1

Ночь на Веге Эшторил казалась идеальной. C одного края небосвода глядела маленькая, похожая на медную монетку луна. Над ней висела вторая – большая, жемчужно-серая. Влажный ночной воздух был наполнен ароматами тропических растений, мокрого асфальта и подгоревших бургеров. Из расположенной на территории космопорта забегаловки доносился веселый смех.

С грохотом открылась задняя дверь ресторанчика, и под звон посуды и ругательства хозяйки заведения во внутренний двор выскочил долговязый молодой человек в клетчатой рубашке.

– Я ничего не буду обсуждать, пока вы не успокоитесь! – заявил он, захлопнул дверь и с тяжелым вздохом опустился на крыльцо.

Этан бросил взгляд на огромную ухмыляющуюся луну и погрозил ей кулаком. Затем достал из пачки последнюю сигарету, прикурил ее и с наслаждением затянулся.

К ароматам волшебной ночи на планете Вега Эшторил добавился терпкий запах табака.

Этан Вайлд курил, закрыв глаза, и думал, что в его жизни никогда ничего не изменится. Всегда будет одно и то же – работа в дешевой забегаловке на краю Вселенной, вопли сумасшедшей миссис Лавли, нетрезвые космолетчики, душные тропические ночи и огромные комары-мутанты. Бесконечно, по кругу, без единой возможности выбраться. Тяжело больной дядя, оплата счетов за его лечение и череда одинаково унылых дней. Не слишком радостная картина. Но, наверное, типичная для обитателя периферийной планеты.

Когда-то Вега Эшторил подавала большие надежды: мягкий климат, теплый океан и просторные охотничьи угодья могли привлечь туристов. Но на Веге не нашли никаких полезных ископаемых и ресурсов, Сейму стало невыгодно инвестировать в колонию, и теперь второе поселение колонистов вымирало. Первое уже давно было заброшено: отели и бары на побережье покрывались плесенью и разваливались.

Немногочисленные жители Эшторила работали на лесозаготовках: экзотическая древесина высоко ценилась на внутрисистемном рынке. Однако почти вся молодежь покинула планету в поисках лучшей жизни. Еще пара лет, и поселок совсем опустеет: Этан знал, что даже самые стойкие собирались улететь с Эшторила.

Что ж, скоро он тоже отправится в путь. Этан решил рискнуть и продолжить образование: как минимум ему придется раз-другой показаться в университете Коимбры. Этан поступил в магистратуру – учиться он планировал удаленно. Может быть, он найдет планету получше и забудет про Эшторил. Он ведь не может прятаться вечно.

Сегодня реальность угнетала Этана особенно сильно. Ему нестерпимо хотелось домой: спрятаться в комнате и провести вечер в компании ручного лемура и сериалов. Просто отключиться, выпасть из контекста – лишь бы не думать о своих проблемах.

Дверь скрипнула, и на пороге показалась бойкая официантка Джейн. В белой блузке и строгой юбке она выглядела слишком роскошно для этого заведения.

– Старушка совсем из ума выжила, да? – заметила Джейн. Она подошла к Этану, скрестила руки на груди.

– Тоже мне новость, – хмыкнул Этан. – Не могу работать, когда на меня орут одновременно на трех нецензурных наречиях. Очень отвлекает, знаешь ли.

– Лавли скоро остынет, – заметила Джейн.

– Ну удачи ей. – Этана передернуло. – Меня тошнит от этой старухи. Надо бы взять у Смиллы парочку оберегов, она давно предлагала.

– И что, они правда работают?

– Понятия не имею, но я готов попробовать. У меня от общения с нашей волшебной начальницей начинает болеть голова.

– Вдруг она энергетический вампир?

– Значит, перед увольнением выставлю ей счет за электричество.

В кармане завибрировал коммуникатор. Этан достал его и прочитал сообщение: «Очень нужна твоя помощь. Срочно!!!»

Смилла определенно умела выбрать момент.

Как всегда, лаконично. Впрочем, Смилла никогда не беспокоила его без повода. Должно было произойти действительно что-то серьезное.

– Кстати, вот и Смилла. – Этан повертел в руках коммуникатор. – Джейн, сможешь меня сегодня подменить?

– О-о-о, – многозначительно протянула Джейн. – Это опять по вашим... магическим делам? – Она изобразила пассы руками.

– Ага, именно, – кивнул Этан.

– Окей, без проблем. – Джейн коснулась плеча Этана, и он вздрогнул. – Хоть какое-то развлечение, послушаю, что приезжие болтают. Мне скучно, – пожаловалась она.

– Ну вот. – Этан поднялся на ноги и сунул коммуникатор в карман. – Сегодня прилетает торговый корабль, может, они в курсе последних сплетен Системы. Спасибо, что выручаешь.

– Всегда рада, – улыбнулась Джейн и помахала ему рукой.

Космопорт Эшторила находился прямо посреди тропического леса: несколько гектаров залитой огнеупорным покрытием площади. По периметру были разбросаны постройки, напоминающие пряничные домики: сложенный из красного кирпича Центр управления полетами с готической башенкой, обветшалые ангары, таможенный пост, отделение полиции, административные здания и паб миссис Лавли.

Мысли о предстоящей работе со Смиллой слегка взбодрили Этана – что бы там ни случилось, это наверняка будет интереснее, чем вечер за стойкой в баре, набитом пьяными торговцами.

Этан выбрался с территории космопорта и зашагал вдоль дороги. Высокие деревья нависали над ней, отбрасывая на потрескавшийся асфальт причудливые тени. Он дошел до поселка, миновал убогие дома поселенцев. В конце улицы, у самой кромки леса, находился заброшенный клуб – обшарпанное здание, увитое цветами и лианами.

Рядом с крыльцом топталась Смилла. Вместо привычного блестящего платья она надела джинсы и футболку. Неизменными оставались бусы, амулеты и браслеты, которые весили, наверное, целую тонну и оплетали руки и шею Смиллы. Женщина держала тяжелую сумку и нервно насвистывала себе под нос.

Смилла была ведьмой и последовательницей сэйрэйдо – Пути духов, эзотерического учения, возникшего на Земле во времена активной космической экспансии. В его основе лежал синтез земного синтоизма, древних фольклорных систем и инопланетных культов. Учение не претендовало на статус религии в традиционном смысле. Его основатель, профессор Хидэо Нацумэ, был антропологом и нейропсихологом. Он десятилетиями путешествовал по обитаемым мирам, собирая мифологические образы, описания сновидений, истории о «пограничных состояниях» сознания, контактах с непознанным.

Нацумэ утверждал, что духи – сэйрэй – не принадлежат к какому-то конкретному миру или культуре. Они существуют на стыке восприятия и реальности, как результат взаимодействия разума с аномалиями, страхами, утратами и незавершенными мыслями.

В его классификации существовало множество разновидностей: от екаев и ками – духов, связанных с природой и определенными местами, до юрэй – мрачных призраков, появляющихся вследствие насильственной смерти или глубокой психологической травмы.

Особое место занимали техносэйрэй – духи машин: корабли, на которых произошли трагедии, заброшенные станции. Иногда они начинали вести себя как живые – вспоминали, обижались, требовали. Существовали и более странные формы – синсэйрэй; они возникали в сновидениях экипажей во время криосна, на изломе симуляции и реальности. Были и осколочные духи – мыслеформы, застрявшие в информационном пространстве среди моделей человеческого сознания, словно тени исчезнувших личностей.

Путь духов не давал четких ответов. Он учил видеть, слушать, различать – и сосуществовать. Именно это и практиковала Смилла.

– Этан! – Смилла помахала рукой. – Привет-привет. Иди сюда скорее.

– Вечера. – Этан подошел к крыльцу и бросил взгляд за распахнутую дверь. – Ну и что же там?

– Маленькие лесные духи безобразничают, – загробным голосом поведала Смилла. Ее раскосые черные глаза без белков отражали свет лун.

– Понятно. Ох уж эти кодама, – вздохнул Этан.

Смилла угрюмо кивнула:

– Да. Они напали на мистера Харриса.

Этан пожал плечами: его не очень удивил факт, что лесные духи недолюбливали заведующего лесопилкой.

– Как ты узнала?

– Ну, как обычно – во время медитации. Со стороны поселка потянуло холодом. Я решила проверить, и вот: обнаружила мистера Харриса в самом плачевном состоянии. Ты сможешь успокоить духов? Похоже, маленькие паршивцы настроены решительно.

– Скорее всего. Сейчас разберемся. Ты захватила саженцы?

– Конечно.

Смилла достала из сумки три заполненных землей пластиковых тубуса. Из каждого торчал побег дерева, покрытый едва распустившимися листочками.

– Пойдем. – Этан включил фонарик на коммуникаторе и двинулся вперед.

Смилла накинула сумку на плечо и, прижимая тубусы к груди, направилась вслед за Этаном.

В заброшенном помещении было сыро и пахло прелой листвой. Луч фонарика выхватил из тьмы побеги лиан и заросли плюща. Отовсюду раздавались приглушенные звуки: непрестанное постукивание и щелканье.

– Мистер Харрис? – позвала Смилла.

Ответа не последовало. Этан осмотрелся. Кодама – маленькие духи деревьев – не желали показываться.

Мистера Харриса они нашли под сенью одной из лиан. Мужчина лежал на спине, белесыми глазами уставившись во тьму. Он выглядел оцепеневшим и безжизненным.

Смилла проверила пульс на шее начальника лесопилки.

– Слабый, совсем слабый, – покачала головой она. – Этан?..

Этан выключил фонарик и протянул руку вперед.

– Покажитесь, ну. Не бойтесь, – тихо приказал он.

Свет начал загораться одновременно в разных уголках помещения. Крохотные зеленоватые огоньки вспыхивали, словно светлячки; они росли, принимая очертания причудливых белых существ с круглыми головами и миниатюрными конечностями. Кодама издавали мягкое мерцание и мерно, медитативно трещали.

Этан подошел к лиане, на которой гроздьями разместились кодама. Он коснулся одного существа кончиками пальцев – на ощупь кодама напоминали лепестки орхидей. Дух леса обвил своими крошечными лапками его палец и застрекотал.

– Оставьте мистера Харриса в покое, – ласково попросил Этан. – Мы принесли вам саженцы.

Смилла показала кодама пластиковые тубусы с землей. Несколько существ возбужденно затрещали.

– Это редкие деревья, с другой планеты, – произнесла Смилла. – Вы сможете заботиться о них.

Дух леса опустился Этану на плечо.

– Человек уничтожает наши деревья, – прострекотало существо. – Вы должны уйти!

– Человек забирает ровно столько деревьев, сколько нужно, – возразил Этан. – Пожалуйста, отпустите его. В обмен на редкие саженцы.

– Его жизнь утекает вместе с дождем, – пропели кодама. – Кап-кап-кап, по капельке жизнь уходит...

Этан и Смилла переглянулись.

– Мне придется их припугнуть, – шепнул Этан.

– Давай!

Этан достал зажигалку, щелкнул несколько раз. Поднес пламя к лиане, а потом увеличил мощность: огонь полыхнул, едва не опалив ему брови.

Кодама отпрянули; комната наполнилась оглушающим треском.

– Отпустите человека, – повторил Этан. – Иначе мне придется сжечь все ваши деревья.

– Мы возьмем саженцы. – Духи леса опустились на тубусы и мягко забрали их из рук Смиллы. – Пусть ваш человек идет с миром.

В эту же секунду кодама исчезли. Мистер Харрис закашлялся и одновременно разразился проклятиями. Этан и Смилла помогли ему подняться.

– А, ну конечно, деревенские шаманы тут как тут, – вместо благодарности выплюнул мужчина, вытряхивая из бороды листья и травинки. – Изгнали этих тварей? И правильно сделали.

– Мы тоже рады, что вы живы, мистер Харрис, – усмехнулся Этан.

Мужчина смерил его презрительным взглядом.

– Помоги мне выбраться отсюда, парень, – приказал он.

Бесполезно было ждать от этого типа благодарности. Опираясь на Этана, мистер Харрис кое-как доковылял до крыльца. Этану ужасно не хотелось провожать его до дома. Положение спасла Смилла:

– Нам по пути, сэр. Я прослежу, чтобы на вас еще кто-нибудь не напал.

– Да от тебя толку-то, косоглазая, с духами только долговязый умеет ладить, – хохотнул мистер Харрис.

Смилла стиснула зубы.

– Надо было вас там оставить, сэр, из вас получилось бы неплохое удобрение, – с сарказмом произнесла ведьма.

– Ну, я очень благодарен, все дела. – Харрис отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. – Пойдем, что ли. Угощу тебя самогоном.

– Удачного вечера. – Этан подмигнул Смилле. – Тяжело быть единственным в деревне социальным работником.

Смилла тихо выругалась сквозь зубы. Они с начальником лесопилки свернули на дорогу. Харрис шел медленно и слегка прихрамывал, но уже отпускал недовольные комментарии и громко жаловался Смилле на свою непростую судьбу.

«До чего непробиваемый тип, – подумал Этан. – Духи едва не выпили его жизнь, а ему плевать. Совершенная тупость и бесстрашие. Как будто его просто лемур укусил».

Здорово, наверное, жить так и ничего не бояться. Этан порылся в карманах в поисках сигарет и с досадой обнаружил, что на работе выкурил последнюю. Этан бросил взгляд на заброшенное здание и отправился домой.

2

Одноэтажный дом Этана выглядел ужасно: приземистый, покосившийся, с облезлыми стенами, просевший под тяжестью лиан и гроздьев тропических цветов. Домик врос в пейзаж джунглей, слился с их экосистемой. Этан уже не удивлялся летучим мышам в туалете и змеям под кроватью – лесные обитатели заявляли свои права на жилище.

Щелкнул замок, и Этан вошел в гостиную. Дядя Эдвард, как обычно, сидел на диване с ноутбуком.

– Ты сегодня рано, – заметил Эдвард.

– Да, пришлось снова помогать Смилле. Лесная нечисть разбушевалась. – Этан не стал вдаваться в подробности своего вечернего приключения. – Ты голоден?

– Не особо, – чуть улыбнувшись, ответил дядя. – Но я решил дождаться тебя и вместе поужинать.

Этан знал, что Эдвард мог не есть весь день. У него не было сил дойти до кухни и разогреть себе чего-нибудь.

Долгие годы дядя сражался с депрессией. Подпитанная чувством вины, болезнь побеждала. Эдвард наказывал себя всеми доступными способами: смешивая алкоголь и антидепрессанты, погружаясь в воронку тревоги и ненависти к себе. Он считал, что недостоин жизни, но продолжал жить ради Этана. Замкнутый круг. Эдвард не хотел, чтобы боль заканчивалась, и Этан прекрасно знал почему.

Он почти потерял надежду помочь дяде. Забота о нем стала неприятной необходимостью, ведь Эдвард не хотел, просто не хотел выбираться из своего состояния. Этан жил, балансируя между злостью и сопереживанием. Делал все, чтобы Эдварду стало лучше. Но он понимал: Эдвард должен захотеть вырваться из порочного круга. Без этого желания лечение бесполезно – терапия лишь убирает симптомы. Ядовитые цветы болезни питаются виной и саморазрушением, они будут расцветать снова и снова, пока не поглотят свою жертву.

– Ну хорошо. Сейчас приготовлю ужин. – Этан постарался, чтобы его голос прозвучал ободряюще.

На кухне он заглянул в холодильник: там нашлись яйца и помидоры. Этан включил плитку. Убогая обстановка кухни давила на него. Этана накрыло волной отвращения, на секунду он зажмурился и заставил себя сосчитать до десяти.

«Боги и духи Системы, сколько еще это будет продолжаться?» – подумал он.

Родители хотели для него совсем другой жизни. Он помнил, как мама рассказывала ему о Межпланетном обществе открытий: «Так здорово, Этан, мы с папой всегда болели за идею, интересно, ты продолжишь нашу семейную традицию? Будешь заниматься наукой или выберешь что-то другое?»

Мамин голос звучал в голове обрывками полузабытой песни.

«Ничего не вышло, мама, я даже учебу не закончил, у тебя в двадцать пять уже была докторская степень. А я работаю барменом в забегаловке на краю мира и на досуге изгоняю разбушевавшуюся лесную нечисть. Вот какая у меня великолепная карьера, мам».

Интересно, что бы она сказала?

«Ничего страшного, Этан, все еще впереди, тебе просто нужно выбраться отсюда».

Этан вел воображаемые диалоги с родителями, когда ему было совсем паршиво. По правде сказать, он плохо их помнил: все, что случилось после их смерти, вытеснило воспоминания о детстве на задний план, практически стерло их. Этан помнил лишь фрагменты, кадры, вырванные из контекста сцены и смутные, призрачные наброски чувств. Вот он вроде бы счастлив, вот ему вроде бы обидно: он смотрит со стороны на странного нескладного мальчишку и никак не может связать себя с ним; это какой-то другой, незнакомый пацан, с которым у Этана нет ничего общего, кроме разве что интересов. Тот маленький Этан очень любил историю колонизации космоса. Он много читал и об основании Межпланетного общества открытий: его создал Межпланетный Сейм. Система Тетис – империя человеческой расы – разливалась в космическом пространстве, словно древний земной океан.

Сто пятьдесят лет назад человечество покинуло Землю и отправилось к новым мирам. Во многом это была заслуга МОО. Первооткрыватели космоса изучали планеты, их флору и фауну, устанавливали контакты с местным населением, находили новые источники энергии и товары для сбыта. Империя людей процветала благодаря продвинутой науке.

Неудивительно, что родители болели за идею. Они служили в Обществе открытий, всю жизнь ему посвятили. Даже погибли они в исследовательском центре на Пангее, во время взрыва в лаборатории (во всяком случае, так гласила официальная версия). Этану было одиннадцать, когда это случилось. Эмили и Бернарда похоронили на Пангее, за множество световых лет от Веги Эшторил.

«Тебе повезло родиться в удивительное время! Все дороги Вселенной открыты, выбирай любую», – часто повторял отец.

Родители успели показать ему некоторые из этих дорог. Пангея, Нью-Терра, Европа–23, Аматерасу. Они приоткрыли окно в огромный прекрасный мир; но жизнь распорядилась иначе – окно с грохотом захлопнулось, оставив Этана на задворках Системы, где он готовил яичницу с помидорами и считал дни до начала учебы.

Этан принес ужин и поставил на столик перед диваном. Эдвард, казалось, вообще этого не заметил. Дядя сидел на краешке, сложив исхудалые руки на коленях. В Этановой толстовке и широких штанах он выглядел ужасно хрупким и совершенно безумным. Он безучастно пялился в экран ноутбука; кто знает, где витали его мысли?

– Эд, я поесть принес, подключайся. – Этан легонько ткнул дядю в плечо.

Эдвард встрепенулся, взглянул на племянника так, будто впервые его видел.

– А, хорошо. Спасибо.

Свою порцию Этан смел в два счета, но Эдвард ел медленно и осторожно. Этана ужасно раздражала эта дядина привычка, и ему стоило невероятных усилий быть чутким и заботливым. Как же он устал, как же он устал от их идиотской жизни.

Эдвард включил общесистемный новостной канал.

Универсальным языком для официальных сообщений был некс – индоевропейский язык, который сформировался в эпоху ранней колонизации космоса.

Этот гибридный язык стал естественным результатом глобализации и возник спонтанно. Он появился из вынужденного смешения языков на первых межпланетных станциях и в мегаполисах Земли. Сначала некс использовали как лингва франка среди пилотов, дипломатов и колонистов, но со временем он приобрел четкую грамматическую структуру и распространился повсеместно.

Спустя пару столетий некс стал чем-то вроде космической латыни – языком дипломатии, научных публикаций, корпораций и верхушки социума. Хотя в повседневной жизни его знали не все, владение нексом считалось обязательным для любого, кто хотел иметь дело с межсистемными структурами.

Однако в Системе Тетис люди продолжали говорить на множестве локальных языков – наследии своих колоний и предков. Некоторые внеземные расы, входившие в состав Межпланетного Сейма, использовали совершенно иные языковые структуры, неподдающиеся прямому переводу.

Для таких случаев существовала универсальная система перевода. Коммуникаторы, синхронизированные с наушниками, использовали нейропереводчики. Они в реальном времени фиксировали речевые сигналы через сенсорные импульсы, обрабатывали их с помощью облачных лексико-семантических моделей и выводили перевод с минимальной задержкой. Благодаря этому собеседники могли почти свободно говорить каждый на своем языке, не теряя смысловой точности.

Они с Этаном просмотрели пару скучных сюжетов, пока вдруг не наткнулись на совсем свежий материал.

– Экстренное сообщение: вчера в 21:00 на Пангее было обнаружено тело сенатора Но Ли Чжона, представителя планеты Кумихо. Все улики свидетельствуют о ритуальном, четко спланированном убийстве. Агенты Межпланетной полиции подозревают террористическую группировку «Призраки Пустоты». Но Ли Чжон полностью закрыл планету для внеземных колонистов: его агрессивная миграционная политика вызвала многочисленные акции протеста, – взволнованно сообщила диктор.

В сюжете показали изуродованное тело сенатора, комнату, залитую кровью, и насмерть перепуганную жену политика.

– Ничего себе, – выдохнул Этан, когда диктор переключилась на новости науки. – Надо проверить форум.

Он достал свой коммуникатор и через анонимайзер зашел на сайт nullform.net. Появилось диалоговое окно с просьбой ввести пароль.

«Hidden Folk», – написал Этан.

Проект «Нулевая форма». Иными словами – жертвы экспериментов правительства, люди и чужие.

Этан был одним из них.

На форуме общались все, кому удалось выжить. Кто-то скрывался в глуши, как Этан с дядей. Некоторые вели просветительскую и агитационную работу. Иные помогали другим пострадавшим. А самые активные и отчаянные присоединялись к Призракам.

Пользователи собирали антологию преступлений Сейма. Вели зашифрованный перечень тайных опытных баз и экспериментов. Одному из анонимов удалось найти полную версию ксенофобского каталога «потенциально опасных рас и их способностей». Фотографии из документа напоминали иллюстрации из книги сказок, только вот, в отличие от книги сказок, изображения здесь были безжалостными: они заостряли внимание на всех дефектах, аномалиях строения организма, деформированных конечностях, особенностях кожи и расцветки глаз. Каждый участник форума мог найти на этих фотографиях себя.

Этан не был представителем инопланетной расы. Его родители выросли на Земле, никто из его родственников никогда не обладал экстрасенсорными способностями. И все же он попал в лабораторию вместе с карминами, стриксами и асурами, силы которых проявились в раннем детстве.

Этан проверил активные треды. Самые свежие комментарии он нашел в ветке «Убийство Но Ли Чжона». Пользователи обсуждали, действительно ли убийство подстроили борцы за права чужих. Кто-то предположил, что сумасшедшие последователи культа Пустых решили принести кровавую жертву своим канувшим в лету богам. Впрочем, Этан не отнесся к этой версии серьезно – на совесть Пустых было принято сваливать практически все происходящие в Системе странности.

Этан собирался написать парочку едких комментариев, но внезапно его внимание привлек совсем новый тред под заголовком «Ищу Ноэми Диаш». На форуме часто искали пропавших людей. Иногда счастливчикам удавалось отыскать потерянных друзей и родственников.

Этан не мог проигнорировать этот тред. Он слишком хорошо помнил Ноэми и все, что случилось на базе. Нервно закусив губу, Этан открыл пост. Он был очень лаконичным и сопровождался одной-единственной фотографией.

С фотографии на Этана смотрела хмурая рыжеволосая девочка в черной линялой футболке.

Ох, Ноэми...

– Эдвард, ты только посмотри, – сказал он и протянул коммуникатор дяде.

Пару мгновений Эдвард молча смотрел на фотографию.

– Вот черт, – пробормотал он.

– Кто-то всерьез намерен найти ее. Думаешь, и правда брат? – предположил Этан.

Эдвард пожал плечами:

– Даже не представляю. Напишешь ему? Будет легко проверить. Ноэми рассказывала тебе что-нибудь, о чем могли знать только она и ее брат?

Этан задумчиво потер висок.

– Да, пожалуй, да. Сейчас напишу. Только сначала проверю, кто этот парень.

На форуме пользователю MadFlint был посвящен отдельный тред. Анонимы делились впечатлениями о встрече с ним: капитан исследовательского корабля МОО, подпольный революционер, собрал на правительство немало компромата – выглядело довольно убедительно.

В голове Этана разом пронеслись несколько вариантов, почему не стоило писать незнакомцу с форума: капитан мог оказаться шпионом Сейма или хакером-троллем, который просто решил слить данные участников. И все же он набрал сообщение. Пальцы Этана слегка дрожали.

Ему хотелось, чтобы загадочный MadFlint оказался братом Ноэми. Ему хотелось помочь, сделать хоть что-нибудь. Он так устал чувствовать себя бесполезным.

Полчаса Этан переписывался с капитаном, пытаясь доказать, что ему можно верить. Параллельно он сам проверял капитана, задавая вопросы о Ноэми. Они не доверяли друг другу, но в итоге сошлись во мнении, что пересечься и поговорить все-таки нужно.

Этан откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза. Из темноты гостиной появился Магеллан, ручной лемур Этана. Фыркнув, он устроился на коленях хозяина. Этан рассеянно погладил зверя по шерстке.

– Мне нужно придумать систему защиты от шпионов Сейма, вот что. Понятия не имею, действительно ли этот человек брат Ноэми. Но я хочу рискнуть. Вдруг правда?

– Согласен, – тихо отозвался дядя.

– Пойду-ка я спать, Эд, голова раскалывается. Ты тоже иди, не засиживайся.

Эдвард кивнул и взял на руки лемура. Этан был уверен, что дядя проигнорирует его совет.

Этан поднялся с дивана и пошел в ванную. Замер перед зеркалом, чтобы стереть мыльный развод на стекле. Уставился на собственное отражение. Густые вьющиеся волосы, зеленые глаза, нахмуренные брови, которые придавали ему вечно упрямый вид. По лицу и шее рассыпались веснушки и родинки. Хвала генам предков – ему достался прямой, аристократический нос.

«Кто ты? И что здесь делаешь?»

Этан залез в душ и долго пытался отмыться. Он чувствовал себя грязным – эта грязь намертво въелась в кожу, оставила свой отвратительный отпечаток. Случившееся на базе стало клеймом на душе, вечно ноющей, незаживающей раной. Ему не забыть всего, что он видел. Память будет подсовывать картинки и образы раз за разом. При взгляде на кровь к горлу все так же будет подступать тошнота. Он сделает шаг в темноту, и его окатит волной неконтролируемой паники. Прошлое не исчезнет, оно всегда будет где-то рядом, на периферии сознания, его можно заметить уголком глаза.

Сколько бы он ни пытался работать со своими травмами, он неизменно возвращался к самому началу.

Ноэми помогла им сбежать. Только вот Ноэми осталась там, на базе, и они не сделали ничего, чтобы ей помочь. Захочет ли капитан услышать эту историю? Как отреагирует на правду? В какой-то степени Этану было безразлично. Ему хотелось высказаться. Говорить, говорить, говорить, пока не охрипнет. Выплеснуть эту грязную тайну в мир, стереть ее в порошок, сжечь, чтобы она исчезла, чтобы не осталось даже пепла.

В ту ночь ему снова приснилась Ноэми. Она сидела в неудобном кресле межпланетного лайнера и рассматривала старинные фотографии людей с крыльями мотыльков. Снимки начинали рассыпаться пылью, пеплом оседали на руках и одежде Ноэми. Лайнер несся сквозь гиперпространство, в самые глубины космоса.

– Среди людей, в самой гуще событий, на виду у всего мира так просто оставаться незамеченным, – повторяла Ноэми, как заклинание.

Ее ждали. Совершенно точно она больше не была одна.

1

Смилла заглянула в паб миссис Лавли утром, когда Этан задумчиво протирал стаканы за барной стойкой. Она вплыла в полупустой зал; ее браслеты и бусы едва слышно позвякивали. Для появлений в обществе Смилла предпочитала классический потусторонний образ: причудливо уложенные волосы, максимум блестящих тканей и украшений. Парочка помятых дровосеков проводила колдунью мутными взглядами. Смилла направилась прямо к барной стойке. Она грациозно забралась на стул и заявила:

– Боги и духи Системы, как же у меня болит голова.

– Неужели мистер Харрис расщедрился и действительно напоил тебя самогоном?

Ведьма многозначительно уставилась на Этана.

– О да. Мне срочно нужно какое-нибудь кофейное зелье.

– Сейчас сделаем. А ты сегодня рано, – заметил Этан. Он повернулся к кофемашине, чтобы приготовить для Смиллы латте с сушеными орхидеями и вишневой настойкой.

– Да я жду почтовый корабль, опять заказала кучу всякой ерунды: свечи, саженцы, ароматические масла. Надо пополнить запасы.

В этом была вся Смилла. Если ведьма не решала проблемы местных жителей, не лечила животных или не мастерила защитные амулеты, она, словно одержимая, сидела в онлайн-магазинах или участвовала в аукционах.

– Тут еще такая сделка намечается, – поведала она загадочным тоном. – Если получится, сразу куплю путевку, слетаю куда-нибудь на центральные планеты.

– Куда, например?

– Пока не знаю. Где холодно и много снега. – В темных глазах Смиллы сверкнул азартный огонек. – Никогда не видела снег!

Они еще немного поговорили, и Смилла ушла получать посылки. Этан проверил коммуникатор. Никаких сообщений от капитана с форума.

В обеденный перерыв Этан помогал Смилле дотащить до дома многочисленные коробки. Ведьма болтала об артефактах, которые ей удалось купить, а Этан пытался вспомнить, в какой момент деревенская колдунья стала его подругой. Она здорово помогла им с дядей. А еще Смилла научила Этана говорить с духами: они специально ходили на болота, чтобы найти их.

Смилла происходила из расы карминов. Этана всегда забавляло, что ученые даже не старались придумывать оригинальные названия рас: красноволосых обитателей планеты Тейя они нарекли Homo carminus, «человек красный». Кармины жили в гармонии с природой и обладали врожденными способностями видеть мир духов. Смилла называла способности своего народа магией, Этан же предпочитал термин «дар».

Смилла следовала Пути духов с детства. Все накопленные за годы жизни знания она передала Этану: рассказала о пространстве идей, связующем все расы Системы, о духах – сэйрэй – и неорганических формах жизни. Она обучила его ритуалам и обрядам, принятым среди адептов учения.

Но Этану этого было недостаточно. Он жадно впитывал знания, углубляясь в древние земные мифологии и верования рас Системы, погружаясь в хаотический океан символов и смыслов. Он не мог остановиться на чем-то одном: религиозные течения, культы и верования прорастали друг в друга, бесконечно повторяясь и расцветая новыми смыслами.

Особенно его привлекали старинные земные учения – синтоизм, индуизм, северная магия: финские нойды и скандинавский шаманизм.

Он восхищался тем, как ловко Смилла использует таро и руны. Он плохо работал с инструментами, зато общение с духами и спиритические сеансы были его шаманской фишкой. Этану не хватало знаний, он пытался узнать больше, но иногда мозг просто отказывался воспринимать новую информацию, и все его мысли смешивались и путались.

Брат Ноэми Диаш молчал в течение пяти дней. Этан коротал тревожное время ожидания за чтением книг: он прочитал три, особо не запомнив, о чем они были.

На шестой день MadFlint вышел на связь.

Этана окатило волной паники. Навязчивый вопрос «а что, если?» возник в мыслях всплывающим сообщением. Этан проигнорировал его и все-таки отправил капитану координаты места встречи.

MadFlint не обманул и действительно прибыл в срок. От пьянчуг в пабе Этан услышал, что в порту приземлился корабль Межпланетного общества открытий. Этан не стал церемониться с миссис Лавли и поставил ее перед фактом, что уйдет пораньше. Начальница восприняла новость ожидаемо плохо. Ну и ладно. В тот момент разборки с миссис Лавли волновали его меньше всего.

Этан взял рюкзак и пошел в Центр управления полетами пообщаться с диспетчером. Юджин был постоянным клиентом в пабе и задолжал Этану пару веларов за выпивку.

Этан периодически приходил в Центр управления полетами понаблюдать за посадкой звездолетов – из окна офиса открывался впечатляющий вид.

В Системе Тетис межзвездные путешествия были обыденностью, но по-прежнему вызывали у него восхищение. Перелеты осуществлялись тремя основными способами. Гиперпространственные прыжки позволяли преодолевать межзвездные расстояния за считаные минуты. После выхода из гиперпространства корабли переходили на субсветовые скорости, чтобы добраться до конкретной орбиты или станции, в зависимости от звездной системы путь мог занимать от нескольких часов до недель.

Третьим способом были так называемые ворота Пустых – древние, оставшиеся от давно исчезнувшей цивилизации туннели в структуре пространства. Эти архаичные, но все еще действующие переходы связывали между собой отдаленные звездные регионы и также позволяли мгновенно преодолевать невероятные расстояния.

Юджин нашелся на рабочем месте: в заполненной оборудованием просторной комнате с огромным окном во всю стену. Его коллега дремал в кресле, а сам диспетчер перепроверял данные только что приземлившегося корабля МОО.

– О, привет, Вайлд. – Юджин совершенно не удивился, заметив проникшего в помещение бармена. – Ты немного опоздал, корабль как раз приземлился.

– Привет-привет. Я сегодня не за этим. – Этан приблизился к диспетчеру, заглянул ему через плечо. – Мне нужна информация: кто эти ребята и зачем они здесь?

Юджин развернулся вместе с крутящимся стулом, сложил руки на своем пивном животе.

– Зачем тебе? Решил тоже что-нибудь продать приезжим? Или тебя Смилла прислала? – усмехнувшись, спросил он.

– Возможно. Ну что, откроешь тайну, кто они?

– А долг простишь? – Юджин решил вынести пользу из ситуации. – Я последнее время на мели, приятель.

– Ладно, – нетерпеливо согласился Этан. – Даже еще одну пинту проставлю бесплатно.

Юджин удовлетворенно хмыкнул и развернулся к монитору.

– Официально зарегистрированный в МОО корабль «Сан-Габриэл», капитан – Висенте Антониу Диаш, экипаж состоит из пяти человек. Никаких штрафов или замечаний. Прилетели прямым рейсом с Пангеи. Что еще интересно?

– Покажи фотографии команды.

Юджин удивился, но лишних вопросов задавать не стал. Этан уставился на фотографии и краткое досье каждого из членов экипажа. Трое из них были учеными, которые числились в МОО, двое – аккредитованными механиками.

– Это и вправду они?

– Слушай, парень, не знаю, на кой ляд тебе это нужно, но пятнадцать минут назад я общался с кэпом по интерсвязи, и в кабине пилота собрались все ребята, которых ты видишь в досье. Никакого подвоха, – развел руками Юджин. – Смилла никогда так не перестраховывается, – заметил он.

– Очень зря, – пробурчал Этан. – Пожалуй, я все. Заходи завтра. – Он похлопал Юджина по плечу и пошел к выходу. – И привет Гарри, когда проснется.

– Если проснется.

Этан вышел из здания и свернул на уходящую в лес тропинку. Она огибала территорию космопорта по периметру и как раз приводила в заброшенный парк. К тому же сегодня Этану требовалась помощь духов и кодама, а для этого нужно было прогуляться в чащу. Этан углубился в лес, достал из рюкзака банку с сушеными ягодами можжевельника. Вытащил горсть и замер, прислушиваясь к звукам леса.

– Покажитесь, – позвал он. – Мне нужна ваша помощь и защита.

Темнело, джунгли давно погрузились в полумрак. Лес оживал, переходя во власть ночных животных и птиц. Стрекотали цикады, в сухом подлеске шуршали мелкие зверушки. Ночные птицы издавали редкие, но жутковатые крики.

Этан ждал.

Духи леса появились, как всегда, внезапно. Среди листвы замерцали зеленые огоньки. Разрастаясь, светляки превращались в кодама и странных созданий, напоминающих опоссумов с длинными ушами и пушистыми хвостами – загадочников. Воздух наполнился потрескиванием и щелчками. Загадочники бесшумно перескакивали с ветки на ветку, приближаясь к Этану. Их собралось очень много – около тридцати на первый взгляд. Они зависли среди листвы, внимательно глядя на Этана своими темными глазами.

– Ты просишь нашей помощи. – Один из «опоссумов» уцепился за ветку хвостом и повис вниз головой, почти касаясь волос Этана. – А ты знаешь, что на другой планете мы тебе не помощники? Только если не отыщешь нас там!

Загадочники любили поболтать, но частенько выдавали противоречивую информацию: сплошные намеки и недомолвки.

– Ребята, мне нужна ваша помощь сейчас. – Этан нервно взъерошил волосы. – Я иду на встречу с незнакомцем. Предупредите меня об опасности, ладно? И вырубите его, если я попрошу.

– Ха! Многого хочешь! Что нам за это будет? – Загадочник подтянулся на хвосте и сделал сальто. – Не встречайся с незнакомцами, если так боишься!

– Я не боюсь, – покривил душой Этан. – Будете волшебные ягоды? – Он предложил духам можжевельник.

– Ягодки! – обрадовался загадочник и протянул лапу.

Этан дал ему ягоду.

– Ам! – Зверь прыгнул Этану на плечо и сунул ягоду в рот. – Мы согласны!

«Опоссум» потребовал банку с можжевельником и не успокоился, пока все пришедшие духи не получили по своей порции угощения. Только после этого Этан продолжил путь. Его сопровождали непрерывно щелкающие и трещащие кодама. Загадочники весело прыгали по веткам, оставляя за собой светящийся след. С ними Этан чувствовал себя гораздо увереннее. Но еще больше уверенности придавал электрошокер. В случае чего Этан не собирался так просто вернуться на экспериментальную базу Сейма.

Добравшись до места встречи, Этан вдруг почувствовал резкий химический запах. Из ближайших кустов доносились приглушенная ругань и шорохи.

Загадочники и кодама растворились в воздухе. Этан знал, что духи леса рядом, готовые в любой момент помочь своему другу.

– Иди сюда, проклятая тварь, ну! – Из кустов выскочил лемур, а за ним мужчина в форме Межпланетного общества открытий. На плечах ярко выделялись капитанские нашивки.

«Ага, это тот самый MadFlint», – успел подумать Этан.

Лемур окинул капитана презрительным взглядом и, задрав хвост, направился к Этану. Замерев перед Этаном, зверь уставился на него огромными желтыми глазами и отчетливо произнес:

– Фыр?

– На руки хочешь? Ну давай. – Этан протянул руку лемуру. Существо обхватило запястье, резво вскарабкалось вверх, затем уютно устроилось у Этана на плече, свесив хвост вниз.

– Как? – хрипло спросил капитан. – Как тебе удалось его поймать?!

– С ними нужно дружелюбно и нежно, – ответил Этан. – Никакой грубой силы. А еще они не любят чужаков. Вы зачем его поймать пытались? Экзотический сувенирчик? Лемуры сами выбирают себе хозяина, – заметил он тоном эксперта.

– Спасибо за информацию. Я хотел сбыть его на черном рынке, за редких зверей неплохо платят, очевидно же, – усмехнулся капитан.

– Гениальная идея. Только вот спрей-транквилизатор на них не действует, – покачал головой Этан. Лемур согласно кивнул.

– Иди к дяде, – обратился Этан к лемуру. – Он очень рыжий и бородатый, но тебя не оби-дит.

– Фыр-фыр? – уточнил лемур.

– Совершенно точно. У него на корабле наверняка много сушеных фруктов. И он не продаст тебя на черном рынке! – Этан выразительно уставился на капитана.

Слова молодого человека убедили зверя, и он, спрыгнув с плеча, деловитой походкой направился к рыжеволосому капитану. Забравшись на его плечо, попробовал подергать за бороду. Капитан впервые улыбнулся.

– Пушистый засранец, – пробурчал он, осторожно погладив лемура.

– Так его и назовете?

– Я придумаю что-нибудь более поэтичное. Так ты, значит, Доктор?

– Ага. Можно просто Этан.

– Висенте Диаш, с «Сан-Габриэла». – Капитан протянул руку. Этан осторожно пожал ее.

– Родимое пятно на месте, – бестактно заметил Этан, указав на шею капитана. – Судя по всему, вы не врали.

– У тебя серьезный подход, – протянул Диаш и машинально потер шею. Родимое пятно было трудно не заметить – оно ярко выделялось на бледной коже, словно темно-фиолетовая клякса.

– Да уж, приходится.

– Расслабься, мы не кусаемся. Может, в пабе поговорим? Я тут заметил один в порту.

– Единственный, – поправил Этан. – Пойдемте.

Внезапно капитана кто-то вызвал, он касанием активировал наушник и принял сообщение.

– Да, Оливия, что стряслось? – услышал Этан. Собеседница Висенте что-то ему ответила, и капитан изменился в лице. – Какого черта?! Она даже не стала с ними разговаривать? Почему-то я не удивлен. Ладно, сам туда схожу. Это далеко?

Получив разъяснения, капитан пробурчал «спасибо» и выключил коммуникатор.

– Этан, ты знаешь, где находится лавка Смиллы? – спросил он.

– Конечно, знаю. А зачем вам?

– Ты мог бы показать мне дорогу? Нужно с ней потолковать.

– Все еще не понимаю, зачем вам понадобились услуги деревенской ведьмы.

– Мы заказали у нее артефакт. Теперь она отказывается его продавать.

– Странно как-то. Случайно, речь не об онлайн-аукционах?

– Да, перед полетом сюда мы выяснили, какие тут можно приобрести артефакты, и купили кое-что у Смиллы. А ты с ней часто общаешься?

– Да, бывает, – лаконично пояснил Этан. – Я покажу дорогу.

Этан выбрал нужную тропу и зашагал по ней. Среди листвы сверкнули огоньки – духи леса следовали за ним по пятам.

Лемур обвился вокруг шеи капитана Диаша, словно пушистый воротник, и приготовился вздремнуть.

– Этан, мы бы хотели увидеть базу. Ты ведь знаешь, где она находится? – мягко спросил Диаш.

Этан молчал.

– Только ты знаешь ее точное местоположение. Просто подумай. Это очень важно.

– Да я понимаю. Вы вроде хотели записать мои воспоминания с помощью программы визуализации? Этого недостаточно?

Диаш покачал головой:

– На заброшенной базе могли сохраниться документы и материалы, мы всегда проверяем.

– Посмотрим. – Этану не хотелось даже думать о возвращении к бункеру.

Дорога до лавки Смиллы заняла от силы минут пятнадцать, правда по темному и неприветливому лесу. Они вышли к широкой прогалине и увидели красивый особняк в колониальном стиле, построенный на небольшом острове посреди болота. Облицованные бело-голубой плиткой стены покрывали разводы зеленоватой плесени и побеги глицинии. В свете лун жилище деревенской ведьмы выглядело таинственно и зловеще. Неподалеку от крыльца стояли двое напряженных парней. Заметив Диаша, они помахали ему.

Капитан и Этан по скользкой тропинке пересекли болото и подошли к офицерам.

– Капитан, у нас проблемы, – заявил высокий тип в очках и с непослушными кудрявыми волосами, собранными в узел на затылке. Он говорил на нексе – общем языке – с сильным британским акцентом. Этан нечасто слышал такой вживую. Редкий акцент выдавал в нем выходца с Земли.

Второй парень выглядел как мальчик-подросток: его форменную куртку украшало огромное количество значков и нашивок, через плечо был переброшен полосатый шарф.

– Оливия мне уже рассказала, – нетерпеливо произнес капитан. Лемур на его плече проснулся, приоткрыл один глаз и с интересом уставился на незнакомцев. – Это мистер Вайлд, кстати, – представил Этана Висенте.

– Привет, – ребята кивнули ему, но сами представляться не стали.

– Так что же вы купили у Смиллы? Если волшебный порошок, то проблем возникнуть не должно было, – мрачно пошутил Этан.

Обладатель шарфа негромко и нервно рассмеялся. В его смехе Этану послышалось нечто болезненное и крайне обреченное. Диаш тем временем поднялся по ступенькам и толкнул дверь.

– Госпожа Смилла! – громко позвал капитан.

Этан и Висенте вошли внутрь. В магазинчике царил полумрак: окна были плотно занавешены, чадила пара масляных светильников. В дальнем конце зала у прилавка сидела Смилла.

– Зачем вы вернулись? – хрипло спросила женщина. – Вайлд, а тебя каким ветром сюда занесло?

Колдунья поплотнее закуталась в свои многочисленные блестящие шали. Капитан приблизился к ней и произнес:

– Госпожа Смилла, я хочу, чтобы вы продали товар, о котором мы договорились.

Колдунья напряженно уставилась на капитана и сквозь зубы процедила:

– Цены выросли, голубчик, кризис! И охотников на окаменевшие сердца Пустых полно, думаешь, ты такой один умный?

– Сколько вы хотите? – резко осведомился Диаш.

– Отдам за тысячу веларов, – тряхнув красной челкой, заявила Смилла. Она бросила взгляд на Этана, а потом отвела глаза.

– Семьсот, и ни на велар больше. Что вы думаете, окаменевшие сердца – такая редкость?

Этан предостерегающе уставился на Смиллу.

«Соглашайся», – прошептал он.

Смилла перевела взгляд с Этана на капитана. Потом, приняв решение, поднялась на ноги, вытащила из ящика пластиковую коробку и вручила капитану. Висенте тотчас же открыл ее, наметанным глазом оценил содержимое и, удовлетворенно кивнув, убрал в сумку. Потом перевел деньги на счет колдуньи.

– С тобой приятно вести дело, капитан, – заметила она.

– Благодарю, – сухо отозвался Диаш.

– Я к вам чуть позже присоединюсь. – Этан остался, чтобы перекинуться парой слов со Смиллой.

– Счастливо оставаться. – Диаш вернулся к офицерам на улице, а Этан скрестил руки на груди и нетерпеливо спросил:

– Что это сейчас было?

– Что, что? – Смилла изобразила полнейшее непонимание. – Просто мой маленький бизнес. Каюсь, я хотела содрать с этих ребят побольше. Лучше скажи, что ты забыл в их компании?

– Есть одно дело. В следующий раз посоветуйся со мной, прежде чем назначать встречу с кем-то извне. Где гарантии, что гости не захотят нас похитить и запереть в лаборатории? – Этан волновался и говорил очень быстро.

– Да что ты зациклился на этих лабораториях! – раздраженно бросила Смилла. – Ведешь себя как параноик. Это ученые из МОО, у них работа такая – артефакты искать.

Этан замер, ошарашенный словами ведьмы. Удивительно, как ей удалось попасть в самую точку? Он никогда не рассказывал Смилле про базу 313 – не та история, которой можно поделиться за кружкой пива.

– Я просто не доверяю чужакам.

– И тем не менее шатаешься с ними, да еще и не говоришь зачем. – Смилла махнула рукой. – Ладно, тебя уже заждались. Напиши потом, как все прошло, – прибавила она, развернулась на каблуках и зашагала к лестнице на второй этаж.

– Обязательно, – пробурчал Этан.

На середине лестницы Смилла замерла и спросила:

– Ты серьезно думаешь, что мы не справились бы с парочкой ученых? Деревенские шаманы?

– А если бы это были не ученые, а агенты Сейма? Пираты, работорговцы или еще какая космическая шваль?

Смилла окинула Этана очень странным взглядом.

– Ну, в таком случае нам повезло, что эти типы – не они.

Этан почувствовал себя виноватым. Ему всегда хотелось рассказать Смилле правду, но он никак не мог решиться. Этан воспринимал Смиллу как старшую сестру, и все же он даже ей не доверял полностью.

Этан попрощался с ней и вышел. На улице капитан Диаш общался со своими офицерами, то и дело поглядывая в небо.

– Оливия сейчас з-з-заберет нас отсюда. Тебя п-п-подвезти? – тихо спросил «подросток».

– Да, куда-нибудь подальше от этой планеты. – Этан взглянул на космолетчика. Тот вздрогнул и быстро отвел взгляд.

– Нужно обсудить план действий. Мы сейчас в паб, присоединишься? – поинтересовался высокий тип в очках, имени которого Этан так и не узнал.

Как будто они уже все решили. Этан почувствовал, что совершенно не хочет связываться с этой компанией и вести с ними дела. И все же отступать было поздно. Он пообещал рассказать капитану Диашу о его сестре.

– Ага.

Через некоторое время на поляне приземлился потрепанный флаер. Автоматическая дверь открылась, и капитан со своими спутниками забрался внутрь машины, Этан полез следом. За штурвалом сидела круглолицая девушка с длинными темными волосами.

– О, привет, – улыбнулась она. – Я Оливия, старший помощник капитана, мастер на все руки! – шутливым тоном представилась она.

– Этан Вайлд, бармен и повар в одном лице. – Этан едва заметно улыбнулся.

– То есть кок? – уточнила Оливия. – У нас на корабле нет кока. – Не переставая болтать, девушка мастерски поднимала флаер в воздух. – Кэп, нам ведь нужен кок в команду? Давайте его наймем? О, какой лемур чудесный, и как же вы его поймали?!

Машина набрала высоту, и они полетели в сторону космопорта. Затерянный в сердце тропического леса поселок выглядел из кабины флаера совсем по-другому. Этан задумался, как воспринимали деревню космолетчики. Что чувствовали в этой всеми богами забытой дыре? Наверняка тлен и уныние Веги Эшторил уже отравили их.

«Никому не сбежать от меланхолии Эшторила, – подумал Этан. – Добро пожаловать на самую печальную планету Системы».

2

За барной стойкой работала Джейн. Она болтала с подругой и тонкими ломтиками нарезала лимон. Заметив Этана, девушка окинула его оценивающим взглядом и улыбнулась. Этан почувствовал себя неуютно: он нравился Джейн (почему так вышло, он совершенно не понимал), и каждый раз знаки внимания заставляли его нервничать. Однажды у них состоялся неприятный разговор с объяснениями, но, похоже, Джейн так и не потеряла надежды. В ее взгляде то и дело загорались азартные искорки.

– Привет, Вайлд. Как приятно видеть вместо миссис Лавли меня, правда?

– Не то слово, – согласился Этан. С этим утверждением было трудно спорить.

Джейн налила ему пинту эля. Он взял стакан и вернулся к столику, за которым сидели ребята с «Сан-Габриэла». Этан заметил, что на космолетчиков пялятся все постоянные посетители паба.

– Вы сегодня в центре внимания, – сказал он. – На Эшториле редко бывают корабли МОО. Чувствуете себя особенными, надеюсь?

– Ой, конечно, как суперзвезды, – улыбнулась Оливия. – Садись давай! – Она указала на стул рядом с собой. – Ты ведь не познакомился с Киреном и Вацлавом, да? Вам обязательно нужно познакомиться!

Этан сел на предложенное место.

– Вацлав К-к-ковальски. – Парень с шарфом протянул ему руку через стол.

– Ну а я Кирен Мак-Айвер, – лениво отозвался коллега Вацлава.

Он ограничился сухой улыбкой и знаком «мир».

– Ваш пилот, видимо, несет вахту?

– Ну, кто-то же должен это делать, – пожал плечами Кирен. – Хотя бы один из нас остается трезвым, пока остальные бухают. Сегодня вот, например, не повезло Оскару.

В голосе Кирена прозвучали надменные нотки. Этану не понравился его тон: самоуверенные умники всегда вызывали у него смешанное чувство зависти и презрения. На их фоне он чувствовал себя отставшим от времени пещерным человеком: пока персонажи вроде Кирена открывали новые формы жизни и исследовали тайны космоса, Этан слушал нотации миссис Лавли и наполнял стаканы простых работяг с лесопилки. Напившись, каждый из них не упускал возможности докопаться до Этана: то волосы слишком длинные, то говорит он слишком непонятно. Односельчане никогда не вступали с ним в открытую конфронтацию: Этана попросту боялись. Мало ли какие фокусы мог выкинуть деревенский шаман.

– Мы принесем Оскару канистру местного нефильтрованного, – заявила Оливия.

Этан сделал пару глотков, окинул взглядом полутемный бар. Может, пилоту и повезло, что он не видит этого убогого места.

– Я за пивом, – сообщил Кирен. – Ковальски, поможешь?

Ковальски не возражал. Офицеры ушли к барной стойке, оставив Этана наедине с капитаном и Оливией. Повисло неловкое молчание. Этан не знал, что сказать, да и капитан был не из болтливых.

– Этан, а капитан уже спросил тебя про бункер? – Оливия перехватила инициативу в беседе.

– Спросил. И, по-моему, не оставил мне выбора.

Оливия виновато улыбнулась:

– У тебя есть время подумать. Приходи завтра утром к нам на корабль. Часов в десять сможешь?

Этан пожал плечами. Ему хотелось убраться как можно дальше отсюда. Изучающий взгляд капитана напрягал, а от доброжелательности Оливии подташнивало.

– Сколько лет вы ее ищете?

– Тринадцать, – хмуро отозвался капитан.

– И что, никаких вестей?

Диаш покачал головой.

– Мне кажется, она просто не хочет, чтобы ее нашли.

– С чего вдруг такой вывод? – В голосе капитана проскользнуло раздражение.

Этан сделал вид, что задумался. Он постучал себя пальцем по лбу и заявил:

– Ну, знаете, она грозилась прикончить ребят, которые с нами все это сотворили. Зная Ноэми... Мне кажется, она могла сдержать свое слово.

– Это просто догадки. – Диаш откинулся на стуле.

Вернулись Мак-Айвер и Ковальски, а Этан, наоборот, засобирался домой. Ему ужасно хотелось сбежать. Слишком много незнакомцев на сегодня. Этан чувствовал, что злится, раздражение навязчиво пульсировало в висках, не давая расслабиться.

– Ладно, ребята, мне пора проверить, как там дядюшка. – Этан отставил в сторону стакан. – Завтра в десять буду у вас.

К счастью, никто не стал его удерживать.

– Давай, ждем, – кивнул капитан.

Этан попрощался с космолетчиками и подошел к бару. Он попросил Джейн налить ему немного с собой. Девушка вручила ему бутылку и, кивнув в сторону новых знакомых Этана, заметила:

– Кажется, эти ребята вынесли тебе мозг.

– Что-то вроде, да. – Этан задумчиво взъерошил волосы.

– Расскажешь? – В голосе Джейн звучала надежда.

– Может быть, когда все закончится, – соврал он.

* * *

Этан вернулся домой и некоторое время сидел на крыльце, глядя в небо и приканчивая пиво. Потом он курил и наблюдал, как играют с дымом загадочники и как смешно уносятся от них кодама.

– Все прошло нормально, да? – Самый бойкий из загадочников опустился Этану на плечо. Они никогда не говорили ему своих имен, но Этан давно научился различать духов. – Капитан не желает тебе зла, но боится правды. А что, если его сестра специально потерялась?

– Я похож на психа, а мои единственные друзья – деревенская ведьма и духи леса, – пожаловался Этан, выдыхая дым. – Космолетчики хотят, чтобы я отвел их к бункеру.

Загадочник спустился по руке Этана, запрыгнул к нему на колени.

– В бункере прячется прошлое!

– Вот именно. Поэтому я и не хочу возвращаться. Хотя рано или поздно мне все равно придется это сделать. Я не могу вечно бояться, понимаете?

– Мы всегда будем с тобой, – пообещал загадочник. – В каждом из миров, куда тебя заведет дорога, шаман.

А потом растаял в воздухе.

– В каждом из миров, – эхом повторил Этан.

Когда он зашел в дом, то обнаружил дядю на диване: Эдвард спал, свернувшись калачиком. Лемур развалился у него в ногах, медитативно урча. Этан не стал будить дядю и сразу направился в душ.

И все было как обычно – фотографии иных миров в «Астроленте», горячий чай и тревожные мысли о будущем.

А потом вернулась паника: внутренности скрутило от тошнотворного ужаса. Страх шевелился в его голове, склизкие черные щупальца копошились в мыслях Этана. Ему хотелось кричать. Он снова был там: одинокий и потерянный, в комнате с белыми кафельными стенами. Через капельницу в его вены вливали что-то мутное и вязкое, наполняющее организм медленной, расплавленной болью.

В комнате материализовался загадочник. Прохладной лапой он коснулся пальцев Этана, перепрыгнул на ночник в виде совы.

– Спи, – прошелестел дух.

Этан провалился в сон; и впервые за долгое время ему ничего не приснилось.

1

– Этан, как ты, на работу собираешься? – Эдвард стоял в дверях спальни, скрестив руки на груди.

Этан проскрипел нечто невразумительное, попытался спрятаться под одеялом с головой. Он чувствовал себя совершенно разбитым.

– Как вчера все прошло? – полюбопытствовал дядя.

Этан задумался, что ответить. Потом высунул нос из-под одеяла и сказал:

– Они хотят сходить к бункеру. Проверить, не осталось ли там чего.

Эдвард поежился.

– Пойдешь?

– Куда я денусь. Надо помочь.

Дядя кивнул, соглашаясь с решением племянника.

С огромным трудом Этан вылез из своего укрытия. Пытаясь сохранить равновесие, он побрел к двери. Ему был жизненно необходим кофе.

– Этан, ты ведь ненавидишь меня? – вдруг спросил Эдвард.

Этан замер и с недоумением уставился на дядю. Сонливость как рукой сняло.

– Почему ты спрашиваешь? Почему сейчас?

– Потому что есть за что.

Этан тяжело вздохнул. Положил ладонь Эдварду на плечо. Сколько раз они проходили через это. В разных контекстах и ситуациях суть этого разговора оставалась неизменной. Чертово бесконечное дежавю.

– Эд, я тебя не ненавижу. Я просто не могу спокойно смотреть, как ты медленно себя убиваешь. В такие моменты я ужасно злюсь на тебя, что ты даже не пытаешься... да и на себя заодно, потому что я абсолютно бесполезен и никак не могу тебе помочь. Я просто хочу, чтобы ты жил, понятно? Чтобы поправился и мы свалили отсюда подальше.

– Этан, из-за моих исследований ты попал на базу.

– Мне плевать. Тебе не оставили другого выбора, ты же знаешь. Ты ведь всем пожертвовал, чтобы меня вытащить. Да еще и вырастил меня как сына. Я жив, и это, знаешь ли, отличная новость.

Он быстро обнял Эдварда и отстранился, чувствуя вдруг неизвестно откуда взявшееся облегчение. Может, для Эдварда еще не все потеряно, раз он задает вопросы и хочет слышать? На секунду у Этана возникла надежда, что этот разговор вышел другим, не таким, как всегда.

– Удачи тебе сегодня, – произнес дядя, ломая привычный сценарий, – это будет довольно дерьмовое приключение, но ты справишься.

– Очень надеюсь, – губы Этана тронула улыбка, – хотелось бы верить.

* * *

Утро было прохладным и туманным. Этан шагал по дороге, вдыхая ароматы экзотических цветов, мокрой от росы листвы и дорожной пыли. Ему всегда казалось, что это запах дальних странствий и приключений, возможностей и новой жизни, прекрасных и неведомых миров. Правда, на этот раз ему предстояло путешествие в собственное прошлое, куда ему совершенно не хотелось возвращаться.

На блестящем боку «Сан-Габриэла» ярко выделялся логотип МОО: вписанная в треугольник старинная каравелла.

Этану вспомнился девиз Общества открытий, который он выучил еще в детстве: Onde a terra se acaba e o mar começa – «Здесь заканчивается земля и начинается море».

Этан подошел к кораблю, осмотрелся и поднялся по трапу. Пару раз постучал, не найдя иного способа проникнуть внутрь. Рядом с дверью загорелся дисплей, и Этан увидел лицо незнакомого парня с густыми черными волосами и длинным носом.

– Привет. Ты Доктор?

– Ага. Этан. Я к Диашу.

– Понял. Кэп предупреждал, что ты придешь. Заходи.

Изображение пропало, и дверь с мягким шелестом поднялась, пропуская Этана в космический корабль.

Этан стоял посреди слабо освещенного узкого коридора и растерянно осматривался, не зная, куда ему идти. К счастью, вскоре появился обладатель длинного носа и жестом поманил Этана за собой.

Кабина пилота напоминала восточную чайную: пространство заполняло множество разноцветных фонариков, ковриков, подушек и прочей антуражной ерунды, которая совершенно не вязалась с межзвездными путешествиями.

– Чаю хочешь? – поинтересовался провожатый Этана. Видимо, это был Оскар, которому Оливия вчера собиралась принести канистру нефильтрованного пива.

– Да, не откажусь. А вы, собственно, пилот?

– Он самый, – кивнул парень. – Оскар Кемаль. – Он пожал Этану руку. – Сейчас сделаю чай, устраивайся пока.

Он ушел. Этан же воспользовался предложением и уселся в накрытое цветастым пледом кресло пилота. Все свободные места приборной панели были усеяны наклейками с мультяшными персонажами: современными и винтажными. От яркости цветов зарябило в глазах.

Оскар вернулся с огромной разноцветной кружкой.

– Спасибо, – сказал Этан, – пахнет вкусно. А где капитан и остальные?

Оскар не удержался от злорадного смешка.

– Плохо им. Вчера перебрали. Сейчас Оливия придет в себя, отыщет какое-нибудь антипохмельное снадобье, и все будет отлично.

– Оливия у вас тут вроде знахарки?

Хмыкнув, Оскар уселся на одну из подушек на полу.

– Она магистр медицины и генетики, – важно сообщил он.

Этан поспешно сделал глоток из кружки.

– Я уже почти восстала, – внезапно донесся замогильный голос откуда-то из верхнего отсека корабля. – Иду искать, мать его, зелье...

Раздался ужасный грохот, как будто по лестнице спускалось целое стадо слонов. Через пару секунд в кабину пилота зашла Оливия, на ходу натягивая белый халат поверх футболки и шорт.

– Доброе утречко, – поздоровалась она. – Отличная кружка. Я смотрю, ты серьезно отнесся к словам капитана.

– Как будто у меня были варианты.

– Ага, я в тебе не сомневалась. – На секунду девушка замерла, словно пытаясь вспомнить, зачем она надевала халат. – Так, я в лабу. У нас сегодня вылазка, – сказала она, обращаясь к самой себе.

С этими словами «магистр медицины» удалилась. Этан проводил ее взглядом, молча переваривая увиденное.

– Ребята давно не отдыхали, – развел руками Оскар. – И перелет был долгим.

Этан кивнул, стараясь скрыть раздражение. Команда «Сан-Габриэла» напоминала группу дилетантов и совершенно не вызывала доверия. Этан чувствовал себя обманутым. В его представлении ученые из МОО должны были быть чуть более серьезными.

Пока Оливия искала лекарство для своих многострадальных коллег, Этан общался с Оскаром. Пилот умел расположить к себе и с ходу выдал гору полезной информации. Этан узнал, что экипаж «Сан-Габриэла» зарабатывал, выполняя заказы Общества на различные экспедиции и раскопки, поиск артефактов и переговоры с внеземными цивилизациями. У капитана Диаша была докторская степень по антропологии и этнологии. У МакАйвера – по биологии. Оливия же работала над своим исследованием и планировала в будущем получить степень доктора медицины. Технари Ковальски и Кемаль научной деятельностью не занимались, но уже проявили себя как первоклассные космолетчики и не раз вытаскивали корабль и его команду из передряг.

Этан и Оскар успели съесть коробку восточных сладостей и обсудить тяжелую жизнь на периферии. Как и Вега Эшторил, родная планета Оскара – Анталия Астра – была туристической. Вся жизнь сосредотачивалась на побережье океана, и почти все население работало в сфере туризма. Только Анталия Астра находилась в центральном секторе Системы Тетис, а Вега Эшторил – на ее задворках, и до этой экзотики добирались лишь самые смелые путешественники.

Этану показалось, что Оскар намеренно завел с ним разговор о наболевшем. Тактика подействовала: Этан слегка расслабился и уже не чувствовал себя настолько неловко.

Через полчаса в кабину пилота вернулась уже относительно бодрая Оливия, следом за ней – капитан Диаш. Висенте выглядел помятым и жутко недовольным жизнью. Судя по всему, оживить Ковальски и Мак-Айвера у Оливии не получилось.

– Привет, Вайлд, – прохрипел капитан. – Рад, что ты пришел. Будешь завтракать?

– Нет, спасибо, мы с Оскаром наелись пахлавы лет на сто вперед.

– Тогда посидите с нами на кухне, – предложил он.

Все переместились на камбуз – уютное просторное помещение, которое напоминало «домик в деревне»: стены покрывали деревянные панели, а шкафы и полочки были заставлены банками и статуэтками.

Этану кухня очень понравилась. Команда явно относилась к кораблю как к своему дому и старалась во всем создать комфортную атмосферу.

Этану не хотелось поднимать тему бункера, пока Оливия и Висенте жевали сэндвичи и пили кофе. В этой картине было что-то настолько обыденное и умиротворяющее, что Этан уже начал забывать, зачем, собственно, пришел.

– Оскар, принеси документы, пожалуйста, – попросил капитан.

Оскар молча встал со стула и ушел. Этан почувствовал, что Диаш собирается начать серьезный разговор.

– Насколько я знаю, Ноэми перевозили с базы на базу. – Висенте вцепился в кружку с кофе, стараясь скрыть дрожь в руках. – Я не знаю, жива ли она. Уже пару лет мы исследуем заброшенные базы Сейма, пытаемся добыть информацию о ней. У Ноэми был дар, и ее не могли просто так... нейтрализовать. – Голос капитана дрогнул.

В этот момент вернулся Оскар. Он положил на стол чертеж бункера с пометкой «Объект 313» и устроился на своем стуле. Капитан расправил перед собой схему и внимательно посмотрел на Этана.

– Ты единственный, кто помнит ее, – сказал Диаш. – Мы опросили многих людей с форума, но сестру никто не опознал. И только ты знаешь точное местоположение бункера, да? Ты спрятался прямо рядом с ним. На виду у всех.

Этан кивнул.

– Мне удалось сбежать благодаря Ноэми. И моему дядюшке, – признался Этан. – Так что лучше вам еще и с ним поговорить. Если он согласится, конечно.

– А твой дядя...

– Эдвард Дженкинс. Работал на Департамент естествознания.

Оливия и капитан обменялись испуганными взглядами.

– Окей, хорошо. Это все потом, – сказал Висенте. – Так что ты решил? – нетерпеливо прибавил он.

– Я отведу вас к базе. – Этан нервно сцепил руки в замок. – Только учтите, что меня, возможно, придется оттуда вытаскивать. И еще – как вы собираетесь попасть внутрь? База 313 – секретный правительственный объект, там должна быть какая-то система слежения, охраны – на случай, если ребята вроде вас решат покопаться в тайнах прошлого.

– Конечно, она есть, – беззаботно сообщил Оскар. – На запечатанных объектах всегда ставят стандартную систему охраны: камеры слежения, которые активируются при вскрытии объекта, сигнал с них тотчас поступает в ближайший командный пункт полиции, и включается красный протокол. У вас ближайший пост в зоне космопорта, значит, данные о взломе сразу поступят туда, и через пару часов к месту уже прибудут оперативники. Прилетят не сразу, в этом квадранте не так много патрульных кораблей.

– Звучит вдохновляюще.

– Да-а-а, – протянул Оскар и закинул руки за голову. – Хорошо, что для таких случаев я прописал программу-обманку!

– И она подействует?

– Всегда работала. – Оскар прямо-таки излучал уверенность.

– Давайте выдвигаться. – Капитан поднялся из-за стола и взял нейродрайв, который ему протянул Оскар. – Чем раньше начнем, тем раньше закончим.

Оливия сняла со спинки стула пояс с инструментами.

– Оскар, ты снова за старшего, – распорядилась она.

Оскар кивнул. В его темных глазах не отражалось ни единой эмоции.

Этан, Оливия и Висенте взяли вещи и направились к выходу из корабля.

Когда они очутились на улице, уже вовсю припекало солнце. Время подходило идеально – до полудня никто не стал бы высовываться из помещения и следить за космолетчиками.

Путешественники пересекли взлетную площадку и зашагали по узкой тропинке между деревьями. Они уходили все дальше и дальше в лес; кроны деревьев постепенно смыкались над их головами, затягивая в свое сумеречное царство, полное таинственных звуков и шорохов.

2

Этан множество раз бывал на руинах. Сложенные из грубых камней ступенчатые пирамиды не сильно удивляли его. По неведомой причине древние постройки лежали за пределами туристических маршрутов, они не привлекали внимания археологов и продолжали мирно разрушаться, покрываясь плесенью и лианами. Три пирамиды располагались по периметру ровной площадки, в центре были разбросаны обломки гигантских камней. В детстве Этан часто бывал здесь с ребятами из поселка: они верили, что в пирамидах обитают призраки, и оставались на ночь, чтобы убедиться в их существовании. Однако Этан так ни разу и не увидел среди руин ничего сверхъестественного: пирамиды оставались всего лишь безмолвной и скучной грудой камней.

Пару раз Этан приходил на руины с дядей. Эдвард рассказывал ему о загадочной цивилизации Пустых – наравне с человеческой расой они освоили космические путешествия, следы их пребывания находили на многих планетах Системы Тетис. Целые города, постройки, полуразрушенные механизмы, свалки и заброшенные некрополи. Было лишь одно «но» – ученые не обнаружили останков Пустых, ни единого скелета.

Еще одна странность была в том, что изображений Пустых тоже не осталось, как будто их удалили, стерли из контекста истории. Цивилизация Пустых ассоциировалась с мистикой и тайнами; их история обрастала легендами, гипотезами, появлялись культы, секты и целые школы, исследовавшие древние артефакты. Вопросов возникало все больше, а ответов, естественно, не было вообще.

Этану очень нравилась теория о том, что Пустые посещали Землю. Древние люди строили для них «космодромы», расчерчивая пустынные пространства геоглифами. Этан мечтал побывать на Земле: в пустыне Наска, в Великобритании, России и Африке, чтобы своими глазами увидеть гигантские изображения животных и инопланетных существ.

Пока Этан курил и предавался воспоминаниям, капитан Диаш и Оливия сверились с навигатором.

– Направление верное. До бункера еще пара километров, – сказала Оливия.

Капитан двинулся вперед, орудуя мачете и прорубая себе путь сквозь тропические заросли. Этан и Оливия последовали за ним. Идти было тяжело, и они чувствовали, что выбились из сил.

– Ты давно на корабле? – спросил Этан, чтобы хоть немного отвлечься от мрачных размышлений о бункере.

– Уже пять лет. – Оливия откинула со лба прядь.

– И на каких планетах ты уже побывала?

– Хм, да я уже сбилась со счета... На ста, может, больше. Надо проверить в «Астроленте».

– У меня тоже есть аккаунт. Только я ничего не выкладываю, а просто читаю. Конспирация, все дела.

Оливия с пониманием взглянула на Этана.

– Ты молодец, знаешь? Кэп тебе, может, этого не скажет, но я скажу.

– В смысле? – Этан удивленно приподнял бровь.

– Я видела многих ребят с экспериментальных баз. Все они по-разному справляются с травмой. Некоторые стерли себе память и начали жизнь с нуля. У кого-то совсем сломалась психика. А ты не сдаешься. Живешь дальше.

– Вот только не надо меня жалеть, – резко предупредил Этан.

– Да я и не собиралась, – растерянно пробормотала Оливия.

– У меня просто не было вариантов, нам пришлось, – сбивчиво произнес Этан, до конца не понимая, почему оправдывается. Участие Оливии шокировало его. – Но спасибо за поддержку, правда, это было так внезапно, – неуклюже прибавил он, чувствуя себя невоспитанным идиотом. – Я никогда не обсуждал эту тему с кем-то из... из внешнего мира.

– Не парься. Все хорошо. – Оливия коснулась его плеча.

Она улыбнулась ему тепло и искренне, и у Этана не осталось выбора: ему пришлось улыбнуться в ответ.

Они провели в пути около часа, наконец Этан вывел своих спутников на небольшую поляну.

– Это здесь, – объявил он.

Этан опустился на корточки и быстро осмотрел самый обыкновенный на вид подлесок: камни, гнилые стволы, прелые листья и упавшие на землю плоды. Он расчистил подозрительное место, и Висенте с Оливией увидели проржавевшую стальную дверь площадью примерно метр на метр, с доисторическим кодовым замком.

– Попробуем вскрыть лазером, – сказал капитан.

Надев защитные очки, перчатки и маску, он достал из сумки инструмент – нечто среднее между отверткой и лазером – и начал аккуратно вскрывать люк по периметру.

– Нужно будет очень быстро отыскать контрольную панель и запустить программу-обманку, – напряженно произнесла Оливия и прихлопнула опустившееся ей на плечо насекомое. – Она должна сымитировать сбой в системе.

Этан забеспокоился: по спине побежали мурашки. Захотелось скорее убраться подальше от двери.

– Надень-ка, мало ли какая зараза там гнездится.

Оливия вручила Этану маску. Он послушался. Оливия одобрительно улыбнулась и последовала его примеру.

Наконец дверь поддалась, и Диаш осторожно подвинул ее в сторону. Этана замутило, он инстинктивно сделал шаг назад.

Только не туда...

Внизу был только черный провал. В ушах у Этана зашумело.

Капитан поднес к открытому люку мультисканер. Прибор безмолвствовал. Через несколько секунд на его экране появились данные о состоянии базы. Взглянув на них, Диаш спустил маску и заявил:

– Все нормально. Маски можно снять. Я пойду первым, за мной Этан. Оливия, ты идешь последней. Делаем все быстро, поняли?

Капитан полез в люк, цепляясь за перекладины ветхой лестницы. Этан последовал за ним. Они спускались во тьму, чувствуя затхлость и пыль. Оливия бросила вниз светящуюся палочку, но та выхватила из темноты немного: кафельный пол, покрытые грязновато-желтой краской стены.

Диаш достиг нижнего уровня, спрыгнул на пол, поторопил Этана и Оливию. Этан соскользнул с лестницы. Сразу же достал из рюкзака фонарик – мрак слишком сильно действовал ему на нервы.

Оливия замыкала. Она подняла с земли светящуюся палочку и осмотрелась: комната была совершенно пуста, стены покрывал налет из блестящей, как слюда, пыли. Висенте обнаружил электрический щиток и колдовал над пыльными переключателями, запуская программу-обманку.

Где-то внутри подземелья загудел генератор, загорелся аварийный свет. Этан увидел несколько камер: они уставились на пришельцев своими пустыми глазами. Камеры вдруг ожили, и на пару секунд помещение заполнилось неприятным комариным писком. Этан инстинктивно задержал дыхание. Через секунду все смолкло и камеры затихли. Оставалось надеяться, что программа Оскара смогла заглушить сигнал, который они пытались передать.

– Вперед, – скомандовал Висенте.

Этан с учеными миновал коридор и перешел в соседний, также освещенный аварийными лампами. Это помещение напоминало школу или детский сад: стены, украшенные веселыми рисунками, пробковые доски для заметок, стенгазеты и расписание занятий. По правой стене коридора тянулась череда спальных комнат, игровых и процедурных кабинетов. Ничего особенного, школа как школа – только под землей.

Этана тошнило. При взгляде на стены и открытые комнаты, в которых сохранились детские кроватки, у него закружилась голова. Паника подкатывала к горлу, становилось нечем дышать. Этан шел за капитаном, стараясь смотреть под ноги.

Здесь звучал смех. Множество малышей, запертых под землей. Он помнил, как они смеялись, так смеются все обычные дети – громко и заливисто. У них были глаза стариков. Мудрые, тяжелые, обреченные взгляды. Они сбивались в кучи, чтобы не чувствовать страха. Они пели песенки, успокаивая друг друга.

Сознание плыло. Этан переставлял ноги, не ощущая собственного тела. Вернуться сюда было очень, очень плохой идеей.

– Я проверю лабораторию и караулку, возможно там остались документы или записи. – Голос Висенте донесся до Этана издалека.

Этан зажмурился, привалившись к стене, медленно сполз на пол. Голова раскалывалась, было больно до слез.

– Дай мне десять минут, нужно все осмотреть. Выводи его отсюда, – распорядился Диаш.

– Висенте, я одна не справлюсь!

– Тогда побудь с ним! Я скоро вернусь!

– Черт, я же вас предупреждал, – борясь с подступающей тошнотой, пробормотал Этан.

Диаш ушел. Рядом с Этаном села Оливия, обняла его за плечи, склонилась к нему. От волос девушки пахло клубничным шампунем.

– Я с тобой, все хорошо, Этан, – прошептала Оливия.

Кто-то уже говорил ему эти слова.

– Я никуда не уйду, я буду с тобой. Ты только держись, пожалуйста.

Этан обнял колени руками.

– Этан, прости нас, но это нужно было сделать, надо было проверить...

Он посмотрел на Оливию. Девушка выглядела смущенной. Черты ее лица слегка расплывались в свете аварийных ламп.

– Мне так жаль. Подожди еще немного, скоро мы уйдем!

– Все нормально, – соврал он, – переживу.

Минуты тянулись мучительно долго. Этану казалось, что он угодил в ночной кошмар и никак не может выбраться. Ему отчаянно не хватало воздуха; стены бункера словно пытались раздавить его, сжать, стереть в порошок. Наконец вернулся капитан, помог ему подняться. Опираясь на Диаша, Этан побрел обратно.

– Здесь ничего нет, все чисто, – на ходу бросил Диаш. – Ребята убрали за собой. – В его голове сквозила досада.

«Мы уходим. Уходим. Скорее бы», – крутилось у Этана в мыслях.

А потом он вспомнил про лестницу. Нужно будет карабкаться вверх. Сможет ли он? Еще полчаса назад Этан и представить не мог, что ему станет так плохо. Бункер был триггером: спустив крючок, капитан Диаш выстрелил ему прямо в голову. Он плохо помнил, как выбрался. Голова раскалывалась. Он кое-как добрел до поваленной коряги и сел, привалившись к ней спиной. Этан подтянул колени к подбородку и обнял их руками. Как будто все случилось только вчера.

– Этан, ты как? – осторожно спросила Оливия.

– Бывало и лучше, – пробормотал Этан.

Капитан Диаш сел рядом и тронул его за плечо.

– Спасибо, Доктор.

Этана удивило, что Висенте до сих пор обращается к нему по никнейму с форума.

«Какой из меня Доктор? – вдруг подумал он. – Я даже магистерскую не защитил».

– Но вы же ничего не нашли, – сказал Этан. – В чем смысл?

– Мы должны были проверить этот вариант.

Больше капитан ничего не сказал. Этан почувствовал, что ему тоже тяжело говорить о случившемся: Диаш надеялся найти зацепки. Но вылазка оказалась бессмысленной. Нужно сделать хоть что-то, прямо сейчас. Этан взял у капитана лазерную отвертку и вернулся к двери в бункер.

– Не хочу, чтобы это место снова нашли. Будь моя воля, я бы взорвал тут все к чертям, но ведь тогда мы привлечем к себе внимание, да? – Он горько улыбнулся и запаял люк, скрывая черный провал, в котором пряталось его прошлое.

1

– Сейчас я сделаю инъекцию: этот препарат помогает вытащить даже самые глубинные воспоминания. Будет не очень приятно, – честно предупредила Оливия.

Этан сидел в кресле в лабораторном отсеке корабля и напряженно рассматривал медицинскую технику.

– Вперед и с песней, – невесело усмехнулся он.

– А потом мы запустим программу визуализации, чтобы записать воспоминания, – продолжила девушка. Она подготовила капельницу, дезинфицирующую салфетку и пузырек с лекарством. – Боишься уколов?

Этан испуганно кивнул. Оливия закатала рукав его рубашки.

– Все будет хорошо, я быстренько.

Диаш занял место за компьютером. Оливия несколько раз проводила процедуру и не любила, когда ей мешали. Тем более что командный и нетерпеливый тон Висенте, который задавал вопросы, очень часто сбивал «свидетеля» с толку и приходилось начинать все заново.

Оливия продезинфицировала кожу на сгибе локтя и быстро ввела в вену иглу – Этан даже почувствовать ничего не успел. Установила систему и отрегулировала подачу лекарства. Через пару мгновений Этан испытал довольно странные ощущения – будто по венам побежала ледяная вода, замораживающая его изнутри. Голова закружилась, но через секунду сознание вновь стало ясным. Оливия ободряюще улыбнулась.

Вопросы были стандартные, Оливия говорила мягким и спокойным голосом, вытаскивая из сознания Этана всю необходимую информацию. Пока ничего интересного в воспоминаниях Вайлда не нашлось: в основном он рассказывал об аскетичных комнатах и безликих детях, подробно описывал оттенки таблеток, которыми его кормили на завтрак, обед и ужин, кляксы растекшейся крови на кафеле в ванной, неестественный свет, который заливал процедурные кабинеты.

Диаш уже слышал это: обитатели тайных баз запоминали одинаковые вещи, с разными вариациями, но не более того. Очень редко им удавалось вытащить из памяти подопытных действительно полезные сведения: местоположение других засекреченных баз, фамилии замешанных в подпольной деятельности политиков и ученых. За пять лет активных поисков Висенте Диашу удалось собрать впечатляющий компромат на Сейм и Департамент естествознания Межпланетного общества открытий, однако главная загадка все еще оставалась неразгаданной: где теперь находилась его сестра?

Висенте порой начинал сомневаться: а существовала ли она вообще? Или он так долго гонялся за призраком? Он помнил ее девочкой-подростком, а с тех пор прошло тринадцать лет. Может быть, Ноэми уже нет в живых. Висенте решительно отогнал от себя эти мысли. Он обещал себе и родителям, что найдет ее. Или, во всяком случае, узнает правду о ее судьбе.

– Ты говорил, что помнишь Ноэми, – сказала Оливия. – Расскажи нам о ней.

– Да, Ноэми Диаш, – ровным голосом произнес Этан. – Мы с ней учились в одной группе.

Он бросил короткий взгляд на капитана и начал рассказывать.

2

Тринадцать лет назад, экспериментальная база 313

Лампы мигали пару минут. Свет погас, включилось аварийное освещение. Снова перебои с электричеством! Этан раздраженно отложил учебник в сторону. Пока не восстановят подачу тока, про занятия можно забыть – при красноватом свете аварийных ламп читать было невозможно.

Класс моментально наполнился шумом и жужжанием – дети обсуждали происшествие, не обращая внимания на мисс Лилли. Учительница поднялась со стула и подошла к доске.

– Тихо, тихо. – Она попыталась успокоить ребят. – Расходитесь по своим комнатам и не волнуйтесь, свет скоро починят.

Ноэми сидела за соседним столом. Объяснения мисс Лилли ее не убедили: девочка лишь презрительно фыркнула. Мисс Лилли всегда говорила одно и то же, и каждый раз ее слова имели прямо противоположный эффект. Десять учеников группы 7–VE зашумели с утроенной силой. На некоторых детей красное освещение действовало особенно сильно. Этан заметил, как в комнату проникли санитары и вывели нескольких учеников.

Ноэми проводила их взглядом. Остальные дети потянулись к выходу. Этан решил остаться в классе и почитать при свете светодиодного фонарика. В спальне сейчас все будут болтать, и он опять не сможет сосредоточиться на учебнике. Мальчик заметил, что учеба по-своему успокаивала его, отвлекала, помогая не впасть в отчаяние.

«Все нормально, нужно подождать немного, дядя обязательно все уладит», – напомнил себе Этан.

Класс опустел. В аудитории остались только они с Ноэми. Девочка включила фонарь и установила его на стол. Открыла блокнот и начала рисовать. Мисс Лилли приблизилась к ним, заглянула Ноэми через плечо.

– Вы тоже можете идти, – извиняющимся тоном произнесла она. – Я вас не держу.

– Все нормально, мисс Лилли, мы лучше здесь. – Голос Ноэми звучал удивительно твердо и властно для двенадцатилетней девчонки. – А вы сходите выпейте кофе.

Лилли напоминала моль – тонкая, бледная и какая-то выцветшая. Этану она казалась очень юной. Лилли работала медсестрой в их блоке и всегда носила ослепительно белый больничный костюм, поэтому Этану сложно было воспринимать ее как учительницу.

– Ладно. Устрою небольшой перерыв, раз выпала такая возможность. Вы посидите здесь, да?

Ноэми кивнула.

– У нас еще есть время до дневных процедур.

Мисс Лилли взяла свою кружку и направилась в ординаторскую. Этан закрыл за ней дверь аудитории и вернулся на место.

– Напряжение постоянно скачет, – сказала Ноэми.

– Я заметил, – буркнул Этан. Внимание его было целиком поглощено сборником сказок рас Системы, который он перечитывал уже в сотый раз.

Ноэми поднялась, подошла к Этану и резко закрыла книгу, которую он читал.

– Это все не просто так, понятно? Скачки напряжения, странное поведение ребят, истерики у врачей, – выпалила Ноэми. Этан почувствовал, что она очень долго держала мысли в себе и теперь жаждала ими поделиться. – Скоро нас прикроют.

– С чего ты взяла? – фыркнул Этан. – Мы в бункере под землей, Ноэми, ничего удивительного, что здесь у всех едет крыша, – холодно прибавил он.

– Они мне рассказали. – Ноэми дернула его за рукав. – Они со мной говорили!

Этан уставился на девочку, округлив глаза. Ноэми выглядела раздраженной и испуганной одновременно.

– Кто – они?

– Обитатели подземелий, – выдохнула она.

«Совсем чокнутая или прикалывается?» – промелькнуло в мыслях у Этана.

– Что, можешь мне их показать? – небрежно спросил он.

Ноэми вцепилась в его ладонь и рывком заставила подняться.

– Именно это я и собиралась сделать. Ты единственный тут похож на разумного человека, – заявила Ноэми. – Пошли.

Этан не ожидал такого поворота событий. Книгу он бросил на стол, схватил фонарь и поспешил за Ноэми, которая тянула его за собой по коридорам базы. Они шли быстро, никто не обращал на них внимания. Ноэми отлично ориентировалась в этом лабиринте – Этан с ужасом осознал, что понятия не имеет, где находится. Девочка вывела его в заброшенный коридор с грязно-желтыми стенами.

– Ноэми, давай-ка еще раз... На базе, кроме нас, еще кто-то есть? – Этан пытался придать своему голосу уверенности, хотел мыслить трезво и здраво.

Девочка кивнула.

– Понимаешь, я думаю, дело в моей способности. Психокинез и еще кое-что. Полная чушь, в общем. Но я многое могу видеть – ауру человека, например. Штука бесполезная, но тем не менее! – шепотом произнесла Ноэми. – Я копалась в твоем досье, у тебя похожая история, высокая восприимчивость к «тонкому миру», вот я и подумала, что...

– Я тебя умоляю, у меня точно нет никаких способностей. – Этан грубовато оборвал ее тираду. – И кого же ты видела?

– Подожди, они накачают тебя кровью слоа, чтобы активировать твои способности, и ты тоже увидишь. Или уже сейчас? – прибавила она.

Ноэми кивком указала направление. Этан, сощурившись, уставился в красноватое марево коридора. По спине побежали мурашки. Он напрягся от отвратительного ощущения предчувствия. И он действительно увидел... что-то.

Они напоминали людей – двое мужчин и женщина, их силуэты казались расплывчатыми и смазанными, Этан видел их словно сквозь помехи. За спинами существ виднелись сложенные крылья. Когда они приблизились, Этану удалось рассмотреть лица гуманоидов – непривычные, с большими раскосыми глазами. Серая кожа в синеватых прожилках, темные волосы, длинные деформированные пальцы. Женщина кривила губы в безумной усмешке, зубки у нее были мелкие и острые.

Этан вжался в стену. Смотрел на пришельцев как завороженный. Существа касались краев одежды Ноэми, жмурились, глядя на нее, словно от девочки исходило сияние.

– Чего они хотят? – шепотом спросил Этан.

– Они говорят, что мы должны бежать. Вернее... Просто посылают образы. Я не знаю как, но понимаю их. Эти создания чувствуют, что скоро база опустеет и они снова останутся единственными хозяевами подземелий. Их можно увидеть уголком глаза, и то не всегда, а лишь когда они сами захотят показаться.

– Сомнительное удовольствие. Пошли отсюда, Ноэми, нас будут искать. – Этану хотелось убраться подальше, но выглядеть трусом в глазах Ноэми он тоже не мог.

Женщина с крыльями коснулась его руки, и он почувствовал в мыслях ее просьбу (или предупреждение?): «Сворачивай налево, мы поможем, человек, мы в тени, мы на изломе реальности».

Резко наступила тьма; но через пару секунд освещение восстановилось. Существа исчезли. Этан и Ноэми обменялись мрачными взглядами.

– Почему только сейчас? – подал голос Этан. – Чего ты так долго молчала?

– Да ты бы все равно мне не поверил. – Ноэми махнула рукой. – Лучше самому увидеть, понимаешь?

Этан вздохнул.

– Пошли обратно. Как думаешь, кто они?

Ноэми пожала плечами.

– Хотела поискать в Сети, но ничего не вышло. Меня поймали, когда я копалась в компьютере мисс Лилли. Скрутили и держали в изоляторе пару дней, – будничным тоном рассказала она, – а потом мне было не до монстров.

Ребята вернулись в аудиторию тем же путем. На этом воспоминание оборвалось: Этан вдруг замолчал и уставился прямо перед собой невидящим взглядом.

3

– Средство не действует, он меня не пускает дальше, – напряженно произнесла Оливия. – Давайте прервемся.

– Хорошо, хорошо, отключай его, дадим парню отдохнуть. – Висенте запустил пальцы в волосы.

Оливия кивнула, осторожно вытащила иглу капельницы из вены Этана, освободила его от многочисленных проводов и датчиков. Глаза Этана закрылись, и он уронил голову на плечо. Оливия заклеила ранку пластырем и повернулась к капитану.

– Это первый внятный рассказ о вашей сестре, – тихо сказала девушка.

– Есть идеи, что за тварей описал Этан?

Оливия покачала головой:

– Либо это аномалии его восприятия, либо неизвестная нам раса. Или же...

– Нечто мистическое? – нервно усмехнулся Висенте.

– У меня нехорошее предчувствие. – Оливия поежилась. – Вообще жуть какое нехорошее.

Диаш не мог не согласиться. Он сохранил показания Этана, тщательно зашифровал данные и выключил компьютер.

– Что за эксперимент с переливанием крови слоа? – спросил капитан.

– Без понятия. – Оливия выглядела очень испуганной и смущенной. – Слоа – аборигены планеты Эриэ, в Реестре их описывают как одну из самых опасных негуманоидных форм жизни. Я проверю информацию.

Капитан рассеянно кивнул.

– Надеюсь, вы помните, что сегодня надо связаться с доном Энрике.

– Естественно.

Вдвоем Диаш и Оливия перетащили Этана на кушетку. Оливия накрыла его тонким одеялом и повернулась к капитану.

– Нужно поговорить с Эдвардом Дженкинсом, – предложила она.

– Да. Я, честно говоря, не ожидал, что он жив. Он и вправду мастер маскировки.

– Есть такое. А как вы, в порядке?

– Я? Не знаю, странно. – Диаш выглядел так, словно его ударили по голове. – Мне нужно выпить, – растерянно признался он.

– Позже выпьем, – пообещала Оливия.

Капитан и его помощница вышли из лаборатории, закрыли дверь и отправились на капитанский мостик.

На покрытых цветастыми пледами креслах уютно расположились Кирен и Оскар. Ребята пили чай и смотрели видео в Сети. Заметив непривычно тихую Оливию и чрезвычайно мрачного капитана, Оскар свернул окно и, улыбаясь, уставился на вошедших. Он встретился взглядом с капитаном и ощутил, как сводит судорогой лицо и улыбка начинает меркнуть.

– Ну как допрос? – небрежным тоном поинтересовался Кирен.

– Не знаю пока, что делать с этой информацией. – Диаш опустился в кресло и сложил руки на груди.

– Долго нам еще рисковать, капитан? – лениво протянул Мак-Айвер, болтая чай в чашке. – Последнее время наши шансы впасть в немилость Сейма стали расти в геометрической прогрессии.

– Сильно ты рискуешь, я смотрю, попивая чаек и поглядывая «Стопятьсот улетных видео Системы».

– Я, в отличие от вас, проявляю осмотрительность.

– Свяжись с Энрике, – приказал Диаш, не желая продолжать дискуссию. – Нужно доложить об артефакте и получить наводки. Это надо было еще вчера сделать.

– Окей, сэр.

Кирен набрал дона Энрике по интерсвязи, через пару мгновений чиновник ответил. Дон Энрике был седеющим мужчиной с высоким лбом и глубоким, вдумчивым взглядом. Он поправил очки на носу и кивнул Кирену.

– Добрый день, мистер Мак-Айвер! Как у вас погода?

Кирен помотал головой:

– Жить можно. Затхло, пыльно, пахнет чаем с бергамотом.

– А у нас солнце. Очень хочу однажды увидеть вас в Лиссабоне! Уверен, вам, ребята, тут понравится.

Кирен не ответил. Из всей команды он был единственным выходцем с Земли, и с этой планетой его связывали не самые приятные воспоминания.

– Мы нашли то самое сердце, сэр. – Кирен сменил тему. – Оно у нас, высылаю вам фотографии. – Он проворно застучал по клавишам. – Мы хотели бы получить другие наводки.

– Отлично, просто отлично, – слегка оживился дон Энрике. – Сейчас отправлю данные по новому артефакту. Аванс я переведу только после того, как пришлете отчет. Чья очередь писать отчет? – Чиновник говорил уверенным, четко поставленным голосом, как будто вещал с кафедры о запущенных Департаментом грантах.

– Кажется, моя, – неуверенно отозвался Оскар. – Но я пропустил все самое интересное.

– Я напишу. – Оливия помахала рукой. – Мне нужно расслабиться. Ничто так не успокаивает, как отчеты для МОО!

– Спасибо, Оливия, – мягко улыбнулся Энрике. А затем продолжил: – Вы смотрите новости? Но Ли Чжон убит. Явно началась охота на политиков, нам всем немного не по себе.

– Будьте осторожны, сэр. – Оливия подошла к монитору и улыбнулась в камеру. – Иначе как же мы без вас?

– Всегда начеку, Оливия. – С этими словами начальник отключился.

Дон Энрике был куратором команды «Сан-Габриэла», он поручал ученым находить артефакты и экспонаты для частных и государственных музейных коллекций, научных центров и экологических парков. Однако он был в курсе и другой, подпольной деятельности экипажа.

До того как жениться на инопланетянке и заняться политикой, дон Энрике работал над теорией сосуществования. Около двадцати лет назад на Земле были найдены следы загадочной древней цивилизации: руины поселений, могильники и несколько петроглифов. Останки гуманоидных существ не удалось идентифицировать, их быстро переправили в Цитадель на Пангее и предали забвению. Раскопки заморозили и опечатали, полностью закрыв к ним доступ. Все результаты исследований быстро исчезли из Сети. На смену научным теориям пришли спекуляции и теории заговора. Их объединяла одна идея: более миллиона лет назад на Земле существовала колония инопланетян, Homo antecessor, которые постепенно ассимилировались с людьми.

Дон Энрике считал, что здесь не обошлось без вмешательства Пустых – возможно, останки принадлежали именно представителям таинственной расы. Чтобы проверить теорию, нужно было получить доступ к найденным на Земле костям и провести сравнительный анализ ДНК. Энрике не сомневался, что в Цитадели уже давно провели необходимые тесты.

Идея сосуществования подрывала главный концепт, на который опиралась внешняя политика Сейма. Человеческая раса первой освоила космос и установила контакт с внеземными цивилизациями, она принесла в Систему мир, прогресс и процветание. Земля не могла быть просто колонией Пустых – это развеяло бы миф о людском могуществе.

В Системе Тетис действовали принципы демократии, но по факту межпланетный союз вел типично империалистическую политику. Все внеземные народы и цивилизации считались менее продвинутыми; ксенофобия проявлялась в мелочах. Чем дальше от центра Системы, тем страшнее: продажные чиновники, ученые-садисты, полицейский произвол. Щупальца Сейма не дотягивались до внутренней политики периферийных планет, где каждый мелкий управленец был божком своего собственного мира.

– Дон Энрике хочет, чтобы мы отправились на Иберию. – Кирен оторвался от экрана и взглянул на Диаша. – Но планета же закрыта для космического транспорта.

– Это ведь родная планета Вацлава? – спросил Оскар.

– Ну да, царство средневековья и инквизиции. Парень будет просто счастлив вернуться домой.

– Идея – чума, да. Его же там чуть не сожгли за инакомыслие, – нахмурилась Оливия. – А что мы должны добыть?

– Древние мощи, разумеется, – сказал Кирен. – В одном из храмов они хранят мумии пророков – якобы Пустых. Это, конечно, полная чушь, но какой-то богач с Пангеи хочет украсить редкой мумией свой кабинет.

– Ладно, примерный план понятен. Оскар, проложи курс на Иберию, через три часа стартуем, – распорядился капитан и поднялся с кресла. – Кирен, после этой миссии займемся твоим заказом для Департамента. Нам не помешают финансовые вливания.

Мак-Айвер кивнул:

– Конечно, капитан.

– Пойду проветрюсь.

Диаш засунул руки в карманы куртки и ушел с мостика.

Оказавшись на улице, он устало опустился на ступеньки трапа, прикрыл глаза. Капитан чувствовал себя измотанным: столько воспоминаний и так мало по-настоящему полезной информации. Он увидел Ноэми в толпе и вновь потерял. Рыжим всполохом мелькнули ее волосы, а потом весь мир затянуло серой дымкой.

– Вы должны немедленно стартовать с планеты. – Диаш вздрогнул, услышав смутно знакомый голос.

Он поднял взгляд: к кораблю подошел высокий мужчина в мешковатой одежде и надвинутой на глаза кепке. За его спиной был походный рюкзак, а на руках незнакомец держал лемура.

Мужчина снял кепку, и Висенте сразу же узнал его.

– Дженкинс! – только и смог выдавить капитан.

– Мы до конца не были уверены, что под аккаунтом MadFlint скрываетесь именно вы.

– Ваш племянник вел себя как настоящий параноик. И его можно понять.

Эдвард Вайлд (в прошлом – Дженкинс) кивнул и уселся на трап рядом с капитаном. Бывший ученый выглядел неважно: темные круги под глазами, мертвенно-бледная кожа, потрескавшиеся губы.

– Он не смог рассказать дальше, да? Про Ноэми.

Диаш удивленно покосился на мужчину. Его голос звучал поразительно твердо и уверенно.

– Не смог. Я собирался поговорить с вами...

– Я знал и поэтому пришел сам. Но сначала вы должны взлететь.

– Что?

– Вам лучше улететь, пока не поздно, и не привлекать к себе внимания. Вы ведь проникли в бункер, – терпеливо повторил Эдвард.

– Ваш племянник не сильно обрадуется.

– Ему это будет только на пользу, поверьте. Потом еще вам спасибо скажет, – усмехнулся Эдвард.

– Программа-обманка должна была замести следы взлома, – возразил Диаш.

– Не будьте таким наивным, капитан. Очень скоро специалисты Сейма заметят сбой в системе и поймут, что один из объектов взломали. Лучше быть подальше отсюда, когда они это обнаружат. Я знаю, чем вы занимаетесь. Подпольные революционеры, ученые-диверсанты. – Губы Эдварда тронула слабая, блеклая улыбка. – Вы готовы сражаться? Не очень-то вы похожи на воинов. Ваше оружие – информационные сети и научные теории.

– Все верно. Методы изменились.

– И вы тоже скрываетесь у всех на виду.

Эдвард отпустил лемура; зверь пару раз пронесся по трапу вверх-вниз и в конце концов устроился на плече у своего хозяина.

– На базе 313 ученые из Департамента наконец поняли, насколько сильна Ноэми. Раскрыли полностью ее потенциал.

Диаш вздрогнул, услышав имя сестры.

– Руководство считало, что она была единственным достойным экземпляром, – безжалостно продолжил Эдвард.

– Куда ее отправили потом?!

– В Цитадель на Пангее. Если она там задержалась, то, боюсь, уже стала агентом Сейма.

– Конечная остановка, да? – Голос Висенте звенел от гнева. – Почему-то я догадывался!

– Все дороги ведут в Цитадель – это же крупнейший научный центр во всей Системе. Знаете, что случилось с Ноэми? В какой-то момент ее сила проявилась на полную мощность, она разнесла всю лабораторию и убила несколько человек, – произнес Эдвард.

Висенте ничего не сказал. Он вскочил на ноги, чувствуя, что готов стереть в порошок любого, кто подвернется ему под руку. Со всей силы он ударил кулаком по обшивке звездолета, даже не поморщившись от боли.

– Почему вы ничего не сделали? – спросил капитан.

– Я воспользовался переполохом и сбежал с Этаном в тайные туннели базы, по ним мы выбрались на поверхность. Пока инцидент ликвидировали, мы ушли. Правительство решило, что мы погибли во время разгрома, который устроила Ноэми. Если бы я мог хоть что-то исправить, я бы уже давно так и поступил. – Голос Эдварда дрогнул. – Мы в долгу у вашей сестры, капитан.

– Ну так начните исправлять сейчас, помогите мне найти ее. – Висенте схватил ученого за воротник рубашки, заставляя подняться. Лемур испуганно спрыгнул к ногам Эдварда. – Помогите мне отомстить!

Костяшки на правой руке капитана были разбиты и сочились кровью. Эдвард схватил Диаша за запястья, мягко заставляя отпустить.

– Да. Я все расскажу. Но вы должны помочь нам убраться отсюда. Хотя бы на время.

Диаш отпустил Эдварда, с удивлением уставился на него.

– Допустим. Допустим, я возьму вас в команду. Что вы еще знаете? Слышали что-нибудь об экспериментах с кровью слоа?

– К сожалению, да.

– Окей, хорошо, – кивнул капитан. – Поднимайтесь на борт. Только не уверен, что Этан одобрит такой поворот событий.

– Ему придется. Жизнь жестока. Она бурлит и кипит, пока мы отсиживаемся в глуши. Рано или поздно ему пришлось бы покинуть планету. Я просто ускорил этот процесс. Это большее, что я сейчас могу для него сделать.

Капитан Диаш усмехнулся. Дженкинс оказался не таким уж и простым. Висенте начал понимать, каким образом ему удалось выжить.

– Вы не оставляете мне выбора, – заметил капитан. – Впрочем, я вашему племяннику тоже выбора не оставил, так что все справедливо. Добро пожаловать в команду, Эдвард.

– Это правильное решение, капитан. – Эд протянул руку.

Диаш сдержанно пожал ее. Он вернулся на корабль, а Эдвард Дженкинс, подхватив на руки лемура, шагнул на борт вслед за ним.

1

Этан проснулся от жажды. Пробуждение оказалось резким и легким, как будто накануне никто не накачивал его препаратами и не копался в глубинах подсознания. Этан скинул одеяло, попытался сесть.

Процедурный кабинет подозрительно накренился в сторону, потом вернулся на место. Этан сфокусировал взгляд. Комната выглядела мутной и расплывчатой. Этану казалось, что он опустился на дно с привязанным к ногам грузом и теперь смотрит на все сквозь сплошной, непроницаемый морской сумрак. При этом в теле была странная легкость, словно он утратил собственный вес.

В ушах шумело. Через пару мгновений он понял, что это шум двигателя.

– Да что за черт, – пробурчал он, с трудом вставая на ноги.

Этан двинулся к выходу в коридор. Ощущение невесомости никуда не делось, наоборот, стало сильнее.

«Мы в космосе, – отстраненно подумал Этан. – Они взлетели».

Этот факт не вызвал никакой эмоциональной реакции. Эмоций последнее время было слишком много, и, кажется, он полностью исчерпал свой лимит. Неужели его все-таки сцапали и теперь собираются сдать на очередные опыты? Нет, что-то другое. Тогда его не оставили бы просто так в процедурном кабинете, да еще заботливо укрытым одеялом.

Этан выбрался в коридор. Где там на корабле был камбуз? Сейчас его больше всего волновала вода. Двигаясь вдоль стены, Этан медленно побрел в сторону кухни. Внезапно из-за поворота выплыл Ковальски. Механик жевал жвачку и негромко подпевал музыке в наушнике. Наткнувшись на Этана, он тапнул по наушнику, останавливая песню, и заявил:

– Я как р-р-раз тебя навестить шел. Далеко с-с-собрался?

– Пить хочу.

– Т-т-так Оливия же там бутылку оставила, не видел? Эх. Стой здесь, сейчас принесу.

Этан послушно прижался к стене и закрыл глаза. Мир все еще вращался.

Вацлав вернулся с пластиковой бутылкой. Этан осушил ее почти залпом. Загадочное дело, но ему стало чуть лучше. Во всяком случае, мир прекратил свое вращение и вернулся на место.

Ковальски поправил сползшие на лоб сварочные очки.

– Т-т-тебя, может, в каюту проводить? – осведомился он. – Тебе уже выделили койку?

– З-зачем? – Этан понял, что еще немного, и начнет заикаться, как Ковальски.

– Ну к-к-как зачем, ты собрался и дальше спать среди медицинских сканеров и капельниц?

От Этана явно ускользало нечто важное, и он никак не мог понять, что именно. Последний раз он чувствовал себя так после выпускного в институте, когда все его сокурсники первым же рейсом разлетелись по планетам Системы, а он остался на Эшториле в одиночестве. Компанию ему составило лишь жесточайшее похмелье.

– Подожди, сначала кофе. Много молока и сахара. Я пока не очень понимаю, что происходит. – Этан потер лоб тыльной стороной ладони.

– Ну, тогда идем. К-к-как голова-то?

– Пока на месте, – констатировал Этан. – Просто отведи меня к источнику кофе.

Очень медленно они двинулись по коридору. Этан искоса взглянул на Вацлава. По сравнению с прошедшими днями механик выглядел еще более неформально: количество значков, заклепок и булавок на форменной куртке увеличилось втрое.

Этан и Вацлав добрались до пустынной кухни. Этан с облегчением опустился на стул, а Ковальски включил кофемашину.

– Так мы в космосе?

– К-какой ты наблюдательный, – с сарказмом произнес Ковальски.

Через пару мгновений кофе был готов. Ковальски поставил перед Этаном огромную кружку с логотипом МОО, сел напротив.

– Капитан поговорил с твоим дядюшкой, и спустя полчаса мы отчалили. Мы все очень у-у-удивились, особенно с-с-скорости сбора. Кстати, твой лемур полетел с нами, – рассказал он.

Этан молча пытался осознать услышанное. Капитан поговорил с Эдвардом?..

– Ну, то есть пришел т-т-твой дядя, они с капитаном поболтали, а потом Диаш отдал приказ взлетать как можно скорее. – Ковальски решил на всякий случай уточнить детали. – Мы стартовали, и к-к-капитан объявил, что у него с мистером Дженкинсом особое соглашение и он со своим племянником некоторое время проведет на борту.

Этан держался за кружку, словно она была его единственным спасением в коллапсирующей вселенной. Этан не понимал мотивов дяди и был шокирован тем, что Эдвард способен так четко и логически мыслить. Этан с тоской подумал о своих личных вещах – как он теперь без родного ноутбука?.. Он угодил в круговорот хаоса и, вращаясь, медленно шел ко дну.

Этан сделал пару глотков. Привычный, старый добрый вкус кофе.

– И куда же мы летим? – спросил Этан.

– На И-и-иберию. – Ковальски нахмурился.

Этан вдруг понял, что Ковальски гораздо старше, чем кажется. Настоящий возраст выдавали едва заметные морщинки на лбу и в уголках глаз. Его взгляд был глубоким и очень усталым.

– А что там? Очередные артефакты?

– Ну да. – Вацлав повертел в руках кружку. – Мы взлетели, чтобы сбить Сейм со следа, незачем им знать, кто копался в старом бункере.

– Интересно, в чем смысл. Полиция же все равно поймет, кто последний был на планете. Команда автоматически попадет под подозрение. Ну поболтаемся мы в космосе, а дальше?

– Ты переоцениваешь полицию. Максимум свяжутся с нами по интерсвязи и зададут пару в-в-вопросов. И, кстати, поговори с капитаном. Только будь снисходителен к нему, ладно? Диаш не в духе, он под впечатлением от твоих воспоминаний о Ноэми.

– Ноэми, точно. – Этан потер виски. – Он, наверное, ужасно расстроился.

– Еще бы! Твой р-р-рассказ многое объяснил и в то же время ни на шаг не приблизил его к сестре.

Этан нахмурился и кивнул.

– Ладно, я тебя оставлю, нужно п-п-проверить двигатель. Как допьешь, спускайся в технический отсек, я тебе выдам форму и сменную одежду. Если что-то н-н-нужно, дай знать.

Ковальски исчез, а Этан вдруг обнаружил, что из кармана пропали любимая зажигалка и коммуникатор. У него появились смутные подозрения, что стеснительный механик склонен к клептомании. Этан мрачно усмехнулся: интересно, а какие еще секреты скрывают ребята из команды «Сан-Габриэла»?

Еще пару минут он просто сидел, уставившись на фигурки сов и пингвинов, вперемешку с трансформерами, выставленные на полке над плитой. В голове было пусто.

Этан попытался оценить ситуацию и расставить свои проблемы в виде списка.

Три месяца до начала учебы.

Потерянная (убогая) работа.

Грустная сумма веларов на счету.

Агенты Сейма, которые способны в любой момент упасть на хвост...

Этан сложил эти факты в уме, оценил ситуацию как хреновую, но вполне терпимую и пришел к выводу, что начнет с малого: договорится с капитаном о работе. Сделал последний глоток из чашки, поднялся и нетвердым шагом направился в капитанскую рубку.

2

Дверь была открыта, и Этан заглянул в каюту. Висенте сидел за письменным столом, напряженно вглядываясь в экран бортового компьютера. Стены помещения закрывали старинные карты, гобелены и картины, словно капитан устроил здесь лавку старьевщика. Под потолком висела гроздь турецких фонариков, на антикварном комоде развалился сонный и уже изрядно отъевшийся лемур.

– Не отвлекаю? – спросил Этан.

– Отвлекаешь, – не отрывая взгляд от экрана, ответил Диаш.

Проигнорировав слова капитана, Этан вошел в каюту и закрыл за собой дверь. Капитан не обратил на него внимания. Этан приблизился и угрожающе навис над капитаном. Только тогда Диаш соизволил взглянуть на молодого человека и коротко бросил:

– У тебя пять минут.

– Мы в космосе, – заявил Этан.

– Рад, что ты заметил. И?

– Мы тут по вашей вине. – Он скрестил руки на груди.

– Разумеется, это я отдал приказ взлететь. В чем дело, Доктор? Давай сразу к сути.

– Дело в том, что в мои планы не входило так быстро покидать Вегу Эшторил. Я согласился помочь вам с поисками сестры и поделиться воспоминаниями. Да, все это я сделал. А потом вы отдали приказ... Капитан, у меня на Эшториле остались работа и дом.

Висенте потер виски. Его явно мучила головная боль – он давно не спал. Под глазами залегли тени. Этан заметил, что правая рука капитана перевязана.

– Это была идея твоего дядюшки, ясно? Он предупредил меня, что ты захочешь место в команде. Сколько? – уставшим голосом спросил он.

– Что – сколько? – растерялся Этан.

– Сколько ты хочешь за свою работу? Какой оклад?

Этан опешил. Он не мог поверить, что дядя в принципе способен позаботиться о себе, не говоря уже о реализации плана. Но Эдвард знал: его племянник первым делом пойдет к капитану за ответами.

– Тысяча веларов в месяц было бы очень кстати. – Этану хотелось, чтобы голос звучал беззаботно – непонятно почему. Он наудачу назвал сумму: она в два раза превышала его зарплату в пабе миссис Лавли.

– Да ты скромник. Смотри, возьму тебя на должность старшего стюарда. Надо будет контролировать погрузку-разгрузку, запасы продовольствия, готовить еду на всю команду, следить за чистотой на корабле. В общем, – капитан хмыкнул, – шаманить на кухне и на складе.

– И кок, и завхоз в одном лице? Вакансия мечты! На самом деле отлично, спасибо, капитан.

– Не сойди с ума от такой власти. Справишься? Скажу честно – никто до тебя этим не занимался.

– Думаю, справлюсь. А что насчет моего дяди?

– Мне нужна его помощь. Устроим его лаборантом на полставки, хорошо?

– Вполне.

– Отлично. Надеюсь, ты внимательный и умеешь считать. Большего от тебя и не ждут.

– Это почему же? У меня степень бакалавра по...

– Ну и по чему же? Удиви меня, – беззлобно подколол его капитан.

– По гостинично-ресторанному и туристическому менеджменту, – чуть покраснев, ответил Этан. – И я поступил в магистратуру.

– Интересно. – Диаш произнес это таким тоном, что Этан почувствовал себя жалким неучем и деревенщиной. – Отыщи Оливию, она тебе все покажет и расскажет, – продолжил капитан. – Потом приступай к работе. Да, насчет размещения: у Кирена в каюте есть свободная койка, можешь жить с ним.

– Кирен похож на социопата. Он не придушит меня ночью? – Этан не удержался от шутки, о которой, впрочем, тотчас же пожалел.

Капитан тоже не оценил юмора.

– Если будешь себя хорошо вести, все обойдется, – пообещал он.

– Очень обнадеживает. А можно личный вопрос, сэр?

– Валяй, – пожал плечами Диаш.

– Вашу сестру заперли в правительственном бункере. А вы сами работаете на Департамент. Как так вышло? Почему они взяли полукровку из Homo strix, расы стриксов, на такую должность? То есть вас?

На секунду Этану показалось, что Диаш готов испепелить его взглядом. Не перегнул ли он палку? Но он хотел понять капитана. Это бы, ну, уравновесило их положение. На этом корабле все знали о его прошлом, видели его воспоминания. Словно у Этана не осталось никаких секретов, и он стоял совершенно обнаженный перед толпой. Однако капитан отреагировал на удивление спокойно. Он на секунду прикрыл глаза, тихо вздохнул и ответил:

– Логичный вопрос. Стриксы были одной из первых рас, которую человечество повстречало в космосе. Народ колдунов и шаманов – так нас иногда называют. Многие из нас следуют Пути духов. В Реестре приравнены к Homo sapiens, поэтому, как правило, дискриминации не подвергаемся. Мы вправе учиться и работать наравне с «человеком разумным». Мои родители были торговцами. Отец – из колонии стриксов на Пангее, а мать – из Португалии. Той самой, земной.

– Ноэми говорила, что может видеть ауру человека и тонкий мир. Я так понимаю, это врожденные способности?

– Все стриксы в той или иной степени обладают способностями. Просто у Ноэми они гораздо сильнее. Именно поэтому она привлекла внимание Департамента. Ее забрали у матери, когда они лежали в больнице. Ноэми тогда подцепила ультима-грипп...

– И после этого вы о ней больше не слышали. – Этан поежился.

Диаш кивнул, откинулся в кресле.

– Родители били тревогу, всюду искали ее. Но она пропала.

Повисло неловкое молчание. Этан не смог придумать, что сказать капитану.

– Твоему дяде тоже придется пройти процедуру записи воспоминаний, – напомнил Диаш.

– Ага, я так и думал. Он пообещал дополнить мой рассказ, да?

– Именно. Твой дядя очень ценен для нас. Он стоял у истоков этой чудовищной программы.

Этан поджал губы и кивнул.

– Иберийский парадокс? – Этан вдруг заметил на экране компьютера фото древнего наскального изображения – большеглазого «космонавта», как будто нарисованного детской рукой.

– М-м-м, ты в курсе?

– Да, люблю научпоп, много читаю. Первые аналогичные петроглифы нашли на Земле, на плато Тассилин-Адджер, а потом еще на десяти разных планетах. Ну, и могильники с кучей всяких странных штук. Для полного набора загадок.

– Ага, – рассеянно отозвался Диаш.

– Так что нам нужно сделать на Иберии?

– Достать парочку странных штук из святилища, – едва заметно улыбнулся капитан Диаш. – Тебе пора начинать рабочий день, – прибавил он. – Приступай.

Этан не стал спорить. Он поднялся на ноги и направился к двери.

– Надеюсь, ты не будешь скучать по миссис Лавли, – бросил вдогонку капитан.

– Вряд ли, – задумчиво ответил Этан и, шутливо козырнув, вышел.

3

Этан постучал в дверь каюты Мак-Айвера. Ответа не последовало. Этан постучал еще раз. Наконец дверь отъехала в сторону.

– Чего тебе? – не слишком дружелюбно спросил Кирен.

Биолог лежал на койке, даже не потрудившись снять ботинки. Внутри царил жуткий, совершенно невообразимый бардак, который придавал каюте сходство с пещерой первобытных людей. Освещение работало не в полную мощность, погружая комнату в неприветливый полумрак. Лениво вытащив из уха наушник, Кирен повторил вопрос:

– Ну? Чего хотел-то?

– Диаш сказал, что у тебя есть свободная койка. Вот пришел взглянуть на свою новую обитель.

Кирен криво улыбнулся:

– Вроде была. Если откопаешь, можешь размещаться.

– Господи. – Этан переступил порог и окинул каюту критическим взглядом. – Надеюсь, тут нет биологических угроз?

– Ничего не обещаю, – пожал плечами Кирен. – Он тебя в команду взял? – В карих глазах Мак-Айвера на секунду появился слабый интерес.

– Ага. – Этан опасливо двинулся к куче одежды и одеял. – Может, костюм химзащиты мне выдашь? А то как-то стремно.

– Не выпендривайся, а то будешь спать в коридоре, – честно пообещал Кирен. – На одном из этих биологически опасных одеял.

Он проворно соскочил с койки, лавируя между завалами вещей, пробрался в противоположный конец каюты.

– Теоретически койка здесь. – Он указал на гору сваленных на кровати книг и рубашек.

Этан скривился:

– Ты хоть раз здесь убирался?

– Не помню. – Кирен пожал плечами. – А зачем? – с недоумением уточнил он.

«Ну и персонаж», – с тоской подумал Этан.

Биолог сгреб свои рубашки и одеяла в охапку и запихнул в шкаф. Через минуту книги полетели следом. С чувством выполненного долга он вернулся на свою койку и взял планшет.

Этан осторожно сел на край кровати и еще раз окинул несчастным взглядом окружающую разруху. Ему было не по себе, слишком много хаоса – он сгущался вокруг Этана, затягивая в самый эпицентр.

– Я посмотрел записи твоих воспоминаний, очень любопытно, – внезапно заметил Кирен. – Особенно меня волнуют мистические твари, существа из подземелий.

– Меня тоже. Есть идеи, что это может быть?

– Нет, вообще нет. Но если мы доберемся до них раньше остальных, можем заявиться как первооткрыватели вида и получить нехилый грант. – С этими словами Кирен надел наушники и уткнулся в планшет.

Это означало, что биолог не хочет продолжать беседу. Этан вздохнул и решил заняться делом. Он открыл злосчастный шкаф и принялся аккуратно складывать пледы, одеяла и мятые худи.

– Ты что творишь? – Кирен вскочил со своей койки.

– Меня нервирует этот бардак, – отозвался Этан. – Раз уж я старший стюард, попробую разгрести тут все.

– Эй, у меня тут упорядоченный хаос! Спокойно, Этан, расслабься. – Кирен закрыл дверцу шкафа и забрал у Этана стопку пледов. – Ладно, я сам все сделаю. Сходи пока на камбуз, съешь чего-нибудь.

Этан кивнул. «Почему все расплывается? Почему реальность вдруг стала вязкой и тягучей?»

Он уставился на Кирена непонимающим взглядом, как будто видел его в первый раз.

– Все нормально? – уточнил Кирен. Кажется, ему передалось беспокойство Этана, голос его прозвучал неуверенно.

– Да, сойдет. Пойду на камбуз, спасибо за совет.

Он вышел из каюты. Снова коридоры, снова тошнота. Корабль давил своей массой, стены смыкались, вызывая липкое ощущение замкнутого пространства. Этан чувствовал себя запертым в доме из психоделического сна, где бесконечные лестницы вели в никуда, а одна и та же локация словно воспроизводила саму себя.

Кое-как он отыскал камбуз. Этан сел за стол, запустил пальцы в волосы. Он чувствовал себя совершенно потерянным, дезориентированным. Он не понимал, что делать дальше. Неопределенность и отсутствие плана на ближайшее будущее сводили его с ума.

– Ты почему не в процедурке?! – Оливия стояла в дверях, грозно уперев руки в бока. – Вайлд! Тебя никто не отпускал.

– Я сам себя отпустил. И уже приступил к работе. Во всяком случае, попытался.

– Мак-Айвер мне уже рассказал. И посоветовал тебя долечить.

Оливия уверенным шагом направилась к холодильнику. Достала оттуда сэндвичи, сделала чай, поставила еду на стол перед Этаном. Завершила композицию плиткой шоколада.

– Ешь, – распорядилась она. – Нужно поесть.

Этана при взгляде на еду замутило еще сильнее.

– Я не могу.

– Придется. Я тут корабельный врач, и ты полностью в моей власти. Поэтому приступай. Тебя не стошнит, обещаю, – жизнерадостно заверила она.

– Ну, будь готова на всякий случай.

Этан с опаской попробовал сэндвич, затем – чай.

– Опасность миновала, – слегка приободрившись, заметил он.

Оливия улыбнулась и сделала чаю и себе. Девушка села напротив и, отпив из кружки, спросила:

– Давно ты не летал?

– Лет тринадцать.

Оливия придвинулась ближе и наклонилась чуть вперед.

– Этан, слушай... А ты точно понимаешь, на что подписался?

– Ну, я понял, что вы частенько действуете вне закона. А еще капитан тайно проворачивает свои поиски прямо под носом Департамента.

– Знаешь про группировку «Призраки Пустоты»? Ну, или просто «Призраки».

– Ага, борцы за равноправие людей и инопланетян. Недавно их официально признали террористами.

– Так вот, Диаш заключил контракт на поставку оружия. Ему нужно поговорить с лидером, Джоном Найтом, и это единственный способ к нему подобраться.

– Про это Диаш умолчал.

– Я думаю, ты со временем узнаешь еще много нового и интересного о нашей работе. К сожалению, кухней дело не ограничится. Ты вроде хотел учиться... Я к тому, что, ну, можно еще успеть все бросить. Сойти на следующей остановке и отправиться сразу на Коимбру. – Слова Оливии путались, наскакивали друг на друга.

– Оливия, скажи мне, а почему ты до сих пор не ушла?

Девушка покраснела.

– Силы воли не хватило.

– Вот как. – Этан не знал, что сказать на признание Оливии, поэтому продолжил: – Спасибо за заботу, но я все-таки останусь. Лишние три тысячи веларов мне не помешают. Ну и чем я рискую на кухне?

– Я просто предупреждаю. Чтобы ты не питал, ну, иллюзий насчет работы на «Сан-Габриэле».

– Как-нибудь разберусь. Покажешь корабль? Мне не помешает экскурсия.

– Обещай, что подумаешь, – попросила Оливия. Девушка совсем не была похожа на ту веселую Оливию из паба. – Нужно ли тебе все это.

– Честно говоря, мне терять особо нечего.

– Свою свободу, например? – Она поднялась со стула. – Я хочу тебя предупредить. Пока все не зашло слишком далеко. У меня был выбор, но я осталась на борту. Не смогла бросить команду. Все думаю, а правильно ли я поступила? Ох, как же я ненавижу делать выбор, полная хрень, хочу сказать. – Оливия продолжала говорить, и Этан почувствовал, что она пытается убедить в чем-то себя, а не его. – Пойдем, помогу тебе тут обустроиться, – наконец предложила девушка.

* * *

Оставшуюся часть дня Этан потратил на осмотр корабля, подсчет продовольствия и инвентаризацию запасов. Оливия устроила ему экскурсию, показав все помещения на корабле. Вручила огромную папку с документами и посоветовала все внимательно изучить.

У Этана от обилия информации еще сильнее разболелась голова, но он мужественно держался. Оливия символично завершила путешествие по кораблю и вновь отвела его к самому началу, на камбуз.

Этан был только рад заняться рутинной работой: он надел фартук (снова мультяшные сюжеты, узор из улыбчивых авокадо), вооружился ножом и постарался сосредоточиться на нарезке овощей, синтмяса и их дальнейшей судьбе.

Он думал о лесных духах Эшторила. Так странно было оказаться вдали от леса и его магии. Что будет дальше? Как ведут себя духи на других планетах? Ему предстояло проверить Путь духов на практике.

Этан готовил еду, размышляя о своем странном новом будущем.

Около семи на камбузе собралась вся команда.

– Я и не думал, что синтмясо может быть настолько вкусным! – Оскар похвалил кулинарное творение Этана. – Серьезно, ребят, не помню, когда мы в последний раз так роскошно ужинали.

– Видимо, когда Ковальски приготовил свое коронное блюдо из полуфабрикатной лапши? – предположил капитан Диаш.

– Нет, когда Мак-Айвер запек преждевременно скончавшихся обезьянок в с-с-соевом соусе, – возразил механик.

– Ну и жесть. – Этан скривился. – Обещаю, что вы больше никогда не будете страдать, господа.

– Между прочим, мясо обезьяны – деликатес во многих культурах, Вайлд, – тоном эксперта сообщил Кирен.

– Как я жил без этой информации, а? – сокрушенно заметил Этан и сделал глоток из кружки.

– Он таким образом хочет сказать: «Добро пожаловать в нашу команду, Этан». Правда, Кирен? – с нажимом произнесла Оливия. Она повернулась к биологу и выразительно вздернула бровь.

Мак-Айвер лишь хмыкнул и, широко раскрыв глаза, уставился на нее.

– Ой, только не надо мне демонстрировать свое безумие, я же ем, – тараторила Оливия. – В любом случае, Этан, мы правда рады, что ты с нами! Давайте выпьем чаю за это дело! – Она бодро подняла свою кружку, и все остальные к ней присоединились. – Ну и за дядю твоего, он мне очень помог! Жаль, не присоединился к ужину, сказал, поест позже, – извиняющимся тоном прибавила она.

Этан наблюдал за Оливией. Как быстро у нее менялось настроение. Или она просто умела быстро переключаться? Из головы не шел их разговор за чаем: как будто Оливия много раз пыталась все бросить, но никак не могла. Она боялась – Этан почувствовал ее страх.

– Ура-ура, – сказал Кирен. Он бросил короткий взгляд на Этана. В нем не было неприязни, скорее отстраненность и скука.

– Добро пожаловать на борт! – Оскар чокнулся с кружкой Этана. – Надеюсь, тебе не захочется через пару недель выброситься в открытый космос.

– Поживем – увидим, – пожал плечами Этан. Дружелюбное отношение команды оказалось очень кстати. Тревога постепенно отступала, ему стало гораздо лучше.

– Давай я отнесу Эдварду поесть. Где он спрятался? – спросил Этан у Оливии.

– В моей лаборатории. Пойдешь к нему?

– Ну да.

Этан положил еду в контейнер, взял столовые приборы и отправился на поиски Эдварда. Дядю он действительно застал в лаборатории. Он сидел за компьютером и внимательно изучал материалы, собранные капитаном Диашем.

– Ужинать будешь? – вместо приветствия сказал Этан.

Эдвард оторвал взгляд от экрана. Что-то в нем изменилось. Дядя казался очень сосредоточенным, даже суровым.

– Привет. Спасибо. Я рад, что ты зашел.

Этан поставил на стол контейнер с едой, нерешительно замер рядом.

– Ты давно все придумал, правда? – тихо спросил он. – У тебя появилась идея, когда я отвечал Диашу на форуме.

– Да.

– Так почему же ничего не сказал?

– Этан, я знаю, что ты бы ни за что не согласился на подобную авантюру. Взвесил бы все за и против, а потом принял решение остаться на планете и спокойно дождаться начала учебы.

Этан усмехнулся и покачал головой. Какое интересное у дяди о нем представление.

– Почему ты решил, что я именно так поступлю?

Дядя промолчал. Этану не понравилось это молчание. За ним скрывалось «я-же-знаю-тебя», просто Эдвард решил не озвучивать мысль.

– Должна быть еще какая-то причина!

Эдвард пожал плечами.

– Может, я просто хочу снова увидеть ее и попросить прощения. За то, что сделал, – облизав пересохшие губы, признался Эдвард.

Ноэми. Ну конечно. Все линии сходятся на Девушке-Которая-Исчезла. Эд столько лет ненавидел себя за все, что произошло на базе 313. Может, это его шанс наконец обрести покой и принять собственное прошлое.

– Зря ты не обсудил со мной свой план. Как будто мне пятнадцать лет и я вообще ничего не соображаю. Ты сейчас совершил типичную ошибку родителя – решил, что знаешь меня, знаешь, что для меня лучше. – Этан был раздражен, но ему не хотелось спорить с дядей и доказывать ему, почему он не прав.

– Да... Возможно. – Казалось, мысли Эдварда очень далеко. Его куда больше интересовали собранные Диашем материалы. – Смотри, я захватил твои вещи. – Дядя кивком указал на стул, на котором лежал потрепанный рюкзак Этана.

– Спасибо. – Этан закинул рюкзак на плечо. Ему хотелось как можно скорее завершить этот мучительный разговор. – Пока, Эд. Пойду спать.

– Отдыхай. – Дядя поправил очки на носу. – А я продолжу разбирать файлы.

Этан вернулся в свою новую каюту. Кирен сдержал обещание и навел в ней некое подобие порядка.

Каким человеком был Кирен? Этан осмотрелся, пытаясь понять, чем интересовался его новый сосед. Он заметил стопки книг на столе: ксенобиология, нон-фикшен, современная проза. Несколько термокружек, одна особенная, дурацкая, с крышкой в виде мультяшной лягушки. Резинки для волос, куча исписанных блокнотов, буклеты с конференций и открытки валялись вперемешку.

Вздохнув, Этан пристроил на вершину книжной горы парочку своих книг. Добавил к композиции ночник в виде совы и любимую кружку с изображением Двухсотого Доктора из бесконечного сериала «Доктор Кто», который шел почти без перерывов вот уже четыре века подряд. Целиком, с самого начала, весь сериал не смотрел никто. Даже Этан, который с детства был фанатом Доктора, осилил приключения лишь двадцати инкарнаций.

Надо бы написать Смилле... Но Этан вспомнил, что его коммуникатор стащил Ковальски. Ноутбук совсем разрядился. Общение с наставницей придется отложить.

Этан скинул кеды и забрался под плед, который пах сигаретами и едва уловимо – сандалом. Странный, чужой запах совсем другой жизни.

1

– Возможно, у нас получится существовать на одной территории. Но не уверен. – Этана разбудило неизвестно к кому обращенное замечание Мак-Айвера. – У меня так давно не было соседа.

– Обстановка изменилась, ты что, навел порядок?! – удивился призрачный собеседник биолога. Видимо, он разговаривал по интерсвязи. – Передай парню мое персональное спасибо, может, ты наконец-то откопаешь в завалах свои мозги?

– Очень смешно, – фыркнул Мак-Айвер. – Я отключаюсь. Если не выпью кофе, то умру, – пожаловался он. – Да и есть хочется... Интересно, что у нас на завтрак? – повысив голос, спросил он.

Этан пробурчал что-то невнятное.

– Это не ответ. – Мак-Айвер отставил ноутбук в сторону и обратился к коллеге. – Вставай уже, Дженкинс, скоро проснется капитан и потребует свою овсянку с яблоками.

– Хм-м-м, – многозначительно протянул Этан. Потом откинул плед и практически вывалился с койки на пол.

– Сначала душ... Где у вас тут душ? – спросил он.

– Соседняя дверь. Восставай скорее, – назидательным тоном сказал Кирен и вернулся к ноутбуку.

Этан взял чистую одежду, зубную щетку и побрел в ванную. Через двадцать минут он был уже в состоянии связно мыслить и изъясняться. Вместе с Киреном они отправились на камбуз. Биолог быстро сделал кофе, а Этан занялся приготовлением завтрака.

– Оливия говорила, что ты с Земли, – Этан снова попытался завязать диалог.

Кирен оторвал взгляд от коммуникатора и посмотрел на Этана.

«Боже, ну чего ты пристал?» – читалось в его взгляде.

– Да, есть такое. Я из Лондона, – без воодушевления произнес он.

– И как там? – Этан упрямо пытался разговорить биолога.

– Как в Лондоне.

– Информативно...

Мак-Айвер демонстративно развел руками.

Этан не сдавался:

– Мои родители выросли в Ванкувере. Правда, они редко возвращались на Землю. Хотел бы я побывать на исторической родине. Но Лондон, конечно, меня привлекает больше.

– Угу. Только вот тебе бы не понравилась его теневая часть.

– В смысле?

– Ну, в Лондоне полно всяких злачных мест. Бордели с чужими, расистские казино, фрик-шоу. Целая подпольная империя.

– Мне казалось, они есть в каждом крупном городе.

– У моего отца бизнес. В общем, я насмотрелся всякого, поэтому не могу нормально рассказать тебе о Лондоне, уж прости. Для меня это синоним дна, вместе с новыми «белыми людьми» и их примитивными взглядами. У отца несколько пабов, он ведет дела со всяким сбродом – я видел и слышал достаточно, чтобы окончательно потерять веру в человечество. Если хочешь поболтать с кем-нибудь о достопримечательностях, то поговори с Оливией или Оскаром, смол-токи по их части. – Кирен снял очки и раздраженно протер их краем рубашки.

– Слушай, я не хотел поднимать больную тему, просто спросил. – Тирада Кирена застала Этана врасплох.

Кирен хотел ответить, но в этот момент на камбуз зашли Вацлав и Оскар. Биолог промолчал. Он бросил на Этана осуждающий взгляд: он злился, но будто сам не понимал, на что именно.

В целом завтрак прошел довольно мирно: Ковальски незаметно вернул Этану коммуникатор и зажигалку, Оливия заботливо спросила его о самочувствии, а капитан Диаш даже похвалил овсянку. Дядя снова не присоединился к команде, но этому факту Этан внезапно был рад.

Потом его захватила работа: он приготовил сразу обед и ужин; навел порядок на складе и в грузовом отсеке. В перерыве Этан решил поговорить со Смиллой: он заперся на складе с ноутбуком и позвонил ей по интерсвязи.

Ведьма ответила сразу же:

– Вайлд! Какого черта?!

Этан мысленно вздохнул и приготовился к долгим объяснениям.

– Ты почему мне ничего не сказал? Нет, конечно, твой дядя заскочил ко мне, предупредил, что вы уезжаете. Но было бы здорово услышать все от тебя! Я сделала расклад, а там все мутно, сплошные Шуты и Башни. – Смилла взмахнула руками, и на пол посыпались какие-то сушеные коренья и соцветия. – В общем, Этан, я жду подробностей: что за корабль, как тебе экипаж? Мой муженек однажды сказал: «Улетаю ненадолго!» А потом я узнала, что на их корабль напали пираты. С тобой все в порядке? – испуганно прибавила она.

Смилла была на взводе. Этану даже показалось, что колдунья приняла своего любимого грибного зелья.

– Все нормально. Мы улетели по дядюшкиным делам, а мне привалила новая работа. Единственное, что напрягает, – это отсутствие духов леса. Я не летал тринадцать лет, очень странные ощущения.

– Ох, сочувствую. Но духов ты встретишь на других планетах. У вас же будут остановки? Начни снова вести дневник.

– Да, я попробую. – С ведением дневника у Этана ничего не получалось, обычно он делал короткие бессвязные заметки в коммуникаторе. – Что там в поселке болтают? – Он улыбнулся, представив реакцию миссис Лавли.

– Да все в шоке, ясное дело. Никто не ожидал, что Эдвард внезапно сорвется с места. Джейн грустит, ей теперь одной с Лавли воевать. Ребята болтают, мол, Этану давно пора было свалить с Эшторила, слишком умный ты для нашей замшелой планетки. Делают ставки, вернешься или нет. Но скоро им надоест. А ты вернешься? – нервно уточнила Смилла.

Этан задумался и понял, что еще ни разу не задавал себе этот вопрос.

– Конечно, вернусь, – осторожно ответил он. Сейчас ему хотелось чего угодно, но только не назад, во тьму и сырость тропического леса. – Извини, что не удалось нормально попрощаться. Скомканно все вышло.

– Все окей, я понимаю, – кивнула Смилла. – Держись, выходи на связь почаще. Я волнуюсь за вас.

– Хорошо. Береги себя, Смилла.

– За меня не переживай! Так, пойду, мне принесли плотоядных летучих мышей, нужно вскрыть их погадать мисс Ольстер, она хотела узнать, запускать ли ей бизнес. Ну вот сейчас и выясним.

На этом Смилла отключилась – проблема требовала немедленного решения. Этан так и не узнал, чем закончилась волнующая бизнес-история.

Он открыл банку эля и решил почитать об Иберии. Этан плохо помнил, в чем была причина изоляции планеты и почему ее исключили из Сейма: пришлось освежить в памяти информацию.

Климат Иберии был мягким, большую часть территории занимали горные гряды, поросшие густыми лесами. Планета оказалась прямо-таки нашпигованной следами пребывания древних цивилизаций. Ученые обнаружили руины разной степени сохранности, церкви, храмы, могильники, пресловутые петроглифы – все они как две капли воды походили на наследие Пустых.

Ученое сообщество разделилось на два лагеря: одни верили, что Иберия была родной планетой Пустых, а другие – что одной из их колоний. Иберия привлекала множество ученых, на планету переселялись целыми университетами, огромный штат сотрудников работал над расшифровкой наскальных изображений, барельефов, надписей и рисунков в разрушенных храмах и зданиях.

Через пару лет работы надписи были расшифрованы. Единственным осмысленным текстом оказалась легенда – странная и символичная. Этот мотив повторялся раз за разом, высеченный в камне и выведенный причудливыми узорами на стенах. Древние иберийцы пересказывали этот сюжет с религиозным трепетом.

Чем больше экспедиций и колонистов прилетало на Иберию, тем сильнее будоражил умы этот странный текст. Новые жители планеты вдруг стали считать его пророческим, уверовали в то, что Пустые активно посещали Иберию, и открыли древним иберийцам Истину. Палеоконтакт стал синонимом божественного вмешательства; научная теория мутировала в веру, распространяясь среди людей, словно ультима-грипп.

На планете зародился уникальный культ Пустых. В одночасье оживленная, процветающая планета изменилась до неузнаваемости, охваченная религиозным вирусом. На руинах старых храмов возводились новые, в небеса рвался дым от тысяч сжигаемых свечей, а на Иберию прилетали все новые и новые паломники. Это продолжалось до тех пор, пока власть на планете не захватили религиозные лидеры, и вот тогда-то Иберия и приобрела свой статус «планеты средневековья».

Были запрещены все научные изыскания, все космопорты закрыты, введен запрет на высокие технологии. Для контроля над жителями была создана инквизиция. Со стороны казалось, что жителей Иберии одновременно охватило безумие. Межпланетный Сейм назвал Иберию «кризисной» и прекратил с ней все отношения, закрыв глаза на страдания людей с иммунитетом к Культу. Про них попросту забыли, предоставив властям действовать, как будет угодно Голосу Пустых.

Полной изоляции планеты все равно не произошло: вскоре появился черный рынок, и его наводнили контрабандисты, пираты и торговцы древностями. Немногим жителям удавалось бежать, купив место на борту у контрабандистов. Остальные же существовали, скрываясь в подполье.

Этан знал, что Вацлав был одним из обитателей подполья, работал на черном рынке технологий, помогал своей бабушке чинить корабли пиратов и контрабандистов. Почему бабушка не увезла Ковальски подальше от Иберии? Ответить на вопрос мог только сам Вацлав. Но механик предпочитал молчать. Его история работы на «Сан-Габриэле» началась с момента, когда он пришел на собеседование к капитану, а уж как ему удалось выбраться с Иберии и спастись от инквизиции, никто не знал.

2

– База «Нуэво-Мадрид», запрашиваю разрешение на посадку, – напряженным голосом произнес Оскар.

Закодированным каналом связи пользовались пираты и прочие темные личности. «Сан-Габриэл» собирался присоединиться к ним на космодроме, тщательно спрятанном от всевидящего ока церкви и инквизиции.

– Вас понял, назовитесь.

– «Сан-Габриэл», корабль класса каравелла.

– Принято, даю разрешение на посадку, сектор D–3.

Этан сидел в кабине пилота и наблюдал, как Оскар плавно ведет корабль над кромкой темного неприветливого леса. Его охватило беспокойство. Он бросил взгляд на остальных: все были напряжены и сосредоточены. Вацлав по-прежнему прятался в машинном отделении, а дядя Эдвард – в лаборатории Оливии. За три дня Этан виделся с ним всего пару раз: они обменялись вежливыми фразами и разошлись по своим делам. Этан сделал еще одно неприятное открытие – Эдвард спокойно обходился без его помощи. Еду ему приносил Ковальски, а Оливия внимательно следила за приемом лекарств.

С мягким толчком «Сан-Габриэл» опустился на слабо освещенную взлетную площадку.

– Это «Сан-Габриэл», прием, посадку совершил в секторе D–3. Передаю данные.

– Оставайтесь на борту, проводим идентификацию.

Десять минут экипаж провел в напряженном молчании, пока сотрудники Центра управления полетами прогоняли данные «Сан-Габриэла» по базе судов, получивших доступ к теневому космопорту Иберии.

– Все в порядке, «Сан-Габриэл», ваш экипаж может пройти в зону прилета.

– Вас понял. – Оскар отключил связь и повернулся к капитану Диашу.

– Оскар и Вацлав остаются на борту, Оливия, Кирен, вы пойдете со мной, – распорядился Висенте. – Дженкинс, ты тоже.

Этан удивленно уставился на капитана.

– Эм, ладно. В чем моя функция?

– Смотреть и слушать, – коротко бросил Диаш. – И делать, что скажут.

Этан пожал плечами – мол, окей, а что мне еще остается?

Космолетчики выбрались из корабля, быстрым шагом пересекли взлетную площадку и вошли в невзрачный ангар. На входе их встретили и проверили на наличие оружия, заставив раскрыть поясные сумки (которые накануне выдала всем заботливая Оливия). Внутри каждой оказались инструменты: лазерный резак, складной нож, пистолет, резиновые перчатки и аптечка.

– Все в норме, у них особый допуск. – К таможенникам подлетел неказистый дядечка в растянутом свитере, с густой окладистой бородой и старомодной винтовкой за плечами. Он помахал у них перед носом каким-то документом. Справка, видимо, имела вес, потому что таможенники без дальнейших разговоров пропустили команду.

– Капитан Диаш? Я Жоау Форментора, дон Энрике вам про меня рассказывал.

– Да, я в курсе, – кивнул капитан. – Давайте выдвигаться, у нас мало времени.

Форментора проводил их в «зону прилета» – крошечную замызганную караулку.

– Путь будет долгим, здесь нельзя пользоваться флаерами, так что запасайтесь терпением. – Форментора толкнул дверь караулки и выбрался в полутемный узкий коридор. – Следуйте за мной.

Коридор казался бесконечным. Они шли в напряженном молчании. Форментора собирался проводить их в город и отвести прямиком к хозяевам артефакта.

Мужчина добрался до массивной двери в конце коридора, ввел код и пропустил путешественников вперед. За дверью оказалась просторная подземная станция, залитая желтоватым светом ламп. На рельсах стоял поезд – три обшарпанных вагона, покрытых полустертыми граффити. У Этана подкашивались ноги. Он плохо переносил подземные помещения и тратил все силы, чтобы не впадать в панику.

– Мы доедем до заброшенной станции на окраине Нуэво-Мадрида, там смешаемся с толпой паломников и поедем на повозке в исторический центр, – объяснил Форментора. – Я отведу вас к продавцу.

– Звучит увлекательно. – Этан не удержался от нервного смешка. – А сувениры будем покупать?

– Само собой. – Оливия хлопнула Этана по плечу.

– Не доверяю поездам, – сообщил Кирен, недоверчиво разглядывая древнюю конструкцию.

Жоау бросил на него недоуменный взгляд:

– Почему же? Между прочим, этот поезд единственный уцелел. Церковь приказала уничтожить все виды транспорта, кроме самых примитивных.

– Просто не доверяю, и все, – раздраженно бросил Мак-Айвер и первым забрался в вагон. – И вообще, чем церкви мог не угодить поезд?! Дикие люди, – сварливо заметил он, устраиваясь на сиденье у окна.

Вслед за Киреном вошли остальные. Форментора направился в кабину машиниста, и через несколько минут поезд тронулся с места. Колеса надсадно и заунывно скрипели, вагоны сотрясались от грохота. Поезд катил сквозь тьму туннеля. Этану казалось, что вся масса камня над их головами может в любой момент обвалиться и похоронить их в этой ржавой коробке.

Мак-Айвер достал свой термос и сделал пару глотков. Его тонкие пальцы едва заметно дрожали.

– Что там у тебя? – спросил Этан, искренне надеясь, что Кирен захватил с собой виски. – Поделишься, может? Я бы не отказался от успокоительного, этот туннель меня убивает.

Кирен уставился на Этана взглядом, каким обычно взирал на особо мерзких представителей флоры и фауны.

– Не смешно, Доктор, – мрачно ответил он.

Этан мысленно выругался. Опять он сказал что-то не то! Отношения с Киреном не клеились; в его обществе он по-прежнему чувствовал себя тупым. Все, что говорил Этан, вызывало у Кирена агрессию. Тревожный симптом.

«Возможно, проблема и не во мне, – думал Этан. – Вдруг Кирен в принципе не способен общаться с людьми».

– У него там чай с молоком. Мак-Айвер никогда не отправляется на опасные миссии без чая, – ответил за Кирена капитан Диаш. – Должно же в нем быть хоть что-то британское.

– Чай? Серьезно? Могу себе представить ром, виски или любое межгалактическое пойло. Но не чай!

– Какая тебе разница, Дженкинс? Видишь, я чту традиции моей прекрасной родины. И, кстати, делиться не собираюсь, – предупредил Кирен и повернулся к окну, дав понять, что не намерен продолжать разговор.

– Да что с ним такое? – шепнул Этан Оливии. – Я как будто его оскорбляю одним своим существованием.

– Ты что... Дело вообще не в тебе, хотя я не уверена. Наверное, Кирен сегодня говорил с Тринадцатым, он после этих разговоров все время злится, – очень тихо отозвалась Оливия.

– Кто это?

Оливия достала коммуникатор, быстро набрала сообщение и показала Этану:

Оливия написала еще пару строк:

– Я читал такие истории на форуме, но не подозревал, что в реальности с ними столкнусь.

– Ну вот, – кивнула Оливия. – Предупреждала же – у нас весело. Главное, не вздумай при Кирене поднимать эту тему, – зловещим шепотом предупредила она.

– А какие темы с Киреном можно обсуждать? – раздраженно шепнул Этан. – Я спросил его про Лондон, и тоже было мимо.

– Вообще не пытайся с ним подружиться, – пожала плечами Оливия и откинулась назад. Поерзала на месте, устраиваясь поудобнее. – Это практически невозможно. Он и нас-то еле выносит, а ты вообще новичок.

– Ну ладно, допустим. – Помолчав немного, Этан прибавил: – Как мне вести себя во время сделки? Я ничего не знаю и паникую.

– Да я заметила! Ну, Капитан сказал: помалкивай, смотри и учись. А еще, если попросит, нужно быстро реагировать. – Девушка указала на сумку.

– Ага, то есть были случаи, когда приходилось использовать, гм, инструменты?

– Всякое бывало. – Оливия жизнерадостно улыбнулась.

– Ты совсем по-другому говорила тогда на кухне, – проворчал Этан.

– Ну, я хотела предупредить о более серьезных опасностях. – Девушка вытянула руки, сцепила их в замок. – Сейчас все должно пройти без происшествий. Просто внимательно за нами наблюдай: ты быстро разберешься, что говорить торговцам.

3

Поезд остановился на заброшенной станции на задворках Нуэво-Мадрида. В караулке сидели двое помятых парней. Они резались в карты и смотрели новости по древнему коммуникатору. Форментора попросил ребят пропустить их, и охранники открыли массивную гермодверь, которая вела в еще один слабо освещенный коридор – в конце его находились сломанные эскалаторы. Путешественники выбрались в коридор, и дверь за ними тотчас же закрыли, отрезая путь к отступлению. Форментора повел их к эскалаторам. Ступени уцелели, и мужчина с осторожностью стал подниматься наверх. Космолетчики не отставали.

На поверхности их встретило бледное прохладное утро. Кругом клубился туман, скрывая от глаз неприглядный пейзаж. Невдалеке виднелись очертания коттеджного поселка, с двух сторон окруженного лесом. Этан окинул взглядом местность: они находились в заброшенной промзоне. Офисные здания с выбитыми стеклами, коробки заводов, искореженная и сломанная техника, горы строительного мусора.

Этана охватило тяжелое, гнетущее чувство. Здесь не обитали духи леса; среди руин гнездилось нечто нездоровое и страшное. Может, техносэйрэй? Этан поежился, мысленно приготовившись к встрече с ними. Но пока эти сэйрэй показываться не желали.

Форментора на пару минут забежал в подъезд одного из полуразрушенных офисных зданий и вернулся с пыльным свертком.

– Надевайте, – приказал он, вытаскивая из пакета черные, пропахшие сыростью тряпки.

Этан с отвращением смотрел на кусок явной биологической угрозы. Кирен первым развернул свое роскошное облачение – длинное черное пончо с капюшоном – и надел через голову.

– Оно воняет, – поморщившись, сообщил он.

– Я даже не сомневался. – Стиснув зубы, Этан принялся натягивать свое пончо, чувствуя, как миллиарды неведомых инопланетных микробов радостно переселяются на его кожу. Великая Система, какой ужас!

Диаш и Оливия от комментариев воздержались.

– Еще вот это. – Жоау протянул им увесистые стилизованные металлические сердца на кожаных шнурках. – Чтобы лишних вопросов не возникало.

Космолетчики переоделись в иберийских паломников и зашагали в сторону коттеджного поселка. Там уже происходило какое-то движение – люди толпились вокруг запряженной жутковатыми тварями повозки. Звери напоминали огромных рогатых волков с мутно-красными глазами. Форментора уверенным шагом влился в толпу ожидающих, поманил за собой своих спутников.

– Вы откуда? – недовольным тоном спросил мужчина, руководящий размещением людей в повозке. – Небось из соседней деревни приперлись?

– Такая литургия бывает раз в месяц, а нас повезут к святыне только через пару недель. Мы поедем с вами, брат, мы просто не можем пропустить!..

– Ну попробуйте, мне-то все равно. Из центра никто не может прислать еще повозок, на всех одной явно не хватает. Да еще и туоро для священной корриды захапали, уже не на ком ездить, тьфу. – Погонщик с отвращением сплюнул под ноги. – Смотрите, чтоб вас не задавили, а так-то благодати на всех хватит, – ехидно ухмыльнулся он и подтолкнул Оливию в спину.

Девушка резко обернулась, смерив погонщика ледяным взглядом.

Люди кое-как разместились в неудобной повозке. Все они выглядели чересчур бледными, взлохмаченными и немного безумными. Здесь были мамаши с детьми, дряхлые старики, бабульки с огромными баулами, эфемерного вида юноши и девушки. Повозка тронулась с места, и вся эта толпа блаженных затянула медитативную песню-молитву. Кирена так перекосило от этой картины, что можно было подумать, будто его уже заранее охватили раскаяние и боль о содеянных грехах. Висенте наклонился к нему и что-то прошептал на ухо. Стиснув зубы, Кирен попытался придать лицу более дружелюбное выражение.

Дорога к центру Нуэво-Мадрида заняла около часа. От окружающих людей исходило жуткое ощущение безумия, грязное и неприятное, как замшелое пончо. Безумие клубилось в воздухе, пылью оседало на коже. Под конец путешествия Этану хотелось выброситься из повозки на полном ходу, лишь бы не слушать медитативные завывания местных жителей и не находиться в их отравляющем обществе.

Впереди возвышался огромный храм, окруженный лесом. Камни покрывал слой мха. Резные украшения окон и порталов были похожи на переплетенные канаты и тончайшее кружево. Храм напоминал корабль, поднятый с морского дна, – пострадавший от воды и времени, но все еще величественный.

В воздухе разливался густой запах свечного вос-ка и благовоний.

Толпа двинулась к храму, минуя металлические ниши, в которых сжигали пучки восковых свечей и фигурки Пустых. Некоторые паломники ползли к храму на коленях, вознося к небесам молитвы. Рядом молча двигались родственники, время от времени они помогали паломникам преодолеть тяжелый отрезок пути.

– Это самое больное из того, что я видел. – Этан поморщился и поделился своим наблюдением с Оливией. Она кивнула. Этан заметил, как девушка украдкой снимает происходящее на свой коммуникатор.

– И зачем?..

– Для моего исследования. Потом расскажу, – коротко отозвалась она.

Форментора привел путешественников к храму. Они зашли внутрь и оказались в огромном мрачном зале, украшенном резными колоннами, витражами и звездами из гладко отполированного металла. Этану стало неуютно – собор давил своей массой, угнетал атмосферой религиозного экстаза. Хотелось развернуться и сбежать... Но вместо этого пришлось последовать за Форменторой в узкий боковой неф, пройти по готической галерее и проскользнуть сквозь кованую дверь.

За дверью находилась небольшая церковная лавка, где продавались свечи, книги, украшения в виде сердец Пустых, лампады и прочие милые сердцу паломника безделушки. Однако за прилавком сидел человек, во взгляде которого благочестие отсутствовало как таковое. Широкоплечий громила в рваном черном пончо, с щетиной на лице и шрамом под левым глазом. Увидев Форментору, он коротко кивнул и буркнул:

– Дверь закрой.

Жоау запер лавку изнутри.

– Карлуш, это ученые, о которых я говорил.

– Я заметил. – Карлуш оценивающе посмотрел на вошедших.

– Где товар? – без предисловий перешел к делу капитан. – Давайте быстрее покончим с этим.

Торговец (или кем бы он ни был) достал из-под прилавка большую картонную коробку для свечей около полутора метров в высоту. Потом вытащил из ящика пластиковый контейнер. Диаш и Оливия приблизились, с великой осторожностью открыли коробку и вытащили из нее матовый контейнер. Внутри находилась мумия: она обнимала колени иссохшими руками и, задрав голову вверх, незрячими глазами смотрела в пространство.

– То есть вы просто достали ее из саркофага в храме и заменили на подделку? – Висенте вопросительно изогнул бровь.

– Вроде того.

– И как мы должны проверить, что вы не повторяли эту процедуру множество раз?

– Мумия подлинная. – Карлуш поднялся со своего места и показал Диашу что-то на планшете. – Вот самые первые фотографии найденных мумий и их описание, можете сравнить, если не лень. Или провести радиоуглеродный анализ. – Он пожал плечами. – Если не понравится, отправляйте мне ее посылкой. – Он криво улыбнулся.

Диаш воздержался от комментариев и перешел к инспектированию коробки поменьше. Внутри находилось три «колумбийских золотых самолетика» – так эти артефакты называли на Земле четыре столетия назад. Они представляли собой небольшие золотые фигурки, изготовленные в виде стилизованных животных, при этом сама конструкция напоминала самолет XX века. «Золотые птички инков» впервые обнаружили на Земле, а потом, спустя несколько веков, – на Иберии.

– Пришлось ограбить пару дарохранительниц, – заметил Карлуш. – Но в подлинности их тоже не сомневайтесь, они из самого первого иберийского раскопа.

Висенте придирчиво изучал самолетики. Вся команда замерла в напряженном молчании, ожидая вердикта капитана.

– Действительно, те самые, все маркеры на месте, – задумчиво протянул он. – Дон Энрике уже внес аванс?

– Само собой. Иначе я бы с вами время не терял, – хмыкнул Карлуш. – Жду остального.

– Нас не станут преследовать? – на всякий случай осведомилась Оливия. – Вы гарантируете приватность этой сделки?

Мужчина расхохотался, словно Оливия выдала убийственно смешную шутку.

– Да я ничего не могу гарантировать в этом чудесном краю фанатиков! Ты ведь не собираешься светить мумией у всех на виду, правда? – Карлуш иронично приподнял бровь.

– А если мне захочется? – вскинулась Оливия, и Кирен тронул ее за локоть, призывая к молчанию.

– Форментора проводит вас обратно, этого будет достаточно, – махнул рукой Карлуш. – Я жду своих денег, капитан, – напомнил он.

Висенте явно хотелось поскорее закончить общение с перекупщиком и убраться восвояси вместе с артефактами. Поэтому он перевел оставшуюся сумму на счет Карлуша и распорядился:

– Кирен, ты отвечаешь за самолетики, я беру мумию.

– Ага. – Биолог осторожно загрузил контейнер в сумку, стараясь не смотреть на торговца.

– Все в порядке, кэп, деньги пришли, – сообщил Карлуш. – А ваш дон Энрике – тот еще кадр! Самую выгодную цену предложил.

– Кто еще претендовал на товар? – напрягся Диаш.

– Какие-то агенты Департамента. Там был парень по фамилии Монсанто, точно помню. Он связывался со мной по интерсвязи, просил сообщить ему, если будут еще покупатели.

– Зачем Департаменту краденые артефакты? – поинтересовался Этан.

– Хороший вопрос, – протянул Кирен. – Что вы ему сказали?

– Ничего, добавил его в черный список и удалил контакт. Написал, что слишком мало предлагает, так что у меня нет времени ждать, пока надумает покупать. Эти мумии чертовски популярны.

– Монсанто, значит, – повторил Диаш. – Ладно, ребята, нам пора. Благодарю, сеньор, – кивнул он Карлушу.

– Всегда пожалуйста, – хмыкнул он.

Путешественники двинулись в обратный путь. Форментора предложил вернуться на повозке торговца. Диаш не возражал. Они вновь пробирались сквозь толпу паломников; Форментора уверенно уводил их прочь от храма. Этан шел позади капитана, внимательно глядя по сторонам; справа от него шагал Кирен.

Внезапно путь им преградила толпа верующих под предводительством какой-то растрепанной бабушки в пончо, она размахивала руками и громко призывала своих спутников «помолиться о Перерождении».

Этан на пару секунд замешкался, наблюдая за людьми. Форментора, капитан и Оливия успели уйти чуть вперед, а вот Кирен...

Этан заметил, как биолог бодро пробирается через площадь к лабиринту улиц Нуэво-Мадрида. Его скрыла толпа, и Этан потерял Мак-Айвера из виду.

– Капитан! – Этан окликнул Диаша. – Мак-Айвер пропал!

Диаш выругался. Форментора растерянно переводил взгляд с капитана на Оливию.

– Тут бывает... Некоторым срывает крышу, – извиняющимся тоном произнес он. – У вашего биолога, случайно, нет ментальных расстройств? Иногда это все усугубляет...

– Да господи-и-и, – раздраженно протянула Оливия. – Почему вы нас не предупредили?! Капитан, нужно разделиться и найти его!

– Этан, давай за Киреном, быстро. Оливия, мы с тобой вместе пойдем по соседней улице, он не мог далеко уйти. Форментора, отправляйтесь к повозкам и ждите нас два часа, идет? Если мы не вернемся, звоните. На связь выходим в экстренном случае, тут за использование коммуникатора можно попасть в лапы инквизиторов.

– Ясно. – Этан кивнул и сорвался с места.

Он пересек площадь и очутился в лабиринте темных неприветливых улиц, застроенных низкими домиками, сложенными из грубо отесанных камней, и деревянными срубами. Зрелище было, мягко говоря, удручающим. Вдали виднелось странное сооружение, похожее на амфитеатр или арену для корриды.

«Священная коррида. Туоро. – Этан лихорадочно соображал, куда могло занести биолога, который гораздо лучше ладил с животными, чем со своими коллегами. – Наверняка решил посмотреть, что со зверушками».

Этан побежал по направлению к арене. Он не мог понять, какого черта Кирену вообще могла прийти в голову идея отделиться от команды и отправиться на экскурсию по городу. Но, может, Форментора прав и загадочная атмосфера этого места как-то повлияла на сознание Мак-Айвера?

Этан добрался до площади перед ареной. Здесь в этот час никого не было (кажется, весь город собрался в храме на молитву). Он направился прямиком к массивным деревянным дверям, потянул на себя... и увидел двоих охранников в черных пончо. Они валялись прямо у входа, явно без сознания. В воздухе чувствовался аромат паралитического аэрозоля.

Судя по всему, кто-то пытался вломиться внутрь, а охранники были против. Интересно, кто бы это мог быть?..

У Этана не осталось сомнений, что Мак-Айвер наведался именно сюда. Этан миновал неподвижные тела стражей и двинулся вперед. Наверняка биолога понесло в отсек, где держали зверей. Этан прибавил шагу и очень скоро выбрался к загонам с туоро.

Ошибиться было невозможно – в нос ему ударил густой и очень специфический запах. В сыром коридоре находилось около тридцати отдельных загонов, забранных решетками с допотопными замками. Внутри загонов медленно бродили животные. Некоторые из них спали, другие стояли, апатично уставившись прямо перед собой. Напротив одного из отсеков стоял Кирен с лазерным резаком. Совершенно точно – он собирался выпустить туоро на волю.

– Ты какого черта творишь?!

Биолог дернулся, безумными глазами взглянул на Этана. Кирен был явно не в себе – его щеки горели, волосы растрепались, а зрачки так расширились, что почти закрыли радужку.

– Я должен их освободить, – ровным тоном произнес он. – И я никуда не уйду, пока не закончу.

– Кирен, у нас нет на это времени. Я понимаю, что тебе не плевать на страдания животных, но, если мы сейчас отсюда не уберемся, страдать будем уже мы. Инквизиция придумает что-нибудь незабываемое. – Этан постарался, чтобы голос прозвучал спокойно.

– Они издеваются над туоро со времен первых колонистов! – Кирен оттолкнул Этана и полез к замку. – Я выпущу их, и они смогут убить хотя бы десяток этих тварей...

Под «тварями» он, похоже, подразумевал иберийцев.

– Я слышу, они говорят мне, что все получится, хоть раз я сделаю что-нибудь хорошее... – пробормотал он.

Вот тут Этан всерьез перепугался. Нужно было немедленно выводить Кирена из этого места. Биолог нажал кнопку на инструменте и потянулся к замку. В этот момент Этан ударил его по руке, стараясь выбить резак.

– Нужно убираться отсюда. – Он схватил Кирена за край пончо и резко потянул.

Кирен не растерялся и толкнул Этана прямо на решетку. Тот больно ударился спиной. Находившийся внутри туоро злобно зашипел и оскалил зубы. Кирен поднял резак с земли и двинулся к Этану. Он понял, что надо действовать: Кирен собрался нейтрализовать его вместе с замком.

Этан замахнулся и ударил биолога по лицу.

– Прости, коллега, у меня нет другого выхода!

Кирен судорожно вздохнул и отпрянул. Из носа хлынула кровь, и он замер, пытаясь сфокусировать взгляд. Мак-Айвер успел отступить на пару шагов назад, и вот тогда произошло нечто совсем уж странное: из бокового коридора выскочила тень и, с силой дернув молодого человека за плечи, втащила внутрь. Этан выругался. Ему потребовалась пара секунд, чтобы очнуться от шока и рвануть следом.

Коридор заканчивался выходом в город: обшарпанная дверь была открыта настежь. За нею начинался грязный неприветливый переулок. Кругом валялся гниющий мусор, битая посуда и техника, кости животных и клочья меха. Среди свалки сновали тени, чьих очертаний Этан поначалу не смог различить.

Он сделал еще пару шагов, ошарашенно озираясь. Из подсознания возникало до дрожи знакомое чувство: кто-то наблюдал за ним из темноты. Он вспомнил, как Ноэми сжимала его руку и шептала: «Смотри». Вспомнил красноватое сияние аварийного освещения и тварей, появившихся из самых недр подземной базы на Веге Эшторил.

Судорожно сглотнув, Этан двинулся дальше.

– Дженкинс, это ты? – позвал Мак-Айвер.

«Что ж, он хотя бы жив, повезло», – с раздражением подумал Этан.

– Здесь что-то есть... а я не могу пошевелиться.

– Да, да, я тут. – Этан прибавил шагу и за ближайшей мусорной кучей обнаружил наконец Кирена.

Мак-Айвер лежал на спине, согнув ноги в коленях. Его подбородок и шею заливала кровь; от переносицы к левому глазу расползался здоровенный синяк. На коленях перед ним сидело существо со сложенными за спиной крыльями; длинными суставчатыми пальцами оно упиралось Кирену в грудь. Потом создание наклонилось к Кирену и принялось жадно слизывать кровь с его шеи...

Судя по всему, появление Этана ничуть не смутило эту тварь, и она продолжила свою омерзительную трапезу.

– Кирен, ты видишь что-нибудь? – осторожно спросил Этан, обходя биолога кругом. Нужно было рассмотреть существо и убедиться наверняка.

– Только тень, как будто краем глаза вижу движение, но не могу понять, что это, – отозвался Кирен. – Этан, что там, скажи. – В голосе Мак-Айвера появились панические нотки. Этан отлично его понимал.

Это существо... Много лет назад Ноэми показала ему жителей подземелий. Но Этан и представить себе не мог, что снова встретится с ними, да еще и на другой планете.

– Спокойно, сейчас разберемся, – заверил Этан. Он нервно облизнул губы, лихорадочно пытаясь сообразить, что же делать дальше.

Тварь подняла голову. Темные раскосые глаза, мелкие зубки, бледная кожа в синевато-фиолетовых прожилках и венах, всклокоченные волосы. Склонив голову, она уставилась на Этана, а потом вернулась к своей жертве.

Гниль.

Нежить.

Этан никогда с подобным не сталкивался.

Этана обдало волной зловония и липким, тягучим ощущением чужеродности. Нечто похожее он испытал в двенадцать лет на подземной базе – в подсознании сохранилось это омерзительное чувство.

Этан достал из сумки пистолет, снял его с предохранителя. Конечно, стрелял он только в тире, но попробовать стоило. Звук выстрела мог спугнуть существо: во всяком случае, Этан очень на это надеялся.

– Дженкинс, ты рехнулся?! Не вздумай стрелять...

– Спокойно! Ты мне доверяешь?

– Конечно нет, ты же чертов кок!

– Оставить тебя наедине с тенью? Похоже, ей по вкусу твоя кровь, – огрызнулся Этан, прицеливаясь.

Кирен промолчал. Зажмурившись, он ждал. Когда Этан выстрелил, то чудом не вздрогнул. Пуля угодила твари в плечо; взвизгнув, она отскочила в сторону и скрылась за горой мусора. Этан убрал пистолет и кинулся к биологу.

– Идти можешь?

Кирен неуверенно попробовал пошевелить рукой. Нащупал сумку с артефактами, тяжело вздохнул.

– Вроде да. Я очки потерял...

Этан помог ему встать. Кирена трясло, он цеплялся за Этана тощими руками и близоруко щурился. Очень медленно они двинулись к выходу из переулка. Этан обернулся: раненая тварь провожала их взглядом. Рядом промелькнуло еще несколько теней, но никто больше не вздумал нападать на них. Этан молился, чтобы проклятый переулок скорее закончился.

– Они здесь? Я все еще вижу какие-то смутные тени, – простонал Мак-Айвер.

– Здесь. Не обращай внимания, просто иди, ладно?

Из переулка они вынырнули на залитую огоньками свечей площадь. Этану это зрелище показалось прекрасным и вселяющим надежду. Кирен вроде бы тоже обрадовался. Во всяком случае, в голове у него прояснилось, и он больше не предпринимал попыток сбежать.

На площади кипела жизнь. Торговцы зазывали попробовать свежий хлеб и приобрести освященные свечи, уличный актер показывал детям кукольное представление, а священник в зеленой рясе что-то втолковывал группе паломников.

Этан не мог поверить, что совсем рядом обитали жуткие существа, которые не брезговали человеческой кровью.

– Может, расскажешь, какого черта с тобой произошло? – тихо спросил Этан. Он усадил Мак-Айвера на бортик фонтана, а сам устроился рядом. Украдкой достал коммуникатор и набрал сообщение капитану.

Кирен пожал плечами.

– Я не знаю. Сознание как будто отключилось, остались одни инстинкты и обрывки мыслей. Четкие команды. Они шептали мне, что делать, – тихо ответил он. Кирен обхватил себя руками, поежился. – Голоса уверяли: у меня еще есть шанс все исправить, быть полезным и нужным. Я чувствовал себя... раздавленным. Еще хуже, чем обычно.

– Ты с утра был чем-то расстроен, – заметил Этан.

– Ага, – признался Кирен. – А потом тень... Кажется, она шла за мной по пятам, а потом вдруг решила действовать. Так ты понял, что это? Рассмотрел?

Этану не хотелось отвечать.

– Угу. Ты ведь помнишь существ, которых мы с Ноэми видели на базе 313? Ну так вот, это были они. – Этан сделал неопределенный жест руками.

– Внезапно. – Только и смог произнести Кирен. – Я странно себя чувствую. Как будто из меня вытянули последние силы. Теперь понимаю, почему Ковальски решил остаться на корабле, эта мерзкая планета убивает...

– Я то же самое сказал в поезде, а ты меня не послушал, – покачал головой Этан.

Пришло ответное сообщение от капитана Диаша: он сбросил карту города. Этан быстро просмотрел маршрут.

– Давай-ка уберемся отсюда, пока не поздно.

– Согласен. – Мак-Айвер не стал спорить. Он с трудом встал на ноги. Биолога качнуло в сторону, но от помощи он отказался.

Они с Этаном зашагали прочь от площади. Этану приходилось время от времени удерживать Кирена за плечо – без очков он постоянно оступался и норовил во что-нибудь врезаться.

– Дженкинс, спасибо, – вдруг сказал Кирен. – Пожалуй, в следующий раз я поделюсь с тобой своим счастливым чаем.

– Как трогательно, – через силу улыбнулся Этан.

В глубине души Этану хотелось только одного – напиться и забраться под одеяло. Чтобы все монстры исчезли и снова было спокойно и тихо. Хотелось уйти в лес и сидеть на берегу озера в окружении загадочников и кодама. Слушать песни русалок-нинге и наблюдать, как танцуют в свете луны болотные огни. Ему было страшно: незнакомый мир сразу протянул к нему свои призрачные щупальца, и он увидел его изнанку, полную острых зубов и искаженных историй. Кирен то и дело тер виски – отравленный мир пытался добраться до его сознания, но биолог сопротивлялся как мог. Вот она, реальность. Отойдешь на пару метров от тропы, и она уже готова тебя прикончить, стереть в порошок разум и превратить в фанатичного зомби.

И как они с ней справляются? Все эти люди без способностей, все, кто не видит тонкий мир, не может управлять огнем, стихиями или чужими мыслями... Как они выживают в этой пустоте, в этом хаосе, от которого нигде не спрячешься?

Этан бросил взгляд на Кирена. Ужасно уставший, депрессивный парень, который день за днем всматривается в равнодушное лицо бездны, пытаясь доказать ей свою нужность. «Бездне плевать на тебя, Кирен. Она просто существует, и все твои жалкие попытки объяснить ей свое существование ничем не закончатся. Просто прими свою жизнь. Просто смирись с тем, что ты жив», – думал Этан.

Потом он вспомнил лицо Ноэми: хмуро сведенные брови, поджатые губы. Да где же ты теперь, сестренка? Каково тебе с этим даром? Наверняка ты просто не хочешь, чтобы тебя нашли. Ты скрылась среди теней и сама стала тенью, легкой и неуловимой. Ты давным-давно могла отыскать капитана, и все же ты этого не сделала. Почему, Ноэми? Наверное, Висенте догадывался о подобном развитии событий. И тем не менее не отказывался от подпольной деятельности. Тот еще фанатик, если посмотреть...

Мысли крутились в голове Этана, пока они с Киреном плутали по улочкам Нуэво-Мадрида. Почему же Диаш не отступал и продолжал раз за разом лезть в сомнительные авантюры? Он искал заброшенные базы и следы преступлений правительства уже не только ради сестры – он делал это ради других.

Вот чем они занимались каждый день, эти люди без способностей; они искали смыслы, искали их там, куда Этан не рискнул бы заглянуть, потому что там боль, страх и смерть. Он вдруг резко ощутил себя не таким – трусливым, мелочным и эгоистичным. Он тринадцать лет просидел на планете, опасаясь за свою никчемную жизнь, хотя мог бы принести пользу, то есть реальную пользу, а не ту, шаманскую.

– ...ты спас мне жизнь. Эй, Дженкинс, прием.

Кирен больно ткнул его локтем под ребра. Этан вздрогнул и, моргая, посмотрел на Кирена.

– Как ты себя чувствуешь? – своим привычным, ехидным тоном осведомился Мак-Айвер.

– Как бесполезный кусок дерьма, – признался Этан.

Они стояли в каком-то мрачном переулке. Этан не мог вспомнить, как они в нем оказались. Голова раскалывалась от боли. Кирен достал пачку сигарет и протянул Этану. Он не стал отказываться.

– Я что-то пропустил? Где мы вообще?

Кирен многозначительно хмыкнул.

– Ну, ты вдруг начал убеждать меня, что ты – самое мерзкое и трусливое создание во вселенной. Иберия и до твоих мозгов добралась. – Кирен закурил.

– О боги. – Этан нервно затянулся. – Я вообще этого не помню. Только какие-то отголоски мыслей...

– Чувак, ты полчаса назад спас мне жизнь. Я сначала не понял, с чего вдруг у тебя включился синдром самозванца, а потом до меня дошло. Эта гребаная планета как живая, буквально прогрызает дыры в подсознании. Интересно, почему Форментора об этом умолчал?

Этана трясло. Он курил, ежась от холода и экзистенциального ужаса, – спасибо чудесной Иберии.

– Боялся, что мы забьем на сделку? – предположил Этан.

Кирен кивнул.

– Ладно, зато артефакты у нас. – Этан попытался разглядеть плюсы ситуации.

– Надеюсь, кэп и Оливия не потеряли мумию... Ну что, тебе лучше? Пойдем дальше? Или еще постоим, подождем, пока отпустит?

– Еще пять минут.

Этан коснулся ладонью лба. Им чудом удалось выбраться из этой передряги. А если бы он не успел привести Кирена в чувство? Или Кирен не заметил бы, что Этан тоже не в порядке? Им попросту повезло. Ни в одном справочнике не было упоминаний о странном влиянии планеты на психику: религиозный вирус работал иначе. Тем более пик эпидемии давно миновал, а о новых случаях заражения в открытую не говорили. Возможно, на планете обитает нечто, которое время от времени питается разумами путешественников? Могущественный дух или сущность из тонкого мира.

Интересно, интересно, он никогда не слышал об этом. Да и твари из подземелий... Кто бы мог подумать, что на Иберии они тоже водятся? Как много вопросов. Мозг отказывался их обрабатывать.

– Пойдем. – Наконец, Этан собрался с силами. – Чем быстрее свалим отсюда, тем лучше.

Кирен кивнул. Они сверились с картой и продолжили путь – до места встречи с капитаном осталась всего лишь пара улиц.

1

«Сан-Габриэл» покинул Иберию без приключений. Когда корабль стартовал со взлетной площадки Нуэво-Мадрида, Этан испытал настоящее облегчение. В космосе было спокойно. Там не обитали загадочные твари, которых могли видеть только они с Ноэми. Или все-таки обитали?

Этан не успел толком обдумать произошедшее на Иберии. Капитан Диаш собрал на камбузе планерку. Притихший экипаж цедил кофе, никто не решался заговорить. Даже дядюшка Эдвард появился: он занял место в самом дальнем углу. Дядя все еще выглядел неважно: форма МОО висела на нем мешком, но в его движениях появились неожиданные уверенность и проворство. Этан поймал себя на мысли, что уже много лет не видел Эдварда настолько живым.

– Так, ребята, думаю, нам есть что обсудить, – осторожно начала Оливия. Она ободряюще улыбнулась своим коллегам, а потом взглянула на капитана Диаша, задумчиво вертевшего в руках коммуникатор.

– Хм, ладно. – Диаш оторвал взгляд от коммуникатора. – Нам чудом удалось не облажаться. Мы не учли некоторые факторы, вернее, я не учел. Форментора скрыл важную информацию, и мы чуть не лишились двоих коллег.

Все молчали.

Диаш продолжил:

– Я должен извиниться. Это мой просчет. Кирен и Этан отлично справились с этой непростой ситуацией.

– Все нормально, кэп. – Кирен махнул рукой. – Ни в одной из последних сводок не было информации о забавных спецэффектах планеты.

Этан ничего не сказал, лишь кивнул и, сложив руки на груди, продолжил слушать капитана.

Диаш покачал головой:

– Я недостаточно активно тряс Форментору. Какая ему разница? Главное, чтобы сделка состоялась. Предоставлять нам подробные сводки об атмосфере на планете – не его забота. Ковальски, этот спецэффект ведь что-то новенькое, да?

– Однозначно. – Ковальски сидел за столом, подперев щеку рукой. Взгляд его был совершенно пустым.

– Ребята, по протоколу я должен назначить вам несколько сессий у психолога, но смотрите сами, по желанию. Оливия расскажет подробности. – Диаш посмотрел на Оливию, словно ища у нее поддержки, а потом продолжил: – Ну и еще один важный момент. – Висенте нажал кнопку на пульте, запуская проектор. – Я думаю, уже все в курсе воспоминаний Этана. – На экране появилась картинка с изображением обитателей подземелий. Этан поежился при виде загадочных тварей. – Этан и Кирен повстречались с этими милыми созданиями на Иберии. Тянет на научное открытие, не находите?

– Если что, я не претендую на звание первооткрывателя, – поморщился Кирен.

– Нужно поискать похожие случаи, покопаться в базах данных МОО и проверить в Сети, – продолжил Диаш. – Этан, и в следующий раз тебе придется поймать для нас образец. Сможешь?

Этан не смог сдержать скептической усмешки.

– Что, простите?

– Поймать, что здесь непонятного? Очевидно же, что твари тебя не трогают и ты можешь их рассмотреть. – В голосе Диаша проскользнули нотки нетерпения. – Как ты себе представляешь изучение нового вида без поимки живой особи?

– Их невозможно просто так поймать, это потусторонние твари. – Этан пожал плечами.

– На каком основании такой вывод?

– Моя способность – видеть «тонкий мир». Я шаман и следую Пути духов. И могу совершенно точно сказать, что они не совсем биологический вид.

– Та-ак, – протянул Диаш. – И что же они, по-твоему?

– Не живые и не мертвые. У них страшная, затхлая энергетика. Я с подобным раньше не сталкивался...

– Звучит как поисковый запрос, верно? – Висенте скрестил руки на груди. – Кирен, займешься поиском информации о существах. И подключи к работе Этана. Раз уж мы наткнулись на этих созданий, давайте попытаемся узнать, с кем (или с чем?) имеем дело.

– Кстати, п-почему ты говоришь «не живые», т-т-тебе же удалось подстрелить одно? – осторожно спросил Ковальски. – И существо реагировало на боль! Значит, оно скорее биологический вид, нежели обитатель «тонкого мира», как ты выражаешься.

– Мне кажется, у них какое-то пограничное состояние. Я не могу сказать точнее. Пока это только догадки, – немного раздраженно отозвался Этан.

– Ну что ж, тогда у тебя есть шанс найти доказательства гипотезы. – Диаш улыбнулся. – Оливия, передаю тебе слово, дальше по твоей части.

– Эм, да, мероприятия – это мое. Я получила подтверждение от дона Энрике: пересекаемся с ним на Эекатле–1213, заглянем на форум «Открытая наука». Шеф обещал новые наводки.

– Отлично, – кивнул Диаш. – А Мак-Айвер-старший подтвердил встречу? Где мы будем забирать груз?

Услышав это имя, Кирен поморщился. Оливия пролистала свой блокнот.

– Да. Пока все в силе. Отец Кирена обещал связаться с нами ближе к делу и дать координаты своих коллег.

– Хорошо. Еще вопросы?

Ковальски поднял руку:

– К-к-какая обстановка на Иберии, сэр? Все без изменений, или...

– Без изменений, Ковальски, – покачал головой капитан.

Вацлав уставился на носки ботинок. Тяжело вздохнул.

– Значит, моя бабуля...

– Я спросил Форментору о ней. Он по-прежнему ничего не знает. – Висенте явно было неприятно говорить на эту тему. – Либо ей удалось сбежать, либо... Сам понимаешь.

Ковальски закусил губу и ничего не ответил. Оскар сочувственно похлопал парня по плечу и сунул ему в руки свою кружку с кофе.

– Значит, Эекатль? – спросил Эдвард. Этан так давно не слышал его голоса, что невольно вздрогнул.

– Именно. Моя родная планета, кстати, – отозвалась Оливия.

– Если вопросов ни у кого больше нет, я пойду. – Диаш забрал со стола коммуникатор и записную книжку. – Кирен, Этан, завтра утром расскажете, что удалось раскопать о наших призрачных друзьях.

С этими словами капитан ушел. Ковальски, Мак-Айвер и дядя Эдвард тоже не стали задерживаться на камбузе.

На кухне остались только Этан, Оливия и Оскар. Этан налил себе еще одну кружку кофе – сделал покрепче и послаще, чтобы от кофеина начало трясти.

– Ты как? – участливо спросил Оскар.

– Отвратительно. – Этан не стал притворяться, что все в порядке. – Но, думаю, Кирену сейчас еще хуже... Зачем он ушел? Остался бы с нами.

– Его сейчас лучше не трогать. Наверняка пошел общаться с Тринадцатым. Кирен за него переживает – и это логично, я бы тоже переживал, если бы мой лучший друг залил свой разум в Сеть, а я ничем не мог ему помочь. – Оскар поежился. – Ну, в смысле вытащить его оттуда или поддержать.

– Ого, у тебя есть друзья? – округлила глаза Оливия.

– Ха-ха. – Оскар широко улыбнулся и легонько ткнул ее в плечо. – Один найдется.

Этан постарался скрыть удивление. Он никогда не обращал внимания на то, как эти двое общаются наедине, и вдруг отметил, что между Оскаром и Оливией существует тонкая, едва ощутимая связь. И, кажется, между ними проскальзывало нечто большее, чем просто дружеская симпатия.

– Ну, Кирен же не может повлиять на решение этого Тринадцатого. Парень сделал свой выбор. Почему Кирен винит себя за выбор Тринадцатого? Хотя... – Этан вдруг невесело усмехнулся – все это здорово напомнило ему о размышлениях на тему «почему Эдвард винит себя в случившемся с Ноэми».

– Мы не знаем, Этан. Кирен ничего нам не рассказывает. – Оливия принялась заплетать прядь волос в косичку. – Знаешь, а если бы я залила свой разум в Сеть, я бы закончила свою диссертацию за один вечер. Мне все еще не хватает данных. Написала только половину. А так хочется стать доктором!

Оливия раскачивалась на стуле. Этан наблюдал за ней и все не мог взять в толк – почему вся команда так спокойно себя ведет? Как будто ничего не случилось. Быстренько обсудили иберийский эпизод на брифинге и двинулись дальше. Никто не придал особого значения тому факту, что они с Киреном могли погибнуть... Неужели подобные инциденты тут случались постоянно? Опасность стала привычной, а смерть никого не пугала? Беззаботная болтовня Оливии действовала Этану на нервы. Он не очень понимал, как вести себя в команде. Поэтому решил просто поддержать разговор ни о чем – в лучших традициях рабочих будней в пабе миссис Лавли.

– Ты обещала рассказать, о чем твоя научная работа, – напомнил Этан.

Оскар и Оливия переглянулись.

– Ох, это сплошное безумие, но очень крутое безумие, – заявил Оскар. – Оливия придумала настоящую теорию заговора и на ней пытается выстроить все исследование.

– Ничего подобного, теории заговора тут ни при чем. Я изучаю феномен религиозных вирусов, вроде того, что охватил Иберию. Когда люди или чужие массово начинают верить, превращаются в религиозных фанатиков без каких-либо явных предпосылок.

– Ну да, Иберия очень подходит под описание, – осторожно согласился Этан. – И эффект, с которым мы столкнулись на планете. На нас с Киреном явно подействовала некая потусторонняя дрянь. Мы сами едва не подхватили этот вирус...

– Да-да-да, – затараторила Оливия. – А ты задумывался о причинах? Почему происходят все эти истории?

– М-м-м... нет?

– Я считаю, что существует некая форма жизни, вероятно неорганическая, она могла стать катализатором. Миллионы лет она существовала бок о бок с цивилизациями космоса, сводила с ума целые народы. Возможно, и Пустые исчезли по ее вине. Иберия – яркий пример этой болезни. Почему вдруг целая планета погрузилась в темные века и унеслась в религиозный фанатизм? Ведь совершенно очевидно, что на Иберии жили не Пустые, а совсем другая цивилизация. Но здесь Пустым приписали божественную роль! И каким образом некоторые жители Иберии оказались невосприимчивы к вирусу?

– Сколько жутких вопросов. И очень логичных. Но, кроме мерзких тварей из подворотни, на планете больше не было паранормальных существ, никаких духов, ничего.

– Да, многие шаманы и экстрасенсы про это писали. В том-то вся загвоздка. У меня почти нет доказательств, – вздохнула Оливия. – Я, конечно, смогу защитить свою работу, но от клейма «чудачки» вряд ли когда-нибудь избавлюсь.

– А стоит ли? – мягко спросил Оскар.

Оливия пожала плечами.

– Знаешь, я всегда хотела сделать что-нибудь по-настоящему важное. Даже героическое, – призналась она. – Поэтому, наверное, мы все служим на этом корабле. Никто из нас и не думает уходить. Все мы верим в идеи Франсишку де Сильва, основателя Общества открытий. Поэтому мне недостаточно просто защитить свое исследование перед учеными из Общества. Я хочу докопаться до истины и помочь всем жителям Системы.

– Ну, я не сомневался в твоей мотивации, – улыбнулся Этан.

– Ага! Очень идейно, скажи? – Оливия подмигнула Этану и доплела наконец косичку. Этан заметил, что пальцы ее слегка дрожали.

– Скорее бы попасть на Эекатль. В кои-то веки приятный рейс. – Оскар уставился в потолок, подперев щеку рукой. – Хоть отдохнем пару дней и с людьми пообщаемся. А то меня уже тошнит от отсталых планет, и от постоянного адреналина в крови тоже тошнит.

– Отдохнем? Ты уверен? Что-то я сомневаюсь... – Оливия зевнула, поднялась со своего места и сказала: – Ладно, пойду попробую поспать пару часов. Мозги кипят.

Вскоре Этан остался на камбузе в гордом одиночестве. Оскар сделал себе какао с виски и отправился на мостик. Этан же навел идеальный порядок, чувствуя, как медленно подползает паника. Может, последовать примеру Оливии и тоже попытаться уснуть? Этан отправился в свою каюту.

Проходя мимо лаборатории, он заглянул в нее. Эдвард сидел за столом, уставившись в монитор. На плечах его разместился Магеллан; одной рукой Эдвард рассеянно гладил лемура по лапе. При виде своего хозяина Магеллан лишь поморгал желтыми глазами и вновь провалился в сон.

Нет, с дядей он точно разговаривать не хочет. Да и Эдвард, кажется, не заметил племянника.

Этан вернулся в каюту и обнаружил там Кирена. Биолог лежал на спине, уставившись в потолок. Этан забрался на свою кровать и все-таки нарушил молчание:

– Кирен, тебе чаю, может?

– Очень ценю твою заботу, Дженкинс, – бесцветным тоном отозвался Кирен. – Спасибо, но чаю мне не надо. И, если ты не против, от бессмысленных разговоров я бы тоже воздержался.

– Ну как хочешь. – Этан не удивился: ответ был вполне в духе Кирена.

Он отвернулся к стене и закрыл глаза. Почти сразу заснул, надо же... Этану снова приснилась Ноэми: девушка сидела в неудобном кресле межпланетного лайнера и безучастным взглядом наблюдала за пассажирами. Ее лицо не выражало ни единой эмоции. Ноэми достала тетрадь с яркой обложкой и начала рисовать. Ее движения были резкими и нервными. Из рваных линий на бумаге проступали лица...

Существа из подземелий.

«Мотыльки летят на свет», – написала Ноэми и захлопнула тетрадь.

Сон изменился: теперь Этан проваливался в черную дыру, все дальше и дальше за горизонт событий. Он не испытывал страха, только спокойствие. Где-то там, за гранью, начинался новый мир.

2

Этан не сразу понял, где находится. Единственным источником света в каюте был ночник в виде совы. Этан взглянул на часы: три ночи по корабельному времени. Он скинул одеяло, резко сел на кровати.

– Ты чего? – Кирен посмотрел на него со смесью неодобрения и сочувствия на лице. – Хреновый сон?

Судя по всему, биолог спать даже не пытался. Он сидел, прислонившись спиной к стене, с ноутбуком на коленях. В каюте было прохладно, и Кирен надел свитер крупной вязки.

– Да просто странный. – Этан поморщился. – А ты как, получше?

– Сойдет, – лаконично ответил Кирен.

– Я на кухню. – Этан влез в кеды и попытался размять шею, потому что она чертовски затекла. – Тебе захватить чего-нибудь?

– Ага, сока, если можно. И копченый сыр.

– Идеальный выбор для трех часов ночи, – хмыкнул Этан.

Он прогулялся на камбуз и принес оттуда кое-какой еды. Биолог одобрил выбор сока и тотчас же смешал его в тамблере с ромом.

Этан забрался обратно в койку. Спать не хотелось, что-то читать в коммуникаторе – тоже. Он ощущал смутное беспокойство, мысли все время возвращались к загадочным тварям из подземелий, Ноэми и Эдварду. Страх накатывал волнами – предательское «а что, если...» крутилось в мыслях на повторе. Этан ненавидел это чувство.

А что, если они не найдут Ноэми?

А что, если он не сможет приступить к учебе?

Что, если их поймают агенты Департамента?

Какого черта он вообще во все это влез?!

Никакой уверенности, сплошная неопределенность. За последние пару дней столько всего случилось... Этану казалось, что он просто не в состоянии осмыслить все это, «обработать» информацию. Его подхватил поток, и теперь он стремительно летел в неизвестность – как в том сне про черную дыру.

Некоторое время Этан лежал на боку, прислушиваясь к мерному шуму ноутбука, тщетно пытаясь отогнать череду бессвязных и беспокойных мыслей. Потом все-таки спросил у Кирена:

– Что делаешь?

– Задание Диаша, как ни странно. Ищу в Сети упоминания о наших крылатых друзьях. Хочешь выпить?

Этан ждал этого вопроса. Да, пожалуй, это было именно то, что нужно. Все равно он теперь не мог уснуть. А ром с вишневым соком ему всегда нравился.

– Давай, – отозвался Этан.

Он поднялся с койки и сел на край кровати Кирена. Биолог протянул ему тамблер. Этан сделал пару глотков – коктейль получился отменным.

Кирен окинул Этана внимательным взглядом и снова уткнулся в ноутбук.

– Что-то ты приуныл. Запоздалая реакция на шок? – констатировал биолог.

Этан задумчиво почесал бровь и ответил:

– Да, похоже на то.

Кирен кивнул, явно сделав какие-то выводы.

– Так бывает. – Он вскрыл упаковку сыра, вытащил кусочек и придирчиво осмотрел его. – Происходит какая-нибудь гадость, первое время ты держишься молодцом, а потом вдруг тебя накрывает осознанием.

– Ага. А еще я все время думаю об этих жутких существах...

Кирен указал на свой синяк и криво улыбнулся:

– Ну аналогично. Я их точно долго не забуду.

– Кстати, ты нашел что-нибудь? – Этан почти допил содержимое тамблера. Он ощущал приятное тепло, но тревога и не думала отступать.

Кирен пожал плечами.

– Парочку городских баек. Вот, например, целое исследование о так называемых Мотыльках. Андрей Верховский опирается на древнюю теорию Льва Гумилева и считает, что Мотыльки могут быть реликтовым этносом. И происходят они от Пустых. Ну еще бы! Все помешались на Пустых, все дороги ведут к Пустым. Тут написано, что Мотыльки расселились по всему космосу и путешествуют на кораблях. Причем описание не дается, просто перечень «симптомов» встречи с ними. А всякие экстрасенсы и маги пишут, что Мотыльки – это миф, никто их не видел, кроме нескольких особо просветленных.

– Ничего нового. Про это и я читал еще миллион лет назад.

– Ну, для отчета хватит. При случае нужно попробовать поймать существо. Ты когда-нибудь ловил духов? – с заметным интересом спросил Кирен.

Этан ни разу не видел Мак-Айвера таким разговорчивым. Пару часов назад он был совершенно не настроен общаться. Этан списал все на терапевтический эффект рома. Если помогло Кирену, то, наверное, поможет и ему. Поэтому он допил коктейль и смешал новую порцию.

– Нет, я и не пытался. Духи все делают по своей воле, если хотят – помогают. Я им, похоже, нравлюсь.

– Интересно чем?

– Без понятия, они не признаются.

– Скучаешь по ним? Я ненавижу отдавать в зоопарк зверушек, которых мы поймали, каждый раз как будто от сердца отрываю. Столько трудов, чтобы их отловить, заботиться, а потом раз – и их у тебя забирают. Это, наверное, самое жуткое в моей работе. А уж когда животные внезапно погибают...

– «Скучаю» – не совсем правильное слово. Скорее я чувствую себя не до конца собой, каким-то недоделанным, что ли. Сложно объяснить.

– Я понял, понял. Кстати, мне вот что интересно – Ноэми же спокойно общалась с тварями из подземелий. Почему же они тогда не вышли с тобой на контакт?

– У нее способности в несколько раз сильнее моих. При желании она могла бы управлять существами. Натравить на кого-нибудь, заставить убить.

– Может, она сейчас именно этим и занимается?

– Не исключено. Если Ноэми побывала в Цитадели и ей там промыли мозги, возможно, она стала агентом Сейма.

– Печальная какая-то перспектива. Слушай, а может, кино посмотрим? Тут вышла новая серия «Станции „Эхо“». Немного переключим внимание, а завтра опять за работу, окей?

– Почему бы и нет. Это отличный сериал. Тебя уже тошнит от мистических откровений, да?

Кирен кивнул.

– Устраивайся поудобнее, тут нет биологических угроз, одеяло только вчера из прачечной забрал. – Биолог подвинулся, освобождая место у стены, и нашел сайт с онлайн-просмотром.

Оказалось, что вышло уже целых три серии «Станции „Эхо“». Этан с Киреном допили бутылку рома и под конец третьей серии уже не смотрели, а скорее соревновались, чей комментарий смешнее (хотя ничего веселого в сериале не происходило).

В ту ночь Этану удалось поспать всего пару часов. В семь утра он чудом проснулся без будильника и на автомате отправился в душ.

За несколько лет работы в пабе у миссис Лавли Этан научился пить так, чтобы наутро не испытывать похмелья. Поэтому он чувствовал себя помятым, но вполне жизнеспособным. Выбравшись из душа, Этан бросил взгляд на крошечное зеркало.

– Пресвятая Система! – невольно вырвалось у него.

Этан едва не отшатнулся от собственного отражения. Со взъерошенными волосами он был похож на обезумевшую сову и мог бы соперничать с дядей на конкурсе «Ботаник года» в номинации «Самые выдающиеся синяки под глазами».

Зато на душе было уже не так погано.

Этан надел форменную рубашку поверх черной футболки с логотипом неведомой группы, кое-как пригладил волосы и отправился на камбуз, где своего часа ждала капитанская овсянка.

1

Этан помнил Эекатль по фотографиям из брошюрок, которые родители всегда привозили из командировок. Мама говорила, что их пачками раздавали на форуме всем участникам. Эекатль стал одной из первых планет, колонизированных землянами. Гуманоидная раса коатлей встретила людей без враждебности. Благодаря успешным дипломатическим переговорам землянам удалось согласовать строительство баз на свободных территориях. После глобальной экологической катастрофы на Эекатле уцелел лишь один пустынный, непригодный для жизни материк и множество разбросанных по океану островов.

Цивилизация коатлей в технологическом развитии достигла уровня Европы XIX века. Однако самым странным оказалось другое. Жители планеты называли себя коатлями в честь верховного божества, которому они поклонялись, – Пернатого Змея Кетцалькоатля. В языке коатлей лингвисты выявили заимствования из языков майя, ацтеков и других загадочных народов Мезоамерики. Каким образом две планеты, находящиеся в разных концах галактики, могли иметь схожие языки и фольклор? Ученые придерживались версии о палеоконтакте – некая исчезнувшая цивилизация оставила на обеих планетах следы своего пребывания.

Кроме того, коатли немногим отличались от представителей американоидной расы и приходились дальними «родственниками» народам ацтеков и майя.

Форум «Открытая наука» ежегодно проходил на острове Пяти Мостов. Здесь традиционные дома из красного и бежевого кирпича соседствовали с футуристическими зданиями из стекла и стали, ажурные кованые мосты вели от самого крупного острова к пяти небольшим, расположенным по соседству.

Эекатль был симпатичной, растиражированной планетой: все уважающие себя блогеры считали своим долгом выложить его фотографии в Сеть.

Планета Эекатль встретила Этана дождем и шквальным морским ветром. Этан покачнулся, с трудом удержав равновесие, заледеневшими пальцами натянул на голову капюшон форменной куртки.

– Холодно! – пожаловался он таким тоном, будто погода нанесла ему личное оскорбление. Оливия слегка подтолкнула его в плечо, заставив поторопиться.

Ругаясь сквозь зубы, Этан спустился по скользкому трапу, за ним последовали капитан Диаш и Оскар. Быстрым шагом путешественники устремились через взлетное поле к административному зданию космопорта мимо космических кораблей всех мыслимых форм и размеров.

Сквозь вой ветра, грохот дождя и шум двигателей звездолетов до Этана вдруг донесся шепот духов океана. К нему присоединились голоса сотен других, неизвестных Этану существ.

«Этан, Этан, Этан Дженкинс, Этан Дженкинс, Этан, Этан, Этан, Этан...» – шквал звуков обрушился на Этана, парализуя и сбивая с толку. На мгновение он замер, инстинктивно прижал ладони к ушам. Дождь и ветер стали единым целым – стальным драконом из мириад рассеянных капель, они иглами впивались в кожу, шелестя тысячей голосов.

На долю секунды он увидел гигантского пернатого змея: его изумрудно-бирюзовая чешуя и кроваво-алое оперение вспышкой промелькнули в серебристом мареве среди тяжелых грозовых туч. Эекатль, ацтекский бог воздуха и ветра, чье дыхание перемещало по небу солнце.

– Этан, поторопись! – Голос Оливии вывел его из оцепенения. Этан ускорил шаг и через пару секунд нагнал коллег.

Они вошли в здание космопорта. Внутри было очень тепло, пение духов сразу же стихло.

Капитан Диаш, Оскар, Оливия и Этан подошли к контрольно-пропускному пункту и по очереди приложили свои ID-карты к считывателю. Офицер таможенной службы окинула их внимательным взглядом и сказала:

– Добро пожаловать, господа, вся документация в порядке.

Команда «Сан-Габриэла» уже прошла предварительную идентификацию перед посадкой в порту острова Пяти Мостов, но протокол безопасности требовал дополнительной проверки. Члены экипажа прошли сквозь сканирующую камеру и выбрались в зону прилета.

– Система контроля у них просто допотопная, – пожаловался Оскар. – До сих пор на таможне живые офицеры, автоматизации – ноль. А еще форум по инновациям тут проводят!

– Очень иронично, правда, – немного раздраженно отозвалась Оливия. – У нас доверяют традициям и старым добрым методам.

– Ну да, или просто весь бюджет уходит на организацию «Открытой науки», – продолжил ворчать Оскар.

В зоне прилета творилось настоящее безумие – тысячи людей сновали между многочисленными залами ожидания, магазинчиками и кафе. Оливия уверенно вела всех к выходу.

– Дженкинс, а с тобой что случилось? Незапланированный выход в астрал? – весело поинтересовался капитан Диаш.

Этан бросил короткий взгляд на капитана и вновь сосредоточился на задаче – выбраться из космопорта и не быть затоптанным пассажирами.

– М-м-м, да, здесь слишком много сэйрэй, просто праздник для шамана. И они все заговорили со мной. Одновременно.

Капитан поежился.

– Неудобная какая-то способность, – резюмировал он. – Ты в порядке?

– Вполне, – кивнул Этан.

Тем временем они достигли выхода из зала. Выбрались на улицу, вновь окунувшись в осенний холод.

– Здесь разделимся. Капитан, Оскар, вам направо – там остановка шаттлов к выставочному центру.

– Да-да, – нетерпеливо отозвался Диаш. – Мак-Айвер и Ковальски когда будут?

– Они пока разбираются с погрузкой-разгрузкой, – ответил Оскар. – Мак-Айвер написал, что ему нужен еще как минимум час. К тому же он не может пропустить семинары по космобиологии, в этот раз будут обсуждать какие-то феерические темы.

– Вроде «Мегатерий: миф или реальность», «Как выследить гигантских ящеров на Пангее», «Принципы современной ксеноорнитологии», «Динозавры – рептилии внеземного происхождения»? – Диаш зачитал отрывки из деловой программы, загруженной в его коммуникатор. – Слушайте, я бы сам на это сходил.

– Сначала встреча с доном Энрике, – напомнила Оливия и выразительно постучала по циферблату часов.

– Конечно, босс. – Капитан подмигнул Оливии. – Будем на связи. Может, потом пересечемся где-нибудь в центре. Если мой мозг не взорвется.

– Я прослежу, чтобы не взорвался, – жизнерадостно пообещал Оскар.

Он помахал Этану и Оливии и устремился к шаттлу вслед за капитаном.

Когда Оскар и Диаш скрылись из виду, Этан взглянул на Оливию и спросил:

– Окей, у нас какая программа, раз мне нельзя на форум? – Этан изобразил трагический вздох и максимально страдальческий взгляд.

– Кто же виноват, что твой идентификатор – такой жуткий фейк? На форуме система контроля покруче, чем в космопорте, тебя раскусят в два счета...

– Идентификатор исправно выполняет свою функцию, по нему меня даже зачислили в университет, – возразил Этан. – Но ладно, спорить не буду, потому что мне больше хочется погулять по городу. Спасибо, что согласилась побыть гидом.

– Мне все равно нужно заскочить домой. Раз уж я здесь. – Слова Оливии прозвучали не слишком радостно.

Они направились к станции наземного метро и сели на поезд, который шел в сторону исторического центра острова.

– Я представлял Эекатль немного иначе, – задумчиво произнес Этан. – Гораздо более приветливым.

До него теперь постоянно доносился ненавязчивый белый шум – шепот духов Эекатля, – и это ужасно раздражало. Даже ветер на планете был «живым» из-за огромного количества населявших его сэйрэй, существ из «тонкого мира».

Этан пожалел, что прочитал так мало отчетов шаманов, побывавших на Эекатле. Впрочем, он решил, что обязательно сделает это – в каком-нибудь уютном кафе за чашкой кофе.

– И менее холодным? После окончания университета я сбежала отсюда – меня просто убивали промозглые зимы.

– Да уж, представляю. До сих пор своих ушей не чувствую, – проворчал Этан.

– Ну ничего, отогреемся у камина у меня дома и супчик из древесных грибов поедим. Мой отчим его отлично готовит!

– Звучит многообещающе. – Этан мечтательно прикрыл глаза. – Мама говорила, что здесь это очень популярное блюдо.

– Да, точно... Слушай, а твои родители часто бывали на Эекатле?

– Конечно! Для них форум был настоящим праздником.

– Они ведь служили на одном из кораблей МОО?

– Не совсем, они в основном работали в исследовательском центре на Пангее, изучали артефакты и расшифровывали древние тексты. Занимались сравнительным анализом ксенокультур, искали аналогии с земными культурами.

– Ничего себе. Слушай, прости за вопрос... они работали в корпусе «Альфа»? Где произошел взрыв?

– Ну да. Писали, что теракт устроили Призраки. Но на форуме у нас обсуждали и другие версии. Что Сейм сам подстроил взрыв, политики пытались скрыть результаты каких-то спорных исследований. – Голос Этана прозвучал ровно и безэмоционально. – Я спрашивал у дяди, но он не сказал ничего внятного. Эдвард считает, все случилось по техническим причинам. Мы вообще редко затрагиваем эту тему, – прибавил Этан.

– Извини, я понимаю, что это неприятно обсуждать... – Оливия нервно подергала застежку на сумке. – Просто вспомнилось, я проходила собеседование в корпусе «Бета» и видела памятный мемориал. Странное место.

– Да ничего. – Этан пожал плечами. – Кстати, мама рассказывала про остров Кецалькоатля – на самом деле это верхушка ушедшего под воду вулкана.

– Ага, есть такой. Сейчас на остров не пускают, там стало очень опасно.

– Почему же?

– Да мистика какая-то, люди погибли по необъяснимым причинам, а полиция, естественно, до истины не докопалась.

– Знаешь, когда Смилла начинала наш разговор со слов «мистика», «по необъяснимым причинам» и «никто ничего не знает», это означало, что меня ждет работа, – улыбнувшись, заметил Этан.

– Мы не поедем на остров Кецалькоатля, – пообещала Оливия. – А вот на остров Маяка сходим, он тут недалеко.

Этан бросил взгляд в окно. Поезд несся по рельсам вдоль береговой линии: с одной стороны был океан, с другой – шумная столица Эекатля. Он подумал о том, как его родители обсуждали планы, экскурсии, радовались возможности побыть наедине и погулять по городу. Эмили и Бернард давно стали для Этана кем-то вроде персонажей любимой книги: воспоминания о родителях почти утратили связь с реальностью. От этих размышлений ему стало грустно. Этан не знал, скучает ли он по родителям или просто тоскует по какой-то призрачной «нормальной жизни», которая так и осталась для него всего лишь концепцией.

Очень скоро шаттл прибыл на станцию города Хев. Платформы располагались у подножия холма, застроенного невысокими домами, сплошь увитыми побегами вечнозеленых растений.

Этан и Оливия прошли сквозь здание старинного вокзала и оказались на одной из центральных улочек, вымощенных мелкой белой плиткой. Причудливые дома, увенчанные башнями-луковичками, тесно жались друг к другу. Стены домов украшали изразцы и цветные плитки, фрески и деревянные панели.

Из-за постоянной влажности многие дома были покрыты зеленоватой плесенью. Металлические купола, двери и решетки блестели от выступившего конденсата, ажурные балкончики утопали в зелени. Над дверями висели гроздья разноцветных фонариков, которые напоминали причудливые, светящиеся изнутри фрукты: их форма постоянно менялась, словно капля парафина в лавовой лампе.

По улицам сновали туристы и местные жители, витрины многочисленных магазинов пестрели самыми необычными товарами, из ресторанов и кафе доносились музыка и шум разговоров.

Этан снова испытал шок от количества внезапно окруживших его людей (как и в космопорте, все норовили сбить с ног и невзначай заехать локтем под ребра). На секунду он замешкался, пытаясь одновременно рассмотреть здания и вытащить из кармана коммуникатор. Оливия схватила Этана под локоть и потащила вверх по улице.

– Пока нас не затоптали, – лаконично пояснила она, уверенно лавируя между зазевавшимися туристами.

Этан послушно шел за ней, во все глаза глядя по сторонам. Его затянуло в круговорот звуков и красок: пение духов Эекатля, голоса людей и чужих, музыка, удивительная архитектура и океанский ветер. Если это не было самой жизнью, то тогда что же?..

Непривычно, но так прекрасно. Этану хотелось раствориться в толпе и бродить без какой-либо конкретной цели. Просто идти вперед, пока ноги не устанут.

Оливия привела его на вершину холма, где лепились друг к другу старинные домики. Много лет назад прабабушка Оливии открыла в Хеве свой магазин вязаных вещей. На промозглом и холодном острове ее изделия пользовались огромной популярностью.

Оливия завернула за угол и поднялась на крыльцо. Позвонила в дверь и приготовилась к встрече с родственниками. Она нервно улыбнулась Этану, и в тот же миг дверь открылась.

– Оливия-я-я! – Эльза кинулась дочери на шею и едва не задушила ее в объятиях.

Оливию втянули внутрь, Этан вошел следом. В прихожей на девушке тотчас же повисла ее сводная сестра Мэй, а потом к объятиям присоединился отчим. Когда от мамы поступило приглашение «повесить эти ужасные куртки в шкаф», Этан испытал облегчение. Ребята сняли обувь и последовали за мистером и миссис Теотлеко в гостиную.

– Мэй, принеси, пожалуйста, тарелки, сейчас будем обедать, – попросила мать Оливии.

– Ну мам, Лив сейчас начнет рассказывать...

– Без тебя не начну, – пообещала Оливия.

– Господи, что это на тебе надето? – Мама придирчиво подергала дочь за рукав зеленого вязаного платья с геометрическими узорами. – Мэй, разогревай суп. Олли, может, поможешь ей? Вы, наверное, так устали, все эти перелеты, просто ужас! – Обратилась миссис Теотлеко к Оливии и Этану и, не дав им ответить, продолжила: – А вы коллега Оливии, да? Она предупредила, что придет с вами, это так мило, с виду такой интеллигентный молодой человек!

– Ну ма-а-ам, я ничего не хочу пропустить, ничего-ничего-ничего! – Мэй вцепилась в локоть сестры и ни за что не хотела ее отпускать.

Этан бросил взгляд на мистера Теотлеко.

– Может, вам помочь? – спросил он.

– Не откажусь, – важно кивнул отчим Оливии.

Мистер Теотлеко выглядел так, словно сошел с иллюстрации о южноамериканских индейцах: орлиный нос, скуластое лицо, заплетенные в косу иссиня-черные волосы с проседью.

Кухня Этану понравилась, особенно резные деревянные шкафчики и настоящий очаг с дымоходом. Судя по всему, дом был построен коатлями еще до прибытия землян. Под потолком висели загадочные светящиеся фрукты – Этан забыл узнать у Оливии, в чем же заключалась их тайна.

– Я так понимаю, вы в команде недавно? – обратился к нему мистер Теотлеко.

– Около двух недель, если быть точным.

Пока мистер Теотлеко доставал закуски, Этан взял деревянную ложку и перемешал суп, от которого исходил божественный грибной аромат.

– Вы уже видели Пернатого Змея? – Новый вопрос отчима Оливии застал его врасплох.

– Что, простите?

– Оливия обмолвилась, что вы следуете Пути духов и вам подвластен их мир. Редкая способность... Коатли уважают жрецов и шаманов, особенно прибывших с других планет. – Голос мистера Теотлеко прозвучал торжественно и важно.

– Мне кажется, он пролетал мимо, когда я выходил из корабля. А может, просто воображение разыгралось. Да и я бы не сказал, что мир духов мне, эм, подвластен.

– Ну, во всяком случае, вы их видите. Многие на Эекатле порадовались бы такой способности! Учение сэйрэйдо очень популярно у нас на островах. Мы верим, что у всего здесь есть душа. У мест, предметов, зданий. Духи обитают повсюду и иногда помогают нам.

– Да, я читал, что Пернатый Змей – верховное божество и одновременно покровитель всех духов Эекатля. Но по правде сказать, кроме него я пока никого не видел.

– Попросите их показаться, – посоветовал мистер Теотлеко и широко улыбнулся. – Но будьте осторожны, духи у нас очень своевольные и не всегда безобидные. Берите кастрюлю, а я возьму тарелки, – распорядился он.

За обедом Оливия очень сдержанно рассказала о последних событиях, предусмотрительно опустив все опасные подробности путешествий на Вегу и Иберию.

– Я так рада, что ты взяла выходной и нашла время нас навестить. – Эльза подперла щеку рукой и с нежностью взглянула на дочь. Судя по всему, Оливия нечасто радовала родителей своими визитами. – А кто же тогда сопровождает капитана Диаша на форуме?

– Оскар, он второй помощник капитана, – отозвалась Оливия. В присутствии родителей она становилась пугающе немногословной.

– А, тот пилот с Анталии Астры?

– Именно.

– Как там его жена и дочка? Он, наверное, так редко бывает дома, прямо как ты! Что с вами делает этот космос?! Ты бы осталась подольше, познакомилась бы с новыми людьми! Знаешь, сын миссис Грин все время про тебя спрашивает. Ну а я отвечаю, мол, извини, у Оливии очередной рейс, ей не до свиданий... – не слишком тактично завершила свою мысль миссис Теотлеко.

Оливия слегка покраснела и промолчала. Этану показалось, что она едва сдерживает нахлынувшее раздражение. Он быстро набрал на коммуникаторе слово «НЕЛОВКОСТЬ» и украдкой показал Оливии. Она улыбнулась уголком губ и незаметно ткнула Этана локтем под ребра.

– А вы, Этан, женаты? – Не дождавшись от Оливии реакции, Эльза переключилась на Этана.

– Пару часов назад вроде не был.

– А планируете?

Олли и Мэй переглянулись и не удержались от смешка.

– Мам, это уже напоминает допрос! – заметила Мэй.

Коварная Оливия уже вовсю набирала сообщение: «Добро пожаловать на сто первый сезон передачи „Брачный Аукцион. Куда пристроить свое Сокровище“». Этан еле сдержал улыбку и сделал вид, что слишком увлекся чаем. Внимание Эльзы тотчас переключилось на волосы Оливии: она заметила, что стоило бы подстричь посеченные кончики. Оливия мужественно терпела.

Семейный обед затянулся. Этан с Оливией задержались еще на пару часов – обсуждали с Мэй книги и фильмы. Осознав, что время приближается к вечеру, Оливия усилием воли заставила себя сползти с дивана и объявила:

– Нужно идти! А то мы в Старый город только к ночи доберемся.

Этан был не против. Его настолько разморило, что он боялся, еще немного, и заснет на диване в обнимку с котом.

Когда Этан и Оливия начали собираться в обратный путь, в прихожей материализовалась вся семья Оливии.

– Ты переночуешь у нас? – с надеждой спросила Эльза.

– Естественно, мам. Мы погуляем, и я вернусь, – пообещала Оливия, натягивая шапку.

– Ну хорошо, тогда ждем к ужину. Рада была познакомиться, Этан. – Миссис Теотлеко обняла Этана и сунула ему в руки пакет с чем-то вязаным и праздничным.

– Взаимно, миссис Теотлеко. Мистер Теотлеко, всего хорошего, – Этан помахал Олли на прощание.

– Заходите еще. – Отчим Оливии улыбнулся.

– Поддерживаю! Было здорово! – Мэй по очереди обняла Оливию и Этана. – Скидывайте фотки! Буду следить. – Мэй подмигнула сестре.

Покинуть дом Теотлеко оказалось тяжелой задачей, но они справились. Этан и Оливия вышли на улицу, окунувшись в прохладный и сумрачный вечер. Накрапывал мелкий дождь, над городом раздавались крики чаек. Ветер приносил запах океана и ракетного топлива. Этан чувствовал себя уж если не членом семьи Ингирсдоттир-Теотлеко, то как минимум их дальним родственником.

Несмотря на мрачную и промозглую погоду, настроение у него было прекрасным. Оливия, наоборот, стала непривычно тихой и задумчивой. Девушка шагала, засунув руки в карманы куртки, и о чем-то размышляла.

– Когда мама нервничает, ее невозможно заткнуть, – внезапно заметила Оливия. – Надеюсь, тебя все это не сильно напрягло. Этот тупой вопрос про личную жизнь... Черт, каждый раз за нее неловко.

– Слушай, да все нормально. Мама слишком за тебя переживает. А так – душевный же был вечер! Приятно иногда почувствовать себя обычным человеком.

Этан порылся в пакете и достал оттуда зеленый шарф со стилизованным изображением Пернатого Змея.

– О, ты смотри. Пресвятая Система, как же мне тебя не хватало!

Он обмотал шарф вокруг шеи и почувствовал себя гораздо лучше.

– Нужен еще кофе с пряничной настойкой, и мир станет идеальным. – Этан сфотографировал на коммуникатор особенно приглянувшийся ему домик.

– Это легко устроить. – Оливия взяла Этана под локоть и уверенно повела в лабиринт улиц Старого города.

2

Они долго бродили по запутанным улочкам и переулкам Хева в поисках атмосферного бара. Болтали обо всем на свете, фотографировали красивые виды и читали заметки об истории особенно интересных зданий. В конце концов они выбрали уютный паб с видом на океан и порт: с кирпичными стенами, деревянной мебелью и гроздьями свисающих с потолка «фруктов».

– Так в чем их секрет? – Этан не удержался и ткнул пальцем в один из фруктов. Он сразу же свернулся в упругий шарик и засиял темно-фиолетовым светом.

– Они живые. Фильтруют воздух и питаются дурными мыслями. Ну, так говорят. – Оливия подошла к стойке. – Нам две пряничных настойки, пожалуйста!

Бармен приветливо улыбнулся девушке и наполнил стаканы золотистой мерцающей жидкостью.

– Пойдем вон за тот столик, оттуда вид хороший. – Оливия взяла стаканы и ушла к окну.

Этан расплатился за напитки и последовал за ней.

Сквозь панорамные окна можно было до бесконечности смотреть на затянутый туманной дымкой город. Океан казался серебристо-серым, с металлическим отливом. Вдалеке виднелся мост, соединяющий остров со старинным маяком. Фонарь на маяке уже зажгли, и теплый янтарный свет размывал вечернюю серость.

Этан залпом выпил настойку: пряная горечь сначала обожгла горло, а потом преобразилась в согревающее тепло. Этан откинулся на стуле и прикрыл глаза. Он давно не чувствовал себя настолько спокойным и расслабленным. Удивительное состояние. Интересно, долго ли оно продлится?

Оливия пила настойку маленькими глотками.

– Посмотри, а это не Вацлав, случайно? – Этан вздрогнул, когда Оливия подергала его за рукав худи. – Он далековато, я плохо вижу, но, по-моему, похож!

Этан взглянул в сторону бара, присмотрелся. На высоком стуле сидел парень в жутковатом меланжевом свитере и темно-коричневых вельветовых штанах. Образ дополняли кеды в шотландскую клетку.

– Это он, – уверенно заявил Этан. – Взгляни на его шарф.

На спинке стула поверх куртки висел полосатый красно-оранжевый шарф, усыпанный значками самых разных форм и размеров.

– Вопрос снят, – усмехнулась Оливия.

Ковальски оживленно беседовал с барменом. Через пару минут бармен выставил перед молодым человеком несколько замысловато украшенных стаканов с коктейлями, и Вацлав с блаженной улыбкой приступил к дегустации.

Рядом с Ковальски сел какой-то парень, заказал пиво. При виде утыканных зонтиками и вишенками коктейлей сосед не удержался от комментария. В ответ механик лучезарно улыбнулся. Этан и Оливия не сводили с него глаз. Ковальски полез в карман, положил на стол коммуникатор. А потом Этан заметил, как чужой бумажник исчезает в бездонных карманах форменной куртки Вацлава. Вот Этану и представился случай увидеть уникальные воровские навыки механика в действии.

– Ну что, позовем его? – предложил Этан. – Пока он не обчистил кассу и нас не повязали как соучастников?

Оливия кивнула.

– Эй, Вацлав! – позвала она. – Иди к нам!

Ковальски обернулся. На лице его появилась мечтательная улыбка. Он слез со стула и подошел к столику, за которым сидели Этан и Оливия.

– П-п-привет. Даже здесь от коллег не спрятаться, вот ч-ч-черт, – пожаловался он. – Придется к вам присоединиться!

– Сначала верни парню кошелек, – прошептала Оливия. – Мы все видели.

– Мало того, что они меня п-п-преследуют, так от них еще н-н-ничего не утаишь! – Вацлав вздохнул и направился к барной стойке. Сделал вид, что изучает ассортимент пива, а сам незаметно вернул бумажник обратно в карман законного владельца. Перенеся свои вещи и коктейли, уселся рядом с Оливией.

– Ну вот и все, шалость удалась, – беззаботно заявил Ковальски.

Однако у Этана возникло ощущение, что из-за этих «шалостей» механик уже неоднократно попадал в неприятные истории. Судя по количеству ворованных вещей на корабле, Вацлав довольно много времени уделял своему странному хобби. Интересно, что обо всем этом думал капитан Диаш? Что будет, если Ковальски стащит что-нибудь по-настоящему ценное, например древний артефакт или музейный экспонат? Или сопрет один из ультрасовременных гаджетов на Форуме? Этану стало немного не по себе от этих мыслей; он сделал глоток настойки и заставил себя подумать о чем-нибудь другом.

– Как Форум? – поинтересовался Этан, мысленно приготовившись услышать историю об очередном ограблении века.

Но Вацлав, похоже, вел себя прилично на этом важном мероприятии.

– О, прекрасно. – Ковальски тянул через трубочку нежно-зеленый коктейль. – Я был на презентации боевого к-к-крейсера и сверхлегкого корабля класса каравелла. Это новейшая разработка для Общества. Вот бы нашу посудину заменить на этого красавца! – Вацлав вздохнул. – З-з-зал с гаджетами быстро не обойдешь, так что завтра я еще вернусь.

Мимо столика в тот момент проходила официантка, Вацлав жестом подозвал ее.

– Д-два кофе с пряничной настойкой, пожалуйста, – попросил он. – И когда начнется концерт?

Девушка записала заказ в блокнот и с улыбкой ответила:

– Через полчаса начало, как раз успеете допить кофе. Понравились коктейли?

– Они волшебные, спасибо, – с жаром ответил Ковальски. – Сегодня выступает местная фолк-команда. Предлагаю задержаться и послушать.

– Мы хотели сходить к маяку, пока совсем не стемнело, – возразил Этан.

– Закат через два часа. – Ковальски не поленился проверить информацию о погоде на своем коммуникаторе. – А потом можем снова возвращаться в этот ледяной ад.

К удивлению Этана, группа оказалась очень даже неплохой. Музыка идеально соответствовала атмосфере и настроению – песни на незнакомом языке звучали лирично, даже сказочно, что ли? В этой музыке сплелись и шепот ветра, и шум прибрежных волн, и тоска по чему-то прекрасному и давно потерянному.

Подперев щеку рукой, Этан наблюдал, как Вацлав танцует с Оливией. Несмотря на выпитые коктейли, Вацлав вел легко и уверенно. Их движения были плавными, мягкими и скользящими, шаги – четкими и выверенными. Как будто они уже неоднократно танцевали друг с другом.

На Этана навалилось ощущение нереальности происходящего. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Впервые на периферии сознания не крутились панические мысли, он не думал о том, что будет дальше и чем закончится этот день.

– Ну что, еще пару песен и пойдем? Хочется увидеть маяк до темноты. – Этану было неловко за свое занудство, но он не мог удержаться – вечерний Хев казался слишком заманчивым.

– Да, да, – неопределенно махнула рукой Оливия.

Естественно, они задержались еще и к маяку дошли, когда уже совсем стемнело.

1

Ребята сидели на пристани, наблюдая, как по темной глади залива скользят катера и яхты. Небольшие легкие суда уходили на рыбалку в открытое море, некоторые возвращались с работы на соседних островах.

Этан курил, время от времени прихлебывая кофе из картонного стакана. Вацлав и Оливия задумчиво грызли традиционные булочки с вареньем, то и дело отмахиваясь от летевшего в их сторону сигаретного дыма.

На волнах покачивалась лодка, был слышен плеск воды и мерный скрип каната. С левой стороны залива возвышался мост, опиравшийся на арки из светлого отшлифованного камня. Мост вел к острову в открытом море, на котором находился маяк. Он был построен из того же светлого песчаника, стены покрывали разводы плесени. На мосту горели фонари. Блики света рассыпались по воде и мерцали, словно фосфоресцирующие обитатели глубин.

Этан чувствовал, что здесь незримо присутствовали духи, – окружающий пейзаж, казалось, застыл вне времени и пространства. Он уже потерял надежду увидеть их. Голоса призрачных существ тоже смолкли, и без них Этану было немного тоскливо. Он вдруг стал... Слишком обычным, что ли? Этан пробовал звать их, обращался к духам воды и ветра, но обитатели тонкого мира молчали.

Оливия достала коммуникатор и прочитала:

– Наглое вранье, сейчас там нет никаких духов, – разочарованно заметил Этан.

– Ну так и ф-ф-фонари ведь не волшебные. – Ковальски скомкал обертку от булочки и засунул в карман. – Наверное, светодиоды никого не приманивают с той стороны.

– И нет тумана, – сказала Оливия. – А знаете, мы верили, что у маяка есть свой собственный дух.

– С точки зрения сэйрэйдо – вполне возможно, у всего есть душа, ками. Мы сегодня с твоим отчимом это обсуждали, кстати. – Этан взглянул на Оливию и достал из пачки еще одну сигарету. После нескольких дней без возможности подымить он радостно портил легкие и совершенно не испытывал по этому поводу угрызений совести.

– Да, Олли любит подобные темы... Ну что, может, проверим? Вдруг дух маяка внезапно объявится?

– Я бы не-не-не надеялся. – Вацлав поежился, поправил шарф.

Они собрались было прогуляться к мосту, но их планы нарушил звонок капитана Диаша. Оливия ответила, через пару секунд разговора лицо ее приняло сосредоточенное и серьезное выражение.

– Нужно на корабль. В девять вечера будет неформальная встреча с доном Энрике и каким-то типом из Департамента, – скороговоркой сообщила она Этану и Вацлаву. – Он попросил тебя соорудить что-нибудь на ужин, простое, но в то же время изысканное, – извиняющимся тоном прибавила Оливия. – Мы успеем, у нас еще два с половиной часа.

Этан едва не подавился сигаретным дымом.

– «Простое и изысканное»? Что, прямо так и сказал? – изогнув бровь, уточнил он.

– И какого черта понадобилось проводить деловую встречу на к-к-корабле, в городе мало р-р-р-ресторанов, что ли? – раздраженно бросил Ковальски. Ему явно не хотелось назад на «Сан-Габриэл».

– Да не знаю я. – Оливия развела руками. – Капитан был в бешенстве, мне не хотелось узнавать подробности. Сказал, что спорить бесполезно и чиновников придется принять прямо на борту.

– Как-то подозрительно. – Этан затушил сигарету, сунул окурок в пачку и убрал в карман. – Нужно предупредить дядю...

– Диаш уже отправил Эдварда в машинное отделение, пусть пока там посидит на всякий случай. – Оливия нервно переминалась с ноги на ногу. – Закажу-ка я такси. Этан, у нас достаточно еды, да? Успеешь приготовить?

Этан кивнул. Внутри зародилось ужасно мерзкое чувство беспокойства. Пока Оливия заказывала такси, он позвонил Эдварду, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

– Эд, ты как? – напряженно спросил Этан.

– Нормально, – без энтузиазма отозвался Эдвард. – Временно занял койку Ковальски и слился с окружающим пейзажем.

– Мы скоро вернемся.

– Давайте, жду. Не вовремя они как-то собрались нагрянуть, ну да ладно.

Дядя отключился. Этан взглянул на Оливию.

– Такси будет через пять минут. – Она безошибочно поняла вопросительный взгляд Этана.

Вацлав тихо выругался и повернулся в сторону маяка. Он возвышался над заливом – безмолвный и вечный, словно сошедший с иллюстраций к древним мифам Хева.

Этан поежился. Беспокойство нарастало, и хотелось бежать, бежать без оглядки. Хватило всего лишь известия о сотрудниках Департамента, и мысли Этана вернулись в привычный тревожный режим: «Интересно, а каково это – жить и почти никогда не бояться? Жить спокойно, без подсознательного ощущения постоянной опасности?»

Этану было одиннадцать, когда погибли родители. С этого момента все разделилось на до и после. Сможет ли он когда-нибудь вернуться к нормальной жизни, или теперь всегда будет так – постоянный страх, неуверенность, подозрительность? Он будет вечно балансировать на грани, продумывая каждый свой шаг. Каждое действие. Ведь одно неверное движение – и окажешься в клетке.

Этан посмотрел на Ковальски. История механика чем-то напоминала его собственную. Почему он раньше не догадался расспросить его? Что творилось в голове Вацлава? Как он выжил на сумасшедшей Иберии, где за любовь к технологиям и гаджетам можно было угодить на костер? Этан открыл рот, собираясь задать этот неуместный и внезапный вопрос, но услышал звук летящего флаера. Вопрос так и остался невысказанным.

Когда такси приземлилось в паре метров от них, Оливия уверенным шагом пошла вперед. За ней двинулся Этан. Ковальски залез в салон последним. Он не мог оторвать взгляд от удивительного пейзажа – как будто пытался запомнить каждую деталь и запечатлеть ее не только в памяти, но и в сердце.

До космопорта ребята добирались в неприятном молчании. Не спасала даже беззаботная болтовня таксиста. Правда, через некоторое время сдался и он, не получив отклика от своих задумчивых пассажиров.

Они вернулись на «Сан-Габриэл» и тотчас погрузились в работу. Пока Этан готовил закуски к приходу гостей, Оливия и Вацлав отправились переключать все системы корабля в аварийный режим, тщательно скрывающий зашифрованные и нежелательные данные (а вдруг чиновнику из Департамента захочется проверить бортовой журнал?).

* * *

Капитан Диаш, Оскар, дон Энрике и загадочный сотрудник Департамента приехали около половины десятого вечера. Кирен предупредил, что задержится на форуме (он встретил своих однокурсников и предпочел остаться с ними). Этан открыл бутылку вина, поставил ее на стол. Капитан как раз вошел на кухню, а следом за ним – молодой человек в бежевом пальто, накинутом поверх дорогого костюма. Парень улыбнулся, кивнул и направился прямо к столу. Последними вошли Оскар и невысокий седеющий мужчина в очках. Этан не знал, куда себя деть. Он выдавил неловкую улыбку и сделал несколько шагов к выходу, намереваясь оставить гостей наедине с канапе и выпивкой. Однако он не успел выскочить за дверь: седовласый как раз обратил на него внимание.

– Диаш, а вы нас так и не представили. Это же ваш новый сотрудник, верно?

– Именно. Этан Вайлд, старший стюард.

– Дон Энрике.

Этан пожал руку мужчины в очках:

– Приятно встретиться с вами вживую, сэр.

– Мигель Монсанто, руководитель проектов Отдела по межпланетному сотрудничеству. – Молодой человек в дорогом костюме протянул руку через стол. Этан осторожно пожал ее, встретившись взглядом с Монсанто. Его окатило волной холода – казалось, Мигель моментально «считал» всю информацию о нем.

Этан отдернул руку, отступил назад. Простое, добродушное лицо Мигеля озарила улыбка. От нее у Этана мороз пошел по коже. Так улыбались ученые на базе 313. Доброта, забота, успокоение. Потом – укол, и по венам начинает бежать кровь слоа.

– Позови Оливию, пожалуйста. – Капитан явно хотел убрать Этана из поля зрения Монсанто. – И прости, что пришлось прервать твой выходной.

Этан понял намек и, вежливо попрощавшись, устремился на капитанский мостик. Оливия как раз шла навстречу. Поравнявшись с Этаном, она шепнула:

– Иди в свою каюту и не высовывайся оттуда, ясно?

Объяснять не было времени. Этан едва коснулся ее плеча, а потом завернул в боковой коридор. Поднялся на второй ярус и влетел в каюту. Тяжело опустился на койку и уставился прямо перед собой. Сердце колотилось как бешеное, а в голове осталась одна-единственная мысль: «Он из Цитадели».

На форуме nullform.net были популярны байки о детях с баз, завербованных Правительством для охоты на себе подобных или устранения различных внутренних и внешних угроз. В Цитадели они проходили программу «перепрошивки» – с помощью различных техник психического воздействия из детей растили идеальных слуг закона и наемных убийц. Эксперимент был дорогостоящим и не особо эффективным – поэтому на форуме приводилась информация лишь о нескольких случаях.

Возможно ли, что Монсанто – один из обитателей Цитадели? От его энергетики Этана слегка мутило. Он не мог понять, виной тому его паранойя или чиновник действительно представлял опасность?

А потом Этан вдруг вспомнил, откуда ему была знакома фамилия Монсанто. Торговец на Иберии упоминал, что некто из Департамента пытался перекупить артефакты до появления капитана Диаша и его команды.

– Эй, сосед Кирена! Ты в порядке?

Этан вздрогнул от неожиданности. Звук шел от ноутбука Кирена, который тот, оказывается, забыл выключить. Этан подошел к столику, взглянул на экран. Из окошка мессенджера на него смотрел парень с ярко-рыжими волосами и ужасно бледным лицом. Он вполне мог оказаться родственником капитана Диаша.

– Я думал, Мак-Айвер вернулся, а это ты, – произнес рыжий.

– Этан, – пришлось напомнить ему свое имя.

– Ну да, точно, сосед Кирена. А я Тринадцатый. – Парень кивнул и отодвинулся от камеры. Позади него было сплошное пространство в помехах «белого шума». – Что-то случилось?

Этан сел на кровать и поставил ноутбук на колени. Раз Тринадцатый так удачно оказался онлайн, почему бы не воспользоваться его помощью?

– Ничего серьезного... Слушай, ты можешь пробить в Сети одного человека?

– Ага, и ты туда же? Я вообще-то не поисковая система, сосед Кирена! – Тринадцатый почему-то упорно избегал имен. – С какой стати я должен тебе помогать?

– Совершенно не должен. Но если этот парень опасен, то пострадает вся команда, и Кирен в том числе.

Рыжий нахмурился. Пару мгновений он обдумывал слова Этана, а потом произнес:

– Давай посмотрим. Как его зовут?

– Мигель Монсанто, руководитель проектов Отдела по межпланетному сотрудничеству.

– Будь на связи, сосед Кирена. Сейчас попробую раскопать что-нибудь.

Изображение Тринадцатого пропало, вместо него всплыла заставка с психоделическим рисунком – милые зверушки с перепачканными кровью мордочками прыгали и резвились вокруг мультяшных скелетов. Было в этой картинке что-то нездоровое, и Этану захотелось захлопнуть ноутбук. Он поставил его на кровать и принялся расхаживать по каюте, нервно натягивая рукава худи, чтобы спрятать в них ладони. Случайно поймав в зеркале свое отражение, отстраненно подумал, что волосы сильно отросли. Он взъерошил шевелюру пятерней, откидывая со лба густые, непослушные пряди. И так сойдет, пусть себе растут.

Очень хотелось курить. Протокол запрещал делать это на борту, но Этану нужно было успокоиться. Он послал протокол корабля к черту, забрался на койку и закурил. Пепел Этан стряхивал в забытую Киреном чашку. Время тянулось бесконечно долго.

Когда Тринадцатый вновь вышел на связь, Этан докуривал четвертую сигарету. В каюте воняло дымом, но на Этана этот запах действовал на удивление успокаивающе.

– Сосед Кирена, ты тут? Лови информацию. – В окне мессенджера возникло изображение рыжего парня.

– Угу, спасибо. – Не выпуская сигареты изо рта, Этан взялся за присланные файлы.

Информации было мало. Личное дело Мигеля из Департамента, какие-то бумажки: свидетельства об образовании, права на вождение летательных и наземных аппаратов, даже профиль в соцсети (унылый, как окаменелое сердце Пустого). На первый взгляд все было чинно и прилично. Слишком уж идеально.

– Больше ничего не нашел? – разочарованно спросил Этан. Он затушил сигарету и бросил окурок в чашку с пеплом.

– Я взломал его логи в мессенджерах. Прислать? Там очень много и вряд ли будет что-то полезное.

– Скидывай, я посмотрю.

– В чем ты подозреваешь беднягу, сосед Кирена? – поинтересовался Тринадцатый.

– Он может быть агентом из Цитадели.

– Не все чиновники – агенты Цитадели и сумасшедшие садисты, – справедливо заметил программист. – А у тебя, похоже, серьезные проблемы с доверием... Но я тебя понимаю, – прибавил он. – Монсанто может быть агентом. А может и не быть, – протянул он.

Этан вдруг подумал, что Тринадцатый напоминает ему загадочника – эти духи леса любили общаться в подобном стиле.

– Спасибо, Тринадцатый. Во всяком случае, мне так будет спокойнее. Когда я контролирую ситуацию, чувствую себя гораздо увереннее, – признался Этан.

– Да-да, я заметил, – рыжий весело усмехнулся. – Контрол-фрик! Скинуть тебе фотографии Лиссабона? У них сейчас дождь... – задумчиво, с легкой горечью в голосе внезапно предложил Тринадцатый.

– Почему Лиссабон?

У Этана не было никакого настроения смотреть фотографии, но, похоже, таким образом Тринадцатый выражал доверие. Или хакеру было просто до смерти скучно.

– Знаешь, это был мой первый рейс на Землю. Мы прилетели в космопорт Ориенте – был такой жаркий, знойный день. До сих пор помню это ощущение на коже – палящее солнце и океанский ветер. Часть нашей команды отправилась в город. Мы с Киреном и девчонками из машинного отделения поехали в Байру Алту и ели в кафе мороженое с манго. Ледяное-ледяное, с кислинкой. Вот, сосед Кирена, с тех пор я часто вспоминаю этот город, здорово было бы туда снова вернуться. Посмотришь фотографии?

У Этана от этого монолога по спине побежали мурашки. Но что делать, пришлось согласиться. Странно, если Тринадцатый так тосковал по человеческой жизни, почему же не вернулся обратно? А может, ему попросту некуда было возвращаться?

Программист отправил Этану фотографии дождливого Лиссабона. Мостовые блестели от влаги, серое небо нависало над домами, украшенными разноцветной плиткой. И все же погода не могла скрыть яркого и радостного очарования этого города – нарядного, древнего и прекрасного.

– Классные фотографии, атмосферные, – сказал Этан, внимательно изучив всю подборку. Тринадцатый молчал. – Послушай, а почему ты... ну, не вернешься? – наплевав на тактичность, поинтересовался Этан. – Ты мог бы вступить в команду «Сан-Габриэла» и...

– Не твое это дело, – отрезал Тринадцатый. – Не болтай о вещах, которых не понимаешь, сосед Кирена.

– Я Этан, вообще-то.

– Да хоть сам Великий Пустой. Мне какая разница? Ты сосед Кирена, движущиеся кластеры пикселей с запросами. – Выражение лица Тринадцатого вновь изменилось. – Как, впрочем, и я, – едва слышно добавил он. – Я отключаюсь.

Окно мессенджера исчезло. Этан с раздражением захлопнул ноутбук. Ему было понятно только одно – парень давным-давно и безнадежно спятил. Или все-таки нет?

Он поставил ноутбук на стол, растянулся на койке. Закрыл глаза рукой. От рукава пахло сигаретами, духами Оливии и немного – океанским ветром.

* * *

– Этан, ну какого Пустого?! – Резкий и очень ощутимый тычок в плечо заставил Этана распахнуть глаза и вынырнуть на поверхность из мутной, тяжелой полудремы.

Над ним нависал Мак-Айвер.

– Уважаемый старший стюард, ты какого хрена надымил в каюте? – раздраженно поинтересовался он. Очки едва не свалились с его носа, но Кирен успел их поймать.

– Сколько времени?.. – тупо спросил Этан.

– Время получать по лбу за несоблюдение санитарных норм. – Кирен исполнил обещанное, запечатлев у Этана на лбу весьма ощутимый щелбан.

– Черт, больно же! – Этан потер ушибленное место и кое-как сел на кровати.

Кирен тем временем включил вытяжку, с отвращением изучил кладбище окурков в своей чашке, заметил закрытый ноутбук.

– Ты еще и в компьютере моем копался? – обреченным тоном констатировал биолог.

– Кирен, прости, я пообщался с Тринадцатым, это было очень важно, – скороговоркой объяснил Этан. – Я просил его найти информацию об одном типе...

Мак-Айвер резко развернулся и застыл со злополучной чашкой в руке.

– Ты – что? – переспросил он.

– Я поговорил с Тринадцатым. Это что, проблема? – раздраженно отозвался Этан.

– Конечно, это проблема. Ты разве не знаешь, что Тринадцатый, хм, немного не в себе?

– Не в себе – это еще слабо сказано.

– О чем же ты его спрашивал? – Голос Кирена дрогнул. – Слушай, я понимаю, ты не в курсе всей истории, но жалкое подобие жизни этого парня все время висит на волоске. Да и наша жизнь, в общем, тоже...

– Он передавал тебе привет, – уклончиво сказал Этан.

– Спросил, почему он до сих пор не вернулся, да? – Кирен и так обо всем догадался. – Ему этот вопрос задавали уже миллион раз.

– И какой же ответ?

– Да нет у него ответа. Он в порыве отчаяния и помешательства перевел свой разум в Сеть. А потом... все это осознал. И осознает до сих пор.

– Я все равно не понимаю, чем может помешать разговор со мной. – Этан упрямо стоял на своем.

– Тринадцатый – он как бог из машины, неуправляемый и хаотичный. Он может нам помочь, и уничтожить нас тоже может. Поэтому с ним общаюсь только я. Невозможно предугадать, как на него повлияет общение с другими людьми. Какой ход он решит сделать только потому, что ему вдруг стало скучно.

Этан задумался. Тринадцатый был странным, но совершенно точно не стал бы причинять зло Кирену и его команде. То ли Кирен боялся его, то ли Этан просто не был в курсе всех подробностей.

– Ладно, я был неправ. – Этану не хотелось больше спорить. – На мой взгляд, ты его слишком, хм, демонизируешь. Но это ваши разборки, не стану вмешиваться. Тринадцатый скинул информацию, которая полезна всей команде, – за это ему спасибо. Я упомянул, что тебе может угрожать опасность, и он сразу согласился помочь, – пожал плечами Этан.

– Ладно, допустим, тебе просто повезло. – Кирен тоже был не в настроении конфликтовать. – Пойду-ка я спать. Выкинь эту дрянь, если не сложно, – подчеркнуто вежливо попросил он и сунул Этану в руки чашку с окурками.

– Там на кухне никого?

– Да, они убрались. Кстати, я на форуме пообщался с Андреем Верховским. Он предложил завтра встретиться, обсудить проблему Мотыльков.

– Обязательно, – кивнул Этан и, бросив дежурное «спокойной ночи», пошел на камбуз.

От хорошего настроения давно не осталось и следа. На кухне было грязно, никто не догадался убрать посуду. Выругавшись, Этан стал разгребать завалы тарелок, чашек и стаканов.

Его раздражал Кирен, раздражал Тринадцатый, бесила вся эта чертова атмосфера таинственности вокруг дел «Сан-Габриэла». Ужасно глупо, но ему вдруг захотелось домой, в ту старую развалюху в джунглях – пить чай на крыльце и общаться с духами леса. Слушать тысячи ночных звуков и шорохов.

Этан загрузил посуду в посудомоечную машину, установил режим и сел за стол дожидаться, пока вскипит чайник. Он смотрел на пучеглазого пингвина на полочке, толком ни о чем не думая. Потом заварил чаю.

Почему же Мак-Айвер так разозлился? Из-за чего он боялся Тринадцатого? Вопросы не давали Этану покоя. Нужно было спросить у Кирена напрямую и желательно пораньше, еще после случая на Иберии. Но Этан упустил момент, напрочь забыл поговорить с Киреном о Тринадцатом. Оливия когда-то вскользь упоминала об истории Кирена, но больше они к этой теме не возвращались.

Наверняка в Сети есть информация. Хоть что-нибудь.

Этан достал из кармана коммуникатор и ввел в строке поиска: «Кирен Мак-Айвер, Ph.D., Сан-Габриэл».

Сеть, как всегда, помнила все. Не составило особого труда найти новостную заметку об инциденте пятилетней давности.

Кусочки головоломки сложились. Этана затошнило, и он еще раз перечитал текст, чувствуя себя полным ничтожеством.

Что видел Кирен? Что заставило Нила Мэддэна – Тринадцатого – сбежать черт знает куда и перевести свой разум в Сеть? За сухим текстом новостной заметки скрывалась человеческая трагедия, и Этан не смог оценить ее масштабы.

Ему было гадко, очень хотелось извиниться перед Киреном. Но, когда Этан вернулся в каюту, его сосед уже спал, и, естественно, разговора не вышло. Этан тоже решил отправиться на боковую – и всю ночь ему снились неприятные, тревожные сны.

2

Этан проспал. Часы на коммуникаторе показывали десять утра, и это означало, что капитан Диаш остался без традиционной овсянки. Интересно, в гневе ли он?

Впрочем, Этану было все равно. Он отправился в душ – спешить уже было некуда. Почему-то болела голова. Он грелся под душем непозволительно долго, бессовестно расходуя корабельные запасы воды.

«Господи, как же хочется поваляться в ванне, нормально, по-человечески помыться», – с тоской подумал Этан.

Из головы не шла история Кирена и Тринадцатого. Неудивительно, что Тринадцатый – это больная тема для биолога.

Этан вышел из душевого отсека и тут же наткнулся на Оскара. Пилот окинул его быстрым взглядом и заключил:

– Веселая выдалась ночка?

– Феерическая.

– Давай быстрее, через полчаса совещание на камбузе, Диаш собрался рассказать о новом задании.

Этан мрачно кивнул. Видимо, Кирен решил отомстить и не стал предупреждать своего соседа об общем сборе. Повезло еще, что Этан пересекся с Оскаром.

Он зашел в каюту за коммуникатором и отправился на камбуз. Нормально позавтракать он не успел – только перехватил пару кусочков сыра и сделал кофе. В самом скверном расположении духа Этан цедил свой латте, когда в помещение вошли Оливия, Эдвард и Вацлав.

– Ну и вот, фраза «П-п-пресвятой П-п-устой» никогда не была настолько актуальной, – сквозь смех произнес Вацлав. Судя по всему, он рассказывал коллегам какую-то историю.

Оливия и Эдвард тоже улыбались.

– Привет, Этан, – поздоровалась Оливия.

– Доброе утро, – почти синхронно сказали Эдвард и Вацлав.

– Диаш очень расстроился, что овсянки сегодня не было, – поведала Оливия, усаживаясь на свой стул. – Но не переживай, я тебя спасла. – Она протянула руку и дружески похлопала его по плечу. – Ты чего такой мрачный? Что случилось?

– Потом, – махнул рукой Этан. – Эд, а ты как?

Дядя сел рядом с ним. Он выглядел гораздо здоровее и счастливее – неужели так на него подействовала смена обстановки? Вега словно отнимала у Эдварда все жизненные силы, а теперь к нему постепенно возвращалась энергия и он снова становился собой. Осознание этого факта повысило настроение Этана. Как же приятно было видеть дядю таким! Хорошо и непривычно.

Эдвард быстро обнял Этана за плечи.

– Я-то нормально, а ты – выше нос, – приободрил он.

Этан кивнул и перевел взгляд на дверь: пришли капитан, Кирен и Оскар. Они заняли свои места, и Диаш начал совещание.

– Дженкинс, надеюсь, тебе хорошо спалось, – с сарказмом заметил капитан. А Этан-то наивно надеялся, что Диаш не заметит его отсутствия! – Без завтрака было тоскливо. Ну ладно, ребята, сразу к делу: вчера, как вы помните, дон Энрике привел к нам на борт гостя из Департамента, и мы обсуждали новое задание.

Диаш окинул коллег внимательным взглядом – все напряженно молчали. Он продолжил:

– Смысл задания – поймать на AZR–2311 несколько особенных видов животных и доставить их на Пангею.

– Так это ведь мой заказ, – подал голос Кирен, – в системе Азореш. Почему он вдруг стал таким важным?

– Департамент принял решение пристально наблюдать за деятельностью экипажей. Дон Энрике у них не в чести, – вздохнув, ответил капитан. – Монсанто теперь будет лично курировать все наши рейсы, проверять отчеты в бортовом журнале. При желании он может отследить все наши перемещения. Не сказать, что это большая проблема, особенно когда у нас есть Оскар, который может спокойно зашифровать все данные и слепить любое оправдание. Но сложностей в нашей жизни прибавится.

Этан подозревал нечто подобное. Но что курировать их корабль будет именно Монсанто...

– Сэр, я нашел информацию об этом Монсанто, думаю, можно проанализировать ее и подумать, как с ним лучше взаимодействовать, – неохотно доложил Этан. – И чего от него ждать.

– Очень интересно... А что за информация и как ты ее достал? – нахмурился капитан.

– Мне помог Тринадцатый, сэр. Это все личные данные Монсанто, даже логи в мессенджерах. Мне кажется, он работает на Цитадель.

– А п-по-моему, этот Монсанто просто самовлюбленный п-п... – раздраженно начал Вацлав.

– Пустослов, – спохватилась Оливия.

Диаш хмыкнул.

– И почему тебе так кажется? – обратился он к Этану.

– Просто предчувствие. Энергетика его мне не понравилась. Ну и личные данные подозрительные, – отозвался Этан, инстинктивно скрестив руки на груди.

– Хм. Вообще я удивлен, тебе удалось уломать Тринадцатого помочь, – сказал капитан. – Даже у Кирена не всегда получалось. Хорошо, Этан, информацию мы проанализируем. Скинь все после совещания. Очень надеюсь, что ты ошибаешься, – прибавил он. – Кирен, а что удалось выяснить о тварях из подворотни?

Кирен бросил на Этана раздраженный взгляд и ответил:

– Немного, сэр, пока работаем. Сегодня встреча с профессором, который типа как их изучает.

– Ладно. Доложишь потом о результатах. Оливия, как поживает Дэниэл Мак-Айвер и его груз?

– Пока нет вестей, капитан. Но есть идея: на поясе астероидов в районе AZR–2311 находится заброшенная станция, мы можем пересечься там с Мак-Айвером.

– Окей, свяжись с ним. Оскар, проложи курс на AZR–2311, потом согласуешь с Оливией координаты базы, – распорядился капитан. – Следующие по плану – Синтра и Пангея. Всем все ясно?

– К-к-ого нужно поймать на AZR–2311? – поднял руку Ковальски.

– О, там целый список всякой дряни, спросишь у Кирена. – Диаш поморщился и потер виски. – Так, и самое неприятное... Эдвард, мне придется попросить вас пройти процедуру по записи воспоминаний. Ваша информация нам очень пригодится на переговорах с Джоном Найтом.

– Хорошо, я готов. – Эдвард был удивительно спокоен. – Если это поможет понять, что стало с моими исследованиями и что вообще происходит в Цитадели. Вы в курсе, сколько сейчас работает секретных экспериментальных баз, какие исследования там проводятся?

– В основном мы проверяли старые заброшенные базы. Найт ликвидирует действующие, помогает освободить пленников оттуда. Но, сами понимаете, в масштабах всей Системы это чертовски мало. Да и данных нам не хватает...

– А еще надсмотрщики из Департамента на голову свалились, Пустые их дери. – Оскар нервно грыз кончик карандаша. – Нам вообще нужно глобально пересмотреть стратегию нашей работы.

– Мы с Джоном Найтом как раз для этого и встречаемся, – кивнул капитан Диаш. – Нашей уютной подпольной деятельности уже недостаточно. Они начинают принимать меры – и нам тоже придется.

– Стартуем сегодня вечером, в 21:00, к этому времени все должны быть на борту, – напомнил Оскар.

Больше капитан ничего говорить не стал. Вместе с Оскаром и Оливией капитан ушел на мостик.

– Ну, что насчет Верховского? – деловым тоном спросил Этан.

Кирен оторвал взгляд от своего коммуникатора:

– Да вот договорились, встречаемся в порту. Посидим в каком-нибудь пабе, поговорим.

– Можно мне с в-в-вами? – спросил Ковальски. – Раз на форум я уже не успею, хоть на океан полюбуюсь.

– Да не вопрос, – пожал плечами Кирен. – Тогда выходим через полчаса.

Ковальски выскочил в коридор, а Этан остался наедине с Киреном. Он не знал, говорить ли соседу о результатах вчерашней вылазки в Сеть или лучше не стоит.

– Я возьму снова твой ноутбук? – для начала уточнил Этан.

– Ага, бери.

Кирен пожал плечами и снова уставился в коммуникатор.

– Кирен, слушай, зря я ответил на сообщение Тринадцатого, действительно, не мое это дело. – Этан замялся, пытаясь сформулировать мысль. – Я в курсе истории с пиратами, я...

– Ты все сделал правильно, – отрезал Кирен, – у тебя был доступ к информации – логично, что ты его и использовал. Я бы так же поступил. Ну, если бы на месте Тринадцатого был кто-нибудь другой.

– Понимаю.

– Лучше поздно, чем никогда. – Кирен усмехнулся, а потом снова уткнулся в коммуникатор. – Не бери в голову, возможно ты прав, или я просто заразился твоей тревожностью. – Голос его прозвучал уже гораздо приветливее. – Не теряй времени, скоро выдвигаемся.

Кирен не хотел развивать тему, и Этан решил не настаивать. Во всяком случае, конфликт вроде был исчерпан, поэтому Этан последовал совету коллеги и ушел собираться.

«Ну что ж, вперед, снова на поиски истины», – подумал он, включил ноутбук, зашел в почту Кирена и переслал капитану Диашу всю информацию о Мигеле Монсанто.

Этан тщательно подготовился к вылазке в город: в этот раз он надел все теплые вещи, которые у него нашлись.

1

«Горячий сидр» не оправдал своего названия. Он оказался противно теплым, с резким привкусом гвоздики. Этан отпил глоток зелья и раздраженно поморщился.

Этан, Кирен, Вацлав и их новый знакомый – профессор Верховский – расположились в небольшом баре на побережье, неподалеку от космопорта. Здесь было на удивление тихо и немноголюдно. У барной стойки скучали официантки. Одна из них обмахивалась меню, как веером, вторая с обреченным видом читала что-то с экрана коммуникатора.

Пожилой профессор водрузил на стол маленький доисторический ноутбук и завел нудную речь о своих великих изобретениях (понять, в чем именно состояла их суть, Этану так и не удалось). Его голос напоминал дребезжание неисправного механизма – говорил он резко, монотонно и ужасно неприятно. Верховский то и дело бросал на космолетчиков заискивающие взгляды, вертел в руках зубочистки и словно всеми силами старался произвести самое отталкивающее впечатление.

Своей «жертвой» профессор выбрал Кирена – он больше всего был похож на серьезного ученого (Этан подозревал, что дело в очках). Уже полчаса Верховский изливал душу: рассказывал о своих неудачах с получением грантов, о гениальных разработках, которые никто не финансирует и не внедряет в массовое производство, жаловался на бесчеловечное правительство и тяжелую жизнь научного сотрудника. При этом он допивал уже вторую заказанную Киреном пинту пива.

Мак-Айверу никак не удавалось вставить свое замечание или перевести разговор в нужное русло, поэтому периодически на лице его появлялось страдальческое, отчаянное выражение. Вацлав окончательно заскучал и, извинившись, отправился фотографировать океан. Этан проводил его тоскливым взглядом. Хотелось бы ему сейчас присоединиться к коллеге! Увы, вопрос Мотыльков относился к нему напрямую, и нужно было срочно что-то предпринимать. Кирен с мольбой взглянул на него и прошептал: «Помогай».

– Сэр, мы прекрасно понимаем, что людям науки всегда приходилось нелегко, особенно сейчас, – Этан включился в дискуссию. – Но у нас вылет через два часа, а вы так и не рассказали нам о своем исследовании феномена Мотыльков.

Верховский с удивлением уставился на Этана – видимо, вспомнил, что кроме Кирена за столом находится еще один человек.

– Ах да, Мотыльки, – пробормотал он таким тоном, будто только сейчас осознал, какими судьбами его занесло на эту встречу. – Собственно, мой дорогой, не стоило напоминать, я и так собирался перейти к теме, н-да, – с легким раздражением произнес ученый. – Я уже упоминал вашему коллеге, что их существование я объясняю с помощью теории об этногенезе, ну, вы, наверное, в курсе, все-таки специалисты, ха-ха, из МОО. – В его голосе слышался плохо скрытый сарказм. – Очень старая классическая теория, появилась в двадцатом веке, знаете ли...

– Мы в курсе, читали на вашем сайте, – кивнул Этан.

Кирен тем временем спешно допивал пиво и пытался восстановить моральное равновесие.

– Цивилизация Пустых была суперэтносом, – продолжил Этан. Он понял, что без наводящих вопросов им профессора не одолеть.

– Верно подмечено, молодой человек, абсолютно верно! В определенный момент цивилизация Пустых достигла пика развития. Потом произошло некое значительное событие, за которым последовала фаза регресса. Сложно судить о временных рамках процесса. Результат был следующий: образовался реликтовый этнос Пустых, а именно Мотыльки. Вот так вот все и было, н-да, – задумчиво прибавил Верховский.

– Иными словами, Мотыльки – это «отсталые» Пустые? Они пережили свой расцвет и упадок и впали в некое примитивное состояние? – Этан чувствовал себя полицейским, ведущим допрос. Не хватало только блокнота, чтобы записывать показания.

– Совершенно точно. – Верховский поднял свой стакан и сухо улыбнулся.

– Как вы считаете, что именно вызывало регресс?

«Еще немного, и я выдохнусь», – подумал Этан. Бросил взгляд на Кирена. Коллега наблюдал с восхищением.

– Сложно сказать. – Профессор откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. – А вот как вы думаете, мои хорошие, почему исчезли древние земные цивилизации ацтеков, например? А этруски? Что случилось с племенами, некогда населявшими долину Амазонки? Куда ушли представители загадочной цивилизации на Веге Эшторил и что стало с титанами на Аматэрасу? У современной науки до сих пор нет ответов на эти вопросы. И вот тут особенно ярко выделяется иберийская легенда о Перерождении. По неким причинам целый народ свел счеты с жизнью, кошмар, да и только. Кто знает, что с ними потом стало?

Этана посетила внезапная мысль: они попросту тратят свое время. А еще деньги...

Верховский тем временем изрек очередную оригинальную мысль:

– Пока не будет найдена планета, откуда Пустые родом, сложно что-либо утверждать, м-да. Ученые до сих пор ее пытаются найти, Обетованную землю Пустых.

– Не представляете, мы догадывались, – зловещим шепотом отозвался Кирен. – Профессор, почему вы вообще взялись за изучение феномена Мотыльков?

– Ох, я рад, что вы спросили, мистер Мак-Айвер. К слову, а вам-то зачем понадобилась моя теория? Она не пользуется особой популярностью в научных кругах. Неужели вам удалось столкнуться с тварями?!

– Не совсем, – туманно отозвался Кирен. – Наш капитан заинтригован вопросом и попросил собрать материалы. Его интересуют все существующие теории о Пустых.

– Все ясно. – Кажется, Верховский был разочарован. – Я начал изучать Мотыльков из-за своей старшей сестры. Она видела Мотыльков, рисовала их, описывала. Мы думали, она не в себе. Сестра прошла множество обследований, но психическое состояние ее было совершенно нормальным. Однажды она перестала говорить о Мотыльках, а я решился выложить ее рисунки в Сеть. Оказалось, что этих тварей видели многие. Правда, в основном все они были психически нездоровы. Мне хотелось помочь сестре, успокоить ее, и я начал работать над теорией. Изучил огромное количество доступных материалов, выстроил свою гипотезу, – важно продолжил профессор. – Все материалы – на нейродрайве, как вы и просили. Подборка рисунков, свидетельства очевидцев. Я проанализировал их и сделал вывод, что Мотыльки могут перемещаться на космических кораблях, словно призраки, безмолвные спутники людей. Они селятся в местах, которые все остальные обитатели Системы считают «гиблыми» и «плохими». Предпочитают свалки, больницы, руины и подземелья, любят сырость, туман и влажный климат.

Верховский достал из портфеля устаревший нейродрайв и положил на стол перед Киреном.

Этан тяжело вздохнул. Ну, точно, только время зря потратили. Ничего нового Верховский не рассказал. Этан подумал о плане отступления, но профессор напоследок решил их удивить:

– Хотел бы добавить. Есть одна любопытная история. Парочка ученых с Пангеи работала над странным артефактом, похожим на Звездные диски Байан-Кара-Ула. Вы в курсе, что это?

– Каменные диски, испещренные иероглифами, их обнаружили в могильниках в горах на границе Тибета и Китая, на Земле? – уточнил Кирен. – Текст же так и не расшифровали. Ходили спекуляции, что на дисках зашифрованы истории визитов внеземных цивилизаций на Землю. Но все так и осталось на уровне баек.

– Вот. А во время раскопок на Иберии пару десятков лет назад были обнаружены похожие диски, только изготовленные из редкого вида металла, с надписями на языке древней иберийской цивилизации. И якобы диски содержали зашифрованные координаты родной планеты Пустых. Дальнейшая судьба артефактов мне неизвестна. Болтают, что они бесследно исчезли и теперь пылятся в архивах Цитадели или в чьей-нибудь частной коллекции. Но если они в Цитадели, то почему ученые молчат о такой важной находке? И никто не рвется на родную планету Пустых?

– Потому что это просто городская легенда? – с сарказмом спросил Этан.

– Просто Сейм до смерти боится Пустых! Опасается всего, что с ними связано, – тихо произнес Верховский. – Пустые подрывают идею об уникальной роли Homo sapiens в освоении космоса. Ведь сама человеческая раса может быть продуктом генной инженерии Пустых! И это не дает людям никакого права считать себя господствующей расой! Ну вот сами подумайте, мы живем в эпоху Системы, а наш политический курс мало чем отличается от политики колониальной Великобритании в девятнадцатом веке! Как такое возможно?! Разве это справедливо? – Профессор допил содержимое своего стакана и грозно поставил его на столешницу.

Кирен и Этан переглянулись. Если бы у них были ответы на эти вопросы! Почему Система Тетис следовала именно такой империалистической политике? Почему опыт предыдущих веков ничему не научил человечество? Да, люди научилась работать сообща: осваивать космос, колонизировать планеты и разгадывать тайны древних цивилизаций. Но при этом поддались ксенофобии и расизму – теперь уже в межпланетном масштабе.

– Поэтому, мои дорогие ученые из МОО, вам нагло врут, скрывают от вас правду! – не унимался пожилой профессор. – Мне искренне жаль, что вам приходится работать в таких условиях. Вы знаете, что случилось с учеными, раскопавшими иберийские диски? Их устранили, – шепотом прибавил он, – чтобы не болтали лишнего. Они даже не успели обнародовать результаты своих изысканий. Всю информацию об экспедиции убрали из открытого доступа, данные зашифровали.

История звучала как конспирологический бред, но Этан догадывался, что такой инцидент вполне мог произойти.

– Если будете в Цитадели, спросите у местных старожилов. Они вам расскажут эту историю точно, – подытожил Верховский.

– Обязательно, – обреченно кивнул Кирен, взял нейродрайв с информацией о Мотыльках и спрятал в карман.

Ученый же счел разговор завершенным. Он захлопнул свой ноутбук, убрал его в портфель.

– Что ж, господа, благодарю вас за компанию и за напитки, а мне пора на форум, н-да, вопрос о поиске инвестора все еще актуален, – засуетился он. – Визитка у вас есть, если будут вопросы, обязательно свяжитесь со мной.

Верховский поднялся, чинно пожал руки Этану и Кирену.

– А ваш коллега сбежал, не выдержал, бедняга, ха-ха. Ну, надеюсь, я не сильно утомил. Всего наипрекраснейшего.

– Спасибо, профессор, вы нам очень помогли, – без особого энтузиазма сказал Этан.

Верховский кивнул. Затем надел куртку, потрепанную фетровую шляпу и устремился к выходу из бара.

Этан задумчиво допил мерзкий сидр, почти не чувствуя вкуса.

– Ну, что скажешь? – спросил он у Кирена.

Биолог пожал плечами:

– Не знаю. Неприятный он какой-то. Хотя эти байки из склепа звучали вполне логично.

– Кэпу понравится, – кивнул Этан. – Очередной пункт в нашем списке вопросов без ответа.

– Ага. Нам, кстати, тоже пора бы двигать.

– Ты иди, я немного прогуляюсь и поснимаю город.

Кирен закатил глаза:

– Ну да, ты тоже в секте «Астроленты», нужно обязательно выложить видосики...

– Слушай, это вторая планета, на которой я побывал за последние тринадцать лет! – насупился Этан. – И мне даже толком не удалось насладиться простыми радостями путешественника. Вчера полдня у Оливии в гостях сидели, а на Иберии так вообще было не до этого!

– Ладно-ладно, я понял, зов сувенирных лавок слишком силен. Иди уж, и не забудь захватить Ковальски, а то опять потеряется.

– Постараюсь.

Они вышли из паба и разошлись в разные стороны: Кирен быстро устремился в космопорт, а Этан, засунув руки в карманы, отправился на поиски Ковальски. Вацлава он очень скоро обнаружил на набережной: механик сидел на каменном парапете и любовался видом на море. Этан уселся рядом с ним.

– Н-н-ну что, дедуля отбыл? – поинтересовался Ковальски.

– Отбыл, отбыл. – Этан достал из пачки сигарету и закурил.

Жаль, что придется вскоре покинуть Эекатль. На острове Пяти Мостов все-таки было чертовски красиво. Небо затянуло легкими жемчужно-серыми облаками. Сквозь них мягко пробивалось солнце, и в его свете океан приобретал глубокий малахитово-зеленый цвет. В воздухе пахло озоном, водорослями и кофе из расположенных на набережной забегаловок.

Этан снова слышал духов Эекатля: теперь они стрекотали, как цикады, очень отдаленно и ненавязчиво. Этан поднял глаза к небу: вдруг вновь покажется призрачный Кецалькоатль? Ему ужасно хотелось рассмотреть Пернатого Змея вблизи, пообщаться с этим мудрым созданием – если он, конечно, вообще идет на контакт с простыми смертными. Наверняка это общение оказалось бы куда интереснее сегодняшнего делового «обеда».

У пристани мирно покачивались на волнах яхты всех мыслимых форм и размеров. Их мачты слегка позвякивали на ветру, создавая в сочетании с шепотом духов странную, но очень приятную мелодию. На пляже внизу женщина гуляла с собакой, пес носился вдоль линии прибоя и радостно убегал от волн. На краю пирса, свесив ноги, сидели парень с девушкой и пили кофе из картонных стаканчиков.

Как же здесь было хорошо и спокойно! Этан представил себя владельцем одного из приморских ресторанов. Квартира в доме, облицованном яркой плиткой. Окна с видом на океан. Он готовит для туристов лучший кофе, выращенный на плантациях во всех уголках Системы. И в его жизни ничего, совершенно ничего не происходит.

Этан не мог понять, нравится ему такая картина или нет. Он размышлял о своем альтернативном будущем и наблюдал за женщиной с собакой. Мысли Этана прервал внезапный вопрос Ковальски:

– А т-ты можешь показать мне духов Эекатля? Н-н-ну, в смысле, такое вообще р-р-реально? Я все никак не выкину из головы т-ту историю про ма-маяк, – прибавил Вацлав, – а ты видишь целый мир из легенд и с-с-сказок!

Этан взглянул на Ковальски с удивлением: нечасто ему приходилось слышать такие вопросы. Сэйрэй ассоциировались с потусторонним и мистическим, и большинству знакомых Этана дела до них не было. Естественно, только до тех пор, пока сэйрэй не начинали буянить и портить жизнь.

– Честно говоря, местные мне не показываются, – признался он. – Но в теории да, шаман может попросить духов стать видимыми, а уж согласятся они или нет – понятия не имею!

– Попробуешь? Это было бы так круто.

– Почему бы и нет, рискнем.

Этан затушил сигарету, по обыкновению спрятал окурок в пачку, чтобы не мусорить, и потер ладони.

Ковальски смотрел на него с каким-то ехидным любопытством.

– Не надейся, с бубном плясать не буду, на варгане играть тоже не собираюсь.

– Печально, – хмыкнул Ковальски.

Этан устроился поудобнее и закрыл глаза. Попытался очистить свой разум от мыслей и образов. Сконцентрировался только на звуках: звон мачт, шепот духов, шум прибоя и ветра. Лай собаки, голоса прохожих. Мелодия начинала собираться, складываясь из разрозненных частей. Мелодия Эекатля звучала в его сознании – легкая, сильная, отчетливая. Голоса духов превращались в отдельные слова.

«Змей... Ветер... Этан Дженкинс, Дженкинс, Дженкинс... Путешественники... Атлакамани... Атлакамани... Серая смерть, серая морось, серая...»

«Вы слышите меня? Пожалуйста, отзовитесь». – Этан попытался ухватиться за край мысли неведомого существа.

«Зачем мы тебе, Этан Дженкинс?» – последовал ответ.

«Я хочу вас увидеть. Похожи ли вы на духов с моей родной планеты?»

«Тебе просто интересно! Надо же, надо же. Ты видел змея! Тебе мало? Ты ведь знаешь, что мы здесь...»

Голос пропал, но, когда Этан открыл глаза, окружающий пейзаж слегка изменился. Небо мерцало и переливалось всеми цветами спектра – это свечение создавали духи воздуха, бесплотные мерцающие существа. На пирсе неподалеку от влюбленных сидела русалка нинге – ее зеленые волосы сверкали тем же глубоким малахитовым оттенком, что и океан. По пляжу носились похожие на опоссумов загадочники. В небе снова проплывал Пернатый Змей – его силуэт напоминал очертания бумажных воздушных змеев.

Ковальски мертвой хваткой вцепился в плечо Этана. Механик не мог издать ни звука. Затаив дыхание, он наблюдал, как психоделический мир духов искрит и переливается прямо перед ним.

«Людям стоит бояться серой мороси, – тысячи голосов звучали как один. – Серая морось близка, а разум человека слаб», – в голосе слышалась искренняя печаль.

«Что такое серая морось?» – Этан мысленно обратился к своему невидимому собеседнику.

«Она приходит из тьмы грозового неба. Рождается из удара молнии. Расцветает ядовитым цветком из пролитой крови. Серая морось – капли дождя и неизбежное безумие...»

«Простите, ребята, но я ни хрена не понял...»

«Ты поймешь. Ищи, Этан Дженкинс, ищи ответы и задавай вопросы».

Видение вдруг померкло, и Ковальски, шумно выдохнув, отпустил куртку Этана. Вацлав едва слышно выругался, а потом заметил:

– Ужас. И вроде бы знаешь, что все это где-то рядом, но осознать так сложно. Знаешь, когда я жил на Иберии, я... – Ковальски замялся и не стал продолжать мысль.

– Что было на Иберии? – осторожно спросил Этан.

– Д-да неважно, так, вдруг вспомнилось. Ерунда всякая. Пойдем выпьем, а?

Ребята поднялись с парапета и побрели в сторону ресторанчиков. Ковальски молчал и думал о своем. Они выпили по паре стопок настойки в очередном уютном заведении, а потом отправились обратно на корабль.

Этан думал, что Ковальски не захочет обсуждать увиденное, но механик поинтересовался:

– Слушай, а многие ведь на такое способны? В с-с-смысле, могут видеть мир духов.

– Да. Стриксы, кармины, еще парочка диких рас с отдаленных планет, – кивнул Этан. – В основном народы, которые живут в гармонии с природой. Но мы – то есть Homo sapiens – тоже можем, и для этого не обязательно быть шаманом или обладать способностями. Иногда сущности из тонкого мира слишком сильны. Вот, например, история, которая с нами произошла на Иберии. На планете явно обитает какая-то мощная потусторонняя дрянь.

Ковальски едва слышно перевел дыхание.

– И ты не знаешь, что это?

– Нет, я же рассказывал. Совсем не было времени выяснить, мы еле оттуда ноги унесли. А что? Есть догадки?

Ковальски пожал плечами.

– Нет, вообще впервые слышу, полная жуть. – Механик засунул руки в карманы куртки и уставился себе под ноги. Этану показалось, что Вацлав как раз слышал, но почему-то решил промолчать.

Этан подумал о серой мороси. Странное название. В нем чувствовалось нечто угрожающее и в то же время забавное, уютное: полузабытый мем, внезапно всплывший в инфопространстве. И все же серую морось нужно было воспринимать серьезно – не зря духи пытались предостеречь его.

2

Старт корабля Этан благополучно проспал. После встречи с Верховским он занялся своими прямыми обязанностями: приготовил обед и ужин, проверил списки продовольствия, привел в порядок капитанский мостик (Оскар сопротивлялся, но Этан был неумолим), потом быстро переговорил со Смиллой и поделился с ней последними новостями. Наставница ничего не знала о серой мороси и взяла паузу, чтобы подумать и навести справки.

Этан вернулся в каюту и обнаружил там Кирена: коллега погрузился в просмотр сериала и не реагировал на внешние раздражители. На койке Этана примостился Магеллан, – видимо, лемур соскучился по хозяину и решил порадовать его своим визитом. Этан сел спиной к стене, взял зверя на руки и, к своему огромному удивлению, вскоре отключился.

К реальности его вернул голос Оливии.

– Этан, Этан, подъем. – Оливия склонилась над ним, осторожно похлопала по плечу. – Ты нам очень нужен.

Этан с трудом открыл глаза. В каюте царил полумрак, разбавленный мягким светом ночника-совы. Магеллан сбежал.

– Что случилось? Сколько времени?

– Ничего, все нормально. – Оливия выпрямилась, засунула руки в карманы форменных брюк. Она выглядела напряженной и собранной. – Нам нужно записать воспоминания твоего дяди. Потом будет не до этого.

– Да, точно. – Этан чувствовал себя помятым, от сна в неудобной позе стало только хуже.

– Мы будем ждать в процедурке. Так что поторопись, ладно?

Оливия устало улыбнулась и вышла.

Пару минут Этан сидел, тупо созерцая противоположную стену – в голове было мутно. Он надел кеды и побрел в медицинский отсек: правда, пришлось заскочить на камбуз за кружкой крепчайшего сладкого чая.

– Наконец-то. – Недовольный голос капитана Диаша подействовал лучше любого будильника.

Этан переступил порог процедурного кабинета и угодил под колкий взгляд Висенте.

– Этан, только тебя и дожидаемся. Садись за компьютер, – распорядился он.

В кабинете было стерильно чисто, пахло химикатами и немного – цветочными духами Оливии.

– Привет, Этан. – Дядя Эдвард уже сидел в жутком кресле, вызывающем у Этана самые неприятные ассоциации. Оливия настраивала подачу лекарства через капельницу.

– Привет. Тебя не пугает эта штука? – Этан кивком указал на «пыточное» кресло.

Он прошел мимо капитана Диаша и уселся за стол с ноутбуком. Диаш привалился к стене и сложил руки на груди.

– Все нормально. Не шезлонг под пальмой, конечно, но терпимо, – улыбнулся Эдвард.

– Следи за процессом записи и показаниями, а мы с Оливией будем вести допрос, – обратился капитан к Этану. – Там все уже настроено.

– Хорошо, – кивнул Этан.

Он быстро пил горячий чай, пытаясь настроиться на рабочий лад, но у него никак не выходило. Программа визуализации была запущена, но пока процесс записи не начался, она показывала только черный экран.

Оливия закрыла дверь в процедурку, бросила взгляд на часы.

– Еще пара минут, и начинаем.

Эдвард кивнул. Он прикрыл глаза, попытался устроиться в кресле поудобнее. Повисло напряженное молчание. Когда лекарство подействовало, Эдвард вдруг резко выпрямился и уставился на Оливию отрешенно-пустым взглядом.

– Уже можно, – тихо сказал Диаш.

– Эдвард, мы хотели бы поговорить с вами о случившемся на базе 313. Вы работали там и присматривали за своим племянником. Расскажите, как вам удалось уйти? Что случилось с Ноэми Диаш? – Оливия подвинула стул ближе и села рядом с Эдвардом. Голос ее звучал мягко и спокойно.

Эдвард нахмурился и моргнул, словно в глаз ему попала соринка. Этан внимательно наблюдал за монитором: изображение сменилось. На экране появились какие-то размытые силуэты.

– Опишите нам базу и людей, окружающих вас, Эдвард, – продолжила Оливия. – Что вы видите?

– Да, хорошо. Я в ординаторской. Маленькая комната с низким потолком и желтыми стенами. В центре комнаты – диван, в углу – стол и кофемашина, вдоль стен – шкафы с книгами. Я делаю себе кофе, потом принимаю таблетку. В комнату входит невысокая девушка в рубашке в горошек и джинсах. Она носит очки, иссиня-черные волосы заплетены в косу. Она новенькая, недавно прибыла из исследовательского центра на Земле. Зовут ее Таэ Мицуки. Девушка выглядит испуганной. Она подходит ко мне и, запинаясь, спрашивает: «Дженкинс-сан? Я Мицуки, меня направили к вам...»

Этан, затаив дыхание, наблюдал, как программа визуализирует изображение. Она использовала не только словесное описание, но и считывала образы прямо из сознания Эдварда. Это производило пугающий эффект, и в то же время оторвать взгляд от экрана было невозможно.

Этан помнил Мицуки. Добрая, но словно боялась лишний раз с ним разговаривать. Вечно отводила взгляд и пыталась сбежать. Дядя не любил о ней говорить. После побега с базы они ничего не слышали о девушке и ее дальнейшей судьбе.

– «...Направили к вам, вы можете показать мне рабочие материалы и объяснить задачи?» Мицуки смотрит на меня смущенно и испуганно. Я киваю, и мы идем в лабораторию, где Мицуки выделили рабочее место.

Эдвард замолчал, собираясь с мыслями.

– Эдвард, о чем вы говорили с Мицуки? Вы объяснили ей суть работы?

– Я объяснил, чем мы занимаемся в лаборатории, – монотонно продолжил Эдвард, – и она очень испугалась.

Этан инстинктивно поежился: на экране ноутбука медленно возникали знакомые коридоры подземной базы. Программа визуализации начинала работать в полную силу.

1

Тринадцать лет назад, база 313, Вега Эшторил

Кажется, таблетки наконец-то действовали как нужно: помогали приглушить эмоции, но при этом не мешали работать. Изо дня в день Эдвард чувствовал себя адептом тоталитарной секты. Причем контракт на работу он подписал добровольно. Как будто у него был выбор! Он даже подумать не мог, что в цивилизованной Системе такое возможно. Ученый цеплялся за эту мысль – она помогала ему некоторое время не испытывать чувство вины. А когда оно возвращалось, на помощь приходили таблетки.

Неудачник, даже племянника не смог уберечь. А Бернард и Эмили так на тебя рассчитывали!

Когда их не стало, мальчика сразу прибрал к рукам секретный комитет Департамента. Этан заболел ультима-гриппом и попал в карантин. Из больницы на Пангее его переправили на базу. После этого Эдварда отыскали агенты Цитадели и предложили сделку. Условия были... сомнительными. Эдвард должен был передать доктору Сэму Ричардсу все авторские права и патенты, в обмен он получал право находиться рядом со своим племянником.

Естественно, Эдвард согласился, не думая. Как будто у него был выбор... Как будто у него был выбор, да, какая удобная формулировка! Эдвард никак не мог смириться с тем, что его вынудили принять это решение.

Эдвард поморщился, теперь у него снова болела голова. Он вел Мицуки в лабораторию, с трудом представляя, как объяснить ей истинную суть проекта, над которым они работали.

Мицуки ничем не отличалась от других коллег Эдварда: она попала на базу по собственной наивности и глупости. Ей посулили деньги, лабораторию, работу со светилами науки и все возможности для быстрого карьерного роста. Мицуки понятия не имела, что за ней пристально наблюдали: ее выбрали как наиболее подходящую кандидатуру и тщательно продумали, чем именно заманить в проект. Здесь все они были пленниками. И сотрудники, и подопытные.

Эдвард и Мицуки миновали коридор и очутились перед массивной гермодверью. Эдвард приложил ладонь к сенсорному замку – считав отпечатки его пальцев, дверь открылась, и они попали в лабораторию. Это было просторное, ярко освещенное помещение: одну его часть занимали рабочие места ученых, за ними начинался еще один коридор, где располагались «чистые комнаты», операционные и процедурные кабинеты.

Эдвард направился к столу в дальнем конце опенспейса. Сотрудники провожали его равнодушными взглядами и вновь возвращались к своим делам. Эдвард показал Мицуки ее рабочее место. Девушка уселась в кресло, включила компьютер. Эдвард подвинул свободный стул и сел рядом.

– Открывай презентацию. Она на рабочем столе, – распорядился он.

Мицуки послушно открыла файл. На титульной странице гордо значилось: «Комитет по внутренней безопасности. Лаборатория изучения паранормальных свойств видов. Проект „Нулевая форма–2“: „Исследование свойств полукровок, естественных мутаций и алгоритмов контроля над видами. Военно-стратегическое использование внеземных форм жизни“».

Мицуки перечитала название, нахмурилась.

– Вообще-то я гематолог и собиралась заниматься исследованиями крови слоа и других негуманоидных форм жизни, – слабо произнесла девушка. – Военно-стратегические цели... я не понимаю. То есть я перестала что-либо понимать, когда попала сюда, но это...

– А вы смотрите дальше, – мрачно предложил Эдвард.

Мицуки кивнула и продолжила просмотр презентации. С каждым новым слайдом выражение ее лица менялось. Девушка готова была упасть в обморок – кажется, жизнь ее к такому не готовила. Эдвард гадал, начнется у нее истерика или нет. Катерина прибыла сюда за пару недель до Мицуки и спустя двадцать минут общения с Эдвардом уже рыдала, уткнувшись носом в его плечо.

Мицуки дошла до последнего слайда, половину которого занимала красочная диаграмма с результатами «использования крови слоа в целях повышения коэффициента способностей». Судя по диаграмме, эффект эксперимента был впечатляющим: психокинетическая сила девочки-стрикса, которой провели переливание крови слоа, выросла на пять процентов. Но это статистика.

Эдвард знал гораздо больше. Если раньше Ноэми Диаш могла взглядом передвигать предметы на пару сантиметров, то теперь у нее получалось сдвигать чашку на самый край стола. А в последний раз она вообще зашвырнула кружкой в лицо мистеру Ричардсу – его спасла лишь быстрая реакция. После этого Ноэми держали в одиночной камере и в основном в полубессознательном состоянии. Девчонка была опасна. Очень зла и очень опасна. Ее сила росла, и ученым из лаборатории предстояло разработать алгоритм контроля для подобных случаев. Стандартные способы нейропрограммирования действовали уже не так эффективно: большинство подопытных показали крайнюю устойчивость к процедурам. Кровь слоа активировала их способности, но при этом повысила сопротивляемость к старым препаратам и методикам. Эдвард знал, что программа Цитадели давно считалась невыгодной и доживала свои последние дни, но Сэм Ричардс всерьез взялся за ее возрождение.

Ход мыслей Эдварда прервала Мицуки.

– Я так понимаю, подобные эксперименты с кровью слоа совсем недавно начались? – спросила девушка. Голос ее теперь звучал спокойно и ровно.

– Около пяти лет назад, когда я обнаружил, что кровь слоа влияет на кровь представителей рас с потенциальными экстрасенсорными способностями. Но я занимался лишь теорией. Потом Сэм Ричардс обратил на мою работу внимание и с помощью Сейма добился перезапуска проекта «Нулевая форма».

– И вы начали тестировать кровь слоа на детях...

– Да.

Мицуки поджала губы и некоторое время молчала. Эдвард не знал, решает ли она в уме сложную моральную дилемму или просто борется с искушением узнать как можно больше о проекте. Некоторые ученые (вроде Ричардса) были искренне увлечены процессом. Моральная сторона вопроса их совершенно не интересовала. В глубине души Эдвард завидовал таким людям, потому что большую часть времени ему хотелось вырвать из груди собственное сердце и пропустить сквозь шредер. Конечно, это не решило бы проблему эмоций, но, может, ему бы стало чуть легче?

– Какие реакции наблюдались у пациентов? – спросила Мицуки.

– Самые разнообразные. Как видно из диаграммы, при удачном исходе потенциальные способности подопытного усиливались. При неудачном – подопытные погибали либо лишались рассудка, – бесстрастным тоном ответил Эдвард.

Мицуки кивнула, поправила очки на носу. Она выглядела очень юной. Сколько же ей лет? Наверное, нет и двадцати пяти. Едва-едва окончила университет, немного поработала в исследовательском центре и угодила на базу. Ему стало жаль девушку.

– Пока мы не перешли к моим непосредственным обязанностям... – произнесла она с ужасающей легкостью, – позвольте личный вопрос.

– Я вас слушаю.

– На слайде номер пять приведен список детей. Я заметила среди них фамилию Дженкинс. Мальчик из списка – ваш родственник?

Эдвард не ответил. Кажется, Мицуки обо всем догадалась – можно было и не спрашивать. Он посмотрел девушке прямо в глаза. Она не отвела взгляда. В ее черных глазах он увидел злость и отвращение.

Как вы это допустили?!

Почему до сих пор ничего не сделали?!

Он знал, что Мицуки хотелось произнести эти слова, выплюнуть омерзительную правду ему в лицо. Но она промолчала, и это было больнее всего.

– Я вас поняла, – сказала она. – Что нужно делать?

Эдвард дал ей задание следить за анализами крови и вести по ним отчетность. Для начала хватит. Ему хотелось оградить девушку от работы с детьми, но как это вообще было возможно? Рано или поздно ей придется присутствовать и на процедурах. И, что хуже всего, пересекаться с ними в коридорах и смотреть им в глаза. Еще Мицуки придется осознать, что многие из подопытных не понимают, что с ними происходит.

Ноэми изолировали, и она в любом случае не сможет рассказать другим детям правду. Этана тоже заперли в отдельном боксе. Он не проявлял агрессии, но мальчика мучили видения и навязчивые состояния. Он сходил с ума, и Эдвард не знал, как ему помочь. Ричардс же планировал провести новую серию тестов с кровью. Этан твердил, что видит духов, но Ричардса этот результат не устраивал. Нужно было добиться стойкого эффекта и вызвать у Этана проявление какой-то более «очевидной» способности. У руководителя лаборатории уже был один успешный пример: им удалось «включить» у мальчика-кармина дар чтения мыслей (правда, ребенок продержался недолго – погиб от кровоизлияния в мозг).

Эдвард даже думать боялся о дальнейшей судьбе Этана. За Ноэми он почему-то переживал меньше. Ему казалось, что сила девушки однажды вырвется из-под контроля, и вот тогда... И вот тогда у него вдруг появился план.

Он наблюдал, как Мицуки устраивается на новом рабочем месте, и думал о Ноэми. Решение показалось ему простым и очень изящным.

– Вам уже показали, где у нас тут что расположено? Столовая, спальный блок? – Эдвард хотел, чтобы голос звучал доброжелательно, но получилось, как всегда, натянуто и неискренне.

Мицуки смерила его холодным взглядом. После увиденного на слайде она составила об Эдварде определенное мнение. Ученый не мог не согласиться. Действительно, выглядело не очень. Но если бы она только знала... а впрочем, что толку. Эдварда давно не волновало мнение окружающих его людей.

Важно было вытащить Этана из этого места. Любым способом.

* * *

Две недели Эдвард потратил на разработку своего плана. Достал и тщательно изучил чертежи базы, разобрался с системой охраны. К его удивлению, она оказалась не такой уж и сложной. Камеры наблюдения располагались только в коридорах, охранников-надзирателей было всего трое, и они почти безвылазно торчали в караулке. Санитары и медицинский персонал проводили все время в ординаторской. Подземное расположение и лабиринт коридоров создавали идеальную защиту от побега. Детям не вживляли чип с передатчиком по той простой причине, что бежать им было некуда – многие боялись темноты подземных туннелей, а уж разработать план могли единицы. И именно эти двое сейчас были полностью выведены из строя – Ноэми все еще пребывала в состоянии искусственного сна, Этан был заперт наедине с духами и собственным безумием.

Эдвард выбрал момент, когда Сэм Ричардс покинул базу: руководитель проекта отправился докладывать в Департамент о результатах. Ключевым пунктом плана была Ноэми. Все зависело от нее. Эдвард дождался времени ежедневной процедуры и подкараулил мисс Лилли у входа в палату.

– Я сам все сделаю. Мне нужно осмотреть Ноэми, поручение мистера Ричардса, – доброжелательно сообщил Эдвард.

Мисс Лилли удивленно замерла у двери с подносом в руках. На нем лежали инъектор с лекарством и портативный медицинский сканер.

– Мистер Дженкинс, – пробормотала медсестра, – я справлюсь, все в порядке...

– Мисс Лилли, у меня прямой приказ Ричардса, – с нажимом повторил Эдвард, забирая у девушки поднос. – Отправляйтесь в ординаторскую.

Еще несколько секунд медсестра колебалась. Но Эдвард был ее начальником и говорил таким уверенным тоном... Она предпочла не спорить и, кивнув, сказала:

– Ладно. Если понадобится помощь, позвоните мне.

Лилли ушла. Эдвард проник в палату Ноэми. Достал заготовленный инъектор, а принесенный медсестрой, наоборот, спрятал в карман.

Эдвард быстро ввел препарат в катетер, установленный в вене на кисти руки девочки.

Как он и ожидал, спустя пару минут Ноэми пришла в сознание. Она открыла глаза и уставилась на ученого мутным взглядом. Теперь Эдварду предстояло самое трудное – договориться с Ноэми. Убедить ее стать частью плана. Помочь им выбраться с базы. Затея казалась безумной, но Эдвард должен был попробовать.

– Мистер Дженкинс, – очень тихо произнесла девочка, – почему вы...

– Я разбудил тебя, потому что мне нужна твоя помощь.

– Я не понимаю, – поморщилась она. Силы возвращались к ней пугающе быстро. Ноэми пошевелилась и с трудом села на кровати. – Ох, черт, у меня все затекло. – Она потерла шею свободной от катетера рукой.

– Ты хочешь выбраться отсюда? – напрямую спросил Эдвард.

Ноэми напряглась, испуганно отодвинулась подальше.

– Это какая-то шутка? – Она удивленно приподняла бровь. – Или вам что-то еще от меня нужно?! Я знаю про Ричардса и Кэти, но вы, вы же вроде бы не извращенец! – выпалила она.

– Послушай, я просто хочу забрать своего племянника и исчезнуть отсюда. Ты пойдешь с нами? У нас есть шансы, только если ты поможешь.

Ноэми нахмурилась, закусила губу. Было видно, что она чувствует себя ужасно и до конца не верит словам Эдварда.

– А остальные дети?.. – наконец спросила девочка.

– Невозможно, – покачал головой Эдвард. – Но, если мы выберемся отсюда, есть шанс им помочь.

– Это какой-то трюк. Очередной тест. Вы просто используете меня. – В Ноэми боролись желание вырваться на свободу и недоверие к Эдварду. Ученый терпеливо ждал, надеясь использовать все аргументы.

– Я оставлю тебе коммуникатор. Ровно в 16:00 начинается ежедневное общее совещание в ординаторской. Я задержусь и, пока все будут собираться, дистанционно открою дверь твоей палаты. Ты сможешь выйти. Проберешься в серверную и отключишь систему жизнеобеспечения базы.

– Здесь повсюду камеры, я не смогу пробраться в серверную, если они будут работать.

Эдвард кивнул:

– Я ненадолго отключу систему слежения. Тебе хватит десяти минут, чтобы добраться до серверной и обесточить базу. Включится только аварийное освещение, камеры работать не будут. Воспользуемся хаосом и уйдем по старым туннелям: смотри, вот схема базы, а эти туннели ведут под пирамиды в джунглях.

– Вы уверены, что мы сможем там пройти?

– Вероятность – восемьдесят восемь процентов. Туннели обследовали десять лет назад. Не знаю, насколько все изменилось.

– А что с Этаном? – Ноэми вцепилась в край одеяла. – Как он?

– Ему стало хуже, – мрачно ответил Эдвард.

Ноэми кивнула, поджав губы.

– Ясно. Значит, сегодня? Мистер Ричардс очень удачно уехал? – спросила она. – Я прекрасно ориентируюсь в коридорах базы. Может, у нас и вправду есть шанс.

– Серверную никто не охраняет, – продолжил Эдвард, – ты легко сможешь вывести из строя все оборудование. Но силу используй только в крайнем случае.

– Вы сумасшедший, – криво улыбнулась Ноэми, – мне это нравится. Через какой коридор вы собираетесь уйти?

Эдвард показал ей загруженную в коммуникатор схему.

– Неподалеку от серверной. Мы сможем пробраться к тебе и уйти вместе.

– Я вас поняла. – Ноэми внимательно изучила изображение на экране. – Значит, пока притворяюсь спящей и жду вашего сигнала.

– То есть ты согласна?

– Они говорят мне, что я должна согласиться, – туманно отозвалась Ноэми. – А им, в отличие от вас, я доверяю.

– Кому это – им? – не понял Эдвард.

– Мотылькам, – пожала плечами Ноэми. – Спросите у Этана. Кстати, вы можете снять с меня эту дрянь? – Она помахала рукой с катетером в вене перед носом у Эдварда. – Мешает.

– Не сейчас. – Эдвард покачал головой. – Придется еще немного потерпеть.

– Ну ладно. – Ноэми улеглась обратно. – Вам пора идти, мистер Дженкинс.

Она взяла коммуникатор и спрятала под матрас. Пути назад не было. Либо они доверяют друг другу, либо вся эта безумная операция проваливается.

– Я пришлю тебе сообщение. Проверяй коммуникатор, – повторил ученый. Ему было страшно, этот страх разливался холодом по венам. – Как только получишь сообщение, сразу активируй программу самоуничтожения – вот иконка, на рабочем столе. Все данные нужно удалить.

– Не бойтесь, – словно прочитав его мысли, произнесла Ноэми. – Мотыльки говорят мне, что все получится.

Эдварду хотелось спросить, что за Мотыльки, но он промолчал. Он улыбнулся Ноэми грустной улыбкой и вышел из палаты. Потом активировал кодовый замок и вернулся в ординаторскую.

* * *

Вначале все шло по плану. Эдвард открыл палату Ноэми и через компьютер Мицуки запустил вирусную программу, которая подвесила систему слежения на базе. Сотрудники потянулись на ежедневное совещание, Эдвард же отделился от них и отправился в палату Этана.

Племянник сидел на полу, привалившись спиной к кровати и обняв колени тощими руками. Невидящим взглядом он смотрел прямо перед собой. На появление дяди он не обратил ровным счетом никакого внимания.

– Этан, нам нужно идти. – Голос Эдварда слегка дрожал.

Он приблизился и попытался поднять племянника на ноги. Мальчик не реагировал. Эдварду пришлось встряхнуть его, как большую тряпичную куклу, и усадить на край кровати.

– Этан, это очень важно. – Эдварда обдало волной отчаяния. Племянник выглядел отстраненным и полностью ушедшим в себя. – Мы сейчас уйдем отсюда, слышишь?

Никакой реакции.

– Господи, Этан, ты хоть идти-то сможешь? – Эдвард поставил его на ноги. Мальчик подчинился. Ученый взял его за руку и потянул к выходу из палаты...

В этот момент погас свет.

Этан судорожно вздохнул. Все погрузилось во тьму. Вместе с ней пришла жуткая, неестественная тишина, словно все звуки выключили вместе со светом.

– Надо спешить. – Эдвард сам не заметил, как перешел на шепот.

Он включил фонарик и двинулся в коридор (Этан послушно брел следом). Через пару минут загорелось аварийное освещение. Коридор залил кроваво-красный свет. Эдвард прибавил шагу. Откуда-то доносились взволнованные крики сотрудников. Внезапно Эдвард ощутил вибрацию. Она зарождалась в недрах базы и концентрическими кругами расходилась из центра и дальше. Задрожали потолок, стены и пол.

– Это она! – прошептал Этан.

«Неужели Ноэми?» – Эдвард не мог даже допустить такой мысли.

Окольными путями они продвигались к серверной. Сейчас никому не было дела до Эдварда, – кажется, на базе началась паника. Вибрация усиливалась, от нее болела голова, тело наливалось тяжестью, а каждый шаг давался с трудом.

– Там впереди кто-то есть. – Эдвард едва различил голос племянника. – Загадочники говорят, что там Ноэми и еще люди...

– Нам нужно забрать ее.

– Да, но там...

– Какие, к черту, загадочники, лучше шевелись! – в отчаянии рявкнул Эдвард, и они как могли прибавили шаг.

Добравшись до серверной, Эдвард понял, что мальчишка был прав. Он выглянул из-за угла. Посреди коридора перед серверной творился настоящий ад. Куски аппаратуры взрывались и разлетались на сотни осколков прямо в воздухе. Доктор Чернов, мисс Лилли и двое охранников лежали на полу без признаков жизни, из комнаты доносился грохот и сдавленные крики.

Эдвард ворвался внутрь и увидел Ноэми. Она стояла у дальней стены, а перед ней в воздухе завис Джейк Скоделарио – один из верных прихвостней Сэма Ричардса.

Ноэми заметила Эдварда и Этана.

– Бегите! – закричала она. – Уходите, мистер Дженкинс, я тут еще не закончила!

Эдвард испугался... двенадцатилетней девчонки с развевающимися рыжими волосами. Она казалась безумной – и бесконечно сильной.

– Спасибо, что освободили меня, – грустно прибавила она.

А потом Скоделарио закричал.

Что она делала с ним? Эдвард не знал и, наверное, не хотел знать. Схватив Этана за руку, он выскочил из серверной и рванул вперед, во тьму туннелей.

Вибрация становилась сильнее, и им с Этаном пришлось перейти на бег. База могла обвалиться в любой момент, похоронив их под тоннами земли.

Эдвард включил фонарь, активировал навигатор. Ему казалось, из тьмы за ними наблюдают существа. Может, Мотыльки, о которых говорила Ноэми, или загадочники? Они устали бежать и теперь шли быстрым шагом. Погони не было. Кажется, на базе сейчас не до них, если учитывать, какой погром устроила Ноэми. Она убила несколько человек... или все-таки нет?

«Убила, убила», – шептал голос в подсознании. Он выпустил на волю... монстра? Или все, произошедшее сегодня, стало просто закономерным итогом их экспериментов?

Эдвард подумал о Мицуки. Интересно, выживет ли она?

– Дядя, почему она не пошла с нами? – Голос Этана звучал обреченно. – Что с ней будет дальше?!

– Если бы я знал, – растерянно ответил Эдвард. – Она... видимо, она сделала выбор.

– Мы должны были помочь Ноэми и убедить ее бежать! – не унимался Этан. – Мы даже не попытались...

Должны были? Теперь Эдварда начали одолевать сомнения. Он испугался ее взгляда. Кто знает, если бы он попытался приблизиться к девочке, она убила бы и его?

Эдвард ничего не стал отвечать. Когда-нибудь потом.

Старые карты не соврали. Лабиринт постепенно вывел их к подземному этажу заброшенной пирамиды. Эдвард и Этан поднялись на поверхность и, оказавшись в самом сердце тропического леса, рванули сквозь чащу. Густая растительность полностью скрыла дядю и племянника, и отследить их теперь было практически невозможно.

Судя по навигатору, Эдвард и Этан находились неподалеку от поселка колонистов. Еще пару часов они шли через лес без остановок. Время от времени Эдвард помогал племяннику преодолевать особенно трудные участки дороги. Иногда они останавливались передохнуть под сенью деревьев. Потом поднимались и продолжали путь.

В порту Веги Эшторил можно будет напроситься на какой-нибудь корабль. Эдвард не смог забрать их документы: кажется, Ричардс хранил их в своем сейфе. Документы им теперь вряд ли понадобятся, все равно придется заказывать поддельные.

Эдвард и Этан вышли из джунглей к разбитой, покрытой рытвинами и ямами дороге. На обочине был припаркован потрепанный флаер. Высокая женщина-кармин с задумчивым видом копалась под его капотом. Заметив путников, она обратилась к ним на общем английском с сильным акцентом:

– Сэр, с вами все в порядке?

«Да, конечно, все просто прекрасно». – Эдварду хотелось истерически рассмеяться.

– Мы потерпели аварию на болотах, – развел руками он, – еле выбрались! Не подскажете, где здесь цивилизация?

– Какая уж там цивилизация! Вы со стороны побережья летели?

– Ну да...

– Здесь неподалеку поселок. Я могу вас подкинуть. Ваш сын? – Она кивком указала на Этана, который в изнеможении прислонился спиной к дереву.

– Племянник, – отозвался Эдвард.

– Меня зовут Смилла. – Женщина протянула руку, и Эдвард быстро пожал ее. – Еще пять минут, и можно будет долететь с ветерком. – Смилла нежно похлопала флаер по корпусу. – Подождете?

Эдвард не возражал. Теперь разум его работал на полную мощность в попытках придумать решение. Они с Этаном должны исчезнуть. Им придется все начинать заново...

– Послушайте, мисс... где я могу воспользоваться интерсвязью? Мне нужно отправить письмо.

Смилла окинула его внимательным взглядом, словно прикидывая, зачем оборванцу из джунглей могла понадобиться интерсвязь.

– А знаете что? Я живу неподалеку. Кажется, вам не помешает помощь.

Эдвард кивнул.

– Лучшая помощь – это ваш компьютер. – Ученый слабо улыбнулся и сложил руки в молитвенном жесте. – Вы просто ангел!

– Не ангел, а обыкновенная деревенская ведьма, – вздохнула Смилла и захлопнула капот. – Загружайтесь!

Эдвард и Этан забрались в салон. Ведьма уселась на водительское сиденье, мягко подняла машину в воздух и полетела к своей хижине.

2

Запись внезапно прекратилась. Этан судорожно сохранил файл. Дядя Эдвард замолчал и теперь просто сидел с закрытыми глазами, крепко вцепившись в подлокотники кресла.

Этан перевел взгляд на капитана Диаша. Он думал, что капитан разозлится. Но Висенте выглядел испуганным и растерянным.

– Она сделала свой выбор, – пробормотал капитан. – Ноэми сама все решила.

Не говоря больше ни слова, Диаш резко вышел из процедурного кабинета.

Этан и Оливия переглянулись. Спохватившись, Оливия вытащила иглу из вены Эдварда, заклеила пластырем ранку.

– Эдвард, можете отдохнуть, – мягким голосом сказала она и слегка надавила ему на плечи, заставляя откинуться назад. – Спасибо вам за рассказ.

Эдвард кивнул в ответ, закрыл глаза и, кажется, отключился.

– Пойду к капитану, – нервно сказала Оливия. – По-моему, его сейчас лучше не оставлять в одиночестве. Хотя даже не знаю.

– Иди-иди. Если уж он кого и слушает, то только тебя.

– Хорошо. А ты?

– Со мной все нормально, – солгал Этан. – Иди.

Оливия выскочила за дверь и унеслась на поиски капитана, а Этан остался в опустевшем процедурном кабинете рядом с дядей.

Этан не помнил большую часть истории, да и Эдвард старался лишний раз не ворошить прошлое. Но теперь детали мозаики встали на свои места, и Этан смог увидеть всю картину целиком. Дядя пошел на сделку с собственной совестью: он не мог спасти всех, но попытался освободить хотя бы двоих.

Глаза мерзко щипало. Этан зашифровал показания, как велел капитан, взял с кушетки плед и накрыл им Эдварда.

Какая ужасная жизнь. Дядя многого добился и все потерял, он всегда думал о племяннике, но никогда – о себе. Тринадцать лет жизни вопреки, долгие-долгие годы балансирования между жаждой смерти и чувством ответственности за жизнь племянника. Этану стало невыносимо обидно: ну почему, почему все так сложилось? Сотни вопросов, и ни на один из них нет ответа. Родители погибли – это фиксированная точка в пространстве и времени. Ноэми сделала свой выбор – тоже. Он может действовать только здесь и сейчас.

Этан в отчаянии пнул автоматическую дверь. Та затряслась, но выдержала.

– Эй, старший стюард, пожалей корабельное имущество. – Этан вздрогнул, услышав дядин голос. Эдвард стоял позади него, кутаясь в плед.

Этан шагнул к дяде и крепко-крепко его обнял. Он уткнулся носом в его плечо: словно тот потерянный парнишка из воспоминаний дяди.

– Все будет хорошо. Эй, ты мне веришь? Нормально все будет. Мы справимся, – пообещал Эдвард.

– Ага.

Этан ждал этих слов. Ему так хотелось верить дяде.

1

На капитанском мостике пахло восточными благовониями. Горели турецкие фонарики, отбрасывая разноцветные блики на приборную панель. Оскар сидел в кресле, завернутый в пончо психоделической расцветки, и пил чай. Кресло второго пилота пустовало.

Этан забрел сюда без конкретной цели. Он не мог заснуть, сосредоточиться на работе или Интерсети тоже не получалось. Этан размышлял то о дядиных воспоминаниях, то о Ноэми – где она теперь? Какой путь выбрала?

Этан сочувствовал капитану: вряд ли рассказ Эдварда приблизил Диаша к местонахождению Ноэми. Если Диаш однажды найдет свою сестру, будет ли она той Ноэми, которую капитан помнит? Этан знал: Ноэми-из-прошлого больше нет. Тринадцать лет назад она стала кем-то другим, ее личность навсегда изменилась. Такие события меняют людей, делят жизни на до и после.

С ним ведь тоже это случилось. Этан плохо помнил свое детство, а период до четырнадцати лет вообще прошел в тумане. После инцидента на базе ему целый год снились кошмары, он то и дело проваливался в мир духов и постоянно терял связь с реальностью. Психоделический мир сверхъестественных существ нравился Этану гораздо больше, чем жизнь на Веге Эшторил. Он привык к постоянному страху: их найдут, найдут, дядю могут убить, а в него закачают столько крови слоа, что мозг не выдержит.

Этан забрался в кресло второго пилота, поерзал на месте, устраиваясь поудобнее.

– Не спится? – без особого интереса спросил Оскар. Пилот выглядел подавленным.

– Да. Совершенно идиотское состояние.

– После записи воспоминаний, да? Оливия заскочила на пару минут, рассказала все вкратце и ушла общаться с кэпом. Кажется, там все очень плохо.

– Могу себе представить. Он, думаю, догадывался о судьбе сестры, но увидеть это собственными глазами – сомнительный опыт.

– Ну а тебе? А твоему дяде? Тут всем досталось. – Оскар вздохнул. – Кошмар какой-то. Очень гадко на душе. Сейчас бы накатить, но нельзя.

– Мне так паршиво, что даже пить неохота. Ладно. Слушай. Ты уже бывал в системе Азореш? Что там интересного?

Курс «Сан-Габриэла» пролегал к ближайшей точке входа в гиперпространство, а оттуда, сквозь «коридор», корабль мог переместиться сразу к AZR–2311. Этан знал лишь общие факты: планету обнаружили около пяти лет назад и кроме исследовательской станции других поселений на AZR–2311 не было.

– Ну флора, фауна. – Оскар пожал плечами. – Давай посмотрим в официальном досье МОО, минутку. – Он включил ближайший к Этану монитор и, отыскав данные в системе, вывел на экран снимки планеты и диаграммы с основными показателями.

Этан сосредоточенно листал слайды. Наверное, именно так могла выглядеть Земля в Юрский период: мировой океан омывал два огромных, похожих на кляксы континента. Сушу покрывали непроходимые леса – знакомые людям хвощи, папоротники, гинкго и сосны соседствовали с неоново-яркими, гротескными растениями. Гористую местность пересекали извилистые русла рек, матово мерцали озера.

Фотографии Азореш вызвали у Этана необъяснимое чувство тоски. Что-то было не так с этой планетой. Фауна AZR–2311 не удивила Этана: динозавры, гигантские нелетающие птицы – живые иллюстрации из книг о теории эволюции. Он ожидал увидеть нечто подобное.

«Птица моа, – вспомнил Этан. – Дядя фоткался со скелетом такой птички в лондонском музее».

– Следов древних цивилизаций нет, – с легким разочарованием заметил Этан.

– Ну да. Это просто планета-заповедник, специалисты из МОО наблюдают за тварями, проводят метеорологические исследования. Там странности с погодой, ты прочитал?

– Да, да, часто возникают шаровые молнии, внезапные смерчи, магнитные аномалии – полный набор.

– Насколько я знаю, далеко в лес никто не забирался: техника начинает сходить с ума, ученые потеряли несколько флаеров и больше не пытались исследовать джунгли. В основном собирают данные с дронов. Местные динозавры тоже не способствуют долгим прогулкам. Весь персонал сидит себе на станции и ведет наблюдения из лаборатории. Ну ее, эту работу в полях.

Оскар открыл фотографию ящера: черно-белые перья геометрическим узором покрывают тело существа, в калейдоскопических глазах – равнодушие и пустота. Этан долго всматривался в глаза хтонической твари, пытаясь разглядеть в них искры разума.

– Думаешь, разумной жизни на Азореш никогда не было? – наконец спросил он.

– Пока неясно. Может, всех аборигенов съели. Ящер с фоточки – почти двадцать метров в холке. С такими ребятами сложно жить в мире. Хорошо хоть, они не водятся в горах, а в основном бродят по равнинам.

– Очень надеюсь, нам не придется их ловить. – Этан внутренне содрогнулся от перспективы встречи с двадцатиметровым монстром.

Оскар хмыкнул:

– Расслабься, у нас заказ на ямаваро – это существа вроде лемуров или ленивцев, чертовски хитрые.

– Ох, Кирен может прочитать целую лекцию о ямаваро, он от них фанатеет. – Оливия удивительно бесшумно зашла в кабину пилота, и Этан вздрогнул, услышав ее голос. Девушка встала позади Оскара и положила руки на спинку его кресла. – Что, готовитесь к вылазке? – поинтересовалась она.

– Ага, восполняю пробелы в образовании. – Этан поднялся было с кресла, освобождая Оливии место, но она лишь махнула рукой.

– Сиди-сиди. Я все равно сейчас пойду спать, а то не соображаю совершенно.

– Как там кэп? – спросил Оскар.

– А ты как думаешь? – В голосе Оливии звучали усталость и легкое раздражение. – Мы распили с ним бутылку, а потом он отправил меня спать. И да, он велел его завтра не трогать, а самим разобраться с поимкой ямаваро. Так что ты за старшего. – Оливия похлопала Оскара по плечу, а он внезапно поймал ее ладонь и крепко сжал. – С капитаном все будет нормально, – прибавила она не очень уверенно. А потом осторожно освободила ладонь и поспешно засунула руки в карманы толстовки.

– Увидимся, ребята.

С этими словами Оливия развернулась и ушла в свою каюту. Оскар и Этан еще немного поговорили о загадочной планете AZR–2311, а потом пилоту позвонили по внутренней связи – Этан успел заметить, как на одном из мониторов высветилось «Мадина». Оскар сбросил звонок и отключил монитор.

– Твоя жена? – поинтересовался Этан.

Оскар кивнул.

– А зачем сбросил-то?

Оскар смерил Этана недовольным взглядом и неохотно ответил:

– Мадина очень переживает. А мне каждый раз приходится врать и убеждать ее, что все нормально и опасность мне не угрожает. Я потом напишу ей сообщение. Ужасно себя чувствую, так стыдно. Но иногда общаться «голосом», ну, мучительно.

Слова Оскара прозвучали неубедительно, кажется, он даже слегка покраснел.

– Схожу за энергетиком, – поспешно прибавил Оскар и выбрался из кресла.

Этан почувствовал, что пилот изо всех сил пытается сгладить возникшую неловкость.

– Ладно. Поищу пока какой-нибудь познавательный фильмец об Азореш.

Однако из этой затеи ничего не вышло. Усталость оказалась сильнее, и через десять минут просмотра Этан отключился.

Во сне он увидел заброшенный храм в самой чаще леса: к нему вела дорога вдоль течения реки, выложенная крупными замшелыми камнями.

Весь мир тонул в опасной, вязкой тишине. Безмолвие угнетало. Этан сделал шаг по разбитой тропе, потом замер, уставившись на носки своих черных кед. Голова кружилась, его тошнило. «Смерть», – отстраненно подумал он. Ему было знакомо это чувство. Они со Смиллой часто сталкивались со смертью, ведь жизнь в поселке колонистов на далекой-далекой планете нельзя было назвать безопасной.

Чаще всего люди умирали от старости. Но иногда – по чистой случайности. А бывало, сам Лес сводил их с ума.

Теперь Этан стоял в начале тропы, остро ощущая близость смерти. Сладковатый запах разложения разливался в воздухе, смешиваясь с ароматом экзотических цветов и мокрой после дождя земли.

Этан проснулся со смутным ощущением, что уже видел храм из сна. Ради интереса он покопался в Сети, пытаясь найти фотографии святилища. Но ничего не вышло.

Пока Этан ходил на камбуз за чаем и сэндвичем, кресло Оливии успел занять капитан Диаш.

– Не отвечают, и все! – донеслись до Этана обрывки диалога. – Ни по одному из каналов сигнал не проходит. Я связывался с ними два дня назад, все было нормально. Ничего не понимаю.

– Доложи в Глобальный центр управления полетами, – распорядился капитан. – Может, им что известно.

– «Азореш» не отвечают? – удивленно спросил Этан.

– Угу, – отозвался Оскар и набрал нужный контакт.

Диспетчер центра ответила очень быстро. Она поздоровалась с командой и рассказала:

– База на AZR–2311 выходит на связь каждую неделю, и четыре дня назад мы получили от них стандартный отчет. Сигналов бедствия не поступало. Может, с вашей техникой проблемы?

– Вы думаете, я ее не проверил перед тем, как связаться с вами? – В голосе Оскара звучало раздражение. – С базой что-то не так.

– Мы сядем на Азореш, как и планировали. Проверим базу и доложим в центр, – сказал капитан. – Тут без вариантов.

– Спасибо, капитан Диаш. Я сейчас соединю вас с моим руководителем.

Еще минут пять капитан потратил на переговоры с центром. Этан как раз успел доесть сэндвич и допить чай. Поиски ямаваро явно будут сложнее, чем он предполагал.

Почему исследовательская станция не выходит на связь? На ученых внезапно напали пираты? Или динозавры добрались до базы и устроили там парк Юрского периода? У Этана было много версий.

Оскар вел корабль через пояс астероидов. Впереди парил мерцающий шар – планета AZR–2311. С капитанского мостика она выглядела хорошо прорисованным фоном компьютерной игры – Этан даже на секунду усомнился в ее реальности.

2

«Сан-Габриэл» приземлился на небольшую взлетную площадку, так и не дождавшись ответа с базы «Азореш».

Капитан Диаш занял место Оскара, Оливия вернулась в штурманское кресло. Диаш поручил Оскару отправиться на разведку в компании Этана и Кирена. Ребята без лишних разговоров выбрались в прохладное утро на AZR–2311.

Прошел дождь, горное плато затянуло легкой туманной дымкой. В светлеющем бледно-розовом небе все еще виднелась луна – огромная, пористая, как высохшая губка. Пахло горными травами и тропическими цветами, далеким океанским бризом и озоном. Весь мир застыл в неуютном, зловещем ожидании.

Под определенным углом можно было заметить разбросанные по плато сферические крыши построек биостанции. Их покрывал специальный композитный материал: в дневное время он накапливал энергию и маскировал домики от нежелательных гостей. С плато открывался вид на поросшие густым лесом склоны гор, раскинувшуюся в низине долину, пересеченную лентами рек. Вдали, за лесом, начинался океан, сейчас его скрывали плотные облака.

Станция оказалась заброшенной. Этан, Кирен и Оскар не обнаружили никаких следов взлома или борьбы, только открытые настежь двери и оставленные вещи. Казалось, обитатели станции просто бросили все свои дела и ушли. Генератор работал на полную мощность, вся техника находилась в спящем режиме. На столе диспетчера стояла недопитая чашка чая; в микроволновой печи прятался чей-то несъеденный обед.

Оскар включил первый попавшийся компьютер и погрузился в поиски информации, которая могла бы помочь восстановить хронологию событий.

Кирен обнаружил лабораторию и небольшой зверинец: все животные погибли. Теперь биолог рвался провести вскрытие хотя бы одного из существ, но Оскар отдал приказ ничего не трогать.

Кирен сел в свободное кресло и подъехал поближе к Оскару. Этан же прислонился спиной к стене и попытался услышать духов природы. Ками молчали.

– Так, последний созвон с Центром управления был четыре дня назад, все верно, – растерянно сказал Оскар, – спустя два дня они ответили на мой запрос. Систему не взламывали, все в рабочем порядке.

– А данные с камер слежения? – Этан подошел к Оскару и заглянул ему через плечо.

– Очень странно. Все отключились около семи вечера два дня назад. Спустя пять часов после нашего разговора.

– А что было записано до отключения?

Оскар застучал по клавишам. От просмотренного видео у Этана неприятно свело желудок. Камеры словно сошли с ума – зафиксировали сплошной хаос резких штрихов и мазков, напоминающих творчество больного шизофренией художника. На пару секунд мелькнули кадры: ямаваро и лемуры беснуются в своих клетках, бросаясь на стальные прутья, повсюду невероятный галдеж и крики, потом картинка снова превращается в невнятное месиво.

– Что-то до смерти напугало животных. – Кирен сощурился и ткнул пальцем в экран.

– Ну, ребят, у вас есть версии?

Этан задумался. Во время своей короткой шаманской карьеры он сталкивался со злыми духами. Если в деревне появлялись духи-екаи или призраки-юрэй, первыми на их присутствие реагировали именно животные, они ощущали влияние потусторонних сил.

– Не знаю. Пока я не проведу вскрытие, ничего не могу сказать точно. – Кирен пожал плечами.

– Тебе лишь бы вскрыть кого-нибудь. – Оскар нервно усмехнулся. – Что за страсть такая – разбирать всех по косточкам! Оливия вот тоже любит в чьих-нибудь мозгах покопаться.

– Не замечал за ней такого, – возразил Этан.

– Ну это она просто тебе не рассказывала про свои планы на мертвецов с Иберии. Оливия убеждена, что религиозный вирус вызывает особенные повреждения в мозгу и если она расковыряет пару-тройку, то приблизится к разгадке.

– Глубокое сканирование и МРТ могли бы помочь, но ведь кто нам разрешит провести исследования! Очень понимаю Оливию, блестящая идея. – Кирен похлопал побледневшего Оскара по плечу. – Предлагаю еще раз пройтись по территории и вернуться на корабль. По-моему, дальше ребята из Межпланетной полиции сами справятся.

– Давайте. – Оскар скопировал данные с компьютера на нейродрайв. – Этан, а твои идеи по поводу животных?

Этан пожал плечами и, немного ссутулившись, двинулся к выходу.

– Злые сэйрэй или Мотыльки? Животные могли умереть от страха, или их попросту убили призрачные твари.

– Почему я не сомневался, что ты предложишь именно эту версию, – хмыкнул Кирен.

– Наверное, потому, что я шаман и у меня такая работа? – беззлобно огрызнулся Этан.

– Твоя работа – готовить вкусняшки, чтобы мы не умерли с голоду, – напомнил Кирен, и Этан, усмехнувшись, несильно ткнул его кулаком в плечо. – Кстати, может, посмотришь своим, прости, третьим глазом?

– Да не на что тут смотреть.

Но Этан покривил душой. Мир все больше напоминал ему недавний сон. В воздухе разливалась атмосфера безмолвия и запустения.

Словно он угодил в хоррор-симуляцию: медитативную, дурманящую сознание. В таких играх сюжет ускользал, оставляя после себя шлейф эмоций, ощущений и визуальных образов.

Путешественники прошли поселок насквозь и вышли к разбитой проселочной дороге, которая серпантином спускалась вниз, теряясь в густом ярко-зеленом сумраке леса. Из зарослей полевых трав резко выскочил дикий ямаваро – крупный, около полутора метров в холке, покрытый косматой иссиня-черной шерстью. Ближе всего к нему стоял Оскар. Зверь мог бы сбить пилота с ног, но Кирен успел воспользоваться парализующим спреем – ямаваро, сдавленно шипя, завалился на бок. Биолог кинулся к животному, быстро надел перчатки и осторожно осмотрел его.

Зверь был не в порядке: его яркие калейдоскопические глаза налились красным, из оскаленной зубастой пасти капала слюна. Он не мог пошевелиться, а только шипел, орошая колени Кирена слюной.

Кирен взял пробы крови, включил портативный сканер, чтобы проверить, нет ли внутренних повреждений. Оказалось, что животное здорово – если не считать его нервного состояния.

Кирен убрал колбочку с пробами в сумку, а потом сделал животному укол успокоительного. Ямаваро обмяк и закатил глаза, через пару секунд он уже сопел. С осторожностью Кирен отнес своего подопечного подальше от дороги, уложил на траву.

– И что будет, когда он проснется? – спросил Оскар. – Закончит начатое, то есть перегрызет мне горло?

– Расслабься, Оскар. Все окей. Я вколол ему двойную дозу транквилизатора.

Этан тем временем внимательно наблюдал за густыми зарослями полевой травы в паре метров от их компании. Совершенно точно поблизости притаился дух. Этан направился прямо к подозрительному месту и действительно обнаружил среди трав обитателя леса.

На земле сидело робкое шарообразное существо с единственным глазом, в ручонках оно держало самодельный оберег, сделанный из ярких перьев. У создания за спиной были маленькие кожистые крылышки.

– Этан? – обеспокоенно спросил пилот. – Что случилось?

– Тут екай, – быстро отозвался Этан. – Дух леса.

– Что... – Оскар открыл было рот, но Этан жестом заставил его замолчать.

Существо теперь парило в воздухе, глядя на Этана со смесью смущения и обожания. Этан попытался успокоиться, и тотчас в голову его полились образы и ощущения.

«Друг духов, пожалуйста, помоги нам!»

«Что случилось?» – мысленно спросил Этан.

«Страх, безумие! Много боли и страданий. Эти люди – друзья?» – глаз шарообразного завращался в сторону Оскара и Кирена.

«Друзья, ты можешь им показаться. Они со мной. Расскажи нам все, не бойся».

«Никому не сбежать от серой мороси!» – Существо вдруг стало ярким и плотным и начало обретать более четкие очертания. Через секунду Оскар и Кирен шумно выдохнули, увидев перед собой парящую в воздухе шарообразную одноглазую тварь.

– Что такое серая морось? Где все остальные духи? – спросил Этан вслух.

«Прячутся. Кто где. Когда приходит серая морось, все прячутся», – телепатически отозвалось существо. Этан знал, что коллеги теперь тоже могут его «слышать». Вопрос о серой мороси екай проигнорировал. Видимо, был слишком напуган. Этан решил, что чуть позже попробует еще раз выудить из духа подробности о загадочном явлении.

– Куда делись люди с плато?

«Они в плохом месте, – екай инстинктивно уменьшился в размерах, – людям уже не помочь...»

– Ты отведешь нас туда?

«Тебе не нужно в плохое место, друг духов, улетай скорее отсюда, пока серая морось не вернулась!»

– Мы не можем бросить людей! Ты покажешь дорогу?

«Я... Да, я могу, но это в лесу. Там опасно, в чаще живет Древняя».

– Пойдем за ним? – обратился Этан к Оскару.

Пилот кивнул:

– Мне нужно предупредить капитана. И вызвать Оливию, чтобы она прикрыла нас с воздуха.

– Мы дождемся помощи, а потом отправимся с тобой, – сказал Этан.

Шарообразный опустился Этану на плечо.

«Я отведу вас в плохое место. Но вы должны быть очень, очень осторожны!»

– Ребята, вы серьезно собираетесь довериться этой хрени?! – не выдержал Кирен. – А если ей только и надо, что нас туда заманить?

– Все нормально, Оливия нас подстрахует.

Оскар связался с капитаном и коротко изложил ситуацию. Закончив разговор, произнес:

– Полетим на флаере.

«Летающая машина не попадет в чащу. В лесу ломается вся техника. Я проведу вас к плохому месту, а ваш друг подождет в летающей машине», – тараторил дух.

– Почему ты один? Где остальные? – Кирен решил присоединиться к беседе с екаем.

Дух снова сжался в тугой шарик.

«Я почувствовал, что здесь друг духов, и не побоялся пойти за ним. Ты не должен меня бояться! Я не желаю тебе зла!»

– Серьезно? – Кирен скептически изогнул бровь. – Этан, если мы благодаря этому колобку попадем в ловушку, я даже не знаю.

– Оставь колобка в покое, – пробурчал Этан. – Он безобидный, все будет в порядке.

Через пару минут около дороги приземлился флаер, ребята загрузились в него и наперебой начали рассказывать Оливии о произошедшем. Одноглазый екай опустился девушке на плечо, она вскрикнула от неожиданности, взмахнула рукой и едва не выбила Оскару глаз.

– Просто лети за ним, ладно? – попросил Этан.

– Господи, в следующий раз предупреждай, что меня ждет встреча с потусторонним миром. – Оливия едва слышно выругалась. – У меня чуть инфаркт не случился!

«Я поведу тебя», – пообещал шарообразный екай и вылетел из окна флаера. Оливия поднялась в воздух и осторожно полетела вслед за существом.

Они летели по странному маршруту: екай петлял, заставляя наворачивать круги над лесом. Этану показалось, что они несколько раз пролетали над одними и теми же местами. У Оливии возникли похожие мысли: несколько раз она сверилась с показателями приборов.

– Навигация глючит, – нервно бросила она.

Смогут ли они вернуться назад? На секунду Этана охватила паника. А если екай и правда запутывает их? Хотя какой в этом толк? Дух был напуган не меньше космолетчиков.

Минут через двадцать Оливия приземлилась на краю затерянной в самой гуще леса поляны. Мелкая река пересекала ее и уходила дальше в лес, под своды деревьев. Вдоль русла тянулась тропа, выложенная крупными замшелыми камнями. Этан поежился. Он помнил это место, ведь совсем недавно видел его во сне.

3

– Не понимаю, каким образом ученые проглядели следы древней цивилизации. – Оливия сделала пару снимков тропы и отправила их капитану Диашу. – Фотографируйте все, что увидите, ладно?

– Не вопрос. А информацию о находках могли засекретить, – предположил Оскар. – Неужели тут Пустые наследили?

– Я тебя умоляю. – Оливия покачала головой, потом засунула коммуникатор в карман. – Совершенно необязательно, что это были Пустые.

«Плохое место – очень древнее, – поведал дух леса. – Там большой дом из камней и дерева. Людей туда привела серая морось».

– То есть до случая с серой моросью никто не подозревал, что в лесу спрятано плохое место? – уточнил Этан.

– Да, да, друг духов. В лесу много плохих мест. Но хорошие тоже есть. И там везде дома, в которых никто не живет.

Ученые обменялись мрачными взглядами.

– В принципе, я не удивлен, Азореш – просто рай геомагнитных аномалий, руины не так-то легко обнаружить. Ну, что дальше? Найдем руины, доложим Диашу, он оповестит Энрике и Монсанто? Мы получаем премию за потрясающее открытие, бла-бла. – Кирен снял очки и протер их рукавом толстовки.

– Вы с Оскаром и Этаном – на разведку, а я останусь тут, буду караулить флаер, – сказала Оливия. – Потом разберемся.

– Ага. Пойдем? Вся надежда на тебя, шарик. – Оскар обратился к духу леса.

Екай слетел с плеча Этана и устремился вперед, уводя путешественников в глубь леса. Этан обернулся и помахал Оливии. Девушка кивнула в ответ. Выражение ее лица было сосредоточенным, даже суровым.

Под сенью леса их ждала предсказуемо мрачная атмосфера. Среди деревьев царил сумрак, еле слышно пели духи реки и деревьев.

– Жутковато. – Оскар озвучил и без того очевидный факт, никто из коллег не отреагировал. Он поежился и засунул руки в карманы куртки. Оскар шел впереди, осторожно ступая по истертым каменным плитам.

Чем дальше они уходили, тем более очевидными становились следы пребывания на AZR цивилизации, не изученной Межпланетным обществом открытий. В зарослях растений прятались каменные фонарики.

– Хидэо Нацумэ чувствовал бы себя как дома, – заметил Этан. Поймав недоуменное выражение лица Оскара, пояснил: – Ну, основатель учения сэйрэйдо. Все эти часовенки для духов, святилища в лесу...

Через пятнадцать минут путешественники вышли к затопленному участку тропы. Дно здесь было выложено украшенными барельефами плитами.

Пришлось идти вброд. Вот теперь все точно было как во сне.

Этан ковылял последним, увязая в холодной воде. Здесь обитало нечто, не желающее пускать его дальше. Сгусток мерзкой, болезненной энергии, оставшийся после... чего-то ужасного. Голова кружилась, каждый шаг давался с трудом. Все равно что пробираться сквозь ночной кошмар. Чертова река все никак не заканчивалась. Из носа пошла кровь – Этан ощутил на губах металлический привкус. Быстро стер ее, уставился на испачканные кровью пальцы.

– Ты как? – Он вздрогнул, когда Кирен легко коснулся его плеча. – Накрывает?

Этан кивнул.

– Мы почти пришли, впереди храм.

– Не хочу знать, что в нем, – поморщился Этан.

– Честно говоря, тоже не горю желанием.

Они шли вброд и вскоре выбрались к широкому озеру. Посреди заводи возвышался храм. На каменном основании покоилась деревянная пагода, сплошь сгнившая и покрытая плесенью. На берегах среди деревьев скрывались замшелые часовенки для духов и каменные фонари.

Теперь Этан видел и других духов: они стекались к берегам озера. Загадочники, кодама, шарообразные, кицунэ и рогатые создания. Так много, что Этан не смог бы опознать всех. Они мерцали, сливаясь в сплошное сияние, в единый организм. Одноглазый екай присоединился к своим товарищам и пропал из виду. Теперь Этан слышал испуганный шепот духов: «Внутри, внутри, внутри».

Духи боялись пересекать границу озера, вступать в контакт с мерзкой сущностью, которая завелась среди стен заброшенной пагоды.

К входу в храм вела затопленная дорожка через озеро. Путешественники быстро пересекли озеро и поднялись по истертым каменным ступеням. За огромным входом-порталом находился зал, стены которого украшали выцветшие росписи. Оскар прилежно фотографировал обстановку, а Кирен замер, принюхиваясь к чему-то. Этан тоже ощутил запах пыли и тлена: он струился из недр храма, вызывая любопытство и необъяснимый ужас одновременно.

Они миновали первый зал и ступили под своды просторного полутемного помещения. Здесь запах усилился: сладковатый, густой, он показался Этану не отвратительным, а скорее успокаивающим.

Сквозь прогнившие балки в зал просачивался свет, и очень скоро глаза путешественников привыкли к полумраку. Они медленно двинулись вперед и прошли весь зал насквозь, прежде чем обнаружили источник запаха.

На полу перед каменной нишей лежали люди. Двадцать человек, все сотрудники исследовательской станции.

Увидев трупы, Оскар шумно выдохнул и отвернулся. Кирен выругался сквозь зубы и скрестил руки на груди, защищаясь от неведомой угрозы. Он мрачно смотрел на место трагедии, пытаясь свыкнуться с происходящим. Сильно побледневший Оскар отошел в сторону, привалился плечом к одной из стен.

Этан не мог его винить. Сам он ничего не чувствовал. Вообще ничего. Он спокойно глядел на тела погибших, отстраненно отмечая, что, во всяком случае, они больше не страдали.

Этан знал, что за ними наблюдают. Нечто пряталось во тьме, на границе между миром духов и миром людей. Этан попытался отследить безмолвного наблюдателя, мысленно он шагнул дальше, на более глубокий план реальности. Зал святилища изменился, теперь он словно парил в пустоте. К стенам жались странные, закрученные в спираль сущности, пульсируя огоньками в такт своему ритму дыхания. Из ниши в дальнем конце зала шло легкое голубоватое свечение. Этану хотелось протянуть руку и коснуться источника света, но инстинкт самосохранения подсказывал, что лучше этого не делать.

«Не время впадать в транс и сбегать от реальности. – Этан почти услышал голос Смиллы. – Соберись, выполняй свою работу. Смотри внимательно, ты должен понять».

– Этан? – Кирен окликнул его. – Нужно снять видео, а я пока взгляну, что тут у нас.

Этан вздрогнул и уставился на коллегу. Кажется, он ненадолго выпал из реальности. Кирен даже не успел ничего заметить. Этан включил камеру на своем коммуникаторе. Кирен надел защитные перчатки и опустился на колени перед телами мужчины и женщины. Они лежали на боку, друг напротив друга. Кожа выглядела молочно-белой, восковой, мягкой и податливой, как расплавленный парафин. На щеке женщины чернела дорожка засохшей крови из уха; длинные темные волосы разметались. Мужчина выглядел безмятежно: глаза закрыты, на лице застыло расслабленное, довольное выражение.

Кирен не обнаружил у погибших никаких видимых ран. Ученый осторожно приоткрыл рот женщины. Ее язык почернел и казался инородным созданием, проникшим в ее тело.

– Ясно-понятно, – мрачно пробормотал Кирен, затем слегка отодвинул веко жертвы. Студенистый глаз был полностью красным из-за лопнувших сосудов.

– Похоже на отравление, – прокомментировал биолог.

Он взял пробу крови у женщины и включил медицинский сканер.

– Высокий уровень токсинов, ну я и не сомневался. – Кирен обернулся к Этану и озвучил показания прибора. – Кажется, они получили смертельную дозу яда.

– Или выпили его по своей воле, – отозвался Этан.

– Да. В любом случае по протоколу мы не имеем права ничего здесь трогать, это место преступления. Остальным должна заняться Межпланетная полиция, установить точную причину смерти – тоже.

Этан кивнул. Он неуверенно потоптался на месте. Паутина наваждений падала на его плечи мириадами ледяных нитей, его знобило. Нужно убираться отсюда как можно скорее. Но пока нельзя. Пока он хотя бы отдаленно не поймет, что такое серая морось и с чем они столкнулись.

Кирен тем временем двинулся по периметру зала, записывая видео с места происшествия.

«Наверняка он до глубины души шокирован, но виду не подает. Просто делает свою работу, – подумал Этан. – Какая жесть. Столько людей с их жизнями, семьями, чувствами и мечтами».

Они лежали на земляном полу в самых разных позах – словно в один момент синхронно замерли и упали без чувств. Почему они погибли? Серая морось? Или они сами наложили на себя руки, охваченные массовым безумием?

Влажный климат ускорял процесс разложения, запах тления и сырой земли становился нестерпимым. Этан заметил, как Оскар выскочил из храма на воздух.

Этан и Кирен приблизились к каменной нише. Внутри находился большой деревянный ящик, покрытый полуистлевшей тряпицей. Этан надел перчатки и сорвал тряпицу. Затем открыл створки ящика и застыл. Кирен сделал шаг назад.

– Пустые меня дери, – только и смог сказать он.

За стеклянной витриной внутри ящика покоилась мумия женщины в ярком, богато украшенном одеянии. Лицо ее не походило на лица ни одной из известных науке рас и в то же время было знакомым, понятным, невероятно человеческим.

Большие раскосые глаза, бледная кожа, желтовато-белые волосы, мягкими прядями ниспадающие к ногам женщины. На лбу ее виднелись аккуратные маленькие рожки. Большие длиннопалые ладони оканчивались острыми когтями. Пухлые красные губы сохранили свой цвет, и казалось, будто еще немного – и дама откроет глаза и произнесет нечто очень важное.

Кирен таращился на мумию со смесью ужаса и восхищения. Этан похлопал его по плечу.

– Эй. Надо взять образцы тканей.

– Да, я... – Кирен с трудом отвел взгляд от гипнотической мумии. – В смысле, что это вообще? Почему она так прекрасно сохранилась?

– Поищи в Сети при случае, – огрызнулся Этан. – Нужно спешить. Она опасна.

– Откуда информация? А, не говори ничего, я понял. Подержи коммуникатор, я сейчас все сделаю.

Этану не хотелось, чтобы Кирен открывал саркофаг. Мумия женщины вызывала у него панический ужас, желание бежать из проклятого храма без оглядки. Кирен нашел механизм, открывающий саркофаг, и отодвинул стекло в сторону. Из саркофага донесся тонкий аромат тропических цветов. Сладкий, пряный, с легким оттенком мускуса. Сводящий с ума и... домашний. Удивительно родной.

Кирен извлек свои склянки для образцов. Взял у мумии совсем немного генетического материала – пару прядей волос и пробы ее идеальной кожи. Убрал все в сумку и с явным облегчением закрыл саркофаг.

– Ужас. – Кирен нервно отер пот со лба рукавом толстовки. – Мне казалось, я слышал, как бьется ее сердце. Что за технологии консервации такие?

– Что-то вроде чудесных нетленных мощей. – Этан помог коллеге закрыть шкаф и вновь набросил на него тряпицу. Краем глаза он все еще видел голубоватое сияние, исходящее от мумии. Этан приказал себе игнорировать его.

– Не знаю. Давай просто поскорее уйдем отсюда.

– Иди. Я догоню.

– Эй. – Глаза Кирена сверкнули за стеклами очков. – Я тебя не оставлю один на один с этой чертовой мумией. И наедине с ними.

Ребята отошли от саркофага. Этан ощущал на себе невидящий взгляд мертвой женщины. Она наблюдала за ним. Смотрела из глубины веков, тысячелетий, чужих историй и других миров. Прекрасная мертвая богиня, которая жаждала, чтобы ей поклонялись. Ее голос прорывался сквозь эфир, помехами звучал на периферии сознания. Этан готов был поддаться и услышать.

– Тут бродит неупокоенный дух. Если я с ним пообщаюсь, то смогу узнать что-нибудь полезное.

Кирен закатил глаза.

– Господи, как же меня бесит эта мистическая ересь, неужели нельзя обойтись без нее?

Этан упрямо покачал головой:

– Сказал человек, который вместе со мной исследует проблему Мотыльков! Кирен, мне придется. Ждите меня снаружи. Приглядывайте за мной оттуда, в случае чего – вытащите, ладно? Я должен разобраться.

– Нет, ни за что, оставим вместе с мумией и горой трупов, – со злой иронией отозвался Кирен. – Ладно, мы пока свяжемся с Оливией. Будь осторожен.

Он зашагал к выходу, оставив Этана одного в полумраке. В зале, полном мертвецов. Этан перевел дыхание. Он закрыл глаза, представив себе зазеркальный зал святилища: парящий в пустоте, населенный светящимися спиралевидными созданиями.

– Выходи, я знаю, что тебе хочется поговорить, – обратился Этан к пустынному пространству.

Секунду спустя налетевший порыв ветра сбил его с ног и с размаху впечатал в стену. Призрачные пальцы впились ему в шею, перекрывая доступ кислорода. Дух злился. С юрэй, мстительными призраками, не могло быть иначе. Их сутью была концентрированная боль.

– Я готов слушать, – прошептал Этан.

Он не чувствовал страха, скорее – нетерпение. Ему хотелось как можно скорее отгадать загадку юрэй.

Призрачные пальцы продолжали давить. Потом вновь встряхнули Этана: он прикусил язык и зажмурился от боли. Он снова почувствовал металлический привкус крови, это было неприятно, но помогло не потерять концентрацию. Он ждал, пока дух закончит пугать его.

– Я не хотела принимать яд вместе с ними! – Внезапно хватка духа ослабла. Этан инстинктивно коснулся горла.

Призрак принял очертания невысокой полноватой женщины с волосами, заплетенными в косу и собранными на затылке в узел. При жизни ей было около шестидесяти. Этан заметил капитанские нашивки на ее форме.

– Как вас зовут, сеньора? – ласково спросил Этан. Он сделал шаг к призраку. Впрочем, она казалась осязаемой – Этан коснулся ее руки и ощутил тепло.

– Ава, Ава Миллер, начальник метеорологического отдела. Что со мной? Я ведь умерла? Ну да, логично, они ведь заставили меня проглотить капсулу с ядом.

Ава Миллер со вздохом опустилась на пол, привалилась спиной к стене под одним из пульсирующих светом спиралевидных созданий. Этан сел рядом.

– Кто ты? Ты поможешь мне уйти? Боги и духи Системы, я просто хочу, чтобы все закончилось. Не думала, что загробная жизнь такая отвратная.

– Конечно, помогу. Постараюсь, во всяком случае. Я... я шаман, служу на одном из кораблей МОО, мы с командой нашли место, где вы погибли.

Ава грустно усмехнулась:

– Ну уже неплохо. Так ты не знаешь, что там, дальше?

Этан пожал плечами:

– Увы. Сам бы не отказался от такого знания. Но не сегодня. Еще не время.

– Спорим на сотню веларов – там лучше, чем в этой дыре. Мой вам совет, ребята, – убирайтесь с планеты, пока не поздно.

– Что здесь произошло?

– Ох. Как сказать? Все сошли с ума. Коллег охватило нечто вроде иберийского религиозного вируса, только развивался он гораздо быстрее и стремительнее. С утра все было нормально, а к вечеру ребята уже напоминали зомби и бубнили о какой-то богине, которая обещала им перерождение. Ничто, как говорится, не предвещало... Помню, меня потащили в лес за компанию. К утру мы нашли храм. Не знаю, как моим зомби-коллегам это удалось, видимо не обошлось без божественного вмешательства. Внутри все сияло, красота и благодать, Пустые ее дери. И мы узрели богиню – жуткую мумию в стеклянной витрине. А потом... – Ава засмеялась нервным смехом, – а потом, мой друг-шаман, началось действо в духе самых паршивых сект. Богиня приказала им испить из чаши истины. Доктор раздал всем пилюли с ядом, и мои товарищи приняли их, один за другим. Я хотела сбежать, но меня скрутили и заставили выпить.

Ава умолкла, задрала голову и пальцем ткнула в спиралевидное существо. Оно мигнуло фиолетовым и погасло.

– Я очнулась и поняла, что от меня осталась только ярость. И жуткое, невыносимое желание рассказать правду. Когда ты появился, я разозлилась: надо же, он жив, вот сволочь!

– Мне так жаль. – Этан приобнял Аву. Женщина положила голову ему на плечо.

– Теперь я могу уйти? – уставшим голосом спросила она.

– Можешь. Спасибо тебе, Ава Миллер.

Этан вложил в слова всю силу – так учила его Смилла.

– Пока, товарищ шаман. Вдруг еще увидимся. – Ава сжала запястье Этана и исчезла, рассыпавшись бликами света.

Вот и все. Этан поднялся на ноги и окинул взглядом зал. Он вернулся в реальность, где богиня мирно спала в своей нише, впитывая ужас этого места. У ее ног лежали трупы погибших.

Что же свело их с ума? Серая морось? Разумные неорганические формы жизни, духи из враждебного измерения или отравленная магия мертвого божества?

Этан нервно закусил губу. Его трясло от ощущения предчувствия. Они с коллегами открыли ящик Пандоры: ритуальное самоубийство ученых с биостанции – всего лишь начало.

Кирен и Оскар дожидались Этана в зале с росписями.

– Ну что, как ты? – Кирен выглядел перевозбужденным, Оскар, наоборот, напоминал привидение. – Как прошел спиритический сеанс?

– Все получилось, – отозвался Этан. – Давайте-ка двигать отсюда, ладно?

Они спустились по ступеням и вновь пошлепали по затопленной дорожке через озеро. Духи леса и воды растворялись в сумраке, отступали в чащу, скрываясь от любопытных глаз. Этан высматривал шарообразного екая – ему хотелось сказать спасибо, но робкий дух исчез.

– Вы вызвали Межпланетную полицию? – спросил Этан.

– Естественно. И экспертов из МОО. – Оскар кивнул. – Открытие наше, но я бы не хотел иметь с ним ничего общего.

Возможно, вызвать сюда несколько экипажей – огромная ошибка. Что, если серая морось все еще здесь и только и ждет, чтобы найти новых носителей? Свести их с ума, вызвать желание поклоняться богине?

Этана охватил страх. Они по-прежнему ничего не знали о силе, которая уничтожила персонал биостанции. Что было ее источником? По какому принципу она действовала? Вдруг экипаж «Сан-Габриэла» в опасности?

Голова раскалывалась от вопросов, ответов на которые Этан не знал.

1

– Ковальски? Ты тут? – Этан пригнулся, чтобы пройти сквозь дверь в машинный отсек. Внутри царил полумрак. Этан осторожно двинулся по узкой дорожке мимо электронных внутренностей корабля – сплошного переплетения труб, проводов и сотен других механизмов, названий которых Этан не знал.

– Ковальски? – повторил он.

Механик не явился на безрадостное совещание, по атмосфере похожее скорее на поминки, чем на обсуждение научного открытия.

Инцидент на AZR не предвещал ничего хорошего. Капитан угостил ребят своим коллекционным виски и вкратце рассказал о том, что ждало их в ближайшем будущем. Допрос офицерами Межпланетной полиции, затем беседы со специалистами из Департамента, прохождение карантина и прочие малоприятные процедуры.

После «официальной части» команда засела на камбузе: всем нужно было выговориться и обсудить случившееся. Только Вацлав проигнорировал совещание. Этан догадывался почему. История о сошедших с ума сотрудниках биостанции слишком сильно напоминала иберийскую.

– Мне нужно поговорить с Ковальски. – Оливия закусила губу и поболтала виски в стакане. – Но как из него вытянуть информацию, я не представляю.

– У нас с ним что-то вроде соглашения, – объяснил Этану Оскар. – Мы не лезем к Вацлаву с расспросами об Иберии. Но сейчас его воспоминания могли бы помочь.

– Точно. – Оливия запустила пальцы в волосы и уставилась прямо перед собой. – Еще совсем немного, и я найду разгадку. Почему Ковальски так трудно помочь нам в общем деле? Он же очевидец! – неожиданно зло прибавила Оливия. Этан никогда не видел ее такой раздраженной и рассерженной. – Кэп, я должна получить место эксперта в группе патологоанатомов. Изучить мозг погибших, – продолжила девушка и взглянула на капитана Диаша – прямо и твердо. – Вы мне поможете? Нужно договориться с Монсанто и уладить все с Департаментом.

– Конечно, – произнес Диаш, – сделаю все возможное.

Потом капитан обратился к биологу:

– Кирен, ты спрятал образцы? О них никто не должен знать. Займемся исследованиями, когда выберемся в открытый космос.

– Вы думаете, это могут быть... – Кирен сцепил пальцы на своем мультяшном термостакане. Он хотел сказать «Пустые», но почему-то промолчал.

– Да что угодно. Нужно, чтобы твой друг по переписке прогнал результаты теста по всем известным базам данных – и открытым, и засекреченным.

Кирен не стал спорить, хоть речь и шла о Тринадцатом.

– Этан мог бы уговорить Ковальски поделиться сведениями, – внезапно сказал Эдвард. Этан уставился на него, словно до конца не веря, что дядя принимает какое-то участие в жизни команды. – Вы вроде неплохо ладите? Этан, пообщайся с ним, убеди его. – В голосе дяди звучали неизвестные Этану властные, покровительственные интонации. Это было непривычно и сбивало с толку. – Если ни у кого из ребят не вышло, то наверняка получится у тебя, – заявил он.

Диаш раздраженно хмыкнул, но спорить не стал – идея Эдварда звучала разумно.

– Ну, ему удалось вытянуть информацию из Тринадцатого, может, сработает и с нашим механиком, – пожал плечами капитан.

Оливия посмотрела на Этана с надеждой.

– Попробуешь? – Она изобразила молитвенный жест. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

– С каких пор я стал мастером коммуникаций? – Этан нервно провел рукой по волосам, отбрасывая назад непослушные пряди. Он смущался, когда все смотрели на него – причем настолько пристально.

– Ну ты же работал в баре, – напомнила Оливия, – и я не замечала, чтобы у тебя были какие-то проблемы с общением. Серьезно, попробуй. Показания Ковальски нам бы очень пригодились.

– Ты даже призрака разговорил, Йети. – Кирен посмотрел на Этана поверх очков.

– Это не может подождать? Чтобы все немного, ну, утряслось? – спросил Этан.

Оливия покачала головой:

– Во-первых, Вацлав там один. Во-вторых, скоро будет заварушка и спокойно поболтать о жизни не получится. Серьезно, вытаскивай его к нам.

Кирен поднялся, открыл один из шкафов и достал оттуда бутылку португальской вишневой настойки.

– Вооружись вот этим, – напутственно сказал биолог. Потом взял бутылку и, помахав ребятам, отправился на поиски Ковальски.

Этану пришлось пересечь весь машинный отсек и почти подобраться к двигателю. Он никогда не забредал в эту часть корабля (да и вряд ли кто-то, кроме Оскара, пожалуй). Здесь было царство Ковальски, его личные владения – дом, рабочее пространство и кладовка в одном месте.

Механик сидел на полу, привалившись спиной к одной из жутковатого вида труб, надвинув на лоб сварочные очки. В ушах были наушники, и он негромко подпевал музыке. Ковальски собирал из ненужных деталей какой-то арт-объект. Он напоминал ребенка, увлеченного игрой с конструктором. Его ловкие пальцы собирали нечто удивительно странное, но, видимо, наполненное для Вацлава особенным смыслом.

Заметив тень Этана, Ковальски вздрогнул и поднял на Этана взгляд.

– А, п-привет, Йети, – сказал он чуть громче обычного. Тапнул по наушнику, выключая его. – К-как это тебя занесло сюда?

– Путь был труден и тернист. На самом деле ты пропустил собрание, а кэп давал важные инструкции.

– Т-ты мог бы мне написать сообщение, – пожав плечами, заметил Ковальски. – Никто сюда без надобности не п-приходит, – прибавил он на удивление враждебно. – Диаш меня вызвал?

– Ну, можно и так сказать. – Этан уселся на пол рядом с Ковальски, поставил между ними бутылку вишневой настойки. От труб и непривычно теплого пола шла слабая вибрация. – Ребята волнуются, как ты тут.

– Я н-не натыкался в лесу на трупы людей и з-зачарованных мумий, со мной все отлично, – неискренне улыбнувшись, заявил Вацлав. Потом проворно открутил крышку бутылки. – А что за инструктаж, по поводу вашего открытия?

– Ага. Нас ждут очень увлекательные допросы. Особенно весело нам с Эдом – будем молиться всем богам Системы, чтобы наши документы не вызвали подозрений.

– А еще медосмотр и карантин, я в-в к-курсе, – кивнул Вацлав и сделал глоток. Он передал бутылку Этану.

Этан отпил настойки – она оказалась удивительно приятной и напомнила по вкусу шоколадную конфету с пряной вишневой начинкой.

– Наверное, команде придется на время разделиться, – продолжил Этан. – Оливия, Кирен и Оскар останутся здесь, а мы – на Синтру.

– О, так Мак-Айвер-старший подгонит свой груз с оружием прямо туда?

– Договорились, что да.

– Все равно я не понимаю, зачем оружие, если акция м-м-мирная, – заметил Ковальски. – Ну тебе же Диаш говорил про планы Призраков?

– В общих чертах. – Этан развел руками. – Найт организует нечто вроде демонстрации на Пангее, там соберется толпа людей и чужих. Это будет митинг за равные права.

– Да-да, Диаш очень хотел принять участие. И заодно взять у Найта координаты новых баз для проверки. Так глупо, правда? – вдруг раздраженно сказал Вацлав. – Он зря тратит время. Я уверен, что его сестра жива и у нее все в порядке. У Ноэми огромная сила. Я бы за нее не беспокоился.

– Диаш думает не только о своей сестре, он помогает и другим пострадавшим. Хоть чем-то, но помогает, – возразил Этан. Он удивился, откуда вдруг у него появилась признательность к капитану. – К примеру, я и Эдвард...

– Он помогает вам только потому, что вы ему н-нужны. – Ковальски резко перебил Этана. – Потому что твой дядя стоял у истоков программы и у него в голове кладезь информации. Данные – вот настоящее оружие. А ты... Хм, у тебя есть сила. Она довольно странная, но уже не раз выручала команду. Пока капитан считает, что держать вас тут выгодно, он будет это делать. Когда Диаш почувствует опасность, он без сожалений от вас избавится.

Почувствовав замешательство Этана, Ковальски безжалостно продолжил:

– Я в-ви-вижу, тебе нечем в-возразить.

– У тебя есть примеры? Когда капитан кого-то использовал, а потом избавлялся от него?

Ковальски молчал. Он цедил настойку, подолгу держа ее во рту и только потом проглатывая.

– Он в-взял меня в команду, потому что Оливии нужны были объекты для исследования, – наконец сказал он. – Из всех к-к-кандидатов выбрали меня, я был родом с Иберии. Оливия хотела добыть с-с-свидетеля, очевидца, да еще и с иммунитетом к «религиозному вирусу», – какая удача, п-п-правда? – В голосе механика звучала нескрываемая обида.

Этану бы и в голову не пришло рассмотреть историю именно под таким углом.

– Вацлав, почему ты не можешь просто все им рассказать?

– Не могу! – Глаза механика расширились от страха. – Я не могу, не проси меня! – Он отшатнулся от Этана, как будто тот предлагал ему шагнуть в открытый космос без скафандра.

– Мы с дядей проходили процедуру записи воспоминаний. Сомнительное удовольствие, конечно – вытаскивать из своей памяти все это полузабытое дерьмо. Но вполне терпимо.

Этан знал, что его слова вряд ли помогут или утешат. Какое право он имеет лезть кому-то в душу, когда сам – ходячая иллюстрация к главе о посттравматическом синдроме?

Если бы не воля к жизни, вшитая в него, как набор стандартных программ в операционной системе, он бы давно сломался и решил проблему самым радикальным методом. Так какое право он имеет давать советы?

– Я вам с дядей даже немного завидую, надо иметь мужество вот так вот легко вытащить все наружу, все свои страхи, всю пережитую боль. А я не хочу. Если вспомню Долорес, мне крышка. – Ковальски вцепился в свой конструктор и принялся разбирать на детальки. – Иногда мне снятся кошмары. Всегда об одном и том же: запах гари, выстрелы, бабушка помогает мне сбежать на пиратском корабле. Вижу лица родителей в толпе. Они пришли посмотреть на мою казнь. Оливия говорит, что мои воспоминания могут помочь разобраться в симптомах и проявлениях, но я не понимаю как. Ничего в них нет, кроме страха и стыда. Ничего полезного. Это не координаты баз, не подробности экспериментов. Я не хочу в этом копаться, не вижу смысла. Особенно после сегодняшней истории.

Этану было трудно возразить. Он посмотрел на Ковальски. Беспомощность – вот что он чувствовал. Он может сколько угодно твердить «я знаю, я понимаю», но это ничего не изменит. Не исправит и не поможет.

– Хорошо. Думаю, Оливия поймет и не будет давить на тебя. Пойдем выпьем со всеми. Ребята за тебя действительно переживают.

Ковальски неуверенно пожал плечами:

– Окей, пойдем.

– У нас вся ночь впереди, как раз успеем напиться до прибытия Межпланетной полиции и корабля МОО.

Этан вдруг подумал о баре миссис Лавли. Давным-давно он слушал байки космолетчиков: они рассказывали ему истории, а он лишь наблюдал со стороны за чужими приключениями. Он был второстепенным персонажем в чьих-то увлекательных сюжетах, парнем, который просто наливает пиво за барной стойкой и кивает в нужных местах.

«Все изменилось, – промелькнуло в мыслях Этана. – Как же все изменилось».

2

Чертовы Пустые, как же жарко!

Этан скинул одеяло прямо на пол. Открыл глаза. Каюта поплыла, потолок сдвинулся в сторону. Бессмысленное и беспощадное похмелье придавило Этана к койке. С трудом он сел, не переставая ругаться сквозь зубы, уставился на свои колени. На нем была любимая клетчатая пижама, но он совершенно не помнил, как надевал ее. Этан бросил взгляд на койку Мак-Айвера – биолог спал, завернувшись в куртку, и не подавал признаков жизни. Этан привалился спиной к стене и потер глаза. Он чувствовал себя отвратительно.

Этан посмотрел на дисплей коммуникатора. Семь утра по общему времени. Нужно приготовить завтрак и выпить чаю. Да, чай – в первую очередь, решил он. А еще каких-нибудь таблеток, чтобы снова почувствовать, что у него есть голова, а не это гудящее и раскалывающееся от боли недоразумение. Пресвятая Система, за что! Он застонал, запустив пальцы в волосы. Боль пульсировала в висках, растекаясь от них по всему телу.

Этан не стал надевать кеды, а прямо в носках побрел на камбуз. Его слегка шатало, очень хотелось лечь и умереть. Кажется, вчера он ответственно отнесся к идее как следует напиться перед прилетом Космической полиции. Во всяком случае, он почти не думал о мумии и жертвах серой мороси. Эти мысли частично вытеснила физическая боль и тошнота. Пресвятая Система, скорее бы убраться с этой планеты.

На подходе к камбузу Этан едва не врезался в дверной косяк. Цепляясь за стену, он почти вполз в помещение.

За столом сидели неприлично бодрый капитан Диаш и Мигель Монсанто из Департамента. Они вели светскую беседу и мирно пили кофе. Заметив Этана, оба умолкли.

– Э-э-э, привет. – Этан неловко помахал рукой и пробрался к холодильнику.

Монсанто расплылся в улыбке, а Диаш не смог сдержать ехидный смешок.

– Доброе утро, Вайлд. Пиво на нижней полке, – благостно сообщил он.

Этан кивнул и достал восхитительно холодную банку. От нее веяло спокойствием и прекращением его страданий. Не дожидаясь приглашения, Этан уселся на стул, открыл банку и сделал первый, самый желанный глоток.

– У вас знакомое лицо, – внезапно заявил Монсанто. – Мы раньше пересекались с вами?

Глаза у Мигеля были большими и немного безумными. Очень хотелось отвести взгляд.

– Мы виделись четыре дня назад на Эекатле, – не слишком вежливо напомнил Этан.

– Нет, мне кажется, это было до Эекатля, – не унимался Монсанто. – Вы давно в команде «Сан-Габриэла»?

Монсанто откровенно изучал его, это действовало на нервы. Мигель словно протянул холодные склизкие щупальца к его сознанию. Уже начался допрос? Мозг Этана слишком болел, чтобы придумывать убедительную ложь. Сил хватило только на вялую защиту – он попытался оградить свое сознание стеной, как учила Смилла, не слишком надеясь, что это подействует. Если уж ищейка из Департамента напала на след, то так просто его не отпустит. В любом случае, пока Мигелю к нему не подкопаться – Этан работает на корабле официально, его поддельные документы убедительны, а доказать существование у него экстрасенсорных способностей не так уж просто.

Этан хотел честно ответить на вопрос, но Диаш опередил его:

– У мистера Вайлда это первый рейс, если вам интересно. Монсанто, давайте послужной список экипажа позже обсудим. Мы с вами как раз остановились на премии.

– Да-да, вашей команде будет выплачена премия, – кивнул чиновник, – но придется подписать бумаги о неразглашении. Понимаете, нельзя предавать огласке этот инцидент. Слишком много в нем необъяснимого. Дальнейшими исследованиями займутся специалисты высшего класса.

– Лабораторные крысы, которые ни разу не работали в полях? Мы всю грязную работу за них сделали, а максимум, на который мы можем рассчитывать, – вшивая премия? – Диаш скрестил руки на груди и пристально посмотрел на Монсанто. Его голос звучал холодно и угрожающе.

– Диаш, премия. – Монсанто подчеркнул последнее слово, как будто этот аргумент мог повлиять на капитана. – Ее хватит на починку вашей посудины. Чего вы хотите, давайте начистоту?

– Мои люди войдут в состав группы экспертов. Оливия Ингирсдоттир и Кирен Мак-Айвер. Дон Энрике сказал, это можно устроить.

Монсанто закусил губу.

– Ладно. Окей, я оформлю им допуск. Еще вашему пилоту – если не ошибаюсь, он тоже свидетель. Остальные члены экипажа после допросов и карантина должны покинуть планету. Такие условия вас устроят?

– Вы нас отстраняете, – спокойно произнес Диаш.

Мигель Монсанто развел руками и неловко улыбнулся. Сама честность и искренность! Этан скривился, поспешил вернуться к банке с пивом. Этот человек вызывал у него необъяснимое отвращение.

– Похоже на то, сеньор Диаш. Ничего не могу поделать, приказ от высшего руководства. К сожалению, инцидент на AZR не в вашей компетенции. И да, все необходимые процедуры начнутся ровно в восемь, рекомендую вашей команде привести себя в рабочий вид. – Он приторно улыбнулся Этану и поднялся из-за стола.

На кухню как раз вошел Васко – лемур капитана Диаша, – и Монсанто не смог сдержать умиленных возгласов. Этан и капитан обменялись мрачными взглядами. Потискав лемура, Монсанто наконец отправился на свой корабль.

– Понял? Чтобы через десять минут принял рабочий вид, – не удержался капитан, когда Монсанто убрался восвояси, – а то распустились совсем.

Лемур запрыгнул капитану на плечо и пушистым хвостом обвил его шею.

– Таблетки в аптечке, – напомнил Диаш, – и захвати пиво для Мак-Айвера – мне его мозг нужен свежим и бодрым. – Капитан усмехнулся и поскреб рыжую бороду.

– Ага. – Этан как раз достал из холодильника банку пива и приложил ее ко лбу. – Вы прочитали материалы о Монсанто?

– Тоска. Преданный делу и скучный. Наверняка с промытыми мозгами. Не хотел бы я быть им.

– Никто бы не хотел. – Этан поежился. – Добавьте в ваш список – «экстрасенс».

– В любом случае пока у него нет возможности к нам подкопаться.

– Больше всего меня пугают грядущие допросы...

– Не волнуйся, это скорее формальность. Монсанто хочет поскорее убрать нас с планеты, всем понятно, что открытие нужно в первую очередь Департаменту. Может, мы нашли мумию Пустой, кто знает? Оливию и Кирена не допустят к исследованию мумии, но для нас это не так принципиально сейчас. Мы взяли образцы, осталось договориться с Тринадцатым и проанализировать результаты. Так что пусть лабораторные крысы развлекаются, у нас хватает своих задач.

Диаш налил еще кофе и ушел в каюту. Этана его слова немного успокоили. Он допил пиво и отправился будить Мак-Айвера.

– Отлично вчера посидели, да? – Этан осторожно похлопал Кирена по плечу. Биолог застонал.

– Уйди, демон, то есть Йети. – Кирен попытался натянуть куртку себе на голову и спрятаться от всего мира в импровизированном гнезде. – Я умираю...

– Йети, между прочим, принес тебе выпить. – Этан открыл банку и поставил на стол. – Диаш отдал приказ, чтобы ты срочно взял себя в руки и воскрес. Ему нужен твой свежий мозг.

– Как это в духе капитана. – Кирен с трудом выбрался из своего укрытия и принял сидячее положение, надел очки. Биолог выглядел ужасно жалким и несчастным – Этан прошел эту стадию полчаса назад.

– Все из-за Вацлава! Он подливал и подливал мне коварную настойку, – сварливо заметил Кирен. Потом отпил пару глотков и сменил гнев на милость. – Настойка, конечно, была феерическая, так что я ни о чем не жалею. И я почти перестал думать о храме в лесу.

– Аналогично, – кивнул Этан. – Эх, пережить бы нашествие людей из Департамента.

– Да, – кивнул Кирен, – но сначала – душ. Надо воскреснуть.

Биолог сгреб в кучу чистые вещи, взял банку пива и отправился в ванную. Этан сел на стул и закрыл глаза. Ему стало чуть легче, но тошнота все равно не проходила.

Стало слишком сложно. Максимально запутанно. До начала учебы оставалось больше двух месяцев, но Этан уже начинал подозревать, что идею о продолжении образования придется на время отложить. Он слишком увяз во всем этом. Вырвался за пределы знакомого мира и теперь несся вперед по инерции. События продолжали случаться, он подчинялся воле капитана и слабо представлял, чего же хотел он сам. Этан стал частью общего дела, членом команды, и вся его жизнь перестроилась в соответствии с целями капитана и команды.

Этан привык жить в подполье, в тенях, скрываться, словно Мотыльки на Иберии, среди руин и темных подворотен. Раньше он хотел открыть свой бизнес на какой-нибудь приятной планетке, но теперь эта мечта стала казаться ужасно далекой... и ужасно скромной. Этан никогда не желал чего-то большего, он смирился с ролью невидимки. Его заботило только выживание – собственное и Эдварда.

Оказывается, были и другие варианты. Совсем иные пути. Он мог сделать что-нибудь полезное. Помочь. Использовать свой дар во благо, а не бояться его.

– Слушай, кем бы я был в команде супергероев? – спросил Этан, когда Кирен вернулся в каюту. – В смысле, мой ник или суперспособность...

Кирен пробурчал нечто неразборчивое, окинул друга скептическим взглядом.

– Йети. Без вариантов, – заключил он.

– Почему это? Как моя суперсила связана со снежным человеком?!

– Просто мне лень придумывать другой ник. Ну и еще ты высокий, лохматый, с длинными руками. Природу любишь, жил в лесу. Это же очевидно. – Мак-Айвер пожал плечами.

– Ответ был немного предсказуем. Ну что, идем?

– Ага. Нас ждут суперзлодеи из Департамента.

Друзья направились в рубку капитана. По пути Этан решил, что позывной «Йети» звучит не так уж и плохо.

1

От свежевыстиранных рубашек пахло кондиционером для белья. Этан аккуратно положил их в шкаф. После череды бесконечных допросов и сражений с департаментским бюрократизмом было так приятно погрузиться в мир медитативной уборки. Этан выбросил все ненужное, попытался придать хаосу системности, от которой Кирен пришел бы в ужас. Но сосед остался на AZR и не мог видеть этого «апофеоза уборки».

Теперь Этан был доволен результатом. На его взгляд, в каюте стало гораздо уютнее, да и атмосфера располагала к работе. Он открыл ноутбук и начал сводить информацию о своих наблюдениях в единый файл.

Пока капитан Диаш и Эдвард в лаборатории проводили анализ ДНК загадочной мумии, Этан решил не терять времени и занялся собственными исследованиями. Ему было над чем подумать – за три недели накопилось достаточно материала для изучения и анализа. К примеру, спиралевидные сущности, которых он увидел в заброшенном храме. Этан впервые столкнулся с ними и теперь искал в Сети свидетельства очевидцев. Этан добавил в таблицу описания духов с Эекатля и Азореш, сделал подборку статей о Мотыльках.

Еще один файл был посвящен серой мороси. На первой странице документа Этан напечатал: «Без понятия, что это». От самого словосочетания «серая морось» несло гнилым и затхлым, как от прелых листьев.

Этан ввел в строке поиска запрос, но так и не заставил себя нажать кнопку ввода. Ему не хотелось лезть в эту тему. Не сейчас. Он откинулся на стуле, повертел в руках карандаш. В чашке остывал чай с анталийскими специями, распространяя по каюте атмосферу тепла и умиротворения. На пару мгновений Этан забыл, что находится в космосе, за сотни парсеков от Веги, от убогой лачуги в лесу, которая теперь ассоциировалась у него с понятием дома.

Звонок Смиллы застал его врасплох. Ведьма сама вышла на связь – очень неожиданно.

– Привет! Ты там не сильно занят? – Смилла натянуто улыбнулась, но Этан сразу понял, что она нервничает. Наставница куталась в цветастую шаль, распущенные волосы свободно падали на плечи.

– Привет, да все нормально, заметки делаю. – Этан чуть придвинулся к экрану, скрестил руки на груди. – Как ты? Что-то случилось?

– Мне приснился очень мерзкий сон. Про тебя, – нехотя призналась Смилла, – я волнуюсь. У тебя и Эда все в порядке?

– Сойдет. – Этан махнул рукой. – Увяз в мистике по уши. А что за сон?

– Да жуть какая-то, вы с Эдом потерялись в темноте, бродили по подземным туннелям и никак не могли выбраться на поверхность. За вами по пятам шли крылатые существа, я таких ни разу не видела. Очень тревожный сон, бр-р-р.

Этану стало не по себе – Смилла в точности описала их побег с базы. Этан никогда не рассказывал наставнице о своем прошлом, о базе 313. Возможно, она догадывалась, но не спрашивала напрямую.

– Мне было так паршиво с утра, я решила тебе позвонить, просто удостовериться, что все нормально, – продолжила ведьма. – Ты начал говорить про мистику.

– Да тут целая история.

– Ну, я никуда не спешу. – Смилла подперла щеку рукой.

Этан вкратце рассказал Смилле о происшествии на AZR. Она слушала его, не перебивая и не отпуская комментариев. Когда Этан закончил историю об освобождении неупокоенного духа, Смилла нарушила молчание.

– То есть ты просто разрешил ей уйти и она исчезла?

Этан кивнул:

– Ага.

– Ничего себе. Твоя способность усиливается, видимо. – В голосе Смиллы все еще звучала нервозность. – Я не знаю почему. Может, смена обстановки? По-хорошему, тебе нужно пообщаться с кем-нибудь более продвинутым, чем я.

– Есть кандидаты на примете?

– На Веге – точно нет, – хмыкнула Смилла. – Я подумаю, с кем тебя можно познакомить. Но, скорее всего, придется слетать на Тейю или Томарум. Самые лучшие практики у карминов и стриксов. Поищу контакты, – повторила Смилла. – Покажешь фотографии мумии?

Этан отправил колдунье несколько снимков. Смилла долго изучала их, а потом сказала:

– Знаешь, у карминов есть одна любопытная легенда о Пустых. Она повествует о пути Семи мудрецов, которые предсказывали закат империи. Однажды они отправились на поиски истины – каждый взял по кораблю и улетел в глубины космоса. Нашли они истину или нет – история умалчивает. Только вот вскоре после отлета мудрецов цивилизации Пустых действительно пришел конец. В одной из версий легенды упоминается ужасная пандемия, сразившая Пустых. Вот я думаю, может, мудрецы так постарались?

– Возможно. А среди мудрецов были женщины?

– Конечно, четыре женщины и трое мужчин. Ну если мы принимаем на веру тот факт, что Пустые – гуманоиды.

– Интересная легенда, – согласился Этан, – идеально подходит для нашей мумии.

– А я о чем. Поищи в Сети полный текст.

Смилла поплотнее закуталась в шаль. Потом сказала:

– Я так рада, что вы в порядке, даже не представляешь.

Он хотел ответить, но в этот момент завибрировал коммуникатор. Звонил капитан.

– Этан, мы тебя ждем в лаборатории, надо связаться с Тринадцатым!

– Ладно, сейчас подойду, – коротко ответил Этан. – Мне пора, будем разгадывать тайны мумии. Кстати, не забудь удалить всю переписку со мной. И фотографии Древней.

– Конечно. Удачи тебе, – понимающе кивнула ведьма, – тогда позже поговорим. Я скину всю информацию о шаманах с Тейи и Томарума.

Смилла помахала ему на прощание и отключилась. Этан поспешил в лабораторию.

– Уникальная структура ДНК! Невероятно сложная! – с порога заявил дядя Эдвард. – Аналогии с ДНК Homo sapiens, Homo carminus и Homo strix! Ты понимаешь? Это «старший брат» всех гуманоидных рас в Системе! Homo antecessor! Человек-предшественник!

– Мы еще не уверены, но похоже на Пустых. – Этан никогда не видел Диаша настолько взволнованным. – Надо срочно проверить результаты. Вытаскивай Тринадцатого, у нас тут исторический момент!

– Успокойтесь, может это еще ничего не значит. – У Этана неприятно зазвенело в ушах. История становилась пугающе реальной.

Он включил компьютер и зашел в мессенджер через аккаунт Кирена (биолог оставил ему логин и пароль), а потом написал сообщение пользователю под ником «13»:

Этан, Эдвард и Висенте сгрудились вокруг рабочего ноутбука.

Тринадцатый ответил не сразу. Минут пять тянулось мучительное ожидание. Наконец в окне мессенджера появился ужасающе реалистичный аватар Тринадцатого. В этот раз на Тринадцатом была черная толстовка с капюшоном. Лицо хакера казалось почти прозрачным, ярко выделялись светлые ресницы и рыжие волосы.

– Привет, сосед Кирена. Привет, капитан и человек с уставшим взглядом. Что так долго, сосед Кирена? Давно тебя не видел. Он запрещал болтать со мной?

– Здравствуй, Тринадцатый. Поможешь нам? – спросил Диаш.

– Ты снова решил использовать меня как поисковую систему, сосед Кирена? В любой непонятной ситуации – спроси у Тринадцатого? – Хакер явно игнорировал Диаша и Эдварда.

– Кирен же тебе все объяснил, – напомнил Этан, – это важное исследование.

– Ну да, ну да, – протянул Тринадцатый, – скидывайте информацию. Вот вы, человек с уставшим взглядом. – Он посмотрел на Эдварда. – Вы отправите данные.

Эдвард пожал плечами и подключил нейродрайв к ноутбуку, открыл папку с одним-единственным файлом и сказал:

– Это результаты ДНК-теста. Их нужно прогнать по всем базам данных МОО и найти совпадения. Сможешь сделать?

– Мне нужно время. – Тринадцатый покусал губы. – Много всего взломать придется. Но, думаю, справлюсь.

– Спасибо... – начал Эдвард, но Тринадцатый перебил его:

– Я помогаю вам шпионить за правительством. Вы все в опасности. И ты, капитан, и ты, сосед Кирена, и тем более ты, человек с уставшим взглядом. Ходите по краю, блуждаете в тенях. Я добуду для вас информацию, но за вами могут начать охоту. Ваш Мигель Монсанто. Ему кто-то все время отправляет сообщения из Цитадели, я проследил. Я выясню кто. В Цитадели знают, что Призраки и другие активисты исследуют старые базы. Они в курсе. Вы копаете под них, а они ловят в Сети вас. – Тринадцатый говорил очень быстро. Этан уловил непривычный земной акцент. – Правда должна быть скрыта и похоронена, а порядок сохранен, вот как они мыслят.

Изображение Тринадцатого пошло рябью, и Этан испугался, что их компьютер взломали. Но помехи вызвал сам Тринадцатый. Он больше ничего не сказал, окно мессенджера закрылось, и в лаборатории стало ужасно тихо.

– У меня от этого парня мурашки по коже, – признался капитан.

– Но к нему стоит прислушаться и пристальнее изучить Цитадель. – Эдвард задумчиво взъерошил волосы. – Покопаться бы в ее архивах.

– Я про это тоже думаю, – кивнул капитан, – но пока выжидаем. Как не вовремя эта чехарда с Азореш. Хотя, если в деле, как говорится, будет прорыв...

– К-к-то-нибудь хочет поужинать? – На пороге возник Ковальски. На нем одновременно повисли оба корабельных лемура. – И снимите с меня этих пушистых тварей! – взмолился механик.

Диаш метнулся на помощь Ковальски, а Этан с дядей снова посмотрели на экран ноутбука. Пророчества Тринадцатого не помогали, а лишь усиливали паранойю.

Цитадель на Пангее. Именно там провели свои последние дни Эмили и Бернард. Цитадель скрывала тайны – без всяких сомнений. А платой за некоторые были человеческие жизни.

2

– Дженкинс, ты умеешь водить флаер? – Капитан Диаш бросил на стол сумку, едва не сбив кружку с кофе.

Этан вздрогнул и оторвался от коллекционного издания книги «Ксенобиология: разнообразие видов».

– Умею. А что?

– Подбросишь меня на встречу с Найтом. Не против поработать моим ассистентом?

Этан пожал плечами. Почему бы и нет? Обычно на встречи капитан ездил в сопровождении Оливии, Оскара или Кирена. Но все трое остались на AZR.

– Когда выдвигаемся?

– Прямо сейчас, – фыркнул капитан.

«Сан-Габриэл» приземлился в космопорте Синтры всего час назад, и Этан не предполагал, что к Найту нужно будет ехать так срочно.

– Ладно, захвачу инструменты только. – Этан неохотно отложил в сторону «Ксенобиологию». – Через пять минут встречаемся в грузовом отсеке.

– Окей.

Этан взял «походный набор» и отправился в грузовой отсек, где его дожидался потрепанный флаер. Этан забрался на место пилота и раздраженно выругался – естественно, он не поместился полностью.

Через пару минут в салон уселся Диаш – в простой футболке и джинсах вместо привычной формы МОО. Он включил навигатор и внес нужные координаты. Шлюз грузового отсека открылся, и Этан плавно поднял машину в воздух.

Сначала они летели над посадочным полем, потом навигатор увел машину вправо. Флаер скользил в воздухе над лазурными волнами моря. Они переливались в лучах солнца, отбрасывая блики в кабину. Этан установил затемнение на стеклах. Диаш молчал и, сощурившись, смотрел в окно.

Синтра казалась огромной. Раскаленная планета плавилась в душном мареве. Страшно было представить, что творилось за пределами машины. Термометр показывал тридцать пять градусов по Цельсию, и меньше всего Этану хотелось сейчас оказаться за пределами салона.

– Почему Найт не додумался устроить базу на заснеженной планете? – пожаловался Висенте. – Достала жара. Эта SNTR – почти точная копия моей исторической родины.

– Не знаю, меня больше смущает, что Найт назначил встречу в фешенебельном районе, где живет местная элита. Как-то это противоречит концепции секретности.

– Логика Найта мне в принципе не очень понятна. – Диаш озадачил Этана своим признанием. – Он заказал оружие, я согласился, думал подобраться к нему поближе. А в последний момент Найт решил провести мирную акцию в День открытого диалога, когда можно задавать вопросы Межпланетному Сейму напрямую. На мероприятии соберется целая толпа людей и чужих. Призраки затевают то ли флешмоб, то ли демонстрацию. Наверное, поняли, что их старая стратегия не работает.

– Как вы на него вышли? Он ведь лидер террористической группировки, мастер конспирации.

– Он сам на меня вышел. Узнал обо мне на форуме nullform.net. Прочитал треды очевидцев – ребят, с которыми мы общались, вроде тебя. Сначала написал в личку, а потом связался со мной по выделенному каналу. Найт раньше заведовал одной лабораторией в Цитадели, но после инцидента с его семьей ушел, кхм, на темную сторону.

– А что случилось с семьей Найта? – спросил Этан, догадываясь, каким будет ответ.

– Ребенка забрали на одну из баз. В результате экспериментов мальчик погиб. У жены Найта началась тяжелая депрессия, и скоро она покончила с собой, – нехотя произнес Диаш. – Не вздумай затрагивать тему его семьи, ладно?

– Да я как-то и не собирался.

– На всякий случай предупреждаю. Вообще лучше держи рот на замке и без надобности не болтай, – предостерег он. – Хотя ты парень с мозгами, чего я переживаю. Встреча должна пройти нормально. – Висенте явно пытался убедить самого себя.

– Чего вы ждете от этой встречи? – спросил Этан. – Лично вы? Я понимаю, вам нужны координаты новых баз, может вы даже хотите принять участие в акции, но если серьезно? Он знает что-то о Ноэми?

Капитан удивленно посмотрел на Этана. Потом усмехнулся, нервно провел рукой по растрепанным рыжим волосам. В этот момент капитан казался растерянным, даже уязвимым. Этан никогда раньше не видел Диаша таким.

– Да. Поэтому Найт и настаивал на личной встрече, – тихо сказал капитан. – Я знаю, Ноэми жива. Не сомневаюсь в этом. Мне просто нужны доказательства, что с ней все хорошо.

У Этана возникло очень неприятное предчувствие. Если у Найта есть информация о Ноэми, почему бы сразу не поделиться ею? Как будто Найт тянул время. Что, если террорист продался властям и попросту заманивает их в ловушку? Да нет, уж совсем странный сценарий.

Через полчаса космолетчики прибыли на место встречи. Этан посадил флаер на взлетном поле у подножия холма. Оттуда через небольшой парк шла дорога, напомнившая Этану родные джунгли на Веге Эшторил.

– Очень похоже на Синтру. Ну, португальскую Синтру, я имею в виду. – Диаш задумчиво смотрел по сторонам. – Еще немного, и я учую аромат свеженьких кейжадаш. – Он улыбнулся и вздохнул. – Прямо ностальгией накрывает.

– Когда вы последний раз были дома? И, кстати, что такое кейжадаш?

– Пирожные с творожной начинкой, неприлично вкусные, – улыбнулся Диаш. – Последний раз виделся с родителями три года назад. Случайно оказались в родном городе в одно и то же время.

Дом Найта прятался в уютном тенистом саду. Здесь цвела магнолия, побеги ярко-розовой глицинии оплетали стену усадьбы. Этану показалось, что у капитана на секунду перехватило дыхание – слишком уж это место напоминало ему о доме.

Этан снова удивился странному выбору террориста. Уютная кинта совершенно не производила впечатления надежного убежища. Диаш постучался, и через пару мгновений дверь им открыл приветливый мужчина в футболке с логотипом неведомой рок-группы.

– Приветствую. Капитан Диаш, мистер Вайлд. – Хозяин дома вышел на крыльцо и по очереди пожал им руки. – Я Джон.

– Рад встрече. – Диаш коротко кивнул.

Джон провел путешественников через светлую гостиную на террасу. Из сада доносился головокружительный аромат цветов.

– Устраивайтесь. Выпьете чего-нибудь? – спросил Найт. Он производил впечатление добродушного бизнесмена в отпуске.

– На ваш выбор. – Диаш пожал плечами.

– Чаю, если можно, – попросил Этан. Разговор казался ему странным.

Диаша что-то тяготило. Он озирался по сторонам, словно ожидая в любой момент столкнуться с призраком. Найт ушел на кухню, а капитан и Этан остались на террасе.

– Что с вами, кэп? – Этан никогда не видел, чтобы Диаш нервничал настолько явно.

– Знаешь, Дженкинс, в нашей семье все паранормальные способности достались Ноэми, но иногда у меня срабатывает хваленая стриксовская интуиция, – быстро сказал капитан. – Мне кажется, моя сестра была здесь. Так странно, я даже не знаю, как это описать, дело скорее по твоей части, – усмехнулся он. – Ты можешь кое-что сделать для меня? Спросить духов, видели они мою сестру или нет.

Этан кивнул:

– После переговоров – обязательно.

Хоть слова Диаша звучали слегка безумно, Этан понимал капитана: интуицию нельзя игнорировать. Стоило хотя бы проверить.

Вернулся Найт с напитками, и переговоры начались.

– Благодарю вас за сотрудничество, капитан, груз уже доставлен моим людям на Пангею. Вы примете участие в нашем митинге? – Джон Найт налил капитану зеленого вина.

– Найт, зачем вам оружие, если акция мирная? – спросил Диаш. – Когда мы с вами общались в первый раз, я отчетливо понял, что груз вам нужен для других целей.

– На случай, если что-то пойдет не так, – просто отозвался Найт. – Мы должны быть готовы к любому сценарию.

Джон показал ему нейродрайв.

– Здесь информация об экспериментальных базах, которые мы собирались отбить у правительства. На этих объектах до сих пор ведутся работы. Если вы согласны вступить в игру и помогать нам как новые Призраки – этот драйв ваш.

Тон Найта Этану совершенно не понравился. Да и само предложение очень уж отличалось от изначального.

Капитан внимательно посмотрел на Джона и произнес:

– Вы предлагаете нам стать Призраками, я правильно понимаю? Вы меняете условия сделки. Я просил у вас только информацию о старых базах.

– Я предлагаю вам изменить этот мир, – заверил Найт с улыбкой, – даю вам гораздо больше. Возможность действовать. Шанс отомстить. Поймите, нам нужны люди в Обществе открытий, а у вас целый корабль с командой. Диаш, мы на одной стороне. Мы нужны друг другу, вы ведь понимаете это.

Найт настолько откровенно пытался манипулировать Диашем, что Этану стало интересно, как же капитан ответит.

– Я не могу принимать такие решения без согласования с командой, – осторожно ответил капитан. – Свою часть сделки мы выполнили. Хотелось бы получить список заброшенных баз, как мы и договаривались.

Найт усмехнулся, достал из кармана второй нейродрайв.

– А если я скажу вам, что Ноэми жива? – внезапно заявил он.

Вот и крючок. Этан удивленно перевел взгляд с Диаша на Найта. Террорист затеял очень странную игру. Неужели ему так отчаянно не хватает ресурсов, что он решил завербовать Диаша?

Капитану стоило огромных усилий сохранить самообладание. Он переспросил:

– Она жива? У вас есть доказательства?

– Жива, мой дорогой капитан, жива. Больше ничего не могу сообщить. Пока что. Пока вы не присоединитесь к нам.

– Я не могу...

– Действовать без согласия команды, я понял. – Джон улыбнулся обезоруживающей, наигранно искренней улыбкой. – У вас есть время подумать. Сообщите мне на Дне открытого диалога. Я пришлю вам координаты.

– Берем паузу, – кивнул Диаш, – пожалуй, нам пора.

Капитан залпом допил вино и поднялся из-за стола. Этан последовал за ним. Найт проводил их до двери, дружелюбно попрощался и скрылся в кинте.

Впрочем, Этан и Висенте не спешили покинуть сад. Этан прислонился спиной к магнолии. Диаш нервно переминался с ноги на ногу – еще одно нетипичное для капитана действие. Этан попробовал успокоиться и выровнять дыхание. Вдох-выдох. Он сконцентрировался на ощущениях и в этот же миг увидел иной пласт реальности.

Тропический сад был затянут оранжево-розовой дымкой. Все заливал свет закатного солнца – и в его лучах с ветки на ветку прыгали загадочники с пушистыми хвостами. Мягко стрекотали кодама, а духи деревьев шелестели в унисон с дуновением ветра.

Диаш тоже видел все это. Этану показалось, что капитан не удивлен (во всяком случае, не шокирован, как Ковальски).

– Ноэми описывала их точно так же, – произнес он.

– Духи Синтры, мне нужна ваша помощь. – Этан тихо обратился к призрачным существам. – Мне нечего вам предложить. Но я все равно...

– У человека в сердце много боли. – Загадочник материализовался в воздухе перед капитаном и опустился ему на плечо. – Человек ищет ответы!

– Это очевидный факт, – усмехнулся капитан. – Ты можешь мне помочь?

– Она ждет тебя. И не хочет тебя видеть. – Загадочник ответил на вопрос прежде, чем Висенте его задал. – Когда придет время, вы встретитесь.

Дух перескочил на плечо Этана, взъерошил ему волосы и исчез. Призрачный мир померк, и путешественников «выкинуло» обратно.

– С ними всегда так! – пожаловался Этан. – Никакой конкретики, только информация к размышлению. Капитан?

Диаш словно очнулся от транса. Несколько раз моргнул, уставился на Этана затуманенным взглядом.

– Да, хорошо. Идем, пора убираться отсюда.

Но Диаш не шевелился. Этан осторожно похлопал капитана по плечу.

– Кэп?

Обратно они возвращались той же дорогой. Капитан не проронил ни слова, лишь пару раз украдкой вытер глаза.

– Сэр, она жива, это самое главное, – сказал Этан. Ему отчаянно хотелось поддержать капитана. Им так нужны были хорошие новости!

На полдороге Диаш замер, притянул Этана к себе и крепко обнял. Это было странно, пожалуй самое безумное за этот день. Этан неловко похлопал капитана по спине, чувствуя себя огромным и ужасно неуклюжим. Капитан отстранился, и всю дорогу до флаера они молчали.

Ноэми жива.

Этан не до конца осознал эту мысль, а уж каково было капитану?

Ноэми жива. С ней все в порядке. Не то чтобы он сильно сомневался...

Этан столько раз представлял себе этот момент. Думал, что испытает облегчение: он оказался полезен, искупил вину. Ничего подобного не произошло. Может, он сделал только хуже. Или все испортил. И лучше бы капитану никогда не встречаться со своей сестрой.

«Это паранойя, успокойся», – твердил себе Этан.

Но чем чаще он прокручивал в голове эту фразу, тем меньше в нее верил.

1

Пять лет назад, корпус С Цитадели

Корпус C Цитадели был, пожалуй, самым унылым местом во вселенной. Одна из первых космических баз, добротная, прекрасно укрепленная, максимально изолированная. Базу построили на искусственном спутнике Пангеи. На заре колониальной эры ее использовали как ремонтную станцию и зону карантина. Теперь в корпусе С держали неизлечимо больных, подопытных или просто буйных пациентов. Старая база превратилась в засекреченную тюрьму-больницу. Тяжелое, обреченное место. Обратная сторона процветающей Системы, постыдное, грязное пятно на идеальной картине мира.

Большинство обитателей корпуса С никогда не покидали своих камер и темных коридоров. Избранным удавалось пару раз в неделю посещать общий зал с огромными окнами: идеальное место, чтобы созерцать черноту космоса и ужасаться масштабам Пангеи. Планета напоминала Землю – сплошные мазки синего, зеленого и бежевого.

Ноэми нравилась эта планета. И вид ей нравился. Он завораживал.

Ноэми не нужно было дожидаться редких часов «свободы» – в любой момент она могла выбраться из своей палаты и отправиться бродить по корпусу С. По неведомой причине твари подчинялись ей, помогали скрыться от всевидящих камер. Они пытались общаться с ней с помощью образов, но Ноэми игнорировала робкие попытки существ пообщаться. Ноэми столько всего могла бы сделать! Но она не делала ничего. Просто шаталась по пустынным коридорам, как привидение. Подолгу наблюдала за Пангеей сквозь окна общего зала. А потом находила кровь слоа и утрачивала последние остатки интереса к происходящему.

Корпус С стал для Ноэми конечной остановкой. Она была слишком опасна для Системы – и наконец ее нейтрализовали. Ее дар долго и упорно блокировали синтетическими лекарствами, подавляя иммунную, нервную и гормональную системы, превращая ее в бесконечно больную сломанную куклу. Не проще ли было убить ее? Избавить от страданий?

Но сверху поступил приказ не трогать ее, и Ноэми продолжала существовать. Она подозревала, что доктор Сэм Ричардс хочет оставить ее в живых просто ради собственного извращенного удовольствия. Вот, посмотрите, во что превратилась его подопытная зверушка. Маленькая лабораторная мышка, которую разобрали по кусочкам и сшили заново. Ее организм пожирает и уничтожает сам себя, ей недолго осталось. Это плата за несговорчивость.

Ноэми собрала волосы в неряшливый пучок и опустилась на пол. Привалилась спиной к холодной хромированной стене. Ей нравилась эта всеми богами забытая караулка, одна из укромных норок лабораторной мыши. Отсюда тоже открывался вид на Пангею.

Ноэми достала из-за пазухи инъектор, наполненный темно-зеленой жидкостью. Да будет благословенна кровь слоа! Когда-то она сделала Ноэми сильнее, но теперь просто дарила забвение. Хотя бы временное. Ноэми перепробовала все доступные на базе психотропные препараты, но ничто не действовало так, как кровь слоа. Старая добрая, проверенная на сотнях подопытных кровь слоа.

Ноэми немногое о них знала. Слоа обитали на планете Эриэ и выглядели как монстры из ночных кошмаров: огромные головы оканчивались слабо развитым тельцем и массивными щупальцами. Клыкастые пасти и длинные языки. Существа парили в атмосфере своей планеты и общались телепатически. Когда земные колонизаторы пытались захватить Эриэ, слоа свели большую часть экспедиции с ума. Слоа насылали видения и помешательство, и все же им не хватило сил, чтобы сломить намерение людей устроить на Эриэ научную базу. Именно во время колонизации Эриэ Межпланетный Сейм распорядился использовать секретное оружие – проект «Нулевая форма», людей с экстрасенсорными способностями. Удалось подчинить монстров и подавить их волю. Очень типичная и поучительная история.

Ноэми закатала рукав и сделала укол в предплечье.

Когда-то она видела слоа на нижних этажах корпуса С. Никчемные, бесполезные твари. Как и Мотыльки. Но Мотыльки были свободны. Их не держали в камере с искусственной атмосферой и не выкачивали у них кровь.

По вене разливался холод, Ноэми откинула голову назад и едва слышно застонала. Боль отступала, тошнота проходила. Она снова становилась собой, чувствовала свое тело и не испытывала отвращения. Ноэми ощущала себя... человеком. Самым обычным, здоровым человеком.

Затуманенным взглядом она посмотрела на парочку Мотыльков, которые повсюду таскались за ней. Женщина и ребенок, если их так можно назвать. Они сидели на корточках и пялились на нее пустыми черными глазами. Рваные кожистые крылья шинелью укрывали их плечи. Серая кожа Мотыльков мерцала в сумраке комнаты.

Ноэми их ненавидела.

Эти существа питались падалью и обитали в тенях (почти как она). Мотыльки больше не обменивались с ней образами: правильно, о чем с ней было говорить? Они либо молча выполняли ее мысленные приказы (спрячьте меня, помогите мне), либо посылали видение, каждый раз одно и то же.

Густонаселенные города с высотными зданиями, невероятными дворцами и храмами – они проносились перед взором Ноэми как реклама туристической планеты Анталия Астра. Толпы людей вдруг падали замертво, планету окутывало тишиной. Видение всегда заканчивалось одинаково – некоторые погибшие начинали пробуждаться. Черты их лиц заострялись, а тела мутировали, превращая людей в странных, гротескных ангелов смерти. Так возникла раса Мотыльков? Что вообще означало это жуткое послание? Ноэми было плевать. Она не чувствовала себя обязанной как-то трактовать увиденное. И уж тем более помогать им. Да и вообще – нуждались ли они в помощи?

Мотыльки просто наблюдали.

Ноэми закрыла глаза. Если она умрет, хорошо бы оказаться в Португалии. Пройтись вдоль линии прибоя по колено в холодной океанской воде. Идти вперед и чувствовать прохладу воды, ветер и солнечный свет. Космос был прекрасен, но он не мог заменить Ноэми океан. Больше всего она скучала по нему.

Ноэми часто думала о смерти. Иногда ей хотелось закончить все и проверить – но каждый раз она останавливалась. Вспоминала о послании Мотыльков и решала подождать.

– А знаешь, мой сын тоже их видел. – Ноэми вздрогнула, когда услышала незнакомый голос. Она открыла глаза. Перед ней стоял мужчина в больничной одежде и кедах без шнурков. Возраст его Ноэми определить не смогла – в волосах мужчины было полно седых прядей, под глазами залегли глубокие тени, и взгляд его казался таким же пустым, как у Мотыльков. Он смотрел на Ноэми, засунув руки в карманы пижамных брюк, и ждал от нее хоть какой-то реакции.

– А ты? – хрипло спросила она. – Ты тоже их видишь?

– Нет. Но я чувствую, что они здесь. И я читал твое личное дело, – отозвался незнакомец.

– Ты меня выследил?

– Ага. Если знать, как искать, это несложно. Позволишь? – Он кивнул на место рядом с Ноэми. Девушка пожала плечами.

– Я Джон, кстати, – сказал мужчина и сел рядом.

Ноэми не стала отвечать. Если он копался в ее личном деле, то в курсе, как ее зовут. Ноэми засунула инъектор в карман, обняла колени руками.

– Это помогает? – не глядя на нее, спросил Джон.

– Ненадолго.

Пару минут они молчали. Потом Ноэми не выдержала:

– Что случилось с твоим сыном?

Джон повернулся к ней, посмотрел все тем же отрешенным взглядом.

– Сердечный приступ. Они усилили его способности кровью слоа, и он не справился.

– Однажды я разнесла экспериментальную базу. – В голосе Ноэми прозвучали хвастливые нотки. – Но потом они что-то сделали со мной, и я не могу больше использовать телекинез. Мне очень жаль твоего сына, – прибавила она, хотя по этому поводу совершенно ничего не чувствовала.

– Генная терапия, – отозвался Джон, – они тестируют ее, чтобы подавить способности.

– Какой смысл сначала их усиливать, а потом подавлять?

Джон невесело усмехнулся:

– Так поступают только со списанными в утиль. Тебя списали, понимаешь? Ты бракованная, как и мой сын. Как я.

«Это точно», – подумала Ноэми. В глазах Джона она видела себя. Сломанный. Эдвард был не таким. Эдвард спас ее, а этому человеку самому требовалось спасение.

– Почему ты здесь? Ты ведь из руководства, да? Иначе как бы ты получил доступ к моему делу.

– На карантине, – кивнул Джон. – Ричардс решил перепроверить меня. Вдруг у меня есть способности, а он просто что-то упустил? Меня списали, Ноэми. Держат тут, пока Ричардсу и его команде это удобно.

Ноэми нечего было прибавить. Поэтому она достала из-за пазухи второй инъектор с кровью слоа. Она стащила достаточно, чтобы пережить сегодняшний день.

– Могу я?.. – Джон кивнул на инъектор.

– Серьезно? Это может тебя убить. А я не хочу потом возиться с трупом.

– Мне нужно знать, что он чувствовал.

Ноэми закусила губу.

– Это опасно, – повторила она, – есть вероятность, что ты не очнешься.

– Звучит неплохо, – усмехнулся Джон.

Что-то заставило Ноэми уступить ему. Она повторила все свои привычные действия и сделала Джону укол. Какая разница, если их списали в утиль? У нее больше нет сил сражаться. Нет сил даже думать о возможности выбраться отсюда.

Кажется, он начал терять сознание. Джон поймал ладонь Ноэми и крепко ее сжал.

– Классный вид на планету, – пробормотал он.

Уронив голову девушке на плечо, Джон отключился.

Его пальцы были на удивление теплыми. Ноэми осторожно высвободила руку. Она слышала его тихое дыхание. Может быть, Джону повезет и кровь слоа не навредит ему. Кто знает.

Мотыльки все еще сторожили их в заброшенной караулке. На одном из континентов Пангеи начинался рассвет.

Как странно, незнакомец вдруг оказался для нее самым близким человеком во вселенной. Ноэми не хотела, чтобы он умирал. Она осторожно погладила его по седеющим волосам.

– Джон, как ты думаешь, у нас есть шанс выбраться отсюда? Однажды у меня получилось. Давай попробуем? – прошептала она. – Хотя бы представим.

2

Ноэми ненавидела массовые сборища. Не любила подолгу находиться среди людей – это действовало на нервы. И хоть сейчас ее вряд ли бы заметили, она все равно чувствовала ужасное напряжение. Слишком много людей, это бесило.

На центральной площади столицы Пангеи – Тетис – возвели трибуны для представителей Сейма. Позади спикеров установили гигантский экран, на который транслировалось все мероприятие. Над толпой парили дроны, а по периметру дежурили патрули Межпланетной полиции.

Как предсказуемо. Ноэми знала: вскоре дроны начнут произвольно выбирать из толпы жителей Системы Тетис, и счастливчики смогут напрямую задать вопросы правительству. Ну что ж, хоть какая-то иллюзия демократии! Или просто воспоминание о ней.

Джон Найт собрал своих людей в секторе чужих. Для представителей внеземных рас выделили отдельное пространство, какая низость. Словно животные в загоне! Ноэми не могла этого вынести.

Она заняла одну из дальних позиций с максимально широким обзором. Ноэми выбрала в помощники всего двух снайперов: мрачную, немногословную Гвен и розовощекого Виктора – он выглядел слишком благостно и доброжелательно, потому и не вызывал подозрений.

Их небольшую группу прикрывали Мотыльки. Ноэми отыскала на Пангее самую мерзкую промзону и, естественно, обнаружила там этих несчастных тварей. Мотыльки подчинялись ей – во всяком случае, Ноэми так считала. Иначе зачем бы им скрывать Ноэми и ее спутников в тенях? Она повторила свой привычный приказ – «помогите мне, спрячьте меня», – и они помогли, в ответ показав Ноэми второсортный фильм ужасов про зомби-апокалипсис на неизвестной планете. Что ж, коллективное сознание Мотыльков оставалось верным себе.

Ноэми понимала, что идет против Джона. Она ставила под удар всю его стратегию. И все же Ноэми не могла отступить.

Ноэми, Гвен и Виктор ждали начала шоу в угрюмом молчании. Ноэми рассматривала людей, вслушиваясь в их бессмысленные разговоры.

– Да я не фанат подобных мероприятий, но кэп настоял. – Высокий парень пробирался сквозь толпу к наблюдательному посту Ноэми. – Ты закончил аналитику? – Парень выбрал свободное пространство и уселся на каменный парапет, скрестив длинные ноги. – Ну, ждем от тебя вестей, Тринадцатый, пиши.

Он договорил, снял наушники и сунул коммуникатор в карман. Устало потер виски, а потом осмотрелся. Его лицо показалось Ноэми смутно знакомым. Почувствовав что-то неладное, парень посмотрел в сторону Мотыльков, но не заметил их. Пока не заметил.

Ноэми еле слышно выругалась. Пресвятые Пустые, да это же Этан Дженкинс. Правда, когда она видела его в последний раз, он не был настолько высоким. Но длинный прямой нос, большие уши и густые темные волосы совершенно точно принадлежали ему. Угрюмый паренек с базы превратился в симпатичного молодого человека с пронзительным взглядом. Ноэми захотелось рассмеяться. Какое безумие. Девушка поднесла к глазам бинокль и поискала в толпе Эдварда.

Сердце ее на мгновение замерло от предчувствия. Но Эдвард не пришел на митинг. К щекам Ноэми прилила кровь. Какое разочарование. Потом она заметила Джона в секторе чужих. Рядом с ним стоял рыжеволосый человек в форме Общества открытий. Ее брат. Висенте тоже здесь!

Руки Ноэми затряслись. Спокойно, спокойно! Она закусила губу. Не время поддаваться эмоциям. Чертов Дженкинс все портит, и зачем он только тут взялся? Слабак, всегда был слабаком! Злость нахлынула горячей волной. Почему она так зла на него? Этан бесил ее самим фактом своего существования.

На трибуне собрались политики и прочие влиятельные люди Системы. Председатель Межпланетного Сейма начал вступительную речь, толпа разразилась возгласами одобрения. Лиам Фергюсон вещал о мире в Системе Тетис, про порядок и сосуществование всего разнообразия рас. Ложь, ложь, ложь. Сладкие, многообещающие речи.

Пора.

Ноэми долго ждала этого момента. Ей удалось выровнять дыхание. Все хорошо. Она поступает во благо.

– Давайте, – приказала она и махнула рукой.

Верные снайперы выстрелили по команде. Ноэми схватила винтовку и прицелилась.

Лиам Фергюсон рухнул на кафедру, вслед за ним упали глава Русско-американского альянса и представитель японского конгломерата. Ноэми, Гвен и Виктор успели убрать руководителя Департамента естествознания и известную ученую из Цитадели.

«Одни умрут, на смену им придут другие. А может, и нет», – успела подумать Ноэми.

А потом начался хаос. Люди бросились бежать с площади, в давке часть полицейских смело общей волной. В секторе чужих завязалась драка. Безумие накрыло площадь ядовитым облаком, расцвело, как гриб ядерного взрыва.

– Уходим! – распорядилась Ноэми, и снайперы под прикрытием Мотыльков кинулись к выходу.

– Это ты! – Кто-то вцепился в руку Ноэми, вытаскивая из облака невидимости.

– Бегите! – закричала Ноэми. – Я вас догоню! – Развернувшись, она ударила схватившего ее человека кулаком в лицо.

Он отпрянул, но не отпустил ее. Это был Этан.

– Эй, какого хрена! – выдохнул он.

Этан попытался задержать ее, но Ноэми была куда опытнее в драках. Она ловко вывернулась и приставила к его боку пистолет. Парень растерянно поднял руки. Из носа хлестала кровь, а в глазах застыли ужас и непонимание.

– Даже не думай мне мешать, – прошипела Ноэми. – Не двигайся, если не хочешь умереть, ладно? Я сейчас опущу пистолет и уйду, ты понял?

– Зачем это все? Зачем ты... – Этот несчастный идиот так и хватал ртом воздух, не в силах связать и пары слов.

– Господи, ты всегда был таким занудным? Я поступаю правильно. Чего и тебе желаю. Пора выбрать сторону, Этан. Твари из правительства заперли тебя в клетке, а ты что, жалеешь их?

Из сектора чужих донеслись выстрелы. Этан вздрогнул и быстро посмотрел в ту сторону.

– Твой брат столько лет искал тебя, неужели и пары слов для него не найдется?!

Чего Ноэми точно не ожидала, так это нравоучительных проповедей.

– Пожалуй, не сегодня, – быстро ответила Ноэми. – Почему ты вообще здесь, а не с Висенте?

– Он сказал мне держаться подальше от толпы, наблюдать издалека. Ноэми, останься, поговори с ним!

Они все сговорились? Джон твердил ей то же самое. Ноэми слишком устала это слушать.

– Прости, Дженкинс, но мне пора, – повторила Ноэми. – Передавай привет Висенте и дяде Эдварду.

Ноэми опустила пистолет. Мимо них побежали люди, Этан притянул ее к себе и попытался оттащить в сторону. Ноэми не поняла этого жеста. Он хотел ее спасти или удержать? Неважно. Ноэми тошнило от его прикосновений.

Не успев толком подумать, она выстрелила.

– Не смей мне мешать, – зло бросила она.

Ноэми оттолкнула парня и метнулась в сторону. Этан на секунду замер, глаза его широко раскрылись от шока.

Что было дальше, Ноэми не увидела.

3

Какое странное ощущение. Мир замедлился, а он падал, проваливался вниз в бесконечном слоумо.

Этана захлестнул страх. Он не мог пошевелиться, тело не слушалось. Глупое тело истекало кровью. Боль пришла внезапно, подкосила его, ослепила пощечиной. Чьи-то руки подхватили его, не давая рухнуть на землю, потащили. Кругом был ад и давка, шум, крики, звуки выстрелов. Когда он потерял сознание, все стихло. На долю секунды Этан подумал, что умирает.

Он пришел в себя на узкой койке, в грязной и душной камере, очень похожей на тюремную. Пахло кровью, паленой синтетикой и затхлостью. Этан попробовал пошевелиться. Движение отдалось тянущей болью в боку. Кажется, сесть – это плохая идея. Но мочевой пузырь теперь настойчиво напоминал о себе, и Этану пришлось сначала кое-как сесть, затем подняться на ноги.

Его трясло. Он едва не упал, ударился плечом о стену и почти сполз вниз. Удержаться на ногах удалось чудом. Нос почему-то тоже болел. Этан осторожно дотронулся до него – прикосновение отозвалось болью. Этан поморщился.

В углу камеры он заметил унитаз. Этану было страшно даже приближаться к нему, но нужда оказалась сильнее. Пересилив себя, он подобрался к хромированному чудовищу.

Этан задрал футболку, чуть сдвинул повязку и уставился на свой бок. Пуля прошла навылет, не задев органы, но рана все равно выглядела ужасно, словно ее сшивали наскоро и прижигали неисправным медицинским лазером. Бинты пропитались кровью. От этого зрелища стало только хуже. К горлу подступила тошнота.

Ладно, во всяком случае, он пока может стоять. Этан сделал свои дела и непослушными пальцами попытался застегнуть ремень. В коридоре раздались шаги, и очень скоро к нему в камеру заглянули гости: молоденькая офицер Межгалактической полиции и Мигель Монсанто.

– Рад видеть вас, Дженкинс. – Этан не сразу сообразил, что в этой фразе не так. – Местные врачи оповестили нас о странном составе вашей крови.

– Что случилось, как я здесь оказался? – спросил Этан. – Я помню, в меня стреляли...

Он не стал уточнять, кто именно стрелял. Чертова Ноэми. Похоже, сестра капитана окончательно спятила. Этан до последнего хотел верить, что для Ноэми еще не все потеряно, но, похоже, он ошибся.

– Офицеры Межгалактической полиции взяли вас под стражу во время беспорядков на площади Тетис, – поведал Монсанто. – Они сажали всех без разбора, правда, мисс Сикорски?

Офицер мрачно кивнула.

– Медики обработали вашу рану, сделали анализы крови и срочно известили вашего куратора о результатах.

– Куратора? – тупо переспросил Этан. – А капитан Диаш в курсе, что я тут?

– Дженкинс, за ваш корабль и команду отвечаю я, – спокойно пояснил Монсанто, – неужели вы забыли?

– Но Диаш...

– Капитан еще не в курсе. Я оповещу его, когда сочту нужным.

– Вас переводят, сэр, – ледяным тоном прибавила мисс Сикорски. – В соответствии с Протоколом о биологических угрозах, «лиц с угрозой заражения внеземными формами вирусов и генетическими мутациями надлежит немедленно поместить в карантин и передать в Управление патологий». На данном этапе любые контакты исключены.

Этан покачнулся и вцепился в стену.

– Мы с сеньором Монсанто сопроводим вас.

– Но у меня нет никаких вирусов, – вяло запротестовал Этан.

Вот и все. Он попался. Может, снова потерять сознание? Когда он очнется, этот кошмар закончится?

– Позвольте Управлению патологий разобраться, сэр. – Офицер Сикорски будто бы зачитала ему приговор.

Монсанто мило улыбался. Этан не понимал, что означала его улыбка, – Монсанто радовался удачному завершению операции или таким образом ему сочувствовал?

– Все будет хорошо, Дженкинс, вы в надежных руках, – заверил он.

Офицер полиции надела на Этана наручники и подтолкнула к выходу. Этан поплелся вперед.

Они миновали коридор, затем еще один и через полутемную подсобку выбрались на стоянку полицейских шаттлов. Монсанто и Сикорски повели его к черному громоздкому шаттлу без опознавательных знаков.

Этана завели внутрь и усадили в одно из кресел. Мисс Сикорски кивнула Монсанто на прощание и вышла из шаттла. Этан окинул кабину мутным взглядом. За штурвалом сидела пилотесса в простой черной форме. В соседнем кресле расположился высоченный кармин с впечатляющей мускулатурой. Монсанто подошел к женщине и что-то ей шепнул, та кивнула и улыбнулась. На Этана никто не обращал внимания.

Его тошнило. Этан прикрыл глаза, пытаясь справиться с приступом.

«Дальше будет только хуже, – отчетливо осознал он. – Что с капитаном Диашем? Что с дядей? Как теперь поступят со всей командой „Сан-Габриэла“?»

От паники его мутило еще сильнее.

Тем временем в шаттл поднялся последний пассажир. Он сел рядом с Этаном, коснулся его плеча. Это место обожгло жаром.

– Рад встрече, Дженкинс, – улыбнулся человек.

Пару секунд Этан просто смотрел на него, пытаясь свыкнуться с реальностью происходящего.

Доктор Сэм Ричардс почти не изменился.

Этан резко вскочил с места, замахнулся и ударил. У него осталось только одно желание – причинить этому человеку боль.

Браслет от наручников ударил по скуле, Ричардс дернулся и расплылся в улыбке.

– Я знал, что ты тоже рад меня видеть.

Кармин в два счета пересек кабину шаттла и без особых усилий обездвижил Этана. Потом достал небольшой инъектор и сделал укол в основание шеи. Этан рухнул в кресло, совершенно не чувствуя своего тела.

Ричардс приблизился, взял Этана за подбородок и внимательно рассмотрел черты его лица – словно изучал лабораторную крысу или лемура.

– Хорошо, прекрасно, ты вполне жизнеспособный экземпляр. После экспериментов на объекте 313 выжили только вы с Ноэми. Но мисс Диаш мы не смогли разыскать. Замечательно, что у нас есть ты, Этан. Пора вернуться к науке. Она без тебя заскучала, – ироничным тоном сказал Ричардс, садясь рядом. На его скуле расползался синяк. Мужчина достал из кармана платок и быстро стер кровь со щеки.

– Зачем я вам? – только и смог произнести Этан. Голова кружилась, и он снова куда-то падал. Ниже, ниже, на самое дно своего ночного кошмара.

– Нехватка кадров, мой дорогой мистер Дженкинс. Столько инвестиций было вложено в программу перепрошивки, а она не дает должных результатов. Это нужно исправить. Распоряжение главы Департамента, упокойте Пустые его грешную душу. У нас столько нерешенных задач впереди! Целая галактика вызовов! Как удачно ты подвернулся нам под руку, Этан! Ты станешь частью нового мира. Хотя на самом деле нет. Может, умрешь в процессе. Но зато ради науки. – Ричардс закончил свою пламенную речь и крикнул: – Мойра, взлетаем!

Пилотесса кивнула и мягко подняла шаттл в воздух. Этан закрыл глаза. Ему вспомнилась кинта Джона Найта, спокойствие тропического сада и шепот загадочников. Потом он увидел Ноэми – ее безумный, злой взгляд. Знает ли капитан? Понял ли, что случилось с его сестрой? Снова вопросы. Этан устал задавать их и не получать ответы. Слишком устал. Препарат действовал – сознание Этана заволокло гнетущей тишиной, в которой было туманно и пусто. Ни мыслей, ни звуков, ни образов. Все исчезало, смытое дождем. Он так боялся, что однажды этот день наступит.

И вот беспамятство поглотило его, утягивая за собой в дивный, жуткий новый мир.

1

Оливия не могла заснуть. Она лежала на спине, закинув руки за голову, и наблюдала, как вдали, на линии горизонта, полыхает гроза. Яркие отсветы молний расчерчивали небо рваными линиями. Шел проливной дождь: он колотил в окно-иллюминатор одного из домиков биостанции, где поселили Оливию. От раскатов грома вибрировали стены.

Она вспомнила, как в детстве бабушка предостерегала ее: «В грозу обязательно закрывай окна, берегись шаровых молний и духов грозы!» Судя по журналу наблюдений биостанции «Азореш», шаровые молнии тут были нормальным явлением. Оливия не отказалась бы увидеть парочку – раз уж ей все равно не спалось.

Пустующие постройки биостанции продезинфицировали и выделили для размещения ученых из Общества открытий, следователей и криминалистов Межпланетной полиции. И хоть в домиках было стерильно чисто, Оливия все равно не могла избавиться от брезгливости.

Весь состав экспедиции погиб при странных обстоятельствах. Людей охватило безумие, и они покончили с собой в древнем храме в лесу, перед мумией неизвестного науке существа. Интересно, здесь могут появиться их призраки? Вряд ли, конечно. Последнюю неупокоенную душу изгнал Этан. Но если на плато обитали иные, более древние? После месяца работы с Вайлдом Оливия стала больше задумываться о природе сверхъестественного. Магия оказалась ближе, чем она могла себе представить... Спасибо коллеге. До встречи с Этаном экипаж «Сан-Габриэла» не сталкивался с мистикой, а теперь она вошла в повседневную жизнь, стала привычной, как кружка кофе по утрам.

Оливия вылезла из кровати и подошла к окну. Плато озаряли вспышки молний, мир казался тревожным и зловещим. Отличная погода для проведения вскрытия! Девушка поежилась. Все это будет утром. Для начала нужно как-то пережить ночь.

Запищал коммуникатор, и Оливия лениво посмотрела на дисплей.

– Привет, кэп. Поздновато вы.

– Привет, Оливия. Слушай внимательно, у нас ЧП, – Диаш сразу перешел к делу. Судя по взлохмаченному виду и быстрой речи, он был на взводе. – Без моей отмашки ничего не предпринимайте, ладно? Оставайтесь на базе.

– В чем дело?!

– Ты читала новости? Мирная акция закончилась резней, – сказал Диаш.

Оливия выругалась. Новости она не читала, совершенно об этом забыла. Весь день она помогала коллегам организовать полевой лагерь и почти не думала о миссии капитана.

– Сейчас всю Систему накроет волной паники и ксенофобии! А еще они забрали Дженкинса, – прибавил Диаш и устало потер лоб. Капитан выглядел растерянным и ужасно уязвимым.

Пару секунд Оливия молча пыталась осознать услышанное.

– Этана? – переспросила она.

– Да! Не знаю, что там произошло, наверное арестовали «за компанию». Скорее всего, Этана уже переправили в Цитадель или еще куда.

– Господи... Но как?

– Оливия, да я без понятия! Мы с Ковальски четыре часа проторчали в отделении Межпланетной полиции, и нам толком ничего не объяснили. К ним поступил некий Э. Вайлд, а потом данные о нем пропали из системы. Монсанто только развел руками, пообещал, что «подключит свои связи».

– А Найт?

– Ну, он-то счастливо сбежал из этого ада. Может, прямо к моей сестре. Ах да, Ноэми жива, – странным тоном прибавил Висенте. Он тяжело вздохнул и снова потер виски. – Найт вежливо намекнул, что даст координаты Ноэми, если мы присоединимся к Призракам.

– Да это же чертов шантаж! Пустые бы побрали этого Найта, он в своем уме вообще?!

У Оливии в голове не укладывалось, что кто-то посмел настолько явно манипулировать капитаном. Диаш молчал, избегая смотреть на свою помощницу.

Ноэми жива, ничего себе. Эта новость звучала слишком фантастично, чтобы быть правдой. Столько лет тщетных поисков, и вот.

– Что будем делать, кэп? – осторожно спросила Оливия.

– Вы – вскрывать трупы. А мы выясним, куда пропал наш старший стюард. Через пару дней встретимся на Пангее. Что потом, даже не представляю, – нервно усмехнулся капитан.

– Мы разберемся, – пообещала Оливия, – придумаем что-нибудь.

Впервые она не верила в то, что говорила. Голос ее предательски дрожал и звучал совершенно неубедительно.

– Оливия, эта акция перечеркнула всю нашу работу, – устало заметил Диаш, – сейчас начнется настоящий хаос, власти Системы обязательно стравят людей и чужих. Может, Джон прав, и нам придется действовать в открытую.

– Капитан, мы должны это обсудить. Я не уверена... Не знаю, готова ли команда уйти в подполье. Простите, сэр.

– Ты меня прости, – тихо сказал Висенте. Оливии ужасно захотелось оказаться рядом и крепко обнять его. – Как будто все рушится, понимаешь? Меня от самого себя тошнит.

– Держитесь. Скоро увидимся.

– Да. Вы тоже держитесь. До связи, Оливия. – Диаш блекло улыбнулся на прощание и закончил видеочат.

Оливия тотчас набрала сообщения Оскару и Кирену, быстро оделась и вышла на улицу. Дождь закончился, но в небе все еще сверкали молнии. Воздух был пьяняще-свежим. Оливия дышала полной грудью, пытаясь успокоиться. Получалось плохо.

Оливия минут пятнадцать бродила по плато, лихорадочно соображая, что же делать дальше. Для начала Оскару нужно проверить, все ли зашифрованные данные с «Сан-Габриэла» в безопасности. А еще сделать инъекцию рекорд-блокатора, вдруг их решат допросить с помощью программы визуализации? Лекарство нейтрализует действие «сыворотки правды» и позволит убедительно солгать.

При мысли об этом Оливию затрясло. Если правда всплывет наружу, вряд ли команду «Сан-Габриэла» ждет тюрьма – это будет слишком просто. Их могут убить или отправить на опыты – потому что почему бы и нет? Оливия подозревала, что руководство Департамента способно на все, в том числе и на устранение неугодных экипажей.

Оливия подошла к домику Оскара и Кирена: их поселили с командой «Валенсии», корабля Общества открытий. Через пять минут ребята показались на крыльце. Первым делом Кирен поинтересовался:

– Ну и что за полночная вечеринка? Соседи нас не поняли, Оскар умудрился разбудить всех, пока одевался.

– Заткнись, – беззлобно огрызнулся пилот.

– Капитан вышел на связь. Все очень плохо, – мрачно начала Оливия, – идемте, расскажу. Не хочу болтать прямо под окнами ребят с «Валенсии».

Оскар и Кирен переглянулись: такого поворота они явно не ожидали.

– Ну, это не новость, учитывая, что Диаш отправился на встречу с террористами! – Мак-Айвер не удержался и выдал вариацию на тему «я же говорил».

– Кирен, серьезно, дела у нас – полное дерьмо, – резко отозвалась Оливия.

Когда друзья отошли на безопасное расстояние, она продолжила:

– Мирная акция закончилась резней, а Этан... В общем, капитан думает, он угодил в Цитадель Департамента.

– Чертов Йети, – вздохнул Кирен. В его голосе прозвучало раздражение и будто бы обида. – Он всегда был так осторожен. Не понимаю, как он мог попасться!

– И тем не менее попался. Он угодил в участок Межпланетной полиции, что с ним случилось дальше – непонятно. Оскар, попробуешь отследить? – Оливия посмотрела на Оскара и поймала его внимательный взгляд.

– Попробую, конечно. Правда, я не настолько продвинутый хакер, как Тринадцатый.

– Тринадцатый еще ничего не сделал, – напомнил Кирен. – Удалось прогнать анализы ДНК мумии по базам?

Оливия пожала плечами:

– Кэп не упоминал.

– Надо сгонять за ноутбуком. – Оскар не стал тянуть время и умчался обратно.

Оливия и Кирен подошли к ее временному убежищу. Кирен достал пачку сигарет и предложил Оливии:

– Будешь?

Она заметила, что пальцы его дрожат. Странно, Кирен всегда был предельно хладнокровен, когда дела касались подпольной деятельности команды.

– Давай. – Оливии ужасно хотелось напиться, но пришлось довольствоваться сигаретами.

– Боюсь, он выкинет что-нибудь в духе Тринадцатого, – внезапно сказал Кирен.

Оливия не сразу поняла, о ком идет речь.

– Я про Йети.

– Он слишком любит жизнь, – возразила Оливия.

– Ты уверена? Я вот сомневаюсь. Ты же видела, что с ним делали на базе. Если он попадет туда во второй раз, я даже не знаю... Это может сломать его окончательно? – Кирен закурил. – Только успеешь привыкнуть к человеку, подружиться с ним, а его забирают чертовы спецслужбы.

Оливия не знала, что ответить. Все казалось немного нереальным – эта ночь, страшные вести, полная неопределенность. Раньше у команды «Сан-Габриэла» не было настолько серьезных проблем. Они тихо копались в прошлом, искали Ноэми, помогали жертвам правительственных экспериментов и просто делали свою работу. Все изменилось: теперь на повестке дня были загадочные убийства и сотрудничество с террористами. Некоторое время Оливия молчала, пытаясь принять эти факты. Попытка провалилась, и она спросила:

– Думаешь, все настолько плохо?

– Представь, что будет, если доктору Ричардсу передадут его бывшего подопытного. А это, скорее всего, случится: полицейским достаточно взять анализ крови Дженкинса и прогнать результаты по базе данных. Если судить по воспоминаниям Эдварда, Ричардс – злобный мудак, и он все еще работает на Департамент. Ничем хорошим история не закончится. Так что да, я думаю, все очень и очень плохо, – прибавил он.

– Несправедливое дерьмо! – Оливия бросила окурок под ноги и с ненавистью втоптала его в землю каблуком. По ее щекам текли слезы.

Кирен неловко похлопал Оливию по плечу, пытаясь этим жестом поддержать.

– Нам еще тайну бедняг с базы разгадывать, – заметила она, а потом быстро вытерла глаза рукавом.

– Разгадаем, куда денемся. Придется сконцентрироваться на других задачах. Пока мы никак не можем помочь Йети.

Оливии хотелось заверить Кирена, что с Этаном все будет в порядке, но она не смогла, замолчала на полуслове. Оливия даже испытала нечто вроде облегчения, когда вернулся Оскар и всем им пришлось погрузиться в работу.

Они заново проверили и зашифровали данные о подпольной деятельности команды и о сомнительных сделках. Тринадцатый переместил всю информацию на свой облачный сервер и пообещал, что Межпланетной полиции при всем желании его не взломать.

Кирен рассказал хакеру об исчезновении Этана. Тот отреагировал странно:

– Очень жаль, что твой сосед пропал. Он забавный. Буду скучать по идиотским поисковым запросам, – ровным, безэмоциональным тоном сообщил Тринадцатый и сразу же отключился.

– Какого Пустого он творит, – проворчал Оскар.

– Он поможет, – не слишком уверенно заявил Кирен. – А пока предлагаю поспать хоть пару часов, нам еще завтра работать.

– Да, отличная мысль. – Оливия чувствовала, что может заснуть прямо за столом.

Ребята вышли на крыльцо, чтобы попрощаться.

– Пока-пока. – Кирен прихватил на прощание пакет печенек и растворился в ночи.

Оливии стало неловко: Кирен явно переживал из-за ситуации с Этаном, а они даже толком не обсудили случившееся. Она повернулась к Оскару, ища поддержки. Он не спешил уходить – смотрел на Оливию своими огромными карими глазами и выглядел ужасно мило и трогательно: высокий темноволосый парень с самым добрым взглядом во вселенной.

– Лив, ты как? – осторожно спросил он.

Оливия не знала. Она лишь пожала плечами.

– Мне страшно, – нервно усмехнувшись, призналась девушка.

С тихим вздохом Оскар обнял ее. Оливия уткнулась носом в его грудь и закрыла глаза, позволив себе расслабиться. Оскар гладил ее по волосам, и Оливия тонула, растворялась в этой нежности.

– Все будет хорошо. Я тебе обещаю. Мы же с тобой как Флинн и Дрейк из «Времени изысканий». В конце они с друзьями победили Грибного Короля.

– И уничтожили половину Археологического флота, – пессимистично пробурчала Оливия.

– Зато принцесса Печенюшка выжила.

– Да уж, ее смерть сценаристам бы не простили...

Ладонь Оскара скользнула по спине Оливии, от чего по ее телу пробежали совершенно неожиданные мурашки. Не то чтобы в первый раз. Но Оливия предпочитала игнорировать подобные реакции собственного организма.

– Надо отдохнуть, завтра нам предстоит адский день. – Оливия отстранилась и для верности сделала шаг назад.

– Я могу остаться, посплю на диване.

– Да все нормально, правда, я справлюсь, – ее слова прозвучали скороговоркой.

– Тогда спокойной ночи, Флинн, – улыбнулся Оскар.

– И тебе.

Оскар поправил сумку с ноутбуком и ушел, оставив Оливию наедине со своими мыслями. Девушка вернулась в домик, выпила воды и легла на кровать.

«Какая же я дура», – с досадой подумала она.

Накрывшись с головой одеялом, Оливия для верности повторила эту мантру – хоть она никогда и не работала.

Спустя полчаса она наконец заснула, забывшись тревожным и неглубоким сном.

2

За завтраком Оливия с отвращением ковыряла пресный омлет и размышляла о том, какие Пустые нашептали ей идею стать врачом. Меньше всего ей сейчас хотелось идти в лабораторию и вскрывать черепа несчастной команды базы «Азореш». Оливия так долго ждала момента поработать с жертвами феномена массовой истерии, но когда представилась возможность, она не испытывала ничего, кроме злости.

Оливия прослужила на «Сан-Габриэле» три года. Какой долгий срок, если вдуматься! Время пролетело пугающе быстро. У Оливии была степень магистра, и в ее планы не входило защищать докторскую. Но капитан Диаш убедил ее продолжить исследования. Висенте всегда верил в нее, ни секунды не сомневался, что все получится. Интересно, почему? Оскар считал, что Диаш видит в ней Ноэми. С одной стороны, это ей льстило, но с другой – бесило и разочаровывало. Она – не призрак потерянной родственницы.

Когда-то Оливия была влюблена в капитана. Но с тех пор прошло целых три года, и Оливия не понимала, что чувствует. Капитан стал родным человеком, а команда почти заменила семью. У Оливии не складывались отношения с матерью и отчимом, по-настоящему ладила она только с младшей сестрой. Все университетские и школьные друзья Оливии расселились по самым дальним уголкам Системы, и все общение проходило по интерсвязи. На Оливию вдруг навалилось жутковатое ощущение: кроме команды у нее никого не было. Только работа, диссертация, ее коллеги. Все. Никакой жизни за пределами «Сан-Габриэла».

Оливия заставила себя доесть мерзкий омлет. В желудке теперь будто ворочались отвратительные склизкие черви. Ей было так плохо, что снова хотелось разреветься и никуда не идти. Заползти под стол, слушать тяжелую музыку и сидеть там до тех пор, пока проблемы сами собой не решатся.

– Ингирсдоттир, вас ждут в лаборатории. – Улыбчивая азиатка с «Валенсии» приветливо похлопала ее по плечу. Оливия не помнила фамилию женщины.

– Ага. Иду. – Она кивнула и последовала за коллегой.

Возвращайся во взрослую жизнь, Ингирсдоттир. Тебе двадцать семь, ты почти получила докторскую степень, от тебя зависят жизни людей. Соберись и делай свою работу. Когда все закончится, пошли все к черту и отправляйся, наконец, в отпуск.

Вскрытие продолжалось до вечера. На мозговой ткани, в теменной доле, почти у всех погибших ученые обнаружили странную гематому – темное, размытое пятно свернувшейся крови. Повреждение отсутствовало только у Авы Миллер, которую насильно заставили принять яд и с чьим духом столкнулся Этан.

Работой руководил именитый нейрохирург с Пангеи – Андрая Неру, высокий темнокожий мужчина с покрытым татуировками лицом. Оливия решила поделиться с ним своими догадками.

– Сэр, я занимаюсь исследованием массовых психозов и давно искала доказательства своей теории. Мне кажется, микротравма может свидетельствовать об общей болезни, поразившей этих людей, – обратилась Оливия к мистеру Неру, который внимательно изучал мозг Авы Миллер. – Посмотрите, только у этой женщины отсутствует повреждение мозговых тканей.

– Какое внезапное и шокирующее наблюдение, мисс Ингирсдоттир, – пробурчал доктор Неру, не отрывая взгляд от склизкого органа. – Чего вы от меня хотите? Я пока тоже не знаю, что происходит.

– Сэр, если бы у нас был доступ к результатам вскрытия жителей Иберии... Религиозный вирус, понимаете? Эти случаи связаны.

– Массовое самоубийство – частая практика среди адептов религиозных сект. – Неру оставил мозг в покое и теперь внимательно смотрел на Оливию.

Девушка неловко переминалась с ноги на ногу.

– Да, но ведь команда базы «Азореш» не состояла в религиозной секте. Я изучила личные дела всех членов команды. Почти все они были атеистами, и тем более не практиковали никакие безумные культы.

– Но мы ведь не нашли следов микроорганизмов. Вы в курсе, что это не вирус.

– А что, если причина – «серая морось», некая неорганическая форма жизни? Отследить ее невозможно, но повреждения в мозгу похожи на воздействие вируса?

– При всем уважении, мисс Ингирсдоттир, вы несете полный бред. У этих микротравм есть научное объяснение, и мы его найдем. – Доктор Неру начал раздражаться. – Теории о неорганиках и прочей инопланетной заразе – это удел мистиков и шаманов с отсталых планет.

– Сэр, я понимаю, но что стоит поднять базы данных Департамента? У меня нет доступа к этим сведениям, но вы могли бы посмотреть.

– Вы тратите мое время, мисс Ингирсдоттир, и дискредитируете свою команду, капитана и куратора.

– Не будь таким занудой, Андрая! – Маленькая азиатка, фамилии которой Оливия так и не сумела вспомнить, подошла к мистеру Неру и Оливии. Она похлопала доктора по плечу и приветливым голосом продолжила: – Простите, я копалась в кишках мистера Кауфмана и услышала ваш спор. Теория мисс Ингирсдоттир довольно экзотичная, но ничто не мешает нам сопоставить данные. В конце концов, мы просто поймем, что теория ошибочна. Не в обиду, мисс Ингирсдоттир.

Оливия нервно улыбнулась. Она была благодарна внезапному заступничеству этой женщины.

– Если у вас есть время, Хирано, можете помочь мисс Ингирсдоттир, я не против, – равнодушно отозвался доктор Неру.

Мисс Хирано подмигнула Оливии и, едва слышно напевая, направилась к одному из лабораторных компьютеров. Было в ее пении что-то жуткое, и Оливия внутренне содрогнулась.

– Ну, давайте-ка посмотрим, что тут у нас. – Хирано зашла в базу данных под своим паролем и ввела параметры поиска. Оливия замерла, напряженно вглядываясь в экран.

Системе потребовалась пара секунд на поиск нужной информации. На экран были выведены результаты вскрытия пациентов с Иберии, и еще как минимум сотня аналогичных случаев.

Хирано молча пялилась на фотографии. Это казалось парадоксальным, но система явно выявила закономерность.

– Оливия, это...

– Я же говорила! – Оливия метнулась к экрану, один за другим открыла файлы.

Все, как она и предполагала: фотографии мозгов со странными гематомами, заключения об их неизвестном происхождении... Мозаика складывалась, и в то же время распадалась на куски. Что же вызвало эти повреждения?! Оливия, как одержимая, листала файлы, но не находила ответов. Многие ученые из Цитадели изучали феномен «мозговых гематом», но официальной версии до сих пор не существовало.

– Ингирсдоттир, вернитесь к своим обязанностям, пожалуйста, – напомнил доктор Неру. – Очень полезные сведения, но мы сопоставим все позже.

Оливия кивнула. Они с Хирано разбрелись по рабочим местам. Оливия вернулась к трупу мисс Вишневской. А ведь ее смерти можно было избежать! Ученым из Цитадели стоило работать усерднее, чтобы заметить аналогию. Либо они были настолько глупы, либо следовали распоряжению вышестоящих инстанций и не придавали «мозговым гематомам» должного значения.

Оливия с ненавистью натянула перчатки и взяла скальпель. Чертовы двойные стандарты. Наука изучала людей со способностями и существ вроде слоа. Но в научных кругах теории о неорганических формах жизни почему-то считались бредом!

«Я должна найти доказательства, – думала Оливия, – нечто более существенное, чем гематомы в мозгах!»

Ее мысли вновь вернулись к Этану. Оливию накрыло жаркой волной злости. Что с ним? А если он и правда попал в лабораторию Цитадели?

Этан казался ей слишком уязвимым. Он балансировал на грани, и Оливия боялась: однажды его психика не выдержит. Ей было стыдно от этих мыслей, но факты игнорировать она не могла. Этан может сломаться. Кирен был прав: после всего, что сделали с ним на базе, принимая в расчет его способности...

«Он справится, – одернула себя Оливия, – где бы он ни был. Этан справится».

Ей очень хотелось в это верить, хоть логика настойчиво шептала, что ее глупая вера – не более чем иллюзия.

1

Когда Оливию приняли в команду «Сан-Габриэла», она была счастлива. Столько новых возможностей! И плевать, что с большей частью экипажа отношения у нее не сложились. К примеру, Ким Юн, биолог, сразу начала учить ее жизни: видимо, считала, что статус замужней дамы автоматически делал ее более опытной. Главный механик, пожилой мистер Геворкян, терпеть не мог ее голос и смех, вечно докапывался, просил говорить тише и смеяться поменьше. Капитан Диаш был еще ничего, он хотя бы мог пошутить, но зато разговаривал подчеркнуто вежливо и обращался к ней исключительно на «вы» и «мисс Ингирсдоттир».

Зато Оливия подружилась с Оскаром – ох, он стал ее единственным другом на этой чертовой старой посудине. Они частенько выпивали вместе и жаловались на жизнь, рассказывали истории, сплетни, обсуждали сериалы и музыку. Словом, очень быстро они стали лучшими друзьями (правда, Оскар почему-то не сразу признался, что женат и у него маленькая дочь).

Оливии было плевать, она безответно влюбилась в капитана Диаша и с маниакальным упорством по ночам изучала его соцсети и выдумывала остроумные диалоги, которые утром мастерски воплощала в жизнь. Но чем больше она старалась и чем сильнее привязывался к ней капитан, тем меньше его чувства к ней напоминали влюбленность. В один прекрасный день Оливия поняла, что зашла слишком далеко со своим театром одного актера и Диаш признал в ней свою потерянную сестру. Черт. Ей было двадцать четыре, и она мечтала вырвать из груди свое глупое сердце.

Вскоре Ким Юн ушла в декрет, а мистер Геворкян – на пенсию. Диашу пришлось набирать новых людей, и вот теперь каждый день к ним на борт поднимались самые разнообразные фрики из Общества открытий.

На место Ким Юн Диаш взял Мак-Айвера – на нем будто болталась табличка «ОСТОРОЖНО, СОЦИОФОБ». Оливия совершенно не могла взять в толк, как такого гоблина вообще можно было принять в команду. Она покопалась в Сети и узнала, что у Кирена тяжелое ПТСР и с прошлого корабля он ушел, чтобы пару недель провести в больнице. Оливии стало стыдно за свои поспешные выводы. Она подумала, что никто не хотел нанимать Мак-Айвера, он ведь раньше служил на «Христофоре» – проклятом корабле, на который напали пираты.

А Диаш, добрая душа, нанял.

Когда Висенте утвердил Ковальски на должность главного механика, Оливия пошла ругаться с капитаном.

«Вы вообще читали его личное дело?! Капитан, я прошу вас, давайте проведем еще парочку собеседований!» – Оливия набралась мужества и высказала Диашу все свои опасения.

«Эти ребята замечательные, отличные специалисты, но они нестабильны, у них проблемы с психикой, им бы еще восстановиться после случившегося, нельзя отправлять их в сложные рейсы!» – Оливия театрально размахивала руками, чтобы привлечь внимание Диаша, но тот, кажется, упорно ее игнорировал.

Эти двое настолько не соответствовали ее представлениям о нормальной команде, что Оливия готова была умолять Ким Юн вернуться и лично просить у Департамента восстановить Геворкяна в должности. Оливия успокаивала себя: она хорошая, ответственная и просто заботится о здоровье Кирена и Вацлава. Но потом Оливии пришлось осознать неприятную правду – она всерьез опасалась, что с этими парнями могут возникнуть проблемы.

– Ну, а ты что думаешь? – раздраженно спросила Оливия у Оскара, когда они пили прохладный эль в одном из пабов Пангеи. – Как тебе наши новые коллеги?

– Да вроде норм, – вяло промычал Оскар. – Ковальски свое дело знает, он пошаманил с двигателем, и наш старик «Сан-Габриэл» обрел второе дыхание! А Мак-Айвер, ну, он немного странный, но ты видела, сколько у него успешных рейсов и благодарственных писем от заказчиков? Я проверил его резюме.

– Да, только почему же его не берут на приличные корабли, с таким-то послужным списком?

– Так он же сам связался с Диашем. Сказал, мол, возьмите меня к себе.

Оливия задумалась.

– С чего бы?

Оскар пожал плечами.

В тот солнечный и беззаботный день они еще не догадывались, что капитан искал особенных людей. Тех, кому он будет безоговорочно доверять и кого сможет посвятить в свою секретную, «теневую» деятельность.

«Личная заинтересованность» – как потом говорил Ковальски, и был совершенно прав.

Диаш искал людей с мотивацией.

Оливия вспоминала эти полузабытые эпизоды, пока работала в прозекторской. Ей казалось, что она дошла до некой развилки в своей жизни и теперь стояла перед выбором. Бросить все к черту или остаться с Диашем. Дальше будет только хуже, понимала Оливия. Им либо придется принять сторону террористов и действовать с ними заодно, либо прекратить подпольную деятельность.

Под вечер в лабораторию биостанции «Азореш» доставили саркофаг с мумией из затерянного в чаще леса храма.

Ребята были правы, эта дрянь пугала: мумия сохранилась идеально, будто просто спала в криокапсуле...

Естественно, никакой криосистемы в саркофаге и в помине не было. От покойницы исходил тонкий цветочный аромат с оттенком мускуса – очередная аномалия.

Оливия решила, что с нее хватит: она составила отчет, скопировала данные из базы Департамента о случаях «мозговых гематом» и, совершенно измотанная, ушла в свой домик на плато.

Этан упоминал, что внезапное сумасшествие на Азореш могло быть связано именно с мумией (эту информацию Этан получил от призрака – тот еще свидетель, конечно!).

Мысль о том, как Этан с серьезным видом допрашивает привидение, заставила Оливию улыбнуться.

Этан, Этан! Еще один фрик в их сумасшедшей команде. С его приходом безумия в работе «Сан-Габриэла» только прибавилось. Как же он там?

«Держись, только держись!» – подумала девушка.

Она вернулась в домик и первым делом пошла в душ. Нужно было смыть с себя эту мерзкую ночь и не менее отвратительный день. Она пропустила общий ужин, на котором собирались ученые, мрачные копы с «Одина» и двое ее коллег. Оливия выпила чаю с сухофруктами и легла спать.

На рассвете она проснулась, заглянула в ванную и вышла на крыльцо, глотнуть свежего воздуха.

Оливия проверила коммуникатор – пришло новое сообщение от Диаша:

Оливия нахмурилась. Диаш редко выражал эмоции таким образом – все его сообщения были сухими и скучными, какими-то слишком деловыми. Капитан мог сказать подобную фразу при личном общении: обязательно улыбнувшись, взглянув на нее по-особенному.

И все же она совершенно не представляла, что творилось у Диаша в голове. Стоило ли пытаться понять? Ведь можно сбежать, пока не поздно: от его идей, поисков истины и темно-зеленых глаз.

Ну и что ответить? Она ничего не смогла придумать. Ни одной емкой и логичной фразы. Даже в голове ее слова звучали как полный бред.

«Я не знаю, что меня держит», – единственное, что показалось ей по-настоящему правдивым.

«Мне тоже непривычно без вас, и все же я рада, что вас нет рядом».

В чаще леса закричали ночные птицы. Оливия поежилась от этого пугающего, потустороннего звука. Она накинула на плечи рубашку и села на крыльцо. Снова хотелось курить. Она достала из оставленной Киреном пачки сигарету, зажгла ее. Сидела, прикрыв глаза, слушая ночной лес, предаваясь невеселым размышлениям из серии «что же будет дальше». Черт, как же она устала. Будто она долго и быстро бежала, а теперь остановилась, затормозила в этом моменте и не может сдвинуться с места. Нужно написать сестре. Но Оливия даже не представляла, какая разница в часовых поясах у AZR и Эекатля. Она отправила Мэй сообщение: «Люблю тебя, мелкая. Очень скучаю». Дополнила эту фразу кучей стикеров и забавных картинок, чтобы сестренка порадовалась. «Как мама? Что с Олли?» – написала Оливия.

В моменты полного одиночества тоска по родным становилась непривычно острой – даже несмотря на то, что отношения с матерью у Оливии были сложными.

Снова крикнула птица, раздался шорох – совсем близко, – и Оливия вздрогнула. Она потянулась за пачкой сигарет, а потом все случилось очень быстро: резкий удар по затылку, тьма. Оливия не успела понять, кто напал на нее. Мелькнула смутная тень – вот и все.

Оливия не узнала, что ответила сестра. Раздался отвратительный хруст.

Кто-то наступил на ее коммуникатор.

2

Оливия сидела на полу, в шортах и заляпанной кровью футболке, руки связаны за спиной. Вокруг нее были люди: такие же дезориентированные и сбитые с толку. Она узнала пару человек с «Валенсии» и «Одина». Их сторожил парень в форме Межпланетной полиции, с перекошенным лицом и автоматом наперевес.

Оливия смутно догадывалась, что произошло. Нечто просочилось на базу вместе с отвратительной мумией – неведомый вирус или форма жизни, – и вот теперь история повторялась. Оливия не успела ничего спросить у своих товарищей по несчастью: в каморку вошел доктор Неру. Он приблизился к Оливии, рывком поднял ее на ноги.

«Где же носит Оскара и Кирена? Заражены ли они?» – отстраненно подумала девушка.

– Ингирсдоттир, вы должны помолиться о Перерождении, – изрек доктор Неру.

Вот это поворот. Оливии захотелось рассмеяться. Уж не этот ли человек отчитывал ее за глупую веру в шаманские сказки и советовал «не дискредитировать свою команду»?

Оливия ничего не ответила. Неру подтолкнул ее в спину.

«Вы должны помолиться о Перерождении».

Эти слова прозвучали напыщенно, так пафосно и искусственно. Ее худший кошмар сбывался – потребовалась одна ночь, чтобы эти люди уверовали.

– С чего вдруг? Зачем? – спросила Оливия. – Что вообще происходит?

– Твоя душа заражена, – пробубнил Неру. – Ты должна узреть Богиню.

– Долбаный псих! Оставь ее в покое! – крикнула мисс Хирано, с которой, кажется, еще совсем недавно Оливия проводила вскрытие жертв странного вируса.

– Молчите! – Полицейский шагнул к женщине и с силой надавил ей на плечо. – Ваша очередь еще придет, мисс Хирано. Вам тоже позволят увидеть Богиню.

Похоже, теперь они постепенно заражали своей верой тех, кто еще не успел близко познакомиться с Богиней. Интересно, это действительно так работало? Оливии казалось, что «религиозный вирус» действует избирательно. Во всяком случае, она пока в себе священного трепета не ощущала, и уж тем более не горела желанием узреть Богиню.

Оливию втолкнули в одну из лабораторий, где в открытом саркофаге покоилась мумия. Эта тварь глумливо улыбалась.

«Все-то ты знаешь, сука», – зло подумала Оливия, и ей захотелось как можно скорее сжечь это древнее отродье.

Голова трещала от боли.

– Ну и где мой обещанный религиозный экстаз? – пробормотала Оливия.

– Слушай, – приказал Неру, – слушай ее.

Ученый (теперь, наверное, бывший ученый?) подвел ее к саркофагу. Схватив за волосы, заставил сесть на колени перед Богиней.

«Что мне делать, что мне делать, что мне делать», – на повторе крутилось в мыслях. Поначалу Оливия не чувствовала ничего, кроме отупляющей боли – все же кто-то от души приложил ее по затылку. А потом ей вдруг стало неуютно, беспокойно. Оливия поежилась и быстро обернулась: есть ли вообще выход из этой ситуации? Но Неру надавил ей на плечи, заставляя оставаться на месте.

– Слушай, – благоговейно повторил он.

И она услышала. Магия Древней проникла в сознание, затапливая его вязкой смолой. Перед глазами поплыли пульсирующие спирали, и Оливия вдруг различила голос, который нежно шептал ей:

В начале пути было Зеркало, только Зеркало знало правду. Священное, мудрое Зеркало: оно выросло над Вечным Морем, в краю, где есть ответы на все вопросы. Где нет суеты, а есть только Знание, которое несет Серая Морось. Склонись передо мной, путешественница, и ты больше никогда не испытаешь сомнений.

Все тонуло в янтарной смоле. Оливия чувствовала, что застывает, будто пойманное насекомое. Скоро она превратится в драгоценность, любимый артефакт археологов, она станет марионеткой богини, которая впустила... впустила... впустила...

– Какого Пустого тут происходит?!

Речь Древней оборвалась на полуслове. Что же она хотела сказать? Морок откатил от нее, как волна. Коротко вскрикнул мистер Неру: Оскар быстро «успокоил» его с помощью электрошокера.

Вместе с Оскаром и Киреном в лабораторию ввалились ребята с «Валенсии» и «Одина» – те, что остались в сознании. Эти идиоты появились вовремя, ох, как же она была рада их видеть!

Оскар помог Оливии встать и повел ее на улицу, на воздух, в то время как Кирен с товарищами пытался унять «верующих». Раздалось несколько выстрелов, кто-то закричал, а потом все опять стихло. Одурманенные люди плохо соображали и были довольно медлительны – возможно, нейтрализовать их не составило особого труда.

Оскар помог ей сесть на покрытые брезентом ящики. Она все не могла взять в толк, как же ей удалось проспать такое. Может, про нее вспомнили в последний момент.

– Как это произошло? – спросила она.

– Накрыло всех, кто был в лаборатории, – рассказал Оскар, – потом эти зомби пошли вылавливать остальных. К нам тоже заглянули, но их удалось быстро скрутить. Я сбегал в твой домик и нашел разбитый коммуникатор... Какое-то время мы с ребятами мотались по территории, хотели понять, что же случилось, но в итоге просто пошли брать лабораторию штурмом.

– Это все из-за мумии, – заявила Оливия, – нельзя было ее сюда притаскивать!

– Не знаю. В любом случае, от Департамента поступил приказ покинуть планету, а всех зараженных погрузить в криосон. Нас отправят в карантин на Пангее.

– А что с Древней?

– Ее оставят на Азореш, а базу временно законсервируют.

Оливия кивнула.

– Да, это правильное решение, – медленно проговорила она, – но я считаю, что мумию надо уничтожить, и чем скорее, тем лучше.

Из помещения выводили остальных бедолаг – жертв внезапной вспышки религиозного помешательства. Двор перед лабораторией заполнялся людьми, их взволнованными голосами. Оливия наблюдала со стороны и никак не могла включиться в происходящее – ее тянуло назад, в янтарное обволакивающее небытие.

И она вдруг испугалась, до смерти испугалась, что и ее сейчас запрут, погрузят в криосон, никто ей не поверит, что она слышала богиню, видела ее, чувствовала нечто, что Этан назвал серой моросью.

– Оливия, все хорошо, мы разберемся, отдохни немного, – заботливо произнес Оскар.

Но ей не нужен был отдых. Оливия подобралась к разгадке – ответ разгорался перед ней, как пламя костра: поднесешь руку ближе и рискуешь обжечься.

– А что с погибшими? Их оставят здесь? – продолжила допрос Оливия. Ей хотелось действовать, но голова предательски гудела. Оливию тошнило. Хорошо бы показаться врачу, но девушка не могла сдвинуться с места. Она потерла висок тыльной стороной ладони и прибавила: – Прилетят новые группы ученых, все они станут жертвами вируса. Почему нельзя сжечь эту тварь?

– Оливия, не мы тут раздаем приказы. – Ответ Оскара заставил ее скептически фыркнуть.

– Ты серьезно?

– Если мы уничтожим мумию, то никогда не сможем доказать, чем же она опасна. Что она, и массовое помешательство, и смерти взаимосвязаны, – продолжил Оскар взывать к разуму Оливии.

– Ну и как же нам доказать, что вирус вызывает некая энергия, или форма жизни, неподвластная традиционному научному объяснению? – Оливия скрестила руки на груди. – Я бы могла снять все на коммуникатор, но, как видишь, успела лишь к концу вечеринки, – криво усмехнулась она.

– У нас есть записи с камер, данные из базы Департамента, результаты вскрытия. Мы сложим все вместе и выясним, в чем дело, – пообещал Оскар.

«Он говорит так, лишь бы меня успокоить?» – подумала Оливия. Она поняла, что Оскар по-прежнему относится ко всему произошедшему с долей скепсиса. О нет, ну куда ему, он же не слышал богиню.

Оливия закусила губу. Только сейчас она начинала осознавать, как же страшно ей было – заглянуть за грань и увидеть там нечто иное.

– Оскар, наука не даст нам ответов на вопросы. Нам нужно найти свой путь, альтернативное объяснение. Пусть даже оно будет звучать как полный бред, – с жаром произнесла Оливия. – Мы зашли на территорию магии. Просто поверь мне.

Оскар ничего не ответил. На долю секунды Оливии показалось, что в его взгляде промелькнул испуг и неприятие, – наверняка она сейчас напоминала фанатичку.

Оскар крепко обнял ее.

– Да верю я тебе, – сказал он, – конечно, я тебе верю.

Но слова Оскара не убедили ее. Она вдруг почувствовала себя совершенно одинокой и потерянной – даже рядом с Оскаром.

«Добро пожаловать в мой мир», – с привычной, горьковатой иронией сказал бы Этан. Он бы понял.

Этан, который разговаривал с духами и брал показания у призраков.

Оливия всегда была человеком науки. Но вот ее наука сплелась с трансцендентным в жутком шаманском танце. Оливия не знала, где заканчивается одно и начинается другое. Наука и магия смешались, слились в единый алхимический сплав. Она ощутила момент слияния удивительно четко и ясно.

Оливия слышала Богиню.

Мертвое божество говорило с ней сквозь века. Оливия поняла, что никогда раньше не испытывала подобного ужаса – потустороннего, первородного, его корни терялись среди первобытных людей и пещер, среди темного неба Земли, расчерченного рваными шрамами молний. Страх перед существами неизвестными, непостижимыми, обладающими разумом и бесконечной мудростью.

Если Пустые и правда посещали Землю, кем они были для людей? Богами? Так почему же эти боги исчезли?

Что же это была за сила, способная уничтожить богов?

1

Бесконечный бэд трип – вот на что это похоже. Сущности просачиваются сквозь слои реальности, перетекают, легкие и изменчивые, сотни тысяч колких пальцев, перьев и растительных отростков, напоминающих листья папоротника. Мир вокруг пульсирует и искрится, мир распадается на сияющие призмы и треугольники.

Я шагаю вверх: прямо в покрытое трещинами стеклянное небо, туда, где в застывшем времени сражаются огромные крылатые твари.

Я не знаю их имен. В Верхнем мире они не имеют значения, важно только время. У меня его нет. Я пришел с пустыми руками – растерянный, сломленный. Я не хочу видеть этот кошмар наяву.

Когда-то мне было интересно узнать больше, но сегодня путешествие за грань лишь пугает и сбивает с толку. Я еще никогда не заходил так далеко.

В ушах шумит. Низкий монотонный гул сочится сквозь стены полуразрушенных зданий, по которым я иду. Шаг, еще один. Бесконечная шахматная доска, путь по кирпичным клеткам.

Зачем ты ищешь меня? Зачем? Зачем?

В биении сердца безымянного мира я слышу далекий голос. Он звучит устало и певуче. Знакомый голос... Или просто похожий?

Так обращалась ко мне древняя богиня с Азореш. Этот голос глубже, ниже, он напоминает мне голос отца.

Я оступаюсь. Меня вдруг охватывает паника, острое чувство страха. Я понятия не имею, что же будет дальше. Все бессмысленно, весь мой глупый путь наверх, к безымянным хтоническим чудовищам.

Зачем я здесь?

Зачем?

Зачем?

2

Этан облизнул пересохшие губы. Его подтолкнули в спину, из толпы донеслось раздраженное: «Шевелись, долговязый!»

Он находился в тесной караулке, под завязку забитой народом: охранники, медперсонал, пациенты – все сгрудились вокруг него и чего-то ждали.

Мысли медленно и тяжело ворочались в мозгу Этана. Действие седативных препаратов заканчивалось (ох, боги, как жаль!), а вколоть ему новую дозу почему-то не спешили.

Этан не помнил, как оказался в этой комнате. Он не знал, что с ним делали накануне. Острым и ярким было лишь воспоминание о Верхнем мире, о дороге по остовам кирпичных зданий, о духах с тысячей лиц, перетекающих из одного измерения в другое.

Большую часть своего срока он провел в бреду, и вот теперь возвращался в реальность по чьей-то жестокой прихоти.

– Так и будешь стоять? Я на тебя сотню веларов поставил, шаман, не подведи.

– Ли, просто вмажь ему, не тяни время!

Навстречу Этану шагнул невысокий плотный мужчина с болезненным лицом и сальными волосами, собранными в крысиный хвостик. На нем были пижамные штаны и линялая белая футболка, руки и шею мужчины покрывали многочисленные, искусно выполненные татуировки: цветы, экзотические птицы, сердца Пустых, кружево орнаментов и символов.

Этан наконец понял, в чем дело. В Управлении патологий охранники устраивали драки между пациентами, стравливая их между собой. Так надзиратели обходились с заключенными в тюрьмах строгого режима, выстраивая иерархию и подавляя волю. Эти истории всегда вызывали у Этана отвращение. И вот – какая ирония – он оказался в похожей ситуации.

Ли смотрел на Этана со смесью скуки и презрения на лице. Он был почти на голову ниже, но казался по-настоящему сильным и опасным.

Этан окинул караулку мутным взглядом. Может, это просто сон? Детский, почти забытый кошмар повторялся, только в этот раз все было гораздо, гораздо хуже.

Когда-то на базе 313 дядя Эдвард учил его: «Наблюдай. Ни во что не вмешивайся. Будь в стороне и замечай детали, которые могут оказаться полезными. Старайся не выделяться, затаись». Бессмысленно. Во-первых, Этан был не в состоянии что-либо замечать, и уж тем более наблюдать, а во-вторых, он слишком сильно привлекал к себе внимание. Ему придется научиться действовать по-новому.

– Ты работал на МОО! Серьезно?! Ты работал на правительство? – с ненавистью выкрикнула девушка с серебристыми волосами.

– Тебе задали вопрос, долговязый! – высказался еще один недовольный его существованием в этом мире.

Как же он устал. Голоса казались далекими, ненастоящими.

Этану хотелось назад, в пустоту и беспамятство.

– Оставьте меня в покое, – тихо произнес Этан.

– Что ты сказал? – Ли угрожающе сощурился и сделал шаг вперед.

– Я сказал – отвалите от меня! – заорал Этан, занося кулак.

Но он опоздал.

Удар пришелся по скуле, и Этан прикусил язык. Это слегка отрезвило его. Второй удар он тоже пропустил, снова не успев отреагировать.

Зато от третьего Этан увернулся. Он даже врезал Ли по носу, мужчина метнулся в сторону – поразительно быстро для его комплекции. Ли оказался у Этана за спиной, потом поясницу прошило резкой болью, и Этан вдруг обнаружил, что лежит на полу, пытаясь восстановить дыхание. Ли уперся коленом в его поясницу и крепко вцепился в запястья, всем весом придавливая Этана к полу.

Это было неожиданно, Этан даже не понял, как все произошло.

– Гони сотню, Эрнандес! – хохотнул один из охранников. – Говорил же, долговязому против Ли не выстоять. Самая скучная схватка года.

– Мне его вырубить? – скучающим голосом спросил мужчина.

– На твое усмотрение.

Этан дернулся, пытаясь скинуть с себя Ли, но вместо этого получил тычок под ребра. Послышались чьи-то шаги.

– Вы в своем уме?! Дженкинс мне нужен живым, я еще не начал процедуры! Поднимите его и отведите в лабораторию. Эрнандес, неужели не нашел более подходящего кандидата? – весело спросил Сэм Ричардс у человека, который поставил на победу Этана сотню веларов.

– С возвращением, сэр! – хором поздоровались охранники.

Ли вскочил на ноги, а Эрнандес и Ричардс помогли Этану подняться. Сэм окинул своего подопечного внимательным взглядом.

Этана окатило волной ненависти. Он хотел сказать что-то, но Ричардс его опередил:

– Кошмар, Дженкинс, одни проблемы с тобой. Ну и как мне начинать процедуры? На тебе живого места нет, а мне нужно вкачать в тебя пару литров крови слоа. Ты этого не переживешь! Давай, шевелись. – Он тряхнул Этана за плечо, и ему пришлось пойти вслед за Эрнандесом.

Странное дело: Этан открыл рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но слова умерли, он не мог произнести ни звука.

Доктор Ричардс же продолжал болтать в своей мерзкой, нарочито дружелюбной манере.

Обитатели базы проводили его злобным шепотом: «Слабак!» – «Крыса» – «Долговязая тварь». Вот кем он теперь был. Жалкий шаман на службе Сейма. Для всего Управления патологий Этан был таким же, как Ричардс. Одним из них. Он олицетворял Систему, которая отобрала у них свободную жизнь.

«Может, еще одна спасительная инъекция, а? Вот бы отключиться и не наблюдать вот это все. Лучше уж бэд трип в Верхнем мире, чем щебет старого ублюдка», – думал Этан.

Все повторялось. Бесконечные, безликие коридоры Управления патологий напоминали базу 313. Этан понятия не имел, где они находятся. Какой сектор Системы, планета или орбитальная станция? Мысли об этом не приносили ничего, кроме отчаяния. Он попался, снова попался. Вот она, простая истина, которую нужно принять.

Этана втолкнули в стерильный процедурный кабинет. Молчаливая медсестра усадила его на кушетку и обработала порезы и ссадины, сменила повязку на оставленной Ноэми ране. Медсестра сделала инъекцию – судя по эффекту, это был один из убийственных коктейлей для подавления воли обитателей лаборатории. Этан едва не выдохнул с облегчением – скоро наступит тишина.

Он привалился спиной к стене и закрыл глаза. По венам растекалось равнодушие. Как же это приятно – ничего не чувствовать. Пусть Ричардс хоть по кусочкам разберет его глупое тело – Этану плевать.

Ученого тем временем посетила внезапная идея, и он распорядился по внутренней связи:

– Вайсс, приведи Сару Миррен в кабинет 21, она мне нужна.

Потом Ричардс сел на кушетку рядом с Этаном, чуть наклонился к его уху и произнес:

– Знаешь, тебе, наверное, непонятно, почему с вами, одаренными, столько возни. Я уже говорил про перепрошивку, старая добрая МК-ультра! Но мы к этому перейдем позже, пока я хочу закончить эксперимент, который мы приостановили тринадцать лет назад. Ты же ничего не имеешь против крови слоа?

Этан не реагировал.

«Бла-бла-бла, – слышалось Этану, – бла-бла-бла, я просто люблю причинять боль. Вы все в моей власти, я играю с вами, как с игрушечными человечками».

Медсестра позволила себе не согласиться с идеей доктора.

– Что, прямо сейчас? – недовольным тоном спросила она. – В сочетании с нейроблокатором кровь слоа может дать побочные эффекты. Сделать инвалидом, свести с ума, убить. Вы уверены, сэр, что пациент к этому готов?

Этан ощутил нечто вроде признательности. Он не знал, действительно ли медсестра переживает за него, или ей просто не хочется тратить свое время.

– С ним все будет нормально, – нетерпеливо бросил Ричардс. – Подготовь капельницу.

Этан слушал с вялым интересом, как будто речь шла не о нем. Какая на хрен разница, что будет дальше. Он здесь застрял. Возможно, он умрет – прямо тут, в ближайшие пару часов. Рано или поздно Ричардс должен был начать эксперимент. Ученый решил не терять времени. В руки снова попала давно потерянная игрушка – зачем тянуть, когда можно проверить, как она работает? Какие новые забавные штуки с ней можно сделать?

– О, а вот и Сара! Привет, Сара, проходи, устраивайся поудобнее. Вы ведь с Этаном знакомы?

Этан открыл глаза. Один из охранников держал под локоть девицу с серебристыми волосами – именно она кричала, что Этан продался правительству.

Пока медсестра готовилась к процедуре, раздраженно бормоча под нос, Ричардс вскочил с кушетки, подвел Сару к Этану.

– Вы же знакомы, Сара? – повторил ученый.

– Еще как, все знают, что он правительственная крыса. Как и вы, – со злостью сказала девушка.

Впрочем, храброй она была лишь на словах – Этан чувствовал, что Сара панически боится Ричардса. Он внушал ей иррациональный, суеверный ужас.

– Чего вам надо? – спросила Сара.

– Видишь ли, Этан с дядюшкой покинули нас тринадцать лет назад. Я очень хочу знать, как им это удалось и что стало с Дженкинсом-старшим. Мне нужна твоя помощь, Сара.

Девушка поежилась, сделала шаг назад.

– Вы можете сами вытащить у него из головы воспоминания, для этого есть программа визуализации, – пробурчала Сара. – Или вы хотите, чтобы я покопалась в его мозгах?

– Да, именно! – воодушевленно отозвался Ричардс. – Нужно активировать его способности.

– Но у него есть способность, – возразила Сара, – я чувствую.

– Сара, если бы я хотел знать твое мнение, я бы спросил, – заметил Ричардс таким милым тоном, что Этану захотелось немедленно оторвать ему голову (жаль, инъекция уже действовала и собственное тело Этана не слушалось). – Проникни в подсознание нашего друга и просто сделай ему больно, ясно?

Сара кивнула, опустив взгляд.

Вайсс и Эрнандес отвели Этана к процедурному креслу, усадили, крепко зафиксировав запястья. Впрочем, в этом не было нужды – Этан в ближайшее время не планировал убегать.

Сара подвинула стул и села напротив, взглянула на Этана со смесью страха и презрения.

– Все готово, сэр, – мрачным тоном доложила медсестра, – можем начинать.

– Спасибо, Джорджия. Еще пару минут: пусть с пациентом поработает мисс Миррен.

Сара нахмурилась, лицо ее приобрело сосредоточенное выражение. Она протянула руки и коснулась висков Этана. За этим жестом последовала боль.

Ничего удивительного. У Этана часто болела голова. Терпимо. Он зажмурился.

Сара попыталась влезть в его сознание. Нечто инородное проникло в мысли, и Этан ощутил чужие чувства и страхи: они метались внутри его разума, будто привлеченные светом мотыльки.

Сара продиралась сквозь его память, тонула в мыслях и образах, которые обволакивали ее, душили, сводили с ума. Она искала ответы на вопросы Ричардса и не находила их. Сара следовала приказу и пыталась сделать больно, но слабела с каждой секундой. Даже под действием препаратов Этан был сильнее Сары.

– Ну, что там, что там? – нетерпеливо спросил Ричардс.

– Он переживает за экипаж «Сан-Габриэла». Больше я ничего не могу узнать. Его приняли на борт по фальшивым документам. Куратор корабля – Дон Энрике, – произнесла Сара. Она тяжело дышала, как после быстрого бега. – Я... У меня не получается, сэр, – прибавила она едва слышно.

Ричардс проигнорировал слова девушки.

– Дон Энрике, это тот чокнутый идеалист? Он верит, будто Пустые совершали палеоконтакты и люди были не первой расой, освоившей космос. Все ради борьбы с ксенофобией! Бред, – поделился Ричардс своими мыслями с охранниками и медсестрой. – Что, Сара, не выходит у тебя? Не поддается Этан твоей магии?

Сара съежилась на стуле и отрицательно покачала головой.

– Так я и думал, – кивнул ученый. – Дон Энрике, ну надо же, это все, что тебе удалось вытащить! Совершенно бесполезная информация. Вайсс, уведите ее, мне все ясно.

Вайсс поспешил выполнить поручение. Сара выглядела ошарашенной, видимо не ожидала, что удастся так легко отделаться.

Ричардс приблизился. Этан смотрел на него, пытаясь понять, что же в этом человеке вызывало у обитателей базы страх. Сэм Ричардс выглядел вполне обыденно – светлые волосы, лицо с широкими скулами, морщинки в уголках глаз и на лбу. Он умел быть приветливым и часто улыбался, и все же...

Его глаза были темными и пустыми, в них застыло надменное равнодушие. Тяжелый, гипнотический взгляд. Этот человек привык ощущать свое интеллектуальное превосходство. В его власти находились жизни других людей. Ричардс знал это и искренне наслаждался происходящим. Был ли он безумен? Вряд ли.

– Ты учился у кого-то. Тебе помогли развить этот бесполезный дар видеть тонкий мир, да? Ты считаешь себя шаманом? – Сэм усмехнулся, спрятал руки в карманах белого халата. – Неужели тебе не хочется большего?

Этан не ответил.

– Джорджия, начинай процедуру, – распорядился Сэм. – Посмотрим, Дженкинс, что еще можно из тебя сделать.

Ричардс не видел в нем человека и даже не скрывал этого. Для ученого обитатели Управления патологий были ничем не лучше подопытных животных.

Джорджия установила катетер, настроила капельницу. В контейнере плескалась мутная, зеленоватая кровь обитателей Эриэ. Медсестра отрегулировала подачу жидкости.

«Ну вот и все. Погнали», – успел подумать Этан.

А потом первые капли крови слоа попали в вену.

Все заволокло тьмой, резко, быстро, ощущение свободного падения, сковывающий холод, пустота. Его выбросило на иной пласт реальности: он все еще находился в процедурном кабинете секретной базы, но на другой стороне – теневой, кишащей духами и безымянными призрачными созданиями.

Сияющие огоньки спускались по стенам комнаты, стекали вниз, тянулись к Этану. Десятки, сотни искр-паучков заползали на его запястья, оплетая их искрящимися нитями, вились вокруг шеи. Пара секунд, и все растворилось в сиянии.

С ним пришла боль, ледяная и тягучая, она распространялась по телу – от руки под ребра, а потом выше, к солнечному сплетению. Этан не мог закричать, дыхание перехватило, и каждый вдох давался с трудом. Осталась только боль, и теперь электрический ток бежал по венам вместо крови.

Что-то тянулось к Этану сквозь потоки света, звало назад. Сообщение повторялось, звучало как бесконечный сигнал SOS. Он был не один. Эта мысль придала Этану сил. Он ухватился за сигнал и настроился на него. Пошел вперед, вспоминая свой путь в Верхний мир. Шаг за шагом, медленно, в самый эпицентр равнодушного света.

Боль осталась позади.

Этан увидел города, в которых опасливо прижимались друг к другу опутанные светящимися проводами высотки. Техногенные дворцы плавно перетекали в ажурные храмы, спиралевидные башни тянулись к темному, грозовому небу. Толпы людей заполняли улицы, взгляды их были устремлены в небеса. Они ждали чего-то.

Когда заветный сигнал был получен, обитатели безымянного мира синхронно выпили вязкую красную жидкость.

Они падали замертво: взрослые, дети, старики и подростки. Сопротивлявшихся заставляли выпить насильно. Город накрывало смертью – она накатывала волнами, с каждым разом забирая все больше и больше жителей. Планету заволокло облаком ядовитого газа: лидеры погибающего мира позаботились о том, чтобы не выжил никто.

Наступила тишина. Улицы были завалены трупами. Сплошная масса человеческих тел. Спустя пару мгновений, как в ускоренной съемке, мертвецы начали пробуждаться. Их тела мутировали, черты лиц заострялись, приобретая жуткие, нечеловеческие выражения. Эти существа рождались из тишины – гротескные ангелы смерти на руинах погибшей цивилизации.

Этан узнал их черные крылья, вытянутые лица в прожилках синих вен, длинные когтистые пальцы и запах гниения. Мотыльки. Неужели они обитали и на базе Управления патологий? Почему они звали на помощь именно сейчас? Чего хотели?

Этан до боли всматривался в очертания существ, пытаясь услышать, почувствовать, увидеть их ответ. Но сияние меркло, видение рассеивалось, а боль возвращалась на первый план.

Мотыльки безмолвствовали.

3

Этан очнулся в своей палате – одиночной камере с белоснежными стенами, без единого намека на окно или дверь.

Кажется, он пережил процедуру. Этан попробовал пошевелиться и обнаружил, что тело по-прежнему не слушается его. Слабость была слишком сильной. Нужно полежать еще немного.

В голову лезли мерзкие мысли.

В чем смысл его бестолковой жизни? Так ли она ценна, как говорит Смилла? Здесь его жизнь ничего не значит. Она принадлежит Сэму Ричардсу.

«Этан, к черту эти мысли, гони их», – прошептала ему призрачная Смилла.

«Что ты знаешь о жизни, Смилла?»

«Жизнь шамана, идущего Путем духов, – вечное путешествие. Ты должен пройти через три мира и вернуться обратно. Ты сойдешь с ума и снова станешь собой».

Этан с трудом сел. Непослушные волосы падали на лицо. Как давно он брился? Одним Пустым известно. Кирен наверняка пошутил бы на тему Йети, посоветовал отыскать подходящую пещеру и сделать из черепов украшения для гостиной. Только вот одиночная камера на пещеру совсем не тянула.

Этан изучил обстановку: койка, туалет, тумбочка, сплошные гладкие стены без единого зазора. Он не мог выпрямиться во весь рост – макушка задевала потолок. Видимо, такой дизайн должен был вызывать у пациентов клаустрофобию. Этан снова сел на кушетку. Его била дрожь, лицо горело, поднималась температура.

Этану показалось, что он слышит голос: шепот во тьме, тихий шелест ветра в листве тропического леса.

Где-то на базе обитали Мотыльки.

«Мы можем помочь, иди с нами, идем, идем, идем...»

Голос – словно отзвучавшее эхо. В нем было столько грусти.

«Мы знаем, как передать послание. Идем, идем, идем».

По спине Этана поползли мурашки.

Мотыльки снова вышли на связь?

Похоже, кровь слоа усилила его способности: теперь Этан слышал призрачных существ удивительно ясно и четко.

«Как мне выбраться отсюда?» – подумал Этан.

«Мы поможем. Мы рядом. Жди».

Этан уселся на кровати, обхватил колени руками. Отлично, теперь он ждет нового пришествия Мотыльков. Абсурдность ситуации вызвала у Этана горькую усмешку.

Он провел в таком состоянии около часа, скрючившись на неудобной кровати, в мрачных размышлениях о собственном будущем. Этан встрепенулся, услышав легкое шипение: в сторону отъехала стеновая панель.

Из коридора на Этана таращились сбившиеся в кучу Мотыльки. Они напоминали иссохшие мумии летучих мышей, холодный свет светодиодных ламп заострял их и без того острые черты.

«Ты нас слышишь, – мысленно обратился к Этану один из Мотыльков. – Ты первый человек, который нас услышал. Услышал речь».

«Почему вы помогаете мне?»

Мотыльки смотрели на него одинаковыми немигающими взглядами.

«Ты увидел сон. Получил послание».

«Что с вами произошло?»

«Мы помним только сон. Все остальное – тьма, – в ушах Этана гудел рой призрачных голосов. – Мы вышли из тишины. Но мы рассказываем историю. Это все, что у нас есть».

Этан задумался. Существовала древняя городская легенда о человеке-мотыльке, предвестнике несчастий и катастроф. Он являлся людям, чтобы предупредить об опасности. Прислушивался ли хоть кто-то к его сообщениям?

Возможно, Мотыльки обладали похожей способностью?

Они показали ему историю гибели целой цивилизации. Произошла ли она в реальности или была просто порождением коллективного сознания Мотыльков? Этан терялся в догадках.

«Следуй за нами, – напомнили Мотыльки. – Ты услышал наше послание. Теперь ты можешь передать свое».

Интересно, что это могло значить?

Этан выбрался из камеры, осторожно огляделся. Он заметил работающие камеры. Как Мотылькам удалось взломать цифровой замок? И как быть с камерами? Этан не осмеливался идти за существами. Заметив его нерешительность, один из группы произнес:

– Мы пожираем теневой путь. Вгрызаемся в реальность, прорываем ходы. Человеческая техника выходит из строя, когда мы рядом. Не бойся, колдун, мы вырвали для тебя клок времени.

– Ладно, – кивнул Этан. – Звучит убедительно.

Он шагнул за Мотыльками – прямо в тень, провалился сквозь видимый слой реальности.

Именно этой уловкой пользовалась Ноэми. Она разговаривала с Мотыльками с помощью образов, но она не слышала их. Если она и знала о послании, она вряд ли пыталась его трактовать.

В конце коридора находилась караулка. Охранник отошел. На столе дымилась кружка кофе и лежал недоеденный пончик.

Этан кинулся к компьютеру. К счастью, этот идиот-охранник не догадался выйти из системы, и Этан запустил первый попавшийся мессенджер интерсвязи. Он попытался отправить сообщение на «Сан-Габриэл». Бесполезно. Потом набрал сообщение дяде – тоже никакого эффекта. Этан вспомнил про выделенный канал Тринадцатого и решил рискнуть.

Тринадцатый ответил на удивление быстро.

– О, сосед Кирена, привет, – будничным тоном отозвался программист. – Ты вроде бы исчез? Устроил переполох, ты знаешь? – Тринадцатый усмехнулся, натянул на ладони рукава черной толстовки. – Нужно порадовать всех, что ты нашелся. Эй! Как ты, сосед Кирена?

– Я не очень. Паршиво, если честно, – через силу улыбнулся Этан.

– Ты выглядишь смешно. Прости. Знаю, тебе там ни капельки не весело. Я уже отслеживаю твои координаты, – быстро проговорил Тринадцатый.

– Я в Управлении патологий, у Сэма Ричардса. Не знаю, где это, очередная секретная база.

– Все нормально, я разберусь. Как тебе удалось выйти на связь?

– Понятия не имею, магия, чистая случайность. Мне помогли Мотыльки, потому что я их теперь слышу...

– А вот это уже пугает, сосед Кирена.

– Они ничего. В отличие от Ричардса. В общем, – Этан нервно обернулся, но кроме Мотыльков рядом с ним никого не было, – он продолжает свою программу работы с одаренными. Он ставит эксперименты на людях со способностями. Не знаю, какие у Ричардса на меня планы. Видимо, будет по кусочку от меня отрезать. Мне страшно, Тринадцатый, – признался Этан. – А если я не придумаю, как отсюда убраться?

– Отставить панику, сосед Кирена. Пока программа вычисляет координаты, слушай сюда, – Тринадцатый уставился на Этана, выражение лица его было ужасно серьезным, – пираты устроили бойню на нашем корабле. У моих коллег вырезали органы... Я видел все это. – Тринадцатому было тяжело говорить, но он собрался с мыслями и продолжил: – Я плохо помню, что произошло потом. Я стащил из каюты капитана артефакт, за которым они явились, забрался в спасательный шаттл и внес в навигационную систему координаты неведомой планеты. Уже там я забрался в криокапсулу и перевел свой разум в Сеть. Так вот, сосед Кирена, я ничего этим не добился. Это было временное помешательство, понимаешь? Но всегда есть выход, возможность спастись. Даже криво и косо, как в моем случае, – усмехнулся Тринадцатый. – Ты уже сбегал от этого психа. Сможешь и сейчас.

– Наверное, – кивнул Этан.

– Поэтому не смей сдаваться, цепляйся за свою чертову жизнь, другой у тебя не будет. Ты меня понял? Обещаешь мне?

– Обещаю, ладно. Я найду способ. – Этан тем временем исследовал комнату в поисках гаджетов, которые могли бы ему пригодиться. Он нашел только старый план эвакуации.

– Мне пора идти, скоро вернется охранник.

– Да. Я сотру этот лог, никто ничего не заподозрит. – Тринадцатый нервно кусал губы. – Найди коммуникатор или планшет, выходи на связь, как только сможешь. Я попытаюсь раздобыть чертежи базы и понять, как тут все устроено.

– Так точно. – Этан усмехнулся и спрятал нехитрую добычу за пояс штанов. – Тринадцатый, а что за артефакт ты стащил?

– Без понятия, какие-то диски. Капитан держал их в секрете от команды, но я взломал все личные девайсы на корабле, так что был в курсе. Я посмотрел на диски, в сознании возникли координаты. Магия, да и только! Именно их я и внес в навигационную систему шаттла. Все, тебе пора! – напомнил он. – Беги отсюда!

Этан не стал спорить.

– Спасибо, Тринадцатый. Спасибо, – повторил Этан, не совсем представляя, как благодарить программиста. Сейчас Тринадцатый был его единственной связью с миром.

– Как-нибудь при встрече это скажешь, сосед Кирена.

Этан улыбнулся, закрыл окно мессенджера. Тут же увидел, как Тринадцатый дистанционно стирает историю за последние десять минут. Значит, программисту удалось влезть на сервер Управления патологий.

Этан выбрался из комнаты, кивнул Мотылькам и под их прикрытием вернулся обратно. У него появилась надежда. Он сделает все, чтобы сбежать.

А потом поможет Тринадцатому и вытащит его с той загадочной планеты.

«Спасибо вам», – тихо сказал Этан Мотылькам.

«Мы будем ждать тебя, человек. Когда придет время, ты сможешь отправиться дальше. Клок времени почти истаял, человек. Прячься в своей тюрьме».

Этан уселся на койку, в тот же миг дверь с мягким шелестом вернулась на место. Он развернул старую распечатку с планом эвакуации. На схеме был только его этаж: пять камер, караулка охранников, два кабинета, выход на техническую лестницу. «Объект PD, (1) Мецтли» – так маркировали базы, расположенные на крупных астероидах. Теоретически можно пробраться в транспортный отсек и угнать шаттл – в лучших традициях старой доброй фантастики.

Этан лег на койку и снова уставился в схему.

Интересно, а ради Ноэми Мотыльки выгрызали проходы в реальности? Или они только сопровождали ее? Что Ноэми обещала несчастным обитателям теней? Обещала спасти их? Услышать послание?

Этан долго размышлял о судьбе Мотыльков. Потом его начало клонить в сон, резко стало жарко и муторно.

«И снова здравствуйте», – обреченно подумал он.

Кровь слоа продолжала воздействовать на его организм. Новый приступ? Что будет дальше?

Этан закрыл глаза.

Он был готов падать в кроличью нору.

1

Боги и духи Системы, как же хочется курить! Я готов отдать душу духам самого глубокого космоса, лишь бы хоть раз затянуться. Я курил, кажется, в прошлой жизни.

Я снова на Веге Эшторил, пробираюсь сквозь густой тропический лес прямо к своему дому. Я воображаю, как капли дождя падают на сочные листья растений за окном, а табачный дым смешивается с влажным запахом земли и цветов. Я слышу стрекотание кодама в чаще, потусторонние напевы рогатых лесных духов. Я иду сквозь зеленоватый сумрак. Мне ужасно, невыносимо одиноко. Кажется, что в мире больше никого не осталось.

– Эд! – ору я. – Эд! Смилла! Где вы?

Тишина.

– Оливия? Лив! Ты меня слышишь?

Нет, не слышит. Здесь только я. Мне придется принять пустоту. Мне придется раствориться в ней.

Вега вдруг преображается, тает в душном мареве. Я оказываюсь на берегу океана. Над линией горизонта что-то блестит и пульсирует: я присматриваюсь и понимаю, что это призрачные треугольники и призмы. Пространство издевается надо мной. Я наблюдаю за танцем геометрических фигур и думаю.

Почему в Системе так давно не было войн? Потому что Департамент и доктор Ричардс нашли способ устранять всех недовольных легко и быстро. Программа «Нулевая форма» работала в полную мощь – эффективная и экономичная. Содержать несколько десятков одаренных проще, чем бесчисленные армии. Атмосфера таинственности, неуязвимости, вечной скрытой угрозы – вот чем пользуется Ричардс. Именно так он контролирует Систему, опутывая ее липкой сетью страха.

Я – просто пешка в играх людей, обладающих властью.

Треугольник пожирает все оставшиеся фигуры.

Я хочу понять, что происходит, но пространство не дает мне подсказок. Я в Срединном мире, но в нем нет никого, кроме меня.

2

– Что с ним? – незнакомый голос шел со стороны моря, спокойный и уверенный, как шум прибоя. – Выглядит не очень.

– Побочный эффект ваших процедур, мистер Ричардс!

– Шаманская болезнь, – от третьего голоса воздух наполнился стеклянными иглами и кристаллами, – как я и планировал. Вытаскивай его, Эрнандес.

– Но мы еще не тестировали... – возразил резкий голос.

– Джорджия! Я не понимаю, ты здесь ради науки или нет? Неужели тебе не интересно? Дженкинс, ты сможешь идти? – прошептал кто-то Этану на ухо.

Этан поморщился. Он пытался сфокусировать взгляд, но не вышло – он по-прежнему видел перед собой океан, песчаный пляж и огромный треугольник, висящий над спокойной гладью воды. Сквозь помехи проступали силуэты людей.

Его выволокли из камеры в коридор, и картинка сменилась. Этан уходил прочь от пляжа и треугольника. Люди-помехи все еще пытались проникнуть в его реальность.

– Просто шагай, – приказало ему далекое эхо, похожее на раскаты грома.

Да. Идти он мог. Этан тупо переставлял ноги. Он обернулся и в последний раз взглянул на Треугольник. Зеркальная поверхность отражала океан, небо и тонкую сеть облаков.

Внезапно Треугольник пошел рябью, свет дня медленно затухал, и пляж погружался во тьму. Краски выцветали, будто кто-то работал в фоторедакторе, исправляя реальность. Этан зажмурился. Но даже сквозь сомкнутые веки он видел, как угасает мир.

Холод привел Этана в чувство. Он лежал на полу, вокруг плескалась вода. Все помещение было наполнено непрестанным журчанием и плеском. С потолка лился бледный, приглушенный свет, которого хватило, чтобы понять: Этан в ловушке.

Он очутился в кубе два на два метра – еще меньше, чем его недавняя тюрьма. Стены покрывал гладкий белый пластик.

Вода стремительно прибывала.

К горлу подступил комок. Этан ощупал стены – ничего, ни единого зазора! Воды уже было по колено, уровень продолжал подниматься. Конструкция не позволяла открыть камеру изнутри. А если позвать на помощь Мотыльков?

Этана трясло. Он попытался сконцентрироваться и услышать призрачных тварей, но внезапно нахлынувшая паника мешала думать.

«Это эксперимент, – напомнил себе Этан. – Ричардсу я нужен живым, иначе он бы уже давно от меня избавился».

Этан обхватил себя за плечи, судорожно вздохнул. Что будет, когда он захлебнется? Его извлекут из камеры, накачают кровью слоа и снова запихнут сюда? Столько вариантов!

– Больше не могу бояться, – пробормотал Этан и привалился к стене камеры, по которой текли ледяные струи.

Уровень воды повышался, и очень скоро достиг пояса Этана. Он провел в камере пятнадцать жутких минут. Он без конца твердил себе, что это эксперимент. Неизвестность сводила его с ума.

Этан набрал в грудь побольше воздуха, задержал дыхание, и в тот же момент вода сомкнулась у него над головой. Он был заперт внутри пластикового куба, воздух заканчивался. Этан зажмурился.

«Я сейчас умру», – подумал он. На мгновение эта мысль принесла спокойствие. Может быть, не такой уж плохой вариант.

Еще пара секунд. Одна из стеновых панелей исчезла, и течение вынесло Этана в более просторный резервуар. Сквозь бутылочно-зеленую толщу воды он увидел сводчатый потолок и устремился на поверхность. Он вынырнул, первый глоток воздуха оказался самым приятным, что он когда-либо испытывал в жизни.

Огромное помещение напоминало ангар. Под арками потолка сгущалась тьма. Стены покрывали разводы темной плесени, грязные светодиодные лампы источали приглушенный, мутный свет. В полумраке это место походило на заброшенный храм и резко контрастировало со стерильно-чистыми помещениями базы. Воздух был разреженным, как на высокогорном плато. Этан подплыл к краю бассейна, ухватился за бортик, подтянулся, а потом рухнул на выложенный плиткой пол. Некоторое время он просто лежал, пытаясь отдышаться. Голова гудела, и весь мир перед его глазами выплясывал шаманские танцы.

В ангаре царила тишина, которую нарушал лишь мерный плеск воды в бассейне. Очень скоро стих и этот звук.

Этан медленно сел, осмотрелся по сторонам. Голова кружилась.

Здесь есть что-то еще, понял он.

Не Мотыльки, а нечто иное – вполне живое и осязаемое. Оно наблюдало.

В самом конце зала находилась грязная, покрытая разводами гермодверь. Нужно выбираться, и как можно скорее. Раздался едва слышный плеск воды. По спине Этана побежали мурашки: закрытые водоемы всегда вызывали у него чувство необъяснимой тревоги.

Нужно бежать, уговаривал он себя, нужно встать и бежать.

С огромным трудом Этан заставил себя подняться. Его трясло, но уже не от холода. Он четко ощущал присутствие чужеродного, враждебного разума.

Этан поднял взгляд и уставился в черноту под потолком. Когда его глаза привыкли к слабому освещению, он наконец-то увидел.

Под потолком парили слоа – целая колония огромных гротескных медуз. Их массивные, извивающиеся щупальца копошились во тьме, словно сканируя пространство.

Слоа спускались вниз. Этан метнулся к гермодвери. Закрыто. Его окатило волной отчаяния и бессилия. Пока он судорожно шарил по стенам в поисках рычага или кодового замка, способного открыть дверь, слоа покинули свое убежище под потолком и теперь парили на одном уровне с Этаном. Он обернулся, ясно понимая, что будет дальше.

Огромные головы слоа оканчивались рудиментарным тельцем и массивными щупальцами. Из раскрытых клыкастых пастей свешивались длинные языки. Пару секунд они смотрели на Этана, а потом резко рванули вперед, их цепкие щупальца обездвижили Этана, швырнули к двери. Этан ударился головой, медленно осел вниз.

Там, где щупальца соприкоснулись с кожей, возникло сильное жжение. Из-за выделяемого слоа токсина на коже выступили капли крови. Слоа по очереди слизывали кровь, наслаждаясь неожиданной и сытной трапезой. Они будут медленно, со вкусом пожирать его, понял Этан. Слоа не торопились. Они здесь не пленники, а гости, и он – их изысканное угощение.

Ему захотелось истерически рассмеяться, но не вышло. Капля за каплей, жизнь покидала его. Выходит, Ричардс планировал скормить его слоа. Вот так просто?..

Слоа обладали телепатическими способностями, это роднило их с духами.

Этан погружался в транс – то ли из-за действия токсина, то ли сознательно, он сам толком не понимал. Он искал среди теней силуэты слоа, прислушивался к их голосам.

В этот раз Этан оказался посреди стремительной реки света. Река неслась сквозь пространство и время, через вселенную, падая одновременно вверх и взлетая вниз. В потоке с ним находились светящиеся сущности – их очертания напоминали физические тела слоа. Тонкие нити-щупальца связывали их воедино.

– Прошу вас, отпустите меня, – обратился Этан к созданиям, не надеясь, что они ответят.

– Думаешь, это сработает? – Их голоса сливались в один – напевный и потусторонний. – Кровь за кровь.

– Но я тоже пленник. В этом мы с вами похожи.

– Ты человек. Люди уничтожили нашу расу. А выжившие стали рабами, донорами волшебной крови. Мы не сделаем исключения только потому, что ты вежливо попросил. – В голосе звучала издевка. – Вы, люди, умеете только разрушать. Кровь за кровь, – повторили существа, – ты не дождешься пощады, человек.

Река света исчезла. Сквозь слезы Этан увидел тихий и темный бассейн, высокие своды храма-ангара.

И тогда он вдруг испытал ужасную злость.

Какого черта все так обернулось?! Он просто игрушка в руках Ричардса и этих спятивших пришельцев. Сколько можно плыть по течению? Наверное, Ноэми была права – он слабак. Не может постоять за себя, его дар бесполезен, и именно поэтому он умрет сейчас глупой и бессмысленной смертью.

Этан больше не чувствовал слабости. Его прошиб жар, кровь словно закипела.

Мягко завибрировала дверь и стены. От пола оторвалась плитка, медленно поднялась и замерла в воздухе... Вода в бассейне пошла рябью, а потом поток резко взмыл вверх и рухнул вниз, залив все помещение.

Слоа отлетели от Этана. Он интуитивно взмахнул рукой, пытаясь отогнать тварей еще дальше. Нескольких отнесло к стене, от сильнейшего удара слоа размазало по грязному кафелю. Выжившие существа вернулись наверх, под потолок.

Этан стоял посреди ангара, мокрый, дрожащий, и каждая клетка его организма вибрировала от силы. Осколки плитки и капли воды по-прежнему висели в воздухе, придавая помещению безумную атмосферу.

Этан снова заставил воду подняться, на этот раз медленнее. Вода приняла форму огромного изменчивого пузыря и потекла вверх.

Этан приблизился к трупу слоа и с помощью осколка кафеля отрезал щупальце существа. Ладони обожгло болью. Этан оторвал край штанины и обернул им щупальце, чтобы можно было ухватиться. Токсичным щупальцем вполне можно запустить кому-нибудь в лицо. Этан не очень рассчитывал, что такая возможность предоставится.

Потом он осмотрелся.

У дальней стенки бассейна Этан заметил открытый проем, который соединял бассейн с камерой депривации. Этан спрыгнул на кафельный пол и, шатаясь, побрел по скользкому дну. Происходящее казалось ему ночным кошмаром.

Он пригнулся и снова попал в камеру. Все те же гладкие белые стены в потеках воды. Этан провел по ним дрожащими пальцами.

Он вспомнил день своего побега с базы на Веге Эшторил. Тогда им с дядей помогла Ноэми. Она казалась всемогущей! Сила струилась по ее венам, принося разрушения и смерть. Неужели он стал таким же?

Плана у него не было. Оставался только один вариант – идти вперед. Стоило ему подумать об этом, как с мягким шипением открылся люк на потолке камеры.

3

Этан выбрался на нижний уровень лаборатории. Он думал, что его встретит Ричардс и верная компания санитаров, но помещение оказалось пустынным. Этан ослабил контроль, и вода снова затопила бассейн и камеру.

По узкой лестнице Этан поднялся на второй уровень. На контрольной панели светилась подробная схема помещения. Ангар со слоа отделяла от лаборатории стена из специального материала с контролируемой прозрачностью. Этан отрегулировал параметры, и вскоре стал виден бассейн, посреди которого плавали трупы слоа.

Отсюда ученые наблюдали за ходом эксперимента, обсуждали, какие действия предпримет Этан. Что ж, они добились желаемого. Этан невидящим взглядом смотрел на мертвых слоа, испытывая странную смесь злости и жалости к себе.

– Впечатляет, Дженкинс. Спасибо можешь не говорить, – насмешливый голос Ричардса вернул Этана к реальности.

Он резко обернулся. Ученый вышел из-за бронированной двери, безмятежно засунув руки в карманы потрепанной кожаной куртки.

Их разделяло несколько метров. Этан сорвался с места, но замер, не успев сделать и пары шагов. Нечто удерживало его на месте.

Щупальце слоа выпало из ослабевших пальцев. Горло сдавило невидимыми тисками, стало тяжело дышать. Этану хотелось убить Ричардса, прямо здесь, сейчас, разорвать его на части, переломать все кости в теле и швырнуть о стекло...

И все же он ничего не мог сделать.

Этан ощутил волны тяжелой, плотной энергии, устремившейся к его сознанию. Ричардс пытался подавить его волю? Невозможно, у Ричардса ведь не было способностей!

– Ты должен благодарить меня, Дженкинс, это я тебя создал. Здесь все устроено по моему замыслу, – улыбнулся Сэм.

Он приблизился, грубо схватил Этана за волосы и заставил опуститься на колени.

Голова гудела.

– Для каждого одаренного – свои условия. Как пробудить силу у каждой «нулевой формы»? Индивидуальный подход, вот в чем секрет. Тебя нужно было сломать. Позволить тебе думать о смерти. Сару пришлось три дня держать в ледяной воде. А Мигель пришел ко мне сам, – поведал Ричардс.

Этан смотрел на него и не видел ни единого признака человечности во взгляде ученого.

– Я могу с каждым из вас сделать все, что захочу. Такой вот дар. – Ученый наклонился и прошептал Этану на ухо: – Я вне Системы, я сам – Система.

Ричардс построил на астероиде свой маленький уютный мирок и играл в бога. Он создавал здесь личную армию из людей со способностями, чтобы не только «защитить» Систему, но и потешить свой эгоизм и жажду власти. Этан желал знать – зачем, но Ричардс зажал ему рот ладонью, хоть в этом и не было необходимости.

– Молчи.

И Этан молчал.

Тело сопротивлялось, каждая клетка ныла от боли, но он не мог позволить этому больному уроду снова сделать его своей марионеткой. Только не сегодня. Он пытался призвать кусок токсичной плоти слоа, который все еще валялся у его ног. Кажется, Ричардс даже не обратил на него внимания.

Щупальце шелохнулось и вновь скользнуло в ладонь Этана. Он вцепился пальцами в склизкую плоть, позволяя токсину разъедать кожу до крови. Боль приводила его в чувство. Еще немного, и он сможет...

Все произошло очень быстро: Этан вывернулся и заехал Ричардсу локтем в нос. Доктор выругался и ослабил контроль. Этан воспользовался его замешательством и кое-как поднялся на ноги. Он взмахнул рукой, отшвырнул ученого в сторону. Перед глазами все поплыло, из носа хлынула кровь.

Шатаясь, Этан кинулся к двери. К нему навстречу выскочили санитары, протяжно взвыла сирена. Этан заставил их разлететься: двое рослых мужчин рухнули, как тряпичные куклы, а Этан, обливаясь кровью, ввалился в караулку. Сирена продолжала верещать. Этан бросил взгляд на экран монитора. По коридору мчались охранники. Этан выскочил из караулки и замер. Пару мгновений он в панике озирался по сторонам. Скоро очнется Ричардс, и тогда его точно повяжут.

– Помогите мне, помогите, я обещаю передать ваше послание, сейчас самое время мне помочь, – прошептал Этан.

Он свернул в ближайший коридор, надеясь потянуть время. Если повезет, отыщет какую-нибудь дыру и спрячется...

Маловероятно, при его-то росте...

Этан нервно усмехнулся и прибавил скорости.

«Найди Треугольник!» – Этана обдало могильным холодом и зловонием.

Что-то втянуло его в пустынное помещение, хлопнула дверь. Как будто его молитва была услышана. Глаза не сразу привыкли к полумраку. Этан привалился спиной к стене.

С потолка гроздьями свисали Мотыльки, похожие на гротескных летучих мышей с рваными крыльями.

«Ты дал нам обещание, человек, – обратились к нему существа, – найди Треугольник и передай послание! Мы спрячем тебя, спрячем, спрячем...»

Тяжело дыша, Этан осел на пол. В висках стучало. Он облизал залитые кровью губы. Солоноватый привкус напоминал о том, что он еще жив. Ему удалось уйти и сохранить свой разум... Надолго ли?

Руки дрожали, на коже проступили следы от ожогов, оставленных щупальцами слоа.

Все казалось нереальным, как будто он отведал шаманских грибов из тайных запасов Смиллы. Эмоции и физическая боль наслаивались друг на друга: слишком много для него. Этан лег на пол, подложил руку под голову и закрыл глаза. Его затягивало в черную воронку беспокойного сна.

Он пробыл без сознания минут двадцать. Его выдернуло обратно: мокрая одежда дала о себе знать, стало очень холодно.

Пару мгновений Этан вспоминал произошедшее накануне. Даже Мотыльки, кажется, пялились на него с жалостью.

– Мне нужно в транспортный отсек, – обратился Этан к призрачным тварям, – попробую свалить отсюда.

«Мы поможем тебе. Следуй за нами, человек. – Один из Мотыльков протянул суставчатую руку и коснулся запястья Этана. – Но ты дал нам слово. Найди Треугольник и помоги нам».

– Расскажите больше: что из себя представляет этот ваш Треугольник? – Этан поморщился и кое-как отер с лица кровь.

«Зеркало Семи Мудрецов. Они создали Зеркало, и сквозь него во вселенную проникло зло, – туманно отозвалась женщина-Мотылек, которая свисала с потолка в самом центре комнаты. При взгляде на нее Этана замутило. – Треугольник даст нам новую жизнь, нам больше не придется прятаться».

– Я сделаю все возможное, обещаю вам.

«Тогда вперед, человек. Шагай по осколкам теней и не смотри назад».

Этану показалось, что он проваливается куда-то: вниз, во времени, в разных направлениях. Мотыльки распутывали нити пространства, и он был вместе с ними. Группа существ поманила его за собой. Этан с трудом поднялся на ноги и побрел вперед в кромешной темноте. Пару минут спустя они вышли в тихий и пустынный коридор.

Мотыльки скользили по безмолвному лабиринту. Дежавю. Тринадцать лет назад Этан шел с дядей по подземным катакомбам базы 313. Все повторялось. Этан слишком устал, чтобы размышлять о мрачной цикличности его жизни, он сосредоточился на главной цели – убраться от базы Мецтли как можно дальше.

«Мы на месте». – Телепатический голос Мотылька заставил Этана вздрогнуть.

Они оказались у входа в ангар, неподалеку от караулки диспетчеров. Там пожилой техник и женщина-кармин мирно потягивали кофе, лениво переговариваясь. Они не заметили, как мимо проскользнули Мотыльки, скрывая Этана от камер и глаз.

Этан метнулся через площадку и забрался в черный шаттл. Он был уверен, что это тот самый, на котором его доставили на базу. Сердце колотилось как бешеное. Этан задраил дверь и кинулся в кабину пилота. Мотыльки прикрывали снаружи. Этан рухнул в кресло пилота и активировал систему. Панель зажглась тусклым янтарем, корабль ответил глухим жужжанием и загрузкой модулей. Вентиляция зашипела, словно сам шаттл просыпался от долгого сна.

Он мысленно обратился к Мотылькам:

– Я обязан вам жизнью.

«Это мы тебе обязаны, человек. Исполни свое обещание и возвращайся. Освободи нас».

Этан запустил мессенджер интерсвязи и отправил сообщение Тринадцатому.

Хакер ответил сразу же:

– Сосед Кирена, где ты? Куда тебя занесло?

– Потом объясню. У меня мало времени, – Этан нетерпеливо перебил хакера. – Главное сейчас – устроить на базе хаос. Можешь открыть тюремные блоки и камеры со слоа?

Последовала короткая пауза.

– Ты пугаешь меня, сосед Кирена. Да, смогу, нужно немного времени. Погоди-ка, ты в шаттле Управления? Ты что, собрался его угнать?!

– Ага, – кивнул Этан.

– Прелесть какая... Подключаюсь. Попробую взломать бортовой компьютер.

Несколько минут показались Этану вечностью.

– Готово. Я перехватил управление. Куда летим?

– На Глизе-Восток.

– Какой интересный выбор, сосед Кирена. Ладно, погнали.

На экране замигали координаты, которые Тринадцатый ввел в навигационную систему шаттла.

– Ты хоть умеешь этой штукой управлять? – снова включился Тринадцатый.

– В теории – да. Наверняка это не сложнее, чем вести флаер...

– О... Ну, тогда попутного ветра.

Ангар содрогнулся. За стенкой раздался грохот – кто-то пытался вскрыть люк.

Тринадцатый, как по команде, взломал ворота ангара дистанционно, и створки начали расходиться, издавая протяжный металлический скрежет.

«Прощайте, Мотыльки», – подумал Этан.

«До встречи, человек», – прозвучал в голове голос, и на долю секунды ему показалось, что тени внутри ангара шевельнулись.

Он вцепился в штурвал и поднял шаттл в воздух. Тяжелая машина взревела, отталкиваясь от гравитационного поля станции. За иллюминатором мелькнули силуэты охраны, кто-то начал палить по корпусу, но было поздно – шаттл уже прорывался в вакуум.

Панель мигнула:

«Система стабилизирована. Курс: Глизе-Восток. Вход в гиперпространство через 3... 2... 1...»

Сердце Этана колотилось, как у зверя в ловушке. Он откинулся в кресле и впервые за долгое время позволил себе сделать вдох полной грудью.

Он вырвался. База Управления патологий осталась позади.

1

Им удалось убраться с Пангеи по чистой случайности.

Человек двадцать из его команды арестовали – Джон уже никак не мог им помочь, остальные рванули врассыпную и окольными путями добрались до корабля. «Сьерра» успел стартовать до того, как на планете ввели чрезвычайное положение и воздушное пространство закрыли. В общем хаосе и панике на корабль «космических торговцев» не обратили внимания – как обычно, впрочем. Они проложили очередной сложный курс и растворились в космосе. Джон надеялся, что ребята, попавшие под облаву, смогут выкрутиться. Они всегда принимали меры предосторожности. И все же надежды было мало. Если его товарищей допросят с помощью программы визуализации – заключения им не избежать.

Спасибо Ноэми. Ее и остальных бунтовщиков заперли в каютах. Джону и старшим офицерам нужно было определить их дальнейшую судьбу.

Ох, Ноэми. Джон думал о ней и с ужасом понимал, что упустил нечто важное. Ноэми была с ним честна, но лишь наполовину, она не позволяла ему узнать о ней больше.

Ноэми по-прежнему оставалась для него загадкой. Джон злился на себя. Он столько лет прожил в иллюзиях. Ему казалось, что они с Ноэми близки, она разделяла его взгляды и идеалы.

Но, в отличие от Джона, Ноэми не считала свою миссию героической. Она хотела мести. Уничтожить, стереть с лица земли, выкорчевать с корнем. Она не боялась запачкать руки и ее не сдерживали принципы. Ноэми видела для Системы только одно будущее – полное и окончательное уничтожение.

– Мне нужно поговорить с Диаш. Приведите ее в переговорку, – распорядился Джон.

Карина и Юкио, старшие офицеры команды «Сьерры», лишь кивнули и отправились выполнять поручение.

Джону было страшно. Он не знал, как говорить с Ноэми теперь, после случившегося.

Спустя десять минут Найт зашел в переговорку. Ноэми сидела на стуле, руки в наручниках, длинные спутанные волосы падают на лицо. Карина и Юкио неуверенно переминались с ноги на ногу позади нее.

Джон ощутил, как злость охватывает его.

– Оставьте нас, – резко сказал он.

– Окей, сэр, вы только поосторожнее тут, – предупредил Юкио. Карина тронула его за плечо.

Ребята вышли. Ноэми наконец-то подняла на Джона взгляд. Она улыбалась.

Джон вдруг подумал, что она невероятно красива: безумная ведьма из изумрудно-зеленого леса Ирландии, страны, которую он никогда не увидит.

– Зачем ты пришел? – спросила Ноэми.

Джон молча включил монитор, выбрал популярный новостной канал. Звука не было, но Джон и так знал, о чем там говорят: шел очередной репортаж с места их неудачной мирной демонстрации.

– Не знаю, Ноэми, – признался Джон. – Понятия не имею, как жить дальше.

– Лидер ты так себе.

– Ты умудрилась за миг уничтожить все, что мы с тобой создавали.

– Ты создавал. Я терпела. – Слова Ноэми звучали зло и отрывисто. – И подчинялась приказам. Но посмотри, какую волну я подняла. Мы можем начать настоящее восстание. Гражданскую войну. Разрушить все и создать новое.

– Так ты правда считаешь, что это гражданская война?

– А чем мы, по-твоему, тут занимались? Разве не в этом был смысл? Разве не поэтому я одного за другим убирала лидеров Системы? Мы разрушали правительственные базы и боролись с ксенофобией. Но это ты, ты, Джон, вдруг решил сменить курс. Ты сам все разрушил.

– Это решение мы приняли голосованием, – возразил Джон, – большая часть наших проголосовала за новую стратегию.

– И ты просто проигнорировал, что я была против. Закрыл глаза. Ты не ожидал, что я пойду против тебя? Не ожидал ведь? – Она откинулась на стуле и смотрела на него со смесью презрения и жалости. От Ноэми веяло безумием. – Ох, Джон, я скажу, что тебе делать. Отпусти нас. Мы с ребятами организуем новую ячейку. Пойдем дальше.

– А я буду разгребать дерьмо, которое осталось после твоей великолепной атаки.

– Как-то так, – пожала плечами Ноэми. – Наши пути расходятся, Джон. Смирись уже. Хочешь договариваться с Системой – пожалуйста, удачи в этом. А я буду действовать.

– Ты ведь не поговорила с братом, да? – неожиданно для себя спросил Джон. – Я слышал, ты подстрелила парня из его команды, высокий такой, ассистент Диаша вроде бы. Зачем?

– Он просто стоял у меня на пути, – равнодушно бросила Ноэми. – Он жив?

– Я не в курсе. Возможно.

– Я видела брата в толпе. – Ноэми склонила голову набок и взглянула на Джона. – Почему ты спрашиваешь? Это очередная манипуляция? Тебе нужен корабль Висенте, его команда, но получить ты их не можешь. Надеешься, что я смогу убедить брата примкнуть к движению?

– Господи, нет. – Джон устало потер виски.

Он сел напротив Ноэми, взял ее руки в свои.

– Слушай, мне и правда не помешала бы помощь Висенте. Нас мало. Но я просто думал... О нас, вообще обо всем этом, – прибавил он дрогнувшим голосом.

– Тебе придется отпустить меня, – сказала Ноэми. – Ничего не получится, Джон. Прости, я больше так не могу.

«Любила ли она меня когда-нибудь? Что вообще было настоящим?» – подумал Джон.

– Я... я благодарна тебе за то, что ты показал мне этот путь. – Ноэми попыталась облечь чувства в слова, но прозвучали они неестественно, неискренне. – Но я устала от наших отношений, Джон. Я ничего не чувствую. Не хочу тебя обманывать. Это слишком.

Джон проваливался в глубокий черный колодец пустоты и одиночества. Ноэми что-то сломала в нем. Она вытащила его однажды со дна колодца, а теперь толкнула обратно.

Ноэми уничтожила не только его, но и своих товарищей – ребят из команды «Сьерры», которых арестовала Межпланетная полиция.

И все же Джон не мог злиться на Ноэми, в глубине души он давно простил ей все. Джон слишком сильно любил ее. Когда-то Ноэми подарила ему надежду. Джон принимал ее, оправдывая каждый ее поступок.

Он отпустил ее запястья. Лишь кивнул в ответ. Он догадывался, что однажды этот разговор произойдет. Он много размышлял о том, что скажет Ноэми, но сейчас не мог произнести ни слова.

– Джон, смотри, – Ноэми указала на монитор, – это же тот парень, Дженкинс.

– Что?

Найт будто бы очнулся. Он уставился на экран: там показывали нечто невообразимое. Он включил звук.

Корреспондент стоял на фоне разрушенной лаборатории: сломанное оборудование, брызги крови на стенах, следы пожара и накрытые брезентом трупы.

– Как сообщил заведующий Управлением патологий доктор Сэмюэл Ричардс, база на астероиде Мецтли подверглась атаке террориста, возможно активиста группировки «Призраки Пустоты», – Этана Дженкинса.

На экран вывели фотографию ассистента Диаша. Джон узнал парня: на лице Этана застыло выражение усталости, отпечаток какой-то глубокой, до конца не излеченной боли.

– За голову террориста назначена награда, необходимо доставить живым на Пангею. Свяжитесь с нами по горячей линии...

Джон не стал слушать дальше и выключил монитор.

– Какого черта он устроил? – выдохнула Ноэми. – Он принял нашу сторону?!

– Непонятно. Надо поговорить с Диашем.

Найт вскочил со своего места и зашагал к двери.

– Подожди, – тихо сказала Ноэми. – Я могу пойти с тобой?

Джон резко обернулся.

– Хочешь увидеть брата?

– Да. Пожалуй, да. – Ноэми облизнула губы. – Придурок Дженкинс напомнил мне, что другого шанса может и не быть.

– Ладно, Ноэми. Пойдем.

Девушка поднялась, Джон взял ее за локоть и вывел из переговорки. Они отправились на мостик, где уже собралась добрая половина команды: новость о разрушении базы Управления патологий шокировала экипаж «Сьерры».

Им были нужны ответы.

2

Это оказалось больнее, чем она могла себе представить. Ноэми вторые сутки приходила в себя после разговора с Висенте. Найт запер ее в каюте, и она просто лежала, не вставая. Ноэми забыла, что может столько плакать. Она разваливалась на части. Джон все ходил кругами вокруг ее каюты, видимо, хотел войти и поговорить. Ноэми не знала, чего хочет больше – убить его или поцеловать, как в старые добрые, когда они еще не были противниками, когда шли одним курсом. Она даже думала, а может, выйти замуж за Джона? В глубине души ей хотелось повторить пример родителей, сделать что-нибудь такое, ну, нормальное.

Теперь все ее мысли занимал Висенте. А еще ненависть к себе – Ноэми нырнула в это ощущение и отдалась ему полностью. Она даже не подозревала, что может испытывать столько разнообразных оттенков грусти.

Ей хотелось умереть. А еще – убить кого-нибудь. Очередного мерзкого политика, или, может, Сэма Ричардса. Его бы она убивала медленно, искренне наслаждаясь процессом и чувством собственной правоты.

«Ты всегда была рядом! В тени, на шаг впереди меня!»

Слова брата крутились в ее мозгу на повторе. Чертов мерзкий репит, который никак не выключишь.

«Я не могла по-другому».

«Нет, ты просто не хотела».

Ноэми закрыла глаза и снова вспомнила их разговор: все мельчайшие подробности.

– Ноэми, все это было ради тебя! – Висенте взмахнул рукой, указывая на капитанский мостик, и Ноэми вдруг поняла: его корабль, команда, вся работа – все служило одной главной цели – отыскать ее.

– Не изображай из себя героя! – Она хорошо умела обвинять. Ноэми научилась защищаться, наносить упреждающие удары. Бей, иначе побьют тебя. – Ты просто жалок, братец! Сентиментальный идиот! Ты ведь догадывался, кем я стала! – Вот так, брось ему в лицо чертову правду, Ноэми. Разбей его, уничтожь. Она знала, что ее слова звучат до отвращения драматично. И все же не могла сдержаться. Ей хотелось вернуть брата, и в то же время – сбежать, отдалиться еще сильнее.

– Ноэми, мне плевать, кем ты стала. Ты моя сестра. Я должен был найти тебя – вот и все, вот и вся моя миссия. Я столько лет искал доказательства, верил, что ты жива. И вот, оказывается, совсем недавно ты стояла буквально в метре от меня и ничего не сделала...

– Ты обвиняешь меня. Все вы обвиняете меня, потому что проще свалить все на монстра, правда?

Висенте посмотрел на нее ошалевшим взглядом.

– Что ты такое несешь? Зачем?

Его будто ударили чем-то тяжелым по голове. Он опустился в кресло пилота, уставился прямо перед собой.

– Ну что, ты счастлив? Вот она я. Что ты будешь делать дальше? Рассказывай родителям. Пусть тоже знают, что их дочь – убийца и маньячка.

Ноэми не сразу поняла, что по ее щекам бегут слезы. Она стерла их кулаком.

«И правда, что за чушь я несу?»

Но все равно не могла промолчать.

– Ну, что будешь делать? Ни ты, ни Джон ничего не знаете. Вы пытаетесь меня спасти, но спасать уже нечего. Я – пустая оболочка. Я просто орудие, и у меня только одна цель.

– Сестренка...

В его голосе было столько боли.

– Что же они с тобой сделали.

Ничего такого, что бы она не могла пережить. Кто сделал? Ричардс? Ученые из Цитадели? Джон Найт?

Ноэми больше ничего не сказала. Прервала сеанс связи и ушла в свою каюту. Под конвоем, естественно. Когда дверь заперли, она рухнула на койку, накрыла голову подушкой и разревелась. Зачем, зачем она сказала все это? Чего она добивалась? Ноэми понятия не имела. Ее сознание заволокло облаком боли и обиды, и от нее ничего не осталось – лишь эмоции. Она никогда не умела понимать свои чувства. Всю свою жизнь Ноэми будто шагала сквозь торнадо, двигалась в самом эпицентре бури. Убегать, выслеживать, убивать, прятаться. Она часто представляла себя мстительным духом – кицунэ, она состояла из энергии и ярости.

В те редкие минуты, когда Ноэми оставалась наедине с собой – без цели, без злости, без бушующей воронки смерча, – она боялась.

Страх и ощущение собственной ничтожности догоняли ее, вгрызались в горло острыми зубами-лезвиями. Она пыталась прогнать эти чувства: прятала их, прятала, зарывая глубже в сердце. Она копалась в сырой земле, среди костей мертвецов – останков похороненных чувств. Ноэми ненавидела себя до изнеможения, пока не приходила апатия и она просто не могла больше думать, – девушка отключалась, забывшись сном без сновидений.

Иногда ей снился Эдвард Дженкинс. Он говорил ей, что она сильная, она справится. Он верил в нее. Он вселял в нее надежду. Ноэми казалось, что его простое человеческое участие – это нечто особенное. Эдвард считал ее особенной.

Она ощущала это лишь во сне. Утром Ноэми просыпалась и снова становилась суровой и собранной. Эти мечты были ядом. Она запрещала себе, запрещала, запрещала думать об Эдварде. Она знала, что он жив, – и с тех пор, как узнала, не могла перестать воображать себе их встречу. Ноэми понятия не имела о том, что сказать Дженкинсу. Ей просто хотелось его увидеть.

Прошло два дня с того ужасного разговора с Висенте. Джон Найт зашел в ее каюту, сел на край койки и осторожно погладил ее по спине. Ноэми не отреагировала.

– С тобой хочет поговорить Дженкинс, – сказал Джон, резко отдернув руку.

– Что?

– Дженкинс. Парень из команды Диаша, которого ты подстрелила.

– Ага. – Ноэми уткнулась носом в подушку. – Зачем ему говорить со мной?

– Мирные переговоры, что-то вроде того, – отозвался Джон. – Сказал, у него есть важная информация о Сэме Ричардсе. Я бы его выслушал.

– Мне придется встать, – пробормотала Ноэми, сползая с койки. Словосочетание «Сэм Ричардс» подействовало на нее магическим образом.

– Я провожу тебя на мостик.

Ну конечно, без этого никак. Ноэми натянула ботинки, кое-как собрала волосы в хвост и позволила Джону сцепить свои руки наручниками. Вся команда «Сьерры» в курсе ее унижения, чего ей терять. Пусть радуются, что она под стражей.

Джон отвел ее на капитанский мостик. Здесь никого не было, кроме пилотов – Одри и Ксана.

Они нервно поглядывали на монитор. Ноэми сощурилась и увидела Этана, который находился в кабине пилота шаттла неизвестной Ноэми модели. Он достал из пачки сигарету, прикурил, едва щелкнув зажигалкой. Ноэми и представить себе не могла, что спустя пару недель ассистент Диаша превратится... в это.

Этан выглядел как Ноэми в период своего увлечения кровью слоа: такой же бледный, с темными кругами под глазами, похожий на привидение. Его способности усилились, это точно.

Ноэми облизала губы. Ей было неуютно в его обществе.

– Привет, Ноэми, – сказал Этан.

– Чего тебе надо, Дженкинс?

– Мне нужна твоя помощь.

– Что? Ты серьезно?

– Абсолютно. Мне пришлось залечь на дно, и мне с этой планеты просто так не выбраться. Если ты поможешь мне, я приведу тебя к Ричардсу. Я кое-что выяснил про нашего доброго доктора, думаю, тебе будет интересно.

– Ты был в Управлении патологий. – Глаза Ноэми загорелись жарким огнем. – Что ты выяснил?!

– Он такой же, как мы. У него есть способности.

– Ох, дерьмо, – застонала Ноэми, – это будет трудно.

– Трудно, но вдвоем у нас есть шанс. И наверняка мы не одни такие. Я расскажу тебе все, что знаю. Но тебе придется вытащить меня.

– Ты должен понимать, на что подписываешься, Дженкинс. Ты не сможешь оставаться в стороне. Ты станешь Призраком. И мне придется договориться с Джоном. – Ноэми указала на стоявшего рядом Найта. – У нас тут были некоторые разногласия, как ты, наверное, уже понял, – нервно усмехнувшись, произнесла она, – я под стражей. Если Джон согласится отогнать «Сьерру» на твою планету, то тебе сильно повезет.

– Джон, вы ведь поможете нам? – Этан обратился к Найту таким тоном, что у Ноэми по спине поползли мурашки.

– Мне нужно посоветоваться с командой, – спокойно произнес Джон, – как Ноэми уже заметила, она тут ничего не решает.

– Понимаю вас. Если придется, я вступлю в организацию. Мне терять нечего.

– Ладно, Дженкинс. Оставь координаты и контакты, – кивнул Найт. – Твой капитан в курсе?

Этан кивнул.

– «Сан-Габриэлу» временно запрещен взлет. Мы можем помочь им, только продолжая дело капитана Диаша.

– Я предлагал ему то же самое, – невесело усмехнулся Найт.

– Уберем Ричардса – избавим Систему от доброй половины проблем, – заметила Ноэми, – в том числе поможем моему брату.

– О, тебе стало не все равно? – раздраженно заметил Джон. – Дженкинс, координаты принял. Мы с тобой еще свяжемся.

– Окей.

Этан отключился. Ноэми во все глаза уставилась на Джона. В висках стучало. Черт, черт, черт! Как она сможет убедить команду после всего, что натворила?

Но ставки были слишком высоки. Дженкинс прав, доктор Ричардс – их общий враг, он подливает масла в огонь мерзким законам по дискриминации чужих, он стоит за всеми отвратительными опытами и погубленными жизнями. Соблазн избавить Систему от этого человека слишком велик.

Она должна действовать.

– Что думаете? – Ноэми обратилась к Одри и Ксану, которые не вмешивались в разговор, но внимательно слушали.

Ребята переглянулись.

– Этот парень разнес Управление патологий. Во всяком случае, с ним можно встретиться и поболтать, – пожал плечами Ксан. – Но принимать решение все равно будем большинством голосов.

Ноэми пришлось согласно покивать. Кто бы мог подумать, что все так обернется?

– Соберите совещание на камбузе через полчаса, – распорядился Джон.

Ноэми потрясла руками в наручниках у него перед носом.

– Я тебе не враг, – нехотя признала она.

Джон посмотрел на нее долгим взглядом, а потом молча расстегнул наручники.

– Убеждать команду тебе придется самостоятельно.

– Ладно.

Кажется, Джон хотел сказать что-то из серии «не предавай меня больше», но его слова так и повисли в воздухе. Но это было уже неважно.

У Ноэми снова появилась цель.

Пролог

Я закрываю глаза и перестаю существовать. Моя личность стерта, мое имя превратилось в звездную пыль. Вселенная говорит сквозь меня тишиной и холодом космоса. Бесконечная пустота, море хаоса, призраки погибших звезд. Пространство и время утратили всякий смысл.

Остался только холод.

Моя история делает полный оборот. Она кусает свой собственный хвост, как змей Уроборос. Я падаю во тьму и принимаю ее. Я хочу жить так же сильно, как и умереть. Раствориться, не чувствовать, исчезнуть. Цепляться за реальность и быть живым, ощущая себя здесь и сейчас.

Все происходит одновременно: прошлое, настоящее, будущее.

Вот я сижу, прислонившись спиной к кровати: тощий нескладный подросток, переболевший шаманской болезнью; я вижу и чувствую гораздо больше, чем способен осознать. Иные миры и чуждые реальности протягивают ко мне свои призрачные пальцы; от них ни сбежать, ни спрятаться, они теперь часть меня, проросли сквозь меня побегами молодой лозы.

Между мной нынешним и этим мальчишкой почти нет разницы. Неведомое шепчет сквозь меня, я шагаю сквозь туманную бездну, я не вижу дна и не чувствую неба. Мой путь – где-то между никогда и нигде, над ледяной, неистовой бесконечностью океана – вперед, к самому началу.

Глава 1

Глава 2

Тринадцатому хотелось есть. Конечно, синтпаек, который ему принес сосед Кирена, немного помог, но... Мысли его возвращались к восхитительным стейкам средней прожарки, ароматной пицце и литрам чая. Тринадцатый успел забыть, насколько он соскучился по еде. А еще по выпивке. Боги, оказаться бы в любом заштатном пабе и упасть прямо в бочку местного эля.

Тринадцатый едва слышно выругался и допил последний глоток воды.

Возвращение в мир живых получилось спонтанным. Возможно, Тринадцатый предпочел бы провести в добровольном заточении еще пару лет – лишь бы избежать всей этой канители с обследованиями, психотерапевтами и полицией. Неплохо бы, чтобы про него забыли, Кирен перестал переживать, а его родители...

Тринадцатый нервно потер виски. Он – жалкая, трусливая, эгоистичная тварь.

«Я был в шоке», – напомнил себе Нил, но легче от этой мысли не стало. Он до смерти испугался, спятил от страха. А потом было уже слишком поздно. Он боялся, что не сможет вернуться обратно. Что его разум навечно останется в сети.

Почему же он вдруг решил рискнуть? Заканчивался заряд батареи. Это раз. Вокруг бродили жуткие существа. Два. Он все еще боялся за свою жалкую жизнь – три. О да, Нил Мэддэн хотел жить, и непременно в собственном физическом теле.

Тогда он принял решение вернуться. Даже если эта последняя попытка его убьет. Лучше уж умереть человеком, чем вечно быть призраком сети, одним из осколочных духов. Тринадцатому надоело. На шестом году своей добровольной ссылки одиночество стало его тяготить.

Камеры фиксировали все, что происходило в шаттле. Когда существа заявились и попытались вытащить его из криокапсулы, Тринадцатый понял: ему нужна помощь. Слишком уж сильно ему снова хотелось быть... собой. Цельным. И относительно жизнеспособным.

Все шло по плану Тринадцатого: сосед Кирена действительно очень кстати прилетел на Юм-Кааш, и даже умудрился не угробить его в процессе извлечения из криокапсулы. Только вот Тринадцатый не до конца понимал, что Этану самому нужна была помощь. Сосед Кирена использовал что – силу? Магию? Откуда у него вообще взялись такие способности? Что же сделали с соседом Кирена в Управлении патологий?

Тринадцатый вдруг вспомнил, как прокладывал курс, мчался на Юм-Кааш, понимая, что собирается похоронить себя заживо. И все же тогда это казалось единственным выходом. Все они от чего-то бежали.

Тринадцатый бежал от себя, а сосед Кирена – от Ричардса.

Конечно, Тринадцатый догадывался, что после возвращения сразу же увязнет в социальных взаимодействиях. Рано или поздно ему придется погрузиться в них, окунуться с головой в чужие (да и собственные) эмоции.

И конечно, ему придется разгребать за Киреном и его психованным капитаном все косяки.

Но вот мотивировать другого человека продолжать бороться, так, сразу, без подготовки... Бр-р-р, та еще задачка.

– Этан, мы должны идти, – Тринадцатый заставил себя назвать парня по имени. Тринадцатый терпеть не мог имена (потому что они ассоциировались у него со списком погибших «Христофора»), имя было только у Кирена. Теперь вот и его сосед удостоился чести.

– Ладно. – Этан кое-как поднялся на ноги. – Местечко и правда не особо приятное.

Тринадцатый собрал всю технику, которая еще могла пригодиться, распихал ее по карманам куртки.

Они побрели к выходу из пещеры. Каждый шаг давался Тринадцатому с трудом. До чего же забавное ощущение. Дышать тоже было как-то непривычно. Морозный воздух Юм-Кааша обжигал легкие, от него слезились глаза.

«Хреново быть живым», – отстраненно подумал Тринадцатый.

Этан шел рядом, ссутулившись, глотая собственную кровь. Из носа у него все еще хлестало, видимо, слишком уж перенапрягся со своей «силой».

Тринадцатый чувствовал, что за ними следят. Соглядатаи ждали... чего непонятно, но ждали. Хакер надеялся как можно скорее добраться до угнанного Этаном шаттла. Там, по крайней мере, было оружие, да и двери наверняка закрывались нормально. Страх подгонял его вперед.

Они миновали Твердыню и вышли на плато. Этан что-то бурчал себе под нос, будто разговаривая с невидимыми существами. Ответы его звучали злобно и отрывисто: «нет, не видел», «да, очень странно», «что нам делать?».

Этан выглядел как полный псих: давно стоило это признать.

Тринадцатый нервно закусил губу. Посмотрел на Этана и встретился с ним взглядом.

– Духи говорят, ты их видел, – сказал он, – расскажи подробнее.

– Соглядатаи. Это существа с древних барельефов. Метра под три ростом, белесая лоснящаяся шкура, вытянутые головы, нет глаз, зато полно зубов. Вены, которые светятся голубоватым неоновым светом. Неоновые демоны, я их так называю.

– Твари охраняют Мудреца.

– Без понятия, кого они там сторожат. Выглядели они мерзко и недружелюбно.

Этан усмехнулся.

– Как будто могло быть иначе.

Последний отрезок пути они проделали в молчании. Наконец, они достигли шаттла и забрались внутрь. Этан задраил люки, а Тринадцатый включил систему маскировки, на случай если твари все же выползут и решат познакомиться поближе.

– Какое все новенькое, совсем свежие технологии. – Тринадцатый с нежностью провел пальцами по приборной панели.

Восхитительный шаттл, оснащенный по последнему слову техники, под завязку набитый инновационным оборудованием. Доктор Ричардс не поскупился.

Этан ничего не сказал. Лишь смерил Тринадцатого уставшим, раздраженным взглядом. Не найдя себе применения, Этан опустился на единственную койку.

– Голова очень болит, – отстраненно произнес он.

Неудивительно, подумал Тринадцатый. Еще бы она не болела, когда силой мысли взрываешь батареи.

– Отдыхай, я попробую связаться с Киреном.

Тринадцатому не терпелось протестировать оборудование шаттла – уж очень заманчиво оно выглядело.

Этан ничего не ответил.

Тринадцатый сел в кресло пилота и включил системы. О, да. До чего же прекрасно, иметь возможность стучать по клавишам! Тринадцатый невольно ухмыльнулся. Хакер залез в свой облачный сервер и проверил данные по мумии с Азореш: поисковая система как раз подобрала нужный алгоритм и – вуаля – отыскала необходимые аналогии. ДНК мумии совпало с ДНК из Сердец Пустых, а также с ДНК неопознанных останков, полная информация о которых была засекречена и хранилась в архивах на Земле. Сейм скрывал от обитателей Системы правду: о Пустых было известно гораздо больше, чем все привыкли считать.

«Наверняка эта находка немного поднимет настроение капитана Диаша», – подумал Тринадцатый.

По выделенному каналу Нил набрал Мак-Айверу. Биолог ужасно долго не отвечал. Наконец, в окне мессенджера появилось недовольное лицо Кирена. Мак-Айвер нацепил очки и, близоруко щурясь, уставился на Тринадцатого:

– Ты какой-то не такой.

– В смысле? Я все так же молод и прекрасен, а ты вот – потрепанный. Это что, седые волосы? – Тринадцатый схватился за сердце и округлил глаза. – Ты сдал, старик.

– Хватит нести чушь, – Кирен был не в духе. – Ты закончил расшифровку? Капитан ждет. У нас тут полная задница, так что пара революционных открытий нам сейчас не помешает.

– Кирен, ну протри стекла, не видишь, я настоящий, не 3D, ваш Йети меня вытащил.

– Ты издеваешься?

– Нет, я абсолютно серьезен.

Тринадцатый застучал по клавишам, передавая изображение с камеры шаттла: она показала Этана, который сидел на койке, обхватив колени руками.

– Он жив вообще? – обеспокоенно спросил биолог.

– Ну, относительно, – честно ответил Тринадцатый.

– Поверить не могу.

– Да. Я тоже. Кстати, лови информацию о мумии. Есть все основания считать, что вы там нашли Пустую.

Кирен снял очки, протер их. Потом выругался. Вскочил со своей койки, побродил по каюте туда-сюда. Тринадцатый поймал себя на мысли, что ожидал от друга иной реакции.

– Ты в шоке, что это Пустая, или...

– Да нет же, идиот! Я просто не могу поверить, что ты живой! Во плоти, чтоб тебя! – Кирен саданул кулаком по столу, отчего его идиотский термостакан с лягушкой подпрыгнул и свалился на пол. – Идеальное же ты выбрал время!

– Эй, эй, еще немного, и я посчитаю, что ты не рад меня видеть.

– Конечно рад, просто я... Слушай, у нас тут всякое стремное дерьмо происходит, да еще и Этана в террористы записали.

– Вас допрашивали?

– Конечно! Перевернули корабль вверх дном. Капитана могут вышвырнуть из МОО. Но они ничего не нашли. Мы не имеем права взлетать с Пангеи, пока Этана не поймают или они не узнают еще чего. Мы тут застряли.

– А дядя Этана?

– Да его никто не опознал. Эдвард – мастер маскировки. Лаборант, работает на полставки... Он числится на корабле под левым именем. Так что с ним, хвала Дарвину, никаких проблем не возникло. Этан? Ты жив там? – спросил Кирен.

Ответа не последовало.

За Этана ответил Тринадцатый:

– Ему досталось на базе... Он так и не сказал, что с ним делали. Просто теперь он, хм, использует магию, или телекинез, не знаю, в общем.

– Жесть, – только и смог сказать Кирен. – Вы уже решили, что делать дальше?

– Этан хочет вызвать сюда Ноэми и исследовать Твердыню. А потом вместе с ней выбраться с планеты.

– Ноэми? Неадекватную сестру капитана? – Кирен вопросительно изогнул бровь.

– Ну, вариантов у нас немного: вы взлететь не можете, мы тоже – топлива хватило только на путешествие в один конец.

– Подожди, а где вы сейчас?

– На Юм-Кааш. Это планета Пустых. Если не их, то точно с ними связана.

Кирен выругался.

– Окей. Все чудесатее и чудесатее. Разберемся как-нибудь. Я жутко рад тебя видеть, Тринадцатый, – прибавил Кирен.

– Уж я-то как!

– Приглядывай за Йети. Выходите на связь, как сможете. Не угробь нашего старшего стюарда, команда тебе не простит! Мы умрем с голоду, – Кирен пытался шутить, но в его голосе все равно звучала горечь.

– А твой отец? Он ведь может помочь.

Кирен тяжело вздохнул.

– Теоретически, да. Но только мне. На кэпа и остальных ребят ему плевать.

– Ну, есть еще флот Джона Найта.

– Ага, террористы, которые вне закона. Как и мой папаша, конечно. Но у него есть связи в Сейме.

– Ты по-прежнему не общаешься с отцом?

– Очень редко, – Кирен поджал губы. – Знаешь, я все еще не в восторге от его бизнеса. А он – от моей работы. Мы с ним идейно не сходимся.

– А миссис Эм как?

Кирен махнул рукой.

– В Оксфорде, все так же. Уже вторую неделю уговаривает меня бросить команду.

– А моя мама? – голос Тринадцатого дрогнул. – Я следил за ее соцсетями, но вдруг ты говорил лично или...

Кирен вздохнул. Он будто ожидал этого вопроса, который Тринадцатый никак не решался озвучить.

– Конечно, я с ней говорил. Она в курсе, Нил. Твоя мама всегда верила, что ты вернешься рано или поздно. Блин, ты такой дурак, – беззлобно сказал Кирен.

– Знаю. Мне придется напомнить ей о себе. – Тринадцатый грустно улыбнулся. – Но сначала нужно выбраться отсюда.

– Тоже верно.

Никто из них не стал высказывать свои опасения – а вдруг не получится?

Кирен козырнул другу и отключился.

Тринадцатый отправился инспектировать камбуз. Сделал себе кофе и съел несколько совершенно мерзких протеиновых батончиков. Но вкус кофе будто окончательно возродил его. Во всяком случае, хакер наконец-то чувствовал себя живым человеком.

Ничего, все будет хорошо, попытался успокоить самого себя Тринадцатый. Они обязательно справятся.

Хакер сделал глоток из кружки: кофе был со вкусом жизни и надежды.

Глава 3