на неизвестном мне языке.

Идрис вышел из задумчивости. Он взял книгу, нацарапал какой-то символ в углу страницы и прочитал вслух:

– О существовании постоянного портала в Подземное царство джиннов на данный момент ничего не известно. Однако есть ряд признаков, которые указывают на активный портал. Такие проходы открываются исключительно в местах обитания смертных. Почва вблизи портала теряет свою твёрдость и становится зыбкой. Незаменимыми помощниками в поисках станут артефакты, выкованные в огне Подземного царства. Они покажут дорогу...

Он замолк и быстро просмотрел оставшийся текст.

– Для безопасного возвращения домой джиннам настоятельно рекомендуется использовать защитные амулеты, хотя это и не является строгим требованием. Что же касается смертных, то для них возвращение в человеческий мир без подобной защиты невозможно.

Идрис бросил книгу с такой силой, будто она была источником всех его бед.

– И вы всё ещё собираетесь туда отправиться?

– Это не мне нужна защита. Да и что остаётся? Если бы это был твой отец, ты бы не отправился его спасать? – спросил Ясин, сидя на полу и разбирая книги.

Выходит, родители ему всё-таки не безразличны, по крайней мере отец. И раз Ясин так сильно переживал о нём, видимо, у них крепкие отношения.

– Я... это сложный вопрос... – Идрис нервно сжал кулаки; его взгляд стал рассеянным и пустым.

– Не может быть, чтобы защитный амулет было так трудно достать, – в надежде произнесла я, расхаживая по комнате и пытаясь унять дрожь в руках и ногах. – Наверняка найдётся магазин, где его можно купить.

– Амулеты защиты не продаются, – фыркнул Ясин и направился к кровати. Из-под подушки он достал крохотный предмет – брошь в форме изящного цветка с тонкими, словно паучьи лапки, лепестками. – Это предмет, который кто-то делает для тебя.

Мы с Идрисом тут же подошли вплотную к Ясину, стараясь получше разглядеть амулет. На его ладони мерцал маленький цветок. От него исходило ощущение тепла и заботы.

– Чтобы создать такой амулет, нужно пожертвовать частичкой себя, – голос Ясина стал тихим и напряжённым. – Чем-то таким, что уже не вернуть. Вот почему их так трудно достать.

Я протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, но Ясин тут же убрал амулет и приколол его к школьной форме.

Теперь, когда я узнала, как получить талисман, всё стало ещё сложнее.

– Что же делать? Должен же найтись хоть кто-то, кто сделает его для меня... – я вдруг замолчала. Единственный, кто согласился бы на такое, сейчас заточён в проклятом кольце. Я с беспокойством взглянула на Идриса. – А у тебя есть защитный амулет?

Идрис снова посмотрел в окно, погрузившись в свои мысли. Может, он просто не услышал?

– Кто тебе сделал амулет? – спросила я у Ясина.

Тот нахмурил брови:

– Не твоё де...

Где-то далеко за дверью послышался школьный звонок, за которым последовал негромкий призыв к молитве. Раздались радостные крики.

– Что ж, мне пора. – Заметавшись по комнате, Ясин схватил книги с полки и запихнул их в очень маленькую сумку. – Надо ещё кое-что сделать, чтобы не вызвать подозрений. Сидите здесь, пока я не вернусь. Ничего не трогать. Я узнаю! – он бросил на меня строгий взгляд. – Сегодня ночью, когда все уснут, мы покинем город и отправимся на поиски портала.

Он вышел из комнаты, хлопнув дверью. Она на секунду вспыхнула красным.

– Подожди, я могу помочь... – произнесла я, дёргая ручку двери. Заперто. – Эй!

– Это ради твоей же безопасности! – донёсся голос из-за двери.

– Ради моей или твоей? Открой сейчас же!

Чем сильнее я дёргала, тем горячее становилась ручка. Я отпустила её и лихорадочно затрясла рукой, чтобы она быстрее остыла.

– И как я должна искать этот амулет, если он нас тут запер? – я ворчала и пинала дверь.

Вдруг я заметила, что моя тень движется чуть медленнее, чем я. Прекрасно, теперь мы застряли здесь до возвращения Ясина... если он вообще собирается возвращаться.

– Что нам теперь делать?

– Надо было предвидеть такой поворот, Фарра. – Идрис как ни в чём не бывало стоял у окна и что-то записывал в свой блокнот. – «Сегодня ночью отправимся на поиски портала». Я сам чуть было не поверил.

Его глаза изменились и стали совсем прозрачными, будто их затянуло дымкой. Я судорожно сглотнула. Это выглядело странно. Должно быть, очередной фокус джиннов.

Я села, чтобы полистать книгу, которую он читал. Тут куча рисунков: порталы, амулеты, Подземное царство... но чего-то не хватало.

– Идрис, можно тебя спросить кое о чём?

– Угу, – пробормотал он, не отрываясь от блокнота. Он что-то быстро строчил, чернила размазывались по пальцам.

– Я не нашла тут ни одного изображения Азара. Почему...

Идрис вздрогнул.

– Зачем ты его вспоминаешь?

– ...почему он такой опасный? – Я посмотрела на Идриса. Он тяжело вздохнул и закрыл блокнот. – Кроме того, что он создал кольцо, что ещё он натворил?

– Я знаю не всё, но ходят слухи, что он самый древний джинн в нашем мире, – бросил Идрис, пытаясь оттереть чернильное пятно с большого пальца. – Старше семи королей и, конечно, сильнее их во много раз. Нас учат, что давным-давно он захотел расширить своё огненное царство, захватить горы Каф и поработить оба мира – мир джиннов и мир людей, начав с города Самоцветов. Семь королей джиннов, сознавая угрозу, объединили свои силы, изгнали Азара и низвергли его царство под наш мир, тем самым всех защитив. Поэтому оно и называется Подземным царством джиннов.

– Но всё-таки...

– В безопасности ли мы? – Идрис поднял на меня полные грусти глаза. – Я хочу сказать... – он шепнул почти неслышно, – не доберётся ли до нас король джиннов?

Слова «безопасность» и «король джиннов» как-то не вязались между собой. Но если эти семь королей такие жуткие, то каким же тогда должен быть Азар? Я сняла кольцо с шеи и внимательно рассмотрела оставшиеся пять камней. Кто бы мог подумать, что эта безделушка может натворить столько всего.

– Зачем создавать кольцо, которое приносит только несчастья? – размышляла я вслух.

– Если бы я только знал, что от него одни беды, то сейчас бы мирно спал у себя дома и жил как ни в чём не бывало, – ответил Идрис. – Но вместо этого сначала я оказался в заточении в кольце, а теперь в этой комнате. Вдобавок ко всему нужно придумать, как не сгинуть в Подземном царстве, где меня, скорее всего, снова запрут в какой-нибудь темнице.

– Так не иди с нами. Просто вернись домой.

– Нет, я должен...

– Нет, не должен...

– Но я не помню, где мой дом, – тихо признался Идрис. Он шмыгнул носом, глядя в окно. – Всё так изменилось. Дороги в моей голове как будто все перепутались, и я не помню, как...

– Так вот в чём дело. – Меня вдруг осенило, и я поняла, почему в кафе он выглядел таким потерянным и одиноким. – Когда ты оставил меня у дворца, ты пошёл искать свой дом...

И он не смог его найти. Это значит – он совсем один. Ни родителей. Ни бабушки с дедушкой. Идрис потерялся в своём городе, у него никого нет.

Он молчал.

– Наверное, кто-то из дворца знает...

– Сомневаюсь, что королям есть дело до меня. Я не их отпрыск, как ты. – Идрис потёр лицо и дёрнул себя за мочку уха. Ему потребовалась секунда, чтобы перевести дух и успокоиться. Когда он снова посмотрел на меня, ничто не выдавало его беспокойства. – В общем, раз твои проблемы посерьёзнее моих, и к тому же у меня есть новые штаны, я думаю, ничего не остаётся, кроме как помочь тебе. Если ты, конечно, не против.

– Ну, ты однажды уже спас мне жизнь, – задумчиво протянула я.

– Когда нужно, я могу вести себя как настоящий герой.

– Но ты также бросил меня одну с джиннами.

– В своё оправдание скажу... – Идрис почесал за ухом и виновато улыбнулся. – Нет мне оправдания. Мне очень жаль, что я так поступил. Но я уверен, что смогу загладить свою вину. Кстати...

Он аккуратно положил в карман свой блокнот и книгу, которую я только что рассматривала. Затем окинул комнату взглядом.

– Я могу загладить свою вину прямо сейчас. – Лицо Идриса озарилось, когда он подошёл к сундуку. – Ошибка новичка.

Он распахнул сундук и помахал мне рукой:

– Пора делать отсюда ноги! Время раздобыть тебе амулет защиты.

Он прыгнул и исчез в чёрной пасти сундука.

Я в замешательстве стояла на месте. Из сундука высунулась его недовольная физиономия:

– Не бойся, Фарра. Он не кусается.

Что-то здесь было не так. Разве он не должен искать свою семью?

– Зачем ты помогаешь мне, когда мог бы просто уйти? – неуверенно спросила я, переминаясь с ноги на ногу. – Особенно сейчас, когда рядом со мной ты подвергаешь себя ещё большей опасности?

– Я уже оказался по уши во всё это втянут. Твой брат, скорее всего, давно доложил королям джиннов, что я тебе помогаю. Но главное... – Идрис постучал по стенке сундука. – Я просто не хочу оставаться один.

– Вон оно что. – Надо признать, это звучало как достаточно веская причина. – Ну, было бы ужасно грубо с моей стороны отказать.

Если бы я оказалась на месте Идриса и очнулась через сто лет в совершенно чужом мире, где нет ни мамы, ни бабушки с дедушкой... Мне бы тоже не помешал друг. И потом, иметь рядом друга-джинна в таком путешествии – это, наверное, даже хорошо.

– Спасибо. Ты не пожалеешь об этом, – произнёс Идрис, улыбаясь. – Невероятно, как одно желание перевернуло наши жизни с ног на голову.

Ой, точно! Почему я не спросила об этом раньше. Раз Идрис оказался заточён в кольце, он, должно быть, тоже загадал желание.

– Что ты пожелал? – спросила я. Внезапно во мне разгорелось любопытство.

– Какая разница? Всё равно оно не сбылось.

– Мне всё же интересно...

– Фарра, у нас нет времени, – перебил Идрис. – И я, честно говоря, не горю желанием ещё раз встретиться с джиннами, если только ты этого не хочешь.

– Нет, только не снова!

Идрис погрузился в черноту сундука, и, немного помедлив, я нырнула следом. Интересно, какое желание связало его с этим проклятым кольцом судьбы?

Глава 10

Там, где все притворяются

Мы вывалились из сундука и оказались в огромной библиотеке. Высокие окна были затянуты плотными шторами, казалось, будто наступила ночь. Бесконечные ряды книг мерцали, словно звёзды, маня поскорее взять их и прочитать.

– Как, прыгнув в сундук, мы оказались здесь? – изумлённо спросила я.

– Похоже, он был заколдован, чтобы попадать именно в это место, – ответил Идрис. – Теперь понятно, откуда у него столько книг.

– Заколдован...

Оглядев себя, я заметила, что на мне надета форма Академии (причём каким-то чудом я оказалась совершенно чистой! Ни следа от пирожных из кондитерской!). По бокам брюк тянулись три тонкие серебристые полоски, напоминавшие следы падающих звезд, и такие же полоски украшали манжеты и лацканы пиджака. Прямо на груди красовалась эмблема школы, а изумрудные пуговицы были в тон серебристой рубашке.

– Хочу такую форму себе домой, – восхищённо проговорила я, касаясь волос. Вся липкая карамель пропала. – Это бы сэкономило мне столько времени! Прощай, душ! – Я переминалась с ноги на ногу и наслаждалась видом формы. – Это лучший наряд в моей жизни.

– Похоже, у твоего брата очень странная одержимость чистотой и учёбой, – хмурился Идрис, пытаясь натянуть слишком узкую форму.

Пока он искал в сундуке другую одежду, в моей голове снова и снова звучала фраза «твой брат». Я всё ещё не могла привыкнуть к мысли, что у меня теперь есть брат.

– Вот, возьми, думаю, тебе он ещё пригодится. – Он протянул мой рюкзак. – В чём дело? Ты выглядишь так, будто твоя любимая фея только что умерла.

– Мне никогда не говорили про моего брата... в смысле, у меня нет брата... в смысле, он у меня есть, но... – Я начала теребить эмблему на пиджаке. – Это сложно объяснить. Мне одновременно радостно и грустно от этого.

– Понимаю, – кивнул Идрис и больше не задавал вопросов. – Но серьёзно, лучше этот рюкзак спрятать в карман.

– Да он же не влезет! Надену на спину, и всё.

– Хочешь снова вонять капустой? Нам нужно слиться с толпой, если мы собираемся сбежать, а с этой уродливой штуковиной на тебе как будто мигает неоновая вывеска: «Осторожно, я человек!» Далеко мы так не сбежим.

– Моя сумка – вовсе не неоновая вывеска.

– Не говори, что я тебя не предупреждал. – Идрис потёр переносицу. – Раз уж мы здесь, надо бы вспомнить, как создавать защитный амулет. Пока я собираю книги, которые нам для этого понадобятся, полистай эту – там должна быть информация о портале в Подземное царство, – Идрис сунул мне книгу из комнаты Ясина.

Сам он принялся читать знаки, парившие в библиотеке. Надписи на них то и дело менялись, к тому же они были на другом языке.

– Встречаемся здесь через пятнадцать минут, договорились?

– Договорились!

Я помахала рукой ему вслед. Идрис исчез в лабиринте стеллажей. Потом опустила взгляд на книгу в руках. Глубоко вздохнув, открыла её. Она была на арабском – из моего горла вырвался стон. Хоть я и быстро училась, но за пятнадцать минут вряд ли бы освоила новый язык. Если бы телефон не разбился, воспользовалась бы переводчиком. Я огляделась в поисках кого-нибудь.

«И что ты скажешь им? Помогите полукровке?»

Я услышала чей-то голос в моей голове. На этот раз он звучал глубже и отчётливее, это уже был не шёпот, как раньше. И чем больше он говорил, тем сильнее казалось, что он доносится откуда-то из-за плеча.

«Сомневаюсь, что это сработает. Джинны не пощадят тебя, как только узнают, кто ты такая».

– Опять ты? – вскрикнула я и резко обернулась, чувствуя, как бешено стучит сердце.

Я посмотрела на кольцо и заметила, что камни светятся ярче обычного. Не знаю, как и почему, но, казалось, голос не собирался оставлять меня в покое. Закусив губу, я с волнением в голосе начала шептать:

– Я не позволю им узнать, кто я такая.

«Умница».

Почему у меня ощущение, будто тот, кто это сейчас сказал, улыбается?

«Покажи им, на что ты способна. Не тебе должно быть страшно, а им следует бояться тебя».

– Бояться меня?

Мой взгляд заскользил по мерцающим обложкам на книжных полках, но, кроме меня, здесь больше никого не было. В этом крыле библиотеки только я и моя слегка дрожащая тень.

– Что значит показать, на что я способна?

Погодите, мне показалось или с моей тенью что-то не так?

Я вгляделась в неё, а затем сложила пальцами знак «мир». Тень послушно повторила жест. Больше никаких странностей. Я вздохнула и покачала головой.

«Так, соберись», – подумала я.

Весь этот стресс от недавних событий и волшебные пирожные, видимо, дали о себе знать. Фарра, взгляни на себя со стороны. Ходишь по волшебной библиотеке и разговариваешь с кольцом. В моём воображении тут же возникло лицо Арзу. Увидев меня сейчас, она бы наверняка сказала: «Неужели ты веришь в магию?»

Неважно, слышала я этот странный голос на самом деле или мне всё это только привиделось. В любом случае то, что он мне сказал, – правда. Никто не поможет. И даже если бы я могла их обмануть, мне это не нужно. Я сама справлюсь. И это будет достаточным доказательством для королей джиннов, что отличаться от остальных – не преступление.

Вот почему я должна была быть лучшей. Для исключительных всегда делают исключения. Вполне возможно, что сто лет назад у них и могли возникнуть проблемы с другими полукровками, но я не они. Я буду первой из числа тех, в ком течёт кровь джинна и человека. Кто сумел произвести на королей благоприятное впечатление и изменить отношение к полукровкам. Я стану тем самым исключением. Падар дал мне кольцо не просто так, верно? Верно. Даже если оно проклято, он хотел, чтобы я изменила свою судьбу. Это что-то да значит. Когда я этого добьюсь, я расскажу Мадар правду, и она поймёт, почему пропал Падар. И тогда, возможно, нам не придётся никуда переезжать, и всё будет хорошо.

С этими новыми надеждами я устроилась в тихом уголке библиотеки и начала перелистывать страницы книги, которую дал мне Идрис. Затейливая арабская вязь – тёмный лес для меня, и даже по картинкам сложно понять, что к чему. На самом деле ответы кроются в деталях. Когда я дошла до страницы с изображением защитного амулета, я бережно обхватила пальцами поблёскивающее кольцо и прижала его к груди. На миг я представила, что к школьной форме приколот значок с эмблемой академии, который дарует мне защиту.

Я представила, что кто-то жертвует частичкой себя для моего амулета защиты. Что в этом мире я не просто случайный гость, не чужая, а для меня тут есть место.

Тяжело вздохнув, я осторожно закрыла книгу и принялась ждать Идриса. Читать и искать зацепки придётся ему. Но любопытство взяло верх, и я решила одним глазком взглянуть на библиотеку и обойти её. Главное – не выделяться, и тогда никто ничего не заподозрит. Я аккуратно сняла рюкзак и сделала как просил Идрис: засунула его в карман формы. Не иначе как волшебство, но сумка поместилась.

– Мне точно нужно пять пар таких брюк, – пробормотала я себе под нос. Затем осторожно выглянула из своего укрытия и пошла вдоль стеллажей, любуясь тем, как корешки книг отбрасывали сияние, напоминавшее звёздное. Эта библиотека немного отличалась от той, которую мы видели раньше, где занимались старшеклассники. Интересно, у каждого класса свой учебный зал?

Длинный ряд книжных полок закончился, и я дошла до начала библиотеки. Было довольно просторно, вокруг никаких стеллажей. Мой взгляд сразу упал на огромные витражные двери напротив, мимо них прошли ребята.

Жаль, у нас нет времени, я бы задержалась тут. Интересно, как всё здесь устроено. Прижав книгу к груди, представила, что занимаюсь на солнечной террасе, откуда открывается вид на город Самоцветов. Что каждое утро по дороге на занятия здороваюсь с изумрудными горами. Джинны, феи и драконы действительно существуют, и никто здесь не смеётся над твоими историями.

– Ты заблудилась? – голос Суфии застал меня врасплох. Она помахала мне рукой, и в её больших карих глазах читалось явное удивление.

– Ой! – Я отступила назад и нервно засмеялась. – Нет, не заблудилась, просто задумалась.

– Со мной тоже такое бывает, – весело ответила она. – Особенно сейчас, когда в следующем месяце уже начнутся промежуточные экзамены.

На её серебристом свитере блестел значок академии, а по рукавам тянулись три тёмно-синие полоски.

– Я спросила, не потерялась ли ты, потому что ты в учебном зале для третьего курса, а я тебя здесь раньше никогда не видела. Ты новенькая?

– Да, это так, – выпалила я, судорожно соображая, что сказать. – Я, наверное, не туда свернула. Вот и не могу ничего найти. Здесь так темно, всё выглядит одинаково, – я виновато улыбалась.

Идрис будет в ярости, когда узнает, что меня заметили.

– Со временем привыкнешь, – произнесла Суфия, пожав плечами. – Здесь всегда так между зимним солнцестоянием и весенним равноденствием. Но вот когда наступит новый учебный год, станет совсем другое дело! Это моё любимое время в академии. Стены переливаются, и повсюду такое волшебное сияние.

Я кивнула.

– Ой, что-то я заболталась. Наверное, тебе не интересно про такое слушать. Ещё увидимся! – Она протянула мне свою изящную руку для рукопожатия. – Кстати, меня зовут Суфия.

– Я Фарра.

– Какое красивое имя. – Суфия одарила меня ослепительной улыбкой, и я почувствовала, как мои щёки залились румянцем.

Теперь я поняла, почему она нравится Ясину. Она такая добрая и открытая.

– Если вдруг заблудишься, не стесняйся и обращайся. – Подмигнув, она помахала на прощание. Её мягкие каштановые волосы слегка покачивались в такт движениям, когда она направилась к подругам.

Мне, наверное, лучше вернуться, пока Идрис не поседел от волнения. Я ещё раз огляделась и крепче сжала книгу. Может быть, переехать – не такая уж плохая идея, если речь идёт о переезде сюда.

Даже если «только на время».

Я бы увидела, как преображается академия к новому учебному году, как всё тут становится ещё более прекрасным и загадочным.

Переехать, только чтобы узнать, смогу ли я когда-нибудь почувствовать себя частью этого мира, найти своё место в Аль-Каламе, академии для исключительных.

Я торопливо вернулась к месту встречи и поняла: теперь я здесь не одна. Чтобы никто меня не заметил, прижалась к стеллажу.

– Девчонка у тебя? – взволнованно спросил чей-то голос по ту сторону книжного шкафа.

– Да, король Баркан, – ответил голос, который я сразу узнала, – это Ясин. – Я сделал всё, как вы и приказывали.

Следовало сразу догадаться, что это ловушка. Идрис был прав.

Король Баркан с облегчением выдохнул:

– Отлично. Нельзя было допустить, чтобы полукровка свободно разгуливала по городу – на кону стоит слишком много. Остальные короли будут рады услышать эту новость. Мы пока не смогли точно определить, сколько у нас осталось времени, но, по самым скромным подсчётам, до исполнения желания осталась неделя, может, чуть меньше.

От этих слов по коже пробежал мороз. Всего неделя? Я замерла, улавливая каждое слово.

– И что прикажете мне делать с девчонкой и её другом?

– С другом? – голос короля Баркана был полон удивления.

– Она была не одна. С каким-то парнем.

– Друг, значит... Это не сулит ничего хорошего, если у полукровки уже появились сообщники. Впрочем, возможно, к лучшему, что она сбежала от нас утром. Маймун почти уговорил меня избавиться от неё на нашем совете.

Король Баркан, казалось, ходил из стороны в сторону.

– Но теперь я думаю, она может быть полезна для сбора информации. Выясним, насколько всё серьёзно. Не заодно ли девчонка с Азаром? Этот джинн всегда умудряется влезть в наши дела, даже после того, как мы заточили его в этом проклятом месте... В любом случае нужно действовать быстро. Возьми это. Один – для девчонки, другой – для её дружка.

Поддавшись любопытству, я вытащила книгу со стеллажа и увидела, как король Баркан передаёт что-то Ясину.

– Что это? – Ясин выглядел озадаченным.

– На нём выгравирован талисман Маймун, и он должен...

Где-то в глубине этой волшебной библиотеки раздались тихие шаги, и король Баркан приложил палец к губам. Как назло, это был Идрис. Как же невовремя! Помахав мне рукой, он прошептал: «Нашёл! Пора уходить!»

– Не сейчас, – прошипела я, скрестив руки на груди. Если бы только я могла отправить ему мысленное сообщение: «Я на секретном задании. Стой где стоишь!»

– Не двигайся, – едва слышно произнесла я, но Идрис, словно назло, только ускорил шаг. Я слишком отвлеклась на него и прослушала слова Баркана.

– ...в напиток, а остальное мы сделаем сами. Ты понял? – Король Баркан сверлил Ясина взглядом, и тот невольно начал пятиться.

– Но может быть, есть какой-то другой...

– Ясин, никаких вопросов. И никаких больше обсуждений, – холодно отрезал король Баркан, и вокруг него появилось слабое фиолетовое свечение. Глаза Ясина на мгновение стали мутными и безжизненными. Пугающее зрелище, я даже отвернулась.

– Всё понятно?

– Так точно, ваше величество.

– Вот и славно, – прозвучал голос короля Баркана. – Сделаешь как я сказал, и мы поможем тебе сдать экзамены. Ведь нельзя допустить, чтобы ты снова остался на второй год, правда?

– Я вас не подведу.

Я повернулась и успела увидеть, как король Баркан исчез, величественно взмахнув своей изумрудной мантией.

Ясин что-то растерянно разглядывал в своей руке. Стараясь не шуметь, я аккуратно поставила книгу на полку, и в этот момент ко мне подлетел Идрис.

– Что ты там застряла! – сердито прошептал он. – Пора идти! Непонятно, что ли?

Вдруг тень задрожала и послышались шаги. Идрис сразу замолчал и присел рядом со мной. Мимо прошёл Ясин. «Не делай этого», – подумала я, когда он снова остановился и посмотрел на что-то, что дал ему король Баркан. Да, у нас с самого начала не заладились отношения, но где-то в глубине души он должен понимать, что я его сестра. Может, у нас ещё есть шанс объединиться и спасти отца. Немного погодя он засунул что-то в карман и направился к сундуку.

Он скрылся из виду – меня сразу бросило в жар, а ноги стали ватными. Все мои надежды, что я могу здесь прижиться, разбились вдребезги.

– У нас есть около двух минут, чтобы выбраться отсюда, пока Ясин не обнаружил, что мы сбежали. – Идрис встал и потянул меня за рукав. – Что с тобой стряслось? Я думал, ты готова мчаться к границе города.

– Просто я надеялась... – осеклась я и покачала головой.

Да, Суфия была добра ко мне, но это не значит, что она будет так же ко мне относиться, если узнает, что я наполовину человек. Я обхватила себя руками. Как глупо было мечтать об учёбе здесь. Как глупо было предаваться иллюзиям. Мадар права. Наша жизнь – совсем не волшебная сказка.

– Ты прав. Нам нельзя терять ни секунды.

– Наконец-то здравая мысль, – произнёс Идрис, улыбаясь.

Мы вылетели из библиотеки, проскочили под мерцающим арочным входом и спустились по лестнице, освещённой лунным светом.

– Долго же до тебя доходило.

– Ага, – ответила я, не оглядываясь на академию. Проглотив горечь разочарования, я сказала: – Всё. Теперь думаю только о цели.

Глава 11

Когда всё пошло не по плану

Нам почти удалось сбежать.

– Эй, вот вы где! – крикнул Ясин, заметив нас на улице. Он схватился за волосы и выбежал на залитую солнцем дорожку перед академией. – Стойте! Мы так не договаривались!

– Что бы ни случилось, не оборачивайся, – я сжала руку Идриса и потащила за собой (к сожалению, бегает он так себе). Всех расталкивая, я пробилась сквозь толпу снующих по улице джиннов.

– Должен быть... путь... покороче, – произнёс Идрис, задыхаясь.

Я выпустила его руку. Он споткнулся и упал на мостовую, содрав кожу на ладонях.

– Ой!

«Брось его, – шептал голос в моей голове. – Он тебя только задерживает».

На миг мной овладела ужасная мысль. Без Идриса я бы точно смогла оторваться, но тогда я предам его, стану такой же, как Ясин, продавшийся Баркану. Нет. Я так не поступлю. Это неправильно. Я встала перед Идрисом. Ясин стремительно к нам приближался. Он полез в карман куртки, и я знала, что примерно через пять секунд он снова начнёт размахивать дурацким копьём молний.

– Кажется, я её вывихнул, – Идрис морщился, пытаясь встать на ноги.

Сердце подсказало мне, что надо действовать.

– Я его задержу, а ты подумай, как нам отсюда выбраться, – крикнула я Идрису и со всех ног помчалась навстречу Ясину. Прохожие, заинтригованные происходящим, остановились.

– Ученики академии и их подростковые драмы, – раздражённо пробормотал какой-то джин.

Над головой я заметила металлические трубы. Я подпрыгнула и схватилась за них. Начала раскачиваться и рассчитывать траекторию для прыжка. Но не успела набрать скорость, как в мою сторону уже стремительно направился сверкающий шар из молний. Отпустив перекладину, я прыгнула прямо на электрический заряд.

– Мамочка тебя не научила, что обижать других нехорошо?

– Не смей говорить о моей матери!

Не думая, я замахнулась и со всей силы ударила кулаком по шару. Он начал шипеть и, к моему удивлению, полетел обратно в Ясина. Не знаю, чего я вообще ожидала, но явно не этого. А моя рука даже не болела.

– Да как ты это делаешь?! – завопил Ясин и в панике спрятался в кусты, уклоняясь от летящей в него электрической сферы.

Идрис захлопал глазами, щёлкнул ручкой и ждал, когда облако примет форму.

– Ты... ты только что голыми руками ударила по шаровой молнии? – изумлённо спросил он.

– Думаешь, это благодаря сладостям и чаю из кафе? – я эпично приземлилась рядом с ним.

Мозг лихорадочно перебирал варианты, почему я неуязвима к молниям. Если всё дело в сладостях, то нам срочно нужно наведаться в ту кондитерскую и скупить все пирожные и трюфели.

– Не думаю, – пробормотал Идрис. – Но, по-моему, всё дело в том, что ты попала в мир джиннов. Твои дремлющие способности теперь пробуждаются.

– Если за несколько часов у меня появилась невероятная сила и способность к моментальному исцелению... – Я с удивлением разглядывала свои руки и не могла сдержать смех. – Представляешь, что будет, если я останусь в этом мире на несколько дней или даже на месяц! Жаль, что я не приехала сюда раньше! Это лучшее, что случалось со мной в жизни!

– Не стоит радоваться раньше времени, – предупредил Идрис. – Всё может оказаться гораздо серьёзнее и опаснее.

– Ерунда какая, – отмахнулась я.

Меня по-прежнему захлёстывали эмоции, в то время как маленькие облака начинали кружиться вокруг наших ног, поднимая нас в воздух.

– Идрис, пора делать ноги! – прокричала я, когда облачная страховка защёлкнулась на мне.

– Делать что?

– Просто летим, пока он не опомнился!

– Держись крепче! – Идрис резко набрал высоту, уклоняясь от очередной молнии. – Уважаемые пассажиры, пристегните ремни. Возможна лёгкая турбулентность.

Мы летели так быстро, что даже моя тень еле поспевала за нами.

Но, оказывается, мы летели недостаточно быстро. Что-то с силой ударилось о край облака. Я обернулась и увидела, как по нему карабкался Ясин. Я вскочила, готовая столкнуть его вниз.

– Да что с вами такое? – Крикнул он, уворачиваясь от моего удара. – Мы же договорились работать вместе!

– Это было до того, как ты обманул нас.

– Когда это я вас обманул? – Он попытался выхватить у меня кольцо. – Ты только хочешь испортить мне жизнь!

– Как раз ты хочешь испортить её мне! Ты сказал, что запер нас ради нашей защиты!

– Так и есть!

– Ты врёшь и прекрасно это знаешь!

Идрис, резко сменив траекторию, пронёсся мимо небоскрёбов и направил облако к изумрудным горам. На самой вершине он вырисовывал спирали. От этого резкого манёвра я упала на Ясина, который схватил кольцо на шее и с силой дёрнул, от чего шнурок на кольце развязался. Идрис вильнул в сторону, и Ясин потерял равновесие.

В этот момент произошли сразу две ужасные вещи.

Ужас № 1: Кольцо из рук Ясина выпало.

Ужас № 2: Лицо Ясина стало пугающе-зелёным, и его начало выворачивать.

– Кольцо! – крикнула я, глядя, как оно летит сквозь облака прямиком к земле.

– Мне плохо! – хныкал Ясин.

– Мои ботинки! – завопил Идрис, но тут же одёрнул себя. – Хотя ботинки вообще-то твои.

– Забудь о ботинках, ныряй за кольцом, Идрис! – крикнула я, но Идрис уже сбавил скорость и осматривал обувь. – Ты серьёзно? Сейчас не время думать о чистоте обуви!

Ясин уже собирался прыгнуть с облака вслед за кольцом, когда неожиданно случился ужас № 3.

Моя тень дёрнулась и отделилась от облака. Я в ужасе увидела, как у неё открылись алые глаза, и она – моим же лицом – подмигнула мне и нырнула вниз, чтобы схватить кольцо.

– О нет, – шепнула я.

– Откуда здесь теневой джинн? – истошно прокричал Ясин.

Не прошло и минуты, как тени Идриса и Ясина отделились от них и превратились в неуклюжих птиц.

– Почему их так много? – продолжал вопить Ясин.

– Вот это, – произнёс Идрис, снимая ботинки, – очень плохо.

Кольцо сверкнуло в зубах моего теневого джинна.

Перед тем как тени окончательно исчезли, моё отражение обернулось и, подмигнув, шепнуло:

– Думаешь, кто-то тебя защитит?

– Скажи, что всё это сон, – Ясин держался за живот, пытаясь осознать произошедшее.

Кольцо украли.

Хуже и быть не может.

Добраться до Подземного царства с защитным амулетом – задача сама по себе почти невыполнимая, а теперь мы лишились кольца, в котором заточены мой отец и Ахмар, а во всём виноват Ясин!

– Это всё из-за тебя, – сказала я ему уже в сотый раз. Ветер хлестал волосы, Идрис пытался найти теневого джинна. – Без этого кольца не заключить сделку с Азаром!

– Из-за меня? – Он отполз к краю облака, подальше от меня и Идриса. – У тебя, что, провалы в памяти? Может, стоило сказать, что к тебе прицепился теневой джинн? Да они же шестёрки Азара. Его глаза и уши. А теперь эти марионетки знают весь наш план. Всё, что они услышали, они тут же доложат ему!

– К тебе самому прицепился теневой джинн. – Мои щёки вспыхнули. – И ты тоже ничего не заметил...

– Марионетки Азара вместе с тобой пробрались в горы Каф.

– Вы двое можете помолчать хоть пять секунд? – рявкнул Идрис. – Поиски виноватых нам сейчас точно не помогут. И хватит произносить его имя.

– Кстати, о виноватых, – продолжал Ясин. – Раз уж ты заикнулся, не думай, что я не заметил, как ты замешкался, когда я выронил кольцо.

– Тебя вообще никто не звал, – Идрис, словно не слыша Ясина, повернулся ко мне с серьёзным видом. – Нам нужно срочно придумать, что делать дальше. Возможно, у нас получится спасти их и без кольца.

– Как ты собираешься вытащить кого-то из клетки, если у тебя нет самой клетки? – огрызнулся Ясин. – Нам нужно вернуть кольцо во что бы то ни стало.

– Я пытаюсь хоть что-то придумать. Твои язвительные замечания никак не помогут, – резко ответил Идрис. – Фарра, тебе удалось найти какую-нибудь информацию о порталах?

– Как бы сказать... – Я смотрела на свои колени, не поднимая глаз. – Насчёт этого... Я не смогла разобрать, что там написано...

– Что значит «не смогла разобрать»? – с недоумением спросил Идрис.

– Я почти не умею читать по-арабски. По правде сказать, я вообще не знаю этот язык, – тихо ответила я. – Какие-то слова похожи на фарси, но их ничтожно мало.

– Всё в порядке, – Идрис вздохнул и протянул руку. – Просто дай мне книгу, и мы сейчас всё прочитаем.

– Хорошо. – Стараясь не замечать прожигающий взгляд Ясина, я достала рюкзак из кармана и начала в нём копаться. Книги не было! Я замерла в оцепенении. – Я... мне кажется, я забыла её в библиотеке...

Идрис молчал.

Теперь Ясин буравил взглядом его, а не меня.

Я почувствовала, как в лицо ударила краска. Обычно никогда ничего не теряю и не забываю.

– Я... я, кажется, машинально поставила её обратно на полку после того, как...

Подслушала разговор Ясина и короля Баркана.

– К счастью, именно на такой случай я всегда беру в библиотеке два экземпляра. – Ясин внезапно сел и выпрямился. На груди светился защитный амулет. Он покопался в своей сумке и достал точно такую же книгу. – Разве мы не счастливчики? – Нахмуренный Идрис наблюдал, как Ясин листает страницы и читает. – Здесь не написано, что нам обязательно нужно что-то из Подземного царства, чтобы открыть портал. Это просто помогает определить, где он находится. Но кольцо нам по-прежнему необходимо, чтобы освободить отца.

– Значит, без кольца отец обречён, – вздохнула я.

– Не всё так безнадёжно, – вмешался Идрис.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Ясин.

– Если тени всё время нас подслушивали, они не отстанут от нас так просто. Думаю, они хотят, чтобы мы потратили время впустую. Разве не этого хочет тот, кого нельзя называть? – Идрис сел и задумался. – Они хотят, чтобы мы искали кольцо и забыли про портал...

– ...и не продумали, как выбраться из Подземного царства, – закончила я мысль Идриса, нервно оглядываясь. – Они где-то неподалёку, верно?

– Именно, – Идрис довольно улыбнулся.

– Мне не кажется, что... – проворчал Ясин.

– Мнение эксперта никто не спрашивал, – прервал его Идрис и повернулся ко мне. – Теперь понятно, кто в вашей семье унаследовал мозги. – И вложил мне в ладонь свою ручку.

Ясин нахмурился, но ничего не сказал.

– Спасибо, конечно, но зачем она мне?

– Затем, что мы не сдаёмся, Фарра. Если хочешь выжить в Подземном царстве, сначала мы должны добыть тебе защитный амулет.

Он встал за моей спиной, взял мою руку и начал двигать ею вверх и вниз – облако послушно взмывало и опускалось.

– Видишь, это совсем не сложно, – Идрис одарил меня такой ободряющей улыбкой, что у меня внутри всё перевернулось. – Просто представь себе место, куда ты хочешь попасть, и облако доставит тебя прямо туда.

– Всё это, конечно, замечательно, но есть одна загвоздка, – сказала я, маневрируя между другими облаками. – В мире джиннов нет того, кто...

Пожертвовал бы собой ради меня.

Услышав это, Ясин сделал кислую мину и пробормотал себе под нос:

– Это не обязательно должен быть джинн.

– Ты что-то сказал? – спросила я.

Ясин откашлялся и нехотя произнёс:

– Не обязательно, чтобы это был джинн. Люди, – он вздрогнул, – тоже считаются, к сожалению.

– Неужели? – прошептала я, с надеждой глядя то на Ясина, то на Идриса.

– Ещё бы, – Идрис широко улыбнулся. – Теперь знаешь, куда лететь? – И ты ещё говорил, что полукровка тут самая умная... – буркнул Ясин, а затем демонстративно откашлялся. – Может, просветишь, куда именно мы направляемся, или отгадывать придётся? Я хочу морально подготовиться.

– Всё просто. Даже странно, что ты ещё не догадался. – Я направила ручку вперёд и отчётливо представила то место, где хочу оказаться. – Мы летим домой.

Глава 12

Болезненное превращение

Перелёт в Филадельфию занял гораздо больше времени, чем я думала. Оказалось, что волшебные облака – не самолёты, и их скорость оставляет желать лучшего. Идрис пытался меня развлечь, но уснул где-то пару часов назад. Я ещё никогда не видела такого сони. Ясин же с каким-то маниакальным упорством уткнулся в книгу и, не отрываясь, читал.

Я старалась не смотреть на брата, который до сих пор хранил свою тайну. Сейчас ему некуда деваться, и, возможно, если я задам вопрос напрямую, он расскажет о сделке с королём Барканом.

– Чего вылупилась? У меня, что, рог на лбу вырос? – спросил Ясин, заметив, как я на него смотрю.

Воспользовавшись тем, что Идрис спал, я тихо сказала:

– Может, я не та сестра, о которой ты мечтал, но спасти папу мы сможем, только если будем действовать сообща.

– И? – Ясин даже бровь не повёл. – Разве мы не этим заняты?

– Похоже, ты что-то недоговариваешь, – Я украдкой бросила взгляд на его карман, где он прятал то, что дал ему король Баркан.

– Если ты о... – слова Ясина стали вязкими, словно он только что разжевал гору ирисок. Он откашлялся и попытался продолжить. – Я тебе не врал, когда я... – Его лицо побагровело, слова снова застряли в горле. Он вздохнул. – Единственное, о чём сейчас стоит волноваться и думать, – как спасти Бабу.

– Слово даёшь?

Ясин какое-то время пристально смотрел на меня, прежде чем кивнуть.

– Если это всё, то я продолжу читать. Мне ещё много осталось. – Он отвернулся и снова погрузился в чтение.

– Ладно, – бросила я, но мне совсем не хотелось так заканчивать разговор.

Когда Ясин отвернулся, внутри всё скрутило от неприятного предчувствия. Мне хотелось закричать: «Я знаю, что ты скрываешь, лжец!» – но после потери кольца и забытой книги я чувствовала себя такой ничтожной, словно всех разочаровала. Я всегда была лучшей, а теперь нет.

Нужно взять себя в руки и сосредоточиться на главном. Моя задача – получить защитный амулет. Возможно, тогда у меня перестанет так неприятно крутить в животе, и я смогу вывести Ясина на чистую воду и заодно рассказать обо всём Идрису. Мне обязательно нужно посвятить Идриса в новые подробности, которые я узнала. Не хватало, чтобы он решил, будто я заодно с Ясином и пытаюсь его обмануть.

Надеюсь, до тех пор ничего ужасного не случится.

Мы прибыли в Филадельфию почти на закате. Городские огни будто подмигивали уходящему солнцу, а из-за облаков уже выглядывала луна. Мы кружили в воздухе, постепенно снижаясь. В животе всё переворачивалось от волнения. Не знаю, что страшнее: знать, что брат врёт мне в глаза, или выложить правду Мадар и бабушке с дедушкой.

Поначалу я горела желанием всё им рассказать, но вдруг новость о том, что я наполовину джинн, поменяет их отношение ко мне? Ведь поиски Падара начались в том числе из-за моего желания узнать, почему он бросил Мадар столько лет назад. Я думала, что, раскрыв правду, мы сможем остаться в Филадельфии. Но этот секрет куда серьёзнее, чем переезд. Он мог кардинально изменить наши отношения в семье. Я уже представила себе разочарованное лицо Хаджи-Бабы и услышала его недовольный голос: «Я всегда знал, что с ней что-то не так, прямо как с её отцом».

Что, если, рассказав правду, я только всё испорчу? Потеряю не только папу, но и Мадар?

Взглянула на Ясина, который с каким-то особым вниманием рассматривал проплывающие мимо дома. Он нервно выдёргивал из брови волосы. Я не могла отвертеться от мысли, пусть и понимала, что так неправильно думать: может, всё было бы проще, окажись я чистокровным джинном или обычным человеком?

Интересно, а Ясин об этом думал?

Несмотря на то, что я до сих пор была обижена на Ясина, где-то в глубине души я чувствовала крохотное желание узнать его получше. В конце концов, семья есть семья, даже если он этого и не признаёт.

– Ты когда-нибудь бывал в городе, где живут люди?

– Нет. Зачем мне это? – недоумевал Ясин. – Я сын короля джиннов. У меня с людьми ничего общего быть не может.

Он всё так же нервно дёргал бровь, словно в голове у него никак не складывался какой-то пазл, связанный с отцом. Какой смысл королю джиннов тайком ото всех проводить время в мире людей?

– А как же твоя мама? – спросила я.

– А что с ней?

– Ты всегда говоришь об отце, а что насчёт твоей мамы? Она тоже королева джиннов? Чем занимается?

Я представила себе мать Ясина, великолепную королеву джиннов с ярко-изумрудными глазами, под стать его собственным. Он ведь на Падара совершенно не похож. Наверное, у неё просто ангельское терпение, если она умеет справляться с его взрывным характером.

Ясин замолк на секунду, словно в его памяти всплыло какое-то грустное воспоминание.

– Моя мама...

В этот момент мы врезались в стаю голубей, и облако ощутимо тряхнуло. Идрис как ужаленный подпрыгнул.

– Нет, только не молочный шоколад! Не заставляйте меня его есть! – вскрикнул он, очнувшись ото сна и растерянно хлопая глазами. Потом заметил, что впереди уже вырисовывалась панорама Филадельфии. – Ах, что может быть лучше, чем проснуться от одного кошмара и попасть в другой?

– Вообще-то я люблю молочный шоколад, – пробормотал Ясин, сонно потирая глаза.

– У тебя просто нет вкуса.

– Нет, это у тебя нет вкуса.

– Фарра, рассуди. Кто из нас прав? – спросил Идрис.

– Молочный шоколад вполне себе ничего, – пожала я плечами, игнорируя протестные возгласы Идриса. Краем глаза заметила лёгкую, почти незаметную улыбку Ясина. Но взгляд у него по-прежнему оставался отсутствующим, будто он был где-то далеко, и я снова задумалась: какая история связана с его мамой?

Мы мягко опустились на мост между центральной частью города и университетским районом. Здание вокзала сияло в вечерних сумерках. Поезда неспешно прибывали и отправлялись. Идрис и Ясин всё ещё жарко спорили о том, почему молочный шоколад должен («Не должен», – тут же поправил Идрис) существовать на свете.

– Как горький шоколад вообще может кому-то нравиться? Он же горький, – проворчал Ясин, окидывая взглядом золотисто-синюю реку Скулкилл.

Пара отчаянных гребцов упорно тренировалась, ловя последние лучи уходящего солнца. Ясин вдруг замолк, заворожённый открывшимся видом.

– Ух ты... Это выглядит очень умиротворяюще.

– Эти гребцы? Да, я всегда мечтала попробовать, но мама говорит, что я ещё маловата. – Я показала вдаль. – Отсюда почти не видно, но там плавают лодки. Я обожаю смотреть, как они рассекают водную гладь. Когда солнце светит под правильным углом, кажется, что они скользят прямо по небу.

– Ну да, красиво, но ведь они на самом деле не летают. Это просто оптический обман. – Он скрестил руки на груди, а нога начала нервно стучать по мосту. Между бровями пролегла небольшая морщинка. – Слушай, а почему я здесь ничего не чувствую?

– В каком смысле? – уточнила я.

– Тут как-то... пресно, – Ясин не переставал постукивать ногой. – Где же волшебный эфир? Источник магии и силы?

– Дело в том, что люди не обладают магией. Они не используют эфир, как мы, чтобы поддерживать существование своего мира, – пояснил Идрис. – Похоже, он им без надобности.

– Мне уже здесь не нравится, – проворчал Ясин.

И тут, словно меня осенило, я поняла, что впервые за долгое время ощутила под ногами твёрдую землю, и это здорово! Я вдохнула полной грудью и больше не чувствовала той пьянящей энергии, что витала в здании Верховного суда, в кафе и в академии. Это мой старый добрый дом... полный скуки. Я нахмурилась, хотя надо было бы радоваться возвращению домой. В конце концов, моя цель – остаться в Филадельфии и никуда не переезжать. Но почему тогда в моей голове постоянно всплывают образы звёздных библиотек и изумрудных гор?

Мне вдруг стало страшно из-за предстоящего разговора с мамой.

– Если тебя сейчас вырвет, постарайся это сделать не мою обувь. – Идрис помахал рукой у меня перед лицом. – Что с тобой?

– Ничего. – Я прижала руку к груди, чувствуя, как бешено бьётся сердце. – Просто немного устала от долгой дороги. – Я надела рюкзак и зашагала вперёд. – Нам сюда. И, пожалуйста, сразу обращайте внимание на тени, которые двигаются сами по себе.

Что, конечно, довольно сложно, учитывая, что тени от заката стали только длиннее. Но, по крайней мере, выглядели они вполне обычно.

Мы шли квартал за кварталом, и Ясин каждые две секунды проверял свою тень.

– По-моему, это просто твоя тень.

– Лишняя осторожность не повредит.

– Прекрати, – шепнула я, сильнее сжимая лямки рюкзака. – На тебя пялятся.

Только на третьем квартале я наконец заметила, что люди косятся на нас. Ясин шёл, держа руки по швам и стараясь никого не задеть.

– Не волнуйся, они не кусаются, – с усмешкой заметила я, проходя по Маркет-стрит.

– Разумеется, – ответил Ясин, – нельзя же укусить то, чего не видишь.

– Что ты хочешь сказать?

– Сейчас сама поймёшь, – бросил Ясин и остановился возле фургона с едой. Он собрал волосы в пучок. Продавец фургона посмотрел на меня и Идриса.

– Девочка, тебе не холодно? – спросил он.

– Нет, мне... – Я хотела сказать, что не мёрзну, но потом вспомнила, что сейчас, на минуточку, конец декабря, а я совсем не чувствовала холода, хотя на мне не было куртки. Я посмотрела на продавца, потом перевела взгляд на Идриса (который, если подумать, всегда ходил без неё).

Идрис лишь пожал плечами.

– Знаешь, ты мне кого-то напоминаешь. Кажется, я уже тебя видел, – задумчиво произнёс продавец, пристально глядя на меня.

Я начала нервничать.

– Ну, я вас не знаю, а мама учила не разговаривать с незнакомцами. – Я с тревогой поглядывала на Ясина, который поднял камень и встал прямо перед окошком для заказов. Он начал крутить и вращать камень в руке. Со стороны это выглядело очень глупо, но на него никто не обращал внимания.

– И всё-таки у меня чувство, что я тебя уже где-то видел... – В этот момент он заметил сам по себе вращающийся камень. – Как это...

Ясин швырнул камень в Идриса, который тут же нахмурился.

– Я не собираюсь в этом участвовать. – Он кинул камень обратно Ясину, а тот бросил его прямо в фургон. Мужчина тут же закричал:

– Да простит меня Аллах. Это ведь джинн! Убирайся отсюда! Мы закрыты! – завопил он и захлопнул окошко.

– Точно. – Меня осенило. Я совсем забыла, что Идрис и Ясин невидимы для людей. Это же самое первое, что пишут о джиннах, – они появляются перед людьми, только если сами захотят. Как это могло вылететь у меня из головы? Я с любопытством посмотрела на свои руки, пытаясь понять, получится ли у меня так же. Невероятная сила, моментальное исцеление и... невидимость? Это просто комбо века! Арзу будет в шоке, когда я ей расскажу.

– Ты наигрался? Может, пойдём дальше?

– А, теперь-то ты спешишь? – язвил Ясин.

Идрис, ворча что-то себе под нос, ушёл вперёд. В его руках снова оказался блокнот, и он нервно барабанил пальцами по обложке, будто обдумывая, что в него записать. Затем он пробормотал:

– Теперь, когда мы выбрались из мира джиннов, возможно, я смогу увидеть что-нибудь полезное.

– Увидеть? Ты про что? – недоумевала я.

Идрис резко обернулся и удивлённо на меня взглянул.

– Ой, ничего. Я просто... – Его лицо мгновенно побледнело. – Фарра, скажи, что у тебя есть сестра-близнец, о которой ты просто забыла упомянуть.

– Нет, а что?

– Если нет, тогда кто это?

Мы все посмотрели в ту сторону, куда показывал Идрис. Из тени, отбрасываемой дорожным знаком на Честнат-стрит, появилась целая орда теневых джиннов. Они проскользнули в сторону торгового центра.

Половина ворвалась внутрь, с грохотом распахнув двери и сметая с ног перепуганных людей, в то время как оставшиеся заскользили по стенам здания к заброшенной смотровой площадке на пятьдесят седьмом этаже.

Но мои ноги приросли к земле не из-за этого. У входа в торговый центр стоял мой двойник. Подмигнув, она помахала рукой. Красные глаза, в руке – сверкающее кольцо.

– Ищешь того, кто подарит тебе защитный амулет? – спросила она и проскользнула в здание.

Меня пробрала дрожь. Прежде она не выглядела такой настоящей. Интересно, зачем ей понадобилось принимать мой облик?

– Быстрей, за ними! – крикнул Ясин. – Если они здесь, значит, мы на верном пути. Нужно напасть, пока у нас есть шанс.

– Подождите... вдруг это всего лишь уловка, чтобы нас отвлечь? – сомневался Идрис. – Нам нужно придерживаться первоначального плана и сначала раздобыть защитный амулет, а потом уже думать о кольце.

– Зачем? – настаивал Ясин. – Оно же прямо здесь! Надо попытаться вернуть его, пока есть такая возможность.

– Затем, что Фарре нужен защитный амулет.

– Ей не нужен амулет! Она ведь не полностью человек, – возразил Ясин. – Без чего ей точно не обойтись, так это без кольца.

– Говорит чистокровный джинн, которому нет дела ни до кого, кроме себя!

Ясин в недоумении заморгал.

– Ты ведь такой же джинн, как и я!

– Фарра, ты хоть что-то скажешь? – спросил Идрис.

Я как раз хотела попросить их прекратить этот глупый спор, но у своих ног заметила листовку. Я подняла её и увидела свою фотографию с надписью «Пропал ребёнок».

– Ох, дело плохо.

Похоже, Мадар совсем не поняла мой намёк с сумкой для мела, которой я хотела показать, что обо мне не стоит беспокоиться. Листовки с моим лицом расклеены по всему входу в торговый центр.

– Как мы могли их не заметить? – Идрис заглянул через плечо. – Да тут всё увешано твоими фотографиями! Снимок, конечно, могли бы и получше выбрать. Но что есть, то есть... главное, чтобы помогло найти.

– Сейчас не время для шуток! – прошипела я, прячась за фургон. Я чувствовала, как мои щёки заливает краска. – Ясин прав. Сначала надо достать кольцо.

– Так-то! – довольно ухмыльнулся Ясин.

Идрис закатил глаза.

– Но я не могу туда пойти, – тихо сказала я. – Служба безопасности торгового центра меня сразу же узнает.

– А что такое эта ваша «служба безопасности»? – спросил Ясин.

– Стражники.

– Что ж ты сразу не сказала? Знаю один способ, как обвести стражников в два счёта... – Ясин перевёл взгляд на сувенирный магазин через дорогу. – Тебе нужна маскировка.

– Да нет же... погоди, а ведь точно. Это отличная идея.

– Тогда чего мы ждём? У нас времени в обрез. – Ясин вскочил и побежал прямиком к магазину. – Чем быстрее мы найдём подходящую маскировку, тем быстрее получим кольцо и продолжим искать портал.

– Есть одна небольшая загвоздка, – сказала я, преграждая ему путь у двери магазина. – Ты не можешь просто так унести вещи. Тебе нужно сначала за них заплатить.

Я указала на мигающую камеру наблюдения над входом в магазин.

– Иначе подумают, что воровка я.

Мне совсем не хочется очередных неприятностей.

– Интересно, – сказал Идрис, глядя на камеру, – куда они глаза прячут?

– Я в курсе, что такое деньги, – вздохнул Ясин тяжело и протяжно. – Не думал, что дойдёт до этого, но, похоже, придётся...

Ясин как будто готовился к чему-то, но к чему?

– Как думаешь, они заметят, если я ненадолго позаимствую этот металлический регистратор душ, чтобы изучить, как он рабо... – Идрис подпрыгнул, пытаясь дотянуться до камеры видеонаблюдения.

– Это не регистратор душ, это ка...

Жуткий треск, словно хруст ломающихся веток деревьев, отвлёк меня. Увидев, что происходит с Ясином, Идрис пронзительно взвизгнул и повалился на землю:

– Мог бы хоть предупредить! – жалобно заныл он, закрывая лицо руками.

– Что тут вообще происходит?

Руки и ноги Ясина начали ломаться с ужасающим хрустом, принимая совершенно неестественные формы. Я тут же закрыла глаза руками, хотя всё равно подглядывала. Его тело начало извиваться и выгибаться в немыслимых позах. Тень вытянулась до двух метров.

Я в изумлении раскрыла рот, когда он повернулся ко мне. Ярко-зелёные глаза горели, словно два прожектора в ночи.

– Готова? – Его голос звучал низко, как у взрослого мужчины. Вокруг тела мерцала тёмно-фиолетовая аура. – Тогда вперёд! – Он открыл дверь магазина и радостно поздоровался с продавцом. – Приветствую вас, человеческий работник магазина!

Да чтоб меня...

Ясин умеет превращаться.

Глава 13

Вот уж кто любит загадки – так это джинны!

Вывод на будущее: превращаться в кого-то не так весело, как это может казаться поначалу.

Ясин вытер пот со лба и с подозрением оглядел магазин.

– Какой прекрасный магазин! Какие замечательные товары, любезный человеческий продавец! – Я заметила, что он старается ничего не касаться.

– Извините моего... дядю. Он немного странный. Боится... микробов.

Я быстро придумала отговорку, изо всех сил сжимая лямки своего рюкзака. Бросила взгляд на витрину с магнитами, возле которой стоял радостный Идрис. Он улыбался и приветливо махал мне рукой, как будто всё происходящее – самое обычное дело на свете.

Продавец его не видел. Он наклонился к нам и спросил:

– Могу ли я вам чем-нибудь помочь, уважаемые покупатели?

Он пристально следил за Ясином – тот рассматривал своё отражение в зеркале.

– Всё хорошо, спасибо. Мой дядя просто немного чудаковатый. – Я нервно засмеялась и побежала к вешалкам в дальнем конце магазина.

Там я быстро схватила самые неприметные вещи, которые, как мне казалось, не должны вызвать ни у кого подозрения: огромную чёрную толстовку с капюшоном, большие солнцезащитные очки в леопардовой оправе и розовую шляпу с надписью LOVE. Я отчаянно махала руками, пытаясь привлечь внимание Идриса. Тот, похоже, был полностью поглощён изучением магнитов. Пока Ясина нет рядом, мы могли поговорить с Идрисом с глазу на глаз.

– Идрис, подойди сюда на минутку, – зашептала я, стараясь не привлекать внимания.

Он подошёл.

– Не уверен, что эта шляпа тебе идёт, она кажется...

– Сейчас не до шляп, – перебила я, оглядываясь, чтобы убедиться, что Ясин в другом конце магазина нас не слышит. – Кое-что важное произошло в академии.

Идрис внимательно выслушал мой рассказ о разговоре Ясина и короля Баркана.

– Я так и знал, что короли джиннов что-то затевают, – произнёс он.

– Я хотела рассказать ему, что всё слышала, когда мы заполучим защитный амулет.

– Или... – Мгновенно что-то сообразив, Идрис обнял меня за плечи и увёл вглубь магазина. – Будем держать язык за зубами. Пусть думает, что мы ничего не знаем.

– Почему?

– Подумай сама. Если он узнает, что ты подслушала его разговор с королём Барканом, мы потеряем своё преимущество, – объяснил Идрис. – А так мы сможем быть начеку и следить за каждым его шагом. Пусть думает, что он нас перехитрил.

– Наверное, ты прав...

И всё равно в этом плане что-то не давало мне покоя.

– Ребята? Вы где? – шепнул Ясин из примерочной. – Когда мы уже уйдём отсюда? Здесь ужасно воняет тухлой капустой.

– Доверься мне, Фарра, – сказал Идрис, пристально глядя на меня своими впалыми бледными глазами. На мгновение мне показалось, что он видит меня насквозь. – Я давал тебе плохие советы?

– Нет, – я отвела взгляд. – Но...

– Я рад, что ты согласна со мной, – перебив меня, Идрис забрал одежду у меня из рук и уверенно направился к Ясину, всучив ему покупки.

– Убери это человечье тряпьё от меня! – крикнул Ясин своим обычным голосом и попытался отбросить одежду, будто, коснувшись её, он мог получить ожог.

– Это был твой план, Ясин. Одежда у нас есть. Что дальше? Как мы отсюда выберемся? – спросила я, встав между ними, чтобы Ясин не смог швырнуть вещи обратно в Идриса. – У тебя же есть план, да?

– Естественно, есть, – произнёс Ясин, скорчив ехидную гримасу. – Смотри и приготовься мне аплодировать.

Он выпрямился во весь рост и уверенно направился к кассе. Без малейшего колебания он швырнул вещи перед продавцом и посмотрел ему прямо в глаза. Тело Ясина снова изгибалось и искривлялось, становясь ещё больше. При виде такого зрелища продавец в ужасе застыл. От этого кошмарного преображения меня саму подташнивало.

Ясина окружало холодное фиолетовое сияние. Я удивлённо заморгала – где-то я видела это свечение.

– Внемли же слову моему! Деве – дар, и мир всему. – Голос, которым говорил Ясин, очень похож на тот, что шептал у меня в голове.

Я хотела спросить Идриса, что он делает и почему так ужасно рифмует, но не смогла. Что-то внутри меня велело ждать и продолжать наблюдать.

– Да, конечно, – повторил продавец механическим голосом. Его карие глаза остекленели, а на лице застыла блаженная улыбка. – Берите всё, что захотите. За счёт магазина. – Он сложил вещи в бумажный пакет и, словно робот, протянул его Ясину. – Надеюсь, вам понравится в Филадельфии.

Ясин брезгливо схватил пакет одними кончиками пальцев и вышел из магазина. Оказавшись снаружи, я заметила, что солнечные лучи как будто боялись его коснуться и огибали фигуру, окутанную тёмной фиолетовой аурой. По спине побежали мурашки. Он повернулся ко мне, и я увидела, что его глаза больше не полыхали ярким зелёным пламенем, как два прожектора, – теперь это лишь тусклое, призрачное мерцание, похожее на свет карманных фонариков.

– Пошли, – бросил Ясин с самодовольной ухмылкой.

Ноги стали ватными и отказывались слушаться. Они сами несли меня прочь из магазина.

– Это уже не смешно. Прекрати выделываться и освободи меня сейчас же! – возмутился Идрис, когда Ясин развеял чары.

Тёмная аура рассеялась, и я вновь была вынуждена наблюдать за его отвратительным перевоплощением в прежнюю форму.

– Ты же знаешь, что это запрещено. Джиннам нельзя накладывать подчиняющие чары друг на друга. Это нарушение конституции Верховного суда!

Подчиняющие чары. Так вот как это называлось. Я вспомнила, где видела это свечение раньше. В библиотеке; оно исходило от короля Баркана. По крайней мере, мне казалось, что я видела именно его. Неужели Ясина... тоже подчинили?

– А знаешь, что ещё написано в конституции Верховного суда? – Ясин выгнул спину и размял запястья. Он выглядел очень бледным, весь в поту. Вдруг он наклонился к Идрису и шепнул на ухо: – Думаешь, я слепой и не вижу, что с тобой что-то не так? – Затем он протянул мне пакет с одеждой. – Держи.

Идрис замер. Я удивлённо хлопала глазами.

– О чём он говорит, Идрис? – спросила я, на ходу переодеваясь. Внутри всё сжалось от дурного предчувствия.

– Понятия не имею, – ответил Идрис, обнимая меня за плечи. – Кажется, человеческий воздух совсем вскружил ему голову. Ну что, ты готова отправиться за кольцом?

– Да, но...

– Сейчас лучший момент, – выпалил Идрис и решительно зашагал в сторону торгового центра, оставляя меня и Ясина вдвоём в неловком молчании. Ясин проводил его долгим и внимательным взглядом. Он продолжал смотреть на него, пока тёмно-фиолетовое свечение окончательно не пропало. После этого он бросил на меня насмешливый взгляд и вскинул бровь.

– И давно ты знакома с Идрисом?

Перед глазами тут же возник жуткий образ короля Баркана.

– Дольше, чем с тобой.

Это правда. Но я не поведусь на его уловки и не дам вытянуть из меня хоть слово, чтобы он снабдил королей джиннов новой информацией (неважно, наложили они на него чары подчинения или нет).

Если мой ответ его чем-то и задел, то он этого не показал. Только смотрел вслед Идрису с каким-то странным выражением лица. После некоторой паузы он закачал головой и пробормотал себе под нос:

– Всё это как-то странно. Только что говорил, что надо забыть о кольце, а теперь мчится к нему на всех парах. – И Ясин побежал за Идрисом.

Если честно, всё это действительно немного странно... Но я уверена, это лишь часть плана Идриса, чтобы оставаться на шаг впереди Ясина. Должно быть, в этом всё дело. Догоняя их, я не могла выбросить из головы то холодное фиолетовое свечение, окружавшее короля Баркана и Ясина. Король джиннов не стал бы прибегать к подчиняющим чарам и нарушать свои же законы, ведь так? Они бы не принудили кого-то действовать против воли?

Но если они считают меня своей угрозой...

Я сжала кулаки. Что бы эти короли джиннов ни задумали, когда я их спасу, они поймут, что я не представляю для них никакой опасности. Но если король Баркан действительно подчинил Ясина и заставил его лгать мне, тогда именно они и есть настоящая угроза.

Я не опасна. По крайней мере, не больше, чем обычный джинн.

«Ты уверена?» – шепнул голос в моей голове.

– На все сто! – крикнула я в ответ, вкладывая в эти слова всю свою веру.

«Посмотрим, – раздался в моей голове чей-то голос. – Время покажет».

Мы прошли мимо таблички «Вход воспрещён» и охранника у лифта. Разумеется, не без помощи жуткой гипнотической способности Ясина. Видимо, правила можно нарушать, когда дело касается подчинения простых смертных (оказывается, накладывать подчиняющие чары на людей действительно не запрещено!).

– Откуда ты знаешь про все эти правила? – прошептала я, нервно оглядываясь по сторонам, выискивая подозрительные тени.

– В первый год обучения в академии тебе преподают «Правила мира джиннов для начинающих». На этих занятиях и узнал, – ответил Идрис. – А разве в мире людей не изучают основы правовой грамотности?

– Наверное, изучают, но мы только-только приступили к чтению Конституции США.

– Не поздновато узнавать о законах своих правителей? – спросил Ясин.

– Может, и поздно. Но я никогда особо не любила правила. Да и правители часто ошибаются, именно поэтому и существуют поправки, – объяснила я. – В нашей их двадцать семь. А у вас сколько?

– Двадцать семь? У нас нет ни одной. Наверное, люди более недальновидны, чем джинны, – заметил Ясин, когда мы проходили мимо гигантской скульптуры ног и старомодных башмаков Бенджамина Франклина. – Что за странный... зелёный булыжник? – явно озадаченно поинтересовался Ясин. – Почему он такой большой? И зачем его в самый центр поставили? Он же занимает столько места.

– Это Франклин, ты о нём не слышал? – спросила я.

Мы зашли в лифт, и я нажала кнопку пятьдесят седьмого этажа. У Идриса и Ясина подкосились коленки, когда лифт начал дребезжать и жутко трястись, прежде чем поползти вверх (Идрис окрестил его «металлической могилой»).

– Кто этот Франклин и зачем вам скульптура его ног? – спросил Ясин.

– Это не просто ноги, – ответила я. – Его голова находится наверху, на смотровой площадке. Это всё одна большая скульптура. Он создатель электричества. – Я тыкнула пальцем в стену лифта. Она была вся увешана фотографиями Филадельфии. На одной из них – воздушный змей^[18].

– Он запускал воздушного змея в грозу? Зачем вообще вытворять такое с бедным змеем? – Ясина передёрнуло от одной мысли об этом.

– А как джинны открыли электричество в горах Каф?

– Что такое ваше электричество?

Мои глаза округлились.

– Оно питает свет, телефоны, видеоигры, здания, лифты... Это то, что вылетает из того копья, которым ты постоянно машешь!

До Ясина наконец дошёл смысл моих слов:

– То есть вы используете молнию как источник энергии? Это же глупо. Она такая непредсказуемая. Гораздо надёжнее использовать магический эфир. Впрочем, если у вас тут нет никакой магии, то приходится выкручиваться как умеете.

Мы молча следили за тем, как на табло лифта одна за другой вспыхивали цифры этажей. Идрис был слишком занят борьбой с укачиванием, чтобы что-то сказать. Ясин нерешительно спросил:

– А что такое... видеоигры?

– Ты серьёзно не знаешь, что такое видеоигры? – зашептала я, не веря. – Да это же лучшее, что придумало человечество! Представь себе волшебную коробку, которая переносит тебя в другие миры, где ты можешь сражаться со всякими злодеями и быть кем угодно.

– Звучит... здорово, – тихо сказал он. На его лице появилась мечтательная улыбка, как будто он пытался представить, каково это. – Наверное, похоже на то, что мы делаем сейчас.

– Да, – ответила я, улыбаясь в ответ.

Мы молча доехали до пятьдесят седьмого этажа. Но двери не открылись.

– Что такое? – я судорожно начала тыкать на кнопку открытия дверей, но лифт лишь издал ужасный скрежет. Сердце ушло в пятки. – Мы... застряли? – Двери приоткрылись, но тут же закрылись. Лифт начал стремительно нестись вниз. Я вновь нажала кнопку пятьдесят седьмого этажа.

– Это не к добру, – забормотал Идрис.

– Это ловушка, – сказал Ясин. – Они тянут время.

– Мне совсем это не нравится! – Я в панике начала колотить по дверям лифта. – Некоторые люди страдают клаустрофобией! И я, между прочим, одна из них! Выпустите нас отсюда немедленно!

Свет в лифте противно замигал, словно насмехаясь над нами.

– У теневых джиннов нет разума. С ними нельзя договориться. – Идрис скрестил руки на груди и закрыл глаза, чтобы его не стошнило. – Они лишены души. Ими может управлять только... ты сама знаешь кто.

– У них нет души? – спросила я, хмурясь. – Как-то даже жалко их.

Лифт жалобно заскрипел, когда мы вновь оказались на последнем этаже, но двери так и не открылись.

– Слушай, почему бы тебе просто не... – Ясин кивнул на мои руки. – Если ты способна отбить шаровую молнию кулаком, открыть лифт для тебя – плёвое дело.

Мы с Идрисом удивлённо хлопали глазами, словно не веря услышанному.

– Что опять не так? – недоумевал Ясин.

– Ты меня только что похвалил?

Ясин нахмурился.

– Просто открой двери, чтобы мы могли выбраться из этой металлической могилы!

– Я присоединяюсь к этой просьбе, – произнёс Идрис, держась за живот.

– Хорошо.

Я сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в руках и ногах. Повернулась к двери и вцепилась пальцами в металлические стенки через крошечную щель между дверями лифта. Если у меня и правда есть суперсила, то сейчас самое время её продемонстрировать.

«Покажи им, на что ты способна», – шептал голос в моей голове.

– Да знаю, знаю – забормотала я и надавила на стенки лифта со всей силы.

Мгновение двери оставались неподвижными, но затем что-то щёлкнуло, и они раздвинулись всего на пару сантиметров. Мои руки горели, но я продолжала давить. Послышался пронзительный скрежет металла, и этого оказалось достаточным. Двери полностью открылись.

Я сделала это! Ещё одно достижение разблокировано! Моё сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Интересно, на что ещё я способна? Поднять машину? Нет, наверное, это уже слишком. Я повернулась и с улыбкой показала мальчикам большой палец.

Но у Ясина и Идриса на лицах застыл неподдельный ужас.

– Что случилось? – спросила я, ничего не понимая.

Вместо ответа Ясин дрожащим пальцем показал куда-то вперёд.

Я повернулась и увидела, что за открытыми дверями лишь бездонная, всепоглощающая тьма.

Свет от кнопок лифта не проникал дальше открытых дверей, словно натыкаясь на невидимую стену. Что ещё хуже – эта тьма выглядела... живой. Казалось, пол под ногами шевелился и извивался, будто змеиное гнездо. А в самом центре смотровой площадки, где находилась огромная и пыльная скульптура головы Бенджамина Франклина, поблёскивали два маленьких зловещих красных огонька.

– Всё-таки кто-нибудь может мне объяснить, зачем ставить огромные штуковины в центр маленького помещения? – прошептал Ясин.

– У меня дурное предчувствие, – выдавил Идрис, игнорируя его вопрос. – Кто за то, чтобы вернуться вниз и забыть обо всём этом кошмаре?

– Не трусь, – ворчал Ясин. – Я не собираюсь отступать сейчас, когда мы уже столько прошли.

– Тогда почему бы тебе самому не пойти первым? – Идрис толкнул Ясина в плечо.

– У меня одежда и книга о портале. Твоя очередь внести вклад в общее дело!

Оба мальчика стояли как вкопанные, их коленки дрожали от страха. Я вздохнула. Похоже, остаюсь я. Только вот я действительно жутко боюсь темноты.

– Ты справишься, Фарра. Никто тебе не навредит, – шепнула я себе и сделала первый шаг в эту пугающую черноту.

«Мы должны смотреть в лицо своим страхам». Эта фраза постоянно крутилась у меня в голове, пока тьма растекалась по ботинкам. Собравшись с духом, я сглотнула и представила себя ярким, озаряющим светом, способным разогнать даже самую густую и долгую ночь в году. Двери лифта захлопнулись, как раз когда мальчики из него вышли.

– Ну конечно, они закрылись, – недовольно пробурчал Ясин.

И вот теперь нас окутывала полная, непроглядная тьма. Идрис и Ясин тут же прижались ко мне.

– Возьмите меня за руку, чтобы мы не потерялись. – Я протянула руку назад и почувствовала, как дрожащая ладонь Идриса сжала мою. Идрис, в свою очередь, нашёл руку Ясина.

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер, – ворчливо уточнил Ясин, хватаясь за руку Идриса.

Мне, конечно, было страшно, но немного успокаивал тот факт, что мы с Ясином хоть в каком-то вопросе сходились во мнении.

– Тут кто-нибудь есть? – крикнула я в темноту, не отрывая взгляд от этих жутких красных точек в центре смотровой площадки. Я сделала шаг, и воздух словно отяжелел. Ещё шаг – и темнота сгустилась вокруг меня, как густой туман. Мне казалось, что я бреду по непроходимому болоту, в которое с каждой секундой проваливаюсь всё глубже. Я чувствовала, что увязла в этой трясине по щиколотку.

– Ты уверен, что теневые джинны не умеют думать?

– Абсолютно, – бросил Ясин. – Надо просто схватить кольцо и сматываться.

– Им явно что-то нужно, иначе они бы всё это не затевали, – бормотала я себе под нос.

Если им нужно было просто потянуть время, то они не стали бы сюда возвращаться. Вдруг мне пришла в голову одна идея, и я вытащила телефон из кармана и нажала на кнопку. Слабый свет пробился сквозь треснувший экран.

– В такой темноте мы никогда не узнаем, что им нужно.

Если единственный способ для них полностью проявиться – это свет, тогда...

– Возможно, это поможет.

Я была уже по колено в этом болоте из тьмы, когда направила свет от телефона прямо на немигающие красные точки.

Красные огоньки заморгали, и из окружающих теней медленно начали вырисовываться очертания лиц. Одно из них моё собственное! И этот жуткий двойник ухмыльнулся и произнёс моим же голосом:

– Отлично сработано.

Теперь мне всё это не нравилось ещё больше.

– Это... это мы? – Идрис щурился, пытаясь разглядеть лицо одной из теней в узком луче света. – Можешь сделать свет поярче?

– Это называется телефон. Я уже сто раз говорила.

Мне удалось кое-как разобраться с треснувшим экраном и включить фонарик. Мощный луч света разогнал вязкую тьму, и она расступилась, образуя две волны, которые нависали справа и слева от нас. Голова Бенджамина Франклина оказалась между ними – прямо как в легенде о Моисее, когда перед ним расступилось море, пропуская людей вперёд.

– Не, ну в жизни я выгляжу лучше. С причёской явно что-то не то, – пробормотал Ясин, тут же выпрямляясь и отходя от меня.

Его теневой двойник повторил его движения.

– Сейчас вроде получше.

– Зачем вы это делаете? Чего хочет ваш хозяин? – крикнула я. – Вы просто тянете время, пока желание не исполнится?

Моя теневая копия всё так же самодовольно ухмылялась. И от этого стало ещё неприятнее и страшнее.

– Неплохо соображаешь. Для того, чтобы полностью воплотить в жизнь желание такого масштаба, нужно время. Нити судеб, которые связывают разные жизни, переплетаются заново, истории переписываются... Мы не задаём лишних вопросов, когда наш повелитель отдаёт приказы. Наша задача лишь беспрекословно исполнять их, – медленно произнесла тень, небрежно покручивая кольцо на пальце. – Но это не значит, что мы не можем... воспользоваться ситуацией для своих целей, если подвернётся такая возможность.

– Для своих целей...

Значит, им всё-таки что-то от нас нужно! Я сделала шаг влево, и тени, словно безвольные марионетки, тут же зеркально отклонились вправо. Улыбка не сходила с их лиц, а красные, как рубины, глаза жадно следили за каждым нашим движением.

– Что возьмёшь с полукровок? – насмешливо произнесла тень Идриса. – Смертные – рабы желаний. Чем больше у них есть, тем больше им хочется. Как только они получают желаемое, им тут же подавай что-нибудь ещё, и так до бесконечности.

– Ребята, мне это всё не нравится, – Ясин обвёл взглядом сгущающуюся вокруг тьму. – Будто сейчас случится что-то плохое. – Он потянулся к заднему карману, чтобы достать копьё молний короля Баркана.

– Стой, не спеши, – Идрис поднял руку, тем самым прося меня не прекращать разговор с тенями. – Что-то в их поведении... не вяжется.

– Да тут вообще ничто не вяжется, – шипел Ясин, всё больше теряя терпение.

– Каждый может передумать и изменить своё решение, – крикнула я теневым джиннам. Они всё ещё повторяли наши движения, словно отражения в кривом зеркале. Я продолжала идти влево, огибая коридор, и врезалась в стеклянную перегородку возле автомата с напитками. – Иногда это может уберечь от большой ошибки.

– Ваш род из раза в раз совершает одни и те же ошибки, – резко оборвала меня тень Ясина. Его рука застыла в точно такой же позе, как и у настоящего Ясина, словно ждала подходящего момента, чтобы выпустить наружу то, что в ней таится. – Чем вы, смертные, вообще заслужили свои души? Может, пора дать шанс загадать желание кому-то другому?

– Погоди-ка, – забормотал Идрис, словно его осенило.

– Хватит! С меня довольно этих разговоров о желаниях и о том, кому их загадывать. – Ясин окончательно потерял терпение и разжал ладонь с копьём молний. – Хотите увидеть настоящую ошибку? Вы уже сами её сделали! Вашим кукольным представлениям пришёл конец!

– Ясин, не надо! – Идрис попытался его удержать, но было уже слишком поздно.

Ослепительная вспышка озарила всё вокруг – Ясин обрушил шквал молний прямо на трёх теневых марионеток. Под потолком затрепетал висящий воздушный змей.

– Долго же ты собирался, – произнесла тень Ясина и, как зеркальное отражение, ответила собственным разрядом тёмно-пурпурной молнии. В его глазах я видела ту же зависть и ярость, что и в глазах Ясина, и от этого стало жутко. Он как будто сражался сам с собой.

– Теперь-то начнётся настоящее веселье!

Всё произошло слишком быстро. Марионетки исчезли из поля зрения, а на нас обрушились волны тьмы, как море, сомкнувшееся после Моисея. Взгляд Идриса на мгновение стал совершенно стеклянным, и он смотрел прямо на меня, словно пытаясь прочесть мои мысли. Затем он толкнул меня, спасая от удара тени.

– Что с твоими глазами? – взвизгнула я, барахтаясь руками и ногами в болоте тягучей тьмы.

– ВЫКЛЮЧИ СВЕТ! – крикнул Идрис. – Я знаю, зачем они нас сюда заманили. Это ловушка!

– Только через мой труп.

Теневые джинны вцепились в копьё Ясина, и между ними завязалась ожесточённая схватка. Свет, исходящий от молний, заливал всю смотровую площадку.

– Ты им скоро и станешь, если не прекратишь! – не унимался Идрис, уворачиваясь от удара теневого джинна.

Увлёкшись поединком Ясина – он, как оказалось, довольно неплохо дерётся, – я совершенно упустила из виду, как моя собственная тень подкралась ко мне со спины.

– Вот ты и попалась.

Тень сделала ловкий подкат, и я полетела кувырком на пол. Но успела перекатиться в сторону, прежде чем её кулак обрушился на то место, где я только что была.

– Почему мы не можем просто поговорить? Что тебя так злит?

Мой теневой двойник постоянно дёргался, словно внутри него бурлила какая-то неукротимая энергия, отчаянно ищущая выхода наружу. Точно так же, как и во мне...

– Стой на месте! – крикнула тень, когда я поднялась на четвереньки. Встав на ноги, я повернулась к ней лицом.

Не испытывая ни капли страха, я кинулась на неё, решив дать отпор. Я собрала всю силу, чтобы оттолкнуть тень. Но мои руки просто прошли сквозь её нематериальное тело.

– И не надейся!

Она улыбнулась, а другие тени начали обвивать мои запястья, пытаясь затянуть ещё глубже в болото тьмы.

– Не позволяйте им прикасаться к себе! – крикнул Идрис, отбиваясь от теневых джиннов. Он перепрыгнул через стол и швырнул рекламные буклеты прямо в своего двойника. – Они заманили нас сюда вовсе не для того, чтобы потянуть время. Их целью были мы. Они хотят стать нами!

– Было бы здорово узнать об этом раньше – крикнула я, изо всех сил дёргая руками и пытаясь высвободиться из пут теней. Удалось лишь с третьей попытки. Я прижала их к груди. Мои ладони потемнели, почти стали тенью, слившись с окружающей тьмой... Это плохо.

– Бежать бесполезно, – сказала моя копия, лениво потягиваясь. Её руки теперь загорелые и вовсе не похожи на руки тени. – Твоя душа скоро станет моей.

Задрав голову наверх, я попыталась хоть что-нибудь разглядеть сквозь вспышки молний, которые выпускал двойник Ясина. Раз моя суперсила не могла мне помочь, оставалось сделать то, что получается у меня лучше всего. Начать карабкаться.

– Вон там! Окно в потолке.

Прямо надо мной была решётка из прочных металлических прутьев и балок. Они расходились от стен и сходились у потолка в форме купола. Я начала карабкаться по пыльной голове Бенджамина Франклина, уворачиваясь от теней, которые пытались схватить меня за ноги. Взобравшись на макушку скульптуры, я прыгнула и ухватилась за одну из балок.

Но моя тень не отставала. Она прыгнула на соседнюю балку почти одновременно со мной. Я замерла – она повторяла каждое моё движение. Её глаза, которые жадно следили за мной, были полны какой-то грусти.

Мы замерли, смотря друг на друга, как в зеркальное отражение.

– Почему ты хочешь стать мной? – спросила я, с трудом переводя дыхание. – Моя жизнь жалкая!

Если она следила за мной всё это время, то должна была понять, что в мире есть миллион других, гораздо более достойных кандидатур.

– А ты попробуй догадаться, – с трудом произнесла она, так же, как я, запыхавшись. На секунду мне показалось, что она выдохлась, но тут я заметила, как она начала раскачиваться вперёд-назад (точно так же, как делаю я, когда готовлюсь к прыжку).

В ту же секунду, как она подпрыгнула, я резко оттолкнулась от балки и схватилась за следующую. Я лезла всё выше и выше и чувствовала, как неистово колотится сердце.

– Ай! – вскрикнула я, врезавшись головой в стеклянную крышу.

Дальше лезть некуда. Я оказалась в ловушке.

– Ребята... мне больше некуда от них спрятаться.

– Ясин, убери своё копьё! – кричал Идрис. – Иначе они победят!

– Ни за что! Мы не проиграем! – вопил в ответ Ясин.

– Они существуют только до тех пор, пока есть свет. – Идрис споткнулся и упал. – Не дайте им... коснуться вас. Иначе... они станут вами.

В следующий миг сгущающиеся тени набросились на Идриса, поглотили его целиком, и он бесследно исчез в их объятьях.

– Идрис! – закричала я, тщетно пытаясь разглядеть его во мраке тьмы. Но было уже поздно.

«Соображай, Фарра. Ну же!»

Я ухватилась за одну из балок, удерживающих стекло, но она сломалась, и часть стеклянного потолка разбилась. Мелкие осколки дождём посыпались мне на голову. Сквозь образовавшуюся дыру в крыше я увидела вечернее небо.

– А-а-а! – завопила я, перелезая на целую балку.

Моя тень ухмыльнулась и бросилась вперёд. Времени практически не осталось. Сейчас она поймает меня и поглотит мою душу. Но я знала, что должна сделать.

– ЯСИН, ВЫРУБИ ЭТОТ СВЕТ ПРЯМО СЕЙЧАС!

Я бросила обломок балки в свою тень и прыгнула вниз.

– И не надейся, что у тебя это выйдет, – со зловещим огнём в глазах шепнула тень, бросаясь вслед за мной.

Мы с воплем упали прямо на Ясина. Я стукнулась лбом об его голову. От удара в глазах всё закружилось.

– Ай, голова! – застонал Ясин, и копьё выскользнуло из его рук. Оно постепенно начало гаснуть, а тени обступили нас со всех сторон. – Я не могу с ними справиться. Их слишком много.

Ясин попытался схватить копьё, но тени опередили его. Пугающие улыбки теневых джиннов загорелись в темноте, когда они его полностью поглотили.

– Ясин, не сдавайся! Борись!

– И вот нас осталось двое.

Моя копия стояла прямо передо мной. Она схватила меня за руку и сжала её стальной хваткой. Я чувствовала исходящий от неё огонь, решимость стать мной. Попыталась вырваться, но тщетно. Она была сильнее.

– Ты могла бы выбрать кого угодно, – шептала я со слезами на глазах. – Почему именно я?

– Потому что ты та, кто загадал желание. Ты бросила вызов судьбе и умудрилась столько лет жить незамеченной самими королями, – ответила она. В этот момент в её глазах застыла невыразимая печаль, какой я ещё никогда не видела. – Если ты смогла бросить вызов собственной судьбе, то почему бы и мне не сделать того же? Почему мне не загадать для себя самое заветное желание?

Я видела, как мы меняемся местами: её лицо становилось более живым, а сама я бледнела и всё больше походила на тень. Охватившая меня паника словно парализовала всё тело – мешала мыслить здраво и не давала сделать даже малейшее движение. Если я потеряю то, что делает меня мной, мою душу, я тоже превращусь в одну из марионеток огненного джинна?

Может, именно так я и попаду в Подземное царство. В качестве собственной тени.

Смотря в глаза своей теневой копии, я вдруг отчётливо ощутила её безграничную печаль и всепоглощающую тоску всех этих жалких теней. Но помимо этого в моём теневом двойнике было что-то ещё. Какая-то сила, перед которой я вдруг почувствовала себя невероятно маленькой и беспомощной. И в этот момент я осознала, что просто не знаю, как бороться с самой собой.

А что, если всё это к лучшему? Что, если это похоже на нажатие кнопки «начать заново» в компьютерной игре? Вдруг этой тени в итоге повезёт гораздо больше, чем мне?

– Если это всё равно неизбежно, прошу, относись к моей маме не так плохо, как относилась я. Она заслуживает дочь намного лучше, чем я.

Из последних сил я пыталась сопротивляться этим всепоглощающим теням. Моё отражение в удивлении заморгало, словно просто не могло поверить в то, что я добровольно решила сдаться.

– Я прошу тебя, скажи ей, что... мне жаль.

Жаль, что сбежала. Жаль, что не пришла и не рассказала правду о Падаре. Жаль, что прибавила ей забот. Жаль, что я была слабой, когда должна была быть сильной.

– Может, у тебя получится то, что не получилось у меня. Стать для мамы лучшей версией меня, о которой она всегда мечтала. Если это то, чего ты на самом деле хочешь.

Странно, но моё теневое отражение словно потеряло былую уверенность. На лице читалось явное недоумение.

– Меня прежде никто ни о чём не просил.

– В этом, наверное, и есть суть души, – сонно проговорила я, чувствуя, что с каждой секундой мне становилось всё труднее и труднее держать глаза открытыми и оставаться собой. – Ты выбираешь то, что захочешь.

Она посмотрела на меня, и во взгляде читалось всё больше нерешительности; её одолевали сомнения.

– Выбор... – шепнула она.

Внезапно пол начал дрожать. Моё отражение потеряло равновесие и упало. А над всей смотровой площадкой вдруг разнёсся жуткий, рычащий голос:

– Я даровал вам существование и могу в любой момент у вас его отнять! Если поглотите души этих детей, я обрушу на вас свой гнев, и участь быть тенью покажется вам раем!

Минутку. Этот голос мне знаком. Именно он звучал у меня в голове всё это время.

Нестройный шёпот превратился в хаотичный крик, и теневые джинны в панике бросились прочь.

Свет от копья Ясина полностью погас, и печальное лицо моей тени – последнее, что я увидела, прежде чем тьма окутала меня.

– Выбор – это всё, что я хотела, – прошептала она, и в следующий миг её голос потонул в темноте.

Вокруг воцарилась тишина.

И вдруг, когда я села, я ясно почувствовала, как сдавливающая меня хватка теневого джинна внезапно ослабла и вскоре исчезла. Я посмотрела на свои руки и увидела, как к ним возвращается здоровый, естественный цвет. Я – снова я!

Ясин сонно потёр голову.

– У меня жутко болит голова.

– Я всё ещё жив? – раздался голос Идриса из дальнего угла смотровой площадки. Волосы на его голове торчали в разные стороны.

– Не спать! Быстро ищем кольцо! – Я начала шарить руками по полу.

– Погоди, а что это там? – хрипло спросил Ясин.

Прямо над головой, в стеклянном куполе, я увидела небольшую дыру – результат недавнего столкновения моей головы с крышей. Сквозь эту брешь тени одна за другой просачивались наружу и сбегали.

– Какая жалость. Ну что ж, наслаждайтесь своими последними деньками, пока можете, – злорадствовала тень Ясина. – Не пройдёт и недели, как от вас не останется даже душонки, которую можно украсть.

И в тот же миг в проделанной дыре вдруг отчётливо мелькнуло мерцание алого, синего и золотого драгоценных камней. Тень Ясина исчезла.

– Нет, вы не заберёте кольцо! – крикнула я и тут же вскочила.

Но было уже поздно. Через стёкла купола отчётливо виднелось чистое звёздное небо. Всё как раньше, не было ни единой тени. Будто ничего и не произошло.

С уходом последнего джинна в голове вновь раздался чей-то голос.

Сердце бешено заколотилось, когда до меня дошло. Голос, что всё это время звучал в моей голове... Он принадлежал не кольцу и не теневым джиннам. Это был голос огненного джинна Азара.

Глава 14

Когда больше нет сил проигрывать

«Что ж, с нетерпением жду нашей скорой встречи, Фарра Нурза».

Внутри меня всё сжалось и оборвалось от ужаса. Как изгнанный джинн всё это время умудрялся находиться у меня в голове?

– Поверить не могу, что они снова улизнули, – сокрушался Ясин, в очередной раз осматривая дыру в крыше купола (как говорится, надежда умирает последней).

– А я ещё как могу, – произнёс Идрис, сморщившись от щекочущей нос пыли. И в тот же миг он громко чихнул. – Ещё как... – он снова чихнул. – ...готов поверить, – договаривал он, еле сдерживая последний чих. Облегчённо выдохнув, он уставился на еле различимую линию горизонта, которую освещал слабый серебряный свет луны, разливающийся по крышам домов.

– Ребята, вы ничего только что не слышали? – с тревогой спросила я.

– Кроме нытья Ясина? – Идрис отрицательно покачал головой. – А что такое? Ты что-то слышала?

– Похоже на то.

Я быстро пересказала им всё, что сказал мне голос, опуская последнюю фразу. Ясин стал ещё мрачнее.

– Странно. С какой стати теневым джиннам вдруг ни с того ни с сего давать нам какие-то подсказки? – удивлённо протянул Идрис.

– Скорее всего, это был голос их хозяина, который сумел вернуть контроль над своими марионетками, – вздохнул Ясин, отряхивая грязную форму. – Но вот что интересно, так это то, почему они вдруг заговорили через тебя? – Скрестив руки на груди, он посмотрел в окно и пробормотал себе под нос. – Что в тебе такого особенного?

– Завидуешь, что ли? – вскипела я. – Нас чуть ли душ не лишили, а он недоволен, что именно я получила послание! – Я потрогала голову руками. – Да забирай эти голоса, мне, честное слово, не жалко! Я с огромным удовольствием от них избавлюсь!

Ясин молчал, словно воды в рот набрал. Наконец, он выдавил из себя хриплым и напряжённым голосом:

– Да не завидую я тебе. Просто не понимаю...

– Что именно?

– Зачем Баба во всё это ввязался ради какой-то полукровки.

Ясин отвернулся от окна, подошёл к копью и взял его в руки. Оно тут же уменьшилось вдвое.

– В конце концов, если бы не ты и твоё желание, мы бы вообще ни во что это не влипли. Я так усердно учился в школе весь этот год. – Он засунул копьё в задний карман и бросил на меня гневный, обвиняющий взгляд: – Если кто и заслуживал получить желание от Бабы, так это я. Я мог бы загадать миллион других желаний. И все они были бы лучше, чем вся эта твоя бессмысленная чушь.

Эти слова задели за живое.

– Моё желание – не чушь, – выдавила я, с трудом сдерживая рвущийся наружу крик.

Во мне закипала целая буря эмоций. Злость – потому что теневой джинн сбежал с кольцом. Грусть – из-за непонимания. Я, как и Ясин, задавалась тем же вопросом: «Почему я?» Боль – потому что Ясин видел во мне лишь полукровку, а не живого человека со своими чувствами.

Но боль и грусть я на дух не переношу, поэтому уступила место злости и выплеснула её наружу.

– И что вообще тебе, сыну короля джиннов, может понадобиться, когда у тебя и так всё есть?

– Не твоё дело.

Объявить боевую готовность! Снова эти слова!

Злость целиком и полностью захватила меня. Слова вылетели сами собой, как пробка из бутылки:

– Если бы ты хоть иногда удосуживался слушать других, то мог бы сам его спросить! Но ты же у нас всегда и во всём самый умный, и теперь теневой джинн унёс с собой кольцо, в котором заточён наш отец. – Я тыкнула в него пальцем. – Может, поэтому возможность загадать желание досталась мне, а не тебе. – Всё сильнее и настойчивее тыча в него пальцем, я чувствовала, как волна гнева с каждой секундой сильнее рвётся наружу. – И, может, ты просто не нравишься ему! Может быть, именно я пришлась ему больше по душе, чем ты, даже несмотря на то, что я всего лишь какая-то там полукровка! – Внезапно почувствовав, как меня переполняет неконтролируемая сила, я толкнула его прямо в грудь. – Может, ты просто недостоин был этого желания!

Ясин отлетел назад и громко шлёпнулся на землю. Его глаза широко раскрылись от удивления.

«Правильно! – подстрекал голос. – Покажи им, на что ты способна! Покажи им, что значит настоящая сила!»

Защитный талисман Ясина оторвался от школьной формы. Он кинулся его ловить и дрожащими руками спрятал в карман.

– Даже если я и не заслужил желания, я всё равно лучше тебя. С желанием или без – я знаю, где моё место, а у тебя и этого нет.

Мы уставились друг на друга.

– Ребята, это уже переходит рамки... Я понимаю, мы все расстроены из-за кольца, но давайте успокоимся. – Идрис с тревогой смотрел на нас. – Давайте сделаем глубокий вдох и...

«А зачем тебе это? – шепнул голос. – Ведь это не ты скрываешь секрет».

– Ты про последнее место по успеваемости? – невинно спросила я, вспомнив про его разговор с королём Барканом. Неважно, подчинили его или нет. Я опустила глаза и бросила: – Ты тут строишь из себя крутого, но я хотя бы никогда не оставалась на второй год.

Ясин застыл как вкопанный. Вся его спесь мигом улетучилась.

– Ты... ты знаешь, – процедил он сквозь зубы, едва выговаривая слова.

– Да, я знаю про твою беседу с королём Барканом! – крикнула я, позволяя скопившейся внутри энергии наконец вырваться наружу и, заискрившись, образовать вокруг моего тела что-то вроде сияющей брони. – И я чувствую себя дурой, что раньше всего этого не поняла!

Вокруг губ Ясина вспыхнуло и тут же погасло какое-то странное свечение.

– Постой, я всё объясню!

«Поздно оправдываться, – прозвучал голос в голове. – Не надо слушать очередную ложь».

Казалось бы, меня должна обрадовать новость о том, что на Ясина действительно наложили чары подчинения, но меня распирало от переполнявшей энергии, которая не могла найти выход. Эмоции захлёстывали меня, я не могла их контролировать. Я не хотела думать ни об Идрисе, ни о том, как от моих слов съёжился Ясин. Я чувствовала себя бомбой, готовой вот-вот взорваться.

Я бросилась к лифту, открыла двери и принялась колотить по кнопке, пытаясь как можно скорее поехать вниз. Двери почти сомкнулись, но в последний момент застряли. Я направила всю охватившую меня энергию на то, чтобы сдвинуть дверцы вручную. Ясин и Идрис уже бросились вперёд, надеясь успеть запрыгнуть внутрь. Двери не поддавались, и, казалось, та секунда тянулась бесконечно. Когда они наконец захлопнулись, в блестящем металле я увидела своё размытое отражение, но смотреть на себя больше не было сил. Я натянула капюшон. На первом этаже проскользнула мимо охранников, которые в замешательстве запирали двери торгового центра.

– Эй! – крикнул охранник. – Здесь нельзя бегать!

«Беги, милая! Беги! – нашёптывал голос Азара. – Беги куда глаза глядят! Но от правды никуда не убежишь. Неужели ты не понимаешь, почему они тебя боятся?»

– Отвяжись! Прочь из моей головы! Хочу, чтобы меня все, наконец, оставили в покое!

Я мчалась, несмотря на нехватку воздуха в груди, и совсем не ощущала холода зимней ночи. Буду бежать, прыгать, взбираться всё выше и выше, пока не окажусь под самыми небесами, где никто и никогда не сможет меня достать. Ни секреты Ясина, ни шёпот Азара. Но эта изнурительная битва с теневым джинном окончательно вымотала меня. Кое-как мне удалось доковылять до площади, расположенной перед ратушей. Там по-прежнему стояла рождественская ёлка, крутилось колесо обозрения, и люди спокойно гуляли, любуясь ярким световым шоу. Со стороны катка доносился смех и радостный визг. На глазах выступили слёзы, когда я увидела, как родители с детьми пьют горячий шоколад: счастливые мама с папой, весёлые брат с сестрой, все вместе, как одна семья. Вся эта идиллия, как ни странно, лишь ещё больше разозлила меня.

Засмотревшись на чужое счастье, я совершенно не заметила, как кудрявая девочка выронила из рук телефон и тут же незаметно улизнула от родителей.

– Фарра?! Неужели это и правда ты? – Арзу налетела на меня, обняла и чуть не задушила в объятиях. – Боже мой! Ты здесь, и тебя не похитили международные шпионы!

– С чего бы шпионам меня похищать? – спросила я, совершенно сбитая с толку таким предположением.

– Да откуда мне знать! – Она отпустила меня и отвесила подзатыльник, но не успела я опомниться, как она снова заключила меня в объятия. В её глазах блестели слёзы. – Ты ведь пропала, балда! Кстати, что это за ужасный наряд?

Не знаю, в чём было дело: то ли всё из-за кипящей во мне злости, то ли из-за потери кольца, то ли из-за лгуна брата, а, может, из-за всего сразу, – но когда Арзу обнимала меня, что-то разбитое в моей душе начало заново собираться.

– Я думала, что никогда тебя больше не увижу, – заплакала я, уткнувшись ей в плечо. – Столько всего произошло, но я не могу... я...

Я крепко прижалась к Арзу, боясь отпустить её даже на секунду, вдруг всё это был сон, который вот-вот закончится. И потом я окончательно разрыдалась. Плакала и плакала, не в силах остановиться.

– Всё хорошо, – шептала она. – Теперь всё наладится. – Она с тревогой посматривала на родителей, которые увлечённо разглядывали прилавки рождественской ярмарки. – Дай-ка я обрадую папу с мамой. Пойдём к тебе, и ты всё расскажешь...

– Нет, им нельзя ничего знать. – Я замотала головой. – Опасно их в это втягивать.

– Настолько опасно, что означает запуск протокола «Миссия Омега»? – Арзу перешла на шёпот.

– Да, именно так.

Шмыгая носом, я взяла её за руку для нашего секретного рукопожатия, которое означало активацию протокола и немедленное начало операции.

– Мне нужно кое-что сделать, прежде чем я приду.

– Ни слова больше. – Арзу слегка натянуто улыбнулась, но я заметила, что она волнуется. – Я приду, как обычно, в наше условленное место. Там всё и расскажешь. Только давай без долгих предисловий, договорились?

– Ладно.

«Миссия Омега» – это кодовое, известное лишь нам с Арзу название зашифрованного протокола, который мы всегда активировали, когда должны были обсудить сверхсекретную информацию, чтобы наши родители не узнали, о чём мы говорили (они всегда пытались подслушать). Это означало, что для обеспечения максимальной конфиденциальности одной из нас нужно было улизнуть и пробраться в подвал другой, желательно с фонариками и закусками.

Теперь, когда я успокоилась, а преследовавший меня голос в голове затих, я сразу же отправилась на поиски Ясина и Идриса. Но торговый центр был уже закрыт, и, немного побродив по центру города, я поняла, что это была не самая умная идея – оставить их одних в совершенно незнакомом для них людском мире.

– Возможно, я немного переборщила, – с досадой пробормотала я себе под нос, вспоминая последние слова, сказанные Ясину.

Но раз с ним Идрис, значит, они скоро сами меня найдут. К тому же им всё равно не попасть в Подземное царство без меня и кольца. Успокоив себя этой мыслью, я наконец-то направилась к дому Арзу. Только бы они не нагрянули раньше, чем я успею всё ей рассказать. У дома подруги я увидела, что задняя дверь, как всегда, приоткрыта. Первым делом, зайдя внутрь, я бросила свои вещи и с удовольствием вдохнула знакомый запах баранины и риса. Всё здесь по-домашнему, уютно.

– Ну наконец-то. Я уже начала переживать. – Арзу вынырнула из своего убежища, сооружённого из одеял и стульев. Она кинулась к двери, чтобы закрыть её на замок, и замерла, услышав шаги наверху и звук слива.

– Это папа. Он сегодня уже десять раз бегал в туалет. Надеюсь, одиннадцатого не будет.

– Фу! Это так противно.

– Знаю, взрослые вообще противные, – вздохнула Арзу, прежде чем снова спрятаться в свою крепость.

Я тут же нырнула вслед за ней и закрыла вход висящими одеялами. Внутри тускло светил походный фонарик, вырисовывая на лице Арзу тени. Тут же лежала еда, целая гора. У меня заурчало в животе, когда я вспомнила, как давно не ела нормальную человеческую пищу.

– Тебе хоть сейчас получше? – осторожно спросила Арзу.

Я кивнула и начала уплетать сразу две пачки фруктового мармелада. Боже, какое счастье, что это просто еда и она не вызывает никаких спецэффектов, флешбэков и прочей ерунды. Обычный сахар, и это просто восхитительно.

– Отлично, потому что теперь... – Арзу закатала рукава и посмотрела на меня в упор. – Ты должна рассказать мне всё. Ничего не утаивая!

Слова сами собой слетали с губ, я даже и не заметила, как поделилась своими приключениями. Даже то, что я скрывала от Идриса и Ясина. Арзу потеряла дар речи, словно у неё в мозгу перегорел главный процессор.

– Слушай, а ты точно головой не ударилась? – спросила она наконец.

– Видимо, мои сообщения так до тебя и не дошли.

Арзу отрицательно покачала головой.

– Всё в порядке. У меня есть доказательства.

Я побежала за рюкзаком и вытащила из него школьную форму Ясина. Под пристальным взглядом Арзу я взяла рюкзак и положила его в карман брюк. Её глаза округлились, когда рюкзак необъяснимо исчез, словно его и не было вовсе.

– Теперь веришь?

– Обалдеть! – Её лицо расплылось в восторженной улыбке. – Так, давай по порядку. Мало того, что твой папа джинн, так он ещё и король джиннов. – Арзу что-то подсчитывала в уме. – Выходит, ты принцесса джиннов с надоедливым братцем-принцем и с ещё одним джинном, который, кажется, по тебе сохнет.

– Идрис не сохнет по мне. – Я кинула в Арзу смятую обёртку от конфеты. – Всё не так.

Арзу увернулась от фантика и приблизилась ко мне вплотную.

– Тогда объясни, почему всё это время он ходит за тобой, как потерянный щенок? А вдруг ты влюбилась, но даже этого не поняла!

Если что и нужно знать об Арзу, так это то, что она... как там говорят взрослые? Безнадёжный романтик. Ей кажется, что у неё непременно случится встреча с прекрасным принцем на белом коне: то ли в очереди на паспортный контроль, то ли на перемене между уроками, но обязательно под зажигательную музыку с песнями и плясками. Все беды от Болливуда! В детстве её мама заставляла нас смотреть их фильмы. И теперь она думала, что жизнь – это индийское кино, где все поют, танцуют и влюбляются с первого взгляда.

– И после всего, что я тебе тут рассказала, ты хочешь обсудить именно это?

– Ладно, только ответь на один вопрос, и я отвяжусь. – Арзу подняла палец, словно собираясь задать важный вопрос. – Он хоть симпатичный?

– Вовсе нет. – У меня на щеках выступил румянец, но только из-за того, что при следующей нашей встрече мне придётся смотреть ему в глаза и извиняться. – Вообще ни капельки.

– Облом, – произнесла Арзу и с театральным вздохом плюхнулась обратно на подушки. – Вселенная подкидывает тебе такую свинью, а в качестве утешительного приза даже симпатичного парня не даёт.

– Может, поговорим о том, как я маме завтра всё объяснять буду?

Пусть Ясин с Идрисом и потерялись, но мне в любом случае нужно вернуться домой и уговорить Мадар сделать для меня защитный амулет. А значит, придётся наконец-то выложить ей всю правду. У Падара, конечно, были причины бросить её... Но станет ли маме от этого легче? Я начала грызть ногти. Мне вот от этого знания легче не стало.

– Твоя мама сильная, – сказала Арзу. – Она справится.

– Это, конечно, так, но в восторг она не придёт.

– Зато тебя не похитили международные шпионы или ещё кто похуже, – зевнула Арзу. Её глаза слипались. – Главное, что ты вернулась и теперь в безопасности.

«В безопасности ли мы на самом деле?» Я легла на гору из подушек и посмотрела на пляшущие от фонарика круги света. Из головы никак не выходил тот вопрос Идриса. Я даже представить не могла, насколько рискованным будет наш путь. Теневые джинны, дорога в Подземное царство, встреча с Азаром... Похоже, безопасная жизнь мне в ближайшее время не светит. И пока Арзу мирно спала рядом, я пыталась запомнить этот момент. На тот случай, если это последняя ночёвка, которую я провожу со своей лучшей подругой.

Я мысленно сфотографировала храпящую Арзу и отправила снимок в архив «Уют и спокойствие». Пусть будет рядом с другими светлыми воспоминаниями.

Ночь тянулась бесконечно. Я долго ворочалась, не в силах сомкнуть глаз. Я думала и ждала. Каждый шорох заставлял меня вздрагивать: вдруг это Идрис с Ясином или теневой джинн хочет пробраться? Но всё было тихо. Хотя бы Азара можно не бояться. Хорошо, что он заточён в своём царстве. Не успела я подумать ещё немного о короле огненных джиннов, желаниях и кольце, как тяжёлые веки сомкнулись, и сон одержал победу в этой последней битве дня.

Глава 15

Ты там, где и должна быть

Мне снилось, что я снова в парке «Уиссаикон-Вэлли». На краю скалы я вытянула руку и собиралась сделать селфи с Падаром. Он выглядел как обычный человек. Солнце красиво заливало нас золотистым светом, какого я ещё никогда прежде не видела. Когда я сказала «На счёт три!», этот прекрасный золотой свет вдруг вспыхнул, превратился в огонь и с невероятной скоростью охватил всю скалу.

И в тот же миг она обернулась моей комнатой, и все мои вещи стали грудой тлеющего пепла.

– Хватай мою руку! – крикнул Падар, стоя на пожарной лестнице, но огонь уже охватил всё вокруг.

– Я не смогу до тебя дотянуться! – закричала я в ответ. – Как мне выбраться?

– Оглядись и найдёшь ответ.

– Но где же он?

Вокруг я видела только полыхающие карты, горящие книги и превращающиеся в пепел фотографии и путеводители...

– Верь мне. Ты там, где и должна быть, – едва слышно шепнул Падар, и в следующий миг его голос окончательно затих.

Я тянулась к нему сквозь языки пламени, но огонь обжигал кожу. Было нестерпимо жарко.

Я проснулась в подвале у Арзу, укутанная в самое уютное одеяло на свете. Выглянув из убежища, я поняла – Арзу уже ушла.

– Арзу, мне бы зубную щётку, – шепнула я в затхлый полумрак, а затем принюхалась. – Фу! Мне срочно нужно в душ.

Честно говоря, я бы с огромным удовольствием воспользовалась сундуком Ясина, который в одно мгновение способен удалить всю грязь.

Сверху послышались шаги и скрип стульев. Значит, все домочадцы уже на ногах. Я почувствовала, что живот скрутило от волнения. Быстро вытащив планшет из розетки, куда Арзу предусмотрительно поставила его заряжаться, я нырнула обратно в крепость из подушек и одеял. Открыла приложение для рисования – так уйму тревогу. Я немного нервничала, что Идрис до сих пор не объявился. Вдруг что-то случилось?

– Эй, вас не учили делиться, обжоры?

До меня донёсся приглушённый крик Арзу, затем я услышала топот детских ног. Это, наверное, её младшие братья.

– И чтобы вы ко мне вниз не спускались. Это моё право на личное пространство!

Подвальная дверь открылась, и в комнату ввалилась Арзу. Не успел запах блинчиков с сиропом просочиться в наше убежище, как туда тут же просунулась копна знакомых кудрей.

– Тебе повезло, что не приходится терпеть этих паразитов. Иногда я думаю, как здорово быть единственным ребёнком...

– Формально у меня есть брат.

– И это ещё раз доказывает, что братьям нельзя доверять! От них одни проблемы! – возмутилась Арзу, протягивая мне тарелку. – Серьёзно, какой нормальный брат будет пытаться отравить свою сестру?

– Он был под действием чар. Я не думаю, что он на самом деле собирался это сделать. – Теперь, когда чары сняты, стало ясно: у Ясина не было другого выбора, кроме как врать.

– Ты, что, его защищаешь?

– Нет. Я о том, что Баркан заколдовал его, чтобы он не смог сказать правду.

Не успела я попробовать еду, как язык наткнулся на шероховатый налёт ещё не чищенных зубов, и я отодвинула тарелку. Кажется, прошлой ночью я съела слишком много сладостей. К тому же из-за всех этих расспросов в крепости из одеял стало совсем тесно и неуютно. Я выбралась наружу.

– Не иметь возможность говорить – это одно. Но выбор, как поступить, был за ним. Значит, доверять ему нельзя. – Арзу попыталась вылезти следом, но споткнулась о планшет. – Ой, кто это? Какой хорошенький!

– Дай сюда!

Я выхватила планшет из её рук и спрятала в рюкзак. Затем принялась в нём копаться, ища чистый комплект одежды. Я не могла предстать перед Мадар с новостями, которые перевернут её жизнь, в таком виде – от меня же несёт не пойми чем. Увы, из чистого под рукой только форма академии.

– Можешь сделать вид, что ты в ванной или что-то типа того, чтобы я могла помыться?

– Не надейся, что я забуду об этом рисунке, но хорошо. – Арзу кивнула, громко затопала по лестнице и крикнула. – Я в душ! Не вздумайте заходить, если не хотите нанести мне психологическую травму на всю оставшуюся жизнь!

Закрывая дверь, я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Хорошо, что у меня есть Арзу.

Прошёл час, а Идрис и Ясин как сквозь землю провалились.

– Ты уверена, что хочешь сделать это одна? – спросила Арзу в сотый раз, пока я стояла как вкопанная перед дверью в свой дом и глядела на неё так, будто она сейчас оживёт и набросится на меня.

– Я думаю, да.

Хотя я люблю Арзу как сестру, всё же она не часть семьи, и мне казалось, что этот разговор должен состояться только между мной и Мадар.

Пора собраться с духом, Фарра.

Я сделала глубокий вдох и постучала в дверь что есть силы, параллельно прокручивая в голове заготовленную речь: «Привет, Мадар. Мне ужасно жаль, что я заставила тебя волноваться. Я только что узнала, что я наполовину джинн, и мне нужно, чтобы ты сделала для меня защитный амулет. Так я смогу попасть в Подземное царство, где заключу сделку с огненным джинном, которого в магическом мире боятся все. Но я делаю это только для того, чтобы спасти папу, который потом объяснит тебе, почему он ушёл. И тогда нам, скорее всего, не нужно будет никуда переезжать, хотя я уже не уверена, так ли плоха эта идея. Кстати, иногда этот огненный джинн болтает у меня в голове, не затыкаясь, и я ничего не могу с этим поделать. Я уже говорила, что мне очень жаль?»

Прошло пятнадцать секунд, прежде чем я снова постучала. Потом снова. И ещё один раз.

– Может, никого нет дома?

– Странно. Обычно бабушка и дедушка всегда на месте. – Я начала шарить в кармане в поисках ключа. Дрожащими пальцами вставила ключ в замочную скважину, сделала оборот и дёрнула ручку. – Я дома! Мадар? – крикнула я, стоя в узком коридоре.

Наш дом настолько высокий, но одновременно такой узкий, что из прихожей видно всю гостиную, столовую и даже кухню.

– Биби-джан? Хаджи-Баба? Здесь кто-нибудь есть? – Я бросила сумку на пол и поглядела наверх, на второй этаж. – Похоже, дома никого.

Повсюду были разбросаны бумаги и листовки с моим лицом, а на столе стояли горы немытой посуды. За все мои двенадцать лет я никогда не видела дом таким грязным (ну, кроме моей комнаты, но это исключение из правил).

«Это всё из-за меня», – стыдливо укоряла я себя, быстро собирая листовки и аккуратно складывая в стопки, чтобы Мадар не пришлось тратить на это время, когда она вернётся. Арзу неспеша вошла в дом и медленно закрыла за собой дверь. Она сняла шапку и повесила зимнее пальто на крючок.

– Думаешь, если я буду больше помогать по дому, они не будут так сердиться на меня? – спросила я, держа в руках кучу чашек и блюдца.

– Ну... могу высказать своё экспертное мнение? – Арзу убрала волосы за уши. – Ответ – нет. Не то чтобы я хотела тебя огорчить или что-то в этом роде, но...

– Говори как есть. Я справлюсь.

– Они были просто вне себя от горя, когда ты пропала. – Арзу неловко перебирала пальцами. – До этого никогда не видела, чтобы твой дедушка плакал.

– Ох.

– Уверена, всё не настолько ужасно, как ты себе пре... – С потолка донёсся чей-то стон, а затем глухой удар, словно что-то упало на пол. Мы с Арзу замерли.

– Ты же говорила, что дома никого, – прошептала она.

– В прихожей обуви нет...

Меня охватила тревога, и тут же включился режим боевой готовности. Я приложила палец к губам и на цыпочках двинулась в сторону лестницы (не забыв на всякий случай прихватить самую крепкую вешалку).

– Держись за мной, – шепнула я Арзу, поднимаясь наверх.

К сожалению, наш дом очень старый, поэтому половицы издавали ужасно громкий скрип.

– Ты слышал это? – послышался чей-то приглушённый голос. – Я же говорил тебе не трогать эту штуку. Теперь у меня в носках белый порошок.

Мой любимый мешочек для мела! Сердце замерло, и я бегом взлетела по лестнице. Остановившись перед входом в свою комнату, я чуть было не заплакала и не засмеялась. Идрис держал в руках стопку моих книг, а Ясин отчаянно отряхивал мел с формы. В его руке был зажат маленький пульт, и он случайно щёлкнул кнопки, изменив свет гирлянды в моей комнате с синего на красный, а затем на зелёный и на жёлтый. На полу повсюду были видны следы мела.

– Что вы здесь забыли? – Я вбежала в комнату и выхватила пульт из рук Ясина. – И хватит переключать режимы. У меня в глазах уже рябит.

Отблеск розового света упал на потолок.

– Что мы тут забыли? А почему тебя здесь нет? – Идрис как ни в чём не бывало перелистывал моё коллекционное издание «Шахнаме».^[19] – Мы ждём тебя с прошлой ночи. Пришли сюда сразу после твоего нервного срыва.

– Вообще, это логичное решение.

В душе я была рада, что с ними всё в порядке. Но моё лицо покраснело от стыда. В голове замелькали кошмарные картины, как эти любопытные носы копаются в моих вещах и находят всякий компромат.

– Я надеюсь, вы не напугали маму или бабушку с дедушкой, потому что, если я узнаю...

– Спокойно. Твои домашние даже не в курсе, что мы здесь, или ты уже забыла? – сухо спросил Ясин, уставившись на свои ботинки. – Мы же невидимые.

– К тому же мы пришли сюда ради твоего защитного амулета, – добавил Идрис, выглядел он так, будто я задела его. – Или это уже не имеет значения, раз ты обижена?

Меня охватило чувство вины, когда я увидела, как Идрис продолжал листать книгу. Получается, на меня злился не один, а сразу два джинна.

– Фарра! – Из-за спины осторожно выглянула Арзу. – Скажи, что это не призрак оставил все эти следы?

Но не успела я и слово вымолвить, как она, не дожидаясь ответа, смело шагнула вперёд и начала энергично размахивать руками, словно пытаясь поймать что-то в воздухе.

– Привидение или нет, но копаться в чужих вещах неприлично. Особенно если это вещи принцессы!

– Никакая она не принцесса! – выпалил Ясин, злобно глядя на Арзу, но тут же осёкся и побледнел. – Она... э-э, то есть... – запнулся он, забыв, что хотел сказать.

Арзу вскрикнула и отшатнулась. На мгновение все замерли.

– Ну, раз мы решили показываться перед каждым, кто войдёт в эту комнату... – вздохнул Идрис и закрыл книгу.

Арзу ещё раз вскрикнула, переводя взгляд с одного мальчика на другого.

– Так, устроим экспресс-знакомство. – Я положила руки на плечи Арзу и представила ей ребят. – Арзу, это Идрис. Идрис, познакомься, это Арзу. – Затем указала на Ясина. – А это Ясин. Всё, познакомились?

– Обалдеть.

Арзу выглядела немного потрясённой, словно её мозг пытался одновременно уяснить слишком много информации. Я её прекрасно понимаю. Говорить о джиннах – это одно, но увидеть их в реальности – совсем другое дело.

– Мне нужно время, чтобы всё это переварить, – вымолвила она с широко раскрытыми глазами, а затем ушла в коридор и пробормотала еле слышно: – Не могу поверить, что они оба такие симпатичные.

– Отличная идея. Может быть, нам всем стоит немного подумать о случившемся, – неловко откашлялся Идрис и проскользнул мимо меня в коридор, оставляя за собой облако меловой пыли. – И под «всеми» я имею в виду тебя и этого невыносимого нытика, – прошептал он мне на ухо, закрывая дверь комнаты.

– Так, значит, ты у нас и есть тот самый Идрис... – донёсся из коридора приглушённый голос Арзу.

Несколько минут мы с Ясином стояли молча. В воздухе повисло напряжение. Огни гирлянды то и дело меняли режимы, переливаясь то розовым, то фиолетовым светом.

Ясин прислонился к окну и, осмотрев царящий творческий беспорядок из рисунков, фотографий и карт, неожиданно заметил:

– Цвета здорово подобраны.

– Спасибо, это мамина идея. Она немного увлекается видеоиграми, и ей нравится всё яркое.

– Видеоигры? – Ясин вздрогнул и начал крутить в руках свой защитный амулет.

– Ну, помнишь, я рассказывала? Компьютерные игры, которые переносят тебя в другой мир, – пояснила я. – А твоей маме нравится во что-нибудь играть? – спросила я и тут же мысленно одёрнула себя; совсем забыла, разговоры о матери для него запретная тема. – Прости, не отвечай, если тебе не хочется...

– Ей нравилось, – тихо сказал он, продолжая теребить в руках амулет. – Она уже давно не играет.

Я была так удивлена, что он вообще ответил, что смогла только выдавить из себя:

– Вот как.

– Да, – мягко произнёс он.

Снова воцарилась тишина, полная неловкости.

– Послушай, – начал Ясин, – думаю, нам нужно поговорить о том, что произошло вчера.

– Мне не стоило срываться и убегать, но потерять кольцо во второй раз... Это вывело меня из себя, – проговорила я, когда подошла к столу и плюхнулась на стул. Я взяла лежащего на стуле плюшевого мишку и прижала к груди.

– Я должен тебе кое-что сказать. – Его лицо выглядело измученным. – Для меня это трудно, так что просто выслушай меня, прежде чем оторвёшь голову, ладно?

Я крепче прижала к себе мишку.

– Ладно.

– С самого детства мне твердили, что полукровки – угроза. И изоляция от них – мера, необходимая для нашей же безопасности, чтобы отгородить мир от хаоса, который неизбежно несут с собой люди. Я верил, что короли сделали так, чтобы нас защитить: так же, как однажды заточили Азара в Подземное царство. Поэтому, когда король Баркан обратился ко мне с просьбой, я не смог ему отказать.

– Но что во мне такого опасного?

Да, я бываю резкой и грубой, и в моей комнате вечный беспорядок, но я не злодейка. К тому же, если уж на то пошло: действительно пугающей выглядела как раз та сцена, когда Ясин лишил воли продавца в магазине. Вот уж что по-настоящему жутко. И ведь так умеют делать все джинны.

– Опасна не конкретно ты, – тихо сказал Ясин. – Давным-давно, ещё до моего рождения, царь Мудхиб узнал о пророчестве. Ему было ужасное видение о гибели нашего мира, и виной тому должен был стать тот, в ком течёт кровь джинна и человека. С тех пор наш мир отгородился от мира людей.

– Но я бы никогда не причинила вред вашему миру!

Я восхищалась джиннами и мечтала стать одной из них. Я не хотела его разрушать.

– Ты же веришь мне, правда?

– Я тогда тебя совсем не знал. Всё, что мне было известно, – из-за тебя мой отец и Ахмар исчезли. Я решил, что, может, и правда пророчество начинает сбываться.

– Ну, теперь я понимаю, почему ты так подумал... – сказала я.

Узнав историю борьбы семи королей с Азаром, я бы тоже, наверное, в это поверила. Появление с его проклятым кольцом в здании Верховного суда действительно выглядело очень подозрительно и не выставляло меня лучшим образом.

– Но, когда король Баркан поймал меня в библиотеке и открыл свой замысел, он вовсе меня не обрадовал. Он видел, что я сомневаюсь, поэтому... наложил чары подчинения и связал меня клятвой молчания, чтобы я не мог никому рассказать, если вдруг передумаю. Послушай, я знаю, я был не прав и вёл себя как... как тот ещё хам, но я никогда не хотел навредить тебе в том смысле, в котором этого хотел король Баркан.

Я с трудом сглотнула.

– Навредить с помощью тех таблеток, что он тебе дал?

– Ты их видела? Да, вот они.

Ясин закрыл глаза, достал из своего мешочка две белые таблетки и стыдливо их протянул. На них был выгравирован какой-то символ.

– Я ничего не мог сделать. Одним из приказов Баркана было продолжать следовать его воле и выполнять придуманный им замысел. Если бы я попытался выбросить эти таблетки или рассказать кому-нибудь правду, магия просто не дала бы мне этого сделать, пока...

– Пока я сама не заговорю на эту тему, – закончила я за него. Теперь понятно, почему его речь иногда становилась такой невнятной. – Что это за таблетки?

– На них выгравирован символ короля Маймуна. Он властвует над миром подсознания и снов. Это его сфера влияния. По замыслу Баркана, я должен был заставить вас с Идрисом проглотить их, и... – Ясин содрогнулся и продолжил: – Когда бы вы заснули, это позволило бы приспешникам короля Маймуна проникнуть в ваши сны и подчинить себе вашу волю и тело.

– Это... звучит довольно опасно, – шепнула я.

Я так крепко обняла мягкую игрушку, что из дырки в её шее начал вылезать наполнитель. Даже представить сложно, что значит быть безвольной марионеткой, которой кто-то управляет. Если один король джиннов обладал такой властью, то чего ждать от остальных?

– Это не просто опасно, это очень опасно, поэтому я и пытался их выбросить, но каждый раз, когда я это делал, они сами собой вновь оказывались в руке.

Ясин покачал головой, пряди волос выбились из небрежно собранного пучка. Носок ботинка описывал круги на полу.

– Так как я не мог рассказать тебе правду, я решил, что будет лучше, если я просто заберу кольцо и всё сделаю сам, чем позволю плану Баркана осуществиться.

До меня наконец дошло, и я судорожно спросила:

– Так все эти молнии и попытки отобрать кольцо... ты хотел меня защитить?

– Ну, не только, – признался он. – Ещё я действительно немного завидовал, что ты получила возможность загадать желание, а мне ничего не перепало. Я говорю правду.

Когда я увидела, каким... человечным может быть Ясин, я почувствовала себя виноватой за то, что наговорила ему в торговом центре. Не он один был не прав.

– Я не то имела в виду, когда говорила, – выпалила я. – Про школу и про...

Про то, что он не достоин желания.

Ясин смотрел на меня своими пронзительными зелёными глазами.

– Нет, это то, что ты и хотела сказать.

– Нет же, я...

Дверь в комнату распахнулась. Запыхавшийся Идрис стоял в проёме и тыкал в меня испачканным чернилами пальцем.

– Я думал, ты не знаешь, что такое защитный амулет.

Я повернулась к нему в полном недоумении.

– А я и не знаю.

Из-за плеча Идриса выглядывала кудрявая голова Арзу.

– Защитный что?

– Тогда почему... – Идрис подбежал, схватил меня за руку и вытащил из комнаты в тёмный коридор.

Вдоль стен были развешаны фотографии. В основном семейные портреты.

– Тогда это что?

Он указал пальцем на детскую фотографию. Я одета в нелепый костюм тыквы (спасибо, Мадар). Рядом с воротником к костюму приколоты два иранских оберега. Один в форме синего глаза, а другой – маленький золотой слоник с блестящей отделкой^[20].

– У нас в семье это принято надевать на младенцев на удачу или для...

Защиты.

– Этого не может...

Моя рука потянулась к фотографии, и я коснулась того места, где к костюму был приколот талисман. В этот же момент я ощутила, как тепло медленно окутывает мои пальцы, словно меня обнимают самые нежные руки на свете. Тепло поднялось по руке прямо к сердцу. На глаза навернулись слёзы. Это тепло, эта нежность напомнили объятия Мадар.

Но этого не может быть.

Мадар не знала, кто такой Падар на самом деле. Она сама говорила об этом в машине после того, как папа пропал! «Магии не существует. Бессмысленно пытаться убежать от реальности и её проблем, погружаясь в мир фантазий и строя воздушные замки». Она просто не могла знать правду.

Если только...

В голове всплывал мой сегодняшний сон и голос Падара: «Верь мне. Ты там, где и должна быть». Я приподняла рамку с фотографией и аккуратно сняла со стены. Когда я её перевернула, то услышала тихое позвякивание. К оборотной стороне рамки был приклеен тот самый амулет от сглаза в виде слоника. Я ощутила волну тепла, исходившую от него.

– Защитный амулет, – шепнула я.

Из-за спины выглядывали любопытные лица Идриса и Арзу, пытавшихся разглядеть его поближе. Ясин стоял в стороне, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Но тогда это значит...

Мама знала обо всём и врала мне. В этот момент весь мой мир начал рушиться.

– Может, кто-то подложил его сюда, а мама не знала.

У меня свело живот, и к горлу подступила тошнота. Я уронила рамку с фотографией.

– Здесь какая-то ошибка.

– Никакой ошибки, это точно защитный амулет, – уверенно проговорил Идрис, – и от него пахнет твоей мамой.

– Кто-нибудь объяснит, что тут происходит и почему это плохо? – застонала Арзу.

Неожиданно до нас донёсся тихий голос Ясина. Он стоял, облокотившись на дверной косяк моей комнаты.

– Это значит, что твоя мама с самого начала знала, кто наш отец на самом деле.

В этот момент на первом этаже раздался какой-то шум. Я услышала, как в замочной скважине повернулся ключ и открылась дверь. Кто-то быстрым шагом зашёл внутрь.

– Быстрее! Я больше не могу стоять на этом морозе. У меня уже все пальцы окоченели.

Мы в изумлении переглянулись. Это Мадар.

Глава 16

Я в порядке

– Что нам теперь делать? – раздался тревожный голос Арзу.

Прежде чем кто-то успел ответить, под ногами затрясся пол, сначала едва ощутимо, а потом вибрация стала в разы сильнее. В доме дребезжали стёкла, и несколько рамок с фотографиями упали со стен прямо нам на голову.

– Ай! – Идрис потёр шишку на затылке.

– Что происходит? – крикнула Арзу, но я тут же зажала ей рот рукой, чтобы нас не услышали.

– Это снова началось! – донёсся снизу полный отчаяния голос Мадар.

– Уже третий раз за неделю, – добавила Биби-джан.

Но так же внезапно, как началась эта жуткая тряска, она и прекратилась. Мы все молча в ужасе смотрели друг на друга, и в этот момент в моей голове раздался раскатистый голос Азара: «Третий король пал. Осталось четверо».

– Этот голос... его снова никто не слышал? – шепнула я.

Все трое отрицательно покачали головой.

– Ещё один король пал, – повторила я услышанное. – Времени нет. Надо уходить.

– Погоди, а как же разговор с мамой? Ты так и не скажешь ей, куда исчезла? – недоумевала Арзу.

Я взглянула на лежащий на полу защитный амулет. Весь смысл возвращения заключался лишь в том, чтобы поговорить с мамой и убедить её остаться здесь, в Филадельфии, там, где наш дом. Но если Мадар всё знала с самого начала, то ничего не имеет значения – переезд неизбежен. Ведь она уже всё решила за меня. Бросит Падара точно так же, как когда-то он бросил её. Всегда будет только так, как захочет она. И от этого понимания мне стало ещё больнее, чем раньше.

Я не могла заставить себя говорить, поэтому лишь отрицательно покачала головой.

– Уверена?

– Просто поговори с мамой, и покончим с этим. Мы не можем позволить, чтобы исчез ещё один король, – вдруг тихо сказал Ясин, возвращаясь в мою комнату. Его спина словно сгибались под тяжестью какой-то печали. – Мы с Идрисом будем ждать тебя прямо за окном, на облаке.

И видя, что мы по-прежнему продолжаем стоять на месте, Ясин добавил:

– И Идрис проследит, чтобы мы на самом деле тебя дождались.

– Звучит разумно, – согласился тот.

– Погодите-ка, а как же я? – нахмурившись, спросила недовольная Арзу. – Вы не можете бросить меня здесь одну с предками Фарры!

– Поверь, тебе совсем не понравится то место, куда мы направляемся, – ответил Ясин.

– С чего ты взял? Ты вообще меня спрашивал? – Арзу тыкнула в Ясина пальцем и с воинственным видом к нему приблизилась. – Если вы думаете, что я просто так возьму и оставлю свою лучшую подругу наедине с вами, двумя подозрительными типами, то вы глубоко заблуждаетесь! – воскликнула Арзу. Она зашла в комнату и, надев первую попавшуюся куртку, решительно полезла в окно вслед за Ясином.

– Как же мне не хочется это признавать, но твой невыносимый братец прав, – сказал Идрис, положил руку мне на плечо и слегка улыбнулся, отчего мне сразу захотелось улыбнуться ему в ответ. – Ты справишься, Фарра. Обещаю, после разговора тебе станет легче. А если нет, я обязательно выслушаю все твои жалобы.

С этими словами он ушёл, оставив меня одну. Я сделала глубокий вдох и спустилась по лестнице. Мои колени задрожали, когда я увидела Мадар, сидящую на диване. Она уткнулась лицом в грудь Хаджи-Бабы, а Биби-джан пыталась её успокоить, поглаживая по спине. Никогда прежде я не видела маму такой подавленной.

– Мы уже несколько дней подряд прочёсываем этот парк. Мы обыскали там каждый уголок, – рыдала Мадар. – Что, если уже слишком поздно? Что, если они добрались и до неё?

– Тише, не говори так, – успокаивала Биби-джан. – С ней всё хорошо, я уверена. Шамхуриш вернёт её, вот увидишь. Он всегда держит своё слово.

В тот момент, как я услышала настоящее имя отца, слетевшее с губ бабушки, время словно остановилось. И осознание того, что все они знали правду, почему-то ранило меня гораздо сильнее, чем мысль о том, что дедушка с бабушкой пребывали в неведении. Я застыла на лестнице. Мне хотелось броситься в объятия мамы и вернуться в то время, когда мне ещё не исполнилось двенадцать. Я хотела снова готовить мороженое с Биби-джан и проводить дни, лёжа на диване и рисуя на планшете. Я хотела, чтобы всё было как раньше, когда дом ещё казался домом, местом, где я чувствовала себя по-настоящему счастливой.

«Но ты здесь чужая, – гремел в моей голове голос Азара. – Тебе нет места ни в мире людей, ни в мире джиннов. Тебе нигде нет места».

Я тихонько поднялась по лестнице и подошла к крошечному амулету слоника. Осторожно отклеила скотч и на цыпочках снова спустилась на первый этаж. Убедившись, что никто не видит, я оставила талисман и фотографию на первой ступеньке. Так мама поймёт, что я всё знаю.

Именно тогда я приняла решение: я сама сделаю выбор. Мне не нужна чья-то забота и защита. Не нужна, если эта защита строится на лжи.

Я сама могу себя защитить.

В конце концов, я неуязвима.

– Ну и что, так и будем делать вид, что ничего не произошло? – шепнул Идрис явно громче, чем следовало бы.

Я сидела впереди и не видела их лиц, но уверена, что Арзу сейчас смотрела на него испепеляющим взглядом.

– Да что не так? Неужели ещё слишком рано об этом говорить?

– Вот именно поэтому мне и пришлось пойти с вами. Парни вечно всё делают не так, – ворчала Арзу.

Она медленно подползла ко мне. Я слышала, как она нервно сглотнула.

– П-п-приветик, принцесса! Как ты?

– Я в порядке.

– Ну и отлично.

Арзу пыталась выглядеть бодрой, но стук зубов выдавал её с головой. Ей ужасно страшно лететь на такой высоте.

Мы плавно поднимались всё выше и выше, проплывая мимо городских небоскрёбов. И вот, наконец, мы достигли такой высоты, что теперь вокруг нас не было ничего, кроме чистого, бездонного неба.

– Я рада, что ты не грустишь и не думаешь, что это конец света. Правда ведь? Я вот не могу сказать, что в полном восторге от того, что сейчас болтаюсь в сотнях метрах над землёй. Да ещё и на каком-то волшебном облаке.

Обхватив руками колени, я неотрывно смотрела вперёд: на солнце, на бездонную синеву неба. Потом перевела взгляд вниз: на реку и на сверкающие небоскрёбы. Я не оглядывалась на Арзу. Я вообще больше никогда не хочу оглядываться и вспоминать прошлое. Как же я могла так ошибаться? Ещё недавно мне казалось, что секреты хранит только Ясин, а на деле оказалось, что он дважды пытался открыть мне правду. И это вовсе не его вина, что его околдовал король Баркан. У Мадар не было даже этого оправдания. Она скрывала от меня самое главное. Двенадцать лет моя семья решала за меня, лишая выбора. Возможно, они думали, что так защитят меня от опасностей, которые могут исходить от меня же, но это моя жизнь, и я имела право знать правду. А они отняли это право у меня.

Я тихо всхлипнула и украдкой смахнула слёзы.

– Так, – Арзу отодвинулась от меня и яростно зашипела на Идриса и Ясина. – Ей плохо! Ну же, сделайте хоть что-нибудь. Не сидите как истуканы!

Послышались возня и бормотание.

– Но ведь «парни вечно всё делают не так», – проворчал Ясин.

Я вздохнула, чувствуя, как облако нежно окутывает меня и пристёгивает ремнём безопасности.

Кто-то приблизился ко мне сзади.

– Ну сколько можно повторять, я в...

– В порядке, мы поняли, – перебил Ясин. Ветер трепал его волосы, и он щурился от солнца. – Мне совершенно всё равно на твои проблемы с мамой. У нас есть дела поважнее. Надо найти портал в Подземное царство. И раз он появляется только в мире людей, то значит...

Следующие слова Ясин произнёс так, словно у него язык с трудом ворочался.

– Значит, без твоей помощи никак не обойтись, – вздохнул он. – Ну вот скажи, нам точно нужно тащить с собой эту смертную?

Я оглянулась на Арзу, которая изо всех сил, словно от этого зависела её жизнь, вцепилась в облако. Она с большим трудом выдавила из себя улыбку и, глядя на меня, подняла большой палец.

– Летать так здорово! – крикнула она сквозь слёзы. – Я просто в полном восторге!

– Что такое? Не нравится запах гнилой капусты?

– Вообще-то от неё пахнет яблоками, – смущённо пробормотал Ясин. – Ой, ну хватит! Речь не об этом! А о портале! Есть какие-нибудь соображения, где он может быть?

Я вспомнила подсказку Азара: «Ищи землю, обречённую гореть двести лет».

В голове мысли тут же начали вертеться, как шестерёнки. Я пыталась понять, о чём это. Насколько всё было бы проще, будь у меня телефон с интернетом... стоп!

– Арзу! Скажи, что у тебя есть с собой телефон!

– Конечно, – ответила она, дрожа всем телом и пытаясь нащупать телефон в кармане куртки. – Т-тут вообще-то ж-жуть как холодно, вы не мёрзнете?

Идрис отрицательно покачал головой. Ясин недовольно пробормотал:

– Какие же люди изнеженные создания.

Я поняла, что и мне совсем не холодно, в отличие от моего первого полёта по воздушному шоссе.

– Не обращай на него внимания, – сказала я. – Поищи в интернете про места, которые горят двести лет.

– С-сейчас, – Арзу дрожала, судорожно набирая что-то на телефоне. Идрис с любопытством заглянул ей через плечо.

– Какое удивительное изобретение! Надо же, оно хранит воспоминания, и всё это без всякой магии. Невероятно!

– Это просто случайные картинки. Изобретение называется поисковик, – объяснила Арзу, продолжая печатать.

Между её бровями пролегла небольшая морщинка, выдающая сильное напряжение, а ветер, между тем, беззаботно развевал её кудрявые волосы.

– К-кажется, я что-то нашла.

– Централия? – прочитал Идрис. – Что это такое?

– Тут написано, что раньше это был шахтёрский городок. Но сейчас он почти заброшен из-за начавшегося давным-давно пожара в подземных туннелях, – объяснила Арзу. – Учёные считают, что угля под землёй хватит настолько, чтобы пожар не утихал ещё двести лет. – Она подняла голову и посмотрела на нас с Ясином своими сияющими глазами. – Что скажете? Похоже на то, что мы ищем?

– Да... это подходит, – запнулся Ясин, явно смутившись.

Я попыталась скрыть усмешку.

– Ну что, всё ещё считаешь, что «эта смертная» нам не нужна?

Идрис протянул Арзу ручку, украшенную драгоценностями:

– Просто подумай о месте, куда ты хочешь попасть, и облако тебя туда доставит.

– Вот это да! – глаза Арзу округлились от изумления, и она начала вертеть ручкой по кругу, словно волшебной палочкой. К сожалению, облако вслед за её взмахом сделало мёртвую петлю, причём очень резко.

– Осторожнее! – завопил Ясин. – Ты хочешь нас угробить?!

– Откуда я могла знать, что оно так сделает! – крикнула Арзу и бросила ручку Ясину. – У м-меня слишком мало опыта управления этой штукой. В-веди сам. – Её губы немного посинели от холода.

– С удовольствием, – ответил Ясин, задавая курс волшебному облаку.

Мне стало жаль Арзу. Я придвинулась к ней и обняла за плечи, чтобы хоть немного согреть.

– Т-тебе действительно с-совсем не х-холодно? – спросила она, дрожа всем телом.

– Нет.

– Это всё из-за нашей еды, – пояснил Идрис. – А ещё ты постоянно находишься вблизи магического эфира, вот и становишься постепенно похожей на нас.

– Возьми, – Ясин, покопавшись в своей бездонной сумке, достал одеяло. – Надеюсь, поможет. – Протянул он, даже не глядя на Арзу, а она, радостная, закуталась сама и на меня натянула ткань. – Нам ещё долго лететь, и я совершенно не хочу, чтобы обмороженная смертная тормозила нас.

– Ну и колючий тип, – шепнула мне Арзу на ухо.

– Не поверишь, но он сейчас старается быть дружелюбным.

– Похоже, ты начинаешь ему нравиться.

– Возможно, – ответила я, устраиваясь под одеялом и украдкой поглядывая на Ясина. – И, может, он мне тоже.

Глава 17

Аварийный выход

И вот ещё один урок, который я усвоила на собственном, далеко не самом приятном опыте. Вы знаете, что происходит с волшебным облаком, когда у него кончается топливо? Если нет, я буду первой, кто вам об этом расскажет. Всё происходит примерно так:

– Эй, что с облаком? Почему оно издаёт такие странные звуки? – пробормотала я спросонья, едва очнувшись после часа крепкого сна. Сейчас мы пролетали над какими-то фермами. Арзу по-прежнему мирно посапывала у меня на плече.

– Ой, это не к добру, – вскочил Идрис, и его нога тут же провалилась сквозь облако. Он судорожно ощупал свои карманы, а потом виновато улыбнулся, поймав гневный взгляд Ясина.

– Только не говори мне, что ты забыл запас магического эфира? – взвыл Ясин, заметив, что в ручке почти не осталось чернил. Облако трясло всё сильнее, когда Ясин попытался ускориться.

– Что за шум? – зевала Арзу, сладко потягиваясь.

– Вышла небольшая неувязочка, – смущённо пробормотал Идрис, взъерошив волосы. Его штаны развевались на сильном ветру.

– Возможно... я забыл подзаправить облако.

– Идрис, что произойдёт с облаком, если у него закончится эфир?

Я старалась сохранять спокойствие ради Арзу, но заметила, что облачные ремни безопасности не держали меня так крепко, как раньше. Нас трясло всё сильнее, и меня начало мутить.

– Ну, я не помню, как это правильно называется. Но если у волшебного облака заканчивается магический эфир, то оно превращается в... обычное облако. – Идрис наклонился к Ясину. – У тебя случайно нет запасного флакона в этой твоей чудо-сумке?

– У меня, по-вашему, там всё, что ли? – вспыхнул Ясин, когда мы стремительно полетели вниз. – У меня не было времени на сборы!

– ПОЧЕМУ МЫ ПАДАЕМ?! – завопила Арзу, вцепившись в одеяло мёртвой хваткой.

– Нет причин для паники, – невозмутимо заявил Идрис, пока мы стремительно приближались к земле. – Но я настоятельно рекомендую вам приготовиться к жёсткой посадке.

– А здесь не предусмотрено что-нибудь на случай падения? – продолжала кричать Арзу.

Наше облако стремительно теряло форму и превращалось в самое обычное – из воздуха и водяного пара.

– Да этому облаку уже сто лет. Тогда ещё не знали, что такое запасные баки и парашюты, – завизжал Ясин, когда облако растаяло в воздухе, и мы, падая, разлетелись в разные стороны. Ветер бил в лицо, отчего глаза начали слезиться. Я крепко вцепилась в одеяло, единственное, что ещё хоть как-то удерживало меня рядом с Арзу.

– Я НЕ ПОДПИСЫВАЛАСЬ НА ЭТО! – вопила подруга. – Я ПЕРЕДУМАЛА! КАК МНЕ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ?

– Да перестань ты орать мне в ухо! – морщился Ясин, тоже хватаясь за одеяло.

– Я БУДУ ОРАТЬ СКОЛЬКО ЗАХОЧУ! АААААААААА!

– Попробуй кричать примерно на триста метров левее. Видите вон ту штуку? – глаза Идриса снова стали какими-то странными, словно их застилал туман. Он смотрел вперёд, но указывал рукой налево. – Нам нужно упасть прямо на неё.

«Штукой» оказался огромный стог сена. Вокруг неспешно бродили лошади, коровы и козы. Если мы промахнёмся и приземлимся хоть немного не туда, мы прикончим этих животных (и себя заодно).

Я была почти уверена, что всё будет хорошо. В конце концов, я никогда ничего себе не ломала. Но я переживала за Арзу.

– Прими форму звезды. Вытяни руки и ноги в стороны, – Идрис, кружась в воздухе, приблизился ко мне. Он взял меня за руку, и, всё ещё держась за одеяло, я повторила за ним.

– ДА КАК ТЫ ВООБЩЕ МОЖЕШЬ ОСТАВАТЬСЯ ТАКИМ СПОКОЙНЫМ? – продолжала вопить Арзу. – МЫ РАЗОБЬЁМСЯ НАСМЕРТЬ!

– Паника тоже не поможет!

Пальцы Арзу впились в мою руку. Больновато!

– Нужно что-то придумать. Точно! Ясин, у тебя есть ещё одеяла? Мы можем попробовать сделать парашют, чтобы смягчить приземление.

– Одеяла не помо...

– У ТЕБЯ ЕСТЬ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ПОЛУЧШЕ? – рыдала Арзу. – Если нет, то мы уже через тридцать секунд превратимся в лепёшку.

– Делайте что хотите, – пробурчал Ясин и передал свою сумку Арзу, которая тут же сунула её мне. Я начала в ней копаться: рукой я нащупала зубную щётку, пару рубашек, шоколадку, молитвенный коврик и ещё рубашки.

– Да сколько всего может поместиться в этой крошечной сумке? – Я продолжала копаться. – И зачем тебе столько рубашек?

– Пятнадцать секунд, Фарра! – предупредил Идрис, со всей силы сжимая мою руку.

– Ничего подходящего. – Паника охватила меня, когда я увидела, что земля уже совсем близко.

– Всё кончено! – Идрис зажмурил глаза. – СЕЙЧАС МЫ УПАДЁМ!

Земля с каждой секундой неумолимо приближалась. Раньше я никогда не боялась падать, но всему рано или поздно приходит конец. В последний момент я крепко обняла Арзу. Если основной удар придётся на меня, возможно, она выживет.

Раздался хруст ломающихся костей, и что-то резко дёрнуло одеяло вверх. Я открыла глаза и увидела, что мы не разбились о землю, а зависли в воздухе. Прямо над нами, стиснув зубы и ухватившись за края одеяла, повис Ясин. Верхняя часть его тела изменилась, превратившись в подобие самодельного огромного парашюта, сделанного из его же растянутой кожи.

– Как... лучше бы я этого не видела, – выдавила Арзу.

Мы мягко приземлились прямо на стог сена. Тут же неуклюже свалившись друг на друга, мы снова услышали хруст костей – когда Ясин принял свой прежний облик.

– Напомните мне, – прохрипел он, – кто тут говорил, что я думаю только о себе? – Он повалился на сено.

– Лучше и быть не могло! – Идрис выглядел подозрительно довольным. Его светлые волосы торчали во все стороны, а глаза были совершенно белые, как будто кто-то покрыл их сахарной глазурью.

– Постойте, – выдавила я и попыталась сесть, но перед глазами всё кружилось. – Ох, кажется, меня сейчас...

Я подползла к ведру, которое заметила неподалёку, и меня вывернуло.

– Погодите... я чувствовал, что с тобой что-то не так, – пробормотал Ясин и, шатаясь, подполз к Идрису. С трудом поднялся на ноги и схватил того за лицо: – Вот почему ты был таким спокойным, когда мы падали. Я сразу заподозрил неладное, когда ты так уверенно указал нам место для приземления, но твои глаза всё объясняют! У тебя дар провидения, и ты молчал!

– Да убери ты от меня свои руки, – с раздражением произнёс Идрис, вырываясь из крепкой хватки Ясина.

– Ещё раз, кто он...

Меня снова стошнило.

– Да будь он трижды самим Санта-Клаусом, я больше никогда в жизни не сяду на это проклятое облако! – простонала Арзу, всё ещё бессильно лёжа на сене звездой.

– Он самый настоящий провидец времени. Это редчайшая способность среди всех джиннов, – объяснил Ясин. – Он может видеть прошлое и будущее. Этот дар давно исчез. Даже короли джиннов им не обладают. – Он подозрительно прищурился, глядя на Идриса. – Но эти белёсые глаза выдают его с головой!

Когда мир вокруг наконец перестал кружиться, я села.

– Подожди, значит, ты можешь предсказывать будущее, как экстрасенс?

– Ты с самого начала мог сказать, куда нам нужно отправиться, – крикнул Ясин.

– Это так не работает. – Глаза Идриса прояснились, он тут же замкнулся и начал оправдываться. – Это практически бесполезный дар, поэтому я и не упоминал о нём, – огрызнулся он на Ясина. – Просто в экстремальных ситуациях дар проявляется намного лучше.

– Да-да, всё именно так!

Не теряя бдительности, Ясин сорвал с себя разодранную рубашку – кожа была покрыта растяжками. Он порылся в сене, нашёл свою сумку и достал из неё новую рубашку. – Можешь рассказывать эту сказку кому угодно. Но, поверь, теперь я не спущу с тебя глаз!

– Ребята, хватит ссориться.

Я вытерла рот и неуверенно встала на ноги. Коза рядом невозмутимо пощипывала сено. За красным амбаром виднелась вывеска «Фермы Ланкастера».

– Что мы делаем в Ланкастере? – спросила я, откидывая со лба запутавшуюся от ветра чёлку, чтобы лучше всё разглядеть. – Ясин, ты вообще уверен, что мы летели в правильном направлении?

– Я, по-твоему, что, великий знаток человеческой географии? У меня знаний не больше, чем у тебя.

Ясин надел изумрудно-зелёный свитер и потянул меня за руку. Мы отошли от Идриса и направились к открытой конюшне. Арзу всё ещё лежала в сене в полубессознательном состоянии.

– Знаешь, довольно непросто управлять таким джинновским раритетом, как это волшебное облако. Особенно если дует боковой ветер. В общем, сейчас это совершенно не важно. – Он перешёл на шёпот. – Я всё-таки спрошу ещё раз: как вы познакомились с Идрисом?

– Зачем тебе это?

– С ним что-то не так, – Ясин украдкой поглядывал на него. – Не могу понять, что именно, но он явно недоговаривает.

– Может, на него тоже наложили чары подчинения, как на тебя?

– Тут что-то другое, – бормотал Ясин. – Я просто... не понимаю, как можно забыть захватить с собой запасной флакон с эфиром, если ты собираешься лететь на волшебном облаке? Или зачем ему скрывать свой редкий дар? Как будто он нарочно всё это подстроил.

– Слушай, я знаю, что Идрис... немного чудной, но он мой друг. Если он говорит, что его дар бесполезен, значит, так оно и есть.

Идрис никогда бы не стал подвергать нас опасности. Он спасал меня столько раз, что я даже со счёта сбилась.

– Я ему доверяю, даже несмотря на то, что он обожает горький шоколад и иногда ветками трёт подмышки.

– Что он делает?

– Да, это было, когда мы добрались до гор Каф. Он сказал, что это чтобы отбить человеческий запах, – вспомнила я. – И он был прав: я этого не сделала, и короли джиннов меня тут же вычислили.

– Потому что в тебе течёт человеческая кровь. Но зачем это Идрису?.. – задумчиво спросил Ясин.

– Знаешь, теперь странно ведёшь себя уже ты. – Я перевела взгляд с Ясина на Идриса, который что-то увлечённо строчил в блокноте у стога сена. – Разве ты не сделал бы то же самое, если бы вернулся из мира людей?

– Нет... мне бы это не понадобилось, – Ясин умолк.

– Ну, может быть, я что-то неправильно поняла, – неуверенно сказала я. – Он, скорее всего, просто перестраховывался.

– Возможно... – Ясин поправил волосы. – Но между излишней осторожностью и странным поведением есть разница. Просто... не забывай об этом, ладно?

Я кивнула, но в глубине души меня начинала грызть тревога.

Оказалось, что падение с высоты девяти километров, когда ты чуть не умер, сильно выматывает. Особенно если в твоих жилах не течёт волшебная кровь. Поэтому, чтобы дать Арзу возможность прийти в себя, мы решили переночевать на ферме.

– У этой сумки вообще есть дно? – спросила я, осторожно присаживаясь рядом с Арзу на сено. Она свернулась клубочком под одеялом и тихо посапывала.

– Когда-нибудь узнаешь, – ответил Ясин, достав из сумки столько ткани, что её хватило, чтобы соорудить небольшую палатку вокруг стога сена. – Что ж, до завтра... и постарайся быть начеку, ладно?

– Договорились.

Тепло разлилось по всему телу. Ясин отошёл и сел рядом с Идрисом на траве. Я была поражена этой переменой в нём. Именно таким я всегда представляла себе старшего брата. И как же приятно, когда никто не кричит и не спорит.

Я хотела взять пример с Арзу и побыстрей заснуть. Смотря на небо, я начала считать звёзды, но слова Ясина не шли у меня из головы. Конечно, Идрис повёрнут на теме запахов, и его пристрастие к горькому шоколаду вызывает вопросы, но это не значит, что он что-то скрывает. Да и у каждого из нас есть свои секреты (кроме Арзу). Может быть, Идрис просто боялся, что после ста лет, проведённых в заточении, мы будем относиться к нему как-то иначе? Может быть, поэтому он и скрыл свой дар? После столетия в заточении всякое можно вытворить, например, потереть ветками подмышки или...

...воспользоваться тайным ходом, ведущим в тщательно охраняемый мир джиннов.

«Но между излишней осторожностью и странным поведением есть разница».

Я перевернулась с одного бока на другой. Меня бросило в холодный пот. Ведь есть только одна причина, по которой Идрис мог знать о существовании этого тайного прохода.

«В безопасности ли мы? Не доберётся ли до нас король джиннов?» Этот вопрос Идриса внезапно всплыл в моей памяти. Я вскочила. Когда Идрис рассказывал мне историю об Азаре, я думала, что он боится короля Подземного царства, но что, если... он имел в виду других королей? Эта мысль не давала мне покоя до самого рассвета.

– Доброе утро... Ого, похоже, ты совсем не спала... – удивлённо сказала, зевая и потягиваясь, Арзу, закутанная в одеяло, словно в кокон.

– Не могла, потому что кто-то храпел всю ночь! – соврала я, выползая из палатки.

Мне нужно поговорить с Идрисом.

– Она чуть мой ботинок не сжевала! – возмущённо крикнул Идрис с другого конца фермы. Он отошёл подальше от коровы и щёлкнул пальцами, призывая нас поторапливаться. – Хватит с меня этих животных, насмотрелся я на них на всю жизнь. Уходим отсюда! Вперёд к... – Он нахмурился. – Скажите, что кто-нибудь знает, куда нам надо!

– Не на меня смотри.

– Дайте хоть немного прийти в себя, – зевнула Арзу, почёсывая голову и выбираясь из палатки. Она достала телефон. – Так... в ближайшем городе есть вокзал, откуда, кажется, можно добраться до Централии... – Она замолкла, внезапно потеряв равновесие. – Ой... голова кружится.

– Может быть, тебе стоит ещё немного отдохнуть? – Я взяла её под руку. Идрис пока подождёт. Сейчас главное убедиться, что с Арзу всё хорошо. – Вчера у тебя выдался тяжёлый день.

Арзу упрямо поджала губы.

– Фарра, не надо меня жалеть и заставлять чувствовать слабачкой, – бросила она, хмурясь. – Я хочу помочь вам.

– Да ты и так помогаешь! Ты же наш навигатор!

– И толку от этого навигатора, если он никуда не ведёт? – произнёс Ясин и, встав руки в боки, оглядел поле. – Боже, какая вонь... Погодите, кажется, я придумал. – Зажав нос, он подошёл к деревянному забору, за которым паслись коровы. Вокруг него внезапно загорелось фиолетовое свечение, и его глаза потемнели.

– Что это... ты чувствуешь? – с дрожью в голосе спросила Арзу.

В воздухе появилась какая-то зловещая прохлада – Ясин залез на забор и что-то шепнул на ухо корове, а потом быстро отскочил, попросив и нас отойти. Глаза коровы тут же стали совершенно чёрными, она разбежалась, сломала ограду и направилась прямо к нам. Подойдя вплотную, корова не сводила глаз с Арзу.

– И чего эта корова-зомби так вылупилась на меня? – в недоумении спросила она и попятилась назад.

– Раз ты самое слабое звено среди нас, животное возьмёт ношу на себя, – как само собой разумеющееся, объявил Ясин.

Я едва сдержала смех, до Арзу наконец-то дошёл смысл его слов.

– Ни за что на свете я не сяду на корову, – упиралась она, но её ноги предательски подкашивались. Она взглянула на меня – в ореховых глазах читалась мольба:

– Неужели нет ничего другого? Какого-нибудь нормального транспорта?

– Либо корова... либо Идрис, – протянул Ясин, задумчиво потирая подбородок. – Не смотрите на его руки-палочки, он довольно сильный и...

– Ну же, помогите мне взобраться на корову, – пробурчала Арзу.

С большим трудом нам удалось затащить её на спину животного. Когда она удобно устроилась, Ясин произнёс: «Ну, пошла». Фиолетовое свечение вокруг него потускнело, Арзу достала телефон и начала диктовать маршрут.

– Как эта штука без магического эфира определяет, где мы? – недоумевал Ясин, разглядывая карту на экране телефона.

Пока Арзу объясняла принцип работы GPS, я замедлилась и позволила им уйти немного вперёд. Идрис заметил это и обернулся. Он сбавил темп, чтобы поравняться со мной.

– Можно тебя кое о чём спросить? – Меня охватило лёгкое волнение, когда я заметила удивление на его лице.

– Что случилось, Фарра?

– Ну... – Я не знала, с чего начать. – Помнишь, когда мы впервые сбежали от теневых джиннов?

– Ты хотела сказать, когда я в первый раз спас тебе жизнь?

– Да неважно! Ладно, может, ты совсем чуть-чуть меня и выручил. В общем, когда мы добрались до гор Каф, кое-что показалось мне очень странным.

– О чём речь?

Сейчас или никогда, Фарра. Я сжала руки и, потупив глаза в землю, продолжала.

– Откуда ты знал про существование тайного прохода? – Я подняла голову и заглянула ему в глаза. – И откуда тебе было знать, что он ведёт в сад? И почему первым делом ты натёр ветками пахучих ягодных кустов себя, а не меня?

– Потому что мне нужно было избавиться от человеческого запаха, – смущённо объяснил Идрис. – Я же тебе говорил.

– Я знаю... – Я начала нервно теребить пальцы. – Но это всё равно никак не объясняет то, как ты узнал про тайный проход. Ведь, судя по всему, этот проход существовал как минимум сто лет. И знать о нём можно лишь в том случае, если... тебе есть что скрывать. Например, если ты джинн только наполовину.

– Выкладывай всё, Фарра. – ледяным голосом отрезал Идрис, его лицо стало каменным. – К чему ты клонишь?

– Ты скрываешь, что ты джинн наполовину, – шепнула я. – Иначе ты бы просто не мог знать про этот тайный вход и про то, как скрыть от всех свой истинный запах. И Ясин просто так не считал бы тебя таким странным.

– Значит, твой брат надоумил тебя?

– Дело не в этом. Я спрашиваю тебя как друга. Ты такой же, как и я?

Идрис молчал, но его печальный взгляд говорил сам за себя.

– Почему ты не рассказал мне? – с горечью спросила я. – Я бы тогда не чувствовала себя изгоем, и мы могли бы помочь друг другу.

– Всё равно тебе этого не понять, – сухо бросил он и отвернулся.

– Что именно? Думаешь, я бы не смогла понять, что ты боишься королей джиннов? – крикнула я ему вслед. – Или что ты, оказывается, провидец времени? Ты действительно не помнишь, где твой дом, или ты не говоришь правду, потому что я всё равно не пойму?

Идрис молчал, не обращая на меня никакого внимания. Он ускорил шаг, стараясь как можно быстрее уйти дальше. Слёзы застилали глаза, когда я смотрела, как он проходит мимо Арзу и Ясина и занимает место впереди. Оставшись одна, я пыталась разобраться, в чём я ошиблась.

Через некоторое время Арзу обернулась.

– Эй, ты чего отстала? Может, тебе тоже прокатиться на корове? На самом деле это не так уж и плохо.

Ясин приказал корове замедлить шаг, чтобы я их догнала.

– Спасибо, обойдусь.

– Оказывается, люди всё-таки и что-то полезное придумали! – Ясин крутил телефон Арзу во все стороны, пытаясь понять, как работает GPS. Он с удивлением наблюдал, как маленький мигающий указатель перенастраивался на новое местоположение. – Да как он узнаёт?

– Если бы ты чаще бывал у нас, ты бы знал, что у нас есть гораздо более крутые изобретения, чем GPS.

Я уже было закатила глаза, но Ясин, нахмурившись, взглянул на меня.

– Ну вот... – он остановился и тяжело вздохнул. Телефон запищал. – Всё! Сломалось!

– Потому что мы пришли! Можно слезть с этой вонючей коровы!

Арзу от радости вскинула руки, но потеряла равновесие и завалилась на бок.

– Осторожней! – крикнув, Ясин без раздумий бросился к ней и поймал.

– Спасибо, это очень мило с твоей стороны, – с улыбкой поблагодарила она, оказавшись в его объятиях.

Побледневший Ясин отпустил её, а затем брезгливо вытер руки о свой изумрудный свитер.

– Мне теперь никогда не избавиться от запаха смертной!

– Вот это да! – восхищённо воскликнула я. – Свершилось чудо! Ты наконец-то перестал бояться прикасаться к людям!

Арзу залилась смехом, когда Ясин, пытаясь перебить запах, стал тереть руки о корову, но та легонько боднула его головой.

– Уйди, глупое создание, – недовольно рявкнул Ясин.

В ответ корова замычала, а потом убежала прочь.

– Знаешь, тебе бы прекратить приказывать здешнему зверью, – с дороги донёсся голос Идриса.

Мы как раз достигли небольшого городка. Чуть поодаль виднелось несколько магазинчиков и указатель на железнодорожную станцию.

– Как сын судьи может нарушать столько правил?

– Кто бы говорил, – пробормотал Ясин.

– Прости, я не расслышал. Что ты там сказал? – с издёвкой спросил Идрис и приложил руку к уху.

– Может, это у нас семейное, – сказал Ясин немного громче.

Он извлёк из своей сумки полотенце и принялся тщательно вытирать руки. И, разумеется, они мгновенно стали кристально чистыми и теперь даже пахли лимоном. Я понимала, что слова Ясина о семье ко мне не относятся, но что-то внутри меня всё равно на них откликнулось, и я невольно улыбнулась. Если бы он попросил меня высказать своё мнение, я бы без раздумий с ним согласилась, ведь мы и правда семья бунтарей, нарушающих правила.

А ещё мы мастера хранить тайны. Моё настроение испортилось, когда я снова подумала о Мадар. Неужели она, как и Идрис, думала, что я не смогу понять?

– Эй, а нас может вести кто-нибудь ещё, кроме него? – язвительно спросил Ясин, обращаясь к Арзу. – Я нашему доблестному рыцарю не очень-то доверяю. С ним мы и до ближайшей канавы не дойдём.

– Эй, это уже личное оскорбление, – возмутился Идрис.

– Так скажи, что я вру! – Но затем Ясин передумал. – Хотя нет. Фарра, лучше ты скажи, что я прав.

– И с какой стати ей быть на твоей стороне? – спросил Идрис, но в его голосе звучали нотки сомнения.

– Ох, мне бы сейчас попкорна. – Арзу крутила головой из стороны в сторону и следила за перепалкой, как за теннисным мячиком на корте. – Это куда интереснее, чем мамины турецкие сериалы.

– Я...

Меня накрыло волной противоречивых чувств. С одной стороны, мне обидно, что Идрис не посчитал нужным поделиться, что он тоже наполовину человек. С другой стороны, я испытывала огромное облегчение от того, что Арзу ведёт себя как обычно, а значит, с ней всё в порядке и при падении она отделалась лишь лёгким испугом. Но всё же сильнее всего меня захлестнули эмоции от слов Ясина. Ведь он впервые назвал меня по имени. Не полукровкой, а Фаррой. И это было похоже на то, как если бы после месяца непрерывных дождей сквозь тучи наконец-то пробились лучи долгожданного тёплого солнца. Моё имя вырвалось у него непроизвольно, будто он и сам не заметил, как его произнёс.

Слишком много эмоций для одного раза.

Вместо ответа я постаралась запечатлеть в памяти этот момент. Золотые лучи солнца ласкали плечи Идриса и освещали сердитое лицо Ясина, и всё это дополняли остроумные и ироничные комментарии Арзу.

Когда мне показалось, что я запомнила достаточно, бережно уложила всё в шкатулку в моей голове, и, когда крышка захлопнулась, а чувства оказались надёжно спрятаны, я проговорила:

– Вообще-то у меня появилась идея. Но, чтобы всё получилось, нам придётся нарушить кое-какие правила.

Глава 18

Никогда не поздно извиниться

– Что ты предлагаешь? – прошипел Идрис, его шёпот, казалось, вот-вот сорвётся на крик.

Мы устроились на скамейке в зале ожидания, рядом с кофейней. Из вокзальных динамиков доносился неразборчивый гул объявлений о прибытии и задержках поездов. К счастью, в туалетах оказалось достаточно воды и мыла, чтобы избавиться от фермерской вони.

Я откусила круассан, купленный Арзу в кофейне. На что она тут же не удержалась и сострила: «Похоже, деньги у меня всё-таки есть».

– Формально мы не нарушим слишком много правил. Ведь, по сути, люди видят только меня и Арзу, – сказала я с набитым ртом. – Всё, что вам нужно сделать, – отвлечь контролёра, когда он будет проверять билеты при посадке в поезд. И тогда мы спокойно доберёмся до Централии.

– Я же говорил, что применение подчиняющих чар противозаконно, – тут же возмутился Идрис.

– Я думаю, ты передо мной в долгу, – тихо сказала я, снова почувствовав обиду от сказанных им слов. – Или ты считаешь, что я и это не способна понять?

В воздухе чувствовалось напряжение. Ясин переводил взгляд с меня на Идриса.

– Вы поссорились?

– Это ещё слабо сказано, – отозвалась Арзу, которая непонятно где откопала ведёрко с настоящим попкорном и теперь уплетала его за обе щёки, наблюдая за нами с нескрываемым интересом.

Идрис молчал, засунув руки в карманы.

– Мне было больше по душе, когда вы ссорились друг с другом.

Не знаю почему, но шкатулка, в которую я так тщательно пыталась запихнуть все свои обиды, вдруг неожиданно распахнулась, выпустив наружу всю боль, которую причинили мне слова Идриса. Наверное, я пыталась спрятать внутрь слишком много своих чувств, и теперь мне просто некуда было от них деться.

– Мне нужно помыть руки, – резко вскочив со скамейки, я быстрым шагом направилась в туалет.

– Ну ты даёшь, Идрис, – донёсся позади голос Арзу. – А я всё это время думала, что это Ясин – ходячая драма.

– Эй! Почему я?

С силой толкнув дверь в туалет, я подбежала к раковинам. Упрямая чёлка лезла в глаза, из-за чего они слезились ещё сильнее. Я встряхнула головой и откинула волосы с лица, но от этого движения маленькие шкатулки в моей голове только шире распахнули крышки, пока всё их содержимое окончательно не смешалось в один большой запутанный клубок из чувств. Часто моргая, я уставилась на своё отражение в зеркале. В нём я отчётливо увидела большие, широко раскрытые и полные печали глаза, точь-в-точь как у Мадар.

Я брызнула водой в лицо, злясь на всё и всех вокруг, но больше всего на себя за то, что я такая чувствительная. Ну и что с того, если мой друг что-то от меня скрывает и не хочет, чтобы я ладила с братом? Это не должно меня так сильно задевать.

И тут дверь в туалет распахнулась. Это оказалась Арзу.

– Уже иду, – бросила я, направляясь к держателю бумажных полотенец.

– Не спеши, – мягко произнесла она. – Просто поезд отправляется через десять минут.

– Поняла.

– Я показала Ясину, где можно купить билеты. Он воспользовался чарами принуждения, и кассир выдал нам четыре билета.

– Погоди, что он сделал?

– По-моему, он начал меняться и теперь лучше к нам относится. Но мне жаль, что он не предупреждает о своих перевоплощениях... по его словам, без них гипноз не будет таким эффективным. Не знаю, я думаю, он просто выпендривается. – Арзу крутила на пальце прядь кудрявых волос. – Мы решили, что так будет проще, тем более у тебя... и так куча забот.

– Я в порядке и со всем справлюсь. Мне не нужна помощь...

– Я знаю, какая ты у нас сильная и независимая, – перебила Арзу. – Но ты можешь положиться не только на себя, но и на нас. Не нужно всё держать в себе. Ситуация с твоими родителями...

Нет, ни за что. Разговора на эту тему не будет. В моей голове полный хаос из мыслей и чувств, не хватало ещё разговора о родителях.

– Ты права, я сильная. И мне гораздо лучше.

Матери врут. Отцы врут. Братья врут. Друзья врут. Все врут. С этим просто нужно смириться.

Я выбросила салфетку, положила руки на плечи Арзу и подтолкнула её к выходу.

– Спасибо за разговор, но нам пора на поезд. Пошли!

Арзу вздохнула.

– Как скажешь.

Мы успели заскочить в вагон поезда в тот самый момент, когда он отходил от станции.

Я с облегчением плюхнулась на мягкое сиденье и начала любоваться закатом.

Арзу уселась рядом со мной, а Ясин напротив Арзу. Идрис нашёл себе место в самом начале вагона и угрюмо смотрел в окно, скрестив руки на груди. Время от времени его взор становился рассеянным и он что-то быстро записывал в блокнот. Теперь, когда я знаю, что его стеклянный взгляд – не обычная причуда всех джиннов, мне жутко интересно выяснить, что он пытается увидеть в своих видениях.

Я закинула ноги на свободное сиденье напротив.

– Убери ноги, – проворчал Ясин, недовольно хлопнув руками по моим ботинкам, когда они оказались чересчур к нему близко. – Я только что почистил это одеяло.

Укутавшись в ярко-синий плед с белым орнаментом, он поставил рядом с собой кружку, от которой доносился аромат топлёного масла и мёда, и открыл книгу на арабском языке. Все эти вещи он достал из своей бездонной волшебной сумки.

Арзу увлечённо фотографировала закат, пока её телефон внезапно не выключился.

– Только не это. Батарея села, – расстроенно вздохнула она и откинулась на спинку сиденья. – И чем теперь заняться?

– Есть одно старое, но надёжное средство – сидеть в тишине, – пробурчал Ясин.

– А что ты читаешь? – тут же заинтересовалась Арзу.

– Книгу, не предназначенную для смертных.

– А поподробнее?

Я мысленно приготовилась услышать что-нибудь в духе: «Не твоё дело», но Ясин неожиданно произнёс:

– Это основы джинновского права. У меня в следующем месяце экзамены, и я не хочу... остаться на второй год.

Он нахмурился, пытаясь вникнуть в текст.

– О, если нужна помощь с учёбой, то тебе к Фарре. Она у нас главный вундеркинд, – оживилась Арзу. – У неё лучшие оценки в классе. Наша учительница даже думает, что она могла бы легко перейти в следующий класс досрочно, если бы только захотела.

– Арзу!

Я была готова засунуть ей в рот целую плитку шоколада, лишь бы она замолчала.

– Да не такая уж я и умная. Обычная, как все.

– Всё нормально. Я и так вижу, что ты умная, – пробормотал Ясин, перелистывая страницы и не поднимая глаз от книги. – Тебе не надо прикидываться дурочкой, чтобы я не комплексовал.

– Я не...

– Я заметил, ты часто так поступаешь. Говоришь только то, что, как тебе кажется, люди хотят услышать, даже если сама думаешь по-другому. Например, когда я сказал, что тебе стоит поговорить с матерью, уверен, ты так и не решилась это сделать. Наверняка ты просто пустила нам пыль в глаза, поэтому и не хочешь сейчас говорить об этом.

– Я...

– Погоди, ты так и не поговорила с мамой? – тихо спросила Арзу. Теперь понятно, почему ты такая кислая...

– Да какая разница, поговорила или нет?

Я откинулась на спинку сиденья и закрыла лицо руками. Почему это вообще так важно для Ясина?

– У тебя есть кто-то, кто находит время, чтобы тебя выслушать. Знаешь, каково это – пытаться учиться, когда отцу всё равно, получаешь ты хорошие оценки или тебя хотят оставить на второй год? Баба настолько поглощён Верховным судом и решением проблем других джиннов, что у него нет времени на проблемы собственного сына, – сказал Ясин и принялся дёргать себя за редкую бровь (волос в ней почти не осталось). – Тебе повезло, у тебя есть хотя бы мама, которой далеко не всё равно, что с тобой происходит.

– Ох, мне, пожалуй, пора разведать обстановку в вагоне-ресторане.

Арзу перелезла через мои ноги и быстро скрылась за дверью.

Ясин молчал, и это молчание становилось невыносимым. В горле словно застрял ком, который мешал вымолвить хоть слово.

– Маме нет до меня дела. Если бы я ей была дорога, она не выставляла бы меня круглой дурочкой за мою веру в джиннов, фей, драконов и...

Я не смогла закончить: что-то царапало горло изнутри. В них вся боль, в этих так и не высказанных словах. Мадар и Хаджи-Баба всегда твердили, что я витаю в облаках, что я помешана на сказках Падара, и заставляли меня чувствовать себя глупой и бестолковой за то, что я верила в чудеса. За то, что я верила, что сама когда-нибудь смогу их творить.

Ясин молчал.

– Если бы маме было не всё равно, она не заставляла бы меня чувствовать себя такой ничтожной и глупой, чтобы ей жилось спокойнее. Ей следовало просто сказать мне правду.

– И что бы она сказала? – Ясин со злостью перелистывал страницы и тыкал пальцем в текст. – Что, согласно законам джиннов, любой полукровка, рождённый после 1923 года, считается преступником и подлежит изгнанию или смерти? Если до тебя не доходит, то услышь меня: твоя мать скрывала от всех правду, чтобы уберечь тебя, а это как раз и говорит о её заботе.

– С чего это тебя так вдруг заботит моё мнение о маме?

– Да потому что... – Ясин нервно протёр свои острые уши и взъерошил волосы. – Да просто заботит и всё тут, ясно? – Он посмотрел в окно, провожая взглядом каждый пролетающий мимо электрический столб. – Просто важно, – повторил он почти шёпотом.

Я почувствовала, как между нами выросла стена, когда Ясин отвернулся к окну. Мне отчаянно хотелось узнать больше о его матери и о том, почему ему так тяжело говорить о ней, хотя видно, как сильно он её любит. Может, его родители в разводе, и поэтому он не хочет говорить на эту тему? В любом случае это его личное дело, и я не буду лезть, если он не хочет рассказывать.

Я прекратила расспросы и лишь сказала:

– Должно быть, твоя мама – замечательная женщина, раз ты так её защищаешь.

Ясин молчал, закусив губу. Он пытался сделать глоток из своей кружки, но та начала трястись и покрываться трещинами.

– Отлично, ещё одна вещь, в которой кончился запас магического эфира, – тяжело вздыхая, он бросил кружку и книгу в сумку. – Знаешь, кого я больше всего не хочу видеть, когда мы вернёмся в город Самоцветов?

Я отрицательно покачала головой.

– Короля Баркана, – обречённо произнёс он. – Теперь он точно оставит меня на второй год. Похоже, я поставлю рекорд и буду самым старым второгодником за всю историю академии.

– Он не посмеет.

– Ещё как посмеет. Таковы короли, – вздохнул он. – Они все до единого так поступают, когда ты не оправдываешь их ожиданий. Они ждут, что мы в академии будем исключительными гениями. Я уже слышу, как они судачат за спиной: «Вон идёт наш будущий судья, который не может даже выучить основы джинновского права».

– Если он так поступит, тогда он просто кретин, – тихо сказала я, чтобы не разбудить спящих пассажиров. – И я тоже хороша: заставила тебя усомниться в себе. Но я действительно не хотела обидеть тебя, когда наговорила те жуткие слова.

Ясин пожал плечами, как бы не придавая этому значения.

Но ведь, если подумать, несмотря на все наши споры, Ясин не побоялся рассказать о плане короля Баркана и даже спас нам всем жизнь, хотя мог этого и не делать. Я так и не поблагодарила его за спасение. Мне стало очень стыдно. Идрис не шутил, у меня и правда ужасные манеры.

– И я хочу попросить прощения, что не поблагодарила тебя за то, что ты спас нам всем жизнь. – Я поджала ноги и смущённо поглядела на него. – Я знаю, как тебе больно менять облик...

– Не так уж и больно...

– Ну, по крайней мере, выглядит именно так. В любом случае ты мог спасти только себя.

– Мог, но мы же теперь все в одной лодке, – тихо произнёс он. – Было бы подло думать только о себе.

– Когда мы вызволим отца, не забудь напомнить мне повторить ему эти слова. Ему многому стоит у тебя поучиться. Я надеюсь, благодаря нам обоим он захочет измениться к лучшему.

Если Ясин смог измениться, то, может, и у Падара получится?

Ясин молчал, неотрывно глядя в окно. Казалось, он вдруг стал меньше ростом, съёжился и весь погрузился в печальные мысли. Наконец, он тихо произнёс, скорее себе, чем мне:

– Ты не знаешь нашего отца так, как знаю его я. Если он до сих пор не изменился, значит, уже и не изменится.

Мне тут же захотелось спросить, почему он так считает, но я сдержалась и не стала задавать этот вопрос. Вместо этого я молча уставилась в окно. Вдруг он, как и я, предпочитает запирать свои переживания в воображаемые шкатулки.

Глава 19

Это как кататься на велосипеде

– Каким образом эти железные... загогулины помогут нам быстрее добраться до портала? – ворчал Ясин, пока мы спускались по длинной извилистой улице.

Мы высадились в ближайшем городке, но до Централии предстоял совсем не близкий путь.

– Это велосипеды, – объяснила я, перекидывая ногу через сиденье. – Просто удерживаешь равновесие и крутишь педали. Вот так. Проще простого!

Разъезжая вокруг Ясина и Идриса, я показала, как кататься.

– Что-то я не уверен... – Идрис с опаской косился на ярко-розовый велосипед. – Выглядит... очень уж ненадёжно.

– Просто попробуйте! – в нетерпении крикнула Арзу.

– Кстати, у ваших великов есть дополнительные колёса для равновесия. Так что просто крутите педали, и всё!

Я по какой-то причине наивно полагала, что Идрис и Ясин с большей охотой решат попробовать что-то новое. Чтобы достать эти велосипеды, пришлось потратить кучу времени, пока я наконец не уговорила Ясина наложить чары принуждения на какую-то семью на вокзале. Идрис то и дело ворчал: «Да какое мне до этого дело». Но лично я люблю кататься на велосипеде. Мне нравится ощущать, как ветер треплет волосы. Такие поездки помогают сбежать от содержимого воображаемых шкатулок, которое так и норовит сорвать крышку и вырваться наружу.

– Я делаю это только ради спасения мира джиннов! – крикнул Ясин.

Он с трудом удерживал равновесие, то и дело виляя рулём, пока блестящие фиолетовые ленты велосипеда развевались на ветру. Из-за низкой рамы его колени поднимались слишком высоко и чуть не стукались о подбородок. Я едва сдерживала смех. У Идриса дела обстояли не лучше.

– Давайте живее! Чего вы так плетётесь, черепашки! – подбадривала Арзу.

Дорога в лесу была извилистая. То и дело появлялся очередной указатель с поворотом на Централию. Мы проехали мимо небольших колодцев, над которыми поднимались тонкие струйки пара. Интересно, могут ли крошечные пери жить в них? Говорят, феи любят прятаться в камнях.

Чувство, будто мы приближались к финальной точке нашего приключения. Тени, словно змеи, извивались вокруг деревьев, растущих поблизости. Мы свернули и выехали на ухабистую и потрескавшуюся бетонную дорогу. Тени включили во мне режим повышенной боевой готовности. Взглядом я искала красные зловещие огоньки.

Если подсказка Азара приведёт нас к настоящему порталу, то нужно быть предельно осторожными. Невозможно предсказать, какие ловушки он нам приготовил, но мы будем начеку.

– Есть же наверняка и другие способы передвижения, где не надо так напрягаться, – ворчал себе под нос Идрис. После поезда его настроение резко упало, и он избегал смотреть мне в глаза. – Я могу хоть сейчас перечислить десять занятий, на которые и то уходит меньше энергии.

– Какие же это? – спросила я.

– Объяснять замучаюсь, – пыхтел он, усердно крутя педали. Не отводя взгляда от дороги, он обогнал меня и поравнялся с Ясином.

– Напомните мне в следующий раз взять с собой всё необходимое, – с трудом выговорил Ясин, тяжело дыша. – Было бы намного проще, окажись у нас ещё одно волшебное облако или немного эссенции джиннов!

– Я надеюсь, никакого «следующего раза» не будет... – выдавил Идрис и тут же прищурился, увидев, что дорогу впереди преградили огромные насыпи земли. Над ними в воздухе дрожал и мерцал какой-то барьер.

– А это ещё что такое?

Вспышка молнии озарила тёмный барьер, недвусмысленно намекая нам оставаться на месте и не приближаться.

– Будьте начеку. Мне не нравится запах этого места.

– Что это такое?

Я резко затормозила, чуть не сбив Арзу. Велосипед с визгом заскользил по дороге и остановился в нескольких метрах от насыпи.

– Осторожнее, ты чуть меня не задавила!

– Кажется, мы нашли вход.

Ясин спрыгнул с велосипеда и бросил камень в барьер. Раздался треск, и камень мгновенно превратился в пыль. По всему силовому полю пробежала энергетическая волна, которая дошла до деревьев, растущих у дороги.

– Что ж, похоже, наши теневые друзья хорошо обжились здесь. Это значит, мы на верном пути.

– Просто великолепно, – бормотал Идрис. – Ещё один шаг навстречу сами знаете кому.

Мы подошли ближе к барьеру. Я старалась не смотреть на теневых джиннов, которые внимательно наблюдали за нами с верхушек деревьев.

– Но почему они не нападают?

В голове возник образ моей теневой марионетки и её жадного ненасытного взгляда.

– Скорее всего, их хозяин приказал им этого не делать.

Идрис спрыгнул с велосипеда и вгляделся в барьер.

– Нам действительно нужно пройти сквозь эту стену смерти? – спросила Арзу, съёживаясь и прижимаясь ко мне. – А нельзя ли как-нибудь обойти?

– Если есть другой путь, мы обязательно его найдём, – успокоила я Арзу, крепко сжав её руку. – Обещаю.

Ясин отошёл от дороги и принялся швырять камни в тьму, которая окружала барьер. При каждом ударе барьер содрогался, выпуская электрические разряды молний. Он вернулся и покачал головой.

– Не обойти. Кому-то придётся рискнуть и проверить, что там, – сказал он. – Можем решить голосованием.

– Я пойду, – неожиданно вызвался Идрис.

– Ты? – Ясин в изумлении поднял брови.

– Да, я, – подтвердил Идрис, потирая плечо и откашливаясь. – Зачем тратить время, если всё и так очевидно. Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. – Я побегу как можно быстрее. Проще сразу сорвать пластырь, чем мучиться.

– Постой, тебе необязательно идти первым...

– Фарра, лучше сразу испытать боль, чем пытаться её заглушить, – пробормотал Идрис и, не дожидаясь ответа, бросился прямо на барьер. – Это совсем не больно! – успел крикнуть он, прежде чем его поглотила тьма.

– Ну, если Идрис смог, то, наверное, всё обойдётся... – неуверенно протянул Ясин.

– Я не знаю, смогу ли я... – Арзу испуганно посмотрела на потрескивающее силовое поле и сглотнула. – Со мной ничего плохого не случится, ведь так?

– Вот в этом я сомневаюсь, – признался Ясин, щурясь и разглядывая барьер. – Я никогда не сталкивался с такой мощной защитой. Этот барьер словно поглощает всё вокруг. Я даже не могу увидеть, что находится за ним.

– И это должно нас успокоить? – нервно спросила я.

Одно дело, если через этот барьер пройдём мы с Идрисом и Ясином, но что будет с Арзу?

– Мы узнаем, опасен ли барьер, только когда пройдём сквозь него, – отрезала Арзу, стараясь выглядеть уверенно, хотя я заметила, как у неё задрожали колени.

– Я этого не допущу, – решительно заявила я. – Мы не можем позволить Арзу пройти через барьер без защиты...

Защитный амулет! Точно!

Меня словно озарило.

– Арзу, оставайся здесь. Я знаю, что нужно делать.

– Чудесно, а я, как всегда, побуду нянькой, – пробормотал Ясин.

Я сделала глубокий вдох и посмотрела на зловещий тёмный барьер. Казалось, чем дольше я на него смотрела, тем больше он становился. Страх темноты парализовал меня, но я напомнила себе о цели и отогнала его прочь. «Нужно защитить Арзу во что бы то ни стало». К тому же я неуязвима. Что плохого может случиться?

С криком я бросилась вперёд, прямо на барьер. «Я сделаю всё для её защиты!» Казалось, будто меня одновременно жалили тысячи ос, но я не останавливалась. Я думала о своей лучшей подруге и продолжала двигаться, несмотря на боль. Ноги словно повязли в зыбучих песках, но я упрямо шагала вперёд. В груди разливалось тёплое чувство. Глаза резало от боли, но я не сдавалась, с каждым шагом продираясь вперёд. Наконец, я достигла другой стороны барьера и упала на колени.

– Говоришь, «совсем не больно»? – выдавила я, задыхаясь, и швырнула камень в Идриса, с которого градом лил пот.

Слава всем джиннам, что я не позволила Арзу пройти через это. Она бы просто не выдержала.

– Подумал, так я окажу услугу. Ведь тебе это помогло, верно? – Идрис смахнул со лба мокрые пряди волос. – Ничего себе, как здесь жарко.

Я подошла к нему и протянула руку.

– Ты окажешь мне услугу, если дашь книгу для изготовления амулета.

– Зачем тебе?

– Потому что они мне нужны, Идрис! – ответила я, еле сдерживая слёзы. – Если ты когда-нибудь считал меня своим другом, ты отдашь их мне.

Идрис выглядел растерянным.

– Фарра, ты чего? Я всегда был твоим другом.

– Сомневаюсь в этом.

– Я... – Идрис опустил глаза. – Я боялся, понимаешь?

– Боялся? О чём ты?

– Я боялся, что история моего происхождения всплывёт наружу. Я ведь не сын всесильного короля. Мне не будет прощения, как тебе, – проговорил Идрис. – Я человек всего лишь на четверть, поэтому мне легко сливаться с толпой и оставаться незамеченным. Понимаешь, я не хотел, чтобы ты... или кто-нибудь ещё узнал правду, ведь тогда это будет означать... – После этих слов он безвольно опустил плечи и весь съёжился. – Я не смог.

– Не смог что? Ты об исполнении желания?

Идрис отрицательно покачал головой.

– Не смог забыть, что подвёл свою семью. Мне казалось, если я не стану говорить, кто я такой на самом деле, то смогу скрыть правду о том, что потерял.

Когда он наконец поднял голову и заглянул мне в глаза, я поняла – он говорит правду, не притворяется. На лице я увидела боль. Сто лет – это лишь мгновение для джиннов, но целая жизнь для людей. Жизнь, которую Идрис упустил.

– Значит, ты их не помнишь?

– Я бы не стал врать, Фарра, – выдавил Идрис. – Я был заточён в кольце целое столетие. Если бы я помнил, разве не побежал бы туда сразу?

Он одинок... совсем одинок. В родном городе, где он родился и вырос, он больше не находил себе места. Впрочем, и во всём остальном мире он ощущал себя чужим. Интересно, каково это, когда ты совсем один?

– Что чувствуешь, когда не знаешь, куда идти?

– Это ужасно. Во время заточения в кольце мне казалось, будто я нахожусь во сне. Сон, где только ты и темнота вокруг. Хочешь проснуться, но у тебя не получается. Всё было так размыто и неясно. Я даже не мог вспомнить, как я вообще там оказался. – Идрис поморщился. – Но, когда я выбрался, тьма вокруг никуда не делась. И это всё усугубило, потому что единственное, чего я хочу, – это проснуться, вспомнить тех, кого я потерял, и встретиться с ними... Но как проснуться в реальности?

– Не знаю, – тихо ответила я, и сердце сжалось от сочувствия к Идрису. – Спасибо, что поделился со мной. С твоей стороны это очень смелый поступок.

– Хотел бы я, чтобы у меня не было нужды быть смелым.

Идрис теребил блокнот, который висел у него на поясе.

– И всё же я рада, что ты мне это рассказал, – улыбнулась я.

Дружбу пока не восстановить, но, по крайней мере, это первый шаг к примирению. Я не могу представить, что он чувствует, и не знаю, чего он лишился.

– Хорошо, я прощаю ложь... в обмен на те книги о защитных талисманах.

– Я не брал с собой никаких книг.

– ЧТО?!

Я не могла поверить своим ушам. Идрис начал энергично жестикулировать, пытаясь объяснить:

– Я имею в виду, в них нет необходимости. Там всё до смешного просто. Чтобы создать защитный амулет, необходимо выбрать любой предмет, который значит что-то только для вас двоих. Затем нужно нарисовать символ, который будет вас объединять. И вот тут начинается самое сложное: ты должна вложить в создание всю свою душу.

Я хлопала глазами, пытаясь переварить услышанное.

– И это всё?

– Ты должна подумать о том, что имеет для тебя наибольшую значимость, и поверить в это всем сердцем.

– Но как мне узнать, что это?

– Загляни вглубь себя, и ты найдёшь ответ, – проговорил Идрис и понимающе посмотрел на меня. – Своё сердце не обманешь. А потом, как только поймёшь, отдай всё без остатка ради того, кого хочешь защитить. Не понимаю, зачем я тебе всё это рассказываю, когда...

– Спасибо, Идрис!

Я развернулась и, собравшись с духом, бросилась обратно к барьеру. Без раздумий снова в него нырнула. Сразу скажу: это было так же больно, как и в первый раз.

Я вновь увидела Арзу и Ясина. Перед глазами всё кружилось. Упала на колени, с трудом переводя дыхание.

– Фарра, ты как?

Арзу подбежала и опустилась рядом со мной. Её ореховые глаза от страха будто стали в два раза больше.

– Я неуязвима, помнишь?

Закатила рукав и показала ей отметины, которые мгновенно исчезли. Она потрогала мою руку, чтобы убедиться, что я действительно в порядке. От её прикосновения стало тепло и спокойно, как от самого уютного объятия. В этот момент я поняла, что пути назад нет. Что бы мне ни пришлось отдать, это не может быть важнее моей лучшей подруги.

– У тебя есть с собой что-то необычное и особенное?

– Я ничего с собой не взяла, только твою куртку из комнаты, – сказала Арзу.

Она похлопала руками по дутой куртке, в которой был потайной карман. Внутри лежал смятый клочок бумаги, записка, которую она когда-то написала мне на уроке.

– Я и не знала, что ты её сохранила.

– Сама уже забыла, – призналась я.

У нас с Арзу куча записок, которые моя мама обычно выкидывает. Она поднесла клочок бумаги поближе к лицу, и мы прищурились, пытаясь разобрать каракули.

– Всё смазалось, – сказала Арзу и нахмурилась.

– Неважно, что там написано. Важно, что ты единственная, кому я могу доверить все секреты.

Я положила свои руки поверх её и сделала как сказал Идрис: от всей души пожелала, чтобы она всегда была рядом, чтобы я могла делиться с ней всем, потому что даже самым сильным и неуязвимым нужен лучший друг.

– Спасибо, конечно, – сказала Арзу, – но необязательно так сильно сжимать мои руки, чтобы это доказать.

Ясин отошёл в сторону, я разочарованно вздохнула. Разве не должно что-то произойти? Где вспышки и искры? Где, в конце концов, магия?

Ход моих мыслей прервал звук шагов. Ясин протянул мне ручку.

– Нужен правильный символ, – тихо произнёс он.

– Какой символ?

– Для защитного амулета. Давай я его нарисую.

Я передала Ясину записку, и он, быстро начертав какую-то комбинацию из закрученных букв, вернул мне бумажку.

– Мне это не... – начала было Арзу.

– Я знаю, тебе это не нужно, но, с амулетом или без, ты всегда будешь для меня тем, кого стоит защищать, и это никогда не изменится.

Я коснулась пальцами бумаги, и меня словно ударило током, как в первый раз, когда я попала в здание Верховного суда. Энергия растекалась по всему телу, от самой макушки до пят.

Вихрь окружил нас плотным кольцом, создав что-то вроде защитного кокона. Магия проникла в самое сердце в поисках того, чем я должна пожертвовать. Что же она выберет? Мои идеальные оценки? Любимую альпинистскую экипировку? Страсть к видеоиграм? Это было бы ужасно, но ничто не сравнится с потерей Арзу.

«Недостаточно, – магический вихрь не унимался, он требовал больше. – Защитить – значит прыгнуть не глядя, отдать без малейшего колебания».

Улыбка тронула губы Арзу, она подняла руку. Воронка закручивалась ещё быстрее.

– Нельзя давать такие обещания без нашего фирменного рукопожатия! – сказала она.

Едва наши ладони соприкоснулись, как часть энергии устремилась к Арзу, а другая снова исследовала моё сердце, словно проверяла: что я готова отдать ради защиты подруги.

Что значит прыгнуть, не глядя? Я закрыла глаза и вспомнила, как бросилась обратно к барьеру ради Арзу. Буду честна с собой: не раздумывая, я бы отдала всю свою силу, чтобы Арзу могла пройти через него.

Вдруг из наших рук вырвалась яркая вспышка золотого света, осыпав всё вокруг дождём сияющих звёзд. Мы отлетели назад.

– Ничего себе! – воскликнула Арзу, садясь. Её волосы торчали во все стороны. – Ты тоже это почувствовала?

– Да, – кряхтела я, потирая локоть. Я ощутила в нём странное покалывание.

– Фарра, ты в порядке? – Ясин протянул мне руку.

– Ничего, переживу. Главное, чтобы сработало.

– Ещё как сработало! – Арзу прыгала от радости. – Смотри, какая красота! – Она показала мне блестящую маленькую брошь в виде птицы (если быть точной, симурга). – Она... идеальна. – Арзу с гордостью прикрепила брошь и расправила плечи. – Когда я её держу, то руки странно покалывает.

– Привыкнешь.

Ясин окинул взглядом деревья. Вокруг тут и там пылали красные глаза теневых джиннов, которые всё плотнее окружали барьер.

– Как раз вовремя, а то этих теней стало чересчур много.

– Все готовы?

Арзу и Ясин кивнули, мы повернулись и посмотрели на тёмную завесу.

– Вперёд!

– РАДИ СПАСЕНИЯ НАШЕГО МИРА! – крикнул Ясин и бросился через барьер. – АЙ, КАК ЖЕ БОЛЬНО!

– ПОЧЕМУ МНЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО МЕНЯ КУСАЮТ ПЧЁЛЫ?! – вопила Арзу, когда мы одновременно проходили через завесу. В третий раз проходить было труднее всего. Воздуха не хватало, и я, обессилев, пыталась пробраться сквозь зыбучие пески. Ноги уже не слушались, когда невыносимая боль начала обжигать всё: щёки, лёгкие, руки, даже лодыжки. Единственное, что я чувствовала, – сплошная боль во всём теле.

Я упала на колени. Дышать почти невозможно. Не могу больше. Боковым зрением я заметила, как надо мной, словно стервятники, кружились теневые джинны.

– Ну же, черепашка.

Арзу, стиснув зубы, схватила меня за руку. Брошь отбрасывала свечение и создавала вокруг неё невидимый щит, словно перья симурга даровали ей защиту.

– Лучшие друзья всегда приходят на помощь, ведь так?

Мы вместе бросились вперёд и дошли до другой стороны барьера. Идрис помчался нам навстречу.

– Больше ни за что не полезу туда! – Ясин пытался отдышаться. – Как тебе удалось пройти через него трижды?

– Потому что она... – Арзу вскрикнула, когда я упала на землю. – Что случилось?

– Не могу, – прохрипела я, – дышать.

Я перевернулась на спину. Всё, даже кости, ныло от боли.

– Фарра, – мягко произнёс Идрис. – Твоя щека.

– У меня... царапина. – Моя рука инстинктивно потянулась к лицу, где особенно сильно жгло. Я резко села. – Она не затягивается.

Я осмотрела тело и заметила повсюду ссадины, порезы и синяки. Я считала секунды, но раны не заживали. Только не это. Не может быть.

– Амулет, – пробормотал Идрис. – Всё дело в защитном амулете.

– Я... я в порядке, – сказала я и попыталась успокоить Арзу, которая металась из стороны в сторону. Куртка повязана на поясе, она выглядела неестественно бодрой после прохождения через барьер.

– Да какое там в порядке! Я украла твою силу! Посмотри на себя! – Арзу в панике грызла ногти. – Мы уже за барьером. Как всё исправить? Держи, забери её! Она мне не нужна. – Она протянула брошь, но я покачала головой.

– Получив амулет, ты теряешь что-то навсегда, – отрезал Ясин.

– И если бы пришлось, я бы не изменила своего решения. Так что не переживай, – выдавила я и слабо улыбнулась Арзу, пытаясь подняться. – Дайте мне минутку... сейчас я приду в норму.

– Если ты так считаешь, то...

Я не расслышала конец фразы Арзу. В этом месте звук искажался из-за барьера. Всего пять шагов отделяли нас от мира по ту сторону завесы, а звуки так сильно приглушались, как будто мы находились за толстым стеклом. Превозмогая боль, я встала и двинулась дальше. Асфальтовая улица тянулась далеко вперёд, вся её поверхность была разрисована яркими граффити. На дороге то тут, то там виднелись трещины, из которых поднимался пар. «Просто иди, Фарра. Сначала один шаг, потом другой».

Боль уйдёт, если не сдаваться. Но нет. Боль только усилилась.

– А-А-А-А! – крикнула я во всё горло.

Как мне быть сильной, если я лишилась своей способности? Я привыкла быть первой, самой быстрой, самой сильной и неуязвимой.

Я взглянула на свои руки. Теперь слаба не только телом, но и душой. Я и подумать не могла, что амулет отнимет у меня всё: мою сверхсилу и способность к исцелению. Я сжала ладони и посмотрела на деревья, которые кишели теневыми джиннами. Красные, словно драгоценные камни, глаза моего двойника наблюдали за мной сквозь ветви.

Кто я, если лишилась своей неуязвимости?

Внезапно земля снова пришла в движение – под ногами всё задрожало, и пошли трещины. Из разломов вырывались языки пламени и клубы пара. Я взвизгнула, когда раскалённый асфальт едва не расплавил мои ботинки. В последний момент я успела отпрыгнуть в сторону, и в ту же секунда земля, где я только что стояла, провалилась в бездонную пропасть.

«Четыре короля пали, – прошептал голос, – осталось три».

– Ещё один король джиннов пал, – сказала я. – Кажется, подземные толчки становятся сильнее с каждым поверженным королём.

– Нам надо... подождите, поглядите туда! – Глаза Ясина расширились от ужаса, когда он увидел перед нами огненную дорогу. – Вы это чувствуете?

– Да, – вымолвила я.

Воздух наполнился древней энергией, которую невозможно описать, но я ощутила липкое прикосновение и всепоглощающую тьму.

– Похоже, это... тот самый портал, который мы искали.

– Думаю, всемогущему джинну, оказавшемуся в изгнании, непросто сдержать чувства.

Теперь я поняла, почему остальные короли джиннов предпочитали не соваться сюда лично. Я бы тоже не горела желанием ощутить на себе гнев Азара... особенно если бы сама его сюда и заточила.

– Хорошо хоть, что здесь никого нет. Окажись в этом месте люди, я не думаю, что они бы долго тут протянули.

– По-моему, здесь живут люди. – Идрис выглядел так, будто только что окунулся в бассейне. Он усиленно обмахивался, а затем снял рубашку и повязал её вокруг пояса. – Я отчётливо чувствую их запах.

Осторожно ступая и обходя трещины, мы вошли в город.

– Видишь? – Идрис кивнул в сторону покосившегося домика, похожего скорее на голограмму, чем на настоящее строение. На веранде, покачиваясь в кресле, сидел старик, а рядом с ним кружил один из теневых джиннов. Потоки воздуха от джинна подталкивали кресло.

– Они здесь, но их как бы и нет.

– Как это возможно? – спросила Арзу.

Я подошла к полупрозрачному почтовому ящику и помахала рукой, пытаясь привлечь внимание старика.

– Простите, сэр! Я заблудилась, не могли бы вы помочь?

Старик никак не отреагировал, а только продолжил качаться в своём кресле.

– Эфир джиннов – это не только волшебные облака и бесконечные чаепития, – сказал Ясин, доставая из кармана миниатюрное копьё, кончик которого тут же озарился светом. – Если использовать достаточно эфира, то можно наложить одну реальность на другую. Как здесь: видимый мир людей и невидимый мир джиннов, – всё в одном месте.

– Это другое измерение? – недоумевала я.

– Не совсем. Эту тему изучают на продвинутом курсе по изучению действия магического эфира. Я ещё не до конца разобрался во всех тонкостях, – признался Ясин.

Ко мне подошла Арзу.

– Ты как? – прошептала она обеспокоенно.

– Лучше и быть не может, – выдавила я, морщась от боли и вытирая пот с лица.

– Фарра, я ведь беспокоюсь за...

– Я в порядке.

Я отошла от Арзу и ускорила шаг. Надеюсь, она поняла, что я не хочу говорить.

В конце улицы, на развилке двух дорог, стоял мужчина, облачённый в пышную, искусно сшитую мантию. По его виду было понятно, что это какой-то богатый человек. В руке он сжимал посох.

Пытаясь отвлечься от боли в щеке, я спросила:

– Если джинны и люди могут жить в одном месте, почему же они этого не делают?

Я потирала руку, ощущая на себе взгляд красных, словно рубины, глаз моей тени. Остальные марионетки молча шли за сияющим копьём Ясина.

– Во-первых, это запрещено. Но здесь на это никто не смотрит, – пояснил Идрис. – Во-вторых, на поддержание двух миров в одном месте потребовалось бы слишком много эфира. У джиннов, живущих в горах Каф, очень быстро закончились бы силы, и вскоре они бы просто умерли. В общем, это того не стоит.

– Вот почему, – прошептал Ясин, приблизившись к нам троим и встал рядом, образовав круг, – Азару, кажется, глубоко безразлично, что хорошо, а что плохо.

«А ты думаешь, джиннам есть дело до добра и зла? – послышался голос Азара, и я почувствовала, как мурашки побежали по спине. – Ты уверена, что они поступают по законам морали, когда дело касается людей и других джиннов? Думаешь, они справедливо с тобой обошлись?»

– Прочь из моей головы, – шепнула я.

«Я здесь лишь потому, что ты сама меня впустила, – ответил голос. – Ты тоже злишься на королей джиннов, особенно на своего отца».

– Это неправда, – крикнула я, схватившись за голову.

– Ты чего, Фарра? – Арзу подбежала ко мне. – Что случилось?

Идрис и Ясин подбежали вслед за Арзу. В их глазах читалась тревога.

Меня одолевали сомнения, но затем я шепнула еле слышно:

– Да как они могут бояться того, кто так слаб? Я ведь потеряла свою силу.

«Неужели?» – насмешливо спросил Азар.

– Не дай ему себя запутать, Фарра, – подбадривал Идрис.

– Если Азар лезет тебе в голову, значит, мы на верном пути.

Ясин прищурился и всмотрелся в конец улицы. Мужчина с посохом и в мантии не двигался. Что-то золотое блестело на его мизинце.

– Кольцо! Наверняка его обронил теневой джинн, – крикнула я, указывая на мужчину в мантии. – Сэр! Постойте, пожалуйста!

Я помчалась вперёд, не обращая внимания на боль в лодыжке и щеке. Было совсем не до боли, кольцо так близко!

– Фарра, стой!

Не знаю, в чём дело: или я стала такой медлительной, или Идрис – таким быстрым, но он молниеносно схватил меня за руку и потянул назад.

– Но почему?

Я попыталась вырваться.

– Потому что там никого нет, – отрезал он.

О чём говорит Идрис?

– Но он же прямо там!

Я снова вгляделась в то место, где увидела мужчину в мантии.

– У меня плохое предчувствие, – прошептала Арзу.

– И у меня, – копьё в руке Ясина дрожало.

Мужчина медленно повернулся в нашу сторону. Из-под длинных, растрёпанных волос сверкал золотой глаз. Он кивнул и улыбнулся.

«Плохое только начинается, милые дети», – оглушительно произнёс голос в моей голове.

И вдруг всё вокруг окутало синее пламя.

«Ну что ж, Фарра Нурза, настало время повеселиться».

Глава 20

И правильный ответ...

– Кто ты такой? – крикнула я сквозь бушующее пламя. Мы с Ясином, Идрисом и Арзу стояли спина к спине.

«Знание о том, кто я... – то тут, то там доносился шёпот, – не даст тебе ответы, которые ты ищешь».

– Почему ты не можешь говорить как нормальный человек?!

Пламя взмыло вверх, а затем внезапно погасло. Теневые джинны выстроились рядами по обе стороны от мужчины. Они были похожи на армию бесформенных чёрных клякс с горящими красными глазами и застывшими улыбками.

– Почему они внезапно выстроились? – прошептал Ясин.

Из его копья начали вырываться молнии.

– Мне бы самой знать.

Я неотрывно смотрела на кольцо на руке мужчины. Четыре драгоценных камня сияли во тьме.

«Задай вопрос, который действительно тебя волнует».

Мужчина широко улыбнулся, но большую часть лица скрывала тень, поэтому у меня никак не получалось как следует его рассмотреть.

– Я хочу получить обратно своё кольцо! – крикнула я. – Мне уже надоели эти глупые фокусы теневых джиннов.

Ведь это просто очередной теневой джинн, не так ли? Просто ещё одна говорящая марионетка. Семь королей изгнали Азара, и теперь он заточён в Подземном царстве. Он просто не мог здесь разгуливать. Наверняка он через кого-то с нами говорит.

«Какая сообразительная».

Улыбка не сходила с его лица. Теперь я увидела, что один глаз у него золотой, а другой пылал красным огнём, как у теневых джиннов.

«Но это не вопрос. Попробуй ещё раз».

– Я вижу кольцо, – прищурился Ясин, – а у кого оно на пальце – нет.

– Разве джинны не умеют видеть друг друга? – спросила Арзу.

– Да, но... – Идрис не договорил.

Его глаза стали абсолютно белыми, и, похоже, он использовал свою силу. В моей голове начался настоящий бардак, словно кто-то копошился в шкатулках с воспоминаниями, переворачивая их содержимое и нарушая тщательно выстроенный порядок.

– Я вижу его, – прошептал он мне. – Через твои воспоминания.

Холод пробежал по телу. Мне совсем не нравилось, что он делает.

– Ты же говорил, что твой дар бесполезен, – шепнула я. – Прочь из моей головы!

– Я же просто хотел помочь...

– Я сказала прочь!

– Сейчас не время для ваших перешёптываний! – Ясин скорчил злобную гримасу, глядя туда, где, как ему казалось, стоял мужчина. – Фарра, что он говорит?

Вокруг нас кружился дым и пепел, и огонь пожирал всё вокруг.

– Он говорит задать ему вопрос.

Я пыталась выкинуть из головы мысли об Идрисе, рыскающем в моих воспоминаниях, и подавить снедающее переживание: а вдруг он делал это раньше?

– Задай вопрос, который действительно тебя волнует. Вот что он сказал, что бы это ни значило.

– Да вопросов куча, – бормотал Ясин, – но, по-моему, он имел в виду что-то другое.

Я отошла от ребят и, закашливаясь дымом, приблизилась к мужчине и его армии теней.

Его корона была сдвинута набок, а тёмно-красная мантия с золотой вышивкой волочилась по земле, сливаясь с клубами дыма. Почти невозможно различить, где заканчивается ткань и начинается тень. Он выглядел столь же грозным и всесильным, какими мне запомнились короли джиннов в тот день, когда я впервые увидела их в здании Верховного суда.

«Ты не хочешь, чтобы твои друзья узнали, кто я такой, – шепнул в голове его голос. – Вот почему ты так боишься, что этот недоджинн будет копаться в твоих воспоминаниях».

– Как мне убедить тебя отдать кольцо?

Я показала прямо на него, чтобы остальные поняли, где он.

«Рано или поздно тебе придётся признать правду, – шептал голос, – но я не против поиграть».

Улыбка марионетки стала ещё шире.

Я пересказала его слова остальным.

– Мог бы и короче, – пробурчал Идрис.

– Кто он? – спросила Арзу.

– Я надеялся, это просто страж Подземного царства, – произнёс Ясин и побледнел ещё больше. – Но я никогда не чувствовал такую древнюю силу джиннов...

– Ты же не думаешь, что это... – Арзу не договорила.

– Не произноси его имя! – выдавил Ясин в ужасе. – Неважно, он это или нет. Имя наделяет своего обладателя бо́льшей силой, чем ты думаешь.

Улыбка мужчины стала ещё шире.

– Он вообще-то тебя слышит.

Я стиснула зубы и смахнула пот с мокрого лба.

– Я не понимаю, чего ты хочешь!

В голове всё смешалось. Слишком много всего. Слишком много чувств, задвинутых на задний план, из-за которых думать теперь ни о чём не получалось. «Отдайте и возьмите взамен. Просите, и дано вам будет».

– Эм... сделка. Ты хочешь сделку!

Как тогда, когда в кольцо судьбы оказался заточён Идрис, а затем и мой отец.

«Прекрасно, – шепнул голос, а теневые джинны закивали и захлопали, среди них я нигде не видела своего двойника. – Предмет за ответ. Слушай внимательно, я скажу только раз. Ты готова?»

Я кивнула.

«Для такой умной девочки, как ты, эта загадка – ерунда, – мужчина крутил прядь волос на пальце. – Если уронишь, разобьюсь, но стоит тебе улыбнуться... И я непременно улыбнусь в ответ. Что я?»

Я пересказала его слова остальным. Арзу задумалась.

– Честно, я не мастер отгадывать загадки, – признался Идрис.

– Непременно улыбнусь в ответ... – бормотала Арзу. – Оригинальностью не блещет. Как будто слизано с рекламы.

– Что улыбается в ответ, но при этом разбивается?.. – Ясин тёр лоб.

– Точно! – воскликнул Идрис. – Яйца!

– Яйца? – хором произнесли мы с Ясином.

– Ну да, когда разбиваешь, они как бы улыбаются.

– Идрис... Я уже начал думать, что ты знаешь толк в загадках... – Ясин бросил на меня взгляд, словно спрашивая: «Он это серьёзно сейчас?» – Ответ очевиден – отражатель.

– Что? – удивилась я.

– Отражатель.

Он пошарил в сумке и вытащил оттуда маленький, сверкающий треугольный предмет, который выглядел очень хрупким.

– Вот, смотри.

Он повертел его, ловя остатки света, и тут, поблёскивая, внезапно возникло моё объёмное отражение. Я в изумлении отшатнулась и принялась себя разглядывать. Казалось, будто отражение излучало свет. Я улыбнулась, и оно улыбнулось в ответ.

– Так это вроде зеркала, – сказала Арзу, тоже впечатлённая моей проекцией.

– Отражатель, – поправил Ясин. Он повернулся к тому месту, где, как ему казалось, находился мужчина:

– Мой ответ...

– Стой!

Я чуть не сбила его с ног, зажав рот руками. Отражатель упал и разбился. Он гораздо более хрупкий, чем я думала.

– Прости, я не хотела...

– Не смотри! Не трогай его!

Ясин пнул ногой осколки.

– Почему?

Отражатель решил ответить вместо Ясина. Он начал искриться, и из трещины, словно фейерверк, взмыл вихрь энергии. Он держался в воздухе секунд двадцать, а потом испарился.

– Вот почему. Теперь опасность миновала.

Ясин убрал в карман разбитый отражатель.

– Это слишком сложно. Ответ должен быть простым, вроде зеркала, – рассуждала Арзу.

– Да, точно! – сказала я, ведь это, казалось, был самый подходящий вариант.

Ясин недовольно фыркнул.

– Ответ точно не зеркало.

– Почему это?

– Оно у тебя есть с собой?

– Нет...

Я пошарила по карманам.

– Ты хоть раз видела джинна в зеркале? – Ясин закатил глаза. – Или хотя бы одно зеркало в мире джиннов?

– На самом деле...

Я нахмурилась. Я и правда не видела в их мире ни одного зеркала.

– Мы ими не пользуемся, потому что это людское изобретение, и оно у нас не работает, – Ясин злился всё больше. – Так что верный мой ответ.

– Будь мы в мире джиннов, возможно... Но мы не в нём. Правильный ответ – зеркало. Оно, как вода, показывает, как ты выглядишь.

– А почему тогда не вода? – фыркнул Ясин.

– Потому что воду не разбить.

– Ещё как разбить, если она замёрзла!

Лицо мужчины расплылось в улыбке, когда мы начали ругаться.

– Яйца – всё ещё жизнеспособный вариант...

– ДА НЕ ЯЙЦА ЭТО! – в один голос крикнули мы с Ясином.

– Я просто хотел разрядить обстановку, – обиделся Идрис.

«Тик-так, – шептал голос. – Когда скроются последние лучи солнца, сделка будет разорвана».

– Но уже темно!

Я посмотрела на заходящее солнце. Лунный свет уже начал пробиваться через барьер.

– Ребята, у нас мало времени. Давайте проголосуем и выберем ответ. Я голосую за зеркало. Ясин?

– Отражатель, – буркнул он и поднял копьё.

– Идрис?

– Если только эти два варианта... Тогда отражатель, – пробормотал он.

Остаётся Арзу. Мы все замерли в ожидании её ответа.

– Ну, очевидно, я выбираю зеркало.

– Да что с тобой! – крикнул Ясин, закрыв лицо рукой, он метался из стороны в сторону.

Солнце уже почти село.

– Почему ты просто не можешь мне поверить?

– Потому что Фарра...

– Суперумная, я понял уже. Но её знания распространяются только на мир людей. Когда дело касается джиннов, нужно довериться мне.

Я потеряла терпение. Чем ниже садилось солнце, тем сильнее всё сжималось в животе. Надо принять решение. Не ответим сейчас – будет поздно. Я потеряла свою неуязвимость, но могу компенсировать её своим умом. Я должна доказать, что чего-то сто́ю. Пока Ясин и Арзу спорили и не могли прийти к общему мнению, принять решение предстояло мне. Я уверенно зашагала к мужчине-марионетке и посмотрела сверху вниз на его армию теневых джиннов. Я не вздрогнула, когда огонь обвил мои ноги. Несмотря на жгучую боль, я изо всех сил старалась сохранить невозмутимое выражение лица.

– Итак, ты готова дать ответ? – спросил мужчина и широко раскинул руки. – Я жду.

– Эй, Фарра, что ты там задумала? – Идрис выглядел встревоженным. – Только не говори, что ты собираешься сделать то, о чём я думаю! – задыхаясь, произнёс он и побежал ко мне.

– Не бросай меня! – крикнула Арзу и бросилась следом.

Он сложил руки рупором, и мы все крикнули одновременно:

– ОТВЕТ – ЗЕРКАЛО! – завопила я.

– ОТРАЖАТЕЛЬ! – кричал Ясин.

– ЯЙЦААА! – визжал Идрис.

Арзу не успела ничего сказать. Она споткнулась и упала на Ясина, который сбил меня с ног. Мы все кубарем полетели на раскалённый асфальт. Я была вся мокрая от пота, и грязь тут же прилипла к одежде.

– Что ты творишь? – Я пыталась оттолкнуть его, когда солнце полностью скрылось за горизонтом.

Теперь единственный свет исходил только от копья Ясина и красных глаз теневых джиннов.

– Что я творю? Что ты творишь?

Он посмотрел на меня так, будто я только что его разочаровала и предала.

– Мы ещё не закончили голосовать!

– Ну и что с того! – Меня захлёстывала злость. – Ты слишком долго думал, чтобы понять, что мой ответ правильный!

– Ах да, потому что ты всегда во всём права! Я знал, что твои извинения ничего не стоят...

Наш спор оборвал мужской хохот, раскатистый, нечеловеческий смех. Мы все оцепенели от ужаса.

– Скажите мне, что это слышу не только я... – произнесла Арзу и прижалась ко мне.

Мы одновременно посмотрели на мужчину, который больше не был похож на человека. Он стремительно увеличивался в размерах и вскоре уже возвышался над нами, загораживая всё кругом.

– Да чтоб меня... – Ясин в ужасе отполз назад.

– Когда я его не видела, было лучше! – визжала Арзу.

– Ответ неверный, кольцо вы не получите, – прогремел голос. – Милые дети, а теперь пришло время платить по счетам.

Земля задрожала, образуя разломы между нами. Я вскочила, бросилась к дереву и начала карабкаться вверх, спасаясь от землетрясения.

– Ребята, хватайтесь за что-нибудь и лезьте вверх! – крикнула я, охваченная ужасом.

– Теперь понятно, почему до этого он предпочитал молчать! – Идрис последовал моему примеру и попытался зацепиться за дерево, но теневой джинн схватил его за лодыжку и потащил в одну из трещин. – Помогите!

– Идрис! – крикнула я, но тут произошёл новый толчок. Я сорвалась и полетела вниз.

– А-а-а! – Ясин с диким криком бросился на теневых джиннов, которые обступили нас. – Мы ответили на твою идиотскую загадку! Верни то, что наше, пока мы не забрали это силой!

– Храбро, но глупо, – хохотал гигант, пряча в карман кольцо. – Вы не смогли ответить на мой вопрос, так что теперь настало время платить за ошибку. За три неверных ответа полагается три билета в Подземное царство.

– Это и есть портал? – завопила я, когда вся улица вместе с деревьями и мусорными баками начала проваливаться в огромную, зияющую в земле дыру.

Тьма сгустилась, и мы, не в силах противостоять гравитации, упали в чёрную пропасть.

– Фарра, хватай мою руку! – Идрис попытался дотянуться до меня, но мы падали слишком быстро, и нас разносило в разные стороны. Где Арзу? Я хотела закричать, но что-то ледяное схватило меня и потянуло вглубь тьмы. Теневой джинн обхватил Идриса и утащил его вслед за мной.

Ясин. Я увидела его светящееся копьё, но сияние потонуло в темноте. На долю секунды взгляд упал на небо над Централией, но и оно тут же исчезло.

«Сегодня твой счастливый день, – шептал и смеялся голос у меня в голове. – Только не радуйся слишком сильно».

Глава 21

Добро пожаловать в Подземное царство

Я ожидала чего угодно, но уж точно не увидеть горы Каф, помещённые внутрь огромного снежного шара. Я не предвидела такого поворота.

– Ну почему это всегда происходит с нами? – Ясин, шатаясь, сел и схватился за голову. – О, нет. Нельзя садиться сразу после падения.

– Особенно после такого, – застонала я и почувствовала сильную боль во всём теле. Болело действительно всё. Мышцы, о существовании которых я даже не знала, хором молили: «Пожалуйста, больше никаких падений!» Часто моргала и пыталась сфокусировать зрение. Кашляя, я перевернулась на живот. Ненавижу это чувство – слабость, уязвимость, ничтожность. Я словно потеряла себя. Такое ощущение, что я оказалась в чужом теле, но старалась не подавать виду. Не могла позволить Арзу увидеть, как мне больно оттого, что я больше не чувствую себя собой. Хватит и одного страдальца, пусть хоть у неё всё будет хорошо.

– Арзу, похоже, нам понадобится месяц, чтобы оклематься после таких падений.

Но мне никто не ответил. Словно оказавшись под ледяным душем, я тут же перестала жалеть себя и снова окликнула Арзу.

– Арзу?

Я попыталась повернуть голову, чтобы осмотреться, но от этого стало только хуже. Меня душило чувство бессилия, и по щекам текли слёзы. Я досчитала до трёх и попыталась подняться. Мне потребовалось огромное усилие, чтобы заставить себя сесть, но почти сразу на меня накатила ужасная усталость. Я обхватила голову руками и сделала глубокий вдох. Я всегда думала, что нет ничего хуже, чем разочаровать других. Но никто не говорил о том, каково это – разочароваться в самой себе.

Не буду томить и сразу скажу: это отвратительно.

– Её... её нет.

Ясин неуверенно вытянул руки в стороны, пытаясь сохранить равновесие. Он попытался встать, но у него ничего не получилось – выглядел как оленёнок, который только учится ходить. Если честно, мне стало немного легче от того, что ему тоже приходится несладко. Он поднял голову и поморщился.

– Да тут хоть глаз выколи.

Вместо звёздного неба над нами повис чёрный купол, будто мы оказались под стеклянным колпаком. Единственный проблеск света исходил от самоцветов гор и от фонарей на улице.

– Она наверняка приземлилась где-то неподалёку.

Плохо дело. Я обещала ей, что всё будет хорошо, отдала свою силу, чтобы её защитить. Она не могла просто так исчезнуть. Какой смысл был отказываться от того, что делает меня мной, если с ней что-то случилось?

– Осмотрите всё внимательно! Я пока не могу двигаться.

– Что это за место? – Идрис упал и начал кашлять так, словно наглотался сажи.

Их беспомощность выводила меня из себя.

«Вставай, Фарра, ну же!»

Я заставила себя подняться и оглядеться. Всё вокруг напоминало горы Каф: самоцветы сияли под тёмным куполом, а поверхность земли была такая зеркальная, что я увидела в ней своё размытое отражение. С каждым шагом в этом зеркальном городе загорались новые огни, освещая путь. Красные, оранжевые, синие, зелёные, жёлтые – они сияли всеми цветами радуги.

– Ничего себе.

Город менялся на глазах: улицы с магазинами и кафе вокруг исчезли, вместо них возникла роскошная красно-золотая арка. Если подумать, здесь всё выдержано в этих тонах.

– Я... дома?

Ясин, шатаясь, прошёл через арку в огромный сад. В центре бил фонтан... или бил бы, если бы жидкость в нём не замёрзла.

Я сглотнула, предчувствуя неладное:

– Это кровь? – вскрикнул Идрис.

Прямо в центре фонтана возвышалась скульптура крылатого джинна, занёсшего меч над головой. Кровь вырывалась из острия клинка и, застыв в воздухе, образовывала дугу между мечом и фонтаном.

– Господи, лучше бы мои глаза этого не видели, – бледнея, произнёс Идрис и закрыл рот рукой.

– Сейчас не до этого. Надо найти Арзу. – Я огляделась, но нигде не видела хоть какой-то зацепки, которая бы указала, где её искать.

Сосредоточься, Фарра! Где же она может быть? И тут меня словно озарило.

– Подождите! Он сказал о трёх неверных ответах... Арзу не дала ответ на загадку! Это значит...

– Может, её и вовсе не затянуло сюда? – Ясин, тяжело дыша, схватился за бок и проковылял мимо фонтана вглубь сада. – Хорошо бы так и было. Тогда твоя подруга в безопасности.

Я и сама в это очень хочу верить.

Ясин остановился у чёрных кованых ворот и начал рассматривать здание с четырьмя куполами позади ограды. Он указал на самый крайний балкон слева.

– Там моя комната. После утренней молитвы мы с отцом обычно сидим там и обсуждаем результаты последних соревнований по запуску воздушных змеев и его судебные дела на день, – застонал Ясин и сполз вниз.

– Тебе плохо?

Я присела возле него. Он весь покрылся испариной. На самом деле, с нас обоих пот лился ручьём.

– Лучше не бывает, – сквозь зубы процедил он, но я видела, как он держится за ногу. – Сейчас бы мне не помешала твоя способность суперисцеления.

Я поморщилась от его слов и дотронулась до того места, где болела нога. Он вскрикнул.

– Кажется, перелом.

– Никакой это не перелом! – бросил он, прижимая ладонь к ране. – Просто царапина. Сейчас заживёт. Вот, смотри.

Ясин поморщился – рана начала затягиваться, а кожа – срастаться.

– Как новенький, – произнёс он, тяжело дыша.

– Жаль, что я это увидел, – Идрис закрыл рот рукой. – Где ведро? Меня сейчас стошнит! Кто вообще так ад проектирует?

Он бросился к входу в дом Ясина.

– Идрис, нельзя расходиться!

– Прости, Фарра. Это срочно!

Я бросилась вслед за ним и споткнулась в прихожей о длинный персидский ковер. Идрис в который раз куда-то исчезал. Внутри меня поднялась волна тревоги, но я пыталась сохранить самообладание. Хотя он никогда прямо не говорил, что способен копаться в наших воспоминаниях... но ведь он мог специально назвать неправильный ответ на ту загадку.

Я замотала головой. Идрис – мой первый друг в мире джиннов, я должна верить, что он хороший. Да, именно я вынудила его сказать правду, но, возможно, у него серьёзные проблемы с доверием. Просиди я в кольце сотню лет, тоже бы стала подозрительной.

– Дай угадаю! И Идрис исчез? – Ясин хмурился. – Не хочу тебя расстраивать, но...

– Он мой друг, я должна ему верить.

Ясин вздохнул.

– Мне бы твою преданность.

– Это твой дом, да?

Я пыталась сменить тему. Сжала исцарапанные руки и осмотрелась.

– Он...

Хочется сказать, что он круче всего, что я видела. Куполообразные потолки такие высокие, что у меня закружилась голова, когда я подняла глаза и попыталась их рассмотреть. Почти на каждой стене висели картины, а там, где их не было, полно ваз, оружия и других вещей, названия которых я не знаю, но наверняка они стоят больше, чем мой дом и дом Арзу вместе взятые.

Я с неохотой признала, что зеркал и правда нигде нет.

Усталость немного отступила, и я продолжала осматривать дом. Возле витражного окна под стеклянным куполом стояла волшебная лампа. Я потянулась к ней, как заворожённая, будто я должна поднять стекло и взять её в руки...

– Не вздумай трогать! – предупредил Ясин, опуская стеклянный колпак. – Многие из этих предметов чрезвычайно опасны. Об их существовании вообще знать запрещено.

– Что это?

– То, что тебе трогать нельзя. Эту лампу когда-то заколдовал царь Сулейман^[21]. Дотронешься до неё и навеки в ней останешься.

– Круто!

Теперь мне хотелось узнать о ней больше.

– Это не круто, это опасно, – возразил Ясин. – Ничего, что способно пленить джинна, не может считаться крутым. После смерти царя источник его сил и эта лампа перешли во владение джиннов. Это было сделано, чтобы ни один человек больше не смог обладать той властью, какой обладал при жизни он. Это всего лишь один из примеров того, почему мы должны разделять наши миры.

– Нельзя осуждать всех из-за одного человека, – пробормотала я, вдруг вспомнив о стене, отделяющей меня от Ясина и всего мира джиннов. – Мы все разные.

– Теперь-то я в курсе, – бросил Ясин. – Но тяжело... выкинуть из головы всю ту ложь, в которую меня учили верить. Я... – Его голос оборвался, когда он достал из сумки платок и стёр следы от моих пальцев со стеклянного купола. – Я ошибался на твой счёт.

– Я тоже, – сказала я. – Ты не такой противный, как я думала.

Ясин улыбнулся.

– Гора с плеч.

Я хотела расспросить его о доме, но моё внимание привлекло нечто странное.

– Мы не отбрасываем тени.

Хотя на стенах горели факелы, я не видела ни одной тени. Вокруг вообще ничего не двигалось.

– Как будто всё вокруг замёрзло.

Чтобы проверить свою догадку, я подошла к ближайшей стене и дёрнула за персидский ковер, висящий на ней.

– Эй, осторожнее!

Ясин вздрогнул, ожидая, что ковёр вот-вот упадёт, но этого не произошло. Даже когда я почувствовала, как он отходит от стены, он остался висеть в воздухе.

– Как такое возможно? – недоумевал он, щурясь и оглядывая дом. Ясин осторожно толкнул пальцем вазу, и произошло то же самое: она просто начала парить в воздухе.

– Почему Подземное царство похоже на перевёрнутую версию моего дома?

– Может быть...

Я вспомнила марионетку с золотым глазом и его ухмылку. И тут до меня дошло.

– Это загадка.

– Ещё одна?

От правой брови Ясина уже почти ничего не осталось, но он продолжал дёргать из неё волоски, пока мы шли по коридорам дома, то и дело сворачивая.

– Значит, мы всё ещё не нашли настоящий портал, и это очередное испытание, – вздохнул Ясин. – Я уже устал от всех этих испытаний.

Он остановился перед пустой прихожей, покрытой паутиной, с красивой дверью.

– Но какая именно загадка? – удивилась я.

– Я...

Ясин словно окаменел. Он не произнёс ни слова, казалось, он перестал даже дышать. Рука его, не коснувшись ручки двери, застыла в воздухе, будто он жутко боялся войти внутрь.

– В чём дело? – Я помахала рукой перед его лицом.

– Не могу, – шепнул он.

– Зайти внутрь? – Я кивнула на дверь. – Чего ты так испугался? Что в этой комнате?

Внезапно дверь сама собой распахнулась, словно она подслушивала наш разговор. Я решилась войти. Комната поражала своими размерами и обилием света, но в ней было совершенно пусто. Всю левую стену занимало окно, за которым раскинулся дивной красоты сад. Единственный предмет тут – столик прямо перед окном. На нём я заметила распустившийся цветок.

– Почему мне кажется, что я его уже видела? – пробормотала я.

Я потянулась к нему, но затем в нерешительности замерла, боясь нечаянно повредить цветок, таким он казался хрупким. Алые лепестки изящно изогнуты вверх, а длинные тычинки похожи на тонкие лапки паучка. Интересно, зачем вообще нужна такая комната? Наверное, это место, куда приходят посидеть в тишине и в уединении о чём-то подумать.

Ясин продолжал стоять в дверях. Он весь дрожал.

– Прости... не могу, – шепнул он, и по его щеке покатилась слеза.

Прежде, чем я успела что-то сказать, он развернулся и убежал.

– Ясин, подожди! Что случилось? Я что-то сделала не так?

Я выбежала за ним следом. Он взлетел по лестнице, а затем нырнул в тёмный коридор. В нём по обеим сторонам были развешаны огромные портреты джиннов с суровыми лицами. Я не решилась идти за ним – дальше коридор сжимался, становясь всё уже и темнее. Ясин исчез, как и Идрис.

– Не оставляйте меня здесь одну, – шептала я, отступая от портретов, которые отбрасывали сияние.

Куда бы я ни пошла, взгляды их обладателей преследовали меня. И только увидев величественные лица Падара и Ясина, я поняла, в каком коридоре очутилась.

– Все эти портреты... это семейное древо, – вздрогнула я, глядя на фото Падара.

Взгляд его тёмных глаз прожигал меня насквозь, и я не могла пошевелиться. Я вспомнила, что толком и не знала своего отца. Рана на щеке саднила. Испытывая боль, я кипела от невысказанных обид и горьких воспоминаний. Я всегда пыталась убежать от них, стараясь быть самой умной, самой быстрой, самой сильной, стараясь быть лучшей. Стараясь быть неуязвимой. Но теперь я не такая. А если я не такая, то... кто же я? Кто я?

Я сползла на пол и оглядела руки, покрытые порезами и шрамами. Это руки человека. Руки джинна. Руки того, кто одинок.

– Это всё не по-настоящему, – твердила я себе. – Это испытание. Всё это нереально. Азар просто издевается над нами.

Сидеть одной, в темноте, вдали от мамы, бабушки и дедушки, вдали от лучшей подруги... это хуже любого кошмара. Неужели вот так живут в мире Падара? В огромном, холодном доме, полном старых вещей, но всё равно, в сущности, таком пустом, потому что в нём нет ни мамы, ни папы.

Внезапно до меня дошло, почему Ясин так разозлился.

Я бросила взгляд на портрет Падара и мысленно заперла его образ в шкатулку воспоминаний у себя в голове. Затем я поднялась на ноги, чтобы отыскать брата. Думаю, я наконец поняла, куда мы попали.

Глава 22

Ключ к разгадке

Сбегая по лестнице, я со всего маху ударилась головой об Идриса.

– Ох!

Перед глазами всё кружилось. Я совсем не привыкла к тому, что всё может так сильно болеть.

– Осторожнее, – пробормотала я, держась за голову.

– Прости, Фарра. Я немного заблудился в этом доме.

Идрис схватил меня за плечи, не давая упасть.

– Комнаты, словно живые, исчезают и меняют своё расположение. Когда я убежал, то уже не мог найти дорогу обратно к вам.

Я с облегчением выдохнула. Вот видишь, Фарра, он не виноват.

– Всё в порядке, Идрис. Я знаю, как отсюда выбраться. Азар играет с нами, вернее, это очередная загадка, но в этот раз я уверена в ответе. Нам просто нужно...

В этот момент снова началось землетрясение, и от сильных толчков мы оба упали на пол. Я закрыла голову руками. Меня не покидало предчувствие, что сейчас всё вокруг рухнет и мы погибнем под завалом вещей Падара.

Но землетрясение прекратилось так же быстро, как и началось.

«Пять королей джиннов пали, – шептал голос, – осталось двое».

– АЗАР, ПОКАЖИСЬ! – прогремел голос Ясина, внезапно возникшего в дверном проёме. В ярости он бегал из комнаты в комнату. – С меня хватит твоих загадок! Сейчас же выпусти нас отсюда!

– Живей, за ним, а то потеряем!

– Сомневаюсь, что это вообще возможно, – скривившись, произнёс Идрис и зажал уши от громкого крика. – Что на него нашло?

Гнев Ясина подобен урагану, сметающему всё на своем пути.

– Это всё из-за загадки, – сказала я. – Почти уверена, что смысл загадки в том, чтобы мы догадались, где находимся. И мне кажется, я поняла. Мы попали в кошмар.

– Судя по всему, в его.

Ясин сорвал шторы и с проклятиями, от которых у моей учительницы бы волосы встали дыбом, вылетел обратно в сад. Когда мы нагнали его, он со злостью пинал фонтан и кричал:

– Это мой кошмар! Ну же! Хватит играть с нами, покажись!

Но ничего не произошло. Свет от уличных фонарей разгорелся чуть сильнее, но чувство, будто мы застряли в снежном шаре, под стеклянным тёмным куполом, никуда не ушло.

Еле волоча ноги и с трудом переводя дыхание, я подошла к Ясину и сказала:

– Это наш общий кошмар. Азар показывает и мне, чего я больше всего боюсь.

Мой голос срывался, но я знала, что должна это сказать.

– Я боюсь, что даже c возможностью загадать любое желание буду неидеальна. Я боюсь, что, как бы сильно я ни старалась, меня всё равно ждёт одиночество.

– Это не ты, а я буду неидеален.

Ясин положил руку мне на плечо. В его огромных зелёных глазах застыли слёзы.

– Баба готов был на всё, лишь бы уберечь тебя от нас, он даже решился использовать запретный артефакт, чтобы помочь тебе. Для меня он никогда ничего подобного не делал. Даже когда... – Он сделал глубокий вдох. – Ты думаешь, раз я жил с Бабой в одном доме, то мне не было одиноко? Но после... – его голос сорвался. – После того, как умерла мама, здесь стало так тоскливо. И я не думаю, что это чувство пустоты внутри когда-нибудь пройдёт.

Я была растеряна и не знала, что ответить, но тут заметила маленькую драгоценную брошь в форме цветка, приколотую к его рубашке, и пазл наконец сложился. Я поняла, почему Ясин не мог зайти в ту комнату, почему он так разозлился, что я не поговорила с мамой. Стало ясно, почему пропажа отца превратила его в ходячую бомбу гнева, почему в его комнате в школе не было ни одной фотографии с семьёй и почему он никогда не упоминал о своей маме.

В голове всплыла наша перепалка в торговом центре: «Если кто и заслуживал получить желание от Бабы, так это я. Я мог бы загадать миллион других желаний».

Не думаю, что есть слова, которые могли бы залечить раны Ясина. Так же, как и нет слов, которые могли бы исцелить меня. Но, может быть, нам и не нужны слова.

Я крепко обняла брата, чтобы он знал: пусть, возможно, я не знаю, каково это – потерять маму, но он не должен проходить через это в одиночку.

Ясин тоже крепко меня обнял.

– Прости, пожалуйста, – сказал он, – что я так плохо к тебе относился.

– И ты меня прости. Я вела себя далеко не как ангел.

Когда Ясин разжал объятья, я спросила:

– Ну что, готов отгадать эту загадку?

– Я уж думал, ты не спросишь.

Ясин сложил руки рупором:

– Правильный ответ – это наш общий кошмар! Теперь выпусти нас!

Но мир вокруг нас остался неподвижным, как и прежде.

– Может, мы что-то упускаем? – недоумевала я, всматриваясь в сад.

– Это ведь Азар, он наверняка ещё что-то задумал.

Ясин снял ботинки, рубашку и протянул их мне.

– Но я тоже не промах. Оставайтесь здесь. Если он где-то прячется, я его выманю. Нам нельзя терять ни минуты.

– Что ты...

Раздался жуткий хруст и треск. Его кости начали ломаться и менять форму. Я закрыла глаза и ждала, пока ужасное превращение не закончится.

– Предупредил бы хотя бы! – проворчала я.

Держа в руках одежду Ясина, я смотрела, как он превратился в весьма странную птицу, каких я прежде не видела. Взмахнув крыльями, он взлетел ввысь и начал кружить вокруг купола, высматривая свою добычу.

Конечно, его способности джинна впечатляют, но к этим превращениям я вряд ли когда-нибудь привыкну.

– Идрис, ты хоть в крестики-нолики играть умеешь? – вздохнула я, разворачиваясь к нему. – Видать, Ясина нам ещё долго ждать.

Но Идриса нигде не было.

– Идрис? Неужели ты опять куда-то смылся?

Я выглянула из-за кустов туда, где он только что стоял.

– Идрис!

На траве отчётливо видны следы, ведущие прямо в лабиринт.

Я уже собиралась идти по ним, как вдруг в моей голове произошло что-то странное. Чувство, словно кто-то опять копался в беспорядке моих воспоминаний. Но тут же этот кто-то исчез из моего сознания.

Меня снова начала терзать тревога, но на этот раз я не могла сделать вид, будто ничего не произошло.

Глава 23

Ну и кто тут друг?

Чужие воспоминания – это как личный дневник, и никто, особенно провидец времени, не имел права рыться в них, не получив на это разрешение. Я ведь не могу повесить замок на голову или табличку с надписью: «Воспоминания. Не открывать!» Идрис нарушил кодекс дружбы, и я больше не собиралась его оправдывать.

Я неспешно направилась к лабиринту, не спуская глаз со следов на траве. Как назло, дорожка из примятой травы обрывалась прямо перед самым входом. Мне надо было принять решение, в какую сторону идти, и я вспомнила правило: в лабиринте всегда поворачивай направо. Пошла направо, но почти сразу наткнулась на тупик, и внутри всё замерло.

– Вот же!

Я вернулась к началу и повернула налево, побежала вперёд и опять упёрлась в тупик. Это не имело никакого смысла. Я вышла ко входу в лабиринт и заметила посреди живой изгороди отпечаток ладони. Я прижала к нему свою руку, и её тут же окутало ярко-красное пламя. Пламя это, вопреки ожиданиям, холодное, как лёд.

– Нам бы такое домой, – пробормотала я.

Изгородь раздвинулась, и передо мной появилась тропа, ведущая к большой поляне.

На ней я заметила скамейки, молитвенные коврики, книжные полки, заваленные исписанными книгами. Поодаль виднелись принадлежности для запуска воздушных змеев: бумага, нитки, бамбуковые палочки. Но всё это разорвано, разбросано, залито чернилами, а посреди поляны сидел Идрис и что-то быстро строчил в блокнот.

У его ног был разбросан ворох тетрадей с чернильными пятнами, каракулями и непонятными рисунками, лишёнными всякого смысла. Идрис был настолько погружён в себя, что не заметил меня. Его глаза, полные тоски и печали, застилала белая пелена.

Он перешёл черту, решив, что ему дозволено копаться в моих мыслях. Поэтому без каких-либо угрызений совести я подняла один из листков и начала читать:

Горы Каф уже не те, что прежде. Здесь больше не живут полуджинны. Как ни пытаюсь, я не могу их вспомнить. Ни лиц, ни имён. Их словно стёрли из моей памяти».

На следующей строчке видны следы слёз.

Меня пробрала дрожь от слов «мертвы» и «короли джиннов». Странно и подозрительно...

– Откуда ты здесь? – донёсся до меня голос Идриса.

– У меня к тебе тот же вопрос. – Я оторвала взгляд от этих листков и посмотрела на него. – Что всё это значит? Что это за бумажки?

Идрис не произнёс ни слова.

Я скомкала листок в руке, давая волю своим чувствам.

– Я думала, мы друзья...

– Так и есть...

– Тогда почему ты шаришь в моей голове, после того как я тебя попросила этого не делать?

– Ты не поймёшь. – В глазах Идриса читалась мольба. – Пожалуйста, не заставляй меня объяснять.

Объявить боевую готовность!

Знаете, фраза «ты не поймёшь» очень сильно напоминала «не твоё дело». Что-то насторожило меня, когда встревоженный Идрис поднялся и сделал шаг ко мне. Я попятилась.

– Что ты так боишься рассказать?

– Тебе лучше не знать, иначе...

Идрис запустил руки в свои растрёпанные волосы цвета звезды. В них засохли чернильные разводы, и некоторые пряди торчали в разные стороны. Он вытер мокрые от слёз щёки.

– Ты больше не захочешь быть моим другом.

Когда я внимательно осмотрелась, в моей голове завыла сирена. Почему-то мне казалось, что все вещи на этой поляне никак не связаны ни с Ясином, ни со мной. Один из этих пёстрых воздушных змеев, правда, напомнил мне змея, которого Хаджи-Баба хранил у нас в подвале.

Когда я была совсем маленькой, ещё до того, как у дедушки обнаружили артрит, мы всей семьёй ходили в парк. Я смотрела, как Хаджи-Баба бегал и подбрасывал воздушного змея, отматывая леску, пока он наконец не взмывал высоко в небе. Змей занимал своё место под облаками, Хаджи-Баба протягивал мне катушку с леской и говорил: «Если захочешь, чтобы он взлетел выше, просто отмотай ещё. Поняла, джанем?»

У меня защемило сердце, и я вдруг поняла, как сильно по нему скучаю. Интересно, у Идриса есть похожее воспоминание или... вся проблема заключалась как раз в этом?

Меня словно озарило.

– Не понимаю, почему я не догадалась раньше. Вот что ты на самом деле имел в виду, когда сказал, что подвёл свою семью. Теперь понятно и то, почему ты скрывал, что не чистокровный джинн. Зачем ты вообще вызвался помочь мне спасти отца? Ведь у тебя нет объективных причин это делать.

В моей голове пронеслись обрывки воспоминаний, которые постепенно выстраивались в единую картину: Идрис, развалившийся на столе в кафе; книга, которую он мне дал, зная, что я не сумею её прочесть; намеренное торможение, когда мой брат выронил кольцо и оно упало с облака; его нежелание, чтобы я говорила с Ясином про план короля Баркана; слова, что поиски кольца – пустая трата времени; «случайно» забытый магический эфир; спрятанная инструкция для создания защитного амулета; сбивающие с толку ответы на загадки и злость на мою дружбу с братом; попытки копаться в моей голове, даже когда я просила этого не делать. Вроде всё незначительное, но мы могли успеть намного раньше...

Ясин оказался прав. Дело было не только в теневых прихвостнях Азара, которые тянули время.

– Всё не так, как тебе кажется.

– Ты не хочешь спасать моего отца и других королей, – медленно отчеканила я.

Все эти листки из блокнота, весь этот беспорядок...

– Ты не хотел помочь мне отменить моё желание. Тебе нужно, чтобы оно исполнилось. Чтобы все короли оказались заточены в кольце. Ты...

– Я знал, ты меня не поймёшь, – еле слышно произнёс он.

Я ждала, когда гнев закипит во мне, чтобы высказать Идрису, как подло он поступил. Но ничего не произошло.

– Правду, – произнесла я с нажимом. – Я жду правду, Идрис!

– Тебе нужна правда? Тогда слушай. То, что один из королей – твой отец, ещё не значит, что он заслуживает спасения, – начал он. – Ты понятия не имеешь, что было, когда эти семеро сговорились и приняли новые законы, новые «правила», согласно которым каждый, в ком текла хоть капля человеческой крови, подлежал изгнанию из мира джиннов. И всё это из-за какого-то дурацкого пророчества! Моя жизнь перевернулась в одночасье. Мой мир стал местом, где мне больше не были рады. Даже сейчас в голове у меня сплошной туман из-за всех этих лет, проведённых в кольце, но я помню то гнетущее ощущение, когда мы жили словно на пороховой бочке и не знали, когда они до нас доберутся. Я человек всего лишь на четверть, я мог бы затаиться с моей роднёй-джиннами и жить как ни в чём не бывало, но это бы значило лишиться моей человеческой семьи. Время для обычных джиннов течёт иначе. Они не стареют, не дряхлеют в отличие от тех джиннов, в ком течёт и человеческая кровь. Рано или поздно это коснётся и меня, но... – Он крепко зажмурился, словно изо всех сил пытался что-то вспомнить. – Почему я должен выбирать между двумя мирами? Я не хотел пропустить ни минуты ни в одном из них. Это было... Это было несправедливо. Это несправедливо и сейчас. Я должен был что-то предпринять, чтобы это исправить.

– И ты загадал желание.

Он кивнул. Но, как и я, Идрис не знал, что у любого желания есть цена, и в конечном итоге он потерял больше, чем минуту. Он потерял целое столетие.

– Но ты не можешь знать наверняка, они все ещё могут быть живы...

– Если это так, то почему мой дар видеть сквозь время ничего не показывает? Почему их лица такие размытые в моей памяти? Почему я не могу их вспомнить? – шептал он. – Вместо того, чтобы быть со своей семьёй, я застрял здесь и должен защищать тебя.

Этими словами меня будто ударили под дых, но в то же время они расставили всё по местам. Теперь понятно, почему моё признание и признание Ясина не стало ключом к разгадке и не помогло нам выбраться из этого места.

– Это и твой кошмар тоже, – сказала я. – Ты знал об этом, но молчал. Ты хотел, чтобы время шло своим чередом, пока желание не исполнится. Ты хотел отомстить.

– Я хотел справедливости... но я и представить не мог, что всё обернётся такой катастрофой, – с дрожью в голосе произнёс Идрис.

Он изо всех сил пытался справиться с тем неприятным ощущением в горле, которое возникает перед слезами. Я знаю, потому что сама так делаю, когда мне нужно сдержать слишком сильные эмоции. Его надо было обнять, успокоить, но у меня остался ещё один вопрос.

– Ты когда-нибудь был моим другом?

– Я был твоим другом всегда! – воскликнул Идрис и вскинул руки. – Ладно, может, и не всегда, но это я убедил Ясина успокоиться после вашей перепалки. Если бы не я, он бы один отправился в Подземное царство. Я никогда не хотел, чтобы с тобой или твоим неприятным братцем что-то случилось. И уж меньше всего я хотел, чтобы мы вообще добрались до Подземного царства! Всё, чего я желал, – справедливости для своей семьи. Ну и что с того, что я хотел, чтобы желание исполнилось? Ну и поделом этим королям джиннов. Пускай застрянут в этом проклятом кольце навсегда. Они заслужили такую судьбу. На моём месте ты поступила бы точно так же.

Поступила бы? Если бы пришлось выбирать из двух миров, смогла бы я выбрать только один? Может быть, и смогла. Но до того, как я улетела в горы Каф, до того, как познакомилась с Ясином, до того, как увидела королевскую академию и захотела в ней учиться...

Даже не знаю, возможно ли выбрать что-то одно. Думаю, я хотела бы сохранить и то, и другое, но нужно чем-то пожертвовать. В этот момент я заметила, как что-то кружилось в небе прямо над нами. Это Ясин.

– Прошу, только не рассказывай ему, – умолял Идрис. – Дай мне самому всё объяснить.

Ясин заметил нас раньше, чем я успела что-либо ответить. Он резко пикировал и с грохотом врезался в живую изгородь. Я зажала уши, чтобы не слышать хруст его ломающихся костей, когда он перевоплощался обратно. Он выглядел совершенно измотанным.

– После этого мне нужно будет отсыпаться целую вечность, – бормотал Ясин, еле шевеля губами. – Всё напрасно. Я обыскал каждый уголок, но нигде нет выхода.

– На самом деле есть, – Идрис неловко откашлялся. – Но сначала я должен тебе кое-что рассказать.

Идрис бросил на меня виноватый взгляд. Я отвернулась и отошла. Не думаю, что смогу ещё раз всё это выслушать.

– В чём дело? – удивился Ясин.

Идрис переминался с ноги на ногу, ковыряя траву, а затем посмотрел на Ясина.

– Сейчас я кое-что тебе расскажу, и ты поймёшь, почему я должен продолжить это путешествие с вами.

Глава 24

Идрис рассказывает правду

– Я ТАК И ЗНАЛ!

Если бы у Ясина были силы, он бы вскочил на ноги и ткнул пальцем в Идриса. Но вместо этого он просто крикнул:

– Я же ГОВОРИЛ, ЧТО ОТ НЕГО СТРАННО ПАХНЕТ!

– Мне от этого не легче, – буркнула я.

– И есть ещё кое-что, что я должен вам рассказать...

Ясин закрыл лицо руками.

– Да сколько можно-то?

Что может быть хуже, чем то, что он хочет упечь моего отца и других королей в кольцо до скончания времён?

– Когда твоего отца затянуло в кольцо, а меня выбросило наружу, на какое-то мгновение он... – Идрис сглотнул, видно, как он нервничал. – Похоже на то, что он сделал меня твоим фамильяром, Фарра.

У Ясина перехватило дыхание:

– Да ты шутишь? С какой стати ему это делать?

– Я, наверное, об этом пожалею, но всё же спрошу. Что такое «фамильяр»?

– Наш отец – один из королей джиннов и в случае крайней необходимости способен использовать магическую связь, то есть привязать одного джинна к другому для защиты, – объяснил Ясин. – Что вполне логично, учитывая, что ситуация действительно оказалась критической, но вся соль в том, что он выбрал для защиты его.

– Говоря «привязать», ты имеешь в виду...

– Его привязали к тебе с помощью магии. Куда бы ты ни пошла, он последует за тобой и будет защищать до тех пор, пока тебе грозит опасность.

Я в упор смотрела на Идриса и внезапно почувствовала себя полной дурой от того, что раньше не замечала, как он то и дело куда-то исчезал, а потом неохотно возвращался. Никакой дружбы больше нет и быть не может.

– Ну и напоследок, чем ещё порадуешь?

– Нет, это всё, клянусь! Я готов съесть тарт правды, чтобы доказать, что не лгу.

Идрис замер, ожидая, что мы скажем.

– Я знаю, он твой друг, Фарра. – Ясин с трудом встал на ноги и достал из сумки другую рубашку. – Но я не хочу, чтобы он участвовал в нашей миссии.

– Он не мой друг, и у нас нет выбора. Он теперь привязан ко мне, ты сам так сказал, – тихо ответила я, украдкой смахивая слёзы.

Настоящий друг не стал бы притворяться, как это делал Идрис. У Ясина не было выбора, когда он скрывал от меня свою тайну. У Идриса выбор был всегда. И это ранило сильнее всего.

– Кроме того, если я правильно тебя поняла, как только опасность минует, связь разорвётся, а значит, нам просто нужно продолжать путь.

Боль от предательства Идриса была невыносимой, но я старалась сосредоточиться только на том, что делать дальше.

– Получай свой ответ, Азар! – крикнула я в небо, зная, что он слышал каждое моё слово. – Это место – воплощение кошмара для меня, Ясина и Идриса.

Время, словно пробудившись от оцепенения, снова пришло в движение. Лабиринт ожил: кусты задвигались и расступились, а вокруг нас выросла стена огня. Порыв ветра растрепал мои волосы, и прямо в центре лабиринта из пламени возникли металлические врата. Они быстро увеличились и обожгли нас волной жара.

«Поздравляю, – гулко шептал голос. – Можете продолжать свой путь».

Наконец-то. Это и есть портал в Подземное царство. Я глубоко вздохнула и направилась к вратам. Пора отменить желание и положить этой истории конец.

– Фарра, погоди, – Идрис догнал меня и неуверенно встал рядом. – Мы можем...

– Нет, теперь ты послушай меня.

Я взглянула на портал. Он сверкал и переливался рубиновым и золотым светом. Металл плавился, а затем под воздействием огня принимал новую форму. Над его поверхностью поднимался пар.

– Нашей дружбе конец. Я отменю своё желание, и ты будешь свободен. Мне очень жаль твою семью, правда. Но ты сделал свой выбор, теперь мой черёд. Можешь больше не притворяться, что тебе есть до всего этого дело.

– Но...

– Ты можешь идти?

Я помогла Ясину подняться. Он был совсем бледный и едва держался на ногах. Но затем по его венам, словно расплавленное золото, разлилась сила амулета. Через пару секунд к нему вернулись силы и здоровый цвет лица.

– Спасибо, мама, – проговорил он, глядя на брошку. Затем откашлялся и шутя продолжил: – Если нас не поджидает армия теневых джиннов, то я в порядке.

Ясин опёрся на меня, и мы медленно направились к вратам.

«Вы готовы?» – вопрошал голос с другой стороны портала.

Я кивнула.

– Готовы.

«Просите, и дано вам будет», – раздался шёпот.

Огромные огненные врата распахнулись, и перед нами словно открылся целый новый мир. За ними я увидела большую винтовую лестницу из рубинов, которая уходила вниз, в бездонную пропасть. За лестницей виднелись уровни Подземного царства – они напоминали пылающие города, раскинувшиеся далеко вперёд. Теперь я понимала, почему короли джиннов боялись этого места и стремились изолировать его от мира джиннов. Оно было поистине огромно.

– Как думаешь, мы выберемся оттуда живыми?

Ясин нервно сглотнул.

– На это остаётся только надеяться, – прошептал Идрис, с трудом сдерживая дрожь, когда взглянул вниз. – Ясин, помнишь, ты говорил, что всё будет в порядке?

– Ну и?

– Лучше не смотри вниз.

Мы посмотрели вниз. Там, словно море кошмаров, колыхалась армия поджидающих нас теневых джиннов.

– Да уж... я должен был догадаться, – застонал Ясин и затем выпрямился.

Он полез за копьём в карман, но я его остановила.

– Ты уверен, что это сработает?

Я не на шутку боялась за него. Амулет не сможет спасти от орды марионеток. Одно неверное движение – и нам всем конец.

– Да тут нельзя быть уверенным. Но, знаешь, ты выглядишь не лучше меня. – Ясин взглянул на мой порез на щеке. Он собирал силы, чтобы воспользоваться копьём молний. – Но на тот случай, если это наш последний разговор, я хочу сказать... Я рад, что познакомился с тобой. Мне стыдно, что я так плохо думал о полукровках... Идрис, я и тебе хотел кое-что сказать.

– Что?

– Постарайся не мешать.

Море теневых джиннов издали рёв в тот момент, когда Ясин ступил на рубиновую лестницу. Я крепко сжимала кулаки и твердила себе: «Будь смелой, будь смелой, будь смелой!» Есть у меня сила или нет, я должна это сделать. Не только ради Падара, но и ради Ясина.

– В бой! – крикнула я и бросилась вниз по ступенькам.

В своих пальцах я не ощущала никакой магической энергии, но меня это не останавливало. Я полетела кубарем и сбила с ног первый ряд теневых джиннов.

Ясин расправился ещё с тремя, вынырнувшими из-под ступеней. Каждый был его копией. У меня ужасно болели колени, но я бежала дальше. Пока мой двойник не объявился, но я чувствовала, что долго ждать его не придётся. Я обогнала Ясина. Передо мной внезапно возникли два теневых джинна, их красные глаза жадно сверкали, когда они бросились на меня. Жаль, что никто не рассказал им о девочке из Филадельфии. Ради защиты своих близких она соревновалась с луной и перепрыгивала с одного здания на другое. И делала это даже тогда, когда была напугана, слаба и беззащитна. Именно в моменты наибольшего страха она решительнее шла вперёд. Я сделала кувырок вперёд, и джинны, растерявшись, разбежались и подпрыгнули. В этот момент Идрис крикнул: «Сейчас!» – и Ясин выпустил в них огромную молнию.

– Получите, теневые марионетки! – засмеялся он, прежде чем снова закричать и ринуться вперёд.

Это повторялось снова и снова. Я прыгала, преграждая путь вниз по спиральной лестнице, и каждый раз морщилась от боли.

– Притормози, Фарра! – крикнул Идрис. – У тебя больше нет неуязвимости, помнишь?

– Всё в порядке, не волнуйся, – ответила я, вытирая пот.

– Потому и говорю, что волнуюсь, – продолжал он.

– Прекрати лгать, Идрис!

Чем ниже мы спускались, тем сильнее от пота слипались волосы. Каждый шаг отзывался ломотой в ногах. Но сильнее была боль от мысли, что доверилась не тому.

– Я не лгу!

Идрис отразил нападение ещё одного теневого джинна, а Ясин в это время успел расчистить путь своим копьём.

– Я вижу дно! – крикнул Ясин и показал вниз.

Там виднелся сверкающий трон. На нём покоились корона и кольцо с пятью камнями, каждый из которых излучал сияние...

Подождите, ведь это значит...

Земля содрогнулась, и лестница начала рушиться прямо под ногами. Огромная трещина стремительно ползла в мою сторону, и я едва успела отскочить, уклоняясь от куска расплавленного рубина, который чуть не рухнул мне на голову. Но я не смогла удержать равновесие и упала на камни. Больно ударившись локтями, я закричала.

«Шесть королей пали, – взревел Азар. – Остался один».

Остался один.

– Нет!

Я с силой стукнула кулаком по трясущейся лестнице, злясь на содранные локти и на ноги, которые отказывались слушаться. Голова кружилась, и у меня не получалось подняться. Лестница дрожала всё сильнее, что лишь усиливало головокружение. Вокруг визжали теневые джинны, срываясь вниз один за другим.

– Сейчас здесь всё обвалится! – крикнул Идрис в тот момент, когда Ясин потерял равновесие. Он попытался за что-то схватиться, но не успел и сорвался вниз.

– Ясин! – завопила я, собираясь прыгнуть следом в надежде поймать его.

– Фарра, ты не можешь драться в таком состоянии. – Идрис перегородил мне дорогу, опустился на одно колено и сказал: – Залезай на меня. Если я побегу быстро, мы сможем его поймать.

– Я сама справлюсь!

– Нельзя бежать от проблем, – произнёс Идрис. – Пожалуйста, доверься мне в последний раз. Позволь мне помочь тебе.

– Откуда мне знать, что ты не врёшь?

Лестница разваливалась прямо под ногами, и я чуть было не упала.

– Потому что зло порождает только зло. То, что джинны со мной так поступили, не значит, что я имею право поступить так же с тобой. Прости, что до меня не сразу дошло, – сказал он. – Ну что, дашь мне шанс помочь на этот раз по-настоящему?

Ясин не оставил мне выбора:

– Ладно.

Я крепко схватилась за спину Идриса. Он поднялся, обхватив руками мои колени.

– Держись, сейчас полетим с ветерком!

Он бежал со всех ног, уклоняясь от обломков лестницы, падавших прямо на нас. Мы почти приблизились к Ясину, но не успели – Идрис оступился, потерял равновесие, и в тот же миг мы оба сорвались вниз.

– Держись за меня изо всех сил! – крикнул он и стиснул зубы.

Он боялся, но вида не подавал. Идрис не обладал даром неуязвимости. Если упадёт, то разобьётся. Вокруг нас свистел обжигающий ветер, пока мы стремительно летели вниз.

– Это конец!

– Может, для меня, но не для тебя, – прошептал Идрис, крепко прижав меня к себе. – Ты выживешь, Фарра. Просто поверь, что всё будет хорошо. – Он закрыл глаза, полные слёз, и произнёс дрожащим голосом, готовясь к худшему: – С тобой всё будет хорошо.

– С тобой тоже!

Я зажмурилась и крепко обняла Идриса, от всей души желая, чтобы мои слова оказались правдой. Мы вот-вот столкнёмся с землёй. Но удара не произошло.

– Думаете, это весело – убирать ваши кишки? Ну уж нет, лучше узрите моё царство во всей красе! – раздался громовой голос Азара.

Вместо ожидаемого удара о землю мы оказались в огненном пузыре, словно в гигантском бассейне с желе. Он смягчил падение, но ощущение от приземления было отвратительным. Мы смотрели друг на друга, медленно пробираясь сквозь эту вязкую субстанцию, а затем шлёпнулись у подножия лестницы. Желе исчезло.

Как только мы встали на ноги, землетрясение в Подземном царстве прекратилось. Идрис отпустил меня и расплакался от облегчения:

– Я уже попрощался с жизнью!

– Не время расслабляться, – Ясин указал куда-то дрожащей рукой.

Над нами возвышался огромный золотой трон. На нём восседал изгнанный огненный джинн, корона криво сидела на голове. В его глазах – одном золотом, другом красном – отражались языки бушующего пламени, на пальце он вертел кольцо судьбы.

– Ну что, птенчики, – от его голоса задрожала земля. Он наклонился ко мне, обнажая два ряда острых зубов в хищной улыбке. – Слышал, кое-кто недоволен своим желанием?

У меня перехватило дыхание. Передо мной – изгнанный король огненных джиннов. Единственный, кто мог спасти Падара, меня, Ясина и будущее всего мира джиннов.

Что бы ни случилось дальше, пути назад нет.

Глава 25

Последняя сделка

Нужно всё исправить.

– Меня зовут Фарра Нурза, и я не уйду отсюда, пока ты не освободишь шестерых королей джиннов из этого кольца.

– Ну надо же, – Азар вальяжно откинулся на спинку трона и лениво потянулся. – С чего бы мне выполнять желание какой-то смертной?

– Тогда ты сразишься с бессмертным, – грозно произнёс Ясин.

Он был готов броситься в бой, но его отбросил назад огненный вихрь.

– Поубавьте пыл, милые детишки, – отрезал Азар. – Вам ведь не хочется случайно задеть вашу подружку, верно?

Он шагнул в сторону, и мы увидели её. За его спиной парил светящийся огненный шар, внутри которого спала кудрявая девочка.

– Арзу! Отпусти её, она здесь ни при чём! – крикнула я, не веря своим глазам.

Защитный амулет ярко блестел, и золотое сияние окутывало её, оберегая от опасности. «Пока ей ничего не грозит», – пронеслось у меня в голове.

– Всё, что нам нужно, – чтобы ты отпустил нашего отца и отменил желание. Ты ведь сотворил кольцо, значит, тебе под силу всё это прекратить, – обратился к нему с просьбой Ясин.

– Вот в чём ваша наивность, – произнёс Азар, и его огромная фигура склонилась над нами. В золотом глазу я увидела своё отражение. – Как бы мне ни льстило ваше заблуждение, будто я могу по щелчку пальца вершить судьбы, увы, это не так.

– Что ты хочешь этим сказать? – удивилась я.

Азар поднял руки, закованные в огненные цепи, и с насмешкой на нас поглядел.

– Неужели вы думаете, что, если бы я мог управлять судьбой, я бы добровольно здесь оставался? Я был низвергнут сюда, а повинен в этом твой отец. Теперь я узник собственного кошмара, который никогда не кончится. Бессмертный свидетель, обречённый наблюдать, как жизнь проходит мимо. Или ты полагаешь, что такое прозябание доставляет мне радость и веселье?

– Ну, вообще-то, нет, – ответила я и взглянула на Ясина.

Он, как и я, находился в полном замешательстве. Идрис, вот ведь сюрприз, снова куда-то исчез (хотя, честно говоря, какой тут сюрприз).

– Вся магия, даже моя, подчиняется определённым правилам, – Азар неотрывно рассматривал кольцо. Он поднял его. – И, хотя я потратил вечность на то, чтобы преобразить это место, иногда мне становится невыносимо скучно. По этой причине я и сотворил кольцо. Так занятно наблюдать за смертными и их наивными желаниями. Это напоминает мне о тех временах, когда и я был молод и глуп. – В глазах Азара появилась тоска. – Давным-давно я был хорошим...

– Чувствую, сейчас будет какое-нибудь «но». – Ясин взглядом искал пути к отступлению. Но тут, что-то заметив, он толкнул меня плечом и кивнул в сторону. – Идрису жить надоело? – прошептал он встревоженно.

Азар, увлечённый нахлынувшими воспоминаниями, не заметил, как Идрис карабкался по спинке трона. Нет, только не это! Идрис не спускал глаз с кольца.

– Похоже, нам конец, – пробормотал Ясин, пытаясь сохранить улыбку, пока Азар продолжал говорить. – Мало нам одного безумного джинна... Что делать будем?

«Просто поверь, что всё будет хорошо».

– Делай, как я, подыграй мне.

Я глубоко вдохнула и громко сказала:

– Пусть тебе и бывает здесь скучно, но, наверное, когда приходят гости, всё по-другому?

От волнения у меня пересохло в горле, но я шагнула вперёд, стараясь отвлечь Азара разговором. Тот засмеялся.

– Они приходят не так часто, как хотелось бы, – ответил он. – Мало кто отважится совершить такое путешествие.

– Тогда оцени мою смелость, – я с тревогой посматривала, как Идрис всё ближе подбирался к кольцу. – Позволь мне спасти моего отца.

– Спасти твоего...

Азар покачал головой и вдруг начал уменьшаться в размерах, превращаясь из огромного пугающего джинна в обычного высокого мужчину. Он поправил корону, чтобы она ровно сидела на его длинных чёрных волосах, и поднял руки, закованные в семь цепей.

Идрис, словно не замечая ничего, продолжал лезть вверх. Он лез не за кольцом... Тогда куда же?

Азар встал с трона и подошёл ко мне, его окутывала зловещая багровая аура. Его глаза буравили меня, заглядывая в самую душу.

«Зачем тебе спасать отца, который не только поддерживает эти правила, но и сам их создал, чтобы такие полукровки, как ты, держались подальше от его мира?» – шептал голос в моей голове.

– Что бы он тебе ни говорил, не слушай его, – предупредил Ясин.

Азар лишь насмешливо закатил глаза.

«Кстати, о чистокровных джиннах. Вспомни, как твой дражайший папочка и его дружки обошлись со мной. Они захлопнули дверь в свой мир перед нами обоими. С какой стати тебе спасать джинна, который так поступает? – Его голос становился всё громче. – Даже твой брат согласен с такими правилами. Думаешь, несколько дней, проведённых с сестричкой, изменят его мнение? Ему годами внушали, что таким, как ты, не место в мире джиннов. Неужели он станет бороться за тебя, пытаясь изменить правила? Может, к тебе он и смягчился, но что насчёт других полуджиннов?»

Я попятилась и чуть было не упала.

– Ты просто пытаешься меня запутать! Они изгнали тебя, потому что ты хотел захватить мир! – крикнула я и покачала головой, не веря его словам.

«О, дитя. Неужели ты думаешь, что всё так, как тебе рассказывали? Любую историю можно трактовать по-разному. Разве тебе не интересно взглянуть на неё моими глазами и услышать другую версию того, что произошло?»

– Я не хочу ничего слышать!

«Признай, что ты просто боишься услышать правду, которую я готов тебе рассказать. Но задумайся на секунду. Неужели твой отец сам, по своей воле, принёс тебе моё кольцо?» – Азар наклонился ко мне, протягивая открытую ладонь.

Кольцо парило в воздухе, сияние его камней завораживало, только один самоцвет по-прежнему не блестел. Это значило, один король всё ещё не пал и у меня по-прежнему есть шанс спасти Падара, прежде чем он и другие джинны окажутся в заточении на веки вечные.

«Почему именно тебе отец позволил изменить то, что оставалось неизменным?» – вновь раздался голос Азара в моей голове.

– О чём ты? – У меня перехватило дыхание. – Ты хочешь сказать, что это ты заставил отца подарить мне кольцо?

– Отец бы никогда не повелся на твои дешёвые трюки! – крикнул Ясин. – Никогда!

Азар лишь ухмыльнулся в ответ, пряча кольцо в кулак.

– Ну, тогда вам никогда не узнать правду, детишки, – произнёс он вслух. – Всё равно вы тоже исчезнете, когда желание исполнится.

Земля содрогнулась, и я в ужасе посмотрела на Азара.

– Тоже исчезнем? – переспросил Ясин.

– Что, до сих пор не дошло? – ухмыльнулся Азар. – Ну и где же ваш хвалёный интеллект? Я начинаю сомневаться, что вы оба им обладаете.

Ясин от этих слов недовольно скривился, но мне-то они кое-что напомнили. Мысленно я перенеслась в торговый центр и вспомнила слова двойника Ясина, которые тот сказал, прежде чем исчезнуть: «Какая жалость. Не пройдёт и недели, как от вас не останется даже душонки, которую можно украсть».

– Я думала, что королей джиннов ожидает только заточение в кольце...

– Конечно, они окажутся в кольце. Но кто мешает им просто исчезнуть из истории задолго до того момента, когда они все встретились и объединились?

Ясин оцепенел от ужаса.

– Это невозможно. Ты бы не смог...

– Ты прав, я бы не смог. Но твоя сестрёнка подсуетилась, – самодовольно произнёс Азар. – Какая приятная случайность, что я смогу наблюдать, как рушится их поднебесный мир джиннов.

Мои глаза расширились от ужаса.

– Но, если короли джиннов исчезнут из прошлого, что будет с нами?

Я посмотрела на Ясина и увидела в его глазах тот же страх.

Если короли джиннов не объединятся, то Падар никогда не встретит Мадар и, скорее всего, маму Ясина тоже. Значит, Идрис никогда не станет искать кольцо.

Это изменит всё.

– Останусь ли я собой, – шепнула я Ясину, – а ты собой? Будем ли мы вообще существовать в мире, где наш отец не устанавливал правила?

– Наконец-то интересный вопрос.

Азар поправил мантию и окинул взглядом своё царство. Его марионетки, теневые джинны, теснились у разрушенной винтовой лестницы, наблюдая за нами и выжидая. Интересно, с ними он, как и со мной, разговаривал через телепатию?

– Ты не ответил, – выдавила я, пытаясь сдержать слёзы и не заплакать.

Не могла поверить, что мне в голову не приходила эта мысль. Невозможно представить мир, где Мадар, Биби-джан и Хаджи-Баба – не моя семья. Мир, где нет Арзу, моей лучшей подруги. Как они будут жить, не помня, что я вообще существовала?

– Фарра Нурза, без всяких сомнений, ты самая интересная девочка, которую я когда-либо встречал, – произнёс Азар. – Рисковать жизнью ради мира, который тебя не принимает. Отказаться от невероятной силы, чтобы защитить жизнь, которой всё равно рано или поздно суждено угаснуть. Ты продолжала искать хорошее в тех, кто обманывал и предавал тебя. И поэтому я отвечу на твой вопрос. Ты должна знать: чтобы изменить судьбу, требуется самое искреннее желание сердца. Это подвиг, который тебе уже удалось совершить. Но изменить судьбу смертного дважды практически невозможно. Прежде это никому не удавалось.

Ясин смотрел на меня с тревогой.

Моё сердце сжалось от боли. Я тихо сказала:

– Значит, это невозможно.

Я взглянула на руки, покрытые синяками и порезами, а затем сжала кулаки. Неужели джинны оказались правы? Может, полукровки и вправду опасны... может, если я исчезну, то всем будет лучше.

– Я лишь сказал, что это практически невозможно, – вздохнул Азар, подбрасывая кольцо в воздух. – Правила есть правила. Кольцо исполняет только одно желание смертного. Хотя, знаешь, а ведь после того, как твоё желание исполнится, другая девчонка может пожелать вернуть тебя обратно, – протянул Азар и хитро улыбнулся. – Интересно, какой хаос это тогда повлечёт.

У нас с Ясином одновременно вырвалось:

– Арзу!

Мы тут же задрали головы и увидели Идриса, который прыгнул и зацепился за огненный шар, в котором лежала Арзу. Он тряс и пытался её разбудить. Ореховые глаза медленно открылись.

– Надо же. – Азар резко повернулся к Идрису. – И как ты умудрился забраться так высоко?

В этот момент земля задрожала с новой силой. Идрис зашатался.

– Не удержусь!

Огненный пузырь лопнул, и они оба полетели вниз.

– Только не это. Последнее землетрясение! – крикнул Ясин и бросился к Арзу и Идрису, но тех тут же поглотила чернота одного из теневых джиннов.

– Что ж, представление окончено. Я увидел всё, что хотел. Ты не та, кто мне нужен. – Азар низко поклонился. – Было приятно познакомиться, Фарра Нурза. – Он произнёс мою фамилию и начал смеяться, словно только что вспомнил какую-то шутку. – Похоже, даже твоему божественному свету не под силу победить мою вечную тьму.

В этот момент появился мой теневой двойник. Азар в очередной раз подбросил кольцо, и моя копия его поймала. Когда она посмотрела на меня, я заметила в её взгляде сомнение и неуверенность.

Ясин тем временем отчаянно пытался прорваться к трону, но его окружало всё больше теневых джиннов. На мгновение я подумала броситься за двойником и кольцом, но есть два джинна и девочка, кому я нужнее. Сомнение сковывало меня. Я чувствовала себя маленькой и беспомощной.

Кто я без своей силы? Смогу ли я?

Что ж, я выясню это прямо сейчас.

– Держитесь, я иду! – крикнула я, пробиваясь сквозь толпу теневых джиннов.

Хорошая новость: на трясущейся земле они менее поворотливые и им сложнее сохранять равновесие. Плохая новость: мне тоже. Я споткнулась и упала прямо на Ясина.

– Где Идрис и Арзу?

– Их утащили куда-то. Но я не знаю, куда. Всё произошло слишком быстро, – произнёс Ясин, он едва держался на ногах и еле увернулся от ударов теневых джиннов.

Я сделала первое, что пришло мне в голову. Ведь если ты оказался на самом дне и выхода нет ни справа, ни слева, остаётся единственный путь – лезть вверх.

– Ясин, нам надо наверх! – крикнула я.

Мои руки и ноги ныли от боли, когда я пыталась вскарабкаться на трон.

«Пожалуйста, пожалуйста... Только бы получилось, – подумала я. – Ради Арзу. Ради Идриса, который отказался от мести и выбрал меня. Это не конец. Всё не может так кончиться. Я ещё столько всего не исправила».

Я не сдалась и продолжила карабкаться. Ясин лез следом, и мы наконец достигли вершины.

– Ты их видишь? – крикнула я, пытаясь заглушить грохот сотрясающейся земли и треск пламени.

– Нет, не вижу. – Ясин дрожал всем телом. – А вдруг... вдруг они завладели их душами?

Да, они уже пытались это сделать на смотровой площадке, и у них почти получилось. Теневые джинны жаждут свободы, даже если для этого им придётся у нас её украсть.

– Их слишком много... Фарра, мы проиграли.

– Не говори так!

– А-А-А! МОИ РУКИ, – в ужасе крикнул Ясин. – ОНИ ИСЧЕЗАЮТ.

Мы рассматривали друг друга, и я заметила, что голова Ясина уже просвечивала насквозь. Он исчезал! Мои руки тоже начали растворяться в воздухе и стали прозрачными.

«Думай, Фарра, думай». Я в панике огляделась по сторонам, пока теневые джинны карабкались наверх. Трон сотрясался, и я изо всех сил пыталась сохранить равновесие и не упасть. Но мои пальцы не могли ни за что зацепиться, они просто проходили сквозь поверхность. Нет, не может быть! Должен быть выход, он точно должен быть...

– Азар, стой! – крикнула я что есть силы.

Я думала о намёках, об игре слов, о загадках, которые могут быть спрятаны внутри других загадок. Я думала о том, что Азар любит больше всего на свете: скрытый смысл, который можно найти между строк.

– Тебе нужно нечто большее, чем исполнение ещё одной людской прихоти, – крикнула я, надеясь, что угадала его намерение. – Ты хочешь сделки. Я готова тебе её предложить. Ты загадываешь мне загадку, а взамен я предлагаю тебе то, от чего ты не сможешь отказаться. Если я отгадаю, то ты меняешь правила и даёшь мне ещё одну попытку загадать желание. Если я проиграю, то ты можешь забрать мою душу, которая останется после исполнения этого желания. Но есть условие: ты не можешь забрать души моих друзей! Только мою.

– Ты что творишь? – кричал Ясин и попытался ударить теневого джинна, но его нога прошла насквозь.

Казалось, они больше не могли нас тронуть.

– Забери свои слова обратно!

Слишком поздно. Злорадная ухмылка расползлась по лицу Азара, и я услышала шёпот в голове:

«Браво, милая. Ты разгадала мою игру. Я люблю пари! Что ж, давай заключим сделку...»

Глава 26

Выбор за тобой

Не успела я опомниться, как Ясин оказался в огненном пузыре, и его понесло прочь от меня.

– Эй, отпусти...

Пузырь ярко вспыхнул, и Ясин замер, словно время для него остановилось.

Вдалеке я увидела ещё две плывущие сферы: в них были Идрис и Арзу. Значит, они в порядке! Прямо гора с плеч. Огненные пузыри летели к Азару, который стремительно увеличивался в размерах, принимая вид чудовищного финального босса из компьютерной игры.

– Я обещала сделку, а не друзей. Что ты собираешься с ними сделать? – крикнула я, не отводя взгляд от Азара и его пленников.

Земля продолжала трястись, а я прикидывала, сколько ещё времени у меня до того, как я полностью исчезну.

– Это, так сказать, подстраховка, – объяснил Азар, подлетая ко мне. – Что ни говори, а сделка без перспектив – это почти так же печально, как сделка с плохими перспективами, – засмеялся он своей же шутке.

– Хватит тянуть время!

– Как скажешь, – Азар щёлкнул пальцами.

Моя теневая марионетка послушно опустила кольцо ему в руку и подплыла ко мне. Она, как и я, была почти прозрачной.

– Последняя загадка. Ответь мне на неё, Фарра Нурза, и я, так и быть, воспользуюсь всей своей немыслимой мощью, чтобы даровать тебе возможность загадать кольцу ещё одно желание. Но желание ты получишь, только если ответ будет верным. Ну что, ты готова?

– Да.

Я никак не ожидала услышать то, что последовало дальше:

– Почему твой отец заслуживает спасения? – спросил Азар.

– Э... что? – Я была в полном недоумении. – Это не загадка. Это просто вопрос.

– Согласен, немного скучно получается, давай сделаем иначе.

Кольцо парило в руке Азара. Я успела сосчитать шесть сияющих камней, прежде чем кольцо начало вращаться, стремительно набирая скорость. Прямо перед моими глазами из кольца вырывались искры и разряды молнии. А спустя пару секунд в нескольких шагах от меня возникла светящаяся фигура. Я узнала его сразу: тёмные волосы, карие глаза и эти брови, которые почти сливались в одну. Это был... мой отец.

– Падар? Это правда ты? – Я робко шагнула вперёд, боясь даже моргнуть, как бы он вдруг не исчез.

– Фарра? – Отец сонно заморгал, словно только что проснулся. – Что это? Где я?

– Это...

– Нет-нет-нет, – Азар грозил пальцем. – Птенчик, время поджимает, и ты ещё не ответила на вопрос. Не забывай, когда засветится последний самоцвет, твои слова уже не будут засчитаны. Мне не терпится узнать, что ты скажешь, и я уверен, твой отец тоже жаждет услышать, какого ты о нём мнения. Поэтому я задам вопрос ещё раз, чтобы все наши многоуважаемые присутствующие понимали, о чём идёт речь: почему твой отец заслуживает спасения?

– Фарра-джан, прошу тебя... – до меня донёсся слабый голос Падара. – Я не понимаю, что происходит, но ты должна быть сильной. Этот злой джинн обманул меня. Я не знаю как, но он проник в мою голову. Сейчас ты должна внимательно меня выслушать, чтобы понять, как с ним справиться...

– Что значит он обманул тебя?

Ох, не к добру это. В животе всё сжалось, когда Падар устало на меня посмотрел. Этими родными карими глазами. Его человеческими глазами.

– Он наложил на меня чары, чтобы я отдал тебе ту шкатулку.

Падар сделал шаг вперёд и упал на колени. Он был весь покрыт светящимися белыми шрамами. Это значит, отец до сих пор пленник кольца, которое он никогда не хотел дарить.

– Он... околдовал тебя?

– Именно так.

Азар лишь ухмыльнулся.

Значит, он говорил правду. Падар никогда не хотел менять мою судьбу. Он никогда не собирался впускать меня в свой мир. Наоборот, он хотел держать меня от него подальше.

– Значит, ты никогда не собирался рассказать мне, кто я такая на самом деле? – Я стиснула зубы, чтобы не упасть и не разрыдаться рядом с ним. Я так надеялась, что мой отец окажется лучше. – Ты собирался вечно держать меня вдали от мира джиннов.

«Не дрейфь! Соберись! Ты можешь!»

Сейчас или никогда. Я должна узнать ответы на вопросы, которые так долго боялась задать!

– Ты когда-нибудь собирался рассказать мне о Ясине, о других королях, о горах Каф, о городе Самоцветов, об академии Аль-Калам?

– Откуда ты обо всём узнала?

Это всё, что спросил Падар.

Объявить боевую готовность как можно скорее!

– Фарра, я должен знать, – раздражённо произнёс Падар. – Откуда ты обо всём узнала?

– И это всё, что ты можешь сказать? – тихо спросила я.

Как бы я хотела услышать от него: «Прости, что обманывал тебя. Я ждал, когда ты подрастёшь, но ошибся. Теперь я хочу исправить ошибку и покажу тебя миру джиннов». Я хотела услышать хоть что-то, но он не проронил ни слова. Он даже не показал мне свой истинный облик.

Все мои попытки достучаться до него, все мои вопросы, бережно хранимые в глубине души, оказались напрасны. Даже сейчас я ему не нужна. После всего, что я прошла, поставив на кон свою жизнь ради него, он всё равно выбирал не меня.

«Заслуживает ли он спасения?» – снова раздался голос Азара в голове.

– Я не знаю! – крикнула я.

Я так запуталась. Должна ли я спасать его только потому, что он мой отец? Но что значит быть отцом, когда его никогда нет рядом? Когда он лжёт, чтобы не создавать себе лишних неудобств? Когда он ранит сердца людей, которых должен защищать? Когда он причиняет мне боль?

«Нет, – думала я. – Он не достоин спасения...»

Но потом я вспомнила об Идрисе, потерявшем всю свою семью. Я знаю, как ему, должно быть, больно, ведь я нашла своих родных, а его семьи больше нет. И всё же он, несмотря на свою боль, решил мне помочь, а не выбрал путь мести.

А как же остальные короли джиннов? Спасти отца значит спасти их всех. Но стоит ли спасения Баркан, который шантажировал Ясина и заставил его подсыпать нам в еду зачарованное снотворное, чтобы нам навредить? А Маймун, готовый подчинить наше сознание и сделать из нас безвольных марионеток? А остальные короли, которые молча наблюдали за выполнением их замысла, пусть некоторые, возможно, и были против?

Не знаю...

Я опустилась на землю и свернулась калачиком, чувствуя себя такой слабой и беспомощной. Я попыталась закрыть лицо руками, но они были такие прозрачные, и через них я всё равно видела лицо Азара, полное нескрываемого любопытства.

– Ну что? – спросил он. – Время истекает.

– Фарра, пожалуйста! – в голосе отца слышалось отчаяние.

Я бросила взгляд на Ясина, он застыл в огненном пузыре и, как я, медленно исчезал. Я вспомнила его слова: «Мне стыдно, что я так плохо думал о полукровках...»

Неужели он не заслуживает спасения?

А Арзу, которая навеки останется здесь, если я исчезну?

«Ну же, черепашка. Лучшие друзья всегда приходят на помощь, ведь так?»

Разве её не стоит спасать?

И наконец, Идрис, который выбрал нас, несмотря на всю свою боль.

«Потому что зло порождает только зло».

Разве он не достоин того, чтобы его спасли?

А я?

Я смотрела, как исчезают мои ноги: сначала ступни, потом лодыжки, наконец икры... Разве память о маме, о бабушке с дедушкой не стоит того, чтобы бороться за неё? Пусть жизнь и не была лёгкой, но это всё равно была наша жизнь.

Разве все мы не заслуживаем ещё один шанс? Может быть, дело вовсе не в моём отце.

Я выпрямилась во весь рост, сжала кулаки и уставилась на Азара, не смея взглянуть на отца. Я не знаю, зачем спасать Падара... Может, и не стоит вовсе этого делать. Из-за его тайны все мы оказались в смертельной опасности. Но именно благодаря этому я нашла нового друга, обрела брата и пережила с ними и со своей лучшей подругой самое невероятное приключение в своей жизни.

И, наверное, в этом и есть смысл...

– Время вышло. – Азар подбросил кольцо, и мой отец мгновенно исчез. – Так что, ты готова ответить на вопрос?

– Да.

Маленький огонёк загорелся в моей душе, когда я произнесла:

– Твой вопрос задан неверно.

– Неужели? – Азар в удивлении вскинул брови, но в его глазах в очередной раз промелькнул интерес. – И почему же это?

– Потому что дело никогда не было только в нём!

Свет в моей душе разгорался всё сильнее и выплёскивался наружу, словно волна. Он переполнял меня до самых кончиков пальцев. Это не та сила, что делала меня неуязвимой. Но чувство очень похоже на то, как ощущается храбрость.

Моя теневая марионетка улыбалась, в ней так же, как и во мне, разгорался этот огонь.

– Дело во всех нас. В той невидимой нити, что нас связывает. И раз твой вопрос задан неверно, на него нет ответа. Есть только выбор. Твой выбор.

– Неужели? – Азар склонился, возвышаясь надо мной своей громадной фигурой. Его глаза жадно сверкали, как будто он видел этот свет внутри меня. Улыбка джинна стала шире и ещё более зловещей. – Ты уверена в этом?

Я сглотнула, прислушалась к свету внутри. Он ощущался как поддержка Мадар: «Вперёд, джанем!»

– Когда я загадала желание, мне казалось, что у меня нет выбора, но теперь я понимаю, что заблуждалась.

Чтобы найти отца, мне не нужно второе желание. Всё, что требуется, – просто решиться на это. И я решилась. Я выбрала найти его. Я выбрала пересечь океаны, защитить своих друзей и оказаться здесь, в месте, которого боятся даже короли джиннов.

– Ты сам сказал, что когда-то был хорошим, – произнесла я дрожащим голосом. – Так докажи это сейчас.

Свет разлился вокруг меня в тот момент, когда чей-то шёпот проник в моё сердце, повторяя: «Верно, верно, верно...»

Седьмой камень загорелся ослепительным светом.

«Сделка есть сделка», – вторил всё тот же голос.

Трон Азара начал рушиться, и кольцо само вырвалось из его рук и завращалось с безумной скоростью. Но Азар будто этого не заметил, он был поглощён ярким светом, который струился вокруг меня.

– Я нашёл истинную силу! – Воскликнул он, ликуя. – Наконец-то.

Кольцо ярко загорелось, освобождая переполнявшую его энергию. Из него появились пленённые короли джиннов, но в ту же секунду они взмыли вверх и исчезли.

«Это твой шанс всё изменить, джанем», – звучал голос Мадар. Её поддержка придавала мне сил. Собрав всю волю, я бросилась вперёд, к трону Азара, на руинах которого покоилось кольцо.

Когда я взобралась на них и схватила кольцо, то меня тут же закрутило в знакомом неудержимом вихре. Чей-то тоненький голосок, как и прежде, спросил: «Чего ты желаешь больше всего на свете?»

Но на этот раз мне не нужно было раздумывать. Вихрь подхватил меня и направил прямо на Азара. Моя рука коснулась одной из цепей на его запястье. Огненные пузыри, в которых находились Ясин, Идрис и Арзу, лопнули, и они упали на землю.

– Давай, сестра!

– Вперёд, Фарра, у тебя получится!

– Я же говорил, что всё будет хорошо!

Их голоса едва доносились до меня, но этого было достаточно, чтобы придать мне сил.

Теперь я знаю, чего желаю больше всего на свете. Мне не нужно было кольцо, чтобы изменить свою судьбу. Я уже её изменила, и в этом мне помогли мои друзья. Неважно, что нам суждено, теперь мы сами будем творить свою судьбу, и я больше никогда не стану бояться того, куда она может меня привести.

В последний раз я поднесла кольцо к пылающему сердцу и произнесла:

– Я желаю, чтобы все нити судьбы, сплетённые этим кольцом, были разорваны навсегда!

Кольцо озарилось ослепительным светом, и меня начало затягивать в его вихрь, как тогда Падара.

«Желание есть желание, – прогремело у меня в голове. – Отныне ты сама творец своей судьбы».

Неожиданно король огненных джиннов, ухмыляясь, толкнул меня и отобрал кольцо. С руин я полетела прямо на землю.

– До скорой встречи, любопытная Фарра Нурза. Теперь, когда ты открыла в себе истинную силу, ты не представляешь, сколько ещё сюрпризов уготовила для нас судьба. Я с нетерпением буду ждать того дня, когда наши пути снова пересекутся.

В мгновение ока вихрь кольца поглотил его, и он исчез.

«Одна судьба в обмен на другую, – произнесло оно в последний раз. – Твоё желание исполнено».

У самой земли за секунду до падения я приземлилась на спину гигантской птицы.

– Поймала!

Золотые перья щекотали мой нос, и я изо всех сил цеплялась за них, чтобы не упасть. Тёплая рука Арзу подтянула меня и помогла взобраться на птицу. Я села между ней и Идрисом.

Арзу окутало золотое сияние защитного амулета, и в тот же миг позади нас возник образ симурга. Его крик, казалось, подгонял нас лететь всё выше и выше.

– Я вообще ничего не понимаю, но это просто улёт! – В восторге кричала Арзу.

Птица, на которой мы летели, сделала крутой вираж, уклоняясь от падающих обломков, в то время как стены Подземного царства содрогнулись от хохота Азара, зловеще доносящегося из кольца.

– Держись за всё, что можешь, – крикнул Идрис, обхватывая мою талию руками, – иначе упадёшь!

– Ясин? Это ты?

Птица мне подмигнула, и в её зелёных глазах я узнала брата.

– Ты становишься всё искуснее в перевоплощениях! Выглядишь как настоящая птица.

Я задрожала от страха, когда мы взмыли в небо, прочь от рушащихся стен Подземного царства к закрывающимся вратам.

«Истинная сила».

Слова Азара не давали мне покоя. Что он имел в виду?

Я успела лишь мельком взглянуть назад. Моя теневая копия неподвижно стояла среди рушащегося царства, но в её глазах не было ни капли грусти. Она спокойно махала мне на прощание, словно говоря: «Ещё увидимся».

– Давай поживей! – Идрис пнул птицу.

– Ещё раз так сделаешь, я тебя сброшу, и останешься в Подземном царстве, – пробормотал Ясин, хлопая крыльями. Он едва успел пролететь сквозь закрывающийся портал.

Яркая вспышка света ослепила нас, и врата тут же с грохотом захлопнулись, перенеся нас обратно в тёмный мир снежного шара.

– Ну что за дети! – крикнула Арзу, намертво вцепившись в перья птицы, пока мы описывали круги в воздухе. – Другого времени для разборок не нашли?

– Он первый начал, – ворчал Ясин.

Вдруг мимо нас с оглушительным рёвом пронеслась огромная голограмма симурга. Она врезалась в стеклянный купол, который разлетелся на мелкие осколки. Золотой блеск озарил всё вокруг, а затем образ симурга рассеялся, исчезая вслед за рухнувшим снежным шаром. Мы наконец покинули это место и вдохнули ночной воздух Централии.

– Спасибо, – шепнула я и крепко обняла Арзу.

Её защитный амулет перестал светиться, но я заметила, как крошечная брошь в виде симурга еле заметно блеснула, словно подмигнув нам.

– Неужели это всё? – Идрис вознёс руки от переполнявшего его восторга. – У нас получилось!

Мы кружили под ночным небом, усыпанным звёздами. Оно стало свидетелем нашей радости, вырвавшейся весёлыми криками.

– Приготовьтесь к посадке, – предупредил Ясин.

Птица снизилась и мягко коснулась земли, но мы не могли остановиться и продолжали смеяться, даже когда лежали на дымящейся земле. И хруст ломающихся костей Ясина, когда тот снова принял человеческий облик, не смог омрачить моей радости. Совершенно без сил, с ожогами и кружащейся головой, я перевернулась на спину и посмотрела на звёздное небо.

– У нас получилось, – выдохнула я, а затем воскликнула: – Мы остались собой!

Ясин натянул на себя новую рубашку.

– Что ж, кажется, пришло время для очень, очень долгого сна. Спасибо всем за компанию.

– Ты это заслужил, – сказала Арзу и хлопнула его по спине, но, видимо, слишком сильно.

Ясин поморщился от боли.

– Ой, прости, не рассчитала, – засмеялась она.

– Очень смешно, – прокряхтел Ясин и закатил глаза. Потом он перевёл взгляд на меня и спросил: – Ну что, куда теперь, сестрёнка?

Глядя ему в глаза, я ответила:

– Туда, где всё началось.

В парк «Уиссаикон-Вэлли».

К отцу.

– И не надейтесь, халявщики, что я вас до самого парка тащить на себе буду, – зевая, бросил Ясин и принялся разминать спину.

Его защитный амулет излучал зелёное сияние, которое возвращало ему силы.

– В этом нет необходимости, – сказал Идрис, сжимая в руках два флакона, внутри которых что-то бурлило и искрилось. – Я позаимствовал немного магического эфира у наших «приятелей» из Подземного царства.

– ХВАЛА ВСЕМ ДЖИННАМ! – Ясин с большим облегчением отвесил Идрису поклон. – Терпеть не могу быть летающим такси. Наконец-то нормальный транспорт.

Арзу помогла мне подняться, а затем заключила в объятия, от которых перехватило дыхание.

– Ой! – вырвалось у меня. – Ты когда успела стать такой сильной?

– У тебя как раз хотела спросить, как у главного эксперта по силе, – ответила она.

Я была в полном недоумении.

– Арзу, ты что, забыла? Я же теперь обычный человек, у меня больше нет суперсилы.

– Да ладно тебе! – усмехнулась она. – По-моему, ты была очень даже сильной, когда рискнула собственной душой ради спасения всех нас. Я бы так никогда не смогла. Даже с защитным амулетом.

– Наверное, ты права, – произнесла я, задумавшись.

Не знаю, что именно успели увидеть мои друзья, но признать свою уязвимость и задать эти непростые вопросы отцу – самый смелый поступок в моей жизни. Я так горжусь собой! Кто бы мог подумать, что для этого мне придётся расстаться со своей магической частью?

– Конечно, я права, – смеялась Арзу. – Я всегда права.

Я вздохнула.

– Арзу, только корону не урони, – шутя сказала я. – Ну что, все насладились местным колоритом? Пора смываться из этого пекла.

– Давно пора, – проговорил Идрис, откупорив один из флаконов с магическим эфиром.

Из него вырвалась и прямо перед нами опустилась небольшая туча, которая ждала, когда мы на неё сядем.

– Вау, а это, кажется, премиум-версия.

Арзу впала в отчаяние.

– Опять облако?! Нет, я отказываюсь!

Устало наблюдая за восходом солнца, я не слушала, как Арзу и Идрис спорят о преимуществах и недостатках облачного транспорта. Единственное, что имело значение, – мы наконец-то возвращаемся домой, и от этого на душе стало легко.

Глава 27

Возвращение домой

На краю скалы в парке «Уиссаикон-Вэлли» в полном недоумении бродил Падар.

– Баба! – крикнул Ясин, выбегая на тропу и мчась к отцу.

– Ясин? – Падар ошеломлённо смотрел на обнимающего его сына. – Что ты тут делаешь? Как ты вообще сюда попал?

– Друзья помогли, – ответил Ясин, кивая на меня, Идриса и Арзу.

Я робко шагнула вперёд. Арзу и Идрис остались стоять на месте.

– Давай, это твой шанс, – шепнула Арзу, прячась за деревьями. – К тому же меня уже ждёт личный водитель, чтобы отвезти домой.

– Я думал, ты скорее предпочтёшь «съесть протухшее яйцо», чем лететь со мной, – сказал Идрис.

– Что ж поделать, иногда приходится идти на жертвы, – торжественно произнесла Арзу.

– Ребята, вы уверены, что вам пора? – спросила я, чувствуя, как внутри нарастает волнение.

– На самом деле нет, просто, если я не вернусь в ближайшее время, родители точно устроят истерику, – ответила Арзу, улыбаясь мне на прощание. – До встречи дома, черепашка.

Она повернулась и ушла по тропинке к облаку. Идрис кивнул.

– Я рад, что встретил тебя, Фарра. Теперь, когда всё закончилось, – он запнулся, – надеюсь, вас ждёт счастливое воссоединение.

– Спасибо. Кстати, хотела спросить... Вы видели, что происходило в Подземном царстве, когда Азар загадал последнюю загадку?

– Ничегошеньки! Из этих... склизких клеток ничего не было видно. Если честно, я вообще всё помню как в тумане, – признался Идрис, застенчиво улыбаясь. – Но уверен, это было круто.

– Да, это было...

Я не договорила и замолкла.

– Что ж... кажется, на этом всё, – неловко бросил Идрис и повернулся, чтобы пойти за Арзу.

– Подожди!

Я схватила его за руку. Почему-то я совершенно не горела желанием встретиться с отцом.

– Наша связь оборвалась? Я хочу сказать, ты больше не мой фамильяр?

– Больше нет. Теперь я чувствую себя по-другому. Как будто внутри что-то отпустило и больше не держит, сложно объяснить.

– И куда ты теперь отправишься?

– Высажу твою подругу-занозу и... не знаю, – пожал плечами Идрис, заложив руки за голову. – С чего вдруг спрашиваешь?

– Просто так...

Я пнула камешек носком ботинка.

– Подумала, вдруг захочешь остаться... вместе мы могли бы попробовать найти твою семью. Если, конечно, ты не против, чтобы я тебе помогала.

Идрис молчал. Когда я подняла глаза и заглянула ему в глаза, по его щекам ручьём лились слёзы.

– Ты это серьёзно?

– Да.

– Даже после всего, что было?

– Идрис, ты хочешь, чтобы я пожалела об этом?

– Тогда по рукам, Фарра! – сказал он.

Его лицо озарила улыбка. Он махнул мне рукой на прощание и ушёл по тропинке вглубь леса, скрываясь за деревьями. Я помахала ему в ответ, надеясь, что у нас снова получится стать друзьями, как раньше.

Ну а сейчас настало время встретиться с неизбежным. Моё сердце бешено заколотилось, когда я повернулась и зашагала к обрыву.

Передо мной стоял Падар. Но он был не в обличии человека. Впервые я видела отца в его истинном облике, короля джиннов Шамхуриша.

– Я могу всё объяснить.

Он опустился на колени, чтобы оказаться с нами на одном уровне, и внимательно осмотрел мои руки, покрытые синяками и царапинами. В его глазах читалась тревога. Интересно, помнит ли он, что произошло в царстве Азара?

– В этом нет необходимости, – сказал Ясин, обнимая меня за плечо.

– Ай!

– Прости, я всё забываю, что ты теперь без дара неуязвимости. Мы всё знаем, – продолжал Ясин, обращаясь уже к отцу, – и другие короли тоже. Лучше тебе приготовиться к тому, что придётся как следует им всё объяснить.

– И короли джиннов знают?

Падар замер в ужасе.

– Они, скажем так, не слишком обрадовались, когда я пришла к ним в Верховный суд и рассказала, что ты заточён в кольце судьбы. Так что, на твоём месте, я бы вела себя тише воды, ниже травы, – добавила я, а Ясин кивнул.

– Ты была в Верховном суде? Мне нужно время, чтобы переварить это. Да уж, уснуть бы на пару веков.

Падар схватился за голову. Он вздохнул, а затем взял наши руки в свои.

– Я понимаю, что должен ответить на многие ваши вопросы. Но главное, что с вами всё в порядке.

Он обнял нас. Прошлая Фарра пришла бы в восторг от этого момента, но теперь меня ранило то, как отец вёл себя. Речь шла не только обо мне, но и о моём брате.

Ясин почувствовал, что что-то не так, когда я отстранилась от отца.

Я откашлялась, решив, что больше не намерена избегать острых тем для разговора.

– Мне нужно тебе кое-что сказать.

Я думала о втором шансе, о сделанном выборе.

– Всё будет по-другому, теперь, когда я знаю, кто я. – Надеюсь, я не ошибаюсь.

– Боюсь, это невозможно, – ответил Падар с таким выражением боли на лице, что у меня внутри всё перевернулось.

Ясин слегка сжал мою руку, тем самым давая мне понять, что он рядом и поддержит меня.

– Я сделаю всё, что в моих силах. Но ты же знаешь правила...

– Одно из правил можно отменить, – резко оборвал его Ясин и не дал закончить.

– Всё не так просто, сын мой, – тяжело вздохнул Падар. – Существует гораздо больше тонкостей, чем ты думаешь.

– Тогда просвети нас!

– Сейчас не время для этого, – ответил Падар, вставая и покачивая головой.

– Это как-то связано с моей истинной силой? – выпалила я, не подумав.

Падар застыл на месте.

– Кто тебе об этом сказал? – тихо спросил он.

«От правды никуда не убежишь. Неужели ты не понимаешь, почему они тебя боятся?» – в голове всплыли слова Азара.

Что-то во взгляде отца заставило меня замолчать. Лучше попридержу правду пока при себе. Похоже, он не помнит, что произошло в Подземном царстве. И о какой бы силе ни шла речь, он явно не хотел, чтобы я о ней знала.

– Дел невпроворот, – сказал Падар и покачал головой. – Мы поговорим обо всём в другой раз. Сейчас нам нужно доставить Фарре домой. Её мать наверняка места себе не находит.

Падар достал из рюкзака какой-то флакон, наполненный солнечным светом. Он сиял так ярко, что я едва могла на него смотреть. Он осторожно вложил флакон в мои руки.

– Что это?

Я ощутила тепло, когда коснулась флакона и почувствовала, как он трясётся у меня руках.

– Подожди, мы не вместе отправимся?

Падар достал ещё один флакон и выпустил из него зачарованное облако. Он подозвал к себе Ясина.

– Это универсальный портал, – объяснил отец. – Вылей содержимое бутылки на любой предмет: дерево, дверь, камень, не важно – и он превратится в портал. Тебе нужно только прошептать, куда ты хочешь попасть, и он тебя туда доставит. Один флакон – одно перемещение. Всё понятно?

– Да, – бросила я, глядя в землю.

Пришло время возвращаться в свою типичную реальность.

– Хорошо. Ясин, залезай, – вздохнул Падар, забираясь на облако. – Похоже, дома меня ожидает целая гора проблем, которые срочно надо решить.

– Нет. – Ясин встал рядом со мной и нервно сглотнул. – Мы начали это приключение вместе, значит, и закончим его тоже вместе.

Он взял меня за руку и смело посмотрел на Падара, хотя я понимала: ему страшно перечить отцу.

– Спасибо, – шепнула я, чувствуя, что на душе стало легче.

– Всегда рад помочь, – ответил он.

Пусть будущее полно сложностей и неопределённости, я рада, что у меня есть брат, на которого я могу положиться.

– По десятибалльной шкале, насколько мне влетит дома?

– О, определённо, вынос мозга на десятку, – уверенно кивнул Ясин. – Не хотел бы я быть на твоём месте, когда ты столкнёшься с мамой.

– Эй!

– Я просто хотел кое-кому напомнить, что в тот раз нужно было меня послушать и не убегать от разговора.

Падар устало вздохнул и убрал облако обратно в бутылку.

– Ну, хорошо. Но только в этот раз.

Он протянул руку, и я отдала ему флакон, слегка улыбаясь. Падар вылил содержимое склянки на самое большое дерево в округе. Луч света пронзил листву и обвил ствол, пока всё дерево не начало светиться.

– Готова?

– Да!

Падар, Ясин и я взялись за руки.

Жизнь не всегда идеальна, это уж точно. Но, по крайней мере, мы начинаем новую главу, и я надеюсь, она будет счастливой.

– Вперёд!

Мы прыгнули в портал, залитый солнечным светом, готовые ко всему, что нас ждёт впереди.

Городской шум приветствовал нас знакомой какофонией звуков. Портал выплюнул нас на крышу моего дома. Я глубоко вдохнула этот ни с чем не сравнимый воздух родного города.

– Привет, городская ратуша! – крикнула я, подпрыгивая и махая рукой в сторону башни с часами.

Ясин с удивлением оглядывал город, а я, подбежав к другому краю крыши, задыхаясь, крикнула:

– Привет, дом Арзу! Привет, Филадельфия! Привет, огоньки гирлянды! Привет, открытая дверь на крышу!

Стоп.

Дверь запасного выхода открыта, только когда на крыше кто-то есть.

– Фарра, неужели это ты?

Мадар выглянула из приоткрытой двери. Внутри лестничной клетки я заметила раскладной стул, одеяло и мою любимую голубую сумку для мела. Едва завидев меня, она тут же бросилась навстречу.

– Мадар!

Я подбежала к ней и обняла так крепко, что, казалось, руки сейчас отвалятся. Она кружила меня, а я плакала, уткнувшись ей в плечо.

– Прости, что я оставила тебя одну. Мне так жаль...

– Нет, это я должна просить у тебя прощения.

Мадар опустила меня на землю. Слёзы радости блестели в её глазах, когда она нежно убирала с моего лица волосы, покрытые сажей.

– Я давным-давно должна была рассказать тебе правду о том, кто ты такая.

Мы опустились на колени. Лунный свет падал на растрёпанные волосы, собранные в пучок, и тёмные круги под глазами.

– Я никогда не хотела, чтобы ты чувствовала, будто я стыжусь тебя. Я просто...

– Ты просто хотела защитить меня, – закончила я за неё.

Она кивнула и вытерла слёзы, а затем достала из кармана что-то крошечное и сломанное. Это мой защитный амулет: сверкающая брошь-слоник была расколота на две части.

– Когда брошь треснула, я подумала, что потеряла тебя навсегда.

Я взяла в руки два обломка и недоумевала.

– Что могло сломать амулет?

– Я могу объяснить, если вы не возражаете, – сказал Падар, сделав шаг вперёд.

Я бросила взгляд на Ясина. Он остался стоять в стороне, возле гирлянды, не желая мешать нашему разговору.

– Шамхуриш, – прошептала Мадар.

Падар избегал её взгляда. Я заметила, что он взволнован. Затем папа откашлялся:

– На самом деле защитный амулет можно разрушить только одним способом, – проговорил он. – Либо ты защищаешь кого-то, либо тебя защищают. Получать и давать защиту одновременно – невозможно. Как только это происходит, один из оберегов ломается.

– Ты сотворила защитный амулет?

Мадар была поражена.

– Да, – ответила я, вспомнив Арзу.

Мне стало стыдно из-за сломанного амулета, пускай это и вышло случайно. Ведь как-никак Мадар пришлось пожертвовать чем-то, чем она дорожила больше всего на свете, чтобы создать для меня амулет.

– Значит ли это... то, от чего ты отказалась, вернётся к тебе обратно? – спросила я.

Мадар поднял взгляд на Падара, в её глазах читалось сомнение.

– Что-то мне подсказывает, что это так не работает, джанем.

Падар смотрел на Мадар чуть дольше, чем следовало бы, и я начала гадать, чем именно пожертвовала мама, чтобы защитить меня.

Мадар отвела взгляд первой.

– Но это и не важно.

Она взяла моё лицо в ладони и прижалась ко мне щекой.

– Я бы пошла на это снова, потому что ты мой лучик света в этом тёмном мире, джанем. Без тебя я бы пропала.

Мадар поцеловала меня в лоб и прошептала:

– Спасибо тебе, Шамс, за то, что вернул её.

Но никто ей не ответил. Я повернулась, чтобы найти отца, но его нигде не было. Ясин тоже исчез, и мне стало немного грустно.

Мадар плотнее закуталась в кардиган и проводила взглядом уплывающее облако.

– Прощай, Шамс, – шепнула она.

Я подошла к тому месту, где стоял Ясин, и заметила скомканный клочок бумаги.

«Не пропадай, сестрёнка. В горах Каф без тебя будет скучно».

Я улыбнулась и прижала к сердцу записку. Затем я побежала обратно к Мадар.

– Готова увидеть бабушку с дедушкой? – спросила Мадар, когда наши шаги эхом отдавались на лестнице.

– Ещё никогда я по ним так не скучала.

В ярком свете родного дома я поняла, что «долго и счастливо», каким я его себе представляла, так и не наступило. Но что-то внутри подсказывало, что это приключение ещё не закончилось.

Впереди столько всего: школа и новые козни Азара. Нельзя забывать и про королей джиннов. Баркан наверняка будет в ярости и не оставит попыток отомстить, когда поймёт, что его план провалился.

Но не страшно. Я со всем справлюсь, ведь теперь я не одна. У меня есть верные друзья и любящая семья.

И я никогда их не отпущу.

Обещаю.

Новое начало

В объятом пламенем царстве, скрытом в глубинах иного измерения, покоилось золотое кольцо судьбы. Самоцветы, украшающие его, ослепительно сияли в отблесках пламени, паря над руинами трона.

Девочка – не совсем тень, не совсем свет – стояла перед кольцом. Тень её рук бережно обхватывала его, словно вознося молитву. Она закрыла глаза, всем сердцем желая обрести возможность выбора, но кольцо осталось безучастным к её просьбе.

«Нужна душа», – пришло ей в голову.

И тогда, забыв мольбу, она изо всех сил сжала кольцо в руке и вспомнила девочку, которой хотела стать, ту, чей свет чуть не уничтожил целое царство.

Свет, частицу которого она украла.

Свет, что и ныне пылал в её собственном сердце.

Когда девочка устала желать и вспоминать, она открыла глаза и отпустила кольцо. И тогда один за другим самоцветы начали ярко сверкать, и случилось немыслимое. Кольцо потрескалось и распалось на части, выпуская на свободу короля огненных джиннов, томившегося в плену.

– Браво, моя маленькая марионетка.

Огненный король потирал запястья, в то время как его сила вновь наполняла царство. Семь цепей, удерживающих его в этом измерении, больно врезались в кожу, кроме одной, которая отличалась от всех прочих. Той, к которой прикоснулась любопытная полукровка. С изумлением он смотрел на сломанное звено, из которого клубилась тьма.

– Значит, это правда...

Зловещая усмешка исказила его лицо, когда трон из руин вновь обрёл прежнюю форму.

– Она избранная.

Девочка-тень двигалась вслед за королём джиннов по его огненному царству. Одним взмахом руки король погасил свет, который в ней горел, и она растворилась в общей тьме, став неотличимой от других теней.

«Вот теперь-то и начнётся самое интересное», – засмеялся Азар, приближаясь к огненной сфере.

Он заглянул внутрь и посмотрел на отражение полукровки, которая любовалась небом, усыпанным звёздами.

– Всё благодаря тебе, птенчик.

От автора

Книга «Фарра Нурза и кольцо судьбы» погружает читателя в волшебный мир джиннов, где главная героиня отправляется в путешествие, чтобы спасти своего отца, одного из семи великих королей джиннов. Я, как и Фарра, с детства обожала разные легенды про мифических существ, особенно про джиннов. В последние годы джинны всё чаще появляются в произведениях западной литературы, но важно помнить, что это не просто сказочные персонажи, а неотъемлемая часть исламской веры. Как раз поэтому с самого детства я знаю множество историй о невидимых джиннах и проделках, которые они совершают. В школе воображение часто рисовало картины из мира джиннов, и единственным моим желанием было попасть в этот мир. Мне особенно пришлась по душе идея, что джинны, по сути, ничем не отличаются от людей: личности со свободой выбора, своими семьями, историей и собственным укладом жизни. Единственное отличие: джинны обладают магией, а люди нет (что, по моему мнению, крайне несправедливо). Эта история родилась из детской привычки погружаться в мечты: а что случится, если мир людей и мир джиннов однажды столкнутся?

Можно сказать, «Фарра Нурза и кольцо судьбы» – это художественный вымысел, вдохновлённый доисламской, исламской и персидской культурами. На мой взгляд, невозможно отделить доисламские представления о джиннах от исламских, настолько тесно они переплетены между собой. Я старалась не забывать об этом и попыталась максимально точно изобразить уже известных джиннов и придумать новых для этой истории, несмотря на ограниченный объём информации, доступной на английском языке на эту тему. Там, где мне не хватало знаний о мире джиннов, я давала волю воображению, поэтому прошу читателя воспринимать эту историю исключительно как художественный вымысел.

Но если вы, как и я, попали под чары этих таинственных (и немножко коварных) созданий, советую вам исследовать их мир подробнее.

Благодарности

Создание этой книги было бы невозможно без помощи множества замечательных людей, чей вклад поистине волшебный. Изначально Фарра Нурза возникла в моём воображении как образ человека, которым мне бы хотелось стать, и только потом она воплотилась в персонажа на страницах книги. И если бы не помощь следующих людей, история Фарры так и не покинула бы пределы моего воображения и не попала бы в руки читателей.

Я бесконечно благодарна моему удивительному литературному агенту Элане Рот Паркер за то, что она увидела потенциал этой истории ещё много лет назад и прошла вместе со мной долгий и тернистый путь к её публикации. Эта книга не появилась бы на свет без вашего энтузиазма, ценных советов и поддержки моего решения отложить работу и продолжить написание, когда я буду к этому готова. Ваше терпение дало мне возможность отвлечься от истории и наконец понять, в чем её главная идея. А помощь, которую вы мне оказывали на всех этапах работы над книгой, была бесценна, и я не знаю, как вас отблагодарить.

Моя сердечная благодарность Лизе Абрамс, бесценному редактору, которая с самого начала увидела, какой может стать эта книга. В издательском деле, где доброта – редкий дар, я особенно признательна за вашу безусловную поддержку и терпение на протяжении многочисленных этапов редактирования. Писательство – хрупкий процесс, уязвимый перед жизненными обстоятельствами, которые мешают соблюдать сроки, но вы всегда ставили человека выше книги, и за это я всегда буду вам благодарна.

Спасибо за то, что дали мне время, необходимое, чтобы пережить горе.

Издание книги «Фарра Нурза и кольцо судьбы» стало возможной благодаря усилиям целой команды, и, признаюсь, команда, работавшая над этой книгой, была просто невероятной! Особая благодарность Эмили Харбург за проницательность и ценные вопросы о персонажах. От всего сердца выражаю признательность команде импринта «Лабиринт Роуд» и издательства «Рэндом Хаус Чилдренз Букс». Без вас читатели не прочитали бы эту историю. Спасибо за ваш труд и за любовь, с которой вы создаёте книги для детей. Искренняя благодарность Раиде Шах Идиль и Азре Рахим за их внимательное и вдумчивое прочтение первых версий рукописи. Ваши ценные замечания сделали историю Фарры намного лучше.

Ни один писатель не творит в одиночку. Я хочу выразить глубочайшую признательность моим коллегам по писательскому цеху: Джун Ч. Л. Тан, Свати Тирдхалу, Розанне А. Браун, Кэт Чо, Ребекке Касс, Эмили Берге-Тильман, Алексе Донн, Норе Эльгаззави, Зохре Саэд, Зарене Аслами, Лейле Надир, Наде Хашими, Дане Нуэнихофф и Лоре Пол. Я безмерно счастлива, что знакома с вами.

И, конечно, я хочу выразить признательность моей маме, которая прочла всё, что вышло из-под моего писательского пера: и хорошее, и плохое, и то, что «могло быть получше». Без тебя и твоей поддержки я бы никогда не стала той писательницей, которой являюсь сейчас. Спасибо, мама, за то, что жертвовала собой, своим мечтами, выбирая нас с братом. Моему брату Аману искренняя благодарность за безграничное терпение, с которым он годами выслушивал мои сумбурные идеи. Хочу попросить прощения за те бесконечные часы, которые ты провёл, наблюдая за моей игрой в «Кингдом Хартс» (хотя, если честно, я не особо и жалею, ведь эти субботние утра, проведённые вместе за прохождением арки Сора, навсегда останутся самым дорогим воспоминанием моего детства).

К слову, о детстве: помню, как часто меня охватывало чувство, когда, казалось, что я тону во тьме. Но даже в самые мрачные моменты в жизнь пробивались лучи света, указывающие мне путь. Я убеждена, что истории спасают нас в самые тёмные времена. Для меня компьютерная игра «Кингдом Хартс» и аниме «Инуяша» и «Унесённые призраками» стали тем самым спасательным кругом, который вытащил меня из пучины непроглядной тьмы. Когда страх и мрак окутывали мою жизнь, эти миры помогали мне сбежать от реальности. Читатель! Если ты открыл эту книгу это в трудный для тебя период, когда мир вокруг кажется тёмным и страшным, я надеюсь, история про Фарру и волшебный мир джиннов поможет тебе, как и мне когда-то, сбежать и забыть о проблемах. Пожалуйста, знай, что однажды и твою жизнь озарит свет.

А пока он не засиял, пусть книжные истории станут твоим компасом, который однажды тебя к нему приведёт.