Глава 1

Забытое прошлое

Солнце сменяет луну, весна следует за зимою. Десять лет пролетели словно сон. Миг – и там, где было синее море, выросли тутовые рощи. Говорят, что жизнь непредсказуема, как непредсказуем путь облаков, плывущих по небу. Но битве между бессмертными и демонами нет конца. Вдали от мира бессмертных, оставаясь в тени, демоны постепенно набирали силу. Мир людей, соединяющий все шесть миров, сильно страдал от этого. Два года назад лисы-оборотни проникли в императорские дворцы двух государств, спровоцировав военный конфликт. Горы трупов, реки крови, боль и страдания – тысячи людей потеряли кров и были вынуждены бродяжничать. Изначальная энергия, что с таким трудом восстановилась после прежней катастрофы, снова уменьшилась, почти полностью истощившись.

Не в силах терпеть невзгоды, люди искали защиты у более могущественных существ. Статус школ бессмертных достиг небывалых высот. И самой влиятельной стала школа Наньхуа. В последние годы демоны словно обезумели в своей разнузданности, но, к счастью, почтенный Чунхуа возглавил бессмертных и сумел сбить спесь с демонического дворца Девяти глубин.

Бессмертные живут вне времени, заботясь лишь о благополучии смертных.

Для них столетие – миг. О маленькой нищенке, что пришла в школу Наньхуа двадцать лет назад, больше никто не вспоминал. Ее история превратилась в дымку, развеянную легким ветерком. В облачко, одиноко парящее над опустевшим пиком Пурпурного бамбука.

Если бы не обвинение в предательстве, если бы не статус ее наставника, она бы даже не стала частью общей истории.

Какие-то воспоминания стерлись временем, какие-то намеренно были вычеркнуты из памяти.

Приближался день отбора учеников в школу Наньхуа, подворья в ближайших городках и деревушках были полностью заполнены. Множество людей, забросив дела и таща на спинах баулы, вели своих детей к горе в ожидании, что перед теми распахнутся ворота в мир бессмертных.

В косых лучах заходящего солнца две фигуры отбрасывали на землю длинные тени.

Мужчина был молод и серьезен, манеры выдавали в нем человека благовоспитанного. Женщина выглядела еще моложе и была невероятно красива. Простое иссиня-черное платье подчеркивало некоторую бледность ее кожи.

– Выглядишь изможденной. Устала? – В голосе мужчины слышалось беспокойство.

– Нет. Все в порядке.

Мужчина поднял руку, замер на мгновение, но все же прикоснулся к волосам женщины. Тон голоса был нежным, и, хотя он говорил с возлюбленной, слова его скорее были наполнены отеческой заботой и вниманием.

– Не нужно притворяться сильной. Человеческая жизнь быстротечна, не стоит растрачивать на меня свою духовную силу.

Женщина опустила взгляд, ее губы изогнулись в очаровательной улыбке. Она невольно прильнула к нему своим хрупким телом.

– Всего лишь несколько пилюль. Разве это можно назвать тратой силы?

– Нарцисс, бессмертные и смертные отличаются. В мире людей есть ограничения. Ты идешь по пути совершенствования, но все еще не можешь этого понять?

– Что понять? – Женщина насторожилась.

– Количество лет, что отмерено человеку, предопределено Небесами. Используя духовную силу для продления моей жизни, ты идешь против воли Небес. Боюсь, что...

Женщина вдруг разозлилась, оттолкнула его и пошла вперед, оставив мужчину позади.

– Воля Небес? А моя воля для тебя ничто? Вот и следуй за своими Небесами, а меня оставь в покое!

Мужчина удержал ее.

– Это всего лишь слова, почему ты так сердишься?

Женщина прямо взглянула на него.

– Я всего лишь хочу, чтобы ты не старел. Ты не должен перерождаться, ведь тогда можешь забыть меня.

Мужчина не сводил с нее взгляда и в конце концов едва заметно улыбнулся.

Женщина закусила губу и рассмеялась. Она снова прильнула к нему, одновременно заведя руку за спину и незаметно начертав в воздухе какие-то знаки.

– Сестра!

– Брат? Что ты здесь делаешь?

– Учитель отправил меня по делам. Говорят, школа Наньхуа снова набирает учеников, я пришел взглянуть.

Женщина кивнула.

Молодой человек появился из ниоткуда, сказал пару фраз и поспешил удалиться. Стоявший рядом мужчина, конечно же, не мог понять, что это иллюзия. Он посмотрел в сторону, куда ушел молодой человек, и спросил:

– Он твой брат по наставнику?

Женщина обхватила его руку.

– Ты всегда думаешь, будто я обманываю тебя. Теперь понял, что я не лгу?

Мужчина нахмурился.

– Я не сомневаюсь в тебе, просто ты такая своевольная. Постоянно исчезаешь, не говоришь, чем занята. Я лишь немного волнуюсь.

– Я взрослый человек. О чем тут переживать?

– Не стоит ходить в одиночку. Я хочу встать на путь совершенствования, чтобы помогать тебе.

– Пойдешь в школу Наньхуа? Правда хочешь стать бессмертным? – Женщина не выглядела радостной, напротив, она заметно нервничала. – Зачем тебе совершенствоваться, если есть мои пилюли? К тому же они принимают только детей. Разве ты ребенок?

Мужчина долго смотрел на нее, а затем чуть улыбнулся.

– Давай сходим, посмотрим. Может быть, встретим других учеников бессмертных.

Женщина кивнула, но, сделав пару шагов, вдруг схватилась за виски.

Мужчина поддержал ее.

– Что такое?

– Ничего. Наверное, немного устала.

– Тогда вернемся на постоялый двор и отдохнем.

Они развернулись и медленно пошли обратно, растворяясь в нежных лучах заходящего солнца.

В ста ли ^[1] от этого места старик и девочка спешно шли куда-то по пыльной дороге.

Девочка была одета просто и скромно, на вид ей было лет одиннадцать-двенадцать. Она была еще совсем юной, но уже выделялась красотой. Иссиня-черные волосы, белоснежная кожа – в будущем девочка точно станет красавицей. Хотя сейчас на ее лице застыла тревога, шаг был по-прежнему ровен и выдавал превосходное воспитание. Нельзя сказать, что она шла медленно, однако ей приходилось часто останавливаться и ждать седовласого старика, который старался поспеть за ней, тяжело дыша.

– Ох, мои старые кости – обуза для тебя.

– Дядя, не спеши. Давай немного передохнем, а в следующем поселке, может быть, получится нанять повозку.

Болезнь главы семьи внезапно усугубилась, и дочь настояла на том, чтобы остаться и ухаживать за ним, не соглашаясь отправляться в путь до тех пор, пока не прошли похороны. Из-за этого они сильно задержались, к тому же по дороге сломалась повозка. Изначально они рассчитывали взять новую, но на пути к горе Наньхуа все повозки уже были разобраны. Не было ни тягловых лошадей, ни быков, поэтому путешественникам пришлось идти пешком.

Старик вздохнул.

– Небо уже темнеет, а впереди не видно ни деревни, ни постоялого двора. Давай поторопимся. Не переживай, я смогу поспевать за тобой.

Девочка постаралась его успокоить:

– Все в порядке. Луна сегодня яркая, нам можно не торопиться.

Однако в душе девочка продолжала чувствовать беспокойство. Отец завещал ей отправиться в школу Наньхуа, чтобы стать ученицей бессмертных. Если сейчас они опоздают, следующего шанса придется ждать пять лет. К тому времени ей будет уже четырнадцать, бессмертные могут и не принять ее.

Над головой сияла луна, по темному тебу проплывали редкие облака. Тропинка у безлюдной горы заросла сорняками. То здесь, то там раздавалось тихое жужжание ночных насекомых. Густая темная аура заполняла пространство.

Девочка, поддерживая под руку старика, осторожно шла вперед.

Мужчина чувствовал гнетущую атмосферу вокруг и бросал настороженные взгляды на лес у дороги.

– Кажется, кто-то следует за нами.

– Дядя, не пугай меня! – воскликнула девочка.

«Может быть, это дикое животное или разбойники с гор?» Старик был напряжен. Он остановился и пригляделся. Именно в этот момент откуда-то налетел ледяной порыв ветра, неся с собой темную энергию. Черные нити сплелись в человеческую фигуру. Оскалив зубы и выпустив когти, тень бросилась на путников.

Девочка в панике закричала:

– Что это?!

Старик уже многое повидал в своей жизни.

– Нечисть! – воскликнул он дрожащим голосом. – Демон! Беги!

Но разве может ничтожный человек вырваться из лап демонов? Существо дико расхохоталось, распространяя густой запах крови, и в один прыжок достигло своих жертв.

Старик раскинул руки, стараясь защитить девочку своим телом.

– Госпожа, бегите.

– Дядя!

– Не переживай за меня! Беги!

Никогда прежде девочка не оказывалась в такой ситуации. Она дрожала от ужаса, но знала, что не должна спасаться в одиночку. Острые когти чудовища уже потянулись к старику. Девочка была в отчаянии, как вдруг за ее спиной вспыхнул синий свет.

Это был необычайно прекрасный свет: прозрачный, почти неземной. Так сияет небо после дождя.

Раздался вопль ужаса, и темная энергия рассеялась. На земле осталась лишь невзрачная лужа крови.

Девочка пораженно обернулась.

Луч лунного света освещал дорожку в Небесах, по которой на землю спускался молодой человек. Он стоял на мече, словно небожитель, сошедший с луны.

Его брови были подобны кинжалам, глаза были яркими, будто осенние воды. Холодное равнодушное лицо сияло в мерцании меча. Фигура была мужественная и прекрасная. Он приземлился в полной тишине.

– Кто бы мог подумать, что демон крови учинит здесь беспорядок.

Голос незнакомца звучал низко и был полон чарующей силы.

Старик пришел в себя первым. Он потянул к себе девочку, собираясь встать на колени, чтобы выразить благодарность. Но молодой человек в белом придержал его одной рукой.

– Примерно в двух ли впереди есть деревенька, там можно остановиться на ночлег.

Все это время девочка молча стояла рядом, тихонько наблюдая за молодым человеком. С таким высоким уровнем совершенствования он, несомненно, принадлежал к школе бессмертных. Девочка редко покидала дом и по рассказам отца представляла, что все бессмертные – седовласые старики. У нее и правда был очень ограниченный кругозор...

Взгляд девочки упал на меч, и она удивилась еще больше.

«Трехцветная кисть на рукояти?»

Молодой человек в белом, похоже, заметил ее удивление, кинув в сторону ребенка быстрый взгляд.

«Ой, он все видит!» Девочка торопливо отпустила голову, отводя взор.

– Демоны повсюду. Не стоит путешествовать ночью.

– Господин бессмертный, честно говоря, мой старый хозяин, находясь при смерти, приказал мне сопроводить молодую госпожу к горе Наньхуа, чтобы она смогла принять участие в отборе учеников. Такова была его последняя воля. Нам не удалось нанять повозку, поэтому ночь застигла нас в дороге. Даже подумать не могли, что встретим здесь этих чудовищ. – Старик вытер слезы. – Слава Небесам, вы спасли наши жизни. Иначе как бы мне смотреть в глаза старому хозяину после смерти?

Молодой человек в белом нахмурился.

– Гора Наньхуа?

Девочка слышала, что трехцветная кисть на рукояти меча – символ лучшего ученика главы школы. Сначала девочка сомневалась в своем предположении, но теперь все больше убеждалась, что была права.

– Могу ли я спросить ваше имя, господин бессмертный? – поспешно поклонилась она. – Кто ваш наставник?

Слова и поступки девочки были очень зрелыми для столь юного возраста, хотя в богатых семьях это было обычным явлением. Однако молодой человек в белом был все же удивлен ее внимательностью.

– Меня зовут Цинь Кэ, я из школы Наньхуа. Ученик почтенного Юйчэня.

«Бессмертный Цинь!» Девочка была потрясена. Бессмертный Цинь Кэ прежде был наследным принцем семьи Янь. Вступив в школу Наньхуа, он стал последним учеником главы Юя. Он один из самых известных учеников школы бессмертных Наньхуа. Два года назад Цинь Кэ получил приказ отправиться во дворец, чтобы уничтожить лиса-оборотня, поднявшего мятеж. За помощь трону император лично наградил его, посетив гору Наньхуа. Этот случай еще больше прославил его среди людей. Разве есть кто-то, кто не знает бессмертного Циня?!

Пока девочка застыла в немом восторге, Цинь Кэ спокойно сказал:

– До горы Наньхуа еще больше ста ли, впереди могут встретиться демоны и другие опасности. Лучше вернуться домой.

Старик задумался, но девочка решительно покачала головой и сказала:

– Бессмертный Цинь, спасибо за вашу доброту, но, несмотря на опасность, я обязательно успею в школу Наньхуа.

Слова Цинь Кэ были призваны испытать ребенка, и, услышав его ответ, он был приятно удивлен. Он оторвал шелковую кисть, висевшую у него на мече, и протянул девочке.

– Ты решила рискнуть жизнью, чтобы добраться до горы Наньхуа, бессмертные из школы узнают об этом. Только боюсь, твой дядя слишком стар, вместе вы не успеете добраться. У меня есть важные дела. Раз ты такая смелая, почему бы тебе не поспешить вперед одной? Возьми эту кисточку, она защитит тебя.

– Большое спасибо, господин бессмертный! – обрадованно воскликнул старик.

Однако девочка колебалась.

– Дядя, как я могу тебя бросить?

Старик улыбнулся.

– Я уже стар, чего мне бояться? Уже давно думал об этом, но волновался за тебя, ведь ты так молода и можешь попасть в беду, если пойдешь одна. Теперь, когда господин бессмертный дал тебе защитный талисман, я могу быть спокоен.

Предсмертная воля отца важнее всего. Девочка взяла кисть, прошептав слова благодарности.

Цинь Кэ улетел на мече, больше ничего не сказав.

Девочка долго смотрела ему вслед, а затем опустила голову и сказала:

– Дядя, если бессмертные из школы Наньхуа не примут меня, куда мне идти?

Семейное состояние было растрачено родственниками. Старик тоже чувствовал печаль, но постарался утешить девочку:

– Молодая госпожа, вы умны, образованны и хорошо воспитаны, с чего бы им не выбрать вас? Давайте поторопимся и обсудим все в ближайшей деревне?

Величайшее событие, которое происходило раз в пять лет, наступило. Магический барьер был снят, и гора бессмертных Наньхуа возвысилась средь облаков. Невероятное зрелище. Красные лучи восходящего солнца озарили главную вершину, и звуки колокола разнеслись на тысячи ли вокруг.

Дорога перед каменными вратами, ведущими в мир бессмертных, была почти полностью заставлена повозками. Множество людей с нетерпением ожидали начала испытаний. Все они не находили себе места и были очень взволнованы. Неподалеку слышались звонкие удары молота – это была наспех организованная кузница. Снаружи на стойках висело несколько железных заготовок для мечей.

Внимание привлекала роскошная лошадиная упряжка, которую сопровождала сотня всадников. Командир отряда вел себя высокомерно, то и дело разгоняя толпу криками.

– Это правда девятая принцесса?

– Она должна войти в ворота школы Наньхуа. Посмотри, какой отряд! Кто это еще может быть, если не принцесса?

– Правда?

Кто осмелится встать на пути императорской семьи? Толпа отступила, но разговоры продолжились. После беспорядков, учиненных лисом-оборотнем во дворце, императорский двор стал с большим почтением и вниманием относиться к бессмертным. Император даже отправил свою любимую дочь, девятую принцессу, в школу Наньхуа, чтобы та стала ученицей бессмертных.

– Все, что ты увидишь и услышишь, – иллюзия. Бессмертные испытывают вас. Ты помнишь об этом?

– Я знаю, знаю.

В этот раз на гору прибыло очень много людей. Стать учеником одного из известных бессмертных будет непросто. Взрослые не уставали наставлять детей, а те в ответ лишь кривили губы.

Время пришло. Земля задрожала, каменные ворота исчезли, открывая взору далекий горный лес.

В десяти ли от этого места девочка с разбитой миской в руках спешила к горе. Ее лицо было испачкано грязью, пот стекал со лба, оставляя серые следы, из-за чего было сложно понять, как девочка выглядит. Уже в первый день своего одиночного путешествия она встретила разбойников, но, к счастью, шелковая кисть Цинь Кэ защитила ее. Чтобы не привлекать к себе внимания, девочка придумала переодеться нищенкой. Ведь нет таких дураков, кто бы захотел ограбить попрошайку.

Ей ни в коем случае нельзя было опоздать, но, как назло, в последние дни ей откровенно не везло. Когда она спросила дорогу у какого-то старика, тот обманул ее, указав направление на запад, хотя ей надо было на восток. Из-за этой ошибки пришлось сделать изрядный крюк.

Врата на горе бессмертных Наньхуа открыты лишь сегодня, нельзя опоздать, иначе весь трудный путь будет пройден напрасно.

На перекрестке впереди стоял человек.

Это был высокий мужчина, одетый в длинную черную мантию. Подол его одежд ниспадал до земли, однако силуэт не казался огромным – напротив, фигура мужчины была стройной и привлекательной.

«Он явно не крестьянин, так почему стоит в этой глуши один без слуг? Да и повозки нет». Девочка насторожилась и решила не подходить к мужчине близко. Правда, вокруг не было никого, у кого можно было бы спросить дорогу. Ей ничего не оставалось, как протянуть перед собой чашку и осторожно окликнуть незнакомца:

– Почтенный?

Мужчина обернулся.

Девочка невольно отступила.

Кажется, он был молод, но его внешний вид... выделял его из толпы. Он был полностью закутан в мантию. Верхнюю часть лица скрывал капюшон, виден был лишь острый подбородок, изящный, словно вырезанный из нефрита. Цвет лица был бледным, словно мужчина давно не видел солнца. От незнакомца исходила темная зловещая аура.

Капюшон был низко надвинут на лицо, скрывая глаза, но девочка почти физически ощущала его пристальный взгляд, и он очень ее пугал. Все, что она хотела, – это поскорее закончить разговор, потому взяла себя в руки и снова окликнула:

– Господин...

– У меня нет денег.

У странного человека и голос был странным.

Девочка вдруг поняла, что он имеет в виду, покраснела и быстро опустила миску.

– Я не об этом хотела спросить.

– Значит, ты не просишь денег?

Он как будто тоже выдохнул с облегчением.

Казалось бы, неловкость должна была вызвать напряжение, но девочка, напротив, успокоилась и без страха, сдерживая улыбку, продолжила:

– Господин, знаете ли вы, как добраться до горы Наньхуа?

– Знаю.

Он чуть приподнял подбородок, указывая на две тропинки впереди. Даже этот его жест был наполнен благородством.

– Налево – гора Наньхуа, направо – город Шаньян.

Девочка вежливо поблагодарила его и тут же повернула направо. Мужчина ничего не сказал. Примерно через половину большого часа ^[2] злая и хмурая девочка вернулась назад. Несколько раз до этого ее обманывали, указывая неверный путь, поэтому сейчас она решила подстраховаться и специально пошла в противоположную сторону. Кто же знал, что на этот раз незнакомец скажет правду. Выбранная дорога действительно вела в Шаньян. Хитрая задумка обернулась глупостью.

Мужчина в черной мантии все еще стоял на том же месте. Неподвижный, словно высеченный из камня. Если бы не свет солнца, прохожие действительно могли бы принять его за большой валун. Он был слегка озадачен.

– Я думал, ты собиралась пойти в школу Наньхуа.

Девочка смутилась, ведь перехитрила саму себя. Скрывая неловкость, она сказала:

– Просто ослышалась.

Он не выказал никакого недоверия.

– Идешь в школу Наньхуа, чтобы пройти отбор в ученики?

– Угу.

– Я тоже иду в ту сторону.

– М-м-м, – тихо откликнулась девочка и, больше ничего не сказав, просто пошла вперед по левой тропе.

Мужчина тоже был немногословен. Он не спросил ни ее имени, не поинтересовался ее прошлым. Его походка была неторопливой, будто он вышел на прогулку полюбоваться пейзажами, при этом, как бы быстро она ни шла, он всегда был рядом.

Девочка украдкой бросала на него взгляды и вдруг заметила на его пальце массивное пурпурное кольцо с кристаллом. Разум затуманился, мысли стали путаться. Этот прекрасный пьянящий блеск притягивал, словно черная дыра. Казалось, он поглощал сознание.

Девочка пришла в себя, только когда незнакомец спрятал бледную руку в складках мантии. Понимая, что ее взгляд не остался без внимания, она смутилась и, проявив инициативу, сама начала разговор:

– Господин, могу ли я спросить ваше имя?

– Ван Юэ.

– А?

– Ван как «погибель», Юэ как «луна», – с абсолютно серьезным лицом разъяснил мужчина.

«Какое странное имя», – подумала про себя девочка, а вслух неискренне сказала:

– Как... благозвучно.

– Спасибо, – улыбнулся Ван Юэ. – Кого бы ты хотела видеть своим наставником?

Девочка незаметно сжала кисть, которую держала в руке, и застенчиво произнесла:

– Я даже не знаю, примут ли меня бессмертные из школы Наньхуа, разве смею думать о наставнике? Боюсь, я и вовсе опоздаю на отбор.

– М-м-м, – протянул Ван Юэ и добавил: – Лучше бы тебе опоздать, тогда получишь хорошего учителя.

Девочка улыбнулась, решив, что так он хочет ее утешить.

После этого они продолжили свой путь уже молча.

Прошел примерно большой час, солнце поднялось высоко, время приближалось к часу Быка. Силуэт горы бессмертных Наньхуа уже проступал среди облаков.

Вот уж действительно гора бессмертных!

– Я дошла! – восторженно воскликнула девочка.

Она обернулась, но рядом никого не было.

Дети давно начали проходить испытание. Количество повозок и мулов у подножия горы сократилось почти вдвое. Школа Наньхуа всегда строго подходила к отбору учеников, ставя перед ними сложные задачи. Дети потрусливее уже вернулись с полпути, и взрослые ничего не могли с этим поделать. Все, что им оставалось, – забрать своих чад и поспешить в школу Цинхуа или к другим бессмертным. Те родители, чьи сыновья и дочери еще не вернулись, чувствовали одновременно волнение и гордость. Время от времени с горы кто-то возвращался в слезах, тогда раздавалась новая порция вздохов и ругани.

Чуть поодаль по дороге бежала девочка. Из-за опущенной головы лица было не разглядеть, да и одежда на ней была невзрачной, поэтому никто не обращал на нее внимания.

Только что она умылась в ручье, и ее лицо и руки были уже совершенно чистыми. Девочка смешалась с толпой, тяжело дыша. Она была рада, что успела добраться вовремя, и в уме прикидывала план. Сила бессмертных безгранична, раз они устроили это испытание, то будут следить за каждым шагом. Нужно действовать осмотрительно.

Интересно, вернулся ли уже бессмертный Цинь и будет ли он набирать учеников?

Конечно, каждый надеется стать учеником прославленного бессмертного, девочка не была исключением. Она уже успела узнать о четырех почтенных бессмертных школы Наньхуа. Самый известный из них, с пика Пурпурного бамбука, не брал учеников, поэтому девочка сразу отбросила несбыточную мечту стать его ученицей. Статус воспитанницы главы Юя сулил огромные перспективы, но Цинь Кэ стал его последним учеником. Самым уступчивым выглядел почтенный Тяньцзи: наверняка получить его в наставники проще всего. К сожалению, искусство гадания не приносит большого прока, к тому же говорят, что он слишком снисходителен к своим ученикам, что к добру не приводит.

Поразмыслив, девочка решила, что остается единственный вариант – самый строгий из почтенных наставников, бессмертный надзиратель Минь. Все его ученики становились известными, а один из его подопечных, Му Юй, и вовсе был лучшим учеником школы Наньхуа. Не зря говорят: у строгих учителей – выдающиеся воспитанники. Если бы девочке удалось стать ученицей бессмертного надзирателя Миня, предсмертное желание отца можно было бы считать исполненным.

Как бессмертный надзиратель Минь Юньчжун следил за соблюдением правил школы и наказывал виновных: для этого нужно иметь жесткий, непреклонный характер. Скорее всего, он обращает внимание на воспитание, ценит в людях скромность и серьезность. Чтобы завоевать его расположение, нужно быть вежливее и тактичнее других детей, не совершать никаких безрассудных поступков.

Девочка взглянула на шелковую кисточку в руках, но не разрешила себе сильно надеяться.

Возможно, бессмертный Цинь уже вернулся. Он сам предложил девочке помощь, наверное, у него сложилось о ней неплохое впечатление. Если почтенный Минь и другие наставники не захотят брать ее в ученицы, примет ли ее бессмертный Цинь Кэ?

Девочка собралась с мыслями, поправила одежду и вышла вперед. Под многочисленными пристальными взглядами она уверенно вступила под своды деревьев.

Неподалеку, за большим камнем, стояла темная фигура, спрятанная от глаз толпы.

Верхнюю часть лица скрывал капюшон, но были видны губы, которые сейчас изогнулись в ухмылке.

– Вернулась.

На главной вершине горы Наньхуа вдоль широкой дороги бок о бок стояли тысячи учеников, держа в руках магическое оружие. Зрелище было величественным, а атмосфера – торжественной.

В зале Шести соответствий, на высоком нефритовом помосте сидели трое почтенных бессмертных: глава Юй, бессмертный надзиратель Минь Юньчжун и почтенный Тяньцзи Син Сюань. По обеим сторонам помоста почтительно стояли десятки старших учеников. В зале царило торжественное молчание.

Син Сюань держал в руках фолиант Небесной тайны. Оглянувшись, он вдруг спросил:

– А где Цинь Кэ? Почему его здесь нет?

– Недавно мы получили сообщение, что плачущий по убиенным демон из дворца Девяти глубин учинил беспорядки в окрестностях Чэньчжоу. Я отправил Цинь Кэ все выяснить, – ответил Юй Ду.

– Этот ребенок мог бы принять ученика.

Юй Ду улыбнулся.

– Он слишком упрям. Решил, что должен сосредоточиться на совершенствовании. Хочет посвятить этому несколько лет.

Цинь Кэ был его учеником всего двадцать лет. Так что впереди у юноши целая вечность. Нет ничего плохого в том, что юноша решил сосредоточиться на своем совершенствовании.

Син Сюань вздохнул.

– После того как брат Юй принял последнего воспитанника, никто больше не соревнуется с уважаемым Минь Юньчжуном и мной за учеников. Скучно.

Минь Юньчжун не сдержался и скривил губы. Пос-мотрев на пустое кресло рядом с собой, он нахмурился.

– Зачем иметь столь высокий уровень совершенствования, если некому передать свои знания? Ло Иньфань снова не придет?

– Он отправился в школу Цинхуа. Едва ли вернется, – ответил Юй Ду.

С тех пор как Ло Иньфань приобрел свою славу, дворец на пике Пурпурного бамбука стал известен во всем мире бессмертных. Каждый желал приобщиться к нему. Почтенные наставники искренне беспокоились из-за отсутствия преемников, но сам Ло Иньфань не поднимал этот вопрос, и никто не осмеливался его озвучить.

Не только наставники, каждый в школе Наньхуа заметил, что в последние годы почтенный Чунхуа редко разговаривал и открывал рот лишь тогда, когда надо было обсудить какие-то официальные дела. В остальное время он совершенствовался в затворничестве или путешествовал. Никто не знал, где мужчина бывает в своих странствиях. Почтенный Чунхуа почти перестал посещать пик Пурпурного бамбука. Он и прежде был холоден, но, по крайней мере, раньше в нем было что-то человеческое. Сейчас же чувствовались лишь абсолютное равнодушие и отчужденность. Он был похож на недосягаемого бога – бесстрастный и беспощадный. Не подпускающий к себе никого.

– Брат Юй, ты его соученик, попробуй убедить одуматься. Не может же так и дальше продолжаться, – сказал Минь Юньчжун.

– Брат Минь, думаешь, я этого не хочу? – горько усмехнулся глава Юй.

Минь Юньчжун больше ничего не сказал. Сидящий рядом Син Сюань огладил усы и бороду, глядя на фолиант Небесной тайны в своих руках. Он как будто хотел что-то сказать, но в последний момент передумал.

В зал вошел Му Юй.

– Новые ученики уже здесь.

– Пусть войдут. – Юй Ду переключился на другую тему. – На этот раз среди учеников есть некто действительно особенный. Талант огромен, вот только характер слишком сложный. Нуждается в воспитании.

Пока почтенные бессмертные вели беседу, девочка шаг за шагом продвигалась вперед. Она пересекла море из облаков, огромная змея, что была позади, исчезла, а прямо перед ней выросла неприступная стена. Отвесный каменный склон был изрезан грубыми трещинами, вызывая безотчетный страх. С утеса спускалось множество лиан. Взглянув вверх, девочка увидела вершину горы.

Она всегда знала, что испытания бессмертных невероятно трудны, но, увидев все собственными глазами, испытала волнение и страх. Хватит ли у нее сил вскарабкаться на такой высокий утес? Доберется ли она до вершины? Если по неосторожности упадешь, расшибешься вдребезги!

Девочка побледнела и долго стояла не шевелясь. Наконец она справилась со страхом, сцепила зубы и, собрав все силы, начала карабкаться по лиане. Странно. Чем выше она поднималась, тем легче становилось. К тому же девочка обнаружила, что чем меньше боится, тем сильнее становится. Подъем существенно ускорился. В конце лиана словно ожила и потянула ее наверх.

Должно быть, это задумка бессмертных! Девочка радовалась, но лиана, обвивающая ее талию, вдруг оборвалась!

Девочка зависла в воздухе, а затем стремительно полетела вниз.

Она разобьется насмерть! Как такое могло произойти?! Девочка отчаянно закричала.

По правилам все, кто пройдет испытания и достигнет вершины, смогут стать учениками. Через несколько дней бессмертные разошлют письма в семьи учеников, в которых расскажут необходимые детали. Дети уже дошли, поэтому Юй Ду снял заклинание, не подозревая, что один ребенок еще не прошел весь путь.

Девочка упала на спину, но не разбилась. Не было даже боли, которую она уже отчетливо себе представила. Малышка была удивлена – оказалось, утес, на который она карабкалась, вовсе не утес, а валун высотой не больше чжана.

Море из облаков, что было позади, тоже исчезло. Девочка осталась стоять одна посреди леса.

Она тут же посмотрела вверх – горы бессмертных больше не было видно.

Неужели она ошиблась дорогой? Неужели опоздала?

Девочка могла лишь гадать о причинах. В тревоге она быстро опустилась на колени.

Малышка часто слышала, что искренняя вера творит чудеса. Оставалось лишь надеяться, что Небеса сжалятся и глава школы бессмертных обратит на нее внимание. Она не может просто так вернуться, ей больше некуда идти. Как будет горевать дядя! Как будет разочарован умерший отец!

Даже если она придет через пять лет, к тому времени станет слишком взрослой – бессмертные наверняка не возьмут ее в ученики. Она не может быть такой непочтительной! Не может нарушить предсмертную волю отца!

Миновал полдень, а вокруг по-прежнему не было никакого движения. Девочка все больше волновалась, но совершенно не знала, что ей предпринять. Глаза наполнились слезами.

Тишину леса нарушало лишь пение птиц.

Внезапно девочка почувствовала присутствие кого-то до боли знакомого. Сердце вдруг бешено забилось. Она и сама не понимала, что это за чувство, никогда прежде не сталкивалась с таким. Радость и одновременно – страх.

«Кто это?» Слезы высохли, и девочка медленно подняла взгляд.

В паре чжанов перед ней, под старой изогнутой сосной, неподвижно стоял молодой бессмертный. Казалось, он был там уже долгое время.

Глава 2

Учитель и ученица в перерождении

Его длинные волосы струились по спине. Весь вид был величественный, благородный и равнодушный. Никаких слов этого мира не хватило бы, чтобы описать его абсолютную красоту.

В нем не было ничего от простого смертного, то был истинный небожитель. От него исходило едва заметное чувство одиночества – конечно, кто бы посмел приблизиться к нему? Даже думать о нем казалось кощунством. Все, что мог чувствовать простой смертный, – это собственное ничтожество. Этикет? Правила? Впервые в жизни девочка забыла о них, отбросила с раздражением, как что-то совершенно ненужное. После того как она увидела его, все условности смертных казались просто пылью. Перед глазами была лишь эта фигура в белом, прекрасная и холодная, словно лед.

Она недостойна смотреть на него, но и отвести взгляд не могла.

Его черные глаза были такими глубокими, что, без сомнения, могли заглянуть в самую суть человеческой души. Девочка ощутила дрожь в сердце, но не хотела, чтобы это чувство прекращалось. Казалось, такое с ней уже было. Давно, возможно, в прошлой жизни.

В миг, когда их взгляды встретились, она увидела его потрясение.

Мгновение – и небожитель исчез.

Что это было? Реальность или иллюзия? Девочка стояла в оцепенении, обдумывая произошедшее, и именно в этот момент он предстал прямо перед ней.

Невозможно описать словами то потрясение, что испытал сейчас Ло Иньфань. Он уже собирался покинуть гору Наньхуа, чтобы отправиться на поиски повелителя демонов Цзю Ю, как вдруг почувствовал знакомую ауру, едва ощутимую, но такую близкую его сердцу. Ощущение трудно было описать. Даже он сам не мог разобраться в этом чувстве. Ло Иньфань знал лишь одно: ему необходимо спуститься на землю и найти источник этой ауры. Необходимо настолько, что он даже забыл набросить на себя заклинание Невидимости.

«Кто это?»

В душе он уже знал ответ, хотя все еще не мог поверить.

Девочка, стоявшая перед ним, была сдержанна и почтительна. У нее больше не было маленького личика в форме тыквенного семечка и больших лукавых глаз. Теперь ее лицо было круглым, но четко очерченным, глаза феникса ^[3]– миндалевидные с приподнятыми вверх уголками – были обрамлены длиннющими черными ресницами. Сейчас она не выглядела угловатой, скорее милой, кокетливой, в ней не было детскости.

Ло Иньфань еще сильнее побледнел.

Стоящая перед ним девочка больше не была тем худым недоедающим ребенком, сейчас она была такой воспитанной, такой красивой. Но все же это была она! Абсолютно точно она!

«Только как?»

Тот странный смышленый ребенок с пика Пурпурного бамбука, который хитрыми уловками пытался привлечь его внимание, девочка, которую он сжимал в объятиях, молодая девушка, что лежала у него на коленях у источника Четырех морей, та, что растирала чернила в главном зале дворца Чунхуа, девушка, которая стояла на коленях, умоляя его не злиться, – все снова вернулось. Все снова реально.

Удивление? Чувство вины? Боль? Нет! Здесь нечто большее.

Воспоминания, что годами были погребены в глубине сердца, воспоминания о восьми годах, проведенных вместе... Даже бесстрастный бессмертный, уничтоживший в себе чувства, не сможет забыть подобное. Он собственноручно применил технику Нирваны ^[4], и это было самой большой ошибкой в его жизни. Возможно, он никогда не простил бы себя за это. Однако теперь... теперь она стоит здесь, перед ним.

Он испытывал потрясение и страх.

Руки, спрятанные в рукавах, чуть дрожали, и Ло Иньфань не посмел их вытащить.

Он позволил ей страдать, притворился, будто не знает, что ее обвинили несправедливо. Обещал защищать маленькую ученицу, а потом убил собственными руками. После содеянного имеет ли он право снова стоять перед ней? Если бы она знала, что он совершил, что был в курсе всего. Если бы знала, что человек, главным образом виновный в ее смерти, – это ее наставник, тот, кому она больше всего доверяла, тот, от кого больше всего зависела... Будет ли она ненавидеть его тогда?

Ло Иньфань медленно поднял голову. Его голос был ровным, словно стоячая вода:

– Как тебя зовут?

Снова встретившись с ним взглядом, девочка торопливо опустила глаза. Его взор был странным. Это сложно описать словами, но этот небожитель смотрел на нее совсем не так, как должен был смотреть незнакомец. Он выглядел печально.

– Фамилия моего отца Вэнь, родом из Янчжоу. Когда я была маленькой, один бессмертный дал мне имя А-Цзы ^[5].

Это очень странно. Он не удержался и произнес вслух:

– Вэнь Цзы.

Лицо девочки тут же вспыхнуло.

Это она. Нет никаких сомнений. В тот день, когда она встала перед ним на колени, с неохотой назвав свое имя, выражение ее лица было таким же застенчивым, как и сейчас. Букашка Чун Цзы превратилась в комара Вэнь Цзы ^[6].

«Она пришла к нему, совпадение ли это?»

Ло Иньфань долго смотрел на нее, прежде чем сказать:

– Тебе не следовало приходить в школу Наньхуа.

Девочка испугалась, подумав, что он не хочет ей помогать.

– Моя мать давно умерла. – Она поспешила поклониться. – Отец почил два месяца назад. Умирая, он велел А-Цзы стать ученицей школы Наньхуа. Теперь я совсем одна, мне больше некуда идти. Молю, господин бессмертный, сжальтесь. Я прошла далекий путь, не побоюсь трудностей и лишений. Буду усердно учиться и, пусть не совершу в будущем великих дел, точно не навлеку позор на школу Наньхуа.

Ло Иньфань был поражен. В перерождении она стала зрелой не по годам. Ее внешность и характер изменились, однако темный дух так и остался внутри. Он был запечатан какой-то силой, из-за чего стал едва уловим, но, если взглянуть внимательнее Небесным оком ^[7], темный дух становился отчетливо виден. Значит, тот человек специально отправил ее в школу Наньхуа. Все не так просто.

Как ему следует поступить? Ошибка, это была ошибка, но он никогда не стремился ее искупить, предпочитая вечно нести вину. И сейчас Небеса неожиданно дали ему шанс. Очень странный шанс, похожий на фарс.

Удар техники Нирваны должен был навсегда развеять ее души. Кто же вмешался и помог ей избежать удара меча Разгоняющего волны? В тот момент сердце и разум Ло Иньфаня пребывали в хаосе, и он не обратил внимания на то, что в зале произошло нечто странное.

Ей было предначертано умереть. Ее смерть должна была оборвать злобный заговор. Но она вернулась. К чему теперь приведет ее возвращение?

Темный дух не исчез. Если бы Юй Ду и остальные были более внимательны, уже бы уловили его. Что бы они сделали с ней тогда? Просто отослали бы из школы Наньхуа? Только где гарантия, что человек, стоящий за всем этим, не попытается использовать ее снова?

Ло Иньфань знал лучший вариант решения проблемы, но как он снова сможет причинить ей вред?! Как решиться на такое?!

– Уходи.

– Бессмертный!

Он больше не смотрел на нее, вернув своему лицу прежние холодность и безразличие. Он уже повернулся, чтобы уйти...

– Господин бессмертный, пожалуйста, подождите! – Девочка нервно потянулась к краю его белого одеяния. – Наставник!

Такое знакомое и одновременно давно чужое слово пробудило что-то в его застывшем сердце. Боль, терзавшую его долгие годы, больше невозможно было скрыть под маской ледяного равнодушия. Ло Иньфань замер.

«Как она его назвала? Неужели... помнит?»

Спокойное лицо бессмертного побледнело. Он обернулся, чтобы убедиться.

Девочка и сама была ошеломлена. Она не понимала, почему это слово только что сорвалось с ее губ. В глазах застыл страх, но она все равно не хотела отпускать Ло Иньфаня.

– Господин бессмертный, прошу вас. Я очень храбрая и буду соблюдать правила, – робко произнесла она. – Если не верите, испытайте меня.

На ее маленькой ручке были видны следы засохшей крови.

Неужели, когда ее родители умерли, она снова стала бродяжничать и подвергалась издевательствам? В прошлой жизни эта маленькая ручка была вся покрыта шрамами. Тогда малышка рыдала, ища защиты в его объятиях, но в итоге именно он причинил ей самую большую боль.

– Я случайно поцарапалась. – Девочка извинилась, пряча руку. – Господин бессмертный, умоляю, помогите. Если скажете пойти прочь, я не смогу противиться. Я не знаю, куда идти, однако надеюсь, что кто-то из бессмертных возьмет меня в ученицы.

Ло Иньфань долго смотрел на нее и наконец кивнул.

– Хорошо, приходи в зал Шести соответствий, я приму тебя в ученицы.

Он взмахнул рукавом, и девочка снова увидела гору бессмертных и врата, к которым вела каменная лестница.

Вот так просто? Безо всяких испытаний он возьмет ее в ученицы?! Девочка решила, что ослышалась, и хотела было переспросить, но бессмертный, что стоял перед ней, уже исчез.

В главном зале школы Наньхуа царила абсолютная тишина. Сотни детей стояли перед помостом, затаив дыхание. Впереди всех стояла девушка лет тринадцати-четырнадцати. Ее наряд был роскошен, а сама она – поразительно красива. Ее статус был особенным, поэтому она вышла вперед. Поза девушки казалась почтительной, однако взгляд выдавал высокомерие.

Минь Юньчжун нахмурился. Юй Ду мельком взглянул на нее, отложив в сторону письмо с императорской печатью, которое только что держал в руках. Минь Юньчжун и Син Сюань должны были первыми выбрать учеников. После случая со шпионом в школе Наньхуа процесс отбора ужесточили. Теперь Син Сюаню необходимо не только узнавать происхождение каждого ребенка, но и проверять все детали.

Девушка, которую уже долгое время игнорировали, почувствовала себя неловко. Наконец она поняла, что ее поведение сочли оскорбительным, поэтому постаралась забыть о гордости и встала наравне с остальными.

Как и следовало ожидать, Юй Ду тут же посмотрел на нее и улыбнулся.

– Девятая принцесса...

– Глава, называйте меня Мяоюань, – поклонилась девушка. – Перед тем как я отправилась в путь, отец предупредил меня, что мир бессмертных отличается от мира людей. Мне не следует вести себя высокомерно перед главой и другими уважаемыми наставниками.

– Путь совершенствования – тяжелый удел. Ты должна это понимать.

– Мяоюань приняла твердое решение.

Видя ее смирение, Минь Юньчжун смягчился.

– Семья Мяоюань стоит выше всех в мире людей, так было предначертано Небесами, – обратился он к Юй Ду. – Нельзя не проявить уважения.

Юй Ду кивнул.

– Верно. Кого бы ты хотела видеть своим наставником?

Сыма Мяоюань опустилась на колени.

– Я была бы рада стать ученицей главы.

Юй Ду улыбнулся.

– Я дал клятву, что приму лишь девять учеников. И они у меня уже есть.

– Не стоит ли нам дождаться возвращения бессмертного стража? Возможно, он нуждается в ученике? – предложил Минь Юньчжун. – У этого ребенка отличные кости и мышцы, она могла бы стать достойной наследницей его учения.

Юй Ду покачал головой, понимая, что это вряд ли произойдет.

– Нам стоит подумать о другом решении. Боюсь, он не согласится.

– Он даже не видел ее, почему же не согласится? – нахмурился Минь Юньчжун.

Бессмертный страж школы Наньхуа, почтенный Чунхуа, глава Союза Бессмертных, был известен своей силой во всех шести мирах. Сыма Мяоюань обрадовалась такому варианту и произнесла:

– Бессмертный надзиратель Минь прав. Почтенный Чунхуа еще не встречался со мной. Возможно, он согласится. Прошу, глава, рассмотрите такую возможность ради моего досточтимого отца.

Юй Ду был вынужден с неохотой согласиться.

– Что ж, посмотрим, повезет ли тебе.

– Прошло уже столько лет. Неужели он больше никогда не возьмет ученика? Она была всего лишь преступницей, что за проблемы... – пробурчал Минь Юньчжун, но вдруг заметил взгляд Син Сюаня и замолчал.

В зал Шести соответствий под многочисленными взглядами вошел бессмертный. Его лицо было бледным, а свободные одежды развевались на ветру. Он словно спустился с Небес, неся с собой морозную прохладу.

Выражение его лица было бесстрастным, походка – твердой, он давил своей аурой. Ученики со всех концов зала дружно склонили перед ним головы. В их взглядах читались благоговение и страх. Они стояли тихо, не смея даже пальцем пошевелить.

Юй Ду предложил ему сесть и полушутя произнес:

– Брат, ты вернулся, чтобы посоперничать с нами за учеников?

Минь Юньчжун решил, что их план уже не был секретом. Он обрадовался и, смягчившись, сказал:

– Иньфань, этот ребенок благородного происхождения, и потенциал очень велик. Не хочешь рассмотреть ее кандидатуру?

Услышав имя бессмертного, Сыма Мяоюань сразу все поняла и подошла с милой улыбкой, готовая заговорить. Но подняв глаза, встретила лишь холодный, равнодушный взгляд. Девушка вздрогнула, ноги подкосились, и она невольно опустилась на колени, забыв все заготовленные слова, пробормотав лишь приветствие.

Ло Иньфань отвел взгляд и спокойно сказал:

– Почтенный Минь, спасибо за доброту, но мой ученик придет чуть позже.

Все присутствующие были потрясены его словами.

Юй Ду тоже был удивлен и осторожно уточнил:

– Брат, ты хочешь сказать, что уже принял ученика?

Ло Иньфань не стал отрицать. Минь Юньчжун и Юй Ду выдохнули с облегчением. Он принял ученика, и этого достаточно. Сыма Мяоюань была сильной кандидаткой, но требования Ло Иньфаня всегда были высоки, видимо, выбранный им ребенок еще более способный.

Все одновременно взглянули на дверь, с нетерпением ожидая увидеть ученика, которого выбрал сам почтенный Чунхуа. Вероятно, его потенциал исключительный. И только Сыма Мяоюань разгневанно притихла. Закусив губу, она покраснела, едва сдерживая ярость. Она – принцесса императорской семьи, ее положение выше, чем у любого присутствующего здесь ребенка, в своей жизни девушка привыкла получать все, что захочет. Как смириться с таким позором? Не желая принимать выбор почтенного Чунхуа, она хотела увидеть того, кто обошел ее. Однако первым в зал вошел другой человек, которого она тут же узнала.

– Принц!

Об императорском указе, в котором говорилось о прибытии принцессы, было известно всем бессмертным. Молодой человек в белом едва заметно кивнул, ничуть не удивившись.

Минь Юньчжун был недоволен.

– В мире бессмертных нет никаких принцев!

Сыма Мяоюань прикусила язык, признавая свою неправоту:

– Я была неосторожна в словах. Почтенный наставник, прошу простить меня.

Обменявшись приветствиями со всеми уважаемыми наставниками, Цинь Кэ подошел к Юй Ду, чтобы доложить о результатах своего путешествия. После он перевел взгляд на новых учеников, будто вспомнив о чем-то. Оглядев толпу, юноша нахмурился.

До горы оставалось чуть больше ста ли, их можно было пройти за несколько дней. Неужели что-то случилось в пути? Или она провалила испытание?

Юй Ду заметил его странный взгляд и уже было хотел спросить, в чем дело, как вдруг в дверях появилась маленькая фигура.

Это была девочка, на первый взгляд ничем не примечательная. На ней была обычная одежда, но волосы были действительно красивыми.

Мысль об ее «обыкновенности» посетила всех присутствующих.

Девочка вошла не сразу. Она остановилась в дверях, поправляя одежду, затем взглянула на табличку с надписью «Зал Шести соответствий» и, лишь удостоверившись, что пришла куда надо, переступила порог.

Когда девочка подняла голову, то увидела множество взглядов, направленных на нее.

Она была ошеломлена. Почему все так смотрят? Мо-жет быть, потому что она опоздала?

Взяв себя в руки, А-Цзы посмотрела на нефритовый помост.

Интересно, кто этот бессмертный, что согласился принять ее в ученики, и есть ли он там?

На помосте в ряд сидели четверо бессмертных. Среди них был и тот самый. Конечно же, он был самым молодым и привлекающим внимание из всех четверых.

Девушка с облегчением выдохнула, но не стала необдуманно кланяться ему как учителю. Она огляделась, быстро оценивая ситуацию.

Бессмертный, что сидел в центре, выглядел лет на тридцать. Внешность его была располагающей и одновременно величественной. Позади него стоял молодой человек в белом. Это был Цинь Кэ.

Девочка очень обрадовалась, увидев его, и крепче сжала в руке кисточку.

Цинь Кэ – ученик главы школы, значит, бессмертный, за чьей спиной он стоит, и есть глава Юй Ду. Что же до того бессмертного в белом одеянии, которого она встретила у горы, – он сидит рядом с главой и наверняка тоже один из почтенных наставников. Неудивительно, что он так запросто, без испытаний, осмелился принять ее в ученицы. Оценив обстановку, девочка решила, что пора действовать, и поспешно опустилась на колени.

– А-Цзы приветствует учителя и почтенных наставников.

В ее речи отчетливо прослеживался местный акцент, не резкий, но необычный. Мягкий и напевный.

Все присутствующие пришли в себя, втайне очарованные.

Юй Ду и Минь Юньчжун переглянулись – в отличие от других присутствующих оба были разочарованы. Внешность – это все, что выделяло девочку, ее способности были чуть выше среднего. Ничего особенного. Было множество других школ бессмертных, куда она могла бы пойти.

Не получив ответа, девочка поспешила объясниться:

– Я слишком торопилась и сбилась с пути, поэтому опоздала. Прошу прощения у учителя и почтенных наставников.

Юй Ду тихо кашлянул и улыбнулся.

– Молодец, вставай.

Девочка выдохнула с облегчением, поднимаясь на ноги. Она нерешительно взглянула на бессмертного в белом одеянии. «Примет ли он меня в ученицы? – с тревогой подумала она. Не поменяет ли своего решения?»

– Ты пришла одна?

– Да, глава.

В столь юном возрасте она не побоялась путешествовать одна. Ее слова были скромными и вежливыми, а поведение – осторожным. Юй Ду подумал, что этот ребенок все же заслуживает благосклонности. Повернувшись к Ло Иньфаню, он хотел выразить поддержку.

– Брат...

– Стань моей ученицей, – в тот же момент произнес Ло Иньфань.

Девочка с трудом сдерживала радость. Она не увидела в зале портрета или таблички с именами предков. Видимо, это формальная часть принятия в ученики, а поклон предкам будет в другой день. Девочка чинно подошла ближе, опустилась на колени и поклонилась в пол.

– А-Цзы из семьи Вэнь из Янчжоу приветствует учителя.

Ло Иньфань кивнул.

– Я даю тебе имя Чун Цзы.

Его слова прозвучали отчетливо и бесстрастно, и улыбки застыли на лицах всех присутствующих.

Упоминание почти забытого имени потрясло всех! Почему он дал новой ученице имя предыдущей? Что он имеет в виду?

Атмосфера в зале стала напряженной.

Ученики молчали, не решаясь заговорить. Хотя девочка была озадачена реакцией других людей на слова учителя, она понимала, что сейчас неуместно задавать вопросы. Поклонившись снова, она произнесла слова благодарности:

– Учитель, спасибо за новое имя. Отныне я буду зваться Чун Цзы.

Лицо Цинь Кэ помрачнело, он презрительно усмехнулся:

– Почтенный, должно быть, хочет очистить совесть перед этим именем.

– Кэ-эр, не груби! – перебил Юй Ду, хотя он был удивлен не меньше своего ученика.

Он втайне взглянул на девочку с помощью Небесного ока, но никаких следов темного духа не увидел. Его сомнения почти полностью рассеялись, он кивнул Минь Юньчжуну, показывая, что все в порядке. Хотя, подумав, он все же решил, что для абсолютной безопасности нужно попросить Син Сюаня погадать, чтобы узнать подробности.

Поймав взгляд Юй Ду, Син Сюань кивнул и закрыл глаза, перебирая страницы фолианта Небесной тайны пальцами. Через какое-то время он отрицательно покачал головой. Минь Юньчжун, что все это время сжимал рукоять меча Пагоды Будды, медленно расслабил пальцы.

– Не кажется ли тебе лишним просить ребенка сменить фамилию? – серьезно спросил он.

– Чтобы стать моей ученицей, она должна это сделать.

– Ты...

Чун Цзы почувствовала, что в воздухе разлилось напряжение.

– Простите, – прошептала она. – Я часто слышала от отца истории о мире бессмертных. Я знаю правила и понимаю, что теперь, когда я стала ученицей в школе Наньхуа, мне не нужно беспокоиться о мирских делах. Я согласна сменить фамилию. Почтенный, не переживайте обо мне.

«Какой разумный ребенок!» Юй Ду опередил Минь Юньчжуна и спросил:

– Почему ты решила вступить в школу бессмертных?

Чун Цзы предвидела этот вопрос и точно знала, что сказать в этот момент. Она опустила взгляд.

– Уважаемый наставник, путешествие в школу Наньхуа не моя прихоть, а предсмертная воля отца. Настали трудные времена, и я должна научиться выживать. С детства я слышала истории об учениках школ бессмертных, которые защищают мир и спасают простых людей. Это мечта, которую я долгое время носила в сердце. Во время путешествия в школу Наньхуа я столкнулась с демоном! К счастью... бессмертный спас меня. Я твердо решила, что стану ученицей школы бессмертных и никогда не навлеку позор на мир бессмертных.

Как и ожидалось, Юй Ду одобрительно кивнул, а выражение лица Минь Юньчжуна стало не таким грозным. Только Ло Иньфань никак не отреагировал. Он встал с места и, спустившись по нефритовым ступеням, произнес:

– Пойдем.

Чун Цзы в это время продолжала почтительно стоять на коленях, ожидая назидательных слов учителя. Удивленно подняв голову, она с вопросом посмотрела на него.

Ло Иньфань вышел из зала, не обернувшись. Он пренебрег даже формальным приветствием.

Это принятие в ученики было действительно странным. Неужели что-то не так? Чун Цзы не успела подумать об этом. Она быстро вскочила на ноги, поклонилась главе Юй Ду и остальным наставникам и поспешила следом за учителем.

Ученики в зале поклонились, произнеся хором:

– Поздравляем, почтенный.

– Он все еще одержим той преступницей! – возмутился Минь Юньчжун. – Какой в этом смысл?

Юй Ду лишь вздохнул.

– Возможно, он хочет искупить вину перед тем ребенком. Дав ее имя новой ученице, вероятно, он собирается окружить девочку заботой. Мы определенно переборщили, когда заставили его убить ее собственными руками.

Минь Юньчжун усмехнулся.

– Великолепно. Неужели он хочет показать, что якобы мы с главой школы убили невиновную? Он все еще обижен!

Понимая, что Минь Юньчжун говорит это в гневе, Юй Ду улыбнулся.

Син Сюань огладил седую бороду, подумал и хмыкнул.

– Я больше не уверен в своих способностях к гаданию. Брат, отправь кого-нибудь узнать о ее прошлом.

– Хорошо, – кивнул Юй Ду.

Минь Юньчжун ничего не сказал. Хотя от этого ребенка не исходил темный дух, а ее внешность и поведение были совсем не похожи на прошлую Чун Цзы, он все же что-то чувствовал. Что-то, что казалось ему смутно знакомым. Возможно, именно поэтому Ло Иньфань решил взять ее в ученицы. В конце концов то, о чем подумал Минь Юньчжун, было невозможным. В том году он лично проверил все залы школы и нигде не нашел ни осколка ее душ. Даже последняя душа Вань Цзе исчезла, расплатившись за тяжесть своего проступка.

Ло Иньфань взял ученика, что было невероятно. А все благодаря этому ребенку. Девочка воспитана и сдержанна, пока ее прошлое не запятнано, она не представляет опасности. Для Ло Иньфаня это будет лишь на пользу. Ее посредственные способности не станут большой проблемой, главное, что теперь у них есть время, чтобы постепенно убедить его выбрать кого-то получше.

Из-за произошедшего несколько лет назад их отношения с Ло Иньфанем стали крайне напряженными. Теперь пора все исправить. Юй Ду, очевидно, думал так же, поэтому не особенно беспокоился. Заметив Сыма Мяоюань, которая по-прежнему сидела в низком поклоне, Минь Юньчжун замялся.

– Почтенный Чунхуа уже взял ученицу. Ты...

Сыма Мяоюань сжала кулаки, заставляя себя улыбнуться.

– Мяоюань не повезло сегодня.

Девушке, обладательнице столь высокого статуса, прежде никогда не приходилось терпеть унижения, особенно если принять во внимание ее исключительные способности. Минь Юньчжун решил проявить инициативу.

– Хочешь стать моей ученицей?

Сыма Мяоюань сначала обрадовалась, но потом засомневалась.

– Я слышала о славе бессмертного надзирателя. Для меня было бы большой честью стать вашей ученицей. Но... – Она взглянула на Цинь Кэ и продолжила тихо: – Бессмертный Цинь относится ко мне как к сестре, разве я могу стать выше него в порядке поколений?

А принцесса явно пришла сюда не только в поисках бессмертия! Юй Ду не знал, смеяться ему или плакать. Минь Юньчжун понял, что ей будет трудно сосредоточиться на совершенствовании. Хотя он был сильно разочарован, к счастью, быстро разозлившись, он так же быстро остыл, сохранив видимость спокойствия.

– Пусть она поклонится тебе, – равнодушно обратился он к Му Юю.

Слава Му Юя также была широко известна, и Сыма Мяоюань с радостью поклонилась ему как учителю.

У дверей главного зала школы Наньхуа, у подножия каменных ступеней, выстроились тысячи учеников. Их взгляды были устремлены на учителя и ученицу. От этих взглядов у Чун Цзы закружилась голова, будто она стояла на невероятно высокой вершине, куда еще никогда не забиралась.

Неожиданно для себя девочка стала ученицей бессмертного, даже не зная его имени.

Чун Цзы чувствовала потрясение и беспокойство, но к ним примешивалась и осторожная, ничем не объяснимая радость.

Когда они спустились на один пролет лестницы, учитель вдруг остановился.

Чун Цзы всегда была аккуратна и предусмотрительна, поэтому успела остановиться вовремя. Он стоял перед ней спокойный и равнодушный, его белоснежное одеяние развевалось на ветру. Фигура была такой впечатляющей, что казалось, он сможет защитить ее от любой непогоды. Бессмертный выглядел так, будто на его плечах лежал весь мир.

«Мы не уходим?» Едва Чун Цзы задумалась о смысле этой паузы, как он встал с ней рядом и протянул руку.

Его пальцы были длинными и тонкими, белыми, подобно нефриту, и такими же прекрасными, как вся его фигура.

«Что это значит?..» Чун Цзы озадачено посмотрела на него. Его лицо оставалось таким же бесстрастным, лишь едва уловимое тепло, казалось, поселилось в его глазах.

Он продолжал протягивать к ней руку.

Чун Цзы наконец поняла, что это значит, но никак не могла поверить.

Все это время она пыталась угадать, какой у него характер. Строгий ли он, много ли у него учеников, сложно ли будет получить его внимание... Теперь эти вопросы стали неважны, она уже знала, что он будет хорошо к ней относиться.

Сейчас Чун Цзы была польщена, она боялась ошибиться, поэтому еще раз взглянула на него, ожидая поддержки.

В его равнодушных глазах промелькнуло беспокойство. Когда-то тот ребенок, одетый в тряпье, робко потянул его за рукав, но, испугавшись, поспешно отпустил. Восемь лет он смотрел, как она растет, как ластится к нему, как превращается в изящную молодую девушку, которая молча сопровождала его повсюду, пытаясь услужить. Все эти годы она зависела от него.

Ребенок, что стоит сейчас перед ним, – действительно она? Она не помнит прошлого, не помнит своего наставника, не помнит даже той ненависти, которую должна была испытывать. Что он должен чувствовать? Облегчение или грусть? А если она все же помнит?

Теперь она уже не так зависит от него.

Ло Иньфань вздохнул и уже хотел было убрать руку, но вдруг ее маленькая ручка потянулась вперед, сжимая его ладонь.

Видя разочарование в его глазах, Чун Цзы невольно протянула к учителю руку. Она не понимала, почему ее так тревожит его взгляд, но знала, что должна ответить на его жест.

Маленькая ручка крепко сжала ладонь бессмертного, во взгляде читались робость и едва уловимая мольба о прощении.

– Наставник.

От этого нежного зова тысячелетние ледники в его сердце вмиг растаяли. Легкая улыбка промелькнула на его губах. Нежная, как рябь на воде. Она избежала участи полного уничтожения, получила в детстве имя А-Цзы и была намеренно отправлена в школу Наньхуа. Все это казалось невозможным. Все это должно было быть кем-то подстроено. Иньфань знал, что для него уготовлена ловушка, но он не мог в нее не угодить.

Его безграничная сила помогла скрыть темный дух, вмешаться в механизм работы фолианта Небесной тайны и обмануть Син Сюаня. Перед миром бессмертных, перед простыми людьми он совершил преступление. Это был единственный раз, когда Ло Иньфань действовал столь эгоистично, но он не мог поступить иначе из-за вины, что терзала его все эти двенадцать лет.

Он больше не покорится судьбе и никогда не причинит ей боли.

Ло Иньфань медленно сжал пальцы, обхватывая маленькую ладонь, и продолжил путь по каменным ступеням.

Лучи солнца были теплыми и опьяняющими.

Встречные ученики были ошеломлены. Каждый из них понимал, что почтенный Чунхуа сегодня другой. Он отличается от себя прежнего.

От него исходила аура, способная пробудить все сущее. Он был по-прежнему спокоен, но больше не холоден. Будто по лестнице спускались бог весны и его помощница – цветочный дух, несущие весенний ветерок.

Он снова был собой, и это было прекрасно.

Это заговор, все было сделано преднамеренно. Это было возмездие за прошлые грехи. И он принял все, без остатка.

Глава 3

Отказаться от меча

На вершине горы повсюду рос пурпурный бамбук, белые облака устилали землю, пейзаж был чарующим, но безжизненным. Над старинными вратами висела табличка, на которой были написаны два слова – «Дворец Чунхуа».

Все это время она боялась поверить своим подозрениям, и теперь они абсолютно подтвердились. Чун Цзы обрадовалась и украдкой взглянула на руку наставника, до сих пор сжимающую ее ладонь.

Войдя в ворота, она увидела прозрачную речушку, от которой исходила ощутимая прохлада. Каменные плиты образовывали мост, который почти касался поверхности воды. Каменные ступени вели в главный зал. Вокруг дворца тянулась старинная галерея с величественными колонами.

Очень странно, но над воротами дворца был вбит меч. Его лезвие было полностью погружено в каменную балку, видна была лишь рукоять. Драгоценный камень в навершии отражал лучи заходящего солнца.

Чун Цзы была удивлена, однако не стала ни о чем расспрашивать. Ло Иньфань не вошел в главный зал, а повел ее к комнатам, остановившись у третьей слева.

– Это твоя комната. С этого момента ты будешь жить здесь.

– Хорошо.

– Я чаще всего буду находиться в главном зале.

– Поняла.

Больше Ло Иньфань ничего не сказал. Отпустив маленькую ручку, он развернулся и пошел к главному залу. Но вдруг остановился и снова повернулся к девочке.

– Приходи в зал через один большой час.

Чун Цзы и не собиралась следовать за ним, она поспешно и почтительно поклонилась, показывая, что поняла.

Та, кого он так хорошо знал, теперь стала посторонней. Девочка перед ним – не та маленькая непослушная ученица, которая шалостями пыталась привлечь его внимание. Не та, что под любым предлогом старалась проникнуть в главный зал, чтобы побыть рядом с ним.

Ло Иньфань молча скрылся за дверью.

Это была простая комната со скромной кроватью и столом. На столе лежали гребень из красного дерева, нефритовая птичка и несколько маленьких нефритовых флаконов, содержимое которых было для Чун Цзы загадкой.

Жил ли здесь кто-то раньше? Девочка была озадачена, но не стала заострять на этом внимание, молча сев на кровать. Только что, когда учитель уходил, она ясно увидела промелькнувшее на его лице разочарование. Только она ведь не сделала ничего, что нарушало бы этикет. Почему же он расстроился?

Что ж, главное сейчас – быть усердной в учебе.

Чун Цзы гордилась тем, что была единственной ученицей почтенного Чунхуа, но при этом чувствовала на своих плечах огромное давление. Каждое ее слово, каждое действие влияло на честь дворца Чунхуа. В тот вечер Ло Иньфань научил ее дыхательным техникам, и Чун Цзы усердно практиковалась, потратив пять дней на то, чтобы изучить основы. Но даже теперь она с трудом могла усваивать духовную энергию неба и земли. Она не имела возможности сравнивать свои навыки с навыками братьев и сестер по учению, поэтому ей трудно было оценить свои успехи. Девочка чувствовала беспокойство и пыталась расспросить Ло Иньфаня, однако тот просто отвечал, что все хорошо, и Чун Цзы было этого достаточно.

Во дворце Чунхуа девочка жила довольно свободно. Ло Иньфань обычно был занят делами в главном зале.

Каждый день Чун Цзы вставала рано утром, чтобы поприветствовать его, согласно требованиям этикета, а затем возвращалась к себе практиковаться. Поначалу она переживала из-за строгих правил, опасалась много говорить и ходить по дворцу. Всегда спрашивала у наставника разрешения, прежде чем куда-то пойти, при этом не переступая порога главного зала. Но спустя месяц она постепенно пришла к выводу, что ее прославленный учитель, который со стороны кажется неприступным, на деле куда свободнее в общении, чем тот же глава и другие уважаемые наставники. Он всегда был с ней ласков и хотя не слишком хвалил, но и не ругал, не ограничивая ее ни в словах, ни в действиях.

Однажды утром Чун Цзы, как обычно, поприветствовала его из дверей зала. Не получив новых указаний для практики, она набралась смелости и спросила:

– Я уже давно в школе Наньхуа, но еще не познакомилась с другими наставниками, братьями и сестрами. Могу я сегодня спуститься с пика Пурпурного бамбука, чтобы поприветствовать главу и уважаемых наставников? Если, конечно, у почтенного наставника не будет других указаний.

Через некоторое время из главного зала донеслось равнодушное:

– Иди.

Получив согласие, Чун Цзы обрадовалась. Сначала она отправилась на главную вершину горы Наньхуа, чтобы поприветствовать главу Юй Ду, там же она застала Минь Юньчжуна и Му Юя. Юй Ду всегда славился своим мягким характером, но и Минь Юньчжун, который обычно отличался суровостью, на этот раз оценил ее вежливость и внешность и даже снизошел до того, чтобы поинтересоваться успехами в учебе.

Почтенный Тяньцзи, Син Сюань, в этот день покинул гору Наньхуа, чтобы навестить старого друга. Чун Цзы поприветствовала нескольких старших учеников с пика Небесного проведения и отправилась к подножию пика Нефритового рассвета. Где случайно столкнулась с Цинь Кэ.

Увидев ее, юноша остановился.

Чун Цзы всегда восхищалась благородным бессмертным, который бескорыстно спасал простых людей. Она давно хотела встретиться с ним. Робко шагнув вперед, она поклонилась.

– Приветствую тебя, брат Цинь.

Но взгляд Цинь Кэ был холоден.

– Должно быть, почтенный хорошо к тебе относится.

Чун Цзы решила, что это искреннее проявление заботы.

– Да, учитель очень добр ко мне.

Цинь Кэ промолчал.

Чун Цзы была смущена его холодным отношением. Вдруг откуда-то сверху донесся голос. Подняв глаза, Чун Цзы увидела прекрасную молодую девушку лет тринадцати-четырнадцати. Она подлетела к ним, стоя на мече. Это была не кто иная, как Сыма Мяоюань.

– Принц!

Цинь Кэ спокойно произнес:

– Здесь нет принцев.

– Я так обрадовалась, что совсем забыла об этом, – произнесла Сыма Мяоюань с легким упреком. Затем она перевела взгляд на Чун Цзы, стоящую рядом с Цинь Кэ, и натянуто улыбнулась: – Смотрю, сестра Чун Цзы тоже здесь.

Та с удивлением заметила, как глаза принцессы сверкнули ненавистью. Они виделись второй раз в жизни, и впечатление друг о друге должно было ограничиться той встречей в зале Шести соответствий, когда же она успела навлечь на себя враждебность девушки?

Есть только одна причина: в тот день было так много претендентов в ученики, но по счастливому совпадению лишь Чун Цзы удалось стать ученицей почтенного Чунхуа. Некоторые неизбежно были не согласны с таким выбором.

Не подавая вида, Чун Цзы спокойно поклонилась.

– Приветствую, сестра.

Сыма Мяоюань притворилась, что не слышит, поворачиваясь к Цинь Кэ.

– Где ты был, брат? Я искала тебя.

Цинь Кэ не ответил, задав встречный вопрос:

– Где брат Му?

– Наставника вызвал глава Юй Ду. Видимо, им нужно что-то обсудить, – небрежно бросила Сыма Мяоюань и, указывая на меч Цинь Кэ, с мягкой улыбкой сказала: – Я новичок и еще плохо управляю мечом. Учитель занят, поэтому я решила спросить совета у тебя, брат.

Цинь Кэ нахмурился, но затем кивнул.

– Следуй за мной.

«Значит, эта девушка – воспитанница наставника Му Юя, – подумала Чун Цзы. – Говорят, Му Юй принял в ученицы девятую принцессу Сыма Мяоюань. Неужели это она и есть?»

Увидев, что Цинь Кэ собирается уходить, Чун Цзы поспешила его окликнуть.

– Брат Цинь!

– Что такое?

– Я пришла сюда специально, чтобы поблагодарить тебя. Та кисть...

– Мы ведь соученики. Церемонии ни к чему.

Глядя, как они уходят, Чун Цзы почувствовала грусть. Она заметила, что не только Цинь Кэ, но и другие ученики, встреченные на пути, смотрели на нее как-то странно. Причем дело было не только в зависти – в их взглядах читался некий протест. Словно она что-то украла.

Чем больше сомнение, тем сильнее удар.

Пока Чун Цзы не с кем было себя сравнивать, она не могла оценить собственные способности, но теперь была поражена. Они с Сыма Мяоюань вступили в школу одновременно, но принцесса уже освоила технику меча. Чун Цзы усердно тренировалась, но все же очень сильно отставала от нее. Разочарован ли наставник ее ограниченными способностями?

– Что случилось? Почему ты стоишь здесь одна? – Кто-то легонько похлопал ее по плечу.

Хотя голос был молодым, в нем слышалась отеческая забота.

Чун Цзы подняла взгляд и, узнав говорящего, поспешно поклонилась.

– Приветствую, наставник Му.

Му Юй улыбнулся.

– Ты видела Мяоюань?

– Она только что поднялась на вершину горы с братом Цинем.

Му Юй кивнул.

– Оставайся с почтенным и усердно учись. На все остальное не обращай внимания.

«Он знает?» Чун Цзы на миг задержалась, а затем, пробормотав благодарности, поспешила на пик Пурпурного бамбука.

Ло Иньфань сидел за столом, держа в руках письмо. Но он не мог читать, мысли были заняты другим.

Чун Цзы сидела, прислонившись к дверям главного зала, погруженная в раздумья. Ее способности не были впечатляющими, однако у нее был такой замечательный, такой могущественный наставник. Почему же он ее выбрал? Единственное объяснение – удача. Каждый раз, проверяя, как выполнены его указания, он говорил «очень хорошо», но оказалось, что это всего лишь утешение.

– Вернулась? – Ло Иньфань заметил ее.

Чун Цзы смутилась.

– Я уже давно вернулась, просто... не хотела беспокоить наставника.

Магический барьер, что раньше был возведен у входа в главный зал, не устанавливался все эти годы. Но никто так и не вошел.

Ло Иньфань подал знак рукой.

– Входи.

Понимая, что он позвал ее по делу, Чун Цзы поспешно вошла внутрь и встала у стола.

– Мне нужно будет уединиться для совершенствования. Меня не будет месяц. За это время просто работай над укреплением духовной силы и никуда не отлучайся без надобности.

Наставник так силен, но даже ему нужно совершенствоваться в уединении? Чун Цзы преисполнилась искренним уважением, хотя была чуточку разочарована. Немного помолчав, она спросила:

– Наставник, может, вы дадите мне какое-то задание для практики?

Ло Иньфань жестом попросил ее пояснить.

– Наставник, – пробормотала Чун Цзы, – не переживайте. Пусть я и родилась бездарной, я не страшусь трудностей и понуканий. Боюсь только, что не смогу ничего достичь и стану посмешищем.

Ло Иньфань долго смотрел на нее.

– Пока я с тобой, неважно, как многому ты сможешь научиться.

Чун Цзы на миг замерла, а когда поняла, что он имеет в виду, ее лоб разгладился, а на сердце потеплело. Теперь понятно, почему наставник не требовал многого. Пока он рядом, он сможет защитить ее.

– Наставник, вы хорошо ко мне относитесь. Я ценю это, но... – Чун Цзы прикусила губу, надолго замолчав, прежде чем сказать: – Наставник, вы не сможете защищать меня вечно.

Она наверняка не вкладывала в эти слова особого смысла, но Ло Иньфань вздрогнул.

У нее действительно были все основания перестать ему доверять. После всего, что произошло, даже он сам себе не доверял. Жизнь непредсказуема, борьба между бессмертными и демонами вечна. Действительно, стоит учитывать все варианты.

– Спешка не приведет ни к чему хорошему. – Ло Иньфань чуть склонил голову, и в руки Чун Цзы упала книга. – Если готова усердно трудиться, это очень хорошо. Первые два тома этой книги не самые интересные, однако они помогут тебе заложить прочный фундамент. Пока меня не будет, попробуй их изучить, но главное – тренируй духовную силу.

Чун Цзы взяла книгу и, обрадованная, вернулась к себе в комнату.

Сказать по правде, Чун Цзы была рада услышать от наставника те слова. Девочке нравилось, что он ей потворствует и оберегает ее. Тем не менее она понимала, что все не так просто. Если она, ученица почтенного Чунхуа, будет бесполезна, то навлечет на него позор. Ведь не зря говорят, что у хорошего учителя – талантливые ученики. Его статус в мире бессмертных предполагает, что и ученица будет выдающаяся. Даже если он не придает этому значения, в благодарность за его заботу она должна постараться.

Когда Ло Иньфань уединился для совершенствования, Чун Цзы усердно изучала книгу. Конечно, время от времени она делала перерывы, чтобы отдать дань уважения Юй Ду и другим наставникам, а также навестить соучеников. Постепенно она сдружилась со многими из них. Среди тех, кто хорошо к ней относился, был Му Юй. Он же оказался самым общительным. У него она спрашивала совета, если застревала на каком-то моменте в обучении. Что же до Цинь Кэ – он по-прежнему был холоден.

Чун Цзы чувствовала, что это как-то связано с наставником, и ее непроизвольно охватывали обида и недоумение. Учитель не был мягким человеком, однако никогда не наказывал свою ученицу. Он был великодушным и пользовался всеобщим уважением. Минь Юньчжун и Юй Ду по сравнению с ним относились к своим ученикам гораздо строже. Почему же Цинь Кэ так себя ведет? Что произошло между ними?

У нее была куча вопросов, но она не осмеливалась их задавать.

Раз так много людей избегают упоминать произошедшее, это что-то очень серьезное.

Сыма Мяоюань уже достигла определенных высот в технике управления мечом. Чун Цзы чувствовала, что та замышляет недоброе, и всегда старалась держаться поближе к Му Юю, Юй Ду и другим наставникам, не давая ей шанса добиться желаемого. Также Чун Цзы видела в ней соперницу, тайно стараясь обойти принцессу в навыках. Она понимала, что ее способности крайне ограничены, поэтому усердно тренировалась днями и ночами, забыв про сон. За этот месяц она заметно похудела и обессилела.

Когда Ло Иньфань вернулся, он проверил ее навыки, но ничего не сказал, лишь посоветовал не переутомляться. И только через три месяца они, наконец, начали изучать технику полета на мече, о которой Чун Цзы давно мечтала.

Недостаток таланта можно компенсировать усердием – после трех дней напряженных тренировок Чун Цзы овладела и этой техникой.

Ветер гнал облака через двенадцать пиков горы Наньхуа.

Чун Цзы несколько раз обогнула пик Нефритового рассвета в надежде увидеть Цинь Кэ. И тот действительно вынырнул из-за облаков, стоя на синей молнии.

– Брат Цинь! – радостно крикнула Чун Цзы.

Цинь Кэ уже заметил ее.

– Изучила технику полета на мече?

Девочка робко кивнула.

Молодой человек сказал несколько одобряющих слов и уже собирался уходить, как вдруг его взгляд упал на короткий посох, на котором стояла Чун Цзы.

– Тебе его дал почтенный Чунхуа?

Чун Цзы почувствовала неладное и поспешила объяснить:

– Именно так. Его имя – Сияние звезд.

Цинь Кэ нахмурился, а затем холодно усмехнулся.

– Почтенный настолько легко принял новую ученицу. С чего бы ожидать от него уважения к магическому оружию? Для него же это все ерунда. – Сказав это, юноша ушел.

Чун Цзы застыла на месте.

Выбирая магическое оружие, учитель почему-то дал ей этот посох вместо меча. Посох Сияния звезд был маленьким и красивым, но при этом невероятно удобным и каким-то родным. Он казался знакомым, будто был создан специально для нее. И сейчас Чун Цзы совершенно не понимала, что же могло так разозлить брата Цинь Кэ.

Хорошее настроение исчезло без следа. Чун Цзы молча развернулась, собираясь вернуться домой, как вдруг нос к носу столкнулась с Сыма Мяоюань.

Сыма Мяоюань была исключительно талантлива и быстро прогрессировала. Ее хвалил не только Му Юй: даже Юй Ду и Минь Юньчжун стали относиться к ней не так строго, как прежде. Изначально она пользовалась благосклонностью как принцесса из императорской семьи, но популярность, приобретенная с помощью выдающихся способностей, сделала ее высокомернее вдвойне. Она разительно отличалась от изворотливой и бойкой на язык Вэнь Линчжи из прошлого. Ученики не терпели ее надменности, находя предлог, чтобы не общаться, хотя, конечно, бывали и такие, кто следовал за ней, пытаясь возвыситься за ее счет.

Однако девочек можно сравнивать не только по способностям.

В тот день, когда Чун Цзы впервые вошла в зал Шести соответствий, она вызвала ажиотаж среди юношей ее возраста. Вдобавок была скромной и воспитанной. И хотя девочка являлась единственной ученицей почтенного Чунхуа, она никогда не пользовалась своим положением, чтобы кого-то запугать. Поэтому, пусть ее талант и был посредственным, среди новых учеников она пользовалась гораздо большей популярностью, чем Сыма Мяоюань.

Увидев Чун Цзы у пика Нефритового рассвета, Сыма Мяоюань помрачнела.

– Сестра Чун Цзы научилась технике полета на мече? Хм, а что это за палка?

– Учитель дал мне этот посох. Его имя – Сияние звезд, – невозмутимо поклонилась Чун Цзы.

«Что теперь скажешь? Будешь ли смеяться над выбором наставника?»

Сыма Мяоюань действительно замолчала.

– Твоя техника хороша.

Чун Цзы взглянула на принцессу, которая так легко и уверенно стояла на мече, затем перевела взгляд на свою шатающуюся фигуру и горько усмехнулась.

– Чун Цзы невежественна. Едва держусь на посохе. Сестра, не смейся надо мной.

– Не скромничай. – Глаза Сыма Мяоюань сверкнули. – Ты ученица почтенного Чунхуа, куда уж нам до тебя.

Чун Цзы заторопилась уйти, хоть это и могло показаться невежливым.

– Мне пора. Сестра, поговорим в другой день.

Она отдала приказ посоху Сияния звезд и стремительно полетела к главной вершине горы Наньхуа.

Однако Сыма Мяоюань не собиралась так просто ее отпускать. Она щелкнула пальцами, творя заклинание. Чун Цзы была настороже и успела пригнуться, услышав шум ветра за спиной. К сожалению, она изучала технику полета на мече всего три дня и еще не овладела ею в совершенстве. Девушка уклонилась от атаки, но потеряла равновесие и упала с посоха Сияния звезд.

– Ах, сестра! – вскрикнула Сыма Мяоюань.

Чун Цзы заскрипела зубами от такого притворства, хотя не сильно испугалась. Новички, изучающие технику полета на мече, неминуемо падают, поэтому Ло Иньфань наложил на нее защитное заклинание. Кроме того, посох Сияния звезд обладал духовной сущностью. Поняв, что хозяйка в беде, он тут же бросился на помощь.

Но прежде чем подействовало заклинание, ее уже кто-то поймал.

– Это уже слишком!

Женщине было лет тридцать, она была пухленькой и довольно симпатичной. Ее пестрая одежда не отличалась изысканностью, но глаза смотрели на Чун Цзы дружелюбно.

Посох Сияния звезд подлетел к ним и обиженно закружился рядом. Разница в таланте его новой и прежней хозяйки была поистине огромна.

Чун Цзы поблагодарила женщину и переключила внимание на посох, чтобы его утешить.

– Сыма Мяоюань! – крикнула женщина.

– Янь Чжэньчжу? – Девушка замерла, улыбаясь. – Как ты меня назвала?

Та, которую звали Янь Чжэньчжу, на миг остолбенела, а затем подавила гнев и сказала:

– Старшая сестра, ученики должны быть дружелюбны друг с другом. Как ты можешь издеваться над своей сестрой?

– Твои слова поистине удивляют. Разве я издевалась над ней?

– Ясно же, что это все ты! Еще и отрицаешь?! – Янь Чжэньчжу широко распахнула глаза. – Ты здесь совсем недавно! Если бы не брат Му Юй, я бы...

– Ты бы что?

Чун Цзы уже поняла, что Янь Чжэньчжу на поколение моложе, а значит, ниже по статусу, поэтому в споре она была в невыгодном положении. Девушка тут же попыталась ее остановить.

– Что за скандал? Как смеете? – Вдруг раздался осуждающий окрик.

Все трое одновременно обернулись. В облаках парила молодая женщина. Она была одета в простое небесно-голубое платье. Ее фигура была изящной, а лицо – прекрасным и отстраненно-холодным, словно она не любила много болтать.

Тон и слова женщины красноречиво говорили о ее высоком статусе. Чун Цзы почтительно склонила голову, а Сыма Мяоюань озадаченно нахмурилась.

Несколько пролетающих мимо учениц приостановились, чтобы поприветствовать женщину. Они явно ее знали.

– Сестра Вэнь, когда вы закончили свое уединение?

Женщина с фамилией Вэнь обвела взглядом присутствующих и остановилась на Янь Чжэньчжу.

Та с неохотой поклонилась.

– Старшая сестра Вэнь.

Чун Цзы последовала примеру, также назвав вновь прибывшую старшей сестрой. Мысленно она усмехнулась: уважение к наставникам и старшим по статусу было доброй традицией школы Наньхуа. Только что Сыма Мяоюань использовала свое положение, чтобы надавить на тех, кто ниже ее, а теперь сама вынуждена склониться перед старшей.

– Что произошло?

– Старшая сестра, только что... – начала Янь Чжэнь-чжу.

Однако Сыма Мяоюань выступила вперед и перебила ее:

– Я просто не успела помочь, а меня тут же обвинили в издевательствах над младшими. Разве это честно?

Женщина нахмурилась.

– Я спрашивала не тебя.

Сыма Мяоюань покраснела, но смогла сдержать гнев.

– Простите, старшая сестра, я просто почувствовала, что обижена несправедливо, поэтому проявила нетерпение.

Женщина повернулась к Чун Цзы.

– Кто твой наставник?

Чун Цзы вышла вперед.

– Меня зовут Чун Цзы, я ученица из дворца Чунхуа. Приветствую вас, старшая сестра.

Женщина побледнела.

– Как, ты сказала, тебя зовут?

Чун Цзы пришлось повторить. Ее вдруг посетила мысль: возможно ли, что отношение к ней Цинь Кэ и остальных было связано с этим именем? Ведь странно, что наставник вдруг попросил ее сменить имя.

– Ты новая ученица почтенного Чунхуа?

– Да.

– Чун Цзы... неудивительно... – пробормотала женщина.

Выйдя из уединения, она услышала, что почтенный Чунхуа принял нового ученика, но никто не называл его имени.

Сыма Мяоюань увидела, что отношение женщины к Чун Цзы отличается, она больше не могла этого терпеть, поэтому холодно сказала:

– Я вижу, что вы благоволите к ученице почтенного Чунхуа. Думаю, мне пора уходить.

Женщина пришла в себя и равнодушно ответила:

– Бессмертный Ло Иньфань наложил на свою ученицу заклинание. Он поймет, намеренно ли ты обидела ее или нет. Зачем ей моя благосклонность?

Сыма Мяоюань побледнела.

– Ведите себя тихо. Никаких ссор, – сказала женщина и улетела на мече.

Когда Чун Цзы вернулась во дворец Чунхуа, она увидела Ло Иньфаня, стоящего у источника Четырех морей. Она поспешила к нему:

– Наставник, вы вернулись?

– М-м-м, – тихо произнес он.

Вокруг него клубился туман, похожий на облако, спустившееся с Небес. Это делало такого на первый взгляд далекого и холодного наставника более близким. С тех пор как Чун Цзы поняла, что он не такой суровый, как кажется, что нежен с ней и во всем ей потакает, благоговейный страх в сердце ослаб. Проследив за его взглядом, она смело спросила:

– Наставник, это... ваш меч?

Ло Иньфань кивнул.

«Духовный меч!» Чун Цзы смотрела на него своими глазами феникса, даже не моргая.

– Знаю! Его имя – Темный пик!

Ло Иньфань отрицательно покачал головой.

– Нет, имя моего меча – Разгоняющий волны.

«Меч Разгоняющий волны?» Чун Цзы покраснела от стыда.

– Но я слышала, что меч наставника зовется мечом Темного пика.

– Верно.

– Тогда... что за меч Разгоняющий волны?

– Тот, который я не использую.

Значит, наставник сменил магическое оружие? Чун Цзы смотрела на прекрасный меч, чувствуя сожаление.

– Учитель, разве вы не говорили, что однажды выбранное магическое оружие нельзя менять по собственному желанию? – нерешительно спросила Чун Цзы. – Иначе оно будет проклято, а его сила ограничена? Почему вы отказались от меча? Он не такой хороший, как Темный пик?

Ло Иньфань долго молча смотрел на нее, а затем прошептал:

– Потому что я совершил ошибку.

Потому что не поверил ей. Даже с демоническим мечом в руках она предпочла погибнуть, но не стать демоном.

Может ли он искупить свою вину? Ведь теперь она вернулась, теперь она снова рядом с ним.

Схватив ее маленькую ручку, он присел и, глядя ей в глаза, произнес:

– Не заставляй наставника снова использовать его. Поняла?

Чун Цзы ничего не понимала и была ошеломлена. Как он мог сказать такие слова ей, собственной ученице?

Она слышала бесчисленные истории о деяниях своего наставника: о том, как он запечатал божественного феникса, казнил демона-короля Трех трупов ^[8], починил Печь творца для изготовления пилюль, защитил Небесные врата во время битвы с демонами, и даже о том, как в одиночку проник в мир демонов. Каждая из этих историй поражала воображение. Для Чун Цзы наставник был абсолютно недосягаемым идеалом. Его уровень совершенствования, внешность, бесстрашие и мудрость были вне сравнения, он был почитаем абсолютно всеми. Как мог такой человек совершить ошибку? Какой проступок мог заставить его чувствовать себя виноватым?

В глубине черных глаз бессмертного скрывалась вселенская печаль, из-за чего сердце Чун Цзы защемило от боли.

Желая утешить его, она быстро кивнула.

Казалось, что ему стало от этого легче. Он посмотрел на ее худое, изнуренное лицо, и уголки его губ горестно дрогнули.

– Продолжаешь заниматься по ночам? Послушай учителя, не торопись слишком сильно.

Чун Цзы замерла в изумлении, не веря своим глазам и ушам. Холодный, недостижимый, безжалостный и бесстрастный бессмертный не должен улыбаться, ведь так? И все же он улыбался.

Казалось, она уже когда-то видела эту улыбку.

Во время инцидента с Сыма Мяоюань Чун Цзы снова увидела пропасть, что разделяла их. Она винила себя за отсутствие таланта и не стала рассказывать ни о чем Ло Иньфаню. Но через два дня, когда девушка снова посетила главную вершину горы Наньхуа, она заметила резкую перемену в отношении к ней учеников: кто-то был излишне вежлив и учтив, кто-то не в меру дружелюбен, а кто-то, напротив, стал отстраненным и холодным. В тот же день Юй Ду лично поинтересовался, все ли с ней в порядке и не ранена ли она. Оказывается, он обо всем знал, и Сыма Мяоюань уже была наказана.

Хотя девятая принцесса действительно была виновата, почтенный Чунхуа обычно не наказывал учеников. Этот случай показывал, насколько Чун Цзы была важна и особенна для него.

К счастью, Юй Ду остался с ней приветлив, и даже суровый Минь Юньчжун не выказал недовольства, явно не удивленный произошедшим. Несмотря на смущение, Чун Цзы почувствовала гордость. Тем не менее она понимала, что отношение к ней других – это всего лишь уважение к ее наставнику. В мире бессмертных, ведущих нескончаемую битву с демонами, главное – духовная сила. И хотя Юй Ду и другие наставники внешне казались строгими и беспристрастными, в первую очередь они защищали одаренных учеников, таких как Сыма Мяоюань. Если те третировали других, то наставники просто закрывали на это глаза, а если ситуация обострялась – виновные лишь получали символическое наказание и все оставалось как есть. Сейчас справедливость восторжествовала только благодаря наставнику Чун Цзы, но это неизбежно должно было привести к недопониманию со стороны Му Юя и Цинь Кэ.

Чун Цзы всегда уважала наставника Му Юя – доброго и справедливого. Однако сейчас его любимая ученица была наказана, и Чун Цзы чувствовала себя из-за этого неловко. Она перестала переживать, лишь когда Му Юй улыбнулся ей своей обычной ласковой улыбкой и понимающе похлопал по плечу.

Цинь Кэ тем временем разговаривал с кем-то в коридоре.

– Подарок на день рождения главы школы Куньлунь Юй Сюя готов. Глава Юй Ду попросил тебя доставить его в следующем месяце.

– Хорошо.

– Молодой господин Чжо из школы Цинхуа тоже будет там. Наставники говорят, если вы пойдете вместе с ним, это укрепит связи между школами.

– М-м-м, – промычал Цинь Кэ и спросил: – Когда прибудет брат Чжо?

– Он не прибудет. Разве не ясно, что имели в виду наставники? Ты сам должен проявить инициативу.

Чун Цзы была удивлена. Красавица, с которой разговаривал Цинь Кэ, была та самая женщина по фамилии Вэнь – девочка познакомилась с ней накануне. Их взаимоотношения с братом Цинем показались Чун Цзы странными. Молодой человек вел себя с ней заметно мягче, чем с другими, в то время как старшая сестра Вэнь оставалась холодной и равнодушной, словно ничего не замечала.

Сказав все, что хотела, сестра Вэнь развернулась, чтобы уйти, как вдруг Цинь Кэ крикнул ей вслед:

– Ты рассказала брату Чжо?

Женщина остановилась, но не обернулась.

– Разве он не должен знать? Неужели хочешь вечно держать его в неведении? Я никогда не была доброй, совершала плохие поступки, однако не люблю, когда мне приписывают чужие грехи.

– Я не об этом, – сказал Цинь Кэ после небольшой паузы. – Он ведь живет своей жизнью. У него все хорошо.

– Это не мое дело, – холодно прервала его женщина и ушла.

Цинь Кэ развернулся и увидел Чун Цзы. Он ничего не сказал, лишь нахмурился и прошел мимо.

«Да что же это, в конце концов, такое! Почему он так себя ведет? Чем она успела его обидеть?»

Печальная и раздраженная Чун Цзы вернулась на пик Пурпурного бамбука, где увидела женщину, что стояла на мече, окутанная облаками.

Глава 4

Чун-эр наставника

Чун Цзы узнала ее – это была Янь Чжэньчжу. Жен-щина, которая недавно помогла ей. Подлетев к гостье, она спросила:

– Вы... пришли к моему наставнику?

Женщина молча покачала головой.

– Только что я снова видела старшую сестру Вэнь, – пробормотала Чун Цзы себе под нос. – Интересно, чья она ученица...

– Ее зовут Вэнь Линчжи. Она ученица бессмертного надзирателя Миня. Она культивировала бессмертные кости в двадцать девять лет.

Чун Цзы слышала, что в школе Наньхуа есть Снежная Линчжи ^[9]. Выходит, это она? Неудивительно: такая красивая и холодная!

– Сестра Вэнь всегда была такой... неразговорчивой? – спросила Чун Цзы после недолгого молчания.

Янь Чжэньчжу улыбнулась.

– Раньше Вэнь Линчжи была украшением школы Наньхуа. Красивая, невероятно талантливая, она пользовалась всеобщим восхищением, отчего вела себя довольно высокомерно. Бессмертный надзиратель Минь возлагал на нее большие надежды. А потом она вдруг переломила свой меч пополам, чем довела своего наставника до белого каления. С тех пор и стала такой.

– Зачем она сломала свой меч? – удивилась Чун Цзы.

Все в мире бессмертных знали, как важно магическое оружие и как неотвратимо его проклятье. Сломать меч собственноручно – значит поставить на себе крест.

– Кто знает? Возможно... – Янь Чжэньчжу тоже считала это чем-то запредельным. К счастью, она не любила долго переживать, поэтому просто фыркнула и сказала: – Впрочем, теперь она, кажется, стала гораздо приятнее.

«Янь Чжэньчжу поистине прямодушна», – подумала Чун Цзы.

Отказ от меча показывает невероятную решительность старшей сестры Вэнь. У каждого в школе Наньхуа своя история, и сколько их – Чун Цзы было неизвестно... Даже наставник...

Янь Чжэньчжу посмотрела на посох Чун Цзы и вздохнула.

– О чем думает почтенный!

– То есть? – переспросила девушка.

Янь Чжэньчжу уклонилась от ответа.

– Почтенный очень хорошо к тебе относится.

– Поэтому меня никто не любит? – прошептала Чун Цзы.

– Это не так. Возвращайся. – Янь Чжэньчжу коснулась ее головы.

Чун Цзы мягко потянула женщину за рукав.

– Чжэньчжу.

Та на миг остолбенела, а затем ответила:

– Хотя я младше тебя по порядку поколений, но старше по возрасту. Наедине ты можешь называть меня сестрой Чжэньчжу.

Чун Цзы была рада это услышать, ведь она действительно хотела сблизиться с ней.

– Сестра Чжэньчжу, я здесь недавно. Не знаю правил, не ведаю многого, что произошло здесь до меня. Пожалуйста, расскажи.

– Что ты хочешь узнать?

– Никто не рад мне.

– Неправда.

– Я говорю о брате Цине и других.

– Цинь Кэ? Ты ходила к нему?

Чун Цзы замялась.

– Просто... брат Цинь такой талантливый. Он совершил много великих деяний в мире людей. Все уважают его.

– Он действительно достоин восхищения, – покачала головой Янь Чжэньчжу. – И дело не в том, что лично ты ему не нравишься. Просто есть причина.

– Какая?

– Твое имя. Чун Цзы.

Чун Цзы совершенно растерялась.

– У тебя раньше была старшая соученица по наставнику, – прошептала Янь Чжэньчжу.

«Соученица?» Чун Цзы была обескуражена. Она не единственная ученица наставника? Почему наставник никогда не упоминал об этом?

– И где она?

– Ее больше нет.

Ответ был странным. Неудивительно, что наставник так убит горем. Чун Цзы была огорчена.

– Какой... она была?

– Очень хорошей и милой.

– Она была талантливой?

– Вовсе нет. Выучила всего несколько техник.

Да, наставник ей тоже говорил, что необязательно изучать техники. Чун Цзы сжала кулаки.

– Она погибла от рук демонов?

Янь Чжэньчжу покачала головой.

– Тогда...

– Почтенный собственноручно с ней разобрался, – спокойно ответила Янь Чжэньчжу. – К тому времени она уже была изгнанницей.

Что значит «собственноручно разобрался», понять было несложно. Какое преступление заслуживало такого наказания? Должно быть, предательство наставника и великих предков? Непростительный грех.

Наставник сказал, что он совершил ошибку.

Чун Цзы побледнела. Однако больше всего ее потрясли следующие слова Янь Чжэньчжу.

– Ее звали Чун Цзы.

Холодность Цинь Кэ, странные взгляды учеников и наставников, покровительственное и снисходительное отношение – все вдруг обрело смысл. Меч Разгоняющий волны, заброшенный и пригвожденный к каменной балке...

Чун Цзы тихо сидела у источника Четырех морей.

Старшая соученица пользовалась благосклонностью наставника, это ясно. Даже несмотря на то, что она совершила непростительный грех и была изгнана из школы, наставник до сих пор продолжает о ней вспоминать. Когда ему пришлось «собственноручно разобраться» с ней, он, должно быть, испытывал ярость и невыносимое горе. Что же до старшей соученицы – хоть Чун Цзы ее никогда не встречала, но уже презирала.

Наставник так сильно любил ее, так хорошо к ней относился! Даже новой ученице досталась толика той любви. Как могла она его разочаровать! Как могла подвести его! Из-за нее он даже отказался от своего меча!

Чун Цзы чувствовала печаль и гнев, но эти эмоции не могли сравниться с тем разочарованием, что поселилось в ее сердце.

Те, кто ее любил, – любили другого, те, кто ее ненавидел, – ненавидели кого-то другого. Магическое оружие, имя, все, что дал ей наставник, принадлежало первой Чун Цзы. Неудивительно, что новую ученицу возненавидели, словно она была воровкой.

Все, что должно было принадлежать другой, – любовь и ненависть, дружба и зависть – теперь обрушилось на нее. И эта ноша была невыносима. Оказалось, что человек, которого любит наставник и о котором он заботится, – это не она.

Чун Цзы опустила голову и посмотрела на посох Сияния звезд.

– И посох тоже ее?

Ло Иньфань ушел еще днем, а когда вернулся во дворец Чунхуа, уже стемнело. Он по привычке проверил, на месте ли его новая ученица, и вдруг изменился в лице. Ее нигде не было: ни внутри, ни снаружи! Даже наложенное заклинание не помогало почувствовать жизненную энергию. Девочка словно растворилась в воздухе.

Ло Иньфань знал, что означает, когда невозможно почувствовать чье-то присутствие. Это пугало.

Как мог он быть таким беспечным и снова позволить ей попасть в беду?! А что, если она и правда?..

На пике Пурпурного бамбука был установлен барьер. Рано паниковать, все должно быть в порядке.

Ло Иньфань решил подстраховаться и лично обошел дворец Чунхуа, заглянув в каждую комнату. Ученицы нигде не было. Сердце сжалось.

Ее нынешний характер отличается от прежнего. Она не могла покинуть школу Наньхуа без разрешения. Почему заклинание потеряло силу?

Может быть, Юй Ду и другие узнали...

Нет! Невозможно! Он использовал всю свою духовную силу, чтобы скрыть ее темный дух. Теперь обнаружить его сможет лишь тот, кто обладает силой, превосходящей его собственную.

Бамбук на горе шелестел на ветру, создавая рябь, из-за которой невозможно было разглядеть, что происходит на земле.

Ло Иньфань обыскал всю гору. Привычное самообладание покинуло его. Когда он наконец решил отправиться на главную вершину и уже поднялся в небо на мече, заклинание вдруг снова обрело силу.

В бамбуковой роще на другой стороне горы замаячил огонек жизненной энергии.

Лес был окутан туманом. Девочка сидела на земле, скрестив ноги и закрыв глаза. Рядом с ней храпел суань-ни.

Услышав историю старшей соученицы, Чун Цзы почувствовала себя несчастной. Вернувшись в комнату, она погрузилась в чтение книги, которую дал ей учитель. Девочка твердо решила превзойти ту, другую Чун Цзы. Наткнувшись на заклинание Упокоения духа, ученица практиковала его остаток дня, но все равно не была уверена в своих силах. Она решила обратиться за помощью к суань-ни, но тот, оценив ее способности, решил, что девочка не стоит его усилий – в таланте явно уступает предыдущей ученице— и просто уснул рядом. Чун Цзы была в ярости, однако продолжила практиковаться одна, не заметив, как наступила ночь.

– Чун-эр! – Голос был знакомым, но вот тревога, что слышалась в нем, оказалась чем-то новым.

«Чун-эр? Неужели наставник зовет ее?»

Она открыла глаза, и в тот же миг чьи-то руки подняли ее с земли.

Он был хмур, бездонные глаза полны тревоги. Муж-чина, что оглядывал ее, пытаясь оценить, не ранена ли она, больше не был равнодушным бессмертным, который встретился ей в день испытания на горе. Сейчас он был просто учителем, беспокоящимся за свою ученицу.

Чун Цзы молча смотрела на него.

Ей показалось, что она уже видела эти глаза, полные тревоги.

– Уже так поздно! Где ты ходишь?! – Упрек в его голосе вовсе не ранил.

Он наклонился, словно хотел обнять ее.

«Наставник беспокоится о ней?» Чун Цзы пришла в себя и улыбнулась. Радость накрыла ее, словно прилив. Она протянула руки ему навстречу.

Ло Иньфань вдруг замер.

Атмосфера стала напряженной и неловкой. Учитель и ученица резко обернулись: суань-ни проснулся и сидел рядом, глядя на них широко раскрытыми от удивления глазами. Он прожил на пике Пурпурного бамбука очень много лет, но никогда не видел, чтобы хозяин так себя вел.

– Это А-Цзы виновата, что заставила учителя волноваться. – Маленькая рука легонько коснулась его.

Техника Упокоения духа использует особенности местности, чтобы скрыть истинный дух и жизненную энергию человека. Неудивительно, что заклинание Ло Иньфаня дало сбой.

Удостоверившись, что ученица в порядке, Ло Иньфань горько усмехнулся про себя и поднялся, вновь надевая маску холодного безразличия.

– Уже темно, не выходи из дворца без разрешения.

Радость тут же угасла. Чун Цзы опустила голову и пробормотала:

– Угу.

Он беспокоился. Только не о А-Цзы, а о Чун-эр.

Возможно, оценив ее решимость, Ло Иньфань стал внимательнее относиться к обучению, из-за чего Чун Цзы начала преклоняться перед ним еще сильнее. Одно слово наставника перекрывало дни, а то и месяцы усердного самостоятельного обучения. Неудивительно, что каждый мечтал стать его учеником. С этого дня Чун Цзы начала прислушиваться к каждому слову учителя, и в сочетании с настойчивостью и упорством это быстро дало плоды. Ее навыки управления мечом заметно улучшились уже через три дня. Пусть она не достигла больших высот, зато стояла на мече уверенно и двигалась легко.

Все знали, что почтенный Чунхуа оберегает свою ученицу. Больше никто в школе Наньхуа не смел проявить к ней неуважение. Естественно, за спиной тут же начались шепотки и сплетни.

Однажды утром Чун Цзы полетела на малый пик горы Наньхуа, чтобы найти Янь Чжэньчжу. И по дороге встретила Сыма Мяоюань.

Подвергшись наказанию, девятая принцесса была полна зависти и обиды.

– Красивая? – презрительно усмехнулась она. – Не вижу ничего особенного. Похожа на того лиса-оборотня, что прокрался к нам во дворец.

Эти слова были злобными и ядовитыми, позорящими ее статус дочери императорского дома. Чун Цзы, естественно, проигнорировала их. «Не слышу, не вижу тебя и буду делать вид, что ты пустое место», – подумала про себя она.

Не получив ответа, Сыма Мяоюань повысила голос:

– Думаешь, почтенный делает это ради тебя?

Эта фраза задела Чун Цзы за живое. Она тут же остановилась и холодно посмотрела на принцессу.

Сыма Мяоюань почувствовала удовлетворение, решив, что смогла разозлить неугодную девчонку.

– Не понимаешь? Ведь у почтенного уже была ученица, ее также звали Чун Цзы. И посох Сияния звезд – ее. Считаешь, он заботится о тебе? Имя, магическое оружие – все принадлежало другой. Кто ты такая...

Сыма Мяоюань вдруг замолчала, потеряв дар речи, и ошеломленно посмотрела на Чун Цзы.

Та улыбалась, чуть прикрыв глаза.

– Да, я не была его первой ученицей, и мне жаль, что ее больше нет. – Голос был звонким и легким. – Но теперь Чун Цзы – это я. Все, что принадлежало ей, теперь мое. Я – единственная ученица почтенного.

Журчание воды, горный пейзаж, утопающий в дымке, – пик Касающийся облаков поистине прекрасен. На вершине в определенном порядке посажены сосны и древние кипарисы – неповторимая, величественная красота. Однако Минь Юньчжун – бессмертный надзиратель, он судит и наказывает виновных, поэтому атмосфера на вершине принадлежащей ему горы всегда холодная и суровая. У пещеры на пике Касающемся облаков растут две тысячелетние лианы с необычными синими плодами. Раньше Чун Цзы думала, что они лечебные, но, спросив, узнала, что плоды используют для наказаний. Это потрясло девочку.

Хотя Янь Чжэньчжу нигде не было видно, Чун Цзы была в хорошем настроении и решила навестить ее на пике Касающемся облаков. Вспоминая выражение лица Сыма Мяоюань, девочка не выдержала и рассмеялась.

«Такой избалованной принцессе сложно избежать неудач в споре».

Когда Чун Цзы успокоилась, она даже немного пожалела о своих поступках. Отец всегда говорил: «Лучше уж вызвать недовольство достойного человека, чем подлеца». Сыма Мяоюань и без того ненавидела ее, спорить по такому пустяку было глупо, ведь она может затаить обиду, а это приведет к проблемам в будущем. Но Чун Цзы в конце концов было всего двенадцать, и ее детское сердце сейчас ликовало.

Как только она достигла пещеры на пике Касающемся облаков, ей навстречу вышел человек. Ему было не больше тридцати: высокий, элегантно одетый, с белым складным веером в руках. Его аура разительно отличалась от ауры Цинь Кэ, холодной и отчужденной. Брови, изогнутые словно сабли, выдавали в том отважного и решительного человека, походка была одновременно вальяжной и напористой. Ему отлично подходило определение «романтично дерзкий».

Чун Цзы поспешила опустить взгляд и отступить к краю дороги. Мужчина не обратил на нее внимания. Сразу же за ним из пещеры появился Минь Юньчжун. Его лицо было искажено гневом.

– Негодный мальчишка!

– Брат Цинь, должно быть, уже заждался. Поспешу к нему.

Молодой человек остановился, но продолжал стоять спиной к почтенному надзирателю Миню. Он резким движением сложил веер, улыбнулся, и, глядя на Чун Цзы, сказал:

– Сестренка, уважаемый наставник, не провожайте.

Затем он просто ушел.

«Кто этот человек? Как смеет столь неуважительно относиться к бессмертному надзирателю Миню?» Чун Цзы была поражена. Она перевела взгляд на Минь Юньчжуна: тот сжимал в руке меч Пагоды Будды, на его лице отражалось необъяснимое чувство бессилия.

Бессмертный надзиратель Минь тоже заметил ее и постарался взять себя в руки.

– Где твой наставник? Снова ушел?

Чун Цзы поспешно поприветствовала бессмертного Миня:

– Наставник в школе Наньхуа, он никуда не уходил.

Бессмертный кивнул, сказал еще несколько добрых слов и велел ей возвращаться:

– Усердно занимайся и не подводи своего учителя.

Человек, который только что встретился Чун Цзы на пике Касающемся облаков, теперь стоял перед пиком Пурпурного бамбука. Он стоял лицом к горе, держа перед собой веер, видна была лишь его спина. Неясно, пришел ли он сюда, чтобы полюбоваться пейзажем или погрузиться в воспоминания.

Чун Цзы была удивлена. Она остановилась, не сводя взгляда с незнакомца.

Заметив движение за спиной, мужчина обернулся, в глазах зажегся огонек. Он приподнял бровь и улыбнулся, махнув девочке рукой.

– И когда это в школе Наньхуа появилась такая красивая сестренка? А я и не знал.

В школе Наньхуа все знали Чун Цзы, а значит, он не отсюда. Девочке его улыбка показалась слишком приторной. Когда он восхитился ее красотой, лицо Чун Цзы вспыхнуло. Подойдя, она поклонилась.

– Старший брат, могу ли я узнать твое имя?

Мужчина наклонился ближе, закрывая их лица веером.

– Моя фамилия Чжо. Можешь звать меня братиком Чжо.

Недавно он сказал, что идет к Цинь Кэ. Может быть, это тот самый молодой господин из школы Цинхуа, о котором Вэнь Линчжи говорила накануне? Чун Цзы соединила воедино все ниточки, взглянула на веер в руке мужчины и еще больше уверилась в своей правоте. Нахальное поведение и насмешливый тон говорили о неугомонной непочтительной натуре молодого господина. Улыбнувшись, она сказала:

– Значит, вы молодой господин Чжо из школы Цинхуа?

Мужчина на миг замер, а затем спросил с любопытством:

– Какая умная сестричка! Как ты узнала?

Чун Цзы озорно поджала губы и указала на веер, где была выведена надпись: «Школа Цинхуа». Нетрудно догадаться.

Мужчина усмехнулся и взял ее за руку.

– В школе Наньхуа так скучно. Прогуляешься со мной?

Игнорировать бессмертного наставника Миня одно, но говорить при ней, что в школе Наньхуа скучно, – очень грубо. Чун Цзы разозлилась и быстро отдернула руку.

– Чрезмерные развлечения подавляют волю. Ученики школы Наньхуа защищают простых людей, усердно совершенствуются, нам некогда лениться. Гора Наньхуа – скромное место для совершенствования, мы не ищем удовольствий. Брат Чжо не понимает этой простейшей истины?

Мужчина был удивлен, услышав нотации от маленькой девочки. Он едва смог сдержать улыбку.

– Твои слова разумны. Сестренка, ты просто невыносима!

Чун Цзы сердито посмотрела на него и развернулась, собираясь уйти.

Мужчина сложил веер, притянул ее к себе и оглядел с головы до ног. Улыбка стала шире.

– Полагаю, ты новенькая? Будь послушной, назови меня братиком и составь мне компанию. Я позабочусь, чтобы в школе Наньхуа тебя никто не обижал.

«Ха, нужна мне твоя забота!» Чун Цзы усмехнулась, ничего не объясняя.

– Ты ведь не из школы Наньхуа!

– Отлично подмечено. – Мужчина уткнулся подбородком в сложенный веер. – Ты ведь знаешь Цинь Кэ? Попрошу его за тобой присмотреть. Разве кто-то посмеет запугивать тебя, если он рядом?

«Брат Цинь?» Сердце Чун Цзы дрогнуло.

– Ты знаком с братом Цинем?

– Естественно.

– Тогда можешь ему сказать, что я... – замялась Чун Цзы.

Не успела она договорить, как над головой вспыхнул синий свет. Оба тут же посмотрели вверх и увидели Цинь Кэ.

Конечно, заметив Чун Цзы, юноша помрачнел.

Девушка почувствовала обиду, поклонилась и тихо произнесла:

– Брат Цинь.

Тот кивнул в ответ. Повернувшись к брату Чжо, он произнес, все так же хмурясь:

– Бессмертный надзиратель Минь сказал, что ты ушел. И вот я застаю тебя здесь.

– Вместо того чтобы слушать его ворчание, я решил, что будет интереснее поговорить с сестренкой, – беспечно ответил мужчина и, ласково потянув на себя Чун Цзы, обратился уже к ней: – А как зовут сестренку? Кто твой наставник? В следующий раз я приду к тебе...

Чун Цзы не успела ничего ответить, так как Цинь Кэ перебил молодого господина:

– Дева Чжи здесь.

Брат Чжо замер, а Цинь Кэ спокойно продолжил:

– Она повсюду ищет тебя. Только что обыскала пик Нефритового рассвета, а теперь отправилась на пик Касающийся облаков. Думаю, скоро и сюда доберется. Учитывая тесную дружбу между нашими школами, решил предупредить брата Чжо. Безопаснее будет спрятаться на вершине пика Пурпурного бамбука, она не осмелится туда вломиться. А я, пожалуй, вернусь.

Казалось, что ситуация с некоей девой Чжи действительно обеспокоила брата Чжо. Услышав о ней, он отпустил Чун Цзы и обратился уже к Цинь Кэ:

– Идем. Я как раз искал тебя.

После их ухода поникшая Чун Цзы вернулась во дворец Чунхуа. Получив разрешение Ло Иньфаня, она спустилась вниз, чтобы практиковать технику Линьки цикады. Эта техника сходна с техникой Разделения тела, но если Разделение тела основано на развитии иллюзорного тела, то Линька цикады предполагает отделение изначального духа ^[10] от физической оболочки. Чун Цзы несколько раз пыталась это сделать, только у нее ничего не вышло – видимо, из-за смятения и душевных переживаний. В конце концов она проявила нетерпение, забыла о предупреждениях наставника и позволила своему изначальному духу выпорхнуть из тела.

«Удалось! На этот раз все получилось!» Когда изначальный дух отделился от тела, Чун Цзы почувствовала невероятную легкость и невесомость, в приподнятом настроении она отправилась бродить по горе.

Было уже за полночь, холодный лунный свет, словно струйка воды, просачивался в главный зал, соперничая с сиянием жемчужины Ночи ^[11].

Обычно Чун Цзы проявляла вежливость и не осмеливалась беспокоить своего наставника. Поэтому она почти ничего не знала о том, как он проводит дни и ночи. Но сейчас, когда дух отделен от тела и учитель наверняка не увидит ее, в ней вспыхнуло любопытство. Она тихонько приблизилась к комнате Ло Иньфаня и, используя технику Перемещения сквозь стены, просунула внутрь голову и огляделась.

Чун Цзы уже владела техникой, позволяющей видеть в темноте, поэтому сразу все рассмотрела.

Ло Иньфань лежал на деревянной кушетке у стены. Его белая одежда сразу приковывала внимание.

Наставник спал в одежде. Чун Цзы высунула язык и покраснела, про себя благодаря Небеса. Прижав ладонь к губам, она старалась подавить смех. Сделав несколько шагов, она проникла в комнату и тихонько подплыла к кушетке. Несколько прядей волос струились до пола. Чун Цзы поспешила опуститься на колени, чтобы вернуть их на место. Какие гладкие, какие блестящие волосы!

Девушка подняла взгляд и посмотрела на лицо спящего.

Его губы были плотно сжаты, брови нахмурены, а лицо казалось слишком бледным. Даже во сне он был мягок и нежен. Хотелось поклониться ему снова и снова.

Волосы скользили между ее пальцами, и Чун Цзы продолжала сидеть на полу, подперев подбородок рукой.

Никто в этом мире не может сравниться с наставником, он единственный, так почему же ей кажется, что она уже когда-то видела его?

Ло Иньфань давно почувствовал чье-то присутствие в комнате, аура была ему знакома, спутать невозможно. Он был поражен. Если бы это сделала та, прошлая Чун Цзы, он бы не удивился. Но теперь она была скромной и послушной, даже лишний раз не заходила в главный зал. Пробраться в его комнату среди ночи – дерзкий поступок.

И что она хочет сделать? Конечно, обычные люди не могли увидеть изначальный дух, покинувший тело, но он – Ло Иньфань, его уровень совершенствования позволял замечать каждое ее движение даже с закрытыми глазами.

Кто бы мог подумать, что эта девочка окажется такой упорной и сможет добиться своего настолько быстро?

Ло Иньфань незаметно вздохнул, чувствуя смущение. В этой жизни она еще слишком юная и мало что понимает, но пробраться в комнату наставника посреди ночи – верх неприличия. А если взять во внимание ее прошлую жизнь... Ло Иньфань возблагодарил Небеса за привычку входить перед сном в Созерцание, особое медитативное состояние, и не снимать одежду.

Он собирался отчитать ее, но момент был явно неподходящим.

Юная ученица опустилась на колени и стала поправлять его волосы, как вдруг замерла.

Ее взгляд стал затуманенным и мечтательным, она смотрела на него не моргая.

Чун Цзы разглядывала его лицо, не собираясь отводить взгляд. Несмотря на свою способность сохранять хладнокровие в самых сложных ситуациях, сейчас Ло Иньфань явно проигрывал. Невозмутимость покидала его, а лицо стало ощутимо гореть.

Отчаявшись справиться с самим собой, он легонько покашлял.

«Наставник проснулся!» Чун Цзы была так напугана, что чуть не лишилась душ хунь и по ^[12]. Она закрыла обеими руками рот и нос и замерла. Прошло время, но никакого движения со стороны наставника не было. Чун Цзы, что все это время не дышала, выдохнула и похлопала себя по груди.

Однако даже после всего этого она не подумала уйти. Девочка потянулась к черной шпильке для волос, что лежала рядом с подушкой, и тихонько положила ее на стол.

Когда наставник встанет завтра утром, заметит ли он, что шпильки нет? Наверное, подумает, что потерял ее, верно?

Ее кокетливые глаза феникса торжествующе прищурились.

Неужели она правда думает, что этой шалостью сможет обхитрить его? Ло Иньфань почувствовал досаду, но одновременно его наполнял смех. Открыв глаза, он с упреком произнес:

– Чун-эр.

«Наставник и правда потрясающий! Ее раскрыли!» Чувствуя вину, Чун Цзы попыталась ускользнуть.

Было достаточно одного заклинания, чтобы вернуть изначальный дух в тело, но что-то пошло не так.

«Что же делать?! Она не может вернуться!»

Чун Цзы была ошеломлена.

Все это из-за того, что она проигнорировала предупреждения наставника и слишком поспешила, отделив дух насильно. Ло Иньфань сел, чувствуя наполняющие его беспомощность и гнев. Его распущенные волосы водопадом рассыпались по спине.

– Безрассудные поступки могут серьезно подорвать твою жизненную силу. Если меня не будет рядом, а с телом что-то произойдет, как ты вернешься?

Чун Цзы чуть на расплакалась, опустившись на колени перед кушеткой, лишь повторяла:

– Наставник, наставник...

Она даже не успела признать свою ошибку и попросить о помощи, как его рука коснулась ее лба. Сознание помутилось, и в следующий миг девушка уже сидела в своей комнате на кровати. Целая и невредимая, в физическом теле.

«Как опрометчиво!»

Впервые она не послушалась учителя и сразу же попала впросак. Чун Цзы покрылась холодным потом. Конечно же, она не станет сейчас идти к нему, чтобы получить нагоняй. Девушка укрылась одеялом и уснула.

К сожалению, дети так устроены, что чем больше им потакаешь, тем непослушнее они становятся. Ло Иньфань решил не наказывать ее за первую шалость, и Чун Цзы стала пользоваться мягкостью учителя. Ранним утром следующего дня, когда Ло Иньфань только-только встал с постели, он увидел духовного журавля, который ожидал его перед главным залом. Журавль выглядел странно: весь скукожился, голова свисала почти до земли, а ноги заплетались при ходьбе.

Присмотревшись, Ло Иньфань рассмеялся.

Как она решилась использовать журавля для тренировки переноса изначального духа, даже не спросив разрешения? Смогла поменять их души местами, но не смогла вернуть все в исходное состояние. Маленькая ученица заслуживает того, чтобы преподать ей урок!

Он нахмурился.

– Ты не усвоила прошлый урок, поэтому я дам тебе новый: останешься журавлем до конца дня.

Чун Цзы была готова расплакаться. Покачивая головой на длинной шее, расставив крылья и то и дело спотыкаясь, она последовала за ним в зал.

Ло Иньфань равнодушно бросил ей письмо.

– Доставь его.

Неужели он действительно хочет, чтобы она доставила письмо в таком виде? Умолять было бесполезно, поэтому Чун Цзы лишь хлопала крыльями в тщетной попытке взлететь. К сожалению, тело было не ее, все, что она смогла, – это подлететь на четверть чжана, после чего потеряла равновесие и упала.

– Наставник, в моем теле теперь живет дух журавля, боюсь, он может навредить мне!

Не успела она договорить, как в зал вошла «Чун Цзы»: поясница выгнута, грудь колесом, шея вытянута вперед, ноги высоко поднимаются при каждом шаге.

Чун Цзы было так стыдно, что она была готова провалиться сквозь землю.

Ло Иньфань улыбнулся, заметив, как она тянет длинным клювом край его одежды. Вздохнув, он вернул души в их изначальные тела.

– Ты очень нетерпелива! А если бы что-то случилось?

Чун Цзы прикусила губу и улыбнулась.

– Я больше не буду практиковать техники, пока наставника нет рядом.

Мужчина покачал головой и, притянув ее к себе, сказал серьезно:

– Чун-эр, я учу тебя магии не потому, что жду от тебя великих свершений, а для того, чтобы ты могла защитить себя, когда меня не будет рядом. Но ты сейчас слишком безрассудна и можешь навредить себе. Как мне быть спокойным?

Чун Цзы долго молчала, а затем прошептала:

– Наставник, я – А-Цзы, не Чун-эр.

– Ты...

– Я не слишком талантлива, но вы приняли меня и так хорошо ко мне относитесь. Это все из-за прошлой Чун Цзы?

Эти слова сняли камень с его сердца. Ло Иньфань смотрел в ее печальные, чуть покрасневшие глаза и молчал. Он баловал девочку, заботился о ней, потому что чувствовал вину за ее прошлую жизнь. Это несомненно так. Он дал ей имя, подарил посох Сияния звезд ради той, первой Чун Цзы. Но теперь... теперь ее характер и внешность совершенно иные. Помнит ли она хоть что-то? Порой бессмертный даже сомневался, что эта девочка и тот жалкий ребенок, что пришел на гору Наньхуа много лет назад, – один и тот же человек.

Может ли он искупить свою вину? Справедливо ли, что из-за его угрызений совести она чувствует себя несчастной в нынешней жизни?

Ло Иньфань никогда раньше не задумывался об этом.

Возможно, некоторые ошибки просто невозможно исправить?

В зале воцарилась полная тишина. Духовный журавль, который стоял рядом, собираясь добиться справедливого возмездия за причиненную обиду, почувствовал напряжение в воздухе, взял письмо и благоразумно ретировался.

Наконец Ло Иньфань приобнял девочку за плечи.

– Раз не хочешь, я больше не буду называть тебя Чун-эр.

Чун Цзы посмотрела на него, но тут же опустила взгляд.

– Пока наставник любит А-Цзы, неважно, как он ее называет.

– Наставник любит и прежнюю Чун-эр, и нынешнюю А-Цзы.

– А кого больше?

Если послушный ребенок вдруг заупрямился, справиться с ним гораздо сложнее, чем с тем, кто изначально был шаловлив. Ло Иньфань не мог найти нужных слов. Как сравнивать, если это один и тот же человек?

Чун Цзы никогда раньше не видела наставника таким. Он действительно попал в затруднительное положение. Девочка довольно хихикнула про себя и решила его пожалеть.

– Наставник, вы спутали А-Цзы с Чун-эр?

– И А-Цзы, и Чун-эр – обе хорошие ученицы для наставника.

«Старшая Чун Цзы вовсе не была хорошей ученицей! – мысленно проворчала девочка. – Она подвела наставника, но теперешняя Чун Цзы не подведет. Пройдет время, и учитель поймет, кто из них лучше».

– Если ты продолжишь так себя вести, я не отпущу тебя так просто, – перевел тему Ло Иньфань, не давая ей забыть недавнее происшествие с журавлем.

– Я поняла!

Глава 5

Впервые отличившаяся

Выражение, что хороший учитель воспитывает хороших учеников, верно не всегда, но в случае с Чун Цзы эти слова оказались истинной правдой. Ло Иньфань отнесся серьезно к ее обучению, и магическое мастерство Чун Цзы стало расти невероятными темпами. Уже через два года она добилась больших успехов. Среди новых учениц самыми популярными стали она и Сыма Мяоюань. И между ними была большая разница.

Популярность Сыма Мяоюань основывалась на ее таланте и выдающихся навыках, а популярность Чун Цзы – на внешности.

На то были свои причины. Теперешние навыки Чун Цзы намного превосходили прежние и, пожалуй, даже не уступали навыкам Сыма Мяоюань, однако она продолжала держаться в тени, старалась не привлекать внимания, поэтому мало кто знал о ее прогрессе. А вот изменения во внешности и фигуре, которые произошли за эти два года, скрыть было невозможно – неудивительно, что ее популярность среди учеников мужского пола заметно возросла. Всякий раз, когда кто-то заводил разговор о Ло Иньфане, он непременно добавлял: «У почтенного очень красивая ученица».

Хотя Сыма Мяоюань продолжала вести себя насмешливо и вызывающе, Чун Цзы игнорировала провокации. Этим ей удалось избежать множества неприятностей. Ученики постепенно узнали ее характер и перестали относиться к Чун Цзы предвзято, а многие даже стали оказывать знаки внимания. Лишь Цинь Кэ по-прежнему оставался равнодушным.

У четырнадцатилетней Чун Цзы появились девичьи заботы. Поначалу она была довольна своей популярностью, но, когда поняла, что отношение Цинь Кэ не поменялось, загрустила.

В последнее время ее настроение стало еще более подавленным, ведь Ло Иньфань снова на два месяца уединился для совершенствования. Перед уходом он позвал ее, чтобы дать распоряжения, общий смысл которых сводился к тому, что уровень ее совершенствования достиг определенного пика, сердце и дух стали едины, поэтому заклинание, что было наложено на ее тело, может перестать действовать. Из-за этого ей было запрещено бродить где вздумается, дабы избежать неприятных инцидентов.

Наставник уединялся для совершенствования каждые три месяца, а после возвращения выглядел бледным и измученным. Было ясно, что в этот период его истинный дух чрезвычайно истощался. Насколько же большие усилия он прилагает! Чун Цзы очень переживала и однажды спросила:

– Наставник, вы всегда говорите мне, чтобы я не торопилась в совершенствовании, почему же сами не следуете своему совету?

Ло Иньфань сначала проигнорировал вопрос, но Чун Цзы не унималась, поэтому просто ответил, что техника, которую он культивирует, очень важна.

Чун Цзы не смогла его отговорить, все, что ей оставалось, – продолжать свое совершенствование, изредка выходя за пределы дворца Чунхуа, чтобы пообщаться с другими учениками. Чун Цзы любили больше, чем Сыма Мяоюань, и особенно она сдружилась с Янь Чжэньчжу.

В этот период времени произошло довольно приметное событие для бессмертных: ученики, несшие стражу в мире людей, сообщили, что нечистая сила сеет беспорядки в долине реки Лохэ. Юй Ду и Минь Юньчжун обсудили все между собой и решили, что это отличная возможность для обучения. Было решено взять на миссию несколько новых учеников. Когда слух распространился по школе, многие с нетерпением стали ждать отбора. После двух лет упорных тренировок ученикам хотелось своими глазами увидеть действие магических техник.

Сыма Мяоюань как самая одаренная из новых учеников, конечно же, первая вызвалась добровольцем и с согласия Юй Ду и Му Юя была принята в команду. После этого отобрали еще десять учеников.

Услышав новость, Чун Цзы тоже загорелась походом. Но Юй Ду не упомянул ее, поэтому она вызвалась сама. Глава Юй поначалу возражал, ссылаясь на то, что Ло Иньфаня сейчас нет на горе и своего согласия он не давал, но Минь Юньчжун неожиданно встал на сторону девушки.

– Она истинная ученица бессмертного стража. Каким бы ни был уровень ее мастерства, она, несомненно, смелая. Чун Цзы – единственная ученица с пика Пурпурного бамбука и серьезно относится к делу. Почему бы ей не пойти, чтобы набраться опыта?

Юй Ду обдумал эти слова. Хотя ее природные данные не являлись выдающимися, плохими они тоже не были. За последние два года она сильно подтянулась. Ей и правда не помешало бы набраться опыта. Новички обычно не сталкиваются в первом походе с врагом лицом к лицу, их основная задача – сбор информации. Можно просто поручить Цинь Кэ получше за ней приглядывать.

Цинь Кэ должен был возглавить отряд из двухсот учеников. Это одна из главных причин, почему Чун Цзы выступила добровольцем. Ло Иньфань совершенствовался в уединении, вкладывая в это все свои силы, даже не подозревая, что довольная Чун Цзы отправляется в мир людей ради битвы со злом.

Двести учеников школы Наньхуа спешили в долину реки Лохэ, почти не останавливаясь на своем пути. Новые ученики начали проявлять признаки усталости. Они впервые покинули гору, впервые проводили на мече так много времени, и им явно не хватало выносливости. Первоначальный энтузиазм заметно угас. Только Чун Цзы и Сыма Мяоюань не жаловались, сохраняя терпение.

Янь Чжэньчжу тоже была в отряде. Переживая, что Чун Цзы может не справиться, она подлетела и спросила с беспокойством:

– Не устала? Могу взять тебя на свой меч.

Чун Цзы два года усердно тренировалась, провести весь день в полете для нее не было чем-то новым. Поэтому она лишь покачала головой и улыбнулась в знак благодарности.

Янь Чжэньчжу была удивлена.

– Я знала, что ты никому не уступишь. Молодец! – похвалила она.

Чун Цзы продолжила путь рядом с подругой, при этом не сводила глаз с Цинь Кэ и Сыма Мяоюань. Настроение у нее было подавленным. Ученицы кружили вокруг молодого человека весь день, иногда он перекидывался с кем-то из них парой фраз, оставаясь при этом холодным и равнодушным.

Янь Чжэньчжу была человеком опытным, заметив взгляды Чун Цзы, она ткнула ей пальцем в лоб.

– Не слишком ли ты юная для таких мыслей? Он обрел бессмертное тело в двадцать пять лет. Ты еще даже не родилась, когда он пришел в школу Наньхуа!

Чун Цзы сначала с глупым видом уставилась на подругу, ничего не понимая. Но, когда та стала дразнить ее, вдруг осознала смысл сказанного и покраснела.

– Ваша пара будет благословенна Небесами, не переживай. Он так недосягаем, что даже принцесса не сможет отнять его. Поскорее достигни бессмертия, а после обратись к почтенному с просьбой. Тот, в свою очередь, обратится к главе Юй Ду, а Цинь Кэ не осмелится ослушаться приказа своего учителя.

Чун Цзы молча вскинула руку, чтобы ударить ее. Янь Чжэньчжу рассмеялась и отлетела чуть вперед.

Девушка топнула ногой, намереваясь броситься в погоню, как вдруг заметила, что Цинь Кэ смотрит в ее сторону. Ей стало неловко. «Какое нарушение этикета!»

Цинь Кэ присматривал за Чун Цзы, четко следуя приказу Юй Ду. Он подумал, что девушка могла устать, проведя столько времени на мече, поэтому решил поинтересоваться, не нужен ли ей отдых. Обернувшись, Цинь Кэ увидел, как та ускорилась, преследуя кого-то. Он был озадачен и подозвал девушку к себе.

– Что тебя так взволновало?

Чун Цзы смутилась, вспомнив слова Янь Чжэньчжу.

– Ничего.

– Бессмертный надзиратель Минь похвалил младшую сестру за храбрость и хладнокровие, но она так разволновалась, просто покинув дом? – усмехнулась Сыма Мяоюань, лицемерно утешая ее. – Не переживай, это всего лишь маленькая нечисть, чего бояться? Просто не отходи от нас, и все будет хорошо.

Цинь Кэ нахмурился.

– Будь внимательнее, чтобы избежать проблем.

Видя, что он поддержал Сыма Мяоюань, Чун Цзы разозлилась. Понимая, что молодой человек все равно будет к ней предвзято относиться, она не стала оправдываться, лишь холодно сказала:

– Не волнуйся, брат Цинь, я хоть и не блещу талантом, однако вполне могу за себя постоять. Тебе не придется за меня волноваться.

Не дожидаясь ответа, она полетела вперед, догоняя Янь Чжэньчжу.

Сыма Мяоюань осталась недовольна.

– Такая грубая! Рассчитывает, что почтенный заступится за нее.

– Поторопимся. – Цинь Кэ, напротив, не проявил недовольства.

Янь Чжэньчжу тем временем вздохнула и потянула Чун Цзы за руку.

– Он просто проявил вежливость, хотел узнать, все ли у тебя в порядке. Ты всегда такая учтивая, почему сейчас восприняла все в штыки?

Чун Цзы повернулась к подруге и прошептала:

– Это была не его вежливость, а главы Юй Ду. Цинь Кэ просто выполнял приказ учителя. Почему я должна быть с ним любезна?

Янь Чжэньчжу взглянула на посох Сияния звезд под ногами Чун Цзы.

– Он умный человек и прекрасно знает, что ты ни в чем не виновата. Это почтенный поступил неподобающе.

Услышав критику в адрес наставника, Чун Цзы нахмурилась.

– Разве мы можем осуждать действия старших?

– Я знаю, что тебе это не нравится, – фыркнула Янь Чжэньчжу. – Только не рассчитывай на многое с его стороны. Сейчас почтенный хорошо к тебе относится, но он никогда не отличался мягкосердечием. Репутация безжалостного бессмертного закрепилась за ним не просто так.

Чун Цзы покачала головой.

– Наставник не безжалостен.

– Если он не такой, то как мог стать главой Союза Бессмертных? Прошлая Чун Цзы была слишком наивна. Она безоговорочно доверяла ему и поплатилась за это.

Чун Цзы, которая и до этого была не самого высокого мнения о своей соученице по наставнику, нахмурилась, услышав слова подруги.

– Из-за нее учитель отказался от меча Разгоняющего волны. И ты называешь его безжалостным?

Янь Чжэньчжу усмехнулась.

– Даже без меча Разгоняющего волны ему нет равных во всех шести мирах. Много ли для него значил этот меч? Если бы он мог по-настоящему чувствовать, то не причинил бы ей зла...

– Сестра Чжэньчжу! – недовольно прервала ее Чун Цзы.

– Забудь. Какой смысл с тобой спорить.

Когда отряд приблизился к долине реки Лохэ, Чун Цзы была в приподнятом расположении духа. Цинь Кэ был приятно удивлен ее выносливостью и больше не предлагал ей свою помощь. Оставшийся путь преодолели быстро.

Добравшись до города Ло, Цинь Кэ отдал приказ отдыхать, отправив двух человек связаться с учениками школ бессмертных, что несли дежурство в городе.

Пока они шли по городу, Чун Цзы намеренно отстала, не желая приближаться к Цинь Кэ. Янь Чжэньчжу уговаривала ее не упрямиться, но ничего не смогла поделать, поэтому была вынуждена уйти вперед, как того требовало положение старшей ученицы. Улицы были полны людей: если что-то случится, ученики школ бессмертных, несущие стражу в городе, тут же узнают об этом.

Чун Цзы почти остановилась, дожидаясь, когда Цинь Кэ и остальные скроются за углом. В этот момент она услышала странный звук неподалеку.

Оглянувшись, она увидела женщину в черном и молодого человека.

Женщина была молода и красива, но мужчина оказался еще краше: его улыбка была необыкновенно обаятельной, нежной, полной заботы и внимания, немного похожей на улыбку...

Чун Цзы быстро тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли.

Какой вздор! Наставник редко улыбается и уж точно не так нежно, не так... То, что она сейчас почувствовала, было чем-то новым и странным.

Эти двое появились неожиданно, словно возникли из воздуха. Чун Цзы была поражена – какой сильный магический барьер! Они смогли скрыть свое присутствие от Цинь Кэ и остальных!

Чун Цзы продолжала молча таращиться на пару, и женщина заметила ее. Она пристально посмотрела на девушку, но затем равнодушно отвернулась и ушла куда-то за пределы города, потянув за собой мужчину.

Чун Цзы смутилась и ускорила шаг.

Этот барьер явно создали с помощью магии бессмертных, а значит, не о чем переживать. Она впервые столкнулась с нечистью и стала подозревать каждого встречного, не имея на то оснований.

Двое учеников, отправленных на разведку, вернулись ночью с новостями. В период расцвета демонического дворца Ушедшего от перерождений мир нечисти был захвачен повелителем Ни Лунем. Множество кланов нечисти присягнули ему. Позже, в битве при школе Наньхуа, Ни Лунь был побежден, а его дворец пал. Потеряв пристанище, демоны и нечисть разбежались по свету. Хотя демонический меч Ни Луня достался Вань Цзе, у того не было захватнических амбиций. Лишь позже, когда повелитель демонов Цзю Ю основал демонический дворец Девяти глубин в Пустых небесах, мир демонов снова объединился. Кланы нечисти уже были раздроблены, поэтому их оказалось легко подчинить. Один за другим они присоединились к Цзю Ю, в мире людей остались лишь самые мелкие и непокорные шайки.

На этот раз беспорядки учинила водная нечисть реки Лохэ, ведомая Царем речных драконов, Цзяо ^[13].

Хотя учеников Наньхуа насчитывалось немного, каждый из них был достаточно силен. К тому же глава Юй Ду дал им с собой магическое сокровище – связывающие нечисть шелковые путы. Сражение с заурядным царем нечисти не должно было вызвать затруднений. Цинь Кэ был известен своим хладнокровием, и, обсудив план с несколькими старшими учениками, он решил отправить небольшую группу для исследования реки Лохэ. Линь Чжэнь, ученик Минь Юньчжуна, вызвался пойти.

– Кто-то из вас готов пойти с ним? – обратился Цинь Кэ к новым ученикам.

– Я готова, – тут же ответила Сыма Мяоюань.

– Я тоже. – Через несколько мгновений и Чун Цзы сделала шаг вперед.

Цинь Кэ окинул их взглядом и сказал:

– Мяоюань, пойдешь с братом Линем. Будьте осторожны и не действуйте необдуманно.

Сыма Мяоюань самодовольно кивнула.

Чун Цзы промолчала.

В ту же ночь Сыма Мяоюань и Линь Чжэнь отправились к реке Лохэ. Они вернулись на следующее утро, принеся подробные сведения и выяснив маршрут.

Оказалось, что Царь речных драконов живет в пещере Тысячи чи ^[14] на дне реки Лохэ. В его подчинении почти две тысячи водных чудовищ, крупных и мелких. Правда, ни одно из них не представляло серьезной угрозы. А вот сам Царь речных драконов, совершенствовавшийся пятьсот лет, действительно был опасен.

Цинь Кэ и другие старшие ученики получили информацию и составили план. Они решили, что первая сотня учеников возьмет связывающие нечисть шелковые путы и под руководством Линь Чжэня отправится к пещере Тысячи чи, чтобы захватить Царя речных драконов. Вторую сотню, в которую войдут и новые ученики под руководством Сыма Мяоюань, возглавит Янь Чжэньчжу. Им необходимо прийти через половину большого часа после начала битвы. К этому времени Царь речных драконов и его прихвостни, вероятно, уже будут убиты. Новым ученикам предстоит добить остатки разбегающихся водных чудовищ, с чем у них не должно возникнуть проблем. Именно это подразумевал глава Юй, говоря о получении боевого опыта.

Быстрая победа критически важна: только так можно избежать осложнений. Действовать решили следующей же ночью.

Новички вот-вот должны были столкнуться со своим первым серьезным противником: конечно, они нервничали и переживали, то и дело сверяя время. Когда наступил условленный час, Цинь Кэ и первая сотня учеников отправились на мечах в сторону реки Лохэ, скрытые техникой Невидимости.

Чун Цзы чувствовала странное беспокойство. Янь Чжэньчжу решила, что она переживает из-за предстоящего сражения, и подошла к ней, чтобы приободрить.

– Я с тобой, нечего бояться. Просто не отходи от меня.

Чун Цзы покачала головой.

– Я переживаю за брата Циня и остальных...

Подруга улыбнулась.

– Брат Цинь всегда спокоен и вдумчив, поэтому глава Юй полностью на него полагается. План тщательно продуман, о чем тут можно волноваться? К тому же его мастерство известно каждому в мире бессмертных, что может пойти не так?

Чун Цзы подумала и согласно улыбнулась.

– Сестра права. Наверное, я просто слишком нервничаю, ведь это мой первый выход за пределы школы. – Она вздохнула и продолжила: – И все же всегда найдется кто-то сильнее тебя. Полезно помнить об этом и быть осторожным. На днях в городе я видела бессмертную сестру, которая создала магический барьер такой силы, что даже брат Цинь и остальные не смогли его почувствовать.

– А?! Кто эта сестра?

Чун Цзы рассказала о странной паре, которую встретила накануне.

– Ее спутник – обычный смертный, поэтому магический барьер могла наложить только сестра.

– Как она выглядела? – Голос Янь Чжэньчжу стал серьезен.

Чун Цзы описала ее, как запомнила.

– Интересно, из какой она школы...

– Темный нарцисс! – Янь Чжэньчжу была потрясена.

– Кто? – озадаченно переспросила Чун Цзы.

– Темный нарцисс! Это Темный нарцисс! Демони-ческий дворец Девяти глубин тоже решил вмешаться? – Янь Чжэньчжу подозвала одного из учеников. – Иди и собери всех! Что-то не так!

Чун Цзы наконец поняла, о ком она говорит.

– Это была Инь Шуйсянь? Темный нарцисс?

Говорили, что Темный нарцисс, одна из четырех стражей магии демонического дворца Девяти глубин, прежде была ученицей школы Тяньшань. Неудивительно, что она установила магический барьер, используя техники бессмертных!

Очень скоро вокруг Янь Чжэньчжу собрались ученики. Когда они узнали новости, то изменились в лице.

– Ученики школ бессмертных, которые несут стражу в этом районе, утверждали, что никого из демонического дворца Девяти глубин поблизости нет.

– Возможно, это ошибка?

– Как бы то ни было, нам нужно быть осторожными, – сделал вывод один из учеников и посмотрел на Янь Чжэньчжу. – Если поблизости действительно появился страж магии демонического дворца Девяти глубин, дело может серьезно осложниться. Цинь Кэ и остальные могут угодить в ловушку. Сестра Янь, Цинь Кэ назначил вас главной. Если у вас имеется план, мы готовы следовать ему.

Янь Чжэньчжу задумалась.

– В городе есть и другие ученики школ бессмертных. Не стоит ли нам позвать их на помощь? – вмешалась Сыма Мяоюань.

– Долина реки Лохэ слишком обширная и малонаселенная. Нам не на кого рассчитывать, – покачала головой Чун Цзы. – Здесь не так много учеников бессмертных, и, если позовем всех, округ останется без защиты. Вдруг демонический дворец Девяти глубин воспользуется случаем и атакует ключевые дороги? Тогда город будет потерян. Мы отдадим больше, чем приобретем.

– Но как же брат Цинь? – задала вопрос Сыма Мяо-юань.

– Само по себе нахождение Темного нарцисса в городе Ло еще ничего не значит. Мы не знаем, что привело ее сюда, – размышляла Чун Цзы вслух. – По-моему, лучше всего обратиться за помощью в ближайшую школу.

– Самая ближайшая гора бессмертных – Юнья, только до нее по меньшей мере день пути, – ответила Янь Чжэньчжу.

– Мяоюань говорила, что долина реки Лохэ ровная и засаду будет сложно устроить. Брат Цинь всегда осторожен, он не станет рисковать понапрасну. Если что-то покажется ему подозрительным, он обязательно вернется. Даже если в данный момент они уже вошли в пещеру Тысячи чи, магическое оружие от главы Юя даст им возможность продержаться некоторое время. Мы можем отправить кого-то в школу Юнья за помощью, а сами отправиться к брату Цинь Кэ и остальным. Если удача будет с нами, мы спасем их, если нет – вернемся и дождемся помощи.

– Чун Цзы, а ты молодец! – Глаза Янь Чжэньчжу загорелись. Она развернулась к остальным ученикам и спросила: – Что скажете на это?

– Сказано хорошо.

Сыма Мяоюань с тревогой спросила:

– Не подвергнем ли мы опасности брата Циня и остальных?

Чун Цзы была обеспокоена не меньше. Помолчав, она добавила:

– Если бы брат Цинь был сейчас здесь, он поставил бы общее благо на первое место.

– Ах ты!..

Янь Чжэньчжу в этот момент давала наставления ученикам, которые должны были отправиться к горе Юнья. Услышав их перепалку, она обернулась, чтобы пресечь ссору.

Подождав условленные полчаса, они поспешили к реке Лохэ.

Когда ученики прибыли на место, им открылось ужасающее зрелище: свирепый ветер выл так, что кровь стыла в жилах, огромные черные волны вздымались к небесам. Казалось, река Лохэ вот-вот выйдет из берегов. Волны размером со стену разбивались о прибрежные камни.

Река Лохэ тянулась на сотни ли в длину, а в ширину достигала сотни чжанов. Ее берега были абсолютно ровными, ничто не ограничивало видимость. Еще на полпути отряд заметил сигнал, переданный с помощью Благовоний посланий ^[15] бессмертных. Это подтвердило их опасения. Подавив желание броситься в бой, они под покровом темноты осторожно приблизились к участку, где должна была располагаться пещера Царя речных драконов.

Слабое красное свечение пробивалось сквозь черную, похожую на смолу, воду. Янь Чжэньчжу узнала этот свет.

– Связывающие нечисть шелковые путы!

Сыма Мяоюань радостно воскликнула:

– Значит, брат Цинь и остальные живы!

Чун Цзы тоже обрадовалась, но, присмотревшись внимательнее, вдруг увидела женщину в черном, что стояла на мече над волнами. У ее ног сияла синяя демоническая жемчужина размером с человеческую голову.

Темный нарцисс. Женщина, которую она недавно видела в городе.

Теперь в ней не было ни капли добродетели, лишь холод и ярость. Истинный страж магии демонического дворца!

Говорят, Инь Шуйсянь прежде была первой красавицей школы Тяньшань. Кто бы мог подумать, что она ступит на демонический путь? Неужели она и правда настолько бесстыдная, что влюбилась в своего... наставника?

Лицо Чун Цзы вдруг вспыхнуло, но девушка быстро взяла себя в руки. За Темным нарциссом стояли десятки воинов нечисти и генералов-демонов, а также около тысячи мелких водных чудовищ. Видимо, это те, кто смог выбраться из логова Царя речных драконов.

Цинь Кэ и другие ученики, очевидно, успешно пробрались в пещеру Тысячи чи, но вдруг появилась Темный нарцисс с войском, отрезав путь к отступлению. Сотня учеников школы Наньхуа была заперта в пещере на дне реки.

– Темный нарцисс запечатала вход в пещеру Погло-щающей воду жемчужиной, – заметила Янь Чжэньчжу. Она знала, что Цинь Кэ и остальные ученики смогут продержаться еще какое-то время, поэтому взмахнула рукой и крикнула: – Отступаем!

Но Сыма Мяоюань была не согласна.

– Эти мелкие водные чудовища не впечатляют. Нас много, если объединим силы, сможем их победить.

Это звучало разумно, однако Чун Цзы все же покачала головой.

– Безопаснее всего отступить в город Ло.

– Ты так боишься смерти? Как смеешь называться ученицей почтенного Чунхуа?! – Сыма Мяоюань собиралась во что бы то ни стало спасти Цинь Кэ, поэтому отказалась подчиняться и бросилась в атаку одна.

– Сыма Мяоюань! – сердито воскликнула Янь Чжэньчжу.

Темный нарцисс уже заметила отряд и развернулась к нему.

Раз уж так вышло, Чун Цзы решила, что поздно отступать, и выкрикнула:

– Надо отвлечь Темного нарцисса и уничтожить демоническую жемчужину, это даст возможность брату Циню и остальным выбраться наружу.

Янь Чжэньчжу во главе большого отряда сохраняла спокойствие. Она приказала десятку опытных учеников охранять новичков и отправила их сражаться с мелкими водными чудовищами. Оставшихся женщина повела вперед, чтобы окружить Темного нарцисса и ее демонических генералов.

Темный нарцисс лишь презрительно усмехнулась.

– Ну что ж, вы сами решили умереть.

Подняв лезвие меча, она создала огромную волну, которая, словно черный дракон, двинулась в сторону учеников школы Наньхуа.

Сыма Мяоюань не учла, что страж магии демонического дворца с вековым уровнем совершенствования – слишком сильная для нее фигура. Она уже бросилась вперед, когда осознала свою ошибку. Быстро сориентировавшись, Сыма Мяоюань развернулась, сделав петлю вниз головой, и едва успела избежать удара.

– Быстро сюда! – закричала Янь Чжэньчжу, про себя выдохнув с облегчением.

Сыма Мяоюань покрылась холодным потом и поспешно отступила, вовсе не красуясь и не хвастаясь своим умением управлять мечом. Большинство учеников вступили в бой с войском нечисти и его демоническими генералами. Новички, хоть и немного суетящиеся, вполне успешно отбивались от мелких водных чудовищ. Янь Чжэньчжу с дюжиной старших учеников окружили Темного нарцисса, ведя с ней ожесточенный бой. Страж магии демонического дворца прочно стояла на мече, не собираясь двигаться с места. Жемчужина по-прежнему сияла у ее ног.

Цинь Кэ с первой сотней учеников пробрались в пещеру, планируя с помощью cвязывающих нечисть шелковых пут пленить Царя речных драконов, но их планам не суждено было сбыться: внезапно появилась Темный нарцисс. Оказавшись между молотом и наковальней, ученики школы Наньхуа были вынуждены отпустить Царя речных драконов, а cвязывающие нечисть шелковые путы использовать для отражения силы демонической жемчужины.

Сыма Мяоюань развеяла несколько водных чудовищ и продолжала оглядываться на Темного нарцисса, беспокоясь о Цинь Кэ. Увидев, что страж магии демонического дворца сосредоточена на битве с Янь Чжэньчжу и старшими учениками, она обрадовалась и решила незаметно обойти ее, чтобы атаковать сзади.

Однако Темный нарцисс была опытным бойцом, она не попалась на такую простую уловку. Усмехнувшись, женщина резко опустила левую руку с раскрытой ладонью, направляя удар вниз.

Чун Цзы почувствовала неладное. Она ахнула и развернулась к сражающимся, будто хотела что-то предпринять. Сыма Мяоюань тем временем уже замахнулась мечом по синей демонической жемчужине. Ци ее меча была кристально чиста, достичь такого за два года – просто поразительный результат.

Казалось, Темный нарцисс не видит этой атаки.

Сыма Мяоюань уже думала праздновать успех, как вдруг почувствовала, что под ее ногами забурлила вода. Четыре черные волны устремились к ней с разных сторон. Она вздрогнула, но быстро сконцентрировала духовную силу и взмахнула мечом, создавая печать. Увы, заблокировать удалось лишь одну волну. Она почувствовала, как кровь подходит к горлу, и едва не потеряла сознание.

Беспомощно глядя на оставшиеся волны, которые продолжали приближаться, принцесса почувствовала отчаяние. Она переоценила свои силы. Ситуация была критической.

Чун Цзы, находившаяся неподалеку, тут же рванула вперед на посохе Сияния звезд, намереваясь остановить черные волны. Все же Сыма Мяоюань – ее старшая соученица, разве можно игнорировать ситуацию, угрожающую ее жизни? Чун Цзы использовала технику Мгновенного перемещения, чтобы быстрее добраться до Мяоюань. Она встала на воду одной ногой и одновременно расставила обе руки, завершая позицию «белый журавль расправляет крылья». Ее ладони описали в воздухе полукруг, что-то глухо щелкнуло под ногой, и волны словно взорвались изнутри. Брызги взлетели на десятки чжанов вверх, превращаясь в огромные водяные цветы.

Ученики школы Наньхуа, демонические солдаты и генералы невольно замерли. Даже Темный нарцисс была удивлена.

Столь юная девушка смогла выдержать семьдесят процентов силы Темного нарцисса! Все были потрясены.

На самом деле Чун Цзы схитрила. Она знала о чудовищной силе Инь Шуйсянь и никогда бы не осмелилась выйти против нее один на один. Сейчас она применила уникальную технику, которой ее обучил Ло Иньфань. Она называлась «Цветок, привитый к дереву» ^[16]. Эту технику наставник велел приберечь для крайнего случая. Воспользовавшись ситуацией, Чун Цзы перенаправила силу черных волн, заставив ее уйти вниз, под воду.

Темный нарцисс хмыкнула, отражая атаку Янь Чжэньчжу.

– Кто ты?

Чун Цзы совершенствовалась всего два года, ее духовной силы было явно недостаточно для подобного сражения. Она была вынуждена применить новую технику ради спасения Сыма Мяоюань, но это сильно подорвало ее состояние. Девушка почувствовала вкус крови во рту и решила, что лучшим выходом будет выиграть время, чтобы дождаться подкрепления, или хотя бы отвлечь Темного нарцисса, чтобы Янь Чжэньчжу и остальные успели что-то предпринять. Поэтому она встала на посох Сияния звезд и поклонилась.

– Я ученица почтенного Чунхуа. Меня зовут Чун Цзы.

Прекрасные глаза Темного нарцисса блеснули.

– Значит, ты новая ученица Ло Иньфаня?

Чун Цзы ответила не сразу, она дышала, собираясь с силами.

– Старшая сестра, когда-то вы были ученицей школы бессмертных. Зачем нападать на таких же, как вы, учеников? – сказала она через мгновение. – Если бы вы могли...

– Как и ожидалось от ученицы Ло Иньфаня, каждое слово – проникновенно, – равнодушно прервала ее Темный нарцисс. – Я давно потеряла связь с миром бессмертных.

«Проклятье! Не так-то просто ее уговорить!»

– Старшая сестра, не будьте столь безжалостны.

– Безжалостна? – усмехнулась Темный нарцисс. – Что ты знаешь о прошлой Чун Цзы?

– Она была моей соученицей по наставнику.

– Она любила твоего наставника. Почему бы тебе не спросить Ло Иньфаня, как он к ней относился?

Чун Цзы была поражена. Хотя она и презирала свою старшую соученицу, эти слова были настолько шокирующими, что могли нанести вред репутации наставника. Чун Цзы чувствовала шок и ярость одновременно, ее лицо покраснело, и она закричала:

– Ты... Старшей соученицы больше нет, зачем ты порочишь ее честь?

Темный нарцисс лишь молча усмехнулась.

К счастью, Янь Чжэньчжу в этот момент уже была рядом с Сыма Мяоюань, поэтому никто не мог услышать этот разговор. Увидев, что Чун Цзы застыла на месте, Янь Чжэньчжу забеспокоилась и несколько раз окрикнула ее, призывая поскорее вернуться. Ученики школы Наньхуа усилили атаку, и Темный нарцисс переключилась на них, больше ничего не сказав. Ее рука с мечом взмыла вверх, призывая вихрь, черные рукава всколыхнулись, создавая огромные волны, которые мигом накрыли нападающих. В тот же момент Темный нарцисс достала из-за отворота платья парчовый мешочек и высыпала на ладонь горсть почвы.

«Что это?» Чун Цзы замерла, вспомнив иллюстрацию книги, которую читала месяц назад. Самородящая почва ^[17]! Самородящая почва богов! В прошлом, когда мир богов еще не пал, Самородящая почва была одним из местных сокровищ. По легенде, даже из крошечной щепотки этой почвы вырастали холмы и горы. Кто бы мог подумать, что однажды подобное сокровище попадет в руки Темного нарцисса! Где она его взяла?

По выражению лица стража магии демонического дворца без труда можно было понять ее намерения.

– Я просто ждала, – улыбнулась Темный нарцисс, держа Самородящую почву в руке и отбивая атаки. Ее улыбка была зловещей. – Ждала, чтобы выманить всех вас. Сначала разберусь с теми, кто внизу, а потом настанет и ваш черед.

Янь Чжэньчжу и остальные старшие ученики бросились вперед, забыв об осторожности.

– Царь речных драконов! Цзяо! – крикнула Темный нарцисс. – Все еще упрямишься и не хочешь покидать свое логово? Подчинись владыке, если не желаешь быть похороненным вместе с ними!

Далекий рев эхом разнесся над рекой. В двух ли вниз по течению из реки поднялся столб воды высотой в десятки чжанов. Из водоворота вынырнула желтая тень, устремившаяся в их сторону со скоростью ветра. Спустя миг она была уже рядом.

Это был свирепый монстр в желтом одеянии. Он улыбнулся и поклонился Темному нарциссу.

– Я давно мечтаю предстать перед владыкой. Страж Инь, прошу, представьте меня ему.

– Царь речных драконов славится своей храбростью и боевыми навыками, – усмехнулась Темный нарцисс. – Владыка непременно учтет это и будет справедлив.

Раньше Чун Цзы не понимала, к чему все это может привести, но теперь, когда у нее появилось время все обдумать... Сердце девушки сжалось.

Пещера была логовом Царя речных драконов, и, конечно же, у нее не мог быть лишь один выход. Раньше Цзяо не хотел сдаваться, надеясь победить. Теперь он был вынужден покинуть пещеру, а Цинь Кэ с остальными угодил в ловушку, оставшись на дне реки.

Не пристало царю становиться слугой, но сейчас у него не было другого выбора.

Царь речных драконов вздохнул, посмотрел на красное свечение, излучаемое связывающими нечисть шелковыми путами, на своих поверженных солдат... Это бессмертные загнали его в угол! Он ненавидел их!

– Им не выбраться! Страж Инь, расправьтесь с ними поскорее!

– Страж Инь, стойте! – вдруг выкрикнула Чун Цзы. – Вы были так сосредоточены на своем успехе, что совсем забыли о безопасности того, кто вам дорог?

Темный нарцисс ожидаемо нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Вам действительно наплевать на жизнь того смертного, вашего спутника?

Страж магии демонического дворца Девяти глубин сжала кулак с Самородящей почвой и прорычала:

– Что ты с ним сделала?

Было подло угрожать ей таким образом, но Чун Цзы находилась в отчаянии. Жизнь Цинь Кэ висела на волоске, и сейчас было не время играть в благородство.

– В тот день я обратила внимание, что вас с ним связывают особые отношения. И случайно проговорилась сестре Чжэньчжу...

Девушка замолчала.

Темный нарцисс продолжала холодно смотреть ей в глаза.

Понимая, что это проверка, Чун Цзы подняла голову и спокойно встретилась с ней взглядом. На лице девушки блуждала легкая улыбка.

– Ученики школ бессмертных искали его два дня... и нашли в городе Ло час назад. Хотя страж магии демонического дворца Девяти глубин хорошо его спрятала, даже вам было не предугадать, что он выйдет сам.

– Какие условия?

– Отпустите учеников внизу.

– Разве ты имеешь право что-то решать?

– Я нет, но, если вы убьете учеников школы Наньхуа, положение еще больше осложнится. – Чун Цзы продолжала улыбаться, но ее ладони вспотели.

Все, о чем она сейчас говорила, было чистой воды блефом. Чун Цзы предположила, что Темный нарцисс не отправила бы того мужчину в мир демонов, он явно был не из тех, кто поддерживал сторону зла. Когда Темный нарцисс установила барьер, она использовала только техники бессмертных – казалось, мужчина ничего не знал о темной стороне своей спутницы. Было видно, что страж магии демонического дворца врала ему. Поэтому Чун Цзы решила сыграть на чувствах Темного нарцисса, и, кажется, у нее получилось. Темный нарцисс слишком переживала и не раскусила обман, хотя правда вскрывалась лишь парой наводящих вопросов.

– Чего же еще ожидать от ученицы бессмертной школы. Даже в столь юном возрасте не гнушаетесь никакими средствами.

Темный нарцисс переместилась чуть в сторону, заставляя синюю демоническую жемчужину тоже сдвинуться с места.

В тот же миг на дне реки вспыхнул яркий свет, и красная шелковая лента взметнулась к небу, раздвигая толщу воды и открывая путь.

Чун Цзы была счастлива.

– Темный нарцисс! Ты такая глупая! – Внезапно низкий ледяной смех раздался сначала где-то далеко, но через мгновение приблизился.

– Букашка! – закричала Янь Чжэньчжу.

Чун Цзы попыталась увернуться, но почувствовала, что не успевает. По спине прошел холодок. Приближалось что-то могущественное, и Чун Цзы знала, что не в ее силах противостоять столь мощной магии. В отчаянии она снова применила технику Цветка, привитого к дереву. Ей удалось перенаправить часть силы в воду под ногами, однако это почти не помогло. В глазах потемнело, рот наполнился кровью, и девушка потеряла сознание.

Красная шелковая лента пронеслась рядом, обвила Чун Цзы за талию и дернула на себя. Это был Цинь Кэ, который только что вышел из реки.

Темный нарцисс и возникший как будто ниоткуда демон со странным призрачным лицом стояли друг напротив друга, пылая от ярости.

– Зачем ты пришел?

– Ни один волосок не упал с головы твоего любовника. Владыка ожидал от тебя неприятностей, но чтобы маленькая девчонка обвела вокруг пальца стража магии демонического дворца – немыслимо!

Многие ученики узнали вновь прибывшего демона.

– Великий демон желаний!

Демон желаний обернулся и посмотрел на Чун Цзы.

– Техника Цветок, привитый к дереву?

Не только он, но и Янь Чжэньчжу и другие ученики были потрясены произошедшим.

Великий демон желаний, страж магии демонического дворца, – она не должна была выдержать его удар. Она совершенствовалась всего два года, ее возможности весьма ограничены, даже техника Цветок, привитый к дереву не могла помочь в противостоянии с противником, настолько превосходящим ее в силе. Тем не менее эта техника сработала? Чун Цзы приняла на себя прямой удар и, кажется, все еще была жива?

Цинь Кэ прощупал ее пульс и выдохнул с облегчением, хотя в душе был очень удивлен.

– Живая? – Демон желаний тоже был озадачен. Он рассчитывал, что девушка умрет от его удара, но, атаковав, вдруг почувствовал слабую энергию инь ^[18], которая приняла на себя часть его силы. – Неужели Печать Защиты бессмертного? У Ло Иньфаня и правда талантливая ученица.

«Печать Защиты бессмертного!» Янь Чжэньчжу и остальные ученики с радостью приняли это объяснение. Хотя ситуация продолжала быть тревожной.

Никто не ожидал, что здесь вдруг появится Демон желаний. Продолжать бой было слишком опасно. Единственный выход – отпустить Царя речных драконов и отступить.

– Возвращаемся в город Ло! – не раздумывая, приказал Цинь Кэ.

– Уже уходите? – Темный нарцисс пришла в ярость, узнав, что была обманута.

Великий демон желаний хмыкнул и взмахнул рукой – сотни демонических воинов, что до этого были скрыты его заклинанием, появились на поле боя. Оказалось, он подготовился заранее, воспользовавшись тем, что отряд учеников бессмертных школ был сосредоточен на бое с Темным нарциссом.

Ученики школы Наньхуа нахмурились. Они были окружены.

Видимо, сегодня у них не будет выбора. Придется сразиться насмерть.

Волны плескались о берег, но его длинная мантия оставалась неподвижна, будто была одним целым с черными камнями под ногами.

Он поднял руку, на пальце блеснуло пурпурное кольцо духа воды.

– Это было весело. Гораздо более оживленно, чем я думал. Она не обманула моих ожиданий.

– Она точно однажды встанет на демонический путь? – Голос был хриплым и раздавался словно из ниоткуда.

– Под этими Небесами возможно все.

– Не забывайте о правилах.

Ван Юэ остался неподвижен.

– Ты, кажется, забыл свое место?

– Не смею, владыка, – почтительно ответил голос.

Не прошло и пары мгновений после появления двух стражей магии демонического дворца Девяти глубин, как больше дюжины учеников получили серьезные ранения. Цинь Кэ видел это и понимал, что больше медлить нельзя. Он уничтожил демонических солдат, вставших у него на пути, пробился к Янь Чжэньчжу и передал ей Чун Цзы.

– Следуй за мной, постараемся помочь новичкам!

– Старший брат Цинь! – удержала его Сыма Мяо-юань.

Демон желаний и Царь речных драконов сражались с десятком учеников. Это была редкая возможность. Цинь Кэ сконцентрировал духовную энергию, и меч Восьми пустошей засиял ярким синим светом. Мощный поток ветра разделился на небольшие вихри, которые в один миг снесли несколько десятков демонических воинов. Затем клинок ударил по Темному нарциссу, превратив капли воды в смертоносную картечь.

Женщина с легкостью уклонилась, а ци меча ударила по Янь Чжэньчжу и Чун Цзы.

– Хочешь спасти своих людей? Сегодня никто не уйдет отсюда живым!

Этот прием с самого начала был задуман как отвлекающий маневр. Цинь Кэ хотел переключить внимание стража магии на себя, тем самым позволив Янь Чжэньчжу уйти вместе с Чун Цзы и остальными. Но Темный нарцисс раскрыла уловку, и Цинь Кэ пришлось срочно принять меры, чтобы блокировать ответный удар.

Вдруг Темный нарцисс замерла, изменившись в лице. Она перестала атаковать и поспешно отступила.

В темном ночном небе появилось странное сияние. В следующий миг из облаков появился меч, несущий Падающие звезды. Они пронзили пространство, сияя так ярко, что казалось, наступил день.

– Погибельные падающие звезды! – закричали ученики.

Меч ушел вниз, и свет вдруг погас. С облаков спускался молодой бессмертный в белых одеяниях. Когда он достиг поверхности реки, черные волны послушно успокоились.

– Инь Шуйсянь, твои поступки позорят Сюй Лина.

«Наставник! Наставник здесь!»

Чун Цзы открыла глаза, услышав знакомый голос. Она подняла голову, чтобы взглянуть на него, не обращая внимания на боль в груди. Ло Иньфань тут же предстал перед ней, осматривая ее раны.

Снова обернувшись к Темному нарциссу, он увидел, что та стоит на гребне волны, живая и невредимая. Рядом с ней находился Демон желаний, заблокировавший меч Ло Иньфаня. Из уголков его губ сочилась кровь. Царь речных драконов в желтых одеяниях трясся от страха.

Демон желаний скрежетнул зубами и вытер кровь.

– Ло Иньфань, снова ты!

– С чего вдруг страж магии демонического дворца сегодня так добр ко мне? – холодно спросила Темный нарцисс.

– Думаешь, я стал бы тебе помогать, если бы не приказ владыки? – хмуро рыкнул Демон желаний.

– Достаточно разговоров. Отступаем!

Юная ученица тяжело ранена – Ло Иньфань был в ярости. Он хладнокровно развернулся, зажал острие меча между указательным и безымянным пальцами и метнул его в стражей. Мощная аура меча Темного пика засияла, делая его похожим на дракона, и клинок устремился вперед, нацелившись на Демона желаний.

Ван Юэ, наблюдая за происходящим издалека, хмыкнул:

– Кажется, пора вмешаться.

Победа уже была у них в руках, но Ло Иньфань посмел забрать ее, покусившись к тому же и на их жизни. Демон желаний был ранен, его скорость заметно снизилась, Темный нарцисс стиснула зубы и сконцентрировала всю доступную силу, чтобы принять удар. Удар, который был неизбежен.

Вдруг из воздуха бесшумно появилась темная фигура.

Незнакомец небрежно вскинул руку, на пальце сверкнуло пурпурное кольцо духа воды, его свет пробил окружающую тьму.

Ци меча Ло Иньфаня с оглушительным грохотом врезалась в ладонь мужчины. Вода в реке Лохэ отпрянула от эпицентра удара, да так, что стало видно каменное русло.

Ло Иньфань остался неподвижен. Незнакомец, к удивлению, тоже не отступил ни на шаг. Ученики не могли поверить своим глазам, даже сам бессмертный страж был ошеломлен. Он потратил семьдесят процентов своей силы на этот удар: даже если бы Вань Цзе был жив, ему было бы непросто заблокировать лобовую атаку. И все же незнакомец остался абсолютно невредим. Как так вышло, что в шести мирах существует такой человек?

Когда осели водные брызги, стало возможно разглядеть незнакомца: это был высокий, стройный мужчина, закутанный в черную мантию, верхнюю часть лица скрывал капюшон, виден был лишь бледный острый подбородок. Незнакомец походил на призрака из древнего кургана, таинственного и зловещего.

Демон желаний и Темный нарцисс радостно выдохнули и преклонили колени.

– Приветствуем вас, владыка.

Ученики побледнели.

Но больше всех была потрясена Чун Цзы. Она открыла рот, силясь что-то сказать, но из горла тут же хлынула кровавая пена. Слова стали плохо различимы.

– Ван... Юэ.

Ван Юэ развернулся и скрылся вместе со своими сторонниками.

– Цзю Ю!

Это однозначно был он. Ученики посмотрели на Ло Иньфаня.

Все считали, что владыкой мира демонов был Вань Цзе. Повелитель демонов Цзю Ю всегда был на вторых ролях. Однако сегодняшняя встреча показала, что духовная сила Цзю Ю превосходит любые ожидания. Раны юной ученицы требуют срочного внимания, погоня и длительный бой в такой ситуации невозможны. Ло Иньфань забрал Чун Цзы из рук Янь Чжэньчжу и взмыл на мече в небо, обронив лишь одну фразу:

– Сейчас же возвращайтесь в школу Наньхуа.

Глава 6

Снега гор Тяньшань

Белые одежды наставника были красными от крови, которая текла из ее рта, но жуткая боль постепенно стихала. Чун Цзы чувствовала, как учитель делится с ней духовной энергией, и на сердце у нее было нестерпимо сладко.

Раньше наставник никогда не обнимал ее.

Она чувствовала радость, спокойствие и безопасность. Как только девушка увидела его, то совсем перестала бояться.

Наставник так приятно пах...

Чун Цзы незаметно втянула носом воздух и чуть приоткрыла глаза. Она увидела мягкие линии его подбородка, плотно сжатые губы и пряди иссиня-черных волос, падающих ей на лицо.

Девушка отчего-то немного смутилась и тут же уткнулась лицом ему в грудь.

– Наставник, – тихо позвала она.

Ло Иньфань молчал.

«Он сердится?» Чун Цзы сжала губы.

– Ученица виновата. Наставник, пожалуйста, не сердитесь.

Она знает, что виновата, и все равно продолжает делать что ей вздумается! Ло Иньфань собирался отругать девушку, но тяжесть ее травм не давала ему этого сделать. Поэтому он продолжал молчать, сохраняя отрешенное выражение лица.

– Наставник? Наставник...

В солнечном сплетении вспыхнула боль, и Чун Цзы зашлась кашлем.

Руки Ло Иньфаня напряглись, он посмотрел на нее и, сдавшись, мягко сказал:

– Давай обсудим все, когда вернемся.

Девушка моргнула.

– Я приму наказание. Только не злитесь, наставник.

Бессмертный страж строго произнес:

– Что я велел тебе делать, когда отправился совершенствоваться в уединении? Разве правильно уходить без ведома наставника и подвергать свою жизнь опасности?

– Уходить без ведома наставника и заставлять его волноваться – очень плохо. – За эти два года Чун Цзы привыкла, что он всегда рядом и в случае чего поддержит. – Вы велели мне беречься, но я позволила себя ранить – это хуже вдвойне.

«Какая раздражающая, но милая ученица!» Ло Иньфань быстро отвел взгляд и вздохнул, не зная, что ответить.

«Наставник и правда покраснел?» Чун Цзы украдкой улыбнулась, а затем не сдержалась и обняла его за шею.

– Наставник не хочет, чтобы я поранилась, но я тоже не хочу уступать врагу.

Ло Иньфань невозмутимо убрал ее руку.

– Ты не усвоила урок. Когда вернемся, будешь полгода стоять лицом к стене, размышляя над своими ошибками.

– Ученица не осмелится ослушаться.

Чун Цзы снова уткнулась лицом ему в грудь, пряча улыбку и едва сдерживая смех. Это повлияло на травмы, которые снова разнылись.

Она была серьезно ранена, и наставник просто пожалел ее. Наказание «стоять лицом к стене» означало лишь, что она останется в своей комнате, чтобы восстановить силы.

Ло Иньфань смягчил тон:

– Ты ранена. Не разговаривай слишком много.

– Наставник, разве этот путь ведет в школу Наньхуа?

– Нет, в Сяопэнлай ^[19].

– Зачем нам туда? – удивленно спросила Чун Цзы.

– Не болтай.

– Наставник, вы устали?

– Не болтай.

– Я не болтаю.

– Больше не уходи без разрешения.

– Поняла.

Гнев и показное равнодушие были рассеяны по ветру, его прекрасное лицо снова стало нежным и мягким, на губах промелькнула едва заметная улыбка.

Они навсегда останутся на пике Пурпурного бамбука. Она никогда не вспомнит о прошлом. Они вечно будут учителем и ученицей. Он будет оберегать ее, позволит вести себя как кокетливый ребенок. Они будут жить счастливо.

Сон был хаотичным и странным. В голове мелькали лица. Множество лиц. Родители, Ван Юэ, Цинь Кэ, Янь Чжэньчжу, Юй Ду, Минь Юньчжун и кто-то еще, кого она не знала, но кто казался ей странно знакомым... Но когда девушка проснулась, все забылось. Чун Цзы помнила лишь хорошо знакомое бесстрастное лицо и встревоженный взгляд.

Комната, в которой она очнулась, была роскошна: вышитые занавески переливались, словно лучи солнца на заре, кушетка была мягкой, с резьбой очень изысканной работы.

Только ласковые объятия, увы, исчезли.

Где же наставник? Чун Цзы собиралась позвать его, как вдруг услышала снаружи тихие голоса. Она села, превозмогая боль в груди, и, стиснув зубы, слезла с кушетки.

За дверью открывалась сказочная страна. Все вокруг окутывала легкая белая дымка, щебетали птицы, цвели удивительные цветы, на ветвях деревьев спели экзотические фрукты с опьяняющим ароматом.

Первое, к чему сразу же метнулся взгляд Чун Цзы, – фигура в белом, что почти сливалась с туманом.

Он стоял к ней спиной, а перед ним находилась женщина. Она была молода и прекрасна, с белоснежной кожей и ярко-красными губами. Зеленый подол платья струился по земле, словно лист лотоса. Ее улыбка была нежной и в то же время сдержанной, доброй и милосердной, словно у богини Гуаньинь ^[20] из Южного моря.

– Она серьезно ранена, фундамент непрочен. К счастью, почтенный, вы поддержали ее своей духовной силой, не дав разрушиться основам. Теперь нужно лишь приготовить пилюлю, но для нее нужны редкие травы. Потребуется время, чтобы их найти.

Ло Иньфань кивнул с облегчением.

– Мы с ученицей побеспокоим вас еще несколько дней.

– К чему формальности, почтенный? Однако она еще слаба и по-прежнему нуждается в вашей духовной силе.

– Дева Юнь, вы много трудились последние дни. Прошу, отдохните, закончите пораньше.

– Все в порядке, – улыбнулась женщина, опустив глаза и покачав головой. – Слышала, ее зовут Чун Цзы. Я сделаю все необходимое, почтенный.

Они говорили только о ней самой, но Чун Цзы чувствовала раздражение. Она слушала, вцепившись пальцами в дверной косяк.

Это дева Чжо Юнь? Говорят, она прекраснейшая из бессмертных и обладает удивительным талантом врачевания.

Трудно отрицать, что дева Чжо Юнь действительно обладала невероятной красотой. Она была самой прекрасной женщиной, которую когда-либо видела Чун Цзы. Нежная и добрая, дева Юнь обязательно понравилась бы Чун Цзы... если бы не стояла рядом с наставником и не смотрела на него таким взглядом.

Юная ученица много раз видела подобный взгляд: так смотрели на Цинь Кэ многие девочки. Цинь Кэ – особенный, незаурядный, естественно, что он привлекает девичьи взгляды, и Чун Цзы никогда не возражала. Но когда кто-то посмотрел так на наставника... она вдруг почувствовала раздражение.

Свадьбы были разрешены в мире бессмертных, а наставник не женат. Конечно, он мог понравиться такой столь удивительной женщине, как дева Чжо Юнь, а она могла приглянуться ему, в этом не было ничего странного. Однако Чун Цзы даже представить не могла, что такое может произойти в реальности. Девушка всегда почитала своего наставника как высшую сущность, как божество, что охраняет мир бессмертных. Даже мысль о том, что он тоже живой человек, казалась кощунством.

Когда Чун Цзы перебарщивала с практикой совершенствования, наставник часто говорил ей «закончить пораньше». Теперь он сказал это другой, и Чун Цзы почувствовала болезненный укол в сердце, хоть и понимала, что это всего лишь проявление вежливости.

Девушка знала, что ее чувства смешны и наивны, но не могла с собой ничего поделать. Когда дева Чжо Юнь подошла ближе, Чун Цзы прикусила губу и привалилась к дверному косяку, нарочно привлекая внимание стоном.

– Чун-эр? – нахмурился Ло Иньфань.

– Наставник, – прошептала Чун Цзы, сползая все ниже.

Ее лицо побледнело, словно она вот-вот потеряет сознание. Процентов на семьдесят боль была настоящей. А Ло Иньфань и не сомневался, он быстро подхватил ученицу на руки и отнес назад в комнату, уложив на кровать.

– Снова не слушаешься? Зачем встала? – упрекнул он, передавая ей свою духовную силу.

– Я очнулась, а наставника не было рядом, поэтому пошла вас искать. – Чун Цзы отвернулась.

Выражение лица Ло Иньфаня смягчилось.

– Твои раны еще не зажили, разве мог я куда-то уйти?

Чун Цзы молчала, радуясь в душе.

Дева Юнь тоже зашла, чтобы проверить ее состояние.

– Ничего опасного, – успокоила она. – Просто боль. Почтенный, не переживайте.

Чун Цзы ответила быстрее, чем ее наставник:

– Мои раны очень тревожат учителя, дева Юнь, спасибо за заботу.

Та замерла на мгновение, а затем улыбнулась и кивнула.

– Недавно я выплавила пилюлю, способную излечить десятки демонических ядов. Я бы хотела получить совет почтенного в этом вопросе, – обратилась она уже к Ло Иньфаню.

Бессмертный, конечно, не мог пренебречь просьбой о помощи. Он посмотрел на Чун Цзы.

– Попрошу свою маленькую помощницу присмотреть за вашей ученицей, – заверила дева Чжо Юнь. – Все будет хорошо.

– Наставник. – Чун Цзы держала его за рукав, не желая отпускать.

Ло Иньфань был немного смущен из-за детского поведения обычно разумной ученицы. Но взглянув в ее глаза феникса, он увидел в них обиду. Должно быть, ей больно, ведь она сильно ранена. Его сердце растаяло.

– Уже поздно, давай посмотрим завтра.

Дева Юнь не решилась настаивать и кивнула.

– Пойду приготовлю лекарство.

В комнате остались лишь учитель, ученица и маленькая помощница девы Юнь. Чун Цзы переживала, что наставник может уйти, и продолжала держать его за рукав. Полежав немного молча, девушка скривила губы и снова пожаловалась на боль. В конце концов Ло Иньфань взял ее на руки и прижал к груди: только тогда она успокоилась. Сделав все свои дела, маленькая помощница вышла из комнаты. Видя, как мучается его ученица, Ло Иньфань втайне порадовался, что остался с ней, но вслух спросил:

– После такого посмеешь еще ослушаться?

Чун Цзы помолчала, а затем подняла на него взгляд.

– Сыма Мяоюань вызвалась добровольцем, а я не хо-чу отставать от нее. Я не разочарую наставника, как это сделала прошлая Чун Цзы.

«Она пошла на это из-за соперничества с собой прошлой?» Ло Иньфань не знал, что сказать.

– Учитель, вы мне не верите?

– Почему же, верю.

Конечно, она его не разочарует. Никогда не разочаровывала.

Увидев боль в его глазах, Чун Цзы еще больше распереживалась, ее сердце заныло. Набравшись храбрости, она произнесла:

– То, что случилось с прошлой Чун Цзы, не вина наставника. Вам не нужно так переживать. Она совершила ошибку и стала преступницей, поэтому учитель изгнал ее. Но я все еще рядом с вами, учитель.

Ло Иньфань молчал.

Чун Цзы нерешительно потянула его за рукав.

– Наставник.

Бессмертный посмотрел ей в глаза и быстро отвел взгляд.

– Учитель ее не изгонял.

Чун Цзы вдруг захотелось плакать. Старшая соученица совершила тяжелое преступление и была изгнана из школы, почему же наставник продолжает ее так сильно любить? Сама Чун Цзы очень старается, но почему до сих пор не может сравниться с той, другой? Наставник в прошлом так же обнимал «Чун-эр»?

Когда Чун Цзы снова поморщилась от боли, Ло Иньфань спросил:

– Чун-эр?

Девушка мигом пожалела о своем притворстве.

– Все в порядке. Ничего не болит.

Да, она завидовала старшей соученице, только ведь теперь наставник переживает за нее. Если его любовь и забота принадлежат ей, что ж, она займет место этой «Чун-эр». Будет уважать и почитать наставника и никогда не покинет его.

Чун Цзы незаметно тихо прижалась к нему, правда, Ло Иньфань думал сейчас совсем о другом.

– Откуда ты знаешь Цзю Ю?

Узнав, что Ван Юэ на самом деле повелитель демонов Цзю Ю, Чун Цзы была очень удивлена. Учитель, видимо, заметил ее реакцию на реке. К счастью, ей нечего было скрывать, поэтому она рассказала историю знакомства с ним.

– Раньше я думала, что он просто случайный прохожий, но теперь кажется, что он притворялся и желал обмануть меня. Возможно, это он велел всем тем людям указывать мне неверную дорогу. Наверное, не хотел, чтобы я дошла до школы Наньхуа и стала ученицей. Думаю, у него были дурные намерения.

Ло Иньфань думал иначе. Ей не воспрепятствовали на пути к школе Наньхуа, ее задержали. Задержали ровно настолько, чтобы она могла встретиться с ним самим. Кто-то хотел, чтобы Ло Иньфань увидел ее первой. Кто-то хотел, чтобы девочка стала его ученицей.

– Теперь, когда ты все поняла, не общайся с ним больше.

Ло Иньфань оставил свои выводы при себе.

Какое может быть общение между ученицей школы бессмертных и повелителем демонов? Это опасно и неестественно. Чун Цзы улыбнулась.

– Я видела его всего один раз. Между нами нет никакой связи, я совершенно незнакома с ним. Тем более теперь знаю, кто он на самом деле, потому буду вдвойне осторожна. Дружба с ним противоречит здравому смыслу. Я, конечно, глупая, но все-таки понимаю всю серьезность ситуации. Наставник, можете не беспокоиться.

Это было не беспокойство, а страх. В прошлой жизни он потерял ее из-за связи с Чу Буфу. Девушка была слишком доброй, слишком чувствительной. К счастью, в этой жизни она понятливее.

Ло Иньфань проигнорировал нотки негодования, прозвучавшие в ее голосе, и просто кивнул.

– Надеюсь, ты это запомнишь.

– Наставник, я обязательно запомню ваши слова.

Чун Цзы воспользовалась задумчивостью учителя и незаметно намотала прядь его волос на палец. За окном вечерело, и в комнате уже стоял полумрак. Маленькая помощница девы Юнь зашла, чтобы зажечь стеклянную разноцветную лампу. Волшебная страна стала чуть ближе к миру людей.

– Наставник, прежде чем стать бессмертным, вы жили среди людей?

– Нет.

– А как же ваши родители?

– Они тоже были бессмертными.

– Неудивительно, что наставник такой... э-э-э... ну, более бессмертный, чем остальные.

– О чем ты говоришь?

Прозвучал смешок.

Чун Цзы долго лежала без движения, а затем тихонько повернула голову.

– Болит?

– Нет, нет.

Одежда наставника была белоснежной, но совершенно не холодной. Теплый свет подчеркивал мягкость его лица. Он почти не показывал эмоций, однако всегда притягивал взгляды.

Чуть нахмуренные брови заставляли сердце Чун Цзы сжиматься.

Неудивительно, что он нравится деве Юнь. Даже Чун Цзы хотелось бы, чтобы он не был ее учителем...

«Та Чун Цзы из прошлого?»

Почему-то сейчас ей на ум пришли слова Темного нарцисса, и барьер нравственных основ в ее голове словно дал трещину. Любить наставника? Учитель и ученик – это как отец и ребенок. Отца следует уважать и прислуживать ему, разве нет? Хотя она и сама прежде никогда не думала о нем как об отце. Но любить... Это же попрание всех моральных устоев! Это навредит репутации наставника! Да как она посмела? Разве не боялась быть отвергнутой и повторить судьбу Темного нарцисса?

Чун Цзы была в смятении, она постаралась утихомирить непрошеные мысли, но смогла успокоиться лишь через долгое время.

Темный нарцисс просто болтала вздор, все это плод ее больной фантазии! Конечно, разве есть учитель, который не любит своего ученика? И разве есть ученик, который не любит своего учителя?

После наступления ночи дева Юнь лично принесла ей приготовленную пилюлю. К тому времени Чун Цзы уже крепко спала на руках у Ло Иньфаня. Дева Чжо Юнь была ошарашена.

– Почтенный.

Ло Иньфань дал ей знак положить пилюлю.

Женщина оставила пилюлю на столе, немного помолчала, а затем произнесла:

– Очень похожи.

Ло Иньфань поднял взгляд.

– Мне вдруг вспомнилась та, другая девочка. – Чжо Юнь посмотрела на Чун Цзы, а затем снова перевела взгляд на бессмертного стража. – Такая глупая! Знала, что неправа, но отказалась отступать. Теперь и эта девочка выросла.

Видя, что он нахмурился, дева Юнь опустила глаза и тепло улыбнулась.

– Должно быть, от боли она не может нормально спать. Завтра добавлю несколько дополнительных пилюль. Почтенный, не переживайте.

Ло Иньфань уже собирался что-то сказать, как вдруг Чун Цзы тихо застонала у него на руках, словно просыпаясь. Он тут же отказался от своих планов, не желая ее будить.

Чжо Юнь мило улыбнулась и вышла из комнаты.

– Наставник.

Чун Цзы смотрела на него, чуть приоткрыв глаза. Ее длинные ресницы трепетали, волосы рассыпались по плечам. В свете лампы она выглядела совершенно очаровательно.

– Прими это. – Ло Иньфань протянул ей пилюлю.

В прошлой жизни она была глупой, даже Чжо Юнь заметила это. К счастью, никто кроме девы Юнь пока ничего не заподозрил, не стоит слишком волноваться. Ее характер, внешность – теперь все совершенно иное. Однако важнее то, что она не зависит от него так сильно, в этот раз не будет слишком глупить. Говорят, она очень хочет подружиться с Цинь Кэ.

Прошло несколько дней, здоровье Чун Цзы немного улучшилось, и она тут же попросила наставника вернуться в школу Наньхуа. Ло Иньфань хотел ее переубедить, но, подумав, решил, что раз ее жизни уже ничего не угрожает, то и оставаться нет особого смысла. Син Сюань тоже знаком с искусством врачевания и сможет помочь в лечении. К тому же сложно предсказать, что предпримет демонический дворец Девяти глубин, если одна из школ бессмертных что-то узнает и решит сообщить остальным. Лучше быть в школе Наньхуа, ведь духовный журавль не всегда сможет найти адресата. Взяв необходимое количество пилюль, Ло Иньфань покинул Сяопэнлай и вернулся в школу Наньхуа вместе с Чун Цзы. Опасаясь, что она слишком рьяно возьмется за совершенствование, мужчина запечатал ее духовные силы, приказав сосредоточиться на выздоровлении.

Битва при реке Лохэ была проиграна из-за вмешательства демонического дворца Девяти глубин. Логово Царя речных драконов было разрушено, и это принесло мир жителям окрестных городов и деревень, хотя сам Цзяо перешел на сторону повелителя демонов Цзю Ю, усилив его воинство. Что это, если не поражение? К счастью, Чун Цзы вовремя приняла меры, и потери школы Наньхуа оказались незначительными. Юй Ду и Минь Юньчжун были удивлены и горды поступком ученицы, похвалив ее перед всеми. Бессмертный надзиратель Мин приказал ученикам прислать в награду Чун Цзы Золотую девятиоборотную пилюлю ^[21], чтобы залечить ее раны, и пилюлю Небесного начала для ускорения совершенствования.

Благодаря лечению девы Юнь состояние Чун Цзы быстро улучшалось, и уже через шесть месяцев она полностью поправилась. За это время Цинь Кэ навещал ее несколько раз, что ужасно не нравилось Сыма Мяоюань. Две выдающиеся молодые ученицы и так не ладили, а теперь их скрытое соперничество перешло на новый уровень. Каждая стремилась показать себя, ожидая испытания по проверке навыков владения мечом, которое должно было пройти через три года.

Время летело незаметно. Минуло два года. Чун Цзы исполнилось шестнадцать лет, ее магические навыки стали выдающимися, несколько раз она выполняла важные поручения и заработала хорошую репутацию.

В этом году в мире бессмертных ожидалось грандиозное событие – Собрание бессмертных, которое проводилось раз в несколько десятилетий. Для Ло Иньфаня это в первую очередь означало обсуждение Союзом Бессмертных насущных глобальных вопросов, а вот ученики больше внимания уделяли предстоящему веселому пиршеству. Школа Наньхуа начала приготовления за год до мероприятия. Конечно, простые ученики не приглашались на собрание, а новички тем более.

Однако во всем есть исключение.

– Это правда?

Чун Цзы узнала от Му Юя, что в этом году Ло Иньфань выбрал школу Тяньшань местом проведения Собрания бессмертных.

– Почтенный только что отдал распоряжения, официальная информация поступит через пару дней.

– Наставник мне не говорил.

– Это официальное мероприятие, с чего бы ему говорить тебе?

– Э-э-э... а учитель и глава Юй возьмут кого-то с собой?

– Кого возьмет глава – я не знаю, а вот у почтенного есть только одна ученица...

Чун Цзы была так рада, что забыла о правилах приличия. Она потянула Му Юя за рукав, повторяя:

– Брат Му, ты не обманываешь меня?

Тот улыбнулся.

– Разве я когда-либо тебе лгал?

Девушка смутилась, тут же отпустив его рукав.

– Брат, ты лучший ученик школы Наньхуа, значит, ты тоже пойдешь, верно?

Му Юй отрицательно мотнул головой.

– Глава Юй и почтенный Чунхуа уедут, кто-то должен присмотреть за школой Наньхуа. Мне и многим старшим ученикам придется остаться.

Чун Цзы была расстроена.

– Ничего страшного. – Старший брат погладил ее по голове, успокаивая. – Развлекись там хорошенько, а когда вернешься, все мне расскажешь.

Горы Тяньшань славились снежными красотами. Чун Цзы было жаль, что Му Юй не увидит их, но она не могла скрыть свою радость. На пик Пурпурного бамбука девушка вернулась в хорошем настроении, собираясь спросить у наставника о его планах. У подножия пика стоял Цинь Кэ, и это было неожиданно.

– Брат Цинь?

Молодой человек кивнул в знак приветствия.

– Брат, ты ищешь меня или наставника?

– Через два дня я отправлюсь в школу Тяньшань.

Чун Цзы решила, что Му Юй был прав, но, подумав, с удивлением спросила:

– Разве Собрание бессмертных не через два месяца?

Цинь Кэ не стал много разъяснять.

– Почтенный Чунхуа и глава Юй приказали мне отправиться раньше вместе с бессмертным надзирателем Минем.

Чун Цзы быстро сообразила: Собрание бессмертных – важное мероприятие, наставники беспокоились, что демонический дворец Девяти глубин может вмешаться и сорвать его. Наверняка Минь Юньчжун и его ученики должны были отправиться раньше, чтобы помочь школе Тяньшань обеспечить безопасность и проследить за передвижением демонов.

– Мяоюань и сестра Вэнь тоже идут. Хочешь с нами? – спросил Цинь Кэ.

Чун Цзы медлила.

– Наверное, я пойду с наставником...

– У почтенного уже все запланировано. Проходи внутрь, – загадочно улыбнулся Цинь Кэ и ушел.

Девушка была удивлена и с опасением вошла во дворец Чунхуа. Ло Иньфань стоял перед ступенями.

– Наставник. – Чун Цзы поспешила к нему.

Бессмертный посмотрел на нее, но быстро отвел взгляд.

– Ты встретила Цинь Кэ?

– Угу.

– Через два дня он отправляется в школу Тяньшань.

– Брат Цинь сказал мне об этом. Собрание бессмертных пройдет в горах Тяньшань? Вы раньше не говорили об этом. – Чун Цзы выглядела обиженной. Поразмыслив, она продолжила: – Когда мы отправимся туда?

– Ты пойдешь с ними.

– Наставник, а вы?

– Я прибуду чуть позже.

Теперь понятно, почему Цинь Кэ так загадочно улыбался. Значит, наставник уже все решил. Радость от предвкушения предстоящего путешествия тут же пропала, остались лишь грусть и недоумение. Эти два года учитель был по-прежнему добр к ней. Все в школе Наньхуа знали, что Ло Иньфань вступится за свою ученицу, даже если ее задели по какой-то мелочи. Когда Чун Цзы отправлялась куда-то на задание, он «случайно» оказывался где-то поблизости, в любой момент готовый протянуть руку помощи. Учитель не вмешивался, однако было видно, что он действительно беспокоится. И все же что-то в их взаимоотношениях неуловимо изменилось за прошедшие годы. Не было той душевной близости, что ощущалась прежде. Теперь они почти не разговаривали, исключая моменты обучения магии.

Во все времена решение учителя было законом для ученика, у Чун Цзы не было другого выбора, кроме как подчиниться. Но резкая перемена в отношениях, этот неожиданный приказ отправиться в путь с Цинь Кэ... Он даже не спросил ее мнения. Девушка почувствовала себя обманутой и не смогла сдержаться.

– Я не пойду!

– Почему?

– ...В дороге будет скучно.

– Цинь Кэ будет рядом.

– Все равно не пойду.

Ло Иньфань удивился.

– Ты... не хочешь идти вместе с ним?

– Наставник! – Чун Цзы что-то заподозрила и покраснела. – Я пойду с вами.

Тот смутился и кашлянул.

– Не валяй дурака.

– Наставник! – Девушка, словно маленький ребенок, прильнула к его руке.

Маленькая ученица явно манипулировала им, и ее мастерство стало искуснее. Ло Иньфань чувствовал свою беспомощность. Он попытался мягко оттолкнуть девушку, но она отказывалась его отпускать. Побоявшись ее обидеть, мужчина сдался и смягчил тон:

– Мне нужно доделать важные дела. Будь послушной.

Через два дня угрюмая Чун Цзы отправилась в путь вместе с Минь Юньчжуном и учениками. В отряде были Цинь Кэ, Вэнь Линчжи и другие старшие ученики, из новичков взяли лишь Чун Цзы и Сыма Мяоюань. Юй Ду продолжал благоволить этим двум молодым талантам.

До Собрания бессмертных оставалось еще два месяца, особой нужды торопиться не было, однако Минь Юньчжун славился своей строгостью, поэтому отдых был редким событием. Ученики роптали, но так, чтобы не слышал бессмертный надзиратель. Прошло несколько дней, и отряд уже прибыл в школу Тяньшань.

Школа Тяньшань была одной из десяти великих школ Бессмертного меча. Ее основатель, великий Юань Чжи, однажды проходил через горы Тяньшань и был очарован снежными пейзажами. После этого он подолгу жил в горах, создавая технику меча школы Тяньшань. Эта техника, навеянная снежными красотами гор, впоследствии стала знаменита во всех мирах: возвышенная, неуловимая и непредсказуемая.

Только Чун Цзы пока не интересовала техника. Прямо сейчас ее пленил снег.

Первое, на что она обратила внимание, – холод и белый искрящийся снег. Виден был лишь склон, вершина горы сливалась с окружающим пейзажем. То ли это снег, то ли облака, то ли само небо.

Заснеженная гора, казалось, была одним целым с пасмурным небом. Бескрайняя. Громадная. Величественная.

У подножия их лично встретил глава школы – старейшина Лань. Следуя традиции, наверх пошли пешком. Пейзаж внизу был прекрасен: роскошные цветы и буйная зелень трав. Но чем выше они поднимались, тем реже попадались деревья, растения стали мельче, а ветер усилился. Вскоре он превратился во вьюгу, закружив хлопья снега размером с тарелку. Все вокруг покрылось искрящимся серебром, ущелья сковал лед, зелень полностью исчезла. Мир гор Тяньшань состоял лишь из снега и льда. То тут, то там попадались юркие полярные лисицы, на ветру раскачивались снежные лотосы. Необыкновенно красиво и холодно.

Несмотря на ужасную погоду, ученики школы Наньхуа не чувствовали страха, лишь свежесть и восторг.

На вершине горы, утопающей в дымке, были видны две белые инкрустированные золотом каменные колонны. Колонны были опорами для огромных ворот. Это был вход в волшебную страну, недоступную простым смертным.

Когда ученики прошли сквозь врата, снежинки стали маленькими и легкими, они падали бесшумно, словно были нарисованы на холсте.

На просторной снежной равнине росли яшмовые цветы и нефритовые деревья. Вдалеке тянулся разветвленный горный хребет, на вершинах которого были возведены прекрасные дворцы: заснеженные, мирные и далекие.

Чун Цзы никогда ранее не видела прекрасные пейзажи гор Тяньшань, слава об их красоте была поистине заслуженной. Впервые с тех пор, как она покинула школу Наньхуа, ее настроение улучшилось. Чун Цзы подняла ладонь, ловя снежинки: такие крошечные, такие восхитительно сияющие и разные.

Если бы еще наставник был здесь. Если бы он тоже мог увидеть эти снежинки...

Она отвлеклась и не заметила, что снежная равнина не такая уж и ровная. Споткнувшись об корень дерева, девушка полетела в снег головой вперед.

Среди гостей она, Вэнь Линчжи и Сыма Мяоюань были самыми красивыми ученицами. Ученики школы Тяньшань, естественно, обратили на них внимание и сейчас, увидев такую сцену, едва сдержали смех.

Чун Цзы понимала, что опозорилась. Она завозилась в сугробе, стараясь выбраться из снега, но тут кто-то поднял ее и поставил на ноги. Это был Цинь Кэ.

– Сестра, почему ты такая неуклюжая? – рассмеялась Сыма Мяоюань.

Минь Юньчжун и старейшина Лань, шедшие чуть впереди, услышали шум, обернулись и увидели Чун Цзы: раскрасневшуюся и с ног до головы припорошенную снегом. Ситуация была неловкой.

– Кто этот ребенок? – смеясь, полюбопытствовал старейшина Лань.

– Ученица почтенного Чунхуа, – поспешно ответил Минь Юньчжун.

Слух о том, что бессмертный страж взял ученика, уже разошелся по остальным школам.

– Получается, это и есть та самая ученица? – Глава школы Тяньшань был удивлен.

– Верно. – Выражение лица Минь Юньчжуна было сурово. – Чун Цзы, ты не хочешь поприветствовать главу школы Тяньшань, старейшину Ланя?

Девушка тут же отряхнула одежду и подошла выказать уважение.

– Будь внимательна. Снежная равнина может показаться безопасной, но нужно следить за каждым своим шагом. Многие дети падают, впервые оказавшись здесь. Даже та маленькая ученица Сюй Лина... – В этот момент доброе лицо главы Ланя вдруг помрачнело, на нем появилось выражение глубокого сожаления и стыда. Он долго молчал, а затем вздохнул. – Ну, довольно об этом! Эта злобная тварь опозорила школу Тяньшань, стоит ли о ней теперь говорить?

Все поняли, кого он имеет в виду, и мгновенно затихли.

Чун Цзы почувствовала неловкость и поспешила сменить тему:

– Наставник рассказывал мне о великолепии снежных пейзажей гор Тяньшань, но, только увидев их сегодня, я поняла, насколько они величественны. Так загляделась, что оступилась и поставила себя в неловкое положение.

Глава Лань кивнул, в его глазах промелькнула печаль.

– Почтенный уже много лет не посещал школу Тяньшань. Раньше они с Сюй Лином были очень дружны.

– Наставник часто говорил о вас, глава Лань, но он очень занят, поэтому у него просто нет времени вас навестить, – поспешила сказать Чун Цзы.

Роскошная парчовая лента шириной в три чжана развернулась в воздухе, образуя дорогу между снежной равниной и одним из дальних дворцов. Она особенно выделялась среди белых искрящихся пейзажей. Ученики ступили на нее и добрались до главного зала. Представители двух школ обменялись там официальными приветствиями. Глава Лань и Минь Юньчжун прошли в один из боковых залов, чтобы поговорить за чаем, а учеников школы Наньхуа проводили в гостевые комнаты.

Глава 7

Подводный путь

Пока ученики школы Тяньшань провожали гостей, они успели им многое рассказать. Например, та длинная горная цепь, что виднелась с равнины, называлась Байман и состояла из пяти хребтов. Частью главного хребта была вершина Ледяной пустоты, там располагался главный зал школы. Комнаты для гостей находились на хребте Опавшей дикой сливы.

Лучшего ученика школы Тяньшань звали Юэ Цяо, он отвечал за прием гостей. Юноша был высоким и красивым, во всех смыслах выдающаяся личность. Увидев Чун Цзы, Юэ Цяо был восхищен ее красотой. Стремясь ей понравиться, он приказал двум своим товарищам заняться остальными гостями, а сам вызвался сопровождать Цинь Кэ и трех прекрасных учениц. Показав всем комнаты, он взглянул на Чун Цзы.

– В школе Тяньшань довольно безлюдно. Боюсь, сестра не привыкла к такому.

– Брат, спасибо за участие, – поблагодарила Чун Цзы и абсолютно искренне добавила: – Здесь очень красиво!

– На той стороне снежной равнины еще прекраснее. Я отведу тебя туда, когда будет свободное время.

– Ну... не хочу затруднять тебя, брат.

– Мы только прибыли, думаю, стоит отдохнуть с дороги. Чун Цзы, возможно, скоро почтенный пришлет весточку, – перебил Цинь Кэ и холодно продолжил: – Брат Юэ, давай поговорим в следующий раз.

Услышав, что наставник может прислать письмо, Чун Цзы решила никуда не ходить.

Юэ Цяо был разочарован, но тут подошла Сыма Мяоюань.

– Брат, что за прекрасный пейзаж ты хотел показать? – обворожительно улыбнулась она.

Он уже знал, что эта девушка – девятая принцесса мира людей. Знатное происхождение, прекрасная внешность – Юэ Цяо был вполне доволен и поспешил сказать:

– Сестра, если ты не против, я обязательно покажу тебе то место.

Цинь Кэ ничего не возразил. Сыма Мяоюань сначала побледнела, а затем покраснела от злости. Она улыбнулась еще приторнее.

– Спасибо за любезность, брат.

Когда все устроились в комнатах, Юэ Цяо и Сыма Мяоюань и правда куда-то ушли. Вэнь Линчжи было глубоко наплевать на происходящее, она закрыла дверь своей комнаты и ушла отдыхать. Цинь Кэ и Чун Цзы остались снаружи.

– Скоро Собрание бессмертных, демоны могут устроить беспорядки. Почтенный распорядился приглядывать за тобой. Никуда не уходи.

Значит, наставник переживает за нее? Чун Цзы обрадовалась, но, вспомнив свое падение на снежной равнине, покраснела.

– Хочешь пойти посмотреть на снег?

– Но если наставник пришлет письмо...

Два человека на синем мече легко скользили между падающих снежинок. Бескрайняя снежная равнина заросла кедрами, иногда под их ветвями пробегали белые зайцы и полярные лисицы, над макушками парили снежные орлы. Попадались и другие духовные звери и птицы.

Для Чун Цзы все это было в новинку. Она указала на полярную лисицу, и Цинь Кэ тут же заставил меч снизиться. Чун Цзы присела, подхватила кроху и усадила за пазуху. Но лиса оказалась непослушной: она выпрыгнула и забросала девушку снегом, раскопав его задними лапами.

Цинь Кэ просто стоял и наблюдал со стороны.

Девушка не хотела скандалить перед ним, тем более ее мысли были заняты письмом от наставника, поэтому она оставила лису в покое и встала.

– Уже поздно. Может, вернемся?

– Если хочешь, погуляй еще немного, – сказал Цинь Кэ, спускаясь на снег. – Завтра можем сходить на другую сторону горы.

Чун Цзы замялась, а затем произнесла:

– Есть кое-что... Правда, не знаю, стоит ли об этом говорить.

Цинь Кэ жестом дал понять, чтобы она продолжала.

– Брат Цинь, тебе необязательно мне потакать. Я – не она.

– О ком ты?

– О той, другой Чун Цзы. Что была прежде. – Чун Цзы собралась с духом и посмотрела ему в глаза. – Раньше брат всегда меня игнорировал. Разве не из-за этого? Я забрала ее имя, ее оружие... Брат разозлился, испытывал ко мне отвращение, потому что считал недостойной.

Цинь Кэ нахмурился, но промолчал.

Дело не в том, что она недостойна, а в том, что, несмотря на одно и то же имя или оружие, это все равно не она. Убить одну, а затем принять другую – неужели это может искупить вину?

– Лишь после битвы у реки Лохэ брат перестал смотреть на меня с презрением. – Чун Цзы грустно вздохнула и отвернулась. – Но я никогда не смогу стать ею.

– Не я пытаюсь заменить ее тобой, – вдруг ответил Цинь Кэ.

Чун Цзы вздрогнула.

– Кто навязал тебе это имя? – Цинь Кэ смахнул снежинки с ее волос. – Я не испытываю к тебе презрения, а злюсь вовсе не на тебя.

– Ты злишься на моего наставника? – Чун Цзы давно поняла, что Цинь Кэ относится к Ло Иньфаню предвзято, и поспешила оправдать учителя: – На самом деле наставник не такой, как ты думаешь. Он... больше всех переживает о ситуации с прошлой Чун Цзы.

– Она верила ему так же сильно.

– Но он правда беспокоится!

– Все уже кончено, нет смысла об этом говорить, – холодно произнес Цинь Кэ. – Давай вернемся.

Чун Цзы была очень расстроена. Она понимала, что не стоит продолжать разговор, поэтому молча встала на меч. Они вернулись на хребет Опавшей дикой сливы и разошлись по комнатам.

Мероприятия, подобные Собранию бессмертных, – отличная возможность наладить связи между учениками разных школ. Цинь Кэ был восходящим дарованием школы Наньхуа, к тому же красивым. Естественно, что в школе Тяньшань он был всегда окружен группой учениц. Но он вырос в знатной семье, да и у себя дома, в школе Наньхуа, не был обделен женским вниманием, поэтому и сейчас не испытывал трудностей.

Ученики школы Тяньшань тоже проявляли себя, ухаживая за красавицами из школы Наньхуа. Вэнь Линчжи, известная как Снежная Линчжи, игнорировала все знаки внимания. Сыма Мяоюань и Юэ Цяо почти не расставались. Оставалась только Чун Цзы. Она была красива, дружелюбна и совершенно не полагалась на статус своего учителя, поэтому пользовалась большой популярностью.

Но прошло уже больше месяца, как ученики прибыли в школу Тяньшань, Чун Цзы впала в апатию, и даже снежные пейзажи уже не вызывали у нее интереса. В ту ночь Ло Иньфань действительно прислал письмо, только адресовано оно было Минь Юньчжуну. Никто другой не мог его прочитать, и, конечно же, никто не знал, о чем там написано.

Минь Юньчжун и Цинь Кэ не забывали о важности своей миссии. Они посоветовались с главой Ланем и решили каждый день отправлять несколько отрядов учеников на разведку.

Однажды под вечер Чун Цзы бродила по окрестностям и незаметно для себя оказалась на хребте Страдающих сосен.

Это был небольшой хребет, который ответвлялся от главной горной цепи Байман, с одной стороны к нему примыкала снежная равнина. Именно здесь селились ученики школы Тяньшань. В сумерках, под снегом, павильоны и террасы казались заброшенными и безлюдными.

– Брат Юэ!

– Сестра, я уже говорил, что ты все неправильно поняла.

Из ближайшего павильона послышались голоса. Спорили мужчина и женщина. Чун Цзы решила, что не стоит попадаться им на глаза. Она быстро спряталась за ствол кедра, намереваясь обойти павильон по боковой тропинке, как вдруг краем глаза приметила знакомое лицо. Да это же Юэ Цяо, лучший ученик школы Тяньшань!

– Ты говорил, что я нравлюсь тебе. – Девушка была возбуждена и рассержена. – Я пойду к этой Сыма Мяоюань и узнаю, с какой стати она ошивается рядом с тобой!

– Она гостья, – уговаривал ее Юэ Цяо. – Мы просто ходили смотреть снежные пейзажи. Она попросила, разве я мог отказать?

Девушка не была глупой и все понимала.

– Сыма Мяоюань очень красива. Брат Юэ, неужели она тебе не понравилась?

– Ну о чем ты говоришь!

Чун Цзы догадывалась, что здесь произошло. Вероятно, эти двое были близки, но Юэ Цяо увлекся Сыма Мяоюань и бросил эту девушку, что и привело к ссоре.

«Какой же этот человек легкомысленный, ценит только внешнее!» Чун Цзы презрительно поморщилась, не подозревая, что не все так просто. Юэ Цяо был внуком владыки Западного моря, лучшего друга главы школы Тяньшань, старейшины Ланя. Дедушка отправил Юэ Цяо на гору Тяньшань учиться магии. Тот добился определенных успехов, но, к сожалению, из-за присущих ему ветрености и легкомыслия не снискал особой популярности. Глава Лань ради своего старого друга потакал юноше, закрывая глаза на мелкие проступки.

Юэ Цяо, который всегда гнался за новизной, сказал еще пару слов в свое оправдание, но, видя, что девушка проявляет назойливость, потерял терпение и с силой оттолкнул ее. Девушка расплакалась и убежала.

Юэ Цяо даже не собирался ее догонять. Напротив, резко обернулся в сторону Чун Цзы и свирепо рыкнул:

– Кто здесь?!

Девушка была застигнута врасплох и растерялась. Она хотела сбежать, но поняла, что будет вдвойне неловко. Поэтому вышла из-за дерева и, понурив голову, сказала:

– Брат Юэ.

Когда Юэ Цяо увидел ее, ярость в его глазах сменилась радостью.

– Сестра Чун Цзы!

– Мне нечем было заняться, и я вышла погулять. Не хотела вас беспокоить. – Чун Цзы притворилась удивленной. – Кто эта девушка? Куда она так торопилась?

Юэ Цяо стремительно подошел к Чун Цзы и, улыбаясь, потянул ее на себя.

– Ничего такого. Просто девушка, которая не хочет от меня отлипнуть.

Если бы Чун Цзы только что не слышала весь разговор своими ушами, то поверила бы! Его бессовестность могла вызвать лишь презрение. Не подавая вида, Чун Цзы отстранилась от его руки и сделала шаг назад, притворяясь, что смотрит на небо.

– Уже поздно, мне пора возвращаться. У брата, наверное, есть свои дела.

– Я провожу тебя.

– Нет, не нужно.

Юэ Цяо удержал ее за руку.

– Между мной и той девушкой правда ничего нет. Сестра, пойми правильно.

Эти слова звучали двусмысленно, и Чун Цзы нахмурилась. Освободившись от его руки, она сказала:

– Брат, что значат твои слова?

Страсть застилает разум. Юэ Цяо видел гнев в ее глазах феникса. Он понимал, что гостья недовольна, но все равно отказывался отпускать ее.

Чун Цзы не ожидала, что он будет настолько бессовестен. Она хотела освободиться силой, как вдруг кто-то вырвал ее руку из лап Юэ Цяо.

– Брат Юэ, ты тоже здесь? Какое совпадение.

– Брат Цинь, – натянуто улыбнулся Юэ Цяо, скрывая за улыбкой ненависть. – Видимо, у вас много свободного времени.

– Почему ты гуляешь одна так поздно? – обратился Цинь Кэ уже к Чун Цзы. – Почтенный прибудет через несколько дней. Он ведь приказывал тебе хорошо себя вести!

Чун Цзы понятливо кивнула.

Цинь Кэ руган Чун Цзы, но обращался к Юэ Цяо, напоминая ему о скором прибытии Ло Иньфаня. Юноша тут же опомнился. Он слышал, что почтенный Чунхуа очень трепетно относится к своей ученице и никому не дает ее в обиду. Статус девушки таков, что даже глава Юй должен с ним считаться. Если оскорбить ученицу Ло Иньфаня, проблем не избежать.

Понимая, что его наглость перешла все границы, Юэ Цяо поспешил улыбнуться.

– Действительно. Я увидел, как сестра гуляет одна, и решил проводить ее, мало ли что может случиться. Кажется, произошло небольшое недопонимание. Прошу меня извинить. – Сказав это, он быстро поклонился и ушел.

Как хорошо, что Цинь Кэ вмешался, иначе она бы не сдержалась и все высказала, а это могло испортить отношения между школами. Чун Цзы с благодарностью взглянула на Цинь Кэ, но ничего не произнесла. С того раза они не сказали друг другу ни слова. Пауза стала неловкой.

– Идем.

Чун Цзы последовала за ним, но вдруг нарушила молчание:

– Брат Цинь!

Молодой человек оглянулся.

– Мне не следовало злить тебя в тот день...

– Я не злился.

– Но...

Цинь Кэ улыбнулся, видя ее удивление.

– Я просто все это время был занят. С чего мне злиться из-за твоих слов?

Чун Цзы покраснела.

– Я знала, что брат – благородный человек и не стал бы придираться ко мне.

Он продолжил путь.

– Если еще раз уйдешь одна, скажу бессмертному надзирателю Миню, и он тебя накажет.

– Брат! – Чун Цзы остановилась.

Цинь Кэ незаметно улыбнулся.

– Знаешь... – Девушка замялась. Она решила вновь попробовать оправдать наставника, чтобы повлиять на мнение Цинь Кэ. – Прошлая Чун Цзы... учитель не изгонял ее.

Цинь Кэ молчал, не пытаясь возражать. Через какое-то время он произнес:

– Я хотел спросить кое о чем.

– Что ты хочешь узнать, брат Цинь? – с облегчением выдохнула Чун Цзы.

– В битве при реке Лохэ на тебя напал Демон желаний...

– Да...

– Почтенный действительно наложил заклинание?

Вспоминая тот случай, Чун Цзы и сама не понимала, что тогда произошло. Она смогла выдержать атаку Демона желаний, и остальные присутствовавшие решили, что она смогла сформировать Печать Защиты бессмертного. Только это не соответствовало действительности. Новичок, который совершенствуется всего два года, не мог достичь такого уровня, иначе тем, кто совершенствуется многие десятилетия, но не добился аналогичного результата, следовало бы повеситься от бессилия. Когда Юй Ду прямо спросил об этом инциденте, Ло Иньфань сказал, что заранее наложил на ученицу заклятье. Больше никто об этом не спрашивал.

Что там произошло на самом деле, знала только Чун Цзы.

Если Цинь Кэ спросил, значит, подозрения остались. Однако наставник молчал – видимо, на то были свои причины.

Чун Цзы не знала, что сказать.

– Ну... я точно не помню. Кажется...

Она не успела закончить мысль, потому что земля под ногами вздрогнула, словно от мощного удара. Тут же откуда-то нахлынула волна жара, растапливая снежинки, парящие в воздухе. Кроваво-красное зарево вспыхнуло на горизонте. Удивительно прекрасное и странное.

– Что это? Что происходит? – Чун Цзы была ошарашена.

Цинь Кэ нахмурился.

– В небе творится странное. Должно быть, случилось нечто серьезное. Пойдем скорее!

Они поспешили к хребту Опавшей дикой сливы. Как и следовало ожидать, ученики собрались в саду, обсуждая произошедшее. На лицах читалась тревога. Очень скоро появились Минь Юньчжун и глава Лань, а также несколько старших учеников школы Тяньшань.

Глава Лань был озадачен не меньше остальных.

– Как такое загадочное явление могло произойти в мире бессмертных?

– Видимо, вмешательство силы извне, – задумчиво произнес Минь Юньчжун. – Шесть миров связаны с миром людей. Вот только в мире людей нет силы, способной пошатнуть мир бессмертных. Это странно.

– Неужели это и правда тот подводный путь?

Глава Лань как будто что-то вспомнил.

Минь Юньчжун изменился в лице и строго сказал:

– Цинь Кэ, незамедлительно отправляйся с учениками обратно в школу Наньхуа и доложи об этом!

– Удар был такой силы, что почтенный Чунхуа и глава Юй наверняка его почувствовали, – вмешался глава Лань. – Давайте сначала отправимся к Небесному озеру и все проверим, а после вернемся к этому вопросу!

Небесное озеро мира бессмертных располагалось у подножия главной горной цепи Байман. Оно было необъятное и чистое, словно зеркало, упавшее с неба. В этих местах круглый год стоял мороз, но озеро никогда не замерзало. Чудесное зрелище.

В данный момент бессмертные парили над озером, стоя на мечах.

– Что-то движется! – выкрикнул глава Лань.

Сверкнула серебряная вспышка, и в его ладони вдруг появился ключ. Он бросил ключ вниз, вода внезапно забурлила, формируя огромный водоворот длиной в тысячу чи, уходящий на дно озера.

Минь Юньчжун, сжимая в руках меч Пагоды Будды, прыгнул первым, за ним, не колеблясь, последовала Вэнь Линчжи. Старейшина Лань подозвал Юэ Цяо и приказал ему и другим старшим ученикам охранять вход, чтобы не допустить непредвиденных инцидентов. Отдав распоряжение, он взял нескольких учеников с собой и тоже спустился в водоворот.

Юэ Цяо окликнул Сыма Мяоюань и потянул ее за руку:

– Сестра, пойдем со мной.

Но девятая принцесса подлетела к Цинь Кэ, уговаривая его:

– Брат, бессмертный надзиратель Минь и другие уже спустились вниз. Не лучше ли нам пойти охранять внешние ворота?

Цинь Кэ покачал головой и отдал приказ Чун Цзы:

– Останься наверху и жди почтенного Чунхуа.

После битвы на реке Лохэ в сердце девушки засел страх перед водой. Она помедлила, но затем, стиснув зубы, сказала:

– Возможно, случилось нечто серьезное. Лучше я тоже пойду, может быть, смогу помочь.

Цинь Кэ не стал ее отговаривать. Они вдвоем устремились вниз.

Сыма Мяоюань побледнела и стряхнула руку Юэ Цяо.

– Я тоже спущусь!

Как оказалось, не каждый из шести миров соседствует с другим, но все они связаны через мир людей. Когда Верховный демон Ни Лунь напал на мир бессмертных, он смог скрыть свое присутствие с помощью силы Пустых небес. Он создал подводный путь на дне Небесного озера, который вел из мира демонов в мир бессмертных. Время нападения было выбрано идеально: это был День Нирваны семи звезд Северного Ковша. Событие, которое происходило лишь раз в десять тысяч лет. Большая Медведица излучала демоническую ци, и сила Ни Луня, Верховного демона, позволила призвать демоническую орду.

Демоны проникли в школу Тяньшань через Небесное озеро, нанеся школе тяжелый урон. Одновременно с этим Ни Лунь повел многочисленную армию через мир людей, чтобы напасть на школу Наньхуа. Бессмертные не ожидали атаки с двух сторон и были застигнуты врасплох. Прежде чем подоспело подкрепление, глава Лань с учениками приняли жестокий бой. Именно в том бою Сюй Лин пожертвовал собой. Он использовал магическое сокровище школы Тяньшань, Иллюзорный кристалл, чтобы выиграть время и спасти школу, а сам погиб. Ни Лунь атаковал школу Наньхуа, но был повержен в битве за Небесные врата. В той же битве пал и Небесный владыка.

Многие думают, что Ни Лунь накануне битвы запечатал половину своей духовной силы в демонический меч именно для того, чтобы открыть подводный путь. Все же пройти сквозь барьер, что отгораживает мир демонов и мир бессмертных, нелегкая задача.

После великого бедствия Ло Иньфань стал главой Союза Бессмертных. Он отдал приказ залить подводный путь смесью из ила реки Ганг и морозного железа.

Верховный демон умер, новые повелители демонов не могли сравниться с ним в силе, и подводный путь оставался закрытым на протяжении всех этих лет.

То, что случилось сегодня, было неожиданным. Непонятное явление в мире бессмертных было вызвано вмешательством извне и, кажется, как-то связано с подводным путем.

Приблизившись к началу пути, что был на дне Небесного озера, Минь Юньчжун вдруг почувствовал мощную демоническую ци.

– Плохо! – буркнул он.

Призвав силу меча Пагоды Будды, он сотворил тройную печать.

Демоническая и бессмертная ци столкнулись, отчего вода вокруг забурлила. Из ниоткуда проступили четыре фигуры, пока еще нечеткие. Чун Цзы узнала в них Демона желаний и Темного нарцисса, остальных двух она видела впервые.

Один из незнакомцев был молод: черные волосы, бледное лицо. Он был хорошо и аккуратно одет, словно знатный смертный. Однако от него исходила недобрая аура.

Второму было лет тридцать на вид. Это был худой буддийский монах с чашей для милостыни из сандалового дерева в одной руке и магическим посохом в другой. Только ряса на нем была черная, запрещенная в буддизме.

– Угасшая Лотосовая сутра!

– Нечистый феникс! – не удержались от восклицания подошедшие ученики.

Чун Цзы только сейчас узнала их имена и была удивлена. Четыре стража магии демонического дворца Девяти глубин! Кто бы мог подумать, что они окажутся здесь! Демоны были раскрыты, потому тут же атаковали. Минь Юньчжун встретил удар, попятившись на три чжана. Выпрямившись, он сплюнул кровь. Глава Лань и Цинь Кэ поспешили ему на помощь.

– Всего лишь четверо? – холодно усмехнулся Минь Юньчжун, оценив силы противника.

Демоны снова воспользовались подводным путем, но преодолеть его смогли лишь четверо стражей магии. Должно быть, помешал естественный барьер, отделявший мир демонов от мира бессмертных. Когда-то давно его повредил Ни Лунь, но за эти двадцать лет духовная энергия неба и земли восстановила барьер. Сейчас он был еще непрочен, но простые демонические воины все равно не смогли его преодолеть. Сложно противостоять четырем стражам магии демонического дворца, однако это лучше, чем иметь дело с многотысячной демонической армией.

Глава Лань почувствовал облегчение. Он переглянулся с Минь Юньчжуном и поднял свой меч. Ученики тут же поддержали наставников, создали формацию ^[22] мечей.

– Нас четверо, но этого достаточно, чтобы уничтожить школу Тяньшань.

Нечистый феникс зловеще рассмеялся и исчез. Через миг он появился уже на этой стороне. Словно неуловимый призрак, демон выдернул из строя ученика школы Тяньшань, свернул ему шею и выпил кровь.

– Держать строй! – заорал глава Лань, взбешенный смертью одного из своих воспитанников.

В этот момент еще несколько учеников закричали и превратились в иссохшие кости.

– Злобная тварь! – Голос главы Ланя был полон горечи и боли. – Как ты можешь помогать демонам, выступая против собственной школы? Я жалею, что тогда проявил жалость, послушавшись Сюй Лина, и сохранил тебе жизнь!

– Меня давно ничего не связывает со школой Тяньшань, с чего бы мне думать о ее учениках? – равнодушно ответила Темный нарцисс. – Если бы не твоя беспомощность, мальчишка бы не умер. Но он звал тебя учителем, поэтому ты до сих пор жив.

Нечистый феникс допил кровь и небрежно отбросил останки. Взмахом широкого рукава он очистил одежду от красных брызг, снова превратившись в безупречного аристократа.

– Сегодня ты можешь убивать вволю, – улыбнулся он Темному нарциссу. – А я вволю напьюсь крови.

– Кровопийцы вызывают у меня отвращение, – холодно ответила Темный нарцисс.

Нечистый феникс расхохотался, ничуть не рассердившись.

Глава Лань резко выдохнул и взмахнул мечом.

– Чудовище! Думаешь, сегодня сможешь победить?

Чун Цзы слышала от Цинь Кэ историю этого подводного пути и была впечатлена. Повелитель демонов Цзю Ю действительно силен, он смог провести своих стражей до озера даже без силы демонической орды Пустых небес. Видимо, он уже давно нацелился на этот проход. Впрочем, сам повелитель до сих пор не появился, хотя стражи магии демонического дворца уже здесь. Мог ли он последовать плану Ни Луня и повести войско на школу Наньхуа?

Чун Цзы резко втянула носом холодный воздух, но, еще раз все обдумав, решила, что ее мысль не может быть правдой.

Сам Ни Лунь, достигший уровня Верховного демона, нуждался в силе демонической орды Пустых небес для атаки на школу Наньхуа. Разве может Цзю Ю быть более могущественным? Сейчас бессмертные контролируют все основные дороги мира людей. Когда наставник стал главой Союза Бессмертных, он распорядился нести стражу во всех городах и наладить связь между школами. Атаковать школу Наньхуа силами одного лишь демонического дворца Девяти глубин просто невозможно.

Но даже если будет попытка нападения, в школе Наньхуа остались наставник и глава Юй, они смогут справиться с любыми трудностями.

Чун Цзы внутренне утешала себя, не забывая помогать ученикам школы Тяньшань отражать атаки Темного нарцисса. Бросив быстрый взгляд на подводный путь, Чун Цзы увидела, что лишь три стража магии демонического дворца ведут бой. Демон желаний остался стоять у входа. Неужели?..

– Он намерен разрушить барьер! – испуганно закричала Чун Цзы.

Действительно, Демон желаний атаковал естественный барьер между миром демонов и миром бессмертных с этой стороны, а кто-то невидимый поддерживал его с другой.

Если барьер будет разрушен, демоническая армия сможет свободно преодолеть преграду между мирами. Минь Юньчжун и глава Лань понимали, чем все это грозит, но не могли ничего сделать, пока отражали атаки Темного нарцисса, Угасшей Лотосовой сутры и Нечистого феникса. Их ученики и вовсе держались из последних сил.

Справиться сразу с тремя стражами магии Минь Юньчжун, глава Лань и другие просто не могли. Даже если отправить учеников за помощью в другие школы, они вернутся в лучшем случае через день-два. Если темп боя останется таким же, бессмертные смогут продержаться не больше суток. А уж если барьер будет разрушен, то школе Тяньшань не устоять. Вот бы вывести одного стража магии демонического дворца из боя...

У Чун Цзы вдруг возникла идея.

– Страж Инь, постой! Выслушай меня!

– Снова ты? – обернулась Темный нарцисс.

– Страж Инь, ты не забыла, – поклонилась Чун Цзы.

– Опять собираешься меня обмануть?

– Нет, что ты, просто хочу кое-что сказать. В том далеком сражении бессмертный наставник Сюй не пожалел своей жизни, защищая школу Тяньшань. Старшая сестра Инь из-за этого вступила на демонический путь. Ты любила его, почитала, так как же можешь разрушить то, за что он умер?

– Думаешь, сможешь меня убедить? – усмехнулась Темный нарцисс.

– Как я смею. – Чун Цзы не дрогнула. – Однако бессмертный наставник Сюй погиб от рук демонов, а старшая сестра Инь теперь помогает им захватить школу Тяньшань. Если бы он узнал об этом, то, наверное, был бы разочарован.

Темный нарцисс вмиг оказалась рядом с Чун Цзы.

– Сожалею, но я никогда не предам демонический дворец.

Хрупкая, словно призрачная, рука мелькнула в синей вспышке и схватила Чун Цзы за шею. Цинь Кэ дернулся вперед, чтобы помочь, но Минь Юньчжун и Вэнь Линчжи его опередили. Они оттеснили Темного нарцисса, и Вэнь Линчжи успела отвести Чун Цзы подальше.

– Хватит болтать! – прорычал Минь Юньчжун. – Скорее уходи! Найди своего наставника и обо всем ему расскажи!

«Покинуть школу Тяньшань?» Чун Цзы покачала головой.

– Простите, я не могу выполнить ваш приказ.

Минь Юньчжун чувствовал одновременно гнев и удовлетворение. Он блокировал атаку Нечистого феникса и сказал:

– Молодец, я знал, что храбрости тебе не занимать. Но ты единственная ученица своего наставника, если вдруг что-то случится, ты не должна позволить его усилиям пропасть даром.

– Бессмертный Минь, наставники, братья и сестры храбро сражаются, как же я могу уйти? Это навлечет позор на наставника. Не волнуйтесь, я выстою.

Минь Юньчжун не мог ничего поделать, ему оставалось лишь продолжать бой.

Чун Цзы снова посмотрела на Темного нарцисса. Женщина уверяла, что не даст себя переубедить, однако было ясно видно, что она колеблется. Ее атаки замедлились и стали неточными. Чун Цзы втайне порадовалась.

«Как столь верная и преданная женщина могла стать ужасной демоницей?!»

Подумав об этом, Чун Цзы набралась смелости и произнесла:

– Здесь бессмертный наставник Сюй пожертвовал своей жизнью. Конечно, мне до него далеко, но я готова последовать примеру старшего. Хорошо, что бессмертный наставник Сюй умер, теперь стражу Инь не надо беспокоиться. Можно убить и меня, и всех учеников школы Тяньшань. Это же пустяк для вас.

Темный нарцисс опустила меч.

– Думаешь, если я не буду вмешиваться, сможете противостоять нападению? – Сказав это, она отступила в сторону.

Нечистый феникс изменился в лице и громко рассмеялся.

– Смотрите-ка, наш страж Инь отступила перед словами девчонки!

Демон желаний в ярости обернулся.

– Темный нарцисс, смерти ищешь?!

Женщина молчала.

Оставив ее, Нечистый феникс и Угасшая Лотосовая сутра продолжили бой, но перевес в силе уже сошел на нет. Цинь Кэ и другие ученики смогли выбраться из тисков и начали атаковать Демона желаний. Минь Юньчжун со старейшиной Ланем тоже получили передышку.

Демону желаний пришлось оставить попытки пробить барьер.

– Уверена, что владыка будет каждый раз спускать тебе с рук предательства?! – крикнул он, уклоняясь от атаки Цинь Кэ.

Темный нарцисс колебалась. Демон желаний отвернулся от нее, не став убеждать. Он отступил от подводного пути и посмотрел на Чун Цзы.

– У тебя острый язык! Тогда я сначала уничтожу школу Тяньшань, а уже после открою проход.

Чун Цзы помнила его силу, поэтому сейчас не решилась встретиться с ним лицом к лицу.

Вклад Демона желаний в сражение был куда весомее, чем у Темного нарцисса. В жестоком бою ученики школ Тяньшань и Наньхуа шаг за шагом отступали. Еще чуть-чуть, и они покинут пределы Небесного озера.

Чун Цзы переживала.

Под напором Демона желаний школа Тяньшань долго не продержится. Можно сказать, что действия Чун Цзы подвергли всех опасности. С другой стороны, они отвлекали стражей магии от барьера между миром бессмертных и миром демонов, а значит, никто не ворвется с той стороны.

Демон желаний и два других стража усилили атаку. Но достигнув поверхности Небесного озера, главный страж магии вдруг почувствовал неладное.

– Что-то не так! Отступаем!

Он взмахнул рукавами, рассеивая вокруг зеленый газ.

– Яд желания! Осторожнее! – Ученики отступили.

– Задержите их! – закричал глава Лань.

Вокруг мелькали тени. Кто-то бросился за демоническими стражами, словно уже ожидал такого развития событий.

Чун Цзы не успела ничего понять. Она вдруг почувствовала, что ее бросило в жар. Он завладел телом и проник в сердце, а затем исчез, не оставив и следа. Чун Цзы вздрогнула и поспешила проверить свою ци. Похоже, все в порядке. Тот жар был словно камень, утонувший в глубоком море. Духовная сила движется без проблем, ничего не болит.

Никто не обратил на Чун Цзы внимания, все взгляды были направлены на кого-то другого.

Из ниоткуда появился сине-зеленый луч света, перерезав Темному нарциссу путь к отступлению. Что-то было приставлено к ее горлу.

– Наставник!

Ло Иньфань должен был сейчас находиться в школе Наньхуа, но вдруг появился здесь. Он и несколько глав школ бессмертных стояли в воздухе и улыбались. В глазах юной ученицы вспыхнул огонек. Ло Иньфань кивнул ей, а затем посмотрел на Темного нарцисса.

– Самородящая почва.

Как так вышло, что наставник вдруг появился здесь? Чун Цзы недоумевала, но вдруг услышала, как Цинь Кэ, стоящий рядом, сказал:

– Почтенный давно заметил колебания на дне Небесного озера.

Девушка вдруг все поняла. Она была обрадована, хотя продолжала недоумевать.

Значит, наставник заранее готовил ловушку? Теперь понятно, почему Минь Юньчжун и глава Лань вели себя так спокойно. И ее уговоры Темного нарцисса все же были не напрасны? Они заставили Демона желаний бросить барьер и выйти из Небесного озера прямо в руки наставника.

Минь Юньчжун остался холоден, другого нельзя было и ожидать, а вот глава Лань улыбнулся Чун Цзы и кивнул.

«Зачем наставнику Самородящая почва?» Чун Цзы посмотрела в его сторону.

– Отдай Самородящую почву. – Ло Иньфань медленно приблизился к Темному нарциссу. – Ради Сюй Лина я сохраню тебе жизнь.

– Он давно мертв и не огорчится, – фыркнула Темный нарцисс.

Демон желаний, который уже добрался до подводного пути, презрительно рассмеялся, услышав их разговор.

– Ло Иньфань, твоя ловушка хороша, но ты все же просчитался. Самородящая почва не у нее, а у меня!

Ло Иньфань нахмурился.

Демон желаний мгновение прожигал его яростным взглядом, а затем достал парчовый мешочек и швырнул ему в руки.

Ло Иньфань бросил на него быстрый взгляд. Меч Темного пика вернулся в ножны.

– Кто просил тебя меня спасать?! – в ярости закричала Темный нарцисс. – Он уже забрал Пятицветный камень. Теперь он хочет использовать Самородящую почву, чтобы замуровать подводный путь. Это разрушит все планы владыки!

Демон желаний не обратил на нее внимания. Он обернулся и крикнул:

– Отступаем!

Три стража магии исчезли. Темный нарцисс медленно последовала за ними. Хотя многие жаждали погони, Ло Иньфань дал слово и сдержал его. Никто не осмелился нарушить приказ.

Глава 8

Ночь под заснеженными сливами

Ло Иньфань давно заметил проблему с подводным путем в Небесном озере и сделал вывод, что всему виной демонический дворец Девяти глубин. Собрание бессмертных было предлогом. Ло Иньфань усилил охрану основных дорог в мире людей, и если бы Цзю Ю напал, это не осталось бы незамеченным. Но самым важным был именно этот путь. Ло Иньфань вместе с главами школ бессмертных спустился на дно озера, чтобы проверить его. Все, что раньше заполняло проход, было уничтожено, изнутри тянуло демонической ци. Эта ци была направлена на разрушение барьера между миром бессмертных и миром демонов.

Барьер был естественным препятствием. Да, он еще не вернул былую силу и был хрупким, однако по-прежнему мог остановить многотысячную демоническую армию. Хотя даже будь он прочным, это не помешало бы тем, кто обладает мощной магией.

– Мы должны как можно скорее все восстановить, – произнес Минь Юньчжун. – Времени мало.

– Недавно мы с главами школ были на горе Вечерней зари и добыли Пятицветный камень. Сейчас нам досталась Самородящая почва. С их помощью мы можем замуровать подводный путь и навсегда решить проблему.

Ло Иньфань давно хотел заблокировать проход, но для этого была нужна Самородящая почва и Пятицветный камень. Поэтому пришлось разработать столь опасный план.

Минь Юньчжун был в курсе плана и, услышав, что все артефакты найдены, воскликнул:

– Чего же мы ждем? Поспешим!

– Что-то не так. – Глава Лань покачал головой, всматриваясь в проход. – Энергия Земного огня поднимается наверх, воды Небесного озера будто потекли вспять. Демон желаний отступил, но не сдался. Боюсь, он оставил ловушку. Спускаться туда очень рискованно.

Чун Цзы тут же посмотрела на Ло Иньфаня.

– Я спущусь.

«Конечно. Разве мог он этого не сказать?»

– Наставник!

– Пойду с тобой и подстрахую, – твердо сказал Минь Юньчжун. – Глава Лань, спасибо, что вместе с учениками охраняли этот путь. Сейчас вам следует остаться во избежание инцидентов.

Глава Лань был вынужден согласиться.

– Почтенный, не волнуйтесь. Мы будем охранять Небесное озеро. Я лично возглавлю учеников.

Собрание бессмертных приближалось. Главы и ученики школ начали потихоньку приезжать. Глава школы Наньхуа Юй Ду, глава школы Цинхуа Чжо Яо, глава школы Куньлунь Юй Сюй тоже прибыли.

Удивительно, но демонический дворец Девяти глубин не только не атаковал школу Наньхуа, он вообще не предпринял ничего, кроме того единственного нападения. Отправить четырех стражей магии демонического дворца, чтобы разрушить барьер, – довольно странное решение. Если подумать, повелитель демонов Цзю Ю ничего не выиграл от такого шага. Неужели они потратили столько лет на освобождение подводного пути только для того, чтобы доставить бессмертным мелкие неприятности?

Юй Ду, Чжо Яо и другие главы школ в настоящий момент очень беспокоились о Ло Иньфане и Минь Юньчжуне, которые спустились в проход. Все обсудив, они решили прийти им на помощь. Узнав об этом, Чун Цзы выдохнула с облегчением. Семь дней она сидела под соснами на берегу Небесного озера, не соглашаясь уходить. Цинь Кэ дважды пытался ее увести, но в итоге сдался и перестал убеждать.

Установленный в мире бессмертных порядок перевернулся. Снег растаял, ветви сосен стали зелеными, стряхнув с себя иней. Из-за этого девушке показалось, что прошли не дни, а годы.

– Чун Цзы.

Кто-то тихо позвал ее.

Она медленно обернулась.

– Дева Юнь. – Узнав собеседницу, девушка встала и поклонилась.

Дева Чжо Юнь была одета в розовое. Она улыбалась и была ослепительно яркой, как цветок лотоса.

– Не переживай. С ним все будет хорошо.

От Ло Иньфаня не было никаких вестей, Чун Цзы волновалась, а услышав от девы Юнь «с ним», почувствовала неожиданный гнев.

– Неужели? – фыркнула она.

Дева Чжо Юнь чуть нахмурилась. Чун Цзы покрылась холодным потом, почувствовав, что переборщила. Смягчив тон, она произнесла:

– Дева Юнь, прошу, не обижайтесь на меня. Я слишком переживаю, поэтому допустила промах.

Дева Чжо Юнь кивнула, сказала несколько слов в поддержку и ушла.

Чун Цзы была груба без причины. К счастью, у девы Юнь хороший характер. Юная ученица выдохнула с облегчением, проводив собеседницу взглядом. Размышляя, она теребила ветку сосны. То, что произошло сейчас, ее по-настоящему напугало. Откуда взялись этот гнев, эта холодная усмешка, грубость? Словно то была не она, словно не могла себя контролировать. Обычно Чун Цзы сдержанна, но за эти дни характер вдруг резко изменился. Она стала вспыльчивой, беспокойной и не могла унять свои эмоции. Может быть, так проявлялась тревога за наставника?

Девушка продолжала блуждать в мыслях, как вдруг услышала громкий взрыв. Она резко посмотрела в сторону Небесного озера, на поверхности которого в этот момент закручивались тысячи водоворотов.

«Что это?»

Чун Цзы побледнела и в панике бросилась к озеру.

Резкий выброс силы из-под земли вынудил главу Ланя и учеников, охранявших вход, отступить и взмыть над Небесным озером. Рядом с ними были и те, кто спустился вниз, чтобы помочь Ло Иньфаню замуровать подводный путь: Юй Ду, Минь Юньчжун, Чжо Яо и другие.

Все молчали.

Взгляд Чун Цзы метался от одной фигуры к другой, но девушка не находила той самой. Она побледнела и поспешила к Цинь Кэ.

– Что происходит?

Юноша промолчал. Он был мрачен.

Сердце Чун Цзы сжалось.

– Все главы школ вышли, почтенный Минь тоже здесь, – растерянно произнесла она. – А мой наставник? Он вышел? Где он?

Молодой человек взял ее за руку и попытался успокоить:

– Не переживай, возможно...

Чун Цзы вдруг оттолкнула его.

– Я должна спуститься и все увидеть!

Она уже собиралась спуститься в Небесное озеро, как вдруг раздался ужасный грохот и вода забурлила, брызнув во все стороны. Из воды медленно поднялась фигура в белом. Мужчина промок до нитки, но при этом отнюдь не выглядел жалким.

Неестественный для этих мест зной в тот же миг отступил, освобождая место привычному холоду.

Солнечный свет исчез, небо вновь затянули облака. Еще через миг как по команде пошел снег, словно кто-то опустил занавес.

До боли знакомая фигура осталась по ту сторону снежной завесы, еще более величественная на фоне белого снега.

Чун Цзы зачарованно смотрела на него, и восхищающиеся люди вокруг постепенно становились просто фоном. Она не слышала и не видела никого, кроме него. В конце концов девушка не выдержала и бросилась к нему в объятия. Она задыхалась от слез и не могла произнести ни слова.

Понимает ли он, как она испугалась?! Что бы она делала, если бы учитель не вернулся?

Может быть, это сон? Чун Цзы резко вскинула голову, вытерла слезы и широко раскрыла глаза, чтобы убедиться в реальности происходящего. Его бледное, спокойное лицо выглядело чуть усталым, однако во взгляде, направленном на нее, читались нежность и забота.

Девушка снова прильнула к груди наставника, смеясь и плача.

Находясь в объятиях ученицы на глазах у всех присутствующих, Ло Иньфань чувствовал нежность и неловкость. Он легонько отодвинул ее.

– Чун-эр?

Чун Цзы почувствовала, что семечко, давно поселившееся у нее в сердце, шевельнулось, вот-вот готовое прорасти. Она не могла объяснить, что это за чувство, лишь крепче прижалась к учителю.

– Наставник.

Девушка сильно похудела за эту неделю и выглядела изможденной. Видимо, беспокоилась о нем. Сердце Ло Иньфаня смягчилось, он похлопал ее по спине и сказал:

– Со мной все хорошо. Почему ты плачешь?

Они учитель и ученица. Ситуация, возникшая только что, была смертельно опасна, хотя, конечно, в таких исключительных обстоятельствах можно и проигнорировать правила приличия. Никто не обратил на происходящее особого внимания, продолжая праздновать. Один глава Лань нахмурился. А вот Минь Юньчжун на этот раз лишь улыбнулся и заметил с укором:

– Ты уже взрослая, не боишься потерять лицо? Зачем так цепляешься за своего наставника? Даже не даешь ему подойти к нам!

Чун Цзы пришла в себя и поняла, что все на них смотрят. Краска стыда залила ее лицо.

Ло Иньфань кашлянул и жестом приказал ей отступить.

– Подводный путь запечатан. На этот раз навсегда.

Почтенный Чунхуа выбрался. Дело решено, причем успешно. Все надеялись на такой результат и теперь, услышав подтверждение, почувствовали облегчение, поздравляя друг друга.

Чжо Яо предложил:

– Приближается Собрание бессмертных. Почему бы нам не воспользоваться поводом и не отпраздновать это событие?

– Конечно, – кивнул Ло Иньфань.

Все засмеялись и захлопали.

В мире бессмертных восторжествовал порядок. На хребте Фэньсян был организован грандиозный пир. Изысканные вина, яства бессмертных – всего было в изобилии. Тысячи учеников приняли в нем участие. Никогда еще Собрания бессмертных не проходили столь оживленно. Подводный путь между миром бессмертных и миром демонов был навсегда замурован. Мир бессмертных мог чувствовать себя в безопасности, и все это результат трудов Ло Иньфаня и его людей. Событие никого не оставило равнодушным. Бессмертные пели, играли на цине ^[23], пили и танцевали, демонстрировали свои таланты в магии и вволю пировали. В самом деле внеземное веселье.

Снег кружился, наполняя все вокруг радостью. Огромные пиршественные столы и украшения были вырезаны изо льда. В ледяных фонарях сияли жемчужины Ночи, освещая хребет Фэньсян, словно днем. Поддавшись всеобщему веселью, каждый бессмертный старался проявить умения, превращая свой ледяной стул в цветок лотоса, гриб или карпа. Протрезвев, они снова пили, а опьянев – возлежали на ледяных кушетках.

Тысячи кувшинов были опустошены. Струящаяся заря, Яшмовый аромат – эти небесные вина лились как вода.

Почтенные бессмертные, главы школ – все хотели налить вина Ло Иньфаню, вознося ему хвалу. Чун Цзы чувствовала себя неловко в таком окружении, поэтому тихонько встала и подошла к Янь Чжэньчжу. Выпив с ней две чарки, она огляделась и сказала:

– Сестра, а где брат Цинь?

– Вон там. Соревнуется в выпивке, – улыбнулась Янь Чжэньчжу, кивнув головой.

Чун Цзы проследила за ее взглядом и увидела Цинь Кэ в компании изящно одетого господина. Присмотревшись, она поняла, что знает его.

– Разве это не молодой господин Чжо? – вспомнила она. – Я уже встречала его однажды.

Услышав слова подруги, Янь Чжэньчжу напряглась и поставила чашу на стол.

– Когда ты с ним познакомилась? Он обижал тебя?

Чун Цзы была удивлена.

– Откуда такие мысли? Мне показалось, он весьма дружелюбный.

– Дружелюбный? – Янь Чжэньчжу расхохоталась в голос и долго не могла остановиться. – Хоть не одурачил тебя при первой встрече, уже хорошо. – Она взяла фрукт и надкусила его. – Разве ты не знаешь? Каждый в мире бессмертных знает его имя. Он водил за нос добрую половину учениц.

– А! – воскликнула Чун Цзы. – Теперь вспомнила. Он в тот день испугался какой-то девы Чжи.

– И поделом! Он, как и Вэнь Линчжи, обрел бессмертное тело в двадцать девять лет. В жизни он полагается на свою внешность, изящные слова и природную харизму. Однажды даже сделал предложение твоей старшей соученице.

– Прошлой Чун Цзы? Ха! – прыснула Чун Цзы нынешняя. – Разве мог понравиться ей такой человек?

– Поэтому почтенный отказал ему. – Янь Чжэньчжу развела руками. – Через несколько лет после случая с прошлой Чун Цзы он женился на Суцю, внучатой племяннице бессмертного Миня. Говорили, что начиналось все более-менее по любви, но в какой-то момент Чжо Хао что-то узнал и напрочь разругался с женой. С тех пор он больше не заходил в ее комнату.

Чун Цзы удивилась.

– Минь Юньчжун очень суровый. Как же он стерпел такую обиду для своей внучатой племянницы?

Янь Чжэньчжу была от природы легкомысленна, а выпив, и вовсе забывала обо всех запретах. Она тихонько огляделась и хмыкнула:

– Вмешиваться? О чем ты говоришь? Каким бы суровым ни был Минь Юньчжун, не может же он связать Чжо Хао и отправить в постель к племяннице!

Чун Цзы покраснела и рассмеялась.

– А кто такая дева Чжи?

– Не спеши, сейчас расскажу. – Янь Чжэньчжу наполнила их чаши, прежде чем продолжить. – Молодой господин Чжо всегда любил хвататься за цветы и дергать траву ^[24]. А несколько лет назад связался с весьма влиятельной персоной – дочерью Владыки Востока, девой Чжи. Эта ослепленная любовью бессмертная, полагаясь на репутацию отца, явилась в школу Цинхуа, чтобы найти Чжо Хао. Тот не пожелал брать на себя ответственность. Глава Чжо не мог ничего поделать с сыном, но и игнорировать деву Чжи тоже нельзя, поэтому он нашел лучший выход и... выгнал его. С глаз долой – из сердца вон.

– А разве жена Чжо Хао не была в ярости, когда дева Чжи пришла искать его в школе Цинхуа?

– В былые дни его жена вела себя очень добродетельно, но оказалось, что это только видимость. Она направо и налево ругалась с девушками и обвиняла их в том, что они соблазнили ее мужа, постоянно подкарауливала Чжо Хао, заставая его с любовницами. Разве могла столь ревнивая женщина ничего не предпринять? Конечно же, она немедля подралась с девой Чжи. Вон она, смотри.

Чун Цзы обернулась и увидела жену молодого господина Чжо. Она была нежна и красива, однако на лице застыла маска обиды. У нее была родинка между бровями, которая как будто заглядывала в душу.

Пока девушка смотрела на нее, появился муж Янь Чжэньчжу, Чэн Фэн. Чун Цзы не стала их беспокоить и вернулась на свое место рядом с Ло Иньфанем. Многие ученики из других школ подходили к ней, чтобы завести знакомство, но она была рассеянна и все время теряла нить разговора. К счастью, наставник был рядом, а при нем никто не смел быть назойливым.

Когда кто-то из глав школ поднимал тост, Ло Иньфань не отказывал, наполняя свою чарку. Чун Цзы прежде никогда не видела, чтобы наставник так много пил. Видимо, сегодня он по-настоящему счастлив. Чун Цзы насилу дождалась, пока все новые знакомые разойдутся, и тоже присоединилась к пиршеству, наливая вино в чарку. Она только-только собралась предложить ее наставнику, как вдруг подошла дева Чжо Юнь с чашей руках.

– Почтенный.

Ло Иньфань чуть склонил голову, взял чашу из ее рук и выпил содержимое.

Чжо Юнь нежно улыбнулась. Больше она ничего не сказала, развернулась и ушла.

Сердце Чун Цзы защемило, ей стало трудно контролировать себя.

– Наставник!

Она тут же протянула ему свою чарку.

Ло Иньфань застыл и перевел на нее взгляд.

На этом пиршестве Чун Цзы уже успела повидать множество опьяневших бессмертных. Обычно чем больше они пили, тем менее сфокусированным становился их взгляд. Но глаза перед ней были такими пронзительными, они смотрели прямо в душу. Сердце пропустило удар, девушка тут же забыла все, что хотела сказать, и в волнении опустила взгляд.

Вино бессмертных искрилось, словно шелковые нити.

Она чуть прикусила губу, ее лицо порозовело от смущения и радости. Ло Иньфань отвел взгляд, взял протянутую чарку, но не испил, а поставил на стол перед собой.

Как бы Чун Цзы ни старалась, в его глазах она все равно будет лишь заменой прошлой соученице. Даже с девой Юнь ей не сравниться! Девушка сжала зубы от обиды и гнева. Забыв о приличиях, она резко встала и ушла.

Стемнело. Холодные снежинки падали на лицо.

Хмель развеялся на ветру, и разум прояснился.

В последнее время моменты, когда она теряла контроль над своими эмоциями, участились. Как посмела она так строптиво себя вести перед наставником? Чун Цзы испугалась и схватилась за сердце. Страх нарастал, разливаясь по телу и лишая сил. Девушка брела, не разбирая дороги.

Впереди показался сад диких слив. Красные цветки и белый снег создавали особенно чарующее сочетание. Не замечая этого, Чун Цзы уходила все глубже и глубже. Тропинка из камня была занесена снегом – видимо, ей очень редко пользовались. Чун Цзы стояла под деревьями, наблюдая, как снег падает на хрупкие лепестки. Прекрасное и умиротворяющее зрелище.

Сливы впереди цвели особенно пышно. Чун Цзы поддалась порыву – снег взмыл в воздух, открывая тропинку из голубовато-серого камня.

Девушка весело шла вперед, как вдруг опустила голову и увидела на камнях едва заметные иероглифы.

«Кто мог их здесь вырезать?» Чун Цзы была заинтригована. Она присела на корточки, чтобы рассмотреть надпись повнимательнее.

Это место было уединенным, снег с тропинки давно никто не счищал. Прошло много времени, однако иероглифы так и не были никем замечены. Надпись почти не стерлась и хорошо читалась.

Прочитав слова, Чун Цзы ошеломленно застыла.

На сером камне тропинки было всего два слова: «Наставник. Нарцисс».

Что-то кольнуло в сердце, Чун Цзы побледнела, быстро встала и повернула назад.

«Темный нарцисс?»

«Это ошибка... Ошибка...»

– Чжо Хао! Ты должен объясниться передо мной сегодня! Не смей уходить! Идем к почтенному, пусть он нас рассудит, – раздался сердитый женский голос.

– С чего почтенному об этом беспокоиться? – Мужской голос звучал небрежно и знакомо. – Я был искренен с тобой, но ты ведь знаешь, что я женат на внучатой племяннице бессмертного надзирателя школы Наньхуа Минь Юньчжуна. Если пойду на попятную, он и убить может.

– Ты не смеешь просто игнорировать меня!

– Не волнуйся. Позже обо всем расскажу отцу и попрошу заступиться за меня перед Минь Юньчжуном. Хорошо?

– Со стариком Минем можно не считаться. Мой отец его не боится!

– Ты всегда была нежной и заботливой, почему устроила сцену перед столькими людьми? Не боишься стать посмешищем? – Мужчина попытался уговорить женщину, смягчив тон. – Давай обсудим после собрания.

– Снова лжешь мне!

– Как я могу?! Через три дня жди меня здесь, я обязательно приду.

Хотя женщина и была настроена скептически, она не смогла устоять перед сладкими речами и в конце концов сдалась. Влюбляться в каждую встречную нехорошо, а еще хуже дурить девушкам голову! Чун Цзы ускорила шаг, стараясь успокоить свои чувства. Она легко узнала мужчину по голосу и манере, это был молодой господин из школы Цинхуа Чжо Хао, а женщина, видимо, не кто иная, как дева Чжи.

Чун Цзы старалась не лезть в чужие дела, но эти скачки в настроении! Услышав разговор, она не смогла сдержаться и произнесла:

– Он дурит тебе голову! Не дай себя обмануть!

Два человека, стоящие под цветущими сливами, одновременно обернулись.

– Кто она? – нахмурилась дева Чжи, обращаясь к Чжо Хао.

Молодой господин узнал Чун Цзы, он приподнял бровь, но промолчал. Ее добрые намерения были встречены с подозрением, и девушка мысленно обругала деву Чжи за любовное безумие. Уже сожалея о своих словах, она развернулась и собралась уйти, но дева Чжи была не намерена сдаваться.

– Кто ты? Откуда его знаешь?

– Молодой господин школы Цинхуа – человек известный, – ловко выкрутилась Чун Цзы. – Разве среди бессмертных есть кто-то, кто его не знает?

В словах чувствовалась насмешка.

Дева Чжи не нашлась, что сказать. Она повернулась к Чжо Хао.

– Она говорит, что ты пытаешься меня обдурить. Это правда?

– Моя жена идет, – нахмурился Чжо Хао. – Я побежал, а вы не говорите, что меня видели.

Сказав это, он исчез.

Дева Чжи и Чун Цзы обернулись и заметили двух женщин, которые быстро шли в их сторону. Одна была чуть впереди, другая сзади. В первой Чун Цзы узнала Вэнь Линчжи, как всегда равнодушную и холодную. Второй женщиной была Минь Суцю, жена молодого господина Чжо, которую Чун Цзы видела на пиршестве.

– Вэнь Линчжи, остановись! – холодно произнесла Минь Суцю.

Та обернулась.

– Госпожа Чжо, приказываешь мне?

– Ты провоцируешь меня на ссору с мужем?

– Всего лишь рассказала, как есть на самом деле, в чем тут провокация?

Минь Суцю хмуро смотрела на нее, безжалостно комкая шелк одежд.

Вэнь Линчжи осталась равнодушна.

– Разве не ты пустила слух об осколке души Вань Цзе? Разве не из-за этого Чун Цзы отправилась туда и в итоге лишилась жизни? Я всегда находила виноватых, а теперь сама много лет несу твой груз. Честно говоря, ты должна быть мне благодарна.

Услышав свое имя, Чун Цзы замерла, но быстро поняла, что речь идет не о ней. Сказанное удивило ее. Неужели Вэнь Линчжи намекает, что госпожа Чжо как-то связана со смертью старшей соученицы?

Говоря откровенно, Чун Цзы недолюбливала свою соученицу по наставнику, но если кто-то действительно причинил ей вред...

– Думаешь, теперь Цинь Кэ обратит на тебя внимание? – усмехнулась Минь Суцю.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду, – холодно ответила Вэнь Линчжи. – Однако советую выбирать выражения в присутствии посторонних, чтобы не потерять достоинство и честь.

Минь Суцю резко выдохнула, поняв, что они не одни. Муж изменял ей все эти годы, поэтому она ненавидела красивых женщин на уровне инстинкта. Увидев Чун Цзы, она нахмурила брови, а переведя взгляд на деву Чжи – пришла в ярость. Забыв о словах Вэнь Линчжи, она зарычала:

– Дева Чжи!

Та ее явно не боялась. Вскинув голову, она приняла вызов.

– Старая ведьма, что ты хочешь от меня?

– Где Чжо Хао?

Если бы дева Чжи могла, она бы спрятала где-нибудь Чжо Хао, чтобы он принадлежал только ей.

– Если ты не знаешь, откуда знать мне?

– Бесстыжая тварь! – холодно хмыкнула Минь Суцю. – Ты совратила чужого мужа!

– Ты уродливая и злая, конечно, он ушел от тебя, – ничуть не смутилась дева Чжи. Намеренно провоцируя ярость Суцю, она закатила глаза и продолжила: – Тебе нужна Нефритовая омолаживающая пилюля для сохранения красоты! Потребовалось тридцать два года, чтобы ты обрела бессмертное тело! Как ты вообще можешь считать себя достойной господина Чжо? Теперь он сожалеет о своем выборе, говорит, что совершил ошибку. Жаль, нельзя вернуть тебя назад.

Супруги в бессмертных парах обретают бессмертные кости в разное время. Чтобы поддерживать молодость, тот, кто старше, часто использует ценные эликсиры и пилюли. Это частое явление, и обычно оно никого не смущает. Но Минь Суцю была человеком мнительным и этот момент принимала слишком близко к сердцу, потому слова девы Чжи задели ее за живое. Она пришла в ярость и занесла руку, чтобы дать обидчице пощечину. Дева Чжи увернулась, выхватила нефритовую шпильку и замахнулась, превратив ее в короткий шип.

Обычно женщины по своей природе нежны и красивы, поэтому не так хороши в драке. Обменявшись несколькими ударами, они быстро обратились к магии, растревожив сливовый сад. Чун Цзы молча наблюдала со стороны.

Главным виновником всего происходящего был Чжо Хао. В конце концов, это он одурачил деву Чжи, а не она его соблазнила. Не будь девы Чжи, нашлась бы другая девушка.

Госпожа Чжо за пиршественным столом выглядела изящной и хрупкой, держалась достойно. Но в драке она оказалась не менее напориста, чем ее соперница. Дева Чжи, в свою очередь, выглядела свирепой, однако в реальности не переходила черту. У нее не было намерения причинить сопернице вред. А вот госпожа Чжо так и норовила ударить деву Чжи по лицу, чтобы подпортить ее красоту. К счастью, та не уступала ей в магических навыках и с легкостью отражала атаки.

Молодой господин Чжо любил ту, первую Чун Цзы, а женился на Минь Суцю. Смерть соперницы должна была обрадовать ее.

Говорят, «кусачая собака не лает, а брехливая не кусает». Теперь, когда Чун Цзы увидела истинный характер Минь Суцю, она могла бы поверить, что та плела интриги у других за спиной. Сначала Чун Цзы посочувствовала Суцю из-за того, что та лишена любви мужа, но теперь, когда узнала, что госпожа Чжо может быть причастна к смерти старшей соученицы по наставнику, когда вспомнила полный ненависти и досады взгляд, которым женщина ее только что одарила, потеряла к ней всякое расположение.

Глядя на драку двух женщин, Чун Цзы оставалась абсолютно спокойна. Поймав взгляд Вэнь Линчжи, она подошла ближе и поклонилась.

– Приветствую, сестра Вэнь.

– Разве не жалкое зрелище? Лезть в драку из-за мужчины, – хмыкнула Вэнь Линчжи.

Чун Цзы тактично промолчала.

Вэнь Линчжи развернулась и ушла.

У Чун Цзы не было сил смотреть на драку, и она тоже решила вернуться на праздник. Девушка шла по тропинке, опустив голову, и, сама того не замечая, вспоминала слова Вэнь Линчжи о смерти прежней ученицы наставника. Они взволновали сердце, хотя девушка и не понимала почему.

– Чун Цзы.

Сложенный веер преградил ей дорогу.

– Молодой господин Чжо? – Чун Цзы остановилась и с легкой улыбкой поклонилась, про себя ругая свою невезучесть.

– Значит, ты и есть Чун Цзы. – Чжо Хао приподнял веером ее подбородок. – Неудивительно, что Цинь Кэ ничего мне не сказал тогда. Жаль. Весьма красивое лицо.

Чун Цзы корила себя за то, что случайно влезла в чужой конфликт. Постаравшись снизить напряжение, она произнесла:

– Не понимаю, что вы имеете в виду, господин Чжо.

Чжо Хао убрал веер и прошептал:

– Всего лишь копия... Ты недостойна этого имени.

Никакие слова не могли задеть больнее. Чун Цзы пришла в ярость. Не раздумывая, она холодно усмехнулась и сказала:

– Конечно, я – не она. Вот только старшая соученица умерла всего несколько лет назад, почему же молодой господин Чжо уже женился на другой?

Самодовольная улыбка застыла на его губах, словно примерзла.

Почувствовав неладное, Чун Цзы перепугалась и бросилась бежать, однако была схвачена за запястье. Руку пронзила невыносимая боль, Чун Цзы едва не закричала. Она пыталась вырваться, но не смогла.

Чжо Хао нахмурился, в глазах сверкнула сталь.

– Скажи мне, что в ней хорошего? Чем она так хороша? – прорычал он.

– Да мне-то откуда знать? Отпусти! – Чун Цзы была раздражена.

– Не знаешь? – Чжо Хао холодно усмехнулся и лишь усилил хватку. – А знаешь ли ты, как я относился к ней? Что делал ради нее? И как она отплатила мне?..

Он говорил так возбужденно. Чун Цзы кривилась от боли, но замерла от удивления. Неужели все было не так, как она себе напридумывала?

Была уже поздняя ночь. Снег повалил крупными хлопьями.

Этот взгляд за снежной завесой... Почему он кажется ей таким знакомым?

Чун Цзы долго смотрела мужчине прямо в глаза, а затем опустила голову и прошептала:

– Прости.

Чжо Хао замер.

По ее длинным ресницам скатилась слеза. Сияющий взгляд померк, красота поблекла. Теперь она была другой, но странно знакомой.

Он потерял над собой контроль. Неужели все дело в этом? У них было одно имя... Если бы это «прости» сказала она...

– Теперь я понимаю, почему почтенный взял тебя в ученицы.

Его рука медленно разжалась. Он тихо вздохнул и пошел прочь, ни разу не оглянувшись.

Чун Цзы долго смотрела вслед удаляющейся фигуре.

– Возвращайся, – за ее спиной внезапно раздался голос.

– Наставник!

Заметив ее странное поведение на праздничном пиршестве, Ло Иньфань заподозрил неладное. Решил, что ученица просто слишком много выпила. Но Чун Цзы долго не возвращалась, и он переживал, что она могла попасть в беду. Бессмертный покинул банкет, чтобы найти воспитанницу.

Чун Цзы вспомнила ту чарку вина и отвернулась.

«Юная ученица в безопасности». Ло Иньфань молча развернулся и пошел обратно. Чун Цзы почувствовала еще большую досаду. Она догнала его и потянула за рукав.

– Наставник!

Она сердится? Неужели из-за того, что он не выпил вино, которое она подала? Ло Иньфань не знал, плакать ему или смеяться. Глядя на ее недовольное лицо, он не удержался и упрекнул ее:

– Чем старше ты становишься, тем больше своевольничаешь. Давай просто вернемся.

Коснувшись его руки, Чун Цзы почувствовала, как по телу разлилась волна жара. Семечко, дремавшее в сердце, проклюнулось, дало росток и зацвело. Кровь закипела в жилах.

Ло Иньфань сделал несколько шагов и вдруг остановился, почувствовав обжигающий жар, исходящий от ее руки. Он внимательно посмотрел на ученицу.

Девушка покраснела и сжала губы.

Ло Иньфань был встревожен.

– Чун-эр... тебе нездоровится?

Нежность и забота в его голосе затуманили ее разум. Понятия о правильном и неправильном, о морали и нормах приличия – все исчезло в бушующем потоке чувств, затопившем ее сердце.

Чун Цзы подняла на него взгляд.

– Наставник.

Ее тихий голос звучал совсем не так, как обычно. Он вызывал странное чувство, был нежным и чарующим, словно легкий ветерок, проносящийся над озером и создающий рябь на воде.

Ло Иньфань замер. Вдали звучала музыка, смех, пение и тосты.

Над садом цветущих слив сиял полумесяц, яркий, словно фонарь. Они стояли на узкой тропинке, держась за руки.

Ее волосы переливались в свете луны, маленькое личико сияло, словно драгоценный нефрит, щеки алели. В глазах феникса сверкнул огонек, губы застыли в застенчивой улыбке. Она была невероятно мила и обворожительна.

Ее губы были такими же алыми, как цветы дикой сливы, что расцвели под снегом в конце зимы. Они манили. Этот цветок хотелось сорвать. Он выдохнул, и с его губ сорвалось облачко белого пара. Хрустальные сияющие снежинки растаяли в жарком дыхании, порождая двусмысленность.

Ло Иньфань вздрогнул и беспомощно отвел взгляд. Через мгновение он снова посмотрел на нее и бесстрастно спросил:

– Чун-эр?

Знакомое имя разожгло пламя в сердце. Чун Цзы почувствовала волнение и трепет. Она больше не могла сдерживаться и обняла учителя. Его тонкие, слегка сжатые губы были бледными, словно заиндевелыми, такими же холодными и равнодушными, как и весь облик. Но они смогли произнести «Чун-эр» нежным и заботливым тоном. Что Чун Цзы хочет сделать? Она и сама этого не знает.

Ее тонкие, словно хрустальные, пальцы подхватили прядь его волос и поднесли к губам. Это выглядело стыдливо и одновременно порочно.

Ей не нравилась дева Чжо Юнь, не нравилось, когда женщины приближались к нему. Она ревновала. А знает ли он, как она волновалась, когда он ушел, чтобы замуровать подводный путь?! Он выпил вино, поднесенное девой Юнь, но отказался от чарки, предложенной любимой ученицей!

– Наставник! – В ее голосе слышались обида и возмущение.

Ее прекрасный стан прижимался к нему, грудь поднималась и опускалась с каждым вздохом. Лицо было запрокинуто вверх – обиженное, страстное, ожидающее. Такое близкое.

С губ сорвалось облачко горячего пара, пахнущее цветущей сливой, и нежно коснулось его лица.

Ло Иньфань просто стоял молча, а затем поднял руку и коснулся ее лба. У Чун Цзы вдруг закружилась голова, из тела словно исчезли все кости, она закрыла глаза и безвольно упала в его объятия. Ло Иньфань вытащил из рукава маленькую нефритовую бутылочку и вытряхнул на ладонь пилюлю. Помедлив, он все же отдал ее ей.

Впереди вдруг возникла знакомая фигура.

– Брат?

– Подумал, что мы давно с тобой не пили, но не смог найти тебя на пиршестве. Почему ушел один? – Юй Ду приблизился и удивленно вскинул бровь, увидев Чун Цзы в его объятиях. – Этот ребенок...

– Неугомонная. Слишком много выпила. Нужно отправить ее домой.

Юй Ду улыбнулся и кивнул, больше ничего не сказав.

Глава 9

Своевольная любовь

Проснувшись на следующий день, Чун Цзы почувствовала замешательство. Тревожность, что досаждала ей последнюю неделю, исчезла, будто с плеч свалился тяжкий груз. Разум прояснился. Вспоминая прошлую ночь, она смутно чувствовала, что вела себя неподобающе, нарушила какие-то правила, отчего на душе появилась новая, куда большая тревога. Она не осмеливалась думать об этом, боялась осознать содеянное. Лишь когда увидела Ло Иньфаня, который пришел справиться о ее здоровье, тяжесть с сердца немного ушла. Он вел себя с ней как обычно.

Верно, Чун Цзы ведь его ученица, она и раньше ластилась к нему. Что в этом плохого? Однако атмосфера в комнате стала неловкой, двусмысленной.

Собрание бессмертных проходило весело и шумно и длилось почти семь дней. И то, чего следовало ожидать, действительно произошло. Чжо Хао тихо скрылся, а разъяренная рыдающая дева Чжи явилась к главе школы Цинхуа. Глава Чжо Яо чувствовал, как теряет лицо, он не знал, что делать с ее требованиями, поэтому просто ушел. Владыке Востока тоже было неловко, и он уговорил дочь вернуться домой пораньше. Но время в мире бессмертных продолжало течь своим чередом. Кто не переживал ураганы страстей в свои юношеские годы? Все это были глупые, вздорные ошибки, а не чудовищные злодеяния. Вот только слухи об этой истории на грани фарса распространялись, как лесной пожар. Она привлекла столько внимания, что стала главной темой, которую обсуждали на Собрании бессмертных. Многие втайне хихикали, а те, что понаглее, и вовсе хлопали Чжо Яо по плечу, уточняя, когда же он станет дедушкой, или приговаривали что-то вроде «каков сын, таков, видимо, и отец». Лицо главы школы Цинхуа темнело от гнева.

На восьмой день бессмертные всех школ распрощались друг с другом. Чун Цзы, Ло Иньфань и Юй Ду отправились в обратный путь вместе. Их провожал глава Лань. Видя, как Чун Цзы по-детски цепляется за руку Ло Иньфаня, он сказал полушутя-полусерьезно:

– Девочка, ты уже взрослая. Нельзя вечно держаться за своего наставника.

Ло Иньфань тихонько отстранил ученицу, а та гневно выдохнула и в мыслях обругала главу Ланя.

Кроме того, что бессмертные весело отпраздновали успех в борьбе с демонами, улучшили отношения между школами, был еще один неочевидный, но значительный результат от проведенного собрания – за это время образовалось множество влюбленных пар. Конечно, они не хотели расставаться, втайне обсуждая предстоящее сватовство. Самой заметной парой были Юэ Цяо и Сыма Мяоюань.

Юноша вначале просто беззаботно проводил время, не придавая значения этим отношениям, но красота и высокое положение Сыма Мяоюань в конце концов поспособствовали тому, что его чувства стали чуть более искренними. Девятая принцесса тоже польстилась на его статус, через него стремясь привлечь внимание к себе. Прощаясь, они неискренне обменялись парой печальных фраз и разошлись, тут же забыв друг о друге.

Ло Иньфань получил известие, что в Тучжоу Ледяной демон устроил беспорядки, поэтому решил сделать крюк и в одиночку посетить город. Сначала он не хотел брать с собой Чун Цзы, приказав ей вернуться в школу Наньхуа с Юй Ду. Ученица сама рассказала Юй Ду о планах наставника и уговорила отпустить ее к нему.

Летя в облаках, девушка набралась смелости и перескочила на его меч Темного пика.

– Наставник, возьмите меня с собой!

– Вернись! – нахмурился Ло Иньфань.

Ни разу за все эти годы Чун Цзы не слышала от него суровых слов. Сейчас глаза девушки тут же покраснели.

Почтенный Чунхуа хотел что-то сказать, но в конце концов просто выдохнул и сдался.

– Можно, но только часть пути.

Но Чун Цзы уже вернулась на посох Сияния звезд, она была раздосадована и хранила молчание.

Добравшись до границы Тучжоу, они вдруг заметили впереди клубящуюся демоническую ци. С земли доносились отголоски боя. Ло Иньфань тут же дал мечу Темного пика сигнал спуститься. Несколько десятков демонов атаковали женщину.

Она держала в руках зеленую корзину с лекарствами, одновременно отражая атаки. Женщина оставалась невозмутимой, хотя было понятно, что ей приходится трудно. Это была дева Чжо Юнь. Сгустилась бессмертная ци, и сверху обрушился сияющий меч – несколько демонов исчезли без следа, не успев издать ни звука. Остальные рванули в разные стороны.

Чжо Юнь благодарно улыбнулась, легонько тряхнув рукавами, и изящно поклонилась.

– Почтенный, это вы.

– Откуда вы здесь?

– Я услышала, что в Тучжоу появился демонический яд, поэтому пришла, чтобы помочь. И откуда ни возьмись появились Ледяные демоны. К счастью, вы спасли меня.

Ло Иньфань кивнул.

– Будьте осторожны, когда путешествуете одна.

Дева Чжо Юнь кивнула. Она уже собрала некоторую информацию о Ледяных демонах и хотела ей поделиться. Пока они говорили, Чун Цзы молча стояла в стороне, все сильнее и сильнее ощущая необъяснимое чувство утраты. Она отошла, опустив голову, и пнула камешек.

– Ее тело очистилось от яда?

Чжо Юнь повернула в ее сторону голову.

Ло Иньфань молча кивнул. Он не догадывался, что ученица была отравлена ядом желания, но, к счастью, взял с собой противоядие, которое изготовила Чжо Юнь много лет назад. Он вовремя дал его Чун Цзы, и это позволило избежать последствий. Если бы Чжо Юнь спросила, он не смог бы объяснить причину, по которой взял противоядие с собой, однако женщина лишь безмолвно улыбнулась.

– Возможно, я смогу помочь.

Ло Иньфань вдруг резко обернулся.

– Чун-эр, осторожнее!

Чун Цзы стояла в отдалении, погруженная в свои мысли. Она не обращала внимания на то, что происходит вокруг. Только услышав его окрик, девушка опомнилась и сильно испугалась, почувствовав на шее холодок. Она резко развернулась, создавая Иллюзорную стрелу и одновременно уходя из-под удара. Ее движения были плавными, красивыми и отточенными.

Повелитель Ледяных демонов затаил злобу за убийство своих подчиненных и пришел отомстить. Узнав, что его противник – Ло Иньфань, он испугался и не осмелился напасть. Но и отступать не хотел, не желая мириться с унижением. Разрываясь от злости и бессилия, он вдруг заметил Чун Цзы, одиноко стоящую в отдалении, и решил, что сможет взять ее в заложники. Только девушка быстро отреагировала, и план сорвался. Оставалось лишь отступить. Множество ледяных шипов рухнули сверху, прикрывая бегство повелителя Ледяных демонов. Чун Цзы уклонилась от двух волн, а затем вдруг сомкнула ладони перед грудью, создавая магический барьер, который должен был перехватить оставшиеся ледяные шипы.

Чжо Юнь, увидев это, не сдержала крика.

Потрясенный Ло Иньфань вскинул ладони.

Когда Чун Цзы столкнулась с атакой ледяными шипами, он не вмешивался, зная, что ее умений будет достаточно, чтобы избежать удара. Он не ожидал, что она решит поставить магический барьер. Даже если повелителю Ледяных демонов пришлось бежать, он совершенствовался веками, и его сила была неоспорима. Разве могла она, с ее пятилетним уровнем совершенствования, сравниться с ним? У противника имелось преимущество в силе, поэтому лучшей стратегией было избежать удара: идти на прямое столкновение означало неминуемую беду. Его обычно смышленая и осторожная ученица вдруг совершила такую глупую ошибку!

Чун Цзы тяжело осела на землю.

Ло Иньфань, ощущая сожаление и гнев, приподнял ей голову.

– Зачем так рисковать?! Ты...

– Это моя ошибка. – Чун Цзы побледнела и сплюнула кровь.

Она ранена, и Ло Иньфань не мог ее ругать. Он поднял ученицу на руки, и та сразу спрятала лицо у него на груди.

К ним подошла дева Чжо Юнь и быстро осмотрела пострадавшую.

– Ничего страшного. – Она достала из корзины листочек с врачебными указаниями и передала Ло Иньфа-ню. – Хотя рана и непростая, к счастью, в ней нет ледяного яда. Тем не менее повелитель Ледяных демонов много лет совершенствовался в магии льда, все равно нужно быть осторожным и остерегаться холода. Он может навредить.

Намеренно или нет, она выделила часть «нужно быть осторожным».

– Почаще посещайте школу Наньхуа в свободное время, – равнодушно произнес Ло Иньфань.

Чжо Юнь согласно улыбнулась и опустила глаза, скрывая горечь во взгляде. Он позвал ее только для того, чтобы оборвать несбыточные мечты ученицы, но не подумал о том, что и у нее могут быть те же чаяния. Он переживал только об одной...

Юй Ду и Минь Юньчжун были поражены, увидев раненую Чун Цзы. Ло Иньфань кратко обо всем рассказал и попросил Янь Чжэньчжу прибыть на пик Пурпурного бамбука и позаботиться о юной ученице. Цинь Кэ, Му Юй и другие ученики часто навещали ее. Время летело. Незаметно прошло уже несколько месяцев. Приближалось испытание навыков владения мечом, которое проходило раз в пять лет.

Чун Цзы было уже семнадцать, она не хотела оставаться в стороне и уговорила Янь Чжэньчжу вернуться домой. Ло Иньфань не возражал, ведь ее раны почти полностью затянулись.

Девушка была раздосадована и опечалена: все то время, что она залечивала раны, наставник почти не появлялся. Он либо совершенствовался в уединении, либо занимался делами школы. А вот Чжо Юнь стала чаще наведываться на пик Пурпурного бамбука. Бывало, что они с Ло Иньфанем разговаривали в главном зале по два-три больших часа. Чун Цзы была возмущена и несколько раз находила предлог, чтобы зайти к ним. Но успевала сказать лишь пару фраз, прежде чем мужчина придумывал, как отослать ее к себе. Столкнувшись с неожиданной холодностью и равнодушием, Чун Цзы чувствовала тревогу. «Почему наставник так себя ведет? Возможно ли, чтобы он все понял? Неужели он знает, что ранение...»

Ученица втайне раскаивалась в содеянном, понимая, что поступила неправильно. Она больше никогда не станет вести себя столь безрассудно. Теперь девушка усердно практиковалась днями напролет, желая проявить себя на испытании и заслужить прощение учителя.

Ло Иньфань и Чжо Юнь вышли из главного зала дворца Чунхуа. Он лично провожал женщину.

Ошеломленная Чун Цзы замерла у ступеней.

Дева Юнь улыбнулась ей.

В ответ ученица опустила взгляд.

Когда Чжо Юнь ушла, Ло Иньфань развернулся, позвав Чун Цзы за собой.

– Приближается испытание навыков владения мечом, – назидательно произнес он. – Тебе необязательно соревноваться, но все равно нужно быть осторожной. Твоя рана...

– Наставник, не переживайте, – почтительно произнесла Чун Цзы. – Рана почти зажила, и я продолжаю усердно практиковаться.

Ло Иньфань кивнул.

– Вчера я поговорил с главой и попросил его временно взять тебя на пик Нефритового рассвета, чтобы ты могла тренироваться с Цинь Кэ. Он тоже согласен. Отправляйся туда завтра.

Чун Цзы замерла.

«Наставник... хочет от нее избавиться?»

– Я не пойду!

– Почему?

– Я... – Чун Цзы отвела взгляд. – Я... привыкла к пику Пурпурного бамбука. К тому же есть еще много моментов, с которыми мне потребуется помощь наставника.

– Я буду приходить на пик Нефритового рассвета, чтобы наблюдать за твоим прогрессом в обучении.

Чун Цзы долго молчала, а затем опустилась на колени.

– Если я где-то ошиблась, наставник, прошу вас, накажите меня, но не прогоняйте.

Ло Иньфань почувствовал себя неловко, он кашлянул и мягко произнес:

– Я не прогоняю тебя. Просто... скоро испытания, а на пик Пурпурного бамбука в последнее время часто приходят гости. Это может помешать практике.

– Не верю! Это лишь предлог, чтобы прогнать меня! – Чун Цзы взволнованно подняла на него взгляд. – Гость, о котором вы говорите, – дева Юнь, верно? Я не нарушу правил приличия и буду вежлива с ней!

– Хватит! – прикрикнул Ло Иньфань. – Завтра же отправляйся на пик Нефритового рассвета. Больше никаких разговоров!

Чун Цзы чувствовала, что можно надавить на него. Думала, что он может сдаться.

– Не пойду! – отвернулась она.

Ло Иньфань вздрогнул, его взгляд стал холодным, словно лед.

– Хорошо. Даже моя собственная ученица не считается со мной. Ты не уважаешь старших! Тогда ступай к бессмертному надзирателю Миню и получи свое наказание!

В порыве злости Чун Цзы и правда отправилась на пик Касающийся облаков, где жил Минь Юньчжун. Выслушав девушку, он не посчитал этот случай из ряда вон выходящим. Когда ученик вырастает, он должен стать более самостоятельным, вот только девушки обычно слишком чувствительны и не выносят суровых слов. До сих пор Ло Иньфань слишком оберегал ее и во всем потакал ей, неудивительно, что теперь Чун Цзы трудно смириться с неожиданным изгнанием. Минь Юньчжун лишь прочитал ей короткую нотацию и велел извиниться перед учителем.

Новость быстро разнеслась по школе. Когда стало известно, что Ло Иньфань отослал Чун Цзы с пика Пурпурного бамбука, Сыма Мяоюань и некоторые другие ученики втайне обрадовались, ожидая ее позора. Девушка направилась к малому пику и бросилась в объятия Янь Чжэньчжу, горестно рыдая.

Подруга была удивлена, когда выслушала всю историю.

– Даже если бы он хотел, чтобы ты стала независимой, зачем же так спешить? Почтенный действительно слишком погорячился.

– Это все дева Юнь, – прошептала Чун Цзы. – Она приходит в гости просто так. Видимо, я их раздражаю.

Янь Чжэньчжу отстранила ее, затем фыркнула и рассмеялась.

– Я думала, ты действительно тяжело переживаешь расставание с наставником, а ты просто устроила детскую истерику! Твой учитель не принадлежит единолично тебе. Разве он не может взять еще учеников или жениться? Что плохого, если у него будет жена, которая отнесется к тебе со всей сердечностью? У девы Юнь мягкий и покорный характер, она с каждым находит общий язык. Едва ли есть другая, которая больше подходит почтенному. К тому же твой наставник знает ее гораздо дольше, чем тебя. Это она должна ревновать, так почему же ревнуешь ты?!

– Наставник правда хочет взять ее в жены?

– Ты не слышала? Сейчас все только об этом и говорят. В последнее время она часто навещает его, и почтенный с готовностью ее принимает. Никогда еще он не выделял кого-то из бессмертных так, как ее. Даже позволяет ей свободно гулять по пику Пурпурного бамбука. В этом есть какой-то скрытый смысл. Только недавно слышала от Му Юя, что дева Чжо Юнь останется на пике Пурпурного бамбука на несколько дней.

– На несколько дней... – пробормотала Чун Цзы.

– Кто знает, может быть, потом она останется там навсегда, – улыбнулась Янь Чжэньчжу. – Чувства между мужчиной и женщиной предполагают касания, поцелуи. Наверное, он не хотел, чтобы ты видела, потому нашел предлог отослать тебя. Если это помешает наставнику, почему же до сих пор упорствуешь?

– Мне пора.

Чун Цзы поспешно выпрямилась и ушла, по неосторожности опрокинув стол. Янь Чжэньчжу подбежала, чтобы помочь, и увидела лишь бледное лицо и пустой взгляд. Подруга нахмурилась.

– Ты...

– Все в порядке. Мне пора.

Чун Цзы отстранила руку подруги, натянуто улыбнулась и торопливо вышла.

То, что сказала Янь Чжэньчжу, было всего лишь слухами, но Чун Цзы восприняла ее слова всерьез. Она не воспользовалась посохом Сияния звезд, спустившись с горы пешком. Шаг был мягким и пружинистым, словно девушка ступала по хлопку, а мысли блуждали где-то далеко.

Чун Цзы, потеряв дорогу, оказалась в бескрайнем море облаков. Лишь спустя время она вспомнила о том, что нужно вернуться на пик Пурпурного бамбука.

Во дворце Чунхуа царила тишина. Источник Четырех морей был окутан дымкой.

Он был ее наставником, он был недосягаем. Она почитала и уважала его. Она никогда не осмелилась бы запятнать его имя грязными мыслями. Ее враждебность к деве Юнь, то обстоятельство, что она намеренно позволила демону ранить себя, ее нежелание уходить с пика Пурпурного бамбука – это похоже на детскую истерику?

Если бы Цинь Кэ попал в беду, она бы не раздумывая поспешила ему на помощь, но сейчас в беде наставник, почему же она не осмеливается ничего предпринять?

«Он хочет взять в жены деву Юнь?»

Не было ни ревности, ни боли, ни обиды. Невидимая рука сжала сердце, а затем без всякой жалости раздавила его.

Он был с ней пять лет. Всего лишь пять лет. Разум подсказывал, что девушка не имеет права испытывать к нему тех чувств, что испытывает сейчас, иначе это все плохо закончится.

Увы, если бы каждый человек мог следовать голосу разума, мир не был бы полон ошибок.

Чун Цзы долго стояла без движения, а затем вдруг бросилась в сторону, противоположную главному залу.

Она хотела сказать, что он не может жениться на Чжо Юнь. Это неправильно! Ему нужна только его ученица, зачем кто-то еще? Ведь Юй Ду и другие старшие наставники тоже холосты, разве не так? Она могла бы остаться на пике Пурпурного бамбука и быть с ним вечно.

Чун Цзы ступила на каменный мост, но нога соскользнула. Она не успела ничего предпринять и упала в воду.

Пронизывающий холод вернул девушку в чувство.

Что она делает? О чем думает? Ей нравится Цинь Кэ, и точка! Учитель и ученица почти родственники, нельзя нарушать законы морали. Это большая ошибка! Бессмертные не потерпят такого позора. Он не потерпит! Как бы он ни баловал ее, как бы ни дорожил, это чувства наставника к своей ученице. Если бы он только знал, какие отвратительные мысли она таит, непременно был бы потрясен, разочарован, разгневан. Он бы отвернулся от нее, не позволил бы ей остаться рядом с собой. Неужели только что она собиралась стать вторым Темным нарциссом!

Холод, словно острый клинок, ранил ее тело: разрезал кожу, пронзал вены, разъедал кости.

Верно, при ее ранении категорически противопоказан холод. Если она снова заболеет, наставник будет переживать.

Чун Цзы дрожала, цепляясь за мост, но никак не могла выбраться. Вдруг тело словно в один миг лишилось всех костей, силы покинули ее, и она стала медленно погружаться в воду.

– Чун-эр?

Кто-то обнимал ее, пытаясь согреть. В его голосе слышались боль и сожаление.

– Наставник... – Она хотела обнять его в ответ, но тело слишком онемело и отказывалось слушаться.

Он взял ее за руку, передавая свою духовную силу.

Жемчужина Ночи сияла в отдалении, освещая ее лицо. Прекрасные глаза ужасно опухли, губы стали синюшными, пальцы деформировались от холода. Все тело было словно большая глыба льда. Она дрожала в его объятиях, продолжая звать его. И каждое ее слово заставляло его все больше раскаиваться.

Она была всего лишь ребенком, глупым, наивным ребенком, цепляющимся за своего наставника. Как можно было сравнивать ее с Чжо Юнь или другими девушками? Ему не следовало отсылать ее. Сердце Ло Иньфаня было объято огнем. Он делился с ней своей духовной силой, защищая сердце и прочищая кровеносные сосуды.

Когда он вернулся во дворец Чунхуа, Чун Цзы уже потеряла сознание. Воды источника Четырех морей были настолько холодными, что даже достигшие бессмертия и обретшие бессмертные кости ученики вряд ли смогли бы выдержать воздействие стихии. Тем более она, которая даже полубессмертного тела еще не имела. Вдобавок сказывались незажившие раны, которые снова вскрыл холод. Нет ничего удивительного, что Чун Цзы не смогла выбраться из воды. Пик Пурпурного бамбука редко посещали гости, и подобный инцидент был маловероятен. Кто бы мог представить, что такое случится с ней? Сейчас Ло Иньфань сожалел, что не установил на мосту перила и не возвел магический барьер.

Как ученица школы бессмертных могла быть столь неосторожна? Видимо, ее сознание было затуманено или она чего-то испугалась.

К счастью, источник Четырех морей являлся магическим сокровищем школы Наньхуа, и Син Сюань умел лечить тех, кому не посчастливилось с ним соприкоснуться.

Ее состояние не улучшалось. Ло Иньфань уложил ученицу в кровать, аккуратно укрыл одеялом и собирался уйти. Он хотел отправиться на пик Небесного провидения, чтобы поговорить с почтенным Тяньцзи.

Чун Цзы в полузабытьи вдруг почувствовала, что он уходит, и забеспокоилась.

– Наставник! Наставник! А-Цзы хочет навсегда остаться на пике Пурпурного бамбука. Не прогоняйте меня...

Юй Ду стоял за дверью, собираясь войти. Но услышав эти слова, замер и нахмурился.

Чун Цзы всегда была на виду, поэтому инцидент, произошедший с ней, вызвал много шума. Все считали, что Ло Иньфань ее слишком разбаловал и она не смогла смириться с велением покинуть пик Пурпурного бамбука. Девушку считали истеричным ребенком, не вынесшим обиды.

Чун Цзы потребовалось два дня, чтобы прийти в сознание. Наставник не ругал ее и не был таким холодным и равнодушным, как в предыдущие дни. Он проводил с ней все время, не отходя ни на шаг, заботился, уговаривал принять лекарство. Духовный журавль приносил письма прямо в ее комнату, и Ло Иньфань до поздней ночи занимался делами за ее столом, возвращаясь к себе, только чтобы поспать. Все же холод источника Четырех морей сложно выдержать, нельзя допустить оплошность.

Вспомнив руки, обнимающие ее, пока она была в забытьи, Чун Цзы почувствовала счастье и тревогу, ведь она заставила его переживать. Девушка испытывала вину, но видела заботу наставника, и ее захлестывал восторг. Эти противоречивые чувства не давали ей покоя, она балансировала на грани печали и счастья.

В жаровне ее комнаты горел огонь божественного феникса, лишь его жар мог прогнать холод, терзавший Чун Цзы.

Ло Иньфань принес лекарство, ученица проглотила его и сморщилась.

– Горько?

– Вовсе нет.

Он был очень занят, но проводил здесь каждый день. Заботился о ней, готовил лекарство. Пусть она и наивная, все же понимает, что нельзя вести себя как избалованный ребенок и жаловаться на горечь.

Видя, как она морщится, Ло Иньфань невольно улыбнулся.

– В следующий раз добавлю сладких фиников.

Выпив лекарство, Чун Цзы посмотрела на него.

– Наставник.

– Да.

– Можно мне не покидать пик Пурпурного бамбука? Я не стану беспокоить вас... и деву Юнь.

Ло Иньфань ничего не ответил и поднялся. В комнату вошел Юй Ду, посмотрел на учителя и ученицу и сказал с улыбкой:

– Наконец-то очнулась. Может быть, требуется еще лекарство?

Зная, что он навещал ее, пока она была без сознания, Чун Цзы поспешила поклониться и поблагодарить мужчину.

– Ты болеешь, к чему церемонии. Брат твоего учителя не чужой тебе человек. – Юй Ду жестом попросил ее прилечь, а затем перевел взгляд на Ло Иньфаня. – Вижу, ей уже лучше. Что говорит брат Син?

Ло Иньфань поставил пиалу с лекарством на стол.

– Открылась старая рана. Болезнь опасна. Надо отдохнуть полмесяца, а дальше посмотрим.

– В таком случае попрошу прислать лекарство от холода. Она поправится. – Юй Ду замолчал, а затем вдруг улыбнулся. – Кэ-эр, когда узнал о ее болезни, очень встревожился. Думаю, ей действительно стоит отправиться на пик Нефритового рассвета для восстановления сил. Там тихо и спокойно. Идеальное место для залечивания ран.

Ло Иньфань посмотрел на побледневшее лицо ученицы и промолчал.

– Я не хотел вмешиваться не в свое дело, мы знаем, как ты дорожишь своей ученицей, но она уже не ребенок. Тебе станет трудно о ней заботиться, – многозначительно произнес Юй Ду. – Я попрошу Чжэньчжу приглядеть за Чун Цзы на пике Нефритового рассвета, а друзья смогут навещать ее в любое время, не боясь побеспокоить почтенного. Дела дворца Чунхуа имеют первостепенное значение, они затрагивают всех бессмертных. Нельзя ничего упустить. Если пойдет молва, могут возникнуть проблемы.

Короткий миг они молча смотрели друг другу в глаза, затем Ло Иньфань равнодушно произнес:

– Хорошо. Но пусть сначала выздоровеет. Мне будет спокойнее, если она будет под моим присмотром.

Юй Ду выдохнул с облегчением.

– Брат прав. Это я и имел в виду.

Учитель и ученик – как родственники. Обычно ни у кого не возникает вопросов об их отношениях. Но с тех пор как среди бессмертных появилась Темный нарцисс, все изменилось. Нет ничего удивительного, что у Юй Ду зародились подозрения. Лучше уж предотвратить беду заранее, чем потом сожалеть. Учитель с ученицей не должны быть слишком близки. Нельзя даже разговоров таких допускать. Сейчас глава школы говорил достаточно прозрачно и надеялся, что его намек был услышан. Обменявшись вежливыми словами, Юй Ду вернулся на главный пик, а Ло Иньфань взял пиалу с лекарством и вышел.

Чун Цзы осталась одна. Она лежала в постели, закрыв глаза.

Во рту оставался привкус лекарств. Действительно горько.

– Как ты? – Чья-то рука дотронулась до ее лба.

Девушка открыла глаза.

– Брат Цинь. – Она поспешно села на кровати.

– Учитель отправил меня передать лекарство и узнать, как твое самочувствие. – Цинь Кэ присел рядом с кроватью. Выражение его лица было недовольным и полным упрека. – Ты столько лет была ученицей почтенного, но даже нормально ходить не научилась. Как умудрилась свалиться в воду?

– Я была неосторожна, – покраснела Чун Цзы.

– Учитель уже сказал мне о пике Нефритового рассвета. Ты можешь жить где захочешь.

– Брат. – Чун Цзы опустила голову и прошептала через мгновение: – Я не хочу покидать пик Пурпурного бамбука.

Глаза Цинь Кэ улыбались.

– Разве можно вечно быть подле наставника? Ты выросла и должна стать самостоятельной. Почтенный принял такое решение ради твоего же блага. Хорошенько позаботься о себе. Я приду за тобой, когда поправишься. Веди себя хорошо.

Чун Цзы еще сильнее склонила голову.

Вопреки прогнозам Син Сюаня, Чун Цзы не только не поправилась за две недели, она болела уже четыре месяца: ей становилось то лучше, то хуже. Состояние здоровья очень быстро менялось, что затрудняло лечение. Почтенный Тяньцзи предположил, что это может быть вызвано старой раной, нанесенной Ледяным демоном, и настаивал на отдыхе. Ло Иньфань решительно отказался от испытания владения мечом, запретив ей участвовать. Он был известен своим бережным отношением к ученикам, поэтому никто не удивился.

Чжо Юнь приходила к Чун Цзы несколько раз, но тоже не смогла понять, из-за чего болезнь ведет себя столь странно и не поддается лечению. Дева Юнь хмурилась и уходила. Ло Иньфань был слишком встревожен и, естественно, больше не находил времени на гостей. Они лишь перекидывались парой фраз.

Стояла ночь, на стенах дворца плясали тени от стеблей бамбука.

Легко одетая Чун Цзы тихонько выскользнула из комнаты, спустилась по каменным ступеням и подошла к кромке воды источника Четырех морей.

Туман, поднимающийся над водой, был неподвижен. Чун Цзы задрожала, еще не исцелившееся тело не могло противостоять холоду. Она поступала плохо. По-детски капризно и упрямо. Ей было тяжело видеть тревогу на его лице. Но если этого не сделать, она и вовсе его не увидит.

Отгоняя чувство вины и голос разума, Чун Цзы села у источника. Стиснув зубы, она зачерпнула воду и дрожащими руками вылила ее на себя, закрыв глаза.

Одежда тут же промокла насквозь. Тело онемело.

– Что ты делаешь? – холодно произнес кто-то.

Чун Цзы подскочила и оглянулась.

У колонны стояла фигура в белых одеждах. Неподвижная и бесстрастная.

– Наставник!

Она поскользнулась и чуть не упала в воду, но чья-то рука подхватила ее, вернула назад, а затем безжалостно бросила на землю.

Девушка не успела встать, получила сильную пощечину и вновь упала на колени. «Как такое объяснить? Как просить прощения?» Чун Цзы просто стояла на коленях, дрожа от страха и стыда.

– Подлое создание! – Руки Ло Иньфаня тряслись от гнева, когда он смотрел на свою любимую маленькую ученицу.

Какая низость! Когда ученица вела себя разумно, он переживал, опасаясь, что она совершит ошибку в попытках показать себя. Когда она ведет себя неразумно, это просто сводит его с ума! Как решилась пойти на такой обман?! Она не ценила себя в прошлой жизни, не ценит и в этой! Не было и дня, чтобы он не волновался! Кем надо быть, чтобы так себя вести? У нее нет даже полубессмертного тела. Если болезнь вернется еще несколько раз, она не выдержит. Ее тело рано или поздно будет уничтожено! Он скрывал ее темный дух, растил ее, беспокоился о ней. Потратил столько сил, чтобы защитить, а она вот так ему отплатила!

– Подлое создание! – Он был в ярости, но мог произносить лишь эти два слова.

– Ученица признает свою вину! Наставник! – Этот момент стал самым ужасным в ее жизни. Она непрерывно кланялась, разбивая лоб об землю. – Не прогоняйте меня! Я буду послушной. Больше не сделаю ничего подобного! Наставник, не сердитесь...

Она запуталась! Ошиблась! Он берег ее как зеницу ока, баловал, обучал. В полной мере выполнил свой учительский долг. А что сделала она? Причинила себе вред, заставила его переживать, волноваться. Она разозлила его. Все дело было в ее глупости, в ее своеволии. Он... просто избаловал свою ученицу!

Мокрая одежда липла к телу. Прежде стройная и изящная фигура теперь стала болезненно худой. Ей было сложно сопротивляться холоду источника Четырех морей. Она стояла на коленях, дрожа и стуча зубами.

Ло Иньфань в конце концов наклонился и поднял ее, закутав в свои широкие рукава. Он поспешил в комнату, где тут же сама по себе загорелась жаровня. Уложив Чун Цзы на кровать, он накрыл ее толстым одеялом, затем встал и бросил ей сухую одежду.

– Наставник... – Она с трудом поднялась и ухватилась за него.

– Если продолжишь так себя вести, лучше сразу убирайся из школы Наньхуа.

В его голосе не было никаких эмоций. Она впервые услышала от него слово «убирайся». Побледнев, девушка быстро разжала руки.

Она изначально была заменой старшей соученицы. Это из-за нее он заботился о ней и оберегал ее. В его глазах прошлая Чун Цзы была совершенна. Но теперь, когда замена совершила такое, будет ли он по-прежнему ее любить? Сердце сжалось, зрение вдруг затуманилось. Чун Цзы обмякла на кровати.

Увидев это, Ло Иньфань вздрогнул и поспешно присел рядом. Немного поколебавшись, он использовал магию, чтобы высушить ей одежду, завернул ученицу в одеяло и крепко обнял. Он уже поднял руку, чтобы придвинуть поближе жаровню, но передумал, решив, что хрупкое тело может не выдержать одновременного воздействия холода и жара.

Отсвет пламени плясал на ее лице. Между бровями застыли отчаяние и страх. Лоб был разбит из-за ударов об землю, а левая щека с отпечатками его пальцев заметно опухла.

Чрезмерная забота может привести к полной потере контроля.

Ло Иньфань посмотрел на свою правую руку, чувствуя боль и гнев.

Пять лет он оберегал ее, как маленького ребенка, заботился, учил. Даже не мог накричать на нее или наказать за проступки. Возможно, это из-за чувства вины, а может быть, есть и другая причина. Она не помнила свою прошлую жизнь и выросла такой, как он всегда хотел. Была умной, доброй, сильной и осторожной, заслужила уважение наставников и учеников. Он надеялся, что так будет всегда, но воспитанница снова совершила ту же ошибку. Бессмертный не знал, как теперь поступить. Все, что он мог, это дождаться ее пробуждения и заставить отказаться от преступных мыслей.

Это он вновь привел ее в школу Наньхуа и сделал своей ученицей.

А она заставляла его снова и снова мучиться чувством вины, ради нее он стремился быть любящим и понимающим.

Его ли это ошибка или ее?

К счастью, он успел вывести яд желания из тела девушки раньше, чем она поняла, что с ней происходит. Иначе последствия были бы катастрофическими. Она намеренно позволила демону ранить себя, чтобы заставить наставника переживать, намеренно вредила себе после, чтобы дольше быть рядом с ним. В этой жизни ее темный дух не угас, порождая скрытую сторону личности, которой не было в прошлой. Она упрямо следовала своей навязчивой идее и не могла от нее отказаться. Он пытался присматривать за ней и направлять, но не переборол этого упрямства. Что он может сделать?! Самая невинная влюбленность в данной ситуации – трагическая ошибка. Бессмертный смотрел на нынешнюю Чун Цзы, однако видел ту жалкую девчонку, которая ради него терпела несправедливость бессмертных, которая была готова смириться с позором и покориться демонам желаний, которая была изранена и в итоге погибла.

Она не знала об этом, но всегда была рядом с ним, всегда была в его сердце, терзаемом виной.

Если бы вспомнила прошлую жизнь, стала бы так же его любить?

Что-то внутри незаметно расползалось и росло, затуманивая разум. Ло Иньфань посмотрел на изможденное лицо ученицы и вдруг вспомнил ту ночь в горах Тяньшань. Улыбку, прекрасную, словно цветы дикой сливы. Странное искушение заставило его сердце сжаться, помимо своей воли он протянул руку, желая коснуться ее.

В ту ночь она прижималась к нему, ее горячее дыхание растапливало снежинки. А сейчас она холодная, точно лед. От тела исходил мороз, который ощущался даже через одеяло. Он обнимал ее и чувствовал эту стужу, накатывающую цунь за цунем, будто прилив, захлестывающий его разум.

Холод и жар стремились столкнуться, переплестись, стать единым целым. В этот миг мужчина захотел отбросить одеяло, крепко прижать девушку к груди и отогреть...

Но его бессмертная сущность напомнила о себе. Как только эта мысль пришла ему в голову, Ло Иньфань словно очнулся. Он отдернул руки и отодвинул ученицу вместе с одеялом. Встав, мужчина отшатнулся и, лишь когда ухватился за край стола, почувствовал, что обрел равновесие.

Он коротко выдохнул, жар в теле утих, разве что немного болело солнечное сплетение.

Никакое душевное переживание не сравнится с ужасом, стыдом и угрызениями совести, которые он сейчас испытывал.

Ло Иньфань совершенствовался так много лет, что хватило бы на десятки человеческих жизней. Он уже видел все в этом мире, познал саму суть. Его сердце было спокойным, словно стоячая вода. По крайней мере, он в это верил. Кто же знал, что жизнь посмеется над ним? В нем пряталась столь ужасная, постыдная мысль! Что еще более отвратительно – объектом этой мысли была его собственная ученица! Как наставник, он отдавал все силы, чтобы воспитать и уберечь ее, а теперь был готов совершить грязный, бесстыдный поступок.

Бледный Ло Иньфань покачал головой, закрыл глаза и медленно выдохнул.

Все эти годы он стремился постичь технику Зер-кального сердца и, видимо, настолько быстро прогрессировал, что стал одержим.

Посреди ночи самочувствие Чун Цзы ухудшилось. Холодный пот пропитал ее волосы и одежду. Она что-то бормотала во сне. Единственным словом, которое получалось разобрать, было «наставник».

Ледяной яд вышел, оставив после себя ложный жар. Чун Цзы с трудом подняла одеяло.

Жар чувствовался даже сквозь одежду. Кожа стала хрупкой, болезненно бледной, словно белый лепесток.

Ло Иньфань не шевелился, позволяя маленькой руке схватить его за отворот одежды и обнять.

Глава 10

Смерть девы Юнь

В этот раз Чун Цзы перепугалась как никогда, к тому же она боялась обвинений со стороны Ло Иньфаня. Девушка больше не осмеливалась делать ничего опрометчивого. Ей было плохо, возможно, даже хуже, чем обычно, но у школы Наньхуа имелся богатый запас лекарств, и Чун Цзы предоставили хороший уход, поэтому день за днем состояние улучшалось. Через два месяца Син Сюань снова проверил ее самочувствие, а затем радостно сообщил Ло Иньфаню, что его ученица здорова. Наставник ни разу не упомянул произошедшее той ночью и ни разу не упрекнул Чун Цзы. Убедившись, что ученица выздоровела, он попросил Янь Чжэньчжу сопроводить ее на пик Нефритового рассвета на следующий день. Ученица не смела ослушаться, она попросила подругу пойти вперед, а сама отправилась в главный зал, чтобы попрощаться. У входа она увидела двух девочек, которые показались ей очень знакомыми.

Му Юй тоже стоял перед ступенями. Заметив ее, он улыбнулся и кивнул.

– Внутри посетитель, мой учитель тоже там. Будь поаккуратнее.

Опознав в детях помощниц лекаря, Чун Цзы легко догадалась, о какой гостье речь.

– Спасибо, – прошептала она.

Ло Иньфань, Юй Ду и Чжо Юнь разговаривали в зале.

Чун Цзы поприветствовала главу Юй Ду и подошла к Ло Иньфаню, чтобы выслушать его наставления. Однако учитель сказал лишь:

– Совершенствуйся усердно. Не ленись.

– Могу ли я приходить на пик Пурпурного бамбука, если у меня будет свободное время?

– Практика совершенствования везде одинаковая. Раз уж ты отправляешься на пик Нефритового рассвета, нужно сосредоточиться на техниках. Все дела может решать Цинь Кэ. Больше не своевольничай. Я буду приходить, чтобы проверить твои успехи.

«Значит, нет ни капли надежды?» Чун Цзы опустила взгляд и кивнула. Она уже собиралась уходить, как вдруг Юй Ду обратился к ней с улыбкой:

– Почему обращаешься только к своему наставнику? Теперь дева Юнь тоже станет жить на пике Пурпурного бамбука. Она будет твоей старшей сестрой. Почему бы тебе не поклониться ей перед уходом?

– Да, – ответила Чун Цзы, вышла вперед и поклонилась.

Дева Юнь поспешила ответить:

– Перестань, я всего лишь недолго погощу здесь.

– Если твое «ненадолго» затянется, то может превратиться в «навсегда», – заметил Юй Ду.

Женщина улыбнулась.

– Глава Юй умеет шутить.

Ло Иньфань устал от их разговора и нахмурился.

– Разве Чун Цзы уже не поклонилась? К чему мы тратим время? Отпустите ее.

Юй Ду ухмыльнулся и промолчал.

Посмотрев на Ло Иньфаня, дева Юнь перевела взгляд на бледное, бесчувственное лицо Чун Цзы и прошептала:

– Иди, наставник навестит тебя на пике Нефритового рассвета.

Чун Цзы, пошатываясь, повернулась и еще раз поклонилась Ло Иньфаню.

Тот невозмутимо придержал ее под руку, помогая встать.

– Хочу сказать тебе еще кое-что.

Он вывел ее наружу.

Как только они вышли, Чун Цзы почувствовала давящую боль в груди и соленый привкус крови во рту.

Едва уловимый поток силы прошел через руку, постепенно облегчая боль.

Чун Цзы подняла голову.

– Наставник.

– Береги себя и больше не совершай необдуманных поступков, – спокойно сказал Ло Иньфань, убирая руку. – Усердно совершенствуйся, чтобы на следующем испытании владения мечом не разочаровать своего учителя.

Он повернулся и ушел в зал, а Чун Цзы с отчаянием смотрела ему вслед.

В ночи тусклый свет делал комнату заброшенной и неуютной. Старые деревья-великаны стенали на ветру. Этот звук разительно отличался от тихого шелеста бамбука во дворце Чунхуа. Сейчас Чун Цзы четко ощущала, насколько чуждо ей это незнакомое место.

Когда она поднялась на пик Нефритового бамбука, Му Юй и Янь Чжэньчжу проводили ее в комнату и помогли устроиться. Так совпало, что Цинь Кэ ушел рано утром, чтобы выполнить важное поручение, и должен был вернуться лишь на следующий день. Янь Чжэньчжу и несколько других учениц вызвались остаться с ней на ночь. Сейчас стояли сумерки, и все уже спали, лишь Чун Цзы, погруженная в свои мысли, сидела на кровати, прислонившись к изголовью.

Желтый свет лампы казался необъяснимо угрюмым.

– Чун Цзы? – Янь Чжэньчжу долго смотрела на нее, а потом тихо вздохнула. – Не будь дурочкой. Поскорее отбрось эти мысли.

Девушка кинулась ей в объятия. Слезы градом катились по щекам.

«Значит, она все поняла? Но как отбросить? Невоз-можно!»

Янь Чжэньчжу с силой схватила ее за плечи и встряхнула.

– Ты всегда была умным ребенком, – строго сказала она. – Почему на этот раз ведешь себя глупо? Нельзя даже думать об этом. Если глава и остальные наставники узнают, то не захочешь жить! А ты подумала, как будет плохо почтенному?

Услышав эти слова, Чун Цзы словно очнулась. Печаль сменилась страхом.

Все эти годы он оберегал ее от остального мира, и она потеряла осторожность, став своенравной и легкомысленной. Девушка считала себя обиженной, не думая о том, в каком положении окажется наставник, если все раскроется! Она любила его и не могла позволить, чтобы репутация Ло Иньфаня пострадала.

Вспомнив слова Юй Ду, она поняла, что в них скрывается скрытый смысл. Неужели он уже что-то заметил?

Два слова «учитель» и «ученица» тотчас увлекали ее мысли куда-то далеко, пробуждая несбыточные фантазии.

Чун Цзы чувствовала раскаяние и страх. От одной мысли о том, что он сейчас там, с Чжо Юнь, сердце сжималось и ныло. Она хотела отпустить и одновременно желала никогда не расставаться. Печаль, стыд, горе – все смешалось внутри. Девушка сжалась и наконец заснула.

Янь Чжэньчжу бережно подоткнула одеяло и ушла спать в соседнюю комнату.

В спальне воцарилась тишина, лишь тихо трещал огонек.

Внезапно Чун Цзы открыла глаза и встала с кровати.

Яркий свет жемчужины Ночи освещал зал. Чжо Юнь осторожно поставила на стол горячий чай. Ло Иньфань отложил кисть и задумчиво взял чашку. Он был обеспокоен недолеченной болезнью Чун Цзы и переживал, что ученица может снова сделать какую-нибудь глупость.

– Уже поздно. Вам нужно отдохнуть.

– Я просто почитаю. Не буду тревожить.

– Спасибо.

– Мне тоже нравится тот ребенок, – улыбнулась дева Юнь. – Может, сходите проверите ее?

Ло Иньфань тихо встал и вышел.

Чжо Юнь проводила его взглядом, а затем повернулась к столу, чтобы разложить вещи. Вдруг у стены она заметила простую чайную чашку, уже покрытую пылью. Видимо, ей давно не пользовались по назначению. Женщина невольно протянула руку, чтобы ее рассмотреть.

Дева Юнь так долго и упорно следовала за этой равнодушной фигурой, что уже почти потеряла веру, но сейчас она рядом с ним. Та девочка... действительно ей нравилась. Она даже была ей признательна.

Одно имя, два человека. Кто бы мог подумать, что такой умный, просветленный человек совершит подобную глупость. Из-за чувства вины перед той девочкой он взял в ученицы эту. Разве был у нее шанс устоять перед его заботой и вниманием? Все это привело к нынешней ситуации. Сегодня днем она ясно видела любовь и отчаяние в прекрасных глазах феникса. Однако она не сочувствовала, а завидовала, ведь этот взгляд явно взволновал его...

Чжо Юнь протерла чашку и поставила на место.

– Дева Юнь.

Вдруг сзади раздался чей-то голос. Этот голос она знала, хоть и слышала довольно редко. Чжо Юнь была удивлена. Она обернулась и с улыбкой спросила:

– Уже так поздно. Почему ты еще не спишь?

Главная красавица мира бессмертных, несравненный лекарь, спасший бесчисленное количество жизней, самая достойная из женщин погибла. Это стало вторым серьезным происшествием, случившимся в школе Наньхуа. Первым был неудачный обряд очищения демонического меча. Это вызвало большое волнение в мире бессмертных. Место смерти девы Юнь и личность предполагаемого убийцы были связаны с именем самого известного из ныне живущих бессмертных. Подобный инцидент в его доме невероятен сам по себе, но еще более поразительно, что почтенный Тяньцзи Син Сюань, как и в прошлый раз, не смог увидеть истину.

Тело Чжо Юнь передали в школу Цинхуа. Безутешно оплакивающий сестру Чжо Яо похоронил ее на дне моря.

Споры о том, что же там произошло, продолжались, а отношения между школами Наньхуа и Цинхуа заметно пострадали, став настолько натянутыми, как никогда за всю их совместную историю. Если бы это было обычным делом, лучшим выходом стало бы связать злобное создание и выдать другой стороне для свершения правосудия. Это бы показало искренность помыслов и глубину сожаления. Только в этот раз злобным созданием была не обычная ученица школы Наньхуа.

Стоящий над шестью мирами, не имеющий себе равных, милосердный и сострадательный бессмертный принял за жизнь лишь двух учениц. И обе принесли в мир беду. Злой рок. Воля Небес. Бессмертные тайно вздыхали, обсуждая это несчастье. Возможно, он слишком могущественный, слишком идеальный, потому Небеса не дают ему хорошего ученика.

Школа Цинхуа не выдвигала никаких требований. Правда, это ничего не значило: школа Наньхуа должна была сама сделать первый шаг. Взгляды всех бессмертных были устремлены на нее.

Во время обсуждения случившегося Ло Иньфань произнес: «Передать ее школе Цинхуа для свершения наказания». Это было окончательное решение и единственно возможное.

И оно передавало жизнь ученицы в другие руки.

Однако все, кто видел девочку, не верили, что она настоящая убийца. Даже Сыма Мяоюань.

В одном из боковых залов

– За трагедией наверняка что-то кроется, – решительно заявил Минь Юньчжун. – Поведение этого ребенка заслуживает доверия. Уверен, на сей раз во всем виноват тот неизвестный лазутчик. Мы, безусловно, не можем вызвать неудовольствие школы Цинхуа, однако и поступить несправедливо, обвинив собственную ученицу, тоже нельзя. Глава Чжо истинный бессмертный. Если школа Наньхуа пообещает тщательно расследовать дело, он не станет давить на нее!

– За столько лет не появилось ни одной зацепки, что вывела бы нас на лазутчика, – возразил Юй Ду. – Как нам сейчас это выяснить?

После того случая с Вань Цзе всем стало ясно, что среди бессмертных есть предатель. Самоубийство Юнь Ин только подтвердило это. Все эти годы в школах бессмертных тайно отлавливали и уничтожали слуг демонического дворца Девяти глубин. Никто не ожидал, что снова произойдет нечто настолько ужасное. Похоже, лазутчик все еще в школе Наньхуа. Но сейчас слишком много глаз устремлено на школу, и разъяснения нужны немедленно. Как же найти его?

– Оба раза были замешаны ученицы Ло Иньфаня. Видимо, тот человек специально нацелился на них, – холодно усмехнулся Минь Юньчжун и торопливо продолжил: – Почтенный Чунхуа обычно защищает учеников. Почему же сейчас он столь опрометчив?!

– Боюсь, в прошлый раз мы тоже поступили несправедливо, – помедлив, сказал Син Сюань. – Он сделал это собственноручно, так что...

– Как можно сравнивать! – нахмурился Минь Юньчжун. – К тому же он должен понимать, что у нас не было выбора. Ее врожденный темный дух... Если бы она встала на демонический путь, кто бы за это ответил? Ло Иньфань никогда бы не поставил на кон жизнь ученицы, чтобы выместить на нас злость.

Син Сюань кивнул и замолчал.

– С тем злым созданием покончено, – пробормотал бессмертный надзиратель. – Прошло много лет, прежде чем он решился взять нового ученика. Боюсь, его сердце будет разбито. Поэтому... что бы ни произошло, нам нельзя сдаваться просто так. Необходимо докопаться до истины!

Юй Ду вздохнул.

– Этот ребенок не в состоянии толком все разъяснить. С чего же начать?

Под пытками Чун Цзы отказалась признавать себя виновной, но и защищаться не стала. Она не могла помочь с поисками убийцы.

– Она его ученица, он воспитывал и обучал ее, а теперь отказывается от допроса. Разве она бы посмела молчать перед ним?

– Он отказался допрашивать? Неужели правда... – Юй Ду был ошеломлен.

– Есть еще кое-что, – вдруг произнес Син Сюань. – Помните, в тот день он не собирался выбирать себе ученика, поэтому покинул школу Наньхуа. А позже вернулся и привел с собой ученицу. Я тогда гадал, желая узнать, какова окажется их судьба, если они станут учителем и ученицей. Предсказания вышли на удивление дурными, но все было так неопределенно, что я не посмел взять на себя ответственность.

Юй Ду посчитал, что нет нужды комментировать его слова, а вот Минь Юньчжун сказал:

– Возможно, то, о чем ты сказал, не связано с текущим инцидентом. К тому же все неопределенно, и мы не можем знать наверняка. Шанс всегда есть. Чтобы причинить вред Чжо Юнь, у девочки должен был быть мотив. Однако у сестры главы Чжо добрейший характер, кого она могла задеть?

Юй Ду горько усмехнулся. Он хотел было что-то сказать, но сдержался.

– Ты что-то знаешь об этом, брат? – Син Сюань заметил усмешку Юй Ду.

Глава школы Наньхуа на миг задумался и решил, что чужаков здесь нет, а скрывать свои предположения больше нельзя. Он рассказал все, что видел и слышал, и поделился мыслью, что у Чун Цзы были скрытые намерения.

Минь Юньчжун и Син Сюань были ошеломлены.

– Это очень серьезное дело. Я просто предполагаю, не могу знать наверняка, – покачал головой Юй Ду. – Такой расклад мог бы объяснить смерть девы Юнь. Девочка всегда была под защитой Иньфаня, он ее избаловал. Боюсь, она могла быть совращена внутренним демоном. Не исключено, что она застала деву Юнь врасплох и воспользовалась моментом.

В зале воцарилась тишина.

Меч Пагоды Будды обрушился на стол, превратив его в пыль.

– Порочное существо! Как... как у нее могли возникнуть подобные мысли?! – взревел Юньчжун, позеленев от злости. – В этом деле нельзя полагаться на одни лишь предположения! Может быть, ты преувеличиваешь?

– Если бы в ее сердце не было того, чего она не может объяснить, разве бы она не защищалась? Думаю, Иньфань и сам все понимает, поэтому отказывается ее допрашивать. Как бы то ни было, он решил передать дело на суд школы Цинхуа, нам не следует вмешиваться.

– Все-таки они учитель и ученица, – попытался уговорить Син Сюань. – Девочка еще мала, временное помутнение. Наверняка ничего серьезного.

– Мы не будем попустительствовать такому! – не согласился с ним Минь Юньчжун.

Если подозрения Юй Ду оправдаются, проблема будет не только в том, справедливо обвинение или нет. Затронуты сами основы морали. Если слухи распространятся, позор ляжет не на одну школу Наньхуа, окажется запятнана честь Ло Иньфаня. Бессмертные не могут позволить себе породить еще одного Темного нарцисса, иначе станут посмешищем во всех шести мирах. Изначально они хотели спасти Чун Цзы жизнь, но, если на кон будет поставлено доброе имя других людей, ей придется сдаться.

Восточное море бурлило. Вода и небо слились в одно целое. Ван Юэ стоял на берегу.

– Хозяин, он действует слишком быстро, – раздался голос, но рядом никого не было.

– В двух жизнях учитель и ученица. Это был его план. Он хотел разбудить в ней темный дух. Нельзя же позволить ей вырасти благовоспитанной последовательницей школы бессмертных.

– Он слишком спешит. Все может выйти совсем не так, как он хотел.

– Действительно, риск велик.

– Тело, прошедшее сквозь перерождение, утрачивает способность к предвиденью. Хозяин, вы многого не знаете. Возможно, вас беспокоят головные боли?

– У меня болела бы голова, если бы я знал все.

– Ло Иньфань отправил ее в школу Цинхуа. Хозяин, вы не беспокоитесь?

– Он не захотел разобраться с ней собственноручно, потому что не смог бы этого вынести, – протянул Ван Юэ. – Что ж, я не верю, что Ло Иньфань позволит ей умереть.

– Однако он Ло Иньфань. Все возможно.

– Все возможно, но ничего не предопределено.

– Да, хозяин.

Тюрьма в школе Наньхуа оказалась не такой уж ужасной. Не было ни крыс, ни тараканов, ни ядовитых насекомых, лишь вечная тьма. Но для ученицы школы бессмертных она не могла быть непроглядной. Если бы не ужасные пытки, Чун Цзы даже могла бы вставать и ходить по камере.

На стены тюрьмы наложили заклинания, сама же решетка была сделана из обычных железных прутьев с палец толщиной. Это было временное место заключения для демонов и нечисти. Даже самые могущественные из них не смогли бы сбежать отсюда.

Чун Цзы стало немного лучше, и она переползла к стене.

В последнее время ее перестали допрашивать, возможно, потому что прошлые пытки не дали результатов. Хорошо, что наставник не пришел, иначе она могла бы не выдержать. Чтобы заставить ее говорить, они пытались затуманить ей разум, но девушке во что бы то ни стало нужно было сохранить ясность сознания.

– Чун Цзы... – прошептал кто-то.

– Брат Му? – Чун Цзы прищурилась, стараясь разглядеть кого-то в темноте. – Брат Цинь!

Цинь Кэ опустился на колени и протянул к ней руку. Она потянулась к нему, едва сдерживая слезы.

– Брат, как ты сюда пробрался? Бессмертный надзиратель Минь знает?

Цинь Кэ схватил ее хрупкую, худую руку. Сердце сжалось. Он тут же поспешил поделиться с ней духовной энергией.

– Ты можешь еще потерпеть?

– Спасибо, брат, – прошептала Чун Цзы. – Со мной все в порядке. Брат Му уже передал мне лекарство.

Цинь Кэ помолчал, а затем спросил:

– Это дело как-то связано с тобой?

– У меня и в мыслях не было ее убивать! – Чун Цзы почувствовала, как раскалывается голова. – Я действительно не знаю!

За время заключения ей постоянно задавали подобные вопросы. Зачем она пошла на пик Пурпурного бамбука? Убила ли деву Юнь? Почему находилась там? Что делала?

У нее был лишь один ответ: «Я не знаю».

Это не было ложью, девушка и правда ничего не помнила. Последнее воспоминание – как она заснула на руках у Янь Чжэньчжу. Когда Чун Цзы очнулась, то обнаружила, что она уже не на пике Нефритового рассвета, а во дворце Чунхуа. Перед ней лежало тело Чжо Юань – женщина была убита одной из самых распространенных техник магии бессмертных.

Еще в голове звучал странный завораживающий голос.

– Не знаю, зачем я вернулась. – Чун Цзы дернула себя за прядь волос. – Помню лишь, как кто-то разговаривал со мной во сне. А дальше темнота.

Цинь Кэ тут же уточнил:

– Что тебе говорили?

«Что говорил тот голос?» Чун Цзы плотнее сжала губы, не издав ни звука.

Он подстрекал: «Не будь Чжо Юнь, он бы не прогнал тебя...»

Он искушал: «Что есть мораль? Разве ученик и учитель связаны родственными узами? Если послушаешься меня, он тебя полюбит».

Он подгонял: «Найди Чжо Юнь! Убей ее! Он будет твоим!»

Конечно, Чун Цзы не собиралась следовать велениям голоса. Дева Чжо спасла ей жизнь, и, даже если бы у ученицы не осталось ни капли совести, она ни за что бы не предала своего наставника. Он воспитывал, учил ее. Сотвори она что-то подобное, то была бы недостойна называться его ученицей! К тому же он любил деву Юнь. Одного этого было достаточно, чтобы никогда не причинять ей зла.

Проблема в том, что Чун Цзы могла бы поручиться за свои действия, если бы она была в ясном уме, однако разум ее оказался затуманен.

Это была запутанная история, которая нуждалась в тщательном расследовании. Но как рассказать о ней бессмертному надзирателю Миню и остальным?

Слова Янь Чжэньчжу, сказанные той ночью, прояснили сознание. Она и правда вела себя слишком легкомысленно: легко любила, легко давала волю своему нраву, считала, что сама ответит за свои поступки. Совершенно не думала, какой позор может навлечь на своего наставника. Как другие люди будут смотреть на него? Каково ему будет узнать, что ученица, которую он воспитывал и защищал, отбросила стыд и основы морали?

Чун Цзы опустила глаза.

– Я не помню.

– Попробуй вспомнить. Может быть, есть какая-то зацепка? Хоть что-то, что поможет очистить твое имя. – Подбадривая, Цинь Кэ сжал ее руку. – Бессмертный надзиратель Минь был вынужден подвергнуть тебя пытке. Он хочет спасти тебе жизнь. Если скажешь правду, уважаемые наставники обязательно поверят.

Чун Цзы лишь покачала головой, слезы продолжали течь по щекам.

Наставник рассказывал, что, если во время совершенствования на сердце рождается навязчивая идея, она может переродиться во внутреннего демона. В сердце Чун Цзы зародились греховные помыслы в отношении учителя и зависть к деве Юнь... Тот голос мог быть ее внутренним демоном. Как узнать наверняка? Возможно, она правда убила деву Юнь?

Цинь Кэ долго смотрел на нее, а затем сказал:

– Здесь только мы с тобой. Если доверяешь своему брату, расскажи все, что знаешь. Ты правда ничего не помнишь?

Чун Цзы отвернулась, смутившись под его взглядом.

– Не помню.

Ее пульс изменился, она явно лгала и переживала. Цинь Кэ обычно было трудно вывести из себя. Но сейчас...

– Как ты можешь что-то скрывать при таких обстоятельствах? Знаешь, какими могут быть последствия?! Почтенный уже распорядился передать тебя в школу Цинхуа! До сих пор надеешься, что он тебя спасет?

– Прости меня, брат Цинь. Прости... – Чун Цзы крепко сжала обе его руки. – Не переживай за меня. Я... я не боюсь.

Цинь Кэ сбросил с себя ее руки, встал, сделал несколько шагов, но остановился.

– Что я могу для тебя сделать?

– Брат Цинь, можешь ли ты использовать заклинание Очищения?

Она не могла сейчас применять магию и не хотела в последний раз предстать перед наставником в таком виде. Ее несправедливо обидели, но она продолжает думать о таких вещах. Цинь Кэ помрачнел, не зная, что сказать.

Ло Иньфань ясно выразил свою позицию по данному вопросу, теперь всеобщее внимание было обращено к школе Цинхуа.

Школа Наньхуа добровольно согласилась выдать предполагаемую преступницу. На первый взгляд решение подходящее, однако, если вдуматься, оно все равно портило дружеские отношения между школами. Все же положение девушки было особенным, нельзя горячиться. Но и просто так отпустить ее – значит предать память невинно убиенной сестры. Дело было очень деликатным, поэтому глава Чжо Яо не поехал в школу Наньхуа лично, а отправил вместо себя Чжо Хао. Правда, все и так понимали, чем это все в конце концов закончится.

Ло Иньфань стоял у пика Пурпурного бамбука лицом к обрыву. Хотя его лицо было скрыто, силуэт выглядел грустно и одиноко.

– Цинь Кэ приветствует почтенного.

– Если собираешься просить за нее, не стоит тратить время.

– Лишь хочу узнать: почтенный, вы правда верите, что убийство совершила она?

– Факты и вера – разные понятия, – холодно произнес Ло Иньфань.

– Значит, вы отдадите ее школе Цинхуа?

– Она ученица дворца Чунхуа, и мне решать ее судьбу.

– Вы уже убили одну и совершили ошибку. Неужели и в этот раз сделаете то же самое? Во всем мире бессмертных лишь вы, почтенный, готовы выдать ученика ради сохранения дружеских связей.

Цинь Кэ сжал кулаки, развернулся и ушел.

Ло Иньфань даже не посмотрел ему вслед, будто превратившись в каменное изваяние.

На пике Нефритового рассвета Чжо Хао улыбнулся, сложил веер и подошел к каменному столу.

Стол был уставлен волшебными фруктами и вином. Цинь Кэ встал, приветствуя молодого господина, и предложил ему сесть.

Чжо Хао не стал отказываться.

– Брат Цинь, ты ведь не просто так меня угощаешь?

Молодой человек молча взял кувшин и наполнил чаши.

– Дева Юнь – моя тетя, – негромко произнес Чжо Хао, разглядывая вино. – Ты же знаешь, какой она была. Лечила людей, спасала жизни. Была добра и сострадательна. Ею восхищались и в мире людей, и в мире бессмертных. Теперь она умерла. Умерла странно. Я не могу предать ее память.

– Понимаю. Ты в трудной ситуации. – Цинь Кэ помолчал, а затем, чувствуя неловкость, продолжил: – Я только надеюсь, что ты проявишь милосердие и сохранишь ее души.

Чжо Хао поставил чашу и прямо посмотрел на Цинь Кэ.

– Души моей тети рассеяны.

– У нее не было причин вредить деве Юнь. Тем более дева Юнь спасла ей жизнь. Ты разбираешься в людях и уже встречал ее однажды, должен был понять.

– Ситуация тоже кажется мне странной, но многие видят лишь то, что лежит на поверхности. Считаешь, что почтенный позволил несправедливо обвинить свою ученицу?

– Такое уже случалось.

Чжо Хао долго смотрел на него, а затем отодвинул чашу с вином.

– Ты редко просишь, ради нашей дружбы я не стану отказывать. Однако это дело чрезвычайной важности, и у меня есть свои обязательства.

Цинь Кэ молчал.

– Возможно, они немного похожи, но все же это разные люди. – Чжо Хао встал и хлопнул Цинь Кэ по плечу. – Ты сделал все, что мог.

– Я знаю ее характер. Среди бессмертных есть лазутчик. Школа Наньхуа уже предала одну ученицу, нельзя допустить повторения трагедии.

– Под этим небом слишком много несправедливости. Ты свыкнешься, когда увидишь больше.

Покинув пик Нефритового рассвета, Чжо Хао отправился к главной вершине пика Пурпурного бамбука. Зайдя в галерею, он остановился и бросил взгляд на вершину, заросшую пурпурным бамбуком.

Внешность, слова, поступки – все отличалось. Вот только нечто едва уловимое невольно делало их похожими. Той снежной ночью в школе Тяньшань, под цветущими дикими сливами, эта девушка прошептала «прости», но ему показалось, что извиняется другая... Неужели Цинь Кэ так взволнован, поскольку чувствует что-то подобное?

Может быть, стоит провести более тщательное расследование?

Чжо Хао отвел взгляд и продолжил путь.

Что тут расследовать? Даже если откроются новые обстоятельства, сможет ли это вернуть Чжо Юнь? Даже великий бессмертный смог отказаться от своих учениц. Одну он убил собственноручно, разве рискнет спасти вторую? И какое ему, Чжо Хао, дело до чужой ученицы? Какая польза от ее спасения? Лишние хлопоты!

Незаметно для Чжо Хао тропа вильнула и изменила направление, устремляясь к пику Касающемуся облаков.

Осознав это, Чжо Хао удивился. Он хмыкнул, но назад не повернул.

Кто мог использовать технику иллюзии в школе Наньхуа, одурачить его и остаться незамеченным?

– Пойти на такие ухищрения ради ученицы? – Чжо Хао раскрыл веер, взмахнул им пару раз и сделал шаг вперед. – Что ж, я подчинюсь и сам взгляну на нее.

Тропинка привела молодого человека к тюрьме бессмертных. Место оказалось глухим и безлюдным, к тому же Минь Юньчжун покинул пик, чтобы разобраться с делами. Вход охраняли две ученицы, Чжо Хао был с ними хорошо знаком, и они не стали его останавливать. Чун Цзы скоро выдадут школе Цинхуа – какая разница, когда Чжо Хао ее увидит?

Каменные ступени вели вниз, в темную камеру. За железными прутьями лежала девушка. Казалось, будто она спит.

Чжо Хао пригляделся и был поражен. И дело не в том, что ее красивое лицо ныне стало худым и изможденным, не в глубоких рубцах от плети. Был другой признак, поразительный и необъяснимый.

Над девушкой мерцала пятицветная аура. Печать Золотого бессмертного.

Зачем накладывать печать на простую ученицу? Что скрывается за ней?

Чжо Хао считал, что его заманили сюда, дабы показать трагичное положение ученицы и вызвать жалость. Но теперь... Кажется, кто-то хочет, чтобы Чжо Хао узнал, что скрывает эта печать.

Он взял себя в руки, сложил веер и, нахмурившись, подошел к ограждению.

Вдруг резко открылось Небесное око... Духовная энергия девушки угасала, она была слабой, истощенной – видимо, из-за нервного напряжения и пыток. Вот только странным было не это. Кроме духовной энергии неба и земли по ее жилам текла и другая, темная и мутная!

Миг, и Небесное око закрылось. Печать и темный дух снова стали невидимы.

«Что это было?!» Чжо Хао отшатнулся, с трудом переставляя ноги. Его тело словно застыло, он попросту не смел поверить своим глазам.

«Темный дух! Это темный дух!»

Ее лицо было бледным, на нем были отчетливо видны царапины. Все то же упрямство, что и тогда.

«Это она! Она!» Чжо Хао резко шагнул вперед и потянулся к ней, но, не успев коснуться, отдернул руку. Он замер, вцепившись в железные прутья.

Радость мгновенно сменилась печалью. Ему мучительно захотелось сбежать.

Имя, посох Сияния звезд, статус ученицы почтенного, его бережное к ней отношение – теперь все встало на свои места!

«Зачем ему открыли эту тайну? Что это значит?

Мольба о милосердии?

Только что он должен сделать?»

Больше десяти лет назад Чжо Хао наблюдал, как она загоняет себя в угол, не в силах ничего поделать. Сейчас, когда его жизнь – полный хаос, вдруг появляется некто и сообщает, что все это фарс, что мертвые не мертвы, а живые – обмануты. Эта девушка, которая лежит перед ним, та самая? Та, кого он так искренне любил в молодости? Та, кого отчаянно хотел защитить? Его маленькая госпожа?

«Лучше бы он ничего не знал! Лучше бы ничего не видел!

Кто за этим стоит?»

Чжо Хао крепко сжал в руке веер. Его духовная сила вышла из-под контроля, превратив опахало в пепел.

Значит, величайший бессмертный, самый благородный, самый беспристрастный, самый выдержанный, солгал, чтобы спасти свою ученицу! Разве ему продолжат доверять, если вскроется истина? Он обманул весь мир бессмертных!

Рожденная с темным духом, хозяйка демонического меча... Почему Ло Иньфань пошел на такой риск?! Когда он убил ее собственными руками, многие тихо выдохнули. Кто бы мог подумать, что все так обернется.

Раскрыв тайну, Чжо Хао поставил на кон свое положение. Самый знаменитый, самый почитаемый из бессмертных решил, что все просчитал: Чжо Яо, который не смог бы прийти, сам Чжо Хао, влюбленный и не забывший об этой любви... Любовь... верно. Но и боль! Боль, которая была невыносимой.

Темный дух не рассеялся после перерождения, однако почтенный осмелился сохранить ей жизнь и скрыть энергию печатью. Неужели он не боится предсказания, которое гласит, что в третьей жизни она станет демоном? Если Верховный демон возродится и снова устроит великое бедствие, он станет главным соучастником! После смерти девы Чжо Юнь почтенный выбрал молчание и не стал настаивать на тщательном расследовании, позволив Чун Цзы остаться несправедливо обвиненной. Боялся ли он, что во время расследования ее темный дух обнаружат? Или его беспокоило, что, скрыв энергию инь, он совершил ошибку, исправить которую должны были другие? Чжо Хао медленно отступил. Усмехнувшись, он покинул тюрьму бессмертных.

Глава 11

Казнь

Выл ветер, заглушая звук духовного колокола. На горе Наньхуа бушевала гроза, столь редкая для здешних мест. Гром, молнии, ливень: буря бушевала над двенадцатью пиками, но так и не смогла достигнуть Небесных врат.

Невидимый барьер преграждал путь дождю. В центре каменной платформы Небесных врат сидел глава школы Чаншэн, почтенный Мин, приглашенный в качестве свидетеля. Глава школы Наньхуа сидел слева. За ним расположились другие представители школ бессмертных, в порядке очередности. Последним был Му Юй. Цинь Кэ стоял рядом с мечом в руке. С правой стороны сидели представители школы Цинхуа: Чжо Хао, его жена Суцю и двое старших наставников. Все ученики стояли у подножия каменной плиты и, затаив дыхание, ожидали развязки.

Юй Ду и бессмертный надзиратель Минь кратко изложили суть дела, печально вздохнув. Взгляды всех были прикованы к Ло Иньфаню. Он сидел с ровной спиной, молча и неподвижно, никто не осмеливался заговорить первым.

Чжо Хао, который успел заменить сожженный веер на новый, посмотрел по сторонам и произнес:

– Время идет. Давайте поскорее закончим.

– Что ж, это злобное существо будет выдано молодому господину школы Цинхуа для свершения наказания. – Юй Ду кивнул и перевел взгляд на Минь Юньчжуна.

Тот приказал:

– Приведите ее!

Через мгновение две ученицы и Чун Цзы появились на облаке.

За то время, когда не было пыток, девушка успела немного восстановиться и сейчас могла передвигаться самостоятельно. Но она по-прежнему выглядела ужасно изможденной и худой. Хотя ее магия была запечатана, чтобы показать школе Цинхуа искренность намерений, на Чун Цзы надели колодки бессмертных.

Дойдя до помоста для казни, она молча опустилась на колени.

Юй Ду отвел взгляд, чувствуя стыд.

– После того, что случилось в школе Наньхуа, мы не можем надеяться на визит главы школы Цинхуа. Потому предлагаем молодому господину Чжо Хао принять меры в отношении этого злобного создания.

Чжо Хао положил сложенный веер на стол перед собой, продолжая спокойно наблюдать за приговоренной девушкой.

Ее внешность изменилась, но она была все такой же глупой, неспособной сказать ни слова в свою защиту. Неужели она и правда как-то связана с убийством?

– Ты хочешь что-нибудь сказать?

Чун Цзы опустила взгляд и покачала головой.

Минь Юньчжун выдохнул с облегчением, ослабив хватку на рукояти меча Пагоды Будды. Он решил для себя, что, если это злобное создание решит прилюдно сказать что-то предосудительное, он сначала разберется с ней, а дальше видно будет.

– Молодой господин Чжо, она уже перед вами. К чему вопросы? Просто начнем казнь.

– Я здесь по приказу отца. В смерти тети много странностей, разве не стоит попробовать разобраться? – нахмурился Чжо Хао, не отрывая взгляда от своих рук. – Неужели бессмертный надзиратель Минь не хочет, чтобы я узнал детали?

Даже глупец понял бы, что эти слова сказаны не просто так. Минь Юньчжун побледнел.

– Что ты имеешь в виду, говоря столь неуважительно о моем дедушке? – разозлилась Минь Суцю.

Чжо Хао нахмурился.

– Я здесь вместо главы школы Цинхуа, какой еще дедушка? Разве ты имеешь право говорить в присутствии почтенных бессмертных? Ты выставляешь школу Цинхуа на посмешище. Замолчи!

Минь Суцю покраснела.

– Ты!..

Минь Юньчжун не мог стерпеть оскорблений в адрес своей горячо любимой внучатой племянницы и готов был вспылить, но побоялся, что этим ухудшит и без того плохие семейные отношения. Вздохнув от безысходности, он поднял руку, останавливая Минь Суцю.

– Я бессмертный надзиратель школы Наньхуа, известный всем своей принципиальностью. С чего мне бояться тебя? Молодой господин Чжо, спрашивай все, что считаешь нужным.

– Хорошо. – Чжо Хао поднял голову и посмотрел на Чун Цзы.

– Ты хотела причинить кому-то вред?

Та покачала головой.

– Ты убила ее?

– Я не знаю.

Чжо Хао встал, подошел к ней и приподнял подбородок девушки веером. Этот легкомысленный жест заставил многих покачать головой. Молодой господин школы Цинхуа действительно заслуживает своей репутации – трудно изменить ветреную натуру.

Чун Цзы была ошарашена. Хотя здесь, у всех на глазах, нет нужды переживать, что он выйдет за рамки приличия.

– Я не боюсь умереть, – прошептала девушка. – Но молодой господин Чжо здесь заменяет отца, ваш статус вырос. Теперь, когда каждое ваше слово и действие могут задеть школу Цинхуа, вам следует вести себя осторожнее, чтобы избежать пересудов.

– Твоя забота – такая редкость. – Чжо Хао приподнял бровь, похожую на острую саблю. Во взгляде мелькнула насмешка. – Моя тетя умерла. Я должен отомстить за нее. Отомстить истинному виновнику. Это ты?

Чун Цзы тут же перевела взгляд на Цинь Кэ. Она колебалась.

Вдруг заговорил Юй Ду, его голос был приятным, но строгим.

– Твой учитель многие годы заботился о тебе. Ты совершила ужасное преступление, однако он не изгнал тебя из школы. Если у тебя осталась хоть капля совести, тщательно обдумай свой ответ, не болтай вздор, который мог бы опозорить наставника.

Сердце Чун Цзы застыло.

– Глава, не тревожьтесь. Чун Цзы все понимает. – Повернувшись к Чжо Хао, она продолжила: – Мне нечего сказать. Пусть молодой господин школы Цинхуа сам решит мою судьбу.

Чжо Хао молчал.

Как и следовало ожидать, она не изменилась. Готова стерпеть любую несправедливость ради наставника. Разве могла она быть настолько жестокой, чтобы кого-то убить?

Глядя на своего мужа и Чун Цзы, Минь Суцю сжала кулаки. Ногти впились в кожу. Из-за Чжо Хао она всей душой ненавидела прошлую Чун Цзы и, конечно же, не испытывала никакой симпатии к этой, гораздо более красивой. Подавив гнев, она дала знак двум наставникам школы Цинхуа, стоящим рядом.

Они и сами видели, что молодой господин вот-вот потеряет лицо. Мужчины переглянулись, один из них прочистил горло и произнес:

– Она не может оправдаться, зачем тогда молодой господин снова и снова задает вопросы? Не стоит ли поскорее все закончить?

– У тебя мягкое сердце, – нежно укорила мужа Суцю. – Ты переживаешь, что девушка несправедливо обвинена. Только она не может и слова сказать в свою защиту. Вероятно, все это правда. Почему бы тебе не решить дело быстро, чтобы мы могли вернуться и доложить об итогах твоему отцу?

– На том и порешим, – кивнул Чжо Хао и отступил на несколько шагов.

Минь Суцю повернулась к одному из наставников школы Цинхуа и попросила:

– Уважаемый, свершите казнь.

Наставник подошел к месту казни, обнажая меч.

Чжо Хао обернулся и посмотрел на Ло Иньфаня. Тот сидел все так же неподвижно, его лицо не выражало никаких эмоций. Молодой господин усмехнулся. Повернувшись назад, он остановил наставника школы Цинхуа и сложенным веером опустил его меч обратно в ножны.

– Я сам. Отойдите.

Наставник вернулся на свое место. Лежащая на земле Чун Цзы вдруг подняла голову и произнесла:

– Молодой господин Чжо, можно ли немного подождать? Я бы хотела кое-что сказать.

Чжо Хао жестом дал понять, что она может говорить.

– Умоляю, наставник, вернитесь на пик Пурпурного бамбука. – Чун Цзы сделала земной поклон.

Пять лет он воспитывал ее и заботился о ней. Учитель до сих пор испытывает чувство вины за смерть прошлой Чун Цзы, разве она может позволить ему снова увидеть подобную сцену? Это было бы слишком жестоко – как для него, так и для нее.

Поддерживая ее слова, глава школы Чаншэн Мин повернулся к Ло Иньфаню, давая совет:

– Почтенный, действительно... не следует ли вам удалиться?

Ло Иньфань не ответил и не пошевелился. Взгляд яснее слов выражал его позицию.

– Да начнется казнь, – вздохнул Юй Ду.

– У почтенного заботливая ученица, – усмехнулся Чжо Хао, отступая на пару шагов и поднимая руку.

Голубые искорки закрыли небо – это было Морское пламя, смертоносная техника школы Цинхуа. Однако никто из присутствующих не почувствовал ауры смерти. Это была прекрасная и одновременно мучительно печальная сцена. Словно ивовый пух, опадающий в конце весны. Или гаснущие светлячки в летней ночи.

Колодки бессмертных осыпались и тело пронзила невыносимая боль. Чун Цзы подняла голову и посмотрела на наставника.

В его черных глазах не читалось ни радости, ни скорби – они были такими же равнодушными, как при их первой встрече.

Но ее не обманешь. Разумеется, Ло Иньфань был разочарован и опечален. Опечален смертью Чжо Юнь, которую любил и которая внезапно погибла в школе Наньхуа. Разочарован своей ученицей. Разочарован ею и зол на нее и, возможно, тоже чуть-чуть опечален тем, что она стала такой... Он оберегал ее, а теперь вынужден наблюдать за казнью.

Девушка не боялась смерти, но как будто не могла смириться. Немного, совсем чуть-чуть. Она даже ничего не могла сказать ему о кончине девы Юнь, а он, несомненно, хотел бы знать.

К счастью, она может умереть так красиво, этого вполне достаточно. Чун Цзы повернулась к Чжо Хао, желая выразить ему свою благодарность, но увидела в его глазах тихую улыбку.

Лишь миг. Прекрасный миг.

Синий свет померк, и на каменном пьедестале наступила гробовая тишина.

Обессиленная девушка рухнула на камень, однако ее изначальный дух так и не был рассеян. Стоящие внизу ученики были ошеломлены, а во взгляде Цинь Кэ, стоящего рядом, промелькнула благодарность. Его пальцы, крепко вцепившиеся в рукоять меча Восьми пустошей, разжались.

Почувствовав неправильность происходящего, наставники школы Цинхуа вопросительно воскликнули:

– Молодой господин Чжо?!

Чжо Хао молча смотрел на девушку, лежащую перед ним.

Ее души хунь и по были повреждены, но она осталась жива. Такого исхода не ожидал никто. Изумленная Чун Цзы подняла голову, уставившись на него.

– Школа Цинхуа свершила наказание. – Чжо Хао отвел взгляд и взмахнул рукавом. – Дальнейшая ее судьба в руках почтенного Чунхуа.

При этих словах все присутствующие, в том числе выступающий в качестве свидетеля глава школы Чаншэн бессмертный Мин, снова ошеломленно замерли.

Минь Суцю порывисто поднялась с места.

– С ума сошел?! Твоя родная тетя мертва. Что ты скажешь отцу, когда вернешься?

Чжо Хао раскрыл веер, не обращая ни на кого внимания, спустился по каменным ступеням и отправился к подножью горы.

Одинокая фигура скрылась за завесой дождя.

Тем временем позади него разгорался пожар пересудов.

Дева Чжо Юнь была убита, а он так легко отпустил убийцу. Это переходило всякие границы. Многие посчитали, что Чжо Хао пошел на такое, чтобы спасти лицо Ло Иньфаня. Будь она просто ученицей школы Наньхуа, это не представляло бы особой проблемы и не повлияло бы на тесные дружеские связи между школами. Однако она ученица почтенного Чунхуа, а все знали, как он оберегал ее и заботился о ней. Решение Чжо Хао выглядело не таким уж неуместным.

Поступок мужа лишь укрепил уверенность Минь Суцю в том, что между этими двумя что-то есть. Она заскрежетала зубами от ненависти и хотела что-то сказать, как вдруг случайно встретилась взглядом с Ло Иньфанем. Его черные глаза были безразличными и спокойными, как стоячая вода, он словно читал ее мысли. Холодок пробежал по спине Суцю, и она быстро закрыла рот. Женщина побоялась, что Чжо Хао тут же решит найти ту деву Чжи или кого-то из других девушек, поэтому попрощалась с Минь Юньчжуном и поспешила вслед за мужем.

Никто не ожидал, что произойдет нечто подобное. Юй Ду, Минь Юньчжун, ученики – все были застигнуты врасплох. Глава школы Чаншэн бессмертный Мин кашлянул и произнес:

– Раз школа Цинхуа свершила свое наказание и молодой господин Чжо отдал судьбу девушки в руки почтенного, то нам следует вернуть Чун Цзы ему.

Слово «вернуть» было использовано очень ловко, и все тут же перевели взгляд на Ло Иньфаня.

Минь Юньчжун поспешно вставил:

– Школа Цинхуа пощадила ее, потому что молодой господин Чжо проявил милосердие. Но это злобное создание продолжает быть преступницей школы Наньхуа. Согласно правилам, учрежденным основателями, хоть ей и удалось избежать казни, вернуться на пик Пурпурного бамбука она ни в коем случае не может!

Если в ее сердце действительно скрыты порочные мысли, нельзя допустить, чтобы она оставалась на пике Пурпурного бамбука. Юй Ду многозначительно посмотрел на Ло Иньфаня.

– Брат?

– Пусть отправляется обратно в тюрьму бессмертных. – Ло Иньфань встал.

Чун Цзы вновь была брошена в подземелье. Из-за тяжелых ранений она впала в забытье. К счастью, Цинь Кэ, Янь Чжэньчжу и другие ученики присылали ей лекарства. Прошло два месяца, прежде чем она постепенно пошла на поправку. Му Юй за это время ни разу не навестил ее. Позже она узнала, что Минь Юньчжун запретил ему это делать, а Цинь Кэ, напротив, разрешил. Все потому, что Минь Юньчжун продолжал благоволить Чун Цзы, считая, что она еще слишком молода, поэтому вбила себе в голову неподобающие мысли. Видя, что Цинь Кэ по-особенному к ней относится, он решил воспользоваться возможностью и с помощью новых чувств выбить старые. Этим он бы показал ей самой, насколько греховны ее мысли.

Чун Цзы, конечно, ничего не знала о планах бессмертного надзирателя. Девушка чувствовала, что в тот день, когда она чудом выжила, Цинь Кэ молил о снисхождении для нее. Такой гордый человек впервые склонился перед кем-то. От одной мысли об этом Чун Цзы испытывала еще большую вину.

Что касается Чжо Хао, они виделись всего пару раз. Почему он так странно смотрел на нее? Наверное, из-за прошлой Чун Цзы. Если бы старшая соученица полюбила его, то была бы по-настоящему счастлива.

Увы, будучи воспитанной и оберегаемой самим наставником, могла ли она полюбить другого? Видимо, Темный нарцисс говорила правду.

Чун Цзы задумалась, прислонившись к стене.

После свершившегося наказания надзор за ней стал не таким строгим, как раньше. К тому же на ее магию по-прежнему была наложена печать, а значит, узница не могла рассчитывать на побег. Поэтому по просьбе Цинь Кэ железные прутья убрали, но свобода девушки по-прежнему была сильно ограничена.

Неожиданно она услышала звук шагов: кто-то спускался по лестнице.

Увидев гостью, Чун Цзы тут же догадалась, зачем та пришла, но, соблюдая правила вежливости, встала и поприветствовала:

– Сестра.

– Я пришла тебя проведать. Как раны? – Сыма Мяоюань лицемерно справилась о здоровье Чун Цзы. Оглядевшись, она посетовала: – Сестра тяжело ранена, можно ли жить в таком месте? Почтенный слишком жесток.

Она пришла, чтобы посмеяться, однако Чун Цзы продолжала игнорировать ее слова. Сыма Мяоюань шагнула вперед и схватила ее за руку.

– Сестра, – притворно вздохнула она. – Когда ты стала ученицей почтенного и начала жить на пике Пурпурного бамбука, многие завидовали тебе. Кто же мог предвидеть такое?

Запястье обожгла резкая боль, все жилы в теле горели, словно готовые вот-вот разорваться. Боль была невыносимой. Чун Цзы понимала, что Сыма Мяоюань использует подлый прием, но ничего не могла поделать. Ее магия была заблокирована, поэтому оставалось лишь терпеть, стиснув зубы.

– Сестра, у тебя жар? – сощурилась Мяоюань.

Лоб Чун Цзы покрывал холодный пот, она терпела из последних сил, но голос был ледяным и равнодушным:

– Спасибо за урок, сестра. Правда, когда глава Юй будет решать мою дальнейшую судьбу, он наверняка спросит, откуда у меня новые раны. Едва ли я найду, что ему ответить, правда же?

Сыма Мяоюань больше не считала нужным притворяться.

– Думаешь, если удалось избежать смерти, почтенный пощадит тебя? Если бы он по-настоящему дорожил тобой, то не отдал бы на расправу школе Цинхуа. Всем наплевать, жива ты здесь или мертва. Что теперь скажешь? Посмеешь сравниться со мной?

Тем не менее она отпустила ее руку. Чун Цзы отступила и прислонилась к стене.

– Сестра, ты принцесса из мира людей, благородная по происхождению. Как бы я посмела сравниться с тобой? Я сохраню в памяти твой урок.

Сыма Мяоюань презрительно фыркнула.

– Забыла сказать. Через несколько дней ты будешь отправлена в Ледяную тюрьму на горе Куньлунь.

А вот это известие было действительно ошеломительным.

Ледяная тюрьма? Место, где содержатся сильнейшие демоны, совершившие ужасающие преступления?

– И этот приказ отдал не глава Юй, а лично почтенный. – Сыма Мяоюань усмехнулась. – Глава Юй Ду и бессмертный надзиратель Минь просили за тебя, однако почтенный Чунхуа был тверд в своем решении.

Чун Цзы молчала. Сыма Мяоюань хотела добавить что-то еще, как вдруг сзади раздался голос Цинь Кэ:

– Мяоюань?

– Брат Цинь.

Сыма Мяоюань тут же сменила презрительную улыбку на милую и подошла поздороваться.

Молодой человек кивнул в ответ.

Понимая, что он пришел к Чун Цзы, Сыма Мяоюань чувствовала жгучую ревность. Понятно, почему эта соплячка до сих пор дерзит, хотя ее положению не позавидуешь. Оказывается, она надеется на него! Сыма Мяоюань не знала, слышал ли Цинь Кэ ее слова, поэтому поспешила оправдаться:

– Я узнала, что почтенный отправляет Чун Цзы в школу Куньлунь. Побоялась, что сестра будет горевать, поэтому пришла, чтобы ее поддержать.

Цинь Кэ продолжал молчать.

Сыма Мяоюань почувствовала себя неуверенно и, сказав еще несколько слов, ушла.

Цинь Кэ подошел к Чун Цзы, приподнял ее и осмотрел раны.

– Не обращай на нее внимания. Учитель и бессмертный надзиратель Минь просили за тебя. Надежда еще есть.

Чун Цзы покачала головой и бессильно припала к его груди.

Даже если ее отправят в школу Куньлунь, Чун Цзы не осмелится возражать. Да, ей самой неясно, имеет ли она отношение к убийству девы Юнь, но в ревнующем сердце несомненно родился внутренний демон. Она не может даже посмотреть в глаза наставнику. Чун Цзы, возможно, убила ту, кого он любил, учитель имел право обвинять ее и наказывать. Но если она попадет в эту ужасную тюрьму из легенд, то больше никогда не увидит его. Больше никогда не увидит никого из этих людей.

Цинь Кэ легонько похлопал ее по спине и прошептал:

– Если бы я знал, что так будет, сам принял бы тебя в ученицы.

Разве были слова приятнее этих? На глазах Чун Цзы навернулись слезы.

– Брат, это из-за старшей соученицы?

Цинь Кэ и сам не знал, когда это началось, но эти последние дни, что он провел рядом с ней, оберегая ее и заботясь о ней, их отношения стали чем-то большим, чем простая дружба брата и сестры по учению, однако недотягивали до уровня возлюбленных. Чун Цзы догадывалась, что за груз лежит у него на сердце.

Цинь Кэ помолчал и затем произнес:

– Из-за нее и ради тебя.

Чун Цзы напряглась.

– А если именно я убила деву Юнь, ты все равно был бы добр ко мне?

– Ты не хотела ее убивать.

– Не хотела.

– Если ты что-то и сделала, это было неосознанно. Муки, через которые тебе довелось пройти, уже искупили вину. – Цинь Кэ вдруг обнял ее сильнее и посмотрел в глаза. – Чун Цзы, глава Юй Ду и многие другие продолжают хорошо к тебе относиться. Они замолвят за тебя слово, но вот почтенный... ты должна быть готова. Что бы ни случилось, продолжай бороться. Нельзя сдаваться просто так. Даже если попадешь в Ледяную тюрьму, ты должна все вынести. Я обязательно найду способ вызволить тебя оттуда. Поняла?

В мягком голосе крылось самое твердое обещание. У Чун Цзы защипало в горле.

– Брат, почему ты веришь мне?

– Не ты одна столкнулась с подобной ситуацией. В тот раз я не смог помочь, но сделаю все, чтобы ты не повторила ее судьбу.

У Чун Цзы возникло дурное предчувствие.

– Неужели прошлая Чун Цзы тоже...

– Твоя старшая соученица была смелой и умной, но, к сожалению, слишком чувствительной. Она безмерно доверяла наставнику и забыла о своем былом упорстве, забыла себя. – Цинь Кэ на миг замолчал. – Теперь сама видишь: почтенный не такой, как ты думаешь...

– Нет, – перебила Чун Цзы. – Это дело не имеет к наставнику никакого отношения.

В подобной ситуации любой бы усомнился. Хотя ей и было горько, что учитель так быстро перестал за нее бороться и выдал школе Цинхуа, но это потому, что она не защищала себя. Если бы она могла сказать что-то в свое оправдание, он, несомненно, провел бы более тщательное расследование. Вся проблема в ней. Чун Цзы сама во всем виновата и заслуживает наказания.

Цинь Кэ промолчал. Он действительно не мог ненавидеть ее и продолжал тепло к ней относиться. Прошло еще какое-то время, он положил руки ей на плечи и сказал:

– В любом случае ты должна понять: если человек сам себя не защищает, разве он может ждать помощи от других?

Чун Цзы опустила голову. Она ничего не могла на это ответить.

Конечно, она все понимала. И если бы здесь не был замешан наставник, она ни за что бы не сдалась, но теперь... Теперь она защищает не себя.

Внутренний демон. Что будет, если раскрыть свои потаенные мысли? Выдающийся бессмертный, почтенный Чунхуа, не справился со своей ученицей, которая влюбилась в него. Какой бы упрямой она ни была, в данной ситуации ей остается лишь опустить голову.

Вскоре после ухода Цинь Кэ пришла Янь Чжэньчжу. Она принесла не только лекарства, но и маленькую раскладную кушетку, а также прекрасное одеяло, сделанное из пуха лебедей и огненных воронов.

Чун Цзы улыбнулась.

– Чжэньчжу, ты решила ко мне переехать?

– Сначала ты упала в источник Четырех морей, потом страдала от пыток. Не хочу, чтобы ты опять заболела. – Янь Чжэньчжу расстелила одеяло, усадила на него Чун Цзы и протянула нефритовый флакон. – Это лекарство прислал Му Юй.

– Я почти здорова, – поспешила уверить подругу Чун Цзы. – Чжэньчжу, передай брату Му, чтобы не переживал.

– Если еще что-то нужно, скажи. Принесу в следующий раз.

– Возможно, я не смогу остаться надолго, – прошептала Чун Цзы. – Мне бы хотелось, чтобы ты почаще меня навещала, пока я еще в школе Наньхуа. Этого будет достаточно.

Весть об изгнании Чун Цзы на гору Куньлунь уже разнеслась по школе, и Янь Чжэньчжу, разумеется, тоже ее слышала.

– Это слишком важное дело, – она обняла Чун Цзы. – Еще ничего не решено. Не переживай заранее.

Девушка натянуто улыбнулась.

– Все хорошо. Глава Юй и другие готовы замолвить слово, они не дадут мне страдать. Кто знает, может быть, тишина Ледяной пещеры поможет моему совершенствованию, а через несколько лет меня освободят.

– Все не так уж и плохо. – Янь Чжэньчжу погладила ее по щеке и улыбнулась. – Разве мог Цинь Кэ позволить тебе отправиться в такое место? Он просил за тебя своего учителя, и теперь и глава Юй, и Минь Юньчжун на твоей стороне. Хоть ты и ученица почтенного, в школе Наньхуа слово главы – не пустой звук. Почтенный должен смягчиться.

«Значит, глава Юй Ду вмешался, потому что его попросил Цинь Кэ? Что еще он сделал для нее?» Теплое чувство затопило сердце.

– Я видела Сыма Мяоюань, – вдруг вспомнила Янь Чжэньчжу. – Это она тебе разболтала, да? Не слушай ее!

Чун Цзы рассказала о том, что произошло. Янь Чжэньчжу пришла в ярость.

– Это зашло слишком далеко! – Она резко встала. – Я пойду...

Чун Цзы перебила:

– Оставь. Ран не осталось, и нет никаких доказательств. Если пойти к главе, он разве что скажет пару слов в назидание. Сыма Мяоюань мелочна и злопамятна, она может затаить на тебя обиду, и ты пострадаешь безвинно.

– Даже сейчас ты... – вздохнула Янь Чжэньчжу.

– Если бы я знала, что она будет такой неблагодарной, не спасала бы ее во время битвы на реке Лохэ. – Чун Цзы дернула Чжэньчжу за рукав, возвращая подругу на кушетку. – Сейчас неподходящее время. Если я выйду отсюда, то, конечно, не буду ее бояться. Не злись.

Янь Чжэньчжу долго молчала, а затем отвела взгляд.

– Ты... не винишь меня?

Чун Цзы понимала, из-за чего она переживает.

– Той ночью случилось неизбежное. Как я могу тебя винить? Ты ведь не можешь всегда быть рядом и присматривать за мной. К тому же, имея в сердце внутреннего демона, я рано или поздно все равно... – Она резко замолчала.

– Внутреннего демона?

Янь Чжэньчжу вопросительно посмотрела на нее. Чун Цзы закусила губу и вдруг бросилась к ней в объятия.

– Сестра, я не боюсь Ледяной пещеры, – всхлипывала она. – Я боюсь, что и правда убила деву Юнь. Наставник любил ее, но... мой внутренний демон...

– Букашка! – Янь Чжэньчжу не знала, что сказать.

Выйдя из тюрьмы бессмертных, Цинь Кэ отправился к Минь Юньчжуну. Затем на главную вершину, чтобы поговорить с Юй Ду, и только после этого вернулся на пик Нефритового рассвета. Еще издали он увидел человека, сидящего за каменным столом. В одной руке он держал кувшин с вином, в другой – чашу. Увидев, что хозяин вернулся, гость усмехнулся и сказал:

– Струящаяся заря – это вино можно было пить лишь на Собрании бессмертных. Осмелился стащить?

Цинь Кэ едва заметно улыбнулся, подошел и сел рядом.

– А сколько кувшинов спрятал брат Чжо?

– Немного, всего два. – Чжо Хао осушил чашу. – Бессмертные всегда таким промышляли. Не только мы с тобой, даже глава школы Куньлунь припрятал парочку.

– Украл два кувшина, и никто не заметил?

Чжо Хао раскрыл веер.

– Взял два из трехсот, остальное перемешал с Яшмовым ароматом, кто бы заметил? Все вино, что мы пили на Собрании бессмертных, это Струящаяся заря, смешанная с Яшмовым ароматом.

Цинь Кэ рассмеялся.

– Ты поднаторел в таких вещах.

– Ты должен защищать мир людей и мир бессмертных, я же рожден, чтобы пить вино. – Чжо Хао сделал еще один глоток. – Когда Струящаяся заря смешивается с Яшмовым ароматом, вкус становится совсем другим.

Чаша за чашей. В глазах Чжо Хао блеснул свет.

– Ты... – Цинь Кэ был изумлен.

– Я научу тебя, как распознать Струящуюся зарю. – Свет в глазах исчез. Чжо Хао перевернул кувшин, но тот был пуст. Помахав сосудом, он произнес: – Истинная Струящаяся заря горькая. Если выпить триста чарок подряд, тут же заметишь.

– Правда? – нахмурился Цинь Кэ.

– Ложь. – Чжо Хао уронил кувшин.

Цинь Кэ не улыбался. Напротив, он виновато посмотрел на гостя и сказал:

– Спасибо.

– Считай, что я сделал тебе одолжение, – усмехнулся Чжо Хао. – До чего же легко заслужить расположение человека! Чувствую вину перед тобой.

Цинь Кэ молчал некоторое время.

– Почему ты ее отпустил?

– Я отпустил, но он отсылает ее в Ледяную тюрьму, ведь так? – Чжо Хао пропустил вопрос мимо ушей. – Хочу отправиться в школу Западного буддизма.

Цинь Кэ опешил.

– Ты...

Чжо Хао рассмеялся.

– Думаешь, кого-то вроде меня примут в монахи? Просто есть о чем помолиться.

– А твой отец знает?

– Я пришел к тебе именно за тем, чтобы знало как можно меньше людей. – Чжо Хао встал. – Вино кончилось, и мне пора идти.

Цинь Кэ тоже встал.

– Путь туда неблизкий. Я провожу тебя.

Молодой господин остановил его рукоятью веера.

– Лучше останься. В случае чего кому-то придется ее спасать. Если затея не удастся, пусть итогом будет хотя бы Ледяная тюрьма.

Цинь Кэ молча смотрел на него.

Золотистый древний меч подлетел к ногам Чжо Хао, он ступил на него и скрылся в небе.

Воспоминания о маленькой девочке из его юности становились далекими и туманными...

«– Твой меч такой красивый! – восхищенно воскликнула девочка.

– Имя этого меча – Могильный покой, – недовольно произнес мальчик».

Глава 12

Безжалостный

– Брат, нынче ты очень занят и никуда не выходишь. – Ночью главный зал дворца Чунхуа был освещен как днем. Юй Ду сел на стул и с улыбкой продолжил: – Ты решил все вопросы? Я не побеспокоил тебя?

– Брат, если хочешь что-то сказать, говори.

Юй Ду кашлянул.

– Ну что ж, буду откровенен. Не подумай, будто я лезу не в свои дела, но отправлять ученицу в Ледяную тюрьму – слишком суровый приговор. Минь Юньчжун тоже так считает. – Ло Иньфань никак не отреагировал, и он продолжил: – Ты лучше нас должен знать, виновата она на самом деле или нет. Мы беспокоимся о ней... Девочка молода, запуталась, но она не совершала ничего серьезного. Твоя ученица сможет многого достичь. Целеустремленный воспитанный ребенок с большим потенциалом. Жаль отправлять ее в Ледяную тюрьму.

– Брат, ты просишь за нее?

– Последнее время они много времени проводят вместе с Цинь Кэ. Мы с Минь Юньчжуном предлагаем не относиться к этому делу слишком серьезно, в конце концов, школа Цинхуа ее уже отпустила. Девочку, конечно, следует сурово наказать, например сослать на несколько лет на уединенный остров, а после вернуть на пик Нефритового рассвета, где она сможет жить вместе с Цинь Кэ.

Ло Иньфань нахмурился.

– Правила предков превыше всего. Боюсь, не получится убедить всех.

– Правила не могут стоять выше благородных чувств. У нас не так много выдающихся учеников, – покачал головой Юй Ду. – Среди бессмертных есть лазутчик, и он как будто нацелен на тебя. Боюсь, девочку могли подставить. Знаю, ты винишь ее в том, что она не оправдала твоих ожиданий, но Ледяная тюрьма школы Куньлунь – это слишком, не считаешь? Ученики, что когда-либо были там заключены, сходили с ума за два года. Все же ты ее наставник. Правда хочешь отправить воспитанницу туда?

Ло Иньфань молчал.

– Брат, подумай. Это твоя ученица, и я не имею права вмешиваться.

Юй Ду больше не затронул этого вопроса. Они обсудили еще несколько насущных проблем, и глава ушел. Ло Иньфань подошел к открытой двери и посмотрел на ночное небо. Он привык принимать решения, а приняв их, не колебался, даже когда наносил удар. Но что ему делать теперь?

Ей, рожденной с темным духом, суждено стать демоном в третьем перерождении. А сейчас шла уже вторая жизнь.

Пройдя через несправедливость и пытки, сможет ли она излечиться духовно и физически? Раны прошлой жизни, свежие раны... Если заточить ее в Ледяную тюрьму, выдержит ли она?

В этот момент он вдруг вспомнил себя прежнего, уже почти чужого. Тогда его сердце было спокойным, словно озеро в полный штиль, чью зеркальную поверхность ничто не могло всколыхнуть.

Многие считают, что Ло Иньфань благодаря своему уровню совершенствования находится на недосягаемой высоте, не понимая, что рожденные на небе умирают на земле. Получая что-то от неба и земли, нужно что-то отдать взамен. Все живые существа принадлежат небу и земле, и он такое же существо. Нет нужды забираться на недосягаемые вершины и смотреть на всех с высоты, ибо никто не может смотреть сверху вниз на самого себя; нет смысла падать в пыль и кланяться перед всеми, ибо никто не может смотреть на самого себя снизу вверх.

Удовлетворение собственным «я» возникает только тогда, когда можешь ясно видеть себя. Это и значит «не иметь себе равных».

А сейчас для него начинает размываться даже само понятие «я». Нет больше той ясности и чистоты мысли. Что-то появилось внутри него. Когда начались эти перемены?

В голове возник четкий образ.

В темной холодной тюрьме бессмертных крепко спала девушка. Она лежала на кушетке, одеяло сползло, приоткрыв худые руки.

Ло Иньфань вздохнул.

– Наставник!

Чун Цзы резко открыла глаза. Камера была все такой же темной и пустой. Она лежала на деревянной кушетке, что принесла Янь Чжэньчжу, плотно укутанная в одеяло.

«Нет, здесь никого нет!

Почему же на душе такое знакомое чувство? Будто он приходил...»

Чун Цзы ночь за ночью снился один и тот же сон, в котором дева Юнь и наставник стояли рядом во дворце Чунхуа, затем Чжо Юнь падала на пол, а наставник продолжал стоять, глядя на саму Чун Цзы бесстрастным, ничего не выражающим взглядом. Возможно, потому что Чун Цзы никогда не видела учителя в отчаянии, она не могла представить, как бы он мог выглядеть в этот момент. Однако она ясно видела беспомощность и разочарование, скользнувшие в его взгляде.

«Разве бы он пришел к ней?»

Чун Цзы не боялась смерти, не боялась наказания, страшилась лишь, что наставник ее не простит.

Так она просидела до рассвета, обняв одеяло. Утром, как всегда, пришел Цинь Кэ. Он заметил нездоровый вид девушки, но не стал ничего спрашивать. Взяв ее за руку, он поделился с ней духовной силой. Он утешал и ободрял ее, и Чун Цзы хоть и не смирилась, но смогла начать принимать реальность. Она подумала о его частых визитах, и на душе потеплело.

– Брат, ты так часто навещаешь меня, разве это не вредит твоим повседневным делам?

– Чжо Хао из школы Цинхуа был у меня сегодня, – не отвечая на вопрос, произнес Цинь Кэ.

Чун Цзы замерла и опустила взгляд.

– Спасибо тебе.

Молодой человек долго молчал, а затем сказал:

– Он пощадил тебя не из-за моих просьб.

– Возможно, он сделал это из-за прошлой Чун Цзы. – Она не была удивлена, лишь чувствовала легкую зависть и печаль. – За такую любовь не жалко и умереть.

Цинь Кэ бросил на нее быстрый взгляд.

Девушка по-прежнему была погружена в свои мысли.

– Брат, как выглядела моя старшая соученица? Она была красивой?

– Дурнушкой.

– Не верю! – Чун Цзы обняла его руку. – Я знаю, ты это говоришь, чтобы не расстраивать меня. И все равно спасибо.

Он нахмурился.

– Отпусти.

Чун Цзы обнаружила, что, несмотря на внешнюю толстокожесть, Цинь Кэ, этот мудрый и серьезный братец, не может противостоять кокетству.

– Не отпущу!

Не так часто у нее было хорошее настроение, поэтому Цинь Кэ позволил ей пошалить. Когда она утихла, он рассказал ей о цели своего визита:

– Почтенный смягчил свою позицию. Минь Юнь-чжун может наказать тебя ссылкой на Ядовитый остров, чтобы охранять его. Решение еще не оглашали, но ты будь готова.

Услышав это, Чун Цзы не знала, радоваться ей или огорчаться. Все складывалось даже лучше, чем она могла надеяться, но наставник пошел на уступки только из уважения к главе Юю. Она опозорила его и не могла рассчитывать на прощение.

– Охранять Ядовитый остров непросто, но лучше так, чем Ледяная тюрьма. Мы с Чжэньчжу будем часто навещать тебя. Просто продержись несколько лет.

Он приложил столько усилий ради этого результата, она его не подведет.

Чун Цзы серьезно кивнула.

– Брат, не переживай. Я не сдамся.

Цинь Кэ улыбнулся такой редкой для него улыбкой и сотворил маленькую золотую птичку, по которой можно было сверять время.

– Чжэньчжу в последнее время очень переживает. Она попросила отдать это тебе.

Чун Цзы с радостью приняла подарок.

В кромешной тьме тюрьмы бессмертных понятие о времени было размыто. В прошлый раз в разговоре с Янь Чжэньчжу она вскользь упомянула об этом, и подруга запомнила.

Почтенный Чунхуа остался безразличен к судьбе своей ученицы, но глава Юй и бессмертный надзиратель Минь благоволили ей: хвалили ее талант и сделали все, чтобы отговорить Ло Иньфаня от решения сослать девушку в школу Куньлунь. Цинь Кэ, имея особое разрешение, мог часто навещать Чун Цзы в тюрьме бессмертных. Все в школе Наньхуа знали, что Минь Юньчжун намеренно сводит их вместе. И если одни были рады такому развитию событий, то другие чувствовали разочарование. Сыма Мяоюань, видя все это, испытывала невероятную ненависть и зависть, однако не осмеливалась действовать опрометчиво. В день, когда она собиралась отправиться на главную вершину, ее окликнул один из учеников.

– Старшая сестра, прошу вас, вернитесь. Гость ожидает.

Сыма Мяоюань была озадачена, но тут же вернулась к себе.

– Почему ты здесь? – раздраженно воскликнула она, увидев посетителя.

– Я был в школе Куньлунь, навещал дядю. По пути заглянул и сюда, – с улыбкой ответил Юэ Цяо. Он стоял перед столом, разглядывая лежащие на нем вещи. – Слышал, в школе Наньхуа случилось серьезное происшествие, поэтому пришел повидаться с тобой.

Сыма Мяоюань была удивлена.

– Твой дядя из школы Куньлунь?

– Мой дядя – глава школы Куньлунь Юй Сюй. Ты не знала? – Юэ Цяо самодовольно обнял ее.

– Не трогай меня! – Принцесса оттолкнула его, тем временем в ее голове зародилась идея. – Раз уж ты пришел, почему бы тебе не навестить сестру Чун Цзы, о которой ты так грезил?

Юэ Цяо замер на мгновение, а затем рассмеялся и взял ее за руку.

– Сестра, о чем ты?

– Сейчас она в тюрьме бессмертных, ее вот-вот отправят в Ледяную тюрьму. – Сыма Мяоюань скинула его ладонь и холодно усмехнулась. – Она совершила тяжелое преступление, и почтенный ни разу не навестил ее. Теперь она ему безразлична. Ее магия запечатана. Такая жалкая... Почему бы брату не воспользоваться случаем и не позаботиться о ней? Кто знает, может, она будет тронута твоим вниманием.

Юй Цяо всегда был падок до женщин и втайне обрадовался, услышав новость.

– И ты правда не будешь ревновать?

Про себя Сыма Мяоюань холодно усмехнулась, но для него изобразила тяжкий вздох.

– Мы сестры. Я переживаю, видя, как она страдает. Жаль, что я не смогу заботиться о ней в школе Куньлунь. Однако твой дядя – почтенный глава Юй Сюй, у тебя будет возможность присмотреть за сестрой. Разве могу я ревновать?

Пока Сыма Мяоюань реализовывала свои коварные планы, здесь, в тюрьме бессмертных, Чун Цзы, проводив Цинь Кэ, крепко спала на кушетке.

– Молодая госпожа, – вдруг раздался в голове призрачный, словно доносящийся со дна колодца, голос.

– Опять ты?! Кто ты и почему мне вредишь?

– Напротив, я помогаю тебе.

– Я тебя не знаю!

– Просто не помнишь. Ты забыла, как они обращались с тобой. Для бессмертных ты никогда не станешь своей. Быть среди них – большая ошибка.

– Ты навредил мне! Без тебя я бы не попала в такое положение. Это ты убил деву Чжо Юнь?

– Даже не будь меня, они бы тебя не пощадили. Однажды молодая госпожа все поймет.

Чун Цзы резко проснулась вся в холодном поту.

Снова этот голос. Почему он назвал ее молодой госпожой? Он был реален, совсем не похож на внутреннего демона! Нужно рассказать обо всем наставнику и главе Юю, чтобы они провели тщательное расследование. Скорее всего, она не причастна к смерти девы Чжо Юнь. Если она очистит свое имя, наставник непременно простит ее!

В радостном возбуждении Чун Цзы сбросила одеяло на пол и бросилась к двери, чтобы передать весточку ученицам, охраняющим ее снаружи. Но стоило ей ступить на каменные ступени, как она попала в чьи-то объятия.

– Сестренка Чун Цзы, – сказал мужчина, не разжимая рук.

– Ты? – Девушка была удивлена.

С тех пор как Сыма Мяоюань нанесла ей визит, Минь Юньчжун приказал докладывать о всех посетителях главе Юю. Цинь Кэ настоял на этом, опасаясь, что Сыма Мяоюань снова предпримет какую-то подлость. Но Мяоюань была принцессой мира людей и обладала редкими драгоценностями, способными совращать сердца. Она привела Юэ Цяо в тюрьму бессмертных и сказала стражницам у входа, что они просто хотят навестить Чун Цзы. Ученицы получили вознаграждение и впустили их, решив, что дело не такое уж и важное. Сыма Мяоюань нашла повод и осталась за дверью, болтая со стражницами.

Юэ Цяо изначально затаил в душе недоброе, он схватил Чун Цзы за руки и с горячностью притянул к себе, напуская обеспокоенный вид.

– Слышал, у сестренки большие проблемы. Я так переживал, что бросил все дела и примчался сюда, чтобы увидеть тебя. Ты ранена? Где-нибудь болит?

Чун Цзы почувствовала что-то подозрительное в его голосе, но постаралась сохранить спокойствие.

– Брат Юэ, спасибо за заботу, но у меня есть срочное дело, я должна передать сообщение главе Юю. Может быть, ты мне в этом поможешь?

Юэ Цяо рассмеялся.

– Легко. Только как сестренка мне отплатит?

– Брат, я не забуду твоей помощи.

– Запомнишь услугу, но тут же меня отошлешь?

В школе Тяньшань Чун Цзы видела, как бессовестно ведет себя этот человек. А теперь, когда он ставил условия при столь незначительной услуге, она почувствовала к нему еще большее отвращение.

– Давай обсудим все после того, как я свяжусь с главой Юем.

Юэ Цяо не посчитал нужным проявлять тактичность.

– А вдруг сестренка передумает и сделает вид, будто ничего не помнит? Мне нужно обещание из твоих собственных уст.

Понимая, что разговорами с ним ничего не добиться, Чун Цзы сбросила его руки и хотела было пойти наверх, чтобы найти кого-то, кому можно передать сообщение для главы.

– Говорят, сестренку собираются отправить в школу Куньлунь. – Юэ Цяо загородил ей путь, дразня. – Глава школы почтенный Юй Сюй – мой дядя. Если я попрошу, твои муки в Ледяной тюрьме будут не настолько ужасными.

– Брат, следи за своим поведением, иначе я позову на помощь, – холодно произнесла Чун Цзы.

Ее лицо было бледным, но былая красота не увяла. Сердце Юэ Цяо горело страстью, раздираемый противоречивыми намерениями, он крепко сжал ее в объятиях.

Раз никто до сих пор не услышал их ссоры, значит, он поставил магический барьер. В школе Наньхуа строгие правила, глава Юй и Минь Юньчжун на ее стороне, а Юэ Цяо – ученик другой школы, откуда взялась такая дерзость? Должно быть, снова дело рук Сыма Мяоюань! Чун Цзы все поняла и пришла в ярость. Она боролась из последних сил, стараясь высвободиться.

– Как ты смеешь так разнузданно вести себя в школе Наньхуа?! Юэ Цяо, не слишком ли ты дерзкий?!

– Ты всего лишь жалкая преступница. Почтенный отказался от тебя. Если будешь послушной, я позабочусь о твоем деле.

– Отпусти!

Пользуясь тем, что его дед, владыка Западного моря, чрезмерно благоволит ему, науськанный ложью Сыма Мяоюань Юэ Цяо поверил, что Чун Цзы – отъявленная преступница, которой некому помочь. Услышав, что Ло Иньфань отправляет ее в Ледяную тюрьму, он решил, что учитель отказался от ученицы. Если он переступит черту, самое большее его изобьют и прочитают нотацию. Не опасаясь последствий, мужчина наклонился и поцеловал ее.

Жаркие губы покрывали поцелуями ее лицо, вызывая приступ тошноты. Но духовные силы девушки были запечатаны, и она не могла освободиться. Раздался тихий треск, и ее одежда разошлась по швам.

Стыд, ярость от испытываемого позора достигли предела, что-то внутри проснулось и стало расти, стремясь вырваться.

«Сначала ее подставили, теперь унизили!

Убить этого человека!

Убить эту тварь!»

Ярость и ненависть разбудили темный дух, он вырвался на свободу, сломав печать Золотого бессмертного. Больше ничто не скрывало мощную убийственную ци. Чун Цзы перестала бороться и посмотрела на него. Холодная усмешка скользнула по ее губам.

Не заметив признаков сопротивления, Юэ Цяо решил, что добился своего, подумал, что девушка примирилась со своим положением. Он хотел сказать несколько нежных, успокаивающих слов, как вдруг почувствовал резкую боль в солнечном сплетении, будто острый клинок пронзил его грудь. С удивлением опустив взгляд, он увидел рану, из которой хлестала кровь.

Юэ Цяо замер, не веря своим глазам. Вопя от ужаса, он отшвырнул Чун Цзы.

– Кто... кто ты такая?

Чун Цзы стояла перед ним, ее красивое лицо скрывала иссиня-черная энергия, а в глазах промелькнул тусклый отблеск.

– Демон! – Юэ Цяо побледнел, покачнулся и стал карабкаться вверх по ступеням к двери. – Здесь демон! В ней темный дух! Скорее! На помощь!

Дверь распахнулась, и внутрь вбежали две фигуры. Цинь Кэ опасался, что с Чун Цзы может что-то случиться, поэтому приказал ученикам тайно охранять тюрьму бессмертных. Когда ему сообщили о визите Юэ Цяо, он сразу подумал о дурном. Этот человек непристойно вел себя в школе Тяньшань, пуская слюни на Чун Цзы, а теперь вдруг прибыл в школу Наньхуа. Цинь Кэ поспешил на пик Касающийся облаков и обнаружил у входа Сыма Мяоюань – это еще больше усилило его подозрения. Вдруг из камеры раздался крик Юэ Цяо. Цинь Кэ и Минь Юньчжун, который случайно проходил мимо, поспешили внутрь и были ошеломлены.

«Врожденный темный дух! Она рождена с темным духом! Неудивительно, что Син Сюань не смог увидеть ее судьбу, ведь с самого начала это была она!» Минь Юньчжун связал все, что сейчас видел, с поведением Ло Иньфаня в последние годы и все понял. Потрясение и ярость захлестнули его с головой.

Это злое существо, и он отдал столько сил на его защиту! Рожденная с темным духом, который не угас даже после перерождения! Как он осмелился позволить ей жить в этом мире? Как мог скрывать ее, наплевав на долг?! Если Верховный демон возродится, вернется и великое бедствие. Тогда он станет предателем мира бессмертных!

– Бессмертный Минь, бессмертный Минь, спасите меня! – взмолился Юэ Цяо, цепляясь за подол его одежд.

Чун Цзы пришла в себя и растерянно опустилась на колени.

– Бессмертный надзиратель Минь, прошу, расследуйте это дело. Он затаил недоброе и хотел совершить непристойные действия. Мне больше ничего не оставалось.

Минь Юньчжун видел ее разорванную одежду и, конечно, понимал, что здесь произошло. Всю свою жизнь он ненавидел подобное отребье, смеющее называть себя бессмертными. Мужчина с отвращением оттолкнул Юэ Цяо. Если бы он не был внуком владыки Западного моря – убил бы на месте.

Юэ Цяо виновен, но и это злобное существо нельзя щадить!

Минь Юньчжун молча выхватил меч Пагоды Будды и без колебаний поднял его для удара.

– Бессмертный надзиратель Минь, проявите милосердие!

– Как ты смеешь!

Минь Юньчжун не мог убить Цинь Кэ, вставшего у него на пути: все же он любимый ученик главы Юй Ду. Едва сдерживая ярость, он прорычал:

– Ты же видел, кто она! Это чрезвычайно важное дело, в котором у тебя нет права голоса!

– Да. – Цинь Кэ развернулся, взглянув на Чун Цзы со странной смесью чувств в сердце. – Однако в этой жизни она не предавала бессмертных и совершала только достойные поступки. Прошу вас... проявите милосердие.

Их разговор звучал странно. Чун Цзы побледнела от страха. Бессмертный наставник Минь всегда был справедлив. Как он мог так внезапно измениться? Он чуть было не убил ее без суда и следствия. Наверное, он зол, поскольку считает, что она виновата в случившемся?

Чун Цзы поспешно поклонилась.

– Клянусь, что каждое сказанное мною слово – правда. Я бы не посмела обмануть бессмертного надзирателя. Он пытался совершить злодеяние, а я всего лишь хотела позвать кого-нибудь, чтобы сообщить кое-что важное главе и наставнику.

– Давайте обсудим все снаружи, – раздался знакомый голос.

– Ты вовремя, у меня как раз есть к тебе вопросы! – холодно хмыкнул Минь Юньчжун.

В центре зала Шести соответствий Чун Цзы послушно стояла на коленях. Юй Ду поставил магический барьер, отгораживаясь от посторонних. Внутри остались лишь Му Юй, Цинь Кэ, Сыма Мяоюань и две ученицы, охранявшие тюрьму бессмертных.

– Теперь я понимаю, почему ты настаивал на ссылке на гору Куньлунь. Не так уж ты и глуп! – холодно произнес Минь Юньчжун.

Ло Иньфань молча смотрел на распластавшуюся у их ног Чун Цзы.

Он так старался избежать сегодняшнего дня, но все тщетно. Видно, невозможно убежать от воли Небес. Но что больше всего пугало его в этой ситуации, так это темный дух, расцветший в ее теле после перерождения. Настолько мощный, что смог сломать печать Золотого бессмертного и причинить вред человеку. Этот случай говорил о том, что закулисный ловкач снова вступил в игру и цель его – именно Чун Цзы. Теперь, когда за ней охотятся, разве можно позволить девушке остаться в школе Наньхуа?

– Она все еще жива. Бессмертный страж, как ты это объяснишь?

– Я сам во всем разберусь. Кто привел туда Юэ Цяо?

Сыма Мяоюань вздрогнула и упала на колени.

– Это я. Брат Юэ услышал о беде, случившейся с сестрой Чун Цзы. Он хотел ее навестить, и я... отвела его к ней.

– Какое наказание полагается тому, кто привел постороннего в тюрьму бессмертных и подкупил стражей?

– Она и две другие ученицы будут три года охранять Ядовитый остров, – угрюмо ответил Минь Юньчжун.

«Три года!» Сыма Мяоюань побледнела. Она, любимая дочь императора, должна будет провести три года жизни на маленьком пустынном острове?! Когда она вернется, Цинь Кэ будет окружен вниманием других девушек, разве он вспомнит о ней?

– Я признаю свою вину и прошу почтенного о снисхождении!

– Таково решение бессмертного надзирателя, здесь не о чем больше говорить! – строго произнес Юй Ду.

Главное – решить, что делать с Чун Цзы. Если Ло Иньфань станет ее защищать, это затруднит дело. Лучше пойти ему на уступки в таком незначительном вопросе. Сделав шаг назад сейчас, можно вернуться к этому разговору позже.

Услышав недовольство в голосе главы, Сыма Мяоюань поняла, что надежды нет. Она бессильно уселась на полу, глядя на Чун Цзы взглядом, полным ненависти.

– Глава Юй, прошу вас, расследуйте это дело! – Чун Цзы поклонилась в пол. – Юэ Цяо хотел надругаться надо мной, в порыве гнева я случайно ранила его...

Минь Юньчжун прикрикнул:

– Ты, ученица школы бессмертных, использовала темный дух, чтобы навредить человеку. Все еще смеешь оправдываться?!

– Я правда не знаю, что такое темный дух, – взволнованно сказала Чун Цзы.

Минь Юньчжун оставил без внимания ее слова.

– Пусть бессмертный страж сам разберется во всем этом.

Холодная вспышка ослепила всех в зале. Чистый, как осенние воды, меч появился из ниоткуда, в его рукояти сиял драгоценный камень. Спустя столько лет он наконец-то был снова призван своим хозяином. Пронизывающая убийственная аура наполнила клинок.

Ло Иньфань направился к Чун Цзы, по пути сжимая ладонь на рукояти меча.

«Меч Разгоняющий волны? Он же говорил, что больше никогда не воспользуется им...» Чун Цзы смутно о чем-то догадывалась.

– Наставник?! – испуганно закричала она.

Цинь Кэ побледнел, загораживая девушку собой.

– Это не ее вина. Почтенный, неужели вы забыли, что значит справедливость?

Ло Иньфань ничего не ответил. Бессмертная ци сгустилась вокруг него. Все понимали, что он собирается атаковать.

– Кэ-эр! Отойди! – встревоженно воскликнул Юй Ду.

– Брат... – Чун Цзы легонько дернула его за рукав.

Цинь Кэ удержал ее руку, тайно устанавливая магический барьер, который бы защитил их обоих.

– Школа Наньхуа уже виновата перед ней. – Он медленно покачал головой. – Как можно снова причинять вред? Лучше уж Ледяная тюрьма.

– Дурак! Ты ученик главы школы, но ради девчонки готов отречься от великой цели? Твой наставник потратил годы, чтобы обучить тебя! – сердито воскликнул Минь Юньчжун. – Темный дух не угас даже после перерождения, разве мы имеем право отправлять ее в Ледяную тюрьму, где она сможет продолжать совершенствоваться? Отойди!

– Я ручаюсь за нее, она никому не причинит зла.

Ци сгустилась. Мощная печать бессмертного смела магический барьер и того, кто его создал.

– Брат! – Чун Цзы, рыдая, бросилась к нему и обняла за плечи. – Это я преступница. Если хотите кого-то наказать, накажите меня. Брат Цинь здесь ни при чем! – Она протянула руку к наступающему человеку и взмолилась: – Наставник, я говорю правду. Я не хотела никому вредить. Пожалуйста, поверьте мне!

Цинь Кэ сплюнул кровь и холодно произнес:

– Не умоляй его!

Девушка посмотрела на него, затем на приближающегося наставника и как будто что-то поняла.

Значит, они не хотят узнать правду? Они... желают ее смерти? Но ведь с ней поступили несправедливо! Юэ Цяо оскорбил Чун Цзы, а она всего лишь защищалась. Почему они игнорируют факты? В чем она неправа?

Внезапно ее охватила ненависть ко всем людям, которые хотели убить ее, наплевав на истину. Ко всем! И к ее самому уважаемому, любимому наставнику. Как он мог быть таким безжалостным?! Как он мог настолько легко ее бросить?!

Та, прошлая Чун Цзы, совершившая «вопиющее преступление», умерла так же?

Ее характер всегда был неукротим, а теперь, когда она все поняла, злость и нежелание смириться вскипели в жилах. Пронизывающий темный дух вновь вырвался на свободу, в темных глазах феникса вспыхнула ненависть. В зале ощутимо похолодало.

– Твоя демоническая сущность велика. Истинная ученица школы Наньхуа, – презрительно усмехнулся Минь Юньчжун, сжимая меч Пагоды Будды.

Юй Ду молчал, незаметно накапливая духовную силу. Стоит ей дернуться, и он тут же убьет ее прямо на месте.

Если она хоть жестом покажет намерение убивать, то непременно умрет! Цинь Кэ ясно понимал это, потому что есть сил сжал ее руку.

– Чун Цзы! Чун Цзы!

Девушка посмотрела на него пустыми глазами, затем перевела взгляд на Ло Иньфаня.

– Злобное существо, что ты хочешь сделать? – Его голос был равнодушным и далеким, словно облако, плывущее по небу.

Чун Цзы вдруг пришла в себя, темный дух рассеялся.

Действительно, что она пытается сделать? Как смеет ненавидеть наставника?!

– Нет, меня обвинили несправедливо. Это тот голос, он навредил мне! – Она взволнованно попыталась все разъяснить. – Он убил деву Чжо Юнь! Он назвал меня молодой госпожой и сегодня снова приходил ко мне...

Она не успела закончить. Девушка вдруг замолчала, услышав хруст.

Предплечье повисло плетью, кости были сломаны надвое.

Цинь Кэ закрыл глаза.

Чун Цзы широко раскрытыми, полными недоумения глазами смотрела на человека перед собой.

– Наставник.

Выражение его лица не изменилось. Держа двумя пальцами острие меча, он ударил ее рукоятью.

Рука была твердой, а удары точными. Треск не прекращался, кости дробились в труху, вылетая из суставов. С каждым переломом из тела просачивалась иссиня-черная энергия, рассеиваясь в воздухе.

Потеряв опору, Чун Цзы рухнула на пол, искореженно изогнувшись.

Она не чувствовала боли, вмиг лишившись всех чувств.

– Почему? – бормотала она.

Ответа не последовало.

«Почему?» В широко распахнутых глазах плескались обида и непонимание.

Почему наставник, который когда-то любил и оберегал ее, который совсем недавно обнимал ее, ласково шепча «Чун-эр», вдруг стал таким?

Почему тот, кто злился и мучительно переживал, видя ее раны, причинил ей такую боль, прекрасно зная, что ее обвинили несправедливо?

– Почему?

Он нанес последний удар, раздробив ей лопатки.

Они разлетелись на кусочки, и темный дух потерял способность концентрироваться в теле.

Кости пронзали кожу, разрывали одежду, обнажая кровавые раны. Вид алой крови и белых костей производил ужасающее впечатление. Даже Минь Юньчжун резко выдохнул и отвернулся.

– Не бойся, терпи. – Перед глазами мелькнуло знакомое лицо. Цинь Кэ с трудом подполз к ней и осторожно схватил маленькую ручку. – Брат спасет тебя. Не бойся, – шептал он, стараясь сдержать дрожь в голосе.

Му Юй молча подошел, чтобы помочь ей, но не осмелился трогать.

Ло Иньфань отозвал меч Разгоняющий волны.

– Сейчас же отправьте ее в школу Куньлунь.

Юй Ду и Минь Юньчжун были в ужасе, не в силах произнести ни слова. Это наказание слишком жестокое для ребенка. Лучше уж решить все одним ударом. Хотя так души не будут развеяны, жизнь ее станет хуже смерти. Какой в этом смысл? Нынешнее состояние не только не позволит ей стать демоном или бессмертной, ведь даже если она исцелится, то навсегда останется калекой, едва способной поглощать крохи духовной энергии, необходимой для выживания. Девушка не сможет двигаться и будет навсегда заключена в Ледяной тюрьме горы Куньлунь. Чем спасать ее таким способом, лучше уж совсем не спасать.

Юй Ду горько усмехнулся.

Младший брат всегда совершает неожиданные поступки именно в тот момент, когда кажется, что его сердце размякло. Действительно оправдывает свою репутацию безжалостного бессмертного. Неудивительно, что он настаивал на ссылке в школу Куньлунь даже тогда, когда сам глава и Минь Юньчжун просили за девушку. Он знал ее прошлое и понимал, как следует поступить.

Теперь, когда она уже не представляет угрозы, заточить ее в Ледяной тюрьме и впрямь единственно верное решение.

Подумав так, Юй Ду кивнул и сказал:

– На том и порешим.

Он приказал Минь Юньчжуну лично возглавить учеников, чтобы сопроводить Чун Цзы в Ледяную тюрьму школы Куньлунь. После этого он проверил, как чувствует себя его любимый ученик Цинь Кэ, получивший ранение. Ло Иньфань, не обращая ни на кого внимания, поспешно вышел из зала.

Он быстро опустил голову, сплюнув кровь на белый рукав.

Тихо и немного рассеянно бессмертный наблюдал, как кровавое пятно мгновенно исчезло, не оставив и следа.

За пределами горы у обрыва стояла фигура, одетая во все белое. Белоснежный плащ скрывал все тело. Лицо тоже невозможно было различить.

Через миг рядом с фигурой промелькнула фиолетовая тень.

– И правда ты.

– План с девой Чжо Юнь провалился. Но Юэ Цяо и Сыма Мяоюань помогли разбудить ее темный дух.

– Тогда почему ты не сделал так, как мы договаривались, и не забрал ее?

– По реакции ее темного духа я могу предположить, где спрятаны жетон Верховного демона и меч владыки. Если сейчас раскрою свою личность, усилия будут напрасны.

– Теперь она калека, какой во всем этом смысл?!

– Ло Иньфань и правда не дал ей умереть. Демоническая кровь продолжает течь в ее жилах, нам не о чем беспокоиться. В любом случае в ней сейчас недостаточно темного духа, чтобы встать на демонический путь.

– За годы в Ледяной тюрьме школы Куньлунь она накопит достаточно энергии, но сумеешь ли ты ею воспользоваться?

Глава 13

Ледяная тюрьма

В Ледяную тюрьму школы Куньлунь бессмертные заключали демонов и тех, кто совершил непростительные преступления. Здесь всегда царила кромешная тьма, в которой время от времени слышался зловещий хохот. Должно быть, то смеялись демоны, заключенные в этих стенах. Звук был далеким, едва различимым. Его могло разобрать лишь ухо того, кто привык прислушиваться к гробовой тишине. До такой степени огромным и пустынным было это место.

«Интересно, они тоже закованы в лед?» – задавалась вопросом Чун Цзы в моменты, когда ей становилось невыносимо тоскливо. Из-за толстого льда ее тело совсем перестало расти, а кости не срастались, оставаясь такими же, как в тот день. Темный дух, который зарождался внутри нее, тут же рассеивался через сломанные кости. К счастью, тело онемело от холода, поэтому девушка уже ничего не чувствовала.

Пять оков, связанных цепью бессмертных, защелкнулись на ее шее, руках и ногах. Внутри оков были острые шипы, которые при малейшем движении прокалывали кожу, причиняя мучительную боль.

И все же Чун Цзы время от времени двигалась, находя в этом некую радость.

Боль перекрывала пустоту в сердце. Боль давала почувствовать, что она все еще жива.

Тело привыкло к холоду, глаза – к темноте, девушка сама легко могла посчитать себя призраком.

Чун Цзы не раз думала о смерти, но, даже если она переставала поглощать духовную энергию, та поступала в ее тело через лед, непрерывно вливаясь и поддерживая жизнь. Девушка не могла умереть по своей воле.

С того дня, как она здесь оказалась, никто не приходил ее навестить.

Что она сделала не так? Юй Ду и остальные желали ее погибели, но он не дал ей быстро умереть, выбрав в качестве участи муки, что хуже смерти. Иногда Чун Цзы начинала вспоминать и чувствовала, что ее сознание путается.

Обычно воспоминания превращались в грезы. Там у нее был наставник, самый прекрасный, самый лучший из всех бессмертных. Он лелеял ее, защищал и обучал магии, переживал, когда она получала ранения, злился из-за своеволия ученицы, а порой и краснел в ее присутствии.

Она уважала его, доверяла ему и в конце концов неизбежно полюбила. Как она могла оказаться в этом месте? Чун Цзы редко задумывалась об этом, больше просто спала, устав от кромешной темноты.

Она не знала, день сейчас или ночь, не могла различить течение времени. Может быть, прошли уже сотни лет, а может, она всего несколько раз уснула.

Однажды до ее ушей долетел резкий звук.

Вспыхнул свет. После стольких дней, проведенных в полной темноте, глаза Чун Цзы не могли быстро привыкнуть к освещению. Она щурилась, не в силах ничего разглядеть. «Кто же мог прийти сюда? – невольно удивилась она. – Быть может... привели нового заключенного?»

– Уже привыкла к этому месту, сестренка?

Чья-то рука бесцеремонно схватила ее за подбородок так, что острые шипы внутри оков пронзили шею. По льду заструилась такая же холодная кровь.

После вечного сна ее реакция была замедленна. Чун Цзы какое-то время внимательно смотрела на только что пришедшего человека, прежде чем узнала его.

– Это ты.

– Три года в Ледяной тюрьме. Все ли у тебя хорошо, сестренка? – В глазах блеснула ненависть.

«Три года?» Чун Цзы устало закрыла глаза, никак не реагируя.

Прошло три года, почему бы не позволить ей спокойно уйти? Зачем снова вызывать те воспоминания, сбрасывая ее с небес на землю? Она не хотела верить, что наставник, который так сильно о ней заботился, отказался от нее, что он, как и все остальные, желает ее смерти, что он лично причинил ей боль. Она предпочитала думать, будто он сам был обманут, введен в заблуждение, поэтому несправедливо обидел ее саму.

Волосы девушки были растрепаны, руки и ноги переломаны, кости пронзали кожу, покрытую кровью и грязью, – отвратительное зрелище. Естественно, Юэ Цяо потерял к ней всякий интерес. Чувствуя лишь брезгливость, он холодно усмехнулся и обратился к кому-то за ее спиной:

– Теперь она просто ничтожный мусор. Чего бояться?

«Здесь есть кто-то еще?» Чун Цзы была удивлена.

– Три года в заточении, но все еще не сошла с ума, – фыркнул Юэ Цяо и, видя, что она его игнорирует, схватил ее за волосы. – Может быть, опять захочешь меня убить? Посмотрел бы на это.

– Желаешь умереть? – Чун Цзы медленно подняла на него взгляд.

Глаза феникса были наполнены яростью, в них блеснул стальной огонек.

Хоть Юэ Цяо и знал, что в таком состоянии она не сможет ему ничего сделать, все равно почувствовал робость и отступил. Чун Цзы напрягла лицевые мышцы и осталась довольна тем, что все еще может улыбаться.

– Смелость братца оказалась всего лишь громкими словами.

От этой насмешки Юэ Цяо взбесился.

– Косточки переломаны, а норов все такой же!

Пощечина была сильной. Голова девушки мотнулась, и острые шипы еще сильнее впились в шею, вызвав кровотечение, которое, впрочем, быстро остановилось благодаря льду.

Она специально провоцировала его, надеясь в смерти обрести свободу.

Чун Цзы сплюнула кровавую слюну, приподняла бровь и медленно проговорила:

– Если не прикончишь меня сейчас, однажды я убью тебя!

Когда она ранила его в прошлый раз, юноше потребовалось больше полугода, чтобы полностью восстановиться. Юэ Цяо был человеком мелочным и затаил глубокую обиду. Используя имя матушки, он проник в школу Куньлунь, выкрал ключ у дяди Юй Сюя, а затем пробрался в Ледяную тюрьму, обманув учеников, стоявших на страже. Он собирался заставить ее помучиться, но она не только не поддалась на издевательства, а еще и осмелилась дерзить. Вспоминая тот ужасный миг, когда ее с ног до головы окутывал темный дух, Юэ Цяо почувствовал страх. Он подумал о том, как много ци осталось в узнице Ледяной тюрьмы. За его спиной дед, владыка Западного моря, и дядя Юй Сюй, ему ничего не будет за ее убийство.

Желание убить вдруг поселилось в сердце, и он неосознанно сжал ладонь на рукояти меча.

«Это конец?» Чун Цзы собиралась закрыть глаза и вдруг увидела, как из-за ледяной стены вылетела ослепительная голубая молния. Кажется, она уже видела нечто подобное раньше. Сердце замерло. Девушка силилась вспомнить, но не смогла, а Юэ Цяо тем временем упал на землю.

Из-за ледяной стены вышла фигура.

Чун Цзы долго смотрела на нее, затем открыла рот, но не смогла вымолвить ни звука.

Через миг хорошо знакомая фигура уже была прямо перед ней. Все та же пестрая яркая одежда, простое лицо, никаких изменений во внешности, вот только энергетика, исходящая от фигуры, совершенно преобразилась, став гордой и суровой. Почти неузнаваемой.

– Букашка.

– Сестра Чжэньчжу? – недоверчиво пробормотала Чун Цзы, желая удостовериться в увиденном.

– Да, я, – улыбнулась девушка.

Пятна крови с ее лица и тела исчезли сами собой. Чун Цзы ощущала чистоту, уют, давно забытое чувство родства. У нее засвербело в носу, слезы непроизвольно хлынули из глаз, голос задрожал:

– Сестра Чжэньчжу, как ты здесь оказалась? Я думала... думала, все забыли обо мне.

– Букашка! – Янь Чжэньчжу долго смотрела на нее, а затем произнесла с тяжелым вздохом: – Ты до сих пор не поняла?

Чун Цзы застыла. Она прежде уже видела эту синюю вспышку, вот только никак не могла вспомнить где. В тот раз она потеряла сознание, а когда очнулась, уже стала преступницей. Так это она ее подставила? Сестра Чжэньчжу?

Чун Цзы растерянно повторяла:

– Нет, это не можешь быть ты!

– Это я.

– Но почему?

Янь Чжэньчжу не ответила. Она повернулась к лежащему на земле Юэ Цяо, презрительно хмыкнула и пинком перевернула тело.

– Эти три года я старалась сблизиться с Сыма Мяо-юань, и в итоге все получилось. Она убедила эту тварь прийти сюда. Один – скотина в человеческом обличии, другая – мерзкое создание со злобой в сердце. Поистине пара, созданная на Небесах.

Чун Цзы бросила косой взгляд на свою сломанную руку, плетью висящую лишь на коже и сухожилиях. Она мрачно усмехнулась и покачала головой. Янь Чжэньчжу, безусловно, навлекла на нее беду, это вызывало гнев и печаль. Но ее действия по сравнению с действиями тех, кто, зная о невиновности Чун Цзы, все равно желал девушке смерти, ничто. По их мнению, она должна была умереть лишь потому, что родилась с темным духом.

– Ты хочешь убить меня или спасти? – Чун Цзы чувствовала лишь усталость и бессилие. – Если хочешь спасти, то не стоит. Не знаю твоих истинных мотивов, не знаю, зачем ты навредила мне, но теперь я калека, и твои планы на меня не имеют смысла. Если у тебя в сердце есть хоть капля вины, просто убей меня, и я больше не буду тебя ненавидеть.

Янь Чжэньчжу опустила взгляд.

– Ты переродишься, не войдя в Призрачные врата. Но прежде я должна тебе кое-что показать.

Она подняла руку и, как обычно, нежно погладила Чун Цзы по лбу. С воспоминаний, словно со старых свитков, слетела пыль. Картины стали открываться одна за другой: облачный мост, море, огромная рыба, гора бессмертных, маленькая нищенка, надменный юноша, недосягаемый бессмертный в белых одеяниях, дерзкий молодой господин, холодный повелитель демонов, успокаивающий ее в своих объятиях...

«Дурнушка, если не боишься, просто следуй за мной».

«Пока я здесь, никто не посмеет тебя обидеть».

«Если станешь моей женой, я всегда буду хорошо с тобой обращаться, буду позволять издеваться над собой и больше никогда не стану смотреть на других сестричек. Ты... согласна?»

«Букашка, всегда помни: сколько бы обид и страданий ты ни перенесла, обязательно найдется тот, кто поверит и полюбит тебя, как я».

В один миг в ее памяти пронеслось так много воспоминаний, что их было невозможно связать воедино. Чун Цзы видела все будто сквозь сон. Янь Чжэньчжу разрезала плоть Юэ Цяо, отделяя две лопаточные кости, и стала их полировать.

– Что ты делаешь? – машинально спросила Чун Цзы.

– В тот год владыка Ни Лунь погиб в битве с Не-бесным владыкой Наньхуа. Его правый страж, Демон кошмаров, также был ранен мечом Ло Иньфаня и вскоре скончался от ран. Перед смертью он передал свои силы дочери, – сказала Янь Чжэньчжу, продолжая свою работу. Ее тон был немного равнодушным, словно она говорила о чем-то совершенно ее не касающемся. – Я – дочь Демона кошмаров. Сменив внешность, я проникла в школу Наньхуа. Когда демонический дворец Ушедшего от перерождений пал, я решила остаться, надеясь дождаться удобного случая и отомстить. Но сил у меня было не так много. Когда ты пришла в школу Наньхуа и я увидела твой темный дух, то решила, что это хороший шанс. Хотела воспользоваться тобой, чтобы снять печать с жетона Верховного демона.

Сделав паузу, она продолжила:

– Сначала я делала это из мести, но потом... Ты была хорошим ребенком с выдающимися природными данными, однако они не позволили тебе изучать магию. В этой жизни произошло то же самое, ты сама видела. Даже если бы не я, ничего бы не изменилось. Они знали, что ты невиновна, но поступили несправедливо. Использовали этот случай как повод, чтобы наказать тебя и заставить остаться среди бессмертных. Я не могу с этим смириться.

Янь Чжэньчжу очистила лопаточные кости, а останки Юэ Цяо превратила в пепел.

– Хоть этот подлец и был никчемным человеком, он родился в семье бессмертных, и у него крепкие кости. Скоро они заметят, что в тюрьму кто-то пробрался. Надо спешить.

Юэ Цяо был убит, а значит, личность Янь Чжэньчжу непременно раскроют. Она... уже давно знает, что так и будет? Чун Цзы не успела обдумать этот вопрос. Вновь вспыхнул яркий синий свет, и ее начало клонить в сон.

Закрывая веки, она услышала шепот Янь Чжэньчжу:

– Все, что произошло с тобой, так или иначе и моя вина. Ты можешь ненавидеть меня, можешь печалиться. Я не стану извиняться. Это все, что я могу для тебя сделать. Я причинила тебе вред, но не знаю, нужно ли мне сожалеть об этом. Что же до Чэн Фэна...

Использовала ли она мужа или была искренней? Чун Цзы очень хотела это узнать, но Чжэньчжу, к сожалению, не продолжила эту тему.

– В школе Куньлунь много сильных бессмертных, сейчас тебе не удастся сбежать. Сломанные руки и ноги нельзя заменить незаметно, но, имея целые лопатки, ты сможешь удерживать темный дух и использовать духовную силу. Для излечения этого достаточно. Узнав, кто я такая, Юй Сюй лично возглавит отряд сильнейших бессмертных, чтобы сопроводить меня в школу Наньхуа для суда. Школа Куньлунь останется практически пустой, это отличная возможность для побега. У тебя примерно две недели. Помни: будь внимательнее к тому, что над головой.

Ключ от замка бессмертных оков был украден, в Ледяной тюрьме произошло трагическое событие. Глава школы Куньлунь Юй Сюй и почтенный владыка Куньлунь быстро прибыли на место со своими учениками. После жестокой схватки они наконец одолели коварного лазутчика. Юй Сюй тут же провел осмотр тюрьмы и увидел пепел, оставшийся от жалкого Юэ Цяо. Естественно, заметить отсутствие двух лопаток он не мог. Чун Цзы крепко спала, замурованная во льду, по которому все еще скатывалась ее кровь. Бессмертные оковы, опутавшие ее тело, не были сняты – должно быть, демоница не успела этого сделать. Все выдохнули с облегчением.

Переломанные кости Чун Цзы вызывали жалость. Не в силах вынести это зрелище, бессмертные один за другим разошлись.

Юй Сюй, безусловно, скорбел о смерти племянника, но он был просветленным бессмертным, постигшим истинный путь, и хорошо понимал натуру Юэ Цяо. Все, что он мог, – это печально вздохнуть: судьба каждого предопределена, он сам навлек на себя беду. Вопрос о внедрении дочери Демона кошмаров в школу Наньхуа был более важным. Из-за этого происшествия среди бессмертных начался переполох. Чтобы не допустить любой случайности в пути, Юй Сюй лично возглавил отряд, в который входили почтенный владыка Куньлунь и другие сильнейшие бессмертные, чтобы сопроводить Янь Чжэньчжу обратно в школу Наньхуа.

После нескольких дней глубокого сна Чун Цзы очнулась. Снова одна, снова в кромешной тьме.

Воспоминания нахлынули, и сердце болезненно сжалось.

Ее оклеветали, неоднократно пытали, а затем наставник собственноручно занес над ней меч.

В зале Шести соответствий под взглядами толпы тихо плакала маленькая девочка, одетая в лохмотья. Вдруг появился молодой богоподобный бессмертный и сказал: «Я приму тебя в ученицы». Вряд ли он знал, что эти слова значили для девочки. Нельзя обучаться магии? Пускай. Терпеть унижения? Ладно. Имеет значение лишь то, что он рядом. Он говорил, что верит ей. Говорил, что неважно, есть ли в ней темный дух или нет.

Думая, что он ничего не знает, считая, что он разочаровался в ней, девочка предпочла стерпеть несправедливость и умереть ради любви к нему. Теперь она понимала: он все знал с самого начала, просто сделал тот же выбор, что и все остальные. Оказалось, он ничем от них не отличается, тоже считает, что она заслуживает смерти.

Так зачем же он дал ей шанс? Почему не уничтожил души одним ударом меча? Зачем снова принял в школу Наньхуа и взял в ученицы? Зачем любил и оберегал, а затем жестоко переломал все кости и отправил полумертвую в Ледяную тюрьму?

Чтобы так же лелеять в следующей жизни, а потом снова причинить боль?

Было ли то чувство вины, что он показывал, правдой?

Так много непонимания, нежелания смириться. Она не умрет, пока не узнает правду!

С новыми лопатками темный дух больше не рассеивался, духовная энергия изо льда непрерывно поглощалась застывшим телом. Сливаясь и перемешиваясь, эти две силы имели удивительный эффект. Сломанные кости рук и ног трещали и шевелились под кожей, невыносимо горя. Чун Цзы зажмурилась. Холодный пот лился ручьем, тело дрожало так, что она до крови прокусила губу.

Девушка не знала, сколько прошло времени – может быть, день, а может, и два, – прежде чем боль начала утихать. Чун Цзы глубоко вздохнула и устало открыла глаза. Сломанные кости руки, которую она могла видеть, действительно срослись, кожа была целой, а в ногах появилась чувствительность и сила.

Янь Чжэньчжу сказала, что сейчас, пока Юй Сюй и другие сильные бессмертные покинули школу Куньлунь, идеальное время для побега. Но пять бессмертных оков, связывающих тело и души... Даже сильнейшие демоны, обладающие несравнимо большей духовной силой, не могут сбежать отсюда. Как же ей освободиться?

«Будь внимательнее к тому, что над головой», – говорила Янь Чжэньчжу.

Чун Цзы подняла голову. Ледяная глыба над ней выглядела влажной и крепкой, в ней не было ничего необычного. Понимая, что Янь Чжэньчжу не просто так произнесла те слова, девушка направила духовную энергию к глазам, долго и внимательно вглядываясь в лед. Наконец на одной из ледяных граней она обнаружила множество бугорков и трещин. Неудивительно, что Юй Сюй и остальные ничего не заметили, на прозрачной поверхности было сложно разглядеть неровности.

Чун Цзы улыбнулась.

Духовная энергия восстановилась, заклинание далось легко. Глыба толстого льда треснула и начала разламываться. Замки от бессмертных оков бывают всевозможных видов, как и ключи от них. Прошло время, достаточное для распития одной чашки чая, и лед наконец превратился в ключи.

Чун Цзы тихонько подула, и ключ вошел в замочную скважину оков на правой руке.

Первый не подошел.

Второй не подошел.

Третий... все еще нет.

Четвертый...

В темноте раздался тихий щелчок, бессмертные оковы сползли с руки.

Чун Цзы почувствовала душевный подъем и уверенность в своих силах. Она открыла оставшиеся четыре замка и обрела долгожданную свободу. Ее одежда давно была изорвана, рукавов не было, но даже в таком виде она чувствовала небывалую легкость и воодушевление. Соскользнув вниз, она твердо встала на ноги.

Но не успела сделать и шага, как потеряла равновесие и упала на землю.

Чун Цзы решила, что от долгого бездействия ноги утратили чувствительность, поэтому, прилагая усилия, встала снова. Правда, сделав пару шагов, поняла, что мешало нечто другое. Внимательно обследовав свое тело, она обнаружила, что без лечения сломанные кости срослись как попало. Ноги стали кривыми, неустойчивыми, одна была короче другой. Руки выглядели не лучше: ужасно деформированные, одна ладонь и вовсе была выгнута наружу.

Словно в забытьи, Чун Цзы подняла руку и медленно коснулась лица.

Кожа грубая, впалые щеки, каждая косточка черепа прощупывается. Страшно представить, как уродлива она сейчас. Неудивительно, что Юэ Цяо смотрел на нее с отвращением. Наверняка ее внешность внушает страх.

Только что ей с этого, девушке не нужна ничья любовь. Чун Цзы пыталась утешить себя, непроизвольно кривя губы. Обмотав шею сухими волосами, уже почти достигшими земли, она, прихрамывая, побрела к выходу.

Дочь Демона кошмаров несколько десятков лет жила в школе Наньхуа. Мир бессмертных был потрясен. Прошло совсем немного времени, и до них дошла еще более шокирующая новость: преступница школы Наньхуа сбежала из Ледяной тюрьмы, что находилась в горах Куньлунь! Всякий, кто слышал это известие, застывал на месте, ошарашенно глядя на собеседника.

Первым человеком за всю историю, кому удалось сбежать из Ледяной тюрьмы, оказалась двадцатилетняя девушка. К счастью, атакованные во время побега ученики школы Куньлунь были лишь оглушены: не было ни смертей, ни тяжких ранений. Это говорило о том, что в сердце девушки не было зла, однако ее темный дух, не рассеявшийся даже после перерождения, крайне опасен. Нельзя допустить, чтобы демонический дворец Девяти глубин нашел ее первым.

Обсуждая произошедшее, все сходились на том, что как бы то ни было, но ученица почтенного Чунхуа действительно выдающаяся личность. Через три дня Ло Иньфань разослал по школам бессмертных приказ схватить преступницу.

Но девушка исчезла. Словно испарилась с лица земли.

С вершины горы, поросшей лесом, текла чистая речка. Берега ее утопали в зарослях бамбука. Среди бамбуковых стволов скрывался маленький дом с соломенной крышей. Его трудно было увидеть, если не присматриваться.

По реке плыла небольшая лодка, в которой сидела девушка в свободных белых одеяниях. В руках она держала бамбуковую корзину для лекарств, наполненную травами. Ее длинные волосы были распущены, а кожа выглядела ужасно бледной и грубой, со следами обморожения. Только глаза феникса сияли на худом изможденном лице.

Лодка причалила к берегу, девушка с трудом встала и вышла, придерживая корзину. Хромота выдавала в ней калеку.

Комната была плохо освещена. Молодой человек лет пятнадцати-шестнадцати, лежащий на кровати, увидел, что она вошла, и тут же приподнялся.

– Сестра, ты вернулась? – выдавил он улыбку.

– Угу, – пробормотала девушка.

Поставив корзину, она подошла к печи, налила лекарство в миску и протянула юноше.

Молодой человек помедлил, но все же взял снадобье, выпил его и украдкой взглянул на нее.

Девушка улыбнулась, словно прочитав его мысли.

– Не спеши. Сможешь уйти через пару дней, когда заживут раны.

Юноша смутился:

– Я благодарен за помощь, сестра. Я даже не знаю твоего имени. Когда-нибудь обязательно...

– Твое спасение было всего лишь совпадением. Не принимай близко к сердцу, – равнодушно перебила его девушка. – Я привыкла к тишине и не люблю, когда меня кто-то беспокоит. Надеюсь, когда уйдешь, никому не расскажешь обо мне.

– Не волнуйся, сестра, – поспешно заверил юноша. – Буду нем как рыба.

Девушка кивнула и вышла.

Зеленый бамбук тихо шелестел на ветру. Белые и серо-голубые камни, омываемые прозрачной водой, казались необыкновенно яркими и красивыми. Розовые лепестки персика, гонимые с верховья реки, трепетали на ветру.

Жизнь в горах безмятежна. Присядешь, а уже стемнело, моргнешь – прошло несколько дней.

Чун Цзы сидела на берегу, глядя на небо. Солнце уже зашло, поднялся тонкий молодой полумесяц, и несколько звезд уже засияли в отдалении.

Но посоха Сияния звезд нет рядом. Чун Цзы опустила голову, набралась мужества и медленно подняла широкий рукав, обнажая ужасную левую руку. Она была сломана в нескольких местах и неправильно срослась. Изуродованная настолько, что сама Чун Цзы не могла смотреть на нее без омерзения.

Сейчас она была похожа на безобразное чудовище. Никто не мог долго смотреть на нее, это и не удивительно, люди просто боялись. Чун Цзы криво усмехнулась.

Когда она вернулась, юноша уже исчез, оставив лишь записку со словами благодарности. Но ее это совершенно не волновало, она просто случайно спасла его из пасти нечисти, что обитала в горах. Молодой человек оказался учеником школы Чаншэн. Он несколько дней прожил вместе с ней, перепуганный и смущенный. Даже говорить боялся. Разве могла Чун Цзы этого не заметить?

В тот день выход из Ледяной тюрьмы оказался закрыт снаружи, резко сокращая шансы девушки на побег. К счастью, один из учеников, находившихся с той стороны, неосторожно приложил руку к маленькому окошку. Всего один палец, но этого оказалось достаточно, чтобы Чун Цзы применила технику Перемещения души. Она поменялась с ним телами и, воспользовавшись его растерянностью, мгновенно запечатала свое тело и сознание. Получив ключ, девушка вынесла свое тело и, конечно же, тут же была атакована. Вспоминая это сейчас, Чун Цзы и сама удивлялась, как ей удалось прорваться сквозь все преграды.

Через месяц после побега из школы Куньлунь она узнала, что Янь Чжэньчжу казнена. Чун Цзы до сих пор пребывала в замешательстве. Что она чувствует? Ненависть? Удовлетворение? Или все-таки грусть?

Дочь Демона кошмаров была причиной, по которой она оказалась здесь. Но в памяти девушки о ней остались самые лучшие воспоминания: беззаботная, легкомысленная сестренка, которая утешала ее в своих объятиях, заботилась о ней после ранения, вставала за нее горой, когда Чун Цзы обижали, сплетничала о жизни бессмертных, смеялась и в конце концов отдала свою жизнь, чтобы освободить ее из Ледяной тюрьмы.

Возможно, ее сердце было так разбито, что уже не могло кого-то ненавидеть.

Это место было уединенным, окруженным горами и рекой. Чарующее зрелище. Чун Цзы прожила здесь почти год, ведя тихую, размеренную жизнь. Каждую ночь шелест бамбука возвращал ее в то место, где остались самые прекрасные воспоминания о прошлой и нынешней жизни.

Она хотела спросить о многом, но не могла набраться смелости.

Ходили слухи, что Цинь Кэ и Чжо Хао с тех пор, как она была заточена в Ледяной тюрьме, удалились от мира, совершенствуясь в уединении. Гордый молодой человек и дерзкий юноша всеми силами пытались ей помочь, хотели ее защитить. А еще был старик, который сопровождал ее в школу Наньхуа. Прежде она дважды в год спускалась с горы, чтобы повидаться с ним. Наверное, он еще не знает, что с ней произошло. Должно быть, пожилой мужчина разочарован и опечален тем, что она не навещала его эти четыре года. Чун Цзы очень хотела вернуться к нему: болтать с ним, возделывать землю. Однако бессмертные наверняка следят за ним в надежде поймать саму девушку. Ей даже весточку нельзя послать.

Хотя в ее нынешнем состоянии лучше ни с кем не встречаться, чтобы никого не огорчать.

Чун Цзы посмотрела на горизонт. В ее сторону надвигалось огромное облако.

«Откуда взяться облакам в такую ясную погоду?»

Вдруг ей в голову пришла мысль, и сердце сжалось. Она поспешно встала и применила технику Мгновенного перемещения.

Глава 14

Демонический путь

– Злобное создание! Куда ты бежишь? Все еще отказываешься преклонить колени и признать свою вину? Сдавайся!

Как только Чун Цзы достигла подножия горы, она услышала крики. Перед ней появился отряд бессмертных, стоящих на мечах. Там были Юй Ду, Минь Юньчжун, глава школы Куньлунь Юй Сюй, глава школы Чаншэн Мин...

Чун Цзы бросила сердитый взгляд на юношу, стоящего рядом с главой Мином. Молодой человек виновато опустил глаза и отступил.

– Ты... преступница мира бессмертных.

Чун Цзы усмехнулась и саркастически заметила:

– Ты должен радоваться. Преступница мира бессмертных спасла твою жизнь.

– Он принес нам эту новость, чем совершил подвиг перед миром бессмертных, – произнес Минь Юньчжун. – Ты сбежала из Ледяной тюрьмы и, если бы не он, продолжила бы скрываться.

– Почему я должна скрываться?! – Чун Цзы сжала кулаки, не отрывая взгляда от юноши. – Я не сделала ничего плохого. Никого не убила. И вот что получила за свою доброту. Вы неизменно повторяете, как благородны бессмертные, однако попустительствуете ученикам с дурными помыслами. Почему же вы игнорируете их, но пришли за мной?

Все застыли, не находя слов, а юноша покраснел от стыда.

Минь Юньчжун был взбешен.

– Твой темный дух вредит людям, а ты до сих пор отказываешься признать свою вину?

– У Юэ Цяо были дурные намерения, и он поплатился за собственные действия!

– Да как ты смеешь!

– Хватит. – Юй Ду поднял руку, останавливая Минь Юньчжуна, и непреклонно сказал: – Если согласишься по собственной воле вернуться в Ледяную тюрьму, ради твоего наставника я не стану расследовать это дело. Если же откажешься, то накажу тебя согласно правилам школы!

– Я не сделала ничего плохого. С чего бы мне возвращаться туда? – Чун Цзы стиснула зубы.

Развернувшись, она попыталась сбежать, но была перехвачена невидимой силой и отброшена к дереву.

Бессмертный в белом равнодушно смотрел на нее.

Чун Цзы тут же опустила голову и после паузы пробормотала:

– Наставник...

– Возвращайся в Ледяную тюрьму.

«Даже он не хочет ее отпустить?» Чун Цзы продолжала смотреть вниз, скрывая лицо за длинными волосами. Превозмогая боль, она поднялась, опираясь на ствол дерева. Встав ровно, девушка поспешно спрятала ладони в рукавах.

Ло Иньфань быстро отвел от нее взгляд, развернувшись к Юй Ду.

– Демонический меч и жетон Верховного демона были украдены.

Все загалдели. Теперь понятно, почему он так опоздал. Местонахождение демонического меча и жетона Верховного демона держали в строжайшей тайне. Должно быть, снова постарался лазутчик. Юй Ду нахмурился.

– Кто?

Ло Иньфань не ответил.

Сначала дочь Демона кошмаров проникла в школу Наньхуа, теперь еще неизвестный предатель украл демонический меч и жетон Верховного демона. Школа Наньхуа была опозорена. Возможно, именно поэтому Ло Иньфань молчал, не желая говорить при таком скоплении людей.

Чем больше Минь Юньчжун об этом думал, тем сильнее раздражался. Подняв меч Пагоды Будды, он прорычал:

– Сначала разберемся с этим отродьем, а затем вернемся к вопросу!

Чун Цзы не стала уклоняться.

При подобных обстоятельствах что ужасного может быть в смерти? Смерть есть смерть, зато, возможно, она увидит, насколько искренними были его угрызения совести!

Однако Ло Иньфань не успел вмешаться. Другой человек сделал шаг вперед и бросился под удар. Минь Юньчжун был потрясен. Он быстро отозвал меч, но тот человек уже упал на землю. Алая кровь брызнула на белое одеяние. Чун Цзы замерла и наконец подняла голову.

– Брат Чэн Фэн?

Ветер поднял рукава ее одежд, обнажая изуродованные руки. Все резко выдохнули от потрясения. Самые мягкосердечные отворачивались, не выдерживая жуткого зрелища. Все слышали, как почтенный обошелся со своей ученицей: он лелеял и оберегал ее прежде, а затем поступил столь жестоко.

Ло Иньфань тоже с душевным трепетом смотрел на нее: она, хромая, шла к Чэн Фэну, а он разглядывал ее лицо и руки, постепенно бледнея.

Учитель и ученица в двух жизнях. В двух жизнях, полных боли.

Последние три года он почти все время проводил в уединении. Не раз думал о том, чтобы навестить ее в Ледяной тюрьме, но так и не нашел в себе смелости. Он мог обмануть всех, но не мог пойти против воли Небес. Сохранить ей жизнь – значит рискнуть не только миром бессмертных, но и всеми шестью мирами. Убить? Ему не хватало на это смелости. Он раздробил ее лопатки только для того, чтобы подавить темный дух. Уж лучше пусть она влачит жалкое существование в Ледяной тюрьме, в унижении и муках, чем ему снова доведется видеть ее смерть. Но сейчас, когда она предстала перед ним в таком виде, он пожалел, что не убил ученицу одним ударом. И в прошлой, и в нынешней жизни она была подвижной молодой девушкой, самой милой, самой очаровательной, всегда в белых одеждах и с простой деревянной шпилькой в волосах. Иногда, возвращаясь из долгого путешествия, он видел, что дома она ходит с простым пучком, как у девчонки-служанки. Бессмертный был равнодушен, но не мог не обращать внимания на такие милые мелочи. Он всегда знал, что его ученица – самая красивая из всех бессмертных учениц.

Неужели сейчас перед ним она?

Длинные волосы высохли, лицо сморщилось, всегда сверкающая тонкая кожа стала бледной и грубой после нескольких лет, проведенных в ледяном заточении. А ее некогда прекрасные хрупкие руки... сломанные кости без лечения срослись как попало, левая рука странно изогнулась, а ладонь правой была вывернута наружу.

Она... ненавидит его?

Ло Иньфань стоял в растерянности, наблюдая, как она наклоняется и приподнимает голову Чэн Фэна. Тот пытался что-то сказать, но не смог выдавить ни звука.

– Брат Чэн Фэн. – На лице Чун Цзы не было эмоций, после долгой паузы она прошептала: – Что ты хочешь знать?

Чэн Фэн напряг все силы и прохрипел:

– Сказала ли она что-нибудь перед уходом?

Чун Цзы долго молчала.

– Она чувствовала себя виноватой перед тобой.

Чэн Фэн был рад это услышать.

– После того, что с тобой случилось, Чжэньчжу все время терзалась угрызениями совести. Я давно подозревал, но отказывался верить. Несомненно, она причинила тебе вред, однако затем умерла, спасая тебя. Сегодня я тоже отдал за тебя жизнь. Надеюсь, ты сможешь простить мою жену.

Чун Цзы кивнула.

Чэн Фэн закрыл глаза навсегда.

Неумышленно причинив вред ученику собственной школы, Минь Юньчжун был полон ярости и боли. Он подал знак своим ученикам забрать тело Чэн Фэна.

– Та демоница околдовала его! – заорал Минь Юньчжун.

– Она была демоницей, и что с того? – холодно произнесла Чун Цзы, отпуская мужчину. – Бессмертные оказались безжалостными, а демоница могла любить. Ее чувства к брату были искренними. Она была добра и не смирилась с ложными обвинениями в мой адрес. С какой стати ты ненавидишь ее?

Минь Юньчжун поперхнулся. Ло Иньфань собирался что-то сказать, но тут от земли вдруг поднялся странный туман и ураганный ветер. Когда песок и камни опали, буря улеглась, под деревом появилась фигура в черном, за которой стояли четыре стража магии демонического дворца и множество солдат-демонов. Дымка, окутывающая воинство, не позволяла определить точную численность армии.

– Цзю Ю!

Поняв, кто перед ними, бессмертные были удивлены и обеспокоены.

Недалеко от этого места располагалась главная дорога в мир демонов, похоже, они потревожили демонический дворец. Кто бы мог подумать, что повелитель демонов Цзю Ю прибудет лично.

– Ван Юэ? – удивилась Чун Цзы.

– Я пришел забрать тебя, – кивнул тот.

– Забрать меня? Куда?

– В демонический дворец. Бессмертные оставили тебя, так ступи на демонический путь.

– Но... как я могу встать на демонический путь?!

– В одно мгновение бессмертный может стать демоном, а демон – бессмертным. Изначально между нами нет разницы.

Чун Цзы смотрела на него с недоумением и растерянностью.

Нет разницы между бессмертными и демонами? Верно, эти бессмертные ничуть не лучше демонов.

Они несправедливо обвинили ее, не проведя должного расследования, а затем хотели убить! Демоны подлы, но разве бессмертные лучше? Если миру бессмертных она не нужна, разве не имеет она права выбрать демонический путь?

– Злое существо! – В голосе Ло Иньфаня слышалась ярость, его тон стал жестким. – Этими словами он хочет совратить твое сердце. Ты правда не хочешь вернуться со мной? Ты хочешь предать свою школу?

«Предать школу?» Чун Цзы пришла в себя. Она молча развернулась и посмотрела на него.

– Никто не бросал тебя. Подойди к своему наставнику. – Голос Ло Иньфаня стал мягче, а правая рука в тот же момент незаметно накапливала духовную силу, чтобы иметь возможность насильно увести ее в любой момент.

Чун Цзы вдруг сказала:

– Если наставник, так же как все, считает, что я погублю шесть миров, почему вы не раскололи мои души тем ударом меча? Зачем давать мне шанс на перерождение?

Сердце Ло Иньфаня сжалось, на прекрасном и равнодушном лице наконец появилась тень чувств. Это было смятение.

«То, о чем она спрашивает...»

– Да, сестра Чжэньчжу вернула мне воспоминания. Теперь я помню все. – Чун Цзы подняла свое не самое привлекательное лицо и посмотрела на него все теми же глазами феникса.

Она не верила в это до сих пор. Он такой же, как и все? Ему тоже наплевать, что справедливо, а что нет?

– Наставник, вы убили меня. Только зачем дали шанс?

Она действительно не понимала. Он дал ей шанс на перерождение, заботился о ней в этой жизни. Учитель правда чувствует вину? Тогда почему в конце концов бросил ее, оставил одну?

Ло Иньфань отвел взгляд.

Он не отвечал, потому что у него не было ответа.

– Тебе стоит спрашивать не его, – раздался четкий голос Ван Юэ. – Ведь тебя спас не он, а Вань Цзе. Он заблокировал удар меча осколком своей души. А Тянь Чжисе заранее сотворил в зале заклинание, чтобы спрятать твои души от Юй Ду.

«Дядя... осколок души... Так вот в чем дело!»

А она прежде никак не могла понять, почему он знал, что его ученица невиновна, но все же нанес тот удар. Не понимала, почему убил ее, но спас души. Не понимала, как мог одновременно мучиться виной, но причинить ей новую боль...

Оказалось, она ошибалась с самого начала. Его угрызения совести ничего не значили, он никогда ни о чем не жалел.

Человек, ради которого она рискнула жизнью, в конечном итоге спас ее, отдав свою душу.

Слезы текли по щекам, однако Чун Цзы их не чувствовала.

– Это дядя спас меня. А ты испытывал чувство вины, но ни разу не пожалел о своем решении. Если было бы нужно, ты бы сделал это снова.

«Значит, вот как все вышло?» Ло Иньфань прикрыл глаза.

Он надеялся, что она забудет свою прошлую жизнь, забудет ту боль и они навсегда останутся учителем и ученицей. Надеялся, что у него будет шанс все вернуть, будет шанс расплатиться за нанесенные ей обиды, нужно только освоить технику Зеркального сердца. Он бы спас ее. Пусть она стала бы калекой – это неважно, ведь он защищал бы ее вечно.

Но то, чего он больше всего боялся, в конце концов произошло. Она все вспомнила. Как ему теперь оправдаться за тот удар меча?

– Чун-эр! – вздохнул он чуть виновато.

Чун Цзы бессильно улыбнулась.

Верно, он же богоподобный глава Союза Бессмертных. Все его действия и мысли направлены только на защиту мира бессмертных. Благоденствие и безмятежный покой – вот чему посвящена вся его жизнь. Отказ от своей ученицы не был ошибкой, это был самый разумный и единственно верный выбор.

Она навсегда запомнит молодого бессмертного в белом одеянии, который держал ее за руку, поднимаясь на пик Пурпурного бамбука. Всегда будет помнить его слова:

«Пока я здесь, никто не посмеет тебя обидеть».

Правда, это обещание оказалось пустым звуком.

Она любила его и все, что он защищал. Она бы пожертвовала жизнью, чтобы помочь ему. Однако он не знал этого и не верил в нее.

– Я не допустила ошибки, и наставник тоже.

Во рту стало горько, сердце заныло. Ло Иньфань медлил, но в конце концов произнес:

– Во всем, что произошло с тобой, виноват я. Мне жаль. – Сказав это, он сурово взглянул на нее. – Но, Чун-эр, ты никогда не желала становиться демоном. Ты действительно хочешь рек крови? Хочешь уничтожить все шесть миров?

– А у меня есть другой выбор?

– Вернись ко мне.

– Вернись и умри?

– Пока я жив, я не позволю тебе умереть.

– Наставник дал уже слишком много обещаний, вера имеет пределы. Твои угрызения совести ничего не изменят. Мне было суждено Небесами встать на демонический путь!

– Нет! – решительно пресек Ло Иньфань. – Ничего не предопределено. Станешь ты демоном или бессмертной – решать только тебе.

– Мне? – Чун Цзы покачала головой. – Ничто никогда не зависело от меня. Ты поступил со мной так бесчестно, потому что не верил в судьбу? Наставник, ты ведь в глубине души желаешь, чтобы я стала демоном: тогда ты сможешь убить меня, не чувствуя вины.

– Чун-эр!

Нельзя отрицать, эта мысль действительно приходила ему в голову, но сейчас... лучше уж переломать ее кости и заточить в Ледяную тюрьму, чем смотреть, как она умирает. И дело не только в чувстве вины. Две жизни они были учителем и ученицей, она не могла быть ему безразлична.

– Вань Цзе дал уничтожить свою душу, потеряв возможность переродиться, чтобы спасти тебя. Ты готова так легко расстаться с жизнью? – спросил Ван Юэ.

Чун Цзы застыла.

«Букашка! Будь послушной и дай мне обещание, что никогда не станешь демоном!»

Знал ли дядя, что однажды все, кроме него, будут желать, чтобы она ступила на демонический путь? Минь Юньчжун, Юй Ду, Юй Сюй...

– Ты, ты, ты, все вы. – Чун Цзы тыкала пальцем в каждого из них. – Я родилась с темным духом, и что с того? Я никогда не имела намерений причинить кому-либо вред и уж тем более предать школу Наньхуа. Мир бессмертных терпит зверей в человеческом обличии, подобных Юэ Цяо, подлецов, подобных ученику школы Чаншэн, не помнящих доброту, но меня он терпеть не может. Стану ли я демоном или нет – неважно. Это всего лишь повод, чтобы меня убить. Только разделавшись со мной, вы сможете успокоиться.

Она повернулась и указала на Ло Иньфаня.

– И ты тоже.

Ло Иньфань покачал головой.

– Ты...

– Наставник, ты правда не сожалеешь?

«Сожаление?» Ло Иньфань не мог ответить. Нанося тот удар, он думал, что это конец, и действительно ни о чем не жалел, хотя знал, что будет вечно нести груз вины. Но когда она вернулась, когда преклонила перед ним колени, назвав «наставником»... Она всегда была рядом в новом перерождении, заполнив собой его одинокую жизнь, в которой прежде был лишь долг перед миром бессмертных. Он почувствовал себя живым, ради нее вмешался в работу фолианта Небесной тайны, спрятал ее темный дух, впервые в жизни предпочтя личную выгоду. Ни о чем из этого он тоже не сожалел.

Как ответить на вопрос, если он сам не знает ответа?

– Чун-эр...

– Я хотела быть Чун-эр, но ты мне не позволил. – Чун Цзы подняла рукава. – Теперь я выгляжу вот так. Наставник, ты все еще хочешь называть меня Чун-эр?

Ло Иньфань побледнел.

– У наставника нет презрения к тебе, – прошептал он.

– Зато у меня есть! Я не смирюсь с этим! Я не была виновна и не заслужила такого наказания. – Чун Цзы опустила рукава и повернулась к Ван Юэ. – Благополучие мира бессмертных, процветание шести миров... они хотят обменять это на мою жизнь.

– Демонический дворец давно ждет тебя. – Ван Юэ изящно поднял руку, и в воздухе возник меч, сверкнув красным бликом.

– Приходи к нам, Пурпурная демоница.

– Меч Ни Луня!

– Так это демонический дворец Девяти глубин украл меч!

Не обращая внимания на людей, Чун Цзы, прихрамывая, шла вперед. Решительно. Шаг за шагом.

Темный дух клубился вокруг, больше не сдерживаемый. Резкий ветер развевал ее белые одеяния, делая похожей на бабочку, которая танцует свой последний и самый прекрасный танец в этом мире.

Она хромала, но никто не находил это безобразным. С каждым шагом ее белоснежные одеяния чернели, словно испачканные тушью. С каждым шагом раздавался хруст вновь ломающихся костей.

– Бессмертные или демоны – на чьей стороне правда?

– Есть путь бессмертных, есть демонический путь. Добро и зло изначально две стороны одной медали. Мир демонов – просто еще один мир бессмертных.

– Как мне стать демоном?

– Возьми демонический меч, и ты станешь его истинной хозяйкой, способной выдержать всю силу клинка.

Как только ладонь девушки сомкнулась на рукояти меча Ни Луня, мощнейшая демоническая ци вошла в ее тело. Плоть начала изменяться, черты лица исказились, став еще более ужасными.

«Потерпи, не бойся... брат обязательно спасет тебя».

«Прости, что не дождалась этого дня...»

Обида, разочарование, накопленные за две жизни, в конце концов высвободили темный дух. Ураганный ветер развевал ее длинные волосы, оживляя пожухлые пряди. Через миг по плечам заструился черный, искрящийся водопад, ниспадающий до самой земли.

Ошеломленный Ло Иньфань шагнул вперед, протягивая к ученице руки в надежде дотянуться.

– Чун-эр!

Чун Цзы как будто не слышала. Она стояла в профиль, и было видно, как ломаются и заново срастаются кости ее лица.

Наконец она повернулась к толпе, держа в руках меч.

Черты лица снова можно было отчетливо разглядеть. Кожа стала блестящей, словно только что выпавший снег. Она выглядела почти так же, вот только подбородок чуть заострился, нос выпрямился, уголки глаз немного сильнее приподнялись, а брови стали длиннее, с хищным изломом. Теперь ее аура стала иной. Более обольстительной.

Ло Иньфань смотрел на свою ученицу, которая испытала так много боли, несправедливости, но не изменила своим убеждениям. На ту, что упрямо не желала расставаться с ним, на ту, что зависела от него... На ту, что теперь стала чужой.

Его губы задрожали, и он не смог произнести ни слова.

Он не успел ее остановить. Не успел спасти. Теперь он потерял ее навсегда.

В тот миг, когда он узнал, что к ней вернулась память, он уже знал, что ученицу не вернуть.

Чья это вина?

Ее? Она служила ему, любила его, вытерпела столько обид и была убита его собственной рукой... Он сам переломал ей кости и заключил в Ледяную тюрьму. В чем же ее вина?

Бессмертных? Разве они могли позволить себе поставить на карту судьбы шести миров ради ребенка, рожденного с темным духом? Разве у них был другой выход, кроме как уничтожить ее поскорее?

Нет, ни она, ни они не виноваты. Он – единственный, кто совершил ошибку. Это только его вина! Он был ее наставником. Человеком, которому она больше всех доверяла. Когда все сомневались в ней, считая, что она ступила на демонический путь, он сдался. Он перестал бороться, оставил ее одну. Другие люди причинили ей боль, однако и он навредил ей вместе со всеми!

Чун Цзы перевела на Цзю Ю свой чарующий взгляд. Он был таким же равнодушным, как и ее голос.

– Как найти демонический дворец?

– Если в твоем сердце есть демонический дух, ты отыщешь его.

– Пойдем.

Ураганный ветер закрутился в воронку, вглубь которой шагнули две темные фигуры.

У Чун Цзы была загадочная связь с жетоном Верхов-ного демона. Теперь жетон украден, и она сможет призвать демоническую орду Пустых небес. Еще одно великое бедствие нависло над миром бессмертных и миром людей. Юй Сюй и другие застыли в нерешительности, но Юй Ду и Минь Юньчжун, не сговариваясь, бросились вперед, призывая мечи.

Чун Цзы усмехнулась. Острие ее меча описало в воздухе круг, с легкостью отразив меч Пагоды Будды Минь Юньчжуна. В тот же момент Ван Юэ бесстрастно выставил вперед левую ладонь, вынуждая Юй Ду отойти назад.

Собственными глазами увидев нынешние способности своей ученицы, Ло Иньфань непроизвольно вздрогнул. В его взгляде зажегся яростный огонек.

– Цзю Ю!

Он не смог ее сберечь, собственноручно причинил ей боль – это его вина. Но он не позволит ей пойти по демоническому пути! Никогда! Затворив разум, он решительно стиснул зубы и обнажил меч Разгоняющий волны. Воздух скрутился в тугой вихрь. Техника Нирваны снова была обращена против Чун Цзы!

Только сияющему мечу будто недоставало силы. Он застыл на полпути и вдруг переломился.

Мучительная боль! Неужели это его сердце не допустило удар меча? Ло Иньфань попятился, прижимая левую руку к солнечному сплетению. Из уголка его губ сочилась алая струйка крови – явный признак внутренних повреждений. Все были потрясены. Юй Ду поспешил поддержать его.

– Брат!

Два силуэта, не оглядываясь, скрылись в вихре. Ветер стих. Ло Иньфань выпрямился, стирая с губ кровь. Отмахнувшись от Син Сюаня, который подошел, чтобы проверить его раны, бессмертный произнес:

– В последнее время я слишком много совершенствовался, мой изначальный дух нестабилен. Проведу пару дней в уединении, и все пройдет.

Все было кончено, и большинство присутствующих растерянно смотрели вдаль, не зная, что делать.

– Такова воля Небес, – вздохнул Юй Ду. – Она выбрала сторону, поэтому и ты не должен себя винить. Давай вернемся в школу и все обсудим.

Глава 1

Тянь Чжисе

В густом тумане просматривались очертания множества дворцов, башен и галерей. Дороги под ногами не было видно. Четверо демонических стражей магии, что шли сзади, исчезли.

Фигура Ван Юэ двигалась впереди, словно призрак. Его черная мантия оставалась совершенно неподвижной, будто он стоял на месте. Но Чун Цзы пришлось использовать магию, чтобы оседлать ветер, иначе она не поспевала за повелителем демоном.

Наконец он остановился.

– Где мы?

– Это храм Владыки демонов.

– Почему ничего не видно? – Чун Цзы посмотрела по сторонам.

– Увидишь, если захочешь.

Стоило ему это сказать, как картинка перед глазами резко изменилась. Они были в величественном зале: огромные черные колонны высотой в десятки чжанов подпирали потолок. Атмосфера внутри была торжественной и мрачной.

В таком огромном храме не было ни ниш со статуями, ни алтаря, ни табличек. Ничего.

– А где же Владыка демонов? – с недоумением спросила Чун Цзы, и ее голос разнесся по залу долгим эхом.

– Владыка демонов и Владыка бессмертных различаются. Его сущность находится в глубинах тьмы Пустых небес, но его сознание в мире демонов повсюду, хотя никто и не может его увидеть.

– Зачем ты привел меня сюда?

– Это божество является хранителем демонов Пустых небес. Все демоны получают его покровительство. Лишь поклявшись Владыке демонов, можно стать одной из нас. – Ван Юэ как будто улыбнулся. – Если обманешь Владыку, придется заплатить большую цену. Но ты, видимо, знаешь, раз дважды заставляла меня принести клятву перед Владыкой демонов. Если хочешь вернуться к бессмертным, еще не поздно сделать это.

Девушка помолчала, а затем опустилась на колени.

– Чун Цзы клянется верой и правдой служить Владыке демонов. Если я нарушу клятву, понесу наказание.

– Дева Чун, – кивнул Ван Юэ. – Отныне ты дева Чун из демонического дворца Девяти глубин. Пурпурная демоница.

Черная мантия мелькнула перед глазами, и Чун Цзы едва различила лицо мужчины. Бледное лицо, которое она никак не могла сохранить в памяти, словно то пурпурное кольцо затуманило сознание мощной вспышкой. Храм исчез. Сейчас эти двое стояли на высокой платформе, а внизу тысячи демонов склонились в земном поклоне.

– Владыка.

Четыре стража магии почтительно стояли по обеим сторонам. Чун Цзы видела их в тот раз, когда Ло Иньфань запечатал подводный путь в школе Тяньшань, поэтому узнала. Демон желаний с призрачным лицом – главный из демонических стражей. Его прошлое было окружено тайной, никто никогда не упоминал о нем. Угасшая Лотосовая сутра в черной монашеской рясе был вторым стражем магии. Когда-то он предал школу Западного буддизма. Третьим стражем был Нечистый феникс, одетый как отпрыск аристократов. По слухам, он был принцем из клана лис-оборотней. Четвертым стражем магии была Темный нарцисс, изгнанница из школы Тяньшань.

Странно, но у перил стоял еще один человек, одетый в белое. Он выглядел надменно и кланяться явно не собирался.

Белоснежная мантия с капюшоном и шарф скрывали все, кроме глаз. Прекрасных бездонных глаз, обрамленных длинными ресницами. Взгляд был сияющим и гипнотическим. Фигура выглядела отчужденной, но в то же время излучала мощную силу. Человек был среднего телосложения и отличался элегантностью.

Нечистый феникс улыбнулся.

– Поздравляю, владыка. Вы получили прекрасного генерала.

– Дева Чун, дочь владыки Ни Луня, с сегодняшнего дня станет пятым стражем магии, – произнес Ван Юэ.

Демоны внизу кланялись и приносили поздравления, а Чун Цзы просто стояла, глядя в одну точку. Впервые с того момента, как она встала на демонический путь, девушка почувствовала такое потрясение.

Когда она пришла в себя, рядом уже никого не было, включая Ван Юэ.

Лишь человек в белом подошел ближе, склонил голову в знак приветствия и сказал:

– Поздравляю, молодая госпожа. С возвращением к народу демонов.

Голос был мужским. Чун Цзы долго смотрела на него, а затем спросила:

– Мне называть тебя Тянь Чжисе или братом Му?

Глаза человека в белом довольно блеснули. В голосе послышалось едва уловимое восхищение.

– Молодая госпожа, у тебя прекрасное зрение.

– Я узнала твой взгляд, – улыбнулась Чун Цзы, чувствуя свое бессилие. – Тянь Чжисе, Му Юй – и кто же из вас настоящий?

– Тянь Чжисе – тысячеликий демон. Все лица настоящие, и все поддельные.

Чун Цзы больше ничего не произнесла. Она шагнула вперед и протянула руку, чтобы снять с него шарф.

– Молодая госпожа. – Тянь Чжисе перехватил ее руку. – Даже если бы владыка был жив, я бы не снял этот шарф.

– И верные псы порой непослушны, – холодно усмехнулась Чун Цзы, хватая его за горло. – Это ты все устроил. Ты подговорил Янь Чжэньчжу навредить мне, используя технику кошмара. Это ты подстроил тот случай с мечом, обрекая дядю на гибель!

Тянь Чжисе спокойно ответил:

– Демоническая сила, хранящаяся в мече, была оставлена для молодой госпожи прошлым владыкой. Когда бессмертные решили провести обряд очищения, мне ничего не оставалось, как найти мечу хозяина. Меч выбрал Чу Буфу. Я всегда был предан владыке Ни Луню, и все, что делаю сейчас, я делаю ради тебя. Если молодая госпожа осуждает меня, мне нечего сказать.

Чун Цзы недоуменно нахмурилась.

– Но как ты узнал, что я связана с Ни Лунем кровными узами?

– Молодая госпожа – дочь владыки, иначе жетон и меч Верховного демона не отреагировали бы на твою кровь.

– Моя кровь не смогла сломать печать на жетоне.

– Это потому, что у молодой госпожи был слабый темный дух. Время еще не пришло. Молодую госпожу пока нельзя считать истинным демоном.

– У Ни Луня не было кровных родственников, это общеизвестная истина.

– С чего бы? – Тянь Чжисе легко освободился от ее руки. – Изначально я проник в школу Наньхуа, чтобы изнутри координировать действия демонических сил и помочь владыке прорваться к Небесным вратам и достичь его великой цели. Кто же знал, что владыка увлечется девой Шуй. Дева Шуй принадлежала к школе бессмертных и погибла в одной из битв прямо на глазах у владыки. Перед смертью она заставила его поклясться, что он откажется от борьбы. Все мои многолетние замыслы пошли прахом.

– Дева Шуй? – нахмурилась Чун Цзы.

Это имя кажется ей немного знакомым, но откуда? Видимо, когда-то Янь Чжэньчжу упоминала о ней. Она была одной из многих учениц школы бессмертных, совершенно незначительной фигурой. Кто бы мог подумать, что эта женщина была связана с могущественным повелителем демонов Ни Лунем. Неужели Верховный демон отказался от своих грандиозных планов ради нее?

Тянь Чжисе продолжил:

– В битве за Небесные врата наш демонический дворец непременно должен был бы победить. Шесть миров уже были бы под властью демонов. К сожалению, любовь к женщине привела к тому, что есть сейчас. Однако владыка все же помнил о своей миссии и не бросил подданных. Перед смертью он намекнул мне на свои планы. Я мог лишь гадать, но склонялся к тому, что он заточил свою силу в мече, чтобы передать ее наследнику. Многие годы я искал его, и все было тщетно, но однажды молодая госпожа сама пришла в школу Наньхуа. Врожденный темный дух подтвердил мои подозрения.

Ни Лунь не мог нарушить клятву, данную деве Шуй перед ее смертью. Потеряв любимую женщину, он отказался от борьбы. Но такой человек, как он, не ценил жизнь и не мог просто так сдаться. Поэтому перед битвой на горе Наньхуа он обстоятельно подготовился. Меч был выкован из железа с Сердца небосвода и обладал душой. Он вложил в меч половину своей силы и с помощью духа меча скрыл судьбу своей дочери, чтобы Син Сюань или кто-либо другой не смог раскрыть ее происхождение. Используя запретные техники, он запечатал жетон Верховного демона, возложив на дочь свои амбиции по объединению миров.

– Перед уходом владыка сделал все так, как считал лучшим для своего ребенка. Он хотел, чтобы молодая госпожа испытала тяготы мира людей, чтобы стать сильнее и самостоятельнее.

– Увы, я стала попрошайкой и чуть не умерла на улицах от голода, – холодно произнесла Чун Цзы. – Хотя он и дал мне жизнь, но никогда не растил, не учил и не защищал. Все было сделано ради него самого, а не ради меня. Я не собираюсь потакать его амбициям.

Тянь Чжисе остался спокоен.

– Ты не знала его, но должна знать себя. Теперь, когда ты встала на демонический путь, бессмертные не отпустят тебя.

– Ты действительно достоин быть левым стражем магии демонического дворца Ушедшего от перерождений. Всегда наготове четкий план. – Чун Цзы рассмеялась и сжала кулаки. – Столько стараний ради меня. Какая тебе от этого выгода?

– Я хочу, чтобы ты добилась успеха, – без колебаний ответил Тянь Чжисе. – Я почти довел до победы твоего отца, но, к сожалению, потерпел неудачу. Все еще можно изменить. Ты можешь добиться победы. Шесть миров будут во власти демонов, мы будем править повсюду – вот мечта всей моей жизни.

– Не боишься, что я убью тебя?

– Нынешних способностей молодой госпожи не хватит. Ты еще не до конца овладела силой меча.

– Вот как? И что мне нужно сделать, чтобы получить ее всю?

– Стать Верховным демоном. – Тянь Чжисе заложил руки за спину и отвернулся. – Ты потомок владыки Ни Луня. Я с нетерпением жду этого дня.

Девочка, рожденная с темным духом, после двух перерождений в конечном итоге ступила на демонический путь. Колесо судьбы поворочалось с боку на бок, но все равно упало в колею и продолжило свой путь по давно известному маршруту. До этого все сомневались и переживали, а теперь, когда дело обернулось подобным образом, страх ушел, словно камень с души свалился. Мучительное чувство вины исчезло. В конце концов, это было не их дело – произошедшее затрагивало самого выдающегося из бессмертных, главам школ было неудобно что-то обсуждать, и они просто разошлись.

Ло Иньфань стоял у главного входа во дворец Чунхуа. Его лицо ничего не выражало.

– Почему ты молчишь?! – Минь Юньчжун не сдерживался. – Я говорил тебе, что нельзя принимать в ученицы эту злобную тварь, но ты не собирался слушать! Ее темный дух не угас даже после перерождения, а ты помог его скрыть, обманув меня и главу Юй Ду. Теперь это навлекло на всех нас катастрофу. Как глупо!

– Все уже произошло, – вмешался Юй Ду. – Что говорить понапрасну. К тому же во всем этом вина не только Ло Иньфаня. Разве мы с тобой тоже не ошиблись в одном человеке?

Минь Юньчжун позеленел от гнева при воспоминании о том, что его лучший ученик оказался шпионом демонического дворца. После долгого молчания он сказал:

– Я говорю это лишь потому, что озабочен судьбой мира бессмертных. Я не виню его за намерения, а виню себя за слепоту. Увы.

– Тянь Чжисе – тысячеликий демон. Его сила огромна, нет ничего удивительного, что ему удалось нас обмануть. Ты не должен себя корить, – вздохнул Юй Ду. – Вообще-то, если вспомнить, то он был не так уж и безупречен, скрываясь среди бессмертных все эти годы. Он с неохотой пользовался мечом, потому что культивировал технику Око внутреннего демона, способную материализовать душу.

– Так или иначе, эта злая тварь уже ступила на демонический путь. Мы не можем сидеть сложа руки. Сейчас самое время устранить ее, пока она не развила свои навыки и не стала Верховным демоном. Иначе в будущем случится катастрофа, которая поставит под угрозу судьбу шести миров. Иньфань, ты должен понимать, насколько серьезна проблема, и выбрать высшее благо.

Ло Иньфань наконец заговорил:

– Это не только ее вина.

Минь Юньчжун усмехнулся.

– Мы виноваты в ее решении стать демоном? Ты это хочешь сказать?

Видя, что брат вот-вот снова впадет в ярость, Юй Ду поспешил вмешаться:

– В словах девочки есть смысл. Бессмертные тоже несут ответственность за то, что произошло, но мы были вынуждены это сделать. Ей суждено было стать демоном, мы не могли рисковать. Теперь, когда все свершилось, нам остается лишь найти способ, чтобы разобраться с последствиями.

– Все это случилось по моей вине, я сам разберусь, – холодно бросил Ло Иньфань, отвернувшись. – Пожалуйста, не вмешивайтесь.

Прошло уже больше полумесяца, как Чун Цзы попала в демонический дворец, но до сих пор она не могла привыкнуть к правилам местной жизни. Демонический дворец кардинально отличался от мира бессмертных. Взять хотя бы способ перемещения, который у демонов был предельно простым, если не сказать скучным: они лишь мысленно концентрировались на том месте, куда им нужно было попасть, и тут же оказывались там. Конечно, это действовало лишь в том случае, если противник не возводил на пути магический барьер, выражая этим свое несогласие.

Демонический дворец Девяти глубин располагался на самой крайней точке Пустых небес мира демонов. Здесь царствовала великая сила инь, отчего ночи были гораздо длиннее дней. Ночью в демоническом дворце всегда было оживленно, никто не спал: мерцало изумрудное пламя нечисти и голубые демонические огни, хотя имелись и обыкновенные светильники из мира людей. Музыка и песни не смолкали. Нечистый феникс с ватагой демонов пили и веселились каждую ночь. Жизнь в мире демонов была похожа на жизнь в мире людей – совершенно отличная от мира бессмертных.

Чун Цзы возлежала на ложе, которое стояло на высоком помосте, и задумчиво смотрела на огоньки внизу.

Демонический меч, лежащий рядом, излучал тепло.

И она, и Ни Лунь были рождены с темным духом, но мог ли самый могущественный в истории повелитель демонов и правда быть ее отцом?

Чун Цзы погладила клинок и усмехнулась.

Человек, о котором она не имела никакого представления, вдруг стал ей родителем. Ради любимой женщины он отказался от своих амбиций, но ради тех же амбиций бросил дочь. Стоит называть его за это великим или эгоистичным?

В следующий миг Чун Цзы прямо на кушетке перенеслась в главный зал. Ван Юэ сидел на просторной скамье, на полу рядом с ним, прислонившись к его коленям, расположилась прекрасная женщина. Она подняла руку, создавая иллюзию, и с неба посыпался дождь из красных и белых лепестков, которые резко выделялись на фоне черной мантии Ван Юэ.

Увидев Чун Цзы, женщина встала и, смеясь, произнесла:

– Демоница грез приветствует пятого стража магии.

– Жетон Верховного демона тоже у тебя? – прямо спросила Чун Цзы у Ван Юэ.

Тот поднял хрустальную чашу, наполовину наполненную кроваво-красной жидкостью, в знак приветствия.

– У меня, но сейчас я не могу отдать его тебе.

– Почему?

– У тебя еще недостаточно навыков, чтобы владеть им.

Чун Цзы нахмурилась.

– Только твоя кровь сможет снять печать. Не волнуйся, я отдам его тебе, когда придет время. – Ван Юэ махнул рукой, давая ей знак уйти.

Демоница грез рассмеялась.

– Все поступки владыки имеют свои причины. Пятому стражу не о чем беспокоиться. Кстати, я слышала... что ученик школы Наньхуа ожидает Пурпурную демоницу в городе Отраженной луны. Он прислал письмо, где сообщил, что хочет увидеть вас.

За пределами демонического дворца сгущались сумерки. На берегу моря в лучах заходящего солнца стоял мужчина.

Чун Цзы была удивлена.

– Брат Чэн Фэн?

– Чун Цзы. – Чэн Фэн развернулся и улыбнулся ей.

Она так давно не видела никого из бессмертных, теплые чувства неконтролируемо заполнили сердце, маня подойти ближе. Чун Цзы опустила взгляд и отступила на пару шагов.

– Ты... зачем ты меня искал?

Чэн Фэн подошел ближе и сел на камень.

– Чжэньчжу всегда говорила, что любит смотреть на море, поэтому я пришел сюда прогуляться, а заодно захотел поговорить с тобой.

Девушка вдруг вспомнила свадьбу Чэн Фэна и Чжэнь-чжу. В тот день они с другими учениками спаивали жениха так, что тот еле держался на ногах. Прекрасные годы юности... Теперь же воспоминания оставляют лишь горькое послевкусие.

«Не стоит предаваться мечтам, вернуться уже нельзя!» – напомнила себе Чун Цзы, пытаясь взбодриться.

– Все в прошлом. Учитывая мое нынешнее положение, брату Чэн Фэну не к лицу разговаривать со мной.

Мужчина ничего не сказал, просто поднял руку, показывая ей красивый короткий посох тонкой работы.

Чун Цзы ошеломленно замерла.

Увидев свою хозяйку, посох Сияния звезд радостно завертелся рядом, легонько тычась в нее. Слова тех дней все еще стояли у нее в ушах. Жаль, что в глазах наставника она не смогла стать хорошей ученицей. Назад уже ничего не вернуть, разве имеет она право пользоваться посохом Сияния звезд? Зачем он предал учителя? Какой в этом смысл?

Чун Цзы отвернулась, не глядя на посох и не прикасаясь к нему.

– Наставник отправил тебя сюда?

Чэн Фэн кивнул.

– С тех пор как ты ушла, с почтенным кое-что произошло, и он затворился в уединении.

Чун Цзы припомнила, что видела кровь на его губах, сердце сжалось. Она поспешила поймать взгляд Чэн Фэна.

– Наставник... С ним что-то серьезное?

Мужчина молчал.

Это из-за нее наставник прервал свое совершенствование? Чун Цзы схватила посох Сияния звезд, развернулась и пошла назад, но, сделав два шага, вдруг остановилась. Обернувшись, она побледнела и с недоверием уставилась на Чэн Фэна.

Она была неосторожна, и печать Золотого бессмертного уже стремительно захватывала ее тело. Она рассеяла демоническую силу в точке даньтянь ^[25], так что теперь будет сложно вновь ее сконцентрировать.

– Он приказал тебе это сделать?

– Такова воля главы и почтенного.

Чун Цзы не спускала с него глаз.

– Так главы или почтенного?

Чэн Фэн медленно встал и, колеблясь, произнес:

– И главы, и почтенного.

Верно, такой человек, как он, посвятивший жизнь защите шести миров, не мог поступить иначе с ученицей, вставшей на демонический путь. Но она не предполагала, что он сможет так поспешно согласиться с ее уничтожением. Разве мало, что он собственноручно причинил ей вред? Неужели он не испытывает к ней хоть каплю жалости как учитель к ученице? Неужели достаточно лишь вероятности того, что она принесет в шесть миров беду? Чун Цзы закрыла глаза и горько усмехнулась.

– Прекрасная Печать, укрощающая демонов!

Чэн Фэн вздохнул и направил на нее меч.

– Чун Цзы, видят Небеса, в память о Чжэньчжу я не хотел этого делать. Но ты рождена с темным духом. Пройдя через два перерождения, ты стала демоном, а в будущем непременно навлечешь на миры великое бедствие. Надеюсь, ты сможешь меня простить.

– Позволю тебе отказать, – тихо произнесла Чун Цзы, ее голос звучал холодно. – За эти две жизни я никого не убила и не причинила никому вреда. Это вы решили, что я могу принести бедствие в шесть миров, это вы хотите убить меня ради собственного спокойствия. Мне нет дела до шести миров, почему я должна добровольно принести себя в жертву?

Чэн Фэн почувствовал беспомощность и через какое-то время ответил:

– Этот меч разобьет твои души, ты не будешь мучиться. Это все, что я могу для тебя сделать.

Не было смысла приводить доводы, даже он желал ее смерти. Какие уж тут слова? Чун Цзы кивнула.

– Спасибо.

Меч взмыл в воздух, его сила была подобна морской волне. Одновременно раздались звуки накатывающегося прибоя... Но в следующий миг холодные капли морской воды превратились в теплую кровавую пену, затуманившую взгляд.

Глухой гул прибоя стих, барашки пены опали. Чэн Фэн остался лежать на земле. Его души уже покинули тело и отправились в подземный мир.

Чун Цзы в панике подбежала к нему и стала трясти за плечи.

– Брат Чэн Фэн!

– Молодая госпожа сама все видела, бессмертные больше не проявят снисхождения.

– Ты следовал за мной!

– Молодая госпожа, впредь не стоит им доверять.

Тысячеликий демон наклонился, и Чун Цзы тут же влепила ему пощечину.

– Кто велел тебе его убивать?! Кто?!

Тянь Чжисе, не обращая ни на что внимания, поднял ее на руки и исчез.

Во мраке главного зала изящный посох сверкал мягким серебристым светом. Его тепло было подобно объятиям и поцелуям того человека, чьего расположения она так отчаянно искала, того, кто давал ей силы и мужество. Но эта близость теперь опасна для нее. Его нежная забота, красивые обещания манили. Она отчаянно желала быть ближе, хотела опереться на него. Только стоило ей сделать шаг навстречу, тут же становилось ясно, насколько смертоносно для нее то тепло. Каждое касание могло ранить. Правда, уже слишком поздно, она не может обойтись без него.

Широкий черный подол ее одежд укрывал хрустальное ложе. Она была похожа на обольстительный черный лотос, плывущий по воде.

– Тянь Чжисе! – холодно произнесла Чун Цзы.

– Тут.

– Ты убил брата Чэн Фэна.

– Он хотел причинить тебе вред и заслужил смерть. Я проявил милосердие, сохранив его души. – Юноша поднял на нее глаза, обрамленные густыми ресницами. – Молодая госпожа боится, что, если Ло Иньфань узнает, уже никогда ее не простит?

«Простит?» Чун Цзы закусила губу.

Сегодня она все еще надеялась на его прощение.

– Он приказал Чэн Фэну передать этот посох, явно планируя убить тебя. Есть ли в нем хоть капля привязанности учителя к ученику? – Тянь Чжисе протянул руку и взял посох Сияния звезд. – Молодая госпожа в двух жизнях была его ученицей, неужели все еще не понимаешь? Глупо.

Он глухо произнес заклинание, и посох ярко вспыхнул.

– Нет! – Чун Цзы что-то поняла и бросилась вперед, как безумная.

Тянь Чжисе не солгал. Великий левый демонический страж демонического дворца Ушедшего от перерождений намного превосходил ее по силе. Две мощные волны ци столкнулись в противостоянии, и Чун Цзы протащило по полу и впечатало в стену.

Как будто потеряв рассудок, девушка снова бросилась вперед.

– Стой! Не смей! – закричала она в ярости, но вновь была отброшена назад.

Это повторялось снова и снова, пока она, наконец, не опустилась перед ним на колени.

– Не надо, не причиняй ему вред. Отдай его мне. Умоляю, не трогай...

Посох Сияния звезд померк, его дух постепенно угас. Словно труп, лишенный душ, он с грохотом упал на пол. Чун Цзы растерянно подняла его. Тепла больше не было, он остыл.

Ненависть, боль – ничто, сегодня она потеряла надежду.

– Ло Иньфань наложил на него заклинание. Или ты хотела сдаться? – Тянь Чжисе смотрел на нее, сидящую у его ног, сверху вниз, голос демона был спокойным, но во взгляде читались холодность и презрение. – Меч владыки – наилучшее оружие для молодой госпожи. Посох не имеет лезвия, он бесполезен в бою. Ло Иньфань использовал этот хлам, чтобы сдерживать тебя. Если бы молодая госпожа сама уничтожила его, не избежала бы проклятия магического оружия. Поэтому подчиненный сделал это за нее.

Молчание.

– Тянь Чжисе, разве ты не был верным псом моему отцу? – Чун Цзы вдруг подняла на него взгляд и медленно встала. – Разве верный пес может стоять, когда разговаривает с хозяином?

Тянь Чжисе взглянул на нее и через мгновение опустился на колени.

– Можете распоряжаться мной, молодая госпожа.

– Будь послушным псом. – Чун Цзы наклонилась и приподняла его подбородок тонким пальчиком. – Помни: ты никто и не имеешь права вмешиваться в дела хозяина. Раз сегодня ты оказал мне столь большую услугу, как насчет того, чтобы я вознаградила тебя и позволила ощутить вкус кровавой пытки демонического дворца?

Взгляд Тянь Чжисе дернулся.

– Боишься? – усмехнулась Чун Цзы. – Разве не ты сказал, что я могу распоряжаться тобой?

– Тянь Чжисе отправится в зал наказаний. Это все потому, что молодая госпожа не понимает.

Тянь Чжисе встал и твердой походкой вышел из зала, больше не взглянув на нее. Он выглядел так, будто шел на прогулку, а не на пытку.

Кто бы мог подумать, что он действительно примет наказание. Чун Цзы с удивлением смотрела ему в спину, а затем вернулась на кушетку. Этот демон так часто подставлял ее и причинял ей вред, он должен быть благодарен, что она не убила его на месте. С чего бы ему сочувствовать?

Через миг в зале раздался голос:

– Ты хочешь наказать Тянь Чжисе?

Чун Цзы подняла взгляд.

– Неудивительно, что он вел себя так смело. Знал, что за него заступятся.

– Я хочу обратить внимание пятого стража: если хочешь утвердиться в демоническом дворце, можно трогать любого, но не его, – равнодушно произнесла Темный нарцисс.

– Если мне не изменяет память, мы с тобой равны по рангу. Какое тебе дело, как я наказываю своих подчиненных?

– В таком случае позволь откланяться.

Темному нарциссу больше нечего было сказать, она развернулась и исчезла.

– У пятого стража суровый нрав!

Раздался соблазнительный смех, и в дверном проеме появилась прекрасная девушка. На ней было надето пурпурное платье, белая кожа сияла, словно снег. Прежде пурпурные волосы сейчас побелели. Чун Цзы прожила здесь достаточно долго, чтобы узнать ее.

– Демоница грез?

– Ради великой миссии Тянь Чжисе проник в школу Наньхуа и десятилетиями терпел унижения. Он вернул жетон Верховного демона и меч владыки, помог пятому стражу вернуться к демонам. Его дела велики, но теперь из-за убийства ученика из школы бессмертных он должен будет подвергнуться кровавой пытке? Пятый страж совсем не умеет дорожить преданностью.

Чун Цзы взглянула на нее.

– Какую должность ты занимаешь сейчас?

Демоница грез замерла на мгновение, но правдиво ответила:

– У меня нет должности.

– Смеешь насмехаться надо мной, не имея должности? Вправе ли я тебя наказать?

Выражение лица Демоницы грез изменилось, и она тут же посмотрела на Ван Юэ, возникшего словно из ниоткуда. Тот криво усмехнулся и махнул рукой, давая ей знак уйти. Через миг он уже стоял перед кушеткой. Чун Цзы встала и поклонилась ему.

– Приветствую, владыка.

– Ты довольна, что наказала его?

Он причинил ей вред, привел туда, где она сейчас... Но, сведя с ним счеты, она обнаружила, что это не так приятно, как она себе представляла. Чун Цзы еще больше разозлилась и скрежетнула зубами.

– Это просто наказание, чему радоваться? Хочу больше власти. Дашь мне ее?

Ван Юэ не был удивлен.

– Какую должность желаешь?

– Твоей жены.

Ван Юэ безжизненно рассмеялся.

– С какой стати мне соглашаться?

– Я тебе нужна.

– Это так, но твои заслуги по-прежнему незначительны.

– Чтобы стать женой повелителя демонов, не требуются заслуги. Ты отказываешься?

– Если желаемая тобой власть нужна, чтобы наказывать верных подданных, я отказываюсь.

– Говоришь о том верном псе?

– Ты считаешь, что причинишь ему вред этими пытками? Ошибаешься. Он способен сам себя исцелить, если будет ранен. Верный способ растереть в пыль кого-то вроде него – уничтожить то, что для него важнее всего. Например, для Темного нарцисса важен тот смертный.

– И чем же дорожит Тянь Чжисе?

– Амбициями и силой. Его амбиции – править мирами через демонов. Но для этого ему нужна ты, потому он так старательно вел тебя на наш путь. Если сейчас вернешься к бессмертным, это его уничтожит.

Чун Цзы рассмеялась.

– Вернуться к бессмертным? Чтобы уничтожить его и себя?

– Тогда лиши его сил, заставь почувствовать беспомощность. Он культивирует Око внутреннего демона, нужно лишь отнять у него глаза, и ты достигнешь цели.

Глаза Чун Цзы блеснули.

– Учишь меня, как с ним справиться?

Ван Юэ рассмеялся.

– Опасаешься меня, но уделяешь внимание ему?

– Он мой пес, и я должна присматривать за ним. Даже могу натравливать его на врагов. Насчет тебя я должна быть более осмотрительной.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – кивнул Ван Юэ. – Ты ненавидишь Тянь Чжисе, однако у тебя сейчас есть только он.

– Правда?

– Не будь его, ты бы не разглядела истинную сущность бессмертных. Не он подвел тебя к той черте, на которой ты сейчас стоишь. Ло Иньфань тоже убивал невиновных.

– Хочешь сказать, мне следует его поблагодарить?

– Следует ненавидеть, но ты не должна его трогать, ведь только Тянь Чжисе может тебя защитить. Он оберегал тебя даже сильнее, чем Ло Иньфань.

Чун Цзы помолчала, а затем улыбнулась.

– Неужели ты не сможешь защитить меня?

– Лестно слышать подобный вопрос. – Ван Юэ протянул ей руку, помогая вернуться на кушетку. – Через месяц ты станешь повелительницей демонического дворца.

В зале наказаний демонического дворца связанный Тянь Чжисе лежал на помосте для пыток, раскинув руки. Его тело покрывали уродливые кровавые черви, их брюшки раздулись от выпитой крови. Через прозрачные тела червей было видно, как кровь циркулирует по их жилам. Черви непрерывно выделяли яд, который впрыскивали в тело жертвы. Но Тянь Чжисе лишь закрыл глаза, его ресницы даже не дрожали.

Глава зала наказаний вышел вперед и поприветствовал кого-то:

– Пятый страж.

Чарующие глаза Тянь Чжисе распахнулись, он был удивлен – видимо, не ожидал, что она придет.

Чун Цзы была бледна, ей потребовалось время, чтобы прийти в себя. Подняв руку, она дала знак, чтобы все ушли. Такие повелительные жесты были для нее непривычны. Девушка долго стояла, прежде чем с неохотой произнесла:

– Ты хочешь, чтобы я разговаривала со связанным человеком, покрытым червями?

Тянь Чжисе сжал кулаки, и железные цепи слетели с его запястий. Кровавые черви были сброшены мощным порывом магии, превращаясь в легкую дымку. Отравленная черная кровь безостановочно лилась из ран, постепенно превращаясь в ярко-алую. Белая мантия пропиталась кровью, вид был ужасающий.

Чун Цзы слабо кивнула, намекая ему следовать за ней. Когда она силой мысли перенеслась в свой зал, Тянь Чжисе уже стоял перед ней в белоснежно-чистой одежде.

Девушка молчала.

– У молодой госпожи есть приказ для меня?

– Обними меня.

Тянь Чжисе ошеломленно замер.

Чун Цзы приподняла бровь и подошла к нему с легкой улыбкой.

– Не смеешь? Не хочешь?

– Это против правил.

– Я твоя госпожа, таков приказ.

Тянь Чжисе долго молчал, а затем обнял ее.

Его длинные ресницы отбрасывали соблазнительную тень, а в холодном взгляде наконец проявилась мимолетная слабость. Чун Цзы обняла его за шею и указала подбородком на роскошное хрустальное ложе.

– Я устала, отнеси меня туда.

Тянь Чжисе выполнил приказ.

Чун Цзы свернулась у него на руках, закрыла глаза и больше не произнесла ни слова.

Тянь Чжисе нахмурился и собирался положить ее на кушетку, как вдруг услышал:

– Разве я отпускала тебя?

– Молодая госпожа, поспите на кушетке.

– Что такое? Не хочешь обнимать меня?

– Тянь Чжисе не смеет.

– Я устала, просто немного посплю. Не двигайся, если не хочешь снова вернуться в зал наказаний.

Ее тело всегда было хрупким, а сейчас, когда она вот так свернулась клубочком, от нее так и веяло беззащитностью. Ее прекрасное лицо прижалось к его груди, дыхание было ровным, как у ребенка.

«Забавляешься? Тебе это доставляет удовольствие? И в самом деле маленький ребенок, который добился своего!» – Тянь Чжисе обернулся и посмотрел на сияющую жемчужину перед кушеткой.

Прошло много времени, и девушка на его руках вдруг зашевелилась, цепляясь за отворот мантии.

– Брат Му.

Тянь Чжисе на миг замер, а затем ровно произнес:

– Молодая госпожа, я Тянь Чжисе.

В полусне она открыла глаза, посмотрела на него и снова закрыла, беззаботно погрузившись в сон.

Глава 2

Повелительница демонического дворца Девяти глубин

Демонический дворец Девяти глубин вот-вот должен был обрести повелительницу. Ходили слухи, что женой Цзю Ю станет дочь прежнего повелителя демонов Ни Луня, некогда оставленная им в мире людей. Ее имя – дева Чун. Демоны были возбуждены, одного имени Ни Луня было достаточно, чтобы вселить в них надежду на то, что вскоре наступит великая эра демонов.

Слухи вышли за пределы демонического дворца и за неделю разлетелись по всем шести мирам. Каждый бессмертный, конечно, догадывался, кто такая дева Чун, но ее новая ипостась дочери Ни Луня шокировала и пугала. Как и следовало ожидать, Ло Иньфань тут же прибыл в город Отраженной луны, находящийся на пути в мир демонов, обезглавил сотни демонических солдат, одолел Угасшую лотосовую сутру и с раненым воином отправил сообщение, содержащее лишь два слова: «Дева Чун».

Когда Ван Юэ получил эту новость, он с улыбкой сказал:

– Его ученица выходит замуж, не будем игнорировать поздравление.

Чун Цзы на миг замерла, а затем, опустив взгляд, сказала:

– Он хочет меня убить.

– Ты можешь не ходить. Самое большее, что он сделает, – убьет Угасшую лотосовую сутру.

– Я пойду.

Ван Юэ не сказал ни «да», ни «нет». Чун Цзы быстро покинула зал, но не дворец Девяти глубин. Вместо этого она направилась к Демонице грез. Демоница грез была фавориткой Ван Юэ, поэтому, увидев его будущую жену, натянуто улыбнулась и произнесла:

– Приветствую, повелительница. Что вас сюда привело?

– Не напрягайся так, он все еще твой, ему нужна лишь повелительница, а не жена. Я искала тебя не ради этого. – Чун Цзы кусала губу, всеми силами стараясь сохранять спокойствие. – Но знаешь, если бы сейчас я действительно собиралась что-то с тобой сделать, справилась бы с легкостью.

«Новая повелительница даже угрожать не умеет». Демоница грез усмехнулась про себя, почувствовав облегчение.

– Повелительница достаточно откровенна. В моих ли силах чем-то вам помочь?

– Хочу кое-что одолжить.

– Что? – Демоница грез тоже говорила прямо, без затей.

– Твою демоническую пилюлю.

Город Отраженной луны в мире людей располагался недалеко от входа в демонический дворец. Этот путь испокон веков охранялся демонами.

Стояла глубокая ночь. За городом, на склоне горы, было свежо. Свет звезд не рассеивал тьму. Угасшая лотосовая сутра в черной рясе лежал на земле, не осмеливаясь пошевелиться. В его глазах читались ярость и затаенный страх. Острие длинного меча холодило горло. Недалеко от него, повернувшись спиной, стояла фигура в белом, равнодушная и отстраненная.

В следующее мгновение меч Разгоняющий волны вдруг сам вернулся в ножны.

Критический момент миновал. Угасшая лотосовая сутра выдохнул и удивленно распахнул глаза, увидев того, кто пришел. За будущей повелительницей демонического дворца охотились все бессмертные, разумно было предположить, что она не придет.

– Второй страж, возвращайся без меня, – сказала Чун Цзы.

– Повелительница, будьте осторожны. – Угасшая лотосовая сутра кивнул, взял свой магический посох и исчез.

Учитель и ученица стояли друг напротив друга на склоне горы.

На ней было черное одеяние, талия стянута пурпурным поясом, длинные волосы ниспадали до самой земли. Кожа была белой, словно нефрит, фигура хрупкой, а тонкие черты лица лишь отдаленно напоминали о той ученице, которой она когда-то была.

Он послал Чэн Фэна, потому что знал, что это дитя, его ученица, слишком чувствительное. Он верил, что та покорная Чун Цзы из прошлой жизни и упрямая Чун Цзы из настоящей – один человек. Она может ненавидеть его, злиться, но никогда не оставит. То, что она ступила на демонический путь, было вынужденной мерой, она сделала это от отчаяния. Однако когда назад вернули лишь труп Чэн Фэна, Ло Иньфань потерял хладнокровие.

Услышав, как Угасшая лотосовая сутра назвал ее «повелительницей», он наконец поверил в эту новость. Она и правда собралась стать повелительницей демонического дворца Девяти глубин!

Ло Иньфань долго молчал, прежде чем открыть рот. Его тон был суров.

– Что ты хочешь сделать?

«И правда, что она хочет?» Чун Цзы склонила голову.

– Это ты убила Чэн Фэна?

– А какая разница?

«Что за поведение! Как она смеет так с ним разговаривать?!» Ло Иньфань поднял палец и указал на нее, пытаясь сдержать гнев. Если она и правда без причины убила ученика школы бессмертных, в будущем даже он не сможет ее спасти!

Чун Цзы вдруг опустилась на колени, держа обеими руками посох Сияния звезд. Магическое оружие, которое прежде всегда находилось рядом с хозяйкой, сейчас было лишено духовной силы. Оно превратилось в мертвый предмет. Сияние угасло, как небо сегодняшней ночью.

Гнев сменился потрясением. Ло Иньфань замер.

Подаренное им оружие уничтожено, что это значит? Она хочет вернуть его? Больше не признает в нем своего наставника? Она правда ненавидит его?

– Наставник, если вы хотели убить меня, зачем использовали посох Сияния звезд? – пробормотала Чун Цзы, глядя на магическое оружие в своих руках. – Он мертв... мертв.

Бессмертный должен был знать, что посох значил для нее. Это было магическое оружие, которое он подарил лично ей, единственное доказательство того, что они являлись учителем и ученицей. Сейчас оно уничтожено. Уничтожено навсегда.

Ло Иньфань был потрясен.

«Убить?» Он приказал Чэн Фэну просто вернуть ее. Неужели...

«Как они посмели действовать за его спиной? Как посмели вынуждать Чэн Фэна пойти на убийство?!»

Ло Иньфань сжал кулаки, спрятанные в рукавах. Его ярости не было предела. В то же время сердце сжалось от глубокого чувства стыда, которое никак нельзя было унять. Он слишком мало делал для нее, снова и снова позволяя другим причинять ей вред. Смерть Чэн Фэна, безусловно, задела его за живое, но как бы он поступил, если бы умерла она?

В любом случае он тоже виноват в той боли, которую ей причинили.

Посох Сияния звезд уничтожен. Возможно ли, что она... Ло Иньфань посмотрел на ученицу перед собой и вдруг почувствовал холод.

Подул ночной ветер, полная луна села за холм. Учитель и ученица молча смотрели друг на друга.

Чун Цзы медленно положила посох Сияния звезд на землю, встала и повернулась к учителю спиной.

– Я возвращаюсь.

Возвращается? Зачем? Неужели и правда хочет стать повелительницей демонического дворца Девяти глубин? Глаза Ло Иньфаня вспыхнули холодным блеском. Ярость и убийственная энергия разлились в воздухе.

– Ты... посмеешь?!

Хочет убить ее? Чун Цзы без страха оглянулась и посмотрела на него.

Ло Иньфань сжал кулаки, но вскоре расслабил их и сказал:

– Чун-эр!

Его голос был слабым, немного упрекающим. Таким, как в те моменты, когда она по-детски злилась, надувая губы, а он пытался ее отругать, но не мог. Он всегда предупреждал ее таким тоном – возможно, только так безэмоциональный почтенный мог выразить особые чувства.

Как тот, кому даже ругать ее было жаль, мог без конца причинять ей боль? Чун Цзы медленно подошла к нему и прошептала:

– Наставник.

Это слово смягчило его сердце: все же она признает в нем учителя! Ло Иньфань был приятно удивлен, хотя больше опечален. Он обнял ее за хрупкие плечи, а сердце вдруг заныло.

Это не ее вина. Это он обманул ее доверие. Виноват лишь он.

Однако голос разума говорил, что ему придется совершить еще одну ошибку.

Она уже встала на демонический путь, не по своей воле выбрав дорожку, определенную судьбой. Рожденная с темным духом, дочь Ни Луня... само ее существование может разрушить шесть миров и забрать тысячи невинных жизней. Почти каждый человек делает подобный выбор, потому что не может позволить себе проиграть, не может разрешить себе уйти от ответственности.

Как поступить? Снова причинить ей боль, заточить в Ледяную тюрьму или... прямо здесь поставить точку? Сейчас самый удобный случай, она беззащитна в его объятиях. Покончить со всем очень легко, ведь так?

Неслыханное двуличие: если кто-то другой пытался убить ее, он приходил в ярость и пытался помешать совершить задуманное, а теперь сам стоит перед аналогичным выбором.

Нельзя снова причинять ей боль. Нельзя...

Ло Иньфань закрыл глаза, правая рука нежно гладила девушку по спине, незаметно изменяясь для последнего удара.

Чун Цзы не поднимала взгляда, но, почувствовав густую ауру убийства, грустно улыбнулась про себя. Сон, только во сне люди обнажают душу и раскрывают истинные желания. Он никогда не раскаивался в содеянном. Даже во сне. Не мог противостоять своему долгу и предназначению, был готов обменять ее жизнь на благоденствие в шести мирах. Большинство людей поступили бы так же, можно ли его в этом винить? Она ведь просто любила учителя, поэтому не могла выносить его боль.

Так, может быть, лучше помочь ему?

– Наставник.

Пусть сделает это. Она хотя бы умрет в его объятиях. Ее лицо уткнулось ему в грудь, промочив одежду слезами. Ее руки были нежными, хрупкими, но они что есть сил вцепились в него, обнимая.

Вдруг в голову бессмертного пришла мысль: еще совсем недавно эти руки и ноги были сломаны и искорежены. От этого воспоминания сердце сжалось, будто по нему полоснули ножом.

Как можно снова причинить ей боль?! Как можно?!

Аура убийства отступила, руки бессильно легли на ее спину.

– Наставник? – Она подняла голову и непонимающе посмотрела на него.

Все же уровень совершенствования Ло Иньфаня был очень высок, он быстро почувствовал неладное. Угасшая ярость вспыхнула с новой силой – это злобное существо застало его врасплох и использовало на нем технику кошмара! Она нарочно испытывала его!

Он прекрасно знал, что она не желает ему навредить, но все равно не мог сдержать гнев. Он чувствовал себя уязвимым от того, что она могла видеть его насквозь.

Как она осмелилась влезть в его мысли?! И еще считает его своим наставником?

Ну что ж, хорошо. Теперь она знает о его неспособности противостоять долгу, о чувстве вины, о беспомощности. Это он не смог ее сберечь. Это его вина. И все же он всеми силами пытался ее защитить: скрыл темный дух, несмотря на риск стать преступником среди бессмертных, ради нее он так старался постичь технику Зеркального сердца, едва не впав в одержимость, когда отразил ее мысли. Все это было только для того, чтобы вечно быть с ней рядом, как учитель с ученицей. Поняла ли она и эти чувства?

И в ее прошлой, и в нынешней жизни он никогда не жил спокойно, но она в конце концов все равно оставила его. Ушла в демонический дворец Девяти глубин, чтобы стать их повелительницей!

Она сказала, что ненавидит его, но знает ли, как он ненавидит ее?!

Ветер раздувал ее черные одеяния, отчего талия казалась еще более хрупкой. Ее точеное лицо, глаза феникса, наполненные печалью, растерянностью, недоумением и ожиданием... Но перед взором вдруг встала совсем другая картина: маленькая ученица, подающая чай, растирающая чернила в свете лампы, вечно ждущая его на берегу источника Четырех морей...

Глаза перед ним причудливым образом слились с теми большими глазами из воспоминаний. Ребенок, что всеми силами старался добиться его внимания и благосклонности, молодая девушка, которая предпочла позор, не желая, чтобы он узнал о ее любви...

Однако теперь... теперь она решила покинуть его!

Нить любви, неизвестно когда завязанная в его сердце, под действием яда желания и обиды вдруг превратилась в бурлящее чувство, подобное огромной волне. Оно пробилось через духовный барьер, воздвигнутый после сотен лет совершенствования, затопив сердце, не давая времени одуматься.

Еще доступная искорка разума подсказывала, что нельзя этого делать... Он всеми силами пытался подавить желание, хотел оттолкнуть ее, но уже был не властен над своими поступками. Во сне разум не так силен.

Ее пухлые губы были чуть приоткрыты. Влажные, сияющие... как лепестки дикой сливы, распустившейся среди снега на горе Тяньшань. Такие же, как в ту ночь.

Очарование, от которого учащается сердцебиение. Греховный соблазн.

Не спрашивая, он вдруг двумя руками обхватил ее лицо и страстно поцеловал.

В этот короткий миг холодное прикосновение превратилось в странный фейерверк искр, от которого оба вздрогнули.

Он выпрямился, продолжая смотреть на ее мягкие губы, в глубине его черных глаз читалась растерянность.

«Что это было?»

Он провел своим тонким пальцем по ее губам. Чун Цзы продолжала с глупым видом таращиться на него, никак не реагируя. Он вдруг снова опустил голову, впившись губами в ее губы.

Две жизни она любила, две жизни ждала и надеялась, и вот наконец все сбылось.

Чун Цзы окаменела, недоверчиво глядя на лицо наставника, которое находилось так близко. Но было уже слишком поздно для радости и слишком поздно для слез. Разум был пуст.

Почтенный Чунхуа, знаменитый бессмертный, казалось, стал другим человеком. Он больше не сидел в уединении на вершине горы среди пурпурного бамбука, а целенаправленно искал и убивал слуг демонического дворца Девяти глубин. За полгода бессмертный убил больше тысячи демонов. Он был беспощаден. Во всем, что с ним происходило, было нечто странное. Он охотился за одной конкретной фигурой – за Демоницей грез. Этот факт приводил других бессмертных в недоумение. Хотя Демоница грез была фавориткой Цзю Ю, она редко совершала действительно серьезные злодеяния. Ло Иньфань всегда был человеком принципиальным и не стал бы выманивать ее из логова, только чтобы выместить на ней свою злобу.

Единственным объяснением мог быть тот факт, что ученица предала его и стала повелительницей демонического дворца Девяти глубин. Конечно, Ло Иньфань был в ярости и отчаянии. Правда, непонятно, почему под горячую руку попала именно Демоница грез.

Женщине действительно не повезло. Она и сама не знала, чем так насолила столь великой фигуре, но уже полгода не осмеливалась покидать демонический дворец Девяти глубин. Ей было ужасно любопытно узнать, что же произошло той ночью, однако она боялась спрашивать об этом новую повелительницу.

В какой-то момент разведчики донесли, что злой бессмертный зверь – Золотой безрогий дракон – сеет хаос на горе Алого пламени. Он ловил заезжих торговцев и затаскивал их в пещеру, чтобы культивировать Изначальную пилюлю. Пострадавших уже было великое множество. Узнав о происходящем, глава школы Цинхуа Чжо Яо отправил своих людей на гору, решительно приказав убить чудовище. Вот только демонический дворец Девяти глубин тоже не желал оставаться безучастным зрителем. Ван Юэ собрал демонов и пригласил Чун Цзы, намереваясь взять ее с собой. Девушка понимала, что он планирует переманить Золотого безрогого дракона на свою сторону, чтобы использовать в своих целях.

Услышав о решении владыки, Чун Цзы удивленно переспросила:

– Я тоже пойду?

Ван Юэ не ответил, словно ожидая продолжения ее слов.

Девушка неуверенно пробормотала:

– Разве Демон желаний и остальные не идут?

– Моя повелительница, все ждут, что ты проявишь себя. Твой прямой долг – защищать свой народ, расширять территории и приумножать богатства. Демоническому дворцу Девяти глубин не нужна ни на что не способная повелительница. – Ван Юэ улыбнулся, развернулся и исчез.

Гора Алого пламени находилась в пустыне. Она была невысокой, а по форме напоминала паровую булочку маньтоу. Вопреки названию, на горе не было никакого пламени, на склонах росли лишь мелкие чахлые кустики. Гора казалась голой и бесплодной, случайный путник невольно должен был задуматься, туда ли он зашел.

Яркие всполохи закатного солнца озарили вершину, и Чун Цзы вдруг поняла, откуда пошло название горы.

Злые бессмертные звери всегда были грозной силой. К счастью, уровень совершенствования этого Золотого зверя был еще неглубоким, поэтому он не казался настолько уж устрашающим. По замыслу Тянь Чжисе, демонический дворец должен был сначала «полюбоваться пожаром с другого берега реки» и только потом вмешаться. Если помочь зверю, когда он будет загнан в угол врагом, его благодарность и преданность возрастут в разы.

Армия демонов разбила лагерь в десяти ли от горы Алого пламени, окружив место стоянки мощным магическим барьером.

Чун Цзы возлежала на облачном ложе на фоне лунного диска.

Неподалеку, на большом камне, стоял Тянь Чжисе, инструктируя воинов. В лунном свете его белая мантия казалась поистине холодной.

В демоническом дворце он занимал особое положение, подчиняясь только Чун Цзы. Не кланялся даже при виде Ван Юэ. Тянь Чжисе в самом деле был достоин называться левой рукой повелителя демонов Ни Луня: выходцы из поколения Демона желаний не могли сравниться с ним. Не прошло и года, как он нашел для своей хозяйки верных слуг, которые были покорны его руке. Демон желаний со своими подчиненными не осмеливался наглеть в присутствии Чун Цзы главным образом именно из-за тысячеликого демона.

От каждого его движения веяло властью и грозной силой, он совсем не был похож на того нежного, словно нефрит, брата Му Юя. Тянь Чжисе столько лет скрывался в школе Наньхуа, и никто его не разоблачил – несомненно, сила демона превосходила силу Чун Цзы. Пожалуй, в демоническом дворце Девяти глубин он был вторым по мощи после Ван Юэ. Все же тот смог выдержать удар меча Ло Иньфаня, а это многое значило.

Вспомнив о Ван Юэ, Чун Цзы нахмурилась. Ван Юэ – «погибельная луна», Цзю Ю – «девять глубин преисподней»... Эти имена поистине были даны ему не зря. По сравнению с грозным, но мягким Чу Буфу этот повелитель демонов излучал мистическую ауру. Его внешность овеяна тайной, его силу сложно понять. Каждый раз, когда этот демон был рядом, Чун Цзы чувствовала беспокойство, в то же время он обладал странной притягательностью, которой было сложно сопротивляться. Ван Юэ не пытался подчинить ее себе, а скорее направлял и подсказывал – этого Чун Цзы никак не могла ожидать.

Девушка усмехнулась.

Многого было сложно ожидать. К примеру, ее собственные поступки. Когда-то она клялась наставнику, что будет помогать ему в борьбе с демонами, что будет защищать невинных людей... Разве могла она предположить, что сама станет демоном? Сейчас Чун Цзы на ум пришел эпизод, когда она, Цинь Кэ и Сыма Мяоюань отправились к реке Лохэ, чтобы уничтожить Царя речных драконов. Тогда им пришлось сразиться с Темным нарциссом и демонической армией. Разве можно было предвидеть, что сегодня она окажется на противоположной стороне?

Тянь Чжисе закончил отдавать приказы, подошел и, по обыкновению, заключил девушку в объятия. Чун Цзы свернулась калачиком у него на руках и вдруг сказала:

– Зачем ты так стараешься? Даже если я стану Верховным демоном, уничтожу бессмертных и захвачу все шесть миров, Цзю Ю не станет делиться властью и наверняка не пощадит нас.

– Мое заветное желание: чтобы демоны повелевали всюду. Мне нет дела до того, что будет дальше.

– Разве ты не посвятил себя мне?

Тянь Чжисе опустил голову, глядя на нее своими необыкновенными глазами.

– Сейчас молодая госпожа еще не заслужила моей безоговорочной преданности.

– Правда? – Чун Цзы не стала упрекать его, а просто мирно уснула у него на руках.

В полночь Тянь Чжисе разбудил ее.

Прислушавшись, Чун Цзы услышала звуки боя, доносящиеся со стороны горы Алого пламени. Они были громкими – странно, что она не услышала их сама. Девушка опустила голову и улыбнулась. Ван Юэ был прав, когда говорил, что Тянь Чжисе – единственный, кто у нее есть, и единственный, кому она может по-настоящему доверять.

– Молодая госпожа, ступайте. – Он отпустил ее и встал. – Бессмертные ведут бой не меньше получаса, не думаю, что Золотой безрогий дракон продержится долго.

– Мне идти?

– Да, вы представляете владыку Цзю Ю. Кому, как не вам, вести переговоры?

Когда они во главе демонической армии прибыли на гору, двое наставников и множество учеников школы Цинхуа яростно атаковали злого бессмертного зверя и женщину с белыми волосами. Множество мелких демонов и нечисти сбежали с поля боя.

– Это Золотой безрогий дракон и его жена Белая дева.

Злые бессмертные – это ответвление бессмертных, которые в процессе совершенствования допустили ошибку, встали на путь зла и ожесточились. Они сильнее обычных демонов, но этот злой бессмертный зверь совершенствовался всего двести лет, его силы были невелики. Как и предсказывал Тянь Чжисе, сейчас он уже начал проигрывать, сдерживая бессмертных из последних сил.

В самый разгар битвы в небе вдруг возникли демонические облака, что заставило обе стороны замереть в удивлении. Чун Цзы в своем новом образе стояла среди облаков. Вспомнив слова, которые Темный нарцисс сказала Царю речных драконов в той битве на реке Лохэ, Чун Цзы произнесла нечто подобное, то ли успокаивая, то ли предупреждая его.

Золотой безрогий дракон и Белая дева понимали, насколько плачевна их ситуация – старое логово уже не удастся отбить. Проклиная бессмертных, они действительно попросили демонов о помощи.

– Мы готовы следовать за владыкой и его повелительницей. Распоряжайтесь нами.

Наставники и ученики школы Цинхуа были поражены.

– Дева Чун из демонического дворца Девяти глубин!

– Пурпурная демоница!

Чун Цзы еще не успела ничего сказать, как Тянь Чжисе взмахнул рукой и демоническое воинство хлынуло вперед, создавая формацию. Когда-то давно он устроил такую же засаду.

Звуки отчаянного сражения смешались с воплями боли и ужаса.

Вскоре многие из бессмертных учеников пали на поле боя.

– Остановитесь! – Чун Цзы не выдержала и закричала. – Тянь Чжисе, немедленно прикажи им остановиться!

– Не переживайте, молодая госпожа, победа в этой битве, несомненно, будет за нами.

– Я приказываю тебе прекратить!

– Бессмертные и демоны всегда сражались друг с другом. Ло Иньфань не проявил бы к тебе снисхождения. Молодая госпожа, как долго ты еще будешь совершать одну и ту же ошибку?

Чун Цзы яростно завертела головой и бросилась на выручку одному из учеников школы Наньхуа. Но тот только что стал свидетелем жестокой смерти своих товарищей, потому, завидев ее, лишь зарычал от ненависти и поднял меч.

Тянь Чжисе промелькнул перед ней и ладонью ударил ученика по голове.

– Нет, не надо! – Чун Цзы не знала, что ей делать.

– Вы с Ло Иньфанем одинаковы. Есть лишь победа и поражение, а те, кто слишком чувствителен, непременно пострадают.

– Заткнись!

Тянь Чжисе проигнорировал ее слова. Он насильно вернул ее туда, где она стояла изначально, и тут же приказал своим воинам:

– Уходим!

Демоны были озадачены: зачем отступать, если преимущество за ними? Они не успели отреагировать, как хмурое небо вдруг прорезала яркая голубая вспышка. Меч упал с небес, и десятки демонов в тот же миг были убиты.

– Погибельная падающая звезда! Это Ло Иньфань!

Увидев его, демоны пришли в ужас. В последнее время он целенаправленно преследовал их и безжалостно убивал.

Чун Цзы завороженно смотрела на его фигуру.

Невозмутимый Тянь Чжисе стоял перед ней, преграждая путь. Золотой безрогий дракон и Белая дева ужасно испугались. Они были вынуждены выйти вперед, чтобы защитить повелительницу, но про себя на все лады проклинали свое невезение. Они надеялись с ее помощью сбежать, а в итоге оказались на волосок от смерти, встретив богоподобного бессмертного.

Наставники и ученики школы Цинхуа с облегчением выдохнули, словно увидели небожителя, спустившегося к ним на помощь, и отступили к нему за спину.

Ло Иньфань мельком взглянул на тела учеников, лежащие на земле, и поднял меч, создавая Небесный ветер. Сверкнули молнии, и огромная сила обрушилась на демонических солдат.

– Госпожа, уходите! – прорычал Тянь Чжисе.

Чун Цзы не могла спокойно смотреть, как умирают ученики бессмертных, но и позволить убить своих воинов тоже не могла. Она прикусила губу, длинные рукава взметнулись, словно облака над вершиной горы, – взлетев в воздух, она с трудом заблокировала удар.

Вспышки в небе вдруг исчезли, в последний момент Ло Иньфань остановил атаку.

Все в мире бессмертных знали, что стоявшие друг напротив друга люди прежде были учителем и ученицей. Наставники школы Цинхуа побоялись поставить почтенного Чунхуа в неловкое положение, поэтому улучили момент и отступили.

С той ночи Чун Цзы скрывалась в демоническом дворце, не смея показывать носа. Произошло слишком много событий, которые она была не в состоянии осознать, слишком много чувств, в которых она запуталась. Слишком прекрасно, слишком невероятно, ей было трудно во все это поверить. Она даже подозревала, что то был ее сон, отчего ей было страшно искать какие-то ответы в реальности.

Но ей нужны были ответы. Она отчаянно хотела знать правду. Сейчас, когда они снова встретились, воспоминания нахлынули, словно волна. Разум не устоял перед потоком. Она хотела понять его, несмотря ни на что. Набравшись смелости, Чун Цзы приказала:

– Уходите первыми.

– Повелительница невероятно храбрая и умелая!

Радости Золотого безрогого дракона не было предела. Он и Белая дева отступили, а мелкая нечисть последовала их примеру.

Взгляд Тянь Чжисе блеснул.

– Я подожду неподалеку.

Глава 3

Побег

В тишине два человека стояли друг напротив друга, так близко и одновременно так далеко. Между ними клубилась невесомая дымка.

После той ночи их чистые отношения были окутаны неясным туманом. Сейчас учитель и ученица чувствовали в первую очередь неловкость.

Чун Цзы не спускала с него глаз, желая что-то сказать.

Ло Иньфань смотрел в сторону, намеренно избегая ее взгляда. Его движения выдавали явное смущение.

Она шагнула вперед.

– Наставник.

Мужчина не отозвался, его прекрасное лицо побледнело.

Что же, в конце концов, произошло той ночью, за городом Отраженной луны? Предположим, он действительно не смог противиться яду желания и что-то с ней сделал. Тогда он хуже животного. Это непростительная ошибка. Разве он достоин называться ее наставником?!

Молчание.

– Почему?

«Почему он так поступил?» Она не могла поверить и нуждалась в подтверждении с его стороны.

Чун Цзы волновалась, но и наставник был в полном смятении.

Почему? Конечно, все дело в яде желания, только как объяснить причину, почему он до сих пор остается внутри него? Ведь если нет чувств, нет и желаний, так почему же все это произошло?

Почти тысяча лет совершенствования... Разве может бессмертный испытывать столь постыдные чувства? Факты налицо: он не успел принять меры вовремя и был застигнут врасплох. Как наставник, он всегда был рядом с ней, лелеял и оберегал ее, злился и бранил, учил, подбадривал. Видел ее чувства к нему, но снова и снова отвергал их, причиняя ей боль. Руководствовался разумом, убеждая себя, что это все ее юношеская глупость. Так что же теперь? Что с ним происходит?

В нем зародились такие странные, ни на что не похожие чувства к ней. А ведь она его ученица!

Это ошибка! Большая ошибка!

Ло Иньфань прикрыл глаза, заставляя себя мыслить трезво. Прошло уже полгода, первоначальный хаос в голове сменился смятением, но в конце концов привычная рассудительность возобладала над чувствами. Он недостоин быть ее наставником и заслуживает смерти. Если она возненавидит его – пусть убьет, пусть выместит на нем свой гнев. Но оставлять ее в нынешнем положении слишком опасно. Сегодняшняя бойня ярко свидетельствует об этом. Она слишком чистая и сердечная и не сможет выжить в такой обстановке. Оставить ее здесь – все равно что окунуть белый лист в чернильницу. Этого нельзя допустить. Рано или поздно жестокость станет для нее привычной. Тогда дороги назад не будет. Он не позволит ей идти по демоническому пути.

Подумав, Ло Иньфань наконец прервал молчание:

– Демонический дворец – не место для тебя. Пойдем со мной.

Он все еще беспокоится о ней? Чун Цзы сжала ладони в кулаки.

– Бессмертные этого просто так не оставят.

– Даже если я перестану быть главой Союза Бессмертных, не позволю им причинить тебе вред.

– Снова Ледяная тюрьма?

– Только до тех пор, пока я не овладею техникой Зеркального сердца и не очищу твой темный дух. После ты будешь свободна.

– А потом?

«Потом?»

Ло Иньфань замер.

Чун Цзы опустила голову и прошептала:

– Смогу ли я вернуться к наставнику на пик Пурпурного бамбука?

Даже после двух перерождений она продолжала упорствовать, отдавая ему всю свою любовь. Наверное, он тоже испытывал к ней чувства, только эти чувства были настолько неправильными, что с ними невозможно мириться. Как ему поступить?

– Обсудим это позже.

– Нельзя?

– Позже. Сначала вернись со мной в Ледяную тюрьму.

– В тот день... почему?

Она перекрыла ему путь к отступлению. Ло Иньфань больше не мог уклоняться от ответа. Что ж, если она так упорно хочет это знать, он даст ей ответ!

– Тогда твой наставник слишком усердно совершенствовался, на миг потерял связь с реальностью и стал одержим...

«Потерял связь с реальностью? Стал одержим?» Чун Цзы побледнела. Качая головой, она протянула к нему руку.

– Нет, это неправда. Все было иначе!

Он сделал это, потому что любил. Потому что рядом с ним она не могла никому навредить. Почему же он не признаётся? В миг, когда ее рука коснулась его одежд, Ло Иньфань стремительно взмахнул рукавом, отступая.

– Иначе? Тогда как?

Как? Неужели он хочет, чтобы она сама это сказала? Сказала, что он и она одинаково запутались в своих чувствах? Чтобы она призналась в своей постыдной любви ученицы к учителю?

Чун Цзы замерла и медленно опустила руку.

Заглянув в ее глаза феникса, Ло Иньфань увидел печаль и тут же пожалел о своих словах. Однако он не знал, что делать теперь.

Чун Цзы долго молчала, а затем произнесла:

– Вы преследовали Демоницу грез, но почему не спросили меня? Если в ту ночь действительно...

Она не договорила. В ее памяти образ наставника всегда был отстраненным, свободным, спокойным, словно вода. Ничто не могло пошатнуть его, ему под силу держать небо на своих плечах. Она считала, что он вечно будет таким.

Сейчас Чун Цзы молча смотрела на мужчину перед собой, который всеми силами старался сдержать дрожь в руках, а его бледное лицо выражало глубокое сожаление. Чун Цзы вдруг улыбнулась.

– Я обманула вас, наставник.

Слово «наставник» она произнесла так легко, так нежно, так двусмысленно. Ло Иньфань сначала замер в растерянности, а затем вдруг разгневался, почувствовав себя обманутым. Что это за поведение?! Кто она такая? Понимает ли, что творит? Его невинная милая маленькая ученица провела в демоническом дворце меньше полугода, когда она успела стать такой бесстыдной, такой...

Он вдруг поднял руку.

Раздался звук пощечины, и Чун Цзы упала на землю.

Ло Иньфань переводил взгляд с ее лица на свою ладонь. Это болит рука или сердце?

Девушка закрыла лицо руками, искоса глядя на него.

– Разве не такого ответа вы ожидали?

Ло Иньфань протянул руку, чтобы помочь ей, но, услышав эти слова, снова разозлился.

– Ты...

Чун Цзы наклонила голову, стараясь скрыть натянутую некрасивую улыбку.

Значит, он с самого начала испытывал к ней отвращение. Ее чувства заставляли его ощущать неловкость. Когда он был одержим, именно она, забыв о стыде, использовала пилюлю Демоницы грез, чтобы поставить его в трудное положение. Должно быть, ему настолько омерзительно, что он даже не позволил ей прикоснуться к краю своих одежд. Надежда превратилась в мыльный пузырь. Восторг и счастье той ночи на окраине города Отраженной луны прошли, оказавшись призрачной мечтой, иллюзией.

С чего она решила, что может мечтать о нем? Он почтенный бессмертный, его духовная сила безгранична, статус неоспорим, он почти совершенен. А ее любовь? Зачем она ему? Эта любовь не должна была появляться на свет. Все, что она несет, – позор, мучение и потерю доброго имени. Это она виновата. Только она. Ее напор оскорбил его, вызвав лишь ненависть.

Ее лицо было в чем-то липком. Чун Цзы рассеянно провела по нему рукой и с трудом поднялась с земли.

– Я не знала, что наставник был одержим, и предалась несбыточным мечтам... Наставник, вы знаете, что мой уровень совершенствования неглубок, в моем сердце есть греховные помыслы... В тот момент я... наставник обратил на меня внимание... Я... В тот день, если ничего не было... зачем...

Чун Цзы шептала, и с каждым словом ее речь становилась все более и более бессвязной. Наконец она замолчала. Думая, что теперь он даже смотреть на нее не захочет, девушка поспешно развернулась и добавила:

– Я уйду.

Услышав в ее голосе отчаяние и смущение, Ло Иньфань постепенно пришел в себя и ощутил сожаление и беспомощность из-за своего неконтролируемого поступка.

Нет, она ошибается, не только в ее сердце есть греховные помыслы. Не только она осквернила их отношения. Это он не смог сдержать яд желания и сделал то, чего не следовало. Он допустил ошибку. Как он мог свалить всю вину на нее и снова причинить ей боль?

Нельзя. Нельзя позволить ей вернуться в демонический дворец!

– Чун... – Он хотел было позвать ее, но вдруг остановился и нахмурился.

Из-за стены облаков появилась Сыма Мяоюань и почтительно произнесла:

– Мяоюань приветствует почтенного. Я услышала от наставников школы Цинхуа, что демонический дворец устроил здесь беспорядки. Все ли благополучно?

Безбрежное море облаков исчезло. Ло Иньфань после долгого молчания сказал:

– Возвращаемся.

Тянь Чжисе действительно ждал неподалеку. Увидев, что повелительница вернулась расстроенная, он выдохнул с облегчением. Задача была успешно выполнена, и армия демонов вернулась назад в демонический дворец, чтобы доложить Ван Юэ. Злой бессмертный Золотой безрогий дракон согласился подчиниться, и владыка даровал ему высокую должность. Его подручных он отдал под управление Демона желаний, каждому воздав по заслугам. Почти не потеряв в бою воинов, избежав меча самого Ло Иньфаня, новая повелительница получила огромное уважение в демоническом дворце.

Чун Цзы лежала на кушетке, набираясь духовных сил. Вдруг она почувствовала чье-то присутствие. Ей даже незачем было открывать глаза, чтобы понять, кто это.

– У молодой госпожи есть чувства к Ло Иньфаню.

Девушка не отпиралась. Если человек совершенно потерял надежду, чего ему бояться? Да, она пренебрегла основами морали, и что? Все равно, будут над ней смеяться или нет. Пусть хоть весь мир насмехается, это совершенно неважно.

– Он тебя не любит.

Чун Цзы открыла глаза и холодно посмотрела на гостя.

Тянь Чжисе проигнорировал этот взгляд.

– Он уже достиг просветления. Его совершенствование на уровне Золотого бессмертного. Сердце такого человека наполнено вселенской любовью, но не способно на обычные человеческие чувства. Молодая госпожа, не предавайтесь несбыточным мечтам.

Он всегда так чутко улавливает чужие слабости и так метко наносит удар. Чун Цзы пришла в ярость. Она вскочила на ноги и влепила ему крепкую пощечину.

– Если бы не ты, я бы не стала демоном и уж тем более не оказалась в таком положении!

Тянь Чжисе не уклонился от удара. Его голос был спокойным:

– Не имеет значения, стала бы ты демоном или нет. Он почтенный Чунхуа, глава Союза Бессмертных, его статус выше всех в мире бессмертных. Если он будет уличен в подобном скандале с собственной ученицей, будет опозорен и очернит свою репутацию. Разве сможет тогда Ло Иньфань остаться среди бессмертных? Молодая госпожа, упорствуя и добиваясь его внимания, не боишься, что он возненавидит тебя?

Чун Цзы побледнела. Ее губы шевелились, но из горла не вырвалось ни звука.

– Бессмертные и демоны враждебны друг другу по своей природе, – произнес Тянь Чжисе. – Молодой госпоже не нужно принимать все слишком близко к сердцу. Неважно, что произошло той ночью на самом деле, нужно лишь пустить слух. Даже если никто не поверит, это непременно окажет на него влияние, а значит, принесет нам пользу.

Чун Цзы затрясла головой.

– Нет, не хочу.

Он не обязан отвечать взаимностью на ее любовь. Она не хотела, чтобы все так обернулось, не знала, что он был одержим. Прежде она была милой ученицей, теперь же стала той, кто бессовестно соблазнил почтенного, той, кто может уничтожить все его начинания. Вероятно, с этого момента их отношения ученика и ученицы угасли насовсем. Однако она не хотела, чтобы он возненавидел ее еще больше.

Чун Цзы молчала, снова откинувшись на кушетку. Она уже собиралась закрыть глаза, как снаружи доложили, что жена Золотого безрогого дракона, Белая дева, просит аудиенции. Тянь Чжисе не поинтересовался, согласна ли Чун Цзы или нет, и велел позвать Белую деву.

Хотя Золотому безрогому дракону и была пожалована высокая должность в демоническом дворце, он понимал, что его уровень совершенствования еще недостаточно велик и он не справится с четырьмя стражами магии. Он нуждался в сильном покровителе и знал лишь одного, кто мог бы им стать. Поэтому он отправил свою жену, Белую деву, к повелительнице Чун Цзы, чтобы засвидетельствовать ей свое почтение. Войдя в зал, Белая дева опустилась на колени и преподнесла в дар корень травы долголетия.

Чун Цзы взглянула на нее.

– Это?..

Белая дева произнесла с улыбкой:

– Сокровище горы Алого пламени. Если смертный съест его, то продлит свою жизнь на двести лет. Это очень редкое растение. Лишь благородная повелительница, мать всех демонов, должна владеть им.

Чун Цзы не проявила никакого интереса к подарку.

– Зачем оно мне?

Белая дева немного смутилась, но быстро сообразила и произнесла:

– Демоническое тело повелительницы не нуждается в продлении жизни. Однако трава долголетия полезна для совершенствования, делает кожу молодой и сияющей. Весьма редкое свойство.

Конечно, повелительница невероятно красива, с этим глупо спорить, правда, нынешний владыка, похоже, ценит лишь статус дочери Ни Луня. Судя по ее положению в демоническом дворце, владыка благосклонен к ней и потакает прихотям – этого достаточно, чтобы чувствовать себя спокойно под ее защитой. Но какая женщина откажется улучшить свою внешность? Ходят слухи, что, несмотря на то что владыка ценит повелительницу, любимицей его все же считается Демоница грез.

Прежде чем Чун Цзы успела что-либо ответить, Тянь Чжисе, стоящий рядом, произнес:

– Трава долголетия действительно редкое растение. Золотой безрогий дракон и его супруга очень добры, молодой госпоже стоит принять этот подарок.

Чун Цзы небрежно вскинула руку.

– Тогда прими его вместо меня.

Повелительница так безропотно доверяет советам своего подчиненного. Белая дева выдохнула с облегчением, осознав, что все может сложиться проще, чем она думала. Она улыбнулась и уже собралась уходить, на прощание осторожно окинув взглядом демона, стоявшего рядом с повелительницей. Вдруг в голове промелькнула мысль: женщина вспомнила имя, которое кто-то упоминал недавно. Белую деву прошиб холодный пот, она почтительно поклонилась и вышла.

Чун Цзы снова закрыла глаза.

– Подойди.

Тянь Чжисе понял значение ее слов и уже собирался сделать шаг вперед, когда снаружи раздался женский голос.

– Темный нарцисс просит у повелительницы аудиенции.

– Зачем она пришла? – Чун Цзы была удивлена.

– Наверняка хочет о чем-то попросить. Кажется, она относится к тебе немного лучше, чем другие. Если сейчас дашь ей то, что она попросит, сможешь подчинить ее себе.

Взгляд Чун Цзы блеснул.

– Поняла. Ты можешь идти.

Когда Тянь Чжисе исчез, вошла Темный нарцисс. Опустившись на одно колено, она сказала прямо:

– Говорят, Золотой безрогий дракон преподнес повелительнице траву долголетия. Я пришла, чтобы попросить повелительницу передать ее мне.

Чун Цзы уже догадалась, что Темный нарцисс пришла за этим подарком, поэтому просьба не стала неожиданностью.

– Слухи расходятся быстро. Страж Инь просит для себя или для кого-то еще?

– Неважно, для кого я прошу, – ушла от ответа Темный нарцисс. – Важно то, что я навсегда запомню милость повелительницы.

Чун Цзы переместилась ближе.

– Страж Инь так долго тратила свои духовные силы, чтобы продлить жизнь тому смертному. Стоило ли оно того?

Темный нарцисс не поменялась в лице.

– Темный нарцисс никогда не жалеет о своих поступках.

– Увы, он всего лишь копия. Какой бы хорошей ни была копия, ей не сравниться с оригиналом. Он не знает тебя, в его памяти нет тех воспоминаний...

Темный нарцисс холодно перебила ее:

– Зато он может быть рядом со мной.

– Если есть замена, зачем страж Инь все еще бережет эту кисть на рукояти меча? – Чун Цзы указала на ее пояс. – Если уничтожишь кисть, я дарую тебе траву долголетия.

Темный нарцисс долго смотрела на Чун Цзы, а затем в самом деле медленно взяла кисть в руку. Ее ладонь сжалась, вены вздулись, она задрожала от напряжения. Казалось, кисть должна вот-вот рассыпаться в пыль.

Но ничего не произошло. Кисть осталась цела.

– Копия – это всего лишь копия. В мире полно людей, можно найти множество тех, кто похож на Сюй Лина. Не произойдет ничего страшного, если он умрет от старости. Найдешь другого. Нет нужды тратить на него траву долголетия.

– Повелительница отказывает мне в просьбе? Что ж, хорошо.

Темный нарцисс разжала руку.

«Как много в мире дураков.» Чун Цзы рассмеялась.

– Это всего лишь ничтожная трава долголетия, не так уж сложно с ней расстаться. Когда страж Инь совершит большой подвиг, кто знает, может быть, я дарую ей эту траву.

– Пусть так. – Темный нарцисс встала и вышла, даже не взглянув на Чун Цзы.

– Молодая госпожа, неразумно пренебрегать своими подчиненными. – Тянь Чжисе нахмурился, появившись прямо перед кушеткой.

– Я велела тебе уйти, но ты укрылся от меня за чарами Невидимости. Становишься все смелее и смелее. – Чун Цзы снова легла на кушетку и приподняла бровь, глядя на демона. – Помогаешь мне только ради собственных амбиций и коварных замыслов. Но как это связано со мной? Почему я должна следовать твоим советам?

– Ты должна научиться переманивать демонов на свою сторону.

– Правда?

– Иначе, даже став Верховным демоном, не сможешь противостоять Цзю Ю.

– Он хочет власти, и я отдам ее ему.

– Уступить, подчиниться – значит позволить кому-то другому контролировать твою жизнь. Это неверный путь, – презрительно хмыкнул Тянь Чжисе, зажигая лампу. – Твои заслуги в подчинении шести миров демонам намного превзойдут его. Возможно, он не убьет тебя сразу, считаясь с твоим влиянием, но точно не отпустит. Этот демон непредсказуем и загадочен, тебе не справиться с ним в одиночку. Придется подчиняться ему, однако в то же время Цзю Ю должен тебя опасаться – тогда не посмеет необдуманно вредить. Чем тверже будешь действовать, тем дольше проживешь.

Чун Цзы удивленно приподняла бровь.

– Разве ты не говорил, что твое желание – установить власть демонов во всех шести мирах? Какая разница, буду ли я жить или умру?

Тянь Чжисе не ответил. Он подошел, взял ее на руки и спокойно сказал:

– Спи.

Чун Цзы погладила его по груди и полунасмешливо произнесла:

– Раскаиваешься?

Тянь Чжисе долго смотрел на нее, а затем опустил длинные ресницы.

– Нет.

Девушка тихонько хмыкнула, сжалась в объятиях демона и уснула.

На следующий день Ван Юэ покинул демонический дворец, чтобы встретиться с Царем драконов, который прибыл поклониться ему. Будучи повелительницей и имея уже широко распространившуюся славу, Чун Цзы, естественно, тоже отправилась с ним, чтобы получить подношения и послушать льстивые речи. Возвращаясь, Ван Юэ остановился на склоне горы, за городом Отраженной луны.

Это место было хорошо знакомо Чун Цзы. Прежде оно навевало сладостные воспоминания, теперь же остались лишь неловкость и стыд. Этот склон напоминал о позоре, который она навлекла на наставника, об отвращении, которое он теперь к ней испытывал.

Ван Юэ стоял рядом, от него исходила темная ледяная аура, вызывающая давящее, неприятное чувство. Это чувство так отличалось от спокойствия и защищенности, которые она испытывала рядом с Тянь Чжисе. Особенно ее напрягали его глаза, спрятанные под капюшоном. Казалось, они видят ее насквозь.

Случайно или намеренно он привел ее сюда? По спине Чун Цзы прошел холодок, но внешне она старалась сохранять спокойствие.

– Моя повелительница, ты чего-то боишься?

– Нет.

– В прошлый раз вы с Ло Иньфанем встретились именно в этом месте.

Чун Цзы молчала.

– Я еще не наградил тебя за твои заслуги, – он сменил тему. – Чего ты хочешь?

Девушка вспомнила слова Тянь Чжисе и осторожно произнесла:

– Разделять заботы владыки – мой долг. Мне не нужна награда.

– Повелительница так добра, но я все же хочу сделать подарок.

Ван Юэ взмахнул рукой, и перед ними на земле возникла фигура. Ее руки были связаны за спиной, а бледное лицо выглядело жалким и растерянным.

«Сыма Мяоюань?» Чун Цзы оцепенела.

Сыма Мяоюань, увидев ее, испугалась еще больше.

– Чун Цзы? Что ты замыслила?

Повелительница демонов не ожидала такого.

– Зачем ты ее схватил?

– Это она подстрекала Юэ Цяо, чтобы он навредил тебе. Разве тебе не хочется отомстить?

Неужели месть этой девушке – главное, что должно сейчас ее занимать? Так много людей хотят убить ее, разве мелкое подстрекательство имеет значение? Чун Цзы горько усмехнулась и, опустив голову, посмотрела на Сыма Мяоюань.

Та, стараясь сохранять спокойствие, холодно хмыкнула:

– Просто убей меня!

– Есть много способов помучить, – равнодушно заметила Чун Цзы. – Зачем же убивать?

– Хорошо сказано. – Ван Юэ хрипло рассмеялся, его голос совращал. – Бессмертные уже приняли решение отпустить тебя. Если бы она не спровоцировала Юэ Цяо пойти в темницу бессмертных, твой темный дух не проявился бы, и тебя бы не бросили в Ледяную тюрьму. Ты могла бы остаться с Ло Иньфанем и продолжать свое совершенствование на пике Пурпурного бамбука. Это из-за нее ты оказалась в таком положении. Ты ведь испытываешь к ней ненависть?

Чун Цзы прекрасно понимала, что он пытается использовать Сыма Мяоюань как фитиль, но волна гнева вспыхнула внутри нее, не поддаваясь контролю. Так и есть: вынужденное вступление на демонический путь, разрыв с наставником... кажется, все это произошло из-за этой девчонки!

– Ты никому не причиняла вреда, даже спасла этой девице жизнь, но бессмертные все равно отказались от тебя, – продолжал Ван Юэ. – Она ученица школы бессмертных, однако ее сердце наполнено завистью, за добро эта принцесса отплатила черной неблагодарностью. Разве это справедливо?

Несправедливо! Она никому не причинила вреда, но все хотят ее смерти. Ее заперли в Ледяной тюрьме, жестоко мучили! Это несправедливо! Темный дух заполнил все вокруг. Чун Цзы смотрела на Сыма Мяоюань ледяным взглядом, в глазах феникса читалась жажда убийства.

Девушка, стоящая перед девятой принцессой, вдруг стала ей совершенно незнакома.

– Чушь! Он говорит ерунду! – запаниковала Мяо-юань.

– Такая, как она, недостойна быть ученицей школы бессмертных. Ее убийство не будет грехом.

«Убийство?» Чун Цзы начала приходить в себя.

Нет, она не может стать убийцей. Однажды ученица обещала защищать наставника, защищать всех простых людей. Разве можно убивать?

– Она даже не раскаялась, – продолжал Ван Юэ. – Прекрасно знает, что ты не решишься. Когда имеешь дело с такими людьми, нужно обратиться к демоническим методам. Нужно дать ей понять, что ты уже не та ученица школы бессмертных, какой была прежде. Ты демон, а демоны не беспокоятся о подобном.

Не беспокоятся? Верно. Она уже ступила на демонический путь, наставник больше не желает ее знать. Так зачем же переживать?

Чун Цзы подняла руку, ее ладонь засияла. Сыма Мяо-юань задрожала и отшатнулась в отчаянии. Это уже не та рассудительная и учтивая Чун Цзы. Теперь она полна ауры убийства. Пурпурная демоница! Она не отпустит ее!

– Чун Цзы, ты... не смей трогать меня! Почтенный и старшие наставники не оставят тебя в покое!

Наставник? Чун Цзы пришла в себя и в ужасе отступила. Что она делает? Всего несколько фраз смогли пробудить в ней демоническую сущность и едва не подтолкнули к убийству! Да, наставник презирает ее, но она все равно не хотела разочаровывать его еще больше. Если она и правда кого-то убьет, пути назад уже не будет.

Ван Юэ ничего больше не сказал. Он поднял руку, на пальце блеснуло пурпурное кольцо духа воды. Сыма Мяоюань упала, потеряв сознание.

Чун Цзы тихо выдохнула.

– Ты собирался управлять мной?

– Демоны не должны испытывать чувств, – произнес Ван Юэ с таким редким для него упреком в голосе. – Я дал тебе положение, о котором ты просила, но, если по-прежнему не желаешь покинуть бессмертных, можешь сегодня же вернуться к ним.

«Вернуться к наставнику?» Чун Цзы опустила голову.

– Я... прошу прощения.

Ван Юэ притянул ее к себе правой рукой. Его мантия чуть распахнулась, открывая взору широкий пояс, инкрустированный пурпурными кристаллами, от которых исходила странная таинственная ци.

Левой рукой он приподнял ее подбородок. Кольцо на пальце продолжало мерцать пурпурным светом.

Чун Цзы напряглась.

– Что ты делаешь?

– Мне нужна повелительница, которой по плечу сложные задачи. Повелительница всего народа демонов.

«Тебе нужна временная повелительница. Пове-лительница, которую можно выбросить, когда добьешься цели». – Чун Цзы горько усмехнулась про себя.

– Не волнуйся, пока я занимаю эту должность, то не предам демонический дворец.

– Неужели? – усмехнулся Ван Юэ.

Он еще не успел договорить, как атмосфера вокруг внезапно стала мрачной и холодной. Чун Цзы почувствовала неладное и резко обернулась. Увидев появившегося на склоне человека, она была ошеломлена.

Он был бледен, в темных глазах плескалась ярость и что-то еще... Желание убивать.

«Почему он здесь? Он злится!» Чун Цзы пришла в смятение, совершенно забыв, что рука Ван Юэ все еще лежит у нее на талии.

– Наставник... наставник!

Она закричала, и в тот же миг ужасающая сила бессмертного вдруг нахлынула на нее.

После того как в прошлый раз они расстались на горе Алого пламени, Ло Иньфань не мог успокоиться. Он поспешил к окрестностям демонического дворца, рассчитывая убедить Чун Цзы, и внезапно застал эту сцену: Сыма Мяоюань лежала на земле, а его любимая ученица послушно стояла перед Цзю Ю, который столь интимно обнимал ее за талию. Задрожав от нахлынувшего гнева, он не смог сдержаться.

Бессмертный никогда не придавал значения ее нынешнему статусу и уж тем более не верил, что все это всерьез, однако подобная близость между ней и повелителем демонов пошатнула его уверенность.

Пожар гнева поглотил разум. Что значат ее слова «не предам демонический дворец»? Неужели из-за того, что он отверг ее, она стала «повелительницей» в полном смысле этого слова? Невозможно! Наверняка Цзю Ю воспользовался случаем и совратил ее!

Меч Разгоняющий волны нанес смертоносный удар.

Ван Юэ и Чун Цзы попятились. Они даже выдохнуть не успели, как были атакованы снова. Казалось, от ударов не скрыться.

Ван Юэ усмехнулся:

– Он хочет убить меня. Кому же поможет повелительница?

Он не желал видеть ее. Будет лучше просто уйти, скрывшись в демоническом дворце. Чун Цзы не осмелилась поднять на наставника взгляд. Стиснув зубы, она вскинула ладонь и нанесла удар вместе с Ван Юэ.

Она думала лишь о том, как поскорее скрыться, не предполагая, что теперь все не так, как было раньше. Сейчас ее духовная сила не уступала духовной силе Вань Цзе в былые времена. Все это время рядом с ней был Тянь Чжисе, его мощь не позволяла Чун Цзы в полной мере почувствовать собственную силу. В этот удар она, как и прежде, вложила лишь семьдесят процентов силы, но результат превзошел любые ее ожидания. Ван Юэ также не уступал ей в мощи. Объединенная ци двух демонов схлестнулась с силой бессмертного, с оглушительным гулом разлетелась во все стороны, уничтожая растительность вокруг.

Ло Иньфань попятился.

Чун Цзы понятия не имела, насколько сильна теперь. Она ошеломленно посмотрела на свои руки, а затем перевела взгляд на учителя. Она и правда напала на него? Как посмела! Ведь он ее наставник! Она всегда любила его, и, хотя он отверг ее чувства, учитель все-таки пришел сюда, чтобы постараться убедить ученицу вернуться. Он не сдался, не опустил руки. Как она могла причинить ему вред?

Он поймал ее взгляд. В его черных глазах появилось удивление, недоверие и, наконец, бушующая ярость.

Она осмелилась напасть на него? Ради Цзю Ю? Окончательно встала на его сторону!

Ненависть захватила все тело, в солнечном сплетении заныло, во рту проступил соленый привкус. Ло Иньфань пошатнулся, приложив руку к груди.

Чун Цзы ужаснулась, увидев, что он ранен, и поспешила помочь.

– Наставник!

Ло Иньфань отмахнулся и холодно произнес:

– Больше не называй меня наставником!

Девушка на миг оцепенела, а затем поспешно отдернула руку и отступила.

Глядя на ее бледное лицо, Ло Иньфань наконец пришел в себя. Гнев начал отступать. Что он делает?! Что он снова творит?! Во время схватки бессмертный увидел, что Сыма Мяоюань лежит на земле целая и невредимая, это заставило его пожалеть о содеянном. Разве могла его ученица стать убийцей? Она живет в демоническом дворце, но все еще способна не причинять людям вреда. Она уже многое сделала. Отчего же он так разгневался? Зачем сказал те злые слова?

– Здесь нет наставника, есть только супруг. – Ван Юэ создал вихрь, потянув девушку к себе.

– Чун-эр!

Чун Цзы замерла на миг, а затем обернулась.

Ни на что не обращая внимания, Ло Иньфань сказал мягко:

– Не надо. Вернись со мной.

«Вернуться?» Чун Цзы опустила взгляд.

Хоть наставник и испытывает к ней отвращение, он все же пришел сюда, чтобы защитить свою ученицу. Разве этого недостаточно? Она хочет втоптать в грязь его репутацию? Как ему объяснить миру бессмертных свою помощь ученице, ступившей на демонический путь? Неужели она хочет, чтобы он отказался от места главы Союза Бессмертных? В ее сердце живет бредовая мечта. Это она попрала основы морали. Это ее грех. Она сама уже ступила на демонический путь, одна и должна расплачиваться. Зачем тащить его за собой?

Чун Цзы взглянула на Ло Иньфаня, прикусила губу и исчезла в вихре вместе с Ван Юэ.

Глава 4

Решение забыть

Школа Наньхуа. Зал Шести соответствий

Ло Иньфань приказал всем ученикам удалиться и спокойно объявил о своем решении. Юй Ду, Минь Юньчжун и Син Сюань были потрясены, думая, что неверно расслышали.

– Иньфань, ты действительно...

– В том, что сейчас происходит, виноват я. Я более недостоин быть главой Союза Бессмертных.

Минь Юньчжун поспешил утешить его:

– Она родилась с темным духом, ей было суждено встать на демонический путь. Такова судьба. Кто мы такие, чтобы бросать вызов Небесам? Во всем этом нет твоей вины. Не будь слишком строг к себе.

Син Сюань согласно кивнул.

– Старший брат прав. Ее превращение в демона было предопределено. Никто в мире бессмертных не винит тебя. Зачем ты так поступаешь?

Ло Иньфань промолчал, лишь горько усмехнувшись.

Что еще за воля Небес? Вина полностью на нем. Если бы он как наставник с самого начала отбросил предрассудки, не испугался бы врожденного темного духа... Если бы по-настоящему доверился своей ученице, встал на ее защиту... Все сложилось бы иначе. Это первая и самая роковая ошибка. Вторая его ошибка в том, что, зная о ее навязчивой фантазии, он был настолько самонадеян, что проигнорировал яд желания. Именно из-за этого разрушились их отношения учителя и ученицы. Как он мог сказать те слова? Впрочем, как бы то ни было, он не может бросить ее в демоническом дворце.

Чун Цзы не должна была встать на демонический путь. Она дочь Ни Луня, и Тянь Чжисе наверняка уже пробовал использовать ее кровь, чтобы снять печать с жетона Верховного демона и призвать демоническую орду Пустых небес. Очевидно, он не смог добиться успеха. Видимо, все дело в том, что девушка еще не достигла уровня Верховного демона, а ее темный дух недостаточно силен. А вот мотивы Цзю Ю сложно разгадать, но он однозначно планирует использовать ее. Имея в любовницах Демоницу грез, он все же сделал Чун Цзы своей повелительницей. Все ради того, чтобы переманить девушку на свою сторону. Однако, когда его цели будут достигнуты, финал станет трудно предугадать.

«Повелительница Цзю Ю». – Ло Иньфань подумал об этом и в гневе сжал кулаки, пряча их в рукавах.

Эта наивная девчонка совсем ничего не понимает. Она искренне считает, что Цзю Ю хорошо к ней относится, не видя его коварства. Помогает ему и даже отвернулась от своего наставника!

Нельзя позволить ей остаться в демоническом дворце! Да, Ло Иньфань не может принять ее чувств, не может любить, зато может остановить, спасти и вернуть назад. Он искренне верил в это, ведь она изначально не желала многого. Ему было все равно, что подумают другие, хотя он понимал, что его чувства – это его личное дело. Если слухи разлетятся, запятнается репутация школы Наньхуа, а это неправильно. Братья должны понять причину его поступков.

– Я принял решение, – сказал он и отвернулся. – Отныне пик Пурпурного бамбука свободен. Вы можете отдать его для проживания учеников.

Из его слов следовало, что он не собирается оставаться в школе Наньхуа. Трое наставников обменялись растерянными взглядами.

– Младший брат твердо решил уйти, – медленно произнес Юй Ду. – Я не могу тебя останавливать. Но если взглянуть на мир бессмертных, кто может сравниться с тобой в заслугах, уровне совершенствования и влиянии? Кто сможет заменить тебя?

– Позиция главы Союза Бессмертных временно перейдет к тебе, брат.

Минь Юньчжун в гневе ударил кулаком по столу и встал.

– Что за чушь ты несешь?! Она просто мерзкая девчонка, и только! Ты лидер Союза Бессмертных, тебе не пристало говорить подобное! Забыл наставления своего учителя?!

Юй Ду взглядом попросил Минь Юньчжуна остановиться. Ло Иньфань никогда не отступал от своих решений. Упоминать Небесного владыку здесь бесполезно. Для того чтобы его удержать, нужно кое-что другое. Подумав, Юй Ду спросил, прощупывая почву:

– Младший брат, ты уже решил, что будешь делать?

– Уйду в уединение.

– Куда?

Ло Иньфань молчал, не желая продолжать.

– Брат, сейчас не самое подходящее время для уединения. Сила демонического дворца Девяти глубин крепнет, для бессмертных наступают смутные времена. Та девочка встала на демонический путь. Если она обратится Верховным демоном, то принесет больше несчастья во все миры. Как мы справимся со всем этим после твоего ухода? В мире бессмертных твой уровень совершенствования непревзойденный, к тому же ты был ее наставником. С тобой у нас есть шансы на успех, но как быть без тебя?

Младший брат обычно равнодушен ко всему. Единственное, что может его удержать, – это долг.

Ло Иньфань долго молчал, а затем произнес:

– Она не станет Верховным демоном.

На лицах троих бессмертных появилось еще больше сомнения.

Почтенный вышел из зала, больше ничего не говоря.

Минь Юньчжун покачал головой и сел обратно.

– Что за подход? – раздраженно пробубнил он. – Просто сказал, что уйдет, и ушел, даже не раскрыв причин! Это...

– Брат! – Юй Ду поднял руку, останавливая его, при этом он не отрывал глаз от двери. – Мяоюань?

Сыма Мяоюань вошла и поклонилась трем наставникам.

– Мяоюань случайно проходила мимо и услышала...

В душе Юй Ду что-то шевельнулось, когда он заметил странную нерешительность девушки. Глава школы Наньхуа мягко произнес:

– Неужели ты знаешь тайную причину почтенного?

Сыма Мяоюань вернулась на гору Наньхуа, после того как три года охраняла Ядовитый остров. Она пришла в ужас, когда узнала, что ее наставник Му Юй и есть тот самый лазутчик демонов. Он всегда был добр к Чун Цзы, и между учителем и ученицей не сложилось доверительных отношений. Мяоюань осталась без наставника и, естественно, снова захотела им обзавестись. Ло Иньфань тоже лишился ученицы, поэтому принцесса надеялась, что сможет поклониться ему как учителю. В тот день, встретив ученика школы Цинхуа, она поспешила за ним, была поймана и оказалась на склоне перед Чун Цзы. Однако она ничего не смогла расслышать, так как Ло Иньфань запечатал ее сознание. Еще тогда она заподозрила неладное, а сегодня, услышав, что почтенный Чунхуа решил отказаться от должности главы Союза Бессмертных, снова вспомнила о том случае, и ее подозрения усилились. Мяоюань подробно рассказала обо всем наставникам.

Юй Ду нахмурился, а Минь Юньчжун до крайности помрачнел. Принцесса осторожно сказала:

– Почтенный запечатал мое сознание, поэтому все, что я сказала, – лишь мои глупые предположения. Возможно, желание почтенного покинуть пост... совершенно не связано со случившимся. Он всегда защищал Чун Цзы. Наверное...

Юй Ду кивнул с улыбкой.

– Его наставнические чувства к ученице глубоки, нет ничего удивительного, что он пал духом. Раз уж ты даже не знаешь, о чем они говорили, лучше оставить все в тайне и не способствовать распространению слухов. Почтенный не любит тех, кто много болтает, тебе следует быть аккуратнее.

Сыма Мяоюань испугалась и поспешно произнесла:

– Глава прав. Мяоюань не посмеет болтать.

Юй Ду сказал еще несколько вежливых фраз и жестом велел ей выйти. Видя, как помрачнели их лица, Сыма Мяоюань втайне удивилась и ушла.

Когда дверь за ученицей закрылась, Минь Юньчжун хмыкнул:

– Говорит, что не может быть главой Союза Бес-смертных? Сдается мне, это всего лишь предлог, чтобы защитить то злобное отродье и вынудить нас отступить!

Юй Ду взмахом руки создал магический барьер.

– Младший брат всегда делал все по-своему, зачем ему кого-то принуждать? – горько усмехнулся он.

Если бы Ло Иньфань действительно решил защитить девчонку, кто бы посмел ему помешать?

Син Сюань вздохнул.

– В конце концов они так долго были учителем и ученицей. Наверняка он просто не может заставить себя...

Юй Ду покачал головой.

– Нет. Если бы он просто защищал своего ученика, ему незачем было бы покидать пост и школу. В худшем случае его бы обвинили в укрывательстве, но что с того? Думаю, дело куда серьезнее. Боюсь, он хочет забрать ту девчонку.

Минь Юньчжун решительно перебил его:

– Немыслимо! Он знает, как это злобное существо относится к нему... кхм... знает, что она не считается со старшими, пренебрегает основами морали. С ней уже давно пора было разобраться. Одно дело, если из-за наставнических чувств он не хочет причинять ей вред, это еще можно понять. Но забрать ее с собой?! Это невозможно!

– Может быть, он хочет спрятать девчонку на время? Найти уединенное место и закончить совершенствование техники Зеркального сердца? Правда, его характер... Брат легко относится к вопросам жизни и смерти, не слишком ли это – уйти с поста ради ученицы?

Минь Юньчжун и Син Сюань оцепенели. Юй Ду продолжил, вкладывая в слова скрытый смысл, который не мог высказать вслух.

– Младший брат – разумный человек и не сделает ничего предосудительного. Боюсь только, он слишком много внимания уделяет девчонке, даже не осознавая этого...

Лицо Минь Юньчжуна потемнело.

– Чушь! Учитель и ученик – это всегда только учитель и ученик! Иньфань не из тех, кто не понимает, где проходит грань!

– Понимаю, почему брат рассержен, я тоже очень обеспокоен. – Юй Ду горько улыбнулся. – Подумай сам: разве простой наставник стал бы делать так много для ученицы?

Минь Юньчжун не ответил, продолжая качать головой.

– Невозможно!

Синь Сюань задумчиво сказал:

– Главное сейчас – сделать так, чтобы он отказался от мыслей об уходе. Что касается остального, мы не можем знать точно...

– Правда это или нет... – ответил Юй Ду после краткой паузы. – У меня есть один способ все исправить.

Ночь в демоническом дворце наступала необычно быстро. Чун Цзы немного вздремнула на руках у Тянь Чжисе, а когда проснулась, было уже темно. Откуда-то издалека доносилась протяжная музыка. Должно быть, это демоны пьют и веселятся. Увидев, что она проснулась, Тянь Чжисе отпустил ее и ушел заниматься необходимыми делами. В пустом зале осталась одна Чун Цзы. Она легла на спину и оцепенело уставилась в потолок.

Вдруг из ниоткуда появился темный силуэт, бесшумным призраком застывший перед кушеткой.

Чун Цзы удивленно выпрямилась.

– Владыка, почему вы здесь?

– Разве я не могу прийти в спальню своей повелительницы?

Его движения были размыты, Чун Цзы лишь почувствовала, как холодные пальцы приподняли ее подбородок. Она не отреагировала, а через миг, взглянув на него, обнаружила, что он все так же стоит перед кушеткой, закутанный в черную мантию. Казалось, демон вовсе не двигался с места, но чуть приподнятый уголок губ говорил об обратном.

«Слишком быстро! Этот человек поистине недосягаем и загадочен!» Чун Цзы была потрясена и рассержена.

– Зачем владыка это делает?

Ван Юэ проигнорировал ее вопрос.

– Ты сожалеешь о том, что помогла мне сегодня? Или винишь меня за то, что я все это время был холоден к своей повелительнице?

Чун Цзы старалась сохранять невозмутимый вид.

– Уже поздно. Если у владыки нет ко мне распоряжений, пожалуйста, оставьте меня.

Ван Юэ рассмеялся.

– Думаешь, сможешь заставить меня уйти?

Чун Цзы невольно отпрянула от него, чувствуя нарастающую тревогу.

– Ты не веришь мне. И не понимаешь своих нынешних сил. – Ван Юэ поднял острый подбородок. От него так и веяло благородством и знатностью. – Моя повелительница, ты заставляешь меня разочаровываться.

Он вдруг исчез, через мгновение бесшумным призраком появившись у нее за спиной.

– Я дал тебе статус и власть, которые ты хотела. Что предложишь взамен?

Он не пошевелил и пальцем, но Чун Цзы чувствовала его мерзлое дыхание на своем лице. Расстояние между ними было слишком опасным. Она тут же отошла в угол и сурово сказала:

– Это ты много лет назад сделал так, что мне указали неверный путь и я опоздала в школу Наньхуа. Ты все рассчитал. Знал, что наставник откажется от меня, знал, что бессмертные вынудят перейти на твою сторону. В итоге именно ты сыграл роль спасителя, перетянув меня на демонический путь, внушил мне ненависть к школам с одной лишь корыстной целью – использовать мою кровь для снятия печати с жетона Верховного демона. Ты строил мне козни на каждом шагу, а теперь хочешь, чтобы я была тебе благодарна?

Ее отповедь не тронула Ван Юэ. Он даже не рассердился. Напротив, повелитель демонов кивнул и сказал:

– Но теперь только я могу дать тебе защиту.

«Потом все равно избавишься от меня», – подумала Чун Цзы.

Ван Юэ усмехнулся.

– Боишься, что убью тебя в будущем?

«Он умеет читать мысли?»

– Разве ты забыл свое обещание, что дал мне тогда?

– Я поклялся Владыкой демонов.

– Слишком легко раздаешь клятвы.

– Ты моя повелительница и рано или поздно отдашь себя мне. – Ван Юэ снова беззвучно оказался рядом, медленно протянул руку и коснулся ее лица. – Никто не смеет обманывать Владыку демонов, можешь быть спокойна.

На его холодной руке блеснуло пурпурное кольцо, похожее на чарующий глаз. Чун Цзы отпрянула, но, к счастью, мужчина довольно быстро убрал руку.

– Темный нарцисс приходила, чтобы попросить траву долголетия?

– Просила для того смертного, но я отказала. Вла-дыка имеет что-то против?

– Отдай ее.

– Конечно, я отдам. Просто хотела напомнить ей, что копия обычно недотягивает до оригинала.

– С чего ты взяла, что это копия?

Чун Цзы потеряла дар речи от удивления.

– Ты имеешь в виду... Сюй Лин потерял свои бессмертные души, неужели он все же смог переродиться?

– Как думаешь, почему Темный нарцисс ступила на демонический путь и почему так предана мне?

– У тебя есть дар творить подобное? – недоверчиво спросила Чун Цзы.

– У меня нет такого дара. Но я знаю один способ. – Ван Юэ задумался. – Сюй Лин был первым бессмертным за всю историю школы Тяньшань, кому удалось создать неразрушимое тело. Он стал наполовину Золотым бессмертным. И хотя его души были рассеяны, один осколок остался связан с телом. Темный нарцисс самовольно вернула его обратно.

– Тело Сюй Лина исчезло, но никто в школе Тянь-шань этого не заметил? – Чун Цзы была в недоумении.

– Всем было известно о любви Темного нарцисса к своему наставнику. Глава Лань и так был унижен этим фактом, а когда увидел, что тело Сюй Лина украдено, решил, что Темный нарцисс собирается сделать нечто непристойное, и, естественно, не осмелился предавать случай огласке.

Чун Цзы молчала.

Хотя он и вернулся к жизни, но не помнил ничего о своем прошлом. Зачем Темному нарциссу использовать ситуацию и что-то с ним делать? Эти благородные бессмертные вечно судят предвзято.

Тело Сюй Лина было неразрушимым, но, к сожалению, во время восстановления душ оно было повреждено и стало смертным. Темный нарцисс использовала собственную силу бессмертной, чтобы выплавить Духовную жемчужину, способную продлить наставнику жизнь. Правда, потери сил были катастрофическими, поэтому она и пришла к Чун Цзы за травой долголетия.

Он был все тем же человеком, однако забыл ее. Сейчас она прилагает все силы, чтобы не дать ему переродиться – наверное, лишь для того, чтобы он снова не утратил память.

Чун Цзы молчала.

– Повелительница должна сдержать свое слово. Будет правильнее вознаградить Темного нарцисса за заслуги, как ты и обещала. В следующем месяце в Восточном море откроется Пещера Стоглазого демона, повелительница отправится туда вместе со мной. Можешь взять и ее, если пожелаешь.

Как прежде говорил Ван Юэ, открытие Пещеры Стоглазого демона высвободит демоническую ци неба и земли, которая будет полезна для совершенствования. Это редкое и важное для демонов событие происходит раз в сто лет. Чун Цзы не разбиралась в деталях, лишь следовала приказу. Когда пришло время, Ван Юэ лично возглавил трехтысячное демоническое войско и двинулся к Восточному морю.

Оно находилось недалеко от демонического дворца. Если оседлать ветер, то всего полдня пути. Миссия была важная, помимо Тянь Чжисе Ван Юэ взял еще монаха-демона Угасшую лотосовую сутру и Темного нарцисса.

Небо затянули свинцовые тучи, повсюду раздавался резкий крик морских птиц, тяжелый воздух, наполненный соленым запахом моря, создавал ощущение удушья. Чун Цзы взглянула вверх.

– Боюсь, будет дождь.

– Это предвестье того, что Пещера Стоглазого демона скоро будет открыта, – сказал Тянь Чжисе. – Высвобождение демонической ци благотворно повлияет на наш народ. К тому же на свет появится демонический зверь, рожденный небом и землей.

– Демонический зверь?

– Молодая госпожа, тебе не о чем беспокоиться, – небрежно бросил Тянь Чжисе. – Нужно лишь использовать священный артефакт нашего народа, Глаз демонического бога, чтобы подчинить зверя и заставить его выполнять твои приказы.

Неудивительно, что перед походом Ван Юэ отдал Глаз демонического бога ей. Он хотел, чтобы она усмирила зверя.

– Бессмертные вмешаются? – озарило Чун Цзы.

– Это важное событие для мира демонов, естественно, что мы первые ощутили его наступление. Но как только Пещера откроется, бессмертные непременно почувствуют это. Школа Цинхуа довольно близко, поэтому молодой госпоже лучше поскорее со всем покончить, иначе, когда они прибудут, ситуация может стать непредсказуемой. – Тянь Чжисе внимательно пригляделся к цвету неба. – Пещера Стоглазого демона вот-вот откроется. Всем построиться!

Три тысячи демонических воинов встали внешним кольцом, готовые к бою. Угасшая лотосовая сутра и Темный нарцисс находились впереди, вместе с Тянь Чжисе и Чун Цзы образуя основную силу удара. Тучи становились чернее и как будто тяжелее, стало настолько темно, что трудно было разглядеть происходящее вокруг. Вдруг с моря подул шквальный ветер, сверкнули молнии и раздался гром. Между небом и морем вспыхнул синий демонический свет, словно пробиваясь сквозь зев огромной пещеры. Темная энергия хлынула наружу, стрелой прокалывая небеса.

Воздух сотряс страшный рев, и из моря выскочил демонический зверь.

Чун Цзы присмотрелась и содрогнулась. Существо было на редкость отвратительным: его тело покрывала черная чешуя, множество щупалец разной длины торчали в разные стороны, из пасти капала слюна. Но самое удивительное – глаза. Маленькие и большие, они таращились из-под чешуи, и их было великое множество!

Щупальца били по воде, поднимая волны. Все Восточное море пришло в движение.

– Стоглазый демон воплотился! – крикнул Тянь Чжисе. – Молодая госпожа, быстрее призовите Глаз демонического бога!

Чун Цзы пришла в себя и оглянулась: демонические воины уже падали с ног, руша построение. Сознавая всю мощь зверя, Чун Цзы не боялась, понимая, что на ее стороне огромная сила. Она решила для себя, что, если этот демонический зверь выберется отсюда, он наверняка принесет разрушения в мир людей, поэтому усмирить его будет благом для всех. Без колебаний она вытащила из отворота одежды пурпурное кольцо, которое дал ей Ван Юэ, и подняла над головой.

Демоническая ци наполнила кольцо, из-за чего пурпурный кристалл засиял еще ярче и выпустил множество холодных тусклых лучей.

Стоглазый демон увидел пурпурное кольцо, и его раздражение утихло. Он медленно и бесшумно подполз к Чун Цзы, чтобы улечься у ее ног прямо на поверхности моря.

Чун Цзы выдохнула с облегчением и убрала кольцо. Она хотела что-то сказать, но не успела – холодная вспышка разрезала горизонт и упала прямо перед ней, ослепив на мгновение.

Девушка ощутила знакомую ауру, которая в то же время включала в себя и нечто чужое.

– Молодая госпожа! – воскликнул Тянь Чжисе.

Зловонная жижа брызнула в лицо, не давая дышать, Чун Цзы торопливо произнесла заклинание, очищая лицо. Картина, открывшаяся перед ней, заставила испуганно втянуть носом холодный воздух: Стоглазый демон, зверь, рожденный самой природой, чья толстая чешуя настолько прочна, что не подвластна мечу, был разрублен надвое одним ударом. Если бы не Глаз демонического бога, возможно, его не удалось бы укротить, но теперь труп зверя качался на волнах с распоротым брюхом.

– Это он!

Не обращая внимания на крик Тянь Чжисе, Чун Цзы оцепенело смотрела на другого человека.

Его взгляд наконец-то остановился на ней. В нем не было ни тени эмоций.

Мужчина стоял на поверхности моря, холодный и чистый, словно снег. В руках меч, брови нахмурены, словно он смотрел на нечто неприятное.

– Пурпурная демоница?

Безразличие в его голосе уничтожило ее последние надежды и отняло все силы.

Как он ее назвал? Чун Цзы удивленно смотрела на него.

«Пурпурная демоница». Это имя уже давно не было чем-то новым для нее. В мирах бессмертных, людей и демонов многие называли ее так. Но она никогда не думала, что однажды услышит это имя из его уст. Эта страшная отчужденность... Действительно ли человек, стоящий сейчас перед ней, ее наставник? Тот самый, что с детства лелеял и защищал ученицу, тот, что поцеловал ее в ту ночь так нежно и так страстно? Хотя тогда он был одержим, а она бесстыдно воспользовалась пилюлей Демоницы грез. Чун Цзы помнила, с каким отвращением он смотрел на нее после. Если бы не их отношения учителя и ученицы, он бы давно наплевал на ее жизнь. Отвращение то или гнев, она заслужила наказание. И все же как он мог назвать ее так? Как ей выдержать это?

Чун Цзы быстро развернулась, собираясь бежать, но вдруг почувствовала, как холод пронзает кости. Она успела уклониться, однако ци меча резанула плечо, откуда тут же хлынула алая кровь.

Это был беспощадный удар.

Забыв о боли, Чун Цзы ошеломленно обернулась, чтобы встретить взгляд холодных скорбящих глаз.

– Он не узнает тебя, – прохрипел Тянь Чжисе, потянув ее прочь. – Он все забыл.

«Забыл?» Чун Цзы вдруг все поняла. Оглядевшись, она почувствовала печаль и отчаяние, которые затопили ее с головой. Девушка мрачно рассмеялась, темный дух вдруг вырвался из тела. Мощная сила ударила в Тянь Чжисе, отбрасывая его на несколько чжанов.

Значит, ее любовь оказалась для него настолько невыносима, что он был вынужден прибегнуть к подобному методу? Или это снова злая судьба, из-за которой он, как и прежде, выбрал долг, отказавшись от нее? Наставник так боялся чувства вины, что предпочел забыть?

Что ж, она поможет ему покончить со всем этим!

Меч Разгоняющий волны был подобен гребню морской волны. Белая холодная вспышка пронзила темноту, и Печать бессмертного без малейшей жалости обрушилась вниз. Чун Цзы стояла неподвижно, глядя куда-то в пустоту.

Удар достиг цели.

– Молодая госпожа!

– Темный нарцисс!

Голоса доносились издалека, но казались близкими. Угасшая лотосовая сутра и Тянь Чжисе бросились к ней на выручку, объединенными силами блокируя следующий удар.

Черная фигура, словно перышко, упала в море. Алая кровь окрасила воду так, что казалось, будто она вот-вот вытечет вся.

– Страж Инь? – растерянно пробормотала Чун Цзы. Спустившись вниз, она подхватила ее, продолжая приговаривать: – Страж Инь! Старшая сестра Инь!

Все тело Темного нарцисса было покрыто ранами. Неужели лишь от одного удара меча?!

Чун Цзы поспешила применить заклинание, останавливающее кровотечение.

Лицо Темного нарцисса было совершенно белым, она оттолкнула ее, прошептав:

– Я сделала это вовсе не ради твоего спасения.

– Знаю. Тебе нужна трава долголетия. – Чун Цзы с силой сжала руку стража, вливая поток энергии. Она говорила сбивчиво: – Я дам ее тебе. Дам, когда вернемся. Не переживай...

«Трава долголетия?» Темный нарцисс усмехнулась и устало покачала головой.

– Нет, не нужно. Просто забудь. Я давно должна была смириться. Так долго принуждала его быть рядом. Мне стоило позволить ему переродиться.

Не из-за травы долголетия, не для того, чтобы спасти жизнь Чун Цзы. Просто она очень устала и хотела, чтобы все поскорее закончилось. Это должно было закончиться.

Ло Иньфань, стоящий напротив, тоже был обескуражен.

– Инь Шуйсянь, – сказал он, убирая меч. – Сюй Лин много лет воспитывал тебя, но из-за своего внутреннего демона ты пала так низко. Хотя бы теперь понимаешь, что ошибалась?

– Ошибалась? Я никогда не считала любовь к нему ошибкой. Мне не страшны чужие насмешки! – Тон Темного нарцисса вдруг стал ледяным. Она стиснула зубы, собрала все силы и села. – Я просто хотела быть с ним, но вы воспрепятствовали этому. Тогда я ушла, позволив вам сделать меня жертвой ваших насмешек. Наставник остался почтенным бессмертным, защищающим школу Тяньшань. Но погиб! Погиб ради бессмертных! Я всего лишь хотела увидеть его в последний раз, но вы не позволили и тут вмешались!

Ло Иньфань смотрел на нее с жалостью.

– Твоя одержимость была слишком сильна. Он уже не сможет встретиться с тобой!

– Он встретится! – Лицо Темного нарцисса засияло, хоть и было по-прежнему бледным. Сейчас она была так же прекрасна, как цветущая дикая слива в снегу. – Он придет к изгнанной ученице, чтобы все исправить! Я знаю это! Он уже мертв, но позволит мне увидеть его!

Ло Иньфань просто молча вздохнул.

Темный нарцисс бормотала:

– Я знаю, у него ко мне лишь наставнические чувства. Но я просто хочу его увидеть. Вы не понимаете, никто не понимает...

Чун Цзы сжимала руку стража, слезы ручьем лились по щекам.

Темный нарцисс посмотрела на нее, в прекрасных глазах блеснула слезинка. Слабость, которую она прежде никогда не показывала.

Их объединяли одни и те же чувства, одна трагическая судьба. Лишь они могли понять друг друга.

Нежный узор нарцисса на щеке стал тускнеть.

– Он будет ждать меня на горе Восточного павильона пятнадцатого числа каждого месяца. Ты... сходи к нему вместо меня. Скажи ему... скажи, что я отправилась в далекое путешествие. – Она медленно опустила руку, вытаскивая из отворота одежды трехцветную кисть для меча. – Ты все видела, – вздохнула она. – Я стала демоном, чтобы спасти его, и ни разу в жизни не пожалела об этом. Но ты... лучше просто забудь...

Кисть рассыпалась в прах, рассеявшись по ветру, словно сон молодой девушки. Утром от этого сна не осталось и следа. Совершенно ничего.

Лучше бы она была просто изгнанницей, лучше бы больше никогда не виделась с ним. Теперь он рядом, она может смотреть на него, но что с того? Он все забыл. Забыл ее.

– Теперь все хорошо. Наконец-то... наконец-то я забуду его. Больше никто не сможет принуждать меня... – Ее рука разжалась, женщина откинулась назад, голос стал совсем тихим. – Забудь. Больше никогда не вспоминай. Так лучше. Не нужно вспоминать...

Она не жалела, но и не хотела продолжать.

Чун Цзы продолжала делиться с ней духовной силой, только все было тщетно. Ничто не откликалось, будто камень тонул в глубоком море.

– Инь Шуйсянь! – вдруг с яростью воскликнула Чун Цзы. – Ты слышишь? Если умрешь здесь, я вернусь и убью его! Пусть его души покинут тело! Пусть он умрет вместе с тобой!

– Нет, не трогай его! – Темный нарцисс вдруг открыла глаза и схватила девушку за руку. – Не рассказывай ему!

Даже сейчас ей не все равно. Как забыть любовь, навеки запечатленную в сердце? Разве она сможет забыть?

Большая белая лодка под полными парусами шла вперед в море облаков. Двенадцатилетняя девочка в белой рубашке, с белой лентой в волосах, сидела на коленях на носу судна, погруженная в свои мысли.

Бессмертный в белом одеянии наклонился, чтобы поднять ее.

– Шуйсянь, горы Тяньшань уже близко. Подготовься. – Его голос был таким же нежным, как и взгляд.

Но девочка не хотела вставать. Ее глаза были полны тоски.

– Если бы только можно было и дальше плыть на этом корабле.

– Куда, Шуйсянь?

– К горизонту. На самый край света!

– Это очень далеко. – Бессмертный в белом едва заметно улыбнулся.

– Наставник не хочет?

– Наставник не может.

– О, – разочарованно протянула девочка, а затем улыбнулась. – Если наставник не поплывет, то и Шуйсянь не станет.

Белый снег устилал склоны гор Тяньшань, словно ивовый пух. В глухом удаленном уголке распустилась дикая слива. Девушка в одиночестве стояла на коленях на дорожке, мощенной каменными голубовато-серыми плитами, с глупым влюбленным видом вырезая в них слова.

Сверкающий снег ложился на ее черные волосы, а лицо было прекрасней, чем лепестки сливы.

– Нарцисс! – позвал ее кто-то сзади.

Девушка поспешно встала, засыпала свой секрет снегом, вскочила на меч и улетела.

Глава 5

Лэн Ваньли

У Восточного моря они столкнулись с одним лишь Ло Иньфанем, но этого было достаточно, чтобы считать поход неудачным. Сотни демонических солдат были убиты, Тянь Чжисе и Угасшая лотосовая сутра совместными усилиями едва смогли сдержать Золотого бессмертного, что позволило Чун Цзы ускользнуть. Она оседлала ветер и скорее понеслась в демонический дворец. Бледная, словно смерть, забыв о правилах вежливости, она вломилась во внутренние покои Ван Юэ и, не думая ни мгновения, упала перед ним на колени.

– Спаси ее! Я знаю, ты можешь!

Демоница грез тактично удалилась.

Ван Юэ уже получил доклад обо всем, что произошло.

– Смерть Темного нарцисса – твоя вина.

– Я знаю, это моя ошибка. Прошу, спаси ее! – Кровь лилась из раны на ее плече, но Чун Цзы не обращала на это внимания. Она мяла в руках подол его мантии и, глядя снизу вверх, умоляла: – Осколок ее душ еще здесь. Прошу!

– Повелительница умоляет, разве смею я ослушаться? – Ван Юэ встал. – Но все в этом мире подчинено правилам, за дары придется платить.

– Согласна на любые условия!

– Я заберу половину твоей демонической силы.

– Хорошо, – без колебаний кивнула Чун Цзы.

Когда он забирал ее силу, ощущения были такими, будто с костей сдирают плоть. Пласт за пластом. Словно от тела отделяют души. Это было нестерпимо больно, но девушка пережила так много ужасных, отнимающих надежду испытаний, что физическая боль теперь казалась ей меньшим из зол.

Какую же цену заплатила Темный нарцисс, чтобы спасти Сюй Лина? Значит, Ван Юэ не лгал тогда.

Забрав половину ее силы, Ван Юэ вошел в храм Владыки демонов, чтобы исцелить души Темного нарцисса.

Чун Цзы чувствовала острую боль во всем теле. Не в силах терпеть, она потеряла сознание.

Очнулась уже глубокой ночью. В своей комнате в знакомых объятиях.

Боль утихла, чувствовалась лишь прохлада.

– Молодая госпожа спала три дня, – спокойно произнес Тянь Чжисе.

– Это все ты! – Чун Цзы приподнялась и с силой ударила его по щеке. – Это все твоя вина! Если бы не ты, я не была бы сейчас здесь! Темный нарцисс бы не умерла! Подчинить все шесть миров демонам – это только твое желание, при чем здесь я?! Твои планы принесли мне столько горя, вы вынудили меня оказаться здесь! Пес!

Тянь Чжисе перехватил ее руку.

– Ло Иньфань предпочел забыть. Это был его осознанный выбор. Я давно предупреждал молодую госпожу.

– Убирайся!

– Забыть – это способ убежать от тебя, но также и способ убежать от самого себя. Ты единственная, кто может стать Верховным демоном, поэтому твоя смерть – необходимое условие.

– Я не верю! Он все еще стремится спасти меня! Он не убьет!

– Он не хочет тебя убивать, но должен это сделать. Стоит только забыть, и все будет проще.

– Вздор!

– Если бы сегодня он убил тебя тем ударом меча, то даже не почувствовал бы угрызений совести.

Чун Цзы ничего не ответила. Развернувшись, она отправилась к храму Владыки демонов. В нем по-прежнему не было ничего, даже статуй. Он был мрачным и торжественным, безмолвным и пустым. Сердце Чун Цзы застыло, она поспешила в покои Ван Юэ, но и там его не нашла.

Может быть, он у Демоницы грез? Чун Цзы колебалась, раздумывая, пойти ли ей туда или нет, как вдруг сзади раздался безжизненный голос:

– Повелительница ждет меня в покоях? Неужели хочет лечь вместе в постель?

– Где души Темного нарцисса?

– Они были исцелены и отправлены к Призрачным вратам для перерождения.

Чун Цзы молча буравила его взглядом.

– Клянусь Владыкой демонов.

– Спасибо. – Чун Цзы опустила голову.

– Не стоит. Ты уже заплатила мне. – В тот же миг Ван Юэ оказался совсем рядом, привлекая ее к себе холодной рукой. – Повелительница желает остаться со мной этой ночью?

– У меня есть дела. Владыка, попроси Демоницу грез составить тебе компанию. – Смущенная девушка высвободилась из объятий и поспешила скрыться.

Ван Юэ приподнял уголки губ, но не попытался ее остановить.

Когда Чун Цзы вернулась в свои покои, Тянь Чжисе там уже не было – вероятно, ушел по делам. В зале было холодно и безлюдно. Девушка устало опустилась на кушетку, погрузившись в раздумья в полной темноте.

Когда любовь была невозможна, она возникла вопреки. Когда наконец можно было любить, наставник предпочел забыть о ней.

Эта связь подобна попытке утолить жажду крепким вином: горько, обжигающе, но ты все равно цепляешься за опьяняющий дурман и не желаешь прекращать. Темный нарцисс выбрала смерть, пытаясь положить всему конец, но стало ли это для нее освобождением?

Чун Цзы прикоснулась к груди: к удивлению, сердце уже не болело.

Демонический меч, лежащий рядом, постепенно раскалялся, разжигая глубинные чувства.

Ее любовь – он мог пренебречь ей. Его презрение – она могла от него спрятаться. Чун Цзы никогда не думала опутывать наставника своими чувствами, тем более они были учителем и ученицей, и она немного понимала его. Он бы не стал прятаться. Неужели то, что сказал Тянь Чжисе, было правдой? Неужели наставник хотел ее смерти? Убив Чун Цзы, он мог бы освободиться от чувства вины и обрести покой!

Спокойствие шести миров – какая благородная причина! Он уже отказался от нее, даже стер себе память! Так почему же она должна грустить при мысли о разлуке с ним? У нее теперь новый статус, новая цель, ей больше не нужно никого бояться! Его цель – защита шести миров, ее – установление власти демонов во всех мирах!

Любовь не исчезла, но появилась взаимная ненависть.

В миг, когда родилось демоническое намерение, темный дух вырвался наружу, заполняя собой пространство. Все в ста чжанах от демонического дворца превратилось в ледяную пустыню.

На льду плечом к плечу стояли две фигуры – черная и белая.

– Кто же ты, в конце концов?

– Я – это я.

Длинные ресницы Тянь Чжисе дрогнули.

– Даже если бы владыка Ни Лунь был в этом мире, он не смог бы исцелить души.

Ван Юэ усмехнулся.

– Если демон пожелает, всегда найдется способ достичь цели.

– С твоими способностями она тебе не нужна.

– Ошибаешься. У тебя есть стремление, у меня – миссия. И успех моей миссии зависит от нее.

– Раз так, зачем ты забрал половину ее силы? – холодно спросил Тянь Чжисе.

– Она станет еще сильнее.

В следующий миг фигура Ван Юэ исчезла, оказавшись на три чжана впереди, еще миг – еще на три чжана, в итоге он полностью скрылся из виду. Лишь голос раздавался по-прежнему близко.

– Ты переживаешь о своих амбициях или о ней?

Тянь Чжисе молча смотрел на ледяную пустыню перед собой.

Темный дух вскипел, приводя в движение демоническую силу внутри нее. Последний, самый важный, барьер вот-вот должен был пасть. Демонический меч пронзительно ликующе расхохотался, словно подбадривая ее.

Бессмертные или демоны – какая разница? И те, и другие имеют право существовать под этим небом. Ей, рожденной с темным духом, не избежать своей судьбы. Зачем же сопротивляться? Какой во всем этом смысл?

Ее веки закрылись, тело бесшумно поднялось в воздух, длинные волосы колыхались, словно в воде. Пурпурно-синее демоническое свечение окутало девушку. Мрачное, зловещее свечение.

«Ты действительно хочешь рек крови? Хочешь уничтожить все шесть миров?»

Нет, она никогда не хотела этого! Именно они не собирались отпускать ее! Они ее вынудили!

«Букашка! Это не твоя жизнь. Вернись сейчас, пока еще не поздно. Будь послушной и дай мне обещание, что никогда не станешь демоном!»

Дядя? Дядя не пожалел своей жизни. Он хотел остановить ее. Спасти от роковой судьбы. Она многим ему обязана, неужели собирается пойти по его стопам, предать собственное сердце? Навсегда обречь себя?

Темный дух рассеялся, и Чун Цзы упала на кушетку. Сев, она оцепенело уставилась в пустоту.

– Это проснулся Верховный демон, но твой темный дух еще недостаточно силен. – Тянь Чжисе подошел к ней и обнял, не дожидаясь приказа. – Засыпай.

Чун Цзы свернулась у него в объятиях.

– Он поклялся Владыкой демонов, что души Темного нарцисса были исцелены и отправились к Призрачным вратам для перерождения.

– Значит, так и есть. Он не стал бы лгать.

После слов Тянь Чжисе Чун Цзы почувствовала, что камень с сердца наконец-то упал. Выдохнув с облегчением, она произнесла:

– Не знаю почему, но в последнее время я стала слишком мнительной. Уже не верю его словам.

– Молодой госпоже с самого начала не следовало ему доверять.

– Считаешь, на это есть причина?

– Все, что делает Тянь Чжисе, – ради молодой госпожи. Если молодая госпожа сможет разрушить Монумент Шести миров и установить повсюду власть демонов, она, несомненно, станет величайшей в истории повелительницей демонов.

– Если я стану повелительницей, ты тоже будешь одним из главных демонов этого мира.

– Неважно, прославлюсь я или нет.

– Мне тоже неважно. Если заставлю тебя отказаться от твоих стремлений и встать на путь бессмертия, неужели будешь признателен мне за это? – Чун Цзы равнодушно посмотрела на него. – Я тебя ненавижу.

– Однажды молодая госпожа поймет.

«Ненависть? Такому человеку, как он, нет дела до ее чувств». Чун Цзы приподняла бровь, смеясь над собой, и медленно скользнула рукой ему под мантию. Тянь Чжисе тут же перехватил ее.

– Молодая госпожа!

– Ты ведь тоже был ранен? – Чун Цзы хрипло рассмеялась, другой рукой вливая в него демоническую силу. – Тогда Ло Иньфань вложил в удар всю мощь, чтобы убить меня. Но Угасшая лотосовая сутра был больше озабочен собственной жизнью, поэтому экономил силы, в любой момент готовый сбежать. Ты же заблокировал большую часть бессмертной силы Ло Иньфаня. Эти три дня ты залечивал мои раны. Можешь скрыть это от других, но не от меня.

Тянь Чжисе молча поднял глаза, глядя на дверь зала.

– Считай, что так я хочу переманить тебя на свою сторону, – серьезно произнесла Чун Цзы. – Меня интересуешь не ты, а мой верный пес. Он все еще должен защищать госпожу.

Шел пятнадцатый день лунного календаря. На гору Восточного павильона опустились сумерки, взошла полная луна. Молодой смертный, заложив руки за спину, стоял у края обрыва.

Его одежды развевались на ветру – казалось, он парит в воздухе, словно бессмертный. Мужчина стоял неподвижно, не меняя позы. Было сложно предположить, о чем он сейчас думает. Его лицо не постарело за все эти годы, однако зрелость его натуры соответствовала возрасту. В его черных глазах плескалось равнодушие человека, познавшего этот мир. Услышав шорох за спиной, он тут же обернулся, во взгляде промелькнула нежность.

Чун Цзы слабо улыбнулась.

– Вы господин Сюй Лин?

– Ты... – Мужчина был озадачен.

– Она попросила меня прийти.

Нежность угасла. Сюй Лин долго молчал, прежде чем спросить:

– С ней что-то случилось?

Чун Цзы кивнула.

– Тебе больше не стоит ее ждать.

Ни волнения, ни грусти, даже никаких вопросов о причине. Он просто отвернулся, глядя на поднимающийся от гор туман.

Она пошла против воли Темного нарцисса и сказала ему правду, испытывая безжалостное удовлетворение. Будет ли он опечален? Разве у бесчувственного человека может болеть сердце? Он уже забыл ее.

Если бы сейчас Темный нарцисс увидела его, почувствовала бы она, что все усилия были напрасны? Чун Цзы не могла не узнать:

– Ты не хочешь спросить, кто ее убил?

– Она не была ученицей школы бессмертных. Вы – демоны, – вдруг сказал Сюй Лин. – Шуйсянь совершила много зла? Должно быть, я знал ее прежде.

Этого и следовало ожидать от вернувшегося к жизни бессмертного. Чун Цзы промолчала.

Сюй Лин долго смотрел на полную луну над вершиной противоположной горы, а затем спросил:

– Где она?

– У демонов нет могил. – Чун Цзы подняла взгляд. – Ее души уже переродились. Хочешь встретиться с ней?

Сюй Лин покачал головой.

Девушка усмехнулась про себя.

– Я не знаю, где ее перевоплощение. Даже если бы ты захотел, не увидел бы.

Он посмотрел на нее и слабо улыбнулся.

– Я желаю обрести бессмертие.

Чун Цзы оцепенела.

– С первого дня нашей с ней встречи я знал: нас что-то связывает. Она пожертвовала своим совершенствованием, чтобы продлить мне жизнь. Не стоило втягивать ее в надежде переродиться, но... я переживал, – прошептал Сюй Лин. – На самом деле она хороший, добрый ребенок, только, к сожалению, сбилась с пути. Будучи демоном, втайне от меня она совершила много зла. Это был закономерный исход.

Значит, вот почему он все это время оставался рядом с ней? Хотел сдержать, но все же оказался бессилен? Ее грехи были так тяжки, что их уже невозможно было смыть. Она считала, что скрыла правду от него. Однако он все знал.

Казалось, в глазах отразились звезды, но этот свет был тут же заглушен упавшими темными волосами.

– Инь Шуйсянь когда-то говорила, что бессмертные проницательнее демонов. Развив бессмертное тело, они могут помнить прошлые жизни. Если я стану бессмертным, то узнаю прошлое и найду ее.

– Если вспомнишь прошлое, то, боюсь, пожалеешь об этом.

– Ты знаешь? – Сюй Лин был удивлен.

– Я ничего не знаю о вас. – Чун Цзы протянула ему корешок растения. – Это трава долголетия. Она поможет продлить жизнь на двести лет. Этого времени достаточно, чтобы достичь бессмертия и не забыть о ней.

– Спасибо за помощь.

– Я помогаю не тебе. Это она просила у меня эту траву для тебя. Знаешь школу Тяньшань?

– Слышал о ней.

– Когда глава школы Тяньшань увидит тебя, непременно примет в ученики.

В последние годы школа Тяньшань утратила свое влияние, в ней почти не осталось выдающихся учеников. Если любимый ученик вернется, у главы Ланя не будет причин ему отказать. Сюй Лин больше не задавал вопросов. Он взял траву, собираясь уйти, но вдруг оглянулся и улыбнулся.

– Ты заслужила ее доверие, значит, ты хороший человек. Не стоит больше совершать плохие поступки.

Чун Цзы улыбнулась. Они так похожи. Неудивительно, что когда-то были друзьями. Оба говорили с таким состраданием в голосе, возложив на себя ответственность за судьбы целого мира.

– Если встанешь на демонический путь, я буду помогать тебе с большей охотой.

Сюй Лин вздохнул и ушел.

Чун Цзы, улыбаясь, смотрела, как его фигура исчезает в лунном свете, и в ее взгляде мелькнула злость.

Она сделала это не только ради Темного нарцисса, но и ради себя. Она хотела знать: пожалеет ли этот человек, если вспомнит? Или будет по-прежнему испытывать презрение? Когда он станет бессмертным, на эти вопросы будет дан ответ.

В мире все слишком переменчиво, глупо цепляться за прошлую жизнь.

Вернувшись в демонический дворец, она увидела, что кто-то стоит перед входом в зал. Странное, переменчивое лицо было все таким же пугающим. Когда он молчал, было абсолютно невозможно угадать его настроение. Чун Цзы остановилась рядом.

– Верховный страж.

Демон желаний почтительно поклонился. Столь редкий для него жест.

– Подчиненный приветствует повелительницу.

Чун Цзы взглянула на него.

– Никто не является ко мне просто так. Если Верховный страж пришел повидаться, значит, ему есть что сказать.

Демон желаний некоторое время молчал, а затем прошептал:

– Слышал, повелительница была там. Она... что-то сказала?

– Верховному стражу лучше не знать.

Ответ был ясен. Демон желаний сжал кулаки.

– Благодарю, повелительница.

– Она погибла, спасая меня. Разве ты меня не ненавидишь?

– Это было ее решение.

Чун Цзы усмехнулась, видя, что он собирается уходить.

– Ради нее ты добровольно встал на демонический путь. Верховный страж и в самом деле искренне любил старшую сестру Инь. Кто бы мог подумать, что грозный Демон желаний окажется третьим учеником бессмертного Сюй Лина, Лэн Ваньли.

Демон желаний был ошеломлен. Обернувшись, он посмотрел на девушку и горько усмехнулся.

– Я недооценил повелительницу. Даже Темный нарцисс ничего не заметила за все эти годы. Не думал, что ты станешь первой, кто узнает меня.

– Говорят, ты был известен среди молодого поколения школы Тяньшань. Когда Темный нарцисс встала на демонический путь, ты придумал план. Все думали, что тебя убили демоны, на самом же деле ты сам изуродовал себя и последовал за ней, даруя свою жизнь миру демонов. Имелись свидетели твоей смерти, поэтому никто не усомнился. – Чун Цзы покачала головой. – Ты так любил Инь Шуйсянь, никогда не ревновал ее к Сюй Лину и не стремился причинить ему вред. Ведь он был и твоим учителем, ты уважал его. Так много лет оберегал свою соученицу, а она даже не узнала тебя. Как можешь с этим смириться?

– Она умерла. Какая теперь разница, смирился я или нет?

Среди бессмертных Инь Шуйсянь была первой красавицей, столь же известной, как дева Чжо Юнь. У нее всегда было бесчисленное множество поклонников, но она полюбила собственного наставника. Когда он не поддался соблазнению, Инь Шуйсянь была изгнана и оказалась презираема всеми. Лишь Лэн Ваньли остался рядом. Ради нее он предал школу бессмертных, даже изуродовал себя.

Все это время молодой человек боялся раскрыть свою личность и одновременно надеялся, что она его узнает.

Но она умерла, так и не узнав, кто он на самом деле.

– Возможно... сестра Инь узнала тебя, просто не хотела в этом признаться. Ты всегда спасал ее, разве могла она этого не замечать? По меньшей мере помнила твою доброту.

– Почему же молчала до самой своей смерти?

– Потому что знала, что, когда умрет, у тебя не будет причин продолжать. Считала, что так освободит тебя, – сказала Чун Цзы после долгой паузы. – Ее души были исцелены владыкой, она вошла в Призрачные врата, чтобы переродиться. Ты...

– Хочешь, чтобы я последовал ее примеру и присматривал за ней в следующей жизни? – Демон желаний рассмеялся и исчез.

Чун Цзы молча смотрела вдаль.

– Он не вернется. – Ван Юэ снова возник как будто из ниоткуда. – Я помог тебе, а ты науськиваешь моих людей на побег?

– Я не принуждала его предавать демонический дворец. Владыка, можешь оставить его себе.

– Он твердо решил уйти, его невозможно остановить. Единственный выход – найти и убить.

Чун Цзы тут же подняла бровь.

– Повелительница против?

– Делай что пожелаешь.

Девушка устало взмахнула рукой и вошла в зал, рассчитывая отдохнуть.

Ван Юэ уже стоял у ее кушетки.

– Чтобы заснуть, повелительнице требуется кто-то для объятий?

– Ты следишь за мной?

– В демоническом дворце мне известно все. Нет нужды устраивать слежку.

– Где Тянь Чжисе? – хмуро спросила Чун Цзы.

– Ушел.

– Куда?

– Видимо, тренирует подчиненных, наращивает твою мощь. – В следующий миг Ван Юэ, словно призрак, приблизился к ее лицу. – Беспокоишься о нем?

– Ты говорил, что он единственный, кто у меня остался, – холодно усмехнулась Чун Цзы, отступая на пару шагов. – Мой верный пес где-то бегает без хозяина, не боясь, что его поймают и сварят в кипятке.

– Сначала он не хотел уходить, но я сказал, что сегодня вечером сам составлю компанию повелительнице. У него не было причин оставаться.

– Хочу, чтобы он вернулся, – упрямо сказала Чун Цзы.

– Но его здесь нет.

– Пойду искать!

– Тянь Чжисе в любое время готов услужить молодой госпоже, – раздался знакомый голос за дверью.

– Твой пес быстро бегает.

Лицо Чун Цзы посветлело.

– Тот случай в Восточном море... мне жаль.

– Не стоит извиняться. Смерть Стоглазого демона – это то, чего я хотел. Ты справилась с заданием. – Ван Юэ расхохотался и исчез.

Тянь Чжисе, облаченный в белую мантию, тут же вошел в зал и привычно подхватил девушку на руки.

От него всегда пахло свежестью, что было редкостью для демонического дворца. Чун Цзы скучала по этому запаху, особенно в те моменты, когда пересекалась с Ван Юэ, от которого несло древним могильником.

Свернувшись в его объятиях, девушка вдруг задумалась и сказала вслух:

– В последнее время я была занята делами Темного нарцисса. Награды, наказания...

– Я уже позаботился об этом, молодая госпожа.

– Твоя преданность должна меня трогать? – Чун Цзы скосила на него взгляд. – Ты со всем разобрался, чтобы претворить в жизнь свои цели. Считаешь, я должна отплатить тебе за столь великую услугу?

Демон молчал.

Чун Цзы устроилась поудобнее.

– Ван Юэ и Цзю Ю – один и тот же человек. Он загадка для меня. Прежде я считала, что он хочет просто использовать меня, а добившись цели, устранит. Однако он поклялся в обратном. Я никогда не верила его обещаниям, но Ван Юэ принес клятву перед Владыкой демонов. Никто в мире демонов не смеет обманывать Владыку. – Чун Цзы замолчала, но Тянь Чжисе никак не отреагировал, поэтому она продолжила: – Странно, мне действительно кажется, что он не лжет. Похоже, и правда не собирается меня трогать. Он – повелитель демонического дворца, какая ему польза от моей помощи? Может быть, так же как и ты, готов уступить мне ради своих идеалов?

– Подобных мне немного, – спокойно ответил Тянь Чжисе. – Вне зависимости от того, лжет он или говорит правду, нам не следует слишком сильно доверять ему. Нужно быть осторожными.

Чун Цзы подняла на него взгляд, давая понять, чтобы он продолжал.

Тянь Чжисе после некоторого молчания сказал:

– У него неясное, подозрительное прошлое. Он как будто хорошо меня знает, но я все еще не могу разгадать его личность.

– Получается, существуют личности, которых ты не можешь прочесть? – рассмеялась Чун Цзы.

Словно в тяжелом кошмаре, чудовищная волна поднялась до Небес, захлестнув сушу. В ночи воды Восточного моря отступили, а затем обрушились на мир людей. Прибрежные дома, поля – все было уничтожено. За стенами укрепленных городов плескалась вода. Множество людей погибло, а те, кто выжил, скорбели и страдали.

Море продолжало подниматься. Ученики школ бессмертных, дежурившие в ближайших городах, целую ночь отправляли срочные сообщения, одновременно оказывая помощь пострадавшим. Узнав эту весть, Чун Цзы изменилась в лице и поспешила найти Ван Юэ.

– Ты открыл шлюз Небесной реки в Восточном море?

– У Небесной реки пять шлюзов, их охраняют пять зверей: божественный, демонический, бессмертный, нечистый и призрачный. Раз в пятьсот лет каждый пост сменяет новый зверь. Стоглазый демон – один из них и как раз был отправлен на подмену. Он умер, зверей теперь недобор. Демонический шлюз Небесной реки утратил стража, и его легко вывести из строя.

– Значит, зверь никогда не причинял вреда миру людей. Он просто охранял врата шлюза Небесной реки? Ты сказал, что хочешь, чтобы я подчинила зверя, а на самом деле желал его смерти?!

– Верно. Ло Иньфань появился очень вовремя, но не будь там его меча, Тянь Чжисе сам убил бы Стоглазого.

Чун Цзы усмехнулась.

– Вы уже давно все спланировали. Использовали меня, держали в неведении.

Ван Юэ кивнул:

– Вряд ли это пришлось бы тебе по душе.

– Ты уничтожил живое существо!

– Истребление других видов практиковалось с древних времен, люди тоже безжалостно убивают живых существ.

Чун Цзы больше не хотела с ним говорить. Она покинула демонический дворец и направилась прямиком к Восточному морю.

Глава 6

Завершение разрушений

Оседлав ветер, она мчалась вперед. Под ногами была лишь мутная вода, вся земля в пределах взгляда превратилась в озерное царство. Время от времени на воде что-то виднелось: трупы, множество трупов людей и животных. Какие-то плавали в воде, какие-то висели на ветвях деревьев. Ужасающее зрелище. По пути Чун Цзы спасла десятки выживших, перенеся их в безопасное место. Достигнув Восточного моря, она поняла, что вода продолжает прибывать, на поверхности остались лишь пики нескольких наиболее высоких гор.

Небо соприкоснулось с землей, земля с небом. А связывала их бесконечная вода.

Шлюзы Небесной реки были расположены глубоко на дне. Сейчас был открыт лишь один из пяти, но к каким последствиям это привело! Ло Иньфань собственноручно убил Стоглазого демона, но даже в страшном сне не мог себе представить, что стечение обстоятельств приведет к гибели стольких людей. Живя под этим небом, человек всегда найдет повод испытать вину, неужели и это событие он предпочтет снова забыть?

Чун Цзы горько усмехнулась и вдруг почувствовала, что за спиной кто-то есть.

– Прекрасно, – произнесла она, не оборачиваясь. – Мой пес научился врать хозяйке.

– Бессмертные разберутся с последствиями, молодой госпоже не стоит вмешиваться. Неужели все еще стремитесь помогать ему в спасении простых людей?

– Я не стремлюсь быть полезной, это вы губите живых существ!

Тянь Чжисе не разгневался.

– Молодая госпожа, вы слишком мягкосердечны, – равнодушно произнес он. – Эта слабость может стать роковой, так вы никогда не станете Верховным демоном.

Чун Цзы взглянула на море под своими ногами.

– Ты должен сожалеть, что выбрал меня.

Демон схватил ее за запястье.

– Закрыть шлюз Небесной реки нелегко, бессмертные скоро пришлют людей. Молодой госпоже не следует долго здесь оставаться.

– Ты забыл, что прежде я была человеком, да и ты был в их шкуре. – Чун Цзы скинула его руку и прыгнула в море.

Как и говорил Тянь Чжисе, столь крупное бедствие в мире людей не могло оставить бессмертных безучастными. Само восстановление шлюза не было чем-то сложным, но поиск нужных материалов требовал времени. Уровень моря продолжал подниматься, и любое промедление стоило бы людям новых страданий. В настоящее время немногие были способны что-то предпринять.

Чун Цзы опустилась на морское дно, исследуя подводные течения. Наконец она обнаружила шлюз Небесной реки. Врата шлюза были широко открыты, новый демонический зверь, который должен был охранять их, еще не прибыл на замену. Приблизившись, Чун Цзы почувствовала мощный поток воды, который едва не снес ее.

Взглянув на шлюз Демоническим оком, она увидела поток, рвущийся из шлюза, словно голодный хищный зверь. Врата были наполовину разрушены. Несомненно, дело рук Ван Юэ.

Чун Цзы впервые искренне пожелала использовать свою демоническую силу. Она вытянула руку, и в ней тут же материализовался демонический меч.

Меч дрожал от предвкушения, испуская темно-красное сияние. Он жаждал действия.

На морском дне раздался приглушенный рокот грома, призванная демоническая ци стекалась со всех сторон. Чун Цзы читала заклинание, создавая на острие меча огромную печать. Взмах – и она устремилась к вратам шлюза.

Хотя Чун Цзы и заплатила за спасение душ Темного нарцисса половиной своих демонических сил, выплеск темного духа поспособствовал ее совершенствованию, снова увеличив мощь. Печать устремилась против течения, но Чун Цзы вдруг пошатнулась, почувствовав головокружение от выплеснувшейся энергии. Понимая, что может упасть, она стиснула зубы и толкнула меч вперед обеими руками.

Демонический меч с печатью достиг шлюза, блокируя поток.

Неспокойные воды вокруг утихли. Небесная река больше не растекалась, сила потоков значительно ослабла. Чун Цзы почувствовала, что больше не требуется вливать в печать силу, и с облегчением выдохнула. Какая ирония, ее великий отец всю жизнь стремился уничтожить шесть миров: что бы он сказал, если б узнал, что его меч использовали для их спасения?

Чун Цзы была сильно истощена, но несколько больших часов она вполне продержится. Теперь остается лишь ждать, пока бессмертные найдут необходимые материалы, чтобы починить шлюз и вернуть воды Небесной реки назад.

– Ты? – снова раздался знакомый голос. Его обладатель явно не ожидал встретить ее здесь.

Почему он появился так рано? На этот раз Чун Цзы была готова и поспешно уклонилась от удара, продолжая поддерживать печать на мече.

Вернув меч Разгоняющий волны в ножны, Ло Иньфань взглянул на врата шлюза.

– Ты его блокируешь?

Чун Цзы не ответила.

Все такой же. Ничто не укроется от его глаз. Может быть, из-за этой чрезмерной «ясности» он не может быть менее рассудительным?

Ло Иньфань не ожидал, что повелительница демонов придет ему на помощь.

– Ты обманом заставила меня убить Стоглазого демона, а затем разрушила шлюз Небесной реки. – Он снова перевел взгляд на нее.

– Думай что хочешь, – обессиленно прошептала Чун Цзы. – Сейчас я уберу свой меч. Сам запечатывай этот шлюз.

– Если чувствуешь вину, зачем творишь зло? – равнодушно спросил Ло Иньфань.

– Все еще учишь меня? – Чун Цзы вскинула голову.

Даже он говорит, что она совершает чудовищные злодеяния, только какое зло она совершила? Родилась с темным духом? Была несправедливо заключена в Ледяной тюрьме? Раз уж он предпочел отказаться от нее, забыть прошлое, какое право имеет ее поучать?

Бессмертный растерялся, увидев испепеляющий взгляд девушки, причин которому он не понимал.

Его губы чуть шевельнулись, в этот момент Чун Цзы вдруг развернулась и вытащила демонический меч. Шлюз был снова открыт, воды Небесной реки хлынули в мир людей.

Те, кто встал на демонический путь, всегда говорят и действуют в запале. Ло Иньфань нахмурился и тут же создал печать, чтобы самому запечатать брешь.

– Оставь демонический меч.

– Большая часть силы уже в моем теле, оставлять клинок бесполезно, нужно убить меня.

Чун Цзы раздвинула толщу воды, намереваясь уйти.

Она единственный человек под этим небом, кто способен стать Верховным демоном, разве мог он позволить ей остаться в этом мире? Ло Иньфань сконцентрировал бессмертную ци, собираясь применить свой меч, но вдруг остановился, увидев фигуру, промелькнувшую совсем близко.

Вэнь Линчжи вытянула вперед обе руки, передавая ему что-то.

– Глава Юй и глава Чжо из школы Цинхуа приказали мне передать вам это. Они велели мне помочь почтенному Чунхуа с починкой шлюза.

– Врата запечатаны, это не срочно, – решительно пресек Ло Иньфань. – Только что здесь была Пурпурная демоница. Наверху главы школ, поэтому она наверняка пойдет севернее. Следуй за мной, чтобы отрезать ей путь.

Вэнь Линчжи подняла на него тревожный и удивленный взгляд.

– Почтенный хочет убить ее?

– Она устроила страшное бедствие, но пришла, чтобы все исправить. Это говорит о том, что в ее сердце еще есть место добру. – В его глазах мелькнуло сочувствие, которое тут же сменилось сталью. – Однако она рождена с темным духом. Если станет Верховным демоном, то непременно принесет в мир еще большую катастрофу. Мы должны ставить жизни простых людей на первое место.

Вэнь Линчжи медлила.

– Я имею в виду... Почтенный, вы правда не помните?

Ло Иньфань уже собирался уйти, но вдруг остановился.

«Помнит что?» Этот взгляд, этот блеск глаз – они действительно кажутся знакомыми. Если подумать, когда он вспоминал свое прошлое, некоторые сцены казались ему будто размытыми. Видимо, причина в том, что еще недавно он был одержим.

Получив приказ Юй Ду, Вэнь Линчжи не осмелилась продолжать эту тему, а лишь напомнила:

– Почтенный, может быть, следует сначала восстановить шлюз?

Они так долго говорили, Пурпурная демоница уже наверняка ушла далеко, ее поздно догонять, поэтому Ло Иньфань лишь молча кивнул.

Большой зал демонического дворца

Тянь Чжисе отнес окровавленную Чун Цзы к кушетке. Он ничего не говорил и никак ее не упрекал, просто дал ей несколько пилюль и использовал свою демоническую силу для исцеления ран.

Кровотечение постепенно остановилось, но боль по-прежнему была невыносимой.

– Не трать больше свои силы. Несколько дней отдыха меня исцелят. Я не умру, не бойся. – Чун Цзы выдавила из себя ухмылку. – Там было столько глав школ, я думала, что погибну в Восточном море. Хорошо, что ты успел вовремя и как следует подготовил своих людей.

– Большая часть ваших людей погибла, – равнодушно произнес Тянь Чжисе. – Засыпайте.

– Жалеешь, что выбрал меня?

Демон промолчал.

Чун Цзы подняла голову и посмотрела в его загадочные глаза. Ее голос вдруг стал слабым.

– Тянь Чжисе, мне здесь не нравится.

Он посмотрел на нее в ответ.

– Ты можешь находиться только здесь.

– Кто так сказал? – Чун Цзы резко встала, не обращая внимания на боль. – Я могу уйти. Уйти отсюда! Шесть миров огромны, почему же мне некуда идти?

Тянь Чжисе продолжал смотреть ей в глаза.

Девушка медленно обняла его за шею, уткнувшись в нее лицом.

– Я совершенно не знала своего отца, – прошептала она. – Власть над шестью мирами... Меня вынудили. Прошу, не вынуждай снова. Давай уйдем. Брат Му, давай просто уйдем с тобой. Я смирюсь с тем, что ты подставил меня и использовал. Пожалуйста, просто не заставляй больше.

Воцарилась тишина.

– Покинув демонический дворец, ты потеряешь покровительство, – вдруг сказал он. – Не боишься?

Чун Цзы вскинула голову, ее глаза блестели.

– Не боюсь. Давай уйдем сейчас же!

Они летели на облаке. Техника бессмертных, которую оба не использовали уже очень давно. Маленькое белое облачко бесшумно плыло по бескрайнему небу. Чун Цзы прижималась к груди Тянь Чжисе, и в ее сердце было так же спокойно, как в этом лазурном небе.

– Брат Му.

– Меня зовут Тянь Чжисе.

– Цзю Ю, наверное, узнал о нашем побеге? – Чун Цзы немного переживала. – Может быть, он бросится в погоню? Не стоит ли нам поторопиться?

– Когда мы покинули дворец, ему уже было известно. Неважно, будем ли мы двигаться быстро или медленно.

– Он нас отпустил?

– Нет.

Ожидаемый ответ, но Чун Цзы не переживала. Пове-литель демонов всегда знал больше нее. Кажется, пока Тянь Чжисе рядом, ей не о чем беспокоиться. Раз уж он подумал о Ван Юэ, у него наверняка есть способ, как с этим справиться.

– Если не хочешь уходить, можешь остаться.

– Если молодая госпожа решила уйти, мне нет смысла оставаться в демоническом дворце.

– Прости, – прошептала Чун Цзы, – я бездарность и не смогу помочь тебе осуществить мечты.

– Это я бездарность. – Тянь Чжисе взглянул на нее из-под длинных ресниц. – У тебя есть все необходимое, чтобы стать Верховным демоном. Все, кроме амбиций. Я бессилен, у меня не получается сделать из тебя повелительницу, равную твоему отцу.

Чун Цзы тихо закашлялась.

Тянь Чжисе взял ее за руку, делясь демонической силой.

– Ты серьезно ранена. Не используй силу следующие несколько дней, иначе пострадаешь от отката.

Чун Цзы улыбнулась.

– Куда мы направляемся?

– Молодая госпожа, можем пойти куда угодно.

– Я люблю снег. Как насчет отправиться на север и найти заснеженную гору, где мы могли бы жить?

– Хорошо.

Легкое облачко проплывало над высокими горами, великими реками, входя в белое море таких же облаков. Впереди стоял человек, одетый в белое. Такой же равнодушно-холодный, как снег или иней.

Чун Цзы онемела.

Молча, без намека на предупреждение, он поднял руку, в которой золотом блеснул меч.

Не успевая увернуться, Тянь Чжисе дернул Чун Цзы к себе за спину, выставляя магический барьер. Девушка быстро пришла в себя и добавила свою силу в созданную защиту.

Но даже двое против одного, они с трудом сдерживали натиск, отступая на два чжана за раз.

Когда Чун Цзы вышла из Восточного моря, она столкнулась с Юй Ду и другими главами школ и тут же была атакована. К счастью, Тянь Чжисе все предугадал и успел спасти ее. В том бою девушка была тяжело ранена. Этот всплеск силы разбередил старые раны, кровь снова хлынула рекой, внутренности тоже были повреждены. Чун Цзы ослабла и едва не рухнула с облака.

– Молодая госпожа, вам не следует использовать свою силу. – Тянь Чжисе демоническим светом остановил кровотечение.

– Ты смогла сбежать из Восточного моря, но что будешь делать теперь? – Ло Иньфань нахмурился, неотрывно глядя на Чун Цзы. – В тебе еще остались добрые намерения, поэтому я просто лишу тебя демонической силы и отправлю в Ледяную тюрьму школы Куньлунь. Я сохраню тебе жизнь.

– Отнимешь силу? Отправишь в Ледяную тюрьму? – Чун Цзы стиснула зубы. – А если я не хочу переживать это снова?

Меч Разгоняющий волны мелькнул в руках бессмертного. Удар сыпался за ударом, клинок не знал жалости. Чун Цзы была ранена, Тянь Чжисе всеми силами старался ее защитить, но после десятого удара уже едва справлялся. Понимая, что ему не устоять, юноша чуть повернул голову к Чун Цзы и сказал:

– Нам придется вернуться в демонический дворец.

Эти глаза имели притягательную силу, Чун Цзы завороженно смотрела в них.

– Если вернемся, останешься со мной?

– Останусь. – Тянь Чжисе отступил. – Скорее.

Чун Цзы следовала рядом.

Они не спешили, когда сбегали, поэтому сейчас, оседлав ветер, им не потребовалось много времени, чтобы вернуться. Демонический дворец был по-прежнему мрачен, проходящие мимо демоны приветствовали ее, как будто ничего и не происходило.

Войдя в зал, Чун Цзы без сил упала на хрустальную кушетку. Тянь Чжисе остался стоять в дверях, не спеша подходить к ней.

– Что теперь делать?

– Молодая госпожа пока не сможет покинуть демонический дворец.

– Подождем несколько дней и попробуем еще раз?

Тянь Чжисе не ответил.

– Молодая госпожа все еще любит Ло Иньфаня?

Чун Цзы опустила голову.

– Ло Иньфань забыл тебя. Молодая госпожа, если снова проявите мягкосердечие, вас уже никто не спасет.

– Я понимаю.

– Помните: нельзя использовать демоническую силу три дня.

Она не ответила, но вдруг подняла на него взгляд.

Тянь Чжисе по-прежнему стоял в дверном проеме, тусклые лучи света освещали со спины его белые одежды, делая фигуру одновременно туманной и ослепительной.

Лучший ли ученик школы Наньхуа или левый страж демонического дворца Ушедшего от перерождений: он всегда одинаково спокоен, уверен в себе и имеет готовый план на любой случай. Он все продумывает за нее, заботясь о деле от начала до конца.

– Остерегайся Цзю Ю, он не так прост, – бросил он кратко.

Чун Цзы долго смотрела на Тянь Чжисе, а затем кивнула.

– Знаю.

– Даже если знаешь, тебе не одолеть его. – Юноша вздохнул. – Ладно. Запомни мои слова. Впредь не будь такой безрассудной.

Чун Цзы улыбнулась.

– Больше не буду. Не волнуйся.

Тянь Чжисе кивнул.

– Молодая госпожа, отдохните. Мне нужно отлучиться по делам. Я вернусь позже.

Вопреки обыкновению, Чун Цзы не попросила его остаться и обнять ее на ночь. Она даже не поинтересовалась, что у него за дела. Последовав просьбе, девушка просто откинулась на хрустальную кушетку и крепко зажмурила глаза, словно никогда более не желала их открывать.

После долгой паузы мужчина вдруг прошептал:

– Простите.

Она не ответила.

В зале не было ни движения, ни звука.

Чун Цзы лежала неподвижно, стараясь прогнать из головы мысли. Даже пальцем не шевелила.

Открыть глаза означало вернуться в реальность. Сердце болело, словно его рвали на части, слезы лились из закрытых глаз, но она изо всех сил сжимала веки, не давая им появляться.

Прошло время, и кто-то укрыл ее.

Это одеяние пахло так знакомо и так свежо. Чун Цзы тут же открыла глаза.

– Тянь Чжисе!

– Тянь Чжисе больше нет. – Перед кушеткой стояла черная призрачная фигура. – Ло Иньфань убил его.

– Нет, нет, он ведь только что был здесь. – Чун Цзы медленно качала головой. – Он смотрел, как я сплю, а затем накрыл своей мантией. Как он может быть мертв?

Она села, скинув белое одеяние, и закричала:

– Тянь Чжисе! Войди! Скорее, Тянь Чжисе!

– Он культивировал Око внутреннего демона и мог материализовать душу в другом месте. – Ван Юэ протянул руку, и белая мантия сама оказалась у него в ладони. – Ты видела фантом и сама это понимаешь.

– Чушь! Ты лжешь! – Чун Цзы пришла в ярость. – Он даже говорил со мной!

Ван Юэ перестал спорить и снова накинул на нее мантию. Чун Цзы долго смотрела на белые одежды ничего не выражающим взглядом, а затем вдруг улыбнулась.

– Ты спасешь его, ведь можешь исцелить его души, верно? Я отдам тебе всю свою силу...

– Его душ больше нет. Так бывает, когда нарушаешь клятву, данную Владыке демонов, – вздохнул Ван Юэ, но его голос оставался таким же ровным. – Он поклялся в вечной верности демоническому дворцу, ради того чтобы найти могущественного повелителя демонов и помочь ему стать владыкой шести миров. Однако он забыл свою клятву и сбежал с тобой.

– Тянь Чжисе мертв? – Чун Цзы качала головой, бормоча: – Если он давал клятву, зачем согласился бежать? Он ведь не дурак.

– А как ты считаешь?

Он уничтожил ее, но он же и возродил. Была ли это любовь? Или, может быть, ненависть? Что значило это «простите», сказанное им? Извинение за все, что он сделал, или чувство вины за то, что оставляет ее одну?

– Мертв? – Чун Цзы изменилась в лице. Сбросив мантию, она прорычала сквозь зубы: – Мертв? Он правда умер? Как этот пес посмел так рано умереть?!

Она почти обезумела. Свирепо растоптав мантию, Чун Цзы взмахом руки подняла ее в воздух и разорвала на мелкие кусочки, которые белым снегом осели на пол.

– Ты причинил мне столько зла, но не дал поквитаться! Как ты мог умереть?! Тянь Чжисе, разве ты не мой верный пес? Разве не должен исполнять мои приказы? Я не приказывала тебе умирать! Как посмел?! Думаешь, смерть все решит? Вернись! Думаешь, можно со мной не считаться? Ты виновен в том, что меня несправедливо обвинили и убили. В том, что переломали мне все кости, заточили в Ледяную тюрьму. В том, что наставник оставил меня, в том, что я оказалась в этом ужасном месте. Решил, что после смерти я сразу тебя прощу? Слышишь? Никогда! Никогда этого не будет! Ты использовал меня, использовал как орудие для достижения своей мечты. Это твоя одержимость! Твое желание! Ты изначально все подстроил! Считаешь, смертью сможешь искупить вину? Даже не мечтай! Даже не мечтай об этом!

Чун Цзы злобно смотрела на белоснежные кусочки ткани на полу. Желание мести сверкнуло в глазах, и она зловеще рассмеялась.

– Твои души уничтожены, но ты все равно хочешь, чтобы я шла вперед по этой дороге? Преданный пес! Ты всего лишь мой преданный пес! Это невозможно! Ты просто фантом! Хорошо, что ты умер! Я рада этому! Убирайся и больше никогда не возвращайся!

Ненавидит ли она его? Конечно, да. Ненавидит его даже больше, чем Янь Чжэньчжу. Ей противны его планы, из-за которых она лишилась всего. Лишилась дяди, наставника.

Но одновременно она дорожила им, потому что он дорожил ей.

Пока он был жив, она могла проклинать его, издеваться над ним, мучить и унижать, а затем мирно засыпать в его объятиях.

А теперь он умер. Умер из-за нее.

Те, кто любил Чун Цзы, умерли из-за нее. Те, кто причинял ей вред, – тоже. Теперь ей даже некого ненавидеть!

Отчаяние казалось невыносимым. Это была ни любовь, на которую нельзя ответить взаимностью, ни ненависть, за которую нельзя получить расплату. Это была любовь без любви, ненависть без ненависти. Чун Цзы ругалась до хрипоты, взор застилала пелена. Она дотронулась до век и обнаружила, что все ее лицо залито слезами.

– Тянь Чжисе! Пес! Как ты мог так просто умереть! Это слишком легко для тебя! Вернись ко мне! Вернись!

Ругательства и хохот эхом отскакивали от стен, разносясь по пустому залу. Резкие, надрывные, словно плач призрака.

Ван Юэ молча стоял рядом, пока девушка не охрипла от ругани. После этого он снова сказал:

– Он не пожалел своей жизни ради тебя, с чего ты так упорствуешь?

– Нет, он не мог этого сделать. – Чун Цзы вдруг что-то поняла и схватилась за край его черной мантии. – Это ты! – хрипло и злобно произнесла она. – Это ты привел туда наставника! Ты не мог отпустить нас и использовал Ло Иньфаня, чтобы убить брата Му его руками!

Ван Юэ не вырывался.

– Таково наказание за предательство Владыки демонов. Он сам предвидел, что Ло Иньфань будет поджидать снаружи.

Чун Цзы разжала руки и отступила. Предвидел? Значит, Тянь Чжисе и не надеялся на удачный исход? Был готов пожертвовать собой, чтобы в конце концов привести ее к успеху?

Похоже, ответ на этот вопрос она не узнает никогда.

Чун Цзы горько усмехнулась.

– Хорошо. Выходит, все использовали меня, играли со мной. Так с чего бы мне печалиться? Зачем злиться? Отныне мне все равно! Тянь Чжисе, ты хотел, чтобы я добилась успеха? Я не буду следовать твоим замыслам!

– Ненавидишь своего пса? Это тоже кара за предательство Владыки демонов.

– Это ты погубил его!

– Если желаешь, можешь меня убить.

Ни страх, ни голос разума не могли побороть грызущую кости ненависть. Глаза Чун Цзы налились кровью, и она, не колеблясь, что есть силы толкнула повелителя демонов в грудь.

Раздался глухой звук удара, но Ван Юэ остался неподвижен. Даже столь маленький выплеск демонической силы заставил ее раны разойтись. Внезапно нахлынула резкая боль, которая, словно ушат холодной воды, потушила огонь безумия. Чун Цзы испуганно взглянула на него, а через миг холодно усмехнулась.

– Твоя сила не уступает моей, я тебе совершенно не нужна.

– С тех пор как ты спасла Темного нарцисса, твое развитие остановилось, ты слишком легко растрачиваешь магию. Немудрено, что я превзошел тебя. – Ван Юэ приподнял ее подбородок. – Но ты ошибаешься. Даже если я сильнее, ты мне все равно нужна. Я хочу помочь.

– Тебе нужна не я. Тебе нужна моя кровь, чтобы пробудить жетон Верховного демона и призвать демоническую орду Пустых небес.

– Ты переродилась, не проходя через Призрачные врата. Тянь Чжисе восполнил твою демоническую кровь.

Чун Цзы протянула руку.

– Где жетон Верховного демона? Дай его мне, и я призову орду для тебя.

– Сейчас ты не сможешь этого сделать. Когда придет время, я отдам тебе жетон. – Он взял ее на руки. – Теперь моя очередь тебя обнимать, моя повелительница. Если сохранишь в сердце ненависть, мы сможем стереть с лица земли все шесть миров.

– Убирайся!

Глава 7

Новое воплощение Верховного демона

Тем временем Сыма Мяоюань, предупрежденная Юй Ду, так и не осмелилась ни слова рассказать о том, что видела на горе Алого пламени в тот день. Она много раз демонстрировала свое почтение Ло Иньфаню, надеясь, что он примет ее в ученицы, но тот по-прежнему смотрел как будто сквозь нее. Кроме того, Цинь Кэ находился в уединении, что разочаровывало девушку еще больше. Чувствуя досаду и уныние, она в сумерках снова пришла к подножию пика Пурпурного бамбука.

– Сыма Мяоюань? – окликнул ее кто-то.

Девушка увидела человека и без большого желания поклонилась.

– Сестра – лучшая ученица.

Му Юй оказался воплощением Тянь Чжисе: естественно, место лучшего ученика тут же освободилось. Любимый ученик главы школы Цинь Кэ ушел в уединение, поэтому место досталось Вэнь Линчжи.

– Почтенный в последнее время сам не свой, – как бы между делом заметила она.

– Слышала, он многое забыл – говорят, все из-за одержимости, – с улыбкой сказала Сыма Мяоюань, странно стрельнув глазами. – Глава запретил это обсуждать. Советую тебе быть осторожнее.

«Из-за одержимости? Отчего же почтенный помнит всех, кроме одного человека?»

– Почему глава не разрешает упоминать о ней? Что происходит? – Вэнь Линчжи смотрела на принцессу в упор.

– Слова старшей сестры меня удивляют. Откуда же мне знать? – Сыма Мяоюань изобразила недоумение. – Возможно, он боится, что почтенный вновь станет ее защищать? А если появится новый Верховный демон, это принесет несчастье во все шесть миров.

– Хочешь получить выгоду от того, что он ее забыл? – холодно спросила Вэнь Линчжи. – Кто подстрекал Юэ Цяо пойти в Ледяную тюрьму? Думаешь, ты самая умная в этом мире? Считаешь, что глава и наставники ничего не понимают? Будь осторожна, Сыма Мяоюань, и не говори, что я тебя не предупреждала.

Когда девятая принцесса мира людей была в изгнании на Ядовитом острове, лишь Янь Чжэньчжу помогала ей. Она ошиблась, доверилась ей и подговорила Юэ Цяо отправиться в Ледяную тюрьму. Это привело к катастрофе. Сыма Мяоюань считала, что никто не знает о ее роли в этом деле, теперь же, когда злые замыслы были раскрыты, она почувствовала потрясение и страх. Подумав, принцесса немного успокоилась: расследования до сих пор нет, глава и остальные наставники готовы встать на ее сторону. Почувствовав за собой силу, она презрительно усмехнулась.

– Старшая сестра, ты ученица бессмертного надзирателя, зачем же клевещешь на меня? Брат Цинь велел тебе вызвать его из уединения, если случится что-то серьезное. Чун Цзы встала на демонический путь, но ты так и не сообщила ему об этом. Почему? Разве в тебе нет эгоистичных мотивов?

– Правда? Если бы глава узнал, то сурово наказал бы меня. – Сохраняя полное спокойствие, Вэнь Линчжи развернулась и ушла.

Сыма Мяоюань вспыхнула от гнева, глядя ей вслед. Через миг она топнула ногой, а про себя подумала: «Ты просто ждешь, когда Чун Цзы убьют, только потом скажешь брату Циню. Придется мне ему сообщить и не забыть добавить, что ты намеренно скрывала от него правду. Думаешь, тогда он будет все так же хорошо к тебе относиться?»

Для таких людей, как Сыма Мяоюань, привычно судить других по себе. Вскочив на меч, она улетела прочь.

С вершины, укрытой бамбуком, бесшумно спустилась белая фигура.

Ло Иньфань нахмурился, глядя туда, куда улетели эти двое.

Умирая, Тянь Чжисе спросил, почему он предпочел забыть. Тогда бессмертный был удивлен вопросом, однако сегодня услышал этот разговор. Неужели он и правда забыл что-то важное? Была ли его одержимость случайной? Что же он забыл?

Взгляд больших черных глаз вдруг вспыхнул в глубинах памяти. Он попытался поймать это воспоминание, но не смог. Оно исчезло, не оставив и следа.

Вдруг бессмертный подумал о тех соблазнительных глазах феникса, что видел недавно. Это были совсем другие глаза, но в них плескались те же грусть и отчаяние.

Ло Иньфань нахмурился, на лице появился намек недовольства. Возможно ли, чтобы забытое было связано с Пурпурной демоницей? Неудивительно, что она показалась ему такой знакомой. Если бы не Тянь Чжисе и Вэнь Линчжи, он бы еще долго не знал, что ученики сплетничают за его спиной. Глава и братья, видимо, знали правду и приказали ученикам хранить все в тайне!

В жилах Пурпурной демоницы течет кровь Ни Луня, пока она жива, шести мирам грозит катастрофа. Нельзя быть нерешительным. Тем не менее у нее добрый характер, и, если он и правда знаком с ней, возможно, смог бы уговорить добровольно отправиться в Ледяную тюрьму. Наверное, он приложил бы все усилия, чтобы спасти ей жизнь.

Когда Ло Иньфань твердо решил найти Чун Цзы, та бесследно пропала. Три года она не просто не покидала демонический дворец – даже не выходила из зала. Обитателям дворца это казалось странным, но владыка Цзю Ю ничего не предпринимал, напротив, он часто посещал свою повелительницу, чем вызывал бурное недовольство Демоницы грез. Разрушить проще, чем сберечь. За это время демонический дворец Девяти глубин еще несколько раз сеял разрушения в мире людей, что привело ко множеству жертв. Бессмертные по мере сил реагировали на происходящее. На четвертом году, в июле, Ло Иньфань оказался рядом с городом Отраженной луны. Он направлялся туда для подавления беспорядков, учиненных демонами, а по пути помог бессмертным ученикам отбиться от демонических воинов. Именно от плененных демонов он и узнал о том, что творится во дворце.

Ло Иньфань сошел с меча на склоне горы, которая находилась неподалеку от города, и огляделся.

Трава, деревья – все было таким же, как на любой другой горе, однако этот вид пробудил в нем странные чувства.

Ло Иньфань напрягся, но очень скоро отпустил ситуацию. Шесть миров велики, а время и вовсе не имеет предела. За свою жизнь он много где бывал, наверняка и здесь некогда проходил.

«Почему Пурпурная демоница идет сюда?»

Почувствовав демоническую ауру, Ло Иньфань развернулся и исчез.

Ее длинные, без каких-либо украшений волосы свободно струились по плечам. Простое черное одеяние было перехвачено на талии темно-пурпурным поясом. Казалось, она не использовала ветер, чтобы добраться сюда, а как будто сама была порывом легкого ветерка. Вскоре девушка остановилась у большого камня на склоне.

В глазах Ло Иньфаня на мгновение что-то вспыхнуло.

Они знакомы. Стоит ли сразу нанести удар или все же спросить, что их связывает?

Затем она медленно села на землю, обхватив себя руками. Словно обычная молодая девушка, печалящаяся о чем-то.

Небо еще не потемнело, не было ни звезд, ни луны, лишь легкие облачка.

И все же она задумчиво подняла голову, глядя на небо.

«За последние годы я ни разу не услышал, чтобы она сотворила зло. Возможно, в ней еще есть добро», – вздохнул Ло Иньфань.

Злая судьба распорядилась так, что эта девушка могла уничтожить шесть миров, с этим ничего не поделаешь.

Больше не колеблясь, он обнажил меч.

– Пурпурная демоница.

Почтенный бессмертный был уверен в своем превосходстве и не стал атаковать внезапно. Чун Цзы была ошеломлена, но успела отбить удар. Не говоря ни слова, она оседлала ветер и умчалась прочь. Ло Иньфань был потрясен. Хотя он вложил в этот удар лишь половину своих сил, мало кто под этими Небесами смог бы его блокировать. Пурпурная демоница три года не покидала демонический дворец, отдавая все время совершенствованию, и прогресс был налицо. Когда она станет Верховным демоном, уже никто не сможет ее остановить!

Ло Иньфань мгновенно принял решение. Призвав свою бессмертную силу, он сотворил печать и прочитал заклинание. Меч Разгоняющий волны взмыл в воздух, обернулся драконом и завертелся в вихрь, преграждая ей путь.

Чун Цзы замерла, глядя на его сияющую фигуру.

Глаза феникса были по-прежнему прекрасны, но в них уже не было печали. Они были совершенно безжизненны.

Ло Иньфань опешил, его тон невольно стал чуть мягче.

– Ты не сотворила никакого зла за прошедшие годы, потому, если согласишься добровольно отправиться в Ледяную тюрьму школы Куньлунь и искупить свои грехи, я сохраню тебе жизнь.

«Какой знакомый голос! Какие знакомые слова!» Чун Цзы стиснула зубы и сжала кулаки. Она ненавидела этот тон и все же так хотела его услышать. Некоторым вещам невозможно не придавать значения, даже если очень этого хочешь.

Чун Цзы упрямо наклонила голову.

– Хочешь, чтобы я отказалась от своего положения, от свободы и отправилась в место, куда не проникает и луч солнца? Туда, где я буду вечно закована в оковы бессмертных? Теперь я повелительница демонического дворца, а ты снова думаешь, что я соглашусь на это?

Ло Иньфань больше не стал убеждать ее вернуться. Меч Разгоняющий волны вновь возник рядом, выпустив бесчисленные лучи энергии, острые, словно бритвы.

Чун Цзы уклонилась от удара.

Он все еще был ее наставником. Да, он оставил ее, презирал, желал ей смерти, но она продолжала любить его. Разве могла она с ним сражаться?

Чун Цзы отказывалась принять бой, и Ло Иньфань не мог этого не заметить. Он был поражен. Но кто сможет противостоять почтенному бессмертному, странствующему по шести мирам? Страх вреден, он лишь приближает поражение. В конце концов девушке было больше некуда отступать, и она была вынуждена использовать демонический меч, чтобы заблокировать очередной удар. Все тело и внутренности задрожали от мощи бессмертной ци.

– Следуй за мной в школу Куньлунь. – Ло Иньфань направил на нее меч.

«Он дает ей последний шанс?» Чун Цзы горько рассмеялась.

– Наставник, лучше уж убейте меня ударом меча!

Натиск силы вдруг ослаб, Ло Иньфань замер в растерянности, глядя на нее.

Пожалуй, ничто не могло потрясти его сильнее, чем эти слова. Как она назвала его? «Наставник»? Разве он вообще знает ее? Он совсем ничего не помнит!

Это прекрасное лицо, черное одеяние с пурпурным поясом: при первой встрече она действительно показалась ему знакомой. В особенности взгляд этих темных глаз. Странно, но чем дольше Ло Иньфань смотрел в них, чем больше старался вспомнить, тем хуже у него выходило. После того как он был одержим, его воспоминания стали обрывочны, каких-то фрагментов постоянно недоставало. Что-то не давало им соединиться. Он смутно помнил тень, он точно был как-то связан с ней, только как? Он не мог вспомнить ни единой детали. К счастью, он был бессмертным, и прошлое для него не имело значения. Мимолетно, как проплывающие облака, – не нужно зацикливаться, не нужно принуждать себя вспоминать.

Неужели та тень – и правда она? Он ведь помнил всех, кроме нее!

Если да, то, должно быть, демоница перед ним – его единственная ученица!

Ло Иньфань медлил.

Чун Цзы тоже молчала. Он так стремился забыть ее и в итоге сбежал, зачем же снова что-то обсуждать?

Сожалея о прошлом, Чун Цзы вдруг услышала:

– Чун-эр?

Девушка вздрогнула и посмотрела на него.

«Почему он произнес это имя, да еще и так интимно?»

Ло Иньфань пришел в себя и почувствовал неловкость. Однако, увидев выражение ее лица, он тут же все понял. Она и правда его ученица! Повелительница Цзю Ю, дева Чун, Пурпурная демоница была его ученицей! Неудивительно, что братья так старались сохранить это в тайне от него! Все в мире бессмертных знали, лишь он один находился в неведении!

Все просто: когда Чун Цзы встала на демонический путь, школа Наньхуа сразу отказалась от нее. Теперь у девушки не было прошлого, никто в школе Наньхуа ни разу не упомянул о ней, поэтому Юй Ду удалось столь долго это скрывать.

Острие меча опустилось вниз, Ло Иньфань почувствовал, как кровь подступает к горлу.

Как мог он воспитать такое злобное создание? Как она осмелилась предать своего наставника и выбрать демонический путь?!

Неудивительно, что она так смотрела на него, неудивительно, что в страхе отступает, не осмеливаясь принять бой! Раз она все еще помнит о нем как о своем наставнике, раз способна еще чувствовать раскаяние, ей должно опуститься на колени и признать свою вину. Следует вернуться с ним и принять наказание. Но даже сейчас его ученица смеет проявлять непокорность, не подчиняется приказу своего наставника!

Ло Иньфань почувствовал гнев и собирался отругать ученицу, но, взглянув на ее растерянное, слегка смущенное лицо, не смог произнести ни слова. В конце концов он лишь вздохнул и подумал про себя: «Что ж, она моя ученица, и на мне лежит неотвратимый долг. Она родилась с темным духом, и, если останется в демоническом дворце, последствия будут ужасны. Нужно укротить ее и забрать с собой».

Вложив меч в ножны, он произнес:

– Если все еще признаешь меня своим наставником, следуй за мной в школу Наньхуа и покайся.

Чун Цзы не знала, как поступить.

– Я не вернусь в Ледяную тюрьму...

Услышав это, Ло Иньфань смягчился. Ледяная тюрьма – суровое место, конечно, она боится. Его ученица всего лишь ребенок, совершивший ошибку.

– Нужно отвечать за свои проступки. Сколько будешь скрываться в демоническом дворце? Ты ведь не хочешь этого. Еще не поздно остановиться. Пойдем со мной.

Чун Цзы пришла в себя и покачала головой.

– Они меня не пощадят.

– Если раскаешься и согласишься искупить свои грехи в Ледяной тюрьме, я сделаю все, чтобы спасти тебе жизнь. Когда овладею техникой Зеркального сердца, смогу очистить твой темный дух. Ты будешь свободна.

Тем не менее Ло Иньфань не знал причин своей одержимости, и в его словах не чувствовалось уверенности.

Чун Цзы опустила веки, а затем прямо посмотрела на него и тихо спросила:

– Смогу ли я по-прежнему жить с наставником на пике Пурпурного бамбука?

Она его ученица. Естественно, ей можно жить с ним, зачем вообще об этом спрашивать? Ло Иньфань нахмурился и спокойно кивнул головой.

– Если искренне раскаешься, то сможешь.

«Он помнит? Помнит, кто она? Помнит это место? Он правда больше не чувствует к ней отвращения и разрешит вернуться на пик Пурпурного бамбука? Она снова может быть рядом с ним?»

Потеряв все, человек больше всего нуждается в надежде, он хочет верить, хочет за что-то держаться.

Чун Цзы всеми силами старалась уговорить себя очнуться, не оглядываться назад, но сердце отказывалось подчиняться. Она желала снова довериться ему и невольно сделала шаг вперед.

Ло Иньфань был поражен, сомнение в его сердце только усиливалось.

Прежде он думал, что ученица, рожденная с темным духом, не смогла противиться пороку и потому пошла против своего наставника. Но, похоже, все было совсем иначе. Она так послушна сейчас – не верится, что способна на предательство. Вероятно, Цзю Ю совратил ее, увлекая на демонический путь. Наверняка она боялась, что наставник станет порицать ее, поэтому не вернулась и осталась в мире демонов. Ученица не могла смотреть, как людям причиняют вред, потому отправилась к шлюзу Небесной реки, чтобы перекрыть его и помочь простым смертным.

Как он смеет называться наставником, если позволил этому ребенку ступить на демонический путь?! Ло Иньфань взглянул на ее лицо и почувствовал угрызения совести, которые, впрочем, тут же были развеяны голосом разума.

За ошибки нужно платить. Если она в самом деле совершала чудовищные злодеяния – жаль, ей не будет пощады. Нынешняя она несет слишком большую опасность, одно неосторожное действие может поставить под угрозу все шесть миров. Никто не обвинит его в том, что он задумал сделать.

Шаг, еще шаг, Чун Цзы подходила все ближе, пока не остановилась перед ним. Ее взгляд был полон радости и тревоги. Она хотела обратиться к нему, однако слова застряли в горле.

В тот же миг что-то пронзило ее тело. Что-то тонкое и холодное. Что-то, что крепко связало души и тело. Чун Цзы почувствовала слабость.

Демоническая ци внутри нее инстинктивно взбурлила, давая отпор, но чем больше она сопротивлялась, тем сильнее затягивался тот артефакт, едва не разрывая души.

Боль была невыносимой, из уголка рта потекла соленая струйка. Словно в тумане Чун Цзы подняла руку и коснулась губ, на пальцах осталась кровь. Она медленно подняла на него взгляд.

– Наставник?

Мужчина перед ней обрел свой прежний суровый и холодный вид. Его голос был таким знакомым и одновременно таким чужим.

– Это артефакт школы Наньхуа: Шелковая нить, связывающая души. Я связал твои души, отныне, если используешь демоническую силу, чтобы кому-то навредить, ранишь саму себя. Чем больше вред, тем сильнее раны.

«Шелковая нить, связывающая души?» Чун Цзы отшатнулась, ее лицо было белым, словно лист бумаги. Он солгал ей! Он снова солгал ей! И снова на этом месте!

– Если не доверяешь, почему просто не убьешь? – Она мрачно рассмеялась.

Ло Иньфань почувствовал укол вины за то, что причинил ей боль, но быстро вернулся к своей холодной невозмутимости.

– Ты встала на демонический путь, предала наставника. Ты больше не ученица школы Наньхуа. Думала, я не приму необходимые меры?

«Больше не ученица школы Наньхуа? Изгнанница?» Чун Цзы молчала.

Ло Иньфань сначала хотел прочитать ей мораль, но, увидев ее состояние, смягчил тон:

– Учитывая наши отношения учителя и ученицы, принимая во внимание то, что ты не причиняла никому вреда все эти годы, я сохраню тебе жизнь. Вернись со мной...

Темный дух резко нахлынул, словно бушующая волна.

Бессмертный замолчал, не в силах скрыть потрясение.

Демоническая ци потекла по телу Чун Цзы, стремясь разорвать сковывающие узы. Но Шелковая нить, связывающая души, лишь крепче сжималась от направленной на нее силы. Темно-бордовая кровь хлынула из глаз, носа и рта, стала просачиваться сквозь поры нежной белой кожи. Она медленно превращалась в кровавое нечто!

Девушка боролась так отчаянно, почти впав в безумие. Она не желала сдаваться, даже если придется заплатить за свободу собственными душами.

– Ты...

Ло Иньфань впервые не знал, как поступить. Будто чувствовал неладное, но не мог понять, в чем дело. Он жил во имя высшего блага. Боялся, что она станет Верховным демоном и устроит катастрофу в шести мирах, поэтому и использовал Шелковую нить, связывающую души. Хотел сдержать ее демоническую силу, преподать урок, ограничить магию. Однако не ожидал, что она поведет себя настолько упрямо!

Бессмертный сам не знал почему, но сердце вдруг сжалось от боли.

Наверное, оттого, что ни один наставник в мире не захочет видеть, как умирает его ученик. Ведь так? Пусть он ничего не помнит, связь между ними, видимо, крепче, чем он себе представлял.

Что-то пробудилось внутри него, зашевелилось, словно...

Ло Иньфань был потрясен. «Яд желания? Когда он успел им отравиться?»

Все произошло так быстро, так неожиданно, что у него даже не было времени оценить ситуацию. Чун Цзы была страшно изранена, души вот-вот должны были быть отделены от тела Шелковой нитью. Ло Иньфань, не колеблясь, подавил девушку своей магией, не давая возможности сопротивляться. Наверное, дело в его подсознании – интуиция подсказывала, что, если он не остановит ее сейчас, в будущем непременно пожалеет об этом. Окровавленное тело упало к его ногам: одежда, кожа, даже прекрасные глаза феникса стали красными от крови. Она почти перестала быть человеком.

Ее души были повреждены, вероятно, тело этого уже не выдержит. Что же делать? Ло Иньфань впервые почувствовал бессилие. Пока он думал, вдруг вспыхнул яркий пурпурный свет, и лежащая на земле Чун Цзы исчезла.

– Цзю Ю!

Ло Иньфань сожалел о своей беспечности. Он ступил на меч и отправился в погоню.

В холодном храме Владыки демонов почти расколотые души Чун Цзы медленно исцелялись, покачиваясь в воздухе. Через семь дней и семь ночей они наконец обрели цельную форму. Ван Юэ медленно опустил руки.

– Моя повелительница, ты – самое совершенное мое произведение.

– Ты снова спас меня. – Ее прекрасное лицо казалось странным, почти сверхъестественным. Она равнодушно кивнула и произнесла: – Спасибо.

– Твое тело уже не может удерживать души хунь и по.

– Есть решение?

– Угу, – протянул Ван Юэ и, повернув голову, куда-то посмотрел.

Темно-красный демонический меч тут же подлетел, словно повинуясь приказу, и медленно опустился к искореженному телу.

– Этот меч оставлен твоим отцом. Он выкован из железа с Сердца небосвода, это редкий для шести миров духовный предмет. Пожертвовав ему тело, ты спасешь себя.

– И какова цена?

– Верность Владыке и народу демонов.

– Хорошо, – ответила Чун Цзы, закрывая глаза.

В тот же миг в зале раздался демонический смех. Он был одновременно невероятно чарующим и холодным. Раздавался смех непонятно откуда, замораживая в жилах кровь.

Сверху посыпалась пыль, а затем начали падать мелкие камни и крупные обломки.

Весь демонический дворец содрогнулся. Мощная энергия хлынула из храма Владыки демонов, превращая в прах тех, кто не успел убраться с дороги. Демоны со слабым уровнем совершенствования были мгновенно уничтожены, те, что посильнее, вопили, корчась на земле. Никто не понимал, что произошло. Все в ужасе бросились искать укрытие, крича от боли.

Ван Юэ остался равнодушным к происходящему снаружи. Он просто стоял и улыбался.

– Ты – его истинная хозяйка.

Парящие души медленно опустились, возвращаясь в поврежденное тело. Меч Ни Луня в предвкушении вертелся рядом, излучая свет, который озарял каждый уголок храма Владыки демонов.

Ярко-красное сияние было подобно пролившейся крови.

В центре зала девушка и меч стали одним целым. Невидимая сила подняла тело Чун Цзы в воздух. Оно странно изогнулось, затем наклонилось вперед и вдруг резко выпрямилось, раскинув руки в стороны.

Раздался гул, и храм Владыки демонов вдруг стал рушиться! Черный камень откалывался огромными кусками, массивные колоны валились на землю, и среди пыли, поднявшейся до потолка, возникла прекрасная, гордая, одинокая фигура.

Высший из демонов наконец-то воплотился.

Ее длинные, иссиня-черные волосы развевались при полном безветрии, прядь за прядью меняя цвет на темно-красный. Обольстительные, манящие изгибы. Черное платье превратилось в прекрасное одеяние из газовой ткани, подол которого струился по земле. Две ленты на подкладке мерцали пурпуром. Роскошный пояс, браслеты – все было украшено драгоценными камнями.

Ее кожа казалась полупрозрачной, словно была высечена изо льда. Длинные ресницы были опущены, красные глаза не только не пылали яростью, напротив, в них плескалась дрема. Они были бездонны, холодны, пресыщены жизнью, но невероятно прекрасны. Черный цвет газового платья и красный цвет волос причудливо переплелись, превращая ее в прекрасный лотос. В обольстительно-порочный цветок, своей красотой способный уничтожить все живое.

Ее тело было прекрасно, благородно... и испорчено.

Над ее головой ветер гнал облака. Тысячи демонов склонились перед ней, встав на колени.

Она плавно приземлилась, подняв обе руки.

Обломки же сами собой поднялись в воздух, восстанавливая храм Владыки демонов.

В ясном небе раздались раскаты грома, море яростно взревело, ураганный ветер пронесся по равнинам. Повсюду, куда добралась демоническая ци, пожухли травы, а звери и птицы, обитающие в горах, поспешили найти укрытие. Кроваво-красные облака наползали друг на друга, образуя кручи. Они закрывали горы и реки, затмевали солнце. Заняв полнеба, они отбрасывали на землю багровую тень. Эта удивительная величественная сцена вызывала уныние и мрачное предчувствие неминуемой беды.

Внезапная буря, дождь, вспышки молний заставили людей содрогнуться от ужаса и искать спасения по домам.

В школе Наньхуа, на пике Небесного провидения, стоял Син Сюань. Он был серьезен и долго хранил молчание.

Минь Юньчжун, стоящий позади, в конце концов потерял терпение и сам спросил:

– Что происходит?

– Явился Верховный демон, – горько усмехнулся Син Сюань.

Ответ был ожидаем. Явления в мире людей явно говорили о том, что в мире демонов произошло нечто грандиозное. Этот вопрос был излишним, просто никто не хотел верить своим глазам. Юй Ду вздохнул и сказал после долгого молчания:

– Не думал, что это произойдет так скоро.

Минь Юньчжун убрал со своего лица упадническое выражение.

– Все уже произошло, бесполезно вздыхать, нужно как можно скорее предпринять ответные меры.

Пока они говорили, вдруг появился ученик.

– Глава Юй, главы школ Шушань, Маошань, Куньлунь и Чаншэн прибыли. Спрашивают главу и почтенного. Сейчас они пьют чай в боковом зале.

– Разумеется, они тоже догадались. – Минь Юньчжун махнул рукой, отпуская ученика. Обернувшись к Ло Иньфаню, который был погружен в свои мысли, он нахмурился и окликнул бессмертного: – Брат?

Тот пришел в себя, едва заметно кивнул и удалился, не сказав ни слова.

Минь Юньчжун был поражен.

– Он...

– Неужели вспомнил? – Син Сюань почувствовал беспокойство.

– Ну и? – помрачнел Минь Юньчжун. – Если бы не было греховных помыслов, разве бы он смог забыть?! Если теперь зол на нас, то он просто глупец. Пренебречь своим долгом ради того злобного существа... Если об этом станет известно, Иньфань потеряет свое положение в мире бессмертных! Глава Юй фактически спас его, как смеет он нас попрекать?!

Учитывая характер младшего брата, трудно предугадать, что он предпримет. Юй Ду горько усмехнулся, прерывая Минь Юньчжуна:

– Забудь, сейчас это не самое главное. Главы школ ждут в боковом зале, пойдемте туда и все обсудим. Нужно как можно скорее принять решение о дальнейших действиях.

Минь Юньчжун замолчал, и все трое поспешили к главной вершине.

У подножия пика Нефритового рассвета Вэнь Линчжи стояла на мече, сжимая в кулаке трехцветную кисть. Она колебалась.

«Если позвать его сейчас, это все равно не спасет положение. Как ей поступить?» Она была погружена в свои мысли и не заметила, что к ней подлетела ученица.

– Сестра – лучшая ученица здесь! – радостно воскликнула она. – Скорее, поспешите во дворец!

Вэнь Линчжи убрала кисть.

– Слышала, главы школ здесь?

– Верно. В мире демонов произошли большие потрясения, почтенные наставники обсуждают это во дворце. Я побоялась, что глава Юй или почтенный отдадут нам приказ, а лучшей ученицы нигде нет, потому поспешила вас найти.

– Ты правильно сделала, – с улыбкой кивнула Вэнь Линчжи, а затем добавила, немного подумав: – У меня к тебе просьба.

– Приказывайте, – поспешно ответила ученица.

– Отправляйся в школу Цинхуа. – Вэнь Линчжи подозвала ее ближе и прошептала на ухо несколько слов. – Госпожа Чжо ничего не должна узнать. Сделай это для меня.

Глава 8

Слезы феникса

Зал был огромен и пуст, в воздухе плыла демоническая мелодия. Чун Цзы в одиночестве возлежала на кушетке, подпирая голову рукой. На фоне красного и черного ее белые руки казались клубнями прекрасного лотоса. Длинные темно-красные волосы тяжелым шелком ниспадали с кушетки на землю.

Больше не человек. Отныне лишь меч. Меч, который хочет только спать, чтобы восстановить силы.

Смертные – пустяк. Бессмертные – разве они достойны ее внимания?

Она тихо вздохнула, щелкнув белыми, словно нефрит, пальцами. Красный лепесток возник в воздухе и, медленно кружась, осел на землю.

Первый, второй, третий...

Красный, синий, белый...

Похоже, она решила развлечься, но быстро пресытилась и снова заскучала. Девушка уже собиралась перевернуться на другой бок, как вдруг услышала:

– Демоница грез просит повелительницу об аудиенции!

«Пришла призвать к ответу?» Чун Цзы проявила любопытство, наблюдая за возмущенной женщиной, входящей в зал. Та поклонилась, приветствуя.

– Что привело тебя сюда?

– Осмелюсь напомнить повелительнице об ее словах.

– Каких словах?

– Не притворяйтесь, что не помните, – холодно усмехнулась Демоница грез.

– Я говорила, что он твой, пока он хочет быть твоим, – медленно произнесла Чун Цзы. – Он – повелитель демонического дворца, думаешь, я посмею его прогнать?

Демоница грез сделала несколько шагов вперед, в гневе сжав кулаки.

– Повелительница, не переходите черту!

– Он мой муж, повелитель демонического дворца, естественно, он может навещать кого захочет, – улыбнулась Чун Цзы, ее голос был спокоен, как стоячая вода. – Я так долго уступала его тебе, но никогда не препиралась. Теперь он потерял к тебе интерес, а ты винишь в этом меня? Неужели настолько глупа? Хочешь меня оскорбить?

Ее улыбка была одновременно невероятно прекрасной и ледяной. Демоница грез вздрогнула, не осмеливаясь говорить.

Чун Цзы прикрыла глаза, она больше не хотела ничего слушать и дала знак Демонице грез уйти.

– Повелительница весьма величественная, – раздался голос Ван Юэ.

– Напугала твою любимую наложницу? Что? Жа-леешь ее? – Чун Цзы прижалась к нему, приподнимая капюшон. Ее голос был нежным и глубоким, словно бархат. – Только люди с дурными намерениями не позволяют другим смотреть им в глаза.

Ван Юэ остановил ее руку.

– У меня нет злых намерений, но я не позволю другим смотреть мне в глаза.

Его подбородок был безупречен, наверняка и все лицо не так уж и уродливо. Только слишком бледное. Даже на губах ни кровинки, будто он много лет пробыл под землей, не видя солнца. Тонкие губы намекали на привычку повелевать, а чуть приподнятый уголок улыбки добавлял порочности и высокомерия. В сочетании с мрачной, леденящей душу аурой создавалось ощущение тяжелого давления.

Глаза, скрытые под капюшоном, словно смотрели через ткань. Словно видели насквозь.

Чун Цзы взглянула на его бледную руку, держащую ее за запястье.

– Кто ты, в конце концов?

– Твой муж. – Ван Юэ обнял ее, присаживаясь на кушетку.

Чун Цзы подняла на него взгляд.

– Такой, как ты, может быть мужем?

– Такая, как ты, может быть женой?

– Если владыке одиноко, он всегда может найти себе наложницу. Или хочешь, чтобы я выбрала тебе нескольких прекрасных девушек, как это делают императрицы в мире людей?

Ван Юэ укутал девушку в свою черную мантию и пропустил сквозь пальцы прядь ее гладких как шелк волос.

– Почему бы тебе не отдать мне себя?

– В моем теле меч. Если тебя это не заботит, можешь приласкать.

– Боюсь, во мне нет столько энтузиазма.

Чун Цзы взглянула на него.

– Теперь я смогу тебя победить?

– Трудно сказать, но можешь попробовать убить.

– У меня есть только ты, – улыбнулась Чун Цзы. – Как я могу тебя убить?

– Если попытаешься, погубишь и саму себя. – Ван Юэ протянул ей темно-красный жетон размером с ладонь. – Теперь ты в любой момент можешь сорвать печать и призвать демоническую орду Пустых небес, которая будет служить только тебе. Попробуй.

Чун Цзы не проявила заинтересованности, взяв жетон, она отложила его в сторону.

– Все только начинается. Не хочу, чтобы это закончилось так быстро.

К удивлению, Ван Юэ не стал возражать.

– Тянь Чжисе мертв. Я нашел для тебя кое-кого другого.

– Кого?

– Ты его знаешь.

У нее не было времени на расспросы – перед кушеткой появилась фигура. Это был Угасшая лотосовая сутра, облаченный в черную монашескую рясу.

– С этого дня ты будешь служить повелительнице и исполнять ее приказы, – произнес Ван Юэ.

Чун Цзы теперь Верховный демон, она внушала благоговейный трепет всем демонам, в том числе и Угасшей лотосовой сутре. К тому же девушка однажды спасла ему жизнь, поэтому, услышав приказ, он тут же поклонился, сложив ладони перед собой.

– Я готов служить повелительнице и умереть за нее.

Чун Цзы пристально взглянула на него.

– Ты был буддийским монахом?

– Я из школы Западного буддизма, но был не согласен с учениями Будды и отрекся, перейдя к владыке.

– Ясно. – Чун Цзы кивнула, подавая ему сигнал уйти.

Повернувшись к Ван Юэ, она спросила:

– Почему ты прислал мне монаха, а не Нечистого феникса?

– В мире людей императоры приставляют к императрицам евнухов. Ты должна радоваться, что я дал тебе монаха.

Чун Цзы рассмеялась.

– Кхм, – протянул Ван Юэ. – Есть еще кое-что, что повелительница должна уладить. Ручаюсь, увидев это, ты перестанешь смеяться.

В зале наказаний демоническое сияние освещало все будто белым днем. На помосте для пыток лежало бесчувственное тело. Его брови-мечи были нахмурены, мертвенно-бледные губы плотно сжаты, некогда роскошная одежда запятнана кровью. Руки были подняты над головой и прикованы к платформе. Одна рука была иссиня-черной. От былой дерзкой, раскованной наружности почти ничего не осталось. Белый складной веер валялся на полу, растоптанный и грязный.

Чун Цзы на миг замерла, а затем отвернулась и холодно спросила:

– Кто это сделал?

Никто из демонов не осмелился открыть рот.

– Он добровольно пришел на пытки, желая увидеть тебя, – ответил Ван Юэ.

– Противоядие. – Это все, что сказала Чун Цзы.

Кто-то тут же дал пленнику противоядие, и тот очень быстро начал приходить в себя. Увидев девушку, он был потрясен. Мужчина пытался что-то сказать, шевелил губами, но слова застревали в горле. Эта прекрасная женщина перед ним казалась незнакомкой. Ее лицо лишь смутно напоминало о ней прошлой.

– Держись подальше от других мужчин, моя повелительница, – улыбнулся Ван Юй и, развернувшись, исчез.

Чун Цзы жестом велела всем выйти из зала, а затем медленно подошла к платформе.

– Молодой господин Чжо, – улыбнулась она ему, – ты не узнал меня?

Чжо Хао прошептал, глядя на нее в упор:

– Я был в уединении и ничего не знал. Вышел в мир раньше, потому что услышал о том, что с тобой произошло.

Чун Цзы кивнула.

– Верховный демон воплотился в мире, естественно, что бессмертные почувствовали это.

– Ты – Верховный демон.

– Верно. Я и есть тот Верховный демон, которого так жаждет убить весь мир бессмертных. Ты тоже можешь попытаться.

– Цзю Ю – твой муж?

– Какая разница, кто мой муж? Какое отношение это имеет к молодому господину Чжо? – Чун Цзы вскинула руку, и цепи опали. – Здесь не место для молодого господина. Однажды ты пощадил меня, а сегодня я отпущу тебя. Но только в этот раз. Сделай так, чтобы этого больше не повторилось.

Чжо Хао схватил ее за руку.

– Пойдем со мной.

Чун Цзы взмахнула длинными ресницами и равнодушно спросила:

– Молодой господин Чжо шутит?

– Я пришел, чтобы забрать тебя! – Он насильно прижал ее к себе, его голос был полон боли и сожалений. – Знаю, тебя вынудили. Это не твоя вина. Но ты так не хотела становиться демоном! Зачем страдать, зачем мучиться здесь?

– Если не демоном, то кем? Думаешь, я еще смогу стать бессмертной? Молодой господин Чжо поучает меня или просто жалеет?

– Не глупи! – Чжо Хао чувствовал боль и гнев, однако смягчил тон. – Будь послушной. Пойдем со мной. Мы улетим так далеко, что нам не будет дела ни до бессмертных, ни до демонов. Весь этот вздор не будет нас касаться!

Чун Цзы помолчала, а затем приподняла бровь и высвободилась из его объятий.

– Не понимаю, что имеет в виду молодой господин Чжо. У тебя есть жена, а у меня муж. Неужели хочешь сбежать со мной как со своей любимой?

Чжо Хао побледнел и ничего не смог сказать в ответ.

– Когда-то твоя жена Минь Суцю намеренно пустила слухи, вынудив меня отправиться на выручку дяде. А после свалила свою вину на Вэнь Линчжи. – Чун Цзы отступила на пару шагов, продолжая улыбаться. – Если хочешь увести меня, пойди и убей ее.

– Чун Цзы!

– Говорят, молодой господин Чжо не в ладах со своей женой, поэтому все время заводит шашни на стороне. Разве ты не делаешь это намеренно, чтобы разозлить ее?

– Все не так!

Главная причина – ненависть к ней самой. Ненависть из-за ее бессердечия. Чун Цзы причинила ему боль, внезапно исчезнув из этого мира. Когда Минь Суцю проявила чуткость и сблизилась с ним, даря утешение, он без раздумий принял ее. Многие любили его, но среди них не нашлось той единственной. Это была его маленькая месть. Жена была к нему куда ласковее, чем маленькая госпожа. Была послушнее, внимательнее. Он никогда бы не подумал, что Суцю способна причинить кому-то зло.

– Я знаю, ты не сможешь ее убить, ведь вы муж и жена, – вздохнула Чун Цзы и отвернулась. – Но сейчас бессмертные всеми правдами и неправдами стремятся избавиться от меня. Не хочу снова оказаться в Ледяной тюрьме, не хочу, чтобы мне снова переломали все кости. Только здесь я могу чувствовать себя в безопасности.

Чжо Хао стиснул зубы.

– Если не хочешь бежать со мной, пусть так. Все эти годы мы с братом Цинем искали способ освободить тебя от темного духа. Тебе нужно только подождать...

– Сколько подождать? – перебила Чун Цзы. – Сто лет? Тысячу?

Чжо Хао замолчал, а девушка холодно продолжила:

– Думаешь, я доживу до этого дня? Кое-кто уже забирал меня из демонического дворца, но умер сразу же, стоило нам покинуть эти стены. Знаешь, кто он? Знаменитый во всех мирах Тянь Чжисе. Его духовная сила не уступала силе главы школы Цинхуа, твоего отца. Если даже его постигла такая участь, думаешь, ты сможешь защитить меня?

Чжо Хао рассердился:

– Защитить, возможно, не в силах, но, пока я здесь, я не позволю им причинить тебе вред.

– Какие трогательные слова, однако я хочу жить, а не умереть на пару с кем-то. Я уже дважды умирала, – усмехнулась Чун Цзы. – Знаешь, как я выглядела, когда была в Ледяной тюрьме?

Она подняла руки. Белые, словно клубни лотоса, сейчас они были ужасно изуродованы. Лицо, настолько худое, серое и шершавое, казалось, не могло принадлежать человеку. Волосы были сухими и выцветшими...

Чжо Хао в ужасе отшатнулся.

– Смотри. Даже я сама испытываю отвращение к этому облику. Ты все еще можешь меня любить? – Чун Цзы вернула свою прекрасную внешность и, больше не глядя на молодого господина, развернулась, собираясь уйти. – Глава школы Цинхуа и твоя молодая жена ждут снаружи. Ради наших былых добрых отношений я прощу тебя за то, что ты самонадеянно вошел в демонический дворец. Я отпускаю тебя, но только в этот раз.

– Пойдем со мной. – Он притянул ее к себе, взгляд тускло вспыхнул. – Мне все равно, кем ты стала. Нужно только уйти отсюда, а там я найду способ тебя излечить.

– Слишком поздно. Я больше не хочу жить той жалкой жизнью. – Чун Цзы мягко отстранилась, призвав демоническую силу. – Теперь у меня есть могущество и власть. Теперь я влияю на судьбы других людей, а не они на мою. А что до тебя, бессмертные могут тысячи лет жить спокойно, зачем же молодому господину Чжо тратить свое время на поиск способа извлечь темный дух?

– Моя маленькая госпожа, – тихо окликнул он, глядя ей в спину.

Чун Цзы вздрогнула и, не оглядываясь, вышла из зала. Высокомерный молодой господин, который издевался над ней, ветреный юноша, которого дразнила она, ослепленный любовью мужчина, защищавший ее, не жалея собственной жизни, – прошло две жизни, а он остался таким же. Но она изменилась. Она больше не та «маленькая госпожа», которую он любил. Впереди лишь один путь, и, раз его все равно придется пройти, она сама завершит начатое.

Ван Юэ уже ждал ее в зале на хрустальном ложе.

Чун Цзы постояла молча, а затем подошла к нему.

– Однажды он проявил ко мне милосердие, и сегодня я сохраню ему жизнь. Можешь считать это моими последними человеческими чувствами.

Ван Юэ протянул ей руку.

Чун Цзы скользнула в его объятия.

Странные явления происходили повсюду в мире людей. Простые смертные жили в страхе. Некоторые императоры даже самолично совершили омовение, сменили одежды и пешком дошли до ворот в школы бессмертных, чтобы просить о предсказании. Но Ло Иньфань велел главам школ временно не распространять новость о появлении Верховного демона, дабы не вызвать панику. Людям лишь сообщили, что всему виной демонический дворец.

Верховный демон воплотился в мире, и демоническая ци достигла своего апогея. Даже луна отличалась от прежней, вокруг нее появился сверхъестественный ореол. Почтенный Чунхуа стоял в одиночестве в окрестностях города Отраженной луны, испытывая смешанные чувства.

Лунный свет, этот склон – все казалось странно знакомым. Все было пронизано печалью, будто заражено ее дыханием. Интуиция подсказывала, что она еще вернется сюда. Здесь он сковал ее Шелковой нитью, связующей души. Здесь произошла та ужасная сцена, которую он не может забыть.

Иньфань был свидетелем ее маниакального упрямства и понимал, что появление в мире Верховного демона связано с ней.

Все не так просто, как может показаться. Его ученица предала школу и встала на демонический путь. Похоже, в бессмертном мире все знали об этом. Ладно другие избегают говорить о ней, их можно понять. Но братья... Они ведь знают его лучше всех. Это, в конце концов, вопрос чести. Его ученица стала демоном, а значит, он лично должен выполоть сорняк. Зачем же они все от него скрывали? Какую тайну пытаются умолчать? И как она стала демоном? Почему он помнит всех, но забыл свою единственную ученицу? И самое главное: как так вышло, что он оказался отравлен ядом желания? Кажется, даже братья не знают об этом. Ведь с его уровнем совершенствования яд желания в принципе не мог ему навредить, он давно должен был выйти из тела, однако что-то пошло не так. Воспоминания мелькали на грани сознания, то ныряя в глубину, то снова оказываясь на поверхности. Казалось, он вот-вот поймает их, но они постоянно ускользали.

Ло Иньфань ужасно сожалел о содеянном.

В тот момент мужчина действовал инстинктивно, считая это единственно верным решением, только не учел одного: она была его ученицей. Она безгранично ему доверяла, не следовало обманывать ее. В этот раз он еще цеплялся за лучик надежды. Надежды на то, что увидит ту наивно доверившуюся ему девочку, готовую вернуться вместе с ним.

Правда, если его выводы верны, если дело обернется так, как он предполагает, что делать тогда?

Ло Иньфань замер, услышав демонический смешок, раздавшийся с ясного неба. Обернувшись, он увидел прелестную нежную фигурку, подлетевшую на ветре. Она остановилась прямо в воздухе. Ее длинные красные волосы были собраны в высокую прическу. Благородная, изящная. Черная газовая лента шлейфом развевалась за спиной. Она была окутана демоническим сиянием и казалась драгоценным камнем, чье великолепие затмевало лунный свет.

– Ло Иньфань, ты тоже здесь? – Она легонько взмахнула рукавами, застенчиво улыбаясь.

Бессмертный почувствовал, как застыло его сердце, а по спине пробежал холодок.

Это неправильно. Ей нельзя вести себя так, и уж точно не следовало называть его по имени. В такой ситуации она должна почтительно стоять перед ним, тихо шепча «наставник». Должна с надеждой ожидать возвращения на пик Пурпурного бамбука.

Хотя он и не помнил о тех временах, когда они жили вместе, все же знал, что их связь учителя и ученицы реальна. Ло Иньфань чувствовал боль в сердце.

– Наставник не хочет тебя убивать. Зачем ты так себя ведешь?

– Ты забыл. Но я больше не твоя ученица. – Ее силуэт промелькнул рядом с ним. – Ты пришел сюда, неужели что-то вспомнил?

Он почувствовал жар ее дыхания на шее и, вздрогнув, отступил на пару шагов.

Бесстыдный, грубый, двусмысленный поступок! Как она посмела?! Неужели он воспитал такую бессовестную ученицу?

– Ты погрязла в грехе!

В его голосе слышался гнев. Это злое существо, он сегодня же покончит с ней собственноручно!

Меч Разгоняющий волны появился стремительно, словно внезапный снег.

– Хочешь убить меня? – Чун Цзы не стала уклоняться, с улыбкой поднимая жетон Верховного демона. – Посмеешь пошевелиться, и я тут же призову демонов Пустых небес. Тогда твои смертные снова будут страдать. Ты знаешь, какими могут быть последствия.

Подобная угроза могла не подействовать на других, но не на него.

Ло Иньфань убрал меч.

Верховный демон – демон в крайнем его проявлении. Нетерпимый, вспыльчивый нрав – она и правда способна сделать то, о чем говорит. Ученица сегодняшняя совсем не похожа на себя вчерашнюю. Ее уже не так просто подчинить. Не то чтобы он не смог бы справиться с демонической ордой Пустых небес, но, если она ее призовет, ужасных последствий в мире людей не избежать. Пурпурная демоница все еще способна на переговоры, не стоит лишний раз ее провоцировать.

– Чего ты хочешь? – вздохнул он.

– Я? Хочу уничтожить мир бессмертных, чтобы шесть миров встали на демонический путь.

– Добро и зло существовали вечно. Ни путь бессмертных, ни демонический путь никогда не исчезнут. Так же как и мир богов, который рано или поздно восстановится. – Голос Ло Иньфаня был тихим, но отчетливым. – В этом мире добро всегда сильнее зла, правда сильнее подлости. Демонический путь никогда не заменит путь бессмертия.

– Ни Лунь, мой отец, в свое время почти добился успеха.

– Но ради девы Шуй от отказался от своих планов. Демон, в чьем сердце есть любовь, уже ступил на путь бессмертия. Бессмертные и демоны суть одно и то же. Весь вопрос в том, в чем они совершенствуются – в добре или зле. Если однажды демоны и впрямь подчинят себе все миры, в конце концов среди них появится тот, кто встанет на путь бессмертия. Демон станет бессмертным. – Ло Иньфань покачал головой. В его спокойном голосе слышалось сожаление. – Чун-эр, путь бессмертия, демонический путь – ничто не имеет значения. Подчинятся ли шесть миров демонам или бессмертным – неважно. Законы Небес останутся неизменными, круговорот жизни и смерти не прервется. Бессмертные так стремятся сдержать вас лишь потому, что не хотят усугублять кровопролитие. В твоем сердце засела навязчивая идея. Откажись от нее и вернись как можно скорее.

– Не хочешь кровопролития? А мое убийство? Оно не в счет? – холодно произнесла Чун Цзы. – Вернуться? Неужели сможете меня отпустить?! Зачем мне возвращаться? Мир бессмертных задолжал мне! Пусть я умру, но хочу, чтобы ты и все бессмертные были похоронены вместе со мной!

– Чун-эр!

– Я – повелительница демонического дворца Девяти глубин, а ты называешь меня Чун-эр?

Чун Цзы змеей скользнула ближе к нему и прошептала:

– Ло Иньфань, не забывай, если бы ты не обманул меня и не разрушил мое тело с помощью Шелковой нити, связывающей души, я не стала бы Верховным демоном. Великое бедствие в мире людей, великое бедствие во всех шести мирах, бесчисленные жертвы, которые неминуемо будут сопутствовать катастрофе, – все это твоя вина.

Ло Иньфань молчал.

Он предпочел забыть, но она старательно заманивала его, заставляла чувствовать себя виноватым! В последние дни ей было так скучно, ничто не могло развеять эту тоску. Чун Цзы взлетела в небо, следуя за лунным светом, словно вознесшаяся на луну богиня Чанъэ ^[26].

– Ты был моим наставником, поэтому даю тебе три года. Через три года я атакую школу Наньхуа. Тебе придется спуститься и вместе со всеми придумать, как меня убить. Вы в долгу у меня, и я возьму этот долг сторицей. Ты ведь бессмертный страж и должен оберегать все живое. Я заставлю тебя стать свидетелем уничтожения всех шести миров. Ты будешь наблюдать, как все вокруг встанут на демонический путь!

За пределами демонического дворца не утихали звуки сражения. Молодой человек в белом стоял в отдалении, окруженный павшими демоническими воинами. Красно-черная тень мягко опустилась на землю рядом с ним. С ее алых губ сорвался нежный смешок.

– Бессмертный Цинь, как ты поживал все эти годы?

Та жалкая девчонка с большими глазами, та милая девушка, что бегала по снегу, ловя лисиц... Когда она успела превратиться в обольстительную демоницу? Все же порой судьбу действительно нельзя изменить, невзирая на все усилия.

Цинь Кэ подошел к ней.

– Почему ты не дождалась меня?

– Хотела дождаться, но мне не позволили. – Чун Цзы небрежно щелкнула пальцами, с которых сорвался луч синего цвета, пригвоздивший Цинь Кэ к месту. – Теперь я понимаю, что нет ничего плохого в том, чтобы встать на демонический путь. Почет, власть – я получила все. Сейчас я могу делать то, что захочу. Никто не сможет убить меня, никто не осмелится переломать мне кости и бросить в Ледяную тюрьму.

Цинь Кэ смотрел на нее, не обращая внимания на синий свет.

– Тебе правда нравится жить в демоническом дворце?

– Демонический дворец или Ледяная тюрьма – как думаешь, что мне нравится больше? Я была заключена там три года. Холод, темнота, шипы на оковах. Они впивались в плоть при малейшем движении. – Лицо Чун Цзы исказилось. Она отозвала синий демонический свет. – Тогда я почти сошла с ума. Не могла отличить день от ночи, сон от яви. Даже сейчас меня тошнит, когда вспоминаю о том, какой тогда была: получеловек-полупризрак с переломанными костями! – Она посмотрела ему в глаза. – Ты однажды сказал, что если я сама не защищаю себя, то не могу надеяться на помощь других. Теперь я в состоянии себя защитить и больше не собираюсь страдать. Никто не посмеет издеваться надо мной, никто не в силах решать, жить мне или умереть. Разве это плохо?

Цинь Кэ долго молчал.

– Тебя нельзя винить.

– Тоже пытаешься заставить меня расчувствоваться? – Чун Цзы усмехнулась. – Это лишнее. Молодой господин Чжо уже опробовал этот прием. Именно он вызвал тебя из уединения?

Цинь Кэ взял ее за руку.

– В том, что ты родилась с темным духом, нет твоей вины. Демон ты или нет, для меня неважно. Дай мне время. Брат Чжо в буддийской школе узнал способ изгнать темный дух. Можешь остаться в демоническом дворце, но ты не должна причинять никому вреда.

– Хочешь, чтобы я снова это терпела? Молила о прощении, надеясь, что меня пощадят? – Чун Цзы высвободилась из его рук. – Скажу тебе правду: мое тело повреждено, чтобы сохранить души, я принесла себя в жертву мечу, только благодаря ему я все еще жива. Даже если вы найдете способ извлечь темный дух, уже слишком поздно. Чтобы уничтожить его, нужно провести и обряд очищения меча.

Цинь Кэ сжал губы, его лицо застыло.

– Ло Иньфань дважды убил меня собственными руками, сделав меня той, кем я являюсь сейчас. Я должна быть благодарна ему. – Длинные ресницы Чун Цзы дрогнули. – Не забывай, я – Верховный демон. Моя кровь может снять печать с жетона Верховного демона. Я в любой момент могу призвать демонов Пустых небес. Теперь вы все должны бояться меня. Должны молить о прощении. Вам с Чжо Хао не стоит думать, как меня спасать. Я не пощажу ни Юй Ду, ни кого-либо еще. Все бессмертные поплатятся, включая тебя и других учеников. У молодого господина теперь только один выбор: помочь бессмертным убить меня или смотреть, как шесть миров подчиняются демонам.

– Только так?

– Только так.

Цинь Кэ на мгновение задержал на ней взгляд, а затем встал на меч и улетел.

Чун Цзы обернулась.

– Когда-то он был моим братом.

– У тебя слишком много братьев. Хочешь, я поймаю их всех, чтобы ты могла взять с них долг?

– Он был ранен из-за меня.

Сверкнул пурпурный кристалл, и Ван Юэ вздохнул. Все это звучало слишком фальшиво.

Юй Ду и Минь Юньчжун обсуждали что-то в зале Шести соответствий школы Наньхуа, когда кто-то вошел. Их лица просияли.

Глава улыбнулся, приглашая вошедшего присесть.

– В мире появился Верховный демон, а брат так давно не был на пике Пурпурного бамбука, что мы уже начали беспокоиться.

– Даже если явятся орды демонов Пустых небес, демоническому дворцу Девяти глубин все равно будет непросто атаковать школу Наньхуа. Я переживаю не о ней, меня волнует повелитель демонов Цзю Ю, – сказал Ло Иньфань. – Его личность остается загадкой. Боюсь, его сила не уступает моей.

Юй Ду и Минь Юньчжун были ошеломлены такими выводами, их лица тут же посуровели.

– Верховный демон – демон в высшем своем проявлении. Цзю Ю не достиг подобного уровня. Не слишком ли ты преувеличиваешь? – нахмурился Минь Юньчжун.

Юй Ду согласился:

– Я считаю, слова старшего брата имеют смысл.

Ло Иньфань кивнул и продолжил:

– Есть еще одно дело, насчет которого я хотел бы посоветоваться.

– Говори, – произнес Юй Ду.

– Я многое забыл о делах недавнего времени. Есть ли этому причина?

Юй Ду вздрогнул.

– Что ты имеешь в виду? – На лице Минь Юньчжуна проявилось недовольство. – Мы уже говорили, что в последнее время ты слишком усиленно совершенствовался и по неосторожности стал одержим. Думаешь, мы солгали тебе?

Ло Иньфань изначально был недоволен тем, что братья что-то скрывают от него, а услышав эти слова, нахмурился и ледяным тоном сказал:

– Я только что вернулся с горы Сипэн от бессмертного целителя. Он был наставником девы Юнь и видел много случаев одержимости. Он перепробовал все, но так и не смог восстановить мою память. Мне кажется это странным.

Минь Юньчжун промолчал.

Юй Ду покачал головой.

– Довольно. Я знал, что мы не сможем скрыть это от тебя. Рано или поздно ты все равно узнаешь. Вина на мне, но все ради твоего же блага. Ты...

Ло Иньфань перебил его:

– Это яд? Тогда почему бы не использовать противоядие?

«Действительно, почему?»

Юй Ду замялся, а Минь Юньчжун сердито воскликнул:

– Раз он такой упрямый, почему бы не рассказать ему? Объясни, как он забыл о том злом существе. Пусть увидит, что натворил. Пусть поймет, чья это ошибка!

Ло Иньфань холодно заметил:

– Прав я был или ошибся, забыть, а не решить проблему – последнее дело.

Юй Ду жестом велел им прекратить спор. Глава достал пузырек с лекарством и поставил на стол.

– Это противоядие от слез феникса. Использовать ли его или нет – решать тебе.

Ло Иньфань замер.

Слезы феникса? Жидкость, позволяющая забыть чувства. Неужели он действительно...

Минь Юньчжун усмехнулся.

– Не хочешь узнать, почему твои братья скрывали это от тебя? Ты помнишь всех, но забыл ее. Слезы феникса и есть ответ, который ты ищешь!

Ло Иньфань сжал губы, его лицо стало смертельно бледным.

Жидкость, позволяющая забыть чувства. Если забыл, значит, чувства были.

Многие использовали их, чтобы забыть. И хотя бессмертные – не буддийская школа и чувства среди них не запрещены, то, что проявляется сейчас, – непростительная ошибка. Он даже в кошмарах не мог подумать, что совершит столь безрассудный промах и выставит себя посмешищем!

Бессмертный целитель не рассматривал вариант со слезами феникса, ведь даже подумать не мог, что почтенный Чунхуа, известный в шести мирах как человек, лишенный чувств, может быть уличен в подобном.

Увидев бледное лицо Ло Иньфаня, Юй Ду вздохнул про себя. Младший брат всегда был самонадеян и редко терпел неудачи. Достигнув до уровня Золотого бессмертного, он достиг просветления, семь чувств и шесть страстей ^[27] больше не заботили его. Кто же знал, что однажды чувства настигнут и его. Все было бы ничего, но эти чувства оказались роковыми. Удар был слишком сокрушительным, неудивительно, что он никак не мог смириться с ними.

Минь Юньчжун был рассержен.

– Если бы мы не использовали этот метод, неизвестно, какие глупости ты бы еще натворил!

– Забвение – лучший способ. Это злобное существо использовало ваши отношения учителя и ученицы, чтобы соблазнить тебя. Лучше отдай противоядие мне, – сказал Юй Ду и потянулся за пузырьком.

Но Ло Иньфань его опередил. Даже не взглянув на братьев, он встал и холодно бросил, прежде чем выйти:

– Со своими делами я разберусь сам.

Юй Ду и Минь Юньчжун проводили его взглядами, не зная, как поступить.

– Лучше пусть узнает. Пусть поймет, чья это вина, – сказал Минь Юньчжун.

– Меня беспокоит другое, – нахмурился Юй Ду. – Он ведь изначально хотел забрать ту девчонку. Теперь, когда к младшему брату вернется память, боюсь, все может запутаться еще сильнее...

Минь Юньчжун пристально посмотрел на него.

– Прежде он видел все неясно и заботился об их отношениях учителя и ученицы. Сейчас вряд ли рискнет своей репутацией и посмеет сделать что-то не так!

Покинув зал Шести соответствий, Ло Иньфань встал на меч и по инерции направился на пик Пурпурного бамбука. Пройдя в ворота дворца Чунхуа, он остановился у источника Четырех морей.

Взмахнув рукавом, бессмертный развеял туман над водой, открыв гладкую, словно зеркало, гладь.

Длинные волосы рассыпались по плечам, лицо было бледным и не отражало никаких эмоций. Это он?

Он жил уже много сотен лет, как мог не заметить странность в их отношениях? Все это время Ло Иньфань мог говорить, что это ее вина, ее бесстыдство, что это она стала одержима им, пыталась его спровоцировать. Но теперь, столкнувшись с правдой, он желал убить себя одним ударом меча!

Так вот почему яд желания не покинул тело. Ока-зывается, это его ошибка. Как он мог испытывать к ней чувства? Она ведь была его ученицей!

Ни раскаяние, ни чувство стыда не могли сломить Ло Иньфаня. Ошибка – значит, ошибка. Он принял свою вину в том, что преступил основы морали. Однако сейчас и раскаяние, и стыд перекрывал леденящий сердце страх.

Мужчина держал в руках противоядие, но не решался его принять.

Мысли об утраченных воспоминаниях заставляли его сердце сжиматься от ужаса!

Он наконец понял, что означал этот взгляд феникса. Понял причину ее бесконечного доверия к нему. Только почему она встала на демонический путь? Что он сделал с ней? Беспощадно атаковал ее снова и снова, использовал ее чувства, причинил вред, опутав Шелковой нитью, связующей души, разрушил тело, едва не уничтожив их.

Все это его, только его глубочайшая ошибка.

Что в тех утраченных воспоминаниях?

Ло Иньфань стоял не шелохнувшись, смотрел на свое отражение в воде, крепко сжимая флакон с противоядием.

Глава 9

Плод Чжу-жун

У края моря, где вершины горных хребтов встречаются с облаками, а на тысячу ли вокруг нет ни одной живой души, возвышается гора. Ее склоны круты, пик достигает Небес и не виден глазу. Эта гора называется Бучжоу. Легендарная священная гора, единственный путь из мира людей в мир богов. Многие лелеяли несбыточную мечту взойти на Небеса, но в итоге всем пришлось отступить, приняв свою слабость.

«Раз в десять тысяч лет на горе Бучжоу созревает плод Чжу-жун. Съевший его может укрепить души хунь и по. Твое тело повреждено, души поддерживает лишь демонический меч, они нестабильны. Это твой главный изъян. Если сможешь заполучить плод Чжу-жун, станешь сильнее».

Вспомнив слова Ван Юэ, Чун Цзы подняла голову и посмотрела на гору. Сам по себе плод Чжу-жун ее интересовал мало, но скука заставляла радоваться любому занятию.

Девушка тут же оттолкнулась и взмыла в небо легким ветерком.

Со стороны гора Бучжоу выглядела обычной, только круче и выше других вершин. Те же голые скалы, валуны, деревья... Но уже в начале подъема можно было понять всю тяжесть восхождения на Небеса. Это была гора-катастрофа. Все бедствия мира встречались здесь: токсичные испарения, ядовитые растения, бушующее пламя, снежные штормы... Правда, и та, что начала восхождение, не была обычным человеком. Под защитой демонических сил Чун Цзы не испытывала особых проблем.

Примерно через один большой час перед ней вдруг возникло огромное зеркало, в котором отражалось небо. Зрелище захватывало дух. Крутой склон был покрыт толстой коркой льда. Поверхность была настолько гладкой, что, подобно зеркалу, отражала все вокруг. Лед был необычным: он был рожден изначальным холодом, так что даже тело Верховного демона ощущало этот усыпляющий разум мороз.

Чун Цзы скользнула по льду вверх.

В тысяче чжанах от стены мелькнула тень.

Это был синий отблеск меча. На нем стояла фигура, которую Чун Цзы обнаружила не сразу, ведь ее белые одежды сливались с цветом льда.

Заметив движение позади, фигура обернулась.

Чун Цзы остановилась от неожиданности, а затем улыбнулась.

– Пришел за плодом Чжу-жун?

Цинь Кэ кивнул.

– К сожалению для тебя, я намерена получить его первая. – Она вскинула руки. Две длинные ленты, словно змеи, метнулись вперед, связывая его. – Тебе незачем дальше подниматься.

Цинь Кэ не уклонился от удара.

– Будь осторожна с Птицей, поедающей души.

– Дела демона не требуют указки бессмертного. – Чун Цзы безжалостно сбила его с ног, скинув с ледяной стены.

Гора Бучжоу оказалась странной, похожей на пагоду. Всякий раз, когда путнику казалось, что он достиг вершины, появлялась новая вершина. И так ярус за ярусом, которым не было конца. С каждым уровнем препятствия становились все опаснее. Гора действительно достойна быть дорогой к Небесам.

Впереди показалась темная водная гладь шириной чжанов в сто, на противоположной стороне которой возвышалась крутая вершина.

Пятый ярус. Если Ван Юэ прав, плод Чжу-жун должен быть именно там. Чун Цзы вынула из рукава белое перо и бросила на водную поверхность. Перо коснулось воды и быстро опустилось на дно.

Сто чжанов Слабой воды, что не может удержать даже ветер. Применить технику полета здесь не получится.

Чун Цзы без спешки вынула из рукава нефритового кролика, нащупала кровяную артерию и провела по ней указательным пальцем. Красная жидкость капнула из раны, упав на водную поверхность. Отсчитав десять капель, Чун Цзы остановила кровь и выбросила кролика.

Нефритовый кролик перевернулся на лапки и тут же убежал.

Чун Цзы отошла в сторону, наблюдая.

Через короткое время по воде прошла рябь, будто на дне что-то двигалось. Затем раздался громкий всплеск, и нечто вынырнуло на поверхность.

Это была человеческая рука, такая же темная, как вода.

Чун Цзы немедля применила заклинание, ловя существо.

Маленький водный монстр был похож на человеческого младенца, но его тело было черным, а между пальцами ног мелькнули перепонки. Черные глаза были наполнены страхом, что делало его очень милым.

Сообразив, что произошло, маленький монстр расплакался.

Чун Цзы улыбнулась, держа его на руках. Она присела, чего-то ожидая.

Вскоре из воды показались еще два монстра, мужчина и женщина. Их лица были полны тревоги.

Чун Цзы молча развязала шелковую ленту на поясе, взмахнула ей, растягивая по ветру. Бросив один конец монстрам, она кивком головы указала на другую сторону.

Существа переглянулись, мужчина тут же взял в руки ленту и поплыл на противоположный берег. Вскоре он вернулся, утвердительно кивнув.

Чун Цзы встала и дернула за ленту, проверяя ее прочность. Удовлетворившись результатом, она привязала второй конец к валуну и вместе с плачущим младенцем ступила на шелковую ленту.

Монстры-родители неотрывно следовали за ними, издавая странные звуки, чтобы успокоить малыша.

На полпути лента вдруг просела.

Чун Цзы мгновенно поняла, что произошло: кто-то ослабил ленту, и техника управления ветром перестала работать. Она вот-вот должна была погрузиться в воду. Казалось, единственный выход – отступить. Однако Чун Цзы упрямо сжала зубы, глаза феникса яростно вспыхнули.

– Хочешь помешать мне? Тогда вот каким будет финал!

Чун Цзы холодно усмехнулась и попятилась, хрупкой рукой сжимая горло маленького монстра. Подняв младенца в воздух, она с силой отшвырнула его. Два существа пронзительно закричали, понимая, что их любимый ребенок не мог выжить после такого падения. Обернувшись к убийце, они набросились на нее.

Чун Цзы презрительно хмыкнула, создавая два невидимых меча. Хлынула черная кровь, и тела монстров ушли под воду.

Не успели смолкнуть их предсмертные крики, как множество подобных существ вынырнули со дна.

– Хотите мести? – Чун Цзы видела, как проседает шелковая нить, но оставалась равнодушной.

Она собиралась снова применить магию, как вдруг увидела, что рядом с ней мелькнула голубая вспышка. Чья-то рука обняла ее за талию, отрывая от ленты. Древний священный меч Восьми пустошей, словно синий мост, раскинулся над водой от края до края.

Белая одежда Цинь Кэ была запятнана кровью, вероятно, он получил эти раны, ударившись об ледяную стену. Сильная рука крепко держала ее, унося вперед.

Чун Цзы не сопротивлялась.

Детский плач резал слух, маленький монстр, которого она отбросила, сейчас был у Цинь Кэ в другой руке.

Ци меча Восьми пустошей была такой острой, что монстры, приближаясь к мосту, резались до крови, визжали и разбегались.

В один миг Цинь Кэ и Чун Цзы достигли противоположного берега, и он опустил ее на землю.

– Думаешь, я их испугалась? – спросила Чун Цзы.

Цинь Кэ промолчал, возвращая маленького монстра в воду.

– Достойно ученика школы бессмертных, – усмехнулась Чун Цзы. – Все это произошло потому, что они переоценили свои силы.

– Они такие же, как ты.

– У них недостаточно сил, иначе бы изменились. Как изменилась я.

– Помоги мне забрать плод Чжу-жун.

– Считаешь, я все еще расположена к тебе?

Цинь Кэ промолчал. Взяв ее за руку, он пошел вперед. Его рука была такой теплой, но Чун Цзы тут же высвободилась.

Молодой человек взглянул на нее.

– Здесь никого нет... Просто думай, что все как раньше.

– Разве демоны и бессмертные могут мирно сосуществовать? – Чун Цзы покачала головой и спокойно продолжила: – Ты все видел. Тот, кто проявит мягкость, пострадает. Все плохо закончится.

Цинь Кэ промолчал, а затем кивнул.

– Идем.

Впереди возвышалась крутая скала, из середины которой росло огромное дерево. Его крона была золотисто-желтой и разительно отличалась от деревьев вокруг. Среди золотых волн листвы мерцал зеленый огонек. Две фигуры поднялись к дереву на мече Восьми пустошей и сейчас внимательно к нему присматривались. Оказалось, что зеленый огонек и есть плод. Он был небольшим, размером с голубиное яйцо, и сверкал, словно сокровище.

– Должно быть, это плод Чжу-жун, – сказала Чун Цзы.

– Когда он созреет и кто-то соберется его сорвать, появится Птица, поедающая души.

От Ван Юэ девушка слышала, что каждый духовный предмет под этими Небесами имеет своего защитника – зверя или птицу сверхъестественной природы. Птица, поедающая души, была стражем дерева Чжу-жун. Легенды гласили, что эта птица ужасно свирепа и безжалостно склевывает души тех, кто покушается на плод.

Немногие способны скрыться от нее. Главное достоинство плода Чжу-жун – его способность укреплять души. Обычно души человека не нуждаются в укреплении, ведь они связаны с телом. Поэтому желающих подняться на гору почти не бывает.

– Кто-то в школе Наньхуа пострадал? Зачем ты пришел сюда? – спросила Чун Цзы и как бы между делом взмахнула рукавом, срывая плод.

Как только крошечный плод Чжу-жун оторвался от ветки, раздался резкий крик, от которого кровь застыла в жилах. В то же мгновение темная тень бросилась к ним. Ее скорость была так велика, что невозможно было разглядеть истинного облика нападающего. К счастью, Цинь Кэ не растерялся: меч Восьми пустошей зигзагами спикировал к земле, позволяя избежать атаки.

– Вот это скорость! – поразилась Чун Цзы, больше не осмеливаясь быть неосмотрительной.

Она хотела поставить магический барьер, чтобы отразить атаку, но Цинь Кэ поспешил вмешаться:

– Бесполезно.

Птица, поедающая души, была похожа на призрака. Лишь тень, смутный образ. Ее скорость была невероятной, миг – и она оказалась за спиной Чун Цзы. К счастью, та успела увернуться.

Меч Восьми пустошей мгновенно вытянулся, образуя мост, который снова раскинулся над Слабой водой.

– Дай его мне! – прокричал Цинь Кэ.

Птица, поедающая души, кружила вокруг Чун Цзы, не давая вырваться. Положение было тяжелым. Услышав слова Цинь Кэ, девушка инстинктивно передала ему плод. Птица тут же сменила цель. Обстановка накалялась. Ци меча демоницы могла бы разрубить человека пополам, но существо оказалось слишком ловким, и сила клинка была просто бесполезна.

Цинь Кэ не успевал ничего сказать, лишь взмахнул рукавом, давая ей знак идти первой. Раздался короткий смешок, запястье кольнуло, и плод вырвали из рук.

Ступив на синий мост, Чун Цзы стрелой помчалась на другую сторону.

Увидев, что девушка хочет сбежать, Птица, поедающая души, с яростным визгом спикировала за ней. За спиной Чун Цзы вскипела убийственная ци, и она почувствовала, что вот-вот случится что-то дурное. Однако Слабая вода не давала ей оседлать ветер, а значит, и уклониться не получилось бы. Стиснув зубы, Чун Цзы вложила всю свою силу в магический барьер.

Удар! Птица, поедающая души, врезалась в невидимую стену.

Ци и кровь взбурлили внутри. Чун Цзы наконец поняла, почему Цинь Кэ сказал, что магический барьер бесполезен. Птица, поедающая души, была древним мифическим зверем, чья сила несравнима с силой обычных чудовищ. К счастью, Чун Цзы достигла уровня Верховного демона, ее тело обладало огромной демонической силой, она выдержала атаку, хоть и с большим трудом. Будь на ее месте обычный человек, он был бы смертельно ранен.

Любое промедление принесло бы тяжелые последствия, поэтому Чун Цзы, ни на что больше не обращая внимания, ринулась на противоположный берег.

Не пробив барьер, птица впала в бешенство и снова спикировала вниз.

Второй удар. Третий. Чун Цзы больше не могла сопротивляться, барьер рухнул, и огромная сила швырнула ее вперед.

Девушка ожидала, что последует боль, но вместо этого к спине привалился кто-то тяжелый.

– Скорее!

Берег был совсем близко. Не думая, Чун Цзы вскочила на ноги и бросилась вперед.

Птица, поедающая души, не могла перебраться через Слабую воду. Пронзительно крикнув, она развернулась и улетела назад.

Два человека упали на землю. Меч Восьми пустошей принял свою изначальную форму и отправился в ножны. Цинь Кэ побледнел.

– Птица повредила твои души. – Чун Цзы, не колеблясь ни мгновения, поднесла крохотный плод Чжу-жун к его губам.

Цинь Кэ не стал отказываться.

Столько усилий, а в итоге все вернулось к тому, с чего началось. Все превратилось в фарс. На счастье Чун Цзы, она изначально не возлагала больших надежд на плод Чжу-жун, а просто пришла развеять скуку, потому не почувствовала разочарования. Интересно, что бы подумал другой на ее месте?

– Даже если твои души ранены, в мире бессмертных есть и другие способы их излечить. Зачем пришел сюда? – нахмурилась Чун Цзы. – Хорошо, что ты уже культивировал бессмертные кости, иначе...

Она не успела закончить, как вдруг почувствовала тяжесть чужого тела.

Он обнял ее, зажав рукой шею и голову, а затем впился в губы. Потрясенная Чун Цзы инстинктивно ахнула и вдруг почувствовала сладкую фруктовую мякоть на языке.

Редчайший плод Чжу-жун растаял во рту. Оказы-вается, Цинь Кэ, не сопротивляясь, принял плод, но не съел его, а, дождавшись момента, отдал ей.

Чун Цзы замерла. Фруктовый сок скользнул по горлу.

Он медлил, не поднимая головы.

– Дурнушка, – прошептал он.

Молодой человек медленно прикоснулся к ее губам, раздвигая их. Холодные губы, казалось, наполнились теплом. Его движения были нежными, трепетными, словно он боялся, что все разобьется вдребезги. Однако через миг Цинь Кэ остановился.

Руки, сковывающие ее, опустились, но она осталась сидеть неподвижно, молча глядя на его лицо, которое находилось так близко. Длинные, словно мечи, брови, опущенные ресницы: лицо Цинь Кэ было идеальным и не имело изъянов. Он выглядел бледным, немного отстраненным, холодным, и все же на губах застыла едва заметная улыбка.

Она не станет избегать его.

Вздохнув, Чун Цзы медленно положила потерявшего сознание мужчину себе на колени и взяла его за руку, делясь духовной силой.

Высоко в горах ночь наступает особенно рано. В темноте безлунной ночи два человека прижались друг к другу у подножия скалы. Здесь было тепло от Огня земли. Опасаясь, что холод усугубит раны, Чун Цзы специально перенесла Цинь Кэ туда. Земной огонь разгонял ночную стужу, а скала закрывала от ветра. Все же души Цинь Кэ были сильно повреждены, и даже с должным лечением ему потребуется много времени на восстановление. Боль от насильственного отделения душ от тела и вовсе должна была быть невыносима. Видимо, он пришел сюда, чтобы добыть плод Чжу-жун для нее. Он знал, что Чун Цзы пожертвовала свое тело мечу, и хотел помочь. Только какой в этом смысл? Она ведь больше не та дурнушка, которую он знал когда-то.

Почувствовав движение, Чун Цзы опустила голову.

– Очнулся?

Цинь Кэ сел.

– Я в порядке.

– Птица повредила твои души, ты не можешь быть в порядке.

– У меня бессмертные кости. Нужно лишь время, чтобы исцелиться.

– Ты выручил меня, а я тебя. Мне вовсе не нужен был плод Чжу-жун, поэтому не собираюсь тебя благодарить.

– Знаю.

– Я уйду первой.

Чун Цзы хотела встать, но почувствовала его руку на своем запястье.

– Уйдем на рассвете.

– Мое тело принадлежит мечу, остался лишь один путь, который в итоге все равно приведет к смерти, – холодно произнесла Чун Цзы. – Ты делаешь это, чтобы, как они, принудить меня?

Цинь Кэ молча притянул ее к себе.

Лицо девушки ничего не выражало, глаза были закрыты. До чего иронично: в объятиях того, кого любила, она сжималась от страха, чувствуя, как он борется с искушением убить ее, а в объятиях других мужчин, будь то Цинь Кэ, Тянь Чжисе, Чжо Хао или даже Цзю Ю, – обретала покой. Какой сон приснится ей сегодня?

Словно сквозь туман она услышала: «Школа Цинхуа присылала сватов, а я ужасно злился. Дурнушка, ты ничего не знала».

Когда-то зрелый не по годам юноша обзывал ее дурнушкой, однако всегда загораживал собой и защищал, если кто-то над ней издевался. После дяди он был вторым человеком, кто вступился за нее.

Но когда он стал ее братом, его образ незаметно потускнел, даже Чжо Хао вспоминался ярче. Сколько она себя помнила, он почти всегда был в уединении на пике Нефритового рассвета.

Чун Цзы горько улыбнулась во сне.

«Почему? Почему ты всегда уходил? Почему не дал времени влюбиться в тебя?»

Привыкнув к долгим ночам демонического дворца, Чун Цзы на следующий день проснулась очень поздно. Цинь Кэ обнимал ее так же, как и вчера, не меняя позу. Он смотрел вдаль, и было неясно, рано ли он проснулся или вообще не спал.

Чун Цзы ничего не сказала и не пошевелилась.

Молодой человек еще немного посидел молча, а затем опустил голову и спросил:

– Проснулась?

Она встала и помогла встать ему. Двое пошли вниз с горы.

– Ты не можешь покинуть демонический дворец?

– Хочешь составить мне компанию и стать демоном?

Цинь Кэ промолчал.

– А правда вот в чем. – Чун Цзы посмотрела ему в глаза. – Ты бессмертный, выдающийся ученик главы школы Наньхуа. Ты не можешь поставить своего наставника в затруднительное положение. Я – повелительница демонического дворца, которой никогда не суждено вернуться в мир бессмертных. Если покину дворец, то потеряю последнее пристанище.

Цинь Кэ крепко сжал ее руку.

– Разве плохо здесь жить?

Чун Цзы помолчала, а затем улыбнулась.

– Они меня найдут.

Она не успела договорить, как издали послышался шум.

– Это бессмертные из школы Наньхуа. – Чун Цзы взмахнула длинными ресницами. – Увидев нас вместе, не подумают ли, что ты предал мир бессмертных? Демона и бессмертного ничего не должно связывать. Поддавшись эмоциям, можно плохо закончить. В следующий раз я не буду столь снисходительна. Если действительно не хочешь моей смерти, больше не делай ничего подобного. Забудь о той дурнушке. Ради и своего блага, и моего.

– Все эти дни почтенный был в уединении.

Чун Цзы не придала значения его словам.

– Был занят совершенствованием, желая как можно скорее убить меня и провести обряд очищения.

– Он все забыл из-за одержимости. Будь осторожна.

Мелькнула голубая молния, и меч Восьми пустошей замер у его ног. Цинь Кэ ступил на меч и, не оглядываясь, поспешил на звуки в отдалении.

«Одержимость?» Чун Цзы насмешливо фыркнула.

– Повелительнице следует вернуться, – раздался призрачный голос сзади.

Чун Цзы вздрогнула и развернулась.

– Ван Юэ?

– Никто за пределами мира демонов не знает этого имени.

– Ты следил за мной.

– Разве я мог позволить повелительнице рисковать? – Ван Юэ в один миг оказался рядом. – Муж обязан заботиться о безопасности жены.

– Ты беспокоился о жетоне Верховного демона, ведь так?

– Слова повелительницы меня разочаровывают. Видимо, я должен исправить свое поведение. – Ван Юэ приподнял уголки губ и потянулся к ней, чтобы обнять.

Чун Цзы уклонилась.

– Я пойду сама.

Она двигалась быстро, но он был быстрее. Чун Цзы не заметила, как демон обхватил ее за талию холодной рукой и прижал к себе.

– Ты всю ночь спала в объятиях другого мужчины, а сейчас отвергаешь объятия мужа?

– Отпусти!

Ван Юэ сделал вид, будто не услышал.

Чун Цзы стала сопротивляться.

– Ты!..

Ярость высвободила демоническую ци, ветер и песок закрутились в смерче. Однако мужчина будто ничего не заметил, продолжая нести ее, оседлав ветер. Демоническая ци приближалась к нему, но не причиняла вреда. Совершенно никакой реакции. Владыка демонов был скромен, не кичился своей силой. Чун Цзы и раньше предполагала, что его способности гораздо выше, чем он показывает, но сейчас, увидев все воочию, не сдержалась от изумленного возгласа.

– С такой силой ты давно должен был стать Вер-ховным демоном!

Уголки его губ изогнулись немного заносчиво. Ван Юэ, даже не взглянув на нее, низко усмехнулся.

– В мире демонов достаточно одного Верховного демона.

Темный дух нахлынул волной, окутывая, погружая на дно. Руки Ван Юэ, словно путы судьбы, крепко держали ее, не давая двигаться. Нельзя сбежать. Нельзя уйти от неизбежного.

Чун Цзы бессильно хмыкнула, расслабилась и перестала бороться.

Глава 10

Снежная печаль

Зима была суровой. За городом Отраженной луны раскинулись бескрайние белые просторы. Когда Верховный демон воплотился под Небесами, погода изменилась, особенно в мире людей. Уже два года зима наступала особенно рано и длилась слишком долго. В августе начались заморозки и снегопады. Сейчас шел сентябрь, а северные ветра уже намели сугробы высотой в два чи. Множество людей умерло от холода и голода.

На снежном поле в тысячу ли в глаза бросалась одинокая фигура.

Она шла по воздуху, не оставляя следов. Ее роскошные длинные волосы красным пятном выделялись на фоне белого снега.

Черно-красные одежды развевались на ветру, драгоценности ослепляли, подвески на поясе вспыхивали при каждом шаге. Ее движения были свободны, она порхала, словно пятицветный весенний ветерок. Мир был для нее сценой.

На склоне стояла молодая женщина, облаченная в роскошную парчовую накидку. Ее хрупкие пальцы сжимали ветвь цветущей сливы, на лбу алела родинка.

Девушка-ветер только что была далеко, но через миг оказалась совсем рядом. Обворожительная демоница встала перед молодой женщиной.

– Ты? – Минь Суцю опустила взгляд. – Пришла. Я слышала... Они говорили, что ты придешь.

Чун Цзы медленно опустилась на землю.

Эта молодая женщина, которая казалась кроткой и безобидной, когда-то намеренно разнесла слухи, чужими руками сотворив зло. В ее сердце – отрава и порок. Однако, несмотря на все усилия, она так и не добилась того, чего желала: на ее глазах Чжо Хао защитил новую Чун Цзы и продолжал любить уже умершую. Суцю чувствовала лишь ненависть и обиду. Когда муж порвал с ней, ее терпение лопнуло окончательно. Она перестала притворяться и из ревности в открытую сцепилась с девой Чжи.

– Знаешь, что я собираюсь с тобой сделать? – спросила Чун Цзы.

– Знаю. Я ждала тебя, – прошептала Минь Суцю, сжимая ветку дикой сливы. – Тогда я намеренно пустила тот слух, чтобы вынудить тебя помочь Вань Цзе. Надеялась, что глава Юй и остальные расправятся с тобой. Теперь же Чжо Хао бросил меня и ушел в уединение.

– Думаешь, если пожалуешься, я отпущу тебя?

– Раз я пришла сюда, меня не страшит смерть. Ты ведь хочешь отомстить? Так убей. Давай.

Чун Цзы лениво развернулась и собралась уходить.

Минь Суцю схватила ее.

– Почтенный, он...

Чун Цзы невольно прислушалась. В этот момент знакомый холод пробежал по руке. Тонкая Шелковая нить затянулась, связывая ее души. Нить, что до этого была спрятана в веточке дикой сливы.

Добившись желаемого, Минь Суцю отбросила ветвь и быстро отступила.

– Мое тело теперь – тело Верховного демона. Счи-таешь, ничтожная Шелковая нить, связывающая души, сможет мне навредить? – усмехнулась Чун Цзы, возникнув прямо перед ней и схватив за шею. – Я не собиралась тебя убивать, но ты сама ищешь смерти!

– Не собиралась убивать из-за него? – Минь Суцю побледнела, словно снег. Мрачно рассмеявшись, она скрежетнула зубами. – Мне это не нужно! Просто убей меня!

– Думаешь, не смогу? – равнодушно произнесла демоница.

Минь Суцю фыркнула, не произнеся ни слова.

В действительности Чун Цзы вовсе не ненавидела эту ревнивую женщину. Ее образ в памяти девушки был неглубоким. Она помнила лишь мягкий нрав при первой встрече да яростную свирепость к деве Чжи во время Собрания бессмертных. Все остальное время она была лишь тенью. Ничтожной тенью. Если бы сейчас она не нашла ее сама, Чун Цзы бы и вовсе забыла о таком «враге». Пурпурная демоница не была убийцей, лишь подливала масла в огонь, намеренно провоцируя мир бессмертных.

Суцю ревновала и отчаянно хотела привлечь внимание Чжо Хао. Вот только она забыла, что однажды тайные дела будут раскрыты и за все придется платить. Своими поступками она не только не добилась желаемого, но и заслужила презрение собственного мужа. Женщина никак не ожидала этого и теперь отчаянно пыталась навредить сопернице. Видимо, ее жизнь потеряла смысл, так почему бы не помочь ей сбросить эти путы?

Рука наполнилась силой.

Прекрасные глаза широко раскрылись, пылая неприкрытой ненавистью.

– Это все твоя вина! Почему ты не умерла?! Мы с братом Чжо Хао были знакомы с детства. Он любил и оберегал меня больше всех на свете. Если бы не ты, мы стали бы настоящей парой! С какой стати он полюбил тебя с первого взгляда? Даже говорить со мной перестал! Ты ведь уже умерла, так зачем вернулась? Я... как же я хочу навсегда уничтожить твои души!

Суцю тяжело дышала, лицо постепенно багровело, а родинка между бровей стала еще более заметной. Собрав последние силы, она злобно рассмеялась.

– Теперь в тебе Шелковая нить, связывающая души. Чем больше вредишь другим, тем сильнее ранишь саму себя! Убей же меня! Убей!

Вопреки ожиданиям, Чун Цзы не вспылила. Напротив, она спокойно взглянула на нее.

Женщина под властью зависти и ненависти – кто она? Бессмертная или демоница?

Нужна решимость, чтобы вот так, всем сердцем ненавидеть кого-то. Жаль только, что главный объект твоей ненависти всегда считал тебя лишь второстепенной фигурой.

– Чем больше вредишь другим, тем сильнее ранишь себя... К сожалению, даже если я никому не причиняю зла, другие все равно делают мне больно. Думаешь, я стану обращать на такое внимание? – Чун Цзы отбросила ее в сторону и улыбнулась. – Зачем убивать тебя, Минь Суцю? Никто бы не захотел иметь в женах столь порочную женщину. Ты использовала уловки, чтобы мне навредить, а он все равно любит меня. К тебе он может испытывать лишь отвращение. Больше никогда не прикоснется к тебе. Ты его не получишь. Я сохраню тебе жизнь, чтобы наблюдать за твоими мучениями...

Есть много способов уничтожить противника, и смерть – не всегда самый лучший. Шрамы снова были вскрыты, и Минь Суцю больше было не до смеха.

– Заткнись!

– Я сохраню тебе жизнь и буду смотреть, как ты страдаешь день за днем. Разве такая месть не веселее, чем убийство? – Чун Цзы приблизилась, и в ее голосе слышались яд и странный намек на искушение. – Злишься? Ревнуешь? Хочешь убить меня? Увы, ты не убила, когда была возможность. Сожалеешь?

Услышав эти слова, напуганная выражением ее лица Суцю закричала от ярости и ужаса:

– О чем ты говоришь?!

– Еще не поняла? – тихо вздохнула Чун Цзы, будто безгранично ей сочувствуя. – Твое совершенствование – это не путь бессмертия, ты следуешь по демоническому пути. Вот твоя истина.

Лицо Минь Суцю исказилось от страха.

– Вздор!

– Ты всегда была в плену у внутренних демонов. Ревность, гнев, коварство, мелочность. Ты уже давно не бессмертная. А если так, что еще у тебя осталось? Уже все знают, какая ты лицемерная, все смеются над тобой и называют базарной бабой. Чжо Хао нет до тебя дела. У тебя больше ничего не осталось.

– Это у тебя ничего не осталось! Брат Чжо Хао просто дуется на меня, вот и все!

– Правда? – Темно-красные глаза Чун Цзы словно насмехались. Опустив голову, она, подобно судье, смотрела на Минь Суцю сверху вниз. – Все еще хранишь несбыточную мечту, что однажды он вернется? Это лишь пустые фантазии. Твоя душа черна, причиняешь вред другим – в его глазах все это непростительные злодеяния. Что бы ты ни сделала, Чжо Хао будет презирать тебя. Он уже давно устал от твоих пут. Наверняка отчаянно мечтает, чтобы ты умерла. Так он обретет свободу...

Этот голос зачаровывал, наполнял отчаянием, безысходностью. Минь Суцю отступила, пошатываясь.

– Бред! Ты несешь чушь! Заткнись!

– Ты уже не бессмертная. Зачем упорствовать? Следуй за мной. Стань демоном. – Ее алые губы произнесли заклинание, и прекрасная, но такая пугающая рука потянулась к Суцю.

Та в панике отшатнулась.

– Не подходи! Не подходи!

– Встань на демонический путь. Не упрямься.

– Замолчи!

– Взгляни на своего внутреннего демона...

– Хватит! Пусть я не получу его, но и ты не сможешь! – Минь Суцю была близка к безумию. Подняв руку, она указала на Чун Цзы, яростно рассмеявшись. – По крайней мере, я еще могу умереть. Еще могу...

Из открытого рта хлынула кровь. Она больше не могла вынести этот груз и покончила с собой.

Белый снег и алая кровь удивительно напоминали ветвь дикой сливы, лежащую рядом.

Этот цветовой контраст потряс Чун Цзы. Ее внутренний демон исчез, и она с изумлением уставилась на труп Минь Суцю. Через какое-то время девушка отвела взгляд и горько усмехнулась.

Как она могла так легко произносить те ядовитые слова? Действительно, достойно Верховного демона. Пути назад не было, поэтому она была столь нетерпима к другим.

Уединение Чжо Хао было лишь способом сбежать. Он не предполагал, к каким последствиям это приведет. Она намеренно воспользовалась этим, чтобы навредить Минь Суцю. Та не ошиблась, когда сказала, что у нее ничего не осталось. Правда, Чун Цзы было все равно.

Она почувствовала движение позади и быстро обернулась.

– Злое создание!

Белое одеяние, сияние меча и снег ослепили Чун Цзы.

Проведя два года в уединении, Ло Иньфань вернулся в мир бессмертных и тут же услышал о пропаже Суцю. Ученики школы Цинхуа рассказали, что она отправила людей узнать о местонахождении Пурпурной демоницы. Юй Ду и остальные, конечно, не могли знать точного места, но Ло Иньфань знал его очень хорошо. Он тут же поспешил туда и стал свидетелем ужасной сцены.

– Злое создание! Ты... ты... Сдается, ты больше не хочешь жить?!

Чун Цзы невольно усмехнулась.

– Как будто тебя еще заботит, буду я жить или умру.

– Что ты наделала?!

– Мы не виделись два года, а ты с ходу интересуешься моими делами? Почтенный, может быть, вспомним о нашем прошлом?

Зная, что в его теле слезы феникса, Ло Иньфань чувствовал стыд перед ученицей. Однако сейчас, услышав ее легкомысленные слова, сказанные над трупом Минь Суцю, увидев, как беспечно она себя ведет по отношению к человеческой жизни... Гнев в сердце бессмертного вспыхнул с новой силой. Он был полон скорби и негодования. Прежде почтенный Чунхуа надеялся, что, пока ученица никого не убила, даже самое дурное еще можно исправить. К сожалению, она стала истинным Верховным демоном, и ее поступки достигли апогея. Минь Суцю была женой молодого господина школы Цинхуа и внучатой племянницей Минь Юньчжуна, но погибла от ее руки. Дело сделано, назад пути нет. После подобного злодеяния его воспоминания уже неважны. Разве сможет он спасти ее теперь?

Соблазнительная, невероятно прекрасная. Казалось, ее глаза невозможно чисты. Было трудно поверить в ее демоническую сущность.

Синие серьги сверкнули, словно хрустальные слезы.

Ло Иньфань прикрыл глаза. Сердце пришло в смятение.

Какие слова подходят к такому моменту?

Чун Цзы взлетела в небо.

– Остановись! – холодно произнес Ло Иньфань, преграждая ей путь.

Девушка плавно развернулась, отступила на несколько чжанов и замерла. Уголки ее губ чуть изогнулись, бровь сурово приподнялась.

– Снова собираешься меня убить?

– Это ты убила ее?

– Такие люди, как она, мучаются при жизни. Смерть для нее – лучшее решение.

Если в жизни есть страдания, этого достаточно, чтобы убить? Своими словами она ясно показывает, что относится к людям как к насекомым! Ло Иньфань пришел в ярость. Направив на нее свой меч, он не находил слов.

Чун Цзы подняла правую руку, на ладони вспыхнули алые искры. Она словно держала невидимый клинок. Свет и тень переплелись, внезапно началась буря. С неба не упало ни снежинки, но ветер поднимал снег с земли, унося в облака. Мир будто перевернулся. Время и пространство перестали ощущаться. Чун Цзы, держа меч поперек груди, холодно произнесла:

– Начинай.

Ло Иньфань окаменел. Он чувствовал печаль и бессилие. Рука ослабла, и он опустил оружие.

– Отправляйся со мной в школу Наньхуа и покайся.

Чун Цзы рассмеялась, словно услышала что-то невероятно забавное.

– Хорошая шутка. Ло Иньфань, кем ты себя возомнил? Я теперь повелительница демонического дворца Девяти глубин, а не твоя глупая ученица. Думаешь, скажешь «отправляйся со мной» и я послушаюсь, чтобы в итоге быть убитой?

– Наставник приложит все силы, чтобы сохранить тебе жизнь.

– Хочешь сохранить мне жизнь? Я должна поблагодарить почтенного Чунхуа за проявленную милость?

Ло Иньфань вновь поднял меч.

– Ты вернешься?

– Вернуться, чтобы вечно быть начеку? Ждать, что вы снова переломаете мне кости и бросите в Ледяную тюрьму? Очень смешно! – Чун Цзы призвала силу меча, холодно улыбаясь. – Теперь у меня есть мощь и положение. Могу убивать кого захочу. Зачем мне жить так, как ты предлагаешь? Только для того, чтобы вы могли прикончить меня?

– Ты все еще можешь вернуться!

– Я демон, а не бессмертная. Зачем мне возвращаться? Вы сами вынудили меня встать на демонический путь, но даже после этого не отпускаете. Почему я должна возвращаться?

Она нанесла удар. По щелчку тонких пальцев темная энергия закружилась в воздухе, превращаясь в тысячи маленьких мечей.

– Ло Иньфань, мы больше не учитель и ученица. Чего ты страшишься? Давай, убей меня!

Он остался неподвижен. Печать Защиты бессмертного отбила все мечи.

Свирепая энергия была холоднее ветра. Она пробирала до костей. Демоническая ци взбурлила, превращая в оружие каждое украшение на ее теле. Чун Цзы атаковала снова и снова. Беспорядочно. Беспощадно. Теперь она Верховный демон, и с этим придется считаться. Ло Иньфань отступал, с трудом сдерживая натиск, но не сбавляя решимости.

Сначала бессмертный собирался уговорить ее вернуться. Он бы тоже признал свою вину, самое большее – оставил бы пост главы Союза Бессмертных. Сделал бы все возможное, чтобы спасти ей жизнь. Кто бы мог представить, что ненависть в ее сердце столь глубока, а слова и поступки слишком резки и категоричны. Если продолжить ей потворствовать, вероятно, в будущем она натворит еще больше ужасных бед. И труп Суцю у ее ног – прямое тому подтверждение.

Что ж, ее уже не спасти. Это его непростительная вина, он подвел ученицу.

Сердце наполнилось горечью. Ло Иньфань перестал отступать. Правой рукой он сжал меч Разгоняющий волны, а левой создал печать. Снова величайшая техника Нирваны была обращена на Чун Цзы.

Когда-то в школе Наньхуа Небесный владыка применил этот же прием против повелителя демонов Ни Луня. Ло Иньфань всегда был силен в магии, к тому же он единственный в мире, кто достиг статуса Золотого бессмертного. Сейчас мужчина был полон решимости убивать, и это состояние совершенно отличалось от всего, что было прежде.

Демоническая ци Чун Цзы постепенно угасла, когда она увидела знакомую картину. Девушка стала понемногу приходить в себя.

«Он наконец-то решился?»

Сквозь свет и тени Чун Цзы смотрела на человека, держащего меч. Внезапно она почувствовала бессилие и медленно опустила обе руки.

«Возможно, так она обретет свободу?..»

Девушка добровольно сдалась, но демоническая сила внутри нее была не согласна. Почувствовав могущественную бессмертную ци, посягающую на хозяйку, демоническая ци инстинктивно дала отпор, вызывая внутренних демонов. Миг, и убийственное намерение Чун Цзы вспыхнуло с новой силой.

В первой жизни она через многое прошла и получила успокоение, неужели и сейчас все закончится Нирваной? Ничего больше нет, ничего уже не вернуть. Разве может она так легко принять смерть?

Взгляд Чун Цзы похолодел, демоническая ци яростно вскипела. Подняв ладонь, она собиралась выпустить ее.

– Почтенный, проявите снисхождение. Возможно, внутри нее Шелковая нить, связывающая души!

Меч Восьми пустошей сиял синим светом, освещая прекрасное, немного отстраненное лицо. Цинь Кэ, тяжело дыша, загородил Чун Цзы спиной.

– Недавно наставник пересчитал Шелковые нити, связывающие души. Одной не хватало. Он приказал сестре Вэнь во всем разобраться, и та узнала, что Мяоюань рассказала жене молодого господина Чжо, где находятся нити. Услышав об исчезновении Минь Суцю, я заподозрил, что эти события связаны. Почтенный, прошу, разберитесь. Вы можете ошибаться, стремясь причинить ей вред.

«Значит, Минь Суцю могла использовать против нее Шелковую нить, связывающую души?» Сердце Ло Иньфаня пропустило удар.

Только сейчас он наконец понял смысл той усмешки. Она смеялась, предвидя его недоверие и обвинения. Знала, к какому выводу он придет, и не собиралась ничего объяснять.

Всякий раз, встречая ее, он терял привычное хладнокровие. Может быть, от осознания, что отравлен слезами феникса?

Жажда убийства исчезла. Ло Иньфань был немного растерян.

– Есть ли внутри меня Шелковая нить, связывающая души, или нет, какое твое дело? – Чун Цзы почувствовала раздражение, увидев Цинь Кэ. Подняв на него взгляд, она произнесла: – Даже если мои души связаны, я все равно способна тебя убить.

Цинь Кэ сделал вид, что ничего не услышал.

– Почтенный, она ваша единственная ученица, но вы уже дважды ее убивали. Решитесь сделать это снова?

«Дважды?» Ло Иньфань ошеломленно замер. Он помнил лишь, как использовал Шелковую нить. Это разрушило ее тело и повредило души. Но тогда у него не было намерения вредить ей, причиной послужило ее безумное сопротивление. Почему Цинь Кэ так сказал? Неужели он и правда... сделал это? Что же скрывается в его утраченных воспоминаниях?

Нет, она ступила на демонический путь. Ученица пала и должна быть за это наказана. Иначе как он сможет смириться со столь большой ошибкой?! Бессмертный страж вернул себе прежнее спокойствие.

– Что ж, в память о наших отношениях учителя и ученицы я сохраню ей жизнь. Но она должна вернуться в школу Наньхуа и покаяться.

– Почтенный, это принуждение, – покачал головой Цинь Кэ. – Она родилась с темным духом, однако в том, что стала такой, какая есть сейчас, нет ее вины. Почтенный, почему бы вам не поинтересоваться ее прошлым, прежде чем принимать решение?

– С чего ты решил, что можешь вмешиваться в мое прошлое? – Чун Цзы нанесла удар.

Цинь Кэ не увернулся. Покачнувшись, он сплюнул кровь.

– Злое существо! – Ло Иньфань схватился за меч.

Цинь Кэ поднял руку, защищая ее.

– Когда-то вы скрыли ее темный дух и снова приняли в ученицы, но в конце концов так и не смогли защитить. Почтенный действительно имеет каменное сердце, если не чувствует за собой вину.

– Мне не нужны ваши угрызения совести. – Из ладоней Чун Цзы лился демонический свет. – Я же сказала, что в следующий раз не буду столь снисходительна. Уйди с дороги!

В конце концов Цинь Кэ уклонился от ее ладони, схватив за запястье.

– Пока Шелковая нить, связывающая души, внутри тебя, причиняя вред другим, еще больше ты вредишь себе.

Она уже столько пережила. Ей ли бояться боли? Чун Цзы вырвала руку и холодно усмехнулась.

– Я Верховный демон. Убить двоих не так уж и сложно. Отдохну пару дней, и все снова будет в норме. Тебе стоит подумать о себе.

– Чун Цзы!

Удар был стремительным. Опираясь о меч Восьми пустошей, Цинь Кэ снова сплюнул кровь.

Ло Иньфань был неподвижен. Он ничего не говорил и никак не пытался остановить его.

Ученицу, которую он забыл из-за слез феникса, защищал кто-то другой. Что наставник мог сказать? Что мог сделать? Шелковая нить, связывающая души, ранила ее сильнее, чем она ранила других. Из уголка губ Чун Цзы сочилась кровь, но девушка, казалось, ничего не замечала. Темно-красные глаза безумно вспыхнули.

– Смерти ищешь?

– Остановись!

– Уйди с дороги!

– Чун Цзы! – прорычал Цинь Кэ. – Если хочешь моей смерти, пусть так. Но не причиняй боль себе.

Увидев выражение его лица, Чун Цзы немного пришла в себя. Пристально посмотрев на молодого человека, она вдруг рассмеялась:

– Думаешь, это способно меня растрогать?

Цинь Кэ ничего не ответил, но, повернувшись к Ло Иньфаню, сказал:

– Школа Цинхуа потребует долг, и я охотно соглашусь отдать свою жизнь вместо нее. Почтенный, прошу, защитите свою ученицу ради прежних добрых чувств.

Ло Иньфань побледнел, не успевая остановить происходящее. Несколько капель крови упало на его белое одеяние.

Цинь Кэ перерезал себе вены!

То ли алая кровь слишком резанула глаза, то ли всему виной нежность его взгляда, но Чун Цзы наконец пришла в себя и прошептала:

– Что... что я наделала?

Цинь Кэ протянул к ней руку.

– Чун Цзы, подойди.

«Это она убила его? Что она опять сотворила?!» Девушка в ужасе отшатнулась.

– Это не я заставила тебя. Я не хотела твоей смерти. Ты сам...

– Я сам. Ты не виновата.

– Думаешь, из-за этого я отступлю?

– Я не пытаюсь убедить тебя отступить.

– Тогда почему?

Он не ответил, лишь тяжело шагнул к ней. У него уже не было сил, ноги подкосились, и молодой человек присел на одно колено, опираясь на меч, чтобы не упасть.

– Дурнушка, подойди.

Имя из другой жизни. Имя, которое она слышала во сне.

Гора бессмертных, огромная рыба, безбрежное море и надменный юноша в пурпурных одеждах и с золотой заколкой-гуань ^[28] на голове. Он с каменным лицом называл ее дурнушкой, уклонялся от ее рук, однако всегда вставал перед ней, защищая от любых обид.

Ему следовало приблизиться, но по каким-то причинам он отдалялся все дальше и дальше.

Ее сурово наказывали, а холодный, невозмутимый юноша, не обращая внимания на собственные раны, держал ее за руку, умоляя потерпеть. Просил дождаться. Дождаться, когда он спасет ее, рассеяв темный дух.

Девушка так и не дождалась. Теперь она обречена. Ничего уже не вернуть, и он решил умереть от собственной руки, лишь бы она не причиняла себе вреда Шелковой нитью, связывающей души.

Его рука была белой, словно нефрит, в пальцах чувствовалась сила. Чун Цзы медленно подошла и сжала ее.

Цинь Кэ тут же ухватился за маленькую ладонь.

– Мы вместе пришли в школу бессмертных, но я слишком много времени провел в уединении. Я слышал, как глава Юй сказал, что ты родилась с темным духом и обречена стать демоном, из-за чего тебе нельзя учиться магии. Поэтому я так желал обрести силу, сравнимую с силой почтенного, чтобы защитить тебя. – Он замолчал, а затем горько улыбнулся. – Если бы знал заранее...

Если бы знал, что так и не сможет уберечь, если бы знал, что никакие его усилия не смогут изменить ее судьбу... Зачем он провел столько времени в уединении? Зачем практиковал магические техники? Лучше бы провел с ней несколько лишних лет, да хотя бы несколько дней.

Сожалеет ли он? Возможно, все гораздо проще. Возможно, он до сих пор лишь тот упрямый юноша, который так хотел защитить эту плачущую дурнушку.

Чун Цзы покачала головой.

– Будучи родом из богатой и знатной семьи, я пришел к бессмертным, привлеченный их славой. Тогда я поклялся защищать простых людей и уничтожать демонов, вот только никак не думал... – Цинь Кэ взглянул на меч Восьми пустошей в своей руке и протянул его Ло Иньфаню. – Надеюсь, почтенный вернет оружие моему наставнику. Цинь Кэ подвел его, пусть простит, если сможет.

Он притянул Чун Цзы ближе.

– Виной всему мое бессилие. Ничего уже не вернешь. Не причиняй себе вреда необдуманно.

Он понимал, что пути назад нет, и не пытался убедить ее сдаться. Лишь просил беречь себя и избегать неприятностей.

Снежная пустошь вдруг превратилась в бескрайнее море. Под ногами теперь был не склон горы, а бирюзовая спина огромной рыбы.

Спина поднималась и опускалась, омываемая волной. Шумело море, пронзительно кричали птицы. Словно вновь вернулись былые дни.

– Я стремился обрести бессмертие в этой жизни, но в следующей давай не будем вступать на этот путь, хорошо?

– А будет ли следующая жизнь?

Его красивое лицо было белым, словно снег, но уже не казалось холодным. Он слабо улыбнулся.

– Будет.

Наконец, он упал, потянув ее за собой.

Иллюзия, созданная им перед смертью, исчезла, и кто-то пронзительно закричал. Это была Сыма Мяоюань, которая явилась следом за ним.

Тело юноши все еще было теплым. Чун Цзы прижимала голову Цинь Кэ к груди, не говоря ни слова, не проронив не слезинки.

В темной тюрьме бессмертных он поддерживал ее, называя глупой.

«В любом случае ты должна понять: если человек сам себя не защищает, разве он может ждать помощи от других?»

Но сейчас он встал на ее защиту, забыв о себе.

Окажется ли он в следующей жизни таким же гордым, не по годам зрелым юношей? Будь умным, серьезным и сдержанным, не желай больше встречи с Чун Цзы. Не будь дураком.

– Брат Цинь, брат Цинь, что случилось? – Увидев кровь на белом одеянии, Сыма Мяоюань словно обезумела. Зарычав свирепым хищником, она выхватила меч и яростно атаковала Чун Цзы. – Опять ты! Это ты его убила!

Чун Цзы с каменным лицом сидела на снегу, обнимая Цинь Кэ. Она даже не пошевелилась.

Вспыхнула Печать бессмертного, и Сыма Мяоюань была отброшена на несколько шагов.

– Почтенный, она погубила брата Циня! – вскрикнула принцесса, едва удержавшись на ногах.

– Его убила не Чун Цзы, а ты, – раздался еще один голос.

Вэнь Линчжи в голубой накидке и с длинным мечом за поясом медленно подошла к Мяоюань.

– Если бы не твой злой умысел, ничего бы не случилось. Ты выдала тайну Шелковых нитей, связывающих души, Минь Суцю.

– Чушь! Разве я могла причинить ему вред?! – Сыма Мяоюань качала головой, словно безумная. Указав на Чун Цзы, она произнесла: – Я просто хотела, чтобы эта девка страдала, хотела, чтобы на собственной шкуре прочувствовала силу Шелковой нити, связывающей души. Она же демон и заслуживает смерти, разве не так? Я не хотела навредить брату Циню!

Девятая принцесса знала, что так будет, когда вызывала Цинь Кэ из уединения. Посмотрев на тело юноши, Вэнь Линчжи повернулась к Ло Иньфаню, приветствуя его:

– На днях ученик школы Тяньшань рассказал, что слышал от Юэ Цяо, что это Сыма Мяоюань подговорила его проникнуть в тюрьму бессмертных и обесчестить Чун Цзы. Также она поспособствовала тому, что он тайно пробрался в Ледяную тюрьму школы Куньлунь. Сегодня Сыма Мяоюань раскрыла местонахождение артефакта нашей школы, Шелковой нити, связывающей души, чем навлекла беду на госпожу Чжо. Она опозорила школу Наньхуа и должна понести ответственность. Я доложила обо всем главе Юю. С этого момента Сыма Мяоюань больше не ученица школы Наньхуа, ее совершенствование прекращено. Она должна вернуться в императорский дворец.

Ло Иньфань молча кивнул.

«Изгнана из школы Наньхуа? Совершенствование прекращено?» Сыма Мяоюань побледнела, словно громом пораженная.

– Нет, это невозможно!

– Я предупреждала тебя, Сыма Мяоюань. С этих пор ты больше не ученица школы бессмертных.

– Нет! Ты лжешь! – прошипела Сыма Мяоюань. – Я принцесса. Мой отец – император в мире людей. Глава Юй не мог...

– В мире бессмертных нет принцесс, – холодно произнесла Вэнь Линчжи. – То, что возможно получить, не требует уловок, то, что получить невозможно, не станет твоим, сколько бы нечестных приемов ты ни использовала. Печально ли, что Чун Цзы встала на демонический путь? Сыма Мяоюань, твоя участь намного печальнее. Оглянись и посмотри на себя. Что ты сотворила из-за зависти? Каким человеком стала? Цинь Кэ не был твоим, но ты имела кое-что другое: статус, уважение главы и наставников. Теперь у тебя нет ничего.

– Я не верю! Я хочу увидеть главу! Хочу увидеть бессмертного надзирателя!

– Из-за тебя погибла супруга молодого господина школы Цинхуа Минь Суцю и ученик главы школы Наньхуа Цинь Кэ. Как думаешь, какой финал ожидает тебя, если увидишься с главой Юем и бессмертным надзирателем?

Сыма Мяоюань рухнула на землю, охваченная отчаянием.

Верно, в мире людей она была принцессой, и прежде у нее было все: любовь отца и матери, прекрасные природные данные, чтобы обрести бессмертие, поддержка и уважение главы и бессмертного надзирателя. Она была выдающейся личностью среди молодого поколения учеников, однако из-за одной роковой идеи растратила свое драгоценное время на зависть и интриги. Из-за этого погибли Цинь Кэ и Минь Суцю! Годами она использовала подарки, чтобы завоевать расположение людей, но сколько из них были с ней искренни? Кто по-настоящему хорошо к ней относился? Она слышала только лесть, никто ни разу не попытался отговорить ее. Даже когда Чун Цзы попала в беду, нашлись люди, которые встали на защиту девушки. Но рядом с ней не было ни одного человека, на которого можно было бы опереться. Ей не нашлось места в школе Наньхуа! Вернуться во дворец? Благосклонность матушки тут же исчезнет. После того как дочь вступила в ряды бессмертных, она получила рычаг влияния, но теперь Сыма Мяоюань изгнали... Будет ли император по-прежнему любить такую дочь, которой долго не было рядом? В действительности у нее ничего не осталось!

С трудом удерживая Цинь Кэ на руках, Чун Цзы встала. Ни на кого не взглянув, она исчезла с порывом ветра.

С неба снова пошел снег. Ло Иньфань стоял неподвижно, белые одежды делали его похожим на ледяную скульптуру.

Глава 11

В поисках глаз

В наступающих сумерках зал был холодным и пустым. По обыкновению, в нем не горело ни одной лампы. Угасшая лотосовая сутра охранял зал снаружи. Увидев Ван Юэ, он поклонился, приветствуя владыку, и поспешил уйти. Повелитель демонов зашел в зал. Чун Цзы сжалась на хрустальном ложе, задумчиво глядя в темноту. Ее длинные густые ресницы не шевелились, глаза были пусты. Казалось, она смотрит на что-то близкое и что-то далекое одновременно. Длинные красные волосы оттеняли белое лицо, прекрасное в своей скорби.

Она была будущим демонического дворца, надеждой всего мира демонов. Ее судьба предопределена. Но несмотря на все испытания, которые ей пришлось пережить, сердце осталось неизменным. С того самого момента, как Ван Юэ увидел ее, он понял, что эта девушка не принадлежит ни миру демонов, ни миру бессмертных.

Он перестал быть сторонним наблюдателем и превратился в действующего персонажа. Если бы он не знал, как она важна для мира демонов, возможно, возможно...

Нет, никаких «возможно».

Ван Юэ вздохнул с сожалением, что было совсем ему не свойственно.

Наклонившись, он легко поднял ее на руки, словно ребенка.

– Что? Размякла?

Чун Цзы сначала не поняла, но быстро пришла в себя и, хмыкнув, ответила:

– Всегда трогает, когда кто-то умирает за меня.

– Еще не готова отдаться мне?

– Я всего лишь меч, если владыка желает, то может взять.

Ледяные губы коснулись ее щеки. Это было странное, зловещее ощущение. Темная аура, пронизанная соблазном.

Чун Цзы изумленно посмотрела на него, не зная, как реагировать.

Девушка не из демонического народа получила от повелителя настоящий поцелуй.

– Хм, – протянул Ван Юэ. – Если сможешь увидеть мои глаза, обещаю, я извлеку из твоего тела меч Ни Луня и исцелю тебя. – Протянув руку, он с полуулыбкой коснулся ее лица. – Я не шучу.

Чун Цзы долго смотрела на него, а затем произнесла:

– Не стоит.

Ван Юэ не стал ее уговаривать.

– Если устала, ложись спать.

– Сегодня я не смогу уснуть в твоих объятиях.

– Боишься меня?

– Боюсь. – Чун Цзы снова посмотрела на него, медленно проговаривая: – Все здесь тебя боятся.

Зима незаметно сменилась весной. Для тех, кто хочет спастись, время всегда летит слишком быстро, а для тех, кто хочет все закончить, – тянется бесконечно долго.

Когда Угасшая лотосовая сутра вошел в зал, Чун Цзы дремала на руках Ван Юэ.

– Ло Иньфань пришел увидеть повелительницу.

– Моя повелительница, этот человек снова здесь. Хочешь, чтобы я прогнал его? – вздохнул Ван Юэ.

Полгода почтенный Чунхуа ждал в окрестностях города Отраженной луны, но Чун Цзы, естественно, не собиралась туда возвращаться. Все это время воины-демоны, патрулирующие район, дрожали от страха. Кому-то не повезло, и они попали в лапы бессмертного, но в этот раз, на их счастье, он проявил благосклонность и всех отпустил, каждому приказав вернуться и доложить о его местонахождении.

– Он думает, что может видеться со мной, когда ему вздумается? – Чун Цзы приоткрыла глаза и с легким недовольством произнесла: – Слова почтенного из мира бессмертных ты воспринимаешь как приказ своего владыки?

Угасшая лотосовая сутра поспешил ответить:

– Я бы не посмел, но в этот раз он схватил Демона желаний.

– Демон желаний больше не страж демонического дворца, – удивилась Чун Цзы. – Он может убить его, если захочет. Какое мне до этого дело?

Получив ответ, Угасшая лотосовая сутра тут же поддакнул:

– Вы правы. Демон желаний самовольно покинул дворец, не оправдал доверие владыки, который многие годы растил его. Он давно заслужил смерть. Я пошлю воинов передать ваш отказ.

Чун Цзы подняла руку.

– У меня уже есть план, тебе не стоит вмешиваться.

Угасшая лотосовая сутра поклонился и вышел.

– Повелительница все еще хочет увидеться с ним? – спросил Ван Юэ.

– Ты слишком уверен в своих словах.

Ван Юэ улыбнулся.

– Демоница грез сказала, что ваши отношения немного туманны.

Чун Цзы выпрямилась.

– Ты веришь ей или мне?

– Ей. – Ван Юэ погладил Чун Цзы по щеке. – Но, к сожалению, ты демон и не можешь предать Владыку демонов, а Ло Иньфань бессмертный, который никогда не сможет быть с тобой. Тебе его не получить.

– Незачем напоминать об этом.

– Иди.

Снег давно растаял. Пейзажи в окрестностях города Отраженной луны преобразились. Склоны горы были покрыты сочной зеленью.

Белая одежда подчеркивала его холодность. Бессмерт-ный стоял в той же позе, что и в прошлый раз. Казалось, он не сдвинулся с места с тех самых пор. Прошла зима, растаял снег, а мужчина продолжал стоять.

Демон желаний рухнул на землю. Его глаза были закрыты.

Чун Цзы примчалась, оседлав ветер, и плавно приземлилась неподалеку. Прядь ее длинных волос упала на лицо, и она обольстительно откинула ее хрупкими пальцами.

– Ты искал меня? – В словах послышалась двусмысленность.

К ее удивлению, Ло Иньфань не смутился и не рассердился, а лишь повернулся и посмотрел на нее черными как смоль глазами. Они были такими глубокими, казалось, он хотел поглотить ее целиком.

Демон желаний поднялся с земли и, не сказав ни слова благодарности, развернулся, чтобы уйти.

Чун Цзы перехватила его.

– Он убил Темного нарцисса. Разве ты не хочешь отомстить?

Они не виделись несколько лет. Теперь его призрачное лицо уже не выглядело столь же свирепым, как прежде.

– Это был ее выбор, – спокойно произнес Демон желаний. – За что мне мстить и кому?

– Тем не менее я пришла, чтобы спасти тебя, ты не можешь так просто уйти. Владыка сомневается во мне, считает, что наша с почтенным связь слишком туманна. Если уйдешь, оставишь женщину наедине с мужчиной. Это может породить сплетни. Даже если правда на моей стороне, мне будет сложно это доказать.

Демон желаний открыл рот, не зная, смеяться ему или плакать.

Ло Иньфань побледнел, но промолчал.

Демон желаний посмотрел на него, затем перевел взгляд на Чун Цзы и усмехнулся.

– Ты не Шуйсянь.

– Я – она. – Чун Цзы увидела, как застыло прекрасное лицо, и язвительно усмехнулась. – Если я так скажу, ты поверишь? Все знают, что он мечтает убить меня. Убить это «злое существо».

– Чун-эр!

Какой знакомый тон: нотка упрека, нотка бессилия. Даже если она умрет тысячи раз, превратится в пепел, сгниет в земле, все равно будет помнить его.

Чун Цзы какое-то время молча смотрела на бессмертного, а затем спросила:

– Ты вспомнил?

Ло Иньфань промолчал.

«Это признание? Снова чувство вины?»

Чун Цзы это показалось еще более забавным. Назвать его бесчувственным? Даже зная, что ничего уже не вернуть, он все равно пытается спасти ее. Назвать его чутким? Его слова и поступки всегда предельно беспощадны и жестоки. В том, что сейчас она такая, – полностью вина его и остальных бессмертных. Если спросить, жалеет ли он о чем-то, Ло Иньфань наверняка скажет «нет». Однако чувство вины питает его. Разве это не извращенное самоистязание?

Он выбрал забвение, так стоило ли напоминать? Или ему лучше снова все забыть?

Ничего не сказав, Чун Цзы развернулась, собираясь уйти.

– Чун-эр! – Он наконец открыл рот. – Куда ты идешь?

– Обратно в демонический дворец, конечно.

– Тебе не следует там оставаться.

– Твои слова звучат странно. Теперь я повелительница демонического дворца. Это мой дом. Если не туда, то куда?

«Ее дом?» Ло Иньфань всеми силами старался оставаться невозмутимым.

– Кто, по-твоему, Цзю Ю? Этот повелитель демонов не так прост...

– Он мой муж. Все знают, что он загадочная личность. Самый могущественный повелитель в мире демонов, – перебила Чун Цзы, приподняв бровь. – В чем дело? Ты ревнуешь?

«Цзю Ю! Опять Цзю Ю! Ее используют, а она даже не понимает этого! Рано или поздно он убьет Цзю Ю!» Ло Иньфань сжал губы, сдерживая гнев. Его глаза метали молнии.

Демон желаний чувствовал себя немного глупо. Забавно: трудно поверить, что дева Чун осмелилась так разговаривать со своим бывшим наставником. Она намеренно провоцировала его, стараясь разозлить. Отношения этих учителя и ученицы довольно занимательны.

Девушка убрала с лица насмешливую улыбку.

– Ло Иньфань, ты хотел меня увидеть. Я здесь. Если намерен еще что-то сказать, просто говори.

– Вернись со мной.

– Ты знаешь, что это невозможно.

– Я заберу тебя.

Чун Цзы замерла. Она долго смотрела на него, а затем быстро развернулась, чтобы уйти.

– Он отравлен ядом желания, – вдруг произнес Демон желаний.

Услышав его слова, ученица и учитель замерли.

Чун Цзы медленно повернулась.

– Что ты сказал?

– Яд желания много лет был у него в крови.

Демон желаний подтвердил то, что Ло Иньфань давно знал. Да, его уровень совершенствования так высок, что он мог долгое время скрывать правду, которая открылась только сейчас. Удивительно, самый могущественный из ныне живущих бессмертных, безупречный, совершенный, почти божество, тоже имел желания. Ничтожный яд смог распространиться в его теле и остаться там на годы.

Правда раскрылась, и его прекрасное лицо побледнело как полотно. Напускная невозмутимость разлетелась вдребезги. Мужчина стоял неподвижно, будто стена, словно врос в землю. Из него как будто вынули душу, оставив пустую оболочку. Даже легкий толчок сбил бы его сейчас с ног.

Яд желания – вот истинный ответ. Он отравлен ядом желания. Неудивительно, что в ту ночь он вел себя так необычно. Это вовсе не одержимость, а желание! Значит, он...

Чун Цзы опустила голову, прикрыла руками рот и рассмеялась. Она согнулась пополам, заливаясь слезами.

Почти совершенный мужчина, привыкший сдерживать себя моралью и долгом, вдруг обнаружил, что испытывает чувства к своей ученице. Должно быть, он ощущал невыносимый стыд и отчаяние, когда стоял перед ней, поэтому выбрал солгать ей, обидеть ее, забыть...

Демон желаний был ошеломлен.

– Ты...

– Я в порядке. – Чун Цзы махнула рукой, выпрямляясь. – Не ожидала, что даже почтенный Чунхуа может быть отравлен ядом желания. Думала, что он такой, каким его представляет молва: бесчувственный, неспособный желать. Уходи первым.

Демон желаний взглянул на них обоих и поспешил скрыться.

Чун Цзы подняла взгляд, слезы текли по щекам. Выражение ее лица окаменело, улыбка словно приклеилась.

– Ничего не хочешь мне сказать? Той ночью ты действительно был одержим?

Ло Иньфань побледнел еще сильнее, но голос, напротив, стал действительно спокойным.

– Да.

– Продолжаешь лгать. Ты правда не любишь меня? – Чун Цзы покачала головой. – Или предпочтешь сказать, что забыл?

– Я виноват перед тобой.

– Что еще?

– Не возвращайся в демонический дворец.

– Пойти с тобой в Ледяную тюрьму?

– Я заберу тебя. – Ло Иньфань посмотрел в сторону, к нему вернулось прежнее самообладание. Голос был тихим, но четким. – Я покину пост главы Союза Бессмертных. Больше не позволю никому причинить тебе боль.

Чун Цзы ответила лишь после долгого молчания:

– Ты знаешь, чего я хочу.

Этого требования было достаточно, чтобы уничтожить его репутацию и доброе имя.

Ло Иньфань покачал головой.

– Я заберу тебя, но...

– Но ты не можешь дать мне желаемого, – закончила за него Чун Цзы. – Почтенный Чунхуа не пощадил себя, чтобы забрать ученицу. Трогательно. А главное – такой исход позволит ему сохранить репутацию.

Ло Иньфань пошевелил губами, но так ничего и не сказал. Наставнические чувства, которые он так усердно оберегал, внезапно переродились, что застало его врасплох. Амбиции, нормы морали, так им почитаемые, рассыпались в прах. Ему было трудно это принять и страшно согласиться на перемены. Он не боялся сплетен, однако искренне считал чувства между учителем и ученицей неправильными. Разве мог он пойти на такое? Даже если бы все вокруг думали, что он совершил подобное, сам Ло Иньфань знал бы правду, и ему было бы достаточно. Он навсегда останется ее наставником. Влюбиться в ученицу – величайший грех, который не стоит усугублять.

Чун Цзы долго смотрела на него, а затем улыбнулась.

– Если бы раньше ты сказал, что заберешь меня с собой, мне больше нечего было бы и желать. Увы, той глупой ученицы уже нет. Теперь я повелительница демонического дворца Девяти глубин, дева Чун. Ты собственноручно причинил мне боль, убил меня. Но ты был моим наставником, был добр ко мне и все еще способен испытывать чувство вины, я не стану держать на тебя зла. Духовная сила досталась мне в наследство от отца, жизнь – от дяди, который спас меня, статус дал мне Цзю Ю. Еще были Тянь Чжисе, Янь Чжэньчжу, Инь Шуйсянь, Цинь Кэ. Те, кто любил меня, те, кто причинил мне вред, умерли из-за меня. Я обязана им, но не тебе. Почему я должна идти с тобой?

Ее голос был таким же окаменевшим, как ее лицо.

– Уверена, ты догадался – мое тело давно повреждено. Я пожертвовала его мечу, благодаря чему и существую. Я не бессмертная, не демон, даже уже не человек. Та, кого ты хочешь забрать с собой, – теперь просто меч. Верховный демон – это квинтэссенция демонической сущности. Рано или поздно ци меча сведет меня с ума, и ты будешь неспособен ее сдержать. На что тогда пойдешь ради мира бессмертных и простых людей? Снова запрешь меня в Ледяной тюрьме? Будешь практиковать технику Зеркального сердца, чтобы рассеять темный дух и провести обряд очищения меча?

Одеяния Ло Иньфаня трепетали на ветру, но голос оставался на удивление твердым.

– Хоть Ледяная тюрьма, хоть очищение – наставник останется с тобой. Нельзя продолжать так жить. Даже Ни Лунь потерпел неудачу, разве ты сможешь дойти до конца? Если и дальше пойдешь по этому пути, будешь обречена на гибель.

– Какое тебе до этого дело? – Чун Цзы наклонилась и легко взмахнула красно-черными рукавами. – Ты хочешь покинуть пост главы Союза Бессмертных. Думаешь, твоя жертва так велика? Думаешь, я прощу тебя из-за этого? Не говори, что хочешь забрать меня, чтобы спасти, ты просто не можешь отказаться от чувства долга. Ты одержим долгом перед миром бессмертных и миром людей. Я стала Верховным демоном, который в любой момент может призвать демонов Пустых небес, и ты боишься, поскольку знаешь: это твоя вина, твой грех. И делаешь это только для того, чтобы исправить свои ошибки. Сожалеешь, что не убил меня раньше, потому что тогда мог бы страдать от чувства вины, глядя на спокойный мир...

– Чун-эр! Все не так!

– У меня ничего не осталось, и я должна получить все! – Голос Чун Цзы был ледяным, темно-красные глаза наполнились демонической яростью. – Я не смогу успокоиться! Все зашло слишком далеко, и я верну то, что вы мне задолжали. Юй Ду и другие вынудили меня ступить на демонический путь, поэтому я уничтожу мир бессмертных, заставлю все шесть миров принять власть демонов!

Видя, как растет ее демоническая ярость, Ло Иньфань забеспокоился.

– Чун-эр, перестань потакать своему нраву!

– Потакать своему нраву? – Чун Цзы рассмеялась, словно услышала самую смешную шутку. – Ло Иньфань, ты лицемер! Не устаешь повторять, что я ошиблась, что ты ошибся, что хочешь забрать меня ради спасения простых смертных, ради моего спасения. Но неужели тебе не нужна я сама? Хоть чуть-чуть?

Ло Иньфань поджал губы, во взгляде читалась боль.

Любовь, у которой нет будущего, становится невыносимой, ведь она никогда не должна была рождаться.

Чун Цзы понимающе улыбнулась, мгновенно оказалась рядом и прошептала, обдав горячим дыханием его шею:

– Я вышла замуж за Цзю Ю, тебе правда все равно? Все эти годы я каждую ночь сплю с Цзю Ю в демоническом дворце. Не ревнуешь? Хочешь забрать меня и это действительно никак не связано с ним?

– Довольно! – Ледяная ярость в голосе бессмертного пробирала до костей.

Ло Иньфань сжал кулаки, с трудом сдерживая себя, иначе он не мог бы гарантировать, что не даст ей пощечину. Пощечину, которая заставит ее очнуться, заставит понять абсурдность ее слов, которые она так бесстыдно произнесла в его присутствии! Пощечину, которая заставит ее увидеть истинную сущность этого Цзю Ю!

Чун Цзы не придала значения его реакции. Повер-нувшись к нему и посмотрев в бездонные черные глаза, она сказала с легкой улыбкой:

– Ло Иньфань, считаешь, ты единственный в этом мире заслуживаешь моей любви? Цзю Ю вполне по силам тебя заменить. Он достаточно силен и не менее красив. Повелитель будет защищать меня, целовать и заботиться. Каждый раз я просыпаюсь в его объятиях...

Удар! Звонкая пощечина.

Голова Чун Цзы откинулась в сторону, а сама она согнулась пополам.

Ударив ее, Ло Иньфань осознал, что сделал это снова, и снова пожалел. Но при одной мысли о том, что она была с другим мужчиной, он чувствовал отвращение. Его одержимость чистотой заставила его отступить на два шага.

На прекрасном лице проступили отпечатки ладони. Чун Цзы выпрямилась, больше не чувствуя боли. Холодно посмотрев на мужчину, она произнесла:

– Когда меня преследовал весь мир бессмертных, я пошла за ним и потому до сих пор жива. А ты? Что сделал ты? Убил меня собственными руками, переломал мне все кости, заключил в Ледяную тюрьму, отдал приказ убить, когда я сбежала, а затем разрушил мое тело, используя Шелковую нить, связывающую души. Если бы не Темный нарцисс, Тянь Чжисе, Цинь Кэ, я бы давно была мертва! Даже если Цзю Ю использует меня, что с того? Он защищал меня и сделал повелительницей. Ты меня любишь, но можешь дать только страдания и боль. Какое право ты имеешь злиться? Какое право имеешь презирать?

Ошибся, он снова ошибся! Ло Иньфань не мог произнести ни слова, чувствуя бесконечное сожаление и душевную боль. Почему перед ней он снова и снова продолжает совершать ошибки? Почему не может сдержаться и раз за разом причиняет ей боль?!

Ее сердце давно умерло, но отвращение в его взгляде продолжало леденить душу. Чун Цзы отступила.

– Ло Иньфань, больше не говори, что хочешь спасти меня. Мне это не нужно! Не строй из себя спасителя. Ты выполнил свой долг перед бессмертными и простыми людьми, но причинил боль мне. Я могу принять твое решение, но не могу простить. Только если гора Наньхуа обрушится, а источник Четырех морей иссякнет!

Нельзя уйти. Нельзя вернуться.

Глядя, как исчезает ее хрупкая фигурка, Ло Иньфань поднял руку, но тут же бессильно опустил.

Ночью в демоническом дворце Ван Юэ уже ожидал ее на ложе. Пурпурное кольцо духа воды слабо мерцало в темноте.

Увидев Чун Цзы, он поднял руку в пригласительном жесте. Девушка невольно подошла, села к нему на колени, а затем упала в объятия.

Его тело было отнюдь не теплым – наоборот, холодным, подавляющим. Он крепко обнимал ее, и поначалу девушка никак не могла заснуть. Но со временем привыкла. Более того, эти объятия начали обладать для нее странной притягательной силой. Она стала зависимой и больше не могла без них обходиться.

– Кажется, моя демоническая сущность проявляется все сильнее, – сказала Чун Цзы.

Ван Юэ опустил голову, нежно поцеловав ее в щеку.

– Это хорошо, моя повелительница.

Она внимательно посмотрела на его лицо. Высокий нос был освещен пурпурным светом кольца, но глаза по-прежнему скрывала тень капюшона.

– Хочешь увидеть мои глаза?

– Если я их увижу, согласишься сделать для меня что угодно?

– Я не шутил.

– Кто ты?

– Твой муж.

Чун Цзы резко потянулась к капюшону, но он быстро перехватил ее руку.

– Повелительница, так не пойдет.

Она усмехнулась и отдернула кисть.

– Просто хотела прикоснуться к лицу своего мужа, чего ты испугался?

– Это подождет до того дня, когда ты отдашь себя мне.

– Владыка, ты проводишь здесь каждую ночь. Почему бы не пойти к Демонице грез и не приказать ей тебе услужить?

– Меня больше интересуешь ты.

– Если владыка желает спать вместе, кто я такая, чтобы отказывать. – Чун Цзы повернулась на бок, поудобнее устраиваясь в его объятиях, закрыла глаза и уснула.

Когда в мире появился Верховный демон, времена года стали сменять друг друга по странным законам. Стихийные бедствия не прекращались, и земля пришла в запустение. Зеленые горы и чистые реки больше не слышали песен дровосеков. Леса почернели, земля заросла сорняками, все вокруг стало заброшенным и безлюдным. Молодой ученик школы Чаншэн с мечом на поясе шел по тропе из голубовато-серого камня, и его лицо сияло от счастья.

Внезапный порыв ветра пронесся рядом, и под деревом впереди появились две фигуры.

Бессмертные всегда настороже. Почувствовав демоническую ци, ученик мгновенно остановился, вытащил меч и спокойно посмотрел на тех, кто так внезапно появился.

Перед ним стояли мужчина и женщина.

У женщины были чарующие глаза феникса, длинные темно-красные волосы собраны в пучок, легкое платье из алой газовой ткани шлейфом развевалось за спиной. Ее украшения были роскошны. Она казалась богиней, спустившейся с Небес. Ее предплечья были наполовину открыты, белая полупрозрачная кожа сияла подобно нефриту. На запястьях красовались браслеты разных форм и цветов. Мужчина был выше нее на целую голову и с ног до головы закутан в черную мантию, открывающую лишь бледный острый подбородок. От него исходила аура таинственности и благородства.

Прошло много лет, но воспоминание о ней было по-прежнему ярким. Ученик узнал ее и побледнел.

– Ты... Пурпурная демоница!

Это был тот самый юноша, которого она когда-то спасла.

– Вот мы и встретились снова, – улыбнулась Чун Цзы.

Эта улыбка была такой ослепительной, такой ошеломляюще прекрасной, что юноша на миг оцепенел. Когда он пришел в себя, то почувствовал стыд и ужас. Руки дрожали так, что он не мог совладать с мечом.

Чун Цзы сделала шаг навстречу.

– Не подходи! – Юноша в панике отступил.

Но девушка не обращала внимания на его слова, продолжая идти вперед.

Поняв, что он не сможет ее остановить, молодой человек наконец вспомнил о магии. Поспешно прочитав заклинание, он попытался улизнуть, но был окружен магическим барьером и замер, дрожа от страха.

Потеряв к нему интерес, Чун Цзы отвернулась.

– Оставь. Он может покончить с собой, защищая свою непорочность. Если кто-то увидит, скажет, что я овладела юношей средь белого дня.

Ван Юэ хмыкнул.

– Не хочешь наказать подлеца, отплатившего тебе черной неблагодарностью?

– Какой смысл наказывать? Это мир бессмертных желал моей смерти.

– Если бы он не выдал твое местоположение, бессмертные не нашли бы тебя так быстро, и ты бы не ступила на демонический путь в тот день. Могла бы до сих пор жить на той горе, мирно коротая дни в своей маленькой хижине. – Ван Юэ возник рядом с ней, его голос был странно манящим и совращающим. – Ты спасла ему жизнь, а он предал тебя. Как можно быть мягкосердечной с кем-то вроде него?

Выражение лица Чун Цзы стало холодным, между бровями едва заметно вспыхнул темный дух. Демоническая сущность внутри нее вдруг пробудилась.

– Ты рождена с темным духом. Никого не убила, но они решительно желали убить тебя. Эти презренные ученики продолжают счастливо жить. Но демон должен вершить месть.

– Ты заслужил смерти.

Чун Цзы бесстрастно подняла правую руку. На ладони сверкнула вспышка, превращаясь в небольшой меч, который тут же полетел в сторону юноши.

Она уже демон, к чему страх? Тех, кто причинил ей зло, нельзя щадить!

Синий клинок беззвучно достиг горла ученика, тот был готов потерять сознание от ужаса, как вдруг откуда-то сбоку вылетел длинный меч, блокируя удар. Когда Чун Цзы увидела того, кто отправил клинок, ее демоническая сущность чуть поутихла.

– Ло Иньфань, что ты здесь делаешь?

Почтенный Чунхуа приказал ученику уходить, а сам повернулся к Чун Цзы. В его глазах читались печаль и безысходность. Она была права. С тех пор как ее тело было повреждено и ей пришлось принести себя в жертву мечу, она постепенно начала превращаться в истинного демона. Ее разумом стала завладевать демоническая сущность. Если так продолжится и дальше, рано или поздно она окончательно станет демоном. Жестоким, убивающим невинных демоном. И это наставник стал причиной, по которой ученица лишилась тела. Что теперь ему делать? Однажды наступит день, когда он будет вынужден снова причинить ей боль. Как смириться с таким исходом?

Губы Чун Цзы скривились, в глазах появилась насмешка.

Этот гордый и в то же время жалкий человек снова выглядит так, словно скорбит о целом мире. Он не хочет убивать ее, но не может позволить ей убить. Неужели думает, что еще в силах спасти ее? Куда бы она ни пошла, он теперь будет всегда следовать за ней?

– Скольких еще ты сможешь спасти?

– Даже одного будет достаточно.

Чун Цзы повернулась к Ван Юэ.

– Не хочу с ним сражаться, давай вернемся.

Только сейчас Ло Иньфань заметил Ван Юэ. Ярость вдруг вскипела в жилах, а взгляд был полон желания убивать.

– Цзю Ю!

Если бы не совращение этого демона, Чун-эр не ступила бы на демонический путь, не упорствовала бы в своих заблуждениях. Учитель и ученица не оказались бы в той ситуации, в которой находятся сейчас! Без него она бы не осталась в демоническом дворце, а послушно последовала за ним! Он явно использует ее. Как смеет так с ней поступать?..

Ненависть продолжала расти. Меч Разгоняющий волны, наполненный бессмертной ци, которую вбирал в себя сотни лет, взмыл в воздух, превращая воздушные потоки в волны с белыми гребнями. Волны образовали высокую стену, которая окружила двух демонов, перекрыв им путь к отступлению.

Когда над ними появилась тень, Чун Цзы инстинктивно подняла голову.

Огромный, длиной в чжан, ужасающий меч завис в воздухе, неся на себе пятицветную Печать бессмертного. Его острие было направлено на Ван Юэ.

– Небесная техника убийства, – произнес Ван Юэ. – Моя повелительница, он действительно задумал меня прикончить.

– Сможешь с ним справиться?

– Зависит от того, захочет ли повелительница мне помочь.

Тень от меча опускалась все ниже. Ван Юэ без суеты вытянул вверх обе руки. Окружающие воздушные потоки, однако, не выказали никакой странности. Они выглядели мощными и слабыми одновременно.

Чун Цзы была удивлена. Незаметно она стала накапливать демоническую силу, чтобы оказать сопротивление.

Но в какой-то момент невидимое давление вдруг исчезло. Гигантский меч над их головами пропал, стена из воздушных волн опала. Мужчина, стоящий напротив, пошатнулся, нахмурился и схватился за грудь.

Чун Цзы изменилась в лице и дернулась вперед, чтобы ему помочь.

Ненависть затуманила его сознание. Ненависть к ней, к Цзю Ю, к самому себе. Яд желания разлился по телу. Ло Иньфань яростно оттолкнул девушку. Лишь благодаря тому, что мужчина держался за меч Разгоняющий волны, он еще мог стоять на ногах. Стиснув зубы, бессмертный прошипел:

– Ты... отойди от меня!

Его черные глаза закрылись, и он наконец рухнул на землю.

– Это яд желания, – сказал Ван Юэ.

– Я найду Демона желаний, – сказала Чун Цзы и тут же исчезла, держа бессмертного на руках.

Глава 12

Появление демонической орды

Демонический дворец был прекрасно осведомлен о том, что происходило в мире. Поэтому место уединения Демона желаний давно не было тайной. Это была обычная, ничем не примечательная горная долина. Когда Чун Цзы с Ло Иньфанем добрались туда, она оказалась пуста. Двери двух хижин были распахнуты настежь, на ступенях лежали опавшие листья, а на косяках висела паутина. Похоже, Демон желаний давно покинул это место.

Чун Цзы была сильно взволнована, она вошла в комнату и неожиданно обнаружила на столе нефритовый флакон. Девушка помогла Ло Иньфаню зайти и уложила его на кровать. Затем взяла флакон и осмотрела повнимательнее.

Внутри пузырька находились лекарственные пилюли, а на столе лежала записка, на которой были написаны две короткие строчки. Должно быть, Демон желаний знал, что они придут.

Чун Цзы взяла лекарство и подошла к кровати. Ярость наставника утихла, и лицо снова стало спокойным. Невозмутимый характер, никогда не вступающий в конфликт с миром, создавал впечатление о нем как о вечно отстраненном, недосягаемом, лишенном чувств и желаний человеке.

Именно такого наставника она любила и ненавидела. Ей всегда хотелось сорвать эту маску, показать всему миру его истинное лицо. Показать его гнев, его ревность, его взгляд, полный любовного желания!

Вовсе не он получил ранение, а она.

Любовь ранила ее. Но и ненависть тоже.

Печально? Однако сердце без боли – не сердце.

Чун Цзы села на край кровати, протянула руку и коснулась его лба, делясь энергией.

Через мгновение Ло Иньфань стал медленно приходить в себя. Открыв глаза, он увидел фигуру, сидящую рядом с ним. В темных глазах мелькнула радость, которая тут же сменилась ужасающей яростью.

Цзю Ю! Она помогала Цзю Ю справиться с ним? Неужели она так доверяет повелителю демонов?

Мужчина закрыл глаза, чтобы не дать неконтролируемому гневу снова вырваться на волю. Его амбиции, гордость – все было разбито вдребезги за один короткий миг. Осталась лишь печаль. После многих веков совершенствования почтенный бессмертный оказался отравлен ничтожным ядом желания. Как он мог спасти ее в таком состоянии? Если бы не она, он, вероятно, уже погиб бы от руки Цзю Ю.

Глядя на него в таком состоянии, Чун Цзы горько усмехнулась.

Появление любовного желания уже стало для него большим ударом, а этот приступ, который произошел у нее на глазах, и вовсе подкосил. Она помнила о его одержимости чистотой, должно быть, сейчас он испытывает отвращение от одного только взгляда на бывшую ученицу.

Что ж, вполне ожидаемо. Почему это должно ее волновать?

– Противоядие здесь. Принимай по одной пилюле каждый большой час. Яд желания уже слишком давно в твоей крови, поэтому для его полного уничтожения нужны три пилюли. Ты должен использовать свою силу бессмертного, чтобы противоядие подействовало. Я буду охранять хижину снаружи.

– Чун-эр!

Его голос был хриплым. В нем слышалась несвойственная для Ло Иньфаня мольба.

Чун Цзы остановилась.

– Мое тело повреждено и больше не может удерживать души. Даже если сейчас что-то тебе пообещаю, рано или поздно демоническая сущность захлестнет мой разум, и я превращусь в истинного демона. Мои поступки уже будут не в моей власти. Ты умоляешь меня сейчас, но, когда это произойдет, я перестану быть собой. Хочешь, чтобы я убила себя?

Ло Иньфань покачал головой, не зная, что ответить.

Он собирался сказать, что его мольба не связана с миром бессмертных, но это было бы ложью. Невозможно отрицать: вечный долг был одной из главных причин, по которой он так стремился забрать Чун Цзы из демонического дворца. Он не в силах отказаться от защиты бессмертных и простых людей. Девушка вдруг обернулась.

– В ту ночь ты действительно был...

– Не имеет значения, – перебил ее наставник. – Вина лежит на мне. Если ненавидишь, можешь меня убить...

Независимо от того, что тогда случилось, это было ошибкой. Так не должно было произойти. Любит он ее или нет – неважно. Они все равно не изменят тот факт, что их связывают отношения учителя и ученицы. Бессмертный страж не мог принять, что отношения, в которые сам он вложил много сил, зашли в тупик. Недопустимо самолично очернить их. Почтенный бессмертный будет вечно испытывать стыд и чувство вины перед ней, даже готов расплатиться за это жизнью. Тем не менее мужчина никогда не согласится признать правду, признать этот великий грех.

Чун Цзы долго смотрела на него с ожиданием, но затем ее взгляд погас.

– Твоя смерть ничего не решит. Я все равно приду в школу Наньхуа и уничтожу Монумент Шести миров! Интересно, как долго продержатся бессмертные без тебя?

Ло Иньфань замер.

– Связано ли твое отравление ядом желания со мной или нет – не суть. Сейчас я дала тебе противоядие. Теперь мы в расчете. Трехлетний срок нашего договора почти истек. Скоро я нападу на школу Наньхуа.

Глядя ей вслед, Ло Иньфань испытывал смешанные чувства: то ли гнев, то ли печаль. Мысли в голове путались, словно рваные нити. Он провалился куда-то вглубь себя и не заметил, как прошло два больших часа. Приняв последнюю пилюлю, он уничтожил большую часть яда желания. С его уровнем совершенствования оставшийся след не требовал внимания. Он должен был рассеяться сам в ближайший большой час.

Бессмертный встал и вышел за дверь. На улице уже была ночь. Луна сияла высоко в небе, звезды тускло мерцали.

«Она ушла?»

Сердце на миг сжалось, но быстро пришло в норму.

В тени старого дерева, повернувшись спиной к луне и звездам, сидела хрупкая фигурка. Девушка дремала, привалившись к стволу, и выглядела измученной. Почувствовав чье-то приближение, она непроизвольно пошевелилась, однако вскоре снова заснула.

Она узнала его, помнила, что несколько раз он уже пытался убить ее, но все же оставалась спокойна. Так же как он сам не опасался ее, Чун Цзы не боялась, что наставник нападет на нее. Значит ли это, что подсознательно она все еще доверяет ему?

Удивленный и печальный Ло Иньфань наклонился и обнял ее.

Не открывая глаз, Чун Цзы сжала в руках край его одежд, свернулась калачиком и уткнулась бессмертному в грудь.

Хотя она выросла, но по-прежнему была очень легкой, словно маленькое белое перышко у источника Четырех морей. Ее талия была тонкой, как ствол молодой ивы, – настолько, что, казалось, могла сломаться, если надавить чуть сильнее. Волосы были собраны в высокую прическу, оттеняя прекрасное лицо, на котором виднелся отпечаток одиночества.

Сейчас он видел перед собой ту самую ученицу. Маленькую девочку, что когда-то обещала защищать его. Девушку, которая когда-то любила его и всегда была рядом.

Она не понимала, что какие бы ошибки ни совершила, в кого бы ни превратилась, навсегда останется его ученицей. Разве мог он игнорировать ее? Разве мог оставить одну? Ло Иньфань вошел в комнату и сел на кровать, продолжая бережно обнимать Чун Цзы.

Она дышала ровно. Так было каждый раз, когда она была ранена. Всегда тихо лежала в его объятиях, боясь потревожить.

Но все это время именно он был источником ее самой сильной, самой глубокой раны.

Мужчина видел, как она взрослеет в двух своих жизнях. Озорная девчонка, которая рисовала на письмах черепаху чернилами из ледяного чернильного камня. Упорная ученица, упражняющаяся в переносе духа, приходящая к нему в теле журавля, со стыдом повесив голову на длинной шее. Скромная девочка, которая молча сопровождала его, подливая чай и растирая чернила. Та, что притворялась, будто играет у источника Четырех морей, на самом деле просто ожидая его возвращения. Своенравная девушка, готовая на все, лишь бы быть рядом с ним...

Когда же все поменялось? Почему это непременно должно было случиться?

Прошло какое-то время. Чун Цзы вздрогнула и неосознанно прижалась к нему, цепляясь за одежды, словно утопающий за проплывающую корягу.

«Ей снится кошмар?» Ло Иньфань нахмурился.

– Чун-эр, – тихо позвал он.

Девушка сонно прищурилась, но затем закрыла глаза, ослепленная светом, и снова провалилась в сон. Мужчина выдохнул с облегчением, однако тут же напрягся.

– Тянь Чжисе? – услышал он ее глухое, едва различимое бормотание.

Сердце покрыла корка льда.

Тянь Чжисе, чьи души уже рассеяны, все еще продолжает жить в ее сердце! Разве она не должна ненавидеть его? Если бы не происки этого демона, она бы не стала той, кем является сейчас. Из-за него Ло Иньфань причинил ей боль, из-за него она покинула учителя – и все же продолжала вспоминать Тянь Чжисе во сне? Видимо, девушка часто так же нежно спала в его объятиях.

Злое существо, не помнящее добра! Цзю Ю, Тянь Чжисе – они использовали Чун Цзы, но заслужили больше доверия, чем он, ее наставник? Ло Иньфань сжал кулаки, забыв, что, когда все желали ее смерти, он тоже оставил ее. Именно Тянь Чжисе тогда остался с ней в холодном демоническом дворце и дарил крохи тепла и поддержки. Ярость снова вскипела, пробудив убийственное намерение!

Миг – и его руки больше не чувствовали тяжести ее тела.

Чун Цзы исчезла и появилась в дверях. Взглянув на него, она беспомощно усмехнулась.

Внезапно возникшее убийственное намерение разбудило ее. Неужели он выдал свои мысли? Наставник, что всегда руководствовался лишь голосом разума.

В этот момент объяснения были излишни.

– Я ухожу, – сказала она, развернувшись.

Дверь хлопнула, но она осталась внутри, упершись в магическую преграду.

В следующий момент он уже стоял перед ней. Его черные глаза сверкали сталью. Опасный блеск, столь резко отличающийся от обычного безразличного выражения.

Чун Цзы даже не вздрогнула.

– Снова собираешься убить меня ради спасения всего человечества?

Ло Иньфань бесстрастно поднял руку.

«Хочет ударить?» Чун Цзы инстинктивно закрыла глаза.

Внезапный поцелуй обжег ее губы.

Любовь и ненависть, ревность и гнев горели в этом яростном пожаре, отягощенном долгом и моралью. Это был карающий, мстительный поцелуй, вовсе не нежный, скорее грубый. Он обхватил ее лицо, требовательно раздвинув губы, прикусывая их до боли. Наслаждение и мука смешались в одно целое. Зачем она вынудила его? Зачем заставила увидеть недозволенные чувства, что он таил так глубоко? Если бы не она, он продолжал бы быть почтенным Чунхуа, с высоты взирающим на шесть миров, равнодушным, свободным от любви и ненависти, бесчувственным божеством. К чему эта борьба? К чему страдания? Она сама его вынудила, заставив посмотреть в глаза правде. Вынудила признаться! Сдаться!

Разве не этого хотела Чун Цзы? Он даст ей желаемое! Тогда она будет удовлетворена? Он отправится с ней в Царство мертвых! Обречет себя на вечные муки!

Остатки яда желания в его теле обжигали, испепеляли. Любовь, ненависть – все смешалось в диком чувстве.

Он больше не сдерживался, просто отпустил.

«Что он делает?» Чун Цзы была ошеломлена. Она ждала этого момента долгие годы, но сейчас чувствовала лишь, как ее сердце крошится на мелкие осколки, превращаясь в ледяную пыль, в пепел.

«Нет, это все яд желания. На деле он ненавидит тебя!» Даже понимая это, она не могла устоять. Воспоминания о той ночи всплыли в памяти. Дыхание участилось, девушка обхватила его шею, вставая на цыпочки.

Она отчаянно желала верить. Верить, что он действительно любит.

Он прижимал ее так страстно, что почти душил. Его движения были требовательны, бешеный поцелуй скорее причинял боль, чем удовольствие. Язык онемел от яростного натиска его языка.

Маленькая ручка скользнула под одежду. Кожу обдало легким холодком, но этого было достаточно, чтобы воспламенить кровь.

Не разрывая объятий, они срывали друг с друга одежду, оголившись до пояса.

Пальцы ощущали плавные изгибы, шелковистую кожу, губы втягивали слабый аромат, опьяняющий, словно вино бессмертных. То самое вино, чашу с которым она подала ему в ночь Собрания бессмертных. Чун Цзы не знала, что он выпил ее тогда.

Ло Иньфань вдруг очнулся, оттолкнул девушку, отшатнулся назад, пока не уперся в стену, закрыл глаза от потрясения.

«Что он делает?! Хуже животного!»

Ложь, которой он обманывал даже самого себя, была безжалостно сметена пожаром правды. Он не только любил ее, но и желал. Желал страстно, греховно. Его отравление ядом, желание искупления, отмщения – все это лишь предлог, чтобы обладать ей! Он хотел убить Цзю Ю из ревности. Ненавидел ученицу за то, что была близка с другими мужчинами, ненавидел других за то, что они могли получить ее. Только он имел право любить ее, баловать, заботиться, защищать. Однако не мог обладать ей!

Два человека были влюблены друг в друга. Он отвергал это, но никогда по-настоящему не сопротивлялся. Прощал ее желания, снисходительно относился к капризам. Тем не менее ее чувства оказались настолько сильными, что он не смог не влюбиться в ответ. Влюбился так, что отбросил основы морали, забыл о стыде. Ло Иньфань был не в силах вынести, что стал таким, сам себе был противен и уж точно не заслуживал ее любви. После того, что он только что сделал, какими станут их отношения?

Это все яд желания! Флакон с пилюлями в тот же миг оказался в его руке, он высыпал в ладонь все, что осталось, и быстро проглотил!

Чун Цзы была ошарашена. Она совершенно забыла, что сейчас стоит полуголая.

– Наставник!

– Оденься! – Он наклонился, едва не задыхаясь, стиснул зубы и выдавил лишь это слово.

«Не надо этого делать!» Чун Цзы покачала головой и сделала шаг к нему. Он поднял руку, преграждая путь невидимым барьером.

– Стой! Отойди! – практически прорычал бессмертный.

Девушка опустила голову, глядя на свое убийственно-идеальное тело, и медленно стала приходить в себя.

Раздался смех.

«Твое тело повреждено, ты жива только благодаря мечу. Ты не бессмертная и даже не демон, как он может тебя принять?

Ты ошиблась. Он сделал это из-за яда желания. Не так и сильна его любовь, просто была приумножена ядом, вот и все. А ты? Твоя любовь ничтожна. Ты угрожаешь ему жизнями бессмертных и простых людей, используешь ваши отношения учителя и ученицы, чтобы принудить. Давишь на чувство вины, заставляя принять тебя. Такая любовь слишком тяжела, что может раздавить его. Он не просто ненавидит тебя, а испытывает к тебе отвращение. Если любовь приносит ему лишь страдания, будет позором позволить этому чувству существовать в мире».

Чун Цзы молча подобрала одежду и плотно закуталась в нее. Не тратя время на открывание двери, она развернулась и сбежала через стену.

Подняв глаза и никого не увидев, Ло Иньфань вздрогнул, побледнел и тут же погнался за ней.

– Чун-эр!

Лунный свет заливал склон горы. Оседлав ветер, Чун Цзы поспешно покинула долину, заметалась, словно обезглавленная курица, и вдруг остановилась, беззвучно опустившись на верхушку дерева.

– Злобное существо, куда ты направляешься?

Впереди появилось несколько фигур. Это были Юй Ду, Минь Юньчжун, главы некоторых школ и десятки бессмертных учеников. Боевая формация мечей вспыхнула сине-белым светом. Было неясно, какой магический артефакт скрывает эта формация, но Чун Цзы и не собиралась его рассматривать. Взмахнув длинным рукавом, она сбила с ног сразу несколько десятков учеников.

– Думаете, сможете победить меня с помощью этой неполной формации?

Минь Юньчжун указал на нее острием меча Пагоды Будды.

– Пурпурная демоница, ты предала школу Наньхуа и встала на демонический путь. Но даже сейчас не хочешь раскаяться! Расплата неизбежна!

Чун Цзы не спорила.

Эти лицемеры не переставали называть ее чудовищем. Только разве она убила хоть кого-то? Наверняка каждый из них отнял множество жизней. Единственная ее вина в том, что она родилась с темным духом.

– Расплата неизбежна? Я жду этого дня, – сказала она, изящно изогнув бровь. – Не забывайте: в любой момент я могу призвать демоническую орду Пустых небес. Собираетесь остановить меня с помощью вашей ничтожной формации?

– Трехлетний срок еще не истек, – произнес Юй Ду.

«Теперь ясно, почему они осмелились действовать так нагло. Они с самого начала знали об их с Ло Иньфанем соглашении?» Чун Цзы улыбнулась.

– Он вам рассказал? Это ничего не изменит. Когда истечет трехлетний срок, я уничтожу мир бессмертных и убью каждого из вас.

– Мерзавка! – выругался Минь Юньчжун.

Магический артефакт ярко сиял, боевая формация вот-вот должна была прийти в действие. Чун Цзы понимала, что обязана ударить первой. Она подняла ладонь, целясь в главу Ина из школы Лихуо, что стоял в юго-восточном углу.

– Вы сами ищете смерти, – холодно усмехнулась девушка.

Ее движения были на удивление быстрыми, глава Ин не успел увернуться и был серьезно ранен.

– Злобное существо! Как смеешь вредить людям?! – крикнул Юй Ду.

– Боишься? Ты ведь еще не умер, – хмыкнула Чун Цзы и отвернулась.

– Хочешь сбежать? Не так быстро. – Минь Юньчжун выскочил вперед, занимая позицию главы Иня в юго-восточном углу формации и запирая девушку внутри.

Это была знаменитая убийственная формация мечей школы Наньхуа. Обычный демон был бы убит на месте. Но даже у самой совершенной формации мечей всегда есть изъян. Чун Цзы сегодня была несравнима с собой вчерашней: сохраняя спокойствие, она блокировала несколько атак. Открыв Демоническое око, она внимательно осмотрелась.

Эта формация мечей поистине могла бы считаться совершенной. Главы школ лично заняли ключевые места, поддерживаемые учениками. Их взаимодействие было безупречным. Лишь Минь Юньчжун занял свое место совсем недавно и явно выбивался из общего строя. Вот изъян, который может привести к фатальной ошибке. Теперь остается либо продолжать отбивать атаки, изматывать и ждать, пока формация не даст трещину, либо рискнуть ударить по Минь Юньчжуну и попытаться сбежать. Человек, которому наплевать на себя, безусловно, выберет самый простой, а не самый лучший способ.

Не раздумывая, Чун Цзы создала красное свечение на кончиках пальцев и ударила по юго-восточному углу.

– Стой!

Ло Иньфань догнал ее. Увидев, что происходит, он был потрясен. Поспешно вытащив меч Разгоняющий волны, мужчина блокировал атаку. Минь Юньчжун не пострадал, а Чун Цзы была вынуждена снова вернуться в центр формации. Ответный удар Минь Юньчжуна почти достиг демоницу. Она не успела бы ничего предпринять. В этот момент раздался глухой стон.

Ло Иньфань защитил Минь Юньчжуна, но не успевал отбить его ответную атаку, поэтому сам подставился под удар.

В плане магии бессмертный наставник действительно не имел себе равных в шести мирах и превосходил всех в десятки раз. Однако этот удар был прямым и жестоким. Никакой техники, лишь грубая сила. Минь Юньчжун совершенствовался больше тысячи трехсот лет, его базовые навыки были давно отточены до совершенства. Сейчас он вложил в удар всю свою силу, и это делало его смертельно опасным.

– Брат! – потрясенно воскликнул Юй Ду.

Но Ло Иньфань тоже совершенствовался почти тысячелетие, его раны оказались не такими уж серьезными. Он даже не остановился, чтобы проверить полученные травмы, а тут же поднял правую руку и направил бессмертную ци в северо-восточный угол. В тот же миг свет артефакта погас, и формация мечей была разрушена.

Чун Цзы не выказала никакой радости, лишь стояла рядом, холодно наблюдая.

– Это злобное существо больше не твоя ученица. Как ты посмел ее защищать?! – взорвался Минь Юньчжун.

– Вы ошибаетесь, она моя ученица. Если виновна, я сам вынесу наказание. Но если хотите ее убить... – Ло Иньфань замолчал на миг, а затем холодно продолжил: – Сначала убейте меня.

Он всегда держал слово. И данный поступок показывал его твердую решимость защищать Чун Цзы до конца. Все остановились в нерешительности, обмениваясь растерянными взглядами.

Минь Юньчжун усмехнулся.

– Хорошо, очень хорошо. Ты видел, как только что она атаковала меня?

– Она просто хотела сбежать и не собиралась вас убивать.

– Не слишком ли категоричное утверждение? – вдруг сказала Чун Цзы. – Я намеревалась убить его, чтобы разрушить формацию.

Ло Иньфань покачал головой. Другие, возможно, не понимают ее строптивого упрямства, но только не он. Пока Шелковая нить, связывающая души, находится внутри нее, причиняя вред другому, она ранит саму себя. Спасая Минь Юньчжуна, он защитил и ее.

Бессмертный отвел взгляд и сказал через мгновение:

– Я заберу тебя.

Эти слова ошеломили всех присутствующих. Вели-чественный глава Союза Бессмертных, всегда беспристрастный почтенный Чунхуа действительно сказал такое? Ради ученицы? Почему он отчаянно защищает ее? Это было поистине невероятно.

Минь Юньчжун и представить себе не мог, что брат скажет подобные слова перед столькими людьми, пренебрегая своей репутацией и честью школы Наньхуа. Он чуть не лишился чувств от гнева и хотел было накричать на почтенного Чунхуа, однако его остановил Юй Ду. В конце концов, Чун Цзы теперь Верховный демон. В любой момент, она может призвать демонов Пустых небес – последствия даже представить страшно. Причина, по которой она еще этого не сделала, очевидна. Сейчас нужно успокоиться, а дальше время покажет.

Чун Цзы смотрела на него с удивлением, но в большей степени с пониманием. Какой смысл он вложил в свои слова? Другие могли не знать, но она знала. Ради спасения мира бессмертных или ради ее собственного – он действительно сделал все возможное. Вот только если нельзя ничего поделать, зачем вынуждать себя? Какой смысл сожалеть, страдать, ненавидеть? Девушка хмыкнула.

– Я уже передумала.

Ло Иньфань вздрогнул.

Когда она сбежала, он понял, что снова совершил ошибку, снова причинил ей боль и рана настолько глубока, что уже ничего нельзя вернуть обратно. На самом деле он сам не понимал, почему поддался ей. Из-за чувства вины, из-за долга или из-за чего-то еще?

Почтенный бессмертный хотел что-то сказать, однако не находил нужных слов.

– Чун-эр, – лишь выдохнул он.

– Ты просто чувствуешь свою вину. Могу легко простить тебя, – звонко произнесла Чун Цзы, обводя взглядом толпу. – Я оказалась в таком положении из-за преследования бессмертных. Они до сих пор не хотят меня отпускать. Если убьешь их, принесешь себя в жертву мечу, тоже встанешь на демонический путь – я немедля пойду с тобой. Согласен?

Эти слова были резкими, и каждый присутствующий почувствовал гнев, но не тревогу. Если бы на месте Ло Иньфаня был кто-то другой, он, возможно, и пошел бы на такое. Однако это почтенный Чунхуа, глава Союза Бессмертных, и он точно не станет этого делать.

– Ведьма! – выругался Минь Юньчжун. – В твоем сердце отрава! Как смеешь говорить такие ядовитые слова?!

Проигнорировав его, Чун Цзы посмотрела на Ло Иньфаня.

– Ну что?

Тот не ответил, поскольку знал, что она не позволит ему так поступить.

– Я сказала это только для того, чтобы дать понять: ты так ревностно относишься к своему долгу, но и у меня есть призвание, – улыбнулась девушка. – В двух жизнях мы были учителем и ученицей. Моя любовь, мое стремление в итоге ничего не стоили. Теперь я повелительница демонического дворца Девяти глубин и верна Владыке демонов. Ради своего народа я должна завоевать как можно больше земель. Ло Иньфань, ты покинул меня ради бессмертных и простых людей, а сейчас я оставлю тебя ради народа демонов. Ты хочешь защитить всех невинных, а я хочу подчинить демонам все шесть миров. Давай положим конец вечной борьбе бессмертных и демонов.

Закончив говорить, она подняла руку и ударила себя в солнечное сплетение!

Шелковая нить, связывающая души, активировалась еще в тот момент, когда она атаковала главу Ина, поэтому сейчас от удара из уголка ее губ потекла кровь. Яд желания исчез, но мучительная боль до сих пор осталась в сердце Ло Иньфаня. Мужчина вздрогнул, глядя на Чун Цзы, и вдруг почувствовал себя обычным смертным.

Он потянулся к ней, чтобы обнять.

– Чун-эр! – Голос дрожал, и он так и не смог больше ничего произнести.

«Шелковая нить, связывающая души! Освободи ее!»

Наконец он вспомнил, что нужно делать, и схватил ее за запястье.

Однако ученица, казалось, вовсе не чувствовала боли. Оттолкнув его, Чун Цзы вытерла кровь рукой и отступила, тяжело дыша.

– Это не убьет меня. Считай, что кровь – плата за тот удар, который ты принял за меня. Ло Иньфань, тебе не нужно меня жалеть. Ты не обязан принимать мою любовь, а я не обязана беспокоиться о твоем чувстве вины. Отныне защищай свой мир бессмертных, а я буду защищать демонический дворец. Отныне не нужно придавать большое значение нашим прошлым отношениям.

Учитель и ученица в двух жизнях... но теперь все кончено. Ло Иньфань чувствовал лишь печаль. Он смотрел ей вслед, а во взгляде была полная пустота.

Ван Юэ не ждал ее на ложе. Сейчас он пребывал в храме Владыки демонов. Издали повелитель казался черной статуей, что делало храм не таким пустым.

– Повелительница.

– Если повелитель не придет сегодня ко мне, я не смогу уснуть.

– Ты не убила Ло Иньфаня.

– С чего мне его убивать? Я хочу, чтобы он своими глазами увидел, как шесть миров сдаются во власть демонов.

– Полагаю, это скоро произойдет. Готова ли повелительница?

Чун Цзы была удивлена.

– Конечно готова, но мир бессмертных сейчас хорошо защищен. С нашими нынешними силами школу Наньхуа захватить невозможно.

Ван Юэ кивнул.

– Остается лишь просить повелительницу призвать демонов Пустых небес.

Девушка не согласилась:

– Демонов Пустых небес можно призвать лишь раз в сто лет. Сейчас еще не время. Бессмертные готовы к атаке, мы только напрасно погубим жизни. Владыка слишком нетерпелив.

Ван Юэ хмыкнул.

– Ты достойна быть дочерью Ни Луня. Никто не смеет недооценивать тебя.

– Не говори о Ни Луне, я никогда не видела его и не помню. Как вообще могу называть его своим отцом? – Чун Цзы натянуто усмехнулась и посмотрела на повелителя демонов. – Это ты каждую ночь дурманишь мой разум демонической ци, отчего в последнее время я так странно себя веду.

Ван Юэ не стал отрицать:

– Демонам не нужны чувства.

– Чего ты хочешь добиться?

– Просто желаю, чтобы повелительница своей кровью призвала орды демонов Пустых небес и передала их мне. Об остальном я позабочусь сам.

Чун Цзы улыбнулась.

– Если они станут подчиняться тебе, буду ли я тогда тебе нужна?

– Клянусь Владыкой демонов, – улыбнулся в ответ Ван Юэ. – Моя повелительница, я лишь хочу помочь тебе добиться успеха и не собираюсь причинять вред.

Чун Цзы молчала.

– Никто в мире демонов не осмелится нарушить клятву, данную Владыке демонов. Ты веришь?

Девушка колебалась.

– Мне любопытно. Все дороги в мире людей контролируются бессмертными. Как ты собираешься атаковать школу Наньхуа?

– Пока не могу рассказать.

– Это заставляет задуматься.

Вернувшись в главный зал, Чун Цзы обнаружила, что кроме Угасшей лотосовой сутры, охраняющего дверь, здесь сейчас находился и Нечистый феникс. Оказалось, что его прислал Ван Юэ. Измученная ранами Чун Цзы опустилась на кушетку и заснула. Она не знала, сколько прошло времени, но, когда в первый раз открыла глаза, снаружи зала была ночь, так же как и во второй раз, и в третий.

Девушка чувствовала себя подавленной. Сев на кушетке, она позвала Угасшую лотосовую сутру и Нечистого феникса, потому что не знала, чем еще заняться.

– О чем вы говорили между собой?

Они переглянулись, и Угасшая лотосовая сутра сказал, сжав кулаки:

– Повелительница, мы удивлены тем, что вы до сих пор не сняли печать с жетона Верховного демона.

Чун Цзы жестом велела продолжать. Видя, что ее выражение лица не изменилось, Угасшая лотосовая сутра объяснил:

– Если повелительница снимет печать и призовет демоническую орду Пустых небес, мы сможет атаковать школу Наньхуа и разрушить Монумент Шести миров. Так мы станем хозяевами мира.

– Вы так хотите, чтобы все шесть миров встали на демонический путь?

– Будучи демоном, неужели повелительница этого не хочет? – Лицо Угасшей лотосовой сутры просияло.

– Разве ты не буддийский монах? Неужели можешь с такой легкостью нападать и убивать?

Угасшая лотосовая сутра от души рассмеялся:

– Монах, в чьем сердце угас Будда. Я давно покинул школу Западного буддизма, теперь меня не волнуют мелочные правила и ограничения.

Чун Цзы заинтересованно приподнялась.

– А почему покинул?

Угасшей лотосовой сутре явно не хотелось вспоминать прошлое, однако он не осмелился противиться повелительнице. Он уже открыл рот, чтобы рассказать, но стоящий рядом Нечистый феникс опередил его:

– Повелительница не знает, но второй страж магии изначально принадлежал к народу демонов. Пересекая Южное море, он однажды совершил неблаговидный поступок, и его отправили к бодхисатве. Несколько дней он слушал Будду, а затем снова взбунтовался и сбежал.

– Странно, – вдруг пришло Чун Цзы в голову, – бессмертные так обеспокоены тем, что происходит сейчас в мире демонов, почему же буддистскую школу это как будто совсем не волнует?

Угасшая лотосовая сутра усмехнулся.

– Будда всегда такой. Возомнил себя всезнающим. А по мне, он просто жалкий высокомерный человек. В конечном счете он ничего не может. Как смеет называться Буддой?

– Всезнающий? – рассмеялась Чун Цзы. – И что он знает? Расскажи мне.

– Откуда бедному монаху знать мысли всеведущего?

– Ты долго разговаривал с ним, но так ничего и не узнал?

– Во мне угас Будда, откуда мне знать о нем?

– Раз не знал, как мог он угаснуть?

Повисло долгое молчание. Угасшая лотосовая сутра вдруг встал, поклонился, сложив ладони в молитвенном жесте, и произнес:

– Я хочу вернуться в школу Западного буддизма и прошу разрешения у повелительницы.

– Ступай, – равнодушно махнула рукой Чун Цзы.

Угасшая лотосовая сутра действительно взял посох, чашу для подаяний и ушел.

Нечистый феникс на миг оцепенел.

– Не могу поверить, что он отправился искать знания.

Чун Цзы посмотрела на него.

– Кажется, ты не очень удивлен. Предвидел, что он уйдет?

– Владыка сказал, что если монах будет прислушиваться к словам повелительницы, то вскоре покинет демонический дворец. Именно поэтому он прислал меня сюда, – улыбнулся Нечистый феникс. – Меня повелительнице убеждать не нужно. Я вполне доволен жизнью в демоническом дворце и не намерен его покидать.

Чун Цзы замерла, а затем рассмеялась.

Верно. У каждого есть свое представление об идеальной жизни, даже у тех, кто ступил на демонический путь. Она не смогла спасти себя, какое право имеет вмешиваться в чужую судьбу?

Глава 13

Встреча перед битвой

Горы и реки казались мрачными, небо на десятки тысяч ли вокруг затянули свинцовые облака, земля высохла, травы и деревья пожухли. Демоническая ци бушевала в мире, принося нечистые ветра. В мире людей едва начался июль, а уже выпал снег.

На горе Наньхуа, в зале Шести соответствий собрались несколько десятков глав школ бессмертных. Их лица выражали серьезность.

– Это предзнаменование, что скоро появятся демоны Пустых небес, – произнес Син Сюань.

– И как нам быть? – спросил Юй Сюй.

Все, не сговариваясь, перевели взгляд на одного человека.

«Значит, демоны Пустых небес все же призваны?» Ло Иньфань смотрел на далекие горные вершины. Благовещие облака сменились кроваво-алой вечерней зарей, предвестником великих потрясений и бедствий в шести мирах.

Даже с демонами Пустых небес дворец Девяти глубин уступал в силе миру бессмертных. Более того, сообщали, что из четырех стражей магии остался лишь один. Пока бессмертные действуют сообща, результат решающей битвы не предопределен. Но ждет ли их победа или поражение – какая разница? Он никогда не хотел, чтобы это сражение вообще состоялось. Увы, такова воля Небес. Зная, что не сможет спасти свою ученицу, он переоценил свои силы в попытке ее остановить.

Ло Иньфань побледнел еще сильнее, отводя взгляд, и спокойно произнес:

– Большая часть главных путей в мире людей под нашим контролем. Для Цзю Ю сейчас не самый удачный момент.

– Тем не менее они, видимо, больше не хотят медлить. Ждут решающего сражения, – сказал Юй Ду.

Демоническая ци, которая бьет по моральному духу противника, – действительно очень похоже на нее.

– В мире бессмертных в последнее время происходят странные явления, – произнес Ло Иньфань.

– Демоны Пустых небес появились под этим небом, неудивительно, что даже мир бессмертных затронут демонической ци, – ответил Юй Сюй.

Син Сюань кивнул.

– Цзю Ю – загадочная персона, – задумчиво сказал Ло Иньфань. – Его действия трудно предугадать. Ни Лунь в прошлый раз скрыл свое появление, воспользовавшись подводным путем в горах Тяньшань. Он проник в мир бессмертных незаметно и атаковал как снаружи, так и изнутри. Боюсь, Цзю Ю может прибегнуть к похожей тактике.

Юй Сюй улыбнулся.

– Разве этот путь не был запечатан Самородящей почвой и Пятицветным камнем? Сейчас все иначе, демоническая орда Пустых небес больше не способна на такое.

– Самородящая почва и Пятицветный камень богини Нюйвы ^[29]не могут быть уничтожены силой бессмертных или демонов, – согласился Минь Юньчжун. – Эта битва будет жестокой, но стоит ли нам бояться? Едва ли мы потерпим поражение!

Если смотреть на то, что происходило вокруг, ситуация действительно казалась безупречно надежной. Важно также создать боевую формацию мечей в мире людей. Ло Иньфань кивнул и обо всем распорядился. Однако неясное тревожное чувство прочно засело в его груди.

Сильный снегопад затруднял видимость. Черно-серые тяжелые тучи оставляли давящее чувство. Казалось, небо вот-вот рухнет. Гул ветра смешивался с надрывными воплями. Орды демонов Пустых небес воплотились, покачнув все шесть миров. Блуждающие души не могли войти в Призрачные врата и во множестве бродили по земле.

Тысячи демонических воинов мчались вперед, оседлав ветер. Чун Цзы и Ван Юэ стояли плечом к плечу.

Сегодня ее волосы не были убраны в высокую прическу. На голове Чун Цзы сиял изящный венец из пурпурно-золотых цветов, украшенный драгоценными камнями. Со лба свисала золотая цепочка с алым самоцветом.

– Неужели обязательно сеять панику среди простых смертных?

– Я отдал приказ в соответствии с просьбами повелительницы, но, боюсь, результат для смертных будет плачевным.

Чун Цзы взглянула на «пепельный» мир и больше ни о чем не спрашивала.

Беспорядочная смена времен года и бушующая демоническая ци нанесли огромный ущерб миру людей. Сейчас не было смысла притворяться милосердной. Единственное, что они могли сделать, – постараться не добавлять смертным проблем.

– После падения Монумента Шести миров земля и небо вернутся в первоначальный хаос. Шесть миров встанут на демонический путь, а ты будешь первой повелительницей мира демонов, – сказал Ван Юэ.

– Ты сделал так много, потому что, как и Тянь Чжисе, хотел, чтобы я добилась успеха?

– Тянь Чжисе желал успеха лишь тебе. Я же хочу, чтобы мы добились его вместе.

– Что будет, когда Шесть миров встанут на демонический путь? – отстраненно спросила Чун Цзы.

– Когда демоны покорят все миры, у нас станет больше подданных и больше верующих.

– Вот каким будет конец, – слабо улыбнулась девушка.

– Конца нет. – Ван Юэ повернулся к ней. – Конца нет, моя повелительница. В мире не могут существовать одни только демоны. Демоны, люди, бессмертные... Если бессмертные и люди исчезнут, на их место обязательно придет кто-то другой. Какой-нибудь народ переймет их роль.

Чун Цзы посмотрела на него с непониманием.

– Даже если демоны захватят шесть миров, их господство не продлится долго?

– Можно и так сказать, – кивнул Ван Юэ.

Внезапная мысль пришла в голову, и Чун Цзы пробормотала:

– Тогда какой во всем этом смысл? Получается, все жертвы были напрасны?

– Вернуться к исходной точке, начать все сначала – значит доказать, что ты способен это сделать, – вздохнул Ван Юэ. – Иногда нам просто нужна цель. Возможно, не самая рациональная, но главное, чтобы она была. Ведь без цели жизнь теряет всякий смысл.

Чун Цзы посмотрела на него так, словно впервые увидела. Покорение демонами шести миров, уничтожение бессмертных – все, что другие считали знаковыми событиями, для него изначально было лишь игрой. Ло Иньфань когда-то сказал, что «ни путь бессмертных, ни демонический путь никогда не исчезнут из этого мира» и «если однажды демоны действительно подчинят себе все миры, в конце концов среди них появится тот, кто встанет на путь бессмертия». Они оба понимали это. Разница лишь в роли, которую они играли. Один забавлялся шестью мирами, которые были в его руках. Для него жизни простых смертных ничтожны. Он не замечал их, как не замечают муравьев под ногами. Другой не мог отказаться от борьбы, снова и снова пытаясь спасти этот полный любви и печали мир. Даже осознавая свое бессилие, он упорствовал в борьбе, потому что не мог видеть, как страдают простые люди, не мог смириться с тем, что тысячи жизней исчезают в один миг. Вот что значит сердце, скорбящее обо всем мире. Вот каков истинный бессмертный. Разница между бессмертными и демонами во всей полноте проявлялась в этих двоих.

– Куда ты отправил демонов Пустых небес? – вдруг спросила Чун Цзы.

– Не спеши. Скоро все узнаешь.

Понимая, что он не ответит, девушка замолчала.

– Впереди, у врат бессмертных, установлен магический барьер, – доложил подошедший Нечистый феникс.

Полоса золотого света пробивалась сквозь огромный нерушимый невидимый барьер. Снежный буран бушевал снаружи, но не мог проникнуть внутрь. Множество учеников бессмертных стояло с той стороны, во главе с хорошо знакомым Чун Цзы человеком. Сбоку стояли еще с десяток глав школ и почтенных наставников: Юй Ду, Минь Юньчжун, Юй Сюй, владыка школы Куньлунь, глава Мин, Син Сюань и другие. Чжо Яо из школы Цинхуа и прочих глав среди них не было – вероятно, они охраняли иные стратегически важные пути, чтобы не позволить демоническому дворцу сделать ложный ход и обвести бессмертных вокруг пальца.

Чун Цзы взглянула на Ван Юэ.

– Эти люди – реальная сила, у нас мало шансов прорваться.

Ничего не ответив, мужчина взял ее за руку и повел вперед. Повелитель демонов Цзю Ю всегда был загадкой. Он как будто все время стоял за спиной других людей, никогда не раскрывая своей истинной силы. Описаний его битв было ничтожно мало, поэтому в свое время все говорили лишь о силе Вань Цзе. Но демонический дворец Девяти глубин рос и укреплялся, и это никак нельзя было игнорировать. Многие бессмертные сейчас увидели его впервые, совершенно не понимая истинную сущность демона. У всех стоящих сейчас в боевом построении на лицах читалось опасение.

– Цзю Ю, считаешь, твой дворец сейчас достаточно силен, чтобы безоговорочно одержать победу? – раздался четкий голос.

– Дворец – нет, но моя повелительница – да, – призрачно рассмеялся он в ответ.

Ло Иньфань стоял вдалеке, прямо напротив, его лицо было даже равнодушнее, чем обычно. Посмотрев на бывшую ученицу, он спросил:

– Это действительно необходимо?

Чун Цзы окинула взглядом Юй Ду и остальных бессмертных.

– А ты до сих пор еще на что-то надеялся?

Ожидаемый ответ. Ни разочарования, ни гнева, ни сожаления, ни радости. Он лишь равнодушно сказал:

– Тогда начинай.

– Не торопитесь.

Из глубины строя вышел молодой человек в роскошной одежде. Чун Цзы хорошо знала его.

– Молодой господин Чжо, хочешь отомстить за свою жену?

– Минь Суцю использовала Шелковую нить, связывающую души?

– Использовала или нет, она умерла у меня на руках. – Чун Цзы приблизилась к нему и встала напротив. Ее одежды развевались на ветру. – Я задолжала две жизни: твоей жены и мою собственную. Позволю тебе отомстить.

Чжо Хао кивнул и поднял руку.

Бессмертная ци концентрировалась и скручивалась в воздухе, превращаясь в бесчисленные маленькие голубые огоньки, которые падали вниз, словно светлячки летней ночью. Неземные, завораживающие...

«– Что это за техника? – Чун Цзы ошеломленно смотрела в небо.

– Знаменитый атакующий прием школы Цинхуа, который называется “Морское пламя”.

– Правда? – Чун Цзы была в восторге. – Брат, покажи снова!

Чжо Хао улыбнулся.

– Думаешь, все так просто? Это смертоносный прием. Не удержишь контроль – причинишь вред невинным. Я совсем недавно его освоил, еще трудно контролировать.

Глядя на ее разочарованное лицо, он притянул девушку к себе и мягко сказал:

– Когда достаточно хорошо освою, буду показывать тебе каждый день».

Чун Цзы молча стояла перед ним, не уклоняясь от удара и не блокируя его. Просто смотрела в небо, позволяя крошечным огонькам окружить себя.

Эти искорки были неземными и прекрасными, как улыбка того юноши из прошлого.

Она невольно подняла руку, желая прикоснуться к ним, удержать.

Боли не последовало. Что-то внутри нее отделилось и вышло наружу. Души, прежде скованные, ощутили легкость.

Шелковые нити, связывающие души, были артефактом школы Наньхуа, но у школы Цинхуа когда-то была прекрасная бессмертная целительница, в рукописях которой нашлась нужная информация.

Минь Юньчжун увидел неладное и яростно взревел:

– Тварь! Даже если Минь Суцю в чем-то ошиблась, она в конце концов была твоей женой. Эта ведьма погубила ее, а ты отказываешься действовать?! Мерзавец!

– Я не могу принять твоих чувств, – сказала Чун Цзы.

Чжо Хао проигнорировал и ругань, и пренебрежение, лишь равнодушно сказал:

– Я все время гадал, из-за кого ты отвергла меня. Думал, что это Цинь Кэ или Му Юй, но ошибся. Даже представить не мог, что это он.

Девушка молчала.

Она не чувствовала своей вины ни перед кем, кроме этого человека.

– Суцю была моей женой, однако я не смогу отомстить за нее. Я бессилен и признаю это. – Чжо Хао развернулся и отступил.

Сверкнула вспышка демонического света, Чун Цзы опередила его.

Конечно, каждый из присутствующих понял намерение Чжо Хао. Он явно собирался убить себя. Бессмертные качали головами и отводили взгляд, не зная, что сказать. Так будет лучше.

«Как он смеет защищать эту ведьму?!» Минь Юньчжун чувствовал ярость и глубокую печаль. Стиснув зубы, он снова собирался разразиться бранью, но в конце концов лишь удрученно вздохнул.

– То, что он не смог отомстить, уже неважно, – сказала Чун Цзы, передавая бесчувственного Чжо Хао ученикам школы Цинхуа. – Мир бессмертных скоро будет уничтожен, а шесть миров склонятся перед властью демонов.

Юй Ду нахмурился.

– Пурпурная демоница, ты не раскаешься даже перед смертью?

– Перед чьей смертью?

– Вы слишком поспешили. Победить школу Наньхуа нынешними силами демонического дворца – пустая фантазия. Формация меча бессмертных уже перед вами. Рискните попробовать.

Чун Цзы посмотрела на человека в центре и усмехнулась.

– Эта атака не обойдется без жертв.

Ло Иньфань кивнул.

– Я сражусь с тобой.

Услышав это, все замолчали.

Той ночью он во всеуслышание объявил, что заберет ее с собой, а она призналась в любви к нему. Греховная связь между учителем и ученицей стала очевидна. Неизбежно должны были пойти слухи. Конечно, большинство бессмертных считали, что это ученица соблазнила почтенного бессмертного. Он не смог убить ее, но и не мог позволить ей творить зло. История Сюй Лина повторялась. Правду знали лишь Юй Ду и Минь Юньчжун.

Чун Цзы была демоном, поэтому ее поступки никого не удивляли, но статус Ло Иньфаня не прощал ошибок. Он не должен был позволить ученице продолжать думать о связи, нарушающей основы морали, иначе как сможет сохранить свое достоинство и репутацию в мире бессмертных? Почтенный должен безжалостно разрубить этот узел, прервав с ней любые связи.

Минь Юньчжун поспешил вмешаться и остановить его:

– Кроме нее есть еще Цзю Ю. Это может быть ловушкой. Иньфань, не действуй безрассудно.

Юй Ду тоже собирался возразить, но вдруг услышал голос Ван Юэ.

– Почтенному Чунхуа нет равных в шести мирах. Боюсь, лишь повелительница сможет хотя бы примерно сравниться с ним по силе. Почему бы нам одной битвой не решить исход всего сражения? Если победит демонический дворец, Ло Иньфань не будет вмешиваться, если дворец проиграет – я отступлю. Что скажете?

Никто не ожидал подобного предложения. И бессмертные, и демоны были удивлены. Даже Чун Цзы была не в силах отвести от него изумленного взгляда.

– Владыка, этот план невыгоден для нас! – поспешно вышел вперед Нечистый феникс.

Ван Юэ повернулся к демонице.

– Повелительница атакует школу Наньхуа, собирается уничтожить Монумент Шести миров, но не желает никому причинять вреда. Пусть так.

Чун Цзы отвела взгляд.

– Ты смеешься надо мной?

– Смеюсь? Это было бы слишком рискованно.

– Твоя сила явно превосходит мою, но ты предлагаешь сразиться мне? Хочешь его руками убить меня?

– Я дал клятву и не могу причинить тебе зло.

Она молчала.

Бессмертные тоже медлили. Условия Цзю Ю слишком выгодны, сложно поверить в то, что он ничего не замышляет. Ло Иньфань был самым почитаемым мастером магии мира бессмертных, он достиг статуса Золотого бессмертного и за всю жизнь ни разу не потерпел поражения. Чун Цзы же была Верховным демоном всего три года. Шансы на успех почтенного стократно выше. Единственное опасение – он не решится убить свою ученицу.

– Демоны хитры и коварны, не доверяй им, – твердо сказал Минь Юньчжун.

Юй Ду тоже понимал, в чем изъян плана, поэтому ответил:

– Разве вы можете одни решить исход битвы? Формация мечей построена, мы просто должны сразиться!

– Что ж, тогда в атаку, – ответил Ван Юэ.

Ученики школ бессмертных напряглись, услышав это. Глаза демонических воинов вспыхнули красным в предчувствии наступления.

Юй Ду и Юй Сюй переглянулись, и глава школы Наньхуа сказал:

– Почтенный, приведи формацию в действие.

Однако Ло Иньфань поднял руку, останавливая еще не начавшийся бой, и спокойно вышел вперед.

– Пусть будет по-твоему.

Ван Юэ повернулся к Чун Цзы:

– Повелительница, вернись с победой.

Девушка едва заметно поклонилась, принимая приказ, и вышла вперед.

Учитель и ученица стояли друг напротив друга, но все давно изменилось.

Ребенок, что бегал по дворцу Чунхуа, спеша подать ему чай, девушка, растирающая для него чернила и раскладывающая бумагу, – она оставила глубокий след в его сердце. Ради наставника молча терпела унижения, даже не пожалела своей жизни.

Она сказала, что всегда будет рядом, но теперь стояла напротив. Он говорил, что никому не позволит причинить ей боль, но сам ее ранил снова и снова.

«Пока я здесь, никто не посмеет тебя обидеть».

«– Я обязательно научусь магии, чтобы помочь учителю справиться с демонами. Буду защищать учителя! Наставник защищает все живое на земле, значит, защищая наставника, я защищаю и всех остальных».

Ни он, ни она не выполнили своих обещаний. Многие защищали ее, но он один защищал простых людей.

Какие ошибки, какая роковая судьба привели к такому концу?

Меч Разгоняющий волны возник в воздухе и влетел в руку, сверкая, словно осенние воды. Ло Иньфань казался расслабленным, но бессмертная ци, переполняющая его, ощущалась за десятки ли.

Чун Цзы подняла руки, в которых возникли длинные тонкие мечи черного и красного цвета. Ничего не говоря, она нанесла первый удар. На остриях мечей выросли черный и красный лотосы размером с большую чашу. Синие потоки вылетели из тычинок цветков и, словно рой мух, окружили Ло Иньфаня, скрыв его целиком.

Демон в истинном воплощении, все ее существо было наполнено могучей демонической ци.

Ло Иньфань не шевелился, и бессмертные уже начали вытирать пот со лбов.

Но в следующий миг меч Разгоняющий волны, излучая пятицветное сияние, с громким чистым звуком прорвал демоническую пелену и, превратившись в огромный – в несколько чжанов – клинок, нанес ответный удар.

Чун Цзы не сдвинулась с места. Два меча вылетели из ее рук, перевернулись в воздухе и отбросили накрывающую волну. Две черные ленты, словно живые, стремительно выросли до нескольких чжанов в длину и устремились к противнику, желая окутать его железными оковами.

Учитель и ученица прежде, теперь – смертельные враги. Кто мог предсказать подобный исход?

Не успел никто и глазом моргнуть, а они уже обменялись десятком ударов, каждый из которых был свирепым и безжалостным. Поединок захватывал дух. Ужасающий. Смертельный. Присутствующие не смели даже дышать, напряжение застыло в воздухе. Бой между сильнейшими бессмертным и демоном мог посоперничать в зрелищности даже с битвой между повелителем демонов Ни Лунем и Небесным владыкой Наньхуа.

Воздушные потоки сконцентрировались в вихрь.

В ход была пущена Небесная техника Нирваны, и бессмертные ученики радостно загалдели. Юй Ду и Минь Юньчжун переживали, опасаясь, что Ло Иньфань не решится всерьез атаковать, но теперь вздохнули с облегчением. Он все же не изменился.

Под мощью Нирваны Чун Цзы наконец отступила на несколько шагов. На лицах бессмертных заиграла улыбка.

Не дав ей ни мгновения на отдых, Ло Иньфань тут же применил технику Рождения кары. Он стоял неподвижно, меч, управляемый магией, рисовал в воздухе печати, раз за разом усиливая натиск и стремясь уничтожить противника.

Чун Цзы из последних сил блокировала атаку и едва успела уклониться, но ее демонические силы были на исходе. Девушка сплюнула кровью.

На одно мгновение показалось, что фигура перед ней дрогнула.

Да, именно показалось, ведь он уже применил технику Высшего перерождения. Беспощадный человек. Беспощадный прием. Тем не менее на лице Чун Цзы не было ни разочарования, ни ненависти, лишь серьезность и осторожность перед сильным врагом. Она быстро стерла кровь с губ, и все ее тело засияло демоническим светом. Оттолкнувшись на носках, она взмыла в облака. Чун Цзы сцепила руки над головой, собирая всю окрестную демоническую ци неба и земли. Со всех сторон раздался гром, вспыхнули кровавые молнии. Два меча засновали туда-сюда, как сумасшедшие челноки, расчерчивая небо черно-красными полосами света и создавая кровавый холст демонической печати, затмивший все небо.

Печать рухнула вниз, но почтенный бессмертный даже не пошатнулся. Сила, накопленная веками совершенствования, отразила удар. Меч Разгоняющий волны взмыл в небо, заставляя Чун Цзы спуститься из облаков. Ее левая рука была рассечена мечом, алая кровь хлынула из раны, пропитав легкое газовое платье. Но тело девушки уже давно было повреждено, души находились внутри демонического меча, так что подобная рана не могла ее смутить, кровотечение быстро остановилось. Однако разница в силе стала очевидной: она не выдержит, если бой затянется надолго.

Наблюдающие за схваткой бессмертные ликовали. И все же сердце Юй Ду сжалось.

– Брат... внутри тебя Шелковая нить, связывающая души?

Снежно-белое одеяние развевалось на ветру, а на его левом рукаве появилась кровь.

Откуда кровь, если он не был ранен?

– Иньфань, что происходит? – Минь Юньчжун резко изменился в лице.

Услышав эти крики, все ощутили неладное и ужаснулись.

Шелковая нить, связывающая души, – самый драгоценный артефакт школы Наньхуа, о нем знает весь мир бессмертных. Вредя кому-то, человек с Шелковой нитью внутри вредит и сам себе. Этот артефакт использовался исключительно для того, чтобы сдерживать демонов. Основатели школы создали всего лишь семь Шелковых нитей. Пять уже были использованы, из-за чего оставшиеся стали еще более ценны. Их стоило беречь и не применять без острой необходимости. Никто не смог бы использовать на нем этот артефакт. Единственный вариант – он сделал это сам.

В решающий момент, когда Пурпурная демоница вот-вот должна была проиграть, Ло Иньфань использовал на себе Шелковую нить, связывающую души! Теперь, если Верховный демон умрет, вероятно, умрет и сам наставник. Бессмертные обменивались растерянными взглядами, не зная, что делать.

В этот момент Чун Цзы получила еще одну серьезную рану. Из плеча хлынула кровь.

Увидев, что Ло Иньфань готовится применить смертоносный прием, Минь Юньчжун и Юй Ду, больше не колеблясь, одновременно бросились к нему наперехват.

– Что ты удумал? Глупец! – зарычал от ярости бессмертный надзиратель.

– Давай все обсудим! – уговаривал Юй Ду. – Брат, зачем ты это делаешь?..

Белые одежды были пропитаны кровью, лицо побледнело. Ло Иньфань проигнорировал их, холодно бросив лишь одно слово:

– Уйдите.

– Дурак! Ради этого злобного существа ты... – Минь Юньчжун резко обернулся к Юй Ду. – Скорее, освободи его...

Но, прежде чем глава школы успел что-либо сделать, мощная волна бессмертной ци отбросила их обоих в сторону.

Кровь струилась из раны на плече, из уголка губ, но почтенный Чунхуа продолжал стоять неподвижно, словно ничего не замечая. Подняв левую руку, он сконцентрировал энергию, восстанавливая атакующий поток.

Чу Цзы не сдержалась и рассмеялась.

Выходит, он использовал на себе Шелковую нить, связывающую души? Причиняя вред ей, он ранит и себя? Бывший наставник просто не может вынести ответственности, поэтому решил умереть вместе с ней?

Если бы она знала раньше, что бы сказала? «Хватит! Хватит!»

– Думаешь, я расчувствуюсь и выкажу тебе благодарность?

На Чун Цзы снова обрушилась беспощадная атака.

– Ло Иньфань, это не имеет смысла. Я уже дважды умирала от твоей руки. Разве смерть спасет тебя от мук совести? Знай, я никогда не прощу тебя!

Она не понимала, услышал он ее или нет, но в следующий миг Ло Иньфань оказался прямо перед ней. Он поднял меч и воткнул в нее острие.

Девушка не уклонилась. Кровь брызнула на белые одежды. И в то же мгновение его кровь залила ее лицо.

– Почтенный!

– Повелительница!

Бессмертные и демоны попытались прорваться к ним, но Ло Иньфань отгородил их невидимым барьером.

У него тоже горячая кровь? Чун Цзы коснулась лица бывшего наставника, а затем упала без сил.

Его черные глаза, в которых мог утонуть весь мир, сейчас смотрели только на нее. Он просто смотрел, не говоря ни слова. Демонический дворец вел себя странно: орды демонов Пустых небес уже воплотились, но до сих пор не показались. Возможно, их отправили куда-то еще и они атакуют другую важную дорогу. Ван Юэ все тщательно спланировал. Юй Ду и остальные должны сами во всем разобраться.

Настал конец.

Она виновата, но он виноват в сто крат больше. Теперь оба грешника вместе понесут наказание.

В сердце больше не было боли, лишь пустота. Знакомое чувство. Почтенный бессмертный хорошо помнил его, когда в первый раз убил свою ученицу. Только сейчас он понял, что пустое сердце – мертвое сердце. Кровь – не разобрать, чья именно, его или ее, – заливала их тела. Дымка под ногами стала красной, превратившись в кровавый лотос.

Однажды он сказал: «Если хотите убить ее, сначала убейте меня». Трогательные слова, которые ничего не значили. Уже тогда Ло Иньфань знал, что убьет себя сам. Чун Цзы улыбнулась.

– Прекрати. Все это бессмысленно. Даже если умрешь со мной, я все равно тебя не прощу. Не прощу, пока гора Наньхуа не обрушится, а источник Четырех морей не иссякнет.

Ло Иньфань медленно поднял меч, его рука дрожала. Все правильно: всякий раз, когда он наносил ей удар, он понимал, что тот может быть последним, всякий раз, когда она получала рану, он чувствовал ту же боль. Сейчас ему хотелось, чтобы меч пронзил его собственное тело. Сотню, тысячу раз проколол насквозь.

Однако бессмертный все равно направил меч Разгоняющий волны на нее.

Он не хотел причинять ей боль, но не мог поступить иначе.

Впрочем, это неважно. Причиняя вред ей, он причиняет вред и себе – таково свойство Шелковой нити, связывающей души. Не имеет значения, как сильно она его ненавидит, он будет рядом. Она навсегда останется его Чун-эр.

– Брат!

– Почтенный!

– Демоническая орда Пустых небес воплотилась. – Чун Цзы вдруг призвала остатки демонической ци и схватила меч Разгоняющий волны за острие, сопротивляясь разрушительной бессмертной ци. – Ты совсем не переживаешь из-за этого? Правда хочешь умереть вместе со мной?

– Мир бессмертных справится, – наконец сказал он.

– Ты слишком самонадеян, Ло Иньфань. Я хочу жить, но ты желаешь моей смерти. Считаешь, я правда буду рада умереть вместе с тобой?

Его сила не становилась меньше. Белая ладонь Чун Цзы держала лезвие меча, сквозь пальцы сочилась кровь.

– Не имеет значения.

– Сила Цзю Ю намного превосходит мою.

Давление на меч с ее стороны ослабло, а с его, ожидаемо, осталось прежним. Чун Цзы спокойно опустила руки.

– Хочешь умереть вместе, не спросив моего согласия? К твоему сожалению, есть еще Цзю Ю. Даже я ему не соперница, разве у Юй Ду и остальных есть шансы? Думаешь, что все предусмотрел? Что защитишь шесть миров, умерев со мной? Владыка гораздо хитрее. Его планы станут для тебя неожиданностью. Остановись. Ты уже проиграл.

Ло Иньфань покачал головой.

Нет, невозможно. Она лжет! Цзю Ю даже не достиг уровня Верховного демона. Разве он может быть настолько сильным? Просто она знает слабое место наставника и хочет заставить его сделать выбор. Хочет вынудить снова ее бросить!

– Можешь не верить, – устало вздохнула Чун Цзы, позволяя бывшему учителю закончить начатое.

Меч замерцал, освещая бледное лицо.

Она вся была в крови: грудь, плечи, руки, спина. Меч множество раз пронзал ее во время боя. Девушка была тяжело ранена, но все же сказала, что его планы несбыточны. Сказала, чтобы он снова отказался от нее. Вздор!

Ложь! Он не извлечет меч. Продолжая удерживать рукоять, Ло Иньфань с каменным лицом оглянулся.

– Цзю Ю.

Чун Цзы улыбнулась.

Те, кого тяготит чувство долга, трепыхаются даже перед самой смертью.

Ван Юэ, наблюдавший за битвой издалека, тоже улыбнулся.

– Хочешь, чтобы я вступил в бой ради повелительницы? Боюсь, в этом нет необходимости. Моя повелительница, возвращайся. Твоя задача выполнена.

Вдруг раздался резкий крик. Лица бессмертных учеников побледнели от ужаса. Все смотрели в одном направлении.

Воздушные потоки вокруг изменились. Почувствовав неладное, Ло Иньфань медленно развернулся. Метель вдруг утихла. Из точки, где небо сходится с землей, поднялась огромная пурпурная дымка. В какой-то момент ее окутал чистый белый свет, и они стрелой устремились в Небеса.

Глава 14

Короткий миг объятий

Благоприятная пурпурная дымка постепенно становилась все темнее, пока наконец не превратилась в демоническое облако. В нем чувствовалась мощь, способная обрушить небосвод.

Глава Мин побледнел.

– Почтенный, взгляните. Неужели... Неужели...

Он не осмеливался договорить.

– Небесные врата! Кто-то разрушил Небесные врата! – взревел владыка школы Куньлунь.

Юй Ду, Юй Сюй и другие бессмертные перевели взгляд на Ло Иньфаня, который ошеломленно застыл, глядя на демоническое облако.

Она не солгала. Теперь понятно, почему Цзю Ю был так спокоен и почему демоны Пустых небес так и не объявились здесь! Сейчас, когда Небесные врата разрушены, демонам Пустых небес не составит труда уничтожить Монумент Шести миров. Даже если поспешить туда, ничего уже не изменить.

Все пути в мир бессмертных находились под усиленной охраной, даже демонам Пустых небес не удалось бы пройти незамеченными. Как же так вышло?

Неужели действительно воля Небес? Неужели шесть миров обречены?

– Слава владыке! Слава повелительнице! – Демоны ликовали, дружно преклонив колени.

Бессмертные были в ужасе, не в силах поверить собственным глазам.

– Не может быть! – побледнел Минь Юньчжун. – Как демоны Пустых небес могли проникнуть в школу Наньхуа? Это совершенно невозможно!

Ло Иньфань непонимающе посмотрел на девушку напротив.

Он множество раз отказывался от нее ради бессмертных и простых людей, но в итоге обнаружил, что не смог защитить не только ее, но и шесть миров. Чун Цзы не выглядела удивленной. Она посмотрела на Ван Юэ.

– Подводный путь в горах Тяньшань. Ты все держал в секрете, но с самого начала планировал сделать это.

– Угу, – хмыкнул Ван Юэ и добавил: – Ни Лунь, твой отец, уже использовал его однажды. Нет ничего удивительного, что я повторил тот же трюк снова. Но если бы ты не призвала орды демонов Пустых небес, путь был бы бесполезен. Нынешняя сила демонического дворца невелика. Мы бы не смогли пройти через барьер между миром демонов и миром бессмертных, не смогли бы взять под контроль школу Тяньшань, справиться с оставшимися внутри учениками школы Наньхуа и достичь Небесных врат.

Видя, что Чун Цзы хмурится, он снова улыбнулся.

– Не переживай, ученики школ Тяньшань и Наньхуа живы. Вот только Монумент Шести миров вот-вот падет, и все будут уничтожены вместе с миром бессмертных.

Минь Юньчжун взревел:

– Мы запечатали тот путь Самородящей почвой и Пятицветным камнем. Вы не могли воспользоваться им снова!

– Как ты это сделал? – медленно спросил Юй Ду.

В душах у бессмертных были те же сомнения, все взгляды устремились на таинственного повелителя демонов. Но никто не смог разглядеть под мантией его истинного лица. Наступила тишина.

– Он забрал Самородящую почву, – раздался голос Чун Цзы.

– Смешно! – Минь Юньчжун покачал головой. – Самородящая почва принадлежит богам. Однако мир богов давно уничтожен. Он всего лишь повелитель демонов. Откуда бы у него взяться такой силе?

Не только Минь Юньчжун – никто из бессмертных не поверил ее словам. Как мог кто-то обладать настолько великим могуществом, чтобы забрать божественный артефакт?!

– Мир богов уничтожен, но есть одно божество, которое не принадлежит миру богов. – Чун Цзы не отрываясь смотрела на Ван Юэ. – Во мраке Пустых небес давно нет демонического бога, Владыки демонов. Ты – его воплощение. Только бог мог забрать Самородящую почву.

Стояла гробовая тишина. Губы Ван Юэ изогнулись в улыбке.

– Тебе не стоило раскрывать это так рано.

– Сколько раз ты клялся своим именем, догадаться было слишком легко. Еще тогда я заподозрила неладное, но предположение казалось слишком невероятным, и я никому не рассказала об этом. Вспомнила лишь недавно, когда ты использовал демоническую ци, чтобы смутить мой разум. То была необычная энергия, и я снова начала сомневаться. Но только сейчас могу подтвердить свои выводы. Теперь, когда ты забрал Самородящую почву, у меня уже нет никаких сомнений. Ты знал, что бессмертные используют ее, поэтому намеренно отправил Темного нарцисса в ловушку и заставил отдать Самородящую почву бессмертным. Они запечатали подводный путь еще и Пятицветным камнем, посчитали, что обезопасили себя, и не приняли никаких мер предосторожности. Они даже не подозревали, что ты используешь свою силу, вернешь Самородящую почву и вновь откроешь путь, чтобы застать их врасплох. Только боги наделены силой исцелять души. – Чун Цзы покачала головой. – Понятно, почему ты знал истинную личность Тянь Чжисе, а он так и не смог догадаться о твоем прошлом. Ты клялся своим именем, что не причинишь мне вреда. И это было правдой. Ты просто хотел использовать меня, чтобы помочь демонам захватить шесть миров.

Ван Юэ кивнул.

– Повелительница умна.

Чун Цзы все же кое-чего не понимала.

– Ты – бог, Владыка демонов, твоей силы достаточно, чтобы перевернуть все шесть миров. Почему ты сам не мог все сделать? Зачем тебе я?

– Потому что существуют божественные правила, – раздался четкий голос Ло Иньфаня. – Боги Небес и демонические боги одинаковы, они рождены небом и землей. Божества слишком могущественны, поэтому ограничены законами неба и земли.

Ван Юэ кивнул.

– Я могу защищать Пустые небеса в мире демонов, могу защищать или наказывать свой народ, однако не могу вмешиваться в дела остальных пяти миров, как и уничтоженные боги, которые никогда не вмешивались в дела бессмертных или демонов. Сила бога в защите и сдерживании, а не в прямом вмешательстве. Я могу искоренить бессмертных, используя тебя, но никак не собственными руками. Поэтому я помог тебе пройти этот путь. Небесная кара одинакова для всех, и все же ты поклоняешься мне, а я – Небесам.

Истинная сила не требует доказательств. Сила и надменность бога выражается не агрессией, а соблюдением законов мироздания. Сильный нуждается в правилах. Их долг защищать, а не захватывать. Захватчик никогда не станет по-настоящему могущественен. Чун Цзы вдруг осознала:

– Теперь ясно, отчего ты только принимаешь вызов, но никогда не атакуешь бессмертных первым.

– Достигший уровня Верховного демона получал право призывать демонов Пустых небес, так было всегда. Ни Лунь, получивший высшую власть, в тот год испугался, что кто-то еще достигнет уровня Верховного демона и бросит ему вызов, – сказал Ван Юэ. – Поэтому заставил демонов Пустых небес дать ему клятву подчиняться только жетону Верховного демона. Перед смертью он запечатал жетон Чарами крови. Этот шаг нанес ущерб будущему народа демонов. Возложить все надежды на тебя было недальновидно с его стороны. Хотя я Владыка, бог демонов, я был не в силах отменить клятву, данную демонами Пустых небес. Потому я воплотился в этом теле, чтобы найти того, кто сможет снять печать. Избранницей стала ты.

Он улыбнулся.

– Моя личность раскрыта, и у меня нет больше причин здесь оставаться. Тем не менее цель достигнута, и все благодаря повелительнице. Прошу, позволь мне остаться и стать свидетелем конца представления.

Все время, что он говорил, над его головой клокотали демонические облака, закрывая небо. Чистый свет Монумента Шести миров постепенно начал угасать. Чун Цзы медленно встала в строй демонических воинов и спокойно, немного сочувственно взглянула на бессмертных, что стояли напротив.

Она не хотела становиться демоном, но эти люди боялись ее превращения и постепенно вынудили пойти по демоническому пути. Но то, что случилось сейчас, – чудесная ирония. Уничтожение шести миров – всего лишь забава бога.

– Монумент Шести миров будет уничтожен. Повелительница может отдать приказ, – произнес Ван Юэ.

Оказывается, странные явления, что происходили недавно в мире бессмертных, – не результат появления демонов Пустых небес, а результат открытия подводного пути. Бессмертные замерли, взгляды их были устремлены на фигуру в центре. Зная, что ничего уже невозможно изменить, они все равно цеплялись за луч надежды, обратив ее на последнего возможного спасителя.

Его белое одеяние было запятнано кровью, взгляд опущен. От него исходили разочарование и скорбь, вызванные собственной беспомощностью. Последний бессмертный страж шести миров, несмотря на все усилия, все же вынужден смириться с тем, что уничтожение мира бессмертных неизбежно.

Он стоял в отдалении молча и неподвижно.

«Люди ничтожны, небо и земля не будут опечалены. Уничтожение мира – краткий миг, один щелчок пальцами, ведь рано или поздно наступит возрождение. Небо и земля бесчувственны, но люди – нет. Я, ты – мы все одинаковы. Всего лишь сторонние наблюдатели. Мы наблюдаем, как прекращают свое существование невинные жизни. Чун-эр, ты правда хочешь, чтобы шесть миров встали на демонический путь?»

Это его вина, и, если она действительно желает мести, он примет ее.

«Хочешь умереть вместе с миром бессмертных?» Чун Цзы улыбнулась.

– Разрушение Монумента Шести миров равно обрушению горы Наньхуа и пересыханию источника Четырех морей.

«Хочешь, чтобы я простила тебя? Только если гора Наньхуа обрушится, а источник Четырех морей иссякнет.»

«Выберешь бессмертный мир или прощение?»

Между небом и землей повисла тишина.

Ло Иньфань продолжал оставаться Ло Иньфанем. Чун Цзы не была ни удивлена, ни разочарована. Она спокойно отвела взгляд. Жетон Верховного демона выскользнул из рукава и оказался на ее ладони.

Понимая, что сейчас она отдаст последний приказ, Юй Ду, Минь Юньчжун и другие одновременно открыли рты, но ничего не сказали.

Холодный демонический блеск усиливал безупречность ее лица, создавая удивительное зрелище. Не было ни красоты, ни уродства, лишь чистота, почти прозрачность.

Вдруг вспомнилась та девочка, что впервые пришла в школу Наньхуа. Ее одежда была изношена, кожа желтой, а тело худым. Лишь большие черные глаза выделялись на изможденном лице – чистые, как водная гладь. Она подбадривала своих товарищей, когда на море поднялся шторм, вставала впереди, загораживая их от опасностей, молча сносила обиды, тихо плакала на коленях, моля о пощаде.

Почему она стала такой? В какой миг обратилась демоном?

Все с ужасом обнаружили, что на этот вопрос трудно найти ответ.

Прекрасные губы шевельнулись, и она тихо произнесла заклинание. Ее лицо было торжественно. Пока звучали магические слова, жетон Верховного демона медленно поднялся в воздух. Все присутствующие ощутили мощную демоническую ци.

В рассеянных лучах света показалось тело синего демонического зверя. Он был похож на Черного дракона, имел восемь когтей, а из его пасти и носа извергались клубы темной ци.

Склонив голову перед Ван Юэ, он гортанно произнес:

– Хозяин.

Владыка демонов кивнул и представил:

– Это демонический зверь, который охраняет глубины тьмы Пустых небес и повелевает местными демонами.

– Демоны Пустых небес подчиняются тебе? – спросила Чун Цзы.

Демонический зверь был с ней явно менее почтителен, чем с Ван Юэ. Он высоко поднял голову, прежде чем ответить:

– Да, Монумент Шести миров должен пасть. Отдать приказ демонам уничтожить его?

Взгляды всех теперь были обращены на Чун Цзы. Одно ее слово могло решить судьбу шести миров.

Ло Иньфань не смог удержаться и прокричал:

– Чун-эр!

Девушка не смотрела ни на него, ни на кого-либо еще. Неизвестность впереди тревожила. Она опустила длинные ресницы, задумавшись на мгновение, а затем снова подняла голову и приказала:

– Отправь их обратно в Пустые небеса.

Демонический зверь не удивился и не задал лишних вопросов.

– Слушаюсь, – произнес он, отвернулся и зарычал.

Его рев сотряс Небеса, всколыхнув воздух вокруг. Ученики бессмертных с низким уровнем совершенствования и простые демонические воины невольно закрыли уши руками, корчась от боли.

Все поменялось в одно мгновение. Демоническая ци, застилавшая Небеса, ушла туда, откуда возникла, подобно отливу. Сжалась в маленькую черную точку и исчезла, не оставив и следа.

Снова белые облака плыли в голубом небе, а прохладный ветерок обдувал многострадальную землю.

Над головой светило солнце.

Горы и реки внизу снова были яркими и живыми.

Демонический зверь исчез, и все замерли, словно оказались во сне, не зная, что делать.

Ван Юэ вздохнул.

– Ты так ждала этого момента, но исход удручает. Ты разочаровала меня, моя повелительница. Ты не демон.

– Есть ли смысл в бесконечном цикле жизни и смерти? Вместо разрушения и возрождения не правильнее ли сделать лучше уже существующий мир? – Чун Цзы посмотрела на Ван Юэ, и ее взгляд был наполнен благодарностью. – Ты же знал, что так и будет, верно? Спасибо.

Она перевернула ладонь, и жетон Верховного демона рухнул с облаков, приземлившись где-то в пыли в неизвестном месте.

Подол ее платья вспыхнул синим демоническим пламенем, которое перекинулось на все тело. Покинув его, она осталась лишь душой, связанной с демоническим мечом. Ее кровь теперь потеряна, и никто не сможет сломать печать на жетоне Верховного демона и призвать орды демонов Пустых небес.

Юй Ду и остальные почувствовали горечь в сердце, наблюдая за этой сценой.

Они всегда боялись, что Чун Цзы уничтожит шесть миров, но в конце концов именно она спасла их.

– Таков выбор повелительницы. – Ван Юэ отвернулся.

Между небом и землей появился огромный синий луч света. Судя по всему, он возвращался в глубины тьмы Пустых небес.

– Владыка! Наш бог! Умоляем, останьтесь с нами и защитите народ демонов! – Тысячи демонических воинов, рыдая, преклонили колени.

Ван Юэ поднял руку.

– После моего ухода вам некуда будет вернуться, но, пока вы верите в меня и поклоняетесь мне, я не оставлю вас без защиты. Бессмертные существуют, потому что есть демоны, а демоны рождены, чтобы уравновешивать бессмертных. Пока живы бессмертные, демоны тоже не могут быть уничтожены.

Демоны отозвались в унисон, горько подвывая.

Чун Цзы вдруг произнесла:

– Ты уходишь, но, кажется, у тебя есть незаконченное дело.

Ван Юэ вздохнул, не произнеся ни слова.

Девушка указала на пурпурное кольцо на его руке.

– Вот твой глаз. Глаз демонического бога. Наше пари еще в силе?

Ван Юэ кивнул.

– Я исполню одно твое желание в меру своих возможностей. Чего ты хочешь?

Многие, кто только что был огорчен, услышав эти слова, сменили печаль на радость. Лишь лицо Ло Иньфаня осталось ледяным.

Минь Юньчжун невольно воскликнул:

– Конечно, она хочет попросить о новом теле, о том, чтобы ты рассеял темный дух и избавил ее от меча!

Ван Юэ будто не слышал, снова обратившись к Чун Цзы:

– Чего ты хочешь?

Ло Иньфань побледнел.

– Чун-эр...

«Не надо!

Чун-эр, мы уйдем...

Не делай этого...

Ты не можешь простить меня, верно? Пусть так, но не делай этого...»

– Пожалуйста, Владыка демонов, верни Саморо-дящую почву. – Ее голос был нежным, но решительным.

Ответ был неожиданным для всех, присутствующие изменились в лице. Это прекрасный шанс вернуться к жизни, а она говорит о Самородящей почве?!

Минь Юньчжун разгорячился:

– Чтобы замуровать проход, необязательно использовать Самородящую почву. Ты... ты всего лишь ребенок!

– Мы ошиблись, и твоя ненависть обоснованна, – покачал головой Юй Ду. – Рано или поздно демонический меч будет очищен, и твои души не смогут держаться за него. Не действуй в порыве злости. Подумай... подумай о своем наставнике.

Ненависть? Сколько бы ненависти ни скопилось, она никогда не перевешивала любовь. Даже теперь, когда почти ничего не осталось, любовь все равно побеждает. Что есть любовь? Что есть ненависть? Всего лишь бесполезное трепыхание жалких людей, вот и все.

Чун Цзы повторила:

– Пожалуйста, Владыка демонов, верни Самородящую почву и запечатай подводный путь.

Ван Юэ чуть приподнял подбородок.

– Как пожелаешь.

Самородящая почва была возвращена, и путь между миром бессмертных и миром демонов оказался вновь запечатан. Больше не о чем было тревожиться.

– Теперь твои души могут лишь цепляться за демонический меч. Даже если они не очистят его, рано или поздно он поглотит души, и ты погибнешь, – задумчиво произнес Ван Юэ. – Если желаешь, пожертвуй их мне и последуй за мной в глубины тьмы Пустых небес. Там ты обретешь вечную жизнь.

«Уйти?» Чун Цзы в замешательстве подняла взгляд на небо.

Этот мир слишком огромен, чтобы полностью его постичь, но слишком мал, чтобы вместить многое. Все, что нужно было сделать, уже сделано, все подошло к концу. Уготованная ей судьба исполнилась, больше не было причин оставаться.

Все промелькнуло, словно дым. Любовь и ненависть исчезли, оставив лишь светлую пустоту.

Она ярко улыбнулась и произнесла:

– Хорошо.

Юй Ду, Минь Юньчжун и другие напряженно взглянули на Ло Иньфаня. Тот стоял неподвижно, залитый кровью, его взгляд был пустым и безжизненным. Никогда не имевший себе равных почтенный Чунхуа теперь был похож на живой труп.

Понимая, что его сердце разбито, Юй Ду шагнул к нему.

– Брат, ты...

Мощный поток бессмертной ци вырвался наружу, ужасающая сила сотрясла воздушные потоки – казалось, небо рухнуло на землю. Никто не мог справиться с этой энергией, в страхе отступая и стараясь укрыться. Ло Иньфань продолжал стоять равнодушно и недвижимо. Меч Разгоняющий волны слепил глаза, отражая солнечные лучи.

В свете меча фигура Ло Иньфаня стала постепенно размываться.

– Он жертвует себя мечу! – в ужасе воскликнул Юй Сюй. – Почтенный... он... он хочет стать демоном!

– Брат, нет! – потрясенно закричал Юй Ду.

Пятицветный барьер отгородил Ло Иньфаня ото всех.

Однажды глубокой ночью он сказал:

«Я, как твой наставник, надеюсь, что и ты не станешь впредь принижать своей значимости, а будешь заботиться обо всех живых существах, как то делают звезды на небе. Пусть этот посох называется “Сияние звезд”».

Ее сердце никогда не менялось, сияя, как звезды.

Однако его сердце изменилось.

Из-за долга он даже больше остальных боялся, что она и правда станет причиной уничтожения шести миров. Боялся настолько, что не смог ей поверить.

Любовь, таящаяся в глубинах его сердца, наконец прорвала оковы разума. Эта неожиданная вспышка вызвала боль и сожаление, разорвала его на части. Заставила думать, что смерть лучше жизни с такой болью.

Он любил ее, но заставлял себя раз за разом отталкивать и ранить. Когда он признал свою любовь, она уже не хотела возвращаться.

Ученица не была демоном. Это он. Наставник – демон!

Неужели в ее сердце он теперь и вправду чужак? Неужели она действительно не желает дать ему последний шанс? Он столько раз причинял ей боль, чуть не убил ее снова. Но если его ученица уйдет, какой смысл ему оставаться в этом мире?

Ван Юэ обратился к Чун Цзы вновь:

– Клянешься ли ты, что отдашь мне себя полностью, последуешь за мной и никогда не пожалеешь об этом?

– Она не уйдет. – Холодный голос не дал ей ответить.

Удивительное сияние разлилось в воздухе: кружилось, колыхалось, словно лента, струилось подобно шелковой нити, опадало лепестками цветов. Солнце померкло, небо и земля были тусклыми, будто в момент первозданного хаоса. Странное состояние, наполненное благоговением и надеждой.

Высшая небесная техника Зеркального сердца.

Невозможно, чтобы гора Наньхуа рухнула, а источник Четырех морей иссяк, но и лишиться ученицы нельзя. Пусть он погибнет вместе с ней, но наставник никому не позволит ее забрать! Даже богу, Владыке демонов!

Его тело был залито кровью, прекрасное лицо было бледным и застывшим, но глаза пылали алым. Он напоминал злого духа. Ужасного злого духа. Никто никогда не видел у почтенного Чунхуа такого взгляда. Он словно собирался разорвать противника на части, пережевать и сожрать заживо.

«Мне нет прощения? Это неважно.

Мне не нужно твое прощение, мне нужна только ты».

Почувствовав что-то, Чун Цзы наконец оглянулась. Казалось, она смотрит на него и одновременно куда-то сквозь. Девушка улыбалась, но ее глаза оставались пусты. В них не было его. В них не было даже ненависти к нему.

Ло Иньфань медленно подошел к ней и обнял, как множество раз в детстве, когда ученица шалила.

А она стояла и улыбалась. Ни радости, ни надежды, лишь легкая улыбка.

Вспыхнуло белое сияние, расчерчивая небо на свет и тень, и он, наконец, крепко сжал Чун Цзы в объятиях. Он не видел ее лица, но чувствовал, как она застыла. Пусть. По крайней мере, сейчас ученица в его объятиях.

Девушка не понимала: он никогда не сможет отказаться от долга, но она всегда будет важнее этого.

«Техника Зеркального сердца... Не было ни демонов, ни тебя, ни меня.

Лишь твоя мертвая любовь и мое первое эгоистичное желание обнять тебя, чтобы погибнуть вместе.

Перед тобой я никогда не был бессмертным...»

Свет угас, и две фигуры исчезли. В воздухе остался висеть лишь странный меч: его свет был кристально белым, а форма поразительно знакомой.

В нем не чувствовалось ни демонической ци, ни бессмертной.

Бессмертный меч? Демонический меч? Или самый обычный?

Но пока никто не задумывался над этим вопросом, все просто оцепенело смотрели на клинок: такой красивый, сияющий и чистый, словно снег и лед, словно сверкающие на небе звезды.

Ван Юэ хмыкнул и тихо исчез.

Когда меч вдруг взмыл в небо, пронзив облака, и через миг исчез, все ошеломленно выдохнули.

Измерение времени в Древнем Китае

Один древнекитайский большой час равен двум современным часам. Сутки делились на 12 часов – «стражей», каждая из которых называлась в честь животного восточного гороскопа.

1-я стража: Час Собаки – между 19:00 и 21:00

2-я стража: Час Свиньи – между 21:00 и 23:00

3-я стража: Час Крысы – между 23:00 и 01:00

4-я стража: Час Быка – между 01:00 и 03:00

5-я стража: Час Тигра – между 03:00 и 05:00

6-я стража: Час Кролика – между 05:00 и 07:00

7-я стража: Час Дракона – между 07:00 и 09:00

8-я стража: Час Змеи – между 09:00 и 11:00

9-я стража: Час Лошади – между 11:00 и 13:00

10-я стража: Час Козы – между 13:00 и 15:00

11-я стража: Час Обезьяны – между 15:00 и 17:00

12-я стража: Час Петуха – между 17:00 и 19:00

Также использовались следующие способы измерения времени:

1 ЧАШКА ЧАЯ – по «Правилам служителя Будды» чашка чая длится зимой 10 минут, летом – 14,4 минуты. Считалось, что этого времени достаточно, чтобы подать чашку, дождаться, пока она остынет, и, медленно распробовав вкус, выпить до дна. Со временем это стало устоявшимся выражением, обозначающим «около 15 минут».

1 КУРИТЕЛЬНАЯ ПАЛОЧКА – горение одной курительной палочки (благовония) составляет около получаса. Завязано на традиции медитации, изложенной в каноне «Правила служителя Будды»: каждая медитация длилась 30 минут, столько же времени горела стандартная палочка благовоний.

Измерения длины и веса в Древнем Китае

ЛИ (кит. 里) – мера длины, используемая для измерения больших расстояний. Примерно равна 500 м.

ЛЯН (кит. 两) – мера веса, равная примерно 50 грамм.

МУ (кит. 亩) – мера площади, равная примерно 666,66 м².

ЦУНЬ (кит. 寸) – мера длины, равная примерно 3,33 см.

ЦЯНЬ (кит. 钱) – мера веса, равная 1/10 ляна.

ЧЖАН (кит. 丈) – мера длины, равная 3,33 м.

ЧИ (кит. 尺) – мера длины, равная примерно 33,33 см.

Термины

БЕССМЕРТНЫЕ КОСТИ (кит. 仙骨) – в даосизме считалось, что, совершенствуясь, можно переродиться с духовными костями. Для этого нужно овладеть десятью качествами: стремиться к победе и внимать доброму совету, искать встреч с мудрецами и не быть нерешительным в действии, быть умным и мудрым, чтобы отличать истину от лжи, быть осмотрительным и держать язык в узде, быть кротким и не совершать дурных поступков, уметь учиться у других и избегать гордости и высокомерия, почитать учителей подобно сокровищу, уметь служить учителю и усердно трудиться, не быть злопамятным, принимать и отдавать с радушием и избегать лености. В фэнтези часто используются особые духовные техники, с помощью которых можно обрести бессмертие.

ВНУТРЕННИЙ ДЕМОН (кит. 紫气) – духовные, ментальные или психологические проблемы человека; в цигуне внутренние демоны относятся к иллюзиям и являются воплощением идеалистических мыслей; это негативные эмоции и ментальные барьеры, мешающие совершенствоваться или заниматься боевыми искусствами. Внутренние демоны способны атаковать изнутри, и в случае неудачной защиты человек может столкнуться с отклонением ци.

ВРЕДОНОСНАЯ ЦИ (кит. 邪气) – традиционное понятие китайской классической медицины и мифологии, обозначающее энергию, способную нарушить естественный баланс праведной ци. Ее связывают с болезнями, воздействием злых духов и демонов. Основным источником вредоносной ци является преисподняя.

ИЗНАЧАЛЬНЫЙ ДУХ (кит. 元神) – в даосской традиции энергетическое «тело», которое играет главенствующую роль в жизнедеятельности человека, является основой психической деятельности мозга и содержит частицы сознания и памяти.

ИСТИННАЯ ЦИ (кит. 真气) – «дыхание природы», истинная жизненная энергия в теле человека.

ИСТИННОЕ ТЕЛО (кит. 真身) – феномен нетленного тела святых монахов в даосизме и буддизме; в фэнтези обычно это истинное обличие духов.

КОЛЬЦО ЦЯНЬ-КУНЬ (кит. 乾坤环) – один из магических артефактов Нэчжи, персонажа китайской мифологии. Представляет собой золотой браслет. Из-за круглой формы символизирует небо. Это невероятно мощное и неразрушимое сокровище, способное поразить все, к чему прикоснется. Также может менять размер. Его мощь неостановима, оно обладает огромной божественной силой, способной переворачивать реки и моря, сотрясать небеса и землю. Также существует одноименный даосский ритуальный инструмент, изготовляемый из дерева, пораженного молнией, или из нефрита. Представляет собой браслет из двух переплетенных колец, которые можно вращать. Символизирует бесконечный круговорот инь и ян. Такие браслеты используются в некоторых даосских практиках совершенствования. Цянь и кунь – две противоположные гексаграммы «Книги перемен», символизируют небо и землю.

СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ (кит. 修仙) – духовные практики, целью которых является достижение бессмертия.

ПАРНОЕ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ (кит. 双修) – даосская сексуальная практика. Считалось, что половой акт можно использовать для обмена и усиления жизненных энергий, в результате чего получается уникальная, «двойная» форма совершенствования, т. е. результат удваивается.

ТРИ ДУШИ-ХУНЬ И ШЕСТЬ ДУШ-ПО (кит. 三魂六魄) – древние китайцы считали, что души человека многочисленны и делятся на эфирные (хунь) и животные (по). Человек наделен тремя душами-хунь и семью душами-по, но в устойчивом выражении зафиксировалось шесть, а не семь. Души-хунь отвечают за эмоции и мыслительные процессы. После смерти человека возносятся на небеса Тридцати трех богов. В число душ-хунь входят: базовая энергетическая субстанция и жизненное начало как таковое (земная), эфирная субстанция сферы чувств (небесная), вместилище человеческого сознания (судьба). Души-по отвечают за физиологические процессы и двигательные функции. После смерти человека уходят в землю. В их число входят: небесная, духовная, ци, сила, центр, сущность и героизм.

ЦИ (кит. 气) – жизненная сила в китайской философии и медицине. Выражает идею фундаментальной, пространственно-временной и духовно-материальной субстанции, которая лежит в основе устроения Вселенной, где все существует благодаря ее видоизменениям и движению.

ЭНЕРГИЯ ИНЬ (кит. 阴气) – в китайской философии и медицине – женская, темная энергия. Считалось, что наиболее сильна по ночам.

ЭНЕРГИЯ ЯН (кит. 阳气) – в китайской философии и медицине – мужская, светлая энергия. Считалось, что наиболее сильна днем.