Ерофей Трофимов

Толмач. Незримая схватка

Серия «Фантастический боевик. Новая эра»

Выпуск 96

Иллюстрация на обложке Сергея Курганова

© Ерофей Трофимов, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Отбив очередной удар, Егор нырком ушёл от удара второго противника и, крутнувшись волчком, успел на полсекунды раньше дотянуться до него своим клинком. Охнув от удара по кирасе из толстой кожи, казак невольно отшатнулся назад и, потирая ушибленные рёбра, удивлённо проворчал:

– Ну, Егор Матвеич, удивил. Вот уж не думал, что ты на подобное решишься. То ж не простая ухватка. С ней осторожным быть надобно.

– Помню. Потому и стараюсь её как следует выучить, – кивнул парень, пытаясь отдышаться.

Гоняли его казаки не жалея. Удары их сыпались на него, словно град, заставляя орудовать учебными саблями, словно лопастями вентилятора. Но эти ежедневные тренировки давали свой, весьма серьёзный результат. За прошедший год Егор ещё больше раздался в плечах и прибавил в росте. В прежней жизни он с самого рождения был средним. Среднего роста, средней внешности, среднего телосложения. Так что приходилось брать если не харизмой, то умом. Вот с этим у парня всё было в порядке.

Почти абсолютная память, музыкальный слух и наработанное умение быстро соображать. Огромное количество прочитанных им книг позволило приобрести умение быстро находить подходящий к случаю пример, и даже применить его на практике. А вот над физическими кондициями приходилось работать. Так что к тому моменту, когда парень окончил школу и отправился поступать в институт, он обладал уже юношеским разрядом по боксу и умел неплохо стрелять.

Он и сам тогда плохо понимал, зачем ему это всё, но словно предчувствовал, что очень скоро все эти навыки ему понадобятся. Так и случилось. По окончании института Егор получил приглашение стать военным переводчиком и, узнав, почему его так не любили в собственной семье, принял его. После, оказавшись на Ближнем Востоке, парень был втянут в дела военной разведки и однажды очутился лицом к лицу со смертником.

Вот после того взрыва он вдруг и очнулся в чужом теле, но со всеми своими прежними навыками, включая отличное владение сразу тремя восточными языками. Вдобавок он свободно общался на трёх европейских языках, так что, едва получив возможность, постарался обрести прежнюю профессию. Так он второй раз стал настоящим толмачом. И вроде после того странного переноса всё кое-как устаканилось, и даже нашлись родственники его нового тела. А приключения всё равно не заканчивались.

Вот и теперь, после громкой акции в Петербурге, избавившись от именитого противника одним точным выстрелом, он засел в своём имении, стараясь лишний раз не отсвечивать, но при этом делая всё, чтобы как можно выше поднять свои боевые кондиции. Местная жизнь показала, что даже юный возраст здесь совсем не защита от всяких заговорщиков и иностранных агентов влияния, желающих привнести в Россию свои правила жизни.

Так сложилось, что, даже служа в армии прежде, Егор никогда не пускал в ход оружия так часто, как это приходилось делать здесь. И всё только ради того, чтобы элементарно выжить. Желающих добраться до его головы вдруг оказалось так много, что парень даже начал путаться в подсчётах. Вот и пришлось решать вопросы кардинально. Главное, как показала практика, в этом деле не оставлять после себя следов и свидетелей. На его счастье, технических приспособлений для раскрытия преступления тут ещё было очень мало.

В общем, после той акции, вернувшись домой, Егор постарался вести себя как можно тише. Просто занимался доставшимся от деда хозяйством и своей мануфактурой, выпускавшей отличную бумагу. Имея гуманитарное образование и будучи уверенным пользователем самой разной техники, парень не знал, как ту саму технику изготовить. Так что просто воспользовался своей памятью и умудрился вспомнить, как сделать ровную, гладкую, чисто белую бумагу, за которой тут уже стояла настоящая очередь.

Этим своим изобретением он сумел добиться серьёзного положения в обществе. Ведь бумагой его заинтересовался сам император всероссийский. В итоге продукция его мануфактуры поставлялась лично императору, жандармскому ведомству Москвы и в канцелярию генерал-губернатора Москвы. Чуть позже служба его дяди, Игната Ивановича Вяземского, тоже заключила с его мануфактурой договор на поставку бумаги. В общем, можно было смело сказать, что жизнь удалась.

Но чуйка парня то и дело напоминала, что успокаиваться рано. Егор отлично понимал, что всяким интриганам и иностранным агентам его помощь жандармам и дядюшкиной службе сильно мешает. А значит, они сделают всё, чтобы от него избавиться. И полученный им перерыв на год только отсрочка приговора. Именно так он воспринимал это временное затишье и, пользуясь возможностью, старался сделать из себя настоящую боевую машину.

День его начинался с серьёзной разминки, после которой проводились тренировочные бои с холодным оружием, после чего он отправлялся в тир. Стрелять. Почему именно так? Тут всё просто. Нагрузка на руки и сбитое дыхание. Тренировочные сабли были откованы по его особому заказу и имели вес едва не в полтора раза больше, чем обычное боевое оружие. Само собой, стрелять после часового размахивания этими ломами было и вправду сложно. Нагрузка на руки была серьёзная.

Вот и теперь, едва отдышавшись и сняв с себя кирасу, Егор глотнул квасу и, накинув овчинный кожушок, отправился в тир. Патроны тут он сжигал сотнями, но и прок от таких тренировок был серьёзный. Чего далеко за примером ходить, если парень попадал в подкинутый медный пятак пять раз из пяти, любой рукой. Но казаки не унимались. Понимая, что их подопечному может грозить серьёзная опасность, опытные бойцы делали всё, чтобы сделать из недоросля настоящего воина.

Настрелявшись до боли в плече, Егор закончил тренировку и отправился завтракать. Тут его и застал жандармский ротмистр, в очередной раз доставивший парню добытые его службой документы для перевода. Дошло уже до анекдота. Егору начали привозить бумаги, написанные и на европейских языках. Благо французским, немецким и итальянским языками он владел в совершенстве. Этот факт поначалу насмешил парня, но после недолгого размышления он вдруг понял, что тут не так всё просто.

Понятно, что местные дворяне прекрасно говорили по-французски и по-английски, а вот немецким языком владели в основном врачи и инженеры. Этот язык тут почему-то считался научным, или техническим. Так что, как говорится, толмачу и карты в руки. Усадив ротмистра в кресло, Егор быстро пробежал взглядом полученный документ и, убедившись, что никаких хитростей в нём нет, принялся диктовать перевод.

– Слышали, Егор Матвеич, что тут намедни на генерал-губернатора нападение случилось? – поинтересовался ротмистр, убирая документы в папку.

– Как? Когда? – удивлённо охнул парень, ещё не успевший добраться до свежих газет.

– Прошлым вечером. Бомбист в карету адскую машинку бросил. Но бог милостив, повезло. Двух казаков из охраны поранило, да карету менять придётся. У самого генерал-губернатора только контузия, да стеклом из окон кареты посекло малость.

– Слава тебе, господи, – быстро перекрестился Егор, помня, что нынешний генерал-губернатор был к нему весьма лоялен, а вот чего ждать от нового, одному аллаху известно. Как говорится, новая метла по-новому метёт.

– И не говорите, – истово кивнул ротмистр, крестясь вслед за ним. – Вот уж не думал, что у нас такое случиться может.

– Боюсь, дальше только хуже будет, – мрачно вздохнул Егор, судорожно вспоминая некоторые факты известной ему истории. – Всякие вольнодумцы слишком много воли себе взяли, а суды наши всё норовят себя мягкими показать. Да ещё и адвокаты всякие дела чуть не на ходу разваливают.

– Так ведь законы у нас такие, – развёл ротмистр руками.

– Законы да. Но ведь и службам имперским не след только на параграфы оглядываться, – не удержавшись, хмыкнул парень.

– Это как? – не понял жандарм.

– А это просто. Взяли такого бомбиста на горячем, увезли куда подальше, всю подноготную выбили, да удавили его там же. Уж поверьте, десяток раз такое проделать, остальные разом уймутся. Жить все хотят.

– А как же закон? – качнул ротмистр головой.

– А мирных обывателей теми бомбами убивать, это по закону? Или может, против устройства государственного умышлять по закону? Уж поверьте, голубчик, все те бомбисты не сами по себе на такое идут. Ежели их как следует потрясти, уверяю, обязательно на другом конце иностранцы какие объявятся.

– Вы говорите это так, словно наверняка уверены, – задумчиво проворчал жандарм.

– А вы вспомните, сколько всяких бумаг вы мне для перевода привозите и как часто после тех переводов по городу аресты проводятся, – хмыкнул Егор. – Уж поверьте. Начальство ваше о том знает. Просто на жёсткие меры никак решиться не может. Тут ведь сразу иностранцы всякие начнут визжать, что Россия страна дикая и правители её зело жестоки. Потому и говорю, после ареста не в тюрьму везти, а туда, где их никто не найдёт. А почему помер? Так бежать пытался. Вот при попытке к бегству и пристрелили. Вот такая история.

– Да уж, история, – растерянно протянул ротмистр, нехотя поднимаясь.

* * *

Просматривая газеты, Егор вдруг наткнулся на объявление о гастролях итальянского театра. Пробежав анонс пару раз взглядом, парень после недолгого размышления пришёл к выводу, что посетить это представление будет не лишним. Во всяком случае, в местном обществе появление этой труппы будет серьёзным поводом для долгих обсуждений. Так что за билетами на премьеру он отправился уже на следующий день.

Помня, что Катерина живёт в своём особняке почти затворницей, Егор не поленился заехать к ней и пригласить посетить это зрелище. Чуть подумав, женщина согласилась. В конце концов, после всего, что парень устроил, защищая её, рисковать и лезть в её дом охотников найдётся не много. По рукам её врагу парень врезал крепко. Так что, приобретя пару билетов, Егор отправился в кофейню. Побаловаться сладким и просто немного побыть среди людей.

Такие выходы стали для него настоящей отдушиной от повседневной рутины. Титулованные снобы добились-таки своего, заставив всех забыть о приглашениях на приём для парня. И обосновано это было просто. Юноше ещё не было подходящего возраста, чтобы посещать подобные рауты одному. А сопровождающего серьёзного возраста у него просто не было. После смерти деда его перестали даже в дворянское собрание приглашать.

Хотя надо отдать должное простым дворянам. Встречая его где-то на улице, знавшие парня господа с удовольствием останавливались поздороваться и просто немного поболтать. В отличие от титулованных особ, эти господа служили и потому приёмы и балы устраивали редко. Приходилось жить по средствам. Самому же Егору устраивать подобные сборища было невместно. Слишком молод ещё для подобных развлечений.

Так что, едва войдя в заведение, Егор вежливо раскланялся с несколькими семейными парами и, заняв свой столик, сделал уже привычный заказ. Отдавая должное напитку, он не обратил внимания, что в кофейню вошли ещё люди. На то она и кофейня, чтобы посетители в ней постоянно сменялись. Но услышав рядом шорох тканей, резко повернул голову и с ходу наткнулся взглядом на взгляд графини Ухтомской.

– Однако и реакция у вас, Егор Матвеич, – удивлённо качнула женщина головой. – Вы позволите? – указала она на стул.

– Окажите честь, Вера Ильинична, – быстро поднявшись, ответил парень, отодвигая стул и помогая ей присесть.

– Давненько вас не видела, молодой человек, – улыбнулась графиня, сделав заказ. – Изменились. Возмужали. Не мальчик, а муж. Как вы поживаете?

– Благодарю, Вера Ильинична. С божьей помощью, – коротко улыбнулся парень, поднося к губам чашечку. – А у вас как? Уладились неурядицы ваши, надеюсь? Татьяну ещё замуж не отдали?

– Увы, пока нет. Не складывается, – смутилась графиня. – Муж мой теперь за границей. Уехал, чтобы немного страсти после того пассажа улеглись. Дело ведь громким получилось. Им даже государь заинтересовался, – вздохнула она, укоризненно качая головой.

Правда, Егор толком так и не понял, кого именно она укоряла. Его или своего благоверного. Впрочем, теперь это его вообще не волновало. Минуло и ладно.

– Этого следовало ожидать, – пожал парень плечами. – Те бандиты ведь не стеснялись даже в общем месте вам грозить. На такое внимания не обратить просто невозможно. Вот ему и донесли.

– Признаться, я думала, это вы сделали, – вдруг откровенно призналась графиня.

– Я? С чего бы? – деланно изумился Егор. – Уж простите, но не того я полёта птица, чтобы самому императору подобные вещи сообщать. К тому же у меня и своих забот тогда хватало.

– А та дуэль с итальянским бретёром? – удивлённо напомнила женщина.

– А что дуэль? – не понял парень.

– Разве она не из-за того дела случилась? Сказывали, там целая фракция придворных против вас ополчилась.

– Не совсем так, – вздохнув, качнул Егор головой. – Ополчились они на моего дядюшку, а так как он оружием владеет плохо, я был просто вынужден вмешаться и сломать им всё дело. За родную кровь я бы всю ту свору вырезал не задумываясь. Благо государь быстро во всём разобрался и ту фракцию малость к ногтю прижал. Иначе и не представляю, чем бы всё закончилось.

– Но ведь в вину ему они ставили ваши дела, – не сдавалась Вера Ильинична.

– Какие именно? – иронично уточнил Егор. – Мои переводы, что я для его службы и службы жандармов делаю. Вот что им так не нравится. А ваши беды, это только глупость вашего супруга, уж простите за грубость. Так что рассказывать о подобных делах самому императору не моё дело. Да и не для того меня туда звали.

– Выходит, меня просто обманули? – окончательно растерялась графиня.

– Вполне может быть, – спокойно кивнул Егор. – Их чаяниями я теперь словно невидимка после смерти деда. И ведь как ловко всё обставили. Слишком юн, чтобы одному подобные рауты посещать. И не поспоришь. Ну да ладно. Как было написано на кольце царя Соломона, «всё проходит, и это пройдёт».

– Выходит, вы так в имении и живёте, и продолжаете дяде помогать? – осторожно уточнила графиня.

– Да. Тут вот на премьеру собрался. Говорят, знаменитая итальянская труппа приехала, – с лёгкой улыбкой сменил он тему.

– Да, я слышала. Но, увы, нам с Татьяной подобные развлечения теперь не по карману, – пряча глаза, тихо призналась графиня. – После отъезда мужа я была вынуждена продать всё, что у нас было, чтобы расплатиться по его долгам. Остался только особняк и пара старых слуг. Но боюсь, и это скоро продать придётся. Содержать подобный дом я просто не в состоянии. Те господа, получив столь жёсткий отпор от государственных служб, потребовали выплат по векселям. И отказать им у нас не было никакой возможности.

– Понимаю, – сочувственно кивнул Егор, даже не думая предлагать ей денег. Будь она вдовой или в разводе, он бы подумал. Но не теперь.

– Выходит, вы собрались в театр один? – лукаво улыбнулась графиня, снова меняя тему.

– Отчего ж. С дамой, – качнул парень головой. – Имеется у меня знакомая, что так же вынуждена жить закрыто. Вот её и пригласил.

– Вот как? Однако вы смелы, молодой человек. Подобные появления на людях незамеченными не остаются. Надеюсь, та дама из общества?

– Именно так, – коротко кивнул парень, уже начиная жалеть, что вообще упомянул о Катерине.

– Имейте в виду, Егор Матвеевич, подобное обсуждать станут старательно, – наставительно произнесла графиня.

– Это только их проблемы, – равнодушно пожал Егор плечами. – Я никому в друзья не навязываюсь и дружить с теми, кто готов продать одного, чтобы заручиться поддержкой другого, не собираюсь. Противно, знаете ли.

– Решили стать нигилистом? Человеком, отрицающим все моральные устои? – аккуратно поддела его Вера Ильинична.

– Нет. Правил общества я никоим образом не отрицаю, но и продажности не приемлю. Для меня слово «честь» не пустой звук, – всё так же равнодушно отозвался парень.

– Это я знаю, – вздохнула графиня. – Что ж, рада была повидаться, Егор Матвеич, – едва заметно улыбнулась она, допивая кофе и поднимаясь.

– Рад был встрече, Вера Ильинична, – поднявшись, склонил парень голову. – Честь имею.

Кивнув, графиня покинула заведение, забыв оплатить свой счёт, на что Егор только презрительно усмехнулся. Даже теперь, оказавшись на грани нищеты, она продолжала вести себя с ним так, словно делала ему огромное одолжение. Усевшись на место, парень заказал ещё чашку кофе и задумался, глядя в окно. Эта встреча ему многое объяснила, но новых вопросов возникло ещё больше. Так что ему было о чём подумать.

На обратном пути домой Егор заскочил к Катерине, приятно ее обрадовав наличием билетов на спектакль, и, попрощавшись, отправился в имение. Нужно было приготовиться к выходу в свет. Озадачив слуг и объяснив своему сопровождению, чем будет занят завтрашний вечер, парень отправился ужинать и спать. А утром, как обычно начав с тренировки, к обеду уже был полностью готов к выходу. Они с Катериной так и уговорились, что он сам приедет за ней и в театр они отправятся в его карете. Ночь он планировал провести у неё.

К зданию театра карета подкатила за полчаса до начала спектакля. Егор, выдав каждому из своих людей по рублю, велел ждать его в трактире по соседству и, подав даме руку, решительно повёл её в храм Мельпомены. Тут уже начал собираться народ. Пары не спеша кружили по фойе, то и дело сворачивая в театральный ресторан, чтобы промочить горло или принять на грудь стопку чего-нибудь горячительного. Сделав по фойе круг, пара так же свернула в ресторан, и Егор, спросив им с Катериной по чашечке кофе, усадил её за небольшим столиком, рассчитанным как раз на двух человек.

Не спеша попивая кофе, парень краем глаза отмечал про себя, что на них обращали внимание. Приметил Егор и несколько знакомых лиц, с которыми вежливо раскланивался. Так что до начала спектакля их никто не беспокоил. В зал они прошли с первым звонком. Усадив Катерину на место, Егор устроился рядом и, оглядевшись, тихо проворчал:

– Похоже, сегодня тут весь московский свет собрался.

– Чему удивляться? – так же тихо отозвалась Катерина. – Иностранная труппа, спектакль тут ещё не давался. Вот общество и спешит развлечься.

– Ну-ну, посмотрим, что это за итальянские артисты, – скептически хмыкнул парень.

Пока они устраивались и вели тихую беседу, зал наполнился и в фойе прозвучал третий звонок. Газовые фонари, которыми освещали зал, начали медленно гаснуть и занавес поднялся. Но едва только артисты вышли на сцену и действие началось, как Егор, не удержавшись, презрительно фыркнул, скривившись:

– Они такие же итальянцы, как я арап.

– С чего ты взял? – удивлённо поинтересовался Катерина, склонив голову к его плечу.

– Произношение, выговор, это самозванцы, – уверенно заявил парень, вслушиваясь в произносимый текст.

Спектакль игрался на итальянском языке, и для перевода в углу сцены сидел дородный, благообразного вида мужчина, который и озвучивал весь читаемый текст. Но, судя по реакции ещё нескольких зрителей, они тоже поняли, что их откровенно дурят. По залу начали разноситься шепотки и возмущённые вздохи. Старательно вслушиваясь в текст, Егор пытался сосредоточиться на действии, но и тут всё было не слава богу. Речи артистов были слишком пафосными, а само действие откровенно скучным.

– Хочешь смотреть вот это до конца, или лучше уйдём? – тихо поинтересовался Егор, склонившись к уху спутницы.

– Признаться, сама хотела предложить тебе уйти, – смущённо призналась Катерина. – Только не хотела тебя обидеть. За билеты деньги плачены.

– Не разорюсь, – отмахнулся парень. – Давай лучше хоть в ресторан какой сходим. Всё веселее, чем эту тягомотину слушать. Они же спят на ходу, – фыркнул он чуть громче, чем было нужно.

– Согласна, это не пьеса, а какая-то коровья жвачка, – усмехнулась Катерина в ответ.

Егор поднялся и, подав ей руку, повёл женщину к выходу. Заметивший это переводчик текста жестом остановил действие и, поднявшись, на весь зал поинтересовался:

– Вам так не понравилась пьеса, молодой человек, что вы решили покинуть нас? Но ведь спектакль только начался. Это грубо, не находите?

– Пьеса нудная, артисты спят на ходу, а главное, что они не итальянцы. У них выговор, словно у биндюжников с одесского Привоза. Потрудились бы хоть язык как следует выучить, шельмы, – не остался Егор в долгу.

– Хотите сказать, что знаете итальянский лучше итальянцев? – иронично уточнил мужчина.

– Уж поверьте, я бы произнёс текст гораздо лучше, – усмехнулся Егор, переходя на итальянский язык.

– Он прав, – послышалось откуда-то из первых рядов. – Они и вправду шельмы. Молодой человек произнёс фразу на языке, и она звучит гораздо вернее, чем у этих паяцев, – добавил, поднимаясь, крупный, импозантный мужчина в солидном возрасте. – Я три года прожил в Италии и точно знаю, как звучит их язык.

– Шельмы, мошенники, – послышалось из зала, и публика начала покидать зал.

– Я этого так не оставлю, – зло пообещал псевдопереводчик, не сводя взгляда с парня и его спутницы.

– Паяц, – фыркнул Егор, выводя Катерину из зала.

* * *

Толпа схлынула с крыльца здания театра, и Егор, оглядевшись, с мрачной иронией проворчал:

– М-да, сходили на спектакль. Прости, Катюша. Я и помыслить не мог, что всё так получится.

– Бог с тобой, Егорушка, – тихо рассмеялась женщина. – Надо признать, это было даже занятно. Вот уж не думала, что такое возможно.

– Какое? – не понял парень.

– Вот так, на слух понять, что человек не тот, за кого себя выдаёт.

– Если ты не заметила, то это не только я приметил, – напомнил Егор. – Там ещё какой-то господин был, который долго в Италии прожил.

– Да, помню. С него всё и началось. Вся именитая публика разом следом за ним поднялась, – со смехом кивнула Катерина.

– Вот он! – раздалось за спиной, и Егор, оглянувшись, увидел, как от дверей театра к ним быстрым шагом спешат трое молодых крепких мужчин, за которыми колобком катился тот самый сценический переводчик.

– Похоже, меня сейчас станут бить, – зло усмехнулся парень.

– Я стану полицию звать, – решительно заявила Катерина, разворачиваясь к преследователям всем телом.

– Не стоит привлекать к себе внимания. Сам управлюсь, – хмыкнул Егор, хищно усмехаясь и привычно разминая кулаки.

Выждав, когда троица окажется шагах в пяти от них, парень шагнул вперёд и, продолжая усмехаться, негромко произнёс:

– Не советую лезть в драку, господа. Хлопотно это. Я ведь и покалечить могу.

– Ты ещё и грозить смеешь, сопляк! – взвыл подходивший первым мужик и с ходу замахнулся кулаком, целя парню в глаз.

Привычно пригнувшись, Егор пропустил его удар над головой и всадил правый кулак ему под мышку, заставив охнуть и изогнуться от боли. Не останавливаясь, парень хлестнул его левым в челюсть и тут же ударил хуком справа, отправляя в нирвану. Классическая боксёрская двойка заставила мужика крутнуться вокруг своей оси и рухнуть на брусчатку мордой вниз, плашмя. Произошло всё так быстро, что второй мужик ещё только добегал до точки схода, а первый уже лежал.

Шагнув в сторону, Егор обозначил удар левой рукой, заставив второго противника закрыться, и тут же всадил кулак ему в челюсть классическим апперкотом. Только зубы лязгнули. Голова мужика откинулась назад так, что позвонки хрустнули. Звук этот даже сам парень расслышал, мимолётно подумав: «Не хотелось бы убить. Потом с полицией разбираться устану».

Прыгнув навстречу третьему мужику, он качнулся корпусом из стороны в сторону и, попав под шаг, выдал правый крюк. Толком не успевший ничего понять мужик скрючился пополам и, получив дополнительный удар под ухо, с глухим стоном рухнул на землю. Спешивший за ними колобок запнулся на ровном месте, растерянно разглядывая своих лежащих боевиков.

– Ты на кого пасть раскрыть посмел, шваль? – рыкнул Егор, делая шаг вперёд и с ходу всаживая кулак толстяку в живот. Под ложечку.

Ахнув, толстяк со стоном сложился пополам, судорожно пытаясь ухватить хоть глоток воздуха сведённой судорогой диафрагмой.

– Скажи спасибо, что я с дамой. Иначе уже б кровью у меня харкал, – зло добавил парень, вполсилы пиная его в рожу. – А это, чтобы лучше запомнили, – добавил он, опуская каблук ботинка на запястье ближайшего мужика.

Сломав всем троим правые запястья, парень мрачно оглядел учинённое побоище и, вздохнув, мрачно проворчал:

– Всё настроение испортили, сволочи.

К устроенной им инсталляции подкатила карета, из которой выглянул тот самый господин, что подтвердил слова парня, и, оглядев лежащих, одобрительно усмехнулся:

– А вы, однако, изрядно ловки и смелы, юноша. Позвольте представиться. Князь Ростовцев, Степан Сергеевич.

– Вяземский, Егор Матвеевич, – чуть приподняв шляпу, коротко склонил парень голову.

– Дозвольте спросить, Егор Матвеевич, что собираетесь делать дальше? – улыбнулся князь.

– Решили с Екатериной Павловной в ресторан сходить, раз уж пьесу посмотреть не довелось, – усмехнулся Егор, протягивая руку подходящей спутнице. – Правда, не уверен, что получится в добром заведении свободный столик найти. Припозднились, – добавил он, мрачно оглядываясь.

– Прекрасно. Позвольте мне пригласить вас с нами, – тут же отреагировал князь, явно обрадовавшись. – А за столик не извольте беспокоиться. У меня свой столик зарезервирован.

– Почту за честь, ваше сиятельство, – чуть подумав, решительно кивнул Егор и, сунув в рот два пальца, оглушительно свистнул.

Никита, ожидавший его сигнала, щёлкнул бичом, и его карета подкатила к хозяину. Спрыгнувший с облучка Михалыч быстро осмотрел лежащих мужиков и, выпрямившись, укоризненно качнул головой, проворчав:

– Вот оно тебе надо было пачкаться, Егор Матвеич. Свистнул сразу, я б тут их всех и положил.

– Да хоть размялся, – усмехнулся Егор в ответ. – Никита, едем следом за каретой князя, – скомандовал он, усаживая Катерину в салон.

Князь, с любопытством наблюдавший за этой сценой, одобрительно хмыкнул и скомандовал своему кучеру:

– Трогай.

Кареты выкатились с площади и спустя минут сорок остановились перед помпезным зданием известного в Москве ресторана. Тут Егор ещё не бывал, так что, выбравшись из кареты, принялся с интересом осматриваться. Широкие окна, занавешенные плотными шторами, музыка, которую было слышно даже на крыльце, и важный, словно генерал на приёме, швейцар. Едва завидев князя, он почтительно сдёрнул в головы фуражку и, кланяясь, распахнул широкую застеклённую дверь.

– Благодарствую, голубчик, – улыбнулся князь, одаряя его монетой.

Войдя следом за ним в холл, Егор помог Катерине раздеться и, отдав её палантин гардеробщику, быстро осмотрелся.

– Не доводилось ещё тут бывать, Егор Матвеевич? – с лёгкой улыбкой уточнил князь.

– Да как-то не складывалось, ваше сиятельство, – усмехнулся Егор в ответ. – Прежде слишком молод был, а теперь я в местном обществе что-то вроде персоны нон грата.

– Это с чего бы? – удивился князь.

– Трёх титулованных подлецов при нападении на имение пристрелил. С тех пор и стал, – пожал Егор плечами.

– Погодите. Вяземский... Что-то я слышал о той истории, – задумался князь. – Да, верно. В газетах писали. А скажите, молодой человек, Вяземский Иван Сергеевич вам часом не родственник?

– Дед мой родной, – удивлённо кивнул парень. – Только не стало его. Два года уж как осиротел.

– Царствие небесное рабу божию, – перекрестился князь. – А ведь я ему своей жизнью обязан, – вдруг добавил он. – В бою успел он меня саблей закрыть. А после сам рану и получил. Вот уж не думал, что так оно сложится, – задумчиво произнёс он, окидывая парня непонятным взглядом. – Что ж. Идёмте, молодые люди. Идёмте. Душенька, не отставай, – оглянувшись на женщину лет пятидесяти, позвал князь.

Закруглив разговор с какой-то богато одетой дамой, женщина подхватила юбки и, легко поднимаясь по ступеням, с лёгкой укоризной произнесла:

– Вот вечно ты меня торопишь, Степан Сергеевич. А я графиню почитай три месяца не видела.

– Так пригласила б к нам, там бы и поболтали, – усмехнулся князь в ответ, продолжая подниматься на второй этаж. – Позвольте представить, молодые люди. Моя супруга, Елизавета Максимовна. Пятый десяток лет женаты, а я всё налюбоваться на неё не могу, – с улыбкой представил жену князь.

Встретивший их распорядитель, почтительно поклонившись, тут же повёл гостей к их столику. Князь, усевшись, тут же взял всё в свои руки. Даже не пытаясь заглянуть в меню, он сделал заказ и, только добравшись до спиртного, с сомнением посмотрел на парня.

– Мне бокал молодого красного вина, – моментально нашёлся Егор. – После контузии врач советует в этом вопросе воздержанность проявить, – добавил он на всякий случай.

– Контузия? – оживился князь. – Это где ж вы так сумели, юноша?

– Тут, пожалуй, придётся всё с самого начала рассказывать, – усмехнулся парень в ответ.

– Сделайте милость, Егор Матвеевич, – решительно кивнул князь. – Уж очень о вас многое рассказывают, а чему верить и не поймёшь.

– И, правда, сударь. Слухов о вас в обществе много, но правды мы так толком и не узнали, – тут же поддержала его супруга.

– Что ж. Извольте. Скрывать мне нечего, – чуть подумав, кивнул Егор и, пригубив бокал, начал рассказывать.

Слушала его княжеская чета очень внимательно. Не перебивая и не задавая глупых вопросов. Закончив, Егор снова промочил горло и, чуть пожав плечами, добавил:

– Так с тех пор и живу. Как дед любил говаривать, ни богу свечка, ни чёрту кочерга.

– Господь с вами, юноша. Хорошо вы живёте. Правильно, – помолчав, решительно заявил князь. – Признаться, я рад был слышать, что у Вани внук столь решительный и смелый молодой человек. А что до остракизма, так забудьте. В истории той те корнеты сами виноваты. Это даже государь признал. Так что забудьте. Вот моя визитка. По пятницам мы принимаем. Так что в нашем доме вы всегда добрым гостем будете, – закончил он, протягивая парню кусочек картона. – А на тех фанфаронов внимания не обращайте. По мне, так вы серьёзный, честный молодой человек, с которым иметь знакомство честь.

– И, правда, Егор Матвеевич, приезжайте без экивоков, – поддержала князя жена. – Думаю, нашим ребятам будет интересно с вами поговорить.

– Два сына и дочка, – с лёгкой улыбкой пояснил князь. – Так сложилось, что дети у нас появились поздно, но всё одно, стараемся из парней мужчин вырастить. Они все чуть вас младше, – добавил он, окидывая парня и его спутницу задумчивым взглядом.

– Екатерина Павловна, мой друг, который обучает меня правильному поведению в присутствии дам, – коротко пояснил Егор, заметив его взгляд. – Увы, но иного учителя у меня теперь и не имеется. Деда не стало, а дядюшка в столице служит.

– Выходит, вы теперь сами за имением приглядываете? – осторожно уточнила Елизавета Максимовна.

– Моё дело – не испортить всё каким новшеством, – улыбнулся Егор. – Дед, царствие ему небесное, всё наладил так, что там всё словно часы работает. Вот и стараюсь в таком состоянии всё держать.

– И что же, никаких новшеств не приемлете? – заинтересовалась княгиня.

– Отчего же. Наоборот. Старательно изучаю всё, что о том известно становится. Просто внедрять не спешу. А если и стану что пробовать, то только отдельно. В уголке каком. Чтобы прежнее не порушить.

– А вот это очень правильно, – одобрительно кивнул князь. – А сами на службу поступать не собираетесь?

– Теперь и не знаю. Для службы надобно будет из имения уехать, а без пригляду дело оставлять никак нельзя. К тому же я теперь ещё и бумагу самому государю поставляю. А тут ошибиться никак нельзя.

– Да уж. Ситуация, – понимающе кивнул князь. – Впрочем, я с князем Бобруйским в добром знакомстве состою. Так что, буду в столице, сам ему предложу вас официальным толмачом на службу принять, но с условием, что жить вы в имении станете. Тем более после сегодняшнего случая. Вот уж не думал, что те шельмы решатся общество московское так явно обманывать, – возмущённо фыркнул он.

– Увы, ваше сиятельство, но итальянский язык в наших палестинах мало кто знает, – развёл Егор руками. – У нас всё больше французский да английский языки используют. Реже немецкий. А итальянский, он всё больше для историков да для всяких артистов интересен.

– Это вы верно сказали, – кивнул князь. – Хотя, по чести сказать, жаль. Язык-то красивый. Певучий.

– Совершенно с вами согласен. Мне он тоже очень нравится, – кивнул Егор, отправляя в рот кусочек заливного осетра.

– Вот уж кого не чаял тут встретить, – вдруг раздалось за плечом, и парень, обернувшись, увидел стоявшего у их столика князя Растопчина. – Однако вашему нахальству можно позавидовать, сударь, – фыркнул он, окидывая парня мрачным взглядом.

– Ну, с вашим его никак не сравнить, – зло усмехнулся Егор в ответ.

* * *

Возникшее в зале противостояние сгустило атмосферу до грозовой. Не спеша отложив вилку и промокнув губы салфеткой, князь Ростовцев поднялся и, глядя князю Растопчину в глаза, громко, внятно, с расстановкой произнёс:

– Не вам, князь, указывать этому юноше, как ему себя вести и с кем дело иметь. Уж ваши дела давно в свете не тайна.

– На вашем месте, князь, я бы не стал привечать убийцу, – зашипел Растопчин в ответ.

– Вот как? И кто ж его убийцей признал? Может быть, суд? Или сам государь? Нет. Это слово в его адрес произносите только вы и вам подобные, – презрительно усмехнулся Ростовцев. – И всё только потому, что несколько зарвавшихся мальчишек не сумели вовремя понять, что всему предел имеется. Детей правильно воспитывать надобно, князь, чтобы после волосы на себе не рвать, что вас ославили и наследников лишили. К тому же я не очень понимаю, какое лично вам до того дело? Вашей семьи та история никак не коснулась. У вас ведь, как я помню, детей и вовсе не имеется.

Подавившись следующей фразой, князь Растопчин развернулся и быстрым шагом покинул зал.

– Ну и вечер сегодня, – мрачно проворчал Егор, вздыхая. – А всего-то хотел приятно время провести.

– Не переживайте, юноша. Вечер только начался, – усмехнулся князь Ростовцев, усаживаясь на своё место. – А про Растопчина забудьте. Этот фанфарон всегда таким был. Только о мошне своей думал. А в итоге, почитай, разорён.

– Разорён? – изумлённо переспросил Егор. – А я думал, у него дела в порядке. Ведь граф Сумароков пытался для поправки своих дел его племянницу сватать.

– Ещё один мот, – скривившись, фыркнул князь. – К тому же ещё и мошенник, хотя и титул имеет.

– Так и хочется спросить, а приличные люди в высшем обществе имеются? – не удержавшись, ехидно произнёс Егор. – Само собой, о присутствующих не говоря.

– Понимаю ваш скепсис, мой юный друг, но можете мне поверить, имеются, – негромко рассмеявшись, кивнул князь. – Взять, к примеру того же князя Бобруйского, начальника вашего дяди. Всю жизнь государству служит и всякие хитрые интриги столько раз разбирал, чтобы войны избежать, что и сказать страшно. Да ваш покорный слуга, уж простите, тоже не на перинах полёживал. И в армии служил, и по гражданской части пришлось всякое делать. Это теперь я в отставке. Здоровьем слаб стал, – удручённо вздохнул Ростовцев. – А в прежние времена я б того Растопчина уже к барьеру поставил.

– Господь с вами, ваше сиятельство. Было б из-за чего сердце рвать, – отмахнулся Егор. – Сами сказали, лентяй и фанфарон.

– Для вас, молодые люди, Степан Сергеевич. И только так. Я настаиваю, – с улыбкой отозвался князь.

– Это честь для нас, Степан Сергеевич, – едва не в один голос отозвались Егор с Катериной.

– Егор Матвеевич, а правда, в газетах писали, что вы запросто можете из револьвера в летящий пятак попасть? – вдруг спросил князь.

– Могу, – удивлённо кивнул парень.

– Изрядно, – уважительно качнул князь головой.

– Но вам-то до того какой интерес? – осторожно уточнил парень. – Уж вас-то доброй стрельбой удивить сложно. Всякого повидали.

– Он не для себя интересуется, – вступила в разговор княгиня. – Младший у нас в армию рвётся. И как ту статью прочёл, так словно умом подвинулся. Оружие из рук не выпускает. Два раза уж случаем в доме стрелял. Едва беды не случилось. А как начнёшь требовать, чтобы в доме оружием не баловался, так едва не в драку. Не знаем уж, что и делать.

– Так наняли б ему дядьку из казаков, что в боях побывали, и пусть бы учил его, – развёл Егор руками.

– Где б их ещё взять, казаков, – мрачно хмыкнул князь. – Ходил я в гарнизон наш, московский. Так там все реестровые, в строю быть должны. А ветераны разъехались все.

– Егор Матвеевич, а не могли бы вы поговорить с ним? – решившись, осторожно поинтересовалась княгиня. – Он ведь в этом деле всё время на вас ссылается. Вот и объяснили б ему, что тут не просто так палить куда попало надобно, а правильно тому делу учиться.

– Ну, учитель из меня ещё тот, но попробовать можно, – растерянно протянул Егор, прикидывая, как правильно выстроить разговор с избалованным и взбалмошным подростком.

– Егор Матвеич, умоляю, сделайте одолжение, – откладывая приборы, тихо попросил князь. – Что там получится, дело десятое, но хоть один разговор с ним, чтобы хоть что-то от вас сам услышал. Ну, никакого сладу с паршивцем нет.

– Сколько ему лет теперь? – аккуратно поинтересовался Егор.

– Четырнадцать исполнилось.

«О-о, понятно, – протянул про себя парень. – Гормональный взрыв, с наложенными на него фантазиями. Тот ещё коктейльчик».

– Пожалуй, поговорить с ним я смогу, – осторожно высказался он. – А что уж там получится, сами понимаете, не мне решать.

– Оно и понятно, – быстро кивнул князь. – Когда вы у нас быть сможете?

– Ну, разговор подобный надобно в спокойной обстановке проводить, и без лишних ушей, – задумался Егор. – К тому же в день знакомства толком ничего не получится. У него ж вопросов будет больше, чем у меня ответов. Давайте попробуем сделать так. Третьего дня я в городе буду, по делам, и часам к трём пополудни с вами, Степан Сергеевич, встретимся в кофейне, что на Садовом кольце. Вроде как случайно. Ну, а дальше, как бог даст.

– При таком раскладе мне придётся всех троих с собой везти, – чуть подумав, хмыкнул князь. – А то одного возьмёшь, так остальные губы дуть начнут. Скажут, выделяю его.

– Может, так даже лучше будет, – задумчиво хмыкнул Егор. – Достовернее.

– И верно, Степан Сергеевич, – вдруг поддержала его княгиня. – Вроде как на прогулку поедете, а там и знакомого встретите случаем.

– Согласен с тобой, душенька. Так и поступим. Значит, третьего дня, в три в кофейне, – решительно подытожил князь. – А не спросить ли нам горячего, друзья мои? – разом повеселев, спросил он, вскидывая руку, чтобы подозвать официанта.

Князь оказался человеком жизнерадостным, весёлым и хлебосольным. Едва увидев, как Егор полез в карман за деньгами, чтобы оплатить счёт, тут же не терпящим возражения тоном заявил, что в ресторане этом бывает регулярно и потому все счета оплачивает сам. К тому же молодёжь является его гостями. Велев распорядителю записать всё на его счёт, княжеская чета тепло распрощалась с Егором и его спутницей, и, уже усаживаясь в карету, Степан Сергеевич аккуратно напомнил парню, что будет ждать их встречи.

Заверив князя, что непременно будет, Егор повёл Катерину к своему транспорту. Не спеша шагая по тротуару и держа его под руку, женщина тихо поинтересовалась:

– Думаешь, получится у тебя того княжича угомонить?

– Ну, не совсем же он глуп, – пожал Егор плечами. – К тому же раз я у него в таком авторитете, должен услышать, что рассказываю.

– Спасибо тебе, Егорушка, – уже в карете тихо улыбнулась женщина. – Давно я так не веселилась. Не знаю, как у тебя это выходит, но даже та история с пьесой приятно закончилась. С титулованной семьёй познакомилась, в роскошном ресторане побывала. Прежде сама я в таком заведении ни за что не оказалась бы. Не по Сеньке шапка.

– Пустое, милая, – отмахнулся Егор. – Главное, чтобы враг твой о нашем рауте не узнал и не принялся снова тебя искать.

– Ему теперь не до меня, – злорадно усмехнулась Катерина. – Уж прости, но всего сказать тебе не могу. Но там у него теперь такие беды навалились, что и не описать. А самое главное, ты его лучшего подручного прибил. Так что не до меня ему.

– Ну, дай-то бог, – удивлённо хмыкнул парень.

– Тут вот ещё что, – помолчав, вздохнула Катерина. – В службе решили, что работать я более не могу. Слишком много разных людей обо мне узнало. Так что уеду я скоро.

– Далеко? – кивнув, тихо уточнил парень.

– В Нижний поеду. Там уж и имение небольшое через службу нашу купили. Там жить стану. Глядишь, хоть как жизнь наладится, – тихо всхлипнула Катерина.

– Может, тебе нужно чего? – в очередной раз кивнув, так же тихо уточнил Егор. – Ты скажи, не стесняйся. Даже если дорого, не важно. Есть деньги, куплю.

– Есть у меня всё, милый, – сквозь слёзы улыбнулась Катерина. – Это я тебе должна. И свободой, и жизнью своей. Дважды.

– Ничего ты мне не должна, – качнул Егор головой. – Когда едешь?

– Через месяц в путь, – вздохнула женщина. – Часть вещей уже отправила. Как только остальное соберут, так и поеду. Останешься сегодня у меня? – вдруг спросила она.

– Обязательно, – решительно кивнул парень, неожиданно осознав, что совсем не хочет отпускать от себя эту женщину.

– Знаю, что думаешь. Да только не быть нам вместе, – грустно улыбнулась Катерина. – Стара я для тебя слишком. К тому же о беде моей ты знаешь. А тебе теперь род продолжить надобно. Кабы не беда, сама б тебя не отпустила, – лукаво улыбнувшись, добавила она. – Нарожала б тебе детишек, да жила, словно матрона. А ты б мог делать, что сам решишь. От тебя дети крепкие будут. Знаю.

– Это откуда знание такое? – не понял Егор.

– Чую, – пожала женщина плечами. – Такое многие бабы чуять умеют.

«Очередная порция мистики с домостроем», – хмыкнул про себя Егор, почёсывая в затылке.

– Не бери в голову, Егорушка. То я так, размечталась по-бабьи, – заметив его удивление, добавила Катерина, прижимаясь к нему всем телом.

– Так ведь мечта-то добрая, – нашёлся парень, обнимая её в ответ.

– Добрая. Да только невыполнимая, – судорожно выдохнула женщина, истово целуя его.

Как они добрались до особняка Катерины и оказались в спальне, Егор просто не запомнил. Двигался, словно автомат. Очнулся только, когда первая страсть схлынула. Дальше всё пошло как обычно, а утром, позавтракав, он отправился в имение. Пришло время вернуться к обычной жизни. Побывав на мануфактуре и убедившись, что тут всё в порядке, парень прокатился по деревням и, в очередной раз поняв, что вмешательства тут не требуется, вернулся домой.

Время до среды пролетело незаметно. Пользуясь тем, что дома всё работает как часы, он принялся снова ездить к любовнице каждый вечер. Словно хотел насытиться ею вперёд. И только в среду, помня о данном князю обещании, отправился в город. Примерно в половине третьего он вышел из кареты у крыльца заведения и, отправив своё сопровождение в трактир, шагнул в кофейню.

Персонал, уже зная его как постоянного клиента, тут же принялся шустрить. Спустя три минуты с того момента, как парень переступил порог, на столе уже стоял его привычный заказ. Вежливо поблагодарив официанта, Егор поднёс чашечку к лицу и, принюхавшись к запаху, одобрительно кивнул. Сварен напиток был отменно. Он успел не спеша употребить первую чашечку, когда в заведение вошёл князь Ростовцев в сопровождении своих детей.

Все трое очень походили на свою мать, чему парень только тихо порадовался. Княгиня была женщиной миловидной, изящной, тогда как сам князь отличался простой, непримечательной внешностью, при этом явно будучи человеком волевым и умным. Оглядевшись, князь увидел сидевшего за своим столиком парня и, широко улыбнувшись, громко произнёс:

– Егор Матвеич, рад вас видеть, голубчик.

– Взаимно, Степан Сергеевич, – улыбнулся Егор в ответ, поднимаясь. – Окажите честь, ваше сиятельство, – предложил он, указывая на свой столик.

– Благодарю, молодой человек. Позвольте представить. Мои сыновья, Роман и Андрей. А это моя гордость и отрада, Наташенька, – представил он дочку, глядя на неё с немым обожанием.

– Весьма рад знакомству, ваши сиятельства, – коротко поклонился Егор.

– Знакомьтесь, молодые люди, – с улыбкой добавил князь. – Егор Матвеевич Вяземский. Это о нём так много слухов и россказней в свете ходит.

– Так это вас диким стрелком называют? – с ходу спросил младший Андрей, и Егор от такого захода невольно завис на несколько секунд.

* * *

– Что значит ерунда?! – подскакивая вместе со стулом, едва не в полный голос завопил Андрей. – Я, как будущий офицер, просто обязан уметь стрелять.

– Ну, просто стрелять вас и в училище научат. Но пока вы сами не сможете себе ответить на вопрос, зачем вам подобное умение, ничего не получится, – спокойно пожал Егор плечами.

За неполные полчаса он уже трижды заставил юного княжича терять контроль над собой и сорваться в почти истерику. Судя по его реакциям, характер юноша имел взрывной, горячий, и любое препятствие воспринималось им как вызов. С этого мгновения он пёр на подобную препону, как бык на ворота. Только что землю копытом не рыл.

– Нет, сударь, вы определённо надо мной издеваться изволите, – насупившись, зло прошипел юноша.

– И в чём вы видите издёвку? – удивлённо вскинул бровь Егор. – В том, что я говорю вам правду, или в том, что не желаю потакать вашим хотелкам? Так мне до них и дела нет.

– Я... вы... мне... – заикаясь, начал было юноша, но Егор, поставив чашечку на блюдце, качнул головой.

– Не то, молодой человек. Всё не то. Издеваться над вами мне нет никакого резона. Ничего плохого вы мне не сделали. И то, что вам совсем не нравится то, что я вам говорю, только ваша беда. Вы не умеете слушать добрых советов. Хотите научиться хорошо стрелять, первым делом научитесь держать себя в руках. Вы сейчас опять скажете, что я издеваюсь, а, тем не менее, это правда. И я готов объяснить. Станете слушать?

– Да, – ещё сильнее насупившись, коротко кивнул княжич.

– Когда вы находитесь в сильном душевном волнении, ваше тело начинает на это реагировать. У вас подрагивают пальцы, иногда дрожь сводит руки, а перед глазами появляется розовая пелена или просто темнеет в глазах. У разных людей, это случается по-разному. Скажете, что я не прав, и у вас такого не бывает?

– Бывает, – нехотя признал юноша.

– Ну и о какой стрельбе тогда может идти речь? Хотите хорошо стрелять, научитесь владеть собой. После можете делать что угодно. Кричать, драться, да хоть головой о стену биться. Но в тот момент, когда вы взяли в руки оружие, вы должны быть спокойны и холодны, словно льдина. Все чувства, все обиды, всё, что вас беспокоит, злит или раздражает, должно оказаться вне вас. Только так вы сможете достичь искомого результата.

– Вы это серьёзно? – помолчав, с растерянностью уточнил княжич.

– Я сильно похож на шутника? – иронично поинтересовался Егор. – Несколько часов ежедневных занятий и умение держать свои чувства в кулаке. Вот залог успеха в любом деле. Но главное, добрый наставник, который будет следить за вами со стороны и сумеет правильно объяснить, что именно вы делаете не так.

– И у вас он имеется? – тут же последовал вопрос.

– Всенепременнейше. И не один. Понимаете, Андрей Степанович. Развивать только одно или пару каких-то умений мало. Человек должен развиваться гармонично. Помимо стрельбы и фехтования, обязательно нужно заниматься чем-то вроде стихосложения или музыки. Рисовать, читать книги. Все эти занятия позволяют вашему мозгу развивать фантазию и так называемое объёмное мышление. А в бою умение видеть не только противника, но и всё происходящее вокруг, весьма важно.

– И чем же вы занимаетесь? – не унимался Андрей.

– Мне легче, – чуть улыбнулся Егор. – Ведь помимо владения оружием я вынужден изучать разные языки. Но и от других занятий не отказываюсь. Вот вы, к примеру, на каком музыкальном инструменте играть умеете?

– Он их терпеть не может, – вдруг ехидно сообщила юная княжна, бросая на брата лукавые взгляды. – Скрипку едва учителю о голову не разбил, а рояль саблей рубанул так, что его выкинуть пришлось.

– Ябеда, – зло прошипел княжич.

– Это вы, Андрей Степанович, зря. Я, к вашему сведению, и на скрипке и на гитаре играю, и занятий сиих бросать не собираюсь, – произнёс Егор, делая вид, что не заметил перепалки родственников.

– Ещё скажите, что у вас и наставники имеются, – не удержавшись, фыркнул княжич.

– А как без них? – удивлённо развёл парень руками. – Наставник для того и нужен, чтобы за мной со стороны смотреть и ошибки примечать. А ошибиться может любой. Уверяю. К тому же для фехтования противник требуется. Так что да. Есть у меня наставники.

– И кто ж они, позвольте спросить? – уточнил юноша, явно не веря услышанному.

– Казаки из забайкальцев. Ветераны, что из реестра уж выписаны. И то сказать, кто лучше побывавшего в боях воина сумеет правильно научить с оружием обращаться?

– И где ж вы их взяли? – озадачился княжич. – Папеньке, вон, даже в гарнизоне московском отказали.

– Так он реестровых просил. Тех, которые ещё службу несут. А мои уж оттуда выписаны. Ветераны. К тому же мои казаки со мной в Персию ходили и награды за то имеют.

– Повезло вам. Чуть старше меня, а уже и на войне побывали, – буркнул княжич, явно завидуя.

– Не назвал бы это везением, – мрачно хмыкнул Егор. – Думаете, война это весело? Ошибаетесь, юноша. Война это, прежде всего, боль, кровь и смерть. А ещё ночёвки в поле в любую погоду. Сырость, жара, мороз, голая земля и вечная усталость от всего этого разом. Прямо скажу, ничего в войне весёлого нет. И доблести там тоже почти не бывает. Это грязная, сложная, опасная работа, которую нужно делать, независимо от своих желаний. И скажу сразу, снискать славу на поле брани сложно. Так сложно, что это почти на грани невозможного. И все россказни о том, что сложить голову за родину это почётно, чушь, – жёстко закончил парень.

– Что-о?! – Вот тут всё семейство Ростовцевых дружно вылупилось на него, словно на какое-то чудовище.

– Да-да, господа. Вы не ослышались, – иронично усмехнулся Егор. – Это не почёт, а гордыня.

– Объяснитесь, Егор Матвеич, а то что-то я вас не очень понимаю, – откашлявшись, осторожно попросил князь, слушавший весь этот разговор очень внимательно.

– Извольте, – коротко кивнул парень, подзывая официанта и заказывая ему ещё чашку кофе. – Будем говорить прямо. К примеру, та же гвардия всё время твердит, что готова в любое время сложить головы на поле брани. На первый взгляд, достойный порыв. Но если подумать, что будет с родиной, если все её воины станут к смерти стремиться? Представьте. Войско вышло навстречу врагу. Сошлось с ним в бою и дружно там и полегло. И что дальше? – Егор обвёл собравшихся взглядом, ожидая их предположений.

– А что дальше? Победа, – развёл Андрей руками.

– Ой ли? – усмехнулся парень. – Победа – это если ваше войско превышает войско противника по численности. Да и то это будет пиррова победа. Ведь всегда может найтись кто-то, кто решит воспользоваться моментом и, узнав, что ваше войско сильно сократилось, начать новую войну. И что тогда? Проигрыш и гибель вашего государства?

– И как быть? – угрюмо поинтересовался Андрей.

– Учиться воинскому делу и вести любую войну так, чтобы не вы погибли за вашу родину, а ваш противник нашёл на вашей земле свою смерть. Вот тогда честь вам и хвала, потому как вы не просто отстояли свою землю, но ещё и готовы сделать это снова. А значит, пока ваша армия в силе, никто не сумеет захватить родину. А все россказни о смерти на поле брани не более чем хвастовство. Мёртвые сраму не имут. А что после будет, мёртвого уже никак не коснётся. Что с него взять, с покойника? Вот и выходит, что в случае войны не умирать, а убивать надо. И чем лучше ваши солдаты будут обучены, тем крепче будет вся армия.

– Неожиданно, – проворчал князь с заметной растерянностью. – Признаться, никогда о подобном не думал в таком ключе. Но вы сказали, что тот девиз – это гордыня. Почему?

– Да потому, что девиз тот не приводит к пользе для государства. Как я уже сказал, с мёртвого не спросишь. А пулю в бою словить много ума не надо. Вот и выходит, что, готовясь умереть, все думают только о себе, а это и есть гордыня.

– Вы только офицерам гвардии того не скажите. От дуэлей устанете, – ехидно усмехнулся князь.

– Приходилось мне с теми гвардейцами сталкиваться. Гонору и силы много, а вот умений, наоборот, мало, – отмахнулся Егор.

– Егор Матвеич, а правду сказывают, что вы и вовсе ничего не боитесь? – неожиданно спросила княжна.

– Ничего не боятся только умом скорбные, Наталья Степановна. Я же умею правильно риск оценивать и знаю больше, чем многие. Само собой, невозможно быть сильным везде. Потому и вынужден с собой в любую поездку охрану брать. За головой моей давно уж охота идёт.

– Ужели вам не страшно? – не унималась княжна.

– А вот это, ваше сиятельство, и есть то самое умение держать себя в кулаке, – усмехнулся Егор, покосившись на притихшего Андрея. – И пока я не позволяю себе расслабиться и сделать какую-нибудь ошибку, добраться до головы моей будет очень непросто. Вот, к примеру. Посмотрите, как я сейчас сижу, – обвёл он пальцем зал заведения.

– И как же? – уточнил молчавший до этого момента Роман, быстро осмотревшись.

– Со своего места я вижу всё, что происходит на улице, перед окнами кофейни, и всех, кто в неё входит. А главное, за спину мне зайти не сможет никто. Там ведь стена, – коротко объяснил парень, чуть улыбнувшись.

– Однако, – растерянно протянул князь, оценив сказанное. – Ловко. Выходит, вас и этому учили?

– Безусловно, Степан Сергеевич. Вы же знаете, где дядюшка мой служит. А значит, подобные вещи я просто обязан уметь, коль ему горя не хочу. А уж про то, что всякие иностранцы в стране нашей делать смеют, вы лучше меня знаете, – с намёком добавил парень.

– Это да, – чуть поморщившись, согласился князь. – Так с чего вы посоветуете моему Андрею начать? – вернулся он к главной теме.

– С самого начала. Первым делом ему нужно укрепить руки и плечи. А для того каждое утро, нужно начинать с тренировки. Берёте по кирпичу в каждую руку и держите их перед собой, на вытянутых руках. Сколько можете. Устали, передохнули и всё сначала. И так, пока не сумеете по три кирпича в каждой руке четверть часа продержать.

– А стрелять? – моментально вскинулся княжич.

– Вот когда научитесь удерживать ствол на цели без напряжения, тогда и стрелять можно начинать, – пожал Егор плечами. – А пока у вас оружие гуляет, словно пьяный по бульвару, то не стрельба, то пустой перевод зарядов. А главное, вместе с тем учитесь себя в руках держать. Зачем, я уже рассказывал. Пока что вы своему телу не хозяин, – закончил парень, прихлёбывая кофе.

– Это уж слишком! – взвился княжич так, словно его шилом в пятую точку ткнули.

– Думаете? – иронично уточнил Егор. – Тогда прямо сейчас протяните руки вперёд и внимательно посмотрите на собственные пальцы, – посоветовал он.

Возмущённо фыркнув, княжич решительно выбросил обе руки над столом, растопырив пальцы.

– Расслабьте руки. Вы же револьвер не изо всех сил сжимаете, – спокойно посоветовал Егор.

И как только княжич свёл напряжённые пальцы и чуть расслабил кисти, всем сразу стало заметно, как они начали подрагивать. Даже молчаливый Роман, старший брат, заметив это, удивлённо хмыкнул и, покосившись на младшего, тихо проворчал:

– Да уж, братец. Учиться тебе придётся долго.

– Егор Матвеич, а у меня получится хорошо стрелять? – вдруг спросила княжна, вытягивая вперёд изящные руки с длинными, музыкальными пальчиками.

– Вполне. Но кирпичи вам не нужны. Просто подберите себе подходящее оружие и регулярно держите его перед собой, стараясь делать так, чтобы ствол всё время смотрел в одну точку. К слову сказать, многие женщины часто стреляют гораздо лучше мужчин. Они более собранны и умеют сосредотачиваться на деле. Главное, подобрать подходящее оружие.

– И как это сделать? – заинтересовался князь.

– Наталья Степановна должна будет брать оружие в руки и, целясь куда-то, сама говорить, удобно ей, тяжело или нет. Да и калибр надобно брать поменьше, – всё так же коротко объяснил парень.

– М-да, похоже, и тут нам без вас не обойтись, Егор Матвеич, – проворчал князь, окидывая своих отпрысков задумчивым взглядом.

* * *

Тот разговор продлился почти три часа. Егор едва голос не потерял, разжёвывая княжеским отпрыскам прописные истины. Закончилось всё тем, что княжата выговорили себе разрешение бывать у парня в имении. Зачем, теперь дело десятое. Главное, что Егору удалось заронить в голову юного Андрея сомнения в правильности его попыток чему-то научиться. Как и в том, что он вообще способен чему-то научиться без чужой помощи.

Распрощавшись, он вернулся в имение и снова погрузился в дела. К тому дню, когда Катерина собралась в дорогу, он бывал у неё почти каждую ночь, так что прощание у них вышло долгим и бурным. Последнюю ночь перед отъездом им пришлось провести в номере гостинцы. Из особняка всю мебель вынесли и погрузили в телеги. И вот теперь, стоя у кареты, Егор с грустью понял, что и этот этап жизнь окончен и страница перевёрнута. Чуть улыбнувшись, он достал из кармана перевязанную лентой шкатулку и, протянув её любовнице, тихо произнёс:

– Долго думал, что тебе подарить на память, и решил, что при твоих врагах такой подарок будет самым полезным.

– Ой, какой маленький, – удивлённо ахнула Катерина, сунув любопытный носик в шкатулку.

– Зато смертельно опасный. У тебя будет два выстрела. Даст бог, он тебе вообще не понадобится, но я очень тебя прошу, носи его всегда при себе, – попросил Егор, целуя ей руку.

– Откуда это вообще? Я про такие и не слышала, – улыбнулась Катерина в ответ.

– Такие делают в САСШ. Этот пистолет называется дерринджер. Его называют оружием последнего шанса. Женщина ты смелая и стрелять не побоишься. Так что держи его всегда при себе. И спокойнее будет, и обо мне вспоминать станешь, – с улыбкой добавил парень.

– Тебя я никогда не забуду, милый, – жарко выдохнула Катерина. – Но у меня для тебя тоже есть подарок.

– Не стоило, Катюша, – вскинулся Егор.

– Стоило, милый. Поверь. Вот, держи, – протянула она ему небольшой свёрток. – Надеюсь, тебе понравится.

– Что бы там ни было, он всегда будет рядом, – твёрдо пообещал Егор, осторожно разворачивая упаковку.

Он ожидал всего. Какой-нибудь безделушки, украшения, до которых тут так падки мужчины, но не того, что открылось его глазам. На куске бархата лежал испанский кинжал из великолепной толедской стали. Плавно вытянув клинок из ножен, Егор примерно минуту любовался игрой света на стали и, качнув головой, тихо проворчал:

– Вот уж чего совсем не ожидал. Он же стоит больших денег. Где ты вообще сумела его найти?

– Этот кинжал из коллекции моей семьи. Он мне всегда нравился, и, уходя, я прихватила его с собой. А теперь я хочу, чтобы он всегда был у тебя. Всегда, – повторила женщина, осторожно прижимаясь к нему.

– Обещаю, – кивнул парень. – Это боевое оружие, и его место не на стене, а в бою. Оно всегда будет при мне. Спасибо.

– Мне пора, – вздохнула Катерина, оглядываясь на карету. – Прощай.

– Прощай, – так же тихо отозвался Егор. – И удачи тебе. Во всём.

Чуть кивнув, женщина села в карету, и кучер, услышав стук дверцы, тряхнул поводьями. Серая пара двинулась с места, разгоняя транспорт, и вскоре, скрылась за поворотом. Убрав кинжал сбоку за пояс, Егор сунул руки в карманы и, вздохнув, мысленно проворчал: «Странная тенденция. От меня всё время кто-то уходит. Словно проклятье какое-то. Хотя, говорят, что когда уходит один, на его место всегда приходит другой. Посмотрим».

«Ну и чем займёмся, друг ситный?» – задал он себе вопрос и подумав, иронично ответил: – Можно подумать, тут вариантов море».

Встряхнувшись, он развернулся и широким шагом направился к своей карете. Внимательно наблюдавший за ним Михалыч распахнул дверцу и, дождавшись, когда парень устроится в салоне, негромко уточнил:

– Ну что, барич. В кофейню или домой прикажешь?

– В кофейню, – криво усмехнулся Егор. – Нормальные люди горе водкой заливают, а я человек ненормальный, так что буду заливать расставание кофе.

– Ну и слава богу. Рано тебе, Егорка, спиртным баловаться, – тихо ответил казак, усмехнувшись в ответ.

Спустя примерно сорок минут парень вошёл в знакомое заведение и, усевшись за столик, коротко скомандовал подскочившему официанту:

– Сделай как обычно, любезный.

– Сей секунд всё будет, – так же коротко отозвался тот и исчез, словно испарился.

Ещё через несколько минут Егор отдавал должное отлично сваренному напитку, не забывая и про шербет. Из этой нирваны его вырвало появление какой-то непонятной личности, нарисовавшейся рядом с его столиком. Вскинув голову, парень оглядел мужчину внимательным взглядом и, убедившись, что никогда прежде его не видел, мрачно поинтересовался:

– Вы чего-то хотели, сударь?

– Вы позволите присесть, господин Вяземский? – вежливо спросил неизвестный.

– У вас ко мне какое-то дело? – не понял Егор, внутренне подбираясь.

– Скорее, несколько вопросов. Я репортёр «Московских ведомостей», – признался мужик, вопросительно покосившись на стул. – Так я могу присесть?

– Извольте, хотя я, признаться, вовсе не понимаю, о чём мы можем говорить, – хмыкнул парень, чуть пожав плечами.

– Я давно уже заметил, сударь, что вы весьма занятный собеседник, – усевшись, заговорил репортёр. – Ваши беседы с нашей братией всегда отличались смелостью и умением доносить сложные вещи просто и понятно. Но, увы, война закончилась, и теперь мы все вынуждены носиться по городу в поисках хоть чего-то интересного. Так что, увидев вас, я сразу вспомнил, что вы имеете множество связей в самых разных кругах и службах, и решил попытать счастья. Может, хоть вы поведаете мне что-то интересное? – просительным тоном закончил он.

– Даже не знаю, что и сказать, – проворчал растерянно Егор, действительно не понимая, чего от него хочет этот писака. – Признаться, весь последний год я провёл в имении и никаких серьёзных дел не касался.

– А разве ваш дядюшка не рассказывает вам всякие новости по службе? – запустил репортёр пробный шар.

– Откуда? – развёл Егор руками. – Он в столице служит, а я тут, в имении сижу. Иногда только письмами обмениваемся, да и то в основном о личном пишем, да о состоянии дел.

– Неужто и вовсе ничего? – огорчился репортёр.

– Вы ж сами сказали, война окончилась. А то, что сейчас в политике происходит, так то обычное дело. Как дядюшка сказывал, мышиная возня. Такое всегда идёт.

– А кто та дама, что была с вами, когда случился шкандаль в театре? – чуть помолчав, спросил репортёр, пряча ехидную усмешку.

– А вот тут, почтенный, вы вторгаетесь в личное, – жёстко осадил его парень. – Не советую. Хлопотно это. И чревато, – добавил он так, что ухмылка репортёра разом увяла.

– Господин Вяземский. Ну хоть что-то, умоляю, – вдруг взмолился репортёр. – Я, признаться, уж и не знаю, за что хвататься.

– Рассказать не расскажу, потому как и сам почти ничего не знаю, а вот подсказать попробую. Если не побоитесь, найдёте занятную жилу, – усмехнулся Егор, вспомнив встречу в ресторане с князем Растопчиным.

– Сударь, по гроб жизни вам обязан буду, – подскочил репортёр.

– В высшем свете появилась странная тенденция, – тихо заговорил парень. – Очень многие титулованные лица находятся на грани разорения. От чего так происходит, даже не спрашивайте. Не знаю, но то, что дела обстоят именно так, совершенно точно. Вот и подумайте, что из всего этого вам интересно и как то интересное добыть.

– Сударь, хоть одну фамилию, чтобы знать, где искать, – снова взмолился репортёр.

– Покойный граф Бутурлин. Граф Ухтомский. Князь Растопчин. Ищите и обрящете, почтенный, – зло усмехнулся Егор.

– Что, и князь? – изумился собеседник, глядя на парня неверящим взглядом.

В ответ Егор только чуть пожал плечами, всем своим видом давая понять, что ничего больше не добавит.

– Сударь, вы уверены, что всё обстоит именно так?

– Учитесь проверять информацию, – жёстко усмехнулся парень. – Слухи и домыслы в вашем деле штука чреватая.

– Простите, как вы сказали, информация? – озадачился репортёр.

«Осёл, базар фильтруй», – рыкнул на себя Егор.

– Это английское слово. Означает знания.

– Понятно. Благодарю вас, господин Вяземский, – радостно улыбнулся репортёр. – Уж поверьте, я не забуду. Отслужу, честное слово, – пообещал он, поднимаясь.

– Ну, тут уж как бог даст, – хмыкнул парень в ответ, прощаясь с ним.

Но не успел репортёр выскочить из кофейни, как в заведение вошли Роман и Наталья Ростовцевы. Быстро осмотревшись, молодые люди решительно направились к столику парня, весело улыбаясь.

– Добрый день, Егор Матвеич, – едва не в один голос произнесли они.

– Добрый день, молодые люди. Рад вас видеть, – блеснул Егор манерами, поднимаясь и отодвигая стул для девушки. – Чем могу служить? – осторожно поинтересовался он, усевшись на место.

– Признаться откровенно, мы искали вас, Егор Матвеич, – чуть помолчав, решительно заявил Роман.

– Вот как? И за чем же, позвольте узнать? – насторожился парень.

– С того дня, как мы познакомились, прошёл месяц, а вы так и не бывали у нас. Вот я и решил узнать, с чего друг такая немилость.

– Господь с вами, Роман Степанович, – развёл Егор руками. – Дела всякие в имении навалились. Вроде и мелкие, но за всем пригляд нужен. К осени дело идёт. Не уследишь за чем, так после, по весне, придётся своей мошной трясти, чтобы хоть как выправить.

– Значит, мы вас ничем не обидели? – аккуратно уточнила Наталья.

– Никоим образом. Признаться, я думал, братец ваш уже на следующий день ко мне примчится, снова вопросы задавать, – лукаво усмехнулся парень.

– Сказать по чести, вы его сильно удивили. Андрей с того дня сам не свой ходит. То на руки свои поглядывает, то на пистолеты, а то в сад уйдет и часами там о чём-то думает и сам с собой спорит, – отмахнулся Роман.

– М-да, крепко его тот разговор зацепил, – озадачился Егор, мысленно уже начиная проигрывать про себя различные варианты того, что может с мальчишкой произойти и до чего он может додуматься.

– Уймётся, – отмахнулся Роман. – У него вечно так. То носится словно угорелый, а то сам с собой сговориться не может. Вот уж точно маменька сказывала, даже из утробы всё сбежать норовил.

– Роман Степаныч, ну не при сестрице же, – укоризненно протянул парень.

– А то маменька мне за то на ухо шептала, – отмахнулся княжич.

– Выходит, вы меня специально искали? – задумчиво уточнил Егор.

– Именно, – дружно кивнули родичи.

– А папенька ваш знает о том? – поинтересовался парень.

– Так он нам и подсказал, что вы в этой кофейне часто бываете, – улыбнулась Наталья. – Так мы можем надеяться, что вы в пятницу у нас будете?

– Если честно ответите мне на один вопрос, – помолчав, выдвинул Егор условие.

– О чём? – насторожились княжьи отпрыски.

– Что вам я? Не титулован, не шибко богат. В чём ваш интерес? – прямо спросил Егор, глядя каждому в глаза по очереди.

– Вы интересны сами по себе, – нарушила затянувшееся молчание Наталья. – Папенька так и сказал. Умён, прекрасно образован, вой не из последних, а к тому ещё и смел до отчаяния. А главное, что у вас многому научиться можно.

– Степан Сергеевич слишком добр ко мне, – нашёлся парень, судорожно переваривая услышанное. – А маменька что же? Неужто не возражает, чтобы вы, Наталья Степановна, имели со мной разговоры всякие?

– Она сказала, что мне пора уже научиться говорить с мужчинами о всяком, не боясь и не стесняясь. И что с вами я научусь тому быстрее всего, – мило улыбнулась девушка.

«Ага, пришло время котёнку оттачивать коготки, – перевёл для себя Егор. – И лучшая кандидатура на титул когтеточки, ваш покорный слуга. Ну-ну, посмотрим».

– Хорошо, – чуть кивнув, ответил он. – В пятницу я у вас буду.

* * *

Раз уж давал слово, значит, нужно держать. С этой мыслью Егор и катил в особняк князей Ростовцевых. Если быть откровенным перед самим собой, то данный визит его нисколько не радовал. Столкнувшись однажды со снобизмом титулованных семейств, повторять этот опыт ему не хотелось совсем. На первый взгляд, вроде князь был к нему расположен, но если разобраться, то становится понятно, что всё это делалось не просто так. Было там какое-то второе, а то и третье дно. Но какое, он пока не понимал.

Вот в таком мрачном настроении он и вышел из кареты. Оглядевшись, парень не спеша поднялся на крыльцо и, толкнув широкую, застеклённую до середины дверь, оказался в холле. Навстречу ему шагнул лакей и, чуть склонив голову, небрежно поинтересовался:

– Чем могу быть полезен, сударь?

– Любезный, передайте Степану Сергеевичу, что к нему с визитом приехал господин Вяземский, – холодно отозвался парень, делая вид, что снизошёл до общения с лакеем только из странного стечения обстоятельств. Местные слуги подобные вещи замечали с лёту. Так что реакция лакея была соответствующей.

Отойдя в сторону, он аккуратно дёрнул длинный шёлковый шнур, и спустя минуту в холл спустился ещё один слуга. Надутый ещё сильнее первого. Бросив на парня настороженный, внимательный взгляд, пришедший слуга вопросительно выгнул бровь, повернувшись к лакею у двери.

– К их сиятельству, – коротко пояснил тот.

– Как вас представить, сударь? – величаво повернулся слуга к Егору.

– Вяземский, Егор Матвеевич, – коротко назвался парень.

– Извольте следовать за мной, сударь, – чуть подумав, ответил слуга и, развернувшись, принялся подниматься по лестнице.

Проведя парня длинным коридором второго этажа, он толкнул высокую резную дверь и, войдя в помещение, рукой указал на стул, произнеся:

– Извольте присесть, сударь. Доложу.

Не отвечая, Егор заложил руки за спину и не торопясь двинулся к окну. Чуть слышно хмыкнув, слуга скрылся за следующей дверью. Все эти игры парню и даром не нужны были, но раз уж обещал быть, значит, придётся играть роль до конца. Он только успел выглянуть на улицу, чтобы оценить вид, когда дверь снова распахнулась и в приёмную стремительно вошёл сам князь и, с порога протягивая руку, с улыбкой произнёс:

– Егор Матвеич, голубчик, безумно рад вас видеть. Я уж, грешным делом, думал, что обидел вас чем.

– Господь с вами, Степан Сергеевич, – удивлённо ахнул Егор. – И в мыслях не было какие обиды таить. Да и не с чего. Просто дела всякие закрутили, – добавил он, пожимая князю руку.

– Прошу вас, голубчик, в кабинет. Сейчас письмо закончу, и тогда уж поговорим спокойно. Поликарп, чаю нам с юношей, – скомандовал он, не оглядываясь на слугу.

– Сей момент будет, ваше сиятельство, – поклонился лакей и, развернувшись, всё так же не торопясь скрылся за дверью.

«Да уж, пока он дойдёт, уезжать пора будет», – усмехнулся Егор про себя, входя следом за хозяином в кабинет и с интересом оглядываясь.

Морёный дуб, орех, карельская берёза. Вся мебель была резной, в тёмных тонах, инкрустированная различными породами дерева. Выглядела эта обстановка тяжеловесно, можно сказать, монументально, навевая воспоминания о рыцарских средневековых замках. Чуть улыбнувшись собственным мыслям, Егор уселся в такое же монструозное кресло и перевёл взгляд на письменный стол.

«Да этой штукой запросто можно дворцовые ворота таранить. По весу и прочности точно подойдёт», – хмыкнул про себя парень, прикидывая толщину столешницы и вес громадных тумб. За любой из них запросто можно было спрятать человека выше средних габаритов.

– Признаться, Егор Матвеич, я очень надеялся, что вы почтите нас своим присутствием, – быстро что-то дописав, высказался князь, сворачивая бумагу и упаковывая её в конверт.

– Что-то случилось, ваше сиятельство? – подобрался Егор.

– Слава богу, нет, – качнул князь головой. – Тут другое. Андрейка мой всё никак тот ваш с ним разговор забыть не может. По совести сказать, вы во всём тогда правы были. А ему того никак принять не получается. Вот я и хотел вас просить. Может, вы с ним сами позанимаетесь? Покажете, как оно всё правильно делать будет? Пусть, что называется, на собственной шкуре узнает, как это, до кровавой юшки из носу учиться.

– Ну, для этого ему придётся с раннего утра ко мне в имение приезжать, – растерянно пожал парень плечами. – Тренируюсь я рано и не по одному часу.

– Оно и видно, – понимающе усмехнулся князь. – Я тут, грешным делом, о вас справки навёл, и признаться, впечатлён, молодой человек. – Многих сумели разом окоротить. И гвардейцев, и бретёра того. Крепко вас учили.

– Батюшка мечтал, что я офицером стану, потому и заставлял всякое учить. От владения оружием до языков и музыки. Но видать, не судьба. После того нападения и контузии служака из меня не приведи господи, – вздохнул Егор, делая скорбную мину.

– Да-да, я помню, вы рассказывали, – быстро кивнул князь. – А что до поездок к вам, так оно даже лучше. Хоть так станет к порядку и дисциплине приучаться. А то привык воротить, чего сам захочет. Избаловали его жена со слугами. Ну как же. Последыш, маленький... – скривился он, явно кого-то передразнивая.

– Только, Степан Сергеевич, тут вот ещё что. Ни я, ни казаки мои его взбрыков терпеть не станем. Начнёт ногами топать, может и нагайкой поперёк кормы огрести, – подумав, предупредил Егор, про себя мысленно усмехаясь.

Это был своего рода тест. Если князь заявит, что подобное с его отпрыском невместно, то и говорить тут будет не о чем. Покажет княжонку несколько упражнений и пусть дальше сам тренируется. Заниматься всерьёз обучением избалованного сопляка парню не улыбалось. Он и сам терпением не отличался, так что у Андрея были все шансы огрести по рогам качественно и быстро. Но ответ князя заставил парня зауважать его. Такого Егор никак не ожидал и не предполагал.

– Ежели за дело, так оно и не лишне будет, – огладив бородку, решительно кивнул князь. – Заодно на себе узнает, как это, когда плетью порют. Глядишь, и со слугами обращаться правильно станет.

– Он что, кого-то порол? – насторожился парень.

– Нет. Но была тут одна история, – скривился князь, явно не желая вдаваться в подробности.

– Ну раз так, осталось только его самого спросить, – развёл Егор руками.

– Вот сейчас чайку попьём, да и спросим. Надеюсь, вы с нами отужинаете? – с улыбкой уточнил Степан Сергеевич.

– Не откажусь, ваше сиятельство, – не стал кокетничать парень.

– Вот и прекрасно. Да где они там с чаем? – вдруг возмутился князь, и словно в ответ на его слова, дверь распахнулась и вошедший слуга, поклонившись, оповестил, что стол в малой столовой уже накрыт.

– Пойдёмте, Егор Матвеич, – обрадовался князь. – Поликарп, скажи там, на кухне, что у нас к ужину гость. Вы даже не представляете, молодой человек, как порой скучно бывает, – принялся вещать он, выходя в коридор. – Вроде и дела в порядке, и дом полная чаша, а словом по душам перемолвиться не с кем. Дети выросли, у них теперь свои заботы. Супруга всё больше своими делами занята. Они там с дамами богадельню какую-то опекают. А я порой сижу в кабинете, и от тоски взвыть хочется.

– Понимаю вас, Степан Сергеевич, – поддержал Егор князя. – Пока дедушка жив был, мы с ним и на охоту, и на рыбалку ездили. И спорили порой обо всяком. А теперь иной раз и вправду даже поговорить не с кем. Ну не станешь ведь с казаками большую политику обсуждать, – подпустил он в голос сиротской слезы. – Люди они умные, бывалые, да только знаний нужных не имеют.

– Это верно, – закивал князь. – А ведь я, признаться, и сам прежде охоту любил. И с удочкой посидеть тоже. Да только имение наше от Москвы далеко, а напрашиваться к кому, значит, одалживаться. Не люблю я такого.

– Господь с вами, Степан Сергеевич, – уловил парень намёк. – Вот как по осени сезон откроется, так милости прошу. И кабана пострелять можем, и лося, и птицу перелётную. Гусь у меня на полях всё время садится. Поля прямо по берегу реки располагаются. Утка имеется. А захотите, можем и на боровую дичь сходить. А вот ближе к Рождеству на волка приезжайте. Всё одно стану загон устраивать, чтобы скотину по деревням разбойники не резали.

– Егор Матвеич, не знаю, что и сказать, – остановившись в дверях столовой и развернувшись к нему всем телом, произнес князь. – Неужто и вправду дозволите в угодьях ваших развеяться.

– Да с дорогой душой, Степан Сергеевич, – развёл парень руками. – Говорю же, мне порой и самому от тоски да одиночества взвыть хочется.

– Уговорились. Как решите сезон охотничий начать, шлите письмо. Обязательно буду, – истово пообещал князь, и Егор вдруг понял, что ему и вправду одиноко в огромном доме.

Он широким жестом указал гостю на двери и, войдя следом за ним в столовую, одобрительно хмыкнул, окинув стол внимательным взглядом:

– Ага, поняли, шельмы, что у меня не просто гость в доме. Присаживайтесь, Егор Матвеич. Чайком побалуемся.

– А что же, Андрей разве не дома? – осторожно осведомился парень.

– Все втроём уехали куда-то, но обещали к ужину быть, – отмахнулся князь. – Я потому и обрадовался визиту вашему. Хоть не так скучно их ждать будет. Как думаете, Егор Матвеич, случится у нас война с британцами? – вдруг сменил он тему. – Уж больно много они себе воли взяли.

– Не станут они так рисковать, – аккуратно прихлёбывая чай, качнул Егор головой. – У них флот сильный. А вот пехота слабая. Да и не умеют они всерьёз воевать. Россия, это не Индия и не Африка. Нас стрельбой не напугаешь. Это там, местные, огненного боя не зная, пугаются, а тут и сами пальбой ответим. Они потому и стараются побольше именитых семей на свою сторону склонить. Предпочитают чужими руками воевать. Разделяй и властвуй, вот их принцип.

– Согласен, – внимательно его выслушав, решительно кивнул князь. – А наши олухи уши развесят и думают, что их посулы правда. Вот и случаются в стране замятни всякие.

– Британцы врут, как дышат, – зло усмехнулся Егор. – Для них жители любой страны что-то вроде папуасов, которые только и достойны, что им прислуживать. А то, что ты титул имеешь или сам доброго рода, им и дела нет. Всё одно абориген не мытый.

– Не любите их? – с интересом уточнил князь.

– Так если б не эти крысы, в государстве нашем всё давно уже добром бы было. А они вечно народ мутят и друг с дружкой нас сталкивают. Впрочем, и остальные не лучше. Им всем просторы наши покоя не дают. Самая большая в мире страна, и не их колония. Вот и бесятся, – решительно заявил Егор, сжимая кулак.

– Да уж. Крымская война ясно показала, что друзей в Европе у нас точно нет, – ответил князь, одобрительно кивая на спич парня.

Договорить они не успели. В коридоре послышались возбуждённые голоса, и в столовую дружной гурьбой ввалились княжата. Увидев гостя, они оживились ещё больше и кинулись здороваться. Помня, что среди них имеется юная дама, Егор встал и, коротко поклонившись, с улыбкой осторожно попенял:

– Что ж это вы, молодые люди, меня в гости звали, а сами из дому сбежали?

– Думали, успеем до вашего приезда, – извиняющимся тоном ответил Роман, как самый старший в этой банде.

– И куда вас вообще носило? – сварливо поинтересовался князь, незаметно подмигивая парню.

– По оружейным магазинам проехались, – вздохнув, признался Андрей.

– Все трое? – удивился Степан Сергеевич.

– Ну, научиться правильно обращаться с оружием нам всем не помешает, – мило улыбнулась Наталья. – К тому же Егор Матвеич очень толково объяснил тогда, какое именно оружие для меня подходит. Вот и решили попробовать.

– И как? Нашли? – с интересом уточнил Егор.

– Не получилось, – удручённо признался Роман. – Знаний нужных не хватило. Вроде и в руке лежит, и спуск не сильно тугой, а всё одно неудобно.

– А какое именно оружие смотрели? – заинтересовался Егор.

– Всякое. И пистолеты, и револьверы, но так и не поняли, на чём остановиться, – в очередной раз вздохнул Андрей.

– Забудьте про пистолеты. Очень скоро они останутся только для дуэлей. Подбирать надо револьверы. Не забывайте, что прогресс не стоит на месте и всякие изобретатели времени даром не теряют. Так что брать надо только новые образцы оружия, – решительно заявил парень.

* * *

Задумчиво прокручивая на пальце за скобу очередной револьвер, Егор продолжал мысленный диалог с самим собой. Уж слишком ситуация была непонятной. Отпрыски знатной, богатой семьи не должны вести себя так, как вела себя троица Ростовцевых. А тут они делали всё, чтобы сойтись с ним как можно ближе. Зачем? А вот самому бы знать. И Егору это переставало нравиться. Привык уже ждать от подобных семейств удара в спину.

– Так что скажете, Егор Матвеич? – выдернул его из размышлений голос Андрея.

– Возьмите револьвер в руку и наведите его на вон тот шкаф, – вздохнув, скомандовал парень.

Княжич покорно выполнил команду, и Егор чуть слышно хмыкнул, увидев, как ствол револьвера начал подрагивать.

– Тридцать восьмой калибр имеется, в дюймовой системе?

Продавец, к которому был обращён этот вопрос, удивлённо вскинул брови и, осторожно кивнув, сообщил:

– Имеем, сударь, только стоит он... – продавец удручённо покачал головой.

– Показывайте, а деньги наши не вам считать, – тут же вспыхнул Андрей.

– Андрей Степанович, – не повышая голоса, осадил его Егор. – Продавец сей свою работу делает, так что извольте разговаривать с ним вежливо. Не стоит забывать, что он с вами не знаком и состояния вашего не знает.

– Да, вы правы. Простите, любезный, – извинился он перед продавцом.

– Пустое, господа. Вот, извольте. – Улыбнулся тот, выкладывая на стол требуемый товар. – Тридцать восьмой калибр. Шесть камор в барабане. Ствол длиной три дюйма. Сорок рублей на ассигнации встанет. Товар англицкий, так что, уж простите, дешевле никак.

– Попробуйте этот, Андрей Степанович, – кивая ему, скомандовал Егор княжичу.

С этим оружием дело пошло гораздо лучше. Но всё равно примерно через полминуты ствол снова начал гулять.

– Как вам? – поинтересовался парень, разворачиваясь к княжичу всем телом.

– Удобен. И в руке слышится лучше, – подумав, осторожно высказался тот.

– Прекрасно. Вот его и берите, – кивнул парень.

– А я, пожалуй, всё-таки вот этот возьму, – задумчиво протянул Роман, вертя в руках револьвер сорок пятого калибра.

– Ну, если уверены, что сумеете его отдачу выдержать, то бога ради, – коротко кивнул Егор.

– А мне что брать? – обиженно протянула Наталья. – Эти все для меня тяжелы больно.

– Оно и понятно, – хмыкнул парень, бросая взгляд на её небольшие, изящные ладошки. – Три линии дюйма калибром что имеется? – повернулся он к продавцу.

– Есть один. Но он пятизарядный, – отозвался продавец, ныряя под прилавок.

– Ну, барышне им не воевать. А для учёбы и в дороге самое оно будет, – отмахнулся парень.

– Извольте, сударь, – быстро произнёс продавец, выкладывая на прилавок очередную коробку.

Достав из неё оружие, Егор протянул револьвер девушке рукоятью вперёд и снова велел прицелиться в шкаф. Из всей троицы только у Романа ствол оружия удерживался на цели в течение минуты без особого напряжения. С остальными нужно было серьёзно работать. Несколько раз вскинув револьвер и наведя его на одну и ту же точку, Наталья задумчиво хмыкнула и, повертев оружие в руке, решительно кивнула:

– Этот. Он хотя бы полегче остальных будет.

– Вот и славно, – вздохнул Егор с облегчением. Этот марафон по оружейным лавкам уже начал его раздражать.

Велев продавцу подать ещё по пять сотен патронов к каждому стволу, Егор вопросительно посмотрел на Романа, как на самого старшего из троицы. Чуть кивнув, тот подошёл к прилавку и, достав из кармана бумажник, вопросительно уставился на продавца, ловко перекидывавшего костяшки счёт. Сам же парень, посчитав свою миссию выполненной, отошёл в сторонку, осматривая витрину с охотничьим оружием.

Колокольчик над дверью брякнул, сообщая о входящих посетителях, и Егор, чуть развернувшись, всмотрелся в отражение в витрине, пытаясь понять, кого ещё там принесло. Увидев форму трёх вошедших корнетов, парень чуть скривился и сделал вид, что ему приглянулось немецкое охотничье ружьё.

– Наталья Степановна, голубушка! Вы-то тут какими судьбами?! – громко произнёс один из корнетов, увидев стоявшую рядом с ним девушку.

– Зашла с братьями, посмотреть, – холодно отозвалась девушка.

– Неужто и вам всё это железо интересно? – деланно изумился корнет.

– А чем я хуже других? – всё тем же тоном поинтересовалась Наталья, дерзко вскидывая подбородок.

– Господь с вами, ваше сиятельство, вы гораздо лучше, – нашёлся молодой приставала. – Вы представите меня вашим братьям?

– Не вижу в том необходимости, – осадила его княжна.

Только теперь Егор по-настоящему понял, что такое порода. Взгляд, тон, поза, всё прямо кричало, что девушка не желает дальнейшего общения с этим человеком. И при этом она даже не пошевелилась. Так и продолжала стоять к нему полубоком.

– Наталья Степановна, ужели вы всё ещё сердитесь на меня за ту глупую шутку? – сообразив, что ему не рады, сбавил корнет обороты. – Признаю, был неправ. К тому же я уже несколько раз просил у вас за неё прощения.

– Я ещё в прошлую нашу встречу сказала, что не желаю вас более знать. Так что оставьте меня, – фыркнула Наталья, беря Егора под руку.

Стоически вздохнув, парень моментально понял, что, если корнет не уймётся, придётся вмешаться. Тем более что братья девушки смотрели на всё происходящее с безучастным видом. Точнее, взирал на корнета Андрей, а вот Роман всё ещё был занят расчетами с продавцом.

– Наталья Степановна, ну перестаньте, голубушка, – нахально улыбаясь, шагнул к ней корнет. – Ну что мне сделать, чтобы вы сменили гнев на милость?

– Я уже всё сказала, – ответила княжна, поворачиваясь к нему спиной.

– А кто ваш спутник, ваше сиятельство? – обратил наконец внимание на парня корнет. – Что-то я не помню его в приличном обществе. Вы что же, теперь предпочитаете общество бродяг обществу блестящих офицеров?

– Не всё то золото, что блестит, сударь, – постаравшись скопировать интонации Натальи, ответил Егор, поворачиваясь к нему. – Вам же ясно сказано. Вас не желают знать. Так что сделайте одолжение, уйдите.

– Представьтесь, сударь, пока я вас пороть не приказал, – вызверился корнет.

– А силёнок-то хватит, чадушко, – презрительно усмехнулся парень. – Впрочем, извольте. – Егор Матвеевич Вяземский. Тот самый.

– Что значит тот самый? – озадачился корнет.

– Тот, о котором в газетах писали, – зло усмехнулся Егор. – Так что, прежде чем прислать ко мне своих секундантов, прочтите статью. Глядишь, и передумаете.

– Не знаю такого, – фыркнул корнет. – А в газетах вечно всё врут.

– Бывает. Но не в этот раз, – ответил Егор, продолжая усмехаться.

– В любом случае это теперь не важно. Вы, сударь, меня оскорбили, – произнёс корнет, делая шаг вперёд.

– Александр, постой, – вдруг вмешался один из его приятелей. – Сударь, вы сейчас сказали о статье, где некий Вяземский попал из револьвера в летящий пятак? – быстро уточнил он, подходя ближе.

– Именно, – спокойно кивнул Егор.

– Саша, тебе лучше остановиться, – повернулся корнет к приятелю.

– Враньё. Очередная байка, – отмахнулся тот, стягивая с руки перчатку. – Это был какой-нибудь балаганный фокус.

Понимая, что молодой балбес закусил удила, Егор осторожно отодвинул от себя Наталью и, сделав шаг вперёд, с угрозой произнёс, с хрустом сжимая кулаки:

– Вздумаете ударить меня по лицу, сломаю челюсть.

– Только попробуй, плебей, – брызжа слюной, выкрикнул корнет, взмахивая перчаткой.

Привычно пригнувшись, Егор пропустил его удар над головой и тут же всадил кулак ему в выпяченную челюсть. От всей души и по всем правилам. От удара корнета развернуло, и на пол он рухнул ничком, плашмя, словно доска. При этом ещё раз приложившись физиономией.

– Английский бокс, господа. Так называемая драка джентльменов. Рекомендую, – иронично посоветовал парень, кивая на лежащее тело.

– Что с ним? – растерянно поинтересовался пытавшийся остановить лежащего корнет, склоняясь над ним.

– Челюсть сломана. Я своё слово всегда держу, – хмыкнул Егор.

– Вы так уверены? – усомнился корнет.

– Ну, может, ещё и шею повредил, когда падал, – подумав, добавил Егор. – Но в том, что в ближайшее время он одними супчиками питаться станет, точно.

– Выходит, вы его покалечили, – констатировал корнет.

– Зато не убил. Пока, – со злой иронией отозвался парень. – Мой вам совет, господа. Постарайтесь удержать вашего приятеля от глупых выходок. Та статья была правдой. И с тех пор хуже стрелять я не стал. Уверяю. Роман Степанович, вы закончили? – повернулся он к княжичу.

– Да, Егор Матвеич, – быстро кивнул тот, показывая ему упакованное оружие.

– В таком случае, нам пора. Честь имею, господа, – чуть склонил парень голову и, подав княжне руку, решительно повёл её к дверям.

– Боюсь, Егор Матвеич, Александр не послушает добрых советов и пришлёт вам своих секундантов, – удручённо вздохнула княжна, когда они оказались на улице.

– Ему же хуже, – отмахнулся парень.

– Вы совсем дуэлей не боитесь? – удивилась девушка.

– Меня уже убивали, ваше сиятельство, – вздохнул Егор. – Как говорится, кому суждено быть повешенным, тот не утонет. Но меня удивило поведение ваших братьев. Почему они стояли молча и не пытались вас защитить?

– Мы давно уже договорились, что они станут вмешиваться только в случае, если я сама подам им знак. А я того сделать просто не успела. Александр почему-то набросился на вас.

– Ну, тут всё просто. Бросать вызов отпрыскам из титулованной семьи чревато. А таким, как я, можно запросто. Никто и внимания не обратит. Одним простым дворянчиком меньше станет. Невелика потеря, – хмыкнул Егор, презрительно усмехаясь. – Только не учёл, что тот дворянчик запросто и в глотку вцепиться может.

– Простите меня, Егор Матвеич. Я и вправду не ожидала, что он решит на вас броситься, – испуганно извинилась княжна.

– То не ваша вина, – отмахнулся Егор, подводя её к княжеской карете. – Если человек дурак, то это навсегда.

– Егор Матвеич, если вам понадобится секундант, я всегда к вашим услугам, – подходя, с ходу пообещал Роман. – Тот корнет повёл себя, словно пьяная свинья. Это недопустимо, и вы сделали всё правильно. В том я в любое время готов свидетельствовать перед кем угодно.

– Благодарю, Роман Степанович. Надеюсь, секунданты мне не понадобятся, но если он всё-таки решится бросить мне вызов, я обязательно обращусь к вам, – с лёгкой улыбкой пообещал Егор.

– Егор Матвеич, а боксу вы тоже можете обучить? – влез в разговор Андрей.

– Для начала, Андрей Степанович, как следует поработайте над своими руками и характером. Что делать, я вам сказывал. И помните, чем дольше вы тянете, тем хуже. Ваше тело развивается, и если его не приучить к серьёзной работе, после будет ещё труднее, – жёстко отозвался парень. – Не верите мне, поговорите с вашим семейным доктором. Он всё это прекрасно знает.

– Господь с вами, Егор Матвеич, я вам верю конечно же, – поспешил заверить княжич.

– Вот и хорошо. Начинайте работать. А уж после и стрельбой займёмся. Но помните, быстро только кошки плодятся. Наберитесь терпения.

– Егор Матвеич, а я тоже могу приезжать к вам в имение с братьями? – вдруг спросила княжна, высунувшись из кареты.

– Главное, чтобы то разрешила ваша маменька. А так для меня это будет честью, – нашёлся Егор, успев поймать отпадавшую челюсть.

По местным меркам подобная вольность для юной девушки была чем-то из ряда вон выходящим. Ведь в доме Егора хозяйки не было. В общем, тут имелась куча условностей и правил. Но маленькая лазейка состояла в том, что княжна собиралась приехать вместе с братьями. Это хоть как-то сглаживало ситуацию. Дождавшись, когда княжата усядутся в салон и карета тронется с места, парень подозвал свой транспорт и, устало вздохнув, скомандовал:

– Домой, Никита. И без того весь день на чепуху угробили.

* * *

Неделю Егор занимался обычными делами, а после решил снова прокатиться. Развеяться. Юность и деятельный характер не позволяли ему долго сидеть на одном месте. К тому же, после отъезда Катерины, вопрос с сексом вставал в полный рост. Здоровый, молодой организм, привыкший к регулярным отношениям, требовал своего. Связываться с дамами полусвета парень не рисковал. Помнил, что тут ещё до серьёзных антибиотиков не дошло, а значит, венерические заболевания не редкость.

Один раз бог миловал, но испытывать судьбу не хотелось. Вот и маялся, пытаясь найти приемлемое решение. Катаясь по городу, Егор из окна кареты вдруг увидел лавку музыкальных инструментов и, не удержавшись, велел Никите остановиться. Войдя в помещение, парень с интересом осмотрелся и, приметив скрипку, попросил продавца показать её.

– Не Амати, конечно, но тоже неплоха, – улыбнулся мужчина, смахивая с инструмента пыль мягкой тряпочкой и осторожно выкладывая его на прилавок.

– Посмотрим, – усмехнулся Егор в ответ, беря скрипку в руки.

Привычно настроив её, он прижал инструмент к плечу и коснулся струн смычком. Нехитрая мелодия прозвучала почти правильно. Звучание было чуть глуховато, но Егору это даже понравилось. Прогнав ещё пару мелодий, он опустил скрипку на прилавок и, оглядевшись, поинтересовался:

– А испанская гитара у вас имеется?

– Это которая о шести струнах? – задумчиво уточнил продавец, окидывая парня непонятным взглядом. – Здесь нет. Но нужно в лабазе узнать. Вот там вполне может и найтись.

– И как долго узнавать станете? – хмыкнул парень.

– Часа три дайте, сударь. Придётся на другой конец города посыльного гнать.

– Хорошо. Тогда я через три часа вернусь. Тогда и о скрипке поговорим, – чуть подумав, кивнул Егор, осторожно подвинув скрипку к продавцу. – Впрочем, если имеется инструмент получше, пусть привезут.

– Всё исполним, сударь. Не смотрите, что лавка у нас небольшая. Всякий инструмент имеем, – оживился продавец, сообразив, что парень вполне может оказаться выгодным покупателем.

Егор снова уселся в карету и велел везти его в кофейню. Если уж решил потратить время на подобное дело, то и проводить его нужно с пользой. Откинувшись на спинку сиденья, парень с грустной улыбкой осознал, что те несколько минут, пока он держал инструмент в руках, вдруг вернули его в прошлое. Это нельзя было назвать ностальгией, но воспоминания навалились, словно бетонная плита. И даже то, что он закончил музыкальную школу по классу гитары и саксофона, ничего не меняло. Ведь начинал он именно со скрипки.

Получив у официанта свой заказ, Егор отхлебнул кофе и не спеша, жуя кусочек шербета, задумчиво уставился в окно. Накатившие воспоминания не отступали. Шаги рядом со своим столиком он скорее почувствовал, чем услышал. Резко повернув голову, парень увидел двух офицеров и, не удержавшись, удивлённо вскинул бровь.

– Я имею честь говорить с господином Вяземским? – уточнил офицер постарше с эполетами полковника.

– Совершенно верно, ваше превосходительство. Чем могу служить? – поднявшись, коротко поклонился Егор.

– Полковник Песков. Мой товарищ, майор Васильев, – представил он своего спутника. – Мы можем поговорить?

– Извольте, – указал им парень на стулья.

Офицеры уселись, и полковник, с интересом посмотрев на набор, стоявший перед парнем, осторожно поинтересовался:

– Какой это кофе?

– По-турецки. Настоящий арабский для меня слишком приторен. А тут хорошо чувствуется горчинка самого напитка.

– Пожалуй, я тоже так попробую, – чуть подумав, решительно высказался полковник подошедшему официанту.

– А мне кофе венский, – не стал изменять привычкам майор.

Официант отошёл, а полковник, вздохнув, негромко попросил:

– Господин Вяземский, могу я попросить вас рассказать, что у вас случилось с корнетом Оболенским?

– Вы не поверите, господа, но ничего, – зло усмехнулся Егор, вспомнив тот день.

– Но как же... – растерянно начал полковник, но парень только мотнул головой, не желая ничего слушать.

– Всё случилось, когда я помогал княжичам Ростовцевым подобрать револьверы себе по рукам. Мы занимались своим делом и почти закончили, когда туда ввалились ваши корнеты. Оболенский, узнав княжну, тут же затеял с ней разговор. Но когда понял, что Наталья Степановна не желает уделять ему внимание и пришла туда со мной, словно взбесился. Оскорбил меня и попытался ударить перчаткой. Результат этого действа вам известен.

– То есть вы с ним вообще не разговаривали? – опешил полковник.

– Не видел необходимости. Тем паче что разговор шёл о каких-то их делах и меня никак не касался, – пожал Егор плечами.

– Но зачем было бить так?! – всплеснул полковник руками. – Вы ж его чуть не искалечили. Доктор сказал, челюсть сломана, с шеей что-то, да ещё, падая, он головой сильно ударился.

– М-да, слабоват нынче корнет пошёл. От одной оплеухи инвалидами становятся, – не удержавшись, ехидно протянул Егор.

– Корнет жаждет мести и собирается прислать к вам своих секундантов, – проворчал в ответ майор.

– Ну и царствие ему небесное, – отмахнулся парень. – Пусть прежде как следует стрелять научится. А то одно сплошное фанфаронство, а не офицер будущий.

– Я наводил справки и знаю о вашем умении владеть оружием. Признаться, впечатлён. Но фортуна переменчива. Вам ли не знать? – вздохнув, проворчал полковник.

– Ваше превосходительство, я никогда и ни с кем не искал ссоры, но если мне угрожают или, чего более, наносят оскорбление, пощады не будет. Ваш корнет сделал всё, чтобы оскорбить меня, обозвав плебеем. Я сын офицера, полковника Вяземского, и спускать подобные выражения не намерен.

– Мы знаем, кто вы. Как знаем и то, что вы ещё, будучи мальчиком, были удостоены чести получить награды из лично государевых рук. Знаем и то, что вам вручено уже два ордена Святого Георгия. Подобные награды можно получить лишь за личное мужество на поле брани. Так что ваши боевые качества и смелость у нас сомнений не вызывают. Вся беда в том, что сей корнет является единственным сыном известной фамилии. Погибнет он, сгинет и она.

– Ну, так отговорите его от глупостей, и пусть живёт, – пожал Егор плечами. – Сам я бегать за ним не собираюсь. Обойдусь даже без его извинений. По сути, он уже и так наказан.

– Вообще-то, я хотел просить вас принести ему свои извинения, – явно смутившись, произнёс полковник.

– Вы... – вскинулся Егор, но взяв себя в руки, удержался от жёстких выражений. – Мне плевать, к какой семье он принадлежит и какой титул носит. Извиняться перед этим хамом я не стану. Хочет дуэли, так тому и быть. И радуйтесь, что я не требую извинений от него, – произнёс Егор так, что оба офицера дружно вздрогнули.

– Молодой человек, выбирайте выражения, – зашипел майор, но полковник жестом остановил его, тихо спросив: – Что он вам сделал?

– Обозвал плебеем. За подобные слова я могу и язык вырезать, – рыкнул парень в ответ.

– Выходит, всё случилось из-за княжны Ростовцевой? – помолчав, уточнил полковник.

– Всё случилось из-за его глупости и снобизма, – фыркнул Егор. – Решил, если стоящий перед ним человек не козыряет титулом, значит, его можно оскорбить и унизить. Не тот случай. Плевать мне на все звания и титулы с высокого минарета. Я ценю в людях только мастерство и знания. И не важно, какого они толка. Он хочет драки? Будет ему драка. Кровью умоется.

– Господин Вяземский, бога ради, успокойтесь, – попросил полковник, вскидывая ладони в примирительном жесте. – Мы пришли сюда не для драки. Наоборот, мы хотели бы закончить всё миром.

– Я уже озвучил свои условия. Посадите сопляка на поводок, и ничего не будет.

– Он теперь в бешенстве и не желает ничего слышать, – растерянно вздохнул майор.

– В любом случае от меня извинений не ждите. Пусть спасибо скажет, что я сам его искать не принялся.

– Похоже, продолжать этот разговор бесполезно, – растерянно проворчал полковник.

– Не надо было его вообще начинать. Жизнь родине, душу господу, честь никому. Меня так учили, и я так живу, – жёстко отрезал Егор, всем своим видом показывая, что ничего иного они тут не услышат.

Офицеры, переглянувшись, уже собрались было уходить, когда в кофейню вошли Роман и Наталья Ростовцевы. Увидев парня в окружении офицеров, княжна раздражённо хлопнула веером по своей ладони и решительно направилась к их столику.

– Господа, что тут происходит? – спросила она, едва подойдя. – Если вы пришли как секунданты Александра Оболенского, то уверяю вас, что он сам виноват во всех своих бедах. И дуэль эта будет просто бесчестьем. Господин Вяземский и словом не коснулся корнета, когда тот вдруг решил нанести ему словесное оскорбление. И тому я сама свидетель.

– Наталья Степановна, это не секунданты, – коротко осадил её Егор. – Вы же сами видите, что это давно уже не корнеты, а серьёзные офицеры.

– Значит, вы пришли не по тому делу? – чуть смутилась девушка.

– По тому. Но господа офицеры решили, что это я виноват перед корнетом и хотят, чтобы я принёс ему свои извинения, – иронично усмехнулся Егор.

– Что-о?! – возмущению княжны не было предела. – Мало того, что ваш корнет повёл себя, как последний хам, отнесясь ко мне, как к какой-то девке, оскорбил моего спутника, так перед ним ещё и извиняться? Может, прикажете и мне извиниться?! Мало он получил по своей наглой роже, – фыркнул она, едва ногами не топая.

– Ваше сиятельство, вы уверены, что всё было именно так? – спросил полковник, окончательно растерявшись.

– Я что, похожа на сумасшедшую или глупую истеричку? – зашипела княжна так, что оба офицера дружно шагнули назад. Подальше от её разъяренного взгляда.

– Ни в коем случае, ваше сиятельство, – тут же ушёл полковник в глухой отказ. – Просто вы ещё слишком юны и вполне могли неправильно что-то понять.

– Я поняла всё правильно и уверена в том, что сказала, – отрезала Наталья.

– М-да. Похоже, в этот раз корнет и вправду перешёл черту, – мрачно вздохнул полковник и, коротко поклонившись, добавил: – Прошу нас извинить, господин Вяземский. Всего наилучшего.

– Честь имею, господа, – поднявшись, ответил Егор поклоном на поклон.

Офицеры вышли из кофейни, а их места тут же заняли брат с сестрой.

– Я же тебе говорила, что добром это не закончится, – произнесла Наталья, фыркая, словно рассерженная кошка, обращаясь к брату.

– Признаться, я думал, он умнее, – вздохнул Роман.

– Молодые люди, а вы какими судьбами тут оказались? – переключил Егор их внимание на себя.

– Признаться откровенно, снова искали вас, – смущённо улыбнулся княжич.

– Вот как? И по какому же поводу? – насторожился парень.

– Вы снова пропали, Егор Матвеич. Вот мы и решили узнать, что опять случилось, – мягко попеняла ему княжна.

– Ничего. Просто имение отнимает много времени. К тому же есть ещё и мануфактура, от которой многое зависит. И, в конце концов, не могу же я поселиться у вас. Думаю, свет вас просто не поймёт, – подпустил он маленькую шпильку.

– Странно, я думала, что мнение света для вас ничего не значит, – тут же поддела его Наталья.

– Для меня да. Но есть ещё вы. И компрометировать вас я не хочу ни в коем разе. Дурная слава в свете не для такой, девушки как вы, – нашёлся парень, пытаясь одновременно отбиться от очередного приглашения и сделать комплимент.

– О том можете не беспокоиться, – небрежно отмахнулась Наталья. – Рядом со мной всегда находится кто-то из братьев. Так что в пятницу мы будем ждать вас у себя. К тому же мы ещё хотим показать, чему успели научиться, – лукаво улыбнулась княжна.

– С удовольствием посмотрю, – кивнул Егор, понимая, что так просто от этой семейки не отделаться.

* * *

Отправив в столицу очередного нарочного с переводами документов для дяди, Егор скатался на мануфактуру и, убедившись, что тут всё идёт своим чередом, решил снова прокатиться по городу. Сидеть в имении безвылазно он просто не мог. Так и одичать недолго было. Карета вкатилась в город, и Никита, помня предпочтения парня, направил её по большому кругу улиц, чтобы у хозяина было время подумать и решить, где именно остановиться.

Но время шло, а Егор всё молчал, бездумным взглядом пялясь в окно кареты. Погода по осеннему времени была пасмурная, так что просто бродить по улицам ему не хотелось. Ветрено, да небо хмурилось. Того и гляди, дождь пойдёт. Очнувшись, парень сообразил, что Никита способен его так катать до следующего утра, и, сместившись к переднему окошечку, что находилось в районе поясницы кучера, громко произнёс:

– Давай к кофейне, Никита.

– Слушаюсь, Егор Матвеич, – отозвался кучер, направляя коней в поворот.

Спустя ещё четверть часа карета остановилась у знакомого заведения, и Михалыч, спрыгнув с облучка, распахнул дверцу.

– В трактире меня подождите, – благодарно кивая, скомандовал Егор, выдавая казаку купюру в три рубля.

Вполне достаточно, чтобы обоим и сытно перекусить и чаю от души попить. Ещё и на табачок останется. Благо окна трактира выходили на ту же улицу и при необходимости люди вполне могут увидеть его выходящим из кофейни. Так что торчать на улице у них не было никакой необходимости. У Егора даже мелькала мысль, что оба заведения принадлежат одним и тем же хозяевам. Уж больно удобно они были расположены. Но не успел парень сделать и двух шагов, как рядом, словно из воздуха, возник какой-то мутный мужичок. Сорвав с головы картуз, мужичок поклонился и, окинув парня внимательным взглядом, сипло произнёс:

– Эт самое, прощенья просим, сударь. Не вы ли господином Вяземским будете?

– Положим, я. А ты, любезный, кто таков будешь? – с интересом произнёс Егор, жестом удерживая казака на месте.

– С Хитровки я, сударь. Иваны к вам с весточкой послали, – понизив голос, усмехнулся щербатым ртом мужичок.

– Занятно, – насторожился парень. – И что передать велели?

– Заказ на тебя, сударь, есть. Люди разные по Хитровке ходят, душегубов ищут. Так что осторожным тебе надо быть.

– Люди наши или иноземцы какие? – быстро спросил Егор, впившись в мужичка жёстким взглядом.

– Наши, сударь, – закивал мужичок, поёжившись под этим взглядом. – А ещё Иваны сказать велели, что хитровские тот заказ брать не станут. Помнят, что в прошлый раз с вами добром разошлись, и вы своё слово сдержали. Но на Хитровке не всегда только наши бывают. Какие залётные заказ возьмут, так это не наши. Так, сударь, и знайте.

– Если залётные впрягутся, то моя добыча, – коротко кивнул Егор. – А Иванам передай слово в слово. Благодарствую. Я добро помню. Пока они своим делом заняты, я о них и не вспомню. Главное, чтобы в политику не встревали.

– За то покойны, сударь, будьте. Наше дело лихое и до политики касательства не имеет, – усмехнулся мужичок щербатым ртом и, ещё раз поклонившись, засеменил куда-то в соседний переулок.

– Ох, и ловок ты, Егор Матвеич, – удивлённо проворчал казак, проводив мужичка взглядом. – Это ж надо так выкрутить, чтобы лихие тебя сами упреждали, что на тебя снова охоту устроить решили.

– Иваны люди умные и выгоду свою блюсти умеют. Понимают, что ежели в политику влезут, то добром оно не кончится. А охотиться на меня могут только те, кому мои дела с жандармами да дядюшкой сильно мешают, – задумчиво отозвался парень.

– Что делать станем? – мрачно поинтересовался Михалыч. – Может, братов кликнуть, пусть за тобой конвоем поездят?

– Не надо, – чуть подумав, качнул Егор головой. – Так мы сразу всем дадим понять, что про охоту знаем и к ней готовы. А от пули из винтовки это не убережёт. Помнишь, как я в Петербурге сработал?

– Да уж, ловко вышло. Никто и не понял, – кивнул казак, ещё больше мрачнея.

– Вот и я о том. Но к такому нужно готовым быть. И уметь ловко с винтовкой обращаться. А такое только казаки, егеря да всякие ловчие с лесничими умеют. Ну, браконьеры ещё. У тех каждый выстрел – это доход и возможность быстро с добычей уйти. Нет. В пару себе подбери кого, и хватит. И не так заметно, и самим проще будет.

– Добре, спроворю, – быстро кивнул Михалыч.

– Ну, тогда ступайте. А мне ещё подумать надо, – вздохнул Егор, отпуская свою команду.

Войдя в заведение, парень привычно занял полюбившийся ему столик и, вежливо поздоровавшись с официантом, произнёс только одну фразу:

– Как обычно.

Поклонившись, официант скрылся на кухне, и спустя десять минут перед парнем уже стоял его заказ. Привычно поднеся чашечку к носу, он понюхал напиток и, одобрительно кивнув, пригубил. Кофе и вправду был отличный. Но углубиться в блаженство потребления напитка парень не успел. Колокольчик над дверью негромко звякнул, и в кофейню вошла графиня Ухтомская с дочерью. Увидев парня, Вера Ильинична чуть улыбнулась и, указав Татьяне на него веером, направилась прямо к его столику.

– Вы позволите, Егор Матвеевич? – с лёгкой улыбкой спросила графиня.

– Окажите честь, ваши сиятельства, – поднявшись, ответил Егор, точными движениями отодвигая стулья и помогая дамам усесться.

– Давно вас не видели, Егор Матвеич. Однако слухи о вас продолжают будоражить свет, – иронично поддела его графиня.

– Слухи, ваше сиятельство, штука ненадёжная. Есть такой анекдот. Говорят, Мойша на прошлой неделе в казино сто тысяч выиграл. Ой, я вас умоляю. Не выиграл, а проиграл. И не сто тысяч, а рубль, и не в казино, а трактире, – быстро переиначил парень подходящую к случаю хохму. – Так что верить россказням только время тратить.

Само собой, анекдот он рассказал, применив все свои актёрские таланты, подпустив в речь известный выговор и сменив голос. Дамы, выслушав его, дружно рассмеялись, хотя лицо Веры Ильиничны при слове казино заметно дрогнуло. Сделав заказ, она вздохнула и, помолчав, тихо произнесла:

– Я всегда знала, что вы не обычный молодой человек. Признаться, я ведь пришла сюда не просто так. Я искала именно вас, Егор Матвеич.

– Меня?! – от удивления парень чуть чашку мимо рта не пронёс. – И зачем же, позвольте узнать? Надеюсь, не на дуэль вызвать? – решился пошутить он.

– Избавь меня боже с вами стреляться, – фыркнула графиня. – Нет. Не ради дуэли. Беда у нас, сударь. Признаюсь откровенно, не знаю, как и сказать.

«Понятно. Деньги нужны», – хмыкнул про себя парень.

– Вера Ильинична, просто расскажите всё с самого начала и по порядку, – предложил он, подбираясь, словно перед прыжком.

– Как вам уже известно, мы теперь разорены. Мой муж уехал за границу, чтобы хоть как-то унять слухи, связанные с ним. Все наши родственники от нас отказались. Всему виной его долги. Оказалось, что он должен всем. И долги эти он делал втайне от меня. В итоге мы потеряли всё. У нас даже наш особняк отобрали, – чуть всхлипнув, еле слышно произнесла графиня, прижимая к лицу батистовый платок.

– И где вы теперь живёте? – растерянно поинтересовался Егор, не понимая, какое всё это дело имеет отношение к нему самому.

– Я вынуждена была снять нумер в гостинице, но и там мы долго не продержимся. Я уже начала продавать свои украшения. Я в полной растерянности, Егор Матвеич. Что нам делать, подскажите? – уже откровенно плача, спросила Вера Ильинична.

– Прежде всего успокоиться, – чуть тряхнув головой, проворчал парень. – Вы всегда были сильной, умной женщиной, так не опускайте руки. Надеюсь, вам теперь никто не угрожает?

– Нет. После того вашего разговора с теми людьми они оставили нас с Танечкой в покое. Но потребовали выплат по всем векселям и закладным. Мы потому и оказались в таком положении. Они скупили все векселя моего мужа и предъявили их к оплате разом. В итоге мы оказались лишены всего имущества разом. Даже приданое дочери в банке под арестом, и все проценты с него идут в счёт погашения долгов. Я в полной растерянности, сударь. От нас отвернулись все. Даже те, кто называл нас своими друзьями. Я потому и решилась искать вас, что вы уже дважды спасали нас. Так помогите ещё. Хотя бы советом.

– Давать советы, штука простая и неблагодарная, – задумчиво хмыкнул Егор, обдумывая ситуацию.

– И всё-таки, Егор Матвеич, – взмолилась женщина. – Хоть что-то.

– Просто ссудить вас деньгами бессмысленно. Рано или поздно они закончатся, и вы снова вернётесь к тому, с чего начали, – принялся рассуждать парень вслух. – Искать работу тоже бессмысленно. Особа вашего положения гувернанткой быть не может. Вас просто никто не наймёт, а если кто и решит это сделать, то только ради того, чтобы поиздеваться. Меня, признаться, удивляет реакция ваших родственников. Ведь одалживался у них ваш муж, а не вы. К тому же есть ещё и ваши кровные родичи. Ужели и они решили остаться в стороне?

– Увы, – коротко кивнула графиня. – К тому же там и своих бед хватает. До нашего положения ещё не дошло, но как оказалось, там тоже долги имеются, – добавила она, не вдаваясь в подробности.

– М-да, задачка, – растерянно протянул Егор. – В данной ситуации я вижу только один выход, но боюсь, он вам не подойдёт, – проворчал парень, понимая, что не сможет оставить женщин в подобном положении.

– Говорите, сударь. Я уже ко всему готова, – попросила Вера Ильинична, обречённо махнув рукой.

– Всё, что я сейчас могу вам предложить, так это переехать ко мне в имение. В таком случае вам не придётся тратиться на гостиницу и пропитание. А там глядишь, что-то да и изменится. Или муж ваш проблему решит, или родичи со своими долгами разберутся. Впрочем, как я уже сказал, это только крайняя мера. Решать в любом случае вам.

– Мама́, это будет не очень удобно, – тихо подала голос юная графиня. – Что о нас станут говорить в свете?

– А вы считаете, что о вас сейчас мало говорят? – иронично усмехнулся Егор. – Уж поверьте, косточки вам перемывают старательно. При каждой встрече. Но ведь вам и вовсе нет необходимости сообщать всем подряд, где вы живёте. Но, как я уже сказал, это крайняя мера и решение принимать только вам.

– И как вы себе это представляете? – задумчиво уточнила Вера Ильинична.

– Ну, дом в имении большой. Я теперь живу в комнатах деда. Так что гостевая половина свободна. Дядюшка, приезжая, останавливается на хозяйской половине. Там у него свои покои имеются. Да и не так часто он тут бывает, – грустно вздохнул Егор.

– И что мы там будем делать? – задала графиня следующий вопрос.

– Увы, но про балы и приёмы придётся на время забыть. А заниматься вы можете, чем сами решите. Хотите, гуляйте, хотите, музицируйте, хотите, книги читайте или рукодельем занимайтесь. Это уж вам решать. У меня скоро сезон охоты откроется, так что можно будет охотой развлечься.

– Я не люблю охоту, – сморщила Вера Ильинична носик. – Шумно, кроваво, и все словно варвары себя ведут.

– Ну, о вкусах не спорят. Но князь Ростовцев ко мне на охоту обещался приехать, – пожал парень плечами.

– К вам? – изумилась графиня. – Но ведь у них и свои угодья имеются.

– Далеко они. А до моего имения тут рукой подать. За час доехать можно, – коротко пояснил парень.

– Выходит, вы со всей княжеской семьёй знакомы? – осторожно уточнила графиня.

– В прошлую пятницу имел честь у них быть, – пожал Егор плечами. – К тому же сыновья князя у меня стрельбе учатся. Сами просили.

– Что, и Наталья Степановна тоже? – нейтральным тоном уточнила Татьяна, окинув парня холодным взглядом.

«Вот только не говори мне, что это ревность», – проворчал про себя Егор, заметив этот взгляд.

– А что тут такого? – пожал он плечами. – В любом случае я княжне не ровня, впрочем, как и вам. Это мне давно и прямо указали. Так что все наши встречи происходят при её братьях и только по делу. Да и жениться я пока не собираюсь. Рано.

– Вам ведь теперь девятнадцать? – уточнила графиня.

– Верно. Есть ещё время и казну пополнить, и просто погулять, – усмехнулся Егор.

– Знаете, Егор Матвеич, я склонна принять ваше предложение, но мне ещё нужно подумать, – помолчав, протянула Вера Ильинична.

* * *

Вышедшая в газете статья о состоянии дел многих титулованных семейств была сродни разорвавшейся бомбе. Высший свет сначала встал на дыбы, а после ударился в панику. Как оказалось, имения и прочее имущество у большинства подобных семей и вправду находились в залоге. И не только у банков. Сам Егор, читая статью, только злорадно усмехался, вспоминая свои споры с дядюшкой. Как ни крути, а он в очередной раз оказался прав.

Дивидендов эта правота не принесла, но моральное удовлетворение от этого ощущения было серьёзным. Графиня Ухтомская с дочерью все-таки решилась принять его предложение, и теперь они обитали в том крыле усадьбы, где прежде проживал сам парень. Со временем Егор перебрался в покои усопшего деда. Тут было и удобнее, и, как это ни удивительно, душевно теплее. Во всяком случае, каждый раз, возвращаясь домой, он чувствовал себя так, словно снова встречается со стариком. Его словно обнимал кто-то невидимый. Попервости было как-то даже страшновато, но позже парень просто привык.

Гостьи вели себя тише воды и ниже травы. Видел их Егор только за обедом или ужином. Да иногда встречал в коридоре, когда кто-то из дам направлялся в библиотеку. К его огромному удивлению, вещей у них было по два чемодана на каждую. К тому же пара горничных, слуга и почему-то кучер, хотя у графинь ни лошадей, ни даже кареты не было. Судя по всему, отобрали у них всё, кроме личных вещей. Как ворчал про себя сам Егор, остались только нижнее бельё и гонор.

Хотя, нужно было признать, гонор они тоже старались держать в узде. Во всяком случае, Вера Ильинична не считала зазорным благодарить его за любое проявление внимания к ним. Сложилась и большая охота с князем Ростовцевым. На две семьи они со Степаном Сергеевичем взяли по паре лосей, по полдюжины кабанов и забили несколько бочонков перелётной дичью. Помня заветы деда, Егор старался делать всё, чтобы солонина в доме не заканчивалась.

Князь Ростовцев, после загона лосей, на радостях обещал парню пригласить его на охоту в своё имение. Но увидев графинь, от удивления потерял дар речи. Отметив добрую охоту прямо в поле, они приехали домой в отличном настроении, но увидев Ухтомских, князь от удивления аж протрезвел. С грехом пополам обретя дар речи, он вежливо поклонился и, тряхнув головой, изумлённо спросил:

– Вера Ильинична, а вы-то тут какими судьбами?

– Увы, князь, всё, что нам теперь осталось, это пользоваться гостеприимством и благосклонностью Егора Матвеича, – коротко улыбнулась графиня. – В высшем свете настоящих мужчин и добрых друзей, как выяснилось, более не осталось.

– Неужто всё так плохо? – не удержавшись, поинтересовался князь.

– Даже хуже, чем вы можете представить, ваше сиятельство. Но это долгий разговор.

– Да, вы правы. Надеюсь, вы почтите нас своим присутствием за ужином? – взяв себя в руки, светски уточнил князь.

– Всенепременно, ваше сиятельство. У меня тоже есть к вам несколько вопросов, – решительно кивнула графиня и, развернувшись, отправилась в отведенные ей комнаты.

Глядя ей вслед, Степан Сергеевич растерянно крякнул и, повернувшись к парню, тихо спросил:

– Что вы задумали, молодой человек?

– Вот не поверите, Степан Сергеевич, сам удивлён без меры, но иного выхода просто не видел, – развёл Егор руками. – Когда предлагал остановиться тут, думал, откажутся. Однако приглашение она приняла. Похоже, там и вправду всё очень плохо.

– Выходит, дело тут не в Татьяне? – не унимался князь.

– Господь с вами, Степан Сергеевич, – отмахнулся Егор. – Я ж понимаю, что терять титул они не станут. Да и не со свиным рылом в калашный ряд. Нет. Татьяна тут ни при чём. Я считаю, если уж жениться, так не по обязательству, а по любви. Слава богу, у меня ни перед кем обязательств в этом плане не имеется, так что могу сам свою судьбу решать.

Ужин прошёл спокойно. Графиня старательно выуживала из князя все светские новости и сплетни, Татьяна молчала, внимательно слушая их беседу, а сам Егор, отдавая должное искусству своей стряпухи, размышлял, прикидывая варианты дальнейшего развития событий. Короче говоря, пытался понять, что из всего этого может вылезти и чем оно грозит. Влезать в дела семейства Ухтомских ещё глубже он не собирался. И без того нажил себе головной боли.

Из-за гостий ему даже пришлось в срочном порядке вспоминать, что из себя представляли первые стиральные машины, и делать заказ немому кузнецу. Благо мастер он и вправду был отличный и сумел разобрать каракули парня, по которым он пытался объяснить ему, что именно желает получить. Ведь как ни крути, а стирать женщинам из дворовой обслуги приходилось ещё больше. В общем, медный бак с краном и вентилятором на оси для вращения белья в мыльной воде в сарае стоял.

После отъезда князя, словно специально, зарядил дождь. Глядя на потёки воды на стекле, Егор чувствовал, что начинает медленно, но верно звереть. Выходить на улицу не хотелось, от слова совсем. Дороги раскисли, а в лужах можно было запросто утопиться. Единственное, что себя парень заставлял делать, так это регулярно посещать мануфактуру. Производство не должно было простаивать. Что ни говори, а договоры на бумагу были вполне серьёзными и подводить заказчиков было бы неправильно. Особенно с учётом того, что одним из них был сам император.

Спустя четыре дня дождь неожиданно стих, и Егор не усидел на месте. Лично сообщил гостьям, что собирается прокатиться по городу и посидеть в кофейне. К его огромному удивлению, спустя час обе женщины были готовы к выезду. Усадив их в карету, Егор велел Никите трогать и, откинувшись на спинку сиденья, окинул своих гостий задумчивым взглядом.

– Что-то не так, Егор Матвеич? – уточнила графиня, быстро осматривая себя и дочь на предмет непорядка в туалете.

– Нет-нет, – мотнул парень головой. – Просто думаю, как изменить ваше положение. Но, увы, ничего на ум не приходит.

– Я уже списалась со своим старшим братом и сообщила ему, в каком положении мы оказались. Надеюсь, он не откажет мне в помощи и покровительстве, – грустно улыбнулась графиня. – Вам осталось только немного потерпеть наше общество.

– Бога ради, Вера Ильинична, – отмахнулся Егор. – Вы просто не можете мне мешать. К тому же я ведь отлично понимал, на что иду, предлагая вам свою помощь. Так что живите спокойно. Я просто действительно не понимаю, как ваш супруг умудрился довести свои дела до такого состояния. Ведь помимо всего, в имениях должны были быть толковые управляющие. Неужто они не сообщали ему о делах?

– Он всё знал, но, увы, его страсть оказалась сильнее, – грустно улыбнулась графиня.

– Ваши сиятельства, я в женских делах не силён, но помню, что женщинам всегда что-то требуется. Так что вы можете назвать нужный вам магазин, и мой кучер отвезёт нас туда, – решившись, осторожно предложил Егор.

– Вы это серьёзно, сударь? – чуть встрепенувшись, уточнила графиня.

– Совершенно, – решительно кивнул парень.

Логика тут была простая. Нужно было хоть как-то отвлечь их от того, что с ними происходит. В любом случае проще немного потратиться, чем слушать без конца жалобы на то, что им никто не хочет помочь. А такие жалобы начнутся, если учесть, что привыкшие менять наряды женщины вынуждены ходить в одном и том же. Понятно, что он запросто может указать им, что они живут в его доме и за его счёт, но в этом времени и этом обществе подобное было бы неправильно. Если уж взялся помогать, нужно это делать серьёзно. Так что денег он с собой захватил с запасом.

Графиня назвала адрес, и Егор скомандовал кучеру править туда. Спустя примерно часа полтора карета остановилась у крыльца роскошного салона, и дамы пропали для этого мира. Оставив их развлекаться, Егор выбрался на улицу и, покрутив головой, еле слышно проворчал:

– Блин, чуть не оглох. Они все разом говорят и при этом умудряются друг друга слышать.

Стоявший рядом с ним казак только понимающе усмехнулся. Впервые за всю свою жизнь парень вдруг пожалел, что не курит. Торчать на улице просто так глупо, а входить в магазин прежде, чем женщины отведут душу, было просто опасно для ушей и психики. С этой мыслью Егор повернулся к Михалычу, чтобы что-то спросить, когда казак рывком за руку задвинул его себе за спину и выхватил револьвер.

Выстрел разорвал привычную суету у торговых рядов, заставив обывателей невольно пригнуться. Тихо охнув, Михалыч выстрелил куда-то вдоль улицы и, не оглядываясь, скомандовал:

– Скройся, Егорка, их трое.

– Вижу, – зло выдохнул парень, разряжая своё оружие в набегающего мужчину.

Пуля ударила его в середину груди, отбросив на мостовую. Шагнув в сторону, Егор опустился на одно колено и, взяв на прицел ещё одного стрелка, плавно спустил курок. Третьего, к огромному удивлению парня, пристрелил кучер. Никита, так и сидевший на козлах кареты, со своего насеста видел всех нападавших лучше, так что сумел поставить в этой скоротечной перестрелке красивую точку. Его пуля вышибла стрелку мозги.

Убедившись, что противник закончился весь и сразу, парень сунул револьвер в кобуру и, подскочив к казаку, быстро спросил, увидев набухающий кровь рукав:

– Куда тебя?

– Ниже плеча вошло. Похоже, навылет, – хрипло проворчал казак, пытаясь заглянуть себе за плечо.

– Снимай плащ. Никита, аптечку, – скомандовал Егор, помогая казаку раздеться.

Где-то за углом послышались свистки городовых, но парень и не думал отвлекаться. Быстро обнажив Михалычу торс, он осмотрел рану и, убедившись, что пуля действительно прошла навылет, только пробив мышцы предплечья, принялся оказывать ему первую помощь. Подбежавшие полицейские, увидев парня за этим занятием, только растерянно затоптались на месте, настороженно разглядывая всех троих.

– Кто старший? – жёстко спросил парень, оглянувшись через плечо.

– Урядник Петров, – шагнув вперёд, представился полицейский.

– Значит так, урядник. Я, Вяземский, Егор Матвеевич. Это мои люди. Сюда приехал, чтобы проводить в магазин графиню Ухтомскую с дочерью. Они сейчас там. Те трое, что на мостовой валяются, на нас напали, непонятно с чего. Никого из них я не знаю. Стрелять начали первыми они. Вон, казака моего зацепили. Это всё, что я знаю. Так начальству своему и доложишь. А ежели дознатчик ваш решит ещё чего узнать, пусть меня в имении ищет. Где я живу, вашей службе известно. Всё запомнил?

– Так точно, – мрачно кивнул урядник, поглядывая в сторону магазина.

– Лучше не надо, – понимающе усмехнулся Егор. – Встанешь промеж прилавка и баб, порвут, как тряпку старую. Да и не видели они ничего.

– Это верно, – усмехнулся урядник в ответ. – Да только слух был, что графиня с дочерью из Москвы уехать изволили.

– За городом они живут теперь. В имении моём, – коротко сообщил парень. – Так дознатчику и скажешь. И меня и их там найдёт, ежели надобно станет.

– Егор Матвеич, что тут произошло? Я стрельбу слышала, – раздался голос графини, и на крыльце возникла она сама, во всём своём великолепии.

– Убить нас пытались, ваше сиятельство, – отмахнулся Егор. – Я так понимаю, вы там закончили? – уточнил он, кивая на магазин.

– Да, – коротко кивнула женщина.

– Вот и прекрасно, – кивнул парень, затягивая узел на повязке. – Ты как, Михалыч? Может, тебя домой отправить? – уточнил он у казака. – Сейчас извозчика свистнем, отвезёт.

– А ты как? Что ж, один останешься? – возмутился казак. – Негоже это, Егор Матвеич.

– Тогда так сделаем. Никита, отвезёшь нас в кофейню и, пока мы там будем, доставишь Михалыча домой, а оттуда кого из казаков привезёшь. Михалыч скажет, – приказал парень кучеру.

– Сполню, Егор Матвеич, – истово кивнул Никита, ловко перезаряжая оружие.

– Добро. Я быстро, – зло усмехнулся Егор, взбегая на крыльцо.

Рассчитаться за покупки и вынести всё к карете было делом пары минут. Усадив в салон женщин, Егор загнал туда же казака и, усевшись сам, велел Никите трогать. Спустя ещё сорок минут они входили в кофейню, а карета, с покупками и раненым, покатила в имение.

* * *

Сидевший перед Егором дознатчик, задумчиво расправляя усы, явно пытался собраться с мыслями, но похоже, ничего толкового ему на ум не приходило. В очередной раз откашлявшись, полицейский чиновник вздохнул и, решившись, глухо произнёс:

– Сударь, вы уверены, что не знаете тех людей?

– Абсолютно, – коротко кивнул парень. – И прежде никогда не видел.

– Выходит, вы просто стояли у магазина, а они подошли, сразу стали стрелять в вас? – переспросил дознатчик.

– Именно так, – всё так же коротко кивнул Егор.

– И не говорили ничего?

– Нет.

– Странно вы себя ведёте, сударь, – неожиданно разозлился дознатчик. – Кто другой на вашем месте уже б кричал и ногами топал, требуя объяснений, с чего вдруг в него стрелять начали. А вы сидите, словно идол.

– А что изменится, ежели я и вправду кричать стану? – иронично поинтересовался парень. – Вы сразу расскажете мне, кто те люди и зачем они пытались меня убить?

– Не расскажу, – мрачно мотнул чиновник головой.

– Значит, и говорить не о чем. Помер Максим, и хрен с ним, – презрительно отмахнулся Егор.

– Надеетесь узнать всё через ваших знакомых в жандармерии? – зашипел дознатчик, продолжая злиться.

– Ну, раз уж от вас помощи нет, приходится применять обходной манёвр, – развёл парень руками, нахально усмехаясь.

– О какой именно помощи вы говорите? – растерялся чиновник от такого захода.

– Вы установили, кто были те люди? – моментально отреагировал парень.

– Все трое жители Твери. В Москву приехали неделю назад. Имена их вам ничего не скажут.

– Согласен. Имён мне не нужно. Вы уверены, что они тут всего неделю?

– Абсолютно. Выяснили точно, когда приехали и где остановились.

– Комнаты сняли? – высказал Егор предположение.

– Именно.

– Среди вещей бумаги какие были?

– Сударь, это я сюда приехал с вас допрос снять, – возмутился дознатчик.

– Да не нужен вам тот допрос, – отмахнулся парень. – Всё одно обвинить меня ни у кого не получится. Всё на улице случилось, и видаков тому множество. К тому же графиня Ухтомская вам прямо сказала, что в тот магазин мы приехали из дому.

– Я помню, – кивнул дознатчик. – Но зачем вам все те знания, о которых вы меня спрашивали? Что вы задумали?

– Хочу понять, кто именно нанял тех троих, – пожал Егор плечами. – Оставлять это дело просто так, без ответа, я не собираюсь. Рано или поздно я до того заказчика доберусь.

– Собираетесь устроить самосуд? – тут же подобрался чиновник.

– Там видно будет, – хмыкнул Егор, криво усмехаясь. – Пока я ещё ничего не знаю.

– Как прикажете вас понимать? – снова зашипел дознатчик.

– Прямо. Я вполне допускаю, что ту троицу наняли лица, подданные иного государства. Им мешает моя помощь ведомству дяди и жандармам. Так что, прежде чем что-то решать, требуется точно установить, кто именно является тем заказчиком, – жёстко отозвался парень, разом посуровев лицом.

– М-да, этот момент мы как-то упустили из виду, – проворчал дознатчик.

– Позвольте дать вам один совет, сударь, – вздохнул Егор. – Раскручивайте это дело по своей линии, а я займусь остальным.

– По нашей линии тут и крутить нечего, – фыркнул чиновник. – Кто именно их нанял, нам не узнать. Живых вы не оставили, а иного источника узнать это у нас не имеется, – ехидно закончил он.

– Ну почему же? – пожал Егор плечами. – Отправьте в Тверь своего человека, пусть узнает, где они жили прежде, чем занимались, под кем ходили. А там, глядишь, станет понятно, кто именно их нанял и когда именно.

– Станете учить меня, как вести дела? – фыркнул чиновник.

– И в мыслях не было. Просто напомнил, что вы ещё не все возможности использовали, – усмехнулся Егор в ответ.

– Похоже, данная беседа не имеет смысла, – мрачно буркнул чиновник, поднимаясь.

– Не смею задерживать, – отозвался парень, продолжая всё так же зло усмехаться.

Но не успел дознатчик выпрямиться, как в кабинет вошёл слуга и, не обращая на него внимания, доложил:

– Егор Матвеич, там из жандармерии к вам приехали. Прикажете впустить?

– Пригласи, голубчик, – кивнул Егор, даже не делая попытки встать.

Вошедший ротмистр вежливо поздоровался с хозяином и, бросив на дознатчика быстрый взгляд, удивлённо протянул:

– Сергей Мефодиевич? А вы тут какими судьбами?

– Дело о стрельбе разбираю, – нехотя отозвался чиновник, здороваясь.

– Да тут не разбирать надобно, а заказчика искать. Впрочем, это ваше дело, так что вам и решать.

– Это верно, – фыркнул дознатчик и, коротко поклонившись, вышел из кабинета.

– Наседать пытался? – поинтересовался ротмистр, кивая на дверь.

– Кишка у них тонка, на меня насесть. Я уже язык по самую задницу стёр, всем подряд объясняя, что сам, первым, никого не трону. Но если полезут, пощады не будет, – зло отозвался Егор.

– Не сердитесь, Егор Матвеич, – примирительно протянул жандарм. – Я ж не в обиду вам.

– Так я и не на вас сержусь, – отмахнулся парень. – Давайте делом займёмся, – сменил он тему, протягивая руку за документом.

Перевод трёх записок занял примерно час. Закончив, парень ещё раз пробежал взглядом оригинал и, убедившись, что ничего не перепутал, устало вздохнул:

– Ну вроде всё.

– Лихо это у вас получается, – удивлённо проворчал жандарм. – Я всё никак один французский выучить никак не могу, а вы сразу шесть языков, да ещё и такие сложные разбираете.

– Старайтесь побольше говорить на языке. Тогда будет получаться, – коротко посоветовал парень.

– И рад бы, да только не с кем мне говорить, – вздохнул ротмистр. – Я сюда из Рязани переведён. Вот и маюсь один.

– Сочувствую, – понимающе кивнул Егор.

Благодарно кивнув, жандарм собрал бумаги и, попрощавшись, покинул кабинет. Проводив его взглядом, парень вздохнул и, потянувшись, тихо проворчал:

– Так, с делами разобрались. Чем бы теперь заняться?

Фраза эта была произнесена не просто так. На улице опять зарядили дожди, и выходить из дома не хотелось совершенно. Единственное, что Егор себя заставил сделать, так это доехать до мануфактуры. Это дело оставлять без контроля он не собирался. Поднявшись из-за стола, он прошёлся по кабинету и, подумав, тряхнул колокольчиком. Погода была такая, что хотелось забраться в кресло у камина и просто смотреть на огонь. Велев слуге затопить камин, он прошёл в библиотеку и, прихватив томик каких-то стихов, отправился в каминную.

Устроившись в дедовом кресле, Егор раскрыл книгу и, пробежав по первым строчкам взглядом, отложил книгу. Читать и переводить что-то было откровенно лень. Уставившись в огонь, парень пытался придумать себе хоть какое-то занятие. Из этого состояния его выдернуло появление старшей графини. Войдя, она тихо поздоровалась и, присев в соседнее кресло, устало вздохнула.

– Что-то случилось, Вера Ильинична? – поинтересовался парень, не имея никакого желания влезать в её проблемы.

– Я хотела спросить. Та перестрелка случилась из-за нас?

– Не знаю, но думаю, нет. У меня и своих врагов хватает, – качнул Егор головой.

– Как ваш казак? Его не сильно ранили? – проявила графиня вежливость и сострадание.

– К счастью, нет. Думаю, скоро Михалыч сможет вернуться к службе.

– Егор Матвеич, вы уверены, что это были ваши враги? – выделила женщина голосом ключевое слово.

– Пока я ни в чём не уверен. Полиция и жандармы работают, – пожал Егор плечами.

– Я бы не хотела стать причиной ваших бед, Егор, – тихо выдохнула графиня.

– В любом случае вы не можете стать их причиной, – усмехнулся парень. – Все мои беды из-за меня самого. Точнее, из-за моего характера. А всё остальное мишура.

– Вы просто возмутительно спокойны, – тихо сказала женщина. – Ужели вам совсем не страшно?

– Просто я умею держать себя в руках, – отмахнулся парень.

– Позвольте спросить. А почему вы никогда не посещаете дам полусвета? – вдруг сменила графиня тему. – Я же вижу, что вы всё время ночуете дома. Ужели у вас нет никаких желаний?

От такого прозрачного намёка Егора малость переклинило. Но понимая, что в данной ситуации подобные отношения будут выглядеть неправильно, взял себя в руки и, вздохнув, ответил, тщательно подбирая слова:

– Ваше сиятельство, прежде у меня была постоянная любовница, но в силу некоторых обстоятельств она была вынуждена уехать. А что касаемо дам полусвета, так я за здоровье своё беспокоюсь. Уж простите, но там болезни всяческие регулярно встречаются. Так что буду решать эту проблему, как получится.

– А если я готова сама её решить? – прямо произнесла графиня, глядя ему в глаза.

– В свете сложившихся обстоятельств это будет неправильно, – вздохнул парень. – Не хочу вас обижать, но так уж сложилось, что вы теперь зависите от меня. Прошу прощения, Вера Ильинична, но это правда. И потому я просто не могу воспользоваться вашим отчаянным положением. К слову сказать, что решил ваш брат? Вы получили от него ответ? – плавно перевёл он стрелки.

– Увы, ещё нет, – вздохнула графиня. – Знаете, Егор, я просто поражена вашим благородством, – тихо добавила она. – Другой на вашем месте уже давно бы постарался склонить меня к адюльтеру. Или, что гораздо хуже, мою Танечку.

– А вот это уже просто низость, – фыркнул Егор. – Ей рано или поздно придётся замуж выходить, и подобная связь опорочила бы её.

– Егор Матвеич, как долго ещё мы сможем пользоваться вашим гостеприимством? – глухо спросила графиня, пряча повлажневшие глаза.

– Вера Ильинична, я же говорил. До тех пор, пока не решатся ваши проблемы. Или пока ваш брат не решит оказать вам помощь. В любом случае на улицу я вас точно не выгоню. Не для того звал, – твёрдо пообещал Егор, ответив ей прямым взглядом.

– Храни вас бог, Егор, – еле слышно произнесла женщина и, поднявшись, вышла.

«М-да, похоже, высший свет ещё тот гадюшник, – хмыкнул про себя парень, провожая её взглядом. – А фигурка у графини и вправду загляденье, особенно с учётом того, что тут предпочитают женщин в теле. На их фоне просто модель. Но она права. Вопрос надо решать. Сам замечаю, что становлюсь раздражительным и злым. Ну и как это сделать? Вот ведь, даже спросить некого», – выругался Егор, подбрасывая в камин полено.

Вошедший управляющий негромко поздоровался и принялся докладывать о делах имения. Внимательно его выслушав, парень кивнул и, поблагодарив, задумчиво поинтересовался:

– Матвей Поликарпыч, вам доводилось деду или дяде женщин сюда привозить?

– Случалось, – усмехнулся управляющий.

– Гулящих? – скривился Егор.

– Актрисы из театра. Хозяин сам с ними знакомился, а после карету за ними посылал. Вот я и ездил, чтобы всё тихо и чинно было.

– Актрисы, – задумался Егор. – Блин, тот же хрен, только в левой руке. Нет, – мотнул он головой. – Тут надобно вдову искать. Чтобы и возрастом подходила и не рвалась устроиться получше. Тогда всё тихо будет, – хмыкнул он, задумчиво почёсывая пальцем бровь. – Только где их искать?

– По недорогим магазинам покатайтесь, Егор Матвеич, – понимающе усмехнувшись, посоветовал управляющий. – А узнать их просто. Кольцо у неё венчальное на левой руке будет. На правой – замужем, а коль вдова, так его на левую надевают.

* * *

Очередной выезд в город уже привычно закончился посещением кофейни. Отдавая должное роскошному напитку, Егор краем глаза отметил какое-то движение у крыльца заведения и, поставив чашечку на блюдце, не спеша повернул голову. Трое офицеров, о чём-то тихо посовещавшись, решительно шагнули в кофейню и, осмотревшись, направились к столику, за которым сидел парень и его подопечные.

– Господин Вяземский, если не ошибаюсь? – заговорил самый старший из вошедших.

– С кем имею честь, господа? – кивнул Егор, поднимаясь.

– Вы нанесли оскорбление лицу, стоящему выше вас по положению, а значит, должны отвечать, – жёстко произнёс офицер.

– Если не ошибаюсь, речь идёт о корнете Оболенском? – мрачно усмехнулся Егор, бросая взгляд на эполеты говорившего.

– Совершенно верно, – коротко кивнул офицер.

– Ваш корнет, господин штабс-капитан, хам и дурак. Он осмелился докучать девице из высокородной семьи, а когда она указала ему на дверь, решил сделать во всём виноватым меня. Впрочем, это уже не важно. Судя по вашему виду, он решил выставить вместо себя бойца, и вы пришли передать мне вызов?

– Вы правы, сударь, – вскинув подбородок, решительно заявил офицер.

– Вызов принят, а значит, выбор оружия за мной, – зло усмехнулся парень.

– Совершенно верно, – всё так же холодно кивнул штабс-капитан.

– Прекрасно. Сабли, это мой выбор, – произнёс Егор так, что вздрогнули все собравшиеся.

– Пусть будет так, – заметно помрачнев, кивнул офицер. – Завтра, в полдень, у Никитских ворот в парке.

– Я там буду, – коротко кивнул Егор.

Щёлкнув каблуками, офицеры коротко склонили головы и, развернувшись, покинули кофейню. Усевшись на место, парень вздохнул и, окинув притихнувших женщин ироничным взглядом, негромко уточнил:

– Ну и чего носы повесили?

– Егор Матвеич, вы действительно станете завтра драться? – дрогнувшим голосом спросила Вера Ильинична.

– Да. Слово дано, так что обратного пути нет и быть не может.

– Но почему? Точнее, ради чего? – не удержавшись, вклинилась Татьяна в разговор.

– Ради чести, – пожал парень плечами.

– Вы сказали, что всё случилось из-за девушки знатного происхождения. Кто это? Наталья Ростовцева? – продолжила девушка допрос.

– Не важно, из-за кого, – качнул Егор головой. – Не поведи тот корнет себя как пьяная свинья, я бы и не подумал вмешиваться. Тот разговор шёл об их прошлых делах. Но когда он принялся оскорблять меня, дело приобрело другой оборот.

– И вам не страшно? – помолчав, еле слышно спросила Татьяна.

– Нет. Я уже дрался на дуэли и знаю, чего ожидать.

– Но ведь они выставили бойца, вы сами это сказали, – не унималась девушка.

– И это я уже видел, – грустно усмехнулся Егор. – Дамы, не забивайте себе головы этим делом, – решил сменить он тему. – Мы сидим в прекрасном заведении, наслаждаемся роскошным напитком, а на улице в кои-то веки стоит хорошая погода. Радуйтесь, ваши сиятельства.

– Егор Матвеич, я вас очень прошу, не нужно этого величания, – тихо попросила графиня. – Сейчас это несколько неуместно.

– Как пожелаете, Вера Ильинична, – покорно кивнул парень, которому по большому счёту было вообще всё равно, как их называть.

Женщины замолчали и вернулись к питию напитка. Сам же Егор продолжал проигрывать мысленно ситуацию, пытаясь понять, кого именно могли выставить бойцом. Понятно, что знать всех толковых рубак лично он не мог, но если судить по тому, как скривилось лицо штабс-капитана, выбор парня оказался не очень приятным. А значит, шансы у него есть, и очень серьёзные. Себя самого Егор великим мастером не считал и всегда знал, что мастер клинка на его голову где-то имеется. Как и мастер стрельбы из дуэльного пистолета.

Уже дома Вера Ильинична вдруг остановила его и, вздохнув, решительно спросила, могут ли они с дочерью присутствовать на дуэли?

– Зачем вам это? – растерялся Егор.

– Я умею оказывать помощь в случае ранений. Но главное не в этом. Я хочу быть уверенной, что с вами всё в порядке.

– Хорошо. В таком случае вам придётся быть готовыми к десяти утра, – помолчав, кивнул Егор.

В конце концов, если его гостьи хотят полюбоваться кровавым зрелищем, это их личное дело. Принцип «хлеба и зрелищ» ещё никто не отменял. С этой мыслью он поднялся в свои комнаты и принялся готовиться в завтрашнему дню. Первым делом нужно было привести в порядок все дела. Вызвав управляющего, он объяснил ему ситуацию и, выяснив, что всё идёт, как и должно, напомнил ему про мануфактуру. Заверив парня, что всё будет в порядке, Матвей Поликарпыч предложил отправить к дяде нарочного, но Егор только отрицательно качнул головой.

Вошедший следом за управляющим Михалыч, окинув задумавшегося парня внимательным взглядом, поинтересовался:

– Чего пригорюнился, Егорка? О дуэли думаешь?

– Угу.

– Не журись. Прибьёшь ты того бойца, как пить дать. Уж поверь, знаю, чего баю.

– Откуда такая уверенность, дядька? Ты ж не знаешь, кого они бойцом выставили.

– Его не знаю. Я тебя знаю. Ты теперь супротив двоих казаков играючи стоишь, а браты тебя в тех боях шутейных щадить и не думают. Рубят так, как бою рубились. Уж поверь, выдюжишь.

– Это уж как бог даст, – грустно усмехнулся Егор. – Добре, дядька. Завтра с утра и сам готов будь, и пару братов с собой прихвати. Кто знает, что там те гуси офицерские задумали.

– Покоен будь, Егорка. Всё будет, – решительно кивнул казак. – А ты ужинай да спать ложись. Утро вечера мудренее.

– Тоже верно, – благодарно улыбнулся парень.

Вняв мудрому совету, он отправился в столовую, а после и вправду улёгся спать. Утром, привычно размявшись и прогнав полный комплекс, Егор слегка перекусил и приказал подавать карету. К его огромному удивлению, обе графини спустились к завтраку уже полностью одетыми и готовыми к выезду. Отправляясь одеваться, Егор не удержался и, бросив взгляд на старшую графиню, тихо уточнил:

– Вера Ильинична, вы уверены, что Татьяне стоит на это смотреть?

– Пусть привыкает, – твёрдо отозвалась женщина. – Я не смогу быть с ней рядом всегда. Так что ей будет полезно видеть, что такое настоящий бой и что бывает, если неосмотрительно себя ведёшь.

– Что ж, вам виднее, – задумчиво хмыкнул парень, выходя из столовой.

Они молчали до самого места назначения. Но когда карета остановилась, Вера Ильинична вдруг вздрогнула всем телом и, тихо окликнув парня, произнесла, быстро крестя его:

– Храни вас царица небесная, Егор Матвеич.

– Благодарствую, Вера Ильинична, – склонил Егор голову.

Сопровождаемый казаками, он подошёл к кучке офицеров, среди которых был и означенный штабс-капитан. Увидев парня, тот коротко кивнул и, шагнув в сторону, громко произнёс:

– Время, господа. Пора начинать.

Судя по его тону, распорядителем этой дуэли назначили его. Сам Егор даже не пытался влезать в механику всего этого действа. У него даже секундантов не было. Впрочем, ему на это было наплевать. Достаточно того, что всё должно произойти на глазах полутора десятков свидетелей. Какой-то подпоручик достал из кареты роскошно инкрустированный ящик и, опустив его на землю, поднял крышку.

– Выбирайте оружие, господа, – скомандовал штабс-капитан.

К ящику шагнул высокий, плечистый поручик и, коротко поклонившись парню, не глядя выдернул из тары саблю. Взяв оставшуюся, Егор внимательно осмотрел оружие и, едва заметно усмехнувшись, отправился к своей карете. Отдав саблю Михалычу, парень быстро снял с себя френч и, закатав рукава, снова взялся за саблю. Прохаживаясь по краю площадки, он привычно прокручивал оружие в руке, то и дело разгоняя его до такой степени, что над местом дуэли раздавался свист.

Пару раз перекинув клинок из руки в руку, Егор убедился, что оружие в руках лежит, и, опустив его на плечо, вопросительно посмотрел на своего противника. Поручик тоже времени даром не терял. Заметив, с какой ловкостью владеет клинком Егор, он принялся усиленно раскручивать свою саблю и в итоге едва не выпустил её. Заметив эту оплошность, офицеры принялись переглядываться и вопросительно коситься на штабс-капитана. Заметно посуровев лицом, тот сделал глубокий вздох и, мотнув головой, решительно скомандовал:

– Господа, я прошу вас помнить, что дуэль это поединок чести, и воздержаться от подлых приёмов. По моему знаку сходитесь, – закончил он, вынимая из кармана белоснежный платок.

Понимая, что больше ждать нечего, Егор решительно шагнул на выбранную площадку, всё так же удерживая клинок на плече. Его противник держал саблю в опущенной руке, чуть на отлёте, словно опасаясь своего оружия. Егор понимал, что это не так, но впечатление складывалось именно такое. Штабс-капитан взмахнул платком, и противники шагнули навстречу друг другу. Поручик, плавно отведя руку назад, нанёс удар наискосок, справа налево и сверху вниз.

Перехватив его саблю, Егор проводил клинок чуть дальше и тут же нанёс обратный удар поперёк груди противника. Кончик его сабли вспорол поручику кожу на груди. Отпрыгнув назад, тот приложил ладонь к ране и, растерянно и зло посмотрев на окровавленные пальцы и на парня, глухо прошипел:

– Ловко, но недостаточно.

С этими словами он взмахнул клинком и с каким-то глухим, утробным рычанием ринулся в атаку. Понимая, что весовые категории у них несопоставимы, парень приставным шагом отскочил в сторону, пропуская его мимо. Не успев остановиться, поручик попытался притормозить, но, запнувшись, упал на одно колено. Егор остался на месте, давая ему возможность подняться. Вскочив, поручик помотал головой и, шагнув вперёд, нанёс стремительный поперечный удар.

Прогнувшись в пояснице, Егор пропустил его над собой, прикрывшись саблей, и, стремительно разгибаясь, ударил в ответ. Кончик его клинка вновь дотянулся до тела противника, и плечо поручика снова окрасилось кровью. Сделав шаг назад, поручик покосился на полученную рану и, помотав головой, растерянно произнёс:

– Этого не может быть.

– Но это есть, поручик. Хотите продолжить, или на этом остановимся? – зло усмехнулся парень. – Подумайте. Вы ранены и быстро теряете кровь. Очень скоро у вас закружится голова, и продолжать будет бессмысленно. Я могу убить вас, но мне это не нужно. Остановитесь.

– Нет, я продолжу, – встряхнувшись, заявил офицер и снова ринулся в атаку.

– Видит бог, я пытался, – фыркнул Егор, перехватывая его удар и отбивая его по плоскости своего клинка.

Быстрый обмен ударами закончился очередным высверком сабли, и грудь поручика украсилась очередной раной. На этот раз от левой ключицы до середины груди. Егору каждый раз не хватало длины рук, чтобы нанести серьёзную рану и закончить поединок. Сообразив, что это преимущество поручика нужно как-то компенсировать, парень перешёл в атаку сам. Его быстрые точные удары заставили противника уйти в глухую оборону.

Привычка работать более тяжёлым оружием дала ему возможность взвинтить скорость. Сделав очередное обманное движение, Егор отбил клинок противника и тут же шагнул вперёд, нанося поперечный удар на уровне живота. На этот раз всё получилось. Ахнув, поручик отшатнулся назад и, потеряв равновесие, упал на спину, прижимая левую руку к животу. Остановившись, Егор шагнул назад и, оглянувшись на замерших зрителей, громко произнёс:

– Пусть его осмотрит врач.

От толпы отделился мужчина средних лет с саквояжем в руке и, быстро подойдя к лежащему, принялся его осматривать. Спустя несколько минут он выпрямился и, покачав головой, решительно заявил:

– Господин поручик не может больше продолжать поединок.

– Может, кто-то хочет оспорить мою победу? – повернулся Егор к офицерам.

– Нет. Всё было честно, – мрачно выдохнул штабс-капитан.

– Честь имею, господа, – щёлкнул Егор каблуками и всадил саблю в землю.

* * *

Примчавшийся в имение князь Ростовцев, выслушав всю историю случившейся дуэли, несколько минут еле слышно матерился, чуть шевеля губами, а после, испустив тяжёлый вздох, устало произнёс:

– Я должен просить у вас прощения, Егор Матвеич. Всё случилось из-за моей дочери.

– Всё случилось из-за наглости и вседозволенности того корнета, – отмахнулся Егор. – И его неумения принимать отказ. И давайте закончим на этом, – попросил он.

– Вы и вправду не сердитесь? – помолчав, осторожно уточнил князь.

– Господь с вами, Степан Сергеевич, – усмехнулся парень. – После Рождества жду вас на волчий загон. Как раз оголодают, разбойники, станут к деревням выходить.

– Буду. Как только весточку пришлёте, так и буду, – обрадованно закивал князь. – Вы, Егор Матвеич, и представить себе не можете, как я ваши приглашения жду. Признаться откровенно, я тут с вами душой отдыхаю. Устал, знаете ли. От суеты этой великосветской, от интриг, от всего. На покой пора. К слову сказать, вы давненько у нас не бывали.

– Да всё дела время отнимают. Вроде и мелкие, а внимания требуют, – уже привычно отговорился парень.

– Понимаю, но Наташка моя часто вас поминает, – лукаво усмехнулся князь.

– Степан Сергеевич, – вздохнул Егор, решив расставить все точки по местам. – Я понимаю, что Наталья Степановна могла увлечься. В её возрасте так случается. Но мы-то с вами понимаем, что я никак не могу рассчитывать на руку вашей дочери. Даже при всём вашем ко мне добром отношении.

– Я рад, что вы это понимаете, Егор Матвеич, и очень надеюсь, что это не станет причиной для размолвки между нами. К тому же я даже рад, что мои сыновья имеют такого приятеля. Может, хоть у вас чему доброму научатся. К примеру, как надобно правильно всяких хлыщей осаживать. А то слов у них много, а дела и не дождёшься.

– Странно, что сыновья ваши так охотой не увлечены, – подумав, протянул Егор. – Хотя стрелять вроде все любят.

– В мать пошли, – нехотя отозвался князь. – Хоть и люблю я её, а всё одно не в меня сыновья пошли. Думал, хоть младшему пороху хватит, ан нет. Не может. Вроде и стрелять хорошо научился, и себя не жалеет, а всё одно не вой. Жалостливы все больно. Даже охоты не любят, что уж про серьёзную драку говорить.

– Они ж вроде в армии служить собрались, – растерялся Егор.

– Офицеры мирного времени, – скривившись, отмахнулся князь.

– Ну, всякое на свете случается, – свернул парень тему. – Так я могу ждать вас на охоту зимой? – вернулся он к предыдущей теме.

– Обязательно буду, – решительно кивнул князь, поднимаясь. – А за корнета того не беспокойтесь. Я с ним сам, по-свойски поговорю.

– Да мне-то чего беспокоиться? – пожал Егор плечами. – Это пусть родители его беспокоятся. А мне он не соперник. Прирежу, как того барана, и вся недолга.

– Вы, Егор Матвеич, и вправду башибузук, – растерянно проворчал князь.

– Я, Степан Сергеевич, первым никогда никого не трону. Но уж если кто сунется, пощады не будет, – повторил Егор фразу, уже набившую ему оскомину.

– Ну, может, так оно и надо, – помолчав, вздохнул князь и, поднявшись, распрощался.

Проводив его до кареты, Егор вернулся в дом и, пройдя в кабинет, задумчиво проворчал:

– Так, чем бы заняться? Начинаю понимать, почему местные помещики так кидались в разгул или начинали чудить. Так ведь точно со скуки свихнуться можно.

– Вы позволите, Егор Матвеич? – раздался голос графини Ухтомской.

– Конечно, входите, Вера Ильинична, – развернувшись, пригласил парень. – Чем могу служить?

– Я получила от брата письмо. Он готов нас приютить, – остановившись у стола, быстро произнесла женщина.

– Ну, хоть что-то для вас приятное, – дипломатично отозвался парень. – И когда вы собираетесь ехать?

– Мы бы отправились хоть завтра, но... – графиня запнулась, явно подбирая слова.

– Карета, – понимающе кивнул Егор, вовремя вспомнив, что их лишили всего. От дома до лошадей и выезда. Оставили только личные тряпки и несколько украшений.

– Именно, – с явным облегчением кивнула Вера Ильинична.

– Невелика беда, – усмехнулся парень, поднимая колокольчик.

Велев вошедшему слуге позвать управляющего, он предложил графине кресло и, усевшись за стол, нейтральным тоном спросил:

– А где именно живёт ваш братец? В какой губернии.

– В Орловской, – быстро отозвалась женщина, сложив руки на коленях, словно примерная школьница.

– Ну, не так и далеко, – кивнул парень, вспомнив карту местности.

Вошедший управляющий, увидев графиню, подобрался и вопросительно уставился на парня. Быстро описав ему ситуацию, Егор принялся ставить задачу. Сообразив, о чём речь и что нужно, управляющий задумался и, помолчав, принялся высказывать предложения:

– Карета вторая у нас имеется. Та, что от деда вашего осталась. Крепкая, ухоженная, только ступицы смазать. Никиту, я так понимаю, вы при себе оставите?

– Да, он мужик боевитый, а у меня всякие дела случаются, – вздохнув, развёл руками Егор.

– Тогда старого кучера отправить можно, – кивнув, тут же отреагировал управляющий. – Он почитай по всему государству проехал, всякое повидал. И дороги хорошо знает всякие. Но на дорогах теперь опасно. Осень, Егор Матвеич. Путники ездят мало, и потому разбойники на тракты выбираются. Им в такое время тоже голодно.

– Михалычу скажи, что я зайти просил, – кивнул парень. – Пара лошадей по нашим хлябям пройдёт, или лучше четверик запрячь? – уточнил он, припомнив свою поездку в столицу.

– Лучше четверик, – коротко кивнул управляющий.

– Добре. Тогда вели кучеру собираться и лошадей выдели. С казаками я сам уговорюсь, – добавил Егор, увидев входящего в кабинет Михалыча.

Казак словно услышал его слова и сам пришёл в кабинет. Управляющий вышел, а Егор, усадив казака в кресло напротив себя, принялся объяснять ситуацию. Внимательно его выслушав, Михалыч задумчиво расправил усы и, кивнув, пообещал:

– Сговорю братов. Отвезут гостий ваших, Егор Матвеич.

– Узнай сразу, дядька, ежели что по оружию или патронам надобно, пусть ко мне идут, – одобрительно кивнул Егор.

– Сами управимся. Только дай два дня на сбор.

– Хоть три. Спешки нет никакой, – отмахнулся парень.

Казак вышел, а графиня, так и просидевшая молча всё это время, только растерянно головой покачала:

– Вот уж никак не ожидала, что вы сумеете так быстро всё решить.

– Не люблю время попусту терять. Раз уж приняли решение ехать, значит, так тому и быть.

– Егор Матвеич, я обязательно верну вам всё, что вы на нас потратили, – вдруг принялась уверять графиня. – Как только хоть немного приведу дела в порядок, так и стану возвращать.

– Господь с вами, Вера Ильинична, – отмахнулся Егор. – Не те это деньги, чтобы я из-за них переживать стал. Вы лучше меня добрым словом в молитвах поминайте, а больше и не нужно, – улыбнулся он, про себя добавляя: «Вот только должников именитых мне и не хватало. Всё равно не вернёшь, так что не напрягайся».

Всхлипнув, графиня вскочила и быстрым шагом вышла из кабинета, прижимая к лицу платок. Проводив её взглядом, парень со вздохом почесал в затылке и вернулся к размышлениям, чем бы заняться. Но, похоже, эта тема для него сегодня была под запретом. Вошедший слуга доложил, что его хочет видеть жандармский ротмистр, а ещё из столицы, от дяди, приехал нарочный.

– То ни гроша, а то вдруг алтын, – удивлённо хмыкнул Егор и приказал проводить нарочного в столовую, чай пить, а жандарма в кабинет.

Вошедший ротмистр выложил на стол три документа, и парень погрузился в работу. Спустя полтора часа жандарм уехал, а парень, поднявшись, отправился говорить с нарочным. Поздоровавшись с молодым подпоручиком, Егор принялся задавать вопросы о дяде. Как выяснилось, у того всё было в порядке и привезённые от него документы требуют срочного перевода. Забрав бумаги, Егор вернулся в кабинет и снова засел за работу. На этот раз дело затянулось за полночь.

Утром, написав дяде короткое письмо, в котором он описал все свои приключения, Егор отдал подпоручику уже запечатанный пакет с переводами и своё письмо. Отмытый и отогретый офицер с явной неохотой пообещал, что всё будет доставлено в целости и сохранности. Кивнув, Егор только понимающе вздохнул и, глянув на мокрое оконное стекло, предложил ему задержаться ещё на сутки.

– Увы, сударь, приказано срочно, – развёл подпоручик руками, благодарно улыбнувшись.

– Может, у вас нужда какая имеется, сударь? Вы только скажите. Я ж понимаю, что по такой погоде и заболеть не долго. А заболев, вы никак службу свою исполнить не сможете, – аккуратно предложил Егор.

– Благодарствую, сударь. Если только плащ сменить, – чуть подумав, так же осторожно высказался подпоручик. – Мой уж стар больно. От воды не бережёт.

– Офицерских у меня нет, а вот казачий, в воске вываренный, имеется, – чуть подумав, быстро ответил парень, вспомнив запасы, которые он делал для похода в Персию. – Думаю, вам в дороге и вовсе разницы нет, в каком ехать. Главное, дело сладить.

– Это вы верно сказали, сударь, – обрадованно закивал подпоручик.

Велев слуге подобрать самый крепкий плащ, Егор попрощался с офицером и отправился на мануфактуру. Это дело оставить без внимания он никак не мог. Убедившись, что цех работает без провалов и сбоев, а продукция выходит только лучшего качества, парень отправился домой. Осень самое тяжёлое и скучное время. Особенно с учётом погоды. Даже на охоту при таком дожде не выберешься.

С этой мыслью он и устроился в каминной, с книжкой в руках. Монотонная капель дождя навевала тоску и скуку. Даже гитару в руки брать не хотелось, а сырость заставляла всё время ёжиться и кутаться в кучу одежды. Промаявшись так до самого вечера, парень отправился спать.

Утром, проводив подпоручика, он прошёлся по хозяйственному двору и, убедившись, что выезд для графинь уже начали готовить, вернулся в дом. Прихватив с собой пару револьверов, кучу патронов и мальчишку посыльного, с бумажными мишенями, Егор отправился в тир.

Благо на огневом рубеже и над мишенями были устроены навесы, так что даже дождь не мог ему помешать от души пострелять. Чем парень и занялся, сжигая патроны и стараясь превзойти самого себя. Подошедший туда же Михалыч, понаблюдав за парнем, одобрительно усмехнулся и, расправляя усы, проворчал:

– Да уж, Егорка, с тобой стреляться себе дороже.

– Надо будет ещё с дуэльными пистолетами поработать, – перезаряжая револьверы, задумчиво проворчал парень. – Случись дуэль, а я их и в руках толком не держал.

– Ну, стрелять ты умеешь добре. А с теми пистолетами хитрость одна имеется. Там при выстреле на спуск сильнее нажимать надобно. И потому, когда стреляешь, ствол сам по себе ниже опускается. Вот об этом надобно помнить обязательно, – наставительно пояснил казак.

– Не знал. Запомню, – удивлённо хмыкнул Егор. – Но поучиться с таким оружием не помешает.

– Да когда ж какая наука не впрок была, – развёл казак руками.

– Вот и я про то, – усмехнулся парень, пытаясь вспомнить, имеются ли в оружейной дульнозарядные пистолеты и весь необходимый к ним припас.

* * *

Проводив мать и дочь Ухтомских, Егор с облегчением перевёл дух и с головой ушёл в повседневные дела. На дворе стояла поздняя осень и ночами уже заметно подмораживало. Из имения парень выезжал, только чтобы посетить кофейню. Даже оружейные магазины его не интересовали. Надоело всё до чёртиков. Именно так он сам охарактеризовал своё состояние. Но однажды, вспомнив свой разговор про женщин с управляющим, решил попробовать закрутить хоть какую-то интрижку.

В очередной раз выехав в город, он решил прогуляться по ювелирным магазинам. Понятно, что вдовы среднего достатка в подобные заведения не ходят, но ему вдруг стало интересно просто полюбоваться на красивые вещи. Хоть какое-то разнообразие, ворчал он про себя, входя в первую попавшуюся лавку. Стоявший за прилавком продавец окинул парня внимательным взглядом и, аккуратно сместившись поближе, осторожно спросил:

– Вас интересует что-то конкретное, сударь?

– Нет, просто хочу присмотреть что-то необычное. Интересное, – туманно пояснил свой приход Егор, проходясь вдоль прилавков.

– Колье, браслет, серьги, брошь, может быть? – не унимался продавец. – Есть красивые перстни.

– Я видел, любезный, – голосом осадил его Егор, склоняясь над витриной. – А у вас имеется что-то с восточными мотивами? Персидское, арабское. На худой конец турецкое. Не знаю, как правильно это описать, но там очень занятный орнамент. Такой встречается на стенах их минаретов или богатых домов.

– Кажется, я понимаю, что вы имеете в виду, сударь, но, к сожалению, ничего подобного у нас не имеется, – развёл продавец руками.

– Что ж. Жаль, – хмыкнул Егор, разгибаясь. – Всего наилучшего, любезный, – добавил он, направляясь к двери.

– Прощайте, сударь, – выдохнул продавец с заметным облегчением.

– Что это с вами, любезный? – удивился Егор, услышав его высказывание. – Вы словно чего-то испугались, меня увидев.

– Я... нет... мне... – вдруг заблеял продавец, начиная усиленно потеть.

– Такое впечатление, что вы приняли меня за налётчика, – хмыкнул Егор, разглядывая его, словно невиданную зверушку.

– Прошу меня простить, сударь, но нас уже три раза грабили, так что да, – набравшись смелости, откровенно признался продавец.

– Наймите охрану, – фыркнул парень в ответ и, развернувшись, покинул лавку.

С чего продавец принял его за налётчика, парень так и не понял. И одет вроде прилично. Да, несколько необычно, но тут и сукно дорогое, и пошито всё качественно. Физиономия необычная. Точнее, глаза, но тут уж не от него зависит. В общем, странная какая-то ситуация. Вздохнув, Егор мысленно сплюнул и отправился дальше. Следующая лавка обнаружилась через квартал. Войдя в неё, парень с ходу наткнулся взглядом на какое-то семейство, шумно выбиравшее украшения, и, обойдя его, направился к прилавку с кольцами и перстнями.

Показывавший им украшения продавец покосился на очередного посетителя и принялся доставать следующую безделушку. Краем глаза наблюдая за семейством, Егор с интересом отметил про себя, что семья эта не из богатых, но хозяин этого курятника не упускает случая побаловать жену и двух дочерей. Во всяком случае, вид у него был весьма примечательный. Гордый и самодовольный. А спор у женской части семьи шёл о цвете камней, которыми были украшены серьги.

Внимательно осматривая выставленный товар, Егор постепенно смещался в сторону семейства. К его огромному удивлению, и в предыдущей лавке и в этой все украшения были чем-то похожи. Складывалось впечатление, что все они делались по одному шаблону. Дождавшись, когда спор закольцуется на членов семьи, он негромко окликнул продавца и задал ему тот же вопрос.

– Восточный орнамент? – озадачился продавец. – Нет, сударь. Подобные вещи обычно делаются на заказ. Но тут нужно с мастером говорить.

– Пожалуй, вы правы, – задумчиво кивнул парень. – Что ж, благодарю, – кивнул он и уже собрался уходить, когда отец семейства вдруг остановил его вопросом:

– Сударь, вы не могли бы нам помочь?

– В чём именно? – удивился парень.

– Не сочтите за труд, сударь, взгляните и скажите, серьги с какими камнями больше идут моим девочкам? А то мы тут до утра спорить станем, – с явным отчаянием в голосе попросил отец семейства.

– Решили избрать меня третейским судьёй? – иронично усмехнулся парень. – Что ж. Извольте. Кто первый? – повернулся он к женской половине семьи.

– Душенька, покажи господину серьги, которые ты присмотрела, – скомандовал мужчина.

– Вот, никак не могу решить, с сапфирами или с изумрудами, – чуть краснея, пояснила мать семейства, демонстрируя ему серьги.

– Возьмите по одной каждого вида и поднесите к лицу, сударыня, – вежливо попросил Егор.

Сообразив, что от неё требуется, женщина тут же приложила украшения к ушам и замерла, внимательно глядя на него.

– Думаю, изумруды вам идут больше, – помолчав, решительно заявил Егор. – Взгляните сами, сударь. Глаза у супруги вашей серые, и зелёный цвет оттеняет их. К тому же цвет камня не такой насыщенный и тёмный, как у сапфира. Это придаёт света и лёгкости лицу, – пригласил он хозяина курятника к обсуждению.

– Вы совершенно правы, сударь. Совершенно, – обрадованно закивал мужчина, быстро сравнив камни.

– Пожалуй, соглашусь с вами, – улыбнулась женщина.

– Мне нравятся сапфиры, но мама́ утверждает, что рубины идут мне больше, – тут же вклинилась в разговор девица лет шестнадцати, тыча пальцем в выбранные украшения.

– Дарья, ты ведёшь себя неприлично, – осадила её мать.

– Не беспокойтесь, сударыня, – чуть улыбнулся парень. – Подросткам свойственно быть нетерпеливыми. Что ж, сударыня, сделайте то же самое, что делала ваша мама, – скомандовал он, разворачиваясь к девице всем телом.

Та послушно приложила серьги к ушам и замерла, поджав от нетерпения губы. Отступив на шаг, Егор внимательно рассмотрел украшения и, покачав головой, вдруг заявил:

– Нет. И те и другие слишком ярки для вас.

– Но как же... Это же... – дрожащим голосом начала девица и, замолчав, тихо всхлипнула.

– Не расстраивайтесь, сударыня. Просто вы ещё слишком молоды для украшений с подобными камнями, – поспешил заверить её парень. – У вас имеются серьги с гранатами? – повернулся он к продавцу.

– Конечно. Извольте, – быстро достав лоток, предложил тот.

– Выбирайте, какая форма вам больше по вкусу, – предложил Егор девице. – Хотя я бы остановился вот на этих, в виде капли. Лицо у вас тонкое, можно сказать, породистое, и такая форма это подчеркнёт, – добавил он, чтобы хоть немного успокоить девчонку.

Лукавства тут никакого не было. Черты лица у девицы и вправду были тонкими и очень плавными. Кивнув, она взяла в руки серьги и, приложив их к ушам, вопросительно уставилась на парня.

– Вот это ваше украшение, – кивнул Егор. – Взгляните, сударь. Цвет камня не настолько насыщен, чтобы казаться яркими пятнами у лица. Зато этот цвет придаёт лицу красок, – снова перевёл он стрелки на папашу.

– Удивительно, но вы снова угадали, сударь, – моментально поддержал его мужчина.

– Ну, вот и прекрасно. А что выбрали вы, сударыня? – повернулся Егор к самой младшей девочке.

– Вот эти, – смутившись и густо покраснев, показала девочка.

– Бирюза. Интересный выбор, – одобрительно хмыкнул парень. – И должен признать, у вас прекрасный вкус, сударыня. Серьги и не тяжёлые, и цвет не настолько яркий, чтобы затмевать ваши природные краски. Вы удивительно точно подобрали то, что вам идёт лучше всего. Поздравляю.

– Благодарю вас, сударь, – еле слышно произнесла девочка, краснея ещё сильнее.

– Могу я быть ещё чем-то полезен, сударь? – чуть склонив голову, уточнил Егор у папаши.

– Благодарю вас, сударь, – с облегчением улыбнулся мужчина, почтительно кланяясь. – Я вам весьма признателен. По совести сказать, не знаю, как бы я без вас управился. Ещё раз благодарю.

– Не стоит, сударь, – улыбнулся Егор в ответ и, попрощавшись, вышел на улицу.

Это случайное приключение вдруг здорово подняло ему настроение. Чуть улыбнувшись, парень сделал глубокий вдох и, бросив на торговые ряды задумчивый взгляд, тихо проворчал себе под нос:

– Похоже, больше тут делать нечего.

Внимание его привлекла тонкая женская фигурка, переходившая проезжую часть. Женщина в тёмном платье и меховом паланкине вдруг поскользнулась на мостовой и, не удержав равновесия, плюхнулась в лужу. Это было бы смешно, не вскрикни она от боли, схватившись за левую руку. Сообразив, что падение не обошлось даром, парень поспешил к ней. Обойдя лужу и встав так, чтобы оказаться перед упавшей, он протянул женщине руку, вежливо поинтересовавшись:

– Вы целы, сударыня?

– Рука, – морщась, со стоном произнесла женщина.

– Похоже, без доктора тут не обойтись, – буркнул Егор, заметив, как она морщится, пытаясь шевелить левой рукой.

– Я не смогу ему заплатить, – глухо произнесла упавшая, даже не делая попытки подняться или взяться за поданную руку парня.

– Давайте решать проблемы по мере их поступления, – хмыкнул Егор, начиная терять терпение. – Обопритесь на мою руку и вставайте. Сидеть в луже при такой погоде не самое лучшее занятие. Так и простыть не долго.

– Кажется, я наступила на подол, – ухватившись за его ладонь, всхлипнула женщина, сделав попытку подняться.

– Ну, тогда у меня остаётся только один выход, – фыркнул парень и, присев на корточки, одним быстрым движением подхватил её на руки.

Благодаря ежедневным тренировкам силы у него было с избытком, да и упавшая оказалась женщиной изящной. Выпрямившись, он в три шага вернулся на тротуар и, осторожно поставив упавшую на ноги у перил какого-то магазина, уточнил:

– Надеюсь, ногу вы не подвернули?

– Нет, даже каблуки целы, – сварливо отозвалась она, осторожно ощупывая себе руку.

– Больно? – спросил Егор, заметив её мину.

– Да, – нехотя призналась женщина.

– Значит, нужно ехать к доктору, – решительно заявил парень. – У нас с вами есть два выхода. Первый, вы называете адрес знакомого вам врача, и мы едем туда. Второй, мы просто едем к моему врачу. Признаться, я склоняюсь ко второму варианту. Просто потому, что я его знаю и доверяю ему, – быстро добавил парень, заметив, как вскинулась женщина.

– Я не могу оплатить услуги врача, – потупившись, тихо призналась она.

– Забудьте про деньги, – отмахнулся Егор. – Раз так, то мы едем к моему врачу, – принял он решение и, развернувшись, пронзительно свистнул, поднимая руку.

Ожидавший этой команды Никита тряхнул поводьями, подгоняя карету.

– Боюсь, я не смогу ехать с вами. Моё платье, – смущённо произнесла женщина, демонстрируя ему свой мокрый подол. – Испачкаю вам все сиденья.

– Ерунда, – отмахнулся парень, распахивая дверцу. – Садитесь.

Команда прозвучала чуть резче, чем это было нужно, но как оказалось, именно это ей и было нужно. Вздохнув, женщина снова опёрлась на руку парня и осторожно уселась в салон. Скользнув следом за ней, Егор велел кучеру везти их к доктору, и Никита звонко щёлкнул бичом, подгоняя лошадей. Спустя примерно сорок минут они остановились у нужного дома, и парень первым выскользнул на улицу.

Проводив женщину, он остался в столовой, дожидаться результата обследования. Спустя час доктор вывел пациентку и, небрежно махнув рукой, решительно заявил:

– Ничего страшного. Сильный ушиб и растяжение. Руку надобно пару недель поберечь, а после будет как новая. Перевязку я сделал, нужную мазь дал. Остальное только от соблюдения моих указаний зависит.

– Ну и слава богу. Сколько я вам должен, доктор? – поднявшись, уточнил Егор.

– За всё вместе хватит и рубля, – небрежно отмахнулся врач. – А ваши-то раны как?

– Вашими умениями, зажили давно, – улыбнулся парень в ответ, выкладывая на стол купюру.

Они вышли на улицу, и Егор, окинув свою случайную спутницу внимательным взглядом, вдруг заметил, что венчальное кольцо у неё на безымянном пальце левой руки.

«Вот и не верь после такого в случайности», – хмыкнул он про себя, уточняя адрес, по которому женщина живёт.

* * *

Очередной приезд в имение князя Ростовцева Егора насторожил. Ведь он примчался, даже не удосужившись сообщить о своём приезде. Но, сдержав эмоции, парень приказал подать в гостиную чаю и, дождавшись, когда Степан Сергеевич переведёт дух и глотнёт напитка, спокойно поинтересовался:

– Что стряслось, ваше сиятельство? У вас вид такой, словно вы привидение увидели.

– Привидение я как-нибудь бы пережил. У меня дурные вести, Егор Матвеич. Я говорил с корнетом Оболенским и вынужден признать, что сей молодой человек не способен прислушаться к голосу разума. Знаете, что он мне заявил, когда я сказал, что не хочу видеть его рядом с моей дочерью?

– Даже не представляю, – пожал Егор плечами.

– Он сказал, что ему плевать на Наталью, но вас он всё равно убьёт.

– Ну, это не так просто сделать, как ему кажется, – зло усмехнулся парень. – Думаю, не ошибусь, если скажу, что та дуэль с поручиком следствие его интриг. Впрочем, они того и не скрывали.

– Признаться, осадили вы их тогда крепко, – одобрительно усмехнулся князь. – Но корнет принадлежит к высокородной семье и к тому же в средствах не стеснён. Так что нанять убийцу для него будет не сложно.

– Он уже пытался это сделать, – усмехнулся Егор в ответ.

– Та перестрелка у магазина? – моментально подобрался князь.

– Именно. Я попросил своих знакомых из жандармерии, чтобы они распустили слух среди той братии, что брать на меня заказ чревато и что они даже не подумают меня в чём-то обвинить, случись ещё раз нечто подобное. Так что, думаю, с исполнителями у него будут проблемы. Ставку я бы на это делать не стал, но мне обещали именно это.

– Рано или поздно он всё равно до вас доберётся. Такие люди не умеют останавливаться, – удручённо вздохнул Степан Сергеевич.

– Знаю. Но бросать ему вызов я не стану. Не мне вам рассказывать, что, получая вызов, ты сам выбираешь оружие. На этом я и буду играть. Сабли и пистолеты, это моя сильная сторона. Шпага не моё. Я её и в руках-то не держал никогда, – развёл парень руками. – А с наёмными убийцами справиться мне помогут.

– Теперь я понимаю, почему вы всегда ездите в сопровождении казаков, – одобрительно кивнул князь.

– Да. У них имеется прямой мой приказ. Что бы ни случилось и с кем бы я ни спорил или ругался, их дело смотреть по сторонам. С теми, кто передо мной, я разберусь, а вот от удара в спину могу и не увернуться. Так что они прикрывают мне спину, а с остальным я разберусь сам.

– Умно, смело, но не так и надёжно, – подумав, оценил князь решение парня.

– Иного выхода я не нашёл. Прятаться от этой титулованной швали я не собираюсь, – хищно усмехнулся парень.

– Грубо, но точно, – невесело усмехнулся князь. – Что ж, Егор Матвеич, я вас предупредил, а дальше решать вам, – вздохнул Степан Сергеевич и, поднявшись, попрощался.

– Ваше сиятельство, – остановил его парень, осенённый внезапной идеей, – а тот корнет у вас бывает? Ну, на официальных приёмах?

– Хотите ускорить события? – понимающе уточнил князь.

– Ну, если не можешь пресечь безобразие, возглавь его, – усмехнулся Егор в ответ. – Попробую сыграть с ним на своих условиях.

– Понимаю. Приём мы планируем устроить на Рождество. Приглашение я вам пришлю, – чуть подумав, решительно кивнул князь.

– Весьма признателен, ваше сиятельство, – склонил парень голову.

– Не стоит, юноша. Это я должен вас благодарить. После общения с вами мой Андрей прекратил чудить и теперь делает всё, чтобы стать похожим на вас, – усмехнулся князь.

– Не самый лучший пример для подражания, но за неимением гербовой пишут и на обёрточной, – тихо рассмеялся Егор, на всякий случай заменив в поговорке одно слово.

– Меня не перестаёт удивлять ваше умение смеяться в любой ситуации, – хмыкнул князь в ответ. – Впрочем, думаю, это неплохо.

Ещё раз попрощавшись, он вернулся к своей карете, и очень скоро выезд скрылся за поворотом.

– Ну, хоть не поленился предупредить, – хмыкнул Егор, глядя ему вслед из окна. – Но с этим корнетом нужно что-то решать. Иначе добром эта история точно не кончится. Ладно, даст бог, на приёме встретимся, а там посмотрим, у кого яда больше, – злорадно усмехнулся он. – Лучше б, конечно, встретить его на нейтральной территории, но думаю, ему теперь не до прогулок. Бил я тогда от всей души. Так что рожу ему лечить долго.

Бросив взгляд на часы, Егор подумал и, выйдя в коридор, приказал запрягать. Сидеть безвылазно дома уже стало невыносимо, так что он решил нанести визит своей новой знакомой. К тому же она и сама приглашала его заезжать.

Анастасия Михайловна, как представилась молодая вдова, вот уже три года жила одна, и дела её шли с каждым годом всё хуже. Из семьи разночинцев, она не имела серьёзного дохода, и до смерти мужа, мелкого чиновника, семья жила на его жалованье.

Но теперь ей приходилось искать хоть какой-то источник дохода, зарабатывая уроками и присмотром за стариками, просто потому, что иного дохода у неё не было. Так что помощь парня ей была совсем не лишней. Чуть подумав, Егор приказал Никите править сначала к какому-нибудь магазину со всякими гастрономическими вкусностями и только после к самой вдове.

Знаменитый Елисеевский магазин встретил его умопомрачительными запахами и прилавками, заваленными всякими деликатесами. Закупив всякого понемногу, Егор погрузил всё купленное в карету и уже собрался сесть в салон, когда из остановившейся рядом кареты выбрался предмет его размышлений. Корнет о чём-то негромко беседовал с парой приятелей в военной форме. Увидев парня, он замер, а после, с ненавистью усмехнувшись, шагнул к Егору, сжимая кулаки.

– Вот мы и встретились, плебей, – прошипел он, словно выплюнул.

– Тебе, щенок, одного раза мало? Могу повторить, – фыркнул Егор в ответ.

– Тебе это даром не пройдёт, плебей, – буквально хрипя от бешенства, произнёс корнет, которого за локти удерживали приятели.

– Убийц ты уже нанимал, бойца выставлял, что ещё придумаешь, сопляк? – презрительно усмехнулся Егор, намеренно выводя противника из себя.

– Я тебя сам прикончу! Вот этими руками, плебей! – взвыл корнет, словно его заклинило на этом слове.

– Да ты в этих руках даже собственный член удержать не можешь. Штаны обливаешь, когда до ветру идёшь. Вонь даже теперь слышно. Только и можешь, что лаяться, как пёс цепной. А как до дела дойдёт, так сразу за чужие спины прячешься. Говорю же, сопляк, – не остался парень в долгу, продолжая презрительно усмехаться. – Ну давай, сделай уже хоть что-то, или так и станешь слюной брызгать?

– Дуэль! Немедленно! – взвыл корнет, вращая глазами, словно одержимый.

– Господа, вы оба это слышали, – моментально отреагировал парень, злорадно про себя усмехаясь. – Прошу засвидетельствовать, что корнет Оболенский сам бросил мне вызов, а следовательно, выбор оружия за мной. Кто-то хочет это оспорить?

– Тут не о чем спорить, – проворчал один из молодых офицеров, мрачнея на глазах.

– Прекрасно. Помня, что корнет ещё не полностью оправился от раны, я выбираю пистолеты. Думаю, проводить поединок на саблях ему было бы тяжело, – решительно добавил парень, стараясь соблюсти дуэльный кодекс до последней буквы.

– Достойная позиция, – не удержавшись, одобрительно кивнул второй офицер.

– Благодарю вас, подпоручик, – кивнул парень. – В таком случае я вынужден просить вас привезти пистолеты, а сам приглашу доктора. Думаю, найти подходящее оружие вам труда не составит.

– Где всё будет происходить? – кивнув, уточнил тот.

– Через два часа, под мостом у спуска, – назвал Егор подходящее место, которое регулярно использовалось для подобных встреч. – Думаю, этого времени нам всем хватит.

– Вполне, – чуть подумав, кивнул второй подпоручик.

Устроивший всё это корнет слушал их переговоры молча, не сводя с парня ненавидящего взгляда. Презрительно усмехнувшись ему в ответ, Егор церемонно поклонился офицерам и, повернувшись к противнику спиной, сел в карету. Никита, слышавший весь разговор, не дожидаясь команды, направил карету на дом к их семейному доктору.

Спустя два часа карета парня стояла в указанном месте.

Ещё минут через пять подкатила карета офицеров, и все трое, выбравшись из салона, дружно осмотрелись. Выйдя из своего транспорта, Егор коротко представил офицерам врача и, указывая ладонью на берег реки, коротко предложил:

– Не будем тянуть время, господа. Я предлагаю стреляться с двадцати шагов, по команде, одновременно. Думаю, так будет проще всего. Надеюсь, ни у кого возражений не имеется?

– Я согласен, – угрюмо буркнул корнет, когда взгляды всех присутствующих скрестились на нём.

– Вот и прекрасно. Господа, прошу вас, – кивнул он офицерам.

– Сударь, смею напомнить, что у вас не имеется секунданта, – отсчитав нужное расстояние, вздохнул один из подпоручиков.

– Пустое, сударь. Я бывал в персидском походе и знаю, что для настоящих офицеров слово «честь» не пустой звук. К тому же здесь находятся мой врач и мои люди, которые смогут под присягой подтвердить, что всё проходило честно. Хотя говорить о чести, имея дело с подобным человеком, – тут Егор кивнул в сторону корнета, – не приходится.

– Признаться, я сам нахожусь в некоторой растерянности, – нехотя признался подпоручик. – Не ожидал от Александра подобного поведения.

– Именно с этого всё и началось. Ваш приятель задел честь юной дамы, а после, когда она указала ему на дверь, принялся оскорблять меня. Но теперь это всё не имеет значения. Дело подошло к своему логическому концу. Надеюсь, пистолеты подбирал не он? – не удержавшись, поддел парень офицера.

– Нет. Эта пара принадлежит Николя, – кивнул подпоручик на второго офицера.

– Вот и прекрасно. Значит, всё будет, как положено, – кивнул Егор.

– Вы удивительно спокойны, сударь. А между тем Александр хорошо стреляет.

– Поверьте, сударь, меня тоже не в дровах нашли, – фыркнул Егор в ответ.

Само собой, некоторое волнение он испытывал, но привычка всегда держать себя в руках выручила и на этот раз. Между тем подпоручик, которому и принадлежали пистолеты, ловко зарядил оба ствола и, вскинув их над головой, спустил курки. Убедившись, что оба пистолета стреляют, Егор только коротко кивнул. Подпоручик снова зарядил оба пистолета и, уложив их в коробку, громко произнёс:

– Господа, я прошу вас подойти ко мне. Я так понимаю, что о примирении тут и речи идти не может? – уточнил он, когда противники приблизились.

– Нет, – истерично выкрикнул корнет.

Егор только отрицательно мотнул головой. Обсуждать тут было нечего. Этот корнет не из тех, кто так просто отказывается от своих намерений. Так что вопрос нужно было решать раз и навсегда.

– Выбирайте оружие, – вздохнув, скомандовал подпоручик.

Парень просто вытащил ближайший к себе ствол и, взведя курок, положил пистолет на плечо, стволом вверх. Схватив второй пистолет, корнет развернулся и быстрым шагом направился к обозначенному рубежу.

– Да ты ж меня боишься, – вдруг сообразил Егор, заметив его деревянную походку.

Спокойно пройдя на своё место, парень встал к противнику полубоком и вопросительно посмотрел на офицеров. Вынув платок, один из них поднял его над головой и принялся командовать:

– Прошу вас приготовиться, господа.

По этой команде Егор плавно вытянул руку и навёл ствол пистолета чуть выше головы противника.

– Внимание! Огонь! – резко опуская руку, скомандовал подпоручик, и Егор с силой нажал на спуск.

Слова Михалыча оказались верными. При нажатии на крючок ствол пистолета и вправду самопроизвольно опустился. Грохнул выстрел, и промежуток между дуэлянтами затянуло пороховой гарью. Левое плечо парня обожгло. Корнет явно пытался попасть в сердце. А вот тело своего противника Егор рассмотрел, только шагнув в сторону. Пуля вошла ему в правый глаз, вышибив мозги вместе с затылком.

* * *

Примчавшийся в имение дядя, коротко обнявшись с парнем, с ходу потребовал рассказа о том, что произошло и почему о его очередной дуэли уже знают даже в столице. Вот тут Егор несколько завис. Он и понятия не имел, что о случившемся поединке стало известно даже в Петербурге. Коротко, но подробно описав всю историю, парень чуть пожал плечами, со вздохом добавив:

– В общем, он сам виноват. Не стал бы подлостей делать, жил бы дальше. А оскорбления я никому спускать не собираюсь.

– Егор, ты уже не мальчик и должен понимать, что каждое твоё подобное деяние отражается на всей нашей семье, – вздохнул Игнат Иванович.

– И что ж теперь, оскорбления сносить молча, чтобы никому беспокойства не доставлять? – взвился парень, которому от подобных слов кровь в голову ударила.

– Уймись, башибузук бешеный, – фыркнул в ответ дядя.

– Нет уж, дядюшка. Извольте прямо говорить, – упёрся Егор. – Как бы вы сами поступили?

– Если всё так, как ты рассказал, а не верить тебе у меня причины нет, то должен признать, что всё было сделано правильно, – нехотя признал Игнат Иванович.

– Дядюшка, был хоть один случай, когда я опускался с вами до лжи? – глухо спросил Егор, глядя на него исподлобья. – Я почитай год жил спокойно, никого не трогая. А тут этот корнет словно с цепи сорвался. Как заведённый твердил: плебей-плебей. Да за один раз его можно было к барьеру ставить, а тут раз двадцать повторил. Прикажете терпеть?

– Да прав ты, Егорушка. Во всём прав, – стоически вздохнув, проворчал Игнат Иванович. – Да только государю опять про тебя пакости всякие рассказывать принялись. А тут ещё оказия такая. Тот Оболенский один сын в семье был. Продолжатель фамилии. А ты его словно таракана. И вот надо тебе было в голову стрелять. Нет, чтобы в плечо или ещё куда, чтоб не насмерть.

– Угу, я его пожалею, а он, оправившись, снова примется мне козни строить и наёмных убийц искать. Нет уж. Как говорится, нет человека, нет проблемы, – жёстко отрезал Егор.

– Не могу не согласиться, – помолчав, признал дядя. – Но что нам теперь со всем этим делать?

– Вы службой своей занимайтесь, а ежели кто станет вас об этом деле спрашивать, так и говорите; ничего не знаю, вся история в Москве случилась. А тут уж я как-нибудь сам разберусь. И не забывайте напоминать, что первым я никого не трону. А уж если оскорбили, ну и царствие ему небесное, – зло усмехнулся Егор, гордо вскидывая подбородок.

– А императору что отвечать прикажешь? – поинтересовался дядя с заметной долей иронии в голосе.

– А что я вам рассказал, то и расскажите, – пожал парень плечами.

– И про царствие небесное тоже? – усмехнулся дядя уголками губ.

– А я ему это уже говорил, – хмыкнул Егор, не понимая, чего дядюшка от него добивается.

– И он про то помнит, – кивнул Игнат Иванович. – И должен признать, эти твои слова ему запомнились крепко. Он тем рассказчикам, что про тебя наветы доносили, так и ответил. Не иначе сам оскорбил.

– Тогда к чему весь этот разговор был? – удивился парень.

– Его величество сам мне поручил приехать сюда и разобраться, в чём было дело и почему всё случилось, – вздохнув, откровенно признался дядя.

– Ну, тут я вам всю правду рассказал. А коль сомнения какие имеются, так можно с князем Ростовцевым поговорить. Всё с его дочери началось.

– Говорят, вы с ним даже дружбу свели, – нейтрально произнёс дядя.

– Ну, дружбой это назвать сложно, но на охоту он сюда приезжает с удовольствием, – пожал Егор плечами. – Вот скоро на волков загон устраивать стану, приглашу его. Обещался быть.

– Князь в обществе человек известный, – задумчиво протянул дядя. – Он у тебя о наших с тобой делах ничего не спрашивал?

– Про переводы? – быстро уточнил Егор, подбираясь.

– Угу, – коротко кивнул дядя.

– Так он что же, с иностранцами дела ведёт? – зашипел Егор разъярённой гадюкой.

– Непонятно пока, – осторожно отозвался Игнат Иванович. – Но некоторые его связи заставляют задуматься. Так что ты можешь его на охоту приглашать, на приёмах у него бывать, но постарайся сделать так, чтобы ему тебя ничем подцепить не удалось. А уши открытыми держи. Мало ли скажет чего занятного.

– Вот уж от кого никак не ожидал, – мрачно протянул Егор, лихорадочно обдумывая ситуацию.

– Погоди злиться. Говорю же, непонятно всё как-то. Странно, – осадил его дядя, покрутив в воздухе кистью руки.

– Ладно. Как говорится, кто предупреждён, тот вооружён, – сосредоточившись, решительно кивнул парень. – Как говорят наши восточные друзья, будем посмотреть.

– Языками-то занимаешься? – усмехнувшись, уточнил Игнат Иванович.

– А то ваш нарочный регулярно сюда бумаги не возит, – сварливо отозвался парень, усмехаясь в ответ.

– Так может, со мной поедешь? – вдруг предложил дядя. – Устрою тебя в нашу службу, станешь официально переводами заниматься.

– Раз в пару недель. А всё остальное время с тоски подыхать, – фыркнул парень. – У вас там даже на охоту не сходишь. Про женщин я и не поминаю, – добавил он, лукаво усмехнувшись.

– Никак новую полюбовницу себе нашёл, – заинтересовался Игнат Иванович.

– А что прикажете делать? – развёл Егор руками. – Катенька-то уехала. Вот к слову сказать, особняк тот, в котором она жила, он как, нанят был или к службе вашей отношение имеет?

– А тебе до того что за печаль? – удивился дядя.

– Уж больно дом тот удобно расположен, – задумчиво проворчал Егор. – Можно и из города, и с тракта во двор попасть.

– Для того и подбирали, – понимающе кивнул Игнат Иванович. – Служба его купила, но записан он на одного чиновника.

– А подати за него кто платит? Слуги там чьи? – не унимался парень.

– Слуг там нет. Люди, которым такое место надобно, обычно со своими приезжают. А подати, от имени того чиновника наша служба платит. К слову сказать, помер он, тот чиновник. Три года как. Но ты про то помалкивай.

«Ага, это у вас оперативная хата для служебных нужд», – перевёл для себя парень, задумчиво кивая.

– Никак придумал чего? – вдруг насторожился дядя, заметив его реакцию.

– Дом в зиму так бросать не дело, – принялся высказываться парень. – Вам бы туда кого-то навроде ключницы нанять и слуг пару, чтобы сами там жили и за домом смотрели. А когда надо стало, всегда готовы были гостей принять. Ну, чтобы он завсегда к делу готовым был, – пояснил он свою идею.

– Подати, слугам жалованье, дрова, всё денег стоит, – задумчиво протянул Игнат Иванович.

– Ну, а иначе он так брошенным развалится скоро, – развёл парень руками.

– Тоже верно.

– К тому же подати вам так и так платить. А топить и углём можно. Только слуг надо из тех, кто крови не боится. Навроде казаков, которые уже из реестра списаны. И им хоть какая служба, и вам спокойно, что нужный человек под присмотром. А то вспомните, как с Катериной было. Нашли ведь. Не окажись там я с Архипычем, плохо б всё закончилось.

– А кто за всем этим хозяйством присматривать станет? – проворчал дядя, явно уже понимая, к чему Егор ведёт.

– Ну, ежели ключницу толковую подобрать, то и хлопот больших не будет. А присмотреть и я могу, – небрежно отмахнулся парень. – Заодно у вас хоть какой повод будет меня в службу вписать.

– На службу князь Бобруйский тебя хоть завтра примет, – отмахнулся дядя. – Одни переводы твои чего стоят. Вот только ты упёрся, словно тот осел, и ехать со мной не хочешь.

– Нельзя имение без пригляда оставлять. Всё ведь прахом пойдёт, – вздохнул Егор. – К тому же ещё и мануфактура моя тут. И с ней нам опозориться никак нельзя. Государь не поймёт, – напомнил он.

– Только это и удерживает меня от того, чтобы настоять на твоём переезде, – понимающе хмыкнул Игнат Иванович. – Ладно. Понял я твою мысль. Как на службу вернусь, буду с князем говорить. Глядишь, и вправду под тебя тут свой отдел устроим.

– Отдел?! – от удивления Егор едва заикаться не начал.

Такого он никак не ожидал. Весь этот разговор он затеял, только чтобы устроить себе хоть какое-то легальное устройство в службу дяди, но такого результата никак не предполагал.

– Отдел, – помолчав, решительно кивнул Игнат Иванович. – Людей, которых нам надобно спрятать надёжно, бывает не много, но случается такое считай регулярно. К тому же ты всё правильно сказал. Охрана такого дома нужна. А кто кроме тебя сумеет с этим управиться? Особенно если вспомнить, что имение наше казаки и охраняют. Вот и получается, надобно нам тут свой отдел создать, который и станет тех, кто прячется, под своё крыло брать. Тихо и без всякой помпы.

– Не думаю, что князь на такие траты пойдёт, – подумав, качнул Егор головой. – Это ж надобно будет высочайшее разрешение на подобное спрашивать, потому как снова деньги нужны станут.

– За деньги покоен будь, – отмахнулся Игнат Иванович. – Служба наша не так бедна, как кажется. Наши нужды из казны прямо финансируют. Нужно только государю всё правильно объяснить.

– Ну, дай-то бог, – развёл Егор руками. – Чем займёмся, дядюшка? – сменил он тему.

– Вот как ты мне все привезённые бумаги переведёшь, тогда и подумаем, – усмехнулся Игнат Иванович.

– С личным-то у вас как? Елена Всеславовна так и пропала? – осторожно поинтересовался парень.

– В имение вернулась, – грустно кивнул дядя. – Ну да бог ей судья. Тут другое. Я на приёме у графа Белосельского-Белозерского познакомился с одной дамой, а вот твоего мнения мне не хватает.

– Моего? – снова завис на пару мгновений парень.

– Умеешь ты людей видеть, Егорка. Уж не знаю, как у тебя это получается, но вот как иной раз скажешь, так оно всё и выходит. Ты тогда в первый день, сразу после знакомства, принялся над Еленой подшучивать, а после вдруг всплыло, что у неё своя корысть в том деле имеется. Словно заставил её признаться.

– Ну, можно будет на Рождество в гости к вам приехать, – подумав, протянул Егор, прикидывая, что из этого получится.

– А вот это было бы просто прекрасно, – оживился дядя. – Мы б с тобой и праздник вместе провели, и с князем про службу поговорили. Глядишь, всё бы и уладилось.

– Добро. Я тогда перед Новым годом большой загон на волков устрою, а после к вам отправлюсь, – прикинув кое-что к носу, решительно кивнул Егор. – Но не забывайте, дядюшка, что мне до тепла вернуться надобно будет. Иначе придётся вас без кареты оставить.

– На две недели приедешь, и ладно будет, – понимающе вздохнул дядя.

– Долго вам ещё эту лямку тянуть? – уточнил Егор, вспомнив их разговор.

– До полной выслуги ещё пять лет, – понимающе вздохнул Игнат Иванович.

– Долго, – в тон ему вздохнул Егор. – А здорово было бы уйди вы теперь в отставку. Мы б с вами тут весело зажили.

– Вот коль с отделом под тебя сложится, стану просить сюда меня отправить. И вправду уставать я стал, Егорка, от суеты этой, – грустно признался дядя. – В дом вошёл, и словно одеялом тёплым укутало. Даже ехать никуда не хочется.

– Вот и я потому ехать отсюда не хочу, – кивнул парень в ответ.

– Видать и вправду батюшка нам с тобой тут помогает, – тихо вздохнул Игнат Иванович, пряча повлажневшие глаза. – На днях надо будет нам с тобой генерал-губернатору визит на службе нанести, – вдруг сменил он тему.

– Зачем? – не понял Егор.

– Письмо у меня к нему от самого государя. Решил всё тихо сделать. Заодно и про тебя ему напомню. Ты в дворянском собрании бываешь ли?

– Когда приглашения присылают, езжу.

– А что, не всегда присылают? – быстро уточнил Игнат Иванович.

– Так я ж для многих тут персона нон грата, – презрительно усмехнулся Егор.

– Вот заодно и об этом поговорим. Уж генерал-губернатор найдёт, как этим снобам сала за воротник залить, – зло усмехнулся дядя, озорно подмигивая парню.

* * *

Приём у генерал-губернатора Москвы проходил в роскошных интерьерах дворца. Приехавшие туда Вяземские с порога были встречены сразу двумя фракциями. Одни здоровались с улыбками, можно сказать, радостно. Вторые цедили два слова сквозь зубы. Благо последних было меньшинство, и потому, сделав обычный в подобных случаях круг почёта, родичи отправились туда, где им были рады.

Игнат Иванович с ходу увлёкся разговором с каким-то почтенным господином, а Егор, прихватив с подноса бокал шампанского, принялся осматривать собравшихся, ища знакомые лица. Вежливо здороваясь со всеми, кого ещё не видел, он отмечал про себя, что граждане из враждебной фракции то и дело бросают на него злые, настороженные взгляды. Понятно, что случившаяся дуэль популярности ему не принесла. Но тут всё было сделано по всем правилам, и предъявить ему было просто нечего. Слова про офицерскую честь были произнесены не просто так.

К тому же он и сам был легко ранен, так что причины такой злости он просто не понимал. Вынырнувший откуда-то из толпы князь Ростовцев, увидев парня, не раздумывая направился прямо к нему. Вежливо поздоровавшись, князь так же обзавёлся бокалом вина и, пригубив его, негромко поинтересовался, лукаво прищурившись:

– Ждёте, когда генерал-губернатор примется с вас кожу сдирать?

– Не думаю, что он станет это делать, – равнодушно отозвался парень.

– Вы так в себе уверены, Егор Матвеич?

– Не в себе, а в том, что всё было сделано правильно. Вызов мне корнет бросил, предварительно несколько раз оскорбив. Так что я был в своём праве. Тому и куча видаков имеется. Так что нечего мне бояться.

– Вот только станут ли те видаки в вашу пользу свидетельствовать? – не унимался князь.

– Ну им же хуже, – фыркнул Егор.

– Как прикажете вас понимать? – удивился князь.

– Потребую в этом случае их крест целовать. И сам стану. Вот и посмотрим, как далеко они зайти готовы. А не поможет, так божьего суда потребую. Поединком, – жёстко закончил парень.

– Такая мера давно уж не применяется, – заметил князь с некоторой растерянностью.

– Но её никто и не отменял, – ехидно усмехнулся Егор, поднимая свой бокал.

– Это верно, – задумчиво кивнул князь.

Договорить он не успел. К ним стремительным шагом подошёл какой-то офицер с эполетами полного капитана, а по-простому, майора, и, глядя на парня с неприкрытой ненавистью, прошипел:

– Как вам только наглости хватило явиться сюда?

– Как и всем, по личному приглашению, – презрительно усмехнулся Егор.

– Не думал, что приглашать в приличное общество убийц теперь модно, – съязвил майор.

– Так же, как и хамов в мундирах, – не остался парень в долгу. – И к слову, с чего это вдруг я стал убийцей? – равнодушно уточнил он.

– Да потому, что вы посмели убить молодого, подающего серьёзные надежды молодого человека, – заводясь всё сильнее, пояснил майор. – Это был единственный сын в семье.

– Ну, вызов он сам мне бросил. Лично я его даже не искал, – пожал Егор плечами. – И дуэль проводилась по всем положенным правилам. Тому и видаки имеются. Кстати сказать, я потому пистолеты и выбрал, помня, что он ещё толком от перелома челюсти не оправился. В противном случае саблей бы его на шнурки распустил.

– Вашей милостью, сударь, пресёкся один из самых именитых благородных родов в империи, – уже буквально сипел от бешенства офицер. – И вам этого никто никогда не простит.

– Я ни в чьём прощении и не нуждаюсь, – фыркнул Егор.

– Да как вы смеете?!

– Как видите, смею, – жёстко осадил парень майора. – Воспитывать своих отпрысков надобно правильно. А вседозволенность ещё никого до добра не доводила. А за грехи свои я только перед богом в своё время отвечать стану. До людского прощения мне и дела нет. Делай, что должно, и пусть будет, что будет, – закончил он поговоркой, гордо выпрямившись.

– Ваша дерзость переходит всякие границы, – сопя, словно разъярённый бык, прохрипел майор. – Берегитесь, сударь. Ещё ничего не кончилось.

– Вызов мне свой пришлёте или тоже станете убийц нанимать? – иронично уточнил Егор, не спеша допивая бокал.

– Вас подвергнут остракизму. Ни один приличный дом не откроет для вас свои двери, – принялся перечислять майор грядущие беды.

– К счастью, наше общество не так глупо, как вам кажется, господин майор, и все в этом зале знают, что сам я никогда первым никого не трону. А вот ежели кто решил мне оскорбление нанести, так ему же хуже. Пощады не будет, – повторил парень набившую оскомину фразу. – Если уж решили родину продавать, так хотя бы имейте смелость и разум делать это не так открыто.

– Что-о?! Да как вы смеете? – взвился майор, словно в зад укушенный.

– А как иначе прикажете понимать все те выпады, что были на меня направлены? – пожал Егор плечами. – Ведь давно известно, что моя помощь департаменту внешних сношений и жандармам мешает всяким иностранным господам нашей стране разные шкоды чинить. С того всё и идёт.

– Не понимаю, – окончательно растерялся майор.

– Чего именно? – уточнил парень. – Хотите знать, с чего началась наша ссора с господином Оболенским?

– Насколько мне известно, вы помешали ему говорить с княжной Ростовцевой, – угрюмо проронил майор.

– Князь, – повернулся Егор к стоявшему рядом Степану Сергеевичу, который очень внимательно наблюдал за происходящим. – Сделайте одолжение, расскажите господину майору, как оно было на самом деле. Дело касается вашей дочери. И потому я не хочу сам обсуждать ту историю.

– Вы, князь Ростовцев, – окончательно растерялся майор.

– К вашим услугам, – коротко склонил тот голову. – Ваш корнет осмелился высказать о моей дочери несколько глупых слов, которые она услышала. И после того приняла решение более не иметь с ним никаких дел. Но однажды они встретились в оружейной лавке, случайно. Корнет снова принялся оказывать Наталье знаки внимания, но она отказалась с ним говорить. Тогда господин Оболенский принялся оскорблять стоящего рядом господина Вяземского. Зачем? Увы, сие нам неведомо. Очевидно, он решил, что моя дочь отдаёт своё предпочтение ему. Вполне сие допускаю. Так что, после некоторых оскорбительных высказываний корнета в адрес господина Вяземского, тот просто сломал ему челюсть, заставив замолчать. Далее вам известно, – коротко поведал Степан Сергеевич.

– Благодарю вас, ваше сиятельство, – церемонно поклонился Егор.

– Господь с вами, Егор Матвеич. Для вас я навсегда останусь просто Степаном Сергеевичем, – улыбнулся князь в ответ.

– Это честь для меня, – снова склонил парень голову и, повернувшись к майору, поинтересовался: – Слышали, господин майор? Хочу обратить ваше внимание, что я в тот раз и слова не проронил, пока они с княжной говорили. Но корнет решил сделать меня мишенью для своих оскорблений. Выходит, он особо искал повода для ссоры. А зачем? Я вижу только одну причину. Его наняли, чтобы убрать меня. А сделать это могут только те, кому мои дела с упомянутыми службами государства мешают.

– Семья Оболенских весьма состоятельна и в средствах не стеснена, – мотнул майор головой.

– Значит, его попросили об услуге. И так может быть, – всё так же равнодушно хмыкнул Егор, хотя ему больше всего хотелось прямо тут выбить этому снобу все зубы. – Иной причины бросаться на меня я не вижу.

– Я не верю в подобное, – помолчав, мотнул майор головой.

– А мы, господин майор, не в церкви. И тут ваша вера никого не интересует, – жёстко отозвался парень. – Как вы сами слышали, иной причины тут просто не было.

– Была, – тряхнув головой, решительно заявил майор. – Это могла быть просто ревность. Ведь он не знал, кто вы такой и почему княжна к вам так расположена. Вы ведь не удосужились представиться, – ехидно добавил он, бросив на князя многозначительный взгляд.

– Это ещё не повод оскорблять незнакомца. И заметьте, я не стал бросать ему вызов, а просто дал по физиономии, тем самым давая возможность одуматься, пока болеет. Но голосу разума он не внял. Проще говоря, не понял, что человек, способный отправить его в небытие одним ударом, и с оружием не оплошает. Результат вам известен.

– Всё сказанное не отменяет того, что вы его убили, – произнёс майор после короткой паузы.

– На дуэлях такое порой случается, – пожал парень плечами. – Как оказалось, я стреляю лучше. Хотя, должен признать, и он меня зацепил. Левое плечо, если вам интересно.

– И, тем не менее, я пришёл, чтобы сказать вам в глаза, сударь. Вы убийца и никогда не переступите порога многих известных домов, – выдохнул майор.

– Я, сударь, убиваю только в бою или на дуэли. А что касаемо всяких домов, так я уже всё сказал по этому поводу, – зло усмехнулся парень. – А что до того, кто и кем меня считает, так то только его трудности. Я никому не навязываюсь и ничьего общества не ищу. Своих забот хватает.

– Что здесь происходит, господа? – раздался вопрос, заданный громким голосом. – Господин майор, я надеюсь, вы не собираетесь мне тут дуэль устроить? – поинтересовался генерал-губернатор, подходя к их компании.

Вся троица дружно поклонилась, после чего майор, выпрямившись, с некоторой растерянностью доложил:

– Никак нет, ваше высокопревосходительство. Просто решил высказать этому господину всё, что я о нём думаю.

– А кто вам сказал, что ваше мнение его интересует? – спросил генерал-губернатор так, что офицер невольно вспотел. – Считаю своим долгом сообщить вам, сударь, что сей молодой человек фигура весьма для государства важная, и потому любой, кто смеет причинить ему зло или как-то навредить подобным образом, станет моим личным врагом и врагом всего государства нашего. И сие не мной сказано, а самим государем императором. Хотите оспорить его решение, майор?

Вот тут Егор окончательно завис. Услышать подобное он никак не ожидал. Понятно, что император исполняет своё обещание принимать участие в его судьбе, но не до такой же степени. Подобное высказывание моментально делало парня фаворитом при любом раскладе. С другой стороны, если вспомнить, что благодаря его переводам империи удалось избежать многих неприятных ситуаций, такое вполне могло быть. Похоже, пришло время в очередной раз откровенно побеседовать с дядей.

Тот возник рядом с Егором словно из воздуха. Встав плечом к плечу с племянником, Игнат Иванович обвёл собравшихся долгим, мрачным взглядом и, неопределённо усмехнувшись, еле слышно проворчал:

– Вот ни на минуту тебя одного оставить нельзя.

– Не я такой, жизнь такая, – не сумел промолчать Егор.

Майор, растерявшийся от такой отповеди первого лица города, поклонился и, вздохнув, спросил разрешения вернуться к своим друзьям.

– Ступайте, господин майор. И как следует запомните то, что сейчас услышали, – кивнул губернатор, жестом отпуская его. – Как ваше плечо, Егор Матвеич? – повернулся он к парню.

– Благодарю, ваше высокопревосходительство, – коротко улыбнулся парень, – уже почти зажило.

– Что ж вы так неосторожно-то? Дуэль штука опасная.

В голосе генерал-губернатора прозвучал лёгкий укор, но Егор решил идти до конца, чтобы показать всем собравшимся, что ни за чью спину прятаться не собирается.

– Просто жить порой и то опасно, ваше высокопревосходительство. Но я предпочитаю жить по двум правилам. Делай, что должно, и пусть будет, что будет. А второе, жизнь – государству, душу – господу, честь – никому. И потому оскорблений ни от кого терпеть не стану.

– Весьма достойно, молодой человек. Весьма, – внимательно его выслушав, одобрительно кивнул генерал-губернатор. – Но не стоит забывать, что знания ваши государству вельми полезны, а значит, беречь себя ему на пользу есть ваша прямая обязанность. Прошу вас помнить о том.

– Всенепременно, ваше высокопревосходительство, – кивнул парень. – Но, осмелюсь доложить, урона чести терпеть не стану. Потому каждый день и трачу по нескольку часов на работу с оружием. Если суждено драке быть, то простой для врага она не будет.

– И всё одно поберегитесь, Егор Матвеич, – понимающе кивнув, примирительно произнёс генерал-губернатор. – А теперь веселитесь. Приём, как-никак, – закруглил он разговор, лукаво усмехнувшись.

– Благодарю за честь быть приглашённым, ваше высокопревосходительство, – поклонился парень.

– Если кого и приглашать, то только людей, вам подобных, сударь. Честь имею, – не остался генерал в долгу и, чуть склонив голову, отправился дальше по залу.

* * *

Последствия того приёма оказались весьма занятными. Игнат Иванович с племянником принялись наносить визиты, чтобы дядя мог восстановить прежние связи, и как оказалось, Егора во многих семьях знали и очень внимательно отслеживали все его перипетии. Случившаяся с Оболенским дуэль стала тем самым камнем, вокруг которого забурлило всякое течение. Но, тем не менее, самого парня приглашать в гости или на приёмы те семьи не торопились.

Слишком уж неожиданно он появился и слишком громко о себе заявил. К тому же внимание к нему сильных мира сего заставило те семьи на время затихнуть и уделить его деятельности усиленное внимание. Всё это Игнат Иванович поведал парню после очередного визита, уже в карете, по пути к дому. Слушая его, Егор только мысленно матерился про себя, ругая всех, с кем пришлось познакомиться.

Не окажись они настолько трусливы, ну, или осторожны, ему не пришлось бы вынужденно жить затворником. Ведь почти у всех этих семей имелись дети, его ровесники. Так что завести подходящее знакомство, пусть и не дружеское, ему было бы проще. Во всяком случае, вполне возможно, всё обошлось бы без скандалов и дуэлей. Хотя без тех же скандалов все его дела шли бы не так весело. Егор вдруг понял, что стал приобретать вкус к риску.

Это открытие заставило парня удивлённо хмыкнуть и сосредоточиться на том, что ему рассказывал дядя. Как оказалось, увлёкшись собственными мыслями, он прослушал почти всё, что вещал ему родич. Взяв себя в руки, парень ухватил окончание монолога и, кивнув, задумчиво проворчал:

– Дядюшка, а вы уверены, что им нужно знакомство со мной? Фигура я непростая, можно сказать, скандальная. Среди титулованных семейств теперь вообще неприкасаемый, и к чему им подобные связи?

– Что значит неприкасаемый? – насторожился Игнат Иванович.

– В Индии население разделено на касты. И самая низшая каста, так называемые парии, неприкасаемые. Они могут заниматься только самым грязным трудом и с ними никто не хочет иметь дела.

– Про касты слыхал, а вот названия такого никогда не слышал, – удивлённо хмыкнул дядя. – А про то, что теперь с тобой многие именитые знаться не захотят, так тут ты ошибаешься сильно. Уж поверь, – добавил он, иронично усмехнувшись.

– Не понял, – на автомате протянул Егор. – Это как понимать прикажете, дядюшка? Что вы опять задумали?

– Ничего. Но всё дело в том, что те семьи, которые против тебя ополчились, оказались сами в некоторой степени отлучены от двора. Их фракция слишком уверовала в свою неприкосновенность и правоту. А в итоге ты вдруг сломал им всю игру.

– Я? Это каким же канделябром? – изумлённо уточнил Егор.

– Когда принялся драться с их отпрысками на дуэлях. К тому же в столице так по сей день и не смогли понять, кто и почему застрелил некоего графа. А он был одним из главных вдохновителей той фракции, – наставительно пояснил Игнат Иванович.

– И что мне теперь делать? – озадачился парень.

Он и вправду уже начал путаться во всех местных причинно-следственных связях. Про интриги и говорить не приходилось. Такому он никогда не учился, так что даже соваться туда не собирался. Но, как ни крути, а ему пришлось, пусть и невольно, во всё это влезть. Так что теперь придётся думать, как из всего этого выбраться, и желательно одним куском. Уж слишком виртуозно у него стало получаться наживать себе влиятельных врагов. Про всяких иностранных агентов влияния он пока не вспоминал. Этих тварей парень готов был уничтожать пачками. В любое время и любыми способами.

Утром, после завтрака, Егор предложил дяде просто прокатиться по городу и зайти в полюбившуюся ему кофейню. Но Игнат Иванович решил остаться дома. Ожидал нарочного со службы. Сам же Егор сидеть дома не хотел категорически. Велев запрягать, он переоделся и отправился размышлять. Он и сам не понимал, почему ему удобнее всего было осмысливать всё происходящее именно в той кофейне. То ли запах свежего кофе так на него действовал, а то ли сам напиток наводил на размышления.

Никита подогнал карету, и Егор, пообещав дяде вернуться часа через три, уселся в салон. Спустя сорок минут он вошёл в заведение и, усевшись за свой столик, улыбнулся подскочившему официанту. Услышав, что заказ клиент менять не собирается, молодой разбитной парень быстро сервировал столик и, убедившись, что всё в порядке, испарился. Пригубив напиток и убедившись, что варить кофе тут не разучились, Егор подцепил ложечкой кусочек шербета и, отправив его в рот, испустил вздох удовольствия.

Но уже в следующую минуту чуть не подавился, увидев входящую в кофейню фигуру. Прямиком к его столу решительно направлялась Наталья. Дочка Елены Всеславовны, бывшей подруги дяди. Кое-как справившись с собой, Егор поднялся и, поздоровавшись, растерянно произнёс:

– Рад вас видеть, Наташа. Но позвольте спросить, как вы тут оказались? И где ваша маменька? Почему вы одни?

– Я искала вас, Егор Матвеич, – улыбнулась девушка, присаживаясь к столу.

– Меня? – окончательно растерялся парень.

– Увы, но в доме вашего дяди мне сказали, что он уехал в имение, и мне пришлось отправиться сюда. Признаться, я глазам своим не поверила, когда увидела вас входящим в это заведение. Впрочем, помня, что вы и в Петербурге регулярно заходили в кофейню, этого следовало ожидать.

– Подождите, Наташа. Давайте начнём по порядку, – придя в себя, попросил Егор. – Вы сказали, что искали меня или дядю? Позвольте спросить, зачем? Что у вас случилось?

– От нас требуют продать наше имение. Угрозами, – еле слышно произнесла девушка.

– Кто? – резко мрачнея, уточнил парень.

– Я не знаю их. Но эти люди угрожают нам.

– А где именно располагается ваше имение? – помолчав, задумчиво уточнил парень.

– Под Гатчиной. Оно рядом с дворцовым парком, так что при желании можно запросто пройти ко дворцу. Оно потому и стоит дорого, хотя дохода серьёзного не приносит, – принялась пояснять девушка.

– Очень интересно, – хмыкнул Егор. – Выходит, ваша маменька осталась дома, а вы решились отправиться в путь? Одна?

– Со мной мой кучер. Он давно в нашем доме служит. Захар Петрович меня незаметно из имения вывез, а после, когда я дядю вашего не нашла, сюда и привёз. Но маменька знает, куда именно я поехала, – добавила она.

– А почему вы отправились к дяде, а не в полицию или жандармерию? Ведь подобные дела они разбирают.

– Маменьке из имения выезжать не дают, а меня там никто и слушать не станет, – развела Наталья руками.

– Что значит не дают? – подобрался Егор.

– На дороге всё время стоят трое, с оружием, они и заставляют её вернуться домой, угрожая убить. Даже лошадь, что в карету была запряжена, однажды убили. А самое главное, они приезжают к нам в дом почти каждый день. И с каждым разом их угрозы становятся всё сильнее. Егор Матвеич, умоляю, помогите нам, – вдруг взмолилась девушка со слезами на глазах.

– Так. Ваша карета здесь? – залпом допивая кофе, уточнил парень.

– Да, за углом стоит.

– Поехали, – скомандовал Егор, бросая на столик деньги и решительно поднимаясь.

Отправив девушку за транспортом, он остался стоять на тротуаре и, когда её карета подкатила, с ходу приказал:

– Захар Петрович, вон за той каретой езжай. И постарайся не отставать.

– Сполню, сударь, – пообещал кучер, пожилой, но ещё крепкий мужчина.

Быстрым шагом подойдя к своей карете, парень приказал быстро везти его домой, и Никита, кивнув, звонко щёлкнул бичом, едва он уселся в салон. Спустя полчаса обе кареты вкатились во двор имения, и Егор принялся помогать девушке выбраться из салона. Отдав слугам команду подготовить комнаты, он повёл нежданную гостью к дяде, не забыв и про кучера с транспортом Натальи. Увидев девушку, Игнат Иванович от удивления едва из кресла не выпал. Внимательно выслушав её рассказ, он растерянно тряхнул головой и, повернувшись к парню, тихо спросил:

– Ты что-нибудь понимаешь?

– Сейчас я провожу Наталью в её комнаты, а после поговорим, – ответил Егор, едва заметно подмигивая ему.

– Конечно-конечно, – поспешил согласиться Игнат Иванович. – Вам, Наташенька, нужно отдохнуть с дороги.

Передав гостью горничной, Егор вернулся в кабинет и, присев к столу, тихо произнёс:

– Боюсь, дядюшка, мы снова влезли в чей-то заговор.

– Объясни, – моментально подобравшись, потребовал дядя.

– Вся штука в том, что их имение прилегает прямо к дворцовому саду. То есть, чтобы попасть на территорию дворца, даже лошадей запрягать не надо. Запросто можно пешком дойти. И кому может потребоваться такая возможность?

– Хочешь сказать, что государю угрожает опасность? – сообразил дядя.

– Иной причины так нагло требовать продажи имения я не вижу, – развёл парень руками.

– А ведь похоже, чёрт возьми. Очень похоже. И что делать станем, мон шер? – задумчиво кивнув, прямо спросил Игнат Иванович.

– Я вижу только один выход. Поднимаем казаков, и в путь. Самое неприятное, что мы даже к жандармам обратиться не можем. Ведь все мои выкладки не более, чем просто догадка. Ничего серьёзного мы показать не можем. А значит, придётся действовать самим.

– И как ты собираешься это сделать? – уточнил дядя, глядя на него с заметным подозрением.

– А как я могу действовать? – иронично хмыкнул Егор. – Подъезжаем, стреляем, но так, чтобы те сторожа живыми остались. После допрашиваем и едем наносить визит заказчикам. Когда государь собирается с семьёй в Гатчину ехать? – на всякий случай уточнил он.

– По весне. Как снег сойдёт, – кивнул Игнат Иванович, понимая, о чём идёт речь.

– Прекрасно. Значит, время у нас ещё имеется.

– Но и откладывать всё напоследок не стоит, – не уступил дядя.

– И не собирался. Вот Наталья передохнёт пару дней, и начнём собираться, – прикинув кое-что к носу, заверил парень. – Заодно и я хвосты по делам подберу.

– Хвосты? У тебя? – иронично хмыкнул Игнат Иванович. – Да у тебя дела идут, как тот брегет. Даже при папеньке, царствие ему небесное, и то такого порядка не было. К тому же я тут успел ещё с людьми поговорить, так крестьяне на тебя молиться как на ту икону готовы. Торгуешь только мукой, им за помол платить не надо, масло жмёте, да ещё и семенной фонд свой имеется. Лихо ты тут развернулся, – одобрительно усмехнулся он.

– Я деду обещал, что имение это сберегу, чего бы то ни стоило, – тихо ответил парень.

– Знаю, и за то благодарность моя тебе вечная, – тепло улыбнулся дядя.

– Значит, решено? Три дня на решение всех дел, и в дорогу? – уточнил Егор, нарушив затянувшееся молчание.

– Три дня тут, ещё неделя в дороге. Думаешь, Елена сумеет столько времени продержаться? – задумался Игнат Иванович.

– Она знает, куда Наталья отправилась, значит, должна, – пожал Егор плечами. – В любом случае иного выхода у нас нет. Не откликнуться на её просьбу мы просто не можем.

– Это верно. Что ж. Так и поступим, – решительно кивнул Игнат Иванович.

Утром следующего дня Егор с головой погрузился в подготовку к поездке. Первым делом, озадачив казаков, он попросил их выделить пятёрку бойцов для решения возникшей проблемы. Брать с собой больше он счёл не рациональным. Десяток сразу привлечёт к себе внимание, а это им было не нужно. Чем позже бандиты поймут, что вляпались, тем лучше. Дальше последовал разговор с Никитой и кучером девушки. Услышав, что помощь готова выдвинуться в имение, Захар Петрович пообещал вывезти бойцов прямо на бандитскую заставу так, что они того и не поймут.

Сообщив в жандармерию, что вынужден будет уехать, Егор перевёл для них все имевшиеся документы и, убедившись, что на мануфактуре всё идёт своим чередом, приказал собирать вещи. Спустя три дня с момента принятия решения две кареты в сопровождении пятёрки верховых казаков направились в сторону столицы.

* * *

Дорога заняла неделю, но карету Натальи пришлось бросить. Её лошади просто не поспевали за парой, впряжённой в карету Вяземских. Как ни крути, а Иван Сергеевич толк в лошадях знал и для выезда подбирал коней в масть, и если не породистых, то выносливых и сильных. Так что до дома Игната Ивановича они доехали без приключений. Взяв сутки на отдых, Егор принялся продумывать операцию, но помня про обещание Захара Степановича, решил немного подождать. Кучер, будучи человеком обязательным, гнал карету своим ходом, отстав от выезда.

Без опытного кучера, знающего окрестности имения, дело было не сладить. Тем более зимой, когда снегу навалило едва ли не по пояс. Через день пришла карета Натальи, и родичи тут же принялись строить планы. Игнат Иванович с самого начала решил не привлекать силовые структуры прежде времени. Нужны были хоть какие-то доказательства замеченного заговора. Просто слов в подобном случае было мало. Уж слишком высоко заговорщики замахнулись. Но прежде требовалось обеспечить хоть какую-то защиту Елене Всеславовне.

В том, что бандиты не раздумывая прикроются женщиной или станут использовать её как заложницу, Егор не сомневался. Так что роли в этой пьесе он распределял осторожно, но твёрдо. Первым делом нужно было снять заставу на дороге. Этим займутся казаки. Этим бойцам спеленать тройку зарвавшихся уголовников, как воды попить. Помня, что такое казацкая нагайка с привязанным к ней мешочком, парень с ходу озадачил Михалыча подготовкой.

Дальше в дом они будут входить, исходя из результата допроса бандитов. Наталья рассказала, что заговорщики приезжают к ним в середине дня, в количестве двух человек. И только после этого всех схваченных можно будет передать полковнику Угрюмову. Если кто и сумеет заставить все силовые структуры шевелиться, так это только он. Состав банды заговорщиков не известен, так что рисковать жизнью императора они просто не имели права.

А с такими фактами полковник прижучит всех заговорщиков, не особо напрягаясь. На этом было решено остановиться. Влезать в расследование или ещё как-то углубляться в такое дело ни Егор, ни Игнат Иванович не собирались. Там и без них было кому этим заниматься. В их ситуации главное было помочь женщинам. Наталья рвалась поскорее попасть домой, но Егор быстро осадил её порыв, просто объяснив, что спасти одну заложницу гораздо проще, чем двух. И пока дело не сладилось, Елене Всеславовне ничего не угрожает.

Вот тут озадачилась не только Наталья, но и Игнат Иванович. Окинув парня задумчивым взглядом, дядя расправил усы и, помолчав, тихо попросил:

– Егорка, ты б объяснил, с чего так думаешь?

– Им шума лишнего сейчас не нужно, – вздохнув, принялся растолковывать Егор. – Одно дело, когда сама хозяйка имение продаёт, и совсем другое, когда в том имении непонятные люди всё время крутятся. Там ведь ещё и слуги имеются, и крестьяне в деревнях приписных. А всем сразу рта не заткнёшь. Что-то да просочится. А так, как сейчас, им и предъявить нечего. Ну, заезжают господа к женщине. Имение им глянулось, вот и ведут с ней разговоры всякие, чтобы к продаже склонить. Так законом это не возбраняется.

– Это верно, – помолчав, задумчиво кивнул Игнат Иванович.

– Выходит, вы уверены, что с маменькой всё в порядке? – не удержалась Наталья.

– Да, – помолчав, кивнул Егор. – Смерть её им пока не нужна. Но вот после продажи... – он качнул головой, всем своим видом выражая озабоченность.

– Согласен, – вдруг произнёс Игнат Иванович. – Ежели хозяйка сама имение продаёт, одно дело, и совсем другое, ежели это кто-то другой делать станет. Все стряпчие сразу вопросы задавать станут. Тут столица, а не захолустье какое. К тому же имение у самого дворца стоит. Тут и жандармы любопытство проявлять станут.

– Хорошо, я вам верю, господа, – вздохнув, кивнула Наталья.

Переведя дух, Егор оставил собеседников и отправился к казакам. Хоть и обещал кучер Натальи провести бойцов к заставе незаметно, а разведка всё равно была нужна. Отозвав Михалыча, он коротко объяснил ему свою задумку, и казак, внимательно его выслушав, коротко кивнул:

– Скатаемся, Егор Матвеич. Ты только вперёд меня не лезь.

– За то покоен будь. Мы не для драки, мы только посмотреть, – усмехнулся парень.

Утром следующего дня они с казаком верхами выехали из дома и отправились в Гатчину. Игнат Иванович вынужден был отправиться на службу, Наталье было велено сидеть дома, так что руки у парня были развязаны. Сильные, отдохнувшие кони шли по тракту размашистой рысью. Объехав дворец и парк по кругу, бойцы выбрались на тракт, ведущий к имению, и спустя примерно полверсты наткнулись на самую настоящую заставу, у которой крутились три мужика. Средних лет, крепкие, жилистые, явно всякие виды повидавшие.

– Не надобно вам сюда ехать, господа хорошие, – выступив вперёд, глухо произнёс один из мужиков.

– Мы с визитом к хозяйке имения, любезный. Прикажи убрать бревно, – вздёрнув подбородок, через губу процедил Егор, пустив в ход все свои актёрские таланты.

– Прощенья просим, сударь, но хозяйка теперь не принимает. Болеют оне шибко. Так что ехайте отсель, господа. После визиты делать станете, – всё так же глухо проворчал мужик.

– Болеет, значит, – Егор сделал вид, что задумался. – И чем же, позволь спросить? Недавно ещё здорова была.

– Дохтур сказывал, грудная жаба у ней. Хватились вовремя. Но сторонних от ней подале держать надобно. Вот как поправится, тогда и приезжайте.

– Ладно. Позже, значит, позже, – всё так же задумчиво кивнул Егор и принялся не торопясь разворачивать коня, при этом внимательно оглядывая окрестности у заставы.

Устроились мужики крепко, грамотно. У самой дороги они поставили что-то вроде шалаша, перед которым из камня был выложен настоящий очаг. Судя по всему, жить в подобных условиях им было не привыкать. По всем ухваткам, они в таком режиме могли прожить до самой весны.

«И у кого из простых мужиков могут иметься подобные умения? – задумчиво проворчал про себя парень. – А у тех, кто так выживал не один раз. Каторжные или просто опытные сидельцы. Значит, я снова оказался прав. Подобный контингент нанимают для тёмных дел».

Они вернулись домой, и Егор, пройдя в кабинет, принялся вычерчивать на листе бумаги всё увиденное. За этим занятием и застал его вернувшийся со службы дядя. Увидев каракули парня, он внимательно выслушал все его расклады и, помолчав, тихо спросил:

– Егор, ты уверен, что мы справимся?

– Я справлюсь, дядюшка, – мотнул парень головой. – Вам там делать нечего. Уж простите, но драка теперь не про вас. И силы не те, и оружия вы в руках давно не держали.

– Я не могу отпустить тебя туда одного, – с ходу завёлся дядя. – В конце концов, это будет просто непорядочно по отношению к тебе самому. Елена моя знакомая, и защищать её в первую голову должен я.

– Так вы и защищаете. Моими руками, – усмехнулся Егор в ответ. – Ваша очередь настанет, когда мы тех бандитов в доме скрутим. С полковником Угрюмовым, да и со всеми остальными, вам говорить придётся. Мне пока невместно, – ехидно добавил он, разводя руками.

– Но для этого я должен быть рядом с тобой, – моментально нашёлся дядя.

– Вы, дядюшка, останетесь в карете, на тракте, дожидаясь моего сигнала. Как мы тех бандитов возьмём, так я за вами пришлю кого, – решился парень на компромисс.

– Егор...

– Или так, или вовсе дома останетесь. А как сделать, чтобы вы следом не поехали, я придумаю. Уж поверьте, – жёстко оборвал его парень. – Ну не могу я вам позволить рисковать. Никак не могу, – добавил он, стараясь смягчить свою резкость. – Поймите, дядюшка, без вас я просто пропаду или вовсе на каторгу отправлюсь. У меня ведь теперь и вовсе никого кроме вас нет.

– Ладно. Буду на тракте ждать, – судорожно вздохнув, сдался Игнат Иванович. – Только богом тебя прошу, Егорка, не рискуй понапрасну. Не забывай, у меня ведь тоже почитай нет никого. Сыновья-то давно своими семьями живут, а ко мне и носов не кажут.

– Это я вам, дядюшка, обещаю, – быстро кивнул Егор. – А к слову сказать, где они все служат?

– Старший на Кавказе теперь батальоном командует, средний в Иркутске, а младший и вовсе в Порт-Артуре. Он у меня моряком стал, – грустно улыбнулся Игнат Иванович.

– Да уж, не ближний свет, – понимающе кивнул Егор.

– Вот и я про то, – вздохнул дядя. – Их потому и на похоронах папеньки не было. Писали после, что и рады бы приехать, да только не получается службу бросить.

– Да уж, тут одна дорога в один конец весь отпуск съест, – проворчал Егор, припомнив, что переход от Порт-Артура морем занимал почти полгода.

– Это и была одна из причин, по которой я решил тебя к себе забрать. Хоть одна родная душа рядом. Да и деду с тобой веселее было. Так уж вышло, что мы все друг дружке помогать стали.

– Жаль только, что поздно всё случилось, – проворчал Егор, вспоминая их с дедом посиделки у камина и выезды на охоту.

– И так славно вышло, – не согласился Игнат Иванович.

– Ладно. На всё воля божья. У нас теперь другое дело имеется, – решительно сменил парень тему.

– Когда начнём? – кивнув, уточнил дядя.

– Казаки готовятся. Так что, ежели всё пойдёт, как задумано, завтра после полудня.

– Хочешь их прямо в доме взять? – понимающе уточнил Игнат Иванович.

– А иначе их и вовсе трогать не за что, – развёл Егор руками.

– Я буду рядом, – решительно кивнул дядя.

– Знаю, – улыбнулся Егор в ответ.

Родичи разошлись спать, а с самого утра началась последняя подгонка и подготовка к захвату заговорщиков. Для простоты Егор решил про себя называть их пока так. Впрочем, в своих выкладках он уже почти не сомневался. Не такое великое богатство было то имение, чтобы ради него устраивать подобные пляски с бубнами. Он помнил, как Елена жаловалась, что оно стало приносить меньше дохода. Наталью оставили дома, а мужчины, погрузившись в карету, отправились к месту событий.

Казаки ехали верхами. Опытным бойцам так было привычнее, и имелась возможность быстро отправиться в погоню, если возникнет такая необходимость. Кучером на облучок посадили Никиту, а Захара Степановича взяли как проводника. Не доезжая примерно с полверсты, старик попросил остановиться и, окликнув казаков, принялся объяснять им, как лучше будет подобраться к заставе. Внимательно его выслушав, бойцы молча кивнули и ловко исчезли в заснеженных кустах.

По приказу Егора у каждого из казаков имелось что-то вроде маскнакидки из старых простыней. Не бог весть что, но если не шуметь и не сильно размахивать руками, за маскировку сойдёт. Сам он вынужден был остаться рядом с дядей. Его время придёт позже, когда нужно будет действовать в доме. Хозяйка знала его в лицо, да и как рукопашник парень был гораздо ловчее своих бойцов. Это признавали теперь и сами казаки. Спустя примерно час с того момента, как бойцы ушли к заставе, на тракте появилась фигура в белой накидке и, махнув рукой, подала знак, что всё в порядке.

Не дожидаясь команды, Никита тряхнул поводьями, направляя карету к заставе. Транспорт ещё не успел остановиться, а Егор выскочил из салона и, быстрым шагом подойдя к разложенным на снегу мужикам, с ходу спросил:

– Старшие ваши уже в доме?

– Ошибся ты, сударь. Нет у нас старших. Нас сама хозяйка сюда поставила, – захрипел всё тот же мужик, что прежде уговаривал его уехать.

– Зря упрямишься. Я с дочкой хозяйской виделся и всё знаю. Или начинай говорить, или я тебя начну на ленты резать, – зло усмехнулся парень, вынимая из ножен подаренный кинжал.

– Не посмеешь, – вдруг упёрся мужик.

– А ну, казаки, пасть ему заткните, чтобы воем своим людей добрых не пугал, – скомандовал Егор, подходя ближе. – И придержите малость, чтобы сильно не брыкался.

Казаки вздёрнули мужика на ноги и, задрав ему связанные за спиной руки повыше, сунули в рот отобранную у него же рукавицу. Зло усмехнувшись, Егор с силой ткнул его кинжалом в ногу и, глядя в глаза, тихо зашипел, шевеля клинком:

– Это только начало. А станешь упрямиться, начну пальцы по одному отрезать. Приехали старшие ваши?

Глухо взвыв, мужик быстро закивал.

* * *

– М-да, сударь, умеете вы удивить, – протянул полковник с заметной растерянностью. – Вы уверены, что всё обстоит именно так? Уж очень всё это необычно, да и слишком непонятно.

– А зачем ещё им вдруг так срочно потребовалось эти имение, – ехидно поинтересовался Егор, пожимая плечами.

– Пожалуй, – задумчиво кивнул полковник и, обернувшись к своим подчинённым, коротко скомандовал: – Уводите. Всех по разным камерам и говорить им не давайте.

Группа товарищей в полувоенной форме без знаков различия молча потащила изрядно помятых фигурантов на выход. Проводив эту процессию взглядом, Игнат Иванович испустил тяжёлый вздох и, повернувшись к хозяйке дома, негромко спросил:

– Как вы, сударыня? Может, за врачом послать?

– Нет, не надо врача, – чуть вздрогнув, решительно мотнула Елена головой.

– Вы уверены? – не отставал Игнат Иванович.

– Да. Всё в порядке. Я просто испугалась. Уж очень неожиданно всё случилось, – робко улыбнулась женщина. – Ваш племянник порой появляется словно привидение.

– Это он ещё не хотел вас пугать, – бледно усмехнулся дядя, с укором посмотрев на племянника.

«Нормально?! – про себя возмутился Егор. – Я ещё и виноват остался. Вот и спасай их после этого».

– Ну, я мог вообще ничего не делать, – не удержавшись, хмыкнул он.

– Господь с вами, Егор Матвеич, я и подумать не могла, что вообще станете мне помогать после всего, что было, – быстро проговорила Елена Всеславовна, вскакивая.

– И правда, Егорка, ты хоть думай, чего несёшь, – помрачнев, заворчал Игнат Иванович.

Махнув на них рукой, Егор просто вышел из гостиной, где всё происходило, и направился к выходу, когда его неожиданно перехватила Наталья, выскочившая навстречу. Парень едва успел сделать шаг в сторону, чтобы не сбить её с ног.

– Уже уезжаете? – быстро спросила Наталья.

– Решил уйти, чтобы случаем с дядей не поссориться, – фыркнул Егор, с грехом пополам беря себя в руки.

Пустых обвинений он и в прошлой жизни терпеть не мог. Хватило того, что на него обрушили его бабы. Так что выслушивать что-то подобное теперь он и вовсе не собирался. Впрочем, мавр сделал своё дело, мавр может уходить.

– Позвольте, я вас хоть чаем угощу, – вставая у него на пути, предложила Наталья.

– А кофе есть? – вздохнув в ответ, мрачно уточнил парень.

– Увы, кофе мы пьём очень редко. Маменька предпочитает чай.

– Ну, пусть будет чай, – сдался Егор, вовремя сообразив, что так просто дядя теперь отсюда не уйдёт.

Девушка повела его в столовую, приказав слугам вздуть самовар. Шагая за ней, словно робот, Егор вспоминал всё, что случилось за этот длинный день, и пытался понять, всё ли было сделано правильно. И по всему выходило, что иначе действовать и не могли. К дому они с Михалычем подобрались с задней стороны, обойдя его по узкой тропе, натоптанной прислугой.

Кучер Натальи, как и обещал, вывел их прямо к заднему крыльцу, попутно успевая подать всем встречным знак не поднимать шума. Уже на крыльце, перед тем как войти в сам дом, Егор велел старику тихонько собрать всех обитателей дома в какой-нибудь дальней комнате. Чтобы не попали под случайный выстрел. Возможности стрельбы он не исключал. Имея дело с подобными личностями, такое всегда нужно было учитывать.

Одна из горничных тихо поведала, что незваные гости и хозяйка сидят в малой гостиной и о чём-то сильно спорят. Быстро выяснив, где именно находится эта комната, бойцы поднялись на второй этаж и, подобравшись к двери, замерли, прислушиваясь. В комнате и вправду шёл разговор на повышенных тонах. Но говорили в основном мужчины. Женский голос звучал гораздо тише.

Качнув головой, чтобы размять шею, Егор вопросительно посмотрел на казака и, получив в ответ утвердительный кивок, решительно распахнул дверь, с порога громко произнеся:

– Елена Всеславовна, голубушка, как же вы меня напугали. Слух прошёл, что вы вдруг заболели, да я не поверил. И как видите, не ошибся. Вы представите меня вашим гостям? – сделал он вид, что увидел мужчин только что.

– Вы ещё кто? – удивлённо буркнул один из мужчин, делая шаг навстречу парню.

Это был самый удобный момент. Неизвестные разделились, оказавшись по разные стороны большого круглого стола. И ко второму уже не спеша подходил Михалыч. Не отвечая на вопрос, Егор сделал подшаг вперёд и со всей дури всадил вопрошавшему кулак в челюсть. Тут же послышался ещё один удар, и второе тело с грохотом повалилось на пол, своротив по пути стул. Дальше неизвестных быстро связали, и казак отправился к дяде, чтобы тот вызвал полковника Угрюмова.

Карета была оставлена за ближайшим поворотом на дороге с таким расчётом, чтобы её не было видно из дома. Заодно и перекрыли дорогу так, чтобы уезжающим некуда было деваться. Двое казаков караулили захваченных на заставе мужиков, а вторая пара страховала бойцов, ушедших в дом, подобравшись к самым воротам усадьбы. Начнись пальба, и эта пара должна была начать штурм дома.

Но к огромной удаче бойцов, всё обошлось. И вот теперь, когда вся компания захватчиков была передана полковнику Угрюмову, можно было немного расслабиться. Задумчиво прихлёбывая чай, Егор вполуха слушал щебетание Натальи, пытаясь хоть немного расслабиться. Вошедший в столовую полковник, увидев картину чаепития, едва заметно усмехнулся и, присев к столу, тихо спросил, глядя парню в глаза:

– Егор Матвеич, почему вы решили, что они умышляют против государя?

– А зачем ещё им вдруг потребовалось это имение? – пожал парень плечами.

– Мало ли? – развёл полковник руками.

– Ну, назовите мне хоть одну причину, – вздохнув, предложил Егор.

– Может, кто-то хочет иметь возможность оказаться поближе ко двору? – высказал полковник предположение.

– Таким образом? Да его гвардейцы и на пушечный выстрел не подпустят, – фыркнул Егор. – Господин полковник, ну давайте не будем высасывать причины из пальца. Сколько таких имений вокруг дворца? – уточнил он.

– Два, – подобравшись, ответил полковник.

– Корона должна их выкупить, – с ходу заявил Егор.

– Зачем? – не понял Угрюмов.

– Да просто затем, что это возможность выстрелить в кого-то из царствующих особ с большого расстояния. Вспомните, как был убит граф, выходивший из своего клуба. Как бишь его?..

– Я понял, о чём речь, – быстро кивнул полковник, покосившись на притихшую Наталью. – Но хозяева могут решить не продавать своё имущество, – развёл он руками.

– Значит, нужно предложить такую цену, от которой они не смогут отказаться, – моментально нашёлся Егор. – К тому же у короны имеется выморочное имущество, которое можно будет им предложить вместо этого. А данные имения отдать под управление дворцового мажордома и селить тут людей, уходящих из служб, подобных вашей. Таким образом вы получите вокруг дворца настоящий пояс безопасности, который и станет первым кольцом охраны царствующей семьи.

– Это нужно обдумать, – помолчав, вздохнул полковник. – Но теперь мне надобно, чтобы вы не покидали столицы, пока я не закончу это дело.

– Смысла нет, – отмахнулся Егор. – Да и не могу я столько времени даром терять. Давайте сделаем так, ваше превосходительство. Вы раскрутите это дело, а как потребуется моё присутствие, просто пришлёте мне письмо. Я приеду.

– Думаете, такое дело займёт у нас так много времени? – иронично уточнил полковник.

– Ну, вы ещё даже заказчика всего этого безобразия не знаете, – пожал Егор плечами.

– Уж поверьте, Егор Матвеич, его уж узнают, – зло усмехнулся полковник. – Не так много людей способны молчать, когда мы их спрашиваем, – голосом выделил он ключевое слово.

– Применяете особые методы? Так ведь под ними человек может сказать не то, что знает, а то, что от него хотят услышать, – пожал парень плечами.

– Вы далеко не всё знаете, – отмахнулся полковник. – В общем, я попрошу вас задержаться в столице на две недели. Думаю, столько ваши дела могут подождать. Ведь вы всё это сами затеяли.

– А надо было промолчать? – не сдержал Егор ехидства. – Ну, убили бы государя. Так не в первый раз, чего такого?

– Сударь! – рыкнул полковник, разом посуровев лицом.

– Не нужно злиться, господин полковник, – отмахнулся Егор. – Я сделал то, что должен был сделать. Вполне допускаю, что я ошибся, но пусть лучше я стану вашим посмешищем, чем допущу нападение на государя. Так что, если вы ничего от тех бандитов не добьётесь, можете считать меня дураком. Я не обижусь.

– Я не настолько глуп, Егор Матвеич, чтобы посчитать вас дураком, – вздохнул полковник. – И сделали вы всё абсолютно правильно. Более того, я вам весьма признателен, что вы решили вызвать на это дело именно меня, а не жандармов, и тем более не полицию. И смею заверить, что я этого не забуду. Просто дайте нам две недели. А после можете делать, что сами решите.

– Хорошо. Две недели я смогу подождать, – вздохнул Егор.

– Благодарю, – кивнул полковник и, поднявшись, вышел, на ходу попрощавшись.

– Признаться, Егор Матвеич, я теперь в замешательстве, – нарушила Наталья воцарившуюся тишину. – Ведь вы только что советовали полковнику лишить нас с маменькой отчего дома. Зачем? Почему мы должны уезжать из дома, в котором прожили всю жизнь?

– Затем, сударыня, чтобы вас не убили, случись кому снова задумать заговор, – вздохнул Егор. – Ваше счастье, что тем бандитам не нужен был лишний шум. В противном случае вы или уже в каком омуте русалок изображали, или, чего хуже, сгорели б вместе с домом. От подобных господ всякого ожидать можно.

– Вы меня специально пугаете? – растерянно возмутилась девушка.

– И в мыслях не было. Наоборот, хочу предупредить. Ведь, как известно, кто предупреждён, тот вооружён. Понимаю, что это ваше родовое гнездо. Отчий дом, к которому вы привыкли и который всей душой любите. Но поверьте, жизнь гораздо дороже. А имея средства в достаточном количестве, всегда можно начать всё с самого начала в другом, более безопасном месте. Думаете, почему я не хочу продавать своё имение и делаю всё, чтобы сохранить его?

– И почему же? – озадачилась Наталья.

– Да потому, что я сумел сделать из него маленькую крепость, в которой я и мой дядя всегда сможем укрыться, случись нужда или опала. Я потому и не переезжаю сюда, в столицу, хотя дядюшка уже много раз предлагал и даже в службу свою обещал устроить. Мой дом – моя крепость, как британцы говорят.

– Вот именно. А вы хотите, чтобы мы от этой самой крепости отказались, – тут же отреагировала девушка.

– Увы, сударыня, но только стен в подобном случае мало. Нужен ещё тот, кто станет те самые стены защищать. А вот тут у вас всё плохо.

– Выходит, продать всё и уехать непонятно куда? – продолжала фыркать Наталья, словно рассерженный котёнок.

– Ну почему же непонятно. В вашем случае вы всегда можете получить выбор, если проявите достаточную настойчивость. Уж поверьте, выморочного имущества у короны много, и далеко не всё оно в запущенном состоянии. Главное, подойти к делу с умом. Или вы так не хотите уезжать именно из столицы? Так осмелюсь напомнить, что тут и погода не простая, и подати выше. Под той же Москвой жить куда как легче. Особенно осенью. Это я точно знаю.

Вошедшие в столовую хозяйка дома и Игнат Иванович вид имели весьма не однозначный. Похоже, после всего случившегося между ними состоялся долгий и серьёзный разговор, после которого они пришли к какому-то общему знаменателю. Во всяком случае, губы у обоих были слегка припухшими, а глаза буквально светились. Заметив это всё, Егор ехидно усмехнулся и, не удержавшись, проворчал, кивая на стол:

– А мы тут плюшками балуемся.

– Зубоскал, – не удержавшись, фыркнул дядя. – Небось уже думаешь, как домой сбежать?

– Полковник Угрюмов попросил задержаться на две недели. Так что, дядюшка, придётся вам ещё потерпеть моё присутствие, – съязвил парень.

* * *

Что именно происходило в кулуарах власти, Егор не знал, но слухи доходили всякие. В том числе и про то, что двух послов Британии из Петербурга выслали. Впрочем, как и из страны. Случились и другие подвижки. В том числе и среди особ, близких ко двору. Но всё это проходило мимо парня словно фоном. Его самого пока никто не трогал и никуда не вызывал. Так что занимался Егор тем, чем сам хотел.

А если точнее, катался по городу, бродил по магазинам и лавкам и регулярно бывал в кофейне Гостиного двора. Там и случилась их очередная встреча с юной Натальей. Девушка вошла в заведение в сопровождении слуги и женщины средних лет, очевидно гувернантки. Увидев парня, девушка обрадованно улыбнулась и решительно направилась к его столику. Поднявшись, Егор поздоровался и, отодвинув стул, помог ей сесть.

– Решили прогуляться, сударыня? – светским тоном уточнил парень.

– Признаться, искала вас, Егор Матвеич, – откровенно призналась Наталья.

– И зачем же, позвольте спросить? – насторожился парень.

– У меня из головы не идёт тот разговор, когда вы сказали, что наше имение будет лучше продать.

– Верно. И не кому-нибудь, а именно короне, – решительно кивнул Егор.

– Вот и маменька тоже о том думает, – грустно вздохнула девушка.

– Ну и зачем тогда вам я? – продолжал недоумевать парень.

– Вы умеете всё объяснить так, что всё сразу становится понятно. А то я уже совсем запуталась, – растерянно призналась Наталья.

– И что вам в этом деле непонятно? – не понял парень. – Я вроде всё тогда прямо сказал.

– Да, вы сказали всё прямо, и я вам за то признательна, но вы начали тот разговор с того, что нас могут убить. Я тогда не придала этому значения, но после, вспоминая наш разговор, поняла, что вы не шутили. Ведь это так?

– Совсем не шутил, – устало вздохнул Егор. – Вся беда в том, что люди, которые устраивают подобные заговоры, пойдут на всё, лишь бы добиться своей цели. Они ставят на карту всё. В этом их сила и их же слабость. И начав подобную игру, они не остановятся ни перед чем. Любое препятствие они постараются просто устранить. Любыми путями.

– Вы говорите об этом так, словно знаете наверняка, – растерянно пролепетала девушка.

– Именно так, сударыня, – коротко кивнул Егор. – Открою вам маленькую тайну. На меня уже вели подобную охоту. Полтора года назад. Спасло только то, что они никак не ожидали от меня решимости так же идти до конца. Не стану утомлять вас малоприятными подробностями, скажу только, что без крови не обошлось. Помните ту историю с дуэлью, когда в этом же заведении бросили вызов моему дяде?

– Конечно, – быстро кивнула девушка, глядя на него огромными от удивления глазами.

– Так вот, это был один из эпизодов той истории, – закруглил Егор своё повествование.

– Я не знала, – растерянно протянула Наталья.

– Об этом, кроме дяди, вообще никто не знал, – отмахнулся парень. – Но у меня тоже есть к вам один вопрос, если позволите.

– Конечно, – с интересом кивнула девушка.

– Как получилось, что вы сумели сбежать из дома, миновав заставу, а после даже решились ехать в Москву? Для юной девушки подобное путешествие в сопровождении одного только кучера серьёзное испытание и риск.

– Когда те люди пришли к нам в первый раз, я подслушала их с маменькой разговор. Случайно. А после маменька сама призналась, что наши с ней дела плохи. Она хотела обратиться в полицию, но после поняла, что у неё нет ничего, кроме её собственных слов. Вот я и подумала, что Игнат Иванович сможет нам помочь, ведь у него имеются связи в самых разных службах.

А из дому я выбралась просто. Захар Степанович выехал из имения один, а меня вывез один из наших крестьян в дровнях. Я у его дочери тулуп, валенки и платок взяла. А после мы на тракте встретились, и я поехала дальше. Даже маменьке ничего не сказала. Только записку оставила, что уехала за помощью. А в Москву поехала от безысходности. Фамилия ваша хорошо известна, вот я и решила, что сумею вас и вашего дядю найти.

– Однако вы весьма смелы, сударыня, – одобрительно улыбнулся Егор.

– Это я со страху, – робко улыбнулась девушка. – Признаться, после того разговора я и не знала, что думать.

– Вы всё сделали правильно, – добавил парень, чтобы подбодрить её.

Наталья благодарно улыбнулась и пригубила свою чашечку, когда к столику вдруг подошёл какой-то мужчина лет тридцати и, глядя на парня, жёстко спросил:

– Господин Вяземский, если я не ошибаюсь?

– Допустим. С кем имею честь, сударь? – отозвался парень, разом превратившись в хищного зверя.

– Персоналии не важны. Главное, что я нашёл вас, – зло усмехнулся мужчина.

– В таком случае вам лучше уйти и оставить нас в покое. Я не веду разговоров с теми, кто скрывает собственное имя, – прошипел Егор, даже не делая попытки встать, как это было положено по этикету.

– Не беспокойтесь, никаких разговоров я с вами вести не собираюсь. Я хочу только сообщить вам, что стану ждать вас завтра на Обводном канале у лавры. В полдень. И будьте готовы к схватке с оружием.

– Если я правильно понял, это вызов на дуэль? – удивлённо уточнил Егор.

– Именно так, сударь, – резко кивнул мужчина.

– В таком случае, не могу не спросить, чем же вызвана такая немилость? Насколько я могу судить, мы с вами не знакомы, – не удержался парень от вопроса.

– Это так. Но ваш поступок не может остаться без ответа.

– И о каком же поступке речь?

– Убийство корнета Оболенского.

– То была дуэль, сударь. И тому имеется множество свидетелей.

– Сие не важно, – отмахнулся мужчина.

– Понятно. Вас наняли его родичи, для мести, – сообразив, в чём дело, зло усмехнулся Егор. – Что ж. Дуэль так дуэль. Каким оружием бьёмся?

– Погода для белого оружия не слишком подходящая, так что это будут пистолеты, – усмехнулся мужик.

– Хорошо. Завтра в полдень, – коротко кивнул парень, окидывая мужчину долгим, внимательным взглядом.

Смотрел он не просто так. Моторика движений, мозоли на руках, пластика перемещений могут очень много рассказать о человеке. Сам Егор в этом деле был не силён, но кое-каких верхушек нахвататься успел, регулярно тренируясь на своём окружении и всех, кого встречал в разных присутственных местах. Стоявший перед ним мужчина явно был бойцом. Тренированным, сильным и отлично знающим, что такое оружие и что с ним нужно делать.

Ответив парню таким же долгим, внимательным взглядом, мужчина развернулся и стремительно покинул кофейню. Наталья, проводив его взглядом, быстро обернулась к парню и, глядя на него неверящим взглядом, еле слышно спросила:

– Вы действительно собираетесь драться с ним на дуэли? Но почему? Из-за чего?

– Собираюсь, – вздохнул Егор. – От подобных приглашений не отказываются. И самое неприятное, что мне придётся убить этого человека, чтобы выжить самому. А случилось всё из-за того, что один корнет счёл себя неприкасаемым и что ему всё можно. В итоге у нас случилась дуэль, и он погиб. А теперь его родичи наняли этого человека, чтобы он убил меня.

– И вы так спокойно об этом говорите?! – изумлению девушки не было предела.

– Ну, даже если я стану рвать на себе волосы и топать ногами, ничего не изменится. Так к чему суетиться? Так никаких волос не напасёшься, – усмехнулся Егор в ответ.

– Мы с маменькой тоже приедем туда, – вдруг заявила Наталья.

– Зачем? – растерялся парень. – Вам так нравится смотреть на убийство человека?

– Господи, какой же вы непонятливый, – вспыхнула Наталья и, вскочив, чуть не бегом вышла из заведения.

– Или я дурак, или... – проворчал Егор, глядя ей вслед. – Это чего сейчас было такое?

Допив кофе, он не торопясь расплатился и, выйдя на улицу, уселся в карету. Дома, дождавшись дядю, он быстро рассказал ему о предстоящей дуэли и, выслушав от него ворчание и обвинение в глупом риске, мрачно уточнил, глядя в глаза:

– По-вашему, нужно было отказаться? При свидетелях? Выходит, честь теперь это пустой звук?

– Думай, чего несёшь! – моментально вскинулся Игнат Иванович.

– Вот и нечего тогда ворчать, – усмехнулся Егор.

– Завтра вместе поедем. И доктор там мой будет, – не терпящим возражения тоном заявил дядя. – А ты спать ложись. Перед поединком нужно быть спокойным и отдохнувшим.

– А что, я похож на того, кто сильно волнуется? – иронично уточнил Егор.

– Спать иди, башибузук, – не удержавшись, рассмеялся Игнат Иванович.

Утром, не торопясь размявшись и позавтракав, Егор вместе с дядей уселся в карету и отправился к месту встречи. Доктор должен был подъехать туда на своём транспорте. Слугу к нему Игнат Иванович отправил, едва проснувшись. К месту поединка они подкатили одновременно с каретой Елены Всеславовны. Егор, грешным делом, про себя надеялся, что после размолвки девушка не захочет присутствовать на подобном мероприятии, но, к своему огромному удивлению, увидел её в карете.

Следом подкатили доктор и сам зачинщик этого безобразия. Игнат Иванович бросил быстрый взгляд на карманные часы, тихо проворчав:

– Вовремя. Похоже, настроен этот господин весьма серьёзно.

Два секунданта неизвестного мужчины уже отмеряли двадцать шагов для рубежа стрельбы и зарядили пистолеты. Судя по антуражу, всё должно было повториться так, как был с корнетом. Хмыкнув ответ на это замечание дяди, Егор выбрался из салона кареты и, подойдя к секундантам, коротко поздоровался, попутно внимательно оглядывая и секундантов, и своего противника.

– Добрый день, сударь. Извольте проверить оружие, – дежурно улыбнувшись в ответ, предложил один из них.

Кивнув, парень молча взял один из стволов и, наведя его на ближайшее дерево, спустил курок. Пуля с глухим стуком ударила в ствол. Второй выстрел также оказался результативным. Одобрительно кивнув, Егор вернул пистолет в коробку и отступил в сторону. Второй секундант ловко зарядил оба ствола и, шагнув в сторону, вопросительно посмотрел на зачинщика драки.

– Не будем терять времени, господа. Дел ещё много, – зло усмехнулся Егор и, взяв из коробки ближайший пистолет, направился к барьеру.

Воткнутые в снег шпаги ясно обозначили его. Секунданты удивлённо переглянулись и, не сговариваясь, уставились на зачинщика. Тот, взяв второй ствол, сделал несколько шагов вперёд, а после, остановившись, громко спросил, повернувшись к парню:

– Вы даже не спросите, как будет происходить поединок? Или уже смирились с неизбежным и готовы ко всему?

– Тут и так всё понятно, – хищно усмехнулся Егор. – Вы решили повторить всё, что случилось в тот день, когда была дуэль с корнетом. Так что стрелять мы будем разом, по сигналу. А что касаемо неизбежного, так тут как бог рассудит. К барьеру, сударь. Время дорого.

Зачинщик и его секунданты растерянно переглянулись, и мужчина направился ко второй шпаге. Но тут Егор вдруг заметил, что движения его уже не были такими уверенными, как прежде. Встав к противнику полубоком, он положил пистолет на грудь, стволом верх и, не удержавшись, спросил:

– Один вопрос, сударь. Что такого они вам предложили, что вы готовы рисковать жизнью? Ради чего?

– Вы не поймёте, – чуть помолчав, мотнул мужчина головой.

– А вы попробуйте. Вот я знаю, ради чего дерусь. Тот корнет посмел оскорбить меня и потому получил по заслугам. А что движет вами? Долг? Деньги? Обещание лучшей доли?

– Понимайте, как знаете, – тряхнув головой, упрямо отозвался мужчина.

– Что ж. Это было ваше решение, – чуть пожал Егор плечами и, повернувшись к секундантам, добавил: – Я готов.

– Готов, – вслед за ним повторил мужчина.

– Прошу внимания, господа. Стрелять только после моего сигнала, – произнёс секундант, поднимая платок. – Приготовьтесь. Огонь!

Курок парень успел взвести, становясь у барьера, так что, подчиняясь команде распорядителя, он навёл ствол пистолета на противника и, едва услышав команду, выстрелил.

* * *

– Да что ж мне так не везёт на эту сторону? – рычал про себя Егор, пока доктор бинтовал ему многострадальное левое плечо.

Пуля соперника ударила почти туда же, куда в своё время попала пуля корнета. Но на этот раз рана оказалась гораздо глубже и опаснее. Во всяком случае, кровь доктор остановил с трудом. Пока он извлекал пулю, Егор успел мысленно обругать всё на свете, включая титулованных снобов, собственную судьбу и того, кто его сюда сунул. За время операции парень успел изжевать кусок кожи до состояния старой тряпки и, когда пуля была извлечена, выплюнул его, тихо выругавшись:

– Чтоб тебя вечно так лечили!

– Это вы про кого? – растерялся врач.

– Про того, кто в меня эту пилюлю вогнал, – прохрипел парень.

– Увы, сударь, ему ваши проклятия уже не важны. Должен признать, что стрелок вы отменный. Пуля вошла прямо в сердце. Он умер, не успев упасть, – вздохнул врач, покосившись в сторону кареты секундантов.

– Хотелось бы ещё понимать, зачем всё это, – мысленно проворчал Егор, с грехом пополам натягивая френч.

– Как ты, Егорка? – заглянув в салон кареты, поинтересовался Игнат Иванович.

– Жить буду, – бледно усмехнулся парень. – Дамы уже уехали? – сменил он тему.

– И не думали, – лукаво усмехнулся дядя. – Похоже, кое-кого твоя жизнь сильно волнует, – с намёком произнёс он.

– Может и так, да только я пока жениться не собираюсь, – фыркнул Егор.

– Вот и всё, сударь, – прервал врач их диалог. – Теперь постарайтесь некоторое время рану не тревожить и не мочить. Надо сказать, вы изрядно терпеливы. Многие господа при подобных ранениях требуют пользовать их прежде эфиром каким.

– И без того мозгов нет, ещё и наркоманом стать для полноты счастья не хватало, – отмахнулся парень.

– Ну, с одного раза ничего не случится, – решительно возразил врач. – Но вот при серьёзном ранении, когда имеются сильные боли, такая опасность имеется. Особенно при многократном применении. Тут только эфир безопасен. Да и то не всем. Имейте это в виду, молодой человек, когда в следующий раз дуэль затеете.

– Если б я её затевал, – фыркнул Егор, выбираясь из салона.

Подскочивший Михалыч тут же накинул ему на плечи короткий полушубок. Благодарно кивнув, Егор обернулся к дяде, когда из своей кареты выбрались дамы. Мать с ходу направилась к Игнату Ивановичу, а Наталья, быстрым шагом подойдя к парню, испуганно спросила:

– Егор Матвеич, вам очень больно?

– Терпимо, – вздохнул парень. – Не стоило вам сюда приезжать. Такие зрелища не для юных девиц.

– Я должна была видеть всё своими глазами, – моментально вскинулась девушка.

– Даже не стану спрашивать, зачем, – вздохнул Егор и, пытаясь сделать шаг, заметно покачнулся.

Сказалась потеря крови. Голова у парня закружилась, и он вынужден был упереться рукой в борт кареты. Стоявший неподалёку Михалыч шагнул к нему и, аккуратно взяв под руку, тихо посоветовал:

– Тебе б полежать малость, Егор Матвеич.

– Вот сейчас домой приедем, и лягу, – кивнул парень, пережидая приступ.

– Егор Матвеич, вы ведь поправитесь? – шагнув поближе, тихо уточнила Наталья.

– А куда я денусь? – криво усмехнулся парень. – Пару дней полежу и снова как новенький буду.

– Я могу навестить вас во время болезни? – не унималась девчонка.

– Это уж как маменька ваша решит, – выкрутился Егор, которому такая настойчивость девчонки начала действовать на нервы.

Понятно, что у Натальи возраст такой. Шестнадцать лет, гормоны, романтика и тому подобные розовые облака в голове, но не до такой же степени. Хотя что он вообще знал о девичьих грёзах? Особенно учитывая его прежние отношения с женщинами. Жизнь с кучей баб, которые тебя откровенно ненавидят, презирают или просто не замечают, далеко не сахар и не располагает к интересу об их мечтах. Подошедшие к нему дядя и его дама быстро переглянулись, и Игнат Иванович, чуть смутившись, произнёс:

– Егорка, ты теперь домой езжай. Дом и слуги в твоём распоряжении. А мне тут отъехать надобно на некоторое время.

– Хорошо, – устало кивнул парень и, оглянувшись на девушку, уточнил: – Наталью вы сами отвезёте, или мне прикажете?

– Да, она поедет с нами, – решительно заявила Елена Всеславовна, бросив на дочку острый, предупреждающий взгляд. Словно кинжалом ткнула. Девушку аж качнуло.

– Как пожелаете, – вздохнул Егор и, опираясь на руку Михалыча, вернулся в салон кареты.

Сидевший на облучке Никита, едва дождавшись, когда дверца закроется, щёлкнул бичом, погоняя лошадей.

Дома, едва скинув полушубок, парень отправился в свою комнату, приказав подать туда чаю. Пить очень хотелось, да и рана разболелась. Так что настроение у парня было примерно как у тигра с больным зубом. Того и гляди в глотку первому встречному вцепится. Усевшись в кабинете за стол, он кое-как унял разгулявшиеся нервы и, вздыхая, глухо проворчал:

– Вот мне все эти приключения нужны? А ведь нужны, – честно признался он сам себе, переведя дух. – Без всего этого я бы уже скис.

Вошедший слуга быстро накрыл стол, выставив чайник, спиртовку, на которой подогревалась вода, сахарницу и блюдо с различной выпечкой. Подвинув к себе чашку, Егор аккуратно налил себе чай и тут же выпил половину, даже не пытаясь добавить сахару или откусить чего-то из поданного. С грехом пополам утолив жажду, парень ощутил, что начинает оживать, и, подумав, прихватил с блюда кусок пирога с ягодой в меду.

Перекусив, Егор вдруг понял, что почти уснул за столом, и, поднявшись, отправился в спальню. Всё равно делать он пока ничего не может, так что лучше будет провести время с пользой для собственного здоровья. Кое-как раздевшись, парень завалился в кровать и уснул, словно провалился. Проснулся он от нестерпимого желания облегчиться. Кряхтя, Егор выбрался из постели и, не одеваясь, поплёлся в уборную. Приведя себя в порядок, парень вышел в свою столовую и, бросив взгляд на часы, удивлённо присвистнул:

– Вот это я притопил! Почти сутки продрых.

Накинув на плечи халат, он тряхнул колокольчиком и, поздоровавшись с вошедшим слугой, попросил его сообразить какой-нибудь завтрак. Кивнув, слуга покосился на его перевязанное плечо и, откашлявшись, осторожно предложил:

– Сударь, может, за доктором послать, пусть рану вашу глянет?

– После завтрака Михалыч посмотрит, – отмахнулся Егор. – Казаки в ранах от оружия побольше иного врача смыслят.

В общем, так и получилось. Едва сняв повязку, Михалыч внимательно её осмотрел и даже обнюхал, после чего, достав из принесённой сумки какой-то узелок, принялся колдовать. Присыпав рану порошком из трав, он смазал её сосновой смолой и, плотно забинтовав, одобрительно проворчал:

– На тебе, Егорка, всё как на собаке заживает. Вчера прострелили, а сегодня уж всё корочкой подёрнулось. Рана чистая, покоен будь.

– Благодарствую, дядька. Ты-то как? Не устал со мной по всей стране болтаться? – грустно усмехнулся парень в ответ.

– Господь с тобой, Егор Матвеич. На то и служба. Да и занятно с тобой. Что ни день, чего нового придумаешь. А к девчонке той присмотрись, – вдруг посоветовал он.

– Ты про Наталью? – на всякий случай уточнил парень, едва удержав челюсть на месте.

– Про неё, – коротко кивнул казак. – Девчонка добрая и к тебе неравнодушна. Это сразу видать. Вона как вскинулась, когда тебя зацепило. Мать едва на месте удержала. Ты того не видал, а я приметил. Да и на лицо она чудо как хороша.

– Это верно, – хмыкнул парень, простецким жестом почёсывая в затылке. – Да только мала она ещё. Шестнадцать всего. Там ещё ветер в голове. Куда ей замуж?

– А вот это ты, Егор, зря. Девчонка тебя любит, так что за-ради тебя что угодно снесёт. Говорю, присмотрись, – вдруг упёрся казак.

– Давно уж присматриваюсь, – нехотя признался парень, не имея никакого желания устраивать долгую полемику. – Вот подрастёт ещё малость, а там видно будет. Сложится, глядишь, и сватов зашлю.

– От дурень, прости господи. Девка самый цвет. А он... «подрастёт», – фыркнул казак.

– Да ты пойми, Михалыч, юная она ещё. Первая любовь. Я потому и хочу выждать малость. Или и вправду ко мне тянуться станет, или забудет и кого другого найдёт, – принялся пояснять Егор свою позицию. – Сам знаешь, первая любовь, она быстро проходит.

– Ну, тоже верно, – подумав, нехотя согласился казак.

– Дядя был? – сменил парень тему.

– Не, не приезжал, – лукаво усмехнулся Михалыч.

– Ну и ладно. Прикажи подавать одеваться. В кофейню прокатимся. Надоело дома в четырёх стенах сидеть, – прикинув собственное состояние, попросил парень.

– А надо ли? – усомнился казак. – Только вчера рану получил. Растревожишь, после тяжко будет.

– Так я ж не пахать еду. Просто прокатимся, да кофе попью, – хмыкнул Егор в ответ. – Что там на улице, холодно?

– Морозец есть, да не шибкий. Так, приморозило чуток, – отмахнулся Михалыч, направляясь к дверям.

Спустя час они не спеша катили в сторону Гостиного двора. Пройдя в заведение, Егор выбрал отдельный столик и, сделав заказ, принялся незаметно рассматривать посетителей. Время было ещё раннее, так что народу в зале было не много. Несколько семейных пар и с полдюжины одиночек разного пола. К удивлению парня, почти все дамы в зале обратили внимание на его подвешенную на куске холстины руку.

Получив свой заказ, Егор сосредоточился на напитке, когда в заведение вошёл полковник Угрюмов и, оглядевшись, решительно направился к его столику.

– Добрый день, Егор Матвеич. Вы позволите? – улыбнулся он, подойдя.

– Окажите честь, ваше превосходительство, – поднявшись, улыбнулся Егор в ответ. – Стряслось чего? – тихо поинтересовался он, едва они уселись.

– Слава богу, нет, – устало вздохнул полковник.

Сделав подошедшему официанту заказ, он дождался, когда тот отойдёт, и, расправив костяшкой пальца усы, так же тихо произнёс:

– О вашей дуэли его величеству уже донесли. На вашу удачу, мы знали, что тот человек вас ищет, и предполагали подобное развитие событий.

– Но вмешиваться не стали, – грустно усмехнулся парень.

– Признаться, просто не успели. Не ожидали, что всё так быстро случится, – смущённо признался полковник. – Обычно подобные дела решаются в несколько дней. А тут, едва встретились, а утром к барьеру. В общем, его величество лично приказали семейство Оболенских к порядку призвать. Ему такие выходки не по нраву. Мало того, что сами подлецами оказались, так ещё и других для убийства нанимают. Так что за последствия можете не беспокоиться. Их не будет.

– Благодарю, ваше превосходительство, – вздохнул Егор, благодарно кивая. – А что про противника моего сказать можете? Ну, раз уж вы всё заранее знали. Кто он вообще такой и чем его так зацепили, что он на верную смерть пошёл?

– Отставной майор. На Кавказе служил. А зацепили его тем, что ему сына вылечить надобно было. Он по ранению в отставку вышел, женился. Жена ему сына родила, да только здоровьем она слаба оказалась. От чахотки померла. А после, года через три выяснилось, что и у сына та же беда.

– Тоже чахотка? – растерянно уточнил парень.

– Она, проклятая, – мрачно кивнул майор. – Вот он и принялся делать всё, чтобы сынка вылечить. На том и поймали.

– И как мальчик теперь? Он здесь, в столице? – быстро спросил Егор.

– Здесь. Местные они, – снова вздохнул полковник. – Боюсь, теперь ему одна дорога. В приют. А с такой болезнью он там и года не протянет.

– А Оболенские небось и не почешутся, чтобы мальчонке помочь, – понимающе прошипел парень.

– Ещё и скажут, что платить не за что, потому как дело не сделано и вы всё ещё живы, – зло усмехнулся полковник.

– От этих иного и ждать не приходится, – так же зло фыркнул парень, сжимая кулак.

* * *

Стоя в приёмной императора, Егор проигрывал про себя различные варианты беседы, готовясь к очередной выволочке. Слишком много дуэлей выходило для его ещё не великого возраста. На его стороне был тот факт, что сам он никому вызова не бросал, а только вынужден был принимать их от других. Вышедший из кабинета секретарь придержал дверь и, глядя на родичей, негромко сообщил:

– Вы можете войти, господа.

Пройдя следом за дядей в кабинет императора, Егор встал слева от него и, склонив голову, незаметно оглядел уже знакомое помещение. Тут ничего не изменилось. Убедившись, что никого лишнего в кабинете не имеется, Егор тихонько перевёл дух и сосредоточился на том, что негромко говорил государь. На данном этапе это было гораздо важнее.

– Рад снова видеть вас, господа, – с лёгкой улыбкой произнёс император. – И должен признать, что вы снова сумели меня удивить. Никак не возьму в толк, как можно было, находясь под Москвой, суметь найти заговор в столице? Расскажите, Егор Матвеич, – повернулся он к парню.

– Случайно всё вышло, ваше величество, – чуть пожал Егор плечами. – Дочка владелицы имения искала дядюшку, чтобы обратиться к нему за помощью, а узнав, что он уехал ко мне, отправилась следом. Там она и поведала, что некие лица требуют продать им их имение. И делают это весьма настойчиво.

– И что тут такого? – с интересом поторопил его император.

– Их торопливость и сама манера ведения дел. Они не просто делали предложение о продаже. Они торопили их и угрожали. А кому так важно время? – с намёком уточнил парень.

– И кому же? – снова подтолкнул его государь.

– Тому, кто желает сладить дело быстро и не привлекая к себе внимания. То есть к тому моменту, когда ваш двор и вы сами, ваше величество, решите переехать сюда, у них всё должно было быть готово. И сделать это нужно было тихо. Так, чтобы никто и внимания не обратил. Остаётся главный вопрос. Зачем всё это нужно? И ответ в этом случае я видел только один. Заговор против вас, ваше величество. Иной причины подобной спешки просто не нашёл.

– Но почему тогда вы не стали сразу обращаться в жандармерию или к полковнику Угрюмову? – задумчиво кивнув, уточнил государь.

– Всё сказанное было не более чем мои собственные выкладки. То, к чему я пришёл за время своих размышлений. Никаких вещественных доказательств у меня не было. А, как говорится, слова к делу не пришьёшь. Вот и пришлось начинать самому. А уж после, когда у нас в руках появились фигуранты, мы решили передать всё это дело полковнику, – быстро пояснил Егор, покосившись на дядю.

– Думаю, не ошибусь, если скажу, что и это решение было принято вами, Егор Матвеич, – лукаво усмехнулся государь, бросая на Игната Ивановича вопросительный взгляд.

– Осмелюсь доложить, ваше величество, так оно и было, – быстро кивнул тот. – Сам я в подобных делах не силён. Да и не до того было, признаться честно. Видать, стар стал, – со вздохом добавил Игнат Иванович.

– Рано вы себя хороните, сударь, – отмахнулся император. – Ваши знания и ловкость в делах империи ещё пригодятся. А что до заговора, то тут я снова, признаться, в некотором затруднении. Полковник Угрюмов уже вскрыл многие связи схваченных вами лиц. Скажу по секрету, пришлось даже кое-кого из иностранных господ обратно домой наладить. Но судя по всему, дело это не такое простое, как казалось вначале.

– Слишком много именитых фамилий вскрылось? – не подумав, ляпнул Егор.

– А вы и вправду опасный собеседник, Егор Матвеич, – удивлённо проворчал император. – Но вы правы. Несколько фамилий уже было названо. Теперь полковнику придётся проверять всё особенно тщательно. И потому я решил не оттягивать и наградить вас, молодой человек, за это дело лично, – вдруг улыбнулся он, подходя к своему столу и выдвигая ящик. – Поздравляю орденом Святого Георгия второй степени, сударь, – торжественно произнёс государь, доставая коробочку с наградой и документ, украшенный гербами и печатями.

– Служу Империи, ваш величество, – вытянувшись, гаркнул Егор, словно на плацу.

Не будучи военнослужащим или чиновником по гражданской части, он мог позволить себе некоторую вольность в выражении благодарности за награду. По сути, парень был просто помещиком, оказывающим некоторые услуги различным службам по собственной воле. Прикрепив ему на грудь орден, государь одобрительно улыбнулся и, чуть помолчав, ехидно ответил:

– Мне больше нравится, когда вы отвечали «служу России». Есть в тех словах что-то правильное. Надёжное. Ну да ладно. А что у вас за дуэль опять случилась? Говорят, вас на ней даже ранили, – сменил он тему.

– Так точно, ваше величество. Получил пулю в плечо. Но ранение не шибко тяжёлое. Заживёт, – бодро доложил парень.

– Мне доложили, что дуэль здесь, в столице, является продолжением истории, случившейся в Москве, так ли?

– Так точно, ваше величество. Семейство Оболенских никак не угомонится, – решив никого не покрывать, прямо назвал Егор заказчика той дуэли.

– И виной вам они ставят гибель корнета Оболенского, – понимающе кивнул император.

– Увы, ваше величество. Я, признаться, уже надеялся, что закончились мои приключения. Более года спокойно прожил. Но, похоже, рано обрадовался, – вздохнул парень.

– В наших делах, Егор Матвеич, спокойной жизни ждать не приходится, – наставительно отозвался император. – Те, кто честно государству служит, о покое могут только мечтать.

– Я уж понял, ваше величество, – в тон ему вздохнул парень. – Обидно только, что среди врагов государства нашего много своих же шкур продажных имеется.

– Егорка! – не удержавшись, зашипел на него Игнат Иванович.

– Пустое, сударь, – спокойно отмахнулся государь. – Племянник ваш прав. Во всём. Как ни противно это признавать, но это так.

– Я не о том, ваше величество. Просто его выражения... Ну не в казарме же, – нашёлся дядя, бросая на племянника осуждающий взгляд.

– А правда, дядюшка, она редко вежливой и приятной бывает. Обычно она горькая и колючая. Вам ли не знать? – снова не сумел промолчать Егор.

– А мне нравится прямота вашего племянника, Игнат Иванович, – вдруг улыбнулся император. – Прямо, смело, честно, глядя в глаза. Так, как и надлежит истинному дворянину и воину, – одобрительно усмехнулся он.

– Благодарю, ваше величество, – коротко поклонился Егор. – Раз уж так сложилось, я могу теперь вернуться в имение?

– Полковник Угрюмов рассказал, что вы дали ему добрый совет, молодой человек, – произнёс государь, не отвечая на вопрос. – Посоветовали выкупить все имения, что прилегают границами к саду дворца. Так ли?

– Так точно, ваше величество. Выкупить или обменять. Можно даже на большее, но в другом месте. А сии имения выделить лицам, в преданности которых у вас не имеется никаких сомнений. А главное, селить в тех имениях людей, что прежде служили во всяких имперских службах. Им и знаний и внимательности не занимать, так что ни один сторонний незамеченным не проскочит.

– Хорошо придумано, – одобрительно кивнул император. – А в имение вы, Егор Матвеич, можете возвращаться, – улыбнулся он. – Вы своё дело славно сделали. Можете идти, господа, – закруглил он аудиенцию.

Дружно поклонившись, родичи выбрались в коридор, и Игнат Иванович, чуть переведя дух, вдруг возмущённо зашипел, словно рассерженный гусь:

– Егорка, ну ты хоть иногда думай, кому и чего говоришь! Это ж сам государь, а не приятель твой.

– А ему понравилось, – нахально усмехнулся Егор в ответ. – Я так думаю, дядюшка, что лизоблюдов всяких слушать ему давно уже надоело, а вот правду от человека стороннего услышать хочется. Так что я правильно всё сделал.

– Ох, и трудно же с тобой, – покрутил головой Игнат Иванович.

– А я, дядюшка, никогда иным и не прикидывался, – развёл Егор руками. – Ладно. Цацку получил, государю обо всём доложил, пора и честь знать. Поехали домой, дядюшка, – усмехнулся он.

– Ты, похоже, и вовсе ничего не уважаешь, – возмутился Игнат Иванович. – Цацку. Награда сия, чтоб ты знал, одна из главных, доблесть воина на поле боя подтверждающая. Их только за личный подвиг в бою вручают.

– Не шумите, дядюшка. Знаю я всё, – вздохнул Егор, мысленно осаживая себя. – И признаться, очень даже удивлён, её получив. Ведь, по сути, в деле этом никакой особой доблести не было.

– По секрету тебе скажу, что государь решил тебя подобными орденами награждать, чтобы всем остальным показать, что, даже будучи просто помещиком, любой человек настоящий подвиг совершить может, государству честно служа, – понизив голос почти до шёпота, поведал дядя. – А главное, что деяния подобные без награды не останутся.

– Нечто подобное я подумал, – кивнул Егор, беря дядю под руку и плавно направляя его движение к выходу.

– Когда обратно собираешься? – успокоившись, тихо спросил Игнат Иванович.

– Пару дней на сборы и в путь. Там, небось, опять волки к деревням выходить стали, – вздохнул Егор. – Хоть и разогнали их под Рождество, а всё одно приходят порой.

– Егорка, а ежели государь и вправду решит имения выкупать или менять, как нам с Еленой быть? Как лучше поступить будет? – вдруг спросил дядя, когда они уселись в карету.

– Как по мне, так я бы под Москвой имение просил. А ежели оно ещё и больше будет, так и хорошо. А вот как им быть, не знаю, – озадачился парень.

– Почему? – не отставал дядя.

– Елена Всеславовна сама призналась, что управлять имением толком не может. Не выходит у неё. Получается, в их случае, будет лучше продать, а деньги в банк, под проценты положить. А с другой стороны, будет имение своё, в наших местах, там и я хоть как помочь смогу. Того же управляющего толкового найти, к примеру. Но тогда им в том имении жить постоянно придётся. Будет у вас повод почаще домой приезжать, – не удержавшись, поддел он дядю.

– Не хочет Елена из столицы уезжать, – нехотя признался Игнат Иванович.

– Тогда только продавать, и деньги в банк. Хотя... Наталье теперь который год будет? – уточнил он, задумчиво теребя мочку уха.

– Так шестнадцать, – развёл дядя руками.

– Ага. Значит, для приличия гувернантку толковую подобрать, и пусть она в том имении и живёт, да за делами приглядывает, учится. А сама Елена Всеславовна может в столице оставаться. С вами рядом, – ехидно усмехнулся он.

– Ерунда какая-то получится, – подумав, фыркнул Игнат Иванович. – Мать тут, дочь бог знает где. Так не делается, – качнул он головой.

– Так я ж ни на чём не настаиваю, – развёл парень руками. – Так, варианты прикидываю. В любом случае им этот вопрос самим решать.

– А тебе Наталья нравится? – вдруг спросил дядя, разглядывая племянника непонятным взглядом.

– Красивая девушка, и характер вроде неплохой, – нейтрально отозвался Егор, насторожившись. – Только слишком юна ещё. Думаю, и сама ещё толком не понимает, чего хочет, – осторожно добавил он.

– А ведь она тебя любит, – усмехнулся Игнат Иванович, продолжая изучающе смотреть на парня.

– Первая любовь не долговечна, – вздохнул парень. – Это даже во всяких книгах описано.

– Но при этом ты готов им и далее помогать, – поддел его дядя, усмехнувшись.

– А почему нет? – пожал Егор плечами. – Заодно и познакомимся поближе, узнаем друг друга получше. Глядишь, может, и вправду чего хорошего из того получится, – не отрицая возможной женитьбы, произнёс он, вспомнив совет казака.

Когда сразу два разных человека говорят одно и то же, стоит прислушаться. Особенно когда эти люди к тебе не равнодушны. Эту истину парень вынес ещё из прошлой жизни. Вот и выстраивал разговор так, чтобы не подавать ненужных надежд и в то же время ни от чего не отказываясь.

– Гувернантку, значит, – задумчиво повторил Игнат Иванович, внимательно его выслушав. – Что ж. Зная твою щепетильность в вопросах чести, могу предположить, что жить Наталья в том имении станет под твоим постоянным приглядом.

– Не надо ни на чём настаивать, дядюшка. Вы им просто расскажите всё, что я сказал, а после пусть они сами решают. Так будет и им проще, и нам с вами легче. А главное, это будет честно, – помолчав, высказался парень.

* * *

В имение они влетели во второй половине дня, в снежной пыли и под весёлый перезвон колокольчика. Денёк стоял роскошный. Прям как у классика, мороз и солнце, день чудесный. Убедившись, что в имении всё в порядке и никаких срочных дел не имеется, путешественники отправились в баню, а после ужина завалились спать. А утром, после тренировки, Егор отправился инспектировать приписные деревни.

Как оказалось, в этом году волков у деревень было мало, а вот кабанов вдруг случилось множество. Эти нахальные сильные животные, имеющие нюх похлеще, чем у собак, запросто добирались до оставленного в стогах сена и не стеснялись подрывать фундаменты овинов, чтобы подобраться к зерну. Выслушав жалобы крестьян на это нашествие, парень удивлённо хмыкнул и тут же приказал звать егеря. По приказу Матвея егерь несколько дней подряд рассыпал на краю поля прошлогоднее зерно, подманивая стадо.

А после парень и его казаки устроили кабанам настоящую засаду. В итоге из стада примерно в два десятка голов ушло едва четверть. Глядя на эту груду доброго мяса, Егор вдруг понял, что обитателям усадьбы столько не съесть, и тут же приказал управляющему развезти всю добычу по деревням и раздать туши крестьянам. В первую голову вдовам и многодетным семьям. Приказ свой он объяснил просто: чем лучше живут крестьяне в имении и чем больше в деревнях детей, тем само имение крепче.

Сообразив, что он имеет в виду, управляющий высвистал мужиков с санями и отправился выполнять приказ. Надо признать, что Матвей Поликарпыч был человеком мудрым и опытным, и подобные приказы исполнял с удовольствием. Ведь как ни крути, а доход с имения это ещё и его жалованье, которое Егор не забыл повысить после смерти деда. И дело тут было не в том, чтобы как-то привязать управляющего или купить его преданность, а в том, что ему часто приходилось принимать решения самому. Ведь сам Егор вынужден был регулярно мотаться между Москвой и Петербургом.

Выбив в таком режиме три стада, Егор своей волей приказал остановить отстрел. Уничтожать кабанье поголовье совсем он не собирался. Кабан, зверь хоть и осторожный, но от сытной кормушки не уйдёт. К тому же охотился парень только в положенное время, при этом стараясь поддерживать поголовье зверья в своём лесу. Так что, избавив крестьян от очередной напасти, парень вернулся к делам светским. Приглашение в дворянское собрание пришло очень вовремя.

С учётом того, что прислали ему приглашение именное, подписанное лично генерал-губернатором, парень понял, что получение им очередной награды без внимания не останется. Так что на приём он отправился в своём парадном френче, со всеми регалиями. И надо сказать, что три Георгиевских креста это совсем не шутки. Во всяком случае, здоровались с ним в собрании весьма почтительно, даже офицеры в чинах.

Генерал-губернатор удостоил его личной беседы, громогласно похвалив за достижения в деле сохранения порядка и благочиния в империи, чем ясно дал всем понять, что сей молодой человек не абы кто, а человек, за деяниями которого внимательно наблюдают и поддерживают во всех делах. Дождавшись окончания этого мероприятия, Егор вежливо попрощался со всеми собравшимися и отправился в кофейню. Нужно было перевести дух и осмыслить всё услышанное.

Впрочем, ничего особенного в том, что касалось именно его самого, в том собрании не случилось. Больше было общих разговоров и обсуждений. Но взгляды некоторых господ заставили парня подобраться и как следует запомнить их физиономии. Планировать тут что-то резкое было пока преждевременно, но быть готовым ко всему Егор счёл необходимым. Самое неприятное, что выяснить, кто были эти люди, ему было не у кого. Парень в очередной раз пожалел, что не стало деда. Уж он-то с одного взгляда мог бы сказать, что это за человек и чем он дышит.

Сидя за своим столиком, Егор задумчиво смотрел в окно, даже не замечая проходивших мимо прохожих, обдумывая всё увиденное, когда в кофейню ввалилось полдюжины человек и двинулись в его сторону. Заметив их отражение в стекле, парень уже потянулся за револьвером, когда вдруг узнал несколько лиц. Выждав, когда вошедшие окажутся в шаге от стола, Егор плавно повернулся к ним и, не поднимая взгляда, негромко спросил:

– Чему обязан, господа?

– Егор Матвеич, нам стало известно, наверное, что вы сумели раскрыть заговор в столице. Сделайте одолжение, сударь, хоть пару слов, – взмолился шедший первым репортёр.

– Боюсь, вас ввели в заблуждение, господа. Заговора я не раскрывал. Просто указал нужному человеку на некоторые странности, – попытался выкрутиться Егор.

– Не надо лукавить, Егор Матвеич. Вы лично схватили пятерых заговорщиков, за что получили третий орден. Он и сейчас у вас на груди. Ну, хоть что-то, сударь, – продолжал канючить репортёр. – Зима, и без того ничего интересного не происходит, а тут заговор. Неужто вы и вправду решили, что мы пройдём мимо такой истории?

– Хорошо. Но скажу сразу, что рассказать я могу только о том, в чём принимал участие лично, – вздохнул парень, заметив, что посетители кофейни дружно навострили уши. – Об участниках этого дела ничего сказать не могу, потому как и сам того не знаю. Следствие ещё идёт. Так что без имён.

– Хоть так, – покорно кивнул заводила этой компании.

– Тогда рассаживайтесь, господа, – указал Егор на столики.

Официанты, внимательно следившие за их беседой, дружно устремились к новым посетителям. Понимая, что, не сделав заказ, не получат и рассказа, репортёры быстро назвали желаемые напитки и дружно достали свои блокноты. Дожидаясь, когда их обслужат, Егор не спеша допил свой кофе и, утерев губы салфеткой, развернулся к репортёрам.

– Всё началось с того, что некая особа обратилась к моему дяде с просьбой помочь избавить её от неких господ, требовавших от неё продать имение...

Повествование о случившемся приключении много времени не заняло. Доведя рассказ до конца, парень глотнул воды и, дождавшись, когда репортёры закончат стенографировать, развёл руками, всем своим видом показывая, что добавить ему больше нечего, коротко произнеся:

– Вот, в общем-то, и всё.

– Егор Матвеич, вы старательно обходите тему отношения к этому делу его величества, – тут же насел на него заводила. – Но ведь он что-то вам говорил, вручая орден?

– Я был удостоен чести получить не только награду, но и похвалу его величества за свои радения в деле защиты государственных устоев, – обтекаемо отозвался парень.

– То есть о самом заговоре и его участниках его величество не высказывался, я вас правильно понял? – не унимался репортёр.

– Господа, я же сказал, следствие ещё идёт, – пожал парень плечами.

– Вы уже в пятый раз удостаиваетесь чести быть принятым самим государем. Вас не удивляет сие? – вылез другой писака. Судя по акценту, иностранец.

– По делам и честь, – коротко усмехнулся Егор. – Начни я труса праздновать или забейся в угол, не было б ни наград, ни чести.

– А как случилось, что вы дважды дрались на дуэли, и каждый раз по одному и тому же поводу? – ехидно усмехнулся всё тот же репортёр.

– Увы, но некоторые господа не желают принимать тот факт, что оказались не правы сами, – пожал парень плечами.

– Вы снова уходите от прямого ответа, – укорил его репортёр. – Вы убили человека, и вам это сошло с рук. В который уже раз.

– Не забывайтесь, сударь, – прошипел Егор, разом превращаясь в дикого хищника. – И научитесь уже проверять свою информацию. Во все эти дуэли я был вовлечён. Проще говоря, вызовы были брошены мне. Сам я ссоры не искал, даже не думал о чём-то подобном.

– И, тем не менее, последний ваш противник, отставной офицер, был убит, и у него остался сиротой маленький сын, семи лет, больной чахоткой. Что вы собираетесь предпринять по этому поводу? – не унимался иностранец.

– Я? – иронично уточнил Егор. – А, простите, на каком основании? Кто я тому ребёнку? В нашем государстве, сударь, имеются законы. И даже на подобный случай. Так что теперь судьбой того ребёнка будут заниматься местные власти. Хотя, на мой взгляд, принять участие в его судьбе должны в первую голову те, кто нанял его отца. Ведь это они воспользовались его бедственным положением и уговорили затеять тот поединок. Я, в свою очередь, о делах того офицера ничего не знал. Как, впрочем, не знал и самого офицера.

– Но на дуэли дрались, – тут же отреагировал иностранец.

– Вам того не понять, но в вопросах чести я отступать не привык.

Егор намеренно указал репортёру его место, тем самым давая понять, что терпеть его нападки дальше не собирается. К тому же его коллеги уже начали поглядывать на него недовольно, отлично понимая, что рискуют из-за этого болтуна лишиться занятного собеседника, из которого можно попробовать вытянуть ещё что-то интересное. Сообразив, что рискует быть попросту битым, иностранец прикусил язык, мрачно покосившись на что-то увлечённо записывавших коллег.

Тут и дураку было понятно, что исказить сказанное парнем не получится. Ведь беседа ведётся в присутствии других репортёров, а они подадут всё услышанное так, как нужно им.

– Выходит, вы совсем не желаете принимать участия в судьбе того ребёнка? – не удержавшись, задал иностранец очередной провокационный вопрос, пытаясь выкрутить хоть что-то.

– Тот офицер был жителем столицы, а я, как вам известно, живу тут. В Москве. Но его судьбой будет заниматься мой дядя. На этот счёт он уже отдал нужные распоряжения, – жёстко ответил Егор и отвернулся от репортёра, всем своим видом давая понять, что этот разговор ему более не интересен.

– Егор Матвеич, а как вы сами думаете, кто мог вообще затеять тот заговор? – сменил тему заводила.

– Моё мнение, что корни тут нужно искать за границей, – задумчиво протянул парень, покосившись на иностранца. – У подданных империи имеются все возможные средства, чтобы проводить в жизнь свои идеи. Для того нужно только заняться всерьёз политикой и суметь донести свои мысли до его величества. Сменить власть радикальным способом интересно только тем, кому мешает само существование нашего государства. А это все наши заклятые западные друзья. Ну, а нанять недалёких исполнителей не так и сложно. Подобных господ в любом государстве хватает, – презрительно закончил Егор.

– Вы уже не раз говорили, что все неприятности в государстве устроены кем-то из-за границы. Почему вы так в этом уверены? – не отставал заводила.

– Господа, ну не разочаровывайте меня, – фыркнул парень. – Вы все умные, грамотные люди. Подумайте сами. Кому ещё станут интересны всякие бунты, смена власти, революции, как не иным государствам. Есть такое выражение, с которым я полностью согласен. Россия – это континент, прикинувшийся государством. Именно наши территории и богатства земли не дают им покоя. Просто посмотрите на карту мира. Такие территории, и не их колонии. Подобного они спокойно воспринять просто не могут. А значит, будут гадить везде, где только смогут. Даже в мелочах.

– О чём именно вы говорите? – снова влез иностранец.

– О том, что извратить сказанное это тоже гадость. Как и попытка оболгать честного человека, – презрительно усмехнулся Егор. – Просто вспомните, как во всяких иностранных бульварных листках изображают наше государство. Огромный, пьяный русский медведь, бьёт, рвёт, топчет и ещё бог знает что делает с несчастными иностранцами. И где тут правда? Назовите мне хоть одну войну, которую начала Россия, ради захвата в Европе чьих-то земель? Но прежде чем ответить, запомните, что историю государства нашего я знаю прекрасно и любую ложь стану обличать публично, – добавил он, заметив, что иностранец уже открыл рот.

Сообразив, что спорить тут означает выставить себя дураком, репортёр закрыл рот и, скривившись, насупился.

– Выходит, вы, Егор Матвеич, против революции? – уточнил заводила, ехидно покосившись на иностранного коллегу.

– А что в ней хорошего? – удивился парень. – Просто почитайте историю Французской революции – и ужаснётесь. Кровь, смерть, голод, грабёж, и вы хотите, чтобы всё это случилось у нас? А главное, будут страдать прежде всего простые люди. Мало нам бед, – фыркнул он, коротко перекрестившись. – Запомните, господа. Революция всегда пожирает своих детей, – добавил парень, вовремя вспомнив подходящую фразу. – Делают революции одни, а плодами их труда пользуются другие. Так было, так есть и так будет.

– Значит, все изменения в государстве должны происходить только мирным путём? – не унимался заводила, которого эта тема, похоже, зацепила.

– Более того. Все изменения должны происходить сверху вниз и воплощаться в жизнь очень осторожно. Но это только моё личное мнение. А решать это будут те, кому принимать подобные решения самим господом назначено, – закончил он, поднимаясь.

* * *

Не спеша инспектируя мануфактуру, Егор никак не мог отделаться от мысли, что тот разговор с репортёрами в кофейне случился не сам по себе, а был кем-то специально спровоцирован. Уж больно хорошо был информирован заводила этой камарильи. Точно знал вещи, о которых ни дядя, ни сам Егор не распространялись. Про казаков и полковника непонятной принадлежности он и вовсе не вспоминал. Эти с подобными гражданами даже разговаривать не станут.

А это может означать, что кому-то, отлично посвящённому в эту историю, нужно было, чтобы подобное интервью состоялось. Тогда возникает вопрос. Зачем? Точнее, для чего это нужно? А главное, кому? Свою роль в этом деле парень отлично понимал. Он был живцом, а точнее, камнем, брошенным в спокойную воду. А если быть откровенным перед самим собой, то самое точное определение, это пачка дрожжей, брошенных в деревенский сортир.

Сразу вся неприятная субстанция начинает бурлить и выползать на свет божий. Не самая приятная роль, но выбирать не приходилось. Выбора ему всё равно не оставили. Остаётся только быть самим собой и не забывать почаще оглядываться через плечо. Ну и стараться делать всё, чтобы в случае очередной ссоры стать стороной вызываемой. Тогда он получает возможность выбора оружия. Как говорится, сам себя не пощекочешь, никто не рассмешит.

Будучи сиротой, Егору приходилось делать всё, чтобы избежать всяческих провокаций. Как оказалось, сложить голову на дуэли или при элементарном нападении наёмных убийц тут было так же просто, как воды попить. Особенно если ты чем-то не угодил кучке титулованных снобов. Убедившись, что работа в цеху идёт ровно, без провалов и сбоев, а качество получаемой бумаги остаётся на высоте, парень поблагодарил работавших тут ребят и отправился к своей карете.

К огромному удивлению парня, все его задумки начали приносить пусть не самый большой, но регулярный доход. А жившие в приписных деревнях крестьяне даже принялись расширять собственные подворья. Тут Егор со своим управляющим был полностью солидарен. Чем лучше живётся в деревнях простым людям, тем крепче и доходнее само имение. От размышлений его оторвал Никита, с облучка отлично видевший всё, что происходит на дороге.

– Егор Матвеич, там, похоже, гонец до вас, – повернувшись, сообщил он парню.

– Из наших или сторонний кто? – моментально насторожился парень.

– Далеко, сударь. Так и не разобрать, – вздохнул кучер, всматриваясь в фигуру всадника.

– Ладно. Подождём, – хмыкнул парень, касаясь ладонью рукояти револьвера.

Оружие в имении он предпочитал носить на поясе, в открытой кобуре. Одного нападения ему хватило, чтобы понять, что оружие тут это не прихоть, а деталь гардероба. Подскакавший молодой человек был ему незнаком. Встав так, чтобы оказаться слева от всадника, Егор окинул его настороженным взглядом и принялся ждать начала разговора. Осадив коня, всадник быстро осмотрелся и, повернувшись к кучеру, спросил:

– Где хозяин твой?

– А зачем он вам? – поинтересовался Никита, прикрывая рукавом револьвер.

– Дело к нему имеется. Кликни, скажи, посыльный от князя Ростовцева к нему, – явно решив не вступать в полемику, по существу сообщил наездник.

– Я вас слушаю, сударь, – произнёс парень, делая шаг вперёд.

– Господин Вяземский, Егор Матвеич? – настороженно уточнил всадник.

– Именно так, сударь, – коротко кивнул Егор.

– Извольте. Вам письмо от его сиятельства, – протянул посыльный парню конверт, или, как тут иногда ещё говорили, куверт, украшенный печатью.

– Что-нибудь на словах? – уточнил Егор, вынимая из ножен кинжал, подаренный Катериной.

– Просили побыстрее, – коротко выдохнул посыльный.

Вскрыв конверт, Егор быстро развернул письмо и, вчитавшись в строчки, мрачно вздохнул:

– Никита, сейчас в усадьбу, а после к князю домой. И побыстрее.

– Сполню, Егор Матвеич, – решительно кивнул кучер, разбирая поводья.

Казаки сопровождения только понимающе переглянулись. Пара бойцов верхами сопровождала его во всех поездках, даже по территории имения, а в салоне кареты находился Михалыч. После всех своих приключений ездить в одиночку парень не решался. Сильным везде не будешь. Достаточно вспомнить, что нанятые бандиты принялись стрелять в него посреди города, сразу в несколько стволов.

Карета покатила в сторону дома, а посыльный, развернув коня, поскакал в сторону тракта, ведущего в город. Переодевшись и предупредив слуг, что уезжает, Егор быстро уселся в карету и приказал кучеру погонять. Спустя примерно два часа он легко взбежал по ступеням крыльца и, войдя в холл, коротко произнёс, отдавая слуге полушубок и шапку:

– Господин Вяземский, к его сиятельству, князю Ростовцеву.

– Извольте на второй этаж и третья дверь по правую руку в левом коридоре. Там кабинет княжеский и будет, – явно узнавший его слуга подробно объяснил дорогу.

– Благодарю, голубчик, – кивнул парень, направляясь к лестнице.

Он и без того прекрасно знал, где находятся некоторые комнаты в этом здании, но правила есть правила. Этикет требовал, чтобы он назвался встретившему ему слуге и сообщил, к кому приехал. Подойдя к нужной двери, Егор уже поднял руку, чтобы постучать, когда сообразил, что она полуоткрыта.

– Вы позволите, Степан Сергеевич? – спросил парень, остановившись на пороге.

– Егор Матвеич, слава богу, – увидев его, вскочил князь. – Благодарю вас, Егор Матвеич, что не стали терять времени. Проходите, прошу.

– Из вашего письма я понял, что произошло что-то из ряда вон выходящее, но ничего конкретного вы не писали. Так что стряслось? – с ходу приступил Егор к делу, едва усевшись в кресло у рабочего стола князя.

– Беда у нас, Егор Матвеич, – растерянно вздохнул князь. – Андрейка, заноза эдакая, умудрился в дуэль ввязаться. Да ещё и Наташка пропала.

– Что значит пропала? Когда? – моментально подобрался Егор, пропустив пассаж про дуэль мимо ушей.

– Утром с гувернанткой по магазинам поехала, и по сию пору нет. Я уж за ними людей послал, да только не нашли они их. И кареты их нет, – развёл князь руками.

– И писем вы никаких не получали? – чуть успокоившись, уточнил парень, первым делом подумавший о похищении.

– Ничего, – качнул князь головой.

– Остаётся только ждать, – мрачно проворчал Егор. – А с Андреем что? Что за дуэль, с кем? И в чём причина?

– Соперник его такой же оболтус молодой, – расстроенно вздохнул князь. – А ссора из-за умения стрелять вышла.

– Это как? – окончательно растерялся Егор.

– Поспорили они, можно ли подброшенный в воздух пятак выстрелом подбить. А так как оба того делать не умеют, принялись спорить словесно. В итоге до дуэли дошло.

– Ну и дурь, – не удержавшись, фыркнул Егор. – А родители того оболтуса куда смотрят? Они что говорят?

– Так и они в полной растерянности находятся. Эти-то двое упёрлись, словно два барана. Ни один уступать не желает.

– Ну, тут, похоже, надобно их обоих в чувство приводить. Разом, – подумав, хмыкнул парень. – Вы можете вызвать обоих в одно место?

– Могу, но куда? – не понял князь.

– Давайте в кофейню, где мы все бываем. Там место спокойное и поговорить можно будет без лишних ушей. А Роман-то куда смотрел?

– Так в училище он, – развёл князь руками. – Он и дома-то теперь редко бывает. Так что делать станем, Егор Матвеич?

– Пишите письмо с приглашением и отправляйте посыльного. Пусть тот оболтус в сопровождении отца приезжает. Там и поговорим. А вы пока Андрею прикажите собираться.

– И куда я должен собираться? – стремительно входя в кабинет, с ходу спросил княжич.

– На встречу с вашим визави. Дуэль по столь малому поводу – не более чем просто глупость, молодой человек, – решительно отрезал Егор, поднимаясь.

– Он посмел мне не верить, – моментально завёлся княжич.

– Это только его личное дело. Вы не икона и не поп, чтобы вам верить безоглядно, – осадил его парень. – А стреляться по столь пустяковому поводу есть глупость несусветная. Дуэль возможна только в одном случае, когда задета ваша честь. Всё. Точка.

– А то, что мне не верят, моей чести никак не задевает? – возмутился Андрей.

– Это может вас задеть в том случае, если вы ни разу не были уличены. Я вполне допускаю, что ваш противник давно и хорошо вас знает и уже сталкивался с тем, что вы выдавали свои фантазии за истину, – отозвался Егор, ехидно усмехнувшись.

– А ведь верно. Вы ж со Станиславом с самого детства знакомы, – вдруг усмехнулся князь.

– Он даже газетной статье не поверил, – насупившись, угрюмо буркнул княжич.

– Тут я его понимаю, – хмыкнул Егор. – В общем, давайте собираться и поедем, решать возникший спор без глупых эскапад.

Кивнув, князь быстро достал из ящика стола лист бумаги и конверт и принялся писать. Запечатав конверт личной печатью, он тряхнул колокольчиком и, отдав письмо слуге, приказал отправить посыльного по нужному адресу. Андрей, глядя на это действо, только мрачно кривился, зло кусая губы.

– Успокойтесь, Андрей Степанович, – вздохнул Егор, заметив его состояние. – Поверьте опытному человеку. Поводов рискнуть своей жизнью у вас ещё будет предостаточно. Особенно если вы выберете своей стезёй службу государству. Уж поверьте, спокойной жизни в России не будет. Особенно для тех, кто действительно служит, а не номер отбывает.

– Егор Матвеич, а правда, что вас снова государь орденом наградил? – помолчав, негромко спросил княжич.

– Правда, – вздохнул Егор. – За что, сказать не могу. Но орден тот вы можете увидеть своими глазами, приехав ко мне в имение или в дворянском собрании. Я там бываю часто.

– Ступай одеваться, Андрюша, – устало попросил князь. – Время дорого. Да и мне переодеться надобно, – добавил он, тяжело поднимаясь.

– Вы здоровы ли, Степан Сергеевич? – насторожился Егор, заметив синюшный цвет его губ и бледность лица.

– Что-то сердце захолонуло, – тихо признался князь и, покачнувшись, ухватился за край стола.

– Эй, кто там?! – в полный голос выкрикнул парень, вскакивая и удерживая его за плечи. – Доктора сюда!

– Папенька! – выкрикнул княжич, вбегая обратно в кабинет.

– Помогите его на диван уложить, – скомандовал Егор, быстро оглядевшись. – Вот так, на спину. Руки за голову, чтобы кровь быстрее бежала, и ворот расстегнуть нужно, – командовал он, поглядывая на дверь. – Старайтесь дышать ровно, Степан Сергеевич. И тело расслабьте.

Вызванный врач быстро провёл осмотр и, накапав в стакан какой-то микстуры, принялся отпаивать князя. Убедившись, что с ним всё будет в порядке, Егор в приказном порядке погнал княжича одеваться, а сам, чуть переведя дух, осторожно спросил, разглядывая хозяина дома:

– Как вы, Степан Сергеевич?

– Благодарю, Егор Матвеич, уже лучше, – бледно улыбнулся князь. – Вот уж не думал, что так оно будет.

– Всякое бывает, ваше сиятельство. Вы теперь отдохните, а с Андреем я сам всё решу, – подумав, предложил Егор. – Заодно и дочку дождётесь. Уверяю, подраться этим двум ослам я точно не позволю. Найду, как им сала за шиворот залить.

– Я потому и решился вас побеспокоить, Егор Матвеич. Если уж вы со сворой всяких репортёров управляетесь, то этих двоих окоротить точно сумеете, – произнёс князь извиняющимся тоном. – Уж простите, что вышло так, да только меня Андрей и слушать не желает.

– Вы всё правильно сделали, Степан Сергеевич, – одобрительно улыбнулся парень. – А теперь прикажите себе чаю подать и просто отдохните. А мы пока в кофейню прокатимся, – закончил он, поднимаясь.

В дверях появился уже одетый и готовый к встрече княжич.

* * *

Вошедшие в заведение мужчина и молодой человек были очень похожи. С первого взгляда становилось понятно, что это близкие родственники. Увидев Андрея, молодой человек разом насупился и, повернувшись к мужчине, что-то тихо произнёс. Поднявшись, Егор поймал взглядом взгляд старшего и чуть склонил голову, рукой указывая на столик. Кивнув в ответ, мужчина взял парня под руку и решительно повёл его в указанную сторону.

– Добрый вечер, господа, позвольте представиться, – произнёс Егор, едва они подошли. – Вяземский, Егор Матвеевич. Тот самый, о котором писали в той газетной статье, из-за которой и вышла размолвка между этими молодыми людьми.

– Граф Поланский, Александр Казимирович. Мой сын, Станислав, – кивнув, коротко представился подошедший. – Но признаться, я ожидал увидеть тут самого князя, – добавил он, поджимая губы.

– Увы, князю нездоровится, – понимающе кивнув, вздохнул парень.

– Надеюсь, ничего серьёзного? – светским тоном произнёс граф.

– Я не врач, так что мне трудно судить, но точно знаю только, что у него два часа назад сердце прихватило из-за всех этих неприятностей. Вот и пришлось ему дома остаться, под присмотром врача, – пояснил Егор, кивком головы указывая на надувшихся молодых людей.

– Сердце это не шутки, – с заметным огорчением произнёс граф. – Надеюсь, всё обойдётся. Но для чего вы позвали нас сюда? – перешёл он к главному.

– Чтобы разрешить возникшее разногласие без стрельбы, – вздохнул Егор, жестом подзывая официанта. – Я потому и место выбрал такое, нейтральное. Насколько мне известно, спор вышел из-за того, что Станислав не поверил Андрею, что я могу из револьвера подбить подброшенный пятак. Верно? – повернулся он к юному графу.

– Да. Я утверждал и продолжаю утверждать, что сие невозможно, а та статья была просто вами оплачена, – вскинувшись, процедил молодой человек.

– И вы можете это как-то доказать, юноша? – иронично хмыкнул Егор. – Не будем забывать, что подобное высказывание – суть обвинение в мошенничестве. Это значит, что вы называете меня мистификатором и мошенником. Итак, я жду ваших доказательств, – голосом, которым можно было резать стекло, произнёс парень.

– Я видел много ловких стрелков, но ни один из них никогда не делал подобного, – помрачнев ещё сильнее, пробурчал юноша.

– И это всё, чем вы можете подтвердить ваши слова, молодой человек? – всё так же жёстко уточнил парень.

– А вы можете доказать обратное? – не выдержав, вскинулся юный граф.

– Могу, – спокойно кивнул Егор. – Завтра в полдень я готов вам это доказать делом. Подъезжайте к заставе, что стоит на Мытищинском тракте, и не забудьте прихватить с собой пятак. Там всё и увидите.

– А почему не сейчас? – тут же спросил молодой человек.

– Вечер. Мишень плохо видно, – пожал Егор плечами. – Для подобных игр имеется ряд определённых условий. Хорошее оружие, доброе освещение и умения. По сути, сложного тут ничего нет. Это просто знания некоторых маленьких хитростей и долгие тренировки. Чтобы научиться подобному, я более пяти тысяч патронов сжёг.

– Сколько? – в один голос ахнули графы.

– Вы не ослышались, господа, – спокойно кивнул Егор, поднося к лицу чашечку с кофе. – И это ещё не конец. Даже добившись нужного результата, я продолжаю тренироваться. А что до заказной статьи, так мне это не нужно. Признаться, в тот раз я показал этот фокус только потому, что мне нужно было доказать господам репортёрам, что стрелять я умею серьёзно.

– Надеюсь, ты, Станислав, не собираешься и теперь спорить? – помолчав, мрачно поинтересовался старший граф.

– Я видел, как он это делает, – вздохнул княжич, покосившись на приятеля.

– Выбор у вас, молодой человек, простой и вполне понятный. Или вы верите мне на слово и миритесь с Андреем, или завтра приезжаете к заставе, сами во всём убеждаетесь своими глазами, после чего приносите мне свои извинения, а после опять-таки миритесь с княжичем, – разложил Егор едва ли не на пальцах. – Как закончить это дело, решать вам. И уж поверьте человеку, имеющему в подобных делах серьёзный опыт. Не стоит бросаться вызовами. Тем более в отношении собственных друзей.

– Егор Матвеич прав, Станислав, – нарушил граф молчание. – Вы затеяли настоящую глупость. Дурь, попросту говоря. Оба. И ты, и Андрей. Вы знаете друг дружку с самого детства, а тут такое, – он укоризненно покачал головой.

– Так что вы решили, молодой человек? – подтолкнул Егор парня.

– Я готов помириться, но к вам у меня будет одна просьба, – вздохнув, пробурчал молодой человек.

– Я слушаю, – кивнул Егор.

– Я знаю, что Андрей иногда заезжает к вам в имение. Учится стрелять. Я бы хотел тоже побывать там. А заодно вы покажете мне, как это делается.

– Всё-таки не верите, – мрачно хмыкнул Егор.

– Дело не в том. Говорю же, люди, которых я знаю как прекрасных стрелков, в один голос твердят, что подобное невозможно, – моментально вскинулся Станислав. – Вот я и хочу увидеть это собственными глазами.

– Егор Матвеич, прошу вас, – произнёс граф, с нотками просьбы в голосе.

– Хорошо. Приезжайте оба, – махнул парень рукой. – А теперь пожмите друг другу руки и извинитесь. Оба, – жёстко добавил он.

Переглянувшись, молодёжь синхронно протянула друг другу ладони и, не удержавшись, улыбнулись.

– Ну, слава богу, – выдохнул граф, мелко перекрестившись.

– А вообще, молодые люди, учитесь держать себя в руках и решать все разногласия словом. Дуэль допустима только в одном случае. Если задета ваша честь или честь вашей дамы. Во всех же остальных случаях учитесь находить аргументы, с которыми будет трудно спорить вашему визави. Думаю, его сиятельство со мной согласится, – кивнул парень на графа.

– Абсолютно, – решительно кивнул тот. – Должен сказать, это весьма мудрые слова. Весьма, – повторил он, кивая.

– Если вы решили посвятить свою жизнь стране, запомните один простой, но весьма точный принцип. Жизнь – родине, душу – господу, честь – никому. Так и живите. Поверьте, девиз этот придуман не просто так.

– И снова вынужден согласиться, – проворчал граф с заметным удивлением. – Признаться, я весьма впечатлён вашим умением разрешать споры, господин Вяземский. Впрочем, как и вашей смелостью.

– Три ордена Святого Георгия, из государевых рук, совсем не шутка, ваше сиятельство, – пожал Егор плечами.

– Как три? – подскочил Андрей. – Я только два видел.

– Третий был вручён во время моей поездки в столицу, – коротко отозвался парень.

– И, конечно же, вы опять не скажете, за что, – обиженно буркнул княжич.

– Андрей, научитесь уже принимать слова государственная тайна не как попытку что-то от вас скрыть, а как имперскую необходимость, – улыбнулся Егор. – На службе подобное умение вам пригодится. А главное, перестаньте ставить эту тайну в вину другим.

– Это верно, – в который уже раз поддакнул граф.

– А какие ещё у вас имеются награды? – осторожно поинтересовался Станислав.

– Про Георгия трёх степеней вы уже знаете. Имею ещё орден Святой Анны и орден Святого Станислава, вашего небесного покровителя, – улыбнулся Егор уголками губ.

– Однако, – удивлённо протянул Александр Казимирович. – Признаться, я весьма впечатлён, Егор Матвеич.

– Благодарю, ваше сиятельство, – склонил парень голову.

– Что ж, молодые люди, – вздохнул граф. – Я надеюсь, что случившееся недоразумение разрешено, и впредь подобных эскапад вы более не допустите.

Молодёжь, быстро переглянувшись, дружно кивнула, испустив страдальческий вздох.

– Хотите совет, молодые люди? – лукаво усмехнулся Егор.

– Конечно, – в один голос отозвались подростки.

– Если уж вам так хочется померяться силами, начните изучать английский бокс. И не смертельно, и хорошо развивает тело. А в случае очередных разногласий всегда сможете решить их в честном поединке, по правилам, но на кулачках.

– Дворяне, на кулаках?! – изумлению графа не было предела.

– Бокс в Англии называют дракой джентльменов, – быстро пояснил Егор. – К тому же бои там проводятся по вполне определённым правилам и в перчатках. Так что внешность молодых людей никак не пострадает. Уж поверьте, это гораздо лучше, чем дуэль. А о чём поспорить они всё одно найдут, – махнул он рукой, покосившись на задумавшихся парней.

– Это верно, – понимающе усмехнулся граф.

– А вы сможете нас научить? – тут же спросил Андрей.

– Боюсь, тогда вам придётся большую часть своего времени тратить на дорогу, – качнул Егор головой. – Поищите учителя в городе. Думаю, тут найдётся несколько бойцов, готовых заработать своими умениями. Главное, не ведите с ними разговоров на политические темы. Это будет отвлекать вас от главного.

– Мы подумаем, – быстро переглянувшись, пообещали парни.

– Что ж, раз уж мы всё разрешили, пожалуй, нам пора, – помолчав, вздохнул граф. – Благодарю вас, Егор Матвеич, за ваше участие в этом деле.

– Не стоит, ваше сиятельство, – улыбнулся парень в ответ. – Это был мой долг. Спор-то начался из-за моих умений.

– Да уж. И надо признать, умения у вас серьёзные, – кивнул граф, поднимаясь.

Попрощавшись, они покинули заведение, а Егор, переведя дух, вопросительно посмотрел на задумавшегося княжича.

– Егор Матвеич, – вдруг заговорил парень. – Почему вы не хотите дружить со мной?

– Дело не в моём желании, Андрей Степанович, – грустно улыбнулся Егор. – Дело в том, что очень скоро многие представители титулованных семей станут косо смотреть и на вас из-за подобной дружбы. Не любят меня в высшем свете. Увы.

– Но почему? Ведь вы честно служите государству, и даже сам император это отмечает, – вскинулся княжич.

– Отмечает. Да только высший свет считает, что его величество не всё делает так, как надо. И потому смеет мешать ему в его начинаниях всякими хитрыми способами, вплоть до заговоров. А так как я принял сторону государя, то и я для них являюсь помехой, которую нужно устранить.

– Как устранить? – растерялся Андрей.

– Ну, это уж как получится. Убийц из каторжников они уже нанимали, дуэли со всякими ловкими стрелками затевали. Что дальше будет, не стану даже гадать, – развёл Егор руками. – Но нам пора возвращаться домой. Там ваш батюшка приболел, да ещё и княжна куда-то делась, – напомнил он.

– Да всё с ней в порядке, – отмахнулся княжич. – На свидание убежала, – лукаво усмехнулся он.

– С гувернанткой? – не поверил Егор.

– Гувернантка и не знает, куда она навострилась, – продолжал веселиться княжич. – Наташка вроде как наряды примеряет, а сама с другом своим любезничает. Там хитро всё. Я и сам всего не знаю.

– То есть с княжной всё в порядке? – удивлённо уточнил Егор.

– Ну конечно, – рассмеялся Андрей. – Она, хитрюга, так ловко всё обставила, что никто и не понял. Я случаем узнал, когда вместе их в том магазине приметил. Вот тогда она мне и призналась. Да только упросила никому ничего не рассказывать. Так что вы меня батюшке не выдавайте, Егор Матвеич.

– А с другом тем вы знакомы? – с сомнением поинтересовался парень. – Он как, из общества, или непонятно?

– Вроде из общества, – протянул княжич, почёсывая в затылке. – Во всяком случае, я его на паре приёмов замечал.

– Ну, тогда это уже не моё дело, – резюмировал Егор, решив держаться от подобных интриг подальше.

Влезать в дела семейные тут было не принято. Если только сами члены семьи не приглашали тебя как третейского судью или для оказания помощи. Во всех остальных случаях положено было делать вид, что ты ничего не знаешь и, вообще, слепоглухонемой капитан дальнего плавания. Допив свой кофе, Егор рассчитался с официантом, и они с княжичем уселись в карету. Спустя полтора часа, высадив парня у его дома, Егор катил в имение, мысленно ругая подростков на все лады.

Все эти разборки и споры ему нужны были, как оглобли зайцу. И без того забот хватало. Сходиться близко с титулованными семьями он больше не хотел категорически. Достаточно было прежних знакомств.

* * *

Письмо, полученное от Игната Ивановича, выбило парня из колеи. Читая ровные строчки, написанные почти каллиграфическим почерком, Егор никак не мог поверить своим глазам и поверить в то, что там было написано. Елену и Наталью убили. Обставлено всё было под ограбление, но у парня ни на секунду не возникло сомнения, что от них избавились как от ключевых свидетелей. Ведь вся та история началась именно с них.

Бросив письмо перед собой, Егор опёрся локтями о стол и, уставившись остановившимся взглядом в столешницу, застыл, пытаясь переварить нежданную новость. Как ни крути, а Наталья ему была интересна. Улыбчивая, сообразительная, смелая, она ему и вправду нравилась. А самое главное, как твердили все вокруг, сама Наталья была к нему неравнодушна. Насколько это правда, Егор мог только догадываться, но с некоторого времени начал думать о девушке как о возможной будущей невесте.

И вот теперь её не стало. Их просто смахнули с доски, как ненужные фигуры. Просто потому, что они оказались не угодны кому-то, кто считал свои цели важнее двух человеческих жизней. Первым порывом парня было нестись в столицу, но подумав, он понял, что ничем не сможет уже помочь. К тому же ему никто не позволит влезть в расследование. Тот же полковник Угрюмов просто пошлёт его куда подальше, потому как сам Егор никогда ничего не расследовал.

Взяв себя в руки, парень убрал письмо и, достав из ящика стола чистый лист бумаги, принялся писать дяде ответ, заодно повествуя о своих выкладках. Судя по тону письма, случившееся Игната Ивановича выбило из колеи, и потому он искал у племянника хоть какой-то поддержки. К тому же дядя, не задумываясь, передаст его догадки полковнику и потребует от него проверить эту версию. Что будет дальше, можно только догадываться. Но в том, что полковник прикажет версию проверить, парень не сомневался.

Была в этом деле и ещё одна сторона. Раз на свидетелей открыли охоту, то следующей целью станет он сам. Про дядю те пятеро ничего не знали. При захвате Игнат Иванович всё время находился в карете, а после захвата он лично ездил за полковником. Дальше всех схваченных погрузили в местный автозак и увезли в каталажку. Так что физиономией в этом деле светил только сам Егор. А значит, охотиться будут именно за ним. И к такому развитию событий требовалось как следует приготовиться.

Запечатав письмо, Егор оставил конверт на столе и, поднявшись, отправился искать Михалыча. Пожилой казак нашёлся в бывшей комнате Архипыча. Став личным денщиком парня, он должен был постоянно быть в пределах шаговой доступности, так что Егор своей волей заселил его туда. Увидев парня, Михалыч словно нюхом учуял беду и, моментально подобравшись, тихо спросил:

– Чего?

– Меня снова убивать собираются, – криво усмехнулся Егор, усаживаясь на поданный табурет.

Коротко пересказав казаку содержание полученного от дяди письма, парень вздохнул и, покрутив головой, мрачно проворчал:

– Как же мне всё это надоело.

– Терпи, Егорка. Доля твоя такая, – вздохнул казак, хлопнув его крепкой ладонью по колену. – Эх, знать бы, кто то дело затеял прежде, уж мы б с братами их встретили.

– Надо бы на тракте, что к имению ведёт, секрет устроить, – подумав, проворчал парень. – Но такой, чтобы в нём даже зимой сидеть можно было.

– И чего? – не понял Михалыч.

– Тогда мы всегда заранее знать будем, кто к нам едет или подобраться пытается. Казаков на пары разбить, и пусть смотрят.

– Добрая мысля, – подумав, неожиданно одобрил Михалыч. – Завтрева сам с парой братов на тракт съезжу, глянем, где там можно шалаш добрый поставить. А то казаки уж ворчать принялись, что скучно тут теперь стало.

– Вот и расскажи им, чего ждать, – понимающе усмехнулся Егор.

– Покоен будь, Егор, спроворю, – решительно кивнул казак.

Благодарно кивнув, парень поднялся и, вернувшись к себе, подхватил со спинки портупею с оружием. Заниматься чем-то обыденным ему не хотелось, а вот пострелять, чтобы выпустить пар, будет самое оно. Накинув полушубок, он затянул на талии ремень с кобурой и направился в тир. Благо на огневом рубеже и над мишенями были устроены навесы, так что погода на тренировки никак не влияла. Достав револьвер, парень провернул пальцами барабан и, вздохнув, выпустил все шесть пуль от пояса.

От дощечки, что была подвешена вместо мишени, только щепки полетели. Вообще, стрелять Егор стал с каждым днём всё лучше. Постоянные тренировки и тысячи сожжённых патронов свою роль сыграли. Пройдя к мишеням, он толкнул обрезок полешка и, перезарядив револьвер, снова разрядил его в мишень. Так, раз за разом, он поражал этот своеобразный маятник. Очень скоро их качалось уже два, а сам парень продолжал усложнять себе задачу, становясь к мишеням то спиной, то боком.

От этого занятия его отвлёк прибежавший мальчишка посыльный. Дождавшись, когда Егор в очередной раз опустошит барабан, он скороговоркой сообщил, что к нему приехали два каких-то молодых господина. Велев вести их сюда, парень снова принялся перезаряжать оружие. Говорить с кем-то не хотелось. Впрочем, как и видеть кого-то.

Увидев подходящих к тиру Андрея и Станислава, Егор мрачно усмехнулся и, коротко поздоровавшись, с ходу спросил:

– Пятак при себе имеется?

– Конечно, – растерянно кивнул юный граф, вынимая из кармана монету.

– Подбросьте, – скомандовал Егор, защёлкивая барабан револьвера.

Недоумённо хмыкнув, парень отступил на пару шагов и, размахнувшись, подкинул тяжёлый медный кругляш как можно выше. Грохнул выстрел, и Станислав, нагнувшись, подобрал погнувшуюся монету.

– И вправду попали, – удивлённо протянул он, разглядывая пятак.

– Я, молодой человек, в подобных делах до лжи не опускаюсь, – фыркнул Егор. – А теперь я попрошу вас вернуться домой. Сегодня я получил известие, что двух моих добрых знакомых убили. Так что мне теперь не до вас, молодые люди. Уж простите.

– Убили? Как, где? – дружно подскочили приятели.

– Зарезали. В столице. Ступайте, молодые люди. Ступайте, – повторил Егор.

– Конечно, примите наши соболезнования, – засуетились приятели и, развернувшись, зашагали обратно к своему транспорту.

Проводив их взглядом, Егор устало вздохнул и, резко развернувшись, снова открыл огонь по поленьям. Больше всего сейчас ему хотелось, чтобы вместо деревяшек там качались те, кто был повинен в гибели женщин. На душе у парня было темно и тоскливо. Сторонние не должны погибать в подобных политических игрищах. Но те, кто радел за всеобщее счастье, считал иначе. Лес рубят, щепки летят, было их любимой поговоркой. Но как добраться до всей этой своры, Егор даже не представлял.

Настрелявшись до одури, парень вернулся в дом и, умывшись, чтобы смыть с себя пороховую гарь, отправился ужинать. Утром, отправив дяде написанное письмо, он понял, что настроение не улучшилось, и, плюнув на всё, велел запрягать. Нужно было хоть как-то развеяться. Никита, предупреждённый Михалычем, подогнал к крыльцу транспорт и, дождавшись, когда пара верховых казаков встанет рядом с каретой, тронул выезд с места. Опытный кучер уже знал, если хозяин не назвал нужного адреса, ехать надобно в кофейню.

Там парень мог часами наблюдать за прохожими, не спеша попивая кофе и думая о чём-то своём. Там же он регулярно назначал всякие встречи и отвечал на множественные вопросы репортёров. Никита сам с огромным интересом слушал эти словесные баталии, поражаясь умению молодого хозяина парой хлёстких выражений осадить любого болтуна. Вообще, с тех пор, как управляющий отправил его служить личным кучером молодого барича, жизнь его круто поменялась. Так что известие о том, что на Егора снова кто-то собирается напасть, Никита воспринял как личное оскорбление.

Перед тем как запрячь коней, он первым делом проверил оружие и, сунув револьвер в специально пришитые к тулупу петельки, занялся своими прямыми обязанностями. Стрелять он научился неплохо, а в том, что своих хозяин никому не отдаёт, знал твёрдо. Так что для любого напавшего участие в драке простого кучера станет большой неожиданностью. Сам Егор очнулся, только когда карета остановилась у знакомого заведения. Чуть улыбнувшись, парень выбрался на улицу и, вскинув голову, негромко произнёс, глядя своему кучеру в глаза:

– Благодарствуй, Никита.

– Не на чем, Егор Матвеич. Отдыхайте, а мы дождёмся, – заверил тот, широко улыбаясь в ответ.

Казаки сопровождения, убедившись, что с парнем всё в порядке, и он вошёл в кофейню, привязали лошадей к ближайшей коновязи и дружно направились в соседний трактир. Сам же Никита, спрыгнув с облучка, принялся обходить транспорт по кругу, проверяя, всё ли в порядке. На местных дорогах развалиться может всё что угодно. Это кучер знал как никто другой. Убедившись, что с каретой всё нормально, он достал из багажного отделения пару широких попон и принялся укрывать ими лошадей.

Сделав заказ, Егор откинулся на спинку стула и, глядя в окно, еле слышно проворчал:

– Вроде и не влюблён в неё был, а всё равно хреново.

Благодарно кивнув официанту, он пригубил принесённый кофе и, убедившись, что напиток сварен, как положено, вернулся к размышлениям. Вошедших посетителей парень заметил сразу. Пара крепких молодых мужчин, одетых с претензией на роскошь, вошли в заведение и, оглядевшись, дружно скрестили взгляды на парне, словно оценивая его как возможного противника. Потом один из них кивком головы указал попутчику на свободный столик, и они уселись шагах в трёх от парня. Но оба сели так, чтобы оказаться к нему спиной или боком. Но Егор уже успел насторожиться.

Уж очень взгляды у них были приметные. Внимательные, настороженные. Такие бывают или у служителей закона, или у их антиподов. Делая вид, что вошедшие ему не интересны, Егор занялся напитком, попутно прикидывая, кто это может быть и чего от них можно ожидать. В том, что они пришли сюда именно за ним, парень уже не сомневался. А с учётом полученных известий ожидать можно было чего угодно. Попивая кофе, парень незаметно сдвинул кобуру с револьвером так, чтобы удобнее было выхватить оружие, и снова покосился в окно.

Крутившийся на противоположной стороне улицы молодой человек в одежде разночинца показался ему странным. Чем именно, парень и сам не очень понимал. Но внимание Егора он привлёк тем, что всё время двигался. То почешется, то поёжится, то примется одежду поправлять. В общем, про парня создалось такое впечатление, что он очень волнуется. Но почему? Этот вопрос не оставлял парня с того момента, как он приметил неизвестного.

Вывернувшая из-за угла карета со знакомым вензелем, в сопровождении четвёрки верховых жандармов, заставила Егора подобраться и сдвинуть всю посуду на середину стола. Сделав вид, что что-то ищет по карманам, Егор поднялся, продолжая отслеживать суетливого мужика на улице. Увидев карету, тот повернулся к ней спиной и принялся что-то делать руками. Что именно, Егор не видел, но по движениям догадался, что он или чиркает спичками, или пытается высечь огонь кресалом.

Двое по соседству, поднявшись, двинулись к выходу, не забыв бросить на стол купюру, но, когда один из них оглянулся и увидел стоящего парня, события понеслись вскачь. Один из них, резко сунув руку во внутренний карман, сделал шаг в сторону двери, второй чуть задержался, пропуская входившую в кофейню даму, а суетливый тем временем быстрым шагом направился в сторону приближавшейся кареты.

Увидев, что он вскидывает над головой руку с каким-то округлым предметом, из которого струится дымок, Егор одним плавным движением выхватил револьвер и, шагнув к двери, сделал два выстрела. Оба приятеля, что сидели по соседству, получив по пуле в плечи, рухнули на пол, выронив оружие. Подскочив ко всё ещё открытой двери, Егор навёл ствол револьвера на суетливого и, взяв поправки, плавно спустил курок.

Расстояние до суетливого было метров шестьдесят, так что это был сложный выстрел. Но парень не промахнулся. Пуля ударила его в грудь, отбрасывая назад, и предмет, дымившийся в его руке, покатился по тротуару. Спустя примерно четыре секунды грохнул взрыв. Пинками отбросив оружие приятелей в сторону, Егор отскочил от двери и, держа их на прицеле, громко приказал:

– Не двигаться, твари!

Что творилось на улице, он мог только гадать, но ворвавшиеся в заведение жандармы явно обрадовались, завидев открывшуюся им картину. Один из вбежавших парня узнал сразу. Он участвовал в истории с турками, так что был с Егором знаком. Раненых увели, а парень, осмотревшись, увидел разбитые витрины и, покачав головой, мрачно проворчал:

– Приличное заведение испоганили, сволочи.

* * *

Стоя в зале приёма дворянского собрания, Егор чувствовал себя словно на сцене. Десятки дворян, вытянув шеи и замерев, наблюдали за происходящим. Генерал-губернатор, прикрепив ему на парадный френч очередную награду, с чувством пожал парню руку и, за плечо развернув лицом к залу, громко произнёс:

– Извольте, господа. Юноша, не полных восемнадцати лет, а наград имеет поболе, чем иной чин, до пенсии дослужившийся. Сей орден Святого Владимира с мечами и бантом я своей волей вручил сему молодому человеку за предотвращение убийства шестерых жандармов и вашего покорного слуги.

«Их же вроде четверо было», – хмыкнул про себя Егор и только после сообразил, что кучер на облучке кареты генерал-губернатора являлся младшим чином той службы. А рядом с ним сидел ещё один жандарм.

– Семь жизней человеческих тремя выстрелами сохранить уметь надобно, господа, – тем временем продолжал генерал. – И с сего дня я настоятельно прошу всех помнить, что судьба господина Вяземского находится под пристальным вниманием моим и самого государя. Учтите это, господа, ежели кто решит затеять чего неправедного, – весомо добавил он и, одобрительно улыбнувшись парню, жестом отпустил, указав на кресло в первом ряду.

Отдав положенный по этикету поклон, Егор покорно уселся на указанное место, пытаясь понять, что будет дальше. О том, что генерал-губернатор желает иметь с ним личную беседу после приёма, парня предупредил секретарь. Так что оставалось только сидеть и ждать. Кожей чувствуя взгляды сидевших сзади, парень пытался понять, кто вообще затеял это нападение.

Из курса истории он помнил, что правление Александра Второго было отмечено множеством подобных нападений. Но когда и что именно случалось, так и не вспомнил. Отбросив эмоции, Егор честно попытался сосредоточиться на происходящем в зале, но ничего не получалось. Из головы не шла история с гибелью женщин в столице. Погрузившись в собственные мысли, парень не сразу понял, что всё закончилось. Очнулся, когда собравшиеся дружно зашевелились и начали подниматься.

Выйдя в коридор, Егор едва успел сделать несколько шагов, когда рядом с ним словно из воздуха возник молодой подпоручик и, щёлкнув каблуками, негромко произнёс:

– Господин Вяземский, вас желает видеть его высокопревосходительство. Прошу вас следовать за мной, сударь.

Понимая, что слова тут не нужны, Егор отправился следом за офицером. Проведя его на третий этаж, подпоручик ввёл парня в приёмную и, передав с рук на руки секретарю, молча исчез.

– Добрый день, Егор Матвеич, – тепло улыбнулся секретарь и, не чинясь, пожал парню руку. – Его высокопревосходительство скоро вас примет.

– Благодарю, – коротко кивнул Егор.

Отступив к окну, парень бросил взгляд на улицу и, вздохнув, попытался сосредоточиться. Отвечать чиновнику подобного ранга невпопад не самое умное занятие. Спустя минуты три из кабинета генерал-губернатора появились два офицера и, не обращая на парня внимания, вышли в коридор. Секретарь, пройдя в кабинет, вышел обратно и, придержав дверь, жестом указал Егору на вход. Пройдя в кабинет, парень коротко поклонился, но генерал, поднявшись из-за стола, отмахнулся, негромко проворчав:

– Господь с вами, Егор Матвеич. Это я вам кланяться должен.

– Не с чего вам кланяться, ваше высокопревосходительство. Так бы любой на моём месте поступил, – нашёлся парень.

– Присаживайтесь, сударь. Присаживайтесь, – указал генерал на кресло у стола. – А что до того, что любой бы так сделал, так вот тут вы крепко ошибаетесь. Не знаю, что в стране происходит, но заговоры и бунты словно грибы после дождя вылезают. Жандармы уж с ног сбились. И ведь самое страшное, что подлецы сии никого не щадят. Чиновников самого высокого ранга убить стараются. Так что, не случись вас в той кофейне, и мне б беды не миновать. Так что я вам жизнью обязан, сударь. И сие есть непреложная истина.

– Чиновники, если подумать, понятно, почему нападениям подвергаются, а вот то, что они простых обывателей уничтожают, спускать никак нельзя, – вздохнул Егор, непроизвольно съехав на важное для себя дело.

– Это вы о ком? – моментально подобрался генерал.

– В столице, под видом ограбления, были убиты мать и дочь. Те самые, с которых началась история о нападении на самого императора. Владелицы имения, которое у них хотели отнять. Полиция посчитала, что это просто разбой, а я думаю, что кто-то решил избавиться от видаков, которые могли прямо указать на заговорщиков, – коротко поведал парень.

– Вот, значит, как, – мрачно протянул генерал-губернатор. – Вы кому-то уже сообщили о своих мыслях?

– Только дяде. Впрочем, более мне и писать о том некому, – пожал Егор плечами.

– И верно, – чуть смутившись, кивнул генерал. – Что ж. Раз так, то я сам спишусь со столичным губернатором и сообщу о ваших мыслях его величеству. Думаю, он заставит полицию пересмотреть свои выводы.

– Благодарю, ваше высокопревосходительство, – склонил парень голову, ощутив настоящую радость.

– Не на чем, сударь. Не нужно забывать, что заговор тот был устроен против самого, – тут он вскинул указательный палец к потолку. – Так что дело это никак без его внимания не останется. А теперь я хочу закончить то, что начал в зале. Вот, Егор Матвеич, извольте. В векселе стоит сумма в пять тысяч рублей. Понимаю, что откупаться за спасение жизни деньгами не очень правильно, но помня, что иного дохода кроме как с имения вы не имеете, я прошу вас понять меня правильно и принять эти деньги. Не обижайте, Егор Матвеич.

– Не стану отказываться, ваше высокопревосходительство, – после короткого молчания кивнул Егор. – Как говорится, сам себя не пощекочешь, никто не рассмешит.

– Не слыхал подобного, – усмехнулся генерал. – А вы и вправду на язык остры.

– Я, ваше превосходительство, толмач. А для толмача язык – главное орудие производства, так сказать, – развёл парень руками, обезоруживающе усмехаясь.

– Вы и вправду в своём деле мастер, – рассмеялся губернатор. – Извольте, сударь, – протянул он вексель парню. – А за то дело в столице не извольте беспокоиться. Я его так не оставлю. Губернатор петербуржский старый мой приятель, так что заставит полицию то дело как следует разобрать.

– Думаю, было лучше передать его полковнику Угрюмову, – осторожно подсказал Егор. – Он дело о заговоре разбирает, а значит, быстрее сможет понять, что там и как было.

– Тоже верно, – чуть подумав, решительно кивнул генерал. – Так и поступим.

– Прекрасно, – благодарно кивнул парень и, понимая, что задерживаться в подобных кабинетах не стоит, аккуратно уточнил: – Ну, раз уж с главным мы решили, позвольте откланяться?

– Не смею задерживать, Егор Матвеич, – величаво кивнул генерал. – И ежели нужда какая возникнет, не стесняйтесь. Прямиком ко мне. Решим, – твёрдо пообещал он, поднимаясь и подавая парню руку. – Дозволение на прямой доклад вы имеете, так что смело пользуйтесь.

– Благодарю, ваше высокопревосходительство. Даст бог, не понадобится, – улыбнулся парень, пожимая протянутую ладонь.

Выбравшись из кабинета, парень попрощался с секретарём и, выйдя в коридор, устало перевёл дух. Что ни говори, а общаться с чиновниками такого ранга было тяжело. Даже при всём их добром расположении к тебе. Такие люди привыкли гнуть всё под себя и, даже разговаривая по-доброму, всё равно начинают давить, просто по привычке. Убедившись, что всё закончилось и делать ему тут больше нечего, парень вышел на улицу и неторопливым шагом двинулся к своей карете.

Никита, увидев хозяина, поспешил распахнуть дверцу и, дождавшись, когда парень усядется, негромко спросил:

– Куда едем, Егор Матвеич?

– Ну, награду обмыть полагается. А так как я спиртного не потребляю, едем в кофейню. Надеюсь, её уже отремонтировали, – усмехнулся парень.

– Спроворим, Егор Матвеич, – улыбнулся кучер и, захлопнув дверцу, моментально взобрался на облучок.

Карета тронулась и не спеша покатила в нужном направлении. Спустя минут сорок Егор выбрался на тротуар и, окинув знакомое заведение взглядом, одобрительно кивнул. Витрины и вправду успели заменить, а побитые осколками рамы отремонтировать. Заметны были свежие вставки древесины. Войдя в заведение, Егор осмотрелся и, скинув полушубок, направился к своему столику. Заведение это можно было назвать весьма демократичным.

Никакого дресс-кода или других подобных ограничений. Верхнюю одежду в межсезонье просто снимали и вешали на вешалках-стойках, которые имелись по всему залу. Повесив полушубок, Егор отодвинул стул и вскинул голову, в поисках официанта. Из подсобки выскочил знакомый молодой мужчина и направился к парню едва не бегом. Услышав знакомое:

– Как обычно, – он коротко улыбнулся и, развернувшись, понёсся обратно на кухню.

Егор же, устроившись поудобнее, одёрнул френч и только теперь сообразил, что явился в заведение при полном параде и при всех наградах. Во всяком случае, взгляд у официанта был весьма говорящий. Такого изумления парню видеть ещё не доводилось. Столик был сервирован моментально. Пригубив напиток, парень одобрительно кивнул и уже потянулся за шербетом, когда в кофейню ввалилось примерно полторы дюжины репортёров. Эту братию Егор уже научился узнавать с первого взгляда. К тому же эти рожи парень уже видел.

Знакомый уже репортёр «Ведомостей», подойдя к его столику, вежливо поздоровался и, окинув взглядом награды на груди парня, всё так же предельно вежливо попросил:

– Господин Вяземский, окажите честь. Ответьте на наши вопросы.

– Думаю, вам и без того всё прекрасно известно, – усмехнулся парень.

– Сударь, вы главное действующее лицо. К тому же ведь это именно вы сумели подстрелить того бомбиста. Не откажите, Егор Матвеич.

– Ладно. Правила вы знаете, – вздохнул парень, залпом допивая кофе, чтобы не остыл.

Репортёры тут же расселись и, сделав заказ, достали свои блокноты. Убедившись, что вся эта братия готова слушать, Егор откашлялся и принялся повествовать. Подробно описав все события того вечера, он глотнул воды и, окинув репортёров внимательным взглядом, уточнил:

– Есть у кого-то вопросы, господа?

– Вы сказали, что тот бомбист привлёк ваше внимание своим поведением. А что именно он делал? – тут же возник очередной писака.

– Обычно, когда человек кого-то ждёт, он просто спокойно стоит, иногда поглядывая на часы и всматриваясь в сторону, откуда должен прийти предмет его ожидания. Только иногда он отвлекается на прохожих или чтобы что-то сделать. Что-то мелкое. А тут он постоянно суетился.

– Выходит, вы не просто так садитесь именно за этот столик? – оживились репортёры. – Получается, вы знали или догадывались, что что-то должно произойти?

– Господь с вами, господа, – рассмеялся Егор. – Ну откуда я мог узнать подобное? Нет. Дело тут в другом. Сажусь за этот стол я потому, что отсюда видно весь зал и тех, кто проходит по улице. Так я всегда могу отреагировать на возможную опасность. А главное, тут у меня спина прикрыта.

– Вы словно нападения на себя ждёте, сударь, – растерянно проворчал заводила из «Ведомостей».

– Жду, – чуть подумав, кивнул Егор. – Не так давно в столице были убиты две дамы, с которых началась история о заговоре против государя. По данным полиции, их убили во время ограбления. Но я склоняюсь к мысли, что кто-то из заговорщиков решил избавиться от видаков. Двух уже убили. Выходит, я следующий.

– Однако вы и вправду изрядно смелы, сударь, – растерянно проворчал заводила. – Знать, что вас могут подстерегать убийцы, и так спокойно разгуливать по городу, посещая разные заведения. Для подобного нужно обладать изрядной смелостью и характером.

– Я, сударь, труса никогда не праздновал, и доказательством тому могут послужить ордена, которые вы можете видеть сами, – пожал Егор плечами. – Скажу больше. Я очень хочу, чтобы они пришли. Тогда я смогу хоть как-то отомстить за смерть моих добрых подруг, – жёстко закончил он.

* * *

Неделя после награждения прошла спокойно. Егор, помня, что на него, возможно, объявлена охота, принялся делать всё, чтобы привлечь к себе внимание заговорщиков. В том, что от него обязательно попробуют избавиться, парень даже не сомневался. Но выезжая из имения, с собой брал только дядьку и пару казаков, понимая, что, увеличив охрану, сразу насторожит противника. Идея выманить заговорщиков на себя увлекла парня.

Понимая, что это смертельный риск, Егор принялся вспоминать всё, чему его когда-либо учили прежде. И как оказалось, знал он немало. Понятно, что опыта в подобных делах у него было кот наплакал, но теорию парень помнил неплохо. Во всяком случае, как ему самому казалось. Но итог был совсем не тот, которого парень ждал. Возвращаясь в имение после очередного выезда в люди, его карета миновала заставу и, пройдя поворот, выкатилась на тракт, что вёл в имение. Не доезжая границы поместья, скрип снега и глухой перестук копыт перекрыл разбойничий посвист, и на дорогу рухнула старая сосна.

Ожидавший чего-то подобного парень, едва услышав этот свист, выхватил револьвер и выкатился из кареты в левую дверь, кувырком падая в сугроб на обочине. Казаков ничему учить не нужно было. Едва только дерево начало падать, над трактом раздались выстрелы. В кого именно они стреляли, Егор не знал, но не сомневался, что палить для острастки в воздух эти бойцы не станут. Перекатившись под ближайшее дерево, парень быстро обполз его и, вскочив на ноги, первым делом осмотрел оружие.

Убедившись, что с револьвером всё в порядке и он готов к бою, Егор пригнулся и осторожно скользнул дальше. Ближе к точке засады. Казаки, соскочив с коней, так же укрылись за деревьями, а Никита, привстав на облучке, осаживал коней, делая всё, чтобы не погубить их об упавшее дерево. Быстро остановиться на заснеженном тракте лошади просто не могли. Ведь сзади их подталкивала разогнанная карета. И пусть скорость была не велика, инерции ещё никто не отменял.

Оставшийся в салоне Михалыч высунулся из правой дверцы и принялся не торопясь стрелять по нападавшим. Из своей засады Егор успел насчитать десяток мужиков с самым разным оружием. Кто они такие и чего хотят, можно будет разобраться и позже, а вот спускать нападение парень не собирался. Вскинув револьвер, он выцелил одного из нападавших и плавно спустил курок. Пальба над трактом стояла, словно на передовой. Но к огромной удаче парня и его сопровождения, всё оружие у нападавших было дульнозарядным.

Так что от перестрелки нападавшие очень быстро перешли на белое оружие. Но ни Егор, ни его помощники втягиваться в долгое противостояние не собирались. Тем более что все они, включая кучера, были вооружены многозарядным оружием. В общем, до кареты никто из нападавших даже добежать не успел. Сам Егор успел положить двоих. Убедившись, что всё закончилось, парень выбрался на дорогу и, окликнув казаков, приказал осмотреть место засады. Он вполне допускал, что у бандитов могли оказаться коноводы.

Понимая, что он прав, бойцы кинулись высматривать следы. Михалыч, выбравшись из кареты, принялся осматривать нападавших. Учить его, как поступать с обычными разбойниками, нужды не было. Но требовалось найти главного или хоть одного бандита для допроса. К огромной удаче парня, командовавший разбойниками бандит оказался только тяжело ранен. До суда или еще какого подобного действа ему не дожить, а вот для тщательного потрошения он вполне ещё подходил. Быстро обыскав мужика и лишив его всего, что можно было бы применить как оружие, Михалыч выволок раненого на тракт и, качнув головой, проворчал:

– От ведь дурачьё.

– Ты о чём это, дядька? – поинтересовался подошедший Егор.

– А про этих, – хищно усмехнулся казак. – Нашли гдесь десяток старых фузей и решили, что смогут с родовыми казаками управиться. Для начала б стрелять научились.

– И вправду дурачьё. Да только мнится мне, что засаду эту не сами они придумали, – зло усмехнулся Егор и, опустившись на корточки, спросил, глядя раненому в глаза: – Ну поведай мне, болезный, кто тебя надоумил на карету мою напасть?

– Сами решили, – прохрипел главарь шайки.

– Не понял ты меня, мужик, – вздохнул Егор с деланым огорчением. – Ну, сам подумай, помереть-то по-всякому можно. Вот оставлю тебя тут, на тракте подыхать, и будешь ты от боли заходиться и снег лизать, чтобы хоть чуточку жажду уменьшить. А могу ведь и мытарить начать. Рану заткну и стану кости, к примеру, ломать. А могу и быструю смерть подарить. Сам решай, чего тебе теперь хочется.

– А к доктору, значит, не предлагаешь? – криво усмехнулся раненый.

– Смысла нет. Пообещать-то я могу, да только не доживёшь ты до врача. Рана у тебя тяжкая, – пожал парень плечами.

– Честный, – хмыкнул бандит окровавленными губами. – Ладно. Чего знать-то хотел?

– Кто вас нанял и что сделать велел?

– Барин один нанимал. Богатый. И ловкий. Без охраны, похоже, даже до ветру не ходит. Он и пообещал, что ежели мы ему голову твою принесём, то каждому, кто на ту пору жив будет, по сотне монет серебра отсыплет.

– Хорошие деньги, – зло усмехнулся Егор. – А барин тот наш или приезжий какой?

– Наш. Русак посконный, – презрительно фыркнул раненый.

– А нанимали вас где?

– Так в столице и нанимали.

– Выходит, вы сюда из Петербурга приехали?

– Угу.

– И давно?

– Три дня уж как.

– А на тракт этот кто вас вывел? Кто на карету мою указал? Только не говори, что сами меня нашли. Не поверю, – быстро добавил Егор, заметив, как подобрался разбойник.

– Прав ты, барич. Встретили нас тут. И тракт этот и карету твою показали. А жили мы тем временем на подворье у князя одного. Сам он с нами дела не имел, но прислужник его нас и водил. В городе тебя указали. И кучера, и карету. Самого-то так и не дождались, а вот карету запомнили. Нам потому и велели голову твою принесть, чтобы ошибки не было.

– А князя того как звали? – кивнув, мрачно уточнил Егор.

– Растопчин вроде как. Посыльный к нему на подворье приезжал, тогда и услыхал.

– Растопчин? Уверен? – уточнил парень, мрачнея ещё сильнее.

– Он. Вечно надутый ходит, словно брюхом мается. И на людей простых смотрит, словно на вошь тифозную. Добей, сделай милость. Сил более нет терпеть, – простонал раненый.

– Бог тебе судья, – вздохнул Егор и спустил курок револьвера, который так и продолжал удерживать в руке.

Пуля вошла мужику в грудь, разом оборвав его агонию. Поднявшись, Егор осмотрелся и, мрачно скривившись, проворчал:

– Вот ведь, теперь ещё с бревном этим возиться.

– Не изволь беспокоиться, Егор Матвеич. Я уж одного из братов в деревню за мужиками послал. Скоро будут. Заодно и бревно это на дрова пустят, – отозвался Михалыч. – Ты б пока в карету присел. Ветер-то морозный. Как бы не застыл.

– В полушубке не холодно, – отмахнулся Егор. – Оружие их всё собрали?

– Да какое там оружие. Те стволы и слова доброго не стоят, – отмахнулся казак.

– Всё одно собрать надо. Не на дороге же их бросать. Так после из того ствола кто в спину пальнуть может.

– То верно. Собрали мы их, – понимающе усмехнувшись, кивнул дядька.

– А следы нашли? – не унимался парень.

– Всё нашли. И следы, и костёр, где они нас дожидались. Похоже, их сюда в санях привезли, – вздохнув, мрачно закончил казак.

– Думаешь, обратно они собирались пешком идти? – усомнился парень.

– Сомневаюсь. Их бы тогда на заставе разом переняли, – задумчиво проворчал Михалыч.

– Верно. Значит, приехать за ними должны. А раз так, то ты пока тут командуй, а я за поворот пробегу. Пока мужики с бревном разбираются, гляну, может, и принесёт кого, – хищно усмехнулся Егор.

– Сам? Один? Не пущу, – моментально вскинулся казак.

– Ты чего, дядька? – растерялся парень. – Я ж на них строем в штыковую ходить не собираюсь. За деревом каким постою, да посмотрю, кого за гостями нашими принесёт. Глядишь, и ещё парочка каких говорунов у нас появится, – ехидно усмехнулся парень.

– Нет. Сами управимся. Гриша, – повернулся он к оставшемуся казаку. – Свези барича до дому, а после с парой братов сюда вертайся. А за трактом я покуда сам пригляжу. Не серчай, Егорка, – шагнув ближе, тихо добавил казак. – Но без тебя всем нам худо придётся. А за дело покоен будь. Коль приедет кто, так мы с братами и скрутим, не сомневайся. Нам и самим такая замятня не нужна.

– И правда, Егор Матвеич, хватит уж самому везде головой рисковать, – подъехав, вдруг добавил второй казак. – Твоё дело командовать правильно, а наше – сполнять со всем прилежанием. Давай руку, барич. Мигом до дому домчу.

– Коня заморишь, – вздохнул Егор, берясь за протянутую ладонь. – Да и спешить особо некуда. Михалыч, у тебя патронов в достатке? – повернулся он к дядьке.

– Вдосталь, – отмахнулся казак. – Езжай уж. Неча тебе тут торчать.

Вздохнув, парень с силой толкнулся от земли, одновременно подтягиваясь и закидывая ногу на круп коня. В итоге он оказался за спиной казака. Убедившись, что парень уселся твёрдо, казак сжал коленями конские бока, и жеребец двинулся с места короткой, тяжеловесной рысью.

Спустя час Егор вошёл в дом и с ходу принялся раздавать команды. Всё случившееся немного напрягало, но ведь он именно этого и ждал. Но больше всего парня взбесил тот факт, что в этом деле оказался замешан князь Растопчин.

– Вот и делай после такого добро, – фыркнул парень, зло усмехаясь.

Ситуация складывалась непростая. Выдвигать обвинения против титулованного лица, не имея на руках железных доказательств, было просто глупо. Впрочем, тут, похоже, и суд не поможет. Вся та банда, что затеяла историю с заговором, по своему общественному положению стояла гораздо выше него, а значит, решать вопрос с ними нужно кардинально. Как это было с тем графом в столице.

Вывод напрашивался сам собой, но торопиться в подобных делах не стоило. Подобную информацию требовалось как следует проверить. А значит, нужно придумать, как это сделать. А вот тут возможности парня были сильно ограничены. Но имелась и кое-какая лазейка. Похоже, пришло время подтянуть к этому делу жандармов. Но ждать, когда от них привезут очередные документы для перевода, слишком долго.

Впрочем, теперь, после уничтожения нанятой банды, время у него было. После такого фиаско господам заговорщикам требовалось переварить провал, после придумать очередной план и начать его претворение в жизнь. А если вспомнить, что торопиться местные не умеют, то некоторое время у парня в запасе ещё имеется. Но и тянуть с разговором тоже не стоило. Так что завтра, сразу после тренировки, нужно будет отправиться к полковнику Василевскому.

Уж этот служака, получив подобную информацию, будет рыть, словно бешеный крот, пока не докопается до истины. А самому Егору предстоит отрастить на затылке ещё одну пару глаз и ушей. Так просто от него теперь не отстанут. Похоже, своей деятельностью он крепко помешал всем. И заговорщикам, и иностранным агентам влияния. Услышав во дворе знакомый перезвон колокольчика, Егор вышел на крыльцо и, увидев Никиту, спросил:

– Как там, обошлось всё, или казаки кого прихватили?

– В засаде остались, – белозубо улыбнулся кучер.

– Бревно с дороги убрали?

– Мужики уж на дрова всё распилили, – рассмеялся Никита. – Ещё и вас благодарили, что не забыли про нужды их. Всё прибрали, даже веток не оставили.

– Ну хоть тут хорошо. Завтра, сразу после занятий, с тобой в жандармерию поедем. Так что после завтрака запрягай и команды жди, – кивнув, сообщил Егор.

– Не извольте беспокоиться, Егор Матвеич. Всё исполню, – решительно кивнув, пообещал кучер.

* * *

– Значит, тот разбойник княжеское имя назвал? – мрачно переспросил полковник, расправляя усы.

– Именно. Потому я и решил обратиться к вам. Подобные вещи проверять надобно, а у меня подобных возможностей не имеется, – кивнул Егор и, чуть подумав, добавил, подливая маслица в костерок: – Как я уже говорил, вполне возможно, что вся эта история тянется из столицы. Из-за заговора против государя. Уж простите, но иной причины устраивать подобные нападения на меня я не вижу.

– Да-да, я читал статью в газетах, где вы описываете свои приключения, – кивнул полковник, явно пребывая в тяжких размышлениях. – А вы уверены, Егор Матвеич, что тот разбойник вам не солгал? Или, может, ослышались?

– Ваше превосходительство, я в своём уме и подобные вещи не путаю. К тому же сами подумайте, зачем ему было врать? Он ведь отходил уже. Уж в таком положении всё равно, что там далее будет. О душе беспокоиться надобно. Что называется, по себе знаю.

– Понимаю, – мрачнее ещё сильнее, кивнул полковник.

– Я ведь потому к вам и пришёл, чтобы быть совершенно уверенным в том, что успел узнать. Будь у меня хоть какое-то доказательство, не миновать князю дуэли, – хищно усмехнулся Егор. – Махом бы с ним при таком раскладе разобрался.

– Ну, это уж слишком, – осуждающе выдохнул полковник, укоризненно качая головой.

– А что прикажете делать? – деланно возмутился Егор. – Ради всеобщего спокойствия смерть принять? Так это не про меня. Я привык до последнего драться.

– Экий же вы горячий, Егор Матвеич. Чуть чего не так, и сразу готовы за оружье схватиться, – в очередной раз укорил его полковник. – Вы б лучше кого из тех разбойников живым привезли. Тогда и нам бы легче было в деле этом разобраться.

– Шутить изволите, ваше превосходительство? – зло прошипел парень. – Нас, значит, убивать станут, а мы тех бандитов живыми брать должны?! Уж простите, нет. По мне, так пусть все передохнут. Главное, чтобы люди мои и сам я живыми остались. А ежели вы не желаете в это дело ввязываться, так и скажите. Найду, к кому обратиться, – пригрозил он, делая вид, что собирается вставать.

– Да погодите вы горячиться, Егор Матвеич, – остановил его полковник. – Я ж не сказал, что мы тем делом заниматься не станем. Просто тут осторожно надобно. Аккуратненько. Не простой человек князь Растопчин. К нему так просто не подступишься. Там связи такие, что любую службу заставят навытяжку встать.

– А я и не прошу к нему вламываться и с ходу всем по мордасам стучать, всем бабам попутно подолы задирая, – фыркнул Егор. – Наоборот. Тут тихой сапой надобно. Так, чтобы он ничего и не приметил. Ну да не мне вас учить. А про то, что у него связи имеются, так мне это давно известно. Встречались, – пожал парень плечами, презрительно усмехаясь. – Вот, к слову. Примерно года полтора назад в газетах статья была, о том, в каком состоянии находятся дела многих титулованных семейств. И фамилия князя в той статье мелькала, – подкинул он полковнику ещё пищи для размышлений.

– Думаете, так его в заговор и втянули? – подобрался жандарм.

– Хочешь знать, насколько человек честен, ищи его деньги, – пожал Егор плечами. – Вполне допускаю, что для поправки дел он мог ввязаться в подобную авантюру.

– Пожалуй, – снова задумался полковник. – Что ж, Егор Матвеич. Беду вашу я понял и постараюсь сделать всё, что смогу. Но сразу скажу, быстро это не будет. И ещё. Ежели, паче чаяния, на вас снова вздумают напасть, сделайте одолжение, хоть одного живым нам добудьте.

– Не думаю, что они так скоро решатся повторить нападение, – качнул парень головой. – Им и эту банду пришлось аж из Петербурга везти. Наши-то, местные, давно знают, что со мной связываться себе дороже. Вот они сторонних и наняли. Но ежели и вправду случится, пожелание ваше постараюсь учесть. Но тут уж как получится, – зло усмехнулся Егор, поднимаясь. – Перестрелка, дело такое. Как говаривал блаженной памяти генералиссимус, пуля – дура.

– Помню, – бледно усмехнулся полковник.

– Что ж, ваше превосходительство, позвольте откланяться, – щёлкнул Егор каблуками и, попрощавшись, вышел из кабинета.

Делать тут и вправду больше было нечего. Пищи для размышлений и головной боли он жандарму подкинул, пришло время заняться делом. И первое, что парню предстояло выяснить, так это адрес проживания князя. Далее нужно будет подыскать подходящего человека, который станет присматривать за его перемещениями. Ну, а после можно будет составить план действия на всякий крайний случай. Устраивать бойню в своём городе нежелательно, но если князюшка не уймётся, придётся решать вопрос.

Усевшись в карету, Егор велел везти его в кофейню, попутно обдумывая вопрос, кого можно было бы приставить князю хвостом. Самому ему в это дело влезать было нельзя. Князь знал его в лицо. Казаки тоже слишком приметны. Так по одной только выправке можно было сразу служивого признать. Егору нужен был кто-то незаметный и привычный на улице. Кто-то вроде беспризорника или просто мальчишки посыльного. На худой конец просто человек с неприметной внешностью.

Карета подкатила к заведению, и Никита, спрыгнув с козел, распахнул дверцу, пока казаки сопровождения внимательно оглядывали улицу. Выйдя на тротуар, парень расправил плечи и, осмотревшись, негромко скомандовал:

– В трактире меня подождите. Мне подумать надобно.

– Покоен будь, барич. Дождёмся, – усмехнулся один из казаков.

Но не успел Егор сделать и двух шагов, как откуда-то из-за угла вынырнул невысокий мужичок, одетый, словно обычный мастеровой, и направился прямо к парню.

– Прощенья просим, сударь. Вы ли господином Вяземским будете? – подойдя, уточнил он предельно вежливо.

– Я. А ты кто таков будешь? – поинтересовался парень, жестом удерживая казаков от резких движений.

– Меня прислали весточку вам передать, – ушёл мужичок от прямого ответа.

– Кто? Откуда? – жёстко спросил парень, глядя ему в глаза.

– С Хитровки. Люди прислали, – тихо ответил мужичок, виновато вздыхая.

– Говори, – кивнул Егор, делая глубокий вздох.

– Передать вам велено, что тогда, на тракте, не наши то были. Не местные. Пришлые они, сударь. Вот вам крест, пришлые, – истово перекрестившись, добавил мужичок.

– Знаю. Потому и не стал казаков на Хитровку посылать, – коротко кивнул парень. – Иванам передай, я признателен за весточку. Но пусть за всеми пришлыми лучше смотрят. Могут и ещё быть. Мне много не надо, но коль банду какую приметят, пусть мне знать дадут. Дела непростые закрутились. На самого государя покушение готовилось. Вот те заговорщики и нанимают всяких, чтобы и мне, и службам всяким помешать. Про бомбистов, что на генерал-губернатора покушение устроили, небось все слыхали?

– А как же?! Знамо слыхивали, – закивал мужичок, слушавший его очень внимательно.

– Вот и присматривайте. Чем раньше их найдут, тем вам же проще после будет. Полиция небось после того раза лютует? – иронично уточнил Егор.

– Не то слово, сударь. Дыхнуть не дают, – закручинился мужичок.

– Вот потому и говорю, чем раньше приметите да весточку пришлёте, тем вам же легче будет, – повторил парень. – Всё запомнил?

– Как есть всё, – решительно кивнул посыльный.

– Вот и добре. Ступай, любезный, – отпустил его парень, протягивая полтину.

– Благодарствую, сударь, – поклонился мужичок и тут же ввинтился в толпу прохожих, словно его и не было.

– Ну, хоть тут спокойно, – вздохнул парень, проводив его взглядом.

– Ох, и умён ты, Егор Матвеич. Ох, и голова, – вдруг усмехнулся один из казаков. – Это ж надо было так блатным головы задурить, что они едва не сами тебя охранять принялись.

– Нет, брат. Сами они охранять меня не станут. А вот весточку передать, чтобы после самим от собственной тени не шарахаться, это могут, – вздохнул парень. – Там не глупые люди заправляют. Так что выгоду свою блюсти умеют. В трактир ступайте, а я пока кофе попью да подумаю, – скомандовал он, направляясь к крыльцу кофейни.

Уже привычно заняв приглянувшийся ему столик, парень сделал заказ и, вздохнув, уставился бездумным взглядом в окно, сложив руки на груди. Заказ его принесли быстро. Привычно пригубив чашечку, Егор одобрительно кивнул и приступил к священнодействию. Он и сам не очень понимал, чем именно ему так приглянулось это заведение, но думалось тут и вправду хорошо. Может, из-за роскошного запаха свежего кофе, а может, из-за спокойствия и тишины, которые царили в заведении.

Люди приходили сюда насладиться напитком и побаловать себя всякими сладостями. Так что никаких громких разговоров, шума и тем более скандалов тут почти не случалось. Бывали, конечно, инциденты, и в некоторых из них Егор сам принимал непосредственное участие, но в основном всё проходило тихо и мирно. Даже местный метрдотель однажды сам подошёл к нему, поинтересоваться, не собирается ли молодой человек перестать посещать сие заведение из-за частых появлений тут всяких личностей, навроде репортёров.

Пришлось заверить, что он не в обиде и кофейня сия ему очень даже нравится. Так что теперь Егор был тут завсегдатаем и считался постоянным клиентом. Улыбнувшись собственным мыслям, парень отправил в рот очередную порцию шербета и, запив его кофе, глотнул воды. Это сочетание вкусов и температур ему почему-то нравилось больше всего. Вошедшие в кофейню женщины привлекли его внимание жизнерадостным смехом.

Две юные девицы, примерно семнадцати-восемнадцати лет, и с ними дама лет сорока. Явно гувернантка, или что-то вроде воспитательницы. Девушек из хороших семей выпускали на прогулки именно в таком сопровождении. Чуть повернув голову, Егор оценил обеих девушек, про себя особо отметив одну. Яркую брюнетку с синими глазами и роскошной косой до пояса. Талию девицы можно было обхватить ладонями.

Помня, что тут носят корсеты, парень сделал поправку и даже после этого одобрительно хмыкнул. Фигурка у девчонки и вправду была роскошной. Усевшись, дамы сделали заказ, а Егор вернулся к своим размышлениям. Как ни хорошо ему было сейчас, а нужно быть готовым к самым разным неприятностям. Ведь теперь, после всего случившегося, господа заговорщики уже не остановятся. Раз уж начали, придётся им идти до конца. Что ни говори, а парень был для них настоящей опасностью. Особенно для тех, кого сумел захватить лично.

Пара вошедших в кофейню мужчин внимания его не привлекли. Но ровно до тех пор, пока не направились прямо к столику веселящихся дам. Подойдя, они негромко поздоровались и, не садясь, принялись что-то тихо спрашивать у брюнетки. Наблюдая за ними краем глаза, Егор отметил про себя, как личико девушки сначала приняло вид недоумённый, а после откровенно испуганный. Вторая девица и гувернантка сидели молча, слушая этот разговор очень внимательно.

«Вот чует моё сердце, что без драки тут не обойдётся», – вздохнул про себя Егор, незаметно смещая кобуру с револьвером под руку.

Между тем разговор девицы и неизвестных продолжался. Наклонившись к брюнетке, один из неизвестных принялся что-то тихо шипеть. От чего девушка подалась назад и сжалась, явно испугавшись такого напора. Что именно тот мужик говорил, было непонятно, но явно ничего приятного. На одно из его высказываний гувернантка, не удержавшись, возмущённо ахнула:

– Сударь, да как вы смеете?! Это возмутительно!

Резко повернув к ней голову, мужик ответил что-то резко, но очень тихо, и от этого ответа женщина, вздрогнув, замерла. Посетителей в кофейне было не много, так что внимания на эту сцену почти никто не обратил. Ведь вошедшие господа никаких угрожающих жестов не показывали, и весь разговор вёлся так, чтобы не беспокоить окружающих. Поставив опустевшую чашечку на блюдце, Егор поднял руку, подзывая официанта.

Мужчины отреагировали на это движение, повернув в его сторону головы. Дождавшись официанта, парень попросил повторить заказ, тихо посоветовав ему вызвать полицию, потому как их гостей явно словесно обижали. Бросив на мужчин короткий взгляд, официант вздохнул и, достав из кармана фартука какой-то блокнот, наклонился к парню. Делая вид, что что-то ему объясняет, он еле слышно прошептал, тыча пальцем в какие-то каракули:

– Тут полиция не поможет. То одного ростовщика люди. Они долги выбивают. Сейчас их прогонишь, они обиду затаят, а после и заведение спалят. Было уж такое. Нам с ними не тягаться.

– Я понял тебя, любезный. Неси кофе пока. А там посмотрим, – хищно усмехнулся Егор, продолжая отслеживать действия громил.

Фраза о том, что это люди какого-то ростовщика, навела его на кое-какие мысли, которые нужно было как следует обмозговать. К тому же эти двое пока ничего кроме разговора не делали. Так что и вмешаться у парня не было ни одной причины.

* * *

Дожидаясь официанта, Егор продолжал отслеживать события, происходившие у столика дам. Склонившийся к брюнетке мужик продолжал что-то тихо шипеть, от чего девушка всё сильнее сжималась и уже начала прижимать к груди крепко сжатые кулачки, как это часто делают женщины, если им вдруг становится очень страшно. Выскочивший из кухни официант с подносом проходил мимо мужчин, когда согнувшийся замолчал и, резко выпрямившись, зацепил поднос, на котором стоял заказ Егора.

Понятно, что сделано это было не специально, но это был повод для вмешательства, и парень решил его не упускать. Уж очень ему девчонка понравилась. Мужик, выбивший из рук официанта поднос с заказом, резко повернулся и, недолго думая, всадил ему кулак в лицо. Не ожидавший такой выходки официант рухнул на пол, поскользнувшись в луже разлитого кофе. Мужик же, судя по всему, окончательно взъярившись, навис над ним и, сжимая кулаки, зло прохрипел:

– Смотри, куда прёшь, холуй.

– Сударь, вы должны мне кофе, – поднявшись, спокойно произнёс Егор, попутно разминая кулаки.

– Пасть захлопни и на место сядь, покуда цел, – стремительно развернулся к нему громила.

– Я смотрю, тебе, крыса подзаборная, моча в голову стукнула, – презрительно фыркнул парень. – Ты на кого рот свой поганый раззявил, плебей?! – рыкнул он, делая шаг вперёд. – Давно плетей не пробовал? Так я разом отвешу, только свистну.

Последнее слово он произнёс не просто так. Ещё в самом начале своего наблюдения за этой парочкой он отметил про себя одну штуку, очень точно напомнившую ему поговорку его прошлого. Можно вывезти девушку из деревни, но невозможно вывести деревню из девушки. Именно так было и тут. На первый взгляд этих двоих можно было принять за выходцев из сословия разночинцев, но присмотревшись, Егор отметил некоторые несоответствия.

Пообтеревшись в местном обществе, парень научился различать нюансы, но при этом отлично понимал, что сам он так и останется в местном обществе белой вороной. Так, просто старался выдерживать общую линию поведения, не копируя её. Всё равно не получится. Впрочем, самого его это мало волновало. Создав себе имидж человека необычного и весьма непростого, он старался жить так, чтобы его поведение не сильно выбивалось из общих рамок, но при этом поддерживая статус эксцентрика.

Услышавший его слова мужик на несколько секунд замер, а после, зло оскалившись, шагнул вперёд, резко выбрасывая кулак в направлении лица парня. Удар у него явно был поставленный, но не настолько быстрый, чтобы Егор его пропустил. К тому же он не просто так постоянно тренировался с казаками, а главное, с Архипычем, который в прошлом был пластуном. Делая шаг левой ногой, парень стремительно пригнулся, пропуская удар, и, выпрямляясь, с ходу всадил свой кулак мужику в челюсть. По всем правилам. От бедра.

Лязгнув зубами, громила рухнул на пол, раскинув в стороны конечности. Остановившись перед вторым, Егор окинул его долгим злым взглядом и, хищно усмехнувшись, уточнил:

– Мне повторить, что вы задолжали мне кофе?

– Не надо, – буркнул мужик, бросив взгляд на лежащего напарника и готового к броску парня.

– И не забудьте оплатить битую посуду, – фыркнул Егор, чуть расслабившись.

– Зря вы это сделали, сударь, – прошипел мужик, бросая на столик купюру в три рубля. – Таких ошибок некоторые люди не прощают. И мой хозяин как раз из их числа.

– Хозяину своему передай, что он всегда может меня найти или здесь, или в моём имении. А там посмотрим, кто из нас ошибся, – презрительно усмехнулся Егор, словно невзначай сдвигая кобуру с револьвером под руку.

– Не станет он с вами говорить. Других пришлёт, – не остался мужик в долгу.

– Ну, и царствие им небесное, – коротко рассмеялся парень. – Я ему даже дело облегчу, чтобы искал не долго. Егор Матвеич Вяземский, к вашим услугам, сударь, – представился он, щёлкая каблуками, словно на плацу.

– Тот самый, что бомбистов взял? – вдруг озадачился мужчина.

– Именно, – коротко кивнул парень. – Вот в этом самом заведении.

– Занятно. Весьма, – протянул мужик и принялся поднимать своего напарника.

Утвердив его на ногах, он подхватил покачивающегося, ушибленного громилу под локоть и потащил на улицу. Свистнув извозчика, они уселись в возок и укатили восвояси. Проводив их взглядом, Егор повернулся к дамам и, понимая, что должен хоть как-то разрядить обстановку, извинился:

– Сударыни, приношу вам свои извинения за случившееся, но иногда зарвавшийся плебс иного обращения не понимает. Честь имею.

Пока они с громилой спорили, официант успел прийти в себя и, поднявшись, отправиться на кухню за новой порцией кофе. А парнишка, служивший тут уборщиком, уже вовсю замывал разлитый кофе.

– Не стоит извинений, сударь, – первой пришла в себя гувернантка. – Вы вмешались очень вовремя. И должна признать, что вы сделали всё верно, хоть я и против насилия.

– Увы, сударыня, но непротивление злу насилием не более, чем утопия. Подобные личности всегда будут воспринимать вашу незлобивость и миролюбие как трусость, которая будет только провоцировать их на ещё большие гадости. Как говорится, человек есмь сосуд греховный, – закончил он цитатой из Писания, очень вовремя всплывшей в памяти.

– Сударь, а вы действительно тот самый Вяземский, о котором писали в газетах? – осмелев, вступила в разговор вторая девица.

– К вашим услугам, сударыня, – склонил Егор голову.

– В той статье ещё было написано, что у вас много наград, в том числе боевых.

– Не хочу хвастаться, но таковые награды я имею.

– И все они вручены вам самим государем императором?

– Кроме двух, – всё так же стоя рядом с их столиком, терпеливо отвечал парень.

– А чем вы вообще занимаетесь, молодой человек? – не сдержала любопытства гувернантка.

– Официально я являюсь просто помещиком. Но неофициально оказываю помощь в переводах различных документов с восточных языков для разных государственных служб, – обтекаемо пояснил парень.

– И какими же языками вы владеете? – тут же отреагировала девица.

– Турецким, арабским, фарси, французским, итальянским, немецким. Проще говоря, я толмач, – улыбнулся парень.

– Толмач? – удивлённо переспросила гувернантка.

– Именно. А что вас так удивило? – пожал Егор плечами. – Профессия эта во все времена была востребована и считалась занятием для очень умных людей.

– Сударь, я могу предложить вам присоединиться к нам? – заметив официанта с заказом, оживилась гувернантка, изящным жестом указывая ему на свободный стул.

– Почту за честь, сударыни, – снова блеснул парень вежливостью и жестом указал официанту на свой столик.

Понимающе кивнув, тот быстро переставил тарелочку с шербетом и стакан с водой на указанное место и, отодвинув стул, помог парню сесть. Потом, ловко смахнув со стола оставленные громилами деньги, он остановился и, глубоко поклонившись парню, негромко произнёс:

– Спаси вас бог, сударь, что вмешались. Иначе не миновать бы мне беды.

– Пустое, братец. Я ж говорил, мне заведение ваше нравится, так что, пока я тут, никто вас обижать попусту не посмеет, – отговорился Егор, отпуская его.

– Вы сказали, что профессия толмача всегда была профессией умных людей, – вернулась гувернантка к теме их беседы. – Но поясните, почему?

– С удовольствием, – кивнул Егор, пригубив напиток. – В прежние времена толмачи считались одной из самых почитаемых гильдий и даже имели свой знак. Таким символом был попугай. Толмач, говоривший на одном языке, носил знак, нарисованный только контуром, одноцветный. Те же, кто умел говорить на нескольких языках, носили цветных попугаев. А по поводу ума, сударыни, так тут всё просто. Человек глупый, не обладающий доброй памятью, просто не сможет выучить несколько языков так, чтобы свободно на них говорить. Именно поэтому толмачи всегда ценились, и гильдия эта считалась одной из самых почитаемых. Ведь случись война, и понять, что замышляет враг, люди просто не смогут, не имея толкового толмача.

– А как получилось, что в столь молодом возрасте вы сумели выучить так много языков? – не унималась девица.

– Родитель мой, царствие ему небесное, на образовании моём не экономил, так что учиться я начал рано и учил всё, что мне преподавали. Папенька был отставным полковником и всегда считал, что хороший офицер должен знать многое. От тактики и до умения драться кулаками. А с восточными языками всё ещё проще. Имение наше стояло на границе с Бухарским ханством. Так что выходцы из восточных пределов в наших местах были гостями частыми. Волей-неволей начнёшь понимать язык, в лавках да на базаре с ними торгуясь. А после уже, став постарше, их языки меня заинтересовали. Так и выучился. Благо папенька тому противиться не стал.

– Выходит, вы не здесь живёте? – зацепилась гувернантка за главное для себя.

– Отнюдь. Так сложилось, что в имении нашем несколько лет подряд недород случился, а после весь урожай саранча уничтожила. Папенька пытался спасти имение, в банке заёмы беря, но случилась главная беда. На имение банда из Бухарского ханства налетела. Дом сожгли, батюшка в бою с ними погиб. Меня самого ранили, да доктор, дай ему бог, выходил. А уж после того банк, чтобы свои деньги вернуть, имение и отобрал. Увы, всё по закону. Да и мне тогда годов не было, чтобы судиться. Но дядюшка мой, узнав, что семью нашу беда постигла, из столицы туда примчался и забрал меня к себе. Отдал деду, для полного излечения. Так с тех пор в этом имении и живу. Дед, перед смертью, видя, что у меня в делах всё складывается, завещание на меня переписал. Дядюшка-то в столице служит. Так что теперь я, можно сказать, местный, – закончил Егор, грустно улыбнувшись.

– Однако досталось вам, – удивленно протянула девица.

– Я не жалуюсь, – пожал парень плечами. – Как говорится, что ни делается, всё к лучшему.

– Как сказал один философ, всё, что нас не убивает, делает нас сильнее, – иронично усмехнулась гувернантка. Кто она на самом деле такая, Егор пока так и не понял.

– Не люблю это выражение, – чуть скривился он. – Слишком расплывчато. Если вы сломаете ногу, это вас не убьёт, но и сильнее не сделает, – ехидно закончил парень.

– А вы злой, – удивлённо протянула гувернантка.

– Просто с некоторых пор я критически отношусь ко всему, что общее мнение принимает как истину или мудрость, – вздохнул парень.

– Решили стать нигилистом?

– Нет. Просто думающим человеком, – не повёлся Егор на подначку.

– И в чём разница? – поджала гувернантка губы.

– В том, что думающий человек, убедившись в справедливости мнения, принимает его, а не отрицает всё подряд, считая себя истиной в последней инстанции. А теперь, с вашего разрешения, я хотел бы спросить. Чего тем мужикам от вас было нужно? – резко сменил парень тему, вопросительно посмотрев на брюнетку.

Пока шёл разговор, она сидела молча, явно переваривая всё случившееся, но слушала беседу внимательно, бросая на него быстрые, заинтересованные взгляды. От наезда она, похоже, уже успела оправиться и теперь просто слушала, пытаясь понять, с кем её свела судьба.

– У меня имеются знакомства в службе жандармов, так что, если имеется такая необходимость, я мог бы попробовать помочь, – пояснил Егор свой интерес.

– Дело тут не самое простое и в некотором роде личное, – чуть подумав, осторожно ответила брюнетка. – Но в любом случае я вам очень благодарна за помощь, Егор Матвеич.

– Что ж, дело ваше, но случись нужда, просто дайте мне знать. Признаюсь откровенно, терпеть не могу ростовщиков, – улыбнулся ей парень. – Найти меня можно в нашем имении. Оно стоит по Мытищинскому тракту. Ну или здесь. В кофейне. Я сюда часто заезжаю.

– Благодарю вас, сударь, я запомню, – едва заметно улыбнулась девушка, пряча носик в чашке с кофе.

* * *

Приехавший через день в имение жандармский ротмистр, перед тем как отдать парню документы, с лукавой усмешкой достал из папки пару листов бумаги и, протягивая их Егору, иронично произнёс, не скрывая ехидства:

– Его превосходительство, господин полковник, приказали передать вам это. Как они сказали, во избежание, так сказать, ненужных ситуаций.

– Объясните, сделайте милость, о чём именно идёт речь, – настороженно уточнил парень, даже не пытаясь прикоснуться к бумагам.

– О ваших новых знакомых, ради которых вы сломали очередную челюсть в кофейне, – усмехнулся ротмистр. – Там всё, что нашей службе известно об этих дамах, их семьях и вообще о той истории.

– Занятно. Выходит, за мной следят? – поинтересовался Егор, мрачнея всё сильнее.

– Присматривают, Егор Матвеич. Присматривают. Слова государя о вашей нужности для государства не пустой звук. К тому же и генерал-губернатор о том же высказался предельно ясно. Так что принято решение присматривать за вами, но со стороны и не вмешиваясь. Точнее, вмешательство возможно только в крайнем случае. Когда опасность для вашей жизни будет очевидна.

– И в каком виде осуществляется этот присмотр? Уверяю, интерес не праздный, случись замятня какая, я ж могу, не разобравшись, и людей ваших положить. Так что сделайте одолжение, хоть опишите мне их.

– Пожалуй. Помня ваше умение стрелять и вообще решимость принимать жёсткие меры, вполне резонно, – задумался ротмистр. – Скажу сразу. Вы их уже видели. Во время той истории с османами. Сомневаюсь, конечно, что стали запоминать, но лица их должны быть вам знакомы.

– Понятно. Они работают парой? – уточнил Егор.

– Да. На тот случай, ежели нужно будет вызвать помощь или нечто подобное.

– Хорошо. Я понял, – задумчиво кивнул парень. – Что ж. Раз так, тогда давайте займёмся главным, чтобы не задерживать вас, – сменил он тему, протягивая руку за документами для перевода.

– И даже не прочтёте? – не удержавшись, поддел его ротмистр, кивая на бумаги, выданные прежде.

– Обязательно, но позже. Это нужно не просто прочесть, а ещё и как следует осмыслить, – дежурно улыбнулся Егор и, развернув поданный документ, всмотрелся в текст.

Спустя полтора часа он проводил жандарма до двери и, убедившись, что тот укатил по своим делам, вернулся в кабинет, попутно приказав подать туда чаю. Дождавшись напитка, парень достал бумаги и, прихлёбывая чай, погрузился в чтение.

– Да, умеют они тут работать, – проворчал он, дочитав справки. – А я, дурак, расслабился. Даже слежки не заметил. Но полковник каков! Ни слова не произнёс, а сам мне хвоста приставил. Боится, что я того князя на нуль помножу, или решил на меня, как на живца, заговорщиков ловить? Твою ж мать, вот ситуация. Теперь и не пукнешь лишний раз. Ладно, будем думать, как всё обставить, чтобы волки были целы и овцы сыты.

С этой мыслью он снова взял в руки полученные документы и принялся их перечитывать. Как оказалось, те девицы, были давними подружками и после гимназии подались на курсы сестёр милосердия. Где теперь и учились. А гувернантка оказалась вовсе не гувернанткой, а мамашей второй девицы. Вот потому она и позволяла себе некоторые вольности. Дамочка была женой какого-то пехотного майора, тянувшего лямку тут же, в местном гарнизоне.

А вот с брюнеткой всё было не так просто. Варвара Колокольцева была дочерью вдовы подполковника артиллерии. Сама вдова, после смерти мужа, сумела как-то поправить дела, и теперь они с дочерью жили скромно, но не бедствовали. Тем более что старший сын вдовы, получив образование, решил служить по гражданской части и был мелким чиновником при каком-то околоточном столоначальнике. Не бог весть что, но от мамаши он съехал и снимал комнаты неподалёку от своей службы.

И бог бы с ним, если б не тяга молодого чиновника к смазливым актрисулькам. Почти всё своё жалованье он на них и тратил. Рестораны, цветы, подарки, в общем, тяга к красивой жизни привела его за карточный стол. Решил паренёк по-быстрому банк сорвать. В итоге крепко проигрался и, чтобы покрыть долг, вынужден был обратиться к ростовщику. Но, как часто в таких случаях бывает, вместо отдачи проигрыша, он отправился к своей пассии. Благо парочка попалась на глаза тем, кому он был должен, и большая часть долга оказалась погашенной.

Понимая, что, не расплатившись с карточным долгом, окажется ославленным, чиновник снова отправился к ростовщику. Долг погасил, но теперь оказался должен этому шкуродёру и его костоломам. Не придумав ничего лучше, он снова сел играть и опять проигрался. В итоге, понимая, что денег взять ему неоткуда, похоже, подался в бега. И вот теперь этот долг начали требовать с вдовы и её дочери.

– М-да, история не новая, но от этого менее неприятной она не становится, – проворчал Егор, отбрасывая бумаги на стол. – Вопрос нужно решать, а тут, как назло, жандармы хвост прицепили. Думать надобно. Думать, – проворчал парень, поднимаясь и начиная прохаживаться по кабинету.

После ужина он снова перечитал полученные бумаги и, не придумав ничего доброго, отправился спать. Утром, после тренировки, Егор приказал подавать карету и, высвистав своё сопровождение, отправился в кофейню. Нужно было как следует подумать, а ещё у парня теплилась надежда, что Варенька Колокольцева также решит побаловать себя сластями и добрым напитком.

Не спеша попивая кофе, Егор предавался размышлениям о том, как избавить девушку от ростовщика, когда в заведение быстрым шагом вошла молодая, богато одетая женщина. Осмотревшись, она направилась к свободному столику, когда следом за ней в кофейню с грохотом ввалился какой-то поручик и с порога в полный голос завопил:

– Баронесса, умоляю, не будьте столь жестоки! Ну что вам стоит подарить мне только один вечер?!

Судя по всему, поручик был в изрядном подпитии и плохо контролировал себя и свои эмоции. Лицо баронессы исказила гримаса недовольства, но она быстро взяла себя в руки и, развернувшись, иронично спросила:

– И куда вы собираетесь меня пригласить, граф? В кабаре? Театр или сразу в гостиничные нумера?

– Ну зачем же вы так? – всплеснул поручик руками и, покачнувшись, чуть не упал, но вовремя успел опереться о стол. – Я предлагаю ресторан. На ваш выбор. Всё, что сами пожелаете. Ананасы, рябчики, осетрина, каперсы, вино, какое сами скажете. Шампанское, шато-лафит, бордо, бургундское. Только скажите, и всё будет у ваших ног.

– Кислятина, – не удержавшись, громко фыркнул Егор, забавлявшийся этой сценой.

– Чего?! – возмущённо уточнил поручик, разворачиваясь к нему всем телом.

– Всё, что вы перечислили, просто французская кислятина. Послушайте доброго совета, поручик, угощая даму, заказывайте итальянские или испанские вина. Они более выдержанны и насыщенны. Терпкий аромат, едва заметная горчинка во вкусе, а главное, они не настолько кислые, чтобы от них после в животе пекло.

– Да? – пьяно озадачился офицер. – Благодарю, сударь, я запомню ваше предложение.

– Вот видите, граф, как мало вы знаете о том, как нужно ухаживать за дамой. Ступайте домой и отдохните, а после попросите кого-нибудь преподать вам урок. Хоть в винах разбираться научитесь, – поддела его дама, царственным жестом указывая пьяному на дверь.

– Значит, вы мне отказываете? – чуть помолчав, прямо спросил поручик.

– Да, граф. Я вам отказываю, – жёстко припечатала баронесса, очевидно потеряв терпение.

– Но сюда-то вы пришли, – не унимался поручик.

– Да. Но сюда я пришла сама. К тому же не забывайте, граф, что я всё ещё ношу траур. А теперь оставьте меня. Мне нужно отдохнуть и немного побыть одной, – добавила женщина, снова указав поручику на дверь.

– Одной? Тут? – не поверил граф.

– Это приличное заведение, и я вполне могу посидеть за столиком одна. Граф, я настоятельно прошу вас оставить меня теперь. Ступайте, – в который уже раз повторила женщина.

– Но... но... – попытался найти подходящий аргумент поручик, но Егор не дал ему сосредоточиться. Этот спор начал и его раздражать.

– Поручик, дама прямо сказала, что желает остаться одна. Будьте уже мужчиной и офицером. Оставьте её, – произнёс парень, оставляя блюдце с пустой чашечкой.

– Эй, а я вас знаю, – вдруг произнес поручик, сосредоточившись на нём.

– Боюсь, вы ошиблись, поручик. Мы не знакомы, – всмотревшись ему в лицо, качнул Егор головой.

– Да нет же. Я знаю вас, – с пьяным упрямством повторил офицер. – Лично мы не знакомы, но я был там, когда вы дрались на дуэли с тем итальянским бретёром. Ну да, верно. Это были вы.

– Понятно, – мрачно усмехнулся Егор. – Вот уж не думал, что получу свою долю славы таким неожиданным образом.

– Но ведь я прав. Это были вы, – не унимался поручик.

– Вы правы. Того бретёра зарубил я, – вздохнул парень, понимая, что отказываться в данном случае бессмысленно. Ту дуэль видел почти весь высший свет столицы.

– Должен признать, что вы опасный противник, – задумчиво проворчал поручик и, вздохнув, добавил, поворачиваясь к женщине: – Баронесса. Я ухожу, но этот разговор не окончен. Ваш траур закончится, и тогда мы вернёмся к нашей беседе.

Щёлкнув каблуками, он мотнул головой так, что хруст позвонков раздался на всё заведение. Покачнувшись, поручик в очередной раз успел ухватиться за стол и, выровнявшись, развернулся вокруг своей оси. После чего направился к выходу почти строевым шагом. Глядя на это выступление, Егор едва удержался, чтобы не заржать в голос. Уж больно комично всё это выглядело со стороны.

– Вы позволите присоединиться к вам, сударь? – спросила баронесса, указывая веером на стул.

– Окажите честь, ваше сиятельство, – отозвался парень, вставая и помогая ей сесть. – Позвольте представиться, Вяземский, Егор Матвеевич, – добавил он, возвращаясь на своё место.

– Баронесса Луиза Генриховна фон Шмидт, – улыбнулась женщина в ответ. – А ведь этот пьяница прав. Я тоже помню ту дуэль и должна признать, было это сделано мастерски.

– Благодарю, ваше сиятельство, – проявил парень вежливость.

– Луиза Генриховна, сударь. Официальное величание мне и без того надоело, – попросила баронесса, небрежно взмахнув рукой.

– Как пожелаете, – не стал Егор чиниться. – Могу я предложить вам чашечку кофе?

– А что это вы такое там едите? – вдруг заинтересовалась баронесса, изящным пальчиком указывая на шербет.

– Восточная сладость. Называется шербет. Лучше всего его употреблять с кофе по-турецки. Не так приторно, а разность вкусов и температур создаёт очень приятный эффект, – быстро пояснил парень, указывая на расставленную на столе посуду.

– Вы научите меня есть это правильно? – спросила женщина, улыбнувшись.

– С удовольствием, Луиза Генриховна, – пообещал Егор, поднимая руку, чтобы привлечь внимание официанта. – И каким же ветром вас занесло из столицы сюда? – начал он светскую беседу.

– Приехала, чтобы привести дела покойного мужа в порядок, – вздохнула женщина. – Мой благоверный, хоть и был педантом, но многих вещей просто не замечал, оставляя их на откуп управляющим, адвокатам и прочим стряпчим. В итоге мне теперь приходится самой ездить по всей стране, чтобы разобраться во всех этих делах. От мужа мне остались несколько имений, но все они расположены очень далеко от столицы. Одно здесь, под Москвой. Другое аж в Польше, под Варшавой, третье недалеко от столицы. Вот теперь я и вынуждена разъезжать по всей стране, чтобы понять, что со всем этим делать. А там ещё родственники мужа, – она обречённо махнула рукой, всем своим видом выражая безумную усталость.

– Родственники желают варшавское имение себе забрать? – понимающе уточнил Егор.

– Судом грозятся, – грустно кивнула баронесса.

– Наймите там местного адвоката, и пусть он проведёт серьёзную оценку имения. А после внимательно посмотрит их бумаги. И даже если у них нет на него никаких прав, примите непростое решение. В подобных случаях есть один простой, но весьма достойный выход. Продать им то имение за половину его стоимости. Ну, а после просто прекратить с ними всякие отношения. Получится, что вы вроде как и уступили их претензиям, и в то же время вышли из ситуации достойно. Но всё это нужно оформлять документально.

– Прекрасный совет. Я обязательно его обдумаю, – задумчиво кивнула баронесса, поднося к губам чашечку с кофе.

* * *

– М-м, я уж думала, что меня ничем в постели не удивить, однако ошибалась, – сладко потягиваясь, промурлыкала женщина, нежно прижимаясь к нему.

– Ну, трактаты на сию тему давно известны. Просто людям их читать лень, – усмехнулся Егор, обнимая её.

– А тебе, значит, не лень, – фыркнула Луиза, слегка прикусив ему кожу на плече.

– Читать это моя работа, – наставительно произнёс парень, чмокнув её куда-то в макушку. – Я ж толмач, а значит, просто должен читать много и на разных языках. Для практики.

– Угу, толмач, – ехидно отозвалась баронесса. – Головорез, это будет точнее.

– Ну, одно другому не мешает, – философски отозвался Егор. – А то станешь уступать и кланяться, мигом на шею сядут и ноги свесят. А вот это точно не про меня.

– Верно мне сказывали, зол, силён и опасен, – продолжала мурлыкать женщина, оглаживая пальчиками кожу на его животе.

– Сказывали? Про меня? – от удивления Егор чуть из кровати не выпал. – Это кто ж такое говорил?

– Нашлись добрые люди, поведали, – ушла она от прямого ответа, лукаво улыбаясь. – А ты чего насторожился? – удивилась в свою очередь она.

– Просто в столичном свете не так много людей, меня хорошо знающих. Вот я и задумался, а кто именно мог тебе такое про меня сказать? К тому же там у меня любовниц из общества не было.

– Ты уже готов и под кроватью врагов искать? – возмутилась Луиза.

– Да никого я не ищу. Просто при тех обстоятельствах, что теперь сложились, я не могу не обращать на подобные вещи внимания, – упёрся Егор, решив обязательно выведать, кто именно сказал ей подобное.

– И что же это за обстоятельства? – заинтересовалась Луиза.

– Не хочу тебя пугать, но вполне возможно, что за мной начата охота. Точнее, за моей головой. Одно нападение мы уже отбили. Теперь ждём другого. Так что я был бы тебе очень признателен, если б ты рассказала, кто тебе обо мне сказывал, – произнёс парень, выдав ей часть правды.

– И что такого есть в твоей голове, что им нужна именно она? – игриво уточнила женщина, не отвечая на вопрос.

– Там много чего имеется. И в том числе знание о нескольких заговорщиках, что планировали нападение на государя. Так с кем ты говорила обо мне? – не отступился Егор.

– Это был мужчина, – чуть пожав плечами, вздохнула баронесса. – Дело было на каком-то приёме, как раз после той твоей дуэли. Её долго обсуждали в свете. Ведь все думали, что погибнешь ты, а вышло совсем наоборот. И должна сказать, я тому очень рада, – закончила она, снова начиная ластиться к нему.

– И как звали того мужчину? – уточнил Егор, поглаживая её по плечу.

– Кажется, это был князь Растопчин, теперь и не упомню точно, – небрежно дёрнула баронесса плечиком. – Ты отвезёшь меня в город? Хоть и не хочется, но нужно заняться имением.

– В город? А почему не в имение? – не понял парень.

– Я наняла стряпчего, который проводит для меня инспекцию там. Сама я в этом деле не сильна, вот и приходится нанимать людей со стороны. Он уже вроде как всё осмотрел, проверил, остались только расходные книги.

– Хорошо. Поедем сразу после завтрака, – кивнул парень, согласившись с такой постановкой вопроса.

– А до завтрака чем займёмся? – игриво уточнила женщина.

– Думаю, успею показать тебе ещё пару приятных штук из всяких трактатов, – усмехнулся Егор, опрокидывая её на спину.

В столовую они вошли чуть усталые, но весьма довольные друг другом. Быстро уничтожив поданный завтрак, любовники уселись в поданную карету, и Никита повёз их по адресу адвокатской конторы, названному баронессой. Уже прощаясь, она пообещала сама его найти. Тем более что дорогу в имение она теперь прекрасно знала. Проводив её взглядом, Егор задумчиво хмыкнул и, велев кучеру править к кофейне, тихо проворчал:

– Что-то слишком часто во всех делах стал мелькать князь. Не к добру это. Боюсь, как бы князюшке свинцовой пилюлей не подавиться. Одного никак не могу понять. Зачем ему это? Ничего плохого я ему не делал. Выручил даже однажды. Спрашивается, зачем? – повторил парень и, откинувшись на спинку сиденья, мрачно вздохнул.

Интрижка с баронессой тоже наводила на некоторые размышления. Уж больно всё у них легко и быстро сложилось. Отшив поручика, она с парнем даже про свой траур не вспомнила. Из кофейни они отправились прямо к нему в поместье. И ведь уселась в карету, даже не подумав возражать. Словно всё так и должно было быть.

«Блин, или я дурак, или лыжи не едут, – тихо фыркнул Егор. – Или я ей так понравился, и она решила расслабиться, или это медовая ловушка, в которую я доблестно и вляпался. Третий вариант, у меня паранойя и я уже шпионов под кроватью ищу. Понятно, что многие дамы высшего света сильно моралью не загружены и подобная интрижка для них не более чем приятное развлечение. Но ведь нападение на меня было. Значит, даже под паранойей имеются веские основания. Эх, что-то я начинаю путаться», – признал он, испустив тяжёлый вздох.

Больше всего ему не нравилось вынужденное безделье. У парня имелось два объекта, за которыми нужно было как следует присмотреть, но из-за жандармского хвоста он вынужден был вести себя, словно гимназистка. Тихо и смирно. Резкий рывок кареты в сторону и пронзительное конское ржание заставили парня забыть о размышлениях и выхватить револьвер. Никита был кучером аккуратным и любящим лошадей, поэтому подобные резкие телодвижения стал бы применять только в крайнем случае.

Казаки сопровождения с руганью двинулись вперёд, выхватывая нагайки. Перед каретой раздались какие-то возмущенные выкрики и мат. Подобное звуковое сопровождение было не характерно для нападения, и потому Егор распахнул левую дверцу, выходя на мостовую проезжей части. Транспорт к тому времени уже остановился. Прикрывая оружие полой полушубка, парень осмотрелся и, не заметив ничего необычного, направился вперёд, где и слышалась какая-то ругань.

Кучер Никита, соскочив с облучка, осматривал лошадей, ругаясь так, что на обочине снег таял. Михалыч продолжал сидеть на козлах, держа на коленях револьвер, а казаки, горяча коней и размахивая нагайками, оттесняли от кареты группу каких-то личностей, по виду то ли приказчиков, а то ли купеческих слуг. Понаблюдав несколько секунд за этой картиной, Егор поднял револьвер и, направив ствол в небо, нажал на спуск. Грохот выстрела заставил всю эту гомонящую толпу дружно заткнуться и замереть. Только казаки продолжали ругаться. Уж их-то стрельбой было не напугать.

– Что тут происходит? – громко поинтересовался парень, опуская руку с оружием. – Вы кто такие? – уточнил он, оглядывая непонятную толпу.

– Прислуга то купеческая, Егор Матвеич, – презрительно усмехнулся с козел Михалыч. – Мальчонку вон беспризорного гнали. Видать, украл у них чего. А он с перепугу прямо лошадям под копыта выскочил. Слава богу, Никита их удержать сумел. Вовремя мальчишку приметил. Не стоптали. А эти дурни ещё и на него накинулись. Мол, ловить помешал.

– Та-ак, – многообещающе протянул Егор и, повернувшись к кучеру, уточнил: – С конями всё в порядке?

– Обошлось, слава богу, Егор Матвеич, – устало кивнул Никита, оглаживая животных, чтобы успокоить. – И карета цела. Уж простите, что пришлось так резко в сторону дёрнуть.

– Пустое. А мальчишка где? – не понял парень, оглядываясь.

– Вон, под облучок забился и вылезать боится, – ткнул кучер пальцем. – И то сказать, эти ж звери его запросто до смерти забить могут.

– Добре. Пусть посидит покуда, – кивнул Егор, разворачиваясь к толпе. – Что он у вас украл?

– Так это, чегось спёр, – отозвались мужики, смущённо затоптавшись.

– Занятно. Чегось спёр, а чего, не знаете. Так, может, он ничего и спереть не успел? – ехидно поинтересовался парень. – Выходит, вы тут беготню эту попусту устроили?

– Так ведь крутился на подворье. Выходит, хоть чего, а всё одно скрал, – вдруг упёрлись мужики.

– Ну и дурни ж вы, – покрутил Егор головой. – На подворье крутился. И чего с того? Вот ты, – ткнул он револьвером в самого старшего из мужиков, – сам видел, как он воровал? Готов в том мировому слово дать и на том крест целовать?

– Не видал, – мотнул мужик головой.

– А остальные? Есть тут такой, кто может, глядя мне в глаза, сказать, что он украл именно такую вещь, и готов на том крест целовать? – чуть повысив голос, уточнил Егор.

– Не, не видали, – смущённо затоптались мужики.

– А на нет и суда нет. Прочь пошли, – рявкнул на них парень, взмахом револьвера указывая направление.

Сообразив, что непонятый барин во всём прав, мужики развернулись и дружно потопали в переулок, из которого выскочили.

– Вылазь, лишенец, – скомандовал Егор, пригибаясь и заглядывая под облучок кареты.

Пространство там было небольшое и, как беспризорник умудрился в него забиться, было непонятно совсем. Но, тем не менее, мальчишка умудрился туда влезть и устроиться вполне основательно. Похоже, он даже прокатиться таким образом не отказался бы. Во всяком случае, выскочил мальчишка из своего укрытия очень даже ловко. Быстро осмотревшись и убедившись, что мужики ушли, беспризорник сделал осторожный шажок в сторону, но увидев в руке парня оружие, замер.

– Как звать? – рассматривая его, поинтересовался Егор.

– Васькой кличут, – буркнул беспризорник, кутаясь в какое-то рваньё.

– Сирота?

– Угу.

– Давно на улице?

– Третий год пошёл, – вздохнул мальчишка, утерев нос рукавом.

– Воруешь или Христа ради просишь? – уточнил парень, попутно прикидывая, как можно использовать случайного найдёныша.

– По-всякому приходится. Жрать-то чего-то надо, – пожал мальчишка плечами.

– В ватаге под Иванами ходишь или сам по себе? – не унимался Егор.

– Не, я сам. Потому и бьют. Был бы в ватаге, другие б уже прикрыли, – вздохнул беспризорник, обречённо махнув рукой.

– С улицы уйти хочешь? Жить в тепле, есть от пуза и работать честно, – прямо спросил Егор.

– А чего делать надобно? – насторожился мальчишка. – А то давеча барин один тоже сладкую жисть обещал, а после за задницу щупать принялся.

– Я не по этой части, – скривился Егор. – Делать станешь, что велят. Город хорошо знаешь?

– Почитай весь пешком раз пятнадцать обошёл, – грустно усмехнулся сорванец.

– Так что, пойдёшь ко мне служить? – перефразировал Егор свой вопрос.

– А чего делать-то? – не уступил мальчишка.

– Дело у тебя будет непростое. Я тебе адрес один скажу, и нужно будет за хозяином того дома внимательно присмотреть. Чем живёт, кто в доме обитает, как часто люди приходят, кто из домочадцев имеется? Сумеешь?

– Так дело нехитрое. А платить сколь станешь? – пожал сорванец плечами и лукаво прищурился.

– А сытая жизнь уже не плата? – иронично уточнил Егор. – Впрочем, тебе решать. Не хочешь честной службы, можешь и далее от купеческих слуг бегать, – пожал он плечами и направился к карете, всем своим видом показывая, что ему всё равно, что будет дальше.

– Куда приходить, барин? – забежав вперёд, тихо спросил мальчишка.

– На задок кареты цепляйся. Тут не далеко. До места доедем, а дальше тобой Михалыч займётся, – усмехнулся Егор, кивая в нужном направлении.

– Чего задумал, Егор Матвеич? – уточнил казак, подойдя.

– Пока я в кофейне буду, в баню его сведёшь и переоденешь. Рваньё это сжечь. Нам только вшей с клопами в имении не хватало. После покормишь его и в карету. Денег я дам, и в кофейне вас дожидаться стану.

– Нет у меня вшей, – насупившись, побурчал мальчишка. – А грязный потому, как в горелом доме обитаю. Вот сажей и измазался.

– Баня, новая одежда и доктор, это обязательно. Хочешь у меня служить, привыкай делать, что велю, а споры будешь с другими на улице спорить, – жёстко осадил его парень. – Мне от тебя правильно сделанное дело нужно, а не разговоры пустые. Поговорить я и сам горазд. Забирайся. Браты, присмотрите, чтобы не сорвался в дороге, – добавил он, усаживаясь в салон.

* * *

Разговор с беспризорником Васькой оказался весьма занятным. Едва услышав, за каким домом ему придётся наблюдать, сорванец иронично хмыкнул и, дожёвывая очередной пряник, с полным ртом проворчал:

– А чего за ним смотреть? Жадина и гад, каких мало. На подворье разом десяток мужиков живёт, вроде как прислуга, а на самом деле подручные его. Как прижать кого или рожу набить, он их и посылает. Есть там ещё пара мужиков, ближники его. Они всеми остальными и командуют. А на прошлой неделе один из них, самый гад который, со сломанной челюстью вернулся, – ехидно закончил мальчишка, облизывая пальцы.

– А ты откуда это всё знаешь? – растерялся Егор.

– Был я на том подворье. Думал копеечку заработать, весь день дрова им колол, а тот, с челюстью, заместо денег, пинка мне такого дал, что я после весь день хромал. Даже хлеба корки не дали, – мрачно ответил сорванец.

– Ну, как говорится, бог шельму метит, – зло усмехнулся Егор. – А мужики те в самом доме живут или ещё где? – уточнил он.

– На заднем дворе флигель имеется, там и обитают. Они ж все каторжные, им и идти-то некуда. Вот тот ростовщик их и кормит. А они в ответ за него любого на ножи поднимут. Но самые злые те двое, что рядом с ним завсегда.

– Это которому челюсть сломали? – уточнил парень, старательно вспоминая лица тех двух мужиков, с которыми столкнулся в кофейне.

– Ага, и второй с ним. Они самые злые, – решительно кивнул мальчишка. – Те завсегда с револьвертами ходят.

– А семья у ростовщика имеется? Может, жена, дети, ещё бабы какие? – продолжал выспрашивать Егор.

– Кухарка ихняя в другом месте живёт. В вечор завсегда домой уходит. А горничную два раза в седмицу зовут. А других баб в доме и не бывает, – отмахнулся сорванец.

– Точно знаешь или, может, сам чего придумал? – помолчав, на всякий случай поинтересовался парень.

– А зачем? – вполне резонно возразил беспризорник. – Какой мне с того навар будет? Ты ж, барин, сам сказывал, что не любишь, когда тебе врут. А за брехню разом за ворота наладишь. Ну и зачем я тебе врать стану? Нет уж. Мне тут, вон, и сыто, и тепло. Да ещё и одёжа новая. Я правду сказывал. Говорю же, был я там, заработать хотел. Да только ничего кроме пинка не получил. А вы их чего, обнести хотите? – вдруг спросил он, глядя Егору в глаза.

– Не совсем так, – с грехом пополам удержав покер-фейс, протянул парень. – Те двое, которые самые злые, одну мою знакомую зацепили. Грозили ей. Вот я и хочу наказать их, – напустил он туману.

– Так выходит, это ты барин тому гаду челюсть сломал? – оживился мальчишка.

– Я, – кивнул Егор, не видя причины скрывать правду.

– Силён, – одобрительно протянул сорванец. – Их так просто никто побить не мог. К тому же они завсегда с револьвертами ходют. Так что сторожными вам быть надобно. Всем. Тот десяток под теми двумя ходит, и коль они скажут, то все за оружье возьмутся.

– И что, Иваны с Хитровки их под себя подмять не хотят? – усомнился Егор, внимательно его слушая.

В его познаниях о криминальном мире подобная банда просто не может существовать, не отстёгивая главарям криминального дна долю. В противном случае их давно бы уже самих на колбасу пустили, а ростовщика прижали б так, что он на них бесплатно работал. Целая банда в свободном плавании, и без пригляда? Так не бывает. Но ответ удивил не только парня.

– Пробовали они, да только у ростовщика того в полиции чин какой-то на прикорме. Вот Иваны зубы и обломали. История тогда шумная получилась. Даже стрельба была. Иваны с тех пор на них злые, жуть. Так что делайте, что задумали, спокойно. Блатные и не поморщатся.

– Что-то много ты про того ростовщика знаешь. С чего бы? – задумчиво протянул Михалыч, внимательно слушавший весь этот разговор.

– С людьми на Хитровке говорил. После пинка того сам хотел им красного петуха подпустить, да только понял, что не получится. Мужики те каторжные караул каждую ночь несут. Сразу приметят. А вызнавал я всё особо. Понимать хотел, как бы к ним подобраться, – зло выдохнул мальчишка.

– И тебе так просто всё рассказывали? – не поверил казак.

– Пришлось признать, что побили меня там, да ещё и обманули, – смутился Васька. – Смеялись, да рассказывали.

– Бывает, – задумчиво протянул казак.

– Барин, а ты меня правда тут оставишь? – вдруг спросил мальчишка. – Я тебе всё-всё делать стану. Вот что скажешь, то и стану. Хочешь, крест целовать на том буду, только не гони. Я сильный, я работать могу.

– Не голоси, – чуть поморщился Егор. – Не стану я тебя гнать, ежели себя вести правильно будешь. Но учти, учиться тебе надо будет серьёзно. Мне умные, грамотные работники нужны, а не абы что на подхвате.

– Так я, барин, грамотный. В церковной школе учился, – подскочил сорванец. – И грамоте и счёту разумею.

– Это хорошо, но мало, – кивнув, усмехнулся Егор.

– Да как же мало-то, барин? – растерялся мальчишка.

– Ты тут поспорь ещё мне, щеня неразумное. Егор Матвеич ажно на шести языках говорит. Сам придумал, как бумагу делать, которую самому государю возят. Так что рот закрой и делай, что сказано, – проворчал казак так, что мальчишка невольно вздрогнул.

– Так я и не спорю. Спросил только, – пожав плечами, моментально включил мальчишка заднюю.

– Добре. Отдыхай пока. А нам ещё подумать надобно, – вздохнул Егор, отпуская мальчика.

Кивнув, сорванец моментально выскользнул за дверь с такой скоростью, что парню даже показалось, что дверь не шелохнулась.

– Ловкий бесёнок, – усмехнулся Михалыч, проводив его взглядом. – И правда, оставь его тут, Егорка. Выучим, верным псом тебе станет.

– Так для того и брал, – пожал парень плечами. – Пусть живёт. Не объест, – махнул он рукой. – А про ростовщика что думаешь? – вернулся он к главному.

– А чего тут думать? – пожал казак плечами. – Сам слышал. Он под полицейским чином ходит. Выходит, может делать в городе, чего сам решит. А раз у него сразу дюжина каторжников своих имеется, не завидую я тому, кто ему задолжал. Три шкуры сдерут, ещё и должен по гроб останешься. С живого точно не слезут. Те ещё кровопийцы. Класть их надо, Егорка. Всех, – жёстко закончил он.

– А браты согласятся? – задумчиво уточнил Егор. – Дело-то каторгой попахивает.

– Нашёл чем казака пугать, – фыркнул Михалыч. – Завтра сам с братами говорить стану. Таких и вправду давить надобно. А ты покуда на глазах у людей побудь. Не надобно, чтобы тебя с таким делом связали.

– В любом случае на дело мне придётся с вами идти, – помолчав, твёрдо ответил парень. – К тому же нам придётся там как следует обыскать всё. А значит, время нужно будет. Думать надо. Крепко, – вздохнул он и, махнув рукой, скомандовал: – Пошли спать. Утром в кофейню поеду. Думать.

– Может, тебе её и вовсе купить? – вдруг рассмеялся Михалыч. – Ты ж в ней только что не ночуешь. Как туда уехал, значит, задумал чего.

– Я б, может, и купил, да только не продадут, – усмехнулся Егор в ответ. – Да и не нужна мне такая головная боль. Это ж придётся всё время за ней следить. А у меня и других дел хватает. Не любитель я коммерцией заниматься.

– Да это я так, шутейно, – отмахнулся казак.

– Доброй ночи, – улыбнулся Егор, поднимаясь, и отправился в свои покои.

Утром, после тренировки и завтрака, Никита подал карету, и парень отправился в город. Прокатиться, попить кофе и как следует подумать. А главное, он очень надеялся снова увидеть Варвару Колокольцеву. Девушка почему-то запала ему и никак не хотела исчезать из памяти. Что это такое было на самом деле, парень не очень понимал, но точно знал, что очень хочет уберечь её от всех проблем и опасностей. Не удержавшись, он велел кучеру проехать сначала мимо дома ростовщика, а после мимо дома Вари.

Благо оба адреса были ему известны. Пролётка с жандармскими филерами катила метрах в тридцати следом. Хвост с него полковник так пока и не снял. Это мешало, но у парня уже начал вырисовываться некий план действий. Не бог весть что, но обойти этот колпак оказалось вполне возможно. В очередной приезд с документами ротмистра он словно невзначай поинтересовался, как несут филеры службу. Ну, чтобы самому знать, когда на них можно рассчитывать, а когда нет. И как часто эти люди меняются, а то, случись вечером выехать, и знать не будешь, куда смотреть.

И как оказалось, на хвост ему они садятся, только когда его карета пересекает черту города. Примерно с восьми утра они в пролётке ждут его проезда и отправляются следом. А около восьми вечера отправляются по домам. Услышав описание такого графика несения службы, Егор чуть в голос не заржал. Мило, просто и незатейливо, как детский утренник. Впрочем, местные службы можно было понять. Серьёзной службы охраны тут ещё и в помине не было. Что такое защита свидетелей, они и понятия не имеют. Всё это только начинает зарождаться.

Так что в ночное время у парня были развязаны руки. Этим он и планировал воспользоваться. А обеспечить себе алиби решил при помощи всё той же кареты. Никита привезёт его в город, а после, через какое-то время, вернётся обратно так, словно привёз домой хозяина. Главное, незаметно выскочить из кареты на ходу так, чтобы никто ничего не заметил. Ну, а дальше всё просто. Следом за каретой из имения пешком уйдут казаки.

Проскользнуть в город мимо заставы незамеченными им будет не сложно. В условленном месте они соберутся, а после займутся делом. Назад придётся возвращаться пешком, но это уже мелочи. Главное, что все вокруг будут твёрдо уверены, что Егор и вся его команда ночевали в имении. Благо тонкие кожаные перчатки у казаков постоянно имелись при себе. Это правило ввёл ещё Архипыч, объяснив им, для чего они нужны.

Карета неспешно прокатила мимо подворья ростовщика, и Егор успел как следует рассмотреть и дом, и все хозяйственные постройки. На его удачу, вместо сплошного забора усадьба была огорожена кованой оградой. А самое главное, на подворье не было собак. Как оказалось, ростовщик их не любил и боялся. Надеялся на караул из своих подручных. Хотя, если вспомнить, что десяток постоянно охраняет двор, а двое стараются всё время держаться радом с ним, то вполне понятно, что в своей безопасности он уверен.

На этом и придётся сыграть. Но было бы неплохо для начала убрать тех двоих. Но для этого их нужно сначала выловить вне дома. Парень уже начал жалеть, что не решил вопрос кардинально ещё тогда, в кофейне. Это был бы серьёзный удар по зарвавшемуся ростовщику. Но, как говорится, за неимением гербовой пишут на туалетной. Прокатившись мимо дома, где снимали квартиру Колокольцевы, Егор только мрачно вздохнул.

Доходный дом средней руки. Похоже, дела у вдовы и вправду шли не лучшим образом. Подавив эмоции, парень откинулся на спинку сиденья и вернулся к размышлениям о том, как добраться до ростовщика. Карета подкатила к кофейне, и парень, не спеша выбравшись из салона, отпустил своё сопровождение, кивнув им на соседний трактир. Казаки и сами всё отлично знали. Войдя в заведение, парень с улыбкой поздоровался с персоналом и, усевшись за свой столик, задумчиво посмотрел в окно.

– Вот ведь! Вот и не верь после этого в совпадения, – изумлённо ахнул он.

К кофейне не спеша подходила всё та же троица дам. Мамаша с дочкой и Варвара Колокольцева. Женщины оживлённо о чём-то общались, и Егор вдруг невольно залюбовался девушкой. Румяные от морозца щёчки, милая улыбка и озорной, чуть лукавый взгляд. Девица и вправду была чудо как хороша. От наблюдения за троицей парня отвлёк официант, принёсший заказ. Ловко расставив всё нужное, он пожелал гостю приятного аппетита и исчез, словно растворился.

Дамы вошли в заведение и принялись осматриваться, выбирая столик. Но увидев парня, удивлённо переглянулись. Поднявшись, Егор вежливо склонил голову и, указывая на свободные стулья, с лёгкой улыбкой предложил:

– Сударыни, окажите честь.

– Пожалуй, – чуть подумав, милостиво согласилась мамаша подруги.

Понимая, что избавиться от неё никак не получится, парень стоически вздохнул и принялся подавать дамам стулья. Этикет, чтоб его. Тут с этим не шутили, от слова совсем. Понятно, что кулуарно происходило всякое, но на людях требовалось вести себя сообразно правилам. Усадив дам и дождавшись, когда они сделают заказ, Егор принялся задавать ничего не значащие вопросы, чтобы хоть как-то завязать беседу.

Потом в ход пошли подходящие к теме анекдоты, и очень скоро за столом завязался лёгкий, непринуждённый разговор. А спустя примерно часа полтора в кофейню вошли двое мужчин, которых Егор узнал, едва они оказались на пороге заведения.

«Это вы удачно зашли, господа», – зло усмехнулся про себя парень, подбираясь, словно готовясь к бою.

* * *

Глядя на парня, мужик с перевязанной мордой замер, словно на стену налетел, а после, медленно отодвигая полу своего подбитого мехом пальто, положил руку на рукоять револьвера. Этого Егор и ждал. Даже не сделав попытки встать, парень одним молниеносным движением выхватил оружие и навёл ствол на снова замершего мужика. Сделано это было быстро. Настолько, что второй не успел даже шагнуть следом за приятелем.

– Оружие вон на тот стол, господа. И не советую шутить. Бить буду насмерть, – зло прошипел Егор, криво усмехнувшись.

– А ведь за такое каторга полагается, – нашёлся первый вышибала.

– Ну, это ещё доказать надобно, но вам зато будет уже всё равно, – ехидно отозвался Егор.

– Мы пришли не с вами говорить, сударь, – сделал очередной заход мужик, пытаясь разойтись с ним краями.

– Для разговора вам оружие тем более не надобно, – хмыкнул парень.

– Не посмеет, – прохрипел битомордый, двинув плечом так, словно хотел достать ствол.

В ту же секунду грохнул выстрел, и он взвыл, тряся отсушенной рукой. Пуля Егора ударила в кобуру его револьвера, а так как рукояти он так и не отпустил, то удар крепко высушил ему кисть руки. Разбить револьвер мягкая свинцовая пуля не могла, а вот повредить оружие запросто. Удар, очевидно, пришёлся в барабан, потому что рикошет пошел в пол. Парень крепко рисковал, делая такой выстрел, но в данном случае это было необходимо, а главное, в помещении почти не было посетителей.

Время было ещё раннее, так что, кроме них четверых и пары вышибал, за дальним столиком сидела только молодая пара, теперь взиравшая на это противостояние испуганно распахнутыми глазами. Чуть сместив ствол, Егор взял на прицел второго вышибалу и, зло усмехнувшись, уточнил:

– Что мне повторить? Предложение или выстрел?

– Ладно, сударь. Ваша взяла. Пока, – многозначительно закончил вышибала, выкладывая револьвер на соседний столик. – Теперь мы можем поговорить с одной из сиих дам?

– Моя всегда брать будет, просто потому, что мужик никогда дворянину ровней не станет, – ответил Егор, намеренно провоцируя его.

Судя по манерам и одежде, мужик этот был или из разночинцев, или чего больше, чей-то бастард. Эта мысль мелькнула у парня, словно высверк молнии. В классической литературе именно у подобных личностей имелись комплексы по данному поводу, и они делали всё, чтобы навредить тем, кто стоит выше них по положению. И, похоже, в этот раз Егор угадал. Лицо мужика на мгновение исказилось от бешенства, но он, взяв себя в руки, тихо процедил:

– Это мы ещё посмотрим. Так я могу поговорить с госпожой Колокольцевой?

– Попробуйте, – усмехнулся парень, но ухмылка эта больше напоминала оскал.

Подойдя к столику, мужик остановился у стула девушки и, глядя на неё сверху вниз, негромко спросил:

– Где ваш братец, сударыня?

– Я уже говорила вам. Я не знаю. Он не пишет, не приходит, вообще пропал, – тихо ответила Варя, зябко передёрнув плечами.

– Не нужно лгать. Он не мог уехать, не сообщив вам, куда именно едет. Для этого он слишком вас с матерью любит и знает, что вы станете беспокоиться. Лучше скажите правду. Целее будете, – зло добавил он, бросив на парня торжествующий взгляд.

– Угрожать женщине моветон, сударь. Принесите извинения и извольте покинуть кофейню, – прошипел парень, чуть шевельнув револьвером. – Вам уже всё сказали. Иного ответа не будет.

– А вы не слишком много на себя берёте, сударь, – не выдержав, зарычал мужик.

– М-да, похоже, доброго слова вы понимать и вовсе не желаете, – хмыкнул Егор, перекладывая револьвер в левую руку и стремительно поднимаясь.

– Что... – договорить мужик не успел.

В два шага обойдя сидящую девушку, Егор с ходу, под шаг, приложился кулаком к его физиономии и, не давая опомниться, метнулся к уже битому. Этому хватило одного удара, чтобы, взвыв, схватиться за лицо и, согнувшись пополам, засеменить к дверям. Убедившись, что правки тут не требуется, Егор подскочил к основательно поплывшему первому и, ухватив его за шиворот, одним рывком швырнул к выходу. Налетев на столик, мужик кое-как удержался на ногах и, тяжело развернувшись, собрался что-то сказать, но парень не дал ему такой возможности.

Метнувшись вперёд, он выбросил кулак в длинном, прямом ударе, и вышибала попятился к дверям, которые уже открыл его напарник. В итоге, налетев на него, он сбросил приятеля с крыльца, выкатившись следом. Курившие у кареты казаки, увидев, как из кофейни вылетают непонятные личности, моментально оказались на крыльце заведения. Увидев, что с парнем всё в порядке, они удивлённо переглянулись и вопросительно уставились на Егора.

– Этих, только тихо, – кивая на лежащих, еле слышно произнёс парень, чиркнув перед горлом большим пальцем.

– Спроворим, покоен будь, – так же тихо отозвался один из бойцов и, чуть подтолкнув приятеля локтем, легко подскочил к крыльцу.

Казаки вздёрнули мужиков на ноги и, подталкивая, наладили в сторону от заведения. В трёх кварталах от заведения имелся старый сгоревший дом. Там мужиков убрать будет удобнее всего. Убедившись, что тут всё в порядке, Егор сделал глубокий вздох и, взяв себя в руки, вернулся к столику.

– Дамы, прошу прощения за сию нелицеприятную сцену, но некоторые люди никак слов понимать не желают, – закончил он, прихватывая со столика оставленный вышибалой револьвер и присаживаясь на своё место.

– Вы зря вмешались, Егор Матвеич. Но я вам безумно благодарна, – еле слышно произнесла Варя, пряча намокающие глаза. – Но боюсь, они теперь и вам могут вред причинить.

– Ну, это не так просто сделать, как может показаться, – фыркнул Егор. – Я ведь тоже не в дровах найденный. И укусить могу крепко. К тому же со мной постоянно казаки ездят.

– Вот к слову, – вдруг оживилась мамаша второй девицы. – А как получилось, что вас казаки охраняют?

– Первый десяток я нанял для охраны имения, когда мне в очередной раз угрожали. А второй со мной в персидский поход ходил. Там я служил в чине юнкера, толмачом, – коротко пояснил Егор, мысленно желая провалиться ей куда подальше.

Сейчас был самый подходящий момент, чтобы откровенно поговорить с девушкой и предложить ей помощь и защиту. Варвара сидела, опустив голову и замкнувшись. Понимая, что девушку нужно как-то выводить из этого состояния, Егор жестом подозвал официанта и попросил:

– Подайте любезный, даме порцию шербета.

– Сей момент, сударь, – вежливо поклонился официант и моментально испарился.

Спустя пару минут перед девушкой стояла порция десерта, на который они с подругой поглядывали с большим интересом, но заказать не решались. То ли денег не хватало, а то ли просто не готовы были рискнуть и попробовать это необычное лакомство. Лично сам парень склонялся к первому варианту. Тут и кофе-то был достаточно дорог, чего уж говорить про подобные угощения.

– Попробуйте, сударыня, – с улыбкой предложил Егор, подвигая тарелочку ближе к девушке. – Сладкое, оно хорошо настроение поднимает. И грусть всякую запросто прогнать может.

– Откуда вам знать? – не удержавшись, уточнила Варя, едва слышно всхлипывая.

– А почему, думаете, я в этом заведении часто бываю? – усмехнулся Егор. – И настроение поднимаю себе, да и просто, сказать по чести, сладкое люблю, – добавил он, заговорщически подмигивая ей.

– Вы, и вдруг сладкоежка? – не поверила девушка.

– Открою вам маленький секрет. Большая часть мужчин очень любят сладкое, – понизив голос почти до шёпота, поведал парень. – И я не исключение. – А все рассказы про то, что они любят мясо с кровью или нечто подобное, просто способ выставить себя суровым и сильным. Ведь мясо и вправду для мужчин полезно и даёт силу.

– Значит, мясо с кровью вам не по нраву? – вклинилась в разговор мамаша.

– Я предпочитаю прожаренное, – отделался Егор коротким ответом.

Не удержавшись, Варя улыбнулась и, подхватив ложечку, отщипнула небольшой кусочек шербета. Прожевав, она запила его глоточком кофе по-венски и, удивлённо вскинув брови, протянула:

– И вправду необычный вкус. Но приятный.

– Уж поверьте, дурного бы я вам не предложил, – кивнул парень, выпрямляясь.

– Но что вы станете делать, если те люди и вдруг вправду решат причинить вам зло? – не унималась мамаша.

– Велю своим казакам отловить их, притащить в имение и спустить шкуры нагайками, – фыркнул Егор, мысленно добавляя: «Да чтоб тебе язык прикусить, трещотка. Лезешь, куда тебя не просят».

– Думаете, ваши казаки справятся? – с сомнением протянула женщина.

– Два десятка опытных бойцов, прошедших огонь и воду, любую банду каторжников в бараний рог свернут. Они в таких делах шутить не умеют.

– Вся беда в том, что у этих имеются связи в полиции, – вдруг тихо сообщила женщина.

– А у меня имеются связи в жандармерии, – зло усмехнулся Егор.

– Я так понимаю, что вы знаете гораздо больше, чем показываете, – вздохнула женщина.

– Знаю, – помолчав, решил играть Егор в открытую.

– Поэтому вы решили защищать Вареньку? – уточнила мамаша.

– В подобной ситуации я бы стал защищать любую женщину. Но ради Варвары Михайловны могу и небольшую войну устроить, – честно признался парень.

– А не проще было бы оплатить долг её братца? – иронично усмехнулась женщина.

– Сударыня, меня учили, что настоящий мужчина всегда должен нести ответ за свои поступки. Так что долга я оплачивать не стану. Не потому, что денег жаль, а потому, что это никак ему не поможет. Выкрутившись один раз, он решит, что это можно будет провернуть снова. Так что свои проблемы он будет решать сам. А вот Варвару Михайловну я постараюсь прикрыть.

– Это каким же образом, позвольте узнать? Станете сопровождать её повсюду или предложите переехать к вам в имение? – тут же поддела его мамаша.

– Ну, к чему такие пошлости, – чуть скривился Егор. – Подобные вышибалы признают только одно. Силу. Вот её я им и покажу, как делал уже дважды. Но, думаю, они уже после сегодняшнего происшествия решат искать её брата самостоятельно, – на всякий случай добавил парень, вовремя вспомнив, что именно приказал казакам, разозлившись.

В том, что они исполнят приказ, он даже не сомневался. Эти бойцы знали, что подобной команды просто так он не отдаст никогда. Но теперь, из-за отданного сгоряча приказа, события придётся ускорить. В запасе у него и его команды есть всего сутки. Дальше ростовщик кинется искать своих лучших исполнителей и поднимет волну, при которой его устранение станет главной новостью в городе. А там и до подозрений на самого парня недалеко. Как ни крути, а ссора с вышибалами вышла громкая. Благо под рукой имеются как минимум два свидетеля, что сам он из кофейни не выходил и, вообще, никаких команд не отдавал.

Приказ казакам был отдан жестом, который был в ходу только в их среде. Человек не посвящённый понять его просто не мог. К тому же в тот момент сам парень стоял спиной к залу, и все находившиеся в заведении видеть ничего не могли. Мысленно проиграв всю партитуру, Егор чуть расслабился и, вспомнив знаменитую фразу из фильма, предложил:

– Дамы, а не спросить ли нам ещё по чашечке кофе? Я предлагаю вам попробовать его так, как делаю это я. Кофе по-турецки, с холодной водой и шербетом. Поверьте, сударыни, это действительно вкусно.

– Боюсь, для нас это слишком дорого, – поджав губы, нехотя призналась мамаша.

– Пустое, – обезоруживающе улыбнулся Егор. – Я предложил, значит, мне и платить. Официант! – громко произнёс он, поднимая руку.

– Чего изволите, сударь? – возникнув, словно из воздуха, вежливо уточнил тот.

– Мой набор всем. Дамы желают попробовать, что это такое, – коротко приказал парень.

– Сей момент, сударь, – поклонившись, отозвался официант и моментально исчез.

– Однако вас тут уважают, Егор Матвеич, – удивлённо протянула женщина, оглядывая его задумчивым взглядом.

* * *

Не спеша перебирая расписки и векселя, Егор с мрачной усмешкой вспоминал события прошедшей ночи. Хоть и провернули они задуманную операцию впопыхах, но всё прошло без сучка, без задоринки. Казаки, уже оповещённые Михалычем, вошли в город пешком, переодевшись под обычных крестьян. От других их можно было отличить только по оружию, но размахивать им бойцы и не думали.

Просто тихо и мирно миновали заставу и затерялись в узких улочках среди крестьянских дворов. После устранения главных подручных один из казаков сопровождения отправился в имение и подал остальным весточку, что дело приобрело непростой оборот. В итоге ближе к вечеру Егор нашёл всю свою команду на пустыре, неподалёку от нужного особняка. От жандармских филеров избавились просто и изящно. Сначала парень развёз по домам дам, а после, выбрав момент, за очередным поворотом просто выпрыгнул из кареты на ходу в сугроб. За который тут же и закатился.

Карета всё так же не торопясь выкатилась за заставу и направилась в сторону имения. Выждав, когда пролётка жандармов прокатит мимо, Егор поднялся и, отряхнувшись, прогулочным шагом двинулся в сторону пустыря. Дождавшись, когда в особняке и флигеле погаснет свет, бойцы выждали ещё немного и принялись готовиться к бою. В том, что без драки не обойдётся, никто из них не сомневался. Нюх на опасность у бывших каторжников был не хуже звериного, и драться за свои шкуры они будут насмерть.

Так что ставку Егор делал на внезапность и выучку. А главное, на умение двигаться очень тихо. Опытные бойцы отлично понимали, что от всех этих умений зависят их жизни, так что готовились и настраивались старательно. Натянув на сапоги поршни из толстой кожи, они переложили всё оружие так, чтобы до него легко можно было дотянуться, и расстегнули полушубки. От верхней одежды предстояло избавиться, как только бойцы войдут в дом.

Десятник выделил по одному казаку под каждое окно, а на страховке у двери должен был остаться сам Егор. На этом настояла вся его команда. Да он и сам отлично понимал, что пока ещё не является серьёзным противником в общей свалке, случись вдруг такая. Кондиции тела ещё не те. Да, в прямом противостоянии он был опасным бойцом, но там, где всё решают сила и вес, ему пока делать было нечего. Сметут только за счет массы.

Дверь во флигель вскрыли простым куском сталистой проволоки, аккуратно подняв крючок, на который она была закрыта. Просочившись в сени, бойцы принялись снимать полушубки и прижиматься к стенам, чтобы дать главному взломщику время осмотреть вторую дверь. Убедившись, что вся команда уже в сенях, Егор закрыл входную дверь и, накинув крючок, осторожно тронул казака, вскрывавшего двери, за плечо.

В полной темноте можно было общаться или словами, или прикасаясь друг к другу. Ловко ощупав дверь, казак взялся за ручку и, чуть приподняв её, осторожно толкнул. На их удачу, вторая дверь из сеней в жилое помещение не была заперта. Так что их предосторожность с накоплением в сенях оказалась не лишней. К вечеру заметно похолодало, так что, распахнув обе двери сразу, нападавшие могли выдать своё присутствие потоком холодного воздуха.

Бесшумно скользя по коридору, бойцы на ходу рассредоточивались у каждой встреченной двери. Дальше последовал стремительный и тихий штурм. Плавно открывая двери, казаки входили в кубрики, на которые был разделён флигель, и тут же пускали в ход ножи. Тишина ночи оглашалась только негромкими стонами и хрипом убиваемых. Никто из бывших каторжников даже вскрикнуть не успел. Быстро пройдясь по всем комнатам, десятник убедился, что живых во флигеле больше нет, и, подойдя к парню, тихо прошептал:

– Порядок, барич. Чего дальше делать станем?

– Оставь тут тройку бойцов, пусть проверят, нет ли подранков, и как следует всё обыщут. Что найдут, после на братов разделишь. И пусть особо схроны ищут. Каторжные их делать умеют. Ставни затворите и свет зажгите. Остальным дом окружить и наготове быть. Со мной троих пошлёшь. Тут я сам разбираться стану, – принялся командовать парень.

– Добре, Егор Матвеич, покоен будь. Сладим, как скажешь, – одобрительно кивнул десятник и, развернувшись, принялся отдавать распоряжения.

Выйдя во двор, Егор направился к заднему крыльцу. Парадную дверь обычно запирали старательно, а вот такие, чёрные двери удерживались засовом или просто крючком. Взломщик сначала осторожно покачал дверь и, ехидно усмехнувшись, сунул в щель проволоку. Спустя пару минут, тихо брякнув, крючок открылся. Просочившись с бойцами в длинный коридор, Егор скинул с себя полушубок и, коснувшись ладонями оружия, первым двинулся в сторону чистой части дома.

Шедшие следом за ним казаки проверяли все двери подряд, но в этой части были только подсобные помещения, навроде кладовок и чуланов. Выбравшись в прихожую, казаки двинулись дальше, а Егор, став у лестницы, принялся ждать результата их обхода. Минут через пять вся троица вернулась, отрицательно качая головами. Это означало, что на первом этаже никого не было.

Кивнув, Егор прижался к стене и начал медленный подъём по ступеням. Деревянный дом тем и плох, что с определённого момента, рассохшись, все его части начинают смещаться и скрипеть. Так что на второй этаж они поднимались почти по сантиметру. На площадке, осмотревшись, парень поднял два пальца и кистью махнул в сторону правого коридора. А сам, с третьим бойцом, двинулся налево. Бесшумно пробираясь по коридору, он заглядывал во все комнаты подряд, готовый в любой момент нанести удар.

Спальня хозяина оказалась в последней по коридору комнате. Широкая, резная кровать, толстенная перина, куча подушек. Похоже, ростовщик на себе любимом не экономил. Спал он, накрывшись одеялом с головой. Только нос наружу торчал. Похоже даже в протопленном доме ростовщик крепко мёрз, лёжа в куче перин. Встав над ним, Егор качнул в руке нож и, зло усмехнувшись, быстро сменил его на мешочек с дробью. Раз уж появилась возможность выведать все тайники у хозяина, грешно упускать такую возможность.

Примерившись, парень одним резким движением сдёрнул с ростовщика одеяло и тут же навернул его по башке мешочком. Икнув, тот замер, потеряв сознание. Выхватив из кармана кожаный ремешок, Егор быстро скрутил его и, сунув в рот какую-то тряпку, скомандовал напарнику:

– Зови братов и тащите его в подвал. А мне все свои мешки оставьте.

Выглянув в коридор, казак жестом подозвал побратимов, и спустя минуту от сладко спавшего тела остался только силуэт на кровати. Тщательно обыскав все вещи ростовщика, парень стал обладателем увесистой связки ключей. Подкинув их на ладони, Егор многозначительно хмыкнул и принялся обыскивать спальню. Ну, чтобы два раза не вставать. К его большому удивлению, один тайник он нашёл в задней стенке туалетного столика.

Плоская деревянная шкатулка явила его взору россыпь разных драгоценных камней. То, что камни драгоценные, Егор понял только по одному признаку. Ростовщик стекляшки в тайнике хранить не станет. Сам парень в геммологии был чуть больше, чем полный нуль. Знал только, что рубин красный, а алмазом можно резать стекло. Ну, ещё сапфиры и изумруды мог по цветам различить. Проверив ещё раз все укромные уголки и даже заглянув в вентиляцию, парень убедился, что тут больше делать нечего, и отправился в кабинет.

Громадное резное бюро оказалось набитым папками с векселями и расписками. Мрачно вздохнув, Егор принялся выгребать всё подряд. Понятно, что тащить такую кучу макулатуры будет непросто, но это нужно было сделать. Чем больше непонятностей, тем им же лучше. Пусть полиция после головы ломает, зачем налётчики приходили. За деньгами или за векселями. Здоровенный сейф одарил парня кучей наличности, а его закрытое отделение очередной кучкой всяких побрякушек.

Мрачно оглядев эту мечту сороки, Егор задумчиво хмыкнул и, вытряхнув из простой шкатулки всякую мелочовку, ссыпал драгоценности в неё. Носить украшения в сумке просто так он посчитал неправильным. Окинув взглядом пачки купюр, Егор задумчиво качнул головой, еле слышно проворчав:

– Не сходится. Бумаги должно быть гораздо больше. Суммы тут крутятся большие, а налички маловато.

Обходя кабинет по периметру, парень отмечал про себя все места, где сам бы попытался устроить тайник. Потом, вспомнив, что в эти времена многие устраивали тайники под подоконниками, решил начать с них. У двух окон такие тайники нашлись. Простые жестянки из-под чая, в которых ростовщик держал золотые червонцы и пятирублёвики. Поставив к двери стул, парень глянул на неё сверху и, злорадно усмехнувшись, вытащил нож. В дверном полотне нашлась ещё одна деревянная шкатулка с камешками. Похоже, хозяин этой пещеры Али-Бабы питал страсть к ним.

Разобравшись с дверью, Егор встал посреди комнаты и, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, принялся высматривать места, в которые ещё не заглядывал. Взгляд его привлёк широкий книжный шкаф со стеклянными дверцами. На первый взгляд ничего особенного, но что-то парня царапнуло. Уж очень монументально он выглядел. Распахнув дверцы, парень принялся вынимать из него книги, чтобы добраться до задней стенки.

Но едва только он потянул за крайнюю книгу на нижней полке слева, как что-то еле слышно щёлкнуло, и средняя полка слегка подалась вперёд. Тихо угукнув, Егор быстро огляделся и, подхватив у каминной полки кочергу, сунул её под полку, встав сбоку от шкафа. Осторожно вытягивая толстую доску, он ждал какой-нибудь каверзы, но полка выехала и, повернувшись на массивной петле, открыла широкую нишу в стене.

– Вот теперь сходится, – усмехнулся парень, рассматривая стопки купюр в пачках и несколько записных книжек в кожаных переплётах.

Похоже, самое ценное ростовщик хранил именно здесь. Уложив всю добычу в заплечные мешки, Егор ещё раз осмотрелся и, вздохнув, отправился в подвал. Хозяина дома казаки уже привели в чувство и, для ощущения остроты момента, малость попинали сапогами. Так что Егор застал его связанным, перепуганным до мокрых подштанников в прямом смысле слова и с разбитой мордой. Присев над ростовщиком на корточки, парень не торопясь достал нож и, вертя его в пальцах, негромко спросил:

– Где тайники устроил, скажешь? Только учти, я некоторые сам нашёл. Так что начнёшь врать или не скажешь чего, выхолощу. А начнёшь кобениться, прикажу с живого шкуру спустить. Так что? Будем говорить, или мне для начала из тебя евнуха сделать?

Ростовщик что-то энергично замычал, вращая глазами и всем своим видом показывая, что готов к плодотворному диалогу.

– Ладно. Будем считать, что я тебе поверил, – хмыкнул Егор, одним движением выдёргивая из его рта кляп.

– В спальне, под подоконниками, два тайника. В туалетном столике, в задней стенке. Потом в моём кабинете, в двери, – зачастил ростовщик, задыхаясь.

– Странно, а чего это он такой на всё согласный? – не удержавшись, хмыкнул один из казаков.

– Думает, что так себе жизнь выторгует, а после по нашему следу полицию пустит. Вот она ему всё и вернёт, – зло усмехнулся Егор в ответ. – А теперь помолчите. Я ещё не всё услышал. А вы продолжайте, почтенный. Продолжайте. Я весь внимание, – подтолкнул он ростовщика, слегка ткнув его кончиком ножа в пах. Этого хватило, чтобы информация из него полилась, словно из крана. Судя по всему, ростовщик относился к категории личностей, ставивших свою жизнь и здоровье превыше всего. А главное, он очень боялся боли.

Как оказалось, Егор умудрился обнаружить все тайники, кроме одного. Тот был устроен тут же, в подвале, в кладовке со всяким старьём. В нём обнаружились пачки наличных и ещё две шкатулки с драгоценностями. Мрачно рассматривая это добро, Егор покосился на замершего ростовщика и, поворошив всю груду пальцем, на всякий случай уточнил:

– Я так понимаю, это тебе отдали в оплату, и хозяева их легко узнают?

– Да, – нехотя выдавил из себя ростовщик.

– Ну и ладно. Было бы что продавать. А кому, придумаем, – хищно усмехнулся парень, кивая бойцу, стоящему рядом с пленником.

В свете свечи коротко сверкнул нож, и ростовщик, тихо захрипев, обмяк. Удар был нанесён точно в сердце.

– Всё, браты. Уходим, – коротко скомандовал Егор, и вскоре команда растворилась в темноте.

На пустыре, где имелся знакомый распадок, они избавились от всего, что могло их связать с этим преступлением, и ещё часа через два группа шагала по тракту в сторону имения. Выбраться из города, минуя заставу, они сумели легко и без единого звука. Даже следы за собой, уходя из особняка, махоркой присыпали. В общем, искать их по следу было просто бесполезно, за неимением таковых.

* * *

Сидя в кофейне, Егор очень хотел дождаться, когда в заведение снова зайдёт Варвара. Ехать к девице домой, не будучи представленным её родителям, по этикету моветон. Остаётся только надеяться на якобы случайную встречу. Увы, но этикет диктовал правила, и если ты не хочешь прослыть неотёсанным мужланом, будь добр ему следовать. Вот и сидел парень в кофейне, надеясь непонятно на что.

После просмотра полученных векселей Егор сохранил только те расписки, которые были отданы ростовщику титулованными лицами. Все остальные, включая расписки господина Колокольцева, отправились в камин. Зачем он оставил векселя особ из высшего света, парень и сам толком не знал. Но почему-то решил, что они ещё могут ему пригодиться. Нашлись там и векселя от князя Растопчина. Этого Егор не ожидал, но бумаги сохранил. Что называется, на всякий случай.

Вопрос с князем нужно было решать, но теперь парень решил не торопиться. Один раз, что называется, пронесло, но вечно так не будет. Тем более что жандармские филеры продолжали постоянно ездить за ним. Вот и сидел он в кофейне, убивая время и пытаясь придумать весомую причину, чтобы увидеться с девушкой. Вошедшего в кофейню человека он приметил сразу. С первого взгляда и по выправке и внимательному взгляду становилось понятно, что это не просто офицер, а офицер, принадлежащий к вполне определённой службе.

С учётом того, что жандармы всегда могли задать свои вопросы ему прямо на дому, оставался только один вариант. Полиция. Подойдя к столику парня, мужчина окинул Егора быстрым, внимательным взглядом и, едва заметно усмехнувшись, произнёс:

– Господин Вяземский? Позвольте представиться. Статский советник третьего ранга, Политов, Савелий Макарович. Мы можем побеседовать?

– Присаживайтесь, сударь, – вздохнул Егор, понимая, что разговора этого не избежать. – Чем могу служить?

– Вам знаком некий господин Литкович, Михаил Остапович, из крестьян, выкрест, проживал в особняке на Сокольничьей горе?

– И чем же знаменит сей господин? – озадаченно уточнил парень. – По имени-отчеству не припоминаю такого.

– Он ростовщик.

– Нет. Этого господина я не знаю, – решительно мотнул Егор головой.

– А вот нам стало известно, что вам приходилось сталкиваться с его помощниками, – строго произнёс статский советник, сверившись со своими записями в блокноте, который он достал из кармана, едва присев.

– С помощниками, возможно, но не с ним, – развёл парень руками. – И потом, что именно вы имеете в виду, говоря «сталкиваться»?

– Двое мужчин, которых вы так ловко выбросили из этого самого заведения. Уж этот-то факт вы отрицать не станете? – слегка надавил господин Политов.

– Не стану. Никогда не терпел хамов. А тут два каких-то мужика смеют угрожать девице из благородной семьи. Вы сами-то бы стали терпеть подобное? – с вызовом уточнил парень, глядя ему в глаза.

– Понимаю, – слегка стушевавшись, кивнул полицейский чин.

– А теперь позвольте и мне задать вам вопрос, – не давая ему опомниться, пошёл Егор в атаку. – С чего вдруг вы задаёте мне эти вопросы? Меня в чём-то подозревают? Если так, то извольте явить ваши обвинения, и я вызову своего адвоката.

– Пока мы просто беседуем, – попытался уйти от ответа чиновник.

– В таком случае нам более не о чем говорить, – упёрся Егор.

– Господин Литкович убит, – вздохнув, тихо произнёс статский советник. – И мы должны говорить со всеми, кто имел с ним дело.

– Возможно. Это ваша кухня. Да только я никогда с ним дел не имел. Слава богу, с доходами у меня всё в порядке и брать взаймы у ростовщика мне нет никакой необходимости, – презрительно фыркнул Егор.

– Вам нет. А вот брат некоей девицы Колокольцевой дело с ним имел, а теперь находится в бегах. А если учесть, что вы с означенной девицей имеете доброе знакомство, то это мотив. Не находите? – иронично выгнул чиновник бровь.

– Нет, – равнодушно качнул парень головой. – С братом Варвары Михайловны я не знаком и о делах его ничего не знаю. Сама же Варвара Михайловна о том предпочитала не говорить. Впрочем, оно и понятно. Она ведь и сама могла ничего толком не знать, – задумчиво добавил он, словно рассуждая вслух.

– Уверяю, Егор Матвеич, она знала, – твёрдо отозвался чиновник.

– В любом случае вашего ростовщика я не знал и убивать его у меня нет ни одной причины, – пожал Егор плечами и, вскинув руку, жестом попросил официанта повторить заказ.

– Вы кого-то тут ждёте? – насторожился полицейский.

– Надеюсь, что дождусь, – чуть поморщился парень.

– И кого же, позвольте спросить?

– Варвару Михайловну. Очень хочется верить, что она и её подруга сюда заглянут, – медленно, как будто нехотя, ответил парень.

– А отчего ж вы не нанесёте ей визит?

– Хотя бы потому, что мы не настолько близко знакомы, – жёстко произнёс Егор, глянув на чиновника с нескрываемой злостью.

– Что вы скрываете, Егор Матвеич? – вдруг перегнувшись через стол, еле слышно спросил полицейский, впившись взглядом парню в лицо. – Я же вижу, что вы не договариваете. Так что вы пытаетесь скрыть?

– Не ваше собачье дело, – так же тихо прошипел Егор, глядя ему в глаза. – Не смейте лезть в мои личные дела, пожалеете. Ищите своего убийцу, а меня оставьте в покое. Я этого выкреста не трогал.

– Гм, – выпрямившись, откашлялся статский советник. – Мы знаем, что вы на короткой ноге с жандармами, но это не спасёт вас от следствия, если вы хоть как-то замешаны в этом деле.

– В таком случае ищите доказательства, сударь, – презрительно усмехнулся Егор. – И да, вы правы. Я действительно имею дело с жандармами и потому знаю, что ваш ростовщик имел защиту от вашего ведомства. Навёл справки, когда вышвырнул отсюда его подручных. К слову сказать, на Хитровке его делами тоже не сильно довольны. Долю-то местным Иванам он не отстёгивал. А они такого сильно не любят. Как видите, жандармы тоже о нём многое знают, – добавил он, заметив, как зло блеснули глаза чиновника.

– Что ж. Теперь мне многое становится понятным, – мрачно проворчал статский советник.

– И что же именно вам понятно? – на всякий случай уточнил Егор, больше стараясь оставить последнее слово за собой, чем действительно интересуясь.

– Вы всерьёз увлеклись девицей Колокольцевой и сделали всё, чтобы узнать о ней побольше. А это значит, что и о делах её брата вам было известно.

– Было. Но я никогда ей в том не признаюсь. Да и дела её брата меня мало интересуют. Всегда считал, что мужчина должен сам отвечать за свои поступки. Он в эту кашу влез, вот пусть сам и выбирается. А меня интересует только Варя.

– Значит, ни с кем кроме подручных ростовщика вы не знакомы, – вдруг вернулся чиновник к своей теме.

– Я и с ними не знаком, – качнул парень головой. – Просто выбросил отсюда зарвавшееся быдло. Так что знакомством это никак не назвать. Скорее, лёгкое наведение порядка.

– Лёгкое? – не понял чиновник.

– Ну, займись я этими господами всерьёз, их бы уже схоронили. В лучшем случае отправили бы в больницу, – нахально усмехнулся парень. – Как я стреляю, можете справиться в обществе. Даже в газетах о том писали.

– Именно это и удерживает меня от того, чтобы препроводить вас в участок и там снять допрос по всей форме, – зло отозвался полицейский. – Мне известно, что вы прекрасный стрелок и отлично владеете саблей. А вот с ножами вас никто никогда не видел.

– А при чём тут ножи? – удивился Егор, делая вид, что сильно озадачен.

– Ростовщика и его подручных зарезали. И сделано это было весьма ловко. Десяток бывших каторжников были вырезаны, словно стадо баранов. Похоже, они даже понять ничего не успели, – вдруг принялся откровенничать чиновник. – А самого ростовщика перед убийством ещё и пытали. Очевидно, хотели узнать, где находятся его тайники.

– Странный он был человек, – хмыкнул Егор, прихлёбывая кофе. – В городе куча банков имеется. Есть деньги, отнеси туда и спи себе спокойно. А для дела просто держи дома небольшую сумму. Чего проще?

– Похоже, вы плохо себе представляете особенности данного занятия, – чуть усмехнулся чиновник.

– Совсем не представляю, – спокойно согласился Егор. – Никогда не имел дела с ростовщиками.

– Оно и заметно. Иногда к подобным господам обращаются весьма известные личности, которым срочно требуются очень большие суммы. И тогда ростовщику приходится делать всё очень быстро. Отсюда и все эти штуки с тайниками и прочими схронами.

– Спорить не стану. Не моя, так сказать, епархия, – равнодушно хмыкнул парень. – Но к чему вы всё это рассказываете мне?

– Вы удивительно спокойно отнеслись к моим словам, когда я сказал, что ростовщика пытали. Неужто вам совсем не жалко человека? – зашёл чиновник с другой стороны.

– С чего бы? – удивился Егор. – Он был взрослым, достаточно умным человеком и отлично понимал, на что шёл. Подобное занятие для здоровья не особо полезно. Это даже в литературе описано. Так с чего мне о нём переживать? Признаться откровенно, мне гораздо больше жаль сирот, оказавшихся на улице, инвалидов, потерявших конечности во время войны, а на подобных господ мне плевать с высокого минарета. Знали, чем занимаются и чем это может кончиться. Вы же сами сказали. Там целый десяток бывших каторжников вырезали. Значит, он чего-то подобного ожидал, раз держал их в доме.

– Они обитали во флигеле, – на автомате поправил его полицейский.

– И при этом не охраняли само подворье? – вскинул Егор брови. – Уж простите, но это и вовсе глупость несусветная. Иметь под рукой целый десяток крепких мужиков, и не устроить ночную стражу глупо.

– Поэтому вы кормите почти два десятка казаков? – тут же отреагировал полицейский.

– Казаков я нанял для охраны имения, когда мне прямо пообещали начать разорять хозяйство. И надо признать, сделал я это очень вовремя. Казаки сумели окоротить желающих поживиться за чужой счёт, – зло усмехнулся парень.

– Да. Про головы на тракте нам известно, – мрачно кивнул чиновник. – И если бы не жандармы, ваши казаки уже б кандалами по тракту гремели.

– Но прежде вам пришлось бы доказывать, что это сделали именно они, – не остался парень в долгу.

– А кто ещё? – не понял чиновник.

– К примеру, крестьяне, которых пытались поджечь, – хмыкнул Егор, пожимая плечами. – В любом случае без серьёзных доказательств ничего бы у вас не вышло. Мне моё благополучие, как и жизнь крестьян в моих деревнях, гораздо важнее жизни десятка поджигателей и просто бандитов. Я своих не сдаю, – весомо добавил он.

– Персидский поход, – понимающе кивнул чиновник.

– Именно. Боевое братство для меня не пустой звук, – твёрдо заявил Егор, глядя ему в глаза.

Решив промочить горло глотком кофе, он краем глаза заметил знакомую фигуру, не спеша проходившую мимо окна кофейни. Сообразив, что это один из жандармских филеров, парень повернул голову и, встретившись с ним взглядом, чуть качнул головой в сторону полицейского. Не меняя шага, филер направился к крыльцу заведения. Статский советник, что-то увлечённо чиркавший карандашом в своём блокноте, ничего не заметил.

Вошедший в кофейню филер подошёл к столику и, показав ему в ладони жетон, негромко произнёс:

– Вам лучше искать виновных в другом месте, Савелий Макарович. Господин Вяземский ночевал в ту ночь в своём имении. Это нам известно доподлинно.

– Хотите сказать, что он находится под вашим наблюдением? – растерялся статский советник.

– Под нашим присмотром, – коротко усмехнулся филер. – Его угрожали убить, и потому мы постоянно находимся рядом. Имейте это в виду, когда станете выстраивать версии, – добавил филер и, учтиво поклонившись, вышел.

– Вам действительно угрожали? – растерянно уточнил полицейский, разглядывая парня, словно какой-то непонятный предмет.

– Угу, – мрачно кивнул Егор.

– И вы ездите по городу?

– Так жандармам легче работать, – туманно пояснил парень, чуть пожав плечами.

* * *

К удивлению Егора, с Варварой они встретились спустя неделю после всего случившегося. Он уже и не надеялся, что она решится прийти в кофейню, но девушка оказалась смелее, чем ему показалось. Войдя в кофейню, девушка осмотрелась и, увидев парня, решительно направилась к его столику.

– Как вы это сделали? – спросила она, едва подойдя и на ходу выдёргивая из муфты ладошки.

– Добрый день, Варвара Михайловна, – улыбнулся в ответ Егор, вставая и отодвигая ей стул. – Рад вас видеть в добром здравии.

– Да, здравствуйте, – чуть покраснев, буркнула девушка, сбившись с воинственного настроя и присаживаясь.

– Как ваша маменька? По здорову ли? – быстро добавил парень, вовремя вспомнив про восточный ритуал вопросов вежливости.

– Благодарю, ей гораздо лучше. Но откуда вы?.. – сообразив, что именно он спросил, снова вскинулась девица.

– Я же говорил, у меня имеются добрые знакомые в жандармском ведомстве, – улыбнулся Егор, жестом подзывая официанта. – Я надеюсь, те люди более вас не беспокоили?

– Нет, – окончательно растерявшись, пролепетала Варвара. – С того дня, как вы выбросили их отсюда, они более не появлялись.

– Ну и слава богу. А как ваша учёба на курсах? Перевязки делать уже научились? – задал он очередной вопрос, не давая ей собраться с мыслями.

– Егор Матвеич, – тряхнув головой, решительно заявила девушка. – Я пришла сюда только с одной целью. Услышать от вас правдивый ответ на свой вопрос. Как вы сделали, чтобы они от нас отстали?

– Приказал казакам как следует их проучить, регулярно в процессе экзекуции повторяя, что беспокоить и тем более трогать вас нельзя, – на ходу сочинил парень, продолжая любоваться девчонкой.

– Только проучить? Не убивать? – растерянно уточнила Варвара.

– Господь с вами, Варвара Михайловна, я ж не зверь какой. Признаюсь откровенно, крови я не боюсь, и случись нужда, оружие в ход пущу не раздумывая, но приказывать убивать кого-то только ради своего спокойствия не стану. («Сам сделаю», – добавил он мысленно, внимательно наблюдая за реакцией девушки.) Но с чего вдруг такой вопрос?

– К нам приходили из полиции и сообщили, что ростовщик, которому мой брат был должен, убит. А вместе с ним было убито ещё с десяток его подручных, – ответила девушка, зябко передёрнув плечами.

– Странно, что они пришли с этим известием к вам, – мрачно проворчал Егор. – Хотя, должен признать, что и ко мне они приходили с этим вопросом. Некий статский советник третьего ранга Политов.

– Да, это был он, – быстро кивнула Варя и, не удержавшись, принюхалась к поданной чашечке кофе.

– Пейте, Варвара Михайловна, пока не остыл, – чуть подтолкнул её Егор. – Раз уж мне так повезло, и вы тут, так почему бы немножко себя не побаловать добрым напитком?

– Искуситель, – буркнула девушка и, не удержавшись, лукаво улыбнулась.

– Это чем же позвольте спросить, я вас искушаю? – деланно удивился парень. – Чашечкой кофе? Так это ж не плод с древа познания. И там, к слову, было наоборот, – нашёлся он, усмехнувшись в ответ.

– Похоже, Аглая Петровна не просто так про вас сказывала, что вы весьма опасны для неискушённых девиц, – хмыкнула девушка, окидывая его удивлённым взглядом.

– Я? Да с чего бы? – откровенно растерялся Егор, не ожидавший такого захода.

– Говорить красиво умеете, знаете много и рассказами своими способны любой девице голову вскружить. Уж больно речь у вас гладкая и занятная.

– А чему тут удивляться? – пожал парень плечами. – Я ж толмач, и для нас умение говорить правильно и ровно это часть профессии. Ну, сами посудите. Что это будет за перевод, коль толмач через слово запинается и мычит, словно теля неразумное. М-м, это... они сказывают, что... м-м, им не нравится, как вы войска свои ведёте, – привёл он пример, придуманный на ходу, пустив в ход все свои актёрские таланты.

– Ой, ну кто ж так смешит под руку, – прыснув, Варя чуть не расплескала кофе. – Вам с такими номерами только в варьете выступать, – продолжала веселиться она, поставив чашечку на блюдце и доставая из сумочки платок. – Даже голос сменился.

– Странно, что ваша Аглая Петровна таких простых вещей не знает, – не удержавшись, подпустил парень шпильку в адрес мамаши её подруги.

– Ну того и я не знала, – чуть пожала Варя плечами.

– Вы? Странно. Это же так просто, – развёл Егор руками. – Достаточно просто чуть-чуть подумать. Ну кто такой толмач? Это, прежде всего, человек, знающий чужой язык, как свой собственный, и способный быстро и точно перевести чужую речь или письмо с одного языка на другой. И если речь его невнятна или имеет какой-то дефект, то делать своё дело, как нужно, он просто не сможет.

– И правда просто, – задумалась Варвара. – А мне такое и в голову не пришло.

– Ну, про вас мне всё понятно. Других, более важных забот хватало. Но вот Аглая Петровна, как женщина старше и мудрее вас, просто обязана была иметь это в виду, – не унимался Егор.

– К чему вы меня подводите, Егор Матвеич? К какому выводу? – насторожилась Варвара.

– Подвожу? Господь с вами. Зачем мне это? – развёл парень руками. – Я только удивляюсь, что взрослый человек не дал себе труда немного подумать перед тем, как высказать своё мнение о другом человеке. А это иногда бывает чревато.

– Она не сказала о вас ничего дурного, – принялась защищать девушка мамашу своей подруги. – Она просто хотела упредить нас об опасностях, которые встречаются на пути девиц после их выхода в свет. А вас вспомнила как пример. И к слову сказать, она была приятно удивлена, что вы оказались достаточно смелы, чтобы встать на мою защиту.

– Никогда не терпел зарвавшихся хамов, – отмахнулся Егор.

– А вы знаете, что про вас говорят в свете? – вдруг спросила девушка, ехидно усмехнувшись.

– Нахальный бретёр, неплохо владеющий оружием и ведущий дела со всякими государственными службами, за что они позволяют ему всяческие эскапады и прощают выходки, смущающие общество, – фыркнул Егор, отвечая ей не менее ехидной усмешкой.

– А ещё, что вы действительно смелы и неожиданно сильны для своего возраста, – кивнув, добавила Варвара, удручённо вздохнув.

– Во время нападения на имение отца разбойников меня едва не убили, и с того дня я для себя решил, что никогда более никто не сможет этого повторить, – помолчав, тихо пояснил парень. – В тот день я стал круглым сиротой, без гроша в кармане, не имеющим собственного дома. И если бы не дядюшка, не знаю, что бы со мной сталось. А что до нахальства и эскапад, так я просто позволяю себе говорить некоторым господам правду в глаза. Ссоры я ни с кем не ищу, но и оскорблений не спускаю. Увы, но так сложилось, что некоторые именитые лица оказались замешаны в самых неприглядных делах, вплоть до государственной измены. А мне про то стало известно ввиду моих дел с жандармским ведомством. Отсюда и все эти россказни про меня. Титулованные подлецы очень не любят, когда об их подлостях узнают те, кто, по их мнению, стоит ниже по положению. Хотя, по мне, так те бездельники только титулы свои позорят, пьянками и бездумным развратом. Меня уже не в первый раз пытаются сделать изгоем.

– И кто же вам помогает? – быстро спросила Варя, от любопытства распахнув глаза во всю ширь.

– Его величество государь император, генерал-губернатор Москвы, жандармы и прочие честные люди империи, – коротко усмехнулся Егор.

– Значит, слова генерал-губернатора, сказанные в дворянском собрании про вас, правда?

«А ведь ваша камарилья крепко обо мне справки наводила», – хмыкнул про себя парень, кивая.

Варвара задумалась, автоматически прихлёбывая кофе. А Егор просто молчал, любуясь точёным профилем девушки. Большие глаза, тонкий, прямой носик. Ровно очерченные губы средней полноты и мягкий подбородок. Высокие скулы, за которые в его прошлом девушки убить готовы были, и ровные брови вразлёт. Её запросто можно было брать в рекламу какого-нибудь косметического бренда, даже без использования самой косметики.

– Теперь я многое начинаю понимать, – вдруг высказалась девушка.

– О чём именно? – насторожился парень.

– О том, почему о вас так много всяких слухов в свете, – задумчиво протянула Варвара.

– Послушайте доброго совета, Варенька. Никогда не верьте слухам, – не удержавшись, произнёс Егор, намеренно назвав её только по имени.

Это было не по правилам, но ему очень не хотелось держаться с ней так официально. К тому же ну не вязалась она у него с подобным величанием. Уж слишком девушка была легка и изящна для такого тяжеловесного обращения.

– Считаете, что слухи всегда ложны? – с интересом уточнила девушка, делая вид, что не замечает его вольности.

– На три четверти всегда, – решительно кивнул парень. – Знаете, как говорят. Не прибавишь, рассказывая, добрую историю испортишь. А ещё говорят, что на базаре слово сказанное обратно дикой байкой вернётся. А высший свет это тот же базар. Только продают там не продукты и вещи, а самих себя или своих детей, – добавил Егор с заметной злостью.

– Детей?! – изумлению девушки не было предела. – О чём это вы, Егор Матвеич?

– Варенька, я могу вас попросить? – решившись, спросил парень, не отвечая на её вопрос.

– Смотря о чём, – настороженно уточнила девушка.

– Ничего предосудительного. Но пока мы наедине, прошу вас, зовите меня по имени. Мне было бы это очень приятно.

– Хорошо. Но вы не ответили на мой вопрос о детях, – чуть подумав, кивнула девушка.

– А как ещё можно назвать все те брачные сговоры? – хмыкнул Егор. – Отдать дочь за старика только потому, что он богат. Разве это не торг? Устроили её счастье? А каково ей будет жить с тем стариком и каждый день видеть его сморщенную физиономию, кто-то подумал? И это всё только ради денег.

– Но так всегда было, – растерянно напомнила Варвара.

– Да. Всегда. Но как быть тем, кто любит друг друга? И что тогда важнее? Деньги или личное счастье, когда люди под собой ног не чуют и взлететь готовы?

– А вы сами как считаете? – быстро спросила девушка.

Тема эта её явно занимала и достаточно давно, потому что реакция была почти молниеносной. А самое главное, она даже про настороженность по поводу имён забыла.

– Я расскажу вам, как было у моих родителей, – чуть подумав, заговорил парень. – Они встретились, когда мою мать уже сговорили, и, влюбившись, решили бежать. Мать ушла за отцом, оставив всё. Как в омут. И её, и отца подвергли остракизму, и от обоих отказались их семьи. Но они прожили жизнь, будучи счастливы друг с другом. Мама умерла от болезни, но отец с тех пор так и не женился. Дослужившись до чина полковника, он делал всё, чтобы мы с мамой ни в чём не нуждались.

Открывать девушке этот семейный секрет он не боялся. В свете подобных историй и без того хватало. К тому же Егор даже не сомневался, что историю эту Варваре рано или поздно кто-то поведает. Так что он просто немного опережал события, чтобы не дать тому рассказчику выставить родителей в дурном свете.

– Теперь я понимаю, в кого вы такой бунтарь, – внимательно выслушав его, вдруг улыбнулась Варвара. – Но история занятная. Понимаю, что вы рассказали далеко не всё, но мне и того достаточно.

– В любой семье бывают и споры, и ссоры, и радость с весельем. Из того и состоит обычная человеческая жизнь, – философски проворчал парень, пожав плечами.

– Пожалуй. Но мне уже пора возвращаться, – допив кофе, вздохнула девушка с явной неохотой.

– Варенька, позвольте, я отвезу вас? – тут же нашёлся Егор.

– М-м, пожалуй, – чуть подумав, милостиво кивнула девушка.

Быстро рассчитавшись, парень поднялся и, подав ей руку, тихо спросил:

– Мы ещё увидимся?

– А вам того хочется? – лукаво улыбнулась Варвара.

– Очень. Я буду завтра ждать вас здесь, за этим столиком, – твёрдо пообещал Егор, глядя ей в глаза.

* * *

Два дня они встречались в кофейне, а после отправлялись гулять по городу. Егор старался сделать всё, чтобы растопить наледь, имевшуюся между ними. Варя же с интересом слушала его рассказы, улыбалась шуткам, но продолжала держать дистанцию. Не понимая, что происходит, парень решил вызвать её на откровенность. На третий день, встретив девушку у кофейни, он указал на дверь заведения и, вздохнув, решительно заявил:

– Варенька, я думаю, нам нужно серьёзно поговорить. И потому прошу вас провести время здесь. Заодно и спокойно поговорим.

– Поговорить? – задумчиво переспросила девушка. – Пожалуй, – кивнула она и поднялась на крыльцо кофейни.

Усадив её за столик, Егор жестом подозвал официанта и, сделав заказ, уселся на своё место. Дождавшись заказа, парень пригубил напиток и, вздохнув, вскинул взгляд на Варвару. К кофе девушка не притронулась, продолжая задумчиво теребить в пальцах тонкий батистовый платок. Выждав пару минут, Егор испустил очередной вздох и, собравшись с мыслями, тихо спросил:

– Варенька, что со мной не так? Почему вы так холодны со мной? Я делаю что-то не так?

– Признайтесь честно, Егор, зачем вам это всё? – вместо ответа спросила девушка.

– Что это? – не понял парень.

– Зачем вы стали ухаживать за мной? Для чего? – перефразировала Варя вопрос.

– Вы мне очень нравитесь, и я подумал, что у нас с вами может что-то получиться, – несколько сумбурно пояснил парень, чуть пожав плечами. – Я думал, это и так понятно.

– Вы говорите о семье? – прямо спросила девушка.

– Ну не о романе же, – грустно усмехнулся парень. – Или вы думаете, что я вам не подхожу?

– Не знаю, – вдруг смутилась девушка. – Я не думала об этом.

– Не думали о замужестве? – удивлённо уточнил парень, помня, что в эти времена подобные темы в семьях велись, едва девочка начинала входить в девичью пору. – А чего тогда вам хочется?

– Я мечтала получить образование. Поступить в университет. Маман всегда смеялась, что такие мечты так мечтами и останутся. У нас нет денег на такое обучение, – чуть покраснев, призналась Варвара.

– И на кого бы вы хотели учиться? – чуть помолчав, задумчиво спросил Егор.

– Меня увлекает философия, – улыбнулась Варя.

– Мать всех наук, – понимающе кивнул парень. – Но что вы станете делать потом? Чем заниматься?

– М-м, не знаю. Так далеко я не думала, – растерялась девушка.

– Но если вы мечтали получить образование, то вы должны были и думать о том, что будете делать после получения диплома. Строить планы, снова мечтать, – не отставал парень.

– Нет. Говорю же, так далеко я не заглядывала, – подумав, мотнула Варя головой.

– Тогда какой смысл получать диплом? – задал Егор вполне логичный вопрос.

– Мечта, – растерянно буркнула девушка.

– Мечта это прекрасно, но жизнь человеческая – это грубая, примитивная реальность, в которой мы все вынуждены существовать.

– Я понимаю, но отказаться от неё не могу, – тряхнула Варя косой.

– Выходит, вы приезжаете сюда только потому, что об этом просил вас я? – решившись, прямо спросил Егор.

– Можно сказать и так, – снова смутилась девушка. – Но мне и вправду было интересно с вами. Вы прекрасный рассказчик и очень много всего знаете, – быстро добавила она, явно, чтобы смягчить свой ответ.

– Жаль. Я надеялся, что сложится, – мрачно проворчал Егор, с хрустом сжимая кулаки. – Варя, вы ничем мне не обязаны, и потому, приезжать сюда или нет, решайте сами.

– Я подумаю, – вздохнула девушка, отодвигая прибор, к которому так и не притронулась.

Над столиком повисла напряжённая тишина, но Егор уже не торопился её нарушать. Уставившись мрачным взглядом в столешницу, он пытался справиться с накатывавшей на него злостью и обидой. Возникшая рядом со столиком фигура вывела его из размышлений, заставив моментально собраться и вскинуть голову. У столика, заложив руки за спину, стоял статский советник третьего ранга Политов.

– Добрый день, молодые люди. Мы можем побеседовать? – иронично усмехнувшись, произнёс он и, не дожидаясь ответа, отодвинул свободный стул.

Усевшись, он достал из кармана блокнот и, бросив на парня быстрый взгляд, с явным сожалением произнёс:

– К вам, господин Вяземский, я меня вопросов нет. Ваше алиби жандармы подтвердили твёрдо, и спорить с ними у меня нет никакой причины. А вот с вами, госпожа Колокольцева, нам придётся серьёзно поговорить, – повернулся он к девушке.

– Считаете, что юная девица могла в одиночку управиться с десятком бывших каторжников? – ехидно уточнил Егор. – Прямо валькирия Московского уезда.

– Вы, господин Вяземский, пейте свой кофе и не вмешивайтесь туда, где ничего ровным счётом не смыслите, – жёстко осадил его чиновник.

– Или что? – не менее жёстко уточнил Егор, начиная просто звереть. – Что вы сделаете, если я продолжу вмешиваться?

– Да вы, я смотрю, и вовсе имперские службы уважать не желаете, – зашипел чиновник в ответ.

– Глупость сказать изволили, сударь, – презрительно усмехнулся парень. – Я с теми службами много всяких дел вёл. А вот чинуш продажных терпеть не могу. И точно знаю, что ростовщика того кто-то из вашего ведомства всегда прикрывал, – ткнул он статского советника в самый неприятный для него факт. При этих словах чиновника аж перекосило. Этот момент в своём расследовании он явно пытался обойти.

– Я прошу вас пока помолчать, господин Вяземский. В противном случае я буду вынужден пригласить девицу Колокольцеву в участок. Не нужно доводить до крайности, – с неприкрытой угрозой пообещал он. – Где ваш брат, сударыня? – повернулся он к девушке.

– Не знаю. С того дня, как он бежал, о нём ни слуху, ни весточки, – коротко ответила Варвара. – То же самое я говорила и тем господам, что приходили ко мне от того ростовщика, – быстро добавила она.

– И когда именно он собрался бежать? – уточнил чиновник.

– Не знаю, – качнула Варвара головой. – Я узнала о его поступке, только когда к нам пришли те люди.

– Вот, к слову, – оживился чиновник. – А те люди к вам более не приходили?

– С того дня, как Егор Матвеич их из этого заведения выгнал, они более не появлялись, – произнесла девушка, бросая на парня быстрый взгляд.

– Чем же это вы их так напугали, господин Вяземский? – повернулся чиновник к Егору.

– Приказал своим казакам отвести за угол и плетей всыпать, чтобы знали, как на людей выше себя по положению хвост задирать, – фыркнул Егор, не спеша прихлёбывая кофе.

– Плетей? – растерялся статский советник. – Вот так просто?

– Ну не на дуэль же этих скотов вызывать, – скривился парень. – А просто пристрелить причин серьёзных не было. Вот и пришлось обойтись полумерой.

– По-вашему, пороть плетьми это полумеры? – окончательно растерялся чиновник.

– Насколько я помню, мужиков так и наказывают, окажись они вдруг виновны, – пожал парень плечами. – Так чему тут удивляться?

– Ну да, ну да, – протянул статский советник, собираясь с мыслями. – А как, по-вашему, госпожа Колокольцева, куда ваш брат мог уехать? Родственники, друзья, добрые знакомые? Вам знаком кто-то из них?

– Родственников у нас нет. Точнее, есть, но они живут очень далеко, и мы давно с ними не сносились. Даже не знаю толком, где именно они живут. А его друзья и знакомые мне не известны. Закончив обучение, брат снял себе квартиру и жил отдельно от нас. Говорил, что так быстрее научится жить самостоятельно. Как служить стал, так и ушёл.

«Научился, балбес», – фыркнул про себя Егор, стараясь держать покер-фейс.

– Значит, вы продолжаете утверждать, что никого из его друзей не знаете, – надавил на неё чиновник.

– Я же ясно сказала, нет, – дерзко вскинув голову, твёрдо ответила Варя.

– А вот некая госпожа Ермилова утверждает, что однажды он был у вас в доме с компанией своих друзей. Как так? Лгать изволите, сударыня? – быстро сверившись со своими записями, жёстко усмехнулся чиновник.

– Не зарывайтесь, сударь, – глухо рыкнул Егор, заметив её растерянный взгляд. – Юная девица не должна помнить всяких случайных знакомых, которых видела лишь однажды, да и то мельком. И кто такая, эта ваша Ермилова? Откуда ей знать, с кем и когда приезжал брат Варвары Михайловны? А главное, откуда она может знать, что сия девица была тем господам представлена?

– Помолчите, сударь, или я вас точно прикажу в холодную запереть, – рыкнул в ответ чиновник, явно теряя терпение.

– Попробуйте, – зло усмехнулся Егор. – Вот тогда точно вся Москва узнает, что ваши чиновники всяких ростовщиков покрывают, а вы, заместо того, чтобы убийц искать, неповинных людей виновными выставляете.

– И как же это случится? – подобравшись, мрачно уточнил чиновник.

– Элементарно. Достаточно будет просто рассказать о том репортёрам, – усмехнулся Егор так, что вздрогнула даже внимательно слушавшая его девушка. – Уж мне они точно поверят, – добавил он, глядя чиновнику в глаза.

– Да. Поверят. Этого я не учёл, – чуть скривившись, тихо вздохнул статский советник.

– Я не ищу ссоры, сударь. Но уверяю, вы встали на ложный след, – чуть помолчав, устало вздохнул Егор. – Братец Варвары Михайловны из той категории людей, что пытаются бежать от опасности, а не разрешают беду силой. Мне тот ростовщик и вовсе был не интересен. Искать надо среди его клиентов. Думаю, не ошибусь, если вдруг выяснится, что это был кто-то, кто имеет в высшем обществе серьёзный вес.

– Откуда такие мысли, сударь? – насторожился чиновник.

– Что называется, узнал на собственном опыте, – хищно усмехнулся парень. – Безнаказанность и вседозволенность порой толкает тех господ на самые разные, иногда очень необдуманные поступки.

– Вы про то нападение, когда сами пристрелили трёх человек? – ехидно уточнил чиновник.

– Когда хотели убить меня и моего деда, сударь, – не повёлся Егор на подначку. – Скажите, в том доме было совершено только убийство или ростовщика ещё и ограбили? – спросил он, делая вид, что задумался.

– Ограбили, – нехотя кивнул чиновник.

– Вот вам и ответ. Как говорится, ищи, кому выгодно. Думаю, не ошибусь, если предположу, что вместе с ценностями пропали и векселя?

– Угадали, сударь, – подумав, нехотя признал чиновник. – Но ведь и господину Колокольцеву это было выгодно. Пропали и его векселя, – напомнил он, возвращаясь к главной теме разговора.

– Не спорю. Но вся беда в том, что, по вашему же рассказу, того ростовщика охранял целый десяток бывших каторжников. И как, скажите на милость, один молодой человек, который и оружия толком в руках не держал, сумел от них от всех избавиться? Сколотил банду? Но для этого нужно обладать силой, волей и крепким характером. А он разве имел все эти качества?

– Вы словно сами в дознании служите, – удивлённо проворчал чиновник.

– Общение с жандармами даром не прошло, – усмехнулся Егор в ответ.

– Но почему именно высший свет? – не удержавшись, спросил чиновник.

– Привычка повелевать, возможность собрать нужных людей и большое желание скрыть своё сложное финансовое положение, – пожав плечами, перечислил парень причины. – Люди моего положения предпочитают платить свои долги. Те, у кого нет такой возможности и смелости, чтобы это признать, бегут, как господин Колокольцев. А вот всякие титулованные хозяева жизни предпочтут разрубить этот узел. Они ведь такие именитые и великие, что на них никто и не подумает, – ехидно закончил он.

– В ваших рассуждениях, пожалуй, имеется здравое зерно, – задумчиво протянул чиновник. – Хорошо. Пожалуй, пока закончим на этом, – добавил он, захлопывая блокнот и поднимаясь. – Честь имею.

– Прощайте, сударь, – вежливо кивнул, Егор не вставая.

– Пожалуй, я тоже пойду, – проводив его взглядом, вздохнула Варя.

– Я отвезу вас, – предложил Егор, надеясь, что это ещё не конец истории.

– Не стоит. Возьму извозчика. Мне нужно побыть одной и подумать, – дежурно улыбнулась девушка и, попрощавшись, ушла.

* * *

Приезд в имение дяди для Егора стал неожиданностью, но парень сделал вид, что всё так и должно быть. К тому же ещё и разрыв с Варварой настроения ему не добавлял. Так что, встретив дядю на пороге дома, парень обнял его и, едва заметно улыбаясь, тихо спросил:

– Вот чует моё сердце, что вы, дядюшка, не так просто сюда примчались.

– Угадал, Егорка, – грустно усмехнулся Игнат Иванович. – Только дай передохнуть малость, а после всё расскажу. Сейф мой не занят? – осведомился он под конец.

– Ого! Ну, раз вы с порога про сейф вспомнили, значит, дело и вправду серьёзное, к тому же ещё и опасное, – хмыкнул Егор, кивая.

– Одно удовольствие с тобой баять, племянник. С одного намёка всё понимаешь, – усмехнулся Игнат Иванович.

Слуги внесли все вещи, и только небольшой саквояж так и оставался в руках мужчины. Они с Егором поднялись на второй этаж особняка, и Игнат Иванович отправился в свои комнаты, приводить себя в порядок с дороги. Умывшись и переодевшись, он прошёл в столовую, где уже был подан чай, и, присев к столу, тяжело вздохнул:

– Беда у нас, Егорка. За зиму уже два заговора раскрыли. Я и представить не мог, что доживу до такого. К тому же меня самого едва не убили. Ладно хоть жандарм мимо проходил, стрелять принялся, и того нападавшего просто пристрелил, словно собаку бешеную. А главное, что никто ничего понять не может. Словно с ума все посходили.

– А с чего началось-то всё? – задумчиво поинтересовался Егор.

– Началось? – мрачно переспросил Игнат Иванович. – А началось всё с того, что его величество решил в государстве нашем изменить многое. И принялся о том со своим двором беседовать. Вроде как советоваться. Да только при дворе последнему лакею понятно, раз он о чём-то заговорил, значит, вскоре тема этого разговора будет воплощена в жизнь.

– И о чём разговоры шли? – не унимался парень.

– Первым делом о том, чтобы крестьянам вольную дать, – вздохнул Игнат Иванович.

«Ой, бли-ин, – растерянно протянул Егор, хватаясь за голову. – Это ж его царём-освободителем прозвали», – мысленно простонал он и, взяв себя в руки, медленно, с расстановкой принялся пояснять свою реакцию:

– Дело он доброе, конечно, задумал, ничего не скажешь. Но тут столько всего продумать надо прежде, чем хоть одну бумажку подписать, что и подумать страшно.

– Хочешь сказать, что он такое прежде времени задумал? – насторожился Игнат Иванович.

– Да тут не во времени дело, – вздохнул Егор. – Тут вся беда в том, что к такому не только помещики, но и сами крестьяне не готовы. Вот к примеру. Моисей, евреев из Египта уведя, сорок лет их по пустыне водил. Зачем, как мыслите? А ведь ту пустынную за год перейти можно было.

– Хоть и странный пример, но приведён он явно со смыслом, – задумчиво протянул дядя. – Думаю, хотел он людей к воле приучить. Пусть и через тяжесть пути и потери.

– Почти правильно, – кивнул Егор. – Он хотел, чтобы сменилось поколение, которое выросло в рабстве. Рабы, ушедшие из Египта, просто не знали, что со своей свободой делать. Так и тут. Дай крестьянам свободу, и они не будут знать, что делать и как жить дальше. Ведь они иной жизни просто не знают.

– Понимаю, – задумчиво кивнул Игнат Иванович. – Но ты ещё и про помещиков сказывал. А с ними что не так?

– Да всё не так. Сейчас землёй владеет помещик, а крестьяне имеют наделы для собственного кормления, которые им помещик и выделяет. А получат крестьяне свободу, и что тогда?

– И что же? – не понял дядя.

– Земля останется у владельцев, а крестьяне, став вольными, будут вынуждены просто уйти.

– Куда? – растерялся Игнат Иванович.

– Куда глаза глядят, – развёл Егор руками. – Своей-то земли для кормления у них нет. Вот и получается, что, даже став вольными, крестьяне всё одно вынуждены будут работать на помещика, просто чтобы с голоду не умереть или в чистом поле, от холода. А прикажи император помещикам свою землю крестьянам отдавать, так и до гражданской войны не далеко. И помещики, как люди грамотные, это первыми поняли. Отсюда и все заговоры против императора.

– А сам бы ты как сделал? – помолчав, вдруг спросил дядя.

– Я?! – от удивления Егор на минуту завис. – Я о таком и не думал, признаться, – проворчал он, почёсывая в затылке.

– Вот и подумай, – припечатал Игнат Иванович. – Я теперь в баню, с дороги, а ты посиди, чаю вон попей, и подумай.

– Зачем? – растерянно уточнил Егор.

– А затем, что парень ты умный, и думать умеешь не так, как иные. Так что думай, Егорка. Думай, – повторил дядя, тяжело поднимаясь.

– Да вы, дядюшка, не иначе решили меня советником к самому императору пристроить, – взяв себя в руки, тихо рассмеялся парень. – Да только напрасно это. Не станет он меня слушать.

– С чего так решил? – моментально подобрался Игнат Иванович.

– Мысль эту он, похоже, давно имеет, так что будет так, как он сам решит, – пожал парень плечами.

– Ладно, – помолчав, протянул Игнат Иванович. – Тогда подумай и мне расскажи.

– Смысла нет, – отмахнулся Егор. – Давайте лучше я пока бумаги ваши переведу. Всё пользы больше будет.

– Завтра займёмся, – отмахнулся Игнат Иванович. – Устал я что-то, – вздохнул он, выходя из столовой.

– Немудрено. В том болоте с крокодилами столько лет бултыхаться, и не так устанешь. Ещё и нападение это, – тихо проворчал Егор ему вслед. – Так просто это дело оставлять нельзя, – добавил он, поднимаясь.

Пройдя на людскую половину, парень постучал в дверь каморки, которую занимал Михалыч, и, услышав ответ, вошёл. Казак, сидя у стола, старательно правил оселком лезвие шашки, что-то тихо мурлыча в усы. Присев рядом, Егор негромко поведал ему о нападении и, вздохнув, тихо попросил:

– Поговори, дядька, с братами. Пусть четверо с дядюшкой поездят. Охраной. Сам знаешь, иного родича у меня и нет вовсе. Я даже сыновей его не знаю. Они ж на другом конце империи службу несут.

– Охраной, говоришь, – задумчиво повторил казак. – Добре, Егорка. В вечор с казаками побаю. А там поглядим, как оно будет, – кивнул он.

– Очень надо, дядька. До зарезу, – чуть надавил Егор и, поднявшись, отправился обратно.

Дождавшись дядю после бани, он усадил его за стол и, решительно отказываясь говорить о делах, принялся рассказывать о том, что произошло за это время с ним самим. Внимательно слушая парня, Игнат Иванович только хмыкал и удивлённо качал головой. А услышав, что парня отвергла девушка, возмущённо фыркнул, словно застоявшийся конь. Потом, чуть подумав, он отодвинул от себя пустую тарелку и, сложив руки на груди, решительно заявил:

– Дура она, эта твоя девица. Сама не знает, чего ей надобно. А про полицию забудь. Верно ты тому дознатчику всё сказал. С ростовщиком ты дел не вёл, и потому убивать его тебе смысла никакого не было. А ежели не уймётся, весточку мне подай. Найдём, как его угомонить, – жёстко усмехнулся дядя.

– Управлюсь, – отмахнулся Егор. – Я больше думаю, что с тем князем делать. Он ведь сам не уймётся. А ежели вспомнить, что теперь в столице происходит, так и вовсе беды ждать надобно.

– Да уж, – скривился Игнат Иванович. – Ты только не вздумай Растопчина на дуэль вызвать. И без того твои драки в столице уже почитай год мусолят. Не уймутся никак. Особливо, когда бумагу твою видят, – ехидно усмехнулся дядя.

– Ну, ради их спокойствия я государю в таком деле отказывать не стану, – презрительно усмехнулся Егор. – По мне, так мнение его поважнее мнений всего этого птичьего двора станет.

– Это верно, – одобрительно кивнул Игнат Иванович. – К тому же не забывай, что даже случись чего, наследник тоже делами заниматься станет, и та бумага и ему потребна будет, – лукаво усмехнулся он.

– Похоже, верно казаки сказывают. Императоры приходят и уходят, а земля родная остаётся, – вернул ему подначку парень.

– Всегда так было, – развёл дядя руками.

– Ладно. Бог не выдаст, свинья не съест, – вздохнул Егор. – Управимся.

– Вот и правильно, – поспешил согласиться Игнат Иванович.

– А вы надолго ль приехали, дядюшка? А то я впопыхах и не спросил толком, – осторожно осведомился парень.

– Ну, недели три у меня точно имеется, – отмахнулся дядя. – Я на службе себе отпуск испросил. Признаться, устал. А после того нападения меня и удерживать особо не стали. Князь понимает, что такие дела просто так не делаются и бесследно не проходят.

– Ну и слава богу. Хоть на охоту вместе сходим, – оживился Егор. – А то я тут со скуки уже принялся иной раз соседей на волчью охоту звать.

– И как? Приезжают? – заинтересовался Игнат Иванович.

– Так у нас соседи все старше вас, – огорчённо махнул Егор рукой. – Куда им стрелять, коль они и газеты без очков прочесть толком не могут? До смешного дошло. Они меня звали в своих уделах волков бить.

– Ну-ну, и что? – подтолкнул его дядя.

– Поехал. В трёх имениях соседних четыре стаи с казаками взяли. Да ещё и кабанов набили столько, что половину пришлось местным крестьянам отдать, чтобы мясо не пропало, – со смехом рассказывал парень. – У нас теперь волчьих шкур столько, что всю дворню в шубы одеть можем. Казаки у меня в таких и ходят.

– А вот это, Егорка, просто замечательно, – вдруг высказался Игнат Иванович, внимательно его выслушав.

– Что замечательно? Что казаки в волчьих шубах? – не понял Егор.

– То, что ты охотой своей соседям помогаешь, – отмахнулся дядя. – У нас тут, по всей округе, в соседях дворяне старых родов. Не именитые, но фамилий добрых. Как поймут, что к тебе с любой бедой обратиться можно, так сами станут за тебя в свете говорить.

– А чего за меня говорить? – снова не понял парень.

– Ох, Егорка, – покачал Игнат Иванович головой. – Иной раз ты умнее того мудреца, а иной – дурень дурнем. В семьях тех, помимо сыновей, ещё и девицы на выданье имеются. Глядишь, и сложится семья у тебя.

– Да я как-то теперь и не спешу особо, – вздохнул парень, сообразив, о чём идёт речь.

– Ништо, Егорка. Минует, – понимающе усмехнулся дядя. – Я вот тоже думал, что после Елены на иных женщин и смотреть не смогу. Ан нет. Как говорится, седина в бороду, бес в ребро.

– Неужто влюбились? – не удержавшись, поддел его парень.

– Ну, влюбиться, не влюбился, а вот с женщиной хорошей знакомство завёл.

– Надеюсь, хоть у неё дочери не имеется, – вздохнул Егор. – Мне в той истории Наталью более всех жалко.

– Вдова. Бездетна, богата и собой хороша, – коротко охарактеризовал Игнат Иванович свою избранницу. – А главное, по возрасту не шибко меня младше. На пять лет всего.

– И с чего живёт? – заинтересовался Егор.

– От мужа ей имение под Петербургом досталось. Вот она его и продала, а деньги все в банк положила. С тех процентов и живёт. Благо, помимо имения, у них ещё и дом в столице имелся. Она имение продала, а сама в том доме со слугами и проживает. Усадьба на речке Оккервиль стоит, – выдал дядя почти полный расклад.

– Усадьба, это хорошо, – одобрительно кивнул парень.

– К слову сказать, это ведь из-за тебя мы и познакомились, – вдруг ехидно усмехнулся Игнат Иванович.

– Из-за меня? – растерялся Егор. – Вот уж где меня точно не было, – тут же ушёл он в глухой отказ.

– Нас на приёме познакомили, а когда разговор про твои дуэли зашёл, тот знакомец мой, что меня представил, и поведал Глаше, что бретёр тот мой единокровный племянник, – продолжал веселиться дядя.

«Ага, она уже Глаша, – усмехнулся Егор про себя. – Похоже, дело дошло до горизонтальных развлечений. Ну, да и хорошо. Дядя мужчина крепкий, ещё в силе, а ласковая женщина прекрасный антидепрессант. С его работой это, пожалуй, даже необходимо».

– Чего молчишь-то, Егорка? – выдернул парня из размышлений вопрос дяди.

– А что тут скажешь? – развёл он руками. – Сложится – и слава богу.

* * *

На охоту с дядей они выбрались. Только не на волков, а на кабана. Стадо в очередной раз набралось наглости и подошло к самой деревне, пытаясь добраться до сеновалов и амбаров, где хранилось зерно. Так что охота получилась серьёзная. Отдав добычу крестьянам, они устроили дома небольшой праздник, радуясь удачному полю, а утром от жандармов прибыл очередной посыльный с бумагами для перевода.

Игнат Иванович, узнав ротмистра, оставил племянника заниматься делом, а сам отправился прокатиться по имению. Переведя документы, Егор уже собрался попрощаться с офицером, когда тот вдруг, словно невзначай, поинтересовался:

– Егор Матвеич, а дядюшка ваш надолго ль приехали?

– Отпуск ему на три недели выписали. Так что время ещё есть. А с чего вдруг такой интерес? – насторожился парень.

– Полковник велел сказать, что нам в управу из столицы циркуляр пришёл, за дядюшкой вашим особо присматривать. Вот теперь и думаем, как это лучше сделать, – тихо ответил ротмистр.

– А чего мудрить? – не понял Егор. – В имении ему ничего не угрожает, а вот ежели он в город соберётся, то те филеры, что за мной смотрят, пусть за ним и едут. Всё одно мы или вместе, или по одному выезжать станем. В том смысле, что или он поедет, или я. Нечего людей от дела отрывать. Впрочем, ежели мы вместе будем, так тут и казаков хватит, – быстро предложил он, попутно проигрывая про себя варианты решения проблемы с князем Растопчиным.

– Вот того полковник и боится, – вздохнул ротмистр. – После вас и допросить некого будет. Вы ж с вашими казаками края не знаете. Как начнёте палить, так всех наповал кладёте.

– Понимаю, но иного в таком деле не приемлю. Уж простите, но получить пулю в спину от недобитка какого считаю глупостью несусветной, – жёстко отрезал Егор.

– Вот и господин полковник сказывал, что вы примерно так и ответите, – удивлённо проворчал ротмистр.

– Ну, его превосходительство меня не первый день знает, – нашёлся парень.

– Значит, думаете, той командой, что есть, обойдётесь? – задумчиво протянул ротмистр.

– Признаться, ваши люди нам нужны, только чтобы полиция лишних вопросов не задавала, – пожал Егор плечами.

– Это как тогда в кофейне было? – быстро уточнил офицер.

– Именно. Уж простите, что пришлось людей ваших полиции показать, но иного способа от того дознатчика избавиться я не видел. Надоел, право слово, – чуть скривившись, признался парень.

– Да уж, не самая приятная личность, – понимающе кивнул ротмистр.

– У вашей службы на него что-то есть? – подобрался Егор.

– Имеется, – обтекаемо отозвался офицер.

– А к тому ростовщику он отношение имеет? – не унимался парень.

– А вам что за интерес до того дела? – насторожился ротмистр.

– До самого дела мне и дела нет, уж простите за каламбур, а вот то, что он с ростовщиком замазан, многое объясняет, – зло усмехнулся парень.

– И что же? – тут же сделал ротмистр стойку.

– К примеру, то, почему он так старательно пытался меня к той истории привязать. А ещё старался сделать всё, чтобы впутать туда семейство Колокольцевых.

– И что ему это даст? – не понял ротмистр.

– Ну, к примеру, это станет знаком все остальным должникам, что до них и без самого ростовщика дотянутся. А со мной ещё и то, что даже помощь вашего ведомства не всегда выручает, – на ходу сочинил Егор причину.

– Как-то зыбко всё это, – проворчал ротмистр, покрутив в воздухе кистью руки.

– Так я и не дознатчик, чтобы правильные версии выстраивать. Так, только малость думать умею, – развёл Егор руками.

– Малость? – иронично переспросил ротмистр. – Да мне б так уметь.

– Господь с вами, сударь. Вы и сами недурно управляетесь. Кругозор бы вам малость расширить, чтобы научиться думать не только в рамках службы, но иметь, так сказать, абстрактное мышление, – осторожно пояснил Егор, подбирая слова.

Обижать офицера не хотелось. Хоть друзьями они и не стали, но отношения сложились добрые. К тому же ротмистр иногда позволял себе рассказать парню чуть больше, чем это было можно. Особенно когда дело касалось самого парня.

– А зачем оно мне? И главное, как это понять и сделать? – не удержавшись, спросил офицер, явно не ожидавший такого ответа.

– Зачем, попробую объяснить, – задумчиво протянул Егор. – К примеру, случилось преступление в закрытом помещении. Дверь в комнату была на щеколду закрыта или вовсе на замок. И как тогда преступник туда проник? А главное, как он оттуда вышел? Ну не сам же убитый за ним двери запер.

– И как преступник это сделал? – растерялся ротмистр.

– Ну, а вы как бы решили? – с улыбкой поинтересовался парень.

– Ума не приложу, – покачал ротмистр головой после минутного молчания.

– А на самом деле все просто. Если на двери была щеколда, то достанет тонкой, длинной нити. Сложи её пополам, накинь петельку на ручку, а она там просто шпенёк железный, дверь закрой и потяни. Щеколда и задвинется. А после за одну часть нити потянул, она и выскользнула. Вот и вся штука, – лукаво улыбаясь, пояснил парень.

– Ловко. Вот ей-богу, ловко. А с замком как же? – с жаром спросил офицер, подаваясь к парню.

– Да почти так же, только дверь запирается снаружи, но прежде в замочную скважину ту же нитку пропустить надобно. А после петельку под дверь вытянуть, и ею ключ с другой стороны в скважину и вставить.

– Но как это объясняет ваше, как его, абстрактное мышление? – не понял ротмистр.

– Так ведь чтобы угадать такое, и нужно мыслить не как все. Не линейно, – развёл Егор руками.

– Абстрактно, линейно, я с вами, Егор Матвеич, и вовсе уж запутался, – чуть помолчав, пожаловался ротмистр.

– Вы, простите, что заканчивали? – удивлённо уточнил парень.

– Гимназию, как и все. А после пехотное военное училище, – пожал ротмистр плечами.

– Ага. Значит, философию вам почитай и не преподавали, – понимающе кивнул Егор. – Проще говоря, хотите сделать карьеру, учитесь думать не так, как все, – вздохнув, пояснил он.

– Попробую, – вздохнул офицер и, тряхнув головой, вернулся к тому, с чего начал: – Выходит, вы считаете, что усиливать команду наблюдения нет никакой необходимости?

– Совершенно, – решительно кивнул Егор. – Главная их задача – это вовремя обеспечить нам с дядей прикрытие от полиции. В любом случае это ваше дело, и разбирать его должна ваша служба.

– Ну, так-то да, – задумчиво кивнул ротмистр. – К слову сказать, давненько вы, Егор Матвеич, в кофейне не бывали, – вдруг лукаво усмехнулся он.

– Так дядюшка приехал. Не до того теперь, – развёл парень руками. – А к чему вы это сказали? – на всякий случай уточнил он.

– Там теперь куча репортёров пасётся, вас дожидаючись, – рассмеялся офицер.

– Зачем? – тупо спросил Егор, действительно этого не понимая.

– Прознали они, что полиция в той истории с ростовщиком на вас думала, вот и хотят правду из первых рук, так сказать, получить. Вы б и вправду съездили туда. Не знаю, как у вас то выходит, но стоит только вам с ними поговорить, так все слухи разом стихают.

– А вам-то какое до тех слухов дело? – насторожился Егор. – Вы ж даже дела того не ведёте.

– Мы за ним присматриваем, – чуть помолчав, вздохнул ротмистр. – Там ведь не всё так просто. Из дома ростовщика куча всяческих векселей пропала, среди которых есть векселя лиц, которые нам особо интересны. Эх, добыть бы их, – мечтательно протянул он, закатывая глаза.

– И что тогда было бы? – не понял Егор.

– По тем векселям многие вещи про наших фигурантов узнать можно, – наставительно пояснил офицер.

– И как это связано со слухами про меня? – снова не понял Егор.

– Да не про вас, – отмахнулся ротмистр. – Слухи сами по себе ходят. А рассказать о деле том так, чтобы всё это безобразие прекратить, только вы можете. Полиция-то с ним дел иметь не желает. Даже подкупить одного чина пытались, да всё без толку.

– Ну ещё бы. Сор-то из избы выносить не хочется, – понимающе усмехнулся Егор. – Признаться по совести, не хочется мне в это дело влезать, – вздохнул он, прикидывая дивиденды с такого гешефта. – Говорильни пустой много, а проку ни на грош. Пусть вон у полиции штаны преют, – фыркнул он.

– Понимаю вас, Егор Матвеич, но тут не всё так просто, – извиняющимся тоном протянул ротмистр.

– Хотите сказать, что это тоже просьба господина полковника? – сообразил парень.

– Ну, прямо он о том не сказывал, но мысль такая была, – уклонился офицер от прямого ответа.

– И зачем вам это? – помолчав, прямо спросил Егор.

– Слухи сбить, да внимание от того дела отодвинуть. Того чина полицейского мы давно выпасаем. Думали, как на горячем взять, а тут это убийство. Да ещё и бумаги все пропали. Господин полковник от злости едва всех филеров живьём не съел. А тут ещё и ажитация такая. И работать мешают, и подлец тот затаился.

– Да уж, – задумчиво кивнул парень. – Что ж. Раз такое дело, с репортёрами я, пожалуй, встречусь. Но обещать, сами понимаете, ничего не могу. А вот по поводу бумаг... – Егор сделал паузу, делая вид, что задумался. – Скажите, ротмистр, ваши люди вокруг того дома территорию осматривали?

– Нет. А зачем? – насторожился офицер.

– Меня не покидает ощущение, что убили его не за векселя, а за деньги. Ну и те побрякушки, что могли быть в тайниках. Сами бумаги убийцам и не нужны вовсе.

– С чего вы вдруг так решили? – моментально сделал стойку ротмистр.

– Это только предположение, да и на месте преступления я не был, но у меня в той истории концы с концами не вяжутся, – принялся рассуждать парень. – Ну зачем, скажите на милость, разбойникам векселя? Шантажировать тех, кто их писал? Так это дело не такое простое, как на первый взгляд кажется. Особенно с теми, кто имеет отношение к высшему обществу. Так можно и без головы остаться. Обнародовать их опасно. У полиции сразу вопросы возникнут, откуда те веселя взялись? Долг по ним получить тоже непросто. Для этого в суд идти придётся, а там снова тот же вопрос встанет. Вот и получается, бумаги те взяли, только чтобы полиции пыль в глаза пустить. Они, я так понимаю, тоже по округе не искали? – всё так же задумчиво уточнил он, бросая на офицера внимательный взгляд.

Ротмистр слушал рассуждения парня, словно откровения божии. Внимательно и настороженно. Ловя буквально каждое слово. Услышав вопрос, он быстро кивнул, даже не пытаясь отвечать голосом, словно боялся сбить парня с мысли. Кивнув в ответ, Егор вздохнул и, покатав по столешнице карандаш, продолжил:

– Вот и получается, что бумаги убийцам не нужны, но они их взяли. Встаёт вопрос. Зачем? Пустить полиции пыль в глаза и отправить её по ложному следу? Возможно. Можно допустить, что всё это дело затеял тот, кто и вправду является должником. И чтобы отвести от себя подозрение, прихватил все бумаги, до которых только смог дотянуться. Но в любом случае хранить всё добытое у себя он не станет. И нести тяжело, и по сути это прямая улика. Есть векселя на руках, значит, ты и убил.

– И где их тогда искать? – не удержавшись, поторопил его ротмистр.

– Так сразу и не скажешь, – вздохнул Егор. – Вся беда в том, что я мимо того дома только раз и проезжал. И то случаем. И что там вокруг имеется, даже представить себе не могу. Но думаю, тащить все папки с собой куда-то далеко, чтобы после просто спалить, убийца не станет. Даже имея под рукой надёжных помощников. Обычно в подобной ситуации человек сразу старается получить в руки то, что ему было нужно, а от остального просто избавляется.

– Не понимаю вас, Егор Матвеич, – качнул ротмистр головой.

– Мне надобно вокруг того дома самому походить. Увидеть, что там имеется. Тогда я смогу правильно свою мысль сформировать, – увернулся от ответа парень, попутно прикидывая, как лучше будет провернуть задуманное.

* * *

В кофейню Егор поехал один. Игнат Иванович, после недолгого раздумья, ехать куда-то из дома отказался, объяснив это желанием просто отдохнуть и немного побыть в тишине. Вот тут парень несколько напрягся. В доме дяди и без того было не особо шумно, так что, скептически посмотрев на него, чуть качнул головой и, вздохнув, осторожно высказался:

– Дядюшка, вы ежели правды сказывать не желаете, то так и скажите, а вот придумывать чего не надо.

– А ты и вправду суров стал, Егорка, – растерянно качнул дядя головой. – Уж прости, мон шер, но всего тебе сказать не могу. Нарочного жду. А ты поезжай. Похоже, дело и вправду непростое. Так что жандармам помочь совсем не лишне будет. Езжай, друг мой, езжай, – добавил он, одобрительно кивая.

– Дядюшка, а точно нарочного? – моментально включил Егор режим параноика, подобравшись, словно перед прыжком.

– Господь с тобой, Егорка. Нарочного, конечно. Кого ж ещё. Просто он документы должен особые привезти. Отсюда и таинственность разводить приходится, – коротко пояснил Игнат Иванович.

– Добре. Но казаков я рядом с кабинетом оставлю, – честно пообещал Егор, решив не множить сущности.

– Да хоть всех туда загони, – отмахнулся Игнат Иванович, но в глазах его мелькнуло удовольствие, смешанное с одобрением таким поведением племянника.

Кивнув, парень спустился в людскую и, поставив Михалычу задачу, приказал подавать выезд. Старому казаку всё тяжелее становилось выезжать из дому, особенно в холода, но в самом имении он ведал охраной полностью. Прихватив с собой двух бойцов, Егор уселся в карету, и кучер направил выезд к кофейне. Едва выбравшись из салона, парень понял, что репортёры и вправду его ждали. За широкой витриной он заметил начавшуюся суету и, мрачно хмыкнув, буркнул себе под нос:

– Предчувствия его не обманули. Главное, чтобы Васятка не подвёл, – добавил он, испуская тяжёлый вздох и оглядываясь на пролётку, в которой сидели, кутаясь в тяжёлые тулупы, жандармские филеры.

В задуманной парнем афере этим двоим отводилась особая роль. Войдя в заведение, Егор огляделся и, скидывая полушубок, произнёс:

– Добрый день, господа. Не ожидал вас тут увидеть.

– Егор Матвеич, явите милость, в полиции с нами никто и говорить не желает, а вы, я знаю, в деле об убийстве ростовщика принимали какое-то участие, – поднявшись ему навстречу, ответил репортёр «Ведомостей».

– Участие в убийстве? – изумлённо переспросил Егор, делая вид, что готов рассердиться.

– Бог с вами, сударь! – всплеснул репортёр руками, сообразив, что именно ляпнул. – Я про то, что полиция с вами неоднократно говорила, и вы двух подручных того ростовщика из сего заведения выбросили, – зачастил он, пытаясь сгладить ситуацию.

– Похоже, придётся менять заведение, – мрачно хмыкнул Егор, выразительно покосившись на подскочившего официанта. – У кого-то тут слишком длинный язык.

– Егор Матвеич, ну это ж не лично против вас, – снова принялся суетиться репортёр. – Сами ж знаете, волка ноги кормят. Вот и приходится договариваться, чтобы сообщали нам обо всяких случаях.

– Ладно. Так что именно вы хотели услышать, господа? – уточнил он, усевшись за свой столик и получив уже привычную порцию кофе.

– Просто расскажите, как вы всегда это делаете, – попросил репортёр.

– Признаться откровенно, знаю я не много, – собравшись с мыслями, вздохнул Егор. – Всё началось с того, что однажды в этом самом заведении два каких-то субъекта повели себя по отношению к девице благородного происхождения весьма некрасиво. Пришлось вмешаться.

Повествование получилось не долгим, но содержательным. Внимательно его выслушав, репортёры закончили чиркать в своих блокнотах, и всё тот же заводила из «Ведомостей» задал первый вопрос:

– Егор Матвеич, а почему полиция решила, что вы имеете отношение к тому убийству? Ведь вы сами только сказали, что не вели с ним никаких дел.

– Именно так, – решительно кивнул Егор. – Никаких дел я с ним не вёл и даже не предполагал о его существовании. Слава богу, дела мои и моей семьи идут вполне благополучно. Но вся беда в том, что мне глянулась та девица, из-за которой и случился тот шкандаль в сией кофейне. А её брат обращался к тому ростовщику. Вот они и решили, что я таким образом решил разрубить этот узел. Только это уж не образом получается, а канделябром, – усмехнулся он, вызвав лёгкий смех всей аудитории.

– Признаться, Егор Матвеич, я бы тоже так подумал, помня ваше умение обращаться с оружием и список наград, у вас имеющихся, – не удержавшись, ехидно проворчал репортёр-заводила.

– Ну, случись всё в бою, возможно. Но там были убиты ещё десяток бывших каторжников, и взяли их не огненным боем, – качнул Егор головой. – А саблей в дому не размахнёшься. Шума много будет. А, насколько мне известно, никакого шума не было. Во всяком случае, ростовщик был убит в своей постели.

– А ваши казаки? – тут же последовал вопрос от другого репортёра.

– А что мои казаки? – сделал вид, что не понимает, парень. – Их наняли для охраны имения и вашего покорного слуги, а не для разбоя. Да и не пойдут они на подобное дело. Ни к чему. Дело-то каторгой может кончиться, – отмахнулся Егор.

– Но они могли бы провернуть подобное? – не унимался писака.

– Не знаю, – пожал парень плечами. – Повода не было узнать. Хотя сомневаюсь, признаться. Они прекрасные воины, но не пластуны. Точнее, среди них был один пластун, но его убили во время нападения на меня. Остальные просто бойцы. Всё равно бы шум поднялся, – медленно, словно раздумывая, высказался Егор.

– Но вы не уверены, – не унимался репортёр.

– Вы хотите меня в чём-то обвинить, сударь? – жёстко спросил Егор, поднимаясь. – Не слишком ли смелое заявление, при полном неимении даже малейших доказательств?

– Я не обвиняю. Я пытаюсь прояснить истину, – принялся выкручиваться писака.

– Истину будет полиция выяснять. А вы, сударь, в том деле никто и звать никак. Сказано, я с тем ростовщиком дел не вёл и от его смерти никакой выгоды не получу. А значит, мне его и убивать незачем.

– Не стоит сердиться, Егор Матвеич, – примирительно произнёс репортёр «Ведомостей».

– Вам ли не знать, сударь, что я глупых инсинуаций не терплю, – резко развернулся к нему Егор.

– Но ведь у вас под рукой имеется настоящий взвод опытных солдат, умеющих убивать, – вскочив, быстро заговорил всё тот же провокатор.

– Вот именно, сударь, солдат, а не убийц, – жёстко отрезал Егор. – Повторяю в последний раз, убивать ростовщика у меня не было ни одной причины. А если я прочту, что вы написали в своей газетёнке что-то иное, по судам затаскаю. А теперь пошёл вон отсюда, – прошипел Егор так, что писака невольно вздрогнул и вжал голову в плечи.

Сообразив, что провокация провалилась, репортёр схватил с вешалки свою шубу и выскочил из кофейни. Обведя собравшихся долгим, злым взглядом, Егор вернулся на своё место и, помолчав, негромко добавил:

– Я много раз повторял, господа. Пишите правду и ничего кроме правды. Тогда с вами захотят иметь дело и даже станут искать случая рассказать о случившемся. А пока вы ведёте себя подобным образом, не удивляйтесь, что с вами даже разговаривать не хотят. Думаю, я тоже перестану это делать, – намеренно добавил он, заставляя репортёров как следует подумать о собственном будущем.

– Егор Матвеич, уверяю, никто из присутствующих и слова вашего не исказит. Сами за тем особо следить станем. А на дурака того внимания не обращайте. Жёлтый бульварный листок, не более, – проникновенно пообещал репортёр «Ведомостей».

– Посмотрим, – мрачно вздохнул парень, заставляя себя успокоиться.

– Уверяю, сударь. Так и будет, – быстро кивнул заводила. – Да вы сами взгляните. Тут же собрались те, кто обычно бывает на встречах с вами. А разве мы хоть раз писали что-то, что не соответствовало вашим словам?

– Вы правы, прежде такого не было, – задумчиво кивнул Егор.

– Ну, и к чему тогда ссориться и сердце из-за какого-то дурака рвать? – развёл заводила руками.

– Уговорили, – криво усмехнулся парень. – Но в любом случае по этому делу мне более добавить нечего, – закруглил он встречу, поднимаясь. – Впрочем, дело ещё идёт, так что нужно ждать новостей.

– Но они будут только у полиции, – понимающе кивнул заводила.

– Увы, господа. В этом деле я только проходная фигура. Честь имею, – попрощался парень и, одевшись, вышел из кофейни.

Усевшись в карету, он велел Никите ехать к дому убитого ростовщика. Пора было провести вторую часть задуманного плана. После разговора с ротмистром Егор решил отдать все векселя титулованных должников жандармам. Как и все найденные в тайнике блокноты. Там как раз и были записаны все траты, которые ростовщик нёс, оплачивая полицейскую крышу. Кому именно он платил, там не указывалось, но для жандармов это могло стать отправной точкой, чтобы добраться до того, кого они давно подозревали.

Именно поэтому Васятка, ловкий сорванец сирота, ночью бегал на пустырь. Его задачей было спрятать вещмешок с бумагами так, чтобы найти его было не очень сложно, но и не так легко. Подкатив к нужному дому, Егор выбрался из салона и принялся обходить особняк по периметру. Подкатившие следом филеры жандармерии также сошли на землю и принялись наблюдать за ним с нескрываемым интересом.

– Господа, – подойдя к ним, заговорил парень. – Как бы вы сами стали уходить с места преступления, имея на руках мешки с бумагами и богатую добычу?

– Ну, дело-то ночью было. Выходит, могли прямо по улице идти, – развёл один из них руками.

– Не думаю. Большая группа людей с мешками, – покачал Егор головой. – А тут и ночные сторожа, и всякие праздношатающиеся, и припозднившиеся гуляки. Нет. Так рисковать они не стали б. Думаю, даже пролётки не брали. Пешком пришли, пешком и ушли.

– Почему? – моментально подобрались оба жандарма.

– Пролётка ночью привлечёт внимание. Даже в темноте. А тем более целый их караван. А вот пешком, да малыми группами, самое оно. И уходили они так, чтобы никому на глаза не попасться. А такой путь от того подворья только один. Через пустырь, – ткнул Егор пальцем в нужную сторону. – Сами гляньте. Там снег ребятнёй крепко утоптан. Чужих следов и не приметишь. К тому же ещё и тропки в разные стороны набиты. Вам бы походить тут как следует, господа. Да на сугробы посмотреть внимательно.

– А что вам с того, Егор Матвеич? – осторожно поинтересовался один из филеров.

– Давеча я с вашим ротмистром об этом деле беседу имел. И обещал лично посмотреть, как оно тут всё на месте. Всего пересказывать не стану, но в ходе того разговора я пришёл к выводу, что бумаги бандиты где-то бросили.

– Бросили? Но почему? Зачем тогда вообще брали? – наперебой принялись спрашивать жандармы.

– Брали затем, чтобы полиции пыль в глаза пустить и след запутать, или один из тех бандитов и вправду ему должен был, и чтобы не платить, решил всё разом закончить. А чтобы его не нашли, приказал забрать все бумаги сразу.

– А почему именно этот пустырь? – последовал вполне логичный вопрос.

– Да потому, что все эти бумаги убийцам просто не нужны. Забрались, своё взяли, ложный след создали, а остальное бросили, чтобы не возиться долго. К чему ворох бумаг таскать, если можно их просто в снег зарыть?

– Так ведь растает снег-то, – невольно улыбнулся один из филеров.

– Верно. Растает. И станет водой, которая те бумаги размоет, и прочесть в них что-то станет просто невозможно, – с задумчивым видом пояснил Егор, продолжая разглядывать пустырь. – А убийце иного и не надобно. Он свой след скрыл и с добычей ушёл.

– Вы, господа, слушайте, да на ус мотайте. Такого разумника, как он, мы с братами не видали. Свистнете кого со службы своей да по пустырю походите. Глядишь, чего и найдёте. А нет, так не велика беда. Зато точно знать будете, что бумаги те убийца с собой унёс, – неожиданно вступил в разговор один из казаков.

– Егор Матвеич, вы теперь куда ехать собираетесь? – переглянувшись, быстро уточнили жандармы.

– Домой. И мне моих казаков хватит. А вы, господа, делом займитесь, – понимающе усмехнулся Егор, направляясь к своей карете.

* * *

– Вы знали, – громко произнёс полковник, едва войдя в кабинет.

– Простите? – вопросительно выгнул Егор бровь. – О чём это вы, ваше превосходительство?

– Вы знали, что мои люди найдут на том пустыре бумаги убитого ростовщика, – пояснил полковник Василевский свою фразу.

– Помилуйте. Откуда? – развёл парень руками. – До приезда вашего ротмистра я толком не знал, что вообще похищено. Полиция-то о том по сию пору молчит.

– Но тогда как? – растерянно спросил жандарм, почти падая в указанное парнем кресло. – Как вам это удалось?

– Логика и умение размышлять, – пожал Егор плечами.

– Егор Матвеич, объясните, сделайте милость, – почти взмолился полковник.

«Эка тебя, мужик, проняло», – усмехнулся про себя парень, вздыхая.

– Ваше превосходительство, уж простите, но разве ваши люди не должны подобные дела разбирать? – уточнил он.

– Должны, но мы работаем, опираясь на показания видаков, факты, следы, наконец. Но вот так, опираясь только на собственные умозаключения, это что-то из книжных сочинений, – развёл полковник руками.

– В логике есть такое понятие: от частного к общему. На том такой метод и основан. В общем-то я сделал почти так же. Просто у меня было немного больше данных. Вот и принялся размышлять. Думаю, ваши подчинённые вам уже всё рассказали.

– Рассказали и даже написали, – кивнул полковник. – Но я всё одно никак не понимаю. Ну как, скажите на милость, просто рассуждая, можно понять, куда разбойники дели взятые бумаги?

– Это был главный вопрос, – быстро кивнул Егор. – Ну, сами посудите. Зачем им все векселя и расписки сразу?

– И зачем же? – быстро уточнил полковник.

– Я нашёл только два варианта. Или для того, чтобы просто отправить полицию по ложному следу, или, что скорее, им нужны были их расписки. Те, которые выкупить или не получалось, или имелась какая-то опасность, что, вскрывшись, это дело погубит карьеру или жизнь человека, тот вексель писавшего. И чтобы скрыть любое указание на себя, они решили забрать всё. К тому же перебирать огромную кучу векселей, чтобы найти свои, долго, а время им было дорого. Вот и всё, – развёл парень руками.

– Но ведь часть векселей они всё одно забрали, – быстро возразил полковник.

– Ваши люди нашли не всё? – изобразил Егор удивление.

– Думаю, там была только треть от всего, – задумчиво хмыкнул жандарм.

– Интересно, – задумчиво хмыкнул парень. – Получается, нападавшие всё-таки нашли свои векселя ещё в доме, а после просто стали путать следы. Да, такое возможно.

– Нам, можно сказать, крепко повезло. На том пустыре обнаружились бумаги лиц, принадлежащих к известным фамилиям. А главное, там нашлись и расходные книги ростовщика. Так что теперь мы имеем на руках такой материал, что можем крепко прижать очень многих, – злорадно усмехнулся жандарм.

– Вы, главное, Растопчина прижмите, – фыркнул Егор.

– За то покойны будьте, Егор Матвеич, – решительно кивнул полковник. – Уже занимаемся тем, – зло усмехнулся жандарм.

– Выходит, нам с вами крепко повезло, – благодарно кивая, отозвался парень.

– Ещё как, – тут же поддержал его жандарм.

– Ну, значит, остаётся только ждать, – развёл Егор руками.

– И всё-таки, Егор Матвеич, почему вы решили, что разбойники бросят те бумаги на пустыре? – вдруг зашёл полковник с другой стороны.

– Как я уже говорил вашим людям, бумаги им нужны были только для отвода глаз. Так что тащить лишний груз им было просто не нужно. А на пустыре просто потому, что там кроме детворы и не бывает никого. Ну кто, скажите на милость, станет в снегу рыться, ежели не терял ничего? Вот именно, никто. А по весне, как начал бы снег таять, прочесть те бумаги уже б не получилось. А им большего и не нужно. Время выиграть, – напуская на себя задумчивый вид, протянул парень.

– Сказать откровенно, Егор Матвеич, я начинаю вас побаиваться, – вдруг проворчал полковник.

– Помилуйте, вы-то с чего? – растерялся Егор.

– Да кто там знает, до чего вы додуматься можете, ежели про меня самого чего лишнего услышите, – ехидно усмехнулся полковник.

– Сказать по совести, господин полковник, пока вы радеете за империю нашу, мне плевать, чем вы там грешите. Сейчас, когда в столице чёрт знает что происходит, я хочу только одного. Чтобы не стало гораздо хуже, чем есть теперь. И если вы стоите за то же самое, значит, мы на одной стороне. А что там у вас за душой, не моё дело. Придёт время, всем нам придётся главный ответ держать.

– Понимаю вас, Егор Матвеич, и признаться, весьма рад тому, что вы теперь сказали, – чуть помолчав, кивнул жандарм. – И уверяю, можете быть покойны. Вас мы никому в обиду не дадим. Верно государь сказывал. Такие люди, как вы, империи вельми нужны. Даст бог, и государство наше отстоим. Вместе.

– Дай-то бог, ваше превосходительство. Дай-то бог, – устало вздохнул Егор.

Попрощавшись, полковник отправился по своим делам, а парень пошёл к дяде. Игнат Иванович, вырвавшись из круговорота своих дел, откровенно наслаждался покоем и бездельем. Даже на очередную охоту ехать отказался, решив просто посидеть дома, у камина, с книжкой в руках. Егор, пользуясь тем, что дядя в отпуске, старался держаться рядом с ним, чтобы хоть как-то поддержать родственные отношения. Не то чтобы они были ему нужны, но резкое отчуждение могло вызвать ненужные мысли, так что парень старался показать себя добрым и благодарным племянником.

А ещё через неделю вновь приехавший в имение с бумагами ротмистр сообщил, что князь Растопчин, бросив все дела и забрав семью, покинул страну, в срочном порядке укатив за границу.