Эрин Латимер

Побег в Город ведьм

Глава 1

– ЭММАЛИНА ДОРАТЕЯ БЛЭК!

Визгливый голос разнёсся по широкому коридору, ведущему на кухню, и спугнул местного кота. Старый хулиганистый бандит обнюхивал пятно на коврике у порога, но тут же отпрыгнул, заслышав жуткий вопль. А сама Эммалина Блэк подскочила от неожиданности и выронила поднос с земляничными тарталетками.

Он со звоном ударился о тележку, а краденая тарталетка, которую девочка уже тянулась спрятать за пояс, жалобно плюхнулась на ковёр.

Времени оплакивать погибшее пирожное не было. Не прошло и секунды, как Эммалину снова окликнули по имени, ещё громче и надрывнее, чем в прошлый раз.

Девочка поспешно развернулась, бросив тележку с десертами, и со всех ног помчалась по коридору в восточное крыло.

Мама ненавидела восточное крыло по тем же причинам, по которым Эмма его обожала. Их дом построил дядя Эммы – муж королевы Александрии, почивший уже много лет назад. И это крыло он добавил в последнюю очередь. Если честно, девочка представляла его немного сумасшедшим, но в хорошем смысле, потому что нормальный человек и не подумал бы создавать такой запутанный лабиринт изогнутых причудливых коридоров и удивительно петляющих лестниц.

Особенно девочку завораживала громадная библиотека на самом верху восточной башни, богатая на укромные уголки, в которых можно прятаться от мамы, и на интересные книги, хранившиеся там в таких количествах, что и за всю жизнь все не прочитаешь. Пожалуй, это было лучшее сочетание на свете.

– Эммалина Блэк! Я знаю, что ты где-то здесь!

Истеричные нотки в голосе матери лишь подогнали Эмму, и она молниеносно свернула налево, едва не поскользнувшись на плитке в своих туфельках с плоскими подошвами.

Она прекрасно понимала, для чего мама её ищет, и вовсе не намерена была попадаться ей на глаза. Изольда Блэк ещё с утра разыскивала дочку по всему дому, чтобы обсудить с ней сегодняшний вечер, в который вся королевская семья должна была собраться при дворе.

Эмма терпеть не могла судебные заседания. Не только потому, что на них королева выносила приговоры за ведьмовство, хотя и это само по себе немало пугало девочку, поскольку от них создавалось впечатление, будто виноватой можно оказаться из-за любой мелочи. Нет, хуже всего были совершенно абсурдные наряды, в которые её одевала мать. Причём с каждым разом они становились всё более нелепыми.

На эту неделю ей выбрали два платья: одно на заседание, а второе, самое вычурное, – на День Проверки.

Эмму замутило от недоброго предчувствия. Сегодняшний наряд она уже видела – кошмарнее некуда. С высоким накрахмаленным воротником, невозможно пышными рукавами, рюшами... со всем, что только бывает неудобного в одежде! Страшно подумать, каким же окажется следующий.

Очевидно, их ждёт очередное противостояние, с криками и слезами. Глядишь, и разобьют что-нибудь в пылу ссоры. Только всего этого можно избежать, если Эмму не поймают.

Ещё раз налево. Направо. И дважды налево.

Теперь девочка тяжело дышала от быстрого бега, но зато мамин голос вроде как стих вдали. Эмма позволила себе перейти на шаг, тем более что наклон в коридоре становился всё более крутым. Он вёл к лестнице, но такой причудливой, что казалось, будто строитель лишь в самую последнюю секунду вспомнил, что за конструкцию сооружает.

Эмма поднялась по ней и вышла в очередной коридор, ещё шире предыдущего, с бледно-зелёными стенами и гладким мраморным полом. Все остальные залы дворца сочетали в себе фиолетовый и золотой оттенки, поэтому бело-салатовый ансамбль приятно выделялся на их фоне.

Правда, и здесь всё было украшено чертополохом. Его сиреневые цветки торчали из ламп на стенах, как и в других коридорах, хотя за восточным крылом особо никто не следил, поэтому они уже засохли и осыпались. Королева Александрия предпочитала делать вид, будто её мужа – и, соответственно, этой пристройки – никогда не существовало.

А если бы Эмма поднялась на цыпочки перед ближайшим шкафчиком, то увидела бы наверху печальный букетик чертополоха, уже почти обратившийся в пыль.

Она сразу заметила, как сильно эта часть дворца отличается от остальных, когда обнаружила её несколько лет назад. Даже воздух тут казался свежее. В голове прояснялось, тело становилось как будто легче, и возникало желание скакать и петь во весь голос. Отчего-то здесь Эмма буквально лучилась энергией.

Постепенно девочка разобралась, что к чему. Чертополох как будто вытягивал из неё силы. Особенно если цветок срезали недавно – тогда ей становилось совсем худо.

А ведь он считался оружием против ведьм. Чертополох ослаблял их, вытягивал магию.

Конечно, если поесть чертополоха, да ещё и целый ворох, такое никому не пойдёт на пользу. Может, Эмма просто особенно к нему чувствительна. И, вероятно, страдает от аллергии.

По крайней мере, она пыталась себя убедить, что это так.

А теперь, если удастся найти укромное местечко, можно будет посидеть в тишине и покое, вдали от свежего чертополоха и нервной матери, и похрустеть тарталетками с земляничным джемом, которые всё-таки удалось стянуть. Отдохнуть, отвлечься от всего.

От маминых криков, от предстоящего заседания, а главное – от мыслей о завтрашнем дне рождения.

Её тринадцатом дне рождения.

Неизбежном. Пугающем. Куда более страшном, чем предыдущие.

Эмма не выносила праздничные вечера, которые устраивала для неё мать. Пышные, экстравагантные, полные малознакомых детей.

В этом году не будет никакого праздника. Ни чая с пирожными. Ни мини-маскарада. Ни пони. В этот раз мать Эммы не сумеет превратить её день рождения в помпезный цирк.

Потому что он совпадает с Днём Проверки.

Девочка неспешно брела по коридору, прямо на ходу пытаясь выудить из кармана тарталетку. С потолка на цепях свисали люстры, в сервантах блестел фарфор и серебряные столовые приборы. Узкие окна были занавешены тёмно-зелёными шторами с кисточками, а вдоль коридора выставлены изящные антикварные кресла, на почтительном расстоянии друг от друга. Видимо, для тех, кому тяжело пройти весь коридор от начала до конца, не останавливаясь.

На полпути Эмма услышала глухой стук, который разнёсся эхом по восточному крылу, и застыла на месте.

Волосы у неё встали дыбом, и она резко развернулась, вполне уверенная в том, что поймала на себе чей-то взгляд.

За спиной у неё никто не стоял, но на стене висели портреты монаршей семьи, а среди них – чёрно-белая фотография молодой королевы Александрии, серьёзной и немного мрачной на вид.

Эмма скорчила ей гримасу и прямо с набитым ртом проворчала:

– Чего уставилась?

Стук раздался снова. Ещё ближе.

А за ним – торопливые шаги.

Сердце девочки тревожно заколотилось. Она юркнула за зелёные занавески у дальней стены, доходившие до самого пола, и вжалась спиной в подоконник, чтобы полностью ими закрыться.

Шаги становились всё громче. Эмма нахмурилась и задумчиво склонила голову набок. Судя по тому, как тяжело ступали по деревянному полу, шаркая и не заботясь о том, как трещат доски под ногами...

Это точно были не слуги. Они не посмели бы топать по коридорам подобно стаду слонов.

Вскоре до неё донеслось эхо голосов.

– А нельзя было встретиться в казарме? У меня от этого места мурашки по коже.

– Капитан так решил. Судя по всему, информация очень важная. И твои мурашки его вряд ли волнуют, Макконнел.

За этим последовал грубый смех, но тут же резко прервался, когда прозвучал новый, низкий и строгий голос:

– Встать, смирно!

На несколько секунд повисла тишина, а затем тот же голос продолжил:

– Держите посохи наготове, солдаты. Мы не знаем, с ними она или нет, но лучше перестраховаться. Её нельзя недооценивать. Не забывайте: она очень опасна.

Сначала Эмму посетила нелепая мысль, что мать не выдержала и отправила за ней стражу, но фраза «Она очень опасна» быстро опровергла эту теорию.

Эмма представляла опасность разве что для нервов своей матери и беззащитных тарталеток с джемом.

Шум приближался к занавеске. Шарканье ботинок, сухое покашливание и, кажется, шорох бумаг?

– Прошу прощения, сэр, но кто она? – спросил один из солдат низким голосом.

– Вот же имя, на плакате. Сам прочитай.

Эмма, буквально сгорая от любопытства, слегка подалась в сторону и осторожно выглянула из-за занавески.

Посреди коридора стояли дворцовые стражники, но не в привычной красной с чёрным униформе, а с головы до ног одетые только в чёрное. На всех были одинаковые широкополые шляпы и чётки из крупных деревянных бусин, на которых висели тяжёлые железные кресты.

Охотники на ведьм!

Эмма стиснула ткань занавески в кулаке и закусила щёку изнутри. Если и есть кто страшнее ведьмы, так это её заклятый враг – охотник. Девочка очень давно не видела их вот так, вблизи, особенно целым отрядом, и эта встреча её совсем не радовала.

Само собой, они приезжали на День Проверки в прошлом году, разгоняя толпу на своих чёрных конях, сопровождаемые звоном колокольчиков на хомутах и лязгом металлических оберегов. И каждый держал в руке посох из сплетённых стеблей чертополоха.

Тогда Эмма спросила у матери, зачем они здесь. «На всякий случай», – мрачно ответила Изольда и отказалась что-либо объяснять.

Эмма сильнее закусила щёку. Да, обычно охотники собирались таким огромным числом лишь по одному случаю: на День Проверки.

А он уже завтра.

Эмме совсем не хотелось о нём думать, но она ничего не могла с собой поделать. Ей и в прошлом году было невыносимо страшно, хотя сама она не участвовала. Изольде и её дочери, как членам королевской семьи, позволили присутствовать при закрытой проверке для детей придворных.

Тогда мало кому исполнилось тринадцать, но всё равно зрелище было жуткое, и Эмме потом долго снились кошмары.

Одетые во всё белое медсёстры провожали детей в медицинские палатки, а оттуда выводили к стражникам, которые либо пропускали ребят дальше, либо сажали в экипажи с занавешенными окнами. Одну девочку благородных кровей пришлось усаживать силой. Она долго кричала и вырывалась. И сейчас, даже год спустя, её лицо до сих пор стояло у Эммы перед глазами. Лицо, полное ярости и искреннего ужаса.

От этих воспоминаний её замутило, и она отогнала их на задворки сознания, пытаясь сосредоточиться на чём-нибудь другом.

Скажем, на этих охотниках. Почему их здесь так много? День Проверки только завтра.

Конечно, во дворце всегда дежурил один-другой из их отряда, выглядывал любой признак колдовства среди придворных. Эмма видела охотников и на улице, когда мать таскала её по магазинам. Они патрулировали город и следили за всеми, скрываясь в тенях.

А тут собралась целая небольшая армия.

Девочка невольно напряглась, глядя на этих солдат в чёрном, словно они в любой момент могли на неё наброситься.

Капитан – бледный, с красивым точёным лицом и удивительно светлыми волосами – раздавал своим подчинённым листы плотной кремовой бумаги.

Объявления о розыске.

– Запомните это лицо, солдаты. Вы должны сразу её узнать. Разумеется, мы поймаем весь ковен, но это – наша главная цель.

Эмма навострила уши, заслышав это слово. Ковен – так называлось сообщество ведьм. Откуда оно здесь? Это же просто невозможно. На истории ей рассказывали, что последнее ведьминское общество в Лондоне разбили ещё в 1807 году. Оно сразу попало под прицел охотников, как только семья Блэк вновь пришла к власти.

Эмма понимала, что на уроках представляют версию для детей, но она прочла все книги про охоту на ведьм, какие только смогла найти в библиотеке восточного крыла. Честно признаться, эти исторические записи одновременно и завораживали девочку, и вселяли в неё ужас.

За шарканьем и шёпотом послышался тихий шелест бумаги, упавшей на пол прямо возле занавески. Эмма опустила взгляд и догадалась, что один из солдат выронил свой листок. Теперь он лежал всего в паре футов от неё, портретом вниз, маня девочку таинственным чёрным силуэтом, который просвечивал на обратной стороне.

Силуэтом ведьмы.

Эмме вдруг страшно захотелось посмотреть на этот плакат. Необъяснимая сила тянула её к нему. Отчего-то ей стало очень важно узнать, на кого нацелились охотники.

И она ведь ещё ни разу не видела настоящую ведьму.

Огонь любопытства разгорелся в ней до того, что она едва ли не пылала изнутри.

Преисполненная решимости, Эмма покосилась на охотников. Лицом к ней стоял только капитан, а он ещё продолжал раздавать листовки и не смотрел на окно.

– ...не прыгайте выше головы, особенно ты, Лоренс. Даже не думай врываться туда первым, не дожидаясь остальных...

Держась обеими руками за холодный подоконник, Эмма осторожно выставила ногу из-за занавески, нацелившись на объявление, как ищейка на добычу. Сейчас ей следовало двигаться с изяществом и аккуратностью придворных балерин, а эти качества были не самой сильной её стороной. По крайней мере, по мнению матери.

Эмма вытянула дрожащую ногу, и ступня с лодыжкой показались из-под занавески. На шее выступили бисеринки пота. Сердце у девочки ёкнуло, когда капитан прокашлялся, но его хмурый взгляд был адресован одному из солдат, стоявшему рядом с Лоренсом.

– К тебе это тоже относится. Держимся вместе, понятно? Без моей команды никто и пальцем пошевелить не имеет права. Вам всё ясно?

Ему ответили, что да – всё ясно. Тем временем Эмма, уже совладав со страхом, вытянула ногу ещё дальше. И ещё...

Наконец большой палец коснулся бумаги. Победа!

Она прижала его к деревянному полу и стала медленно подтаскивать к себе, морщась от лёгкого шелеста бумаги по доскам. К счастью, никто не обратил внимания на то, как объявление ускользнуло за занавеску.

Эмма украдкой выглянула из укрытия и обнаружила, что теперь все охотники стоят к ней спиной. Капитан о чём-то увлечённо рассказывал своим подчинённым, и у девочки появилась удачная возможность высунуться наружу и подхватить листок рукой.

С колотящимся сердцем Эмма юркнула обратно за занавеску и прижала объявление к груди, стараясь не издавать ни шороха. Сейчас ей казалось, что бумага хрустит как-то непривычно громко.

– Что ж, за мной, – объявил капитан, и Эмма едва не осела на пол от облегчения.

Охотники на ведьм, шаркая и топая, царапая доски грубыми ботинками, ушли дальше по коридору.

Девочка очень долго ждала, пока их шаги стихнут вдали, и только потом решилась взглянуть на объявление о розыске.

Она развернула мятый листок и разгладила на стене, но портрет на нём всё равно выглядел как-то смутно.

Вдруг Эмма изумлённо ахнула, словно ей на голову без предупреждения вылили чашку ледяной воды.

На секунду ей показалось, что с листка на неё смотрит собственное отражение!

Густые чёрные брови над тёмными глазами с длинными ресницами, миниатюрное лицо в форме сердечка с острым подбородком, длинные тёмные волосы – всё было в точности как у неё. Правда, если присмотреться, локоны у ведьмы на портрете намного более волнистые. Постепенно девочка успокоилась, и сердце билось уже не так тревожно. Она заметила много отличий и наконец пришла к выводу, что это вовсе не её портрет, а чей-то другой, и на нём изображена уже взрослая женщина. Пожалуй, ровесница её матери.

Вообще, чем дольше Эмма на неё смотрела, тем больше эта ведьма казалась ей похожей на мать.

Конечно, она во многом от неё отличалась. Изольда Блэк закалывала волосы на затылке по последней моде и пудрила лицо до ослепительной белизны – так, что даже тёмные брови едва проглядывали. Само собой, у ведьмы на портрете были дикие чёрные глаза и спутанные космы, как обычно на таких объявлениях, но... Всё-таки сходство было очевидное – и с Изольдой, и с её сестрой.

На самом деле Александрия была даже больше похожа на эту ведьму. Эмма нахмурилась, гадая про себя, будут ли у королевы так же виться волосы, если она их распустит.

Потрясение девочки улеглось, и на его место пришло страшное осознание. Стук сердца снова ускорился и отдавался в висках.

Она ведь знала, что всего сестёр было три. Изольда, Александрия и ещё одна, самая младшая, которая умерла после того, как трон захватили ведьмы. О ней предпочитали не говорить, и любое упоминание этой сестры вызывало у Изольды бурный эмоциональный всплеск. Она строго запретила дочери о ней заговаривать.

Поэтому девочка даже не знала, как её звали.

Три сестры...

Эмма провела пальцем по крупным буквам с петельками у нижнего края листка, вспоминая вопрос одного из охотников: «Прошу прощения, сэр, но кто она?»

Эмма разобрала имя, «Ленора», и мысленно добавила про себя фамилию. Она почти не сомневалась, что угадала.

Ленора Блэк. Её тётя.

Глава 2

Эмме вдруг показалось, что вот-вот из-за угла появится Изольда и схватит её, и вся эта история навсегда останется покрыта завесой тайны.

Поэтому она снова побежала по коридору, срезая углы, чудом не задевая декоративные вазы и фарфоровые блюда. Дважды Эмма едва не упала с лестницы, а один раз – на лестницу, особенно странную и замысловатую.

Казалось, до библиотеки Эмма добиралась целую вечность, особенно учитывая то, что ей то и дело приходилось останавливаться и прислушиваться, не идёт ли кто. Охотники были уже далеко, но она не хотела рисковать.

Наконец Эмма поднялась на верхушку шаткой лестницы и очутилась перед широкими дубовыми дверьми под изящной аркой с высеченными на ней драконами, львами и сидевшими в лодках воинами – картинками, будто сошедшими со страниц книжки.

Эмма потянула на себя железное кольцо, и дверь поддалась с жалобным скрипом. Девочка скользнула внутрь, и створки захлопнулись у неё за спиной. Шум эхом разнёсся по огромному помещению.

Эмма нашла библиотеку на второй день после того, как обнаружила само восточное крыло. Тогда, впервые шагнув через порог за массивные дубовые двери, она застыла на добрые три минуты, разинув рот. Её до глубины души поразила эта литературная сокровищница. Шкафы занимали три этажа в высоту, и их огибал величественный балкон.

Старая библиотека короля идеально подходила для того, чтобы в ней прятаться. В нём самом не было ни капли «голубой» крови, поэтому его держали как можно дальше от государственных дел и побуждали «найти себе другое занятие». Судя по размаху библиотеки, этот проект был его самым любимым. Она производила неизгладимое впечатление. Даже форма у неё была оригинальная: нечто среднее между звездой и восьмиугольником. Каждая стена торчала под каким-то своим углом, и всё вокруг занимали прилежно организованные полки с книгами на сотни разных тематик. Эмма подозревала, что прочитать их все невозможно, даже если доживёшь до глубокой старости.

В свой первый раз в библиотеке она долго бродила между шкафами, заходя всё дальше и дальше, пока не обнаружила, что заблудилась.

Это открытие привело её в восторг. Она представила, как остаётся жить в библиотеке, строит себе шалаш из объёмных фолиантов, спит свернувшись калачиком на матрасе из старых газет и разводит костёр из плакатов, чтобы согреться холодными вечерами, а днём гуляет среди бесчисленных шкафов. Благодаря краденым пирожным и интересным историям она бы никогда не голодала. Конечно, с годами постепенно бы одичала, зато словарный запас был бы у неё впечатляющий.

И больше никогда не пришлось бы видеть маму, посещать королевский двор, проходить проверки...

К сожалению, сейчас Эмме было не до сладких фантазий.

Она уверенно шагала в сторону двух подвешенных табличек в форме руки, указывающей пальцем дорогу. На первой из них красивыми золотыми буквами было выведено: «ЮРИСПРУДЕНЦИЯ», а на второй: «ИСТОРИЯ».

Эмму интересовала вторая секция, и она понеслась туда на всех парах, стуча подошвами туфелек по пыльным доскам. Но, очутившись перед шкафами высотой футов, наверное, в восемь, почувствовала себя очень глупо. Здесь же сотни... Нет, тысячи книг! Как найти среди них записи об одной конкретной женщине?

Эмма оттолкнула лестницу на колёсах в сторону и провела пальцем по корешкам. В королевской библиотеке хранились в основном книги по истории Англии, и раньше Эмме было очень обидно, что нельзя почитать про другие страны, но сейчас этот недочёт играл ей на руку.

Хотя просмотреть все заголовки у неё всё равно не хватило бы времени. Она спешно пробежала взглядом по корешкам: «Как завязывались и выигрывались войны», «Триумфальная история Англии», «Анналы самой чёрной магии», «Победа в Великой битве», «Королева-воин: освобождение Лондона».

Палец девочки завис над корешком томика по магии. Ей было немного страшно, но при этом очень любопытно поглядеть, что там написано. Она оглянулась через плечо. В библиотеке не создавалось такого впечатления, будто за тобой следят, как в остальных залах дворца. Может, потому, что здесь не так усердно обклеивали стены королевскими плакатами.

И всё же обычно Эмме не разрешали читать о магии. В главной библиотеке центрального крыла вовсе не хранились такие книжки. Просто о восточном крыле все забыли, как и о том, чтобы очистить местную библиотеку от всего «лишнего» и недозволенного. Поэтому за прошлый год Эмма нашла много интересного на эту тематику. Одни «запретные» книги оказались невинной романтикой, которую сочли «недостойной» для дворца, а другие – по-настоящему опасными.

Эмма нехотя убрала руку с «Анналов самой чёрной магии» и пошла дальше. Если бы она просто пряталась от матери и хотела скоротать время, сразу схватила бы этот томик и забилась с ним в самый дальний угол, но сейчас Эмма искала нечто определённое.

Любую информацию о третьей сестре Блэк. Ведьме королевских кровей.

Она задержалась перед внушительным фолиантом в самой середине нижней полки. Немного подумала и вытащила «Полную историю королевской семьи» на свет. Та подозрительно легко соскользнула с полки, и Эмма едва не отлетела назад: она-то думала, что книга тяжеленная! Девочка обхватила её обеими руками и бережно уложила на длинный дубовый стол в центре исторической секции. Масляные лампы здесь давно заржавели, и зажечь их было всё равно нечем, но из окон лились узкие полосы света, падая на столы, и книгу вполне можно было читать, если слегка повернуть её на подставке.

Эмма быстро листала страницы. Многое было ей уже знакомо по урокам истории. Свирепое восстание ведьм; то, как жестоко и беспощадно они истребляли семью Блэк; как старшая двоюродная сестра тайно вывела Изольду и Александрию из дворца, чтобы спасти им жизнь... Всё это Эмма слышала уже сотни раз. Поэтому раньше ей и мысли не приходило заглянуть в эту секцию. Историю Англии буквально вбивали ей в голову, и она всё могла пересказать, хоть разбуди её посреди ночи.

Эмма листала книгу с нарастающим раздражением. Она и так знала всё, что было в ней написано. Страница за страницей пролетали незаметно, пока она вдруг не остановилась на тёмной иллюстрации, выполненной тушью. На троне сидела женщина с пышными чёрными кудрями и узким, угловатым лицом, прикрытым гладкой белой маской. На плечо у неё был приколот большой чёрный значок с яркой буквой «В», написанной красными чернилами.

Королева ведьм.

Эмма широко распахнула глаза и уткнулась носом в книгу. Она совсем мало знала о восставших ведьмах, и при дворе запрещали их обсуждать. Ведь они были виновны в страшном кровопролитии и считали, что обычные люди, не обладающие магией, должны находиться в рабстве. Они свергли бабушку Эммы с трона, когда сама девочка была ещё крохой. Они убили и короля, и королеву, и младшую из трёх дочерей, а затем отправились на поиски Изольды и Александрии.

По крайней мере, так рассказывали Эмме.

Очевидно, на уроках ей преподавали одну сплошную ложь.

Она поёжилась и захлопнула фолиант. Шум разнёсся эхом по библиотеке. Эмма обернулась, чтобы отнести книгу обратно на полку, но тут заметила что-то очень странное. Её сильно смутила обложка. Сначала девочка не обратила на это внимания, только удивилась лёгкому весу книги, но теперь... Эмма перевернула её и внимательно изучила края страниц. Хм! Вот это и правда любопытно.

Ширина корешка совсем не соответствовала количеству страниц. Мало того: между ними проглядывали тёмные проёмы, которые тоже, по идее, должны были быть заняты страницами.

Конечно, бумага старая, и они могли выпасть со временем, но... Чтобы столько?

Эмма нахмурилась и снова подошла к столу. Она раскрыла книгу на первом, уж очень широком проёме, и сощурилась в бледном свете. Ей с трудом удалось разглядеть крошечный обрывок пожелтевшей бумаги. Похоже, из этого раздела вырвали две, а то и три страницы!

И такое повторялось до самого конца.

Кто-то потратил очень много сил и времени на то, чтобы вырезать из этой книги все «неугодные» страницы.

Чувствуя, как биение сердца отдаётся в висках, Эмма дрожащей рукой схватила с полки другую книгу по истории. Потом ещё одну и ещё... Пять, десять... Каждую из них девочка бросала на стол и торопливо листала, не заботясь о том, что может помять или порвать бумагу.

Все они оказались порезанные.

– Кому это вообще понадобилось? – прошептала Эмма.

Вскоре её уже окружало несколько высоченных стопок, и из-за этой случайной баррикады девочка не заметила приближение опасности.

Внезапно раздалось хищное «Ага!», и над «Великими войнами Северной Англии» возникло сердитое припудренное лицо Изольды Блэк.

Эмма взвизгнула и подпрыгнула на месте, едва не свалившись со стула. Она машинально прижала к груди ту книгу, которую только что листала, но Изольда тут же вытянула тощую бледную руку и выхватила её.

– Что это? – проворчала она, хмурясь на обложку. – Что ты читаешь в этой жалкой, всеми забытой норе? «Краткая история аристократии»!

Изольда фыркнула и отбросила книгу на стол перед Эммой.

– Я тебя ищу уже целую вечность. Сегодня заседание, завтра проверка. Нам просто необходимо убедиться в том, что платье сидит как влитое. Потрудишься объяснить, зачем ты копаешься в этих старых книгах по истории? – грубо спросила она, схватила дочку за локоть и резко подняла со стула.

Эмма вырвалась и отстранилась.

– Нет. А ты мне объяснишь, почему в них страницы вырезаны?

Изольда растерянно моргнула. На белом лице её глаза выглядели особенно тёмными и широкими, а кроваво-красные губы – неестественно тонкими.

Она перевела взгляд с Эммы на стопки и обратно, а затем прокашлялась и покачала головой.

– Откуда мне знать, Эммалина? Под конец жизни король почти полностью сошёл с ума. Возможно, и не доверял никому.

Эмма сощурилась. Она заметила тень, мелькнувшую на лице матери. Изольда Блэк что-то скрывала.

– Я видела охотников на ведьм в коридоре. Они ищут вот её, – сообщила девочка, выудив объявление из кармана. Оно стало совсем мятое, и Изольда не сразу разобрала, что на нём изображено. Эмма нетерпеливо вздохнула и потянула за края листка, чтобы расправить морщины на бумаге.

Изольда отшатнулась и зажала рот ладонями.

Она выглядела так, будто Эмма ударила её. Даже через слой белой пудры проступил розовый оттенок на щеках, а в глазах блеснула ярость.

– Я не... Убери это! – закричала Изольда и попыталась было выхватить плакат, но Эмма спрятала его за спину.

– Ваша сестра вовсе не умерла в той войне, да? Она ведьма.

Вообще получалось даже как-то логично. Мать не любила обсуждать свою семью. Не хотела говорить ни о детстве, когда ведьмы напали на дворец, ни о том восстании, после которого семья Блэк вернулась к власти. На уроках Эмме предоставляли все исторические факты, но если она пыталась упомянуть о них дома, при матери, то получала строгий выговор.

Какое-то время Изольда молча смотрела на дочь большими обезумевшими глазами. Из-за макияжа сложно было прочесть её чувства, но Эмма подозревала, что сейчас мать побледнела, потому что она слабо покачнулась на пятках и схватилась одной рукой за стол.

Вдруг сейчас она упадёт в обморок? С Изольдой уже такое бывало, но обычно рядом всегда был кто-нибудь, кто мог её подхватить.

– Матушка? – позвала Эмма и шагнула ближе. И тут же вскрикнула от неожиданности, когда Изольда бросилась к ней и резко выхватила объявление о розыске. Лицо матери исказилось от ярости, и она разорвала листок пополам, а затем и вовсе на клочки, да с таким усердием, что обрывки бумаги долетели до Эммы.

Изольда наклонилась, вцепилась дочери в плечи и посмотрела ей прямо в глаза.

– Не смей никому об этом рассказывать. Больше всего на свете я боюсь, что ты станешь такой же, как она. Вы и так слишком похожи. Невозможно упрямые и безрассудные. Мне остаётся только молиться о том, что в тебе нет ведьминской крови.

Её голос звучал низко и угрожающе, и Эмма застыла от потрясения. Это совсем не походило на обычные пронзительные крики Изольды. По спине девочки пробежал холодок.

– Твои отец и дядя погибли на охоте, когда ты ещё не родилась, и я не позволю тебе оскорблять их память упоминанием этого имени, – добавила Изольда, резко выпрямилась и разгладила платье обеими руками. Она окинула взглядом безлюдную библиотеку и натянуто улыбнулась, принимая фальшиво-беспечный вид.

– Жду тебя на примерку в течение часа. Не задерживайся. И убери, пожалуйста, все эти книги на место.

Изольда развернулась на каблуках и направилась к выходу, выпрямив спину и важно шурша юбками. Эмма глядела ей вслед, разинув рот от удивления. А потом медленно подошла к столу и стала неспешно, задумчиво перекладывать книги обратно на полки.

На этот раз её мать не просто разозлилась: нет, это было что-то другое. Изольда Блэк выглядела испуганной.

Эмма нервно сглотнула и сунула последнюю книжку между толстым синим томиком по истории европейской артиллерии и более тонким изданием по зарубежной торговле и транспортировке товара.

Закончив с уборкой, она обернулась на остатки объявления о розыске, рассыпанные по полу. Изольда очень тщательно над ним поработала. Собрать эти клочки вместе и понять, что они из себя представляли, было положительно невозможно.

И всё же Эмма терпеливо подобрала их все и спрятала в карман платья, прежде чем направиться к выходу из библиотеки.

Она решила согласиться на примерку и сделать вид, будто готова пойти матери навстречу и влезть в любой уродливый наряд. Но прежде чем спуститься по кривой лестнице и покинуть восточное крыло, девочка нащупала в кармане рваные края изуродованного плаката.

Об этом она не забудет. И обязательно узнает правду.

Её семья скрывала много тайн о Леноре Блэк, и Эмма твёрдо намерена была их выведать.

Глава 3

– Ради бога, стой смирно, чтобы тебя не укололи иглой!

Эммалина скорчила матери гримасу, но всё же подчинилась и расправила плечи. Хотя даже такое маленькое движение давалось ей нелегко. В этой части дворца она всегда ощущала страшную тяжесть и сонливость. В восточном крыле словно летала, а здесь её тянуло к земле.

Швея, крепкая и приземистая, с толстой жёлтой косой до пояса, хлопотала над чудовищно громадной юбкой, прикалывая её где-то над левым коленом девочки. Зажимая в зубах сразу несколько булавок, она то и дело поглядывала на табурет, где лежала газета со смелым чёрным заголовком: «По новым отчётам, ведьминской крови в населении стало на двадцать процентов меньше. Значит ли это, что до полного очищения осталось совсем немного?»

Эмма восхищалась тем, как искусно швея игнорирует болтовню Изольды. Вот бы ей и самой так уметь! К сожалению, она не могла не слушать ядовитые замечания матери, склонившейся над её плечом. «Осанка должна быть идеальная», «Что ты горбишься», «Волосы как воронье гнездо», «Чтобы при дворе так не хмурилась»...

Отражение Эммы смотрело на неё печальными глазами. Она стояла на особом деревянном ящике, чтобы швее было удобнее работать с платьем. Само произведение швейного искусства выглядело устрашающе: всё в кружевах, многослойное, с пышными рукавами и вшитыми в ткань жемчужинами.

В нём девочка походила на свадебный торт на ножках.

Радовало только то, что швея предложила им выйти в приёмную, где больше всего света. Это была любимая комната Эммы. Ей нравился широкий балкон с видом на дворцовый парк, и дверь на него никогда не закрывали, даже зимой, поэтому воздух в приёмной оставался свежим и приятно пах сосновыми иголками. Лёгкий ветерок раздувал волосы Эммы, и непослушные пряди щекотали ей лицо.

С высоты ящика ей открывался вид на розовый сад. Розы сейчас были не в цвету, и ветви стояли голые, зато трёхэтажный фонтан из зелёного и белого мрамора ещё радовал взгляд солнечными водяными брызгами. Эмме нравилось им любоваться, особенно если не обращать внимания на грозную каменную статую королевы, которая его увенчивала.

– Эммалина, ты меня не слушаешь! Расправь же наконец плечи!

Изольда постучала пальцем по спине девочки. Эмма резко выпрямилась и тут же получила укол иглой в левое бедро. От боли на глазах выступили слёзы. Швея удивлённо на неё взглянула, явно застигнутая врасплох тем, как неожиданно дёрнулась её подопечная. И собиралась уже что-то сказать, но Эмма помотала головой. С Изольдой лучше не спорить.

Швея задумчиво посмотрела на девочку, а затем со вздохом вернулась к работе. Эмма немного расслабилась и снова опустила плечи.

– Надо поработать над твоей осанкой, – проворчала Изольда, смерив дочь оценивающим взглядом, и неодобрительно покачала головой. – Очевидно, у тебя слишком много свободного времени. Слоняешься без дела по восточному крылу вместо того, чтобы заниматься самосовершенствованием. Я попрошу мистера Дэвиса расширить твою учебную программу.

В ответ Эмма бросила на неё хмурый взгляд.

Само собой, мать не хотела, чтобы дочь гуляла по восточному крылу и особенно – в библиотеке. К осанке это не имело никакого отношения. Чем больше у девочки будет уроков, тем меньше останется времени на поиски правды, и её продолжат пичкать всё теми же лживыми историями о семье Блэк.

Изольда не позволит ей узнать, что случилось с Ленорой.

Внутри нарастало недовольство, и Эмма стиснула кулаки. Швея подняла взгляд от газеты и озадаченно нахмурилась. На задворках сознания девочки раздался тихий стук.

Тум-тум. Тум-тум.

Она затаила дыхание, и по коже пробежали мурашки.

Нет, только не здесь! Только не сейчас!

В последний раз это произошло много недель назад, и Эмма очень надеялась, что оно больше не повторится, а уж особенно в решающий День Проверки.

Если завтра с ней случится то же самое, она провалит тест, а этого допустить нельзя.

Эмма зажмурилась и сделала глубокий вдох, силясь подавить своё раздражение.

Порой, если удавалось вовремя поймать себя на Шуме, можно было его усмирить и избежать страшных последствий.

Наконец он стих, и Эмма с облегчением вздохнула. Она открыла глаза и обнаружила, что прямо перед ней, практически нос к носу, стоит Изольда.

– Что это за странное выражение у тебя на лице? – с подозрением поинтересовалась она.

Эмма в страхе отшатнулась.

К счастью, в этот момент их прервал шум из парка: надрывный, сердитый вопль.

Кто-то сидел на скамье перед фонтаном. Сложно было разобрать, кто именно, но судя по одежде – один из придворных, лорд или, скажем, герцог. Вероятно, он отдыхал в саду, дожидаясь начала заседания.

На него с тротуара смотрели две чёрные птицы, и он махал на них руками. Его громкий высокий голос долетал до комнат дворца.

– Ну, прочь! Вон отсюда, чёртовы пернатые!

Эмму невольно позабавила эта картина. Она даже отсюда видела, как юноша держит в руке печенье, а птицы – во́роны, судя по блестящим чёрным перьям, – подбираются всё ближе к добыче, смешно подскакивая на мощёной булыжником дорожке.

– Кыш!

– Господи, как невоспитанно, – прогудела Изольда прямо над ухом дочери. Эмма аж вздрогнула от неожиданности и покосилась на мамино лицо, полное осуждения.

– Может, он боится птиц, – предположила Эмма.

Даже швея отвлеклась от работы и вытянула шею, глядя в окно. Молодой аристократ не выдержал, бросил печенье и дал дёру. Он вполне успел бы спастись, тем более что во́роны сразу отвлеклись на еду, но его поджидала очередная неудача. Носок ботинка угодил в щель между камней, и бедняга полетел вперёд, прямо в ближайший розовый куст.

Швея ахнула, а Изольда цокнула языком и холодно заключила:

– Да, ни капли достоинства.

Эмма сочувственно поморщилась, наблюдая за тем, как дворцовые стражники вытаскивают юношу из куста. Он с трудом приподнялся и повернулся к окну. Девочка присмотрелась к нему внимательнее. Его лицо показалось смутно знакомым.

Вдруг она поняла, кто это.

Высокий, долговязый, с густой копной чёрных волос...

Её двоюродный брат, Эдгар! Наследный принц!

Ох. Нет, ему она, пожалуй, сочувствовать не будет. Эдгар вполне заслужил такое наказание.

Эмма хотела досмотреть, как юного принца спасают из колючих кустов, но тут швея поднялась с тяжёлым вздохом и объявила, что закончила с булавками.

Изольда не догадалась, что «невоспитанным» юношей был её племянник, и потому быстро потеряла к нему интерес. Она поторопила Эмму, чтобы та скорее сняла платье и пошла за ней в их комнаты.

– Надо что-то сделать с этими патлами, – жаловалась она. – И почему ты до сих пор наотрез отказываешься красить лицо? У тебя такие жуткие тени под глазами, словно ты чем-то больна. Макияж легко это исправит.

Эмма сдержала раздражённый вздох и спустилась с ящика. Пока швея расстёгивала пуговицы на спинке платья, девочка смотрела в окно, но суета в розовом саду уже улеглась. Принца освободили из плена шипов, и он, отмахнувшись от стражников, побежал дальше по дорожке, разглаживая фрак на ходу.

Эмма проводила его меланхоличным взглядом. Завтрашний день обещает быть хуже некуда, но по крайней мере она не влетела носом в куст колючих роз, как простофиля. Хоть в чём-то ей повезло.

Правда, любование пустым садом и сладкое журчание фонтана быстро прервало сердитое восклицание матери о том, что Эмма опять забыла держать спину ровно, и девочка снова начала жалеть себя.

Сначала её впихнули в этот кружевной свадебный торт. Теперь будут добрые полтора часа беспощадно драть волосы гребнем. Хотя больше всего Эмму тревожило «колесо сезонов» на стене у окна – маленький глиняный диск с деревянной стрелкой, которая отсчитывала дни.

Очередной день подходил к концу. Времени совсем не осталось.

Внутри у неё всё похолодело, и живот болезненно скрутило.

Лучше бы она упала в розовый куст.

Глава 4

Эмма устало почесала шею.

В Тронный зал набилось столько людей, что там было не протолкнуться. Все задевали девочку, врезались в неё, а из-за кошмарного платья всё тело чесалось и обливалось потом. Заседания проводили раз в месяц, и на них являлось всё больше и больше аристократов в роскошных кремовых кружевах, фиолетовых шелках и самых нелепых шляпах, какие только можно себе вообразить.

Эмма обошла фонтан с нежно-сиреневой водой, окутанный влажным туманом, и направилась к столам, ломившимся от еды. Две девушки в платьях с высокими воротниками и с павлиньими перьями на шляпах толкнули её, проходя мимо, и Эмма сердито на них покосилась. А они даже ничего не заметили – так были сосредоточены на помосте в конце зала, обрамлённом тяжёлыми фиолетовыми портьерами. К нему вели пять каменных ступеней, а у подножия располагался памятник королеве Александрии, которая попирала ботинком перевёрнутый, треснувший котёл. На самом помосте стоял величественный трон, ещё пустой, ожидающий прибытия её величества.

Эмма снова почесала шею и покосилась на колесо сезонов, установленное рядом с помостом. Здесь оно было громадным и каменным, под стать Тронному залу. Девочка поёжилась и отвела взгляд.

До проверки осталось около двенадцати часов.

Она повернулась к столу и чуть не подпрыгнула от неожиданности.

Перед ней словно из ниоткуда возник высокий бледный мальчишка с лохматыми чёрными волосами, который нервно переступал с ноги на ногу и явно чувствовал себя не в своей тарелке, а руки у него болтались вдоль туловища, словно он не знал, куда их девать.

Принц Эдгар.

От одного взгляда на него Эмме становилось противно. Она отвернулась и скрестила руки на груди.

Он явно её заметил, но тоже ничего не сказал.

Эмма не скрывала своей неприязни к двоюродному брату, и за последние четыре года перекинулась с ним разве что парой слов. Она ещё помнила тот ужасный день, тот конкретный момент, когда решила больше никогда с ним не заговаривать.

Они играли в «охоту на ведьм», в которой Эдгар был охотником, а Эмма ведьмой. Носились по каменным коридорам, вопя во всё горло, и «ловили» друг друга.

Игра была сама по себе опасная, в первую очередь из-за тематики, но никто бы ни о чём не догадался, если бы Эдгар их не сдал. Он толкнул её в одном раунде, и Эмма в сердцах пригрозила его проклясть.

Это вовсе ничего не значило. Она просто играла роль.

Эдгар сразу побежал к своей матери, а та позвала охотников. Перепуганная до смерти девятилетняя девочка в момент оказалась окружена тремя суровыми рослыми солдатами. Они допрашивали её около часа, пока Изольда не вмешалась и не погнала их прочь.

Это был первый и последний раз на памяти Эммы, когда Изольда решилась перечить своей сестре.

И девочка вспоминала бы её подвиг с бо́льшим уважением, если бы после него Изольда не стала орать на Эмму до хрипоты, ругая за глупый проступок.

Девочка покосилась на принца. Он без всякого энтузиазма жевал земляничную тарталетку, склонившись над своим блюдом так, что чёрные кудри закрывали глаза. Шейный платок у него развязался, потому что завязан был кое-как, лицо было всё в красных царапинах от шипов, а на шее осталось пятно чернил – верно, от пера, которое он вставил за ухо и потом забыл про него. Под мышкой Эдгар держал толстую книгу в кожаной обложке.

Какой же он неряха!

Юноша словно почувствовал на себе её взгляд и вскинул голову.

Эмма неловко откашлялась и тут же уставилась на стол, делая вид, что смотрела вовсе не на Эдгара, а на фаршированные яйца.

Впрочем, посмотреть было на что.

Блюда с разными кушаньями заполняли собой весь громадный стол. Тонко нарезанные кружочки ветчины с перцем, белые сыры, варёные яйца куропатки, ломтики лосося, пирожные с вишней и малиной...

Сейчас Эмму тошнило от одного вида этих яств. Почему-то в Тронном зале она всегда чувствовала себя особенно отвратительно.

– Думаю, они будут говорить про ковен.

Эмма ошарашенно вздрогнула.

– Что?

Эдгар даже не смотрел на неё: его взгляд был направлен на пустой помост.

– Ну, на заседании. Расскажут, как прошла охота. По слухам – не так, как они рассчитывали.

Эмма поджала губы, разрываясь между обидой за тот случай четыре года назад и горячим любопытством. Очевидно, принцу было что-то известно о тех охотниках, которых она подслушала в восточном крыле.

Клочки разорванного объявления теперь лежали в надёжном тайнике – в одном из ящиков с чулками, но лицо c портрета навсегда отпечаталось в памяти девочки.

Что же было дальше? Охотники её нашли? Почему всё пошло не так, как они планировали?

Ей невыносимо хотелось расспросить Эдгара обо всём. И в то же время – схватить со стола миниатюрный киш^[1] и запустить им в голову этого нахала.

Она пока не определилась, какое желание сильнее.

Эдгар выжидающе смотрел на девочку, вскинув брови. Тут Эмма догадалась: он ждёт её вопроса!

Она нарочито медленно взяла с тарелки квадратик сыра, сунула в рот и принялась старательно разжёвывать, при этом глядя принцу прямо в глаза.

Пусть знает, что ей не нужны его глупые сплетни!

Эдгар растерянно моргнул и торопливо добавил:

– Э-э, говорят, почти всем удалось бежать.

На этот раз Эмма не сдержала своего удивления.

– Плавда? Как?

Эдгар поморщился – наверное, потому, что она говорила с набитым ртом.

– Ну, вроде как дом подожгли, когда капитан был ещё внутри. Жуткая история.

Капитан? Тот красивый блондин, который раздавал своим подчинённым объявления о розыске? Он упоминал о том, что Ленора очень опасна. Значит, это она подожгла дом?

– Я слышала, они искали одну определённую ведьму. Её нашли?

Принц оживился.

– Да? Об этом я не знал. Кто тебе сказал?

Эмма прикусила язык. Её снова окутало знакомое чувство, от которого волосы на затылке встали дыбом. Она окинула беглым взглядом толпу, проверяя, не смотрит ли на них кто.

И зачем она сболтнула лишнего?

– А ты, кажется, упал в розовый куст? – ехидно спросила девочка, переводя тему.

Эдгар залился краской и отвернулся, что само по себе можно было считать за ответ.

Эмма фыркнула и перевела взгляд на помост.

А точнее, на красочную мозаику за статуей, занимавшую всю стену. Королева Александрия – с очень ровной спиной – сидела на троне, вздёрнув подбородок, и сдержанно улыбалась пухлыми алыми губами. Шея у неё выглядела невероятно длинной, а золотая корона мерцала в свете люстры. Картина получилась настолько реалистичной, что казалось, будто сияющие чёрные глаза смотрят прямо на тебя.

Внизу изящным почерком был выведен монарший девиз: Semper vigilo^[2]. Учитель Эммы объяснял ей, что это значит. Королева всегда приглядывает за своими подданными.

Эмме от этого становилась не по себе, и она предпочла бы, чтобы за ней никто не следил.

Больше всего её ужасали силуэты ведьм на мозаике. Чудовищные, со спутанными волосами и безумными глазами, они были изображены под троном и занимали всю нижнюю часть картины. Между первыми двумя стоял беспомощный человек в цепях. Якобы от него требовали, чтобы он продемонстрировал свои магические способности, поскольку без них люди годятся только в рабы. Последние ведьмы в этой цепочке отражали то, что произошло с ними после победы Александрии. Они лежали у ног королевы, поверженные и униженные, в рваных чёрных платьях.

Эмма понимала, что фреска призвана воспевать победу королевы и то, как она не позволила ведьмам обратить человечество в рабство, но всё равно её до смерти пугали ведьмы с чёрными зубами, ногтями и глазами.

Если честно, она несколько ночей никак не могла уснуть после того, как впервые увидела эту картину. И каждый день то и дело смотрелась в зеркало – проверяла, не потемнели ли у неё зубы и глаза.

Эмма поёжилась и опустила взгляд.

Её мама стояла у каменных ступенек, ведущих к трону. Очевидно, эту позицию она выбрала не случайно.

Эмма не слышала, о чём сейчас говорит Изольда, но видела её улыбку, которая выражала одновременно и благородное превосходство, и святое мученичество. Она снисходительно смотрела на всех, кто её окружал, но при этом сильно опиралась на красивого молодого лорда, сжимая веер в одной руке. Судя по тому, как все подавались к ней ближе, Изольда опять говорила тем тихим, едва слышным голосом, который часто использовала при дворе. Ей никогда было не стать королевой, но она умела очаровать своих почитателей.

Одна из таких почитательниц, симпатичная девушка в ожерелье из бриллиантов, которым придали форму чертополоха, ласково стиснула руку Изольды, глядя на неё с заботой и сочувствием, но та лишь отмахнулась, изобразив храбрую улыбку.

Эмма закатила глаза к потолку и вдруг заметила, что он украшен свежей зеленью, переплетённой со стеблями чертополоха.

Как же она скучала по восточному крылу!

Эмма перевела взгляд на стол и уже потянулась за очередным кусочком сыра, когда на неё надавила какая-то девица в фиолетовом шёлковом наряде, которая бурно жестикулировала. Эмма закусила губу, скрывая раздражение, а девица даже ничего не заметила: слишком уж была увлечена беседой со своими приятельницами.

– Говорят, вчера на танцы Изабелла пришла с обсидианом в колье. Чёрным, как ведьмин глаз!

– Помолчи, Софи, – шикнула на неё другая девушка и нервно оглянулась на трон. – Ты хоть понимаешь, как скандально это звучит?

Софи отбросила светлые кудри за плечо в пышном шёлковом рукаве и поиграла бровями.

– Что ж, разве не скандально носить чёрное? Может создаться впечатление, будто ты поддерживаешь ведьм!

– Это очень серьёзное обвинение, мисс Софи, – заметил темноволосый джентльмен, возникая за их спинами. Девушки нервно захихикали и смущённо захлопали ресницами.

– Фу, чертополоховый напиток несут, – пожаловался Эдгар, отвлекая Эмму от этой любопытной беседы. Его взгляд был направлен на вход в Тронный зал. Королевский лакей во всём белом выкатил металлическую тележку с роскошными стеклянными бутылками, наполненными сиреневой жидкостью.

Эмма с отвращением поморщилась, но принц, кажется, этого не заметил.

– Говорят, он даже хуже сока из чертополоха, которым меня потчует матушка. Ты его пробовала?

Пробовала ли она чертополоховый сок?!

Эмма резко развернулась к Эдгару и стиснула кулаки. Ну как можно быть таким непроходимым болваном?!

– Да, представь себе, пробовала. Тех, кого обвиняют в ведьмовстве, в первую очередь пичкают этим соком. Странно, что вы этого не помните, ваше высочество.

Эдгар вздрогнул и покраснел.

Очевидно, теперь он вспомнил, как охотники обступили Эмму и заставили её выпить эту бледно-фиолетовую жидкость.

Она до сих пор помнила её горький вкус.

Злоба, нарастающая в груди, заставила девочку отвернуться от принца с твёрдым намерением больше не обращать на него внимания. В эту же минуту она услышала слабый, отдалённый стук в глубинах своего сознания.

Эмма обмерла от ужаса. Он сковал её по рукам и ногам. Пальцы защипало, и по всему телу пробежал холодок.

Нет. Только не снова!

Эмма со всей силы закусила щёку изнутри и ощутила на языке мерзкий железный привкус. Она робко покосилась на маму. Та пристально смотрела прямо на неё, не обращая внимания на красивого лорда, что-то шептавшего ей на ухо. Эмма быстро отвела взгляд, надеясь, что Изольда ни о чём не догадается.

– Я н-не это имел в виду, – пробормотал, запинаясь, принц Эдгар.

Злость разгорелась в груди Эммы с новой силой, и она ощутила вторую волну Шума, что привело её в полное отчаяние.

Тум-тум. Тум-тум.

Теперь он отбивал мерный, чёткий ритм.

Эдгар всё ещё оправдывался за свои неосторожные слова.

– Я просто хотел узнать... Может, до этого тебе приходилось... При других обстоятельствах...

Нет, так дело не пойдёт. Надо немедленно успокоиться.

Тум-тум. Тум-тум.

Шум уже заглушал голос Эдгара. Он становился всё громче и быстрее. Эмма поспешно обратилась к хитрости, которой обычно пользовалась в таких случаях. Она представляла, будто закрывает дверь, запирая Шум в тесной комнате на задворках своего сознания. К сожалению, в этот раз дверь никак не рисовалась в воображении, и девочка отчего-то не могла вспомнить, как ей раньше удавалось это провернуть.

Ничего не получалось.

Эмма лихорадочно огляделась в поисках какого-нибудь повода отвлечь принца или заставить его уйти, но было уже слишком поздно. Его лицо стало белым как простыня, а в следующую секунду Шум в голове Эммы резко оборвался.

Жужжание толпы стихло, и от него осталось лишь эхо взволнованных шепотков.

Эдгар неслышно ахнул и прижал ладонь к груди, растопырив пальцы. Он захрипел, и Эмма в панике отшатнулась.

Нет. Только не это. Только не здесь. Не при нём.

Её словно парализовало, и она бессильно застыла на месте, но всего несколько секунд спустя раздался громкий треск, и девочка подпрыгнула. Душа у неё ушла в пятки.

Она обернулась и увидела компанию аристократов у высокого узкого окна в каменной стене. Леди стояли, широко распахнув глаза и прижав ладони к губам. Один находчивый джентльмен встал на цыпочки и выглянул в окно.

– Птица врезалась в стекло! Как нелепо, – заключил он.

В ушах Эммы ещё отдавался быстрый стук, но это было всего лишь биение её сердца. Шум пропал.

Она оглянулась, вполне уверенная в том, что Эдгар либо убежал докладывать на неё ближайшему охотнику, либо спрятался под стол. Но нет, он держался за столешницу одной рукой и сверлил девочку взглядом, а на его лицо постепенно возвращались краски.

– Ты... ты – ве...

Его оборвал оглушающий грохот.

Кто-то распахнул парадные двери, и лакей в белой ливрее поспешно отскочил в сторону. Он сложил ладони рупором и объявил:

– Её величество, королева Александрия Блэк, высшая императрица Западных Берегов...

Королева Александрия вплыла в зал, шурша длинными юбками. Её бледное лицо – всё в пудре, как у Изольды, – выражало каменную целеустремлённость. Лакей с тревогой наблюдал за тем, как стремительно она приближается к помосту, и заговорил быстрее:

– ... Повелительница чертополоха, герцогиня Теневого Севера, Истребительница ведьм и Спасительница народа!

Он успел закончить как раз к тому моменту, когда Александрия опустилась на трон, вытянув руку перед собой. Слуга, ожидавший её прибытия у помоста, сразу выскочил вперёд, нервно сглотнув, и протянул ей поднос с одиноким бокалом напитка из чертополоха. Королева изящно взяла его, зажав ножку между указательным и большим пальцем, и осушила бокал, взмахнув тёмными ресницами.

Все аристократы последовали её примеру. Некоторые выпивали всё залпом, но большинство потягивали сиреневый напиток с отвращением, которое пытались скрыть за руками и веерами. Эмма закусила губу, вспоминая отвратительный вкус сока.

Королева Александрия вернула пустой бокал на поднос. Её худые руки слегка дрожали, словно бледные птицы. Она положила их на колени и перевела взгляд на своих подданных.

Королева очень походила на свою сестру, но была на голову выше Изольды. У них обеих были чёрные глаза и волосы и мрачное выражение лица, но у Александрии оно казалось ещё более жёстким. Хотя она выглядела хрупкой как фея, глаза у неё угрожающе блестели. И это в удачные дни.

Сегодня был неудачный.

– Ведите первого, – прогремела королева, и заседание началось.

Глава 5

Первого подсудимого обвиняли в ведьмовстве за то, что он отказался пить напиток из чертополоха, полученный в подарок от соседа, а свидетели в местной харчевне слышали, как он поносит королеву на чём свет стоит. Его вместе с женой приговорили к повторной проверке. Эмма поморщилась, глядя на то, как их выводили из зала.

Что за глупец совершает государственную измену посреди людного трактира? Всем известно, что королева тебя услышит, даже если будешь шептать себе под нос один в своей комнате.

Все дела были так похожи друг на друга, что быстро смешались в памяти Эммы. Кого же слушали последним? Женщину, которая якобы извела соседскую корову с помощью магии? Или ту, которая проклинала соседские растения, чтобы они завяли? Взгляд Эммы снова упал на колесо сезонов. Она всё забывала, что День Проверки уже завтра, а потом вдруг вспоминала, и эта неприятная закономерность повторялась каждые несколько минут.

К тому времени, как подошла очередь десятого подсудимого, Тронный зал бурлил от испуганных голосов: «Вы не заметили, глаза у него были чёрные?» «Они потемнели, это точно!» Однако шум немедленно прервался, когда стража толкнула в зал следующего провинившегося.

Эмма подняла взгляд и чуть не ахнула.

Капитана охотников было просто не узнать. Ещё утром он держался со спокойной уверенностью, красивый и статный, а теперь шёл сгорбившись, весь в саже, в помятой шляпе, с искажённым от ярости лицом. За ним шагал один из солдат, вооружённый конфискованным посохом из чертополоха, и от короткой процессии тянуло запахом дыма. Некоторые аристократы отшатнулись, когда его проводили мимо, и прижали носовые платки к носу.

Капитана подвели к подножию трона, и он тяжело рухнул на колени.

На секунду воцарилась мёртвая тишина. Королева грозно смотрела на капитана.

А когда она заговорила, голос её звучал резко, словно удар плетью.

– Вы дали им уйти.

По залу разнеслись взволнованные шепотки.

– Капитан Тобиас Маккроу, вас обвиняют в преступной халатности, – объявила королева и с такой силой ударила кулаком по подлокотнику трона, что придворные вздрогнули от глухого стука, который разнёсся эхом по залу. – Вы подвели свою королеву и свою страну. Вам приказали найти...

Александрия осеклась, и её губы дрогнули, но она тут же взяла себя в руки, и лицо королевы вновь стало каменным.

– Вам приказали найти ковен, а вы не справились.

Эмма почти не сомневалась, что королева Александрия сначала хотела сказать «Вам приказали найти ЕЁ». Капитан должен был поймать Ленору, но не смог.

– Это не моя вина, ваше величество, – хрипло прошептал Маккроу. – Мы окружили дом. Мы держали их в капкане. Я не понимаю, что произошло...

Он захрипел и зашёлся жутким кашлем, а затем нахмурился и окинул зал беглым взглядом.

– Я не знаю, как они это сделали. Ведьмы...

– В доме были вы, – медленно произнесла королева Александрия, и голос её дрожал от гнева. – Они подожгли дом и сбежали. Вы упустили весь ковен. И чудо, что не сгорели!

Капитан округлил глаза.

– Нет, не может такого быть. Они были в доме. Мы их окружили.

– Вас околдовали, капитан. Это была иллюзия. Ведьмы скрылись. Исчезли без следа.

– Невозможно, – прошептал ошарашенный Маккроу.

Тронный зал снова зашумел, и Эмма услышала, как все повторяют одну и ту же фразу:

Город ведьм. Они сбежали в город ведьм.

Мифический город, населённый одними лишь ведьмами.

Эмма пришла в полный восторг, когда впервые о нём услышала. Стала собирать все слухи об этом городе, искать зацепки в библиотеке. Даже подслушивала чужие разговоры!

Правда, со временем девочка заметила, что все эти рассказы звучат уж слишком неправдоподобно. Синее пламя не пускает незваных гостей, улицы меняют направление, и если заблудиться, то уже никогда не найдёшься, а фонтаны затягивают незадачливых прохожих в свои чаши.

Наконец Эмма набралась смелости и обратилась с вопросом к своему учителю, но ответ её разочаровал. Наставник заверил девочку, что всё это глупые россказни и небылицы, и она с грустью приняла тот факт, что город ведьм – всего лишь волшебная сказка.

Впрочем, теперь Эмма знала, что не всегда ей говорят правду. О многом её учитель умалчивал, а в книгах по истории не хватало страниц, словно они испарились загадочным образом.

Она подумала о заброшенной библиотеке в восточном крыле, о своём открытии и маминой реакции.

«Больше всего на свете я боюсь, что ты станешь такой же, как она. Вы и так слишком похожи».

Если она становится похожей на Ленору, значит, завтрашнюю проверку ей не пройти?

Тем временем королева Александрия тяжело вздохнула, откинулась на спинку трона и махнула рукой.

– Уберите его с глаз моих. Одна ночь в цепях напомнит ему больше не терять бдительности.

Толпа разошлась в потрясённом молчании, пропуская стражников и пострадавшего охотника. Капитан Маккроу сопротивлялся, извивался в руках солдат и кричал:

– Не может быть! Они были у нас в капкане!

Двери за ним захлопнулись, и тяжёлый шум разошёлся эхом по громадному залу. Эмма вздрогнула и перевела взгляд на трон. Александрия снова встала, уже совладав со своим гневом, и кивнула стражнику.

– Мы нашли одного из их детей. Отправьте отряд за остальными. Они не могли далеко уйти.

Стражник кивнул и выскользнул за дверь. Тишина в зале быстро сменилась тревожным бормотанием. Сплетни при дворе не стихали никогда. Можно было не сомневаться, что эту историю будут передавать от слуги к слуге и от одного аристократа к другому, и она молнией разнесётся по Лондону. Скоро весь город будет знать о том, что ковен на свободе и по улицам, вполне возможно, разгуливают самые опасные преступники, каких только можно себе представить.

Эмма нервно сглотнула и покосилась на Эдгара.

Она встретилась с его мрачным взглядом, и он отвернулся к каменному колесу на стене. Хотя ребята давно не общались, Эмма знала наверняка, о чём он сейчас думает. Сама видела такое выражение на своём лице – всякий раз, когда смотрела в зеркало. Когда видела дату и подсчитывала, сколько дней осталось в сезоне.

Выражение ужаса.

Эмма нахмурилась. Ему-то что бояться Дня Проверки?

Она взглянула на него и замешкалась. Ей хотелось спросить об этом вслух, но не здесь – не посреди Тронного зала.

– Друзья мои, – твёрдо произнесла королева Александрия. – Мы отыщем их и положим конец этому кошмару. Магия не будет править нами и не посмеет отнять нашу свободу.

Толпа приблизилась к помосту, и просторное помещение наполнил гул приятно взволнованных голосов.

Даже Эмма почувствовала, как по рукам у неё пробежали мурашки.

В такие минуты она особенно отчётливо понимала, что Изольде не суждено занять место сестры. Александрия намного лучше умела завладеть вниманием публики и умела вести других за собой.

Поэтому именно она возглавила восстание.

Тогда Эмма ещё не родилась, но она, как и все, слышала истории о том грандиозном событии. Знала о сражениях на улицах Лондона, о столкновении двух армий, о разрушениях, которым ведьмы подвергли город, о том, как жестоко они обходились с повстанцами.

А потом Александрия обнаружила их слабое место. Ключ к победе.

Она восстала против власти в канун Рождества, вместе со своей армией свергла Королеву ведьм. Они прогнали захватчиков из дворца и устроили суд на городской площади.

Это событие праздновали каждый год, и в честь него зажигали яркие огни в центре Лондона. Вешали венки из чертополоха на каждую дверь и ставили на подоконник горящие свечи. А всех детей, которым уже исполнилось тринадцать, собирали на главной площади на проверку, дабы убедиться, что в них нет ведьминской крови.

– Завтра проведём проверку, – продолжила королева, – а после неё наступит Рождество, и мы будем праздновать свою свободу. Танцевать и наслаждаться роскошным пиром!

Толпа зашумела от предвкушения, и даже раздались бодрые, весёлые крики.

Эмма молча покосилась на Эдгара. Он ответил ей тревожным взглядом, и они оба посмотрели на каменные часы на стене.

Завтра.

Глава 6

Проверку назначили ровно на шесть утра во вторник, на площади Пикадилли. Солнце медленно поднималось, окрашивая башни и высокие крыши Лондона в пыльно-оранжевые и красные тона.

Газовые фонари ещё горели, бросая длинные тени на покрытые изморозью булыжники мостовой. Эмма считала, что в такое время все приличные люди должны ещё спать.

Она сгорбилась на бархатном сиденье, подтягивая воротник зимнего пальто к подбородку, и прижалась щекой к оконному стеклу. Экипаж трясся и гремел, а дурацкое кружевное платье хрустело от каждого движения. Эмма очень старалась не обращать на это внимания, как и на тяжесть в своём животе.

– Прекрати.

Изольда дёрнула её за запястье и заставила выпрямить спину. Эмма покосилась на маму, которая сердито хмурилась, прижимая к носу кружевной платок.

– Ты запачкаешь окно, – добавила та.

– Ну и что? – огрызнулась Эмма. Она уже не в первый раз за последние пару дней ощутила нарастающее раздражение в груди. Её очень пугала предстоящая проверка, а Изольда даже не пыталась поддержать дочку. И вообще вела себя так, будто это ей доставляют неудобства и Эмма из вредности родилась в такой неподходящий день.

Изольда жаловалась и капризничала всю дорогу. Мол, она слишком слаба, чтобы ездить так далеко. И обязательно подхватит страшную болезнь от простого люда. И воздух здесь для неё слишком грязный.

Эмма подумывала над тем, чтобы улучить момент и выпрыгнуть из кареты прямо на ходу. Пожалуй, это было бы менее болезненно, чем слушать мамино нытьё. А пышное платье, наверное, смягчит падение. Слоёв в нём более чем достаточно.

– Ты посмотри. Варвары, что тут скажешь!

Эмма выглянула в окно. Очевидно, слова матери относились к толпе на улице. Все встали рано, на проверку, и в городе уже стояла оживлённая суета, как обычно в полдень. Лавочники украшали вывески к Рождеству, а уличные торговцы тянули за собой телеги с фруктами и крупами.

Город пропитала атмосфера волнения, дороги были переполнены, и все стремились в центр, на Пикадилли. Прохожие в лучших нарядах и тёплой верхней одежде спешили вперёд, огибая транспорт и фасады магазинчиков.

Празднование ещё не началось, но было видно, что народ уже к нему готовится. После проверки они смогут наконец расслабиться, отдохнуть. Петь и танцевать на площади под живую музыку.

Её мать неодобрительно цокнула языком.

Изольда презирала любую фривольность, особенно в простом народе. Она откинулась на спинку сиденья и скрестила руки на груди, а её алые губы искривились в гримасе отвращения.

– День Проверки – отнюдь не праздник, но им любой повод сгодится, не так ли? Я бы выпроводила всех этих гуляк в Шотландию вместе с ведьмами. Чтобы избавиться от всех разом.

Эмма взглянула на неё исподлобья и снова отвернулась к окну.

Вдали над городом возвышалась часовая башня с кривым, обгоревшим в Великой битве шпилем, выделяющимся на фоне рассвета.

Эмма поёжилась и перевела взгляд на пекарню, мимо которой они сейчас проезжали. Полный мужчина в белом фартуке высыпал булочки с противня в корзинку, и его дыхание выходило серебристыми облачками в морозном воздухе. Лавку он уже украсил к Рождеству. Повесил чертополох над дверью и приколол ягоды остролиста к плакату с призывом «Увидел ведьму? Не молчи!». Такие висели на каждом доме по приказу королевы.

Эмма заметила на витрине пекарни ещё одно объявление – большое, с потрёпанными краями и крупной надписью: «ВЫ ВИДЕЛИ ЭТУ ВЕДЬМУ?». Портрет уже выцвел, и по нему невозможно было что-либо разобрать. Большинство объявлений о розыске повесили ещё очень давно. В Лондоне почти не осталось взрослых ведьм.

Эмма сгорбилась и опустила взгляд. Она понимала, что на плакате изображена не Ленора, но всё равно ей стало не по себе.

Если в ней более пятнадцати процентов волшебной крови, она не пройдёт проверку. И что тогда? Охотники её заберут? Обездвижат дротиком из чертополоха и посадят сразу на Ведьминский экспресс?

– Боже мой! – в ужасе ахнула Изольда, и Эмма обернулась, уже готовая защищаться от очередных нападок, но её мать смотрела в окно.

Эмма развернулась и обнаружила, что они проезжают мимо небольшого одноэтажного домика. Или, точнее, обгоревшего каркаса. Всё, что от него осталось, – очертания стен и дверной проём. Крыша сгорела дотла, а внутри он был пустой и весь почерневший.

На этот раз Изольда не отругала дочь, когда та прижалась носом к стеклу.

Эмму напугали не только жалкие остатки дома и не то, что от него до сих пор шёл дым. Она увидела фиолетовые ленты на ветвях деревьев, окружавших руины, и по спине её пробежал холодок. На них всех была вышита ярко-красная буква «В».

Символ королевы ведьм.

Это зрелище сильно потрясло девочку. Она вжалась в бархатные подушки, а Изольда, сидевшая напротив, издала сдавленный крик.

Эмма вспомнила изображение королевы ведьм в книге, которую нашла в библиотеке восточного крыла. И её подданных на фреске в Тронном зале. Она уже столько всего знала, но всё равно этот символ застал её врасплох. Руки тряслись, а горло сдавило.

Значит, в том ковене все ведьмы были мятежницами? Они до сих пор скрывались в тенях, вынашивали планы по порабощению человечества?

Зеваки пытались пробиться к выгоревшему дому, чтобы посмотреть на него вблизи. Правда, они сразу отстранились, когда увидели высоких охотников в чёрных шляпах, совершавших обход.

Живот Эммы скрутило от волнения. На секунду ей почудилось, что она чувствует запах дыма.

– Ох, кажется, я сейчас упаду в обморок, – посетовала Изольда, сильнее прижимая платок к лицу. Она быстро моргала, и глаза у неё слезились.

Эмма вздохнула и вытянула шею, разглядывая остов обгоревшего дома.

– О! – ахнула Изольда и крепко сжала руку дочери. Эмма обернулась и встревоженно нахмурилась. Мама вся побледнела и прижимала ладонь к сердцу.

– Матушка? Вы...

Изольда сделала глубокий вдох и зажмурилась. Её лицо постепенно приобретало прежний цвет, но руку дочери она не отпускала. Экипаж ехал по неровной дороге, раскачивая пассажиров из стороны в сторону.

– Скажи, когда он останется позади.

Эмма припала к окну. Она вдруг почувствовала себя виноватой, и от этого у неё болезненно сдавило грудь.

Она немного подождала, просто на всякий случай, и тихо доложила:

– Всё, проехали.

Изольда распахнула глаза и посмотрела на дочку. А затем вдруг подалась вперёд, оказавшись с ней чуть ли не нос к носу. От резкого запаха нюхательной соли у Эммы защипало глаза, и она отчаянно заморгала.

– Послушай, Эммалина. Тот ребёнок, который был с ведьмами... Возможно, его приведут на проверку. Ни с кем не заговаривай, кроме своего двоюродного брата. Если увидишь его – составь ему компанию. И успокой, если он напуган.

Чувство вины как рукой сняло. Эмма вновь ощутила нарастающую злость, обжигающую её изнутри.

Мама впервые проявила заботу о тех, кто вынужден проходить проверку, но, само собой, её беспокоил принц, а вовсе не собственная дочь!

Эмма обиженно фыркнула и отстранилась от матери.

– Нет уж, спасибо.

– Эммалина Блэк, – строго произнесла мама, расправив плечи, и девочка уже приготовилась выслушивать её нотации, как вдруг экипаж резко затормозил, и с улицы донёсся оглушительный свист.

Они обе подались к переднему окошку, и Эмма отдёрнула бархатную занавеску, которая его закрывала. Ей пришлось прижаться лицом к стеклу, зато она разглядела чёрный гладкий бок поезда, что проносился прямо перед ними.

Внутри у неё всё сжалось. На окнах в каждом вагоне стояла железная решётка, а гулкий шум проникал даже в закрытый экипаж. Казалось, двигатель поезда тяжело дышит, словно громадные лёгкие.

Ведьминский экспресс появился после Великой битвы. Королева выделила огромные средства на его содержание и на подземные тоннели. Пути тянулись на много миль и вели в самый центр Шотландии, где проходила реабилитация ведьм. И они сами, и все станции, где останавливался экспресс, существовали отдельно от системы транспорта для простого народа. Сегодня Эмма впервые увидела этот поезд вблизи.

И сразу же его возненавидела. Лязг тяжёлого металла, хрип двигателя и резкий свист, шипящий пар. Он был слишком шумный, слишком большой, слишком жуткий на вид. Всего в нём было слишком.

Эмма проводила его взглядом, отгоняя фантазию о том, что это злобный железный дракон, пышущий огнём. Поезд исчез в тоннеле, и она сделала глубокий вдох, стараясь расслабиться.

Иначе Шум появится снова. Он всегда начинается, когда её распирает от эмоций.

Экипаж тронулся с места, и ещё несколько минут они ехали молча. Изольда опять зажмурилась и прижала платок к носу.

Эмма украдкой взглянула на мать. Сегодня её лицо было не так густо выкрашено в белый, как обычно, и под глазами проглядывали тёмные круги.

Изольда выглядела больной, и Эмма подозревала, что в этом виноват чертополох. Её мать пила напиток из него во время каждого приёма пищи, потому что считала, что она должна подражать Александрии, трапеза которой никогда не обходилась без чертополоха.

Может, скоро у неё тоже начнут вечно трястись руки, как у королевы.

Эмма знала, что чертополох ядовит в больших количествах даже для обычных людей, хоть об этом никто не решался заикнуться. Она видела, какой эффект он производит, и испытала его на себе. После того случая, когда её напоили соком из чертополоха, симптомы болезни не проходили около недели. Изольда посадила дочь под домашний арест и запретила выходить из комнаты, якобы в наказание за глупые игры, но Эмма понимала, что так она надеялась избежать подозрений.

Экипаж снова дёрнулся и сразу замедлился.

– Приехали, миледи, – доложил кучер.

Они прибыли.

Эмма прижала ладонь к стеклу. Сердце бешено колотилось в груди. За окном простиралась огромная площадь с величественным каменным столбом и памятником в самом центре. На краю виднелись белые шатры.

Девочка нервно сглотнула. К горлу вдруг подступила тошнота, словно её укачало в дороге, а она и не заметила, и теперь ей стало совсем дурно.

– Ну, чего ждёшь? – резко спросила мать прямо ей в ухо. – Мы будем здесь, пока ты проходишь проверку. Солдаты потом отведут тебя к экипажу.

Эмма не пошевелилась.

– Проверка... В-ваша сестра её проходила? Ленора?

Ответа не последовало, и Эмма взглянула на мать. Лицо Изольды помрачнело, как небо в грозу, и девочка невольно вздрогнула.

– К-как ты смеешь... Я же с-сказала тебе н-не...

Вдруг дверь распахнулась, и она тут же осеклась. Кучер в опрятной, хорошо выглаженной чёрной униформе встал у подножки, чтобы помочь Эмме спуститься.

Девочка тут же поднялась и шагнула к двери.

Снаружи её ждала широкая площадь, заполненная от края до края детьми, белыми палатками и ограничителями из красных бархатных верёвок, переплетённых с яркими сиреневыми цветками чертополоха.

Вдруг Эмма почувствовала, как её ткнули пальцем в спину, и услышала злобное шипение матери:

– Иди. И молись, чтобы ты была не такой же, как Ленора.

Эмма пошатнулась от потрясения и неловко спустилась на мостовую. Стоило её начищенным чёрным ботинкам стукнуть по булыжникам, как дверца захлопнулась и карета унеслась прочь. Эмма, с трудом сдерживая эмоции, заставила себя поднять взгляд на людную площадь.

Ленора. Изольда впервые произнесла её имя вслух.

Пожалуй, это был недобрый знак.

Глава 7

Мрачные стражники стояли у входа перед палатками. Эмма задержалась у ближайшей из них, дрожа от волнения. Стражник подскочил от неожиданности, когда её увидел, и пробормотал, чтобы она следовала за ним.

Он увёл её от толпы к высокому забору вокруг брезентовых палаток, которых было намного меньше, чем простых белых. Он провёл Эмму за ограду, отвесил нервный поклон и умчался прочь, не сказав ни слова.

Девочка очутилась на своего рода маленькой площади. Здесь было намного тише, и шатра стояло всего три, хотя намного крупнее обычных. И детей собралось в разы меньше: всего по пять-шесть человек на очередь.

Некоторые взглянули на неё, когда она вошла, но сразу отвернулись. Они явно сильно переживали. Все были одеты в шёлк и атлас, плотные зимние пальто, меховые шапки и блестящие ботинки. Дети притопывали на покрытых инеем булыжниках, пытаясь согреться, а серебристые облачка пара от дыхания висели над их головами. Некоторые лица показались Эмме знакомыми. Кажется, она видела их во дворце, но не могла вспомнить, кого как зовут.

Видимо, это площадка для аристократов.

Эмма на секунду замешкалась и оглянулась на ограждение. Выход охранял всего один стражник. Вид у него был скучающий, и он устало опирался на забор возле плаката с королевой. Эмма подозревала, что пройти мимо него не составит труда.

А потом что? Она останется жить на улице и станет промышлять чем придётся? Прятаться в канавах и переулках, молиться, чтобы солдаты её не нашли? Эмма с трудом могла это себе представить. И потому скрепя сердце заняла ближайшую очередь за девочк ой в белом кружевном платье и кричаще-розовом зимнем пальто.

Перед Эммой стояло всего пять человек, но очередь почему-то совсем не двигалась. Грудь словно сдавило обручем от волнения, и Эмма переступала с ноги на ногу, сжимая ткань платья в кулаках.

Что ж, хоть было на что посмотреть через щель в заборе. Торговцы петляли между бархатными верёвками ограждений, предлагая сладости и украшения из сушёного чертополоха: нежные сиреневые цветки в прозрачных камешках на подвеске.

В толпе встречались и взрослые. Эмма взглянула на одного из них, в широкой чёрной шляпе и с чётками на шее.

Он приподнял шляпу, открывая взгляду светлую щетину и большие синие глаза. Эмма ахнула.

Капитан Тобиас Маккроу выглядел совсем иначе, чем накануне. Из него словно высосали всю энергию. Лицо ничего не выражало, шёл он сгорбившись, одной пуговицы на униформе не хватало, а с воротника пропали блестящие металлические значки, отражающие статус капитана.

Маккроу замедлил шаг, и его синие глаза сосредоточились на Эмме. Она словно застыла под его взглядом, как будто внутри у неё всё превратилось в лёд. Капитан переложил посох из одной руки в другую, и сердце девочки болезненно сжалось.

Вдруг он её узнал? Или, что ещё страшнее... Знает про Шум? Догадывается, что она ведьма?

Маккроу развернулся и побрёл через толпу к одной из белых палаток. Эмма немного расслабилась и продолжила осматриваться вокруг. На краю площади высились кирпичные ворота, и по обоим бокам от них стояли охотники.

А за ними кипело веселье. Белые с красным цирковые шатры возвышались над толпой, и живая музыка окутывала все ближайшие улочки. Даже чёрная, покорёженная часовая башня выглядела празднично, купаясь в радуге света от разноцветных фонарей, которые развесили по городу.

После проверки Эмма сможет выйти через эти ворота на свободу. Скоро всё это закончится.

Если, конечно, она пройдёт проверку.

Внезапно ей стало отчётливо ясно, какой страшный тест её ждёт. Из лёгких словно выбили весь воздух, дыхание выходило хриплыми рывками, голова начала кружиться.

Час проверки наступил. Эмма вот-вот узнает, ведьма она или нет.

Очередь подвинулась на пару дюймов, и Эммалина сделала небольшой шаг вперёд. Руки у неё тряслись, и она сжимала кулаки так сильно, что костяшки побелели. Всякий раз, когда она пыталась подавить в себе панику, та упрямо выходила на поверхность и сжимала горло железным обручем. И ничего не помогало. На задворках разума послышались отголоски чьего-то отчаянно бьющегося сердца: тук, тук, тук.

Нет. Не может быть. Только не здесь. Не на глазах у всех охотников Лондона.

Очередь снова подвинулась, приближая момент проверки, и волна паники накрыла Эмму с новой силой. Ей надо было срочно совладать с собой. Сейчас же.

Она стиснула зубы и представила, как запирает Шум за дверью. Время у неё ещё было. Он пока звучал не так громко, как в Тронном зале накануне.

Эмма представила себе плотную дубовую дверь с серебряной ручкой. Вообразила, как Шум остаётся по ту сторону, а она быстро закрывает её плечом, поворачивает ручку и задвигает задвижку с металлическим щелчком.

Шум резко оборвался, и девочка вздохнула с облегчением.

Тут за белым забором кто-то объявил в рупор, перекрывая гул толпы:

– Вас приветствует ваша блистательная королева, её величество Александрия! Нарисуйте её облик в своём воображении в этот чудесный день. Она спасла нашу прекрасную страну и защитила от ведьм, которые попирали нашу свободу. Восславим же Королеву чертополоха, храбрую и благородную!

Эмма встала на цыпочки, радуясь, что можно отвлечься от мрачных размышлений и тревог.

Она хотела разглядеть, кто говорит в рупор, но тут по толпе пробежали взволнованные шепотки, и кто-то вдали выкрикнул:

– Разойдитесь, разойдитесь!

Девчонки в очереди перед Эммой хихикали и толкали друг друга локтями, глядя куда-то вбок. Очевидно, им открывался более удачный вид на всё, что происходило за оградой. Эмма встречала близняшек Ковентри во дворце, но ни разу с ними не заговаривала. Они выглядели совершенно одинаково в пышных платьях с кринолином, со светлыми кудряшками, модным при дворе макияжем, а ещё в белых кружевных колье, переплетённых с сушёными цветками чертополоха.

Эмма поспешно отвела взгляд, надеясь, что они её не заметят.

И тут же увидела, над чем они хихикали. Девочка тяжело вздохнула. Через толпу на маленькую площадь вели ещё одного ребёнка аристократов. Очень бледного, с острым подбородком и непослушными чёрными кудрями. Он выглядел как всегда лохматым и ещё немного растерянным, но хотя бы с шеи пропало чернильное пятно.

Девчонки в соседней очереди громко захихикали, когда стражники в красном проводили его мимо, прямо в ближайшую палатку. Эта картина заставила Эмму поморщиться. Эдгар шёл, вздёрнув подбородок, и ни на кого не смотрел. Только отчитал одного из солдат, потому что выронил из-за него свой поэтический сборник.

Кто-то раздражённо хмыкнул у Эммы за спиной. Она обернулась и увидела девочку в зелёном платье с белым кружевом и кудряшками цвета ириски, ниспадающими на плечи.

Эмма даже не заметила, как она подошла.

Девочка выглядела смутно знакомой, и Эмма нахмурилась, пытаясь припомнить, где её видела. Скорее всего, дочь какого-нибудь барона, которая редко являлась при дворе.

Девочка с карамельными кудряшками смотрела мимо Эммы на палатку, в которую завели принца. Стоило Эдгару в ней исчезнуть, как она принялась пружинить на месте и что-то бормотать себе под нос.

Наверное, сильно переживала. Эмма понимала её чувства. Сама не могла перестать думать о последних словах Изольды. Её взгляд упал на пострадавшую часовую башню вдали.

Какую роль сыграла таинственная тётя Ленора в разрушении Лондона? Может, она была одной из тех ведьм, которые опрокинули башню и погубили много невинных людей? Или она насылала проклятья на всех, кто смел перечить Королеве ведьм?

– Подходите, дети, не бойтесь. Её блистательное величество королева Александрия взяла вас под своё крыло, и вам большое нечего бояться.

Нечего бояться. Кроме возможной родственной связи с настоящей ведьмой и странных способностей, от которых невозможно избавиться. Внутри у Эммы всё перевернулось.

– Блистательное Величество, тоже мне.

Эмма обернулась, разинув рот от изумления. Девочка с карамельными кудряшками хмыкнула, скрестив руки на груди. Глаза у неё были голубые, а лицо всё усыпано веснушками.

– Как думаешь, он ещё губы не натёр так много целовать ей подол платья?

Эмма округлила глаза и отшатнулась.

– Н-нельзя так говорить! – прошептала она и оглянулась через плечо. Ближайший охотник стоял всего в паре футов от них. – Ты что, хочешь прямиком на Ведьминский экспресс?

Девочка ухмыльнулась.

– Я не особо волнуюсь по этому поводу.

– Не... особо... – слабым голосом повторила Эмма.

Очередь снова зашевелилась. Эмма украдкой взглянула на карамельную девчонку. Может, её семья слишком долго жила за городом? И они забыли, как тут всё устроено? Пожалуй, другого объяснения было не найти. Эмма посещала все заседания и прекрасно знала, что за дурные слова о королеве можно надолго засесть в темницу или даже отправиться на повторную проверку.

– Говорят, в Городе ведьм улицы вымощены горящими углями, – добавила девочка с волосами цвета ирисок.

– Это скорее в преисподней, – возразила Эмма и встала на цыпочки, наблюдая за тем, как медсестра заводит в палатку девочку с рыжими кудрями. – Да и никто не знает, существует на самом деле этот город или нет.

– Конечно, существует. Моя троюродная сестра там бывала.

Эмма сразу к ней обернулась. Девочка так спокойно об этом рассказывала, будто её кузина ездила не в Город ведьм, а на курорт!

– Ты следующая, – сказала та, и Эмма снова развернулась. Высокая девочка в белом платье и розовом жакете прошла вслед за улыбающейся медсестрой.

Эмма чувствовала себя так, будто проглотила ведро живых угрей. Она прижала ладонь к груди и сделала глубокий вдох. Она следующая.

– Волнуешься? – спросила Ириска, явно заинтересованная в беседе. Она говорила очень быстро, при этом переминаясь с ноги на ногу. – Я вот не волнуюсь, а ты? Кстати, меня зовут Мадлен, но для друзей я просто Мэдди. А тебя как зовут? Очень удобно, что они научились проверять нашу кровь, согласись? Раньше просто строили предположения или ждали, пока не учудишь что-нибудь своей магией.

Эмма уже собиралась ей ответить, что всё прекрасно знает и историю учила. Откуда вообще взялась эта девчонка?

Не успела она и рта раскрыть – что, может, и к лучшему, ведь голос у неё наверняка дрожал бы, – как за забором раздались треск и громкий вопль. Девчонки тут же развернулись.

В воздух завитками поднималась струя чёрного дыма, и толпа тревожно гудела.

Что же это такое?

Отовсюду сбегались охотники на ведьм, и от этого зрелища душа Эммы ушла в пятки.

А секунду спустя она увидела источник дыма и разинула рот от потрясения. Солдаты тащили за собой девчонку, которая яростно брыкалась и пиналась, а поблизости маячила медсестра в белом халате. Девочка упорно сопротивлялась, и даже рослые крепкие солдаты с трудом её удерживали.

А что самое поразительное – дым шёл прямо от неё! На руках девочки плясало оранжевое пламя. Пару секунд спустя подоспели охотники. Один из них схватил плед с одной из телег и набросил на девочку, чтобы погасить огонь.

– Держите её крепче! Мне надо узнать процент! – крикнула медсестра. Из-под пледа ей ответили воплем ярости, но она смело подскочила к девчонке, схватила её руку и сделала укол.

Эмме стало худо от одного вида этой сцены. Она в ужасе смотрела, как у девочки берут кровь, а затем солдаты отводят её прочь, за ворота. Дальше она пропала из вида, но ещё несколько секунд были слышны её гневные крики.

Какое-то время Эмма с Мэдди молча смотрели на щель в заборе, пока Мэдди не нарушила тишину:

– Думаешь, она ведьма?

Эмма медленно кивнула, не сводя глаз с площади.

Сердце отчаянно колотилось, а виски пульсировали. Она только что увидела магию. При ней обнаружили настоящую ведьму.

И скоро её очередь.

Глава 8

Вскоре после того, как увели ведьму с огнём, суета на большой площади стихла, и в наступившей относительной тишине Эмма отчётливо услышала стук на задворках сознания: тум-тум, тум-тум. Чем ближе она подходила к белой палатке, тем громче он становился, усиливаясь с каждым тревожным вздохом. Эмма сжала кулаки, молясь про себя, чтобы руки перестали трястись.

Она даже не знала, чьё сердце сейчас слышит. Ей никогда не удавалось это понять, хотя они все звучали по-разному. Это после каждого третьего удара быстро пульсировало дважды – так быстро, что это можно было бы и не заметить, не отдавайся его биение столь громко в её голове.

Стиснув зубы, она снова сосредоточилась на дубовой двери.

Лишь бы этот Шум пропал!

– Я же не вызываю огонь. И в Шотландию совсем не хочу. Говорят, там влажность высокая и городов почти нет.

Эмма только сейчас осознала, что Мэдди разговаривала с ней всё это время. А она ни слова не слышала.

– В общем, я просто хочу побыстрее со всем этим расправиться.

– Я тебя пропущу, – выпалила Эмма. Мэдди озадаченно моргнула, и девочка откашлялась. – Если хочешь, конечно. Можешь пройти передо мной.

Шум в ней ещё не улёгся, а с ним она не смела идти на проверку. Может, у неё появится время его унять, если она уступит Мэдди.

К счастью, та кивнула.

– Ладно, если ты не против.

Тут медсестра в белом халате выглянула из палатки. Лицо у неё было красное, а волосы слегка взлохмачены, но она всё же вымученно улыбнулась Эмме.

– Готовы, мисс?

Девочка похолодела, но тут вперёд выступила Мэдди.

– Она согласилась меня пропустить.

Медсестра кивнула и махнула ей рукой. Мэдди исчезла в палатке, не оглянувшись, и Эмма вздохнула с облегчением.

Она сосредоточилась на том, чтобы избавиться от Шума, и замерла на месте, стараясь не шевелиться. Зажмурилась и представила дверь, как можно более правдоподобную, высокую и тяжёлую, дубовую, с десятками замков. Мысленно захлопнула её со всей силы и заперла все замки по очереди с громким лязгом.

Постепенно Шум улёгся, и Эмма расслабила плечи.

Надо будет поблагодарить Мэдди за то, что помогла потянуть время. Может, после проверки удастся найти её в толпе.

Тут в ней разыгралось любопытство, и Эмма шагнула ближе к палатке. Осторожно приоткрыла её и заглянула в щёлку. Медсестра подвела Мэдди к стулу и села перед ней на корточки, спиной к Эмме.

– Маленький укольчик, – проворковала медсестра. Мэдди напряглась и закрыла глаза.

У Эммы внезапно закружилась голова, и она закусила щёку изнутри.

Медсестра передала шприц своей коллеге, стоявшей у длинного стола в дальнем углу палатки.

Эмма не могла точно разобрать, что делает вторая медсестра, но она держала в руках пробирку с мутной жидкостью, которая стремительно приобретала тёмно-фиолетовый оттенок.

Что бы это значило?

Медсестра взяла бумажку и поднесла её к пробирке. Эмма увидела, что там изображены разные оттенки фиолетового.

– Двадцать процентов, – заключила она с явным удивлением.

Душа Эммы ушла в пятки, а вот Мэдди даже не вздрогнула. Она посмотрела прямо на медсестру и чётко, громко произнесла:

– Пять процентов.

Медсестра озадаченно моргнула, но вместо того, чтобы позвать стражников, медленно покачала головой и проговорила:

– Пять... Э-э... Пять процентов.

Медсестра, которая делала укол, ошарашенно взглянула на коллегу. И уже собиралась что-то сказать, когда Мэдди дёрнула её за рукав и настойчиво повторила:

– Пять процентов.

– Пять процентов, – пробормотала медсестра. Её лицо в этот момент ничего не выражало. Она поднялась и открыла выход из палатки к воротам. – Можешь идти.

Эмма в изумлении наблюдала за тем, как Мэдди встаёт со стула и бодро машет им на прощание. Медсестра опустила дверцу палатки и отвернулась.

Мэдди пропала из вида.

Мэдди была ведьмой.

Эмма не могла в это поверить. Где чёрные глаза? Плохие зубы? Мертвецки бледная кожа? Непослушные кудри, обрамляющие лицо, как на портрете Леноры? Мэдди выглядела просто как... обычная девчонка.

Эмма не успела оправиться от потрясения: медсестра уже шагала в её сторону. Она быстро отошла назад, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

К тому времени, как медсестра вышла из палатки, её лицо приобрело привычную живость. Она выглядела совершенно нормально, словно её и не зачаровывали, но явно понятия не имела, что сейчас произошло. Наверное, даже не осознала, что отпустила настоящую ведьму на свободу.

Эмма на секунду задумалась, не сказать ли ей правду. Всё-таки ведьмы очень опасные. Злые, грозные и любят приносить людям страдания.

Хотя Мэдди казалась вовсе не злой, только нервной и немного болтливой.

– Заходи, – позвала медсестра и ободряюще улыбнулась, так, что в уголках синих глаз появились морщинки. – Переживать не о чем. Сделаем маленький укольчик, и всё.

Эмма не успела ничего ответить, и её завели в палатку.

Внутри всё было очень белое и чистое. Поверх булыжников постелили ковёр, и он приглушал стук ботинок. В воздухе пахло средствами для чистки, и в стороне располагался небольшой медицинский уголок: два белых шкафчика и вытянутый деревянный стол с колбами и различными приборами. Эмму бросило в холодный пот.

По периметру палатки стояли высокие газовые лампы с широкими абажурами. Эмма никогда раньше таких не видела. Свет падал прямо в центр, на деревянный стол и стул.

Медсестра уже стояла там, ободряюще улыбаясь.

Эмма не могла отвести взгляда от медицинского оборудования. И когда её подтолкнули вперёд, ей на секунду показалось, что сейчас она упадёт в обморок.

– Маленький укольчик, – напомнила медсестра и сощурилась.

Эмме стало не по себе. Похоже, её узнали. Точно – глаза сестры расширились, и она ахнула.

– Ты же дочка леди Изольды? Я видела тебя при дворе.

Эмма кивнула. Медсестра догадалась, что девочка не расположена с ней болтать, и обнадёживающе похлопала её по руке.

– Не переживай, моя хорошая. Мы быстро закончим. Ты готова?

Она была совсем не готова, но всё-таки ещё раз кивнула, стиснула зубы и дала закатать свой рукав. А потом зажмурилась и поморщилась, когда холодная иголка коснулась кожи. Она открыла глаза и посмотрела на деревянный стол. Чистая жидкость в колбах мерцала под светом ламп.

– Уже почти всё, – ворковала медсестра. – Вот, готово!

Эмма посмотрела, как медсестра опускает шприц в стеклянную банку и передаёт своей коллеге. Та перелила немного капель в пробирку на металлической подставке. Алая кровь смешалась с водой и собралась в миниатюрное облако.

Затем медсестра взяла пробирку с густой фиолетовой жидкостью и повторила всё то же самое.

Эмма догадалась, что это экстракт чертополоха. Весь процесс выглядел довольно жутко, но при этом завораживающе. Она читала в книжках о том, как королева Александрия выведала слабое место ведьм, и как чертополох помог людям выиграть войну, вернув королевство законным правителям.

Только не ясно, как с его помощью определяли процент магии в крови?

Медсестра взяла пузырёк и покрутила в пальцах, пока вода не приобрела бледно-фиолетовый оттенок. Затем вернула его на металлическую подставку и покрутила ручку внизу. Под стеклом загорелся огонь.

Эмма сжала кулаки, и ногти больно врезались в ладони. Из сиреневой жидкость постепенно стала насыщенно-фиолетовой, а затем начала темнеть.

Медсестра ошарашенно вскинула брови и сильно побледнела. Она молча достала буклет из кармана и сверила оттенок. Долго крутила листок и подносила к свету, пытаясь определить, чему именно соответствует цвет жидкости.

Девушки испуганно переглянулись, и у Эммы ёкнуло сердце, когда медсестра с буклетом развернулась к ней, вся белая от потрясения.

– Боже мой... Сорок процентов.

Глава 9

Дальше всё произошло очень быстро.

Эмму вывели из палатки и посадили в красивый чёрный экипаж с королевским гербом на двери: цветущим чертополохом на дубовом посохе. У девочки было такое чувство, будто она наблюдает за всем со стороны и это кто-то другой идёт вперёд, залезает в карету, садится на бархатное сиденье.

Она чувствовала себя опустошённой.

Пульсирующий шок разливался по телу, приумножаясь и нарастая, и казалось, она онемела с ног до головы.

Как будто ей это снилось.

Дверцу захлопнули, отчего Эмма подпрыгнула на сиденье. Тут она обнаружила, что напротив неё сидит не кто иной, как бывший капитан Тобиас Маккроу. Это помогло ей вернуться к реальности. Она немного пришла в себя и, насупившись, посмотрела на охотника.

Они долго молчали. Тобиас отвернулся к окну, а Эмма опустила взгляд и крепко стиснула край сиденья обеими руками.

Её поразило то, каким молодым он выглядел. При этом вблизи было видно, что глаза у него как будто затуманены, взгляд отрешённый и как бы чем-то одержимый, а одно веко тёмно-синее, словно его ударили кулаком в лицо.

Он поёрзал на сиденье, почесал подбородок и снова взглянул на Эмму.

– Я буду вас сопровождать, мисс Блэк. И, боюсь, обязан задать вам несколько вопросов.

Она кивнула, глядя в пол и пытаясь выровнять дыхание. Потрясение накрыло её новой волной: в ушах звенело, голова кружилась, а спинка платья промокла от пота.

– Вы общались с другими ведьмами?

Эмма ошарашенно подняла взгляд. Он смотрел на неё сощуренными синими глазами.

– Нет. Я и не знаю ни одной ведьмы. Откуда бы?

Страх лёг тяжёлым камнем ей на грудь, но она заставила себя посмотреть прямо на капитана. Тот нахмурился и прокашлялся.

– Что ж, хорошо. Что вам известно о так называемом Городе ведьм?

Эмма растерянно моргнула. Мысли в голове путались. Такого вопроса она совсем не ожидала.

– Разве он существует? Мой учитель говорил, что всё это слухи. Хотя... видимо, он был неправ. Иначе зачем бы вы об этом спрашивали? – сказала она, склонив голову набок. На секунду любопытство в ней подавило страх.

Охотник снова поёрзал на сиденье.

– Здесь я задаю вопросы, мисс.

Однако на этом его вопросы, видимо, подошли к концу. Экипаж подъехал к вокзалу и постепенно начал замедляться. За окном появился громадный чёрный поезд, а дальше виднелся тоннель, исчезающий под землёй. Эмма опустила взгляд на мягкий ковёр под ногами и обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

Карета остановилась, и Эмма снова посмотрела на улицу. Там она увидела ещё один такой же экипаж с опущенными шторами и королевским гербом на дверце.

Судя по всему, до неё привезли ещё одну ведьму из аристократии.

Маккроу сидел перед Эммой и хмуро её разглядывал. Как будто подозревал, что она ему солгала и на самом деле что-то знает о том таинственном городе, просто отказывается говорить. Его челюсть дрогнула, и Эмме показалось, что по лицу охотника пробежала тень отчаяния. Длилось это всего мгновение, и он быстро взял себя в руки. Маккроу со вздохом повернулся на сиденье, сошёл с кареты и приоткрыл дверцу для Эммы. Девочка очень удивилась, что он протянул ей руку. Она замешкалась на секунду, но всё же позволила Маккроу помочь ей спуститься.

– Сюда, миледи.

Миледи! Конечно, вот почему он так учтиво себя ведёт. Пускай Эмму обвиняют в ведьмовстве, она всё-таки аристократка. Пока что...

Внутри у неё всё переворачивалось от волнения. Эмма старалась не смотреть на поезд, пока они шли к платформе. Не хотела видеть железные прутья на окнах и тяжёлые пластины на боках вагонов.

К сожалению, такую махину сложно было проглядеть. Чёрный паровой двигатель ревел и издавал громкие щелчки, а под ним шипел пар. Он словно припадал к путям, будто зверь в засаде, а тяжёлое дыхание мотора походило на биение сердца громадного древнего чудовища, вызывая у Эммы искренний ужас.

Этот поезд пугал её не меньше, чем Шум.

Её вдруг посетила безумная мысль: бежать отсюда. Она разлилась по телу горячим адреналином.

Девочка вполне могла себе представить, как разворачивается и мчится к краю платформы.

А что потом? Она спихнёт машиниста и займёт его место? Убежит в город?

Не успела Эмма принять решение, как Маккроу выступил вперёд и с силой постучал по узкой дверце первого вагона. Секунду спустя та открылась, и охотник сделал шаг назад. Он кивнул Эмме с серьёзным выражением лица, а она молча на него уставилась.

Он был выше и наверняка бегал быстрее неё. А ещё при нём был увесистый посох, которым наверняка очень больно получить по голове.

Эмма сделала глубокий вдох, расправила плечи и поднялась по ступенькам в Ведьминский экспресс.

По обеим сторонам вагона тянулись длинные деревянные скамьи, а между ними лежал тонкий красный ковёр, приглушающий стук ботинок. Эмма подняла голову и увидела полки для багажа. Обшитая красными панелями дверь, вероятно, вела в следующий вагон.

Дверь за ней захлопнулась, и девочка вздрогнула. Она услышала металлический лязг задвижки и обернулась. Окошко на двери тоже оказалось зарешечено. Эмма отвела от него взгляд и сглотнула. В горле вдруг пересохло.

Раньше она бывала только на самых роскошных поездах. Они с мамой принадлежали к королевской семье и всегда ездили первым классом, в уютных купе с мягкими диванами и узорными коврами, а обедали в вагонах-ресторанах, где блюда подавались на хрупком фарфоре и хрустале.

А это была тюрьма на колёсах.

Эмма огляделась, и сердце у неё сжалось. Сбежать отсюда не получится, это точно.

Она пошла дальше по вагону. В нём было полутемно и как будто пусто, но волоски на шее девочки стояли дыбом, словно за ней кто-то наблюдал. На секунду в окошке перед ней мелькнуло отражение пылающих глаз.

От страха у Эммы сдавило горло, и она резко обернулась.

За ней никто не стоял, но она увидела обрывок бумаги на стене. Похоже, раньше это был плакат королевы Александрии, но его оборвали снизу и сверху, оставив лишь тёмные глаза с выгнутыми чёрными бровями. Эмма ошарашенно на него уставилась. Ладони у неё вспотели. Больше всего девочку поразило не то, как одинокие цепкие глаза следили за ней со стены, а то, что кто-то посмел оборвать портрет королевы.

Она отошла к ближайшему сиденью и уже собиралась вжаться в уголок или, может, спрятаться под скамейкой, когда заметила письмо. Оно лежало возле двери в вагон. Бумага была очень плотная, кремового цвета, с королевской печатью. Эмма шагнула ближе и сощурилась на тесные строки, выведенные от руки.

Эмма с сомнением уставилась на размашистую чёрную подпись. Если это всё лишь слухи и сплетни, зачем королева интересуется Городом ведьм, и зачем Маккроу о нём спрашивал?

Мерное пыхтение двигателя наполнило вагон, и на какое-то время Эмма отрешилась от всего, потерявшись в его ритме. Вдруг с громким лязгом отворилась входная дверь, и девочка вернулась к реальности.

На пороге возник знакомый силуэт. Он сжимал дверную раму обеими руками, держа под мышкой книгу в потёртой кожаной обложке. Лицо у него было позеленевшее, верхние пуговицы на шёлковой рубашке расстёгнуты, чёрные волосы стояли дыбом, на носу темнело пятно от чернил.

Безумный взгляд мальчика упал на Эмму.

– Ты! – выпалил он.

Эмма растерянно моргнула и пробормотала:

– Эдгар? Т-ты... Ведьмак?

Он помрачнел.

– Ты – ведьма.

Эмма разинула рот от удивления, собираясь с мыслями. Её двоюродный брат, его высочество наследный принц Англии, граф Честертонский, герцог Корнуэлльский и барон Ренфрю – ведьмак?

Эдгар расправил плечи и посмотрел на девочку свысока.

– Это всё твоя вина.

Его слова сразу рассердили Эмму, и она выступила вперёд, стиснув кулаки.

– С чего это?

Эдгар даже не вздрогнул и выпятил грудь, весь красный от возмущения.

– Ты что-то со мной сделала вчера, на заседании. Я это почувствовал.

Шум! Обида Эммы немного улеглась. Самую чуточку. Всё-таки в каком-то смысле он был прав. Что-то она с ним сделала, хоть и не знала, что именно.

Однако само по себе обвинение было нелепое.

– Не могла я превратить тебя в ведьмака, голова ты дубовая! Как это вообще возможно?

Принц вытянулся ещё сильнее, стараясь казаться выше. Его лицо приняло опасный вишнёвый оттенок, и создавалось впечатление, что он вот-вот лопнет от ярости.

– Не знаю! Ты же ведьма, тебе лучше знать. Ты что-то наколдовала, чтобы я не прошёл проверку!

Тут он отвёл плечи назад, ещё усерднее выпячивая грудь.

– Т-ты меня прокляла!

В животе Эммы стало горячо от злости. Прокляла, значит? Опять та же история. Вот уже второй раз он её в этом обвиняет.

– Ну ты даёшь! Такой же фанатик, как твоя мать, – фыркнула Эмма, не задумываясь над тем, что говорит, и тут же прижала ладонь к губам. Ох, ну что на неё нашло? Зачем она это сказала?

– Вовсе нет! – взбеленился Эдгар, но тут же осёкся и тоже огляделся по сторонам, словно переживал, не подслушивает ли их кто. Скажем, с крыши вагона.

Прошло несколько секунд. Никто на них не выпрыгнул.

Эдгар оживился, ещё раз на всякий случай окинул взглядом вагон и снова зашипел на Эмму:

– Приказываю тебе снять проклятие!

Она даже не знала, что на такое ответить.

Принц в самом деле верил, что его прокляли. И винил её в том, что не прошёл проверку.

Эмма нахмурилась.

– Ничего я с тобой не делала. Магия у нас в крови. Ты не знал про Ленору?

Эдгар посмотрел на неё непонимающим взглядом. Конечно, откуда ему знать? Эмма вздохнула. Он вечно витал в облаках и что-то усердно строчил в своей записной книжке.

– Сними проклятие, – требовательно повторил Эдгар. Он шагнул ближе, сведя тёмные брови. Пожалуй, если бы Эмма в самом деле умела накладывать проклятия, она бы сделала это прямо сейчас.

– Нет уж.

Принц едва не подавился собственной слюной.

– Да как ты смеешь! Да ты знаешь, что моя мать...

– Ой, отойди уже с дороги!

За его спиной раздался звонкий голос с ноткой раздражения. Эдгар пошатнулся, не удержал равновесие и рухнул на скамью.

На его месте в дверном проёме возникла незнакомая девчонка. Она оглянулась через плечо и сообщила:

– Там ещё два пассажира.

А заметив Эмму, взглянула на неё с опаской и добавила:

– Ты правда его прокляла?

Эмма, разинув рот, глядела на её чёрные кудри, измазанное в саже лицо и обгоревший подол.

Это была она – ведьма, которая себя подожгла!

Глава 10

Эмма с Эдгаром отступили, нервно поглядывая на новую пассажирку. Эмма с тревогой покосилась на обгоревшее платье, переживая, что ведьма опять загорится.

На секунду в вагоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь грохотом мотора. А затем Эмма громко и отчётливо произнесла, отвечая на вопрос о проклятье:

– Нет.

Эдгар стиснул спинку сиденья так, что пальцы у него побелели.

– Ты не... Тебя посадили не на тот поезд! Тебе здесь не место. Он только для аристократов!

Девочка невозмутимо на него посмотрела, и он осёкся.

Если присмотреться, она была довольно высокая и худая. Тугие кудри обрамляли смуглое лицо, а одежда сидела плохо: рукава не доходили до узких запястий, на талии ткань собралась в мешок.

– Ты наследный принц, – с укором произнесла она, скрестив руки на груди. – Я тебя видела в газетах. Так о чём ты там говорил? Угрожаешь позвать мамочку? Пожалуешься ей, что мы – ведьмы?

Эдгару хватило ума ничего на это не отвечать. Он зашёл за скамью, словно за укрытие, не сводя с девочки недоверчивого взгляда.

– Думаю, об этом она и так уже знает, ваше высочество, – продолжала огненная ведьма.

Эдгар промолчал, и она повернулась к Эмме. Посмотрела на её наряд и насмешливо вскинула брови.

Эмма залилась краской и сама опустила взгляд на чёрно-фиолетовое кружевное платье. По нему сразу ясно, что она из аристократии. Даже просто по палитре.

Тут в дверях возникла новая пассажирка. Поезд уже двинулся с места, и она пошла по вагону, слегка покачиваясь.

Увидев её вблизи, Эмма ахнула. Мэдди!

Кудри цвета ирисок растрепались, а веснушки особенно отчётливо выступали на бледном лице.

– Почему ты здесь? Я думала, тебя отпустили!

Мэдди вздохнула.

– Один из солдат спросил мой процент, и внушение не сработало. У меня оно только через раз получается.

– Надо больше практиковаться, – ответила огненная ведьма. Все ошарашенно на неё уставились, и она пожала плечами. – Что? Правда же. Кстати, я Элиза.

– Я Эмма, а это мой двоюродный брат, э-э... Эдгар.

Она воздержалась от перечисления титулов. По привычке ей хотелось представить принца как полагается – как её учили на уроках дворцового этикета. Легко представить, как бы на это отреагировали Мэдди с Элизой!

Эмма закусила губу, стараясь не таращиться на девчонок и сдерживая желание вжаться в уголок подобно Эдгару. Её всю жизнь учили бояться ведьм. В памяти всплывали истории о том, как они пытали людей, как жестоко поступали с жителями Лондона.

И всё же Эмма не сдвинулась с места. Да, они ведьмы, но ведь и она – тоже.

Эдгар зашипел на неё из своего уголка, в который он забился, прижимая к груди книгу в кожаной обложке, словно оберег.

– Эмма, отойди от них!

– Вы же знаете, что нас везут не в Шотландию? – спросила Элиза, не обращая на него внимания. – Королева всем лжёт.

Сердце Эммы замерло в груди, и она услышала, как Эдгар ахнул. Элиза спокойно стояла перед ними, всё так же скрестив руки на груди, и хмурилась.

Словно даже не понимала, какое преступление совершила!

– Нельзя... – сдавленно прохрипел Эдгар и соскользнул на скамью, держась обеими руками за ту, что стояла напротив. Вид у него был измученный. – Нельзя такое говорить. Она услышит. Она всё слышит.

– И что с того? – фыркнула Элиза. – Что она мне сделает? Обвинит в ведьмовстве?

Эмма не нашлась, что ответить. В самом деле. Их и так уже посадили на Ведьминский экспресс. Куда ещё хуже? И какая разница, о чём они тут говорят? Да она может прямо сейчас запрыгнуть на скамью и прокричать во весь голос, что королева Александрия – уродина, и платья у неё дурацкие. И ничего ей за это не будет.

От одной мысли об этом на лбу девочки выступил холодный пот.

– С чего ты взяла, что мы едем не в Шотландию? – заносчиво произнёс Эдгар и расправил плечи, глядя на Элизу исподлобья. – Все знают, что ведьм отправляют туда.

– Неправда, – возразила та. – Твоя мать лгунья и кровожадный монстр. Как и вся семья Блэк.

Эдгар тут же вскочил с сиденья.

– Прошу прощения?! Я потребую твоего ареста!

Он повернулся к Эмме, ища поддержки, но та лишь махнула на него рукой. Ей было тяжело говорить от волнения, но она всё же спросила:

– Что ты знаешь о семье Блэк? Расскажи, пожалуйста.

Элиза нахмурилась.

– Вас всех потчуют одинаковыми сказками на уроках истории. А следовало бы знать правду. Её не просто так называют Королевой чертополоха. Сейчас она проверяет с его помощью, есть в нас магия или нет, но ещё до этого догадалась плести из него верёвки, чтобы подвешивать на них ведьм, вытягивая их волшебные силы.

Эмма нетерпеливо цокнула языком.

– Об этом и нам рассказывали. Все знают, что она нашла оружие против ведьм, убила захватчиц и вернула власть семье Блэк.

Тут Эмма осознала, как бездумно повторяет эти слова, навязанные учителем. Ей вспомнились вырезанные страницы в книгах по истории.

Мэдди кивнула.

– Королева подвешивала плохих ведьм, а мы не такие.

Элиза присвистнула.

– Вам всем запудрили мозги. Но мы-то знаем правду. Всегда знали. И вам пора её принять. Она всех нас хочет извести. И тебя тоже, – бессердечно добавила Элиза, показывая на Эдгара.

Эмма подумала, что разговор принимает серьёзный оборот, и тревожно огляделась.

– Откуда ты всё это знаешь?

Элиза с презрением на них взглянула и покачала головой.

– Ловко она вас всех обманула.

В голове Эммы наконец собрались детали головоломки. Уверенность девочки в своих словах, разделение на «мы» и «вы»: «Мы-то знаем правду», обгоревшая юбка, сажа на лице, остов дома, который они проезжали по пути сюда, жалобы королевы на то, что поймали всего одну...

Эмма отшатнулась и испуганно взглянула на Элизу.

– Ты одна из тех ведьм? Которых они не поймали?

Элиза молча на неё посмотрела, а затем медленно кивнула.

Эмма ахнула, а Эдгар побледнел и прижался спиной к стене. Зато Мэдди, наоборот, просияла.

– Вот здорово! Всегда мечтала познакомиться с настоящей ведьмой!

Элиза возвела глаза к небу.

– Ты и сама ведьма.

– Ой, ну да. Я и забыла.

– Т-ты из ковена! Из ведьм-повстанцев! – пробормотал Эдгар, явно готовый забраться под сиденье.

Элиза покачала головой.

– Нет, глупая ты голова, повстанцев уже не осталось. Их никто не хотел к себе принимать после того, что они сделали.

Эдгар недоверчиво на неё взглянул, и она снова скрестила руки на груди.

– Те ведьмы были исключением из правил. Сумасшедшими фанатиками. Большинство из нас не хотели иметь с ними ничего общего. С ними и их дурацкими установками.

На секунду воцарилась тишина, а затем Эмма набралась храбрости и спросила:

– Что пошло не так? Почему ты не сбежала со своим ковеном?

Вроде как ей не полагалось разговаривать с Элизой. Куда разумнее было бы уйти от неё и спрятаться в дальнем углу вагона. Ведьмы же были злыми и своей магией едва не разрушили Лондон.

Но... она, Эмма, тоже по сути ведьма.

– Пришлось, – сказала Элиза и нерешительно добавила: – Моя бабушка, главная в нашем ковене, должна была остаться, чтобы удержать охотников в доме. Она обладает даром видений.

Ребята непонимающе на неё уставились, и Элиза объяснила:

– Она может заставить вас увидеть то, что ей угодно, и заставить в это поверить. Она заманила охотников в дом и должна была их там удерживать, но они позвали подкрепление, и солдаты уже спешили к ним на помощь. – Тут Элиза закусила губу и добавила: – Я попросила бабушку уйти со всеми и обещала ей, что подожгу дом с охотниками внутри, а потом догоню остальных.

– Но не успела, – прошептала Эмма. Всё сходилось. Она помнила, как королева сказала, мол, это чудо, что Маккроу не сгорел.

– Ты не позволила капитану погибнуть, да?

Элиза тяжело опустилась на скамью и вздохнула.

– Знаю, я глупо поступила. Вот он бы и не подумал со мной церемониться. Но... В общем, да, я не стала его убивать. Отогнала пламя, чтобы капитана успели спасти, и потом уже побежала за остальными, но... Как оказалось, недостаточно быстро, – с горечью добавила она.

Эмма растерянно нахмурилась. Это как-то не клеилось с тем, что она знала о ведьмах. Судя по учебникам истории, им нравилось насылать на людей всевозможные беды, создавать иллюзию, будто по ним ползают сотни насекомых, чтобы свести их с ума... Ведьмы никого не спасали. Это же нелепица какая-то!

Эдгар нарушил наступившую тишину:

– Откуда т-ты знаешь, что нас везут не в Шотландию? Ты там была?

Он вдруг подскочил, отчего все три девочки вздрогнули, и принялся мерить шагами вагон.

– Нет, не может быть. Всем известно, что ведьм отправляют...

– Это обман, – оборвала его Элиза и выставила перед ним руку, чтобы он перестал ходить туда-сюда. – Сами подумайте, ваше высочество, – с насмешкой продолжила она, и Эдгар поморщился от её ироничного тона, – зачем это нужно Шотландии? Что они делают со всеми этими ведьмами? Почему Шотландия ещё не треснула от них по швам?

Эмма раньше над этим не задумывалась. Она вообще ни над чем не задумывалась, но теперь начинала понимать, как глупо звучали все эти россказни. Может, никто не ставил их под сомнение, потому что и не хотел знать правды?

Ещё неделю назад она бы отмахнулась от слов Элизы, но в последние дни что-то в ней изменилось. Перед глазами вставали объявление о розыске Леноры и вырванные страницы из книги по истории.

Ей лгали всё это время. И, вероятно, не только ей.

– Они просто об этом молчат, вот и всё, – упрямился Эдгар. – Вот ты бы на месте жителей Шотландии признала, что в твоей стране полно ведьм?

Элиза наморщила нос.

– Очнись наконец и пойми, что тебя обманывали. Надо срочно сбежать с этого поезда, иначе с нами со всеми разделаются.

– Она бы так не поступила, – громко возразил Эдгар, сжимая кулаки. Лицо у него стало багровым. – Она бы не стала убивать нас... Убивать м-меня. Нет. Она же моя мама!

Все умолкли. К удивлению Эммы, Элиза смягчилась и посмотрела на принца с сочувствием. И уже собиралась что-то сказать, когда сверху послышался оглушительный свист. Вагон тряхнуло, и все четверо покачнулись. Эмма схватилась за ближайшую скамью, пытаясь удержать равновесие.

Поезд помчался дальше. Пейзаж за окном, поделённый на полоски из-за железных решёток, уносился вдаль, оставаясь позади. Эмма подняла взгляд и увидела мягкое свечение от железных ламп, подвешенных на металлической крыше. Они медленно разгорались всё ярче. Эмма снова повернулась и обнаружила, что пейзаж за окном резко оборвался и сменился кромешной тьмой. Свет давали только фонари под потолком, мелькавшие ярко-оранжевым.

– Мы в тоннеле! – объявил Эдгар, перекрикивая шум. Эмма подумала, что это и так очевидно, но не успела сделать брату язвительное замечание, как над головой раздался странный металлический щелчок.

Эмма успела увидеть, как открываются маленькие отделения над багажными полками и из них с жутким шипением начинает сыпаться зелёная пыль.

Элиза завопила от ужаса и прижала ободранный рукав платья к губам. Её голос звучал приглушённо, но все отчётливо услышали, как она прокричала:

– Это чертополох! Ни в коем случае его не вдыхайте!

Глава 11

Предупреждение прозвучало слишком поздно.

Эмма уже вдохнула зелёную пыль полной грудью, когда ахнула от неожиданности. Теперь нёбо у неё щипало от чего-то кислого. Она закашлялась, а на глазах выступили слёзы.

Вокруг всё как будто смазалось и помутнело, голова закружилась, а к горлу подступила тошнота. Мэдди подтянула к носу воротник платья и приглушённо выругалась.

Эмма в ужасе осознала, что пыль всё продолжает сыпаться, покрывая её волосы и кожу. Если ей и во дворце, где просто висят украшения из чертополоха, было тяжело, что же с ней станет, если он попадёт в лёгкие?

Элиза с Мэдди прикрывали лица рукавами и воротниками, а Эдгар отступил назад между двумя скамьями, натягивая пиджак на лицо.

Наконец шипение стихло, и отделения над багажными полками закрылись с удовлетворённым щелчком.

Поезд всё ещё мчался вперёд с грохотом и лязгом, и Эмма пошатнулась, ощутив странную тяжесть в теле. Она поспешно оперлась о ближайшую скамью.

Казалось, вагон расплывался вокруг неё, расходился на мутные линии, которые то разрывались, то срастались вновь. Такого с ней ещё не бывало.

Она втянула носом воздух, прижимая рукав к лицу, и снова закашлялась.

– Что нам делать?

Элиза уже спешила к окну, покачиваясь на ходу и уткнувшись носом в сгиб локтя. Свободную руку она прижала к стеклу, просунув между прутьями на окне, и сосредоточенно нахмурилась.

На секунду её пальцы засветились оранжевым в темноте тоннеля. Хотя, может, Эмме это почудилось?

Стекло треснуло с громким звоном, и осколки вылетели наружу.

В окно ударил порыв холодного воздуха.

Глаза у Эммы ещё слезились, но давящее чувство в груди слегка ослабло, и она смогла выпрямиться, словно с ног и рук сняли тяжёлый груз. Ощущение было такое, будто она вошла в западное крыло, только в сто раз лучше.

– Так они хотели нас обессилить, чтобы мы не могли оказать сопротивление, – объяснила Элиза.

Она резко развернулась, сорвала письмо со стены и потрясла им перед носом всей компании, так крепко сжимая бумагу, что та вся помялась. Глаза у Элизы сверкали.

– Надо спастись из этого поезда и бежать в Город ведьм.

Мэдди приглушённо фыркнула, всё ещё прижимая воротник к носу.

– Никто не знает, где он. Его прячут от посторонних.

– Мой ковен направляется туда, и мы можем его найти, если сбежим отсюда.

Эмма медленно кивнула.

Элиза права. Им надо как можно скорее выбраться из этого поезда. Может, правды о Леноре было недостаточно, чтобы её убедить, а вот чертополоховой пыли – вполне.

Она не могла сказать, куда их везут, но точно не в Шотландию.

Эмма представила, как по дворцу разлетаются слухи о побеге. Три аристократа с магией в крови и ведьма из ковена пропали с Ведьминского экспресса! Вот это будет скандал! Её мать наверняка придёт в бешенство.

Если уж Эмма чему и научилась за свои тринадцать лет жизни, так это тому, что лучшее решение всегда приводит Изольду в бешенство.

– Хорошо, – согласилась она слабым голосом, хотя постаралась вложить в него как можно больше энтузиазма.

Эмма оглянулась на Эдгара, вполне ожидая того, что он начнёт протестовать, но принц молчал, закрыв рот рукавом.

– Подождите, – вмешалась Мэдди и махнула рукой на дверь. – А как мы сбежим? Нас здесь заперли, и замок снаружи. И разве кондуктор не заметит, что с поезда кто-то спрыгнул?

– Я попробую растопить замок, – предложила Элиза. – Прожечь его насквозь.

Эмма вспомнила, как она разбила стекло. Её руки загорелись оранжевым, но огонь был не слишком сильный.

– Ты можешь... вот так легко управлять своими силами? Как бы включать их и выключать?

Элиза вскинула брови.

– Конечно. Как и большинство ведьм.

Эдгар выпрямился, убрал руку от лица и в ужасе на неё посмотрел.

– Нельзя вызывать её вот так, когда тебе захочется. Это же магия.

– Само собой, магия! Мой ковен учит меня ею пользоваться. Ну, или учил, – мрачно проговорила Элиза.

Эмма оглянулась на разбитое окно. За ним царила кромешная тьма.

– Мы ещё в тоннеле. Если спрыгнем с поезда, сразу умрём.

– Уверена, на это они и рассчитывают, – согласилась Элиза. – А ты что умеешь?

Эмма растерянно на неё уставилась, и та хмыкнула.

– Ну, почему ты здесь? Какие у тебя силы?

– О, ничего полезного, – смущённо ответила Эмма, заливаясь краской. – Я... слышу людей. Биение их сердца.

Она впервые призналась в этом вслух, и от волнения к горлу подкатила тошнота.

Элиза фыркнула и развернулась к двери.

– Прекрасно, ничего не скажешь.

– Я же не сама это выбрала, – оправдывалась Эмма. – И предпочла бы вовсе не обладать никакой магией.

Краем глаза она заметила, что Эдгар смотрит на неё поверх своего воротника, сощурив глаза, и отвернулась от него.

Он-то знал, что Эмма умеет не только слышать сердца. Она уже приготовилась к тому, что сейчас её обвинят во лжи, но Эдгар, как ни странно, ничего не сказал и молча выглянул в окно.

Тут к нему повернулась Элиза.

– А вы, ваше высочество? Можете сделать что-нибудь полезное?

Принц что-то пробормотал себе под нос, совсем тихо, но Эмма уловила смутное «не ведьмак».

Элиза горько усмехнулась.

– Лгун из вас так себе, ваше высочество.

Она окинула взглядом всю компанию и всплеснула руками.

– Всё это никак нам не поможет!

Мерное пыхтение поезда наполнило наступившую тишину. Элиза мерила шагами вагон, то и дело задерживаясь у двери и хмурясь на неё, словно надеясь снять с петель одной силой воли. Мэдди тоже начала за ней ходить, и Эмма – за компанию.

– Погодите. А что, если мы остановим поезд? – прошептала Мэдди, покосившись на дверь.

– Как именно? – тихо отозвалась Элиза. – Объясни.

Мэдди замялась.

– Ну, может... испортим как-нибудь двигатель? Чтобы он перестал работать и поезд затормозил. А потом ты прожжёшь замок, и мы спрыгнем.

– А вообще... идея неплохая, – признала Элиза с таким искренним удивлением, что Эмма на месте Мэдди сильно оскорбилась бы, но та лишь широко улыбнулась в ответ.

Элиза с мрачным видом надавила на ручку двери в следующий вагон.

– На это уйдёт какое-то время, и вам лучше не стоять рядом.

– Погоди минуту, – одёрнула её Мэдди и наклонилась к своему ботинку. – Кажется, где-то была одна... Вот, держи!

Она выпрямилась и протянула Элизе кусочек тонкой серебряной проволоки.

– Ты всегда хранишь отмычки в чулках? – спросила Эмма, вскинув бровь.

Мэдди рассмеялась.

– Это шляпная булавка. Я её немного затупила, чтобы она не уколола меня в ногу, и всегда ношу с собой хотя бы одну... – Тут она осеклась, и её улыбка дрогнула. – В общем, дайте-ка я взгляну на замок.

Мэдди села на корточки у двери, сунула булавку в замочную скважину и поводила ей там немного, высунув язык от усердия.

Эмма наблюдала за ней, с тревогой поглядывая на окошко в двери. Она всё ожидала, что кондуктор их услышит и примчится требовать объяснений. Наверное, шум поезда заглушал и скрип булавки в замке, и их голоса, потому что кондуктор всё-таки не явился.

Наконец раздался щелчок, и Мэдди выпрямилась, вся сияя.

– Есть!

Эмма расплылась в улыбке. Забавно, что в поезде подготовили специальные отсеки с молотым чертополохом, надеясь предотвратить использование магии, но даже не подумали о том, на что способна обычная шляпная булавка!

Тут Эдгар заметил, чем они занимаются, и вскочил с сиденья.

– Вы что творите? Закройте её немедленно...

– Я пойду первая, – перебила его Элиза и осторожно толкнула дверь.

Эмма опасливо выглянула в следующий вагон в слабом свете оранжевых ламп. Вдоль стены тянулись разные механизмы, медные трубы, рычаги и трубочки, и от них шёл жуткий позвякивающий звук. На деревянном стуле сидел кондуктор, надвинув шляпу на глаза.

К счастью, он ничего не слышал из-за шума мотора.

Элиза подалась назад и прошептала Эмме на ухо:

– Я могу поджечь некоторые детали, чтобы испортить двигатель, но кондуктор быстро сообразит, что к чему.

Эмма кивнула и сделала глубокий вдох.

– Давай.

Мэдди побледнела, широко распахнув глаза. Очевидно, вспомнила, как они с Эммой впервые увидели Элизу с ярко горящими руками. Девочки переглянулись. Эдгар стоял за ними, переминаясь с ноги на ногу и заламывая руки, и всё шептал о том, какая это кошмарная идея и как сильно рассердится его мама.

Эмме пришлось шикнуть на него, и только тогда он замолчал.

Ожидание было мучительным. Элиза сосредоточилась на своей ладони и сверлила её взглядом, но долгое время ничего не происходило. Наконец вспыхнула первая искра, и на кончиках пальцев заиграли языки пламени. Элиза ухмыльнулась.

Сначала огонёк неуверенно дрожал, словно мог в любой момент погаснуть, но Элиза сощурилась на него и что-то сердито пробормотала себе под нос, грозно сдвинув брови. Вдруг он вспыхнул бойким пламенем, и девочка пискнула от неожиданности. Она врезалась в плечо Эммы, и в тот же момент поезд дёрнулся в сторону. Эмма почувствовала, как скользит по полу, и ахнула, ударившись плечом о скамью. Элиза закричала, а вслед за ней Мэдди. Эмма торопливо поднялась на ноги и увидела громадный шар пламени. Он залил вагон оранжевым светом, резким и слепящим, и окутал ошарашенного кондуктора.

И тогда начался настоящий хаос.

Кондуктор в панике завопил, подскочил с сиденья и принялся хлопать себя по комбинезону.

– Пожар! – голосил Эдгар, в ужасе глядя на Элизу.

Эмма отскочила в сторону, когда кондуктор ринулся на них. Элиза не успела увернуться, и он врезался в неё. Девочка упала на Мэдди с Эдгаром, сбив их с ног, а кондуктор помчался дальше, пытаясь стряхнуть с себя тлеющие угольки, и ударился прямо о дверь напротив.

Эмма ошарашенно наблюдала за тем, как он падает на спину с изяществом кряжистого дерева. Огонь на его комбинезоне погас сразу, как только он коснулся пола, глаза закатились.

– Кажется, он потерял сознание, – прошептала Элиза дрожащим голосом.

Повисла гробовая тишина. Эмма смотрела на кондуктора, единственного взрослого, которого они видели в вагоне с двигателем. Получается, он также был и машинистом, и теперь поезд ехал сам по себе.

Ничего хорошего это не сулило.

Очевидно, Эдгар подумал о том же самом. С его лица пропали все краски.

– И... что же нам теперь делать?

– Где тут тормоза? – спросила Элиза, отчаянно оглядываясь вокруг.

Мэдди с Эммой поспешили ей на помощь и разошлись по вагону, ища нужный рычаг. Перед разными вентилями и шестерёнками стоял один-единственный стул, а передняя стена была вся покрыта металлическими трубами.

Эмму пронзил страх. Она не понимала, для чего нужны все эти механизмы. Как остановить поезд, если они не знают, где стоп-кран?

– Ничего не разберу, – проворчала Элиза. Глаза у неё горели от волнения, и она запустила пальцы в волосы. Эмма чувствовала, как под кружевным воротником собирается холодный пот.

– Наверное, где-то рядом со стулом? – предположила она и внимательно осмотрела рычажки с красным верхом, большой экран с подрагивающей стрелкой в центре и металлическую трубку, которая поднималась вверх по стене вагона. Ничего похожего на тормоза.

Должен же быть какой-то большой рычаг, вроде длинной металлической палки, торчащей из пола, за которую можно дёрнуть!

Ничего такого здесь не было.

– План был ужасный, – жаловался Эдгар, сердито пыхтя. – Всё пошло не так, и вообще...

– Помолчи, – огрызнулась Элиза. – Если бы не твоя дурная мамаша...

– Тише, вы оба! – прикрикнула на них Эмма. – Лучше помогите искать стоп-кран!

– Я понятия не имею, как он выглядит, – отозвалась Элиза, нагибаясь над стулом. – Плохо дело!

– Кажется, сейчас станет ещё хуже, – доложила Мэдди, и все уставились на неё.

Она кивнула на окно.

– Смотрите.

Тоннель расширился, и за окном мелькали фонари, разбавляя мрачную тьму вспышками света.

Через переднее окно в вагоне кондуктора было видно, как пути завитками поднимаются вверх и упираются в высокую кирпичную стену с огромной чёрно-белой табличкой, светящейся в полумраке:

Глава 12

Время было на исходе.

Эмма схватила Элизу за руку, увлекая за собой в пассажирский вагон, и они побежали по проходу, перепрыгнув через лежавшего на полу кондуктора.

Эдгар пытался залезть под скамью, и Эмма решила последовать его примеру вместе с Мэдди и Элизой. Она прижалась к стене и крепко обхватила руками железную ножку скамьи.

– Держитесь! – выпалила она.

В ту же минуту поезд тряхнуло, словно от землетрясения, и всё вокруг загудело. Этот звук вибрировал и размножался, повторяясь вновь и вновь, напоминая Эмме хаотичное биение сердца. Пол задрожал с такой силой, что казалось, ещё немного – и он развалится. Эмма стиснула зубы и прижалась ближе к Элизе с Мэдди. Мир вокруг неё закручивался в спираль, а оглушительный металлический скрип резал уши.

Что-то ударилось в левый бок Эммы, внезапно и болезненно, но она почти не обратила на это внимания, стараясь удержаться за Мэдди с Элизой. Им нельзя было потерять друг друга.

За первым ударом последовал ещё один. Ребят отбросило вперёд и опять назад. Пол задрожал с новой силой. Эмма снова ударилась плечом, и по телу прошла новая волна боли. Девочка вскрикнула.

А потом... Всё замерло и стихло. Не считая странного, подозрительного шипения справа от Эммы.

Она медленно открыла глаза.

Сначала ей показалось, что в вагоне как-то слишком сумрачно. Может, солнце уже зашло? Пока сложно было разобрать, что происходит. Постепенно глаза привыкли к темноте, и она обнаружила, что все лампы погасли. Поэтому в вагоне и стоит такой мрак. А слабый свет, который сочился через окно наверху, был окрашен в зелёный остатками порошка из чертополоха.

К горлу подступила тошнота, и девочка зажала нос и рот ладонью. Тут её поразила внезапная мысль, и она нахмурилась.

Окно... Наверху? Эмма посмотрела на потолок и с нарастающей тревогой осознала, что поезд перевернулся. Железные прутья затеняли бледный свет с улицы, льющийся в окна.

Рядом кто-то пошевелился и крепко схватил её за руку.

– Эмма? Ты в порядке?

Эмма моргнула. Перед глазами всё расплывалось, но она различила лицо Элизы в полумраке.

– Да, а ты? – спросила Эмма дрожащим голосом.

– Тоже.

Элиза слегка подвинулась, но пол под ней заскрипел, и девочка тут же замерла.

– Где остальные? – прошептала она.

Послышался тихий стон, и откуда-то слева раздался голос Эдгара:

– Я здесь. И, кажется, у меня идёт кровь.

Тут он в ужасе ахнул и куда более взволнованно добавил:

– Только не это! Я потерял свою книгу!

– Ой, как больно было! – пискнула Мэдди слева от Эммы, и последняя вздохнула с облегчением, услышав её голос.

Эмма медленно поднялась на четвереньки. Сверху раздавались шум и грохот. Поезд оглушительно затрещал, и девочка содрогнулась.

– Погоди, – окликнула её Элиза, и рядом с ней мигнул огонёк. Секунду спустя изуродованный вагон осветило крошечное оранжевое пламя с её ладони.

Эмма обвела взглядом картину бедствия. Им очень повезло, что их укрытие почти не пострадало. Бока поезда сильно помялись, полки для багажа отвалились от стены и криво свисали вниз. Переднюю часть поезда было вовсе не узнать. От всего большого механизма остались лишь ошмётки металла и стекла, грозно мерцающие в оранжевом свете.

Элиза широко распахнула глаза от ужаса, так, что белки светились в полумраке, и все мышцы на её лице напряглись. Эдгар стоял на четвереньках, бледный и потрясённый, и щурился на мигающий свет. Его чёрные кудри примялись с одной стороны, а по виску стекала кровь.

Мэдди медленно села на полу, оглядывая всю компанию. Кудри цвета ирисок спутались в колтуны, платье порвалось, а на щеке алела глубокая царапина, но в остальном она выглядела целой и невредимой.

– Что теперь? – спросила Мэдди.

Эмма поморщилась. Деревянные скамейки разлетелись на щепки и отъехали к левой стене вместо того, чтобы лежать где полагается – на полу.

– Мы перевернулись, – сказала она вслух. В ушах до сих пор звенело, и создавалось ощущение, будто это происходит во сне, но Эмма понимала, что всё взаправду.

Откуда-то сверху снова послышался громкий скрип, словно отвечая на её слова, и пол под ребятами задрожал.

Ладони Эммы вспотели, а грудь сдавило от страха. Если поезд обрушится, их погребёт под обломками.

Судя по всему, Элиза думала о том же самом. Огонёк в её ладони внезапно разыгрался и взвился аж до самого потолка. Она испуганно зашипела и накрыла его свободной рукой, едва не погасив пламя – единственное, что разгоняло кромешный мрак.

– Осторожнее, – прошептала Эмма. Она подозревала, что остатки двигателя очень легко воспламеняются.

– Извини. Просто он... Не всегда слушается, когда я нервничаю, – объяснила Элиза, сдвинув брови.

Эмма прекрасно её понимала.

И в тот же момент на задворках сознания послышался мерный стук – стук сердца, качающего кровь. Эмма попыталась отвлечься от тревожных мыслей, дышать ровно и глубоко.

Сбоку снова что-то загромыхало, и пол завибрировал. Эмма села, расправив плечи, и едва не ударилась макушкой о расщеплённую скамью.

Огонёк Элизы снова взметнулся к потолку.

– Он поворачивается, – прошептала она. – Надо скорее с него сойти.

– Как же нам выбраться? – спросила Эмма.

Все четверо повернулись к двери – точнее, туда, где по идее должна была быть дверь.

– Нет, выходит, она... – пробормотал Эдгар и перевёл взгляд на потолок.

Элиза с Эммой переглянулись, а Мэдди побледнела ещё сильнее. Девочки запрокинули головы.

Дверь теперь вела на «крышу», и в пробитой при крушении щели мерцала тонкая полоса дневного света.

Глава 13

– Что ж, по крайней мере, она открыта, – с сомнением в голосе констатировала Мэдди.

– Да вы издеваетесь!.. – сказала Элиза.

Откуда-то сверху раздался громкий удар, и Эмма вздрогнула. Это был совершенно новый звук, отличавшийся от всех предыдущих, – будто сверху упало что-то тяжёлое.

– Элиза, подсвети дверь! Проверим, можно ли увеличить щель, чтобы мы смогли пролезть.

Не говоря ни слова, Элиза подняла руку. В один миг пламя на её ладони стало выше и ярче – от неожиданности девочка дёрнулась, но не отступила. Эмма готова была поспорить, что огонь вот-вот перенесётся на сломанную мебель, ещё больше усугубив их положение.

– Достаточно широко, – сообщил Эдгар с облегчением в голосе, – я легко пролезу.

– Да, пара пустяков, – Мэдди внимательно изучала потолок, не отрывая взгляда. – Как бы нам до неё добраться?

Эмма озабоченно огляделась по сторонам, понимая, что времени у них мало. Она обратила внимание, что прямо перед дверью сохранилась непострадавшая часть скамьи.

– Я могу встать на скамью и подсадить вас, – предложила Элиза.

Сбоку раздался очередной раскат шума, и Эмма резко выпрямилась. Ничего хорошего он не предвещал.

– Попробуем? – спросила Элиза, уже забираясь на скамью. – Я самая высокая, поэтому легко всех подниму. Мэдди, пойдёшь первой? Думаю, ты меньше всех весишь.

Эмма нахмурилась. Элиза и без того опасно балансировала на полуразрушенном сиденье, и сложно было представить, как она будет подсаживать Мэдди, но других вариантов у них не было. Она обхватила лодыжки Элизы обеими руками, чтобы та не упала, а та в свою очередь кивнула Мэдди, подбадривая её. Девочка перевела дыхание и осторожно поставила ногу на раскрытые ладони Элизы.

– Только веди себя тихо, – прошипела Элиза. Мэдди взглянула на неё с раздражением, но Эмма подумала про себя, что Элиза права.

Наверняка их уже искали. Может, раскапывали обломки поезда, чтобы достать тела.

Мэдди толкнула дверь со всей силы и просунулась в щель. Эмма наблюдала за ней, широко распахнув глаза. Постепенно вслед за торсом из вида исчезли ноги девочки, и дверь за ней мягко захлопнулась.

Несколько секунд царила мучительная тишина. Эмма начала подозревать, что Мэдди сбежала, оставив их одних. Эдгар явно подумал о том же самом. Он поёрзал на полу и проворчал:

– Ну где она?

Наконец дверь распахнулась с металлическим скрипом, и все прикрыли глаза от яркого жёлтого света, ударившего в вагон.

Сверху на них смотрела Мэдди, вся бледная и растрёпанная. Эмма ощутила и прилив облегчения, и укол совести за то, что посмела в ней сомневаться.

– Тоннель обрушился и завалил половину поезда, – прошептала Мэдди. – Поднимайтесь скорее.

Элиза снова вытянула перед собой руки, сцепив пальцы. Следующим пошёл Эдгар. Он отыскал свою записную книжку где-то в завалах и спрятал в карман, прежде чем подняться на крышу. Мэдди ухватила его за запястья и помогла выбраться.

Затем наступила очередь Эммы, но та замешкалась.

– Ну же, давай, – торопила Элиза. – Потом меня вытащите.

Эмма послушалась и осторожно поставила ногу на её ладони. Она охнула, когда Элиза приподняла руки, и слегка покачнулась. Мэдди с Эдгаром наклонились и помогли ей вскарабкаться на крышу.

Эмма старалась не производить ни звука, несмотря на то, что дверная рама больно царапала кожу, а на животе совершенно точно уже начал зреть синяк.

Она вздохнула с облегчением, очутившись на крыше, – ну, или на боку поезда, тут как посмотреть – и встала на четвереньки, щурясь в дневном свете. Здесь он был намного ярче, чем в вагоне, а воздух – чище. Эмма сразу почувствовала разницу, когда сделала первый вдох – глубокий, оживляющий. Девочка блаженно моргнула. Ощущение было такое, словно она очнулась от долгого сна.

Хотя большая часть чертополоховой пыли развеялась, когда Элиза разбила окно, ядовитое растение всё-таки продолжало на них действовать.

Мэдди схватила её за руку и прижала палец к губам. Эдгар сидел неподвижно, ошалело глядя перед собой.

Эмма осмотрелась. Они очутились на подземной станции, похожей на громадную каменную пещеру. Сводчатый потолок маячил в нескольких сотнях футов над ними, а все отсеки пещеры освещали газовые лампы в уродливых железных бра на стенах.

Значит, вот куда вели тоннели.

– Смотрите! – выдохнула Мэдди. – Надо выбираться отсюда, пока потолок не обвалился.

И правда, картина выглядела устрашающе. Поезд врезался в ограждение и сошёл с рельсов, и на него обрушилась половина тоннеля. Повсюду валялись громадные каменные обломки, и они ещё продолжали падать на поезд.

Вот что это были за глухие звуки, которые они слышали из вагона.

На поезд было страшно смотреть. Их вагон пострадал меньше всего, а вот следующие буквально сплющило. Эмму передёрнуло. Им крупно повезло, что они были в первом вагоне, иначе ни за что не пережили бы это крушение. «И с кондуктором, наверное, будет всё в порядке», – с надеждой подумала Эмма. Хотя она не заметила его среди развалин внизу.

Несколько секунд все трое стояли молча, собираясь с мыслями. Сложно было поверить, что всё это происходит на самом деле. Сцена казалась чересчур карикатурной, словно это ребёнок-великан вспылил и столкнул игрушечный поезд с рельсов.

Не успели они прийти в себя, как где-то за ними раздался крик, и в обрушившийся тоннель начал сочиться жёлтый свет. До ребят донеслись приглушённые голоса.

Кто-то пытался пробраться к ним через каменные завалы.

Надо было срочно вытащить Элизу.

Все трое повернулись обратно и заглянули внутрь вагона. У Эммы засосало под ложечкой. Даже со скамьи Элиза никак не могла дотянуться до двери. Как же ей оттуда выбраться?

На поезд снова посыпались камни, возвращая ребят к реальности. Эмма вдруг осознала, что тем, кто пытается пробраться через каменные завалы, будет только на руку, если поезд окончательно расплющится.

Очевидно, Мэдди тоже об этом подумала, потому что она прошептала:

– Надо спешить. Берись скорее за наши руки.

Элиза обречённо на них взглянула.

– Вы меня не поднимете. Я слишком тяжёлая.

– Нет уж, мы как-нибудь справимся, – обещала Эмма и подползла ближе. Дверная рама больно врезалась в живот. Ей удалось дотянуться до запястья Элизы, но угол был неудачный, и пальцы соскальзывали.

– Ничего не выйдет, – грустно произнесла Элиза. – Оставьте меня здесь.

Эмма сердито помотала головой.

– Помолчи и хватай меня за руку, – сказала она и оглянулась, чтобы спросить Эдгара, не хочет ли он помочь вместо того, чтобы сидеть тут и хлопать глазами.

Рядом его не было, и Эмма разинула рот от изумления, когда наконец разглядела брата. Он осторожно шёл по поезду, перешагивая через осколки и прутья на окнах.

– Он уходит! – ахнула Мэдди. – Вот подлец!

Эмма не успела ничего ответить. За ними раздался крик, а затем – оглушительный грохот. От стены тоннеля отвалился огромный кусок, покатился вниз по горке из обвалившихся камней и врезался в поезд. Вагон покачнулся. В тоннеле появился проём, через который лился яркий свет и слышались приглушённые мужские голоса – очевидно, солдат.

– Уже почти всё! Продолжайте копать!

Эмма снова повернулась к двери. Сердце у неё бешено колотилось.

Девочки со всей силы тянули Элизу за руки, и Мэдди невольно скользнула ближе к проёму.

– Не упади обратно, глупая! – крикнула Элиза. – А то сама тебя пришибу!

Эмма вся дрожала от отчаяния.

– Угол неудачный, мы не можем...

Она осеклась и быстро отшатнулась, увидев, как кто-то несётся к ним по поезду. Эдгар, красный и вспотевший, тащил за собой узкую доску.

– Посторонитесь!

На этот раз Эмма не стала спорить и отскочила назад. Эдгар сунул доску в дверной проём, крикнув:

– Осторожно!

Элиза вскрикнула от неожиданности и отпрыгнула. Доска ударилась в пол всего в паре дюймов от края скамьи. Эдгар нахмурился, подталкивая её ближе.

– Нужно только найти удачный угол...

Девочки одновременно догадались, что он задумал.

– Блестяще! – радостно воскликнула Мэдди, а Элиза крикнула:

– Отлично! Ещё немного! Почти! Стой, в самый раз! Сейчас я...

Её слова потонули в очередной волне грохота. Проём в каменном завале расширился, и из него торчал деревянный посох, обвитый чертополохом. Тот, кто держал его в руках, пытался сбить камни, чтобы пробраться к поезду. У Эммы внутри всё сжалось. Она понимала, что их ждёт...

И всё же испытала сильное потрясение, когда охотник выглянул в тоннель. Шляпа Маккроу пропала, а волосы стояли дыбом, все покрытые серой пылью.

Эмма поспешно пригнулась, но слишком поздно.

Он её увидел.

– Скорее! – в панике зашипела Эмма. – Залезай к нам по доске!

Элиза уже следовала её совету, сосредоточенно нахмурив брови и подобрав юбки.

Где-то на полпути доска начала расходиться на щепки.

Эмма услышала треск и увидела, как Эдгар, который придерживал верхний край доски, покачнулся от неожиданности. Девочка сама кинулась к Элизе и схватила её под мышки, не обращая внимания на боль от того, что железная рама врезалась в живот и бёдра.

Ей хотелось кричать, но для этого она слишком устала. И все силы бросила на то, чтобы вытянуть Элизу. Вдруг Эмма сама скользнула ближе к проёму и взвизгнула от ужаса, но тут кто-то схватил её за запястья. Эдгар бросил доску и вместе с Мэдди тянул Эмму на себя. Вместе они вытащили Элизу одним резким рывком, и она плюхнулась на крышу поезда, сбив Эмму с ног.

Ребята ещё тяжело дышали от натуги, но времени отдыхать у них не было. Камни продолжали сыпаться, и крики охотников становились всё громче. Пятно света из проёма внезапно расширилось, и по станции разнёсся победный клич.

Маккроу пробился через завал.

Мэдди дёрнула Эмму за платье.

– Вставай! Скорее! Бежим!

Глава 14

Они бежали по поезду, огибая металлические обломки и осколки стекла, в сторону разрушенного переднего вагона, где раньше находился двигатель. В спину им летели крики с требованием остановиться «во имя Короны».

Друзья ускорили бег.

– Надо спрыгнуть, – сказала Эмма, перекрикивая их общий топот. – Спуститься сбоку от поезда.

Идею приняли без энтузиазма, но времени спорить не было. Эмма уже повернула налево.

– Прыгаем и бежим дальше! – скомандовала она и сразу же подала пример.

Особой храбрости на это не требовалось. Прыгать было не слишком высоко, и делать больше ничего не оставалось – разве что сбежать вниз по полностью разбитому носу поезда.

Элиза с Мэдди прыгнули вслед за ней, а Эдгар – последним. Они помчались по железнодорожным путям в противоположную от шума голосов сторону. Эмма не оборачивалась, но слышала, как крики приближаются.

Если они не найдут, где спрятаться, их побег завершится, даже не начавшись.

Помещение станции делилось на несколько огромных платформ, как на обычном вокзале, и от каждой из них отходили свои пути. Сводчатые потолки усиливали эхо шагов, и оно разносилось по всему каменному помещению. Хотя всё равно его перекрывали вой и грохот поезда, который ещё корчился под камнепадом. В воздухе пахло бензином и чем-то горелым, но зато укромных местечек было достаточно.

Эмма забежала за ближайший угол.

Они очутились в просторном помещении со ступенями, ведущими к деревянной платформе, освещённой цепочкой масляных ламп, привинченных к стене.

Платформа здесь была странная, не как на обычном вокзале. Слишком узкая, высокая, больше походившая на сцену. Она примыкала к стене, а на ней высилась грубо сколоченная деревянная арка.

За ними снова послышались шарканье ботинок и сердитые голоса. Маккроу и его отряд были прямо за углом.

– Надо найти выход, – прошептала Элиза, нервно моргая.

– Там, за платформой, есть какая-то дверь, – взволнованно сообщила Мэдди.

В самом деле, в стене виднелась тяжёлая дубовая дверь, обшитая железом и закрытая на большую задвижку.

Эмма поспешила за остальными. Сердце бешено колотилось у неё в груди. Стоит только Маккроу завернуть за угол, и всё – их поймают.

Мэдди первой добралась до двери и дёрнула задвижку. Глаза у неё округлились от ужаса.

– Полностью заржавела!

Эмма ринулась к ней, и они вместе взялись за металлическую щеколду и потянули её вбок со всей силы. Наконец ржавый замок поддался, и ребята проскочили в дверь.

Эмма зашла последней и быстро, но осторожно затворила дверь. Если им повезёт, Маккроу пробежит мимо помоста и не догадается о том, что они сюда спрятались.

За дверью их ждала лестница, ведущая в темноту. Элиза уже бежала вверх по ступенькам, а Мэдди с Эдгаром – за ней. Эмма поспешила следом.

В боку сильно кололо, но она старалась не обращать на это внимания.

Лестницу тоже освещали масляные лампы на стенах, и их мрачные тени то и дело дрожали и прыгали, пугая ребят. Эмма всё оглядывалась через плечо, ожидая увидеть охотников. Пару минут спустя она так устала бежать вверх по лестнице, что вряд ли сумела бы оторваться от преследователей, если бы они вдруг настигли их компанию.

– Ну же, быстрее, – торопила их Элиза. Обогнать её никто не мог, и она неслась впереди всех. – Они скоро увидят, что щеколду отодвинули. Надо уйти как можно дальше, чтобы вырваться вперёд!

Эмма хотела заметить, что они и так, по сути, вырвались вперёд, но на это сил уже не хватало. Наконец лестница вывела их к очередной двери, а за ней ребятам открылся просторный, ярко освещённый коридор с чёрно-белой шахматной плиткой на полу и высоким стеклянным потолком, за которым виднелись небо и облака.

Эмма резко затормозила, поражённая такой внезапной картиной роскоши. По обеим сторонам коридора были выставлены чёрные железные горшки с папоротником, а в золотых бра горели толстые восковые свечи. Напротив входа в стену был встроен каменный фонтан, и из открытой пасти грозного льва текла струйка воды.

Рядом стояли разные предметы мебели из золота и бархата. На пухлых кушетках и креслах лежали подушки с кисточками. А за ними открытые двойные двери вели на небольшой балкон.

Эмма заметила сервировочный столик из вишнёвого дерева прямо под высокими окнами. На нём красовался серебряный чайный сервиз с одной фарфоровой чашкой. Из носика чайника ещё шёл пар, а на подносе лежали сэндвичи и мягкое печенье.

Эмма ошарашенно оглядывалась по сторонам.

– Где это мы?

– Как мило, – язвительно произнесла Элиза. – С корабля на бал, и сразу пить чай.

Мэдди хихикнула, а вот Эдгар побелел, как свежие простыни, и застыл на месте, в ужасе разглядывая богатое убранство коридора.

– Что такое? – спросила Эмма с тревогой. – В чём дело?

– Это дворец, – прошептал Эдгар.

– Что?!

Сердце Эммы сжалось, и она накрыла его ладонью, пытаясь унять волнение.

– Мы во дворце. В покоях моей матери, – дрожащим голосом объяснил Эдгар. – Здесь её комнаты. Надо скорее уходить отсюда, – добавил он, наконец найдя в себе силы двигаться, и развернулся на каблуках.

Эмма поспешила за ним вместе с остальными. Мысль о том, что она рискует встретиться со своей тётей, только подгоняла девочку. Она вспоминала, как Александрия хвалилась победой в войне, тем, что вернула власть семье Блэк. Вспомнила злобную ухмылку королевы и блеск в глазах, когда та говорила о том, как остановила тиранию ведьм.

Нет, Эмма пока не хотела об этом думать. Не сейчас.

Роскошный коридор постепенно расширялся, свечи в бра сменились масляными портретами аристократов в рюшах и роскошных воротниках. В основном лица у них были такие, словно они жевали дольки лимона.

Эмма заметила пробел в ряду картин и догадалась, что это годы ведьминской власти. Тогда уничтожили почти всю королевскую семью и едва не стёрли с лица земли наследие рода Блэков.

В конце коридора ребят ждала закрытая дверь с множеством железных задвижек.

Они быстро отодвинули все щеколды, и Эдгар повёл их дальше по другому, более узкому коридору. Он явно знал, куда идёт.

Это были уже не покои королевы, о чём подсказывали более скромные керосиновые лампы под стеклянными колпаками и простые оливковые обои без цветочных узоров. И на портретах тут были изображены не аристократы, а злобные на вид генералы и мрачные пожилые дамы в высоченных воротниках.

Эмма узнала это место: помещение для иностранных гостей, как дальних родственников аристократии, так и дипломатов.

Её мать иногда заглядывала в это крыло навестить тех, кого надо было умаслить, и частенько брала с собой Эмму. Поэтому девочка неплохо здесь ориентировалась и знала, что отсюда можно выйти к лестнице, которая запутанными путями ведёт к помещению для слуг.

Если они туда проберутся, можно будет выскользнуть из дворца через чёрный ход, и никто их не заметит.

– Идём дальше, – скомандовала Эмма и ускорила шаг. Керосиновые лампы недружелюбно мигали им вслед, играя с их тенями.

Все четверо нервно оглядывались на каждый шорох и неслись по коридору, не останавливаясь, если не считать одного момента, когда Эмма забылась и по привычке потянулась за миндальным печеньем на одной из тележек с десертами, чтобы спрятать себе за пояс. Эдгар хлопнул её по руке и зашипел:

– С ума сошла? Не задерживайся!

Потом они снова остановились, на развилке в коридорах, и в наступившей минутной тишине услышали приглушённый топот – но не сзади, а перед ними. Эмма замерла, затаив дыхание, но Элиза быстро опомнилась, схватила девочку за кружевное платье и развернула лицом к огромному шкафу, выкрашенному в цвет стены.

– Залезайте сюда, скорее!

Все четверо втиснулись в шкаф и затворили за собой дверцы. Эмма оказалась зажата между Элизой и Мэдди, а острые коленки Эдгара упирались ей в спину. Снизу лежало что-то мягкое, ароматное и тряпичное.

Эмма осознала, что сидит в королевском бельевом шкафу, на самых дорогих полотенцах во всей Англии.

Её мать пришла бы в полный ужас.

Эмму так позабавила эта мысль, что она зажала рот руками, чтобы не рассмеяться. Девочка представила, как леди Изольда Блэк открывает дверцу шкафа и видит дочь, свернувшуюся калачиком на чистом белье.

Конечно, если бы мама её нашла, непременно сдала бы королеве.

От этой мысли веселье Эммы как ветром сдуло.

Все молчали, затаившись в шкафу, и девочка невольно задумалась нам тем, что увидела после крушения поезда.

Эти пути и катакомбы всё время там были? Эмма всю жизнь провела во дворце – ходила по коридорам, таскала печенье с тележек и книги из библиотеки – и даже не подозревала о том, что всего в паре сотен футов под ней есть подобное место?

А Изольда? Она об этом знала?

Не может быть. Тогда она ни за что не отпустила бы свою дочь на проверку.

Эмма стиснула зубы. В висках отдавался бешеный стук сердца, а в горле встал ком.

В шкафу было совершенно тихо, никто не шевелился, хотя всем было ужасно неудобно. Интересно, все думали о том же, о чём и Эмма?

Из коридора послышалось шарканье, и все напряглись. Постепенно шаги стихли, и ребята немного успокоились. Элиза даже зашипела на Эдгара:

– Убери локоть от моего уха!

– Хотел бы, да некуда!

– Помолчите, – шикнула на них Мэдди. Её локоть больно впивался Эмме в бок. – Чем это пахнет?

Стоило ей об этом сказать, как Эмма тоже почуяла странный запах.

– Как будто... Элиза, ты дымишься?

– Даже не думай сейчас загораться, – пригрозил Эдгар. – Серьёзно!

– У меня боязнь замкнутых пространств, – тихо объяснила Элиза. – Ничего не могу с этим поделать.

На секунду повисла тишина, а потом Эдгар зашептал:

– Творенью книг на свете нет конца, а я писала и в стихах и в прозе, всё для других, теперь же для себя...

– С ума сошёл? Ты что делаешь? – прохрипела Элиза.

Эдгар снова поёрзал, и его колени сильнее врезались Эмме в спину. Девочка недовольно заворчала.

– Я тебя отвлекаю, – ответил Эдгар.

– Не надо меня отвлекать, – огрызнулась Элиза. – Что бы то ни было, звучит кошмарно!

– Это же Элизабет Барретт Браунинг! – возмутился Эдгар. – Как ты смеешь...

В коридоре снова послышались шаги, и он осёкся. Через закрытые дверцы проник приглушённый голос:

– ... чувствовали, как весь дворец дрожал? Её величество буквально вылетела из своих покоев!

Ей ответили так тихо, что Эмма уловила только последние слова:

– ... будет делать?

– Отправится в Тронный зал, полагаю, – сказала обладательница первого, более звонкого голоса. – Выйдет на тропу войны. Господи, ты хоть понимаешь, что по дворцу шныряют ведьмы? Это так волнующе, согласись? Надо скорее идти в банкетный зал, чтобы ничего не пропустить!

– Какая ты глупышка, Эбигейл! – уже громче произнесла её собеседница. – Не радоваться надо, а бояться. Смотри, у меня аж руки трясутся!

Судя по тому, как отдалялись их голоса, Эбигейл с подругой постепенно уходили дальше по коридору. Эмма уже собиралась предложить вылезти из шкафа и побежать к чёрному ходу, когда услышала мерное биение сердца. Оно звучало на определённом расстоянии, а значит, принадлежало не одному из её товарищей по несчастью.

Сейчас она не чувствовала ни обиды, ни злости, но её сковывал страх, и с ним девочка ничего не могла поделать. Не могла подавить его так же, как прилив ярости.

Она прислушалась к мерному тум, тум, тум. Это был кто-то из взрослых, и он стремительно приближался.

Эхо шагов разнеслось по коридору.

Чужой пульс отдавался в ушах девочки. Неизвестный подобрался уже совсем близко.

Эмма понимала, что ей не следует пользоваться своими силами и что любая магия – зло, но сейчас она пришлась бы очень кстати. Пожалуй, рослому крепкому солдату ничего не будет от небольшого, скажем так, массажа сердца. А вот желание гнаться за ними, может, и пропадёт.

Она ещё над этим размышляла, когда услышала шелест тяжёлых юбок по каменному полу. За этим последовала короткая пауза, а затем женский голос твёрдо произнёс:

– В жизни не видела такой шумный бельевой шкаф. Думаете, вас здесь никто не найдёт? Ну-ка, дети, выходите оттуда.

Глава 15

Эмма замерла, не зная, как быть. Остальные тоже притихли и не шевелились.

Дверцы распахнулись, и перед ними предстала высокая, суровая на вид женщина. Её тёмная кожа контрастировала с кремовым платьем в оборках, а чёрные кудри облаком окружали узкое лицо.

Она нахмурилась, и брошь с камеей на её воротнике блеснула в свете ламп.

– Разумеется, эта глупая девчонка оставила вас тут одних, – с раздражением проговорила она себе под нос. Голос её звучал немного заносчиво, и в нём слышался сильный акцент. – Всё пошло наперекосяк, не так ли? Идите скорее за мной. Скоро солдаты придут обыскивать и этот коридор. Мне удалось лишь ненадолго их задержать. Я устроила скандал и поколотила одного из них зонтиком, но скоро они вернутся с разрешением королевы на обыск. Ну-ка вылезайте оттуда.

Первой подчинилась Эмма. Наверное, потому, что привыкла к такому обращению. Незнакомка отчасти напоминала ей Изольду своим высокомерным тоном и кислым выражением лица.

Всё это время Эдгар смотрел на неё в изумлении, потеряв дар речи. Наконец он пролепетал:

– В-вы... посол Ирвингленда?

Эмме тут же вспомнились слова учителя, когда он рассказывал ей о разных странах:

Если подумать, звучало это довольно грубо.

– Да-да, ваш безобидный сосед с юга. По крайней мере, так она думает. Главное – я ваш билет на свободу. Идёмте скорее. Я выведу вас через свои покои, – пообещала дама и махнула им рукой.

Не успели они и слова сказать, как она развернулась и зашагала дальше по коридору. Эмма, Элиза и Эдгар замерли от потрясения, а вот Мэдди сразу поспешила за послом. Обернувшись на остальных, она удивлённо вскинула брови и поманила их пальцем.

– Ну, идём! Она нам поможет!

Эмма пока не могла сказать, доверяет она этой даме из Ирвингленда или нет, и ещё не понимала, с чего бы ей помогать сбежавшим ведьмам, но всё-таки пошла за Мэдди. С верхнего этажа доносился топот солдат, и он становился всё громче. Было бы глупо тут оставаться и ждать, пока их поймают.

Тем временем Шум в её сознании усиливался, заглушая собственное сердцебиение девочки. Она тяжело дышала, и волнение в ней нарастало, а вместе с ним – стук сердца, очевидно, принадлежавший послу.

Эмма постаралась представить, как запирает Шум за дверью и щёлкает всеми замками по очереди. Возможно, она пока не доверяет незнакомке, но вовсе не хочет ей навредить.

Наконец Шум удалось унять, и Эмма вздохнула с облегчением.

Дама из Ирвингленда остановилась у двери посреди коридора, выудила серебряный ключик из перчатки и вставила в замочную скважину.

У входа был приклеен очередной глянцевый плакат с королевой. Эмма взглянула на него, и ей вдруг стало не по себе.

Она уже не раз видела эти плакаты, и Александрия на них выглядела всегда одинаково, сдержанно улыбаясь алыми губами, но теперь Эмма смотрела на её портрет иначе. Ей и раньше казалось, что взгляд у королевы таинственный, словно она скрывает какой-то секрет, а теперь он приобрёл для Эммы новое, жуткое значение. Теперь, глядя в её глаза, девочка видела подземную пещеру и длинные туннели.

Она отвела взгляд от плаката. Ключ тем временем щёлкнул в замке, и дама из Ирвингленда открыла дверь, пропуская ребят вперёд.

– Я уже вызвала портал, – сказала она. – Всё готово.

Эмма хотела уточнить, о чём речь, но слова застряли в горле, когда она увидела комнату посла.

За высоким стеклянным потолком виднелись башни и шпили дворца на фоне синего неба. Влажный воздух был пропитан ароматом цветов и мокрой земли, и всё помещение заполняла разная зелень. По деревянным шпалерам вился плющ, горшки с папоротником стояли в ряд вдоль каменных стен. Тут и там проглядывали яркие бутоны разных оттенков красного и розового.

Эмма подумала, что воздух здесь намного чище, чем в других залах дворца. В центре стоял большой каменный фонтан – высокий и многоуровневый, – и в нём весело журчала вода.

– Ну, дети, давайте поживее! – поторопила их дама из Ирвингленда, хлопнув в ладоши. – Полагаю, ваша проводница подготовила вас к этому моменту? Хотя потом что-то явно пошло не так, судя по вашей, кхм, попытке реконструкции дворца.

– Проводница? – эхом отозвалась Эмма и задумчиво нахмурилась.

Что же это значило? Нелепица какая-то. О чём говорит посол? И зачем они собрались вокруг фонтана среди уймы растений?

– Прошу прощения, но... Что происходит? – спросила Эмма.

Дама нетерпеливо всплеснула руками.

– Господи! Хотите сказать, её с вами не было? Что же случилось?

Она проворчала что-то себе под нос, увидев непонимающие лица детей, и покосилась на дверь.

– Поезд должен был сделать одну остановку, и на ней в него пробралась бы одна наша союзница, чтобы изложить вам план побега.

– Не было никаких остановок, – мрачно произнесла Элиза. – Только самая последняя, когда поезд сошёл с рельсов и перевернулся. В общем да, можно сказать, всё пошло не так, как было задумано.

– План побега? – оживился Эдгар и просиял. – То есть мы отсюда выберемся?

– Да, если дальше обойдётся без неурядиц, – строго ответила дама.

Элиза ошарашенно окинула взглядом комнату.

– Я думала, в Лондоне жил только мой ковен. Сколько вас?

– Это не ковен, – кратко ответила дама. – По крайней мере, не совсем.

– Что ж, тогда кто всё это организовал? Кто пытается нас спасти? – настаивала Элиза.

Эмму вдруг посетила нелепая, безумная мысль, что это задумка её матери, но дама покачала головой и хмуро произнесла:

– Кажется, это и так очевидно. Та самая ведьма, за которой гоняются эти треклятые охотники. Ленора Блэк.

Эмма вскинула голову.

На языке крутились десятки вопросов, но не успела она озвучить ни одного из них, как сверху раздался громкий стук, и все вздрогнули.

Взгляд посла скользнул по потолку, и она встревоженно нахмурилась, а затем внимательно посмотрела на детей.

– Что ж такое! Вам должны были всё объяснить в поезде. Времени совсем нет! Ладно, слушайте внимательно. Я не смогу с вами пойти, только отправлю вас в дорогу. Вам надо добраться до Города ведьм.

– Так он существует! – с надеждой воскликнула Эмма.

– Конечно, существует, – резко произнесла дама-посол. – Иначе почему королева из кожи вон лезет, пытаясь хоть что-нибудь о нём выяснить? Так вот, как и говорила, я лишь отправлю вас в дорогу, а пройдёте вы сами.

– Пройдём? Через что? – с подозрением уточнила Элиза. – Мой ковен ни о чём таком не говорил.

– Разумеется. Мало кто знает про Междумирье.

– Междумирье? Что это такое? – спросила Эмма. Она уже хотела потребовать ответа, когда дверь у них за спиной распахнулась.

Все разом обернулись, ожидая увидеть в дверном проёме королеву, но вместо неё на пороге стояла служанка в синей с белым униформе. Пряди волос выбивались из-под чепца, и вид у неё был измотанный.

Дама-посол вздохнула и прижала ладонь к груди.

– Проклятье, Джорджи! У меня чуть сердце не остановилось!

Джорджи ничего на это не ответила, подбежала к принцу и крепко его обняла, уткнувшись носом в плечо, отчего голос её прозвучал едва слышно:

– О милый Эдгар! Я буду так по тебе скучать!

Милый Эдгар выглядел ошарашенным. Он слегка поёрзал в её объятиях, весь красный от смущения, но вырваться не попытался.

– Я по вам тоже, – прошептал он, и в его голосе слышалась искренняя нежность. Эмму это очень удивило. Она бы скорее ожидала от принца повелительного тона по отношению к слугам.

Служанка отпустила его и улыбнулась всей компании.

– Приятно познакомиться, девочки. Я Джорджи, его няня.

Эмма заметила, как Элиза с Мэдди переглянулись и хихикнули, и отвернулась.

У неё тоже были няни, но мама всех их прогоняла. Последняя, Джудит, ушла около года назад, когда Изольда обвинила её в воровстве. Эмма тогда очень рассердилась на маму, но не смогла её переубедить. И только потом, когда Изольда обвинила дочку в том, что няню она любит больше, чем собственную мать, Эмма догадалась, за что на самом деле уволили бедную Джудит.

Ей до сих пор было немного стыдно за слова, которые она выпалила в порыве ярости: «Конечно, она мне нравилась больше. Это совсем несложно с такой матерью, как вы».

– А вы не слишком взрослый для нянечки, ваше высочество? – поддразнила принца Мэдди.

Эдгар неловко переступил с ноги на ногу. Вид у него был счастливый.

– Она уже бывшая няня, – пробормотал он в свою защиту.

– Что ж, достаточно прощаний, – объявила дама-посол. – Пора в путь.

– Погодите минутку! – воскликнула Джорджи, всплеснув руками, и вручила Эдгару кожаную сумку. – Вот, милый, твои поэтические сборники. Знаю, ты без них жить не можешь.

Эдгар просиял ещё ярче и накинул сумку на плечо. Теперь он выглядел далеко не таким напряжённым, как до этого.

– Спасибо, Джорджи.

Дама-посол махнула им и похлопала по краю фонтана.

– Вставайте сюда, аккуратно в ряд. Ну же, скорее! – нетерпеливо добавила она под их недоверчивые взгляды. – Время поджимает!

Как ни странно, первым подчинился Эдгар. Он колебался всего секунду, затем поставил одну ногу в блестящем чёрном ботинке на широкий каменный край фонтана и подтянул за ней вторую. Упёр руки в бока и выжидающе посмотрел на посла.

Ничего не произошло, и та повернулась к девочкам, вскинув брови.

Эмма нерешительно выступила вперёд, а за ней Мэдди с Элизой. Они могли спокойно стоять на широком краю, не боясь упасть, а глубина воды в фонтане была не больше фута.

И что всё это значит?

Дама из Ирвингленда удовлетворённо кивнула и откашлялась. А затем подняла руку с мутным на вид кварцевым кристаллом на серебряной цепочке.

– Что это? – спросила Эмма.

Дама покосилась на неё с явным раздражением.

– Заклинание, разумеется. Так вот, сейчас...

– Заклинание? – изумился Эдгар и едва не упал в фонтан от неожиданности. – Как так? Это же обычный камень!

– Ради всего святого, – вздохнула дама. – Помолчите и слушайте меня внимательно. Вам всё должны были объяснить по дороге. Сейчас у нас нет на это времени, но я постараюсь вкратце пересказать самое важное. Сейчас вам надо будет пройти через Междумирье. Вы должны попасть на другую сторону...

За их спинами раздался грохот, и она побелела от ужаса. В следующее мгновение в комнату хлынули вооружённые солдаты с Тобиасом Маккроу во главе. На его щеке осталось пятно каменной пыли, и он выглядел всё таким же взлохмаченным, но полным решимости. В руке бывший капитан сжимал посох из дерева и чертополоха.

На секунду все замерли. Синие глаза Маккроу смотрели прямо на Эмму. Он перевёл взгляд с девочки на фонтан и озадаченно нахмурился.

Эмма словно окаменела от ужаса и не могла даже пошевелиться.

Всё пропало. Их настигли.

Вдруг тишину разрезал высокий надрывный голос королевы, приказывающей им остановиться. Она возникла на пороге с перекошенным от ярости лицом, пугающе-белым, и в кроваво-красном платье.

Эмма почувствовала, как Эдгар напрягся, но Александрия на него даже не взглянула. Она потрясла бывшего капитана за плечо, ткнула пальцем в сторону ребят и гневно завопила:

– Хватайте ведьм!

Тобиас Маккроу посмотрел на Эмму и замер. Он мешкал всего секунду, но этого было достаточно, чтобы королева одарила его испепеляющим взглядом. Охотник тут же дёрнулся вперёд, словно от удара током.

В ту же секунду, пока он бездействовал, дама из Ирвингленда – безобидного соседа с юга, который хорош для поставки апельсинов, только и всего, – резко развернулась к детям, бросилась прямо на них и толкнула в фонтан.

Эмма вскрикнула от неожиданности и пошатнулась. Все четверо полетели в воду под испуганный крик Мэдди и громкий, властный голос посла:

– Aperi ianuam!^[3]

Глава 16

Эмма падала.

Долго.

Бесконечно.

Она не ударилась о каменное дно, не окунулась в воду фонтана. Глаза девочки широко распахнулись.

Её окружали причудливые силуэты и оттенки, яркие и цветущие. Стеклянный потолок и облачное небо за ним шли рябью, словно это они оказались под поверхностью воды. Далёкие и смутные, они всё уменьшались – сначала до размера стола, затем картины, открытки. Это происходило с пугающей скоростью, но в ушах девочки ещё звенели крики, а в нос бил запах дыма.

Она зажмурилась, и сердце ёкнуло от страха.

Мгновение спустя раздался испуганный вопль, и Эмма распахнула глаза. К ней тянулась чья-то большая рука с короткими ногтями и в рукаве униформы охотника. Она неестественно растягивалась, и за ней не видно было тела. Крупные пальцы сомкнулись на лодыжке Эммы и с силой потянули её. Девочка принялась яростно пинаться и кричать, но в этой странной пустоте с губ не слетало ни звука. А в следующую секунду кто-то обхватил её и утянул прочь от охотника.

А ещё через секунду последовал удар.

Размытые цветные пятна сменились вспышкой серого. Мимо пронеслась каменная стена.

Эмма всплеснула руками, пытаясь развернуться, но в итоге плюхнулась лицом вниз на неожиданно мягкую поверхность.

Несмотря на это, из лёгких девочки выбило воздух, и она не сразу пришла в себя. А вспомнив о тянувшейся к ней руке, тут же вскочила на ноги и в панике огляделась.

Рядом никого не было.

Она приземлилась в каменный фонтан, но совершенно пустой и с большой трещиной посередине, из которой торчали пушистые листья папоротника. Падение ей смягчил толстый слой мха на дне.

Дверной проём за фонтаном пустовал. Тобиас Маккроу остался позади.

Эмма немного расслабилась, перевела дыхание и потихоньку огляделась вокруг.

Изящная комната со стеклянным потолком и зеленью изменилась до неузнаваемости. Стёкла в окнах пошли трещинами или вовсе разбились, и между их острыми неровными краями завывал ветер.

Повсюду громоздились старые цветочные горшки: одни вставлены друг в друга, другие брошены на полу в куче сухой земли. Вместо них растения нашли себе дом в трещинах и дырах в полу. Повсюду виднелся папоротник, на кустах цвели бутоны, и всё вокруг оплетал плющ.

И ни одной живой души.

В сердце девочки снова закралась тревога.

– Мэдди? Элиза? Эдгар? – позвала она и вздрогнула, когда ей ответило эхо. Эмма медленно поднялась и осторожно вылезла из каменного фонтана.

Ей становилось не по себе от этого места, одновременно похожего и непохожего на дворец Александрии. По спине пробежал холодок.

По словам посла, это место называлось... Кажется, Междумирье?

Ладони девочки вспотели от страха. В одном она не сомневалась: она попала сюда с помощью магии.

Хотя комната выглядела знакомой, она всё же была другой – наверное, тоже волшебной. Больше всего девочку смущало то, что в этом влажном, пропахшем плесенью помещении она очутилась совершенно одна.

Её друзей нигде не было видно. А судя по толстому слою пыли на полу, здесь вовсе никто никогда не бывал.

Эмме совсем не хотелось тут оставаться.

Она сделала глубокий вдох и пошла к двойным дверям. Эхо шагов разлеталось по комнате и рикошетило от стеклянного потолка. Мысли в голове путались, и паника в груди постепенно нарастала. Эмма своими глазами видела, как Мэдди, Элизу и Эдгара толкнули в фонтан.

А значит, они должны быть где-то рядом.

Эмма толкнула тяжёлые двойные двери, и они скрипнули на ржавых петлях. Тяжело дыша, девочка поскользнулась на каменных ступенях и схватилась за раму, чтобы удержать равновесие.

Перед ней предстала картина, которой она никак не ожидала увидеть.

Лондон – и в то же время не Лондон.

Он выглядел иначе, в первую очередь потому, что здания стояли реже, на большем расстоянии друг от друга. Или так казалось потому, что между ними буйно росла зелень? В это сложно было поверить, но над домами возвышались деревья с широкими стволами. Казалось, лес пытался захватить Лондон.

Эмма замерла на крыльце, ничего не понимая.

Она готова была к тому, что в этом мире город другой, но... не настолько.

В Лондоне улицы кишели экипажами и пешеходами, тем более сейчас, около полудня, и от труб поднимались завитки дыма. А здесь всё словно застыло.

На пустых улицах стояли тёмные дома с треснувшими стёклами в окнах, отражавшими оранжевый свет солнца. В витринах магазинов лежали гнилые фрукты и ссохшееся мясо, а экипажи на дорогах заржавели.

Это был настоящий город-призрак.

В воздухе витала пыль, мерцая под лучами солнца, которые пробивались в трещины и проёмы в панораме города. Тут Эмма запоздало осознала, что солнце только восходит, и её бросило в холодный пот.

Не может быть. Оно уже поднялось, много часов назад.

Эмма стиснула дверь, и у неё побелели костяшки. Она никак не могла смириться с этой реальностью. Сам город был другим, и время в нём текло иначе. Или, по крайней мере, отставало на пару часов.

Ощущение было такое, словно сердце Эммы сжала железная рука. Она попала в теневой Лондон, в причудливую копию, город-призрак, поглощённый лесом.

Девочка обвела взглядом панораму города. Повсюду возвышались громадные деревья, по сравнению с которыми здания казались игрушечными. Толстые ветви оплетали шпили церквей и пробивали окна домов. Мало того, их листья уже отчасти окрасились в жёлтый и золотисто-коричневый, и здесь было намного теплее, чем утром в обычном Лондоне.

В обычном Лондоне была зима.

Эмма сошла по ступенькам, расстёгивая пальто на ходу и всеми силами стараясь сохранять спокойствие. Надо найти Мэдди, Элизу и Эдгара. Они ведь тоже упали в фонтан...

Внезапно девочку поразила страшная мысль. Она вспомнила тянувшуюся к ней руку. Если Маккроу сюда не пробрался, может, и остальные не успели? Вдруг он их схватил?

Эмма задумчиво нахмурилась. Она чувствовала, что друзья рядом, – кажется, до самого последнего момента, когда коснулась земли.

И как их теперь отыскать, если они всё-таки здесь? Эмма медленно развернулась, обводя взглядом загадочный Лесной Лондон. И вдруг заметила кое-что, от чего ей снова стало не по себе.

Вдалеке высилась часовая башня, идеально ровная, с прямым шпилем. Похоже, в этом Лондоне она не пострадала от нападения ведьм. Хотя выглядела она помятой и стрелки на циферблате заржавели, а один бок полностью зарос плющом, башня оставалась самым высоким зданием в округе.

Она лишь доказывала то, что Эмма больше не дома. У девочки возникло такое чувство, будто земля уходит из-под ног. Горло сдавило, и ей стало тяжело дышать. Голова закружилась, и колени подкосились.

Внезапно Эмма уловила чей-то пульс на задворках своего сознания и резко выпрямилась.

– Мэдди?

Она отпустила дверь и завертелась на месте, отчаянно выискивая взглядом подруг.

– Элиза?

Вот! Между широким стволом дерева и руинами кирпичного здания возникла сгорбленная фигура в чёрном шёлковом фраке.

Не Мэдди, не Элиза, а Эдгар. С пятном сажи на левой щеке, в порванной одежде, весь взлохмаченный и потрёпанный.

Эмма бросилась к нему с воплем облегчения и заключила в пылкие объятия. Эдгар крякнул от удивления, и девочка тут же отстранилась, уже немного сожалея о своей поспешности.

Они молча посмотрели друг на друга. Похоже, Эдгар тоже был рад её видеть.

– Я думал, вы все пропали, – сказал он.

– Где остальные? – спросила Эмма.

Эдгар поник.

– Я думал, они с тобой.

– Нет, я попала сюда одна, – ответила Эмма. Тревога грызла её изнутри. – Мэдди с Элизой должны быть где-то поблизости. Они не могли остаться там.

Эдгар нахмурился.

– Разве что охотник на ведьм их схватил.

– Вроде бы я от него отбилась, когда падала, – неуверенно произнесла Эмма. – По крайней мере, мне так кажется.

Эдгар встревоженно огляделся.

– Ну, даже если он сюда не проник, мне всё равно неохота здесь оставаться. Жуткое местечко.

Он шмыгнул носом, затем кашлянул и расправил плечи.

– Пойдём?

Эмма задумчиво посмотрела на Эдгара. Он снова вёл себя как заносчивый принц, и девочка вдруг осознала, что манера речи у него точно такая же, как у Александрии. Самодовольная интонация и явное ожидание полного повиновения.

Она уже собиралась ему нагрубить, но вовремя взяла себя в руки.

Вдалеке послышалось бешеное шуу, шуу, шуу, словно шелест сердца, и за каждым третьим ударом следовал двойной.

Эмма уже слышала его на площади в День Проверки. Значит, это либо Мэдди, либо Элиза, правильно?

– Подожди, я слышу... – начала было она, но её прервал гулкий грохот, и она качнулась назад, едва не потеряв равновесие.

Что это? Землетрясение? Эмма потянула Эдгара за собой, взбежала на крыльцо и прижалась спиной к двери. Эдгар испуганно пискнул и схватился за раму.

Весь город сотрясался, а кроны деревьев как будто трепал сильный ветер. Ребята в изумлении наблюдали за тем, как Лесной Лондон меняет свой облик.

Всё произошло у них на глазах. Часовая башня расплылась в цветное пятно, словно тряслась настолько быстро, что её было и не разглядеть, а затем раз – и исчезла.

Эмма ошарашенно разинула рот, наблюдая за тем, как здания стремительно растворяются и появляются снова, будто город не может определиться, как именно он хочет перестроиться. Дороги меняли свой курс под жуткий скрип каменных плит.

Грохот постепенно стих, и земля перестала трястись под ногами. Эмма повернулась к Эдгару, что-то ему сказать, и обнаружила, что во всём городе не изменилась только дверь, за которую они держались. Крыльцо теперь вело вовсе не к дворцу, а к большому каменному зданию с заколоченными окнами. Эмма заметила железные трубы на крыше и табличку над входом с надписью «Консервная фабрика Таттл&Уильямс».

Пару секунд ребята смотрели друг на друга в немом потрясении, а затем Эдгар пробормотал:

– Что... Что только что произошло?

Глава 17

– Он меняется, – прошептала Эмма, ошарашенно разглядывая новую панораму Лондона. – Господи, как же нам найти Элизу и Мэдди в городе, который постоянно преображается?

Живот девочки скрутило от страха, но она не могла сказать точно, чего боялась больше: столь явного проявления магии в пустом городе или того, что в нём будет практически невозможно отыскать подруг.

Вдруг за бешеным ритмом собственного сердца Эмма расслышала другой, совсем тихий пульс.

Она тут же спрыгнула с крыльца, не намеренная терять ни минуты.

– Я их слышу. Скорее, за мной!

Она молнией помчалась на другую сторону улицы, и Эдгар догнал её только на середине дороги, при этом сильно запыхавшись.

– Не пользуйся своей магией! – предупредил он. – Это опасно. От неё глаза почернеют и язык. Подожди, Эмма! Не беги так быстро!

Она и не подумала замедлить шаг и сосредоточилась на Шуме в своём сознании, пытаясь понять, откуда он идёт. Перед ними тянулась длинная, извилистая улица с магазинчиками и отелями.

Мэдди с Элизой должны быть где-то на этой улице, но если город снова перестроится...

Эдгар тем временем всё не унимался:

– Колдовать нельзя, это зло...

Эмма развернулась на каблуках.

– Ах, зло? Кто тут «зло», позволь узнать? Между прочим, это твоя мать собиралась от нас избавиться!

Эдгар умолк, и вид у него стал такой жалобный, что Эмма ощутила укол совести.

– Слушай, извини. Я погорячилась. Ведь и про свою маму не могу точно сказать...

Она осеклась, не в силах озвучить свои мысли.

Нет, Изольда просто не могла об этом знать.

Эдгар не успел ей ответить. Город вновь содрогнулся, и мостовая под ними задрожала. Эдгар испуганно вскрикнул, а Эмма, не раздумывая, бросилась к нему и схватила за руки.

Им нельзя потерять друг друга. Она этого не позволит.

Здания над ними тряслись, будто в лихорадке, а деревья размывались перед глазами. Эмму начало мутить от этого зрелища, и она зажмурилась.

К счастью, на этот раз волшебная перестановка произошла быстрее. Эмма открыла глаза, когда всё улеглось, и огляделась.

Они попали на огромную площадь, прямо в самый её центр.

Причём она казалась смутно знакомой. Рассматривая окружающие её здания, Эмма начала подозревать, что уже была здесь раньше. Вот громадный особняк в форме буквы «Г» маячит вдали, обшитый деревянными панелями, посеревшими от времени. Его чистый образ с белыми стенами и аккуратной черепицей ещё стоит у Эммы в памяти.

Точно, она бывала на этой площади, когда здесь кипела жизнь, и хотя посреди неё стоял фонтан, в обычном Лондоне он не был украшен статуей женщины с во́роном на плече.

И всё же Эмма узнала это место.

Парламентская площадь. Она была вполне уверена, что угадала, хоть площадь и выглядела совсем иначе, когда над ней нависали деревья, а все здания вокруг покрывали мох и плющ.

А ещё на ней не было ни души. Ни Элизы, ни Мэдди.

Её сердце болезненно сжалось, но она решила не сдаваться и пошла дальше, внимательно оглядывая высокие дома. Внезапно прямо перед ней раздался громкий крик, и ворон со статуи взмыл в воздух, хлопая крыльями. Эмма взвизгнула и отпрянула, а потом рассмеялась над собой. Она-то думала, это часть статуи!

Эдгар поёжился. Потревоженный ворон нарезал круги над ребятами, а вскоре к нему присоединился ещё один.

Эмма ещё не отошла от последнего землетрясения, и кровь бурлила у неё в венах. Она не сразу услышала тихое биение чужого сердца. Однако вскоре оно всплыло на поверхность сознания, и стало ясно, откуда доносится знакомый стук.

Вот оно!

К явному возмущению Эдгара она резко развернулась и бросилась к одному из ближайших зданий.

– Скорее, пока снова всё не поменялось!

Эти слова подогнали мальчика, и он ринулся вслед за ней на поросшее сорняками крыльцо дома. Выцветшие доски скрипели у них под ногами. У входа валялся красный с синим столбик, говоривший о том, что раньше здесь была мужская парикмахерская. Похоже, кто-то сбил его давным-давно, и теперь он лежал здесь, всеми забытый. На фасаде было всего два окна с опущенными жалюзи, пожелтевшими от времени. Эмма очень удивилась, что над дверью зазвенел колокольчик, когда она потянула за ручку.

Парикмахерская была совсем небольшая. Перед пыльными зеркалами стояли три кресла с наброшенными на них накидками, а на столиках – банки с ржавыми расчёсками и ножницами. Бутылочки с лосьоном для бритья покрылись пылью и паутиной. На кофейном столике перед диваном лежали книги и журналы, все в плесени. Закрытая дверь, вероятно, вела в комнату для персонала.

Шаги Эммы отдавались эхом, и половые доски громко скрипели. Она поморщилась от ужасного запаха, но не прикрыла нос, а сложила ладони рупором и позвала:

– Элиза? Мэдди?

В тишине парикмахерской её голос звучал почти жалобно. Ей не ответили, но всего пару секунд спустя из-за закрытой двери послышался глухой удар. Вряд ли это Элиза с Мэдди. Они бы не стали молчать.

Внезапно за спиной Эммы раздались шаги, и сердце у неё чуть не выскочило из груди. Она обернулась и грозно взглянула на Эдгара, стоявшего на пороге. Он растерянно моргнул, не понимая, что происходит. Эмма поднесла палец к губам, широко распахнув глаза, и кивнула на дверь в подсобное помещение.

Эдгар медленно кивнул и шире отворил входную дверь.

Благодаря судьбу за то, что принц не из любителей мчаться навстречу опасности, Эмма на цыпочках пошла к выходу. Что бы там ни скрывалось в подсобке, заходить туда не стоило. Может, это дикий дверь? В городе кошмаров вполне можно встретить пуму или медведя. Эмму это ни капли не удивило бы, и она предпочла бы избежать подобных встреч.

Девочка была уже у самого порога, когда из глубин парикмахерской снова раздался звук удара, а за ним – звонкий крик. Эмма резко остановилась, и по коже пробежал холодок.

Кажется, это был голос Мэдди.

Эдгар энергично помотал головой, но Эмма всё равно развернулась обратно к двери в подсобку, тяжело вздохнув. Вдруг Мэдди с Элизой попали в беду и поэтому не могут ей ответить?

Эмма поспешила на шум. Пожалуй, будет лучше не мешкать и застать врагов врасплох.

Она дёрнула за ручку и тут же отшатнулась.

Элиза стояла посреди слабо освещённой комнаты, и её лицо искажала смесь страха и ярости. Пламя, игравшее на руках девочки от кончиков пальцев до плеч, освещало шкафы с пыльными коробками, а у неё за спиной пряталась Мэдди.

– Элиза! Это снова она! – выпалила Мэдди, испуганно глядя на Эмму.

Элиза вскинула руки, и не успела Эмма рта раскрыть, объяснить, что это она и бояться нечего, как в неё полетел громадный оранжевый огненный шар.

Глава 18

Эмма закричала и юркнула за кресло в основном зале парикмахерской. Огненный шар пролетел всего в паре дюймов от неё, грозно пылая и отражаясь в зеркалах. Щёки девочки обдало жаром.

– Элиза, это же я!

– Это мы! – добавил Эдгар с порога.

– И в прошлый раз была ты, а потом – не ты, – ответила Элиза. С её пальцев слетали искры и с шипением падали на деревянный пол.

– О чём ты? – прохрипела Эмма, выглядывая из-за кресла и сжимая кожаную обивку, которая осыпалась в руках.

Эмма приподнялась, всё ещё держась за креслом, будто за щитом, и торопливо произнесла:

– Это правда я. Не понимаю, о чём ты говоришь, но, пожалуйста, успокойся и потуши огонь.

Она переживала, как бы искры не попали на сухие доски, а не на влажные и прогнившие, и не начался пожар.

– Мы не знаем наверняка, она это или нет, – сказала Мэдди и добавила, покосившись на Эдгара: – Но на этот раз принц с ней.

– Может, она нас обманывает, – проворчала Элиза.

– О чём вы? – беспомощно прошептала Эмма. Девочки вели себя так, будто она их враг. После всего, через что они прошли вместе...

– Спроси у неё что-нибудь, что больше никто не знает, – предложила Мэдди. Элиза ничего не ответила, и глаза у неё горели диким огнём. Языки пламени охватили не только её плечи, но и шею, разгораясь всё сильнее и становясь неуправляемыми.

– Так, ладно, – пробормотала Мэдди, сжимая дрожащие ладони в кулаки, чтобы собраться с духом. – Эмма, помнишь, как мы с тобой впервые встретились? Я тогда пропустила тебя вперёд.

Эмма растерянно моргнула, и по спине пробежали мурашки. Сначала её встретили как врага, теперь несут полную околесицу.

– Я... Что?

Эдгар застонал, а Мэдди отступила назад.

– Погоди, – поспешно заговорила Эмма, – всё было не так. Я пропустила тебя вперёд, потому что ты хотела скорее с этим покончить. Ну, с проверкой.

Мэдди расслабила плечи и улыбнулась.

– Да, это точно она.

Элиза медленно опустила руки и посмотрела на Эмму, вскинув брови. Девочка затаила дыхание, готовая в любой момент увернуться от очередного пламенного шара. К счастью, Элиза наконец успокоилась, и весь огонь на ней мгновенно погас, словно впитался в кожу. Девочка расправила плечи и тряхнула руками.

– Ладно, может, это и правда она.

– Что вообще происходит? – спросил Эдгар. Он всё ещё стоял у порога и с ужасом смотрел на девчонок.

– В этом городе есть опасное нечто, и оно может вернуться в любой момент, – мрачно объяснила Элиза.

– Надо уходить отсюда, – сказала Мэдди, бросив взгляд на дверь. – Не нравится мне это место.

– Расскажите подробнее, что случилось, – попросила Эмма. – Что вы видели?

– Мы встретили кого-то... или что-то, – начала Элиза, уже шагая к выходу. – Оно выглядело совсем как ты, но вело себя... Иначе. Оно поманило нас за собой, но мы не пошли. Тогда оно погналось за нами. Мы забежали в эту парикмахерскую, и я отпугнула его огнём.

Эмма вздрогнула.

– Выглядело совсем как я?

– Сначала, а потом догадалось, что нас так просто не проведёшь, и превратилось в меня, а потом в Элизу, – поведала Мэдди. Ей явно до сих пор было не по себе.

Эмма покосилась на своё отражение в пыльном щербатом зеркале и поёжилась. Такое возможно только с помощью магии. А значит, в Лесном Лондоне скрывается настоящая живая ведьма.

– Звучит ужасно, – согласился Эдгар. – Вы правы, надо отсюда выбираться.

Эмма окинула взглядом загадочный город.

– Да, чем бы ни было это место.

– Посол называла его Междумирьем, – напомнил Эдгар.

– Это Лондон, – сказала Эмма. – Или... его подобие.

Пугающе тихое, наполовину поглощённое лесом, переменчивое подобие.

– Пойдём, – позвала Элиза, спускаясь с крыльца, и обернулась на друзей. – Лучше не стоять на месте и не ждать, пока то жуткое создание вернётся. Судя по словам посла, мы должны попасть на другую сторону... чего-то.

– Видимо, на другую сторону Лондона, – уверенно заявил Эдгар, выпрямился и откашлялся с самым серьёзным видом, словно это не он готов был уносить ноги ещё пару секунд назад. – Лучше не тянуть.

– Но это же нелепо, – пожаловалась Мэдди. – У нас уйдёт несколько дней на то, чтобы пройти весь Лондон.

Они собрались у входа, прижимаясь друг к другу, глядя на осыпающиеся здания, покрытые мхом, изогнутую каменную улицу в тени громадных деревьев, тянущихся к небу. Земля снова задрожала под ногами, и послышался тихий гул. Постепенно здания вокруг начали пропадать и снова появляться, меняя картину города.

– А может, и дольше, – пролепетала Мэдди. – Полагаю, вы это уже видели?

– Да, – мрачно отозвался Эдгар.

– Главное – держаться вместе, – сказала Эмма, наблюдая за передвижением домов.

Они пошли по булыжной мостовой: девочки впереди, плечо к плечу, а Эдгар сзади, едва не наступая им на пятки. Эмма чувствовала себя скорее лидером экспедиции по джунглям, чем обычным пешеходом в Лондоне.

Она подняла взгляд на кирпичные здания. В магазинчиках треснули оконные рамы, в щели между пожелтевшими жалюзи и сгнившими занавесками пробивалась пышная зелень, из крылец и тротуаров торчали свежие ростки, а сотни пустых тёмных окон словно следили за ребятами подобно многоглазому чудовищу. По спине Эммы пробежали мурашки.

Может, зря они доверились послу? Может, это была ловушка и ребята в неё попались? И на самом деле ведьмы хотели расправиться с ещё двумя членами семьи Блэк?

Эмма с опаской поглядывала на пыльные окна, вполне ожидая, что за ними вот-вот промелькнёт её собственное лицо.

Они свернули налево по узкой улочке с ржавыми баками с одной стороны и сгнившим забором с другой. Отчего-то эта картина смутила Эмму.

Что-то в ней было не так. Она видела похожие улочки и в обычном Лондоне, но эта отличалась не только обилием зелени.

Туман! Вот чего здесь не хватало. Улицы не окутывала серая влажная пелена, как в настоящем Лондоне, вечно пропитанном туманом и смогом. В Лесном воздух был чистый, ясный, позволявший разглядеть каждую деталь в панораме города.

А ещё, как она уже заметила раньше, здесь было намного теплее, и Эмма расстегнула все пуговицы на пальто прямо на ходу. Хотя ей становилось не по себе в этом странном городе, он производил на неё тот же приятный эффект, что и восточное крыло, дарил ощущение лёгкости и бодрости. Очевидно, благодаря отсутствию чертополоха.

Эмма заметила, что Элиза замедлила шаг, и повернулась было напомнить, что нельзя отставать друг от друга, но проследила за её взглядом и похолодела от страха.

А секунду спустя вздохнула с облегчением, и ей стало даже неловко за свою пугливость.

Она приняла за живого человека статую из тёмного, мерцающего камня. Женщина в длинных свободных одеждах смотрела в небо, запрокинув голову, с улыбкой на лице. На ней была остроконечная шляпа, а в руке она держала метлу из длинных прутьев.

Элиза подошла ближе, увлекая остальных за собой.

Статуя производила сильное впечатление. Эмму очень восхитили мельчайшие детали, высеченные из камня. При этом у него была такая гладкая, глянцевая поверхность, что девочка могла видеть своё размытое и растянутое отражение.

– Ведьма, – с восхищением прошептала Мэдди, заглядывая Эмме за плечо. Похоже, статуя одновременно и очаровывала, и пугала её, и Мэдди не могла решить, стоит ли подходить ближе.

Каменное лицо ведьмы обладало крупными, но красивыми чертами, прекрасно дополнявшими пышную статную фигуру. Хотя она выглядела суровой и грозной, в ней не было откровенной злобы и ядовитых тайн, как во взгляде королевы Александрии.

Элиза нахмурилась и обошла статую.

– Интересно, кто это? Тут нет таблички.

Эмма лихорадочно вспоминала, как выглядел памятник на Пикадилли. Лицо у него отчасти стёрлось, да и она особо не вглядывалась в детали.

Может, все памятники в Лесном Лондоне посвящены ведьмам?

Эдгар за ней тихо шаркал ногами, и девочка обернулась. Он выглядел сильно встревоженным.

– Что такое? – спросила Эмма.

Он посмотрел на неё, широко распахнув глаза.

– Вдруг мы уже здесь? Вдруг это и есть Город ведьм?

Все притихли, обдумывая его слова.

Они поразили Эмму подобно удару, и у неё закружилась голова. Она схватилась за статую, чтобы удержать равновесие. Камень был холодный и гладкий на ощупь.

Причудливая копия Лондона, меняющиеся улицы... Всё складывалось, хотя ей не хотелось этого признавать.

Элиза энергично помотала головой и сжала кулаки.

– Не может быть.

– Вы стоите прямо перед памятником ведьме, – напомнил Эдгар, обводя их взглядом. – Что это ещё может означать?

– Но здесь никого нет, – прошептала Мэдди, разглядывая ряды пустых окон.

– Зачем посол из Ирвингленда нас сюда отправила? – задалась вопросом Эмма.

Эдгар взглянул на неё с кислым видом.

– Она же ведьма. Где это видано, чтобы ведьмы помогали семье Блэк?

– Ой, кто бы говорил! – огрызнулась Элиза, и из её кулаков потянулись струйки дыма. – Семья Блэк избавляется от ведьм!

– Потому что вы нападали на нас, – парировал Эдгар. – Начиная с бывшей королевы, моей бабушки.

– Ничего ты не знаешь, – произнесла Элиза низким, напряжённым голосом. – Мы не причиняли ей зла. Она была одной из нас.

Эдгар отшатнулся.

– Что? Не говори глупостей. Ведьмы стёрли с лица земли почти всю нашу семью. Они злые, кровожадные...

Раздался свист ветра, и пламя разыгралось на руках Элизы, окутывая её предплечья.

– Вот видишь? – завопил Эдгар, тыча в неё пальцем. – Вспыльчивые и кровожадные!

– А твоя мать готова была уничтожить собственного сына, потому что она такая миролюбивая и справедливая?

– Это н-не... – пробормотал Эдгар, запинаясь от возмущения. – Всё не...

– Хватит, вы оба! – крикнула Эмма, не в силах больше слушать их перебранку.

Они обернулись на неё, ошарашенно хлопая глазами. Эмму тоже поразили слова Элизы о бабушке, но сейчас важнее всего было держаться вместе.

По коже девочки бегали мурашки, и её постоянно так и подмывало оглянуться за плечо. Они стояли посреди улицы, на открытом месте, и за ними мог наблюдать кто угодно.

– Смысл сейчас ругаться? Надо идти дальше. Мы должны найти Ленору, как нам советовала посол.

Элиза с Эдгаром поникли, и наступила тишина.

– Как мы её найдём? – прошептала Мэдди.

Эмма задумалась, отчаянно ища ответ на этот вопрос.

– Так, слушайте. Я не согласна, что мы уже в Городе ведьм. Или, может, не совсем в нём. Он явно уже очень давно оброс зеленью и деревьями, а если бы Город ведьм уничтожили, Александрия обязательно этим похвастала бы. Эдгар, ты вот сам знаешь, как она любит толкать речи! А судя по тому письму в поезде, которое она для нас оставила, ей мало что о нём известно. К тому же посол нам сказала, что сначала надо пройти через Междумирье. Не могли мы попасть сразу в Город ведьм.

Девчонки медленно кивнули, соглашаясь с её доводами. Элиза тряхнула руками, приглушая огонь, и растерянно моргнула, обнаружив, что он лишь стал слабее. Она ещё раз потрясла руками, и пламя наконец погасло.

Эдгар всё ещё смотрел на них с сомнением.

– Мы отправимся на другую сторону города по совету посла, а там посмотрим, что будет, – твёрдо произнесла Эмма.

Она не знала, правда ли это им поможет и как они вообще справятся, когда улицы постоянно перестраиваются, но нельзя ведь было сидеть сложа руки? Какой смысл торчать у этой статуи и ругаться друг на друга?

– Хорошо, – быстро согласилась Мэдди с ноткой отчаяния в голосе. Элиза молча кивнула, зато вид у неё был куда более собранный. Эдгар опустил взгляд и поводил носком ботинка по булыжникам, поджав губы.

Он явно сдерживался, чтобы не начать раздавать приказы и читать нотации. Эмма поспешно отвернулась, не дожидаясь, пока принц сорвётся.

Если честно, ей тоже было не по себе, и когда Эмма увидела этот памятник, её сердце пронзил холодный нож страха. Если Эдгар прав и это в самом деле Город ведьм, значит, дела совсем плохи.

Честно говоря, Эмма не знала, чего именно ожидала от их тайного города, но уж точно не того, что он заброшен и наполовину превратился в лес.

Она не хотела заново разводить спор, поэтому сказала только:

– Пойдём.

Однако не успели ребята пройти и двух шагов, как земля под ними заходила ходуном.

В этот раз землетрясение выдалось особенно сильное. Эмма покачнулась и едва не упала на мостовую, но Элиза вовремя подхватила её за рукав платья. Эмма прильнула к остальным, обнимая Мэдди за пояс и сжимая запястье Эдгара, и в отчаянии завопила, перекрикивая гул и грохот:

– НАДО ДЕРЖАТЬСЯ ВМЕСТЕ!

Дома мелькали прямо у неё перед глазами, и девочка разинула рот от удивления, когда осознала, что двигаются не сами здания, а именно улицы, на которых они стоят. Мостовая раскачивалась из стороны в сторону подобно голове кобры, готовой к атаке, и всё это происходило в таком бешеном ритме, что картина города смазывалась в одно большое пятно. Эмма зажмурилась, когда ребят понесло сквозь здания, тающие, словно дым.

Пожалуй, если смотреть на такое слишком долго, можно сойти с ума.

Наконец улица замерла, и все четверо рухнули на булыжную мостовую.

Эмма распахнула глаза и приподнялась. Кто-то угодил локтем ей в рёбра, и она вскрикнула от боли.

– Извини, – прошептала Мэдди ей в левое ухо.

Ребята осторожно поднялись на ноги и огляделись.

Они очутились в совершенно другой части города, с более крупными зданиями и широкими улицами. Над фасадами висели маркизы – яркие навесы в полоску. Окна были из «молочного» матового стекла, и повсюду пестрели витрины чайных. Конечно, здесь всё тоже выцвело от времени и разваливалось, но раньше это явно был очень богатый район, и он ещё отчасти сохранил свои краски.

Они приземлились прямо напротив шляпной лавки. Центральная витрина разбилась вдребезги, и зелёный плющ оплетал все выставленные на ней шляпки, покрытые плесенью. Судя по дыркам в полях, мыши уже опробовали ценный товар.

С минуту все молчали, а затем Мэдди пожала плечами, отряхнула юбку платья и спросила:

– Кто-нибудь желает приобрести шляпку?

Казалось, вопрос был совсем не к месту, но Эмма не удержалась и расхохоталась во весь голос. Даже Эдгара позабавила шутка Мэдди, а Элиза, хоть и покачала головой, всё же улыбнулась уголком губ.

Эмма смотрела на витрину, с отвращением представляя себе, каково это – мерить плесневелые шляпки, когда увидела странную тень за окном. Что-то чёрное мелькнуло между нагромождением бледно-розовых шляпных картонок.

В горле встал ком, и девочка отшатнулась.

– Я что-то уви... – начала было она, но её голос оборвался. За окном снова мелькнуло тёмное пятно, а затем дверь магазинчика скрипнула и медленно отворилась.

Глава 19

Все четверо застыли на месте, в ужасе наблюдая за тем, что возникло на пороге. Лицо, с блестящими тёмными глазами и длинными чёрными волосами.

У Эммы перехватило дыхание.

Это было её лицо, но полностью искажённое, как будто одичавшее.

Почти сразу же на задворках сознания послышалось тихое тум-тум-тум. Оно напомнило Эмме вечер заседания и испуганный взгляд Эдгара. Это было его сердце! Эмма с тревогой покосилась на брата. Он стоял к ней ближе всех и в ужасе таращился на чудовище в дверях.

Эмма стиснула зубы и представила, как запирает Шум за дверью, на все замки.

Пульс постепенно стих, и Эмма вздохнула было с облегчением, как вдруг монстр бросился вперёд. Он двигался с нечеловеческой скоростью, но остановился всего в паре футов от ребят. Чудище было очень высокое, намного выше них, и всё состояло из частей тела, изогнутых и сплетённых между собой.

Человек, но не человек. Как и этот город: Лондон, но не Лондон.

Постепенно лицо странного существа начало меняться. Кожа растягивалась, шла рябью, и черты преображались. К горлу Эммы подкатила тошнота. Ощущение было такое, словно ледяной кулак сжал её сердце.

Существо побледнело и приобрело пугающе знакомые черты. Мэдди вскрикнула.

Чудовище с её лицом стало подкрадываться ближе. Шаг... Ещё один... Эмма отшатнулась и почувствовала, как Элиза стиснула её руку. Сердце бешено колотилось в груди, и становилось тяжело дышать. Ноги словно приросли к земле.

– Почему оно так выглядит? – прошептала Мэдди и в следующую же секунду надрывно закричала: – Прекрати!

– Надо бежать, – решил Эдгар и дёрнул её за рукав. – Ну же!

Монстр с лицом Мэдди снова бросился вперёд, прямо на ребят, разинув пасть в хищном вое.

Эмма резко развернулась, держа Элизу за руку, а Эдгар оттащил Мэдди в сторону от жуткого монстра, и все четверо помчались к ближайшему зданию. В крови Эммы бурлил горячий адреналин, а в сознании вновь появился Шум, и сразу четыре пульса отдавались хаотичным эхом в её голове.

Она отметила, что раньше такого не бывало, – она не слышала больше одного за раз, но сейчас не успевала это обдумать. Её накрыла волна леденящего ужаса.

Неровная мостовая уходила из-под ног, и вдали раздавался уже знакомый низкий гул. Эмма закричала и схватила за руки Мэдди с Элизой.

Эдгар чуть не упал, но Мэдди вцепилась в его рубашку и потянула за собой. Из-за этого они замешкались на пару секунд, но их преследователь тоже покачнулся вместе с тротуаром и едва не потерял равновесие.

– Бежим! – закричала Эмма и тут же отчаянно вскрикнула, когда невысокое здание, к которому они бежали – коричневый салун со старомодными створчатыми дверьми, – внезапно исчезло.

Не успели ребята свернуть в сторону, как снова раздался грохот, и на месте салуна возник роскошный белый особняк с зелёными жалюзи и крытыми соломой карнизами. Выцветшая табличка над входом сообщала, что некогда это был отель «Эшберг».

Какое-никакое, а укрытие.

Эмма стрелой помчалась к ступенькам, ведущим на огибающую здание узкую террасу.

Эмма с Элизой бежали впереди, а Мэдди с Эдгаром отставали всего на шаг. На ладонях Элизы играли языки пламени, обвивая запястья и предплечья, и Эмме пришлось отпустить её руку.

Скрипучая лестница, узкая и длинная, уже прогнила и с трудом выдержала такой наплыв гостей. Под Элизой проломилась верхняя ступенька, и она провалилась бы вниз, если бы Эмма её не подхватила и не вытянула назад, рискуя обжечься.

Прямо за ними послышался гулкий топот, и Эмма оглянулась. Тощая рука чудовища тянулась прямо к Эдгару.

– Осторожно!

Предупреждение запоздало всего на секунду. Чудище поймало Эдгара за шёлковый пиджак, и мальчик с криком соскользнул вниз. А затем вдруг обернулся и, к искреннему изумлению Эммы, отчеканил приказ самым громким и приказным тоном, какой она когда-либо от него слышала:

– Повелеваю вам отпустить меня немедленно!

Монстр замер от неожиданности, и в эту драгоценную секунду Эдгар вырвался из цепких лап, сбросив пиджак. Он понёсся вверх по лестнице под вопль ярости, который лишь подгонял мальчика. Ребята пересекли маленькую террасу и остановились перед входом в отель. Двери были обиты железом, и на них висел медный молоток в виде головы льва. Эмма покрутила ручку на левой створке, но, к её ужасу, та и не думала поворачиваться.

За спиной раздавался яростный вой. Чудище раздирало шёлковый пиджак на мелкие клочки своими зазубренными когтями, растущими прямо из длинных белых пальцев.

Ребята наблюдали, как пиджак рассыпается на лоскуты, и пятились к дальнему углу террасы. Жуткое создание вскинуло голову и уставилось прямо на них горящими глазами. Бросило то, что осталось от пиджака, и принялось карабкаться вверх по лестнице.

Страшнее всего было наблюдать не за тем, как оно рывками преодолевает ступеньки, а за его лицом, которое менялось каждые несколько секунд. Оно пошло рябью, вместо Мэдди приняло облик Эдгара, затем Элизы и, наконец, Эммы. При этом чудовище с явной тревогой поглядывало на Элизу.

«Оно боится огня, – догадалась Эмма. – Но недостаточно, чтобы отвадить его от нас».

– Сюда! – завопила Мэдди. – Здесь открыто! Она дёрнула за дверь, и та распахнулась, скрипя ржавыми петлями.

Мэдди пропустила вперёд Эмму, Элизу и Эдгара, а затем и сама юркнула внутрь, захлопнув за собой дверь с громким стуком, который разнёсся эхом по помещению. Они побежали по длинному, сумрачному коридору. Мягкий ковёр приглушал их шаги, и от него поднимались облачка пыли. Мимо мелькали двери с выцветшими номерами. Эмма не знала, куда ведёт этот коридор, но это было и не так важно. Главное – уйти как можно дальше.

Где-то на середине коридора за ними послышался жуткий хруст, и от стен отлетело гулкое эхо. Ребята догадались, что мрачное создание пробило парадную дверь, и побежали ещё быстрее.

В конце коридора их ждала узкая лестница, покрытая ковром. Они с громким топотом перепрыгивали через ступеньки и вскоре очутились в коридоре второго этажа, более широком, с медными лампами на стенах. Обои отклеились и ниспадали на пол длинными полосами. Эмме приходилось отбрасывать их, чтобы пройти дальше.

– Спрячемся в одной из комнат и закроемся там, – предложила Элиза.

Она остановилась перед дверью с номером девять на грязной золотой табличке. К счастью, та оказалась не заперта.

Эмма немного задержалась, разглядывая коридор. В нём было тихо и темно, и вдали не слышалось шагов – ни на этаже, ни на лестнице. Она зашла в комнату вслед за остальными и осторожно затворила дверь, стараясь не производить лишнего шума. Щеколда заржавела, и девочка не смогла её задвинуть. Она развернулась и прижалась спиной к двери. Оставалось надеяться, что здесь их не найдут.

В комнате, как и в коридоре, было тихо и темно, не считая слабого света, проникающего в щели спутанных жалюзи на окне, и оранжевого мерцания огня Элизы. Воцарилось всеобщее молчание, и Эмма вдруг обнаружила, что до сих пор слышит биение нескольких сердец, включая своё собственное. Она отвернулась от друзей и снова представила, как запирает Шум за дверью, чтобы он не путал её мысли.

Номер оказался довольно просторный. Обои с узором из розовых и белых цветов позеленели от влаги, а плющ оплетал все углы и щели в стенах. Деревянный пол был укрыт ковром из мха, а под открытым окном рос пышный зелёный папоротник.

Посреди комнаты стояла двуспальная кровать, вся поросшая мхом, будто причудливым покрывалом, а над ней висела картина с кораблём в океане. Всё вокруг покрывал толстый слой пыли, а с ламп и столбиков кровати свисали целые полотна паутины.

Странно было смотреть на то, как природа постепенно поглощала некогда роскошный отель.

Комод у стены увенчивало громадное овальное зеркало, и в нём отражались бледные, перепуганные лица ребят. Эдгар то и дело поглядывал на дверь, а Мэдди рассматривала комнату. Руки Элизы всё ещё пылали, и она сверлила их взглядом, наморщив лоб.

Внезапно в зеркале промелькнула тень. Взгляд Эммы метнулся к окну, и она увидела большого чёрного ворона. Слышно было, как его когти царапают подоконник.

Эдгар тоже повернулся, когда Эмма покосилась на него, и посмотрел на окно, разинув рот. Лицо у него стало совсем белым.

У Эммы тут же закралось подозрение, что дело не в банальном страхе перед крупными птицами. Её брат отказывался признаваться, какая у него сила, но, вероятно, она была как-то с ними связана.

Впрочем, сейчас не время это обсуждать.

Эмма хотела было шепнуть остальным, чтобы все сидели тихо и неподвижно и просто выжидали, пока монстр уйдёт... как вдруг на задворках сознания вновь появился Шум.

Это сердцебиение было медленнее и спокойнее, чем у Эдгара, и от других оно тоже отличалось.

Эмма окинула взглядом друзей. Такого она раньше не слышала.

Значит, это кто-то другой.

Эмма замерла, чувствуя, как трепещет её собственное сердце, и медленно, на цыпочках отошла в угол комнаты. Остальные всё поняли и последовали за ней.

В углу стояли узкий комод и треснувший фарфоровый умывальник, в котором одна предприимчивая птица соорудила гнездо. Эмма приютилась возле него и прижалась спиной к стене.

Сердцебиение оборвалось, и наступила тишина. Только сейчас Эмму это совсем не радовало. Вдруг монстр уже по другую сторону двери, а она его не слышит?

Все четверо смотрели на дверь, затаив дыхание. Ручка медленно – невыносимо медленно – начала поворачиваться. Эмма резко втянула носом воздух, Мэдди вцепилась в её рукав, а Эдгар подвинулся ближе к окну, словно раздумывал над тем, не выбраться ли через него. Элиза ничем не выдала своего волнения, разве что пламя на её руках разгорелось ярче.

Дверь скрипнула, и на пороге застыл тёмный силуэт. С первого взгляда было ясно, что это не та жуткая тварь, которая охотилась за ребятами. И хотя на нём не хватало шляпы, а волосы спутались и торчали во все стороны, Эмма моментально его узнала.

Она не успела вовремя спохватиться и невольно выпалила вслух:

– Охотник!

Глава 20

Тобиас Маккроу уставился на неё горящими синими глазами и прошипел:

– Ведьма!

Не успела Эмма и пальцем пошевелить, как он схватил её и прижал спиной к себе, заломив руки и обхватив за плечи. Девочка закричала, а Элиза издала яростный вопль.

– Ты! – процедила она сквозь зубы, и огонь на её руках заиграл с новой силой.

Эмма не видела лица охотника, но почувствовала, как он стиснул её сильнее. Больно ей не было, но двигаться она не могла.

Значит, это его сердцебиение отдавалось в её сознании, а не того чудовища.

– Не подходи, – рявкнул он Элизе. – Я тебя помню.

Как ни странно, вперёд выступил Эдгар. Он строго посмотрел на охотника и спокойно произнёс:

– Отпустите её. Ведь вы пришли за мной?

Маккроу фыркнул.

– Вот ещё! Мне от вашей компании нужно только одно: чтобы вы отвели меня в Город ведьм. Тогда я вас не трону.

Эмма замерла от удивления. Она ожидала, что Маккроу попытается отвести их обратно к королеве.

– Мы... Мы не знаем, где он.

– Мы и сами хотим туда добраться, но не знаем как, дубовая вы голова, – проворчала Элиза. – Иначе думаете почему мы ещё не там, а в этом заросшем отеле?

Она скрестила руки на груди и, всё ещё глядя на Маккроу исподлобья, обратилась к Эдгару:

– Жаль тебя разочаровывать, но мы для них не так уж важны. Главная задача охотников – найти Город ведьм и Ленору Блэк. Для этого и сформировали их отряды.

Маккроу мрачно нахмурился, и Элиза ухмыльнулась в ответ.

– А как думаете, почему взрослых ведьм сначала отправляют в темницу? Чтобы выпытать у них хоть что-нибудь об этом городе!

– Это секретная информация, – прорычал охотник.

– Я ведьма, – напомнила Элиза, нетерпеливо закатив глаза. – Мы всегда знали правду.

Они переглянулись, и Эмма подумала, не попробовать ли вырваться из захвата Маккроу. В ту же секунду сверху послышались шорохи и звук удара. Все посмотрели на потолок.

Охотник тут же отпустил Эмму и толкнул к остальным. Она пошатнулась и едва не упала лицом вниз, но Мэдди её подхватила.

– Не двигайтесь, – приказал Маккроу сдавленным голосом.

Он подскочил к двери, захлопнул её и потянул за ржавую щеколду. Ему пришлось приложить немало усилий, но задвижка наконец поддалась с громким хрустом.

– Эта тварь уже давно меня преследует, – сказал Маккроу. – Я думал, удалось наконец от неё оторваться.

– Это оно нас сюда загнало, – сообщила Эмма, потирая руки и сердито глядя на охотника.

Он окинул ребят мрачным взглядом.

– Что это? Что ему нужно?

– Ничего хорошего, – ответила Мэдди. – Надо задвинуть вход мебелью, чтобы оно сюда не пробралось.

– Ага, и вас оставить в коридоре, – добавила Элиза, показывая на Тобиаса Маккроу.

Тот ничего ей не ответил и взглянул на потолок.

– Ещё одна ведьма?

– Мы не знаем. Наверное, – сказала Эмма и поёжилась. – Оно умеет менять облик. Как бы надевать разные лица. И уже несколько раз пыталось на нас напасть.

А в свободное от этого время, очевидно, преследовало Маккроу.

Ведьма охотится на охотника на ведьм. Пожалуй, это звучало бы забавно, если бы не было таким жутким.

– Видимо, оно на верхнем этаже? – прошептала Мэдди, и Эмма кивнула. Да, хоть это хорошо. Наверное, чудище их не заметило, раз ушло дальше по лестнице.

Может, сейчас самое время выскользнуть из отеля и побежать на край города? Если, конечно, охотник на ведьм их пропустит.

Как будто одного смертельного врага им не хватало!

С тех пор, как в комнату ворвался охотник, Шум в голове Эммы затих, но теперь она вновь услышала едва различимое сердцебиение. Девочка склонила голову набок и затаила дыхание. Оно звучало... иначе, и от этого по спине у неё пробежали мурашки.

Что-то в его ритме было не так.

Эмма уже привыкла к биению человеческого сердца, и оно звучало для неё естественно, а этот пульс вызывал замешательство. Было нечто пугающее в его полной «неправильности».

Секунду спустя девочка наконец поняла, в чём причина, и похолодела от ужаса.

Это сердце билось слишком медленно, делало слишком долгие паузы между ударами, и сложно было поверить в то, что оно принадлежит живому существу.

Может, оно и не было живым. И уж точно не человеком.

– Оно где-то рядом, – прошептала Эмма себе под нос. – Я его слышу. Оно хочет сюда проникнуть.

Маккроу не спросил, откуда она это знает, и прислонился спиной к двери.

– Дверь дубовая, – сообщил он. – Такую эта тварь вряд ли выбьет.

– Вы же её знаете, – дрожащим голосом произнесла Мэдди. – Она очень настырная.

В коридоре наступила полная тишина, и с потолка не доносилось ни шороха, но Эмма всё ещё слышала жуткий пульс чудовища. Кошмарное создание затаилось неподалёку, но... что оно задумало?

Ответом на её вопрос послужил внезапный грохот. Дверь бешено затряслась в проёме, и Маккроу вскрикнул от неожиданности, но не отпрянул. Дерево вокруг ржавой щеколды начало разлетаться на щепки, и сама она треснула.

Эмма, не раздумывая, бросилась вперёд и помогла охотнику придавить дверь. Деревянная поверхность ходила ходуном, и уши закладывало от громкого хруста. Эдгар обречённо посмотрел на неё и воскликнул:

– Оно слишком сильное!

Мэдди умоляюще взглянула на Маккроу.

– Вы не можете... Ну, скажем, ударить его посохом?

– Уже пробовал. Отмахнулось, как от назойливого комара.

Охотник захрипел от натуги, с трудом сдерживая дверь, и произнёс сквозь зубы:

– Вы двое, откройте окно! Другого выхода у нас нет. Ждите меня на крыше.

Мэдди скорчила ему гримасу, но всё-таки подбежала к подоконнику и дёрнула за раму, толкая её вверх. Та заскрипела, не желая поддаваться, и сдвинулась всего на пару дюймов.

– Элиза, помоги мне его поднять!

Элиза всё ещё стояла посреди комнаты с серым как пепел лицом.

– Не могу, – сказала она, мотая головой, и заговорила с нарастающей паникой: – Моё пламя... Оно не гаснет! Мне и в последние несколько раз с трудом удалось его потушить, но я думала, это от нервов. А теперь мне больше так не кажется!

Дверь снова загремела. Не так сильно, как до этого, и Эмма даже не пошатнулась. Маккроу пробормотал у неё над головой:

– Оно не особо и пытается.

Эмма увидела, как поворачивается дверная ручка, завизжала и схватилась за неё, но потные ладони дрожали и соскальзывали.

Ноги поехали по ковру, словно её толкали вперёд, и Эмма закричала. Маккроу глухо зарычал и припал к двери плечом, вжимаясь подошвами ботинок в пол.

Существо оказалось невероятно мощное. Оно умудрилось оттолкнуть их ещё на целый дюйм, даже несмотря на то, что они удерживали дверь уже втроём, прилагая все силы.

В щель в двери просочился радостный вопль, и по спине Эммы пробежали мурашки.

– Откуда у него столько силы?! – вскричала Элиза, вновь распаляя свой огонь.

Эмма взвыла, скользя по ковру, и завопила ещё в три раза громче, когда бледные узловатые пальцы обхватили край двери всего в паре дюймов от её левого плеча.

С другой стороны комнаты послышался грохот. Мэдди наконец удалось поднять ржавое окно.

– Скорее, сюда! – позвала она, отчаянно маня их рукой.

Все замерли, вдруг сообразив, в чём недостаток их плана. Если отпустить дверь, монстр сразу ворвётся в комнату, а бегает он быстро, и оторваться от него вряд ли получится.

– Новый план, – проскрежетал Маккроу. – Вы прячьтесь в шкаф, а я выброшу чёртову бестию в окно.

Эмма покосилась на охотника. Очевидно, он боялся выпускать их из виду. Если они сбегут через окно, пока он бьётся с чудищем, вся его миссия пойдёт коту под хвост.

– И как вы это сделаете? – спросила она.

– Это моё дело, – огрызнулся Маккроу. – Отпускайте на счёт три.

Не успели они возразить, как из коридора донёсся очередной ликующий вопль, и монстр сдвинул их ещё на дюйм. Эмма поняла, что у них нет выбора, кроме как следовать плану Тобиаса. В конце концов, они всё равно могут выскользнуть из шкафа и выбраться через окно, пока он не смотрит. Она взглянула на Эдгара, и тот кивнул.

– На счёт три! – объявила Эмма, перекрикивая Шум в голове. – Раз, два...

Закончить она не успела. Между «два» и «три» произошло нечто очень и очень странное.

Ещё секунду назад Маккроу стоял между ней и Эдгаром, а тут вдруг раз – и исчез. Они смотрели на пустое место. Ребята переглянулись, не веря своим глазам.

Времени гадать, куда он делся, у них не было. Дверь снова дрогнула, и Эмма с Эдгаром не могли удержать её вдвоём. Ноги девочки отъехали почти на целый фут от двери, и чёрное создание удовлетворённо рыкнуло. Тощая изогнутая рука просунулась в щель, обхватила шею и плечи Эммы и потянула её на себя. Девочка пронзительно вскрикнула от ужаса.

– Эмма! – хором завопили Элиза, Мэдди и Эдгар.

Эмма попыталась снова захлопнуть дверь и сбросить с себя костлявую руку чудища. Кожа у него была холодная и склизкая, и Эмма думала только о том, как бы вырваться из его захвата.

Мэдди бросилась к ней и с разбегу придавила дверь всем телом, врезавшись ровно в пустое пространство между Эммой и Эдгаром. Элиза осторожно приблизилась к ним и вцепилась горящими пальцами в запястье монстра. Тот издал надрывный вопль и отдёрнул руку. Дверь резко захлопнулась, отчего Эмма ударилась спиной и затылком о деревянную поверхность.

Голова у неё закружилась, но она услышала, как Элиза радостно вскрикнула. Мэдди схватилась за что-то у самого косяка, и раздался лязг цепи, а за ним – металлический стук штырей. Эмма опустила взгляд, быстро моргая, чтобы пропали цветные пятна перед глазами. Она даже не замечала, что на двери есть ещё один замок! Теперь её придерживала ещё и крепкая цепь между дверью и косяком.

– В отелях всегда такие есть, – объяснила Мэдди, тяжело дыша. – Называется «ригельный замок», с дверной цепочкой.

Никто не спросил, откуда она это знает. Все отошли от двери и внимательно её осмотрели. Цепь была толстая, но всего несколько дюймов длиной. Тишину нарушали лишь треск пламени и тяжёлое дыхание ребят.

Дверь снова толкнули, и все четверо подпрыгнули от страха, но цепочка не дала ей полностью открыться, и Эмма вздохнула с облегчением. За щелью послышалось сердитое шипение.

– Окно открыто, – напомнила Мэдди.

Все обернулись. В широко открытое окно залетал приятный ветерок, принося с собой аромат сосен. На полу под подоконником валялись древесные щепки, а на оконной раме красовалась большая трещина.

Чудовище рычало и что-то бормотало, гремя цепью на двери, но пока что ребята чувствовали себя в безопасности. Силы покинули Эмму, и её колени подкосились. Неровно ступая, она подошла к кровати и опустилась на покрывало из мха. Её накрыла внезапная волна слабости.

– Что произошло? – прошептала она.

Глава 21

Никто не знал, куда и почему исчез Тобиас Маккроу, но чудовище за дверью явно не собиралось пропадать, поэтому засиживаться в номере было нельзя.

Эмма медленно поднялась и тихонько подошла к окну. Она не знала, насколько разумен их враг, но не хотела нечаянно выдать ему весь план. Девочка выглянула на улицу и с облегчением отметила, что от второго этажа до земли не так уж далеко. После прыжка с такой высоты посадка будет жёсткой, поэтому надо быть осторожнее. Неудачное приземление будет очень некстати, особенно когда за ними гонится чудовище.

Эмма высунулась чуть дальше, крепко держась за подоконник, и посмотрела на крышу справа. Она была довольно крутая, а на чёрной черепице лежал толстый слой зелёного мха, наверняка ужасно скользкого.

Пожалуй, можно залезть в соседнее окно. Оно всего футах в десяти отсюда, а наружный выступ под окнами, хоть грязный и усыпанный старыми листьями, достаточно широкий, и по нему вполне можно пройти. Если они сумеют на него спуститься и проникнут в соседний номер, наверное, им удастся уйти незамеченными, пока монстр усердно колотит по двери.

С высоты Лесной Лондон выглядел всё таким же диким, но прекрасным. Солнце светило высоко в небе, и треснувшие стёкла домов мерцали в его лучах, а осенние листья и могучие сосны сияли золотыми и зелёными красками.

Эмма на цыпочках подошла к остальным и тихо изложила им свой план. Мэдди с Эдгаром стояли как в воду опущенные, Элиза почти её не слушала и всё рассматривала свои горящие руки. Эмма вопросительно взглянула на подругу, и та покачала головой.

– Оно никак не гаснет.

– Ясно. Мы, э-э... что-нибудь придумаем, – обещала Эмма.

Конечно, ничего хорошего в этом не было, но сейчас её тревожили более насущные вопросы.

Монстр всё не унимался и всеми силами пытался сорвать дверь с петель.

– Просто... Постарайся пока ничего не поджигать, ладно? – торопливо добавила Эмма.

Элиза покосилась на дверь и кивнула.

Они собрались у окна и стали приглушённо спорить о том, кто пойдёт первым. Эмма решила не ждать, пока все придут к общему решению, и молча перекинула ногу через подоконник, держась за него обеими руками. Она убедилась в том, что твёрдо стоит на внешнем выступе, и повернулась к соседнему окну.

Снаружи всё выглядело иначе. Выступ оказался вовсе не такой широкий, как Эмма себе представляла. Наверное, фут или два в ширину. Один неверный шаг – и она сорвётся.

У неё снова закружилась голова, и перед глазами всё поплыло. Ноги скользили по выступу, и Эмме пришлось сильнее вцепиться в подоконник, до того, что на пальцах побелели костяшки. Затем она собралась с духом, отпустила подоконник, прижала ладони к продольному брусу, поросшему мхом, и стала неспешно двигаться вперёд, дюйм за дюймом. Ещё шаг... И ещё... Соседнее окно постепенно приближалось.

На это ушло немало времени, но Эмма наконец добралась до него и схватилась за край рамы. Её накрыла волна облегчения. К счастью, это окно было не такое липкое и скользкое, и ей удалось поднять его, чтобы забраться в комнату. Там она как можно тише спрыгнула на пол и огляделась. Этот номер выглядел точно так же, как девятый, – заросший папоротником и мхом, с ободранными обоями и пыльным зеркалом, отражавшим бледное, перепуганное лицо девочки.

Мэдди с Эдгаром последовали за ней, пускай нерешительно и довольно медленно, и Эмма помогла им перебраться через подоконник. К тому времени, как Эдгар залез в комнату, Элиза уже отходила от первого окна, сосредоточенно наморщив лоб. Эмма, затаив дыхание, наблюдала за тем, как она идёт по выступу, окутанная пламенем. Мох съёжился от горячей искры, но погасил её, а от листьев поднялась струйка дыма. К счастью, и мох и листья были достаточно влажными и покрывали едва ли не всё вокруг, так что пожар им пока не грозил.

Эмма перевела взгляд с Элизы на окно напротив. Отель был построен так, что из этой комнаты открывался вид прямо на противоположную, и полуденное солнце играло на стекле, окрашивая его в ярко-жёлтый, с насыщенным оранжевым оттенком от пламени Элизы. Эмма сощурилась и разглядела своё отражение в пыльном стекле. Её белое, усталое лицо обрамляли спутанные, взлохмаченные чёрные волосы.

Тут у девочки перехватило дыхание.

Эдгар стоял рядом, глядя в окно, и их плечи соприкасались. Мэдди тоже была с ними, и Эмма даже слышала её дыхание... Но в стекле отражалась почему-то лишь она одна. Лицо в стекле дрогнуло, чёрные глаза заблестели, и по нему расплылась змеиная улыбка.

Эмма вздрогнула. Это вовсе не отражение! Каким-то образом чудовище попало в комнату напротив и теперь наблюдало за ними.

– Элиза! – прохрипела она.

Элиза остановилась и подняла взгляд. Она была ещё где-то на полпути, балансируя на узком выступе.

– Что? Что не так?

Горло Эммы сдавило от страха, но она всё-таки смогла вымолвить надломившимся голосом:

– Беги!

Глава 22

Элиза повернулась, опасно балансируя на выступе и держась обеими руками за стену. Монстр тем временем оплёл бледными пальцами оконную раму и начал медленно её поднимать, похрюкивая от предвкушения. Эмма слышала, как скрипит окно. Оно тоже застряло, как и в девятом номере, но монстру точно хватит силы его открыть.

Элиза замерла на месте, глядя себе за плечо.

– Беги! – шикнула на неё Эмма. Даже через пыльное стекло она увидела, как дёрнулось веко чудовища, и его большие глаза сфокусировались на ней. В полумраке они светились болезненно-жёлтым и походили на лампы.

Элиза не двигалась.

– Ну же, скорее! – подгоняла её Эмма.

– Почему ты стоишь? Беги! Сейчас же! – выпалил Эдгар, высунувшись из окна аж до пояса.

Он говорил в строгом, приказном тоне, но его голос слегка дрожал. Эмма бы не удивилась, если бы Элиза на него прикрикнула, чтобы он ей не указывал, но та словно окаменела.

Монстр сгорбился перед окном, подняв костлявые плечи и прижав подбородок к груди. Постепенно он стал абсолютно плоским и медленно, пугающе медленно пополз по раме через отверстие в приподнятом окне. Эмма наблюдала за ним, разинув рот. Он двигался подобно змее, словно в его теле вовсе не было костей.

Эмма успела подумать о том, что если это создание когда-то и было человеком, от человеческого в нём ничего не осталось. А в следующую секунду оно уже выползло наружу, словно вылилось на внешний выступ, и снова приобрело свой высокий скрюченный силуэт.

Пальцы Эммы ныли от того, как сильно она сжимала подоконник. Элиза на выступе застыла, будто статуя. Что же с ней такое?!

– Элиза! – позвал Эдгар, и его голос надломился. – Иди сюда!

Чудище опасливо шагнуло по выступу. Его лицо шло рябью, складываясь в причудливые черты, словно оно никак не могло определиться, какой облик принять.

Элиза не шевелилась, но пламя на её руках разгоралось всё ярче.

Монстр бросился к ней, и Эмма вскрикнула, зажав рот ладонью. Он легко преодолел расстояние между окнами и врезался в скат крыши. Там на секунду замер, впиваясь когтями в черепицу, а затем снова начал двигаться. Между ним и Элизой оставалось меньше десяти футов. Он нетерпеливо ворчал, разинув пасть с обломанными жёлтыми зубами. У Эммы пересохло во рту.

– Ну же, Элиза! – крикнула она.

Чудище подбиралось к ней отрывистыми прыжками, вытянув одну руку вперёд, а другой держась за выступ. Тут Элиза наконец вышла из оцепенения и подняла руки. Вид у неё был испуганный, но в то же время сосредоточенный.

Пламя на её предплечьях затрепетало и внезапно исчезло, словно впиталось в кожу. А мгновение спустя прямо из ладоней Элизы вылетели два огромных пылающих шара и понеслись по воздуху с грозным рёвом. Они осветили всю внешнюю стену отеля. Поросшая мхом крыша и треснувшие стёкла мерцали оранжевым отблеском. Клочки мха и гнилых листьев посыпались дымным градом на землю.

Чудище завопило и отшатнулось, широко распахнув бледные глаза. Оно попыталось ухватиться за что-нибудь, царапая когтями камень, но не сумело и сорвалось.

Эмма в ужасе наблюдала за тем, как чёрная фигура летит вниз, раскинув в стороны тощие конечности и переворачиваясь на лету. Вскоре загадочная тварь скрылась из вида, и её леденящий душу вопль резко оборвался.

Эмма подняла взгляд и увидела, как Элиза спешит к ним по выступу. Её платье обгорело на плечах и воротнике, но кожу больше не окутывало пламя.

Ребята затаив дыхание ждали, пока Элиза доберётся до окна, а затем помогли ей перелезть через подоконник. Эмма обняла подругу, крепко-крепко, вне себя от облегчения. К ней присоединились Эдгар с Мэдди, и какое-то время все четверо стояли молча, прижимаясь друг к другу.

От Элизы пахло дымом, и от кожи ещё шло тепло. Волосы Мэдди щекотали Эмме плечо, а локоть Эдгара впивался ей в бок, но после всего, что они пережили, даже это странным образом успокаивало.

Пару секунд спустя они отстранилась друг от друга. Мэдди сияла, а Эдгар весь залился краской. Элиза прокашлялась, смущённо почесала затылок и опустила взгляд в пол.

– Из-звини, – пробормотал Эдгар. – П-про-сто... Мы за тебя боялись.

– Ничего. Я и сама думала, что сейчас умру, – призналась Элиза, смахивая пепел с платья, и пожала плечами. – Так и вышло бы, если бы мне не удалось взять свои силы под контроль. Ими сложно управлять, когда мне страшно.

Она перевела дыхание и окинула всех мрачным взглядом.

– Но... Я поняла, что вы меня не бросите, а если бы эта тварь проскользнула мимо меня, она бы погналась за вами. Этого я не могла позволить. И только эта мысль помогла мне преодолеть страх.

Тут она улыбнулась уголком губ и добавила:

– Знаете, кажется, я начинаю лучше разбираться в своих способностях. Даже без наставлений ковена. Сейчас вы мне очень с этим помогли.

Эмма задумчиво кивнула. Пожалуй, впервые с тех пор, как она выехала на проверку из дворца, в её груди начало расплываться приятное тепло, вытесняя страх.

Теперь Эмма поняла, почему Элиза не сдвинулась с места. Её вовсе не парализовало от ужаса: она хотела защитить своих друзей! Эмма ласково коснулась её руки, и Элиза улыбнулась ей в ответ.

Ребята выглянули в окно. Извилистые улицы, заросшие травой, и оплетённые плющом крыши пустовали. Монстра нигде не было видно.

Они спустились по лестнице и вышли на террасу через главный вестибюль, ступая как можно тише. От каждого скрипа досок на террасе ребята вздрагивали, а Эдгар даже оступился и звонко ударил каблуком ботинка по деревянному полу. Мэдди сердито на него шикнула.

Эмма шла затаив дыхание. У верхней ступеньки крыльца она вдруг остановилась и разинула рот от изумления.

Да, монстр пропал, но... Теперь всё вокруг заполняло бессчётное количество птиц.

Глава 23

Они были повсюду: на крышах пустых экипажей, подоконниках, карнизах, ветвях деревьев. Огромные чёрные птицы с гладким блестящим оперением хлопали крыльями, щёлкали клювами и хрипло кричали, встречая ребят оглушительным шумом.

Эдгар вскрикнул и отшатнулся, прижав ладони к губам. Эмма обернулась и увидела, что на его лице написан искренний ужас. Она надеялась, что скоро он доверится им и сам обо всём расскажет, но... Что ж, теперь ему никак не скрыть, в чём заключается его сила.

– Это твоя магия, Эд? Ты притягиваешь птиц? – спросила она.

Эдгар помотал головой, и сначала Эмма подумала, что он будет всё отрицать. Мальчик беззвучно шевелил губами, будто хотел оправдаться, но не находил слов. Наконец он поник, опустив плечи, и прошептал:

– Они прилетают, когда мне страшно.

Элиза вскинула брови.

– Да, это магия. Такое происходит, если ты с ней не практиковался и тебя переполняют сильные эмоции.

– Не обращайте на них внимания, – пробормотал Эдгар. – Рано или поздно они улетят.

Элиза открыла было рот, чтобы с ним поспорить, но Эдгар уже побежал вниз по ступенькам. Ребята спустились с крыльца и пошли по улице, удивляясь тому, что птицы расступаются в стороны. Создавалось ощущение, будто за ними наблюдает причудливый пернатый конвой.

Клювы во́ронов поворачивались за ребятами вслед, а сотни чёрных глаз следили за каждым их шагом. По спине Эммы пробежал холодок, хотя ни одна из птиц не обращала на неё внимания. Все они смотрели только на Эдгара.

Девочка нервно сглотнула.

– Что им нужно, Эд? Они же не просто так сюда слетелись?

Эдгар ничего не ответил. Он упорно шагал вперёд, не сбавляя скорость и глядя прямо перед собой. Он так старался не обращать внимания на птиц, что можно было подумать, будто остальным они мерещатся. Принц явно хотел показать, что не признаёт эту злую магию и ничего общего с ней иметь не желает.

Правда, ему пришлось всё-таки замедлить шаг, когда по городу вновь прокатилась волна грохота и земля заходила ходуном под ногами. Эмма взвизгнула и схватила брата за рубашку со спины.

Перед ними возникла большая белая арка, и Эмма ахнула. Она сразу её узнала. Ей вспомнились еженедельные прогулки по парку и то, как мать настаивала, чтобы Эмма надела своё лучшее платье, в котором было ужасно неудобно, и блестящие туфли, которые ей жали. Как-то раз она чуть не свалилась с лошади, а мать даже не заметила – слишком была увлечена вниманием прохожих, направленным на неё, пока они ехали верхом по широкой тропе.

Это был Гайд-парк.

Никто не сказал этого вслух, но всем и так было очевидно, что придётся пройти через парк: его окружала белая каменная стена.

Они шагнули под широкую арку, и Эмма в отчаянии закусила губу. Если Лесной Лондон так и продолжит меняться, как им попасть на другую сторону? Они же будут вечно по нему блуждать!

Вдруг Мэдди ахнула, Элиза резко замерла, а Эдгар судорожно вздохнул. Эмма остановилась вслед за братом и растерянно похлопала глазами.

Гайд-парк изменился до неузнаваемости.

Эмма с матерью обычно придерживались дорожки для верховой езды и променада вдоль реки. Больше всего ей нравилось гулять именно по променаду. Там всегда царила атмосфера умиротворения и стройные лиственные деревья обрамляли тропу, словно открытый тоннель.

Здесь же они выглядели совершенно иначе.

Казалось, их исказила магия Междумирья. Они выросли до невероятных размеров и нависали не только над променадом, но и над белой оградой вокруг парка, а их корни оплетали тропу и камни.

Аккуратно подстриженные лужайки сменились буйными зарослями высокой травы, которая колыхалась на ветру. Земля словно пыталась поглотить скамейки, стоявшие вдоль променада. Между досками сидений пробивались плющ, папоротник и молодая зелень.

Глядя на эти дикие, густые джунгли, Эмма невольно подумала, что если в причудливом Лесном Лондоне есть опасные звери, они наверняка обитают именно здесь.

С минуту все молчали, а потом Эдгар, всё ещё глядя на представший перед ними лес во все глаза, пробормотал:

– И... что теперь? Идём дальше?

Эмма не знала, что ему ответить. Она оглянулась на остальных – может, у них появится светлая мысль. Как вообще так вышло, что она отвечает за то, куда им идти? Казалось бы, у Элизы на всё было своё мнение, и Эдгар любил отдавать команды, но сейчас все выжидающе смотрели на Эмму.

Она кашлянула.

– Ну, нам же надо попасть на другой край города? Конечно, парк можно и обойти, но это займёт намного больше времени. Пожалуй... пожалуй, лучше пройти насквозь. Будем держаться главной тропы.

Ну, или того, что от неё осталось.

Других предложений не поступило, и они отправились навстречу густым джунглям, стараясь придерживаться тропы, насколько это возможно. Шли медленно, осторожно выбирая дорогу. Мощённый булыжником променад вздулся во многих местах, где корни проходили под тропой, и кроме этого ещё приходилось огибать широкие трещины. Гигантские стволы деревьев грозно возвышались над ребятами, а кроны уходили в небо, закрывая солнце, и весь променад лежал в тени.

Они старались не отставать друг от друга, но Эдгар шёл медленнее всех и плёлся позади, поэтому Эмма то и дело на него поглядывала, стараясь не выпускать из виду. Конечно, настроение у всех было не особо радужное, но Эдгар выглядел особенно несчастным. Чем глубже они заходили в лес, тем мрачнее он становился. У очередного подъёма Эмма замедлила шаг и легонько толкнула его локтем в бок.

– В чём дело? – спросила она.

Эдгар растерянно моргнул и взглянул на остальных девчонок, которые продирались через заросли низкого кустарника. Мэдди громко жаловалась Элизе на камешек в туфле.

– Рядом со мной всегда витает хотя бы один ворон, – тихо произнёс Эдгар. – Раньше я над этим не задумывался, даже внимания не обращал. Наверное, мои силы почти не проявлялись благодаря тому, что дворец у нас буквально набит чертополохом.

Она кивнула, чтобы он продолжал.

– Когда это впервые произошло... Ну, всерьёз... Я был с ней.

Эмма разинула рот.

– С матерью?

– Да. Мы поехали на охоту в лесу. Кажется, на фазанов, – припомнил Эдгар и поморщился. – Мы намеренно отстали от других, потому что я завёл разговор о своём будущем. Сказал, что не хочу быть охотником на ведьм. Матушка пришла в ярость и принялась читать мне нотации о том, какая это достойная профессия и сколько зла ведьмы принесли нашей семье. Заявила, что в восемнадцать лет я стану охотником, и это даже не обсуждается. Меня бросило в холодный пот, и тут... – Эдгар осёкся и поднял взгляд на кроны деревьев. – Тут они появились.

Эмма так увлеклась его историей, что едва не врезалась в свисавшую ветку дерева. Она поспешно её отодвинула и спросила:

– Что дальше? Александрия их увидела?

– Нет, вот что самое невероятное. Она так сильно рассердилась, что ей было не до того. Тыкала в меня пальцем, вся красная и разъярённая, вещала о личной ответственности... А я посмотрел наверх и увидел птиц. На каждой ветви каждого дерева. Они...

Эдгар замялся, но всё же продолжил:

– Они как будто знали, что лучше не шуметь. Сидели совсем тихо. А мама так и не взглянула на них. Ни разу.

Он затих, и Эмма ошарашенно покачала головой. Она перепрыгнула через очередной камень, торчавший из земли, и снова повернулась к брату.

– Тогда это был словно причудливый сон, но после этого я начал замечать, что привлекаю птиц, – объяснил Эдгар. – Поэтому и знал. Знал, что не пройду проверку.

Он с горечью опустил взгляд.

– Так и вышло. Двадцать пять процентов.

– У меня сорок, – призналась Эмма и пожала плечами, увидев, как взлетели его брови. – Наверное, я тоже догадывалась, просто не хотела это признавать.

Эдгар кивнул. Вид у него был напряжённый, и Эмма думала уже предложить сделать небольшой привал, отдохнуть, как вдруг услышала тихое тум-тум, тум-тум на отдалении.

Этот ритм был уже знаком ей по отелю. Не чересчур медленный, как у монстра, а мерный и глубокий.

Пульс Маккроу.

Грудь защемило от страха, и девочка тревожно огляделась. Вокруг было много теней, но в них не мелькал ничей силуэт, и никто не шёл к ребятам.

Однако Эмма точно знала: он где-то рядом.

– Подождите! – окликнула она девчонок. – Я его слышу. Охотника на ведьм.

Эдгар остановился и в ужасе на неё посмотрел.

– Разве он не исчез? Прямо у нас на глазах?

– Может, это город опять перестроился и отправил его в другое место, – предположила Эмма. – А теперь он снова нас нашёл.

Внутри у неё всё сжалось от этой мысли, и она опять окинула взглядом деревья. Ничего.

– И что нам делать? – спросила Мэдди, широко распахнув глаза и тоже поглядывая по сторонам. – Прятаться?

Эмма попыталась собраться с мыслями. Да, он их преследовал, но пульс звучал как будто на отдалении, а значит, охотник держался на почтительном расстоянии.

– Идём дальше. Скорее всего, он решил сесть нам на хвост, чтобы мы отвели его в Город ведьм. Надо будет как-то от него оторваться, но пока лучше сделать вид, что мы ни о чём не подозреваем.

План был не из лучших, но всё же хоть какой-то. Постепенно сердцебиение охотника стихло, но у Эммы сохранялось ощущение, будто за ними наблюдают из теней. Чем глубже они заходили в чащу, тем острее она чувствовала на себе чей-то взгляд. Ей даже казалось, будто между стволами что-то мелькает. Возможно, это всего лишь игра света и тени, но вдруг нет? И там в самом деле кто-то скрывается?

Эмма невольно ускорила шаг, даже не обращая внимания на колючие ветви кустов, которые царапали ей щёки и одежду.

Здесь тропа вовсе терялась в сорняках, корнях и камнях, но ребята старались её придерживаться, насколько это было возможно. Вдруг перед ними раздалось громкое шуршание, и они замерли. Эмма в отчаянии покачала головой. Кровь так бурно пульсировала у неё в висках, что заглушала все звуки.

– Это охот... – хотела было спросить Мэдди, но тут же осеклась, когда кусты перед ними раздвинулись.

Из них вышел вовсе не Тобиас Маккроу, а худой, чернильно-чёрный кот.

Глава 24

Эмма моргнула от неожиданности. Она готова была к встрече с охотником на ведьм или чудовищем, меняющим лица, но уж никак не с обычным домашним котом.

Он сел на землю, склонив голову набок, и посмотрел на ребят.

Эмма невольно рассмеялась. Она так переживала, что в парке обитают дикие звери, а в итоге к ним вышел безобидный чёрный котик. На самом деле всё складывалось логичнее некуда. Если в Лесном Лондоне когда-то жили люди, они наверняка держали домашних животных. И вот теперь их питомцы одичали.

Кот вышел вперёд, тихо ступая на мягких лапках, затем снова остановился, словно изучая ребят – так же, как они изучали его. Глаза у кота были насыщенного зелёного цвета, а хвост с белым кончиком слегка загибался посередине. Кот махнул хвостом и моргнул. Эмма с удивлением обнаружила, что он смотрит прямо на неё.

Секунду спустя он развернулся, и его хвост выжидающе дрогнул. Кот обернулся на ребят, словно говоря: «Ну что вы? Идём!» С этим он потрусил в тёмную чащу, и Эмма обвела взглядом друзей.

– Похоже, он предлагает нам следовать за ним.

Мэдди вскинула брови, а Эдгар нахмурился и покачал головой.

– Это же обычный кот. Ничего он не может «предлагать».

Мэдди фыркнула.

– Эдгар, ты совсем ничего не знаешь про котов!

– Когда речь заходит о магии, коты вовсе не «обычные», – поддержала её Элиза. Она первой развернулась к лесу и зашагала вслед за котом.

Эдгар поджал губы. Казалось, он хотел что-то возразить, но потом всё-таки передумал и пошёл вместе со всеми.

Чёрная шёрстка животного сливалась с сумрачным лесом, поэтому следовать за котом было непросто, но Эмма успевала заметить, как он перепрыгивает через поваленное бревно или обходит папоротник. А ещё в полумраке время от времени загорались его зелёные глаза. Похоже, кот оборачивался и проверял, идут за ним или нет. В груди Эммы затеплилась надежда.

Она бы совсем не удивилась, если бы кот отвёл их в Город ведьм.

Элиза намекала на то, что для ведьм коты – не обычные питомцы. Наверное, она имела в виду фамильяров. Эмма читала про них в книжках, но всё это были грозные предупреждения о том, что чёрный кот или крыса из канализации может оказаться служителем ведьмы, связанным с ней волшебным образом, что позволяет ей смотреть на мир его глазами и шпионить за приличными гражданами. Хотя Эмма не сомневалась, что этот кот хочет им помочь, даже если он – фамильяр.

Наконец чаща поредела, и они вышли из леса на крутой зелёный берег у большого тёмного водоёма. Ребята перелезли через громадный ствол упавшего дерева и увидели, что чёрный кот сидит на самом верху склона, перед зарослями высокой травы, которая доставала им до колен.

Эмма посмотрела на водоём, и надежда расцвела в её груди. Она узнала это место. Лондонская элита любила плавать на лодках по озеру Серпентайн, и Эмма с матерью не раз гуляли по этому самому берегу. Правда, трава там была далеко не такая высокая.

Тут она обнаружила, что верхушка склона опустела. Их проводник исчез.

Ребята не знали, как быть дальше, поэтому решили устроить небольшой привал. Эдгар сел на поваленное бревно и принялся рыться в своей сумке. Мэдди с Элизой негромко спорили о том, имеет ли смысл идти дальше вдоль озера. Живот Эммы заурчал, напоминая, что во дворце она успела стянуть немного пышного миндального печенья и спрятала за поясом.

Печенье сильно помялось и покрошилось, но ребята уплели его с аппетитом.

– Дальше по берегу есть чайная, говорю вам, – настаивала Мэдди. – Я в ней раньше была. Надо к ним зайти. «Эрл Грей» там просто бесподобный!

– Никакого чая нам не подадут, глупенькая, – подтрунила над ней Элиза. – И чайные листья наверняка давно испортились.

Эмма подвинулась ближе к Эдгару. Он усердно что-то строчил в своей кожаной записной книжке, которую достал из сумки. Вид у него был очень сосредоточенный.

– Ты... пишешь стихи? – спросила Эмма.

Эдгар кивнул и продолжил водить карандашом по бумаге. Эмма заглянула в его сумку. Там лежало несколько книг – поэтических сборников, судя по словам няни – и плоская кожаная папка с медными краями, размером не больше кошелька.

– Что там?

Эдгар мельком взглянул на неё и пожал плечами.

– Не знаю, что Джорджи туда положила. Можешь посмотреть, если хочешь.

Эмма достала папку и бережно уложила на колени. Обложку украшала изящная монограмма «Блэк». А внутри ждал неприятный сюрприз: портрет королевы Александрии.

– Ой! Джорджи дала тебе плакат твоей матери.

– Что? – удивился Эдгар и отложил блокнот. – Зачем?

Элиза с Мэдди отвлеклись от своей беседы и посмотрели на них. Мэдди прокашлялась.

– Может, Джорджи не знала о том, что находится под замком... и прочем?

Эдгар поморщился.

– Выброси его.

Эмма замешкалась. Разумеется, ей неприятно было смотреть на портрет королевы, но её остановила чёрно-белая фотография на обороте. Александрия с Изольдой, ещё совсем молодые, стояли рядом друг с другом в скромных прогулочных платьях. Эмма ни разу не видела, чтобы её мать выглядела так... просто. Изольда улыбалась в камеру и казалась даже вполне счастливой. Распущенные волосы падали кольцами на плечи. Совсем не то, что её нынешняя замысловатая причёска. Глаза Эммы защипало от слёз, и она рассердилась на себя за сентиментальность.

Хотя в памяти ещё стоял тот день, четыре года назад, когда Эдгар обвинил её в ведьмовстве. Как Изольда бросилась на охотников и оттолкнула их от Эммы. Как накричала на любимую сестру. Она готова была защитить свою дочь даже от самой королевы.

Эмма не могла забыть о том, как рьяно мать защищала её в тот день.

Может, между ними и не было любви, но всё же они семья.

– По-моему, она не хочет его выбрасывать, – вмешалась Элиза.

Эмма подняла взгляд и увидела, как подруга смотрит на неё, вскинув брови.

– Понимаю, ты не хочешь этого признавать, но... Думаю, твоя мама тоже всё знала, Эмма. Наверное, не стоит хранить это фото.

Эмма с раздражением закусила губу. Мнение Элизы её не удивило. Она же ненавидела семью Блэк. Но Изольда... Конечно, она вела себя надменно и глупо, вечно требовала внимания окружающих, слепо восхищалась своей сестрой, возводя её чуть ли не в ранг божества, но вовсе не была чудовищем, подобно королеве.

Она не могла знать правду.

Эмма пожала плечами и спрятала папку обратно в сумку. Она не хотела спорить.

– Ничего. Я просто... Мы не будем её доставать.

Элиза явно подумывала ей ответить, но всё-таки поджала губы и промолчала. Мэдди кашлянула и открыла было рот, чтобы разбавить неловкую атмосферу, как вдруг за ними послышался шорох. Эмма вскочила с бревна и оглянулась на лес. Сердце у неё колотилось как бешеное.

Неужели охотник подкрался к ним со спины? Она не слышала его пульс.

За стволами никого не было видно, но Эмма подняла взгляд и разглядела чёрные силуэты в кронах деревьев.

Во́роны.

Она покосилась на Эдгара, гадая, заметил ли он, что их становится всё больше. Не мог же он игнорировать собственную магию? Так ведь нельзя. Наверное.

В другой ситуации Эмма сказала бы себе, что это не её дело, но ей становилось уж больно не по себе от этих мрачных птиц, порхающих над головой.

Она села ближе к воде, поджав под себя ноги, стараясь устроиться поудобнее. Стоит ли ему на это указать? Или Эдгар только расстроится и привлечёт ещё больше воронов? Пожалуй, оба варианта одинаково плохие.

– Наверное, мы сможем отсюда выбраться, если найдём того кота, – говорила тем временем Мэдди.

Элиза расправила плечи.

– Эмма, воспользуйся своей силой. Ты слышишь его пульс? Он рядом?

Эмма с Эдгаром изумлённо на неё уставились, и Элиза спросила:

– Что такое?

– Не может она просто так взять и воспользоваться своей силой, да ещё и намеренно, – высокомерно произнёс Эдгар, хотя Эмма уловила в его голосе нотку страха, и ей стало немножко стыдно.

Элиза нахмурилась.

– Сила нужна для того, чтобы помогать ведьме.

Она так спокойно это произнесла, словно нечто само собой разумеющееся, что Эмма вспылила:

– Хочешь знать, что это за сила? Она останавливает сердца! Если и считать какую-то магию дурной, то точно эту!

Она выпалила всё это на одном дыхании и тут же зажала рот ладонью, жалея, что вообще его раскрыла. Эдгар побледнел, и даже Мэдди вздрогнула, а вот Элизу ни капли не смутило признание Эммы.

– Меня с детства учили тому, что магия сама по себе нейтральна. Она не плохая и не хорошая, так же как, например, молоток слесаря. Это всего лишь инструмент, который принадлежит своему хозяину. Твоя сила существует для того, чтобы помогать тебе.

– Конечно, тебя так учили, – проворчал Эдгар. – Ты же с ведьмами росла.

– А тебя вырастила она, – с нажимом произнесла Элиза, но вовсе не так яростно, как обычно. Эдгар поник и неуверенно опустил взгляд.

Всё-таки никто не мог поспорить с тем, что королева Александрия – воплощение зла.

Эмма покосилась на брата, и тот пожал плечами.

Она перевела взгляд на озеро, лихорадочно всё обдумывая. Пускай для Элизы магия – всего лишь инструмент, её талант нельзя сравнить с разрушительными способностями Эммы. На заседании она нечаянно остановила сердце Эдгара. И ещё до этого... Что ж, Изольда так ни о чём и не догадалась. Не поняла, почему сердце едва не подвело её в тот раз, когда они, как обычно, кричали друг на друга. Решила, что это от недоедания или сильного перевозбуждения. А вот Эмма знала правду. Она почувствовала, как нервный ритм оборвался, и в то же мгновение лицо матери побледнело. Она поняла, что это её рук дело.

А что самое страшное: на секунду она даже обрадовалась. Обрадовалась тому, что всё это закончится, что мать больше никогда на неё не накричит.

К счастью, она вовремя опомнилась. Отшатнулась, поражённая этой жестокой мыслью, и захлопнула воображаемую дверь, запирая свою силу на задворках сознания, там, где она никому не могла навредить.

Может, её магия и не была злой, но в тот момент сама Эмма едва не перешагнула черту.

– Вот ты думаешь, я злодейка? – спросила Элиза, склонив голову набок и улыбаясь.

Эмма воскликнула, поражённая её вопросом:

– Нет, ты что!

– Тогда почему бы тебе не признать наконец, сколько лжи тебя окружало? Ты ведьма, и это не делает тебя плохой.

Эмма сжала губы, едва поспевая за ходом мыслей Элизы. Сложно всего за один день отречься от того, чему тебя учили всю жизнь. Хотя многое из этого оказалось обманом, тут не поспоришь. Что все ведьмы гнусные и кровожадные, Ленора Блэк мертва, Города ведьм не существует...

Всё это было неправдой.

– Понимаю, тебе тяжело, – с сочувствием произнесла Элиза. – Знаешь, что мне говорили в ковене, когда я не справлялась? «Доверься своей магии». Согласись, твоя не раз тебе помогала?

И правда. Благодаря своей силе она нашла Мэдди по биению сердца. Узнала заранее, что монстр поблизости. Эмма нехотя кивнула, соглашаясь со словами Элизы.

– Так доверься ей, Эмма. Доверься своей магии.

Это звучало так просто. Как будто её магия была светлой и доброй и не представляла опасность для других. Не могла им навредить.

Эмма вздохнула.

– Пойдём дальше?

К её облегчению, Элиза не стала возвращаться к теме.

Они поднялись обратно на холм и пошли вдоль лесной опушки. Эмма с Мэдди шагали впереди, а сразу за ними – Эдгар с Элизой. Эмма брела по траве, погружённая в свои мысли. Просто поверить в то, что магия – это не зло, было не слишком сложно, а вот принять её – это совсем другое дело. Страх перед ведьмами и, соответственно, магией внедряли ей с самого рождения. Даже теперь, когда она узнала, что ей лгали, было непросто вот так взять и измениться.

Эмма повернулась к Элизе, чтобы сказать ей об этом, но обнаружила, что с той произошло нечто странное. Глаза у неё как будто затуманились, взгляд расфокусировался, словно она смотрела куда-то вдаль. Губы тронула лёгкая улыбка.

Эмма потеряла дар речи. Она почувствовала: сейчас что-то произойдёт. Нечто очень важное. И всё изменится бесповоротно.

Это случилось бесшумно, и ничто не предвещало беды. Элиза просто взяла и исчезла. На её месте осталась лишь высокая трава, которая колыхалась на ветру.

Глава 25

Эмма споткнулась на ходу и едва не рухнула лицом вниз. Мэдди повернулась к ней и нахмурилась.

– Что...

– Где она? – перебила её Эмма, потрясённо глядя на пустое место, где ещё секунду назад стояла Элиза. Замешательство постепенно сменялось ужасом.

– Он-на только что... она б-была здесь... – пробормотал Эдгар, показывая дрожащей рукой на траву.

– Элиза! – позвала Эмма. Её голос звучал высоко и надрывно. Ветер подхватил его и разнёс по опушке, но ей ответили лишь шелест травы и далёкие трели птиц в высоких кронах деревьев.

– Элиза?!

Мэдди, бледнея от страха, тоже начала звать подругу:

– Элиза? Элиза! Она точно была с нами. Я её видела!

У них над головами раздался звонкий птичий крик, и все трое подпрыгнули от неожиданности. Эмма подняла взгляд, и дыхание у неё перехватило. Над ними кружила целая стая. Наверное, воронов двадцать.

Эмма снова повернулась к друзьям и увидела, что Эдгар сгорбился и тяжело дышит. Он сжимал рубашку так сильно, что побелели костяшки на пальцах. Словно мог вот-вот раствориться в ничто и пытался сам себя удержать.

– Куда она делась? – прошептала Мэдди. – Где она?

Эмма не знала, что на это ответить, но не успела она даже подумать над возможным объяснением, как её отвлекло громкое шуршание, внезапное и настойчивое. Она снова подняла взгляд на кроны деревьев и сразу об этом пожалела.

В полумраке проступали чёрные крылатые силуэты, которых стремительно становилось всё больше, и на ветвях собирались целые ряды.

Деревья вокруг буквально кишели во́ронами.

Птиц было так много, что даже самые высокие деревья начали сгибаться под их весом. Причём все они нетерпеливо переступали с лапки на лапку, словно чего-то ждали.

Мэдди тоже их заметила. Она запрокинула голову, разглядывая воронов, и прошептала дрожащим голосом:

– Эдгар, скажи им уйти.

– Она была здесь, а потом... пропала... – бормотал тот приглушённым голосом. Он согнулся в три погибели и сверлил взглядом свои ботинки. Его тело било крупной дрожью. Эмма с ужасом осознала, что птицы реагируют на эмоции Эдгара. Они всё громче кричали и хлопали крыльями.

Мэдди нахмурилась.

– Зачем они шумят? Хотят на нас напасть? Прогони их, Эдгар!

– Он в панике, – объяснила Эмма, перекрикивая нарастающие голоса воронов. Она села на корточки и посмотрела на Эдгара. Лицо его было белым, как простыня, и он слегка раскачивался из стороны в сторону. – Кажется, сейчас упадёт в обморок...

Эмме было очень непривычно видеть брата таким несчастным. Обычно он сыпал пустыми угрозами или приказами и даже на монстра накричал, когда тот схватил его за пиджак. Казалось, страх делал его только заносчивее. А теперь он вёл себя совершенно иначе, поэтому она не знала, как поступить и как ему помочь. В горле встал ком, и Эмму тоже накрыла волна паники.

– Эд? – позвала она.

Эдгар не ответил. Он стал дышать ещё чаще и качнулся вперёд. Эмма приготовилась его подхватить, если потребуется.

– Эдгар, успокойся. Всё в порядке.

– Заставь... их... уйти... – пробормотал Эдгар, весь дрожа, и закрыл лицо руками, не в силах даже смотреть на птиц.

Эмма подняла взгляд и поёжилась. Во́роны кружили высоко над ними, собираясь в чёрный ураган перьев, острых клювов и когтей. Некоторые из них спустились ниже и парили прямо над головами ребят. Эмма пригнулась и накрыла голову руками. Её трясло от страха, но она старалась говорить спокойно.

– Эдгар, это всего лишь птицы. Ты можешь их прогнать.

Принц ничего не ответил. Он раскачивался взад-вперёд, а его грудь быстро вздымалась и опускалась. Эмма догадывалась, что чувствует её брат. Сначала Элиза исчезла ни с того ни с сего, а теперь их окружили во́роны – явное проявление магии Эдгара. Для него всё это было слишком.

– Ну что за глупости, – проворчала Мэдди. Голос у неё дрожал, но она решительно стиснула кулаки и шагнула к Эдгару. Схватила его за плечи и встряхнула.

– Мэдди! – ахнула Эмма. – Подожди, это не лучшая...

– Эдгар Блэк! Тебе не страшно!

Принц замер.

Он смотрел прямо перед собой, не сводя глаз с Мэдди, и молчал. Внезапно что-то в нём переменилось, и Эдгар сказал:

– Знаете, надо бы поискать того охотника на ведьм. Очень уж нахально с его стороны нас преследовать.

Эмма разинула рот от удивления. Эдгар принялся обходить деревья, словно ожидая найти Маккроу за одним из них. Минуту-другую девочки молчали, наблюдая за тем, как он бодро расхаживает туда-сюда.

Наконец Мэдди нарушила тишину.

– Что ж, этот вопрос решили, – сказала она с широкой улыбкой.

Тут Эмма осознала, что именно произошло. Преображение Эдгара не просто казалось волшебным... оно таковым и было! Мэдди использовала на нём те же силы, что на медсёстрах в день проверки.

Мэдди уже поспешила за принцем, но Эмма схватила её за локоть и сердито оттянула назад.

– О чём ты думала?! – прошипела она.

Мэдди вырвалась и показала на кроны деревьев.

– Смотри.

Эмма и не заметила, что во́роны начали разлетаться, поднимаясь в небо чёрным облаком. Несколько секунд она стояла неподвижно, провожая их взглядом, пока они медленно исчезали вдали. Несмотря на её негодование, по телу разлилась волна облегчения.

– Не знаю, что они собирались сделать, но я нас от этого спасла, – объяснила Мэдди. – И моя магия сработала идеально! А такое не всегда бывает.

Эдгар бодро маршировал вокруг особенно широкого ствола дуба и улыбался во весь рот. Такое выражение на его лице казалось даже жутким.

– Я скучаю по Элизе. И Джорджи. И даже по моим во́ронам. Куда они улетают? – пожаловался Эдгар, запрокинул голову и прокричал: – Эй, во́роны!

– Исправь его, – потребовала Эмма. – Ты ему весь характер переделала!

Мэдди помрачнела.

– Я не могу отменить ложь. Это так не работает. Оно само пройдёт. Как всегда.

– Вообще не надо было этого делать, – проворчала Эмма, глядя на неё исподлобья. – Это же всё равно что... отобрать свободу воли!

– Скорее отобрать у во́ронов возможность на нас напасть, – парировала Мэдди.

Невероятно. Ей даже не стыдно!

– Нельзя вот так вот околдовывать других!

– Всё с ним будет в порядке, – кисло отозвалась Мэдди.

– Пока что-то не в порядке, – огрызнулась Эмма и повернулась махнуть на него рукой, чтобы подчеркнуть свои слова. – Он...

Исчез.

Ещё секунду назад Эдгар стоял у большого дуба. Теперь там никого не было.

Эмма завертелась на месте. Сердце у неё бешено колотилось. На опушке остались только они с Мэдди, и у линии деревьев никто не стоял. Кожаная сумка валялась у ствола, сморщенная и открытая. Он забыл свои поэтические сборники.

Эдгар пропал.

Глава 26

– Эдгар?

Эмма искала его взглядом, еле дыша от наступающей паники. Опять! Опять всё повторилось! Она ещё надеялась, что Эдгар в любой момент выйдет из-за дерева. Лучи солнца просачивались между ветвями и бросали мерцающие блики на лесной ковёр, создавая длинные тени и окрашивая потрясённое лицо Мэдди в оранжевый с чёрным.

– Он пропал, – сказала Эмма вслух.

Она прижала ладонь к губам, беспомощно оглядываясь. Эдгар исчез, пока они ругались. Неужели с ним случилось то же самое, что с Элизой? Он просто взял и испарился?

– О... – протянула Мэдди, совсем бледная от ужаса. – Он... Он...

Она не осмелилась закончить мысль.

Тут Эмма заметила кое-что. Взрытую землю на краю опушки. Она подошла ближе, затаив дыхание. И, к своему огромному облегчению, увидела неглубокие следы, ведущие вглубь чащи.

– Он не испарился. Просто ушёл в лес.

– Искать охотника, – договорила за неё Мэдди дрожащим голосом.

– Надо его найти, – сказала Эмма. Она прекрасно понимала, что ситуация не из лучших.

Мэдди кивнула, и они пошли по следам.

Эмма хотела накричать на Мэдди, ведь это из-за неё Эдгар стал бесстрашным и теперь рисковал попасться в лапы охотника, но, обернувшись, увидела, что подруга напугана и расстроена не меньше её самой. Мэдди всё поправляла лямку сумки Эдгара, которую несла на плече, и руки у неё дрожали. Эмма решила, что пока лучше не разводить ссору. Она отвернулась от Мэдди и стала всматриваться в тёмные сосны, при этом поглядывая себе под ноги, чтобы не споткнуться о камни и корни.

В животе всё переворачивалось от волнения, а стук сердца отдавался в ушах. Им нужно было как можно скорее найти Эдгара. Одна мысль о том, что с ним могло случиться... Нет, Эмма не желала об этом думать. Ещё меньше суток назад она его ненавидела. А после всего, через что они прошли, её чувства изменились. Эмма осознала, что они с Эдгаром – семья. По-настоящему. И теперь это слово приобрело для неё новый смысл.

– Надо его найти, – сказала она решительно.

Мэдди кивнула. Она хмуро смотрела прямо перед собой, словно пытаясь на чём-то сконцентрироваться.

Несколько минут они шли молча, только иногда останавливались, складывали ладони рупором и звали Эдгара, стараясь не кричать слишком громко. Всё равно он вряд ли их услышал бы за хрустом листвы и веток на лесном ковре. И, может, вовсе не стал бы им отвечать. Как полное бесстрашие меняет человека? Вдруг он не станет обращать на них внимания? Скажем, ему больше не страшно потерять друзей? Даже остаться совсем одному? Насколько все плохо? Сотрёт ли эта магия заботу обо всём, что ему дорого?

От этой мысли ей стало тошно, и она вновь ощутила прилив злости. Эмма стиснула кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не накричать на подругу. Мэдди и так уже поняла, какую серьёзную ошибку совершила.

– Эмма, ты права, – вдруг заговорила Мэдди. – Прости, пожалуйста.

Она закусила губу, и лицо у неё было очень грустное.

– Не следовало мне так поступать. Знаешь, я ведь привыкла злоупотреблять своей магией.

Мэдди прокашлялась и опустила взгляд в землю.

– Раньше я часто её использовала. Мама меня игнорировала, потому что я слишком много болтала. Мне хотелось привлечь её внимание, и я начала нести всякую чепуху, просто чтобы она на меня посмотрела. Вот и всё. А потом эти безумные высказывания вдруг стали казаться ей правдой, но только время от времени, не всякий раз. Постепенно я так привыкла к своей магии, что стала применять её когда мне вздумается.

Лучи солнца, пробиваясь через кроны, бросали пятна света на лицо Мэдди, и было видно, как она густо покраснела.

Эмма уже не могла так сильно на неё сердиться. Она понимала, каково это, когда мать постоянно просит тебя замолчать, когда на тебя не обращают внимания, не слушают.

Мэдди прокашлялась и продолжила:

– Дошло до того, что родители посадили меня под домашний арест в моей комнате. Мне удавалось иногда обмануть служанок, заставить их поверить, будто мама приказала меня выпустить. Наконец моей семье это надоело, и меня отправили жить в ближайший отель. Им больше не хотелось находиться со мною даже рядом. А кучеру, который повёз меня на проверку, сказали закрыть уши ватой.

– Мне так жаль, – прошептала Эмма. Ей и впрямь было очень жаль Мэдди. Родители хотели от неё избавиться и даже не скрывали своего отношения к дочери. Изольда была далеко не такой прямолинейной в этом отношении.

Они пошли дальше. Мэдди смотрела себе под ноги, и щёки у неё всё ещё горели.

– Спасибо. М-мне до сих пор стыдно... Я понимаю, почему они так поступили. Ужасно манипулировать своей же семьёй. И... мне не следовало околдовывать Эдгара. Как бы страшно мне ни было.

Эмма прокашлялась и повернулась к лесу.

– Знаешь, мы все совершаем ошибки, о которых потом жалеем. Давай сосредоточимся на том, чтобы найти Эдгара.

Мэдди слабо улыбнулась и что-то прошептала в ответ, но слабое биение сердца в сознании Эммы заглушило её слова. Знакомое тум-тум, тум-тум, точно человеческое, но слишком медленное и мерное для Эдгара.

Она развернулась на каблуках, лихорадочно оглядываясь.

– Мэдди, охотник вернулся! Он где-то рядом.

– Где? – встрепенулась Мэдди. – Где он? Насколько близко?

Эмма затихла, пытаясь сконцентрироваться на ритме пульса. Вокруг никого не было видно, и за деревьями не маячил силуэт Тобиаса Маккроу.

– Наверное, он дальше. Вон там.

Она показала в ту сторону, и вдали послышался громкий шорох, а мгновение спустя чёрные крылья затмили светлое небо.

– Во́роны!

Девочки в ужасе переглянулись. Если Эдгар – непривычный, бесстрашный Эдгар – там и охотник – тоже...

Они сорвались с места и побежали со всех ног, ориентируясь на колонну чёрных птиц, стремительно собиравшуюся над деревьями. Очевидно, они витали над Эдгаром, а раз их так много – значит, он в беде, и надо прийти к нему на помощь. Как можно скорее.

Эмма торопливо огибала стволы, спотыкаясь о корни и камни. Мэдди почти не отставала, и биение её сердца отдавалось в голове Эммы, быстрое и частое. Оно звучало так громко, что от этого ей становилось ещё страшнее.

Только не это. Они же почти нашли Эдгара. Нельзя потерять контроль над Шумом.

Эмма уже подумывала над тем, чтобы запереть его за дверью со множеством замков, когда в голове наконец раздался ещё один пульс, бешеный и отчаянный, с двойными ударами. Эмма сразу его узнала.

Эдгар.

Судя по интенсивности звука, он был где-то рядом. И очень сильно напуган.

Эмма прислушивалась к его пульсу, и тот постепенно нарастал, становясь всё громче. Её собственное сердце начало биться быстрее, и она не выдержала. Заперла свою магию за дверью. Уж слишком лихорадочно, слишком оглушительно отдавались в голове все три сердцебиения.

– Как нам его найти? – спросила Мэдди, тяжело дыша. – Воронов слишком много.

Эмма замедлила шаг, чтобы не споткнуться об очередной корень, и посмотрела вверх. Мэдди была права. Чёрная колонна рассеялась, и птицы уже летели не стройным рядом, а заполняли собою всё небо. Они покрывали огромную зону, и сложно было сказать, где именно в ней находится Эдгар.

Мэдди сложила ладони рупором и позвала:

– Эдгар!

Эмма поморщилась. Она сомневалась, что разумно выдавать своё местоположение, но всё же прислушалась вместе с Мэдди, не ответят ли им. Однако тишину нарушали лишь хлопанье крыльев и крики птиц.

– Ты его слышишь? – спросила Мэдди, хмуро глядя в небо. – Ну, сердце Эдгара? Ты могла бы его найти.

Намеренно выпустить свою магию. И удерживать ровно столько, сколько потребуется, чтобы отыскать Эдгара.

Эмма покачала головой.

– Ты знаешь, что у меня за сила. Как она может навредить Эдгару.

– О, Эм, ты ему не навредишь... – начала было успокаивать её Мэдди, но тут вдруг просияла, озарённая новой мыслью, и быстро заговорила: – Помнишь, что советовала Элиза? Доверься своей магии! Я тебе доверяю, и Эдгар тоже, не сомневаюсь.

С минуту Эмма стояла неподвижно, словно приросла к земле. Мэдди ей верила, но могла ли Эмма поверить в саму себя? Впрочем, какой у них был выбор? Эдгар в беде, потерян в лесу, и где-то поблизости рыскает охотник. Нельзя сидеть сложа руки.

Мэдди права. Как там говорила Элиза? Магия – не плохая и не хорошая. Она существует для того, чтобы помогать ведьме. С её помощью можно найти Эдгара. Спасти его.

Доверься своей магии.

Эмма зажмурилась и сделала глубокий вдох, собираясь с силами. Она осторожно приоткрыла дверь на границе сознания, неспешно выпуская Шум через узкую щёлку.

Его всё не было слышно, и Эмма открыла дверь чуть шире.

Тишина.

Доверься своей магии.

Она решительно распахнула дверь и ощутила, как волшебная сила вырывается на свободу, окутывает всё тело изнутри, щекочет пальцы на руках и ногах.

И услышала мерное тум-тум-тум с двойным ударом в конце. Его было ни с кем не спутать.

Эдгар.

Она бросилась вперёд – так резко, что Мэдди вскрикнула от неожиданности. Девочки помчались по лесу, огибая деревья. Эмма отметила про себя, что Шум ведёт их к опушке. Вдали уже виднелась высокая трава, широкие стволы редели, и за кронами взгляду открывалось синее небо, затемнённое стаями беспокойных воронов.

Вскоре они вышли на широкую равнину.

Эмма бежала по полю, и стук сердца Эдгара отдавался у неё в ушах, становясь всё громче. Мэдди спешила за ней, тяжело дыша.

За небольшой рощицей, окружённой опавшими листьями, лежала извилистая земляная тропа. Она вела по пологому склону к звонкому ручью, через который был перекинут осыпающийся каменный мост. А за ним стояло двухэтажное здание с квадратными окнами и соломенной крышей, поросшей плющом. Снаружи его огибала широкая терраса, на которой росли яркие дикие цветы. Над дверью была прибита табличка с надписью «Чайная».

Здесь пульс буквально гремел, отдаваясь в ушах Эммы, и...

Вот!

Эдгар сидел на земле у подножия моста, подтянув колени к груди. Волосы у него стояли дыбом, лохматые и непослушные, а ногти, обычно ухоженные, были искусаны до крови. Очевидно, он услышал шаги девочек, потому что медленно поднял голову и посмотрел на них большими от страха глазами.

– Что это было?.. – прошептал он.

Глава 27

Мэдди сразу бросилась к нему по тропинке и заключила в тесные объятия. Эдгар вздрогнул от неожиданности, но она этого как будто не заметила.

– Извини, пожалуйста! Я очень некрасиво поступила. Это всё моя вина. Ты сможешь когда-нибудь меня простить? – на одном дыхании выпалила Мэдди и отстранилась. Лицо у Эдгара стало красным как помидор.

– Да ничего, главное, что вы меня нашли. Если честно, ощущение такое, будто мне снился кошмар. Вы обе пропали, а я сам очутился в совершенно другом месте, и... пару секунд спустя собрались вот они, – рассказал Эдгар и слабо поднял руку.

Эмма, которая до этого высматривала Тобиаса Маккроу в тенях, проследила за его взглядом. Воронов становилось всё больше, и они сформировали целый чёрный ураган в небе.

– Где он? – спросила Эмма. – Охотник?

Она ещё раз нервно огляделась, в любой момент готовая предупредить друзей об опасности. Сердцебиение Маккроу стихло у неё в голове, но это ещё не означало, что он ушёл далеко.

– Что? – пробормотал Эдгар, растерянно глядя в небо.

– Я слышала пульс охотника на ведьм. Где-то в этих краях.

– Давайте пока спрячемся в чайной, – предложила Мэдди, строго покосившись на Эмму. – Может, тогда птицы улетят.

Очевидно, она боялась, что Эдгар опять впадёт в панику.

– Может быть, – согласилась Эмма.

Они пошли к шаткому крыльцу ветхого здания, молча шагая по садовой тропинке. Эмма держалась позади, всё ещё с подозрением оглядываясь по сторонам. На поляне никого не было видно.

И всё же она слышала его сердцебиение. Точно слышала. Значит, он ещё идёт по следу.

Эдгар первым поднялся на крыльцо и дёрнул ручку. Дверь отворилась со ржавым скрипом.

Помещение оказалось очень просторное, открытое, с плотными красными шторами на окнах и круглыми столиками, покрытыми выцветшей кремовой скатертью. Паутина оплетала стулья с подушками и высокими спинками, а на ковре лежал толстый слой пыли, и каждый шаг отдавался эхом в полной тишине.

Каждый стол был сервирован изящным фарфором: заварочным чайником и чашками с блюдцами, а на серебряном подносе лежали сморщенные, плесневелые пирожные и миниатюрные сэндвичи. От их вида Эмма поморщилась.

В некоторых чашках плескалась мутная жидкость, походившая на болотную воду. Всё это навело Эмму на шальную мысль: вдруг посетители исчезли внезапно, прямо за чаем с пирожными? Если подумать, во всём городе создавалось такое впечатление, будто его жители вдруг взяли и уехали. Или...

Испарились в одно мгновение.

У Эммы засосало под ложечкой, и она нервно поджала губы. Пожалуй, нет смысла озвучивать свои выводы. К чему зря пугать остальных?

– Как думаете, здесь есть чем подкрепиться? Из съедобного, разумеется, – с надеждой произнёс Эдгар. – У меня уже желудок сводит.

Эмма прекрасно понимала, что он чувствует. Живот громко урчал, требуя еды, и голод постепенно становился только сильнее. Тем более что день уже, наверное, близился к вечеру.

– Вряд ли, – сказала она, – но можем проверить на кухне.

– Мы ведь это уже обсуждали, – напомнила Мэдди. – Чайные листья наверняка испортились, и без горячей воды их не заварить. Очень жаль, конечно. Я люблю вкусный чай. Мама обычно заказывала простой чёрный, но с чудесным вкусом, а мне больше всего нравится земляничный. Хотя... Нет, скорее мятный.

– Было бы здорово сидеть здесь, потягивать чай и писать стихи, – мечтательно прошептал Эдгар. – Вон там, у окна.

Они направились к арочной двери в дальней стене, надеясь отыскать там кухню. Мэдди шла позади, вещая о том, какой сорт печенья больше всего подходит к чаю. По пути Эмма на секунду выглянула в окно – проверить, не мелькнёт ли за деревьями подозрительная тень.

Эдгар проследил за её взглядом и поёжился. В небе всё ещё парили сотни воронов. Птицы не разлетелись после того, как ребята зашли в чайную, и упорно кружили над поляной. Они знали, что Эдгар здесь.

Где-то на середине комнаты Мэдди резко умолкла.

Эмма обернулась.

– Что, ты уже перечислила все вку...

Она осеклась. За ней никто не стоял. Только фарфоровый сервиз на пыльной скатерти.

– Мэдди?

Не может быть. Наверняка она где-то рядом. Выбежала на улицу на секунду или решила их разыграть, совсем не вовремя, и спряталась под столом. Умом Эмма понимала, что это не так. Ведь тогда они услышали бы скрип двери или шорохи. А Мэдди испарилась совершенно внезапно и беззвучно, умолкнув на полуслове.

Эдгар ошарашенно уставился на пустое место, где раньше стояла Мэдди, а затем перевёл взгляд на Эмму.

– Она тоже исчезла, да?

Глава 28

Прошло около пяти минут, и Эмма с Эдгаром молча сидели за пыльным столом, бледные и несчастные. Они даже не пробовали звать и искать Мэдди, как до того Элизу. И так было ясно, что она не выходила из чайной и не пыталась их разыграть.

Нет, Мэдди просто... исчезла. В точности как Элиза. Раз – и её не стало.

Эдгар застонал и закрыл лицо руками, печально сгорбившись на стуле. За окном всё ещё кружили во́роны, и их стало так много, что они закрывали собою блёклое вечернее солнце. Эмма понимала, каково это, когда твои силы тебе не подчиняются, потому не давила на Эдгара, чтобы он собрался и прогнал птиц. Она и сама только недавно начала привыкать к своей магии.

– Может... Может, это посол и имела в виду? – вдруг заговорила Эмма.

Эдгар вопросительно поднял взгляд, и она продолжила:

– Вдруг Мэдди с Элизой исчезли потому, что уже перешли на ту сторону? Это же волшебный город. Может, он пропускает всех по одному.

– Думаешь?

Это была всего лишь смутная догадка, но Эдгар смотрел на неё с такой надеждой, что Эмме не хотелось его разочаровывать.

– Согласись, звучит логично. Мы и попали сюда по отдельности. Наверное, и на ту сторону нас переносит по одному.

Эдгар медленно кивнул и с облегчением расправил плечи. Эмме стало немного совестно, что она слукавила, но зато удалось его взбодрить.

– Да, скорее всего, – согласился Эдгар. – Наверное, они уже нас ждут.

– Тогда не будем терять времени и пойдём дальше, – сказала Эмма, поднимаясь со стула. Больше им ничего не оставалось. Вернуться в лес и запутать следы, чтобы отвязаться от охотника, который их преследовал.

Они обошли чайную и перелезли через покосившийся забор на заднем дворе, заросшем сорняками. За ним продолжался лес, но уже не такой густой, и на ветвях в нём почти не осталось листьев.

Эмму всё не покидало чувство, будто за ними следят. Она настояла на том, чтобы петлять среди деревьев, стараясь запутать преследователей. Несмотря на это, шли они достаточно быстро. Эмма напряжённо вглядывалась в тени за деревьями. Они становились всё мрачнее и длиннее по мере того, как солнце опускалось за горизонт, и вскоре Эмма уже вздрагивала от каждого шороха.

Постепенно лесной ковёр сменился широкой грунтовой дорогой – судя по всему, для верховой езды, и перед ними появилось скопление камней. Эмма резко затормозила, и Эдгар едва не врезался ей в спину.

Впереди за деревьями виднелась высокая, тёмная фигура. Эмма отскочила назад, вскинув кулаки. Сердце у неё бешено колотилось.

Маккроу!

Эдгар подошёл к ней и крепко стиснул её руку. Эмма слышала его прерывистое дыхание.

Несколько секунд они стояли неподвижно. Время шло, а силуэт за деревьями не двигался. Эмма нахмурилась и опасливо подошла ближе. Если присмотреться, фигура была вся... серая. И вообще, похоже, не живая. Она вздохнула с облегчением, чувствуя себя немножко глупо.

Это была статуя.

Сколько ещё она будет пугаться статуй в этом всеми забытом мире?

На каменном троне сидела женщина в пышных юбках. Эмма видела похожий памятник королеве Александрии в настоящем Лондоне возле Гайд-парка, но у этой статуи была более изящная корона с аккуратными деталями в виде листьев, смотрящих вверх, а вместо скипетра из чертополоха она держала длинный посох, увенчанный белым камнем. У её ног стоял котёл на маленьких ножках, не перевёрнутый и не разбитый.

– Королева ведьм, – прошептала Эмма. Она выглядела совсем не такой жуткой, какой её изображали в книгах по истории.

Эмму тянуло к статуе, словно магнитом, и она подошла совсем близко, на расстояние вытянутой руки. Королева выглядела моложе, чем ведьма на предыдущем памятнике, который они видели, и волосы ниспадали кудрями ей на плечи. Лицо не стёрлось, и Эмма видела, как она смотрит вниз со слабой улыбкой – словно прямо на неё. Если честно, статуя выглядела почти как живая, но Эмму это вовсе не пугало. Она смело шагнула ближе и положила ладонь на холодный камень. Королева ведьм казалась... доброй. Глаза у неё были нежные и как будто тёплые, хоть и высеченные из камня.

Если бы только она в самом деле была живой! И могла подсказать Эмме, как быть дальше. Куда идти. Как найти друзей.

Эмма ощутила странное покалывание в затылке, словно от недоброго предчувствия. Она запоздало осознала, что произошло. Эдгар всё это время молчал. Ни слова не произнёс с тех пор, как они подошли изучить статую. Не пожаловался, что ведьма выглядит жутко, не уточнил, означает ли этот памятник, что они уже находятся в Городе ведьм. Уже около минуты рядом с ней стояла полная тишина.

Глаза Эммы жгло от слёз, и она стиснула зубы, боясь оглядываться, но ей ничего не оставалось, кроме как проверить свою догадку. Очень медленно, не спеша, она развернулась на каблуках.

За ней не было ничего, кроме тонких стволов деревьев и вечерних теней. Повсюду шелестела высокая трава, и на грунтовой дороге тут и там проглядывали сорняки. Эмма снова повернулась к статуе и сморгнула слёзы.

Она осталась совсем одна.

В груди появилась странная тяжесть, словно на неё положили камень, и дыхание перехватило. Эмма не справится в одиночку. Не пройдёт через остаток Гайд-парка, не доберётся до края Лесного Лондона. Она печально опустилась прямо на влажную землю у подножия статуи, подтянула колени к груди и зажмурилась. В этот момент ей отчаянно хотелось одного: чтобы всё это закончилось.

Из-за статуи послышалось шуршание, и листы дикого папоротника пугающе задрожали. Сердце Эммы сжалось, но она тут же успокоилась, услышав тихое «мяу». Из подлеска на неё смотрела пушистая чёрно-белая мордочка.

Что ж, она не совсем одна, но чем ей поможет обычная домашняя кошка?

Ветер усилился, запуская ледяные пальцы ей в волосы и бросая пряди на лицо.

– Все мои друзья пропали, – хрипло прошептала Эмма. – Только ты у меня осталась, киса. Даже не знаю, в безопасности они или в беде. Они просто... растворились, и всё.

Постепенно в ней нарастала злоба, и она говорила всё громче.

– Что это вообще за место такое? Нас обещали отправить туда, где нам никто не навредит, а этот город отобрал у меня всех моих друзей!

Последние слова она прокричала, сжимая кулаки. Как ни странно, кошка даже не пошевелилась, только кончик её хвоста слегка подрагивал. Она спокойно глядела на неё большими зелёными глазами, словно дожидалась, пока девочка выговорится. Наконец пыл Эммы угас. Пару секунд она молча смотрела на кошку, тяжело дыша, а затем та развернулась и улеглась у подножия статуи.

Эмма подняла взгляд на нависшее над ней лицо королевы, неподвижное и серое на фоне тёмного неба в грозовых облаках.

И ни одного ворона.

Глава 29

Минуты шли, а Эмма не двигалась с места.

Влажный лесной ковёр вытягивал тепло, и холод пробирал её до костей, а каменная статуя больно врезалась в спину. Где-то сзади послышалось громкое, настойчивое «мяу», и Эмма сердито оглянулась через плечо.

– Нет! Не хочу я больше ходить за кошками. Вряд ли ты сможешь отвести меня к моим друзьям. Уйди, пожалуйста.

Ответом ей послужило требовательное «мяу» с лёгким завыванием в конце. Впечатление было такое, будто Эмму отчитывают на кошачьем языке.

– Серьёзно, оставь меня в покое! – крикнула девочка. Ей хотелось немного отдохнуть, выплакаться в тишине. Ну что это вредное животное к ней пристало?

Кошка принялась мяукать всё громче и громче, пока Эмма не выдержала. Она вскочила на ноги, кипя от возмущения, резко развернулась и обошла статую, огибая заросли папоротника и дикой гортензии.

– Говорю же, я не хочу...

Эмма осеклась.

Земля за статуей резко обрывалась. Она очутилась на вершине горы! А в паре сотен футов под ней лежала широкая долина.

Этот пейзаж разительно отличался от мрачного заросшего Гайд-парка. Зелёные тополя и снежно-голубое озеро с водопадом радовали взгляд, но больше всего девочку поразил каменный город посреди каньона. Шпили и башни уходили высоко в безоблачное небо, а над ними мерцали шары синего пламени, бросая цветные блики на крыши и мезонины.

Эмма смотрела на тайное поселение в горах, освещённое огнём цвета моря, и не могла поверить своим глазам. Она ведь только что стояла у памятника в Гайд-парке. И уж точно сразу заметила бы крутой склон и целый город вдали. Выходит, этот каньон появился внезапно.

Тут она до конца осознала, что произошло и что всё это значит. Её предположение оказалось верным. Да, ещё секунду назад перед ней не было каньона.

Каким-то образом ей удалось перейти на ту сторону. Она покинула Междумирье.

И попала в Город ведьм.

Теперь ясно, почему Элиза выглядела очарованной и восхищённой, прежде чем испариться. Она увидела этот город вдали! Должно быть, у Эммы сейчас было точно такое же выражение лица, когда она любовалась этими величественными зданиями. Девочка вдохнула свежий воздух полной грудью и шагнула вперёд.

Город был ещё достаточно далеко, и её так и подмывало броситься к нему со всех ног. Она боялась даже на секунду отвести от него взгляд. Мало ли, он тоже возьмёт и испарится?

Совсем не так Эмма представляла себе этот момент. Думала, они попадут сюда все вместе: с Мэдди, Элизой и Эдгаром. Однако она взяла себя в руки и пошла вперёд, осторожно спускаясь по горному склону. По пути ей встречались земляничные деревья и тополя с яркими, молодыми стволами. Лунный свет просачивался через их узкие ветви и трепетавшие на лёгком ветру листья. Эмме даже хотелось задержаться, чтобы полюбоваться этой горной рощей, совсем не похожей на густую чащу в Гайд-парке, но она держалась своей дороги, обходя заросли папоротника и ароматные, красочные цветы. Её обдувал приятный, тёплый ночной ветер и ласково трепал волосы. Вскоре девочка сняла пальто и сунула его под мышку.

Так странно – всего за несколько часов она побывала и в зиме, и в осени, и в весне. Эмма начинала подозревать, что на самом деле у статуи исчез не Эдгар – а она сама. Перешла на другую сторону, в точности как предположила тогда, в чайной.

Эмма продолжала идти среди насыщенно-зелёных листьев папоротника и высокой травы, постепенно приближаясь к городу. Её взгляду открывались верхушки крыш, флюгеры, часовые башни и трепещущие на ветру флаги, белые облачка дыма от костров и дровяных каминов. Сферы синего света парили над городом, похожие на языки пламени в стеклянных шарах, и Эмма с восхищением любовалась ими, а в груди нарастало приятное волнение.

Они были волшебные. Совершенно точно.

Чем ближе она подходила, тем выше казались каменные стены. Благодаря красноватому оттенку создавалось впечатление, будто их вытесали из песчаника.

Эмма старалась не думать о том, что сказали бы её друзья о городе, если бы они попали сюда все вместе, но не могла. Слишком яркой представлялась эта картина. Элиза с сомнением смотрела бы на высокие стены. Мэдди сияла бы от восторга, предвкушая горячую ванну и вкусную еду. Эдгар вёл бы себя как заносчивый принц или нервно читал стихи себе под нос.

К сожалению, всё это существовало лишь в её воображении, и она в тишине следовала за кошкой по долине, обходя тополя. Над быстрой рекой нависал деревянный мост, красивый и ухоженный. Не сломанный, не заросший сорняками, как вся архитектура Лесного Лондона. Сердце Эммы затрепетало, когда она увидела этот первый признак цивилизации – признак того, что долина не заброшена. Она поспешила за кошкой через реку, держась за перила моста и не сводя глаз с города.

Грунтовая тропа вела от моста к широким каменным стенам, но в них нигде не было видно входа. Эмма ожидала увидеть ворота – может, даже с подъёмным мостом, как во дворце Александрии. А здесь перед ней предстали сплошные голые стены из гладкого камня. Неужели они оказались за городом?

Кошка остановилась у стены, перевела взгляд с неё на девочку и обратно и моргнула.

– И что мне делать? – с раздражением уточнила Эмма. Ей не понравилось, как кошка на неё смотрит, будто чего-то ждёт. Не перелезет же она через эту стену! И метлы пока нет, чтобы перелететь... Или ведьмы на них и не летают? В книгах по истории об этом не упоминали, и Эмма ровным счётом ничего не знала о волшебных видах транспорта.

Она подняла взгляд на городские крыши, видневшиеся за стеной, и её вдруг охватило волнение. Да ведь она и вовсе о ведьмах мало что знает! Об их городе, о том, что там её ждёт. А всё, о чём рассказывал учитель, оказалось ложью.

На одно страшное мгновение к ней закралась мысль о том, что всё не так и страшные рассказы о ведьмах на самом деле – правда. То, что они раньше правили Лондоном, – никакая не выдумка. Должны же слухи быть на чём-то основаны? А страницы из книг по истории вырвали потому, что там описывалось нечто совершенно ужасное и никому не хватало духу это читать.

Эмма помотала головой и расправила плечи. Нет уж, она долго сюда добиралась и намерена получить ответы на все свои вопросы. Встретить Ленору Блэк и узнать правду.

Она вытянула шею, рассматривая каменную стену. Может, там всё-таки найдётся какой-то тайный рычаг или кнопка, которую надо нажать?

Если присмотреться, сверху стены были украшены крупными кристаллами разных оттенков.

Самый ближайший, прямо над головой Эммы, мягко сиял розовым в полутьме сумерек.

Может, она должна открыть ворота с его помощью? Душа девочки ушла в пятки. Если попасть в город могут только те, кто хорошо умеет колдовать, ей это точно не светит!

Вдруг над ней что-то зашуршало, и над стеной возникла чёрная бархатная шляпа. Остроконечная, с очень широкими полями, но слегка покосившаяся. Под ней кто-то сердито фыркнул, и кончик шляпы покачнулся вперёд-назад.

– Куда же они дели табурет? Ах, вот он. Небось поднимаются с помощью магии. Лентяи, что тут скажешь!

Эмма запрокинула голову и сощурилась. Под шляпой возникло бледное круглое лицо в очках в серебряной оправе и хмурыми бровями.

– А это ещё кто? С чёрного входа никто не заходит. Так не положено.

Эмма ошарашенно разинула рот. Не успела она собраться с мыслями, как у неё за спиной прозвучал низкий, музыкальный голос:

– Всё в порядке, Герти. Она со мной.

Эмма отвернулась от Герти с её мятой шляпой и уставилась на чёрную кошку. Та смотрела на девочку немигающими зелёными глазами, склонив голову набок, словно дожидаясь её реакции.

– Ты... говорящая?

– Да, – ответила кошка, не раскрывая пасть. Может, она передавала свои мысли телепатически?

«Пожалуй, это даже логично, что фамильяр умеет разговаривать», – рассудила про себя Эмма, но одно дело – думать об этом в теории, а совсем другое – увидеть самой.

– Почему же ты раньше ничего не сказала? Нам нужна была помощь!

– Мне очень жаль. Боюсь, всё и впрямь вышло недостаточно очевидно, – ответила кошка. – На нашем городе лежит защитное заклинание, и оно позволяет мне лишь показать вам дорогу после того, как вы перейдёте на эту сторону. Но... Сейчас я всё объясню.

Кошка развернулась вокруг себя, а затем ещё раз, как это делают собаки, когда укладываются спать. Только она вовсе не легла, а принялась крутиться всё быстрее и быстрее, будто гоняясь за собственным хвостом. Эмма уже не могла за ней уследить и растерянно смотрела на этот пушистый ураганчик. Он постепенно вытягивался и увеличивался, сначала до роста самой девочки, а затем и выше.

Эмма испуганно отшатнулась и прижала ладонь к губам. Чёрный вихрь резко улёгся, и на месте кошки теперь стояла молодая женщина. Эмма растерянно заморгала. Ей это точно не мерещится?!

Ведьма робко улыбнулась. Её чёрные волосы ниспадали волнами на плечи, а под чёрными бровями сияли тёмно-карие глаза. На шее висела тяжёлая серебряная цепь с разноцветными кристаллами.

Эмма почти сразу её узнала.

По фотографии с объявления о розыске.

Сердце затрепетало в груди, и Эмму охватила странная смесь паники и облегчения. От этих противоречивых эмоций на глазах выступили слёзы, и девочка быстро заморгала.

– Рада наконец с тобой встретиться, Эммалина, – ласково сказала ведьма.

Стук сердца отдавался в ушах Эммы бешеным ритмом. Всё это время она её искала, и теперь...

– Я Ленора Блэк, – с улыбкой представилась её тётя. – А ты, если не ошибаюсь, моя племянница. Добро пожаловать в Город ведьм, Эммалина.

Глава 30

Наверное, Эмма ещё надолго осталась бы у стен города, не сводя взгляда с Леноры Блэк, будь у неё такая возможность. Она и так чересчур долго стояла перед ней, замерев от потрясения. Тётя внешне походила на королеву Александрию, а ещё больше – на Изольду, но было в ней нечто особенное, что отличало её от сестёр. Эмма не сразу осознала, что именно, но скоро поняла: Ленора улыбалась. Не насмешливо и горделиво, как Изольда, не холодно и грозно, как Александрия, а искренне, немного игриво и приветливо. А с этим осознанием пришло другое: Ленора ждала, пока Эмма на неё насмотрится.

– П-простите, я... это так неожиданно...

Мысли хаотично кружились у неё в голове. Она хотела задать уйму вопросов, но не могла найти слов.

– Я всё понимаю. Можешь не извиняться, – успокоила её Ленора и печально покачала головой. На глазах Эммы она сняла с ожерелья один кристалл и спрятала в карман платья. – Догадываюсь, ты совсем мало обо мне слышала. А может, и вовсе ничего.

Эмма замешкалась, не зная, стоит ли рассказывать обо всём.

– Б-боюсь, вас считают умершей. Они объявили, что вы погибли в Великой битве.

– Наверное, им хотелось бы, чтобы так оно и было, – со вздохом произнесла Ленора. – Конечно, у тебя много вопросов о нашей семье, но объяснения придётся перенести на потом. Твои друзья уже с нетерпением тебя ждут.

Эмма подняла взгляд.

– Правда? Они в самом деле здесь?

– Да. Иди за мной, я тебя к ним отведу, – сказала Ленора и повернулась к ведьме на стене. – Герти, пропустишь нас?

Герти нехотя наклонилась и постучала по светло-розовому кристаллу.

Огромный кусок стены прямо перед ними растворился в воздухе с шипением и лёгким свистом едва заметного ветерка.

– Это... магия? – восхитилась Эмма.

– Разумеется, – ответила Ленора и махнула рукой на проём в стене, пропуская Эмму вперёд. – Добро пожаловать в Новый Лондиниум, или, как мы любовно его называем, Город ведьм.

Эмма всё ещё поглядывала на неё украдкой, размышляя над тем, как лучше спросить о происхождении названия, но стоило ей пройти за городские стены, как она тут же замерла, потеряв дар речи.

Это был Лондон, совершенно не похожий на Лондон. Стройная часовая башня возвышалась над городом, и циферблат мерцал в синем свете. За ней блистали крыши домов, освещённые сотнями миниатюрных серебряных ламп, подвешенных на двери и лестницы. В вышине парили голубые сферы, бросая цветные блики на черепицу и водосточные трубы, и в их сиянии дым из кирпичных труб походил на облака сахарной ваты.

Больше всего Эмму поразили жители города в развевающихся плащах и пиджаках, мелькавшие в воздухе над дорогами и зданиями. Она застыла как вкопанная, когда в нескольких футах у неё над головой пронеслась одна ведьма с большим саквояжем в руках. У неё была красивая осанка, и она держалась совершенно ровно, словно вытянувшись в струнку. Создавалось впечатление, будто она изящно скользит по воздуху и он несёт её вперёд, развевая полы зелёной бархатной мантии.

На языке Эммы крутились сотни вопросов, и в основном они начинались со слова «как?..». Хотя ответом на них все, очевидно, была магия.

Город ведьм оказался совсем не таким, как она ожидала, но... Девочка и сама не могла сказать, чего именно она ожидала.

– Что скажешь? – со смешком спросила Ленора.

– Он потрясающий, – заворожённо прошептала Эмма. А больше она сказать ничего не успела: слева послышались быстрые шаги, и кто-то бросился на неё, едва не сбив с ног.

– Эмма! Я так рада!

– Ты справилась! Правда, здесь чудесно?

Эмма сначала вскрикнула от неожиданности, но затем рассмеялась, узнав в путанице кружев и юбок лица подруг. Элиза с Мэдди широко улыбались, зардевшись от удовольствия. Они уже успели умыться и переодеться в новые платья. Мэдди – в коричневое с розовым, а Элиза – в зелёное с медными пуговицами.

Девочки встретили её очень тепло. Веснушчатое лицо Мэдди сияло, а Элиза весело ухмыльнулась, заметив, что Эмма не хочет отпускать её рукав. Всё-таки она ещё побаивалась, как бы они не растворились в воздухе.

Как хорошо, что её подруги тоже здесь, в безопасности! Наконец у Эммы отлегло от сердца.

– Ты можешь в это поверить, Эм? – воскликнула Элиза, обводя рукой городской пейзаж.

– Он просто волшебный, да? – вмешалась Мэдди. – Ленора сказала, мы тоже сможем научиться летать!

Эмма посмотрела на них и встревоженно нахмурилась.

– Подождите, а где Эдгар? Он сюда не попал?

– Скоро придёт. Просто немного задержался, – ответила Ленора, нежно коснувшись её руки. – Думаю, долго ждать не придётся. Испытания в Междумирье у всех разные, и у некоторых проверка занимает больше времени.

Она повернулась и поманила их рукой.

– Идём. Вам надо подкрепиться, а потом я покажу вам ваши комнаты. Только имейте в виду, на площади будет много народа. У нас сегодня фестиваль Остара^[4].

Остара... Праздник весны! Эмма огляделась и заметила, что на некоторых подоконниках стоят горшки с зелёными побегами и ещё только расцветающими бутонами. Она уже догадывалась, что здесь весна, но теперь знала наверняка: за один день для неё сменились три сезона.

Эмма закрыла глаза и глубоко вдохнула. Мэдди взяла её под локоть, и они пошли вслед за Ленорой по мощённой булыжником улице.

Эмма не могла сразу ко всему привыкнуть, но уже постепенно осваивалась. Она чувствовала, что поступает правильно, как в тот момент, когда они впервые встретили кота и решили пойти за ним. А в итоге оказалось, что всё это время с ними была её тётя, принявшая облик кошки. Если честно, в это до сих пор сложно было поверить.

Получается, Ленора умела превращаться в животных? Все ведьмы это умеют? И Эмма когда-нибудь научится? А ещё летать! Мэдди упомянула, что их этому научат. У Эммы едва не закружилась голова от всех этих заманчивых мыслей.

Город ведьм во многом напоминал Лондон, но атмосфера в нём была совсем другая. Воздух чистый и свежий, как в Лесном Лондоне, без тумана и смога, отчего все здания отчётливо видны. А улицы шумные, полные жизни. Пожалуй, это самое заметное отличие. Как по земле, так и по воздуху скользят прохожие, и всем есть о чём друг с другом поболтать. Кто спешит по своим делам, а кто беспечно прогуливается.

Эмма долго глазела на ведьм, пролетающих у них над головами. Они словно сбросили оковы гравитации и свободно парили в воздухе, даже с полными сумками покупок и колясками, проплывали мимо витрин, разглядывая платья. Ведьмаки в цилиндрах громко обсуждали перемены на рынке, скользя над улицей бок о бок. Кондитер в белом фартуке парила перед верхним этажом своей пекарни и предлагала сладкие булочки проплывающим мимо детям.

Все вели себя так, будто ходить по воздуху – это нечто само собой разумеющееся.

Элизу с Мэдди явно забавлял бескрайний восторг на лице подруги, а Ленора шла не спеша, чтобы Эмма успела спокойно осмотреться. Иначе девочка наверняка вреза́лась бы в каждый угол, потому что постоянно задирала голову. Как ни странно, на земле тоже было довольно оживлённо – тут встречались и прохожие, и лошади, которые везли молоко или фрукты на телегах.

Серебряные лампы, висевшие на верёвках между домами, освещали крыши и шпили, и такие же мерцали над многими дверьми и витринами. Эмма заметила, что ещё по городу порхали живые светлячки, бросая жёлтые блики на здания вокруг.

Даже во всём этом мерцании огней Эмма не могла забыть об усталости, накопившейся за день.

Тело ломило, глаза опухли, но... Как уснуть после таких ярких впечатлений?

Они прошли зелёный с коричневым магазинчик, и Эмма прочла на висячей табличке: «Таттл& Уильямс, ломбард. Заём амулетов. Кристаллы за ценные товары». За углом высилось здание в стиле Тюдоров, и там табличку с надписью «Гостиница „Кошачье мяу“» украшало изображение чёрной кошки. Из открытых парадных дверей лилась резвая мелодия на скрипке.

Девочки с Ленорой завернули за угол и очутились посреди большой компании молодых людей, которые шли по изогнутой мощёной улице рука об руку. Они громко смеялись и болтали, но один юноша особенно выделялся среди прочих. Захохотав, он вдруг на что-то показал своим друзьям. Больше всего Эмму удивил котёнок, семенивший впереди. Он ловко огибал пешеходов и время от времени поглядывал на компанию молодёжи.

– Джереми! – строго крикнула Ленора, отодвигая Эмму в сторону, и выхватила у юноши бокал. – Понимаю, сегодня фестиваль, но всё же держи себя в руках!

– Простите, мисс Блэк, – виновато пробормотал тот, а девушка рядом с ним хихикнула, приложив ладонь к губам.

– Немедленно домой, – скомандовала Ленора и махнула рукой на полосатого котика. Тот мяукнул в знак согласия и побежал вперёд. Джереми с друзьями смиренно опустили головы и поспешили за ним.

– Что это значит? – спросила Элиза, подбегая к Леноре и Эмме вместе с Мэдди. – Здесь часто встречаются кошки. Они тоже ведьмы, просто в облике животных?

Ленора улыбнулась и покачала головой.

– Нет-нет, это фамильяры. Наши... проводники, скажем так. Ведь город постоянно передвигается.

– И здесь тоже? – ахнула Эмма и нервно огляделась. Она рассчитывала наконец отдохнуть от грохота и тряски Междумирья. Ей совсем не хотелось терпеть это и в Городе ведьм.

– Да, но иначе, – ответила Ленора. Она остановилась и показала на магазинчик, который они только что прошли. – Вот, подождите секунду. Видите, что я имею в виду?

Эмма обернулась. Одноэтажный коричневый «Дилл&Таттл» с окнами в зелёных рамах внезапно сменился на двухэтажное здание кремового цвета, с навесом в красно-белую полоску и террасой со столами и стульями. «Шоколад Шарли: горячий шоколад 2 в 1, только сегодня!» Эмма растерянно моргнула. Никакого землетрясения и грохота не было – что уж там, она и вовсе ни звука не слышала!

– Так немного лучше, – сказала она с облегчением. – Но зачем это нужно?

Ленора улыбнулась и повела их дальше, объясняя на ходу:

– Новый Лондиниум создан ведьмами, для ведьм, а нас всегда преследовали.

– Поэтому он перестраивается? Чтобы его не нашли? – спросила Эмма, догоняя тётю, и окинула взглядом улицу.

Ленора кивнула, и на её лице появилось выражение лёгкого самодовольства.

– Именно! Вот почему её величество не может нас отыскать. Город ведьм не появляется в одном месте дважды.

От упоминания королевы энтузиазм Эммы слегка поугас. Она прокашлялась, не зная, как лучше сформулировать свой вопрос.

– Охотники в нашем Лондоне, они... Ну, ведут на вас охоту. У них даже есть объявление о розыске с вашим портретом.

– Да, они очень упорны, хотя прошло уже много лет, – признала Ленора.

В этот момент они проходили мимо маленького синего здания с нарисованным на окне золотым телескопом. Судя по табличке, это был «Магазин-обсерватория мистера Галактики». На витрине сами по себе жужжали и вибрировали разные любопытные серебряные устройства, хрупкие на вид. Эмма с восхищением наблюдала за тем, как вертится синяя с золотым планета, а вокруг неё крутятся двенадцать миниатюрных лун.

– Мои сёстры никак не оставят меня в покое. В их сердцах слишком много злости, чтобы бросить эту охоту, – хмуро продолжила Ленора, прижимая ладонь к стеклу витрины, и провела пальцем по золотому контуру телескопа на окне. Её взгляд был устремлён вдаль, в печальные, болезненные воспоминания. Эмма почувствовала себя немножко виноватой, но всё-таки она заслуживала знать правду о своей семье и не могла не спросить:

– Что произошло? Почему они солгали всем, что вы умерли?

Ленора отстранилась от витрины, посмотрела на Эмму и натянуто улыбнулась.

– Обещаю, скоро я всё объясню, но это будет длинный рассказ, а пока нам лучше сконцентрироваться на том, чтобы воссоединить тебя со всеми твоими друзьями и помочь вам устроиться на новом месте.

Эмма хотела возразить, потребовать ответа, но Ленора уже отвернулась и кашлянула, показывая, что эта тема закрыта. Затем она махнула на стены города вдали и заговорила громче:

– Город не только перемещается в пространстве, но и меняется внутри, как вы уже видели, поэтому ориентироваться в нём можно только с помощью магии. Те, в ком нет ведьминской крови, потеряются в его переменчивых улицах.

– Очень хитро, – похвалила Эмма.

– Разве не гениально? – воскликнула Мэдди, и глаза у неё сияли. – Даже если какой-нибудь охотник его отыщет, он будет вечно по нему блуждать!

Они проходили мимо ряда лавок и магазинчиков, освещённых серебристыми лампами, и Эмма загляделась на одну молодую пару. Они шептались о чём-то, держась за руки, а перед ними бодро вышагивала кошечка с рыжевато-коричневой шёрсткой и звонким колокольчиком на шее.

– Как они разбираются... – начала было Эмма, но Ленора сразу поняла вопрос и ответила:

– Фамильяры чуют магию, которой пропитан наш город. Они могут отвести вас куда угодно, но иногда, бывает, отвлекаются на мышей.

Она широко улыбнулась и повела девочек по следующей улице. Над ними зазвенел весёлый смех, и Эмма подняла взгляд. Двое мальчишек скакали по воздуху, гоняясь друг за другом. Мать летела за ними, так быстро, что её кудри и длинные рукава платья развевались на ветру. Она вытянула руку и ухватила младшего за шиворот.

– Помедленнее, вы двое! Не балуйтесь на улице!

Эмма с любопытством наблюдала за тем, как они мелькают над прохожими, и от этого у неё закружилась голова.

Ленору явно забавлял её нескрываемый восторг. Она с улыбкой постучала по кристаллам в своём ожерелье.

– Заклинание на удивление простое. Что ж, леди, нам сюда.

Эмма кивнула и последовала за ней, слегка ощущая последствия головокружения. Пожалуй, она могла бы целую вечность бродить по этим улочкам, задрав голову, любоваться на летающих ведьм и синие сферы над зданиями, но ей удалось вернуться к реальности, и она заметила, что нынешняя улица сильно напоминает Оксфорд-стрит.

На углу стоял маленький домик с соломенной крышей и округлыми двойными дверьми с узорными медными ручками. Над входом висела табличка с надписью «Чайная & гостиница „Помело“» и маленьким рисуночком: ведьма в чёрной мантии и остроконечной шляпе сидела на крепкой щетинистой метле и держала в руке чашку с чаем.

– Мётлы давно вышли из моды, и на них никто уже не летает, но Герти отказывается менять название, – с теплом произнесла Ленора. – Она уважает традиции, во всём.

Ленора толкнула двери, и те распахнулись с тихим скрипом.

Девочки зашли вслед за ней и осмотрелись. У входа лежал декоративный коврик и стояла вешалка для верхней одежды, а возле неё – мётлы с длинными прутьями, прислонённые к стене. Из прихожей они вышли в более просторную комнату, пропитанную нежным ароматом цветов. Эмма подняла взгляд и увидела, что на брусьях под крышей висят пучки сушёной лаванды, перевязанные солнечно-жёлтыми лентами, мерцающими под светом луны из овальных окон.

Ленора повела их по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. Они очутились в широком коридоре с дверьми с обеих сторон. На каждой из них висела золотая табличка с номером, и Ленора выдала девочкам ключ от номера 1.

– Там двухэтажные кровати, – с ухмылкой сообщила она. – Сами решайте, кому достанется верхняя полка. С утра я позову вас на завтрак, и тогда уже отвечу на все ваши сто и один вопрос. А пока вам лучше выспаться. Если захотите перекусить перед сном, Герти поставила в вашей комнате поднос с хлебом и сыром.

Эмма взглянула на золотую табличку и нерешительно закусила губу. Ей очень хотелось скорее лечь в кровать – да что там, она готова была улечься даже на полу! – но...

– Но Эдгар?..

– Сейчас я за ним схожу, – обещала Ленора. – Обязательно прослежу за тем, чтобы он сюда добрался. И ты не переживай, в Междумирье за всё это время прошло всего несколько секунд.

Эмма растерянно моргнула, и Ленора ей улыбнулась.

– Здесь время течёт иначе. Одна ночь в Городе ведьм в Междумирье пролетит за час. Так что можете не волноваться за Эдгара – ему не придётся долго ждать.

Пожалуй, вопросов уже стало сто и два.

Эмма не нашлась что сказать и покачала головой.

– Ну, иди, – поторопила её Ленора. – Мэдди с Элизой тебе покажут, где уборная. Спокойной ночи, девочки.

Она ласково похлопала свою племянницу по плечу и ускользнула на первый этаж прежде, чем Эмма успела хоть слово вымолвить.

– Пойдём, – позвала её Мэдди, уже толкая дверь локтем.

Мебель в комнате была из тёмного дерева, и её чудесно дополняли зелёные тона: мягкое кресло у камина, узорчатый ковёр цвета мха и другие детали. Два угла занимали широкие двухэтажные кровати, а под окном устроился невысокий шкаф с книгами в красочных обложках. Спальня была очень красивая, но сил любоваться ею уже не оставалось. Эмма могла смотреть только на ближайшую постель, на стёганое одеяло и пухлую подушку. Накопившаяся за день усталость буквально сбивала её с ног.

– Так, – твёрдо произнесла Элиза, обратив внимание на то, что Эмма вот-вот рухнет на кровать. – Ночные сорочки в комоде. Переоденемся и сразу ляжем. И никакой болтовни перед сном, – строго добавила она, покосившись на Мэдди. – Нам надо отдохнуть как следует.

Девочки показали, где ящик с сорочками и где уборная. Эмма плеснула на лицо холодной воды из хрустального умывальника, а затем подошла к комоду, на который Герти поставила блюдо с закусками, и разом проглотила ломоть хлеба с щедрым куском сыра. После этого она плюхнулась на кровать, наслаждаясь удобным матрасом и ощущением мягкого зелёного одеяла на коже.

Ещё недавно Эмма переживала, что не сможет уснуть после всех этих волнительных событий, да и в голове у неё крутилось множество вопросов. Она хотела больше узнать о Городе ведьм и переживала за Эдгара, пускай Ленора и обещала его привести. Однако стоило её голове коснуться подушки, как веки опустились сами собой, и даже при том, что Элиза с Мэдди ещё шуршали, укладываясь в свои постели, а на комоде горела свеча, Эмма провалилась в сон всего за пару секунд.

Глава 31

Утром на завтрак их позвала не Ленора, а Герти, ведьма в помятой шляпе. Она отвела девочек на первый этаж и сразу поспешила на кухню.

В столовой уже собралась уйма народа. На деревянных скамьях за длинными столами сидели ведьмы, смеялись и болтали. У дальней стены над барной стойкой с низким стеклянным ограничителем висели таблички с надписями: «Эрл Грей со сливками», «Жасминовый чёрный чай» и «Сладкие воспоминания тётушки Марджери».

На улице ещё не рассвело. Солнце только-только начинало подниматься из-за горизонта. Свет мерцал в керосиновых лампах, бросая жёлтые блики на глиняные заварочные чайники и кружки с чаем. Эмма заметила, как одна пожилая ведьма вдыхает горячий пар, наклонившись к своей чашке и закрыв глаза. А потом, когда её веки поднялись, взгляд ведьмы стал задумчивым.

– Это зелье памяти, – подсказала Мэдди, очень довольная возможностью всё объяснить. – Ленора говорила, что в чайной подают особые напитки, которые позволяют пережить любимые воспоминания или просто расслабиться.

Она махнула рукой на барную стойку и добавила:

– Но сейчас мало кто варит зелья. Мол, это слишком трудоёмко.

– Идём, – позвала Элиза, уходя вглубь комнаты. – Наш стол вон там.

Эмма внимательно разглядывала чайники на столах, проходя мимо, и гадала, в каком из них зелье памяти, а в каком – обычный «Эрл Грей». Нос пощипывало от заманчивого букета из корицы, яблок и бергамота, и у девочки даже побежали слюнки.

Элиза отвела их в дальний угол комнаты, где два стола были сдвинуты вместе и с обеих сторон от них тянулись длинные скамьи. Некоторые гости уже сидели перед полными тарелками, и взгляд Эммы сразу упал на чудесные яства: корзинки со свежим хлебом, банки с земляничным вареньем, омлеты на подносах. Она облизнула губы, предвкушая сытный завтрак, но вдруг Мэдди ахнула и потянула её за руку.

За столом сидел охотник на ведьм!

На тарелке перед Тобиасом Маккроу лежали яйца и куски жареного хлеба, но он смотрел не на них, а на Эмму. Девочка вздрогнула, когда охотник начал подниматься, и вскинула руки, словно пытаясь отвадить его, как злого духа.

– Так и знала, что вы нас преследовали! Я вас слышала!

Маккроу склонил голову набок и нахмурился.

– Однако я прибыл сюда раньше вас, мисс Блэк.

Эмма растерянно шлёпнула губами, не зная, что на это сказать. Такого ответа она не ожидала. Девчонки молчали, но вид у них тоже был испуганный, и Мэдди всё ещё крепко сжимала руку Эммы.

Нет, она не даст своих друзей в обиду!

Эмма уже собиралась заявить об этом вслух, когда Маккроу снова заговорил:

– Очень жаль, что мне пришлось вас обмануть, юные леди, но я не мог поступить иначе. Как знать, быть может, у её величества есть уши и в Междумирье.

С минуту все молчали, а затем Эмма обнаружила, что уже не так сильно сердится на Маккроу. Не столько из-за его извинений, а скорее потому, с какой неприязнью он выговорил титул королевы, словно сами эти слова вызывали у него отвращение. Ни один охотник и ни один солдат не посмели бы упоминать о ней в таком тоне.

Маккроу повернулся к своей соседке, пожилой ведьме, которая особо не прислушивалась к их спору и мирно наполняла его чашку чаем. У неё были светлые волосы с сединой, тёмные глаза и серьёзный взгляд. Эмма вдруг осознала, что Маккроу очень сильно на неё похож.

– Позвольте представить вам мою мать, – сказал охотник. – Думаю, теперь вы понимаете, почему я столь отчаянно пытался отыскать Город ведьм. Она сбежала из Лондона много лет назад, когда охота была ещё в самом разгаре, и я всегда подозревал, что мама поселилась здесь. Поэтому и вступил в ряды охотников и стремился занять там высокое положение. Понимал, что рано или поздно нас отправят на поиски города, и у меня уже будут хоть какие-то зацепки. И вот мой план сработал.

Элиза с Мэдди ещё выглядели потрясёнными, но уже немного расслабились и смотрели на охотника без прежней ненависти.

Эмма энергично помотала головой, недовольная и подругами, и оправданием Маккроу.

– Нет, он лжёт. Вы лжёте, – с нажимом произнесла она, тыча в него пальцем. – В отеле вы исчезли, а потом вернулись и следили за нами. Вы были в Гайд-парке – и рядом со входом, и в лесу. Я вас слышала.

Маккроу нахмурился.

– Прости, но ты ошибаешься. Я попал сюда два дня назад. Сразу очутился здесь после того, как покинул Междумирье. Мне очень жаль, что вы остались наедине с тем чудовищем. Наверное, из-за этого вы на меня сердитесь, мисс? Честное слово, я сам сильно переживал по этому поводу, но Ленора меня заверила, что вы спаслись и что она за вами присматривает, – твёрдо произнёс он.

Маккроу лгал, но... почему?

– Вам нельзя здесь находиться, – проворчала Эмма.

Тут её поддержала старушка с облаком седых кудрей, сидевшая напротив Маккроу и тоже смотревшая на него исподлобья:

– Я едва сдержалась, чтобы не заколдовать его, когда он нахально заявился сюда сегодня утром!

Эмма подозревала, что ей уже очень много лет, но взгляд у старушки был ясный и цепкий, а плечи расправлены.

Элиза рассмеялась, опустилась рядом с ней на скамью и взяла её морщинистую руку в свою.

– Знакомься, бабуль, это Эмма, – сказала она, улыбаясь. – Эм, это моя бабушка.

Глава 32

Эмма так восхитилась встрече с лидером последнего лондонского ковена, что на время забыла о Маккроу... Но только на время.

– Я так рада с вами познакомиться, мисс...

– Зови меня просто бабуля Эл, – попросила старушка. В её глазах сверкали задорные искры, и по морщинам на лице можно было догадаться, что она очень часто улыбалась. – Вы помогли моей внучке, и я очень вам обязана. Поэтому для меня вы как семья. Да и я знаю, что у вас здесь почти нет родных.

– Это она нам помогла, – сказала Эмма, и Элиза смущённо опустила взгляд. – Благодаря ей я смогла наконец смириться со своими силами, хотя бы отчасти.

Старушка расплылась в улыбке и похлопала Элизу по руке.

– Тут я совсем не удивлена. Если честно, даже не сомневалась, что моя малышка справится. Посол обещала вызволить вас всех, и на душе у меня было спокойно.

– Посол из Ирвингленда? Вы тоже её знаете? – удивилась Мэдди.

– А как думаете, кто помог нашему ковену спастись? Ирвингленд уже много лет с нами сотрудничает, – уже более серьёзным тоном произнесла бабуля Эл. – Королева даже не подозревает о тайном сопротивлении, которое мы организовали. Знаете ведь, почему построили эту железную громадину – Ведьминский экспресс? Да потому, что мы похищали ведьм и ведьмаков прямо у них из-под носа!

Хорош для поставки апельсинов – только и всего. Теперь это оскорбительное описание звучало крайне иронично.

– Нечего было недооценивать другую страну, – проворчала бабуля Эл. – Эта глупая королева не видит дальше собственного носа.

Раздался громкий хлопок, и рядом с Мэдди внезапно возникла Ленора. Девочка пискнула от испуга и выронила кусок жареного хлеба.

– Смотрите, кто со мной, – объявила Ленора и шагнула в сторону.

Эдгар, весь красный и лохматый, смотрел на девочек с непривычной искоркой в глазах. Эмма ещё никогда его таким не видела. Он широко улыбнулся и сказал:

– Ну конечно, самый последний... но всё-таки я здесь!

Эмма улыбнулась ему в ответ и, неожиданно даже для самой себя, бросилась заключить его в объятия.

– Я так рада, что ты наконец сюда добрался!

Элиза с Мэдди тут же к ней присоединились, и они втроём обняли своего друга. Эдгар весь зарделся от смущения, а потом возмущённо крякнул, когда Мэдди воскликнула со слезами на глазах:

– А я думала, ты там погибнешь!

– Вот спасибо, – проворчал Эдгар.

Они отпустили его, теперь ещё более лохматого, чем раньше, и Элиза спросила:

– Как всё прошло?

Эдгар обвёл их сияющим взглядом.

– Я вспомнил твои слова, Эм.

Эмма удивлённо вскинула брови.

– Что? Какие?

– Ты спросила, чего хотят во́роны, – ответил Эдгар и закусил губу. – Честно говоря, я сам раньше над этим не задумывался. А вот потом, когда ты исчезла, вспомнил про это и... ну, спросил. – Тут он снова залился краской и почесал затылок. – Ну, если честно, скорее накричал на них.

– А они что? – ахнула Мэдди. Глаза у неё сверкали от любопытства.

– Все разом затихли. Это было просто невероятно. А потом один из них ко мне спустился, и я даже разрешил ему сесть мне на руку.

Девчонки разинули рты от изумления, и Эдгар ухмыльнулся.

– Знаю, мне самому было очень страшно, но... он со мной заговорил!

– Не может быть! – ахнула Мэдди. – Как здорово!

– Точно, – согласился Эдгар, улыбаясь всё шире. – Я могу общаться с птицами! Ну, по крайней мере, с во́ронами. А они просто хотели мне помочь. И после того, как я всё объяснил, сразу отвели меня к Леноре. Невероятно, правда?

– И ты раньше не пробовал с ними поговорить? – спросила Мэдди, которую явно позабавила вся эта история.

Эдгар негодующе на неё взглянул и занял своё место за столом рядом с остальными.

– Нет, конечно. Я их боялся. И надеялся, что они сами улетят, если не буду обращать на них внимания.

– Магия загадочна сама по себе, – с улыбкой объяснила Ленора. – И ты, похоже, нашёл ключ к раскрытию своих сил.

Эмма вспомнила, как наконец доверилась своей магии в Междумирье. Как сама обратилась к ней, поборола свой страх – и магия ей подчинилась.

– Ленора, кхм, то есть мисс Блэк, – неуверенно начала Мэдди. – Мы прошли через Междумирье, но, наверное, это удалось не всем ведьмам? Кажется, мы встретили одну такую...

Эмма переглянулась с подругой и поёжилась, вспоминая жуткую тварь из Лесного Лондона, меняющую лица.

– А, догадываюсь, о ком ты, – мрачно произнесла Ленора. – Разумеется, Александрия хочет создать у своих подданных впечатление, будто все ведьмы плохие, и вы сами знаете, что это не так. Однако некоторых нам всё же пришлось изгнать из города.

У Эммы пересохло во рту.

– Её лицо постоянно менялось... на наши. И она нас преследовала.

Ленора вздохнула.

– Вам встретилась Ведьма Тысячи Лиц. – Заметив озадаченное выражение на лице Эммы, она покачала головой. – Это всего лишь прозвище, которое дали ей новые поселенцы. Ей воспрещён вход в наш город, но она, вероятно, надеется... избавиться от кого-нибудь, чтобы обратиться и занять его место.

Эмма поёжилась и поспешно сменила тему:

– А что вообще такое это Междумирье? Для чего оно нужно?

– Что ж, раньше оно было Городом ведьм, но это измерение параллельно Лондону, вот в чём беда, – объяснила Ленора и печально улыбнулась. – Сотни лет назад основательницу Нового Лондиниума предал один из тех, кого она считала друзьями, и раскрыл тайну нахождения города. За ведьмами явилась целая армия, и им пришлось спасаться бегством. Поэтому они усилили защиту нового поселения и наложили особые заклинания на заброшенный Лондиниум, чтобы сюда не могли проникнуть те, в ком нет волшебной крови.

Целая армия... От одной мысли об этом по спине Эммы пробежал холодок. Неудивительно, что Лесной Лондон так хорошо сохранился, словно жители бросили всё и сбежали. Потому что так оно и было.

– И ещё треклятые улицы вечно передвигаются, – проворчал Тобиас Маккроу. Эмма отвлеклась от воспоминаний о Междумирье и взглянула на него исподлобья.

– Наверное, чтобы отваживать таких, как вы! Мать охотника пригрозила ей пальцем.

– Не трогайте моего сына. У него доброе сердце, и он на нашей стороне.

Эмма прикусила язык, чтобы сдержаться и не повторить, что Маккроу – лжец. Она точно слышала его в лесу. Он следил за ними.

Неловкую тишину нарушила Ленора.

– Ешь, Эдгар, не стесняйся. А потом я проведу вам всем экскурсию по городу. Правда, пока что только пешком, – добавила она, коснувшись своего ожерелья из кристаллов, и подмигнула ребятам. – Кажется, Эдгару не особо понравилось заклинание перемещения.

– Да уж, – пробормотал Эдгар, когда Эмма вопросительно на него покосилась. – Меня очень сильно мутило.

– А по-моему, это весело. Вжух – и ты здесь! – бодро заявила Мэдди.

Эдгар уныло на неё взглянул.

– Я бы предпочёл воздержаться, спасибо.

Бабуля Эл слушала их разговор с явным неодобрением. Она ткнула вилкой варёную картофелину у себя на тарелке, приложив куда больше силы, чем требовалось, и пробурчала:

– Ох уж эти новомодные штучки! В наше время ведьмы всё делали сами, а не полагались на кристаллы.

– Бабуль, с кристаллами проще освоить могущественные заклинания, даже тем, у кого магии в крови не очень много, – примирительно произнесла Элиза, ласково касаясь её плеча. – Благодаря им волшебство доступно всем, и никто никого не превосходит.

Вилка бабули Эл замерла над тарелкой, и старушка расплылась в улыбке.

– Дитя моё, как я умудрилась так хорошо тебя воспитать?

– Это настоящая загадка, бабуль.

Эмма опустила взгляд в тарелку, улыбаясь про себя. Если честно, она немножко завидовала Элизе. Они с бабушкой так легко общались и явно очень любили друг друга. Сердце девочки защемило от воспоминаний о доме. О том, как с ней разговаривала мать – или, точнее сказать, кричала. Это ведь совсем не то.

Эмма постаралась отвлечься от этих мыслей и сосредоточиться на завтраке. Какой смысл сейчас думать о матери и о том, как сложилась бы жизнь во дворце, не окажись в ней волшебной крови? Всё равно она теперь здесь, в Городе ведьм, окружённая своими сородичами, и почему бы ей не насладиться вкусной едой и предвкушением всех чудес, которые она непременно увидит на экскурсии?

Эмма доела жареный хлеб с омлетом, подождала, пока остальные закончат завтракать, и Ленора вывела их через прихожую на крыльцо гостиницы.

Первые несколько минут они шли очень медленно, потому что Эмма любовалась серебряными огоньками в стеклянных шарах, которые обрамляли петляющие улицы города. Даже днём здесь сияли волшебные фонари! В них не было ни фитиля, ни масла – они светились только за счёт магии. Эмма с трудом от них оторвалась. Наверное, иначе стояла бы тут весь день, глядя на фонари и слушая отголоски музыки, доносившиеся издалека.

Магазинчики тоже были очень симпатичные, с полосатыми навесами и подвесными лампами у овальных дверей. В витрине вязальной лавки лежали одеяла с такими яркими и причудливыми узорами, каких Эмма в жизни не видела. Там же висела верёвка с бело-фиолетовыми носками и этикеткой с надписью «Скидка в 20 кристаллов – только сегодня!»

В магазинчике сладостей продавали сладких бабочек из сахарной ваты, которые хлопали крылышками благодаря наложенным на них чарам. Эмма глядела на бабочек во все глаза, думая о том, как нелепо теперь звучат злые слухи о Городе ведьм. Он же вот какой – волшебный, с мерцающими огоньками и чудесными сладостями, – а в Лондоне о нём плетут страшные небылицы, пугают друг друга фонтанами-убийцами и дорогами, ведущими прямо в преисподнюю!

Теперь об этом и думать смешно.

Вдруг у неё над головой пронеслась сфера голубого света и застыла над навесом. Эмма остановилась в растерянности. Сфера дважды мигнула короткими вспышками света и замерцала, будто свеча.

Ленора рассмеялась.

– Их называют «Находилки». Они помогают намного быстрее ориентироваться в городе, но требуют больше магии, чем фамильяры. Обычно ими пользуются те, у кого достаточно высокий процент магии в крови.

Эмма встрепенулась.

– Достаточно высокий? У меня... сорок процентов. По крайней мере, на проверке так сказали. Я бы смогла такую использовать?

– Наверняка, – ответила Ленора, удивлённо вскинув брови, а затем подняла взгляд на Находилку. – В основном у всех процентов пятнадцать-двадцать. Это самое распространённое число. Даже есть те, у кого до десяти, но они всё равно справляются. Ваш охотник – первый беспроцентник, который сюда попал. Пожалуй, к этому будет нелегко привыкнуть, – добавила она с улыбкой.

– Кстати об этом, – сказала Эмма с тревогой и твёрдо произнесла: – Я ему не доверяю.

Она рассказала Леноре о том, как слышала его сердце в Междумирье, как упомянула об этом в столовой и как он отнекивался.

Ленора нахмурилась.

– Уверена, что это было его сердце? В Междумирье много животных и даже людей... Точнее, ведьм, которые пытаются перейти на эту сторону.

Её слова заставили Эмму засомневаться. Совпадение подозрительное, но прямых доказательств у неё нет. Она слышала его пульс, но не видела самого Тобиаса.

Не успела она ничего ответить, как Ленора положила ладонь ей на плечо и ласково произнесла:

– Ты молодец, что остаёшься настороже, и я не виню тебя за излишнюю осмотрительность. После Междумирья все немного нервные, и это нормально. Вам же через многое пришлось пройти. Но, надеюсь, ты дашь Тобиасу второй шанс. Шанс, в котором Александрия отказала нам, ведьмам. Он потратил много усилий на то, чтобы воссоединиться с матерью, и рискует всем, оставаясь в нашем городе.

Эмма не знала, что на это сказать. Доводы Леноры звучали разумно, и девочке оставалось лишь кивнуть в ответ, но чем дальше они шли и чем многолюднее становились улицы, тем сильнее нарастала в ней тревога, и она косилась на всех прохожих. Эмма буквально чувствовала: что-то здесь не так.

Музыка, которую они слышали у гостиницы, становилась всё громче. Похоже, играла флейта, а может, ещё и скрипка. По пути им встречались разные интересные магазинчики: часовая лавка, в которой всё тикало и звенело, магазин духов, в котором продавались не только одеколон и туалетная вода, а ещё и «законсервированные призраки», судя по табличке: «Ду́хи в банках! С ними можно заселить дом призраками, выпроводить задолжавших жильцов, с огоньком отпраздновать Самайн^[5]!» Эдгар отшатнулся, прочитав эту надпись, и пробормотал, мол, звучит больно подозрительно.

Они вышли на большую площадь с фонтаном, от которой отходило множество улиц. Возле фонтана стояла большая сцена, где музыканты играли на скрипках и флейтах. Очевидно, это их мелодия разлеталась по городу. Перед зрителями выступал танцор с тяжёлыми на вид ветвистыми рогами на голове. Он тянул руки к небу, а рядом с ним стояла танцовщица в цветочном венке поверх тёмных кудрей и с белым полумесяцем на лбу. Они двигались в одном ритме, кружились и покачивались, а их белые одежды мягко развевались.

Выглядело это очень красиво, и вся компания остановилась посмотреть на представление.

– Это ритуал встречи весны, наша традиция на фестивале Остара, – объяснила Ленора несколько минут спустя и махнула рукой. – Что ж, идём дальше?

Они отправились дальше по площади, в самую гущу празднования. Повсюду сновали ведьмы, в основном наряженные в струящиеся платья и вуали, со вплетёнными в волосы цветами всех оттенков. Некоторые украсили свою причёску перьями и монетами, а кому-то больше пришлось по вкусу освежить локоны яркими цветными прядями. Ребята глядели на них во все глаза.

Наряды здесь были более смелые, чем в Лондоне: насыщенно-фиолетовые, бархатно-зелёные, намного более яркие, чем в гардеробе самой Эммы. Она словно увидела новое измерение цвета и подозревала, что такой сочный оттенок можно получить только с помощью магии.

На площади были как будто хаотично расставлены лотки с товарами, а в самом центре, над фонтаном, возвышалась статуя ведьмы из камня, похожего на нефрит. На одном плече у неё стоял котёл, а вторую руку она тянула к небу. Как ни странно, Эмма сразу узнала её лицо – по статуям из Междумирья. Только здесь она стояла, гордо подняв голову, а у подола её платья лежала кошка, свернувшись клубочком. Из котла струилась вода, вливаясь в чашу фонтана, и её журчание смешивалось с мелодией музыкантов.

Очевидно, Ленора заметила, что Эмма отвлеклась на статую, и сразу пустилась в объяснения:

– Эбигейл Хоппер – одна из основательниц нашего Нового Лондиниума. Это она изобрела заклинание, благодаря которому улицы постоянно перемещаются.

Эмма долго смотрела на статую большими глазами, пока вдруг не осознала, что остальные уже спешат к лоткам с угощением. На праздничном рынке продавали всего понемногу: яблоки, манго, апельсины, незнакомые Эмме ярко-красные фрукты. А рядом с фруктовой лавкой расположились столы, которые ломились от красивых тканей всех цветов радуги.

Здесь чаще встречались фамильяры – кошки с шёрсткой всех оттенков спокойно разгуливали по площади вместе с ведьмами и ведьмаками, а у кого-то на плече сидел ворон. Один высокий, худой ведьмак в тёмно-синем парадном пиджаке держал на рукаве белую крысу. Эдгара передёрнуло, когда он это заметил.

– У нас тоже будут фамильяры? – с предвкушением поинтересовалась Мэдди. – О, я бы очень хотела кошечку.

– Конечно, и ты можешь выбрать кошку, если пожелаешь, – ответила Ленора. – Фамильяр становится спутником ведьмы, когда она только начинает осваивать свои силы, и помогает ей в этом.

Они обошли фонтан, и перед ними открылось большое здание на краю площади: роскошный белый особняк с колоннами у входа. Судя по металлической табличке, это был парламент. Эмма видела здание парламента в Лондоне, но там развевались разные флаги, а у этого фасад украшал только мерцающий кварцевый кристалл на каменной колонне.

Эмма склонила голову набок и сощурилась, разглядывая здание. Насколько она помнила, в обычном Лондоне это был музей со скучными пыльными артефактами.

– Я его узнаю, но... оно немного другое.

Было в нём нечто... неправильное.

Внезапно Эмма поняла, что за шумом фестиваля скрывается низкий, пульсирующий звук. Он постепенно наполнял её сознание, но лишь отдалённо напоминал биение человеческого сердца. Эмма нахмурилась, глядя на белое крыльцо и прислушиваясь к Шуму. Кому он может принадлежать? Для человека пульс слишком глубокий и медленный, и ритм уж больно странный. Даже на сердце чудища из Лесного Лондона, Ведьмы Тысячи Лиц, он не похож. Тот звучал как нечто неживое, а этот... как нечто неземное.

– Ленора, вот ты где! Слава богу!

Эмма резко обернулась и увидела, что к её тёте спешит невысокий тучный человек в фиолетовой мантии, весь красный и потный.

– Алистар опять учудил. Вот, смотри!

Они все проследили за его взглядом и увидели маленький, хлипкий на вид лоток между фруктовой лавкой и бутиком серебряных украшений. На прилавке были выставлены стеклянные банки и склянки с подозрительным на вид содержимым. Некоторые жидкости удивили Эмму только цветом – например, бутылочка со смесью цвета соплей, от вида которой к горлу подкатывала тошнота, – а некоторые ещё и шевелились в стекле. Одна даже кипела и громко бурлила под пробкой.

– Алистар!

Ленора с раздражением всплеснула руками.

– Извините, я отойду буквально на минутку. Можете пока хорошенько осмотреться. Скоро вернусь! – сказала она ребятам и поспешила к прилавку с зельями, громко крича: – Алистар Рипли, я знаю наверняка, что разрешения тебе не выдавали...

Эдгар, Элиза и Мэдди с любопытством оглядывались по сторонам, а вот Эмма больше не могла ни о чём думать, кроме того странного пульса, тихого и неспешного. Он пропал, стоило ей отвлечься, и теперь девочка пыталась снова его нащупать.

В сознании появился слабый отголосок, едва различимый, отчего Эмма приняла его за тот глубокий Шум, который слышала до этого, но затем пульс стал громче, и она оцепенела.

Вот он, ясный и отчётливый. Мерное, низкое тум-тум, тум-тум.

Тот же ритм, что она слышала в номере отеля и в лесу.

Пульс Тобиаса Маккроу.

Охотник где-то рядом, сомнений нет.

Эмма развернулась на каблуках и схватила Мэдди за руку.

– Эм? Что...

– Я его слышу, – торопливо прошептала Эмма. – Маккроу. Он где-то здесь.

Мэдди отшатнулась и растерянно нахмурилась.

– Чт... Ну и что? Да, он здесь, в городе. Мы ведь его уже видели. И нет ничего странного в том, что ему захотелось прийти на фестиваль.

Эмма насупилась и отвернулась от подруги. Ничего она не понимает. Всё не так просто, и Тобиас явно что-то задумал. Он точно их преследует!

Она бегло оглядела толпу и заметила высокую фигуру в чёрной широкополой шляпе. Маккроу шёл рука об руку с матерью, быстро двигаясь к ней через толпу.

– Ай, Эмма! Ты мне руку сломаешь! – вскрикнула Мэдди.

– Это он! Вон там!

Эдгар с Элизой заглянули ей за плечо, и Эдгар нерешительно произнёс:

– Э-э, да это вроде не Маккроу, Эм. Даже шляпа не такая.

Эмма растерянно моргнула и наконец отпустила запястье Мэдди. Та вздохнула с облегчением и потёрла покрасневшую кожу.

Молодой человек приподнял шляпу и рассмеялся. Лицо у него было узкое, землистого цвета, совсем не как у Маккроу. Рядом с ним вышагивал его приятель, а вовсе не мать охотника.

Эмма закусила губу и густо покраснела. Может, Ленора права, и она просто переволновалась после всего, что произошло с ними в Междумирье?

– Извините, мне показалось, что это он. Наверное, из-за шляпы...

Мэдди поёжилась.

– Если честно, я тебя не виню. Шляпа и впрямь похоже выглядит, а за такое преступление против моды его следовало бы прогнать с фестиваля.

Эмма хихикнула и немного расслабилась, но тут на задворках сознания вновь проявился слабый пульс. Тот самый, нечеловеческий, который она слышала до этого. Теперь девочка не сомневалась, что он ей не почудился и она в самом деле уловила причудливый новый пульс, какого ещё в жизни не встречала.

И в этот раз могла сказать наверняка, откуда он исходит.

Не успела Эмма задуматься над тем, разумно ли поступает, как ноги сами понесли её на крыльцо большого белого здания.

Глава 33

– Эмма, ты... Ты куда?!

Эмма ничего не ответила – она даже не услышала вопрос. Мэдди нагнала её и схватила за рукав, чтобы не потерять.

– Эмма?!

– Я... услышала звук. Шум в голове.

Она неотрывно смотрела на крыльцо меж круглых колонн. Этот Шум был особенным, намного более глубоким и низким, и он манил её к себе, не позволяя думать ни о чём другом.

Похоже, Мэдди всё поняла, потому что молча развернулась и поманила пальцем Элизу с Эдгаром, чтобы пойти дальше всем вместе. Эмма оглянулась проверить, не смотрит ли на них Ленора или ещё кто, но на площади стояла весёлая суета, и на ребят никто не обращал внимания. Да и на широком крыльце много кто сидел, смеясь и болтая, угощаясь пирожными с сахарной пудрой, завёрнутыми в бумажные салфетки. Со стороны могло показаться, что и компания Эммы ищет удобное местечко, чтобы наблюдать за представлением на сцене с высоты.

– Что это? – спросила Мэдди. – Что ты слышишь?

Эмма даже не знала, что ответить. Ей ещё не приходилось встречаться с таким Шумом, который притягивал бы её к себе. Она просто обязана была выяснить, что же это такое.

Всё это Эмма объяснила друзьям, пока они поднимались по каменным ступенькам. Перед ними возвышались арочные двери с медными заклёпками и узором из завитков. По бокам от дверей стояли высокие стражники в чёрной униформе. У обоих на шее висел большой красный кристалл на тяжёлой цепочке, и они очень строго смотрели на ребят. Эмма вдруг потеряла дар речи, словно все слова, которые она знала, выветрились из памяти. Пару секунд они стояли молча, глядя друг на друга, и Эмма уже подумывала над тем, чтобы развернуться и убежать.

Тишину нарушила Мэдди. Она прокашлялась и обратилась к стражникам:

– Это Эммалина и Эдгар Блэк, родственники Леноры. Нам обещали провести экскурсию.

Эмма на секунду испугалась, что Мэдди хочет заколдовать стражников, но тут один из них наклонился, чтобы посмотреть девочке в глаза, склонил голову набок и спросил:

– Неужели?

Мэдди кивнула – и всё. Она стояла, широко распахнув глаза, и явно уже жалела о своём решении.

К счастью, охранник не стал их подозревать. Он спокойно выпрямился и широко улыбнулся своей напарнице – девушке с пучком светлых волос и обветренным лицом. Та закатила глаза к потолку, но всё же толкнула дверь плечом и крикнула:

– Джейни, у нас тут новички. Проведёшь им экскурсию?

Ребята на секунду замешкались, а затем собрались с духом и перешагнули порог. Эмму смутили насмешливые взгляды стражников, но она не стала на этом зацикливаться. Какая разница, что они там подумали? Главное – узнать, откуда идёт необычный пульс.

Друзья прошли через короткий, пустоватый коридор и заглянули в следующие двери. Там их ждало громадное помещение с выходами во все четыре стороны. У каждой стены располагались скамьи с красными подушками, и в углах висели серебряные горшки с папоротником. На полу лежала нефритовая с чёрным плитка, и шаги ребят эхом разносились по залу. Дверь за ними захлопнулась, и они огляделись. Снаружи виднелся балкон, а у дальней стены – подиум с четырьмя стульями, покрытыми бархатными подушками.

Эмма застыла посреди комнаты. Конечно, это не Тронный зал, но явно создаётся впечатление, что именно здесь ведьмы принимают самые серьёзные решения. Ведут разговоры и все вместе обсуждают, как поступить. А не кто-то один самый важный возвышается надо всеми на троне и отдаёт приказы.

Она прошла дальше, вглубь комнаты. Потолок в форме купола маячил в паре сотен футов над головой, и в нём блестели огромные окна. Само помещение излучало яркое и радостное настроение, несмотря на тёмное убранство. Внезапно Эмма ощутила, как причудливый пульс в её сознании нарастает, затмевая собою все другие звуки, и тянет вперёд, к отверстию в полу.

Прямо посреди широкого круга стульев находился колодец необычной формы, из некого молочно-белого минерала, высотой девочке по пояс. Он красиво мерцал в солнечном свете, что сочился в окна купола. Колодец был не круглый, а угловатый и асимметричный, но снаружи его окружала длинная полка, на которой сидели каменные статуи кошек с блестящими глазами из зелёных драгоценных камней. А что самое странное: Эмма не сомневалась, что пульсация доносилась именно из него.

Откуда в здании парламента колодец и почему он издаёт Шум?

Эмма шагнула ближе и только тогда заметила стражницу, которая стояла у подиума с бархатными стульями, прислонившись спиной к стене. В отличие от охранников у входа, её униформа была угольно-серой, но на шее висел такой же красный кристалл на цепочке. Она выглядела очень стройной, но мускулистой, и иссиня-чёрные локоны были заплетены в тугую косу до пояса.

Остальные тоже её заметили и вздрогнули от неожиданности. Стражница просияла, увидев ребят.

– Всё-таки не показалось, что Пат мне кричала. Значит, вы у нас новички? Что ж, подходите, не стесняйтесь.

Эмма догадалась, что это и есть та самая Джейни, которой поручили провести экскурсию. Она вдруг сильно разволновалась, но сама не знала, от чего – внезапного появления стражницы или нарастающего Шума. Вся компания подошла ближе, поглядывая на Джейни, которая широко улыбалась.

У колодца Шум звучал очень отчётливо, но в нём появилось нечто новое, похожее на тихий гул на фоне мерного ритма.

– Что... что это? – спросила Эмма.

Шум становился всё громче с каждым шагом, и наконец девочка подошла к самому краю колодца. С замиранием сердца она заглянула внутрь, вся дрожа от гремевшего в голове пульса, который сопровождался слабым гудением.

– Сердце города, – объяснила Джейни, и её глаза блеснули. – Можете им любоваться, но слишком близко не подходите.

Эмма осторожно склонилась над колодцем. В глубине мерцал синий свет, пульсируя и потрескивая, а по поверхности пробегали искры. Он походил на сияние Находилки, но здесь его было намного больше и как будто в жидкой форме.

– Но... я его слышу. Как это?

– Это магия, – раздался голос Леноры у них за спиной.

Ребята аж подпрыгнули на месте, а Джейни засмеялась.

– День добрый, Ленора. Пришла за своими племянником и племянницей?

– Да, спасибо, Джейни, – ответила Ленора и с улыбкой посмотрела на ребят. Её явно позабавила вся эта ситуация. – Мне сказали, что я найду вас здесь.

Эмма стыдливо опустила голову.

– Извините, я не сдержалась. Услышала его там, на площади.

К счастью, Ленору это не рассердило, а скорее заинтриговало.

– Очень любопытно, – пробормотала она и подошла ближе, шурша юбками по мраморному полу. Оперлась ладонью о гладкую каменную стену и заглянула в колодец. – Я полагала, что магия позволяет тебе всего лишь улавливать жизнь человека, биение его сердца, но... Видимо, я ошибалась.

– Почему? – спросила Эмма, отходя от колодца. Она ещё чувствовала себя немножко виноватой. Наверняка ей не следовало сюда заходить. Да и вообще пропадать из вида Леноры, ничего не сказав.

– Это магия в своей исходной форме, – объяснила Ленора, жестом указывая на синее пламя. – Чистая, неразбавленная, без прикрас. Похоже, ты способна её чувствовать. Пока не уверена, что именно это означает, но у тебя огромный потенциал, Эмма. Скажи, ты слышишь пульс всех подряд или лишь тех, кто сам обладает немалой силой? – спросила она, склонив голову набок. Глаза у неё сияли.

Эмма задумчиво закусила губу. Она часто слышала сердца своих друзей, а иногда ещё те, про которые точно не знала, кому они принадлежат.

– Ну, они не звучат у меня в голове беспрерывно, если вы об этом, но пульс моих друзей я слышу довольно часто, и сначала меня это немного пугало, – призналась Эмма, взглянув на остальных.

– Видимо, должен быть определённый процент, – проговорила Ленора себе под нос. – Поразительно.

Элиза нахмурилась, глядя на колодец.

– Я думала, магия внутри нас?

– Конечно, – ответила Ленора и похлопала себя по груди, расправив плечи. – А именно в сердце. Думаю, её Эмма и слышит. Однако магия существует и в природе. Мы почерпнули её, чтобы создать сердце города, благодаря которому он и остаётся скрытым от посторонних.

Ленора коснулась кристалла в своём ожерелье.

– Обычно мы пользуемся зачарованными кристаллами. Это стабильный проводник энергии, и его легко настроить на определённую задачу.

Эмма растерянно похлопала глазами, и Ленора рассмеялась.

– Извини, давай скажу иначе. Кристаллы волшебные и позволяют нам делать что угодно – например, летать. Однако для того, чтобы поддерживать весь город и сохранять его в тайне, необходим больший объём магии. Например, такой. – Тут она кивнула на колодец.

Магия. Весь город держался на магии.

Эмма потрясённо уставилась на колодец. Всё это время она слышала пульсацию магии в сердцах. Теперь это казалось таким логичным. Вот почему ритм у всех звучал по-разному. Ведь и магия у всех разная.

У неё возникло такое чувство, будто она наконец собрала вместе все кусочки мозаики.

Эмма жестом обвела каменных кошек.

– Они тоже волшебные?

– Да, – ответила Ленора. – На них наложили мощные чары, и благодаря им мы можем свободно перемещаться между измерениями и не теряться. Это как Находилка, но намного более могущественная, ведь в Междумирье куда сложнее найти дорогу. – Тут она выдержала небольшую паузу и добавила: – Боюсь, вкратце о магии и сердце города не рассказать. Обещаю, рано или поздно я передам вам все мои знания и даже отведу в библиотеку, где хранится вся история Города ведьм.

Эдгар встрепенулся.

– У вас есть библиотека?

– Разумеется! – со смехом воскликнула Ленора. – Можете брать оттуда любые книги, какие захотите. Думаю, там найдутся и произведения поэтов, о которых ты никогда не слышал, – тех, кого обвиняли в ведьмовстве. Таких на удивление много.

Эдгара это открытие потрясло и сильно обрадовало. Эмма отчасти разделяла его энтузиазм. В библиотеке Города ведьм наверняка хранятся книги без вырванных страниц. Описания настоящей истории войны. Правда о королевской семье. Да, обязательно надо будет туда сходить.

Ленора развернулась и кивнула стражнице:

– Хорошего тебе дня, Джейни. Спасибо, что проследила за тем, чтобы моим племяннику и племяннице ничто не угрожало.

Эдгар покачнулся и едва не упал.

– Не угрожало?!

– Да. Видите ли, в школе нас всех учат тому, как работает колдовство. Мы соединяем собственную магию с магией проводника. Например, кристалла, – объясняла Ленора, уже шагая к выходу, и ребята поспешили за ней. – Проводник снабжает вас дополнительной энергией, чтобы вы могли активировать заклинание. Если магии в нём чересчур много – скажем, как в этом колодце, то происходит перегрузка.

Она широко улыбнулась Эмме, и та нервно сглотнула.

– Представьте себе кожаную флягу. В неё помещается лишь определённое количество жидкости. Если вы нальёте в неё слишком много воды, она... лопнет. Это может повлиять на всё, что находится рядом с флягой, если её чересчур сильно переполнили. Одним словом, если бы кто-то из вас коснулся колодца...

– Не угрожало, – слабым голосом повторила Эмма. От одной мысли об этом ей стало дурно. Хорошо, что Джейни за ними приглядывала!

– Да, но всё обошлось, – подчеркнула Ленора и вышла на крыльцо здания, улыбнувшись на прощание стражникам у входа.

Глава 34

Ленора повела их дальше по площади, огибая прохожих. Они ненадолго остановились посмотреть на представление огнедышащей ведьмы, которая развлекала толпу восхищённых ребятишек, а потом Эдгар настоял на том, чтобы взглянуть на библиотеку. Она находилась на соседней улице, как раз по пути к гостинице. Конечно, остальным библиотека была не так интересна, как Эдгару, но Эмме очень понравилось это симпатичное здание из красно-рыжего кирпича, совсем небольшое, с соломенной крышей и табличкой с изящной золотой надписью «Библиотека».

Затем они вернулись в гостиницу «Помело», и Ленора отвела их на второй этаж.

– Так, мне надо принять ещё новичков, а вы пока отдохните, выпейте чаю. Я уже попросила Герти отнести его в вашу комнату. Можете и вздремнуть, если есть желание. Пожалуй, сейчас как раз самое время, – добавила Ленора, улыбнувшись Эдгару. – Я приду за вами чуть позже, и мы сходим на небольшую экскурсию по школе волшебства «Фитиль».

Эмма разинула рот от удивления, а Мэдди воскликнула:

– Здесь есть школа для ведьм? Нас научат магии? И летать?

В глазах Леноры блеснула задорная искорка.

– Да, разумеется. Хотя математика и правописание у вас тоже будет, магия – основной предмет.

Школа волшебства.

Даже Эмма, уставшая от занудных учителей и скучных уроков, уже предвкушала эти занятия.

Ленора повернулась к лестнице, и Эмма, поколебавшись немного, намеренно громко кашлянула. Им обещали ответы на все вопросы, и пока что они этих самых ответов не получили.

Ленора обернулась и вскинула брови. Эмма неловко переступила с ноги на ногу, чувствуя, что краснеет.

– Извините, просто... У нас много вопросов. Наверное, у вас с моей мамой были не очень хорошие отношения, да и у меня с ней тоже, если честно... – Эмма выдержала паузу, собираясь с духом, и покосилась на Эдгара, который одобрительно ей кивнул. – Жить с ней... тяжело, и обе наши мамы... Они, ну...

– Плохие, – хрипло закончил за неё Эдгар.

Ленора вздохнула, и её лицо смягчилось.

– Мои сёстры не всегда такими были. На нашу долю выпало... тяжёлое детство.

Она увидела, что Эмма с Эдгаром до сих пор выжидающе на неё смотрят, и продолжила со слабой улыбкой:

– Думаю, в чём-то оно было похоже на ваше. Мы росли в тени павшего королевства. Ведьмы захватили власть и погубили всю нашу семью. Только нас спасли и приютили у дальних родственников.

Голос Леноры звучал тихо и немного натянуто.

– Нас с детства учили ненавидеть магию, видеть в ней зло, и подавлять её в нас самих.

На секунду повисла тишина, и вдруг в голове у Эммы будто что-то щёлкнуло.

– Нас? – повторила она, а Эдгар выпалил:

– Что?

Ленора медленно кивнула.

– У нас всех есть магия в крови, но Изольда с Александрией не хотят это признавать. Мы все родились ведьмами, но нам пришлось подавлять магию в себе, и на каждую из нас это повлияло по-разному. Я невзлюбила себя, Александрия стала невероятно холодной и жестокосердной. Думаю, это восхитило Изольду.

Стук сердца Эммы отдавался пульсацией в висках. Королева каждое утро пила напиток из чертополоха, а её саму Изольда поила соком этого растения. Мать Эммы знала, что магия у них в крови, боялась этого и пыталась её изжить.

Эмма ощутила странный прилив сочувствия, хотя злость в ней никуда не ушла.

Ленора перевела дыхание и помотала головой, словно отбрасывая мысли о прошлом.

– Что ж, я пойду. Отдыхайте.

Она отвернулась, но Эмма успела заметить, что её улыбка выглядит натянуто. Девочка оперлась о стену, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Она только сейчас до конца осознала, что больше не вернётся в Лондон. Что это её новый дом.

И она больше никогда не увидит Изольду.

От этой мысли у неё перехватило дыхание и горло сжалось, но она не испытывала печали. Нет, её одолевали другие чувства. Она окликнула Ленору, пока та ещё не ушла.

– Моя мама, она ведь не могла знать о том, что на самом деле от нас собираются избавиться? – Эмма осеклась и покачала головой. – Она ведь не знала, правда?

Все молчали. Эдгар поднял голову и выжидающе смотрел на Ленору.

Ленора снова на них взглянула, и Эмма в отчаянии обнаружила, что в глазах у неё блестят слёзы.

– О, Эмма, мне очень жаль, но на этот вопрос я не могу ответить. Ты знаешь свою мать лучше, чем я. – Ленора вытянула руку и ласково стиснула её плечо. – Очевидно, нам троим многое надо обсудить, и мы обязательно обо всём поговорим, но не сейчас. Пока отдыхайте. Я помогу нашему новому гостю пройти через Междумирье, а через пару часов вернусь за вами.

Глава 35

Они попрощались, и Ленора ушла.

С минуту Эмма стояла в дверях, раздумывая над услышанным. Ленора выглядела очень грустной, когда говорила о прошлом, и от её печального взгляда у Эммы стало тяжело на душе. Видимо, между сёстрами произошло нечто поистине ужасное, и Леноре было до сих пор больно об этом вспоминать.

Эмма пошла было за остальными, но замешкалась на пороге и прислушалась к удаляющимся шагам своей тёти. Она точно что-то недоговаривала. Не хотела чем-то делиться. Или считала, что детям такое лучше не знать. Эмма понимала, что было бы невежливо настаивать, но всё-таки они с Эдгаром заслуживали знать правду. Они через многое прошли и долго ждали ответов на свои вопросы. Они тоже часть семьи Блэк и имеют право знать историю своего рода.

Ленора что-то скрывала, и Эмма намерена была выяснить, что именно.

Эмма затворила за собой дверь и обернулась. Мэдди с Элизой сидели на краешке нижней полки, а Эдгар – на полу, прислонившись спиной к столбику кровати и придерживая тарелку сэндвичей на одном колене. Все трое выжидающе смотрели на Эмму.

Девочка растерянно моргнула.

– Что?

– Узнаю это выражение лица, – хмыкнула Элиза, а Мэдди скрестила руки на груди.

– Тебя не удовлетворил её ответ. Ты считаешь, что этого мало.

– Просто... Кажется, она что-то скрывает, – объяснила Эмма и взглянула на брата.

– Мне тоже так кажется, – согласился Эдгар. – Словно ей не хочется нам рассказывать про что-то слишком кошмарное.

Все четверо затихли. Эмма подошла к окну, а вскоре и остальные к ней присоединились. Второй день фестиваля Остара был в самом разгаре, и из гостиницы открывался отличный вид на улицу.

Ведьмы проносились мимо, и их красочные мантии развевались на лету. Издалека слышался звон колоколов, сливаясь с мелодией скрипки. Под окном прошла лошадь, которая везла за собой белый экипаж с ведьмами в цветах и лентах.

Эмма позволила себе немного отвлечься от переживаний.

Было даже странно, хоть и очень приятно, на минуту забыть о своих тревогах и просто порадоваться тому, что они добрались до Города ведьм, все вместе, и что теперь они в безопасности. Насладиться моментом и не думать о том, что скрывает от них Ленора.

Ещё несколько минут друзья молча наблюдали за тем, как ребята на улице гоняются друг за другом, вооружённые деревянными волшебными палочками с цветными кристаллами, и громко смеются, запуская друг в друга чем-то похожим на конфетти.

– Ну и что теперь? – наконец заговорила Мэдди. – Как мы будем искать правду, если не знаем, что именно от нас утаила Ленора?

– Думаю, ответы прямо у нас под боком, – сказала Элиза. Она поставила локти на подоконник, оперлась подбородком о ладони и прижалась щекой к стеклу, выглянув в самый уголок окна. – На соседней улице, в библиотеке.

– Нам нельзя гулять без взрослых! – запротестовал Эдгар.

– Такого никто не говорил, – возразила Элиза.

– Это же само собой разумеется, – проворчал Эдгар, скрестив руки на груди. – Нельзя детям бродить по городу в одиночку.

– Мы не обычные дети, а наделённые магией, – напомнила Мэдди. – И мы желаем знать правду.

Она покосилась на Эмму, которая погрузилась в глубокие размышления. Ей тоже хотелось всё выведать, но разумно ли сбегать прямо сейчас? Не слишком ли это смело?

– Мы же идём не в какое-нибудь странное место, а в библиотеку, да ещё и совсем поблизости, – рассудила Элиза.

Довод был справедливый. Уж за что их вряд ли будут ругать, так это за поход в библиотеку.

– Да, напрямую никто не говорил, что мы должны сидеть здесь безвылазно, пока Ленора не вернётся, – медленно проговорила она. – Если кто спросит – скажем, что хотим взять интересные книжки, скоротать время. Или почитать стихи ведьм и ведьмаков.

Эдгар всё ещё выглядел недовольным, но не стал возражать, когда Эмма надела пальто и вышла в коридор, а даже наоборот – так поспешно за ней выскочил, что едва не наступил на пятки. Эмма подозревала, что ему не терпится зарыться в поэтические сборники.

Пол скрипел у них под ногами, и Эмма воровато оглядывалась на каждом шагу, но никто не вышел проверить, куда они собрались, и ребята быстро осмелели.

Они спустились на пустой пролёт, окутанный ароматом лаванды, и вышли в вестибюль.

К счастью, и там никого не было. Хотя ничего плохого они не задумали, им наверняка пока нельзя было гулять одним по Новому Лондиниуму.

А уже на крыльце Эмма вдруг вспомнила о том, что город постоянно меняется. Если они заблудятся, им будет не найти дорогу без фамильяра и Находилки.

Солнце ярко светило в небе, и с утра на улице заметно потеплело. Облака разбежались, а лёгкий ветерок трепал волосы. В воздухе пахло кострами и соснами, и Эмма сделала глубокий вдох, наслаждаясь приятным ароматом.

Скоро они вышли на соседнюю улицу и поднялись по крыльцу на узкую террасу перед библиотекой. До них доносились шум и музыка фестиваля, но дорога между гостиницей «Помело» и библиотекой пустовала, если не считать пухлого белого котика, который сидел на заборе и умывался. Он на секунду оторвался от своего туалета, чтобы взглянуть на ребят, и сразу же потерял к ним интерес.

Эмма оглянулась на гостиницу «Помело» и вздохнула с облегчением. Пока она стояла на месте. И, хотелось бы надеяться, не собиралась сегодня никуда перемещаться.

Эмма запрокинула голову, чтобы посмотреть на вывеску над дверью, и с удивлением обнаружила, что на самом деле там куда больше слов, чем кажется издалека: «Амулетная библиотека чар и ведьмовства им. Эдвина А. Йорка».

– Ух ты, что бы это значило? – спросила она. Её друзья тоже разглядывали табличку, и Мэдди вся сияла от нетерпения.

– Амулетная... то есть волшебная! Как это всё чудесно! Идём же скорее!

Мэдди бодро толкнула дверь, и над ними зазвенел весёлый колокольчик. Остальные следовали за ней, не отставая. Всем было любопытно посмотреть на волшебную библиотеку.

Помещение оказалось совсем крошечное, а тёплый деревянный интерьер создавал скорее атмосферу летнего домика за городом, чем библиотеки. Больше всего Эмму поразили шкафы высотой до потолка, окружённые лестницами на колёсиках. Вся комната буквально состояла из шкафов, но на полках стояли вовсе не книги, а серебряные шкатулки. Над каждым из них висела табличка: «10 процентов», «15 процентов», «20 процентов» и так далее, со стрелочкой вверх после цифры. В самом углу ютился узкий шкафчик с биркой «1–10 процентов».

Дальше полки делились по определённой тематике. Например, слева от Эммы под табличкой с пятнадцатью процентами значилось: «Полёты: как скакать, парить, танцевать, плавать, прыгать и скользить».

Элиза остановилась у этой полки, глядя на неё во все глаза.

– Что всё это значит?

– Разные виды полёта, – догадалась сияющая Мэдди. – Во сне всегда летаешь по-разному, правда? Вот и тут то же самое.

Эмма подошла ближе, слегка волнуясь. Она даже на время забыла, зачем изначально сюда отправилась, так сильно её очаровала идея полёта.

– Это волшебные кристаллы, о которых упоминала Ленора? – спросила она, показывая на шкатулку. Под стеклянной крышкой виднелись молочно-розовые кристаллы на синих бархатных подушках.

– Зачарованные камешки, прямо как в ожерелье Леноры, – прошептала Мэдди и потянулась к ним, но тут Эдгар хлопнул её по руке.

– Ничего не трогай! Мало ли, навлечём на себя неприятности!

– Они выглядят очень ценными, – сказала Элиза, отходя от полки. – Наверное, Эдгар прав. Лучше ничего не трогать.

Они пошли дальше, и Эмма обнаружила, что библиотека вовсе не такая маленькая, как кажется на первый взгляд. Она даже заметила небольшой уголок для чтения с камином за чугунной решёткой и потёртыми, но мягкими на вид креслами. Эмма буквально порхала между полками, и голова у неё слегка кружилась от приятного волнения. Она с большим интересом изучила секцию «талантов», среди которых были «Кулинария», «Рисование», «Танцы», «Шитьё», «Пение», «Живопись», а ещё «Преображение: подраздел Б: животные, растения, минералы, человек».

В глубине библиотеки нашёлся громадный отдел «Конспекты лекций». Эмма задумчиво его осмотрела. Такого она точно не ожидала увидеть. Здесь были и обычные предметы – математика, география, литература, физика, – и волшебные: прорицание, искусство медиума, анимагия. Эмма остановилась в разделе истории перед шкатулкой, на которой были выгравированы два слова: «Великая битва».

Больше никаких вырванных страниц. Никакой недосказанности. Никакой лжи.

Дрожащими руками она отбросила крышку, и Эдгар у неё за спиной резко втянул носом воздух, но ничего не сказал и даже заглянул ей за плечо. На чёрной бархатной подушечке лежало шесть кристаллов разных оттенков синего. Эмма затаила дыхание и осторожно взяла один большим и указательным пальцами.

Он был холодный на ощупь и гладкий, как стекло. Эмма ощутила лёгкое покалывание в кончиках пальцев, а затем... Ничего не произошло.

Эмма растерянно повернулась к друзьям.

– И что с ним делать?

– Его надо активировать, – ответил незнакомый голос.

Все вздрогнули, а Эмма едва не выронила кристалл. В дверях стояла высокая, стройная ведьма в бледно-сером платье для прогулок и очках в серебряной оправе. Волосы обрамляли её лицо непослушными чёрными кудрями, а за ухом торчал карандаш.

– Возьмите серебряный футляр, справа от полки.

Эмма озадаченно моргнула. Ведьма – очевидно, библиотекарь, – показывала куда-то ей за плечо. Девочка повернулась и увидела крючок на стене. На нём висели серебряные цепочки с подвесками в форме когтей.

– Кристалл надо вставить в футляр, – объяснила библиотекарь с лёгкой усмешкой. – Вы же новички? Племянник и племянница Леноры, да? Вижу сходство.

Она постучала длинным ногтем по своему ожерелью и добавила:

– Вам можно пользоваться только пассивными заклинаниями – я имею в виду, самим, без присмотра взрослых. Можете читать конспекты лекций, пророчества и всё тому подобное, а к остальному получите доступ после того, как сдадите экзамены за десятый год обучения.

Библиотекарь скользнула к ним по воздуху и сняла одну цепочку с крючка, с любопытством поглядывая на Эмму. Девочка приняла футляр, стараясь держать его бережно, и сказала:

– Спасибо. Вы... амулетный библиотекарь?

– Я Софи, – ответила та с улыбкой, наблюдая за тем, как Эмма надевает подвеску на шею. – Признаюсь, сегодня не ждала гостей. Фестиваль ведь в самом разгаре. Ленора знает, что вы здесь?

– Ну...

– Конечно, знает, – вмешалась Мэдди и расплылась в искренней улыбке.

– Хм-м, – безразлично протянула Софи и подцепила кристалл с ладони Эммы. – Вот так, смотри.

Эмма опустила взгляд на тонкие пальцы Софи с длинными розовыми ногтями. Библиотекарь зажала футлярчик большим и указательным пальцами и перевернула когтями вверх, а затем вставила в него кристалл и отпустила.

– Боюсь, он подействует только в том случае, если магии в тебе больше десяти процентов.

– Больше, – заверила её Эмма и выжидающе посмотрела на кристалл. Он немного грел кожу и казался довольно тяжёлым. – Когда он начнёт действовать?

– Через пару секунд. И лучше присядь.

– Зачем... – начала было Эмма, но тут свет в библиотеке дрогнул, и она оглянулась на своих друзей, смотревших на неё в нетерпении. – Вы это виде...

Лампы снова мигнули. Они стремительно вспыхивали и гасли, и всё вокруг стало расплываться перед глазами. Эмма затаила дыхание, гадая, что будет дальше. Внезапно весь свет потух, и комната погрузилась во тьму.

В наступившем мраке Эмма вдруг заметила, что кристалл тихонько гудит, низко и мягко, намного тише, чем колодец синего пламени, но достаточно отчётливо. А затем свет вновь загорелся, и девочка обнаружила, что она уже не в библиотеке.

Глава 36

Эмма очутилась посреди узкой грунтовой дороги. С одной стороны стояли приземистые кирпичные дома, с другой – разномастные, хлипкие деревянные хижины. На улице и в канавах валялся мусор, а над кучами отходов жужжали мухи.

У Эммы заслезились глаза от горячего и прелого воздуха, и она зажала нос ладонью.

Лондон узнавался только по часовой башне вдалеке. Эмма в замешательстве отметила, что башня стоит ровно и выглядит нетронутой.

Выходит, она попала в прошлое?

Эмма растерянно огляделась. На дороге почти никого не было, не считая пары ребятишек на крыльце хижины и двух женщин, которые шли в её сторону и о чём-то шептались.

Эмму как будто никто не замечал.

Она уже думала спросить подходивших к ней женщин, в какой части города оказалась, когда сверху прогремел голос:

Эмма вздрогнула и помотала головой. Рядом никого не появилось, а те, кто уже был на улице, словно не услышали этот голос: никто из них даже не встрепенулся. Она окинула взглядом обе стороны улицы, крыши и дорогу и ахнула, увидев собственные ноги.

Они стали прозрачными, и через них была видна земля.

Эмма вновь ощутила вес и тепло кристалла на шее, и это навело её на мысль, что она здесь не по-настоящему, а всего лишь попала в чей-то конспект по истории. Голос этого ученика и звучал в вышине. Эмма перевела дыхание и вдруг замерла, прокрутив в голове первый абзац.

Блэкуэлл?

Тут прямо перед ней раздался женский голос, и Эмма обернулась на прохожих, для которых она сама была буквально пустым местом.

– Я набила им всю комнату. Скоро узнаем, правду она говорила или нет.

От сильного потрясения у Эммы перехватило дыхание, и она застыла, будто каменная. Голос звучал чересчур знакомо.

Она посмотрела на двух женщин, уже подошедших достаточно близко, и душа у неё ушла в пятки.

Первая, чей голос она узнала, в светло-сером плаще с рваными краями и потёртыми локтями, с распущенными волосами, лежавшими на груди длинными волнами, была не кто иная, как сама королева Александрия. Лицо её спутницы выглядело куда роднее, хотя Эмма никак не ожидала увидеть свою мать, известную модницу, в таком тусклом коричневом плаще. Однако это несомненно была Изольда – с молодым лицом без морщин, равно как и Александрия, и с распущенными кудрявыми волосами.

От одного их вида грудь Эммы сдавило железным обручем, и сердце застучало быстрее. Инстинкт подсказывал бежать, но умом девочка понимала, что всё это не настоящее... точнее, не происходит прямо сейчас. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Мама на неё не смотрела.

– Это слишком опасно, Лекс, – прошипела Изольда, оглядываясь. – У ведьм везде уши. Вдруг она с ними как-то связалась?

– К тому времени, как они соберутся что-то сделать, будет уже поздно, – с нажимом произнесла Александрия, нахмурив тёмные брови. – Мы должны нанести удар немедленно. Повстанцы готовы и ждут лишь моего приказа.

Она погрозила кулаком, и Эмма увидела, что в нём зажаты сиреневые цветки чертополоха. Лицо Александрии некрасиво сморщилось от предвкушения триумфа.

– Мы победим. Такого они не предвидят. Шесть лет я этого ждала, скрывалась в тени, и вот наконец удача на нашей стороне!

Эмма вздрогнула. Александрия наверняка говорила о восставших ведьмах, а значит, Ленора была одной из тех, кто согнал семью Блэк с трона. Она предала их.

Значит, вот что она скрывала? По крайней мере, об этом Ленора не упоминала.

Изольда посмотрела на чертополох в руке сестры большими глазами.

– Может, она нам солгала...

– Скоро узнаем.

Александрия развернулась на каблуках и подошла к деревянной хижине, выудив ключи на железном кольце из кармана. Раздался щелчок в замочной скважине, и дверь открылась. Сёстры вошли в дом. Эмма, не задумываясь, поспешила за своей матерью.

Это был совсем крошечный сарайчик, вполовину меньше покоев Эммы во дворце, и в нём стоял знакомый неприятный запах: смесь сорняков с дымом. Комнату и впрямь набили чертополохом до отказа. Повсюду проглядывали зелёные стебли со светло-фиолетовыми цветками. В вазе стояли свежие бутоны, с потолка свисали сушёные пучки, пол был устлан чертополохом. Его даже засунули в щели в стенах!

Всё это освещала одна-единственная свеча, и глаза Эммы не сразу привыкли к полутьме.

На жалком, грязном матрасе, с выбивавшейся из дыр соломой, лежала девушка с растрёпанными кудрями, каплей крови на бледной шее и тёмными кругами под глазами.

Эмма прижала ладонь к губам, и сердце её болезненно сжалось.

Ленора Блэк лежала без сознания, еле дыша, а лицо у неё было бледное, покрытое бисеринками пота. Александрия победно хмыкнула, широким шагом преодолела расстояние до постели, склонилась над сестрой и грубо потрясла за плечо. Ленора не пошевелилась.

– Вдруг она опять притворяется? Как тогда, когда мы пробовали поить её чаем, – напомнила Изольда, коснулась лица сестры и тут же отдёрнула руку, с отвращением поджав губы. – Она вся в поту!

Во рту Эммы появился неприятный кислый привкус, и она сглотнула. Ещё никогда она не испытывала такую злость по отношению к матери, а это что-то да значило.

Александрия взяла руку Леноры и согнула, чтобы поднести к лицу. Рука была словно резиновая, и ладонь задела губы и нос девушки. Изольда поморщилась.

– Она не притворяется, – с удовлетворением произнесла Александрия. – В самом деле лежит неподвижно. Чертополоховый дротик подействовал.

Эмму передёрнуло от упоминания этого оружия. О нём упоминали в учебниках истории. Дротики поменяли ход Великой битвы, когда выяснилось, что с их помощью можно полностью обезвредить ведьму.

Вдруг Александрия развернулась и пошла прямо на Эмму. Девочка сначала испугалась, но быстро поняла, что та идёт вовсе не к ней, а к двери, и поспешно отскочила в сторону.

– Идём, расскажем нашим воинам про это открытие. Сегодня королевство ведьм падёт!

Сёстры шагали по сельской дороге с мрачными, сосредоточенными лицами. Изольда шла чуть медленнее и один раз даже оглянулась на хижину. Сердце Эммы сжалось, когда она увидела выражение её лица и поняла – всего на секунду мама замешкалась, задумалась над тем, правильно ли поступает. Однако сестра что-то ей резко сказала, и Изольда тут же ускорила шаг, больше не оборачиваясь.

Эмма замерла посреди улицы, не сводя глаз с деревянного сарайчика, в котором лежала едва живая Ленора, вся окружённая чертополохом. Осознание произошедшего приходило постепенно, и в сердце девочки нарастал ужас. Изольда с Александрией не просто держали сестру взаперти: они проверяли, в какой форме чертополох особенно опасен для ведьм.

Эмму замутило, и она уже думала, что сейчас её стошнит прямо на обочину заваленной мусором улицы.

Изольда бросила свою сестру. Оставила её в этом сарае.

Конечно, Эмма знала, что Ленора не погибла, но Изольда в тот момент наверняка считала, что её сестре не выжить в этом набитом чертополохом доме. И даже если сейчас тётя Эммы была в безопасности в Городе ведьм, девочка всё равно ощутила укол совести за то, что ничем не может ей помочь, хоть и знала теперь, что именно Ленора рассказала сёстрам о действии чертополоха. Она предала остальных ведьм, сообщив сёстрам об их главной слабости. Слабости самой Леноры. И Эммы.

Девочка вздрогнула, услышав женский голос. Кто-то звал Ленору по имени! Эмма обернулась, полная надежды, что это её мать опомнилась и вернулась. По извилистой грязной дороге бежала девушка со смуглым, узким лицом и облаком чёрных кудрей. Эмма сразу её узнала, даже в простом тёмном плаще.

Посол из Ирвингленда!

Внезапная гостья резко остановилась у хижины и вскрикнула от ужаса, заглянув в дверь. Забежала внутрь, отбрасывая пучки чертополоха, и одним движением подняла Ленору с матраса. Эмма и не ожидала, что она такая сильная. Посол вышла на улицу с обмякшим телом на руках и посмотрела на Ленору с такой нежностью и заботой, которых Эмма никак не ожидала от неродного человека.

В эту же минуту подул сильный ветер, сельская дорога размылась перед глазами, и сверху прогремел голос:

– После восстания началась Великая охота. Все дома обыскивали. Все поселения за городом разграбили во имя охоты.

Сверкнула вспышка, и перед Эммой возник целый город. Башни и крыши окутывал густой чёрный дым. Эмма услышала скрежет камня о камень и приглушённые крики. Она обернулась и увидела пылающую часовую башню, которая уже кренилась вбок.

Эмма отшатнулась. В ту же секунду город начал таять перед глазами. Он развеялся словно дым, и девочка очутилась посреди огромного поля с фиолетовыми цветками на высоких стеблях. Не успела она обдумать внезапную догадку, что Лондон подожгли солдаты Александрии, а вовсе не ведьмы, как над головой снова прогремел уже знакомый голос:

Поле размылось в зелёно-сиреневое пятно и преобразовалось в залу дворца. Эмма узнала высокие каменные стены и железную люстру, но в остальном комната выглядела непривычно. В центре стоял большой дубовый стол, а его окружали нелепые зелёные кресла, все украшенные драгоценными камнями. Эмма повернулась к массивным дверям и догадалась, что это Военные покои, небольшое помещение прямо за троном. В нём никого не было, но сюда явно заходили не так давно: по столу разбросаны карты, поверх бумаг лежат перо и карандаш, а на небольшом свитке видны какие-то каракули. В огромном каменном камине горел огонь, наполняя комнату приятным запахом кедра.

Эмма выглянула в узкое окошко, и сердце у неё сжалось.

Она уже видела часовую башню покосившейся после войны, но сейчас обгоревшие стены выглядели намного темнее и отчасти осыпались. Даже на дорогах виднелись следы пожара, а между зданиями зияли дыры, оставшиеся после сгинувших в огне домов.

Конечно, Эмма слышала о Великой битве. Все о ней слышали. Но читать о войне в книжках и видеть её последствия своими глазами – это не одно и то же.

Она резко выпрямилась, когда за ней хлопнула дверь, и обернулась. Королева Александрия быстро вошла в комнату. Изольда спешила за ней, почти не отставая. Эмме горько было смотреть на маму, уже больше похожую на ту холодную леди, какой она её знала. Пожалуй, такая Изольда нравилась ей даже меньше, чем нерешительная девушка в грубом плаще из первого видения. Она уже собирала кудрявые волосы на затылке, а на шее носила жемчужное ожерелье. Серебряное атласное платье идеально сочеталось с золотым нарядом её сестры.

Эмма затаила дыхание, наблюдая за тем, как они садятся в кресла у камина.

– Как же мне докучает Жаклин, посол из Ирвингленда, – пожаловалась Изольда. – Если их так беспокоит судьба детей с магией в крови, пусть забирают всех в свою страну. Что-то предложений от них пока не поступало.

– Это не просто дети, – отрезала Александрия. – Они лишь выглядят невинными, но это будущие ведьмы.

Она сощурилась и добавила:

– Если остальные этого не понимают, нам придётся избрать более аккуратный подход.

Изольда вскинула бледные брови.

– Какой же, сестра?

Королева подалась к ней и схватила за руки. Изольда тут же просияла.

– Ты прекрасно знаешь, что сейчас наши благородные мужья сражаются во второй битве, и охота на ведьм жизненно важна для наших целей, – быстро проговорила Александрия.

Изольда с энтузиазмом кивала каждому её слову, и Эмма с презрением поджала губы.

– Однако этого недостаточно, – продолжила королева, отстраняясь. – Проверять надо и взрослых, и детей. Нельзя упустить ни одну ведьму, ни одного ведьмака. Если в их крови достаточно магии для колдовства, от них нужно избавиться. Мы разработаем правила проверки и менее очевидный подход. Иными словами, успокоим народ красивой сказкой, чтобы избежать волнений, а сами будем принимать более радикальные меры. Это всё для блага общества, Из.

– Для блага общества, – тихо повторила Изольда, глядя на сестру.

В этот момент Эмма осознала, что её мать и впрямь боготворит Александрию. Очевидно, Великая битва сильно изменила их отношения. Александрия была уже не просто старшей сестрой и лидером, а королевой. В глазах Изольды она стала богиней, отомстившей ведьмам за свою семью.

Эмма с болезненной отчётливостью поняла, что для её матери это настоящая героиня, достойная почитания.

Изольда замешкалась.

– Но... Что, если у нас появятся дети? Ведь наша семья... Точнее, Ленора... – Она замялась и сникла под строгим взглядом Александрии.

– Изольда, разве ты не веришь, что я знаю, как будет лучше для нас? После всего, через что мы прошли?

Изольда медленно кивнула.

– Тебе прекрасно известно, кем была наша мать. Она во всём виновата. Она пустила этих злодеев во дворец. – Александрия прижала ладонь к груди и нахмурилась. – Ты же понимаешь, почему мы должны искоренить зло из нашей семьи? Почему взяли новую фамилию – Блэк?

Дыхание Эммы сбилось, перед глазами всё поплыло, и она оперлась о подоконник, чтобы устоять на ногах.

Изольда снова кивнула, соглашаясь с Александрией. Королева подалась вперёд в кресле и заговорила низким, властным голосом:

– Ты готова поступить как должно, если наши собственные дети не пройдут проверку?

Изольда вздохнула и посмотрела сестре прямо в глаза.

– Я готова, Александрия.

Эмма понимала, что это происходит не на самом деле – или, точнее, не прямо сейчас, – но она отчётливо ощущала холод каменного подоконника, который сжимала изо всех сил, так, что побелели костяшки на пальцах. Дышать было тяжело, комната закручивалась в спираль перед глазами, а края каменной крыши таяли, как лёд.

К горлу подступила тошнота.

Её мать обо всём знала. Она присутствовала при том, как королева Александрия предложила проводить проверки, обмануть народ.

Изольда Блэк, родная мать Эммы, согласилась избавиться от своей дочери ещё до того, как та родилась.

Глава 37

Военные покои размывались и вытягивались в мутные полосы, а затем вдруг всё застыло. Эмма моргнула и с потрясением обнаружила, что вернулась в амулетную библиотеку. Она стояла лицом к камину, крепко сжимая спинку кресла, отчего ужасно ныли пальцы. В животе до сих пор всё бурлило от перенесённого потрясения.

– Эмма? Что ты увидела?

Мэдди, Элиза и Эдгар окружили подругу и смотрели на неё с тревогой. Библиотекаря нигде не было видно.

– Где она? – прошептала Эмма.

– Что? – переспросила Элиза, оглядываясь, а затем всё поняла и покачала головой. – А, библиотекарь? Она ускользнула сразу, как ты погрузилась в магию кристалла.

– Наверное, пошла за Ленорой. Нас же сюда никто не отпускал, – рассудила Эмма, забирая с полки шкатулку кристаллов. Поймав на себе возмущённый взгляд Эдгара, она пожала плечами. – Это же библиотека. Можно одолжить на время.

– А что там было? Что ты видела? – требовательно спросил Эдгар. – Ты вся побелела, как простыня!

Эмма уже повернулась к выходу, сжимая в пальцах шкатулку из серебра и стекла. Как знать, что ещё хранили в себе кристаллы? Какие страшные тайны они скрывали? Эмма уже жалела, что пыталась узнать правду.

– Моя мать знала. Она всё знала.

Стоило ей сказать это вслух, как Эмму накрыла волна ярости, такой буйной, что могла буквально разорвать её изнутри. На глаза набежали горячие слёзы. Она резко развернулась к Эдгару и выпалила:

– Фотография. Где она?

Эдгар растерянно моргнул, а затем, не говоря ни слова, выудил из кармана плоскую папку, которую Джорджи подсунула в его сумку с поэтическими сборниками – ту самую, где лежала фотография Изольды и Александрии.

Он вытянул руку, и Эмма забрала у него папку. Открыла её, держа прямо на ладонях, и посмотрела на портрет двух сестёр: на их надменные, глупые лица.

Пожалуй, следовало бы смять этот снимок, разорвать на мелкие клочки, но к своему раздражению Эмма ощутила, как слёзы затуманивают взгляд. Фотография размывалась перед глазами, и Эмма быстро заморгала, чтобы в последний раз взглянуть на лицо матери. Изольда больше никогда не посеет в ней чувство вины и стыда за магию в крови, чувство страха перед собственными силами. Много лет назад Эмма едва не навредила собственной матери, совершенно нечаянно, и с тех пор постоянно боялась, что это повторится. Однако теперь всё позади...

Внезапно мысли замедлили свой бег, и Эмма сосредоточилась на фотографии, задумчиво сведя брови. Она вспомнила, как дрожали руки Изольды в тот день, как побледнело её лицо, как она прижала ладонь к груди. Теперь ей всё стало ясно, и по спине пробежали мурашки от ужаса.

Она слышала пульсацию магии в сердцах.

Настоящей, полноценной магии. В её голове отдавался пульс тех, кто обладал ведьминской кровью, и не в малых процентах, а достаточных для того, чтобы уметь колдовать.

Ленора говорила, что в крови её сестёр не хватает магии, чтобы обладать особыми способностями, но Эмма не могла в это поверить. Их собственная мать – её бабушка – была ведьмой. И вся семья Блэк, похоже, состояла из полноценных ведьм. Какая ирония!

В эту же секунду мысли девочки прервало тихое, едва слышное биение сердца. Она расправила плечи и резко втянула носом воздух. Этот пульс был ей уже хорошо знаком. Он следовал за ними повсюду и теперь нарастал, постепенно становился всё громче, с каждым ударом отбивая страшное осознание, от которого волосы Эммы встали дыбом.

Если в крови Тобиаса Маккроу нет ни капли магии, как сказала Ленора, Эмма просто не могла слышать его сердце.

Так кто это был?

Она опустила взгляд на фотографию молодых сестёр. Стук чужого сердца оглушал её, отдаваясь в ушах.

Тум-тум. Тум-тум.

Эмма перевела взгляд на плакат королевы и замерла.

Он изменился.

До этого Александрия сидела на троне ровно, а теперь подалась вперёд, и улыбка её больше походила на оскал. А глаза... Кровь застыла у Эммы в жилах. Чёрный взгляд королевы был направлен прямо на неё.

Шум разносился эхом по всей комнате, заполняя собою все мысли девочки, и она не могла оторвать глаз от плаката.

Взгляд королевы был сфокусирован на ней.

– Эмма? Что такое? Ты выглядишь... – заговорила Мэдди, как вдруг...

Королева моргнула.

Эмма громко вскрикнула и отбросила плакат. Папка ударилась о пол, но не закрылась, и от портрета Александрии пошёл чёрный дым. Эмма отшатнулась.

Дым змеился в воздухе, не развеиваясь, а лишь увеличиваясь в объёме. Ребята едва успели отбежать назад, прежде чем он вырос в целую чёрную колонну.

Мэдди завизжала, а Эдгар сдавленно крикнул:

– Это она!

Эмму парализовал страх. Она уже хотела завопить во всё горло, когда из облака дыма возникла бледная, худая рука с длинными пальцами в серебряных кольцах, схватила её за шею и потянула за собой. Эмме в лёгкие набился дым, и она закашлялась. Горло саднило. До неё доносился надрывный, перепуганный голос Эдгара, а за ним – крики Элизы с Мэдди.

Голова кружилась, и казалось, будто чёрный дым и бледная рука вытягивают из неё все жизненные силы. Границы зрения затягивались мрачным туманом, густым и непробиваемым, и скоро Эмма уже ничего не видела, кроме этой тьмы.

Глава 38

– Эмма! Эмма!

Кто-то схватил её за локоть и вырвал из чёрного облака, но она ничего не видела – всё размылось из-за слёз. Горло першило от пыли, грудь сдавило. Эмма согнулась пополам и громко закашлялась. Перед глазами плясали яркие пятна.

– Эмма? Ты в порядке?

– Это была она, – сказала Элиза. – Мы с Мэдди подбежали вытянуть тебя из этого дыма, и в эту же минуту королева его забрала!

Эмма резко выпрямилась, и от этого комната закружилась с пугающей скоростью. Девочка снова зашлась кашлем и поспешно схватилась за спинку кресла. В голове стоял туман, и она быстро поморгала, пытаясь его рассеять.

– Не... не понимаю... Как?..

Слова отказывались связываться в осмысленные предложения. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь в горле, запястьях, висках. Всё вокруг расплывалось, закручиваясь в спираль.

– Тебе плохо? – участливо спросила Мэдди и подошла ближе, чтобы взять её за руку. – Похоже, ты вдохнула много дыма. Надо обо всём рассказать Леноре. Ты можешь идти?

Эмма огляделась. Один шкаф лежал на полу, и его окружали мерцающие осколки разноцветных кристаллов.

– Что произошло? – прохрипела она и опустила взгляд на папку, которая валялась посреди общего хаоса. Края плаката осыпались в пепел, а доски под ним почернели.

– Королева вышла из него, – дрожащим голосом объяснила Элиза. – С помощью магии, Эмма. И она... забрала Эдгара.

Эмма огляделась, и сердце у неё сжалось. В библиотеке не было никого, кроме них троих и шкафов с кристаллами в шкатулках. Эдгар в самом деле исчез.

В горле встал ком. Она опасливо приблизилась к фотографии и бережно разгладила её на полу, натянув рукав платья на пальцы. На месте королевы, сидевшей на троне, остался лишь пустой чёрный силуэт.

– Она вышла отсюда? – повторила Эмма глухим, дрожащим голосом. – Как такое возможно? Разве что...

Слова испарились у неё с языка. Она вспомнила о плакатах в Лондоне, которые требовали вешать на каждую дверь, на каждую витрину.

Semper vigilo.

Она всё видит.

Внутри всё сжалось от ужаса. Всё это время с тех пор, как Эмма села в Ведьминский экспресс, её преследовало ощущение, будто кто-то за ней наблюдает. Теперь она знала, почему. И чьё сердцебиение слышала.

– Я думала на Маккроу, но это всё была она. Смотрела на нас через плакаты, следовала за нами на каждом шагу. Воспользовалась нами, чтобы попасть сюда.

– Негодная нянька! – злобно выпалила Элиза. – Это ведь Джорджи, бывшая няня Эдгара, подсунула ему плакат.

Мэдди покачала головой.

– Поверить не могу, что королева тоже ведьма. Нас она преследует, а сама колдует вовсю. Вот лицемерка!

– Надо отнести плакат Леноре, – предложила Эмма. – Она подскажет, что делать и как вернуть Эдгара.

Повисла тишина. Похоже, Мэдди с Элизой ждали, пока она сделает первый шаг. Эмма перевела дыхание, собираясь с силами, и повернулась к выходу. Руки у неё тряслись, но она стиснула зубы и решительно шагнула к двери.

Они должны спасти Эдгара.

Девочки вышли на крыльцо под далёкий, медный звон колоколов и громкий топот. Их встретило круглое, раскрасневшееся лицо Герти.

– Хорошо, что вы... ох... – пробормотала старая ведьма, явно запыхавшись от бега. – Ленора меня за вами отправила. Королева... она только что появилась посреди главной площади, прямо у всех на виду!

– Мы знаем! – бросила Эмма, пробегая мимо неё, и Герти удивлённо вскрикнула:

– Стой, куда ты?!

Эмма уже спускалась по ступенькам, а Мэдди с Элизой спешили следом.

– Я должна обо всём рассказать Леноре. Королева забрала Эдгара!

– Что? Как? – ахнула Герти, едва поспевая за девочками и тяжело дыша. Шляпа у неё съехала на затылок и грозила вот-вот свалиться с головы. – Подождите! Ленора уже ушла!

Эмма остановилась и так резко обернулась, что Герти вздрогнула.

– Ушла? Куда?

– Королева исчезла вскоре после того, как возникла, – объяснила старая ведьма. – Твоя тётя ищет её в Междумирье.

– То есть никто не знает, где она сейчас? – спросила Мэдди.

– Нет.

Краска сошла с лица Герти, и Эмма заметила, что она нервно теребит в дрожащих пальцах ткань платья.

– Королева... она украла ключи из фонтана. А теперь наверняка хочет вернуться в Лондон через Междумирье. И если у неё получится... – Герти осеклась и поёжилась, словно даже думать об этом не хотела.

– Так... что будет, если она принесёт ключи в Лондон? – осторожно уточнила Элиза.

Эмма в ужасе осознала, что это значит, и выпалила:

– Ей откроется доступ!

Подруги озадаченно на неё оглянулись, и Эмма покачала головой, сама не своя от страха.

– Она сможет впустить сюда кого угодно. Город ведьм перестанет быть тайной.

Глава 39

– Тогда зачем она взяла с собой Эдгара?

Деревянные доски библиотеки жалобно скрипели. Эмма мерила шагами комнату, не в силах остановиться ни на секунду. Девочку буквально разрывало от желания что-нибудь сделать. Она просто не могла стоять в стороне. Герти объяснила, что Ленора просила ждать её здесь и никуда не выходить, поэтому руки у них пока были связаны. И теперь старая ведьма стояла на крыльце, охраняя выход.

– Ну, Эдгар всё-таки её сын, – задумчиво рассудила Мэдди.

Эмма резко к ней повернулась, и та вздрогнула от неожиданности.

– Скажи, что случилось? Во всех подробностях. Она что-нибудь сказала?

Мэдди наморщила лоб и переглянулась с Элизой. Та покачала головой. Вид у них обеих был встревоженный.

– Н-не знаю точно, – пробормотала Мэдди. – Всё так быстро произошло. Я побежала за тобой, потому что тебя утягивало в дымовую завесу. Ты кашляла, задыхалась... Я очень за тебя боялась и больше ни на кого не смотрела. А когда повернулась... Королева уже почти выволокла Эдгара за дверь. – Тут Мэдди поёжилась. – Она такая бледная и худая и выглядит совсем слабой, но... она его забрала!

Эмма снова принялась расхаживать по комнате.

– Не понимаю, – бормотала она, – зачем ей Эдгар? Королева уже получила желаемое, нашла Город ведьм и забрала ключ...

Эмма повернулась спиной к подругам и заметила чёрную тень, мелькнувшую за окном. Она затормозила, и подошвы ботинок скользнули по доскам.

– Что это было?

– Вы о чём? – Герти заглянула в дверь и с тревогой посмотрела на Эмму, уже подходившую к окну. – Ты куда? Твоя тётя мне устроит...

– Вот! – крикнула Эмма, подаваясь вперёд, и прижалась щекой к стеклу. Высоко в тёмном небе мелькали чёрные крылья.

Во́роны!

– Это они, – взволнованно доложила Эмма, оборачиваясь к подругам. – Его птицы!

Мэдди с Элизой метнулись к ней, а Герти – за ними. С минуту все четверо, разинув рты, смотрели на воронов, заполонивших небо.

– Помилуйте! – ахнула Герти со смесью восхищения и лёгкого испуга. – Ваш Эдгар – могущественный ведьмак.

– Да, – мрачно отозвалась Эмма и оглянулась на подруг. Они тоже поняли, что это значит: ничего хорошего. – Вы думаете о том же, о чём и я? – спросила она.

Мэдди кивнула, всё ещё глядя на птиц большими глазами.

– Он здесь.

– Эдгар всё ещё в городе, – тихо подытожила Элиза.

Эмма закусила губу.

– А значит, и она тоже.

– Надо его спасти, – торопливо произнесла Мэдди, покосившись на Герти. – Королева совсем рядом. Наверное, прямо в этом районе.

– Ещё не факт, – возразила Герти. У неё дёрнулось веко, и она яростно помотала головой, оглядываясь на улицу. – В любом случае нам лучше оставаться здесь, в безопасности. Уверена, Ленора со всем разберётся.

– Мы не можем бросить своего друга! – выпалила Элиза и шагнула к двери, но Герти загородила ей дорогу, уперев руки в бока.

– Боюсь, Ленора настаивала на том, чтобы вы никуда не уходили.

– Но она не знает, что Эдгар совсем рядом! Может, даже на этой улице! – возразила Эмма звенящим от отчаяния голосом.

– Думаете, вы одни заметили этих воронов? В городе сильных, опытных ведьм?

Эмма вздохнула. Она понимала, что Герти права. Уж в этом волшебном городе жители смогут позаботиться о себе и о других. И всё же... как можно бездействовать, когда её друга похитила эта сумасшедшая?

Нет, им нужен план.

Герти вернулась на крыльцо, до сих пор упирая руки в бока, а Эмма многозначительно взглянула на подруг. Элиза приподняла бровь, а Мэдди едва уловимо кивнула. Никто и не понял бы со стороны, о чём ведётся молчаливый разговор, но Эмма знала: они думают об одном и том же. Надо всего лишь обойти первое препятствие.

– Вы трое пока... отдохните у камина, – нерешительно предложила Герти. – И даже не мечтайте о том, чтобы проскользнуть мимо меня!

Она скрестила руки на груди и прислонилась спиной к двери.

Эмма пошла вглубь библиотеки, оглянувшись всего раз на крыльцо за окном – убедиться в том, что Герти стоит там спокойно и ни о чём не подозревает. Старая ведьма глазела на воронов, и её шляпа опасно кренилась книзу.

– Скорее, сюда, – позвала Эмма, быстро преодолев секции для пяти, десяти и пятнадцати процентов. Она остановилась перед шкафом для двадцати процентов и потянулась к полке, посвящённой полётам.

Эмма открыла шкатулку и кивнула девчонкам.

– Возьмите по одному.

Элиза вскинула брови и сразу выхватила из шкатулки кристалл Прыжка. Мэдди замешкалась на секунду, но выбрала Подскакивание. Эмма поводила рукой над синей подушкой, выбирая между Скольжением и Парением, и в итоге взяла Парение.

У неё на шее ещё висел футлярчик-коготь, поэтому она сняла с крючка всего два – для Мэдди и для Элизы. Они быстро набросили цепочку на шею и вставили кристаллы.

Девочки выжидающе посмотрели друг на друга. Как и в случае с конспектами по истории, магия сработала не сразу.

Первой она подействовала на Мэдди. Та просияла и воскликнула:

– Ого! Я что-то чувствую! Кажется, надо всего лишь...

Мэдди сосредоточенно наморщила лоб, согнула колени и подпрыгнула. Вместо того, чтобы приземлиться на пол, она взмыла к самому потолку с возгласом полного восторга.

– Тише, Мэдс! – шикнула на неё Эмма, обеспокоенно поглядывая на дверь. К счастью, Герти была полностью поглощена наблюдением за птицами, которых становилось всё больше.

Элиза обиженно взглянула на свой кристалл.

– Я вроде что-то ощущаю, но... почему ничего не происходит?

– Ты же выбрала Прыжок? – уточнила Эмма и огляделась. – Наверное, тебе надо с чего-то спрыгнуть?

– А, наверное. Сейчас попробую.

Элиза поспешила к ближайшей лестнице на колёсиках, а Эмма тем временем вставила свой кристалл в футлярчик. Как она и ожидала, он подействовал не сразу. Кристалл нежно грел кожу, а пару секунд спустя её окутало приятное тепло. Затем она ощутила приятную лёгкость, словно окунулась в воду, но могла спокойно выпрямиться в полный рост и оставаться на плаву.

Эмма осторожно встала на цыпочки и слегка оттолкнулась от деревянных досок.

Она тут же взмыла на несколько дюймов над полом и невольно вскрикнула от удовольствия. Эмма пнула воздух – и поднялась выше. Наклонилась вперёд – и плавно скользнула по проходу между шкафами, словно на дуновении тёплого ветерка.

Мэдди аккуратно приземлилась подле неё, вся сияя от счастья.

– Ну что ж, – сказала Элиза, и девочки обернулись как раз в тот момент, когда она спрыгнула с середины лестницы, разведя руки в стороны. Эмма вздрогнула от испуга, но Элиза не ударилась о доски, а зависла в воздухе, как до этого они с Мэдди.

Элиза поплыла по библиотеке, широко улыбаясь и выставив перед собой руку подобно рулю.

– Получается! Ой... – вскрикнула она и стала помогать себе второй рукой, растопырив пальцы. – Нет, подождите... А как мне остановиться?!

К счастью, дверь была приоткрыла, и Элиза в неё не врезалась, а лишь вылетела наружу. Правда, для Герти в этом ничего хорошего не было, потому что она стояла совсем рядом, а Элиза задела дверь плечом, отчего та резко распахнулась и ударила старую ведьму по спине, сбросив её с крыльца.

– Ой, простите! – крикнула Элиза, улетая всё дальше.

Глаза Мэдди округлились от ужаса, и она снова подскочила на месте, чтобы взмыть в воздух.

– Элиза! – позвала Мэдди, поворачивая к двери. – Подожди нас!

– Хотя бы летит в нужную сторону, – пробормотала Эмма себе под нос и понеслась вслед за ними.

На улице она слегка задержалась и всей грудью вдохнула запах вечернего воздуха и костров. Идеальная ночь для полётов. А для спасения друзей – и того лучше.

Эмма пролетела в паре футов над Герти, как раз в ту минуту, когда старая ведьма уже поднималась на ноги, громко ругаясь и отряхивая упавшую на землю шляпу.

– Нам очень жаль! – крикнула ей Эмма. – Но мы должны спасти нашего друга!

Глава 40

Полёт по улице немало разволновал Эмму.

Во-первых, они ещё только учились контролировать свои новые способности. А во-вторых, небо кишело во́ронами. Они нередко пролетали мимо и буквально заполняли всё вокруг. Куда ни глянь – повсюду мелькали чёрные крылья. Такого столпотворения птиц Эмма ещё не видела.

– Тогда, в Междумирье, их было не так много, – заметила Мэдди, повышая голос, чтобы перекрыть громкое карканье.

– Да, и нам надо лететь за ними, – кисло произнесла Элиза. Она выглядела не особо довольной, но зато уже намного лучше справлялась со своим методом полёта, и её больше не заносило куда попало.

– Выбора у нас нет, – ответила Эмма.

На улицах повсюду сновали ведьмы, и девочки легко смешались с парящей толпой, так что для них это было даже на руку. Эмма уже думала, что им удалось уйти безнаказанными, когда вдруг услышала за спиной возмущённый вопль. Герти неслась на них, размахивая шляпой.

– А ну вернитесь! И кристаллы отдайте! Да вы даже не записаны в эту библиотеку!

Тут на Герти спикировал ворон, и она пригнулась с испуганным криком, чтобы уберечь голову.

Всего секунду спустя Эмме снова пришлось увернуться от широких чёрных крыльев. Слева от неё раздался негромкий стук, который тут же заглушили возгласы других ведьм, лавировавших между птицами.

Эмма накрыла макушку ладонями и сощурилась на воронов, огибающих здания. Некоторые парили не так высоко, но больше, кажется, не собирались снижаться. Эмма перевела дыхание и осторожно нырнула вниз – посмотреть, что упало на мостовую. У неё ушло несколько минут на то, чтобы осторожно к ним приблизиться. Эмма догадалась соединить ноги вместе и вытянуть их, и наконец смогла аккуратно приземлиться на мостовую.

На земле лежала миниатюрная статуя, и Эмма судорожно вздохнула, когда узнала в ней каменную кошку с колодца.

Ключ! Ворон бросил фигурку ей под ноги.

– Ох... – протянула она и возвела глаза к тёмному небу, затянутому пеленой чёрных перьев. В самом деле, многие птицы сжимали что-то в когтях.

– Ключи! – ахнула Эмма. – Они забирают ключи!

Герти тоже это заметила и побледнела от ужаса.

– Что же это такое! У них ключи!

Старая ведьма решительно водрузила шляпу на голову, подлетела к Эмме и схватила её за плечи.

– Оставайтесь здесь, ясно?! Я должна предупредить совет о ключах.

– Мы... хорошо, – пробормотала Эмма, но Герти уже унеслась прочь по узкой улочке, не дожидаясь её ответа. Она летела к площади на всех парах, и рукава мантии развевались за ней.

– Эдгар приказал во́ронам собрать ключи, потому что королева его заставила. Вот для чего он ей, – объяснила Эмма, поворачиваясь к подругам.

– И что произойдёт, когда они соберут их все? – сдавленно проговорила Элиза. – Как она поступит с Эдгаром, если он будет ей больше не нужен?

Мэдди побледнела.

– Надо скорее его спасти.

– Идём, – скомандовала Эмма и сунула каменную фигурку в сумку, прежде чем оттолкнуться от земли. Они должны выручить Эдгара.

Глава 41

Подруги были уже на середине улицы, когда над крышами домов блеснула оранжевая вспышка. На небольшом расстоянии от них в небо взвилась колонна белого дыма.

– Что это было? – прошептала Эмма.

– Не знаю... смотри! – воскликнула Элиза, показывая пальцем на колонну. Это был не просто дым. Во́роны кружились над землёй в горячем от пламени воздухе и сливались в чёрную воронку.

Девочки переглянулись. Птицы всегда собираются рядом с Эдгаром.

На улицах царил хаос, и все смотрели на дымовой столб большими от страха глазами. Мимо всё чаще проносились ведьмы, стремясь в одном направлении. Снова зазвенели колокола, и сигнал тревоги разнёсся по всему городу.

– Эдгар, – прошептала Элиза. Эмма ей кивнула. Её саму бросало то в жар, то в холод от волнения.

Внезапно кто-то каркнул, и на них полетел очередной ворон, распахнув чёрные крылья. Эмма вскрикнула и отшатнулась, отчего заклинание полёта отбросило её на несколько футов назад.

Ворон опустился на землю, отряхнул блестящие крылья и направил на девочек пронзительный взгляд чёрных глаз. Эмма ошарашенно наблюдала за тем, как он подскакивает ближе и то опускает, то поднимает голову, будто кивая.

– Кажется... кажется, он пытается что-то нам сказать, – громко произнесла Эмма под шум колоколов.

– Может, Эдгар его к нам отправил, – бодро предположила Мэдди. – Чтобы ворон отвёл нас к нему!

Они задумчиво посмотрели на ворона. Тот глядел на них в ответ, склонив голову набок. Наконец ему это надоело, и он принялся скакать из стороны в сторону.

Эмма больше не сомневалась, что Мэдди угадала: во́рона послали за ними. Внезапно он взмыл в воздух, хлопнув крыльями, и полетел прочь.

– Скорее, за ним! – скомандовала Эмма.

Сначала казалось как-то странно следовать за птицей. Девочки петляли по улицам и закоулкам, пролетали между рядами лавок и магазинчиков. Они едва поспевали за вороном, и Эмма боялась, что он вот-вот исчезнет из вида. Поэтому не сводила с него взгляда и несколько раз едва не врезалась в стену на повороте. Погоню усложняла привычка Города ведьм перестраиваться и видоизменяться. Сейчас, чувствуя опасность, он проделывал это особенно часто и быстро. Стоило Эмме моргнуть, как широкая дорога обращалась тупиком с высоченным, покосившимся зданием на краю.

Ворон хрипло каркнул и исполнил лихой вираж в воздухе. Эмма ахнула и попыталась было последовать его примеру, но тут же влетела в деревянную вывеску на обувной лавке, выполненную в форме высокого ботинка. Девочки очень спешили помочь своему другу, но им пришлось замедлиться, чтобы аккуратно лавировать между зданиями на поворотах и развилках исчезающих улиц.

К счастью, они быстро сообразили, куда их ведёт ворон. За домами уже виднелась сцена, на которой всего пару часов назад выступали музыканты.

– Парламент! – воскликнула Мэдди, поворачивая вместе с подругами на неожиданно пустую площадь. – Как она там спряталась? – удивилась Мэдди, спеша к входу. – Здесь же повсюду сновали ведьмы!

– Все полетели на дым от взрыва, – догадалась Элиза.

Эмма встретила её тревожный взгляд и похолодела. Их обеих посетила одна и та же мысль:

– Она их отвлекла.

Элиза кивнула.

– Взрыв был для отвода глаз.

В парламенте хранился колодец магии. Сердце города. Эмма ощутила неприятный кислый привкус во рту, а горло болезненно сдавило. Очевидно, что ничего хорошего от королевы можно было не ждать.

Ворон подлетел прямо к статуе перед фасадом парламента и уселся на каменную руку ведьмы. Эмма подняла на него взгляд. Ворон выжидающе наклонил голову и глухо щёлкнул клювом.

Эмма торопливо обежала статую и поднялась по ступенькам на крыльцо. Элиза с Мэдди последовали за ней, и вся троица замерла перед широкими дверьми. Эмма растерянно огляделась.

Стражники пропали.

Это был недобрый знак, но им ничего не оставалось, кроме как идти дальше.

Она сделала глубокий вдох и толкнула правую створку. Дверь легко отворилась, и Эмма зашла внутрь. Стук собственного сердца отдавался в ушах, словно барабанный бой. Она шагнула было в первый коридорчик, но тут же отскочила назад, едва ли не исполнив обратное сальто. Дальше, в переднем вестибюле, с несчастным видом стоял Тобиас Маккроу.

Он сразу помотал головой, завидев Эмму.

– Она меня н-нашла... И приказала охранять вход.

Эмма сощурилась и произнесла с определённой долей ликования:

– Так и знала, что вам нельзя доверять!

– Я не могу вас пропустить, – хмуро объяснил Маккроу, и тут его голос надломился: – У неё м-моя мама. Королева обещала её помиловать, если я ей помогу...

– Эдгар тоже там, – напомнила Эмма и шагнула к двери.

Тобиас загородил ей дорогу и явно не собирался двигаться с места.

– Мне очень жаль, но я...

– Вы с радостью нас пропустите, – закончила за него Мэдди, стоявшая за плечом Эммы. – И как раз собирались уходить.

На секунду взгляд охотника затуманился, а потом Тобиас моргнул и медленно произнёс:

– Да, конечно. С радостью вас пропущу. Вот, проходите.

Он шагнул в сторону и придержал для них дверь.

Эмма с осуждением взглянула на подругу. Мэдди виновато пожала плечами и прошептала:

– А какой у нас выбор?

Действительно.

Эмма проводила взглядом своих подруг и зашла последней, шепнув охотнику на прощание:

– Извините, пожалуйста.

После этого она собиралась извиниться ещё и за то, что обвинила Тобиаса во лжи. Она ведь и впрямь в нём ошиблась.

Маккроу молча кивнул и одарил девочку неуклюжей, слегка неуверенной улыбкой.

Эмма прошла по коридорчику и посмотрела на следующие двойные двери. Правая створка была приоткрыта. Девочка приблизилась к ней на цыпочках и заглянула в щель.

Большой зал освещали газовые лампы на стенах, и от потолка слышался шелест крыльев. Эмма подняла взгляд и увидела воронов под окнами купола. Их гладкие перья отливали жёлтым в дрожащем свете ламп.

В самом центре круга из кресел виднелись две фигуры. Эдгар стоял, расправив плечи. Бледный, но целеустремлённый. С другой стороны кристального колодца на него смотрела королева Александрия.

По спине Эммы пробежали мурашки. Александрия обогнула колодец и шагнула ближе к своему сыну – а значит, и к Эмме. В сознании послышалось тихое тум-тум, тум-тум, которое сопровождало ребят в Междумирье и на площади в Городе ведьм.

Пульс, который она приписывала охотнику на ведьм.

Кстати о нём: его матери нигде не было видно. Эмма закусила губу и задумалась. Может, он солгал? И помогал королеве просто потому, что никогда и не предавал её. В таком случае его тоже надо остерегаться. Ещё неизвестно, когда он оправится от магии Мэдди.

– Заставь своих птиц лететь быстрее! Не забывай, юный принц, на кону чужие жизни, – грозно произнесла королева, подняла руку со стопкой бумаг, похожих на объявления о розыске, и помахала ими у Эдгара перед носом, злорадно улыбаясь.

– Не смейте меня шантажировать, – яростно ответил тот и гордо вскинул подбородок. Он вкладывал в свою интонацию всё «монаршее презрение», какое только мог выразить. – Вы – отвратительная злодейка!

Эмма слушала его с восхищением. Как твёрдо и уверенно он говорил!

Королева холодно взглянула на сына.

– Ведьмы и ведьмаки – чудовища, Эдгар!

– Не забывайте, с кем вы разговариваете. Я – один из них. И теперь знаю, что вы – тоже. – Эдгар покачал головой и добавил с явным презрением: – Разница лишь в том, что вам не хватает смелости и искренности, чтобы это признать. Вы – обманщица, и мне стыдно, что я ваш сын!

Александрия отшатнулась. Бледное лицо королевы пошло красными пятнами от ярости, но она взяла себя в руки, и взгляд её стал железным, лишённым каких-либо эмоций. Губы расплылись в хищной улыбке, от которой у Эммы похолодела кровь.

– Думаешь, я пришла за тобой, потому что хотела забрать назад? Ты всего лишь пешка, Эдгар, и нужен мне для того, чтобы собрать ключи. Я отнесу их в Лондон и уничтожу жалкий городок своей сестры!

– Ничего у вас не получится, – осадил её Эдгар. – О ваших планах догадаются, и вас перехватят в Междумирье.

Королева издала пренебрежительный смешок.

– Ленора слишком глупа. Будто меня волнуют границы вашего несчастного Междумирья! Будто я не сильнее вас всех вместе взятых!

Эмма напряглась, а Элиза дёрнулась вперёд, словно хотела прыгнуть на королеву. Мэдди стояла, широко распахнув глаза. Эмма выставила перед ними руку, показывая, что действовать пока рано.

Они ещё не продумали свой план. Так спешили отыскать Эдгара, что не успели обсудить, как же его спасти.

Эмма лихорадочно размышляла. Вариантов было немного. Она повернулась к Мэдди и произнесла одними губами: «Обмани её». А потом показала на себя и Элизу: «Мы заберём Эда.»

Судя по всему, Мэдди её поняла. Вид у неё был взволнованный, но она кивнула и тихонько шагнула к колодцу.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем королева отвернулась от Эдгара, встала спиной к двери и опустила взгляд на пламя магии. Эмма легонько пихнула девчонок локтем и оттолкнулась от пола, чтобы подняться в воздух. А затем прогремела во весь голос:

– Мэдди, вперёд!

Как она и надеялась, королева резко на неё обернулась и застыла от потрясения. Мэдди, пользуясь моментом, шагнула к ней и громко произнесла:

– В-вам нужно в Междумирье. Ключи там.

Около секунды королева молча смотрела на Мэдди, сведя брови. Эмма затаила дыхание. Сердце отчаянно колотилось в груди, отдаваясь в висках. Это должно сработать.

Иначе...

Взгляд Александрии внезапно смягчился. Плакаты выскользнули из пальцев и с тихим стуком упали на пол всей стопкой.

– О, разумеется... Мне надо... Пойти туда...

Эмма чуть не рассмеялась от облегчения. Королева развернулась и пошла к выходу неровной походкой. Краем глаза Эмма заметила, как Элиза бочком подбирается к Эдгару и манит его пальцем.

Эдгар кивнул и стал медленно отходить от колодца.

Эмма немного расслабилась, когда он оказался достаточно далеко от своей матери, но тут королева резко остановилась, и ребята замерли от недоброго предчувствия. Александрия поёжилась, скорчила гримасу и энергично помотала головой. В один момент блаженное выражение сменилось горячей яростью. Она отвернулась от двери и вскинула руки.

Эмма в панике взмыла в воздух. Она врезалась плечом в королеву, ощутив, что и её что-то ударило. Воздух вышел из лёгких, и заклинание полёта оборвалось. Они обе рухнули на мраморный пол, и слух Эммы пронзил гневный вопль.

Королева, крича от боли и ярости, вскочила на ноги и – к удивлению Эммы – бросилась к плакатам.

Не успели они отреагировать, как из коридора послышались гулкие шаги, и в зал ворвался Тобиас Маккроу. Александрия застыла на месте от неожиданности, а он бросился к ней, сверкая глазами.

– Отпустите мою мать!

Пока Эмма пыталась сообразить, что происходит – ведь здесь больше никого не было, кроме них! – Тобиас врезался в королеву и повалил её. Они с шумом ударились о мраморный пол, и Александрия вновь зашлась гневным воплем, отбиваясь изо всех сил. Вдруг раздался громкий треск и поднялось облако дыма. Королева и охотник исчезли, а на их месте остались лишь плакаты, которые Александрия держала в руке.

Глава 42

Первым тишину нарушил Эдгар.

– Она... пропала?

Тут же снова раздался треск, и королева возникла за спиной Мэдди, победно ухмыляясь. Эмма вскрикнула, и её подруга тут же обернулась, но не успела отскочить. Королева с силой толкнула девочку. Мэдди ударилась о мраморную стену и осела на пол. Лицо у неё стало совсем белое, и она сжалась в комочек.

– Мэдди! – вскричала Эмма и кинулась к ней. Сверху послышалось возмущённое карканье, и во́роны стали пикировать на королеву.

Александрия завизжала и взмахнула рукой, пытаясь от них оградиться. Она снова испарилась, и во́роны лишь пролетели по пустому воздуху. Эдгар вскрикнул от ярости, но королева тут же материализовалась за ним и обхватила рукой его шею.

– Нет! – выпалила Элиза, и её руки воспламенились. Эмма поспешно поднялась на ноги, дрожа от ярости. Девочки стояли перед королевой, и на их лицах играл свет ламп. Эмма посмотрела на плакаты, разлетевшиеся по полу, и вдруг задумалась над тем, как Александрия внезапно пропадает и появляется вновь.

– Элиза, плакаты! Уничтожь их! – выпалила Эмма, но тут же потеряла дар речи, увидев на ближайшем листке портрет Тобиаса Маккроу. Он широко распахнул глаза и выставил перед собой руки. Взгляд девочки скользнул по остальным плакатам, и сердце у неё замерло.

Вот детализированный портрет ведьмы в чёрной мантии на золотых пуговицах, с пучком светлых волос и потрясённым выражением на загорелом лице. А вот знакомый охранник с разинутым ртом и поднятой рукой. И рядом с ними – пожилая дама с тронутыми сединой волосами.

Они все попали в бумажную ловушку. Застыли во времени.

Эмма наклонилась и сгребла листы с изображениями заключённых на них людей трясущимися руками. Всё оказалось намного страшнее, чем она думала.

– Королева их заколдовала! – громко сказала Эмма под карканье воронов и повернула один из плакатов лицевой стороной к друзьям. – Вот, смотрите.

Эдгар, всё ещё пытавшийся вырваться из захвата королевы, замер и уставился на портрет Тобиаса Маккроу. Постепенно к нему пришло осознание того, что именно случилось с охотником, и его лицо приобрело выражение искреннего ужаса. Элиза тоже всё поняла. Её пламя разгорелось ярче, и она показала пальцем на один из плакатов с изображением королевы. Огненный шар охватил бумагу, отчего та съёжилась и почернела.

В сознании Эммы вновь появился знакомый пульс, но непривычно учащённый. Она могла бы распахнуть дверь Шуму и позволить магии политься волной, чтобы остановить королеву, но на это девочка не пошла. Эмма приоткрыла дверь на самую чуточку, а потом ещё немножко, стиснув зубы от напряжения.

Александрия отпустила и отбросила от себя Эдгара. Он упал на четвереньки и хрипло откашлялся. Королева пошла было на Элизу, не сводя глаз с горящего плаката, но вдруг застыла. Её лицо побледнело, и она прижала ладонь к груди.

На лбу Эммы выступил пот.

– Одно лишнее движение – и я воспользуюсь своим даром. Элиза, жги плакаты.

Элиза бросилась к оставшимся на полу плакатам, распространяя по ним оранжевое пламя. Бумага стремительно скручивалась и чернела.

Александрия всё ещё держалась за сердце, отрывисто дыша. Эмма поймала её гневный взгляд, и по спине пробежали мурашки.

– Все замрите, – внезапно приказал голос от двери.

Глава 43

На пороге стояла Ленора Блэк, а у неё на плече сидел большой чёрный ворон. Эмма взглянула на брата. Эдгар уже приподнялся и смотрел на мать с холодной улыбкой.

Ворон заметил Эдгара, удовлетворённо каркнул и перелетел к нему на плечо. Мальчик поднял руку и погладил его по гладким перьям.

– Вы загнаны в угол, ваше величество, – твёрдо произнесла Ленора. – Пора признать поражение.

Эмма оглянулась и увидела, что во всех дверях, ведущих в зал, виднеются тёмные силуэты. Они загораживали все пути к отступлению. И ещё ведьмы парили сверху, над стеклянным куполом.

Королева была окружена.

Эмме сразу стало спокойнее.

– Дети, встаньте у меня за спиной, – попросила Ленора. Её голос звучал спокойно, но повелительно, и Эмма уже хотела было послушаться, как вдруг Александрия громко рассмеялась.

Это был жуткий, звенящий смех, и от него Эмме стало не по себе.

– Что вас так позабавило, ваше величество? – спросила Ленора с тенью напряжения в голосе.

– Твои слова, – ответила королева с улыбкой. – Я всю жизнь охотилась на тебя и твоих несчастных сородичей и отступать не намерена.

– Александрия, ты и сама – одна из нас, – с грустью произнесла Ленора. – Ты моя родная сестра и тоже ведьма. Наша мать...

– Не смей о ней заговаривать! – взвилась Александрия, пылая яростью и презрением. – Для меня она мертва, как и для Изольды. Наша мать предала свою настоящую семью ради ведьминского сброда. И получила по заслугам, когда они её предали.

Королева шагнула вперёд, стиснув кулаки.

– Она пустила их во дворец той ночью! Как ты могла присоединиться к ним после такого? Остаться на их стороне?! О чём ты думала?

– Наша мать допустила ошибку, как и я, – сказала Ленора, и её глаза наполнились слезами. – Но я уже сполна заплатила за свою.

Эмма сжала губы, едва сдерживаясь, чтобы не вмешаться в их разговор. Она всё знала из конспекта по истории, который послушала через кристалл, но видеть своими глазами, как Ленора сама признаёт причастность к тому перевороту, – это совсем другое.

– Как бы мне хотелось, чтобы ты поняла: больше нет никаких «мы» и «они», – мягко продолжила Ленора. – Есть просто ведьмы и обычные люди, и между ними не должно быть вражды. Тех, кто разрушил нашу семью, больше нет в живых, Лекса...

– Замолчи! – выпалила Александрия. Её выпученные тёмные глаза ярко мерцали на бледном лице. – Не смей так меня называть! Ты ничем не лучше их. Позволила себе превратиться в монстра! Мерзкого, противоестественного адепта магии!

Она буквально выплёвывала эти слова, и её лицо постепенно становилось багровым.

– Прошу тебя, – взмолилась Ленора, поднимая голос, – не надо об этом. Ведь я извинилась уже бессчётное количество раз, и тогда я была так юна, так глупа...

Александрия её не слушала.

– Ты даже не представляешь, на что я способна. На что я готова пойти, чтобы уничтожить вас всех.

Эмма поёжилась: она вновь ощутила на себе взгляд чёрных глаз королевы. Девочка нахмурилась и шагнула назад, ударившись каблуками о стену.

Тонкие губы королевы расплылись в хищной улыбке, а взгляд упал на плакаты, которые Эмма ещё держала в руке. Наверное, надо было что-то сделать. Прыгнуть на неё, отбросить плакаты или разорвать их на клочки. Однако Эмма не успела отреагировать. По залу разнеслось эхо громкого треска, и пальцы девочки охватило пламя. Она вскрикнула от боли и выронила плакаты, а королева внезапно появилась, словно из ниоткуда, прямо возле неё.

Правда, Александрия даже не посмотрела на Эмму, а резко развернулась и погрузила руку в колодец. Ведьмы закричали и полетели было к ней, но Ленора жестом их остановила.

Стоило Александрии коснуться синего пламени, как она застыла подобно статуе, а её лицо побелело и обмякло. Она задрожала всем телом, и даже было слышно, как стучат её зубы. Сначала это походило на некий приступ, но по мере того, как синее пламя в колодце угасало, королева тряслась всё сильнее. Под конец она уже билась в диких конвульсиях, а по её коже шли электрические искры, подобные миниатюрным молниям.

Ленора стиснула запястье Эммы и зашептала:

– Скорее бегите...

Её оборвал такой надрывный, истошный вопль, что Эмма машинально зажала уши ладонями. Этот оглушающий звук наполнил всю комнату бесконечным эхо, отскакивая от стен и потолка, сливаясь в жуткую какофонию.

Королева распахнула глаза, и Эмма с ужасом увидела, что они стали ярко-синие, словно горели пламенем изнутри.

– Бегите! – закричала Ленора. – Все, сейчас же!

Она схватила Эмму и потянула за собой, но девочка застыла на месте. Не только от ужасного зрелища, но и от того, что она слышала.

Всё это время он был различим даже за леденящими кровь воплями – знакомый низкий стук, – но постепенно менялся и теперь звучал хоть и похоже на биение сердца, но при этом совершенно неправильно. Сначала как обычно, разве что чуть быстрее из-за волнения и страха, но после того, как Александрия впитала в себя синее пламя, её пульс ускорился и гремел так, что отдавался в висках Эммы отчаянным барабанным боем.

Мало того, в сознании слышался и глубокий пульс сердца города, и он нарастал вместе с пульсом королевы, становясь всё быстрее и громче.

Было в этом звуке нечто неестественное и опасное. По коже Эммы пробежали мурашки от ужаса.

Не так должно стучать сердце.

Она попыталась взять себя в руки и сосредоточиться на королеве. Шум в ней тоже изменился, стал более... близким. Словно можно его коснуться, ощутить его. Эта мысль пугала Эмму больше всего, и от неё внутри всё холодело, словно кости становились ледяными. Но... вдруг она, Эмма, сможет положить этому конец?

Если пульс королевы продолжит нарастать, она скоро умрёт. И, вероятно, заберёт их всех с собой на тот свет.

Эмма не знала, как её остановить, но понимала, что должна хотя бы попробовать.

Ленора вскрикнула, когда её племянница вывернулась и побежала прямо к королеве. Александрия билась в непрерывных, кошмарных судорогах, глаза у неё закатились, и с кожей происходило нечто странное: электричество освещало её изнутри, отчего всё тело королевы как будто мерцало.

Эмма спешила к ней, тяжело дыша. Ей было невыразимо страшно, но она уже решила, как именно поступит. Её окружала почти осязаемая волна шума: крики Элизы и Леноры, призывы встревоженных ведьм, просивших девочку остановиться, стук ботинок по мраморной плитке, свист ветра от тех, кто летел за ней... Наконец, очутившись всего в шаге от колодца, Эмма потянулась к Александрии и схватила её за руки.

В этот момент девочку словно ударило молнией. Она жадно хватала ртом воздух, ощущая в теле нестерпимый жар. Эмма стиснула зубы и зажмурилась, представляя, как открывает дверь в своём сознании и выпускает наружу все свои силы.

В ушах отдавался стук сердца, громкий и лихорадочный, и казалось, будто оно бьётся в самой Эмме. Ей хотелось лишь одного: чтобы он стих. Пропал.

Она сконцентрировала все свои шесть чувств и нащупала связь с чужим пульсом. Сначала робко, нерешительно, а затем уже более уверенно. Каким-то образом она ощущала биение сердца Александрии в её груди, ощущала, как оно качает кровь, как сжимается и разбухает, как его переполняет магия, как в нём пылает огонь и безмерная сила.

Как и говорила Ленора, магия ведьмы хранилась в сердце.

Что же теперь? Она нащупала сердце королевы и магию в нём, но полагалась больше на инстинкт и интуицию, слабо представляя себе, что делает. Наверное, логично было бы выпустить на свободу все свои силы, как в Междумирье, когда они искали Эдгара.

Однако в этот раз всё иначе. Ситуация совсем другая. Более серьёзная. Более опасная.

Что на самом деле произойдёт, если применить её магию? Всё это могло очень плохо закончиться, как для королевы, так и для самой Эммы. Она рисковала сделать хуже, приблизить момент неизбежной катастрофы, когда сердце Александрии не выдержит переизбытка магии...

Нет, нельзя настраивать себя на поражение. Нельзя в себе сомневаться. Особенно после всего, через что она прошла в Междумирье вместе со своими друзьями.

Это путешествие многому её научило. Элиза помогла ей поверить в себя, Мэдди – не бояться своей магии, а в Эдгаре она нашла настоящую семью. Родного человека, который был на её стороне и не робел перед жестокой королевой Александрией.

Эмма тоже могла постоять за себя и своих друзей. Ей надо было всего лишь довериться своей магии.

И самой себе.

Она сделала глубокий вдох и снова представила, как отворяет дверь, выпуская Шум. Сначала на йоту, а затем... Эмма широко распахнула её, освобождая всю волшебную энергию. На это ушло несколько долгих секунд, но вскоре она услышала, как ёкнуло сердце королевы у неё в сознании. Нет – не само сердце, а магия в нём. Александрия судорожно вздохнула, но её до сих пор било в судорогах, и веки не поднимались.

Эмма нахмурилась и сосредоточилась на собственной магии внутри королевы. Она повисла между ними невидимой связью, словно паутина. Девочка на секунду застыла, понимая, что должна сделать, но не зная точно, как.

Она снова представила дверь, уже широко распахнутую: неровности на дереве, медную ручку, скрипучие петли. А потом – сердце Александрии: дрожащее от бескрайней энергии, пульсирующее магией. И, наконец, собственную силу в виде руки: тянущейся к чужому сердцу, сжимающей его в пальцах.

Секунду спустя веки Александрии дрогнули, и она открыла глаза. Эмма уже хотела отстраниться, но тут королева вновь обмякла, и девочка поняла, что ещё рано её отпускать. Она собралась с духом, готовая извлечь магию из сердца своей тёти и выпустить её на свободу.

На секунду Эмма растерялась, гадая, как создать нужную картину в своём воображении. А потом вспомнила слова Леноры о кристаллах – проводниках энергии. Поэтому представила себе кожаную флягу и мысленно перевернула вверх дном, чтобы опустошить её.

Ещё с того момента, как она подошла к королеве и взяла её за руки, оглушительный шум в зале сменился трепетным шёпотом и тихим шорохом. Эмма чувствовала, как магия распространяется по воздуху и другие ведьмы осторожно переводят её обратно в колодец. Ей отчаянно хотелось открыть глаза и посмотреть, как они это делают, чтобы научиться самой, но она боялась потерять связь с сердцем королевы и оборвать поток магии, льющийся наружу.

Кожа Александрии излучала жар, обжигая пальцы Эммы, и первые несколько минут королева даже не понимала, что происходит. Она расслабилась и обмякла, прислонившись к наружной стенке колодца, но со временем очнулась и пришла в сознание. Тогда Александрия попыталась вырваться из захвата своей племянницы, хотя до сих пор дрожала всем телом. Эмма, однако, и не думала её отпускать. Она лишь крепче стиснула руки королевы.

Остальные держались поблизости, готовые в любой момент перехватить Александрию, если та попытается бежать, но Эмма следила за тем, чтобы этого не произошло. Интуиция ей подсказывала, что лишь она одна может касаться Александрии в нынешнем её состоянии, а любая другая ведьма неизбежно пострадает от переизбытка магии.

Чем больше магии Эмма забирала из её сердца, тем яснее королева осознавала происходящее и тем активнее сопротивлялась. Пальцы Эммы соскользнули, и она поспешно стиснула запястья Александрии, шагнув ближе и приложив все свои силы. Теперь, оказавшись всего в нескольких дюймах от королевы, Эмма видела все морщины на её лице, болезненно бледном от чертополохового напитка, которым несчастная губила себя долгие годы. Которым губила себя и мать Эммы. Всё королевство пило его под влиянием страха и ненависти.

Внезапно Эмма ощутила прилив злости. Она ещё крепче стиснула запястья Александрии и прошипела:

– Я знаю, что вы оставили свою сестру в беде. Она допустила ошибку, когда присоединилась к восстанию, но всё равно вы – семья. Если бы народ знал о темницах под дворцом, все уже поняли бы, насколько испорченное и бессердечное создание ими правит. Передайте моей матери всё то же самое, если её увидите.

Казалось, на это ушла целая вечность, и руки Эммы начали трястись, а магия слабеть – медленно и мучительно, по мере того как пульс выравнивался и становился тише, с каждым сгустком магии, выходившей наружу. Наконец Александрия вскрикнула, и Эмма почувствовала, как последняя электрическая искра погасла, а связь с сердцем королевы ослабла.

Ещё секунда ушла на то, чтобы убедиться: в ней не осталось ни капли магии. Пальцы Эммы болезненно ныли от того, как сильно она сжимала руки королевы.

Вдруг её окутал приятный аромат ванили, и сверху послышался голос:

– Эмма? Можешь отпустить её. Всё закончилось.

Девочка медленно открыла глаза и обнаружила, что стоит на коленях перед королевой, всё ещё держа её за запястья, а та лежит на мраморном полу у колодца.

Ленора нависла над ней, тревожно сведя брови. Их взгляды встретились, и ведьма с облегчением улыбнулась племяннице.

– Ты в порядке?

– Я... Да, наверное... – прошептала Эмма, отстраняясь от королевы. А затем поднялась на шатких ногах и взглянула на неё. Александрия лежала на спине и смотрела в потолок пустым взглядом, тяжело и отрывисто дыша.

Эмма не сразу собралась с мыслями. Она растерянно огляделась, находясь под впечатлением, будто очнулась от причудливой дрёмы. Её взгляд упал на Мэдди, лежавшую у стены: над ней склонились Элиза и Эдгар.

Эмма тут же поспешила к друзьям, несмотря на то, что от движения у неё кружилась голова.

– Мэдди? – тихо позвала она, с трудом сдерживая дрожь в голосе. – Ты меня слышишь?

Ресницы Мэдди дрогнули. Она открыла глаза, издала слабый стон и снова зажмурилась.

– Больно...

– Разумеется, ты ведь сильно ударилась о стену, – вмешалась Ленора. – Дай мне на тебя взглянуть.

Эмма отодвинулась, пропуская её к Мэдди.

Ленора встала на колени и осмотрела девочку.

– Похоже, обошлось лёгким сотрясением. Я отведу тебя в больницу и уложу в кровать. Встать сможешь?

Мэдди медленно поднялась на ноги с помощью Леноры и остальных, и Эмма вздохнула с облегчением. Она положила руку подруги себе на плечо и повела Мэдди к выходу, лишь в последний раз оглянувшись на колодец.

Некоторые ведьмы колдовали над плакатами. Они уже освободили стражников парламента, Тобиаса Маккроу и его мать. Бывший охотник крепко держался за руку матери, а вид у него был сердитый и изнурённый. Остальные ведьмы собрались у обмякшего тела королевы – та всё ещё лежала без движения, глядя в одну точку. Ленора ненадолго оставила Мэдди, чтобы подойти к своей сестре. Она лишь наклонилась и на секунду коснулась её плеча, а затем вернулась к Эмме. Ленора одарила свою племянницу многозначительным, изумлённым взглядом, но тут же скрыла своё удивление и махнула другим ведьмам.

– Отведите её в камеру. Полагаю, в нашей тюрьме всё же появится постоянный гость.

Не успел никто приблизиться к Александрии, чтобы выполнить просьбу её сестры, как Тобиас Маккроу подошёл к ней и поднял королеву на ноги.

– Если вы не против, я сам её отведу, – серьёзным тоном произнёс он. – И позвольте предложить свои услуги охранника, если это возможно.

Ленора обдумала его предложение и кивнула.

– Конечно, Тобиас.

Вдруг в королеве словно что-то надломилось, и она принялась биться в руках Тобиаса, пытаясь вырваться, а лицо её исказилось от страха и ярости.

– Нет! Нет! Она пропала... Всё пропало! Я это чувствую!

Тобиас повёл её к выходу из зала, словно капризного ребёнка, устроившего истерику, а она извивалась что было сил.

– Не может быть! – вскричала королева. Её тёмные глаза смотрели прямо на Эмму, и по спине девочки пробежал холодок. Александрия рванулась к ней с громким воплем и едва не вырвалась из рук Маккроу. – Это её вина! Она её отобрала! Как ты посмела!

Эмма, разинув рот, наблюдала за тем, как Тобиас Маккроу уводит королеву в сопровождении нескольких ведьм из городского совета. Всё это время Александрия вопила и пыталась броситься на Эмму. В итоге ведьмам пришлось помогать бывшему охотнику вывести её из зала.

Ленора повернулась к Эмме и прошептала:

– Не переживай, с ней справятся. Давай скорее отведём Мэдди в больницу.

Эмма кивнула и сосредоточила всё своё внимание на подруге, которую придерживали Элиза с Эдгаром.

– Эмма?

Мэдди моргнула и хмуро осмотрелась, словно пытаясь что-то вспомнить.

– Всё произошло так быстро и как будто в тумане, но... Скажи, мы справились? Мы победили?

Эмма посмотрела в её глаза, ещё слегка туманные, на Элизу – уставшую, но сияющую триумфом, и, наконец, на брата. Несмотря на вес Мэдди, которая опиралась на его плечо, на лице Эдгара было написано искреннее облегчение. Эмма улыбнулась.

– Да, Мэдс, мы победили. Пойдём, уложим тебя в постель.

Глава 44

Больница располагалась в небольшом деревянном домике в переулке за гостиницей «Помело», с обоями в клеточку на стенах и керосиновыми лампами, наполняющими комнату мерцающим светом.

Между кроватями стояли узкие деревянные комоды со стеклянными банками, наполненными синими огоньками, и Эмма увлечённо наблюдала за тем, как они мелькают в воздухе, сталкиваясь друг с другом и излучая серебристо-голубой свет.

С каждой стороны комнаты стояло по три койки, но занята была только одна. Мэдди выбрала кровать у высокого каменного камина в углу. Эмма, Эдгар и Элиза буквально поселились в палате, что очень не нравилось медсестре. Она строго им наказала уходить на ночь, потому что Мэдди был необходим крепкий сон, чтобы оправиться после сотрясения.

– Надеюсь, тебя не слишком долго будут здесь держать, – сказал Эдгар, устраиваясь на подлокотнике шаткого кресла, в котором сидела Эмма, и скрестил руки на груди. – Почему бы им просто не использовать магию для лечения?

– Они так и поступают, но всё равно на это нужно время, – объяснила Мэдди и приподнялась, чтобы показать им кварцевый кристалл на цепочке.

– Я принесла вам кое-что, чтобы скрасить ожидание, – раздался голос от двери.

Ребята повернулись и увидели, что на пороге стоит Ленора с большой плетёной корзинкой в руках.

– Городской совет подготовил для вас небольшой гостинец. Мы догадывались, что вы на весь вечер задержитесь в больнице и пропустите ужин. А, и ещё я захватила учебники. Наверное, вам будет любопытно почитать про заклинания продвинутого уровня, которые будете изучать в «Фитиле» через несколько лет.

– С радостью, – тут же отозвалась Мэдди, садясь в постели. – Эдгар настаивал на том, чтобы читать мне стихотворения вслух, а у меня от этого только сильнее болит голова!

– Эй! – возмутился Эдгар.

– Главное не перенапрягайся, – попросила Ленора. – Ты ведь ещё не поправилась.

Она строго посмотрела на Мэдди, но глаза у неё сияли. Ленора поставила корзинку с едой и книгами на угол матраса и добавила:

– В от, пожалуйста. Особенно советую «101 заклинание для новичков» и «Ведьминский альманах». До начала учебного года ещё несколько недель, а вам наверняка захочется исследовать город.

От корзинки шёл заманчивый аромат свежей выпечки, и друзья не стали долго ждать. Они набили рот сыром и хлебом, закусывая сочными яблоками – такими сладкими, каких Эмма ещё в жизни не пробовала. Пока ребята ели, Ленора делилась с ними городскими новостями.

– Королева сидит в темнице, – доложила она, уперев руки в бока, и обвела детей многозначительным взглядом, особенно задержавшись на Эдгаре. – Думаю, останется там надолго, но, возможно, не навсегда. Дело в том, что с ней произошло нечто невероятное.

Все выжидающе на неё посмотрели.

– Она лишилась всей своей магии, – сказала Ленора, глядя при этом на Эмму. – В ней не осталось ни капли волшебства. Это просто поразительно, учитывая то, что Александрия была очень могущественной ведьмой.

Все затихли, но секунду спустя Эдгар нарушил тишину.

– Хорошо, – с ожесточением произнёс он. – После того, как её отпустят из тюрьмы, она может отправиться в Междумирье, составить компанию Ведьме Тысячи Лиц. Я вот совсем не хочу её больше видеть.

Он выдержал небольшую паузу и покачал головой, не сводя взгляда с ковра.

– Если сравнивать её и Джорджи, я...

Эдгар осёкся. Наверное, вспомнил о том, как няня подсунула ему плакат. Все, кто растил юного принца, в итоге предали его.

Элиза обняла друга за плечи и ласково произнесла:

– Теперь у тебя есть мы, Эд.

– Да, – поддержала её Мэдди, не успев прожевать яблоко. – Нравится тебе это или нет, а с нами ты застрял навсегда.

Эмма с улыбкой наблюдала за тем, как Эдгар бросает на Мэдди оскорблённый взгляд и ворчит:

– Сначала прожуй, Мэдс!

Тут заговорила Элиза, и все снова повернулись к Леноре.

– Что истощило магию королевы? Синее пламя?

– Нет, – медленно ответила Ленора, и вид у неё был очень серьёзный. – Синее пламя продолжало бы наполнять Александрию, а потом перешло на нас, но произошло нечто совсем иное...

Ребята постепенно сообразили, к чему она ведёт, и скоро уже все смотрели на Эмму. Девочка почувствовала, как краснеет, и тихо произнесла:

– Я извлекла всю магию из её сердца. Извините, если я неправильно поступила, – смущённо добавила она.

– Нет, Эмма, ты молодец. Мы бы все погибли, если бы не ты. Но способность лишать ведьму магии – слишком большая ответственность для одного человека. Надеюсь, ты понимаешь, что лучше использовать её только в крайнем случае. Вот как в этот раз. Пожалуйста, не применяй свои силы, если в этом нет острой необходимости.

Эмма кивнула.

– Я всё понимаю.

Она и в самом деле понимала. Было нечто пугающее в реакции королевы на опустошение источника магии в её сердце. Сначала она впала в состояние шока, а потом пришла в ярость и кричала о том, что было потеряно навсегда. От одного воспоминания об этом у Эммы внутри всё перевернулось. Ведь магия – часть тебя, и когда её отбирают, всю без остатка...

Да, к такой силе нельзя относиться легкомысленно.

Однако девочку тревожило кое-что ещё, и Ленора, судя по всему, заметила её нерешительность, поскольку задержалась у кровати и вопросительно вскинула брови.

– Когда вы сказали, что допустили ошибку... Я видела всё в библиотеке, в конспекте по истории...

Эмма осеклась. Она боялась, что Ленора опять пресечёт разговор или, что ещё хуже, уйдёт в себя, и в её глазах вновь появится то печальное выражение.

Ленора, вопреки её тревогам, лишь нежно улыбнулась и произнесла:

– Мы все допускаем ошибки, которые приходится искупать, поэтому я и надеялась, что мне удастся вразумить сестру и она согласится исправиться, если ей дадут шанс.

Ленора вздохнула и продолжила:

– А в юности я была слишком наивна и полагала, будто заняла сторону добра, – в этом состояла моя ошибка.

– Но вы не остались на стороне восставших ведьм. Вы решили спасти свою семью.

Эмма помнила, как в видении из лекций Александрия говорила, что Ленора предала ведьм. Тётя кивнула, и девочка осмелилась добавить:

– Но даже после этого они так с вами поступили... Почти уничтожили вас.

Ей было тяжело вспоминать страшную сцену в хлипком домишке, со старым матрасом и чертополохом. От этого в ней снова нарастала злоба. От того, как её мать ушла, бросив свою сестру.

– Они меня так и не простили, – сказала Ленора, опустив взгляд, и разгладила складки на лоскутном одеяле. – Честно говоря, их можно понять. Я была молода и глупа, а те ведьмы пытались меня заверить, что хотят жить бок о бок с обычными людьми, а вовсе не воевать с ними. Тогда они уже не называли себя повстанцами. Я убедила себя в том, что у них добрые намерения, но это была лишь видимость. Но чем глубже я понимала суть, тем более зловещей она оказывалась.

Ленора поджала губы, снова подняла взгляд и посмотрела на Эмму с Эдгаром.

– В детстве нас учили тому, что магия – чистое зло, и я отчаянно искала повод не испытывать к себе ненависти. Мы шесть лет скрывались, переезжали из деревни в деревню. Потом я получила работу во дворце, под прикрытием, и сёстры меня выгнали. Это лишь подогрело моё недовольство.

Ленора горько усмехнулась.

– Тогда было очень легко связаться с плохими ведьмами. Они встречались повсюду. Признаюсь, я так тесно с ними сошлась, что выведала тайну чертополоха. А уже потом узнала, что «единения» с обычными людьми они готовы достигнуть любым способом, любой ценой. Тогда и ушла от них. И выдала тайну своим сёстрам в надежде на прощение. К сожалению, было уже слишком поздно. В глазах Изольды и Александрии я стала врагом.

Эмме было тяжело всё это принять, но она понимала Ленору. Знала, каково это, когда боишься своей магии. Себя самой.

Эдгар всё это время смотрел вдаль, словно потерявшись в своих мыслях, но заговорил после того, как Ленора закончила свой рассказ.

– Моя мать говорила, что никогда не стала бы ведьмой, что они все дрянные и злые, но стоило ей потерять свои силы...

Эмма поёжилась, вспоминая крики и угрозы Александрии, и прошептала:

– Я думала, она обрадуется.

Эдгар кивнул.

Ленора помрачнела.

– Разве не странно? Можно всю жизнь потратить на борьбу с тем, что ненавидишь, а потом осознать: на самом деле это часть тебя. И начинаешь ценить это лишь после того, как потеряешь – когда уже слишком поздно. К счастью, не все осознают правду таким страшным путём, – добавила она с улыбкой.

Все замолчали, и Эмма взглянула на брата. Эдгар смотрел в окно, закусив губу. На подоконнике сидел одинокий ворон с блестящими чёрными перьями. На лице мальчика смешались предвкушение и страх, и Эмма прекрасно понимала, что он чувствует.

Она только начинала привыкать к собственным силам, и было в самом деле страшно принять их полностью, безоговорочно. Страшно и в то же время – волнующе. Как знать, на что ещё она способна? На что они все способны?

Эмма легонько толкнула брата плечом и улыбнулась, когда он удивлённо на неё взглянул. Может, улыбка получилась слегка натянутой, не слишком широкой, но Эдгар всё равно понял, что она искренняя, и улыбнулся в ответ.

Им многое предстояло постичь. Овладеть своей магией, забыть о страхе перед волшебством, привыкнуть ко всему новому. Но... зато они будут вместе.

Ленора взяла пышную булочку из корзинки и посмотрела на ребят сияющим взглядом.

– Что ж, приятного вам аппетита. Мэдди, если соскучишься лежать без дела, обрати внимание на замечательные чары невидимости. Заклинание для новичков, на тридцать третьей странице. В твоём возрасте я заставила полностью исчезнуть свою левую ступню. Вышло очень забавно.

Мэдди явно очень обрадовалась её совету: сразу схватила книжку и начала её листать. Ленора тем временем выскользнула на улицу.

Эдгар с Элизой принялись ругаться почти сразу, стоило ей уйти. Они спорили о том, кто съест больше засахаренного миндаля. К большому неудовольствию Эдгара, Элиза тыкала его пальцем в плечо, чтобы подчеркнуть свою правоту. Эмма откинулась на спинку кресла, наблюдая за их перебранкой, и позволила себе расслабиться – впервые за, кажется, целую вечность.

За окном мелькали лампы-светлячки на крышах и серебристо-синие Находилки, парящие над коньками и трубами домов. Над красными кирпичными стенами сиял полумесяц, освещая Город ведьм серебром и бросая длинные тени от ведьм, летающих по булыжным мостовым.

Эмма представила, как они с друзьями гуляют летом по городу, ищут лотки со свежей выпечкой. Проводят солнечное утро на террасе «Шоколада Шарли» с кружками горячего какао, от которого идёт пар. Ходят по ночному рынку, любуются сверкающими кристаллами, цветными лентами и цепочками. Учатся летать – всерьёз, как следует – и носятся друг за другом по воздуху над оживлёнными улицами.

Где-то вдали, за бархатным покрывалом ночи, за густой тьмой, усеянной мерцанием синих огней, слышался знакомый звук. Глубокий и медленный, нежный и мерный, он дарил необычное чувство умиротворения. Пульс города.

Теперь было неправильно называть его Шумом, и он больше её не пугал. Он был... близким и родным.

Он был её новым домом.

Благодарности

Семь лет. Семь лет ушло на то, чтобы перенести Эммалину Блэк и её друзей из моей головы на бумагу, а затем и на полки магазинов. Не сомневаюсь, что это обычный срок для многих писателей. Они понимают, что на создание прекрасного литературного произведения нужно время: чтобы наполнить его смыслом, составить великолепные предложения, которые впечатлят читателей, и оставить свой след в истории. Я же смотрела на это иначе: мне казалось, что история намеренно упрямится, не желая складываться как положено.

На этом долгом пути со всеми версиями моей рукописи мне помогало множество разных людей, и я неизбежно забуду упомянуть кого-нибудь из них, за что искренне прошу прощения. По этому скажу прямо: спасибо вам – кем бы вы ни были – за вашу поддержку и участие в создании моей книги. За то, что помогли мне вырасти как писателю. Мне очень жаль, что я не могу перечислить всех-всех по именам: не только потому, что тогда раздел благодарностей занял бы слишком много страниц, но и потому, что память у меня не лучше, чем у золотой рыбки.

Сейчас же я напишу о тех, кто помогал с последней, финальной версией. С книгой, которая переродилась в своём окончательном обличье. С книгой, которая выжила.

Огромное спасибо моему изумительному литературному агенту, Сильвии Молтени. Она неустанно продвигала мою работу и всегда снабжала меня ценными творческими советами.

Линн и Питер, мои супергерои! Спасибо, что верили в мою книгу даже в те моменты, когда я сама в неё не верила. Спасибо, что трудились без устали, помогая сделать её лучше.

Спасибо всем моим друзьям-писателям, которых я знаю лично, – Ребекке, Тиффани, Кайле и Уитни. Они всегда готовы меня выслушать, когда мне нужно выговориться. Отдельное спасибо Кайле за приглашение на чай, чтобы я могла лично пожаловаться ей на поджимающие сроки.

Последнюю, но не менее искреннюю благодарность хочется выразить Word Nerds. Я посвятила «Побег в город ведьм» нашему каналу, поскольку он развивался и менялся параллельно с моей книгой, и мои подруги всё это время меня поддерживали. Спасибо всем участникам Word Nerds, бывшим и нынешним: Келли, Меган, Эмме, Эрике, Кейлин, Рейчел, Дезире, Хелен и Кайре.

И, конечно, спасибо моей писательской группе, которая тоже состоит из наших Word Nerds (разумеется). Вы так часто помогали мне с обдумыванием многих сюжетных моментов и творческими дилеммами, что уж и не сосчитать!

Отдельное спасибо Келли. Без тебя «Побег в город ведьм» выглядел бы совсем иначе. Наша беседа в вестибюле отеля в Торонто, когда за окном лил дождь, была самой ценной во всём этом творческом процессе. Спасибо тебе за то, что вновь распалила мою страсть к этой истории. В тот день мы возродили эту магию.