Ким Херён, Ли Соён, Тхэпп

Клуб спасения призраков. Том 1. Заклинание красной нити

Taeppeu’s Exorcism Club 1 (корейское название: 태쁘의 퇴마부 1)

Текст Ким Херён 김혜련

Художник Ли Соён 이소연

Оригинальная история Тхэпп 태쁘

© 2022 by 태쁘, 김혜련, 이소연 (Taeppeu, Kim Hyeryeon, Lee Soyeon)

Originally published by Gametoon Co., Ltd.All rights reserved. No part of this book may be used or reproduced in any manner whatever without written permission except in the case of brief quotations embodied in critical articles or reviews.

© ООО «РОСМЭН», 2025

Russian edition is published by arrangement with Gamtoon Co., Ltd.Through BC Agency, Seoul

Пролог

Клуб распущен

– Что? Вы распускаете наш клуб?

* * *

Учитель вызвал Тхэгёна и Фео в свой кабинет.

Недавно старое здание школы закрыли на реконструкцию, поэтому находившиеся в нем клубы распределяли в другие места. Тхэгён и Фео решили, что учитель попросил их зайти, чтобы обсудить, где теперь будет располагаться клуб спасения призраков. Тхэгён хотел попросить переместить их клуб в новый корпус. До сих пор он располагался на первом этаже старого здания, в классе, расположенном в самом дальнем закутке коридора. В каком-то смысле это место в самый раз подходило клубу спасения призраков, который все в школе называли клубом экзорцизма: не просто так его участники изучали призраков и паранормальные явления. Тем не менее в старом здании было много неудобств: мигающие лампы, сломанные туалеты... Тхэгён слышал, что в новом корпусе очень здорово: в нем провели хорошее освещение, установили работающие туалеты и даже кондиционеры – конечно, Тхэгён хотел, чтобы клуб разместили в таком классе. Но их позвали для того, чтобы объявить о роспуске? Ребята точно ослышались.

– Я... кажется, что-то не так понял. Вы правда сказали «распустить»? – переспросил учителя Тхэгён.

«Этого не может быть. Мне точно показалось».

Учитель, виновато глядя на Тхэгёна и Фео, сказал:

– Директор принял решение сократить число клубов, в которых состоит меньше десяти учеников. Ваш как раз один из них. Так что прошу освободить класс к концу этой недели.

* * *

Участники клуба экзорцизма – Тхэгён, Фео, Джонгю, Минук и Чхансу – собрались в отведенном для них классе в старом здании. Они смотрели на принесенный главой и ее заместителем список клубов, которые администрация школы собиралась устранить, и не могли поверить своим глазам. В самом верху был указан их клуб, а внизу стояли имя директора и большая печать.

– Бред! Как нас могут распустить? – рассерженно сказал Джонгю, явно считая ситуацию абсурдной.

Чхансу с мрачным лицом произнес:

– Сказали же, так решил директор. Он просто хочет избавиться от непопулярных клубов.

В клубе экзорцизма состояло пять человек. Иногда к ним кто-то да присоединялся, но они уходили спустя несколько дней. Многие побаивались клуба экзорцизма – вот число его участников и не росло. А когда покинувшие клуб ученики стали распускать слухи о том, что видели призраков и что Фео разговаривала с настоящими духами, остальные школьники начали его сторониться.

– Тут довольно жутко. Кто сюда придет? К тому же любой упадет в обморок, если увидит настоящего призрака... Вряд ли обычные ребята вступят в наш клуб, – вздохнул Минук.

Для многих их клуб был местом, где рассказывают страшилки и исследуют паранормальные явления. На самом же деле участники клуба занимались кое-чем другим: они не только изучали слухи о призраках, но и изгоняли злых духов с помощью запечатывающих амулетов.

Фео была основательницей клуба экзорцизма и его главой. Она знала разные страшилки и даже умела изгонять духов. Когда ребята только вступили в клуб, думали, что здесь будут собираться любители пощекотать себе нервы. Как же они удивились, узнав, что им в самом деле придется изгонять призраков! Со временем они полюбили занятия в клубе: им нравилось защищать друзей от паранормального.

Но в последнее время, после назначения нового директора школы, многие клубы, включая клуб экзорцизма, столкнулись с трудностями. Директор хотел сделать их старшую школу престижной, поэтому настаивал на том, чтобы ребята усердно учились. Он не скупился на всестороннюю поддержку клубов, которые помогали ученикам улучшать оценки, а на непопулярные, не имеющие к школьным занятиям никакого отношения, закрывал глаза, заявляя, что они только мешают учебному процессу. Клуб экзорцизма и так бросили на произвол судьбы, а теперь вообще решили распустить! Конечно, у ребят перед глазами потемнело от этой новости.

– Фео, как поступишь? – с беспокойством спросил Тхэгён, посмотрев на главу клуба.

Джонгю, Минук и Чхансу тоже перевели на нее взгляды.

– А какие у нас варианты? Мы ничего не можем поделать.

– Что? Ты просто позволишь нашему клубу вот так исчезнуть?

Слова Фео привели Тхэгёна и других ребят в замешательство. В обычных обстоятельствах она бы крикнула: «Нельзя сдаваться!» – сразу бы бросилась в кабинет директора, протестуя против несправедливости, и подняла бы немалый шум! А сейчас просто смирилась и сказала: «Мы ничего не можем поделать»? Это еще что значит?

– Кто сказал, что я позволю клубу экзорцизма исчезнуть? Воспользуемся этой возможностью и сделаем перерыв. Отдохните хорошенько, займитесь другими хобби.

Фео складывала в коробку амулеты и инструменты для изгнания злых духов.

– Но если так пойдет и дальше, клуб экзорцизма и правда исчезнет... – Тхэгён не договорил и только взглянул на друзей.

Джонгю, Минук и Чхансу вздохнули, показывая, что им нечего предложить, и стали складывать в сумки свои вещи, лежавшие в классе экзорцизма. Вокруг стояла лишь мрачная тишина.

Хлоп!

Крышка коробки с амулетами закрылась.

Глава 1

Голодный до любви призрак Эджури

Фео в нерешительности стояла перед кабинетом завуча. Во время обеда ей передали, что он попросил ее зайти, но стоило увидеть на двери табличку «Заведующий учебной частью», как Фео вдруг обуял страх.

Завуч – самый страшный учитель в школе. Фео слышала, что он упирает на важность правил и ругает других учителей за малейшую ошибку. Его лицо было таким страшным и серьезным, что ученики, завидев его, тут же разворачивались и убегали, лишь бы не встречаться с ним вблизи. Даже учителя боялись завуча больше, чем самого директора! И этот человек вдруг вызвал к себе Фео?

«Все в порядке. Я не сделала ничего плохого. Не нужно бояться!»

Глубоко вздохнув, она постучала в дверь кабинета завуча.

– Войдите, – послышался его голос.

Фео осторожно открыла дверь и вошла внутрь.

– В-вы меня вызывали?..

– Это ты возглавляешь клуб экзорцизма, верно?

– Что? А, да-да... – пробормотала себе под нос Фео. Вопрос завуча ее немного смутил.

– Прости, что вызвал тебя так внезапно. Присядь – разговор будет долгим.

«Долгий разговор? Но о чем? Неужели кто-то из участников клуба что-то натворил? Клуб экзорцизма расформировали, и мы уже два месяца ничего не делаем, так что же случилось? Не понимаю, что произошло, но обязательно извинюсь и буду молить о прощении».

Когда Фео уже собиралась просить никого не наказывать, завуч произнес нечто совсем неожиданное:

– Ты слышала о заклинании красной нити?

– Что? Заклинание красной нити?

Завуч протянул Фео тетрадь. Внутри нее – список отсутствующих учеников в каждом классе школы. Их оказалось довольно много. Фео показались странными даты, в которые учеников не было в школе. Они давно не появлялись на занятиях.

– Эти ребята уже какое-то время не появляются в школе, и пропускать занятия они стали относительно недавно. Но еще удивительнее то, что они не ходят в школу из-за помутнения сознания.

– Помутнения... сознания?

Фео заметила, что в списке указаны и ребята из ее параллели. Раз кто-то из соседнего класса уже неделю не ходил в школу из-за помутнения сознания, слухи должны были дойти и до нее, но Фео совсем ничего об этом не знала. Как же так вышло?

Завуч вздохнул, словно понял, что означает выражение лица Фео, и продолжил:

– Это указание директора. Он хочет скрыть тот факт, что многие ученики уже долгое время не ходят на уроки из-за помутнения сознания. Ведь если об этом узнают за пределами школы, пострадает ее имидж. Да уж... Его больше заботит имидж школы, чем ее учащиеся...

В голосе завуча слышалось беспокойство. Фео подумала, что, вопреки слухам, он вполне может оказаться человеком с доброй душой.

– Поэтому я и вызвал тебя, главу клуба экзорцизма. Хочу попросить вас решить эту проблему.

– Что?

Неожиданные слова завуча привели Фео в замешательство.

«Решить проблему? Но разве таким занимается не полиция? Нет. Раз у них помутилось сознание, думаю, нужно обратиться к врачам. Но почему мы?»

Пока Фео колебалась не в силах подобрать слова и пыталась прийти в себя, завуч продолжил:

– Я слышал, что сейчас среди учеников ходит некое заклинание красной нити. Конечно, мы скрываем и этот факт. Директор считает, что ученики симулируют, так как не хотят учиться, но я с ним не согласен. Почему-то мне кажется, что заклинание красной нити и пропуски занятий как-то связаны. Если это правда так, то для расследования как нельзя лучше подойдет клуб экзорцизма, специализирующийся на мистике. Что скажешь?

– Эм, господин завуч... Дело в том, что наш клуб расформировали. Классом пользоваться мы больше не можем, поэтому, даже если захотим провести расследование, нас поймают и отругают, – неловко рассмеялась Фео.

Клуб экзорцизма расформировали два месяца назад. Для того чтобы вернуться к клубной деятельности, нужно написать заявление и получить разрешение школьной администрации. Если бы ребята собрались тайно, их бы точно застукали и сделали бы им выговор.

Завуч достал что-то из ящика и передал Фео.

– Вот разрешение. Согласно ему, ваш клуб может временно вернуться к своей деятельности. Если вы разберетесь с возникшей проблемой, я помогу вам вернуть статус полноценного клуба.

– Что? Правда?

Фео смотрела на документ, который вручил ей завуч, словно не могла поверить, что он настоящий. В нем действительно было сказано, что клуб экзорцизма может временно вернуться к своей деятельности, а внизу красовалась большая печать завуча.

– Если вы решите эту проблему и продемонстрируете свои способности, директор не сможет ничего возразить. Так что в ваших же интересах разобраться с этой проблемой.

– Не волнуйтесь! Мы обязательно со всем справимся!

* * *

За те два месяца, что сюда никто не заходил, класс, принадлежавший клубу экзорцизма, покрылся пылью, но в остальном он остался прежним. Говорили, что в здании будут делать ремонт, но, похоже, первого этажа это не касалось. Когда Тхэгён увидел, что в классе ничего не изменилось, почувствовал облегчение, а его настроение почему-то улучшилось.

– Если мы решим эту проблему, снова станем официальным клубом, так ведь? Что ж, давайте разберемся с этой проблемой!

– Меня больше удивляет, что завуч поручил это дело нам. Мне-то казалось, что он не верит в призраков и заклинания.

После того как клуб экзорцизма распустили, Минук попробовал себя в разных видах спорта, но ни один его не заинтересовал. Он скучал по клубу, занятия в котором проходили очень весело, как вдруг услышал новость о том, что он снова открывается, и обрадовался.

– Может, школа пошла на эту уловку, чтобы навлечь на нас неприятности?

Они дали нам временное разрешение, потому что хотят полностью распустить наш клуб, и теперь ждут, когда мы совершим ошибку или сделаем что-то не так, – обеспокоенно произнес Джонгю.

Трудно было поверить уже в то, что непопулярному клубу, который решили распустить, позволили на время открыться снова, но еще труднее – в то, что это указание дал строгий и страшный завуч. За этим точно кроется другая причина.

– Директор решил закрыть наш клуб, но завуч дал нам временное разрешение, потому что хочет, чтобы мы решили возникшую проблему. И если мы справимся, точно станем официальным клубом.

Чхансу открыл ноутбук и принялся искать заклинание красной нити, о котором рассказала Фео.

– Ну! Внимание!

Фео поставила на парту коробку. Когда клуб экзорцизма расформировали, она поместила в нее амулеты и инструменты для изгнания злых духов.

– Все прочитали мое сообщение? Я провела небольшое расследование и обнаружила, что у ребят из списка отсутствующих есть кое-что общее: еще накануне с ними все было в порядке, но на следующий день они вдруг не смогли проснуться. А еще у каждого вокруг мизинца была обмотана красная нить.

– Красная нить? Неужели это правда связано с заклинанием? – спросил Джонгю.

Фео кивнула в ответ:

– Да, я выяснила, в чем его суть. Оказывается, с его помощью можно влюбить в себя человека. Ночью, в два часа, нужно написать на бумажке имя того, кто вам нравится, и перевязать ее красной нитью. Затем нужно обвязать сверток уже вокруг своего мизинца и лечь спать. После этого тот, чье имя вы написали на бумажке, влюбится в вас в ответ.

– Фео, как тебе удалось это узнать? Даже в поисковике такое не высвечивается.

С тех пор как ребята получили сообщение от Фео, Чхансу не переставая искал информацию о заклинании красной нити. Но как бы он ни старался, найти какие бы то ни было данные не получалось. Как вообще главе клуба удалось это обнаружить?

– Я просто расспросила ребят, и они всё рассказали. В нашей школе довольно много тех, кто знает это заклинание.

– А-а, кстати, кажется, я тоже слышал что-то похожее.

– Минук, а ты откуда узнал? Я вот вообще ничего не слышал... – Тхегёну, гордившемуся тем, что он заместитель главы и второе лицо в клубе, было немного обидно, что Минук в курсе слухов, а он – нет.

– Фео, так что мы должны делать?

– Как это «что»? Просто сделаем то же самое.

– То же самое – это что?

Фео с улыбкой оглядела участников клуба:

– Испробуем заклинание красной нити на себе.

* * *

В два часа ночи в пустой школе, окутанной тьмой, свет горел только в классе клуба экзорцизма. Тхэгён разместил на обеих дверях, ведущих в класс, барьерные амулеты, затем зашел внутрь и прикрепил еще один к доске.

– Фео, я закончил.

– Хорошо. Тогда приступим.

Фео достала из кармана лист бумаги, карандаш и красную нить и положила на парту. Написав что-то на бумажке, она свернула ее в трубочку и затем, обмотав ее красной нитью несколько раз, завязала узелок. После этого Фео привязала один из концов нити к своему левому мизинцу.

– Ну, готово.

– А? Уже? Все так просто? Ты не хочешь прочитать какое-нибудь заклинание или что-то в этом роде?

– Сказали сделать именно так.

Фео положила бумажку, перевязанную красной нитью, в карман. Длинная красная нить торчала из него и дергалась каждый раз, когда Фео двигала левой рукой.

– Следующий шаг – лечь спать, но что тогда произойдет? Появится призрак?

– Не волнуйся. Призрак не сможет сюда войти из-за барьерных амулетов. – Чхансу успокоил Джонгю, который с самого начала ритуала тревожно оглядывался по сторонам.

– Уже два часа ночи, мне хочется спать. Ыа-а-а. – Вдруг Фео зевнула несколько раз подряд и сказала, что засыпает. – Если... я усну... вы должны... понаблюдать за мной... а потом... найти способ...

Глаза Фео начали медленно слипаться. Она старалась не заснуть, но ее веки стали такими тяжелыми, что она больше не могла сопротивляться. Когда ее глаза закрылись, Фео с трудом проговорила:

– Мне кажется... он появится... когда я засну... запечатывающий... амулет...

Вдруг Фео растянулась на парте.

– Фео!!! Что с тобой?

– Фео, приди в себя!

– Кажется, она спит...

Послышалось тихое сопение главы клуба. Тхэгён с ребятами почувствовали облегчение, когда поняли, что она не умерла, а всего лишь уснула, но вскоре осознали, что что-то здесь не так.

– Погодите-ка! Разве нам не сказали, что у всех, кто прочел заклинание, во сне помутилось сознание?

– Точно! Значит, и с Фео... случилось то же самое?

– Нет, Фео! Очнись!!!

Тхэгён схватил Фео за плечо и встряхнул, но она никак не отреагировала.

И в этот момент... Лампы в классе замигали. Тхэгён поднял голову и взглянул на них. Здание, где располагался кабинет их клуба, было старым, поэтому свет часто моргал, но он понял, что сейчас причина скрывалась не в этом.

– Он здесь.

– Здесь? Кто?

Слова Тхэгёна заставили Джонгю испуганно оглядеть класс. Лампы не прекращали мигать, и это наводило только на одну мысль – где-то поблизости бродит призрак или злой дух. Не зря мерцающий свет – один из признаков присутствия потусторонних сил.

– Дай мне... твою любовь...

– Что это за звуки?

– Чтобы не произошло... ничего плохого... когда этот человек отвергнет... твою любовь...

– Неужели здесь появился призрак? Но где же он?

– Лучше... отдай мне... я буду... ее беречь...

– Звук исходит не отсюда! Кажется, он доносится из коридора.

– Дай мне любовь... Я голодна...

– Из коридора? Откуда? Так темно, что ничего не видно!

– Голодна... теплая любовь, которую вам дарят... дайте ее и мне...

– Там правда что-то есть! И похоже, оно приближается к нам!

– Я с удовольствием ее съем...

Бух!

– Уа-а-а-а!

Вдруг раздался удар, словно что-то врезалось в окно класса со стороны коридора. Ребята подбежали к окну, пригляделись – и с криком бросились назад. Лампы вновь замигали и вдруг резко погасли. Ребята недоуменно переглянулись и затем взглянули на окно, открывающее обзор на коридор. Кто-то осматривал класс через стекло.

– Н-неужели... э-это призрак?

– Хотел бы я сказать, что нет, но интуиция подсказывает мне, что, скорее всего, это он. Думаю, не я один это чувствую, да?

Минук не мог оторвать глаз от «этого» за стеклом. Ему казалось, стоит только отвести взгляд, как оно распахнет окно и запрыгнет в класс.

– Но почему призрак просто стоит там? Он не может войти?

– Именно. Ему не попасть в класс, пока на дверях висят барьерные амулеты. Давайте-ка взглянем, что у него за лицо!

Тхэгён открыл ящик рядом с доской, достал фонарик и осторожно посветил в сторону окна. За ним стояла девочка с длинными волосами. Прижавшись к стеклу, она оглядывала класс. Из ее больших глаз текли слезы, а бродивший по кабинету взгляд казался грустным. Оба мизинца девочки были обмотаны красными нитями, тянущимися до самого пола.

– Ребята, может, откроете мне дверь?

– Что? Это же обычная девчонка. Может, подруга Фео?

Минук уже хотел впустить ее, как вдруг Тхэгён схватил его за руку.

Лампы в классе снова включились, но продолжали мигать.

– Нельзя открывать! Эта девочка – призрак!

– Что? Призрак?

Минук вздрогнул от страха и отшатнулся от двери. Если подумать, время уже давно перевалило за два часа ночи и школьница появилась, как только Фео уснула из-за заклинания красной нити... Потеряв бдительность, он чуть не открыл дверь!

– Прошу, откройте дверь. Ребята, ну же, откройте...

Школьница за окном заглядывала в класс, шевеля пальцами так, словно собиралась вот-вот его открыть. Красная нить, обвязывающая ее мизинец, покачивалась, словно в танце, всякий раз, когда девочка двигала пальцем.

– Фео... Иди сюда... Это ведь ты меня позвала... Иди ко мне...

Когда школьница назвала Фео по имени, парни вздрогнули. Откуда ей удалось узнать ее имя? Красная нить, покачивающаяся на пальце девочки, почему-то вызвала у Тхэгёна неприятное чувство.

– Фео... Иди сюда...

Девочка продолжала звать Фео.

– Почему она все время зовет Фео? Она ведь не сможет распахнуть дверь и ворваться сюда, да?

– Ей мешает барьерный амулет, вот она и зовет Фео наружу, – спокойно объяснил Чхансу, когда Джонгю распереживался.

– Иди сюда... Фео... Иди сюда...

– Иди сюда... Я съем... твою любовь...

– Съест? Она собирается нас съесть? Разве мы не должны были просто разузнать о заклинании? Никто не говорил, что к нам явится страшный призрак, пожирающий людей! – Джонгю, дрожа всем телом, посмотрел на девочку за окном.

Тхэгён, убедившись, что ее взгляд по-прежнему прикован к Фео, торопливо крикнул:

– Она охотится на Фео! И собирается ее съесть!

– Съесть?! Фео что, умрет?

– Нет, не умрет. Нам же сказали, что у тех, кто применил заклинание красной нити, помутилось сознание. Никто из них не умер.

Но, даже говоря это, Чхансу не был до конца уверен.

Когда призрак говорит, что съест человека, обычно это означает, что он поглотит его душу. Если эта школьница как-то связана с заклинанием красной нити, очевидно, что она охотится за душой Фео. Всего здесь три амулета. Большинству призраков никак не войти. Класс охраняют три барьерных амулета: два висят на дверях со стороны коридора, еще один – на двери изнутри кабинета.

– Я помогу... твоей любви стать реальной... Я помогу... поэтому... дай ее мне...

– Я съем... твою любовь... поэтому... прямо сейчас...

– Дай мне ее прямо сейчас! Я голодна!!!

В этот момент лампы снова ярко вспыхнули и резко погасли. В кабинете клуба экзорцизма повисла тишина.

* * *

Грохот, грохот, грохот, грохот!!!

Тишину нарушил громкий звук сотрясающейся двери, и Джонгю закричал:

– А-а-а-а-а! Призрак вот-вот войдет!

Сначала бешено затряслась передняя дверь, а за ней и задняя, словно кто-то грубо схватился за ручки и тряс их. Тхэгён подошел к Фео. Она крепко спала, даже не догадываясь, что творится вокруг.

– Фео! Очнись! Ты должна сказать нам, как запечатать этого призрака!

– Скажи нам, как ее победить, а потом уже спи!

Джонгю и Минук громко кричали, но Фео даже не шевельнулась. Она продолжала крепко спать, мирно посапывая и явно не собираясь просыпаться. Тхэгён снял с волос спящей Фео резинку и сжал ее в руке.

– Я попытаюсь отвести призрака как можно дальше отсюда. А вы за это время найдите способ ее запечатать!

– Тхэгён, что ты собираешься делать?

– Заманю девочку резинкой Фео. Если призрак правда хочет поймать ее, то погонится за мной, решив, что вещь Фео, оказавшаяся за пределами барьера, и есть сама Фео. Времени нет! Если так пойдет и дальше, она выломает дверь, и тогда барьер ослабнет!

Тхэгён взглянул на спящую Фео.

«Фео, мы обязательно справимся. Ты тоже держись!»

Тхэгён открыл дверь класса и выбежал в коридор. Он затряс резинкой Фео и окликнул призрака:

– Я здесь! Поймай меня, если сможешь!

– Вот ты где... Иди сюда!!!

Школьница ринулась к Тхэгёну – точнее, к резинке Фео, которая была у него в руках. Когда Тхэгён побежал к следующему коридору, девочка быстро последовала за ним.

* * *

– Одиноко... Так грустно...

– Кто ты? Там кто-то есть?

Фео шла по темноту коридору и вдруг остановилась. Перед ней на корточках сидела школьница и рыдала.

– Никто меня не любит... А я ведь тоже хочу, чтобы меня любили...

Она плакала, закрыв лицо обеими руками. Оба мизинца девочки были обвязаны длинными красными нитями.

– Эй, ты в порядке?

Когда Фео приблизилась к школьнице, рыдания вдруг прекратились.

– Тебе же кто-то нравится, верно?

– Что?

– Я знаю, как наполнить сердце любовью... Как соединить твою душу с душой человека, который тебе нравится...

Девочка подняла голову и посмотрела на Фео. Из больших глаз школьницы текли слезы, но губы растянулись в улыбке. Она подняла обе руки, как бы прося взглянуть на них. К обоим мизинцам школьницы были привязаны красные нити, покачивающиеся при каждом ее движении.

– Эта красная нить принесет любовь человека, который тебе нравится... Я помогу...

Вдруг Фео ощутила покалывание в левом мизинце. Когда она посмотрела на свою левую руку, то увидела, что к мизинцу привязано что-то длинное. Это оказалась красная нить, хоть она и выглядела размытой.

– Знаешь, какая любовь вкусная? Душа влюбленного человека – настоящий деликатес... Я ее съем... Съем твою любовь вместо тебя...

Школьница подходила к Фео все ближе. Глава клуба хотела от нее отстраниться, но тело ее не слушалось. Странно! Почему же оно не двигается?

Вдруг... откуда-то послышался голос Тхэгёна:

– Фео! Приди в себя!

Перед глазами Фео сверкнула вспышка синего света.

– Надеюсь, с Тхэгёном все будет в порядке... Призрак ведь не съест его, правда?

– Не переживай. Сам же знаешь, он очень шустрый парень. Уверен, девочка-призрак сейчас в ярости из-за того, что Тхэгён слишком хорошо от нее убегает.

– Я поискал, были ли похожие случаи. Эта девочка выглядит как злой дух, пожирающий души людей.

– Пожирает души?

Джонгю и Минук оглянулись на Чхансу. Указывая на экран ноутбука, он сказал:

– Среди историй о призраках, которые стали популярными, есть одна о заклинании, соединяющем человека с любимым. Взамен призрак забирает душу того, кто прочитал заклинание, и тогда он навеки засыпает. Похоже на наш случай, да?

– Ого, и правда! Совпадает и то, что ребята уснули.

– Значит, наша глава заснула, потому что ее душу забрал призрак?

Минук и Джонгю с беспокойством взглянули на Фео. Она крепко спала, лежа неподвижно, как мертвец. Ее спина едва заметно поднималась и опускалась, и только по этому движению можно было понять, что она дышит.

– А как победить призрака? Ты нашел какую-нибудь информацию о том, как его запечатать?

– Пока только... то, что призрак уйдет, если исполнить его желание.

– Исполнить желание? Значит, мы должны спросить у этой девчонки-призрака, чего она хочет? Ерунда какая-то.

– О! Вот, нашел!

Услышав, что Чхансу что-то нашел, Минук и Джонгю радостно спросили:

– Нашел способ? Какой?

– Не способ, а название призрака. Эджури – призрак, пожирающий любовь.

– Какой нам смысл от ее имени? Нужно понять, как ее запечатать.

Лица ребят потемнели.

* * *

– Ты где? Где же ты?

Тхэгён, храня молчание, прятался за дверью туалета. Эджури бродила поблизости и искала его. Оглядываясь по сторонам, она остановилась перед мужским туалетом, а затем вдруг вошла внутрь. Она открывала туалетные кабинки одну за другой.

– Ты где?.. Где же ты?.. Я найду тебя... Найду и с удовольствием съем... Любовь так вкусна... Наверняка и твоя тоже прекрасна на вкус...

Тхэгён шумно сглотнул, слушая призрака, который подходил все ближе и ближе.

– Нашла!

Когда открылась последняя кабинка, Тхэгён с силой толкнул дверь туалета и выскочил. На унитазе в последней кабинке, которую только что открыла Эджури, лежала резинка для волос Фео. Рассвирепев, девочка отбросила ее в сторону:

– Мне нужно не это! Меня обманули!!!

Эджури вышла из мужского туалета и увидела, как Тхэгён, оглянувшись по сторонам, убежал. С жутким воплем она погналась за ним. Тхэгён как сумасшедший несся по коридору, который располагался параллельно тому, где находился клуб экзорцизма. Но вечно бежать он не мог – путь обрывался на закрытом классе.

– Иди сюда... Иди сюда...

Эджури нагнала Тхэгёна. Он думал, что это обычная девочка-призрак, и растерялся, когда она оказалась быстрее, чем он предполагал. Вот он достиг конца коридора – путь закрывал класс. Бежать больше некуда.

Обернувшись, Тхэгён увидел бегущую на него Эджури. Длинные красные нити, привязанные к ее мизинцам, покачивались, словно в танце. Когда Тхэгён их увидел, ему в голову пришла одна идея.

– Ха, ладно... Попробую!

Тхэгён что было сил бросился на Эджури. За мгновение до столкновения он схватил длинные красные нити, обвязанные вокруг ее мизинцев, и потянул за них. Стоило ему это сделать, как у школьницы-призрака сбился шаг и она упала из-за резкого рывка.

– Ха-ха! Ну и вид!

Эджури валялась на полу, пытаясь выбраться из пут, а Тхэгён оставил ее и побежал обратно.

Минук открыл дверь кабинета и осветил фонариком телефона коридор. Ему казалось, что на полу, потолке и стенах что-то было. Минук стряхнул с себя руку Джонгю, пытавшегося его остановить, и вышел из класса, все так же освещая путь. Он хотел понять, что же это такое... Красные нити!

– Все в порядке. Это просто нити, – сказал Минук.

Чхансу и Джонгю осторожно вышли в коридор. Минук был прав: красные нити паутиной переплетались тут и там. Тянущиеся с потолка по стенам, они напоминали кровь, и от этого становилось жутко.

– Раньше ничего такого не было. Когда они появились?

– Думаю, как раз после появления Эджури. Если мы не запечатаем ее как можно скорее...

– Ой! Там Тхэгён!

Джонгю хотел помахать ему, но вдруг замер: за бежавшим к ним Тхэгёном гналась Эджури.

– Скорее внутрь! Быстро! – торопливо крикнул Тхэгён.

Ребята с криком бросились в класс. Когда Тхэгён вбежал внутрь и захлопнул дверь, Эджури с грохотом об нее ударилась. Школьницу-призрака отбросило назад.

– Не можешь войти из-за барьерного амулета, да? Бесит, правда? – Тхэгён поддразнил Эджури, глядя на нее через окно в коридор.

Девочка-призрак аж запыхтела от гнева. Отключившиеся лампы вновь загорелись и замигали. От их непрерывного мерцания голова шла кругом.

– Эй! Ты же сказал, что собираешься заманить призрака как можно дальше! Так зачем привел ее обратно?

– Вокруг так темно, что я не видел, куда бегу. Что я мог поделать? А вы сами придумали, как ее победить?

– Мы даже не знаем толком, что она за призрак. Как прикажешь ее запечатать?

Тхэгён достал из стоящей на парте коробки запечатывающий амулет.

– Выбора нет! Давайте просто облепим ее запечатывающими амулетами! Если мы окружим ее ими со всех сторон, она не сможет двигаться, и это ее остановит. Если так пойдет и дальше, боюсь, призрак правда сможет захватить душу Фео!

– Верно! Не было еще ни одного призрака, с которым бы не справились запечатывающие амулеты! Давайте скорее разберемся с этой девчонкой!

Минук достал из коробки амулеты и передал их Джонгю и Чхансу. Из-за мигающих ламп было трудно разглядеть даже находившиеся у самого носа предметы.

Тхэгён встал около двери и сделал глубокий вдох, а затем медленный выдох. Минук встал позади, крепко держа запечатывающий амулет, и ждал, когда откроется дверь, чтобы выскочить в коридор.

– Ну, все готовы? Как только я досчитаю до трех, выбегаем в коридор и окружаем призрака. Ясно? Ну, вперед. Один... Два...

– Тхэгён, подожди! – вдруг торопливо крикнул Тхэгёну Чхансу. – Нельзя запечатывать этого призрака!

– Почему? Предлагаешь ничего с ней не делать? Ты чего вдруг?

– Если мы это сделаем, что произойдет с ребятами, у которых из-за нее помутилось сознание?

– Ну конечно...

Из-за слов Чхансу Тхэгён на миг лишился дара речи.

Когда призрака запечатывают, он оказывается в запечатывающей коробке. После этого он больше ничего не может сделать – ему наступает конец.

– Мы ведь до сих пор не знаем, почему у них помутилось сознание. Если это связано с Эджури, то она, наверное, сможет снять с них проклятие. Но если мы просто ее запечатаем, то не спасем ребят и они умрут.

– Эджури? Это еще что?

Чхансу объяснил, что девочку-призрака зовут Эджури. Она обманом накладывает заклинание красной нити на тех, кто верит, что таким способом свяжет себя с возлюбленным, а затем съедает их души.

Свет до сих пор быстро моргал, и от этого по классу раздавался такой треск, словно лампы могли вот-вот лопнуть. Уже от одного их мерцания кружилась голова, но теперь, когда свет стал еще ярче, ребята ничего не могли сделать. Они даже подумали, что такими темпами вообще ничего не разглядят.

– Эх... Ладно! Не запечатываем!

Когда Тхэгён отступил от двери, Минук тоже собирался сделать шаг назад, но, выглянув через окно в коридор, вздрогнул и чуть не рухнул. Эджури смотрела сквозь стекло на Фео и что-то бормотала.

– Дай мне любовь... Я голодна...

– Призрак говорит, что хочет есть, так? Получается, она съест нашу главу?

– Не всю, только ее душу. Вот почему ученики, воспользовавшиеся заклинанием, погрузились в глубокий сон. А их сознание помутилось из-за того, что у них отняли души.

От слов Чхансу Тхэгён изумленно вздрогнул:

– Отняли души? Этот призрак съест душу Фео?

– Возможно...

– Нет! Мы должны ее разбудить!

Тхэгён постучал по парте, за которой уснула Фео, и громко позвал ее по имени. Остальные ребята тоже попытались ее разбудить, хлопая в ладоши и тряся стул, но глава клуба никак не реагировала.

– Как же быть? Фео! У тебя правда забрали душу? Но без души человек умирает!

– Призрак еще охотится за Фео, так что вряд ли забрал ее душу! Фео еще жива!

«Фео! Прошу... Вернись...»

Когда Фео открыла глаза, она вдруг оказалась в комнате, полной красных нитей. На конце каждой из них висела сложенная или скрученная в трубочку бумажка. Это были записки с именами людей, которые кому-то нравятся.

– Я тоже хотела любви... Все кажутся такими счастливыми... Все влюблены...

Фео посмотрела туда, откуда доносился голос, и заметила обмотанный красной нитью блокнот. Фео развязала нить и взяла его. Это был дневник.

– Эджури?

Фео продолжила читать дневник.

В этот миг... красные нити вдруг пришли в движение и обвились вокруг лодыжек Фео.

– А-а-а-а! Это еще что?!

Фео в панике пыталась выпутаться, но нити опутали ее ноги выше колен. Она упала на живот, и вдруг пространство вокруг нее озарилось ярким светом и до нее донесся голос Тхэгёна:

«Фео! Прошу, вернись!!!»

– А-а-а-а-а! – с криком подскочила на месте Фео.

Участники клуба тоже испуганно вздрогнули и закричали.

Лампы почему-то перестали мигать, яркий свет залил класс и коридор. Эджури, стоявшая за окном в коридоре, исчезла.

– Я узнала об этом призраке! Я знаю, что она такое! – торопливо закричала Фео.

– Фео, ты в порядке?

Услышав голос Тхэгёна, Фео успокоилась и сказала, глядя прямо на него:

– Со мной все нормально. Не волнуйся.

– Фео, тебе удалось что-нибудь узнать об этом призраке?

Глава клуба рассказала о том, что увидела во сне.

– Ее зовут Эджури! Во сне я как будто оказалась в ее мире и выяснила, что ее так зовут. Она...

– Так и знал, что это Эджури!

Чхансу поделился с Фео информацией, которую нашел в интернете.

– Эджури – очень страшный злой дух. Она обманом пожирает души тех, кто использует заклинание красной нити.

Страшный злой дух? Лица ребят застыли.

– Пока ты была в мире Эджури, случайно не выяснила, как ее запечатать?

Джонгю вздрогнул, украдкой взглянув на окно в коридор. Когда зажегся свет, школьница исчезла, но почему-то казалось, что она до сих пор оглядывает класс своими большими глазами.

– Нет! Я не знаю, как ее одолеть.

– Что?

Ответ Фео привел ребят в замешательство. Она не знает, как запечатать этого призрака... Тогда что им делать, если Эджури появится снова?

– Но это не значит, что выхода нет.

– И какой здесь может быть выход?

– Надо исполнить ее желание.

– Исполнить желание?

Ребята посмотрели на Чхансу. Он же тоже недавно говорил, что нашел информацию о том, что нужно исполнить желание призрака!

– Эджури было одиноко. Она хотела почувствовать любовь, но не могла ее получить, поэтому от обиды превратилась в злого духа. Нужно избавить ее от обиды... Ыа-а-а...

Фео широко зевнула. Ее глаза уже наполовину закрылись.

– Ребята... Мне... так хочется спать...

– Глава! Ты что, опять собираешься заснуть? Нет! Приди в себя! Не засыпай!

– Если встретите... Эджури... исполните... ее желание...

Фео плюхнулась на парту и тут же уснула.

– Глава! Ты снова уснула?! Прошу, вставай!

Хотя ребята просили и умоляли ее, Фео снова погрузилась в глубокий сон и никак не реагировала.

Тут дверь в кабинет клуба экзорцизма вдруг распахнулась.

– Ребята, который час? Почему вы еще не дома? – В класс вошел школьный сторож. – По особой просьбе завуча мы разрешили вам прийти в школу поздней ночью, но почему вы до сих пор не ушли?

– А, ну... Мы скоро пойдем. Закончим и пойдем. Ха-ха-ха!

– И чем вы занимаетесь ночью в школе?..

Сторож окинул взглядом кабинет и нахмурился, заметив прикрепленный к доске барьерный амулет.

– Зачем вы прилепили сюда эту странную штуку? Из-за таких шалостей директор и считает, что вы мешаете учебному процессу. Вот он и решил распустить ваш клуб. Не забудьте ее снять.

– Да! Конечно!

Тхэгён с ребятами соглашались с доводами сторожа, лишь бы поскорее его выпроводить из класса.

– А! Те, что были на дверях снаружи, я уже отклеил, так что не забудьте этот убрать, когда пойдете домой.

– Да! Коне... Что?!

В одной руке сторож держал два порванных барьерных амулета. Тхэгён и другие ребята, увидев это, тут же побледнели. Катастрофа! Он порвал барьерные амулеты!

Как только сторож вышел из кабинета, Тхэгён быстро открыл коробку с амулетами. У них не осталось ни одного барьерного. Вдруг свет в классе и коридоре снова замигал.

– Она пришла!

– С ума сойти! Стоило Фео заснуть, как Эджури снова появилась?!

– Дай мне любовь... Я воплощу ее для тебя... – послышалось в коридоре. – Хочу съесть... Любовь... Я изголодалась по любви...

Голос становился все ближе и ближе к классу.

– Что же делать? Нас всех съедят!

– Джонгю, успокойся. Мы ведь не использовали заклинание красной нити, так что все будет в порядке. В опасности только...

В опасности была только Фео. Теперь, когда барьерные амулеты не охраняли вход в класс, призрак мог легко в него проникнуть, а значит, и забрать душу Фео...

Взгляд Тхэгёна упал на барьерный амулет, висевший на доске. Точно! Этого хватит, чтобы защитить Фео.

– У меня идея! Прикрепим амулет с доски к Фео! Тогда Эджури, или как ее там, и пальцем к ней не прикоснется!

– О, отличная мысль! Тхэгён, а ты отлично соображаешь в такие моменты!

Тхэгён и Минук попытались снять амулет с доски, но это оказалось не так-то просто. А из-за мигающего света, слепящего глаза, сфокусироваться было еще сложнее.

– Ребята, снять прикрепленный барьерный амулет довольно трудно. А если он порвется, мы окажемся в настоящей опасности.

– Не волнуйся. Если хорошенько схватиться за одну сторону и рвануть...

Тхэгён изо всех сил содрал барьерный амулет, и ребята услышали этот звук.

Рва-а-ак!

– А-а-а-а! Барьерный амулет порвался!

– Видите! Я же говорил, что не выйдет.

Тхэгён растерянно смотрел на порванный барьерный амулет.

– Нашла!

Вдруг дверь широко распахнулась, и вошла Эджури. Джонгю и Чхансу от испуга аж закричали:

– Фео! Глава-а! Проснись! Здесь призрак!

Но Фео спала крепким сном и даже не шевелилась. Эджури шаг за шагом приближалась к ней. Из больших глаз школьницы все так же текли слезы.

– Я знаю... твоя душа полна любви... Я ее съем... Твоя любовь кажется такой вкусной...

Эджури вытянула обе руки вперед, словно собиралась схватить Фео. Длинные красные нити, обмотанные вокруг ее мизинцев, медленно покачивались, напоминая змей.

– Эджури! Стой!

Тхэгён преградил призраку путь. Эджури нервно оглядела его, словно не могла поверить в услышанное:

– Ты знаешь... мое имя?

– Конечно знаю. Тебя зовут Эджури. Я прав?

Вновь услышав свое имя, Эджури задрожала:

– Меня зовут... Эджури... Да, я Эджури...

В ее голосе слышалась какая-то необъяснимая радость.

– Не знаю, почему ты мучаешь учеников нашей школы, но прекрати это и иди туда, где тебе самое место.

– Не знаешь почему? Я хочу любви... Я всего лишь хотела, чтобы меня любили...

Эджури посмотрела на Фео, которая лежала, растянувшись на парте. А Тхэгён, не теряя бдительности, наблюдал за призраком. Если бы Эджури вдруг приблизилась к Фео, он бы в ту же секунду воспользовался запечатывающим амулетом.

– Если ты хочешь, чтобы тебя любили, не обижай других людей. Совершая плохие поступки, ты лишаешь их возможности полюбить тебя.

– Лишаю их возможности?..

– Именно! Если ты будешь творить зло и обижать людей, они возненавидят тебя, разве нет?

Слова Тхэгёна заставили все тело Эджури задрожать. Но это был не тот радостный трепет, который ребята ощутили пару минут назад. Почему-то казалось, что призрак злится.

– Лишаю... возможности любить?..

– Ох, что-то мне не по себе. Кажется, мы только ее разозлили.

– Тхэгён, у меня плохое предчувствие. Беги!

Минук, Джонгю и Чхансу, стоя поодаль от Эджури, замахали руками, призывая Тхэгёна убежать, но тот смотрел только на призрака и не замечал знаков друзей. Он и сам уже понял, что совершил большую ошибку: дрожь Эджури переросла в ярость.

– Говоришь, я лишаю их возможности меня полюбить?..

– Нет, ну я имел в виду... Если ты будешь дарить любовь, люди полюбят тебя в ответ, поэтому надо делать добрые дела, и тогда...

Большие глаза Эджури налились кровью.

«Катастрофа. Кажется, она совсем разозлилась».

Эджури, пристально смотревшая на Тхэгёна красными глазами, внезапно усмехнулась:

– Твоя душа... Полна любви. Чувствую тепло...

– Эм... Ну конечно, это потому, что у меня добрая душа, хоть с первого взгляда так и не скажешь... Ха-ха-ха!

– Я помогу твоей любви стать реальной... Моя красная нить...

Эджури протянула руку к Тхэгёну. Красная нить, обмотанная вокруг ее мизинца, дернулась.

– Если ты напишешь на бумаге имя девочки, которая тебе нравится, и завяжешь вокруг мизинца эту красную нить, ваша любовь станет реальной... Я сделаю ее возможной...

– Сделаешь так, что девочка, которая мне нравится, полюбит меня в ответ?

Тхэгён украдкой взглянул на спящую Фео. Может, ему тоже стоит применить заклинание красной нити?..

– Тхэгён! Приди в себя! Не поддавайся уговорам Эджури!

Голос Минука заставил Тхэгёна прийти в себя.

– Ты пытаешься меня обмануть, но у тебя ничего не выйдет! Убирайся отсюда немедленно!

Тхэгён вытянул руку с запечатывающим амулетом в сторону Эджури. Девочка-призрак вздрогнула и отступила на шаг.

– Это уже слишком... В чем я виновата?.. Я просто хочу, чтобы меня любили!!!

– Уа-а-а-а-а!!!

И тут Тхэгён повалился на спину: обмотанные вокруг мизинцев Эджури нити обвились вокруг его ног.

– Я хочу любви... Хочу съесть любовь!!!

Эджури вдруг рванула к Фео. Тхэгён попытался ее остановить, но из-за обмотанных вокруг его ног красных нитей он не смог подняться. Другим ребятам тоже не удалось помешать внезапно бросившейся вперед Эджури.

– Приятного мне аппетита!

– Нет!!! Фео!!!

– Уа-а-а-а-а-а-а!!!

Бежавшая к Фео Эджури закричала от боли и отступила на шаг назад. Она снова широко открыла рот, собираясь съесть свою жертву, но врезалась во что-то и отшатнулась.

– Уходи!

Тхэгён преградил путь Эджури, вытянув в ее сторону запечатывающий амулет. Минук, Джонгю и Чхансу также окружили призрака, держа в руках амулеты.

– Если ты немедленно не исчезнешь, мы запечатаем тебя этими амулетами.

– Давайте просто облепим ее ими. Это наш шанс! – крикнул Тхэгёну Минук.

Джонгю кивнул, как будто ему в голову пришло то же самое. Если запечатать призрака прямо сейчас, им удастся спасти Фео. Колебаться нельзя.

– Ребята, мы ведь не знаем, правильно ли будет просто ее запечатать. А вдруг с теми, кто крепко уснул из-за ее заклинания, случится что-то плохое?

– Предлагаешь упустить такой шанс?

Когда между Чхансу и остальными вспыхнул спор, ребята потеряли бдительность. В это время Эджури, проскользнув между Джонгю и Чхансу, побежала к Фео.

– Хочу съесть любовь...

И тут... Минук прилепил к телу призрака запечатывающий амулет.

– А-а-а! Горячо! Так горячо!

Эджури попыталась оторвать амулет, но то место, куда его прилепили, до боли разогрелось. Она вопила, повторяя, как ей горячо.

– Я... просто хотела, чтобы меня любили... Я хотела... съесть любовь...

Эджури тяжело дышала. Из-за запечатывающего амулета она не могла двигаться, как ей хотелось. Если прямо сейчас прилепить оставшиеся амулеты, она больше не сможет сделать ничего плохого.

– Сейчас! Нужно ее запечатать! Как только мы это сделаем, ни один школьник больше не пострадает от заклинания красной нити.

– Но как быть с ребятами, которые уже находятся под его влиянием? Мы должны их спасти.

– Да не думай о них! Нам нужно запечатать Эджури, чтобы наш клуб экзорцизма мог открыться снова. Уже забыл об этом?

Тхэгёну, Чхансу и Минуку нечего было возразить Джонгю.

Завуч пообещал, что, если они победят призрака и ни один ученик больше не пострадает, клуб экзорцизма снова сможет официально работать. Но если Эджури не удастся запечатать и она сбежит, то клуб упустит возможность снова вернуться к своей деятельности. А еще Фео так и останется...

«Исполним желание призрака».

В голове Тхэгёна вспыхнули слова Фео. Есть другой способ решить эту проблему, не запечатывая призрака!

Тхэгён вдруг приблизился к Эджури. Та испуганно посмотрела на него, думая, что сейчас он прилепит к ней запечатывающий амулет.

– Эджури, чего ты желаешь?

Внезапный вопрос Тхэгёна сильнее всего ошеломил других участников клуба. Они-то думали, что друг прилепит к призраку запечатывающий амулет, но тот спросил о желании – как тут не прийти в замешательство?

– Я... потеряла книгу моей души...

– Книгу души?

– Меня никто не любил, и мне было очень грустно... А еще очень одиноко... Но однажды я встретила человека, чья душа была полна любви... Он сказал... что нужно любить себя... Тогда и другие тоже меня полюбят... Поэтому я каждый день говорила моей книге души, что люблю себя... Каждый день...

– Говорила книге души? Как вообще можно разговаривать с книгой?

– Тсс! Тихо!

Тело Эджури задрожало. Правда, было неясно: то ли ей больно из-за запечатывающего амулета, то ли она плачет от грусти.

– В моей книге души есть что-то очень ценное...

– Что-то очень ценное? И что же?

– Не знаю... Не помню... Помню только, что это нечто очень-очень ценное...

Вот оно что. Если удастся найти этот предмет, желание Эджури исполнится.

– Но я потеряла книгу души... Сколько бы я ее ни искала, не могу найти... Она была в шкафчике... но исчезла... Я искала ее каждый день... Плакала... Моя книга души...

– Ее кто-то украл?

– Поэтому мне снова захотелось есть любовь... Очень-очень захотелось...

Тело Эджури вновь задрожало.

– Ох, что-то меня это тревожит...

Чхансу крепко сжал в руке запечатывающий амулет.

– Я хочу наесться любви!!!

Внезапно Эджури бросилась к Тхэгёну. Тот проворно увернулся, и она врезалась в парты, которые стояли в углу кабинета одна на другой.

Джонгю прилепил к Эджури запечатывающий амулет. Пока та корчилась от боли, парты рухнули на пол.

– Тхэгён, Чхансу! Скорее прилепите запечатывающие амулеты! Если Эджури разбушуется, мы не сможем справиться с ней своими силами!

Стоило Минуку это прокричать, как Чхансу приблизился к Эджури с запечатывающим амулетом в руках. Каждый раз, когда она дергалась от боли, красные нити, обмотанные вокруг ее мизинцев, опутывали тело девочки.

«Исполним желание призрака!»

Тхэгён снова вспомнил слова Фео. Он скомкал запечатывающий амулет, который держал в руке, и засунул его в карман.

– Ребята, присмотрите за Эджури! Я скоро вернусь.

– Эй, Ом Тхэгён! Ты куда?

– Я исполню желание призрака. Возможно, все разрешится, если я найду ее книгу души.

Когда Тхэгён открыл ящик с разными принадлежностями и достал оттуда фонарик, Минук со вздохом сказал:

– Идем вместе! Не знаю, что это за книга души, но вдвоем мы найдем ее быстрее, верно?

Прежде чем выйти из класса, Тхэгён взглянул на Фео.

«Фео, мы обязательно найдем решение, так что и ты продержись до конца».

– Тхэгён, и куда нам идти?

– Пойдем на склад за старым корпусом. Эджури сказала, что положила книгу в шкафчик, но потом она исчезла. На складе много выброшенных шкафчиков. Может быть, в одном из них окажется ее книга души.

За старым корпусом располагался склад, которым больше не пользовались. Там валялись старые парты, стулья, шкафы и другие предметы. Обычно все это сразу выбрасывают, но почему-то сотрудники, приходившие забрать старье, боялись войти на склад и забрать вещи, поэтому хлам просто продолжал там накапливаться. Совсем недавно во время реконструкции старого корпуса туда отправили вещи, лежавшие в классах, которыми давно никто не пользовался, и среди них были шкафчики. Тхэгён подумал, что книга души, о которой говорила Эджури, вполне может оказаться в одном из них.

«Попробуем! Возможно, так мы спасем и ребят, попавших под действие заклинания, и Фео. Если мы сделаем все, что в наших силах, у нас появится хотя бы надежда на чудо!»

* * *

– Фу-у, ну и запах! Мы точно должны искать книгу души в таком вонючем месте? – Минук поморщился, прикрывая нос и рот рукавом.

Тхэгёну тоже было трудно дышать из-за запаха, который стоял на складе.

– Мы должны найти книгу. Если отыщем ее и исполним желание Эджури, она уйдет с миром. Так мы спасем Фео и других ребят, оказавшихся под действием заклинания!

Тхэгён и Минук начали рыться в сваленных на складе вещах.

Фео снова шла по туманному коридору. Она слышала всхлипы: какая-то школьница плакала. Когда Фео приблизилась, девочка подняла голову и уставилась на нее. Из ее больших глаз текли слезы.

– Привет. Я – Фео. А тебя как зовут?

– Я... Эджури...

– Приятно познакомиться, Эджури. Почему ты плачешь?

– Мне так одиноко... Потому что меня никто не любит...

– Быть этого не может. Тебя любят родители и друзья, конечно же.

– Нет! Никто меня не любит!!!

В этот момент один за другим появились маленькие огоньки и закружились вокруг Фео и девочки. Эджури поднялась. Хихикая, она посмотрела на Фео:

– Поэтому я всех съела... Съела все души, в которых была любовь... Это они и есть... Взгляни... Теплые, правда? Не знала, что любовь дарит столько тепла... Но я соберу еще... Съем любовь этих людей и соберу их всех...

В этот миг красные нити устремились к ногам Фео. Спасаясь от них, она бросилась бежать куда глаза глядят.

* * *

– Чхансу, тебе не кажется, что происходит что-то странное? Эджури как будто постепенно окутывает кокон... Или мне просто кажется?

Красные нити, обмотанные вокруг мизинцев призрака, теперь обмотали ее тело, словно кто-то наматывал нитки на катушку.

– Нужно найти книгу души как можно скорее. Если красные нити обмотают все тело Эджури, мы не сможем прикрепить к ней запечатывающие амулеты!

– Верно. Быстрее бы ребята нашли книгу... Эй, возвращайтесь скорей!

* * *

– Но что это за книга души? Раз Эджури с ней говорила, наверное, это что-то вроде диктофона?

– Нет, вряд ли. Зачем школьнице носить с собой диктофон?

– Тогда что же это? Чтобы найти ее, мы должны понять, что мы вообще ищем! А еще тут такая темень, что ничего не видно. – Продолжая ворчать, Минук открыл дверцу шкафчика.

Большинство из них были открыты, но некоторые по какой-то причине оказались заперты. Тхэгён и Минук уже устали открывать их один за другим.

Тхэгён осветил склад фонариком и подумал: «Обычная школьница может пользоваться этим предметом каждый день и даже положить в шкафчик... Что же это?»

Скрывавшие луну облака расступились, и на складе стало светлее. Тхэгён заметил старый шкафчик, сияющий в лунном свете. Словно зачарованный, он открыл его дверцу: внутри лежал дневник размером с небольшую записную книжку. Тхэгён открыл его. Видимо, дневник уже давно лежал здесь: его страницы покрыла плесень, а текст было трудно разобрать. Но все же одна запись привлекла внимание Тхэгёна.

– Эджури – это не имя, а прозвище!

Тхэгён хотел перевернуть страницу, как вдруг из дневника что-то выпало. Ребята поняли, что это письмо. Оно тоже заплесневело настолько, что буквы было почти не разобрать, но в самом низу стояла подпись: «С любовью, мама и папа».

– Вот оно! Нужно сейчас же пойти к Эджури и показать ей это!

– Э-эй, Тхэгён! Подожди меня!

Тхэгён и Минук со всех ног бросились к старому корпусу.

* * *

Джонгю, не находя себе места от тревоги, ждал возвращения Тхэгёна и Минука. Красные нити уже опутали тело Эджури, и теперь видно было только ее лицо.

– И почему их все нет? Давай просто запечатаем ее с помощью амулета.

– Нет. Мы должны дождаться ребят.

– А что, если они не смогут найти эту книгу души? Совсем скоро красные нити скроют даже лицо Эджури. Тогда будет полный провал.

Чтобы прийти в школу ночью, Джонгю пришлось соврать родителям. Если они не справятся с призраком, его старания окажутся бессмысленными. Он отчаянно хотел как можно скорее запечатать Эджури и пойти домой спать. Вдруг Джонгю заметил бегущих по коридору Тхэгёна и Минука. Его лицо засияло от радости, и он, махая им рукой, прокричал:

– Тхэгён! Минук!

– Нашли! Мы нашли книгу души Эджури!

– Нашли... мою книгу души?..

Обмотанная красными нитями Эджури широко распахнула глаза. Тхэгён и Минук, тяжело дыша, вошли в класс. Они бежали от самого склада до класса клуба экзорцизма и теперь никак не могли отдышаться. Тхэгён протянул Эджури найденный дневник:

– Вот, это она, верно?

Стоило Эджури увидеть дневник, как ее и без того большие глаза округлились.

– Эджури – это прозвище, а не твое имя. Ты сама его для себя придумала. Так ведь?

– Не мое имя? Нет... Меня зовут...

– Так сказано в дневнике. Раньше ты была доброй девочкой и дарила любовь, а не пожирала ее. Ты можешь больше никого не обижать.

– Я... дарила... любовь?..

Красные нити, обмотанные вокруг тела Эджури, вдруг ослабли и упали на пол. Тхэгён протянул ей дневник. Эджури читала страницу за страницей.

Эджури плакала, читая свой дневник.

– Я вспомнила... Я хотела помогать людям... Поэтому изо всех сил старалась сделать все, что могла...

От Эджури исходил слабый свет, и, казалось, сияло само ее сердце. Она открыла вложенное в дневник письмо и прочитала его. Из ее глаз снова хлынули слезы.

– Когда родители внезапно погибли в аварии, я возненавидела все вокруг... Раз у меня больше не было любящих близких, я решила, что больше никто в мире меня не полюбит. Тогда я отдалилась от друзей... Я ненавидела все... И постепенно возненавидела даже саму себя... Перестала себя любить...

Из глаз Эджури снова хлынули слезы.

– Спасибо, ребята... Вы нашли то, что я забыла... Большое спасибо... Правда...

Свет, исходивший от Эджури, становился все ярче и ярче. Он разделился на мелкие искорки, которые мерцали, как звезды. Наконец, когда последняя звездочка исчезла, Фео проснулась и потянулась.

– Ух, как я выспалась!

– Глава, ты очнулась?! Какое облегчение! Мы так рады!

– М? В чем дело? Что-то случилось?

– Случилось, конечно! Ты хоть знаешь, как мы настрадались, пытаясь победить Эджури, пока ты спала?

Фео лишь промолчала в ответ.

И тут...

– Ах вы, негодники! Вы до сих пор не разошлись по домам?!

Сторож резко распахнул дверь. А затем, увидев беспорядок в классе, удивился и недовольно спросил:

– Э-это еще что такое? Кто это натворил?

– А... Долго объяснять...

– Дяденька, извините. Сегодня днем мы все уберем.

Фео, Тхэгён и остальные ребята выбежали из класса мимо разгневанного сторожа.

Небо, которое только что было темным, постепенно светлело – близился рассвет.

– Кстати, глава, а почему Эджури все время отбрасывало, когда она пыталась съесть тебя? Ты, случайно, не знаешь?

– Эджури отбрасывало? Может, из-за этого?

Фео достала что-то из кармана. Это оказался барьерный амулет.

– Я положила его в карман на всякий случай.

– Да-а, крутая у нас глава! Так ты все спланировала?

Ребята восхитились тщательной подготовкой Фео и похвалили ее.

– Но, глава, чье имя ты написала на бумажке для заклинания красной нити? – спросил Тхэгён, не в силах сдержать любопытство.

– Ого! Уже столько времени? Мне надо домой. Увидимся утром в школе.

Внезапный вопрос Тхэгёна смутил Фео, и она быстро убежала. Остальные тоже разошлись по домам, боясь, что родители будут ругаться.

* * *

Придя домой, Фео достала из кармана листок бумаги, перевязанный красной нитью, развязала узелок и развернула листок.

Ом Тхэгён.

На бумажке красовалось имя Тхэгёна. Когда Фео посмотрела на него, ее губы расплылись в улыбке.

Глава 2

Послушай мою песню

– Хёнджу, ты не идешь домой?

– Иди без меня. Я еще немного порепетирую.

– Ладно, тогда я пошла. Не забудь запереть дверь в кабинет музыки. Глава клуба сказал, что в прошлый раз кто-то ее не закрыл.

Хёнджу, проводив подругу, сосредоточилась на репетиции. Когда она взглянула на часы, вздрогнула:

– Уже так поздно? Родители, наверное, волнуются.

Хёнджу прибрала ноты и выключила в кабинете музыки свет. В коридоре было темно, но ее это не пугало: она часто оставалась в школе допоздна из-за репетиций. Хёнджу шла по коридору, напевая под нос песню, которую исполняла сегодня в классе музыки. На следующей неделе пройдет хоровой конкурс, поэтому ей приходилось репетировать до поздней ночи.

– Люблю осеннее небо, кажущееся выше обычного. Куда я отправлюсь сегодня? Чем я займусь? – напевала она.

– Помни меня.

– Сажусь у окна и смотрю в небо.

– Запомни меня.

– Полное любви.

– Послушай мою песню! Послушай мой голос! Запомни меня!

Хёнджу замерла и оглянулась. Ее окружала лишь темнота.

– Мне показалось?

Когда Хёнджу собиралась снова пойти вперед, она ясно услышала песню:

– Я взлечу высоко, как птица! Расправлю крылья и полечу высоко-высоко!

Хёнджу снова оглянулась. Позади никого не было.

– Дам волю мечтам! Взлечу высоко, в страну грез!

Казалось, песню напевали прямо на уши Хёнджу.

– К-кто это?

Хёнджу в замешательстве огляделась, но увидела лишь темный коридор. Вдруг... его заполнила песня.

– Запомни меня! Запомни мою песню!

– А-а-а-а-а-а!

Завуч поблагодарил клуб экзорцизма за то, что они разобрались с заклинанием красной нити, и пообещал, что постарается убедить директора вернуть их клубу официальный статус.

Фео, выйдя из кабинета завуча в хорошем настроении, столкнулась в коридоре с президентом школьного совета. Она быстро поздоровалась с ним и поспешила дальше, как вдруг он ее остановил:

– Глава клуба экзорцизма, подожди.

– Что? В чем дело?..

– Слышал от завуча, что ваш клуб раскрыл дело о заклинании красной нити.

«Ого... Но почему президент школьного совета вдруг заговорил об этом? Неужели собирается нас похвалить?»

Президент школьного совета был невысокого мнения о клубе экзорцизма. Фео посмотрела на него взглядом, полным надежды.

– Не зазнавайтесь. Вы всего лишь развеяли ерундовый слух. Если вы решили, что совершили что-то значительное из-за того, что вас похвалил завуч, то глубоко ошибаетесь. Запомни: клуб экзорцизма – один из самых проблемных, за которыми внимательно следят в школе. Если хотите, чтобы школьный совет вам помогал, лучше особо не хвастаться.

Президент школьного совета бросил на Фео сердитый взгляд и прошел мимо. Она так и осталась стоять на месте, дрожа от гнева, не в силах ничего сказать – так сильно ее ошарашили слова президента. Там ее и обнаружил Тхэгён.

– Фео, куда ты ходила?

– А-а-а-а! Как же бесит этот президент школьного совета! Решил угрожать клубу экзорцизма?! Вот же!

Когда Фео внезапно разразилась гневной тирадой, Тхэгён, не имевший ни малейшего понятия, что произошло, просто растерянно на нее смотрел. Фео созвала клуб экзорцизма, сказав, что так продолжаться не может.

– Что такое истинный экзорцизм?

Вопрос привел ребят в замешательство.

Они никогда не задумывались о чем-то столь философском и фундаментальном. Глядя на их растерянные лица, Фео задала другой вопрос:

– Что оказалось важнее всего в деле с призраком Эджури?

– То, что нам пришлось действовать ночью? – неуверенно проговорил Джонгю.

На это с досадой ответил Минук:

– Призраки появляются ночью, поэтому и изгонять их приходится ночью. Разве это не очевидно?

– Минук, а ты сам знаешь ответ?

– Конечно... Ну... Эм...

Минук собирался что-то сказать, но не смог ничего придумать и лишь недовольно нахмурился.

– Глава, но почему ты вдруг задала такой вопрос? Это как-то связано с нашим собранием? – спросил Чхансу.

После слов друга лицо Минука прояснилось, ведь он почувствовал, что кризис миновал.

– Мы не запечатали призрака с помощью амулета.

Услышав ответ Фео, Чхансу понимающе кивнул, но Тхэгён, Джонгю и Минук выглядели так, будто понятия не имели, что она имеет в виду.

– Мы не запечатали Эджури, а исполнили ее желание. Я подумала об этом и пришла к выводу, что истинный экзорцизм заключается не в изгнании призраков с помощью амулетов, а в исполнении их желаний. Так мы помогаем им уйти с миром.

Говорят, призраков удерживают в нашем мире сожаления или обиды. Из-за них они не могут уйти и мучают людей своим появлением. Если устранить причину, из-за которой они и вынуждены оставаться в мире живых, они больше не будут никого донимать.

– Ты хочешь сказать, что мы больше не будем использовать запечатывающие амулеты?

– Нет, я предлагаю следующее: когда нам нужно будет изгнать призрака, давайте сначала попробуем исполнить его желание? Хотя, конечно, нам придется отталкиваться от ситуации.

Тхэгён посмотрел на коробку с амулетами на столе.

Только-только вступив в клуб экзорцизма, он думал, что здесь будут собираться любители страшилок. Но когда оказалось, что им в самом деле придется изгонять призраков, он очень удивился.

Глава клуба экзорцизма Фео использовала запечатывающие и барьерные амулеты, чтобы одолеть призраков, и научила других ребят ими пользоваться. Вот так они и проводили время вместе, и Тхэгён получал удовольствие от занятий здесь.

Амулеты хранились в коробке, которая всегда стояла на столе для собраний, и ими обычно занималась Фео. Тхэгёну было любопытно, откуда она знает, как пользоваться амулетами, и где их берет, но он не стал спрашивать. По непонятной причине Тхэгён чувствовал, что его вопрос поставит Фео в неловкое положение.

«Какая вообще разница? Разве важно не то, что мы здесь все вместе?»

Тхэгён был рад, что клуб экзорцизма возобновил свою деятельность и что Фео заметно оживилась.

Она спросила ребят, прочитали ли они «Список школьных страшилок», который она раздала в прошлый раз, и не слышали ли они каких-нибудь новых историй о призраках. Вдруг кто-то постучал в дверь кабинета.

– Ким Джонми, что привело тебя сюда?

В класс вошла глава клуба музыки Ким Джонми.

Музыкальный клуб был одним из тех, которые школа активно поддерживала. В него могли вступить только те, кто умеет петь или играть на музыкальных инструментах, поэтому занятия в нем больше напоминали подготовительные курсы для поступления в консерваторию. Кабинет музыки располагался на втором этаже того же старого корпуса, в котором находился и клуб экзорцизма, но в отличие от последнего его планировали перевести в новое здание. Музыкальный клуб пользовался популярностью и особыми привилегиями, поэтому его участники очень гордились тем, что были его частью, – особенно глава Ким Джонми. Она завоевала множество наград на различных музыкальных конкурсах и так гордилась своим положением, что никогда не общалась с ребятами из непопулярных клубов. Но, к огромному удивлению ребят из клуба экзорцизма, она лично к ним пришла.

– Глава клуба экзорцизма, мне нужно с тобой поговорить... Уделишь мне минутку?

* * *

– Что ты хотела?

Девочки поднялись на крышу школы, и Джонми какое-то время не отвечала на вопрос Фео, но затем вздохнула и повернулась к ней:

– Прошу, помоги нам.

– Помочь? С чем?

Неожиданные слова Джонми на мгновение привели Фео в замешательство, но затем она увидела, что руки Джонми дрожат, и почувствовала, что что-то не так.

– Кабинет музыки... Коридор... Там что-то странное.

– В коридоре что-то странное? Расскажи подробнее.

Джонми мгновение колебалась, затем снова вздохнула и заговорила.

В последнее время в музыкальном клубе ходят странные слухи: ребята, репетировавшие до позднего вечера, по дороге домой слышали странную песню, которая сводит с ума.

– Звучит как полная чушь, да? Я тоже сначала так думала, но нет. Происходит что-то непонятное. Эту песню слышали уже трое ребят из нашего клуба. И все они стали вести себя странно.

– Странно? Неужели сошли с ума, как ходят слухи?

После слов Фео лицо Джонми застыло.

– На следующей неделе пройдет очень важный конкурс. Победители получат преимущество при поступлении в консерваторию. Ради этого нужно репетировать день и ночь напролет, но из-за этих слухов ребята не задерживаются в классе музыки допоздна и расходятся по домам после учебы.

– Но что случилось с теми, кто слышал песню?

Джонми, немного поколебавшись, ответила:

– Они не ходят в школу. Говорят, ребята заперлись в своих комнатах и только и делают, что поют странную песню.

– Странную песню?

– Да. Мне тоже было сложно в это поверить, но раз трое ребят столкнулись с одним и тем же... Учитель музыки сказал, что это все ветер: здание старое, он завывает, вот ребята его вой и услышали. Или это просто слуховые галлюцинации из-за стресса перед конкурсом... – Джонми не смогла продолжить.

– Но ты подумала, что здесь может быть какая-то другая, неизвестная причина, да? Призрак... или что-то вроде того?

– Да. Я слышала, вам дали только временное разрешение. Чтобы получить официальный статус, помогут любые достижения, верно? Задача клуба экзорцизма – изучать паранормальные дела и раскрывать их. Если вы решите нашу проблему, мы взамен поможем вам снова стать официальным клубом.

Фео схватила Джонми за руку:

– Обязательно сдержи слово!

* * *

– Здравствуйте! Мы из клуба музыки. Вы же получили сообщение от нашей главы, да? Нам нужно обсудить кое-что с Хёнджу. Это касается предстоящего конкурса.

Фео одарила маму Хёнджу лучезарной улыбкой, держа в руках нотную тетрадь, которую ей передала Джонми. Стоявший рядом с ней Тхэгён неловко улыбался.

Когда мама Хёнджу услышала, что ребята из музыкального клуба, вздохнула и сказала, что Хёнджу не выходит из своей комнаты и только и делает, что поет странную песню. А ведь конкурс уже на носу!

– Хёнджу, пришли ребята из твоего клуба. Они хотят передать тебе что-то важное о конкурсе.

Мама Хёнджу постучала в дверь комнаты дочери. Через некоторое время та открыла. Хёнджу выглядела изнуренной, словно не спала несколько дней.

– Прости, что пришли так внезапно. Мы здесь по просьбе Джонми. Ты ведь слышала странное пение в коридоре, ведущем в музыкальный клуб, да? Можешь рассказать, что тогда случилось?

Хёнджу бессильно взглянула на Фео и Тхэгёна. Не зная, что делать, парень продолжал неловко улыбаться.

– Я репетировала в нашем классе и потом, закончив, пошла домой, напевая песню, которую собиралась исполнить на конкурсе. Вдруг до меня донеслось чье-то пение. Я оглянулась, но в коридоре никого не было, а песня продолжала звучать. Она преследовала меня всю дорогу до дома, и даже сейчас я слышу ее... – Хёнджу резко закрыла уши руками. – Опять! Эта песня! Она звучит в моей голове!

– Она играет прямо у тебя в голове?

– Убирайся! Проваливай из моей головы! Это все из-за вас! Все потому, что я заговорила об этом с вами! Уходите!

Хёнджу надела лежавшие на столе наушники и включила музыку на телефоне. Она увеличила громкость настолько, что песня слышалась даже в другом конце комнаты, а затем забралась в угол кровати и свернулась калачиком. Вдруг она запела:

– Послушай мою песню! Послушай мой голос! Запомни меня! Я взлечу высоко, как птица! Расправлю крылья и полечу высоко-высоко! Дам волю мечтам! Взлечу высоко, в страну грез!

Когда Фео и Тхэгён увидели, что происходит с Хёнджу, их лица помрачнели.

* * *

– Я сказала участникам клуба не заходить сегодня в класс, так что вас никто не потревожит. Только ничего там не трогайте: оборудование очень дорогое. У вас в классе валяется куча бесполезных вещей, но у нас все не так. Что ж, рассчитываю на вас.

Когда Джонми вышла из кабинета музыки, Минук недовольно проворчал:

– Это ведь она обратилась к нам за помощью, откуда этот тон? Аж настроение испортилось!

– Это же очевидно. Члены музыкального клуба относятся к нам с пренебрежением. Глава, давай откажемся от этого дела! Пусть провалятся на этом своем конкурсе.

– Ребята, успокойтесь. Сейчас мы стараемся для того, чтобы нашему клубу вернули официальный статус. Так что давайте забудем о мелких обидах ради великой цели! – Тхэгён призвал остальных приложить все усилия, добавив, что поддержка популярного музыкального клуба повысит их шансы на успех. – А, точно! Чуть не забыл кое-что важное.

Тхэгён достал что-то из сумки:

– Я купил на распродаже потрясающую штуку! Это специальный диктофон, который может записать голос призрака! Он так и называется – «Голос призрака»!

– Тхэгён, вечно ты покупаешь всякую ерунду. Что на этот раз?

– Он точно настоящий! Им пользуются даже известные зарубежные ютуберы. Давайте попробуем записать на него пение призрака, которое ребята слышали в коридоре!

– Запишем пение призрака? Ого, Ом Тхэгён, неужели на этот раз ты купил что-то стоящее? Думаю, диктофон нам точно пригодится, да, глава? – Минук крутил диктофон, похожий на мобильник, так, будто это было что-то удивительное.

Фео тоже похвалила Тхэгёна, сказав, что записать звук – хорошая идея. Его настроение улучшилось, когда он получил комплимент от Фео и хорошую реакцию от остальных ребят.

– Я знал, что вы оцените идею, и купил несколько штук. Держите!

Тхэгён раздал ребятам диктофоны и сказал, что купил несколько, чтобы у каждого участника клуба был свой.

– Так, давайте еще разок проверим, что нам нужно сделать сегодня. Когда стемнеет, мы по одному выйдем из класса и пойдем по коридору. Если по пути вы услышите какие-то странные звуки, не забудьте их записать.

Тхэгён дотронулся до кармана, в котором лежал диктофон, чтобы убедиться, что он на месте.

– Ребята, подождите, нужно взять кое-что еще. – Фео достала из сумки беруши.

Когда Минук спросил, зачем они нужны, она ответила, что для безопасности.

– Если эта песня – проклятие призрака и люди сходят с ума, едва услышав ее, мы тоже можем оказаться в опасности. Но с берушами до нас не донесется ни звука, а значит, с нами все будет в порядке.

– Ого! Глава всегда думает о безопасности участников клуба – меньшего от нее я и не ожидал! Я тронут! – Тхэгён и другие ребята взяли беруши, продолжая нахваливать Фео.

– Время пришло. Всем приготовиться.

* * *

За окном уже стемнело. Первым по коридору предстояло идти Чхансу. Он включил диктофон и вышел из кабинета музыки. Благодаря лунному свету в коридоре было не совсем темно, но в тех местах, куда он не проникал, царил глубокий мрак. Кабинет музыки находился на втором этаже в противоположном крыле от клуба экзорцизма, поэтому, чтобы спуститься вниз, нужно было воспользоваться центральной лестницей. Чхансу пересек коридор, спустился по центральной лестнице на первый этаж и благополучно вошел в кабинет клуба экзорцизма.

– Чхансу уже должен был дойти до нашего класса. Ну, теперь черед Джонгю.

Джонгю положил диктофон в карман. Его пугала мысль о возможной встрече с призраком, но он не подавал виду: если Минук поймет, что ему страшно, станет обзывать его трусом. Джонгю вышел из класса музыки и пошел вперед по коридору.

Топ-топ.

В темноте были слышны только шаги Джонгю. Нужно просто пройти коридор – именно здесь члены музыкального клуба слышали странные звуки. Джонгю огляделся. Лунный свет проникал сквозь окно, поэтому здесь было не так мрачно, но в тех местах, куда он не падал, казалось, таились призраки. Чтобы справиться со страхом, Джонгю начал напевать себе под нос:

– Ла-ла-ла! Здесь сияющая вселенная! М-м-м, ла-ла.

– Помни меня! Запомни меня!

Джонгю остановился. Кажется, он только что услышал какие-то звуки! Он оглянулся, но позади никого не было. До центральной лестницы осталось всего ничего. Скорее туда.

– Послушай мою песню! Послушай мой голос!

– О-о-о-о-о-ой!!!

На этот раз пение казалось еще отчетливее, чем прежде. Джонгю снова оглянулся. Конечно, позади него никого не было.

– Как же быть?! Похоже, пение призрака и правда настоящее!

Джонгю пошел по коридору быстрее, но пение послышалось снова:

– Запомни меня! Я взлечу высоко, как птица! Расправлю крылья и полечу высоко-высоко! Дам волю мечтам! Взлечу высоко, в страну грез!

– Я правда слышу песню... К-как так вышло? У меня же беруши в ушах...

Тогда Джонгю поднял руки и проверил, на месте ли беруши, – и тут же застыл как вкопанный. В одном ухе беруши не было.

– Нет! Беруши нет!

Тут Джонгю услышал чистый и ясный голос:

– Запомни меня! Послушай мою песню!

* * *

– О? Что это? – Тхэгён поднял что-то с пола в музыкальном кабинете. – Беруши? Какой растяпа ее обронил?

Фео показала свои беруши и ответила, что это не она. Минук, который был следующим после Джонгю, уже вставил беруши в оба уха.

– Она не моя. Мои здесь. – Тхэгён достал беруши из кармана.

Никто из ребят, оставшихся в кабинете музыки, не потерял ни одних берушей. Тогда... По погруженной в мрак школе разнесся крик Джонгю.

Когда Тхэгён выбежал в коридор, Джонгю уже лежал без сознания на полпути к классу.

– Джонгю, приди в себя! Джонгю!

– Пение...

– Что?

– Я ясно его слышал. Пела девочка...

Когда Джонгю снова потерял сознание, лицо Фео побледнело.

– Что же делать?! Джонгю не защищен берушами!

Тхэгён взглянул на одинокий вкладыш, который держал в руке. Проклятье призрака теперь легло и на Джонгю!

* * *

На следующий день Джонгю не пришел в школу, сказавшись больным. Собравшись в клубе экзорцизма, ребята сидели с мрачными лицами в полной тишине. Еще недавно атмосфера в классе была оживленной, а теперь стала напряженной. На столе лежали диктофоны, которые брали с собой Чхансу и Джонгю. Тхэгён не мог вынести такого тяжелого молчания и наконец заговорил:

– Давайте скорее послушаем! Если Джонгю правда потерял сознание из-за пения призрака, то оно наверняка записалось на диктофон! Включим запись прямо сейчас и узнаем, что это за песня!

Когда Тхэгён собирался было нажать на кнопку воспроизведения на диктофоне, Чхансу поспешил остановить его:

– Тхэгён, подожди! Если песню призрака действительно удалось записать, мы, послушав ее, тоже можем оказаться во власти проклятия. Нужно быть осторожнее.

– Зачем тогда предлагали записать пение призрака, если не собирались его слушать? Вы что, струсили?

Тхэгён с досадой посмотрел на Фео, Чхансу и Минука.

– Глава, мы правда должны это послушать? А что, если и мы будем прокляты? – Минук бросил полный беспокойства взгляд на Фео.

В обычной ситуации он бы наверняка не задумался о таком, но сейчас чувствовал, что нужно быть осторожнее.

– Тогда, может, вставим беруши и включим запись?

– Но тогда мы не поймем, записалось пение или нет.

В классе снова повисла тишина. Фео, какое-то время помолчав, заговорила:

– Надо послушать.

– Глава, все точно будет в порядке? А вдруг...

– На всякий случай послушаю только я. А вы, ребята, вставьте в уши беруши.

– Нельзя, чтобы опасности подверглась одна Фео! Это я купил диктофоны, так что я тоже послушаю! – твердо сказал Тхэгён, положив беруши на стол.

– Тхэгён, все в порядке. Это я предложила записать пение, поэтому я послушаю его одна.

– О чем ты? Ом Тхэгён, заместитель главы клуба экзорцизма, не станет избегать подобных вещей!

– Э-эх! Да, мы – клуб экзорцизма! Нам нельзя бояться такой ерунды!

– Да. Вряд ли запись обладает силой проклятия.

Минук и Чхансу тоже вытащили из ушей беруши и положили их на стол. Четверо ребят обменялись взглядом, словно показывая друг другу свою готовность. Тхэгён глубоко вздохнул и нажал кнопку воспроизведения на диктофоне. Раздались звуки того, как Джонгю вышел из музыкального кабинета и пошел по коридору. Затем он начал напевать себе под нос. Через некоторое время из диктофона послышался еще один голос, поющий песню:

– Помни меня! Запомни меня!

– С-слышно! Очень тихо, но слышно пение!

– Послушай мою песню! Послушай мой голос! Запомни меня! Я взлечу высоко, как птица! Расправлю крылья и полечу высоко-высоко! Дам волю мечтам! Взлечу высоко, в страну грез!

Раздался крик Джонгю, и пение прекратилось. Фео выключила диктофон, не сказав ни слова. Это точно был женский голос, а не вой ветра. Фео включила диктофон Чхансу, но он не записал никаких посторонних звуков – только раздающиеся в коридоре шаги и шелест ветра.

– Диктофон Чхансу не записал пение. Вот почему он прошел по коридору без всяких проблем.

Чхансу сказал, что в коридоре ничего не слышал. Из его диктофона также не доносилось никаких необычных звуков. Фео на мгновение задумалась: почему Джонгю слышал пение, а Чхансу – нет? В музыкальном клубе довольно много участников, но песню слышали только три человека. Неужели призрак появляется только при каких-то особых обстоятельствах? Но при каких? Что общего у Джонгю и трех членов музыкального клуба?

– Кстати, наш Джонгю совсем не умеет петь.

Из-за слов Минука в голове у Фео промелькнула мысль.

– Когда мы пошли навестить Хёнджу, девочку из музыкального клуба, она сказала, что шла по коридору напевая. Джонгю тоже мычал себе под нос песню. Зато Чхансу не пел!

– Выходит, пение призрака слышат только те, кто поет, идя по коридору?

Логика Фео очень удивила Чхансу. Получается, если слух об учениках, сошедших с ума из-за пения в коридоре, правдив, Джонгю тоже сойдет с ума?

– Глава, как же нам быть? Разве можно оставить Джонгю в таком состоянии?

– Давайте сперва с ним поговорим.

Джонгю, едва высунувшись из-под одеяла, дрожал. Прошел всего день, но он уже выглядел изнуренным.

– Я всю ночь никак не мог уснуть. Каждый раз, когда я закрывал глаза, слышал эту песню.

– Песню? Ту, которую слышал в коридоре?

– Да. Сначала она доносилась откуда-то издалека, но постепенно голос становился все ближе. Теперь он звучит так отчетливо, что я слышу его у своего уха, словно призрак стоит рядом со мной! – бормотал Джонгю из-под одеяла. – На мне проклятье призрака, да? Говорили же, что тот, кто услышит его пение, сойдет с ума! А оно звучит все громче, как будто медленно закрадывается мне в голову!

Джонгю обхватил голову обеими руками, словно ему было больно.

– Эй, друг! Не пугайся ты так, ты ведь экзорцист! Приди в себя! Идем ловить призрака!

– Мы обязательно его запечатаем. А ты держись, хорошо?

Тхэгён и Минук подбодрили Джонгю, и он немного успокоился.

– Что ж, отправляемся на охоту прямо сейчас? – сказала Фео.

Это было настолько внезапное предложение, что Тхэгён и остальные ребята растерянно взглянули на нее.

– Сейчас? Но солнце уже садится. Может, пойдем завтра днем?

В ответ на слова Минука Чхансу помотал головой:

– Призраки появляются ночью, а не днем, так что и ловить их надо ночью, не так ли?

Фео с уверенной улыбкой оглядела ребят:

– Мы не можем больше это откладывать! Надо поскорее запечатать призрака, чтобы снять проклятие с Джонгю.

Услышав слова Фео, Джонгю резко подскочил. Стоило ему это сделать, как ребята вздрогнули от удивления.

– Да, идем! Давайте скорее запечатаем призрака! Я не могу ждать, когда вы снимете это проклятие! Я сам с ним разберусь.

Когда глаза обычно пугливого Джонгю вдруг загорелись решимостью, остальные тоже почувствовали прилив сил.

* * *

В коридоре, который вел в кабинет музыки, стояла тишина. В обычной ситуации ребята из музыкального клуба репетировали бы там допоздна, готовясь к конкурсу, и пение разносилось бы даже по коридору, но после появления слухов о поющем призраке никто из учеников не хотел там задерживаться.

На школу опустился мрак. Сегодня было облачно, и от этого в здании стало еще темнее.

– Глава, мы правда собираемся это сделать? Если нам не удастся запечатать призрака... – обеспокоенно сказал Чхансу, положив амулет в карман.

Тхэгён, Минук и Джонгю тоже взяли амулеты из коробки и убрали их в карманы.

– Чтобы запечатать призрака, мы должны его видеть. Трудно сделать это, когда слышно одно лишь пение. Хозяйка этого голоса точно прячется где-то в коридоре. Я найду ее и подам сигнал, а вы запечатаете ее с помощью амулетов.

– Джонгю, ты справишься? Если тебе тяжело, отдохни. Не нужно перенапрягаться.

По лбу Джонгю струился холодный пот. Как только ребята вошли в старое здание, он услышал доносящееся непонятно откуда слабое пение. У него заболела голова, но он не мог сидеть сложа руки. Чтобы снять проклятие, нужно запечатать призрака, который его наложил. Джонгю крепко сжал амулет.

Фео включила мобильный телефон. Приходилось идти по коридору, полагаясь только на него и лунный свет, едва пробивающийся сквозь облака. Тхэгён и другие ребята спрятались у центральной лестницы и наблюдали за Фео. Как только она заманит к ней призрака, они должны быстро выскочить и прилепить к нему запечатывающие амулеты. Коридор от музыкального кабинета до центральной лестницы был абсолютно прямым, поэтому призрак не сможет никуда сбежать.

Фео медленно двинулась вперед, шаг за шагом подходя к классу музыки.

– Горный кролик, крольчишка! Куда-а-а ты ускакал?

– Эй, наша глава что, только детские песенки знает? Они же вообще не подходят под атмосферу!

– Тсс! Тихо. – Чхансу шикнул на Минука, боясь, что призрак их заметит.

Вдруг Джонгю услышал пение. Казалось, этот женский голос, чистый и звонкий, доносился издалека, но он его узнал. Он пел ту самую песню, которую Джонгю услышал в тот раз в коридоре!

Джонгю с трудом проговорил:

– Кажется, она здесь.

– Что? Где? Где?!

– Там... У кабинета музыки...

Джонгю нахмурился. Песня словно заполнила его голову. Нужно потерпеть совсем чуть-чуть! Как только они запечатают призрака, проклятие спадет! Ким Джонгю, ну же, продержись еще немного!

– Прыг-скок, прыг-скок, веселый попрыгун!

– Помни меня! Запомни меня!

Фео вздрогнула от удивления и остановилась. Она отчетливо слышала чей-то голос. Фео снова запела:

– Прыг-скок, прыг-скок, веселый попрыгун! Ты куда-а-а?

– Послушай мою песню! Послушай мой голос! Запомни меня!

Это же та песня, которую они записали на диктофон! Призрак здесь! Пение становилось все ближе и ближе к Фео.

– Я взлечу высоко, как птица! Расправлю крылья и полечу высоко-высоко! Дам волю мечтам! Взлечу высоко, в страну грез!

Казалось, кто-то поет прямо у ушей Фео.

– Фео! Она рядом с тобой! – крикнул Джонгю, закрыв одно ухо, словно от боли.

Фео открыла небольшой мешочек и что-то рассыпала.

– А-а-а!!!

Словно чего-то испугавшись, девочка завопила. Ее крик был таким пронзительным, что Фео и Джонгю пришлось закрыть уши руками. Глава клуба экзорцизма торопливо позвала Тхэгёна, Чхансу и Минука, и ребята тут же к ней подбежали.

– Фео, ты в порядке? – спросил Тхэгён, проверяя цвет ее лица.

Фео махнула рукой, показывая, что все нормально, но ее оглушил крик.

– А призрак? Где он?

Минук торопливо огляделся по сторонам и кое-что обнаружил – белый отпечаток ноги. Фео сказала, глядя на него:

– Это меловая пыль. Она очень полезна против невидимых существ. Похоже, я хорошенько обсыпала призрака – к нашему счастью.

Следы вели к классу музыки.

* * *

– Где призрак? Точно здесь? – шепотом спросил Минук.

Возможно, это и неудивительно, но в кабинете музыки никого не было.

– Плачет... – Джонгю указал на окно.

Минук вопросительно посмотрел туда, куда указал Джонгю, но ничего там не увидел.

– Хнык... Хнык... Хнык...

В ушах Фео тоже раздавалось всхлипывание. Как и сказал Джонгю, звуки доносились со стороны окна.

– Тхэгён, ты кого-нибудь видишь?

– Нет, не вижу. А ты, Чхансу?

– И я нет.

Все трое взглянули на Джонгю. Он продолжал смотреть в сторону окна, как и Фео: они никого не видели, но слышали чей-то плач...

Фео и Джонгю утверждали, что кто-то плачет у окна, но остальные – Тхэгён, Чхансу и Минук – ничего не видели и не слышали. Перед ними была лишь оконная рама. Казалось, только те, на ком лежало проклятие, сейчас слышали плач призрака. Но если остальные ребята его не видят и не слышат, они не смогут узнать, где именно он находится, и не запечатают его. И тут взгляд Тхэгёна упал на маленький мешочек, который держала Фео. Меловая пыль!

– Фео, дай мне это на минутку.

Тхэгён взял мешочек из рук Фео и высыпал всю меловую пыль, которая была внутри, в сторону окна. Белое облако взлетело в воздух, сверкая в струящемся через окно лунном свете. Когда пыль, поднявшаяся в воздух, осела на землю, ребята увидели очертания фигуры девочки. Это была школьница, одетая в аккуратную форму. Когда Тхэгён, Минук и Чхансу увидели ее, им показалось, что неприятное чувство, давившее изнутри, рассеялось.

– Хнык... Несправедливо... Хнык...

– О! Теперь мы ее и видим, и слышим!

Тхэгён смотрел на девочку так, как будто перед ним стояло нечто удивительное. А потом он перевел взгляд на мешочек, который держал в руке. Тхэгён чувствовал, что меловая пыль точно не была обычной. И где только Фео все это берет?

– Почему ты плачешь? Что-то случилось? – спросила Фео у девочки.

Та, продолжая рыдать, подняла голову и взглянула на Фео и остальных ребят.

– Я хотела, чтобы мою песню послушали... Но это невозможно. Люди не могут слышать мой голос...

– Как это не могут?! Знаешь, как я сейчас страдаю, потому что даже спать из-за него не могу? – раздраженно сказал Джонгю.

Когда Джонгю разозлился, поначалу растерявшийся Минук все же его остановил. Если они разозлят призрака, то навлекут на себя еще бо́льшие неприятности.

– Прости... Я не специально. Ты просто пел песню, а я решила тебе подпеть...

– Что?

Впервые призрак перед ними извинился. До сих пор призраки, с которыми сталкивались ребята, либо сердились на что-то, либо дразнили их и подшучивали над ними. Они явно растерялись, услышав извинения.

– Я больше всего любила петь и даже хотела стать певицей. Мечтала, что люди услышат написанную мной песню, и поэтому всегда усердно занималась в музыкальном клубе... Немного неловко в этом признаваться, но я и на конкурсах получила много наград.

«Что? Что это за призрак? В ней не чувствуется никакого гнева... Но почему?»

Когда Фео собиралась что-то спросить у призрака, Джонгю остановил ее, сделав знак, что сейчас надо выслушать девочку. Та продолжила свой рассказ:

– Мои упорные труды дали плоды. Мне выпала возможность исполнить песню, которую я сочинила, на сцене во время школьного фестиваля. Я была так рада! Мне ведь предстояло впервые выйти на сцену. Я допоздна репетировала в кабинете музыки и, закончив, пошла домой. Я не устала, и мне не было тяжело. Ведь я могла выйти на сцену... Шанс спеть перед публикой... Я репетировала каждый день, ожидая этого мгновения.

Но девочка так и не смогла подняться на сцену. Она погибла в автомобильной аварии, когда возвращалась домой после затянувшейся до поздней ночи репетиции.

– Бедняжка... Ты ведь так усердно готовилась...

– Ты, наверное, очень расстроилась, раз это было твое первое выступление! Может, поэтому ты и не можешь уйти?

– Но все же нельзя мучить людей. Если тебе правда жаль, то сними проклятие.

– Извините, но я не знаю, как его снять.

– Что? Не знаешь?

Ответ девочки привел всех в замешательство. Призрак не знает, как снять свое собственное проклятие?

– Я никогда не мучила людей специально. Я просто пела свою песню, потому что они тоже пели. Вот и все. Правда!

– Что значит «никогда не мучила»? С тех пор как я услышал твою песню, она не выходит у меня из головы! Я не могу спать и схожу с ума! Что ты несешь? – Джонгю вдруг снова разозлился.

Минук и Тхэгён, смутившись, попытались его остановить.

– Успокойся. Если по-настоящему разозлишь призрака, снять проклятие будет тяжело. Мы должны узнать, как ее утешить.

– Если ты сделала это не специально, почему у нас в головах продолжает звучать твоя песня? Ты ведь наложила проклятие, – сказала Фео.

Но девочка только замотала головой, показывая, что она ничего не понимает:

– Я не знаю, правда! Говорю же, сама не понимаю, почему такое происходит с людьми, когда они слышат мою песню. Я просто пела в коридоре одна, и все.

– Похоже на правду. Не думаю, что она врет.

– Ты веришь словам призрака? Это все ложь. Она наговорила нам всякого, но стоит только расслабиться, как на нас тут же рухнет куча проблем. Давайте запечатаем ее прямо сейчас!

Минук подошел к девочке, держа в руке запечатывающий амулет. Увидев его, она испугалась и прижалась к окну, умоляя ее пощадить.

– Не убивайте меня! Прошу, не убивайте!

– Ты прокляла нас, мучила, а теперь просишь не убивать? Я тебе не верю. Сейчас же тебя возьму и запечатаю!

Когда Минук собирался было прилепить запечатывающий амулет, Фео остановила его.

– Минук, стой!

– Почему? Глава, мы должны ее запечатать, чтобы снять проклятие, разве нет?

– Не спеши ты так, просто взгляни на нее. Эта девочка... Думаю, она правда не понимает, как наложила проклятие.

– Да ладно? Ты веришь призраку?

Минук был так шокирован, что хотел накричать на Фео, но Чхансу остановил его, попросив успокоиться:

– Я тоже согласен с главой. Мне кажется, девочка правда не знает, как смогла наложить на других проклятие.

Минук рассердился и спросил, что тогда делать. Тхэгён внезапно растерялся, почувствовав, что назревает конфликт, и только наблюдал за реакцией Фео и Минука.

– Думаю, сожаление о том, что она не смогла исполнить свою песню на сцене, незаметно для нее самой превратилось в проклятие.

– Сожаление стало проклятием?

– Да. Она погибла в аварии прямо перед выступлением, поэтому так и не смогла выйти на сцену. Из-за этой одержимости она не может уйти из школы и остается в кабинете музыки.

Тхэгён, молча выслушав Фео, перевел взгляд на девочку. Ему тоже казалось, что нельзя просто взять и запечатать ее. И тут Тхэгёну пришла в голову хорошая идея.

– Давайте исполним ее желание! Тогда ее сожаление исчезнет и проклятие будет снято!

– Исполним ее желание? Как?

Фео с интересом посмотрела на Тхэгёна. Заметив, что лицо подруги прояснилось, он почувствовал облегчение и радость: с тех пор как Фео услышала песню призрака в коридоре, она все время хмурилась, возможно, от головной боли.

– Мы построим для нее сцену! Сцену для ее сольного выступления!

– Предлагаешь построить сцену? Нам? – спросил Джонгю, нахмурившись.

Он и так уже сходил с ума, слыша в голове бесконечно проигрываемое пение, но Тхэгён предлагает построить для призрака сцену вместо того, чтобы его запечатать? Ну и бред.

– Мне нравится идея Тхэгёна. Эта девочка хотела спеть на сцене. Если ее желание сбудется, она сможет уйти с миром и проклятие, конечно, тоже развеется. Я за.

– Я тоже за! – Чхансу поднял руку: идея Тхэгёна показалась ему хорошей.

Минук же поднял руку, внимательно следя за реакцией Джонгю.

– Делайте что хотите. Просто возьмите уже все в свои руки и снимите это проклятие.

– Хорошо! Тогда начинаем подготовку сцены!

Меловая пыль, похоже, утратила свое действие, и девочки больше не было видно.

– Мы обязательно исполним твое желание. Подожди немного. – Фео улыбнулась в сторону окна.

* * *

– Неужели в клубе музыки кого-то сбила машина за день до фестиваля? Хм?

Глава музыкального клуба Джонми, казалось, о чем-то задумалась, но быстро ответила, что ничего такого не припоминает.

– Подумай хорошенько. Она точно сказала, что состояла в музыкальном клубе.

– Сказала, что состояла в музыкальном клубе? Кто?

– Как бы там ни было, это ты попросила нас провести расследование. Так что вспоминай.

Джонми не поверит Фео, если узнает, что ей об этом рассказал призрак. У клуба экзорцизма и так была не лучшая репутация, так еще и о Фео ходили слухи, что она умеет разговаривать с духами. Глава решила просто уйти от ответа.

Джонми просмотрела личные дела участников музыкального клуба и показала Фео досье девочки по имени Ан Соён, спрашивая, не о ней ли речь.

– Пять лет назад девочку из нашего клуба сбила машина. Из-за этого учитель музыки запретил репетировать допоздна: по ночам нередко случаются аварии. Насколько я знаю, это единственная участница музыкального клуба, которая так погибла.

Джонми показала групповую фотографию клуба, сделанную пять лет назад. Она сказала, что понятия не имеет, где здесь Ан Соён, но Фео ее узнала. Девочка, которую они видели у окна в классе музыки, лучезарно улыбалась с фотографии.

Вдруг в ушах Фео раздалось пение. Она поблагодарила Джонми и вышла из кабинета музыки. Стоило это сделать, как пение тут же прекратилось. После того как Фео попала под действие проклятия в коридоре, у нее в ушах то и дело звучала та песня. Поначалу Фео не могла из-за нее спать, но теперь песня играла и днем. Особенно трудно было находиться в кабинете музыки – там она звучала громче всего. Пение прекратится лишь тогда, когда ребята исполнят желание призрака и снимут проклятие.

* * *

На следующий день клуб экзорцизма готовился исполнить желание поющего призрака.

– Джонгю, может, тебе лучше пойти домой? По лицу вижу, что тебе очень тяжело, – с беспокойством сказал Минук, глядя на друга.

Минук и Джонгю надували воздушные шары, чтобы украсить сцену для девочки-призрака. Джонгю помогал ребятам, но он выглядел еще более уставшим, чем вчера.

– Чтобы поскорее снять с меня проклятие, нужно исполнить желание призрака, верно? Не пытайся меня остановить. Я помогаю только потому, что хочу поскорее выкинуть эту песню из своей головы.

– Ребята, я узнала личность призрака, – сказала Фео, входя в клуб экзорцизма. – Ее зовут Ан Соён. Она погибла в аварии пять лет назад. Я даже видела ее фотографию. Это точно она.

– Фео, ты в порядке?

На лице главы клуба экзорцизма проступил холодный пот. Она напрягала все тело, пытаясь стерпеть непрекращающееся пение. Тхэгёну было больно видеть, через какие трудности проходит Фео. Он твердо решил, что они непременно снимут проклятие как можно скорее, чтобы Фео больше не страдала.

Глядя на нее, Чхансу сказал:

– Глава, мы можем использовать актовый зал как сцену. Главный вход на ночь закрывают, но каморку за ним обычно оставляют открытой. Мы проникнем внутрь, если зайдем с той стороны.

– Отлично. Шары тоже готовы... Что еще нужно сделать?

– Э-эй! Ребята, разве можно забыть самое главное?!

Тхэгён держал в руке принесенный из дома караоке-микрофон, на котором были изображены плюшевые мишки. Он улыбнулся Фео и потряс им.

– Чтобы петь, нужен микрофон, не так ли? Я принес его из дома. Ребята, а больше вы ничего не забыли?

Когда ребята покачали головами, словно не зная, что еще нужно, Тхэгён уверенно сказал:

– О каком выступлении может идти речь без поставленной хореографии? С ней все пройдет в разы лучше!

– Хореографии?

– Именно. Мы будем подтанцовкой. Тогда сцена по-настоящему заблистает!

В последнее время Тхэгён танцевал под музыку популярной к-поп-группы и сейчас выглядел довольно взволнованным. Но вдруг Чхансу, услышав слова друга, вскочил так резко, словно случилась какая-то беда:

– Мы же забыли о самом важном!

– О самом важном? О чем?

Они же готовят сцену для исполнения желания. Что же они забыли?

– Музыка! У нас нет никакого музыкального сопровождения! Мы готовим крутое выступление, но разве можно петь без музыки?

От слов Чхансу ребята онемели.

Точно! Почему они не подумали об этом? Это же выступление – совсем не то же самое, что пение в одиночестве! А крутое выступление не может пройти без музыкального сопровождения.

– Выходит, мы должны подготовить аккомпанемент для песни призрака... Кто-нибудь умеет играть на музыкальных инструментах?

Тхэгён, нервно улыбнувшись, посмотрел на Джонгю и Фео. Из-за проклятия только они знали, какую песню пел призрак.

– Я не умею играть на пианино. Мой максимум – трясти бубном.

Да, Джонгю и петь не умел. Все перевели взгляды на Фео. Она тоже сказала так, будто испытывала какое-то затруднение:

– Я тоже не умею играть на пианино... Но могу сыграть на блокфлейте^[1], ха-ха.

В клубе экзорцизма снова повисла тишина. Чтобы призрак ушел в мир иной, нужно просто исполнить одно его желание. Но как ребята это сделают, если у них нет никакой музыки?

– За сопровождение буду отвечать я. А вы не волнуйтесь и просто готовьтесь к выступлению. – Фео прикусила губу.

Она все еще слышала песню призрака, поэтому ей было тяжело говорить: каждое слово отдавалось в голове звоном. У Тхэгёна, когда он видел Фео такой, на сердце становилось тяжело. Нужно скорее снять проклятие.

* * *

Той ночью ребята из клуба экзорцизма втайне от сторожа пробрались в школьный актовый зал, взяв с собой все, что они подготовили для выступления.

– Освещение готово!

Когда Тхэгён нажал на выключатель, лампы на потолке актового зала одновременно зажглись и осветили сцену. Джонгю достал из кладовки стулья, расставил их лицом к сцене, а затем усадил на них принесенных из дома кукол, словно они были зрителями. В рубке звукорежиссера Чхансу настраивал звук. В младшей школе он ходил в радиоклуб, поэтому знал, как обращаться со звуковым оборудованием.

Фео вошла в рубку звукорежиссера и протянула Чхансу флешку. На ней была запись игры на фортепиано.

– Это аккомпанемент к песне, которую поет Ан Соён. Я напела ее, и мой знакомый сыграл на пианино. Звук не идеальный, но все равно это намного лучше, чем ничего.

Игру на фортепиано записали на диктофон, поэтому местами слышались шумы, но сейчас было не время беспокоиться об этом.

– Сторож ушел в комнату охраны. Начинаем операцию! – крикнул Минук, выбежав из каморки к сцене.

После обхода школы сторож обычно отдыхал у себя в комнате. Актовый зал, служивший временами и спортивным, находился довольно далеко оттуда, поэтому охранник ничего не заметит, если ребята не будут шуметь.

Тхэгён и Минук задернули шторы в зале, чтобы свет не выходил наружу. Мягкие лучи осветили сцену. Чхансу включил фортепианную запись, которую принесла Фео. Актовый зал наполнили звуки музыки.

– Придет ли сюда этот призрак? Ан Соён, или как ее там. Она ведь обычно появляется рядом с кабинетом музыки. Говорят, призраки редко покидают место, к которому привязаны.

– Она придет. Точно появится здесь, когда услышит эту мелодию. Ведь это ее песня, – сказала Фео, глядя на сцену.

Там был установлен принесенный Тхэгёном микрофон, а все вокруг было украшено воздушными шарами разной формы. Тхэгён нажал несколько кнопок, и огни начали мерцать, добавляя сцене еще больше сияния.

– Помни меня! Запомни меня!

– Я слышу! Слышу пение! – крикнул Джонгю, глядя на сцену.

Пение также достигло ушей Фео.

– Послушай мою песню! Послушай мой голос!

Перед микрофоном в центре сцены стояла едва различимая девочка. Это была Ан Соён.

– Запомни меня!

– Ого! Мы правда ее слышим! Правда!

Минук и Тхэгён аж подпрыгнули от изумления.

– Я взлечу высоко, как птица! Расправлю крылья и полечу высоко-высоко! Дам волю мечтам! Взлечу высоко, в страну грез!

Соён вся сверкала. Ее чистый и звонкий голос звучал легко и уверенно. Услышав его, ребята чувствовали, как усталость от подготовки к концерту постепенно улетучивается.

– Конечно, никакое выступление не может обойтись без танцев.

Тхэгён поднялся на сцену и начал танцевать под песню Соён. Минук танцевал рядом с ним, заявив, что не может проиграть другу. Их движения совсем не сочетались друг с другом. Хотя каждый танцевал по-своему, почему-то казалось, что оба танца прекрасно подходят песне Соён. Она запела еще мощнее, чем прежде, а ее лицо озарила яркая улыбка. Джонгю ликовал и тряс бубном под песню призрака, а Чхансу и Фео хлопали в ладоши. Всем было очень весело.

– Спасибо, ребята. Благодаря вам я смогла выйти на сцену!

Как только песня закончилась, тело Соён стало расплываться в воздухе.

– Спасибо! Я никогда не забуду, что вы для меня сделали!

Тело Соён ярко засверкало.

– Спасибо!..

Постепенно искры света переросли в сияние, которое затем исчезло. Тхэгён и Минук, весело танцевавшие на сцене, поняли, что Соён больше нет, только когда песня закончилась. Они хотели послушать музыку еще немного, поэтому им вдруг стало жаль, что Соён ушла.

В этот момент двери актового зала внезапно распахнулись, и в него вошел сторож.

– Ах вы, негодники! Что вы тут вытворяете?!

* * *

На следующий день ребят из клуба экзорцизма вызвали в кабинет директора. Там также был и завуч.

– Вчера участники клуба экзорцизма совершили в актовом зале школы нечто возмутительное! Вы ведь помните, что мы временно разрешили вам собираться только при условии, что вы не станете доставлять проблемы?

– Господин директор, пожалуйста, сначала выслушайте объяснения ребят...

– Завуч, а вы не заступайтесь за них! Это по вашей просьбе я дал им временное разрешение, но они тут же создали кучу проблем, не так ли? Вломились посреди ночи в зал и развлекались там... Одного этого хватит, чтобы понять, что клуб экзорцизма совершенно не нужен нашей школе!

– Выслушайте ребят, господин директор.

– Нет никакой нужды слушать этих проблемных детей. Я распускаю клуб экзорцизма прямо сейчас!

Глава 3

Хочешь со мной поменяться?

По указанию директора на кабинет клуба экзорцизма снова повесили замок.

Ночь, тишина. Ученики и учителя уже разошлись по домам. Сторож, как обычно, приступил к обходу школы. Поскольку в старом корпусе проводилась реконструкция, стройматериалы лежали тут и там. В задачи сторожа входила тщательная проверка помещений: нужно было убедиться, что безопасности учащихся ничего не угрожает.

Школа, в которой учились ребята из клуба экзорцизма, была основана около шестидесяти лет назад. Она обладала богатой историей и традициями, и ее дряхлое здание было ярким тому подтверждением. Вскоре было принято решение купить землю рядом с ним и построить новый корпус, чтобы расширить школу. Ранее старый корпус ремонтировали только изнутри и использовали его для репетиций и специальных занятий. Из-за реконструкции все это пришлось перевести в другое здание. Сейчас в нем было полно пустых классов, которыми практически никто не пользовался.

Каждый раз, когда сторож обходил старый корпус, он первым делом поднимался на четвертый этаж и оттуда постепенно спускался все ниже и ниже. На четвертом этаже ремонтировали потолок и крышу, поэтому классы там пустовали. На третьем располагался класс ИЗО и по совместительству клуб рисования. И в нем, и в остальных кабинетах никого не было. Проверив третий этаж, сторож спустился на второй. Там находились несколько школьных клубов и класс, который по планам должен был переехать в новый корпус. Убедившись, что двери заперты, сторож наконец спустился на первый этаж. Как только он все тут проверит, обход будет окончен.

Класс, на котором висела табличка «Клуб экзорцизма», был заперт. Сторож шел по коридору, освещая фонариком пустые классы. Кабинеты пустовали. Недавно клубу экзорцизма позволили временно вернуться к своей деятельности, но в конце концов его закрыли, а в класс и вовсе запретили входить.

Наконец сторож добрался до последнего коридора первого этажа – финального пункта обхода. Старый корпус был построен в виде буквы «П», и его коридоры параллельными линиями располагались друг напротив друга, а объединяла их центральная лестница. Клуб экзорцизма находился в конце одного коридора, и симметрично ему в другом коридоре был другой пустой класс.

Сторож, как обычно, шел по коридору, освещая фонариком пустые классы. Наконец, равнодушно посветив в кабинет, расположенный в конце того самого последнего коридора, он удивленно вздрогнул и чуть не выронил фонарик из рук. В темном пустом классе кто-то был.

– Он из клуба экзорцизма? Опять эти паршивцы что-то замышляют на ночь глядя! – Сторож открыл дверь класса. – Эй, что ты там делаешь?

Но сидевший за партой школьник при появлении сторожа даже не шелохнулся. Он просто сидел на месте. Сторож дрожащей рукой нащупал выключатель, нажал на него несколько раз – щелк вверх, щелк вниз, – но свет так и не загорелся. Освещение здесь часто мигает – вот сторож и решил, что электричество опять отключилось. Он подошел к школьнику, светя на него фонариком. Мальчик сидел опустив голову.

– Парень, уже поздняя ночь. Пора домой.

Школьник медленно поднял голову и взглянул на сторожа.

– Уа-а-а-а-а-а!!!

Посреди ночи по старому корпусу разнесся крик мужчины.

* * *

– Эй, Ом Тхэгён, вставай! К тебе пришли! – Тхэгёна разбудил его одноклассник, Джинён.

– Ыа-а-а! Зачем так кричать? Попросил же меня не трогать. Я всю ночь играл в игры и не выспался...

– Я бы и рад, но не разбудить не мог. Иди скорее. Тебя там ждут.

– Ждут? Кто?

«Неужели Фео?»

Тхэгён быстро встал, поправил одежду и вышел в коридор. Неужели это правда Фео пришла к нему в класс? Как с ней поздороваться? «Привет» прозвучит слишком банально? Тхэгён, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, огляделся, но Фео нигде не было видно. Он растерянно стоял, глядя по сторонам, но тут Джинён постучал его по плечу и указал на конкретное место. Там стоял сторож.

– Эм... Меня искал сторож? Но почему? В последнее время я вел себя тихо... – недовольно пробормотал Тхэгён, глядя на незваного гостя.

Когда клубу экзорцизма временно разрешили продолжить работу, они несколько раз попадались на глаза сторожу, когда тайно пробирались ночью в школу, поэтому Тхэгён привык убегать, едва завидев его. Сторожа, похоже, беспокоили проходящие мимо школьники, поэтому он предложил Тхэгёну поговорить в более тихом месте и вывел его из здания.

* * *

– Дяденька-сторож, но что случилось?

– Парень, позавчера я видел кое-что странное. И кажется, мне следует рассказать об этом тебе...

Сторож на мгновение замялся, а затем рассказал, что произошло с ним несколько дней назад.

– Если я скажу, что видел что-то подобное, директор точно разозлится или вообще уволит за распространение нелепых слухов. Но я... точно это видел. И мне теперь придется смотреть на этого парня во время каждого обхода. Я совершенно не понимаю, как мне быть. Помогите.

Похоже, шок был довольно сильным – руки сторожа дрожали.

После беседы Тхэгён вернулся в класс и отправил сообщение Фео и другим ребятам из клуба экзорцизма.

Ребята собрались в кафе неподалеку от школы. После того как они выслушали Тхэгёна, Джонгю спросил:

– Значит, сторож говорит, что видел призрака в классе на первом этаже старого корпуса?

– И пришел к тебе с просьбой решить проблему с призраком?

– Именно. Наверное, подумал, что я заслуживаю доверия, – хвастливо сказал Тхэгён.

– Вряд ли сторож пришел к тебе из-за этого. Скорее всего, он просто запомнил тебя лучше всех, потому что именно ты постоянно ему попадался, – сказал Чхансу, глядя в свой мобильный, а затем посмотрел на Фео. – Глава, как поступим? Проверим, что там за призрак, которого видел сторож?

Фео жевала гамбургер и на миг задумалась. Затем она с улыбкой сказала:

– Если уж он пришел к нам с просьбой, разве не следует все проверить?

– Но ведь наш клуб распустили. Если мы пойдем проверять призрака ночью и нас поймают, то окончательно станем проблемными учениками в глазах всей школы.

В этом и состояла главная трудность. Если мальчик, которого видел сторож, действительно призрак, его нужно изгнать. А если об этом узнают в школе, клуб экзорцизма столкнется с настоящими неприятностями.

– Давайте первым делом проверим, призрака он видел в классе или нет.

– А если окажется, что там правда призрак? – Джонгю беспокоился: что они будут делать, если в классе действительно дух?

– Может быть, сторож что-то не то увидел. Если это так, то и беспокоиться не о чем, верно?

– Тогда кто пойдет проверять?

Стоило Чхансу договорить, как все посмотрели на Тхэгёна. Тот уже ел гамбургер и собирался отправить в рот картофель фри, но смутился под взглядами друзей:

– Почему вы все смотрите на меня? Хотите, чтобы я пошел проверять?

– Так сторож тебя и попросил, вот ты и иди.

– Кто только что хвастался, что заслуживает доверия?

– Не могу, мне нужно на дополнительные занятия.

Тхэгён хотел уже признаться, что идти туда в одиночку страшно, но вдруг Фео с улыбкой произнесла:

– Тхэгён, ты же заместитель главы клуба экзорцизма! Только тебе и можно верить.

Увидев улыбку Фео, Тхэгён, сам того не осознавая, громко крикнул:

– Верьте мне! Я обязательно узнаю всю правду!

* * *

Ночью Тхэгён вместе с охранником стоял перед центральной лестницей в старом корпусе. По обеим сторонам от них тянулись длинные коридоры, которые и придавали зданию П-образную форму. В конце одного коридора располагался клуб экзорцизма, а в конце другого – тот самый класс.

– Вон там, класс в конце коридора. Тхэгён, рассчитываю на тебя! А я пока подожду снаружи.

Сторож вручил ему фонарик и поспешил покинуть здание. Тхэгён смотрел в указанную сторону. Когда за ним гналась Эджури, он добежал до конца этого коридора, но, если так подумать, до этого случая никогда там не бывал. Все классы выглядели одинаково, поэтому ему особо не было любопытно, что́ там, но теперь Тхэгёну показалось странным, что он никогда не был в этой части здания: он ведь любит исследовать новые места. Тхэгён вдруг ощутил, что кто-то словно воздвиг невидимый барьер, не дающий туда пройти. Он включил фонарик и, освещая путь, пошел к классу в конце коридора.

Говорят, тем классом пользовался какой-то клуб, но Тхэгён понятия не имел какой. Многие школьники были настолько предубеждены против клуба экзорцизма, что его участники ни с кем не общались, да и сам Тхэгён не особо интересовался другими клубами. Но, если так подумать, он никогда не видел членов другого клуба на первом этаже.

Тхэгён шел, размышляя о том о сем, и не заметил, как оказался у входа в класс, о котором и говорил сторож. Внешне он ничем не отличался от других кабинетов. Тхэгён открыл дверь и вошел внутрь. Он нажал на выключатель, но свет не загорелся – прямо как в рассказе сторожа. Тхэгён осветил помещение фонариком. Никого нет. Он несколько раз оглядел класс, но внутри было совершенно пусто.

– Что? Но тут никого нет! Похоже, сторож что-то не то увидел.

Тхэгён развернулся, чтобы выйти из класса, и тут он услышал чей-то голос:

– Не уходи.

Тхэгён остановился в дверях. Ему точно не показалось. Он осторожно оглянулся:

– О-о-ой!

Тхэгён так испугался, что, сам того не осознавая, сделал шаг назад. В темном классе кто-то был. Лунный свет проникал через окно, но вокруг стоял такой мрак, что как следует разглядеть лицо незнакомца не удавалось.

– К-кто ты?!

Тхэгён посветил фонариком. На стуле сидел мальчик. Несмотря на то что луч фонаря падал на его лицо, он даже не зажмурился и не сдвинулся с места. Более того, свет прошел сквозь него и упал на стену. Мальчик взглянул на Тхэгёна и широко улыбнулся.

– Призрак!

Тхэгён с криком выбежал из класса, а затем и из здания.

– Дяденька-сторож... Т-там призрак... Фух, фух, фух...

– Ты тоже его увидел? Так ведь? Призрак же? Ох, и что же делать? Это правда призрак!

Сторож беспокоился, что его уволят, если об этом узнает директор.

– Тхэгён, ваш клуб как раз борется с призраками, да? Вот поэтому вы по ночам занимались в школе странными вещами, верно? Раньше я вам не верил, но теперь, увидев призрака собственными глазами, очень даже верю! Да и как иначе! Прошу, избавьтесь от этого призрака! Неизвестно, какой вред он может принести!

– Вы же знаете, что наш клуб распустили. Если мы соберемся снова, нас вообще могут отстранить от занятий. А ведь мы бы помогли вам, не сообщи вы о случившемся в актовом зале директору...

Сторож схватил Тхэгёна и начал извиняться за то, что сделал: тогда он еще не верил в призраков.

– Ладно-ладно. Я обсужу это с остальными ребятами.

– Тхэгён, рассчитываю на тебя! Обязательно избавьтесь от этого призрака.

В голове у Тхэгёна роились разные мысли.

* * *

На следующий день ребята из клуба экзорцизма снова собрались в кафе недалеко от школы.

– Мы же вообще не были в курсе, что в том классе есть призрак. Как можно было не знать об этом, находясь в одном с ним здании?

– Мы знали только, что в классе в другом крыле был какой-то другой клуб. И нас это совсем не интересовало, – кивнул Минук в ответ на слова Джонгю.

– Когда я посветил на него фонариком, он мне улыбнулся. Это было так жутко! Думаю, это очень страшный призрак.

Тхэгён в подробностях рассказал ребятам о событиях прошлой ночи: о том, что свет в классе не включился, что призрака сначала не было, а потом он вдруг появился, что луч фонарика прошел сквозь его тело, и даже о том, что призрак улыбнулся.

– Если это правда страшный призрак, как говорит Тхэгён, он должен был сделать ученикам что-то плохое, но никаких слухов или странных явлений не было. Может, этот призрак только появился в нашей школе? – спросил Минук.

Чхансу удивленно наклонил голову:

– Пока я проводил исследования о призраках, понял, что им нелегко передвигаться с места на место. Если раньше он находился в другом месте, то не мог просто так взять и объявиться в нашей школе. Другой разговор, если речь идет об одержимости призраком или о чем-то подобном.

– Чхансу прав. Думаю, призрак, которого увидел сторож, был в школе с самого начала. Может, он просто очень слабый, поэтому никому не навредил, – сказал Джонгю, словно надеясь, что слова друга окажутся правдой, а затем спросил, что им теперь делать.

– Думаю, на этот раз лучше просто притвориться, что мы ничего не знаем. Если мы попытаемся поймать призрака, чтобы помочь сторожу, и попадемся учителям, у нас будут неприятности.

От слов Минука лица ребят помрачнели.

Членов клуба экзорцизма наказали за то, что они ночью играли в актовом зале школы: ребят заставили писать объяснительную, а еще выносить мусор из школьных мусорных баков и убираться в туалетах. Учителя не поверили рассказу ребят о том, что это была никакая не игра, а помощь призраку, и лишь сильнее отругали их за ложь. Участников клуба уже считают проблемными учащимися, и если они натворят что-то снова, одной объяснительной не отделаются.

– Эй! Но сторож же так отчаянно просил нас о помощи! Нельзя просто его проигнорировать. Давайте посмотрим на ситуацию с его стороны: как бы мы себя чувствовали, если бы нам пришлось видеть призрака каждый день во время обхода школы?

– Так-то оно так... Но если нас поймают и на этот раз, родители будут сильно ругаться, – осторожно начал Джонгю, наблюдая за реакцией Тхэгёна.

Ребята вели себя так, словно хотели просто замять эту ситуацию и ничего не делать. Тхэгён разозлился и вскочил:

– Ладно! Тогда я сам разберусь!

– Э-эй, Ом Тхэгён! – попытался остановить друга Минук, но тот оттолкнул его и вышел из кафе.

* * *

Той ночью Тхэгён вошел в старый корпус школы один.

– Может, надо было одолжить у Фео хотя бы запечатывающий амулет? Ладно, и так нормально. Ведь у меня есть секретное оружие. Не нужно бояться, Ом Тхэгён!

Тхэгён поправил сумку на плече, сделал глубокий вдох перед дверью класса и открыл ее.

– Привет! Так и знал, что ты снова придешь.

Сидящий на стуле мальчик радостно помахал рукой, глядя на Тхэгёна.

– Знал, что я снова приду?

Тхэгён нервно вошел в класс, но, когда увидел, что призрак его радостно приветствует, почувствовал, что тот не такой уж и плохой, и его тревожность потихоньку растаяла.

– Но почему ты сидишь здесь?

– Разве призраки бывают где-либо по своей воле? Не могу уйти, вот и сижу.

– Значит, и тебя удерживают какие-то сожаления?

Мальчик улыбнулся словам Тхэгёна. Почему-то его улыбка казалась грустной.

– Какое у тебя желание? Скажи мне. Я исполню его, если смогу.

После того как клубу экзорцизма разрешили временно вернуться к своей деятельности, ребята то и дело сталкивались с призраками, которые исчезали после исполнения их желаний. Как и сказала Фео, в таких случаях даже не нужно использовать амулеты – призрак исчезнет и без них. Сейчас, когда под рукой не было запечатывающих амулетов, лучшее, что Тхэгён мог сделать, – выполнить просьбу призрака. К тому же он правда хотел ему помочь: мальчик казался совсем не плохим, да и людей он не мучил.

– Ты можешь... исполнить мое желание?

– Конечно! Я же заместитель главы клуба экзорцизма. Я освободил уже двоих призраков, исполнив их желания. Просто скажи, что ты хочешь, и я все исполню!

Конечно, раньше потребовались силы всех участников клуба экзорцизма, но сейчас-то никого рядом нет! Тхэгён решил, что в такой ситуации можно и немного преувеличить свою значимость, вот и слегка задрал нос.

Услышав его слова, мальчик очень обрадовался. Похоже, он чего-то искренне хотел. Отлично! Надо исполнить желание и сделать доброе дело!

– Поменяешься со мной местами? Я тут уже так давно сижу, что уже порядком устал.

– Хочешь поменяться местами? Это твое желание?

– Ага. Поменяйся со мной.

– Хорошо. Это совсем просто.

– Тогда возьмешь меня за руку?

Мальчик протянул Тхэгёну руку, словно просил помочь ему подняться. Тхэгён уже протянул руку призраку, и тут Фео схватила его и вывела из класса.

– Фео? Что ты тут делаешь?

– Ом Тхэгён! Ты чего творишь? Ты хоть понимаешь, в какой опасности чуть не оказался?

Раньше Тхэгён не видел, чтобы Фео так злилась. Он замялся и не знал, что сказать.

– Это призрак, привязанный к месту! А ты хотел взять его за руку! Ты же чуть не умер!

– Ч-чуть не умер? Я просто хотел исполнить его желание...

– Призрак, привязанный к месту, – это злой дух, который не может покинуть место своей смерти и все время кружится неподалеку от него. Если взять его за руку, то ваши души поменяются местами! Он заберет твое тело, и ты умрешь!

Тхэгёна так напугали слова Фео, что он чуть не рухнул на пол. Призрак завладеет его телом и он умрет? Выходит, он только что чуть не попался в ловушку? А Фео его спасла...

– Больше так не делай! Ты вообще думал, что будет со мной, если с тобой что-то случится?!

– Что?

В глазах Фео стояли слезы. Наверное, она тоже очень испугалась. Тхэгён чувствовал себя ужасно виноватым за то, что сделал ей больно. Как же быть? Он должен извиниться, но что ему сказать? Точно! Нужно воспользоваться моментом и признаться в своих чувствах! Он скажет, что ему жаль и что он больше ни за что не испугает Фео и не сделает ей больно. Точно, надо признаться!

– Слушай, Фео, я...

– Тхэгён! Глава! Вы целы и невредимы!

По коридору бежали Чхансу, Минук и Джонгю. А они что тут делают?! Тхэгён только-только собирался признаться Фео в любви, но растерялся, увидев друзей. Он громко произнес:

– А вы почему пришли? Вы же не собирались мне помогать.

– Когда я пришел домой, решил поискать информацию о том, почему этот призрак сидит в классе, и кое-что обнаружил.

– Этот призрак привязан к месту. Он злой дух, который не может покинуть место своей смерти.

Когда Джонгю, пытаясь отдышаться, не смог продолжить рассказ, Чхансу достал свой телефон:

– Нашу школу построили шестьдесят лет назад, верно? Я просмотрел старые газеты и нашел статью об одном ученике. Он замерз насмерть в классе в холодный зимний день, когда школу только построили.

Чхансу показал скриншот старой газетной статьи.

– Не понимаю, что тут написано. Тут одни иероглифы^[2], – проворчал Тхэгён.

Тогда Чхансу указал на фотографию:

– Посмотри внимательно на это здание. Это же наша школа. Старый корпус.

На размытой черно-белой фотографии было различимо здание школы: если ремонт и делали, то только внутри, оставляя фасад неизменным, чтобы сохранить традиционный вид здания.

– Древние, привязанные к месту призраки обманывают людей и крадут их тела. Жертвы оказываются на месте духов и не могут никуда уйти, а дух, завладев телом, спокойно живет, притворяясь его истинным владельцем.

Услышав объяснение Фео, Тхэгён потерял дар речи. Выходит, если бы она его не спасла, он бы стал призраком, а тот мальчик украл бы его тело и ходил повсюду, притворяясь им? Чем больше Тхэгён об этом думал, тем сильнее у него кружилась голова.

– Я узнал, что этим классом давно не пользовались. Из-за того, что он расположен в самом конце коридора, туда не заходили без особой надобности. А раз призрак привязан к месту и не может его покинуть, он не мог ни с кем встретиться и как-то навредить людям.

– Класс чуть ли не заброшен, и туда никто не заходит. Может, призрак просто спал?

– А призраки впадают в спячку?

Вопрос Тхэгёна показался Минуку дурацким, и он ударил друга в плечо:

– Эй, я же просто спросил! Ему нужно питаться душами, но он не мог никого поглотить, поэтому ослабел и затих! Разве нет?

Чхансу посмотрел на Тхэгёна и сказал, что примерно так оно и есть.

– Тхэгён, мы хотели предупредить тебя, но ты не брал трубку! Вот и пришлось позвонить главе.

А, так вот почему Фео оказалась здесь!

– Спасибо... что спасла меня, – неловко произнес Тхэгён, но девочка только улыбнулась, словно благодарности были ни к чему.

– К счастью, призрак привязан к классу и не может его покинуть. Да и в него никто не заходит, а соседние кабинеты пустуют из-за ремонта – вряд ли кто-то вдруг туда забредет. Думаю, нам необязательно изгонять призрака именно сегодня: вряд ли возникнут проблемы, если мы просто попросим охранника пока не заходить в этот класс.

– Да, глава. Послезавтра ведь промежуточные экзамены. Если я их не сдам, родители будут сильно ругаться. Давайте решим, что делать с призраком, после всех тестов.

После того как Джонгю предложил сосредоточиться на экзаменах, ребята с ним согласились. Фео добавила, что результаты важны для клуба экзорцизма, поэтому учеба сейчас должна стоять для них на первом месте:

– Нам нужно все сдать на ура. Если мы подготовимся и получим хорошие баллы, наш клуб станет местом, где собираются отличники, так что учителя не смогут ничего возразить. Тогда мы точно снова вернем официальный статус! Так что давайте сосредоточимся на экзаменах!

– А мы можем оставить его вот так? Тхэгён бросил обеспокоенный взгляд на класс.

Ему казалось, будто мальчик-призрак подслушивал их разговор.

– Все будет нормально. До сих пор же проблем не возникало. Главное – чтобы в класс никто не входил, и все.

* * *

– Фео!

На следующий день Тхэгён вбежал в класс Фео. Он появился так внезапно, что ученики тут же обратили на него внимание.

– Тхэгён, почему ты вдруг пришел ко мне?

– Фео! Мне нужно сказать кое-что важное...

Тхэгён собирался что-то сообщить, но вдруг смутился: взгляды ребят были устремлены на них с Фео. Он предложил ей поговорить снаружи и тут же выбежал из класса.

– Ух ты! Кто это? Твой парень?

– Сказать что-то важное? Неужели он хочет признаться в любви?

– Эй, ничего подобного! – От подколок друзей Фео покраснела.

Она вышла из класса вслед за Тхэгёном.

– Что случилось? Я даже испугалась, когда ты вдруг появился. Что ты хочешь сказать?

– Тот кабинет! Говорят, завтра там будет заниматься наш класс!

– О чем ты? Тхэгён, можешь успокоиться и объяснить подробнее?

Тхэгён глубоко вздохнул, чтобы немного успокоиться:

– В нашем классе на потолке появилась протечка, поэтому его будут ремонтировать. Завтра нам придется писать контрольную в другом кабинете – именно в том, где сейчас находится призрак! Учителя уже все решили и пошли готовить класс.

– Что?

Что за нелепость? Кабинет так долго был никому не нужен, а тут вдруг им решили воспользоваться? И почему выбрали именно его, если в школе полным-полно других классов? Учащимся опасно находиться в одном помещении с привязанным к месту духом. Это все равно что добровольно принести ему в жертву целую кучу душ и тел!

– Нужно немедленно провести обряд изгнания! Тхэгён, собери остальных.

* * *

Как только уроки кончились, дети резво побежали к школьным воротам. Обычно некоторые оставались на стадионе, чтобы поиграть, но сегодня даже там было тихо – возможно, из-за предстоящих промежуточных экзаменов.

– Нам тоже нужно повторить материал, так что давайте поскорее покончим с этим и разойдемся по домам. Нельзя, чтобы учителя узнали, что мы здесь собрались.

Ребята нервно кивнули и наконец зашли в класс, создавший столько проблем. Внутри было темно и тихо: кабинет располагался в самом конце коридора, а с улицы его загораживали другие здания.

– А? Сегодня ты и друзей привел?

Призрак широко улыбнулся и помахал им рукой. Он все так же сидел за партой.

– О-ой! Кажется, он запомнил Тхэгёна.

По телу Тхэгёна пробежали мурашки от мысли, что призрак его запомнил.

– Значит, ты привязан к месту и не можешь покинуть этот класс, да? Ты и вчера тут сидел, – немного раздраженно сказал Тхэгён.

Тхэгён злился на призрака, ведь вчера он чуть не умер, попавшись на его уловку.

– Хотел обмануть моего друга и забрать его тело? Гадкий призрак! – Минук достал амулет.

Призрак мальчика, увидев запечатывающий амулет, словно вздрогнул, но затем снова с улыбкой проговорил:

– Он предложил исполнить мое желание, вот я его и озвучил, не так ли?

Услышав это, Минук в замешательстве посмотрел на Тхэгёна:

– Что? Это правда?

– Ну, у меня не было амулетов, а в прошлый раз мы решили, что истинный экзорцизм заключается в исполнении желаний призраков... Ведь так мы помогаем им уйти с миром... Я просто хотел поступить так, как поступил бы настоящий экзорцист. Ах-ха-ха-ха...

Тхэгён рассмеялся, как будто ничего особенного не произошло, но ребята один за другим отчитали его.

– Ты избежал огромной беды! Никогда больше так не делай.

– Прошу, хоть что-нибудь узнавай заранее.

– Может, сначала будешь думать, а потом действовать?

Тхэгён заткнул уши, словно ему было невыносимо все это слушать, и взмолился:

– Ладно, ладно. Перестаньте! От вас уже уши вянут.

Фео подошла к мальчику. Она впервые столкнулась с привязанным к месту духом, поэтому была осторожна.

– Тебе нельзя здесь оставаться. Мне бы хотелось, чтобы ты поскорее отправился туда, где должен быть.

Когда Фео попросила мальчика уйти, тот только отрицательно покачал головой и ответил:

– Вы ведь и сами прекрасно знаете, что я не могу уйти, да? Я не могу покинуть этот класс. Да я даже со стула встать не в состоянии!

Все это время призрак действительно просто сидел на стуле. Может, он привязан не к классу, а к стулу? Почему-то ребятам стало его жаль.

– Это, случайно, не ты умер тогда? – Чхансу показал призраку скриншот газетной статьи.

Тот с любопытством взглянул на экран мобильного и воскликнул, словно что-то вспомнив:

– Верно! Я умер в тот день. Замерз насмерть холодной зимой. Это было так давно, что я уже и забыл, но сейчас начинаю понемногу вспоминать.

Призрак рассказал ребятам свою историю.

* * *

– Давным-давно, примерно шестьдесят лет назад, этой школе предстояло пережить свою первую зиму. Тогда учащихся было не так много, и, поскольку строительство шло полным ходом, дети собирались в классах, которые закончили в первую очередь, и занимались все вместе.

Однажды мы решили сыграть в прятки. Я хотел спрятаться так, чтобы никто не смог меня найти, а потом удивить друзей. Я пошел в еще не достроенный класс и спрятался в пустом шкафу для уборочного инвентаря – я поместился в него без проблем. Во́да искал спрятавшихся, и каждый раз, когда он кого-то ловил, я сильнее задерживал дыхание, думая лишь о том, что ни в коем случае не должен попасться. В маленьком шкафчике было так тепло, что я задремал и вскоре совсем уснул.

Когда я проснулся, уже стемнело. Радость от того, что друзья так меня и не нашли, длилась недолго: мне стало страшно, что родители отругают меня за игры до самой ночи. Я выбрался из шкафчика и хотел выйти из класса, но дверь не открывалась. Не знаю, была ли она сломана или еще что, но, как я ни старался, дверь не поддавалась. Я звал на помощь и колотил по ней, но никто так и не пришел. Было очень холодно: именно тот день оказался самым морозным в году. Я сидел на стуле и ждал, когда кто-нибудь спасет меня. Но никто так и не пришел, и я замерз насмерть.

– Если тогда школу еще строили, значит, ты умер шестьдесят лет назад? Должно быть, тебе было очень одиноко.

Услышав историю призрака, ребята выразили искреннее сожаление. Они даже представить себе не могли, насколько ему было холодно и грустно. Но у Фео возник вопрос.

Почему он остался? Этот мальчик стал привязанным к месту духом. Должна быть еще какая-то причина, из-за которой он не может покинуть этот класс. Может, ему обидно, что он умер так рано? Или грустно оттого, что он не смог как следует отучиться в школе? Чтобы освободить призрака, нужно узнать, почему он не уходит. Значит, придется прибегнуть к этому методу.

– Мне жаль, что с тобой такое произошло, но мы тоже попали в не самую приятную ситуацию. Именно поэтому мы хотим, чтобы ты просто ушел.

Когда Фео достала запечатывающий амулет, призрак испугался и закричал:

– Прошу, убери это! Я тоже хочу уйти, просто не могу!

– Но почему? Должна же быть какая-то причина!

– Ну...

Мальчик не договорил.

Призраки не делятся истинной причиной, сделавшей их такими, какие они есть: экзорцисты могут воспользоваться этой информацией против них. Мальчик не мог рассказать, почему он стал привязанным к месту духом, и уж тем более девочке, которая держала в руках запечатывающий амулет.

– Если ты решил молчать, у нас не остается иного выбора – времени на раздумья нет. Прощай.

Когда Фео подошла достаточно близко, чтобы протянуть руку и прилепить запечатывающий амулет к призраку, тот закричал:

– У меня заледенели ноги! Поэтому я не могу двигаться.

Казалось, мальчик-призрак вот-вот заплачет. Хоть он и был духом, от его печального взгляда Фео смягчилась и взглянула вниз. Пол вокруг его ног покрывал лед, а сами они напоминали два небольших айсберга.

Так вот почему он сидел за партой с их первой встречи! И именно поэтому он стал привязанным к месту духом.

– Было так холодно, как будто я застрял в глыбе льда. Но даже после смерти я не могу двигаться так, как хочу: от мороза мои ноги заледенели. Я не выберусь отсюда своими силами. Пожалуйста, вытащите меня отсюда!

– Если мы растопим лед, ты уйдешь?

– Да. Я и сам хочу уйти. И так уже слишком долго здесь пробыл. Ребята, прошу, помогите мне!

Хотя Тхэгёну было обидно из-за того, что призрак хотел обманом завладеть его телом, теперь, когда он узнал его историю, пожалел мальчика и захотел ему помочь.

– Хорошо, мы поможем тебе! Значит, нужно просто освободить твои ноги?

Тхэгён попытался схватить мальчика за ногу и вытащить ее, но в итоге просто рухнул на пол. Призрак был бесплотным, поэтому ухватиться за него было невозможно.

– Эй, это же призрак! Как ты собираешься его схватить? – Минук посмотрел на Тхэгёна так, словно он был совсем жалок.

Тхэгён снова попытался схватить призрака за ногу – и снова повалился вперед и упал.

– Он же умер и существует сейчас только в виде духа. Если мы не можем к нему прикоснуться, нам нужно что-то из духовного мира, откуда и он сам.

Фео задумалась, и остальные последовали ее примеру. Нужно просто вытащить ноги из глыбы льда, и тогда все разрешится. Но к призраку невозможно прикоснуться, поэтому и освободить его будет не так-то просто – в этом и состояла главная проблема.

– Может, нужен крест? Когда его показывают в кино, вампиры вопят от боли и исчезают.

– Джонгю, это работает только с вампирами. А он не вампир.

Призрак кивнул, словно согласившись с Минуком.

– Чтобы растопить лед, нужно что-то теплое: обогреватель там или фен. Давайте растопим с их помощью? Одолжим у сторожа батарею или еще что-то, что поможет согреться.

Хотя Фео наконец озвучила хорошую идею, ребята отреагировали на нее без особого энтузиазма.

– Глава, ты же сама сказала, что он призрак, поэтому человеческие приборы на него не подействуют, и нам нужно что-то из мира духов.

– А, точно. Да, и правда. А-ха-ха!

Сколько они ни думали, на ум не приходило ни одной стоящей идеи. Как же разморозить заледеневшую душу?

– Доброе сердце! В прошлый раз Эджури говорила о теплоте души! Вот это и поможет нам растопить лед! Что скажете?

Тхэгёну эта идея показалась хорошей, а вот Минуку – нет.

– Ну и что за доброе сердце? Думаешь, что лед растает, если мы крепко обнимем этого призрака?

Тхэгён обрадовался, решив, что предложил хорошую идею, но Минук снова взглянул на него как на ничтожество.

– Эх, без понятия! Глава, давай уже разойдемся по домам? – Джонгю вдруг резко встал, словно больше не мог сдерживаться. – Призрак все равно привязан к месту и не может выйти наружу. Раз до сих пор проблем не возникало, что случится, если завтра кто-то позанимается в этом классе?

В словах Джонгю была определенная логика: действительно, до сих пор ничего плохого не произошло; даже если завтра ученики проведут в классе весь день, они не увидят призрака, а значит, ничего не случится. Получается, совсем не обязательно его изгонять.

– Но нет никакой гарантии, что завтра все будет хорошо, – сказала Фео, и никто не смог ей возразить. – Все это время никто не видел призрака, но потом его вдруг заметил сторож, а теперь его видим и мы. Что, если другие ребята тоже его заметят? Мы не можем пускать все на самотек.

Мальчик-призрак сидит в этом классе уже шестьдесят лет, и за это время ничего страшного не произошло. Но неизвестно, как реконструкция повлияла на границу между миром живых и миром духов: из-за этого вполне могли возникнуть проблемы. Призрака вдруг увидел сторож, а следом и участники клуба экзорцизма – получается, завтра учащиеся тоже смогут его увидеть? Из-за этого поднимется немалый шум, а кто-то вообще может попасться на уловку призрака и лишиться собственного тела и жизни.

– Огонь! Растопим его ноги огнем! – резко вскочил Тхэгён.

– Ом Тхэгён, все знают, что огонь может растопить лед. Но перед нами призрак, поэтому обычный огонь на него не подействует, вот мы и думаем, что делать.

– Огненный амулет! Мы можем растопить лед с помощью огненного амулета!

– Огненного амулета?

Слова Тхэгёна привели ребят в замешательство, но он уверенно продолжил:

– Раз есть запечатывающие и барьерные амулеты, должны быть и огненные, верно? А такие растопят даже духовный лед! Давайте его применим!

Минуку эта идея показалась хорошей, и он поддержал Тхэгёна:

– Звучит логично. Огненный амулет наверняка подействует на духа, да?

Взгляды ребят обратились к Фео. На мгновение она смутилась, а затем неловко произнесла:

– Но огненных амулетов нет...

– Точно? Если есть запечатывающие и барьерные, должны быть и огненные, разве нет?

– Точно. Я никогда их не видела.

Разочарованные ответом Фео, ребята зашумели, пытаясь придумать, что делать. И тут Тхэгён предложил:

– Если у нас нет огненного амулета, давайте его просто сделаем?

– Не каждому это под силу. Он будет работать только в том случае, если его изготовил человек с особыми способностями.

– Глава, тогда почему бы нам не попросить такого человека сделать для нас огненный амулет?

– О-он сейчас далеко, поэтому вряд ли получится, – смущенно ответила Фео.

Глядя на нее, Чхансу подумал, что она ведет себя странно, но затем услышал Тхэгёна и тут же об этом забыл.

– На самом деле у меня есть секретное оружие. – Тхэгён с торжествующим видом достал что-то из сумки. – Набор для изготовления амулетов! С ним мы сделаем то, что нам нужно!

Фео и остальные ребята так удивились, что некоторое время не могли ничего сказать. Тхэгён часто приносил всякие странные штуковины, но набор для изготовления амулетов? Это даже звучит абсурдно.

– Ну, пусть это кажется немного странным, но давайте попробуем. Кто знает, может, все получится! – сказал Минук, разворачивая упаковку вместе с Тхэгёном.

В наборе была бумага для амулетов, кисточка и красная краска.

– Но что написать на огненном амулете? Слова «огонь» будет достаточно?

– Наверное, придется написать его китайским иероглифом? На запечатывающем и барьерном амулете написано именно так.

– Давайте на всякий случай напишем и хангылем тоже.

Чхансу, Минук и Джонгю уже сосредоточились на создании амулета вместе с Тхэгёном.

Фео украдкой взглянула на призрака. Пока ребята обдумывали, как поступить, он продолжал смотреть на них глазами, полными предвкушения. Фео это тревожило: ее одолевало плохое предчувствие, словно что-то непременно должно было случиться.

– Ребята, рассчитываю на вас. Я очень хочу уйти отсюда.

Когда призрак обратился к ребятам полным мольбы голосом, Тхэгён почувствовал, что нужно как можно скорее выполнить эту просьбу. Он еще больше сосредоточился на изготовлении огненных амулетов.

– Готово! – радостно крикнул Тхэгён, когда амулеты с надписями хангылем и китайскими иероглифами были наконец завершены.

Оставалось только наделить их силой.

– Помните, как было с Эджури? Тогда она говорила о теплоте души, имея в виду любовь. Мы можем вспомнить счастливые моменты, связанные с теми, кого мы ценим, и передать их энергию амулетам. Давайте постараемся изо всех сил!

– Ого! Тхэгён, а ты похож на профессионала! – похвалил Тхэгёна Минук, но тот смутился и ответил, что не сказал ничего особенного.

Ребята разместили огненные амулеты на полу вокруг стула, на котором сидел призрак, а затем собрались в круг и взялись за руки. Они думали о близких людях: о веселой поездке всей семьей, о родителях, которые провели всю ночь у их постели, когда они заболели, об озорных младших и серьезных старших братьях и сестрах, о веселых друзьях и возлюбленных...

«Красивая улыбка Фео...»

Губы Тхэгёна растянулись в улыбке. И тогда... пол под ногами призрака стал теплеть.

– Т-тает...

От удивления он не смог больше ничего сказать. Вокруг огненных амулетов загорелся красный свет, и лед начал таять. Тхэгён и другие ребята удивились не меньше. У них правда получилось! Даже видя все своими глазами, они не могли в это поверить.

– Тепло... Так тепло... Не холодно... Совсем не холодно.

Призрак радовался, дотрагиваясь до своего лица. Хотя его тело и было полупрозрачным, первоначальная бледность исчезла и, казалось, по лицу расходился все больший румянец. Наконец, когда лед, сковывавший ноги призрака, растаял, красный свет и тепло исчезли.

– Двигаются! Мои ноги двигаются!

Мальчик подпрыгивал на месте, а затем, радуясь, носился по классу. Тхэгён и другие ребята чувствовали гордость, глядя на это. Да, вот он, истинный экзорцизм, о котором говорила Фео. Они исполнили желание призрака, и теперь он может уйти с миром. Тхэгён посмотрел на Фео. Похоже, ее тоже удивило случившееся.

– Ребята, спасибо! Большое спасибо! Наконец-то я уйду отсюда!

– Не за что. А теперь уходи скорее. Надеюсь, мы больше никогда не встретимся, – сказал Тхэгён с некоторым сомнением, но все же он был рад, что их план правда сработал.

Теперь, когда желание призрака исполнилось, он покинет мир людей. Тхэгён был рад: наконец-то клуб экзорцизма спокойно разойдется по домам.

– Ага, ребята, я пошел... Пока!..

Мальчик-призрак попрощался с экзорцистами и исчез.

– Наконец-то он ушел. Думаю, в этот раз мы сделали что-то действительно полезное.

– Пора по домам. Мне еще к экзамену готовиться.

* * *

Из-за завтрашнего промежуточного экзамена ребята спешили разойтись. Они быстро шли, думая только о том, что нужно как можно скорее добраться до дома и сесть за учебники. Солнце уже клонилось к закату, поэтому школа окрасилась в бордовые цвета. Когда Джонгю вышел из старого корпуса, кое-что привлекло его внимание.

– Ребята, вам не кажется, что тот мальчик выглядит как-то странно?

На стадионе какой-то мальчик пинал футбольный мяч. Что-то с ним было не так: его тело казалось красным, совсем как сам стадион, и закатное солнце здесь явно было ни при чем. Когда мальчик двигался, через его прозрачное тело проглядывали клумбы. Ребята с первого взгляда поняли: этот мальчик не человек. Это привязанный к месту призрак, который только что ушел, поблагодарив их!

– Ч-чего? Разве он не ушел? Что он делает на стадионе?

Минук с недоумением указал на призрака, который пинал мяч. Остальные ребята тоже растерялись: призрак, который, как они думали, ушел, после того как его желание исполнилось, теперь развлекался на стадионе!

– Кажется, мы совершили ошибку. Мы исполнили его желание, но он не ушел на небеса, а просто освободился от оков, которые привязывали его к месту. Мы дали ему свободу.

– Что значит «дали свободу»? Хочешь сказать, теперь он может свободно передвигаться?

– П-погоди, мы что, освободили призрака, который был заключен в классе, как в тюрьме, и теперь он может свободно ходить по школе?

На спине Тхэгёна выступил холодный пот. Что они натворили? Неужели они правда выпустили призрака на свободу?!

Выходит, огненный амулет снял с призрака оковы и выпустил его на волю? Сейчас не время сидеть на месте. Нужно немедленно его схватить!

– Эй! Гаденыш-призрак, иди сюда!

Как только Тхэгён бросился к призраку, тот вдруг исчез.

– Ой! Где он?! Куда он делся?

Тхэгён в замешательстве огляделся и увидел, что мальчик-призрак теперь был перед новым корпусом.

– Стоять!

Словно дразня Тхэгёна, он вошел в здание.

– Нет! В школе еще остались ученики!

Фео с ребятами бросились в новый корпус школы. Хотя сейчас призрак и был полупрозрачным, другие все равно могли его видеть. Если директор узнает, что клуб экзорцизма выпустил призрака из старого здания, им конец! Юные экзорцисты гнались за духом изо всех сил.

* * *

Ш-ш-ш-ш-ш!

– Удивительно... Не знал, что туалет может выглядеть так...

Призрак игрался, раз за разом спуская воду в унитазе в женском туалете.

В течение шестидесяти лет он сидел в классе, вынужденный смотреть только на стадион. Мир призрака, прикованного к месту, состоял исключительно из кабинета и куска спортивной площадки, который он видел из окна. Он был невероятно рад освободиться от оков. Все казалось ему таким необычным и удивительным. Сколько же в мире разных вещей!

Тхэгён беспокойно озирался у женского туалета. Он с трудом угнался за призраком, но тот вошел в туалет к девочкам. Тхэгён не мог последовать за ним и теперь стоял у двери, переминаясь с ноги на ногу. Если кто-то увидит его в женском туалете, его тут же отправят к директору. Пока Тхэгён неловко стоял, потому что не мог ни войти внутрь, ни оставить призрака в покое, к нему подбежала Фео, широко распахнула дверь туалета и вошла внутрь.

– Сейчас же иди сюда!

Фео попыталась схватить призрака, но ее рука прошла сквозь его полупрозрачное тело.

– Ай! Это еще что?

Мальчик-призрак заметил что-то и стремительно побежал по коридору. Фео и Тхэгён бросились за ним со всех ног.

– Там же школьный совет! Надеюсь, сейчас в классе никого нет... Ох, с ума сойти!

– Он шестьдесят лет просидел взаперти в том кабинете. Мы были слишком беспечны, считая, что он просто возьмет и уйдет.

Призрак остановился перед большим телевизором, установленным у кабинета школьного совета, и с любопытством уставился в экран. На нем сменялись кадры рекламного ролика, посвященного их школе. Похоже, мир внутри телевизора показался призраку удивительным: он все никак не мог от него оторваться.

– Это наш шанс! Давайте запечатаем его с помощью амулета, пока он пялится в экран.

Фео тоже подумала, что на этот раз у них нет другого выхода. Призрак уже обманул ребят, и неизвестно, кого еще он проведет. Тхэгён и Фео крепко сжали запечатывающие амулеты и осторожно подошли к призраку так, чтобы он их не заметил.

– Сейчас!

Тхэгён и Фео собирались одновременно прилепить амулеты к призраку, но тот заметил их и быстро увернулся.

– Куда ты убегаешь?! Дай спокойно прилепить на себя запечатывающие амулеты!

– Нет! Уберите их!

Призрак увернулся от ребят и бросился бежать, как вдруг столкнулся с выходившим из класса президентом школьного совета. Промелькнула вспышка – и полупрозрачное тело мальчика-призрака стало единым целым с телом школьника.

– О нет! Он вселился в президента школьного совета!

Увидев Фео и Тхэгёна, мальчик-призрак бросился бежать. Теперь ребята гнались за президентом школьного совета.

– Как это вышло? Разве можно так просто взять и вселиться в кого-то?!

– Это побочный эффект от поддельного амулета! Если бы мы использовали настоящий, такого бы не случилось!

Президент школьного совета исчез из поля зрения ребят. Они задались вопросом, всегда ли он так хорошо бегал, но, похоже, его физические возможности немного изменились, когда он стал одержимым призраком.

– И угораздило его вселиться именно в президента школьного совета!

– Будем считать, нам повезло, что ему навстречу не вышел учитель.

– Раз он вселился в президента школьного совета, что нам теперь делать? Придется и его запечатать?

Фео и Тхэгён глубоко вздохнули. Сейчас не время думать о чем-то другом. Нужно скорее найти президента школьного совета, в которого вселился призрак.

– Что бы ты сделал, если бы после шестидесяти лет жизни, проведенной взаперти в классе, тебя наконец освободили?

Неожиданный вопрос Фео заставил Тхэгёна на мгновение задуматься, но затем он сказал:

– Думаю, бродил бы туда-сюда. И глазел бы на все, мимо чего проходил.

– А потом?

– Потом... Хм... Где я? Кто я? Наверное, задавался бы такими вопросами.

Тхэгён рассмеялся: собственные слова показались ему забавными. Но когда он увидел серьезное лицо Фео, сказал уже осторожнее:

– Думаю, ему любопытно... Как изменился мир снаружи.

– Мне тоже так кажется. Чтобы увидеть мир, наверное, надо забраться повыше?

– Точно, на крышу!

* * *

Как ребята и ожидали, мальчик-призрак оказался на крыше.

– Эй, ты же обещал, что уйдешь! Сдержи слово. Что ты творишь? – крикнул Тхэгён, и президент обернулся. – Ой, ну... президент школьного совета... Я имел в виду...

Тхэгён смутился, увидев лицо президента школьного совета. Конечно, он знал, что тот одержим призраком, но обращаться к нему напрямую все равно было трудно.

– Прекращай уже. Отправляйся туда, где тебе самое место. Скорее покинь это тело, – мягко говорила Фео, словно успокаивая призрака.

– Не хочу! – ответил президент школьного совета. Призрак, вселившись в него, мог говорить его голосом. – Мне нравится это тело. Когда я убегал от вас, услышал, как бьется его сердце. По-настоящему! Это так удивительно! Я просто буду жить, как он.

– Что? Нет!

– Почему нет? Как только вы меня освободили, я тут же в него вселился. Что это, если не воля небес? – радостно рассмеялся президент школьного совета, или, точнее, мальчик-призрак.

Президент в обычной жизни всегда выглядел чопорным, поэтому было неловко смотреть на то, как он громко смеется, трясясь всем телом.

– Как же быть?! Как нам вытащить его из тела президента? – тихо спросила Фео у Тхэгёна.

Но Тхэгён тоже впервые столкнулся с человеком, одержимым призраком, поэтому не знал, что делать.

– Для начала я попытаюсь с ним поговорить, а ты тем временем найди способ с ним справиться.

Президент школьного совета смотрел на небо, окрашенное в красные цвета заката, и улыбался, словно считал весь мир своим.

– Ты хоть знаешь, в чье тело вселился? Это президент совета нашей школы.

– Президент школьного совета?

– Одним словом, он здесь учится лучше все-е-ех.

– Учится лучше всех?

Тхэгён подумал, что попал в яблочко, и продолжил:

– Ты шестьдесят лет был прикован к одному месту и не занимался, а учеба сейчас гораздо сложнее, чем в те времена, когда ты был жив. Завтра вот будет промежуточный экзамен. Что ты будешь делать? Сможешь его сдать на хорошую оценку, если даже не готовился?

– Говоришь, завтра экзамен? – Голос президента задрожал.

Конечно, на самом деле дрожал голос вселившегося в него призрака. Тхэгён с огромным беспокойством посмотрел на президента школьного совета.

– Если президент школьного совета, всегда занимавший первое место во всей школе, вдруг получит плохую оценку, все решат, что это странно. А больше всего будут шокированы его родители и учителя. Как думаешь, что они будут делать?

– И... что же?

– Заставят учиться день и ночь, чтобы на следующем экзамене президент смог снова занять первое место. Тебе придется целыми днями заниматься! Ты не сможешь выходить на улицу, а еще у тебя будут каждый день проверять домашнее задание!

– Что?

Лицо президента школьного совета побледнело: вселившегося в него призрака одолел страх. Тхэгён подошел к президенту и похлопал его по спине:

– Ну а что поделать? Если ты не выйдешь из тела этого человека, тебе придется всю жизнь ночами напролет только и делать, что учиться. Мы хотели тебе помочь, но раз ты отказываешься, мы бессильны. Удачи на завтрашнем экзамене.

Тхэгён с выражением искреннего сожаления на лице развернулся и начал уходить от него. Но тут президент школьного совета торопливо его окликнул:

– П-подожди!

– Что ты от меня хочешь? Мне пора домой, надо подготовиться к экзамену.

– Если я выйду из этого тела, мне не придется писать контрольную? И не нужно будет учиться каждый день?

Услышав эти слова, Тхэгён серьезным тоном ответил:

– Конечно! Вместо того чтобы прожить жизнь президента школьного совета, который учится день и ночь, тебе же будет лучше, если ты отправишься туда, где тебя ждет семья.

– Туда, где меня ждет семья?

Президент взглянул на небо. Солнце почти село, и красный свет тоже постепенно исчезал.

Призрак и сам знал, что его родителей и друзей нет в этом мире. В какой-то момент он понял, что людей, которых он любил, больше здесь не было. Но стоило взглянуть на луну, как он их увидел. Они звали его, но он не мог прийти к ним: у него замерзли ноги, и он был не в силах выбраться из класса. Да, пора к ним присоединиться.

– Прости. Похоже, я так обрадовался, что снова могу двигаться, что потерял рассудок. Я хочу уйти.

– Это правильное решение. Тебе будет гораздо веселее играть с друзьями. И экзаменов там тоже нет.

– Спасибо за помощь. Теперь правда пока.

Тхэгён пожал руку президенту школьного совета и попрощался:

– Счастливого пути!

Тхэгён и Фео помахали призраку. Президент развел руки в стороны и посмотрел на небо.

– Он ушел? Фео, ты видела, как он вышел из тела?

– Нет, не видела.

Ничего не произошло. Ребята в замешательстве оглядели президента школьного совета. Тот опустил руки и посмотрел на них в ответ.

– Не получается выйти. Как же быть?

– Что?..

– Я не знаю, как покинуть это тело.

Тхэгён и Фео побледнели: призрак не знает, как покинуть тело, в которое он вселился? Тут на крышу поднялись Чхансу, Минук и Джонгю.

– Эй, что вы тут делаете? Нашли призрака?

Тхэгён и Фео одновременно указали на президента школьного совета. Только тогда ребята поняли, кто еще стоит на крыше, и смущенно поздоровались:

– Президент, здравствуйте!

– Это не президент.

– В его тело вселился прикованный к месту призрак.

Услышав объяснение Фео, ребята с недоверием посмотрели на президента. Обычно его школьная форма была безупречной, а внешний вид даже немного чопорным, но сейчас его волосы растрепались, а рубашка торчала из штанов. Но точно понять, что случилось что-то очень странное, можно было прежде всего по его лицу: на место холодного и бесстрастного выражения пришли расслабленный взгляд и широкая улыбка.

– Он вселился в президента школьного совета?

– Ага. И теперь не знает, как покинуть его тело.

– Что? Не знает? Но разве нельзя просто выйти?

Ребята тоже пришли в замешательство. В фильмах призраки легко покидали тела людей. Неужели для этого нужен какой-то особенный способ?

Пока ребята из клуба экзорцизма искали способ изгнать призрака из тела президента школьного совета, вводя в интернете запросы вроде «как спасти человека от одержимости», «как снять одержимость» или «как выпроводить призрака из тела», президент вытворял всякие странности: он взглянул на небо, а затем развел руки в стороны и замахал ими, как крыльями.

– Но как ему удалось вселиться в него?

– Ну, он убегал от нас и врезался в президента школьного совета, который как раз выходил из кабинета, и вдруг... О! Вот оно!

Когда Тхэгён повернулся к президенту, чтобы сказать, что они нашли выход, того уже не было на крыше. Пока ребята сосредоточенно искали способ, он куда-то смылся.

– Вот гаденыш! Он все это время нас дурачил?

– Уже стемнело. Если попадемся учителям, нам конец!

– Он там! На стадионе!

Минук указал на спортивную площадку. Президент школьного совета играл там с футбольным мячом.

* * *

– Эй! Выходи уже!

Как только Тхэгён выбежал на стадион, президент вздрогнул от удивления и быстро от него увернулся. Но тут дорогу ему преградил Минук:

– Хватит уже, господин президент.

– Бе-бе-бе! Вы думали, я уйду?

Президент школьного совета бегал по спортивной площадке, всячески выводя Тхэгёна и Минука из себя. Но вдруг... тапочка президента, весело бегавшего вокруг и дразнившего ребят, соскользнула, и школьник с грохотом рухнул на землю. В этот момент вселившегося в него призрака вдруг выбросило наружу. Оказавшись на свободе, он пришел в замешательство и попытался вернуться обратно, но не смог вселиться в президента школьного совета: его снова отбросило назад.

– К-как так вышло? Почему я не могу снова вселиться в него? Я ведь с такой легкостью попал в его тело!

Мальчик-призрак вновь попытался вселиться в тело президента, но его опять грубо отбросило назад, как будто кто-то стоял у него на пути.

– До этого ты так легко завладел его телом из-за побочного эффекта поддельных амулетов. Но сейчас сделать это так просто не получится: президент школьного совета не верит в призраков, поэтому вселиться в него невероятно трудно. Так что прекращай уже, – сказала подбежавшая Фео.

Увидев ее, мальчик-призрак глубоко вздохнул:

– Ладно, я уйду. Я просто...

– Ты хоть знаешь, сколько раз уже обещал уйти, но не сделал этого? Мы больше тебе не верим и запечатаем тебя как следует!

Когда Тхэгён достал запечатывающий амулет, призрак принялся извиняться, говоря, что на этот раз он правда не врет. Фео схватила Тхэгёна за руку, не давая тому приложить к призраку запечатывающий амулет:

– Тебе было очень одиноко, верно? Прости, что не смогли помочь тебе раньше. Теперь просто уходи туда, где тебе самое место. Ты ведь и сам хочешь увидеть родных.

После уговоров Фео из глаз призрака потекли слезы. Сверкающие капли поднимались к небу, а затем и тело призрака тоже постепенно взлетело вверх.

– Извините за мои шутки... И спасибо, что освободили меня...

Тело мальчика превратилось в сверкающие капли, поднялось высоко в небо и растворилось в свете звезд.

– Он ушел.

– На этот раз точно?

Фео с облегчением вздохнула. Тут президент школьного совета, который лежал все это время без сознания, застонал и открыл глаза.

– О-ох... Что такое? Ощущение, как будто я во что-то врезался...

– Вы не пострадали? Мы так испугались, когда вы вдруг упали.

– Ты глава клуба экзорцизма?

Президент школьного совета бросил короткий взгляд на Фео, а затем в замешательстве огляделся:

– Здесь... Что я здесь делаю? Я ведь точно выходил из кабинета школьного совета...

– Вы вдруг выбежали на стадион и начали играть в футбол. А потом взяли и упали. Мы так испугались! Но, похоже, с вами все в порядке, а значит, мы можем идти.

Фео и Тхэгён быстро помахали Чхансу, Минуку и Джонгю, направляясь к воротам школы. Президент школьного совета, оставшийся на стадионе в одиночестве, отряхнул грязь с одежды и посмотрел на свои ноги в тапочках:

– Я играл в футбол? Да еще и в тапочках?

Он проводил взглядом выходящую за ворота школы Фео.

* * *

– Это провал!!! – закричал Тхэгён, схватившись за голову.

Фео же, увидев свою оценку, просто рассеянно уставилась в небо. Когда ребята из клуба получили результаты промежуточного экзамена, план хорошо его написать и показать, что они отлично учатся, провалился.

– Гаденыш призрак!!! Все ты! Это из-за тебя мы не смогли нормально подготовиться и завалили экзамен! – закричал Тхэгён, глядя в небо.

Глава 4

Умерший от голода Обжора

– Ох, как я голоден! Нужно скорее поесть.

Тхэгён, заигравшись в игру на телефоне, опоздал на обед и теперь спешил в кафетерий. Обычно он бы примчался туда в числе первых, но сегодня оказался там последним из своего класса: ему нужно было победить босса. Хотя Тхэгён опоздал совсем чуть-чуть, его желудок уже громко урчал.

– Я очень проголодался. Положите мне побольше! – сказал Тхэгён, протягивая тарелку стоявшей на раздаче учительнице.

Но на ее лице отразилось волнение.

– Что же делать? Еда закончилась.

– Что? Не может быть!

– Прости. Такого еще никогда не было... Завтра приготовим побольше. Мне правда очень жаль.

Когда Тхэгён закричал, обедавшие в кафетерии ученики посмотрели в их с учительницей сторону. Другим учащимся, которые пришли позже него, тоже пришлось растерянно уйти, услышав новость о том, что еда кончилась.

Тхэгён купил в магазине булочку и начал ее есть, как вдруг к нему подошла Фео. В руках она держала булочку и молоко.

– Одной булочки тебе не хватит. Вот, съешь еще.

– Спасибо. Фео, ты, как всегда, лучше всех. – Тхэгён открыл упаковку булочки, которую дала ему Фео, откусил большой кусок и сказал: – Ребята слишком много съели. Могли бы подумать о тех, кто придет позже, и хоть чуть-чуть оставить. Нечестно же! Завтра приду пораньше и наемся до отвала.

– Почему ты сегодня пришел так поздно? Ты ведь обычно в первых рядах на обед.

– Играл в игру, вот и задержался. – Тхэгён похвастался Фео собранными предметами и рассказал, что все-таки победил босса и повысил уровень. – Так скучно без занятий в нашем клубе. Здорово было заниматься экзорцизмом, обсуждать новые страшилки и запечатывать злых духов с помощью амулетов. Особенно мне нравилось, что после уроков можно прийти в кабинет нашего клуба и увидеть там тебя.

– Что?..

– Н-ну... тебя, Чхансу, Джонгю, Минука – всех. Я всегда рад вас видеть, ха-ха.

– А! К-конечно.

На мгновение между Тхэгёном и Фео повисла неловкая тишина. Тхэгёну было стыдно из-за того, что он, сам того не подозревая, чуть не раскрыл свои истинные чувства. Но кризис всегда открывает новые возможности! Тхэгён решил, что, раз уж так получилось, нужно признаться Фео в любви.

– Фео!

– Мм?

– Слушай...

– О? Глава тоже здесь?

Только Тхэгён собирался признаться Фео, как в магазин вошел Минук. Он купил три упаковки снеков, сказав, что это новинка, и отдал по одной Тхэгёну и Фео. Тхэгён, упустивший возможность поговорить с Фео о своих чувствах, немного рассердился. Он открыл упаковку снеков, которую ему дал Минук, и попытался съесть все разом, но в итоге только подавился.

– Не спеши! А то заработаешь себе несварение.

Фео похлопала Тхэгёна по спине и протянула ему молоко, которое держала в руке. Он сделал глоток и глубоко вздохнул, сказав, что теперь чувствует себя живым. Наблюдавший за этой сценой Минук шутливо сказал:

– Что это между вами? Воркуете, как парочка!

– Ч-что такого? Не могла же я просто сидеть и смотреть, как мой друг кашляет, подавившись едой.

– Глава-а, а почему ты запинаешься? Это на тебя не похоже!

Фео, кажется, смутилась и попыталась сменить тему, заговорив о чем-то другом:

– Я наблюдала за президентом школьного совета с тех пор, как в него вселился призрак, и, похоже, никаких последствий одержимости нет. Давайте впредь будем очень осторожны. А ты, Тхэгён, больше не покупай всякие странные штуки.

Фео ни с того ни с сего отругала Тхэгёна, который сидел рядом и ел булочку, но сразу почувствовала себя виноватой: она отчитала его только для того, чтобы не раскрыть свои истинные чувства. Неизвестно, догадался ли Тхэгён о том, что ощутила Фео, но он запихнул остаток булочки в рот, улыбнулся и сказал:

– Ну, набор для изготовления амулетов не был совсем уж бесполезным.

Он сделал вид, что согласился с Фео, когда она попросила его больше ничего не покупать.

– Надо было просто оставить президента школьного совета одержимым.

– Почему?

– Будь он на нашей стороне, нам было бы проще получить официальный статус, разве нет? Директор слушает все, что ему говорит президент. Если бы мы объединились с прикованным к месту духом, клуб экзорцизма вернулся бы к работе.

– Не думай о таких бесполезных вещах. Мы должны получить признание за свои способности. Снова стать официальным клубом мы еще успеем.

Когда прозвенел звонок, оповещающий, что обед окончен, ребята разошлись по своим классам.

* * *

На следующий день Тхэгён пришел в кафетерий первым и попросил положить ему много риса и гарниров. Сегодня в меню были только его любимые, поэтому он попросил наложить побольше.

– А мы знали, что сегодня ты придешь пораньше. Вчера не смог пообедать, да? – Джонгю и Чхансу поставили подносы на стол и сели напротив Тхэгёна.

– Вчера еда закончилась, поэтому я пытался выжить, поедая булочки. Весь день думал, что умру – настолько был голоден. Так что сегодня наемся до отвала.

Когда Тхэгён уже почти доел, кто-то громко сказал:

– Как это «нет еды»?

В кафетерии поднялся шум. Ребята, стоявшие в очереди на обед, занервничали, а учительница на раздаче извинялась за то, что еда закончилась.

– Еды уже нет? Но обед в самом разгаре!

– Наверное, они неправильно посчитали количество учеников. Завуч наверняка сегодня отругает учительницу на раздаче. Он ведь очень дотошен в таких вещах.

Тхэгён доел оставшуюся еду, радуясь, что сегодня пришел пораньше. В кафетерии было шумно: слышались голос учительницы, извинявшейся перед ребятами, которые не смогли поесть, болтовня обедающих и жалобы тех, кто в итоге остался без еды.

* * *

На следующий день во время утренних занятий вдруг прозвучало объявление:

«Важное сообщение! Сегодня в кафетерии возникла проблема, из-за которой мы не сможем раздать ученикам обед. Приносим извинения за неудобства. Сегодня вам придется приобрести еду в магазине или поесть в ближайших кафе».

Услышав, что сегодня не удастся пообедать в кафетерии, ученики возмутились.

– Говорят, и вчера много кто не смог поесть. И позавчера тоже. Что случилось?

– Ну учителя сами решат эту проблему. Ура! Мы идем на улицу!

* * *

Ребята из клуба экзорцизма ели рамён в магазине возле школы. Когда их клуб снова закрыли, они не могли собираться в школе, опасаясь реакции учителей. Но сегодня из-за проблемы в кафетерии они наконец собрались все вместе в магазине. Организатором этого собрания оказался Чхансу.

– Я узнал кое-что интересное и хочу рассказать об этом вам.

– И что же это?

– Кое-что о нашей школе.

Что же интересного он узнал о школе? Все посмотрели на Чхансу горящими ожиданием глазами.

– Как-то в эпоху Чосон^[3] случилась сильная засуха и много людей умерло от голода. Особенно детей.

– И как это связано с нашей школой?

– Как думаете, что стало с теми, кто умер от голода из-за засухи?

Чхансу посмотрел на ребят с таким выражением лица, словно хотел, чтобы они угадали. Фео неуверенно ответила:

– Раз они умерли, наверное, их похоронили?

– Верно. Всех погибших в то время похоронили. Как мы называем такое место?

– Я знаю! Кладбище!

Когда Тхэгён поднял руку и ответил «кладбище», Минук с сожалением пробурчал, что тоже мог догадаться. Чхансу достал из сумки карту окрестностей школы, распечатанную из интернета, и развернул ее.

– Так, вот здесь! Школьный склад и клумба за ним. Раньше в этой части было кладбище.

– Что? Кладбище?

– Я случайно увидел на ютубе страшилку. Там говорилось, что в нашей стране много таких захоронений тут и там.

Похоже, слова Чхансу натолкнули Фео на какую-то мысль, и она произнесла:

– Кажется, я тоже что-то такое слышала. Мол, наша школа расположена на земле, раньше принадлежавшей кладбищу. В старых школах всегда ходят такие слухи: школа стоит на кладбище или во время строительства обнаружили гробы.

– Чхансу, ты думаешь, что это правда? – Джонгю нервно жевал соломинку от своего напитка.

Он тоже слышал что-то похожее, когда поступал сюда. Говорили, что школьный склад построен на месте кладбища, поэтому к нему нельзя даже близко подходить.

– Я опираюсь на точные данные. Пока мне не удалось выяснить, когда кладбище построили и когда оно исчезло, но я точно знаю, что оно действительно существовало.

Тхэгён с интересом повертел распечатанную карту.

– Кладбище... Вам не кажется, что вот-вот произойдет что-то жуткое?

Увидев беспорядок в кафетерии, завуч лишился дара речи. Казалось, здесь произошло нападение дикого зверя: повсюду валялись кухонные принадлежности, а холодильники и ящики были открыты. Ингредиенты для приготовления обеда лежали на полу кухни и кафетерия, и казалось, словно кто-то в них изо всех сил вгрызался.

– Вчера перед уходом я точно заперла дверь кафетерия, и утром она тоже была заперта. Но, открыв кафетерий сегодня с утра, я увидела это... – Голос учительницы, ответственной за питание, дрожал.

За обед учеников отвечала именно она, и отсутствие еды для детей вполне могло стать основанием для ее увольнения.

– Что говорит полиция?

– Им нужно провести расследование, чтобы разобраться...

– На видеокамерах что-то было? Например, кто-нибудь подозрительный? – спросил завуч.

Сторож, немного поколебавшись, ответил:

– Ну... Вчера ночью камеры в кафетерии не работали. Во всей школе сломались только они.

– Эм... Господин завуч, это может прозвучать абсурдно, но... – Учительница рассказала, что вот уже несколько дней еда исчезает с кухни.

Она точно готовила еду на всех учеников с большим запасом, но та бесследно пропадает. Завуч слушал учительницу, не говоря ни слова.

– В первую очередь запретим учащимся пользоваться кафетерием до тех пор, пока полиция не огласит результаты расследования. Будем раздавать ученикам обеды в контейнерах. А учителя пусть следят за тем, чтобы дети не волновались.

Оглядев кафетерий, в котором царил беспорядок, завуч вернулся в свой кабинет и вызвал классного руководителя Фео.

* * *

– Ужасно, что нам запретили пользоваться кафетерием! Фео, и как же быть?

– Мм? В смысле?

– Ты же всегда спешишь в кафетерий, чтобы увидеть мальчика, который тебе нравится. Разве нет?

– К-кто? Я? Я просто голодная, вот и бегу туда.

Миён, видя, как Фео смущается, с улыбкой ее поддразнивала. Но тут пришел староста класса и окликнул Фео:

– Фео, тебя ищет завуч. Иди скорее.

– Завуч?

* * *

Когда Фео подошла к кабинету завуча, собираясь постучаться, дверь открылась и навстречу ей вышел президент школьного совета. Не говоря ни слова, он окинул девочку взглядом, и по его недовольному взгляду Фео поняла, что совсем ему не нравится.

– Выражусь предельно ясно: я не верю ни в какие суеверия. Так что надеюсь, вы не станете мешать учебному процессу своими странными выходками, глава клуба экзорцизма!

Фео была настолько шокирована, что просто смотрела в спину президента школьного совета, не в силах ничего сказать. Ей даже вспомнились слова Тхэгёна, и она с сожалением подумала, что не нужно было изгонять призрака. Затем Фео вошла в кабинет завуча.

* * *

– Хотите, чтобы мы провели расследование и узнали, что произошло в кафетерии?

– Это не официально. Скорее, моя личная просьба.

Во время первой встречи с завучем Фео было тяжело и страшно, но теперь она чувствовала, что он действительно заботится об учениках – в отличие от директора, который думал только об имидже школы.

– Полицейские сказали, что не могут найти виновного. Точнее, они считают, что произошло нечто мистическое. Как бы там ни было, вполне возможно, что виновник не обычный человек. Так мне кажется. В кафетерии остались только следы того, как кто-то голодный ел как сумасшедший. Странно уже то, что он съел столько еды, сколько хватило бы всем ученикам нашей школы на несколько дней. Но больше всего меня беспокоят слова учительницы, ответственной за раздачу.

Фео хотела спросить, что же она сказала, но посчитала, что перебивать завуча будет невежливо, поэтому просто ждала, когда он продолжит, сдерживая любопытство.

Учительница сказала, что вот уже несколько дней приготовленной к обеду еды становилось все меньше и меньше, поэтому многие ребята оставались голодными. Фео вспомнила, как Тхэгён тоже не смог пообедать в кафетерии. Тогда она подумала, что он просто опоздал, вот еда и закончилась, но скрывалась ли здесь другая причина? Завуч сказал, что школа проверила записи с камер, но видео с тех дней не было. Остальные камеры работают нормально, и только те, которые расположены в кафетерии, сломаны.

– Если кто-то ворвался в кафетерий и украл еду, полиция рано или поздно найдет виновника. Но что, если это необычный преступник? Думаю, тогда его не смогут поймать.

– Необычный преступник?

Фео сразу поняла, что завуч имел в виду. Вот почему он позвал ее, главу клуба экзорцизма!

– Знаю, что в прошлый раз вас наказали за самовольное использование актового зала и даже заставили писать объяснительные. Но надеюсь, вы поможете нам сейчас. Мы не можем запрещать пользоваться кафетерием слишком долго. Это моя личная просьба. Конечно, я поставил в известность президента школьного совета о том, что попрошу вас разобраться с этим делом, поэтому он на время закроет глаза.

«Так вот почему президент сказал мне те слова. Ему не нравится клуб экзорцизма, поэтому он был недоволен решением завуча».

– Сможете выполнить мою просьбу?

– Конечно. Я тоже хочу, чтобы кафетерий как можно скорее открылся и мы смогли обедать там с друзьями, – лучезарно улыбнулась Фео.

Участники клуба экзорцизма, собравшись в кафе недалеко от школы, обдумывали просьбу завуча.

– Выходит, он обратился к нам с этой просьбой, решив, что «необычный преступник» может оказаться призраком!

– Но все ли будет нормально? В прошлый раз с прикованным к месту призраком нам повезло не попасться учителям, но сейчас, похоже, будет сложнее... Это же кафетерий. Как мы можем тайно туда пробраться?

– Я тоже так думаю. Пусть это и просьба завуча, но, если что-то пойдет не так, нас точно посчитают проблемными учениками.

Когда Минук озвучил свои опасения, Чхансу добавил, что думает точно так же.

– Мы можем войти в кафетерий, не вызывая подозрений. Одно из наших наказаний – уборка на территории школы. В нее входят и вынос мусора, и чистка туалетов, и поддержание чистоты в комнате отдыха и кафетерии. – Фео помахала листком бумаги с указаниями, которым должны были следовать участники клуба экзорцизма.

Это оказалась распечатка, на которой были указаны виды наказания за своевольное использование школьного актового зала.

– Так, так! Ребята, если мы решим эту проблему, завуч, возможно, встанет на нашу сторону. Тогда появится надежда, что клуб экзорцизма возродится. Если мы поймаем преступника, президент школьного совета тоже больше не сможет смотреть на нас свысока. Что скажете? Разве не стоит попытаться? – уверенно сказал Тхэгён, и Минук, Чхансу и Джонгю в конце концов с ним согласились.

– Но что мы будем делать, когда окажемся в кафетерии? Там уже и так беспорядок, думаете, призрак придет туда снова?

Фео уверенно ответила:

– Говорят же, что преступник всегда возвращается на место преступления. Он придет – этот необычный преступник, которого мы ищем.

Двери кафетерия, запертые на протяжении уже нескольких дней, открылись. Учительница с беспокойством взглянула на ребят из клуба экзорцизма:

– Мне жаль, но, раз завуч сказал вам убраться здесь, я ничего не могу поделать. Муку положите вот сюда, а пасту из острого перца – вон туда. Что ж, рассчитываю на вас.

В кафетерии, где во время обеда всегда толпились школьники, сейчас было удивительно тихо. Кухня, на которой уже несколько дней не готовили, выглядела холодной и унылой. Ребята перетаскивали мешки с мукой и банки с пастой из острого перца туда, куда указала учительница. Их было так много, что приготовленной из них еды точно хватило бы на всех учеников школы. Сделав несколько заходов туда-сюда, ребята наконец все перенесли.

Фео достала барьерный амулет и прилепила его к щели в дверях кафетерия.

– Хорошо. Теперь призрак не сможет сбежать отсюда. Так, давайте выложим все, что мы принесли.

Тхэгён достал жареную курочку и положил ее на стол. Ее аромат тут же распространился по кафетерию. Фео вытащила яблоко и банан. Джонгю – печенье, шоколад, конфеты и булочки, а Чхансу – целую рисоварку. А Минук, кряхтя, положил на стол целую упаковку рисовых лепешек.

– Вчера у бабушки был день рождения, поэтому я взял все, что мы не доели. Сказал, что хочу поесть с друзьями, и мама собрала очень много еды. Попробуйте. Она сама приготовила! Это правда вкуснятина. – Минук откусил кусочек от лепешки и обратился к Фео: – Но, глава, почему ты попросила принести еду? Мы ведь пришли ловить преступника.

– Мне кажется, преступник – это призрак Обжора.

– Обжора? Кто это?

– Так называют призрак человека, который умер от голода. Он всегда голоден и бродит в поисках еды, поэтому его и зовут Обжорой.

Фео показала иллюстрацию Обжоры, которую сохранила на свой телефон. Это оказался очень худой призрак, одетый в лохмотья.

– Обычно призраки пытаются обмануть людей или подшучивают над ними, чтобы выманить душу, но в случае с Обжорой все было не так. Он находится в постоянном поиске еды. Поэтому и появился в кафетерии, где мы обычно обедаем.

– Если Обжоре нужна только еда, значит, он не опасен? Ну и славно.

Джонгю немного расслабился, потому что, к счастью, призрак оказался не опасным.

– Я нашел в интернете, что призрак Обжора уйдет, если наестся досыта. Мы дадим ему еду, он утолит голод и исчезнет. Верно, глава?

Фео кивнула, соглашаясь со словами Чхансу.

– Сначала преступник воровал понемногу еды, приготовленной на обед, но затем начал есть все больше и больше. В конце концов он съел все, что было в кафетерии, но больше ни к чему не прикоснулся – он только ел. Сопоставив все улики, мы можем точно сказать, что виновник – Обжора.

Фео разложила принесенную еду на столе так, чтобы ее было удобно брать. Теперь Обжора сможет все это съесть, утолить голод и уйти самостоятельно. Тогда это дело благополучно разрешится.

– Кстати, я купила нам рамён. Можем позже съесть его вместе.

Фео выложила на стол пять упаковок лапши.

Ребята спрятались неподалеку за кухонной стойкой. Чхансу установил телефон на штатив и начал снимать на видео стол с едой.

– Чхансу, что ты делаешь? Зачем снимаешь?

– Чтобы у нас были доказательства того, что мы раскрыли это мистическое происшествие. Если удастся заснять призрака, это станет очень весомым доказательством. После такого никто не посмотрит на клуб экзорцизма свысока.

– Ого! Какой же наш Чхансу умный!

Постепенно кафетерий заполнил аромат еды, и Тхэгён, чувствуя его, проголодался.

– Слушайте, я есть хочу. Может, заварим рамён?

– Нет! Скоро появится призрак. Потерпи, даже если ты голоден.

– Эх, вот бы что-нибудь съесть! У вас есть конфеты?

Джонгю протянул Тхэгёну леденец:

– Если будешь есть слишком много конфет, испортишь зубы. Знай меру.

Когда Тхэгён начал разворачивать фантик леденца, Чхансу шикнул на него и сказал, чтобы тот вел себя тихо. Тхэгён заворчал в ответ и спрятал конфету в задний карман штанов.

И тут откуда-то послышались звуки, словно кто-то что-то жевал.

– Ням-ням... Ням... Ням...

– Появился!

– Где? Где?

Чхансу указал на экран телефона, который все еще записывал видео. Рисоварка сильно затряслась, а затем с глухим стуком рухнула набок. Рис, высыпавшись на стол, исчезал горсть за горстью.

– Вы видели? Видели?! Рис пропал!

– Тихо! Он может нас заметить!

Еще одна горсть риса исчезла со стола. А потом еще одна. Рис растворялся, как будто кто-то ел его руками.

– Его сейчас ест призрак?

– Похоже на то. Но его не видно.

Тут рисовые лепешки, которые принес Минук, тоже начали двигаться и исчезать одна за другой.

– Но где же призрак? Где этот Обжора? Где он?

Когда Тхэгён высунулся из-за кухонной стойки и взглянул на стол с едой, он увидел маленькую худую руку. Не обращая внимания на ребят, пытавшихся его остановить, он вышел из-за стойки и приблизился к столу, чтобы рассмотреть призрака. Сначала он все так же видел руку, но, подойдя ближе, заметил босые ноги. А когда он подошел еще ближе, увидел худенького мальчика, который, скорчившись под столом, протягивал руки вверх и брал еду.

«Этот мальчик – Обжора? Но он совсем не похож на иллюстрацию, которую показала Фео».

– Так это призрак ребенка, который умер от голода.

Фео вдруг оказалась рядом с Тхэгёном, и теперь его сердце быстро заколотилось: он еще никогда не стоял к ней так близко. Тхэгён кашлянул, боясь, что Фео услышит биение его сердца, и жевавший Обжора, услышав это, взглянул в их сторону. Ребята вздрогнули и быстро пригнулись. Похоже, призрак все-таки их не заметил и снова принялся за еду. Вдруг он вскочил и стал загребать еду со стола – видимо, есть на корточках под столом было неудобно.

– Кажется, он очень голоден. Бедняжка. Взгляни на его одежду! Такие лохмотья!

Чхансу внимательно осмотрел изношенный и порванный наряд призрака. Несмотря на его внешний вид, ребята с легкостью распознали чогори^[4] и штаны.

– Как я и думал. Кажется, Обжора жил в эпоху Чосон. Посмотрите на его одежду и прическу.

Волосы Обжоры растрепались, но явно были заплетены в косичку. Услышав слова Чхансу о том, что в школе появился призрак ребенка, умершего от голода в эпоху Чосон, Джонгю и Минук в один голос закричали:

– Кладбище! Он пришел с кладбища? Так ведь?

Тут призрак посмотрел туда, где сидели Чхансу, Джонгю и Минук. Ребята вздрогнули и прикрыли рты ладонями, но Обжора уже их заметил.

– Беда! Он их увидел!

Тхэгён тут же выскочил из укрытия. Стоило ему это сделать, как Обжора повернул голову в его сторону. Исхудавший призрак ребенка, чье тело походило на скелет, глядел на ребят впалыми глазами. Его рассредоточенный взгляд пугал еще больше. Пусть это и призрак ребенка, ребята поняли, что нельзя терять бдительности.

– Он ведь не станет на нас нападать?

Тхэгён, Фео и остальные ребята с беспокойством посмотрели на Обжору. Но того, похоже, они совсем не заботили – он снова принялся за еду.

– Видимо, не зря говорят, что призраки людей, умерших от голода, интересуются исключительно едой. Он только ест и не обращает на нас никакого внимания.

Фео, на миг сильно напрягшаяся, расслабилась, когда увидела, что Обжора никак на них не реагирует.

– Похоже, все может легко решиться! Как только Обжора все доест, он тут же насытится и исчезнет. А мы наконец сможем снова есть школьную еду, верно?

Тхэгён обрадовался от мысли, что снова сможет есть в школьном кафетерии. В последнее время ребятам приходилось покупать еду в магазине и они очень скучали по обедам из кафетерия.

– Когда призрак уйдет, нам все равно придется здесь убраться, так что давайте просто подождем.

Обжора торопливо ел, и все вокруг него стало грязным из-за разбросанных остатков еды. Если ребята разойдутся по домам, не прибравшись здесь, все снова решат, что они баловались, и никому не будет дела до того, что они разбирались с призраком.

Тхэгён достал мобильный телефон и начал играть в игру, которой с недавних пор увлекся. Чхансу закрепил штатив так, чтобы он не трясся, и продолжал снимать призрака на расстоянии. На всякий случай Фео и Минук подготовили запечатывающие и барьерные амулеты, чтобы воспользоваться ими в любой момент.

– Но почему он не ест сладости, которые я принес?

Призрак торопливо ел все, что было на столе, но даже не притронулся к снекам, которые принес Джонгю.

– Так это потому, что еда, которую принес я, вкуснее, вот призрак и ест только ее! Моя мама очень хорошо готовит, – задрал нос Минук, из-за чего настроение Джонгю немного испортилось.

– Он ведь не игнорирует меня, верно?

– Зачем призраку тебя игнорировать? Он просто ест все, что попадается ему под руку, – равнодушно проворчал Тхэгён, продолжая играть в телефон.

А Джонгю наблюдал за призраком, бормоча себе под нос:

– Какой странный. Почему он не ест мою еду?

– Дайте еще...

Ребята вздрогнули от удивления и посмотрели на Обжору. Он уставился на них так, словно говорил, что съел все, что было на столе, и теперь просил добавки.

– Эй, а как же сладости? Ешь давай. – Минук указал на снеки на столе.

Обжора посмотрел на них, а затем снова перевел взгляд на ребят из клуба экзорцизма:

– Есть хочу... Дайте еще...

– Вон сладости! Снеки!

– Дайте еще... Дайте... еще...

– Говорю же, ешь сладости! Вон шоколад. Там полно всего, что еще тебе нужно? – с досадой сказал Минук, но Обжора только повторял одно и то же раз за разом:

– Дайте еще... Дайте еще... Дайте еще... Дайте еще...

– Эм, ребята? У меня плохое предчувствие. Как думаете, я прав? – Минук с неловкой улыбкой оглянулся на Фео и Тхэгёна.

Они тоже ощутили нечто похожее. Что-то было не так.

– Есть хочу... Дайте еще... Еды... Еды...

Когда Обжора приблизился к ребятам, Минук, сам того не осознавая, сделал шаг назад.

– Есть хочу... Дайте еще... Еды... Еды... Есть хочу...

– Извини. Больше ничего нет. Там печенье и шоколад. Разве ты не видишь?

– Дайте мне поесть!!!

Обжора вдруг бросился на Минука. Тот так испугался, что, сам того не осознавая, вскрикнул и скрючился, но призрак не собирался его атаковать: он зарылся лицом в сумку позади мальчика и принялся что-то в ней искать.

– Еды! Еды!

Не найдя в сумке Минука ничего съедобного, он начал рыться в сумках других ребят.

– Как же быть? Похоже, нашей еды ему не хватило. Нужно еще...

– Я схожу в ближайший круглосуточный магазин за кимбапом^[5].

– Я с тобой!

Чхансу и Минук открыли двери кафетерия и вышли.

– Есть хочу... Дайте еще... Дайте еще... Дайте еще!!!

Обжора, принюхиваясь, словно искал что-нибудь съедобное, направился к дверям. Тут Фео увидела, что барьерный амулет порван.

– Что же делать? Когда ребята вышли наружу, они порвали амулет!

В этот момент Обжора выскочил из кафетерия.

– Беда! Он выбежал наружу!

– Еда... Еда...

В коридоре кафетерия призрак принюхался, затем оторвал листья от цветка в горшке, пожевал их – и тут же выплюнул обратно.

– Не то!

Продолжая принюхиваться, Обжора направился в комнату отдыха, которую соединял с кафетерием коридор.

Наступил выходной, поэтому учеников не было в школе, в отличие от сторожа и дежурных учителей, которые могли обнаружить призрака. Тхэгён, Фео и Джонгю поспешили за ним.

– Там же осталось столько сладостей. Почему он не обращает на них внимания?

– Может, он не понимает, что это еда, из-за того, что они в упаковках?

– Да ладно! Пусть он и жил в эпоху Чосон, но теперь-то он призрак. Разве он не может сразу понять, что съедобно?

После слов Джонгю Фео оглянулась на ребят, словно что-то поняла.

– Придумала! Джонгю, купи в школьном магазине булочку. Тхэгён, а ты позаботься о призраке.

– Эм, я?

Прежде чем Тхэгён успел отказаться, Фео бросилась обратно в кафетерий.

– Еда... Еда...

Обжора вдруг засунул голову в мусорное ведро, стоящее в комнате отдыха, принялся что-то жевать, но почти тут же вытащил голову и выплюнул съеденное – салфетки, испачканные едой. Призрак рылся во всех мусорках, и вскоре пол в комнате отдыха покрылся слоем грязи.

– Слушай, парень, не делай этого! Давай вернемся в кафетерий. Здесь совсем нет еды.

– Еда? Где?

Обжора отреагировал на слова Тхэгёна и приблизился к нему, но мальчик лишь вздрогнул от этого.

– Где... еда?

– Вон там! В кафетерии! Там много всего вкусного! Ах-ха-ха!

Когда Тхэгён указал на кафетерий, взгляд Обжоры обратился в ту же сторону. Призрак принюхался, а затем бросился в кафетерий.

– Обжора! Тут есть очень вкусный рамён! Съешь его!

Фео заварила рамён и теперь ждала призрака в кафетерии. Обжора, почувствовав запах лапши, без колебаний сделал большой глоток из стакана. Он так жадно ел, что горячий бульон потек по его телу, а лапша полетела изо рта, но, не обращая на это никакого внимания, Обжора просто прожевал то, что попало в рот, и проглотил.

– Ох! Нельзя! Она же горячая! Ты обожжешься! – испуганно вскрикнул Тхэгён, но вскоре понял, что повода для беспокойства нет.

Обжора выпил еще один стакан рамёна залпом. Тхэгён и Фео не заметили, что выражение на лице призрака странно изменилось, когда он дошел до третьего стакана. Когда же он приступил к четвертому, Фео забеспокоилась.

* * *

– Почему Джонгю все не возвращается из магазина? У нас остался всего один рамён.

– Выходной же, поэтому школьный магазин закрыт.

Только теперь Фео это поняла. Приманив призрака ароматом рамёна и снова заперев его в кафетерии, она собиралась выиграть немного времени с помощью булочек, которые Джонгю должен был купить в магазине. Оставалось продержаться только до тех пор, пока Чхансу и Минук не купят кимбап в круглосуточном магазине, но план Фео с треском провалился.

Доев последний рамён, Обжора взглянул на Фео и Тхэгёна:

– Дайте еще...

– П-подождешь немного? Скоро тебе принесут кимбап.

Обжора шагнул к ребятам. Тхэгён и Фео украдкой отступили.

Обычно дети-призраки чрезмерно шутят и не внушают особого страха, но Обжора был другим: он слишком долго существовал в виде умершего от голода призрака, поэтому никто не знал, какие эмоции и страхи накопились в нем за это время. Разумнее всего попытаться его не злить и по возможности успокоить.

– Дайте еще... Дайте еще...

– П-подождешь немного? Скоро будет еда.

– Почему ребят все нет?

Обжора снова сделал шаг вперед:

– Дайте еще... Дайте еще!!!

Призрак вдруг бросился к Фео. Тхэгён изо всех сил потянул ее на себя и едва уберег от столкновения с Обжорой. Призрак с грохотом повалился на пол, но затем снова кинулся к Фео:

– Дайте еще!!!

– Говорю же, мы хотим тебя накормить, но у нас ничего нет!

И тут в кафетерий вошли Чхансу и Минук. Увидев ребят, Тхэгён закричал от радости:

– Еду принесли! Кимбап!

Обжора посмотрел на Чхансу и Минука. Его глаза сверкали.

– Еда!

– О-о-ой!

Призрак бросился к ребятам. Чхансу и Минук вздрогнули, бросили купленные в магазине кимбап и рисовые шарики и отскочили в сторону. Обжора резко схватил с пола еду и принялся жадно ее жевать, как будто был очень, очень голоден.

– Боюсь, этого тоже не хватит. Нужно купить еще!

– У нас нет денег. Мы только что все потратили.

– Как же быть? И у меня закончились карманные деньги на этот месяц...

Вдруг в кафетерий вбежал запыхавшийся Джонгю:

– Глава, прости. Школьный магазин был закрыт, поэтому я купил немного супа с кимчи в ближайшей закусочной.

Услышав о супе с кимчи, Обжора, который только что ел кимбап, посмотрел на Джонгю. А потом призрак почувствовал запах супа, который тот держал в руках, и его глаза округлились.

– Еда!!!

– Джонгю, в сторону!

– Ч-что? А-а-ай!

Джонгю бросил суп с кимчи в призрака. Упав на пол, контейнер лопнул, и красная жидкость залила пол кафетерия. Обжора тут же подбежал и как сумасшедший стал обеими руками загребать пролившийся суп.

– Глава, как нам быть? Похоже, ему нужно съесть больше, чем мы думали. Может, есть другой выход?

Фео жалела, что отнеслась к Обжоре чересчур легкомысленно. Было ошибкой думать, что достаточно просто накормить его досыта. Только сейчас она поняла, что Обжора никогда не сможет насытиться. Призрак человека, умершего от голода, всегда будет испытывать голод, сколько бы еды он ни съел. Вот почему он до сих пор остается здесь.

– Хочу есть... Дайте еще...

Доев суп, Обжора снова взглянул на Фео и Тхэгёна:

– Дайте еще... Дайте еще...

– Больше ничего нет. Мы потратили все карманные деньги на еду для тебя.

– Дайте мне еще!!!

Внезапно Обжора бросился на кухню и начал швырять утварь на пол.

Нюх-нюх! Принюхиваясь, призрак направился к одной из стен кухни, словно оттуда доносился какой-то аромат.

– Почему он идет туда? Там ведь нет еды...

Ребята вспомнили о мешках с мукой и пасте из перца, которые они отнесли в угол по просьбе учительницы.

– Нет! Там мука!

Но было уже слишком поздно. Когда Обжора нашел мешок, он разорвал его и, загребая муку обеими руками, принялся за нее. Его тело и пол покрыл слой муки, а вокруг все так же лежали остатки еды. Вдруг призрак снова принюхался, открыл банку с пастой из острого перца и принялся уже за нее.

– О-ох, с ума сойти! Он открыл банку с пастой из перца! Как призраку это удалось? Он что, человек? Если учительница это увидит, нам конец!

Чхансу, продолжавший съемку, вдруг остановил видео и начал что-то искать на своем телефоне. Тем временем призрак доел всю пасту и снова взглянул на ребят:

– Дайте еще...

– Опять? Но у нас точно больше ничего нет. Смотри. Ничего не осталось. – Минук вывернул карманы, но это не помогло.

– Дайте еще...

Только теперь Фео заметила, что взгляд Обжоры изменился. Призрак был так голоден, что в его глазах читалась свирепая решимость съесть все что угодно. Нужно дать ему еду. Казалось, если призрак ничего не съест, он окончательно рассвирепеет.

Тхэгён увидел упаковки со снеками, которые принес Джонгю. Больше ничего съедобного не оставалось. Он подбежал к столу и открыл одну из них. Комнату наполнил сладкий аромат печенья, и Обжора, почувствовав этот запах, повернулся к Тхэгёну:

– Еда...

– Вот, тут еда. Так что перестань обижать моих друзей и просто съешь это!

Тхэгён открыл все упаковки со снеками и бросил их Обжоре. Призрак, почувствовав сладкий запах, ел печенье как сумасшедший, стоило тому упасть на пол.

– Вкусно... Так вкусно...

– Нравится? Вкусно, правда? Можешь все тут съесть.

Тхэгён открыл все упаковки с печеньем, шоколадом и конфетами. Стоило ему открыть новую, как Обжора тут же подбегал и начинал жадно есть.

– Фух... Как я рад! Пусть он съест сладости и наконец уйдет... – глубоко вздохнул Тхэгён, но Чхансу подошел к нему с застывшим лицом.

– Ребята, кажется, мы упустили кое-что очень важное.

– Упустили что-то важное? О чем ты?

Такого не могло быть. Они точно заранее все разузнали об этом призраке. Так что же они упустили? Когда Фео растерялась, Чхансу протянул ей свой телефон. В нем была открыта вкладка с сайтом о призраках и паранормальных явлениях, на котором была опубликована статья об Обжоре. Фео ее прочитала – и побледнела.

– Фео, ты в порядке? Что там такое? Чхансу, объясни нам.

– Говорят, когда Обжора ест человеческую еду, он обретает физическую форму. Поначалу он как дух и может только ощущать запах еды, но со временем обретает способность пробовать ее на вкус и съедать.

– Эй, слишком сложно! Объясни попроще. Что значит «обретает физическую форму»? – фыркнул Тхэгён на Чхансу.

Но тут Фео проговорила дрожащим голосом:

– Этот призрак оживет и будет ходить по миру. Он станет монстром, пожирающим все на своем пути.

– С-станет монстром?

Руки Фео дрожали. Она думала, что они точно нашли всю информацию об Обжоре, но как могли упустить такое? Она увидела, как призрак ест печенье. Он уже съел слишком много человеческой еды – скоро он обретет физическую форму.

– Что делать? Должен же быть способ его одолеть?

– Нужно просто изгнать его прежде, чем он обретет форму. Или, если не выйдет, запереть где-нибудь.

– Хочешь сказать, нам нужно его запечатать? Тогда давайте скорее сделаем это.

Когда Минук достал запечатывающий амулет, Фео остановила его:

– В этом случае запечатывать надо по-другому. Призраки, с которыми мы справлялись раньше, находились в духовной форме, поэтому на них действовала сила амулетов. А Обжора уже почти материализовался. Сначала нужно запереть остатки его души и только потом использовать амулеты.

Как они не заподозрили неладное? Разве призрак может с такой легкостью есть человеческую еду? Обычно духи питаются энергией пищи и не могут просто взять и проглотить ее физически. Все потому, что материальное и духовное не соприкасаются. Но Обжора ел человеческую еду, да еще и в огромном количестве.

– Нужно сделать это до утра.

– Но где нам его запереть? В какой-нибудь бутылке? В фильмах обычно так делают.

– Посмотрите на его тело. Он ростом с маленького мальчика. Думаю, понадобится большая коробка или что-то типа того.

– Картонная коробка может порваться. Тут есть что-то более прочное?

Тхэгён с ребятами осматривали кафетерий в поисках какого-нибудь сосуда, куда можно запереть призрака.

Фео, оцепенев от шока, замерла с растерянным видом: она думала, что такая опасная ситуация возникла по ее вине. Тхэгён подошел к ней:

– Фео, приди в себя! Разве можно просто стоять на месте? Нужно придумать, как одолеть этого призрака.

– Если бы я с самого начала все тщательно изучила, этого бы не случилось. Я отнеслась к нему слишком легкомысленно. Это моя вина. Я не имею права называться главой клуба экзорцизма. – Голос Фео дрожал.

– Что за ерунду ты говоришь? Фео, ты глава нашего клуба! И для меня ты тоже единственная!

– Что?..

Тхэгён смутился и неловко пробормотал:

– Ты единственная глава нашего клуба. Приди в себя и придумай способ запереть или изгнать этого призрака.

– Дайте еще...

Стоило ребятам услышать голос Обжоры, как по их спинам пробежали мурашки. Он уже съел все сладости?

– Вкусно... Дайте еще...

Выражение лица призрака изменилось – оно стало слишком довольным.

– Судя по всему, он счастлив?

– Ага. Думаю, очень доволен.

Съев все сладости, Обжора казался счастливым, и это дало ребятам надежду. Значит, он почти наелся. Если он съест еще немного, то уйдет, сытый и довольный.

– Проверьте сумки и карманы, вдруг там есть конфеты или что-то еще. Возможно, это наш последний шанс.

Они торопливо рылись в своих сумках. Но Обжора уже успел их обшарить, поэтому там не оказалось ничего съедобного. И тут Тхэгён вспомнил, что в заднем кармане у него лежал леденец. Достав и развернув его, мальчик подошел к призраку:

– Малыш, у меня есть очень сладкая конфетка.

– Конфетка, очень вкусная конфетка.

– Я дам ее тебе, если ты мне кое-что пообещаешь.

– Пообещаю?

– Ага. Ничего сложного. Я отдам тебе конфетку, если ты дашь слово больше не есть чужую еду и отправиться туда, где сейчас живут твоя семья и друзья. Что скажешь? Пообещаешь мне это?

– Уйти к моей семье и друзьям? Пообещать?

– Ого, Ом Тхэгён, а ты не промах! Предложил призраку сделку?

Тхэгён выглядел довольно внушительно, предлагая Обжоре пойти на сделку. Обычно Тхэгён много шутил и действовал, не думая о последствиях, но сейчас вышел вперед, чтобы защитить ребят.

– Если пообещаю, ты дашь мне конфетку?

– Конечно. Я всегда держу слово!

– Обещаю. Теперь дай ее мне.

– Ты дал слово и теперь должен сдержать свое обещание. Понятно?

– Да, понятно.

Тхэгён дал Обжоре леденец, и тот грыз его с таким счастливым видом, словно конфетку ел не призрак, а живой маленький мальчик. Но когда от леденца ничего не осталось, Обжора все так же стоял на месте.

– Эй, малыш, почему ты не уходишь? Ты же дал слово уйти, когда взял у меня леденец. Ну же, сдержи обещание.

– Не хочу.

– Что?..

Ответ Обжоры привел всех в замешательство. Обычно в такой ситуации призраки уходят, но он сказал, что не хочет. Может, ребята ослышались?

– Сладости очень вкусные. Я буду и дальше их есть.

– Что?

– Вкусное печенье и сладкие конфетки... Я буду их есть. Я останусь здесь навсегда.

– Останешься навсегда? Нельзя!

– Теперь я понял, до чего сладости вкусные. Какие конфеты сладкие. Вкусные сладости! Самые вкусные в мире сладости!

Обжора, счастливо улыбаясь, напевал песенку.

– Когда он научился так связно говорить?

– Он почти материализовался, поэтому становится похож на человека. Но не забывайте, что он призрак, просто теперь обладает физическим телом.

Фео взглянула на часы. Через час взойдет солнце. Нужно запечатать призрака до рассвета.

– Раз он не хочет уходить, придется его запечатать. Сейчас у нас есть шанс. Разберемся с ним, пока он потерял бдительность.

И тут... Напевая под нос песню, призрак принюхался – и его лицо расцвело от радости.

– Нашел! Вкусное печенье!

– Что?

Обжора вышел из кафетерия. Ребята забыли прилепить новый барьерный амулет на место порванного. Увидев, в какую сторону двинулся призрак, ребята побледнели:

– Беда! Он пошел в школьный магазин!

– Ох! Нет!

Когда ребята прибежали в магазин, там уже царил бардак: повсюду валялись порванные пакеты от снеков, крошки и осколки разбитого стекла. Обжора сидел на полу и пил напитки, которые только что вытащил из холодильника.

– Вкусно. Очень вкусно. Не знал, что бывает такая вкусная вода. Хочу ее пить. Хочу и дальше ее пить.

– Отлично. Он так занят напитками, что и не заметил нас. На счет «три» окружим его. Раз, два...

Хрусть! Чхансу наступил на крошки снеков на полу. Обжора увидел ребят из клуба экзорцизма, а затем, заметив у них в руках запечатывающие амулеты, резко вскочил:

– Нет! Не пойду! Я буду жить здесь!

– Тебе нельзя здесь жить. Прошу, уходи!

– Нет!!!

Обжора толкнул витрину со снеками.

– Тхэгён, осторожно!

Тхэгён быстро увернулся, и витрина упала туда, где он только что стоял.

– Куда делся призрак? – Тхэгён огляделся, рассерженно пыхтя.

Тут в комнате отдыха раздался звук, словно что-то упало.

– Ах ты, гаденыш-призрак! Мы обязательно тебя поймаем!

Тхэгён рванул в комнату отдыха. Конечно, там тоже творился беспорядок. Стекло торгового автомата со снеками было разбито, и Обжора жадно пожирал закуски, которые достал оттуда.

– Вкусно! Очень вкусно!

– Ты правда не уйдешь?

Завидев Тхэгёна, Обжора вздрогнул и побежал в сторону стола со стулом, но Тхэгён быстро догнал его и вытянул вперед руку с запечатывающим амулетом. Призрак попытался заползти под стол и сбежать уже оттуда, но Тхэгён вновь догнал его и приблизил амулет почти вплотную к его лицу.

– Это наша школа. Сдавайся уже!

– Не хочу! Не уйду! Я буду здесь жить! Я хочу есть много вкусных сладостей!

Запыхавшиеся ребята прибежали в комнату отдыха. Фео держала в руках большую мусорку с крышкой.

– Тхэгён, нужно заманить его в ведро! Осталось совсем мало времени.

Как и сказала Фео, солнце постепенно поднималось над горизонтом.

– Я не уйду! Буду есть сладости! Останусь здесь!

– Ха-а, пожалуйста! Либо уходи, либо полезай внутрь! Выбирай!

– Нет!

Обжора вдруг изменил направление и кинулся к Тхэгёну.

– Нет! Не подходи сюда! Не подходи!

Когда Тхэгён инстинктивно вытянул вперед амулет, призрак вздрогнул и попытался увернуться, но в итоге врезался в стоящий рядом стол и упал.

Бу-бух!!!

Вместе с призраком упал и стоявший рядом рекламный баннер.

Ди-ли-линь!

В этот момент на телефоне сработал будильник. Лучи поднимающегося солнца постепенно рассеивали тьму за окном.

– Фух... Фух... Куда он делся? – Тхэгён, тяжело дыша, огляделся.

Обжоры нигде не было видно.

– Он ушел?

– Он же такой переполох поднял из-за того, что не хотел уходить. Разве он мог так просто уйти? Неужели мы его запечатали?

Пока ребята растерянно оглядывались по сторонам, упавший рекламный баннер вдруг пошевелился. Все с беспокойством следили за ним, как вдруг из-под него показалось что-то белое.

– О-Обжора! Он все-таки превратился в монстра! – в ужасе закричал Минук.

* * *

Гав-гав! Гав-гав!

На ребят лаял белый песик.

– Щенок? Но откуда он здесь?

– Неужели?..

Фео перевернула упавший баннер, на котором был изображен милый улыбающийся песик, – оказалось, это рекламная кампания, посвященная любви к животным. Фео взглянула на щенка перед собой. Он выглядел точь-в-точь как тот, который был изображен на баннере. Фео наконец все поняла.

Чтобы запечатать душу Обжоры, емкость была ни к чему.

Когда солнце взошло, Обжора обрел форму того предмета, с которым он соприкоснулся. Если бы призрак дотронулся до стеклянной банки, он бы обратился в нее.

Когда наступило утро, первым, чего коснулся Обжора, оказалось изображение щенка на рекламном баннере – вот он и принял такую форму.

– Похоже, Обжора превратился в щенка.

– В щенка? Призрак? – Джонгю с недоверием посмотрел на виляющего перед ними хвостом пса.

– Значит, Обжора больше не появится в школе, так? И он больше не будет воровать еду?

Фео кивнула, подтверждая, что теперь, скорее всего, все так и будет. Она взглянула на щенка.

«Неужели внутри этого милого песика душа Обжоры?»

Гав-гав! Щенок залаял, глядя на Тхэгёна. Когда тот взял его на руки, щенок тут же уснул, словно уже давно хотел спать.

– И как с ним быть? – спросил Тхэгён, глядя на остальных. – Нельзя же оставить его здесь.

– Призрак теперь щенок? Эх, ко мне домой его точно нельзя. Вдруг он станет монстром? – Джонгю мотал головой из стороны в сторону, показывая, что он ни за что не сможет приютить пса.

– Раз в нем теперь душа Обжоры, мы не можем отдать его кому попало. Мало ли, что произойдет. Мы должны за ним присматривать, – нахмурился Чхансу.

Какая непростая ситуация!

– Тхэгён, пока возьми его к себе. Кажется, ты ему понравился, – сказал Минук, и остальные согласились с ним, решив переложить ответственность за щенка на Тхэгёна.

– Ребята, но почему именно я? – Тхэгён взглянул на Фео так, словно умолял о помощи, но та только закинула сумку на плечо.

– Сейчас не время для обсуждений. Учителя могут решить, что беспорядок устроили мы, а не Обжора. Если попадемся им, нам конец. Давайте скорее уйдем домой.

Когда Фео быстро побежала, остальные ребята тут же бросились за ней.

– Эй! Вы правда так поступите со мной?! – Тхэгён вздохнул, глядя на спящего у него на руках щенка.

Он забрал щенка к себе, сказав, что тот временно побудет у него.

* * *

Вернувшись на работу в понедельник, учителя обомлели, когда увидели беспорядок в кафетерии, магазине и комнате отдыха. Они проверили записи камер, чтобы поймать виновника, но и на этот раз на видео никого не оказалось. Учительница, отвечавшая за раздачу обедов, сказала, что ребята из клуба экзорцизма собирались убрать кафетерий, но полиция, осмотрев место происшествия, пришла к выводу, что, скорее всего, этот бардак учинил дикий зверь, а не люди. Завуч попросил учителей сохранить происшествие в тайне, чтобы не нарушать учебный процесс. С тех пор еда в кафетерии больше не пропадала и школьники снова начали там обедать.

Глава 5

Новый член семьи

Гав! Гав! Гав!

– Тихо!

Гав! Гав! Гав!

– Эй! Тихо ты! Я хочу еще поспать.

Когда Тхэгён накрылся одеялом, не собираясь вставать, Омджи^[6] залаял еще громче.

Гав! Гав! Гав!

– Ом Тхэгён! День уже давно наступил, а ты еще в кровати? Вставай скорее!

Мама открыла дверь и вошла в комнату Тхэгёна. Увидев, что сын спит, накрывшись одеялом с головой, она быстро его стянула.

– Мама-а! Сегодня воскресенье. Можно поспать подольше.

Когда Тхэгён сердито укрылся одеялом, мама тихо проговорила:

– Если сейчас не встанешь, останешься без завтрака.

– А-а! Уже встаю!

Тхэгён рывком поднял себя с кровати.

* * *

За завтраком мама поручила Тхэгёну сбегать кое-куда.

– Тхэгён, поешь и сходи за кормом для Омджи.

– За кормом? Но мы же несколько дней назад купили большой пакет.

– Ну... Он уже все съел! Этот маленький песик так хорошо кушает, что целая пачка собачьего корма исчезла в мгновение ока.

– Наверное, это потому, что он все еще растет. Я вот очень рад, что он хорошо ест. – Папа нежно погладил лежащего под столом Омджи.

Щенок посмотрел на папу взглядом, полным жалости, и завилял хвостом, думая, что тот даст ему какое-нибудь лакомство, раз уж начал гладить.

– Божечки, наш Омджи снова проголодался? Так много кушать вредно, но ладно, после завтрака дам тебе лакомство!

– Пап, ты обо мне так не заботишься, как об Омджи. Не слишком ли это? – с завистью сказал Тхэгён, глядя на отца.

«Божечки»?.. Кто бы мог подумать, что папа вообще умеет произносить такие слова.

– Дорогой, хватит давать Омджи лакомства. Он и так много ест, не нужно еще и ими его подкармливать.

Когда Тхэгён пришел домой, держа на руках щенка, в которого вселилась душа Обжоры, он думал, что родители будут категорически против питомца. Но, к его удивлению, они с первого взгляда влюбились в него и сказали, что он очень милый. Они даже дали ему кличку – Омджи. Так у Тхэгёна появился новый член семьи.

– Наш Омджи очень хорошо кушает, чему я очень рад. А вот мама, похоже, нет.

– Хорошо кушать – это здорово, но я волнуюсь: что, если от переедания у него заболит живот? Ощущение, словно в него вселилось привидение, умершее от голода! Совершенно не понимаю, как в него столько влезает.

Все еще завтракавший Тхэгён вздрогнул, услышав слова мамы:

– Говорят, щенки всегда много едят. О-о-очень много. Ах-ха-ха-ха!

«Конечно, он много ест: внутри него – призрак Обжоры».

Тхэгён, смутившись, просто неловко улыбался.

– Все в порядке. Наш Тхэгён тоже много ел – и вот каким здоровым вырос. В детстве нужно хорошо кушать.

– Ну да, Тхэгён тоже в детстве был обжорой.

Родители Тхэгёна смеялись, болтая о его детстве.

* * *

– Эй, Обжора, ты правда в этом теле? – серьезно спросил Тхэгён, войдя в комнату после завтрака и взяв Омджи за переднюю лапу.

Тот смотрел на хозяина блестящими глазами и вилял хвостом.

– Мне все равно, есть в тебе призрак Обжоры или нет, но давай-ка ты будешь есть в меру? Я потратил все карманные деньги на твой корм.

Дилинь! Пришло сообщение от Фео.

Фео каждый день спрашивала, как дела у Омджи. Хоть она и говорила, что за щенком нужно присматривать из-за Обжоры, на самом же деле больше болтала о других повседневных делах, нежели о собаке. Тхэгёну это нравилось. Он был счастлив, потому что теперь у него был повод переписываться с ней каждый день.

К счастью, завуч позаботился о кафетерии, магазине и комнате отдыха, в которых Обжора развел бардак. Благодаря ему этот случай никак не сказался на ребятах. Но директор все равно пришел в ярость и кричал, что за этим беспорядком стоит клуб экзорцизма, так что теперь ребятам приходилось быть осторожными.

После инцидента в кафетерии ничего особенного не происходило – что, возможно, и к лучшему. Не было ни страшилок, ни мистических слухов. В школе наступили мир и спокойствие, так что Тхэгён вернулся к обычной жизни, хоть ему и было скучно. Когда клуб экзорцизма активно работал, ребята собирались и общались даже по воскресеньям, как сегодня. А теперь Тхэгён просто играл в игры дома.

И все же благодаря Омджи Тхэгён каждый день переписывался с Фео, и это определенно был плюс. Сначала он беспокоился, что из-за души Обжоры щенок снова превратится в призрака или монстра, но, проведя с ним какое-то время, решил, что это просто обычная собака. Правда, за одним исключением: Омджи слишком много ел.

– Что ж, раз я поел, сыграю-ка разок в игру.

Тхэгён достал телефон, и, когда игра была в самом разгаре, в комнату вошла мама:

– Так и знала. Я же сказала тебе сходить за кормом для Омджи после завтрака, а ты играешь? Ну как так можно? Иди скорее за кормом. Наш Омджи проголодался.

– Мам, он вечно голодный, потому что в нем призрак...

– Что?

– Н-ничего. Сейчас схожу.

Тхэгён накинул на себя какую-то одежду и вышел из дома вместе с Омджи.

* * *

– Ах! Какая погода хорошая!

Неподалеку располагался парк, в котором, как показалось Тхэгёну, было много влюбленных парочек.

– Завидую. Было бы здорово пойти на свидание с Фео в такую погоду, да?

«Гав!» Омджи ответил так, словно все понял.

Родители хвастались Омджи перед соседями и говорили, что он очень умный и понимает все, что они говорят, причем даже лучше Тхэгёна. Да и самому мальчику иногда казалось, что щенок понимает его речь и чувства. Тхэгёну казалось, что у него появился новый друг, который говорит с ним даже тогда, когда он говорит себе что-то под нос.

Тхэгён смотрел на ясное небо и представлял, как однажды сходит с Фео на свидание. Его настроение улучшилось, и он мягко улыбнулся.

* * *

Зоомагазин, в котором продавался корм для домашних животных, находился недалеко от дома. По пути к нему уже некоторое время шло строительство нового здания, поэтому по и без того узкой дороге постоянно ездила строительная техника и повсюду валялись стройматериалы. Ходить там было слишком опасно.

Купив корм и собираясь вернуться домой, Тхэгён задумался. Раз сейчас с ним Омджи, какой путь стоит выбрать: безопасный, лежащий в обход стройки, или быстрый, но более рискованный? Тхэгён выбрал второй вариант: из-за того, что он купил много корма и лакомств, сумка была очень тяжелой, и делать крюк совсем не хотелось.

– Просто пойдем быстрее.

Тхэгён взял Омджи на руки и пошел через стройку. Хотя там установили защитную сетку, чтобы не травмировать пешеходов, Тхэгёну она не показалась такой уж надежной.

– Эй, осторожно!

Строители загрузили ведро тяжелыми кирпичами и теперь поднимали его на вершину здания.

Вж-ж-ж, вж-ж-ж!

Шум машин звучал довольно пугающе. Тхэгён хотел как можно скорее пройти это место, но сумка была слишком тяжелой, и двигаться так быстро, как ему бы хотелось, не получалось. Не помогало и то, что он нес Омджи на руках, и Тхэгён успел пожалеть, что не оставил щенка дома.

– Эм? Что такое? Почему он не двигается?

Механизм вдруг с грохотом остановился. И тут веревка, на которой висело ведро, ослабла, и кирпичи из него выпали.

– Тхэгён, осторожно!

Услышав чей-то крик, мальчик поднял голову. На него сыпались кирпичи.

– Уа-а-а!

Все так же держа Омджи, Тхэгён свернулся на земле калачиком, как вдруг вокруг него вспыхнул и тут же погас яркий свет.

– Мальчик, ты в порядке?

Люди бросились к Тхэгёну.

– Ох, чуть не случилась трагедия! Едва избежал ужасного!

– Господи... Тебе само небо помогло!

Когда Тхэгён поднял голову на звук голосов, то увидел собравшихся вокруг него людей.

– Мальчик, тебе очень повезло! Неужели в тебя ни один не попал?

– А? Что?

Тхэгён только сейчас огляделся. Кирпичи обогнули то место, где он лежал. Сердце Тхэгёна забилось сильнее. Если бы хоть один кирпич на него упал... Он посмотрел на Омджи, которого все так же держал в объятиях. К счастью, щенок не пострадал. Тхэгён подобрал выпавшую из сумки упаковку корма, поблагодарил собравшихся рядом людей и поспешил домой.

– Может, у этого парня есть дух-хранитель? Как ему повезло!

Девочка с побледневшим лицом стояла и смотрела в спину Тхэгёну.

Эпилог

– Что? Клуб экзорцизма получил официальный статус?

Ответственный за клубы учитель вызвал Тхэгёна и Фео в учительскую.

После случая с Обжорой в кафетерии больше ничего странного не происходило. Но в последние дни по школе постоянно сновали незнакомцы, и атмосфера среди учителей была напряженной. Ребята беспокоились: вдруг клуб экзорцизма снова окажется втянут в неприятности? Обеспокоенные Тхэгён и Фео вошли в учительскую, где им сказали, что клуб экзорцизма признан официальным. Они не могли поверить своим ушам.

– Скоро мы официально объявим об этом, но говорят, новый директор, который уже вступает в должность, будет активно поддерживать все внеклассные активности. Так что распущенные клубы снова станут официальными и вернутся в помещения, где первоначально находились.

– Обалдеть! Наш клуб правда может существовать, как раньше? Поверить не могу!

Минук и Джонгю шагали по классу, в котором размещался клуб экзорцизма. Наконец он снова открыл свои двери. Ребята раз за разом повторяли, что не могут в это поверить.

– Но что будет со старым директором теперь, когда пришел новый?

– Вы вообще ничего не знаете? Посмотрите новости.

Чхансу нашел что-то в телефоне и показал Тхэгёну:

– Старшая школа 00 – это наша школа. Короче говоря, директор совершил гадкий поступок – вот и уволился.

– Интересно, каким будет новый директор? Раз он активно поддерживает разные клубы, значит, точно будет замечательным человеком.

В клубе экзорцизма снова воцарилось оживление.

Через несколько дней ученики школы собрались в актовом зале. Они очень удивились, когда вошел новый директор. Им оказался завуч.

– У каждого из вас есть уникальные способности, и я хочу помочь вам их развить. Я планирую активно поддерживать вас, чтобы наша школа стала по-настоящему престижным местом, выпускающим в мир талантливых в разных областях людей, а не просто дающим возможность поступить в известный университет. Ребята, не зацикливайтесь на оценках слишком сильно. Полюбите самих себя и найдите то, чем вы хотите заниматься на самом деле. Все вы – способные ребята с безграничным потенциалом.

Как только новый директор завершил свою речь, среди учеников прошла волна счастья. Они кричали от радости при мысли, что теперь смогут наслаждаться свободной жизнью и никто не будет принуждать их чересчур усердно учиться.

Когда мероприятие закончилось и ученики разошлись по своим классам, Фео пришло сообщение:

Это написал Чхансу. Тут же к Фео подбежал Тхэгён.

– Твой парень пришел!

– Я же говорила, что он не мой парень...

Одноклассница по имени Миён, поддразнив Фео, первой вошла в класс.

– Фео, давай соберемся после уроков в клубе экзорцизма. Похоже, Чхансу узнал какую-то новую страшилку о призраках.

– Знаю. Мне только что пришло сообщение.

– А-а, так ты уже знаешь. Я подумал, что ты занята и не увидела сообщение.

Когда Фео заметила, как Тхэгён смутился, ее сердце слегка дрогнуло, но она приняла равнодушный вид, чтобы не выдать себя, и сказала:

– Можно было просто отправить сообщение, зачем зря туда-сюда бегать?

– Просто хотел тебя увидеть.

– Что?..

– Ладно, до встречи в клубе экзорцизма.

Когда прозвенел звонок, Тхэгён поспешил обратно в свой класс. Фео смотрела ему вслед и, сама того не осознавая, улыбалась.