Глава 45

– И-извините, что заставила волноваться... – Я изо всех сил старалась улыбаться, и, похоже, из-за сильного внутреннего напряжения у меня закружилась голова. Все расплылось перед глазами, я нелепо покачнулась, но в тот же момент меня поспешно подхватили большие и крепкие руки.

– Ты в порядке?

Я попыталась взять себя в руки и натянуть на лицо свою обычную маску. Державший меня обеими руками Иске пристально следил за мной. На лице его было странное выражение.

«Почему ты снова так на меня смотришь? Снова путаешь».

– Да, благодарю.

– Выглядишь бледной, нужно позвать Сергея...

– Нет, я в полном порядке! Просто очень рада видеть вас.

«Ах, моя актерская игра. Похоже, есть еще порох в пороховницах».

Конечно, мой неизменно бессердечный муж недоверчиво вскинул бровь.

– Чего?

– Ну, я переживала, что больше вас не увижу. Ведь я всем доставила столько проблем...

«В том числе заставив вас подкупить ради меня подпольную гильдию. Муж, что ты затеял на этот раз? Что собираешься со мной делать?»

– Ну, те засранцы это заслужили. Разве нет, госпожа Эления?

– Верно, – поспешно ответила она, бросая на меня неловкий взгляд. В ее глазах читалось беспокойство, но я не знала, как на него реагировать.

«Может, если подарю венок, то...»

– Я хочу торт, – жалобно пробормотала Лея, Ариен же стояла спокойно, но ее лицо выдавало внутреннее напряжение.

«По-прежнему боится Иске. Кажется, с Эленией ей проще, чем с кузеном. Конечно, с этим типом и правда нелегко».

– Лея, не забывай об этикете, мы ведь в чужом доме. Никаких шалостей.

– Это ты растерял все свои манеры!

– Д-да как ты...

Иске разок бросил взгляд за спину, напрягая руки, и меня охватило привычное чувство.

«Эй, мерзавец, я для тебя цыпленок? Что он, что тот вспыльчивый дракон – все воспринимают меня как легкую добычу».

– Я сохранил твой рубин.

«А?»

Сначала я не поняла, о чем шла речь, но, рассеянно взглянув на супруга, неловко улыбнулась.

«Точно. Он говорит о том огромном драгоценном камне, который мне вручил дракон».

– Шоколадный пудинг!

В итоге мы все оказались за одним столом. Десертный пятиуровневый поднос был украшен роскошными сладостями. Мне было неловко сидеть в окружении аристократов. Сложно описать словами мои эмоции, но, думаю, будет достаточно сказать, что среди нас были два похожих на монстра паладина.

– Братик, ты будешь это есть?

– Замолчи.

Похоже, Эления тоже посчитала эту ситуацию забавной. Она необычно прищурила глаза, словно насмехаясь над ним.

– Элен...

– Да?

– Я хотела отдать это вам.

Казалось, если не вручу подарок сейчас, потом подходящего момента не будет, поэтому я без раздумий протянула ей венок.

«Чем я вообще занимаюсь? Выглядит так, будто я подлизываюсь! Да еще и этим!»

Прекрасная золовка удивленно раскрыла глаза, но, к счастью, не отказала. Немного поколебавшись, она мягко приняла подношение.

«Как неловко. Похоже, мне стоит найти возможность и купить достойный подарок».

Мерзавец-муж, внимательно наблюдавший за моими действиями, усмехнулся:

– Думаю, тебе пойдет. Давай, надень.

– Замолчи.

– По правилам этикета следует пользоваться подарками.

– Может, тогда надеть его тебе? Думаю, на твоей голове он будет лучше смотреться.

«Снова они за свое?»

Конечно, Эления не стала бы носить что-то подобное – не в ее стиле. А Иске был бы крайне недоволен, если бы такой венок надели ему.

– Тебе подарили, ты и носи.

– Я предложила, потому что мне показалось, будто ты завидуешь. Обиделся, что Руби сделала венок только мне?

Разговор перетек не в ту сторону. По какой-то странной и неизвестной мне причине Иске вместо того, чтобы так же саркастично ответить на насмешки сестры, залпом выпил содержимое чашки. Похоже, чай пришелся ему не по вкусу, и он, сжав губы, закрыл рот тыльной стороной руки, страшно поморщившись.

«Бесит. Зачем выпил все, не попробовав? Думаю, его раздражает, что я перестала так яро по нему фанатеть. Вот же дурак, все равно ведь не принял бы мой подарок».

– В следующий раз я и для вас сделаю. Просто не думала, что увижу вас сегодня. К тому же, кажется, вам не нравятся цветы...

– Кому это они не нравятся? – спросил рыцарь, но из-за того, что он по-прежнему закрывал рукой рот, я ничего не разобрала.

– Что?

– Кха! Я не говорил, что они мне не нравятся.

«Что несет этот мерзавец? Видимо, из-за резкого повышения уровня сахара в крови у него голова затуманилась. Ладно, я это учту и в следующий раз обязательно надену ему милый веночек на голову».

– Хм, как и ожидалось, выбранный госпожой Эленией напиток имеет благороднейший вкус.

– Вы мне льстите.

Попивая горячий шоколад, сэр Айван, по обыкновению, говорил сладкие речи, на которые Эления отреагировала с удивительным благородством. Похоже, я единственная, кто не мог привыкнуть к царившей за столом атмосфере.

– Эти похожи на дракона.

– И правда. Но у них нет рогов. – Лея и Ариен наивно болтали, разглядывая печенья, но их разговор звучал символично.

«И правда похожи. На того, которого я разбудила...»

А Иске тем временем продолжил себя странно вести.

– Держи.

Я молча взглянула на огромный пудинг, который он мне протянул. Это был шоколадный десерт с кремом, украшенный разноцветными сахарными конфетами.

«Хочешь, чтобы я прошла через то же мучение, что и ты с чаем?»

Лея, забыв о печеньях, потянулась к пудингу и слегка приоткрыла рот. Тут я поняла, что ее взгляд уже давно был устремлен именно к этому роскошному угощению.

– Мне тоже...

– Хочешь, Лея? Я другой могу съесть.

– Но это же вам...

Глаза девочки блестели – она с нетерпением ждала момента, чтобы насладиться пудингом, однако вместо этого вдруг неожиданно начала смущенно оглядываться и не договорила фразу.

«Хм? Что это с ней?»

– Но я дал его тебе.

Наступило короткое молчание. Мой растерянный взгляд наконец упал на мужа, излучающего темную адскую ауру.

– Эй, засранец, зачем ты так смотришь на мою сестру? Почему давишь на нее? – Неудивительно, что сэр Айван вспылил и повысил голос.

«Может, та чашка была лишней?»

– Жажда того, что принадлежит ближнему, – это один из семи смертных грехов.

– Чего? Безумец, притворяешься святошей? Несешь такую чушь из-за какого-то десерта? Лея, съешь что-нибудь другое!

– Угу. Могу и другое. – Малышка неожиданно послушно кивнула и потянулась к тарелке с клубничным пудингом.

Ариен, которую до этого, казалось бы, ничего не волновало, поспешно принялась есть свой десерт, будто пытаясь скрыть растерянность.

«Нет, зачем они устроили этот цирк перед детьми? Не хочу я это!»

– Ешьте скорее, – тяжело вздохнув, сказала Эления. Она была удивлена не меньше меня.

Сидя как на иголках, я зачерпнула большую порцию шоколадного пудинга и запихнула в рот, который тут же обволок мягкий и сладкий вкус.

«Ох, и правда очень хорошо. Давно такого не пробовала, но привычное отвращения к еде он не перебивает».

– Его величество ничего не сказал?

– Абсолютно. Разве только упомянул, что храм хочет поскорее поймать его и включить в гладиаторские бои.

– Это возможно?

– Он еще молодой дракон, госпожа. Мы можем попробовать сразиться с ним, но все придерживаются мнения, что лучше пока просто наблюдать.

Я навострила уши, подслушивая разговор двух паладинов и Элении.

«Так тот вспыльчивый дракон еще молод. Но как можно отправлять на гладиаторские бои вымирающий вид, который не видели несколько десятилетий?!»

– Их уже столько переловили, что все почти исчезли. Если бы у них была хоть капля разума, они бы оставили его в покое, – иронично пробормотал Иске, поглядывая на меня.

«Чего уставился?»

Не знающая правды Эления выглядела обеспокоенной.

– Это целесообразно, но чем активнее действует дракон, тем больше становится количество монстров.

– Не обязательно. Если учесть убитых, то количество остается прежним.

– Меня больше беспокоит, что глупые молодые ребята, решившие стать убийцами драконов, будут искать его. А нам потом только и останется, что тела этих болванов собирать.

«Это верно, но разве это не им стоит говорить? Тем, кто не побоялся оставить меня в покое перед лицом рогатого монстра?»

– Госпожа, вам нравятся драконы?

– Ну, не знаю, – нервозно рассмеялась я. – А вам, ваше высочество?

– Драконы милые.

– Точно, милые. Несчастные, но милые.

«Ариен и Лея, похоже, представляют драконов как нечто похожее на печенье. Или, возможно, на неуклюжих монстров, которые изображаются умными в сказках этого мира, но в итоге всегда попадают в дурные руки».

– Ты так и не наденешь венок?

– А что? Так хочется самому примерить?

– Если наступит день, когда Ис наденет венок на голову, то я встану на колени перед храмом и залаю, как собака.

В этой странной умиротворенной атмосфере я опустошила тарелку с шоколадным пудингом так быстро, будто готовилась к следующей буре, которая может накрыть меня в любой момент.

Закончив странное чаепитие, Лея и сэр Айван вернулись домой, принцесса Ариен отправилась обратно во дворец. А я...

– Ты не слишком долго на ногах?

– Господин Сергей сказал, что я должна гулять ежедневно более получаса... Но я не смогла столько осилить.

И теперь я оказалась снаружи вдвоем с монстром. Гуляя в саду, я чувствовала себя цыпленком, которого ведут на бойню. Я прекрасно понимала, что мой чертов муж что-то задумал и решил поговорить со мной.

Глава 46

«Сейчас он спросит о побеге, моей связи с монстрами, дальнейшем наказании и попытке отравить Фрейю...»

– Шарлатан этот тип.

«Ясно. Это он про господина Сергея. Тогда что у вас за семья, раз личный врач – обманщик?»

Пока мы гуляли по заднему двору – который был больше похож на дикий лес, чем на сад, – между нами установилось молчание, напоминавшее штиль перед бурей. На моей ладони, которую крепко держал Иске, выступил холодный пот.

«Допроси меня уже поскорее. Ожидание – мука...»

– Твои друзья по побегу...

– Что?

– Ты их впервые встретила там?

«“Друзья по побегу”? – Я сглотнула слюну и задумалась. – Верно, грифона я встретила там впервые, но с Попо другая ситуация. Если расскажу о первой встрече с ним, придется упомянуть и инцидент во время конной прогулки. Черт, почему сразу этот вопрос? Отлично у него получается мучить людей».

Прищурившись от яркого света, рыцарь слегка склонил голову, глядя на меня. На солнце его серебристые волосы отливали позолотой.

– Судя по твоему лицу, нет.

«В такие моменты у тебя особенный талант читать людей».

У меня не оставалось иного выбора, кроме как во всем честно признаться, и будь что будет.

– Грифона встретила впервые.

– А попори? ^[1]

«Так вот как называется его вид? Логично».

– Я увидела его на встрече по верховой езде. Когда я ехала на лошади по лесной тропинке, что-то похожее на лозу утащило меня, а когда я пришла в себя, попори...

Запинаясь, я начала рассказывать о первой встрече с Попо и постепенно дошла до того, как сбежала из дома. Сказала, что пошла в храм, но почувствовала себя плохо и решила прогуляться неподалеку. Так я снова встретила Попо, а затем вдруг потеряла сознание. Пока я говорила, Иске не проронил ни слова, лишь внимательно слушал. Его бесстрастное лицо и молчание только усиливали мою тревогу. Моя рука, зажатая в его ладони, больше похожей на крышку котла, казалась особенно хрупкой. Он мог сжать ее – и раздавить в один миг...

– Это все?

– В каком смысле?

– Больше ничего не произошло? Может, ты кого-то встретила у храма.

«Опять какая-то ловушка? Естественно, никого. Лишь подслушала жуткий разговор Лоренцо и Андимиона, но это нельзя назвать встречей. Зачем он спрашивает?»

Увидев мой недоуменный взгляд, Иске прищурился и произнес очень странные слова:

– Теперь это похоже не на побег, а на похищение.

– Э-это не похищение...

– Скажи, мой оруженосец не говорил и не делал ничего необычного?

– Необычного?

«Почему Иске заговорил об Андимионе? Неужели в тот раз я не осталась не замеченной? Может, Андимион увидел до того, как я спряталась за столбом? Было не похоже, что Лоренцо обнаружил меня...»

– Что за песню спел тебе Лоренцо?

«Чертов муж, что за неожиданные вопросы? Разве мы не закрыли эту тему? Не хочу говорить. Почему, если сам не веришь во что-то, но люди постоянно об этом говорят, тебя оно тоже начинает беспокоить? Хуже всего будет, если Иске начнет верить в слухи обо мне. Ладно мои предыдущие женихи... Вдобавок ко всему Лоренцо – младший брат Фрейи, и если сейчас пожалуюсь, то будет похоже, что я пытаюсь их поссорить».

– Впрочем, забудь. Если не хочешь говорить, не надо.

Пробубнив это себе под нос, он отпустил мою руку, сел на ближайший камень и с задумчивым выражением лица уставился на гору вдалеке. Я долго ждала, но больше вопросов не последовало.

«Это все? Эй, слушай, раз начал допрос, то лучше его поскорее закончить. Куй железо, пока горячо. Лучше уж получить все удары за раз».

Между нами повисло напряжение. В тишине я нервно посматривала на рыцаря, и почему-то мой взгляд упал на его крепкие бедра. Я не понимала, почему именно сейчас, но мне вспомнилась та несостоявшаяся брачная ночь.

«Да что это со мной?»

– Госпожа Фрейя в порядке? – осторожно спросила я, и мерзавец-муж поднял голову.

«Снова? Почему у тебя опять это измученное выражение лица? Засранец, это я тут страдаю!»

Внезапно мне вспомнились его слова в Ледяном лесу. Тогда Иске извинялся передо мной. Он был не в себе, но говорил ясно.

– Северянин не умрет от пары глотков раствора из священно-магического камня.

«Ясно. Великая стойкость человека с Севера. Тц, и из-за этого столько шумихи».

– Преступника все еще не поймали?

– Зацепок почти нет, так что все застопорилось. Но это проблема властей, а не твоя.

«Правда?»

Его острая, словно лезвие ножа, манера речи показалась мне незнакомой.

«Неужели все домыслы обо мне вот так и канут в небытие?»

– Сейчас мне важнее выяснить другое...

Тревога снова накрыла меня, и я, сглотнув, приготовилась к следующему вопросу.

– Расскажи мне о тех, с кем ты столкнулась в Ледяном лесу.

– Что?

– Я говорю не о твоих друзьях, а о других видах. Все были дружелюбны?

«Не то чтобы все. Ведь еще были дюллаханы, которых Попо до ужаса боится. И из-за них мы оказались в логове молодого дракона... Черт, надо было сказать о них раньше. Вылетело из головы».

– Может ли быть, что попори и дюллаханы – враги?

На мгновение он испуганно вздернул серебристые брови, а затем усмехнулся, будто услышал что-то забавное.

– Судя по всему, тебе от них досталось.

– Ну-у...

– Было весело?

– Нет.

– Так что произошло?

«Я грешница, все я!»

И снова я начала говорить без остановки. Рассказала обо всех монстрах, которых встретила, не забыла и об эпизоде с дюллаханами. А виды, названия которых не знала, описывала просто внешне. Муж внимательно слушал с привычным холодным выражением лица, а затем добавил таким тоном, будто ему все было понятно:

– Значит, ты встретила всех зверюшек, включая ледяного дракона.

«Что?»

– Среди монстров есть те, кто похож на обычных зверей, другие ничем не отличаются от чудовищ. Друг с другом они не ладят. А ты не видела монстров ранга S? Троллей, огров, ходячих мертвецов?

«Он сказал “зверюшек”? Если подумать, наверное, так и есть. Дружелюбные монстры, с которыми я сталкивалась, были чем-то похожи на животных: млекопитающих или рептилий. А вот дюллаханы, которые нас преследовали, напоминали рыцарей».

– Но в первый мой день на Севере... – Я вспомнила о погашенном священном огне и хотела поговорить о духе, но он перебил меня:

– Да, это был призрак. А в королевском пруду – фешибот.

«Фешибот? Как это чудище из амазонских сказок оказалось здесь? Не думала, что это и правда окажется монстр любви».

– Что теперь со мной...

– Я, как и ты, сталкиваюсь с подобным впервые, поэтому решил пока оставить это между нами. Пока все не прояснится, тебе не стоит бездумно контактировать с монстрами. Что касается твоих друзей, можешь с ними общаться – я не против, но вот с остальными... Мы не знаем, что они от тебя хотят и одинаковы ли их желания.

Столь подробный ответ заставил меня невольно округлить глаза. Я и представить подобного не могла. Я думала, он посчитает меня ведьмой или заподозрит, что я скрываю ужасные способности или что я сговорилась с семьей и организовала нападения на жителей... Возможно, он задумал использовать меня в качестве секретного оружия.

Так или иначе, его слова имели смысл. Я ведь еще не встретила всех монстров, и было бы слишком наивно думать, что каждый будет дружелюбным. Тем более я сама не могла объяснить, откуда у меня такие странные умения. Труднее всего мне приходилось еще и потому, что в оригинальной истории ничего подобного не было.

«Может, это как-то связано тем, что я из другого мира? Связано ли это с моими ежегодными симптомами? Черт, почему все только усложнилось? К простому выживанию добавились новые побочные квесты».

– Хочешь рассказать семье? – неожиданный вопрос вырвал меня из мыслей.

– Семье?

– Ну, близким. Ты бы хотела кому-то рассказать о произошедшем в Ледяном лесу?

«Проверяешь? Разве ты не остановил бы меня, если бы я попыталась кому-то рассказать? Моя семья не из простых, поэтому разбрасываться козырной картой он точно бы не стал. Да и неизвестно, к чему это приведет. Даже если оставить все вопросы в стороне, у меня нет никакого желания с ними делиться».

– Нет.

– Ты даже не колебалась, – немного растерянно ответил юноша, будто ожидая вовсе не такого ответа.

Я думала, он продолжит расспрашивать, но, к моему удивлению, Иске лишь кивнул и встал.

– Хорошо. Пока это будет нашим секретом.

– Но ваши товарищи...

– Только недомужчины рассказывают тайны чужой жены. Они осмотрительны и умеют держать рот на замке. Не о чем волноваться.

Затем его рука снова сжала мою, да так крепко, что пальцы слегка занемели.

«Нет, почему он продолжает нести подобную чушь? Как будто пытается успокоить меня. Настолько, что ему правда хочется довериться».

– Но из-за меня дракон...

– Ледяной дракон не проснется, даже если его будить специально. Он не склонен приближаться к человеческим поселениям, а здесь и так всегда был бардак с безопасностью, так что изменений особо не будет.

«Даже если это так, сейчас он точно очнулся из-за меня. Если бы ему было суждено проснуться, об этом бы сказали в оригинальной истории. Черт, почему Иске ведет себя так непривычно? Это побочный эффект от выпитого шоколада?»

Глава 47

– Правда?

– Правда.

– Я могу вам доверять? Вы меня не обманете?

– В чем?

– Ну, честно говоря, я боюсь, что вы неправильно меня поймете. Если бы я все знала с самого начала, ничего бы не произошло... Я очень счастлива, что вы меня искали.

Я улыбнулась, скрывая недоверие, но Иске пристально за мной наблюдал.

«Что опять уставился? Снова что-то не нравится? Дотошный засранец. Опять мне писать покаянное письмо?»

– Я больше не сбегу. – Я сжала кулак, твердо выражая свое намерение, но в ответ услышала безразличное:

– Это был не побег, а похищение.

– И-и меня не похитят.

– Если придет попори или жирная ящерица и позовет тебя, ты наверняка тут же пойдешь за ними.

«Я что, ребенок? И это уже слишком – называть его жирной ящерицей. Наш дракончик очень красивый! Да, немного агрессивный, но в общем добрый. Все-таки он еще молод, у него, может, период такой...»

– Тогда я могу вступить в ваш отряд.

– Это не так уж плохо.

«А? Не кивай так серьезно! Я же просто пошутила! Я думала, ты пристыдишь меня! Неужели ты еще мечтаешь стать убийцей драконов и думаешь, что я еще раз туда отправлюсь?»

– В любом случае нужно некоторое время избегать с ними контактов. Если нас поймают, будут проблемы.

– Да-да. – Я быстро кивнула, но мой скверный муж все равно смотрел с подозрением, хотя ничего не сказал. Мы еще некоторое время, не говоря ни слова, гуляли по залитому солнцем саду. Каждый раз, приходя сюда, я воображала себя в диком лесу. Так как мне не нравилось молчать, я начала болтать что попало, лишь бы заполнить тишину:

– Сад просто великолепен.

– Неожиданная оценка.

– Он отличается от южных, но передает особенный дикий стиль этих мест.

– Да? А какие сады на Юге?

Я подумала, что он издевается, но, к счастью, он искренне проявил интерес.

– Хм, там больше цветов, чем деревьев. Особенно много роз. И обязательно есть клетки для птиц и фонтаны. Чем роскошнее фонтан, тем больше гордятся им хозяева. В некоторых местах делают каскадные водопады, мастерят красивые клетки и разводят экзотические виды птиц.

– Это уже не сад, а парк.

– Да, но все равно радостно им любоваться. Если сделано хорошо, то выглядит чудесно. Но и в вашем саду есть особенная прелесть. Он напоминает лес.

– Здесь везде леса.

Я думала, Иске снова будет насмехаться, но, к моей радости, он отреагировал спокойно.

«Сегодня он совсем другой. Я была бы рада, если бы он каждый день был таким. Ох, у него точно раздвоение личности».

Следующим утром я с удивлением обнаружила в саду рабочих, которые с усердием строили стеклянную оранжерею.

Вдруг заговорил герцог Омерта. Он старался сохранить достоинство, но его лицо отражало какие-то странные, сложные эмоции. Он будто был чем-то потрясен.

– Похоже, близок день его смерти. – Кажется, он вспоминал какую-то поговорку. Смысл ее заключался в том, что человек, делающий что-то ему не свойственное, скоро умрет.

«Странно, что отец так говорит о своем сыне».

– Элен, ты тоже в это привлечена?

– Нет. Я, как и вы, в замешательстве.

Отец с дочерью обменялись краткими репликами и повернулись ко мне.

«Н-нет, почему вы смотрите на меня? Я тоже ничего не знаю! Мне такое даже во снах не приснится!»

– Видимо, с помощью оранжереи он пытается воплотить стиль садов Юга.

Слова герцога имели смысл. В северном климате такое было возможно только благодаря теплицам.

«Но я же не просила его об этом! Он сам задал мне вопрос, и я просто ответила!»

Мы в недоумении смотрели, как рабочие, следовавшие приказу вспыльчивого рыцаря, усердно трудились. Они вскапывали землю загадочным оборудованием, оттуда выскакивали кричащие гномы, затем попадали в ведро со святой водой и мгновенно погибали.

«Да они словно улучшенная версия кротов».

– Здесь было все так уныло, что изменения пойдут саду на пользу.

«Спасибо, Элен. Я знала, что вы...»

– И ностальгия по дому пропадет, и побегов не будет.

– Это верно, но только на время. – В глазах ее отца читалась странная горечь.

Девушка поджала губы и ничего не ответила.

«Они говорят о герцогине-матери?»

– Если вам не нравится, не лучше будет остановить работы?

– А когда тот засранец прислушивался ко мне? Взбесится еще и схватит за горло собственного отца. – Цыкнув языком, герцог снова бросил на меня недовольный взгляд.

«Похоже, он думает, что я уже начала манипулировать его сыном. Он считает, что если Иске влюбится в меня, все только усложнится. Герцог ведь хочет расторгнуть брак и свести сына с северянкой...»

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, простите, что заставила волноваться. Больше подобного не повторится. – Я напустила на себя невинный вид и широко улыбнулась.

Отец, уставившись на меня, прокашлялся.

– Видимо, самый важный вопрос еще не решен, но, надеюсь, все скоро наладится.

– Да-да. Не волнуйтесь.

«Не стоило напоминать мне о первой брачной ночи. Я тоже стараюсь это ускорить. Нужно как можно скорее улучшить прогресс в отношениях, но разве, чтобы достать звезду, не нужно хотя бы смотреть на небо?»

К тому же я беспокоилась, что остававшийся в неведении супруг начнет сомневаться во мне и больше не согласится на такую авантюру.

– Здравствуйте, госпожа. Меня зовут Рони. – Служанка с русыми волосами, заплетенными в два хвоста, вежливо склонила голову. На вид ей было около шестнадцати лет.

– Эту девушку рекомендовали родственники поместья. Она еще молода, но, говорят, очень способная.

«Ясно. Если это правда, то ее прислала не Фрейя, как должно было быть. Можно вздохнуть спокойно».

– Огромное спасибо, Элен.

– Это давно нужно было сделать. Мне стыдно, что мы так затянули. Я думала найти более опытную служанку, но мы с братом сошлись на том, что лучше будет молодая. Сейчас трудно найти подходящих кандидаток, но в будущем мы наймем для вас еще.

Опыт горничной меня ничуть не волновал.

«Наконец у меня будет собственная преданная служанка, которой я смогу довериться! Теперь не нужно будет давать взятки Люсиль и страдать от козней других слуг! А ведь они хотят нанять еще... Точно солнце начнет вставать на западе. К тому же эта стеклянная оранжерея... Почему все так странно начали себя вести? Это, конечно, хорошо, но непривычно».

– Приятно познакомиться. Позаботься обо мне, пожалуйста. – Тепло улыбнувшись, я поприветствовала Рони. Она слегка покраснела и несколько раз поклонилась. Ее добрые большие карие глаза были ясными и чистыми.

– Впредь я буду верно служить вам и стараться изо всех сил.

«Робкая, но энергичная девочка. Именно такую я и хотела. Надеюсь, первое впечатление будет не обманчивым».

– Принимайся за дела сразу. Так будет легче адаптироваться.

– Да, госпожа.

«Что значит “сразу”?»

Увидев мое недоумение, Эления спокойно объяснила:

– Перед фестивалем мы планируем устроить банкет.

– Ясно... А что за банкет?

– Обычный. Вы, Руби, будете его главной героиней, так что уделите особенное внимание своему наряду.

На мгновение повисла тишина. Мне показалось, что мне послышалось.

– Главной героиней? – Эления кивнула, и я пробормотала: – Но что это значит...

– Это значит, что мы устраиваем банкет для вас, – привычно равнодушно ответила Эления. Ее слова привели меня еще в большее замешательство.

«Для меня? Но день рождения еще далеко, и я ничего особенного не сделала. Это что, банкет в честь возвращения блудной дочери?»

Не понимая, как мне трудно, Эления подлила масла в огонь:

– Не стоит так переживать. Его организует брат, поэтому, если что-то пойдет не так, критиковать будут его.

«Звучит, конечно, здорово. Но почему Иске внезапно делает то, что ему совсем не свойственно?! Что он задумал? Снова строит против меня козни?»

До сих пор я была лишь на трех светских мероприятиях Эрендела: банкете в честь годовщины свадьбы короля и королевы, встрече по верховой езде и банкете в честь дня рождения Иске. Все эти события я посещала в качестве гостьи, и каждое из них сопровождалось неприятными инцидентами, так что можно сказать, что я присутствовала там лишь наполовину. И тут вдруг муж решил устроить банкет, где я буду в центре внимания.

«Конечно, будет здорово, если это прием, чтобы укрепить мое положение как члена семьи Омерта и наладить мои отношения с северянами. Но разве Иске будет так продуманно поступать? К тому же у нас даже первой брачной ночи не было. И из-за случая с Фрейей наверняка еще есть те, кому я не нравлюсь. Про меня уже, наверное, ходят всякие слухи... Будто я лиса и всегда готова сбежать из дома.

Зачем тогда этот банкет? Что у него творится в голове? Неужели мои предположения верны? Он хочет дать мне взятку, чтобы я делала то, что он просит? Будет обо мне заботиться, а в обмен сделает секретным оружием для борьбы с монстрами? Нет, не похоже. Он же требовал, чтобы я не контактировала с ними... Ох, как же трудно. Оказывается, в жизни есть люди и посложнее Чезаре».

Пока что я отложила сомнения в сторону и решила заняться делами, которые сорвались из-за моего побега, – ответить на письмо Чезаре и встретиться с архиепископом в храме.

Глава 48

Как и всегда, письмо брата было сухим и кратким. Он сообщил, что беспорядки на границе Романии улажены, наступления на Римини успешно завершены, семья в порядке, а он сам всегда думает обо мне. Писать ему ответное послание было непросто. Он был всегда краток, но раздражался, если я отвечала так же.

Конечно, он наверняка уже узнал подробности моего побега через своих информаторов и, должно быть, был очень рад, что я не чувствую себя хорошо в новом доме. В общем, я решила пропустить эту часть, осыпая его лестью и пустыми словами о том, что очень жду его приезда и скучаю.

«Это моя судьба. Я могу лишь желать, чтобы что-то произошло и он не смог приехать».

– Рад видеть вас в добром здравии.

Когда я прибыла в храм, меня встретил радостный архиепископ. Сказал, что очень волновался за меня. Если бы я не знала правды, то растрогалась бы.

– Вы заставили всех переволноваться. Мы молились за ваше благополучие и постились все то время, пока вас не нашли. К счастью, Господь услышал своих преданных слуг.

– Спасибо за ваши старания. Благодаря вам я благополучно вернулась.

Я знала лучше кого бы то ни было, что все эти молитвы и посты – надувательство, но не стала заострять на этом внимание.

«Может, здесь все по-другому».

Тонкие солнечные лучи пробивались сквозь покрывавшие потолок витражи. Из-за хорошей погоды даже мрачный, похожий на лабиринт храм внутри казался не таким плохим.

– Не знаю, как вы это воспримете, госпожа Рудбекия, но мне стали известны столичные слухи о произошедшем с моей племянницей. Страшно представить, как вам было тяжело.

«Думаю, архиепископ тоже считает, что это было главной причиной моего побега. Ну, в глазах других все выглядит логично. Спасибо им за это недопонимание».

– Нет, что вы. Меня это не волнует. Главное, что с госпожой все хорошо.

– Вы и правда Сикстинский ангел. Не сравнитесь с простыми людьми. – Священник перекрестился и с благоговением взглянул на меня. Кажется, мои слова его тронули.

«Он правда не имеет никакого отношения к отравлению Фрейи? В этом мире полно людей, притворяющихся, что любят, а потом использующих других, как пешек. Если бы кто-то увидел, что я сомневаюсь в таких серьезных людях, меня бы осудили. Но я не могу никому доверять. Я была бы рада, если бы этот архиепископ оказался обычным честолюбцем, но дело не только в нем. Среди всех здешних священнослужителей точно есть шпионы моей семьи. Если они первыми не начнут со мной контактировать...

Это докажет, что Чезаре пристально следит за мной. Смешной парень. Так одержим мной, но при этом ни капли не доверяет. Если бы я, как Рудбекия в оригинальной истории, начала регулярно посещать храм и пыталась установить контакт, это только вызвало бы подозрения у мужа и остальных. А теперь я нахожусь под наблюдением и со стороны родительского дома, и со стороны Омерта. Может, когда Чезаре приедет, ситуация хоть немного прояснится».

– В такое неспокойное время тревожно слышать о появлении слуги Сатаны.

«Слуга Сатаны? Видимо, он говорит о молодом драконе».

– Да... Думаю, все очень напряжены.

– Это кара, ниспосланная Северу за утрату веры. Остается лишь надеяться на фестиваль. Кардинал Валентин – наша лучшая опора.

«Да, Чезаре, как старший сын Папы Романского, действительно поднимет авторитет храма. А мне вот до смерти страшно».

– Я тоже хочу, чтобы брат поскорее приехал.

– Однако меня кое-что беспокоит. Если он узнает, через какие трудности пришлось пройти его любимой сестре, он непременно придет в ярость.

– Не думаю, что это можно назвать трудностями.

– Вы слишком великодушны и совершенно не заслуживаете такого небрежного отношения. Естественно, что его высокопреосвященство захочет наказать виновных. – Он сказал это так, словно не беспокоился о гневе Чезаре, а наоборот – ждал его.

«Наказать, говорите? Ха-ха, разве возможно, чтобы он наказал Иске? Я переживаю, как бы они не подрались. Эти упрямые, самоуверенные и высокомерные засранцы стоят друг друга».

– В прошлый раз вы пригласили меня...

– Это уже не важно. Тогда вы были в другом положении. Должно быть, были очень напуганы и растеряны, поэтому я хотел вас подбодрить. Кто бы ни стоял за этим коварством, он неизбежно понесет Божью кару.

«Хорошо, если так. Хотелось бы, чтобы вы сказали это и Лоренцо тоже. Что он там собирается сделать со мной, когда увидит в следующий раз?»

– Я рада, что вы рядом, архиепископ. Спасибо, что заботитесь обо мне. Я не умею ясно выражать чувства, но считаю, что могу положиться на вас.

– Это долг преданного слуги его святейшества. Приходите в любое время. Я всегда буду рад помочь в любом деле.

В этот момент раздался звон колоколов. Наступил полдень.

– Время летит незаметно. Не хотите пообедать вместе?

– Спасибо, но я уже обещала присоединиться к мужу.

Наступило время очередных пыток под видом совместной трапезы. Я слегка улыбнулась, а вот архиепископ отреагировал странно.

– С мужем... – Слегка затуманенный взгляд и недоговоренная фраза выдали его замешательство.

«Что это за выражение лица? Чему он так удивлен?»

– Вот как. Какое счастье, что вы с каждым днем становитесь все ближе, – сказал он обычным мягким голосом, но как будто неохотно.

«Непонятно. Он предполагал, что наши отношения испортятся из-за последних событий? Если это были лишь смутные догадки, не было бы такого недовольства. Если он не надеялся на это... Черт, так я не могу верить в искренность его намерений».

Выйдя из храма в сопровождении архиепископа, я пересекла коридор в гнетущей тишине и направилась к выходу. Неожиданно передо мной оказался знакомый парень, радостно окликнувший меня.

– Ах, госпожа Рудбекия!

«И что это значит?»

– Сэр Андимион.

– Здравствуйте, архиепископ. Погода сегодня чудесная. – Добрая улыбка оруженосца осталась неизменной, как и у сэра Айвана.

После инцидента в Ледяном лесу я думала, что меня начнут избегать, и не понимала, почему все вокруг так спокойны. Будто что-то замыслили и нарочно вели себя как обычно. Пока я думала, как правильно поздороваться с ним, Андимион снова заговорил:

– Какое счастье, что вы поправились, госпожа. Теперь я снова могу встретиться с вами на тренировочном плацу.

– Спасибо, – кое-как рассмеялась я. – Но что вы здесь...

– Сэр Иске приказал проводить вас. Вы же будете обедать вместе?

«Ясно. Но как муж узнал, что я здесь? Кто-то сказал? Или он за мной следит?»

Янтарные глаза Андимиона по-прежнему ярко сверкали.

– Похоже, сэр Иске очень дорожит своей супругой. – Молча наблюдавший эту сцену священник подарил нам многозначительную улыбку.

«Что бы вы себе ни надумали, архиепископ, это недоразумение».

Конечно, он мог все неправильно понять: из кучи стражников Иске выбрал мне в защитники своего личного оруженосца. Тем не менее даже неопытный оруженосец может помочь в экстренной ситуации. И все-таки ему не сравниться с обычным рыцарем. Оруженосца крайне редко направляют для выполнения незначительного поручения, особенно когда вокруг мирно и спокойно.

«Этот бездушный муж точно решил за мной следить...»

Маринованная в дорогих пряностях оленина, фаршированный и запеченный гусь, сваренная с капустой баранина, в мучной панировке жаренная треска, рыбный пирог, круглый хлеб с мясной начинкой, молоко яка со сливочным маслом...

– Если есть молоко яка, почему нет мяса яка?

– И правда.

«Вы хищные звери, что ли? Среди горы мяса еще об этом спрашиваете?»

Небо было безоблачным. Озеро Кирельо, сверкающее под золотистыми лучами солнца, ветер, несущий приятный запах леса, зеленые листья и трава – все это было поистине прекрасно, если бы мне не казалось, что я вот-вот задохнусь от запаха горы угощений.

Трапеза на свежем воздухе обычно означала, что блюда готовились в особняке, а затем слуги вывозили все на улицу. Это был обычай паладинов, которые не могли покидать пост и разъезжаться по домам. Конечно, такое происходило не каждый день. Иногда они обедали в других местах, а в особо занятые дни просто пропускали прием пищи. Порой они утоляли голод в дешевых тавернах поблизости, но мне было сложно поверить, что аристократы бы на это решились.

– Что это за вкус? Нужно было лучше обучать повара.

– Перестань нести чушь и ешь, что дали.

«Посмотрите на них. Да где здесь люди, которые будут обедать в дешевой забегаловке? Они скорее умрут с голода».

Длинный стол был разделен на две зоны. В одной сидели паладины, знавшие мой секрет, в другой – нет, но в целом никто особо не обращал на меня внимания. Андимиона не было видно – думаю, он ел отдельно с другими оруженосцами. Атмосфера была такая, что поневоле пожалеешь добычу, оказавшуюся на столе у стаи свирепых волков.

«И эта добыча – я. Ха-ха».

– Похоже, у тебя снова нет аппетита.

– Нет, просто...

– Видимо, архиепископ угостил чем-то вкусным.

«Снова издеваешься? Думаешь, я буду бездумно есть все, что дадут?»

– Привередничать плохо.

Я думала, он язвит из-за того, что я пошла в храм одна, но вместо этого он вспомнил, как я ложками уплетала шоколадный пудинг, и решил, что сейчас я вредничаю.

«Мерзавец, да я сама тогда себе удивилась!»

Глава 49

Я пила молоко яка и украдкой поглядывала на сидящего напротив мужа.

«Такой грозный... И чем он занимался все утро? Можно подумать, дракона убивал. Но все равно ослепительно красив, как и положено главному герою. Тц».

Похоже, Иске заметил, что я на него поглядываю, потому что перестал беспощадно разделывать гуся и посмотрел на меня.

– Что такое?

– Вы очень красивы... То есть Элен сказала мне о банкете. – Мне хотелось выспросить у него, что он задумал, но я не могла, поэтому натянула милую улыбку и добавила: – Если расскажете подробнее о поводе банкета, это мне немного поможет...

– Банкет как банкет. Какой для этого повод нужен?

«Звучит правдоподобно. Но все же! Я что, единственная, кто считает странным, что именно он его организует? Только бы это не был очередной заговор с целью меня использовать. Ох, не знаю. Раз так, лучше самой поразмыслить, как воспользоваться ситуацией и улучшить наши отношения. Да, стоит надеть что-то обольстительное и соблазнить... Нет, не настолько».

Пытаясь скрыть свои коварные замыслы, я усердно жевала рыбный пирог. Остальные паладины уже почти съели гору приготовленных блюд. Иске ел чуть медленнее, но по сравнению со мной все равно заглатывал пищу с молниеносной скоростью.

«Без сомнений, они настоящие чудовища. Хотя, если подумать, их профессия требует быть всегда наготове – в любой момент может понадобиться выскочить из-за стола и ринуться в бой. Поэтому такая привычка вполне объяснима. Благородство обязывает».

– Кстати, в последнее время количество монстров заметно поубавилось. Всегда бы так. Чертовы гадины...

– Все из-за ледяного дракона. Из-за него они попрятались по углам. Но ничего, скоро опять полезут наружу толпами.

«Кх. Каждый раз, когда о нем заходит речь, меня начинает грызть совесть».

Я осторожно взглянула на мужа, но тот не обращал на меня внимания, занимаясь разделкой оленины.

«Ты зверь, что ли?»

– Главное, чтобы так и осталось до конца фестиваля. Эй, Иске, а ты будешь участвовать в гладиаторских боях?

«Я знаю, что будет. Так было в оригинальной истории. И “цветок славы” достается...»

– Не говори во время еды.

– Что? Да я же всего один вопрос задал.

– Боишься, что не сможешь победить в этом году? Не хочется позориться перед женой? Тц-тц, бестолочь.

– Точно! В тот раз он выиграл только по счастливой случайности, так ведь?

«Ребята, зачем вы нарочно его дразните? Страшно же».

– Ему все только льстят. Разве можно стать «лучшим рыцарем Севера» с таким-то характером...

– Слышал, на фестиваль приедет кардинал Валентин, – вставил кто-то, и тут же повисла неловкая тишина. В странном и неловком молчании паладин с повязкой на глазу, произнесший эти слова, недоуменно смотрел на остальных, не понимая, в чем дело.

– Что, вы не знали? Да любой болван в курсе... Правда же, госпожа?

– Слышала, он планирует приехать. – Я старалась отвечать непринужденно, но на висках выступил холодный пот.

«Черт, не хочу обсуждать брата перед мужем. Почему все сегодня говорят о Чезаре? Неужели его настолько любят? Они не могут не знать о гадких слухах... Чего только стоит та песня Лоренцо. Иске наверняка слышал какую-то часть. Впрочем, меня меньше всего беспокоит, верит он в это или нет. Все равно моя репутация на самом дне...»

– Отлично. Передайте, пожалуйста, его высокопреосвященству, чтобы он немного проучил этого грубияна, который считает себя лучше других.

– Но мой муж и впрямь лучше других. – Наступила тишина, отличная от предыдущей. Где-то далеко послышался слабый кашель – видимо, кто-то поперхнулся.

«Тц-тц. Говорила же не вспоминать чертова Чезаре».

Я продолжала улыбаться, как настоящая преданная фанатка, но при этом чувствовала на себе пристальный взгляд мерзавца Иске.

«О чем ты думаешь? – Я запихнула в рот кусок баранины с капустой и принялась ее жевать. – Притворюсь, что усердно ем. Тц, кажется, я так подавлюсь».

– Тебе нравится новая служанка?

Я еле проглотила тщательно пережеванный кусок баранины. С опаской подняв глаза, я увидела безразличное лицо Иске.

– Да, очень. Спасибо.

– К счастью, она способнее, чем ожидалось.

– Она энергичная, думаю, быстро ко всему привыкнет.

– Тебе больше ничего не нужно?

Я недоуменно посмотрела на него.

– Больше ничего не нужно? Может, что-то хочется.

«Что это снова за вопросы? Ловушка?»

Я на мгновение заколебалась, но решила вести себя как обычно и, подперев подбородок обеими руками, сверкнула глазками.

– Только вы.

Мимо пронесся легкий ветерок. Все за столом, включая Иске, пораженно уставились на меня. Я медленно опустила руки, затем взяла чашку с недопитым молоком и быстро ее опустошила.

«Тц, наверное, я переборщила. Все из-за мыслей о прогрессе...»

– П-пойду-ка я поработаю.

– Я тоже. Наелся.

– До свидания, госпожа...

Почему-то внезапно рассердившиеся паладины встали и, недовольно что-то бормоча, один за другим вышли из-за стола, забрали латные перчатки и ушли. В результате я осталась наедине с мужем, который сидел напротив. Сейчас он был похож на жнеца из бездны.

«Спасите!»

– У тебя хороший аппетит. И это тоже выпей.

«Я же его просто от смущения проглотила».

Сдерживая слезы, я приняла протянутую кружку с молоком яка и залпом ее осушила.

«От такой жирности и умереть недолго».

– Похоже, тебе тяжело привыкнуть к блюдам Севера.

– Дело не в этом, просто я всегда мало ела...

– Не нужно спешить и заставлять себя. – С этими словами Иске щелкнул пальцами.

Тут же зашевелились слуги, дожидавшиеся неподалеку у выездных карет. Они быстро убрали со стола посуду и остатки еды, после чего передо мной появился поднос с десертами. Шоколадный муссовый торт, шоколадные макаруны, шоколадное печенье, гигантский пудинг с шоколадным кремом...

«Почему все только с шоколадом?»

– Я не знала, что вам так нравится шоколад.

– Я ем только священный.

«Священный? Это аналог армейских пайков?»

– Каков на вкус священный шоколад?

– Как картошка, размятая сапогами.

– И это должно быть вкусно?

– Когда неделями сидишь в засаде в суровую зиму, сойдет. – Я хотела подшутить над ним, но он ответил спокойно, притворяясь наивным.

«Что это с ним сегодня? Как-то непривычно себя ведет».

Я вздохнула и зачерпнула ложкой огромный кусок шоколадного пудинга.

«Желудок сейчас лопнет, но надо хотя бы сделать вид, что я ем».

Пока я медленно пережевывала пудинг, Иске молча потягивал алкоголь, наблюдая за мной. Его прищуренные красные глаза на солнце казались почти розовыми.

«Почему он больше ничего не спрашивает? Например, что я делала с монстрами, когда вроде сбежала из дома, а вроде и нет? Встречала ли я людей? Какое у меня было состояние? О чем я разговаривала с архиепископом, о приезде Чезаре?»

Я думала, он завалит меня вопросами, но до этого до сих пор не дошло.

– Погода в последнее время просто чудесная, а я думала, будет только холодать.

– Здесь нет ничего постоянного.

«Ага, вот как? Тогда почему ты постоянно меня путаешь?»

– Помните, тогда мы... в первую ночь...

Я наконец набралась смелости и заговорила о том, что меня волновало, как высокомерный супруг перебил:

– Сначала позаботься о здоровье, а потом и об этом поговорим.

«Звучит как простая отговорка».

– Но мне уже гораздо лучше.

– Не следует себя принуждать.

– Я не принуждаю! Я правда в полном порядке, смотрите...

Я всего лишь хотела доказать, что полна энергии, но переборщила. Я бросила ложку и резко встала, и в ту же секунду наш столик покачнулся, а стакан с алкоголем, который Иске только что поставил, пошатнулся, и содержимое брызнуло ему на тыльную сторону ладони.

«Полный провал! Боже, что мне теперь делать?! Спасите! Моя первая брачная ночь!»

– П-простите. Вы в порядке?

– Это просто алкоголь, – ответил он беззаботно, достал носовой платок и вытер руки.

Я с недоверием покосилась на него, и мои глаза широко распахнулись.

«Что? Это тот платок, который я ему подарила?»

Приглядевшись получше, я точно поняла: это был он. Платок с вышитыми подсолнухами, который я преподнесла ему на день рождения! Сначала я хотела вышить свое имя и цветок рудбекии, но решила, что это будет слишком. Поэтому выбрала похожие подсолнухи, знак ярой фанатки...

– Я могу свернуть горы!

– Сначала доешь.

«Есть, сэр».

Я поспешно вернулась на место и снова посмотрела на пудинг.

«Неожиданно, что он носит его с собой. Думала, он уберет его куда-нибудь подальше и забудет. Этот тип не перестает удивлять».

– Госпожа, ваши волосы прекрасны. Словно золотая паутина.

Погруженная в ванну, наполненную различными лепестками цветов и травами, я наслаждалась ее теплом, пока Рони расчесывала мои мокрые волосы щеткой из козьей шерсти.

– Вечно ты болтаешь глупости. Что еще за «паутина» на голове?

Конечно, это сказала не я, а Люсиль, которая помогала моей горничной. В голосе ее слышалось явное раздражение. С момента появления Рони девушка не скрывала своей неприязни. Казалось, она воспринимает ее как соперницу. Возможно, поэтому она стала неустанно прислуживать мне, попутно демонстрируя свое презрение в сторону новенькой. Похоже, она беспокоилась, что может упустить шанс заполучить драгоценности.

– Это был комплимент. Думаю, госпожа поняла мою искренность.

– По-твоему, правда в искренности? Смешная.

Наблюдая за ней несколько дней, я поняла, что Рони далеко не так застенчива, как показалось вначале. На самом деле она оказалась довольно решительной и уверенной в себе. Девушки, которые уже много лет работали в особняке Омерта, пытались подначивать ее, но Рони не выказала ни капли сомнения или робости. К тому же она была очень внимательна и аккуратна, и это было замечательно. Я хотела что-нибудь сказать, но с грязевой маской на лице сложно было открыть рот.

Глава 50

Приближался день банкета, и именно к нему я усердно готовилась. Сегодняшние сборы разительно отличались от моих одиноких мучений в день рождения мужа.

Высушив волосы, я смыла грязевую маску водой с какими-то семенами, после чего меня подхватили служанки: завивали волосы раскаленными щипцами, наносили макияж, затем помогли надеть тщательно подобранное платье, туфли и всевозможные украшения. К концу приготовлений я совсем выбилась из сил.

В Романии меня наряжали гораздо дольше, но, похоже, из-за долгого перерыва от такой суеты закружилась голова.

«Черт, я же благородная аристократка!»

Впрочем, в прошлой жизни я тоже испытала подобное: каждый раз, когда устраивались благотворительные вечеринки или другие светские мероприятия, с нарядами мне помогали профессионалы. Я привыкла к этому с подросткового возраста.

– Все готово, госпожа.

«Что творится в голове у моего мерзавца-мужа, что он ведет себя так необычно? Меня пугает, что я даже предположить не могу, какую страшную подлость он задумал против меня. Будто бы перед тем, как бросить ребенка, он красиво нарядил его, отвел в парк развлечений, а потом... Нет-нет! Не нужно думать о плохом. Еще же ничего не случилось. Да, нельзя тратить время на бесполезные тревожные мысли. Оставлю отчаяние на потом, когда что-то случится».

– Вы прекрасны, госпожа. Как летний цветок, – рассыпалась в комплиментах смущенная Рони.

Я, как и все, знаю, что Рудбекия действительно обворожительна. Даже паразит Чезаре не трогал ее лицо... Я была бы рада не знать – и в этой жизни, и в прошлой, – что людская красота на самом деле – пустая оболочка. Как бы ни была гнила моя душа, в зеркале я – очаровательная и изящная южанка.

Волнистые золотые волосы были украшены молочным жемчугом, макияж подобран идеально. Наряд – розовое атласное платье с пышными кружевными рукавами.

«Хм, может, следовало выбрать другое? Это, кажется, больше подошло бы ребенку. Лучше бы надела вызывающее красное, или изящное фиолетовое, или что-то соблазнительное».

– Вам нравится, госпожа?

– Да. Спасибо вам обеим.

«Ох, ладно. Уже нет времени примерять другие. Если бы надела что-то соблазнительное, надо мной только бы посмеялись. Будь Иске падок на подобные вещи, у него еще до нашей свадьбы была бы возлюбленная».

Когда я немного перевела дыхание и выпила чаю, пришла Эления.

– Слышала, вы уже готовы.

Увидев свою прекрасную золовку, я смутилась от недавно услышанных похвал.

«Прости, мое тело, но тебе никогда не сравниться с Эленией!»

В серебристом платье, словно сотканном из миллиарда тончайших чешуек, и простой платиновой тиаре на голове, Эления походила на богиню зимы. Вот уж и впрямь – ледяная принцесса Севера.

– Элен, вы сегодня обворожительны!

– Вы тоже восхитительны, Руби. – Я едва заметно хмыкнула.

«Да, конечно, восхитительна».

Опустив голову, Эления добавила, что с ней пришла старшая служанка. Тут я заметила, что за мной недовольно наблюдают темно-каштановые глаза.

«До сих пор меня ненавидишь? Ну ничего, ты мне тоже не особо-то нравишься».

– Вам нужно что-то еще?

– Нет, все хорошо.

«Рони и Люсиль отлично постарались. Черт возьми, я впервые почувствовала в этом особняке такую заботу».

– Я отправлюсь на банкет первая. Если вдруг вы почувствуете себя некомфортно, обязательно скажите кому-нибудь.

Я усердно закивала, и Эления оставила меня. Следовавшая за ней горничная выглядела более недовольной, чем ранее.

«Считаешь, что теперь я и перед ней притворяюсь жалкой и слабой? Да, я лиса, и что?»

После нашего разговора о булимии и моем побеге Эления начала вести себя рядом со мной более непринужденно. Мне было одновременно тревожно – потому что я не знала, сколько это продлится, – и свободно. Вот только я все равно завидовала Фрейе: она ведь ее лучшая подруга.

«Ох, повезло же. Постойте, но... Как мне дойти до банкетного зала? Отправиться одной с гордо поднятой головой? Или подождать кого-нибудь? Это дилемма, недостойная аристократки, но в Романии я привыкла справляться со всем сама, поэтому сейчас я в растерянности. Только недавно я даже принимала ванну одна. Ох, где же мой авторитет?»

– Госпожа, я провожу вас. – Услышав вежливый стук в дверь, я почувствовала облегчение, но ненадолго. В сопровождении молчаливого стражника я долго шла по особняку и снова погрузилась в сомнения, ведь уже не раз попадала в неприятности.

«Куда мы идем? Вдруг он приведет меня в странное место и запрет ради забавы...»

– Молодой господин.

У окна, в конце длинного коридора, ведущего в западное крыло, с крайне самоуверенным видом сидел до боли знакомый мужчина и поправлял латные перчатки. На секунду я его не узнала, потому что почти не видела его в чем-то, кроме черных доспехов.

– Пришла.

«А почему ты почти раздет? Что это за Assassin’s Creed?»^[2]

Наряд Иске напоминал обновленную версию раскованной экипировки ближневосточного убийцы.

«Как можно носить в таком холодном регионе одежду, которая едва прикрывает грудь и руки? Даже живот голый!»

К счастью, юноша снял капюшон, иначе бы я всерьез подумала, что передо мной красавец-убийца. Штаны на нем были, но отличались от обычных.

«Что это за одежда? Ты точно паладин? Или аскет? Кажется, ходить полураздетым и при этом придерживаться такого стиля не очень-то справедливо по отношению к окружающим...»

Пока я ошеломленно разглядывала его, Иске поднял голову и уставился на меня в ответ.

«Это мне здесь до смерти неловко, почему ты-то так пялишься? Что-то не нравится? На твой взгляд, я выгляжу простовато и неэлегантно? Черт, ну и наплевать».

– Вы сегодня выглядите превосходно.

Я хлопнула в ладоши и взглянула на него сияющими глазами, как настоящая ярая фанатка, но на моего негодяя-мужа такие игры словно не действовали.

– Из-за чертова секретного задания я еле успел вовремя. Не было времени переодеться.

«Что? Секретное задание? Ты и таким занимаешься? Я думала, вы только монстров истребляете, а вы чуть ли не заказные убийцы. Боже. А еще паладин, называется».

– Так эта одежда для задания?

– В целом да. Броня слишком бросается в глаза. Она эффективна в погоне за монстрами, но...

«Тебе не кажется, что так ты только больше привлекаешь внимание? В мире, где главная религия – католицизм, такой откровенный наряд смотрится как минимум странно. Кто вообще придумал этот дизайн? Кто бы он ни был, он точно извращенец, которому нравится раздевать рыцарей. Только посмотрите на эти оголенные кубики пресса!

Кажется, у меня лицо горит. Это я должна тебя соблазнять, а не наоборот! Что значит “не было времени переодеться”? Давно ли ты оправдываешься, высокомерный засранец?!»

Поднявшись, он отряхнулся и протянул мне руку.

– Нехорошо отправлять тебя туда одну. Но все же еще раз извини за мой внешний вид.

«Ясно. Ты не хотел, чтобы я шла одна в банкетный зал, поэтому не переоделся... Кто ты, хладнокровный убийца, притворяющийся Иске?»

– Нет, наоборот! Ваш образ довольно необычный и... красивый. К тому же мы идем на банкет вдвоем. Неужели это не сон?

«Если вспомнить, как ты бросил меня на королевском приеме, то мы добились большого прогресса».

Я еле оторвала взгляд от его оголенного пресса и взялась за протянутую руку.

«Ой, зачем так сильно сжимать? Снова чувствую себя цыпленком. Впрочем, это и неудивительно. Вот бы чуть вырасти».

Рыцарь в вызывающем и откровенном наряде, я в его руках, словно заложница... Так мы спустились по лестнице, ведущей в банкетный зал. Я боялась реакции остальных гостей.

– Боже, посмотрите, там сэр Иске...

– Это же сэр Иске?

– Это не униформа паладинов? Я видела, как мой брат носил нечто похожее, но выглядел он совершенно по-другому...

– Впервые его таким вижу.

– Боже...

«Ребята, у вас сейчас слюни потекут. Ну, я вас понимаю».

Тем временем реакция его близких товарищей была противоположной.

– Что этот засранец напялил?

– Так он пришел сразу после дела.

– Но как можно заявиться на прием в таком виде? Бессовестный гад.

– А когда у него была совесть?

Они не удивились, а разозлились. Несмотря на это, осуждающих реплик было не так и много. Все же он только вернулся с миссии... Видимо, рыцарям в этом государстве многое сходило с рук.

«Похоже, если ты паладин, тебе все прощают. Тоже хочу стать паладином».

– Но рядом с ним...

– Похоже, это правда, что он устроил это все ради супруги.

– Почему с того инцидента...

– Видимо, так оно и есть...

Конечно, все начали шептаться обо мне.

«Как я и предполагала. Вряд ли бы они молчали. Буквально недавно он бросил меня на королевском банкете, а теперь вдруг начал делать то, чего никогда не делал...»

Однако мой неизменно бессердечный муж, заставивший половину зала пускать слюни, не испытывал ни малейшего смущения: продолжал надменно идти с гордо поднятой головой.

– Ты еле успел, брат.

– Мог бы поиметь совесть и переодеться. Даже если торопился, – встретили нас Эления и сэр Айван. Он снова ее сопровождал.

«Хм, эти двое... Хм».

Глава 51

– На миг я вас не узнал, госпожа! Восхитительно выглядите.

– Благодарю. Вы тоже прекрасны, сэр Айван, – как всегда, беззаботно поприветствовала его я, почувствовав при этом, как на спине выступил холодный пот.

Дело было не только в рыцаре – напряжение вызывали и все остальные гости, и с этим я ничего не могла сделать.

«На удивление, все ведут себя как обычно, но не знаю, когда и как ситуация может измениться...»

– Давно не видела Иса в таком виде.

– Фрейя.

Я навострила уши.

– Давно не виделись, госпожа. Услышав о случившемся с вами, я очень переживала, но, к счастью, вы выглядите здоровой.

Я впервые видела Фрейю после того, как ее отравили в храме. Все говорили, что она оправилась без последствий, но сегодня я поняла, что это было не так. Бледно-золотые волосы, элегантно перекинутые на одно плечо, переливались на свету; изящное зеленое платье подчеркивало стройную фигуру, Фрейя выглядела утонченно и прекрасно, но в то же время бледно и чахло. Куда пропала ее северная закалка? Вместо обычной оживленности и свежести на лице у нее лежал отпечаток печальной красоты.

«Она выздоровела быстро, но осложнения все же появились? Судя по внешнему виду, ей было куда тяжелее, чем мне с десятидневной лихорадкой. Кто угодно бы так сказал...»

– Какое счастье... что вы здоровы, госпожа. Я очень беспокоилась о вас.

– Еще бы чуть-чуть, и были бы большие проблемы. Так или иначе, я благодарна Богу, что все остались целы и невредимы.

Она не могла не знать слухов, которые ходили о происшествии в храме, но во взгляде ее фиолетовых глаз, обращенном ко мне, и в теплой улыбке не было ни страха, ни отвращения. И пусть она была не тем человеком, который стал бы открыто выражать свои чувства, сейчас она все же выглядела увереннее, чем раньше.

«Конечно, ведь тогда мерзавец Иске первым рванул к ней и грубо оттолкнул меня... Да-да, молодец. Я тоже это понимаю. Знаю, кто здесь важнее всех, наши хорошие главные герои. Но кто это рядом с ней? К счастью, не Лоренцо, но...»

Вместе с девушкой появилась аристократка средних лет, которую я раньше не видела. С Фрейей их роднили бледно-золотистые волосы и непроницаемый взгляд, в остальном же женщина выглядела более строгой и хладнокровной.

«Родственницы?»

– Здравствуйте, госпожа Фуриана.

– Слышала, что молодой господин устраивает банкет, и пришла лишь поприветствовать всех. Не волнуйтесь, я не стану мешать молодежи веселиться, – размеренно и спокойно произнесла аристократка.

Как я и предполагала, это была мать Фрейи. Пронзительные серебристые глаза скользнули по мне сверху вниз. Вдруг я вспомнила маму. Не ту, что родила Рудбекию, а приемную мать из прошлой жизни.

– Из-за затянувшегося лечения я не смогла познакомиться с вами раньше, госпожа Рудбекия. – В ее формальном обращении не было ни капли теплоты.

«Чувствую, что это особенность темперамента, а не проявление враждебности. Однако она не пытается скрыть, что пришла сюда ради меня. Хочет понять, не я ли отравила ее дочь?»

– Рада встретиться с вами. Видимо, госпожа Фрейя своей выдающейся внешностью пошла в маму.

Я изо всех сил старалась наивно улыбаться, на что госпожа Фуриана слегка приподняла бровь. Казалось, женщина изучала меня, а затем ее взгляд упал на мою руку, которую крепко держал мерзавец-муж.

– Вы действительно столь же очаровательны, как я слышала. Говорят, все южанки похожи на нимф. Видимо, это правда.

«Н-нимф? Довольно лестное сравнение, потонувшее в сухости тона».

Однако последующие слова заставили меня выпрямиться.

– Слышала, в отличие от строгого Севера, на Юге куда более свободные нравы. К тому же недавно вы пережили много неприятностей...

«Какая дерзкая тетушка. Но почему мне кажется, что провоцирует она вовсе не меня?»

– Разговор затянулся. Вы вроде пришли просто поздороваться?

«Чертов муж, каким бы ты ни был высокомерным и равнодушным, не чересчур ли это – так разговаривать с матерью подруги? Тем более с маркизой».

Однако госпожу Фуриану не волновала грубость Иске. Она лишь слегка приподняла уголки губ, будто все поняла.

– Прошу прощения. Из-за возраста начинаешь болтать без умолку.

– Выпейте хотя бы чаю перед уходом, госпожа, – предложила я.

– Все в порядке, госпожа Рудбекия. В следующий раз.

– Вы правда уже уходите, мама?

– Разве я не сказала этого с самого начала? И поправь еще раз прическу.

Фрейя замолчала, натягивая радостную улыбку. Вот только с ее прической все было в порядке. Почему-то стало неловко, и не мне одной – Эления и сэр Айван тоже смутились.

– Твоя мама все такая же. Но тебе правда стало лучше? Выглядишь бледной.

– Уже все хорошо. Она просто сильно опекает меня. Сэр Айван, с моей прической что-то не так?

– Совершенно не к чему придраться.

– Правда? Ис, как я выгляжу?

– Твоя мама права. В следующий раз надень парик.

– Что? Это уже слишком.

Вскоре атмосфера вновь стала легкой и оживленной, и я поняла, что зря почувствовала неловкость. В конце концов, они и без меня прекрасно найдут повод повеселиться.

– Из-за твоего поведения даже очаровательная и добрая жена сбежала из дома.

– Супругам ссориться – все равно что ножом воду резать.^[3]

– Что ты несешь, дурак? В общем, госпожа, в следующий раз лучше Иске выгоните из дома, а не убегайте сами. Хорошо, что с вами ничего страшного не случилось. Вас нашли бандиты, но... – Почему-то она остановилась на полуслове.

Я знала, что она хочет сказать, но мне было все равно, потому что вся эта история – лишь разыгранный моим мужем спектакль.

– Перестань теребить.

– Что? – Я подняла голову, почувствовав, как он схватил и притянул мою руку. Иске смотрел на меня привычным равнодушным взглядом.

«Ты это мне сказал?»

– Свои волосы. И так все нормально.

На мгновение воцарилась странная тишина. Я осторожно опустила руку, которой невольно дергала локоны.

«Госпожа Фуриана ведь обращалась не ко мне, а я забылась, вспомнив мать из прошлой жизни».

– Спасибо. Ваша прическа тоже красивая. – Иске промолчал, и я тут же предложила: – Может, потанцуем?

Он не ответил.

«Не хочешь? Или у меня что-то на лице? Конечно, он слишком бесчувственный, чтобы танцевать со мной, но мог бы хоть что-то сказать или пристыдить меня».

Вместо мерзавца-мужа заговорила Эления:

– Не ждите от него подобного. Мой брат уже давно забыл даже базовые движения.

– Верно. Этот болван такой неуклюжий, что оттопчет вам все ноги...

– Я не отказывался.

«А? Что он только что сказал?»

Еще до того, как я успела усомниться в собственном слухе, муж повел меня за руку прямо на середину бального зала.

– Мы и правда сейчас...

– Почему ты вдруг засмущалась? По-моему, мы должны начать, чтобы подать пример остальным.

«Верно. Но почему ты пошел танцевать со мной? Еще и в таком виде! Пытаешься соблазнить меня своим распутным нарядом?!»

– Просто чувствую себя словно во сне, – повторила я свои же слова и рассмеялась, хотя мне было совсем не весело.

«Прошу, скажите, что такой поворот не приведет к моей смерти. Если я правильно помню, Иске в оригинальной истории был как железная стена и никогда не танцевал ни с кем, тем более с Рудбекией. Волей-неволей заподозришь неладное, когда он творит то, что совершенно от него не ожидаешь. Кто же ты? Убийца в облике паладина Иске?»

Растерянное сердце металось в поисках ответа.

Стоило нам выйти в центр и начать танцевать, как собравшиеся гости тут же разделились на два лагеря: одни начали перешептываться, другие просто стояли в шоке.

– Что, этот паршивец Иске пошел танцевать? Да где такое видано?!

– Здесь, черт подери.

– Да он же все ноги ей перетопчет!

– Пусть лучше сам упадет и сломает ногу!

«Муж, я впечатлена любовью твоих товарищей по оружию. Как ты вообще с ними уживаешься?»

Пока я пыталась взять себя в руки и совладать со смущением, виновник этого мероприятия стоял посреди зала с равнодушным видом.

«Вот каково быть главным героем? Да, ты молодец».

– Ты так восторженно это предложила, мне показалось, ты будешь рада. Передумала?

– Р-разве это возможно? Просто немного волнуюсь, потому что давно не танцевала.

Сердце бешено колотилось.

«Успокойся. Я просто кукла. Танцующая кукла. Как и раньше».

– В Романии есть какой-нибудь модный танец?

– Есть, но он немного нелепый...

– Тогда давай его. Будешь вести.

«Что происходит? Тц, ну и пусть. Пусть аристократы Севера думают что хотят, самое важное для меня сейчас – этот тип. Хорошо, что я выбрала обувь почти без каблуков».

Музыканты заиграли драматичный вальс.

«Почему эта музыка воспринимается как реквием Судного дня? Наверное, потому что передо мной стоит монстр в одежде наемника... Если он наступит на меня своими железными ступнями, от моих ног ничего не останется. Я танцующая кукла. Просто кукла, весело танцующая ради милосердия убийцы».^[4]

Я попыталась сосредоточиться и позволить телу двигаться в такт мелодии. Вначале мы держались вплотную друг к другу, и тогда я ощущала его выступающий пресс и почти оголенную грудь и умирала от смущения.

«Это же мне надо привлекать твое внимание! Почему этот бесчувственный чурбан ничего не понимает?!»

Глава 52

– Впечатляет.

«Это ты меня впечатляешь».

Когда я немного расслабилась, то подняла голову, и мы встретились взглядами. Его красные глаза сияли в свете величественной люстры. Все было так странно. Я много раз смотрела в эти прекрасные, словно драгоценные камни, глаза, но никогда они не казались мне такими одновременно притягательными и бросающими в дрожь.

– У вас отлично получается. Как и ожидалось, вы идеальны во всем.

– Сейчас умру от смущения.

«А меж тем ты совершенно не выглядишь смущенным. Почему у тебя так хорошо получается повторять за мной? Конечно, это лучше, чем если бы ты отдавил мне все ноги... Но ты точно давно не танцевал? Вспоминая его поведение в первую брачную ночь, я начинаю думать, что он что-то скрывает. Может, на самом деле он либерал, притворяющийся аскетом?»

Музыка наращивала темп, и наши тела, только что плотно соприкасающиеся, начали отдаляться. Держась за руки Иске, я закружилась и тут же вновь оказалась в его крепких мускулистых объятиях. Конечно, это был не мой замысел, а просто часть представления!

Дальше было гораздо сложнее. К счастью, я должна была танцевать одна, поэтому мои ноги были в безопасности. Отпустив его руку, я встала на носочки, сложила руки и начала быстро кружить вокруг него, будто рисуя круг. Хорошо, что в прошлой жизни я занималась балетом, чтобы избежать наказаний.

Этот танец назывался «Бабочка и цветок». Уж не знаю, кто придумал такое грандиозное название. Думаю, южане бы обиделись на меня, узнав, что я их фантазии не оценила.

Я отдалась танцу и слышала лишь красивую музыку. Шепоты, разговоры, даже дыхание – все исчезло, как будто я оказалась в собственном мире. Кружась, я широко улыбнулась наблюдавшему за мной Иске.

«Мерзавец-муж, ты цветок, именно ты! Беспощадный цветок-убийца. А я бабочка, изо всех сил старающаяся получить твое снисхождение».

Представление подходило к концу, и я завершила танец последним поворотом, изящно, будто бабочка, прилетев в объятия супруга. Я резко откинулась назад, а его рука, придерживающая мою талию, помогла мне удержаться.

«Идеально! Если ты не обманул, что не умеешь танцевать, то у тебя точно имеется талант!»

Не знаю, было ли это последствие испытанной от танца или музыки радости, но, посмотрев Иске в глаза, я почувствовала, что тону в них. Меня словно засасывало в бездну, от которой невозможно было отвести взгляд.

«Почему ты так смотришь...»

В этот момент кто-то свистнул, и зал наполнился громкими аплодисментами. Я быстро пришла в себя и резко выпрямилась. На удивление, бурные овации немного успокоили меня. Обычно танец на этом не заканчивался, но это было неважно.

От непривычной нагрузки дыхание сбилось. Я шагнула назад, приподняла подол платья за краешек и наклонила голову. Иске ответил гостям безупречным вежливым поклоном. Он был так элегантен и серьезен, что мне показалось, будто я действительно произвела на него впечатление.

– Вам понравилось?

– Южанкам туго приходится.

«Да, а что я от тебя еще ожидала? Неизменный мерзавец! Не смотри больше таким странным взглядом! Черт, на секунду подумала, что ты и впрямь что-то понял».

Как только новая мелодия заполнила зал, другие пары начали присоединяться к танцам, а я снова оказалась в руках «распущенного» убийцы – на этот раз он повел меня к напиткам. Между нами вновь повисло странное молчание.

– Добро пожаловать! Я уже все подготовил!

«Ой, напугал. Вечно выскакивает из ниоткуда».

Перед нами стоял не кто иной, как Андимион. В руках оруженосец держал поднос со стеклянными бокалами. Его ясные янтарные глаза сегодня сияли особенно ярко. Иске не скрывал своего замешательства. Только он открыл рот, как Андимион заговорил:

– Это было какое-то волшебство!

– Довольно.

– Есть. Но боже мой, сэр, вы танцевали, да и еще...

– Хватит.

– И ваша супруга, словно весенняя фея...

– Уйди.

– Но я впервые так тронут и впечатлен...

«Чем больше смотрю на него, тем больше думаю, что он не простой оруженосец».

Я немного волновалась, не побьет ли его прямо здесь мой надменный муж, но, к счастью, этого не произошло.

– Подожди здесь немного, – внезапно произнес Иске. Только мне показалось, что он сейчас схватит парня за шиворот и вышвырнет отсюда, как он вдруг взял и исчез.

Я недоуменно обернулась и увидела, как у лестницы величественно, словно мраморная статуя, стоит герцог.

«Я его не видела. Когда он успел прийти?»

Иске остановился перед недовольным отцом – видимо, ему не понравился внешний вид сына. Они были почти одного роста. Мой супруг стоял к нам спиной, поэтому я не могла увидеть выражение его лица, но между ними чувствовалось напряжение. Похоже, такое происходило каждый раз, когда они встречались. С тех пор, как умерла мама Иске...

– Госпожа. – Андимион протянул мне бокал. Розовый напиток выглядел освежающе.

– Спасибо.

– Не за что. Вы были просто великолепны, госпожа. Нет, восхитительны! Я удивился, когда сэр Иске пошел танцевать, но в итоге ваша пара привела всех в восторг. Я не мог оторвать взгляд.

– Вы меня смущаете. Это незначительный навык. Наоборот, я думаю, что перестаралась.

– Перестарались? Вовсе нет. Я заметил, что сэр был полностью очарован вами. Честно говоря, я думал, что вы поцелуетесь.

«Кажется, во время своей “воспитательной работы” Иске выбил из него пару шестеренок. Он ведь понимает, что´ мой муж за человек, так какой, к черту, поцелуй в таких обстоятельствах?! Он меня даже не чмокнул ни разу! Не думаю, что тот поцелуй в щеку можно учитывать».

Я нервно рассмеялась.

– Так вот как это выглядело?

– Думаю, я не один так считаю.

«Признаю, что он и впрямь смотрел на меня по-новому, но... Нет! Он мог быть очарован музыкой и танцем. Такой поступок не в его духе».

– Клубничный?

От громогласного вопроса я едва не выронила бокал из рук. Мне даже показалось, что пол начал трястись.

– Н-нет. Грейпфрутовый, – ответила я, и старший брат Андимиона молча ушел восвояси.

«Его же зовут Галлар? Почему он всегда так себя ведет?»

Я стояла в недоумении, а юноша меж тем почесал голову и вздохнул.

– Думаю, с каждым годом ума у него становится все меньше.

– Хм. А с виду великолепный старший брат.

– Вовсе нет. Ох, я был бы рад, если бы моим братом был сэр Иске.

«Какие странные у него вкусы. Конечно, родственники у Андимиона своеобразные, но он и сам далеко не прост».

Эти двое были одними из тех, кто знал, что на самом деле случилось в Ледяном лесу. Как и сэр Айван, они вели себя совершенно обычно. Я не знала, стоит мне вздохнуть с облегчением или переживать.

«Все эти самоуверенные паладины даже не моргнут, если я и правда окажусь ведьмой? Или они хотят усыпить мою бдительность, чтобы потом заставить втайне выполнять их поручения? Если так, что мне тогда делать? Они же не просто отправят меня успокоить монстра, напавшего на мирных жителей, а могут заставить избавиться от логова чудищ или устроить засаду, чтобы поймать Попо или ледяного дракона».

Я была готова на все, чтобы сохранить свою жизнь. Но каждый раз, когда я об этом думала, меня начинало подташнивать.

«Смешно, что в такие моменты мне больше интересно не что я сделаю, а как отреагирует Иске, когда услышит мой отказ. Что он скажет, если я не буду выполнять его приказы?»

– Ух ты, выглядит очень вкусно. – Я бросила заинтересованный взгляд в ту же сторону, в которую смотрел оруженосец, и была поражена.

«Что это? Пудинг? Или так, какой-то макет?»

Слуги принесли и поставили на середину шведского стола огромную, напоминающую произведение искусства чашу. В ней подали шоколадно-кремовый пудинг. Совершенно обычный, но огромных размеров – высотой он был с трехъярусный торт!

– Пойдемте попробуем... А-а-а!

– Стоять. Почему ты здесь слоняешься? – Сэр Айван, закончив танцевать с Эленией, появился рядом, внезапный, как вспышка молнии. Он схватил Андимиона за ухо и потянул на себя. Мне было больно даже смотреть на это.

«Хватит мучить своих рыцарей!»

– Н-но, как оруженосец сэра Иске, я хотел угостить госпожу пудингом...

– Ага, конечно. Сам и хотел его съесть! Зачем мне лапшу на уши вешаешь?

– В-всего лишь один кусочек. – Тут юноша снова сорвался на крик.

«Бедный Андимион. Он же гость, зачем так с ним из-за какого-то десерта? Я была бы рада, если бы он все съел».

– Кстати, госпожа, я был поражен.

– Удивительно, что брат не наступал вам на ноги, Руби. Но я не знала, что у вас есть и такие таланты. Даже сама захотела выучить этот танец.

«Ого! Эления так расщедрилась на комплименты. Значит, я правда неплохо справилась. Вот бы это услышал мерзавец-муж!»

– Но куда ушел Иске?

– Он в той стороне, разговаривает с герцогом... – Не успела я закончить предложение, как заметила, что пышущий темной аурой отец семейства Омерта уже исчез.

«И куда это он делся?»

– Отец приходил?

– Да, буквально недавно стоял вон там...

Эления немного напряглась. Сэр Айван, который только что отпустил ухо Андимиона, внезапно стал серьезным.

«Что случилось? Есть какая-то проблема, о которой я не знаю? Или это просто из-за того, что отец с сыном постоянно конфликтуют? Они ведь не успокоились даже на празднике в храме».

Глава 53

– Понятно. По крайней мере, они сдвинулись с места. Похоже, он действительно переживает за Иске.

«А есть о чем переживать?»

– Может, что-то произошло? Герцог выглядел встревоженным.

– Ничего особенного. Он лишь беспокоится, как бы его сын не умер от таких внезапных перемен.

Сэр Айван и Андимион задержали дыхание, но хихиканье им сдержать все равно не удалось.

«Да, ясно. Мне сложно в это поверить, но я поняла, золовка. Видно, что весь этот банкет ему не понравился, и еще больше он расстроился, увидев, как Иске танцует со мной. Чем ближе его сын ко мне, тем быстрее рушатся его планы... Черт, и ведь при этом он сам напоминает мне о супружеском долге!»

– Ох, жарко. Все такие энергичные. – Я снова напряглась, увидев Фрейю, пришедшую насладиться напитками. Правда, в этот раз волнение было не из-за девушки, а из-за сопровождающего ее паладина с голубыми волосами, заплетенными в конский хвост. Еще один человек, знающий мой секрет. Молодой человек бросил на меня строгий и холодный взгляд, чем поверг меня в недоумение, затем вежливо наклонил голову и отвернулся.

«Как неловко».

– Айван.

– Что, Кама?

– Надо поговорить. Где Иске?

Тем временем Фрейя и Эления взяли напитки и дружелюбно о чем-то переговаривались.

– Что-то герцога не видно.

– Говорят, он встретился с братом.

– Опять? Ох, вот же... Кстати, с каждым разом кажется, что вы становитесь выше, сэр Андимион.

– Да? Ах да, спасибо... – Парень неловко дотронулся до своего горящего уха, затем пробормотал что-то на прощание и быстро ушел. Я растерялась, ведь это совсем не было на него похоже, но Фрейю и остальных это не удивило. Даже сэр Айван, у которого в увлечениях значилось «избивать своих подчиненных», спокойно наблюдал за выходкой оруженосца.

– Похоже, я все еще смущаю его. Хотя не стоит ему так волноваться, – вздохнула Фрейя.

– Поймите его, госпожа. Он просто стеснительный.

– Так он же подрался с моим братом, а не со мной.

«Ого, снова неожиданные новости. Андимион подрался с Лоренцо?»

– Они что-то не поделили?

– А, госпожа, так вы не в курсе. Эти болваны из-за чего-то повздорили и устроили настоящую массовую драку – они начали, а потом к ним подключились и другие. Я был в шоке. Что за дети пошли.

Я попыталась представить, как сэр Айван разнимал оруженосцев.

– Почему они...

– Кто знает? Думаю, поспорили, кто из них лучше. До сих пор держат рот на замке. Может, вы что-то слышали, госпожа Фрейя?

– Мне тоже Лоренцо ничего не сказал...

– Ага, давайте поговорим об этом. – Кама, который до этого терпеливо молчал, наконец выразил свое недовольство.

Тут Фрейя задумчиво покачала головой и взяла меня за руку.

– Госпожа, не стойте здесь, пойдемте веселиться вместе.

«Лучше бы тебе убрать свою хитрую ладошку».

Я заколебалась, думая, что ответить, но Эления поддержала эту идею:

– Фрейя права. Руби, используйте этот шанс, чтобы познакомиться со всеми. Брат ведь ради этого придумал банкет.

«Этот сухарь устроил прием точно не ради того, чтобы я завела друзей».

Впрочем, я все равно проиграла – возразить мне было нечего. Эления и Фрейя схватили меня и потащили к благородным дамам.

«И снова я стала пленницей...»

– И меня научите, пожалуйста.

– Как нужно поставить ногу? Вот так?

– Честно признаться, я планирую поехать в Романию этой зимой, но боюсь опозориться. Не зря говорили, что дамы Юга великолепны.

С одной стороны банкетного зала собрались красиво наряженные девушки моего возраста и молодые замужние аристократки. Мне было неспокойно из-за присутствия Фрейи, но общая атмосфера была довольно мирной и уютной.

– Я была впечатлена, увидев, что сэр Иске танцует. Он никогда раньше подобного не делал.

– Верно говорят, что мужчины меняются после свадьбы.

– Зависит от человека. Вот мой муж почему-то ни капли не изменился, – пошутил кто-то с улыбкой, заставив всех рассмеяться. Внезапно на глазах навернулись слезы солидарности.

«Ох, я чувствую то же самое. Но мне кажется или я постоянно вижу вдалеке макушку Андимиона?»

– Не хотела вам говорить, но, когда вы пришли вдвоем, у меня так забилось сердце, что казалось, оно выпрыгнет из груди.

– У меня тоже! Я уже была тронута появлением сэра Айвана и госпожи Элении, но вы, госпожа, были очень очаровательны... К тому же сэр Иске в таком чувственном образе!

«Боже, ты такой популярный, чертов муж. Даже если ты раздет, тебя называют чувственным. Если бы не аскетичный характер, ты бы уже давно был женихом номер один. Все так милы, может, мне, как ярой фанатке, тоже стоит поучаствовать?»

– Честно говоря, я тоже думала, что упаду в обморок. Очень переживала, что могу где-то ошибиться.

– Правда? Госпожа, неужели вы тоже волновались?

– Ах, ну конечно...

– Боже, как здорово!

«Муж, я скоро создам твой фан-клуб. И стану президентом».

– Кстати, госпожа, на фестиваль приедет кардинал Валентин, верно?

– Не могли бы вы нас познакомить? Моя двоюродная сестра как раз...

«Нет, зачем вы заговорили о нем? Я уже забыла, насколько знаменит этот засранец. Чезаре не такой, как вы думаете! Этот красавец на самом деле извращенный психопат!»

– Южный акцент всегда так свежо звучит. Госпожа, похоже, вы очень любите своего мужа. Зачем тогда устроили такой переполох?

«Всегда есть человек, который испортит приятную атмосферу. Например, госпожа Консолайшн. И чего ко мне прицепилась?»

Я мило улыбнулась, смотря на сверкающие притворным беспокойством глаза аристократки.

– Я немного потеряла голову.

– Мне казалось, что в Романии относятся к такому строже, чем на Севере, но, видимо, там более свободные нравы.

– Все не так. Когда приедет мой брат, то сильно меня отругает. Ох, да он уже. Впрочем, заслуженно. – Я надула губы, разговаривая с ней, словно с лучшей подругой, но госпожа Консолайшн посмотрела на меня с раздражением и ненавистью.

«Знаю – не надо со мной разговаривать. Слишком утомительно говорить с наивной дурочкой, у которой в голове одни цветы. Как бы ты меня ни провоцировала, я не изменю свою тактику. Особенно сейчас, после того, что случилось с Фрейей».

– Боже, правда? Вас отругали?

– Естественно. Я сама не понимаю, зачем так поступила. Из-за какой-то ерунды...

– Но ведь сэр Иске так о вас беспокоился! Он искал вас несколько дней, не смыкая глаз! Не представляю, как сильно он волновался. Я даже переживала за Эрендел.

– Спасибо вам всем. Я больше не буду создавать проблем.

Кто-то мягко похлопал меня по голове. Подняв глаза, я увидела свою прекрасную золовку. Эления, похоже, сама удивилась своему жесту и тут же надела свою маску холодности.

«Что? Она похвалила меня за переосмысление своего поступка?»

– Кстати, госпожа Фуриана, вы сегодня какая-то бледная, хорошо себя чувствуете?

– Да, конечно. Я даже танцевала.

– Разумеется, благородная дама не может пропустить банкет семьи Омерта. Кто бы ни совершил это преступление, его постигнет небесная кара. Поскорее бы нашли преступника...

– Не думаю, что стоит говорить об этом здесь. – Фрейя бросила на меня быстрый взгляд, и девушки ненадолго замолчали. Всего на мгновение, но в этой тишине я уловила странное напряжение.

«Не обязательно было так притворно смотреть на меня. Сейчас не важен мой побег, но если она мне не верит... Она правда допускает возможность, что преступник – кто-то из моей семьи или я сама? Даже если так, я не могу ее винить – она жертва. Черт. Лучше бы она подозревала меня открыто и не притворялась, что все в порядке».

– Верно, не будет говорить о плохом. Это может доставить неудобства.

– Простите. Я не подумала.

Мысли, которые ненадолго оставили меня, снова спутались. Я несколько раз прокрутила их в голове.

Возможно, тогда, во время конной прогулки, Фрейя и правда растерялась? Я так привыкла к неприятностям, что постоянно ищу скрытый смысл в действиях других? Я сама себя путаю? Так или иначе, если мне никто не верит, я тоже не могу никому доверять. Лучше уж так, чем быть наивной. Моя жизнь – это обман ради выживания. Проблема одна: я сама не знаю правды. И могу лишь предполагать, что случилось с Фрейей.

Я украдкой взглянула на стоящую рядом Элению.

Если подобное повторится, не представляю, как поведут себя Эления и Иске. В последнее время они оба почему-то стали добры ко мне, но не знаю, надолго ли это. К тому же Иске теперь знает о моих отношениях с монстрами и может сказать, что я не так безобидна, как кажусь. Черт, кто же смешал мне все карты? Я уже изнервничалась. Не понимаю, что хочет от меня мерзавец-муж, что он ко мне чувствует: жалость, любопытство или что-то еще?

Глава 54

«По крайней мере, он старался отыскать меня, послушал меня и не стал убивать Попо и грифона, заботится обо мне, поэтому нельзя сказать, что у меня не осталось надежды. Теперь постараюсь сохранить прогресс. Не время расслабляться, для начала исключу вероятность расторжения брака, а об остальном подумаю потом. Сегодня ночью я разобью его железную стену!»

Пылая решимостью, я поспешно покинула зал, сказав, что иду в уборную. Заметила я и странный взгляд, которым одарила меня Эления.

«Да не собираюсь я вызывать рвоту...»

В туалете рядом с восточным балконом никого не было. Как только я подошла к зеркалу, то почувствовала, как мой коварный замысел постепенно начал угасать.

«Нет, Рудбекия очень красивая... Но в оригинальной истории она была злодейкой. Злодейкой из семьи Борджиа. Тогда почему у нее облик солнечной невинной принцессы? Конечно, сочетание такой внешности и злобного характера довольно привлекательно, но сейчас для меня это неважно.

Думаю, я слишком привыкла к комплиментам других людей, восхвалявшим мою красоту в Романии, и забыла, что предпочтения у всех разные. Вдруг засранец Иске решит бросить аскетизм и осознает, что я вовсе не в его вкусе? Тогда все будет кончено. Может, поэтому он продолжает себя вести как бесчувственный чурбан? Всю жизнь он смотрел на роковых красавиц вроде Фрейи и Элении, а я его не привлекаю... Нет!»

Не думала, что столкнусь с той же проблемой, что и в прошлой жизни: там я выглядела моложе окружающих благодаря азиатской внешности и комплексовала по этому поводу. Бегаю по замкнутому кругу, словно белка в колесе. Вот бы я была чуть выше.

Я поправила растрепавшиеся волосы и привела в порядок одежду.

«Все хорошо, не будем терять надежду. Хм, в душе-то я куда взрослее. Этой ночью он падет передо мной!»

Я горела решимостью соблазнить мерзавца-мужа, но, выйдя из уборной, застыла на месте. За шторами у входа на балкон я услышала шепот. Остановившись, я задержала дыхание.

– Вы так думаете?

– Он лично сопровождал ее и даже танцевал с ней. Любому будет понятно. Хотя, возможно, на него давила Романия...

– Верно, его горячо любимая дочь не смогла приспособиться и сбежала из дома, они наверняка подняли огромную шумиху. Но разве молодой господин из тех, кто поддастся давлению?

– Не знаю, может, он сдался после того, как его жена расплакалась и закатила истерику. Насколько нужно быть смелой, чтобы, не зная Эрендела, безрассудно сбежать из дома?

– Скорее не смелой, а хитрой, словно лисица. Подобрала идеальный момент...

«Ого?»

– Именно, когда госпожа Фуриана кашляла кровью, первым, кто к ней бросился, был молодой господин...

– Точно, я тоже это видела. Он просто оттолкнул супругу и взял на руки госпожу. Разве его действия не говорят сами за себя?

– Очевидно, что госпожа Фуриана больше ему подходит. К тому же я слышала, что у них еще первой брачной ночи не было.

– Все с самого начала считали, что этот брак долго не продлится. Кто не знает прошлого его супруги? Не стоит тратить на нее время.

– Ох, жаль госпожу Фуриану. Если вдруг преступник...

– Но и госпожа Эления удивляет. Так носится с ней...

– Когда она сбежала, ее ведь нашли бандиты, да? Они ведь...

– Тоже так думаете? Как знать, что на самом деле произошло? Выглядит невинной, но разговоры о ее распутстве...

– А если никакого побега не было и она специально к ним пошла? Может, она уже была знакома с ними.

– По слухам, все очевидно: она без ума от мужчин.

– Меня этот провинциальный южный акцент каждый раз раздражает. У них мужчины тоже шепелявят?

«Посмотрите на этих подружек. Я ожидала подобного, но все равно неприятно».

Я была уверена, что попытка отравления Фрейи перерастет в скандал, но история с побегом ее затмила. Я понимаю, многие считают, что за этим стояла я или моя семья, но в лицо они мне этого сказать не могут. Проблема в том, что теперь в это втянуты не только Папский институт и храм, но и семья Омерта. Что бы Иске ни замышлял, устроив этот банкет, но моя позиция стала прочнее, чем была до побега, как если бы вся семья герцога официально объявила, что будут поддерживать меня в этом вопросе.

Поэтому сейчас никому не хватит смелости сказать что-то против Омерта и связать их с этим инцидентом. Можете сколько угодно сплетничать за моей спиной и раздувать скандальные слухи.

И, даже несмотря на все это, мне сильно захотелось их проучить.

– Я думаю... Ой!

Я глубоко вдохнула и тихо подошла, резко отдернув штору. Одна из активно шепчущихся девушек сильно испугалась, две другие побледнели. А ведь только что они радостно болтали со мной! Смешно было смотреть на их побелевшие лица.

– Г-г-госпожа, мы тут...

И тут я «открыла плотину» и разрыдалась. Подружки в растерянности уставились на меня.

– Г-госпожа?

– Я правда... Ничего не делала из того, что вы думаете... – Я закрыла лицо руками и заплакала еще сильнее. Девушки запаниковали и бросились ко мне, не зная, как быть.

– Госпожа, простите! Мы так не считаем, у нас правда не было дурных мыслей...

– Я не знаю! – От усердия я даже начала икать. – Я думала, что я вам правда нравлюсь...

– В-вы не так поняли, госпожа. Пунш немного затуманил нам разум, и мы наговорили глупостей!

– Все считают, что я навредила госпоже Фуриане... Как же так... – ревела я. – Я правда ничего подобного не делала, вы все мне нравились... И здесь мне очень хорошо...

– Простите, госпожа. Мы были неправы. Мы глупостей наговорили... Не принимайте на свой счет, это все было не от чистого сердца.

«А что тогда от чистого?»

Одна из девушек неуклюже пыталась успокоить меня, похлопывая по плечу, и сама неожиданно начала икать.

– Ик, простите, госпожа. Мы больше не будем шептаться о вас за спиной. Прошу, простите. Мне просто было интересно, что скажут другие...

– Я тоже прошу прощения. Не плачьте, очаровательная госпожа.

– Извините за такие жестокие слова! Прошу, забудьте об этом.

Как дети малые. Как бы они ни повели себя потом, сейчас они искренне и со слезами на глазах просили прощения. Даже если потом все забудется, иногда полезно проучить зазнаек. Я быстро утерла глаза и успокоилась, ведь даже в уединенном месте затянувшийся спектакль мог привлечь ненужное внимание.

– Вы правда не думаете обо мне плохо?

– Разумеется!

– Конечно! Мы действительно не имели в виду ничего дурного. Это было так глупо... Простите нас, госпожа.

– Честно?

– Да, честно!

Я нерешительно улыбнулась, глядя на кивающих девушек. Смахнув слезы, они улыбнулись мне в ответ.

«Ах, трогательное зрелище. Завидую вам. Серьезно, завидую».

Закончив разыгрывать эту душещипательную сцену, я вернулась в банкетный зал. За это время атмосфера стала более оживленной: многие пары начали танцевать, другие же разбрелись по залу, наслаждаясь едой, алкоголем и беседами. От слез у меня пересохло в горле, поэтому нужно было что-то попить.

«Да уж, непростая у меня роль. Откуда здесь так много высоких людей?»

Издалека донесся звук фейерверков, и я заметила, что люди столпились у балкона. Из-за большого скопления народа я почувствовала себя еще более некомфортно.

– Ого, посмотри на это!

– Это со стороны храма?

«Чувствую себя Гулливером в стране великанов».

Пробираясь сквозь толпу пьяных и веселых людей, я старалась ни на кого не наткнуться. Пока я оглядывалась по сторонам в поисках мерзавца-мужа, мне на ухо негромко прошептали:

– Наслаждайтесь, госпожа Рудбекия.

Я хотела повернуть голову и посмотреть, кто это был, но не смогла, потому что в тот же момент меня накрыла сильная боль. Казалось, будто все пальцы на правой ноге разом сломались. Боль была настолько невыносима, что я не могла даже кричать. Изо всех сил стараясь с ней совладать, я слегка повернула голову, но того, кто беспощадно наступил мне на ногу, уже не было. К тому же меня окружало слишком много людей, чтобы я могла уличить виновника.

«Нет. Что за подстава? Почему именно в такой важный вечер?»

Я с трудом выпрямилась. К счастью, пальцы были целы, но все еще горели от боли.

«Не позволю этому досадному происшествию испортить сегодняшнюю ночь. Но все-таки: кто же это был?»

Мне было не столько плохо, сколько страшно. Будто для простой выходки пьяного гостя это было слишком... В ушах еще звучал бросающий в дрожь шепот. Может, это было предупреждение?

– Госпожа? Вы в порядке? – Ловко пробравшись сквозь толпу, мне протянул руку Андимион. Я была очень рада его видеть.

«Добрый парень!»

Хоть у меня и было ощущение, что он давно следил за мной, но я все равно была счастлива его встретить.

– Где-то болит?

– Все хорошо. Мне просто наступили на ногу... Не видели моего мужа?

– Видел. Он недавно вернулся и сейчас сидит вон за тем столом.

В сопровождении оруженосца, я направилась к столику, стараясь не хромать. Я привыкла терпеть боль, но нога подводила и пальцы немели с каждым шагом.

«Больно, как же больно... Больно, говорю, мерзавец-муж!»

Глава 55

Надменный муж и впрямь вернулся в зал. В окружении паладинов в привычных мне черных доспехах он сидел, скрестив руки на груди, в одном из углов банкетного стола. Весь его облик напоминал мне наемных убийц.

«Что они так серьезно обсуждают во время банкета? Очень напрягает».

– Сэр Иске, госпожа...

– Дорогой! – Я и сама не поняла, зачем так его назвала. Знала лишь одно: этой ночью мы должны скрепить наш брачный союз ради моего физического и душевного спокойствия. Сгорая от решимости, я пыталась сохранять бодрый вид, но снова столкнулась с препятствием.

«Наплевать, что мне почти переломали пальцы. Но откуда на столе эта гигантская черепаха? Каким бы громадным ни было блюдо, зачем было делать ей такую здоровую голову?! И взгляд – точно как у живой!»

От испуга я споткнулась и, вскрикнув, повалилась вперед. Кто-то крикнул «Госпожа!», а затем повисла тишина, показавшаяся мне бесконечно долгой. Наконец я пришла в себя и осознала свое положение. Я оказалась на коленях у мужа. И не в какой-нибудь трогательной или романтичной позе, а такой, в которую родители укладывают ребенка, собираясь его наказать, – животом на коленях.

«Боже, хочу провалиться сквозь землю! Почему это происходит со мной?!»

От стыда я не могла пошевелиться. Вдруг послышался осторожный голос мерзавца-мужа:

– Ты как? – Не дождавшись моего ответа, он продолжил: – В обморок упала?

«Нет, но лучше бы упала. Или пусть бы из носа пошла кровь. Или хотя бы пальцы были целы. Нет, лучше бы здесь не было этого черепашьего блюда».

Сильные руки Иске схватили меня под сжатые подмышки.

«Нет, не трогай меня!»

– Для обморока слишком напряжена...

– Н-не надо!

– Что «не надо»?

«Я сейчас умру со стыда!»

Как бы я ни напрягала все тело, все было безрезультатно – юноша с легкостью поднял меня, и я позорно склонила голову.

«Ох, уважаемые паладины, прошу, используйте свои невообразимые способности, чтобы я провалилась сквозь землю».

– Посмотри на меня.

– Н-не хочу.

– Не хочешь?

«И почему же ты спрашиваешь это с таким серьезным лицом?»

– Слишком стыдно.

– Ты просто упала, чего стыдиться?

– Но...

«Господи, вы правда так ненавидите меня? Иначе бы не стали постоянно подбрасывать такие испытания».

Я болтала что-то бессвязное, не осознавая, что сижу на коленях Иске, уткнувшись в его массивное плечо.

– Чувствую себя полной идиоткой.

– Ты не идиотка. Подними голову.

«Правда?»

Я постаралась справиться с глупыми мыслями и медленно подняла голову. Точнее, приподняла, потому что тут же встретилась глазами с живым взглядом огромной черепахи.

– А-а-а!

– Что? Почему ты...

– Кажется, госпожа испугалась этого зверя.

«Что со мной? Я же давно справилась со своей травмой. Думала, что избавилась от черепашьей фобии. Но она слишком огромная... Какой любитель прекрасного создал это чертово блюдо? Или это последствия встречи с тем, кто отдавил мне ногу?»

– Ты боишься черепах?

«Почему ты боишься черепах?»

– Нет-нет, не боюсь. Я виновата. Правда не боюсь.

– Что?

– Я не буду их бояться. Они не страшные. Это я виновата.

Рядом с нами послышалась суета.

«Нет, нет. Возьми себя в руки. Слезь с него скорее, идиотка».

– Убрали! Черепахи больше нет, госпожа!

– Слышала? Теперь можешь взглянуть на меня. – Голос мужа звучал незнакомо. Слишком мягко и непривычно.

Грубая рука медленно скользнула по моим волосам, потом по щеке и дотронулась до подбородка. Иске приподнял мне голову, и оказалось, что чертову черепаху больше было не видно. Мои полные слез глаза различали лишь сияющий алый взгляд супруга. Бешено колотившееся сердце постепенно успокаивалось.

– Почему ты плакала?

«Странный вопрос. Не почему ты плачешь, а почему плакала. Я понимаю, что ты это ненавидишь, но можно ли провести допрос позже?»

– Снова во что-то вляпалась?

«Я что, ребенок?!»

Я пыталась открыть рот, но вместо слов вырвался очередной всхлип.

«Не понимаю, почему пальцы так болят. И ненавижу этого незнакомого мастера, который создал этого монстра».

– Больно...

– Где?

«Нет, я не должна была этого говорить! Этой ночью мы обязательно... Да дело даже не в этом! Зачем, как дуре, жаловаться, что мне наступили на ногу? Зачем я вообще сюда пришла? Надо было тихо уйти и приложить лед, как Рони советовала. Почему я как заколдованная?»

– Нога... Нога очень болит... – Я хотела сказать, что болит душа, но язык не послушался.

«Больно, мне больно, муж. Какой-то мерзавец отдавил мне пальцы и пропал. Было бы лучше, если бы это ты оттоптал мне ноги во время танца».

– Больно... Очень...

Мои слова расходились с действиями: я одновременно и ныла, и сопротивлялась, но, несмотря на мои попытки остановить его, Иске сжал мои дергающиеся ноги и наклонился, чтобы снять туфли. Кто-то тяжело вздохнул, и я тоже опустила взгляд – вид был не из лучших.

Пальцы вроде бы не были сломаны, но жутко распухли, а из-под ногтей текла кровь. Снятые шелковые носки были мерзко испачканы. Вдруг перед глазами пронеслись воспоминания тех времен, когда я училась балету. Я вздрогнула, будто меня окатили холодной водой. За столом воцарилась тишина. Наконец муж заговорил, внимательно рассматривая мои раны:

– Кто это сделал?

От низкого холодного голоса по спине побежали мурашки. Сэр Айван, с ошарашенным видом державший мою туфлю, наклонился ближе. Обычно спокойные зеленые глаза сурово блеснули.

– Госпожа, как это произошло?

– Н-не знаю. Я проходила сквозь толпу и...

Вот так я стала аристократкой, которая не знает, как ей наступили на ногу. Я сглотнула комок в горле, сдерживая унизительные слезы.

– Если не можешь сказать, я сам все выясню.

«Что?»

Иске, по-прежнему держа меня на руках, резко подскочил. Тогда я увидела, что нас стеной окружили паладины. Среди них был и Андимион. Вид у рыцарей был озадаченный – я прежде не видела их такими.

– Иске, постой...

– Убери руку.

– П-простите, сэр, – забормотал оруженосец. – Я должен был внимательнее следить...

– Если это произошло, пока ты отвернулся, то могло произойти в любой момент.

Тогда я осознала, почему мой супруг был известен не только своим титулом лучшего паладина Севера, но и отвратительным характером.

«Даже его темпераментные и сильные товарищи в замешательстве, это каким невыносимым надо быть, чтобы так всех напугать?»

– Иске!

– Эй, эй!

– Что происходит?

Расталкивая тянущихся к нему товарищей, юноша тяжелыми шагами шел вперед, будто воплощение Судного дня, готовый вот-вот устроить бойню. Естественно, наслаждавшиеся до этого банкетом гости обратили на нас внимание.

– Ис? Что случилось?

– Брат, что с тобой? Что-то произошло?

– Это вас не касается, отойдите, – отрезал он ледяным тоном.

На лице Элении читалось замешательство. Остальные побелели как полотно.

«Зачем ты так с нашей Элен, бездушный мерзавец?! Я из кожи вон лезу, чтобы угодить твоим товарищам, а в итоге мы становимся теми, кто всегда портит отличный праздник? Вот почему я всегда чувствую себя источником всех проблем. Еще и этот банкет в мою честь...»

Я заговорила, стараясь не дрожать. Хотя и ужасно боялась, что Иске отбросит меня в сторону, я не могла позволить мерзавцу-мужу испортить банкет.

– Успокойтесь, пожалуйста, все не так...

– Если все не так, почему твоя нога в таком состоянии? Почему не говоришь, кто это сделал?

– Ну...

– Что за бессмертный ублюдок посмел это сделать, а потом еще бесстыже наговорил тебе гадостей, раз ты пришла ко мне, не подавая виду, что что-то произошло?

«Ого! Он так рычит, что по всему телу бегут мурашки. Прислушайтесь к его словам и вспомните, что у него ужасно вспыльчивый характер!»

Своенравный и грубый паладин, видимо, был уверен, что кто-то специально навредил и угрожал мне. Ему словно бросили вызов на мероприятии, который он лично устроил ради своей супруги.

«Я не ожидала, что он придет в ярость! Но я правда не знаю, кто это сделал!»

– Я-я думала только о вас! – Я схватилась за голову, пытаясь хоть как-то собрать мысли, и выпалила первое, что пришло в голову. Мой адский цербер, угрожающе шагавший вперед, вдруг остановился.

Глава 56

– Что?

– Я правда не знаю, кто это сделал! Мне было страшно и больно, поэтому я пришла к вам. Я н-не знала, что вы так разозлитесь. Простите.

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь моей возобновившейся икотой. Сердце колотилось так сильно, будто готовилось взорваться.

«Я подлила масла в огонь или потушила его водой?»

Раздался тихий вздох, руки, сжимающие меня, сильно напряглись.

«Спасите! Все-таки это было масло?»

– Позаботься обо всем, – велел Иске сестре.

Та кивнула, встревоженно глядя на меня.

– Не волнуйся, идите скорее.

– Да, мы пойдем.

«Нет мне оправдания».

Едва я сумела сохранить мир на банкете, как Иске притащил меня домой, и мне принялись залечивать раны. Служанки, пытаясь догадаться, что произошло, нанесли мазь на пальцы и перевязали ногу. Никто из них не проронил ни слова. Я ненавидела молчание и начинала чувствовать не просто тревогу, а что-то другое. Иске все это время стоял в стороне, рассматривая мои туфли и дожидаясь, пока девушки уйдут. Неожиданно меня охватил страх.

«Он же не собирается меня бить?»

– Вы...

– У тебя такая маленькая нога.

«Вполне подходит росту, разве нет? Это у тебя руки большие».

– Так ты не видела, кто это сделал?

– Правда не видела. Было слишком много людей, я не вру...

– Я ни разу и не говорил, что ты врешь, – решительно сказал юноша, положил обувь на стол и приблизился к дивану, на котором сидела я.

Выражение его лица было удивительно спокойным: сложно поверить, что ранее он выглядел так, словно готов был убивать. Такая перемена лишь больше меня тревожила.

– С такой ногой банкету конец.

«Да. И моему плану на сегодняшнюю ночь тоже. Черт! Опять!»

– Расстроилась?

– Простите, его же вы для меня устроили...

«И даже танцевал со мной полураздетый. Боже, моя первая брачная ночь!»

Я сдержала порыв бить кулаками подушки и беспомощно рыдать, подняла голову и вздрогнула.

– В-вы злитесь?

– Нет.

«Нет? По твоему злобному взгляду так и не скажешь. Ну, если не хочешь говорить прямо, опустим это».

Неожиданно Иске вновь подхватил меня на руки.

«Похоже, я начинаю привыкать к жизни цыпленка».

– По лицу видно, что ты расстроилась.

– Все из-за вас...

– Что?

– Я очень-очень рада, что мы можем побыть вдвоем, – тут же исправилась я, поняв, что едва не сморозила глупость. Широко улыбнувшись, я взглянула на супруга, который недоверчиво посмотрел на меня в ответ.

«Привет. Я президент твоего фан-клуба».

– Я была бы по-настоящему счастлива, если бы мы провели вместе сегодняшнюю ночь.

Он промолчал.

– Конечно, мы не можем. Вы же очень занятой человек. Вас наверняка уже ищут.

«Надменный мерзавец. Черт, останусь здесь одна, а он вернется в таком бесстыжем виде в банкетный зал...»

– Лучше подышать свежим воздухом.

– Вместе?

– Мне оставить тебя одну с такой ногой?

– Но разве вы не говорили о чем-то важном с товарищами?

– Болтали ни о чем.

«Не может быть. Ладно, мне только лучше. Это мой шанс продвинуть вперед наши отношения. Конечно, сегодня крепость не построим, но хотя бы фундамент заложим».

Великолепная стеклянная оранжерея, над постройкой которой трудились лучшие мастера Севера, была почти готова. Я пришла сюда впервые с первого дня строительства. Стеклянные стены, отражающие серебряный лунный свет, завораживали.

«Наверняка днем здесь будет еще прекраснее».

– Ничего себе...

– Мы приложили все усилия, чтобы сделать достойный фонтан, но не думаю, что он похож на романский.

Со всех сторон доносился шум воды.

Хотя ночью было трудно рассмотреть детали, в мягком свете луны виднелся роскошный каскадный водопад, вокруг которого высадили густой сад, и бегущий искусственный ручеек. Вся эта картина напомнила мне сады из мифов и преданий.

– Очень красиво.

– Не знаю, как он будет выглядеть днем.

– Днем будет еще прекраснее. Но и сейчас он очарователен. Словно висячий сад.

– Что еще за висячий сад?

«Ох, лишнего сболтнула. Конечно, здесь никто не слышал о висячих садах Семирамиды».^[5]

– Просто из романа. Царь одной страны создал сад для своей больной жены, – несколько смущенно объяснила я.

«Почему царь Навуходоносор был таким романтичным? Зря я сравнила эту оранжерею с висячими садами. Она впечатляет, конечно, но не настолько».^[6]

Пока я, погрузившись в свои мысли, осматривалась, Иске не произнес ни слова.

«О чем ты думаешь, почему молчишь? На строительство такой теплицы ушло немало средств и рабочей силы, его, наверное, стоит похвалить...»

Я обхватила руками его массивную шею и поцеловала в гладкую щеку. Отчасти это был импульсивный поступок, но в то же время я думала о дальнейшем прогрессе наших отношений. Застывший, будто бронзовая статуя, рыцарь медленно повернул голову и уставился на меня. Выражение у него было в точности таким же, когда я впервые поцеловала его в храме, – изумленное.

– Огромное вам спасибо.

– ...

«Ничего не скажешь в ответ? Когда ты так реагируешь на поцелуй, мне становится неловко. А ведь нам надо строить крепость».

Широко открытые рубиновые глаза пристально смотрели на меня, я смущенно улыбалась.

«Не понимаю, почему он снова выглядит таким измученным, словно я – причина всех его страданий? Какой же странный человек».

– Я рад, что тебе понравилось, – спустя некоторое время сухо произнес он, а затем снова надел свою обычную надменную маску.

Иске опустил меня на скамейку и сел рядом. Вокруг цвели розы, озаряемые лунным светом. Казалось, я задохнусь от их сладкого аромата. Не желая, чтобы снова повисло молчание, я начала болтать без умолку:

– Элен говорила, что ей больше всего нравятся лилии, а вам какие цветы нравятся?

– Сикстинский жаворонок.

«Что?»

На мгновение я потеряла дар речи. Всем было известно мое прозвище, но, когда его произнес Иске, я вздрогнула, словно он раскрыл мою тайну.

– Почему тебя зовут Сикстинским жаворонком?

Я сглотнула слюну. Юноша положил одну руку мне на спину. В вечернем свете он выглядел особенно необычно. Не знаю, может, это из-за одежды, но он казался мне убийцей, ниспосланным Господом, чтобы расправиться с Папой Романским и его приспешниками.

– Я и сама не знаю. Наверное, потому что в детстве я пела на дне рождения старшего брата... Смешно, правда?

«Сикстинский жаворонок или ангел – пусть называют так любовницу отца. Я ненавижу эти чертовы прозвища. Но возможно, настоящая Рудбекия относилась к ним иначе».

– Похоже, у тебя талант к пению.

– Просто так у нас принято. На Юге...

– И на Юге ты боялась черепах?

«Что? Неудивительно, что он спросил об этом, но почему именно сейчас?»

– Не то чтобы боялась.

– Должна быть какая-то причина, раз ты так сильно испугалась даже не настоящей, а всего лишь украшения.

Была причина. Из прошлой жизни. Когда мне исполнилось двенадцать, черепаха старшего брата съела мою декоративную рыбку, которую я получила на день рождения, и с тех пор я начала бояться этих животных. Семья всегда считала мою фобию жалкой.

А в этом мире... Возможно, все началось из-за золотой черепахи, которую подарил мне Чезаре. Вспомнив тот случай, я почувствовала, как пересохло в горле.

«Я не должна была показывать эту слабость. Не должна была так испугаться. Ведь это всего лишь украшение. Что в нем такого?»

– Если бы ты сказала заранее, этого бы не произошло. Такие безделушки тут довольно распространены. Как же ты терпела все это время? – Его зрачки сузились, как у змеи. Мне было тяжело посмотреть ему в глаза, но я знала, что, если буду сопротивляться, станет только хуже.

– Обычно мне не так трудно. Просто у той глаза были как настоящие. Мне так стыдно, сама не знаю, почему я...

– Ты привыкла терпеть?

– Терпение у меня хорошее.

«Поэтому я не поддаюсь на твои бессовестные надменные выходки».

Я наивно и радушно улыбнулась ему, а вредный муж, видимо, не знал, что сказать, и сменил тему.

– А твоя семья?

Я едва не прикусила язык. Почему он вдруг заговорил о них?

– Твой отец и братья. Какие они люди?

– Почему вы вдруг...

– Разве странно, что муж спрашивает о семье жены? Особенно о старшем брате, с которым мне скоро предстоит познакомиться. Естественно, мне нужно знать, что он за человек.

«Семья жены? Ха-ха. Когда я обсуждала семью со своими предыдущими женихами, ни к чему хорошему это не приводило».

Задавать подобные вопросы не странно – просто до этого он ни разу не проявлял такого интереса, вот я и растерялась. К тому же говорить о Чезаре мне совсем не хотелось.

– Он не такой взыскательный, как о нем говорят. На светских мероприятиях все хотят урвать немного его внимания. Ему больше подходит военная служба, а не духовенство.

Чезаре долго винил отца за то, что тот сделал его кардиналом. Думаю, властный характер и зависть к Энджо сыграли роль в их плохих отношениях.

Глава 57

Брат всегда хотел быть рыцарем. Ему больше нравилось сражаться на поле битвы, чем носить сутану и служить отцу. По сравнению с хулиганом Энджо у него было больше талантов.

– Слышал, ты очень дружна с братьями. Не хочешь их увидеть?

– Разве что немного, – промямлила я, опустив голову. Холодный взгляд, обращенный на меня, вызывал тревогу.

– Видимо, тебе не нравится разговаривать о семье.

– Дело не в этом... Теперь мой дом здесь. И это не та тема для разговора, которая нравится всем.

– Всем – это кому? Это я «все»?

«Разве северяне не все одинаковые? Особенно ты и твои товарищи. Паладины, которые бесятся от одного упоминания Папы Романского. Ну, неудивительно, если вспомнить, что происходит у нас в стране».

Я тихо вздохнула и снова подняла глаза. Иске по-прежнему сидел неподвижно, пристально разглядывая меня, словно пытался прочесть мои мысли.

Сколько невест могут похвастаться тем, что жених хватал ее за шиворот во время разговоров о семье? Большинство моих суженых были хорошими людьми, но как только начинали расспрашивать о моих отношениях с Чезаре, тут же превращались в абсолютно других людей.

Не знаю, что они слышали, но до сих пор помню, как уважительный и доброжелательный взгляд в мгновение ока превращался в выражение отвращения и презрения. Я предполагаю, что все омерзительные слухи о нас распускал сам Чезаре. Он вполне мог так поступить. Он мог выдать меня замуж по расчету, но ни за что не позволил бы построить хорошие отношения с мужем. В результате у меня не оставалось другого выбора, кроме как вернуться обратно.

– Нет. Конечно нет. Кстати, клетку для птиц еще не поставили? – наскоро оглядев сад, бодро спросила я.

Мерзавец-муж не оценил попытку сменить тему и отвел взгляд. Затем неожиданно схватил меня за запястье и что-то надел.

– Это...

– Подарок. Вместо клетки.

«Мы настолько продвинулись в отношениях, что ты мне уже подарки вручаешь?»

Я удивленно посмотрела на сверкнувший на запястье браслет. Сплетенные в тугую вязь черные драгоценные камни ярко сияли. Приглядевшись, я поняла, что это не обсидиан, а какой-то незнакомый мне материал.

«Что это за камни?»

– Как называются эти драгоценные камни?

– Просто камни. Говорят, полезны для здоровья.

«Ага. Так здесь тоже водятся мошенники с “целебными браслетами”? На титан тоже не похоже».

Для украшения аристократки дизайн был прост и грубоват, но меня больше удивило, что Иске вообще решил мне что-то подарить. Я должна было нарочито радостно поблагодарить его, но язык не поворачивался. С открытым ртом я уставилась на супруга, который, замерев и наклонив голову, рассеянно смотрел в одну точку.

– У тебя странное выражение лица. Расстроилась, что нет клеток для птиц?

– Нет.

– Тогда что-то другое тебя огорчило? Не думаю, что Ариен или Лея могли бы присоединиться к сегодняшнему мероприятию.

«Я ребенок, по-твоему? Дитя малое? Тц, сказал так, будто я расстроилась, что подруг не позвали».

– Просто вы мне очень нравитесь. – И я тут же добавила: – Показать вам кое-что интересное?

Не дождавшись ответа, я подскочила и побежала вприпрыжку. Иске незамедлительно встал.

– Если будешь так бегать...

– Уже ничего не болит. Еще я могу прыгать на одной ноге.

– Что?

– И вот так могу танцевать. Смотрите. – В прошлой жизни я ведь ходила в балетную школу. Ярко улыбаясь, я встала на неповрежденную ногу и закружилась в изящном фуэте. Иске, медленно подходящий ко мне, вдруг замер и с широко раскрытыми глазами наблюдал за мной.

«Удивлен? Удалось поразить тебя?»

– Но...

– Не волнуйтесь, со мной все хорошо.

Давно этим не занималась – даже настроение поднялось. Честно говоря, тогда мне было сложно заниматься. Я продолжила вспоминать простые движения. Антраша, плие, пасе, арабеск. Было бы здорово, если бы еще была музыка.

Лунный свет, струящийся сквозь стеклянные стены, рассеивал взгляд. Сладкий цветочный аромат едва уловимо касался моего носа. Пока я исполняла фуэте, муж молча смотрел на меня словно зачарованный.

«Ну вот опять. О чем ты думаешь? Если бы у тебя были простые желания, такие же очевидные, как у остальных, было бы гораздо легче. Я бы сыграла любую роль. Если бы ты пожелал, чтобы я стала ведьмой или твоей танцующей куклой, и посадил меня в клетку, словно тех птиц, я бы сделала все, что в моих силах...»

– Ой!

Больная нога и долгий промежуток в занятиях подводили. Когда я собралась исполнить легкое релеве, то не устояла, пошатнулась и упала на мокрую траву.

«Боже, вот еще одна страничка в моей черной истории».

– Ты цела? – Подскочив ко мне с невероятной скоростью, мерзавец-муж протянул руки и поднял меня. Его широко раскрытые глаза были полны беспокойства.

«Красивый убийца, верни моего настоящего Иске. Я окончательно запуталась».

– Поэтому и просил быть осторожней.

В ответ я наигранно непринужденно рассмеялась.

– Но ведь красиво было?

«Пожалуйста, скажи, что хотя бы нормально! Скажи, что на это стоило посмотреть, бесчувственный ты чурбан!»

Сдерживая внутренние проклятия, я легко улыбнулась. Иске некоторое время молча смотрел на меня. В лунном свете его серебристые волосы напоминали сверкающую паутинку.

– Ты так же танцевала для ледяного дракона?

Я едва сдержала икоту.

«При чем тут ледяной дракон, мелочный мерзавец?!»

– Вовсе не...

– Шучу. Если бы танцевала, тогда бы я понял, почему та ящерица кипела от злости.

«Что это еще за уничижительное “ящерица”?»

Вдруг Иске легко подхватил меня на руки и пальцем дотронулся до кончика моего носа. Обычно напряженные скулы смягчились, а на лице появилась игривая улыбка. На мгновение он снова стал обычным подростком. Юношей, искренне влюбленным в балерину.

– У моей жены много скрытых талантов. Чем больше узнаю, тем больше поражаюсь.

Пока эти чары не развеялись, я, словно и сама находилась под заклятием, коснулась ладонью его щеки. У него была гладкая и мягкая кожа, как у младенца. Наши взгляды встретились. На мгновение все вокруг остановилось.

– Молодой господин? – Хлоп!

Чужой голос разбил магию момента.

«Господи, почему на пути к чертову мужу так много преград?!»

Я убрала руку, а Иске повернулся в сторону звука. У входа в оранжерею стоял прервавший нас дворецкий.

«Как его там звали? Помню, мы знакомились в первый день, но после я почти его не видела».

– Простите, что помешал, но вам необходимо вернуться в банкетный зал. – Мужчина вежливо поклонился, но направленный на меня взгляд был каким-то странным.

«Почему он так на меня смотрит? Черт, неужели с Фрейей опять что-то случилось? Она весь день была бледная, вдруг сознание потеряла?»

Я ожидала, что он тут же направится в банкетный зал, но Иске не сделал ни шага, ничего не сказал дворецкому и взглянул на меня. Я как можно более невинно заморгала.

«Я все время была с тобой, засранец! Ничего не могла сделать за это время!»

– Там разве танцуют монстры?

– Что? Нет, но...

– Тогда не вижу причин меня отвлекать. У меня нет желания заниматься мелочами.

– Но, господин...

– С каких пор ты стал мне перечить?

«Как жестоко».

Острый, как лезвие ножа, тон заставил дворецкого замолчать.

– Как скажете. – Больше возражать он не посмел.

Я сглотнула слюну и бросила взгляд на высокомерного мужа.

«Крайне неожиданное поведение. Что и ожидалось от главного героя и его высочайшего уровня непредсказуемости. Честно говоря, я думала, ты бросишь меня здесь и уйдешь».

– Эм...

– Меня зовут не так. Лучше уж обращайся как недавно.

«Что он несет? А как недавно я его... А, точно».

Я с ужасом вспомнила тот момент и подавила выступившие слезы.

«Я спятила? Точно крышей поехала. До смерти стыдно за то глупое падение, так еще и “дорогим” его назвала в такой ситуации!»

– Тогда можно я тоже буду называть вас Ис?

– Почему бы и нет?

– Вы вот еще ни разу не назвали меня по имени...

Иске, похоже, не знал, что на это ответить, и лишь игрался с моими волосами, а потом неловко перевел тему:

– Смотри, ты вся испачкалась в грязи.

– Это не грязь, а лепестки цветов...

– Надеешься на это? – Не получив ответа, он предложил: – Лучше иди умойся и отдохни.

«Ну что за грубиян. Дворецкий же нас оставил, а ты собираешься сбежать? А я-то, как дура, обрадовалась, что ты не бросил меня и не ушел. Поверила, что магия еще не развеялась?»

– Придется потерпеть, даже если хочешь еще развлекаться сегодня. Я велю приготовить ванну, а с ногой...

– Но тогда мне будет очень страшно! – воскликнула я, крепко обхватив его шею, останавливая на полпути.

Иске ненадолго замолчал, а потом спросил:

– Ты боишься слуг?

– Что? Нет-нет, я хотела сказать...

– Я думал, новая горничная будет получше, а оказалось, нет. Что она тебе сделала? – Его взгляд в мгновение ока стал таким холодным, что даже ледяной дракон бы позавидовал.

«Рони ни в чем не виновата, вспыльчивый ты болван! Дослушай хотя бы!»

Глава 58

– Я не это имела в виду! Честно говоря, из-за больной ноги мне страшно оставаться одной. Вы можете посчитать меня дурой, но мне кажется, кто-то специально это сделал, вот мне и тревожно. Я должна защищать своих служанок, но ночь длинная, а все остались в банкетном зале...

Юноша молчал, поэтому я перевела дыхание и попросила:

– Вы можете остаться со мной еще ненадолго?

Я старалась изобразить отчаяние, хотя мне самой казалось, что слова звучали нелепо и неубедительно. Сегодняшняя ночь, полная неожиданных событий, казалась мне единственным шансом, и я не собиралась его упускать.

«Магия, подействуй снова, ну же! Неужели провал?»

– Из чего, по-твоему, я сделан... – пробормотал он с тяжелым вздохом, сжал меня крепче и направился в сторону главного здания. Его шаги были настолько уверенные, что я не решилась его остановить.

«Черт, что же у тебя в голове, глупый ты муж?»

– Молодой господин, вам что-то нужно?

– Подготовь ванну. И святой воды добавь.

– Хорошо.

Каждый раз я чувствовала, что слуги особняка больше боятся Иске, чем Элению или герцога. Напряжение виднелось в каждом их движении. Они тут же засуетились, а я принялась осматриваться, крепко держась за плечо Иске.

– Это ваша комната?

– Немного неопрятная, но да.

«Смеешься?»

Я впервые оказалась в покоях мужа, и передо мной предстала величественная спальня. Правда, не такая, как я себе представляла. Интерьер был не столь роскошен, как я ожидала, но в нем ощущалась сдержанная элегантность, сочетавшая в себе и грубость старины, и величественное убранство новой эпохи. На гладком полу из черного мрамора лежала мягкая на вид шкура неизвестного мне зверя. С балкона открывался вид на красочный, будто калейдоскоп, город. Вдали виднелся мерцающий маяк в порту Эльмос.

– Сделано со вкусом. Похоже на крепость.

– Это и есть крепость.

На стенах не было украшений: ни привычных пейзажей, ни гобеленов. Хотя можно было повесить портрет покойной герцогини...

«Его отцу вроде нравится искусство, но, похоже, их вкусы сильно отличаются».

– Господин, все готово. А госпожа... – Осторожный голос слуги вырвал меня из завороженного созерцания комнаты супруга.

– Позови Рони. – Иске отпустил напряженных слуг и, не сказав ни слова, поднял меня на руки и направился в ванную. Я была в смятении.

– Какая красота... – Стоило войти в наполненную горячим паром ванную, как восхищенный вздох вырвался сам собой.

«И это твоя личная купальня? Намного шикарнее комнаты. Наконец-то видно, что ты сын герцога».

То была не просто роскошная ванная, а настоящий горячий источник с бурлящей водой! Все было украшено золотом, стояла широкая мраморная купель, а огромное окно занимало почти половину стены и было скрыто плотными шторами. Казалось, что, если их открыть, можно насладиться потрясающим видом.

– Осторожнее с ногой. – Юноша усадил меня на маленькую лесенку и куда-то ушел.

«Что он задумал? Что все это значит? Здесь безопасно и я могу спокойно помыться в его ванне?»

– Госпожа, вы в порядке? – В дверях появилась Рони.

«Видимо, так и есть. Почему каждый раз его фокус внимания смещается не в ту сторону? Я не то имела в виду!»

– Боже, что же делать? Вы поранили ногу?

– Случайно. Сейчас все хорошо.

«Хотя план с первой брачной ночью провалился. Ох, наш прогресс!»

Пока я глотала горькие слезы, Рони суетилась у моих ног, с беспокойством снимая одежду – от роскошного платья и украшений до нижнего белья. Она была особенно осторожна и внимательна, и я была благодарна ее нежным и тонким рукам.

– Я размотаю бинт. Дяди говорят, что святая вода хороша для заживления ран.

«Дяди? А, другие слуги. Как можно просто налить драгоценную святую воду в ванну? И правда купальня, достойная паладина».

– Впредь будьте осторожнее, госпожа. Будет жаль, если на такой красивой ножке останутся шрамы.

– Да, буду осторожна. Спасибо.

– Тогда я пойду...

– В каком смысле? – Я ведь думала, что девушка пришла помочь мне вымыться.

Увидев мое растерянное выражение лица, Рони остановилась и так же удивленно посмотрела в ответ.

– Что-то не так?

– Но ты же пришла, чтобы...

– Ох, нет! Молодой господин попросил помочь вам снять одежду, а потом уходить...

Я не сдержала пораженного вздоха, а девушка меж тем продолжила:

– В этом нет ничего удивительного. Если бы господин лично за это взялся, то все бы испортил.

«Тоже верно».

Рони тепло улыбнулась и ушла, а я осталась одна. Схватившись за тяжелую от потока мыслей голову, я встала на лестницу.

«Он имел в виду, что женщина, которая, хохоча, резвится с монстрами, сможет и одна помыться? Наверное, так и есть. А вдруг он подумал, что я предложила вместе принять ванну? Хм, нет. Точно нет. Даже если бы я попросила, эта бесчувственная каменная крепость не послушала бы меня. Бессовестный грубиян. Черствый чурбан. Надменный засранец! Я, между прочим, аристократка!»

Пытаясь остановить поток оскорблений, я села и погрузила ноги в воду. По телу, начиная от кончиков пальцев, разлилось приятное тепло, прогоняющее усталость.

«Если бы я каждый день купалась здесь, то чувствовала бы себя римским императором. Ванна пусть и не для великанов, но все равно удивительно огромная и красивая. Здесь даже можно поплавать».

– Мое единственное условие: скажи, что запомнишь меня... – Напевая себе под нос, я плескала ногами в воде.

«Ох, скучаю по Попо. И по грифону, и по дракону. Хотя ради их же безопасности мне не стоит это показывать».

– Скажи, что запомнишь меня, стоящей в красивом платье и смотрящей на закат, милый. Скажи, что снова придешь ко мне, даже в дурацком сне...

– Иногда я сомневаюсь, женат ли я или взял на воспитание ребенка.

От неожиданности я вскрикнула и, подпрыгнув, тут же перестала петь. Иске стоял, опершись одной рукой о ванну, и смотрел на меня прищуренными глазами. Со стороны юноша казался расслабленным и уверенным в себе. Я и не заметила, как он вошел.

Перед уходом Рони набросила на меня легкую белую накидку, и сейчас я заметила, что Иске надел такую же.

«Куда подевался костюм наемного убийцы? Не то чтобы я расстроилась, но...»

– Чего ты так испугалась? Опять что-то натворила?

– Н-нет. А вы...

«Как мне оставаться спокойной, когда я сижу почти без одежды – в твоей личной ванне! – и ты появился в таком же виде?»

– Покажи рану.

«Похоже, ему и правда все равно».

Я рассеянно взглянула на юношу, он цыкнул, наклонился и поднял мою ногу. Меня охватило плохое предчувствие.

«Похоже, этот тип и правда собрался меня мыть. Да, конечно, пожалуйста. Проблема только в том, что ты на этом и остановишься. Если мы говорим об этом паршивце, то он точно только помоет меня, и все!»

– Лучше еще немного подержать ее в воде. Подожди-ка.

«Я не могу упустить этот шанс: когда еще мы окажемся наедине в такой обстановке?»

Полная решимости, я повернулась и внимательно наблюдала за тем, как Иске взял поднос с нефритовыми чашами.

«Может, просто снять одежду и... Нет, если так сделаю, возможно, не доживу и до утра. Что, если предложить ему принять вместе ванну?»

– Забыл сказать, чтобы принесли другое душистое масло. Потерпи немного мой запах на своих волосах.

– Мне нравится ваш запах.

«Масла же все одинаковые, разве нет? Если бы сегодня ночью можно было скрепить наш союз, меня бы не волновал твой запах на моих волосах».

– Тебе хоть что-то в этом мире не нравится?

– Но я же говорю правду.

– Да, конечно. Снимай накидку.

«П-почему ты атакуешь первым?»

С равнодушным выражением лица Иске засучил рукава до локтей и мельком взглянул на меня.

– Чего сидишь? Снимай.

– Любая девушка застесняется от таких неожиданных слов.

Молчание, повисшее между нами, было не описать словами.

«Ах, это опасно».

Я быстро опустила глаза и неловко начала снимать накидку.

«Сегодня я слишком много дерзила? Ты же можешь в любой момент убить меня, ужасающий главный герой. Я чувствую, как он сверлит взглядом мою спину. Смотришь на шрамы?»

Я наспех откинула волосы назад и полностью погрузилась в воду.

«Черт, совсем забыла об этой проблеме, а она ведь может помешать, и тогда ничего не выйдет. К счастью, он смотрел только на верхнюю часть спины...»

– Стоит сначала помыть голову? С чего вообще начинают девушки?

– Я всегда начинаю с головы.

Грубые пальцы коснулись моих волос. Странно было ощущать, как они скользят по коже головы.

– Они такие длинные. Не знаю, откуда начать.

Меня охватил страх. В прошлой жизни волосы у меня были гладкими и прямыми, а здесь – не только вьющимися, но и очень длинными и тонкими. Нужно было мыть их очень осторожно, иначе потом не распутаешь.

«Но разве я могу требовать деликатности от грубого рыцаря?»

– Давайте лучше... – Я хотела сказать, что справлюсь сама, но его зловещий тон заставил меня прикусить язык.

Глава 59

– Что? Вдруг перестала бояться?

– Нет! Я объясню вам. Нужно наносить пену с кончиков и аккуратно расчесывать пальцами.

«Я кукла. Кукла, попавшая в беспощадные руки заскучавшего убийцы. – Прощаясь со своими бедными волосами, я закрыла глаза, когда поток воды полился мне на макушку. – Я аскет, проходящий крещение».

– Ай!

– Прости. Больно?

– Н-нормально.

Пальцы Иске запутались в волосах, и, когда он потянул их, кожу головы закололо.

«Нанеси пену и аккуратно расчеши, мерзавец! Боюсь, как бы мне лысой не остаться».

Послышался тихий вздох. Я осторожно посмотрела за спину: муж стоял, смешивая в руках мыло и душистое масло до образования пены. Мускулистые руки с пульсирующими венами выглядели настолько напряженными, что внутри все переворачивалось.

– Я не привык к такому.

«Ну и зачем ты говоришь и так очевидные вещи? Когда еще тебе доводилось этим заниматься? Ты даже собаку, наверное, ни разу не мыл, а теперь я стала первой подопытной. Честно говоря, меня это и печалит, и радует одновременно».

– Поняла? Я неопытен, так что потерпи.

Вдруг меня охватило странное чувство. Совсем незнакомое и непривычное. Хотя его пальцы, собирающие мои волосы, были грубыми и неумелыми, в то же время я чувствовала, что он старается быть осторожным и нежным.

Впрочем, не знаю, правильно ли это будет назвать нежностью. Я уже привыкла к тому, что кто-то помогает мне в ванной. Постоянно занимавшиеся этим слуги были умелыми и ловкими, но в их руках я не испытывала подобных ощущений. Конечно, ведь в Романии от каждого шага зависела моя жизнь – о каждом моем действии докладывали.

«Черт, возьми себя в руки. Ты должна быть бдительна. Не обманывайся, ты ведь знаешь, как быстро доброта может превратиться в жестокость».

– Вам не тяжело?

– Это не так уж и сложно. Не понимаю, почему у тебя такие тонкие волосы. Это же не паутина.

«Так сложно или нет? Определись уже».

– У меня непослушные волосы.

– Чувство такое, словно ты вот-вот рассыплешься на кусочки.

Я не понимала, упрекал он меня или говорил сам с собой. Мне стало немного неловко, но я начала болтать:

– А о чем вы недавно разговаривали с товарищами?

– Строили планы по уничтожению ледяного дракона. – Пораженная, я замолчала, а Иске усмехнулся: – Шучу. Расслабь шею. Если у него есть совесть, он будет некоторое время сидеть спокойно.

«Какой рыцарь может требовать совести у дракона? Совершенно неуместная шутка – у меня чуть сердце в пятки не ушло!»

– Похоже, ты волнуешься за своих друзей по побегу.

– Н-нет.

– Почему нет? Мне показалось, что тебе было с ними весело. Закрой глаза.

«Мне нечего на это сказать, потому что нам и впрямь было хорошо».

Я зажмурилась, и мне на голову полилась вода из ковша.

– Я пришел за тобой, а ты так не хотела расставаться с друзьями, что расплакалась.

– Все было не так. Я просто испугалась, что вы разозлитесь.

– Разве испуганная девушка пойдет за попори по первому же зову? – Похоже, он шутил.

Неожиданно я почувствовала, как его пальцы начали массировать мне голову.

«Удивительно... Кто же ты такой, нежный рыцарь?»

– Я еле тебя отыскал, а ты мне в лицо гриб швырнула.

– П-простите... – Я так и знала, что он про это не забудет.

– Главное, что ты цела. И с головой вроде бы все в порядке.

Вспомнив те дни, я повернулась и взялась за край ванны. Сквозь густой пар я увидела, как Иске выжимает толстую губку, другой рукой вытирая пот со лба.

– Я открою окно.

– Я могу...

– Оставайся на месте.

«Есть, сэр».

Через минуту в комнату ворвался прохладный воздух. Сквозь раздвинутые шторы и приоткрытое окно виднелось усеянное звездами ночное небо.

«Ничего себе, какой восхитительный вид».

– Если бы я каждый день принимала здесь ванну, то чувствовала бы себя настоящей принцессой.

– Но ты и есть принцесса.

«Хм, можно и так сказать, ведь я дочь Папы. Но я имела в виду совсем другое».

– Даже в Романии я не видела таких красивых ванн.

– Ей не сравниться по роскоши со Святым престолом.

Интересно было бы сравнить ванну отца со Святым престолом, но я никогда не заходила в его личную купальню.

– Красота и роскошь – разные вещи, а эта комната по-настоящему прекрасна.

– Если нравится, приходи, когда захочешь.

– А можно?

– Почему нет?

– Правда?

– Снова твое «правда». – Цыкнув, он подошел и сел на край ванны. Я широко распахнула глаза.

– Руку.

– Что?

– Нужно вымыть руки.

Будто под чарами, я неловко подняла ее, и Иске схватил меня за запястье, начиная водить по коже намыленной губкой. От запястья к внутренней части локтя и ниже...

– Скажи, если будет больно. Мне трудно контролировать силу.

«Сейчас только в этом проблема?»

Его мускулистые предплечья, на которых пульсировали вены, равномерно двигались вверх-вниз. Чуть приоткрытая накидка обнажала крепкие, рельефные грудные мышцы, вздрагивавшие в такт его движениям. Почти потеряв связь с реальностью, я рассеянно перевела взгляд на его безмятежное и равнодушное лицо. На растрепанных серебристых волосах, лбу и висках поблескивали капельки пота, они же стекали по шее.

– Другую тоже.

«Тебя вообще не смущает происходящее? Хоть пар и скрывает детали, но я сижу в ванне абсолютно голая, а ты так спокоен».

– Почему ты так смотришь?

– Как?

– Подними ногу и положи сюда. Ту, что не пострадала.

Послушно опустив руки, я подняла левую ногу и закинула лодыжку на край ванны. Моя ступня полностью исчезла в его ладони, широкой, словно крышка котла. Вдруг меня окутали мрачные мысли.

«Может, я совсем не в его вкусе? Поэтому он тогда остановился на полпути?»

– Ис?

– Что? Какое баловство опять задумала?

«Черт, ну правда, опять за ребенка меня принимаешь! – Я быстро обуздала бурлящий внутри гнев. – Прогресс. Самое главное – прогресс».

– Вы не залезете в ванну? Тогда я бы тоже вам помогла.

Воцарилось недолгое молчание. Лицо Иске окаменело, он замер и уставился на меня. Сердце пропустило удар.

«Боже, я оплошала?»

– Как ты думаешь, из чего я сделан? Из камня?

– Что? Вовсе нет, извините... – Запинаясь, я начала оправдываться, но тут державшая мою лодыжку рука расслабилась. Иске опустил губку в воду и выпрямился.

– Остальное лучше сама.

– П-постойте!

«У этого бесчувственного чурбана точно раздвоение личности. Почему он снова стал таким жестоким?!»

Не думая, я крепко схватила его за предплечье, и юноша растерянно произнес:

– Что ты...

– Не уходите! Я не буду надоедать вам! Просто я хотела вместе...

– Я не уйду, так что отпусти.

«Лжец! Снова оставишь меня, мерзавец!»

С отчаянной силой я вцепилась в его предплечье, пытаясь не дать вырваться.

Бульк!

Неожиданно я начала терять равновесие и раскачиваться в разные стороны, а затем и вовсе упала в ванну. Вода выплеснулась за бортик, и я на мгновение потерялась в пространстве. Когда через секунду мне удалось вынырнуть, я тут же закашлялась.

«Похоже, вода попала в уши. Как это вообще произошло?»

– Ты... – начал Иске, а у меня снова началась икота.

«Откуда это странное чувство?»

Не веря в произошедшее, я повернулась в сторону. Оказалось, что Иске успел поднять меня на руки. Сам он промок до нитки. С серебристых волос прямо ему на лицо текла вода, которую он стер ладонью. Сейчас паладин больше напоминал сошедшего с небес легендарного монстра, а я была его роскошным ужином, поданным в неудачной позе.

– В-вы целы?

Чудище не ответило, но стоило мне снова открыть рот, как он шевельнулся, поднялся по ступеням и выбрался из ванны. Мы направились к выходу из купальни.

– Черт...

Мои ноги коснулись мягкого пушистого ковра. Пальцы больше не болели, зато сердце стучало, как у встретившего лису кролика. Я неловко стояла на месте, с меня капала вода, в голове прокручивались всевозможные мысли. Мокрые волосы прилипли к телу. Прохладный воздух коснулся распаренной кожи, и по ней побежали мурашки.

«Снова все испортила. Слишком расслабилась от крохотного проявления доброты. Может, он не случайно говорил о моем побеге, а на что-то намекал... А я ничего не поняла и утянула его в воду».

Я опустила глаза в пол. Сквозь падающие капли воды я увидела его халат и большие ступни, направляющиеся к кровати.

– Иди сюда.

Глава 60

Колени задрожали.

«Что же делать? Лучше бы он избил меня теми туфлями. Прошу, сохрани мне жизнь».

– Повернись спиной.

Еще до того, как я успела повернуться, мне закрыли обзор – чудовищные руки принялись растирать мне голову.

«А-а-а, это новый вид пытки?!»

Мягкое махровое полотенце сушило мокрые волосы, затем скользнуло по затылку и плечам, и я наконец прозрела. Мы вернулись в покои Иске. Оглянувшись, я увидела, что супруг сидит на кровати и выжимает воду из моих волос с удивительно спокойным выражением лица.

«Он не разозлился?»

– Что? – поинтересовался он.

– Вы злитесь?

– Нет. Подними руки.

Я не понимала тон его голоса, поэтому молча подняла обе руки. Пока он обтирал мое тело, в голове не были ни одной мысли, она просто опустела.

«Почему ты...»

Внезапно его руки остановились, а потом я перестала чувствовать мягкое полотенце. Воцарилось необычное, иного рода молчание, и мне потребовалось время, чтобы понять, почему Иске замер. Грубая ладонь коснулась моего бедра, резко вернув меня в реальность.

«Нет, не смотри!»

Я резко развернулась, и в этот момент мерзавец-муж поднял голову. Руки невольно потянулись к нему и выхватили полотенце, в которое я и поспешила завернуться. В комнате по-прежнему было тихо.

«Я сойду с ума. Если бы успела укрепить союз в ванной, он бы не увидел этого сейчас!»

– Вы меня смущаете, – неловко проговорила я, но Иске не ответил. Тогда я попыталась оправдаться: – В детстве я была той еще резвуньей... Даже сейчас немного такая.

«Тц, тяжело смотреть ему в глаза».

Я с глупой улыбкой уставилась ему в ноги. Тогда было неважно, как я выгляжу со стороны.

Прошу, пусть он не обратит на это внимания. Черт, что мне лучше сказать? Что могло произойти, чтобы на женском теле остались такие ужасные шрамы? Сказать, что сама их себе сделала? Думаю, это лучший вариант.

Если он узнает, как я жила, как на самом деле со мной обращались, кто я под этой роскошной маской... Возможно, какое-то время он будет мне сочувствовать или жалеть меня, но я знаю, что обнажить свои слабости – это добровольно отдать себя на растерзание. В конце концов все повторится.

Меня упаковали в красивую оболочку принцессы Романии, Сикстинского жаворонка и любимой дочери Папы Романского. Какой бы нежеланной я ни была здесь, меня хотя бы немного уважают из-за титула. Но стоит сорвать эту прелестную обертку и показать жалкое содержимое, люди почувствуют себя одураченными. Какого обращения я могу желать, если даже родная семья считала меня бракованной?

Вот почему у меня не было причин вызывать жалость Иске правдой. Если я признаюсь, что я не родная дочь Папы, если расскажу, что я жаворонок, которым лишь пользуются, или поведаю, как со мной обращались и что делали, знаю, каким взглядом он на меня посмотрит. Каждый раз, когда я представляю это, от печали начинает болеть голова. Тогда я и мечтать не смогу о его доверии.

Теперь, когда обнаружилась моя связь с чудовищами, я не могу рассказать о предстоящем отравлении Элении – люди подумают, что я затеяла коварную игру, желая поссорить свою родню с семьей мужа.

Нет, возможно, все будет еще хуже. Они решат, что не хотят меня больше видеть, объявят себя обманутыми и договорятся с моей семьей о расторжении брака. Насколько это ужасный конец? Что тогда будет с Попо и остальными?

– Похоже, тесть очень строг. Черт, забавно... Хотя чему я удивляюсь? – наконец холодно пробормотал Иске. Я невольно сжалась, слыша пропитанный сарказмом голос.

– Обычно он не такой. Просто однажды вышел из себя, когда я натворила дел. Мне стыдно рассказывать...

– Почему плачешь?

– Ч-что?

– Почему плачешь?

«Снова издевается? Я же не плачу? Ты просто настолько пугающий, что слезы сами наворачиваются, бессердечное чудовище!»

– Я-я не плачу. Простите, боюсь, вы будете разочарованы во мне...

Я поспешно подняла кулак, чтобы потереть уголки глаз, но он схватил меня за руку и притянул к себе. Ноги подкосились, и я широко распахнула глаза. Иске сжал мою руку и, дотронувшись до нее лбом, нахмурился. Долго не двигался и не говорил ни слова.

В замешательстве я смотрела на его мокрые растрепанные серебряные волосы, падающие на лицо. В голове крутились тревожные мысли. Я сглотнула слюну, представив, как он снова говорит, что ненавидит меня. Тут он поднял голову и пробормотал:

– Если кто-то увидит, подумает, что это я с тобой сделал. Если эта ящерица придет за тобой, я ничего не смогу сказать.

«О чем говорит этот будущий убийца дракона?»

Я захлопала глазами, когда шершавая ладонь коснулась моей щеки.

– Я не знаю, как себя вести, когда девушка плачет. К тому же каждый раз, когда вижу твои слезы...

Стиснутые зубы и растерянный печальный взгляд, будто он подавляет гнев или терпит невыносимую боль. Выражение лица, полное замешательства и неожиданного сожаления.

– Я был бы рад, если бы твой муж был мудрее меня. Но теперь ничего нельзя сделать.

Я не знала, что должна сказать. Его пальцы мягко скользнули по моей мокрой щеке. Грубая, покрытая мозолями, но приятная рука.

– Пора заканчивать эти метания между заботой и избеганием... Сейчас у тебя есть последний шанс уйти. Скажи, если этого хочешь. Ведь я могу повести себя как угодно.

В голове зазвенело. В прошлый раз он говорил то же самое. Дал мне выбор и сказал, что сделает, что захочет... Я не до конца понимала, что он имеет в виду, но сейчас у меня появилась возможность, к которой я так отчаянно стремилась. Не знаю, что заставило его передумать, но я не могла упустить этот шанс.

– Подумай хорошо. Если потом пожалеешь, это ничего не изменит.

Возможно, подсознательно я уже все понимала. Он много раз давал мне право выбора, но это действительно был последний. Как только я открою эту дверь, пути назад уже не будет. А что ждало меня за этой дверью, я и представить не могла. Впрочем, вариантов с самого начала было немного. У меня появилась возможность выбрать, кто станет надзирателем моей проклятой клетки, и ответ был очевиден.

Я медленно двинула руками и обхватила его шею. Я хотела ответить мудро, но язык, словно околдованный, не поддавался моей воле.

– Я хочу жить рядом с вами и своими друзьями.

Не успела я понять, что сказала, как юноша отчего-то заморгал. Красный – цвет предупреждения. Лицо его приобрело необычное выражение: одновременно мягкое и жесткое.

– Ой!

Мое тело оторвалось от земли, и полотенце, которое я небрежно накинула, упало на пол.

«Теперь я цыпленок без перьев!»

Лишь мгновение я сопротивлялась, но вскоре спиной почувствовала мягкую простынь.

– Ис?

Я оказалась на огромной пуховой кровати, покрытой толстым одеялом из шерсти и тонкого хлопка. Иске, осторожно уложив меня на постель, снял промокшую от падения в ванну накидку, и мне открылась его точеная фигура – обнаженная, будоражащая фантазию. Странно, но в этот раз она не вызывала такого ужаса.

– Я говорил, что могу сделать что угодно...

Тепло. Горячие губы коснулись лодыжки пострадавшей ноги. Да, он взял ее и поцеловал. Я смотрела на него широко распахнутыми глазами.

«Неужели настал тот день, когда этот надменный тип вдруг поцеловал мою ногу? Почему ощущения такие странные?»

Мускулистое грубое тело двинулось наверх. Казалось, что надо мной нависла хищная птица. Его широкие плечи, грудь и тонкая, как у леопарда, талия, гладкая кожа... Вдруг в голову закрался странный вопрос.

«Есть ли в мире еще такой же красивый и дикий человек, как Иске?»

– Расслабься, Руби.

Я не успела отреагировать на впервые услышанное из его уст ласковое прозвище, потому что его горячие, как пламя, губы прижались к моим.

«Нет, почему все так быстро? Что случилось с его непробиваемой холодной стеной?»

Мягкий язык раскрыл мои губы и проник внутрь, скользя по зубам. Дыхание перехватило, а по спине пробежали мурашки. Сердце забилось, сильно и громко, только я не понимала, чье именно. Голова закружилась, я не могла взять себя в руки.

– И-ис...

Теплое дыхание коснулось шеи, и он поднял голову. Нежная рука мягко убрала волосы с моего лба. Тяжело дыша, он смотрел на меня сверху вниз сверкающими алыми глазами. Я чувствовала, что утопаю в их глубине.

– Черт, если так и продолжишь смотреть на меня...

«Ты меня упрекаешь или дразнишь?»

Я зажмурилась, когда его губы коснулись уголков моих глаз. Иске осыпал поцелуями мои веки, переносицу, шею. Им было не сравниться с невинными поцелуями в щеку – такими страстными они были. В голове вновь зазвучали знакомые строки: «Мое единственное условие – скажи, что запомнишь меня...»

Рука юноши огладила мое плечо, прошлась по ключице и спустилась ниже.

Глава 61

Он коснулся ребер, и я непроизвольно вздрогнула.

– Ах!

Длинные пальцы скользнули по солнечному сплетению и дошли до низа живота. Я рефлекторно сжала ноги, по телу словно пробежал электрический разряд, веки затрепетали.

– Не волнуйся и расслабься.

– Н-но...

– Нечего стесняться. Я так же неопытен, как и ты.

«Правда? Что-то мне так не кажется. Тоже фишка главного героя? Несправедливо».

Я нерешительно расслабила ноги, по коже прошелся легкий ветерок, снова заставляя меня задрожать. Наконец Иске выпрямился – на кончиках его пальцев заблестела прозрачная нить.

– Руки. Как до этого, – тихо произнес он, коснувшись моих плеч, и я послушно обхватила его за шею.

– Вот... так?

Вместо ответа Иске наклонил голову и слегка укусил меня за плечо. Затем медленно прижался и в мгновение вошел в меня.

– С-стойте!

Стальные руки крепко обняли меня. Я принялась колотить его по плечам, но безрезультатно – это было все равно что бить железо. Казалось, будто мое тело разваливается на кусочки.

«Больно, мне больно, мерзавец-муж!»

– Расслабься. Иначе будет только хуже.

«Я это знаю, а ты-то откуда? Почему так трудно расслабиться?»

Когда давление слегка ослабло, передо мной внезапно появилось его широкое запястье. Не раздумывая, я вцепилась в него зубами.

«Ведь ты мне специально его подставил, чтобы я тебя укусила? Несправедливо, если только мне будет больно. Черт возьми, чтоб у тебя синяк был, громадина!»

Похоже, я немного переборщила с дерзостью, потому что послышался стон и тяжелый вздох.

– Правда укусила? Настроилась на убийство?

– Ах. П-простите...

– С ума сойти, правда. – Раздался тихий сдержанный смешок.

Я никак не могла прийти в себя, сознание помутилось. Иске крепко обнял меня обеими руками и поцеловал в макушку, напряжение немного спало. Тело дрожало от боли и восторга, когда он ритмично наполнял и опустошал меня.

– Ис...

– Что?

– Я странно себя чувствую...

– Знаю. Я тоже.

Мы встретились взглядом.

«Почему он в смятении? Будто это не я оказалась в ловушке хищника, а он. Зная, что это приманка, все равно попался в капкан. Взгляд такой, будто он только осознал, что пути назад уже не будет. Как я могла предвидеть, что смогу взрастить в нем какие-то чувства? Откуда мне было знать, что эта ночь станет и благословением, и проклятием для нас обоих?»

Его губы коснулись моих пылающих щек, и меня захлестнула волна наслаждения, потрясающая воображение. Иске покрывал мое лицо поцелуями. Такими сладкими, что мне казалось, будто я вот-вот заплачу.

– Красавица. Правда.

«Правда?»

Я подняла руку и крепко схватила его волосы.

«Ты тоже красив. “Скажи, что запомнишь меня, стоя на закате в сияющих доспехах”. Неужели было ошибкой вспомнить эту песню сегодня? Не знаю, почему у меня так сжимается сердце... Сильнее, чем когда взрывались фейерверки».

Мы провели в объятиях друг друга всю ночь.

Даже если ты оставишь меня, эти воспоминания будут преследовать тебя.

Даже во сне, который ты забудешь, как только очнешься.

Глава 62

– Почему герцогиня...

– Трудно сказать. Я и сама до сих пор не понимаю, почему она была так несчастна. А когда она умерла, разладились и отношения у брата с отцом.

– Герцог в чем-то провинился?

– Они часто ссорились, но тогда я была слишком мала, чтобы что-то понимать. Это лишь мои догадки, но, думаю, брат стал паладином из-за матери. Надеялся встретить ее в образе гуля.

По рукам побежали мурашки, в груди защемило.

«Ясно. Возможно, так и есть. Но мать, превратившаяся в монстра, не смогла бы его узнать».

– Конечно, я не в курсе, как сейчас обстоят дела. Давайте держать этот разговор в секрете. Если он узнает, что я вам это рассказала, непременно придет в ярость, – сказала Эления шутливым тоном.

Я остановила свое рукоделие и слегка улыбнулась ей.

– Не беспокойтесь. Думаю, в то время и вам было очень трудно.

– Как и всем. Даже от причины ее смерти... Брат не собирался участвовать в похоронах. Если бы Фрейя не уговорила его, он бы точно не пришел.

«Тц, так хорошо говорили, и вдруг всплыло это имя. Конечно, подруга детства имеет большую силу. Неудивительно, что они так близки, – их история началась еще в детстве».

В этот момент кто-то вторгся в оранжерею.

– Госпожа, к вам гости. – Ко мне неожиданно подошел стражник.

Кто бы это мог быть?

Я растерянно подняла голову, но Элен меня опередила:

– Какие гости?

– Говорят, их пригласил молодой господин.

– Неужели?

– Это рыцари из Лонгина, госпожа.

«Ну что опять? Средь бела дня ко мне наведались паладины? Их еще и чертов муж позвал? Очень подозрительно».

Эления была не менее ошарашена, чем я.

– По какому они делу?

– Честно сказать, я и сам не...

Я медленно встала, сжимая в руках наполовину готовый венок. Почему-то мне показалось, что это как-то связано с моим секретом.

– Раз ко мне пришли, к сожалению, придется закончить венок позже.

– С вами все будет в порядке? Если не уверены, я могу пойти с вами.

– Не стоит, у вас же сегодня тоже назначена встреча. Конечно все будет хорошо, ведь это Ис их пригласил.

– Этим людям не стоит так доверять.

«С языка сняли».

Однако Эления все же кивнула. Похоже, она думала, что в последнее время Иске вел себя так, будто в любой момент готовился сыграть в ящик, так что всякое было возможно.

– Лучше пригласить их сюда. Мне уже пора, по дороге попрошу принести чай.

– Спасибо, Элен.

Спустя некоторое время моими собеседниками вместо прелестной золовки стали мрачные паладины.

– Здравствуйте, госпожа. И сегодня вы плетете венки? Аромат просто восхитителен.

«Думаю, из “мрачных” стоит исключить сэра Айвана, похожего на одинокий цветок».

– Для вас тоже сделать?

– Что? А, ну, почту за честь...

В теплом и роскошном водном саду даже этот юноша чувствовал себя неловко. С ним рядом был... кажется, сэр Кама?

Паладин с голубыми волосами, завязанными в конский хвост, был все таким же грубым и отстраненным, как в прошлый раз, и пытался не наступить на цветы. Третьим гостем оказался сэр Галлар, похожий на бурого медведя...

«Хм, сегодня он не говорит ни слова. У вас на голове бабочка, сэр».

– Кхм, на самом деле, госпожа, нас никто к вам не посылал.

«О, ясно. Так и думала».

– Вы что-то хотели?

– Честно говоря, у нас есть просьба... Мы так сказали, чтобы у других не возникло подозрений.

«Поэтому решили прикрыться именем Иске? Почему паладины такие наивные?»

– Хорошо. Какая же у вас просьба?

Воцарилась недолгая тишина. Притворяясь, что ничего не понимаю, я держала чашку чая и мило улыбалась, пока трое паладинов обменивались странными взглядами. Затем, неловко кашляя, они начали тыкать друг друга локтями.

«Что вы делаете?»

К моему удивлению, первым не выдержал сэр Кама. Я не могла понять: то ли он недоволен, то ли это его обычное выражение лица.

– Госпожа, вы знаете о ледяных волках? – сурово спросил он.

– Лишь поверхностно, из книг.

– Понятно. Не знаю... упоминалось ли это в ваших книгах, но они крайне редко выходят за пределы леса. Для монстров они довольно сообразительны и не нападают на людей первыми.

Я знала, что эти волки, обитающие в Ледяном и Поминальном лесах Биртании, считались довольно необычными созданиями для монстров, наряду с драконами. Они – что-то между зверями и чудищами, и, в отличие от большинства существ, после смерти которых оставался лишь магический камень, ледяные волки не исчезали. У дракона находили сердце и магический камень, а вот чтобы добыть его у волков, приходилось вспарывать им брюхо.

– Но сейчас они... – Замолчав на полуслове, сэр Кама взглянул на товарищей. Сэр Айван, который размахивал руками, отгоняя бабочек, подхватил:

– Если говорить коротко, то они живут в логовах и почти не причиняют нам вреда. К тому же ходят слухи, что, если убить ледяного волка накануне юбилейного торжества, жди беды. Конечно, это лишь суеверие, но все же у нас плохое предчувствие. Как вы знаете, госпожа, в этом году как раз проводится юбилейный гладиаторский турнир...

– Да. Но вот об этом суеверии впервые слышу.

– Оно популярно исключительно среди местных. В общем, проблема в том, что некогда спокойные твари начали вести себя странно. То ли они перевозбудились после пробуждения дракона, то ли подцепили заразу от браконьеров, но неожиданно действовали так, как никогда раньше. Поймать бы и казнить этих чертовых браконьеров.

– Айван.

– Кхм, извините. Значит, ледяные волки вдруг собрались стаей и окружили деревню средь бела дня. По рассказам жителей, они странно ведут себя с прошлой ночи, пока они никому не навредили, но никто не может предсказать, когда они нападут. Однако просто убить их мы не можем, поэтому пришли к вам. – Закончив долгую речь, сэр Айван немного смутился и потер уголки рта. Двое других паладинов просто прожигали меня взглядом.

«То есть ледяные волки, которые обычно не выходят за пределы своего леса, внезапно собрались в стаю и угрожают деревне, а они пришли ко мне из-за суеверия?»

– Чем я могу...

– Ну, если кто-то и может выяснить, почему они так себя ведут, так это вы, госпожа... Вы же понимаете, о чем я.

«Устный перевод просите?»

Недоумение, которое я испытывала в начале, сменилось облегчением. К счастью, их просьба не имела отношения к Попо.

«Они попросили не убить волков, а лишь узнать причины поведения. Неплохая же просьба, да?»

– Я бы хотела вам помочь, но... не знаю, как это сделать. Я не встречала ледяных волков и не уверена, смогут ли они пойти со мной на контакт.

– Мы тоже допускаем такую возможность, но все же решили вас попросить. Конечно, мы позаботимся о вашей безопасности и ни за что не дадим вас в обиду.

– Мой муж тоже будет там? – Как только я задала этот вопрос, воцарилась неловкая тишина.

«Тц, так и думала, они пришли ко мне втайне от него».

Сэр Айван почесал затылок, а грубый сэр Кама язвительно ответил:

– Нет. Если он узнает, что мы пришли к вам, то, скорее всего, отрубит нам головы и бросит на обед тем же волкам.

– Эй, ты...

– Что? Это же правда. Если вам это не по душе, госпожа, можете отказаться. Мы не возлагаем на вас больших надежд.

Неожиданно чайный столик затрясло, и я во все глаза уставилась на рыцарей. Это сэр Галлар подскочил и зарычал на сэра Каму:

– Давай сразимся!

– Что с тобой стряслось? Спятил?

– Доставай меч, Кама!

– Что опять с этим засранцем? Эй, зачем ты достал меч?! Мы же в помещении, чокнутый!

После короткой суматохи мужчина наконец спрятал свой извлеченный меч и снова тихо сел. Пока сэр Айван изливался неслыханной бранью, сэр Кама вытирал струившийся по лбу пот. Я недоуменно наблюдала за ними.

– Кхм, прошу прощения, если я что-то не так сказал, – наконец извинился последний. – Но нам в любом случае стоит поторопиться и...

– Я согласна.

– Что?

– Не знаю, смогу ли помочь, но я попробую.

«В тот день в Ледяном лесу они узнали мою тайну и – что бы там ни сделал Иске – сохранили ее. Я у них в долгу. Их просьба не чрезмерна, так что я могу ее удовлетворить. Более того, это близкие друзья Иске. Если помогу им, возможно, я смогу развеять гадкие слухи или мне удастся встретиться с Попо и другими. В общем, отказаться – не вариант».

– Этого мало, но... – Было ощущение, что они искренне удивлены моим ответом, хотя сами и обратились ко мне. Посмотрев на меня, рыцари начали что-то доставать из мешка.

«Они мне деньги предлагают?»

– Мы слышали, вы очень любите шоколад...

«Какой дурак пустил эти глупые слухи? Я же не ребенок!»

Глава 63

– У вас необычные навыки верховой езды.

Вместе с чертовыми паладинами, что пытались подкупить меня шоколадом, мы прибыли на край крепости, где располагались кузницы и оружейные лавки. Несмотря на светлый и ясный день, близость к лесу наполняла это место влагой и мраком. Я поправила капюшон и с легкой улыбкой взглянула на сэра Айвана.

– Считаете, только рыцари так умеют?

– Думаю, вы даже нас превосходите. Я говорю от чистого сердца. Чем больше вас узнаю, тем больше поражаюсь.

«Тц, удивляется тому, что я всего лишь умею ездить верхом».

Я посмотрела по сторонам – вокруг не было ни души. Кроме нескольких стражников на посту, все прятались по домам, все было закрыто. Видимо, все заранее перекрыли, чтобы никто не узнал меня.

– Сюда, госпожа. Они и не думают шевелиться.

Берег реки был окутан зловещим туманом. Лошади отказались подходить ближе, так что мы спешились. По мере приближения к месту яростные рыки становились все громче. Сэр Кама шел впереди, держа в руках меч, Айван и Галлар шли рядом со мной. В плотной дымке показались жутко сверкающие красные глаза. Я думала, что такой блеск встречался только у драконов, но, похоже, эти существа отличались им же.

– Гр-р-р-р...

Мы остановились напротив стаи волков примерно в двадцати метрах. На некоторое время повисла тишина, нарушаемая лишь звериным рыком.

– Госпожа?

– Да, сэр Кама?

– Вы что-нибудь слышите?

«И чего этот ворчливый аристократ так глупо себя ведет? Я же не умею переводить язык монстров, они просто понимают мои слова!»

Сэр Галлар, держа в одной руке меч, а в другой – мой шоколад, наконец заговорил. Всем своим видом он напоминал мне медведя, добравшегося до банки с медом.

– Нужно подойти ближе.

– Думаешь?

Мы прошли около пяти метров, стая была почти перед нами. Белоснежные монстры бродили у берега. Если бы не их необычные глаза, можно было подумать, что это просто волки.

– Госпожа, все хорошо?

– Да.

«Думаю, вы больше меня нервничаете».

Под их напряженными взглядами я прошла мимо сэра Камы чуть вперед. В центре стаи я заметила волка, который неподвижно стоял и смотрел на нас. Он был заметно крупнее остальных.

«Наверное, их вожак?»

Кажется, благодаря встрече в Ледяном лесу с монстрами и последующему бегству от дракона я осмелела и начала меньше чувствовать угрозу или страх. Наоборот...

– Гр-р... – раздалось ворчание, и кроваво-красные глаза пугающе блеснули. Похоже, в этом мире у всех монстров они были флуоресцентными.

Я сглотнула слюну и обратилась к вожаку:

– Привет. А ты красавец, да? Кого-то мне напоминаешь.

Альфа-волк не реагировал.

«Довольно молчаливый. Ты тоже надменный, да?»

– Госпожа? – послышался из-за спины осторожный голос сэра Айвана.

Но я не обратила на него внимания, стояла не двигаясь и продолжала смотреть на высокомерного волка, который тоже не отводил от меня взгляда. Не знаю почему, но он показался мне опечаленным. И очень злым. Казалось, он терял самообладание и был готов взорваться, но что-то его подавляло.

– Гр-р, гр-р...

Зверь снова зарычал, и я подалась вперед, прислушиваясь. Тут вдруг что-то прилетело к моим ногам, и одновременно с этим кто-то схватил меня за плечо.

– Госпожа, давайте на этом...

– Подождите.

Туман залепил мне глаза. Я потерла их, пытаясь разглядеть, что упало рядом со мной. Наконец мне это удалось, и я изо всех сил постаралась сдержать крик.

– Н-нога!

– Что? У вас нога заболела?

– Н-нет, нога!

Сэр Кама с недоумением наблюдал, как я в страхе вцепилась в него. Рыцарь поспешно поднял упавший предмет, но тут же в ужасе уронил обратно.

«А ты зачем это сделал?»

– Что это такое?

Альфа-волк бросил в нас не что иное, как отрубленную лапу хищника с гигантскими когтями. Она была размером чуть ли не с мою ладонь, вся мокрая.

Видимо, ледяному волку не понравились наши опрометчивые действия, шерсть у него на загривке вздыбилась, и он угрожающе зарычал. Это подхватили и остальные, скаля красивые большие зубы.

«Как жутко».

– Что это вообще такое?

– Оторванная лапа?

– Но никто из них не хромает.

Игнорируя их пустые разговоры, я нерешительно подобрала лапу с земли. Грозное рычание прекратилось.

Несколько мгновений я внимательно рассматривала лапу. Неожиданно в голове всплыл образ Энджо и его карманных часов. На их крышке был выгравирован герб чужой страны, а в центре лежал незнакомый мне черный драгоценный камень. Камень, приносящий удачу. Снова взглянув на волков, я увидела, что взгляд печального альфы стал еще более жутким. Он словно предупреждал, что они готовы разорвать на части хоть всю деревню... Кажется, я поняла.

– Это...

– Что такое, госпожа?

– Вы что-то поняли?

– Неужели лапа заговорила?

«За кого вы вообще меня принимаете?»

Я глубоко вдохнула и осторожно заговорила:

– Дело в суеверии. Думаю, кто-то его проигнорировал.

– Что?

«Как бы вам все объяснить?»

Не отводя взгляда от ледяного волка, я тщательно подбирала слова. Трудно было выразить мысли, но я ощущала, будто вожак пытался передать мне свои чувства.

– Думаю, они пришли за владельцем этой лапы.

– Вы имеете в виду их сородича?

– Похоже, он где-то поблизости. Не знают, жив ли он еще. Поэтому они лишь угрожают.

Громых!

Раздался внезапный раскат грома, а за ним следом воздух прорезал вой волков. В этот же момент начался ливень, добавляя ненужной драмы.

«Боже мой! Как вовремя».

Сэр Галлар поднял ладонь над моей головой и посмотрел на товарищей.

– Командир убьет этих выродков.

– Эти чертовы браконьеры совсем с ума посходили.

Похоже, все было решено. Пока рассерженная троица бегала по округе, пытаясь поймать человека, нарушившего святое суеверие, я укрылась от дождя в ближайшей землянке вместе с лошадьми. Ледяные волки, как и раньше, неподвижно охраняли берег реки.

«Все ли будет хорошо? Они выглядели разъяренными, но если хозяин отрубленной лапы уже мертв...»

– Вы не замерзли? Возьмите мою накидку.

– Спасибо. – Я охрипла, но ничего не могла с этим поделать. Уставившись в одну точку, краем глаза я заметила как всегда улыбающегося Андимиона.

«Откуда ты здесь взялся?»

– Ах, я не хотел вас напугать. Просто увидел, как вы прячетесь, и, сам того не понимая...

«Ты не меняешься. Пришел за братом? Разве сейчас ты не должен быть на службе? Если ты здесь, значит...»

– О-ой!

С грандиозным грохотом что-то с размахом ударилось о землю. Мирно дремавшие лошади испуганно зафырчали. Мы с оруженосцем побледнели и обернулись на звук: перед нами, распростертый на земле, лежал грозный сэр Кама.

– Эй, чокнутый ублюдок! Дослушивай людей хотя бы... Эй! Эй! Погоди!

– Успокойся, Иске! Здесь гражданские! – кричал кто-то на улице. Паладин мрачно взглянул на нас. Меня неожиданно охватила грусть.

«Ах, мое сердце бьется так сильно не только от радости».

Тихо сняв капюшон, я поправила растрепанные волосы, затем стряхнула капли дождя с помятых кружевных рукавов и каштановой юбки, а также грязь с обуви на землю. Пока я прихорашивалась, Андимион и сэр Кама молча наблюдали за мной.

– Госпожа, госпожа! – Кто-то звал меня так отчаянно, словно умирающий солдат – свою мать. Я не могла оставаться в стороне и наконец вышла из укрытия. Под проливным дождем, словно воплощение страшного демона, стоял мерзавец-муж, окруженный с двух сторон паладинами.

«Что вы с ним делаете?»

Крики ненадолго утихли. Примерно в десяти метрах от Иске стояли завороженные стражники и с открытыми ртами наблюдали за развернувшейся перед ними драмой. Однако теперь уже ничего не поделаешь. Судьба решилась в тот момент, когда в оранжерею вошли три рыцаря.

– Привет, дорогой. Я так хотела посмотреть на ледяных волков, что уговорила паладинов взять меня с собой.

Хвала моей маске отчаянной дурочки. К счастью или сожалению, стражники не обратили на меня внимания. Их больше интересовали два повисших на Иске рыцаря. Я наивно улыбалась, пока супруг смотрел на меня сквозь прорези на черном шлеме. Потом он медленно опустил руку, которой за шиворот держал сопротивляющегося сэра Айвана, а потом и вторую, которой схватил сэра Галлара.

Глава 64

«Это каким же чудовищем нужно быть, чтобы удержать этих двоих? У меня появился новый страх».

С глухим звуком шлем упал на землю, освобождая мокрые от пота серебристые волосы. Иске приблизился ко мне, и я нервно сглотнула.

Бах!

– Черт, меня-то опять за что?! – выругался сэр Кама, которого пнули без причины.

Но Иске даже не взглянул в его сторону, а протянул руки ко мне, отрывая от земли. И снова я превратилась в цыпленка.

– С-сэр... – Андимион хотел что-то сказать, но передумал и сжался, тихо шагая за нами.

За ним последовали все еще бурчащий сэр Айван, а сэр Галлар помог сэру Каме подняться на ноги. Стражники, все это время молча наблюдавшие за происходящим, переглянулись и покачали головами.

Южному шпиону оставаться здесь было слишком тошно. Вопреки ожиданиям, северный климат был не очень суров, но переменчивая погода с внезапными ливнями сильно раздражала. Надев четки и скапулярий, он бродил по мрачному лабиринту храма Эрендела. Это занятие было ему не по душе. Даже работая тайно, всегда нужно быть настороже и помнить о возможном нападении монстров.

К счастью, он обладал удивительным терпением. Его черные глаза блеснули в густых зарослях. Больше всего его раздражало, что он потерпел неудачу при выполнении задания. Дотрагиваться до Рудбекии на банкете было явной ошибкой. И в таком состоянии она тут же пошла к молодому господину...

Нет, он не мог предположить, что наследник герцога заберет ее и они исчезнут в толпе. Он даже вызвал переполох, приведший к обморокам нескольких гостей, но супруги исчезли и больше не показывались. Более того, появился герцог Омерта и взял ситуацию под контроль. Ему ничего не оставалось, кроме как быстро скрыться.

А на следующее утро супруги появились в храме и провели брачный обряд. Тогда он почувствовал, словно его ударили по затылку. Он знал, что его хозяин не ограничится одним ударом. Возможно, неудача была неизбежна с самого начала.

За все годы верной службы Чезаре Пьетро ни разу не разговаривал с Рудбекией. Нет, даже не встречался с ней лицом к лицу. Все его контакты с ней ограничивались лишь выполнением приказов хозяина: стоять на страже у ее камеры или скрытно следить за ней, когда она была наедине со своим женихом. Поэтому Пьетро не знал, что она за человек и на что способна. Иначе смог бы предугадать ее действия. Однако вместе с хозяином он допустил ошибку.

Теперь он понимал, что даже кардинал не знал свою сестру, которую всегда держал при себе. Пьетро считал ее наивной и беспомощной, но вдруг столкнулся с совершенно другой ее стороной. Конечно, он не был полностью уверен. Может, эта глупая девочка без ума влюбилась в нового мужа и сделала глупость. Возможно, известный как бесчувственный чурбан молодой господин Омерта очарован иностранной женой. Сложно делать поспешные выводы, когда дело касается мужчины и женщины.

Поэтому Пьетро, потерев ноющий затылок, сосредоточился на наблюдении за Рудбекией. Все равно до приезда Чезаре у него не было других дел. Эрендел – скучные земли. По сравнению с Романией местные таверны походили на монастырь. Неинтересно было даже ругаться с местными и ломать им шеи.

– Что она вообще делает? – раздраженно пробормотал мужчина.

Чем дольше он наблюдал, тем труднее было ее понять. Зачем она пришла в эту часть города, да еще и привела с собой паладинов? Неужели просто пришла посмотреть на ледяных волков? Он хотел подкрасться ближе, но рыцари наверняка бы заметили его присутствие. Пьетро, скрывшись в терновнике, терпеливо ждал, когда его цель вновь будет в поле зрения.

Наконец она вернулась одна и направилась в ближайшую землянку. Он не собирался упускать шанс и решил действовать, но вдруг услышал разговор.

– Сэр, сэр! Если вы придете в таком виде, то напугаете супругу! – послышался высокий, еще не сломавшийся голос юноши.

Паладин со скоростью света гнал своего коня, а за ним, не отставая и отчаянно пытаясь нагнать, следовал оруженосец. Они безжалостно топтали грязную дорогу, стремясь прорваться в заблокированную зону.

– Черт. – Тихо выругавшись, Пьетро сжал кулаки.

Ему не повезло. Путь перекрыл молодой господин Омерта, примчавшийся, словно ураган. С его появлением не было смысла дальше слоняться по округе.

Рыбак рыбака видит издалека. На банкете Пьетро присутствовал в качестве приглашенного монаха. Там он впервые увидел молодого господина и понял, что тот очень опасен. Пьетро предполагал, что Иске всего лишь строптивый и требовательный дворянин, получивший титул лучшего рыцаря Севера за благородное происхождение, но что-то в его ауре было не так. Он обладал неописуемо дерзкой, грубой и пессимистично безумной энергией. При этом в нем не чувствовалось свойственной таким людям дикости.

Может, это потому, что он аристократ? Обладатель ценных голубых кровей может смотреть на остальных сверху вниз? Такого цинизма не было ни у Пьетро – родом из простолюдинов, живущего на самом дне, – ни у кардинала Валентина, который получал почести, словно наследный принц, а за спиной подвергался осуждению, как внебрачный ребенок.

Поэтому шпиону и не нравился этот парень. Не только потому, что он был врагом господина. Пьетро до безумия ненавидел его, ведь этот уверенный мерзавец в жизни никогда не чувствовал себя обделенным. Такую же ненависть испытывает виверна по отношению к дракону. Лучше ему было подавить это чувство, пока не представится чудесный шанс. Отряхнув репей с накидки, Петро скрылся тихо, будто тень.^[7]

– Поставь себя на наше место. Что первое пришло бы тебе в голову? Просто слепо пошел бы убивать?

– Да.

– Вот же черт! Тебя, придурка, может, это и не заботит, но мне было отвратительно! Нам всем! У всех нормальных людей так!

– Точно-точно!

Бабах!

За окном пустого паба прозвучал мрачный раскат грома. Мне было любопытно, как Иске узнал, что я здесь, но я не решилась спросить. Мы с Андимионом опустили головы, пытаясь сделать вид, что увлечены поеданием шоколада.

«Ох, слишком сладко».

– Ты не знал, куда себя деть, поэтому затеял все это за моей спиной?

– Н-ну...

– И заманил чужую наивную жену шоколадом?

Я быстро убрала руку от мешочка и начала теребить браслет на запястье. Иске не повышал голос, но это только сильнее пугало. Страшно было наблюдать, как он то сжимает, то разжимает кулаки. Вскоре послышался громкий хлопок.

– А-ай! За что меня...

– Прекрати жевать.

– Слушаюсь, сэр.

Не обращая ни на что внимания, Андимион продолжал есть шоколад, за что и получил удар по голове, но особо расстроенным не выглядел, в отличие от своих товарищей. Хуже всех выглядел сэр Кама: сейчас он был даже более грозным, чем обычно.

– Тебе не кажется, что это уже слишком? Грубишь нам...

– Подождите! – невольно вмешалась я, переживая, что атмосфера все больше накаляется.

Четыре пары разгневанных глаз устремились на меня.

«Кто-нибудь, спасите».

Я сглотнула слюну и взглянула на Иске. Его рубиновые глаза пылали адским огнем, но на меня он смотрел на редкость мягко.

– Ис, улыбнитесь. Вот так... Н-не горячитесь. Я просто попросила их о маленькой помощи. – Стоило открыть рот, как слова вырвались сами. Однако ледяной рык заставил меня замолчать.

– Разве я не велел тебе не контактировать с монстрами? Если несколько из них поиграли с тобой, это не значит, что все будут так себя вести. Ты сама не знаешь, чего они от тебя хотят! А если бы эти твари набросились на вас, что бы ты тогда делала? Считаешь, у этих балбесов много опыта в борьбе с ледяными волками?

– Как ты смеешь так свысока говорить об элитных паладинах? Мы столкнулись с ледяным драконом, что нам сделают эти шавки?!

– Заткнись! По крайней мере, тот ящер не стал проявлять неуважение к чужой жене и бросать ей в ноги гнилую лапу в качестве подношения. Бессовестные ублюдки.

«Наш совестный дракончик, кстати, вместо отрубленной лапы подарил красивый драгоценный камень. Боже, что они тут устроили?»

– Я помню, что вы говорили. Но мне было неловко, так как я причиняла всем неудобства и хотела хоть как-то помочь и отплатить вам всем за помощь...

– Кто сказал тебе эту чушь? Что значит «причиняла неудобства»?

«Упрямец, и надо было тебе обращать внимание именно на это?!»

Я сдержала порыв ударить супруга по массивной спине.

– Никто мне ничего не говорил, но все искали меня несколько дней и подвергли себя опасности. Я лишь хотела немного помочь. Ведь я никогда не выполняла обязательства, соответствующие своему положению, и лишь продолжала создавать неприятности. Может, хоть так я была бы полезна и смогла бы помочь и вам...

Я так быстро говорила, что у меня перехватило дыхание. Медленно вдохнув, я пыталась придумать, что еще сказать, но атмосфера уже переменилась. Я почувствовала дежавю. Стоя вокруг старого стола, паладины перестали рычать друг на друга и уставились на меня с теми же лицами, что и в день рождения Иске, когда у меня из носа потекла кровь. Я уже запереживала, не повторился ли этот унизительный инцидент.

– П-почему вы так... – Я хотела было спросить, в чем дело, но тут Иске со странным, то ли разозленным, то ли растерянным выражением перевел взгляд на бессовестных товарищей.

– Так кто же хозяин этой лапы?

Глава 65

Хозяин отрубленной лапы бессильно лежал в наморднике, излучавшем странный голубой свет. Сначала мне показалось, что зверь мертв, но покрытое пепельной шерстью брюхо медленно поднималось и опускалось.

– М-мы правда хотели его вылечить. Когда пошли собирать ледяные грибы, обнаружили одну из ловушек, которые расставили браконьеры...

– Боже мой, посмотрите, как лапшу на уши вешает. Вылечить? Если и правда этого хотели, бросили бы ему ледяной гриб и отпустили. Вы же за ними и ходили, так? А зачем они вам вообще потребовались? Выращиваете дома других монстров?

– Н-нет, о чем вы! Мы просто хотели расставить ловушки для гномов...

– А этот намордник и другие священные реликвии? Мы ведь не слепые. Откуда все это у вас? Скупили по завышенной цене на черном рынке? Думаешь, мы впервые имеем дело с браконьерами? Кузнецы теперь тоже таким занимаются? Тяжко живется? Хочешь, покажу по-настоящему тяжелую жизнь?

Оборудование браконьеров, которых я тогда встретила в пещере, сразу вызвало вопросы. Я и раньше слышала о проблеме продажи реликвий на черном рынке. Говорят, недавно вступившие в должность паладины и священники незаконно продают церковное имущество на черном рынке, зарабатывая немалые деньги.

Торговля священными должностями также была незаконна, но избежать ее не удавалось – в этом мире даже Папа Романский не скрывал своих незаконнорожденных детей. Центр притяжения торговцев реликвиями – Романия. Рынок расширялся до тех пор, пока не вышел на международный уровень, а после этого с ним не мог справиться даже строгий Север.

Пока сэр Айван безмолвно исполнял в кузнице танец с мечом, остальные выносили огромного ледяного волка. Сидя на замерзшем заборе, я спокойно наблюдала за происходящим, словно супруга, пришедшая полюбоваться на работу мужа.

– Анди, ты развлекаться тут решил?

Парень сидел рядом со мной и тоже беззаботно наблюдал за происходящим, пока не услышал суровый голос. На этот раз это был сэр Галлар, поэтому Андимион не стал покорно выслушивать его претензии.

– В отличие от бессовестного брата, я, как оруженосец Иске, обязан охранять госпожу.

Мужчина не ответил, а лишь посмотрел в сторону командира. Тот как раз отряхивал руки после того, как опустил ледяного волка на землю. Бросив на нас короткий взгляд, он раздраженно вскинул бровь. Андимион мгновенно спрыгнул с забора.

– Я помогу...

– И что теперь? Просто отдадим его тем тварям и все? – Сэр Кама задумчиво почесал подбородок. С противоположного берега реки доносилось зловещее рычание.

– Ради одного сородича они добрались до деревни. Разве ледяные волки настолько преданы друг другу?

– Вряд ли это простая привязанность. Это самка. И размеры у нее не обычные, – заметил сэр Галлар. Ледяная волчица с изувеченной левой передней лапой, которую обмотали грязной тряпкой, была почти такой же крупной, как вожак стаи.

«Может, это его супруга?»

Похоже, остальные подумали то же, что и я. Зловещая атмосфера все больше накалялась, как вдруг дверь распахнул сэр Айван.

– Фух, всех этих уродов под арест... Эй, вы чего замерли? Почему их не забираете? Что такое?

Никто не ответил, все молча смотрели на затуманенный берег. Рыцарь бросил суровый взгляд на Андимиона, и оруженосец вздрогнул.

– Что с ними?

– Ну, как сказал брат, эта бедолага – самка и не обычный член стаи.

– Что? Тогда там... А, черт, беда. Если вернуть вожаку жену в таком виде, то надеяться, что они молча уйдут, не стоит.

Тем временем ливень стихал. Я тихонько спрыгнула с забора и осторожно подошла к бедному зверю на земле. На мне тут же сосредоточились взгляды, но я не обратила на это внимания и просто присела рядом.

– Эй...

На большой морде, связанной грубым металлическим обручем, распахнулись глаза. Темно-красные и сверкающие, словно драгоценные камни, они с болью смотрели на меня. Вдруг я вспомнила Попо и грифона и забеспокоилась, поправились ли они.

– Глаза еще в порядке...

– К счастью. Повезло, что ее успели вытащить, пока свет в них не погас.

– Почему сразу этого не сделали?

– Пытались, но, видимо, испугались, когда появились остальные, – саркастически предположил Иске и опустился на одно колено рядом со мной.

Я на мгновение испугалась, подумав, что он убьет ее, но он лишь развязал тряпку, намотанную на больную лапу зверя.

Волчица слабо застонала, дернувшись. Зашевелила отрубленной ногой, а затем начала стучать по земле здоровой. Похоже было, что она не угрожала, а скорее что-то требовала.

– Ее лапе никак не помочь? Ловушка ее сильно повредила, но вдруг хотя бы подлечить ее можно? – спросила я у супруга, но он только наклонил голову, а затем я услышала приглушенные смешки сзади. Я была в замешательстве.

«Что вас так развеселило? Почему вы вдруг одновременно захихикали?»

Мой растерянный взгляд упал на Андимиона, который, прикрывая рот рукой, любезно объяснил:

– Кхм, госпожа, это не обычный волк, а монстр, поэтому вам не нужно беспокоиться. Вернется в пещеру, поест ледяных грибов – и нога быстро вырастет.

«А, ясно. Тц, откуда я могла знать. А вам обязательно было смеяться?»

Я надулась.

– Тогда и не стоит волноваться, что они рассердятся. Но что это за «ледяные грибы»?

– Те, что ты мне в лицо бросила, – кашлянув, ответил Иске, и я тут же поджала губы.

«Не пора ли уже забыть про это?»

– Наивная принцесса. – Черствый муж не смог сдержать смех и потрепал меня по голове.

«Посмотрите-ка на него».

– Но ей, похоже, не нравится своя нога...

– Она тебе это сказала?

– Нет, нет. Кажется, будто она не хочет показывать свои повреждения. Ей это не нравится.

Тряпка, в которую была завернута лапа, была слишком грязной. Иске несколько секунд переводил взгляд с меня на волка и обратно, а затем отвернулся.

– Андимион, дай мою накидку.

Я не успела поинтересоваться, что он намерен сделать, потому что волки, похоже, почувствовали ее запах. Их рычание, доносившееся с другого берега, переросло в злобный вой.

– Иске?

– Я отнесу ее, а вы приведите здесь все в порядок.

Юноша, завернув лапу зверя в драгоценный плащ паладина, поднял ослабевшую ледяную волчицу на руки. Теперь трудно было понять, кто из них монстр, а кто – обычное животное. Вдруг меня накрыло беспокойство. Каким бы сильным Иске ни был, не будет ли ему тяжело, если стая обезумевших волков набросится на него?

– Вы будете в порядке? Кажется, они в ярости, вдруг они набросятся на вас?

– Ты беспокоишься обо мне?

– К-конечно, вы очень сильный, но вдруг...

Мой бессовестный муж, видимо, решил, что я недооцениваю силу лучшего рыцаря Севера. Иначе бы не остановился и не сверлил меня прищуренным взглядом. Тут сэр Айван ударил друга по плечу.

– Что за день сегодня такой? Будто все разом заболели. Госпожа, не волнуйтесь. Этот засранец, еще будучи оруженосцем, один полез на драуга. Тут нужно волноваться за ледяных волков, а не за него.^[8]

– Но... тогда я тоже пойду.

– Что? Это...

– Нельзя.

«Ну конечно».

Несмотря на резкий отказ, я не опустила руки и не съежилась от страха.

– Но я...

– Нет. Жди здесь с Андимионом.

– Но что, если они неожиданно нападут на вас? Что я буду делать, если вы умрете?!

– Боже, да кто может меня убить? Разве если ты...

– Гр-р-р... – Естественно, зарычала не я. Этот звук издала волчица, висевшая на руках Иске, будто промокшая тряпичная кукла. Не знаю, что придало мне храбрости, но я воспользовалась возможностью и легонько похлопала ее по бедру.

– Тихо, все хорошо. Мы вернем тебя домой, не волнуйся.

Она снова что-то проворчала:

– Гр... Гр, гр-р... Гр...

Я повернула голову и уверенно посмотрела на застывших рыцарей. Иске же даже с приоткрытым ртом мастерски сохранял холодное и безразличное выражение лица.

– Все равно нельзя.

– Но если вы погибнете...

– Да кто здесь умирать собрался?

– Вы сами только что все видели, я должна пойти с вами! Я защищу вас!

После этого больше никто не сказал ни слова. Мой супруг шел вперед широкими шагами, а я следовала рядом, держась за хвост волчицы. Интересная была картина. Сомневаюсь, что Иске, обладающий всевозможными качествами главного героя, мог погибнуть от обычных ледяных волков. Честно говоря, я больше переживала за зверей. Чем ближе мы подходили, тем слабее становился вой. Когда мы прошли сквозь туман и оказались у берега реки, перед нами появилась стая со сверкающими глазами.

– Гр-р-р...

Вожак увидел нас, тут же опустил голову и издал жуткий рык. Такой, что мурашки побежали по спине. Он словно ждал, что мы упадем на колени и будем молить о прощении браконьеров. Конечно, Иске не мог проявить подобные теплые человеческие эмоции. Его пронзительный взгляд, устремленный на стаю, был ледяным.

Глава 66

– Жалкие монстры, считайте, что вам повезло. В другой день я бы вас всех перерезал.

«Пропало, все пропало. Какая же я дура, что надеялась увидеть в этом суровом типе хоть каплю теплоты и нежности».

Волчица у него на руках попыталась зарычать, но ее оборвали.

– Закрой пасть и веди себя прилично, – бессовестно велел Иске и без колебаний направился к волкам.

Я схватила его за локоть.

– Ис...

– Все хорошо, я их не трону.

«Правда?»

Я наблюдала с замиранием сердца, как мой супруг наклонился и осторожно уложил раненую волчицу на камень. В то же время вожак стаи молча сверлил взглядом его руки, готовый наброситься при малейшем подозрительном движении. Со щелчком расстегнулся намордник. Как только Иске сжал его в ладони и сделал шаг назад, застывший словно статуя ледяной волк наконец приблизился.

– Гр, гр-р...

Длинные морды соприкоснулись, звери принялись приветствовать друг друга. Я боялась, что злобный вожак впадет в ярость, заметив священный плащ, обмотанный вокруг лапы его пары. Но к счастью, этого не случилось.

Супруги долго обнюхивали друг друга, облизывались и прижимались лбами. Когда волчица шатко встала на три лапы, самец медленно завилял хвостом, глядя то на свою подругу, то на нас. Его взгляд в тот момент производил сильное впечатление – в нем виделось сложное сочетание жестокости, высокомерия, рассудительности и радости.

– Идем. – Широкая ладонь обхватила мою руку и потянула за собой. Я оглянулась в последний раз и быстрыми шагами поспешила за мужем. К тому времени грозовые тучи рассеялись, и небо подсветилось алым. Заходящее солнце, щекочущее веки, привело меня в чувства.

«Хм, не знаю, что сказать и куда себя деть».

В неловком молчании мы вернулись к месту, где оставили лошадей. Сэр Айван неспешно курил листовой табак и тут же радостно поприветствовал нас:

– Закончили? Неожиданно, но они спокойно ушли.

– Я их пощадил. Видимо, у них есть совесть, раз они удрали по-тихому. Где остальные?

– Арестовали тех насекомых и увели. Хочешь закурить?

– Обойдусь.

Андимион, делавший вид, что возится с седлом, подбежал к нам, забрал намордник и латные рукавицы. Я молча наблюдала за Иске, который равнодушно развязывал ремешки на перчатках, а затем бесцеремонно сбросил их. Потом, осознав, что слишком долго молчу, я поспешно заговорила:

– Хотите, я помассирую вам руки?

– С чего вдруг?

– Затекли, наверное? Вы ведь один тащили огромную волчицу...

– За кого ты меня принимаешь? Мой меч тяжелее этой жирной псины.

«Выделываешься? И с чего она жирная?»

Я невольно взглянула на ножны, висевшие у него на поясе. Украшения на них выглядели внушительно, но сам меч не казался таким уж тяжелым. К тому же мы в фэнтезийном мире. Похоже, сомнение в моих глазах было очевидно, потому что сэр Айван хмыкнул. Докурив листовой табак, он подошел ко мне, расстегнул ножны и протянул свой меч.

– Попробуете подержать?

– Айван.

– Что? Госпожа тебе не поверила.

Мне не понравился его дразнящий тон, но я не подала виду. Это же сказал прекрасный цветок сэр Айван.

«Подумаешь, тяжелый, сколько он может весить?» – задалась я вопросом и, одержимая азартом, протянула руку.

– У священного меча есть своя воля?

– Что?

«Выходит, что нет».

Сколько бы я ни напрягалась и ни пыхтела, черный меч, опутанный нелепыми священными украшениями, даже не шелохнулся, словно врос в ладонь сэра Айвана. В конце концов я молча отпустила рукоять и резко развернулась спиной.

– Достаточно, – глотая позорные слезы, сурово ответила я.

«Хорошо, простите за самонадеянность. Черт, снова я выставила себя каким-то цыпленком».

Некоторое время никто не издавал ни звука. Когда я уже собиралась оглянуться, думая, что повела себя слишком сварливо, вдруг прозвучал неожиданный и неловкий вопрос:

– Госпожа, вы злитесь?

– А? Нет.

«Я хотела сказать что-то разумное. Да и какая разница, если вредный цыпленок разозлится на великих паладинов?»

– Ага, все-таки злишься...

– Я не злюсь. С чего бы?

Тишина.

«И снова это странное молчание. Что на вас нашло?»

Пошептавшись, рыцари неожиданно начали говорить одновременно:

– Что же делать?

– Давай отрежем этому засранцу руку.

– Верно говорите. Все это из-за сэра Айвана...

– Нет! Вот же уроды... Кхм, госпожа... Госпожа, простите. Я не хотел вас обидеть. Я просто, понимаете...

– Я тоже виноват! – вмешался Андимион. – Было глупо с моей стороны самовольно посягнуть на ваш шоколад, нет мне прощения за этот смертный грех!

– Я не имел в виду, что не хочу, чтобы ты массировала мне руки. Просто хотел, чтобы ты не переживала за меня. Правда.

Когда я в замешательстве повернулась, рыцари смотрели на меня с не свойственным им смущением. Даже мой похожий на монстра супруг выглядел растерянным и казался совершенно другим человеком.

– В знак извинений мы подарим вам эксклюзивный шоколад, который поставляется только через нашу семейную гильдию, и, как его там... точно, шоколадный пудинг!

– Я тоже подарю. В этом мече нет ничего особенного, чем можно было похвастаться. Просто реакция госпожи слишком милая, и я...

– Верно, меч у тебя так себе, только бесполезно тяжелый. По сравнению с тем, как ты успокоила раненую волчицу, это ничто.

«Еще недавно ты назвал ее “жирной псиной”, а теперь хвалишь мою работу?»

Я была поражена, видя, как самодовольные паладины борются со своим чувством гордости. На душе стало легче.

«Прекрасное зрелище».

– Какая радость. Как я и думала, вы очень ласковый. Верно?

– Что? А, да. Немного.

– Вообще-то, этот засранец известен своей скрытой нежностью.

– Именно. Никто никогда не встретит такого ласкового начальника, как сэр Иске.

Все трое усердно кивали головой, поддерживая разговор, а потом вдруг закашлялись, будто осознали, что говорят.

Я мысленно хмыкнула.

– Кхм, тогда я поеду за Галларом и Камой... Не доверяю я им, вдруг не справятся.

– Проваливайте уже, – буркнул Иске.

– Что ж, госпожа, до свидания. Сегодня вы очень нам помогли, – поблагодарил меня сэр Айван.

– До свидания, – тепло ответила я.

«Сегодня, может, я и не сделала ничего особенно важного, но буду только рада, если это станет отправной точкой для обновления моего имиджа».

– О чем думаешь?

«Эй, это я должна была спросить».

Я подняла глаза и увидела, что Иске стоит, облокотившись о седло, и смотрит на меня сверху вниз. Освященное теплыми лучами заходящего солнца хладнокровное лицо казалось незнакомым.

– Думаю, благополучно ли ледяные волки вернулись домой.

– Ты и без шоколада пошла бы за ними? – негромко спросил он и цокнул. Затем подхватил меня и усадил на седло, поправив стремя.

Колеблясь, я спросила:

– Все-таки я помогла?

– Ты еще спрашиваешь? Судя по их поведению, волки уже готовы были напасть. Если бы не ты, сейчас в деревне царил бы полный хаос.

«Ого, как расщедрился. Может, проявить немного смелости?»

– Тогда если в следующий раз...

– Какой еще «следующий раз»?

– Но вы же сказали, что если бы не я...

– Ты пошла, потому что хотела встретиться со своими друзьями-монстрами.

Я чуть не прикусила язык.

«Черт, этот тип всегда замечает то, чего не надо».

– Все не так...

– А как? За тобой глаз да глаз нужен.

Он выпрямился и начал стряхивать капли воды с моего капюшона. Несмотря на грубый тон, блеск его красных глаз был мягким. Впрочем, возможно, дело было в игре света.

– Эти мерзавцы опять чем-нибудь заманят тебя, и ты беспрекословно пойдешь за ними...

– В-возможно, так и будет, если вас не будет рядом.

– Врешь.

– Это правда! Я всегда думаю лишь о вас. Если бы не это, то...

– То что? Примчалась бы ко мне в таком виде? – Он схватил меня за щеки и потянул в стороны.

«Ай, что это за новый вид пытки, мерзавец?!»

– М-мы просто спешили, поэтому я так выгляжу. Да и на лошади давно не ездила, и ливень полил неожиданно...

– Да? Благодаря этому волосы в беспорядке, одежда промокла, глаза стеклянные, как после тренировки? И что, все еще хочешь помогать?

Лицо горело, от щипков вся кровь прилила к щекам. Я перестала брыкаться и, наклонившись, обхватила руками шею Иске.

– Поэтому вы против?

Он наклонил голову и обвил мою талию стальной рукой. Теплое дыхание щекотало шею.

– Не поэтому... Вдруг захотелось тебя помыть.

– Как в тот раз?

– Нет. – Острый, как лезвие меча, ответ.

Его теплые и мягкие губы прижались к моим, язык, словно змей, проник внутрь. Только я хотела насладиться моментом, как пришла в себя.

– П-подождите.

– Что такое?

– Сэр Андимион...

«Мы совсем забыли о бедном оруженосце!»

Я неловко повернула голову – темноволосый юноша стоял в нескольких шагах, словно громом пораженный. Взгляд ясных янтарных глаз метался по сторонам, рот был открыт. Казалось, он стал свидетелем конца света. Медленно обернувшись, Иске тут же зарычал:

– Ты что тут делаешь?

Глава 67

Белоснежный мраморный пол и золотые статуи создавали атмосферу холодной гармонии. На голове статуи рыцаря с мечом лежала корона, сотканная из алмазов и платины. В длинных витринах из хрусталя, наполненных бархатными подушками, неземным блеском сверкали драгоценности всех видов и форм. Огромные барельефы на стенах в виде морских раковин и большие гобелены украшали и без того роскошное место. Оно было больше похоже не на хранилище драгоценностей, а на выставочный зал.

Вдоль лестничных ступенек стоял мраморный караул, за которым открывался совсем другой вид. Второй этаж резко контрастировал с нижним, оставаясь грубым и простым. С одной стороны разместились, будто стражи, массивные черные ларцы, а все остальное пространство занимали величественные бюсты, ящики на затворах и старинные вещи, накрытые черными тканями.

– Немного скромно, но как есть. Вряд ли сравнится с хранилищем тестя, но это самое роскошное помещение особняка.

«Смеешься? Здесь вовсе не скромно».

Разумеется, что сокровищница Папы Романского, что сокровищница семьи Омерта не могли тягаться с пещерой маленького дракона. Тем не менее это место естественным образом сочетало в себе особый шик и таинственную элегантность.

– Не могу сказать: я ведь никогда не видела сокровищницу отца. Только им с Чезаре позволено туда входить.

Даже Энджо не мог туда попасть по своему желанию. Наш хулиган-рыцарь точно бы забрал оттуда все, что понравилось, и потратил на развлечения.

– Да? Неожиданно.

– Что в тех ларцах?

– Ничего особенного. Старинные украшения или оружие, которыми наши скучные предки так дорожили. Всякие монеты – такие же древние, как наша родня, – старомодная мебель, которая не рассыпалась только благодаря благословению святых.

Я не могла понять, издевается он или шутит, поэтому рассмеялась. Старомодная мебель... Даже ножки того чайного столика, виднеющиеся под покрывалом, сделаны из золота и стоят целое состояние.

– Но все же это настоящая сокровищница. Это не просто богатства, это история, которую нельзя купить.

– Я хотел бы показать тебе все, что хранится в этих сундуках, но времени сейчас нет, – тихо пробормотал Иске, положив руку в длинной латной рукавице мне на талию и притягивая к себе. Мои уши покраснели.

– Можете показать позже.

– Конечно, но как тебе? Нравится?

«Зачем ты у меня это спрашиваешь?»

Вдруг я подумала, что это могла быть ловушка. Не хочет ли он проверить, жадна ли я до золота?

– У меня нет таких больших драгоценных камней, как у той бесстыжей ящерицы.

«Что за чушь ты опять несешь?»

Я потеряла дар речи и посмотрела ему в лицо. Бессовестный Иске наклонил голову и взглянул на меня в ответ.

– Расстроилась?

– Э-это невозможно! Тот камень, я даже не уверена, настоящий ли он...

– Ага, так вот почему не требовала, чтобы я поскорее его вернул? Потому что высок шанс, что он фальшивый?

– Нет! Конечно же нет...

– Узнал бы ящер, сильно бы расстроился.

– Ис! – Я залилась краской.

«Кто стал бы сомневаться, что это настоящий драгоценный камень?! Я просто боялась, что ты начнешь меня в чем-то подозревать! Кто ж разберет твой характер».

Черствый муж крепче сжал меня в объятиях и поцеловал в макушку. В рубиновых глазах промелькнула игривая усмешка.

– Ты так неожиданно занервничала. Моя южная принцесса настолько красива, что даже слуга Сатаны готов приносить ей дары.

– П-перестаньте дразнить меня.

– Почему? Ты не должна терять уверенность в себе. Ну, давай, подними нос и начни строго управлять этим убогим складом. Все, что тебе не нравится, можешь продать, а на вырученные деньги купить что-то другое. А если найдешь то, что захочешь взять себе, носи его с достоинством.

В ладонь упал тяжелый ключ со звенящими бусами. Я на мгновение потеряла дар речи, не зная, что и сказать. У меня закрались сомнения, еще когда он вдруг захотел показать мне сокровищницу, но я представить не могла...

– Комплимент ящерицы я положил в тот сундук. Сделаем позже хранилище и для тебя?

«Для меня? А, он говорит о хранилище герцогини. Когда титул его отца перейдет к Иске, я, как его супруга, должна буду носить короны из драгоценностей, подаренных мне ледяным драконом? Шучу».

– Драгоценный камень, который дал мне слуга Сатаны?

– Я же паладин.

Я не поняла, какое это имеет отношение к делу, но переспрашивать не стала. Для начала надо было сосредоточиться на этом ключе.

– Вы правда даете мне право управлять сокровищницей?

– Не обязательно прямо-таки управлять. Как я сказал, можешь делать здесь что хочешь.

«Он вообще понимает, что значит это разрешение?»

Я хотела возмутиться, но язык не слушался, и я не смогла произнести ни слова. Юноша, игравший с моими волосами, тяжело вздохнул и уткнулся мне в шею.

– Черт, не хочу уходить. Поскорее бы выходной.

С приближением сезона гладиаторских боев Иске все больше был занят. Хотя ледяной дракон скрывался и монстры появлялись гораздо реже, он, как и каждый год, прилагал все усилия, чтобы «столица королевства была в идеальном состоянии». К тому же многие предполагали, что он и сам собирался принять участие в боях. Паладин не говорил об этом напрямую, но я знала, что так и будет. Как знала и то, что, сражаясь с жестоко дрессированными, самыми опасными чудищами и рискуя своей жизнью, он победит. Но, даже несмотря на это, что-то меня продолжало беспокоить.

– Вы и сегодня поздно вернетесь?

– И сегодня, говоришь? Знаю, как ты каждый день перед сном нетерпеливо ждешь моего прихода.

Он оставил мои волосы и медленно провел ладонью по спине. Дыхание сбилось от легких прикосновений, а тело слегка онемело. Руки сами потянулись обнять его за шею.

– Было бы здорово, если бы я могла пойти с вами.

– Друзей все равно не увидишь.

– Я-я же не это имела в виду.

– Говорят, яростное согласие – это отрицание.

– Разве не наоборот?

– Правда?

Иске крепко обнял меня за талию и мгновенно поднял на руки.

«Кажется, теперь мне уютно даже в роли цыпленка».

– Если твой друг по побегу тайком придет к тебе, пока меня нет, просто следуй за ним. Но если мои бессовестные товарищи снова заманят тебя шоколадом и ты пойдешь с ними, то...

– Не пойду я!

– Так уверенно ответила. Забыла, как несколько дней назад попалась на измене?

«Я просто предотвратила нападение ледяных волков, какая еще измена?!»

Как только мы вышли из сокровищницы, нам открылось ясное утреннее небо. Муж с ехидным выражением лица схватил мою руку и поцеловал палец.

– Не изменяй, хорошо питайся и отдыхай. Поняла?

«Посмотрите на него».

В последнее время я чувствовала, что проникаюсь своенравностью этого засранца. Но решила пока об этом не беспокоиться.

«Я все-таки президент фан-клуба».

– Сегодня днем я хотела устроить чаепитие с Элен.

– Да? В южном стиле?

– Нет! Конечно нет.

– Хм, получается, будете веселиться по-северному в саду по-южному? Он тебе нравится?

– Конечно! Чувствую, будто правда вернулась в Романию. Элен даже сказала, что мы можем покататься на лодке.

– На лодке? Думаю, на маленькой гондоле получится. – Стоявшие у входа слуги и стражи обменялись взглядами, которые трудно было бы описать словами.

«Что ж, неудивительно. Говорит так, будто очарован мной. Честно признаться, я и сама не могу привыкнуть. Но...»

– Если хочешь добавить что-то еще, скажи. Что угодно. Может, тебе что-то нужно для игр с маленькими подружками.

Это он об Ариен и Лее. Похоже, Иске они не очень нравятся, но, думаю, он их не трогает, потому что считает моими близкими подругами. Мне стало грустно оттого, что у меня в приятелях только шестилетние девочки и монстры. Тц. Ну и ладно.

– Может, тебе нужны какие-нибудь книги. В общем, не стесняйся и говори. Я ведь до сих пор почти ничего о тебе не знаю.

«Верно. Но почему и я чувствую то же самое?»

То нежное поглаживание по спине не вызвало у меня отторжения. Наоборот, я почувствовала в груди какое-то щекотание, поднимающее одновременно волну тревоги и спокойствия. Я попыталась отстраниться от ненужных мыслей и улыбнулась.

– Да, обязательно скажу.

– Госпожа, вас ждет герцог.

Я уже проводила мужа и собиралась готовиться к чаепитию, как вдруг появился дворецкий. Он сообщил, что отец желает меня видеть.

«По какому делу вредный герцог меня ищет? Он мне ни слова не сказал после того, как мы выполнили обязательство».

– А, госпожа.

Герцог Омерта, обладавший не менее непонятным характером, чем его сын, встретил меня в конюшне. Одет он был в элегантный выездной наряд – похоже, собирался на прогулку.

– Вы звали меня, отец? Куда вы собираетесь?

– Во дворец. Сегодня отличная погода, поэтому решил прокатиться.

«Ясно».

Я мельком взглянула на серого жеребца, которого слуга как раз снаряжал седлом. Мощный массивный конь с черными и серыми пятнами грозно посмотрел на меня.

«Кажется, мне несдобровать».

Глава 68

– Великолепный конь.

– Тебе нравится верховая езда? Думаю, ты часто принимала участие в охотничьих играх в Романии и обладаешь прекрасными навыками.

– Вовсе нет. Игры не сравнятся с настоящей охотой.

Повисла короткая пауза. Пока герцог с философским видом поправлял кожаные перчатки, я, наивно улыбаясь, нервничала.

«Черт, что вы от меня хотите?!»

– Слышал, мой сын передал тебе ключ от сокровищницы.

«А, так и думала. Неудивительно, что он заинтересовался, а попросить вернуть не может. Не хочу быть втянутой в семейные разборки».

– Что он сказал?

«Сказал распоряжаться, как хочу».

Вот только я не могла так ответить, потому пришлось выдумывать.

– Что доверяет мне и надеется, что я позабочусь о сокровищнице.

– Хм. Не похоже на него.

«Что значит “не похоже”? Да он такой же непредсказуемый, как и вы».

Герцог отослал слуг прочь, тяжело вздохнул и прямо посмотрел на меня. В алых, как и у его детей, глазах отражались смешанные чувства.

– Так и думал, что браслет был для тебя.

– Простите?

– Он же подарил его тебе в день банкета? Взял без спроса, и мне было любопытно, что он собирается с ним делать и почему так упрямится.

– Взял без спроса? Я этого...

– Мой дедушка сделал его из сердца пещерного дракона. Будет по-детски назвать это наследием, но...

Я моргнула и посмотрела на свое запястье.

«Боже, эта драгоценность из сердца дракона? Я подозревала, что камень немного необычный, но не думала, что настолько! Да еще и семейная реликвия. Так герцог поэтому был так недоволен во время банкета?»

Тут мужчина быстро прокашлялся, словно прочитав мои мысли.

– Прости, что не принял участия должным образом, – не люблю подобные мероприятия. Но решил прийти ненадолго и заметил непристойный вид своего сына.

«Ага, он все же разозлился, когда увидел наряд Иске?»

Скрывая истинные чувства, я лишь улыбнулась.

– Все хорошо, не беспокойтесь. Честно говоря, я не знала, что значит этот браслет. Думала, просто украшение.

– Не волнуйся, я не потребую его назад. Раз уж вы произнесли клятвы, теперь ты официально хозяйка этого места.

– А...

– Кроме того, похоже, сейчас тебе здесь нравится. Видимо, эта суровая и скучная земля пришлась тебе по душе, – сказал он странным насмешливым тоном. В ушах зазвенело, выступил пот.

«Что опять?»

– Мне никогда не было здесь скучно. Напротив, даже интереснее, чем в Романии.

– Правда? Я думал, ты будешь тосковать по родине, но ты в очередной раз меня удивила.

– Неужели?

– Не пойми неправильно. У тебя нет здесь знакомых, так что было бы естественно наладить связи с храмом – там всегда готовы тебе помочь. Например, адаптироваться к Северу или решить мелкие проблемы. Честно говоря, когда произошел тот инцидент с побегом... Я думал, что тебя тайно укрывают священники.

«То есть теперь меня подозревают потому, что я – в отличие от Рудбекии из оригинальной истории – не бегаю по храму, как по своему дому, и не дружу со священниками? Но если мне в любом случае не будут доверять, то как я тогда должна себя вести?»

– Я ведь с самого детства росла в такой обстановке. Если честно... когда говорят о религии, меня клонит в сон. Конечно, архиепископ и остальные очень добры ко мне. Может, вы хотите, чтобы я уделяла больше внимания молитвам? – Я решила продолжать играть роль наивной дурочки. Герцог некоторое время молча чесал подбородок.

– Вовсе нет. Я лишь подумал, что его святейшество может неправильно нас понять. Решит, что мы держим тебя взаперти.

– Нет, что вы. – Я коротко рассмеялась. – Его святейшество знает, что мне искренне нравится Север.

– Нравится Север или мой сын?

«Э-это проверка? Не недооценивайте мою роль ярой фанатки, дядя!»

– Мой супруг, конечно же.

– Не понимаю, что тебя привлекает в этом черством засранце. На самом деле только недавно я думал, что... приедет кардинал Валентин и тут же заберет тебя.

– Этого не произойдет. Однако даже если брат будет настаивать, я ни за что с ним не поеду.

«Теперь, когда первая брачная ночь позади, Чезаре не сможет так просто увести меня. Но что же герцог хотел этим сказать? Теперь он переживает о разводе и будущем сына? Думает, что я покорно уйду, когда буду не нужна?»

– Это немного удивительно. Несмотря на то, что сын так тебе досаждал...

– Я досаждала ему больше.

– Но что тебе в нем так нравится?

– Сложно сказать, но я знаю, что влюбилась с первого взгляда.

– С первого взгляда? Хочешь сказать, это любовь, предначертанная судьбой?

– Вы такой романтичный! Возможно, так и есть. – Я врала без зазрения совести, положив руки на покрасневшие щеки и сверкая глазами.

Герцог Омерта некоторое время растерянно смотрел на мою игру, а потом вдруг произнес:

– Это же неправда.

– Что неправда?

– Ты говоришь не от чистого сердца.

«Что это с ним?»

Мои руки опустились. Мужчина же совершенно спокойно смотрел мне прямо в широко раскрытые глаза.

– Что вы имеете в виду?

– Я ведь уже сказал. Не стоит так пугаться, я не собираюсь сейчас что-то выяснять.

«Что вы несете, дядя?»

– Отец, я не понимаю, что...

– Великая любовь как предлог, чтобы сбежать из дома... Это довольно распространенное явление. Я уже сталкивался с таким, так что удивляться нечему.

«Сталкивался с таким? Он говорит о своей жене? Об их страстном браке, обернувшемся катастрофой? Если так, то я ничего не хочу знать».

Заметив, что я затаила дыхание, герцог слабо улыбнулся. Улыбка его была полна горечи.

– Поверишь, если я скажу, что принцесса Биртании отказалась от возможности стать королевой в других государствах и выбрала герцогство Омерта лишь потому, что не хотела покидать Эрендел? Я с самого начала это знал, но был слишком самоуверен.

«Мне это неинтересно. Почему он завел разговор о том, что меня не касается? Как все это со мной связано?»

– Мой сын, всю жизнь мечтавший лишь о мече и готовый умереть в странствиях по чужим землям, вдруг начал вести себя как другой человек. Наверное, я старею, вот и стал слишком переживать за него. Понимаешь, о чем я?

Я покачала головой.

– Иногда я думаю, не зря ли я это затеял. Не мог представить, что первая любовь будет так страшна... Нет, я тоже таким был, но считал, что Иске от меня отличается. Он никогда не проявлял человеческих чувств, поэтому я думал, что эта участь его обойдет. Но теперь я чувствую, что это не обычная влюбленность.

«И что дальше?»

– Я не знаю, как ты жила все это время. Поэтому не могу сказать, хотела ли сбежать из дома или затеяла какую-то политическую интригу. Однако чем больше наблюдаю, тем четче вижу, что ты лезешь из кожи вон ради чего-то. – Герцог вздохнул. – Смешно о таком спрашивать, но... У него есть шанс? У моего сына.

«Это сейчас для вас самое важное? Разве не вы настаивали на “исправительном” браке для Иске? Разве я не тренировочная кукла? Разве у вас нет на примете настоящей невестки? Не вы ли давили на меня с этим супружеским долгом, чтобы потом нас развести и получить побольше выгоды? Почему вас вдруг стало волновать, искренне ли я к нему отношусь? Разве это так важно? Имеет ли значение, что я на самом деле чувствую? Если вас беспокоит, что сын влюбился в меня и потом его трудно будет от меня отвязать, разве не лучше было бы молчать? Вы же аристократ, должны все понимать, так к чему эта странная беседа? И какое я вообще имею отношение к случившемуся с вашей женой?»

В висках закололо, и меня охватила злость, но я быстро с ней справилась.

«Нет, не поддавайся на провокации!»

Собравшись с мыслями, я расслабила застывшие мышцы лица.

– Простите. Я совершенно не понимаю, о чем вы. Я чем-то вас расстроила?

Повисла тишина. Герцог отвел взгляд, и напряжение в тот же миг спало.

– Вовсе нет. С возрастом я стал многословен. Доброго тебе дня.

– Впервые вижу такие цветы. Как они называются?

– Мне на миг показалось, будто я попала в другой мир. Даже если погода снова испортится, здесь останется весна.

– Это же фонтан Цезаря? Кажется, я видела похожий в Романии.

Глядя на то, как все восхищаются оранжереей, я подумала, что зря переживала, выбирая сад для проведения чайной церемонии. Я волновалась, не подумают ли гости, будто я чересчур хвастаюсь. Однако Эления сказала, что в таких случаях и надо хвастаться.

«Ну пусть меня даже осудят за это. Разве все это не к лицу избалованной принцессе?»

– Слышала, леди Ариен очень привязана к вам, госпожа. В последнее время вы часто... играете вместе? – спросил кто-то, и я покраснела.

«Ох, как сложно выживать в этом мире».

Мы сидели за столиком возле живой изгороди из маргариток и лаванды, а рядом возвышался огромный кукольный дом, окрашенный в пастельные тона. Внутри другие гости сегодняшнего дня, принцесса Ариен и Лея, устроили свою вечеринку.

Глава 69

– Тогда я налью вам чаю.

– Но ведь сегодня ты принцесса.

«Ни за что не признаюсь, что обычно меня тоже втягивают в их игры».

Я лишь неловко улыбнулась, делая вид, что наслаждаюсь напитком.

– Слухи оказались правдивы: сад и впрямь роскошный. Оранжерея в нашем поместье даже рядом не стояла. Кажется, молодой господин очень заботится о своей супруге, – блестя глазами, сменила тему одна из девушек. Как раз она недавно обнималась со мной на балу, а после – сплетничала за моей спиной на балконе.

«А теперь она сидит здесь, словно ничего не произошло. Похоже, мне удалось убедить ее, что я ничего не стою».

Эления, элегантно держащая чашку, мягко заговорила:

– Я тоже не знала, что у моего брата есть и такая сторона, госпожа Виктория.

– Боже, раз уж и вы так говорите, то у них и правда особенные отношения.

– Это настолько очевидно, что смотреть трудно. Разве нет?

– Верно. Я тоже начинаю волноваться. Говорят, резкие изменения к скорой смерти, – шутливо заметила Фрейя, беззаботно оглядываясь вокруг и, по обыкновению, жизнерадостно улыбаясь.

«Но ты же почти не видела нас вместе. Ох, я благодарна Элении за помощь, но Фрейя... В каждой бочке затычка, не может оставаться в стороне. Конечно, с ней ничего не поделаешь, ведь она близкая подруга Элении, но ее присутствие меня напрягает. Проще общаться с такими, как госпожа Консолайшн, – от них всегда знаешь, чего ждать. Да и задеть их легко – как ребенка. Даже немного грустно, что сегодня ее нет».

Тем временем беседа потекла в другом направлении. Гостьи обсуждали культуру общения на Севере и Юге, пробуждение ледяного дракона, моду и, конечно, предстоящий турнир.

– Кстати, а сэр Иске будет участвовать в этом году? Все только этого и ждут.

– Я тоже еще не слышала окончательного решения, но, думаю, будет.

– Вы ведь помните, что он выиграл прошлый турнир? Стал самым молодым победителем в истории.

– Ах, до сих пор не могу забыть этот момент. А когда он посвятил цветок славы своей сестре? Завораживающее зрелище. Хотя мне было немного завидно. Почему мой брат не может хоть немного быть похожим на него...

– А вот в этом году, говорят, конкуренция будет особенно жесткой. Слышала, что и из Ториаса отправляют своих кандидатов.

Казалось, что красивых тарелок с множеством изысканных десертов было бесконечно много. Хотя приступы рвоты значительно уменьшились в последнее время, мне по-прежнему было тяжело смотреть на еду. Однако я пыталась следить за Эленией и делать вид, что наслаждаюсь вкусным шоколадным пудингом. Вот только, услышав про Ториас, я чуть не подавилась.

Это ведь та самая страна, правитель которой в ближайшем будущем предложит герцогине Омерта заключить брак с их принцем? Из-за слухов об их свадьбе моя семья... Черт, конечно, прошло много времени с прочтения романа, но я по-прежнему не могла понять, зачем Чезаре так бездумно избавляться от Элении. Это на него не похоже, он слишком умен и расчетлив. У него и без того много врагов, как в такой ситуации можно нападать на Север?

В той истории брак между Рудбекией и Иске расторгли. За день до возвращения в Романию девушка пила с Элен чай, а через пятнадцать дней золовка погибла – была отравлена неизвестным ядом. Обстоятельства ее смерти были слишком очевидными.

Но сейчас ситуация изменилась. Этой зимой не будет ни расторжения брака, ни отравления. Однако мне нельзя терять бдительности, ведь скоро история сойдет с проторенной дорожки. Как только дома узнают о случившейся первой брачной ночи, Чезаре придет в ярость. Вдруг он заставит меня убить Элению? Этот безумец наверняка сорвет свадьбу и отомстит семье Омерта каким-нибудь невообразимым способом. О чем он сейчас думает? Когда он явится, мне придется не жалеть себя и выяснить, что он задумал. Не упустить ни одной мелочи и узнать, чем занимаются его слуги в Эренделе... Боже, мне уже нехорошо.

Несмотря на мои внутренние опасения, чаепитие прошло вполне гладко и весело. Мы долго болтали, а потом девушки попросили объяснить им некоторые танцевальные движения, которые я показывала на последнем банкете. После этого мы устроили небольшую прогулку по оранжерее. Все было хорошо, пока не появился незваный гость в черных доспехах.

– Добрый день, дамы. Прошу прощения, что прервал веселое времяпровождение.

«Что вы здесь делаете в такое время? Мы же все знаем, насколько сейчас заняты паладины».

– Боже, это же сэр Айван?

– Вы не помешали. Как раз разговоры постепенно начали затихать.

– Давно не виделись. Что вас привело в замок Омерта?

Я не могла понять, что рыцарь тут забыл. «Пришел забрать Лею? Но это же дело няни или оруженосца».

– Братец, ты чего? – Как я и думала. Под шквал робких и шумных приветствий дверь кукольного домика со скрипом отворилась, и Лея высунулась наружу, сморщив свой маленький симпатичный носик. Сэр Айван отреагировал на ее появление точно таким же выражением.

– Я пришел забрать тебя, тыковка. В последнее время ты доставляешь всем неприятности, задерживаясь в гостях у госпожи. О, здравствуйте, принцесса. И вы тоже здесь.

– Здравствуйте. – Ариен, которая тихо высунула голову за подругой, быстро скользнула обратно внутрь.

Лея надула губы.

– Я не доставляю неприятности. Я хотела лишь поиграть с принцессой. А забирать меня не в твоих полномочиях.

Юноша, вместо того чтобы ответить, застенчиво улыбнулся и посмотрел на нас, задержав взгляд на Элении. Выражение лица девушки было как всегда бесстрастным, но вдруг она шутливо произнесла:

– У вас прекрасные отношения.

– Не смейтесь, госпожа.

«Что это за странное чувство? Неужели забрать сестру – лишь предлог? Может, он просто хотел увидеть Элению, поэтому пропускает работу?»

– Кажется, мне тоже пора. – Из домика снова показалась Ариен.

– Что? Почему вдруг?

– Время позднее... И сэр пришел тебя забрать.

– Но ведь солнце еще не зашло.

– Принцесса решила уходить, так что твое мнение не учитывается, сестренка.

Лея, похоже, сочла этот поступок за предательство и упрямо продолжала спорить:

– В следующий раз я приду одна и буду играть с госпожой Рудбекией. И никто нам не помешает!

– Если ты каждый день будешь доставать госпожу, она устанет от твоего паршивого характера.

– Это язык у тебя паршивый.

– Чего-о?

– Госпожа, я приду поиграть с вами снова. – Я кивнула, собираясь проводить выпрыгнувших из домика малышек, но Эления положила руку мне на плечо и предложила:

– Сидите, Руби. Я справлюсь.

«Э-это точно Элен? Мы организовали чаепитие вдвоем, поэтому обеим уходить неудобно. Но Ариен и Лея – мои гостьи, если кто и должен их провожать, то это я. Почему тогда...»

– Мне тоже пора...

– И мне...

– Сэр Айван, вы будете участвовать в гладиаторских боях?

– Я давно хотела у вас кое-что спросить, возможно ли... – Девушки гурьбой встали и направились вслед за рыцарем.

«Подождите, чего это вы побежали за ним, как ярые фанатки? Ну, беру свои слова про неудобный уход назад. Удивительно. Впрочем, у сэра Айвана впечатляющая популярность. Конечно, сын из знатного рода маркиза, талантливый паладин с прекрасной внешностью. Если бы я была обычной дворянкой Севера, тоже бы попалась на крючок. Если между ним и Эленией пробежит искра, я буду всей душой их поддерживать. Вперед, сэр Айван!»

Шумный сад, который только что был полон жизни, быстро затих. Я хотела снова сесть за столик, но остановилась и начала осматривать кукольный дом. Играя в нем, Ариен или Лея часто что-нибудь да теряли. Вот я и решила проверить, может, и сегодня что-то осталось. Как и ожидалось, Лея потеряла изумрудную заколку. Я уже собиралась пойти и отдать ее, но...

– Очень мило.

«Ой! Чуть сердце не выпрыгнуло. А ты почему не ушла?»

– Помню, у меня был похожий домик в детстве. Не такой огромный, конечно. – Не выпуская чашку из рук, Фрейя подошла ко мне поближе и мягко прищурила глаза. – Этот сад просто удивителен. И подумать не могла, что увижу подобное в особняке Омерта.

Все тело напряглось. Замолчав, девушка изящно опустилась на маленький камень, спрятавшийся за домиком среди лабиринта кустарников. Через некоторое время она вновь заговорила:

– Вы довольны, госпожа?

«Что это за странный вопрос? Почему сегодня все так странно себя ведут?»

– Довольна чем?

– Всем. Сейчас вы счастливы?

– Да, конечно.

– То есть нет ничего, чего бы вам не хватало.

– Чего мне может не хватать? – улыбнулась я.

– Верно. Конечно. Должно быть, такие девушки, как вы, всегда найдут чему порадоваться. Где бы ни находились и с кем бы ни общались. До сих пор так и было.

Я подумала, что герцог с Фрейей сегодня сговорились.

Глава 70

– Что вы этим хотите сказать?

– Я имею в виду, что даже если вы покинете это место и выйдете замуж за кого-то другого, то все равно будете счастливы.

– Я уже счастлива. И никуда не собираюсь.

Во время короткой паузы девушка внимательно наблюдала за мной. Взгляд ее фиолетовых глаз был слишком тяжелым. Наконец она отвернулась и тихо усмехнулась.

– Каждый раз путаюсь, действительно ли вы ничего не понимаете или притворяетесь.

«Хорошо, что она запуталась. Но я бы хотела, чтобы она вообще не сомневалась».

– Вам что-то не нравится во мне, госпожа?

– Ис – племянник короля, наследник двух лучших родов Биртании. Если что-то случится, у него шансов стать правителем больше, чем у молодой королевы, в жилах которой течет кровь язычников. Надеюсь, вы это хорошо понимаете.

Пробивавшиеся через стекло солнечные лучи заиграли на ее платиновых волосах. Я же оставалась в тени.

– Если это случится, будущее Севера будет зависеть от его выбора супруги. Будет ли он бесконечно страдать от вмешательства падших священников и навсегда утратит былую славу или же поднимется и позаботится о безопасности земель, где даже алчные и ненасытные священники затаят дыхание от его величия? Что вообще эти люди знают об этих краях? Даже его жена воспринимает их как игровое поле с удивительными существами.

«”Все ради величия Севера” – ты об этом? Сегодня все и правда странные. Если они не сговорились, то точно приняли что-то запрещенное. Не думала, что услышу от нее подобные слова».

Я замерла, широко распахнув глаза. Похоже, Фрейя именно этого и добивалась, потому что уголки ее губ приподнялись.

– Наверное, сейчас вам меня трудно понять, но я этого и не требую... Я лишь хотела заранее предупредить, чтобы не обидеть такого жизнерадостного человека, как вы. Не будете потом ворчать, что я вас не предупреждала?

– Предупреждали о чем?

– Первая любовь – страшная вещь. К тому же вы по-своему очаровательны. Как симпатичная танцующая кукла в музыкальной шкатулке, предназначенная для победителя. Таким мужчинам, как Ис, это может затуманить разум и лишить способности рассуждать здраво. Хоть и на короткое время.

Она хочет сказать, что Ис – наивный глупец? Что-то даже Фрейя заговорила о первой любви. Если бы она действительно была такой великой, то все мужчины мира были бы такими же верными, как ледяные волки.

Конечно, я пока и сама не привыкла к новому поведению мужа, но заметила, как он изменился после моего побега из дома и особенно после той ночи, когда мы наконец скрепили наш союз. И все-таки я прекрасно понимаю, что это также могло быть временным.

Было бы странно, если бы я думала иначе. Даже отец и Чезаре время от времени вели себя так, будто ради меня были готовы звезду с неба достать. И в прошлой жизни тоже... Так разве может здесь быть иначе? Я все понимаю, но... Черт, из ее уст слышать это неприятно.

Я сжала губы и медленно улыбнулась, стараясь напустить на себя как можно более наивный вид.

– Зачем же мне ворчать? Чем чаще вас вижу, тем больше понимаю, как хорошо вы знаете моего мужа.

– Боже, я вас не обидела?

– Нет, конечно нет! Немного удивили, и всего лишь. Ведь мы с Исом вас ни разу не обсуждали.

Ее мягкая улыбка стала напряженной. Сверкающие злобой фиолетовые глаза успокоились, в них появился интерес. Люди, которые родились и росли в благородных семьях, редко теряют равновесие.

– Госпожа, возможно, вы думаете, что я вижу в вас соперницу. Не поймите неправильно, меня не интересуют эти детские игры. И Ис тоже. Мы вместе росли, поэтому у нас много общего. Например, искренняя любовь к Северу. Даже если сейчас он нашел себе развлечение, это лишь временно.

«Да-да, все вы молодцы. Если пытаетесь заставить меня почувствовать себя здесь чужой, то зря тратите время. Я чувствую ваше отвращение с того дня, как попала в это тело».

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Вдруг я ощутила странное дежавю. Фрейя напомнила мне популярную ученицу из прошлой жизни, что работала моделью для подросткового журнала. Отличная репутация, здоровая семья, успешные друзья, совершенная внешность и море талантов – она так сильно отличалась от нас, что казалась частью совершенно другого мира, и я даже не могла ей завидовать.

Она не могла представить, что такое одиночество, давление, дискриминация или насилие, и никогда бы не позволила этому с ней случиться. Она была человеком, который ни капли на меня не походил, ее природа совершенно отличалась от моей, и вот эта совершенно чуждая мне личность каким-то образом пересекла мой путь, показывая свое истинное лицо.

«Мне считать это честью?»

– Больше всего нам дороги те, с кем мы провели детство. Это и вам, госпожа, должно быть известно.

«Если подвести итог всех предупреждений, похоже, цель Фрейи – стать королевой Биртании. Опорой короля, серым кардиналом, который снова сделает Север великим. Не знаю, какое отношение это имеет к тому, чтобы ставить меня сейчас в неловкое положение. Понимаю, что одна из причин ее ненависти (как, впрочем, и большинства людей) – это мое родство с Папой Романским. И все-таки можно было и не задирать меня так по-детски. Гордячка. Просто оставьте меня в покое, я сама спокойно отступлю, когда потребуется».

– Все, что вы сказали, немного...

– Конечно, вам трудно это понять.

– Вы противоречите сами себе.

– Противоречу?

– Сначала вы сказали, что неважно, с кем я буду, и что даже без Иса стану счастливой, поэтому мне не о чем переживать. А затем вдруг перешли на предупреждения. Упомянули соперничество и прочие ужасные вещи. Не совсем понимаю, что вас тревожит.

Наверное, не стоило этого говорить. Если бы не утренняя беседа с герцогом и эта ситуация, возможно, мне бы не было так тошно. Возможно, мне бы не захотелось сорвать с высокомерной аристократки, которой никогда меня не понять, ее извечную маску.

Внутри все перевернулось. Я не могла понять, что именно меня мучает, и это только усиливало тошноту. Не показывая этого, я лишь широко улыбнулась, но Фрейя не это повторила. У нее был холодный нерадостный взгляд и, конечно же, как обычно, мягкий и спокойный тон.

– Ну правда... Как вы можете быть одновременно такой наивной и такой дерзкой?

«Глупость и самоуверенность – худшее сочетание. Тц, я точно ее разозлила».

– Почему так... Ах да. Точно. В последнее время вы вертитесь не только вокруг Иса. Элен говорила, что вы постоянно маячите у нее перед глазами. Это удивительно, ведь она, как и я, терпеть не может красивых дурочек, у которых нет ни мыслей, ни стержня. Но, госпожа, чрезмерная уверенность всегда возвращается ножом в спину. Думаю, мне стоило заранее это вам объяснить.

Я подумала, что она собирается поделиться какой-то жизненной мудростью, поэтому сделала вид, что внимательно слушаю, но честолюбивая госпожа больше ничего не сказала. Вместо этого она решила преподать мне практический урок – и опрокинула на себя чашку чая, которую все это время держала в руках. Бульк.

Тщательно уложенные платиновые волосы, эффектный макияж и передняя часть темного кружевного платья были испорчены. Чашка упала на траву и покатилась в сторону.

«Вы когда-нибудь видели девушку, облившую себя чаем? Я вот впервые. Зато как-то раз видела детей, обмазавшихся майонезом».

Фрейя поднялась на ноги и, слегка ошеломив меня, грациозно прошла мимо через кусты.

С противоположного конца сада тут же донеслись знакомые голоса.

– Как можно было так играть, что потерять заколку? Тебе же ее мама подарила...

– Замолчи! Госпожа Рудбекия найдет ее.

– Что? Сколько раз ты что-то теряла, чтобы так говорить... Госпожа Фуриана?

– Фри? Боже, что случилось?

Ладонь колола шершавая заколка. Все же сэр Айван и Лея вернулись за ней.

«Господь, Вы правда меня ненавидите? Я тоже могу чувствовать стыд!»

– Боже, госпожа, что произошло?

– Почему ты в таком виде?

– Ничего такого, просто...

«И кто еще здесь ведет себя по-детски?! Черт, это глупый, но эффективный метод. Я сама себе вырыла яму. Лучше бы просто молча слушала».

Сглотнув горькие слезы, я крепко сжала украшение и вышла из кустов. Естественно, все взгляды тут же обратились на меня. Сэр Айван, Эления и все остальные гости чаепития ошарашенно смотрели в мою сторону.

Стоявшая рядом с ними Фрейя быстро бросила взгляд на меня, прикрыла лицо платком и резко отвернулась. На нее было жалко смотреть. Вздохнув, она сказала:

– Похоже, госпожа неправильно меня поняла. Ничего страшного, не нужно волноваться.

– Что?

– Госпожа Рудбекия это...

– Боже мой...

– Неужели...

Не хочу описывать, с каким выражением лиц они смотрели на меня. Внезапно в голове пронеслось воспоминание о хаосе, творившемся в день праздника Святой Агнессы. Шум и гул, как от пчелиного роя, не прекращались, в ушах звенело. Меня снова затошнило.

Эления хладнокровно взглянула на дрожащие плечи Фрейи, затем перевела взгляд на меня. Ее большие алые глаза сегодня казались особенно жуткими.

– Руби, что произошло?

«А что мне ответить? Интересно, как они отреагируют, если я скажу, что госпожа Фуриана сама вылила на себя чай? Слуги иногда ходят по саду, но мы разговаривали в слишком уж укромном месте. Даже если кто-то и стал свидетелем этой сцены...»

Глава 71

– Руби.

– Да?

– Я спросила, что произошло. Сейчас я ничего не понимаю.

Язык жгло, меня мутило.

«Зачем мне эти ненужные испытания?»

Тут неожиданно Лея, которая просто хотела найти свою заколку, разрыдалась. Похоже, витавшее в воздухе напряжение сильно ее испугало.

«Хочу плакать вместе с ней. Но если я это сделаю, будет только хуже. Ведь я создавала имидж безобидной дурочки, а не наглой идиотки. Вдобавок тот проклятый случай с отравлением лишь поспособствует формированию образов жертвы и зачинщика».

Сэр Айван, казалось, был так ошарашен внезапным развитием событий, что ненадолго впал в ступор. Однако стоило его сестренке заплакать, как эти чары рассеялись. Если бы я не была в эпицентре бури, то растрогалась бы от его нежного проявления братской любви.

– Что такое... Лея, Лея. Чего ты внезапно расплакалась?

– В-все из-за м-моей за-заколки!

Бедняжка Лея, похоже, решила, что я и Фрейя поссорились из-за ее красивого украшения. Я была бы рада, если бы все так и было. Эления по-прежнему не сводила с меня глаз, ожидая ответа. Сэр Айван, в замешательстве поглаживая сестру по светло-русым волосам, тоже уставился на меня.

– Я вовсе ничего не... Госпожа, так что же все-таки произошло? – низким голосом спросил рыцарь. От испуга я нервно сглотнула слюну. Я привыкла видеть его в ярости, кричащим всевозможные оскорбления, но сейчас передо мной стоял другой человек – серьезный и собранный.

– Госпожа? – Продолжительное молчание, казалось, начало раздражать сэра Айвана – его взгляд слегка помрачнел, и он поторопил меня с ответом. Его утонченное, как у девушки, лицо в такие моменты пугало больше, чем когда он злился. Сердце забилось, как у зайца перед лисой, меня охватила паника.

«Вот что Фрейя хотела до меня донести. Хотя в этом изначально не было необходимости. Как бы я ни старалась выстроить здесь с кем-то особые отношения, в итоге... Черт, я лишь хочу жить. Просто не желаю умирать. Почему меня снова загоняют в бесконечное колесо испытаний?»

– Руби, почему вы молчите?

– Перестань, Элен. Не хочу раздувать из этого скандал. Думаю, госпожа Рудбекия тоже очень испугалась... Сэр, вам следует уйти. Маленькая госпожа сильно напугана. – Фрейя мягко вмешалась в разговор, положив руку на плечо Элении. Взгляд фиалковых глаз быстро скользнул по мне. Смешно, но в нем читался упрек. Будто она спрашивала: «Неужели мне нужно было заходить настолько далеко?»

– Брат, ты дурак! – хныкала Лея.

– Эй, как ты себя ведешь? Малявка!

Девочка, всхлипывая и вытирая слезы, внезапно вцепилась зубами в запястье брата, затем, тяжело дыша, замахала маленькими ручками вверх и вниз. Похоже, она хотела, чтобы он наклонился. Сэр Айван, ворча под нос, послушно опустился на одно колено.

«Что они делают?»

Пока Лея что-то шептала ему на ухо, все молча наблюдали за этим, не зная, как реагировать. Не знаю, что она ему сказала, но сэр Айван почесал голову, встал и решительно направился ко мне.

«Нет, у меня плохое предчувствие...»

– Кхм, госпожа. Знаю, что вы не поступили бы так без причины. Думаю, произошло недоразумение. Не могли бы вы продолжить то, что собирались сказать ранее? – осторожно, почти шепотом произнес он, словно разговаривая с ребенком.

«Что я собиралась сказать? Но я не вымолвила ни слова».

– Знаю, что мне не следует вмешиваться, но я хочу быть уверен, что потом у вас не возникнет проблем.

«Что это значит? Боится, что я снова сбегу из дома? Или натворю что-нибудь?»

– Я ничего не сделала.

– Что?

– Ничего не сделала и не собиралась делать. – Губы дрожали, а ранее онемевший язык начал жить своей жизнью. Слова сами собой сорвались с уст, тело пробрала дрожь.

«Я спятила, точно сошла с ума».

Сэр Айван, до этого растерянно смотревший на меня, вдруг обернулся. Выражение лица Элении было сложно описать. Интересно, о чем она думала в тот момент.

– Что... это значит, госпожа?

– Вы ничего не сделали?

– То есть госпожа Фуриана все выдумала?

Атмосфера снова накалилась, а Фрейя лишь улыбнулась, словно только этого и ждала.

– Ничего, пусть будет так.

– Для начала, Фри, нужно разобраться с твоей одеждой. На сегодня встреча окончена. Надеюсь, все это понимают. – Эления наконец отвела от меня взгляд и двинулась с места – и снова воцарилось спокойствие. Пока вокруг звучали неловкие, неискренние прощания, я, охваченная удушающим чувством дежавю, лишь упрямо смотрела себе под ноги. Пристальные взгляды обжигали макушку.

«Все хорошо, все в порядке. Рано или поздно что-нибудь, да и произошло бы. Это единичный случай... Хотелось бы в это верить».

– Я даже начал молиться, чтобы хоть один дюллахан появился, – искренне произнес сэр Кама, схватив злобного гнома за тощие, как у комара, ноги и швырнув его в ущелье.

Предсмертный крик эхом разнесся по округе.

– Классический признак трудяги, – пробормотал Иске.

Он протирал лезвие меча куском ткани, а у его ног валялось тело гоблина, таявшее и растекавшееся, словно липкий сгусток слизи. В последнее время все монстры, попадающиеся на пути, были такими ничтожными.

– Не тебе говорить.

– По крайней мере, я умею наслаждаться моментом.

Несмотря на раздраженное замечание Камы, Иске только ухмыльнулся, явно пребывая в хорошем настроении. В последнее время его часто видели таким, но привыкнуть к этому было трудно.

Паладин нахмурил лоб, размышляя: «Чем он так доволен? С каких пор расплывается в улыбке, думая о своей женушке?»

Хотелось обозвать его бессовестным ублюдком, но это бы его не задело – он всегда был далек от самокритики и рефлексии, характерных для зрелого человека.

– Черт, если ты так беспокоишься о своей супруге, почему бы просто не выследить и не устранить всех до единого? Это всего лишь монстры. Отчего ты сам не свой?

– Если устранять всех, придется и от ледяного дракона избавиться. А он отлично прячется, зачем впустую силы тратить?

– Из-за тебя теперь всякая мелюзга вовсю наслаждается незапланированным выходным! Молодой здоровый парень, а ведет себя как старый дед, взваливший на себя всю грязную работу. В итоге радуются только никчемные бездари.

Кама всегда с гордостью заявлял, что является частью элитного отряда. И эта гордость нередко принимала форму пренебрежительного отношения к способностям других товарищей. Если бы командир, для которого патриотизм и товарищество были высшими добродетелями, услышал это, то не избежать рыцарю его праведного гнева.

– Нехорошо унижать товарищей.

– Может, ты боишься, что другие столкнутся с этими тварями и прикончат их? Хочешь, чтобы дружки, которые помогли твоей жене сбежать из дома, остались в живых? С каких пор ты так милосерден к монстрам?

Если и проявлять сострадание, то к людям. Кама до сих пор помнил выражения лица браконьерши в тот день, когда они нашли Рудбекию в Ледяном лесу.

Паладины Биртании имели право вершить правосудие от имени короля. А браконьерство считалось тяжким преступлением. По правилам ее должны были арестовать и отрубить ей руки. Но Иске, глядя на потерявшую голову от ужаса и молившую о пощаде женщину, не стал этого делать. Он даже ее не убил, а отрезал язык и выколол глаза. Очевидно, по какой причине.

Кама, обладая слабым желудком, до сих пор вздрагивал от приступов тошноты при одном только воспоминании. После этого Иске казался ему еще более омерзительным. Смешно, что такой жестокий человек перед женой строит из себя заботливого влюбленного.

– Если так не нравится, тоже отдохни, а не таскайся со мной, ворча без остановки.

– Бессовестный ублюдок.

Немного поодаль у основания дерева сидел Галлар, покуривая листовой табак. Иске присоединился к сгорбившемуся, словно медведь, товарищу. Ветер трепал его влажные серебристые волосы. Юноша был в приподнятом настроении.

– К счастью, этот ящеренок сидит смирно, – пробубнил он. – А то нам бы уже приказали взять его живьем и добавили бы его в программу гладиаторских боев.

Алые глаза прищурились, а на длинных ресницах заблестели капли пота. Вскоре раздался негромкий свист. Кама и Галлар на мгновение переглянулись. В глазах последнего читалось недоумение, но было понятно без слов, о чем он думал. Никто не мог предположить, что их угрюмый безумец умеет свистеть. Они даже расстроились, что другие товарищи этого не видели.

– Хорошо сказал. Но если он вдруг вылезет и нападет, тогда кары ему не избежать, так ведь? К слову, о турнире. Думаешь, твое участие в нем правда хорошая идея?

– Похоже, ты уже боишься, что я выиграю.

– Чушь. Ты тут из кожи вон лезешь, лишь бы друзей твоей жены не поубивали, а сам собрался драться с монстрами на арене? Что ты задумал? Что будешь делать, если супругу хватит удар от увиденного?

– В последнее время ты много болтаешь. – Иске зажмурился, а губы, сжимавшие конец листового табака, растянулись в улыбке.

Глава 72

Ощутив леденящую душу опасность, Кама кашлянул и начал тщательно подбирать слова:

– Я имею в виду, если она допустит ошибку... Черт, это все ведь было взаправду. Даже я бы растерялся. Представь, что однажды жареная свинина на твоем столе взяла и заговорила! Если бы ты понимал все их жалобные вопли, смог бы невозмутимо наблюдать, как их убивают? А что, если эти существа увидят госпожу на трибуне и начнут странно вести себя?

Хоть сравнение с жареной свининой было лишним, Галлар ожидаемо согласился:

– Меня тоже это очень беспокоит, Иске. Даже если она справится с чувствами, мы не можем знать, как поведут себя обезумевшие чудища. Допустим, к зрителям они не заберутся, ну а если начнут отчаянно рваться в том направлении или подавать какие-то сигналы...

– Сигналы?

– Ну, например, телом как-то, не знаю.

После здравого замечания Галлара повисла тишина. Иске вздохнул и задумчиво пробормотал:

– Кто же этого не понимает? Поэтому я и буду участвовать.

– Что?

Игнорируя ошеломленные взгляды товарищей, юноша перевел взгляд на оранжевый закат. Жестокие чудовища, используемые в гладиаторских поединках, подвергались долгой и мучительной дрессировке, в результате чего становились еще более свирепыми. Голод, пытки, воздействие священной энергии и инъекции превращали их в настоящих демонов. Никто не мог предсказать, как развернутся события, если они заметят Рудбекию. Но и не пустить ее на трибуну невозможно, ведь кардинал Валентин приезжает контролировать комитет. Однако...

– Я единственный, кто сможет убить их быстро и без мучений. Он не успеют сделать какую-нибудь глупость, – произнес он, и в его серьезном монотонном голосе не было ни капли гордости или высокомерия. Необычно сухой тон – словно он озвучивал очевидный и разумный факт. Кама и Галлар даже на мгновение не ощутили желание ему возразить.

– Так по этой причине... Что ты будешь делать, если проиграешь в середине?

– Это невозможно. Я одержал победу в прошлый раз, смогу и в этот.

– Ты серьезно?

– Я вложу всю искренность и рвение, чтобы возродить моральных дух Севера и дать дяде повод для гордости. Даже если позже все раскроется, он поймет, что у меня было основание поступать по-своему. И людей, которые будут возмущаться необычными способностями моей жены, будет меньше. Ведь ее супруг – я.

Кама развернулся, порылся в кармане на поясе и достал табак. В этот же момент Галлар уронил свой и выпалил:

– Тогда мы тоже должны участвовать.

– Мы?

– Ты и я, Кама. И может, еще Айван...

– Сбрендивший медведь, зачем ты меня впутываешь? Не знаешь, что нельзя нарушать правила?

– Кто сказал, что я собираюсь их нарушать? Просто поможем Иске и утроим новое приключение.

– Легко сказать! Это же не детские игры?

– Не уверен в себе, Кама? Какое разочарование.

– Вот же!..

Тут до рыцарей донесся стремительно приближающийся топот копыт. Возмущенный Кама и Галлар, только что разочарованно качавший головой, одновременно посмотрели в сторону, откуда раздавался шума. Иске же спокойно любовался закатом.

– Ну и мерзкая дорога.

– Что, Айван, ты? Где ты пропадал, бесчестный засранец?

– Заткнись, лошадиная морда. Хочешь, чтобы я тебе лицо разукрасил?

Айван всегда отличался умением выбирать особо изощренные ругательства, но сегодня он превзошел сам себя. Сэр Кама не рассердился, а оробел от неожиданной грубости. Спешившись, юноша даже не взглянул на товарищей и сразу направился к Иске.

– Эй, Ис, надо поговорить.

– Куда ты ездил, что так быстро вернулся?

– В особняк Омерта. Из-за Леи.

Айван каждый раз на один и тот же вопрос отвечал по-разному, но сегодня был сам не свой. Выражение его лица было незнакомым – мрачным и напряженным. Казалось, его одолевали дурные мысли. Даже беспечно улыбавшийся Иске вновь стал серьезным.

– Твоя сестра что-то натворила?

– Да нет же! Она же всегда соблюдает этикет!

– Тогда с чего ты такой добрый сегодня? А, когда ты приехал, было чаепитие?

– Да. Шло к завершению.

– Значит, видел Руби. Она весело проводит время?

Юноша не стал отвечать сразу, и на некоторое время разговор прервался.

– Айван.

– А?

– Спишь? Почему не отвечаешь? Я спрашиваю, все ли хорошо у моей жены?

«Поначалу, возможно, так и было. Черт, и как я должен все объяснить?» – Вдруг он вспомнил, как однажды Рудбекия спросила у него, нет ли у меча собственной воли. Если бы была, тогда он, наверное, ответил бы за него.

«– Я правда этого не...

– Так, успокойся. Думаешь, я сюда пришел, чтобы сейчас это выяснять?»

Ласковая рука нежно провела по щеке, так, будто гладила сокровище, которым дорожит больше всего на свете. А вот другая, сжимающая волосы, была жесткой и беспощадной. Трудно было поверить, что обе принадлежат одному человеку.

«– Говорят, ты всем настроение испортила. Можно же было закрыть на это глаза, обойтись без шума, прийти ко мне и просто рассказать все. Разве на меня нельзя положиться?

– Это...

– Чем больше думаю, тем страннее мне кажется сложившаяся ситуация. С чего это ты в последнее время так осмелела?»

Яркие синие глаза опасно сверкнули. В голове зазвенели тревожные колокола. Тело дрожало, как у больной собаки.

«А, это из-за него? Кажется, в последнее время вы сблизились. Он что-то тебе наобещал?»

Язык не слушался, поэтому я хотела покачать головой, но жесткая рука не позволяла этого сделать. Вновь раздался леденящий зловещий шепот, заставляя мурашки бежать по спине.

«– Похоже, ты запамятовала, благодаря кому еще остаешься в этом доме».

– А-а-а! – С громким криком я распахнула глаза.

Понадобилось время, чтобы понять, где я нахожусь и что делала до этого. Пяльцы соскользнули с колен и упали в ноги. Оказалось, я задремала в кресле. Я помотала тяжелой головой, попытавшись прийти в себя.

«Который час?»

– Госпожа, у вас все хорошо? – Постучав в дверь, в комнату вошла Рони. На ее лице редко можно было увидеть печаль, но сегодня был именно тот случай. Пока я растерянно оглядывала девушку, она всхлипнула, потерла глаза тыльной стороной ладони и медленно прошла дальше, волоча за собой сервировочный столик.

– Я принесла вам поесть. Госпожа Эления сказала... Ох, простите.

– Рони, почему ты плачешь?

– Простите. Но вы же, госпожа... На вашем чаепитии...

Слухи о произошедшем на церемонии дошли до прислуги. Не знаю, в каком виде их услышала Рони, но она была сильно расстроена.

– Это нельзя назвать «моим чаепитием». Не плачь, ничего страшного.

– Да, но... У-ух... – Простодушная девушка, видимо, не могла перестать плакать. Я старалась говорить спокойно, но и сама хотела разрыдаться. Нет, хотелось удариться в отчаяние и бить землю от стыда.

«Я сошла с ума, спятила совсем! Что я натворила?! Черт, лучше бы держала язык за зубами. Если бы заткнула рот, ситуация бы не приняла такой серьезный оборот. Неужели башня, которую я с таким трудом выстраивала, вот так разрушится в одно мгновение? Этот случай совсем не похож на тот, что был во время нашей конной прогулки. Я только начала думать, что со всеми сблизилась, но теперь Эления и сэр Айван будут относиться ко мне хуже, чем прежде. А Иске...»

В комнату вошла Люсиль и, увидев, как Рони уткнулась лицом в передник и всхлипывала, тут же принялась ее отчитывать:

– Не прекратишь ныть? Как ты ведешь себя при госпоже?

– Н-но госпожа...

– Как я устала от этих детей. – Цыкнув, служанка засучила рукава и принялась сервировать стол. Она работала с азартом, но я-то видела ее насквозь. Она точно поняла, что это был ее шанс получить от меня очередную взятку.

«Рони пока плохо понимает, как здесь все устроено, поэтому, если ко мне станут холодно относиться, она станет мне необходима. Эх, выходит, ничего-то и не поменялось».

– Ешьте скорее, госпожа.

Ароматы лукового супа, мясного салата и мелко нарезанной семги со сливочным сыром были очень соблазнительными, но у меня совсем не было аппетита. Было бы смешно, если бы я думала о еде, когда самые важные для меня люди могли разом отвернуться. Эления знала о моей булимии, но почему же она отправила мне ужин прямо в комнату, когда я пропустила трапезу и заперлась у себя? В любом случае если что-то и съем, то вызову рвоту. Наверное, я и не думала злиться на Фрейю, потому что была очень подавлена.

«Какой смысл ругать ее в мыслях? Как она и сказала, я не иду с ней ни в какое сравнение. Я с самого начала понимала – что бы ни случилось, все встанут на ее сторону. Чертово влияние подруги детства, которое одинаково в любое время в любом месте. Если углубиться в вопрос, собрать всевозможные клише азиатских и европейских фэнтезийных или криминальных романов, получится, что мои шансы одержать победу над Фрейей равны нулю. Отчего же тогда эта горечь во рту? Неужели я подсознательно заблуждалась?»

Глава 73

«Заблуждалась, что действительно сблизилась с Эленией, что мы с сэром Айваном начали доверять друг другу, что я встретила нескольких действительно неплохих людей, что мерзавец-муж меня... А что, если он был добр ко мне только потому, что так нужно? И именно сегодня он дал мне ключ от сокровищницы... Черт, всего за сутки все потеряла».

Я тяжело вздохнула, вспомнив обращенные на меня тяжелые взгляды.

«Чувствую себя дурой. Я же предполагала это, почему разрешила себе на что-то надеяться?»

Пока я ковырялась в еде, Рони наконец перестала плакать и, наблюдая за мной, осторожно спросила:

– Госпожа, где вам сегодня подготовить ванну?

Наполняя пустой стакан молоком, Люсиль ткнула девушку в плечо, как бы показывая, что задан неправильный вопрос. Очевидно, это было из-за того, что в последнее время я все чаще пользовалась не своей ванной, а роскошной купальней Иске. Сегодня вечером, конечно, было лучше не наглеть и спокойно помыться у себя, но...

– Где обычно. Просто подготовьте, я справлюсь сама.

Горничные переглянулись.

Кажется, они были обеспокоены. Даже для меня это звучало смело. Но лучше уж сразу получить все удары, чем мучительно ждать наказания. Если предстоит пройти через испытание, надо покончить с этим как можно скорее и не трястись в ожидании.

А ведь только сегодня утром герцог Омерта говорил что-то про первую любовь сына. И Фрейя, в общем-то, говорила о том же, хоть и с другим подтекстом. Проще говоря, раз я – первая возлюбленная Иске, он может временно посчитать меня особенной. Правда это или нет, мне было неизвестно. Такого в оригинальной истории не было.

Но если даже в глазах этих двоих Иске казался другим человеком, значит, он действительно по какой-то причине ведет себя со мной очень мягко. Если я искренне изображу раскаяние, может, он даст мне поблажку? Так или иначе, в последнее время он хорошо ко мне относится, так что, если я покорно приму наказание, может, смогу хоть немного утихомирить бурю...

В последнее время после ужина в качестве физических упражнений я шла на короткую прогулку, а после принимала ванну. Сегодня я отправила Рони и Люсиль пораньше отдыхать и одна направилась в оранжерею. Мой решительный настрой оказался напрасным – стоило мне лишь шагнуть в прекрасный сад, освещенный разноцветными огнями, как беспокойство снова вернулось.

«Ах, проблема же не только в ключе от сокровищницы. Вдруг у меня и это место отнимут?»

Я не была уверена, когда вернется Иске. Иногда он появлялся примерно в это время, а иногда возвращался, когда я уже готовилась ко сну. Однако все равно раньше, чем прежде.

– Ох...

Внутри все болело и жгло, видимо, потому, что меня давно не тошнило. Хотя нельзя сказать, что прошло так уж много времени. Я старалась воздерживаться от этого, потому что было немного жаль свой желудок. Неожиданно я поняла, что волнуюсь не только из-за реакции Иске, но и из-за Элении.

«Как теперь она будет на меня смотреть... Наверняка подумает, что старшая служанка была права».

Я радовалась, что мы сблизились, но это была лишь мимолетная иллюзия. Мне стало еще печальнее, когда я вспомнила, как девушка помогала мне. Если она решит, что я стала вести себя так же «странно», как покойная герцогиня, и расскажет о моей дурной привычке семье, мне конец. Кому понравится человек, который напоминает им об умершем, столь трагично закончившем свою жизнь?

Я подошла к скамье, с которой хорошо было видно сверкающий каскад водопада, и, усевшись, поставила на колени стеклянную банку, наполненную мерцающими светлячками.

Кто знает, может, это мой последний визит сюда, так что надо как следует насладиться видом. Грустно. Я надеялась покататься здесь на лодках с Эленией. Черт, возьми себя в руки! Ты должна думать, как выбраться из этой ситуации.

По крайней мере, не нужно беспокоиться, что брак легко расторгнут. Ну что ж, пойду хорошенько искупаюсь и подожду мерзавца-мужа. К тому моменту он, скорее всего, уже услышит о случившемся от сэра Айвана или сестры, но мне все равно стоит сделать вид, что я сама решила во всем признаться. Как бы оправдаться? Сказать, что приревновала, потому что мне показалось, будто они с Фрейей слишком близки? Еще недавно я не хотела вести себя так же, как настоящая Рудбекия, но после стольких проведенных вместе ночей такая детская причина кажется лучшим вариантом. Но для начала посмотрю на его настроение.

А если он рассердится, что я солгала... Сердце вдруг бешено заколотилось. Точно, он ведь ненавидит ложь! Сама себе яму вырыла. Теперь уже ничего нельзя сделать. Даже если меня изобьют до полусмерти, я должна смиренно попросить прощения и загладить сегодняшнюю ошибку. Затем искренне извиниться перед Эленией, а потом на глазах брата и сестры притвориться, что искренне молю о прощении и Фрейю. Тогда, может, все наладится.

Конечно, у меня есть гордость, и вместо извинений я бы предпочла засунуть ей в рот отравленное яблоко за то, что поставила меня в такую ситуацию. Но пойти на поводу у гордости и разрушить образ, который я так усердно выстраивала, я не могла. Если все удачно провернуть, то детская ревность вполне впишется в образ глупенькой, избалованной принцессы.

Проблема заключалась в том, что, даже если этот план сработает, подобное может повториться. Судя по предупреждению Фрейи, велика вероятность, что она вполне способна еще раз загнать меня в ловушку. Я была бы рада, если бы все ограничивалось подобными выходками, но очевидно, что в ее грандиозном плане «сделать Север снова великим» я лишняя. Победить меня, чтобы обеспечить процветание родины, – благородно, не правда ли? Грандиозно коварная женщина. Теперь я задаюсь вопросом, а не было ли собственное отравление ее рук делом.

И все равно сначала нужно разобраться с более очевидными вещами.

– Госпожа.

Я растерянно обернулась на голос. Из темноты медленно вышла высокая, словно жердь, величественная фигура. Женщина с гладко зачесанными назад волосами и строгими темно-карими глазами, взгляд которых был тверд, как камень. Старшая служанка. Давно я ее не видела.

«Не понимаю, зачем она ко мне пришла. Может, Эления меня ищет?»

– Так вы были здесь, – заговорила она привычным, лишенным всякого тепла голосом. Лицо женщины хранило бесстрастное выражение.

На миг меня охватила тревога, но, стараясь не показывать этого, я спокойно спросила:

– В чем дело?

– Госпожа велела узнать, закончили ли вы трапезу.

Это можно было уточнить у Рони или Люсиль. Я уже собиралась отметить это, как она снова заговорила:

– Как вы знаете, я служу госпоже с ее раннего детства, поэтому она доверяет мне тайны, которые не может рассказать другим. Думаю, она посчитала, что я изменю свое мнение о вас... Но, по правде говоря, я догадалась об этом раньше.

Я сразу поняла, о чем шла речь. О чем еще она могла говорить, кроме как о моей булимии. Не думала, что Эления расскажет ей об этом. Даже если так, мне незачем ее винить, ведь старшая служанка была ее няней и стала ей ближе родной матери. К тому же, судя по тону, сейчас она не хотела сказать ничего плохого. Проблема была только в том, что горничная, похоже, восприняла все совсем не так, как задумывала Эления.

– Конечно, вы понимаете, что я хочу сказать. Может, вы разгневаетесь, что ничтожная служанка смеет обсуждать ваши дела с госпожой.

«Сегодня и правда особенный день. Вы все сговорились, что ли?»

Я не знала, как реагировать, поэтому женщина немного подождала и заговорила снова:

– Госпожа говорила, что беседовала с вами о покойной герцогине-матери. Но, конечно, не упомянула, как ей было тяжело в то время. – Ее губы слегка задрожали, придавая улыбке нервозный оттенок. По затылку пробежал холодок.

Я смутно предполагала, что старшая служанка, будучи ближе всех к герцогине Омерта, должна была жалеть ее, но я ошибалась. Эта дрожащая улыбка выражала вовсе не жалость и не тоску, а скорее осуждение.

«Да, конечно. Она же служила Элении. Боже, как нужно любить свою госпожу, чтобы так себя вести? Высшая степень преданности. Впрочем, в этом доме все отличаются удивительной верностью».

Лучшая няня смотрела на меня с вызовом, ее взгляд был колючим и пронзительным. Я не шевелилась и почти не дышала.

– Вы понимаете смысл моих слов? Я не хочу, чтобы госпожа вновь прошла через эту боль. Дело не только в вашей пагубной привычке, но и в странном поведении, разрушающем ваши отношения с окружающими. Иногда мне кажется, что на хозяек дома Омерта наложено какое-то проклятие.

«Теперь меня принимают за ненормальную».

Я предполагала, что она пришла из-за чаепития, но... Женщина не только позволила себе обсуждать со мной эти вопросы столь наглым тоном, но еще и наклонилась так, будто надеялась, что я дам ей пощечину. Словно желала, чтобы я вышла из себя.

– Поэтому прошу вас, госпожа. До вашего отъезда будьте с госпожой Эленией...

– Отъезда? Разве я куда-то собираюсь?

Сегодня язык, похоже, совсем не слушался меня. Мой голос прозвучал чересчур весело, даже мне самой показалось это неестественным. Старшая служанка лишь усмехнулась, темно-карие глаза сверкнули – видимо, она ожидала именно такой реакции.

Глава 74

– Вы должны понимать это лучше всех, госпожа. Все знают, что рано или поздно вы покинете замок – это лишь вопрос времени.

– Конечно, у меня впечатляющее прошлое, однако впервые я стала законной женой. Мы обменялись священными клятвами, так куда я пойду?

– Госпожа...

– Не волнуйся, даже если вы все будете молиться, пока язык не отсохнет, я не покину это место. – Слова сами сошли с языка, будто меня околдовали. Я снова улыбалась в лицо горничной: так же, как до этого Фрейе. Старшая служанка смотрела на мое улыбающееся лицо так же, как недавно Фрейя, и вскоре тоже натянула улыбку.

– Первая любовь как сладкий сон. Даже я впервые вижу господина таким. Немудрено, что вы чувствуете в нем надежную опору.

«Тц! И эта женщина туда же? Почему северянам так нравятся постоянные разговоры о влюбленности этого мерзавца?»

– Но в конце концов все это окажется лишь мимолетным сном в летнюю ночь. Особенно для такого человека, как господин. Говорю это исключительно ради вас. В конце концов вы поймете, кто на самом деле подходит для роли хозяйки этого дома.

Воцарилось молчание. Служанка не двигалась с места, терпеливо ожидая моей реакции. Сколько времени мы так простояли, не знаю. Осознав, что не дождется от меня никакого ответа, женщина склонила голову и развернулась. Ее удаляющиеся шаги звучали слишком самоуверенно.

Разумеется, я догадалась, кого она имела в виду, – это было очевидно. По сравнению с ней я виделась окружающим ступившей на чужую землю сумасшедшей. Дочь Папы Романского, погрязшего в коррупции, член грязной и отвратительной семьи.

«Я и сама это знаю. Прекрасно знаю, так что незачем постоянно напоминать!»

Я собиралась оставить все так. Хотела просто выкинуть все случившееся из головы и спокойно жить дальше. Почему все пытаются меня уколоть? Мне было достаточно головной боли от моей семьи. Вырвался смешок, в груди забилось сердце.

Да. Конечно. Один за другим они твердят про эту чертову первую любовь. Видимо, так сильно их раздражают наши отношения, что они придумывают оправдания и противоречат сами себе. Откуда им знать, что´ для меня будет лучше? Я ведь хотела сидеть тихо, словно мышь в норке. Надеялась любой ценой остаться в живых. Если бы все захотели, чтобы я оставила титул герцогини, я бы так и сделала, если бы пожелали, я бы сделала все что угодно, забилась бы в угол, лишь бы мирно жить. Но мне даже этого не позволено.

Да, что бы я ни делала, люди смотрят на меня с недоверием и только и ждут момента, чтобы растерзать. Даже если я буду изо всех сил доказывать, что не такая, стоит лишь раскрыться моему «чудовищному» умению – как все в один голос начнут судить и тыкать в меня пальцем. Даже если я горделиво задеру нос и заявлю, что супруг и монстры хорошо ко мне относятся, это ничего не изменит.

Первая любовь и правда так страшна? Этот аскет отдал мне свою невинность и временно потерял голову? Да, раз они настолько разнервничались, что главный герой влюбился, то, похоже, я многого добилась. Тогда я выжму все из вашей чертовой «первой любви». Думаете, ради собственной безопасности я не воспользуюсь любым доступным методом?

Конечно, не скажу, что меня не беспокоит наше будущее, но это не имеет такого уж большого значения. Я всегда могла мысленно выйти из собственного тела и посмотреть на себя со стороны. Я справлюсь, только если боль не станет слишком нестерпимой. Какая разница, что будет, если мне все равно суждено страдать? И все же не стоит недооценивать тщательно выстроенный образ – он может оказаться полезнее, чем я предполагаю.

– Подождите! – Встав со скамьи, я весело окликнула женщину. Она уже отошла на некоторое расстояние, но все-таки обернулась.

Я без промедления направилась к ней, и уже через мгновение раздался резкий, оглушительный звук. Моя ладонь горела, а получившая пощечину горничная застыла на месте. Я наслаждалась ужасом, застывшим в ее широко раскрытых карих глазах.

– Вы сейчас...

– Что такое? Разве ты не этого ждала?

– Ч-что вы...

– Ты хотела, чтобы я тебя ударила. Давно хотела спросить: может, тебе нравится, когда тебя бьют?

Служанка, которая до этого ошеломленно смотрела на меня, медленно изогнула уголки губ.

«Ого, от этого оскала мурашки по спине бегут».

– Наконец перестали притворяться невинной и показали свое истинное лицо. Когда госпожа узнает...

– Ты получила, что хотела, так что можешь бежать и скорее жаловаться. Жалкой горничной хватило наглости говорить дочери святой Романии, что я недостойна быть здесь хозяйкой. Да за такое тебе язык отрезать мало! Однако я закрою на это глаза из-за уважения к Элен.

– Госпожа Эления...

– Но вот если поднимешь шум, я свои угрозы выполню. Или ты забыла, из какой я семьи?

«Пусть я и дала горничной пощечину, можно сказать, “просто так”, Эления не имеет права меня упрекать. Неважно, что она подумает. И с каких пор я начала верить в такую роскошь, как искренняя дружба? Глупо было на это надеяться, но теперь все кончено. К тому же я и не ждала, что здешняя прислуга встанет на мою сторону. Чего можно ожидать от людей, которые втайне подсыпают песок в воду? Если уж они меня и без того ненавидят, то теперь я хотя бы дала им настоящую причину».

Старшая горничная злобно посмотрела на меня, затем резко развернулась и стремительно покинула оранжерею. Не обращая внимания на ее тяжелые шаги, я направилась к фонтану. Внутри все бурлило, хотелось прыгнуть в воду. В оранжерее мне несколько полегчало.

«Если вспомнить, какой позор я пережила на дне рождения мужа из-за нее... Черт, она еще строит из себя жертву! Ну так я ей покажу. Эх, внезапно очень захотелось увидеть Попо. И грифона, и того вредного дракона. Интересно, чем они сейчас заняты? Любопытно, какое выражение лица будет у Элении, когда она узнает, что я ударила ее служанку. И у Иске. Да уж, без сомнений, будет интересное зрелище».

– Скажи, что запомнишь меня, стоящей в красивом платье и смотрящей на закат, милый...

Чтобы немного успокоить бешено колотившееся сердце, я присела возле кустов и начала собирать букет. Желтые рудбекии и алые розы. Если разбросать их на кровати, будет красиво...

– Руби? – Мирное журчание фонтана нарушил раздавшийся от входа голос. Я так увлеклась цветами, что от испуга едва не упала.

«Ах, боже мой, почему все здесь появляются словно из ниоткуда?! Хотя, возможно, он и подал какой-то знак, а я просто слишком ушла в свои мысли и не заметила. Но сейчас не в этом проблема. Не думала, что он уже вернулся!»

– Ты здесь?

В глазах потемнело. Все случилось так быстро, что я ничего не успела понять, а пришла в себя только в аллее из кустов розмарина и лаванды. Я проползла по ней до самого кукольного домика и свернулась в нем калачиком. Снаружи слышался ровный звук шагов Иске, а вот мое сердце отбивало бешеный ритм.

«Я же оставила банку со светлячками на скамье – конечно, он уже догадался, что я недавно была здесь. Что я вообще делаю? Ну спряталась, и что дальше?»

– Странно.

«Тут ты самый странный, мерзавец! Я спятила! Но нельзя теперь просто вылезти. Что же делать?»

Сидящая на чердаке кукла госпожа Кюри смотрела на меня с улыбкой, словно насмехаясь.

«Теперь уже ничего не поделать. Подожду, пока он уйдет, а потом тихонько выберусь и быстро вернусь в свои покои».

Я затаила дыхание и, не моргая, смотрела в глаза кукле, словно играя с ней в гляделки. Тяжелые шаги отдалялись, а потом и вовсе затихли.

«Куда он пошел? Я могу выйти? Он ушел?»

Неожиданно у меня над головой раздался громкий треск. Дрожа от страха, я закричала и вскинула голову. Крыша домика была приподнята, и в проеме торчала голова моего мерзавца-мужа. В прищуренных глазах читалось недоумение.

«Как ты догадался, что я прячусь здесь?»

Я не могла двинуться, меня будто парализовало от шока. К счастью или сожалению, первый заговорил Иске:

– Что делаешь?

– Играю в прятки.

– Кто водит?

– Вы, конечно. – Я натянуто улыбнулась, но по лбу уже струился холодный пот.

«Ах, может, просто язык проглотить? Сегодня у меня не рот, а настоящее бедствие».

Иске, швырнув деревянную крышу в кусты, отряхнул руки и покосился на меня. Я сглотнула слюну.

«Неужели он прямо здесь будет “изгонять злых духов” из меня...»

– Что насчет награды?

– Я не понимаю.

– Я нашел тебя. Где моя награда?

Я была в замешательстве. Похоже, на великом Севере даже в прятки играют за вознаграждение. Вот же алчные создания.

– Тогда... Это будет поцелуй. Я вложу в него всю душу.

– И все?

«Что? И все? И все?! Бессердечный чурбан!»

– Настоящий поцелуй.

– Тогда давай скорее.

«Снова сама себе могилу рою».

Ощущая себя цыпленком, добровольно идущим на бойню, я медленно поднялась. От укрытия больше не было никакой пользы.

«Хочешь поцелуй в такой ситуации? Как романтично».

Пока я осторожно вставала на цыпочки и обхватывала его могучие плечи, Иске продолжал стоять, скрестив руки на груди, и даже не пошевелился. Спросите, каково это – целовать жнеца? Мой жнец был паладином в черных латных доспехах, пропитанных потом и пылью. Я осторожно прикоснулась к его губам, легонько провела по ним языком, затем отстранилась.

Глава 75

Муж, до этого с высокомерием принимавший награду, вдруг сморщился и схватил меня за плечи. Меня пробила дрожь.

– Это что?

– Н-награда...

– Поцелуй, в который ты вложила всю душу?

– Именно он!

– Не смеши. Разве я так тебя целую?

«Это еще здесь при чем?!»

Хоть ситуация явно не располагала к этому, мои щеки тут же вспыхнули.

– Тогда вы и... – Я не успела закончить фразу, потому что грубая рука схватила меня за шею и резко притянула ближе. В теплом, наполненном ароматами цветов воздухе губы Иске жадно нашли мои. Дыхание тут же перехватило.

– Ну и зачем ты здесь пряталась? – спросил он через мгновение, когда наконец оторвался от меня, чтобы глотнуть немного воздуха. Я растерялась.

«Неужели он до сих пор ничего не слышал?»

– Как вы узнали, что я здесь?

– Это секрет замка Омерта. Для пряток есть места и получше. А если бы ты тут уснула?

«Или он проверяет меня? Дает шанс добровольно признаться? Черт, какой этот мерзавец сложный».

– Вы ужинали?

Он покачал головой, взял меня на руки и вытащил из дома. Его серебристые, словно усыпанные звездной пылью, волосы слегка растрепались.

– Хотел поесть вместе. Ты до сих пор не поправилась. Точно нормально питаешься?

– В этом есть и ваша вина.

– Чего? – Рубиновые глаза широко распахнулись. Я вновь хотела откусить себе язык.

«Боже, почему он сегодня живет собственной жизнью?»

– Повтори, что только что сказала.

– Ничего не говорила.

– Нет. Говорила.

Кажется, мое лицо не просто покраснело, а даже побагровело.

«Боже, что делать? Похоже, я и вправду сошла с ума. Да проводя ночи с таким человеком, как ты, я могу тазами есть тесто для печенья и не набирать вес».

В одном они все были неправы: мой муженек не из застенчивых юношей, что теряют голову от первой любви. Даже для меня он был слишком сложным. В нем была безумная, дикая, звериная мужественность, которая подавляла и поглощала.

Но все же...

– Тогда это проблема. Пожалуй, поспим сегодня, лишь держась за руки?

– Я не это имела в виду.

– Не это? А что тогда? Я ведь не привык к этим изящным южным выражениям, мне нужно, чтобы объясняли прямо.

И пусть я имела в виду именно то, что сказала, сильно сомневаюсь, что Иске удовольствовался бы простым «подержаться за руки». Я уткнулась лицом в его шею.

«Он правда ничего не слышал? Поэтому у него такое хорошее настроение?»

– Руби? – Его игривый голос вдруг стал серьезным, но я не шелохнулась.

– Руби, что такое?

– Ничего.

– Не похоже, что ничего. Что случилось, снова натворила что-то втихомолку?

«Я ведь не ребенок! Хотя лучше бы натворила. Впрочем, ударила же я верную подданную Элении».

– Нет, просто... рада вас видеть.

– Это южная традиция – прятаться, когда радуешься?

– Я только что сама ее придумала.

– Ясно. Как прошел день у принцессы, любящей прятки?

Я почувствовала, как большая ладонь осторожно скользнула по моей спине. Мягко и нежно, будто пытаясь меня утешить. На миг я чуть не разразилась странным неловким смехом.

«Понятно, вот что значит ваша “страшная первая любовь” – великий главный герой вместо того, чтобы наказать злодейку, не знает, как бы к ней подступиться, чтобы успокоить. Признаю, со стороны похоже, будто он полностью потерял голову».

– Просто...

– Просто?

– Я ничего не сделала.

– О чем ты говоришь?

– Правда ничего не делала, точно так же, как и тогда.

Его тело вмиг напряглось, рука на моей спине замерла, а дыхание стало прерывистым.

«Так и думала, он уже все знает. Тогда почему...»

– Руби.

– Знаю, что вы мне не поверите. Но я не вру.

– Руби, подними голову.

– Простите, что разочаровала вас. Я верну ключ от сокровищницы. – Я больше не могла сдерживаться, слезы сами покатились по щекам. Кончики пальцев, которыми я ударила старшую служанку, болезненно ныли.

«Теперь пути назад нет. Даже если сейчас ты уронишь меня на пол, в любом случае... я тебе нужна. По службе или личным причинам. Головой или телом. С этого момента я должна быть осторожна. Такие чувства, такая химия между нами – для меня тоже впервые. Он совсем другой, не похожий на Чезаре или кого-либо из моей семьи. Если бы ты хотел от меня того же, что и все, мне было бы намного легче...»

Его руки, до этого крепко сжимавшие меня, ослабли, и мои ноги медленно коснулись земли. Я поспешно попыталась закрыть лицо ладонями, но Иске перехватил мои ладони, прорычав:

– Посмотри на меня.

– Нет, теперь...

– Теперь тебе даже смотреть на меня противно?

«Как он умудряется так переворачивать разговор?»

Я удивилась, но не показывала этого, всхлипнув, пробормотала:

– Все не так, мне просто стыдно смотреть вам в глаза.

– Почему?

– Потому что я могла закрыть на все глаза, но устроила скандал. Все думают, что я зазналась. Но я тоже понимаю, кто здесь важнее всего. Даже если я исчезну, вы...

– Да о чем ты болтаешь? – Он так резко прервал меня, что я невольно захотела отойти назад. Однако Иске крепко сжимал мои руки, не давая сдвинуться с места.

– Кто... кто посмел сказать тебе такую чушь?

«Я правда это вслух сказала?»

Я резко замотала головой, вырываясь из его хватки. Точнее, я пыталась.

– Говори! Кто нашептал тебе в уши подобный бред? Или мне самому пойти выяснить? – Иске прорычал это таким низким тоном, что напомнил мне ледяного волка, потерявшего свою жену.

«И почему мне от этого так горько? Нетерпеливый мерзавец. Ненавижу тебя больше всего! Ты самый гадкий, вредный, вечно путающий меня главный герой!»

– Если скажу, вы снова меня возненавидите! – закричала я, ударив его в грудь.

В этот момент давление на ладони ослабло, и я осознала, что натворила. Не успела я прийти в себя, как меня повело назад, и я упала. К счастью, трава оказалась мягкой.

– Руби! – Юноша подскочил ко мне и поспешно наклонился, с беспокойством вглядываясь в мое лицо. – Ты цела?

«Конечно цела. Стыдно признаться, что мне больно. Это же я попыталась оттолкнуть эту глыбу и сама упала. Вот же, решила разбить камень куриным яйцом. Почему я каждый раз позорюсь перед ним?»

От стыда у меня закружилась голова, а сердце забилось сильнее. Внезапно я почувствовала прикосновения мягкого шелкового платка к влажной щеке.

«Черт, что ты делаешь? Вышитые мной подсолнухи все промокнут!»

– Ха, черт, снова все так... – что-то забормотал себе под нос супруг, стиснул зубы и резко провел рукой по волосам. В змеиных глазах проскользнула тень. – Все это время ты только об этом переживала?

«А что, теперь и переживать нельзя?» – мелькнула в голове глупая мысль, но я ничего не ответила. Да и не могла. Слезы гнева и стыда не останавливались, я прижала платок ко рту и застонала. Иске не смог больше на это смотреть и вырвал подарок из рук.

– Руби.

– Я ведь могла сидеть смирно, но снова устроила неприятности! Боюсь, вы снова решите отправить меня обратно, как в тот раз... – Я не ждала, что он почувствует угрызения совести за тот день.

«Не думаю, что у такого человека вообще есть совесть. Да почему рядом с ним я не могу сдержать эту чертову икоту?»

Пока я изо всех сил старалась ее унять, он не издавал ни звука. Не сдержав любопытства, я потерла глаза и медленно подняла голову.

– Так поэтому... – Иске сидел передо мной и внимательно смотрел на меня. Я содрогнулась – такое выражение лица я видела у него впервые. Казалось, он испытывал невообразимые мучения и такой шок, который не описать словами. Суженные зрачки болезненно дрожали, словно он услышал то, что не должен был.

«Я была слишком прямолинейна? Но он же сам сказал, что понимает только так».

Эта неожиданная реакция меня скорее поразила, чем напугала. Я сама не заметила, как произнесла:

– Тогда вы сказали, что ненавидите меня, что я вас раздражаю... Поэтому я старалась не делать того, что вам не нравится, но снова, снова все вышло не так.

Слезы отчаяния – яркий признак актерского мастерства – покатились ручьем.

«Какой смысл прилагать эти чертовы усилия, если все равно окружающие превратят меня в морскую пену, как русалочку из сказки! Черт, с этого момента я сама буду решать, кого пощадить, а кого нет! Если все планы пойдут крахом, я ни за что не умру одна!»

Во взгляде Иске читалось смятение, уголки глаз опустились. Я невольно восхитилась его отвратительным характером.

– Тогда... я сказал неправду.

«Зачем эта игра? Ты говорил это настолько искренне, что порой мне даже снится эта сцена. С другой стороны, если бы ты был абсолютно честен, то вышвырнул бы меня на следующий же день...»

Глава 76

– Все, что я тебе сказал тогда...

– Ох, все хорошо! Я не строю иллюзий и все прекрасно понимаю, так что не стоит беспокоиться.

– Каждое слово! – резко и громко перебил меня юноша и тут же поправился: – Нет, я не хотел кричать, прости.

– Что?

Я не поверила своим ушам.

«Надменный главный герой сам попросил прощения? Хочу услышать это снова».

Пока я застыла, словно бронзовая статуя, мерзавец-муж без предупреждения медленно протянул руки и обнял меня. Икота, которую я с трудом остановила, снова попыталась вырваться наружу. Утопая в его широком мощном плече, я не знала, куда себя деть.

– Если бы с самого начала я не метался из стороны в сторону, ничего бы этого не произошло... – В его тихом голосе прозвучала странная горечь. Это был... почти стон.

Я окончательно запуталась в собственных чувствах.

«О чем он говорит?»

Я должна была сказать что-то разумное в ответ. Но, несмотря на все попытки, язык продолжил жить отдельно от тела.

– Я этого не делала.

– Знаю.

– Я правда этого не делала.

– Знаю.

Что-то твердое в груди дало трещину и рассыпалось на куски. Необъяснимая волна эмоций поглотила остатки разума.

– Я правда ничего не сделала, абсолютно ничего, почему все постоянно меня...

Его руки крепко держали мое вырывающееся тело. Громко рыдая, я безжалостно колотила его по плечам, не понимая, какие безумства творю. Но Иске за все это время не шелохнулся, продолжая крепко прижимать меня к себе.

Если бы ты был другим человеком, таким же, как все, что держали мою проклятую душу в заточении, все было бы гораздо проще. Если бы ты не смотрел на меня такими глазами по ночам, если бы в твоем взгляде не было восхищения, словно ты держишь в объятиях настоящую принцессу, тогда я бы так глупо не боялась потерять тебя. Я считала, что если ты позволишь мне выжить, то будь ты хоть синей бородой – мне было бы все равно.

Так почему ты так себя ведешь? Зачем делаешь жадной?

Не знаю, сколько мы так просидели, пока он наконец не решил, что больше не может это терпеть. Конечно, ему не было больно. Больно было лишь моей ладони, которая яростно колотила по закаленным стальным доспехам.

– Руби, перестань. Хватит. Ты повредишь руку.

– Не хочу!

– Я понял. Тогда лучше дай мне пощечину.

«Думаешь, я решусь на это?»

От такой глупости я, кажется, начала приходить в себя. Пока я всхлипывала, пытаясь собраться с мыслями, Иске тяжело выдохнул и принялся осматривать мою ноющую ладонь.

– Надо было заранее посадить ледяные грибы.

– С чего вы вдруг заговорили о них?

– Тогда бы ты бросила в меня один. Вместо этого.

Я потеряла дар речи и замерла, а супруг подхватил меня под мышки и легким движением поднял на ноги.

«Ага, этот подлец никогда этого не забудет... Что я только что натворила?»

– Ис... – Он перевел на меня взгляд. – Вы в порядке? Я так сильно вас била...

– Как девятилетний ребенок. Переживу. Меня больше беспокоит, не останутся ли у тебя синяки.

Он продолжил нежно перебирать мои пальцы, а затем вдруг наклонился и коснулся их губами. Короткий, смиренный жест. Я рассеянно смотрела на рыцаря, а в груди постепенно разрасталась ноющая, невыносимая боль. Я не понимала, почему так странно на него реагирую.

«Била его, а тяжко мне. Это одновременно и радует, и раздражает. Черт, когда он сказал дать ему пощечину, надо было ударить его! Упустила такой шанс, дура!»

– Брат?

Мы вернулись в особняк и по пути в покои встретили Элению. Вместе с ней был и герцог – они как раз выходили из его кабинета. Мое недавно успокоившееся сердце вновь бешено забилось.

«О чем эти двое говорили? Обо мне?»

На обычно невозмутимом лице девушки читалось смятение. Неудивительно: мерзавец-муж нес меня на руках, грязную и заплаканную. Герцог Омерта также не пытался скрыть своего потрясения. От нахлынувшего стыда я зажмурилась и спрятала лицо на плече Иске.

– Что ты натворил?

– Брат, что ты сделал с Руби?

«Странные вопросы».

Я украдкой взглянула на Иске. Тот обошел семейство и насмешливо бросил:

– Женился. – Ответ в его духе.

– Что?

Ответ был таким же странным, как вся эта семья.

«Кстати, а Эления уже знает, что я ударила старшую служанку? Я не жалею, но, глядя на нее, почему-то становится горько. Но теперь уже ничего не изменишь».

– Ешь скорее.

В романтичной атмосфере мы сидели в комнате Иске, спиной к залитому лунным светом балкону, за поздним ужином. Зеленый священный огонь потрескивал в камине, будто призывая жуткого оборотня. А вот напротив меня сидел монстр, которому никакой оборотень в подметки не годился.

От горячего шоколада исходил приятный аромат. Пока я осторожно вылавливала плавающие зефирки чайной ложкой, Иске молча расстегнул ремешок латных рукавиц и сбросил их.

«Разве можно вот так их кидать?»

– А что у вас в кубке?

– Обычный ром.

Я смотрела, как легко он пил алкоголь – словно какой-то прохладительный напиток, – и, наблюдая за движением кадыка, спросила:

– Можно мне попробовать?

Юноша на мгновение замер, глядя на меня, но затем, о чем-то поразмыслив, молча протянул мне кубок. Я сама не понимала, что мной двигало. Возможно, вспомнила Фрейю в храме и слова супруга: «Она всегда пытается выпить то, что принадлежит ему».

«Ха, смешно. А сама говорила, что ей неинтересны все эти детские игры».

Я приняла толстый стеклянный кубок с янтарной жидкостью и залпом его осушила. Сожаление пришло мгновенно.

«Кх, алкоголь – это не мое. Почему он такой крепкий? Как он пьет его не моргнув глазом? Должно быть, у него стальной желудок».

– Похоже, тебе не понравилось.

– Я еще не распробовала. Я ведь тоже хорошо пью. – Иске ничего не ответил, и я в неловкой тишине медленно опустила кубок.

«Выпила всего пару глотков, а внутри уже все горит. Наверное, потому что голодная».

– Думаю, будет лучше, если добавить немного для аромата, – вместо того чтобы язвить, тихо пробормотал муж, забрал кубок и капнул из него несколько капель в мою чашку с шоколадом.

«Ого, неплохо. Хотя моей изначальной целью был вовсе не ром».

– Если нравится что-то крепкое, скажи Ретлеру, и тебе принесут.

– На самом деле я не хотела пить.

– А что тогда?

– Просто было интересно, что у вас там... Чем сегодня занимались?

– Ничем особенным, не считая нескольких гоблинов. Сейчас так мирно, что даже скучно. Если бы хоть ледяные волки снова набежали, все бы взбодрились и ринулись в бой.

«Разумеется. Пара гоблинов – разве это дело?»

Я отпила немного шоколада, к сладости которого примешался терпкий вкус рома, и по телу разлилось приятное тепло.

«Фух, снова живу».

Некоторое время мы молчали. Потягивая напиток, я исподтишка поглядывала на Иске. Он опустил глаза, а по его лицу трудно было понять, устал он или задумался о чем-то.

– Тебя еще что-то интересует?

– Простите?

– Ты продолжаешь глазеть на меня.

– О, хм... Знаете, всех очень интересует, не собираетесь ли вы участвовать в гладиаторском турнире.

– А что? Лучше не участвовать?

– Нет-нет, просто слышала, что это довольно опасно... – Я поспешно покачала головой, боясь, что он подумает, будто я переживаю о монстрах.

Иске бросил на меня странный взгляд, затем добавил:

– Эти существа отличаются от твоих друзей.

«Я это знаю».

Чудища, с которыми я столкнулась в Ледяном лесу, были совсем другими: таких я еще не видела. Помню, как читала о безумных ограх, троллях и прочей нежити, способных проникать в сознание человека и наводить иллюзии. Конечно, самым сильным все равно оставался ледяной дракон. Мысль о том, что он исчез без следа, показалась мне обнадеживающей.

– Это и беспокоит меня больше всего. Конечно, вы уже раз стали победителем...

– Не знаю, как я буду выглядеть в твоих глазах, если повторю этот «подвиг».

– А?

Иске спокойно поставил кубок и неспешно пододвинул ко мне тарелку с белым шоколадом.

«Предлагает мне замолчать и есть? Или намекает, чтобы я поскорее перешла к сути?»

– Раз ты по одному взгляду смогла понять, что на уме у ледяного волка, и я не могу помешать тебе попасть на трибуны, тогда лучше покончу с этим как можно скорее.

Мне понадобилось немного времени, чтобы осознать смысл сказанного.

«Ты сейчас серьезно?»

Глава 77

«Твои противники – монстры. Да, некоторые даже стали моими друзьями, но не все! Я понимаю, что они не просто дикие животные или беспомощные существа, обреченные пасть жертвами охоты. На варварской арене беспокоиться стоит за участников, а не за воюющих монстров».

– Впрочем, если я установлю новый рекорд, тогда – что бы ни произошло в будущем – я могу гарантировать, что никто даже не подумает сунуться к тебе с глупыми выходками.

Я подумала, что он шутит, и едва не рассмеялась, как дура.

«Боже... Прекрати, мерзавец! Почему ты так со мной поступаешь?! Не может быть, чтобы это была единственная причина твоего участия. Лучший паладин, чья главная цель – защищать северян, лишь из-за меня...»

Вдруг я осознала, почему он запретил мне контактировать с другими чудовищами, почему разозлился, когда сэр Айван и остальные тайком отвели меня к ледяным волкам. Дело было не только в мнимой опасности. Если бы Попо был гоблином, я бы напряглась, услышав, что Иске убил парочку. Расстроилась бы, даже понимая, что на Севере такое неизбежно. Мой странный талант, причины и границы которого неизвестны, заключается не в переводе с языка на язык, а во взаимопонимании и сочувствии. Я не избегаю боли других существ. Иске понимал это, поэтому делал все возможное, чтобы меня...

– Ис.

– Что такое?

Именно в этот момент моя мерзкая натура захотела испытать его. Говорят, супруги похожи друг на друга.

– Госпожа Фуриана сказала, что поставит меня на место, и вылила на себя чай.

– Что?

– Потом старшая горничная сказала нечто похожее, и я дала ей пощечину. Я раздула из этого такой скандал, мне очень стыдно.

– Постой, подожди. – Он нахмурился и прижал руки к вискам, словно пытаясь осознать услышанное.

Я с трудом проглотила ком в горле. Похоже, правду говорят, что первый раз самый сложный...

– Так... не торопись и расскажи все с самого начала. Что именно тебе сказали?

«Не торопиться?»

Я замешкалась, но быстро взяла себя в руки.

– Я вовсе не хотела этого делать, но, похоже, все решили, будто в последнее время я слишком задираю нос. Госпожа сказала, что нельзя быть чересчур самоуверенной, взяла чашку чая и...

– Руби.

– Да?

– Ты опять начала с конца. Это ты уже говорила.

«Так результат и есть самое важное! Зачем пересказывать детали?»

Колеблясь, я подняла глаза и к своему удивлению обнаружила, что Иске остался невозмутим. В лунном свете его алые глаза переливались всевозможными цветами, словно грани призмы. Трудно было понять, что таится в его взгляде, но я заметила в нем отблеск страданий. В груди появилось странное жжение.

– Я уже слышал эту историю от Айвана. Что бы там ни произошло, для меня важна только ты. Не спеши, можешь говорить все, что приходит на ум.

«Этот... нетерпеливый мерзавец пьян? – Я была в замешательстве, но сердце, которое до этого скакало, как дикая лошадь, неожиданно начало успокаиваться. – Проблема в моих привычках?»

Мне было слишком трудно говорить, что случилось на самом деле. Наверное, я так привыкла сжимать правду, чтобы никто не успел меня упрекнуть, разозлиться, чтобы не сказал, что я глупо себя повела или и вовсе могла поступить иначе.

– Ис, для вас правда ничто не важно, кроме меня?

– Да. Правда.

– Тогда выслушаете мое желание?

Юноша не стал торопить меня, несмотря на то что я уходила от темы. Вместо этого он слегка наклонил голову и как-то игриво улыбнулся.

– У меня нет причин отказать.

– Что угодно?

– Что угодно, недоверчивая принцесса.

– Тогда... не уставайте от меня.

– Что это за желание такое? – Его нежный голос вмиг охладел. Иске не разозлился, нет. Казалось, на такую глупость и злиться-то было нельзя.

Я опустила голову и осторожно добавила:

– Я не хочу об этом думать, но постоянно ловлю себя на мысли, что вы лишь ослеплены и однажды я вам надоем...

– Это Фрейя сказала тебе такую чушь? – Я промолчала. – Если так... Погоди, ты сказала, что недавно ударила горничную за похожие слова, да?

– Возможно, я преувеличила, но...

– Своими пытками ты рвешь меня на части. – Его низкое рычание пробрало до костей.

Не знаю, то ли от страха, то ли от его дальнейших действий душа ушла в пятки. Его глаза пылали недоверием и гневом. Он, словно жнец, предрекал мою гибель.

– Почему вообще ты этот бред... По-твоему, в этой чуши есть доля правды?

– Нет, я не хочу так думать! – Я отчаянно замотала головой, а его яростный взгляд чуть смягчился.

«Боже, мое сердце».

– Если нет, почему именно такое желание...

– Потому что все вокруг только об этом мне и твердят! Они давно вас знают, а я не уверена в себе и едва с вами знакома!

– Не уверена? – Он прищурился, грозно смотря на меня, затем медленно, будто готовящийся к прыжку зверь, встал.

«Ох, это опасно...»

– Не уверена?

Я не шевелилась и почти не дышала. Иске приближался ко мне плавной, похожей на поступь леопарда походкой. В голове все поплыло от тревоги.

– Что мне нужно сделать, чтобы придать тебе уверенности? Может, вырвать языки у этих болтунов, чтобы они не смели пугать тебя подобной ерундой?

«Что за ужасающие слова? Еще и из уст главного героя. Это не простая угроза. Очнись, мерзавец! Это твои давние друзья! Как бы грустно это ни звучало».

– Если вы так поступите, у вас будут большие проблемы.

– Проблемы? Какие? – насмешливо спросил он, и мне стало жутко. Уж лучше бы он просто кричал.

– Я не хочу, чтобы вы из-за меня ссорились...

– Разве не стоит поощрить мужа, который борется за честь жены?

– Но тогда вы испортите отношения с семьей, это даже может привести к гражданской войне...

– Пусть. Пусть все превратится в пепел.

– Ис...

– Если от Биртании и Романии камня на камне не останется, тебе станет хоть немного легче?

– ...

– М? Отвечай. Что мне сделать, чтобы ты больше не плакала и не пряталась от меня?

«Плакала и пряталась?»

Я положила ладонь на его руку, сжимавшую спинку стула, и медленно подняла голову. Взглянув на Иске, я увидела в его глазах боль, словно ему невыносимо видеть меня такой.

«Снова тебе тяжело? Почему ты вновь выглядишь таким измученным?»

Я протянула руку и осторожно коснулась его щеки.

– Вы ни в чем не виноваты. Проблема во мне. Это я... не уверена в себе. Благодаря вам чем счастливее я становлюсь, тем больше боюсь, что проснусь от этого сна. Поэтому так поступаю.

Я думала, что никто так же тепло не обнимет меня, как багряный закат осеннего вечера. Даже родные родители бросили меня. И в прошлой, и в этой жизни я была лишь проклятой душой, отчаянно цепляющейся за жизнь.

Я так сопротивляюсь смерти не только из-за боли, которую пережила однажды, не только из-за воспоминаний о том, через что мне пришлось пройти. С самого рождения тот мир твердил мне, что я – существо, недостойное жизни. Но я хотела попробовать. Желала доказать, что могу прожить до самого конца, даже если погибнет весь мир.

«Если я снова умру, в другом месте меня наверняка ждет та же судьба. Но с тобой я чувствую себя иначе. Когда ты рядом, я забываю о проклятье. Когда ты рядом, я чувствую себя настоящей принцессой. Благородной, любимой. Даже если однажды ты узнаешь, кто я на самом деле, и больше не захочешь видеть меня, не будешь смотреть такими же мечтательными глазами, даже если станешь таким же, как обе мои семьи...»

– Спасибо, что верите мне. Я говорю это от чистого сердца. Со мной такое впервые.

Повисла тишина. Иске смотрел на меня так же, как в тот день в Ледяном лесу.

«Куда исчез тот холодный, безжалостный, аскетичный, уверенный главный герой? Кто этот незнакомец, ласково смотрящий в мои глаза? Я ведь думала, что это невозможно».

Когда Иске провел грубой, покрытой мозолями ладонью по моей щеке, реальность захлестнула меня.

– Я могу сделать все что угодно. Пока что твое желание слишком простое.

– Простите, если расстроила вас. Просто я волновалась, как глупенькая...

– Да, и правда глупенькая. Я ведь всегда на твоей стороне.

В его твердом голосе звучала такая решительность, что я ощутила странное чувство вины, как если бы совершила нечто ужасное. Мне захотелось разрядить обстановку, и я заговорила нарочно шутливым тоном:

– Правда? Будете на моей стороне, даже если совершу огромную ошибку?

– Говорят, муж и жена – это одна душа и одно тело. А я всегда перекидывал с больной головы на здоровую. – Его упрямый напряженный взгляд смягчился.

«Снова шутишь?»

Я осторожно улыбнулась. Иске накрыл мою ладонь, лежавшую у него на щеке, своей, а потом медленно опустил голову и коснулся моего лба.

Глава 78

– А что, если у меня появится дурная привычка?

– Как много всего, о чем ты беспокоишься. Ничего поразительного в том, что у принцессы есть дурная привычка.

– Но я же не настоящая принцесса.

– Настоящая.

– Лишь в Романии, да и там официально я лишь...

Как бы ко мне ни обращались, я, как и Энджо с Чезаре, оставалась внебрачной дочерью Папы Романского. Клеймо нашего происхождения – единственное, что нас троих уравнивало, и от него нам было не сбежать до конца жизни. Более того, многие подозревали, что его святейшество – не мой родной отец.

– Кажется, та сказка, где девочка твоего роста изменяет герою с жирной ящерицей, называется «Сбежавшая принцесса»?

– Вы про «Похищенную принцессу»? Ее уносит дракон.

– Правда? Не читал.

«Я бы удивилась, если бы он читал такие истории. Зато слово “измена” к нему пристало. Ну, я не могу ему возразить после того, как разозлила своим желанием».

Иске почему-то перестал расспрашивать меня о произошедшем, и я немного растерялась, не зная, о чем он думает.

«Ему этого достаточно? Не любопытно, почему подруга детства и верная служанка оказались в центре скандала? Ему совсем не интересно узнать детали?»

Вскоре я подумала, что это к лучшему. Не было сил сейчас беспокоиться об этом. Я хотела сосредоточиться только на его словах и на том, как он смотрел на меня. На этом сладком, дразнящем чувстве надежды, которое позволило мне подумать, что и я достойна чуда. Пусть даже все это – лишь мимолетный сон.

Длинные пальцы зарылись в мои волосы. От странного, щекочущего ощущения, пробежавшего по коже, я невольно сглотнула слюну.

– Ис, может, вместе примем ванну? Помоете мне голову?

Его глаза слегка сузились: он то ли хмурился, то ли улыбался.

– Только недавно ты жаловалась, что не можешь из-за меня набрать вес.

– П-почему разговор снова заходит не туда?

Мерзавец-муж протянул руку, чтобы помочь мне встать, и я надулась.

«Боже, кто бы мог подумать, что аскет превратится в полного сил развратника?»

Поразительно, как он все это время придерживался целомудрия. Мне стало любопытно, изменился ли он просто потому, что это был его первый опыт. То есть, если бы на моем месте была другая, он бы тоже...

– Если снова загадаешь подобное желание, я не буду больше тебе помогать.

«Ясновидящим заделался?»

Неужели это и есть взгляд мальчишки, впервые познавшего любовь? Как у Ромео, встретившего Джульетту? Как у Соломона, отыскавшего свою Суламифь? Возможно ли такое, что этот взгляд никогда не изменится?

Выпрямившись, я встала на цыпочки и поцеловала его. Иске молча посмотрел на меня, потом обхватил мое лицо ладонями и прижался к губам.

Стояли на редкость светлые и ясные дни, но утренний воздух по-прежнему оставался холодным и сухим. Накинув на плечи шаль, Эления сидела на балконе, наблюдая за внутренним двориком, освещенным первыми лучами рассвета. На бесстрастном, подобном осколку льда, лице читалось редкое замешательство. Возможно, это потому, что после беспокойного сна у нее разболелась голова, но это было не так важно, чтобы об этом беспокоиться.

Утренняя тишина казалась непривычной: Эления нечасто просыпалась на рассвете. Всему виной вчерашнее проклятое чаепитие. Точнее, скандал под конец. По словам Фрейи, она рассказывала Рудбекии о проведенном в особняке Омерта детстве, и, похоже, в какой-то момент возникло недопонимание. В какой именно – только Богу известно. Вот только Руби настаивала, что ничего не сделала. Не стала объяснять, лишь сказала одну фразу.

Стоило снова подумать об этом, как вновь накатывало смятение. Элении не нравились эти сложные, запутанные чувства. Ей казалось, будто она снова стала беспомощной, как в детстве. Фрейя была ее давней подругой, когда-то они играли с керамическими куклами и могли болтать обо всем. Верить ее словам совершенно естественно.

Тогда почему внутри так неспокойно? Почему образ Рудбекии, перепуганной, будто ребенок, постоянно всплывает в голове? Почему она побледнела? Что ее так ужаснуло? Даже если произошла ссора, можно помириться. Фрейя не из тех, кто затаивает обиду по мелочам.

Головная боль вернулась, и Элен потерла пальцами виски. Она не думала о том, что стоит выступить посредницей между ними. Какое-то тревожное чувство – как если насильно пытаешься сдвинуть стрелки сломанных часов – не покидало, наваливалась тоска, и она никак не могла понять причину.

Девушка вспомнила мать. Не считая общего расстройства пищевого поведения, они с Руби были совершенно разными людьми. Если бы у них было много общего, возможно, понять обеих было бы проще. Ее мать почти никогда не плакала, никогда не сидела в саду, плетя венки, и не бегала с детьми, напевая глупые песенки. Они были слишком разными.

Рудбекия не похожа ни на герцогиню, ни на девушку из слухов, ни на кого из тех, с кем когда-либо встречалась Эления. И все же закрыть на замок от нее свое сердце было на удивление трудно. Даже в их первую встречу, когда будто спустившаяся с небес невестка ступила на северные земли, она не подумала о ней ничего дурного. Почувствовала только облегчение и жалость. Если бы не женитьба Иске и Рудбекии, то это Элении пришлось бы выйти замуж за сына Папы Романского, оказаться в чужих краях и терпеть притеснения новой семьи.

В любом случае она считала, что эта девушка скоро уедет. Отец и дядя тогда говорили, что это ненадолго. Нежеланный для всех брак вскоре завершится. Оглядываясь назад, она осознала, какой наивной была эта мысль. Никто не мог предположить, что все так обернется. С другой стороны, действительно ли они не могли предугадать подобного исхода?

Девушка ничего не могла понять. Она не понимала ни родственников, ни саму себя. Но больше всего ей трудно было угадать, что на уме у брата. С ним было так же сложно, как с покойной матерью. Может, потому что они одна семья.

Вино в бокале, который она держала в руках, стало неприятно теплым. Эления слегка нахмурилась, заправляя за ухо прядь серебристых волос. Вокруг царила тишина, которая теперь казалась странной и неуютной. Вдруг она тихо усмехнулась. Алые глаза устремились в сторону оранжереи. Водный сад, частичка яркого и теплого Юга, внутри которого выстроили кукольный дом для маленьких подружек хозяйки сада. Раньше такого и представить не могли.

Принцесса, в чьих жилах текла неблагородная кровь, регулярно посещала это место, а ведь раньше до нее никому и дела не было. Дети играли в саду вместе со взрослой девушкой, стены замка наполнились болтовней, звонким смехом, шаловливыми шагами и слезами печали... В прошлом все это казалось немыслимым.

А что, если все вернется на круги своя? Будет ли Эления тосковать?

«Возможно», – подумала она. Не только Эления, но и все остальные будут скучать по солнечным лучикам незнакомого края.

– Госпожа, – послышался осторожный голос.

Элен вынырнула из своих раздумий и подняла голову. Она увидела дворецкого. Обычно тот был спокоен, но сейчас выглядел растерянным.

– Ретлер? В чем дело?

– Простите за беспокойство, госпожа. Но молодой господин... – пытаясь сохранить самообладание, произнес мужчина, но не смог закончить фразу. В глазах цвета лесного ореха читалась тревога, вызывая странное чувство дежавю.

Редко можно было увидеть его не в своей тарелке. Последний раз она видела его таким в ту ночь, когда после четырех дней поисков Иске принес в замок Рудбекию без сознания. В ночь, когда без следа исчезло несколько слуг.

Эления тут же встала и последовала за дворецким. Глупо было думать, что отношения между мужчиной и женщиной так легко понять; что кому-то, кроме самой пары, дозволено решать, будут ли между ними настоящие чувства.

– Брат?

Иске был в торжественном зале. Он мог не спать ночи напролет и оставаться в безупречной форме – к этому Элен привыкла. А вот видеть в такой ранний час старшую служанку, склонившую голову и дрожащую от страха, – нет.

– Марта?

Это была женщина грубого и крепкого телосложения. Однажды она ступила на порог особняка Омерта и с тех пор задержалась: сначала в роли няни Элении, затем – старшей служанки. Она была сурова и решительна, заставляла вздрагивать не только простых слуг, но и вспыльчивых рыцарей. Даже герцог иногда уступал ей, позволяя ей слишком многое из любви к дочери.

Однако сейчас от ее представительности не осталось и следа. Перед девушкой стояла напуганная полная служанка средних лет. Впрочем, неудивительно – ей противостоял почти двухметровый, широкоплечий рыцарь, с которым совладать не мог даже хозяин особняка.

– Что здесь происходит?

Марта наконец подняла взгляд на госпожу.

Глава 79

В ее взгляде она увидела мольбу о помощи. А вот Иске даже не взглянул в сторону сестры. Его силуэт в холодном утреннем воздухе казался еще более суровым. В глазах блестела холодная насмешка.

– Сама скажешь?

Горничная вздрогнула, услышав равнодушный и спокойный голос. Эления нахмурилась. Ее одолевало плохое предчувствие. Ее брат обладал еще более вспыльчивым и жестоким характером, чем сэр Айван, поэтому лучше бы он не скрывал своей ярости. Напускное спокойствие – плохой знак.

– Простите. Ничтожная служанка смела указывать госпоже...

Как она и думала, дело снова было в Рудбекии. Это было очевидно, поэтому Эления поторопила женщину:

– Что ты сделала Руби?

– Я пришла к ней с добрыми намерениями, ведь госпожа еще плохо знакома с порядками этого места. Возможно, ей показалось это наглостью, ведь она теперь официальная хозяйка особняка Омерта, но...

Марта колебалась, остановившись на полуслове, но затем выпрямила плечи и посмотрела прямо на Элению. Что-то в ней переменилось, и она вновь обрела уверенность в себе. Это заставило девушку невольно схватить брата за запястье.

– Я лишь посоветовала госпоже избавиться от дурной привычки, ведь вокруг много глаз. Но она разгневалась и ударила меня по щеке. – Встретившись с полным сожаления взглядом женщины, Элен вновь ощутила головную боль. Это был неожиданный удар. Рудбекия была далека от того, чтобы поднимать на кого-то руку или проливать чай, – но вот, два обвинения за один день.

– Простите меня, госпожа. Я позабыла свое место и позволила себе лишнего...

Марта тут же опустилась на колени, склонив голову. Казалось, она искренне раскаивается. Однако Эления вспомнила, как однажды служанка уже солгала ей, скрыла истинную причину произошедшего на дне рождения Иске. Тогда она тоже покорно признала вину и склонила голову, а Элен ее защитила.

В тот момент ничего нельзя было сделать: не только Марта, большинство слуг недолюбливали новую госпожу. Девушка думала, что, если уделить этому должное внимание, со временем все наладится. Особенно после побега. Она была уверена, что опрометчивые поступки больше не повторятся. По этой причине и раскрыла Марте секрет Рудбекии, хотела, чтобы они нашли общий язык, пусть даже основанный на сочувствии.

Эления искренне желала, чтобы ее няня и невестка поладили. Похоже, это было слишком наивно с ее стороны. Тревожное чувство, которое со вчерашнего дня давило где-то в глубине души, становилось все сильнее. Что это за неприятное чувство, словно тянущий вниз якорь?

– А вот это неожиданно, – медленно сказал Иске, наблюдая за Мартой и Эленией, будто уловил повисшее между женщинами напряжение. – Я ожидал услышать очередные бредни, а выходит, вы все тут сговорились.

Было невыносимо. Эления не привыкла оказываться в затруднительном положении. К тому же по собственной вине.

– Я не могу говорить об этом опрометчиво...

– Не можешь? А вот она разболталась и получила пощечину. Руби спокойно спит, не хочу будить ее и допрашивать. У меня отвратительное настроение. Боюсь натворить глупостей.

Естественно у него было отвратительное настроение. Когда дело касалось Рудбекии, Иске становился неуправляемым, словно дикий жеребец. Но если он решит лично спросить супругу, в затруднительное положение попадет Эления. Она обещала хранить все в тайне, а в итоге сама себе наступила на горло. Незачем было винить Марту, она ведь сама ей рассказала. Вдобавок ее волновало кое-что еще.

Как Иске воспримет правду? Элении трудно было привыкнуть к новому поведению брата, так же как трудно было принять изменившегося отца. Однако по какой-то причине она не желала, чтобы их отношения с Рудбекией испортились. Неважно, из-за чего это будет. Но если и обсуждать эту тему, придется вспомнить мать. Разумно ли это?

– Для начала сменим место...

– Зачем? Мне и здесь нравится. Да и вот эти, видимо, все уже знают? – с грубой насмешкой спросил юноша.

Эления прикусила губу. Ничего не понимающие бледные слуги беспомощно смотрели на нее, ожидая ответа.

– Не пойми неправильно. Я дала обещание Руби. Ты правда хочешь обсуждать это при слугах?

– Удивительно, я думал, ты уже всем разболтала.

– Ты... за кого меня принимаешь? Ей-то ты так не язвишь? – Раздраженная Эления резко дернула брата за руку и повела за собой. Может, в нем наконец-то проснулась совесть, но Иске больше не противоречил и послушно последовал за сестрой.

– После еды вызывает рвоту?

– И ест, если только нет выбора. Если бы мы с тобой не заставляли ее, она бы морила себя голодом. Но в последнее время стало гораздо лучше.

– То есть это не просто отсутствие аппетита из-за грусти или недомогания?

– Да, думаю, проблема психологическая. Иногда она долго терпит, а потом срывается, но обычно...

– Говоришь уверенно. Это из-за матери?

Эления на мгновение замолчала, внимательно глядя на Иске. Вопреки опасениям, брат отреагировал спокойно.

– Наверное. Тогда она... как ты помнишь, была немного странной.

– У нее часто менялось настроение. Черт, все понимали, что она с каждым днем угасает. Один я думал, что это просто депрессия.

– Правильно, это и была депрессия. Кто мог предположить... что она просто откажется от еды?

– Ты с самого начала все знала.

– Я каждый день видела ее такой, а она и не скрывалась. Не знаю почему.

– А отец... Он был в курсе?

– Откуда мне знать, чего он в курсе, а чего нет? В те времена у них были не лучшие отношения, так что они почти не виделись... Даже если бы они ладили, реши она держать это в секрете, он бы ничего не узнал. Как и ты о Руби.

– Этому нет оправданий, – виновато пробормотал юноша, скрестил руки на груди и откинулся на спинку дивана. Алые глаза мрачно сверкнули.

Эления внимательно наблюдала за ним, затем холодно добавила:

– Не совсем. Руби была в таком состоянии еще до встречи с тобой. Если бы не опыт с матерью, я бы тоже ничего не заметила – просто подумала, что у нее небольшой аппетит.

– Она настолько искусно скрывала?

– Думаю, у Руби это давно, поэтому она научилась.

– Что значит «долго терпит, а потом срывается»?

Как его ни подавляй, голод, связанный с инстинктом выживания, – это непреодолимая сила. Герцогиня-мать могла провести почти неделю без крошки, а затем поздно ночью внезапно отправиться в таверну и в одиночку съесть полноценный ужин на двоих. Когда Эления поделилась этим, Иске был поражен.

– И снова блевать? С ума сойти, она же не хотела так себя убивать...

– Это и правда сводило с ума. Прости, что ничего не сказала. Но она говорила, что умрет, если я расскажу тебе или отцу, поэтому я до сих пор молчала.

– Ты скрывала, но она все равно умерла. Помнишь же, сколько тебе тогда было лет?

Девушка слабо улыбнулась в ответ на резкое замечание. Ей было девять, а Иске – тринадцать, когда он нашел висящую на дереве мать.

– Я не увидела ее благодаря тебе. Если говорить о справедливости.

Повисло молчание. За окнами постепенно светлело. Брат и сестра долго сидели, не говоря ни слова. Пока Иске задумчиво смотрел на барельефы, покрывавшие колонны до самого верха, Эления старалась подавить беспокойство.

– Черт, поэтому она не набирает вес...

– Не говори ей ничего, это не решит проблему. К тому же это был секрет. Не хочу, чтобы жена родного брата меня возненавидела.

Юноша медленно повернул голову и молча взглянул на сестру. После долгой паузы он заговорил:

– Вы так сдружились, что ты переняла ее манеру поведения?

– Ревнуешь?

– Немного. Но раз это был секрет, откуда служанка прознала?

– Это... признаю, моя глупая ошибка. Просто хотела, чтобы она относилась к Руби мягче, особенно после того случая. К тому же Марта тоже знала про мать. – Девушка невольно нахмурилась, чувствуя вновь поднявшееся раздражение.

Как так вышло, что Марта рассказала об этом Руби? Если спросит, наверняка услышит вполне логичное объяснение, которое только больше ее разозлит. Откуда этот непонятный дискомфорт, преследующий ее со вчерашнего вечера?

Глава 80

– Не знал, что ты так заботишься о моей жене.

– Снова язвишь?

– Сдерживаюсь, чтобы не взорваться. Руби ударила твою няню из-за такой ерунды? Хочешь, чтобы я в это поверил, учитывая прошлый раз?

– Я разберусь с Мартой...

– Тогда ты тоже так говорила и защищала ее. Ты хоть представляешь, как она рыдала? – прорычал Иске. В прищуренных глазах пылал нескрываемый гнев.

Эления вспомнила, как обессилена вчерашним вечером была Рудбекия, и прикусила губу. Если бы не она, Марте бы не дали и шанса оправдаться, выпороли бы и выгнали на улицу еще до рассвета. Нет, простая порка – это еще лучший из вариантов. Ее брат не знал милосердия. Если бы Марта не была ее няней, если бы они не были так близки, если бы после ее изгнания у Элении не было причин ненавидеть Рудбекию... Пожалуй, для него бы такой поступок был огромным прогрессом. Она не думала, что Иске может быть таким терпеливым. Смешно, правда, что это все распространялось только на одного человека. Как же его убедить?

– Это последний раз, брат. Позволь мне самой разобраться с Мартой. Меня тоже кое-что беспокоит. – Она добавила это не просто. Девушка тоже была не в духе: с самого начала ее терзали смутные сомнения, от которых становилось все хуже. Откуда это чувство, будто служанка воспользовалась ею, чтобы избежать гнева Иске? Это невозможно, нелепые подозрения. Однако именно они не давали ей покоя.

Юноша некоторое время холодно смотрел на нее, а затем тяжело и горько вздохнул.

– Черт, ладно. Я тоже не хочу, чтобы Руби чувствовала себя неловко рядом с нами из-за какой-то глупой служанки. Но это в последний раз. Убедись, что она и близко к ней не подойдет в ближайшее время.

– Я тоже этого не хочу, не волнуйся.

– Сейчас расплачусь. Тогда давай сменим тему. Что произошло на чаепитии?

– Что тебе сказала Руби?

– То же, что и тебе.

– Что именно?

– Что ничего не сделала.

«Точно так». – Эления на мгновение заколебалась, перевела дыхание и задала еще один вопрос:

– Если ты в это веришь, зачем спрашиваешь меня?

Иске иронично улыбнулся, словно видел сестру насквозь.

– Собралась срывать злость на мне? Даже не пытайся. Я лишь хочу знать, что тебе наболтала Фрейя. – Элен не ответила. – Раз не хочешь говорить, то ладно.

Дело было не в этом – ей трудно было подобрать слова. Эления почувствовала, как голова снова начала ныть, и потерла виски.

– Спроси у нее сам. Это и твоя подруга тоже.

– Нет, не моя. Эти сопляки все норовят поравняться со мной. – Цыкнув, Иске тыкнул сестру в лоб.

Эления недовольно прищурилась и бросила на него сердитый взгляд.

– Поэтому ты тогда так бросился к ней? На празднике в храме.

– Понимаю, что ситуацию можно было неправильно истолковать. Однако разве я бы не отреагировал так же, если бы это был кто-то другой? Кто угодно, выпивший раствор из священно-магического камня и харкающий кровью? В тот момент я с ума сходил от беспокойства за другого человека.

Не было необходимости спрашивать за кого – Эления уже догадалась. Она лучше кого бы то ни было знала своего брата. Возможно, даже лучше, чем сама осознавала. Поэтому ее терзали смутные сомнения? Ведь Иске всегда жил как ему вздумается. В детстве, до смерти матери, он был довольно милым, но после будто превратился в ледяной ураган. Если с семьей он был просто холоден, то с остальными вел себя будто дикий зверь. Кроме меча, его ничего не интересовало, он насмехался над чужими чувствами или переживаниями.

При всем равнодушии он отличался особой чувствительностью. Если кто-то умудрялся задеть его, он становился свирепым, как голодный хищник. И такой человек впервые привязался к чужаку, к южанке, которую считал надоедливой. Он казался слепо одержим ей, но с точки зрения Элении это было не так плохо.

Она волновалась не о нем, а о других. О тех, кто считает себя особенным для него. Например...

– В любом случае не говори с Руби об этом. В последнее время ей стало лучше, но, если ты начнешь давить, она не выдержит.

– Поразительно. Ты за кого меня принимаешь? – раздраженно буркнул Иске, бросив на нее взгляд, смысл которого остался ей неясен.

Эления опешила: у брата проснулась совесть? Она никак не могла привыкнуть, что с каждым днем он все меньше походил на себя.

– Я волнуюсь, что ты выкинешь что-то, соответствующее твоему характеру. Вдруг вспылишь и скажешь: «Я для тебя старался, а ты все выплюнула?»

– С чего бы мне злиться на нее? Это ты перестань на нее давить.

– Когда я на нее давила? Я просто беспокоюсь. Если бы вчера Руби все нормально объяснила, я бы выслушала. А она лишь сказала, что «ничего не делала», так что я должна была подумать?

Слова сестры звучали разумно. К тому же Эления не знала о скрытой стороне Рудбекии. Но Иске не хотел обвинять супругу – это она оказалась среди незнакомых, пугающих северян.

Теперь еще и эта странная привычка. Он беспокоился, что она оставалась все такой же худой, как в день прибытия. С тех пор ей стало немного лучше, но, видимо, от своего «ритуала» она так и не отказалась.

Как долго это длилось? Сделать вид, что ничего не знаешь, или поговорить? Как она отреагирует, если он поднимет эту тему? В висках пульсировало, внутри все бурлило. Он не знал, на кого направить бушующий внутри гнев. Мысли путались, оставляя после себя омерзительное чувство.

В последнее время Рудбекия уже не смотрела на него прежним, полным странного ужаса взглядом. Она больше не вздрагивала по любому поводу и не озиралась с опаской. Это успокаивало. Будто сбросив тяжелый груз с души, она стала искренне улыбаться, а по ночам сама бросалась к нему в объятия, а потом с беспечным выражением лица засыпала на его груди. Даже прошлым вечером осмелилась вырываться и колотить его крохотными ладонями...

Он считал это доказательством того, что ей становится лучше. Но с чего теперь ему начать? Самому разобраться в причинах непросто, так еще и окружающие добавляют проблем. В этот раз до слез ее довели те, кому он доверял на протяжении долгих лет. Даже монстры казались более надежными защитниками. Старшая служанка и Фрейя. Фрейя и Лоренцо...

– Почему ты вдруг замолчал?

Он не отреагировал на упрек Элении. Стоило вспомнить Фрейю, как заболела голова. Она всегда была такой двуличной? Инцидент на встрече верховой езды и ситуация с Лоренцо давно не давали ему покоя, захватывая мысли, нагоняя дурное предчувствие.

Его оруженосец Андимион обычно не ввязывался в споры, но недавно устроил масштабную драку и даже под угрозами не объяснил, что случилось. А позже, будто невзначай, сказал: «Примите во внимание, что Лоренцо испытывает к госпоже неподобающие чувства». Под «неподобающими чувствами» явно подразумевалось не легкомысленное юношеское увлечение. Помимо оруженосца, все болтливые товарищи как один внезапно закрывали рты, когда дело касалось этого вопроса. А Лоренцо, словно получив какой-то намек, в последнее время вообще перестал попадаться ему на глаза.

– Брат?

– Руби в саду только и кричала, что хочет первой извиниться за случившееся. Даже попросила передать тебе извинения.

– Почему мне?

– Ну она же твою няню ударила. Черт, вот бы все хоть наполовину были такими же, как она.

«Говорят, супруги похожи. Почему тогда брат так сильно от нее отличается? – Эления тихо вздохнула, сжав кулаки. – Она и правда слишком добрая».

– Я тоже не хочу, чтобы между мной и Руби была неловкость. Ненавижу такие ситуации.

– Вот и славно. У меня последняя просьба.

– Просьба?

– Скоро преподобный шурин удостоит визитом наш захолустный городок. – Иске говорил с сарказмом, но в глазах застыла ледяная серьезность.

Этот человек редко просил о чем-то, поэтому Эления внимательно слушала.

– Я буду участвовать в турнире и не смогу за ними проследить. Нужно, чтобы ты этим занялась.

– Проследить за кем?

– За Руби и ее братом. Не своди с нее глаз, особенно когда с ней рядом будет кардинал Валентин.