Name: Проклятый медальон
ISBN: 978-5-389-32383-4

Нина Георге, Йенс Й. Крамер
Волшебная библиотека Книггсов. Проклятый медальон

Жизнь причудливых Книггсов накрепко связана с книгами, давно исчезнувшими из людского обихода. Малютки-хранители должны во что бы то ни стало спасти свой мир, даже если для этого придется впервые ступить за порог волшебной библиотеки. В этом непростом деле им помогут самые обыкновенные дети: Финн, Нола, Мира, Томми и увязавшаяся за неразлучной четверкой Джеральдина. Близнецы Финн и Нола отправятся в опасное путешествие по литературным просторам на поиски пропавшего без вести книжного магистра и лекарства от болезни выцветания. А Мире и Томми тем временем предстоит созвать тайную книжную гильдию. Главное – не забывать: если рядом друг, любые трудности преодолимы!

Нина Георге – немецкий автор и президент Европейского совета писателей. Ее роман «Лавандовая комната» был переведен на 36 языков и возглавил списки бестселлеров по всему миру. Серию «Волшебная библиотека Книггсов» она пишет в соавторстве со своим супругом, писателем Йенсом Й. Крамером.

Nina George and Jens J. Kramer

DIE MAGISCHE BIBLIOTHEK DER BUKS:

DAS VERFLUCHTE MEDAILLON

in Thienemann-Esslinger Verlag GmbH, Stuttgart

Text by Nina George and Jens J. Kramer,

illustrations by Hauke Kock

Издательство Азбука^®

1

то-то ползало по губам Финна. Мальчик оторвал от земли голову и сдул маленького жучка, который возмущенно зажужжал.

Постойте. Почему он лежит лицом вниз посреди луга? Вокруг на солнце сияют желтые, синие и красные цветы, гудят насекомые, тут и там из травы возвышаются серые валуны.

Где он? Что случилось? Буквально мгновением ранее он ведь находился совсем в другом месте! Финн был в этом совершенно уверен, хотя и не мог вспомнить, где именно... В подвале?..

– Ну что, малыш, ты наконец проснулся?

Финн резко повернул голову. В нескольких метрах от него на большом камне сидела девочка. Она спокойно вычищала землю из-под ногтей довольно острым и довольно опасным на вид ножом и даже не взглянула на Финна.

Казалось, она была немного старше его, может лет четырнадцати. Под кожаным жилетом, зашнурованным спереди, виднелась рубашка, когда-то белая. Потертые кожаные штаны блестели, а плотно прилегающие к ногам сапожки наверняка прошли не один километр. Финн не мог как следует рассмотреть девочку: растрепанные волосы незнакомки, напоминавшие птичье гнездо, скрывали ее лицо.

Финн резко встал на колени.

– Ты кто такая? – спросил он.

Тут девочка взглянула на него, затем, резко мотнув головой, откинула волосы назад и плавным движением сунула нож за пояс. Кристально-зеленые глаза холодно уставились на Финна.

– Я Лисандра, – забавляясь, ответила она.

– Хорошо, Лисандра. Привет, я...

– Финн, – прервала она. – Я знаю. Идем?

– Чего?.. Откуда ты меня знаешь?

– Пфф, – фыркнула незнакомка, раздраженно покачав головой. – Невероятно! – Она плавно поднялась с камня. – Ну что, идем?

– В смысле? Куда?

Лисандра закатила глаза.

– Искать Нолу, – нетерпеливо объяснила она. – Ты же здесь для этого, не так ли? Искатель.

Это слово воскресило в памяти все: подвал хранилища Книггсов, светящуюся книгу, в которой исчезли сначала Джеральдина, затем его сестра-близнец Нола, а потом и он сам. Водоворот света, танцующие буквы, тьма.

Лисандра мощным прыжком перескочила на огромный камень. Финн был поражен – он бы не смог повторить ее трюк с такой легкостью.

Она рупором приложила руки ко рту и громко крикнула: «Но-о-ола!» Затем наклонила голову и стала прислушиваться, приставив ладонь к уху. После чего насмешливо посмотрела на Финна, пожала плечами и просто заключила:

– Вот ведь незадача. Не отвечает.

Он все еще смотрел на эту странную девочку снизу вверх, не зная, страшиться ее, поскольку она явно насмехалась над ним, или, скорее, восхищаться ею.

Лисандра спрыгнула с валуна, сделав сальто, благополучно приземлилась на ноги и побежала. Легко, как... Финн не мог вспомнить ни одного животного, которое так бегало. Пантеры, может быть. Газели. Но уж точно не человек, человек не мог бегать так быстро и ловко. А Лисандра тем временем продолжала звать:

– Но-о-ола! Но-о-ола!

Это вообще девочка?

«Неправильный вопрос, – подумал Финн. – Она вообще человек?»

Луг, по которому бежала Лисандра, спускался к быстрой реке. За ней начинался могучий, густой лес, опушка которого хотя и не выглядела мрачной, но тоже не отличалась особой привлекательностью.

«Думай, Финн. Не глазей по сторонам без толку», – ругал он себя.

Если бы Нола приземлилась здесь, она бы наверняка пошла к реке. И Финн последовал за Лисандрой, довольно медленно. Он с трудом отыскивал подходящее место, куда можно было поставить ногу, потому что ухабистый луг был усеян камнями и кротовыми норами. Лисандра, продолжая звать Нолу, скрылась за кустами и деревьями, которые росли вдоль берега реки.

Когда Финн наконец пробрался через испещренный ямами луг, он обнаружил, что странная девочка сидит на траве, в нескольких метрах от берега. Речная вода бурным потоком неслась между камнями и казалась удивительно чистой. Финн присел и обеими руками зачерпнул прохладную жидкость, жадно выпил, умылся и снова попил.

– У-ух, – выдохнул Финн с облегчением, а потом заметил выражение лица Лисандры: очень недовольное. – Хочешь? – спросил он, зачерпнув еще воды.

– Ну уж нет! – скривилась девочка. – Она же отвратительная.

Финн удивленно нахмурился:

– Тебе не нравится вода? Что же тогда ты пьешь?

Лисандра всплеснула руками:

– Пить! Пить! Почему вам всем вечно надо пить?

Финн уже ничего не понимал. Но потом он догадался, что находится в книге, в какой-то истории. И, может, тут не нужно пить. Или есть. Или ходить в туалет...

– А ты вообще кто такая?

– Ну наконец-то, первый разумный вопрос, – сказала она и улыбнулась ему. – Я, мой дорогой Искатель, фея огня.

– Кто-кто?

Лисандра сердито насупилась:

– Ты что, глухой?

– Со слухом у меня все в порядке, но ты назвалась феей огня. Что это значит?

На ее лице мелькнула ехидная улыбка.

– Показать? – с нескрываемым удовольствием предложила девочка.

– Давай, – нерешительно согласился Финн.

Лисандра вытянула руку, сомкнула указательный и большой пальцы, а затем щелкнула ими.

Искра огня вылетела из ее пальцев прямо в Финна.

– Эй! – крикнул он, едва успев пригнуться.

Искра пролетела прямо над ним и упала в воду с тихим шипением.

– Ух ты! – сказал Финн. – Думаю, мне здесь нравится.

Мальчик выпрямился и тут же почувствовал, как что-то ударило его по груди. Он схватился за шею и нащупал цепочку, на которой висел тяжелый незнакомый медальон.

От удивления Финн вытаращил глаза.

* * *

Нола держала в руке медальон и с изумлением смотрела на него. Медальон отличался от того, который Гвардиния Книггс повесила ей на шею, – теперь он был не из дерева, а из блестящего металла. Должно быть, из латуни. Замысловатые линии, которые прежде были вырезаны на дереве, теперь были выложены серебром. Это значительно утяжелило вещицу. А кристалл в центре, раньше тусклый, стал ярким и великолепно мерцал на солнце.

«Вот, значит, как все преображается, когда погружаешься в книгу», – подумала Нола, невольно осмотрев себя, чтобы проверить, не изменилась ли внезапно ее одежда, не стала ли одна нога длиннее другой.

Все выглядело нормально. Но что с ее лицом? Нола ощупала щеки, нос; они были такими же, как всегда. Она ухватила и поднесла к глазам прядь своих волос – те были привычно рыжими.

Нола предусмотрительно спрятала медальон под футболку и медленно повернулась. Она осмотрела скалистый склон, где проснулась и откуда затем спустилась к реке, и попыталась вспомнить точное место своего пробуждения. Был ли рядом чертополох? Или поросший мхом валун? Все выглядело вроде бы похожим, но каким-то совершенно другим. Черт! Нола вздохнула. Когда она найдет Джеральдину, ей нужно будет просто прийти на этот склон и отсюда попытаться вернуться в библиотеку.

Боже, как же она хотела пить! Нола пробиралась сквозь густой кустарник. Уже не первый раз ей приходилось ползти через подлесок. Финн точно был бы в восторге. О, Финн! Нола ужасно скучала по своему брату-близнецу. Прежде она никогда не находилась так далеко от него и впервые оказалась сама по себе. Странное чувство. Ужасное и... прекрасное.

На берегу реки Нола опустилась на колени. Можно ли пить эту воду? Ее мучили сомнения. Но жажда победила. Нола зачерпнула воду в сложенные чашечкой ладони и жадно выпила. Вода была свежей, прохладной и просто восхитительной. Затем Нола снова огляделась.

Только сейчас она в полной мере осознала, что произошло.

Она была в книге!

В другом мире.

И пока что ей все нравилось. Нола с изумлением смотрела на речную воду, которая, мелодично журча, бурным потоком неслась между камнями. На больших блестящих стрекоз, которые счастливо порхали над рекой. На дикую прибрежную растительность с поникшими ветвями. Нола глубоко вдохнула чистый воздух.

В ответ ее желудок заурчал.

– Ладно, ладно, – успокоила она себя и, выпрямившись, постановила: – Найти Джеральдину и что-нибудь поесть. А потом обратно. Марш, марш, Маленькая Воительница!

Во-первых, было странно разговаривать с самой собой. А во-вторых... во-вторых, Нола не хотела возвращаться в реальный мир так скоро. Она бы предпочла исследовать всю историю от начала до конца и побродить по этому новому миру.

Оставив пологий берег позади, Нола заметила утоптанную, вьющуюся по подножию склона тропу с глубокими отпечатками копыт.

И что теперь? Налево, направо? Ни города, ни хотя бы одного дома нигде не было видно. Или слышно. Уф. Куда же пошла Джеральдина? Вряд ли кто-то вроде дочери министра будет просто сидеть на лугу и рыдать. Тем более что в подземелье Джеральдина готова была рвать и метать от злости, и, попав сюда, она едва ли успокоилась.

Финн бы просто пошел дальше. Он всегда так поступал. Сначала делал, потом думал. Как ни странно, этот хаотичный подход по большей части работал. «Ну, отлично», – пробормотала Нола. И сделала то, что обычно делал Финн, – подчинилась своему первому порыву и побежала по тропинке налево.

Вскоре Нола вспотела. Может быть, лето здесь было потому, что и в реальном мире тоже стояло лето? Ну нет. Она ведь могла оказаться в книге, где царила суровая зима. В этом отношении ей повезло.

Интересно, Гвардиния Книггс и Королева Книггс уже видели передвижения Нолы в книге? Как там они говорили: через аномалии в тексте? Чушь! Она еще не сделала ничего, что могло бы изменить сюжет. Или сделала? В любом случае ни один пони не обернулся, чтобы посмотреть на нее.

Что, интересно, сейчас делал Финн? Сидел рядом с книгой и ждал или уже шел домой? Что рассказал их родителям? Каково ему, совсем одному?

Это больше всего беспокоило Нолу. Ее брат-близнец, который был на три минуты младше, вечно вел себя так, будто у него все под контролем. Но Нола прекрасно знала, как сильно он на нее полагался. Когда они находились порознь, то оба чувствовали, что им не хватает чего-то важного.

Элегантный полет орла над головой отвлек Нолу. Какой же величественной была эта птица! И прекрасной!

Зной мягко обволакивал цветущую землю, поросшую дикими кустами и необычными деревьями. Повсюду слышалось чириканье, щебетание, шелест. Нола в восхищении задумчиво ступала по хорошо проторенной тропе.

За поворотом вдалеке она заметила низкие крыши. Из трубы поднимался дым. Нола ускорила шаг. Деревня! Там наверняка найдется что поесть. И она наверняка обнаружит там Джеральдину. И они наверняка будут дома меньше чем через час!

Подойдя ближе, Нола увидела, что большинство домов деревянные и довольно ветхие. А тропа, по которой она шагала, переходила в дорогу, ведущую через всю деревню. Дорога была не вымощена, а только утоптана, по ней тянулись колеи, которые, в свою очередь, очевидно, были оставлены старыми телегами. И вот две такие телеги неторопливо катили между домами, покачиваясь из стороны в сторону. Нола также увидела несколько человек в старинной одежде, но не столь изысканной, как у Книггсов. Мужчины носили бесформенные брюки и мешковатые рубахи какого-то грязно-серого цвета. На женщинах были платья, подолы которых волочились по земле. На головах у них, несмотря на жару, красовались странные шапки. Несколько детей, играя, носились с палками, все как один босоногие. Нола остановилась на подступах к деревне и с удивлением стала рассматривать открывшуюся ей картину. И тут ее осенило: она совершила большую ошибку.

Нола не спросила, в какую книгу отправляется. Она понятия не имела, что это был за мир!

– Чертов редактор! – выпалила Нола проклятие, которому научилась у Книггсов. Девочка осмотрела себя. Ее любимая зеленая футболка, узкие джинсы, кроссовки – она будет очень выделяться на фоне местных. Разве Книггсы не могли ее предупредить?

Нола набралась смелости и двинулась дальше. У нее была миссия, которую ей предстояло выполнить: найти Джеральдину! Тут девочка заметила группу людей, выходящих из деревни и направляющихся прямо к ней. Впереди шел мужчина, несущий тяжелый, по всей видимости, мешок. За незнакомцем, на небольшом расстоянии от него, следовала женщина с малышом на руках, второго ребенка она вела за руку. Когда мужчина был уже в двух шагах от Нолы, она спросила:

– Извините, может быть, вы видели девочку лет двенадцати?

Мужчина прошел мимо Нолы, не обратив на нее внимания. Она озадаченно проводила его взглядом, а затем обратилась к женщине:

– Может быть, вы видели...

– Нет, ты не получишь никакого пирога, – ответила женщина мальчику, который тянул ее за руку. Она пошла дальше, не взглянув на Нолу. Даже дети на нее не посмотрели. Нола с открытым ртом уставилась вслед семейству.

– Вот так грубость, – пробормотала она растерянно. И продолжила свой путь в надежде, что не все жители этой деревушки такие недружелюбные.

Внезапно какой-то запах ударил ей в нос, мигом пробудив все чувства. Желудок сжался. Нола огляделась. И тут же обнаружила источник этого соблазнительного аромата.

На подоконнике был выставлен восхитительный, румяный, сочный сливовый пирог, по-видимому остывавший. Окно было открыто; вероятно, за ним находилась кухня. Нола стояла у низеньких белых ворот, отделявших палисадник от улицы, и широко раскрытыми глазами смотрела на пирог. Девочка сглотнула слюну, которая собралась во рту. Интересно, даст ли ей хозяйка хоть один кусочек? Прежде ей никогда не приходилось просить незнакомок поделиться пирогом. Поблизости никого не было.

«Иди дальше», – приказала она себе. Но ноги не двигались с места. Ведь можно просто подойти чуть ближе и понюхать. Тут ноги охотно послушались.

Нола открыла садовую калитку и приблизилась к окну. С каждым шагом аромат становился все сильнее. И вот она была уже у самого подоконника. Пирог казался Ноле превосходнейшим из всех лакомств, которые она когда-либо видела в своей жизни. Она заглянула на кухню. Никого. Может быть, просто...

Нет! Она же не воровка. С желудком творилось что-то странное. Он урчал, ныл и сжимался. Но ведь не могла же она...

Нола задала себе только один вопрос: что бы сделал Финн? Ответ был очевиден. Она решительно вытащила нож Бунтессы и отрезала себе порцию пирога. Ого, еще горячий! Тем не менее девочка откусила большой кусок. Какой же он был вкусный! Нола издала блаженный стон. Сочные сливы, хрустящая корочка – наслаждение со вкусом миндаля и ароматами луга. Нола проглотила первый кусок и откусила еще. Затем пронзительный голос заставил ее замереть.

– Ну надо же! Как такое вообще возможно?!

Через кухню к окну торопливо шла женщина. Обхватив полотенцем поднос с пирогом, она унесла его внутрь, возмущенно разглядывая брешь в своем произведении искусства.

– Вот ведь паршивцы! – выругалась она, затем высунулась из окна и сердито посмотрела по сторонам. – Сорванцы! – крикнула она. – Я вам покажу, как красть пироги у порядочной хозяйки! Все расскажу священнику, и он надерет вам уши!

С открытым ртом, все еще полным пирога, Нола уставилась на разгневанную женщину. Чепец у той съехал и теперь криво сидел на голове. Нола стояла прямо перед ней с надкусанным пирогом в руке. Но женщина бросала оскорбления невидимым ворам.

Невидимым?..

Тут Нола все поняла.

* * *

– Я кое-что обнаружила! – взволнованно воскликнула Гвардиния Книггс.

Королева Книггс бросилась к ней:

– Что? Что ты нашла?

– Вот, смотрите! – Гвардиния Книггс указала на отрывок в открытой книге. – «Тетушка Полли испекла сливовый пирог и поставила его на подоконник, чтобы остыл. Она вышла всего на минутку – взять яблочного сидра, а когда вернулась, пирогу недоставало одного куска». Раньше этого места в тексте не было.

– Хм... – нахмурилась Королева Книггс. – Мне кажется, это очень похоже на Финна.

– Ну, – ответила Гвардиния Книггс, – к сожалению, мы этого не знаем.

– Действительно, не знаем, – едко заметила Королева Книггс, – потому что ты позволила ему залезть в книгу.

– Королевушка, – вздохнула Гвардиния Книггс, – мы это уже обсуждали. Он хотел помочь сестре. Дети должны получать свой собственный опыт.

Королева Книггс что-то проворчала себе под нос, потом спросила:

– Тетушка Полли тоже не знает, верно?

– Нет, она же их не видит.

Гвардиния и Королева Книггс уставились в текст, в котором тетушка Полли продолжала ругаться.

– А мы сказали им, что в книгах они будут невидимы? – наконец спросила Королева Книггс.

Гвардиния Книггс покачала головой:

– Я не говорила. А ты?

Королева Книггс тоже покачала головой.

– Книжки-коврижки... – пробормотала Гвардиния Книггс.

2

россовка. Именно розовая кроссовка Джеральдины, лежавшая на земле у ворот, окончательно расстроила Миру.

«До этого момента она держалась хорошо», – подумал Томми. Пока они шли через сад, удаляясь от библиотеки, Финн не спускал с нее глаз. Мира не плакала, не дрожала и не спрашивала: «Что мы теперь будем делать? Как объясним все их родителям? И гильдии? И что имел в виду Оракул? Сможем ли мы когда-нибудь вернуться в библиотеку? И...» Эти же вопросы хаотично кружились в голове Томми, как хлопья снега в перевернутом сувенирном шаре. А он еще так хвастливо заявил Финну: «Ты можешь на нас положиться». Да конечно, как бы не так! Томми чувствовал себя внутри сухой соленой соломкой. Если бы Мира сейчас сказала хоть слово, он бы рухнул в слезах, свернулся калачиком на земле и крепко зажмурился.

И вдруг – розовая кроссовка.

Мира подняла ее, крепко прижала к груди и разразилась глубокими отчаянными рыданиями. Девочка хватала ртом воздух и едва могла внятно говорить, но все же выпалила:

– Мне так страшно, Томми, у нас ничего не получится! Мы всего лишь дети! Никакие мы... не герои! Точно не я, а ты... – Она не могла продолжать, ее огромные глаза были полны страха.

Томми держал Миру очень, очень крепко, пока она не успокоилась и не смогла наконец нормально дышать. Затем он заметил нечто странное: его хаотичные мысли-снежинки стали тихо опускаться.

– Я тоже не герой, – прошептал он, склонившись к самому уху Миры, – я тоже боюсь. Но это не важно. Верь мне. Можно бояться и не быть героем – и все равно преодолевать трудности. Одна катастрофа за другой. Понимаешь? Давай. Пойдем в гильдию.

Томми взял Миру за руку, и так они, молча, тяжело дыша, прошли по скользкому туннелю, сквозь темную ночь, через луга, вдоль болота, пока наконец не достигли окраины спящего города.

Когда они перебегали с одного темного участка на другой, уворачиваясь от камер наблюдения, Мира нервно пискнула:

– Письмо, Томми! Я должна забрать письмо, которое оставила маме!

Он кивнул. Конечно же! Все четверо оставили письма своим родителям, когда захотели исчезнуть навсегда и жить в секретной библиотеке Книггсов. Королева Книггс устроила им за это хорошую взбучку. Томми с трудом мог представить, каково будет родителям близнецов потерять обоих детей одновременно. Или министру! Сколько легионов полицейских она поднимет на поиски дочери?

«Одна катастрофа за другой», – напомнил он себе.

Итак, они подошли к дому Миры. Томми остался ждать снаружи, наблюдая за тоненькой тенью подруги, которая прокралась в темный дом и включила свет на кухне, чтобы забрать со стола письмо. Он был рад, когда она показала ему большой палец в окно: готово!

Вдруг на втором этаже вспыхнул свет, и Томми услышал приглушенный, усталый голос матери Миры: «Мира? Это ты? Почему ты не спишь?»

Томми пригнулся. В отчаянии он наблюдал за лихорадочными усилиями Миры спрятать в холодильнике свой рюкзак, куртку и кроссовку Джеральдины. Но она все равно не успела бы снять грязную одежду и надеть пижаму. Свет в коридоре на первом этаже уже загорелся.

Мира дала Томми знак уходить.

И Томми уловил только: «Откуда это вы, барышня?» Он не расслышал ответа Миры и лишь надеялся, что та сможет заставить себя соврать. Томми знал, как сильно Мира ненавидела ложь.

Но хорошо, что он убежал. Отойдя на приличное расстояние, Томми обернулся и увидел, как мать Миры вышла из дома и начала обследовать сад фонариком. Что же ей сказала Мира?

* * *

Томми был мокрым от пота, а его веки дрожали от усталости и сильного недосыпа, когда он вошел в дом бабушки и дедушки.

Стоит ли ему разбудить их сразу? Или сначала надо все обдумать?

Однако Томми не пришлось принимать решение.

Бабушка Анна и дедушка Виллем сидели, прижавшись друг к другу, на его кровати. Дедушка обнимал жену за плечи, а она обессиленно опустила голову на его плечо. На коленях у нее лежало прощальное письмо Томми. Казалось, бабушка горько плакала.

– Привет, – нерешительно произнес Томми.

– Томас, – отозвался дедушка. А затем, заметив выражение лица Томми, добавил: – Что-то пошло не так, верно?

Томми кивнул, и, когда он почувствовал крепкие, теплые объятия бабушки, прижавшей его к себе с невероятным облегчением, он услышал внутри себя едва различимый хруст. Соленая соломка переломилась. Томми уже собирался разрыдаться. Вот только если он сейчас разрыдается, то точно никогда не сможет помочь друзьям. Что бы сделал сейчас Финн? Или нет: что бы сделал его, Томми, близнец, тот мальчик, который говорил с Оракулом и ездил с Лирой по ледяной пустыне?

Тут Томми мягко отстранил бабушку, проглотил слезы, твердо посмотрел на обоих и сказал:

– Я знаю, куда исчез магистр. Мы должны созвать гильдию. Вы же знаете, как это сделать, верно?

Анна и Виллем посмотрели друг на друга. Затем бабушка ответила:

– Да, знаем. В общих чертах.

– Значит, вы были в секретной библиотеке, – пробормотал дедушка Виллем. – И там произошло что-то, чего не должно было произойти, иначе... – Он подыскивал слова и, указав на письмо, закончил: – Иначе тебя бы сейчас здесь не было.

Томми кивнул, и бабушка с дедушкой притихли, слушая лихорадочный рассказ внука о катастрофах, которые произошли этой ночью.

Снова и снова они прерывали его вопросами:

– А эта болезнь выцветания, ее никак нельзя вылечить?

– Нет, она идет изнутри, из самих историй, по крайней мере, так считают Книггсы.

– Но вы не знаете имени того, кто повинен в болезни выцветания?

Тут Томми глубоко вздохнул:

– Нет. Магистр забрал эту тайну с собой, когда исчез в одной из книг силы. Вероятно, он сам хотел найти там этого негодяя.

На мгновение бабушка и дедушка замолчали. Нужно было многое обдумать. Книги силы, которые поглощали читателей. Магистр, который исчез в одной из этих книг и с тех пор не возвращался. И зловещий противник, о котором никто ничего не знал. Жил ли он в книгах? Появился ли в одной из них? А может быть, его случайно или с его согласия поглотила одна из книг в незапамятные времена?

Бабушка Анна пришла в себя первой и попросила Томми продолжить рассказ о том, что произошло в подземелье. И тогда Томми рассказал им о Гвардинии Книггс и драконе, которого она извлекла из книги, так же как другие Книггсы могли извлекать ведра или даже шницели и дыни.

И тут снова посыпались вопросы:

– Так они действительно существуют, эти Книггсы? А дракон был из книги? Точно из книги? А еду, которую они, как ты говоришь, извлекают из книг, действительно можно есть? А какая она на вкус?

И конечно:

– Нола, Джеральдина и Финн пока так и не вернулись?

Наконец Томми рассказал им, что стал мастером Оракула и научился делать пророчества. Такие же как то, в котором прежде были предсказаны и они, дети. В этот момент бабушка с дедушкой посмотрели на внука широко раскрытыми глазами. Неужели они не верили ему? Не доверяли? А может быть, они не верили в такие вещи, как пророчества и магия?

К концу рассказа Томми был без сил.

Но казалось, что бабушка с дедушкой многое знали и без него, потому что магистр сообщал им сведения о библиотеке. Но они никогда не видели ни одного Книггса и не слышали о книгах силы. И конечно, не знали, где находится секретная библиотека и что там есть Безумный Оракул, который иногда дает противоречивые пророчества.

– Видишь ли, мы руководствовались соображениями безопасности, – объяснил дедушка Виллем. – Чем меньше людей знало о секретной библиотеке, тем надежнее она защищена. У каждого из нас имелась своя конкретная задача, и Александр был единственным, кто знал дорогу к дому.

– Однако очевидно, что он скрыл от нас очень важные, существенные вещи! – строго заметила бабушка Анна.

– Но ты же знаешь, каким он был, Анна.

– Каким? – спросил Томми.

– Он бы отдал жизнь, чтобы защитить книги, – ответил дедушка. – Это было его долгом, делом всей его жизни. Но порой он все преувеличивал и думал, что один отвечает за все. И многое нам не рассказывал. А значит, мы почти ничем не могли ему помочь.

За окном, как всегда, как и каждое утро, предрассветная синева начала окрашиваться в более светлые тона. Защебетали первые птицы, заводя, несомненно, очень важные разговоры. Как всегда. Однако Томми казалось, будто вокруг него просыпается совершенно другой мир, которого он прежде никогда не видел. Все, что он теперь делал, было новым, и существовала тысяча возможностей потерпеть сокрушительную неудачу.

– Мне отпросить тебя сегодня от школы? – спросила бабушка. – Чтобы ты наконец отдохнул.

– Нет. Я не могу оставить Миру одну, – ответил Томми. – Если слух о Финне, Ноле и Джеральдине распространится, за нас сразу же примутся.

Он закрыл лицо руками.

– А вы совершенно ничего не знаете, – сухо сказал дедушка Виллем.

– И кто, интересно, нам поверит?

– Это не имеет значения.

– А что тогда имеет значение?

– Время, – заявил дедушка с озорной улыбкой. – Нам нужна фора, чтобы возобновить работу гильдии. И чтобы Книггсы помогли твоим друзьям выбраться из книг. – Он встал. – Томми, я заберу тебя сегодня из школы. Хочу показать тебе кое-что. Тебе и Мире. Вам это может пригодиться, и теперь вы более чем готовы все узнать.

* * *

В школе Томми с тревогой искал Миру. Где же она? И почему не отвечает на его сообщения?

Когда он с замиранием сердца ходил взад и вперед между цветочными клумбами, их привычным местом сбора, то заметил маленького лопоухого мальчика в красной шапочке, который застенчиво смотрел на него издалека. Из второго, может быть, третьего класса. Он был из тех детей, которые должны держать ухо востро, чтобы ими не командовали на школьном дворе такие, как Джеральдина, или чтобы весь класс не поднял их на смех. Томми видел такое не раз: в школе всегда находились один или два изгоя и либо их безжалостно игнорировали, либо ими просто помыкали. Он и сам чуть не стал грушей для битья в своем классе, но Нола и Финн не позволили этому случиться.

Томми махнул рукой мальчишке. Тот покраснел в тон своей смешной шапочке и уставился на Томми с удивленной улыбкой. Но мысли Томми уже вернулись к близнецам. Как же больно было осознавать, что их сейчас здесь нет, что они бог знает где, в неизведанном мире книг. Успеют ли они вернуться до того, как болезнь выцветания овладеет книгой, в которую они попали, и...

– Что с тобой? Ты похож на кусок мокрой ваты, – пропыхтела Мира, появившаяся из ниоткуда. Она и сама выглядела усталой, напряженной и бледной, как вата.

– Ну, попробуй догадаться, только не произноси вслух, – пробормотал Томми.

Вместе они наблюдали за подружками Джеральдины, Касси и Пенни, которые на этот раз не пялились на них, а, склонившись друг к другу, лихорадочно о чем-то перешептывались. Они, вероятно, были удивлены, что дочь министра до сих пор не пришла. И были бы удивлены еще больше, узнай, что их заводилу проглотила книга. Босую.

– А что ты сделала с кроссовкой? – шепотом спросил Томми.

Мира опустила голову и пробормотала:

– Она в морозилке. С рыбными палочками.

– А мама что?

– Я сказала ей, будто увидела в саду жутких животных и захотела взглянуть на них.

– Ты имела в виду меня, этакого розового слона в пачке?

На лице Миры промелькнула тень улыбки, и Томми был рад, что отвлек подругу на мгновение.

Но ее серьезность быстро вернулась.

– Скоро они начнут задавать нам вопросы, – прошептала Мира, – учителя, родители Нолы и Финна, может быть даже мать Джеральдины.

– Мы не можем раскрыть им правду ни при каких обстоятельствах, – сказал Томми. – Мы просто будем все отрицать.

– Надеюсь, я смогу преодолеть себя. Я не знала, что лгать так трудно, даже если лжешь, чтобы защитить что-то прекрасное и доброе. – Мира огляделась. – Скажи, у тебя появился новый поклонник? – Она указала на мальчугана в красной шапочке.

– Без понятия.

Мира тоже помахала мальчишке, который снова засиял от радости и смущения. Казалось, он хотел подойти к ним, но прозвенел звонок, и мальчик помчался через школьный двор в класс, при этом его портфель за спиной подпрыгивал вверх-вниз.

Томми слегка коснулся руки Миры:

– Послушай, Мира. Теперь мы должны быть такими же храбрыми, как Финн и Нола. Они рассчитывают на нас. Если министерство отыщет библиотеку, оно точно уничтожит все книги. Тогда они никогда не найдут дорогу обратно. Нам придется лгать. Нам придется тянуть время. Что бы они ни спрашивали, мы ничего не знаем. А сегодня днем дедушка Виллем хочет нам что-то показать. Думаю, это как-то связано с библиотекой.

Мира с трудом сглотнула, затем кивнула.

– Одно несомненно, – прошептала она по пути в здание школы, – то, что мы видели там вчера вечером, было чудом. Но теперь я знаю: не каждое чудо чудесно.

Томми и Мира сели на свои обычные места, рядом с пустовавшими партами Финна и Нолы, и сделали вид, что не замечают вопросительных взглядов одноклассников. Первая парта также пустовала: место, где обычно восседала дочь госпожи министра.

Следующее не такое уж чудесное чудо случилось во время второго урока: напряженная директриса вывела Томми и Миру из класса.

Не дойдя до своего кабинета, женщина резко остановилась.

– Вы должны сказать мне правду, прежде чем мы туда войдем, – начала она.

Мира вежливо сказала:

– Ну конечно, госпожа директор.

– О чем? – с невинным видом осведомился Томми.

– О местонахождении Финна и Нолы. – Голос директрисы дрогнул.

– А что случилось? – спросила Мира. – Они заболели?

Директриса нервно заломила руки.

– Нет, звонили их родители, – торопливо сообщила она. – Нола и Финн... они, кажется, сбежали.

– О нет, – выдохнула Мира, широко раскрыв глаза. – Какой ужас!

– Но почему? – запинаясь пробормотал Томми.

Затем дверь в директорский кабинет распахнулась.

– Я больше не намерена ждать! – закричала госпожа министр одновременно зло, отчаянно и очень, очень решительно. Затем ее взгляд упал на Миру и Томми. Ее глаза сузились и превратились в щелочки. – Я бы хотела поговорить с этими детьми. По отдельности. Сначала с одной, потом с другим. Начнем с милой девочки, хорошо?

Томми снова услышал тихий хруст где-то внутри себя.

– Буду рада вам помочь, – пропищала стоявшая рядом Мира и храбро вошла в кабинет.

* * *

Горностай, казалось, точно знал, что делать. Он спрыгнул с лестницы, направился к воротам и скрылся в кустах. Бунтесса и Королева Книггс наблюдали за ним из темного вестибюля: Королева – скептически, Бунтесса – с уверенностью.

– Он, наверное, уже забыл, что мы ему поручили, – сказала Королева Книггс. Она отвернулась, потому что дневной свет резал ей глаза, хотя солнце и было скрыто за густыми облаками.

Потребовалось довольно много времени и уговоров, прежде чем горностай приблизился к ним. Только после того, как Королева Книггс торжественно пообещала, что не отправит его обратно в книгу, он вылез из-под куста, осторожно принюхиваясь.

– Интересно, найдет ли он дорогу? – обеспокоенно спросила Бунтесса.

Свежий ветер прорвал пелену облаков, и ослепительный солнечный свет залил дикий сад. Пришло время Книггсам вернуться в свою секретную библиотеку, где только сияние их глаз прорезало темноту.

Тем временем горностай проскользнул между прутьями ворот и целенаправленно побежал своей дорогой.

3

сли бы мы знали, что им нравится сливовый пирог, – заметил Гурманц Книггс, слегка всхлипывая, – то приготовили бы его.

– Пироги, вот еще, – сказал Аттила Книггс, слезая с полки, где он прятался от Романетты, которая снова действовала ему на нервы.

В другом конце зала послышался ее голос:

– Аттилочка, ты где?

– На тарелке должен лежать настоящий стейк, – проворчал он, осторожно спускаясь по ступенькам и оглядываясь по сторонам.

– Из этого я делаю вывод, что подходящей тарелки не нашлось, – фыркнул Шерлокко, попыхивая пустой трубкой.

Естественно, любые новости о детях немедленно расходились по секретной библиотеке. Между полками с «Фантастическими мирами» и «Вампиризмом» сидели Шерлокко, Гурманц и Шеф ван Кухель. Они не видели Аттилу Книггса, пока тот не вставил свой грубый комментарий с соседней полки.

– Прекрасный стейк из конины, – мечтательно сказал он, облизывая губы. – Хрустящий снаружи, сочный внутри.

– Неужели ты ешь лошадей? – в ужасе спросил Шерлокко. – Я думал, монголы на них ездят.

Аттила гордо выпятил грудь:

– Настоящий монгол даже в туалет ездит на лошади.

– Тогда тебе, мини-монгол, – самодовольно возразил Шерлокко, – стоит определиться: либо ты ешь лошадей, либо ездишь на них. Нельзя делать и то и другое.

Аттила, который никогда не сидел на лошади, не говоря уже о том, чтобы есть их, побагровел от гнева, услышав эти насмешливые слова.

– Ты, напыщенный фанфарон, ты немедленно... – начал он, фыркнув. Но тут из-за полки, пританцовывая, выскочила Романетта.

– Аттилочка – ик! – вот ты где! – радостно воскликнула она.

Аттила Книггс тут же рванул с места. Романетта в развевающихся одеяниях поспешила за ним. Шерлокко, Гурманц и Шеф ван Кухель смотрели им вслед.

– Однако стоит заметить, – сказал Шеф ван Кухель, – что сливовый пирог тетушки Полли – это легенда.

– Кто такая тетушка Полли? – раздраженно спросил Шерлокко.

Шеф ван Кухель закатил глаза.

* * *

Уставшая Джеральдина брела по дороге, которая на самом деле была не дорогой, а скорее ухабистой грязной тропой, покрытой галькой, так что каждый шаг по ней причинял боль. Ноги были исколоты колючками, росшими на лугу, где она проснулась. Ой, как же больно! Почему она босая? И где она вообще? Вокруг не виднелось ни одного дома. Первым ее порывом было схватить мобильник. Но она оставила его дома, тщательно спрятав под подушкой, чтобы приложение «ЯТут» не выдало ее матери, что ночью Джеральдина ускользнула, надеясь поймать близнецов и их друзей за кознями. И да, она их поймала. В том ужасном старом доме, полном злых книг!

Еще она вспомнила подвал, где Финн, Нола и их друзья играли с роботами-троллями. Но что было потом, она не помнила. Только ослепительный свет, а затем тьма. Было ясно, что эти наглецы оглушили ее. А потом куда-то оттащили. Без обуви!

Злоба захлестнула Джеральдину.

– Ну погодите же, – бормотала она снова и снова, – вы заплатите за это!

Как же ей хотелось пить. Она слышала журчание воды за деревьями и кустами справа. Но чтобы добраться до нее, во-первых, ей пришлось бы пробираться сквозь плотный подлесок – кошмар! – босиком. Во-вторых, она никогда не станет пить грязную некипяченую воду. Кто знает, что в ней. Нет, Джеральдине нужен был вкусный прохладный лимонад. Или ананасовый сок. Она продолжала идти, ступни ныли, а от мысли о стакане любимого сока во рту скапливалась слюна. Только жужжащие вокруг насекомые, от которых ей приходилось отмахиваться, отвлекали ее от этих мыслей. Она не знала, сколько уже успела пройти, когда вдруг услышала голоса.

Джеральдина остановилась. Прислушалась. Откуда они доносились? Что это за голоса? Громкие. Пронзительные. Детские. Должно быть, это банда Финна и Нолы. Они просто оставили ее на этом дурацком лугу, а сами теперь веселятся. Наверное, покатываются со смеху над своей шуткой. Ну погодите же!

Джеральдина поспешила дальше. Подойдя ближе к источнику звука, девочка поняла, что он идет от реки. Теперь она слышала плеск воды. Они что, купаются в этой гадости? Ну и достанется же им за это! Купание в реке запрещено! А еще им достанется за зловредные книги и роботов-троллей.

К сожалению, чтобы застать эту банду врасплох, Джеральдине сначала все же пришлось пересечь подлесок. Там она заметила тропинку, ведущую сквозь кусты. Ага, значит, они уже не в первый раз ходят сюда. Тропинка оказалась еще более колючей, чем та, по которой она шла до сих пор. Осторожно, время от времени тихо постанывая, она приблизилась к реке.

Добравшись до песчаного берега, Джеральдина в изумлении остановилась. Это была не та банда, что похитила ее. В реке купались другие дети, которых она никогда раньше не видела. Шестеро мальчишек. Они прыгали со скалы, боролись друг с другом, ныряли и выныривали, отфыркиваясь. Джеральдина, все еще с изумлением наблюдая за их проделками, заметила, что эта река совсем не похожа на Старую реку, в которую она бросала камни. Только сейчас девочка как следует осмотрелась. Местность показалась ей совсем незнакомой. Нола и Финн, должно быть, утащили ее очень далеко. Первоочередной задачей было наконец-то раздобыть мобильник, чтобы позвонить матери.

– Эй, вы там! – крикнула она.

Мальчишки продолжали плескаться, делая вид, что ничего не слышат.

Джеральдина подбоченилась.

– Эй! – крикнула она еще громче. – Я к вам обращаюсь!

Дети никак не отреагировали.

– Да это просто... – возмущенно воскликнула она. Никогда раньше она не сталкивалась с подобным поведением. Ни один ребенок в школе не посмел бы так пренебрежительно игнорировать дочь министра.

– Я все про вас расскажу! – крикнула она.

Затем ее взгляд упал на кучу одежды на берегу. Должно быть, там же были и мобильники мальчишек. Джеральдина замялась. Рыться в чужих вещах было не совсем порядочно. Но ситуация сложилась чрезвычайная. И если эти наглецы не хотят ей помогать, она будет действовать сама.

– Я одолжу ненадолго мобильник! – все же крикнула она, наклоняясь к сваленной в кучу одежде.

Но что это была за одежда! И не одежда вовсе, а какое-то тряпье. Джеральдина, едва прикасаясь к вещам, обшарила грязные рубашки и брюки. Она нашла: грецкий орех, сломанное и тупое лезвие ножа, моток веревки и, к своему ужасу, дохлую лягушку. Чего она не нашла, так это мобильных телефонов.

Джеральдина задумчиво посмотрела на мальчиков, которые по-прежнему не обращали на нее ни малейшего внимания, хотя она открыто обыскивала их вещи. Видимо, эти дети тоже оставили свои телефоны дома, чтобы играть в свои запрещенные игры. Вероятно, они научились этому у Финна и Нолы. Мать была права: возмутительное поведение распространялось быстро. Его нужно было пресечь. Да, Джеральдина тоже оставила свой мобильный дома, но это было совсем другое. В конце концов, она была одной из примерных девочек и ей предстояло выполнить важное задание. И дело было не только в том, чтобы поймать с поличным банду близнецов. Ей хотелось продолжить отцовские труды и уничтожить лживые книги! Джеральдина почувствовала воодушевление при мысли о том, что она исполняет миссию отца.

Тут ее взгляд упал на ботинки. Они лежали рядом с одеждой одного из мальчишек, довольно уродливые и стоптанные. К тому же грязные. Джеральдина поискала еще одну пару, но на берегу была только эта. Она с легким отвращением взяла их и понюхала.

– Фу, – вырвалось у нее. Затем девочка опустила взгляд на свои исцарапанные и израненные ноги. – Все ради миссии, – пробормотала она и громко крикнула: – Я одолжу ботинки!

И Джеральдина натянула их. Когда она уже собиралась встать, один мальчик вышел из воды на берег. Она замерла. Мальчик, примерно ее возраста, наклонился над своей одеждой и поискал что-то в карманах. На нем были такие потрепанные, старые трусы, что Джеральдина скривилась от отвращения. Мальчишка вдруг нахмурился, настороженно огляделся по сторонам, а затем повернулся к своим друзьям, которые все еще плескались в воде.

– Эй! – крикнул он. – Кто спрятал мои ботинки?

Остальные мальчики рассмеялись.

– Надо было лучше их стеречь, – ответил один.

– Это подло. Если я вернусь домой без ботинок, отец будет в ярости.

Другие мальчики снова рассмеялись:

– Поделом тебе!

Лицо мальчика без обувки было полно отчаяния.

Джеральдина уставилась на него, открыв рот. Потом на ботинки на своих ногах.

Она уже ничего не понимала.

* * *

– Нам нужно туда, – решила Лисандра, указывая налево. И, не дожидаясь ответа, направилась в ту сторону.

Финну это не понравилось. Он не любил, когда им командовали. Только Ноле позволялось это делать. Знать бы, где она...

– Что случилось? – спросила Лисандра и остановилась.

– А я думаю, нам туда, – крикнул Финн, указывая направо.

– Хорошо, – просто сказала Лисандра и зашагала в противоположном направлении.

Финн замялся. Нола могла бы с тем же успехом пойти налево. Он выбрал другую сторону только потому, что не хотел, чтобы Лисандра командовала.

Тут она повернулась к нему:

– Что теперь не так?

Финн пожал плечами, капитулируя, и последовал за ней.

Они молча шли по тропинке, Финн любовался разноцветными, прямо-таки огромными бабочками, порхающими с цветка на цветок. Интересно, какие еще странности существуют в этом мире?

Например, феи огня!

– Откуда берутся феи огня? – спросил он Лисандру.

– Ха! – сказала та, сделала изящное сальто, а затем побежала дальше как ни в чем не бывало.

– От сальто? – спросил Финн, оправившись от изумления.

– Есть только одна фея огня, – ответила Лисандра. – Это я.

– Ясно, а ты откуда?

– Меня принес сапожник.

– Что?

– О! – испуганно воскликнула Лисандра и прикрыла рот рукой. Затем она присела в реверансе и сделала вид, будто подбирает юбку. – Извини. Я, конечно же, имела в виду, что меня принес великий сказитель.

Финн ничего не понял.

– Но... – начал он.

Однако Лисандра всплеснула руками.

– Вопросы, вопросы. Одни вопросы. – Она мрачно посмотрела на него. – Неужели это все, на что ты способен?

– Я могу находить вещи, – ответил Финн, так же мрачно глядя на фею.

– Прекрасно. Тогда найди нам что-нибудь поесть. Вообще-то, я голодна.

«Ну вот, по крайней мере она хоть ест», – подумал Финн, и в голове его завертелось множество вопросов. Собрать ягод? Где их найти? Наловить рыбы? Он понятия не имел, как это делается. Найти магазин? Ну конечно!

– Мы могли бы... – снова начал Финн, и Лисандра снова перебила его.

– Чувствуешь запах? – Она повела носом во все стороны и наконец сказала: – Туда. Идем!

Фея направилась прямо к кукурузному полю, раскинувшемуся по другую сторону дороги.

Финн последовал за Лисандрой, которая целеустремленно шла среди идеально прямых растений. Финн удивился, что она точно знала, куда идет, ведь стебли кукурузы сильно возвышались над ними, так что он видел только небо. Но видимо, ее вел нос, и вскоре Финн тоже учуял этот запах – запах жареного мяса!

Они дошли до конца поля. Перед ними находилась площадь с несколькими строениями: большой дом, амбар и что-то похожее на конюшню. В тени дерева перед домом несколько лошадей щипали редкую траву. А перед амбаром на стульях, табуретках и деревянных чурбанах сидели с десяток мужчин, все разговаривали. На них были грубые рубашки, мешковатые брюки и неуклюжие ботинки. Их хриплые голоса и смех звучали будто из другого мира. «Так они и есть из другого мира, – подумал Финн, – из книжного».

Запах, который заманил их сюда, исходил от металлической чаши на подставках, где на гриле с шипением жарились куски мяса.

– Вот наша еда! – удовлетворенно воскликнула Лисандра и пошла по направлению к жаровне.

– Сначала надо спросить, – предупредил Финн. Но Лисандра не послушала его. Вместо этого она направилась прямо к грилю. Чувствуя себя неловко и не отрывая глаз от группы мужчин, Финн последовал за ней. Однако те не обратили на них внимания.

Лисандра схватила кусок мяса и откусила.

– Мм, – произнесла она, – очень вкусно.

Она взяла второй кусок и бросила Финну. Тот едва успел его поймать. Но мясо было ужасно горячим.

– Ай! – взвизгнул мальчик, перебрасывая кусок из руки в руку. – Как ты можешь его так держать?

– Совсем ку-ку? – сказала Лисандра, жуя. – Я же фея огня!

– Ладно, – ответил Финн, – понял.

Тем временем его руки привыкли к горячему. Голод преодолел последнее препятствие.

– Ух ты, – простонал он, откусив от мяса, – это...

– Первоклассный говяжий стейк, – продолжила Лисандра, – такой можно найти только у настоящих ценителей.

Финн откусил еще.

– Но почему, – спросил он, – они не возражают против того, что мы вот так просто угощаемся? – Мальчик указал на мужчин, наливающих себе желтоватую жидкость из неприметной бутылки.

– Не видят они нас, – пробормотала Лисандра с набитым ртом.

Финн проглотил кусок.

– Правда? – переспросил он озадаченно.

– Ага, – спокойно ответила Лисандра, – слышать они нас тоже не слышат.

– Как это возможно? – удивился Финн.

– Мы не часть истории, – раздраженно ответила Лисандра. И Финн не стал продолжать расспросы. Но сам факт того, что они были невидимы и неслышимы, сразу же породил в нем множество идей. Какие забавные розыгрыши можно устроить. Можно, например...

Вдруг громкий крик прервал его фантазии.

– Папа! Папа! – По тропинке бежал босоногий мальчик. Мужчины с напитками в руках подняли головы. – Мы плавали в реке, – запыхавшись, сообщил мальчик, – и кто-то украл мои ботинки. Но я не нашел вора.

Он обращался к огромному мужчине. У него одного рубашка выглядела свежей, а ноги были обуты в сверкающие чистотой ботинки.

– Ты позволил украсть свои ботинки? – мрачно прорычал мужчина.

Голос мальчика задрожал:

– Но я никого не видел.

Финн и Лисандра переглянулись.

– Может, твоей сестре нужны новые туфли?

Финн покачал головой:

– Нет, ей не нужны. Но нам все равно надо пойти к тому месту, где купался мальчик.

На ходу Лисандра схватила еще два куска мяса с гриля. Финн уже собирался последовать за ней, когда произошло нечто странное. Огромный мужчина схватил мальчишку за воротник рубашки, перекинул его через свои колени и начал с силой бить по попе. Мальчик взвыл от боли и, вероятно, от стыда.

У Финна глаза чуть не вылезли из орбит.

– Что это вообще такое? – в ужасе выдохнул он.

Лисандра ухмыльнулась:

– Это называется взбучка.

– Украденные ботинки? – удивленно спросила Королева Книггс, недоверчиво качая головой. – С каждым разом все лучше и лучше. Сначала сливовый пирог. Теперь ботинки. Кто из детей это может быть?

Гвардиния Книггс взглянула на кроссовку, которая соскользнула с ноги Джеральдины, когда та упала в книгу.

– Есть у меня одно подозрение, – сказала она.

4

ока Королева и Гвардиния Книггс строка за строкой неутомимо исследовали роман «Полное приключений путешествие Квентина Тауроса» в поисках новых аномалий вроде сливового пирога и ботинок, книжная целительница Шрифтея Книггс нетерпеливо поднялась со стопкой утраченных книг по винтовой лестнице в галерею, где Тезаурус увлеченно сортировал кубики из ораклинеума.

Ей просто необходимо было рассказать кому-то о своем открытии, которое она сделала перед тем, как проклятая подвальная книга засосала детей, словно ненасытная червоточина. Шрифтея осторожно положила на зеленый бархат одну из книг, полностью уничтоженную болезнью выцветания много лет назад.

– Посмотри, – взволнованно начала она. – Что-то происходит. Болезнь отступает. Кажется, истории возвращаются. Мастер Оракула, либо это чудо, либо должно быть какое-то разумное объяснение. Что говорят твои кубики?

Тезаурус с беспокойством посмотрел на нее. Даже его острые уши безвольно повисли.

– Кубики теперь говорят только с Двуликим. Если Томми не вернется, они будут молчать. А поскольку возвращение Чудесницы и Двуликого грозит для всех нас слишком большой опасностью, то, скорее всего, он не придет. Вероятно, никогда. И тогда... тогда от меня не будет никакого толку. Бесполезный Книггс. Ничтожный Книггс. – Тезаурус тяжело сглотнул и поморщился под своей густой бородой.

О девять муз! Тезаурус явно переживает жизненный кризис. Ладно, такое случается с каждым, кто доживает до восьмисот лет, однако сейчас был не лучший момент для жалости к себе.

В знак утешения Шрифтея положила руку на плечо хранителя всех языков. Ей пришла в голову идея, достаточно безумная, чтобы сработать.

– Если Томми не придет к кубикам Оракула, тогда они придут к нему.

Томми сидел на твердой скамейке перед кабинетом директора. Из-за двери доносились лишь приглушенные голоса. Что скажет Мира? Стойко ли выдержит допрос, придерживаясь первоначального плана? Или придумает что-нибудь, и тогда директриса и Кларисса ван де Вос попытаются сбить его с толку, чтобы он опроверг слова Миры? Им следовало лучше обо всем договориться!

Он так нервничал, что принялся было грызть ногти, и, разозлившись на себя за это, уселся на собственные руки.

Как же они дрожали.

Погодите-ка.

Дрожали не его руки. Это вибрировал его мобильный телефон в кармане брюк!

Томми вытащил его и недоверчиво уставился на определитель номера: Мира.

Затаив дыхание, он принял звонок и поднес телефон к уху, прикрыв его ладонью и стараясь не дышать в динамик.

Как такое вообще возможно? Мира тайком набрала его номер и спрятала где-то свой телефон? Судя по тому, как приглушенно звучал голос министра, она, должно быть, сунула его в школьный рюкзак или в карман брюк.

Вот это да! Теперь он слышал все, что она говорила!

– Значит, так, – объясняла Мира, – мы последний раз видели Нолу и Финна вчера днем, после школы.

– Какими они тебе показались?

– Расстроенными, – выпалила Мира, – потому что... ну, потому что...

Вот черт! Она начала заикаться.

«Давай, – мысленно подбадривал ее Томми, – придумай же что-нибудь!

– Ты можешь рассказать нам все, Мира, – настаивала министр. Но в ее тоне скорее слышалось: «Выкладывай все, мерзавка!»

– Ну хорошо. Они были расстроены... потому что...

Тишина. Все шло наперекосяк, Томми теперь был в этом уверен. Что же делать? Включить пожарную сигнализацию и спасти Миру?

– Ты должна рассказать нам правду, Мирабель, – строго потребовала директриса.

Томми лихорадочно огляделся: где-то же должна быть кнопка пожарной сигнализации.

Голос Миры зазвучал пронзительно, почти со слезами, когда она выпалила:

– Это из-за вас, министр.

– Что, прости? Ты обвиняешь меня? Это я виновата?

– Нет, нет, извините! – поспешила Мира. – Все потому, что Финну и Ноле было очень стыдно за то, как нагло мы вчера вели себя на занятиях, во время доклада о карьерных устремлениях. И еще они считали, что министр была совершенно права, когда сказала... когда вы сказали, что вам нас жаль. Потому что наше поведение достойно сожаления. Им было очень грустно. Думаете, Нола и Финн ушли именно поэтому?

Тишина. Ухо Томми загорелось от напряжения – с такой силой он прижимал к нему телефон, пытаясь понять, что значит эта тишина. Неужели они действительно поверили Мире?

– Знаешь, – Кларисса ван де Вос откашлялась, – мне очень жаль. Но ты же понимаешь, что это было необходимо. Вы вели себя недопустимо. Недопустимо!

Сдавленное «да».

«Какая же она подлая, эта госпожа министр», – подумал Томми. Сочувствия у нее было столько же, сколько у деревянной доски.

– Но разве они не сказали, куда хотят пойти? – вмешалась директриса.

– Нет, они даже не сказали нам, что хотят уйти.

Тут снова заговорила министр. Странно, теперь в ее голосе звучало отчаяние.

– А что же с Джеральдиной? Нола и Финн не были ее лучшими друзьями, но они сблизились, не так ли?

– Нет, вовсе нет, – смело ответила Мира.

– Могли они сбежать вместе? И прятаться теперь где-то втроем?

«Да, – подумал Томми, – в одной книге силы с бог знает какими монстрами!»

– Не знаю, – выдохнула Мира, – не думаю.

А затем, со всхлипом, от которого сердце Томми чуть не разорвалось на части, она сказала:

– Можно мне теперь идти, пожалуйста?

– Конечно, – быстро ответила директриса, явно смущенная слезами Миры.

Томми поспешил спрятать телефон в нагрудный карман рубашки. Но звонок не сбросил.

Спустя мгновение дверь открылась, и вышла бледная как мел Мира с покрасневшими глазами, а директриса позвала Томми.

Министр сидела, плотно скрестив руки на груди, явно недовольная. Рядом с ней стоял мужчина в сером костюме, он что-то записывал на планшете и даже не поднял глаз, когда Томми протиснулся внутрь и сел на самый краешек стула.

Кто это еще такой? Но никто не удосужился хоть что-то объяснить Томми, а человек в сером костюме так и не произнес ни слова, лишь водил и тыкал ручкой по планшету. Тык, тык, скрип. Тык, тык, скрип.

Этот шум сводил Томми с ума, но, вероятно, именно так и было задумано.

Они набросились на Томми, как на Миру. Но он тоже настаивал, что Нола и Финн никогда не обсуждали уход из дома. Он подтвердил, что они, должно быть, были подавлены после строгого выговора. Человек в костюме все записывал.

Тык, тык, скрип.

Затем министр изнуренно выдохнула:

– Ну, я вижу, что вы с Мирой ничем не можете нам помочь. Очень и очень жаль. Директор, я хотела бы переговорить с молодым человеком наедине.

– Видите ли, разговоры с несовершеннолетними требуют присутствия инспектора, – пробормотала директриса.

– Не волнуйтесь. Тут же Люциус. Итак?

Сердце Томми бешено забилось, когда директриса нерешительно вышла из комнаты, оставив его наедине с министром.

– Ты же Зильберберг, верно? – начала Кларисса ван де Вос. Она наклонилась к Томми. Он уловил исходящий от нее запах духов.

– Эта фамилия кажется мне знакомой. Люциус, почему?

Тык, тык.

– Зильберберг – знакомый вашего пропавшего мужа, – раздался неожиданно низкий голос мужчины в костюме. И такой глухой, будто он доносился из глубокого-преглубокого колодца.

– Подумать только, – мягко и вкрадчиво прокомментировала министр.

Она посмотрела Томми в глаза, и он с трудом выдержал ее взгляд, не моргнув. Этот взгляд был пытливым – министр словно копалась в глубинах его души, вытаскивая на поверхность все тайны, а те, в свою очередь, жаждали быть раскрытыми.

«Магистр! – кричало все внутри его. – Твой муж – магистр! А мой дедушка – глава гильдии, а я... я просто тупица!»

Интересно, слышала ли его мысли Кларисса ван де Вос?

Томми быстро опустил глаза.

– Извините, я ничего не знаю, – пробормотал он.

Министр непринужденно откинулась назад и с улыбкой задала самый опасный вопрос:

– Ты любишь читать книги, Томас Зильберберг?

Отвечая на это, Томми надеялся, что его щеки не стали такими же пунцовыми, как кепка того парня на школьном дворе.

– Книги? Что... что вы имеете в виду?

Министр уже была готова что-то прошипеть, когда дверь распахнулась и вошла директриса.

– Прошу прощения, я вынуждена призвать госпожу министра вернуться к нашему обычному школьному распорядку.

Было видно, сколько мужества ей потребовалось, чтобы чувство ответственности перед детьми взяло верх над почтительным страхом перед министром.

– Хорошо, – постановила та, – все равно мы закончили.

Без единого слова прощания госпожа министр встала, бравым шагом вышла из кабинета и направилась прямо по коридору. Мужчина в костюме, Люциус, держался в полушаге позади нее, с планшетом в руке.

Томми и Мира смотрели им вслед и молчали, а директриса стояла чуть позади, приобняв ребят.

– Знаю, вам, должно быть, тяжело, – тихо сказала она, быстро передернула плечами, выпрямилась и добавила гораздо громче, словно для невидимой аудитории: – Сейчас вам лучше всего полностью сосредоточиться на учебе. Не успеете и глазом моргнуть, как ваши друзья вернутся.

С этими словами она оставила Миру и Томми. Они переглянулись, выдохнули и закатили глаза.

– Думаю, теперь можно отключиться, – сухо сказала Мира.

Школьный звонок возвестил о перемене.

На экранах в коридорах появились новости, и повсюду крупным планом показывали лица Финна, Нолы и Джеральдины.

* * *

К тому времени, как друзья вышли во двор, слух о случившемся уже облетел всю школу: Нола и Финн сбежали, Джеральдины нигде не было, а Томми и Миру допрашивала сама министр. Дети стояли небольшими группами, возбужденно перешептываясь, и все время поглядывали на них.

Раньше Мира часто мечтала о том, чтобы люди считали ее интереснее, чем она была на самом деле. Но теперь, когда Мира привлекала всеобщее внимание, она чувствовала себя довольно странно. Девочка ожидала, что на них будут смотреть с жалостью или злобой, готовилась выслушивать насмешливые комментарии. Но на них с Томми взирали с любопытством. Будто хотели что-то сказать, но боялись. Как тот мальчик в красной шапочке, который взволнованно следовал за ними.

– Ух, – тихо выдохнула Мира, – ты тоже заметил? Как все на нас пялятся?

Томми кивнул.

– Надеюсь, завтра мы станем такими же незначительными, какими были на прошлой неделе, – сказал он. – Мне гораздо комфортнее, когда на меня никто не смотрит.

К счастью, их обычное место у цветочных клумб было свободно.

– Как думаешь, – прошептала Мира, когда они остались одни, – почему она спросила тебя о книгах?

Мира тоже слушала допрос по мобильному телефону.

– Понятия не имею, но она нас подозревает.

Мира сглотнула.

– Помнишь, что кричала Джеральдина прошлой ночью в подземелье?

Томми кивнул. Он закрыл глаза и беззвучно повторил ужасную угрозу дочки министра: «Мы сожжем их – все до единой! Потому что они отняли у меня отца».

Ребята молчали, поглощенные тревожными мыслями.

– То есть она знает, что ее отец – магистр?

Томми сухо ответил:

– Понятия не имею. Но по крайней мере, из этих слов ясно, что Джеральдина не любит книги.

До конца школьного дня все на них поглядывали, но никто не решился заговорить ни с Томми, ни с Мирой.

* * *

После уроков дедушка Виллем с бабушкой Анной ждали Томми и Миру на школьной парковке. Бабушка достала из термоконтейнера еще теплые ароматные блинчики, завернутые в фольгу.

Когда они уселись на заднем сиденье машины и, поблагодарив бабушку, отправили в рот нежно-сладкий десерт, дедушка громко сказал:

– Как насчет прогулки? Прекрасный день для запуска воздушных змеев! В парке! Твоя мама знает, Мира.

Затем он указал на свой мобильный телефон, сделал такой жест, словно перерезает себе горло большим пальцем, и ткнул в термоконтейнер.

Томми озадаченно смотрел на дедушку, но Мира сразу все поняла.

– О да! – с энтузиазмом воскликнула она, нащупывая свой телефон и кладя его в термоконтейнер. Дедушка Томми сделал то же самое. Бабушка Анна лишь покачала головой: у нее не было мобильного телефона. Томми тоже положил свой телефон в термоконтейнер.

Тем временем они домчали до парка.

Бабушка Анна кивнула, когда они подъехали к обочине, и вышла из машины, унося с собой термоконтейнер и три мобильных телефона. Она скрылась за воротами городского парка.

«Ничего себе, – подумала Мира, – похоже, бабушка и дедушка Томми проделывают подобный трюк не в первый раз».

Чуть позже Виллем свернул в переулок и остановил машину за рядом высоких мусорных баков. Когда они вышли и сделали несколько шагов в сторону главной дороги, оказалось, что оттуда машину уже не видно.

– Куда мы идем? – взволнованно спросила Мира.

– В одно забытое место в Старом городе, – тихо ответил дедушка Виллем. – Но нам придется немного попетлять, вы же понимаете.

– А что это за место? – не унималась Мира.

На морщинистом лице дедушки появилась широкая улыбка:

– Все просто. Это «Кроличья нора». Вот куда мы спустимся.

Они проследовали за дедушкой Виллемом по узким проходам между стенами домов, срезали путь через заброшенную парковку и оказались в самом центре того, что когда-то было Старым городом. В обветшалых домах на нижних этажах раньше, должно быть, ютились многочисленные магазины. Большинство окон были наглухо заколочены или закрыты ржавыми ставнями. Нигде не было видно ни камер, ни электробусов.

– Когда-то это была центральная часть города. Тут располагался рынок, маленькие магазинчики и пабы, – тихо рассказывал дедушка Виллем. Вдруг он резко остановился. – Кажется, за нами кто-то идет, – сказал он.

И действительно, они услышали позади себя едва различимый шум. Шаги. Очень, очень маленьких ножек.

– Кто здесь? – тихо спросила Мира.

Внезапно из-за угла выглянула крошечная мохнатая головка, вытянув в их сторону острую мордочку и принюхиваясь.

– Это горностай, – взволнованно прошептал Томми, – я уже видел его у Книггсов!

– Ты хочешь сказать, что это тот самый горностай? Из книги? Одно из трех животных, которых оживил книжный магистр?

Дедушка Виллем растерянно переводил взгляд с Миры на Томми.

– Александр оживлял животных?!

Маленький зверек приблизился на несколько шагов.

Томми протянул к нему руку.

– Иди сюда, дружок, – тихо сказал он.

Горностай подошел чуть ближе, затем присел и с подозрением посмотрел на дедушку Виллема.

– Я не причиню никакого вреда, – с достоинством произнес тот.

– Смотрите... – прошептала Мира. – У него что-то на шее.

– Маленький свиток, – ответил дедушка.

Услышав его голос, горностай испуганно съежился.

Но дедушка оказался прав: к шее горностая был привязан свернутый листок бумаги.

– Ну же, маленький посланник. Покажи, что принес.

Горностай все еще медлил. Но тут Мира вытащила оставшийся блинчик, припрятанный в сумке, разорвала его на несколько кусочков и положила их перед собой на асфальт. Вскоре горностай подобрался к угощению и принялся жевать, достаточно близко, чтобы Томми сумел осторожно развязать веревочку на шее. Маленький зверек дрожал всем телом, словно не веря, что гигантские двуногие существа ему не навредят, пусть они и поделились лакомством.

Томми развернул записку и тихо прочитал:

– «Обнаружена аномалия – украден сливовый пирог – Финн?»

Мира прыснула в ладонь. Было ясно, что Финн, как обычно, для начала решил раздобыть сладенького.

– Они их нашли, – облегченно вздохнула девочка.

– Ты молодец, маленький посланник! – Томми погладил горностая по голове кончиком указательного пальца. Зверьку это понравилось.

Томми повернулся к дедушке Виллему:

– Книггсы. Они передали нам послание. С горностаем.

– Мы тоже могли бы что-нибудь написать, – предложила Мира.

– Но что-нибудь такое, что никто, кроме нас, не поймет, – предупредил дедушка Виллем. – Ничего конкретного.

– А чем? – спросил Томми. Последний раз он писал настоящей ручкой на настоящей бумаге во втором классе. А с тех пор пользовался только цифровыми клавиатурами.

– Как насчет этого, – сказал дедушка, доставая что-то из нагрудного кармана. – Это авторучка. У нас были такие в детстве, и ладони у всех были синие от чернил.

С трудом, так как он совершенно не привык писать от руки, Томми нацарапал на обороте записки: «Помощь нашли!»

Ну, по крайней мере, такие слова он пытался изобразить. Томми очень неуклюже орудовал этой авторучкой, или как там она называлась.

– При всем уважении, это невозможно прочитать, – вздохнул дедушка Виллем. – Надеюсь, твои друзья в библиотеке действительно разбирают любой почерк.

Томми привязал записку обратно к шее застывшего горностая, нежно погладил его белую головку и сказал:

– А теперь беги, маленький друг. В следующий раз получишь еще угощение.

Горностай, казалось, все понял. И тут же бросился прочь.

– Вы уверены, что в следующий раз нас не посетит дракон или кто-то вроде того? – пошутил дедушка Виллем. – Потому что место, куда мы идем, огонь может разрушить.

С этими словами он зашагал вперед, затем свернул за угол еще в один тихий переулок и остановился перед большим окном, заклеенным изнутри старой газетой.

Мира подняла взгляд на выцветшую вывеску. Она разобрала только некоторые буквы.

– «Оли», «ора», – прочитала она. – Что это?

– Это, – ответил Виллем, вытаскивая ключ, – «Кроличья нора».

Он открыл дверь, и все быстро скользнули внутрь, в неизвестную тьму этого забытого места.

5

том, что ее никто не видел, были неоспоримые преимущества. Ноле больше не приходилось беспокоиться о правилах или хороших манерах. Она с удовольствием представляла себе, чем бы занялся Финн, воспользовавшись этой свободой. Наверное, всевозможными проказами, а не только кражей сливового пирога. Мм, какой же он был вкусный... Нола громко рыгнула и улыбнулась от удовольствия, что не пришлось сдерживаться. А что такого! Все равно ее никто не слышит. Можно было поковырять в носу или запеть на всю улицу – и Нолу не отругают. Именно об этом она всегда и мечтала: никаких правил!

Были, однако, и некоторые недостатки такого положения. Например, она не могла ни у кого спросить дорогу. Точнее, Нола вообще ни с кем не могла поговорить. Это было очень плохо, и возможность беспрепятственно ковырять в носу нисколько не утешала.

Продолжая свой путь по грунтовой дороге, изрытой глубокими колеями от повозок, мимо домов с палисадниками, полными цветов и кустарников, которых она никогда раньше не видела, Нола поняла: задача оказалась значительно сложнее, чем она предполагала. Нола вообще не представляла, где и как искать Джеральдину. А если Нола была невидимой, то и Джеральдина тоже, ведь так? Значит, никто не видел босую девочку, затаившую в душе злость. А может быть, друг друга они тоже не могли видеть, что тогда?

Прекрасно! Одна невидимая девчонка ищет другую невидимую девчонку. Да уж.

Нола остановилась в растерянности. Нащупала под рубашкой хрустальный медальон. Девочка понятия не имела, что делать. Может, вернуться обратно, чтобы посоветоваться с Королевой и остальными Книггсами? Возможно, они уже заметили Джеральдину, просто где-то в другом месте истории.

С досады Нола пнула каштан с обочины дороги. И тут заметила направляющуюся к ней небольшую собачку с огромными висячими ушами, короткими лапами и мягкой белой шерстью с коричневыми пятнами. Бродячий пес выглядел совершенно потерянным.

Когда каштан приземлился у его лап, пес тоже остановился, сел и выжидающе посмотрел на Нолу, высунув язык.

Нола нахмурилась и сделала шаг вправо. Любопытный взгляд пса последовал за ней.

Она сделала два шага влево.

Пес продолжал смотреть на нее, дружелюбно виляя пушистым хвостом.

– Ты меня видишь? – тихо спросила она.

Маленькая вислоухая собака осторожно подошла поближе.

Нола присела и протянула руку. Забавное лохматое создание сначала обнюхало ее, а затем облизало пальцы – видимо, на них остались крошки от сливового пирога.

– Ой, щекотно, – засмеялась Нола и нежно погладила пса по лохматой голове. Его висячие уши довольно подергивались. – Ну, посмотрим, кто тут у нас, – пробормотала Нола, почесывая бродягу за ушами.

На нем не было ошейника, да и вообще он выглядел так, будто жил на улице. Нола глубоко вздохнула и отогнала мрачные мысли.

– Ты прав, мой хороший, – сказала она, – я Нола, Маленькая Воительница. Я тоже не сдамся! А иначе что обо мне подумает Финн?

С ума сойти! Она разговаривает с собакой.

Ладно, собаки, судя по всему, ее видят. Вернее, конкретно эта собака. Но люди ее не видят и не слышат. И все, к чему прикасалась Нола, казалось, становилось невидимым для окружающих.

– А ты, мой маленький друг, – пробормотала Нола, – что с тобой? Ты теперь тоже невидимка? Или ты просто бездомный пес, бредущий по этой истории?

Конечно, пес не ответил Ноле. Ей предстояло разобраться, как работает эта невидимость.

Затем она снова подумала о Джеральдине. Должно быть, та была совершенно беспомощна. И зла. Наверняка она создаст множество аномалий, и здесь, в книжном мире, люди непременно будут обсуждать эти загадочные события. Поэтому Ноле необходимо слушать людей, подслушивать их разговоры. Точно! Но где люди обмениваются сплетнями?

Нола поднялась на ноги.

– Спасибо, песик, – сказала она, – ты мне очень помог. А теперь извини, мне нужно пошпионить. Но это ради благого дела, обещаю.

Собака энергично завиляла хвостом.

– Пока! – сказала Нола, еще раз ласково потрепав пса за нос.

Воспрянув духом, Нола побежала по улице. Она услышала, как мужчина в жилете и фуражке разговаривает о погоде с женщиной через забор от него. Затем Нола на мгновение остановилась у открытого магазина, где продавались всевозможные инструменты и консервы. Некоторое время она следовала за каждым, кто вел какие-либо беседы. Но никто, казалось, не заметил ничего необычного и за все это время не рассказал ни о чем забавном. В основном люди сплетничали о других людях.

Дойдя до площади с большими зданиями, Нола заметила, что собака тихо и послушно следует за ней.

– Ты что, малыш, – ласково сказала она, – не хочешь домой?

Лохматик смирно сел перед ней и принялся возить хвостом по пыльной дороге.

– Смотри, я могу украсть тебе сосиску или что-нибудь еще съестное, но тогда тебе придется...

– МОШЕННИК! ПЛУТ! Я ТЕБЯ УБЬЮ!

Дикие мужские выкрики заставили Нолу замолчать. За ними последовала отборная брань:

– Я отрублю этому шарлатану все пальцы, по одному!

– Держи его, он мой!

Здание, откуда доносилась ругань, было похоже на бар. Над входом – двустворчатой распашной дверью – было написано «САЛУН», и эту дверь яростно распахнули изнутри. Трое разъяренных мужчин вытащили наружу четвертого, в разноцветном клетчатом жилете под курткой. Он пытался вырваться, но против грубых кулаков шансов у него было немного.

– Послушайте же меня, я не жульничал! – кричал он в панике.

– Карточный шулер! – прорычал мужчина с багровым от гнева лицом. – Мы покончим с тобой раз и навсегда, Корам Картоверт. Давай привяжи этого жулика к столбу, да побыстрее!

Двое удальцов прижали свою жертву спиной к дверному косяку и начали связывать ему руки грубой веревкой, тем временем народ подтягивался из переулков и магазинов на площадь, чтобы понаблюдать за этим зрелищем.

Нола тоже с любопытством подошла ближе, стараясь никого не задеть.

– Скажите, добрые горожане и горожанки Санкт-Якобсбурга, – кичливо обратился один из удальцов к толпе, – что мы здесь делаем с шулерами, которые обдирают порядочных людей? А?

На мгновение воцарилась тишина.

Затем из толпы послышался осторожный вопрос:

– Вымазываем дегтем и вываливаем в перьях?

– Конечно! – крикнул краснолицый, и его друзья подхватили:

– Вымазываем дегтем и вываливаем в перьях!

– Добром это не кончится, – пробормотал один из зевак рядом с Нолой.

Нола не совсем понимала, что происходит, кто такой карточный шулер, и уж точно не представляла, что значит «вымазывать дегтем и вываливать в перьях». Но связанный человек выглядел вполне прилично, и ей стало его жаль.

– «Вымазываем дегтем и вываливаем в перьях»?.. В смысле? – спросил маленький мальчик у мамы, а Нола его услышала.

И принялась внимательно ждать ответа.

– Это очень суровое наказание, – быстро прошептала женщина. – С него снимут одежду и обмажут с головы до ног горячим дегтем. А потом посыплют перьями, которые прилипнут к дегтю. И если бедняга еще будет жив, его повезут по улице к реке.

– Можно мне посмотреть, мама? Пожалуйста!

– Ни в коем случае! – отрезала мать, оттаскивая за руку протестующего ребенка.

Поскольку все были озабочены тем, где достать смолу и перья, Нола воспользовалась случаем и подошла к Кораму Картоверту. Он повис на веревках, отчаянно качая головой.

– Боже милостивый, – простонал он, – ну и попал же я в историю...

Корам Картоверт немного напомнил Ноле Финна.

Ох, Финн...

Нола огляделась. Люди на площади не обращали внимания на осужденного – и на нее тем более. Они разговаривали, смеялись, шутили.

Нола решительно вытащила нож, который дала ей Бунтесса, и перерезала путы, стягивавшие Корама Картоверта.

Он замер. Не шевеля руками, украдкой огляделся по сторонам, ища взглядом своего освободителя, но, конечно же, никого не увидел.

– Не будь я Картоверт, – пробормотал он, – неужели это правда? Неужели какая-то высшая сила сжалилась надо мной?

Опустив голову, он осматривал площадь. Казалось, никто его не замечал. Он высвободил руки из веревок, медленно выпрямился и, настороженно оглядываясь, прокрался к переулку за зданием – и был таков.

Нола вложила нож в ножны и последовала за ним легкими и быстрыми шагами. Маленький бродяга послушно бежал за ней.

Когда Нола свернула в переулок, она услышала со стороны салуна сердитый голос:

– Эй, куда делся этот шулер?

– Черт его побери!

Раздался смех.

Нола мельком увидела, как Корам скрывается за углом, и поспешила за ним. Она считала, что этот карточный шулер ей кое-чем обязан. Чем именно, она не знала, но что-то внутри подсказывало ей не упускать из виду этого симпатичного жулика.

Последним, что она услышала с площади, были злобные пьяные крики: «Кто срезал путы с этого мошенника?!»

* * *

– Что, простите? Корама Картоверта не вымазали дегтем и не вываляли в перьях? – недоверчиво спросила Королева Книггс.

– Нет, – ответила Гвардиния Книггс, – кто-то освободил его, и Фергус, помощник шерифа, теперь стоит на площади с нелепым видом.

Королева беспокойно расхаживала кругами. Помощникус Книггс сначала, как обычно, следовал за ней, но потом остановился, почувствовав себя глупо, так как Королева постоянно обгоняла его.

– Воруют пироги, воруют обувь, – Королева Книггс всплеснула руками, – а теперь еще и шулеров освобождают. Что творят эти дети?

– То, что обычно творят все дети, – мягко ответила Гвардиния Книггс.

Королева Книггс наконец остановилась и уперла руки в боки.

– Нола должна найти Джеральдину, – размышляла она вслух, – Финн хочет ей помочь. Какой, скажите на милость, смысл по пути спасать какого-то жулика?

– Могу ли я заметить, – вмешался Помощникус, – что обмазывание дегтем и вываливание в перьях – довольно суровое, даже бесчеловечное наказание. Возможно, они просто пожалели его.

– Хм, – нахмурилась Королева Книггс. Ей не нравилось, когда Помощникус оказывался прав.

– Что должно было произойти с Корамом Картовертом дальше по сюжету? – проворчала она.

– Ничего, – ответила Гвардиния, пожав плечами. – Его должны были вымазать дегтем, вывалять в перьях, и на этом все. Всего лишь атмосферное описание быта прекрасного городка Санкт-Якобсбурга.

– Ну хорошо, – сдалась Королева, – тогда это не изменит историю.

– Только если Корам не отчебучит что-нибудь такое, что повлияет на драматургию и направит всю историю Квентина Тауроса в совершенно иное русло, – заметил Помощникус.

– Очень вряд ли, это было бы совсем не похоже на Корама Картоверта, – усмехнулась Гвардиния Книггс.

Их прервала взволнованная Бунтесса Книггс, которая вбежала в читальный зал.

– Горностай! – воскликнула Бунтесса. – Он принес послание!

Джеральдина все еще сидела в траве у реки, обхватив колени руками. Она была не в силах пошевелиться. Не в силах сделать ни шагу в украденных ботинках. Да и куда идти? Она попала в кошмарный сон. Но сны бессмысленны, предупреждал внутренний голос. Сны – удел чудаков. Или тех, кто навязывает другим свои глупые идеи о чудесах, как эта ужасная Мира. И все же Джеральдина попала в кошмарный сон. И не знала, как отсюда выбраться.

Продолжая безучастно наблюдать за мальчиками, Джеральдина гадала, когда же начался этот кошмар. Действительно ли она была в том ужасном доме? Или это тоже был сон? Неужели она все еще лежит в своей постели, не в силах проснуться? В тех редких случаях, когда подобные фантазии нарушали ее утреннее пробуждение, она быстро выбрасывала их из головы. Может быть, и сейчас надо так поступить. Нужно сосредоточиться на том, что все это нереально. Тогда она снова окажется дома!

Джеральдина закрыла глаза и приказала себе проснуться.

Внезапно ее нос учуял запах дыма.

Джеральдина раздраженно нахмурилась.

Один из мальчиков, светловолосый, держал в руках странную маленькую чашечку с длинной рукояткой. Внутри что-то потрескивало, из чашечки поднимались клубы дыма, а когда мальчик посасывал рукоятку, дым вырывался и у него изо рта. Он выдул его прямо в сторону Джеральдины.

Она отмахнулась.

– Пахнет отвратительно! – возмущенно воскликнула она. – Что там у тебя – старый матрас?

Когда Джеральдину снова окутало облачко дыма, ее терпению пришел конец. Она более не намерена выносить этих гнусавых, непослушных мальчишек! Не раздумывая, Джеральдина встала, подошла к светловолосому мальчику и выбила дымящуюся штуку из его руки.

Та, описав высокую дугу, отлетела и упала в воду.

– А-а! – воскликнул мальчик, вскакивая на ноги и глядя вслед тонущему вонючему устройству.

– Что с тобой, Фрэнки? – спросил его друг. – Зачем ты выбросил трубку?

– Я этого не делал, – воскликнул блондин. – Кто-то выбил ее у меня из руки.

Фрэнки беспомощно смотрел на ухмыляющихся друзей, которые не поверили ни единому его слову.

Джеральдина тоже с недоумением наблюдала, как трубка подпрыгивает на волнах. Девочка взглянула на свою руку, затем на мальчика.

Джеральдине не верилось, но трюк действительно сработал. Она снова стукнула снизу по руке мальчика, и получилось, что тот ударил себя в нос.

– Ой! – закричал Фрэнки.

Мальчики разразились хохотом.

– А теперь он дубасит себя по физиономии, – крикнул один, держась за живот от смеха.

На лице Фрэнки отразились ужас и отчаяние.

Джеральдина же, напротив, вдруг увидела этот мир снов другими глазами. Впервые с момента пробуждения на лугу она больше не чувствовала себя беспомощной. Она задумчиво оглядела толпу неотесанных хулиганов. Посмотрела на свою руку, затем снова на Фрэнки.

– Этот сон, – пробормотала она, – действительно очень странный.

6

ак же завидовала Бунтесса Книггс трепетному горностаю, из-за того что тот мог исполнять поручения во внешнем мире! Пока Бунтесса наблюдала, как Королева Книггс разглаживает записку, чтобы расшифровать надпись, Бунтесса представила себе, как горностай, припав к земле, бежит в реальном мире за воротами их дома. Запах земли, вкус воздуха, нежное прикосновение ветерка к светлой шерстке. Свобода! Каков он, город? Какие опасности грозили их храброму посланнику? И как он отыскал юного мастера Оракула и Чудесницу?

Маленький горностай выглядел растрепанным и измученным, но его темные глаза сверкали, словно он осознавал важность своей миссии. Зверек расположился в углу кухни и позволил накормить себя лягушками, которых Гурманц и Шеф ван Кухель вдвоем выудили из французской кулинарной книги девятнадцатого века.

– Какие каракули, – сказал Помощникус, заглядывая через левое плечо Королевы Книггс, – что значит «немощь пашни»?

– Ну что вы, тут же ясно написано «помаду налили», – заметил Шерлокко, склонившись прямо над правым плечом Королевы.

– А мне кажется, «по лицам палили», – предположила Теология Книггс.

– У них там что, снаружи тоже есть тайный оракул? – удивилась Алиса.

– Уроков письма у них точно нет.

– Это же игра слов! – выкрикнул Игротекус.

– Или предупреждение. По лицам палить – это довольно опасно, – прорычал Аттила.

– Ого! Такой угрюмый стих не хуже, чем удар под дых! – Рифмовий тут же почувствовал на себе сердитый взгляд Шерлокко Книггса.

Королева глубоко вздохнула. Из каких только книг ее Книггсы понабрались всего этого?

– «Помощь нашли», – объявила она. – А теперь, будьте добры, перестаньте толпиться у меня за спиной! – рявкнула она на Шерлокко и Помощникуса.

– Но что они имели в виду? Какую помощь и от кого?

– Полагаю, они нашли гильдию, – предположила Королева, – но Двуликий умен, он написал не так однозначно. На случай, если посланник не вернется, а по пути будет пойман злыми силами. Так что это сообщение сможет понять только тот, кому оно предназначалось.

Тут Книггсы принялись охать и ахать от невероятной гордости за своего Томми.

В каком-то смысле, думала Бунтесса, так оно и было: дети стали их детьми. И все они здесь, в секретной библиотеке, безмерно страдали, не зная, что происходит с ними четырьмя. С чем приходится бороться Ноле и Финну? Как Мира и Томми справляются там, во внешнем мире, вынужденные хранить такую большую тайну?

«О, как бы я хотела оказаться рядом с ними!» – подумала Бунтесса, и в груди у нее защемило. Чувство было ей уже знакомо. Это была жажда приключений. Ни одна книга в мире не могла утолить ее. Как бы Бунтесса хотела однажды попасть во внешний мир, чтобы... ну... чтобы... но сначала, возможно, стоило материализовать из книги коня, резвого скакуна, а потом...

Тут с галереи спустилась Шрифтея, книжная целительница. Ее острые ушки горели от возбуждения, и она, размахивая книгой, поспешила к Королеве в центр читального зала.

– Утраченные книги исцеляются! – воскликнула она. – Кажется, болезнь выцветания отступает! – Она взволнованно протянула Королеве очень старую книгу в потрепанном кожаном переплете. – Смотрите, – хрипло прошептала Шрифтея, – на пустых страницах снова появляются буквы. Предложения! Что-то происходит, но я не знаю что!

Бунтесса всмотрелась в титульный лист, пытаясь разобрать название книги.

Только когда Королева поднесла книгу к самому носу, чтобы разглядеть ее получше, Бунтесса заметила слова, напечатанные замысловатыми, выцветшими красно-оранжевыми буквами, которые когда-то, должно быть, горели, как огонь: «Забытое королевство фей огня».

Королева внезапно побледнела. И никто не понял смысла ее слов, когда она, заикаясь, растерянно пробормотала:

– Неужели у него действительно получилось?

* * *

Глаза Миры медленно привыкали к темноте, царившей в таинственной старой лавке под названием «Кроличья нора».

– Постойте немного, где стоите, – попросил дедушка, и Мира услышала, как его шаги исчезают в глубине лавки. Затем вспыхнул тусклый фонарь, и повеяло слабым запахом воска и керосина.

Она чувствовала этот запах лишь однажды, когда была совсем маленькой. Это было в доме ее бабушки и дедушки. Как бабушка называла этот светильник? Точно, штормовой фонарь.

Коптилка приближалась, а вместе с ней и дедушка Виллем. Казалось, свет лампы изменил его. Мире вдруг почудилось, что она видит его таким, каким он был прежде. Храбрым. Решительным. И совсем не таким старым, как сейчас.

– Что это? – спросил Томми. В свете старинного штормового фонаря из пыльной тьмы поднимались длинные, высокие тени.

– Книжные полки, – прошептала Мира. Она сразу же заметила маленькие таблички с надписями, похожими на те, что были в доме Книггсов: «Поэзия», «Религия», «Приключения»...

Но полки были пусты. И столы, и старый прилавок, деревянная столешница которого, должно быть, когда-то была отполирована до блеска, и витрина, где на фоне стены выделялись лишь несколько прямоугольных, более светлых пятен, словно там когда-то стояли картины.

«Или книги, – подумала Мира. – Вот это да, книги, просто так, на витрине?»

Были и другие странности. Постойте-ка. Это что, волосатые ноги? Нет, тапочки, тапочки! А на стене висели старые плакаты, потертые и обтрепанные с углов: «Читайте: „Голодные игры“» и „Новинка в суперобложке“». И год – задолго до даты рождения Миры.

– Где мы? – спросил Томми в напряженной тишине.

Дедушка молча ждал, пока дети постигнут тайну этого места.

– Когда-то, – медленно произнес он, – здесь был книжный магазин.

– Тут продавали тапочки? – выпалила Мира.

– Ты имеешь в виду лапы хоббита? Да, такие тут тоже имелись. Из «Властелина Колец».

– Кто такой властелин колец? – поинтересовался Томми.

– А что такое хоббит? – спросила Мира.

– «Властелин Колец» – это одна из величайших в мире историй, где хоббиты из Шира, гигантские деревья, ужасные орки и почти бессмертные эльфы сражаются за Средиземье, – ответил дедушка Виллем, и глаза его засияли.

Мире показалось, что он говорит с ними на совершенно чужом языке. И все же: это был язык книг.

Дедушка Виллем с каждой минутой словно все больше и больше перевоплощался в того, кем он был, хоть и тщательно скрывал это долгие годы, – в тайного главу гильдии.

– А палочки? – уточнила Мира, сообразив, что, помимо книг, здесь, по-видимому, продавались и вещи, как-то с ними связанные.

– Волшебные палочки, – поправил ее глава гильдии, – они есть во множестве историй. Не только в «Гарри Поттере». Это история о школе волшебства для магически одаренных детей. Предположительно, Моисей тоже использовал палочку, чтобы раздвинуть воды Чермного моря. Так что этой идее больше трех с половиной тысяч лет.

– Правда? – растерянно переспросил Томми.

– Да. И все это когда-то продавалось здесь, наверху. Но эти времена давно прошли. Если хотите узнать обо всем, прочитав однажды эти книги, нам придется поторопиться, – предупредил Виллем.

Мира уже пришла в себя после увиденного, Томми потребовалось чуть больше времени. Она его прекрасно понимала: сейчас тот осмысливал открывшиеся факты. Перед ними стоял его дед, который показал им обоим как нечто само собой разумеющееся бескрайний мир историй, книг и затерянных чудес.

– Подожди-ка, – прервал Томми ход мыслей девочки, – здесь, наверху? Ты только что сказал, эти книги продавались здесь, наверху. Значит, есть что-то там, внизу?

– Есть. Идемте, – ответил дед с лукавой улыбкой. Затем он направился в дальнюю часть магазина, где Мира заметила старый темно-коричневый шкаф.

Глава гильдии взялся за дверную ручку и понизил голос:

– Прежде чем мы продолжим, я должен взять с вас клятву. Так надо.

– Клятву? Какую клятву?

– Тайную клятву, конечно. Ту, которую использует каждая тайная гильдия, чтобы связать своих членов верностью и молчанием, взаимной защитой и поддержкой, преданностью миссии и защите добра до самой смерти и даже после нее.

Томми задохнулся от волнения и закашлялся.

– Готовы? – спросил дедушка.

Они кивнули, затаив дыхание.

– Тогда повторяйте за мной. Клянусь по своей воле...

– Клянусь по своей воле... – одновременно начали Мира и Томми, а затем фразу за фразой повторили тайную клятву книжной гильдии: «Клянусь по своей воле, и пусть свидетелями мне будут музы, Аполлон, Дуден^[1] и Гутенберг^[2], защищать, оберегать и хранить книги, а также их создателей – в этом и во всех других мирах; не распространяться о существовании гильдии и ее тайнах; чтить дары разума, воображения и свободы, доверенные мне, и сберегать их для нынешнего и будущих поколений. Клянусь отныне и навсегда».

– Отныне и навсегда, – закончили Томми и Мира в весьма торжественном расположении духа.

– Хорошо, вот и все, – бодро сказал глава гильдии, – а теперь – в самую настоящую «Кроличью нору».

Дверь шкафа со скрипом отворилась.

– Конечно, мы бы не отказались от шкафа, сделанного из яблони, косточки которой когда-то собирали в Нарнии, – сказал Виллем, ныряя в шкаф, – но нельзя же иметь все.

Мира завороженно наблюдала, как глава гильдии отодвинул кучу старых пальто и открыл раздвижную дверцу в задней части шкафа.

Наконец он вложил штормовой фонарь в руку Томми.

– Идите вперед. Там есть перила, за которые можно держаться, – объяснил дедушка Виллем.

И действительно, внутри была винтовая металлическая лестница, ведущая вниз. Томми начал ощупью спускаться по узким ступенькам вместе с Мирой, а дедушка тем временем быстро расправил пальто, закрыл дверцу, а затем последовал за ними.

Снизу доносился странный звук, похожий на тихое дыхание.

– Что это? – спросила Мира.

– Это легкие «Кроличьей норы», – ответил глава гильдии, – сейчас увидишь, для чего они нужны. Томми, в конце лестницы, на правой стене, ряд тумблеров. Пять штук. Переключи их все наверх.

Секунду спустя вспыхнули первые огни – потолочные светильники, бра, торшеры. И Мира с трудом поверила своим глазам, увидев здесь, глубоко под землей, в книжном магазине... секретную библиотеку! Она выглядела иначе, чем у Книггсов, не такая высокая и величественная, но ошибиться было невозможно: метровые книжные полки, закрытые стеклянными дверцами и залитые зеленоватым светом. Тут были кресла и столы для чтения, лампы с зелеными абажурами и огромный стол, за которым легко могли уместиться двенадцать человек. А в глубине комнаты стояло гигантское, старомодное на вид деревянное приспособление.

– Добро пожаловать в «Кроличью нору». Или, как мы иногда ее называем, Склад.

– Тут так много ящиков! – воскликнул Томми, возбужденно бегая по подземным помещениям, не в силах решить, что осмотреть в первую очередь.

– Книжных ящиков, – довольно поправил глава гильдии. – Всякий раз, когда коллекционеры находили книгу, мы хранили ее здесь, прежде чем отнести в тайную библиотеку. Только Александр знал, где она. И все эти ящики предназначались для магистра. Но когда он не вернулся, нам пришлось придумать, как хранить эти сокровища, пока мы не узнаем, что с ними делать.

– «Властелин Колец»! – выкрикнула Мира возле одной из полок, склонив голову набок. – Толкин.

Таинственное дыхание, очевидно, производил кондиционер, который не давал драгоценным произведениям истлеть здесь, внизу.

– А что там? – спросил Томми, указывая на круглое отверстие в стене.

– Подземная сеть вагонеток, – объяснил глава гильдии, – в какой-то момент ходить с книгами стало слишком рискованно. Что, если за кем-то из гильдии установили бы слежку и пришли сюда? Поэтому со временем мы переместили систему под землю и проложили железнодорожную сеть через заброшенные канализационные трубы. На самом деле это была лишь временная мера. Но она, как это часто бывает, в итоге стала постоянной.

Томми пришлось слегка наклониться, чтобы заглянуть в туннель. Он не был освещен, поэтому через несколько метров проход исчезал в таинственной темноте.

– Эй! – крикнул он, надеясь услышать эхо. Но голос его прозвучал жутко глухо. Потом мальчик благоговейно прошептал: – Подземная железная дорога для книг! Интересно, куда она ведет?

– Я могу сварить вам горячего какао на воде, – предложил дедушка, – а потом продолжим.

– Гадость какая... – пробормотал Томми.

Мира ткнула его локтем.

– С удовольствием! – воскликнула она с подчеркнутым энтузиазмом.

Пока глава гильдии готовил какао, Томми любовался странным деревянным приспособлением.

– Печатный станок Караманья^[3], – пояснил глава гильдии, перекрикивая свист чайника. – Наборщик сам его воссоздал по чертежам, которым более двухсот пятидесяти лет.

– Наборщик?

Дедушка Виллем, держа чашки в руках, подошел к большому столу.

– Именно. Мы его так называли. Почти никто не знал настоящих имен всех членов гильдии. Это было необходимо, чтобы один человек не мог предать всех остальных.

– А кто-нибудь когда-нибудь предавал гильдию?

– Всегда существует вероятность, что кто-то нарушит клятву, Томми.

– Кто такой наборщик? – спросила Мира.

– Наборщики существовали до появления компьютеров, они набирали буквы вручную, а затем делали из них печатную форму, чтобы можно было напечатать страницу. А поскольку они работали черными чернилами, их еще называли чернокнижниками. Наборщики также могли реставрировать книги.

– Как Шрифтея Книггс! – воскликнула Мира.

– А как же Марлен, экономка министра? – быст-ро спросил Томми. – Ты же ее знаешь.

– Да, Марлен состояла в гильдии, – продолжил дедушка, – она была курьером и организовывала передачу книг Александру. И только курьер знал коллекционеров, которые, в свою очередь, не знали настоящего имени магистра и общались с транскриптором только через курьера.

Заметив вопросительные взгляды детей, глава гильдии сказал:

– Думаю, лучше начать с самого начала.

И Виллем принялся рассказывать всю историю книжной гильдии. Изначально это была организация, которая обучала людей грамоте, делала переводы с латыни и греческого на народные языки и совершенствовала печатный станок. Ее главной миссией было распространение знаний и развитие человеческого воображения.

– Из-за этого она, конечно же, нажила множество врагов, – пояснил Виллем, – от священников до власть имущих, которым не нравилось, когда люди слишком много думали самостоятельно.

Со времен Эзопа членов гильдии сопровождали духи – хранители книг: Книггсы.

– Как бы я хотел однажды встретить Книггса, – мечтательно произнес Виллем. – Говорят, в мирное время они жили в каждом доме, на выделенных для них книжных полках.

«Как было бы здорово, если бы в каждой семье снова были книги и среди них жили Книггсы», – подумала Мира.

– Гильдия должна была научиться защищать себя, – продолжал дедушка, – чтобы уберечь книги от уничтожения, цензуры и запретов. В темные, мрачные годы гильдии прятали писателей и поэтов. Ну а потом они построили первые секретные библиотеки. И разработали систему, по которой наша гильдия существует и по сей день.

Магистр был единственным, кто знал, где находится тайная библиотека. Именно туда он приносил собранные книги.

– Коллекционеры, в свою очередь, отыскивают или спасают книги, когда им грозит опасность. Эти люди, как правило, исключительно хорошо разбираются в литературе и точно знают, насколько важно или ценно то или иное издание. Они передают книгу курьеру или прячут в тайном месте. Курьеры должны доставить ее на склад или к магистру, защитив от любых опасностей по пути. Любыми средствами, любой ценой. Даже ценой своей жизни. Они – настоящие воины.

– И Марлен одна из них? – недоверчиво спросил Томми.

– Именно. Они с Александром работали у предыдущего магистра, когда были еще студентами. Александр – коллекционером, Марлен – курьером. И, если хочешь знать, она невероятно смелая женщина. Живет в самом сердце тьмы, шпионя на гильдию. Если министр когда-нибудь узнает... Ах да, Марлен звонила мне сегодня утром, потому что Джеральдины не было в ее комнате. Нам нужно рассказать Марлен о произошедшем в библиотеке. И попросить ее выяснить, что задумала министр. Если вы оба попадетесь на глаза Клариссе ван де Вос, мы должны защитить вас. Вас и себя.

В подавленном настроении Мира и Томми молча пили какао, которое было довольно гадким на вкус.

– А вы с бабушкой? Кто вы?

– Я транскриптор. Это значит, что я поддерживаю связь с магистром и курьером. Мы обсуждаем заказы, и я слежу за складом здесь. А Анна – наборщица. Писала листовки Сопротивления еще школьницей. Это она привела меня в гильдию. Мне отчаянно хотелось произвести впечатление на эту симпатичную умную бунтарку, поэтому я начал читать как безумный, чтобы поразить ее цитатами, – мечтательно вспоминал Виллем. – Потом я стал книготорговцем, но эту профессию упразднили.

– Для нас вы – глава гильдии, – выпалила Мира.

Виллем вздохнул:

– Спасибо, но, если бы я был главой гильдии, мне бы давно пришлось что-то предпринять, верно? С тех пор как Александр исчез, мы оказались парализованы. Я действовал согласно экстренному протоколу, который вступает в силу после смерти магистра, и закрыл гильдию. С тех пор все члены гильдии считают, что братства больше не существует. Мы не отправили эти книги в надежное место и не предприняли никаких усилий для того, чтобы люди о них не забывали. Тут нечем похвастаться. – Он стыдливо опустил голову.

Мира и Томми снова переглянулись.

– Гильдия нужна Книггсам, – ответил Томми, – они позвали нас, чтобы мы помогли им. А гильдия – нам.

– Но с чего же начать? – взволнованно спросила Мира.

– Этот экстренный протокол, – спокойно начал Томми, – можно как-то аннулировать его действие? Превратить в экстренный план? Чтобы ты, как глава гильдии, установил новые правила?

Виллем задумался.

– Можно. Будем действовать по цепочке: я сообщу наборщикам и курьерам, а они – сборщикам. Мы сможем созвать курьеров. Приедут ли все – вопрос. – Дедушка Виллем с силой ударил обеими руками по столу. – И все же давайте начнем новую главу!

7

инн и Лисандра не пошли обратно через кукурузное поле к реке, а направились по тропинке, по которой прибежал мальчик. Там, где они вышли к тропе вдоль реки, стоял вырезанный вручную указатель, обозначавший путь к ферме Бартонов, где они только что были. Через несколько сотен метров они обнаружили тропинку, ведущую через кусты к реке. Но там не было ни души.

Финн разочарованно плюхнулся в траву. Неужели это Джеральдина украла ботинки мальчика? Если так, то Финн и Лисандра только что разминулись с дочерью министра. Где она сейчас? И нашла ли уже ее Нола? Тогда они обе, вероятно, уже вернулись в библиотеку Книггсов. Что ему теперь делать? Продолжать поиски? Или тоже вернуться? Финн невольно потрогал медальон.

– Уф, – выдохнул он в растерянности.

– Что случилось? – беспечно спросила Лисандра. Она сидела чуть поодаль в траве, достаточно далеко от воды, стругая кусок дерева своим опасным на вид ножом.

– Ну, – ответил он, – мы не знаем, где Джеральдина. И была ли она вообще здесь. Нашла ли ее Нола.

– Джеральдина? – Лисандра посмотрела на Финна. – Значит, она все-таки добралась.

– Именно из-за нее мы сюда и попали.

И Финн рассказал ей, как Джеральдина упала в книгу. И как сначала Нола, а потом он прыгнули следом за ней. Лисандра хихикнула.

– Значит, Нола ищет Джеральдину, а ты ищешь Нолу. Забавно.

Только сейчас Финн сообразил.

– Так ты знаешь Джеральдину? – подозрительно спросил он.

Лисандра улыбнулась своей немного лукавой, насмешливой улыбкой.

– Поверхностно, – просто сказала она.

– Но... – В голове Финна что-то щелкнуло. Не только потому, что Лисандра знала Джеральдину, но и потому, что она легко поняла, что он перешел из реального мира в книгу. И вообще, почему фея огня тоже невидима? Это означало...

Прежде чем он успел осознать непостижимое, Лисандра спокойно сказала:

– В любом случае Нола еще не нашла Джеральдину.

– Что? Откуда ты знаешь?

Она раздраженно фыркнула. Затем с едва скрываемым снисхождением добавила:

– Джеральдина, похоже, была здесь.

При этом она указала ножом на траву, на которой они сидели.

– Сейчас она, вероятно, где-то там.

При этом она неопределенно махнула ножом в том направлении, куда уходила тропинка, по которой они пришли.

– А Нола где-то там.

Тут она указала ножом назад через плечо, в ту сторону, откуда они пришли.

Финн изумленно уставился на нее.

– Откуда ты знаешь? – снова спросил он.

Лисандра пожала плечами:

– Просто знаю, и все.

Финн на мгновение потерял дар речи.

– Так почему мы идем в этом направлении? – спросил он.

– Потому что ты так захотел.

– Но почему же ты ничего не сказала?

Лисандра сердито посмотрела на него.

– Ты, – ее нож указал прямо на него, – хотел сюда! – Она махнула ножом в ту сторону, где, как она предполагала, находилась Джеральдина.

Финн не мог поверить своим глазам. Он вскочил на ноги.

– Да что с тобой такое? – сердито крикнул он. – Мне плевать на Джеральдину. Я должен найти Нолу!

– Правда? Должен? – спросила она осторожно.

– Я же говорил. Ты что, дура? – прорычал он.

Тут она тоже вскочила на ноги.

– Кто это здесь дурак? – прошипела фея огня. – Скорее всего, это мальчишка, который просто ныряет в книгу, чтобы разыграть из себя великого спасителя! Думаешь, Нола не справится одна? Может, потому, что она всего лишь девчонка?!

Они стояли друг напротив друга и оба сердито сопели. Лисандра, сверкая глазами, держала в руке нож, и еще она была на полголовы выше его. Но Финну было все равно.

Внезапно он выдохнул и сгорбился.

– Да, – признал он, – может быть, я и дурак. Нола тоже всегда так говорит. Только другими словами. Она всегда повторяет: «Сначала подумай, Финн, потом действуй». Но это, наверное, одно и то же. И да, я хочу спасти Нолу. Но не потому, что она девчонка. Не только поэтому, а прежде всего потому, что она моя сестра. И я не хочу, чтобы с ней что-то случилось.

Лисандра после его слов тоже успокоилась. Тихо что-то буркнув, она убрала нож.

– Может быть, я тоже веду себя как дура, – пробормотала она, – а иначе зачем я тут с тобой вожусь?

– И правда, зачем ты со мной возишься?

Она снова нахмурилась:

– Чтобы помочь тебе. Ты же запутаешься в собственных ногах. – И затем добавила: – Дурачок.

Финн усмехнулся:

– Дурочка.

Лисандра впервые улыбнулась беззлобно. Финн подумал, что эта улыбка очень идет фее огня.

– Ладно, – сказал он, – и что теперь?

– Ну, мы ищем Джеральдину.

– Но я здесь ради Нолы.

– Да, но ты выбрал этот путь. И теперь должен ему следовать. У Нолы свой путь, и он может привести ее совсем не туда, куда она планировала. Так обычно бывает в книгах.

Объяснение было таким простым, что даже Финн все понял. Пусть оно его и не устраивало.

– Ну хорошо, – вздохнул он, – тогда мы просто поищем эту маленькую чуму. Надеюсь, она не наделает глупостей.

Лисандра подтолкнула Финна вперед, и они пошли.

– Мечтать не вредно, – сказала она.

* * *

– Они там уже целый день. – Королева Книггс заломила руки, глядя на книгу силы, в которой исчезли Джеральдина, Нола и Финн. – Почему они не возвращаются?

– Мне кажется, там время течет по-другому, – ответила Гвардиния Книггс.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурившись, спросила Королева.

– Не знаю. Я никогда прежде не была в книге. По крайней мере, не так, как дети. Но в книге они движутся по сюжету, и, возможно, для них прошел всего час.

Королева Книггс задумалась.

– Ох, как все сложно, – вздохнула она. – Это ожидание сводит меня с ума. Неужели мы ничего не можем сделать?

Гвардиния Книггс покачала головой:

– Потерпи, Королевушка. Иди к остальным, я подежурю.

Гвардиния Книггс была единственной, кому разрешалось называть ее Королевушкой. И она делала это, только когда они оставались одни. И все же каждый раз от подобной фамильярности Королеву брала досада. Ведь это было так... так... не по-королевски!

Но то, что сейчас она покинула подземелье, не сказав больше ни слова, было связано не только с неподобающим обращением. Королева была по-настоящему встревожена, и спокойствие Гвардинии ничуть не помогало ей.

Войдя в большой зал, она на мгновение остановилась и прислушалась к знакомым звукам. Тихий шорох, шепот, ворчливое брюзжание Аттилы Книггса. Романетта где-то напевала песенку, которую Рифмовий Книггс не преминул прокомментировать:

– Песня в нужный час – грусти нет тотчас.

Да, грусть. Она разлилась по залу, словно книжный клей. Потому что так не хватало шума, пусть еще и не ставшего привычным: детских голосов! Веселое хихиканье Миры, громкий смех Финна, пытливые вопросы Нолы и любознательного, доброго Томаса. Сердце Королевы Книггс сжалось оттого, что всех четверых больше не было с ними. Двое исчезли в книге силы, а двое других сражаются где-то там, во внешнем мире, презирающем книги. Она решила навестить Шрифтею. Возможно, уже появились новости о книгах, пораженных болезнью выцветания.

Королева Книггс застала книжную целительницу в мастерской – комнате без окон, с полками вдоль стен и длинным столом посередине, на котором лежало множество книг. Некоторые были раскрыты, другие все еще были сложены стопками. Шрифтея разглядывала их своими ясными глазами.

– Как хорошо, что ты пришла! – крикнула она при виде Королевы Книггс. – Все это, – она неопределенно указала на книги на столе, – очень странно и поразительно.

– Прежде всего скажи мне, – потребовала Королева, – прекратила ли прогрессировать болезнь выцветания?

Шрифтея подняла глаза, и, как это часто случалось у Книггсов, их свет стал более приглушенным, когда они с Королевой посмотрели друг на друга.

– Нет, – ответила книжная целительница, – некоторые книги продолжают терять свои истории, но другие исцеляются. Вот, – она указала на раскрытые книги, – это ранее полностью выцветшие экземпляры, в которых текст постепенно восстанавливается. Однако ни одна книга еще не исцелилась до конца.

Затем она указала на стопку книг в стороне:

– Эти я обнаружила сегодня. Болезнь выцветания проникла и в них.

Королева Книггс взяла одну из раскрытых книг и внимательно ее пролистала. На некоторых страницах первоначальный текст появился, более или менее четкий. По крайней мере, если память ей не изменяла.

– Как быстро идет исцеление?

– Очень медленно, – ответила Шрифтея. – С тех пор как я заметила это прошлой ночью, почти ничего не изменилось.

– А когда началось исцеление? – спросила Королева Книггс. – Примерно прошлой ночью, когда Финн и Нола попали в книжный мир?

Шрифтея покачала головой:

– Не думаю. Я никогда не заглядывала в полностью выцветшие, потерянные книги.

– Возможно ли такое, что исцеление началось давно? Очень давно?

– Да, – ответила Шрифтея, – возможно, с тех пор, как...

– ...исчез магистр, – закончила фразу Королева.

Шрифтея кивнула.

– Я все думала, почему новые книги все еще болеют. И это может показаться абсурдным, но у меня такое впечатление, что в книжном мире идет борьба. Между силой разрушения и силой исцеления. Возможно, магистр нашел способ остановить болезнь выцветания изнутри. А разрушитель тем не менее продолжает наступать. И однажды они сойдутся в битве на одной из этих страниц.

Королева Книггс обеспокоенно покачала головой:

– И вот Нола, Финн и ничего не подозревающая Джеральдина теперь оказались втянуты в эту борьбу.

– Они умные дети, – попыталась утешить Королеву Книггс Шрифтея. – Доверься им, они найдут выход. Знаешь, у детей есть одно преимущество перед всеми остальными существами в мире: они не боятся чудес.

Королева кивнула, но беспокойство не оставило ее.

– Жаль, что мы не можем посоветоваться с Оракулом, – пробормотала она. – Ведь новый мастер Оракула не может просто так прийти к нам, не подвергая опасности себя и всех остальных!

Книжная целительница все еще не сводила с нее своего тускло мерцающего взгляда.

– Ты обдумала мое предложение? – тихо спросила Шрифтея. – Раз мастер Оракула не приходит к кубикам, почему кубики не могут попасть к нему?

Королева Книггс резко вздохнула:

– Кубики вряд ли сами попадут наружу, на своих маленьких ножках.

– Да уж конечно, – с усмешкой сказала Шрифтея, – ораклинеуму понадобится наша помощь.

– Я не могу подвергать Книггсов такой опасности! – сердито ответила Королева.

Шрифтея уперла руки в боки.

– Моя дорогая Королева Книггс, – сказала она, – все эти годы мы ничего не делали, не рисковали, ждали магистра и Оракула. Известно ли тебе, что когда долго ждешь, то в какой-то момент становишься трусом? И вот появляются дети и показывают нам, что такое смелость. Никто не может сказать, чем все обернется. Но думаю, нам тоже пора стать немного смелее. Мы Книггсы, мы – хранители книг. Главного сокровища человечества. И его свободы.

Королева заломила руки. Книжная целительница была права. К сожалению.

– Но кто возьмется за это? Кто подойдет для такой задачи?

Шрифтея лукаво улыбнулась:

– У меня есть несколько предложений...

Корам Картоверт выбирался из города извилистыми тропами, стараясь не привлекать к себе внимания. И хотя он постоянно с тревогой оглядывался по сторонам, он не видел Нолу, которая следовала за ним по пятам. Он заметил только маленькую собачку, бегущую за ним.

– Иди, иди своей дорогой. Кыш! – крикнул он, махнув рукой. Что не особо впечатлило бродяжку.

Корам поспешил дальше, жалуясь и бормоча себе под нос по поводу постигшей его беды.

Нола размышляла, как использовать карточного шулера для своей выгоды. Она последовала за Корамом импульсивно, но не без умысла. Ее невидимость и то, что никто ее не слышал, делали ее совершенно беспомощной в этом книжном мире. Ей нужен был кто-то отсюда, кто мог бы ей помочь. К сожалению, проблема заключалась в том, что она понятия не имела, как объяснить все этому парню в цветастом жилете.

В конце концов сам Корам Картоверт подсказал ей решение проблемы.

Когда он обернулся, чтобы убедиться, что преследователей нет, лохматый пес снова попался ему на глаза.

– Проклятая дворняга! – крикнул он. – Убирайся отсюда!

Ноле не нравилось, что Корам обругал Вислоуха – так она назвала своего маленького компаньона – дворнягой. А когда Корам наклонился, поднял камень и бросил его в Вислоуха, негодование ее выплеснулось наружу. К счастью, мужчина промахнулся, но Вислоух все равно испугался и заскулил.

– Ну, погоди, – прорычала Нола, подняла камень и швырнула его обратно. Ее бросок оказался удачнее. Камень угодил Кораму, который уже вновь бросился бежать, прямо между лопатками.

Он взвизгнул, дико огляделся, но никого не увидел.

Кроме маленькой собачки, которая невинно смотрела на него. У Корама отвисла челюсть.

– Этого не может быть, – пробормотал он ошеломленно.

«Бинго! – подумала Нола. – Значит, я все-таки могу дать о себе знать!»

Корам сглотнул. Но не сдвинулся с места.

– Кто тут? – спросил он дрожащим голосом. Корам был напуган, но то, что он не убежал в панике, еще больше расположило Нолу к нему. Она подошла ближе, внимательно посмотрела ему в лицо и медленно обошла его. Оказавшись справа от него, она встала на цыпочки и дунула ему в ухо.

– Ай! – вскрикнул Корам, испуганно отпрыгивая в сторону и потирая ухо.

Вислоух взвизгнул.

– Ты привидение? – в ужасе воскликнул Корам, дико оглядываясь по сторонам.

Нола наклонилась и написала пальцем на песчаной земле: «Да».

Корам смотрел на буквы, которые возникали прямо перед его глазами.

– Боже правый, – пробормотал он, – настоящее привидение.

Затем он спросил:

– Это ты освободило меня от пут?

Нола стерла буквы и написала их снова.

Корам провел рукой по волосам.

– Тогда, должно быть... – Внезапно ему пришла в голову какая-то мысль. – Ты добрый призрак? Что-то вроде покровителя? Или лесного духа?

Это был сложный вопрос. Нола на мгновение задумалась. Затем написала: «Ты хороший человек?»

Корам выпрямился, поправил свой яркий жилет.

– Конечно, я... – Корам замолчал, нахмурился и поморщился. – Ну, честно говоря, – признался он, – я не знаю.

«Честный ответ», – подумала Нола.

Корам, казалось, напряженно размышлял. Нола дала ему время. Встреча с призраком – такое, безусловно, нужно было сначала переварить.

– Как тебя зовут? – наконец спросил он.

Нола написала: «Нола».

– Нола? – переспросил Корам. – Это имя индейцев сиу?

Нола не поняла смысла вопроса, поэтому написала: «Нет».

– Ну хорошо, – сказал Корам. Похоже, он довольно быстро привык к присутствию призрака. – Зачем ты мне помог?

«Я ищу девочку».

– О! – Корам снова поправил жилет с очень самодовольным видом. – Ты обратился по адресу, мистер Нола. В женщинах я разбираюсь.

Нола вздохнула. Но предпочла не поправлять его.

– Как она выглядит? – любезно спросил шулер.

«Она тоже призрак», – написала Нола.

– О, – удивился Корам, – это значительно усложняет дело.

8

огда они вышли из подвального полумрака на приглушенный вечерний свет, Мире показалось, что она будто медленно вынырнула из глубокого, переливающегося всеми красками сна и оказалась в бледном мире. Она внимательно осмотрела окрестности, пока глава гильдии тщательно запирал дверь.

– Я предупрежу Марлен по секретной линии в садовой мастерской. И сделаю вам дубликаты ключей от «Кроличьей норы», – прошептал дедушка, почти не шевеля губами. – Но сначала мы отвезем тебя домой, Мира. И не забывай: мы были в парке.

Мира понимала, что отныне им придется быть очень осторожными с мобильными телефонами, снабженными микрофонами, и остерегаться бесчисленных камер, которыми был утыкан город. Прежде она никогда так отчетливо не осознавала, что вокруг не осталось ни одного места, где можно было остаться незамеченным. Ну, разве что в туалете. А где еще? Все, что казалось таким практичным, вроде приложения «ЯТут» или камер на планшетах, стало дурацкими инструментами слежки!

Мира чувствовала теперь новый груз на спине: в ее рюкзаке лежали две книги, которые ей разрешили взять с собой, при этом она торжественно пообещала, что не попадется с ними в школе и не будет бросать их дома где попало. Томми тоже выбрал себе две книги, но ему, конечно же, не нужно было прятать их дома. Мира подумала о своей маме, которая часто с грустью смотрела на комнатную голограмму с фонтаном. Может быть, чтение подняло бы ей настроение?

Мира и Томми молча сидели на заднем сиденье, погруженные в новые мысли, а дедушка Виллем вел машину обратно в парк, чтобы забрать бабушку Анну, которая ушла «на прогулку» с тремя мобильными телефонами.

Мире хотелось взять Томми за руку и задать какой-нибудь детский вопрос, например: «Финн с Нолой ведь вернутся, правда? Все будет хорошо, да?» С каждой минутой Мира все больше беспокоилась за близнецов. В какой-то момент страх за них буквально захлестнул ее.

– Наборщица, – прошептал Томми, когда Анна подошла к машине, озорно помахав рукой. В кардигане и практичных туфлях она выглядела милой, безобидной старушкой. И все же это она организовывала группы Сопротивления, печатала листовки и реставрировала книги!

Дедушка Виллем словно читал мысли Томми.

– Никогда не суди о книге по ее обложке, – сказал он, подмигнув, – за многими простыми обложками скрываются захватывающие истории. Совсем как про вас. – Затем он приложил палец к губам, когда Анна села в машину, протянул им телефоны и с преувеличенной жизнерадостностью воскликнул: – Как же здорово погулять в парке, правда?

– Класс, – громко произнесла Мира.

– Просто здорово, бабуля, – добавил Томми. Они чуть не расхохотались.

Однако Мира успела заметить слегка обеспокоенные взгляды, которыми обменялись Виллем и Анна. Для двух опытных членов гильдии это было не просто приключение. Они многое знали о мире и понимали, что сейчас не до шуток. С этого момента они готовились к битве, даже не зная до конца, с кем им предстоит сражаться.

Тем не менее, когда Виллем высадил Миру перед ее домом, она выскользнула из машины с легким, как у воробушка, сердцем. Девочка помахала Зильбербергам на прощание, развернулась к дому и тихо пробормотала: «Вот каким был мир до того, как все изменилось!»

Мира зажмурилась и пожелала, чтобы когда-нибудь книги снова появились повсюду. Чтобы можно было видеть сны. И чтобы Финн с Нолой вернулись...

– При... привет, Ми... Ми... Мира, – вдруг пропищал кто-то.

Застигнутая врасплох, Мира широко раскрыла глаза. И в нескольких метрах от входа увидела маленького мальчика. Того самого, в красной шапочке, который в школе с восторгом смотрел на нее и Томми!

– И что ты здесь делаешь? – удивленно спросила Мира.

Мальчик густо покраснел и открыл рот, но не смог произнести ни слова. Он был так взволнован, что его смелости хватило только на то, чтобы прийти сюда.

– Как тебя зовут? – мягко спросила Мира. Может быть, это приведет его в чувство.

– Ле... Ле... Ленни? – нервно ответил он.

– Привет, Ленни.

И поскольку мальчик все еще стоял как вкопанный, едва дыша, Мира сказала:

– Ну ладно. Увидимся завтра в школе, Ленни.

Когда она повернулась к дому, мальчик поковылял за ней на коротких, проворных ножках.

– Мира, – хрипло прошептал он, – Мира, мне нужно тебе кое-что сказать, поэтому я и ждал тебя, только ты никому не говори об этом.

Вот это да. Интересно. Может быть, это ловушка?!

Но в следующий момент Миру охватило раздражение из-за собственного недоверия. Теперь она и вправду сомневалась, что третьеклассник может прийти к ней по собственной воле. И что его никто не подослал. Например, тот мужчина, этот... как его... Люциус. Он, как ей показалось, был жутким типом.

Она наклонилась к Ленни и прошептала в ответ:

– А ты хочешь рассказать мне все прямо сейчас или чуть позже?

– Сейчас! Но только на ухо!

– Хорошо, – согласилась Мира.

Ленни поднес ладони ко рту и, щекоча своим теплым детским дыханием ухо Миры, прошептал:

– У меня... у меня тоже есть мечты. И я тоже хочу искать чудеса. Как ты. И Томми. Но теперь, говорят, Финн и Нола ушли, и я так боюсь, что они не вернутся!

На глазах Ленни навернулись крупные слезы.

– Я тоже открою тебе секрет, – быстро сказала Мира, – иди сюда.

Тихо шмыгая носом, Ленни слушал, как Мира утешающе шепчет ему на ухо:

– Финн и Нола ищут чудеса. Все будет хорошо.

– Обещаешь?

– Обещаю, – слукавила Мира, чувствуя тяжесть тревоги в глубине своего сердца, несмотря на недавнюю легкость. Что, если близнецы навсегда останутся в книге?

* * *

На следующее утро Марлен как раз собиралась постучать в дверь кабинета Клариссы ван де Вос с подносом для завтрака, когда услышала взволнованный голос хозяйки. Как бывший книжный курьер, экономка привыкла наблюдать и слушать. Это стало ее второй натурой, поэтому Марлен остановилась и напрягла слух, чтобы узнать, что беспокоило министра.

– ...что рыжеволосые близнецы как-то замешаны во всем этом деле.

– Мне это кажется очевидным, – ответил хорошо знакомый Марлен глубокий мужской голос с его особенной мрачной холодностью. – Трое детей, исчезнувших в одну ночь? Странное совпадение!

– Джеральдина никогда не доверяла этим близнецам и двум их друзьям. Почему же сейчас она с ними?..

Марлен услышала шаги. Министр, казалось, нерв-но расхаживала взад-вперед, и в голосе ее слышалось все большее отчаяние:

– Данные ее приложения «ЯТут» показывают, что она неоднократно следила за этой четверкой. Вероятно, Джеральдина делала это и прошлой ночью. Вот только почему она оставила свой мобильный дома?

– Возможно, ее заманили в ловушку, – снова раздался холодный, мрачный голос.

– Как думаешь, они что-то с ней сделали? – в ужасе взвизгнула Кларисса. – Пожалуйста, скажи мне, что это неправда!

– Не думаю, что они настолько злые. – В отличие от пронзительного, взволнованного голоса Клариссы, голос ее посетителя звучал спокойно и уравновешенно. – Полагаю, это глупая шутка. Однако что-то пошло не так. Может, они где-то заперты или заблудились. Уверен, мы найдем ее и Джеральдина благополучно вернется домой.

– Эти двое, – прошипела Кларисса, – Томас и Мира, они что-то знают. И дедушка, Виллем Зильберберг, я ему тоже не доверяю. Он всегда был очень близок с Александром; кто знает, какое дурное влияние он оказал на моего мужа. А теперь и на детей.

– Предоставь это мне. Я еще раз поработаю с молодым Зильбербергом и с девчонкой.

– Все не так просто. Они же дети, и...

Марлен решила, что пора вмешаться. Она энергично постучала в дверь:

– Кофе, госпожа министр!

Клариссе явно понадобилось взять себя в руки, потому что прошло некоторое время, прежде чем она крикнула своим властным тоном:

– Войдите!

Марлен бесшумно открыла дверь. Как обычно. Вернее, как она привыкла, совмещая роли шпионки, домработницы, уборщицы и кухонной прислуги. За письменным столом сидел не кто иной, как Люциус Деген. Кларисса стояла посреди комнаты, скрестив руки. Выражение ее лица было, как всегда, суровым и холодным. Только глаза выдавали страх и беспокойство, а бледность кожи – бессонную ночь.

Марлен поставила поднос и встала перед Клариссой, вежливо сложив руки за спиной.

– Что еще, Марлен? – спросила министр.

– Может быть, гость министра хочет кофе?

– Нет, – ответила Кларисса за Люциуса Дегена. Он лишь приподнял бровь. – Что-то еще?

Марлен вспомнила о звонке по защищенной линии, который она получила прошлой ночью. Отныне им придется действовать очень осторожно, чтобы выиграть время и возродить гильдию.

Опустив голову, она сказала:

– Я мыла окна в комнате Джеральдины и... в общем, нашла вот это. – Марлен достала из кармана фартука сложенный листок бумаги.

– Что это? – нахмурилась Кларисса.

– Записка была в щели под подоконником, – сказала Марлен, – я заметила ее только потому, что уголок торчал. Посмотрите сами.

Кларисса взяла листок, развернула его и прочла.

Марлен внимательно следила за ней из-под опущенных ресниц. Она заметила, что Люциус Деген тоже наблюдает за каждым движением Клариссы.

Сначала глаза министра расширились. Затем она тихонько ахнула. Побледнела и тяжело задышала. Потом ее щеки покраснели, и она схватилась за горло, словно задыхаясь.

– Нет! – хрипло воскликнула она. – Этого... этого не может быть!

– Что такое? – Люциус вскочил со стула, подошел к Клариссе и осторожно взял ее под локоть. Кларисса едва дышала. Резким движением она протянула Люциусу бумагу.

Марлен внимательно наблюдала и за его реакцией. Он нахмурился и покачал головой. Наконец пристально посмотрел Марлен в глаза:

– Когда, вы сказали, нашли это?

– Только что, господин Деген. – Когда-то они с Люциусом были на «ты». Но это было давно.

– Разве вы только что не варили кофе?

– В общем-то, это не важно, – беззвучно сказала Кларисса ван де Вос, опускаясь на угловой диванчик у окна.

Марлен злилась на себя. Она разучилась лгать. Нужно было потренироваться.

– И с каких пор это письмо у Джеральдины? – продолжал настаивать Люциус.

– Простите. Я не знаю, господин Деген.

Кларисса смотрела перед собой, качая головой.

– Теперь все ясно, – напряженно проговорила она.

– Что ясно? – Марлен заметила, что звучный, холодный, мрачный тон Люциуса стал резким и возбужденным.

– Александр, – с горечью отозвалась Кларисса, – это он похитил Джеральдину.

– Это невозможно! – воскликнул Люциус.

Кларисса горько рассмеялась:

– Он обманывал нас, Люциус, все эти годы. Он следил за нами, только чтобы в нужный момент отнять у меня дочь.

– Эта записка не обязательно должна быть связана с исчезновением твоей дочери. – Люциус энергично покачал головой. – Она могла найти письмо давным-давно. – Тут Люциус снова обратил свой пронзительный взгляд на Марлен: – Вам ничего не показалось странным в поведении ребенка?

Марлен сделала вид, что задумалась. Теперь ей нужно было убедительно сыграть свою роль и не запутаться снова, как это случилось только что.

– Нет, – ответила она, добавив с притворной неуверенностью: – Хотя последние несколько дней Джеральдина казалась какой-то...

– Какой? – нетерпеливо спросил Люциус.

– Пребывающей в эйфории. – Марлен откровенно посмотрела на него.

Лицо Люциуса полностью утратило свою обычную стоическую невозмутимость.

– Конечно, – заметила Кларисса. – Отец, которого считали пропавшим. – Она снова рассмеялась. – Он очаровал ее своим неповторимым шармом. Всегда это умел. Видишь, Люциус, все дело в письме.

Марлен сочла это признание примечательным, но никак не отреагировала.

– Кларисса, это абсурд. – Люциус положил руку на плечо министра. – Такой человек, как Александр, не может просто так появиться в городе и похитить свою дочь. К тому же он... – Люциус замолчал.

– Что он? – спросила Кларисса.

– Пропал девять лет назад, – закончил Люциус.

– А теперь объявился.

Кларисса, казалось, оправилась от потрясения. Она стряхнула руку Люциуса со своего плеча, выпрямилась и встала, снова став сдержанным министром. Она повернулась к Марлен:

– Спасибо, вы молодец.

Марлен поняла, что ее отпустили. Она вышла и тихо закрыла за собой дверь. И приложила ухо к замочной скважине.

– С этого момента мы сосредоточимся на поисках мужчины и моей дочери, – разобрала она приглушенные слова Клариссы, доносившиеся из-за двери.

– А как же другие дети? – возразил Люциус.

– Мне абсолютно все равно, – холодно отрезала министр.

Тишина.

– Куда ты идешь? – спросила Кларисса.

– В министерство, конечно, – спокойно ответил Люциус. – Выполнять твои приказы.

Марлен бесшумно поспешила по коридору, чтобы Люциус ее не заметил.

Скрывшись из его поля зрения, она глубоко вздохнула.

Звонок главы гильдии взволновал ее. Время ожидания закончилось.

Послание, которое Александр оставил дочери, попало в руки Марлен несколько дней назад, когда она убирала комнату. Марлен не могла решить, что делать с этим опасным письмом, и потому ничего не предпринимала. До телефонного разговора с Виллемом прошлой ночью.

– Нам нужно отвлечь внимание Клариссы от детей, – сказал он, – пустить министерство по ложному следу. Надо выиграть время, Марлен, чтобы собрать гильдию. Всех, кто еще верен своей клятве. Предупреди остальных курьеров. Они затем должны сообщить эту новость коллекционерам.

Марлен улыбнулась про себя.

– Миссия выполнена, – прошептала она.

Но ее беспокоило другое: кому из бывших коллекционеров гильдии все еще можно доверять? По крайней мере один из них вряд ли захочет когда-либо вспоминать эту страницу своего прошлого.

Королева Книггс снова и снова неуверенно перелистывала книгу под названием «Забытое королевство фей огня». Одну из тех книг, которые, казалось, были утрачены навсегда, но вот болезнь выцветания стала отступать. И никто не знал, когда началось исцеление. На прошлой неделе? В прошлом году? Возможно, это дело рук магистра, который нашел способ остановить книжную хворь?

На самом деле Королева хотела выиграть время, прежде чем Шрифтея Книггс слишком разовьет свое «предложение», как она его называла. О всемогущие редакторы, Гутенберги и наборщики этого мира! Ради всего святого, отправлять Книггсов к людям! А для чего нужны горностаи, белки и совы?

– Читала? – спросила Шрифтея, указывая на книгу, в которой на отдельных страницах начали появляться буквы и предложения. Казалось, будто маленькие черные островки чернил вновь возникали из ниоткуда.

– Думаю, последний раз я читала ее лет сто назад, – ответила Королева Книггс. – Гвардиния обожала ее в детстве. Она боготворила легенды о феях огня и попала в серьезную беду, когда материализовала некоторых из них, потому что они чуть не превратили библиотеку в пепел!

– Меня кое-что беспокоит, – задумчиво сказала Шрифтея.

Королева настороженно подняла взгляд:

– Что же?

– Видишь ли, – ответила книжная целительница, – я хочу быть уверена, что то, что возвращается, – это действительно оригинальная история. Конечно, хорошо, что книги исцеляются. Но вдруг в них появится что-то совершенно отличное от того, что было прежде? Вдруг история переписана? Подвергнута цензуре?

Королева в тревоге подобрала свой роскошный кринолин. Это было бы еще более вероломно, чем просто уничтожать книги!

– Нам нужно немедленно спуститься в подвал! – Королева бросила на Шрифтею пронзительный взгляд. – Только не смей погружаться в «Приключения Квентина Тауроса». Тебе нельзя больше заглядывать в книгу силы, слышишь? Я подменю Гвардинию и буду искать аномалии, а она тем временем расскажет тебе все, что помнит о феях огня.

– А если мы вежливо попросим, может, нас угостят индийским чаем? – лукаво спросила Шрифтея.

Королева и книжная целительница не стали проходить через большой читальный зал, где встревоженные Книггсы сбились в небольшие группы и выдвигали самые ужасные гипотезы о местонахождении детей.

– Их привязали к колесу, а потом бросили в реку, – предположил Аттила Книггс.

– Ик! – встревоженно икнула Романетта. – Кто знает, возможно, Финн влюбился в прекрасную деву. Можно ли его винить в этом?

– Если в сердце шторм грядет, мастери скорее плот! – Рифмовий Книггс широким взмахом набросил шарф себе на шею, как истинный поэт.

– Итак, я делаю вывод, – прогнусавил Шерлокко, – они все мертвы.

Книггсы встревоженно загалдели, но Королева не могла сейчас об этом беспокоиться. По одному делу за раз! Им нужно было узнать, кто стоит за тем, что болезнь выцветания начала отступать. Магистр? Или то существо, которое он называл негодяем?

Она спустилась в подземелье и увидела Гвардинию, которая с горящими от напряжения глазами склонилась над «Полным приключений путешествием Квентина Тауроса». Шрифтея держалась на почтительном расстоянии, а Королева тем временем тихо положила руку на плечо хранительнице книг силы.

– Сделай перерыв. Выпей чаю. Я сменю тебя.

С облегчением Гвардиния поменялась местами с Королевой.

– Тут сразу три аномалии, – устало сказала она Шрифтее, – но они не пересекаются.

Вздохнув, Гвардиния рухнула в свое любимое кресло и усталым взмахом руки выудила из открытой книги две дымящиеся чашки чая.

Когда ее взгляд упал на название книги, которую держала Шрифтея, от ее уныния не осталось и следа.

– О! Книга о феях огня! Моя тайная библия!

– Что ты можешь мне о ней рассказать? – спросила Шрифтея.

– Все, – просто ответила Гвардиния. – Помнишь, Королева Книггс, как я вызвала в библиотеку Кассандру и Меринду? Вот это была вечеринка! – Она хрипло хихикнула.

Королева лишь проворчала что-то, не отрывая взгляда от страниц книги, где бродили Нола, Финн и Джеральдина, занимаясь непонятно чем.

Шрифтея передала Гвардинии утраченную книгу, болезнь выцветания которой была обращена вспять.

– Феи огня, – задумчиво произнесла книжная целительница, пока Гвардиния перелистывала страницы, где снова появились буквы, – эти упрямые и могущественные дочери старых богов...

– Да, – добавила Гвардиния, – и, кроме того, довольно непослушные. Они любят огонь, любой: в камине, в вулкане, в пасти дракона – не важно. – Гвардиния сделала большой глоток чая. – А-а-ах, хвала редактору, как же мне этого недоставало. Итак, как там было? Феи огня используют ветер, чтобы читать следы и разговаривать с птицами и духами воздуха.

– Верно, – подтвердила Шрифтея, – и никто не может от них скрыться. А некоторые феи способны менять свое тело. Они могут превращаться в искры и незаметно пролетать целые мили. И, говорят, есть такие, которые даже способны проникать в сны людей по ночам и приносить им послания из других миров.

– В этой истории, – Гвардиния Книггс подняла книгу, – три феи огня, королевские дочери, которым пришлось защищать свое царство от воды, камня и всепоглощающего повиновения. Кассандра, Меринда и Лисандра. Лисандра была моим любимым персонажем, – призналась хранительница книг силы, нежно поглаживая страницы. – Короче говоря, никогда не связывайся с феями огня: они либо обратят тебя в пепел, либо окончательно измотают своим взрывоопасным упрямством. – Она взглянула на вновь появившиеся отрывки. – Но что-то здесь не так, – пробормотала она. – Лисандра. Она должна была появиться здесь... и здесь... Но ее нет. – Гвардиния подняла обеспокоенный взгляд на Шрифтею. – Кто-то стер ее из истории.

9

жеральдина просто последовала за мальчиками. Странно, что они ее не замечали, но, видимо, такое может происходить во сне. Держась на некотором расстоянии от небольшой, явно веселой орды, она думала об этом сне. Хотя она была уверена, что спит – хорошо бы, в своей постели – и что все это происходит лишь в ее голове, окружающий мир казался вполне реальным. Ноги болели от непривычной обуви, она чувствовала запахи, особенно запах грязной мальчишеской одежды, а еще ее мучили жажда и голод. Можно ли вообще есть и пить во сне? Джеральдина понятия не имела.

Она вздрогнула, когда ее спутники по сну нырнули в кусты и начали возбужденно перешептываться. Из любопытства она подошла поближе. Поскольку прятаться было не нужно, она не стесняясь выглянула из-за кустов и посмотрела на невысокий дом с двумя сарайчиками и несколькими овцами, пасущимися на лугу рядом.

– Ничего не видно, – прошептал Фрэнки, стоявший рядом с ней.

– У нее же есть собачонка, – заметил невысокий черноволосый парень.

– Ага, – ухмыльнулся Фрэнки, – ее зовут Лотта, и она меня знает. Я возьму ее на себя. – Он встал и потопал по лугу.

Джеральдина направилась следом. Они не прошли и половины пути, как среди овец на лугу возникла собака.

– Эй, Лотта! – тихо позвал Фрэнки. – Иди сюда.

Лотта, без лая, подбежала, виляя хвостом.

Джеральдина понятия не имела, что это за порода. У собаки была длинная черно-белая шерсть. Лотта казалась милой, но собаки пугали Джеральдину, поэтому она отошла на почтительное расстояние, пока мальчик и собака приветствовали друг друга.

– Ну что, дорогуша, бабуля Герти опять заставляет тебя пасти овец? – Фрэнки погладил собаку по шерсти, что ей явно понравилось. Но затем она перевела взгляд на Джеральдину, прижала уши и зарычала. – Так, так, успокойся, малышка. – Фрэнки повернулся к Джеральдине, но, конечно же, не увидел ее. – Там ничего нет. Или ты чуешь волка?

Но псина ее прекрасно видела, с тревогой отметила Джеральдина. Лотта все еще тихо рычала и пыталась приблизиться к ней, оскалив зубы. Однако поскольку другие мальчики уже вылезали из укрытия, Фрэнки, вероятно, решил, что рычание и оскал предназначались его товарищам.

– Да, это мои друзья, – прошептал он собаке и положил руку ей на холку. Один за другим мальчики протянули руки Лотте, чтобы та их обнюхала.

Мальчики пошли к ферме, и Джеральдина тоже осторожно протянула руку Лотте. Но это не сработало. Собака тут же лязгнула зубами. Джеральдина в последний момент успела увернуться.

Лотта сердито гавкнула.

– Лотта, иди сюда, – прошептал Фрэнки, похлопывая себя по бедру.

Собака неохотно отстала от Джеральдины и повиновалась. Джеральдина осталась стоять в недоумении. Это было действительно жутко. Собака, которая хочет ее укусить? В ее сне?! Джеральдина сглотнула. Раз уж она чувствовала голод и жажду, то укус собаки наверняка мог оказаться очень болезненным. Неужели у нее пошла бы кровь? Она вздрогнула. Все же это был необычный сон!

Она осторожно пошла вперед, стараясь держаться подальше от сторожевой собаки, которая все время с подозрением поглядывала на нее. Но тут Фрэнки отделился от своих друзей и вместе с Лоттой стал подбираться к дому. Мальчики прошли через небольшую калитку на огороженный луг, где Джеральдина увидела рыжевато-коричневых взъерошенных кур, что-то клюющих в траве. За оградой стояла небольшая хижина. Вероятно, сюда и направлялась банда мальчишек.

Пока Джеральдина ждала у ворот, она размышляла о том, что только что пережила. В то же время в голове пронеслись воспоминания о прошлой ночи. Жуткий дом в заросшем саду, роботы-тролли с электрическими глазами, подвал с Финном и Нолой, а теперь еще и это. Неужели она...

Ее охватил невыразимый страх. Неужели она окончательно сошла с ума?

Девочка ухватилась за калитку, потому что почувствовала головокружение. Дыхание участилось. Ей казалось, что парализующая тьма наползает на нее. Упадет ли она сейчас в обморок и наконец проснется в своей постели? Или этот кошмар продолжится?

Она заставила себя сделать глубокий вдох. «Успокойся, – подбодрила она себя, – ты справишься, ты выберешься отсюда!»

К тому времени, как мальчики вышли из курятника, она уже немного пришла в себя. Каждый из них бережно завернул в рубаху на животе по несколько яиц. Джеральдине тут же померещился запах яичницы. Не маминой, а Марлен. В животе громко заурчало.

Из дома выбежал светловолосый Фрэнки с небольшой сумкой через плечо. Лотта бежала рядом с ним, виляя хвостом.

– Ну, беги, – прошептал Фрэнки собаке, – иди к овцам, – махнул он рукой на пастбище с пасущимися животными.

Лотта, казалось, была разочарована тем, что друг прогоняет ее. Но затем, видимо, вспомнила о своем долге и побежала обратно к овцам.

Только сейчас Джеральдина поняла, что стала свидетельницей кражи. Да более того – она сама в ней поучаствовала. Пусть и пассивно. «Пошла с ними и влипла», – подумала она. Но похоже, никому до этого не было дела. И в конце концов, это был ее сон. Джеральдина могла делать все, что хотела, вот так!

Хотя она уже начинала серьезно в этом сомневаться.

* * *

– ...а тут сначала Нола, а потом и Финн прыгнули и – вжух – исчезли в книге.

Бунтесса Книггс не знала, понимают ли ее слушатели. Но продолжала рассказывать. Возможно, потому, что груз у нее на душе был слишком велик и она надеялась, что слова помогут его облегчить.

– Томми и Мире пришлось вернуться в мир без книг, и они не могут прийти. Может быть, никогда не смогут. – У нее вырвался тихий всхлип. – Теперь они все ушли, и мы, Книггсы, снова одни.

Бунтесса сидела на ступеньках перед входом в секретную библиотеку. Да, не менее чем в двух метрах от открытой двери дома. Снаружи!

Она давно перестала бояться.

Прошел дождь, и влажные листья деревьев слабо поблескивали. Плотные облака плыли по небу, не пропуская ни единого солнечного луча. Тем не менее на Бунтессе были темные очки, которые она с трудом отыскала в одной из книг и материализовала. Даже к такому тусклому свету ее глаза были слишком чувствительны. И все же она ясно видела своих слушателей. Горностай присел под кустом, поводя носом в ее направлении. Белка сидела на тонкой ветке, которая согнулась под ее тяжестью, почти на уровне глаз Бунтессы. Сова наблюдала за ней со стропила под узким навесом. Когда Бунтесса смотрела на нее, птица открывала сначала один глаз, потом другой. Бунтессе она казалась милой. Как и белка, которая никак не могла усидеть на месте и время от времени молниеносно перепрыгивала с ветки на ветку. Горностай же, напротив, был терпеливым. Он даже позволил маленькой Книггс погладить себя по голове пальцем, прежде чем устроиться под кустом.

– Ах, как же вам повезло, – продолжила Бунтесса, – вы можете идти куда хотите. А когда вам надоест гулять снаружи, вы просто возвращаетесь в сад. Я бы с удовольствием поменялась с вами местами. Хотя бы на денек.

Тут она услышала тихие шаги в прихожей. Обернувшись, Бунтесса увидела Алису Книггс, которая осторожно держалась в тени и с тревогой смотрела на нее.

– Что ты делаешь снаружи? – ошеломленно спросила Алиса. – И с кем ты там разговариваешь? И что у тебя на глазах?

Бунтесса хихикнула, услышав столько вопросов сразу.

– Здесь хорошо, – сказала она, – не бойся. Тут такие волнующие ароматы и все движется. Но тебе стоит надеть солнцезащитные очки. Я нашла их в книге. А разговариваю я с господином Горностаем, – она указала на куст, из-под которого торчал острый носик, – с миссис Белкой, – теперь она показала на ветку, по которой скакал маленький попрыгунчик, – и с леди Совой. – Она подняла палец вверх, и сова с подозрением проследила за этим жестом левым глазом. – Леди Сова тоже не очень любит дневной свет, – добавила Бунтесса.

– Ты просто невероятная. И еще немного жутковатая, – прощебетала Алиса Книггс, все еще боясь выйти из темноты зала. – Я пришла за тобой, – объяснила она, – потому что Королева Книггс созвала Большой совет.

Бунтесса вскочила на ноги.

– Есть новости о Ноле и Финне? – взволнованно спросила она.

– Не знаю, – пожала плечами Алиса Книггс.

– Пока, милая троица! – крикнула Бунтесса своей аудитории, прежде чем взбежать вверх по ступенькам. – Я скоро вернусь.

К тому времени, как они добрались до места сбора, все остальные Книггсы уже были на месте. Большинство сидели на табуретках, другие расположились на полках, откуда мерцали их светящиеся глаза. В воздухе повисла напряженная атмосфера. Когда собирался Большой совет, это означало, что нужно решить что-то важное. А что может быть важнее судьбы детей, исчезнувших в книге силы?

Бунтесса и Алиса хотели устроиться где-нибудь с краю, но Королева Книггс, уже восседавшая на троне, поманила их к себе.

– Садитесь сюда, вперед, – приказала она.

Бунтесса тут же почувствовала себя виноватой. Королева могла за многое ее упрекнуть. Она помогла Финну последовать за сестрой в книгу. А несколько недель назад забыла запереть дверь. И теперь подозрительно долго стояла у крыльца, а не в холле, разговаривая с существами, которых там быть не должно, потому что они на самом деле должны существовать в своих книгах. С неприятным чувством Бунтесса Книггс села напротив Королевы на одно из свободных мест.

Помощникус Книггс, как всегда стоявший рядом с Королевой, шагнул вперед.

– Дорогие Книггсы, – величественно объявил он, – заседание Большого совета открыто. Прежде чем мы приступим к сегодняшней теме, я хотел бы кратко подвести итог недавним событиям.

– Зачем? – перебил его Аттила Книггс.

– Э-э, – замялся Помощникус, а затем произнес, подобравшись: – Потому что, дорогой Аттила, у нас крайне запутанная...

– Трое детей в книге, – прорычал Аттила, – двое – у людей без книг. Итого?..

Он выжидающе огляделся.

– Пятеро, – прохрипела Алгебраида Книггс.

– Ну вот, – с удовлетворением сказал Аттила Книггс, – ничего запутанного.

Помощникус оглянулся на Королеву Книггс в поисках поддержки. Она подперла подбородок рукой и, казалось, была погружена в свои мысли.

– Ваше величество? – осторожно обратился к ней Помощникус.

– Да! – Королева Книггс резко выпрямилась в кресле. – Дорогие мои Книггсы, настали трудные времена, – объявила она с тревогой. – А трудные времена порой требуют непростых решений. Дети, Нола и Финн, Томми и Мира, пошли на огромный риск, чтобы защитить нас, книги и всю библиотеку. Наш долг – сделать все возможное, чтобы поддержать их. Но что мы можем сделать?

Бунтесса выжидающе наклонилась вперед. Кажется, речь шла не о ее проступках. Это ее успокоило. Тем не менее после такого заявления стало ясно, что должно произойти нечто необычное.

– Мы не можем попасть в книги, чтобы помочь Финну и Ноле, – это верная смерть, – продолжила Королева. – Но у нас есть Оракул. Безумный он или нет, но он всегда направлял нас.

– Да, но мы потеряли нашего нового мастера Оракула, – заметил Шерлокко со второго ряда. – По крайней мере, здесь его нет. Остался только старый, но от него больше нет толку.

Тезаурус, сидевший справа от Королевы Книггс, встал, его лицо покраснело.

– Что ты несешь? – возмущенно спросил он.

– А что? – Шерлокко повертел свою трубку в руках. – Он больше не говорит с тобой.

– Почему я должен терпеть подобное от этого молокососа, сосущего трубку...

– Успокойся, Тезаурус, – твердо вмешалась Королева Книггс, – никто не сомневается в твоих заслугах.

Она пронзила Шерлокко Книггса острым взглядом:

– Не так ли?

Шерлокко нервно пососал трубку.

– Конечно нет, я просто...

– А что касается твоих заслуг, наш дорогой отгадчик загадок, тебе определенно нужно кое-что исправить.

Шерлокко издал звук, похожий не то на писк, не то на душащий астматический кашель.

– И у тебя будет шанс сделать это, – добавила Королева.

Бунтесса искоса посмотрела на нервничающего Шерлокко. Ему стало совсем не по себе от этого загадочного заявления.

– Однако, – Королева повернулась к собравшимся, – Шерлокко Книггс прав в одном. Оракул без мастера нам не поможет. Раз мастер Оракула не может прийти сюда, Оракул должен прийти к нему. – Королева Книггс сделала паузу, чтобы до всех дошел смысл ее слов.

Бунтесса едва смела поверить своим ушам. Потому что это означало...

– Делегация Книггсов, – быстро объявила Королева, – доставит Оракула к мастеру.

На мгновение наступила полная тишина. Затем все заговорили разом:

– Наружу? Не может быть!

– Я сделаю потрясающую корзинку для пикника!

– Клянусь всеми горящими терновниками!..

– Надо посоветоваться со звездами...

– Кто сможет смелость обрести – Оракула людям снести?

– Любовь будет вашим проводником! Ик!

Некоторые Книггсы возбужденно вскочили, другие скатились с полок.

Бунтесса сидела ошеломленная. Делегация Книггсов! О, если бы она могла принять в ней участие...

– Тишина, пожалуйста! – воскликнул Помощникус, вскинув руки, в то время как Королева выпрямилась в кресле.

Лишь постепенно Книггсы успокоились. Все снова заняли свои места. Громкие крики перешли в возбужденный шепот, а затем и вовсе стихли.

– Конечно, – снова начала Королева Книггс, – участие в этом опасном предприятии добровольное. Тем не менее мы предложим тех, кто, по-видимому, лучше всего подходит для этой задачи.

Бунтесса затаила дыхание, вцепившись пальцами в край табурета.

– Шерлокко Книггс, – объявила Королева, – ты готов войти в состав этой делегации?

Шерлокко замер на месте. Голос Королевы Книггс был угрожающе спокоен, когда она добавила:

– Так ты сможешь многое исправить.

Шерлокко очнулся от оцепенения и встал:

– Ваше величество, для меня будет честью выполнить это задание.

– В качестве второго члена экспедиции, – начала Королева, Бунтесса при этом едва усидела на месте, – нам нужен Книггс, чья храбрость и сила не вызывают сомнений. Аттила Книггс, ты возьмешься за это задание?

У Аттилы отвисла челюсть. Но он тут же снова принял подобающий вид и взглянул на Шерлокко.

– С этим мерзавцем, – он указал пальцем на Шерлокко, – я никуда не пойду.

Затем он с упрямым видом скрестил руки на широкой груди.

Королева Книггс обратилась лично к нему, и голос ее звучал умоляюще:

– Аттила Книггс, ты нам нужен. Только ты обладаешь достаточной силой. Мы рассчитываем на тебя.

Усатый Книггс с вызовом покачал головой.

– Аттилочка, ты ведь не откажешься, – сказала Романетта, проталкиваясь вперед из заднего ряда. – Как прикажешь любить тебя, если ты откажешься...

Аттила вскочил на ноги:

– Хорошо, я пойду!

Королева Книггс довольно кивнула.

Бунтесса сникла.

– А возглавит эту делегацию... – Королева снова замолчала. – Бунтесса Книггс, – закончила она.

– Но, ваше величество... – Шерлокко снова поднялся.

– Девчонка? – ошеломленно переспросил Аттила.

Оглушенная новостью, Бунтесса ничего не соображала. Правильно ли она расслышала?

– Бунтесса Книггс, – сказала Королева непривычно мягко, – ты готова взяться за это задание?

Бунтесса не могла произнести ни слова. Когда она встала, ее колени дрожали. Она оглядела Книггсов. Все сияющие глаза были устремлены на нее. Только сейчас до нее дошло: она выйдет из дома. В мир. Навстречу настоящему приключению!

Она сглотнула. Затем вытянулась в струнку и ответила ясным, чистым голосом:

– Да, Королева Книггс.

Королева кивнула, и только теперь Бунтесса поняла, насколько трудно ей далось это решение.

– Да будет так! – провозгласила самодержица. – Отнесите Оракула к мастеру. Пусть он скажет нам, что делать дальше.

Королева Книггс пристально посмотрела в мягко мерцающие глаза каждого из трех избранных. Особенно долго ее взгляд задержался на Бунтессе.

– Да будет с вами дух всех книг и читателей, – торжественно произнесла она.

10

покойно, с едкой улыбкой на губах, Люциус Деген вошел в отдел безопасности министерства. Отсюда он направился к серверам в подвале правительственного здания, ярко светившегося даже в пасмурный день, высоко на вершине единственной горы в городе. Эти серверы и были его целью. Чтобы начать то, что он называл проектом «Близнецы». Чтобы найти близнецов Нолу и Финна. Найти Джеральдину. И собрать пазл их совместных секретов. Потому что Люциус был уверен: происходящее сейчас выходит далеко за рамки глупой детской драмы о побеге и приключениях. И отец Джеральдины, Александр, определенно не имел к этому никакого отношения, потому что Люциус знал, что это невозможно. Александр больше не мог ни похитить свою дочь, ни связаться с ней.

Люциус очень ясно чувствовал, что у Миры и Томми есть слабые места. Ему просто нужно было найти их и надавить как можно сильнее. Тогда они расскажут все.

Те немногие люди, которых Люциус Деген встретил сейчас, когда рабочий день уже давно закончился, быстро опускали головы и поспешно уступали дорогу первому советнику, который энергично шагал по ярко освещенным голым коридорам.

Голубой свет и сухая прохлада встретили Люциуса, когда он открыл тяжелые стальные двери, ведущие в дата-центр. Гудящие серверы, похожие на шкафы, казалось, тянулись бесконечными рядами по всему залу. Голубой свет отражался в стеклянной напольной плитке. Весь зал был похож на холодильник, эффективный и бесчувственный.

– Вот и наши слуги, – пробормотал Люциус. Он рассмеялся. Серверы^[4]. Слуги. В том, что они отлично выполняли свои обязанности, сомнений не было. Так должно оставаться и впредь.

Люциус неуклонно шел к весьма определенному «слуге», обрабатывающему весьма определенные данные. Он быстро подключил компьютерный блок к своему высокотехнологичному планшету и после нескольких кодовых команд получил то, что ему было нужно: доступ ко всем аккаунтам программы «ЯТут». Так он мог наблюдать за всеми. За Зильбербергами. За Мирой и ее матерью. И даже за министром. Но что важнее всего – и этого не могли сделать ни Кларисса, ни кто-либо другой, – Люциус мог определить, кто за кем наблюдает. Он видел любого, кто входил в систему, чтобы тайно следить за чужим аккаунтом «ЯТут». И порой это было не менее интересно, чем наблюдать за каждым движением жертвы, стоя за ее цифровым плечом. Тот факт, что он подключался напрямую к системе видеонаблюдения, заметал все следы его действий.

Люциус Деген подключил свои чувствительные наушники. С помощью нескольких дополнительных кодовых команд он мог превратить любой мобильный телефон в микрофон. В некоего секретного тайного агента.

Вскоре перед Люциусом на цифровой карте города появился профиль перемещений Джеральдины и четверых детей за последние недели. Он сосредоточился, сравнил маршруты и время, переключаясь то на день исчезновения, то на несколько недель, а то и месяцев назад. Он должен был найти отклонения. Люди постоянно ходят одними и теми же маршрутами, такова их предсказуемая натура. Все становится интереснее, когда они внезапно куда-то сворачивают.

– Или вообще перестают двигаться, – довольно прошептал Люциус.

Он обнаружил целую череду дней, когда четверо детей не двигались с места. Они не ходили в парк, не ходили к Зильбербергам, вообще никуда не ходили. «Ловкие маленькие мошенники, – подумал Люциус, – должно быть, оставили свои мобильники и сбежали». Он проследил за Джеральдиной по ее следу и пробормотал сквозь зубы:

– Она была у Миры, вскоре после этого – у Старой реки.

У Старой реки! Он видел там детские мобильники несколькими днями ранее.

Люциус быстро наложил цифровые карты маршрутов друг на друга. Так оно и было! Наверное, стоило присмотреться к этой местности. Но потом его энтузиазм угас. Маршруты Джеральдины и близнецов, а также Томми и Миры пересекались и в парке. А однажды Томми, похоже, был на вилле ван де Вос. Люциус никак не мог понять: неужели Джеральдина и Томми все-таки ладили между собой? Стоит ли ему сильнее надавить на мальчика? Или на Миру – у нее Джеральдина тоже провела какое-то время. Возможно, неприязнь детей была лишь притворной. И Джеральдина, давно уставшая от той жизни, которую ей приходилось вести, будучи дочерью министра, обратилась к этой четверке за помощью.

– Чертовы крысята, – пробормотал Люциус. Он с подозрением относился к детям. Ими никогда не удавалось так легко управлять, как взрослыми.

Раздосадованный, он проверил, кто еще, кроме него, интересовался прогулками детей. Кто заходил в их мобильные телефоны? Результат его удивил.

– Вы только посмотрите. Госпожа министр. – Люциус закрыл глаза. Кларисса ему лгала? Она на это способна?

Постойте, когда именно это было? Люциус быстро проверил время входа через доступ Клариссы по книге встреч. Она точно была занята в эти дни. Значит, кто-то проник в компьютер Клариссы!

– Джеральдина, ты, очевидно, унаследовала преступные наклонности отца, – тихо рассмеялся Люциус.

Правда, в доме ван де Вос был еще один человек, который, по мнению Люциуса, был способен взломать компьютер Клариссы.

Марлен. Его старая добрая подруга Марлен.

Пришло время внимательнее присмотреться к ее следам.

Люциус Деген решительно выбрал ее аккаунт «ЯТут» и незаметно включил микрофон мобильного телефона Марлен.

* * *

Томми тихо сидел на деревянном табурете в захламленной старой мастерской дедушки Зильберберга и наблюдал, как глава гильдии изготавливает два ключа. Один для Миры, другой для Томми. «Уф. Значит, теперь придется охранять еще одни ворота», – подумал он. Ему постоянно вручали ключи от самых великолепных мест в мире. Что, если он их потеряет? Или кто-то найдет их у него? Томми мало что мог сделать, чтобы остановить ход своих мыслей, которые возникали сами собой. Это ощущение было новым и странным. Раньше он никогда ни о чем особо не задумывался. Но теперь... вероятно, это из-за чтения. И книг. И всего остального.

– Самые хитрые книжные воины – наши курьеры, – говорил Виллем Зильберберг, поднимая один из ключей, чтобы рассмотреть его тонко заточенные зубцы. – Они всегда находили способы пронести или спрятать книги. И остаться при этом незамеченными. Ты удивишься, если узнаешь, кто они. Покорные снаружи, бунтари внутри. Кстати, это самое трудное, Томас: молчать, когда совершаешь великие дела.

Великие дела? Томми никогда ничего великого не делал. Финн – да. Он запросто нырнул в книгу. И конечно же, Нола, которая ушла первой. А что он?

В водовороте последних захватывающих событий все казались героями. И чем больше Томми об этом думал, тем ничтожнее себя чувствовал.

– Я должен спросить тебя еще раз, – начал дедушка Виллем, полируя ключ. – Это была Королева, предводительница Книггсов? – (Томми кивнул.) – Это она видела, как Александр, наш магистр, исчез в одной из книг силы? – (Снова кивок.) – И он действительно сделал это добровольно?

– Он специально туда полез, – подтвердил Томми. И быстро резюмировал все, что знал: – В общем, появилась эта болезнь выцветания, о которой я говорил. И она, вероятно, исходит из самих книг. И магистр подозревал, что кто-то конкретный вызывает эту болезнь. В самих историях. И он хотел увидеть все изнутри. И вот он прыгнул в одну из книг силы, где, как он подозревал, находится злодей.

– Тот самый негодяй?

– Точно, «негодяй», – процитировал Томми Королеву.

Виллем принялся за вторую заготовку ключа.

– Александр никогда нам об этом не рассказывал. Единственное, что мы заметили, – его что-то все сильнее беспокоило. Его чуть не лихорадило. Он стал ужасно подозрительно относиться ко всем в гильдии. В конце концов даже к Анне и ко мне.

Шлифовальный станок тихонько зажужжал.

– Прямая угроза со стороны министерства была очевидна всем нам. Но Александр, вероятно, видел и косвенную. И все же никто не знал, что или кого он имел в виду. Теперь я понимаю. Он подозревал, что кто-то из нас мог быть этим самым негодяем, который уничтожает книги.

– Что? Но почему? – Однако, как только Томми выпалил этот вопрос, ему стало ясно почему. Неведомым негодяем мог быть только кто-то из гильдии. Или кто-то, кому один из членов гильдии рассказал обо всем. Хранить секреты было довольно сложно, Томми и сам это знал.

А что, если это действительно кто-то из гильдии? Внезапно сердце Томми забилось сильнее. Потому что в голове вертелась какая-то идея, которую он пока не мог до конца осознать.

– Ну вот! – сказал Виллем. – Два ключа от «Кроличьей норы». – Он протянул их Томми с предостерегающими словами: – Ты можешь отдать его Мире, только когда вы будете одни и за вами не будет слежки, слышишь меня? Вы должны беречь его, как свою жизнь. Только вам позволено входить в «Кроличью нору», понимаешь?

Томми со вздохом вытащил цепочку, которую носил на шее под свитером. На ней уже висел ключ от ворот в заброшенный сад библиотеки.

– Я бы все отдал, чтобы ты когда-нибудь показал мне дорогу туда, – сказал дедушка Виллем. – Но я постараюсь не просить тебя об этом. Однако, прежде чем ты повесишь сюда и этот ключ, – предупредил он, – помни, что для двух сокровищ всегда должно быть два места. Найди такое место, о котором никто не сможет узнать. Даже мне не говори о нем. Думаю, тебе придется нести и это бремя в одиночку. – В свете лампы взгляд главы гильдии на мгновение стал суровым и тревожным.

Как же так? Тем самым негодяем может оказаться кто угодно. Недаром говорится: никогда не суди о книге по ее обложке.

То, что с ним происходило в последнее время, было действительно странно: Томми мог вообразить себе что угодно. Целые истории. Словно какой-то голос внутри его нашептывал ему, подбрасывая самые безумные идеи. Даже опасные. Например: что сделать, чтобы раскрыть тайну негодяя, уничтожающего книги?

Когда Виллем снова выпрямился и тепло улыбнулся Томми, мальчику показалось, что все в мире стало привычным и надежным, как раньше.

– Нам нужен план Б для министра. И ее спутника. Думаешь, она что-то подозревает о книгах?

– Возможно.

Томми все ломал голову, зачем Джеральдина появилась в библиотеке. И почему кричала, что книги нужно сжечь. Значит, дочь министра знала о книгах! Должно быть, она каким-то образом догадалась, что и они тоже знают об их существовании. И рассказала о своих подозрениях матери, но что именно, было неясно.

– Министр ведь даже не знает, чем занимался ее муж, правда? Джеральдина, наверное, тоже не знала, – подумал Томми вслух.

– Конечно нет, – ответил Виллем через некоторое время. – Марлен бы уже давно проведала. По крайней мере, от жены Александр все скрывал. Видимо, на то были веские причины.

– Потому что иначе она бы уничтожила библиотеку?

– Да, – кивнул дедушка Виллем. – Все книги и мечты этого мира.

Все книги! Даже ту, в которой Лира отправляется на Северный полюс. Лира!

В этот момент Томми принял решение. Он понял, что может сделать. Кое-что великое.

И сделать это ему придется в одиночку.

– Нам нужен план битвы! – распалялся Аттила Книггс, когда делегация во внешний мир, как их назвала Королева Книггс, собралась в галерее вместе с Королевой, Помощникусом, Тезаурусом и Шрифтеей, чтобы подготовиться к миссии.

– Ну, прежде всего нам необходим план города, а не план битвы, – возразил Шерлокко, закатив глаза. – И адрес, он пришелся бы очень кстати. Кто-нибудь записал адрес?

– А если бы я... – начала Бунтесса, но Аттила перебил ее, словно той здесь и не было.

– Надо окружить врага, разделить его и заморить голодом, – прорычал он.

– Не думаю, что...

– Окружить вдвоем? – удивился Шерлокко Книггс. – Это может быть весело.

– Эй, – спросила Бунтесса, – вы считать умеете?

– Кто понесет кубики из ораклинеума? – вмешался Тезаурус, бледный от мысли о том, что придется паковать своего Оракула на прогулку.

– Я! Я! – одновременно воскликнули Аттила и Шерлокко.

Шрифтея и Королева Книггс тревожно переглянулись.

Постепенно терпение Бунтессы Книггс иссякало. Она выпрямилась во весь рост и взревела:

– ГРОМ И ПЕЧАТНЫЙ ЛИСТ!

Все в испуге повернулись к ней.

Бунтесса почувствовала, как колотится ее маленькое сердечко, и заговорила спокойнее:

– Аттила, ты несешь ораклинеум. Никто другой не защитит его так, как ты, самый храбрый, самый сильный и самый закаленный в боях Книггс. Окажешь ли ты нам эту честь?

Аттила еще сильнее выпятил грудь.

– А ты, Шерлокко, как самый безупречный отгадчик загадок, будешь нашим компасом в чужом мире. Никто другой не приметит того, что упустим из виду мы.

Бунтесса не стала говорить, что намеревалась всегда поступать вопреки советам Шерлокко. Обычно это правило работало. Она мельком взглянула на Королеву Книггс, которая едва заметно ей кивнула. «О всесильные Гутенберги печатного станка, – с облегчением подумала Бунтесса, – начало положено». И пусть они еще даже не вышли из дома, но она должна заставить этих двух Книггсов слушаться ее. Хотя бы иногда.

– Помощникус и Шрифтея поделятся с вами самой необходимой информацией о внешнем мире, – объявила Королева. – Они изучат новейшие книги и, надеюсь, смогут подсказать вам что-нибудь полезное. Например, как одеваться.

– Я не надену платье! – заявила Бунтесса. – А вот солнцезащитные очки нужны нам всем. И шляпы. Чтобы спрятать уши!

– Припасы и провизия, – пробормотал Аттила, – не стоит их недооценивать. На голодный желудок не очень-то повоюешь.

– Конечно, мой дорогой Аттила, – сказала Королева, – ты получишь универсальную кулинарную книгу от Шефа ван Кухеля и Гурманца Книггсов. Из нее вы сможете в любой момент материализовать достаточное количество провизии.

– А лошади? – с надеждой спросил Аттила. – И лучники?

– А шпионское снаряжение? И табак для трубки? – Глаза Шерлокко заблестели.

– Посмотрим, – твердо сказала Бунтесса, заслужив недовольный взгляд Аттилы и высокомерное «пфф» Шерлокко.

– Нам нужна связь с вами, – спокойно сказала Шрифтея, – кто-то, кто сможет сообщить нам, если... – Она не закончила фразу, потому что за чудовищным «если» могло последовать множество вариантов, один хуже другого.

Если их поймают и подвергнут пыткам.

Если во внешнем мире они все-таки растворятся в бумагу и клей.

Если они вообще ничего не смогут сделать.

– Леди Сова! – выпалила Бунтесса. – Пожалуйста, Королева Книггс, можно нам использовать сову как... ну, почтовую сову?

– Почтовая сова, пфф, – сказал Шерлокко. – Где это видано?

– В «Гарри Поттере», балбес, – заметил Аттила Книггс. И затем, когда все в изумлении уставились на него большими круглыми глазами, добавил: – Я иногда читаю детские книжки, ну и что? Я должен знать, что происходит с этими коротышками, которые постоянно тут появляются.

– Выходите завтра вечером, – объявила Королева.

11

инн едва держался. На подгибающихся ногах он плелся за Лисандрой, которая все еще шла вперед пружинистой походкой. Неужели эта тропа никогда не кончится? Они шли, должно быть, уже не один час. И не увидели ни одного дома, не говоря уже о чем-то похожем на город. Где живут эти люди? На фермах, подобных ферме Бартонов, где они украли жареное мясо? Ох, вот бы съесть еще хоть кусочек. Финн был голоден. И хотел пить. Но в какой-то момент тропа отклонилась от реки. Теперь слева и справа тянулись лишь дикие луга, заросли кустарника и небольшие участки леса с корявыми деревьями. Финну не терпелось снова окунуться в чистую речную воду, чтобы не только напиться, но и умыться. Дорожная пыль покрывала его потную кожу. Но больше всего его мучила усталость.

Когда он в последний раз спал? Вчера. Вчера он еще был в школе. Школа, реальный мир, родители, учителя! Все это казалось таким бесконечно далеким. Потом ночь в библиотеке, дракон, светящиеся книги, в которых исчезали люди. И вот теперь это. Мысли Финна пытались как-то упорядоченно выстроиться. Но все смешалось. Он больше не мог ясно мыслить. Он просто шагал.

– Эй, ты что, выдохся? – крикнула Лисандра через плечо.

– Что? Да я еще до Амазонки пешком дойду.

Лисандра остановилась и посмотрела на него. Затем подняла взгляд к небу.

– Скоро стемнеет, – сказала она. – Надо найти место для ночлега.

– Отличная идея, – пробормотал Финн. – Как насчет мягкой постели? Но сначала душ и суп.

– Ну, – заметила Лисандра, – с душем будет сложно. – Она внимательно осмотрелась. Затем нацелилась на небольшую рощицу. – Возможно, сработает, – сказала она, протягивая ему руку.

Финн колебался. Стоит ли позволять этой фее огня взять себя за руку? Но усталость оказалась сильнее гордости.

И она повела его через кусты к рощице. И действительно, Финн почувствовал, как от теплой руки феи в него перетекает живительная сила.

Лисандра ловко обогнула коварный подлесок и нашла тропинку, которая в конце концов привела их к дальнему краю рощи. Там было место, прямо на опушке, которое ей понравилось.

Финн был впечатлен. Мягкой постели не было, а о супе и речи идти не могло. Но это маленькое убежище с мшистой землей так и манило задержаться. Он рухнул на землю.

– Уф.

– Но-но-но, – предостерегла Лисандра, – не так быстро. Сначала сходи собери дров. Нам нужен костер, он защитит нас от комаров и змей.

– Змей? – Финн проснулся в мгновение ока.

– Да, ты же знаешь, – спокойно объяснила Лисандра, – они ползают в темноте и прижимаются к теплым телам. А потом, если пошевелишься, – цап!

– Ладно, ладно, – быстро согласился Финн. – Найти дров, яснее ясного.

– Да, и, пожалуйста, сухих, – распорядилась фея огня.

Финн осторожно прокрался в подлесок, стараясь не вызвать злобного недовольства у какой-нибудь змеи.

Через некоторое время, радуясь, что его никто не укусил, Финн вернулся на мшистое место с охапкой веток. Лисандры нигде не было. Он свалил ветки в кучу и попытался сложить из них костер. До сих пор все шло хорошо. Но как же они его разожгут? У него на поясе висел охотничий нож, но он даже не подумал взять с собой зажигалку или спички, когда собирался в поход. И вот он просто сидел и смотрел на меркнущий дневной свет.

Во что он ввязался? Он жил в книге. И жизнь эта была такой реальной. Гораздо реальнее всего, что он испытывал раньше. И хотя он чувствовал себя более разбитым, чем когда-либо, его все же переполняло невероятное чувство жизни. Происходящее было ничем не хуже приключений на Амазонке!

Шаги Лисандры вывели его из раздумий. У нее под мышками было гораздо больше веток, и они были гораздо длиннее, чем у него. Небрежным жестом она бросила их рядом с его жалкой пародией на костер.

– Отлично, – сказала она. – Почему он еще не горит?

– У меня нет спичек, – признался Финн.

Лисандра мимоходом щелкнула пальцами. Искра вспыхнула в дровах, и пламя тут же охватило поленья.

– Ну ясно, – сказал Финн, – фея огня и все такое.

Лисандра села рядом с ним на мох.

– С супом, наверное, ничего не получится, – сказала она, – зато я нашла вот это.

Лисандра показала ему на подол своей рубашки, вытянутый из брюк и привязанный к жилету, так что получился своего рода мешок. Оттуда она осторожно достала две горсти ежевики. Ягоды были уже немного смяты. Но Финну было все равно. Лисандра ссыпала ему в ладонь лесное угощение, и он тут же сунул его в рот. Только тогда ему пришло в голову, что она, возможно, тоже голодна.

– А ты не хочешь? – спросил он с набитым ртом.

Лисандра поморщилась и покачала головой. Видимо, она не любила ежевику. Финн съел все ягоды и даже слизал сок с грязных рук. Он не насытился, но этого хватило, чтобы успокоить желудок и немного восстановить силы.

Потом они просто сидели и смотрели, как день гаснет в голубоватом свете. Огонь потрескивал и согревал их.

– Спасибо, – тихо сказал Финн.

– За ежевику?

– И за нее тоже. Но и за все остальное. За помощь. Не знаю, как бы я справился без тебя.

Лисандра что-то пробормотала. В ее голосе слышалось раздражение. Но Финн уже достаточно хорошо знал свою новую подругу, чтобы понимать, что она не любит всякие нежности. Его это не смущало.

– Надеюсь, кто-нибудь поможет и Ноле, – добавил он. Затем он начал зевать и никак не мог остановиться.

– Засыпай, Финн, – сказала Лисандра. – Завтра новый день.

Финн лег на бок, положив голову на руки. И мгновенно уснул.

* * *

Лисандра разглядывала лицо рыжеволосого мальчика. Люди действительно странные. Такие слабые – и все же такие сильные. Она тихонько фыркнула. И хотя все было задумано не так, теперь ей придется позаботиться о нем.

Фея огня сняла жилет и свернула его. Затем осторожно приподняла голову Финна и подложила ему свернутый жилет вместо подушки. Он уже так крепко спал, что ничего не заметил.

Она встала и подбросила несколько веток в костер. Пламя тут же охватило их. Когда огонь разгорелся, она подняла над ним руки. Достаточно высоко, чтобы не опалить рубашку, но гораздо ниже, чем могли бы выдержать человеческие руки. Когда жар и его сила влились в ее тело, наполняя его искрами жизни, она сделала глубокий вдох. Это был не вулкан, но пока сойдет.

Трава и листья захрустели под подошвами, когда она вернулась на тропинку. Там она на мгновение остановилась. Вдохнула воздух, впитала свет первых звезд. Огонь и ночь – как же это было приятно! Затем она побежала.

Сначала медленно. С восторгом замечая маленькие искры, отскакивающие от ее ног при каждом шаге. Лисандра побежала быстрее, и еще больше искр взметнулось ввысь. Она чувствовала, как внутри ее пылает сила пламени, и бежала все быстрее и быстрее. Пока ее ноги не оторвались от земли.

* * *

– Я с удовольствием съем еще одну миску этого восхитительного рагу, добрая леди, – с лучезарной улыбкой крикнул Корам Картоверт.

«Добрая леди» хихикнула, видимо не привыкшая к такому уважительному обращению. Она щедрым половником наполнила его жестяную миску из большого котла. Корам наклонился вперед и потянулся к уху изумленной дамы, якобы чтобы вытащить цветок календулы, а тем временем поставил миску рядом с собой на ящик и незаметно задвинул ее за спину. Нола тут же схватила ложку и принялась есть.

Корам сначала не хотел верить, что призракам тоже нужна еда. Но потом они наткнулись на бродячих актеров. Чтобы заработать немного еды, он показал им несколько карточных фокусов и рассказал пару невероятных историй из своей жизни, которые, как подозревала Нола, были выдуманы или, по крайней мере, сильно приукрашены.

Нола поставила пустую миску обратно и прислонилась к ящику с костюмами, на котором Кораму разрешили сидеть. Рядом с ней на животе лежал Вислоух, усердно грызя кость, которую ему дала дружелюбная кухарка.

Нола вполуха слушала разговор Корама с бродячими актерами и задумчиво смотрела в голубоватый свет сумерек. Она весь день была на ногах и до сих пор не нашла Джеральдину. Наверное, дома и в библиотеке уже начали волноваться. Ну, дома-то точно. Хотя она и не знала, что Финн сказал их родителям. Но они точно не успокоятся, пока не узнают, где Нола. А если узнают, то, вероятно, будут переживать еще больше.

Книггсы хотя бы примерно знали, где она. Интересно, она уже создала аномалию? Нола вполоборота повернулась к Кораму. Вероятно, создала.

Пока небольшая компания продолжала шутить и веселиться, Нола почувствовала, что устала. Она не спала слишком долго. Ее веки смыкались сами собой, и она моргнула, чтобы стряхнуть сонливость. Но, моргнув, Нола заметила что-то странное. Она потерла глаза и снова посмотрела. Что там такое в небе? Прямо над горизонтом, линия которого была едва видна на фоне увядающей небесной синевы, в воздухе пролетела цепочка искр. Она была похожа – Нола прищурилась – на фигуру?! Этого не может быть!

Нола встряхнула головой, снова моргнула. Когда она опять пригляделась, фигурки уже не было, остались лишь несколько быстро догорающих искорок.

«Мозг играет со мной злые шутки», – подумала она, не в силах преодолеть желание спать, и глаза ее окончательно закрылись. Голова упала на грудь. Последнее, что почувствовала Нола, – как Вислоух прижимался к ее ноге.

* * *

Джеральдина отломила кусочек хлеба, который украл Фрэнки. Обломком лезвия его ножа она отрезала себе ломтик сыра и засунула все в рот. Мм, как же вкусно! Правда, немного суховато. Поэтому она сделала глоток яблочного сока из бутылки, которая также была в сумке с краденым. Затем откусила еще хлеба и, жуя, посмотрела на спящих мальчиков, свернувшихся калачиком в траве. Яйца они все съели. Что ж, Джеральдина все равно на них не претендовала.

Она от души зевнула. Теперь, когда ее желудок был полон, Джеральдина поняла, как сильно устала. Она уснет и непременно проснется в своей постели. Поэтому она нашла место, где трава была мягкой, и улеглась. Сколько звезд сверкало в этом невероятном небе! Ее веки уже смыкались. И тут она заметила где-то над верхушками деревьев дорожку искр.

Это что, человеческая фигурка, летящая по воздуху? «Чушь, – подумала она, – люди не умеют летать. Или умеют? Может быть, во сне и умеют».

Перед тем как веки Джеральдины окончательно сомкнулись, ее снова осенила странная мысль: «А что, если это все-таки не сновидение?»

Но сон уже раскрыл ей свои объятия.

* * *

Гвардиния Книггс нахмурилась и изумленно покачала головой. Что это было?

Искры, летящие по небу?

Падающая звезда, которая не гаснет?

Танцующие ведьмы на огненных метлах?

Все интереснее и интереснее! Аномалия проявилась у нескольких персонажей истории. Люди видели призрачные огни в вечернем небе. Неужели это были дети? Не может быть! Но тогда...

Гвардиния Книггс почувствовала себя очень неловко. Значит, кто-то другой бродит по истории!

Может быть, пропавший магистр? Но зачем ему разбрасывать искры по небу?

Гвардиния Книггс посмотрела на шкатулку, в которой теперь остался всего один хрустальный медальон. Когда-то их было двенадцать. Два взяли Нола и Финн. Магистр забрал еще два. Семь было использовано на протяжении веков предыдущими магистрами или посвященными. Никто из них так и не вернул медальоны. Может быть, их обладатели все еще бродили по историям? Возможно ли такое?

Гвардиния Книггс не знала, кто они. Но Королева Книггс могла знать. Однако сейчас она была занята подготовкой Бунтессы, Шерлокко и Аттилы Книггсов к их опасному заданию. Гвардиния Книггс поговорит с ней об этом позже.

Она снова опустила взгляд на страницы книги силы. Аномалии исчезали одна за другой. Огненное видение длилось недолго и не могло изменить историю. Тем не менее это явление обеспокоило Гвардинию Книггс. Возможно, дети были в большей опасности, чем все полагали.

12

ира почувствовала слабость в коленях, усевшись в своем привычном углу за цветочными клумбами на школьном дворе. Она осталась совсем одна и не могла вспомнить, было ли такое, чтобы она когда-нибудь сидела тут без Нолы, Финна и Томми.

Где же Томми? Она надеялась, что все оставят ее в покое. И что этот ужасный человек в сером костюме не вернется. Он действительно напугал Миру. Молча страдая, она не заметила две приближающиеся маленькие фигурки. Только когда они оказались прямо перед ней, Мира вздрогнула и выпрямилась.

– При... при... привет, Мира, – хрипло сказал мальчик в красной шапочке.

– О, Ленни! Доброе утро. Кого ты привел с собой?

– Это Элиза. Моя самая лучшая подруга, – гордо объявил Ленни, и маленькая Элиза застенчиво улыбнулась, обнажив брекеты.

– Привет, Элиза, – сказала Мира.

– Мне нужно тебе кое-что рассказать, – взволнованно начал Ленни. И тихо добавил: – Кое-что секретное. Это...

– Подожди! – Сердце Миры чуть не выпрыгнуло из груди. – Давай сегодня запустим воздушного змея в парке, – быстро предложила она. – Спроси у родителей, можно ли тебе прийти к старому павильону в четыре.

Два малыша кивнули, сияя от радости, и помчались прочь, держась за руки.

Мира вновь огляделась, но Томми нигде не было видно. Как она переживет день, когда все ее друзья внезапно исчезли?

* * *

Томми казалось, будто тысячи пар глаз с подозрением следили со стен и из окон за каждым его шагом. Он чувствовал, будто ключ от «Кроличьей норы» горит в кармане брюк, пока шел к безлюдному Старому городу, низко натянув на лицо спортивную кепку и закинув рюкзак на плечи. Он все время высматривал камеры. Да, вообще-то, он должен быть в школе. С Мирой. Ему определенно не следовало делать ничего, что могло бы привлечь к нему внимание. И уж тем более не пробираться в одиночку в бывший книжный магазин и тайный подвал, чтобы осуществить задуманное: Томми хотел пройти по туннелям для вагонеток.

Он пролежал полночи без сна, размышляя. Коллекционеры гильдии отправили книги в эти туннели. Если предатель существовал, один из туннелей мог привести к нему.

Томми понимал, что это довольно отчаянная затея. И дедушка Виллем точно не позволил бы ему отправиться в это путешествие. Но он сам сказал Томми, мол, нужно молчать, когда совершаешь великие дела. Томми считал, что это применимо и к совершенно незаконным делам, которые тем не менее были действительно необходимыми.

Томми нервно огляделся. Никто не обращал на него внимания. Большинство прохожих были заняты собой. Они в основном пялились в свои телефоны или быстро сновали туда-сюда. Даже если бы сейчас здесь прошла Королева Книггс, размахивая веером, в сопровождении группы Книггсов, никто бы этого не заметил.

Когда Томми добрался до переулка, ведущего в «Кроличью нору», он сперва протиснулся в щель между двумя покосившимися стенами домов и выглянул, чтобы посмотреть, нет ли преследователей. Или засады.

Наконец Томми подкрался к двери и повернул ключ в замке. Сначала дверь заклинило, но Томми подергал ее туда-сюда, и она открылась. Он проворно проскользнул внутрь и осторожно закрыл за собой дверь. Только ни звука.

В воздухе пахло пылью, тени казались огромными безмолвными существами, и сердце Томми колотилось сильно и громко.

Он на цыпочках подкрался к шкафу, скользнул внутрь и на мгновение закрыл глаза. Об этом он тоже прочитал в книге: так быстрее привыкаешь к темноте. Голубое сияние из подвала указывало ему путь вниз по старой винтовой лестнице.

Томми снова стоял в подвале гильдии!

– Привет, книги, – пробормотал Томми.

Он снял кепку, вытащил из рюкзака фонарик, батарейки и три толстые катушки швейных ниток, которые стащил у бабушки. Он присел и посветил в длинный, темный, низкий туннель. Ему придется пригнуться, чтобы протиснуться туда. Томми усмехнулся. Туннель был идеального размера для Книггса. На полу были проложены узкие рельсы. Он светил фонарем, пока не понял принцип: рельсы можно электрифицировать и приводить в движение вагоны. Панель управления рядом с туннелем отображала сложную сеть, стрелки переключались вручную. Но сеть была лишь символической; она не давала никаких подсказок о том, куда ведет подземная книжная железная дорога или какова длина ее путей.

Томми аккуратно привязал один конец нити к ножке большого стола, а другой конец взял в руку. «Финн бы так и поступил, верно? Нет, Финн бы просто пошел вперед», – подумал он.

– Ну что ж, – прошептал Томми Зильберберг и исчез в подземных туннелях книжной гильдии.

Подготовка к миссии «Внешний мир» волновала каждого Книггса. Все хотели помочь и внести свой вклад в величайшее приключение, которое когда-либо переживали Книггсы, и таким образом стать хотя бы крошечной частью этого героического путешествия.

Так что вокруг Бунтессы, Шерлокко и Аттилы собралась толпа Книггсов, и каждый хотел сказать или передать что-то чрезвычайно важное.

– Бунтесса, это для тебя – «Книжные проклятия для начинающих». Из моей личной коллекции, – прошептала Теология Книггс, хранительница всех религиозных и магических писаний. – С этой книгой не страшны ни водянистая проказа, ни зуд в ногах, ни прицельные удары молнии. Можно использовать в любой ситуации, главное – не дать заткнуть себе рот.

– Без проклятья – нет занятья, – услужливо подтвердил Рифмовий.

– Как удобно, – сказала Бунтесса, сразу влюбившись в книжицу, и аккуратно спрятала маленький учебник проклятий за пазуху.

– А я обнаружил, что «камень-ножницы-бума-га» – всемирно известная дипломатическая игра, – прохрипел Игротекус. – Когда послы двух противостоящих сторон встречаются друг с другом и не могут договориться, они играют в эту игру. Вам она точно пригодится.

– А я посоветовался со звездами, – взял слово Астрономус, – и выяснил, что, когда Луна находится в трине с Венерой, открывая пояс Ориона в нижней полусфере, нужно внимательно следить за Полярной звездой – она не должна оказаться у вас за спинами.

– Я это запомню, – пообещала Бунтесса.

– А мне все равно, – прорычал Аттила. – Пусть хоть какой пояс напяливают, но если кто окажется у меня за спиной, то получит от меня затрещину.

– А в минуты сомнений просто следуйте за своим сердцем... Ик! – икнула Романетта. – Любовь всегда найдет дорогу!

– А если любовь ускользнет от вас, на этот случай я раздобыла для вас карту города, – сухо заметила Шрифтея. – Ей всего пятьдесят лет, так что мало что должно было измениться.

С благодарностью Бунтесса свернула карту и протянула ее Аттиле. Он стоял, ворча, уже нагруженный, как вьючный мул, в солнечных очках и шапке с помпоном, натянутой на монгольскую косу и острые уши. За спиной у него висел рюкзак почти такого же размера, как сам Аттила, который Алгебраида Книггс вытащила для него из романа об альпинизме. Внутри уже лежала универсальная кулинарная книга вместо запаса провизии. Гурманц и Шеф ван Кухель предусмотрительно оставили маленькие закладки на лучших рецептах: «Пикник под звездами», «Завтрак туриста» и «Еда палача». Там же лежали бумага и ручки, чтобы обеспечить почтой леди Сову, и слегка потрепанный справочник «Энциклопедия юных Сурков»^[5]. А его материализовала из старого комикса Алиса.

– Он невероятно практичен, – объяснила Алиса Книггс своей подруге Бунтессе. – Из него можно материализовать костер и суповые миски. А еще дождевик или любую другую одежду, которая вам понадобится.

– Так, – вмешался Лагерфельди Книггс, – я, конечно, изучил современную моду. – Он откашлялся и элегантно откинул назад свои седые волосы, собранные в хвост. – Позвольте продемонстрировать! Немного места, пожалуйста! – Лагерфельди подтолкнул передвижную вешалку для одежды. – Вуаля, вуаля! Днем мосье носит костюм пастельных тонов и фетровую шляпу. Мадам выбирает наряд длиной до колена с мягко струящейся юбкой и расклешенными рукавами, ботильоны на каблуках со шнуровкой и пером во французской косе в качестве аксессуара.

– Мусье? Кто такой этот мусье? – проворчал Аттила в недоумении.

– Проклятый печатный станок, – выругалась про себя Бунтесса. Она точно не станет надевать розовую занавеску для душа и совать в волосы гусиное перо.

– Я уже одет. С твидовым костюмом никогда не прогадаешь, проверено, – сказал Шерлокко.

– Но дети выглядели совсем иначе, – пропищала Алиса.

– Тьфу! Я не могу так работать! Мне нужны стразы, а не стрессы! – оскорбленно фыркнул Лагерфельди.

Королева, Помощникус и Тезаурус наблюдали с галереи за бурной деятельностью Книггсов в читальном зале.

– Не хотите тоже им что-нибудь подарить, ваше величество? – спросил Помощникус.

– Что я могу им дать, кроме своих самых смелых надежд? – вздохнула Королева. – Я знаю только одно: они будут ошибаться. И так тому и быть. Успех еще никому не помог идти своим путем.

Тезаурус подошел к Королеве Книггс со шкатулкой, бережно завернутой в зеленый бархат. Внутри лежали кубики Оракула.

– Мне не нравится, что кубики покидают библиотеку, ваше величество, – пробормотал он. – Мы остаемся без глаз и ушей.

– Что ж, – мрачно сказала Королева, – возможно, нам стоит воспользоваться собственными глазами и ушами. В конце концов, они достаточно большие. – Она надеялась, что ее голос прозвучал убедительно, потому что ей и самой было не по себе.

Королева поманила Бунтессу, Шерлокко и Аттилу к себе на галерею.

– Пожалуйста, преклони колено, мой дорогой Аттила, – попросила она, и воин Книггс склонился так, чтобы Тезаурус смог упаковать драгоценный груз в его альпинистский рюкзак.

– Ну вот, – начала Королева, – ваша миссия трудна, масштабна и изменит будущее Книггсов и всего человечества.

– Не стоит волноваться, – заметил Шерлокко, лихорадочно посасывая пустую трубку.

– Ваша задача – найти мастера, чтобы он дал возможность Оракулу сказать свое слово, и как можно скорее отправить к нам с донесением леди Сову. Как только эта задача будет выполнена, мы ждем вас целыми и невредимыми назад. Прямиком в библиотеку! – напутствовала Королева.

– Прямиком в библиотеку, – твердо повторила Бунтесса.

– Так точно, ваше величество, – также подтвердил Шерлокко.

– Прямиком так прямиком, все будет путем, – пробормотал Аттила.

– Так что никаких самовольных действий. Даже не думайте каким-либо образом вмешиваться в жизни людей, кроме наших детей, слышите?

Все трое снова кивнули.

– Ну хорошо. Как только взойдет луна, ваша миссия начнется. Следуйте за совой, горностаем и белкой. Они укажут вам путь.

13

инн проснулся оттого, что кто-то дышал ему в лицо.

– Прекрати, Нола, – сонно пробормотал он, не открывая глаз.

Но когда его снова окатило теплой волной не слишком приятного запаха, Финн неохотно приоткрыл глаза. Прямо перед собой он увидел две большие ноздри, окруженные длинными щетинками, и широкие зубы, которые склабились на него. Это точно была не его сестра-близнец!

Тут Финн широко раскрыл глаза.

В нескольких сантиметрах над его лицом зависла лошадиная голова.

– Ты еще откуда? – спросил он.

Лошадь фыркнула.

Медленно, чтобы не спугнуть ее, Финн встал. Животное отступило назад. Это была довольно маленькая лошадка, скорее пони.

– Похоже, у тебя появился новый друг. – Лисандра сидела на траве в нескольких метрах от Финна. К ней вернулось ее ворчливое настроение. И жилета на ней не было.

Только сейчас Финн понял, что лежал на нем всю ночь. Фея огня, должно быть, подложила свой жилет ему под голову, пока он спал. Хм... Довольно... мило. Он взял жилет и подошел к ней. Пони, которому больше не на кого было фыркать, переключился на зеленую травку.

Подойдя к Лисандре, Финн остановился. Рядом с ней, на скатерти, лежали ветчина, сыр, хлеб и несколько яблок. Был даже кувшин.

– Где ты все это взяла? – спросил он.

– Насобирала, – просто ответила она.

– А пони? Его ты тоже насобирала?

– Не-а, он уже был тут, когда я вернулась.

Финн протянул ей жилет:

– Спасибо. Это было очень мило.

Она взяла жилет и осмотрела его:

– Ты же не обслюнявил его?

– Понятия не имею. – Финн потянулся за глиняным кувшином и принялся жадно пить из него. – Что это?

– Сок из крыжовника.

Финн взял хлеб и сыр, Лисандра отрезала ему ломтик ветчины. С наслаждением жуя, он разглядывал пухлого пони с белой гривой. Тот был светло-коричневого цвета, с тремя белыми «носочками» и веселой светлой звездочкой на лбу.

– Что нам с ним делать? – спросил он.

– Раз он уже здесь, можешь сесть на него. Так мы пойдем быстрее.

– Мы можем ехать по очереди, – предложил Финн.

– Нет, лучше не надо.

– Почему? Ты боишься лошадей?

– Придумаешь тоже! – сказала Лисандра. – Это он боится меня.

– Потому что ты...

– Лошади не любят фей огня, – перебила она его. – Они нас боятся.

Далеко не сразу Финн сообразил, что́ она только что сказала.

– Подожди-ка, – уточнил он, – фей огня? Нас? Ты сказала, что ты одна.

Лисандра сердито посмотрела на Финна.

– Опять расспросы? – Она потянулась за яблоком. – Лучше отдай его этому сонному пони. Тогда он позволит тебе прокатиться. Только береги свой нос, он ему тоже может показаться вкусным...

Почему она так обижалась, когда он о чем-то ее спрашивал? Что с ней такое? Но Финн не стал допытываться, а взял яблоко и осторожно подошел к пони.

– Эй, Фыркун, хочешь? – Он поднес к его морде яблоко на ладони.

Пони нервно дернул ушами, но с любопытством принюхался. Затем вытянул шею. Финн снова почувствовал его теплое дыхание, когда животное взяло яблоко из его руки своими мягкими губами. Мальчик радостно рассмеялся и другой рукой погладил пони по белой звездочке на лбу.

– Вот видишь, теперь мы друзья. – Он повернулся к Лисандре: – Я никогда раньше не ездил верхом. Научишь?

Лисандра закатила глаза. Но терпеливо объяснила ему, как действовать дальше.

Финн, хоть и не без труда, все-таки сумел забраться на спину животного. Но тут Фыркун отпрыгнул на несколько шагов в сторону, и Финн чуть не упал.

– Крепко обхвати его коленями и держи за гриву! – крикнула Лисандра. Ее совет сработал как нельзя лучше.

– Молодец, Фыркун! – Финн похлопал лошадку по шее.

– Ну, значит, мы можем продолжить, – прокомментировала Лисандра его навыки верховой езды, затем сложила скатерть с продуктами и завязала ее веревкой. И, перекинув мешок через плечо, потопала обратно на тропинку.

Финну почти не нужно было управлять лошадью. Фыркун, похоже, понял, что им надо следовать за Лисандрой. Однако он держался на безопасном расстоянии от феи огня. Фыркун был довольно упитанным и шагал так мягко, что Финн мог спокойно любоваться окружавшим его странным миром. Он, как ему показалось, был прекрасен.

Они шли по тропинке уже около часа, когда у Финна вдруг начало покалывать кожу на груди. Он почесался, думая, что жук заполз ему под рубашку. Но потом понял: это его хрустальный медальон нагрелся. В тот же миг мальчик заметил идущую к ним фигуру, и покалывание исчезло. Финн не особенно беспокоился, когда они кого-то встречали. В конце концов, они были невидимы. Незнакомец, наверное, удивился, что пони бредет один.

Но по мере приближения этой фигуры Финн рассматривал ее все с большим раздражением. Мужчина совершенно не вписывался в пейзаж. На нем был черный костюм, жилет с длинной полой, доходившей почти до колен. На голове у него красовалась блестящая высокая шляпа, а в руке он держал трость с серебряной рукояткой, весело размахивая ею при каждом шаге. Но реакция Лисандры на эту встречу была еще более странной, чем сам господин с ухоженной козлиной бородкой. Фея огня отошла к обочине, остановилась и отвернулась, нахмурив брови и гневно сверкнув глазами. Кулаки ее были сжаты. «Это не к добру», – подумал Финн.

Чтобы держаться от нее на расстоянии, Фыркун остановился, и все трое замерли в ожидании, пока незнакомец с веселой улыбкой на губах не приблизился к ним. Взгляд мужчины был прикован к Финну, отчего тому стало не по себе. Неужели этот странный человек его видит?

В трех шагах от него незнакомец остановился, приподнял высокую шляпу и сказал:

– Юный мастер, я рад, что нашел вас.

У Финна отвисла челюсть. Затем он выпалил:

– Кто вы и почему вы меня видите?

Мужчина снова надел шляпу, взялся обеими руками за набалдашник трости и задумался. Наконец он ответил:

– Ну, это два совершенно разных вопроса. На первый можно ответить быстро. Меня зовут Корнелиус Копперфельд. – Он снова коротко приподнял шляпу. – Ответить на второй вопрос гораздо сложнее, тут требуется более детальное рассмотрение. Что вы думаете о том, чтобы мы – то есть вы, ваш благородный скакун и эта очаровательная, – тут он холодно взглянул на Лисандру, – а также очень своенравная фея огня, дочь короля Вулкана и единственная выжившая в пылающем королевстве, – собрались вместе для небольшой, но обстоятельной беседы?

– Что? – переспросил Финн.

* * *

Ноле стало совсем нехорошо. И не только из-за того места, куда ее привел Корам Картоверт. В низкой комнате с закопченным потолком было полно мрачных парней, сидевших за столиками и потягивавших спиртное. Запах алкоголя, смешанный с дымом горящих сигарет, которыми часть присутствующих то и дело затягивалась, ошеломил ее. К тому же большинство парней, похоже, давно не мылись. От них ужасно несло потом и прочими нечистотами, о которых Нола даже не хотела знать. У нее было такое чувство, будто этот запах прилип к ней и тело начало зудеть. Даже под рубашкой! Но когда она попыталась почесаться, то заметила, что ее хрустальный медальон нагрелся и покалывал кожу. Видимо, даже медальону было не по себе. Нола подавила подступающую тошноту и снова сосредоточилась на своей задаче.

Корам играл в покер с четырьмя мужчинами. Посередине стола лежала куча монет и смятых банкнот. У каждого было по пять карт. Корам смотрел на свою руку и ждал сигнала Нолы.

Она обошла стол, стараясь никого не задеть и разглядывая карты других игроков. При этом она пыталась вспомнить, чему ее учил Корам. Три одинаковые карты – это плохо, четыре – еще хуже. Карты подряд были чрезвычайно опасны. Но хуже всего, когда они были одной масти. Итак, черви, пики, бубны или трефы. Ее задача состояла в том, чтобы выяснить, есть ли у кого-то из игроков комбинация лучше, чем у Картоверта.

Сначала Нола с негодованием отвергла предложение Корама. Она ни за что не станет помогать ему обманывать других людей!

– Ну-ну, это не совсем обман, правда, – утверждал он, – и, кроме того, эти люди все равно потратят все деньги на выпивку и сигары.

Этот довод не убедил Нолу, и тогда Корам попробовал вызвать сочувствие:

– Но ведь нам нужно что-то есть. И мы не можем надеяться, что нам опять посчастливится найти очаровательных актеров, которые поделятся с нами супом. Будем воровать? Хочешь стать вором-призраком? Или будем голодать?

У Нолы вновь заурчало в животе, и это заставило ее сдаться.

– Но чтобы хватило только на еду, – нацарапала она на песке пыльной тропинки, по которой они шли. Она еще не знала, в какое ужасное место он ее заведет.

– Твоя очередь, незнакомец без шляпы? – прорычал один из игроков на Корама. – Ходишь или пасуешь?

Нола изучала последнюю раздачу.

– Пожалуйста, господа, – обратился Картоверт к сидевшим за столом, пытаясь выиграть время, – я же говорил вам, что эта игра для меня в новинку. Мне нужно хорошенько подумать.

Нола подошла к нему сзади и один раз хлопнула его по плечу. Это был условный знак, что он выиграет. Два удара означали бы, что надо пасовать.

– Ну что ж, – с облегчением сказал Корам, – не буду больше держать вас в напряжении. – Он выдвинул оставшиеся монеты в середину. – Удача благоволит смелым. – С этими словами он раскрыл карты.

Остальные четверо с раздражением и разочарованием бросили карты на стол, а спутник Нолы с довольным видом притянул к себе выигрыш.

Нола была рада, что все закончилось. Теперь они наконец-то могли выбраться из этого вонючего логова. Но почему медальон так сильно покалывал ей грудь?

И тут Корам воскликнул:

– Как насчет того, чтобы отыграться, господа?

Нола замерла. А затем дважды сильно хлопнула его по плечу: НЕТ!

Корам смущенно мигнул.

– Только если вы настаиваете. В знак дружбы, так сказать.

НЕТ!

– Конечно, мы хотим отыграться! Но точно не по дружбе, – прорычал мужчина, оскалив зубы, которых у него было не так уж и много.

– Что ж, – сказал Корам, обернувшись через плечо и обращаясь, конечно же, к Ноле, – тогда, полагаю, у меня нет другого выбора. Надеюсь, вы отыграете у меня не все. Иначе я не смогу купить себе ничего поесть.

Нола кипела от ярости. Этот проклятый мошенник солгал! Он просто использовал ее. Но она больше не собиралась с этим мириться. Она решительно отвернулась. Прочь отсюда. И если Корама Картоверта снова поймают на шулерстве и приговорят к вымазыванию дегтем и вываливанию в перьях, она не будет его вызволять, вот так!

Направляясь к выходу, она заметила странного мужчину, стоящего у распашных дверей. Высокий, одет во все черное, руки скрещены на широкой груди. У него были темные, немного растрепанные, но ухоженные длинные волосы и темная щетина, уже с проседью. Он не пил, не курил, не играл в азартные игры. Он просто стоял, прислонившись к дверному косяку. И смотрел прямо на нее своими угольно-черными глазами!

Нола застыла на месте. Этого не может быть! Она же была невидимой. Она обернулась посмотреть, вдруг кто-то стоял позади нее и человек уставился на этого кого-то. Но там никого не было, только мужчины за столиками.

Очень медленно она повернула голову к незнакомцу. Его темный взгляд был устремлен на нее. Внутри ее поднялся жаркий столб ужаса и страха. Грудь жгло – именно в том месте, где висел хрустальный медальон, скрытый от посторонних глаз.

Может, этот парень из полиции и почему-то видит призраков? Значит, он заметил, как Нола жульничала. Вина и стыд прибавились к мучавшей девочку неуверенности.

Мужчина, казалось, точно понял, что происходит в голове у Нолы. Он презрительно фыркнул и повелительно мотнул головой. На выход. Немедленно!

Нола тяжело дышала. Колени дрожали, но она продолжала идти. Когда она подошла к нему, мужчина схватил ее за руку и с силой вытолкнул на улицу. Нола ахнула от боли, но не смогла сопротивляться. Мужчина вытащил ее наружу. Вислоух, терпеливо ждавший ее у двери, вскочил и залаял на мужчину, по-видимому почуяв неладное.

– Что с этой шавкой? – рявкнул незнакомец на Нолу.

Эти резкие слова пробудили в Ноле дух сопротивления.

– Это не шавка, это Вислоух. И пожалуйста, отпустите меня! Кто вы вообще такой? – Она не стала спрашивать, почему он ее видит. Сейчас это было не важно.

Незнакомец потащил ее дальше в переулок, за салун. Вислоух побежал за ними, хватая мужчину за ноги. Несколько прохожих обернулись, недоумевая, почему эта маленькая собачка так себя ведет.

– Скажи своему Вислоуху, чтобы прекратил тявкать, – рявкнул мужчина на Нолу, когда они остановились там, где никто не мог на них наткнуться.

– Сначала отпустите меня, – крикнула Нола, пытаясь высвободиться из его хватки.

– Даже не думай сбегать. – Незнакомец наклонился к ней; его темные, горящие глаза пристально смотрели на нее.

Вислоух, рыча, дернул его за штанину.

Нола не отвела взгляда.

– Я никогда не сбегаю. А теперь отпустите же меня!

Незнакомец выпустил ее руку и выпрямился. Но продолжал бдительно наблюдать за девочкой.

Нола опустилась на колени, чтобы успокоить Вислоуха.

– Все в порядке, малыш, – мягко сказала она, притягивая его к себе, – ты пытался меня спасти. Как здорово! Ты милый песик.

Вислоух прильнул к ней, виляя хвостом. И Нола едва увернулась от его попытки лизнуть ее прямо в лицо.

– Итак, – спросил мужчина, – что это было за дешевое представление в салуне?

Возбуждение Нолы немного улеглось. Она снова могла ясно мыслить. Мужчина, по-видимому, не собирался ее арестовывать. Но он ее видел. Может быть, он тоже был невидимкой? Она вспомнила, как реагировали на него люди в салуне и на улице – никак! Это означало, что он тоже не из этого мира.

Нола выпрямилась:

– Сначала скажите мне, кто вы такой.

Лицо мужчины снова потемнело. На лбу проступили морщины, брови насупились, губы брюзгливо скривились.

– Ах ты, дерзкая малявка... – выпалил он.

Но Нола перебила его:

– Малявка? Шавка? Вы оскорбляете всех встречных? А вас мне как называть? Большим Хамом?

Уголок его рта дрогнул. Нола не знала, то ли он сейчас рассмеется, то ли накричит на нее.

– Я страж, – наконец сказал он. – И мне не нравится, что ты здесь.

– Нас тут двое таких, – резко ответила она. – И радуйтесь, что я не задаю слишком много вопросов о том, что именно вы тут сторожите. Я здесь по необходимости. Я ищу подругу, – («Тоже мне, подруга», – подумала Нола про себя), – то есть девочку, которая здесь заблудилась.

Мужчина глубоко вздохнул. Затем покачал головой.

– Ясно, – сказал он, – еще одна сумасшедшая. Нам нужно многое обсудить. Пойдем!

Он хотел сразу же идти, но Нола отказалась:

– Мину-у-уточку...

– Что еще? – гаркнул он.

– Мой друг все еще там.

– Этот подлый картежник – твой друг?

Нола расправила плечи.

– Я без него не уйду.

Так называемый страж раздраженно выдохнул:

– Ладно, пойдем за этим дурнем.

К тому времени, как они вернулись в салун, ситуация там явно накалилась.

– Проклятый мошенник! – рычал один из игроков на Корама Картоверта, угрожающе нависая над столом.

– Но, добрый человек, уверяю вас, что я...

– Мы тебя вымажем дегтем и вываляем в перьях! – воскликнул разъяренный игрок.

И остальные тут же подхватили:

– Вымазать дегтем и вывалять в перьях! Вымазать дегтем и вывалять в перьях!

– О нет, только не все сначала, – простонала Нола.

Зловещий незнакомец просто шагнул к столу, за которым все пытались сцапать Корама. Он схватил столешницу и швырнул ее в нападавших. Те с диким ревом повалились на пол.

Нола увидела свой шанс. Она подбежала к Кораму, схватила его за руку и потащила прочь. Через дверь, наружу и вперед. Прочь, прочь.

– Я спасаю тебя уже во второй раз, – выпалила Нола на бегу. Хотя знала, что безумец ее не слышит.

14

юциус Деген был тайно очарован Марлен Катастрой. В молодости она казалась такой эмоциональной, такой страстной, но в то же время упрямой, жесткой и сдержанной. Она невозмутимо творила зло ради благого дела. В ней жили две великие силы.

«Как нелогично», – думал он.

Люциус с трудом мог представить, как человек способен сочетать в себе такие качества. Он был совершенно счастлив, что единственной и самой мощной силой в нем был разум. Разум не знал ни притворной морали, ни будоражащей страсти. Ни добра и ни зла. Разум преобразовывал хаос мира в идеально прямые пути, по которым ему оставалось лишь непреклонно следовать. Никому нельзя было доверять. Разум роднил его с Александром. Они были как братья, две стороны одной медали. Никто не знал, что Люциус и Александр дружили с двенадцати лет. Даже Марлен, хотя они оба тогда уже работали на нее. Люциус и Александр. Они были коллекционерами. А она – курьером.

Люциус знал, что Марлен его презирала, но все же доверяла ему, когда они делали общее дело. После исчезновения Александра и своего возвышения в министерстве Люциус все ждал, расскажет ли Марлен о том, что он сделал девять лет назад. Ведь если она заговорит, то он разоблачит и ее. И вот они стояли друг напротив друга с оружием наготове, вместо патронов – тайны, и держали друг друга за горло.

Марлен шла по прямой, как стрела, – так показывало Люциусу на серо-стальном планшете приложение «ЯТут». Он слышал шорох ее одежды при каждом шаге. Благодаря голосовому роботу, которого Люциус установил на телефон Марлен, ничто не ускользало от него. Куда она идет в середине дня?

– О, смотри-ка. К Зильбербергам.

Люциус всегда подозревал, что Виллем играет важную роль в гильдии. Он никогда не знал больше того, что ему рассказывали другие. Он был хорошо знаком только с последним магистром. В минуту слабости Александр признался, что был избран на эту должность.

И без ведома Виллема Александр посвятил Люциуса в некоторые из своих обязанностей магистра. Не во все – например, он так и не раскрыл путь к секретной библиотеке. Александр был высокомерен и редко делился своими знаниями, но то немногое, что узнал от него, Люциус жадно впитывал.

Люциус внимательно следил за монитором и видел, как в доме Зильбербергов мобильный телефон Марлен перестал перемещаться. Шорох тоже стих, и вместо него послышалось, как заговорили две женщины. Однако система распознавания голоса не справлялась: очевидно, Марлен и – как же ее звали? – ах да, Анна Зильберберг находились на некотором расстоянии от устройства. Люциус продолжал регулировать громкость, но звук в его наушниках не стал четче. Люциус Деген быстро поискал Анну в реестре номеров всех жителей.

А потом еще раз.

Неужели это правда? У старушки что, даже мобильного телефона не было?! Люциус подумал, что следует запретить ходить без мобильников. Иначе люди станут опасными и начнут делать все, что захотят.

Внезапно до его ушей донесся отчетливый голос Марлен.

– Мы все ужасно беспокоимся за Джеральдину, моя дорогая Анна, – сказала она.

– Бедное дитя, – ответил женский голос.

– Я должна тебя кое о чем спросить, – услышал он голос Марлен. – Томас когда-нибудь упоминал, что Джеральдина читает книги?

– Томас? Книги? Ради всего святого, ребенок ничего не знает о подобных глупостях.

Люциус прижал гарнитуру к уху.

Послышался вздох:

– Ах, Марлен. Сейчас не знаешь, кому можно доверять. И конечно же, Томми слышал о книгах.

Люциус дьявольски улыбнулся. «Продолжай говорить, Анна Зильберберг, – мрачно подумал он. – Просто продолжай говорить».

– Это Джеральдина его надоумила? Или вы?

Голос Марлен стал резким.

– Да, как ни странно, – призналась Анна Зильберберг, – именно Джеральдина говорила о книгах. Потому что ее мать все ей о них рассказала.

Люциус невольно закрыл глаза. В голове промелькнуло подозрение: Кларисса ван де Вос. Это она затеяла какую-то коварную игру.

Что еще он узнает от двух женщин, которые не подозревали, что он их внимательно слушает?

* * *

Вдали от министерства Анна Зильберберг и Марлен Катастра удовлетворенно переглянулись. На кухне Анны диктофон проигрывал запись их разговора, не имевшего абсолютно никакого отношения к их планам. Если кто-то осмелится подслушать, он получит массу информации. Но ложной. Они же тем временем разыщут курьеров и предупредят их, что весь город полон шпионов. Им нужно было скрываться – уйти в подполье.

* * *

Томми очень хотелось выпрямиться, но ему приходилось ковылять по туннелю в полусогнутом положении. Томми израсходовал все катушки ниток. Пока что он обнаружил четыре развилки со стрелками на путях. В первый раз он повернул направо, а во второй – налево. Томми понятия не имел, где находится. Вышел ли он из города или попал в новый центр? Он мог быть где угодно; он точно прошел больше трех-четырех километров. Возможно, он находился сейчас под школой, которая, должно быть, уже закрылась.

Или под своим собственным домом.

По пути Томми видел загрузочные люки в стенах. Вместо адресов и имен на дверях были только коды: F264B, M500. Они ни о чем ему не говорили. И все было заперто.

Вдали слышался какой-то шум. «Канализация», – заподозрил он. Или это ветер свистел в старых шахтах метро, которые больше не использовались. Разве дед не рассказывал ему о десятках заброшенных станций? И о том, что там когда-то жили бедняки? Но Томми тогда не особо слушал. Теперь он был готов головой биться об пол из-за того, что был так невнимателен, – тем более и так был скрючен в три погибели.

Дойдя до очередной развилки, где туннели расходились в разные стороны, Томми удрученно сел на сухой пол. О чем он только думал? О том, что тоже может стать героем? Как Лира? Или Финн? И все остальные члены гильдии. Сейчас у него просто ныла спина от ходьбы внаклонку. И хотелось пить. Может, стоит вернуться? Измученный, он посветил фонариком вокруг. Налево, направо, в сторону, откуда пришел, и вверх. Погодите-ка!

В стену были вмурованы железные прутья. Похоже на лестницу! Куда она ведет? Ящики с книгами тащить наверх было неудобно, но, может быть, их поднимали с помощью каких-то приспособлений? Как ни старался, Томми не смог определить высоту шахты.

Что бы сделал Финн? Или более уместный вопрос: что он, Томми, мог теперь сделать?

Томми решительно засунул фонарик в карман брюк так, чтобы тот светил вверх, указывая ему путь. Затем он подтянулся на первой железной перекладине и начал подъем. Стены туннеля, оштукатуренные и чистые, закончились, дальше высилась скала. Грубые камни были испещрены сверкающими полосами, которые вспыхивали, когда на них падал свет фонарика. Сначала скала была черной, потом серой, наконец бурой, как ржавчина, а затем светлела. Капли воды блестели на ней, пауки и какие-то ползающие насекомые шарахались от фонарика.

Томми казалось, будто он карабкается внутри позвоночника огромного, погребенного под землей скелета, и ему даже в голову не пришло, что лазать по спине каменного монстра может быть опасно.

* * *

Мира сидела на траве у парковой беседки с Ленни, его лучшей подругой Элизой, братом Каспером и сестрой Ленни Натали. Сначала Мира показала четверым детям, как выключать мобильные телефоны и планшеты, затем они сложили устройства в ланч-бокс Натали и засунули его в рюкзак, который теперь стоял в тени высокой старой сосны.

Все оказалось проще, чем ожидалось: дети пришли не столько послушать ее, сколько тихо рассказать Мире о том, что их волновало, но чем они не могли поделиться ни с кем другим. Они хотели рассказать ей, о чем мечтали и о том, что они в принципе мечтали. О том, как выглядят тени предметов, порой похожие на живых существ. О том, что листья на деревьях умеют шептать. И о том, что у Ленни есть невидимый друг. Он всегда был рядом, даже сейчас, и именно он убедил Ленни поговорить с Мирой.

– Он абсолютно прав, – подбодрила его Мира.

А взрослые всегда отвечали Ленни: «Ну что ты, это невозможно. Выкинь из головы», или: «Сны ничего не значат», и очень часто: «Мир устроен именно так и никак иначе».

Каспер, который учился в четвертом классе, раскрасневшись, как раз, запинаясь, рассказывал Мире, что он умеет летать во сне:

– И я лечу над городом, и облака хрустят, как сахарная вата.

Ленни, Элиза и Натали смотрели на него с восхищением.

– Хочу, чтобы мне тоже приснилось что-то такое, – невинно прошептала маленькая Элиза с брекетами.

Каспер облегченно улыбнулся.

– А я бы хотела стать невидимой, – отчаянно пробормотала Элиза, затем смущенно захихикала, а потом заикала: – Хи-хи-хи-ик...

– Я могу дышать под водой во сне! – выпалила Натали.

– Это круто! – признал Ленни.

– Но что все это значит? Мы что, какие-то... совсем странные и ненормальные? – с тревогой спросила Натали, и четыре пары широко раскрытых глаз уставились на Миру в надежде получить объяснение.

Мира с шумом выдохнула. Она осознавала всю ответственность, которая теперь лежала на ней.

– Нет, вы совсем не странные, – тихо начала она, – наоборот, у вас есть воображение. И это совершенно нормально и очень важно.

Каспер нахмурился:

– У нас есть воображение? Что это? Что-то вроде кори?

Мира вздохнула. Разговор обещал быть довольно сложным.

– Я расскажу вам историю, – осторожно начала она.

– Как в новостях? – разочарованно спросил Ленни.

– Не совсем. На самом деле это новости, но из иного мира. Они другие. Возможно, и правдивые, но полные фантазий.

Дети сели тесным кружком вокруг Миры. Маленькая Элиза прижалась к ней. И Мира начала:

– Жила-была маленькая девочка по имени Алиса. Однажды она обнаружила вход в заколдованную кроличью нору. И тут случилось вот что...

Астрономус расположился у самого верхнего окна секретной библиотеки. Оно находилось прямо под крышей, и у Астрономуса в глазах темнело, когда он смотрел вниз. По этой причине он неотрывно наблюдал за вечерним небосводом, который постепенно становился темно-синим, ведь Королева повелела: «Когда взойдет луна, миссия начнется». Когда придет время, Астрономус Книггс сообщит Рифмовию, восседавшему чуть ниже на антресоли, а тот в свою очередь сообщит Теологии Книггс, чтобы она смогла объявить Королеве о начале приключения.

– Ну? – крикнула Теа со своей высокой полки.

– Раз на небе облака, дома посидим пока, – прокаркал в ответ Рифмовий.

Тем временем в просторном вестибюле собралась большая толпа Книггсов. Никто не хотел пропустить момент, когда их товарищи переступят порог и шагнут в неизвестность, выполняя невероятную миссию. Но все они держались на почтительном расстоянии от двери, шепотом делясь своими предположениями о том, что может быть за ней и что из себя вообще представляет внешний мир.

– Кажется, у людей больше нет алхимиков, – прошептал Гурманц Книггс Алисе Книггс.

– Какой ужас! – пропищала Алиса. – Но как же тогда они сохраняют древнее тайное знание?

– С помощью одной штуки. Интернет называется, – похвастался своими знаниями Игротекус. – Все архивируется в электронных тучах. В облаках.

– А как же тогда называются великие магистры? Интернисты? – с неподдельным интересом спросила Алгебраида.

– Облачники? – услужливо предложил свой вариант Гурманц.

Королева стояла на галерее. Ее острые, торчащие вверх уши улавливали тихие разговоры Книггсов даже издалека. И конечно же, все нервничали. Она чувствовала то же самое.

Ее Книггсы всю свою долгую жизнь провели в неприкосновенной секретной библиотеке, имея дело с фантазиями людей и тысячами граней реальности, а теперь им предстояло столкнуться с суровой действительностью, где не было места ничему необычному.

Королева никому об этом не рассказывала, но, когда она сама была молодой – ей тогда было всего двести лет, и она была наследной принцессой, – она отправилась на задание во внешний мир вместе с магистром Кларой. Королева прожила с магистром Кларой захватывающее столетие, вот уж точно! Люди отправлялись в исследовательские путешествия в Южные моря, новый, бесстрашный мир науки набирал силу и соперничал со всемогущей церковью, а искусство книгопечатания переживало бурный расцвет. Книг писалось, печаталось и читалось больше, чем когда-либо прежде, словно дух человечества вырвался на свободу. Прекрасное время, когда знания и чудеса дополняли друг друга.

Но это было также и непростое время, поскольку во многих частях континента книги запрещали или преследовали за их критическое содержание – то церковь, то государство, то другие силы. Уже тогда существовала подпольная сеть, занимавшаяся контрабандой секретной литературы через национальные границы. Лондон, Амстердам, Гамбург, Лейпциг, Лиссабон, Венеция, Вена, Санкт-Петербург и Прага. Там действовали книжные гильдии, посвятившие свою жизнь борьбе с цензурой и несвободой. Именно в то время в руки Королевы Книггс попали и хрустальные медальоны: она и тогдашний книгочей Клара под видом госпожи и слуги отправились в Амстердам – самое сердце книжной торговли. Туда доставлялись товары со всех еще неизведанных континентов, а также, как говорили, волшебная бумага, обладавшая иной силой, чем та, на которой обычно печатались книги. Из далекого Китая и секретной библиотеки оставшиеся пять из некогда двенадцати хрустальных медальонов также были отправлены в неприметной шкатулке из-под перца. Клара должна была получить их и охранять. Остальные семь, как им сказали, были утеряны за последнюю тысячу лет. Снова и снова люди поддавались их необъяснимой силе, которая позволяла им путешествовать сквозь книги и времена, по невидимым человеческому глазу тропам между фантазией, сном и реальностью. Некоторые говорили, что сами девять муз создали хрустальные медальоны, чтобы помочь людям покорить царство Фантазия – страну безграничных путешествий разума.

О, каким приключением стала поездка в Амстердам! Ее первым и последним. Королева вздохнула. Вместе с драгоценными медальонами Клара и тогдашняя наследная принцесса Книггсов также получили дневник, принадлежавший некоему магистру, который бродил по книгам с хрустальными медальонами. Тетрадь в засаленном кожаном переплете, своего рода путеводитель, «Clavis Imaginatio» – «Ключ к воображению». Когда они вернулись в секретную библиотеку после многомесячной одиссеи, тысячелетний Король Книггсов угас и погрузился в безмолвие. Так происходило с каждым Книггсом, когда книги, из которых они когда-то родились, исчезали.

А она, принцесса, слишком рано стала королевой и была обречена никогда больше не покидать этот дом.

Пять медальонов. Вместе с двумя из них магистр забрал и дневник «Clavis Imaginatio». Таким образом, одна книга исчезла внутри другой, и некоторые магические свойства хрустальных медальонов остались неизвестны даже Королеве. Она сердилась на себя за то, что за шестьсот лет так и не заставила Книггсов сделать копию дневника.

После того как еще два медальона унесли с собой дети, у нее остался только один. И она хранила его при себе, на цепочке под королевским камзолом.

– Луна взошла! – протрубил Астрономус, вторгаясь в воспоминания Королевы.

– Ознаменует лунный лик прощанья неизбежный миг, – прокомментировал Рифмовий загробным голосом.

– Время пришло, ваше величество, – торжественно произнесла Теология Книггс.

Королева размеренным шагом прошла по галерее в фойе в сопровождении Помощникуса и Тезауруса. Толпа Книггсов почтительно расступилась, освобождая ей проход. Все Книггсы выстроились полукругом в фойе, чтобы попрощаться с тремя искателями приключений. Алиса держала за руку Романетту Книггс, которая не могла произнести ни слова от сотрясавших ее рыданий:

– Аттилочка... мой Аттилочка... Ик.

– Откройте дверь, – повелела Королева.

Игротекус проворно дернул за ручку, и портал распахнулся.

Лунный свет и аромат ночи хлынули в холл, и у Книггсов вырвалось дружное «О-о-о...» Большинство из них впервые вдохнули свежий воздух и услышали мелодии природы.

Бесшумно взмахнув крыльями, белая сова влетела в холл, покружила и вылетела обратно. Горностай и белка притаились на ступенях, ведущих в дикий сад, в их темных глазках-бусинках отражались звезды.

Книггсы потерли глаза, ведь, несмотря на ночь, лунный свет показался им необычайно ярким.

– Итак, – сказала Бунтесса, – вы готовы, Книггсы?

– Готовы, – вместе ответили Аттила и Шерлокко. Один – решительно проревев, другой – сипло прохрипев.

Все трое одновременно надели солнцезащитные очки.

– Да хранят вас Каллиопа и восемь ее сестер-муз в этом странствии, – сказала Королева, по очереди кладя руки на плечи троих Книггсов.

Подойдя к Бунтессе, Королева наклонилась к ней и что-то прошептала на ухо.

Бунтесса Книггс сжала губы и храбро кивнула.

– А теперь идите, – мягко повелела Королева, – и возвращайтесь целыми и невредимыми.

15

жеральдина так твердо верила, что проснется этим утром в своей мягкой, уютной постели, что жестокая реальность словно с размаху ударила ее в лицо: она все еще в плену этого кошмара!

Она находилась в мире, где не действовали никакие правила.

Выхода не было.

Она потерялась.

Ее сердце забилось, дыхание участилось. Она уже готова была упасть в обморок, как вдруг кто-то сладко зевнул и прервал ее приступ паники.

Мальчики проснулись один за другим и сразу же заметили, что кто-то поживился их припасами.

– Кто из вас это сделал? – воскликнул Фрэнки. Все поклялись в своей невиновности. – Значит, нас ограбили, – ошеломленно заявил он.

Джеральдина с удивлением отметила их возмущение тем, что кто-то может обворовать их.

– Может быть, это тот же парень, который украл обувку Джоуи.

Джеральдина посмотрела на потрепанные ботинки на своих ногах. Ситуация была довольно комичной, и это отвлекло ее от ужасных мыслей.

Мальчики склонили головы друг к другу, то и дело подозрительно оглядываясь, и обсуждали, что делать дальше. Джеральдина, заинтригованная, присоединилась к ним. Судя по всему, они планировали следующий налет.

– Мы могли бы подоить корову на ферме Майеров, – предложил один из них.

С этим Джеральдина была согласна. Она, правда, знала только молоко, которое доставали из холодильника, но, конечно же, ей было известно, что его получают из коровьего вымени. Такое занятие можно было даже считать своего рода уроком. По... биологии? Науке о питании?

Не важно. Все лучше, чем сидеть здесь и умирать от ужаса, что она, вероятно, осталась одна в чужом мире. Что потеряла не только отца, но теперь и мать. Что ее жизнь превратилась в катастрофу.

Нет! Не думать об этом.

Она последовала за мальчиками, и теперь сквернословие и глупые замечания этой невоспитанной компании не казались ей такими уж возмутительными. Да, в каком-то смысле они успокаивали ее. По крайней мере, она слышала человеческие голоса, а не эту ужасную пустоту в своей голове.

Джеральдина задумалась, что же стало с этим Джоуи. Неужели его действительно поколотил отец? Она почувствовала легкий укол совести. Но мысленно отмахнулась от этого. Как можно, чтобы дочь министра разодрала свои ноги в кровь в этой глуши? Дочь министра!

Что-то сжалось в груди Джеральдины. Ее мать, конечно же, ужасно переживала. Или нет?

Джеральдина представила себе ее хмурое лицо, жесткий взгляд, вспомнила звонкую пощечину. Она горько рассмеялась. Мать, наверное, не переживала. Она просто злилась, что дочь не там, где ей хотелось. В конце концов она, наверное, избавится от вещей Джеральдины, как когда-то избавилась от воспоминаний о ее отце. Мать сотрет ее из памяти.

У Джеральдины вырвался вздох, почти перешедший в рыдание. Нет, она не будет плакать! И она всем докажет. Вот только что и кому ей нужно доказать?

Джеральдина почувствовала, что ее вот-вот опять охватят ужас и отчаяние, и сосредоточила все свое внимание на мальчишках и их грубых шутках. Вообще-то, она сама с удовольствием отпускала бы такие же непринужденно глупые шуточки.

В то утро Джеральдина завороженно наблюдала, как доили корову. Наблюдала, как маленькие, но умелые руки дергали за соски и каждый раз в ведро выплескивалась сильная пенящаяся струя молока. Ей было немного страшно пить его. Но тело требовало пищи. И вот, когда мальчики не смотрели, она зачерпывала молоко из ведра ладонью, сложенной чашечкой, и выпивала теплую кремообразную жидкость. Конечно, немного молока пролилось и ее футболка стала липкой, но Джеральдина насытилась, как после плотного обеда.

В тот день она научилась воровать – поучаствовала в мальчишеских набегах. Хватала блины с оставленного без присмотра кухонного стола, срывала груши с дерева, пока разъяренный хозяин не прогнал их компанию, и украла рыбу из коптильни. Именно там мальчики поняли, что что-то не так. Пока Фрэнки выуживал одну рыбу из духовки, Джеральдина схватила вторую. Все заметили внезапное исчезновение второй рыбы.

По пути обратно в лагерь мальчики возбужденно перешептывались. Джеральдине несколько раз показалось, что она слышала слово «призрак». Но это ее не слишком беспокоило. Она провела день без страха. То, что она переживала, все еще казалось ей непостижимым, но уже не внушало такой ужас. Следуя за мальчиками, она поняла, что сегодня нарушила все правила, по которым жила прежде. Ей следовало бы мучиться угрызениями совести. Но не тут-то было.

Она невольно хихикнула, вспомнив о матери. Та пришла бы в ярость от всего происходящего. Иди ты к черту, мамочка!

Джеральдина содрогнулась от этой гадкой мысли. Но тут же в ней вспыхнуло яростное негодование. Она не позволит себя унижать. Ни матери-министру, ни другим взрослым, ни этой ужасной банде Финна и Нолы. Но больше всего она злилась на мать. За то, что та не рассказала ей об отце. За то, что никогда не хвалила свою дочь. Как бы Джеральдина ни старалась.

– К черту иди, мамочка! – яростно выкрикнула она и вновь была потрясена этой чудовищной фразой. Но ее уже ничто не могло остановить. – Ненавижу тебя! – вопила она. Мальчики продолжали невозмутимо шептаться. – И я найду своего отца!.. – Ее голос дрогнул. – И я ненавижу Финна и Нолу!

Потому что... потому что они издевались над ней и притащили ее сюда. Теперь она не знала, что делать, потому что начинала чувствовать себя здесь хорошо. И все же!

Мальчикам не было дела до ее тирад. Да и как иначе? Они не слышали ни слова из того, что она говорила.

И вдруг произошло нечто странное.

Джеральдина всегда командовала другими детьми. Иной формы взаимодействия она не знала. Но этих грязных, необразованных детей она не могла подчинить себе. И это было ужасно. Да, они любили хвастаться, отпускать «туалетные шутки» и беззастенчиво ковыряться в носу. Но они держались вместе, как скала. И каким-то образом она теперь была частью их ватаги. Каким-то образом они стали ее «друзьями».

«Друзьями»! Это слово продолжало плясать у нее в голове. Незнакомое, новое, согревающее.

Когда они прибыли в лагерь, их уже ждали.

Веселый гомон мальчишек стих, когда они увидели Джоуи.

– Привет! – поздоровался Джаспер. – Как все прошло?

Джоуи поморщился:

– Не очень.

Он был босиком. И это поразило Джеральдину в самое сердце. Пока мальчики рассказывали Джоуи новости, Джеральдина видела перед собой лишь маленького парнишку своего возраста, чьи ноги были изранены, потому что именно она украла его башмаки. Паренька, которого побили за это дома и который пропустил этот чудесный день.

– Призрак? Вы с ума, что ли, все сошли?! – недоверчиво воскликнул Джоуи.

И тут в Джеральдине все слилось воедино: страх, унижение, горе и новое чувство свободы. Не раздумывая больше, она наклонилась, сняла ботинки и положила их к ногам Джоуи, где они и появились, как только она убрала с них свои руки.

Не только Джоуи, но и другие мальчики смотрели на ботинки. Стояла мертвая тишина. Только ветер шелестел в деревьях, да где-то кричала птица.

Затем Джоуи посмотрел туда, где, по его мнению, находился призрак. Конечно же, он смотрел не на Джеральдину.

– Знаешь что, призрак? – сказал он. – Оставь их себе. Мне и так уже за них надрали задницу.

В этот момент Джеральдина поняла, что дружеский жест в тысячу раз ценнее приказа.

* * *

Прощаясь с Бунтессой, Аттилой и Шерлокко, Королева Книггс была далеко не так спокойна, как казалась. Ей пришлось изо всех сил скрывать свое волнение и тревогу. Остальные Книггсы теперь собрались в круг и возбужденно обсуждали невероятное событие – трое из них вышли во внешний мир!

В мир, где книги больше не ценились и одни люди следили за другими, чтобы те не читали тайком.

Королева не хотела участвовать в безумных домыслах о том, что может случиться с тремя храбрыми Книггсами. Беспокойство и тревога заставляли ее бесцельно бродить по коридорам секретной библиотеки. Еще ее мучило чувство утраты. Бунтесса, Аттила и Шерлокко были одними из ее подданных, о которых она всегда заботилась. Когда они ушли, у нее появилось ощущение, словно ей не хватало чего-то привычного, словно не стало пальцев на руке. Да, она скучала по ним, даже по Шерлокко, который постоянно действовал ей на нервы.

Чтобы отвлечься от этих мрачных мыслей, Королева решила отправиться к Гвардинии Книггс в подземелье. Там была еще одна причина для беспокойства – происходящее с детьми в книге силы. Хоть речь и шла только об украденных пирогах и пропавших ботинках.

Но стоило ей открыть ворота, как она наткнулась на бежавшую к ней Гвардинию. У нее было такое испуганное лицо, что надежды Королевы на всего лишь мелкие неприятности мгновенно рухнули.

– Королева Книггс! – взволнованно воскликнула обычно спокойная Гвардиния Книггс. – Я как раз собиралась к тебе. Иди скорее, я думаю, дети в большой опасности.

– Что происходит? – встревоженно спросила Королева.

– Я должна тебе все показать. – Гвардиния уже спешила вниз по ступеням.

Королева Книггс быстро последовала за ней в ту часть хранилища, которая была окружена высокими решетками и где хранились книги силы. Книга «Полное приключений путешествие Квентина Тауроса», в которой исчезли дети, лежала открытой на столе, а перед ней стояло кресло, сидя в котором Гвардиния искала аномалии в сюжете. Двое старших Книггсов склонились над пульсирующим текстом. Королева Книггс тут же почувствовала притяжение, исходящее от этих могущественных букв. Но она сопротивлялась. Если книга поглотит ее, она перестанет существовать.

– Сначала я ничего не заметила, – задыхаясь, сообщила Гвардиния, – потому что искала только аномалии. Но потом увидела это. Там и там.

Королева Книггс присмотрелась внимательнее. Казалось, что все нормально. Что имела в виду Гвардиния?

И тут Королева увидела!

Ледяной холод пробрал ее до костей. Этого не может быть! Этого не должно быть!

– Скажи мне, что это неправда, – хрипло потребовала она.

Гвардиния покачала головой.

– Не могу, – тихо сказала она. В ее голосе слышалось отчаяние. – Буквы становятся тоньше. В некоторых местах они уже начинают выцветать. Это болезнь выцветания.

– Святой редактор! – воскликнула Королева Книггс. – Что будет с детьми, если история исчезнет?

Голос Гвардинии дрогнул, когда она ответила:

– Тогда они исчезнут с ней навсегда.

* * *

Нола злилась. На Корама за предательство. На себя за то, что позволила уговорить себя на аферу. И конечно же, на этого странного стража, который поймал ее на месте преступления. Кем бы он ни был. К тому же она снова шла по пыльной проселочной дороге, и ей это уже порядком надоело. Единственное, что немного подбадривало ее, – это Вислоух, который радостно бежал рядом, время от времени обнюхивая траву у обочины, но всегда быстро возвращаясь к девочке.

Нола угрюмо смотрела в спину стража, который шел на несколько шагов впереди нее, так быстро, что ей приходилось торопиться, чтобы не отстать. Корам плелся в нескольких метрах позади. Он не видел девочку, но ему достаточно было следовать за Вислоухом. У него тоже было плохое настроение, но по другим причинам.

– Ах, боже, мои деньги... – раздраженно нудил он себе под нос. – И все потому, что мистер Нола не выполнил свою задачу. И сложного-то ничего не было. Немного посмотреть и похлопать по плечу. Но нет, у мистера есть дела поважнее. Только вот расхлебывать все пришлось не нашему чудесному мистеру. Нет, это беднягу Корама хотели снова вымазать дегтем и вывалять в перьях.

Тут Нола не выдержала. Она решительно повернулась, подошла к нему и ударила его в живот.

– Фух! – выдохнул Корам, конечно же не ожидая удара.

– Ты подлый мошенник! – крикнула Нола. – Ты наврал мне.

Тут она вспомнила, что он ее не слышит. Она наклонилась, чтобы написать свои слова на песке. И в этот момент над ее головой Корам Картоверт ударил кулаком в пустоту. Нола посмотрела на него, открыв рот.

– Хочешь вырубить меня! – воскликнула она, легко уклонившись от следующего удара и сильно пнув его в голень.

– Ой! – взвизгнул Корам, держась за больное место и подпрыгивая на другой ноге.

Вислоух не раздумывая бросился в драку и схватил Корама за штанину, чуть не сбив его с ног.

Нола немного испугалась. Она никогда никого не била и не пинала, по крайней мере по-настоящему. Но потом она захихикала, увидев, как Картоверт пытался увернуться от маленькой собачки и одновременно все еще норовил ответить на удар кулаком и пинок, размахивая руками в воздухе.

– Вы закончили? – прорычал страж и тоже остановился. – Нам нужно идти дальше.

Гнев Нолы вспыхнул с новой силой.

– Куда? – сердито воскликнула она. – И почему я должна делать то, что вы говорите?

Мужчина так мрачно посмотрел на нее из-под темных бровей, что Ноле стало не по себе. От него она не могла защититься так же легко, как от Корама Картоверта. Он видел ее. И выглядел очень сильным. Он медленно приблизился к девочке, но остановился, когда она отшатнулась от него.

Корам все еще бил воздух кулаками:

– Я тебя достану, проклятый призрак!

Страж молча смотрел на нее. И от этого Ноле стало еще страшнее.

– Кто тебя послал? – резко спросил он.

Послал? Нола смутилась.

– Никто, – твердо ответила она, хотя внутри у нее все дрожало. – Я здесь, потому что сама захотела.

Мужчина злобно рассмеялся.

– А хрустальный медальон? Его ты взяла, потому что тоже сама захотела?

Нолу бросило в жар. Откуда он знал про медальон? Невольно она схватилась за грудь, где под футболкой был спрятан медальон.

– Его дала мне одна очень мудрая старая дама, чтобы... – Она замолчала. Что ей сказать ему? Что ей позволено ему сказать?

Мужчина сделал к ней еще один шаг. На этот раз Нола не сдвинулась с места.

– Чтобы что? – спросил он, насторожившись.

– Чтобы помочь подруге, – ответила она.

– Подруге, значит? Так-так. – Мужчина, казалось, обдумывал ее слова. И при этом внимательно ее рассматривал.

– Откуда вы знаете про хрустальный медальон? – спросила Нола.

Мужчина не ответил. Вместо этого он посмотрел на Корама, который теперь принял классическую боксерскую стойку.

– Ну, покажись, призрак, и увидишь, на что способен Корам Картоверт.

Наконец страж засунул руку в карман своей черной рубашки и что-то вытащил оттуда.

Глаза Нолы расширились, когда она увидела его хрустальный медальон. Но он был не бронзовым, как у нее, а мерцал золотом. Кристалл в центре мягко пульсировал синим цветом, таким ярким, какого она раньше не видала.

Мысли у нее в голове понеслись вскачь. Жители города не видели этого мужчину, так же как и ее. У него был хрустальный медальон. Он мог получить его только в секретной библиотеке. Значит, он тоже из реального мира. Был ли он пропавшим магистром? Или...

Тем самым негодяем!

Может быть, спросить его: «Вы Александр ван де Вос? Отец Джеральдины, который пропал в этом мире и которого искала его дочь?» Но разве неведомый негодяй не ответит на этот вопрос «да»?

Нола решила, что должна быть очень осторожна.

– Тебе придется многое мне объяснить, – прервал он ее мысли, – но сейчас на это нет времени. Тебе нужно уходить отсюда, и побыстрее.

– Почему?

Мужчина наклонился вперед:

– Потому что ты здесь в опасности, маленькая обладательница медальона. И не только ты, но и весь этот мир. – Его голос уже не был таким резким, он звучал почти дружелюбно. Но лишь почти.

– А как же... как же моя подруга? – выдавила Нола. Ей все еще было трудно назвать Джеральдину подругой.

– О них двоих уже есть кому позаботиться, – равнодушно ответил страж.

– О них двоих? – недоуменно спросила Нола. – Как это – о двоих?

– Идем. – Он уже повернулся, чтобы продолжить путь.

– Подождите! – остановила его Нола. – Я никуда не пойду, пока вы не скажете мне, кто вы и что здесь делаете!

Мужчина плотно сжал губы:

– Я же тебе сказал, я страж.

– Страж чего? – резко спросила она. – У вас есть имя?

– Это не твое дело.

– Ах вот как? – Она уперла кулаки в бедра. – Значит, я должна идти с незнакомцем, который даже имени своего не называет? Правда?

Лицо мужчины исказилось. Он стиснул челюсти, губы дрогнули, на лбу проступили морщины и вновь исчезли. Наконец он сказал:

– Ты мне не доверяешь? Что ж, я тоже тебе не доверяю. Может, ты и правда та, за кого себя выдаешь. А может, и нет. У тебя хрустальный медальон. Получила ли ты его от «мудрой старой дамы», – передразнил он ее, – или украла, я не знаю. – Он вздернул подбородок. – Здесь идет борьба. И детям тут не место. Но у тебя есть выбор. У тебя есть медальон. Поэтому, я думаю, ты знаешь, как с его помощью вернуться назад. Так сделай же это!

Нола тяжело вздохнула. Она не хотела возвращаться. Без Джеральдины.

Мужчина горько улыбнулся:

– Я так и думал. Но тебе все равно нельзя здесь оставаться. Так что лучше пойдем со мной.

– Куда вы хотите меня отвести?

– В безопасное место, – ответил мужчина. – Нам нужно немедленно оставить эту историю.

– Но почему? – спросила она. – Что это за опасность?

– Опасность в том, что ты и твоя подруга, – резко объяснил он, – уже разрушаете этот мир. И я этого не допущу.

То, что она и «ее подруга» могли уничтожить этот мир, естественно, напугало Нолу.

– Ничего не понимаю, – беспомощно ответила она. – А где это безопасное место?

– Сначала нужно найти реку или ручей, – продолжил мужчина, – там легче всего совершить прыжок.

Страж равнодушно взглянул на Корама Картоверта, который, похоже, закончил боксерские упражнения и теперь поправлял куртку.

– Боже мой, ну и задал же я тебе!

– Прыжок куда? – Голос Нолы был едва слышен.

В глазах стража мелькнул зловещий огонек, когда он ответил:

– В Фантазию.

16

Томми болели руки. Колени, икры, бедра. Сколько он уже карабкается по секретной шахте книжного метро? Железные прутья были шершавыми и неровными, на ладонях образовались болезненные волдыри. Он просунул руку сквозь прутья, чтобы удержать равновесие, осторожно достал из кармана фонарик и посветил им вверх. Луч исчез во тьме. Томми посветил фонариком вниз, в зияющую бездну. Что это за шахта, кто ее вырыл и зачем и что ждет его наверху? Было тихо, словно в могиле.

– Эй? – прошептал Томми. Едва слышно. Даже эха не было в этом огромном каменном колодце.

Он решительно убрал фонарик обратно и нащупал свой выключенный телефон, чтобы проверить время. И замер. Если программа «ЯТут» поймает сеть, обязательно найдется кто-то, кому будет крайне интересно узнать, где Томми Зильберберг. Но что, если он просто взглянет на часы и тут же снова выключит мобильник?

Руки у него были влажными и дрожали от напряжения, он нетерпеливо ждал, когда загорится дисплей. Ну же. Ну же! Наконец-то – но как так? Уже действительно вечер, он весь день ползал под землей! Телефон пытался подключиться к сети. Нет, нет, нет, только не это! И тут появилось: 8G. И пять пропущенных вызовов. Три сообщения. Томми лихорадочно нажал на кнопку «выключить».

В этот момент устройство выскользнуло из его потной руки. Он попытался поймать его и чуть не потерял равновесие, и телефон бесшумно полетел вниз, в темноту. Светло-голубой дисплей еще какое-то время светился, потом исчез. Не было слышно даже удара.

Томми растерянно смотрел вниз.

И что теперь? Устройство все еще работало. И если оно не разбилось при ударе, то все еще было включено. Мобильники были прочными, практически неуязвимыми.

Он сам себя разоблачил. Как же можно быть таким глупцом?!

«Ну ты же великий искатель приключений», – услышал Томми в мыслях насмешливый голос Финна.

– Никакой я не искатель приключений, – проворчал Томми. Финн точно не стал бы вести себя так по-детски глупо. Его лучший друг всегда шел на риск и всегда добивался желаемого, а он, Томми, вечно был каким-то второсортным.

Томми был зол, и на глаза навернулись горькие, горячие слезы. Этого еще не хватало!

– Никакого нытья, – твердо сказал он себе. – Наверх!

Не обращая внимания на лопающиеся волдыри на руках и сведенные судорогой икры, он подтянулся из последних сил, тяжело дыша. И еще. И еще.

И вдруг шахта расширилась, и Томми осторожно заглянул в открывшийся проем. Там было что-то вроде платформы, какое-то помещение, а в углу мерцала бледная лампа! Он затаил дыхание, прислушиваясь. Но услышал только стук собственного сердца.

Ничего. И никого. Очень хотелось в это верить. Томми подтянулся и выполз из шахты. Ему пришлось сесть на пол, настолько он был измотан.

Когда сердцебиение у него успокоилось, он осветил фонариком платформу. Она вела к мостику, а по нему можно было пройти к двери. Выглядела она как совершенно обычная комнатная дверь. Он встал, подошел к ней, приложил ухо. Ничего не слышно. Затем взялся за ручку и начал поворачивать ее миллиметр за миллиметром.

Дверь была не заперта.

Бунтесса Книггс старалась не показывать, что она нервничает, паникует и в то же время пребывает в полном восторге. «Не оглядывайся», – прошептала ей Королева Книггс. И ей это действительно удалось: она не оглядывалась, все дальше и дальше удаляясь от секретной библиотеки, единственного места, которое она знала всю свою жизнь.

Все участники делегации Книггсов один за другим проходили через дикий сад. Белая сова парила перед ними, кружа высоко в ночном небе. Время от времени показывалась дружелюбная мордочка горностая. Когда в деревьях раздавался шорох, Бунтесса понимала, что это белка прыгает с ветки на ветку.

Какой запах! И повсюду раздавались шорохи и потрескивание. Как чудесно! И страшно. И великолепно! И необычайно жутко.

Она чувствовала, как Аттила и Шерлокко бредут за ней. Аттила был суров и решителен. Шерлокко постоянно останавливался, а потом спешно их догонял.

– Смотри, Аттила. – Бунтесса заметила фигуру, которая выглядела как самый крупный и сильный Книггс. И определенно выше Аттилы Книггса, который был почти метрового роста. – Вон статуя, похожая на тебя! Ты знаменит!

Все трое рассматривали огромную скульптуру.

– Интересно, кто ее сделал? – пробормотала Бунтесса.

– Пф. В любом случае скульпторы упустили из виду тот факт, что Аттила редко выглядит таким умным, – сказал Шерлокко. – Это же явная реклама.

– Реклама, пижама, – прорычал Аттила и отвесил Шерлокко подзатыльник.

– Прекрати, мерзавец!

– Олух!

– Вы не могли бы вести себя нормально?! – прошипела Бунтесса.

– Интересно, с каких это пор нормально стало желанной формой бытия, – резко ответил Шерлокко.

– С этих самых, – проворчал Аттила.

– Продолжаем путь, – поторопила Бунтесса. Они еще даже не вышли из сада, а эти двое уже начали играть в свои игры.

Тропинка к тайному входу в парк была протоптана детьми и хорошо видна. Бунтесса чувствовала, как паника пляшет внутри ее, словно блуждающий огонек. Она держала ухо востро и ловила каждый звук. Шорох, хруст, потрескивание.

Деревья все плотнее обступали их, и вот наконец показался портал с высокими коваными воротами!

Преисполненная решимости, Бунтесса подпрыгнула, чтобы обеими руками дотянуться до ручки и повернуть ее.

Ничего не произошло, и она растерянно повисла на железной ручке, которая подалась и опустилась вниз, но засов при этом не выдвинулся! Неужели дверь заперта?

Бунтесса сползла обратно на землю.

– Что случилось? Неужели хрупкая девушка не может открыть дверь? – подколол ее Аттила. Ему не пришлось прыгать, он взялся за ручку и с силой потянул ее вниз. И еще потянул. И подергал. Потянул и подергал, фыркнул и с поразительной проницательностью заключил: – Н-да, кажется, заперто.

– У кого-нибудь есть ключ? – спросила Бунтесса. Книггсы и Королева продумали все, чтобы подготовить их к заданию. Все, кроме проклятого ключа от ворот! Конечно же, ключ был у Финна, и он отдал его Томми. Книггсам ничего не оставалось, как вернуться и спросить у Королевы, нет ли другого ключа. Они не протиснутся сквозь решетку и не перелезут через ворота, это было очевидно.

Бунтессе уже было стыдно за то, что она потерпела неудачу, пробыв во внешнем мире всего пятнадцать минут.

– Значит, кому-то из нас придется вернуться, – подавленно сказала она.

– Вот еще! – отозвался Шерлокко. – Ни за что! Как это будет выглядеть?! Разве герой возвращается через пять минут, потому что забыл свои домашние тапочки? – Он шагнул вперед и властно произнес: – Аттила, мне нужна опора, побудь для меня скалой.

– Что?

– На колени, болван, чтобы я мог добраться до замка. – Шерлокко побряцал связкой крючков. – Это отмычки, – заговорщически прошептал он, – ими я сумею открыть любой замок. Если только доберусь до него! – еще раз многозначительно добавил Шерлокко.

Аттила понял и укоризненно посмотрел на Бунтессу:

– Этот червяк хочет, чтобы я встал перед ним на колени?

– Пожалуйста! Ради миссии!

Аттила Книггс закатил глаза, бросил рюкзак на землю и встал на колени, тихо ругаясь:

– Служить подставкой для этого домоседа, этого труса... этого мерзавца... и кому? Мне!

Шерлокко неловко забрался на спину Аттилы.

– Ну-ка не ерзай!

– Давай уже начинай, балбес!

Шерлокко Книггс сосредоточенно принялся ковыряться двумя крючками в старом дверном замке.

– Не могли бы вы дышать потише?

– Не мог бы ты просто открыть замок?

– Для этого мне нужна тишина, чтобы слышать щелчки. Чертов редактор, еще раз! Так! Задержите дыхание, все!

Даже лес, казалось, замер. А Шерлокко ковырял. И ковырял. И ковырял. Щелк! – засов открылся, и в тот же миг Аттила ахнул и сделал глубокий вдох.

– Та-дам, – произнес Шерлокко, спрыгивая со спины Аттилы и помогая ему подняться. Но Аттила лишь мягко оттолкнул его руку и снова надел рюкзак.

Вместе они распахнули тяжелые ворота и заглянули в туннель прямо за ними.

– Молодец, – Бунтесса одобрительно кивнула Шерлокко.

– О, да ничего особенного, – скромно отмахнулся он.

– А ты не только болтать умеешь, – сказал Аттила, дружески похлопав Шерлокко по плечу, отчего тот, слегка побледнев, даже присел.

– Так, – сказала Бунтесса, – здесь нам не нужны солнцезащитные очки, наоборот. Нам нужен свет.

И вот трое Книггсов, с мерцающими круглыми глазами, нырнули в туннель, который наконец должен был вывести их на другую сторону, во внешний мир.

* * *

В мире, где люди день и ночь привязаны, словно пуповиной, к своим планшетам, мобильным телефонам и мониторам, было легко исчезнуть. Анна и Марлен провели день, лично навещая коллекционеров Марлен и второго курьера, который работал вместе с ней в гильдии. Ее собственный мобильный лежал рядом с другим устройством, которое воспроизводило разговор двух женщин для тех, кто подслушивал их, и сохраняло в тайне тот факт, что они находятся совершенно в другом месте.

Они пригласили всех в «Кроличью нору» в полночь. Коллекционеры впервые попали в самое сердце Сопротивления.

Однако приглашены были все-таки не все: по пути в «Кроличью нору» Марлен прошептала Анне, что больше не доверяет Люциусу Дегену так, как раньше. Он слишком продвинулся в лагере врагов.

– Но Александр тоже был не последним человеком в министерстве.

– Исключительно ради того, чтобы иметь возможность наилучшим образом делать то, что он считал нужным. Где в последнюю очередь будут искать врага? У себя под носом.

– Кто знает, может быть, Люциус тайно надеется снова заняться тем, что когда-то любил. Любил ведь?

– Любил, – медленно проговорила Марлен, – но что-то изменилось после того, как Александр стал магистром.

Они незаметно проскользнули в переулок и постучали в дверь условленным сигналом – два коротких удара, один длинный, один короткий.

Дверь резко распахнулась.

– Томми с вами? – шепотом выпалил Виллем.

– Что? Нет.

– Входите, только тихо.

Они спешно прошли через старый книжный магазин, освещенный лишь тусклым светом, сиявшим в конце коридора, через встроенный шкаф, за которым находился подвал.

– Я должен показать вам кое-что. Тут что-то не так. Совершенно не так.

Все трое спустились в подвал, и Виллем указал на рюкзак и кепку.

– А еще вот, – сказал он, поднимая обвисшую нитку, привязанную к ножке стола.

– Неужели Томас полез в туннели? – спросила Анна. Ее лицо раскраснелось и покрылось пятнами от волнения.

– Похоже на то. Я все же надеялся, что он с тобой. Или с Мирой.

– Нас не было весь день.

В этот момент сверху раздался стук. Два слабых постукивания, одно сильное и еще одно слабое.

– Это кто-то из наших, – сказала Марлен. – Я открою.

Она поспешила наверх, чтобы впустить первого гостя гильдии.

Виллем и Анна переглянулись, лица их были серьезны.

– Если он до сих пор не вернулся, как думаешь, с ним что-то случилось?

– Мы не знаем, что происходило в туннелях в последние девять лет. Обнаружил ли их кто-то другой и пользуется ли ими. Затоплены ли они. Или входы все еще работают. Не говоря уже о том, насколько они стабильны.

– Но как помочь ему?

– Посмотри на нас, Анна. Мы не только слишком большие, чтобы перемещаться по ним. Мы еще и старые.

– Похоже, не такие уж и старые, раз бросились в очередное опасное приключение, словно вам снова двенадцать, – раздался голос с винтовой лестницы.

– Иоганн Стефанссон! – радостно воскликнула Анна Зильберберг, подбегая к учителю химии из школы Томми.

Он взял ее за руки, и они изучающе посмотрели друг на друга, улыбаясь.

– Сколько лет прошло, – прошептала она. – У тебя поседели волосы. И ты выглядишь уставшим.

– Я каждый день продолжал думать о нашем деле, – сказал бывший второй курьер, – и поверь мне, Анна, это было нелегко. Я устал, даже физически. Сидеть в школе, учить детей самым элементарным основам химии и материи и, бездействуя, наблюдать, как они адаптируются к жизни без книг. Так легко. Как маленькие веселые огоньки, которые никогда не разгорятся и всегда будут светить одним своим скромным светом. И в конце концов печально погаснут, так и не узнав о своих мечтах. – Он глубоко вздохнул. – Мы, люди, быстро ко всему привыкаем и легко приспосабливаемся. К боли, холоду, голоду, отсутствию книг. Как политетрагидрофуран.

– Да уж, ты прав, – растерянно ответила Анна.

– Остальные идут, – тихо сообщила Марлен с винтовой лестницы. – Мне их тут же проводить вниз или ты хочешь еще раз взять с них клятву, Виллем?

– Ты не уверена, что мы можем доверять всем?

– Уверена, – твердо сказала Марлен. – Я сообщила только тем, в ком у меня нет сомнений.

– Хорошо. – Виллем кивнул. – Теперь мы должны защищать не только книги и гильдию, но и секретную библиотеку. И, конечно же, Книггсов.

– Книггсов? – переспросила Марлен, снова стоявшая на винтовой лестнице. – Кто или что такое эти Книггсы, скажи, пожалуйста?

– Я расскажу вам о них, – пообещал Виллем, – как и о многом другом, что вам не разрешалось знать, чтобы теперь вы могли защитить себя и нашу общую цель.

За Марлен по винтовой лестнице спускались две женщины и двое мужчин. Они изумленно разглядывали не только книжный погреб, но и друг друга: до сих пор они не знали других коллекционеров и курьеров и, вероятно, не могли взять в толк, кто поделился с ними одной из величайших тайн этого времени.

– Но сначала – добро пожаловать, коллекционеры и курьеры гильдии. Добро пожаловать в «Кроличью нору». У нас две срочные задачи: найти мальчика и книжного магистра.

– И начать революцию, – сухо сказала Анна.

– Одна катастрофа за другой, – ответил Виллем.

* * *

Мира проснулась с криком. Сердце колотилось, и она нащупывала нити сна, которые только что обвивали ее. Мира летела. Падала. Тонула. Она пила из бутылки с надписью «Выпей меня» и сжималась до крошечных размеров, ползая по подземному лабиринту. И тут раздался звук, грызущий и раздражающий. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.

Ее будильник показывал 2:59.

Как там однажды сказала Теология Книггс? «Волчий час». Между тремя и четырьмя утра. Когда просыпаешься, и граница, разделяющая миры, кажется очень тонкой. Когда сон кажется таким же реальным, как явь. А реальность – такой же странной, как сон.

Мира откинула одеяло. Стук еще не прекратился. Бледная луна светила сквозь приоткрытые занавески. Мира распахнула их сильнее.

На нее уставился маленький черный глаз.

Белка! Однажды она оставила Мире орех на подоконнике, а потом явилась ей в парке. Неужели это та самая белка, что жила в саду Книггсов? Если да, то что это значило? Может, она – очередной посланник?

Финн! Нола! И Джеральдина – что с ними случилось?

Мира быстро открыла окно. Белка прыгнула на ближайшее дерево, девочка ее спугнула.

– Прости, – прошептала Мира. – Что случилось?

И тут она все вспомнила. День в парке тоже был похож на сон в волчий час, когда она, рассказывая детям историю об Алисе в Стране чудес, подвела их вплотную к границе, разделявшей волшебный и человеческий миры. К завесе. Да, именно об этом говорила Теология, объясняя Мире различия в верованиях людей и рассказывая о том, как все они были связаны между собой. «По сути, все верят в одно и то же, но называют это по-разному», – сказала тогда Теа Книггс.

И когда Мира пересказывала детям волшебную историю Алисы, она обнаружила, что в книге можно найти столько скрытых посланий! Книги можно читать буквально, словно все происходило так, как описано. Или как метафору, как историю против правил. Против границ. Алиса призывала увидеть окружающее с иной точки зрения, не так, как принято. Или как позволялось видеть.

Дети слушали Миру, и у нее возникало ощущение, будто они начинают светиться. Их глаза сияли, а плечи расправлялись. Не этого ли боялись министр и все остальные? Детей, которые видели не только то, что им было положено видеть, но и то, что было скрыто за завесой?

Боялась Мира не меньше прежнего. Внезапно все показалось ей таким большим, слишком большим. И Томми. Он не вышел с ней на связь. Она звонила ему, посылала сообщения. Ничего.

Белка перепрыгнула с дерева обратно на подоконник.

– Что ты пытаешься мне сказать, маленький воздушный рыцарь? – тихо спросила Мира.

Белка наклонила голову. Мира оставила окно открытым и тихо вышла в коридор. Ей нужен был стакан воды. Проходя мимо спальни матери, она заметила, что дверь открыта. И кровать пуста. Ее не было ни на кухне, ни в ванной.

Мать Миры исчезла.

17

опреки своему хвастливому обещанию провести обстоя... стоятельную или какую-то там беседу, Корнелиус Копперфельд не был особенно интересным собеседником.

– Сначала найдем цивилизованное местечко, – вот и все, что он сказал.

С тех пор он вел вперед их небольшой караван, спокойно и размеренно шагая, изящно размахивая тростью и постукивая ею в ритме ходьбы. Сначала Финн ехал рядом с ним на Фыркуне, чтобы задать новому знакомому все вопросы, которые мучили его. Почему он его видит? Почему у него такой странный костюм? Что все это вообще значит? Но Финн не получил ни одного ответа. Корнелиус Копперфельд положил свободную руку на грудь, прикрыв глаза, и беспрестанно бормотал что-то себе под нос.

Разочарованный, Финн отстал от Корнелиуса. При этом он заметил, что Лисандра тоже странно себя ведет.

Фея огня следовала за ними на расстоянии. Сначала Финн подумал, что это из-за Фыркуна. Но потом он увидел ее лицо. Это было не то ворчливое выражение, которое он знал у нее прежде. Это была смесь упрямства и... да, вины. Она выглядела так, будто ее поймали за чем-то запрещенным. Потом он вспомнил, что Лисандра с самого начала вела себя странно рядом с Корнелиусом Копперфельдом. Она даже не смотрела на него прямо. И все же они, похоже, были знакомы. Корнелиус, по крайней мере, знал, кто она. Как он сказал, дочь короля Вулкана? Черт, Лисандра была принцессой! У Финна было еще много вопросов. Но Лисандра, казалось, еще меньше, чем обычно, была готова отвечать на них.

И вот он путешествует по безумному, странному миру с бормочущим чудаком и понурой принцессой. Он же не собирался впадать в уныние. Фыркун неспешно вез Финна по проселочной дороге, а тот любовался пейзажем.

На развилке они свернули. Дорога становилась все у́же, пока наконец не перетекла в лесную тропинку, которая уводила все глубже в царство теней и тишины. Кроме своих шагов, они слышали лишь изредка доносившийся хруст и хлопанье крыльев вспугнутой птицы.

Хотя Корнелиус Копперфельд, казалось, точно знал, куда их ведет, Финна начали одолевать сомнения. Неужели это и есть путь в цивилизованное местечко? Он уже собирался спросить об этом Корнелиуса, когда лес впереди поредел. Между стволами деревьев на солнце засверкало что-то синее, а когда они окончательно выехали из леса, перед ними раскинулось озеро.

– Мы на месте, – объявил Корнелиус Копперфельд, указывая на бревенчатую хижину на берегу. Финн поразился, потому что она действительно была очень красивой. Домик с небольшой верандой, обвитой растением с синими цветами. Да и сам он выглядел очень ухоженным.

– Кто там живет? – спросил Финн.

– Мы, – бодро ответил Корнелиус. – По крайней мере сегодня.

– А завтра? – поинтересовался Финн. – Хозяин вернется?

Он слез с Фыркуна и только сейчас понял, что у него ужасно болит копчик.

Корнелиус с улыбкой посмотрел на скрюченного Финна:

– Ты не привык ездить верхом, верно?

– Не-а. – Финн потер зад, хотя это было совершенно бесполезно. – Так что там с хозяином?

– Нет никакого хозяина, – ответил Корнелиус, поднимаясь по ступенькам на веранду. – Завтра хижина исчезнет. – Он открыл дверь и вошел.

Финн смотрел ему вслед, открыв рот. Затем он повернулся к Лисандре, которая с раздражением наблюдала за всем происходящим:

– Ты хоть что-нибудь поняла?

Фея огня бросила на него злобный взгляд, вытащила нож и села на ступеньки.

Финн пожал плечами и последовал за Корнелиусом в хижину. Там было по-настоящему уютно: кожаные кресла, стол, картины на стене. На табурете даже стояли настоящие шахматы, партия была в самом разгаре. Финн с восхищением разглядывал фигурки. Они были сделаны из белого и зеленого камня, похожего на стекло. Он взвесил в руке слона.

– Ты играешь в шахматы, мастер Финн? – спросил Корнелиус. Он только что вышел из соседней комнаты, которая, скорее всего, была кухней. В руках у него были графин с соком и два стакана.

– Иногда, онлайн, – ответил Финн, – но у меня не очень получается. Нола всегда меня обыгрывает.

– Кто такая Нола?

– Моя сестра. Она умнее меня. – Финн поставил фигуру обратно на доску.

– Не говори так, мастер Финн. Каждый умен по-своему. И глуп по-своему.

– Хм, – задумчиво пробормотал Финн, – в любом случае я здесь из-за нее.

Корнелиус кивнул.

– Давайте сядем на веранде. Лисандра не любит находиться в деревянных домах. Ну, знаешь, один щелчок пальцами – и пых.

Финн ухмыльнулся:

– Я знаю этот трюк.

Они вышли на веранду и уселись на стулья. Лисандра осталась на ступеньках и продолжила точить нож о камень.

Финн осушил свой стакан залпом, и Корнелиус наполнил его снова.

– Скажи-ка, мастер Финн, – спросил он, – твоя сестра – воровка?

Финн чуть не выронил стакан.

– Нола? Ни в коем случае!

– Тогда, должно быть, это та, другая, которая тоже бродит где-то здесь, – задумчиво произнес Корнелиус. – Ты знаешь, кто это может быть?

– Подождите, – сказал Финн. – Откуда вы все это знаете? И почему хижина завтра исчезнет?

– Хижина завтра исчезнет, – спокойно ответил Корнелиус, – потому что я рассказал ее по дороге сюда. И когда мы уйдем, она снова исчезнет. Я знаю все это, потому что охраняю эту историю, как и многие другие. И я вижу тебя, – он отодвинул галстук, расстегнул рубашку и достал хрустальный медальон, мерцающий золотом на свету, – потому что я пришел оттуда же, откуда и ты.

Финн уставился на драгоценный медальон, камень на котором мягко пульсировал невероятным синим цветом.

– Вот это да, – выдохнул он. Затем он достал из-под футболки свой медальон, который казался ветхим по сравнению с медальоном Корнелиуса. Только сейчас Финн заметил, что его хрустальный медальон нагрелся.

– Он сигнализирует тебе, что рядом есть другой медальон, – без лишних вопросов объяснил Корнелиус.

– Но почему ваш медальон золотой?

– У этих медальонов есть своя собственная сила. Волшебные талисманы пробуждаются вместе со своим хозяином и становятся сильнее благодаря его силе. Так они меняются. С их помощью можно сделать много хорошего. Но будь осторожен: в недобрых руках он может причинить столько же вреда. – Он спрятал медальон под рубашку и аккуратно застегнул ее. – А теперь скажи-ка мне, мастер Финн, кто еще есть в истории из тех, кого раньше в ней не было?

– Джеральдина, – ответил Финн. – Она случайно попала в книгу. Нола отправилась за ней, чтобы ее вернуть. А я... ну... я пошел за ними, потому что...

– ...ты беспокоишься о своей сестре.

– Угу. – Финн кивнул. Он заметил, что Лисандра внимательно слушает их разговор и наблюдает за ними обоими.

– Понимаю. И никто не объяснил тебе, как вести себя здесь?

Книггсы их проинструктировали. Но он поклялся никому не рассказывать о них.

– Не совсем так, – просто ответил он.

– Ну, вы тут немного напортачили, но это поправимо. Настоящая проблема в том, что мисс Джеральдина, похоже, присоединилась к шайке воров.

– Джеральдина?! Не может быть!

– Но это так. И согласно истории, эта маленькая шайка должна быть в Якобсвилле завтра, когда приедет Квентин Таурос. Но их там не будет, потому что они предпочитают заниматься грабежом с мисс Джеральдиной. Знаешь, что произойдет, если они не появятся в Якобсвилле?

Финн покачал головой:

– Нет. Что тогда будет?

– Тогда эта история – история, в которой мы сейчас находимся, – распадется. Она постепенно перестанет существовать, поскольку основные ее части больше не будут переплетаться. И книга, в которой она рассказывается...

– Выцветет, – перебил Финн. – Так вот что вызывает болезнь выцветания.

– Все верно, – серьезно подтвердил Корнелиус, – и теперь ты понимаешь, в какой опасности вы трое.

– Мы не можем вернуться! – Финн вскочил на ноги. – Мы должны найти Джеральдину, – воскликнул он, – немедленно.

– Нет-нет.

– Что? Почему нет?

– Потому что она придет сюда, мастер Финн, – с усмешкой сказал Корнелиус. – Эта одинокая хижина со всеми ее сокровищами – просто лакомый кусочек.

* * *

– Мне кажется, все началось здесь. – Гвардиния Книггс открыла страницу, на которой заметила, как бледнеют первые буквы. Королева Книггс внимательно прочитала отрывок.

– Тут говорится о целой серии краж, – удивленно сказала она.

– Раньше их не было, – добавила Гвардиния.

– А что же делали дети? – пробормотала ошеломленная Королева Книггс.

– У меня возникла одна идея.

– Какая? Что мы заслали в книгу шайку воришек?

– Нет, – продолжила Гвардиния, – что это и есть причина болезни выцветания. Кто-то бродит по книгам и разрушает сюжет.

– Ну конечно! – взволнованно воскликнула Королева Книггс. – Вот почему магистр вошел в книгу. Чтобы остановить... – она повернулась к Гвардинии, – чтобы остановить негодяя.

– И похоже, этот самый негодяй теперь в той книге, в которой находятся дети.

Королева Книггс ахнула.

– Кто он? – спросила она. Но Гвардиния лишь недоуменно покачала головой.

– Хижина в лесу? – переспросил Фрэнки.

– Так мне сказал мой дядя. Там живет один старик, и у него полно самых прекрасных вещей, какие только можно себе представить.

Джеральдина внимательно слушала. Мальчики были в восторге от новостей, которыми поделился с ними Джоуи. Они уже представляли, что будут делать со всеми этими прекрасными вещами. Джеральдина вдруг снова почувствовала себя лишней. Неужели так будет продолжаться вечно и она останется навсегда неслышимой и невидимой?

– Мы о них позаботимся, – решил Фрэнки, рассеянно оглядываясь. – Хорошо, призрак?

Джеральдина похлопала его по плечу. После первого шока от того, что среди них призрак, мальчики быстро привыкли к ее присутствию. На самом деле им это даже понравилось. Кто еще мог похвастаться знакомством с настоящим призраком?

– Ладно, ребята, завтра мы навестим эту хижину.

Завтра? Джеральдина не хотела сидеть здесь весь вечер и скучать. Паника снова нарастала. Ей хотелось что-то сделать. Немедленно. К тому же в домике, возможно, есть настоящая кровать или душ. Она снова толкнула Фрэнки, на этот раз чуть сильнее.

– Эй, что случилось? – крикнул он.

Она потрясла его за плечо. Ей не хотелось снова спать на земле.

– Что с тобой?

«Сейчас!» – нацарапала она обугленной веточкой на дощечке. Это было ее единственным средством общения. Поскольку только Джоуи умел читать, он передал ее ответ друзьям.

– Ну хорошо, – согласился Фрэнки, – пойдем туда прямо сейчас.

Она похлопала его по плечу. Сработало!

– Пойдемте, ребята. Призрак торопится. – Фрэнки встал. – Сегодня вечером мы хорошо поедим.

Финн не раздумывал. Он передвинул пешку на две клетки вперед.

– Хм... – протянул Корнелиус Копперфельд. – Очень смело. – Он сделал ответный ход своей пешкой.

Они вынесли на веранду небольшой столик с шахматами. Финн любил играть настоящими фигурами. Они были тяжелыми, и водить ими по шахматной доске было очень приятно. Он вывел слона из прикрытия.

– Вы магистр? – вдруг спросил Финн.

– Был когда-то, – ответил Корнелиус, – давно.

– Значит, вы действительно старый?

– И да и нет, – мягко ответил Корнелиус. – В этом мире – нет. В твоем, скорее всего, да.

После этого загадочного ответа Финн повернулся к Лисандре. Она все еще сидела на ступеньках, энергично вырезая что-то из дерева.

– А Лисандра действительно принцесса?

Она продолжила вырезать еще энергичнее.

Корнелиус тоже посмотрел на нее, но наткнулся на строгий взгляд.

– Почему бы тебе самой не рассказать ему все, смелая фея огня?

– Не люблю рассказывать, – упрямо ответила она.

Корнелиус наклонился вперед.

– У фей огня очень сложный характер, – тихо сказал он. Затем, повернувшись к Лисандре, добавил: – Тогда покажи ему.

Лисандра замерла.

– Показать что? – недоуменно спросил Финн.

– У тебя долг перед ним, фея огня, – сказал Корнелиус. – В конце концов, это ведь ты привела его сюда, не так ли?

– Как привела? – Финн ничего не понимал. – Я в первый раз увидел ее здесь.

– О, ты видел ее и раньше, мастер Финн. Просто она выглядела не совсем так, как сейчас.

Лисандра поднялась на ноги, убрала нож в чехол и подошла к ним. Она все еще, казалось, кипела от ярости, но теперь еще и... была чем-то оскорблена! Она встала позади его стула. Финн повернул голову.

– Смотри вперед, – приказала она, – на это дурацкое озеро.

Финн послушался, хотя и не совсем понимал, что у нее на уме.

Она положила руки ему на виски. Руки у нее были очень теплыми.

– Перестань ерзать, – прошептала она, – и закрой глаза. Ничего с тобой не случится.

Это совсем не успокоило Финна, но он замер на месте.

Сначала ничего не происходило. Затем кожу Финна начало покалывать под руками Лисандры. Под закрытыми веками вспыхнули красные огоньки. Внезапно ему показалось, что он летит к ним. Или они летят к нему. И вдруг он увидел пылающий вулкан!

Он ахнул от страха.

– Успокойся, – сказал ему нежный голос.

Финн тяжело дышал, но не двигался. Казалось, он парил высоко над вулканом. И он был не один. Внизу, прямо над огненным глазом вулкана, летали фигуры. Он приблизился к ним, сам не зная как. Это были три девушки, похожие на Лисандру. Нет, одна из них была Лисандрой. Они кружились, смеясь и ликуя. Искры отлетали от них и кружились вместе с ними. Без лишних слов он понял, что это три дочери короля Вулкана и что этот танец символизирует их посвящение. Отныне они были настоящими феями огня. Он захотел поближе рассмотреть трех девушек и тут же оказался среди них. Они радовались, кружились в воздухе и посылали друг другу воздушные поцелуи, и при этом с кончиков их пальцев сыпались снопы искр. Они были чистой радостью, они были полны силы и красоты. Финн жаждал к ним присоединиться. Летать вместе. Ощущать это счастье. Но тут по телам девушек пробежала дрожь.

Счастье исчезло. Страх застыл на их лицах. Финн проследил за их взглядами. И увидел растущую тень. Сначала она была далеко, однако продолжала медленно, но неуклонно увеличиваться. Она поднималась все выше и выше. Тут Финн понял, что это было: огромная стена темной воды. Волна приближалась все быстрее и быстрее. Девушки закричали от ужаса. Из вулкана донесся глухой гул, словно крик обреченного великана.

Девушки попытались спастись. Но затем все исчезло в черном реве, который медленно затих.

Гробовая тишина. Бездонная тьма.

Финн с трудом перевел дыхание, пытаясь освободиться от этого кошмара. Но не смог. И тут в ночном мраке он увидел одинокую искру, неуверенно качающуюся в пустоте.

Искра мелькнула в его сознании. Это она.

Когда Лисандра убрала свои руки с его висков, последний образ тоже исчез. Растворился в лабиринте шнуров на земле.

Финн резко открыл глаза. Перед ним раскинулось спокойное озеро. Он повернул голову и посмотрел на Лисандру. Она выдержала его взгляд, давая ему понять, как ей больно.

Финн сглотнул, а затем тихо произнес:

– Ты была той искрой в моем сне.

Лисандра отвернулась, не сказав ни слова, и села обратно на ступеньки.

– Ну, мастер Финн, – спросил Корнелиус, – теперь ты все понял?

Финн все еще тяжело дышал, пытаясь переварить то, что только что с ним произошло.

– Но почему я, – хотел он узнать, – и Нола?

– Ну, – сказал Корнелиус, – это известно только самой фее огня. Но полагаю, – он снова бросил на нее строгий взгляд, – есть еще один человек, который задаст ей тот же вопрос.

Финну хотелось бы утешить Лисандру. Как же ей, должно быть, грустно. Но он знал, что она скорее приставит ему нож к горлу, чем позволит это сделать.

– Что ж, мастер Финн, – прервал его мысли Корнелиус, – боюсь, мы не сможем закончить эту партию.

Финн все равно потерял интерес к шахматам.

Корнелиус встал:

– Нам лучше войти в дом.

– Зачем?

– Ну, – усмехнулся бывший магистр, – наш долгожданный гость уже в пути. И мы устроим ему небольшой сюрприз, правда?

18

омми потянул дверь. Она подалась, но с трудом. Дверь была тяжелой и, по мере того как открывалась, становилась все толще и толще. Томми заморгал и тыльной стороной кисти потер глаза, которые начало жечь. Что это?

Дверь оказалась узкой стороной настоящего книжного шкафа! И когда он открыл ее полностью, то увидел на полках десятки книг – все некой Энид Блайтон^[6], прочитал он. «Она действительно много написала», – подумал Томми, но эта мысль промелькнула в его голове со скоростью горностая. За ней возник гораздо более насущный вопрос: куда он попал?

Затаив дыхание, Томми шагнул за дверь, замаскированную под книжные полки, и очутился в незнакомом месте. Его встретила зловещая тишина, густая, словно он нырнул в воду. Откуда-то исходил мягкий, слабый свет.

Ему показалось, что его сердце колотится громко, будто товарный поезд.

Томми сделал шаг, затем еще один. Он шел совершенно бесшумно, потому что ступал по толстому ковру. Поистине странно! Дверь книжного шкафа позади него захлопнулась. Томми услышал лишь тихий щелчок. Он резко обернулся. Вот черт! Где же ручка? В ряду книг не было ни просвета. Он провел рукой по корешкам, но, похоже, никакого скрытого механизма не было.

Томми стало нехорошо. От усталости, от голода, от изнеможения. И от страха. Он прижался спиной к собранию сочинений Энид Блайтон и попытался успокоиться. И тут он увидел их. Повсюду. На великолепных сверкающих полках из красного дерева, к которым вели лесенки, рядами стояли книги. Слева, справа и напротив него. Между некоторыми полками были узкие промежутки, но в остальном все стены были заставлены книгами. Томми стоял у короткой стены прямоугольной комнаты, которая напоминала библиотеку Книггсов. Только она была гораздо меньше, зато гораздо элегантнее. Томми различил очертания столов с изогнутыми ножками, удобных диванов и кресел с широкими спинками, обитых красным бархатом, – все это выглядело очень дорогим и очень старым. Мебель напомнила ему фотографии и голограммы Букингемского дворца, которые детям показывали на уроках истории. Там давным-давно жила королева Англии со своими упитанными собачками. Только в залах ее дворца не было книг.

«Или их просто заретушировали, – подумал Томми, – чтобы мы не задавали лишних вопросов».

К этому времени Томми убедился, что он один, а помещение было погружено в сон, будто все о нем совершенно позабыли. Почему-то эта комната показалась ему странной, немного похожей на склеп. Библиотека Книггсов выглядела гостеприимной, словно каждая книга с нетерпением ждала встречи с Томми. Здесь же книги казались враждебными и неприкосновенными.

Томми прошел вдоль книжных полок, исследуя забытую библиотеку. И только тогда его осенило: здесь не было не только окон, но и дверей. Дверь книжного шкафа, через которую он вошел, казалась единственным входом. Но погодите-ка! Дверь книжного шкафа? Может быть, был еще один вход, замаскированный под полки? Но как его найти? Он даже не знал, как снова открыть дверь с книгами Энид Блайтон. У Томми мурашки побежали по коже, а волосы на голове встали дыбом. Он все еще был под землей, и эта библиотека была точно так же погребена под землей.

Если он не найдет выход, то встретит тут свой последний час. Он не умел извлекать бутерброды из книг. Он умрет от жажды и... «Не драматизируй, Зильберберг», – приказал себе Томми. Что стала бы делать Лира из «Золотого компаса»? Она бы осмотрелась. Внимательно. Что ж, за дело!

Мягкий слабый свет шел с другого конца комнаты. Это была настольная лампа, наклоненная над деревянным столом. «Он тоже будто из королевской гостиной», – подумал Томми. Подойдя ближе, он заметил сходство со столом Тезауруса, на котором размещался Оракул! Потертый зеленый бархат, которому, вероятно, несколько сотен лет.

А прямо под лампой лежала книга. Справа от стола стояла закрытая изящная деревянная шкатулка. Слева высилась стопка книг, между страницами которых были заложены кожаные закладки. Перед столом стояло удобное кресло. Похоже, здесь все-таки бывал постоянный посетитель.

Но если кто-то в городе владел такой тайной библиотекой, то это должен быть кто-то, кто любил книги. Или был членом гильдии?

Томми с облегчением выдохнул. Ну конечно! Вряд ли он оказался в подвале, где министр устраивала вечеринки для гостей и время от времени баловала себя хорошей книгой, хотя официально занималась тем, что уничтожала книжный мир.

С любопытством он обошел стол, склонив голову набок и читая названия книг с закладкам: «Момо», «Три... Три мушкетера», «Забытое королевство фей огня».

Минуточку! Томми знал эти книги. То есть он их не читал, но видел раньше. А именно, тогда... Вот тут ему стало совсем плохо. Именно тогда, когда Королева Книггс и Шрифтея наконец посвятили Томми, Миру, Финна и Нолу в темную тайну болезни выцветания, они показали им эти самые книги, все до единой! Буквы, предложения и целые страницы в них были стерты.

Желудок болезненно сжался, когда Томми посмотрел на закрытую книгу, которая лежала под лампой. Из страниц торчали несколько закладок.

На обложке был изображен босой мальчик в зеленом камзоле и зеленой остроконечной шапочке на лохматой рыжей голове.

«Питер Пэн».

Томми рухнул в кресло.

«Питер Пэн». Эта книга в библиотеке Книггсов тоже была заражена болезнью выцветания!

Томми огляделся. Мнимый уют комнаты исчез. Теперь зал больше не казался библиотекой, а скорее...

– Тюрьмой, – пробормотал Томми, – ужасной тюрьмой для книг, где истории держат в плену и стирают слово за словом. – Он растерянно уставился на «Питера Пэна». – Что же мне делать? – с тоской спросил он себя.

Если бы он был другим Томми! Если бы он был тем, кого в нем видели Шрифтея Книггс и Королева. О, если бы у него было более смелое второе «я»...

«Представь, что ты сам – герой какой-нибудь истории, – мелькнуло у него в голове. – Напиши себя!»

Томми сглотнул. Как это?

«Как насчет такого начала: Томми должен был во всем убедиться сам, поэтому он открыл книгу. Очень осторожно».

Кончиками пальцев, не сдвигая книгу ни на миллиметр, Томми открыл книгу на первой закладке.

На ней были написаны символы и слова. Аббревиатуры. Томми не понял ни одного из символов или терминов. Это был какой-то план пыток? Он содрогнулся от ужаса. Особенно когда осторожно перелистнул несколько страниц. На многих уже не было целых абзацев. Они выцвели.

«Продолжай писать себя, – приказал он себе и закрыл книгу. – И продолжай искать! Шкатулка!» Что же такого странного было в этой шкатулке? Что там внутри? Словесное оружие, которым негодяй заражал книги?

Есть только один способ узнать это.

Томми решительно поднял крышку шкатулки.

У него упало сердце, когда он увидел, что там внутри. На подушечке из синего бархата, словно сокровище, покоился хрустальный медальон! Точно такой же, какой Гвардиния Книггс повесила на шею Нолы. Вот только камень в кулоне был не милой сердцу галькой – это был иссиня-черный, сверкающий драгоценный камень. Он выглядел как зловещее око, которое пристально глядело на мальчика и жаждало мгновенно обесцветить его.

Томми резко захлопнул шкатулку, чтобы спастись от жуткого взгляда.

Сердце забилось сильнее и чаще. С этим медальоном можно было попадать в книги и выбираться обратно! Но Томми сомневался, что у этого книжного путешественника были добрые намерения.

Он снова огляделся. О нет! Теперь его осенило: он попал не в склеп. Он попал в библиотеку того самого негодяя, который уничтожал книги.

Бунтесса Книггс шла впереди. Она была очарована всем, что видела в подземном туннеле. Маленькие слепые жучки, которые обиженно разбегались, когда их выхватывало из темноты сияние ее глаз-прожекторов. Свисающие корни и грибницы. Семейства спящих дождевых червей. Она была так взволнована, что даже не распознала в визгливом писке у себя за спиной возглас ужаса Шерлокко Книггса:

– Кто-то идет! Кто-то идет, прямо за нами, он сейчас схватит меня, а-а-а... Аттила, убери это! Помогите! Оно пытается укусить меня за ногу!

Теперь Бунтесса и сама расслышала приглушенные быстрые шаги по полу туннеля.

А мгновение спустя горностай пронесся мимо троих Книггсов и замер. Принюхиваясь и вздрагивая всем телом, зверек оглянулся на них, словно говоря: «Ну же, быстрее!»

– Ну ты и пудель трусливый, – проворчал Аттила Книггс, – наложил в штаны от страха перед пушистым дружком.

– Вовсе нет! Если бы я знал, что это горностай, мое самообладание было бы безграничным. Это так логично, даже ты должен понять!

– Но ты не знал, – с удовлетворением заявил Аттила, – рыцарь в домашних тапочках.

Шерлокко стоял перед Аттилой, вытянувшись во весь свой рост.

– Подумаешь! Зато у тебя мозгов кот наплакал.

Аттила прищурился, глядя на него:

– Хочешь получить, слюнтяй? Сейчас я тебе покажу!

– Идемте дальше, – поторопила их Бунтесса, – у нас нет времени на ваши перепалки! Горностай точно появился здесь не случайно.

Двое Книггсов-задир отступили друг от друга и последовали за Бунтессой и горностаем по земляному туннелю. Шерлокко нервно покусывал трубку, Аттила ворчал себе под нос, а Бунтесса пыталась не поддаться искушению поздороваться с каждой семьей червяков.

На выходе их встретил лунный свет, и Бунтесса поняла: отныне они действительно во внешнем мире! Тут был самый крайний передел человеческого мира.

Она торжественно шагнула на неизведанную землю и жадно огляделась.

Перед ними раскинулось большое болото, а под ногами Бунтесса заметила ярко-зеленые, мерцающие головки цветов. За болотом расстилались дикие луга, мерно колышущиеся, словно волны, на ночном ветру. Слева и справа тянулся густой лес.

Вдали виднелся силуэт города, чужого, огромного, под мерцающим куполом света от всех его ламп и фонарей.

– Город, – благоговейно прошептала Бунтесса. Аттила и Шерлокко торжественно встали рядом с ней.

– Издалека выглядит довольно мило, – приободрился Шерлокко. Но в голосе его слышалась нервозность.

– Издалека даже стая волков выглядит мило, – проворчал Аттила.

Горностай пробежал на несколько шагов вперед и настороженно оглянулся на троих взволнованных Книггсов. Белая сова кружила над ними.

– Они нас проведут. Чтобы мы не угодили в болото. – Бунтесса, полуприкрыв глаза, осветила один из мутных водоемов вдоль тропинки, окруженный камышами. В черной топи плавала ряска.

– Фу, – пробормотал Шерлокко, – а это не очень-то мило.

– Это болото! Я туда не пойду. – Аттила скрестил руки на широкой груди.

– Но нам надо туда, и поэтому мы пойдем, – объяснила Бунтесса.

– Ни в коем случае. Без меня!

– Вы только посмотрите, – с удовольствием прокомментировал Шерлокко. – Степная жаба тоже может быть чувствительной?

– Это напоминает мне о нашем позоре при Лаахе, – мрачно ответил Аттила. – Целое войско гуннов с конями, оружием и добычей утонуло в коварном болоте. А завел его туда подлец! «Не ходи в болота при лунном свете, – говорят предки. – Иначе оставишь жизнь и душу в пучине смерти». Так написано древними. – Лицо Аттилы при этом выражало то настоящую панику, то стыд.

«Боже мой, – подумала Бунтесса. – О Гутенберги, неужели нам придется сделать перерыв до утра? Но времени терять нельзя!»

– Ну, тогда мы просто остановимся... – начала она, но Шерлокко перебил ее, бодро проговорив:

– Что ж, я скажу тебе кое-что, мой дорогой король гуннов. Не стоит верить всему, что читаешь в книгах, особенно в летописях. Что-то преувеличивается, что-то преуменьшается – известное дело. Реклама, реклама, бла-бла-бла. Ну же, верзила, – он протянул руку Аттиле, – давай мне свою грубую, неуклюжую лапку. Я пойду первым, и, если я сделаю неверный шаг, ты вытащишь меня из этой грязевой каши.

– Никому не придется делать неверные шаги, – объяснила им Бунтесса. – Смотрите. Вон идет горностай, и мы пойдем по его следам. – Она тоже протянула им руку: – Мы все будем держаться друг за друга. Даже не надейтесь повеселиться без меня.

Аттила переводил взгляд с протянутой руки Шерлокко на едва различимую тропинку через болото.

– Только Романетте не проговоритесь, – пробормотал он, крепко сжимая сначала руку Бунтессы, а затем Шерлокко.

– Слово Книггса, – серьезно сказала Бунтесса.

– Слово Книггса, – повторил Шерлокко. – Только, пожалуйста, не сломай мне пальцы, хорошо?

И трое Книггсов побрели, рука об руку, по темной вздыхающей трясине, ведомые горностаем и охраняемые белой совой.

Бунтесса почувствовала, как пальцы Аттилы сжали ее ладонь. И она подумала: «Делать что-то, несмотря на страх, – вот что такое смелость». Именно поэтому Аттила был самым храбрым из всех Книггсов. И возможно, однажды она скажет ему об этом.

Бунтесса осторожно шла вперед и вдруг заметила, что забавные мерцающие цветы растут именно там, где безопасно, и там, где бежал горностай. Кто-то давным-давно поступил очень, очень умно, посадив их.

Выдохнув, трое Книггсов наконец ступили на твердую землю диких лугов – зелень продолжала мерно колыхаться на ночном ветру.

– Теперь ты можешь меня отпустить, Аттила, – сказал Шерлокко. Он украдкой потер сдавленную руку.

– Смотрите, горностай направляется туда! И сова тоже! – Глаза Бунтессы загорелись ярче, и они увидели тропинку через заросший, дикий луг, протоптанную детьми. – Если карта города пятидесятилетней давности верна, то где-то должен быть ручей, ведущий к дороге в город, – заявила Бунтесса.

Она быстро приглушила свет своих глаз. Отлично. Вперед, теперь все должно быть в порядке: им необходимо незаметно пробраться в город и найти мастера Оракула Томми и гильдию.

Бунтесса снова посмотрела на город под куполом света. Ее чрезвычайно интересовали люди. И в то же время она их ужасно боялась.

* * *

– Но, мама, что ты здесь делаешь? Сейчас же глубокая ночь!

Не найдя мать ни в спальне, ни на кухне, ни в ванной – нигде в доме, Мира в панике бросилась в сад. В лунном свете знакомый участок с красивыми кустами и анютиными глазками казался зачарованным. Там и стояла ее мать в длинной ночной рубашке и смотрела на луну. Босая.

Мира нерешительно протянула руку к матери. И замерла, недоумевая, почему медлит прикоснуться к ней. Возможно, потому, что они редко это делали. Мира уже не помнила, когда мать в последний раз гладила ее по волосам. Разве что сердито расчесывала. «Как странно», – подумала Мира. Они с Алисой Книггс постоянно держались за руки или причесывали друг друга. Это было похоже на очень нежный разговор без слов.

Мира нежно дотронулась до похолодевших пальцев матери.

– Ты спишь с открытыми глазами? – тихо спросила она.

– Что-то грядет, – ответила мать незнакомым голосом.

– Что? Что грядет? Куда?

– Я видела сон, – продолжила мать, все еще глядя на луну. – Обычно мне не снятся сны. Но это было похоже на возвращение домой. И вот тогда я все увидела.

– Не хочешь войти внутрь, а? – спросила Мира. – Там мне все и расскажешь? Я заварю чай.

– Но око... – сказала мать.

– Подожди, – пробормотала Мира и поспешила в дом за теплым пледом с дивана.

Когда она вернулась, ее мать неподвижно стояла в ночном саду, глядя в небо, а у ног Миры послышался шорох. К ней осторожно приблизилась белочка.

– Что мне с ней делать? – спросила Мира у маленького зверька. – Ты, случайно, не привела Книггса, который мог бы мне помочь?

Хитрюга промолчала. Конечно же.

Мира окутала пледом замерзшую мать. Затем обняла ее обеими руками.

– Расскажи мне свой сон, – попросила Мира.

Слышала ли ее мать? Она дрожала под пледом, и Мира подумала, не сломалось ли что-то в ней. Как будто внутри ее образовалась трещина, и в эту трещину проникла фантазия.

– Я никогда не вижу снов, – прошептала мать дрожащим, каким-то не своим голосом, – а тут это черное око. Оно стало таким черным, потому что... потому что было в пустоте. Все становится пустым, Мирабелла. И чем дольше оно смотрит на меня, тем больше пустоты образуется во мне самой.

– Тогда лучше не смотри, – попыталась утешить ее Мира, чувствуя себя беспомощной.

Ее слова словно развеяли чары, мать заморгала и глубоко вздохнула.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она обычным голосом. – Тебе нужно быть в постели, чтобы хорошо выспаться перед школой!

– Я пришла за тобой, мама.

– Не говори глупостей! А теперь поторопись, юная леди.

Мира была так рада, когда к матери вернулась ее обычная строгость, что даже не возражала.

Только когда они закрывали за собой дверь, Мира заметила, как мать пытливо взглянула на луну и помотала головой.

А Мира задумалась, что же такое грядет.

19

га, ручей, – сказал Корам Картоверт. – И что мы тут забыли, мистер Нола?

Что ж, Нола этого тоже не знала. Она недовольно взглянула на стража, который внимательно осматривал окрестности. По дороге сюда у нее было время подумать. И ей не нравилось, что он ею командует. Взрослые всегда так поступают с детьми, но это в основном знакомые взрослые. Родители, учителя – вот, собственно, и все. А этот страж даже имени своего не называет!

К тому же, с тех пор как она пришла в книжный мир, она была свободна. Нола могла сама решать, что делать. И ее совершенно не устраивало, что кто-то снова отдает ей приказы. С другой стороны, она определенно не хотела разрушать этот мир. Страж недвусмысленно все объяснил, и она не хотела рисковать, отказываясь верить его словам.

– Вот отсюда, – сказал страж.

– Что – отсюда? – спросила Нола.

– Отсюда мы можем отправиться в Фантазию.

– А как же Дже... – Нола едва удержалась от того, чтобы не произнести имя Джеральдины. Если страж действительно тот самый негодяй, уничтожающий книги, то дочь магистра в большой опасности. – А как же моя подруга? – поспешно продолжила она.

Страж искоса посмотрел на Нолу.

– Если ты та, за кого себя выдаешь, возможно, ты снова увидишь ее в Фантазии, – осторожно ответил он.

У Нолы сжалось сердце.

– Что это значит?

Он наклонился вперед, пристально глядя ей в глаза.

– Слушай меня внимательно, девочка с хрустальным медальоном. – Он говорил тихо, но в голосе его звучала угроза. – В Фантазии бушует вечная битва между добром и злом. Если ты сказала правду, мы окажемся там, на лугу у реки. Но если ты воровка и лгунья, медальон перенесет тебя в черную пустоту. – Он выпрямился. – Так что хорошенько подумай, хочешь ли ты пойти со мной. Если у тебя есть какие-то сомнения, возвращайся туда, откуда пришла. И немедленно.

Нола тяжело дышала, сердце колотилось в груди.

– Я сказала правду, – выпалила она, но вспомнила, что кое-что упустила. Не значит ли это, что она попадет в черную пустоту? – И мне нужно найти мою подругу! Здесь!

Она уцепилась за эту мысль.

– Ну хорошо, ты выбрала Фантазию, – невозмутимо подытожил страж.

Нола наклонилась и подняла Вислоуха.

– Но я возьму с собой свою собаку.

Страж нахмурился, а затем пренебрежительно махнул рукой.

– Как хочешь.

– И моего друга тоже, – объявила Нола, указывая на Корама Картоверта, который сидел на корточках у ручья и с хмурым видом пил воду.

– Н-да, я бы предпочел пиво, – сказал он.

– Ни в коем случае! – сердито ответил страж Ноле.

– Но...

Он перебил ее:

– Ноги этого обманщика не будет в Фантазии! – И он подчеркнул свои слова решительным жестом.

Нола сначала сердито посмотрела на него, затем на Корама, который щурился на заходящее солнце. Возможно, страж был прав. Корам Картоверт был обманщиком и мелким жуликом. В конце концов он все равно окажется в черной пустоте! Разве может она так с ним поступить?

Нола глубоко вздохнула. Корам обманул ее и использовал в своих целях. И все же он помог ей. Так же, как она помогла ему. Ей было больно оставлять доброго в душе картежника на произвол судьбы.

Но потом Нола отругала себя: «Ты не несешь ответственности за всех!» Достаточно того, что она постоянно отвечала за Финна. Ведь она была старшей, а он вечно творил всякие глупости.

– Я просто хочу с ним попрощаться, – объяснила Нола стражу. Тот кивнул.

С тяжелым сердцем Нола поплелась к Кораму. Она потянула его за рукав, несмотря на его протесты, к небольшой песчаной отмели на берегу ручья. Там она написала пальцем на песке: «Мне пора».

– Не будь я Картоверт! – вскрикнул Корам испуганно. – Что значит «пора»? Уйти? – Он заломил руки. – Вовсе нет, мистер Нола! Мне правда очень жаль. Я знаю, что поступил с тобой нечестно в салуне. Когда у меня в руках карты, я просто ничего не могу с собой поделать. Это проклятие, но я исправлюсь. Клянусь!

Сердце Нолы разрывалось на части. «Это невозможно, – написала она. – Туда, куда я иду, ты пойти не можешь. Прощай, Корам Картоверт».

– Нет, нет, нет! – в панике закричал он. – Куда ты идешь? Скажи мне.

– В Фантазию, – начертила она пальцем на песке.

Корам уставился на это слово.

– В Фантазию? – с сомнением пробормотал он.

Нола встала, положила руку ему на плечо и коротко сжала. Корам продолжал смотреть на слово на песке.

Она вернулась к стражу. На руках у нее по-прежнему сидел Вислоух, который доверчиво заглядывал хозяйке в лицо, высунув язык.

– Итак, – спросила она, – что нам делать? – Впервые, как ей показалось, она увидела во взгляде стража намек на уважение и признание.

– Возьми свой медальон, – ответил он. Нола вытащила медальон из-под футболки. Страж сделал то же самое. – Крепко сожми его, – велел он.

– В прошлый раз я потеряла сознание, – сказала она.

– В этот раз будет легче, – пообещал он.

– Фантазия? – крикнул Корам Картоверт у нее за спиной. – Именно о ней мне рассказывал тот старый хрыч. Тот, в красном галстуке-бабочке!

Нола проигнорировала Корама. Ей все еще было жаль оставлять доверчивого подлеца одного.

– А теперь, – объяснил страж, – закрой глаза и представь себе это слово. Почувствуй его. Произнеси. Вложи в него все.

Нола закрыла глаза. Представила: «Фантазия!» Она сосредоточилась на этом слове. Медальон в ее руке начал нагреваться.

– Подожди, мистер Нола, я тоже хочу в Фантазию!

Руку покалывало. У Нолы закружилась голова и участилось дыхание.

– Фантазия, – пробормотал над ее ухом страж.

Внезапно Нола почувствовала воздушный поток. Что-то подхватило ее, потянуло. Она заставила себя не открывать глаза, повторяя: «Фантазия. Фантазия. Фантазия!»

– Возьми меня в Фанта-а-а...

Нола едва устояла на ногах. Вислоух жадно хватал воздух ртом. Ноле казалось, что она падает и одновременно поднимается. Не было ни верха, ни низа, и глаза ее были плотно закрыты, пока все вокруг шумело и пело. Неужели это конец? Неужели это падение в безумном воздушном вихре закончится в холодной тьме без неба и земли?

Затем внезапно наступила тишина, и Нола почувствовала землю под ногами.

Она распахнула глаза.

Перед ней раскинулся прекрасный холмистый ландшафт. В долине журчал ручей.

Это точно не была черная пустота! Спасибо всем бородатым Книггсам! Но где же она?

Вдали, за холмами, возвышалась белоснежная башня, устремленная в небо и увенчанная невероятно высоким шпилем. Нола никогда раньше не видела ничего подобного, зрелище было ошеломляющим.

– Теперь я знаю, что ты говорила правду, – услышала Нола спокойный голос рядом с собой.

Она резко повернула голову. Там стоял страж. Теперь его взгляд был мягким, почти дружеским.

– Посмотри на свой медальон, – сказал он ей.

Нола разжала ладонь и с изумлением осмотрела медальон. Он был уже не из латуни, а из сияющего серебра. А кристалл в центре мерцал ярким, радостным розовым светом.

– Что это значит? – спросила она в изумлении.

– Это значит, что ты...

– ЗИ-И-ИЮ! – заорал кто-то рядом с ними.

Нола вздрогнула, Вислоух залаял. Страж резко обернулся, когда в нескольких метрах от него на траву приземлился Корам Картоверт и тут же упал лицом вниз. Он поднял голову, выплюнул жуков и землю и с открытым ртом уставился на совершенно незнакомую картину.

– Не будь я Картоверт! – воскликнул он. И, оглядевшись, заметил, что он не один. – Ба! – крикнул Корам, вскакивая на ноги. – Люди, а вы кто такие?

Нола смотрела на него, открыв рот. Вислоух узнал их спутника и попытался вырваться из рук Нолы. Страж мрачно нахмурился.

– Я же сказал, что он с нами не пойдет! – прорычал он.

Но Нола перебила его:

– Это не я. – Она опустила Вислоуха, и тот немедленно побежал к Кораму, виляя хвостом.

Корам недоуменно посмотрел на Нолу, затем на стража.

– Ты и есть мистер Нола? – спросил он мужчину.

– Этого не может быть, – пробормотал страж, – если только...

Нола все еще не могла прийти в себя, однако она даже отчасти обрадовалась, что Картоверт сумел последовать за ними. Только она не понимала, как ему это удалось.

– Привет, Корам, – поздоровалась она. – Нола – это я.

– Ты-ы? – Корам уставился на Нолу. – Но ты же девчонка!

Как предсказуемо. Он едва успел появиться, а уже снова раздражал ее.

– Да, и что? – воинственно выкрикнула она. – Что в этом плохого, ты, арлекин?

Тут страж угрожающе шагнул вперед:

– Где ты его взял?

– Где я взял что? – в недоумении спросил Корам.

– Хрустальный медальон.

– Что-что? – не понял он.

Страж показал свой медальон:

– Вот такую штуку.

– А, смотрите, – Корам указал на кристалл, – у меня такой тоже есть. – Он полез во внутренний карман куртки и, немного поискав, вытащил что-то оттуда. – Хотя он уже не такой красивый. – Его хрустальный медальон был из латуни и светлого камня. – Сначала он выглядел точь-в-точь как ваш, уважаемый сэр, – объяснил Корам, нахмурившись, – но потом цвет сошел. Тот подлец, у которого я его отобрал в честной игре, меня обманул!

Страж подошел ближе к Кораму:

– Где ты взял его? – Его голос звучал угрожающе, опасно.

Корам Картоверт поднял руки, защищаясь:

– Ладно, ладно! Я выиграл его в покер. У какого-то подлеца в красном галстуке-бабочке и с французским акцентом. Довольно надменным он был.

– У КОГО? – рявкнул страж.

– Ох, имена, имена... Что они значат, когда двое мужчин играют в карты? Не знаю я! Старик сказал, что наконец-то вышел на пенсию и хочет спокойно путешествовать. Ну а потом этот французский пенсионер заложил свой медальон и проиграл, не добрав одного туза. Медальончик выглядел довольно дорогим, но потом... – Корам пожал плечами. – Вы только посмотрите, да я переплатил за него! Этим пенсионерам просто нельзя доверять!

– Не верю! – воскликнул страж.

– А я верю! – весело возразила Нола. – В этом весь Корам Картоверт. Он обдирает людей, а потом жалуется.

Страж тихо застонал и коснулся переносицы большим и указательным пальцами. Взгляд Корама переместился со стража на Нолу.

– Значит, ты и есть Нола, мой добрый призрак. – Он снова повернулся к охраннику: – А вы-то кто, скажите на милость?

– Я тот, кто сейчас свернет тебе шею, – прорычал страж.

* * *

Джеральдина и ее спутники притаились среди деревьев, наблюдая за хижиной.

– Там кто-то есть, – прошептал Фрэнки, – и непохоже, что этот кто-то – старый дед.

И правда. На ступеньках веранды сидела девочка, ненамного старше Джеральдины, и вырезала что-то из дерева.

– Ничего не понимаю, – признался Джоуи. – Дядя ни слова не говорил о девчонке.

– Эй, призрак. – Фрэнки огляделся, не ожидая никого увидеть. – Думаю, нам стоит вернуться в другой день.

Этого Джеральдина не хотела ни в коем случае! Не хотела возвращаться в убогий лагерь и хандрить, пока мальчишки веселятся. Бревенчатая хижина выглядела очень заманчиво. Джеральдина могла бы там помыться. И может быть, стащить у девочки чистую одежду. Наверняка там есть и настоящая кровать. Да, это то, что надо! Конечно, ей придется прогнать девчонку. Но для Джеральдины, как для настоящего призрака, это не составит труда. Она уже видела, как девчонка убегает, крича от ужаса. Как и большинство девчонок. Ну, кроме нее. И Нолы, но сейчас ей не хотелось думать о Ноле. И, честно говоря, Джеральдина считала абсолютной глупостью тот факт, что девчонкам доверяют меньше, потому что это же полная чушь!

Она надавила на плечи Фрэнки и Джоуи, вынуждая их и дальше сидеть на корточках, хотя они уже собирались встать. Мальчики поняли: сначала она хочет разведать обстановку.

Когда Джеральдина совершенно беспрепятственно подошла к бревенчатой хижине, девочка на ступеньках даже не подняла головы. В конце концов, этого следовало ожидать, ведь Джеральдина была невидимой. Она с любопытством разглядывала девочку: ее засаленную рубашку, жилет, брюки и сапоги. Не осталось ли у нее где-нибудь чистой одежды? Невозмутимо она прошла мимо по аккуратным деревянным ступенькам. На крыльце, между двумя стульями, стояла дорогая на вид шахматная доска. Несколько фигур были передвинуты. Странно, неужели здесь еще кто-то есть? Джеральдина почувствовала, что шанс на удобную кровать ускользает. Тем не менее она шагнула через открытую дверь в темное помещение.

На мгновение Джеральдина остановилась, давая глазам привыкнуть к темноте. Но то, что она увидела, выглядело очень элегантно. Зеркало, картины, мягкий ковер, два кресла... Вот черт!

В одном из кресел сидел мужчина! На нем была старомодная одежда, он сидел, небрежно скрестив ноги, и смотрел на что-то в своих руках. Джеральдина ахнула. Это же была книга – тысячи таких же предметов она видела в том проклятом доме!

Дьявольский дом, тролли-роботы, Финн и Нола, а потом падение, бесконечное падение... Джеральдина чувствовала себя так, будто ее подхватил вихрь, воспоминания о прошлом закружились вокруг нее. Но тут случилось то, что заставило ее мгновенно замереть.

Мужчина поднял глаза. И посмотрел прямо на нее!

«Не может быть! – подумала она в панике. – Я же невидима».

Тут мужчина улыбнулся, но улыбка его была холодной.

– А вот и юная леди, которая причинила нам столько хлопот.

* * *

Спрятавшись за кухонной дверью, Финн наблюдал, как Джеральдина совершенно бесцеремонно вошла в хижину. Как она огляделась и застыла, когда Корнелиус Копперфельд заговорил с ней. Но это была не та Джеральдина, которую знал Финн! Ее рубашка и джинсы были грязными, а на ногах были очень странные, поношенные ботинки, которые ей совершенно не шли. Но больше всего поражали ее волосы. Обычно такая аккуратная, словно забетонированная прическа превратилась в лохматый клубок, волосы торчали во все стороны. И тут случилось то, во что Финн никогда бы не поверил: ему стало жаль ее. Что же ей пришлось пережить?

– Как... как? Вы меня видите? – ахнула Джеральдина.

Корнелиус Копперфельд закрыл книгу и сжал ее в ладонях.

– Ну, предположим, я тоже призрак, – спокойно объяснил он, – или за кого ты там себя выдаешь перед этой шумной компанией. Но это не относится к делу. Самый интересный вопрос: почему ты вступаешь в шайку воров, подстрекаешь их разбойничать и тем самым сеешь хаос?

– Я... – пробормотала Джеральдина, – я...

Корнелиус поднял руку в успокаивающем жесте.

– Я не хочу тебя ругать, – спокойно сказал он. – Но ты должна понять, что такое поведение необходимо немедленно прекратить.

– Да я же... – Джеральдина начала задыхаться, затем сжала кулаки, запрокинула голову и закричала во весь голос: – Да я просто хочу домой!

– Именно поэтому, – мягко ответил Корнелиус, – мы и здесь. Чтобы отвести тебя домой.

Джеральдина снова посмотрела на него. Дыхание ее участилось еще больше.

– Вы можете отвести меня домой? – спросила она тоненьким голоском.

– Ну, – начал Корнелиус, задумчиво покачав головой, – я – нет. Но здесь есть кое-кто, кто приложил немало усилий, чтобы осуществить это благородное дело. Не так ли, юный мастер?

Это был сигнал для Финна. Он вышел из-за двери и робко сказал:

– Привет, Джеральдина.

Растрепанная дочь министра резко обернулась. Когда она увидела Финна, у нее чуть глаза не вылезли из орбит.

– Ты! – прошипела она. – Это ты во всем виноват! – Она двинулась к нему, кипя от ярости. – Да я тебе...

– Ничего ты ему не сделаешь! – Лисандра преградила ей путь. Она стояла, скрестив руки, одновременно небрежно и решительно.

Джеральдина остановилась.

– Что? Кто ты? – выпалила она. – Ты меня обманула. Загнала меня в ловушку. Вы все...

– Попридержи язычок, маленькая нахалка! – Джеральдина возмущенно выдохнула, но Лисандра продолжила: – Я сыта по горло твоим нытьем. – Она передразнила Джеральдину: – Я хочу домой. Ми-ми-ми. Все вокруг виноваты. Уа-уа. Все, кроме меня. – Фея огня наклонилась вперед, и Финну показалось, что он увидел, как от нее летят искры. – Весь этот хаос случился из-за тебя! – прорычала она Джеральдине. – Этот парень, – она ткнула пальцем в Финна, – хоть иногда и раздражает, но он очень храбрый. Финн и его не менее храбрая сестра Нола пошли на все и рисковали жизнью, чтобы вытащить тебя отсюда. – Лисандра на мгновение замолчала, а затем повернулась к Финну: – Я совсем запуталась. Кто кого опять хотел спасти?

– Значит, так, Нола хотела спасти Джеральдину, потому что та упала в книгу, – помог ей Финн, – а я хотел спасти Нолу. Но потом мы потеряли Нолу, поэтому решили сначала разобраться с Джеральдиной.

– А, точно. – Лисандра повернулась к Джеральдине: – Так на чем я остановилась?

Джеральдина, с изумлением следившая за их разговором, недоверчиво спросила:

– Я упала во что? В книгу?! И Нола тоже здесь?

– Да и да, – поморщившись, ответил Финн. – Но мы не знаем, куда она делась.

– Вот это да, – сказала Джеральдина. – Черт. То есть ладно. Но как можно быть в книге? Вы все еще шутите, да? Вы все это спланировали?

– Н-да, – сказал Финн, – вообще-то, это очень долгая история. Но можешь быть уверена, такого мы не планировали.

– Не будем больше это обсуждать. – Корнелиус поднялся со стула и присоединился к ним. – Я предлагаю тебе, мастер Финн, вернуться в свой мир с Джеральдиной. А мы с Лисандрой позаботимся обо всем остальном.

Лисандра вопросительно посмотрела на Финна.

Пока они ждали Джеральдину, Корнелиус объяснил ему свой план. Финн вернется в реальный мир с Джеральдиной. Кто-то другой позаботится о Ноле и вернет ее. Именно об этом Финн и размышлял, пока сидел за кухонной дверью. И это его не устраивало. Он не вернется без Нолы. Точно нет, если Копперфельд не скажет ему, кто этот «кто-то другой»! И трижды нет, если у Лисандры будут проблемы. Они с Копперфельдом отнюдь не были лучшими друзьями.

– А хочет ли этого сама Джеральдина? – возразил Финн. – Я так не думаю.

– Прошу прощения? – вмешалась Джеральдина. – Почему бы мне этого не хотеть? Конечно же я хочу домой!

– Джеральдина, я знаю об этом и помогу тебе вернуться домой. Но сначала я хочу найти свою сестру, – ответил Финн. – К тому же нам нужно найти еще одного человека.

– Еще одного? – устало спросила Джеральдина. – Кого же?

– Джеральдина. Я уверен: то же, что случилось с тобой, произошло и с твоим отцом, – сказал Финн. – И сейчас он где-то в книжном мире. Может быть, даже здесь?

Джеральдина побледнела.

Корнелиус Копперфельд сердито посмотрел на Финна. Лисандра довольно улыбнулась.

20

юциус Деген был взвинчен. И все, кто его знал, старались не попадаться ему на глаза. Министр тоже знала это его состояние. И когда он появился у нее на пороге в начале седьмого утра, его мрачный вид и грубое поведение не сбили ее с толку.

Люциус принял чашку кофе от Марлен, не поблагодарив, и резко начал разговор с министром:

– Кто-то дурачит меня. И вот я задаюсь вопросом, не находится ли этот кто-то сейчас в одной комнате со мной.

Он провел полночи, отслеживая информацию, которую Марлен и Анна Зильберберг слили в его искусственное шпионское ухо. Он даже отправил свою личную министерскую охрану через полгорода, но та всегда оказывалась перед заброшенными домами. И все потому, что Люциус Деген гонялся за книжной гильдией, которой не существовало уже почти девять лет. Ужасно, что он не знал, кто еще принадлежит к гильдии, кроме Марлен и Анны, Виллема и пропавшего Александра. Он даже не знал места их встречи. Порой его сводил с ума тот факт, что они никогда не доверяли ему настолько, чтобы принять в свой узкий круг, хотя он и был коллекционером. Он мог бы многое им дать. О да, вряд ли кто-то разбирался в книгах так же хорошо, как он.

– Не глупи, Люциус, – резко возразила Кларисса ван де Вос. – Ты серьезно думаешь, что я похитила бы собственную дочь только для того, чтобы испортить тебе день? Ты что, нашел доказательства, что мой... – она помедлила, а затем добавила мягче: – ...что мой бывший муж причастен к похищению?

Люциус наблюдал за Марлен, которая подала им сахар и молоко и спокойно вышла из комнаты. Что ей было известно? Знала ли она о том, что он подслушивал ее разговоры?

Кларисса проследила за его взглядом. Ее брови сошлись на переносице.

«Мне все равно, – подумал Люциус. – Она наконец-то должна перестать доверять Марлен». Но Кларисса была слишком оторвана от реальности. По ее мнению, не стоило воспринимать всерьез людей, которые находились настолько ниже ее в «пищевой цепочке». Они были даже недостойны того, чтобы не доверять им, поэтому она никогда не обращала на них внимания.

Но Александр? Этот мерзавец и так уже доставил Люциусу достаточно хлопот. Вечно этот смутьян саботировал его работу. Люциус испытал облегчение, когда Александр внезапно исчез. Это открыло Клариссе путь к министерскому креслу, а ему, Люциусу, – к месту рядом с ней. Ему потребовалось много времени, чтобы понять, куда исчез Александр. И еще больше, чтобы понять, какую опасность он теперь представляет.

– Ты переоцениваешь его, – ответил Люциус, – и в этом твоя ошибка.

– Лучше бы ты предъявил какой-то результат, и поскорее, вместо того чтобы распространять гнусные домыслы, – потребовала министр. – Ты видел, что пресса и телевидение подстерегают меня у дверей? Что мне им говорить?

– Я разберусь с этим, если ты дашь мне полную свободу действий, – резко сказал Люциус, со звоном поставив чашку на стол.

Глаза Клариссы ван де Вос сузились.

– Ты хочешь ввести чрезвычайное положение?

– Называй как хочешь. Но у меня такое чувство, что твоя дочь угодила в какие-то криминальные разборки.

Они расстались, не попрощавшись.

По дороге в министерство Люциус составил план. Он слишком быстро сдался и совершил ту же ошибку, что и Кларисса: не отнесся к детям всерьез.

К детям, чьи следы неоднократно пересекались со следами Джеральдины в одном и том же месте – по пути к Старой реке. Эта территория не охранялась, камер там не было, она даже не была отмечена на карте. Пора было запустить дроны и повнимательнее осмотреть ее. Или, еще лучше, самому прочесать местность вместе с жандармами.

Капитан гвардии, как показалось Люциусу, не принял его с должным почтением. Капитан Ламотт был явно не лучшего мнения о Люциусе после безуспешных поисков прошлой ночью.

– Могу я помочь советнику министра? – спросил он. Но его тон мог означать также: «Чего тебе еще надо, придурок?»

Люциусу придется понизить его в должности, если тот не возьмется за ум.

– Мне нужны разведывательные дроны и группа с тепловизионным оборудованием, – распорядился Люциус. Капитан Ламотт поднял бровь. – В районе Старой реки. Нам нужны аэрофотоснимки, необходимо выяснить, нет ли там детей, которых мы ищем.

– На болоте? – скептически спросил капитан.

– У вас есть возражения, Ламотт?

– Я посмотрю штатное расписание. Вообще-то, сейчас выходные, – спокойно ответил капитан. – Сомневаюсь, что мы сможем собрать группу.

С нетерпением ожидая Ламотта, Люциус достал планшет, чтобы проверить, чем занимаются маленький Зильберберг и его тихоня-подружка.

Увеличив карту города, он увидел, что на ней появилась синяя пульсирующая точка мобильного телефона, и почти поверил, что произошел какой-то технический сбой.

Этого не может быть!

Мобильный телефон Томаса Зильберберга показывал, что он находится в самом министерстве.

Не за дверью, не на парковке, нет: внутри министерства.

– Мы сможем собрать команду к завтрашнему вечеру. Но только с премией за работу в субботу, – прервал размышления Люциуса капитан.

– Да-да, – рассеянно ответил Люциус. Вообще-то, он нуждался в ней прямо сейчас, но сначала надо выяснить, что этот мальчишка делает в его министерстве.

– Все детали я сообщу вам позже, – хрипло бросил Люциус капитану и нетерпеливо отправился на поиски этого проклятого мобильника и его непутевого владельца. Люциус Деген о большем не мог и мечтать: Томми Зильберберг появился в министерстве и теперь скажет ему, где Джеральдина или эти избалованные близнецы.

«А затем, – мрачно подумал Люциус, – я клещами вытяну из этого сорванца, где собирается гильдия. Они всегда считали себя лучше всех остальных, и пора им пожалеть об этом».

* * *

Томми подскочил от страха! Его разбудил электронный сигнал. Но как так вышло, что он уснул? На самом деле ему хотелось лишь недолго посидеть у камина на уютном диване с высокой спинкой. Подальше от стола с жутким хрустальным медальоном. Диван был повернут высокой бархатисто-красной спинкой к столу, так что Томми мог быть уверен, что злобное черное око в коробке его не увидит.

Он нашел на приставном столике графин с затхлой водой и несколько раскрошенных печений, съел все и, вероятно, уснул, измученный. Который час?

Вот же! Механическое тиканье. Томми осторожно выглянул из-за спинки в сторону, откуда доносился звук. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как на полке отдельно стоящего стеллажа выдвинулась книга. Она зависла под углом, а потом стеллаж вдруг подался внутрь.

«Это дверь! – в панике подумал Томми. – И сюда кто-то идет». Он тихо соскользнул с дивана на пол. К счастью, свет в библиотеке был настолько тусклым, что его убежище, находившееся в самой темной части комнаты, оказалось практически невидимым. По крайней мере, он на это надеялся.

Черт возьми! Если он попал в библиотеку негодяя, уничтожающего книги изнутри, то за дверью мог быть только... сам негодяй!

С колотящимся сердцем Томми заглянул под диван и посмотрел в сторону двери. Кто-то вошел в комнату. Но все, что мог увидеть Томми, – это ботинки и серые брюки. К тому же с дивана свисало бесчисленное количество кисточек, предположительно для украшения.

И тут у него возникла идея.

Одно было ясно: его укрытие возле дивана было никаким не укрытием. Но если он полностью распластается и тихонько заползет под диван, кисточки его скроют.

Томми как можно тише скользнул под диван. Уф, пыльно и тесно, но декоративные кисточки загораживали его словно плотной занавеской. Томми лег лицом к столу, прижавшись щекой к пахнущему плесенью ковру. Ботинки и серые брюки неподвижно стояли посреди комнаты.

Томми представил, как незнакомец оглядывается. Неужели он что-то услышал? Мальчику стало жарко, он дышал очень поверхностно, ртом. «Только бы не чихнуть», – подумал он.

Ботинки приближались медленно и размеренно. Казалось, мужчина что-то искал. Или кого-то. И тут Томми бросило в жар: его мобильный! Он лежал прямо под этой комнатой, глубоко в туннеле, возвещая о своем присутствии. Теперь Томми конец. Когда ботинки остановились рядом с диваном, мальчик затаил дыхание. Сердце колотилось так сильно, что он боялся, как бы незнакомец его не услышал. Ему достаточно будет только опуститься на колени и наклониться. И тогда Томми с негодяем окажутся лицом к лицу. В панике Томми закрыл глаза.

Но ничего не произошло.

Когда Томми нерешительно приоткрыл один глаз, он увидел, как ботинки снова удаляются. Он осторожно выдохнул и снова вдохнул.

И точно: фигура, чьи ноги в брюках он теперь видел по крайней мере до колен, подошла к столу и села. Томми медленно высунул голову из-под дивана. Несмотря на страх, ему отчаянно хотелось узнать, кто это. Но даже в этом положении он видел лишь половину корпуса мужчины. И его руки!

Решительным жестом они открыли шкатулку. Одна рука взяла медальон, а вторая открыла «Питера Пэна».

Потрясающее пульсирующее свечение начало исходить от страниц, когда рука сжала медальон. Белый свет встретился с черным лучом, вырывавшимся из кристалла. И тут фигуру мгновенно засосало в книгу головой вперед!

Вот его шанс! Томми вылез из-под дивана, весь в пыли. Что теперь? Стеллаж, из-за которого вышел мужчина, находился напротив «двери Энид Блайтон». Проход уже закрылся. Но книга, которая выдвинулась, перед тем как конструкция пришла в движение, – может быть, это и был рычаг, который открывал дверь? Тогда этот трюк сработает и с другой дверью. Томми оставалось только найти нужную книгу.

Он уже собирался начать поиски, когда его взгляд упал на стол.

А что, если закрыть книгу?

Книга должна быть открыта, как объяснили Королева Книггс и Гвардиния, чтобы можно было выбраться обратно. Или нет?

Томми крадучись сделал несколько нерешительных шагов к столу. А вдруг он ошибся и это не тот негодяй, а кто-то другой? В конце концов, было роздано семь медальонов.

Можно было бы взять ее с собой.

«Очень плохая идея, – пробормотал его внутренний голос. – Представь, что ты все время таскаешь Князя Тьмы в своем портфеле. И однажды – та-дам! – он стоит у тебя в гостиной».

Словно в подтверждение этой мысли, на столе внезапно вспыхнуло голубоватое свечение. Там лежал планшет!

Томми поспешил к столу – возможно, он сумеет понять, кто только что отправился в книгу.

На планшете было сообщение, медленно тускнеющее по мере того, как темнел экран. Прежде чем оно окончательно исчезло, Томми успел прочитать:

Господин советник министра, достаточно ли четырех дронов с тепловизорами для наблюдения за болотом?

Капитан Ламотт

Томми пробила ледяная дрожь. Господин советник министра. Он знал только одного человека с такой должностью – зловещего, бесчувственного Люциуса Дегена! Но что значило это сообщение? Что за болото? Какое наблюдение? И что такое тепловизоры?

Все в нем кричало: да плевать, нужно убираться отсюда прочь, прочь, ПРОЧЬ. Сейчас же! Человек из книги мог появиться в любой момент, и, если это Деген, у Томми были все шансы попасть в настоящую беду.

Он поспешил к потайной двери. Черт! Там было так много книг!

«Думай», – приказал себе Томми. Взрослому достать легко. И он начал с полки, находящейся на уровне плеч взрослого человека. Сначала Томми тщетно потянул за книгу «Тайна острова сокровищ», затем за «Замок приключений», и только «Заколдованный лес» оказался правильной книгой. Что-то щелкнуло. Томми распахнул тяжелую дверь и с облегчением проскользнул за нее. Тихо-тихо закрыл створку. Затем он уныло посмотрел в шахту, ведущую вниз. Но иного пути не было, только дверь на другой стороне библиотеки. И кто знает, не окажется ли он в чулане Люциуса, если войдет туда!

Томми нужно было домой. Нужно было рассказать все гильдии. И еще ему нужно было в туалет, но это придется отложить.

И Томми начал долгий спуск глубоко под землю.

Он пробирался сквозь кромешную тьму, казалось, целую вечность, у него ныли ноги, ломило руки и затекла шея. Было холодно, и он нащупал фонарик. Тот мигал. К счастью, Томми оставалось спуститься совсем чуть-чуть! Фонарик продержался лишь секунду, а потом погас.

Томми старался дышать равномерно, чтобы подавить панику. В темноте у него не было ни единого шанса найти дорогу в лабиринте.

Неужели обратно наверх? В дьявольскую библиотеку?

Нет, он должен попытаться. Он же протянул нити, и ему просто нужно пройти все пересечения туннелей в обратном порядке, вот и все.

У подножия лестницы он сел на пол.

Чтобы отдохнуть. Может быть, его мобильник все еще здесь. Может быть, батарейка в нем еще не разрядилась. Может быть, все будет хорошо.

Пошатываясь, Томми поднялся, сделал несколько шагов в темноту и наступил на что-то. Под ногами хрустнуло. Он наступил на свой мобильник, о нет! Тем не менее он поднял его и сжал в руке. Он ощупью пробирался вдоль стен, то и дело ударяясь о них головой.

Через несколько сотен метров, на перекрестке, он рухнул. Из последних сил коснулся сенсорного экрана. Один процент заряда. Томми выбрал последнее сообщение Миры, что-то напечатал, нажал «Отправить» – и упал без сознания.

– Здесь странно пахнет, – сказал Шерлокко Книггс, морща нос, на котором сидели солнцезащитные очки, и, только присмотревшись, можно было заметить его широко раскрытые глаза. На незнакомый утренний город он взирал как на скользкое, жуткое насекомое.

– Какой чувствительный, – пробурчал Аттила Книггс. – Мир людей уж поди странно пахнет. Не то что книги. Они благоухают.

Шапка с помпоном очень шла воину Книггсу, как казалось Бунтессе. Шерлокко тоже сменил свою твидовую кепку на добытую из книги панаму, хотя и весьма неохотно. А для маскировки им служили два школьных портфеля, чтобы они с Бунтессой Книггс, по крайней мере на первый взгляд, выглядели как школьники. Аттила нес походный рюкзак из путеводителя по горам издания девятнадцатого века. Из-за великолепных усов Аттилу трудно было принять за ребенка, но Бунтесса надеялась, что среди людей бывают и... ну, довольно маленькие. Ну, очень маленькие.

Сова и горностай вели их в стороне от главных дорог, и трое Книггсов в изумлении брели мимо аккуратно подстриженных садиков на задних дворах и между спящими домами с опущенными жалюзи.

Бунтесса надеялась, что животные приведут их к либо к Чудеснице, либо к мастеру Оракула.

– По-моему, тут так устроено, – прошептала Бунтесса. – Вы видели хоть один вонючий пастуший куст?^[7] Или фруктовые деревья? И нигде нет ни собак, ни лошадей, ни даже небольшого стада коров. А эти штуки на четырех колесах – что это вообще такое?

– Мое заключение: коровы находятся в том же положении, что и книги. Наверное, есть тайный скотный двор. Охраняется Скотсами, – сказал Шерлокко. – А эти, как ты их называешь, штуки – кровати на колесах. Что же еще?

– Чем коровы-то людям насолили? – посетовал Аттила. – Добродушные создания. У них мягкие губы. Да еще и гадят на голову таким недотепам, как ты.

Все трое вздрогнули, когда одна из кроватей на колесах, мимо которой они как раз проходили, издала громкое бип-бип, а ее сонные глаза дважды сердито моргнули.

– Ах ты, чертов висельник, – прорычал Аттила, собираясь вытащить топор. – Нарываешься на неприятности, а?

– Детишки, вы почему на ногах в такую рань в субботу, когда нет школы? – поинтересовалась женщина и села в эту «штуку».

Открыв рты, трое Книггсов смотрели, как кровать на колесах задрожала и зарычала, а затем с тихим гудением укатила.

– У них экипажи без лошадей, – заметил Шерлокко.

– Может быть, лошади невидимы? Или совсем маленькие? – рассуждал Аттила, разочарованно убирая топор в ножны.

Бунтесса быстро пришла в себя.

– Сработало, – сказала она, – мы маленькие, значит мы должны притворяться детьми. Она даже не посмотрела на нас как следует! – С одной стороны, Бунтесса испытала облегчение, но с другой – все еще была возмущена. Неужели люди разучились видеть?

Из-под куста выскочил горностай.

– Отведи нас к Томми, – тихо сказала Бунтесса. – Отведи нас к мастеру Оракула.

Но горностай не двигался с места. Сова тоже сидела на соседнем дереве и величественно моргала, глядя на них сверху вниз.

Бунтесса заметила белку, взбирающуюся по стволу.

Все животные были на месте. Но где же они все оказались?

Бунтесса с сомнением посмотрела на простой дом, из которого вышла женщина, на кусты вдоль подъездной дорожки.

Жалюзи были подняты.

И тут сердце Бунтессы Книггс екнуло.

– Мира! – воскликнула она.

Лицо девочки за окном просияло.

И секунду спустя Мира уже бежала по лужайке к Книггсам.

– Не могу поверить! – воскликнула она. – Вы настоящие или снитесь мне?

Бунтесса Книггс и Мира крепко обнялись, при этом Мире пришлось изрядно наклониться.

– Моя мама видела вас? – обеспокоенно спросила Мира. – Она только что ушла на работу.

– На этой самой каталке для сна с крошечными лошадками? – спросил Аттила.

– Ты имеешь в виду машину?

– Конечно, именно ее я и имею в виду, – поспешил исправиться Аттила, – эту самую машину.

– Но что вы здесь делаете? Что-то случилось? Финн и Нола здесь? С ними ведь все в порядке, правда? Рассказывайте же!

– Лучше нам зайти в дом, – заметил Шерлокко. – Эти дурацкие школьные рюкзаки портят мой костюм.

В доме Книггсы с любопытством разглядывали все вокруг, пока Мира суетилась на кухне, ставя чайник, заваривая чай и поджаривая ломтики хлеба в тостере.

– Довольно хлопотно, – заметила Бунтесса. – Аттила, будь любезен... – Она протянула ему универсальную кулинарную книгу, которую им подсунули Шеф ван Кухель и Гурманц Книггс.

– Я что, похож на Аттилу Поваренка? – спросил он, но выполнил поручение.

Вскоре перед ними появились яичница-болтунья, хрустящий багет и сладкая овсянка.

– Что это? – пробормотал Шерлокко, поднимая пульт.

– О, не надо! – предупредила Мира, но слишком поздно. Книггс бодро нажал на кнопки, и на кухне включился телевизор. Шли новости на полной громкости.

– В укрытие! – крикнул Аттила, и все Книггсы спрятались под кухонным столом.

– Он вас не видит, – успокоила их Мира. – Это те самые телевизоры, о которых мы вам рассказывали.

Три пары глаз завороженно смотрели на экран.

– С ним нельзя даже поговорить? – спросил Шерлокко.

– Смотрите! Это министр. Мать Джеральдины!

Кларисса ван де Вос стояла на воздвигнутой кем-то трибуне и говорила в целый букет микрофонов.

– Я считаю односторонние монологи грубыми, – заметил Шерлокко.

– Тихо!

– ...появляется все больше признаков того, что против моей дочери было совершено преступление, поэтому, по согласованию с премьер-министром, я объявляю чрезвычайное положение.

Раздались многочисленные выкрики, посыпались вопросы, но госпожа министр лишь подняла руку.

Бунтесса наблюдала за Мирой, которую, казалось, прямо втягивало в экран.

«Эти телесмотры – тоже что-то вроде книг силы, – подумала Бунтесса, – просто ныряешь в них с головой».

– Что значит «чрезвычайное положение»? – спросила Бунтесса.

– Я точно не знаю. Думаю, общие правила больше не действуют. И полиция будет делать все, что ей вздумается, и мы больше не можем просто так разгуливать по городу.

– Но мы должны! – настаивала потрясенная Бунтесса. – И у нас есть причина! Мы должны найти мастера Оракула. Нужно обратиться к Оракулу! Искатель, Маленькая Воительница и Хозяйка Копья все еще в книге и никак не могут вернуться! Оракул должен сказать нам, что делать, слышишь?

– Но Томми тоже исчез, – ответила Мира тонким голосом. – Вчера утром. Его не было в школе. Кажется, он ушел в «Кроличью нору». Но должно быть, с ним что-то случилось. Я ужасно волнуюсь.

– Он шел к Алисе? – растерянно спросил Шерлокко.

– Нет, в книжный магазин. В Старом городе. В «Кроличью нору».

– Так, кончайте с завтраком, – твердо заявила Бунтесса. – Мы сейчас же идем в эту «Кроличью нору». Гильдия тоже там?

– Я надеюсь.

– Тем лучше. – Бунтесса снова надела свои солнцезащитные очки со стразами.

– А как же чрезвычайное положение?

– Мы здесь исключение, так что к нам это не относится. Минус на минус будет плюс, – решительно заявил Шерлокко Книггс.

– Именно, – проворчал Аттила, надевая на голову шапку с помпоном. – Ну, вперед, поскакали.

– Поскакали? – изумился Шерлокко.

– Меса... эта, как ее... Метаффира...

– Метафора?

– Она самая.

И вот трое Книггсов вместе с Чудесницей отправились на поиски пропавшего мастера Оракула в городе, в котором только что объявили чрезвычайное положение.

Когда они, пригибаясь, торопливо шли вдоль парка, вдруг запищал мобильный телефон Миры.

– Постойте! – крикнула она. – Это сообщение от Томми. Ну наконец-то!

Книггсы окружили ее:

– Что он пишет? Где он?

– «Я здесь, – прочитала Мира, – дроны, болото, Люциус».

Все переглянулись.

– Ясно, – сказал Аттила. – И где это «здесь»?

– И кто такой этот Люциус? – спросила Бунтесса.

21

росто не могу поверить. – Джеральдина с сомнением покачала головой.

– Знаю, – ответил Финн. – Слишком много всего и сразу. Но жизнью сестры клянусь, что говорю правду.

Финн и Джеральдина сидели снаружи на ступеньках бревенчатой хижины, наблюдая за угасающим днем. Корнелиус Копперфельд, после того как его первоначальный гнев утих, понял, что Финну и Джеральдине нужно многое обсудить, поэтому он решил продолжить шахматную партию с Лисандрой. И на сей раз его противник был совершенно иного уровня, чем Финн. Лисандра двигала фигуры смело и точно.

– Вот тебе на! – воскликнул Копперфельд. – Кто научил тебя играть в шахматы?

– Отец, – спокойно ответила Лисандра. Ее поведение изменилось после встречи с Джеральдиной. Фея огня теперь казалась совершенно довольной.

Финн понятия не имел почему. Но то, как Лисандра защищала его, невероятно понравилось ему! Видимо, она считала его не только глупым и неуклюжим.

– И ты действительно думаешь, что мой отец где-то здесь? – спросила Джеральдина едва слышно.

– Где-то в одном из этих безумных книжных миров, – подтвердил Финн. – Да, думаю, он тут. И знаешь что? – Он наклонился к Джеральдине и понизил голос: – Наверное, старый добрый Корнелиус Копперфельд точно знает, где мы можем его найти. Он также знает, где Нола. Просто не говорит нам. Потому что хочет от нас отделаться.

Джеральдина посмотрела на него широко раскрытыми глазами из-под взъерошенных прядей волос.

«Джеральдина – растрепа», – подумал Финн, сдерживая улыбку.

– А Нола действительно прыгнула в книгу, чтобы спасти меня? – спросила она.

– Ага.

– Но почему? Я думала, что не нравлюсь ей.

– Хм, – сказал Финн. О Книггсах и Оракуле он пока благоразумно не рассказал Джеральдине. – Вы, конечно, не подруги, но она посчитала, что тебе там – то есть здесь – понадобится помощь. Что в некоторой степени правда. Знаешь, у Нолы фишка такая, она за всех отвечает. Это раздражает ужасно, но обычно она права. Люди должны заботиться друг о друге, иначе все пойдет наперекосяк.

Джеральдина смотрела перед собой, нахмурившись.

– А тебе? – спросила она. – Тебе я нравлюсь?

Финн сморщил нос:

– Вообще-то, нет. Но сейчас, наверное, да.

– Почему?

– Потому что ты не ведешь себя по-идиотски, как раньше.

И тут Джеральдина захихикала. Она прикрыла рот руками, но хихиканье не прекращалось. Ее начало трясти. А потом она громко рассмеялась. Она успокоилась, посмотрела на Финна, довольно растерянного, и снова прыснула от смеха.

Финну это понравилось, потому что он никогда раньше не видел смеющуюся Джеральдину. Он повернулся к Корнелиусу и Лисандре, которые смотрели на них, удивленно подняв брови. Финн беспомощно пожал плечами.

Наконец Джеральдина успокоилась. Она глубоко вздохнула, шмыгнула носом и вытерла слезы, выступившие от смеха. И тут же решительно заявила:

– Так, а теперь я хочу найти своего отца!

– Здорово, – сказал Финн. – А я – Нолу.

– Шах! – воскликнула Лисандра.

– Клянусь бородой Пророка! – пробормотал Корнелиус.

– Пойдем, – прошептал Финн Джеральдине, – расскажем о нашем решении этому скрытнику.

Корнелиус и Лисандра оторвались от игры, когда дети подошли к ним.

– В общем, так, – заявил Финн, – я не вернусь без Нолы.

– А я хочу найти своего отца, – добавила Джеральдина.

У Корнелиуса от досады на лбу проступили морщины. Лисандра самодовольно улыбнулась. Почему она так этому радовалась? Какую огненную искру тайны она хранит?

Корнелиус резко выдохнул, выпрямился и наконец сказал:

– Хорошо. Это не облегчит нашу миссию, но не мне решать. – Он встал. – Однако сначала нам нужно что-то предпринять в отношении твоих новых друзей, юная леди.

– Моих друзей? – удивилась Джеральдина. – О, думаю, они справятся и без меня.

– Полагаю, это так. Но речь не об этом. Завтра им нужно быть в Якобсвилле, потому что там они встретятся с одним важным человеком. Это крайне необходимо для развития сюжета. – Копперфельд расстегнул свою старомодную рубашку и достал медальон.

Джеральдина с изумлением смотрела на сияющую золотом драгоценность с голубым кристаллом в центре.

Копперфельд сжал медальон в руке, прикрыл глаза и начал что-то тихо бормотать себе под нос.

– Что он делает? – спросила шепотом Джеральдина у Финна. – И что это за цепочка такая у него?

– Это хрустальный медальон, – ответил Финн, не понижая голоса. Затем он небрежно махнул рукой. – Это волшебная вещица.

– Волшебная?

– Ты все еще сомневаешься в существовании волшебства и волшебных мест?

– Ну дай ей хоть полминуты привыкнуть к тому, что все не так, как она думала, – пробормотала Лисандра.

– Да хоть минуту, – насмешливо ответил Финн.

– Что еще за волшебная вещица? – настаивала Джеральдина.

– С ней можно делать всякие невероятности. У меня тоже такой есть. – Финн похлопал себя по груди, где под футболкой был спрятан медальон.

Лисандра вскинула брови.

И тогда Финн признался:

– Но я пока не очень умею им пользоваться.

Корнелиус продолжал бормотать, все быстрее и быстрее.

– Сейчас что-то произойдет? – прошептала Джеральдина.

– Без понятия, – пожал плечами Финн. – Но в прошлый раз он вот так набормотал бревенчатую хижину.

Джеральдина нахмурилась:

– Ты сам это видел?

– Ну да, – признался Финн, – здесь, когда мы пришли сюда.

– И ты просто веришь ему?

Теперь пришла очередь Финна задумчиво нахмуриться. И правда, с тех пор, как попал сюда, он принимал все как есть. Джеральдина своим скептицизмом немного напомнила ему его сестру Нолу.

Лисандра теперь рассматривала Джеральдину с гораздо большим интересом.

Корнелиус наконец перестал бормотать и с удовлетворением спрятал медальон за пазуху.

– Итак, все готово, – объявил он.

– Что именно? – спросила Джеральдина.

– Твои друзья возвращаются в город и уже забыли, что среди них когда-то был призрак, подстрекавший их разбойничать.

Джеральдина посмотрела в сторону леса, где оставила мальчишек.

– Значит, если я сейчас взгляну туда, их там уже не будет?

– Совершенно верно, – ответил Корнелиус Копперфельд.

– Да ну! – сказала она. – Думаю, это ничего не доказывает. Как только они проголодаются, тут же сбегут.

– Так-так-так, юная леди мне не верит, – холодно констатировал Корнелиус.

– Я верю в то, что вижу. А не в то, что кто-то утверждает, – величественно ответила Джеральдина, как истинная дочь министра.

– И это говорит та самая девочка, которая, притворяясь невидимым призраком, творила здесь всякие пакости, – заметил Корнелиус.

Джеральдина даже покраснела. Тем не менее она не отступила:

– А вы не могли бы что-нибудь побормотать, чтобы мы посмотрели, что произойдет?

Глаза Корнелиуса сузились. Финн раньше не видел его таким. Но Джеральдина была права. Может быть, хижина уже стояла здесь и Корнелиус просто привел их сюда и все время дразнил.

– Спасения от вас нет, – процедил он сквозь зубы, – от всех вас. – При этих словах он сердито посмотрел и на Лисандру. Но та лишь ухмыльнулась.

– Давайте спускайтесь с веранды! – Корнелиус отогнал их от хижины. – Я не хочу, чтобы вы пострадали. Хотя стоило бы преподнести вам урок!

Пройдя несколько метров, Корнелиус обернулся и снова вытащил медальон. И опять начал бормотать.

– Так, становится любопытно, – прошептала Джеральдина. Финну тоже не терпелось увидеть, случится ли что-нибудь. Только Лисандра скучала, играя с ножом.

Сначала ничего не происходило, и Финн уже подумал, что, возможно, все это действительно обман. Джеральдина, которая верила, что уличила самозванца, выглядела все более довольной. Но потом...

– Эй, – выпалил Финн, – что с вьюнками?

Действительно, растения, обвивавшие столбики веранды, сжимались. Они не увядали, а просто сжимались.

– Не может быть! – прошептала Джеральдина.

Следующей исчезла шахматная доска. Сначала она стала полупрозрачной, а затем – хлоп! – и нет ее. Затаив дыхание и открыв рты, Финн и Джеральдина наблюдали, как вся хижина постепенно стала прозрачной, а затем и вовсе растворилась. Корнелиус продолжал бормотать, и там, где только что стоял аккуратный бревенчатый домик, теперь выросли кусты терновника и деревья.

Корнелиус Копперфельд внимательно осмотрел плоды трудов своих, затем кивнул.

– Этого должно быть достаточно, – решил он, поворачиваясь к детям. На его лице читалась насмешка.

– Вот это да! – восхитился Финн.

Джеральдина побледнела. От ее самодовольства не осталось и следа.

– Теперь можно? – холодно спросил Корнелиус.

– Конечно, – ответил Финн. – Куда мы направляемся?

– В Фантазию, – сказал Корнелиус Копперфельд, – куда же еще?

* * *

Джеральдина все еще ошеломленно смотрела на то место, где только что стояла бревенчатая хижина. Она ничего не понимала. Как хижина могла так легко исчезнуть?

– Юная леди, – позвал ее Корнелиус Копперфельд, – ты идешь?

Он стоял с Финном и Лисандрой в нескольких шагах от озера. К ним подошел пони, и Финн почесал его между ушами. Смущенная Джеральдина приблизилась к ним.

– Итак, ты сжимаешь хрустальный медальон и загадываешь желание очутиться в Фантазии, – объяснял Корнелиус Финну. – Чем сильнее твое желание, тем легче тебе удастся переход. Что касается юной леди, то тебе просто надо взять ее за руку. А ты, – он повернулся к Джеральдине, – не должна отпускать руку мастера Финна, слышишь?

– Почему? – встревоженно спросила Джеральдина. – Что будет, если я отпущу?

Корнелиус на мгновение замолчал.

– Если отпустишь? – задумчиво повторил он. И, помолчав, продолжил: – Просто не отпускай его, очень тебя прошу. Тебе не понравится то, что произойдет, если отпустишь.

– А как же Фыркун? – Финн обнял пони за шею, как бы защищая его.

Корнелиус вздохнул и почесал голову.

– Коллизия, – произнес он.

– Что?

– Противоречивый случай, – мрачно объяснила Джеральдина.

– Но я не могу его оставить, – настаивал Финн.

Джеральдина оглядела животное. Ему очень шли его белокурая грива и белая звездочка на лбу. Она никогда раньше не видела настоящего пони так близко, но тот выглядел дружелюбным.

– Вы оба можете сесть на него, – предложил Корнелиус. – Он справится?

– Само собой, – заявил Финн, снова погладив пони по лбу, и обратился к нему: – Ну, Фыркун, в путь.

Словно соглашаясь, пони покачал головой. Финн схватил его за гриву и запрыгнул ему на спину. Пони фыркнул, явно довольный. Финн протянул руку Джеральдине:

– А теперь ты.

– Ну не знаю... – заколебалась она.

– Давай же, – настаивал Финн, – тебе понравится.

Она схватила Финна за руку и попыталась закинуть ногу на спину пони. Мальчик мощным рывком потянул Джеральдину вверх. И не успела она опомниться, как оказалась позади Финна на спине лошадки, которая начала переминаться с ноги на ногу под непривычной тяжестью.

Но Финн нежно погладил пони по шее:

– Ти-и-ихо, Фыркун.

– Крепко держись за мастера Финна, – сказал Корнелиус Джеральдине, – и не открывай глаза.

Джеральдина обняла Финна. Ей было немного страшно, но в первую очередь ее смущало, что обнимала она именно Финна. Не кого-нибудь, а самого глупого парня в школе! Того, кто сделал ее жизнь невыносимой!

– А ты? – спросил Финн Лисандру. – У тебя же нет хрустального медальона!

– Ей он не нужен, – объяснил Корнелиус, – феи огня могут летать куда захотят.

– Феи огня? Что еще за феи огня? – пискнула Джеральдина.

Но тут Корнелиус крикнул:

– Готов, мастер Финн?

– А то! – ответил Финн, доставая медальон.

– Тогда вперед! Сосредоточься. – Корнелиус уже держал свой медальон в руке.

Джеральдина зажмурилась, услышав тихий голос Финна:

– В Фантазию. С Джеральдиной и славным Фыркуном. Да, в Фантазию, Фантазию, Фантазию!

Сердце Джеральдины бешено колотилось. Что происходит? Ее как будто тянуло куда-то. Голова кружилась. В ужасе она вцепилась пальцами в живот Финна. «Только бы не упасть, – думала она. – И не открывать глаза». В ушах стоял гул, в котором были различимы странные звуки.

– Я... не хочу... умирать, – пробормотала она.

Джеральдина, казалось, падала и парила одновременно, ее словно затягивало в водоворот музыки и ветра.

– Да не умрешь ты, – сказал кто-то. – Но если будешь сжимать меня так сильно, я задохнусь.

Джеральдина распахнула глаза. Финн разговаривал с ней через плечо. Она так крепко прижалась к нему, что ее бросило в жар.

– Мы уже на месте? – выдохнула она.

– Смотри.

Озеро исчезло, лес тоже. Вокруг была лишь высокая трава, мягко колышущаяся на ветру. Откуда-то доносилось журчание ручья.

Джеральдина отпустила Финна и соскользнула с пони. Трава доходила ей почти до пояса. Она с удивлением огляделась. Повсюду трава и холмы. Но что это там, вдали? Джеральдина прищурилась.

На горизонте виднелась башня, но такая тонкая и высокая, будто нереальная. Она мерцала на солнце, ослепляя Джеральдину.

– Что это там такое? – спросила она, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Башня из слоновой кости, – ровным голосом ответила Лисандра.

Джеральдина уже слышала это словосочетание, но всегда в связи с какими-то полоумными.

Финн тоже восхищенно смотрел на башню.

– Там кто-нибудь живет? – спросил он.

– Да, Лунита, лунное дитя.

Джеральдина вздрогнула. Она никогда раньше не слышала этого имени, но оно задело ее за живое.

– Кто это? – Финн недоумевал, почему Лисандра вдруг начала отвечать на вопросы. Но она тут же с этим покончила.

– Спроси его, – просто сказала фея огня, кивнув в сторону Корнелиуса.

Тот оглядывался, словно что-то искал.

Джеральдина все еще смотрела на башню из слоновой кости, где обитало лунное дитя. Внутри у нее словно образовалась маленькая трещина. Узкая щель, которая быстро увеличивалась. И все, что Джеральдина пережила, проникло в нее через эту трещину. Два дня она была призраком. Она собственными глазами видела, как человек заставил дом исчезнуть. Они с Финном только что приземлились в новом мире, верхом на пони, в одно мгновение. А позади нее возвышалась башня, выше и прекраснее которой она ничего в своей жизни не видела. Джеральдина ничего не понимала. Но теперь она перестала сопротивляться всему новому и фантастическому.

У нее было такое чувство, как будто она избавилась от чего-то. От чего именно, она не знала, – от чего-то очень старого, очень твердого. И осталось свободное пространство. И свет. И что-то вроде принятия. Потому что магические медальоны, огненные феи и, вероятно, Лунита, без сомнения, существовали.

И это новое согласие со всем, чего не могло существовать, было каким-то приятным.

– Ага! – воскликнул Корнелиус. – Кажется, я знаю, куда нам нужно идти. Вон в ту сторону. – Он указал куда-то.

– Так я и знала, – прошептала Лисандра, но так тихо, что услышал только Финн.

Джеральдина с любопытством наблюдала за феей огня. На что же она способна?

– Отлично. – Финн сполз с пони и потер свои ягодицы.

– Скажи-ка, Джеральдина, – обратился он к ней, – не хочешь прокатиться? Только имей в виду: пятая точка тебе потом спасибо не скажет.

Джеральдина сначала посмотрела на Финна, потом на милого пони.

– Можно? – взволнованно спросила она.

– Ну конечно, – ответил мальчик, держа руки на уровне ее колен, чтобы она могла поставить на них ногу. Финн поднял Джеральдину, и она оказалась верхом на пони и уцепилась за гриву. Пони повернул голову и с готовностью фыркнул.

И вот они отправились в путь. Корнелиус Копперфельд шел впереди, за ним Финн и Джеральдина на пони, и чуть позади всех – Лисандра, фея огня.

Трава колыхалась, дул теплый ветерок. И вдруг Джеральдина почувствовала приятное тепло в животе, а грудь словно расправилась и стало легко дышать.

Давно она не испытывала ничего подобного! Только один раз и так давно, что воспоминания об этом моменте становились все слабее.

Она тогда лежала на руках у отца.

Как же можно назвать это великое, драгоценное чувство?

Ну конечно же. Оно называется счастьем.

– Как такое возможно? – в изумлении воскликнула Гвардиния.

Королева Книггс, разговаривавшая со Шрифтеей в другом углу комнаты, бросилась к ним.

– Что случилось? – встревоженно закричала она. – Новые выцветшие фрагменты?

– Нет, нет, – ответила Гвардиния Книггс, – совсем наоборот. Смотри, Королева, здесь и там, – она перелистывала страницы, указывая на отдельные места, – кажется, текст восстанавливается. Буквы снова становятся четче. Книга исцеляется. Исцеляется!

Шрифтея Книггс подошла ближе. Но она не осмелилась слишком пристально смотреть на мягко пульсирующий текст. Хотя книжная целительница была такой же старой и опытной, как Королева и Гвардиния Книггс, все же книги, которые она лелеяла и берегла, были слишком ей дороги, она не могла противиться их притяжению – они бы ее немедленно затянули.

И она бы угасла! Поэтому Шрифтея держалась на приличной дистанции от книг силы.

– Значит, там работает кто-то, и это не тот негодяй, – подытожила Королева Книггс, – и он, так сказать, наводит порядок.

– Мне тоже так кажется, – подтвердила Гвардиния Книггс.

– Мы знаем, кто это? – спросила Королева. Было ясно: она надеялась, что это может быть магистр.

– Нет.

– Тем не менее это хорошие новости. А как же дети?

– Именно это меня и беспокоит.

Гвардиния быстро перелистала несколько страниц вперед, а затем обратно. Они с Королевой могли схватывать содержание каждой страницы одним взглядом, поэтому им потребовалось всего несколько секунд, чтобы прочитать всю книгу.

– Аномалий больше нет, – объявила Гвардиния, – даже пирог тетушки Полли снова цел. Только украденные ботинки мальчика так и не нашлись.

– И нет сигнала ни от одного хрустального медальона? – спросила Королева. – Они же должны были связаться с нами, когда захотели бы вернуться!

– Ничего. – Гвардиния недоуменно покачала головой. – Как будто Джеральдины, Нолы и Финна здесь никогда и не было.

– Что бы это могло значить? – спросила Королева Книггс дрожащим голосом. – С ними случилось что-то ужасное? Ну, говори же!

– Необязательно, – вмешалась Шрифтея. – Это может означать, что они покинули книгу.

– Как когда-то делал магистр, – подтвердила Гвардиния.

– Но как? – В голосе Королевы звучало отчаяние. – Мы же намеренно не сказали им, что медальоны способны на большее, чтобы не потерять их.

– Хрустальный медальон обладает огромной силой, – продолжила Шрифтея. – Немногие знают, как им управлять. Он может принести бесконечное благо, но и причинить огромный вред. Видимо, дети научились с ним обращаться. Будем надеяться, что у них хороший учитель. Возможно, тот, кто навел порядок в книге?

– А если нет? Что, если негодяй нас обманывает? Тот, который уничтожает книги. Или они сами, в одиночку испытывали силу хрустального медальона, не овладев ею. Что тогда? – Королева Книггс повернулась к книжной целительнице.

– Тогда им конец. Точно так же, как и нам, – ответила Шрифтея.

Королева Книггс сердито наклонилась над книгой, словно хотела ее встряхнуть:

– Где вы, дети? Где же вы?

22

широко раскрытыми, мерцающими глазами Шерлокко, Аттила и Бунтесса слушали поспешные объяснения Миры о том, кто такой Люциус Деген и как на днях он давил на нее и Томми в школе.

– Томми встретил этого двурушника на болоте? – предположил Аттила. Было видно, что даже сейчас он еще дрожит при мысли о ненасытной топи.

– Да нет же, – протрубил всезнайка Шерлокко, – дроны – это самцы пчел!^[8] Значит, нам просто нужно найти пчеловода, это же очевидно.

– А как думаешь ты, Мира, что это значит? – спокойно спросила Бунтесса.

– Дроны – это маленькие летающие штуки с дистанционным управлением, – смущенно ответила она. – Люди используют их для фото- и видеосъемки с воздуха. – Видя озадаченные лица Книггсов, Мира попыталась объяснить попроще: – Дроны – как птицы, которые фотографируют или снимают кино сверху. Они летают туда, куда люди никогда бы не добрались сами, и ищут в этих местах то, что там спрятано. И тот, кто управляет дроном, все видит. Даже если находится на большом расстоянии от этого места.

– Ясно! Летающие кроты! Глазастые лазутчики! Облачные шпионы! – рассерженно прорычал Аттила. – Действительно паршивая военная тактика, – заявил он.

Бунтесса побледнела.

– Библиотека, – с трудом переводя дыхание, прохрипела она. – Этот Люциус. Он хочет обследовать сад сверху. С помощью этих дронов-шпионов. Тогда они обязательно найдут секретную библиотеку!

Все четверо переглянулись и замерли от ужаса.

– Но они же не знают, что это секретная библиотека, – сказал Аттила, – и что там живут Книггсы.

– Нам все равно нужно предупредить Королеву, – решила Бунтесса, – немедленно!

– А как же Томми? Я уверена, он в опасности! Сначала нам нужно найти Томми! – вспылила Мира.

– Если бы мы знали, где находится это «здесь», где сейчас мастер Оракула, – проворчал Шерлокко, – тогда Томми мог бы спросить Оракула, как нам действовать.

– Его местонахождение есть в приложении «ЯТут». Но у меня нет доступа к его аккаунту, – печально ответила Мира.

– А у кого есть?

– У его бабушки с дедушкой. Для этого им нужен только их собственный мобильный телефон. Тогда они смогут отследить Томми. Или кто-то из министерства сумеет. Я, к сожалению, не могу. – Она подняла свой гаджет.

– Мобильные телефоны, – медленно повторил Шерлокко, растягивая слова. – Это тоже какие-то шпионы, да? Поэтому вы всегда оставляли их дома?

Мира кивнула.

– Понятно. А где сейчас бабушка с дедушкой?

– Либо дома, либо в «Кроличьей норе». Дедушка Томми – глава гильдии, а бабушка – наборщица.

– Так пошли! Чего мы ждем? – напряженно скомандовала Бунтесса. – В «Кроличью нору», мы же туда и шли! Мира, собирайся, нам пора!

Что-то не давало покоя Мире, пока она быстро надевала кроссовки, но она не могла понять, что именно.

Только Шерлокко сидел совершенно спокойно, закрыв глаза.

– Ау, господин детектив! – недовольно окликнула его Бунтесса.

– Минуточку, – спокойно отозвался он, – я думаю.

– Не может ли милостивый господин отложить это на потом?

Шерлокко жевал трубку, не обращая внимания на столпившихся вокруг него Книггсов.

Аттила застонал, а Бунтесса хлопнула себя по бедрам:

– О, проклятый печатный станок!

– Ну что ж, – наконец сказал Шерлокко, – я готов. Значит, так: если ваши мобильники – это шпионы-доносчики, то, безусловно, умный глава гильдии и достопочтенная наборщица не будут таскать с собой этих шпиков, пробираясь по тайным тропам. Следовательно, гильдия находится в «Кроличьей норе», но уж точно не их мобильники. Пока все ясно или мне нарисовать вам схему?

– Говори быстрее и по существу, Шерли, иначе получишь по шее, – прорычал Аттила.

– Сделаю вид, что ничего не слышал. – Шерлокко откашлялся. – Резюмирую: если мы хотим найти Томми, то должны отыскать шпионы-мобильники его бабушки и дедушки. А они где?

– У Томми дома! – с облегчением воскликнула Мира. – Ну, то есть я надеюсь.

– А теперь вы можете сказать «спасибо, дорогой Шерли», – сказал Шерлокко Книггс, довольно затягиваясь из пустой трубки.

– За что это? У нас появился план? – недоуменно спросил Аттила.

– Что-то вроде того, – ответила Бунтесса. – Спасибо, Шерли. А теперь к нашей миссии: найти мобильники в доме главы гильдии, потом найти Томми, потом найти саму гильдию, – решила Бунтесса.

– А потом спасти книжный мир, – добавила Мира.

– Именно в таком порядке.

* * *

– Мне нужно подтверждение об использовании дронов, госпожа министр. И о доплате за выходные.

Кларисса ван де Вос резко повернулась в своем вращающемся кресле. Она сидела, погруженная в свои мысли, глядя на город. Где-то там была ее дочь. А может, и нет. Может быть, она была где-то совсем в другом месте. Возможно, Александр забрал Джеральдину жить к себе. Возможно, скоро придет письмо с требованиями от каких-нибудь бесстыдных преступников. Может быть...

Капитан Ламотт стоял перед Клариссой, бесстрастно протягивая ей планшет.

– Что это, Ламотт? – спросила она.

Голос ее звучал устало, она и сама это знала. Мозг постоянно работал. Бесконечные размышления о настоящем и прошлом не давали ей спать по ночам. Все возвращалось... Воспоминания об Александре: как он впервые вошел в ее жизнь, а потом исчез, их споры, все более жаркие, все более непримиримые.

Но как же сильно Кларисса скучала по нему. Какую глубокую рану нанес ей Александр, когда исчез. И как же сильно она ненавидела себя за то, что скучала по этому мужчине. Из-за этого она уничтожила любое воспоминание о нем. Чтобы не чувствовать стыда за любовь к тому, кто больше не хотел ее видеть в своей жизни. Ведь как еще можно было понять его уход? Ни единой весточки. Ни единого предупреждения. Он оставил ее одну с маленьким ребенком и огромной ответственностью за страну и порядок в ней.

Александр всегда предпочитал жене книги. Такие мертвые, такие лживые. Вместо нее. Такой живой, такой чувственной. Она не могла этого понять, не говоря уже о том, чтобы простить.

Она посмотрела на Ламотта, ожидая от него объяснений.

– Советник министра Деген запрашивает разведку с помощью дронов с тепловизорами. Над болотом и прилегающей территорией вдоль тропы к Старой реке. Сегодня вечером. И поскольку сегодня суббота, расходы на персонал должны быть обосно...

– Зачем это? – перебила министр.

– Чтобы найти вашу дочь, – сказал Ламотт с явным раздражением. – Он же обсуждал это с вами, разве нет?

– Конечно, – быстро солгала Кларисса.

Капитану Ламотту незачем знать, что Люциус действует по собственной инициативе и не ставит ее в известность. Как только гвардия почувствует, что она больше не главная, другие тоже это поймут. Клариссу же больше заботило, как удержать в узде тех из своего ближайшего окружения, кто хотел занять ее место, чем как поддержать порядок. Порядок, за который она так цеплялась. Чтобы другие не разделили ее судьбу: не были заброшены ради чего-то вроде книг, обещавших все возможное и невозможное, создававших идеалы, которых было не достичь.

Ламотт терпеливо ждал.

«Одно касание монитора, и упрямство Люциуса Дегена выйдет ему боком, – подумала Кларисса. – Одно легкое касание. И он будет думать, что я по-прежнему слепо ему доверяю».

Ламотт громко прочистил горло. Но это не вывело Клариссу из равновесия, ей нужно было все тщательно обдумать. Ведь она никогда не доверяла Люциусу Дегену. Она позволила ему приблизиться к себе только для того, чтобы контролировать его. Точно так же, как Марлен Катастру. Кларисса ввела в свою жизнь этих двоих, с которыми Александр когда-то был так близок. Таким образом она надеялась однажды найти своего мужа.

«Или почувствовать его», – подумала она, но решительно выбросила из головы тоску по Александру.

Она легко могла бы отменить приказ Люциуса Дегена, чтобы напомнить ему, что министерство ему не принадлежит. Это умерило бы его жажду власти и пристрастие к подковерным интрижкам.

Если она позволит ему действовать, Люциус подумает, что контролирует Клариссу. Она же тем временем продолжит идти своим путем, о котором он ничего не знает. Да, такой план ей нравился. Этому человеку действительно не нужно было знать все.

Кларисса очаровательно улыбнулась:

– Простите, Ламотт, я заставила вас ждать. – И с этими словами она легким прикосновением к монитору подтвердила запрошенное наблюдение с дронов.

Капитан убрал планшет и поклонился.

– А теперь, – потребовала Кларисса ван де Вос, – расскажите мне, Ламотт, чем занимается Виллем Зильберберг, с кем он встречается и когда? И нет ли среди тех, с кем он встречается, случайно, нашего уважаемого министерского советника Дегена?

Ламотт коротко отдал честь и ответил:

– Виллем Зильберберг – чрезвычайно сложный клиент, я буду так его называть, если вы не против.

– Что это значит?

– Это значит, что слежка за ним невозможна. По крайней мере, в обычном смысле. Он не оставляет цифровых следов. Нигде. Мы не знаем, куда он ходит.

– Меня на вашем месте это бы обеспокоило, – сказала Кларисса. – Это же значит, что он не хочет, чтобы за ним следили. Что, в свою очередь, говорит о том, что ему есть что скрывать.

Ламотт кивнул:

– Остается только классическая процедура, – медленно проговорил он.

– Вы имеете в виду арест? Чрезвычайное положение позволяет вам это сделать.

Ламотт загадочно улыбнулся:

– Как пожелаете, министр.

У Клариссы ван де Вос сложилось впечатление, что капитан Ламотт был лоялен, но предпочитал следовать установленной процедуре. И она против воли восхищалась им за это. Было так много подхалимов, готовых на все ради госпожи министра. Но у Ламотта, очевидно, имелись четкие границы.

– А как насчет моего дорогого советника Дегена? Вы за ним пристально следите? – спросила Кларисса, с нетерпением ожидая ответа.

Ламотт поднял бровь и задумался.

– Ну, – начал он, – советник часто бывает внизу, в серверной. Или в старом здании министерства.

– В старом здании? – недоуменно переспросила Кларисса.

– Именно, – подтвердил Ламотт. – Здание, в котором мы находимся, было построено вокруг старого по проекту бывшего кандидата в министры. Части старого министерства находятся под нами. Даже под коммуникационным центром.

– И в эту... гробницу есть входы? – Кларисса почувствовала холодок внутри. Неужели это правда? Она годами буквально сидела на секрете Александра и узнала о нем только сейчас? Случайно?

– Один, – подтвердил Ламотт. – Но даже у гвардии нет к нему доступа. Был только у бывшего кандидата в министры.

– И вы хотите мне сказать, – недоверчиво проговорила Кларисса, – что у Дегена тоже есть доступ?

Кларисса не знала, что ее больше возмущало: то, что Александр скрыл от нее этот секретный подвал, или то, что Люциус тоже скрыл от нее эту информацию. Затем ее посетила еще одна неприятная мысль: Ламотт, очевидно, знал об этом уже какое-то время. И он тоже не сообщил ей. Что еще он знал? Может быть, он следил также и за ней по поручению Люциуса?

Ламотт наклонил голову.

– Верно, – ответил он.

Клариссе сначала пришлось переварить услышанное.

– Отведите меня ко входу в старое здание, – приказала она. – А потом... – Кларисса замолчала, она приняла решение после очередного случая самоуправства. Она не спустит с Люциуса глаз сегодня вечером и совершит небольшую прогулку. Она давно не выходила за пределы офисов, лифтов и машин, оснащенных кондиционерами. А тут хоть можно будет размять ноги. Например, по дороге к Старой реке.

* * *

Марлен Катастра и Иоганн Стефанссон шли по нити. Они ползли через шахту, где исчез Томми.

Вместе с Анной и Виллемом Зильбербергами они ждали возвращения мальчика в «Кроличьей норе», при этом Виллем постоянно звал Томми, но безрезультатно. Через некоторое время Марлен отправилась за шахтерскими налобными фонарями, а еще за наколенниками и рациями прежних времен. Вооружившись ими, они теперь ползли по туннелям.

– Это напоминает мне мои первые дни в качестве курьера, – пыхтел Иоганн. – Я учился еще у предшественника Александра, Гюго Виктора. Он заставил меня нелегально объехать как минимум четверть света, чтобы я научился проносить контрабанду еще до того, как мне разрешат перевезти хотя бы одну книгу.

– Меня всегда впечатляли его красный галстук-бабочка и французский акцент, – ответила Марлен. – Он хотел уйти на пенсию и путешествовать. Ты знаешь, что случилось с Гюго?

– Ой, моя голова! К сожалению, нет. Но мне известно, что он совершенно не переносит алкоголь и обожает покер. Увы, игроком в карты он был никудышным.

– Но он знал о каждой контрабандной операции и о том, как обойти полицию и министерство.

Они ползли дальше. Проход был очень узким, и они не могли представить, сколько тонн камней, земли и домов находилось над ними.

– Тут Томми повернул направо, – сказала Марлен. – Где мы примерно? Что над нами?

– Мы за Старым городом, между школой и вокзалом, – без колебаний ответил Иоганн. – Если бы мы вышли здесь, то оказались бы под трибунами спортивной площадки.

– Подожди-ка, я нашла следующую нить!

– Завидую Томми, – вздохнул Иоганн через некоторое время, за которое они преодолели несколько сотен метров под землей.

– Почему?

– Потому что он знает Книггсов. А я – нет.

– А другим детям не позавидуешь, – сказала Марлен. – Только представь себе! Быть поглощенным книгой целиком и полностью и очутиться в другом мире?

– Я думал, это называется чтением, – усмехнулся Иоганн. – Знаешь, о чем я мечтал с тех пор, как Виллем рассказал нам о Книггсах вчера вечером? – печально прошептал он.

– Наверное, о том же, о чем и я, – тихо ответила она. – Однажды встретить Книггсов.

– О великий корректор, – прервал их диалог мрачный голос, эхом разнесшийся по туннелям, словно гром и землетрясение. – Покажитесь, мерзавцы, жалкие черви и обманщики, не будь я Аттила Книггс, король гуннов!

23

то это? – спросила Нола.

Они остановились на холме. Перед ними, в ложбине, ручей петлял между домами. На одном из домов было большое вертикальное колесо, опускавшееся в воду. Нола вспомнила школьное видео и узнала водяную мельницу. В центре села находился большой деревянный павильон с соломенной крышей. С одной стороны в загоне радостно скакали молодые лошади, а с другой был луг, на котором паслись светло-коричневые коровы. Несколько кур, кудахча, бегали вокруг. К перекрестку у дома с грохотом подъезжала конная повозка. Через ручей вел деревянный мост.

– Это перекресток мельника, – ответил страж, продолжая путь к поселению.

Он не произнес ни слова с тех пор, как они прибыли в Фантазию. Он просто упрямо шел вперед.

А у Нолы было так много вопросов. Больше всего ей, конечно же, хотелось узнать, не он ли Александр ван де Вос, пропавший магистр. Теперь она была почти уверена в своей догадке. Но только почти. Если бы только кто-нибудь мог это подтвердить!

Страж смягчился по отношению к ней, когда она перенеслась с ним сюда, а не попала в черную пустоту. Но теперь от его дружелюбия мало что осталось. Она приписала это появлению Корама Картоверта. Но тот, по крайней мере, не был таким ворчливым.

– Что ж, кажется, приятное местечко, – весело сказал он, спускаясь с холма. – Интересно, найдется ли здесь пиво для усталого путника?

Нолу тоже мучила жажда, хотя пить пиво она бы не стала. Да и поесть было бы неплохо.

Страж направился к крытому соломой павильону. Он был не только широким и длинным, но и имел навес, в тени которого Нола теперь могла различить двух человек.

Первой она заметила женщину в длинном белоснежном платье. Оно казалось совершенно неуместным в этой обстановке. Более того, на черных волосах дамы красовалась серебряная корона. Женщина стояла чуть поодаль и разговаривала с...

Нола замедлила шаг, пытаясь сообразить, с кем же она разговаривает. Или, вернее, с чем? На голом торсе сидела лохматая голова с горизонтально торчащими... собачьими ушами? Но это было не самое странное. От живота вниз росла густая шерсть, а ноги заканчивались копытами!

Поскольку страж и Корам уже ушли вперед, Нола поспешила догнать их, но не могла отвести глаз от странного парня, который повернулся к вновь прибывшим. Лицо у него было молодое, но на подбородке росла длинная лохматая борода. На шее был повязан красный шарф. Когда их взгляды встретились, он весело улыбнулся Ноле.

Она быстро отвернулась. Неужели в этой бороде висят сосульки?

– Не будь я Картоверт, – пробормотал Корам, – какие здесь занятные людишки. Это что, салун? Наверняка мы сможем сыграть там партейку-другую.

– Ну нет! – Нола схватила его за руку. – Ты больше не провернешь здесь свои аферы...

– Александр!

Нола резко обернулась. Из открытой двери вышла женщина и поприветствовала стража с распростертыми объятиями:

– Как я рада, что ты вернулся.

– Привет, Альма, – ответил страж, в личности которого у Нолы теперь не осталось никаких сомнений.

– Это он, – тихо сказала девочка, – пропавший магистр!

Сгорая от любопытства, она подошла к нему.

Вместо того чтобы обнять Александра, женщина просто взяла его за обе руки.

– Черт возьми, как же я рада тебя видеть, – призналась она с веселым смехом. Затем посмотрела мимо него. – А кого ты привел с собой?

– Я Нола, – представилась девочка. Эта женщина, Альма, ей понравилась. Она была высокой и выглядела сильной в своей белой блузке и длинной, струящейся юбке, а на ногах у нее были прочные сапоги. На широком поясе на талии висели маленькие мешочки и, очевидно, изрядно поношенный кинжал. Тем не менее все в ней излучало дружелюбие. После сварливого магистра и хитрого шулера Корама щедрая порция доброты пришлась Ноле как нельзя кстати.

– А меня зовут Корам, сударыня. – Картоверт взял руку Альмы и склонился над ней. Неужели он собирался поцеловать ее?

Но Альма лишь усмехнулась:

– Я только что резала лук для рагу вот этими самыми руками, Корам. На твоем месте я бы не стала их целовать.

Корам и правда замер и ограничился поклоном.

– Ну, входите, все трое, – пригласила их Альма, и тут тявкнул Вислоух. – Ой, прошу прощения, милый песик, – поправилась она. – Я, конечно же, приглашаю всех четверых.

– Альма, – прервал этот шутливый разговор магистр, – Корнелиус уже приехал?

– Я не видела нашего дорогого Копперфельда уже несколько дней, – ответила Альма. – Он хотел пойти и что-то исправить, но до сих пор не вернулся.

Похоже, это была плохая новость. Магистр нахмурился.

Нола решила, что пришло время для разъяснений.

– Вы Александр ван де Вос, – твердо сказала она, – пропавший магистр секретной библиотеки.

Александр удивленно посмотрел на нее. Затем что-то дрогнуло в его лице. Нола восприняла это как подтверждение.

– Что ж, кто-то действительно хорошо осведомлен, – прокомментировала Альма это открытие.

– Послушайте, господин ван де Вос, – продолжила Нола, – я должна рассказать вам кое-что важное. О Королеве и о...

– Не сейчас, – возразил магистр. Повернувшись к Альме, он сказал: – Сначала нам нужно поговорить. На мельнице!

Он очень своеобразно подчеркнул это «на мельнице», как показалось Ноле. Альма лишь серьезно кивнула.

– Нола и Корамчик, заходите. Там вы найдете вдоволь еды и напитков.

– Э-э, – выдавил Корам, дернувшись, – меня зовут Корам, а не Корамчик.

Альма проигнорировала его возражение, подмигнула Ноле и пошла с Александром через площадь к мельнице. Нола недоумевала, что все это значит.

– Ну что ж, – Корам потер руки, – давай посмотрим, что тут имеется. Рагу звучит многообещающе, не правда ли?

Прежде чем последовать за игроком внутрь, Нола взглянула на волосатого мужчину с копытами. Неужели это такой правдоподобный маскарадный костюм? Но ноги выглядели как настоящие. Теперь она также заметила ледяные кристаллы на его плечах. В то же время она почувствовала, как ледяной холод ползет от него к ней и пробирает до костей. И тут женщина в белом платье посмотрела через плечо существа прямо на Нолу. Глаза у нее были как светло-голубые льдинки, и Нола поняла, что холод исходит от нее. Вот это да! Что же это за люди?

Она поспешила в дом. И столкнулась с Корамом, который стоял как вкопанный.

– Не будь я Картоверт, – пробормотал он, – ну и странный же это салун.

Нола встала рядом с ним и огляделась. Это была большая комната, похожая на огромный амбар, с высокими деревянными арками. Посередине стояли два длинных ряда грубых деревянных столов, за которыми она разглядела несколько человек, сидевших на таких же грубо вытесанных скамьях. Позади в двухметровой чаше пылал огонь. На решетке жарились куски мяса, а в большом котле что-то кипело, вероятно рагу. Помещение было еще длиннее, потому что слева и справа в задней стене виднелись проходы. Над ними из деревянных панелей торчали рога животных. На стенах висели щиты и мечи, а поддерживающие колонны были украшены впечатляющими резными изображениями драконов.

Когда глаза Нолы привыкли к полумраку, она увидела, кто сидел за столами, освещенными свечами, и стоял у перевернутых бочек. У этих существ не было ни шерсти, ни копыт, но они выглядели странно.

За первым столом сидела группа из трех очень маленьких мужчин. Не таких маленьких, как Книггсы, но и не таких высоких, как Нола. Зато они выглядели очень сильными и очень раздраженными. На них были широкополые шляпы, длинные, лохматые бороды обрамляли их сморщенные лица, глаза взирали на мир очень угрюмо. Перед каждым стояла кружка, а рядом лежал обоюдоострый топор, похожий на тот, что всегда носил с собой Аттила Книггс. Мужички все время поглядывали в противоположную сторону зала, где впечатляюще высокий человек с длинными волосами и тонкими чертами лица наливал в кружку пенящийся напиток из бочки.

– Чертов эльф, – прорычал один из трех ворчливых парней.

– Да, славно, – бодро сказал Корам, – а вот это очень похоже на пиво! – И он зашагал к бочке.

Нола уже собиралась последовать за ним, когда в комнату впорхнула птица. Нола невольно пригнулась, но птица сделала круг, снова подлетела к ней, зависла в воздухе прямо перед ее лицом и спросила веселым, звонким голоском:

– Привет, ты кто?

Не может быть! Птица была не птицей, а девочкой! Девочкой ростом чуть больше ладони Нолы, в зеленом платьице и с мерцающими, прозрачными крылышками. У нее были рыжие волосы, как у Нолы. Нола была так ошеломлена, что лишь пролепетала в ответ:

– Я Нола, а ты кто?

– Динь-Динь, – весело ответила порхающая девочка. – Всезнайка Динь-Динь, очень рада познакомиться. Я из «Питера Пэна». А ты из какой сказки? Разве Нола не значит Маленькая Воительница? Это приключенческая история? Твоя история тоже почти выцвела?

– Ну, я точно не знаю...

Динь-Динь задумчиво коснулась подбородка. Она все еще находилась в воздухе прямо перед лицом Нолы, и та даже заметила на ней крошечные зеленые войлочные туфельки!

– Хм, – произнесла Динь-Динь своим звонким, как колокольчик, голоском, – значит, это история о девушке-воительнице, потерявшей память. Кто это может быть? Пулман?^[9] Точно не Линдгрен. Может, что-то современное? Тебя тоже магистр спас от выцветания?

Нола окончательно запуталась. Она услышала голос Корама:

– Привет, каланча! Как насчет того, чтобы сыграть партийку? – Он успел налить себе кружку крепкого темного пива.

Высокий человек презрительно посмотрел на Корама и его пестрый жилет. На голове у мужчины был металлический обруч, который не давал его длинным светло-русым волосам спадать на лицо, из-под него торчали два изящных заостренных уха.

Ух ты! Уши, как у Книггсов? Теперь Нола увидела, что на одном плече у высокого мужчины был лук, а на другом – колчан со стрелами.

– Эльфы не играют, – снисходительно сказал высокий.

– Ах вот как? – прорычал один из сварливых карликов за столом. – А гномы играют! Да еще головами эльфов! – Он схватил топор и мощным прыжком вскочил на стол.

– Давай, похититель драгоценностей! Отвечаю своей головой, головой Снорри!

– О боже, – раздраженно звякнула Динь-Динь, – это опять начинается!

* * *

– Лунита присматривает за Фантазией, – рассказывал тем временем Корнелиус Копперфельд, снова указывая на длинную яркую иглу, поднимавшуюся в небо на горизонте. – Более того, она и есть сама Фантазия. Она живет в своем дворце, в башне из слоновой кости. Она выглядит как ребенок, но древнее самых древних существ. Старая, как сама история. До того как она заболела, у нее было другое имя. Ее и всю Фантазию спас такой же ребенок, как и ты, мастер Финн.

Джеральдина и Финн завороженно слушали объяснения Корнелиуса.

К этому времени они уже вышли на дорогу. Вернее, это была тропинка с двумя полосами гладких камней, но достаточно широкая, чтобы им было удобно идти рядом.

Только Лисандра, как обычно, держалась немного позади. Может быть, из-за Фыркуна, на спине которого сидела Джеральдина. А может быть, фея огня просто хотела побыть одна.

– Что это была за болезнь? – спросил Финн.

– Болезнь, которая чуть не погубила ее, – объяснил Корнелиус, – и в это же время Ничто едва не поглотило всю Фантазию. Обо всем этом рассказывается в «Бесконечной истории».

«Бесконечная история»? Джеральдина снова подумала, что уже слышала это словосочетание, хотя и не помнила четко где. Однако, когда она размышляла о нем, ей казалось, что она снова в теплых объятиях отца.

– Значит, есть книга с таким названием? – спросил Финн.

– Да, – подтвердил Корнелиус, – важная книга. В ней рассказывается о силе воображения как основе свободы. Ее написал человек по имени Михаэль Энде^[10]. Он принес человечеству весть о Фантазии. – Тут Корнелиус указал вперед. – Мы на месте, – объявил он.

Джеральдина издалека увидела дома, к которым вела тропинка.

– Что это за место? – спросила она.

– Перекресток мельника, – ответил Копперфельд и через некоторое время добавил: – Тут вы увидите несколько персонажей, которые могут показаться вам странными. Здесь собираются все, кого мы спасли из зараженных историй, прежде чем они были полностью уничтожены. Так что не удивляйтесь. Или удивляйтесь, но не показывайте этого слишком явно.

«Болезнь выцветания, – подумал Финн. – Неужели магистр Копперфельд и бог знает кто еще путешествовали по книгам и спасали находящихся под угрозой исчезновения персонажей? Таких, как Лисандра? Кто спас ее из уничтоженной книги?»

Когда они приблизились к месту, расположенному у большого павильона и водяной мельницы, Лисандра догнала их, молчаливая и хмурая.

У самого перекрестка им навстречу выскочил взволнованный белый кролик. Он встал на задние лапы прямо перед Корнелиусом и пробормотал поразительно низким голосом:

– Магистр Корнелиус, вы должны немедленно явиться на мельницу. Остальные уже там! Скорее! Я опоздал!

– Безумие какое-то, – прошептал Финн так тихо, что услышала только Джеральдина. – Он умеет говорить.

Джеральдина больше ничему не удивлялась. И это, в свою очередь, удивляло ее. Ей хотелось бы погладить торопливого кролика и задать ему множество вопросов.

– Хорошо, МакТвисп, – ответил кролику Корнелиус и повернулся к Финну и Джеральдине: – Идите в дом собраний. Я сейчас приду. – Он указал на самое большое здание, дверь которого была гостеприимно распахнута. Джеральдина и Финн сначала отвели Фыркуна на пастбище, где паслись несколько жеребят, а затем вернулись к дому собраний.

– Кто это? – спросила Джеральдина, заметив две фигуры под навесом.

– Снежная Королева и Мистер Тумнус, – спокойно разъяснила Лисандра.

– У него копыта, – обескураженно отметил Финн.

– По крайней мере, так никогда не замерзнут ноги, – прокомментировала фея огня. – Снежная Королева хуже айсберга и обмораживает людей. Одна льдинка в сердце – и ты замерзнешь так же, как она. Мне она не нравится.

– Я не удивлен, – усмехнулся Финн, в ответ на что Лисандра бросила на него пылающий, огненный взгляд.

– А ГНОМЫ ИГРАЮТ! ДА ЕЩЕ ГОЛОВАМИ ЭЛЬФОВ! – прорычал кто-то в этот момент в доме собраний.

Джеральдина вздрогнула и остановилась.

– Может, нам не стоит туда идти. Кажется, там какие-от неприятности.

– О, все равно! – с готовностью воскликнул Финн. – Нам непременно нужно туда!

* * *

Остроухий эльф среагировал молниеносно. Прежде чем Нола поняла, что происходит, он перекинул через плечо лук, натянул тетиву и направил стрелу через весь зал в гнома. Двое других гномов тут же вскочили и схватились за топоры.

Корам Картоверт, разинув рот, смотрел на разъяренных карликов. Но затем и он отреагировал.

– Под стол! – крикнул он Ноле и бросился – конечно же, со своей кружкой пива – в безопасное место.

Нола не двинулась с места. Динь-Динь пропищала:

– Лучше делай, что велит твой друг, Воительница! – и умчалась наверх, подальше от линии огня.

Пока гномы продолжали кричать и угрожающе размахивать оружием, Нола проползла под рядами столов туда, где устроился Корам. Он удобно уселся по-турецки и потягивал пиво.

– Салунная драка, – сказал он, пожав плечами. – Здесь безопаснее всего.

Наверху раздался грохот. Похоже, эльф тоже запрыгнул на стол. Нола взглянула на другой ряд столов, где теперь стояли все три гнома, крича и угрожающе размахивая топорами. К счастью, драка происходила в нескольких метрах от того места, где прятались Нола и Корам. Чтобы добраться до эльфа, этим троим дикарям сначала придется спрыгнуть со своего стола. Но если это случится, Нола с Корамом не останутся незамеченными здесь, внизу.

Нола посмотрела на дверь зала. Возможно, лучше будет тихонько проскользнуть наружу, пока разгневанные гномы и сосредоточенный эльф разбираются между собой. Но тут она заметила, что дверь наружу заблокирована. Тремя парами ног, две из которых были в грязных джинсах, а одна – в потертых сапогах!

Минуточку. Две эти джинсовые штанины заканчивались высокими кроссовками, которые показались Ноле очень знакомыми. На ней были точно такие же. Кроссовки-близнецы.

– Не может быть, – пробормотала Нола в изумлении. – Этого просто не может быть!

* * *

Картина, которая открылась Джеральдине, Финну и Лисандре, была поистине захватывающей. Трое коренастых и довольно широкоплечих, угрюмых парней диковатого вида прыгали по столам одного из рядов, размахивая тяжелыми топорами и крича на долговязого парня в длинном, до пола, плаще, который стоял, расставив ноги, на столе другого ряда, спокойно целясь в них из лука.

– Что они не поделили? – ошарашенно спросил Финн.

– Это эльф и гномы, – ответила Лисандра, – они друг друга терпеть не могут. Долгая история, типичная для Толкина. Там про драгоценности.

– Этот стресс напоминает мне школу, – сухо сказала Джеральдина.

Средний из трех гномов взмахнул топором. Видимо, он хотел метнуть его в эльфа. Эльф выпустил стрелу. Но, прежде чем она достигла цели, товарищ гнома метнул свой топор ей наперерез. Стрела срикошетила, несколько раз перевернулась в воздухе и с сухим стуком вонзилась в грубый деревянный пол прямо у ног Джеральдины. Эльф тут же выхватил следующую стрелу и прицелился. Гномы пригнулись и громко выругались.

– Это чересчур реалистично для меня, – в ужасе выдавила Джеральдина.

– Может, нам еще раз погладить пони, – предложил Финн и уже собрался грациозно отступить, когда услышал чей-то зов.

– Фи-и-инн?

Финн посмотрел на стол, из-под которого доносился голос. Голос, который он хорошо знал. Он присел.

– Нола? – недоверчиво воскликнул он. – Что ты делаешь под столом?

– Что я делаю под столом?! Не могу поверить. Это первый вопрос, который ты задаешь? Что ты делаешь здесь, в Фантазии, вообще в книгах?

– Ищу тебя. Я здесь, чтобы спасти тебя. – Глаза Финна засветились при виде сестры.

Чтобы увернуться от нового выстрела, три гнома разделились и, тяжело дыша, бегали взад-вперед на своих коротких ножках. Эльф, вложив в лук новую стрелу, прицеливался то в одного, то в другого.

– Ты? Спасти меня? Ну все, хватит! – Нола решительно выползла из укрытия.

Тем временем гномы бросились в атаку. Один спрыгнул с дальнего конца стола и бросился на эльфа. Второй побежал коротким путем справа. А третий прорвался вперед с левой стороны от двери – таким образом они хотели зажать эльфа в тиски. При этом третий гном бежал прямо на Нолу, которая как раз встала и со страхом смотрела на него.

– С дороги, человечишка! – рявкнул он, угрожающе поднимая топор на бегу.

– Нет! – крикнул Финн, уже делая шаг вперед.

Тут Джеральдина крикнула рядом с ним:

– Ты ничего не сделаешь Ноле, грязный гном! – Джеральдина что-то бросила. Финн заметил ее плавное, невероятно быстрое движение.

Гном вскрикнул, когда стрела вонзилась ему в ягодицу. Он выронил топор, схватился за зад и запричитал:

– Ой, ой, ой! Женщина пустила в меня стрелу! Она же копьеметательница, точно!

Двое других гномов, уже теснившие эльфа, остановились и в изумлении уставились на своего друга, который танцевал на месте, громко причитая.

– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! – прогремел чей-то голос за спиной Финна. Мальчик резко обернулся. Перед ним стояла могучая, высокая и решительная женщина, широко расставив ноги и уперев кулаки в бедра. Чуть в стороне, позади нее, сердито хмурился Корнелиус. Высокого мужчину, одетого во все черное, стоявшего рядом с ним, Финн не узнал.

– Немедленно прекратите это безумие! – резко скомандовала женщина. – Гномы! Снорри, Скальдор! По местам! – Она указала на их ряд столов. Затем резким жестом подозвала гнома со стрелой в ягодице: – Ты. Готтри. Иди сюда!

Пока два других гнома, Снорри и Скальдор, ворча, возвращались на свои места, она ловко положила третьего себе на колено, чтобы дотянуться до стрелы, и решительным рывком выдернула ее.

– И-и-и! – закричал Готтри и побежал к друзьям, потирая зад.

– И ты, Альдерих Элладан, – чуть спокойнее приказала она эльфу, – сядь.

Эльф молча повиновался.

Финн с восхищением смотрел на женщину. Затем он повернулся к Ноле, которая качала головой, глядя на своего брата-близнеца.

– Сейчас ты мне все выложишь, Финн.

– Конечно. – Финн расплылся в блаженной улыбке. Он был просто счастлив оттого, что нашел сестру. С задорным видом он согнул мизинец крючком.

Нола ответила тем же и тоже рассмеялась. Лисандра с любопытством посмотрела на нее.

И тут Джеральдина, стоявшая рядом с Финном, прошептала дрожащим голосом:

– Отец?

Мужчина в черном смотрел на Джеральдину, нахмурив брови. Затем в лице его что-то дрогнуло. Мрачное выражение сменилось безграничным изумлением.

– Джеральдина? – Мужчина пошатнулся и схватился за дверной косяк. – Моя дочь, – прошептал он, – это ты!

На какое-то мгновение они застыли, глядя друг на друга. Затем высокий мужчина шагнул к девочке.

Джеральдина бросилась к нему в объятия.

Он снова и снова нежно гладил ее растрепанную голову, пока она безудержно плакала у него на груди.

Что-то внезапно вспорхнуло с потолка и пролетело рядом с Финном. Это была крошечная рыжеволосая девочка в зеленом платье с мерцающими полупрозрачными крылышками. Она всплеснула руками и воскликнула:

– Как мило! Воссоединение семьи!

24

ынырнуть из книги – это совсем не то же самое, что нырнуть в нее. Приходилось напрягаться и бороться с притяжением истории, которая цеплялась за душу и тянула назад, словно тяжелый камень.

Но в этой книге последнее время мало что могло удержать его, с удовлетворением отметил Люциус.

Тяжело дыша, он откинулся на спинку кресла в заброшенной библиотеке. Он сжал хрустальный медальон и быстро пролистал «Питера Пэна».

Он натворил дел в истории о летающем мальчике, который никогда не взрослеет: загнал Нану, собаку семьи Дарлинг, к ловцам собак, распутал тень Питера Пэна и завел капитана Крюка на мелководье. Огромные дыры черной пустоты теперь красовались по всей истории. Сюжетные связи исчезли, а вместе с ними и персонажи, и слова, и буквы на странице. И это было необходимо! Потому что эта ужасная история внушала детям, что они – центр мира, что они уже все знают и что жизнь – одно длинное пиратское приключение. Она пробуждала в читателях бунт и сопротивление. Именно за это Люциус и ненавидел такие книги, ведь они не годились ни на что хорошее, только подталкивали детей к приключениям и непослушанию.

Вот только эта фея, эта всезнайка Динь-Динь, ускользнула от Люциуса.

Он пролистал книгу и заметил, что, хотя многие буквы стерлись, другие, которые он пытался уничтожить, – нет. Неужели над ними поработал какой-нибудь жалкий умелец? Может быть, бормотун вроде умника Копперфельда, который просто пересказывал события или описывал места и заполнял пробелы в истории? Или один из книжных магистров, которые десятилетиями скитались по книжному миру, переходя из книги в книгу, чтобы «навести порядок», как они это называли? Один из них забрал с собой фею-всезнайку в проклятую, отвратительную Фантазию! А если хоть один персонаж жив, то история не умирает.

Для Люциуса границы этого царства духа были непреодолимы. Он всего один раз попытался переместиться из книги в Фантазию, чтобы испортить источник всех книг всех эпох и остановить сердце всех историй в этом мире. Это испорченное сердце, полное абсурдных, неисчерпаемых фантазий. Но он попал в черную, бездонную пустоту, приносящую одну муку, и, только собрав всю свою силу воли, сумел обратить прыжок вспять.

Черная пустота изменила цвет хрустального медальона: синий камень в кулоне, который когда-то подарил ему Александр, стал иссиня-черным после того эксперимента. Но пустота также наделила медальон новой, яростной силой. Силой, которая помогала Люциусу еще легче разрывать сюжетные линии истории, так что все они растворялись, и душа книги погибала.

Но что-то осталось. Внутри его. Скребущая черная крупинка, застрявшая в груди. Она отчетливо ощущалась, когда он вдыхал и выдыхал. И Люциус чувствовал эту черную пустоту и то, как она разрастается внутри его.

Она пожирала его изнутри. Его воспоминания. Его чувства. Все, кроме гнева, а порой и серой, тяжелой печали. «И в этом, – с горечью подумал Люциус, – тоже была вина Александра!» Если бы только он никогда не отдавал ему этот проклятый медальон!

Но главное, чего Александр лишил Люциуса, – это единственный путь в царство источника всех идей в этом мире, в Фантазию; туда можно было войти либо через двери – страницы разных романов, что было невозможно для Люциуса, – либо напрямую через «Бесконечную историю».

Но за все эти годы Люциус не смог найти ни одного экземпляра. Нигде. Это сводило его с ума, потому что даже в книжном зале бывшей министерской библиотеки такой книги не было.

Александр унес последний сохранившийся экземпляр в такое место, которое Люциус не знал. «Ради нашей общей безопасности», – сказал он тогда.

– Нелепость какая, – фыркнул Люциус. Он взглянул на планшет. Сообщение от Ламотта. Дроны запустятся сегодня вечером и просканируют территорию между болотом и тропой к Старой реке.

«Сработало», – с удовлетворением подумал Люциус. И если он заметит что-то, хоть отдаленно напоминающее ребенка, он будет действовать. Немедленно и безжалостно. Похоже, ему наконец-то стала подчиняться гвардия Ламотта. Кларисса не мешала Люциусу; она была слишком слаба и встревожена, чтобы защититься от него.

Он подумал, не Александр ли ван де Вос увел у него из-под носа всезнайку Динь-Динь из «Питера Пэна», прежде чем он успел схватить ее и раздавить.

Его бывший лучший друг стал его злейшим врагом в книжном мире.

Если бы только Люциус встретил его в этих хрупких мирах, он без колебаний разорвал бы душу Александра, как клочок бумаги.

– Там, внизу? – с сомнением спросила Мира. – Вы уверены?

Трое Книггсов и их верные спутники-животные стояли вокруг крышки люка, стараясь казаться как можно незаметнее.

Они только что крадучись проследовали тайными тропами через заброшенные сады к дому Зильбербергов. Шерлокко Книггс открыл заднюю дверь своими отмычками, стоя на спине Аттилы Книггса. Словно эти двое были хорошо слаженной командой Книггсов по вскрытию дверей. Мобильный телефон дедушки Зильберберга лежал на кухонном столе и определял в приложении «ЯТут» местоположение Томми где-то между «Кроличьей норой» и министерством.

Шерлокко Книггс достал карту города, которой было больше пятидесяти лет, и разгладил ее.

– А что это такое, рядом с Томми? – Бунтесса указала на участок ничейной земли на старой карте.

Мира лишь недоуменно наморщила лоб:

– Не знаю. Похоже, сегодня это парковка.

На парковке за супермаркетом они, пригнувшись, прошли между рядами машин субботних покупателей.

Мира отметила местоположение Томми на карте булавкой, потому что сигнал сотовой связи уже пропал. Вот только на краю парковки никого и ничего не было!

Ни Томми, ни мобильного.

И тут Шерлокко указал на крышку люка, на которой они стояли, и сказал:

– Ну, если его нет здесь, значит он там. Нам нужно спуститься туда!

Только сейчас Мира вдруг вспомнила, как Томми был очарован туннелями для вагонеток, которые вели под землю из секретного подвала «Кроличьей норы», построенного для тайной перевозки книг.

– Боюсь, Шерлокко на этот раз прав, – прошептала она. Но как им открыть шахту и спуститься внутрь, не привлекая внимания?

Тогда Бунтесса Книггс материализовала палатку скаутов из «Энциклопедии юных Сурков» и поставила ее над люком.

– Так разве менее заметно? – засомневалась Мира.

– Оглянись вокруг! Никому нет дела до других, и особенно до детей в палатке!

Бунтесса была права: люди сновали повсюду с мобильниками в руках, углубившись в свои гаджеты. Целый легион говорящих белых кроликов мог проскакать по площади и остаться незамеченным.

И вот они спустились под землю. И действительно, в конце чистой шахты они наткнулись не на канализацию, а на вход в туннели с настолько узкими рельсами, что это могла быть только книжная железная дорога!

Бунтесса шла впереди, за ней Аттила и Мира, а Шерлокко замыкал шествие. Казалось, туннели были построены специально для Книггсов или для детей! И, что пришлось очень кстати, глаза Книггсов здесь великолепно освещали путь – лучше пасхальных костров.

Но внезапно на одном из перекрестков, расходившихся в трех разных направлениях, из среднего туннеля вырвались два ярких луча от фонарей и послышались угрожающе неразборчивые голоса.

Первым среагировал Аттила Книггс и прогремел:

– Покажитесь, мерзавцы, жалкие черви и обманщики, не будь я Аттила Книггс, король гуннов!

– Мы пришли с миром! Мы ищем Томми Зильберберга! – крикнул голос, показавшийся Мире чертовски знакомым.

Она протиснулась мимо Аттилы, стоявшего как скала, и Бунтессы, которая решительно вытащила свой кинжал.

– Осторожно, Мира, – крикнула Бунтесса, – отойди!

– Господин Стефанссон? – ошарашенно спросила Мира.

– Мира? – прозвучало в ответ. – Это ты?

Свет фонарей ослеплял, и Мира смутно различила перед собой двух людей: они стояли на коленях, ссутулившись и втянув головы в плечи в слишком низком для них туннеле.

– Я их знаю, – быстро сказала Мира готовому на все Аттиле. – Пожалуйста, не убивайте их сразу, хорошо? Не могли бы вы выключить лампу, господин Стефанссон? – крикнула Мира. – Иначе я ничего не обещаю.

Когда свет был выключен, Бунтесса устремила на женщину свет своих глаз-прожекторов.

– Я Марлен, – представилась женщина.

Марлен? Мира вспомнила, как дедушка Виллем рассказывал им о шпионке гильдии в доме министра.

Ее лицо было покрыто темной пылью от туннельной земли. Она моргала от удивления и с открытым ртом таращилась на троих Книггсов.

– Мы должны найти Томми! – повторила Марлен, придя в себя. – Он здесь уже давно и, возможно, заблудился. Нас послал Виллем. Иоганн тоже член гильдии, как и я.

– Привет, – непривычно застенчиво вмешался господин Стефанссон, махая рукой из-за головы Марлен. – Вы... Книггсы?

– Какое тебе дело, туннельный червь, Книггсы мы или кто еще! – прорычал Аттила.

– Вы все это время были в гильдии? Вы наш учитель! – Мира не могла поверить своим глазам.

– Есть ли у вас еще какая-то информация? Мы тоже ищем мастера Оракула, – прервала Бунтесса этот сбивчивый диалог.

– Мастера Оракула?.. – переспросил господин Стефанссон. – Э-э... приятно познакомиться! Мы много слышали о вас, уважаемые господа и госпожа Книггсы. Хотя, на самом деле, очень мало.

– Я не госпожа, сын Стефана^[11], – резко сказала Бунтесса, – я командир этой делегации! Бунтесса Книггс, если угодно знать!

– Простите, командир Бунтесса.

– Но почему вы нам никогда ничего не говорили? – Мира все еще кипела от злости.

– Именно! – поддержал ее Аттила. – Лжец! Остолоп! Сын Стефана – обманщик!

– Неужели нельзя найти более приятное место для этого беспорядочного разговора? – проворчал Шерлокко. – Эти катакомбы портят мой костюм! К тому же пока у нас одна цель, верно? Кто есть кто, прояснится в свое время. Итак, куда нам сейчас?

Марлен молча указала подбородком в сторону длинного железнодорожного туннеля.

– Стоять на месте! – приказала Бунтесса. – Аттила, – теперь она улыбнулась, – с радостью составит вам компанию. А мы с Шерлокко Книггсом сейчас пойдем туда и найдем мастера Оракула.

– Ну что ж, – сказал Книггс-ищейка, стряхивая с плеча грязь. – А потом было бы неплохо выпить чаю, правда?

– А я? – спросила Мира.

– А ты смотри, чтобы Аттила им головы не снес.

Двое Книггсов быстро вбежали в туннель, свет их глаз-прожекторов плясал на стенах.

– Можно нам подойти поближе? – спросила Марлен.

– Хорошо, – прорычал Аттила, – но помедленнее и без глупостей.

Итак, все четверо уселись на чуть более широком перекрестке туннеля.

Марлен и господин Стефанссон не могли отвести глаз от Аттилы Книггса. И от его топора. И острых ушей. И бороды.

Все молчали, но у всех было полно вопросов.

– Шерлокко? – наконец осмелился спросить господин Стефанссон. – Как в романах сэра Дойла о Шерлоке Холмсе?

– Именно так, капитан очевидность, – проворчал Аттила. – Что, любишь книги, да?

– Я их обожаю, – с достоинством ответил господин Стефанссон. – Я бы жизнь отдал за них.

– Так-то оно лучше, – сказал Аттила. И голос его уже звучал гораздо дружелюбнее.

– Мы нашли его! Мы нашли мастера Оракула! Аттила, скорее, помоги нам донести Томми! – мощно прогремел голос Бунтессы из туннеля.

– Держи-ка! – сказал Аттила Мире, вложил топор ей в руку и со всех ног бросился в туннель.

Чуть позже он вернулся с Томми на руках.

– Он дышит, но без сознания! – крикнула Бунтесса.

– Воды, – сказал Шерлокко. Он открыл универсальную поваренную книгу и материализовал бутылку, которую прижал к сухим, потрескавшимся губам Томми.

Марлен и мистер Стефанссон выглядели так, будто их сбил автобус.

– Книга... э-э... из книги... вода... из книги?

– Быстрее, – прервала их замешательство Мира, – где «Кроличья нора»?

– Вам придется следовать за нами, – печально сказала Марлен, – там слишком много ответвлений. Но мы идем медленно, потому что туннели для нас слишком узкие.

– Мы последуем за тобой, – решила Бунтесса, – но ты должна поторопиться.

По пути к «Кроличьей норе» Мира услышала, как Томми стонет в объятиях Аттилы и что-то невнятно шепчет.

Но он был жив! Где он был? Что он пережил? Что означало его послание о дронах и обо всем прочем? Сможет ли он вообще бросить кубики Оракула?

Марлен ползла вперед из последних сил. Она расцарапала колени и щеки, но не сдавалась. Тем не менее Мире показалось, что прошла целая вечность. Наконец-то она увидела свет в конце туннеля – теплое, манящее сияние «Кроличьей норы». Они были на месте!

– Мы идем! Томми с нами! – закричала она.

Что-то затрещало в кармане господина Стефанссона.

– Подтверждаю, он у нас. Мы идем. И мы ведем с собой кое-кого, – сказал он, – а именно... троих Книггсов и одну Миру. Прием.

– Что? – Мира услышала ошеломленный голос Анны, эхом донесшийся из рации.

Все в пыли, они выкатились из туннеля в подвал книжного магазина, и теплые руки обняли Миру, подхватили Томми из рук Аттилы и укутали его одеялом.

Мира посмотрела в изумленные глаза Виллема и Анны, которые не могли поверить, что видят троих Книггсов.

– Добро пожаловать в гильдию и в «Кроличью нору», дорогие Книггсы, – сказала Мира.

И тут произошло нечто чудесное: Марлен, Виллем, Анна и господин Стефанссон опустились на колени и поклонились Книггсам.

А они? Они сияли от гордости и удивления, и все трое склонили головы в приветствии.

Все это было ужасно, но одновременно и прекрасно. Наконец-то книжная гильдия и Книггсы объединились.

Кашляя и хрипя, Томми прошептал на руках у Виллема:

– Негодяй! Я видел того самого негодяя!.. Библиотека... должно быть... – Затем он снова закрыл глаза и замолчал от изнеможения.

Пока Анна заботилась о Томми, Мира познакомила людей и Книггсов. Как ни странно, взрослые испытывали смущение и почти благоговение перед духами – хранителями книг с их глазами-прожекторами, острыми ушами и необычными способностями.

Шерлокко проявил себя с новой аудиторией наилучшим образом. Он элегантно материализовал на большом, массивном столе «Кроличьей норы» чай в фарфоровом сервизе из «Универсальной поваренной книги», кекс и поднос, полный английских сэндвичей. В самой светской манере, с трубкой во рту, разумеется чашей вниз, он пригласил их попробовать превосходный черный чай.

– Капельку сливок, госпожа Анна?

Виллем просиял как начищенный медный таз. Анна застенчиво улыбнулась Шерлокко.

Марлен присоединилась к Бунтессе, которая изучала книги на полках. Глава делегации Книггсов безошибочно выбрала «Голодные игры».

– Это с моей полки, – сказала она сосредоточенной Марлен. – Книггсы рождаются из книг, – объяснила Бунтесса, – и несут в себе их характерные черты.

– Можно узнать, сколько вам лет? – спросила Марлен.

– Конечно. Двести восемнадцать. А что? Думаете, я слишком молода для командира делегации?

– О нет, – сказала Марлен, – думаю, двести восемнадцать – вполне подходящий возраст для такой важной задачи.

Даже Марлен, всегда такая сдержанная, словно светилась от счастья.

Господин Стефанссон не мог определиться, то ли он испытывал глубокое восхищение Аттилой, то ли легкий страх перед ним. Гордый, могучий Книггс не желал выпускать из рук свой топор и одним быстрым ударом смог разрубить и без того крошечный бутерброд на четыре абсолютно равных, или, скорее, одинаково маленьких, кусочка.

– Что происходит в секретной библиотеке? – нетерпеливо спросила Мира. – Что с Нолой, Финном и Джеральдиной?

– Когда мы ушли, они все еще были в книге, – мрачно ответила Бунтесса. – Но мир книг непредсказуем. В одних книгах отрывки вернулись, в других исчезли, и казалось, будто Искатель, Воительница и Хозяйка Копья творили странные вещи. Именно поэтому мы и пришли сюда, – добавила она, – чтобы попросить мастера Оракула бросить кубики из ораклинеума. Они у нас с собой. Нам нужно знать, что делать.

Все посмотрели на Томми, который еще лежал на коленях у Анны с закрытыми глазами.

– Я сплю, – вдруг пробормотал он.

– Томми! – позвала Мира, опускаясь на колени рядом с Анной. – Ты не спишь! Ты в безопасности, с нами!

Веки Томми дрогнули. Он поднял взгляд на Миру, с трудом повернув голову:

– Аттила? Шерлокко? И Бунтесса? Должно быть, я сплю...

– Эй, Двуликий, – прогремел Аттила, – давай-ка стряхни Морфея со спины, нужно выполнить задание!

– Мальчику нужен бульон силы по рецепту Шефа ван Кухеля. Минуточку, – сказал Шерлокко, снова погружаясь в кулинарную книгу.

– Ораклинеум? Что это? – спросил Виллем.

Они поднесли ароматный бульон к губам Томми. Анна откинула его непослушные кудри со лба.

– Дитя мое, – тихо проговорила она, – Книггсы в беде. Ты поможешь?

Томми с трудом приподнялся. Но волшебный суп, похоже, придал ему сил.

– Это правда, – глухо сказал он, – я был в библиотеке того самого негодяя. Он погружается в книги и пытается уничтожить их изнутри. Это Люциус Деген. Он взялся за «Питера Пэна». Обесцветил его.

Анна застонала, Марлен ударила кулаком по столу. Виллем побледнел.

– Оракул, – потребовала Бунтесса. – Аттила, скорее, Оракул!

Книггс проворно порылся в рюкзаке, аккуратно поставил коробку на стол и открыл ее.

– Что здесь происходит? – спросил Иоганн.

– Чудо, – пробормотала Мира. – Мы объясним все позже, хорошо?

– Как думаешь, справишься, Двуликий? – озабоченно спросила Бунтесса.

– Я бы умер от стыда, если бы не смог, – слабо проговорил Томми. Он взялся за край стола, полез в коробку с резными кубиками и закрыл глаза.

Анна схватила Виллема за руку.

Томми стал перебирать кубики пальцами.

Мира заметила, как изменилось его лицо. Оно стало отстраненным, иным – и прекрасным, а Томми словно внутренне преображался, взрослея на глазах. Она так гордилась им.

Затем он бросил кубики.

С цоканьем они покатились по столу и остановились.

Томми открыл глаза, Книггсы забрались на стулья, а люди наклонились вперед, чтобы прочитать предсказание Оракула:

Грозит вам страшная беда!

Скорей в библиотеку!

Иначе смерть придет туда.

– Смерть? – хрипло спросил Виллем.

Все в ужасе переглянулись.

– У Люциуса есть хрустальный медальон. Но камень черный, словно проклятый. И он хочет найти секретную библиотеку, – приглушенно сказал Томми, – с помощью дронов и камер. Сегодня ночью. Если они увидят сад и особняк сверху, то найдут и Книггсов. И книги с Нолой, Финном и Джеральдиной. Они уничтожат их. И тогда все умрут. Мы должны их предупредить! Мы должны их спасти!

– Но мы должны быть предельно осторожны, – возразил Виллем. – При чрезвычайном положении разрешено путешествовать только двум людям одновременно.

– Мы должны отправить посланницу, которая быстрее нас, – вмешалась Бунтесса. – Аттила, папирус, перо, чернила!

Король гуннов передал Бунтессе все необходимое из своего набитого рюкзака.

Бунтесса быстро написала послание Королеве Книггс на пергаментном свитке, предупреждая ее о скором вторжении воздушных шпионов в секретную библиотеку. И о неизбежности нападения людей на книги и Книггсов. Так сказал Оракул.

«Дорогая Королева, вы должны быть готовы к бою. Возьмите все, что можете, для своей защиты. Мы спешим вам на помощь».

– Теперь веди меня, глава гильдии, – сказала она Виллему.

Вместе они поднялись по винтовой лестнице, прошли через старый книжный магазин и осторожно открыли дверь в переулок. Как они и надеялись, белая сипуха бесшумно спустилась с крыши.

– Кто это? – тихо спросил Виллем.

– Материализованное животное. Магистр однажды выпустил леди Сову из одной книги. Она наш союзник, – сказала Бунтесса. Аккуратно прикрепляя свиток папируса к когтистой лапе совы, она чувствовала одновременно тревогу и решимость.

«Планы, – подумала она. – Планы строятся, чтобы развлечь чертова редактора и девять муз. Планы – это надежды, но жизнь не подчиняется порядку».

– Лети. Лети как ветер, леди Сова, теперь все зависит от тебя. Ты должна вовремя предупредить Книггсов. Слышишь? Жизнь Книггсов теперь полностью в твоих руках! – крикнула Бунтесса.

– Когтях, – мягко поправил Шерлокко Книггс, – в твоих когтях.

Они смотрели, как величественная ночная птица расправила свои великолепные крылья и взмыла высоко в небо. Сова, паря в воздухе, посмотрела вниз на людей и Книггсов и улетела.

– И что теперь? – спросила Анна.

– А теперь, – твердо сказала Бунтесса, – мы отправляемся защищать нашу родину и свободу.

– И нашу, – сказал Виллем, – мы на вашей стороне.

25

ак Финн вообще сюда попал? Но Нола уже знала ответ. Конечно же, он последовал за ней в книгу. Типичный Финн! Обнять его или поколотить? Она сделала то, что делала всегда: ударила его в грудь, но так легонько, чтобы было совсем не больно.

Финн лишь счастливо улыбнулся:

– Я тоже рад, что ты вернулась.

Нола взглянула на стоящую за братом-близнецом Джеральдину, которая все еще крепко обнимала отца. Обычно такой мрачный, сейчас он выглядел вполне счастливым.

– А Джеральдину ты по ходу дела подобрал? – уточнила Нола.

– Ну, как и положено Искателю, – похвастался брат. – Но зато ты нашла пропавшего магистра.

– Скорее, это он нашел меня, – призналась Нола.

Александр поцеловал волосы Джеральдины и с любовью посмотрел на нее:

– Ты так выросла. Когда это случилось?

Джеральдина сглотнула.

– Папа. Мне уже двенадцать. Ты исчез девять лет назад!

Александр побледнел.

– Девять лет? – переспросил он в шоке и покачал головой в недоумении. – Мне так жаль, дитя мое. – (Она посмотрела на него.) – Время здесь течет иначе, понимаешь? – объяснил он, стыдясь. – Но я посылал к тебе гонца. Чтобы ты все поняла...

– Гонца? – удивилась Джеральдина. – Никакого гонца не было.

Магистр внезапно взглянул поверх головы Джеральдины, и в его глазах снова вспыхнул гнев.

– Ты! – прошипел он.

Головы троих детей повернулись в том же направлении, куда Александр направил свой яростный взгляд. В тени у двери стояла девочка. Ей было лет четырнадцать-пятнадцать, и выглядела она дикой, как показалось Ноле. Дикой и классной. Ее зеленые глаза сверкали так же яростно.

– Это ты? – воскликнул магистр. – Ты привела сюда мою дочь, вместо того чтобы сделать то, что я тебе велел? – Александр отошел от Джеральдины.

– Что? – прошептала Нола Финну. – Это она привела нас сюда? Как? И кто она такая?

– Помнишь искру в наших снах? – прошептал он в ответ. – Это была она. Ее зовут Лисандра, и она фея огня. И она умеет делать безумные вещи: превращаться в искру, разжигать огонь щелчком пальцев, запросто перемещаться из одного книжного мира в другой, а еще она умеет летать. Конечно, когда достаточно тепло. А еще она может каким-то образом проникать в чужие сны. Помнишь это ее «найди меня»? Не знаю, как она это сделала.

Александр шагнул к Лисандре.

– Ты должна была только показать Джеральдине письмо, – напряженно сказал он.

– Про только ты ничего не говорил. – Лисандра сжала кулаки. Но похоже, она боялась магистра.

– О чем ты думала? – набросился он на нее. Джеральдина в шоке посмотрела на отца.

– Думала?! – Лицо Лисандры исказилось. Кулаки разжались, пальцы дрогнули. С их кончиков посыпались искры.

– Вот это да! – воскликнула Нола.

Финн наклонился к ней.

– Корнелиус говорил, что феи огня очень упрямые, – прошептал он.

– Я скажу тебе, о чем я думала! Вот же глупая! Я думала, что могу верить тебе! – воскликнула Лисандра. – Ты обещал мне восстановить мое королевство! Я доверяла тебе, обманщик!

– Лисандра, сейчас это невозможно.

– Но ты же обещал! – Ее голос дрогнул. Искры полетели из пальцев. В глазах вспыхнули первые огоньки.

– Не смей! – приказал ей магистр.

Но Лисандру было не остановить. Ее глаза начали светиться. Воздух вокруг нее потрескивал и раскалялся все сильнее.

Нола, затаив дыхание, схватила Финна за руку.

– Александр! – Альма резко повернулась к магистру. – Перестань командовать этим бедным ребенком. Она тебе не служанка. Она последняя представительница гордого рода. И тебе ничего не должна. А ты обязан ей всем.

Магистр поджал губы.

– Лисандра, – мягко обратилась Альма к сердитой фее огня, – мы поможем тебе. Но пожалуйста, сдержи свою силу. – Она бесстрашно обняла девушку, которая буквально пылала от ярости. – Мы тебя не бросим, – нежно сказала Альма. – Я позабочусь о том, чтобы ты скоро снова увидела своих сестер. А теперь пойдем, у меня для тебя есть отличный стейк на гриле. Жаренный на сильном огне, как ты любишь.

Обняв Лисандру, Альма повела фею огня к жаровне на другой стороне зала. Фея огня пошла за Альмой, держа ее за руку и печально опустив голову.

Джеральдина потянула Александра за рукав:

– Папочка, скажи хоть что-нибудь.

Магистр выглядел очень измученным. Он притянул дочь к себе:

– О Динхен, я так рад тебя видеть. Но тебе не следует здесь находиться.

Затем его взгляд упал на Финна.

– А ты кто такой? – резко спросил он.

Джеральдина, опасаясь новой вспышки отцовского гнева, поспешила объяснить:

– Это Финн и Нола. Они пришли спасти меня. А Лисандра нам помогла.

– Хм, – устало кивнул магистр, – и вы все пришли через секретную библиотеку? Лисандра вас туда заманила?

Джеральдина беспомощно взглянула на Нолу и Финна.

– Джеральдина случайно упала в книгу силы, – ответила Нола, – а остальное – долгая история.

– А мы пошли за ней, чтобы вытащить ее, – добавил Финн.

– Так это, полагаю, твои друзья? – Александр повернулся к дочери и погладил ее по голове.

Джеральдина, Финн и Нола обменялись взглядами.

Нола улыбнулась и слегка наклонила голову.

– Да, – твердо заявила дочь магистра, – это мои друзья.

* * *

По настойчивому указанию Альмы Джеральдина, Финн и Нола сели за один из дальних столов. Достаточно далеко от ворчливых гномов и вспыльчивого эльфа. Немедленно вызвали Мистера Тумнуса, чтобы тот принес им молоко и рагу. Троица с любопытством разглядывала фавна, который расхаживал взад-вперед между камином и их столом, цокая копытами.

Лисандра села рядом с ними после того, как Альма принесла ей огромный хрустящий стейк с гриля. Вислоух, сбежавший наружу от разъяренных гномов, тоже вернулся. Преданный бродяга лежал у ног Нолы, грызя кость. Пока Лисандра молча ела, лишь изредка поглядывая на них, дети рассказывали о своих приключениях.

– Я все еще не понимаю эти книжные миры. – Джеральдина покачала головой. – Моя мама говорит, что книги – зло. И я думала, мой отец тоже с ними боролся и поэтому исчез.

– Нет, все наоборот. Он их главный защитник, – ответил Финн.

– Что случилось, когда ты оказалась в книге Квентина Тауроса? – спросила Нола.

– О, я очень злилась на тебя, потому что думала, будто ты накачала меня наркотиками и бросила. И все это было так странно, потому что меня никто не видел. Ну и я совершила несколько очень постыдных поступков, чтобы справиться с этой ситуацией.

– Правда? Что еще за постыдные поступки? – спросила Нола.

– Джеральдина бродяжничала с воровской шайкой, – объяснил Финн, скаля зубы. – Ну, как невидимая воровка. Джеральдина – призрачная разбойница.

– Что? – растерянно переспросила явно впечатленная Нола.

Джеральдина склонила голову.

– Я думала, что схожу с ума, – сказала она, – но потом меня нашли Корнелиус, Финн и Лисандра. И мир стал еще безумнее. – Она взглянула на Мистера Тумнуса, который шел к ним с кувшином свежего молока. – И это безумие не прекращается. Но я больше не одна. Я нашла своего отца. Как будто все обрело смысл и все же осталось бессмысленным. – Она посмотрела на троих взрослых. Нола проследила за ее взглядом.

Альма, Корнелиус и Александр стояли у входа и тихо разговаривали.

– Я сейчас вернусь, – сказала Нола, вставая.

– Альма, – невинно обратилась девочка к экономке, – мне нужно кое-куда сходить.

Альма указала большим пальцем на улицу:

– Там, за углом, есть кабинка.

Нола поблагодарила ее и быстро вышла, но осталась у самого входа, прислонившись к стене. Теперь троица не могла ее видеть, но Нола их слышала.

– Мне не нравится, что ты хочешь вернуться в библиотеку, – сказала Альма, – ты нужен нам здесь.

– Мне нужно убедиться, что Джеральдина и ее друзья благополучно доберутся домой. Ты же знаешь, что выйти сложнее, чем войти. Выпутаться из истории – не дорогу перейти. Но я сразу же вернусь к вам.

– Она это знает? – осторожно спросил Корнелиус.

– Что?

– Что ты не останешься с ней.

Александр вздохнул:

– Я скажу ей, когда передам ее матери. Уверен, она поймет.

– Не поймет, – убежденно сказала Альма. – Ты снова разобьешь ей сердце.

– А разве у меня есть выбор? – резко ответил магистр. – Джеральдина здесь в опасности. Что, если Люциус найдет копию «Бесконечной истории»? Если он явится в Фантазию со своим проклятым хрустальным медальоном, то всех нас уничтожит.

– Проклятый негодяй, – пробормотал Корнелиус, – если бы только мы могли поймать его в реальном мире!

– Ты же знаешь, что это не поможет, – возразил Александр. – Сила проклятого медальона настолько велика, что он отравит наши хрустальные медальоны своей пустотой, заразит их своей разрушительной яростью.

– Как особенно сильным насморком, – сухо заметила Альма.

– Верно. И наши души тоже. Мы стали бы рабами Люциуса, действовали бы от его имени, расширяя черную пустоту, вместо того чтобы бороться с ней. – Александр был вне себя от гнева. – Несмотря на то, что мы даже ни разу не прикоснулись бы к его медальону! Но любой, кто когда-либо путешествовал с помощью хрустального медальона, находится под влиянием силы этого камня. А если ты сумел добраться до самой Фантазии, то вечно будешь носить на себе печать своего медальона, даже если избавишься от него. К счастью, Люциус этого не знает. Но эта проклятая штука принесла пустоту в мир людей. Вы же слышали, как люди начали забывать книги и сторониться силы воображения и собственных мыслей.

– Мы должны предупредить детей, – серьезно сказал Корнелиус. – Им следует остерегаться Люциуса. Ведь они сами носили медальоны и путешествовали сюда. Он может заразить и их черной пустотой.

– Это так, – подтвердил магистр, – но проклятие действует снаружи, только если медальон у него на шее. Однако, зная Люциуса, полагаю, что он хорошо его спрятал. И зачем я только отдал ему тогда этот медальон... – с горечью сказал Александр. – Я думал, мы друзья. Будто мы на одной стороне.

– Что сделано, то сделано, – попыталась успокоить его Альма. – Значит, решено. Верни свою дочь и ее друзей домой в целости и сохранности и возвращайся.

– И будь осторожен, не вступай в поединок с Люциусом, – проворчал Корнелиус Копперфельд, – иначе заразишься и занесешь вирус разрушения в Фантазию. Или свернешь на короткую дорогу в небытие.

Нола услышала достаточно. Она на цыпочках отошла от входа и, громко топая, вернулась в зал.

Тем временем Корам Картоверт присоединился к ее друзьям со своей кружкой и стал развлекать небольшую компанию фокусами. Он как раз собирался наколдовать цветок и вытащить его из-за уха Лисандры. Но она быстро выхватила нож и сунула его под нос картежнику.

– Только попробуй, – прошипела она, – и тебе понадобится новый нос.

– Не будь я Картоверт, – только и смог выдавить Корам. – Какой огненный темперамент!

– Все в порядке? – тихо спросил Финн, когда Нола втиснулась на скамейку рядом с ним.

Джеральдина была в восторге от глупого выражения лица Корама.

Нола решила не говорить девочке, что та снова потеряет отца.

– Позже, – прошептала она Финну.

* * *

– Итак, отважные искатели приключений и воительницы, – радостно крикнула Альма, подходя к столу, – вы сыты?

– Рагу было превосходным, – похвалил Финн.

– Я никогда не пробовала такого восхитительного молока, – подтвердила Джеральдина.

– Очень хорошо, – довольно сказала Альма. – Тогда пойдемте со мной. И ты, Лисандра.

Когда Корам тоже встал, она подняла руку:

– Ты останешься здесь, Корамчик, и поможешь Мистеру Тумнусу убраться и вымыть посуду. Давай-давай! – Видя его растерянное лицо, Альма рассмеялась. – А ты как хотел? Только потягивать пиво и глупо шутить? Ты должен быть полезен, как любой другой выброшенный из истории персонаж.

Нола не смогла сдержать улыбку.

– Не волнуйся, – сказала она Картоверту, – это лучше, чем быть вымазанным дегтем и вывалянным в перьях.

Корнелиус и Александр ждали их снаружи.

– Пора домой, – торжественно объявил магистр. Нола, уже знавшая все, тем не менее невинно спросила:

– А как насчет Корама Картоверта?

Альма положила руку ей на плечо:

– Я разберусь с этим проказником.

Нола взяла на руки Вислоуха.

– Но собаку я беру с собой, – твердо сказала она.

Альма вопросительно посмотрела на Александра. Он только кивнул.

– А как же Фыркун? – Финн был ошеломлен объявлением об их возвращении.

– Кто такой, черт возьми, этот Фыркун? – раздраженно спросил магистр.

– Мой пони.

– Исключено! – решил Александр.

– Смотри. – Альма наклонилась к Финну и указала на пастбище. – Здесь всегда свежая трава и товарищи по играм. С ним все будет хорошо, обещаю.

– Ладно, – печально сказал Финн, – но я хочу хотя бы попрощаться с ним.

Александр нетерпеливо кивнул:

– Тогда побыстрее.

Они вместе пошли на пастбище. Фыркун подбежал к ним и весело заржал. Финн обнял его за шею и уткнулся лицом в шерсть. Джеральдина с тоской погладила пони по лбу.

– Мне пора, друг мой. – Голос Финна звучал хрипло, словно он сдерживал слезы. – Но я не хочу возвращаться. Я бы лучше поехал с тобой по лугам. Я не могу взять тебя с собой, потому что для такого большого парня, как ты, у нас нет места. Так что береги себя и не забывай меня. – Теперь Финн действительно шмыгнул носом, и по щекам Джеральдины потекли слезы.

– Прощай, Фыркун, – прошептала она, – я тоже тебя люблю.

Нола сглотнула. Таким своего брата она еще никогда не видела. И все из-за пони?

– Ну же, Финн Искатель, – Альма погладила его по голове, – я буду пристально следить за твоим маленьким Фыркунчиком.

Финн потер нос кулаком и вместе с Джеральдиной побрел за остальными к мельнице.

Александр распахнул низкую дверь и поманил их внутрь. К удивлению Нолы, несмотря на обветшалый внешний вид, внутри дом выглядел очень уютно. Там были стол с четырьмя стульями, удобное кресло, вокруг которого высились стопки бесчисленных книг, открытый камин, и повсюду горели свечи в маленьких чашечках. Александр зажег свечу на столе.

– Кто здесь живет? – удивилась Джеральдина.

– Иногда я, – ответил отец, – иногда Корнелиус или другой магистр в перерывах между своими миссиями.

Джеральдина сглотнула.

– Значит, ты живешь здесь совсем один?

– Нет, – ответил отец и продолжил: – Сюда я когда-то пришел, и отсюда мы вернемся. – Он на мгновение задумался. – Если страница все еще открыта.

– Она всегда открыта, – отозвалась Нола, – уже девять лет. Гвардиния Книггс глаз с нее не сводит.

– Неутомимая, – печально улыбнулся Александр.

– Лисандра, – обратился магистр к огненной фее, – мне очень жаль, что я до сих пор не сдержал данное тебе обещание. Но я сдержу его. – Он бросил на нее проницательный взгляд. – А сейчас мне нужно забрать детей...

– Я с вами, – спокойно перебила огненная фея.

– Но...

– Я сказала, что пойду с вами! – В ее голосе послышались угрожающие нотки.

Бросив взгляд на Альму, магистр подчинился.

– Как пожелаешь.

Финн наклонился к Лисандре и прошептал:

– Ты снова станешь искоркой?

– Просто подожди, и увидишь, – только и ответила огненная фея.

Александр подозвал дочь:

– Джеральдина, возьми меня за руку и не отпускай. Вы оба, – продолжил он, обращаясь к Финну и Ноле, – достаньте свои хрустальные медальоны. Когда камень загорится, крепко сожмите его в руке, закройте глаза и представьте библиотеку. Это ведь все еще подземелье, верно? – (Финн и Нола затаили дыхание.) – Хорошо. Представьте и скажите: «Подземелье». Мы пойдем друг за другом, иначе будет тесновато. Будьте осторожны, вы почувствуете напряжение, как будто стали намного тяжелее обычного, и вам нужно будет сосредоточиться. Ты готова, Джеральдина?

– Откуда мне знать? – немного испуганно сказала Джеральдина. Затем она быстро встряхнулась: – Да.

Александр вытащил медальон из-под рубашки. Голубой камень засиял. Магистр прикоснулся к кристаллу и закрыл глаза. Внезапно над ним образовался световой вихрь. Рука Александра, державшая медальон, резко поднялась, словно за нее дернули. Вихрь опускался к его руке, становясь все плотнее.

Нола и Финн застыли, открыв рты, глядя на это чудо. Неужели это светящиеся буквы кружились в безумном танце?

Затем вихрь рванулся вниз, окутав Александра и его дочь. Джеральдина закричала: «Папа!» И вихрь света потянул их вверх и исчез вместе с ними.

Нола и Финн ошеломленно смотрели, как угасает последнее мерцание.

– Хорошо, – сказала Лисандра с насмешливой улыбкой. – А теперь ты, Нола. Иначе мы никогда не вытащим отсюда Финна.

– Королевушка! Королевушка! – возбужденно звала Гвардиния.

– Что случилось? – бросилась к ней Королева Книггс. – Ты обнаружила аномалию?

– Да, но не в «Квентине Тауросе». А здесь! В «Бесконечной истории»! – Гвардиния указала на книгу, в которой исчез магистр почти девять лет назад и в которую она с тех пор заглядывала так часто, что это стало для нее второй натурой.

– Мне кажется... – едва слышно произнесла она.

И тут текст в книге начал бешено пульсировать.

Королева Книггс ахнула:

– Кто-то из обладателей медальона! Быстро, приготовься.

Они встали по обе стороны от книги и простерли над ней руки. Строчки начали закручиваться, образуя водоворот, и из этого водоворота возник кулак. Королева Книггс и Гвардиния ухватились за него и изо всех сил потянули.

Текст выгнулся струей фонтана. И внутри этого фонтана показалась фигура.

– Это... – изумленно начала Королева Книггс.

– Магистр! – недоверчиво закончила Гвардиния. – И с ним кто-то еще. Тяни!

Александр ван де Вос с дочерью вместе резко выскочили из книги.

Магистр благополучно приземлился на ноги, а вот Джеральдина замахала руками, вскрикнула от ужаса и чуть не упала. Но отец удержал ее.

Девочка посмотрела на Книггсов огромными глазами.

– Магистр, какая радость! – запинаясь, проговорила Королева Книггс.

– Быстрее, – только и успел он сказать, – за нами еще двое. – Он отпустил руку Джеральдины, которая все еще крепко сжимала его ладонь. – Ты в порядке? Не забывай дышать. Мы в безопасности.

Джеральдина только кивнула. Александр повернулся к книге, чтобы помочь Гвардинии и Королеве.

И снова что-то возникло внутри светящегося вихря. Александр решительно вытащил Нолу, и она очутилась рядом с Джеральдиной.

– Гав? – озадаченно тявкнул Вислоух у нее на руках.

Когда они вытащили Финна, вслед за ними пролетела маленькая искра, она покружила над головами присутствующих и мягко приземлилась на плечо Финна.

– Слава Гутенбергу и девяти музам! Вы все вернулись целыми и невредимыми! – Королева Книггс сначала взяла за руки Нолу, затем Финна. Однако перед Джеральдиной она замешкалась. Королева хорошо помнила эту маленькую фурию.

Но тут Джеральдина улыбнулась:

– Здравствуйте, я Джеральдина, дочь магистра.

– Очень... э-э, рада. Я Королева Книггс.

Джеральдина присела в шутливом реверансе.

Королева с облегчением вздохнула. Только теперь она повернулась к Александру.

– Магистр, – провозгласила она, – вы действительно пришли вовремя. – Королева Книггс заломила руки, ее голос дрожал, когда она сообщила: – К сожалению, здесь все вы не в безопасности. Ведь на секретную библиотеку вскоре нападут. Дроны, злобные машины и люди в форме, которые хотят убить нас.

Лицо Александра потемнело.

– Проклятый негодяй, – вырвалось у него.

26

рогулка к Старой реке стала настоящим путешествием во времени. Кларисса ван де Вос велела своему шоферу высадить ее у поворота, где дорога поднималась в гору. Она не хотела, чтобы Люциус и его дроны заметили ее присутствие.

К тому же Кларисса собиралась побыть наедине с собой и своими мыслями. Здесь, в вечернем свете, уже приобретшем ночной оттенок, они рождались гораздо свободнее и легче. Аромат леса. Холмистый ландшафт. Город так далеко. В воде отражалось розовое мерцание заходящего солнца. Река казалась пурпурной.

Здесь Александр сделал ей предложение. В такой же волшебный вечер он опустился на одно колено и признался, что хочет разделить с ней свою жизнь.

«Очевидно, у него было другое представление о том, как долго это продлится», – с горечью подумала Кларисса.

Как же она была счастлива. И сколько боли ей пришлось потом пережить.

Она нащупала очки ночного видения и рацию, которые взяла у военных. Теперь можно было незаметно подслушивать радиопереговоры Люциуса с эскадрильей дронов и сельскими жандармами, расположившимися на краю болота. Ламотт не спросил, зачем ей это надо. Он молчал с тех пор, как они спустились ко входу в старое министерство, восемью этажами ниже ее кабинета, и она приказала ему открыть стальную дверь.

– Это вне моих полномочий.

– Эту. Дверь. Немедленно.

За стальной дверью были коридоры и еще одна дверь, деревянная и менее прочная. Ее Кларисса вскрыла сама. Ломом.

Она осмотрела библиотеку, скрестив руки на груди. У ошеломленного Ламотта вырвалось: «Вот это да!»

Кларисса была уверена, что это дело рук Александра. Спрятать последнюю большую коллекцию книг там, где меньше всего можно было ожидать: прямо под министерством.

Потом Люциус, должно быть, обнаружил книжный зал. И не сказал ей об этом!

Кларисса подошла к маленькому столику с книгами. Там стояла открытая шкатулка для драгоценностей. Но она была пуста. Кларисса провела пальцами по «Питеру Пэну». Рядом лежало «Забытое королевство фей огня». В детстве она обожала эту историю. Лишь позже она поняла, что книги обещают то, чего никогда не исполняют. Как Александр...

* * *

Треск и бормотание радио прервали ее раздумья. Кларисса надела наушники. На фоне ночного неба семь черных точек воинственно пронеслись треугольником над болотом. Их жужжание пронзило мирную вечернюю тишину.

– ...подтверждаю, усадьба, четыре этажа. Прием.

– Принято, Сокол-два. Вопрос: препятствия? Прием.

– Принято. Препятствия: стена с четырех сторон, доступа нет. Повторяю: доступа нет. Ждем распоряжений. Прием.

Кларисса прищурилась. Стена? Какая еще...

Она уставилась вперед, открыв рот. Как можно было не замечать эту массивную старую стену? Всегда ли она там была? Верно ли сработало чутье Люциуса и Джеральдина где-то там?

Кларисса оглядела небо. Злобно жужжащие дроны, оснащенные камерами, проносились в четком хореографическом порядке. Два исследовали стену, три снижались над неизведанной территорией за ней, а еще два мигали яркими прожекторами.

– Сокол-четыре для Ламотта. Прием. Доступ обнаружен, старые ворота, со стороны болота. Координаты передаются. Доступ затруднен, требуется тяжелое оборудование.

– Принято. Дежурные машины на восточной стороне, будьте наготове. Жандармы, примите координаты и будьте наготове.

Кларисса увидела, как две пожарные машины выехали от поворота и заняли позицию вдоль стены. Мужчины в форме сельских жандармов выскочили из машин и начали устанавливать подъемники и лестницы у стены.

– Вопрос Соколу-пять, – раздался дребезжащий голос Ламотта. – Есть признаки жизни? Прием.

– Никаких. Подождите-ка. Видим вход в здание. Но... ЧТО ЭТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТАКОЕ?

Кларисса не выдержала. Она побежала к ближайшей машине. Ей нужно было попасть туда, за стену. Она должна была узнать, что там скрывается.

Александр внимательно слушал, как Королева Книггс докладывала о том, что происходит перед библиотекой и над ней. Затем он прочитал сообщение, которое сова передала Книггсам. Финн и Нола тоже были встревожены, узнав, что люди из министерства под предводительством Люциуса Дегена, по-видимому, обнаружили библиотеку и теперь делают все возможное, чтобы взять это священное место под контроль.

Джеральдина выглядела растерянной и держалась рядом с отцом. Только Вислоух не обращал внимания на всю эту суматоху. Он первым исследовал странную комнату, виляя хвостом, и теперь с любопытством обнюхивал Гвардинию. Она удивленно смотрела на него сверху вниз. Хотя сама была не намного крупнее собаки.

– Ну что, ищешь компанию? – ласково спросила она, почесав его за ухом.

– Так, – решил Александр, – мы не позволим этим безмозглым варварам уничтожить секретную библиотеку. Вы трое, – обратился он к Джеральдине, Ноле и Финну, – оставайтесь здесь. Ни в коем случае не выходите из подвала! Нола, Финн, спрячьте свои медальоны. Они ни при каких обстоятельствах не должны попасть в руки министерства. Тем более в руки Люциуса Дегена. Держитесь от него подальше, что бы ни случилось! – Последние слова он произнес очень выразительно. – Он особенно опасен для вас.

Нола знала причину этого и должна была рассказать обо всем Финну, чтобы он из-за своей заносчивости не натворил глупостей.

– Шрифтея, – обратился Александр к книжной целительнице, – уведи всех Книггсов в подземелье. Быстрее!

Книжная целительница поспешила уйти.

– Но как ты собираешься их остановить, если все мы останемся здесь, внизу? – спросила Королева Книггс, заламывая руки. – Ты не справишься один.

– Я не буду один, – ответил магистр. Затем он встал перед все еще открытой «Бесконечной историей», сжал медальон и, закрыв глаза, что-то пробормотал себе под нос.

Затаив дыхание, Нола и Финн наблюдали, как светящиеся строчки снова начали вращаться. В сверкающем вихре появилась... большая деревянная ложка!

Александр схватил руку, державшую ложку. С явным усилием он потянул ее на себя. И чуть не упал назад, когда внезапно Альма выскочила из книги и благополучно приземлилась на ноги. На ней был фартук.

В раздражении она уперла кулаки в бедра.

– Александр! – властно крикнула она. – Что происходит? Я как раз готовила тушеное мясо!

– Мясо подождет, Альма, – ответил магистр и быстро ввел ее в курс дела.

– Черт возьми, – проворчала Альма, но тут же перешла к делу. – Кто тебе нужен первым?

– Надо их отпугнуть, выиграть время.

– Мистер Тумнус, – предложила Альма.

– Хорошо, действуй!

В этот момент Шрифтея спустилась вниз с Книггсами. Алиса, Алгебраида, Гурманц, Помощникус, Тезаурус, Рифмовий – все они бросились было к Финну и Ноле от радости, но книжная целительница повела их дальше.

Только Шеф ван Кухель ускользнул. Он подбежал к Альме, которая держала поварешку в руках, и радостно воскликнул:

– Дорогая коллега! Какой приятный сюрприз! Может быть, обменяемся рецепта...

Королева Книггс встала у него на пути и решительно указала туда, куда Шрифтея повела остальных Книггсов.

– Ну ладно, ладно, – сказал он и поспешил прочь.

Тем временем Альма и Александр снова превратили книгу в вихрь из строчек. И вместе вытащили из нее растерянного Мистера Тумнуса.

– Но я же просто протирал стаканы...

Альма выхватила у него из рук белое кухонное полотенце и бросила его в угол. Деревянную поварешку она засунула за пояс, рядом с кинжалом.

– Отведи его наверх! – приказал Александр Альме. – Охраняйте вход и попробуйте выяснить, что там происходит. В библиотеку никто не должен войти. Я позабочусь об остальных.

– Хорошо, – согласилась Альма, – но нам нужна более серьезная помощь. Тебе следует...

– Знаю, – коротко ответил он. – Быстрее, время поджимает.

Альма взяла Мистера Тумнуса под руку. По дороге она объяснила ему:

– А теперь, дорогой, тебе действительно нужно сделать сердитый вид. Понимаешь? Перестань уже смотреть на меня своими добрыми коровьими глазами!

– Вот еще! – произнес он, эффектно набрасывая красный шарф на шею. – Я сделаю вид сердитый, а ты плюнешь в меня как в бандита, – заявил он, взбегая по лестнице из подземелья вслед за Альмой.

Рифмовий с восхищением посмотрел ему вслед.

Александр повернулся к Финну. Но тот разговаривал с Лисандрой, которая все еще искоркой сидела у него на плече.

– Лисандра, помоги им. – И после короткой паузы он добавил почти смиренно: – Пожалуйста, принцесса.

Финн проследил взглядом, как маленькая искорка последовала за Альмой и фавном вверх по лестнице.

Пока Александр вызывал из книги следующего помощника, Финн наклонился к сестре.

– Знаешь что? – прошептал он ей. – Мне совсем не хочется стоять здесь, внизу, когда там, наверху, столько всего происходит.

– Мне тоже, – тихо ответила Нола.

Все смотрели на бурлящий вихрь света.

Нола незаметно подвела Вислоуха к Джеральдине.

– Присмотри за ним, – прошептала она ошеломленной девочке.

Затем она тихо ускользнула вместе с братом.

Ни она, ни Королева не заметили, как Гвардиния с книгой под мышкой последовала за ними, не издав ни звука.

* * *

Все бросились на землю, когда дроны промчались над болотом, направляясь прямо к стене. Потом они продолжили ползти по траве.

– Эти проклятые облачные шпионы нас заметили? – пробормотал Шерлокко, пробираясь с трубкой во рту по росистому лугу.

– Будем надеяться, что нет, – фыркнул Виллем.

Марлен поднесла бинокль к глазам.

– Две патрульные машины с жандармами направляются к реке, дюжина парней в форме со стороны болота, бронированная патрульная машина и семь операторов дронов. Деген, наверное, сидит в сухости и комфорте в бронемашине, ведя свою маленькую войну, – с горечью сказала она.

– Мы придем слишком поздно! – забеспокоилась Мира.

– Но мы придем, – сердито заверила всех Бунтесса. – Так что вперед. Нам нужно пробраться через болото к секретному проходу, прежде чем эти воздушные шпионы заметят старые ворота. Даже если на этот раз с нами не будет горностая, который вел нас.

– Цветы, – быстро сказала Мира. – Ночные цветы, они светятся и проведут нас!

– Ты имеешь в виду биолюминесцентные организмы, в телах которых происходят химические реакции, приводящие к излучению света. Они светятся для нас? Как удобно! – возбужденно прошептал господин Стефанссон.

– Да уж, миленько, – мрачно сказал Аттила. Ему снова предстояло пересечь это жуткое болото!

– Устал? – спросил Томми Аттилу, который нес его на спине, в то время как Виллем тащил его рюкзак.

– Я что, похож на слабака? Если понадобится, я пронесу тебя до Александрийской библиотеки.

– Вперед, вперед, вперед! Они уже кружат над садом! – подгоняла всех Бунтесса. – Где эти биолюминесцентные штуки?

Мира указала вперед, на светящиеся зеленые ночные цветы.

– Ну, вперед! И шустренько!

Они одновременно вскочили и побежали с такой скоростью, какую только позволяли развить ноги Книггсов и людей.

– Назад! – прорычал один из жандармов с бычьей шеей, когда Кларисса подбежала к одной из патрульных машин, чтобы перелезть с нее через стену.

– Смирно! – рявкнула Кларисса. – Ты что, не видишь, кто я?

Пораженный мужчина отступил назад и резко отсалютовал:

– Госпожа министр! Извините. Но это полевая операция, я не имею права оставить вас...

Кларисса выругалась и решительно полезла по алюминиевой лестнице, которая дрожала под каждым ее гневным шагом.

Когда она добралась до неровной, осыпающейся вершины стены, в наушниках снова затрещало.

– Ламотт – Соколу-пять. Что вы видите? Прием!

– ТУТ ЧЕЛОВЕК С КОПЫТАМИ И ШЕРСТЬЮ, И ОН СМОТРИТ ПРЯМО НА МЕНЯ! ЭТОГО ПРОСТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

– Радиодисциплина! Сокол-пять, что значит «человек с копытами»? Прием!

– И НА НЕМ НЕТ РУБАШКИ, ТОЛЬКО КРАСНЫЙ ШАРФ НАКИНУТ! И ЕЩЕ ТУТ ГИГАНТСКАЯ ЖЕНЩИНА С ДЕРЕВЯННОЙ ПОВАРЕШКОЙ!

– Ламотт – эскадрилье соколов. Что за цирк? Радиодисциплина! Все камеры на вход! Конец связи!

Кларисса увидела густой плющ и по нему спустилась вниз. Она поцарапала руки и подбородок, упала с полуметровой высоты и больно приземлилась на бок. Яростный гул дронов усилился, когда три разведывательных аппарата зависли над дверью старой усадьбы.

У Клариссы болела лодыжка, но министр изо всех сил ковыляла, ориентируясь на шум двигателя.

Голос Ламотта было слышно теперь лишь обрывками.

– Сокол-один. Подтверждаю, мужчина без рубашки с лошадиными ногами. Женщина с деревянной ложкой, повторяю: женщина с деревянной ложкой... и у нее колющее оружие! Жандармы, приготовиться!

Кларисса слышала, как за стеной мужчины выкрикивают приказы и стучат металлическими лестницами.

Боже мой, какой же здесь хаос! Она поднесла очки ночного видения к глазам и начала ощупью пробираться вперед, пока Ламотт невнятно заикался в ее ухе.

* * *

– Черт! Отсюда ничего не видно.

Финн и Нола поспешили через секретную библиотеку в вестибюль. Но Альма и Мистер Тумнус стояли у входной двери. Альма все еще была в фартуке, она стояла, подбоченясь и зажав деревянную ложку в правой руке.

Мистер Тумнус топал копытами, барабанил себя в грудь, ревел и хихикал.

– Интересно, остановит ли их это? – прошептала Нола.

– У меня есть идея, – сказал Финн.

Он объяснил ей свой план, и вместе они промчались через библиотеку в галерею, где Томми узнал, что он новый мастер Оракула. Как же странно и пусто стало все вокруг без Книггсов.

– Как думаешь, мы можем чем-то помочь? – спросила Нола.

– Не знаю, – ответил Финн, поднимаясь по невысоким ступенькам, предназначенным для Книггсов. – Но в подвале от нас точно никакого толку.

Финн вспомнил, что на галерее есть низкое арочное окно. Оттуда они, по крайней мере, могли бы наблюдать за происходящим снаружи.

– Видишь, – взволнованно прошептал он, ткнув на почти слепое окно.

– Там защелка, может, ее удастся открыть. – Нола указала на небольшой металлический крючок.

– Все проржавело, – пробормотал Финн, пытаясь справиться с механизмом.

– Может, этим получится. – Нола протянула брату маленький нож, который дала ей Бунтесса.

Финн осторожно поковырялся в механизме, и защелка с треском поддалась.

– Отлично! – с облегчением воскликнул он.

Ему пришлось еще немного потрясти окно, но оно все же открылось.

– Ух ты! – сказала Нола, когда они оба выглянули наружу.

Перед домом в воздухе жужжали дроны, словно гигантские разъяренные насекомые. Некоторые высоко, но три штуки зависли на высоте деревьев у входа. Прямо перед ребятами вдоль стены дома тянулся выступ шириной добрых полметра.

– Давай выберемся отсюда, – предложил Финн.

Нола немного засомневалась, но Финн уже лез в окно. А ее обязанностью было присматривать за ним, поэтому она полезла следом.

И действительно, с уступа им открылся вид на небольшой навес над входом.

Альма и Мистер Тумнус вышли во двор.

Альма проклинала дроны, размахивая деревянной ложкой.

– Убирайтесь отсюда, паршивцы, это частная собственность!

Мистер Тумнус тряс кулаками, явно пытаясь выглядеть как можно более устрашающе.

И тут что-то пролетело со свистом в сторону одного из дронов. Раздался неприятный треск. Дрон перевернулся, закружился и приземлился где-то в кустах. Финн и Нола резко повернули головы в сторону входной двери. Там стоял эльф Альдерих Элладан и уже вновь натягивал тетиву лука. Он выстрелил, точно попав в один из роторов, и злобная машина последовала за своим предшественником. Ба-бах!

Нола и Финн с изумлением наблюдали, как эльф сбивал один дрон за другим. Он так быстро пускал новую стрелу, что предыдущая еще даже не достигала цели. Все это он проделывал с сосредоточенным спокойствием, свойственным только опытному лучнику.

* * *

– Индеец... простите, туземец... острые уши... на нем платье или плащ? Что за черт?.. Лучник! Два метра ростом! Сбивает дроны!

– Люциус Деген – батальону жандармов. Как далеко вы продвинулись? – протрещало вдруг по рации. Люциус! Судя по всему, он был в дежурной машине с Ламоттом.

– Жандармы – Дегену, мы почти прорвались. Прямо перед воротами.

Кларисса в очках ночного видения безошибочно находила просветы в подлеске. Всматриваясь вперед и учащенно дыша, она пробиралась все ближе к дому, то и дело натыкаясь на гигантскую паутину.

Лучники, мужики с копытами, деревянные ложки – они что, все с ума посходили?

Кларисса решительно пробиралась сквозь подлесок. Если ее ребенок по какой бы то ни было причине находился там, она не собиралась отдавать его остроухому лучнику в халате!

Нола и Финн прижались к фасаду, чтобы не свалиться с уступа. Тут Нола заметила что-то краем глаза. Она снова толкнула Финна:

– Что там? Они уже зашли в сад?

Финн посмотрел в том направлении, которое указывала Нола, и в серо-голубом свете ночи заметил группу людей, крадущихся по заросшей тропинке. Только приглядевшись, близнецы поняли, что это вовсе не вооруженные злоумышленники.

Впереди шагала Бунтесса Книггс. За ней следовал Аттила, а на него опирался Томми. Шерлокко Книггс с отвращением вытирал рукава куртки. Рядом с ним шла Мира... и... неужели их учитель химии, мистер Стефанссон? Замыкали шествие Анна и дедушка Виллем, а также незнакомая Ноле женщина. Их настороженные взгляды были устремлены вверх, туда, где зловеще жужжали оставшиеся дроны, поэтому путники почти одновременно заметили брата и сестру. Бунтесса осторожно подняла руку. Близнецы возбужденно помахали в ответ.

– Эй! – крикнул Финн. – Кавалерия идет!

Вновь прибывшие остановились вокруг Бунтессы и тоже с изумлением наблюдали за происходящим хаосом.

В какой-то момент все дроны, казалось, вышли из строя.

Альдерих Элладан опустил лук, в котором все еще была натянута стрела, и внимательно оглядел небо.

– Он действительно перестрелял их всех, – изумилась Нола.

– С ума сойти! – воскликнул Финн.

В этот самый момент ужасающее жужжание раздалось снова. И еще один дрон опустился с ночного неба прямо перед Нолой и Финном. Близнецы в тревоге прижались к фасаду, когда жуткий глаз камеры вспыхнул красным и сфокусировался на них.

* * *

– ...повторяю, Ламотту. Сокол-семь передает изображение. Подтверждаю. Это близнецы Бройнинг. Финн и Нола. Сидят на уступе западной стены.

– А как же Воробей-один? Дочь министра? Прием!

– Отрицательно.

«Как бы не так», – фыркнула Кларисса и зажала нос, проходя мимо вонючего куста. Еще чего выдумали. Где бы ни были эти непослушные близнецы, ее дочь наверняка где-то поблизости.

– Деген – жандармам. В атаку!

«Надеюсь, этот глупый Люциус не догадается применить оружие при нападении на дом и его ужасных обитателей!» – подумала Кларисса. И это опасение было одной из причин, по которой она бросилась бежать, несмотря на ноющую лодыжку. Каждый шаг причинял боль. Но она доберется до дома, прежде чем какой-нибудь копытный в шарфе или чрезмерно ретивый жандарм успеет подобраться слишком близко к Джеральдине!

* * *

– Они нас увидели! – взвизгнула Нола.

Затем в воздухе снова раздался резкий свист. Эльфийская стрела пронзила один из передних роторов. Дрон начал снижаться, сделав несколько пируэтов, и наконец грохнулся на землю.

Прямо к ногам Аттилы.

– Воздушный шпион! Пучеглазый лазутчик! Облачный шпик! – прогремел свирепый Книггс. Он втянул носом сопли и смачно сплюнул желто-зеленую массу на камеру, которая все еще мигала красным и записывала все происходящее.

Затем он поднял топор и одним мощным взмахом разрубил коварного высокотехнологичного шпиона пополам.

– Аттила разошелся не на шутку, – восхищенно сказал Финн, но в его голосе слышалась и паника.

* * *

– Не могу поверить, – вот последнее, что услышала Кларисса из жужжащих наушников.

– Сокол-семь. Подтверждаю: дрон все еще ведет передачу с земли. Очень злобный тип с закрученной бородой и... у него что, черт побери, топор? Глаза как два блюдца. Э-э, пожалуйста, прием.

Кларисса тем временем убедилась, что тоже сошла с ума. Она стояла как раз перед этим очень злобным типом с топором, огромными глазами-прожекторами и длинной, по грудь, раздвоенной бородой. Прошло несколько ужасных секунд, прежде чем Кларисса поняла, что это всего лишь каменная статуя.

Как она здесь оказалась? Что это за место?

27

ак, – сказал Александр, после того как материализовал последними гномов Снорри, Скальдора и Готтри и отправил их наверх.

Он повернулся к дочери:

– Я пойду организую оборону. – Тут он запнулся и огляделся вокруг. – Где Финн и Нола?

Джеральдина, все еще державшая Вислоуха, сказала:

– Ушли. Думаю, они ушли наверх.

С губ Александра чуть не сорвалось ругательство. Но он сдержался и лишь процедил:

– Эти близнецы... Никакого с ними сладу.

– Я тоже хочу посмотреть, что происходит наверху, – взмолилась дочь.

– Ни в коем случае! – сурово заявил отец. – Это слишком опасно. Оставайся здесь! – И он поспешил прочь.

Джеральдина проводила его взглядом. Затем она посмотрела на Вислоуха и погладила его по голове. Пес доверчиво потянулся к ней мордой.

– Ну ничего себе, – ласково сказала она ему, – ты слышал, Вислоух? Сначала он исчезает на девять лет, а как только возвращается, начинает командовать. Мы действительно будем терпеть такое?

– Джеральдина, послушайся отца, – предупредила Королева Книггс. Она, вероятно, уже догадалась, что задумала девочка, однако улыбнулась ей.

– Дорогая Королева, прости, что я так напугала тебя тогда. Это было нехорошо с моей стороны. Особенно досталось тому бедняге с густой бородой. – Она оглядела Книггсов, сгрудившихся за воротами.

– Тезаурусу, – помогла ей Королева Книггс, – искателю слов.

– Извините, господин Тезаурус, искатель слов, что угрожала вам, – воскликнула Джеральдина. Она не увидела его, потому что он предусмотрительно спрятался за другими Книггсами, но затем робко поднял руку и шагнул вперед. – Вы простите меня? – спросила девочка.

– Ну что ты, – примирительно сказал Книггс, – даже в старости нужно хоть иногда немного двигаться.

Королева закатила глаза, Джеральдина хихикнула. Она решительно опустила Вислоуха на землю.

– Как ты считаешь? – оживленно спросила она. – Давай осмотримся?

Вислоух задорно тявкнул.

– Я тоже так думаю. Так что пошли! – Она помахала Книггсам и поспешила к лестнице. Вислоух с энтузиазмом побежал за ней.

Королева Книггс тяжело вздохнула. Дочь – ну прямо как отец, оба себе на уме. Затем она обернулась.

– И что же нам теперь делать? – обратилась она к Шрифтее. Но ее там не было! – Шрифтея? Шрифти?

Королева Книггс обвела взглядом подвал.

Ах, книжки-коврижки! Где же Шрифтея?

Получается, теперь здесь все делают что хотят?!

Отныне у жандармов не было обзора с воздуха, и они вынуждены были наступать, ориентируясь исключительно на собственное зрение.

– В атаку! В атаку! – прогремел Люциус. – Отдайте же уже приказ, капитан Ламотт!

– Остановитесь, Деген! Кто это там? – прикрикнул на него Ламотт в ответ. – Куда вы отправляете моих людей? Я отвечаю за своих солдат и за детей. Я должен все знать.

Люциус Деген сердито посмотрел на Ламотта. В голове крутилось: «Вот червь, да ты понятия не имеешь, что происходит».

– Должен, значит? Неужели? – Резким движением Люциус выхватил у Ламотта из кобуры табельный пистолет и приставил его ко лбу капитана. – Отдавай приказ, Ламотт.

Ярость Люциуса росла с каждой стрелой, которую дерзкий эльф с точностью машины выпускал в дроны с камерами. И вообще, как здесь оказался этот зловредный тип? А эта кухонная валькирия и фавн Тумнус – почему бы ему не разгуливать по своей полуразрушенной Нарнии?

«Александр!» – сердито подумал Люциус. Он столько показал и объяснил Люциусу, но, похоже, столько же этот выродок утаил и о стольком же умолчал!

Неужели Александр здесь? В этом доме? И кого еще он вытащит из историй, чтобы защититься, потому как сам, видимо, был слишком труслив, чтобы предстать перед ним, Люциусом?

Есть только один способ это выяснить.

Люциус должен войти в дом. Он нащупал черный хрустальный медальон под рубашкой. Камень стал холоднее – знак того, что другие медальоны и их владельцы где-то рядом! А если Александр там, то и... «Бесконечная история»!

Книга! Та самая книга в этом проклятом доме!

– Жандармы и тяжелая техника, – протрещала рация, – со стороны стены, будьте готовы. Прием.

– Жандармы, со стороны болота, к порталу. Мы готовы. Ждем указаний. Прием.

– Ну же, – прошипел Люциус, – отдавайте приказ. Всем выдвигаться и штурмовать дом. Ну же, Ламотт!

Капитан сглотнул, притянул рацию к себе и, откашлявшись, произнес:

– Всем подразделениям. Приказ: вперед.

Люциус сбил Ламотта с ног рукояткой пистолета. Капитан без сознания сполз на бок. Люциус мощным прыжком выскочил из патрульной машины.

Он получит то, что ему причитается. За все сразу.

* * *

Когда Александр ван де Вос выскочил через главный вход секретной библиотеки, его глазам предстала жуткая сцена. На противоположной стене были установлены прожекторы, которые освещали заросший сад ярким, почти дневным светом. Судя по шуму, оттуда приближалась тяжелая техника, валя деревья и кусты.

Похожий шум доносился со стороны ворот. Хриплые голоса выкрикивали приказы.

«Святой печатный станок, – подумал магистр, – а в моем распоряжении всего несколько ворчливых гномов, разъяренная повариха, лучник и фавн, который ничего не умеет, а только цокает копытами».

И действительно, гномы Снорри, Скальдор и Готтри стояли плечом к плечу во дворе, размахивая топорами, и кричали:

– Только попадитесь нам, мерзкие орки! Мы вас на куски порубим!

Александр понял, что у них нет шансов против превосходящих сил противника. Их сомнут. Или еще хуже.

– Александр! – услышал он чей-то крик. – Александр, попридержи свой отряд и впусти нас!

Только тогда магистр заметил трех Книггсов и двух детей и... не может быть! С ними были Виллем и Анна Зильберберг и, да, Марлен! А еще коллекционер Иоганн!

Он махнул им рукой:

– Все в библиотеку и в подземелье. Быстро!

Книггсы и дети исчезли внутри. Марлен и Виллем встали по обе стороны от него.

– Черт возьми, как же я рад снова видеть тебя, Александр, – сказал Виллем.

– Я тоже, – добавила Марлен, робко улыбнувшись.

В глазах у обоих читался страх. Но они остались с магистром.

– Если мы выживем, – сказал он, – нам будет о чем поговорить.

– Тогда нам нужно выложиться по полной, – резко сказал Виллем. – Потому что мне не терпится услышать твой рассказ.

В этот момент кто-то выскочил из кустов и, хромая, побрел во двор.

Гномы, которые уже собирались наброситься на приближающуюся фигуру, остановились.

– Она безоружна, – сказал Готтри, – я не бью безоружных женщин.

И действительно, это была женщина, грязная, с исцарапанным лицом. Тем не менее Александр сразу узнал ее.

– Кларисса, – произнес он.

* * *

– С ума сойти! – воскликнул Финн, дрожа от волнения.

– Это же министр! – Ноле тоже пришлось говорить громко, потому что машины, перемалывающие подлесок, издавали невероятный шум.

Кларисса ван де Вос крикнула:

– ...Джеральдина... моя дочь!

Магистр молча смотрел на министра.

– Вот черт, Нола! – В голосе Финна послышалось отчаяние. – Теперь все потеряно. Книггсы, книги, вся библиотека.

По лицу Нолы текли слезы.

В этот момент из сада выскочили первые вооруженные люди. Финн и Нола в ужасе смотрели, как они опустились на колени и направили винтовки на людей и на жителей Фантазии.

– Нет, нет, нет, – простонала Нола.

Финн вертел головой то в одну сторону, то в другую, взгляд его метался между нападавшими и беспомощной группой людей у входа. Если бы только они могли что-то сделать...

Вдруг из библиотеки вышла маленькая фигурка. Финн подтолкнул Нолу локтем:

– Смотри!

Нола проследила за его взглядом.

– Но это же...

* * *

Гвардинии Книггс потребовалось некоторое время, чтобы найти солнцезащитные очки. Теперь она оглядела напряженную сцену. Топоры и лук против множества винтовок.

– Что за кавардак, – пробормотала Гвардиния, опускаясь на колени и торжественно открывая принесенную из подвала книгу.

– Магистр! – крикнула она Александру. Он обернулся в изумлении.

– Гвардиния, пожалуйста, немедленно вернись...

– Да, да, – махнула она рукой. – Тебе и твоим друзьям следует отойти в сторону. Здесь сейчас будет жарко. – Не дожидаясь ответа, она твердо скомандовала: – Ну же, ну же, с дороги. Быстро!

Нахмурившись, Александр выполнил ее приказ: он потянул за собой Марлен и Виллема, подозвал эльфа и окликнул гномов.

Гвардиния склонилась над книгой.

– А теперь иди сюда, мой Сирруш, – ласково сказала Гвардиния. – У нас гости, и мы хотим их встретить как следует.

Вдруг краем глаза она заметила маленькую искорку, вылетевшую из библиотеки.

Кларисса сразу узнала мужа. Это был действительно он!

Значит, вот где он жил все это время. И сюда же притащил Джеральдину! Вся ее ярость, подпитываемая годами обиды, выплеснулась наружу.

– ГДЕ ТЫ СПРЯТАЛ ДЖЕРАЛЬДИНУ? ГДЕ МОЯ ДОЧЬ?

Но тут она заметила тех, кто стоял во дворе. И не поверила своим глазам. Гномы с топорами? Мужчина с луком в фантастическом костюме и фавн?!

А вот вышел какой-то ребенок в старинной одежде. На нем были солнцезащитные очки. Может быть, здесь прячут еще детей?

Она уже собиралась вырвать топор у одного из этих крошечных созданий, когда в воздухе промелькнула маленькая искра. В полете она разделилась на три искры. Каждая из них разделилась еще на три. И еще, и еще. Они взорвались фонтаном искр, которые начали собираться над головами собравшихся.

Открыв рот и вытаращив глаза, Кларисса смотрела на огненное облако из миллионов искр, танцующих в ночном небе. Оно плавно колыхалось взад и вперед, постоянно меняя форму. И что-то внутри Клариссы вторило этому потустороннему танцу тысячи падающих звезд. Что-то, что напоминало детство, прекрасное и сладкое. Но также и болезненное, потому что давно утраченное. Она знала это облако. И хотя раньше никогда его не видела, что-то внутри ее напоминало о нем.

Огненное облако снова пришло в движение, вытягиваясь вверх и вниз и сужаясь. А затем – Кларисса ахнула – оно обрело определенные очертания. Руки, ноги, голова – фигура прорисовывалась все отчетливее. Однако при этом ни одна искорка не застывала на месте. Проступили черты лица. Жилет с поясом, брюки, сапоги. Когда Кларисса узнала этот образ, который создали искры, по лицу ее потекли слезы. Она невольно подняла руки.

Да. Именно этот образ был воплощением всех ее надежд и мечтаний. Давно, когда она была еще молода. Когда ей все казалось ярким и прекрасным. Когда она еще могла любить. Когда жизнь обещала быть полной и неисчерпаемой, свободной и безграничной.

Все это обещал ей этот образ.

Теперь он был завершен. Тело, сотканное из сверкающего, колышущегося света, прекрасного и нереального одновременно. И когда небесная девушка наклонила голову и посмотрела прямо на нее, прямо ей в сердце, Кларисса опустилась на колени.

– Лисандра, – прошептала она.

28

лександр любовался представлением, которое устроила Лисандра, и вдруг ощутил ледяной холод в груди. Его рука взметнулась к тому месту, где под рубашкой хрустальный медальон прилегал к коже. Он сразу все понял.

– Альма! – позвал он другую обладательницу медальона. Но она уже в тревоге схватилась за грудь.

– Он здесь, – магистр поторопил свою спутницу, – быстрее внутрь.

Никто не заметил, как два магистра быстро отступили в библиотеку. Все завороженно смотрели на неземное явление феи огня. Даже солдаты ошеломленно уставились на нее. Стволы их винтовок опустились.

Но Александр, выглядывавший вместе с Альмой из темного холла, знал, что это лишь отсрочка.

И в этот момент из зарослей сада появился мужчина в сером костюме. Его лицо исказилось от ярости при виде феи огня. Никакого восхищения она у него не вызвала.

– В АТАКУ! – крикнул он. – ШТУРМУЙТЕ ДОМ. ЭТО ПРИКАЗ!

Солдаты оторвались от созерцания волшебной огненной фигуры и уже готовились к наступлению, когда со стороны входа в дом раздался глухой грохот. Они поспешно подняли винтовки. Но на пороге сидел только какой-то ребенок в темных очках. Мужчины замешкались.

* * *

Кларисса тоже вышла из оцепенения, услышав жуткий звук. В растерянности она посмотрела в сторону дома. Там из земли, прямо перед ребенком в темных очках, выросла гигантская пасть. Из нее вырывалось пламя. Затем из земли появилось тело, которое с каждой секундой становилось все больше, все мощнее. Мужчины застыли от ужаса. Когда чудовище наконец с глухим стуком поставило свои лапы на землю, оно снова угрожающе зарычало, только еще громче, чем прежде. Из уголков его пасти поднимались клубы дыма. Его предательские, узкие глазки обратились на нападавших. И с новым ужасающим ревом оно выпустило в них струю пламени.

Мужчины закричали и в панике бросились бежать к стене или воротам, через которые они пришли, а языки пламени преследовали их, оставляя после себя поломанные и обугленные кустарники.

Кларисса все еще стояла на коленях. Совершенно потрясенная, она не могла пошевелиться. Сначала фея огня Лисандра, затем настоящий дракон – ее разум не мог осознать эти невероятные вещи. И все же она заметила, что ни один язык пламени не добрался до нее. Поскольку она вышла из кустарника чуть в стороне, то смогла оценить размеры чудовища. Когда ее взгляд скользнул к кончику могучего хвоста, она увидела там нечто, что ее добило. Девочка в солнцезащитных очках держала кончик хвоста под мышкой и направляла дракона легкими постукиваниями по его чешуйчатой шкуре.

Это было уже чересчур!

Кларисса разразилась истерическим хохотом и закрыла руками лицо.

* * *

Финн и Нола с восторгом смотрели на убегающих солдат, как они в бешеной спешке перепрыгивали через стену или бежали обратно к воротам.

– Браво, Гвардиния! – крикнул Финн, хлопая в ладоши.

Маленькая Книггс, все еще держа кончик хвоста Сирруша под мышкой, радостно помахала близнецам. Затем она успокоила своего дракона, который повернул голову и наконец послушно вернулся в книгу.

– Фух, – выдохнула Нола, – едва не пропали.

– Смотри, – Финн указал вниз, во двор, – министр все еще тут.

И действительно, Кларисса ван де Вос все еще стояла на коленях на земле, закрыв лицо руками.

Внезапно кто-то вышел из дома и направился к ней. Это была Джеральдина, а рядом с ней трусил Вислоух. Мать, казалось, не заметила дочку.

– Почему ты плачешь? – спросила Джеральдина, подойдя к матери.

Кларисса очнулась от оцепенения, обняла Джеральдину и крепко прижала ее к себе.

– Я ничего не понимаю, – пробормотала она.

– Я тоже сначала не понимала, – сказала Джеральдина. – Но все это правда.

– И это? – Кларисса указала на сверкающую фею огня, все еще танцующую над их головами.

– Это Лисандра, – ответила Джеральдина и помахала рукой дочери Вулкана. Та тоже помахала в ответ.

– Сейчас же прекратите этот фарс! – крикнул в этот момент Люциус Деген, выходя из-за дерева, где он прятался от дракона.

– Люциус, что все это значит? Что ты натворил? – Кларисса поспешно встала, загородив собой дочь.

Люциус проигнорировал свою начальницу.

– Джеральдина, – обратился он к девочке резким тоном, – где твой отец? Это он во всем виноват!

– Точно, – прошептал Финн, – где магистр?

Нола наконец смогла пересказать брату то, что ей удалось подслушать.

– Он не должен встречаться с Люциусом! Проклятый хрустальный медальон, который носит Деген, отравит Александра. Как и любого другого носителя медальона. Значит, и нас!

– Правда? – в ужасе спросил Финн.

– Да, и тогда мы станем такими же, как он, и будем распространять черную пустоту.

– Это не он! – закричала Джеральдина Люциусу Дегену. – Он пытается спасти то, что ты хочешь уничтожить. Ты зло! Ты просто дьявол!

– Джеральдина, что все это значит? – Кларисса переводила взгляд с дочери на Люциуса. Лицо его исказилось от ярости.

Он сделал шаг по направлению к библиотеке и крикнул:

– Александр! Выходи, покажись!

Гномы быстро преградили ему путь.

– Ты, жалкий подражатель Саурона, – усмехнулся Снорри, – сначала пройди мимо нас.

Виллем Зильберберг и Марлен стояли позади них.

– Все кончено, Люциус, – спокойно сказала Марлен. – Я расскажу им все: кем ты был и кем ты стал сейчас.

Лицо Люциуса Дегена покраснело, он задрожал от гнева. Взгляд метнулся по сторонам. И тут он увидел Финна и Нолу на уступе.

– Вы! – закричал он, указывая на них пальцем. – Вы все это затеяли. Это ваша вина!

Его гнев обрушился на Нолу, словно порыв горячего ветра. Она ахнула. И вдруг в этой волне ярости появилось что-то еще – холодное, черное. Нет, чернее черного. Чувство полной пустоты охватило ее, словно непреодолимый вихрь. Оно исходило... от черного медальона! Оно жаждало поглотить ее мысли. Такие яркие, светлые, теплые. Казалось, они покидали Нолу.

Девочка быстро отвела взгляд и прикрыла глаза.

– Не смотри, – попросила она Финна. Но он, словно завороженный, смотрел на Люциуса. Черный глаз в его амулете начал пульсировать. И хрустальный медальон на шее Финна, казалось, охотно откликнулся.

– Финн! – Нола трясла его за плечо, пытаясь заставить брата отвернуться от Люциуса. – Финн! – неистово кричала она.

Из открытого окна показались две головы. Мира и Томми!

– Скорее втащите его внутрь. Иначе пустота поглотит его.

Томми и Мира схватили Финна и втянули в дом. Нола разрыдалась.

– Нет, нет, нет, только не ты, – запричитала она. Но брат ни на что не реагировал. Его глаза были широко раскрыты и пусты.

Дети отчаянно пытались вывести своего друга из оцепенения.

Внезапно что-то вспыхнуло. И они резко повернули головы в ту сторону.

Фигура Лисандры растворилась. Облако искр устремилось прямо на Люциуса. И окутало его с ног до головы. В яростном вихре огненные частицы закружились вокруг Дегена. Дети услышали пронзительный крик. А затем в центре искрящегося шара блеснуло что-то черное – и рассыпалось вдребезги.

Нола почувствовала, как враждебное притяжение мгновенно исчезло. Финн сделал резкий вдох. И взгляд его снова стал ясным и светлым.

– Финн! – воскликнула Нола.

Он потряс головой.

– Вот ведь гадость! – пробормотал он.

Все четверо посмотрели на сноп искр, отделившийся от сгорбившейся фигуры. Люциус Деген стоял на коленях.

Искры вытянулись длинной лентой, и снова начали проступать очертания знакомой фигуры.

Затем она воспарила перед ними. Лисандра, фея огня и принцесса королевства Вулкана. Она подняла руку и сделала мизинцем знакомый жест. Слегка согнула палец крючком. В знак дружбы.

Дети облегченно рассмеялись, и все четверо ответили фее, повторив жест.

* * *

Теперь, когда сила проклятого хрустального медальона была разрушена, Александр вышел из дома. Книжный магистр медленно подошел к сгорбившемуся Люциусу Дегену и посмотрел на него сверху вниз. Он не чувствовал торжества, только печаль.

– Люциус, – сказал он, – ты был моим другом. Но из-за своей алчности ты предал все доброе, все, что нам было дорого.

Люциус Деген поднял голову, черты его лица исказились. Казалось, он постарел на годы.

– Я ненавижу тебя, Александр, – отчетливо произнес он. – Каждой клеточкой тела. И всегда буду ненавидеть.

– Если ненависть – единственное чувство, которое оставила в тебе пустота, то мне тебя очень жаль, – спокойно сказал магистр.

Люциус с трудом поднялся, отвернулся и поплелся через сад по тропе, которую проложили машины, а затем дракон.

Александр задумчиво смотрел ему вслед. Теперь нужно было сделать кое-что важное. Он поднял взгляд на сверкающую фею огня.

– Лисандра! – позвал он.

Фея медленно повернула к нему лицо, сотканное из множества искр.

– Благодарю тебя, принцесса забытого королевства Вулкана. Ты совершила невероятное. Ты не только спасла нас всех, но и защитила Фантазию от всепоглощающей пустоты. Клянусь тебе жизнью моей дочери, – он указал на Джеральдину, которая смотрела на отца широко раскрытыми глазами, – что отныне я посвящу все свои силы восстановлению твоего королевства.

Фигура Лисандры замерцала. Затем она слегка склонила голову в знак принятия его клятвы. А потом растворилась. Искры заструились на землю, сливаясь, пока наконец не осталась одна-единственная, которая решительно устремилась в глубины библиотеки. Александр знал, что Лисандра и в одиночку попадет в «Бесконечную историю». Он перевел взгляд на Джеральдину и Клариссу. Ему придется дать обещание и им.

Вдруг его внимание привлек дикий вой из библиотеки. На глазах у всех присутствующих Корам Картоверт выскочил на улицу. За ним последовала растерянная Королева Книггс.

Корам размахивал большой цветочной вазой и кричал:

– Идите сюда, подлецы, я вас всех завалю...

В этот момент он поднял вазу высоко над головой, горлышком вниз. И на него обрушился дождь из пожухлых листьев.

– Не будь я Картоверт, – пробормотал он, – кто кладет мусор в цветочную вазу?

Бунтесса Книггс, которая к этому времени тоже вернулась в сад, не смогла сдержать улыбку.

Александр потер переносицу большим и указательным пальцами и тяжело вздохнул.

Ошеломленная Кларисса ван де Вос брела следом за группой людей и странных существ в библиотеку. Она крепко держала дочь за руку, а Джеральдина тем временем шептала ей: «Все хорошо, мама, они все мои друзья».

Джеральдина никогда раньше не называла ее «мамой». Как же красиво звучало это слово в ее устах! Кларисса в замешательстве смотрела на книжные полки, вдоль которых их вел Александр. Тысячи, если не миллионы книг. И кто эти маленькие человечки с большими, круглыми, светящимися глазами?

Впереди них шла Нола со странным парнем в пестром жилете.

– Как ты сюда попал, Корам? – спросила она его.

– Наверное, вы думали, что сможете развлечься без меня. Я видел вас на мельнице и просто сделал то же самое. Потом бабуля-гном вытащила меня из огненного вихря. Отличный трюк, не будь я Картоверт!

Нола рассмеялась и ткнула его в бок.

Они спустились по лестнице в просторную сводчатую комнату. Это было зарешеченное подземелье, на удивление уютно обставленное. По ту сторону решетки толпились другие существа со светящимися глазами, они с любопытством наблюдали за пришедшими.

Александр подошел к лежавшей на пьедестале открытой книге со светящимися пульсирующими буквами и повернулся к фавну:

– Пора, Мистер Тумнус, грязная посуда ждет. Большое спасибо за помощь.

Фавн схватил белое кухонное полотенце, глянул на книгу и с головой нырнул в нее.

Кларисса ахнула, по-прежнему держа дочь за руку.

Затем появились три гнома, которые очень недовольно ворчали.

– Я не убил ни одного орка, – пожаловался Готтри и, продолжая брюзжать, погрузился в книгу.

– Мой топор так и не отведал крови, – посетовал Снорри. – В следующий раз мне нужен настоящий враг, а не эти слабаки, которые убегают, едва завидев противника... – угрожающе сказал Скальдор и вместе со Снорри тоже исчез.

– Не будь я Картоверт, это просто чехарда какая-то, – пожаловался Корам Картоверт. – Я думал, что получу тут хотя бы кружечку пива, перед тем как...

– Иди, – мягко сказал Александр. – И скажи Копперфельду, чтобы научил тебя основам обращения с хрустальным медальоном.

Корам успел лишь помахать Ноле.

Когда и эльф погрузился в книгу, осталась только Альма.

– Ладно, пора возвращаться к моему рагу. А ты помни свою клятву! – напутствовала она Александра, подняв деревянную ложку, и решительно последовала за своими спутниками.

Александр на мгновение замер, глядя на текст, который теперь снова тихонько пульсировал. Затем он глубоко вздохнул и перевел взгляд на Клариссу и Джеральдину.

Кларисса почувствовала, как все внутри ее затрепетало, когда Александр медленно приблизился к ней. Он наклонился к дочери и оказался лицом к лицу с ней. Джеральдина смотрела на него, широко раскрыв глаза от страха. Неужели она уже догадывалась, что произойдет дальше?

– Я не хочу, чтобы ты уходил, – сказала она дрожащим голосом.

«Уходил...» – эхом отозвались слова дочери в голове у Клариссы.

– Это не навсегда, Динхен, – мягко ответил Александр, взяв ее за плечи.

Тогда Джеральдина обняла отца за шею и прижалась к нему. Слезы ручьем хлынули из ее глаз. У Клариссы разрывалось сердце.

– Ты же знаешь, что я обещал Лисандре, – тихо прошептал он ей на ухо. – И еще так много историй нужно исправить. У меня есть дар, он накладывает на меня обязательства, понимаешь? Но я вернусь к тебе.

– Когда? – сквозь слезы спросила Джеральдина.

– Скоро! – Он отстранился и посмотрел ей в глаза. – Ты ведь знаешь, где меня найти? – спросил он с легкой улыбкой.

– Угу, – она печально кивнула.

Александр поцеловал дочку в лоб и встал.

Кларисса внимательно вглядывалась в знакомое лицо. Она знала страстную натуру Александра, его слабость и силу. И, прежде всего, его упрямство.

– Я могу только попросить у тебя прощения, Кларисса, – тихо сказал он.

– Не знаю, сумею ли простить, – ответила она, а затем добавила: – Пока не могу.

Она хотела сказать что-то еще, но в ней боролись гнев и тревога. И не только. Это чувство шло из глубины ее сердца. Такое нежное, такое затягивающее. Она жаждала быть вместе с Александром. Кларисса почувствовала, как к глазам подступают слезы, и крепко сжала губы. И не сказала ему, что лежало у нее на сердце, потому что, наверное, это и невозможно было выразить.

Александр тем не менее все понял и кивнул.

– Что же теперь будет после всего этого хаоса? – осторожно спросила Королева Книггс.

Кларисса взглянула на дочь, которая теперь смотрела на нее так, как она всегда хотела: с доверием. Затем Кларисса поняла, что все взгляды устремлены на нее. Она откинула со лба выбившуюся прядь волос.

– Какого хаоса? – наконец сказала она. – Это была всего лишь ложная пожарная тревога у Старой реки.

Волна облегчения прокатилась по комнате, освещенной лишь круглыми сияющими глазами Книггсов и пульсирующим текстом книги.

Джеральдина крепко прижалась к матери, пока Александр прощался с членами своей гильдии и по очереди пожимал руки Ноле, Финну, Томми и Мире. Наконец он подошел к книге, одарил дочь последней теплой улыбкой и исчез в фонтанирующей магии света танцующих слов. Тут Джеральдина горько заплакала. Нола тоже шмыгнула носом, и даже Финну пришлось несколько раз сглотнуть.

Гвардиния Книггс размеренным шагом подошла к книге, положила на страницу серебряную цепочку в качестве закладки и закрыла ее.

Джеральдина вырвалась из рук матери.

– Что ты делаешь? – воскликнула она. – Так папа не сможет вернуться!

Мудрая старая Книггс завернула книгу в пурпурную ткань, подошла к Джеральдине и протянула ее девочке.

– Теперь твой отец всегда будет с тобой. Храни эту историю, как самое драгоценное сокровище, – торжественно сказала она, – потому что она таковым и является.

* * *

Они вышли из секретной библиотеки через открытые ворота, за которыми жандармы протоптали тропу в ранее непроходимом подлеске.

Виллем, Марлен и Иоганн Стефанссон шли впереди с фонариками, за ними следовали Кларисса и ее дочь, крепко сжимавшая в руках книгу, завернутую в пурпурную ткань. Джеральдина все еще выглядела печальной, но, повернувшись к Финну, Ноле, Томми и Мире, она чуть улыбнулась, и в ее глазах зажегся огонек надежды.

Когда все они шли по лугу, Финн сказал Ноле:

– Черт, что же мы расскажем родителям о том, где были? И почему сбежали?

Нола тоже с тревогой размышляла об этом.

Внезапно Кларисса ван де Вос повернулась к ним:

– Не волнуйтесь. Я поговорю с вашими родителями. – Ее голос был спокойным и собранным, но в нем все еще чувствовалась министерская властность. Однако это была уже не та госпожа министр, которую Нола и Финн знали раньше.

Так дети и взрослые молча шли всю ночь. Изредка в траве вдоль тропинок слышался шорох. Вскрикнула сова, мелькнула падающая звезда. Пахло землей, лесом и лугом. И все вокруг рассказывало историю. Каждому свою, и каждый слышал ее, потому что сердца их были открыты.

Некоторое время спустя

осле того как Кларисса ушла со своего поста, а учитель химии и библиофил Иоганн Стефанссон занял ее место во главе самого важного министерства страны, пелена усталости и грусти, окутывавшая город, постепенно спала. Многое изменилось, но не все сразу привыкли снова видеть сны, читать книги и оставлять дома свои мобильные телефоны. Однако Иоганн Стефанссон не спешил; он точно знал, сколько времени требуется человеку, чтобы оставить старые привычки.

«Кроличья нора» не только преобразилась, но и обзавелась новыми сотрудниками. По субботам Томми с растущим энтузиазмом помогал в книжном магазине. Он уже сказал своим бабушке и дедушке, которые очень гордились внуком, что хочет стать писателем.

В его голове рождались самые невероятные образы и истории; он постоянно спрашивал себя: «А что, если...» – и тогда идеи просто вырывались наружу. И он с нетерпением ждал возможности прочитать как можно больше книг, чтобы научиться писать самому. Научиться переносить на бумагу то, что рождалось у него в голове. Томми обнаружил, что это довольно сложно, и иногда ему хотелось только одного – встретить настоящего писателя. Но их все еще было мало. Пройдет еще много времени, прежде чем люди снова научатся писать книги, и Томми хотел стать одним из первых.

В одну из таких суббот Мира навестила Томми в книжном магазине, и не одна. С ней была мама. И Каспер. И Натали. И все остальные, кто еще не решался взяться за эту незнакомую бумажную штуку.

Мать Миры немного растерялась, когда они вошли в книжный магазин. Так что она, встав перед Виллемом и Томми вместе с Мирой, робко сказала:

– Наверное, я хотела бы что-нибудь почитать.

– Вы пришли по адресу, – бодро сказал глава гильдии. – Хотите осмотреться или вам нужен совет?

– Не знаю, – беспомощно ответила мать Миры. – Как это обычно делается?

– Вы проходите вдоль стеллажей, рассматриваете книги, берете одну, быстро заглядываете внутрь... и, может быть, она сразу заговорит с вами.

Виллем и Мира наблюдали, как мать Миры неуверенно двигается вдоль полок.

– Как вы думаете, она испугается? – забеспокоилась Мира.

– Вероятно, да, и довольно сильно, – добродушно ответил Виллем. Мать Миры потянулась к одной из полок. И замерла.

На нее уставились два круглых моргающих глаза.

– Привет, я Алиса Книггс, – пропищало существо. – Давай я помогу тебе найти какую-нибудь книжку? Я позабочусь о том, чтобы она тебе понравилась. Как тебя зовут?

– Алтея. Но все зовут меня Теей.

– Алтея, Целительница. Какая прелесть! – проверещала Алиса Книггс. Она слезла с полки и взяла маму Миры за руку. – Пойдем.

– Бу-у-у! – воскликнул Каспер, который тихо прокрался в книжный магазин вместе с Натали, а затем, с энтузиазмом указывая на Алису Книггс, произнес: – Это Книгг!

– Книггс, – поправила Мира, – но сейчас она занята. Позвольте представить вам Шерлокко и Рифмовия!

– А это кто меня позвал? Наверное, нужен вам скандал?

Рифмовий, удобно устроившийся в отделе поэзии, с сияющими глазами подошел к гостям.

– Нет ничего более захватывающего, чем мастерски написанный детектив, – раздался голос Шерлокко Книггса из отдела детективов. Он сидел на полке, попыхивая пустой трубкой.

– Точно говорю я вам: триллер лучше всяких драм!

– Думаю, вы в надежных руках, – сказал Виллем, все еще стоявший рядом с Мирой. – Доверьтесь добрым духам – хранителям книг. А теперь извините, мне нужно разобрать и заказать несколько коробок. Я совсем забыл, сколько работы в книжном магазине. – Он рассмеялся. – Тут почти не удается читать!

– ...и на этом заканчивается история Маленькой Ведьмы^[12]. – Королева Книггс довольно посмотрела на изумленные лица своих юных слушателей.

– Ух ты, я тоже хочу ворона Абрахаса^[13], – сказал Ленни.

– Я думала, у тебя уже есть невидимый друг, Ленни Львиное Сердце? – спросила Королева Книггс, и ее круглые глаза заблестели.

То, что Королева обратилась к нему по тайному имени, вызвало у мальчика в красной шапочке радостное ликование, потому что мало кто знал, что «Леннарт» означает «лев». Поэтому он любил субботы, когда детские читальные часы проходили в Волшебной библиотеке, как ее теперь называли.

– А я хочу метлу! – вздохнула Элиза. С тех пор как она узнала, что «Элиза» означает «та, что летает в огненной карете», девочка мечтала покорить облака.

– Так, а кто хочет молока и печенья? – спросила Королева Книггс, хлопая в ладоши.

– Я, я, я! – раздался десяток детских голосов.

– Тогда бегите к Гурманцу и Шефу ван Кухелю, – сказала Королева. – Только тщательно вымойте руки и уберите за собой! – предупредила она.

– Ну, как у меня получается? – спросила Королева Книггс Помощникуса, который, как всегда, стоял рядом с ней и наслаждался приключениями Маленькой Ведьмы так же, как и дети. Но конечно же, он никогда-никогда не признался бы в этом.

– Превосходно, ваше превосходительство, – сказал Помощникус, – как нечто среднее между читающей тетушкой и ручным драконом.

Бац! И Помощникус получил локтем в бок.

– Я и не ожидала, – задумчиво пробормотала Королева, – что эта роль придется мне по душе. И что наступят такие времена, когда люди снова полюбят книги! Все больше и больше людей смогут посещать нас.

– Как же прав оказался Оракул, – прогнусавил Помощникус. – Должно было прийти пятеро детей.

– А теперь приходит все больше и больше. Игра выиграна!

Шумная компания устремилась к книгам по кулинарии, которые, конечно же, уже ждали их. После чтения сказок подошли дети постарше. Им необязательно было читать вслух, но Финн или Мира все-таки иногда читали им приключенческие истории, а Аттила, Игротекус и Алгебраида тем временем разыгрывали сюжет на заднем плане.

После этого дети обычно разбредались по Волшебной библиотеке, чтобы отважиться почитать и те книги, для которых они были капельку маловаты. Все книги тут были разрешены, но порой Шрифтея или Теология Книггс осторожно брали книгу из их рук и бормотали что-то вроде:

– Ну, любовь придет в твою жизнь в свое время. А как насчет «Путешествий Гулливера»?

Что, конечно же, возмущало Романетту, которая тут же икала так громко, что книжные полки сотрясались.

– Ох, ну пожа-а-алуйста!

Финн побежал за Королевой Книггс, которая как раз собиралась подняться на галерею к Тезаурусу. Книггс – искатель слов задумал написать Книггсикон – хронику Волшебной библиотеки. Первый том он хотел назвать «Безумный Оракул».

– Я знаю, чего ты хочешь, Финн, а ты знаешь, что я думаю по этому поводу. В конце концов все снова перепутается, и у нас с Гвардинией будут болеть глаза от аномалий.

– Всего на минутку! Я буду осторожен и ничего не натворю, честное слово!

– Думаю, он заслужил, ваше величество, – пробормотал бородатый Тезаурус Книггс, продолжая печатать на машинке.

Королева внимательно огляделась. Затем она подошла к небольшой шкатулке, стоявшей сбоку на старом столе для Оракула, подняла крышку, произнесла: «Мм...» – и достала хрустальный медальон, который Финн носил во время своего путешествия по книжному миру. Медальон все еще мерцал чистейшим серебром.

– Преклони колени. Не понимаю, зачем вам, детям, так быстро расти. Вчера ты был еще мальчиком, а сегодня ты уже такой большой!

Финн послушно опустился на колени и склонил голову, когда Королева надела ему на шею медальон.

– Ты же знаешь, где в мастерской Шрифтеи находится книга? Открой ее и не двигайся. Там еще слишком много незалеченных пробелов. Если упадешь в них...

– Знаю, – серьезно сказал Финн. Затем он радостно улыбнулся и обнял Королеву. – Спасибо, Королева!

– Ну-ну, – запротестовала она, – не нужно впадать в патетику.

Но она все-таки немножко растрогалась и выглядела счастливой. Бородатый Тезаурус за своей пишущей машинкой рассмеялся во весь голос.

Финн вошел в мастерскую Шрифтеи, где та обрабатывала книги довольно едкой настойкой, чтобы сделать страницы шершавыми и заново склеить. А восстановить предстояло многое, потому что болезнь выцветания была практически искоренена. Только истории приходилось сплетать заново. К счастью, Альма, Александр и Корнелиус Копперфельд делали все, что могли.

Книжная целительница посмотрела на мальчика поверх своих специальных очков и спросила, кивнув на книгу на столике:

– Ну что, Королева поддалась на уговоры? Рекомендую страницу восемьдесят четыре, Искатель. Там все относительно безопасно. Но ты ведь знаешь правила.

Финн радостно кивнул и в предвкушении встал перед «Забытым королевством фей огня».

Несколько секунд – и его уже втянуло в историю, и он материализовался на плотно утрамбованном пепельно-черном гравии. Над ним раскинулось фантастическое пурпурное небо, а у его ног разверзся гигантский вулканический кратер. Вокруг простирался завораживающий пейзаж – холмы, леса и ни одного ручья.

– Вы только посмотрите, – небрежно произнес кто-то рядом с ним. Лисандра глядела на гостя, скрестив руки.

– Я тоже рад тебя видеть, принцесса, – ухмыльнулся Финн.

– Однажды так оно и будет, – сказала Лисандра, и Финну показалось, что он увидел, как в уголках ее губ мелькнуло что-то вроде мимолетной улыбки.

Кожаные штаны на ней выглядели новыми, сапоги сияли, белая рубашка была чистой. А в волосах принцессы красовался обруч, сверкавший, словно красные угли на голубом солнце.

Только рукоять ее ножа, как всегда, была потертой.

– А ты как? – спросил Финн. – Чем занимаешься?

– Слежу за своими сестрами. – Лисандра взглянула на небо, где два сверкающих существа носились по воздуху, словно огненные облака.

– Кассандра и Меринда? Они вернулись? Это же здорово? Значит, магистр сдержал обещание! Тогда почему ты ведешь себя так, словно на тебя опрокинули ведро воды?

Лисандра усмехнулась, а затем насмешливо сказала:

– Ведро воды, серьезно? Нам еще нужно поработать над твоими оскорблялками, Финн.

Финн не хотел ее оскорблять. На самом деле он хотел поблагодарить ее. Но он уже сделал это однажды и испортил Лисандре настроение. Ей не нравилась подобная эмоциональная чушь.

– Ну и что они там делают? – поинтересовался он.

– Тренируются, – ответила Лисандра. – Им приходится многому учиться и многое осваивать заново. Сегодня они учатся летать. Кажется, все идет неплохо.

В этот момент два облака искр столкнулись, создав зеленый, красный и синий фейерверк.

– Упс, – сказал Финн. – Да, кажется, неплохо.

Через мгновение Кассандра и Меринда, очухавшись, уже парили в воздухе по отдельности, покачиваясь и смеясь.

– Ну, – пожала плечами Лисандра, – у них еще несколько глав впереди.

* * *

Кларисса ван де Вос постучалась в комнату Джеральдины. Не получив ответа, она все равно тихонько открыла дверь.

Джеральдина сидела в постели с книгой на коленях. Она была так поглощена чтением, что даже не заметила мать.

Кларисса с любовью посмотрела на дочь. Что-то важное изменилось в отношениях между ними в ту ночь, когда она нашла Джеральдину. В ту ночь, когда она встретила своего мужа, которого, как она думала, давно уже нет в живых. В ту ночь, когда ее картина мира, казалось бы так прочно устоявшаяся, разлетелась вдребезги. Только любовь к дочери пережила эту катастрофу.

Тут Джеральдина оторвалась от книги:

– Привет, мама.

– Хочешь есть? – спросила Кларисса.

– Нет, – ответила Джеральдина, снова погружаясь в чтение.

Кларисса шагнула в комнату и подошла к маленькому столику с открытой книгой, завернутой в пурпурную ткань. Но остановилась на почтительном расстоянии. Дети, Финн и Нола, Томми и Мира, которые время от времени навещали Джеральдину, рассказали ей, в чем суть этих опасных книг силы. Но теперь, когда книга была у Джеральдины, ее пульсирующее свечение заметно померкло. Как будто гудящая пустота, делавшая ее опасной, постепенно отступала. Мысль о существовании ее мужа в мире за пределами этих светящихся букв все еще была непостижима для Клариссы.

– Ты сделаешь это? – спросила Джеральдина.

– Что?

– Простишь его?

Кларисса подумала, что сейчас Александр восстанавливает королевство ее любимых фей огня.

Она посмотрела на дочь, которая внимательно за ней наблюдала.

– Вопрос скорее в том, – сказала Кларисса, – простит ли он меня.

– Нет! – Нола сложила руки на груди. – Об этом не может быть и речи!

Нола и Финн ссорились перед библиотекой, Томми и Мира сидели на крыльце вместе с верным горностаем и храброй белкой. Вислоух рыскал по саду. А поскольку солнце уже село, к ним присоединились не только Бунтесса и Алиса Книггс, но и сова, которая сидела на верхушке дерева и изредка ухала.

Полоса разрушений все еще была заметна, и со ступенек виднелась старая стена, отделявшая сад от дороги. Нола только что спросила, что можно сделать с этой большой территорией. Она хотела устроить тут что-то симпатичное: парк, сад или даже лабиринт из деревьев. Но тут Финн выпалил свое предложение:

– Боулинг! Самое то!

Нола в негодовании вскочила, и теперь ее брат-близнец надулся, поэтому она легонько ткнула его в бок.

– Тебе здесь скучно, – заявила Нола.

Финн пожал плечами и засунул руки в карманы.

– Помнишь наш уговор? – спросил он. – Мы поклялись искать приключения!

– Хм... – задумалась Нола. – Ты хотел услышать крики обезьян на Амазонке. И еще погоняться за крокодилами.

– Еще мы обещали не следовать правилам и...

Томми застонал:

– Мы только что пережили величайшее приключение всех времен, Финн. Разве не стоит немного передохнуть?

– И мы не просто нарушили правила, – сказала Мира, – мы создали совершенно новые!

Это была правда. Все на мгновение погрузились в воспоминания и разулыбались.

Вздохнув, Финн возразил:

– Но я бы хотел ферму с пони.

– О да! – пискнула Алиса Книггс. – И с кроликами!

Нола закатила глаза.

– Я тоже хочу попробовать покататься, – сказала Бунтесса Книггс. – Аттила может показать мне, как ездить верхом и стрелять из лука одновременно! А пони – они как маленькие лошадки. Идеальны для наших книггсовских размеров.

– Аттила придет в восторг, если сможет давать тебе уроки верховой езды, – ввернула Алиса, хихикая.

– А пони Книггсов называются Брыкксами? – пошутил Томми, и все рассмеялись еще громче.

– У-ху! – начала браниться сова, потому что смех нарушал вечернюю тишину.

– Так-так, – сказала Нола, отдышавшись, – ферма пони. Дай угадаю, с твоим Фыркуном. Тем, который сейчас жует траву у Альмы.

Она повернулась к Финну. Его глаза сверкнули.

– Именно. Все, что нам нужно сделать, – это одолжить несколько медальонов, юркнуть в Фантазию, и в мгновение ока мы вернемся обратно. Итак, миссия «Пони», кто в деле? – Он протянул руку с оттопыренным мизинцем.

Сначала Томми зацепился за него своим мизинцем, затем Мира и, наконец, Нола.

Четверо детей. Четверо друзей.

– Ты неисправим, Финн! – сказала Нола.

– К счастью.

Приключение продолжится в третьей части «Волшебной библиотеки Книггсов»

Примечания

Конрад Александр Фридрих Дуден (1829–1911) – немецкий филолог, составитель знаменитого орфографического словаря немецкого языка, названного в его честь. – Здесь и далее примеч. перев.

Иоганн Гутенберг (ок. 1397–1468) – первый типограф Европы. Создал способ книгопечатания подвижными литерами, оказавший огромное влияние не только на европейскую культуру, но и на историю в целом.

Печатный станок Караманья – современная реплика исторического деревянного печатного станка, которая находится в Ретийском музее в Куре (Швейцария); была воссоздана с целью демонстрации методов печати, применявшихся Иоганном Гутенбергом в 1450-х годах.

Слово «сервер» происходит от английского «serve» – «служить», «обслуживать».

«Энциклопедия юных Сурков» – вымышленная книга из комиксов и диснеевских мультфильмов об утятах Билли, Вилли и Дилли. Содержит информацию и советы почти по всем темам, какие можно вообразить: поиск сокровищ, выживание, исторические сводки, технические инструкции и др.

Энид Мэри Блайтон (1897–1968) – британская писательница, автор произведений для детей и подростков; одна из наиболее успешных детских писателей ХХ века.

Вонючий пастуший куст, или Boscia foetida (лат.), – вечнозеленый кустарник из Южной Африки, цветы которого крайне неприятно пахнут.

Слово «дрон» происходит от английского «drone» – «трутень», «самец пчелы».

Филип Пулман (р. 1946) – английский писатель, автор трилогии «Темные начала» и тетралогии «Таинственные расследования Салли Локхарт».

Михаэль Энде (1929–1995) – немецкий писатель; наиболее известен как автор романа «Бесконечная история» (1979), сюжет которого разворачивается в двух мирах: Реальности и Фантазии.

Фамилию Стефанссон можно буквально перевести как «сын Стефана». Многие скандинавские фамилии образованы по такому принципу: например, Эрикссон, Густафссон, Йоханссон.

Речь идет о приключенческой сказочной повести немецкого писателя Отфрида Пройслера «Маленькая Ведьма» (1957), истории о шаловливой, но доброй и справедливой ведьмочке, которая нарушает все правила, принятые в обществе ведьм.

^{Абрахас} – говорящий ворон, который живет с Маленькой Ведьмой.

Нина Георге, Йенс Й. КрамерВолшебная библиотека Книггсов. Проклятый медальон

1

* * *

* * *

2

* * *

* * *

* * *

3

* * *

* * *

4

* * *

* * *

5

* * *

6

* * *

7

* * *

8

* * *

9

* * *

10

* * *

11

* * *

* * *

* * *

* * *

12

* * *

13

* * *

14

* * *

* * *

* * *

15

* * *

* * *

16

* * *

* * *

17

* * *

18

* * *

19

* * *

* * *

20

* * *

21

* * *

22

* * *

* * *

23

* * *

* * *

* * *

24

25

* * *

* * *

26

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

27

* * *

* * *

* * *

28

Нина Георге, Йенс Й. Крамер
Волшебная библиотека Книггсов. Проклятый медальон