Д. В. Джилеспай

Чем питается тьма

Мэйсон Миллер привык, что взрослые ничего не замечают. В Пёрл так всегда: чем больше огней, масок и конфет, тем меньше вопросов. Люди не замечают, что каждый год в ночь Хэллоуина пропадает один ребёнок. А Мэйсон единственный, кто помнит, что эти дети вообще существовали.

Когда его младшую сестру похищают у него на глазах, Мэйсон понимает – завтра о ней все забудут. Все, кроме него. В поисках девочки Мэйсон с друзьями оказывается в тёмной версии Пёрл – призрачном городе, где улицы дышат холодом, а тени шепчут имена пропавших детей. Там он узнаёт о ведьме, которая крадёт малышей и прячет их в своём мире.

И чем глубже ребята погружаются в чужую реальность, тем яснее становится: спасение Мэг – лишь малая часть того, что поставлено на кон. Город голоден. И в этом году он хочет большего.

D.W. Gillespie

GIVE ME SOMETHING GOOD TO EAT

Copyright © 2024. GIVE ME SOMETHING GOOD TO EAT by D.W. Gillespie

Иллюстрация на обложке Стас Квас

Перевод с английского Н. Колесниковой

© Н. Колесникова, перевод на русский язык, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

Лучшая ночь в году

В городке Пёрл, что в штате Северная Каролина, наступил Хэллоуин, а это означало одно: привычные правила сегодня не действовали. Эбби Пьюрдом было всего шесть, но даже она это понимала. Её мать, Бет, потратила весь день, чтобы подготовить дом к празднику. В Пёрл не имело значения, любишь ли ты раздавать детям конфеты или украшать своё жильё, – в городе был установлен порядок, который, переехав сюда, ты обязывался соблюдать, словно подписывая неосязаемый контракт. Все принимали участие в празднике. Даже важные шишки не оставались в стороне. Коль живёшь в этом городе, другой дороги нет.

Мама впервые разрешила Эбби самой выбрать костюм, и та остановилась на миленьком платье пчёлки с пластиковыми крылышками на спине. Теперь, когда девочка его надела, то не могла перестать любоваться собой в зеркале и вертеть попой.

– Божечки, – воскликнула её мама в костюме подсолнуха. Она достала телефон и начала снимать, как Бет скачет перед зеркалом.

– Я тебя ужалю! – прокричала девочка, гоняясь за мамой по спальне.

– Ты не можешь меня ужалить, – ответила Бет, поднимая дочь на руки. – Я же твоя цветочная мама. И я очень люблю свою пчёлку. – Она крепко обняла Эбби.

– Я тоже люблю тебя, мамочка.

Когда они вышли из дома, их встретил холодный ветер, а небо налилось багряными красками. Орвилль-авеню превратилась в калейдоскоп из цвета и света, словно вышла из чьей-то детской фантазии. Превращение города, которое началось ещё в начале сентября, наконец завершилось, и теперь на свет появилась бабочка с черепами на крыльях, готовая отправиться в полёт.

Было одно негласное правило Хэллоуина: дети вперёд. На улицах кипела жизнь. Огромные светящиеся скелеты, огнедышащие драконы и гигантские пауки украшали каждый двор, который они проходили. У Эбби засияли глаза, когда она увидела это великолепие. Пчёлка и подсолнух вместе с прочей толпой направлялись к городской площади, останавливаясь у каждого дома, чтобы попросить конфет. Вскоре пчёлка едва могла нести своё ведёрко сама, поэтому оно было отдано в руки Бет.

– Слишком тяжело, – пожаловалась Эбби.

– Что ж, с этим я смогу тебе помочь, – подмигнула ей Бет.

Обе тут же набросились на улов и всего за пару минут съели около дюжины конфет.

– Нам бы сбавить обороты, – сказала Бет, доставая ещё одну конфету. – С другой стороны, это же лучшая ночь в году.

Небо потемнело. На улице появились подростки, сменяя королей и принцесс на зомби со свисающими кишками, группы девочек в кигуруми[1], которые встали рядом, чтобы сделать селфи, и мрачных жнецов с окровавленными мачете. На крыльце каждого дома светились тыквы: какие-то сияли весёлыми мордашками, но у большинства рты всё-таки были полны острых зубов.

– Мама, – прошептала Эбби, прижимаясь к ней.

– Всё хорошо... Это просто для веселья...

Оставив надежду получить ещё конфет, они направились к центру города, пересекая Орвилль-авеню и углубляясь в лабиринт переулков, отделявших её от Мейн-стрит. Местные всегда сокращали путь до площади по переулкам, но Эбби они никогда не нравились. Кирпичные здания стояли так близко друг к другу, что небо над головой сужалось до узкой щели. Девочке казалось, что она идёт по подземелью. Эбби сильнее прижалась к Бет, когда мимо них прошла хихикающая и целующаяся парочка. Девушка повернулась достаточно, чтобы Эбби смогла увидеть её разукрашенное красным лицо.

– Счастливого Хэллоуина, маленькая пчёлка! – прорычала дьяволица, проходя рядом. Эбби уткнулась матери в талию и отказалась поднимать голову, пока они не вышли из переулка.

– Уже всё... Посмотри-ка.

Эбби подняла голову и увидела Пёрл-парк – широкий, пышный участок зелени, который располагался на городской площади, окружённый гигантскими ивами с висячими ветками. Прямоугольник зелени был со всех сторон окружён пешеходными дорожками, а далее – тихой улочкой и аккуратными рядами старомодных витрин. Кофейни, магазины сэндвичей и пиццерии распахнули двери для посетителей и в честь Хэллоуина поставили столики снаружи. Только в этот вечер все ели и пили на открытом воздухе. Собаки с поводками и без гонялись друг за другом по зелёной траве, наряженные в маленьких чёртиков и хот-доги. В центре парка возвышался Фонтан Вакха, представляя из себя огромную чашу воды с танцующими струями, в центре которой стояла классическая статуя. Как всегда, Эбби оживилась, увидев его.

– Кто это? – спросила девочка, хихикая при виде почти обнажённой статуи.

– Вакх. Это греческий бог... Ну... вечеринок.

Сама статуя была три метра ростом и возвышалась на постаменте почти такого же размера. За многие годы бронза позеленела, но бог не утратил своей легкомысленной ухмылки, по-прежнему высоко держа кубок, словно поднимал тост за весь мир.

– На нём нет одежды, – смеялась Эбби.

– Знаю, детка.

Они сделали круг по парку, чтобы посмотреть все декорации. Ветки ив были увешаны фиолетовыми огнями и призраками из ткани, которые покачивались на ветру. Несмотря на смех и музыку, происходящее казалось ненастоящим и тревожным, и Эбби поняла, что Хэллоуин ей быстро надоел. Они свернули за угол в дальнем конце парка, направляясь домой, и прошли мимо кладбища. Это была единственная часть города, которая не была украшена, отчего это место пугало ещё сильнее. Когда они молча проходили мимо, поднялся ветер, и Эбби поёжилась.

– Мамочка.

– Всё хорошо, детка. Это просто кладбище.

И тут в нескольких метрах от них под уличным фонарём прошла парочка – чирлидерша и, как показалось Эбби, пещерный человек.

– Бет, это ты? Боже, какая ты милашка!

Эбби много раз видела эту сцену. Встретившись с друзьями, её матери нужно было обсудить с ними едва ли ни всё на свете, и Эбби знала, что в ближайшее время они не сдвинутся с места. Она начала кружиться у ног матери, напевая себе под нос, чтобы хоть как-то скоротать время. Однако девочка не спускала глаз с кладбища, которое было почти в квартале от них. Достаточно далеко, чтобы быть в безопасности, но всё ещё слишком близко, чтобы не терять бдительность.

Она вновь сделала круг у маминых ног – один, другой, третий. Но четвертый раз заставил её остановиться. В кладбищенской тени стояла девушка. На ней была чёрная толстовка с капюшоном, которую она натянула на короткие чёрные волосы. Кожа её была бледной, как молоко, а глубоко посаженные глаза казались почти фиолетовыми в отражении уличных фонарей. Трудно было понять, сколько ей лет: ей могло быть как восемь, так и все семнадцать. Вдруг девушка потянулась и зевнула, будто только что проснулась после обеденного сна. Затем повернулась к Эбби и улыбнулась.

Эбби отпрянула, спрятавшись за ногу матери, и уткнулась лицом ей в бедро.

– Эбби, детка, мама же разговаривает.

Когда она наконец набралась смелости выглянуть, темноволосая девушка всё ещё стояла там, и улыбка с её лица никуда не исчезла. Разница была лишь в том, что теперь в её руке что-то было – маленькая кукла, которую она держала высоко над землёй. Эбби отошла от матери и прищурилась, разглядывая её. Странная девушка держала куклу перед собой, тряся, словно игрушку перед собакой. Пройдя несколько шагов вперёд, Эбби наконец поняла, что это такое.

Кукла была простой, судя по всему, сделанной вручную, и с милым пухлым улыбающимся лицом. По её телу тянулись жёлтые и чёрные полоски, а внизу было жало, сделанное из фетра. Кукла была пчелой. Или, точнее, маленькой девочкой, одетой как пчела. Темноволосая девушка заметила, что Эбби наконец сложила два и два, и её улыбка стала ещё шире. Хоть Эбби и была напугана и сбита с толку, увидев эту улыбку, она каким-то образом успокоилась.

Она шагнула вперёд, протянув руки.

– Не уходи далеко от своей мамочки, – прошептала темноволосая девушка, но её голос звучал так, будто она говорила у самого уха Эбби. Но, что было ещё более странно, девочка так и не увидела, чтобы рот незнакомки шевелился.

– Эбби, пойдём, – сказала Бет, подхватывая её сзади.

– Но, мамочка, кукла...

Она указала матери через плечо, но черноволосой девушки с куклой и след простыл. Мать и дочь продолжили путь, пройдя через площадь, затем обратно по переулкам и на Орвилль-авеню, которая стала ещё более дикой. Когда их несколько раз толкнули люди с разных сторон, Эбби поняла, что терпению матери пришёл конец.

– Эх... Эбби, тебе придётся пройтись самой.

Бет опустила Эбби на тротуар, и они отошли к забору, подальше от пешеходного движения, которое теперь было интенсивнее, чем раньше.

– Мамочке просто нужно немного отдохнуть, – сказала Бет, переводя дух. – Мы почти дома, но мы прошли немного дальше, чем я думала.

Эбби лишь смутно прислушивалась к тому, что говорила мама. Всё её внимание было сосредоточено на кованой ограде дома позади них. Как и все дворы в городе, этот был весь завешан украшениями, но одно из них особенно выделялось. В самом центре стояло двухметровое деревянное пугало, чью тыквенную голову накрывал чёрный капюшон. Его глаза светились странным зелёным светом, который лился ещё и сквозь острозубую улыбку. Оно выглядело слишком реальным. Не как дешёвая декорация, а как настоящее дерево, настоящая тыква и настоящий неземной огонь, клокочущий внутри его.

– Какое страшное пугало, – прошептала Эбби.

Бет обернулась и зевнула.

– Да, оно...

Ветер был несильным, но ночь внезапно стала холодной, а Эбби продолжала смотреть на пугало, уверенная, что если отведёт взгляд хотя бы на мгновение, то оно оживёт. Даже шум праздничного веселья, казалось, затих, и Эбби почувствовала себя странно одинокой, словно единственное, что осталось во всём мире, – это она и это пугало.

– Мамочка...

Из-за рёва толпы Бет не услышала голоса дочери. Она какое-то время наблюдала за прохожими, после чего вытащила из кармана телефон. Было уже почти десять часов.

– Боже, уже так поздно.

Во время Хэллоуина время всегда шло странно, особенно с тех пор, как они переехали в Пёрл.

– Пять минут! – прокричал кто-то.

Толпа вокруг взревела. Пришло время для одной из самых странных традиций Пёрл. Ровно в десять часов все тыквы собирали со дворов, тащили их на середину улицы и разбивали на мелкие кусочки. Орвилль-авеню превращалась в Орандж-авеню[2]. Это было всеобщее безумие, и, хотя люди смеялись, Бет всегда находила эту часть праздника тревожной, словно целый город внезапно оказывался под каким-то заклинанием. Никто не выступал против этой традиции, независимо от того, насколько детальный рисунок мог украшать их тыквенный фонарь. Каждая тыква будет превращена в месиво. Утром вся дорога станет оранжевой от тыквенных внутренностей.

– Уже пора разбивать тыквы, – сказала Бет. – В прошлом году ты заснула. Помнишь, как...

Она посмотрела вниз. Эбби исчезла.

– Эбби...

Бет оглядела дом позади себя, уверенная, что дочь внимательно рассматривает его декорации, но её нигде не было видно. Она смутно осознала, что и огромное пугало тоже пропало. В панике женщина повернулась на улицу – к этому бурлящему океану людей, хлынувшему во всех направлениях.

– Эбби!

Она пыталась сохранять спокойствие, но ей едва это удавалось. Не тогда, когда вокруг неё проплывали смеющиеся призрачные гримасы с кровавыми клыками, на чьих руках виднелись острые когти.

– Эбби! – крикнула она. – Помогите!

– Две минуты! – прокричал кто-то, и толпа разделилась, чтобы схватить первые попавшиеся тыквы, готовясь к моменту триумфа.

– Помогите мне!

Её охватил страх, и в этом безумии она почувствовала чью-то нежную руку на плече. Обернувшись, она увидела мисс Вернон – добрую старушку, которая жила в нескольких домах от неё. Она держалась особняком, и Бет всегда считала её немного странной. Тем не менее та всегда улыбалась и махала Эбби, когда они проходили мимо. Закутанная в кроваво-красный плащ с узором в виде паутины, женщина держала трость с жутким вырезанным лицом на конце. К удивлению Бет, в её волосах тоже были пауки.

– Мисс Вернон... Прошу, вы должны помочь мне!

– С чем помочь, дорогая?

– Эбби! Она только что была здесь, а теперь... теперь...

– Ох, милая, – сладко пролепетала мисс Вернон. – Ты в порядке. Ты в безопасности.

– Нет, Эбби... Мы... Мы должны найти её.

Бет услышала какой-то звук, затем поняла, что это мисс Вернон стучала своей тростью по земле. Один, два, три.

– Я...

Мисс Вернон тоже что-то шептала, но её голос был таким далёким и успокаивающим, что Бет не смогла расслышать слова.

– ...Я должна её найти...

Мисс Вернон закончила говорить свои беззвучные слова.

– Кого найти, милая? – спросила она.

Её улыбка была простой и знающей.

– Я... должна...

– Должна что?

Молодая мать открыла рот, чтобы произнести хоть что-то, но смогла выдавить лишь одно слово:

– ...Найти...

– Некого искать, – прошептала мисс Вернон. – Сейчас же Хэллоуин. Лучшая ночь в году.

Глаза Бет были полны слёз, и одна скатилась по её щеке, оставляя мокрый след.

– Лучшая ночь в году, – повторила она, словно робот.

– Именно. Смотри... Сейчас будут разбивать тыквы! Давай, иди туда, присоединяйся к веселью.

На полном ужаса лице Бет растянулась широкая улыбка. Лишь в её глазах оставались страх и паника.

– Вы правы, – ответила она, полная детского восторга.

Взгляд мисс Вернон был тёплым, а её улыбка словно успокаивала. Один из пауков в её волосах пошевелился, но Бет этого не заметила. Её захватило чувство смиренного спокойствия, как когда мама кутала её в тёплое одеяло.

– Не нужно волноваться об Эбби, так ведь?

Бекка качнула головой.

– Кто такая Эбби?

– Десять секунд! – прокричали в толпе.

– Не волнуйся об этом, – сказала мисс Вернон. – Иди развлекайся.

На ослабевших ногах Бет вышла на середину улицы. Все жители Пёрл, от детей до стариков, кричали и вопили, когда тыквы начали окрашивать дорогу в оранжевый цвет. Женщина засмеялась и побежала к ним, разбивая вдребезги тыквенный фонарь. Она была одета как подсолнух, хотя, хоть убей, не могла вспомнить почему. Она плакала, но и тут она не могла вспомнить почему.

«Не о чем волноваться, – думала она, пока тыквы градом разбивались об асфальт. – В конце концов, это же лучшая ночь в году».

На другой стороне улицы стояла одинокая фигура, которая не участвовала в тыквенной бойне. Это был мальчик в хоккейной маске, поверх которой он надел тёмные солнцезащитные очки. Он смотрел на Бет, внимательно изучал её. Не отрывая от женщины взгляда, мальчик поднял маску и снова надел очки. Его прямые чёрные волосы упали на лицо, и он откинул их в сторону, когда к нему подошёл ещё один мальчик.

– Мэйсон, ты не будешь разбивать тыквы? – спросил его высокий друг.

– Нет, – тихо ответил он. – Серж... Нужно поговорить.

Глава 2

Ребёнок, который помнит

– Если говорить в общих чертах, существует два типа паучьих ядов, – сказал мистер Бьюркитт. – Нейротоксины поражают нервную систему, благодаря чему пауки легко могут обматывать свою жертву паутиной и перетаскивать её. В свою очередь, некротоксины фактически уничтожают ткани вокруг места укуса. Люди обычно получают такие раны из-за коричневого паука-отшельника[3]. В особо тяжёлых случаях вокруг укуса даже начинает гнить кожа, и это может длиться месяцами...

Сегодня был Хэллоуин. С момента исчезновения Эбби Пьюрдом прошёл ровно год, а семиклассник Мэйсон Миллер никак не мог сосредоточиться на лекции своего преподавателя о том, как работают паучьи яды. Вообще-то рассказы про пауков должны были поднять ему настроение, особенно учитывая, что сегодня был и Хэллоуин, и пятница. Всё это должно было его радовать, но Мэйсон не испытывал ни капли восторга.

– Теперь поговорим о том, как они едят. После того как паук обматывает насекомое, он не торопится съесть его. Вместо этого паук впрыскивает в жертву пищеварительный сок, который растворяет её, и после пьёт её внутренности.

Мэйсон оживился. Хоть он и отвлекался, но это была интересная деталь. На экране сзади мистера Бьюркетта появилось изображение самого обычного паука.

– Это садовый паук. Он безвреден для человека, но...

Его слова вновь пролетали мимо ушей Мэйсона. Даже кровавый паучий хаос не помог ему сосредоточиться на лекции, по крайней мере сегодня. Ведь наконец настал день, о котором они с его лучшим другом Сержем говорили месяцами. Город был готов к празднованию Хэллоуина, как и всегда, но все жители были слепы перед смертельной опасностью, которая затаилась в ожидании.

Но Мэйсон слишком много знал.

В прошлый Хэллоуин малышка Эбби Пьюрдом, которая ещё ходила в детский сад, бесследно исчезла.

За год до этого пропал третьеклассник Райли Сэпп.

До него был Террелл Барр.

Это продолжалось годами, и цепочка неразрывно связанных меж собой имён тянулась слишком далеко, чтобы школьники могли все их запомнить. Хуже всего было то, что все взрослые делали вид, будто никаких исчезновений и не было. Всё это напоминало ужасную игру в сломанный телефон, где дети пытались выяснить, кого же забрали в прошлом году, но по какой-то неведомой причине Мэйсон был единственным, кого это заботило дольше недели. Ведь рано или поздно остальные ребята просто... забывали об этом.

В начале ноября Мэйсон всегда переживал смесь вины и облегчения, когда узнавал, что забрали не кого-то из его знакомых. Но в этот раз всё было по-другому. Эбби была крохой, которая всего несколько месяцев ходила в подготовительную группу, где здесь справедливость? Ей было всего шесть. Третьеклассник хотя бы мог убежать, закричать или дать отпор.

Оставался лишь один вопрос – против кого они пытались сражаться?

Ему не давало покоя, что он стоял там, рядом с мамой Эбби, когда это случилось. Он до сих пор помнил, как та кричала и паниковала, пока вдруг не остановилась, притворяясь, будто ничего и не было. Вот только, похоже, она не притворялась, и это пугало больше всего.

Мэйсон ощущал нечто похожее, когда читал о Бермудском треугольнике или о Стоунхендже. У этого города были секреты, и он хотел быть тем, кто откроет их. Если не для себя, то хотя бы ради остальных детей.

Прозвенел звонок, и Мэйсон подскочил, опрокидывая учебники на пол. Кто-то засмеялся, но мальчик не стал ждать шуток в свою сторону, выбегая из класса в шумный коридор.

Серж ждал его, прислонившись к своему шкафчику, и, когда Мэйсон увидел его, ему в голову пришла знакомая мысль: «Он гораздо круче меня».

Нельзя сказать, что с Мэйсоном было что-то не так. Да, он был ниже большинства своих сверстников, но ненамного. У него были тёмные волосы, которые нависали над его очками, из-за чего ему приходилось по сотне раз в день мотать головой. Многие проходили мимо него, не замечая, словно он был бледной тенью на стене – легко пропустить и легко забыть.

Серж был его полной противоположностью: короткие волосы, выразительное лицо, смуглая кожа и широкие плечи, которые он накачал, поднимая с отцом штангу весь прошлый год. Помимо того, что он стремился стать лучшим игроком команды средней школы по футболу, у Сержа ещё и были самые высокие оценки почти по всем предметам. Он просто был одним из тех, у кого всё получалось без особых усилий.

– Ну, какой план? – спросил Серж.

– План для чего? – уточнил Мэйсон, убирая учебники в шкафчик.

– Для сегодняшней ночи!

Мэйсон осмотрелся, чтобы убедиться, что никто их не подслушивает.

– Мне кажется, не умереть – это хороший план.

– Не думаю, что ты умрёшь.

– Тише ты, – шикнул на него Мэйсон. – Мы под прикрытием и должны быть осторожнее.

Стоило ему это сказать, как мимо прошли несколько игроков в футбол, и Мэйсон развернулся, пряча лицо в шкафчике, чтобы не встречаться с ними взглядом.

– Как дела, Серж? – поинтересовался один из верзил по имени Грег.

Товарищи по команде пожали друг другу руки и стукнулись грудью, всё в одном движении. Мэйсону это приветствие казалось крайне необязательным и даже немного болезненным. Как только игроки ушли, он хлопнул дверью шкафчика.

– Один из этих придурков может быть замешан в заговоре, – сказал Мэйсон. – Мы не знаем, кому можно доверять.

– Иногда я задаюсь вопросом, как мы вообще дружим, – вздохнул Серж. – Хуже параноика, чем ты, среди белых я не видел, а это говорит о многом.

– Никто, кроме меня, не представляет, какая опасность нам грозит, – возразил Мэйсон, повышая голос, – даже ты. Так что, если мне придётся действовать в одиночку...

– Ты вообще слышал, что я сказал? – спросил Серж своим обычным спокойным голосом, который всегда выводил Мэйсона из себя, когда тот начинал злиться. – Я сказал, что ты мой друг. Ты можешь на меня рассчитывать.

Мэйсон вспомнил, как они впервые начали общаться три года назад. Это был его первый сезон в ти-боле[4]. Он же стал и последним, хотя, несмотря на вывих лодыжки, солнечный удар и пчелиный укус прямо посреди лба, Мэйсон считал, что провёл время с пользой. Той весной у него появился друг, в котором он отчаянно нуждался. И хотя у них не было ничего общего, кроме любви к ужастикам и видеоиграм, они поладили.

– Ладно, – сказал Мэйсон, закрывая шкафчик. – Встречаемся в моём доме в три часа.

– Давай поедим сначала.

– Хорошо, тогда 15:30.

– Пойдём в «У Бенсона»?

– Как-то не хочется бургеров...

– Чел, мне нужен протеин.

Мэйсон взревел.

– Тогда после школы идём в «У Бенсона», а в 15:30 мы уже должны быть у меня.

– Мне ещё нужно забрать биту из дома.

– Я думал, ты взял её. Разве ты не собирался наряжаться в какого-то там бейсболиста?

– В Муки Беттса, – ответил Серж. – Который из «Доджерс»[5], помнишь?

– Поверю на слово.

– В любом случае по школе ходить с битой нельзя.

Мэйсон закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Нам нужна бита для защиты, – сказал он. – Это же ключевая часть плана.

– Да... Плана...

– Давай ещё раз, – произнёс Мэйсон, игнорируя сарказм. – Уходим из школы. Едим бургеры. Забираем твою биту и наконец доходим до моего дома.

– И сколько тогда уже будет времени?

– Бог его знает.

– Мальчики, вам пора в класс, – прогремел сзади знакомый голос. Мэйсон обернулся и увидел, как идущий по коридору заместитель директора Кирби смотрит на него сверху вниз, хотя его глаза едва ли можно было разглядеть под выступающим широким лбом.

– Виноват, – нервно хихикнул Мэйсон.

Насколько им было известно, заместитель директора Кирби был единственным, кто не принимал участия в городских празднованиях, что для остальных жителей было грубым актом неповиновения. Никто никогда не видел, чтобы Кирби улыбался, а кто-то и вовсе пустил слух, будто он просто не умеет этого делать.

Проходя мимо них, заместитель директора что-то пробубнил про то, что ему слишком мало платят за такую работу.

– Я не говорю, что не верю тебе, – прошептал Серж, когда тот отошёл от них достаточно далеко. – Но если твоя... теория верна, то Кирби точно замешан. По-другому быть не может.

– Слушай, он, конечно, похож на парня, который способен похитить кучу детей, но тебе не кажется, что это было бы слишком очевидно?

– Я слышал, он из выживальщиков[6]. Отец рассказывал, что видел, как он закупается разным оружием.

– Как я уже сказал, – продолжил Мэйсон, – это слишком очевидно. Чтобы раскрыть это дело, нужно копнуть глубже. Злодеем никогда не бывает тот, на кого думаешь первым делом. Стоит присмотреться к тем, от кого ожидаешь зла меньше всего.

– Не всё должно быть загадкой, которую нужно разгадать.

– А это ещё что значит? – спросил Мэйсон, прижимая ладонь к груди, будто его ранили в самое сердце.

– Я имею в виду, что ты постоянно так делаешь. Когда мы смотрим ужастик, ты вечно пытаешься понять, кто же злодей. Ты не можешь просто наслаждаться моментом, понимаешь? Быть в настоящем? Отец тут слушал подкаст про осознанность, и...

– Подожди, – прервал его Мэйсон, поднимая руку. – Мы не договорили. Ну и что, что я пытаюсь разобраться в фильмах? Засудишь меня теперь? И вообще, нам это может однажды пригодиться.

Звонок прозвенел ещё раз, и мальчишки помчались по коридору.

– Продолжение следует, – сказал Мэйсон.

– Встречаемся в лобби в три, – ответил Серж, растворяясь в толпе. Мэйсон на секунду застыл, думая обо всём, что было ему известно, и о чём он не рассказывал Сержу. Ему нужно было наконец признаться своему лучшему другу и честно рассказать, почему он был уверен, что город прокляли. На него словно наложили какое-то заклинание, которое влияло на всех, включая Мэйсона.

От остальных его отличал лишь его дневник.

Не глядя, Мэйсон сунул руку в рюкзак, доставая оттуда тетрадь. Страницы уже начали желтеть, и Мэйсону приходилось обвязывать дневник канцелярской резинкой, чтобы ничего не вывалилось. Все записи были на месте, задокументированные простым карандашом. Мальчик проверял их ежедневно, иногда для того, чтобы написать что-то новое по теме, а иногда просто чтобы освежить свою память. Даже несмотря на свою одержимость делом, Мэйсон чувствовал, как его воспоминания становились расплывчатыми и туманными, но стоило ему взглянуть на записи и на их имена, память снова возвращалась к нему. Мэйсон был уверен, что дневник был его единственным якорем, который позволял ему помнить прошлое, не давая воспоминаниям ускользнуть.

– Мистер Миллер, – прогремел голос сзади. Мэйсон повернулся. Заместитель директора шагал обратно по коридору. – Вы видите в коридоре кого-либо ещё?

– Нет, но я собирался...

– Разве это не должно было натолкнуть вас на мысль? В коридоре никого нет, потому что урок вот-вот...

Звонок не дал ему закончить предложение, и Мэйсон улыбнулся.

– Я как раз иду в класс.

– Будьте осторожны, мистер Миллер, – сказал заместитель директора, уходя. – Я боюсь, что однажды вы случайно забредёте в лес, где вас никто никогда не найдёт.

– Ох, ну что ж, я это запомню.

Мэйсон развернулся, чтобы уйти, но вдруг увидел что-то серебристое в кармане завуча. Он не был уверен – для этого ему пришлось бы остановиться и внимательно присмотреться, – но мальчик был готов поклясться, что видел рукоятку перочинного ножика. Мэйсон осторожно положил тетрадь обратно в рюкзак.

Неужели завуч только что ему угрожал? Мэйсон судорожно сглотнул слюну, а затем покачал головой. Да быть не может. Он просто насмотрелся ужастиков.

Глава 3

Дневник Мэйсона

– Итак, Сайтама[7] против Супермена – кто победит? – спросил Мэйсон. Они с Сержем шли через коридор, собираясь выйти в солнечный осенний день, который ждал снаружи. Как это часто бывало, Мэйсону удалось втянуть лучшего друга в философское размышление о том, какой вымышленный герой победит в схватке с другим.

– Зачем ты спрашиваешь об этом меня? – удивился Серж. – Это же ты помнишь каждую мелочь о персонажах.

– У меня есть свой ответ, но мне интересно, что... – Мэйсон сделал паузу, глядя куда-то за плечо Сержа. – Просто отлично.

– Что? – спросил друг.

– Она снова здесь.

Серж повернулся, чтобы увидеть всё самому. На половине кирпичной стены сидела Бекка Розен, а рядом с ней была её лучшая подруга Мари Ито.

– Братан, это происходит буквально каждый день, – сказал Мэйсон. Даже не пытаясь скрыть своё раздражение.

– Ну, это не худшее, что могло случиться, – усмехнулся Серж.

Мэйсон сделал глубокий вдох и на секунду задержал дыхание. У него не было сомнений, что Бекка не просто так открывала свой магазин именно здесь. Серж и Мэйсон проходили здесь ежедневно, и с каждым разом она становилась смелее.

– Ладно, сходи поздоровайся, а потом нам нужно будет идти, – сказал Мэйсон. – Нужно придерживаться графика.

– Да, да, да, – сказал Серж, толкая дверь, и Мэйсону пришлось следовать за ним, чувствуя себя третьим лишним.

Как только Бекка их заметила, её лицо тут же засияло радостью.

– Привет, Серж! – громко прокричала она. Мари, которая, как и Мэйсон, оказалась невольным свидетелем происходящего, отошла, явно испытывая чувство стыда. Бекка лишь, совершенно не смущаясь, улыбнулась.

Девочки были совсем разными. У Мари были длинные чёрные волосы, которые она всегда зачёсывала назад, чтобы пряди не попадали ей в глаза, а Бекка могла похвастаться облаком светлых кудрей и очаровательными ямочками на щеках.

– Эм... Привет, Бекка, – сказал Серж с лёгкой и уверенной улыбкой на лице. – Как дела?

Он вдруг стал говорить намного ниже обычного, словно пытался пародировать собственного отца. Мэйсон усмехнулся, и ему пришлось отвернуться, чтобы не рассмеяться. Тогда же он заметил, что Мари тоже едва сдерживала смех.

«Значит, и она заметила», – подумал Мэйсон.

– Всё хорошо, – ответила Бекка. – Мы же увидимся с вами сегодня вечером, да?

Серж бросил быстрый взгляд на Мэйсона, который пожал плечами.

– Ага, – произнёс Серж. – Где-нибудь там да будем. Тебе лишь нужно найти в толпе бейсболиста и... – он вновь посмотрел на Мэйсона, – кем ты там будешь?

Мэйсон закатил глаза и громко вздохнул. Он ненавидел что-либо объяснять, особенно когда это касалось ужастиков, потому что никто никогда не понимал его отсылок.

– Я буду Эшем.

– Из «Покемонов»? – нахмурилась Мари.

– Что? Нет! – возразил Мэйсон. – Это главный герой «Зловещих мертвецов»[8]! Он сражается с монстрами... говорит крутые фразочки... – Наконец мальчик прервался, не желая больше объяснять свой выбор костюма.

– Мой друг – большой фанат ужастиков, – пояснил Серж. – Я уже сотню раз говорил, что ему нужен свой канал на Ютубе.

– Неужели? – улыбнулась Бекка. – Я таким не особо интересуюсь, но кто знает... Может, мы могли бы как-нибудь потусить все вместе и посмотреть что-нибудь жуткое?

Мэйсон вытаращил глаза, но девочка, похоже, этого не заметила, в то время как Мари прикрыла рот рукой, явно пытаясь не засмеяться в голос.

– Ладно, – сказал он, уводя Сержа. – Мы вообще-то спешим. Много дел.

– Так, увидимся сегодня? – спросила Бекка.

– Да, – ответил Мэйсон. – Конечно.

– Я буду смотреть в оба, – крикнула она им вслед. – Буду искать бейсболиста и... того другого парня.

Они шли молча почти минуту, пока Мэйсон, переживая одновременно раздражение и панику, постоянно оборачивался, чтобы убедиться, что за ними никто не идёт.

– Так, что у вас с Беккой?

– Что ты имеешь в виду? – В голосе Сержа слышались нотки оправдания, которые Мэйсону не нравились.

– Забей. Давай уже просто поедим.

Закусочная «У Бенсона» была любимым местом школьников, которые возвращались домой после полудня. Там подавали дешёвые жирные бургеры сомнительного качества, хотя Мэйсон больше предпочитал картофель фри, политый сырным соусом ядерного оранжевого цвета. Сегодня там почти никого не было, поскольку все местные, включая самого мистера Бенсона, готовились к вечернему празднику. Мальчики продолжили разговор, только когда им принесли еду.

– Итак, возвращаясь к теме Бекки, – начал Мэйсон, нервно стуча пальцами по поверхности стола. – Здесь ничего личного.

– О чём ты?

Мэйсон ковырялся в тарелке с политой соусом картошкой, пока Серж жевал свой тройной чизбургер. Над ними висела вырезанная из бумаги летучая мышь, качающаяся от любого дуновения ветерка из открытой двери. Мистер Бенсон перетаскивал стулья на улицу и, каждый раз возвращаясь внутрь, кидал на мальчиков косой взгляд, явно желая, чтобы те поторопились.

– Я имею в виду, что сегодня Хэллоуин, – ответил Мэйсон. – Она вроде... крутая, но мы готовились к этой ночи целый год. Сегодня в этом городе как никогда опасно быть ребёнком.

Серж рыгнул.

– И как она с этим связана?

– Вот именно, что никак! Нам некогда... Не знаю, смотреть, как она взмахивает волосами.

– Эй, если бы она взмахивала волосами в твою сторону, ты бы тоже захотел провести с ней время, – закатил глаза Серж.

– Ну... я... просто... Неважно.

– Слушай, план в силе, хорошо? Мы будем начеку. Наблюдать за толпой. Смотреть, всё ли в порядке. – Серж откусил от бургера, затем вытер рот, а после продолжительной паузы продолжил: – Я знаю, что тебе это важно. Но откуда ты знаешь наверняка?

– Знаю что?

Серж положил свой бургер обратно в тарелку и покачал головой.

– Пойми, я прикрою твою спину в любом случае. Но твоя «теория» звучит неправдоподобно. Дети не могут просто исчезнуть так, чтобы никто этого не заметил. Я вроде помню какие-то слухи о девочке из детского сада в прошлом году, но это же не могло произойти на самом деле? Копы бы тогда обыскали каждый дом на Орвилль-авеню. Новостной канал просто поселился бы на нашей лужайке. И если каким-то образом всё это правда, то как так вышло, что ты единственный помнишь об этом?

– Ты опять об этом? – Мэйсон отодвинул тарелку и начал рыться в рюкзаке. – Я же говорил, что у меня есть заметки.

– Я помню. Дневник. Но он всё равно ничего не доказывает. Это не отвечает на вопрос: почему ты? Почему ты единственный догадался записывать всё?

Мэйсон чувствовал, как его сердце начало биться быстрее. Он вытащил дневник, снимая с него резинку.

– После того, как я расскажу тебе об этом, – твёрдо сказал мальчик, – ты должен поклясться, что будешь со мной заодно до конца.

– Ладно. Обещаю.

Мэйсон наклонился ближе, ожидая, когда мистер Бенсон снова скроется за дверью, и раскрыл дневник.

– Смотри сюда, – указал он. Почерк был неряшливым, явно детским. Серж прищурился, пытаясь прочесть написанные сухим фломастером слова.

– «Монстр, который поглотил мир», – прочитал он, хотя на самом деле там было написано «Монстар каторый паглатил мир».

– Теперь следующая строчка, – сказал Мэйсон.

– Авторства Мэйсона Миллера и... Тут смазано.

– Именно. – Мэйсон отставил тарелки подальше и наклонился ещё ближе. – Имя Марко Диаз тебе о чём-нибудь говорит?

– Я такого не знаю.

– До того, как ты перевёлся к нам в третьем классе, он был моим лучшим другом. Да кого я обманываю, он был моим единственным другом. Он первый, у кого я оставался с ночёвкой. Мы вместе учились плавать на уроках мистера Гленна. Вдвоём воровали диски с ужастиками из коллекции моего отца, чтобы смотреть в моей комнате. Он существовал на самом деле. Эти воспоминания настоящие. А этот дневник – это история, которую мы писали с ним вместе.

– Я ничего не понимаю.

– Я тоже. Во втором классе он исчез на Хэллоуин, и для всего города его будто никогда и не существовало.

– Как это?

– Я сказал маме, что Марко не появился в школе. И я не шучу, когда говорю, что ночевал у него раз десять. Она сказала, что никогда не слышала о нём и что я всё придумываю. Даже угрожала, что запретит мне играть в видеоигры и смотреть фильмы, если я буду продолжать врать. Чел, мне казалось, я схожу с ума.

– Чёрт, – сказал Серж тихо. – Не могу поверить, что ты мне не рассказывал.

Мэйсон почувствовал тошноту и кислый привкус во рту. Он раньше ни с кем не говорил об этом, а теперь, когда ему наконец удалось выговориться, пути назад не осталось, как бы ни было тяжело. Мэйсон посмотрел на тарелку, уже жалея о том, что заказал картошку фри.

– Всё хуже, чем ты думаешь. Я проверил старые школьные альбомы. Ничего. Он просто исчез. Я почти заставил себя поверить, что его никогда не было, а мне несколько лет снился какой-то странный сон, от которого я внезапно просыпался. И тогда я вдруг вспомнил о нашей истории.

Мэйсон держал тетрадь в руках.

– Она осталась здесь, но имя оказалось стёрто. Я проверял целую неделю, и с каждым днём надпись становилась всё светлее, пока не исчезла совсем. И что самое страшное...

Вдруг почти из ниоткуда за ним появился мистер Бенсон, и Мэйсон закрыл рот.

– Вам, ребятки, что-нибудь нужно?

– Нет, всё прекрасно, – ответил Серж.

– Знаете, мальчики, – сказал он нетерпеливо, – мы переносим все столы и стулья на улицу на Хэллоуин.

– Мы скоро закончим, – заверил Мэйсон. – Картошка просто восторг.

Мистер Бенсон усмехнулся и ушёл.

– Нам пора, – сказал Серж.

– Мистер Бенсон может подождать. – Сердце Мэйсона колотилось как бешеное. – Я столько раз хотел рассказать тебе об этом, что мне нужно закончить. Самое страшное – это то, что случилось с мамой Марко.

Он сделал глубокий вдох, будто собираясь с духом перед тем, что скажет дальше.

– Мы случайно встретились в супермаркете где-то месяц спустя, как он исчез. Помню, что это было после Дня благодарения. На полки уже выложили барахло для Рождества. Кажется, на фоне была песня Мэрайи Кэри... Не знаю, почему я запомнил это. Я так обрадовался, когда увидел её. Это словно был последний шанс сделать что-то. Моя мама остановилась, чтобы поговорить с ней. Они помнили друг друга!

Мысленно Мэйсон снова был там: играла музыка, над головой висели украшения, а у него наконец были доказательства, что его друг существовал.

– Я просто продолжал пялиться на неё, надеясь, что она взглянет на меня, и, когда это случилось, не сдержался и выпалил: «Почему Марко не ходит в школу?» Она просто смотрела на меня целую минуту. Затем улыбнулась и спросила: «Кто такой Марко?» Мама свела всё в шутку, сказав, что у меня период, где я выдумываю себе друзей. После этого я понял наверняка.

– Понял что?

– Что с городом явно что-то не так. И что я должен попытаться это исправить.

Он пролистнул несколько страниц, где была написана история, и открыл то место, где слова были более яркими и чёткими.

– Я взял эту тетрадь и стал писать одно и то же, снова и снова. «Марко Диаз существовал». Страниц пять, одна и та же строчка.

– Ты прямо как тот мужик из «Сияния».

Мэйсон хмыкнул и вытер нос.

– Хорошая отсылка.

– Сложно не заиметь пару привычек, когда дружишь с тобой.

– Ага. Поэтому мы с Марко и дружили. С ним я посмотрел мои первые ужастики с каких-то DVD-дисков, которые мы стащили у его отца, когда были детьми.

Мэйсон улыбнулся, предаваясь воспоминаниям.

– Я тогда впервые увидел фильм ужасов. Он был старым. Спецэффекты смотрелись особенно глупо и кроваво. Но и мне, и Марко он понравился, и именно поэтому мы были друзьями. А теперь он часть какого-то очень эксклюзивного ужасного клуба. У меня есть список имён детей, которых я никогда не знал. Друзья друзей, братья и сёстры, кузены. Этот город просто их поглощает. В прошлом году я увидел это вблизи. Я видел, как мать Эбби Пьюрдом просто сходила с ума, а через две секунды она уже уничтожала тыквы, смеясь. Я бы хотел не знать всего, но знаю. Так что я должен попытаться хоть что-то сделать.

Серж отодвинул тарелку. Впервые на памяти Мэйсона он не пытался доесть свой обед.

– Всё ещё не могу поверить, что ты не рассказывал о своём друге.

– Я хотел рассказать тебе в прошлом году, но не смог. Мне и так было сложно сказать про Эбби.

Серж рассмеялся, хотя им обоим явно было не до веселья.

– Мне жаль, братан. Хотел бы я знать об этом раньше.

– Я подумал, что ты решишь, будто я спятил. Все так думают.

– Я же сказал, что прикрою твою спину.

Чувство облегчения было сильнее, чем Мэйсон мог себе представить.

– Не нужно меня обнимать или что-то в этом духе, – ответил он, взяв ещё картошки и стараясь не накручивать себя сильнее. – Но да, именно поэтому я и рассказал тебе всё.

Тяжело вздохнув, Мэйсон доел картошку, убрал со стола, и они с Сержем вышли из закусочной. И тридцати секунд не прошло, как мистер Бенсон вынес их стол. Мэйсон потянулся, глядя на огромный мраморный фонтан в центре Пёрл-парка.

– Через пару часов здесь будет огромная толпа, – сказал Серж.

– Точно, – ответил Мэйсон, когда они продолжили идти. – Знаешь, я же тоже прикрою твою спину.

Серж улыбнулся, словно бабушка, которая пытается убедить тебя, что ты самый здоровый и сильный мальчик во всей школе.

– Я знаю.

– Братан, я серьёзно. В смысле... Я, конечно, не такой быстрый и сильный, как ты. А ещё ты знаешь математику лучше, но... Я всё равно постараюсь тебя защитить.

– Я знаю, – ответил Серж.

И с этим они направились в сторону Орвилль-авеню, в ночь, которая могла изменить город Пёрл навсегда.

Глава 4

План

Орвилль-авеню, без единого холма или кочки, была настолько прямой, что, если стоять у одного конца улицы, можно было увидеть другой за десятками кварталов и сотнями домов. Некоторые из этих домов были огромны, и у них росли большие зелёные лужайки. На дальней западной стороне располагались более старые домишки, которые, конечно, были меньше и скромнее, и их окружали деревья, из-за которых складывалось ощущение, будто город поглотил лес.

Мэйсон и Серж жили на западе Орвилль-авеню, где было много семей с детьми, бегающими по улицам. Им было недалеко идти, и, несмотря на нервозность, Мэйсон был в предвкушении. Хэллоуин наконец наступил, воздух был свеж, и могло случиться что угодно. Они ненадолго зашли к Сержу, чтобы тот переоделся и захватил свою биту, пока друг ждал снаружи. Мэйсон обожал родителей Сержа, но, если бы он зашёл внутрь, то они потратили бы полчаса только на разговоры. Сегодня на это времени не было.

– Братан, нужно поторапливаться, – сказал Мэйсон, когда Серж показался на пороге в своём костюме. – Скоро наступит ночь. А когда наступит ночь, нагрянет и тьма.

– Ты что, Бэтмен?

– Это серьёзно, чувак. У нас наконец появился шанс разобраться с этим. Спасти город. Победить зло, которое здесь орудует.

– Победить зло? – переспросил Серж. – Как драматично.

– Ладно, может, всё не настолько масштабно, но всё равно. Мы с тобой будем обращать внимание на всякие странности. Если что-то случится, то есть надежда, что мы сможем это остановить. – Они прошли несколько метров в тишине, а затем Мэйсон добавил: – И да, я Бэтмен.

Мальчики прошли мимо самой старой части Орвилля. Здесь здания были сложены исключительно из красного кирпича. В некоторых располагались квартирные комплексы, которые были переоборудованы из старых предприятий, закрывшихся много лет назад. Казалось, что в этом районе царили жизнь и история, и Мэйсон всегда любил срезать переулки за старыми зданиями. Так он чувствовал, будто жил в настоящем городке, а не в каком-то его крошечном подобии, скрытом в бескрайних лесах. Привыкнув к быстрому шагу, Мэйсон вдруг заметил, как Серж замедлился, уставившись на одно из квадратных кирпичных зданий.

– Что такое?

– Кажется, Мари живёт здесь, – сказал он.

– Здесь? – Мэйсон задрал голову. – Странный дом.

Дверь располагалась в угловой части, и он мысленно пытался представить геометрию дома. Если там была квартира, то она должна была быть почти полностью вертикальной, с тремя этажами, расположенными друг над другом.

– Выглядит круто, – заметил Серж. – Наверное, это почти как жить в лофте.

– А чего это ты так Мари заинтересовался?

– Просто подумал, не с ней ли сейчас Бекка, – рассмеялся Серж.

– Сомневаюсь, – немного раздражённо ответил Мэйсон. – Бекка живёт в районе Мэйфер, забыл? Там у всех машины дороже моего дома. Она птица высокого полёта, поэтому, наверное, нечасто оказывается в этой части города.

– Она не такая, – возразил Серж. – То есть да, она богата, но...

– Братан, у тебя вся ночь впереди на... это. Давай поднажмём.

– Ну и ладно. Даже в свои худшие дни я хожу побыстрее тебя.

Чтобы доказать свои слова, Серж прибавил шаг, вынуждая друга догонять его. Когда Мэйсон наконец добежал до своего дома, Серж уже сидел на заднем дворе.

– Ну ты и тормозила.

Они зашли через заднюю дверь и, дойдя до кухни, услышали громкий крик:

– Мээээйсонннн!

Из-за угла выскочила его младшая сестра Мэг. Ей было всего девять, но, к раздражению Мэйсона, она заметно подросла. Все в семье уже смирились с тем, что она, скорее всего, к седьмому классу догонит его по росту. На ней был костюм какой-то диснеевской принцессы, но он не мог вспомнить, какой именно. Как только девочка увидела, что с её братом был Серж, её глаза засверкали.

– Привет, Серж!

– Как дела, принцесса? – спросил тот. Мэг подбежала, надеясь прыгнуть в его объятья, но Мэйсон встал между ними.

– Что такое? – спросил Мэйсон тоном раздражённого старшего брата.

– Мама сказала, что ты должен взять меня с собой на охоту за конфетами.

– Выбрала же день, – пробубнил мальчик себе под нос.

– Прошу прощения, молодой человек?

Мэйсон повернулся и увидел, что его мама стояла в коридоре позади него. Джен Миллер была невысокой и крепкой, как пожарный гидрант, а её обычно дружелюбное лицо исказила ярость.

– Я...

– Ты что?

Он вздохнул, поняв, что его спасёт только честность.

– Я не знал, что ты стоишь там.

Мэг ухмылялась, демонстрируя отсутствие переднего зуба – тот выпал у неё пару недель назад. Как и у брата, у неё были тёмные волосы, однако её были длинными и прямыми, словно чёрная блестящая вуаль. Она сморщила веснушчатый нос, глядя на Мэйсона, который смотрел на неё с некой насмешкой в глазах.

– Итак, умник, ты берёшь её с собой сегодня, – отрезала мать.

– Почему? – закричал Мэйсон. – У нас сегодня планы!

– Планы? – усмехнулась мама. – Что это вы там запланировали? С мэром встречаться? Налоги оплачивать? Ты спокойно можешь взять сестру охотиться за конфетами.

– Мама, я не ходил за конфетами года два.

Серж хихикал, и Джен улыбнулась ему.

– Мы собираемся помогать твоей маме с готовкой, Серж. Так что, надеюсь, вы оба сможете пройтись с ней вдоль дороги...

– А она не может пойти сама? – Мэйсон сдался, когда понял, что предлагает. Его сестра большую часть времени была огромной занозой в заднице, но он любил её. Даже если мама отпускала её одну, Мэйсон просто не мог стоять в стороне и ничего не делать. Если с ней случится что-то плохое, он никогда себе этого не простит. – Ладно. Вдоль по улице и обратно...

– По обе стороны! – сказала Джен, подняв пальчик вверх.

– Эх, так уж и быть. Но потом мы доведём её до дома Сержа.

– Хорошо. – Мама выпрямилась и посмотрела на Сержа. – Так чем вы собираетесь заняться после?

– Просто потусим. Может, встретимся с парочкой друзей.

Джен улыбнулась мальчику.

– С девочками?

Серж неловко улыбнулся в ответ.

– Не могу говорить за вашего сына, но...

– Да! – крикнул Мэйсон так раздражённо, как только мог – он хранил эту интонацию для особого случая. – Мы можем уже пойти?

– Иди уже, злюка. Тебе нужно переодеться.

Они прошли мимо гостиной, где отец семейства, Сэм, сидел в откидном кресле с напитком в руке.

– А вы куда, мальчики?

– Собираемся на улицу. И, видимо, берём Мэг с собой, – пробубнил Мэйсон.

– Хм, – промычал отец. – Планируете какие-то шалости?

– Нет.

– А ты, Серж? Планируешь попадать в неприятности?

– Нет, сэр, – ответил тот.

– Какие же вы скучные, – протянул отец. – Нужно попасть хотя бы в одну передрягу.

– Хорошо, пап, – вздохнул Мэйсон.

– Да шучу я, – ответил Сэм, делая глоток. – Берегите себя. И не гуляйте допоздна.

Как только они оказались в комнате Мэйсона, тот захлопнул дверь и покачал головой.

– Так, Мэг немного портит наши планы, но... – сказал он, – мы хотя бы сможем приглядеть за ней.

– Это верно, – ответил Серж. – К тому же это займёт всего часа полтора.

Мэйсон плюхнулся на кровать и вздохнул.

– Когда я был мелким, то думал, что жить в городе, как наш, – это невероятно круто. Типа, посмотри вокруг. – Он махнул рукой на стены, где висели постеры «Очень странных дел»[9], «Оно»[10] и, конечно же, «Нечто»[11]. В углу стоял небольшой стол, который едва ли умещал на своей поверхности ноутбук и все расставленные около него фигурки. Те были разделены на выверенные категории: ужастики, классика, инопланетяне и, конечно, гиганты вроде Кинг-Конга и Годзиллы. Это была его вторая маленькая семья, которая оберегала его сон каждую ночь. – Кто знает, может, мне поэтому нравятся подобные штуки. Что ещё остаётся, когда живёшь в городе, одержимом Хэллоуином.

Серж крутил в руках бейсбольную биту, присев, словно на самом деле готовился отбить мяч.

– Не знаю. Может, тебе стоит заняться спортом? Или начать искать универы?

– Фу, – сказал Мэйсон. – Кто вообще так делает?

– Ты слишком много думаешь, братан, – рассмеялся Серж.

– Может, это не я думаю слишком много. Это остальные думают слишком мало.

– Может... – Серж выдвинул стул из-за стола и сел напротив Мэйсона. – В любом случае, ты остался бы таким же даже в нормальном городе. Это просто то, кто ты есть. К тому же ты единственный можешь разгадать, что здесь творится.

Мэйсон не мог не улыбнуться. Он раньше не думал о том, что, если взглянуть на всё с другой стороны, то его непохожесть на других, его странность могли стать его суперсилой.

– Никогда об этом не задумывался, – признался он.

– А стоило бы. – Серж указал на ряд фигурок. – Может, вот это доказывает, что ты идеальный человек для такой задачи.

Мэйсон снова улыбнулся. Конечно, было приятно думать, что только он мог спасти Пёрл, но он также знал, что, если бы не поддержка Сержа, то Мэйсон наверняка бы уже нашёл сотню отговорок.

– Ладно, – сказал он, хлопнув себя по коленям. – Новый план: хватаем Мэг, пробегаемся по всей Орвилль, оставляем её у тебя дома, а затем бродим по улицам в поисках чего-либо подозрительного. Твой телефон заряжен?

– Конечно.

– Отлично. Главное – всё задокументировать. Любую странность снимем и на фото, и на видео. Если мы забудем обо всём, то доказательства останутся на телефоне.

– Умно.

– А если мы что-то заметим... То остановим это. Скажем каким-нибудь взрослым. Сделаем всё, что от нас потребуется. – Мэйсон сделал глубокий вдох, и ожидание предстоящей ночи во всей её опасной красе наполнило его, из-за чего всё тело покрылось мурашками. – Итак... бейсболист...

– Муки Беттс.

– Да неважно, – улыбнулся Мэйсон. – Пора взяться за дело.

* * *

После нескольких фотографий и предостережений «не своди глаз с сестры» Мэйсон, Серж и Мэг отправились в ночь. Мэйсон был одет Эшем, но не тем, что из «Покемонов», а тем, что из «Зловещих мертвецов 2», – один из рукавов его голубой рубашки был оторван, а на спине висела кобура с игрушечным обрезом. Никто из его сверстников явно не поймёт отсылку, но в этом был своеобразный шарм. Мэйсон понял, и Марко бы тоже оценил. Этого было достаточно.

Воздух становился холоднее, и Мэйсон набрал октябрьского ветра в лёгкие, словно заряжаясь энергией. Они с Сержем шли по улице с Мэг, которая была одета как принцесса с тиарой и топала между ними двумя. Когда девочка остановилась около первого дома, мальчики вдвоём приглядывали за ней.

– Я вывернул себе душу наизнанку перед тобой, – сказал Мэйсон, пока Мэг подходила за конфетами к пожилой паре, – но ты так и не сказал, почему ты хочешь узнать тайны Пёрл. Особенно теперь, когда тебе известны подробности.

– Я же сказал, я тебя прикрою, – нахмурился Серж.

– А если мы наткнёмся на серийного маньяка и должны будем сражаться с ним не на жизнь, а на смерть? Что будет твоей мотивацией?

Мэг вернулась обратно, и им пришлось прервать разговор ровно на двадцать секунд, пока она не дошла до следующего дома.

– Это необязательно должно быть чем-то важным, – сказал Серж, когда она отошла.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что ты можешь хотеть сделать добро просто потому, что это добро. Жизнь – это не фильм. У тебя необязательно должна быть какая-то огромная эмоциональная арка.

– Ладно, – ответил Мэйсон. – Значит, ты просто хороший парень. В «Подземельях и драконах» ты был бы «законопослушным добрым»[12]. И наверняка кем-нибудь из класса «варваров».

– Ты просто бесишься, потому что я всегда получаю очки на харизме, – ухмыльнулся Серж.

– Но ты же понимаешь, о чём я говорю. Для тебя всё по-другому. То, что произошло с Марко, сильно повлияло на меня, но там есть нечто большее. Я и не рассчитывал, что ты поймёшь.

– Погоди, – Серж изогнул одну бровь, – а это ещё что значит?

– Секунду, – ответил Мэйсон, когда Мэг вернулась к ним опять. – Ты не забыла сказать «спасибо»?

– Да, мам, – ответила девочка, закатив глаза.

Мэйсон сунул руку в мешок и достал оттуда первую попавшуюся конфету. Это была одна из сладостей с арахисовым маслом и случайными начинками, обёрнутая в ярко-оранжевую упаковку, которые обычно попадались в виде разных монстриков. Он их ненавидел, но всё равно сунул в рот просто из принципа.

– Эй, это моё!

– Налог старшего брата, – сказал Мэйсон, жуя и пытаясь не строить гримасу. – Привыкай.

Мэг фыркнула и побежала к следующему дому. На улице становилось больше людей, но растущая толпа могла лишь представить, как будет выглядеть это место через пару часов.

– Что ты там говорил? – спросил Серж.

– Слушай, ты же занимался спортом всю свою жизнь, так?

– Ну да.

– Значит, тебе удалось почувствовать, каково это, когда пятьдесят человек болеют за тебя, пока ты бегаешь по базам, наверное, уже лет в восемь. Когда тебе было десять, ты уже забивал тачдауны. Сейчас ты наверняка можешь заставить визжать весь стадион средней школы. А знаешь, что было у меня? У меня были уроки пианино в течение года, пока я не описался на первом концерте и не убежал со сцены.

– Ох, я это помню, – рассмеялся Серж.

– Спасибо за заботу, – ответил Мэйсон. – Суть в том, что я не такой, как ты. Я ещё не сделал ничего стоящего, но надеюсь, что однажды это изменится. Может, однажды я сниму ужастик, и люди будут аплодировать мне на кинофестивале. Или напишу сценарий, который получит награду. Или ничего из этого так и не произойдёт. Может, я останусь здесь и буду работать на горчичной фабрике.

– Там хорошо платят, у меня там дядя работает.

– Дело не в этом! Я не хочу делать горчицу! Я хочу сделать что-нибудь крутое, что-то, где я окажусь героем, понимаешь? Если я пойму, что здесь происходит и смогу это остановить, то возможно, это станет первым геройским шагом.

Мэг вновь подошла к ним, на этот раз крепко прижимая ведёрко с конфетами к своей груди.

– Смогла добыть что-нибудь стоящее, плакса? – спросил Мэйсон.

– Все старшие братья такие же противные, как ты? – закатила глаза она.

– Да. Я проверял. Я поговорил с каждым старшим братом в мире, и у всех сёстры такие же плаксы, как ты.

Мэг вновь убежала, и Серж повернулся к Мэйсону. Его лицо выглядело очень серьёзным.

– Знаешь, тебе не нужно хорошо играть в футбол, чтобы стать героем. Спроси об этом Мэг.

Мэйсон уже придумал колкость в ответ, но сдержался. Они шли дальше, и, к недовольству мальчика, совет Сержа продолжал вертеться у него в голове. Следующие несколько домов Мэйсон смотрел, как друг шутит с Мэг, доставая из её ведра те конфеты, которые она не хотела есть.

– Ну же, я голодный, – сказал он, когда девочка его оттолкнула.

– Ты всегда голодный.

Через несколько минут они оказались перед первой дорогой, которая пересекала Орвилль-авеню. Мэг была слишком занята, копаясь в конфетах, поэтому Мэйсону пришлось перегородить ей путь рукой.

– Ты должна смотреть по сторонам, – сказал он тем же раздражённым тоном, каким разговаривал с ней всегда. Заметив, что сестра снова закатила глаза, он добавил: – Я же приглядываю за тобой, Мэг.

– Ладненько, – ответила та, пародируя его интонацию.

Через дорогу они увидели несколько подростков, которые смеялись и шутливо боролись друг с другом. Когда те проходили мимо, самый высокий из них, парень в маске оборотня, наклонился к Мэг и прорычал ей в лицо. Все просто рассмеялись и пошли дальше, а Мэг вцепилась в руку Мэйсона.

– Всё хорошо, – сказал он. – Это просто тупые подростки.

Они шли так до следующего дома, и, когда Мэг вернулась после нового сбора конфет, мальчик думал, что она возьмёт его за руку снова. Но этого так и не произошло.

Глава 5

Пугало

Мэг плохо понимала, что происходит между ней и Мэйсоном, но было ясно, что её брат менялся, превращаясь в кого-то, кто девочке совсем не нравился. Неважно, кто из них начинал ссору, но как только они начинали спорить, то просто не могли остановиться. Это происходило так часто, что могло показаться, будто они совсем не ладят. По крайней мере не так, как раньше. Мэйсон её старший брат, сегодня была ночь Хэллоуина, и раньше это время было для них особенным.

Чем больше домов они обходили, тем сильнее росла её обида, и она почти перестала обращать внимание на брата. Было проще думать только о конфетах. А вот Серж вёл себя как обычно по-дружески, улыбаясь и дразня её, из-за чего Мэйсон на его фоне выглядел ещё хуже.

«Что бы ни происходило с подростками, – подумала она, – пусть это обойдёт меня стороной».

Они пересекли Орвилль и уже собирались возвращаться, когда Мэг услышала, как девичий голос зовёт Сержа по имени с противоположной улицы. Она подняла голову и увидела, как к ним приближаются две девчонки. Одна была одета как зомби в костюме чирлидерши. Её собранные в два хвостика волосы напоминали цветы одуванчика. Другая, брюнетка, была в костюме медицинского работника голубого цвета. На ткани было лишь несколько капель крови, но в целом казалось, будто она просто возвращалась с работы.

– Пойдём, – сказала Мэг, потянув Мэйсона за руку в другую сторону.

– Подожди, – ответил Мэйсон. – Это всего на минуту.

Они ведь почти дошли до края западной части Орвилль-авеню. Ещё немного, и дорога закончится несколькими домами, за которыми простирается старый лес – земля гигантских древних деревьев и холмов. Мэг считала его концом света. В каком-то смысле так и было. Она могла кататься на велосипеде вдоль по всей Орвилль-авеню, но заходить в лес ей было строго запрещено.

– Привет, Серж.

Чирлидерша явно была влюблена в лучшего друга её брата, но, насколько могла судить Мэг, другая девчонка не была особо заинтересована Мэйсоном. Вдруг к ним подбежала женщина – у неё были светлые волосы, и она была одета в прекрасное чёрное платье. В уголках её рта виднелась кровь.

– Мари! – закричала женщина, цокая каблуками. Брюнетка посмотрела на своих друзей, и в её глазах был виден стыд.

– Секунду, – сказала она, поворачиваясь. – Что такое, мам?

– Я не сказала тебе, где будет вечеринка, – ответила мать, копаясь в своей сумочке. – Меня, скорее всего, полночи не будет, а вы, детишки, любите слоняться где попало. Так что, если я вам понадоблюсь, то можете заскочить. Он должен быть здесь... Чёрт, видимо, оставила адрес дома.

Мэг удивилась, увидев, как женщина залилась слезами, в неверии мотая головой.

– Мари, я просто хотела, чтобы ты хорошо провела время, и я заволновалась, что ты не повеселишься в Хэллоуин... У тебя же даже нет костюма...

– Смотри, – перебила её Мари, приобнимая чирлидершу. – Мы веселимся. Уж поверь мне.

Казалось, это достаточно убедило её мать, чтобы та хоть немного улыбнулась.

– Смотри мне, – ответила женщина, поцеловав дочь в щёку. Затем повернулась, одарив и чирлидершу тоже сияющей улыбкой. – Пока, Бекка. Развлекайтесь, девочки! – Помахав им, она скрылась в ночи. Мари наконец обернулась к остальным, усмехнувшись.

– Извините за это.

– Не парься, – сказал Серж. – Вы же знакомы с Мэйсоном, да?

– Эм, конечно, – ответила Бекка. – А вы знаете Мари?

Мэйсон кивнул. Мэг была уверена, что никогда ещё не видела брата настолько раздражённым.

– Ага. У нас были общие уроки химии в прошлом году.

– Точно, – подметила Мари. – Прикольный костюм. Эш, так ведь?

– Да. Не тот, что из Покемонов.

– Ты зомби-чирлидерша? – спросил Серж.

– Ага, – ответила Бекка, просияв.

– А ты... – начал Серж, указывая на Мари, но так и не смог сообразить, кем же она нарядилась.

– Я медсестра-убийца, – пробубнила та. – Мне не хотелось надевать костюм, но моя мать закатила сцену, так что я взяла её форму и пищевой краситель. Кажется, это немного её взбодрило. Она... Ну, вы видели. Не очень высокая.

Повисла неловкая тишина, и Мэг решила, что с неё достаточно подросткового мира.

– Я домой. – Она ткнула пальцем Мэйсона.

– Это Мэг, – вздохнул Мэйсон. – Моя сестра. Я... хожу с ней за конфетами.

– Это мило с твоей стороны, – подметила Мари.

– Ну да, – ответил он, в очередной раз вздохнув.

У Мэйсона был взгляд, который был слишком хорошо знаком Мэг. Взгляд под названием «Давай заканчивай, у меня есть дела поважнее». А Серж и Бекка тем временем продолжали болтать, словно вокруг больше никого не существовало.

– Ладно, – сказала Мэг. – Я пошла.

Она зашагала по тротуару, проводя рукой по заборной решётке, с облегчением оставив подростков позади. Мэг была сосредоточенна. На Хэллоуин нужно быть сосредоточенной. Это была миссия, целью которой была добыча конфет. Раньше Мэйсон это понимал. Много лет назад, когда он ещё не был слишком крут для неё, они атаковали улицу с идеальной точностью, не пропуская ни одного дома. В те дни каждый из них возвращался домой с добычей, которой хватало до Дня святого Валентина. Славные были деньки. Тогда Мэйсон действительно играл с игрушками, которые теперь украшали его стол. Возможно, он и тогда был слишком взрослым, но Мэг было всё равно. Годзилле было весело приходить и разрушать её Домик Барби. Хоть она и кричала, но в глубине души Мэг это нравилось.

Девочка вздохнула и двинулась дальше, не желая пока сдаваться. Она с мрачной решимостью направилась к следующему дому в этом квартале, когда услышала странный звук, словно простыня хлопала на ветру. Она подняла взгляд и увидела девочку, её ровесницу, стоящую в белом пятне света под уличным фонарём.

Девочка была одета во тьму: чёрные толстовка с капюшоном и юбка, короткие чёрные волосы. Мэг казалось, что она сотворена из тени, отчего её белое, словно кость, лицо светилось ещё ярче в свете уличных фонарей. Мэг прошла мимо и увидела её бледно-голубые глаза, которые сияли настолько ярко, что Мэг пришлось отвести взгляд. Оказавшись рядом со странной девочкой, Мэг заметила, что та держит в руках куклу, одетую в небесно-голубое платье принцессы. Такое же, в какое была одета она.

– Она выглядит как ты, – прошептала девочка, но Мэг не останавливалась. Она смотрела прямо, прислушиваясь к шагам, отдаляясь от девочки всё дальше. Та заговорила снова, но на этот раз её слова звучали так, будто она произносила их прямо у уха Мэг.

– Не отходи от своего брата.

Мэг вскрикнула и обернулась, но, к её удивлению, дорожка позади неё была пуста.

– Конфеты, – прошептала она, сделав глубокий вдох, пытаясь успокоиться. – Я здесь... за конфетами.

Она продолжила идти по улице. Следующий дом был окружён кованым железным забором, который украшали несколько старомодных декораций. Тыквоголовое пугало, которое словно светилось изнутри зелёным сиянием. Паутина на почтовом ящике. Несколько воронов, сидевших на перилах. Ничего особенного, но после всех вычурных домов, которых она насмотрелась за сегодня, было что-то приятное в этой простоте. Мэг прошла по дорожке и прищурилась – дом выглядел пустым, а окна казались тёмными и безжизненными. На крыльце стояла большая миска с запиской: «Возьми одну или несколько... выбор за тобой».

Мэг потянулась к миске и схватила шоколадную конфетку, затем огляделась и взяла ещё одну. Она была уже на полпути к дорожке, когда услышала, как кто-то шаркает за её спиной. Мэг обернулась. На крыльце стояла пожилая женщина в красном плаще с узором в виде паутины. Мэг с трудом вспомнила её имя. Она была тихой, но дружелюбной соседкой, которая обычно держалась от всех подальше. В руках та держала деревянную трость со странным лицом, вырезанным на самом её кончике.

– С-спасибо, – пробубнила Мэг.

– Всегда пожалуйста, – ответила женщина, мягко улыбнувшись.

Женщина что-то шептала себе под нос, но Мэг не могла разобрать ни слова. Вдруг подул ветер, развевая края платья женщины. Казалось, она смотрела не на Мэг, а на что-то позади неё.

Старуха кивнула.

Мэг вдруг почувствовала себя очень холодно и одиноко, а когда обернулась, то путь обратно преграждало украшение, которого раньше здесь не было – пугало. Оно было огромным, почти три метра в высоту или больше. Заслоняя собой уличные фонари, оно отбросило на Мэг свою тень, а его зеленоватый, призрачный свет каким-то образом разгорелся ещё ярче. Пара тонких рук-ветвей потянулась из-под чёрного пальто, спадающего до самой земли. Мэг долго смотрела на этот ужас, пытаясь убедить себя, что это чья-то дурацкая шутка. Какой-нибудь подросток поставил это пугало у неё на пути. Они частенько кого-то разыгрывали, особенно на Хэллоуин.

Мэг сделала шаг вперёд. Затем ещё один.

Пугало зашевелилось.

Ничего особенного. Возможно, это был ветер. Что бы это ни было, Мэг знала, что это не были проблески её воображения, потому что она услышала треск одной из веток внутри пугала. От этого звука ей захотелось закричать. За пугалом она всё ещё видела, как Мэйсон болтает со своими друзьями, и не могла поверить, что он не заметил её, стоящую словно мышка перед безмолвным котом. Она снова посмотрела на тыквоголового. Длинная нить непонятной жижи свисала из его мрачной, зубастой акульей пасти. Это были тыквенные внутренности. Оранжевые и полные семян.

У пугала текли слюни.

Мэг больше не могла держаться и сделала шаг назад. Что-то метнулось за ней, и девочка посмотрела на своё запястье. Его обхватила хрупкая, костлявая рука, и, когда Мэг подняла взгляд, тыквенное лицо смотрело на неё сверху вниз, ухмыляясь. Оно было голодно. Последнее, что она могла сделать, прежде чем её схватили, – это крикнуть имя брата.

Глава 6 Помню кого?

– Кажется, они подружились, – сказал Мэйсон Мари. Они шли на несколько шагов вперёд от Бекки и Сержа, и со стороны казалось, будто тот только что сказал нечто уморительное.

– Это ещё мягко сказано, – ответила она.

– Видимо, ей нравятся шутки спортсменов, – подметил Мэйсон.

– Ты не поверишь, какая она на самом деле задротка, – сказала Мари.

– Не сомневаюсь, – пренебрежительно отозвался Мэйсон.

– Я серьёзно, – настояла девочка. – Она с четвёртого класса собирает камни. Половина её комнаты заставлена жеодами и горными породами.

Мэйсон не смог сдержать смех.

– Что ж, каждому своё.

– Ладно, я должна признаться. Мне пришлось гуглить, кто такой Эш Уильямс, – сказала Мари.

Мэйсон не мог в это поверить. Мари что-то узнавала ради него. Процент вероятности этого события был настолько низок, что ему даже не пришлось тратить время на математические расчёты. То, что Мари теперь знала о крутейшем герое ужастиков, оказалось лишь вишенкой на торте.

– Хороший костюм, – добавила она. – Но разве у Эша не было руки в виде бензопилы?

– Чисто технически, его рука оказывается одержима, ему приходится её отрезать, и только потом он приделывает бензопилу. Я пытался уговорить папу одолжить мне одну, но: «Нет, нет, нет, это плохая идея».

– Если так подумать, он прав.

– А это ещё что значит?

– Ты просто немного... Как бы это сказать? Нервный? В общем, я пытаюсь сказать, что не хотела бы, чтобы ты орудовал такой штуковиной около меня.

– Знаешь, моя мать вечно говорит то же самое. Вот почему вы обе не правы...

– МЭЙСО-О-ОН!

Мэйсон повернул голову так быстро, что перед глазами всё закружилось. Голос Мэг прозвучал недалеко. Она должна быть на виду. Конечно, он не очень следил за ней сейчас, но что могло случиться с сестрой, если она только что была тут? Не раздумывая, он рванул на голос, пытаясь вспомнить, к какому дому она собиралась, в то же время осознавая, что остальные наверняка посчитают его чересчур опекающим чудиком.

Это было неважно.

Мэйсон мог справиться со стыдом. К этому моменту своей жизни он уже привык к этому чувству. А вот с чем он не мог смириться и что казалось для него совершенно немыслимым – это потерять младшую сестру, особенно когда он единственный знал о том, что происходит в городе. Единственный, кто должен был знать наперёд.

«Ты должен был сделать всего одну вещь, – думал он. – Одну вещь, а ты и с этим облажался».

– Мэг! – закричал мальчик, подбежав к ближайшему дому, и заглянул сквозь железную решётку. Мэг должна была быть там. Он слышал её крики всего секунду назад. Внутри его нарастала паника, обволакивая, словно чёрный свитер. Если бы Мэг была на крыльце, он бы её увидел. Там негде было спрятаться. Разве что за несколькими декорациями.

– Где ты? – позвал Мэйсон, его голос начал дрожать.

Сквозь железные прутья забора пробрался прохладный ветерок, и он заметил старушку, стоящую на краю крыльца и наблюдающую за прохожими.

Она показалась ему смутно знакомой, как и большинство людей, которых он встречал на Орвилле. Её имя вертелось у него на кончике языка, но он никак не мог её вспомнить. Внезапно железные ворота рядом с ним распахнулись, и что-то огромное вылетело на улицу. Его очертания были размытыми, но на нём был странный гигантский костюм. И оно направлялось к тупику в конце Орвилль-авеню. Это что, пугало?

Мэйсон застыл, не зная, что делать дальше, пока не услышал приглушённый голос:

– Мэйсон!

Это снова кричала Мэг, и на этот раз её голос доносился оттуда, где бежал странный незнакомец, который только что выскочил со двора старушки. «Это он», – подумал Мэйсон, хотя не понимал, кем был этот «он». Но мальчик был уверен, что мышеловка города захлопнулась вновь, в этот раз поймав того, кто был дорог ему.

– Мэг...

– Эй, что происходит? – спросил Серж, подбегая сзади.

– Мэг, – ответил он, указав на уносящуюся фигуру. – Её схватили!

Мари распахнула глаза, Бекка прикрыла рот рукой, а Серж смотрел за плечо Мэйсона, и его взгляд полыхал.

– Вперёд! – крикнул он без тени сомнения. – Нужно вернуть её!

Незнакомец бежал прямо по тротуару, к концу тупика, и Мэйсон мельком видел его, когда тот то появлялся, то исчезал в свете уличных фонарей. Его костюм был огромным – почти таким же большим, как те гигантские персонажи, которых он видел в тематических парках во время семейных поездок, только этот двигался, словно олимпийский бегун. Всего через несколько секунд погони Серж вырвался вперёд и взглянул на Мэйсона с лёгким сомнением в глазах.

– Не жди меня! – прокричал Мэйсон. – Догони его!

Это всё, что тому нужно было услышать. Серж пулей рванул вперёд, оставив остальных позади. В конце тупика горел единственный фонарь, и Серж догнал фигуру раньше, чем преступник успел скрыться в лесу, стоявшем, словно тёмная завеса.

– Остановись! – крикнул Серж, забегая перед незнакомцем, преграждая ему путь и держа биту, словно благородный рыцарь свой меч. Мэйсон помчался вперёд и мгновение спустя увидел на лице друга выражение полного ужаса. Что-то было не так. Невероятно длинная рука опустилась и взмахнула, отбросив Сержа вместе с битой в сторону.

– Стой! – крикнул Мэйсон.

Фигура повернулась, и мальчик услышал скрип, словно где-то трещали сухие ветки. Он наконец увидел, что похитило его сестру.

– Какого. Чёрта, – вылетело у него изо рта.

Он увидел светящуюся тыквенную голову с пылающими глазами и острыми зубами. Раздался пронзительный крик, и на секунду Мэйсон решил, что это Бекка, пока не понял, что это его собственный голос. Пугало потянулось к нему ладонью, широкой, как баскетбольный мяч. Мэйсон отшатнулся, падая и пытаясь убежать. Из-за этого рывка чёрное пальто распахнулось, и на него уставилось лицо сестры. Она была заперта внутри пустого, похожего на древесный корень тела этого существа, заключённая в рёбра, которые сомкнулись вокруг неё, словно прутья клетки.

– Мэйсон! – закричала она, пытаясь дотянуться до брата. Он секунду смотрел на её руку. Она всегда была такой маленькой? Мэйсон знал, что должен попытаться схватить её. Попытаться спасти её. Но тело не слушалось. То, как его сестра была заключена, словно птичка, в пасти льва, выглядело настолько ужасающе, что Мэйсон просто не смог пошевелиться. Тыквенная голова презрительно усмехнулась, прежде чем запахнуть пальто и уйти в лес, оставив Мэйсона безмолвно стоять на краю леса.

– Что это было? – заорала Мари. – Что, чёрт возьми, это было?

Теперь Бекка кричала по-настоящему. Она подбежала к Сержу, который смотрел на лес так, словно ожидал, что любое дерево может вот-вот ожить. Мэйсон лишь смутно осознавал, как Мари подошла и встала рядом с ним, пока он смотрел в черноту леса, а его глаза наполнялись слезами. Затем, не сказав ни слова, он рванул прямо в лес, преследуя чудовищное пугало.

Мэйсон думал, что испытывал ужас раньше. Каждый кошмар, каждая страшная история, каждая бессонная ночь, когда его воображение разыгрывалось от бесконечного просмотра ужастиков. Всё это было тренировкой для кромешной тьмы этих лесов. Не было ни тропы, ни чёткого направления – ничего, кроме тёмного, тенистого пространства между нависающими деревьями, которые тянулись к нему своими скрюченными пальцами. Мэйсону оставалось лишь бежать за смутным зелёным свечением существа, похитившего его сестру, которое было видно сквозь деревья впереди.

Оно двигалось быстро. На асфальтовой дороге Мэйсон, возможно, и умудрялся с трудом поспевать за ним, но в этом лесу, из которого и был сделан этот монстр, шансов не оставалось. Как бы мальчик ни перебирал ногами, он мог лишь с ужасом наблюдать, как монстр ускользает. Полминуты спустя Мэйсон споткнулся, согнулся пополам и упал лицом вниз. Когда он поднял взгляд, зелёное свечение исчезло.

– Мэг!

Мэйсон поднялся и снова помчался вперёд. Даже если остальные и бежали за ним, то он их не слышал. Ему казалось, будто он один остался на этой планете. Но, несмотря на тьму, он снова устремился вперёд. Деревья расступились, и Мэйсон пересёк двухполосное шоссе, извивающееся в сторону города. Машин не было видно, но мальчик пробежал мимо знакомого знака.

«Добро пожаловать в Пёрл, таинственную жемчужину Северной Каролины».

Мэйсон никогда раньше не заходил так далеко в лес. Как и все остальные дети на Орвилль-авеню, он знал правило: никогда не пересекать шоссе. Только самые смелые и отчаянные дети оказывались на другой стороне асфальтовой полосы. Мальчик впервые в жизни перешёл её, не раздумывая. Лес здесь был таким же густым, но в этой тьме он вновь увидел знакомое зелёное свечение. Оно оказалось ближе, чем он думал, и Мэйсон сорвался с места, устремляясь к нему. Вскоре лес поредел, и мальчик оказался на поляне, которую залило зелёным сиянием.

– Мэг!

Как только он вышел на поляну, зелёный свет погас, как свеча на ветру. Мэйсон нащупал телефон и включил фонарик, отчаянно пытаясь найти хоть какой-то знак, куда могло подеваться чудище. На поляне было пусто, если не считать иссохшего ствола гигантского дерева в центре поляны. Пугала и Мэг и след простыл, и казалось, что в лесу не было больше ничего, кроме кромешной тьмы и абсолютной тишины.

Мэйсон поплёлся обратно тем же путём, каким пришёл, обнаружив остальных, ожидающих его на другой стороне дороги. Они выглядели напуганными и потрясёнными увиденным. Всё тело Мэйсона болело от бега и падений, но это не имело значения. Им нужна была помощь.

– Пошли, – сказал Мэйсон, пробегая мимо них. – Нужно обо всём рассказать маме и папе.

* * *

У Мэйсона начинал ныть бок. Он не бегал на такие дистанции уже... Да никогда он так не бегал, и это было очевидно. Серж шёл рядом, лавируя рядом с ним в толпе, пока девушки пытались не отставать. Мэйсон не удивился, когда заметил, что у Сержа не было одышки. Спринт на грани возможностей Мэйсона для друга был лёгкой пробежкой.

Спустя несколько минут они снова оказались в самом центре Хэллоуина, где к тому времени по улицам бродили сотни людей. Каждый раз, когда мальчишки натыкались на толпу, им приходилось вилять, пытаясь увернуться от машин. Они выглядели как провинившиеся дети, замышляющие что-то нехорошее, но это не имело значения. Важно было только найти Мэг.

– Эй, – позвал какой-то взрослый. – Где что горит?

Мэйсон остановился и ощутил внезапный прилив надежды. Полицейский стоял около шумной вечеринки, которая заняла несколько дворов. К удивлению Мэйсона, он держал в руке красный стаканчик[13].

– Я... Я...

Мэйсон не мог дышать. С его последнего приступа астмы прошло больше года, но он помнил это чувство, когда его лёгкие просто отказывались наполняться воздухом.

– Ну? – спросил коп, делая большой глоток. – Тебе надо что-то, паренёк, или как?

Внезапно Мари вышла перед Мэйсоном.

– Офицер, нам нужна ваша помощь.

Коп посмотрел на одного ребёнка, затем на другого, и на его лице расплылась широкая улыбка.

– Ладно, маленькая медсестра... Зомби-чирлидерша... Бейсболист... И кто бы ты ни был.

Он снова сделал глоток, и у Мэйсона всё внутри опустилось.

«Он нам не поможет», – подумал он.

– Чем могу помочь, медсестричка?

– Пожалуйста, вы нам очень нужны. Его сестру...

– Просто успокойся, – ответил тот, положив руку на пояс. Мэйсон заметил пистолет, наручники, газовый баллончик. Всё это выглядело очень официально и очень жутко.

– Пожалуйста, это очень серьёзно, – сказала Бекка.

– Эта вечеринка тоже серьёзная, – поправил он её, смеясь. – Да успокойтесь вы. На Хэллоуин ничего никогда не случается. Особенно в Пёрл.

Мари топнула ногой.

– Маленькую девочку похитили! – прокричала она сквозь музыку. – Вы что, хотите попасть в завтрашние утренние новости?

Лицо полицейского осунулось, и он затянул пояс сильнее.

– Это серьёзное заявление, медсестричка. Доказательства есть?

– Доказательства? – заорала Мари. – Мне нужны доказательства, чтобы заставить вас делать свою работу?

– Тише, тише...

– Вы должны пойти со мной, сейчас же, – сказала она. – Мы должны найти её, пока, пока... тот парень не ускользнул. Нам нужно перегородить дороги и вызвать вертолёты! Вы слышите, что я говорю?

Коп закрыл глаза и начал медленно покачиваться под песню в стиле регги, звучавшую из ближайшего динамика.

– Обожаю эту песню, – пробормотал он себе под нос.

– Да что с вами не так? – крикнул Мэйсон, наконец восстановив дыхание.

Коп широко распахнул глаза и глубоко вдохнул. Он явно был раздражён.

– Ладно, – сказал он. – Послушайте. В этом городе полно детей, и на Хэллоуин они любят устраивать розыгрыши. Но они весёлые, понимаете? Теперь эта девочка... Как там её звали?

– Мэг! – рявкнул Мэйсон.

– Я уверен, что Мэг неплохо над вами посмеялась. Наверняка она сейчас прячется в кустах и наблюдает за вашей реакцией. Обещаю, всё будет хорошо, а если нет, то найдите меня с утра. – Он сделал ещё один глоток и улыбнулся. – Но только не в самую рань, медсестричка, – добавил мужчина, погрозив пальцем.

Затем коп повернулся к детям спиной, словно их четырёх не существовало. Мэйсон хотел кричать, но у него не было сил. Он чувствовал себя совершенно опустошённым от ужаса, как никогда в жизни.

– Что не так с этим городом? – спросила Мари.

– Я не знаю, – сказал Мэйсон, – но нам нужна помощь.

– Пошли, чувак. – Серж положил руку на его плечо. – Нужно найти родителей. Они знают, что делать.

Мэйсон почувствовал новый ком в горле, когда Серж потянул его за собой. Он не ощущал, как двигаются его ноги, но каким-то образом они снова бежали. Мэг исчезла. По-настоящему исчезла. Он должен был верить, что они её вернут, но эгоистично боялся того, что скажут родители.

«Ты должен был знать наперёд, – подумал он. – Из всех в городе ты должен был знать наперёд».

Но уже ничего нельзя было поделать. Винить себя он будет позже, когда они вернут Мэг и всё вновь станет хорошо. И всё же нельзя отрицать, что Мэйсон никогда не был так разочарован в себе, как сейчас.

– Я сам всё скажу, – сказал Мэйсон, мысленно готовясь.

Вдалеке показался дом Сержа, и Мэйсон увидел родителей, стоящих на крыльце в дешёвых костюмах ковбоев. Шляпы, пистолетики на их поясах и пластиковые звёздочки, наверное, вместе стоили баксов пять. Они выглядели невероятно глупо, но при виде них глаза мальчика наполнились слезами. Мэйсон чувствовал, что вот-вот сломается, но не хотел этого делать перед девочками. Серж словно прочитал его мысли, предчувствуя то, что сейчас произойдёт.

– Наверное, вам стоит подождать здесь, – сказал он им, указывая на дорожку.

– Мэйсон! Что вы тут делаете? – спросила его мать, когда они с Сержем подошли к крыльцу.

– Мне так жаль, – начал он, рыдая и пытаясь дышать. – Я пытался её нагнать... Мне так жаль...

– Серж! – крикнул его отец, показавшись в дверях. – Забегай, перехвати пару хот-догов.

Оба мальчика были на грани слёз, но Серж молчал, пока Мэйсон не расскажет страшные новости.

– Спокойно, приятель, – сказал отец Мэйсона, приобняв сына за плечи. – Что такое, дружок? Тебя кто-то обидел? Папе-шерифу стоит с ними разобраться?

Мэйсон выпрямился и сделал глубокий вдох.

– Мэг! – сказал он. – Мы разговаривали, а она была у соседнего дома, вот прям совсем рядом, и какая-то... штука её схватила и утащила в лес. Я гнался за ней, я клянусь, но они скрылись. Нам нужно вернуться туда, всё осмотреть, вызвать копов и... и...

– Тише, тише, приятель, – сказал отец, хлопая его по плечу. – Всё будет хорошо, успокойся.

Мама погладила его по щеке.

– Нельзя так переживать из-за подобного, милый. Что это, вы с Сержем придумали сюжет нового ужастика? Где камера?

– Мам, нет никаких камер. Это всё по-настоящему.

Та убрала руку и демонстративно закатила глаза.

– Рада, что у тебя хорошее воображение, – ответила женщина. – И ты хороший актёр.

– Мам, Мэг пропала!

Та взглянула на мужа, и они оба улыбнулись.

– Кто такая Мэг? – спросила она.

– Девочка из твоего класса? – хихикнул отец, ткнув его меж рёбер.

Мэйсон переводил взгляд то на маму, то на папу, а затем посмотрел на Сержа. Его самый худший кошмар произошёл с его семьёй.

– Серж! – позвала его мать, выглядывая из-за двери. – В доме полно еды!

– Мам! – закричал тот. – Мы ищем Мэг! Она пропала. Кто-то украл её.

Его мать качнула головой.

– Дорогой... Кто такая Мэг?

Мальчики переглянулись, и Мэйсон заметил на лице друга то же замешательство, которое испытывал он сам.

– Она твоя дочь, – тихо сказал Мэйсон своей матери. – Она моя сестра.

– Думаю, я бы помнила, если бы у меня было двое детей, – ответила та, возвращаясь на крыльцо. – Можете дальше играть в эту свою игру. Хэллоуин всё-таки. Развлекайтесь, мальчики.

Его отец допил свой напиток и покачал головой.

– Воображаемая сестра, – засмеялся он. – Должен признать, это странно. Даже для тебя.

– Пап, – сказал Мэйсон, положив руку ему на плечо. – Ты правда её не помнишь?

– Помню кого? – нахмурился он.

Вскоре родители Мэйсона вернулись в дом к родителям Сержа, смеясь и наслаждаясь едой и напитками, словно Мэг никогда не существовало. Его отец обернулся лишь раз, направив на сына игрушечный пистолетик.

– Руки вверх!

Мэйсон вернулся на тротуар в оцепенении. Его голова раскалывалась, а мир перед глазами кружился. Дикий, весёлый город, полностью объятый Хэллоуином, казался ещё извращённее и тревожнее, чем когда-либо прежде. Мимо шли смеющиеся люди с окровавленными лицами, в гротескных масках и нелепых костюмах, а его сестра будто исчезла с лица земли.

– Что происходит? – спросил Серж, бубня себе под нос.

– Вот так оно и происходит, – ответил Мэйсон, осознавая реальность происходящего. – Этот город... проклят или что-то типа того. Детей просто забирают у всех на виду, и никто об этом не знает. – Он повернулся к Сержу, чувствуя, как всё тело трясётся от ужаса. – Никто даже не помнит.

Он не заметил, как подошли Бекка и Мари, но обе неожиданно оказались рядом с ним. Мэйсон не хотел, чтобы они здесь были. Он и так едва был с ними знаком, а теперь обе девочки были в первом ряду на шоу худшего момента его жизни. Ему хотелось попросить девочек уйти, но он вспомнил, как они разговаривали с копом, хотя эта ситуация их никак не касалась.

«Они хотят помочь», – подумал Мэйсон, и его сердце пропустило удар, как только мальчик осознал, что этим незнакомкам не всё равно.

– Я ничего не понимаю, – сказала Мари. – Мы поговорили с ещё двумя полицейскими, но те лишь рассмеялись. Сказали, что мы глупые и что в городе никогда ничего не происходит. А у тебя как?

Мэйсон посмотрел на Сержа и покачал головой. Он не мог произнести этого вслух.

– Ты скажи.

Новости о том, что родители забыли собственного ребёнка, было тяжело переварить.

– Я не верю, – сказала Мари, широко распахнув глаза. – Это... просто невозможно.

Бекка запустила руки в волосы, отчего они стали ещё более растрёпанными, чем раньше.

– Родители так не могут, – сказала девочка. – Они не могут просто забыть о детях.

– В Пёрл могут, – ответил Мэйсон, выпрямляясь.

– А это ещё что значит? – спросила Мари.

– Серж, можешь сбегать нам за фонариками?

Его друг казался взволнованным, но возражать не стал. Пока его не было, Мэйсон смотрел в землю, и девочки позволили ему погрузиться в собственные мысли.

«Я потерял Мэг», – крутилось у него в голове снова и снова.

Пару минут спустя Серж вернулся, протянув ему фонарь.

– Какой план?

Мэйсон поднял голову, сделал глубокий вдох и начал идти в направлении, откуда пришёл. Серж, Мари и Бекка поплелись за ним.

– Я не говорю, что вы должны пойти со мной, если не хотите, – ответил он. – Но я должен найти сестру. Хотя бы попытаться. Я знаю, что Мэг там одна и напугана до смерти. Да даже я напуган до смерти.

– Разве нам не стоит попросить помощи? – спросила Бекка за его плечом.

– Нет никакой помощи, – ответил Мэйсон. – Я бы хотел сказать, что у нас есть план. Что взрослые со всем разберутся. Но я не могу. С этим справимся только мы. Только мы.

– Ты видел эту штуку, – сказала Бекка. – Это же чудовище!

– С городом что-то не так, – тихо, но твёрдо сказал Мэйсон с той же убеждённостью, которая жила в нём многие годы. – У него моя сестра. И я верну её.

Серж положил руку ему на плечо.

– Без меня ты никуда не пойдёшь, – сказал он. – Не знаю, что там была за штука, но в следующий раз я сначала его ударю, а уже потом буду задавать вопросы.

Мари и Бекка переглянулись.

– Это сложно переварить, – сказала Мари. – Думаю, ты сам это понимаешь. Не знаю, чем я буду полезна, но хотя бы помогу тебе с поисками.

Все повернулись к Бекке, которая скривила лицо.

– Ребят, – процедила она сквозь сжатые зубы, – это чудовище.

– Ты не обязана идти, – сказал Серж. – Я не буду думать о тебе хуже, если откажешься.

– Нет, – вдруг выпрямилась Бекка. – Я пойду.

– Хорошо, – ответил Мэйсон, настраиваясь на всё, что ожидало их впереди. – Идёмте.

Глава 7

В лесу

Мир погрузился во тьму, и Мэг долгое время гадала, не умерла ли она. Возможно, смерть – это маленькая тесная клетка, куда не пробивается ни единый лучик света, и постоянные прыжки, из-за которых тебя мотает, словно камешек в ботинке. Она пыталась вспомнить, что произошло, пыталась собрать всё воедино, чтобы понять, что с ней.

Тыквоголовый монстр схватил её и швырнул в свою пустую грудь. Как по волшебству, рёбра сомкнулись вокруг неё, и она осталась там. Кое-где виднелись крошечные щели, и девочка видела, как улица пролетает мимо, пока они мчались к лесу. Она слышала крики: свои и Мэйсона. Ей даже удалось просунуть руку меж рёбер монстра, пытаясь дотянуться до брата. Но щель была слишком узкая, из-за чего её рука теперь была в царапинах. Всё было напрасно. Существо легко отбилось от них и скрылось в лесу.

Затем наступила долгая тьма, пока внезапно шаги не прекратились. В темноте Мэг едва могла различить перед собой крупную фигуру. Возможно, потом было дерево, а после – снова тьма. То, что произошло дальше, было настолько странно, настолько непостижимо, что у Мэг закружилась голова. Монстр странно наклонился вперёд, затем словно сделал сальто и упал. Мир перевернулся, и даже в темноте Мэг чувствовала, что её ноги каким-то образом оказались над головой. Это было похоже на катание на американских горках, но, что ещё хуже, на девочку навалилось чувство тесноты и тяжести, словно гравитация удвоилась, утроилась. Она попыталась кричать, но падала слишком быстро, чтобы звук мог вырваться наружу.

Затем мир вновь перевернулся.

– Я так понимаю, работа прошла успешно, мистер Ворон?

Это был женский голос. Внезапно вспыхнул свет, и Мэг заглянула в щель своей импровизированной клетки. Мягкое, морщинистое лицо женщины показалось совсем близко. Она улыбалась. Мэг узнала её – это была соседка, которая наблюдала за ней с крыльца... Она всё никак не могла вспомнить её имя, словно то ускользало от неё, как мрачная тайна.

– Мисс Вернон, – прошептала она, и женщина рассмеялась.

– Выплёвывай её.

Она не могла понять, что здесь делает старушка и как ей удалось так быстро добраться до леса. Корневидные рёбра пугала со скрипом разошлись, и Мэг упала на землю, словно куча белья. Когда она подняла глаза, над ней стояла мисс Вернон, сжимая трость, увенчанную улыбающимся лицом, чьи глаза горели так ярко, что могли освещать лес, окружавший их компанию.

– Вставай, – приказала она. – Мы же не хотим заставлять наших друзей ждать. Они очень голодны.

С этими словами жуткое лицо на трости ожило и захрипело, беззвучно смеясь. Мисс Вернон погладила его по макушке свободной рукой. Мэг не шевелилась. Её всю парализовало от страха.

– Проще, когда они сами соглашаются идти, – вздохнула старуха. – Но... Я знаю, какими непослушными бывают дети. Мой мальчик тоже был упрямым. А я знаю, как заставить проказников подчиняться.

Она что-то неразборчиво прошептала, и большие пауки в её волосах ожили, побежав по её лицу, губам и вытянутой руке. Она протянула их Мэг, словно предлагая угощение. Девочка вскочила на ноги и сделала шаг назад, но тут же наткнулась на мистера Ворона. Она подняла голову, и пугало улыбнулось ей, от чего на её плечо капнула мерзкая тыквенная масса.

– Я пойду, – тихо сказала девочка.

– Так и думала, – ответила мисс Вернон. Она повернула голову, и Мэг услышала, как хрустнула и заскрипела её шея. Звук был похож на хруст сухих листьев. – Довольно, хватит с меня этого костюма, – ответила она раздражённо.

Мисс Вернон взялась обеими руками за подбородок и начала медленно поднимать его. В ней менялось всё. Она словно смыла с себя толстый слой макияжа, и теперь перед Мэг предстала настоящая мисс Вернон. Её лицо было белым, идеально подходящим к её волосам, которые выпрямились и теперь ледяными водопадами ниспадали на плечи. Пауки бегали туда-сюда, прячась в локонах. Её бледность делала глаза ещё более тревожными. Зрачки стали тёмно-красными, словно она вот-вот могла заплакать кровью. Губы были такого же кровавого цвета.

«Она ведьма», – догадалась Мэг. Она читала о таком в книгах. Ведьмы едят детей, а перед ней, несомненно, стояла ведьма. Мэг могла лишь дрожать, гадая, что случится дальше. Лицо мисс Вернон стало самой неожиданной частью её преображения, но её сгорбленная фигура также выпрямилась. Теперь она стала выше, возможно, даже выше отца Мэг, чей рост был почти под два метра. Морщины на лице женщины немного разгладились, и, хотя она всё ещё выглядела взрослой, в ней не было ни капли слабости. Она была, в каком-то глубоко пугающем смысле, столь же красивая, сколь и жуткая. Больше, чем любой из её учителей, больше, чем её родители. Ведьма возвышалась над Мэг, словно бледная монолитная статуя.

Ведьма.

Да. В этом не было сомнений. Ни зелёной кожи, ни бородавок, ни остроконечной шляпы. Лишь эта ужасная, потусторонняя красота.

Мистер Ворон издал какой-то искажённый звук, который звучал как слова на другом языке, и мисс Вернон оглянулась на него.

– Дети? – спросила она, и тот кивнул.

– Что ж, хорошо...Следи за лесом. Убей, если потребуется.

Пугало наклонило голову к земле и начало сжимать свои огромные руки, словно ребёнок, которого застукали с печеньем перед ужином. К удивлению Мэг, он... нервничал?

– Я что, вижу... сомнение? – спросила мисс Вернон. – Не хочется убивать их?

Тыквенная голова опустилась ниже. У Мэг не осталось никаких сомнений.

«Он не хочет их убивать», – подумала она.

– Куда катится мир? – сказала ведьма. – Ладно, облегчу тебе задачу. Не нравится твоя работа? Тогда я найду кого-то другого, понял? А ты снова станешь лишь тыквой.

Мистер Ворон молча кивнул, и Мэг заметила смирение в его костлявых плечах.

– Вот так. Хорошо, что мы поняли друг друга. Не позволяй никому пройти. В этом году у нас небывало много людей... – Она положила руку на плечо Мэг. – Я не хочу разочаровывать наших гостей.

Её трость расхохоталась, и несколько мгновений они стояли, смотря, как пугало убегало в лес. Когда оно скрылось, мисс Вернон вновь посмотрела на Мэг.

– Знаешь, кто мог пойти за тобой?

Мэг сглотнула так громко, что ведьма должна была это услышать.

– Так и думала. Семья, полагаю? Сестра... – она замолчала, изучая лицо Мэг, словно паук смотрит на муху, – или, быть может, брат?

У Мэг навернулись слёзы. Она знала, что незнакомым людям нельзя говорить ничего, но перед ней была ведьма. Та легко могла вытащить из Мэг всё, что ей нужно было узнать, любой ценой.

– Думаю, ты надеешься, что он тебя спасёт, хм? – продолжила мисс Вернон. – Веришь, что он примчится сюда как супергерой? Ну, он может попытаться. Эти чёртовы заклятья... чем они больше, тем они сложнее. Родители забывают мгновенно, а вот с детьми сложнее. Это из-за вашего разума. Того, что вы видите мир не чёрно-белым. Вас тяжелее сломить. Ну, что ж. Это не имеет значения. С незваными гостями мы всегда управимся.

Ведьма подняла левую руку. Мэг не была уверена, прилетела ли птица откуда-то с чёрного неба или женщина каким-то образом заставила её появиться прямо из воздуха. Так или иначе, большой чёрный ворон внезапно сел на предплечье мисс Вернон. Ведьма улыбнулась птице, которая повернула голову и громко каркнула.

– У нас гости, – прошептала она и навела указательным пальцем на ворона. – Я дам тебе свои глаза, маленький.

Кончик её острого ногтя слегка коснулся головы ворона, и чёрная птица начала преображаться. Казалось, будто на её голову вылили что-то из невидимого ведра с белой краской. Чёрные перья стали белыми, а вскоре за ними последовали клюв и когти. Последним, что изменилось, стали крошечные чёрные глазки, которые из тёмных, стеклянных пуговиц превратились в кроваво-красные ямки.

Мисс Вернон повернула голову, и ворон в точности повторил её движение.

– Лети и смотри, – прошептала она, – а ещё пригляди за пугалом.

Ворон каркнул и взлетел. Несколько перьев упало вниз, и Мэг увернулась от них. Ведьма взглянула вниз и улыбнулась без тени доброты или сострадания.

Глава 8

Добро пожаловать в Подземный Пёрл

Только когда дети вернулись в лес, окружённые чёрными тенями, которые едва могли отогнать слабые фонарики, Мэйсон почувствовал перемену. Он вёл себя сейчас так же, как и почти во всём остальном, – с маниакальной энергией, которая, вероятно, выглядела так, будто он сосредоточился лишь на одной вещи. Мэйсон всегда много говорил о каких-нибудь планах, и слова лились из его рта, будто он надеялся, что если продолжит говорить, то случайно скажет что-нибудь умное. В основном это работало. Его родители, учителя и большинство одноклассников считали, что у Мэйсона всегда был план.

Лишь один человек знал правду. К счастью, Серж был слишком добр, поэтому помалкивал.

Правда в том, что Мэйсон лажал точно так же, как и остальные дети его возраста, с той разницей, что он ненавидел, когда казалось, будто он чего-то не знает. Мэйсон никогда бы не стал капитаном футбольной команды, но он надеялся, что хотя бы остальные будут думать, что у него всё под контролем. Теперь, когда они оказались в лесу, крича имя Мэг, Мэйсон понял, что у него нет плана. Его худший кошмар воплощался наяву. Он оказался просто напуганным ребёнком, потерявшимся во тьме.

– Так, давайте рассредоточимся, – сказал Мэйсон, стараясь придать голосу уверенность. – Плечо к плечу, наверное. Смотрите вперёд.

Они прошлись ещё немного, но тёмный, зловеще тихий лес, казалось, высосал из них всю энергию. Счёт шёл на минуты, и спустя пять минут бесцельной ходьбы Мэйсон почувствовал, как время уходит, унося с собой и Мэг.

– Может, нам стоит вернуться туда, где ты видел их в последний раз, – сказал Серж. Мэйсон узнал в голосе друга ту знакомую поддержку, которую его друг всегда пытался ему оказать, когда видел, что тот в замешательстве.

– Да, эм... Это.

Девочки пошли вперёд, а Серж схватил Мэйсона за рубашку и прошептал ему на ухо:

– Давай отсюда я этим займусь.

Он говорил, используя терминологию, присущую им в мире онлайн-игр, в мире космических десантников и «Захвата флага». В том мире Мэйсон был титаном и всегда знал, что делать. В этом мире – реальном – Мэйсон вздрогнул от этого предложения, но Серж похлопал его по плечу.

– Я справлюсь, – прошептал он. – Мы её вернём. Доверься мне. Я спереди, а ты охраняй сзади.

Мэйсон кивнул, понимая, что именно в этом он сейчас отчаянно нуждался. Его нервы были на пределе, и ему нужен был друг, который прикроет.

– Да, – сказал он. – Большие пушки спереди. Прикрывающий огонь сзади.

Его губы затряслись, и он чувствовал, что вновь в любую минуту готов заплакать.

– Слушай, – мягко начал Серж на ходу, обеспокоенно посмотрев на друга, – ты так и не ответил. Сайтама против Супермена.

– Что? – переспросил Мэйсон.

– Кто бы победил.

Мэйсон улыбнулся и вытер нос.

– Ну, – начал он осторожно, – слишком много переменных. Мы не знаем точных параметров, чтобы всё было честно.

– Дай мне знать, когда придумаешь ответ, – улыбнулся Серж и помчался догонять девочек впереди. – Нам нужно ускориться, – сказал он, повышая голос. – Перейдём дорогу к тому месту, где мы видели их в последний раз. Может, сможем найти следы или подсказки.

Они снова прошли мимо знака «Добро пожаловать в Пёрл» и через несколько минут вернулись на поляну.

– Здесь, – сказал Мэйсон. – Здесь они исчезли.

– Хорошо, давайте разделимся и осмотримся, – скомандовал Серж.

Поляна была всего около десяти метров в ширину, и единственной её отличительной чертой было гигантское мёртвое дерево в центре. Мэйсон посветил на него фонариком. Когда-то это наверняка была громадина с ветвями, тянущимися далеко в небо, но время оставило свой след, и большая часть из них засохла и сгнила. Остался лишь широкий расколотый ствол, почерневший в центре. Пока остальные дети осматривались вокруг дерева, Мэйсон шагнул вперёд, чтобы рассмотреть его поближе.

Трещина в стволе была достаточно широкой, чтобы он мог в неё залезть, если бы захотел, но его внимание привлекло дно дупла. Глубокая дыра была заполнена замысловатым сплетением паутины. В центре сидел огромный, красочный садовый паук.

«Большой», – подумал Мэйсон, отстранясь. Вот только... Он не смог отстраниться.

Трудно передать, что именно он чувствовал. Ближайшее сравнение, которое приходило в голову, – это когда его заставляли висеть на турнике на уроке физкультуры, вынуждая вступить в схватку с гравитацией, которую он никогда не мог победить. Мэйсон упёрся руками в бока ствола и попытался вырваться, но, охваченный нарастающей паникой, понял, что не может.

– Ребят, – прошипел он. – Я...

Чувство, что его тянут в паучью сеть, лишь усилилось, и он заорал.

– Ты что, застрял? – спросил Серж.

Мэйсон не мог повернуться, но почувствовал руку Сержа на своём плече.

– Меня тянет туда!

Ещё больше рук начали тянуть его за руки, за футболку, и Мэйсон понял, что друзья пытались его вытащить. Все его силы были сосредоточены на том, чтобы вырваться из невидимой хватки, но это оказалось бесполезно. Он спускался вниз, в черноту, где жили только пауки.

– Я... не могу... удержаться...

И когда он начал сползать вниз, то почувствовал, что остальные тоже попались. Руки, тянувшие его назад, отпустили его, но друзья всё ещё были здесь. Всё ещё прижатые к нему, словно пойманные в чёрную дыру. Последним, что услышал Мэйсон, был чей-то пронзительный, испуганный крик.

– Что происходииииит...

Они падали.

Мир вращался, переворачивался, сливаясь в тошнотворную кружащуюся черноту. Верх стал низом, низ стал верхом, ноги стали головами. Где-то в этом хаосе мальчик слышал крики друзей, но они казались далёкими, словно звон монет, брошенных в пустой колодец. Затем, так же быстро, как всё началось, железная хватка гравитации отпустила друзей, и они кучей приземлились на землю. Нога Сержа ударила Мэйсона в лицо, и он, подтянув её, поднялся.

– Что... это... такое... – пробормотал Серж.

Мэйсон подобрал фонарь. Казалось, они пролетели тысячи километров, но вновь оказались в лесу, всё ещё в тени старого засохшего дерева.

– Нас будто в космос засосало, – сказала Мари.

– Я очень надеюсь, что больше такого не будет, – ответила Бекка.

– Смотрите, – указал Мэйсон, и его голос дрожал. Луч его фонарика упал на знак, установленный на краю поляны. На нём было написано корявыми красными каракулями: «В город – сюда», со стрелкой, указывающей направление, откуда они пришли.

– Как мы вообще его пропустили? – спросила Мари.

– Погодите, – прошептал Мэйсон. – Тише...

Все прекратили разговоры, и тишина заполонила пространство.

– Вы это слышали? – спросил Мэйсон.

– Я ничего не слышал, – сказал Серж.

– Вот именно! – заметил друг. – Ни сверчков. Ни птиц. Ни ветра. Ничего. – В его голове вертелись мысли. – Выключите свет, – сказал он и посмотрел на небо. – Что-то не так. Идём.

Мэйсон побежал обратно тем же путём, каким они пришли, не останавливаясь, пока снова не увидел шоссе. Когда небо над головой прояснилось, он посмотрел наверх.

– Звёзд нет, – сказал он.

– Да просто облачно, – пробубнила Бекка.

– Нет, – ответила Мари, чувствуя наступающий страх, – это другое. Здесь что-то не так.

Небо было тёмным, но, когда Мэйсон всмотрелся в него повнимательнее, он увидел нечто... странное. Пространство над головой было пятнисто-коричневым, с серыми проблесками во тьме. Трудно было в это поверить, но небо каким-то образом казалось ближе.

– Я не понимаю, – сказал Серж.

– Ребят... – прошептал Мэйсон.

Его фонарь снова указал на место перед ними. Там была огромная вывеска «Добро пожаловать в Пёрл», только кто-то её изменил. Надпись на вывеске была написана тем же красным цветом, что и та маленькая, но Мэйсон начал сомневаться, что это краска. Новая вывеска гласила:

«Добро пожаловать в Подземный Пёрл!»

Глава 9

Паутина

– Подземный Пёрл? – прочитал Серж. – Это ещё что?

– Так... – сказал Мэйсон, стараясь не паниковать. – Нам нужно просто вернуться в город и...

– И что?! – закричала Бекка.

– Бекка, успокойся, – сказала Мари, пытаясь дотронуться до её руки.

– Нет! – ответила та, отталкивая подругу, и повернулась к Мэйсону. – Слушай, мне жаль твою сестру, правда, но это слишком... Мне... Мне пора домой.

«Она сейчас сорвётся», – подумал Мэйсон, и его взгляд упал на Сержа, который выглядел таким же растерянным, как и он.

– Просто дыши глубже, – сказал Серж.

– Нет! Я ухожу!

Она повернулась к городу, но замерла, услышав позади себя внезапный звук шагов со стороны древесного дупла. Все четверо обменялись быстрыми взглядами и бросились за ближайшие стволы. Мэйсон увидел, как Бекка зажала рот рукой, пытаясь сдержать крик, пока дети ждали, кто же выйдет. Мгновение спустя шаркающие шаги стали ближе.

– Каждый год, – прорычал один голос, – всё сложнее находить время выбраться.

– Ну, это всего лишь одна ночь в году, – ответил второй голос. – Стоит приходить хотя бы ради еды.

Невидимые незнакомцы подошли слишком близко к их укрытию, и Мэйсон затаил дыхание. Через мгновение он услышал мягкие, шлепающие шаги по тротуару, когда они проходили мимо.

«На них нет обуви», – подумал он.

Мэйсон подождал ещё несколько мгновений, прежде чем осмелился выглянуть. Он видел Бекку в паре метров от себя, прячущуюся за другим деревом и качающую головой. Серж стоял рядом с ней, и когда он осторожно высунул голову, чтобы взглянуть на чудищ, его глаза расширились от ужаса. Мэйсон пригнулся и тоже высунулся.

Сначала он был уверен, что это просто парочка, одевшаяся в костюмы на Хэллоуин. Они оба нарядились как мумии, обёрнутые в грязные, гниющие тряпки, которые свисали с тела и волочились по тротуару. Костюмы были хорошие, судя по всему, дорогие, но что-то в них было не так. Они выглядели слишком натурально, словно костюмы со съёмочной площадки.

– Серпа, может, ещё та зануда, но вечеринки устраивает что надо, – сказал мужчина и повернулся ровно настолько, чтобы Мэйсон смог разглядеть его лицо. Половина его челюсти была полностью лишена кожи, обнажая кусочек желтоватой кости. Один глаз тоже отсутствовал, но что-то двигалось в пустой чёрной дыре.

«Пчёлы, – с привычным ужасом подумал мальчик. – Или черви».

Другая половина лица была сморщенной, сухая кожа плотно прилегала к черепу. Когда он говорил, Мэйсон слышал, как стучат жёлтые зубы.

– Не позволяй старой ведьме портить нам веселье, – сказала женщина-мумия. – Мы хорошо проведём ночь, любовь моя.

Каким-то образом её лицо было ещё отвратительнее, чем у него. Тонкая кожа на щеке сползла, словно кусок ветчины, брошенный на сковороду. Глазница была на пять сантиметров ниже, чем нужно, но мумию это, похоже, не беспокоило. Глазное яблоко болталось на ниточке нерва у подбородка.

– А теперь поцелуй меня, – сказала она, прижимаясь челюстью без губ к возлюбленному, и из её рта в его скользнула змея. Больше она не показывалась, так что Мэйсон решил, что та попала мужчине в желудок.

«Может, она там спит», – почему-то подумал мальчик.

Счастливая парочка взялась за руки и направилась к городу. Как только мумии полностью скрылись из виду, дети вышли из своих укрытий. Мэйсон смотрел в землю, и одно-единственное слово снова и снова отдавалось в его голове. «Монстры».

– Кажется, нам нужно... – начал он, но Бекка его перебила.

– Монстры, – сказала она. Не спрашивая, просто констатируя факт.

Мари встала рядом с ней, нежно положив руку на плечо подруги, но та будто не замечала этого. Мэйсон видел, как девочка качала головой, а её взгляд был диким, как у койота в свете автомобильных фар. Страх сломал что-то внутри её, и Бекка молча теряла контроль.

– Дыши, – сказал Серж.

– Ты их видел? – спросила она. – Ты их видел? Они настоящие... Монстры...

К этому времени Мэйсон уже выпрямился, изучая тропинку позади них.

– Они куда-то шли. Наверное, знак установили для них.

– Они настоящие! – заорала Бекка.

– Слушай, успокойся, – сказал Серж.

– Я звоню маме, – ответила она, доставая телефон. – Он не работает...

– И мой, – сказала Мари.

– Мой телефон не работает, – заистерила Бекка. – Почему он не работает?

– Тише ты! – пригрозил Мэйсон.

– Нет!

Её охватила паника. Мэйсон понял это, потому что сам часто испытывал это чувство. Желание бежать, когда оказываешься в темноте один. Монстр, преследующий тебя. Нечто, скрытое от глаз, когда прежде, чем ты успеваешь опомниться, твой быстрый шаг превращается в бег, ведь ты пытаешься оказаться как можно дальше от чудовища. Именно это чувство охватило Бекку, и не осталось ничего, кроме чистого, ни с чем не сравнимого ужаса.

Она побежала.

Даже Серж не смог её догнать. Безумие подгоняло Бекку, словно ветер паруса корабля. Все кричали ей вслед, умоляя остановиться, но было ясно, что девочка не послушает. Через несколько секунд Бекка уже выскочила на дорогу, убегая от города так быстро, как только могли позволить ноги, её кудри развевались на ветру.

Происходящее уже выглядело достаточно безумно, но всего несколько мгновений назад Мэйсон видел, как на них надвигается реальная опасность. Было ещё темно. Казалось даже темнее из-за странного, тусклого неба, но что-то иное маячило на дороге перед ними. Какая-то новая чернота, которую Мэйсон не мог осознать, пока практически не оказался в ней. Примерно в десяти метрах от указателя «Добро пожаловать в Подземный Пёрл» дорога просто закончилась. Она не свернула в сторону и не сменилась асфальтом на гравий. Она просто оборвалась в небытие.

– Берегись! – прокричал Мэйсон секундой позже, но Бекка уже исчезла во тьме.

Мари и Серж закричали, когда девочка исчезла, и все трое замерли у края пропасти. Мэйсон затаил дыхание, осторожно всматриваясь, в ужасе от того, что может обнаружить. В воздухе висела какая-то тонкая, неясная субстанция. Мэйсону она показалась похожей на туман, но более плотной. В центре, в паре метрах от них, зависла в воздухе Бекка.

– Бекка, ты в порядке? – крикнула Мари.

– Вроде да.

Падение заставило её сменить страх на растерянность.

– Где я? – пролепетала она.

– Без понятия, – ответил Серж. – Держись, я попробую тебя вытащить.

Мозг Мэйсона всё ещё пытался переварить увиденное. Казалось, будто город схватил великан и вырвал из земли. Обрыв под ним был неровным, и Серж смог найти достаточно точек опоры, чтобы начать спускаться.

– Что это такое? – спросила Бекка.

– Я не знаю, – сказала Мари. – Просто смотри на меня, хорошо? Мы тебя вытащим.

Голос Мари вдруг оборвался, и она устремила взгляд вдаль. Мэйсон тоже увидел нечто вдалеке – громоздкую фигуру в тумане.

«Нет, – подумал он, – это не туман».

– Ребят, кажется, я во что-то вляпался. Оно липкое.

Когда глаза Мэйсона привыкли к темноте, он наконец понял, на что смотрит.

– Серж, – начал он, стараясь говорить как можно спокойнее, – тебе бы следовало поторопиться.

Бекка внезапно вскрикнула, и Мэйсон увидел, как её тело раскачивается взад-вперёд, словно гамак на ветру.

– Что это было? – спросила она.

– Ты о чём? – ответила Мари.

– Ты это не почувствовала? Всё затряслось...

Мэйсон посветил на неё фонариком и осознал нечто ужасное. Бекка попала в паутину. Паутину, непохожую ни на одну, какую он когда-либо видел. Пряди представляли собой толстые косы, достаточно прочные, чтобы удержать что-то гораздо большее, чем Бекка. Паутина подпрыгивала вверх и вниз, и, медленно подняв фонарик, Мэйсон понял почему.

– О нет...

Трудно было сказать точно, насколько большим был паук, направлявшийся в их сторону. Может быть, размером с самосвал. Может, размером с дом. Просто Мэйсон не знал, с чем сравнить. Пауки были миниатюрными и хрупкими созданиями, которых могли играючи затоптать мальчишки. Это же был монстр, лапы которого были достаточно большими, чтобы раздавить минимум восемь таких мальчишек.

И он был достаточно большим, чтобы съесть девочку, застрявшую в его паутине.

«Это садовый паук, – подумал Мэйсон и на мгновение залюбовался прекрасным сочетанием жёлтых и чёрных узоров. Затем он вспомнил урок естествознания мистера Беркитта, и ужасная мысль эхом отозвалась в голове. – Яд паука разжижает внутренности насекомых».

Мари тоже его увидела. Фонарик в её руке дрожал, а рот был открыт в безмолвном крике. Серж уже начал перелезать через край стены, когда поднял глаза и увидел монстра.

– Это паук?! – заорал он.

– Это... – спросила Бекка, запрокидывая голову через плечо.

– ПАУК!

Мэйсон никогда не видел, чтобы кто-то двигался так быстро. Бекка, не переставая кричать, выпутывалась из паутины, по одной руке зараз. Через несколько мгновений она уже была на ногах, цепляясь за край неровного земляного обрыва, пока паутина продолжала подпрыгивать и проседать под её ногами.

– Не оборачивайся! – крикнула Мари. – Просто карабкайся!

Бекка оглянулась. Она просто не смогла сдержаться, и её крик пронзил самую душу Мэйсона.

Паук, который казался таким далёким, теперь был близко. Так близко, что Мэйсон видел его сияющие, как чёрные пуговицы, глазки. Каким-то образом Серж добрался достаточно далеко по обрыву, чтобы дотянуться до Бекки, и вырвал её из клубка паутины.

– Давайте, вы справитесь! – рыдала Мари.

Мэйсону оставалось лишь наблюдать за всем со стороны, словно он попал в ночной кошмар. Серж поднял Бекку на небольшой выступ на середине обрыва и быстро поменялся с ней местами, подтолкнув её снизу вверх. Мэйсон не мог поверить в то, насколько самоотверженным он был.

«Там огромный паук, – подумал мальчик. – А он помогает Бекке выбраться первой».

Бекка была уже на расстоянии вытянутой руки, и Мари с Мэйсоном потащили её за руки. Как только она освободилась, Серж подтянулся следом, и все четверо побежали вперёд. Мэйсон не оглядывался, пока они снова не оказались в лесу, спрятавшись под защитой деревьев. Пара огромных чёрных ног перевалилась через край обрыва, и гигантская восьмиглазая голова уставилась на детей.

Мгновение спустя она снова исчезла в темноте, ожидая в терпеливом молчании. Друзья пробежали весь путь обратно к приветственному знаку и рухнули на землю. Пока остальные переводили дыхание, Мэйсон продолжал внимательно осматриваться.

«Монстры, – подумал он. – Знак. Небо. Паук».

Мэйсон не мог переварить происходящее. Чувство было такое, будто по его комнате пронёсся торнадо, взметнув в воздух все постеры фильмов, фигурки и книги ужасов, а затем ударив его телевизором по голове. Это было бы куда правдоподобнее – он просто лежит на больничной койке с сотрясением мозга.

– Что происходит? – захныкала Бекка, прижимаясь к Сержу.

– Всё хорошо, – ответил тот, поглаживая её по спине. – Оно позади.

– Ты спас меня, – прошептала девочка. – Спасибо тебе... – Её голос задрожал, и она спрятала лицо, уткнувшись Сержу в грудь.

– Эм... Да без проблем, – ответил тот, похлопав ей по плечу. – Ты бы сделала то же самое для меня.

Бекка отодвинулась и долго смотрела на него. Казалось, она обдумывала мысль о том, что однажды её заставят отплатить ему тем же.

– Спасибо, – повторила она торжественно.

– Да что здесь творится? – спросила Мари.

– Я... я не понимаю, – сказал Мэйсон, всё ещё глядя вдаль и вверх, на небо. – Паук, – пробубнил он сам себе, будто пытаясь соединить кусочки пазла воедино.

– Что с ним? – спросил Серж.

– Это был садовый паук, – ответил мальчик.

– Ну да, – заметил он. – И что?

– Это гигантский паук, – вновь пробубнил Мэйсон. – Нет... Садовый паук... У нас полно таких по кустам. Они везде. Только даже самые большие из них меньше ладони.

– Чувак, что ты там бормочешь? – спросил Серж.

– Да... – продолжил он, задумавшись. Знак. Небо. Всё сложилось воедино. – Это не гигантский паук. Это просто паук.

Бекка и Серж переглянулись, и Мэйсон понял, что до них не дошла его мысль. Только Мари подхватила за ним:

– Кажется, ясно... – сказала она. – Это обычный паук, но каким-то образом...

– Мы стали меньше, – заключил Мэйсон, заканчивая её мысль.

– Это бессмысленно, – сказала Бекка. – Эта штука меня чуть не убила!

– Ты была ближе, чем тебе кажется, – произнёс кто-то позади них.

Мэйсон резко обернулся и посветил фонариком в сторону леса. Трудно было точно сказать, что он увидел в эти первые несколько мгновений. Он услышал звук хлопающей на ветру ткани и мог поклясться, что заметил чью-то чёрную куртку за деревом. Через долю секунды та исчезла, и тогда он увидел её. Девочка перед ним была маленькой, совсем как Мэг. На ней была чёрная толстовка с капюшоном, натянутым на голову. Её глаза и щёки были запавшими и бледными.

Она напоминала скелет.

– Кто ты? – спросил Мэйсон, держа фонарик так, чтобы использовать его для защиты, если понадобится.

– Тише, крепыш, – ответила она, улыбаясь. – Иначе запястье вывихнешь.

Девочка прислонилась к стволу, потянулась и зевнула, словно только что проснулась после долгого сна. Затем она улыбнулась Бекке.

– Это тебя чуть не сцапал паук, да?

Бекка не ответила, а просто продолжала пялиться на неё в ужасе.

– Ну что ты, – продолжила девочка, – всё в порядке. Он же не достал тебя. Даже если бы достал... то ещё всё в порядке.

Мэйсон и так был в замешательстве от происходящего, но сейчас самым странным было лицо Бекки. Она кивала, и мальчик видел, что впервые с похищения Мэг Бекка выглядела спокойной. Девушка улыбнулась остальным.

– Ну и ночка, да?

– Кто ты? – спросил Мэйсон. – Хотя, знаешь, неважно. Моя сестра пропала. У нас нет на это времени.

– С этим я бы согласилась, – ответила девочка. – У вас нет времени. Когда ночь кончится, ты будешь не единственным, кто потеряет кого-то близкого. И это в лучшем случае. Честно говоря, очень маловероятно, что все вы четверо выживете.

Её слова повисли в воздухе, словно густой туман. С того момента, как Мэг забрали, Мэйсону была уже ясна предстоящая опасность, но он не учёл, что один из них – или, может быть, все они – могут не пережить эту ночь. Его сердце неистово забилось.

– Ладно, – сказал он. – Мы слушаем. Кто ты такая?

– Хм.... Это хороший вопрос.

– Слушай, – сорвался Мэйсон. – Ты не можешь просто явиться из ниоткуда в этом мраке и безнадёге и не сказать нам, кто ты такая.

– О, – ответила малышка, ухмыляясь. – Ты смелый. Мне нравится. Зови меня Мрак.

– Хорошо... Мрак, – ответил Мэйсон. – Что ты хочешь?

– Твоя светловолосая подружка была на волосок от смерти. – Она кивнула в сторону Бекки. – Близость к смерти... Скажем так, это касается меня напрямую. Но пока она выглядит отлично, правда?

Мэйсон взглянул на Бекку, которая, казалось, может закричать в любую секунду.

– Если я тут не нужна, то я пойду, – сказала Мрак, собираясь уходить.

– Погоди, – остановил Мэйсон. – Ты знаешь, что здесь творится?

Мрак повернулась, изогнув одну бровь.

– Я много чего знаю, но не могу просто бродить где попало. У меня сейчас дел по горло... – Она замолчала, отвлёкшись. Затем посмотрела на Мэйсона. – Уверена, ты меня понимаешь.

Мэйсон мрачно кивнул.

– Моя сестра пропала.

Она бросила на него задумчивый взгляд, и её лицо вдруг стало будто намного старше.

– Да, грустно. Хотела бы я помочь...

– А почему не можешь? – спросил он.

– Как я уже говорила, у меня своих проблем навалом. Одна большая красная магическая проблема.

– Может... – Мари сделала шаг вперёд, – мы сможем помочь друг другу?

Брови Мрак полетели вверх, словно она начала обдумывать эту идею.

– Я слушаю.

– Точно, – сказал Мэйсон. – Мы можем помочь друг другу. Мы же здесь ничего не знаем. Так что, если бы ты могла рассказать нам побольше, мы бы тебе помогли...

Глаза Мрак сузились, пока она переводила взгляд с одного ребёнка на другого, тщательно взвешивая своё решение.

– Ладно, – сказала Мрак, резко взмахнув рукой. – В этот раз можем помочь друг другу. Но сначала я должна объяснить вам, что здесь происходит. Однако словами это не передать. Нужно увидеть всё своими глазами. Идёмте.

Она прошла мимо друзей и растворилась в темноте, не освещая себе путь даже свечой. Мэйсон взглянул на Сержа. Даже если в лесу водились какие-то монстры или гигантские пауки, её, похоже, это не слишком беспокоило.

– Не думаю, что она человек, – прошептал Мэйсон.

– А это сейчас имеет значение? – спросил Серж.

Мэйсон помедлил, но затем покачал головой. Эта странная девушка была их единственным шансом получить хоть какие-то ответы, поэтому они молча последовали за ней по тропинке, и через несколько минут огни Орвилль-авеню снова появились перед ними, мерцая сквозь деревья.

– Слава богу, – сказала Бекка, пропихиваясь через остальных.

– Не так быстро, – предупредила Мрак. – Это не то, чем кажется. Можете подойти посмотреть, но не показывайтесь.

Четверо прокрались к линии деревьев, стараясь оставаться в тени, и посмотрели на улицу. Люди ходили, разговаривали и просили сладости. Всё выглядело нормально.

– На что мы смотрим? – спросил Мэйсон.

– Посмотри ещё раз, – шепнула Мрак. – Присмотрись получше.

Мэйсон заметил пару мумий среди толпы, и, к его удивлению, никто не паниковал, когда они проходили мимо. Насколько он мог судить, это была обычная сходка фанатов Хэллоуина. Пока он не увидел человека с красным лицом.

Трудно было сказать точно, кем он был. Пара чёрных рогов торчала изо лба, а лицо было тёмно-кровавого цвета. Во рту виднелись клыки, а из раскрытой пасти сочилась чёрная слюна. С первого взгляда Мэйсон подумал, что это какая-то дьявольская маска, но рот двигался, глаза моргали, и всё лицо казалось ужасно живым.

Мгновение спустя позади существа появилось гигантское глазное яблоко с чёрной раздвоенной ножкой. Оно передвигалось, словно осьминог по морскому дну. Существо с глазным яблоком налетело на человека с дьявольским лицом, и они кивнули, вежливо уступая друг другу дорогу, как старые друзья.

«Монстры, – подумал Мэйсон. – Это не костюмы. Это всё по-настоящему».

Как только правда открылась перед ним, он осознал, в каком мире они оказались. Это невозможно было принять. Их улица кишела бесчисленными монстрами. Шаркающая куча водорослей, обёрнутая ржавыми цепями. Пустое, рваное платье, заляпанное кровью, надетое на то, что, похоже, было невидимой женщиной. Три скелета с ржавыми мечами. Плюшевый мишка ростом по колено, сжимающий окровавленный ледоруб. Они шли по Орвилль-авеню смеясь и, к изумлению Мэйсона, останавливались у домов, чтобы попросить угощения.

Когда он увидел человека с рыбьей головой и мокрыми скользкими ногами, подходящего к ближайшему дому, Мэйсон ожидал увидеть внутри испуганного человека, кричащего и пытающегося не сойти с ума от этого зрелища. Вместо этого дверь распахнулась, и появившееся чёрное щупальце бросило конфету в руку рыбочеловека.

Мэйсон услышал приглушённый крик рядом за спиной и, обернувшись, увидел, как Серж зажимает рукой рот Бекки, не давая ей кричать. Мрак жестом велела им вернуться в лес, и они шли в ошеломлённом молчании, пока не оказались на шоссе вдали от безумия города.

– Что я только что увидел? – спросил Мэйсон.

Мрак улыбнулась и указала в небо.

– Это... место как копия. Это не Пёрл. – Она ткнула в знак. – Она зовёт это «Подземный Пёрл».

– Какая такая «она»?

– Ведьма.

Глава 10

Ведьмы и заклинания

Мари села прямо на дорогу. Она выглядела ошеломлённой, словно только что попала в автомобильную аварию. Бекка свернулась калачиком в траве в нескольких метрах от неё. Серж стоял на обочине дороги, широко раскрыв глаза и держа в руке бейсбольную биту, будто ожидая, что из леса вот-вот выскочит монстр.

– Так... – начал Мэйсон, ходя взад-вперёд. – Какая ведьма?

– Она живёт в городе, – ответила Мрак, немного отвлёкшись на то, чтобы найти что-то в своей сумке, висевшей на её бедре. Не задумываясь, она вытащила оттуда маленькую куклу старика с седыми волосами и большой седой бородой. На его лице сияла широкая, дружелюбная улыбка.

– Хм... – пробормотала она. – Нэшвилл.

– Нэшвилл? – переспросил Мэйсон.

В её темных глазах мелькнула печаль, которая тут же исчезла.

– Извини, – сказала она, засовывая куклу обратно в сумку, будто просто проверила время на телефоне. – Это рабочее. В любом случае, да, здесь очень давно живёт ведьма. Ей нравится прятаться на виду, изображая немощную старушку. Благодаря этому ей легче делать то... Ну, что она делает.

– Кто она? – спросила Мари.

– Она зовёт себя Самантой Вернон.

– Звучит знакомо, – сказал Мэйсон, но, взглянув на лица его друзей, понял, что это имя им ни о чём не говорит.

– Если не можете вспомнить, то это часть её чар. Заклинание помогает ей слиться с толпой, так что она становится почти невидимой для живущих здесь людей, особенно для детей. Ты мог бы пройти мимо её дома тысячу раз и едва ли вспомнить, что она там живёт.

Мэйсон покачал головой, пытаясь представить себе место, откуда забрали Мэг. Он помнил, что это было в западной части Орвилль, но... Погодите, или это было где-то в центре?

– Ты права, – сказал Мэйсон. – Мне кажется, я видел кого-то, когда Мэг забрали, но... Сейчас не могу ничего вспомнить.

– Вот насколько сильна её магия. Это имя – всего лишь маска, которую она носит, чтобы скрыться. Её настоящее имя, данное великой тьмой, которую она называет своим хозяином, – Серпа Верном, или, как она любит называть себя, Красная ведьма Пёрл. Она играет в эту игру уже много лет.

– Ты имеешь в виду, похищает детей? – спросил Мэйсон, чувствуя, как подступает тошнота, когда он вспоминал лицо сестры, которая пыталась дотянуться до него из груди пугала.

– Да. Она похищает по одному в год. Твоя сестра стала пока что последней жертвой.

Мэйсон перевёл взгляд на Сержа.

– Я так и знал.

– Поздравляю, – промолвила Мрак. – Она работает на очень специфических клиентов. Этот город, или, вернее, копию города, она прячет. Создаёт его раз в год на Хэллоуин, а когда ночь заканчивается, разрушает. Ты наткнулся на него, когда сунул голову в дупло. Ты нашёл вход, а где-то внутри ещё есть выход, и оба они односторонние. К тому же спрятать целый город – задача не из лёгких, поэтому вы все такие маленькие.

– Подожди, – сказала Бекка, переворачиваясь, – мы на самом деле уменьшились?

– Я и об этом догадался! – заметил Мэйсон, настолько довольный собой, что его страх даже отступил на секунду.

– Ага, полтора часа назад ты бы наступил на паука, даже не задумываясь об этом.

– А небо? – спросила Мари.

– Ну, выглядит же не как небо, да? – сказала Мрак, указывая вверх. – Мы внутри дерева. Вы все стоите в городе размером с напёрсток, который висит посреди паутины.

Мэйсону вдруг стало дурно, когда он осознал, насколько шатким было их положение. Он представил себе бродячую кошку, прыгающую на дерево и уносящую весь город в небытие. Он поднял глаза к небу.

– Мы внутри мёртвого дерева. Но... как?

– Это то, что ведьмы делают лучше всего, – ответила Мрак. – По крайней мере те, кто хороши в своём деле. Это заклинание. Ваша ведьма очень старая и довольно умная. Она знает все виды магии: например, перемещение предметов или поджигательство. Но её настоящая сила – это создание заклинаний.

– Я не понимаю, – ответил Мэйсон.

– Понимаю. С чего бы ты понял? Никто из вас не разбирается в магии. В настоящей магии, а не в телефонах или видеоиграх. От маленьких заклинаний до тех, которые делают город... Ну, живым.

Она подчеркнула это слово, как будто пыталась объяснить малышам погоду.

– Хватит, – сказал Мэйсон, чувствуя, как у него кружится голова. – Этот урок как из Хогвартса, очень интересный и всё такое, но нам нужно найти мою сестру.

– Да, – согласилась Мари. – Зачем ты рассказываешь нам это всё?

– В конце концов, мы все хотим одного и того же, – подметила Мрак. – Ваша сестра теперь является частью ведьминой игры. Все эти монстры, которых вы видели... Она зовёт их сюда. Приглашает. За небольшую цену она даёт им возможность побыть как люди.

Она взглянула в сторону города, улыбаясь почти мечтательно.

– Если задуматься, это даже мило. Возможно, они кровожадные существа, но даже этим монстрам нужна ночь, которая устроена только для них. Место, где они смогут быть самими собой, пусть даже ненадолго. Вот что она им даёт. Но за это приходится платить высокую цену. Вот почему ей нужна твоя сестра.

– О чём ты? – спросил Мэйсон. – Зачем она ведьме?

Лицо Мрак стало мрачнее, что казалось невозможным всего мгновением ранее, но ей всё же вновь удалось улыбнуться.

– На твоём месте я бы уже отправилась в путь. Твои ответы где-то там. Если поторопишься, то, возможно, найдёшь её, и тогда... мои истории будут неважны.

Сказав это, Мрак встала и направилась в лес.

– Подожди, – позвал Мэйсон. – Куда ты?

Мрак пожала плечами.

– Хоть меня и не приглашали на вечеринку, но Серпа не может меня туда не пустить.

– А что делать нам? – спросил Мэйсон.

– Я же сказала, что помогу, – ответила она, не сбавляя скорости. – Я не говорила, что сделаю всё. Я и так нарушила кучу правил, помогая вам, но ты окажешь мне огромную услугу, если сможешь избавиться от ведьмы. А дальше придумай что-нибудь сам.

С этими словами девочка исчезла в лесу. Мэйсон смотрел ей вслед, а когда оглянулся, то увидел, что остальные стоят молча.

– Ну, есть идеи? – спросил он.

Глава 11

Они идут за тобой

Стоя на краю сияющего огнями чудовищного мира Подземного Пёрл, Мэйсон чувствовал себя так, будто стоит у самого обрыва, уговаривая себя прыгнуть.

– Так, план простой, и у нас куча времени, – сказал Мэйсон. Они стояли плечом к плечу, скрытые кустарником, обрамляющим Орвилль, и наблюдали, как приходят и уходят монстры.

– Может, прикинем всё ещё разок? – сказала Бекка слегка дрогнувшим голосом.

Мэйсон понял, что она имела в виду. Она не хотела туда идти. Никто из них не хотел. Наблюдать за монстрами из темноты и так было страшно. Идти туда было и вовсе неразумно.

– Сначала найдём Мэг, – сказал Мэйсон. – Потом найдём выход. Легкотня.

– Без обид, – заметила Мари, – но это не план. Это цель.

– А есть разница? – спросил он.

Мари вздохнула.

– Цель – это нечто большое, широкое. Например, то, что я хочу поступить в университет и найти хорошую работу. А план – это то, какими способами я этого добьюсь.

– Что ж, пусть каждый останется при своём мнении, – ответил Мэйсон.

– Нет, – ответила Мари. – Ты не прав. Мы не можем остаться при своих мнениях, когда твоё ошибочно.

Мэйсон помолчал секунд пять. Затем наконец промолвил:

– Это твоя точка зрения.

– Ладно, – сказал Серж с многозначительным взглядом, – цели нам известны. Каков план?

Мэйсон обдумал вопрос. Подняв взгляд, он с ужасом понял, что остальные смотрят не на него. Они смотрят на Мари.

– Ну, – смущённо сказала она. – План должен быть конкретным. Небольшим, достижимым. А для этого нам нужно начать с того, что мы знаем.

– Мы не знаем ничего.

– Слушай, мне жаль, что твоя сестра пропала, – сорвалась девочка. – Нам всем тоже страшно. Но я... Мы пытаемся помочь тебе. Мы все теперь в этом замешаны, так что можешь не язвить.

Мэйсон взглянул на Сержа, но тот с интересом разглядывал собственные ботинки.

– Ладно, – наконец проговорил Мэйсон. – Ты права. Что будем делать?

– Где-то в этом городе есть ведьма по имени Серпа Вернон, – сказала Мари. – Она здесь живёт. Значит, её должны были видеть. Может, кто-то даже лично её знает.

Все трое кивнули.

– Кто-нибудь приходит на ум? Кто не любит детей, но не выглядит... жутким?

Серж и Мэйсон пожали плечами. Мальчик снова почувствовал, как что-то мелькнуло на краю сознания. Знакомое лицо и имя, которые улетели, словно дым на ветру.

– Что мы знаем ещё? – спросила Мари.

– Мы знаем, что где-то там целая куча монстров, – сказал Мэйсон, указывая вниз. – А у нас на четверых одна бейсбольная бита.

– Это неплохая отправная точка, – сказала Мари.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Серж.

– Оружие, – уточнила Мари. – Биты, лопаты или... не знаю, я не пользуюсь ничем таким.

– Наверняка у моих родителей есть что-то подобное в гараже, – сказал Серж. – В смысле, я точно помню, что у нас есть грабли.

– Грабли? – Мэйсон покачал головой. – Надо придумать что-то получше. – Его брови взлетели вверх, а глаза расширились, когда ему пришла в голову новая идея. – Чувак... дом мистера Кирби.

– Заместителя директора? – переспросила Бекка.

– Да! – сказал Мэйсон, чувствуя, как его переполняет восторг. – В смысле, он самый жуткий чувак в городе, и все говорят, что у него где-то дома арсенал.

– Думаю, это просто слухи, – заметил Серж.

– Да ни в жизнь, чувак, – заверил Мэйсон. – У него в школе при себе был нож.

– Я почему-то уверена, что ему нельзя носить ножи, – сказала Бекка.

– Я знаю, что видел, – настаивал Мэйсон. – К тому же его дом всего в нескольких кварталах отсюда. Он единственный, который никогда не украшали.

– Неплохое место для начала, – сказал Серж. – Мы же не можем просто торчать здесь всю ночь.

– Ладно, – согласилась Мари, оглядываясь назад. – Давайте пойдём слева за дворами. Лес идёт прямо вдоль Орвилль-авеню, так что мы можем оставаться незамеченными. Будем двигаться быстро, тихо и, главное, будем держаться...

Но последнюю фразу она так и не произнесла. Не смогла, потому что внезапно взлетела над землей. Мэйсон обернулся, и в последовавшем хаосе ему пришла в голову на удивление спокойная мысль.

Пугало вернулось.

Чудовище с тыквенной головой держало Мари и Бекку над землей, словно они были куклами. Всё тело Мэйсона напряглось, когда его взгляд встретился с этими пылающими глазами, и ему в нос ударил запах горелой тыквы. К счастью для всех, Серж не замер надолго. Длинный оранжевый комок тыквенных внутренностей упал на плечо Бекки, когда она заёрзала. На лице Сержа появилась ухмылка.

– Он испортил её костюм, – прошипел мальчик сквозь зубы и помчался вперёд, держа биту над головой. Серж взмыл в воздух, размахивая ею, словно безумный дровосек топором, прямо между Беккой и Мари.

На такой высоте дотянуться до головы пугала было нелегко, но ему удалось попасть прямо между его злобных узких глаз. Мэйсон не знал, сможет ли бейсбольная бита навредить заколдованному пугалу, но она определённо что-то сделала. Гигантские руки разжались, и девушки, кашляя, упали на землю. Увидев, как они пытаются отдышаться, Мэйсон наконец отмер. Он потянулся к Мари, помогая ей встать, а Серж сделал то же самое с Беккой.

– Бежим, – сказал Серж, когда пугало опустилось на колено и потёрло своё измятое светящееся лицо.

Группа ринулась вдоль опушки леса к задним дворам ближайших домов. Мэйсон не удивился, когда Серж повёл их вперёд, бросившись к укрытию на ближайшем заднем крыльце. В отличие от украшенных передних дворов, задние стены домов были тёмными, и Мэйсон зацепился голенью за садового гнома и свалился в траву.

– Вперёд! – рявкнул Серж, отскочив назад и вздёрнув друга на ноги.

Мэйсон обернулся через плечо и увидел пугало, которое выходило из леса, сердито глядя на них. Меж его разъярённых глаз виднелась вмятина.

– Нам нужно спрятаться, – сказал Мэйсон, когда они побежали. – Постараемся ускользнуть.

– Можем попробовать убежать, – настаивал Серж.

– Ты сможешь, – прохрипел мальчик. – А вот мне конец, если мы не сбросим его с хвоста.

Серж хмыкнул, но спорить не стал. Вместо этого он указал на ближайший дом.

– Мари, Бекка! – крикнул он. – Попробуйте открыть ту дверь.

Девочки были на несколько шагов впереди, и Мари кивнула, запрыгнув на небольшое заднее крыльцо и проверяя дверь. Бекка заглянула внутрь и огляделась.

– Пусто, – сказала она, когда мальчики подбежали к ним и проскочили внутрь. Забежавший последним Мэйсон захлопнул дверь и прислонился к ней, совершенно измученный.

– Кажется, оторвались, – прошептал он.

– Мне так не кажется, – сказала Бекка, чей голос дрожал. – Он нас найдёт, и... и...

Мари обняла её и похлопала по спине.

– Всё в порядке. Спокойно. Всё, просто постарайтесь сохранять спокойствие.

Они оказались на небольшой кухне, примыкающей к столовой. Было темно и тихо, но что-то в этом безликом простом доме успокоило Мэйсона. Впервые с исчезновения Мэг. Дверь, на которую он опирался, имела единственное круглое окно наверху, и он осторожно выглянул в него.

– Видишь что-нибудь? – спросила Мари.

– Нет... Подождите!

Тыквоголовый бродил по заднему двору, и Мэйсон затаил дыхание. Пугало не замедлило свой бег и через несколько секунд исчезло в соседнем дворе, продолжая охоту.

– Ушёл, – выдохнул Мэйсон.

Облегчение охватило группу, и Серж тут же пошёл проверять соседние комнаты. Вернувшись, он кивнул остальным.

– Вроде всё чисто.

– Отлично, – вздохнула Мари. Бекка начала тихо бормотать себе под нос, и подруга положила руку ей на плечо, чтобы успокоить.

Мэйсон взглянул на Сержа.

– Что я делаю? – тихо спросил он.

Серж взглянул на девушек и наклонился ближе.

– А?

Мэйсон вновь прислонился к двери, пытаясь успокоиться. Ему казалось, что он может начать кричать, если ничего не скажет.

– Я понятия не имею, что делаю, – сказал он. – Мэг в лапах у жуткой ведьмы, а я не могу даже сквозь дворы пробежать, не споткнувшись об какого-нибудь гнома. Я её не верну...

Он замолчал, его голос становился слабее с каждой минутой.

– Заканчивай давай, – отрезал Серж. Мэйсон посмотрел на него, ошеломлённый и немного обиженный, но Серж не отступил. – Тебе пора взять себя в руки.

– Что ты имеешь в...

– Прекрати. Хватит. Ты не идеален. Как и я, как и все остальные. Никто не просит от тебя идеального плана или знать всё на свете. Но ты должен сделать хоть что-нибудь.

Мэйсона охватило горькое чувство, но прежде, чем он успел ответить, Серж перебил его.

– Слушай... и, пожалуйста, не злись, – сказал он мягче. – Все, кого я знаю, такие же, как я. Все вечно друг с другом соревнуются. На самом деле даже приятно иметь рядом кого-то, кому не нужно пытаться постоянно превзойти меня. Но на этот раз ты не можешь отсиживаться. Мы не переживём эту ночь без борьбы. Хочешь стать героем? Что ж, вот твой шанс.

Мэйсон оглянулся и увидел, что девушки тоже подслушивают, отвернувшись.

– Легко это говорить парню с бейсбольной битой, – сказал Мэйсон, вставая и выходя из комнаты.

Он не злился, но просто не мог с собой ничего поделать. В конце концов, Серж был прав. Если Мэйсон будет тормозить каждый раз, когда видит монстра, он не сможет вернуть Мэг. Но он не скажет Сержу, что тот прав, не позволив себе погрустить пару минут. Поэтому Мэйсон вышел из кухни, прошёл по короткому коридору в прихожую, остановившись, чтобы осмотреться. Он на мгновение задумался, в чьём доме находится, но времени искать семейные фотографии не было. Место было тихим и пустым, но кто знал, чего ожидать в этом новом, чудовищном мире. Маленькие окна располагались по обе стороны входной двери, и мальчик смотрел на толпу, которая то приходила, то уходила.

«Их слишком много», – подумал Мэйсон.

Монстры были повсюду, и в этот момент мальчик мог лишь воображать, как сотни из них маршируют вверх и вниз по улицам его миниатюрного родного города. Пока он осматривал горизонт, пытаясь осознать всю чудовищность ситуации, его внимание привлекло какое-то движение в одном из переулков. Все монстры, от большого снежного человека до маленьких оживших фарфоровых кукол, расступались... для чего-то.

– Ребята, – прошептал он. – Идите сюда.

Первой появилась Мари и протиснулась в окно с противоположной стороны двери.

– Их так много...

– Смотри, – сказал он, указывая на переулок. – Вон там. Между двумя домами.

Высокий мужчина в комбинезоне с окровавленной наволочкой на голове взглянул вниз, заметил что-то и отпрыгнул в сторону, на улицу, выронив при этом мясницкий нож.

– Чего они так боятся? – спросила Мари.

К тому времени Бекка и Серж тоже оказались у окон. Все они смотрели вниз на улицу, когда толпа наконец расступилась, открыв источник всей суматохи – трёх одинаковых монстров. Ростом они были меньше метра и одеты были в аккуратные, одинаковые тёмно-синие костюмы. Они держались за руки, шагая в унисон, и их длинные прямые чёрные волосы ниспадали на их круглые серые лица, закрывая глаза.

– Почему все так шугаются от них? – спросила Бекка. – Они же выглядят как младшеклассники.

– Посмотри на их рты, – сказал Серж.

Даже издалека было видно, что их рты были больше обычного, с длинными, рваными улыбками, растянутыми от уха до уха. Губы были плотно сжаты из-за толстых швов, державших их рты закрытыми. Тройняшки дошли до края улицы и повернули направо, направляясь к Орвилль-авеню. Проходя мимо, каждый монстр, каким бы ужасным он ни был, уступал им дорогу.

– Я смотрел достаточно ужастиков, чтобы знать, что с ними лучше не связываться, – заметил Мэйсон. – Кажется, сзади путь свободен. Нужно идти, если...

Тяжёлый удар эхом разнёсся по пустому дому.

– Что это было? – спросила Бекка, и её голос мгновенно наполнился ужасом.

– Может, кошка? – осмелилась предположить Мари.

Бац.

Все четверо вздрогнули. Серж подошёл к лестнице и посмотрел наверх.

– Да ни в жизнь, – сказал Мэйсон, чувствуя новый прилив страха. – Это точно не кошка.

– Похоже, звук идёт откуда-то сверху, – сказала Бекка.

Бац.

– Дай-ка я проверю, – сказал Серж.

– Ты с ума сошёл? – сказал Мэйсон. – Не иди туда. Никогда ничего не проверяй.

– А что остаётся? – спросил друг.

– Например, вы могли бы перестать спорить, – предложила Мари.

– А ты могла бы...

– Народ! – Бекка указала наверх. Все обернулись. У края лестницы второго этажа стоял мужчина. Несколько мгновений все молчали, смотря на незнакомца, стоявшего лицом к стене. Внезапно незнакомец откинулся назад и ударился головой о стену.

Бац.

– Зачем он это делает? – пропищал Мэйсон. Его голос был едва громче шёпота, но этого было достаточно, чтобы мужчина наверху лестницы обернулся и посмотрел на него. Сделав шаг вперёд, они наконец увидели его лицо в полоске лунного света. Рваный кусок кожи свисал там, где должна была быть нижняя губа, обнажая мрачные, гнилые зубы. Глаза приобрели болезненно-жёлтый цвет, как яичные желтки, готовые лопнуть. Мэйсон понимал, что эти мёртвые глаза не могли видеть вообще ничего, и всё же существо знало об их присутствии.

– Зомби, – выдохнул Мэйсон.

Голова наклонилась, понюхала воздух и открыла рот. Зомби громко застонал, начав спотыкаться и спускаться к ним по лестнице, вытянув руки.

– Бегите! – заорал Мэйсон.

Они завернули за угол, вернувшись на кухню, и обнаружили несколько пар мёртвых глаз, мерцающих в темноте. Дом был полон ими. Зомби, должно быть, прятались в других комнатах. Возможно, они спали, ожидая своей очереди, чтобы либо раздать угощения, либо выйти на охоту. Женщина в грязном фиолетовом платье, шагающая впереди толпы, потянулась к Мэйсону. Её рука задела мальчика, и один из её пальцев с треском отломился.

Он упал на линолеум ровно в тот миг, когда Мэйсон начал кричать. Он повернулся и изо всех сил пнул мёртвую женщину в живот, и она отшатнулась в толпу.

– Бежим!

– Куда? – крикнул в ответ Серж.

Все четверо отступили к лестнице, пока зомби теснили их. Они не могли выйти наружу. То, что их окружили сейчас, казалось ничтожным по сравнению с ордой монстров, ожидающих снаружи. По крайней мере, зомби были медлительными, и, судя по всему, с ними было легче справиться.

«Они всегда такие, – подумал Мэйсон, – пока их не станет слишком много и они не набросятся на тебя, а затем не начнут рвать на куски...»

– Наверх! – приказала Мари.

– Но... что насчёт?..

– Я с ним разберусь! – сказал Серж, и в его голосе слышались одновременно раздражение и ужас.

Он подпрыгнул до середины лестницы и ударил голову зомби с такой силой, что та отлетела через перила и шлёпнулась на пол между Мэйсоном и Беккой. Те побежали за остальными, пытаясь уйти от преследующих их рычаний и стонов.

– Сюда! – Серж вбежал в ближайшую спальню. За несколько секунд он успел включить свет, проверить шкаф и заглянуть под кровать. – Там чисто. Забегайте.

Мэйсон зашёл последним, захлопнул дверь, повернулся и вновь закричал от ужаса. Из зеркала на туалетном столике в противоположной стороне комнаты выглянуло чьё-то лицо. Остальные тоже это увидели и бросились спасаться от, должно быть, ещё одного зомби, каким-то образом пробравшегося в пустую комнату.

– Погодите! – сказала Мари. – Это не один из них... Это мистер Перкинс?

Мэйсон прищурился, и, как бы нелепо это ни казалось, Мари была права. Лицо из зеркала принадлежало мистеру Перкинсу. Раньше он был ремонтником в средней школе, пока не вышел на пенсию. Старик наклонился к зеркалу, расчёсывая свои редкие белые волосики. На нём был блестящий вампирский плащ, он открыл рот и вставил пару искусственных клыков. Затем улыбнулся и зарычал на своё отражение, прежде чем исчезнуть из виду.

– Что это было? – спросила Бекка.

– Я... я не знаю, – ответила Мари, подходя ближе, чтобы лучше всё рассмотреть. Она наклонилась и взяла рамку с фотографией, стоявшую на комоде. – Это он, – сказала девочка, показывая фото остальным. Этот снимок сделал Мэйсон. Мужчина в рамке был на несколько десятилетий моложе нынешнего, его волосы только начали седеть, но старого ремонтника было невозможно спутать.

– Мы в его доме, – сказал Мэйсон. – Зеркало – это окно или что-то вроде того. Думаю, там мы видим настоящий Пёрл.

За закрытой дверью коридор оживился шарканьем ног и стонами. Серж помчался к двери и крепко её захлопнул.

– Это всё очень интересно, но нам некогда с этим разбираться, – заметил он.

– Заблокируем дверь, – сказал Мэйсон. – Выиграем немного времени.

– Мы здесь застряли, – надрывно прорыдала Бекка.

– Мы сможем вылезти тут, – ответила Мари, выглядывая в окно.

Мэйсон выглянул и увидел, что окно выходит на небольшую крышу. Оттуда было всего несколько шагов до заднего крыльца.

– Хорошо, – сказал Мэйсон. – Думаю, мы...

Орда зомби ударила в дверь с такой силой, что Серж чуть не свалился с ног. Он закричал, упёрся ногами в пол и уткнулся в дверь плечом. Гнилые руки обогнули дверной косяк, хватая Сержа за лицо. Один из них сорвал с него кепку и отступил обратно в коридор, и Мэйсон невольно представил себе зомби в бейсболке, спотыкающегося, бродящего по городу.

– Помогите! – крикнул Серж.

Мэйсон знал, что это решающий момент в зомби-фильмах. Нужно было либо принять правильное решение, сбежав, либо стать ужином для ходячих мертвецов. Инстинкты Мэйсона подсказывали ему открыть окно, спуститься с крыши и бежать, бежать, не останавливаясь, пока не вернётся домой. Но там был Серж. Он единственный в мире действительно его понимал. Он бы бросился на эту орду зомби, чтобы спасти друга. Даже если всё должно закончиться прямо сейчас, Мэйсон не оставит его в беде.

За долю секунды он нашёл в комнате нужные вещи.

– Мари, Бекка, – он указал на высокий комод у стены рядом с дверью, – переберитесь на другую сторону и приготовьтесь его опрокинуть.

Девочки встали на свои места, а Мэйсон побежал к туалетному столику на противоположной стороне комнаты. Он сбросил зеркало, поморщившись, когда оно разлетелось на тысячи осколков, и отодвинул столик от стены.

«Зомби неуклюжие, – рассуждал он, вспомнив, как легко упала женщина на кухне. – Пожалуйста, пусть зомби будут неуклюжими».

Туалетный столик легко скользнул по деревянному полу, и Мэйсон поставил его перед дверью в коридор. Он взглянул на Сержа, который кивнул, поняв его план.

– Когда я побегу, – сказал Мэйсон сквозь хор стонов, – открой дверь.

– Понял, – нервно ответил Серж.

– Чувак, будь готов закрыть её, – добавил Мэйсон.

– Да ясно, – натянуто улыбнулся друг. – Ты справишься, Мэйсон.

Тот повернулся к девочкам.

– Как только он закроет дверь, толкайте комод, хорошо?

Мари кивнула, и они с Беккой начали готовиться. Мэйсон сделал глубокий вдох и прошептал:

– Давайте.

И затем он начал толкать. Потребовалось несколько попыток, чтобы разогнаться, но вскоре он стал неуправляемой силой, крича и летя к Сержу, который всё ещё держал дверь.

– Сейчас!

Серж откатился в сторону, увлекая за собой дверь, и Мэйсон увидел их. Зомби заполонили лестницу, словно стая крыс, хотя невозможно было сказать, сколько их пряталось в углах и щелях этого дома. Пожалуй, штук тридцать, не меньше. Мэйсон изо всех сил бежал сквозь эту мясорубку зубов и гнилых, цепких рук, и ему удалось. С последним криком он с силой сбил туалетным столиком зомби, стоявшую впереди стаи – пожилую женщину в огромной фиолетовой шляпе.

«Её похоронили в этой шляпе», – подумалось мальчику, когда комод врезался женщине в талию, согнув её пополам и отправив в коридор и вниз по лестнице. Зомби падали и кувыркались в какофонии гневных стонов, с грохотом падая вниз, словно кегли. Мэйсон не смог сдержать улыбку, но это была недолгая победа. Через считаные секунды дыра, которую он проделал в толпе, начала заполняться другими разлагающимися лицами.

– Закройте дверь! – закричал он, и Серж захлопнул её. Через долю секунды девушки толкнули комод, опрокидывая его вниз. Серж едва успел откатиться в сторону, чтобы его не придавило.

Хоть дверь и оказалась заблокирована, Мэйсон не захотел рисковать. Он схватился за раму кровати и начал отламывать, а остальные последовали его примеру. Зомби стучали и колотили в дверь.

– Видишь, – сказал Мэйсон, тяжело дыша. – Всё под контролем.

Серж улыбнулся ему.

– Да заметил.

Мари уже открыла окно, выглядывая на улицу.

– Тыквенная башка там? – спросил Мэйсон.

– Я его не вижу, – ответила девочка.

– Пошли отсюда, – пробубнил Мэйсон. – Мы здесь долго не продержимся.

Он ждал и наблюдал за дверью, пока остальные не выскользнули обратно в ночь. Серж уже был на задней веранде, когда Мэйсон наконец вылез на крышу к Мари и Бекке. Один за другим они осторожно спустились на землю. Мэйсон шёл последним и, спускаясь, поскользнулся и приземлился прямо на задницу. Это был болезненный шок для его тела, но мальчик быстро вскочил.

– Я в порядке. Всё хорошо.

– Мэйсон, должен сказать, – присвистнул Серж, – вот это был план.

– Эм, да, – сказала Мари. – Я немного удивлена, что это сработало.

Мэйсон улыбнулся и сделал глубокий вдох.

– Ну, у меня ещё много в запасе... – Мари закатила глаза, и он тут же пожалел, что сказал что-то глупое. – В смысле, спасибо. Без вас я бы не справился.

– Что будем делать теперь? – спросила Бекка.

– Давайте попробуем ещё раз, – предложил Мэйсон. – Дом мистера Кирби. Быстро и тихо, как вам?

Мари кивнула.

– Звучит как план. Наш следующий план.

Глава 12

Ведьмин подвал

Сделав несколько шагов по Орвилль-авеню, Мэг пожалела, что больше не сидит внутри пугала. Зрелище было сложно описать. Повсюду были ужасные монстры, и каждый останавливался, улыбаясь при виде её.

– Это та самая? – спрашивал голос.

– Должна быть она.

– Она будет в самый раз.

– Дайте мне посмотреть, дайте мне увидеть её...

Её окружали злобные морды, горящие глаза, когти, цокающие по асфальту, пасти, растянутые в клыкастых улыбках и извергающие в сторону Мэг облака гнилостного дыхания. Идти было некуда, а прятаться негде, поэтому девочка потянулась к единственному человеческому существу рядом. Она прижалась к талии мисс Вернон и зарылась лицом в складки её плаща.

– Отойдите, – громко скомандовала мисс Вернон. – Вы получите то, чего так жаждете, но сейчас, пожалуйста, расступитесь.

Существо, которое можно было назвать разве что человеком-лягушкой, ковыляло вперёд, шлёпая массивными лапами по тротуару. Мэг на мгновение подняла взгляд и увидела его покрытое бородавками лицо и высунутый язык.

– Серпа, она выглядит восхитительно, – сказал он водянистым голосом. – Пожалуйста, прими это.

Он протянул ей небольшую запачканную баночку, наполненную жёлтой жидкостью. Внутри плавало что-то бледное, и когда баночка покачивалась, она увидела нечто похожее на ногти.

– Это маринованные пальцы? – любезно спросила мисс Вернон. – Где вы их достали?

– Не беспокойтесь об этом. Это меньшее, чем я могу отблагодарить вас за вашу прекрасную работу.

– Пожалуйста, оставьте их у Бескожих на крыльце, и благодарю за вашу любезность.

«Бескожих?» – с ужасом подумала Мэг, чувствуя, как по спине пробежал холодок. В голове роились образы слишком мерзкие, чтобы высказать их вслух. Монстры всё ещё бормотали между собой, когда они с мисс Вернон проходили мимо, но девочка больше не поднимала глаз. Вместо этого она неуклюже шла, позволяя мисс Вернон вести её.

Мэг понятия не имела, где они, но через несколько мгновений ведьма сказала:

– Осторожно, ступеньки.

Мэг отстранилась достаточно далеко, чтобы увидеть деревянные ступеньки, ведущие к тому же крыльцу, на которых раньше стояла мисс Вернон.

«Мы вернулись к её дому», – подумала Мэг. Значит, её дом был совсем рядом.

Это осознание наполнило её одновременно надеждой и страхом. Было приятно думать, что она так близка к своему дому и, что ещё важнее, к своим родителям, но было ясно, что этот город принадлежал монстрам. Мэг содрогнулась от мысли о том, что, должно быть, уже случилось с её мамой и папой.

И с Мэйсоном тоже.

Мысли о брате причиняли ей боль. Она всё ещё видела его как наяву, тянущимся к ней и даже более испуганным, чем она сама. Всё, что последние год или два казалось таким неправильным, растаяло, оставив только правду. Словно одинокая шапка снеговика, оставшаяся на земле, когда взошло палящее солнце. Мэйсон был её старшим братом, и он сделал бы для неё всё. Они любили друг друга, и одной мысли о том, что Мэг, возможно, больше никогда его не увидит, было достаточно, чтобы превратить её сердце в хрупкую стекляшку.

Мисс Вернон открыла дверь и, подгоняя Мэг тростью, впустила её внутрь. Гадкое деревянное лицо на навершии расплылось в улыбке, и девочка шагнула вперёд, стараясь не коснуться его. Она стояла в небольшой гостиной, обставленной тёмным деревом и занавешенной тёмно-красными шторами. Мэг осмотрела комнату и заметила странные детали: письменный стол с выдвижной крышкой, гусиное перо, воткнутое в латунную чернильницу, букет сухих цветов в вазе, чёрно-белые фотографии в рамках. В присутствии ведьмы всё это казалось жутким и сюрреалистичным, но, с другой стороны, почти уютным. Когда дверь закрылась, Мэг поняла, что они с мисс Вернон наконец-то остались одни. Она не могла не подумать, получится ли у неё сбежать.

– Давай сначала кое-что проясним, – сказала мисс Вернон. – Если попытаешься сбежать, я расплавлю тебе ноги.

Ведьма словно читала её мысли.

«Не думай ни о чём, – повторяла про себя Мэг. – Просто очисти голову».

– Знаешь ли, я это уже делала, – продолжила ведьма. – Я про расплавленные ноги. Кожа сходит с костей, как раскалённая карамель. Это тебя не убьёт, но будет невероятно больно. А потом я заставлю тебя идти снова. – Она сказала это так, что Мэг не сомневалась, что та говорит правду, и когда девочка вздрогнула, лицо на трости ведьмы рассмеялось.

«Теперь я могу думать только о карамельных ногах», – подумала она.

Мисс Вернон подошла к столику в углу. Он был из тёмного дерева, подходящего к полу. Столешница была небольшой, не больше обеденной тарелки, и Мэг подумала, что на ней, возможно, раньше стояла ваза с цветами. Ведьма приподняла столик и протащила его через всю комнату, оставляя царапины на полу, а затем аккуратно поставила на место.

«Что она делает?» – подумала Мэг.

Мисс Вернон отступила на шаг, осматривая место. Затем подошла к столу с выдвижной крышкой у входной двери и откинула её. Внутри была большая хрустальная чаша. Ведьма осторожно взяла её обеими руками и поставила на столик.

– Как ты, наверное, догадалась, – сказала она, ставя чашу на место, – я не очень люблю детей. И ещё хуже умею их терпеть.

Она слегка отодвинула чашу в сторону, затем отступила на шаг, чтобы осмотреть результат своих трудов.

– Но у всех нас есть работа, – добавила она. – Твоя работа на удивление проста. Просто делай, что я говорю, и всё будет хорошо.

– Что вы хотите, чтобы я сделала? – спросила Мэг.

Мисс Вернон приподняла бровь.

– Я не люблю детей. Особенно разговорчивых. Мой сын был из таких, но я его приструнила.

– Извините... Я просто... Я сделаю всё, что прикажете.

Ведьма перестала хмуриться и вернулась к столу.

– Рада слышать, – сказала она, быстро кивнув, довольная своей странной перестановкой. – Иди за мной.

Мэг пошла за ней по тускло освещённому коридору. В этот момент в другом его конце появилось маленькое существо, которое направилось к ведьме. Оно было даже ниже Мэг, и каждый его шаг издавал лёгкий шлепок, напоминая Мэг кусок сырой курицы, упавший на кухонный пол. Через несколько мгновений существо вынырнуло на свет, и девочке пришлось прикрыть рот обеими руками, чтобы не закричать.

«Без кожи», – подумала она.

Маленькое существо выглядело как кусок сырого мяса с парой глаз-бусинок и крошечным улыбающимся ртом. Руки и ноги были короткими и толстыми, а круглое тело украшала малюсенькая узкая голова.

– Придержи дверь, – приказала мисс Вернон. – И разбуди остальных. Скоро нужно будет раздавать конфеты.

Бескожее существо улыбнулось, и, несмотря на его ужасный вид, Мэг нашла это странно милым. Оно подпрыгнуло к двери в центре коридора и распахнуло её, едва дотянувшись до ручки короткими руками. Дверь распахнулась, и запах старых книг ударил Мэг в лицо.

– Проходи, – сказала мисс Вернон.

Мэг подошла к порогу и посмотрела вниз. Там была лестница, которая вела в тьму под их ногами.

– Я не хочу туда.

Бескожий нервно перевёл взгляд с Мэг на мисс Вернон.

– Ты производишь не лучшее первое впечатление, – сказала ведьма. – Как тебя зовут?

– Мэг.

– Что ж, Мэг, если предпочитаешь лишиться ног...

– Нет! – закричала Мэг. – Просто... Там темно, вот и всё.

Мисс Вернон подняла трость и постучала ею по полу. Лицо улыбнулось, и загорелись огоньки.

– Лучше?

Мэг спустилась по лестнице, не сказав больше ни слова. Когда она дошла до самого низа, включился верхний свет, освещая великолепные стены, задрапированные фиолетовой тканью. Тонкий тёмно-красный ковёр покрывал пол. Деревянные полки и столы были завалены всевозможными странными предметами, которые также лежали по всей комнате. Крошечные клетки с тонкими скелетами. Банки с разноцветными жидкостями, внутри которых плавали глаза или пальцы.

Теперь Мэг жалела, что свет горел.

«Чудовища приносят ей всё это барахло, – подумала Мэг, вспоминая человека-лягушку. – Для её заклинаний».

В центре комнаты стоял массивный, тяжёлый стул с металлическими зажимами для рук и ног. Над ним висела металлическая чаша. Хоть Мэг никогда не видела его вживую, она поняла, что перед ней был электрический стул, вспомнив, как кричал убийца в фильме, когда пустили ток.

«Она не сможет заставить меня сесть туда», – подумала девочка.

Мэг ошибалась. У ведьмы был особый дар, который распространялся далеко за пределы магии и заклинаний. Казалось, она знала обо всём, что думала Мэг, даже раньше, чем мысли приходили в голову девочки.

– Магия – интересная штука, – сказала ведьма, стоя примерно в метре от неё. – Она капризна и хрупка. Если сделаешь что-то не так, то заклинание рассеется ещё до того, как обретет форму. Но, если ты поймёшь, как обуздать его, то твоим возможностям не будет предела. Даже ведьмам иногда нужна небольшая помощь.

Она держала трость в нескольких сантиметрах от носа Мэг. Уродливое лицо безмолвно ухмыльнулось.

– Это не просто трость, – сказала она. – Когда-то я была замужем за болваном. Убить его было бы невероятно легко, но и очень расточительно. Человеческие души – прекрасные проводники магии. И, если хочешь знать моё мнение, он теперь гораздо счастливее.

Глаза трости распахнулись и засияли, словно в них были раскалённые угольки. Разум Мэг сопротивлялся, а вот телу пришлось повиноваться. Она подошла и опустилась на жёсткий электрический стул. Реальность происходящего начала давить на неё. Не используя рук, ведьма прошептала несколько коротких слов, и металлические зажимы захлопнулись.

«Вот оно, – подумала Мэг. – Вот как я умру».

Она начала тихо всхлипывать, и ведьма посмотрела на неё с презрением.

– Прекрати, – сказала она, откидывая белоснежные волосы. – Я не собираюсь терпеть твоё нытьё. Ты серьёзно думаешь, что я притащила тебя сюда только для того, чтобы убить током?

Мэг чувствовала себя слабой и измученной, но она видела по лицу ведьмы, что та ждёт ответа.

– Наверное, нет.

– Вот именно. Если бы я хотела твоей смерти, я бы щёлкнула пальцами и смотрела, как ты превращаешься в жука. Или заставила бы одного из тех монстров пробраться к тебе домой и сожрать тебя. Правда, делать что-то настолько... обыденное было бы слишком мелко для меня. Понимаешь?

Мэг не поняла, но всё равно кивнула.

– Просто сиди здесь, – сказала женщина, поворачиваясь к лестнице. – Стул, может, и неудобный, но зато он многое повидал. С ним заклинание пойдёт... как по маслу. – Ведьма усмехнулась, словно только что сказала невероятно смешную шутку, а затем добавила: – Я уже сделала всю сложную работу. Тебе же нужно просто сидеть. Расслабься. Всё будет хорошо.

Это утешение звучало фальшиво, но Мэг всё равно послушалась. Ведьма вышла из подвала, и девочка считала её удаляющиеся шаги наверху, а затем услышала, как хлопнула дверь. Она осталась одна и очень долго сидела молча, хотя и не могла сказать точно, сколько именно. Её охватило чувство странной отчуждённости, словно она смотрела на себя со стороны.

Мэг не знала, сколько просидела так, пока вдруг не почувствовала, как что-то тянет её за волосы вверх, к потолку. Казалось, будто её волосы встали дыбом из-за статического электричества, словно их потёрли шариком. Наконец она задрала голову.

– О боже...

Низкий крашеный потолок над головой был покрыт чёрными отметинами, кругами и странными символами, которые перекрывали друг друга.

«Наверняка это заклинание», – подумала Мэг, и тут символы начали двигаться. Сначала это было едва заметно, но ощущение, что пространство над ней больше не является единым, росло и росло. Гипсокартон превратился в белую пасту, и что-то словно мешало эту субстанцию с другой стороны. Девочка не могла оторвать взгляд от зрелища, словно мышь, которая потерялась в зеленоглазом взгляде кошки. Вскоре добавились цвета, маленькие капли оранжевого и чёрного, которые росли, смешивались и скручивались в центре. Потолок превратился в вихрь, который притягивал девочку ближе. От этого у неё закружилась голова, но почему-то это было приятно.

«Красиво», – подумала Мэг, глядя вверх, и позволила себе плыть по течению.

Глава 13

Хоумран Бекки

– Так, – начал Мэйсон, – ещё один квартал, и мы на месте.

С тех пор, как они покинули дом зомби, команда следовала простому, но эффективному плану. Держаться вдоль линии леса. Двигаться быстро. Не шуметь. Они всё ещё слышали хриплые стоны монстров вдалеке и иногда видели их сквозь щели между домами, но детям удавалось держаться в тени и оставаться незамеченными.

Группа замедлила свой размеренный бег, перейдя на шаг у огромного дуба. Почти одновременно прислонились к нему, чтобы перевести дух. Мэйсон упёрся руками в колени и, взглянув на остальных, понял, что не ему одному плохо – Бекка тоже облокотилась на ствол.

– Мне нехорошо, – пробормотала она, покачиваясь взад и вперёд.

Серж, должно быть, предвидел, что сейчас произойдёт, и подхватил её, когда она потеряла сознание.

– Что с ней? У неё, случайно, нет диабета? – встревоженно спросил Мэйсон.

– Нет, – ответила Мари, и мальчик услышал нотки паники в её голосе. – Может, это из-за стресса? Она обычно плохо с ним справляется.

– Ого, – протянул Серж. – Понял.

Он осторожно положил девочку на землю так, чтобы её голова опиралась на ствол дерева.

– У кого-нибудь есть бумажный пакет, в который она может подышать? – спросил Мэйсон, пока Мари обмахивала лицо рукой.

Серж смерил его взглядом.

– Что? – защищаясь, спросил Мэйсон. – Я видел это в одном фильме.

Через пару секунд глаза Бекки распахнулись, и она села, явно желая провалиться от стыда под землю.

– Что случилось? – спросила она.

– Ты потеряла сознание, – ответил Серж. – Я... немного волновался.

– О боже. – Даже под макияжем зомби было видно, как девочка покраснела. – Мне так неловко.

– В этом нет ничего такого... Учитывая... обстоятельства...

Они улыбнулись друг другу, и Мэйсону привиделась слащавая музыка во время ещё более слащавого момента, когда парочка наклонилась друг к другу за поцелуем. Но вместо этого ветка над ними хрустнула, усыпав горстью сухих листьев. Мэйсон посмотрел вверх и столкнулся взглядом с зелёными глазами пугала, которое ухмылялось, сидя в ветвях выше.

Одним движением пугало наклонилось и схватило Сержа за руку. Бейсбольная бита выпала из его рук, приземлившись у ног Бекки. Чудовище прыгнуло на землю, прижав мальчика к дереву. Корни его рук затрещали, разрастаясь и оплетая Сержа лианами, которые привязывали его к стволу.

– Сделай что-нибудь! – заорала Мари.

Мэйсон нагнулся, чтобы взять биту, но в этот момент пугало своей свободной рукой придавило Мари к земле, а после и его тоже. Мэйсон упал на спину, чувствуя, как из глаз сыпятся искры. Затем пугало повернулось к Бекке, будто беззвучно задавая ей вопрос: «Ну и что ты будешь делать теперь?»

Бекка не представляла угрозу, и пугало знало это. Монстр отвернулся от неё, продолжая оплетать Сержа лианами.

– Помогите, – прохрипел тот. – Я не могу выбраться.

– Где твоя бита? – заорал Мэйсон, как вдруг увидел Бекку, которая мчалась к пугалу с битой наперевес.

– Эй! – закричала она. – Я с тобой разговариваю! – Бита дрожала в её руке, как и её голос, хотя она говорила громко и мощно. Страх изменил её, превратив во что-то свирепое и опасное.

Бекка с разбегу замахнулась. Бита попала тыкве прямо в щёку, и та разлетелась брызгами оранжевых осколков. Пугало отвернулось от Сержа, всё ещё пригвождённого к дереву, и пламя внутри его тыквенной головы вырвалось со свистом из глаз и рта.

Закричав, Бекка снова замахнулась.

Бита опустилась, на этот раз оторвав огромный кусок с правой стороны тыквенной головы. Третий взмах пробил нос и половину рта. Четвёртый начисто снёс черенок и крышку с верхушки. Но именно пятый взмах снёс всю тыкву с тощих плеч пугала. Остатки его головы упали вниз и прокатились ещё пару метров, прежде чем врезаться в дерево.

– Я сделала это, – пробормотала Бекка, её глаза сияли. – Я его прикончила!

Тело пугала на мгновение неподвижно застыло. Мэйсон ожидал, что плечи чудища опустятся, руки обмякнут и всё тело рухнет на землю. Вместо этого место, где была голова, начало светиться. У пугала была тонкая, острая деревянная шея, и зелёный огонь снова вспыхнул, зависнув в воздухе там, где только что была голова. Секунду спустя корявая рука метнулась вперёд, схватив Бекку за шею. Из руки вырвался взрыв лиан, окутав её так же, как и Сержа.

– Зачем ты их ловишь? – раздался грозный голос сверху. – Я думала, что ясно выразилась.

Мэйсон запрокинул голову и увидел странную белую птицу, сидящую высоко в ветвях. Она смотрела на них кроваво-красными глазами.

– Я приказала тебе их убить, – промолвил ворон.

Плечи пугала поникли. Он выглядел виноватым, как ребёнок, на которого накричал учитель.

«Он не хочет убивать», – подумал Мэйсон, и в нем зажёгся огонёк надежды.

– Это твой последний шанс, – крикнула птица. На мгновение пугало повернулось к Бекке, которая зажмурилась, ожидая худшего. Вместо этого лианы отступили, и пугало опустило испуганную девочку обратно на землю.

– Очень хорошо.

Тело пугала болезненно содрогнулось, а огонь, наполнявший его тыквенную голову, затрещал и погас, прежде чем оно рухнуло на землю. Птица громко каркнула и слетела на нижние ветки, пока Бекка и Мари помогали Сержу выпутаться из лиан.

– Ты на чужой территории, – обратилась птица к Мэйсону. – С другой стороны, чего ещё я могла ожидать от детей?

Она выплюнула слово «дети», словно то оставляло неприятный привкус во рту.

«Это она», – подумал Мэйсон, глядя в эти глубокие красные омуты, которые были у неё вместо глаз. Красная ведьма из Пёрл.

– Я всегда ненавидела детей. До того, как я открыла тайны тьмы, мне говорили, из меня выйдет хорошая жена для какого-то местного дурака, который меня выбрал. Его звали Генри, и он был тем ещё болваном. В те дни я была слишком слаба, чтобы сказать «нет», но сумела извлечь максимум пользы из... брака. Я даже нашла для Генри новое применение. И теперь, спустя столько лет, я всё ещё держу его очень близко.

– Это она, – прошептал Мэйсон остальным.

– Да, – подтвердил ворон. – Это я. Полагаю, вы наткнулись на это место в поисках девчонки. Её же зовут Мэг?

– Пожалуйста, – взмолился Мэйсон, – верни её.

Мари положила руку ему на плечо.

– Было смело с вашей стороны явиться сюда. Я восхищаюсь вашими сердцами. Поэтому обязательно сохраню их, когда разделаюсь с вами.

Гнев вскипел в Мэйсоне так сильно, что он почувствовал, как краска приливает к щекам. Мари попыталась оттащить его назад, но он вывернулся.

– Посмотри на эту разбитую тыкву, – сказал он, указывая на останки пугала. – Это всё, что ты можешь? Надеюсь, что нет, ведь мы только начинаем. – Его голос дрожал от страха, но ему каким-то образом удалось высказать всё, что он хотел.

Ведьма в обличье ворона искренне рассмеялась, что вскоре начало напоминать серию протяжных каркающих звуков.

– Мистер Ворон с возрастом стал мягче, – сказала она. – Монстр с совестью – это жалкое существо. Но не волнуйся, у нас полно других желающих занять его место. Я и забыла, как забавно, когда что-то идёт не так. Есть некая радость в том, что тут и там всплывают малюсенькие просчёты. Не переживайте, вы все скоро умрёте, однако вы должны знать, что уже сделали этот год восхитительно памятным. Возможно, я даже использую ваши останки в следующем. Знаете, – сказала она, спрыгивая на нижнюю ветку, – у меня есть способ превращать детей в маленьких бескожих существ. Они не разговаривают, то есть просто не способны ответить. Такими вы будете гораздо интереснее. Или, может, я могла бы...

– Хватит, – сказала Мари. – Просто оставьте нас в покое.

Ворон мотнул головой.

– Знаешь, сколько я здесь живу, я не особо обращаю внимание на скучных людей, которые бродят по этим улицам. Но ты... – Ворон снова спрыгнул вниз. –Я знаю тебя. Дом на углу. Третий этаж. Большое окно. Всегда читаешь книги.

– Нет, – прошептала Мари.

– Да. Я вижу тебя там, наверху, пока гуляю. Кто знает... Может быть, я даже навещу тебя или твою семью.

Птица вскочила обратно и улетела, каркая и смеясь на ходу.

Мэйсон обернулся, чтобы посмотреть на Мари, и понял, что Бекка и Серж сделали то же самое, замерев в ожидании, что она наконец что-нибудь скажет.

– Я должна выбраться отсюда, – прошептала она, в её глазах читался ужас.

– Дыши, – сказала Бекка.

– Она знает, где я живу, – закричала Мари. – Где я сплю. Что, если моя мама вернётся домой? Что, если ведьма пошлёт кого-нибудь... что-нибудь... чтобы навредить ей?

– План не меняется, – твёрдо сказал Мэйсон.

– Да плевать мне на твой план! Мне нужно знать, что моя мама в безопасности.

– Секундочку, – сказала Бекка. – Зеркала! Дом мистера Перкинса! Мы можем видеть через них реальный мир.

– Ты права, – сказала Мари, и на её лице промелькнуло понимание.

– Подождите, – попросил Серж. – Что нам это даст?

– Я смогу хотя бы проверить наш дом. Посмотреть, там ли мама. Убедиться, что она в безопасности.

Мэйсон покачал головой.

– А что, если ты увидишь что-то, чего не захочешь...

– Тогда мы с этим разберёмся! – заявила она. – Послушай, мы помогали тебе всю ночь. Не думаю, что прошу слишком многого, надеясь на вашу помощь. Мой дом недалеко отсюда. И... даже если никто не согласится, я пойду одна, если потребуется.

– Нет, – сказал Мэйсон. – Ты не пойдёшь туда одна. Мы найдём способ проверить твою маму. Я просто не знаю как.

Повисла долгая неловкая тишина, которую прервал смех. Мрак стояла рядом с ними, глядя на жалкие останки мистера Ворона.

– Один монстр повержен, – сказала она со смехом. – Такими темпами ты спасёшь свою сестру к Рождеству.

– Один мёртвый монстр лучше, чем ничего, – резко ответил ей Мэйсон.

– Хм... возможно, – сказала Мрак, наклонившись, чтобы потрогать деревянное плечо пугала. – Как я уже говорила, переживания на грани смерти – это как раз то, что мне по душе. Точнее, мне больше нравится проживание полной смерти. Создать жизнь нелегко, но и смерть не так легко получить, как кажется некоторым. Этот здоровяк, похоже, ещё не потерял боевой дух.

Она провела костлявым пальцем по плечу пугала, и то слегка вздрогнуло.

– В этом все ведьмы, – сказала она. – Серпа оживила его и подумала, что убить его будет так же легко. Но жизнь – сложная штука. Она упряма. Она борется за выживание. Даже когда каждая рациональная мысль подсказывает ей отпустить... жизнь продолжает цепляться.

Там, где некогда была голова пугала, внезапно вспыхнул огонёк, как свечка на праздничном торте. Мэйсон закричал, чувствуя, как колотится его сердце. Он отскочил назад, за Бекку, в руках которой уже была бита.

– Зачем ты это сделала? – заорал Мэйсон.

– Эй, не вини меня, – сказала Мрак. – Я всего лишь делаю свою работу.

Она похлопала безголовое пугало по плечу, и то село, обхватив колени длинными руками.

– В этом есть и хороший урок, – сказала она. – Ведьма не знает, насколько она уязвима. Многие годы никто не противостоял ей, и как бы умна она ни была, уверенность сделала её беспечной. Даже сейчас она кладёт все яйца в одну корзину.

– О чём ты? – спросил Мэйсон, всё ещё глядя на пугало.

– Проклятие Пёрл, – начала она. – Эта копия города. Стёртые воспоминания. Всё это связано одним заклинанием, и требуется немало сил, чтобы его поддерживать. Помнишь, как я говорила, что каждое заклинание – живое? Оно живёт и умирает иногда меньше чем за секунду. Вот почему лучшие ведьмы получаются из женщин. Они не просто творят магию из воздуха... Они рождают её. Может, она и ненавидит детей, но это заклинание – её настоящее и, возможно, единственное дитя, которое она любит больше всего на свете. Чтобы поддерживать в нём жизнь даже на одну ночь, требуется много энергии. Нужно держать его стабильным. Чтобы кровь заклинания циркулировала. И такому мощному и сложному заклинанию, как это, нужно сердце – физический объект, в который она может вложить эту магию. Заклинание с сердцем может действовать гораздо дольше, чем заклинание без сердца.

Мэйсон покачал головой.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

Мрак смерила его взглядом.

– Ты хочешь найти сестру? И покончить со всем этим навсегда?

Серж встал, встряхнув с плеч обрывки лозы.

– Нам нужно забрать Мэг и убираться отсюда, – сказал он.

– Так и думала, что ты это скажешь, – сказала Мрак, кивая в сторону Мари и Бекки. – Уверена, что вы обе тоже согласитесь. Но ты... – Она указала на Мэйсона. – Какой будет твой ответ?

Внезапно Мэйсон вспомнил о том, как они с Марко сидели на полу его спальни, болтая о монстрах и о будущих ужастиках, которые снимут вместе. Мэйсон вспомнил, как впервые достал блокнот, чтобы записать его историю. Их историю.

– Мы должны остановить это, – сказал Мэйсон. – Мы должны покончить с ней. Хотя бы попытаться.

– Тогда найди сердце заклинания и уничтожь его, – ответила Мрак.

– Нам что, убить её и достать сердце у неё из кармана? – спросила Бекка.

– Магия сердца исходит извне... Полагаю, это что-то маленькое, скрытое от глаз где-то в центре города, – сказала Мрак, рассеянно роясь в сумке. – На вашем месте я бы проверила там.

Она вытащила ещё одну самодельную куклу и прищурилась. Это была женщина с растрёпанными светлыми волосами, в красном платье и с раскрашенным вампирским лицом.

– Ночью много работы, – пробубнила Мрак, зайдя за дерево и исчезнув.

– Нам нужно добраться до моей мамы, – напомнила Мари, и по её голосу было слышно, что она стала паниковать ещё сильнее, чем раньше.

– Подожди, – сказала Бекка, указывая в сторону. – А с этим что делать будем?

Гигантское безголовое пугало сидело, прислонившись к дереву, напоминая съёжившуюся кучу. Оно было похоже на бродячего кота, пытающегося спрятаться от людей, которые хотели ему помочь.

– Какой же жалкий, – отрезала Мари.

– Что ж, надеюсь, он усвоил урок, – сказал Мэйсон. – Просто оставим его здесь. Нам нужно двигаться дальше.

Группа отошла всего на несколько шагов, как вдруг безголовое пугало вскочило на ноги и побежало за ними, подпрыгивая, словно малыш, гоняющийся за собакой, которая отказывается с ним играть.

– Так ничего не выйдет, – сказала Мари. – Мы не сможем тихо везде проскальзывать, пока он идёт за нами.

– Да чтоб тебя, – выругался Мэйсон и повернулся к пугалу. – Что тебе нужно?

Мистер Ворон поднял руки вверх, явно выражая своё замешательство.

– Слушай, ты злодей, – объяснил Мэйсон. – А мы хорошие. Ты чуть нас не убил, помнишь?

Мистер Ворон вопросительно указал на себя, будто то, что он работал на ведьму, стало для него новостью.

– Да! Я про тебя говорю.

Широкие плечи опустились, и пугало выглядело совершенно жалко. Мистер начал пятиться назад, но тут Серж сделал шаг вперёд.

– Ты же видел, как с ним обращалась ведьма, – сказал он.

– Ну да, – ответил Мэйсон. – И что с того?

– Просто выслушай меня и не психуй, ладно? Может... он не такой уж и плохой.

– Не такой уж и плохой? – повторила Бекка, открыв рот.

– Он мог убить меня, – сказал Серж, а потом указал на Бекку. – И тебя тоже. Но он этого не сделал. Он попытался дать ей отпор, хотя знал, что с ним будет за это.

Остальные всё ещё явно сомневались, но мальчик повернулся к монстру.

– Мистер Ворон? – спросил Серж. – Тебя же так зовут?

Даже без головы пугало умудрялось кивать, наклоняясь вперёд.

– Чего ты от нас хочешь?

Нервно дёрнувшись, он поднял руку и указал на то место, где должна была быть его голова.

– Хочешь новую голову? – уточнил Мэйсон.

Мистер Ворон показал большой палец вверх.

Мэйсон посмотрел на Сержа, который ухмыльнулся ему в ответ.

– Должен сказать, – начал Серж, – монстр на нашей стороне был бы полезен.

Мэйсон обдумывал эту идею, стараясь не выдавать, насколько захватывающей ему казалась идея собственного монстра.

– Думай об этом так, – продолжил Серж. – Он должен знать, где Мэг. Если мы поможем ему, он сможет помочь нам. К тому же, не знаю... он может оказаться не таким уж плохим, если дать ему шанс.

– Ладно, расклад такой. – Мэйсон повернулся к мистеру Ворону. – Если мы найдём тебе новую голову, ты поможешь найти мою сестру. Ты же знаешь, где она, верно?

Огромная скрипучая рука с хрустом подняла вверх большой палец.

– Хорошо, мистер Ворон. Договорились.

Кряхтящее тело подпрыгнуло от восторга, словно ребёнок утром Рождества. Или в ночь Хэллоуина.

Глава 14

Добро пожаловать в команду

– Уверена, ты будешь рад услышать, что в нашей команде недавно освободилось место.

Ведьма стояла у себя в гостиной и разговаривала с оборотнем, скорчившимся перед диваном. Он был высоким и долговязым, скорее походя на гигантскую борзую с длинными лапами. В полумраке комнаты его угольно-чёрная гладкая шерсть, казалось, поглощала весь тусклый свет вокруг, превращая его в тёмное пятно с яркими жёлтыми глазами.

– Впервые с тех пор, как мы начали это маленькое предприятие, сюда случайно забрели люди.

Волк взвыл.

– Я так же потрясена, как и ты. Мистер Ворон... ну, разочаровал меня. Знаешь, я никогда ему не доверяла.

Губы оборотня растянулись, обнажив зубы, и он тихо зарычал.

– Видимо, когда ты прав, то ты прав, – ответила она.

Посреди комнаты, ровно над местом в подвале, где всё ещё оставалась Мэг, стоял небольшой, богато украшенный деревянный столик. Он был идеально круглым и изящно резным. Хрустальная чаша всё ещё стояла на месте, в центре.

– Знание наперёд – это невероятно мощное оружие, – сказала ведьма, доставая из потайного кармана кроваво-красный платок. Волк снова зарычал. – У меня много существ, к которым я могу обратиться, но мне кажется, что ты будешь особенно искусен в решении этой... проблемы.

Она аккуратно накрыла чашу платком и закрыла глаза, прошептав несколько слов. Трость, прислонённая к углу, открыла пасть, словно рыба, всасывающая воду. Через мгновение ведьма убрала тряпку. Чаша наполнилась десятком конфет размером не больше монеты, которые были завёрнуты в чёрно-оранжевую обёртку.

– Играть в человека раз в году – это, конечно, весело, но для такого монстра, как ты, думаю, у меня есть кое-что ещё лучше.

Взяв чашу, мисс Вернон подошла к входной двери и открыла её. Бескожий стоял по другую сторону в ожидании, держа в руках мешочек. Увидев ведьму, странное маленькое существо протянуло ей мешок.

– Раздай это, – сказала ведьма, высыпая содержимое чаши в мешочек.

Существо вежливо кивнуло и, переваливаясь, ушло. Прежде чем мисс Вернон успела закрыть дверь, перед ней оказался точно такой же маленький человечек, и он тоже безучастно улыбнулся, ожидая, когда чаша наполнится. Мисс Вернон захлопнула дверь за ним и вернулась в гостиную, поставив чашу на место.

– Здесь где-то бродят четверо людей, – сказала она. – Я знаю, где живёт одна из них. – Осталась одна конфета. Ведьма сжала её между пальцами, прежде чем та рассыпалась по всему полу. – Я хочу, чтобы ты посетил её квартиру на углу Орвилль и Баннер-стрит. Она прямо на углу, трёхэтажная. Уверена, ты сможешь её найти.

Ведьма снова подняла трость и поднесла её к уху.

– Ох, Генри, – прошептала она. – Не думаю, что нам нужно делать это. – Она снова обратила внимание на волка. – Уверена, ты найдёшь её семью. Маму. Отца. Может быть, даже братьев и сестёр.

Она подняла трость и нежно поцеловала её в макушку. Личико улыбнулось.

– В моей жизни было столько разочарований, – сказала она волку. – Мой ребёнок, мой муж, даже мои дорогие усопшие сёстры.

Серпа скривила губы и преувеличенно вздохнула.

– Я нашла им всем хорошее применение, потому что ненавижу разочаровываться. Ты же меня не разочаруешь, правда?

Волк издал протяжное и глубокое рычание, и Серпа улыбнулась.

– Молодец. Иди к дому девчонки. Убей любого, кого отыщешь, и принеси мне сувенир. Что-нибудь, что девочка узнает.

Мисс Вернон снова открыла дверь, и волк свернулся в дверях, как кошка.

– Будь послушным, и тогда станешь моим заместителем. Со всеми привилегиями, разумеется, – крикнула она оборотню вдогонку, пока тот, воя, мчался в ночь. Мисс Вернон взглянула на пустую чашу. Пора было наполнить её снова.

Глава 15

Рты, которые нужно кормить

Мэг парила.

Она всё ещё сидела на жёстком стуле, всё ещё была заперта в подвале ведьмы, всё ещё изредка поглядывала на расплавленный, липкий потолок над головой, но она ещё и парила. Время было чем-то бессмысленным, далёким. Чем-то, что будто больше к ней не относилось. Казалось, будто комната на самом деле и не находилась в подвале старушки. Вместо этого она существовала тоже где-то в бесконечной безвременной пустоте. Эта дрейфующая мысль всё никак не могла угомониться, и Мэг чувствовала себя так, словно видела лихорадочный сон. С другой стороны, сейчас она ничего не боялась. Ей казалось, что страх остался где-то позади. Как что-то, что она переросла, вроде коробки с игрушками, которую мама заставила её отнести на чердак в прошлом году.

Она могла бы плавать в своих мыслях вечно, словно лист на воде тихого пруда, и Мэг была бы даже не против. Это было бы точно лучше, чем то, что случилось потом.

Первый намёк на перемену начался в мягкой складке кожи у локтя. Сначала Мэг подумала, что, возможно, соскользнула с кресла и защемила руку под странным углом. Или, может быть, ушиблась о треснувшие деревянные подлокотники. Она посмотрела вниз и, к своему удивлению, поняла, что не двигала руками. Более того, на ней всё ещё было её платье принцессы с длинными рукавами, которое защитило бы руку от такой лёгкой раны.

И всё же боль не проходила.

Сначала она была незаметной, почти нежной, словно её ущипнули чьи-то маленькие пальчики. Но несколько секунд спустя ощущение усилилось, и боль внезапно стала яркой и ясной. Мэг почувствовала зубы на своей коже. В этом не было никаких сомнений.

– Ай! – вскрикнула она, хотя услышать её было некому.

Чувство исчезло через мгновение. Мэг снова поплыла в мыслях, а чувство бессилия тянуло её вверх, словно ванна, в которую погружаешься вверх.

Следующей укусили её лодыжку. Укус был быстрым, а зубы острыми, голодными. Ещё один укус пришёлся на шею, но зубы казались квадратными и тяжёлыми, как у коров, которых она видела на экскурсии с классом. Мэг вспомнила, что гадала, каково будет, если случайно засунуть туда палец. Теперь она знала. Ещё один укус пришёлся на поясницу, но в этот раз она не почувствовала ничьих зубов, словно к ней присосался рыбий рот. Она вдруг представила, как на неё нападает мармеладный мишка.

Вскоре ртов стало так много, что их невозможно было сосчитать или отличить друг от друга. Девочка чувствовала, как бесконечные крошечные рты пожирают её, и было легче лишь от того, что с каждым новым укусом она меньше ощущала боль. Перевёрнутый слив над головой тянул её всё выше и выше, и с каждой секундой она лишь смутно ощущала зубы.

Мэг обрадовалась, когда перестала чувствовать что-либо, но ей вдруг представился ужасный образ. Она подумала о праздничном торте, который стоял на столе в тёмной комнате. Он был похож на маленькую девочку, одетую как принцесса в синем платье, и десятки чудовищных светящихся глаз смотрели на неё. Они были голодны, и Мэг знала, что этому торту осталось недолго.

В её голове оставался лишь один вопрос, яркий, как нить накаливания в лампочке. Когда торт будет съеден и исчезнет, что останется от маленькой девочки?

Глава 16

Перенос личности

Ребята расположились на заднем дворе дома в квартале от дома мистера Кирби. Они съёжились в тени, скрываясь, пока монстры проходили мимо.

– Я сделаю это, – заявил Серж.

– Да ладно тебе, это должен быть я, – ответил Мэйсон.

– Это я привела пугало. – Бекка взмахнула битой и случайно попала себе по затылку. Мэйсон рассмеялся, но Серж лишь улыбнулся. Теперь сомнений не осталось. Если раньше это был просто флирт и шутливые намёки, то теперь Мэйсон признал: Серж по уши влюбился. Он пытался сделать вид, что не чувствует укола ревности, но это было бы ложью.

– Да, точно, – улыбнулся Серж.

– Всё в порядке, – сказала Бекка. – Идите с Сержем. Но будьте осторожны.

– И обязательно выберите хорошую, – добавила Мари.

– Это дом мистера и миссис Дженкинс, – уверенно сказал Серж. – У них нет плохих тыкв.

– Я имею в виду, постарайтесь найти какую-нибудь... Ну, подружелюбнее.

– Не волнуйся, – сказал Мэйсон. – Найдём хорошую.

Они пробежали по тёмному заднему двору, остерегаясь собачьей будки.

Мгновение спустя Мэйсон понял, что собаки нет (по крайней мере, в Подземной версии города), и рассмеялся.

– Что такое? – прошептал Серж.

– Ничего. Идём.

Они крались в тени, держась поближе к дому, но стараясь не привлекать внимания монстров, которые могли оказаться внутри. Крыльцо было огорожено перилами, скрытыми кустами, и Мэйсон знал, что там будет много тыквенных фонарей, из которых можно будет что-нибудь выбрать.

Он жестом велел Сержу подождать и опустился на четвереньки. Мальчик пополз, оставаясь низко за кустами, но близко к крыльцу. Отовсюду доносились звуки шагов, разговоров и рычания монстров, и Мэйсон на секунду задумался, стоит ли это всё таких усилий.

Он подкрался вперёд и поднял взгляд, заметив на перилах над собой внушительных размеров тыквенный фонарь. Быстрый, как кролик, он вытянул руку, схватил его, а затем отполз обратно. Мэйсон присел в тени, подняв тыкву так, чтобы Серж мог её увидеть.

– Э-э, нет, – ответил он.

Мэйсон перевернул тыкву вниз и мысленно застонал. Вырезанное лицо выглядело так, будто рот плавился, зубы были похожи на зазубренные ножи, а глаза – на яростное пламя. Каким-то образом она была даже страшнее, чем первая тыквенная голова.

– Подожди. – Он поспешил назад и схватил другую. – Возможно, это лучшее, что здесь есть, – сказал Мэйсон, тяжело дыша после ещё одного захода.

Он поднял тыкву, и брови Сержа взлетели вверх.

– Ну... эта определённо дружелюбнее.

Они вернулись к остальным. Серж держал тыкву за спиной.

– Помните, – сказал он, – что у нас тут не так уж много вариантов.

– Да давай уже, – сказала Мари, и, когда Серж протянул ей тыкву, она повернулась к мистеру Ворону. – Так, наклонись вниз. Я постараюсь быть осторожной.

Монстр скрипнул и хрустнул, медленно опуская шею, которая торчала, словно деревянный кол для вампира. Мари прищурилась и прицелилась. Один раз, второй, третий.

Наконец она воткнула новую тыкву на кол. Мэйсон затаил дыхание. Несколько секунд ничего не происходило. Затем тыквенный фонарь загорелся зелёным бурлящим огнём. Мистер Ворон распрямился над ними.

– Ух ты, – проговорил Мэйсон. – Это... совсем другое дело.

Глаза были огромными и мультяшными, со зрачками в виде блёсток, которые напоминали Мэйсону какого-нибудь персонажа аниме. Нос представлял собой широкий треугольник, а рот – широкую дружелюбную улыбку. Монстр, который терроризировал их всего несколько часов назад, теперь был наименее опасным существом в округе.

– Итак, мистер Ворон, – сказала Мари. – Чувствуешь себя лучше?

Пугало смотрело вдаль, пока его тыквенная голова продолжала полыхать зелёным пламенем изнутри. На долю секунды Мэйсон подумал, что они совершили ошибку. Существо снова было целым, и оно, конечно, могло бы закончить начатое, если бы захотело. Мэйсон взглянул на Сержа. К его удивлению, друг не выглядел испуганным.

– Эй, – сказал Серж, когда мистер Ворон наклонился к нему. – Эта ведьма... это она тебя создала, да?

Мистер Ворон кивнул.

– Значит, она тебе вроде матери. Знаешь, иногда детям приходится делать то, что они считают правильным, понимаешь?

Дружелюбная тыквенная голова возбуждённо закивала в ответ. Все четверо детей не могли сдержать улыбки.

– Ну, теперь у нас в команде прибавление, – сказала Бекка. – Куда теперь?

– Нам всё ещё нужно проверить дом мистера Кирби, – сказал Мэйсон. – Иначе будем сражаться с ведьмой только руганью.

– И мы должны проверить мою маму, – добавила Мари.

– Хорошо, – согласился Мэйсон, смотря на улицу. Ночь становилась всё холоднее, и воздух был неподвижен, как смерть. Они слышали, как вдали толпа шла вразнос. Леденящие кровь крики умолкли, уступив место чему-то, жутко похожему на рычание бензопилы, за которым последовал раскатистый смех. Это продолжалось и продолжалось, словно бесконечная какофония безумия. Мэйсон огляделся, взглянув на дом Дженкинсов. Он был одноэтажным, и до крыши было всего около трёх метров.

– Эй, – обратился он к мистеру Ворону. – Как думаешь, сможешь затащить нас туда?

Пугало легко подняло каждого из них по одному. Мэйсон подождал, пока все окажутся наверху, прежде чем подползти к краю крыши и выглянуть. Остальные присоединились к нему, и все четверо смотрели вниз в немом полном ужасе и недоверии.

Улица кишела разными монстрами: некоторые были не больше полуметра ростом, а другие чуть ли не все десять. Всё это походило на сцену из ужастика, где ожившие ночные кошмары бродили по улицам. Большинство улыбались и смеялись, и это каким-то образом делало ситуацию ещё более пугающей. Монстры явно наслаждались жизнью.

– Смотрите, – указал Мэйсон. Даже в этом красочном безумном мире дом мистера Кирби выделялся, как кусок угля. Он находился в полуквартале от этого дома, на противоположной стороне улицы. Огни были выключены, а двор был совершенно пустым, без единого украшения.

– Он так близко, – сказал Серж.

– С тем же успехом мог бы быть на Марсе, – вздохнула Бекка.

– Вам не видно, но моя квартира как раз напротив старого хозяйственного магазина, – добавила Мари. – Туда можно добежать всего за две минуты.

– Чтобы тебя сожрали за тридцать секунд, – ответил Мэйсон.

Он повернулся и съехал с крыши, а после уставился в пустое, безжизненное небо.

– Что будем делать? – спросил он, хотя ему явно никто не собирался отвечать.

Пока в воздухе висела тишина, Мэйсон продолжал размышлять. В последний раз он чувствовал себя таким беспомощным, когда Мэг тянулась к нему из-за рёбер пугала.

«Секундочку...» – подумал он.

Мэйсон посмотрел вниз, где их терпеливо ждало пугало.

– Мистер Ворон, – сказал он. – Есть вопрос.

Пугало вопросительно наклонило голову.

– Насколько большая твоя клетка?

Глава 17

Очень странное такси

– Слушайте, я знаю, как это звучит, но выслушайте меня.

Они снова оказались на земле, и мистер Ворон стоял на коленях, его грудь была всего в метре от земли. Его рёбра, если их можно так назвать, раздулись и разошлись, открывая широкое пространство, куда могли протиснуться двое, но только сидя очень близко друг к другу.

– Ехать меньше квартала, – добавил Мэйсон. – А в этой версии Подземного Пёрл он как чёртов Uber[14].

Троица по очереди переводила взгляды с зияющей деревянной дыры на Мэйсона. Он привык к подобному взгляду, который словно говорил: «Ты не прав, малыш».

– Думаю, мы можем попробовать, – рискнула предложить Мари.

– Да, – согласился Мэйсон. – Мне нравится этот энтузиазм. Итак, нам нужно проверить твою маму, а потом добраться до мистера Кирби. Мы можем разделиться...

– Я пойду с Сержем, – вызвалась Бекка.

– Ладно, – кивнул Мэйсон, зная, что Сержу понравится этот план. – Мы отправимся к дому Мари, а потом мистер Ворон вернётся за вами. Мы все встретимся у мистера Кирби. Достанем оружие, проникнем в дом ведьмы и вернём Мэг!

Он был почти удивлён, что все с ним согласились, а ещё ему приходилось стараться не повышать голос слишком сильно. Они всё ещё не знали, где находится сердце заклинания, но у них наконец-то появилась реальная зацепка, реальный шанс вернуть Мэг. Одно это уже стоило того, чтобы радоваться.

– Что ж, – сказал он. – Я пойду первым.

Снаружи клетка выглядела так, будто нужно залезть в маленький домик на дереве. Но, как только Мэйсон заглянул внутрь, то обнаружил, что это место было гораздо более жутким, напоминая давно заброшенное птичье гнездо. Он устроился в углу и посмотрел на Мари.

– Твоя очередь, – сказал мальчик.

Она медленно подошла и шагнула в корпус пугала.

– Так, если я протиснусь с этой стороны... думаю, смогу... может, стоит...

Было очевидно, что Мари не слишком рада тому, что её запихивают в пространство размером с детский гроб, да ещё и с мальчиком, которого она едва знала, но деваться было некуда.

– Просто ползи сюда, – не выдержал Мэйсон. – Давай покончим с этим.

Мари наполовину шагнула, наполовину провалилась в древесную нишу. Мэйсон на мгновение отполз, пытаясь изо всех сил прижаться к правому боку, чтобы девочка устроилась рядом. Их ноги переплелись, словно спагетти, и Мэйсон внезапно осознал, насколько он вспотел.

– Ладно, – сказала Мари, немного поёрзав. – Лучше уже точно не будет. Поехали, мистер Ворон.

Рёбра скрипнули и сомкнулись перед ними, и в тесной, давящей темноте Мэйсон ощутил себя похороненным заживо. Он потянулся за чем-нибудь, за что можно было ухватиться, когда они начали подниматься от земли, и в этой суматохе Мари положила свою руку поверх его. Она быстро отдернула её, когда он громко закашлялся. Мэйсону едва удавалось разглядеть её лицо в проблесках света между рёбер мистера Ворона.

– С нами всё будет хорошо, – сказал он, пытаясь скрыть собственную нервозность.

– Ты что, часто катаешься внутри пугал? – спросила она.

– Первый раз.

Мистер Ворон выпрямился, и Мэйсон увидел Бекку и Сержа сквозь щели между рёбрами.

– Поторопитесь там, – сказала Бекка.

– Так и сделаем. Просто быстро проверим, всё ли с мамой в порядке, – ответила Мари.

– Мы отправимся к дому мистера Кирби и поищем припасы, а потом отправим мистера Ворона за вами, – сказал Серж. – Просто высматривайте гигантское пугало.

– Его довольно сложно не заметить, – ответила Мари.

Её голос дрожал. Мэйсон, возможно, и не признался бы в этом вслух, но он тоже был напуган. Он не хотел уходить от Сержа и больше всего на свете просто хотел, чтобы эта ночь закончилась.

– Эй, – сказала Бекка, запуская пальцы между корнями. – Не знаю, как ты, но я теперь точно не пропущу вечер ужастиков.

Мари рассмеялась, и по её щеке скатилась слеза, когда она подняла руку и на мгновение переплела пальцы с Беккой.

– Мы справимся, – сказал Мэйсон.

– Вперёд, мистер Ворон, – внезапно скомандовала Мари, – пока я окончательно не расклеилась.

Пугало выпрямилось во весь рост, и они помчались по дворам, двигаясь к свету Орвилль-авеню. Если мистера Ворона и беспокоил лишний вес, то он не подавал виду, скользя так же легко, как и раньше. Через несколько мгновений шум толпы стал громче, и на неё упал свет уличных фонарей. Мари и Мэйсон отпрянули вглубь насколько могли, чтобы избежать света, но всё ещё были хорошо замаскированы. Мимо, всего в нескольких метрах от них, прошёл целый зверинец монстров. Казалось, они становились всё беспокойнее по мере того, как шла долгая ночь – их смех сменялся рычанием и криками. Они прошли мимо высокого существа, похожего на крысу, с металлическим аппаратом на голове, оснащённым различными лампами и линзами, которые помогали ему видеть. Он боролся с чем-то, похожим на низкую волосатую картофелину с короткими ручками и ножками. Мало того, рот этого существа был размером с шар для боулинга. Парочка боролась за конфету в ярком фантике.

– Их почти не осталось, – прошипел крыс. – Это моё!

Волосатая картофелина просто рыгнула и залаяла на него, пытаясь дотянуться и схватить конфету.

В этот момент мимо прошёл высоченный мужчина с жутким белым лицом и в чёрном цилиндре и выхватил сладость из рук крысочеловека.

– Благодарю, – сказал он и сунул конфету в рот, разжёвывая её.

– Что такого особенного в этой конфете? – прошептала Мари.

– Да, она какая-то странная, – ответил Мэйсон. – А ведь они могли бы просто красть любые конфеты, которые им вздумается.

Они двинулись дальше, и Мэйсону казалось, что они плывут в опасном море, где их защищает лишь деревянный плот. Он чуть пригнулся и ухватился за корень дерева, когда мимо проносились ужасные морды.

«Меня будут мучить кошмары до конца жизни», – подумал он. Ни один фильм не мог подготовить его к ужасу реальности – к виду окровавленных лиц, запаху гниющей плоти и скрежету зубов.

– Смотри, – прошептала Мари, – это мой дом.

На углу Орвилль и Бейкер стоял дом из красного кирпича, где была её квартира. Когда мистер Ворон подошёл ближе, они прошли мимо высокого мужчины с головой стервятника, который молча стоял, наблюдая за проходящими мимо существами. На его плече сидела маленькая обезьянка с широко открытыми глазами.

– Ой, – прошептала Мари. – А этот довольно миленький.

Мгновение спустя стервятник достал откуда-то кусок сырого мяса, и обезьянка открыла пасть. Тогда Мэйсон понял, что у неё змеиная пасть, полная острых клыков. Обезьяна обгладывала красное мясо, не оставляя ни кусочка. Лишь на плечо стервятника падали кровавые ошмётки.

Мэйсон сглотнул, а Мари задрожала рядом с ним.

– Беру слова обратно, – прошептала она.

Когда они подошли к входной двери, мистер Ворон наклонился ближе к крыльцу, и его рёбра отворились. Мари вышла и открыла входную дверь своего дома, проскользнув затем внутрь. Мэйсон последовал за ней.

– Увидимся через минуту, – сказал он, поворачиваясь к мистеру Ворону.

«По крайней мере, я на это надеюсь», – добавил мальчик про себя.

Пугало кивнуло, и Мэйсон закрыл дверь перед его улыбающимся лицом.

– Ого, – сказал он, оглядываясь по сторонам, пока шёл к квартире, но Мари прижала палец к губам.

– Возможно, мы не одни, – прошептала она.

– Да, знаю, просто... у тебя классный дом, вот и всё.

Квартира была почти вертикальной: комнаты, расположенные одна над другой, всё ещё хранили следы прежнего бизнеса. На стене висела металлическая табличка с надписью «Лучшая химчистка в Пёрл» – наполовину украшение, наполовину воспоминание о прошлом. Лампочки без люстр, свисающие с потолка, кирпичные стены и огромная промышленная раковина делали квартиру больше похожей на старое рабочее место, чем на настоящий дом. Кухня была длинной и узкой, и Мэйсон заметил в дальнем конце металлическую винтовую лестницу, ведущую на верхние этажи. Он неловко застыл посреди комнаты, когда Мари схватила несколько маминых бюстгальтеров со столешницы и засунула их в ближайший шкафчик.

– Мы не ждали гостей, – прошептала она.

– Да всё нормально, – ответил он.

Они проверили первый этаж, затем второй, и к тому времени, как добрались до комнаты Мари, поняли, что в доме больше никого не было.

– Подождите здесь, я посмотрю в зеркало, – сказала девочка, побежав в ванную через коридор.

С того места, где он стоял, Мэйсон видел, что само зеркало занимало половину стены, простираясь от туалетного столика до потолка. Мари вертелась из стороны в сторону, пытаясь разглядеть что-нибудь через это окно в их мир.

– Я ничего не вижу, – сказала она. – Дай посмотрю в другие.

Она выбежала и помчалась вниз по лестнице, оставив Мэйсона одного в спальне.

Тот сразу почувствовал себя не в своей тарелке, ощущая жуткую неловкость, поэтому старался не слишком заострять внимание на каких-то конкретных предметах её комнаты. Небольшой письменный стол, двуспальная кровать и телевизор на краю комода. Но больше всего его внимание привлекла мансарда, находящаяся в углу комнаты, куда вела небольшая лестница.

– Ого.

Всякая мысль об уважении к её личной жизни вылетела в окно, когда он поднялся вверх и сел на краю небольшой лестничной площадки. Там как раз хватило места для пухлого кресла-мешка, разбросанных книг и фотографии Мари с родителями в рамке на подоконнике.

Оттуда, через широкое окно, он видел всю Орвилль-авеню с кишащими внизу монстрами.

– Я вроде сказала тебе ждать здесь, – позвала Мари снизу.

– Ты права, – признал он, глядя на неё сверху. – И мне жаль, но это место просто потрясающее.

Мэйсон и в обычное время был нервным, а сейчас на него нахлынуло чувство вины за свои тревоги – в конце концов, у них были дела поважнее, но он с облегчением выдохнул, когда Мари улыбнулась.

– Не могу поверить, что это твоя комната, – сказал он, когда девочка поднялась к нему.

– Она ничего, – ответила Мари, отодвигая кресло-мешок, чтобы сесть рядом с ним. – Вид, конечно, бесподобный.

Он наклонился вперёд, разглядывая мир внизу.

– Отсюда всё кажется нереальным, – сказал он.

– Так всегда.

Мэйсон заметил фотографию её семьи, но, столкнувшись с Мари взглядом, быстро отвернулся, вновь начав рассматривать улицу внизу. Она была очень похожа на отца. У них у обоих были тёплые карие глаза и одна и та же улыбка.

– Забавно наблюдать за всеми этими монстрами, – сказал Мэйсон. – Я раньше об этом не задумывался, но, наверное, всем нужно место, где можно отвлечься. Даже крысолюдям и странным тройняшкам. До того, как это всё случилось, сегодняшняя ночь была бы моей мечтой наяву.

– Я знала, что ты странный, но как ты мог мечтать о таком?

– Знаешь ли, у меня нет милого лофта, где я мог бы тусоваться, – ответил он. – Хотя фильмы неплохо мне его заменили. Насмотришься ужастиков про монстров и начинаешь сопереживать плохим парням. Неудачливым и... странным.

Он заметил что-то в глазах Мари. Может быть, чувство вины?

– Я могу это понять, – прошептала она несколько мгновений спустя.

Его охватила неожиданная волна грусти, и Мэйсон сказал:

– Знаешь, я посмотрел столько фильмов ужасов, видел столько монстров, столько сюжетов и глупых персонажей, делающих неправильные поступки. Казалось бы, учитывая, как много я не умею, я хотя бы должен знать, что делать в таких ситуациях.

– Не вини себя, – ответила Мари. – Таких ситуаций не бывает.

– Наверное, да.

Они снова посмотрели вниз на улицу, полную монстров, и пару раз опускали головы ниже, когда мимо окна пролетало нечто чёрное, хлопая крыльями.

«Монструозная летучая мышь, – подумал он. – Довольно круто».

Мысль о монстре тут же сменилась воспоминанием о Мэг, и Мэйсон почувствовал себя ещё более виноватым, чем раньше.

– Надеюсь, мы вернём её, – сказал он. – Если нет... я никогда себе этого не прощу.

Мари посмотрела на фотографию отца. Мэйсон какое-то время наблюдал, как она пытается придумать, что сказать дальше. Когда она наконец заговорила, её голос был тихим, чуть громче шёпота.

– Это мой папа, – сказала она. – Мама сделала эту фотографию, когда мы ездили в Японию навестить его родителей, моих бабушку и дедушку. – Она с трудом сглотнула. – Он умер три года назад.

Мэйсон долго молчал, опасаясь сказать какую-нибудь глупость.

Наконец, он спросил:

– Тяжело, да?

– Ага.

– Хотел бы я, чтобы было по-другому.

Они некоторое время молчали, глядя на улицы внизу. Если смотреть сверху, монстры выглядели почти как обычные прохожие.

Почти.

Глава 18

В зеркале

Мэйсон слышал чёткие шаги Мари, пока она ходила по лестнице вверх-вниз из комнаты в комнату, разглядывая все зеркала. Он понял, что, каким бы крутым ни казался этот дом, у жизни в трёхэтажной квартире были явные недостатки. Мальчик оглядел улицу, высматривая хоть какой-то признак дружелюбного пугала. Толпа становилась всё опаснее с каждой минутой. То, что начиналось как нечто игривое и забавное, превращалось во что-то брутально опасное. Последние крохи любви Мэйсона к монстрам исчезли, стоило ему столкнуться с ними в реальности. Высокий, худой мужчина в цилиндре снова прошёл мимо, размахивая старомодной докторской сумкой, чуть не наступив на похожее на летучую мышь существо. Мышка была не больше метра, но она повернулась и вонзила свои клыки в ногу мужчины. Мгновение спустя тот сбросил сумку на её голову, и они вдвоём скрылись в кустах, чтобы продолжить бой где-нибудь, оставаясь незамеченными.

То же самое было почти на каждом углу. Превращение шумного городка Хэллоуина в чудовищный ночной пейзаж было практически завершено, и Мэйсон, наблюдая за всем этим, мог чувствовать, как в нём нарастает напряжение. Всего несколько часов назад они все стояли на опушке леса, смотря на проходящих мимо монстров, и тогда ему казалось, что его страх не сможет стать ещё сильнее. Мэйсон пытался напомнить себе, что сейчас он был в безопасности, запертый от нечисти в пустом доме с тремя этажами.

Но почему-то он чувствовал себя более уязвимым, чем когда-либо.

Мэйсон услышал шаги и обернулся, увидев Мари у двери.

– Её нет?

– Нет, – разочарованно ответила Мари. – Она может быть где угодно.

– Может, даже не о чем волноваться, – предположил он. – Найдём это сердце...

– А если не найдём? – спросила девочка. – Что, если ночь закончится и она просто... исчезнет?

Мэйсону было легко представить, что чувствует Мари, потому что он чувствовал то же самое. С самого начала ночи всё было против них. Им ещё предстояло найти то сердце магии, спасти Мэг и выбраться из этого места, пока на них охотится всемогущая ведьма. Мэйсон знал, что если задумается об этом хоть на секунду дольше, то захочет сдаться.

– Нам не стоит об этом думать, – сказал он. – Это никуда нас не приведёт.

– Но это всё, о чём я могу думать, – призналась Мари, и её губы дрогнули.

– Ну, твоя мама и моя сестра рассчитывают на нас. Не выйдет ничего хорошего, если мы просто сдадимся...

Внезапно за её плечом зажёгся свет.

В ванной комнате горела лампа. Мари побежала через коридор, пока Мэйсон спускался с мансарды. Они остановились на пороге, а затем вместе осторожно толкнули дверь ванной.

Как и в доме зомби, магия этого места играла с мозгом Мэйсона. Мать Мари отражалась в зеркале. Она всё ещё была в своём вампирском образе и элегантном платье, но макияж оказался размазан, а волосы – растрёпаны. Кажется, вечеринка не прошла бесследно.

– Мари, – крикнула женщина. – Ты дома? Надеюсь, ты дома. Я не смогу за тобой поехать.

Она хихикнула и прислонилась к раковине в ванной. Мари и Мэйсона не было видно в отражении. Вместо этого зеркало стало окном в другую реальность – мостом в мир, который они оставили позади.

– Похоже, она неплохо провела время, – улыбнулся Мэйсон.

– Заткнись, – отрезала Мари смущённо.

– Прости. – Он не хотел задеть её чувства. – Это же Хэллоуин. Взрослые обожают вечеринки.

Мари молчала, не отрывая взгляда от зеркала. Они какое-то время наблюдали, как её мать начала смывать макияж.

– Это как-то странно, – признался мальчик. – У меня такое чувство, будто я за ней подглядываю.

– Ну так не смотри.

Мари вытолкнула его из ванной и захлопнула за ним дверь. Вздохнув, Мэйсон отошёл и снова посмотрел в окно, ища мистера Ворона.

«Где они?» – подумал он. Затем он услышал рычание.

Звук доносился откуда-то из-под его ног, и сначала Мэйсон решил, что один из монстров каким-то образом прорвался сквозь запертую дверь. Но тогда он наверняка услышал бы звук бьющегося стекла, так что, возможно, кто-то уже прятался внутри, как зомби.

Последовало ещё одно рычание, на этот раз более низкое, более гортанное.

– Мари, это ты? – позвала её мама из-за запертой двери.

С накатывающей волной ужаса Мэйсон осознал правду. Рычание исходило не из Подземного Пёрл. Что бы ни издавало этот звук, оно находилось в настоящем Пёрл, в доме с матерью Мари. Он быстро подбежал к лестнице и спрыгнул вниз. Комната матери Мари находилась внизу, и дверь была распахнута настежь. На двери висело зеркало во весь рост, и из отражения смотрела пара огромных жёлтых глаз. Мэйсон отшатнулся назад, упав на металлическую лестницу с такой силой, что у него закружилась голова.

На него смотрело тощее существо, покрытое чёрной шерстью, и Мэйсону почудилось, что оно вот-вот прыгнет через всю комнату, чтобы разорвать его на куски. Вместо этого существо, казалось, вообще не замечало мальчика и только задрало нос, втягивая воздух.

«Оборотень», – подумал он, и это показалось ему верной догадкой, хотя существо не походило на тех волков, которых он видел в фильмах. Оно было выше – настолько, что походило на артиста на ходулях. Гладкая чёрная шерсть делала его больше похожим на огромную худую собаку, чем на волка, но его морда была чистейшим ужасом, сплошной злобой, со сверкающими зубами.

Мэйсон взбежал обратно по ступенькам и постучал в дверь.

– Что такое? – спросила Мари, когда он вошёл.

– В доме монстр, – прошептал он, тут же почувствовав себя глупо. – В доме твоей мамы!

– Где?

– На первом этаже. Кажется, это оборотень!

– О боже... что нам делать? – спросила Мари, обернувшись, чтобы взглянуть на мать.

Мысли Мэйсона вернулись ко всем фильмам об оборотнях, которые он когда-либо видел, и он знал, что есть только один выход.

– Есть что-нибудь серебряное? – спросил он.

– Что?

– Что-нибудь старинное. Вилка, нож или что-то в этом роде.

– Не знаю, – ответила она, и в её голосе слышалась нарастающая паника.

Её мать обернулась и посмотрела в открытую дверь, наклонив голову, словно услышала что-то. Она стояла на том же самом месте, что и Мари, но мать и дочь были разделены мирами и магией, грандиозной иллюзией, от которой у Мэйсона болела голова.

– Нет, – прошептала Мари, приложив руку к зеркалу, словно пытаясь остановить отражение, чтобы оно не шло навстречу собственной смерти. Когда она коснулась зеркала, вокруг пальцев появился туманный контур, будто она коснулась холодного окна посреди зимы.

– Мари, ты дома? – позвала её мать.

Внезапно она обернулась и посмотрела в зеркало прямо на Мари. На мгновение Мэйсон был уверен, что она видит лицо дочери, но было что-то ещё. Какая-то остаточная магия, возможно, след которой ведьма случайно оставила. Мари убрала руку, оставив отпечаток ладони. Её мама это заметила и потянулась, чтобы коснуться его.

– Она видит, – сказала Мари. – Она видит след моей руки.

– Скажи ей, чтобы заперла дверь, – ответил Мэйсон.

– Но она меня не слышит...

– Подыши на стекло и напиши! Скажи, что она в опасности!

Мари подышала на зеркало. Её мать ахнула, увидев, как Мари начала выводить маленькие, аккуратные буквы.

«Мама, – написала она. – Это Мари».

– Мама, – повторила, читая, её мать, – это... Мари...

Они оба были на грани слёз, но времени не было. Мэйсон метнулся обратно к лестнице и пробежал полпути вниз, пригнувшись, чтобы увидеть зеркало в спальне. Существо было у подножия лестницы, всего в нескольких метрах от того места, где стоял Мэйсон. Оно всё ещё нюхало воздух, и мальчик понял, что у них мало времени. Он побежал обратно и увидел следующую строчку, которую Мари написала.

«Запри дверь».

–У тебя мало времени, – сказал он. – Оно прямо там! Поднимается по лестнице!

Пока они смотрели, её мать беззвучно повторяла написанные слова, но делала это так медленно, что Мэйсон едва выдержал. Он встал около зеркала рядом с Мари, тоже подышав на него, и вывел: «СЕЙЧАС».

Что-то в более резком послании, написанном другим почерком, напугало мать Мари так, что Мэйсон почти почувствовал себя виноватым, но его план сработал. Женщина захлопнула дверь, заперев её за собой, и снова посмотрела на зеркало, чтобы понять, что ей делать дальше.

– Мари? – спросила она. – Что происходит? Ты там?

Прежде чем она или Мэйсон успели ответить, дверь с её стороны зеркала хлопнула так сильно, что чуть не сорвалась с петель. Что-то врезалось в неё всем телом.

– Мама! – закричала Мари.

Они ничего не могли сделать, чтобы спасти её. Почти инстинктивно Мэйсон наклонился к зеркалу, вновь подул на него и начал яростно выводить буквы:

«ИСПОЛЬЗУЙТЕ СЕРЕБРО».

Её мать прищурилась и смотрела, озадаченная и напуганная до невыразимого ужаса. Не было времени на раздумья, ни для неё, ни для них, и мгновение спустя когтистая рука проломила тонкую дверь ванной, словно та была сделана из папиросной бумаги. Её мать вскрикнула и упала назад, инстинктивно закрывая лицо руками, и скрылась из виду за раковиной.

– Мама! – закричала Мари, когда дверь ванной разлетелась на куски.

Огромный оборотень, с гладкой и чёрной шерстью, пробил дверь и втиснулся внутрь, сорвав остатки двери с петель, из-за чего повсюду полетели щепки дерева. Один толстый кусок дверной рамы отлетел прямо в зеркало, и мать Мари успела лишь крикнуть одно слово.

– Нет!

Тонкое окно между двумя мирами разлетелось вдребезги с обеих сторон. Мэйсон и Мари прикрыли глаза, когда вокруг них разлетелось бесчисленное количество осколков стекла. Всё, что осталось, – это лишь эхо маминого крика.

Глава 19

Катана среди друзей

Мари была совершенно сломлена. Прошло почти десять минут с тех пор, как они увидели, как ужасное существо ворвалось в ванную её матери и склонилось над ней. Они лихорадочно проверяли другие зеркала в доме, надеясь увидеть хоть какой-то знак того, что произошло. Когда они всматривались в зеркало на первом этаже, Мэйсону показалось, что он слышит шаги и лёгкий цокот когтей по полу.

Но он ничего не увидел, и мгновение спустя звук исчез.

«Он уходит», – подумал Мэйсон с замиранием сердца. Монстр сделал то, что должен был сделать, и теперь уходит.

Мари вернулась в ванную, и Мэйсон неловко последовал за ней. Она смотрела на тысячи осколков, разбросанных по полу ванной, которые теперь стали лишь обычным стеклом. Какое бы заклинание на них ни было, оно исчезло. Осталось лишь её собственное виноватое отражение.

Мари спокойно вошла в спальню и молча села на кровать. Несколько долгих мгновений Мэйсон не мог заставить себя пройти дальше дверного проёма. Он мог только смотреть на девочку, которая обхватила голову руками. Теперь она почему-то выглядела старше и в своём костюме напоминала ему настоящую измученную и печальную медсестру, только что потерявшую пациента.

Он понятия не имел, что сказать или сделать. Никогда в жизни ему не доводилось чувствовать себя таким бесполезным. Мэйсон был лишь ребёнком в костюме киногероя.

– Я знаю, что это плохо выглядит, – наконец сказал он, входя, – но нам пора. Может, она выбралась. Может, мы сможем ей помочь, если просто продолжим наш путь.

Мари промолчала. Мэйсон открыл рот, чтобы снова заговорить, но остановился.

«Она потеряла их обоих, – подумал он. – И маму, и папу. Если я ничего не смогу сделать, Мэг будет следующей. И теперь уже я буду сидеть в комнате, обхватив голову руками и плача, потому что не смогу сделать ничего, что вернуло бы её».

Это осознание обрушилось на него, словно лавина, и он понял, что ему больше нечего сказать. Мэйсон подошёл к окну и посмотрел вниз как раз вовремя, чтобы увидеть мистера Ворона, идущего по улице в их направлении.

– Мари, – тихо сказал он. – Нам нужно уходить. Мистер Ворон ждёт нас внизу.

– Она знала, – прошептала Мари.

Мэйсон сделал глубокий вдох.

– Послушай, Мари... твоя мама не...

– Я не про маму, – ответила она, вытирая слёзы рукавом. – Мрак.

Мэйсон нахмурился в недоумении.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Кукла, – сказала Мари. – Я думала об этом всю ночь. Надеялась, что, может, мне просто показалось.

Мэйсону потребовалось мгновение, но потом он вспомнил. Прямо перед тем, как исчезнуть, Мрак достала из сумки маленькую куклу. Он видел её всего секунду, но это не могло быть совпадением. Красное платье, растрёпанные светлые волосы и вампирский макияж.

– Она знала, что это должно произойти, – сказала Мари, наконец подняв на него взгляд, в её печальных глазах горел огонь. – Она знала всё это время.

– Но как? – спросил Мэйсон. – Я имею в виду, я понимал, что она не человек, но... кто она?

– Она – смерть, – ответила Мари дрогнувшим голосом. – Вот как она узнала.

– Мари, ты не можешь знать наверняка. Твоя мама могла...

– Что она могла? – сорвалась девочка. – Отбиться от гигантского оборотня? Да она даже пауков боится! Она бы ни от кого не смогла защититься!

– Я не знаю, – признался Мэйсон. – Но здесь мы оставаться не можем. Нам нужно двигаться дальше, иначе всё, что случилось, будет напрасно.

– Мне всё равно, что случится. – По щеке Мари скатилась слеза.

– Ты не можешь сдаться, – возразил он.

– Я не сдаюсь, – ответила она, вытирая глаза. – У Мрак есть ответы. Я найду её и узнаю всё. Даже если это убьёт меня, я всё узнаю.

На её лице застыла маска решимости. Мари прошла мимо Мэйсона вниз по винтовой лестнице, к входной двери, а он старался не отставать. У входа они увидели мистера Ворона и залезли в него, не сказав ни слова. Любое волнение или страх во время их первой поездки внутри пугала сменились гнетущим молчанием. Он плохо знал Мари, но она производила на него впечатление человека, который редко злится. Таких людей трудно вывести из себя, но ещё труднее их успокоить.

Обратный путь прошёл почти без происшествий, если не считать хихикающего клоуна, который так громко просигналил около них, что Мэйсон чуть не закричал. Через несколько минут они почувствовали, как мистер Ворон наклонился, и когда корни дерева раздвинулись, Мэйсон увидел Сержа, ожидающего их в дверном проёме дома, в который он раньше и не думал заходить.

– Скорее, – сказал тот, когда они прошмыгнули за дверь.

Мэйсон оглянулся через плечо и увидел, как Серж остановился у дверного косяка и наклонился к мистеру Ворону.

– Спасибо, дружище, – прошептал он. – Держись там.

Серж поднял кулачок, и мистер Ворон растерянно глядел на него (насколько растерянно могло смотреть тыквоголовое пугало). Оно опустило кулак вниз, и Серж легонько стукнулся с ним. Недоумение растворилось в глупом ликовании, и мистер Ворон кивнул.

Они вошли в пустую и довольно просто обставленную гостиную, и более неуютной комнаты Мэйсон ещё не видел. Белые стены, серый диван, на котором, казалось, никто никогда не сидел, и полная исторических томиков книжная полка. «Ага, – подумал Мэйсон, – это точно дом мистера Кирби».

Бекка вышла из-за угла и тут же встретилась взглядом с Мари.

– Что такое? – спросила она, нахмурившись. – Что случилось?

– Не хочу говорить об этом, – ответила Мари, но Бекке этого явно было мало. Она схватила подругу за рукав и вытащила из комнаты. Когда они вышли, Мэйсон повернулся и посмотрел на Сержа.

– Насколько всё плохо? – спросил Серж.

– Плохо.

Мэйсон рассказал ему всё, и когда он закончил, Серж бросил на него пустой, беспомощный взгляд, явно не зная, что сказать. После долгой паузы он сделал глубокий вдох.

– У нас мало времени.

– Знаю, – ответил Мэйсон. – Чудовища каким-то образом становятся сильнее, а мы практически беззащитны.

– Не совсем, – сказал Серж. – Я очень хотел тебе кое-что показать, но... теперь это кажется неправильным. То есть мне всё равно нужно тебе показать, но это просто... уже не так весело.

– Что там?

– Иди за мной.

Серж открыл дверь в подвал и повёл Мэйсона вниз по деревянной лестнице. Стены были голыми, бетонный пол тоже. Напоминало склад.

– И где оно? – спросил Мэйсон.

– Вон там. – Он указал на дальнюю стену, где стояли стеллажи с коробками и огромными контейнерами с пластиковыми крышками. Мэйсон подошёл и заглянул в ближайший.

– «Ультрасвежесть: еда для длительного хранения»? – ухмыльнулся Мэйсон.

– Ага. Здесь куча подобного.

– Значит, слухи правдивы, – сказал он. – Мистер Кирби на самом деле выживальщик.

– А ты удивлён? – спросил Серж.

Мэйсон покачал головой.

– На самом деле нет. Но как всё это барахло нам поможет?

– Проверь дверь под первым номером, – ответил Серж, указывая на дверь, спрятанную между несколькими полками.

Мэйсон толкнул её и щёлкнул выключателем на стене. У него отвисла челюсть.

– Ничего себе.

– Именно.

Стены были увешаны топорами, мечами, пистолетами, ножами. Все они висели на стене на своих специальных местах. Под ними, в небольших шкафчиках, были полки с бесчисленными боеприпасами, стрелами и бог знает чем ещё. Это была не просто комната. Это был арсенал.

– Чувааааак, – выдохнул Мэйсон, осматриваясь и всё ещё не до конца веря своим глазам. – Это какое-то безумие.

– Правда же?

– Мистер Кирби, вы замечательный человек, – сказал Мэйсон с тихим благоговением.

– Теперь главный вопрос в том, что нам со всем этим делать?

– Я скажу тебе, что нам делать. – Мэйсон указал на дробовик на стене. – Заряжаем парочку таких, выходим и начинаем крушить всё на своём пути.

– Ты когда-нибудь стрелял из пистолета? – спросил Серж.

– Вообще-то нет.

– Значит, оружием не балуемся.

Мэйсон нахмурился, словно ребёнок, который надеялся съесть на ужин мороженое, а перед ним поставили тарелку брокколи.

– Возьмём тогда лук. – Он потянулся за острой стрелой, но Серж шлёпнул его по руке.

– А из лука ты стрелял?

Мэйсон закатил глаза и оглядел стену. Его внимание привлёк сверкающий клинок – это был японский меч. Катана. Он потянулся к чёрной рукояти и повернулся. Его чуть ли не трясло от восторга.

– Чувак!

– Я вообще должен спрашивать? – спросил Серж.

В этот момент наверху раздался грохот стекла. Трудно было понять, что происходит, но Мэйсон услышал за пару секунд сразу три вещи. Громкий крик Бекки. Пронзительный смех. И, что хуже всего, глупый, безошибочно узнаваемый звук гудка.

– Клоун, – сказал Серж, когда Мэйсон потянулся за ближайшим к нему оружием, которым оказалось чёрное мачете с резиновой рукояткой. – Ты хоть знаешь, как с этой штукой обращаться?

– Будешь мне сейчас лекцию читать? – спросил Мэйсон и всё-таки сменил оружие. – Или всё-таки поднимешься со мной наверх, чтобы посмотреть, как я порублю клоуна катаной?

Они помчались по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. По фильмам про кунг-фу Мэйсон знал, что бой на мечах требует большого мастерства. Он явно не был самым грациозным человеком в мире, но держать меч было как-то правильно, словно вся его жизнь вела к этому моменту. Сомнения и страхи никуда не делись, но их оттеснило нечто более сильное.

«Я справлюсь», – повторял он себе, поднимаясь по лестнице. Издалека он увидел клоуна во всей его ужасающей красе.

Белое лицо. Широкая красная улыбка. Рыжие кудри. И огромный красный нос. Он стоял в коридоре, колотя в закрытую дверь спальни и истерично смеясь.

– Пустите меня! – игриво говорил он. – Я слышал, у кого-то скоро день рождения!

– Слышь, ты, – сказал Мэйсон дрожащим голосом. Подсознание молило его развернуться, бросить меч и бежать, переставая пытаться притворяться героем. Мэйсон велел этому голосу заткнуться и доставать катану.

Клоун медленно повернулся, и его улыбка стала ещё шире. Губы растянулись, обнажив зубы, похожие на пожелтевшие камни. Он поднял руку и схватился за нос, издав громкий звук, отдавшийся эхом от стен.

Дальше всё произошло как в тумане. Что-то в том, как он держал катану, словно пробудило дремлющую силу внутри Мэйсона, и он рванулся вперёд, за несколько шагов сократив расстояние между собой и клоуном. Мэйсон подпрыгнул и взмахнул мечом, который свистнул, пролетев мимо клоуна. Клинок был почти немыслимо острым. Нужно было лишь прицелиться.

Мэйсон не оборачивался, стоя с вытянутым мечом, словно герой, который ожидал неизбежного звука падения своего врага. Когда это наконец случилось, мальчик увидел кудрявую рыжую голову, лежащую на земле. Безголовое тело наклонилось и схватило раскрашенную голову с земли, подняв её так, чтобы Мэйсон мог увидеть.

– Нечестно! – закричал клоун, пробегая мимо Мэйсона, истерично смеясь и сигналя своим красным носом, пока не исчез за дверью, чтобы раствориться в ночи. Мэйсон сделал шаг вперёд и закрыл дверь, оглядываясь на Сержа. Впервые с начала ночи он почувствовал, что не просто носит костюм героя.

Он посмотрел на свой меч, затем на Сержа. Он не мог вспомнить ни одного момента в своей жизни, когда бы чувствовал себя настолько всемогущим. «Неужели это то, что Серж чувствует постоянно?» – подумал он.

– Что только что произошло? – тихо спросил друг.

Девочки вышли из спальни и остановились за Сержем. Все трое с изумлением смотрели на него.

«Сейчас идеальный момент, – подумал Мэйсон. – Скажи что-нибудь крутое».

– Похоже, цирк закрылся... Нет, погодите... Цирк уехал. Вот, точно, второй вариант.

Мари фыркнула, а затем сдавленно рассмеялась. Должно быть, стресс доконал её окончательно. После всего, что случилось с её мамой, городом и всем остальным, казалось, что Мари больше не сможет смеяться. Но, начав, она была не в силах остановиться.

– С ней всё хорошо? – спросил Мэйсон у Бекки, но так и не получил ответа. Та всё ещё была слишком напугана и продолжала смотреть на входную дверь, словно ожидая, что клоун вот-вот ворвётся обратно.

– Цирк уехал? – выдохнула наконец Мари, стараясь держаться из последних сил. Она внезапно подалась вперёд и обняла его, смеясь и плача ему в плечо. – Боже, спасибо. Мне это было нужно.

Мэйсон оглянулся на Сержа и Бекку. Те лишь пожали плечами и слабо улыбнулись.

– Обращайся, – сказал Мэйсон.

Как только Мари успокоилась, Серж и Мэйсон остались сторожить входную дверь, пока девочки спускались вниз за оружием. Через несколько минут они вернулись: Бекка всё ещё была с бейсбольной битой, а Мари взяла себе тяжёлый лом.

– Не могу поверить, – сказал Мэйсон, и в нём вновь пробудилась целеустремлённость. – Кажется, это может сработать.

Когда финишная черта вдруг оказалась ближе, чем когда-либо, он мог думать только о Мэг. Она была там одна. Нет, хуже, чем одна. Она была с ведьмой, которая намеревалась сделать с ней что-то ужасное.

– У нас наконец-то появился шанс вернуть Мэг. Настоящий шанс. У нас есть оружие, а мистер Ворон покажет нам дорогу до дома ведьмы. Не знаю, что мы там увидим, но я готов рискнуть. Чего бы это ни стоило, я попробую. Вы готовы?

– Настолько, насколько это возможно, – сказала Мари.

– Давайте покончим с этим, – согласилась Бекка.

Мэйсон перевёл взгляд с девочек на Сержа.

– Пойдём за Мэг, – ответил Серж.

Лицо мистера Ворона просияло. Буквально. Когда они выглянули из двери, его глаза вспыхнули зелёным пламенем.

– Здоровяк, – прошептал Серж, – путь чист?

Тыквенная голова кивнула, и Мэйсон вывел группу на крыльцо.

– Ты не против вести нас? – спросил Мэйсон, и дружелюбное пугало кивнуло, явно радуясь тому, что стало частью команды. Оно повело их через тёмные задние дворы на восток вдоль по Орвилль-авеню, к дому ведьмы. К счастью, чудовищная вечеринка на улице всё ещё бушевала, поэтому у домов почти никого не было.

Прошло десять минут, прежде чем они оказались у старого дома, который, по меркам Пёрл, был почти не украшен. Мистер Ворон спрятался за живой изгородью, и остальные последовали его примеру. Его зелёное пламя замерцало и немного потускнело, и Мэйсон понял, что пугало выглядит испуганным.

– Мы на месте? – спросил он.

Пугало кивнуло. Мэйсон посмотрел на дом, и в его голове словно рассеялся туман. «Мэг была там, – подумал он. – А эта ведьма стояла на крыльце... и просто ждала». – Он сжал кулаки.

– Ладно, – процедил Мэйсон сквозь зубы, – пора покончить с этим. Нужно увести ведьму из дома и ещё немного дальше по улице. Думаю, мы можем... можем...

– Что? – спросила Мари, а затем добавила: – Подождите... Там что-то...

Мэйсон повернулся к остальным. Его зрение на мгновение затуманилось, и ему показалось, что мозг... чешется. Раздался треск, словно кто-то крутил ручку старого радиоприёмника в поисках станции. Затем помехи рассеялись, и он услышал это. Он посмотрел на группу, и по их широко раскрытым глазам и испуганным лицам стало ясно, что все они испытывают одно и то же.

– Что это? – спросил Серж, прижимая руку к виску.

Мэйсон закрыл глаза и прислушался. Каким-то образом голос возник прямо в его сознании.

– Это ведьма, – сказал он. А затем она начала говорить.

Глава 20

Совсем не больно

Мэг закрыла глаза. Это было единственное, что она могла сделать. Казалось, будто она просидела в ведьмином кресле несколько недель, хотя знала, что это невозможно. Она бы умерла от голода раньше. Тем не менее время больше не имело смысла, и каждая секунда, казалось, растягивалась, как кусок ириски. Ощущение укусов невидимых зубов, к счастью, прошло, но странность происходящего не исчезла. Когда она наконец снова открыла глаза, кружащаяся фигура над ней растворилась в стенах, оставив на них нечто, похожее на воск. Детали комнаты, странные предметы, крошечные баночки, истлевшие книги – всё стало гладким и бесформенным, пока цвета стекали на пол. Вся комната теперь превратилась в кружащийся вихрь оранжевого и чёрного, и она парила в его центре. Каким-то образом она почувствовала себя ещё более ошеломлённой, чем раньше. Ей снова казалось, будто какие-то невидимые нити тянут её вверх. Она закрыла глаза. Она больше не была Мэг – она была чем-то крошечным, запертым в мире кристального шара.

Она была чем-то, что можно съесть.

Она плакала? Когда это началось, и как она не заметила этого раньше?

«Потому что от тебя почти ничего не осталось, – подумала она. – Потому что они почти съели тебя».

Это не могло быть правдой. Она всё ещё была там, всё ещё привязанная к стулу. Она могла почувствовать это, если бы по-настоящему сосредоточилась: почувствовать, как кожаные ремни впиваются в запястья, почувствовать холод подвала, грубую текстуру дерева. Она всё ещё была Мэг, всё ещё просто девочкой, привязанной к стулу.

«Это твоё тело», – подумала она.

Она всегда думала, что главное – это её тело. Когда она падала и разбивала коленку или роняла что-нибудь на ногу, боль была самой реальной вещью во всём мире. До сих пор её физическое «я» было всем, что имело значение.

Правда была намного больше, чем она могла вынести.

«Если бы они съели тебя, было бы больно, – подумала она. – Но это... совсем не больно, и от этого только хуже. Почему-то это в тысячу раз хуже».

Она снова открыла глаза. Комната теперь была полностью окутана закручивающимся вихрем, который теперь крутился у её ног, касаясь её пластиковых туфель принцессы. Она поняла, что это была густая, живая жидкость. Она попыталась поднять ноги, чтобы попытаться вырваться, но она была слишком слаба. Медленное, пульсирующее тепло медленно поднималось по её ногам, окутывая её, словно одеяло из сушилки.

«Вот и конец», – подумала она.

Глава 21

Красная ведьма Пёрл

Чаша снова наполнилась, но Серпа Вернон, Красная ведьма Пёрл, знала, что заклинание почти завершено. Девчонка была истощена, а её монстры были беспокойны, как и всегда к концу праздника. И всё же она была рада, что подарила им всем ночь, которую они запомнят. Большинство вернутся в следующем году, принеся ей подарки, зелья и специи, золото и древние свитки с забытыми заклинаниями. Несколько существ, которые могли сойти за людей, отнесут сокровища обратно в её дом в реальном мире, где она будет ждать следующего года. Ведьма создала для себя прекрасную жизнь, но у неё были планы, тёмные и тайные. Монстры обожали её, но правда была в том, что все её старания были не для них. Серпе просто нравилось наблюдать, как дети исчезают в воздухе. Несмотря на весь труд и усилия, которые она вложила в Пёрл, это был всего лишь один город. Один из её ульев. Мечта, которую она хранила в глубине души, была гораздо более амбициозной.

Одно идеальное заклинание.

Серпа представила его в своём воображении, почувствовала, как воплощает его в жизнь, и увидела тысячи – нет, миллионы – родителей, просыпающихся и обнаруживающих, что вместо детей на их кроватях лежат конфеты. Ох, это будет словно рождественское утро...

К сожалению, этим мечтам придётся подождать. Хоть её волк ещё не вернулся, у ведьмы было мало причин для беспокойства. Он, вероятно, одичал после охоты. Серпа могла не видеть его неделями, пока он бродил по ночным холмам, пожирая любых существ, которые были достаточно глупы, чтобы перейти ему дорогу. Она понимала, что, хоть оборотень и был хорошим убийцей, он не был подходящим приспешником.

Да, дети всё ещё где-то там, но они, скорее всего, уже мертвы. Вокруг слишком много голодных монстров, чтобы они могли пережить ночь. Она могла бы послать ещё одного ворона выследить их, но зачем беспокоиться? Всё станет неважно через несколько коротких часов. Ритуал был почти завершён. Она выведет монстров из Подземного Пёрл, и как только это произойдёт, ведьма заберёт сердце, прекращая действие заклинания ещё на год. Город исчезнет, и любой, будь то монстр или человек, который останется тут, тоже исчезнет, превратившись в ничто. В следующем году она использует сердце, чтобы создать новую копию Пёрл, и ритуал начнётся заново.

Ведьма представила себе сердце и улыбнулась. Это, без сомнения, было её величайшее творение – тонкий, многогранный камень, такой же сложный, как любой компьютерный чип. С этим камнем она могла преобразовать реальность по своей воле, и жители Пёрл навсегда останутся под её властью – пока он будет в сохранности.

Что случится с теми, кто останется внутри, когда заклинание закончится? Узнать наверняка было невозможно. Даже такие могущественные ведьмы, как она, не знали всех великих тайн. Возможно, они полностью перестанут существовать. Или канут в бесконечную пустоту, застряв между мирами навечно, никогда не умирая и не живя по-настоящему. Возможно, их разум угаснет, их чувства притупятся, и каждое мгновение будет становиться длиннее предыдущего.

– О-о-о, – сказала Серпа, ухмыляясь. – Нужно это записать.

Она поставила чашу обратно на пьедестал и снова накрыла её. Мгновение спустя она сняла крышку и заглянула внутрь.

Осталась лишь одна конфета.

– Эта для меня, – сказала ведьма со смехом.

Обычно она предпочитала приберегать свою порцию на следующий день, когда весь хаос утихал и она могла спокойно ею насладиться, но эта ночь выдалась напряжённой.

– Будет ли больно?

Она развернула конфету и покрутила её, держа двумя пальцами. Мастерство её заклинания было безупречным. Конфета была кругляшком идеального чёрного цвета с тонкими завитками чёрного, оранжевого и золотого. На свету казалось, что они кружили в вихре, пока ведьма любовалась своим творением. Она положила конфету на язык и прикрыла глаза, пока сладкий вкус растворялся на её языке.

– Ммм... Божественно.

Близился конец. Она снова накинула плащ и взяла улыбающуюся трость.

– Идём, Генри, – сказала она, выходя на улицу.

К этому моменту её яростные монстры были почти на грани безумия, а их ночь беспредела подходила к своему дикому завершению. Серпа вышла на середину улицы и прошептала короткое заклинание. Когда ведьма заговорила мгновение спустя, её голос был тихим и ясным. Каждое существо в городе услышало её, словно она стояла совсем рядом, шепча им на ухо.

– Мои дорогие друзья, надеюсь, вам понравилась эта ночь, которая была организована специально для вас, – сказала она.

Рычащие слюнявые твари вокруг неё внезапно замолчали. Монстры, которые раздирали друг друга на части, замерли.

«Всё верно, – подумала Серпа. – Ваша хозяйка говорит с вами».

– Как и всегда, нам всем нужно попрощаться. Проход скоро закроется. Встречаемся через час у фонтана. Не опаздывайте. – Затем она драматично добавила: – Прежде чем мы уйдём, давайте насладимся ещё одним мгновением нашего триумфа. Воспользуемся шансом напомнить себе, кто мы есть. Монстры, друзья мои, пора.

Она подняла трость, закрыла глаза и начала читать заклинание. Ей не нужно было видеть. Она слышала, как тыквенные фонари начали вибрировать и гудеть на крыльце домов и на тротуарах.

Из их глаз и ртов потекли струи крови. Заклинание летело вдоль Орвилль-авеню, словно ветер. Когда ведьма наконец распахнула глаза, десятки монстров вокруг неё застыли в ожидании, ожидая следующие слова.

– Разукрасьте эту улицу в красный!

По улице разносились леденящие кровь вопли, которые могли бы свести с ума даже самых храбрых мужчин и женщин. Одичалая орда монстров побежала к тыквам, хватая и швыряя их на середину улицы. Местные никогда не задумывались, откуда взялась традиция разбивать тыквы. Они и не подозревали, что их обычай был лишь отголоском, слабым отражением гораздо более тёмного ритуала, проводимого истинной хозяйкой города. Красная ведьма Пёрл гордо подняла голову и хохотала, пока обрушившиеся на улицу тыквы окрашивали её литрами свежей крови. Вскоре всё вокруг стало красным, а стоки были забиты кроваво-тыквенными внутренностями.

«Один час, – подумала она, с любовью глядя на них. – Ещё один шанс для монстров побыть монстрами».

Глава 22

Пустой стул

Как бы ни было ужасно ощущать, будто кто-то шепчет тебе прямо в голову, Мэйсон быстро понял, что это лишь начало. Дальше было хуже – они увидели, как орава монстров раздавила тысячу кровавых тыкв по всей улице.

– Какое-то безумие, – промолвила Бекка.

Они всё ещё прятались за кустами у дома ведьмы, но после увиденного никто не хотел выходить из укрытия.

– Остался час, – прошептала Мари.

– Время поджимает, – ответил Мэйсон, чувствуя нарастающую панику. – Что будем делать?

– Смотри, – сказал Серж, указывая на улицу. В просвете между домами они увидели процессию монстров, медленно идущих по улице. Во главе шла Красная ведьма.

– Это она, – сказал Мэйсон, вставая и сжимая катану.

– Ну-ка сядь обратно, – прошипела Мари. – Пусть сначала уберутся подальше.

– Мы могли бы её прикончить, – сказал Мэйсон Сержу. – Могли бы просто подбежать и отрубить ей голову.

– С клоуном тебе просто повезло, – заметила девочка. – Эти монстры разорвут тебя на части.

– К тому же, – добавил Серж, – в её доме сейчас наверняка никого нет. Не отвлекайся.

– Да, сначала идём за Мэг, – сказала Бекка. – Помнишь Мэг? Твою сестру?

Мэйсону не понравился её тон, но он знал, что девочка права. Они здесь не просто так. К тому же ребёнок с катаной, который едва умеет ею пользоваться, вряд ли справится с ведьмой.

– Ладно, – ответил Мэйсон, сглотнув. – Идёмте.

Дети и пугало прошли через задний двор на небольшое бетонное крыльцо. Серж толкнул дверь, которая оказалась не заперта, и они тихо пробрались внутрь.

– Сможешь протиснуться? – спросил Серж мистера Ворона, который остался стоять снаружи.

Пугало присело на корточки и протиснулось в дверь. Серж похлопал его по плечу, проходя внутрь, и улыбка пугала стала шире.

«Он к нам привязался, – подумал Мэйсон с замиранием сердца. – Надеюсь, это закончится хорошо... для всех нас».

– Так, – начал Мэйсон, хотя чувствовал, что его сердце колотится как бешеное. – Где она может быть?

Все события этой ночи вели их к этому моменту, и теперь, когда мальчик стоял в ведьмином доме, всё казалось почти нереальным. Дом казался просторным, но внутри не было никаких сушащихся на стенах шкур, мебели из костей или мётел в углу.

«Конечно, тут нет ничего такого, – подумал он. – Ну и ладно».

– Слушай, – сказал мальчик, поворачиваясь к мистеру Ворону. – Куда ведьма могла её деть?

Мистер Ворон протиснулся мимо, ведя их из маленькой гостиной в коридор.

Дом был крошечным, но ухоженным, и, проходя мимо кухни, Мэйсон не мог не заглянуть внутрь. В комнате стоял насыщенный, тяжёлый запах специй, и он вспомнил яблочный пирог и горячий сидр.

– Я не так себе всё представляла, – сказала Мари, просунув голову следом.

– Нет котлов, да?

Она закатила глаза.

– Пойдём дальше.

Стены коридора были тёмно-красного цвета, а полы – из тёмного дерева. Создавалось ощущение, будто они находятся внутри артерии или вены, словно дом был живым. Мистер Ворон остановился на полпути и указал на закрытую дверь.

– Она там? – спросил Серж.

Мистер Ворон кивнул и указал вниз.

– В подвале? – уточнил Мэйсон, и мистер Ворон снова кивнул.

Мальчик открыл дверь и включил свет. В отличие от подвала мистера Кирби, этот казался не таким пустым. Деревянная лестница была из того же полированного дерева, что и коридор, и им в нос ударил тяжёлый незнакомый запах.

– Я... Пожалуй, я пойду первым, – осторожно сказал Мэйсон. В этот момент он чувствовал не страх. По крайней мере не перед монстром, с которым ему, возможно, пришлось бы сражаться. Он испытывал более глубокий, почти первобытный ужас, усиленный любовью. Он прекрасно знал, что может найти свою сестру мёртвой в подвале, и это знание заставляло его застыть на месте.

– Я могу пойти первым, – предложил Серж.

– Нет, – отрезал Мэйсон. – Это должен быть я.

Мистер Ворон ждал их, пока они спускались друг за другом по шаткой лестнице. Стены были завешены плотными драпировками из красной и фиолетовой ткани.

– Логово ведьмы, – проговорил мальчик.

Воздух был странно густым, но Мэйсон никак не мог понять, что ему напоминал этот аромат. Как воздух перед грозой, только слаще.

– Какой странный запах, – сказала Бекка, словно прочитав его мысли.

– Ага, – согласилась Мари, когда они наконец спустились. – Похоже на... электрическую ваниль, хотя звучит бессмысленно.

Столы и полки были забиты разными безделушками: там были банки с замаринованными животными и конечностями, травы, кристаллы и прочие ингредиенты для заклинаний. Но в глаза им бросилось лишь одно.

Электрический стул посреди комнаты. Кандалы на руках и ногах всё ещё были заперты, но они зловеще пустовали. В центре стула лежала маленькая самодельная кукла девочки в фиолетовом платье. Сходство было несомненным.

– Где она? – прошептал Мэйсон. – Где она?

– Исчезла, – раздался голос из тёмного угла. Мрак вышла из теней, и впервые на её лице не было улыбки. Мари сделала шаг вперёд, и Мэйсон заметил, как побелели её костяшки, когда она сжала лом.

– Ты знала, – сказала девочка. – Ты знала обо всём. Ты знала о моей маме!

– Будущее невозможно узнать, – тихо ответила Мрак, поднимая куклу за коротенькую ручку. – Куклы – это самое близкое к провидению, что у меня есть. Они появляются, когда кто-то... близок к встрече со мной. Это как уведомление на телефон, что вас ждёт забронированный столик в ресторане.

Мари посмотрела на Мэйсона, и ему показалось, будто она ждёт поддержки. Будто их ярость может их объединить. Но у него просто не хватало сил. При виде пустого электрического стула и крошечной куклы весь его запал погас.

«Мэг больше нет», – подумал он, и эта мысль эхом отозвалась в пустоте его сердца. Впервые за эту ночь он почувствовал себя именно тем, кем был. Они все были просто детьми, которые возложили на себя слишком много. А он был старшим братом без младшей сестры.

– Что с ней случилось? – спросил Мэйсон.

– То, что происходит всегда. Заклинание медленное. Больно быть не должно, по крайней мере для тела. Она... отделилась, если можно так сказать. Этот запах, электрическая ваниль, как вы это назвали, – это она. Это самые важные воспоминания, которые составляют её сущность.

– Её душа, – заключил Мэйсон.

– Да.

Это утверждение нельзя было никак смягчить или завуалировать загадками. Оставалась лишь правда, какой бы болезненной она ни была.

– Почему? – спросил Мэйсон, хотя не понимал, хочет ли на самом деле знать ответ.

– Сегодня Хэллоуин, – ответила Мрак. – Всем хочется угощений. Даже монстрам. В этой комнате ведьма воплотила своё самое жестокое заклинание. Она извлекла душу твоей сестры и превратила её в угощение для монстров, раздавая как конфеты. Для них нет ничего слаще детской души.

В комнате повисла тяжёлая тишина, когда правда наконец прозвучала. Мэйсон пытался не обращать внимания на то, как остальные смотрели на него, ожидая реакции.

– Всё кончено? – спросил он, и катана выскользнула у него из рук. – Её больше нет?

– Да... и нет, – ответила Мрак. – Если осталась хоть одна конфета, она где-то существует. Где-то между мирами.

– Ты можешь что-нибудь сделать? – спросила Мари.

Мрак устало вздохнула, и Мэйсон представил себе молодую девушку в образе измученной продавщицы, чья смена подходила к концу.

– Её можно вернуть.

– Можно? – спросил Мэйсон, вытирая нос.

– Да.

– Это не игра? Не уловка?

Мрак снова вздохнула, и в этот момент она напоминала человека.

– Моя работа... не из простых. Но она особенно тяжела, когда дело касается детей. Смерть – это факт жизни. Каждое звено в цепи человечества связано началом и концом. Люди убивают друг друга каждый день, и я не могу вмешаться и остановить это. И тем не менее... То, что происходит в этом маленьком городке, – это за гранью жестокости. Она заперла души детей там, где им не место. Мне нельзя выбирать стороны, но я хочу увидеть, как это заклинание рассыпется, чтобы души детей могли обрести покой.

Мэйсон подумал о Марко, и его сердце невольно заныло. Как он и боялся, его друг был мёртв. Но, что ещё хуже, его душа была потеряна.

– Мы не можем помочь остальным, – ответила Мрак. – Но у Мэг ещё есть шанс. Эта одна конфетка – это всё равно что трос, который не даёт кораблю уплыть. Добудь мне её, и я смогу вернуть твою сестру.

– Хорошо, – ответил Мэйсон, поднимая катану и чувствуя, как в нём расцветает надежда.

– Погоди, – сказала Мари. – Вспомни, что говорила ведьма. Она сказала монстрам идти к фонтану в парке.

– Чёрт возьми! – закричал Мэйсон. – Выход – это фонтан!

– А вы умные детишки, – ответила Мрак. – Знала, что рано или поздно догадаетесь. Как я уже говорила, сердце излучает магию наружу. Центр города был идеальным местом, чтобы его спрятать. Очень удобно, чтобы прихватить его по пути к выходу.

– Подожди, – сказала Мари. – А как же моя мать?

Улыбка Мрак вновь расцвела.

– Хватит улыбаться, – осадила её Мари. – Она в порядке?

– Теперь мы снова возвращаемся, так сказать, на нашу привычную территорию. Боюсь, я и так уже вмешалась больше, чем могла.

– Что? Ты знала, что так и будет!

– Ну, я никогда не знаю, что именно произойдёт. Но я часто могу увидеть, что случится скорее всего. Остальное зависит лишь от вас.

– Этого недостаточно!

Мари промчалась через комнату, замахнувшись ломом. Мэйсон сглотнул. Она собиралась им воспользоваться.

– Ты скажешь то, что я хочу узнать, или...

Её прервал смех Мрак, и в этом тихом звуке эхом отозвалось что-то огромное и пустое, словно лязг костей на дне очень глубокого колодца.

– Или что? – спросила Мрак, отступая в темноту, откуда она пришла. В комнате прошуршал ветерок, который не мог появиться в закрытом подвале. По потолку скользнула чёрная тень. Остался лишь насмешливый голос, отдававшийся эхом: «Или что?»

Мари закричала и ударила металлическим ломом по электрическому стулу – один раз, другой, третий. К тому времени, как она остановилась, задыхаясь, стул раскололся надвое.

– Я больше ничего не могу, – всхлипнула она. – Лучше просто остаться здесь и просто ждать, пока это место исчезнет...

Бекка подошла к ней сзади и обняла её, скрывая подругу своими светлыми кудряшками. Мари не сопротивлялась, лишь прижалась к ней. Через мгновение Серж шагнул вперёд и обнял их обеих.

Мэйсон всё ещё был напуган и не знал, что делать, но потом перевёл дух и присоединился к ним. Все четверо обнимались молча, если не считать всхлипывания. Раздался скрип, и они подскочили. Мэйсон открыл глаза и увидел ухмыляющееся лицо мистера Ворона.

«Наверное, его никогда не обнимали», – подумал он. Ещё пару часов назад ему бы точно не пришла мысль обнимать пугало.

Когда они наконец отстранились друг от друга, Мари вытерла глаза.

– Спасибо, – тихо сказала она.

– Нам жаль, – ответила Бекка. – Нам всем.

– Мне всё ещё страшно, – ответила девочка. – Страшно за маму. Страшно за себя. Но хотя бы я не одна.

Мэйсон улыбнулся ей и сделал глубокий вдох, готовясь к тому, с чем им предстоит встретиться лицом к лицу.

Глава 23

Серьёзное отвлечение

– Ладно, давайте всё обсудим и придумаем план, – сказал Мэйсон.

Они вернулись наверх, в дом ведьмы. Никто не хотел садиться на её диван, но Мэйсон слишком устал, чтобы беспокоиться о подобном.

– Хоть один из наших планов сработал? – спросил Серж.

Бекка рассмеялась, и Мэйсон перевёл на неё взгляд. Она стояла спиной ко всем и, казалось, была полностью поглощена старыми чёрно-белыми фотографиями города, развешанными по стенам. Она открыла выдвижной ящик стола, изучая его странное содержимое: перо, чернильницу и немного пожелтевшей бумаги. На столе также стоял ряд маленьких бутылочек, заткнутых пробками. Этикетки были нарисованы от руки, и каждую украшал значок: череп, кости, большая красная капля крови и мультяшные лягушки и ящерицы.

– Ладно, мы знаем, что все монстры сейчас на площади, и знаем, что нам нужно найти одну конфету, чтобы вернуть Мэг, – подытожил Мэйсон, поворачиваясь к группе.

– Верно, – ответила Мари.

– Но мы всё ещё не знаем, где и в чём заключается суть этого заклинания. Без этого у нас нет шансов победить эту ведьму за...

– Вы когда-нибудь видели нечто подобное? – перебила Бекка, вытянув руку.

Она показала камень размером с большую монету, который был похож на фиолетовый леденец.

– Э-э, нет, – ответил Мэйсон.

– Это аметист. А это, – продолжила она, протягивая другой камешек, – кровавик. Вот здесь янтарь и сердолик. А это... александрит. Он очень редкий.

– Ну, хорошо, – ответил Мэйсон, не совсем понимая, к чему она клонит.

– У меня был период, когда я была просто одержима драгоценными камнями, – сказала Бекка. – Похоже, ведьма тоже ими увлекается.

– Может, это ведьмовские штучки, – сказал Серж. – Может, они ей нужны для заклинаний.

– Вот именно! – воскликнула Бекка. – Мрак сказала, что сердце должно быть маленьким, так? Что-то, что можно было бы легко спрятать? Что, если это драгоценный камень?

– Так, – ответил Мэйсон, – это хорошее предположение, но где бы она его спрятала?

– Погоди, – сказала Мари, наклоняясь вперёд. – Мы знаем, что монстры идут в центр города, чтобы уйти через фонтан. Заклинание ведьмы иссякнет через... полчаса.

– Хорошо, хорошо, хорошо... – У Мэйсона голова шла кругом. – Нужно идти в Пёрл-парк, чтобы найти сердце.

– Мы не можем просто заявиться на городскую площадь и искать там, – сказал Серж. – Нас же убьют за секунду.

– Да знаю я, – растерянно проговорил Мэйсон. – Я... я не знаю, что нам делать.

– О господи, – вдруг сказала Бекка. – Голый мужик!

– Что? – спросила Мари.

– Голый мужик! – крикнула Бекка, ткнув в одну из чёрно-белых фотографий. Они все встали и увидели, как на фото Пёрл постепенно разрастался из небольшого городка, где ещё ездили лошади и повозки, в свою современную версию. На последнем было видно, как устанавливают статую Вакха.

– Тот пьянчуга. – Бекка постучала по рамке. – Мистер бог вина или что-то в таком духе.

– О чём ты вообще? – спросил Мэйсон.

Бекка содрала картинку со стены и всучила ему.

– Статуя на фонтане! Он держит кубок в руках, так? Это же идеальное место, чтобы что-то там спрятать.

Она раскрыла ладонь, и драгоценные камни заблестели в тусклом свете. Мари перевела взгляд с камней на картину и обратно.

– Должна признать, это действительно хорошее место, чтобы что-то спрятать, – сказала она. – Эта статуя выше, чем кажется. Не хотелось бы мне туда забираться.

– Всё есть здесь, – сказала Бекка, указывая на стол. – Держу пари, она работает здесь. Занимается своими планами. Посмотрите на всё это. Я готова поспорить, что она прячет что-то в этом кубке!

Мэйсон забрал один из камней из её руки. Это был полосатый сердолик – гладкий на ощупь и покрытый оранжево-красными полосами.

– Думаю, вы правы, – сказал он, мысленно складывая мозаику воедино. – Выход – это фонтан. Сердце – драгоценный камень. Он должен быть там. Осталось лишь понять, как его оттуда достать. Пока мы тут с вами болтаем, вокруг фонтана уже собираются монстры. Мы никак не сможем попасть туда, не привлекая внимание. К тому же... без конфеты мы никогда не вернём Мэг.

Мэйсон снова почувствовал, как чудовищность ситуации давит на него. Мари положила руку ему на плечо, но прежде, чем кто-либо успел сказать хоть слово, чтобы утешить его, с другого конца комнаты раздался голос Сержа:

– Ребят? – Он отодвинул занавеску около стола и выглянул на пустую, залитую кровью улицу. – Смотрите.

Они столпились у окна. На улице не было никого, если не считать знакомого силуэта. Тройняшки всё ещё держались за руки и шли, словно им было безразлично всё на свете.

– Они и будут отвлекать, – сказал Серж, указав ещё и на небольшую корзинку, которую держало в руках одно из существ. – Вот и твои конфеты.

* * *

Из всех ужасных планов, которые они придумали, этот, несомненно, был худшим. Серж слушал внимательно, но Мэйсон видел по его лицу, как ему не нравится эта идея. Теперь, когда они стояли вдвоём на краю крыльца, Мэйсон был почти уверен, что и сам не в восторге от их задумки.

Эта ночь завела их в такие безумные и непредсказуемые места, что нельзя было не задаться вопросом, сколько ещё они выдержат.

– Мы справимся, – сказал Мэйсон. – Я в тебя верю.

– Меня не твоя вера беспокоит, – ответил Серж.

– Слушай, ты самый быстрый из всех. Ты никогда не устаёшь.

– Ещё как устаю, – возразил Серж. – И я голоден. Это наверняка меня замедлит.

– Я буду рядом, – сказал Мэйсон.

– Мы даже не знаем, на что способны эти твари...

– Наверняка на что-то ужасное, – ответил Мэйсон, стараясь звучать бодро. Серж же, напротив, выглядел довольно испуганным. – Я имею в виду, что они смогут хорошо отвлечь внимание. Мы их раззадорим, а они сделают... что бы они ни сделали, все монстры отвернутся достаточно надолго, чтобы Мари и Бекка вытащили камень из фонтана. А ты легко сможешь убежать от этих крошечных ножек. К тому же я буду прикрывать твою спину, и если ты попадёшь в беду, то надеру им задницы. Легкотня.

– Легкотня.

– Легкотня...

– А если не сработает?

– Тогда придумаем что-нибудь ещё, – сказал Мэйсон. – И не забывай, что с нами здоровяк!

Он указал на мистера Ворона, который нервно скрестил руки на груди.

– Мы справимся с малышнёй, верно, мистер Ворон?

Пугало опустило глаза и медленно покачало головой.

– Ты не внушаешь мне уверенности, – сказал Серж. – Если даже он их боится, это плохой знак.

Мэйсон попытался прогнать одолевающий его страх. Он должен был быть рядом с Сержем.

Мари и Бекка подошли к ним.

– Мы идём за сердцем, – сказала Мари.

– Вам, ребята, придётся постараться, – добавила Бекка. – Иначе, пока вы доберётесь, ведьма превратит нас в лягушек или что-то в этом роде.

Серж нервно рассмеялся.

– Мне бы этого не хотелось.

– Ты готов? – спросил его Мэйсон.

Тот покачал головой.

– Обычно мне всегда немного не по себе перед футбольным матчем. Все эти огни действуют мне на нервы. Но сейчас... мне просто... страшно.

– Ты можешь этого не осознавать, – сказал Мэйсон, – но Мэг тоже твоя младшая сестра.

– Ладно, – прочистил горло Серж. – Давай сделаем это ради Мэг.

Мари втиснулась между ними и обвила руками сразу их обоих.

– Берегите друг друга, – сказала она.

– Увидимся в центре, – ответил Серж, когда они начали расходиться. – Следите за мелкими монстрами, которые будут за нами гнаться.

– Не попадайтесь никому на глаза и двигайтесь медленно, – продолжил Мэйсон. – По дороге на площадь много мест, где можно спрятаться.

Они сошли с крыльца и разделились на пары, в то время как мистер Ворон последовал за мальчиками. Мэйсон и Серж пошли налево, вслед за тройняшками, которые медленно шли на запад на Орвилль-авеню. Бекка и Мари двинулись на север, к площади. Мэйсон обернулся и увидел, как Мари сделала то же самое. Они оба помахали друг другу на прощание, и через несколько мгновений девочки исчезли из виду.

– Мы справимся, – сказал Серж.

Мэйсон посмотрел на пугало.

– Нам пригодится уверенность, да, мистер Ворон?

Тыквенная голова повернулась и нервно посмотрела на него.

– Хотел бы я, чтобы ты мог говорить и рассказал, что нас ждёт.

Пугало знало, кто такие тройняшки, и они пугали его. И этого было достаточно, чтобы напугать Мэйсона, несмотря на все его слова поддержки Сержу.

Маленькая троица уже была в нескольких кварталах от них, но мальчикам не потребовалось много времени, чтобы нагнать их.

Мэйсон вытащил катану и махнул рукой мистеру Ворону. Они пригнулись около калитки, и через несколько секунд деревянная рука поднялась, показывая ему большой палец вверх.

Троица шла синхронно, словно механические куклы. Серж шёл за ними ровным шагом, держась в тени. Мэйсон и мистер Ворон следовали за ним, пробегая вдоль заборов, держась рядом на всякий случай. Вскоре Мэйсон понял, что они зря стараются.

Тройняшки, казалось, не замечали вообще ничего вокруг. Дойдя до угла, они резко повернули, синхронно перебирая ножками, словно муравьи. Серж обернулся назад, следуя за ними, и Мэйсон выглянул из-за забора.

– Они близко к площади, – громко прошептал он. – Отвлеки их.

– Как?

Мэйсон огляделся, затем указал на небольшую клумбу в нескольких метрах от Сержа.

– Камешки, – сказал он. – Кинь в них.

Серж схватил горсть камней, затем ускорился, чтобы сократить дистанцию между ним и монстрами. Он бросил в них камушек размером с фасолину, который взмыл в воздух, словно в замедленной съёмке, прежде чем ударил центрального монстрика прямо в голову. Серж и Мэйсон затаили дыхание, ожидая, что произойдёт что-то ужасное, но троица просто продолжила идти вперёд. Серж бросил ещё один камень, на этот раз побольше и значительно сильнее. Он попал в плечо существа справа. Серж был силён, и Мэйсон знал, что существо должно было почувствовать это. Однако тройняшки шли дальше.

– Не получается, – прошептал Серж.

Мэйсон в отчаянии всплеснул руками. Он оглядел двор и нашёл гладкий продолговатый камень размером с бейсбольный мяч. Схватив его, он перепрыгнул калитку и вышел на дорогу.

– Вот, – прошептал Мэйсон.

– Хочешь, чтобы у них сотрясение было? – прошептал Серж в ответ.

– Мы просто должны заставить их следовать за нами на площадь, – сказал Мэйсон. – Не думай ни о чём, просто брось его.

Серж занёс руку назад, подпрыгнул и запустил камень, словно ракету. Тот просвистел в воздухе и попал среднему существу прямо в спину. Троица продолжила путь, будто ничего не произошло.

– Да господи, – взвыл Серж.

Прежде чем Мэйсон успел его остановить, Серж бросился по улице и встал перед ними. Тройняшки медленно приближались к нему, будто вообще его не замечая.

– Стоять! – крикнул он, подняв руку. – Я... э-э... стойте!

Они шли прямо на него, и ему пришлось отступать назад, чтобы они не наступили на него. Они втроём всё ещё держались за руки, но тот, что был слева, сжимал в руках крошечную сумочку, которая шуршала, когда он шёл. Мэйсон шагал от двора к двору, после чего высунул голову из-за надувного гроба.

– Ты думал, это сработает? – спросил он.

– Так придумай что-нибудь сам! – крикнул Серж в ответ.

Мэйсон выскочил из укрытия и пробежал перед существами.

– Эй, хватит идти!

Тройняшки снова будто бы не заметили его.

– Я с вами говорю...

Он наклонился и выбил маленький мешочек из рук существа.

Топанье прекратилось. Все три головы повернулись к Мэйсону.

– Чувак, почему они на меня смотрят?

– Ты же хотел отвлечь их, – сказал тихо Серж.

Мальчики начали пятиться, и какое-то время монстры не двигались. Затем тот, что справа, полез в свою малюсенькую куртку и достал что-то маленькое и блестящее.

– Это... ножницы? – спросил Серж. – Вот чёрт.

Мэйсон посмотрел на мешочек, который валялся на земле. Его содержимое сверкало, словно маленькие драгоценные камни на тусклом бетоне. Там были три конфеты, идеально завёрнутые в чёрно-оранжевую бумагу.

Конфеты.

Он знал, что ему нужно сделать. Что он должен сделать для Мэг. Но он просто не мог пошевелиться, по крайней мере, пока не увидел, для чего эти ножницы.

Маленькая ручка существа поднялась, поднося ножницы ко рту. Если на этих мрачных мордашках и были глаза, Мэйсон их так и не увидел – всё его внимание привлёк слишком большой рот, полный острых зубов. Он выглядел так, словно кусок мешковины разорвали голыми руками. Их губы стягивали тугие стежки, и маленькая ручка очень старалась их прорезать. Потребовалось всего несколько секунд и немного ловкости, после чего существо передало ножницы брату, который сделал то же самое.

Они стояли в кругу, каждый терпеливо ожидая своей очереди, чтобы разрезать рты.

– Что... происходит...– прошептал Мэйсон, но Серж лишь бросил на него беспомощный взгляд. Они стали свидетелями чего-то ужасного, чего-то нового в этой ночи бесконечных ужасов.

Серж решился подбежать и схватить конфету. Ближайший из тройняшек резко повернулся и посмотрел на него, и одного того, что его заметили, было достаточно, чтобы Серж споткнулся.

«Всё, – подумал Мэйсон. – Он труп».

Но Серж не только не упал, но и успел схватить конфету, прежде чем дать дёру. Мэйсон почувствовал небывалое облегчение, когда они с Сержем помчались по улице, подальше от всё ещё неподвижных тройняшек.

– Спасибо, – прокричал он, задыхаясь.

– Поблагодаришь, когда вернём Мэг. А теперь о... – Серж оглянулся через плечо и вдруг замер.

Мэйсон повернул голову. На улице позади них происходило что-то очень странное.

Их и тройняшек теперь разделял почти целый квартал, но Мэйсон чувствовал себя маленьким как никогда, что было необычно, учитывая рост этих существ. Когда монстры замерли с разинутыми ртами, тот, что был в центре, сунул ножницы обратно в свою крошечную курточку.

Они смотрели на мальчиков, и Мэйсон ожидал увидеть за этими швами зубы, но там ничего не было, только тьма. Однако в этой тьме было что-то глубокое, неподвластное свету, словно лужа чернил. Три существа сцепились руками, словно школьники, возвращающиеся домой после долгого дня. Затем, как один, они подняли головы к небу.

Рты широко раскрылись, и Мэйсон увидел, как из тьмы появляется нечто. В этот ужасающий момент он понял, что тройняшки не были монстрами. Они были порталами, которые наспех зашили, чтобы удержать тот огромный, немыслимый ужас, который таился внутри. Мэйсон догадался, хотя и слишком поздно, почему другие монстры обходили стороной этих тварей.

– Серж...

– Мэйсон...

Они застыли, а тем временем чудовище продолжало выбираться. Наружу потянулись длинные бледные пальцы, за ними – тонкие руки, а после – острые локти. Руки с хрустом вытянулись, а кисти опустились к земле, из-за чего тройняшки подпрыгнули высоко в воздух. Они теперь были лишь марионетками, пустыми оболочками, лишёнными всякой жизни, которые всё ещё умудрялись держаться за руки, словно единое целое.

Рот в центре растянулся, и последнее, что увидел Мэйсон, прежде чем Серж схватил его за плечо и потянул за собой, было лицо, скрывающееся внутри. Тройняшки, возможно, и были безглазыми, но у этого лица они были – беспощадные и бесчувственные жёлтые шары, сияющие на ужасно бледном лице. Оно было слишком большим, чтобы поместиться в одной такой крохе, но благодаря усилию воли существо прорвалось наружу, проявляясь в этом мире, словно бабочка из кокона.

Его размеры сбивали с толку. Они были невозможными. Неправильными. Его лицо вытягивалось вперёд и хватало воздух пастью, полной зубов, словно глубоководная рыба. Его шея была длинной, как у динозавра. Попросту говоря, Мэйсон раньше не видел кого-либо более инопланетного.

«Потому что так и есть, – подумал он, поворачиваясь, чтобы побежать, но ноги стали ватными. – Его здесь быть не должно».

Жёлтые глаза впились в двух мальчиков, словно прожекторы, и мир вокруг замедлился. Мэйсон чувствовал себя словно в кошмаре, а ноги отказались его слушаться.

– Беги... – кричал Серж, но его голос звучал как запись, замедленная в два раза.

Существо было уже близко. Мэйсон услышал что-то похожее на смех, увидел, как вокруг него растёт тень. Даже учуял потусторонний запах, напомнивший ему дымящий смрад от бормашины, вгрызающейся в зубы.

«Я в его ловушке, – подумал Мэйсон. – Я ничего не могу сделать, потому что оно уже завладело мной».

Вспышка зелёного пламени, звук, похожий на треск веток во время грозы, и нечто внезапно оттолкнуло мальчиков в сторону. Упав в траву, Мэйсон повернул голову и увидел лицо мистера Ворона, который всё ещё глупо ухмылялся.

Деревянные руки схватили одну из призрачно-белых рук монстра, и пугало боролось, чтобы удержать её. Улыбка тыквы не дрогнула, даже когда это гротескное лицо метнулось вперёд и пронзило грудь мистера Ворона, откусив от его корневых рёбер. На мгновение тыквенная голова повернулась к мальчикам, словно прося о помощи, а затем монстр отбросил его тело в сторону.

– Нет! – закричал Серж и рванулся вперёд с оружием в руке, но Мэйсон схватил его за рубашку и оттащил назад. Хоть его сердце и ныло за пугало, нельзя было ничего сделать.

– Нам нужно бежать!

Едва слова сорвались с его губ, как ужасное существо снова обратило на них внимание. Мэйсон и Серж были беззащитны. Их оружие, которое когда-то казалось таким опасным, теперь ощущалось как зубочистки, и ни один из них не мог даже пошевелиться под безумным взором этого существа извне.

«Ну давай, – подумал Мэйсон. – Только пусть это будет быстро».

Внезапно их осветила вспышка фар. Мир всё ещё был медленным и непонятным, но внезапно раздался гудок, и мимо промчалось нечто чёрное и гладкое. Послышался скрежет металла, за которым последовал крик, и чары, под которыми они находились, внезапно развеялись. Мэйсон снова мог контролировать своё тело, и он вскочил, наклонившись, чтобы помочь Сержу подняться на ноги. Всё болело, а разум ныл, но перед ним было удивительное и невозможное зрелище. Гигантское существо упало на противоположную часть улицы и теперь отчаянно пыталось встать. Тонированное окно грузовика, который его протаранил, опустилось, и оттуда, ухмыляясь, выглянула Бекка.

Серж встал на ноги и истерично рассмеялся.

– Садитесь! Скорее! – крикнула Мари, наклоняясь к окну через Бекку.

Они не оглядывались. Оба мальчика запрыгнули в кузов грузовика, и Серж постучал по стеклу.

– Поехали, поехали, поехали!

Машина тронулась, и шины взвизгнули. Через несколько секунд заднее окошко открылось, и Мари высунула голову.

– Что это была за штука? – прокричала она.

– Без понятия, – проорал Мэйсон, – но она нас преследует, так что, видимо, мы отлично справились.

К этому времени монстр-тройняшка уже стоял на ногах – или, точнее, на руках. Гротескная голова повернулась и бросила на грузовик холодный жёлтый взгляд. Бекка посмотрела в зеркало заднего вида.

– Не смотри на него! – крикнул Серж. – Он тебе мозги промоет. Просто езжай вперёд!

Бекка нажала на газ и поехала к центру. Мэйсон обернулся и увидел, как огромное чудовище гонится за ним, всё ещё пытаясь осознать, что он видит. Плечи и голова были полностью отделены друг от друга, а тела тройняшек свободно болтались где-то сверху. Они всё ещё держались за руки. Мэйсон с ужасом понял, что видит лишь часть более крупного чудовища.

– Молю, гони быстрее, – крикнул он.

– Я пытаюсь! – крикнула Бекка в ответ.

Грузовик вильнул и врезался в кирпичный почтовый ящик, осыпав заднюю часть машины градом камней. Серж высунул голову в открытое окно.

– Ты хоть умеешь водить?

– Немного, – ответила девочка. – Мама разрешает мне ездить по парковкам.

Она врезалась в ещё один почтовый ящик.

– По пустым парковкам, – добавила она.

Грузовик взревел, заехал на бордюр и свернул направо, на городскую площадь. Мэйсон всё ещё оглядывался, наблюдая, как чудовище бежит за ними, не сбавляя темпа, перебирая длинными огромными лапами. Оно перепрыгивало заборы, переворачивало машины и просто крушило всё, что попадалось на пути.

– Смотрите, площадь! – крикнула Мари.

Впервые все монстры собрались в одном месте. Их были сотни – целая армия рогов, щупалец, зубов, когтей и гротескных морд, – всё вокруг одного фонтана. А в центре, паря в десяти метрах над землёй около статуи Вакха, свой суд вершила Красная ведьма.

– Есть идеи? – спросила Бекка, поворачивая грузовик у площади.

Монстры повернули головы на звук грузовика и вскоре увидели, как на них мчится огромное существо. Мэйсон обернулся и увидел, как оно поскользнулось и упало на витрину магазина, полностью уничтожив её и исчезнув в самом магазине.

«Времени мало, – отчаянно подумал он. – Но, возможно, достаточно».

– Остановись! – крикнул мальчик.

– Ты совсем с ума сошёл? – ответила Бекка.

– Просто сделай это!

Она резко вывернула руль, и грузовик остановился прямо перед кафе «У Бенсона». Мэйсон выскочил из машины и подбежал к пассажирскому сиденью.

– Езжайте к фонтану, – сказал он. – Эта штука последует за вами, а мы посмотрим, как монстры ладят друг с другом. Как только они уберутся, я пойду за сердцем.

Дверь распахнулась, и Мари выскочила с ломом в руке.

– Я с тобой, – сказала она.

– Но... ты не можешь...

– Нет времени на споры, – ответила девочка. – Тебе нужна помощь, а мне нужно выбраться из машины. Без обид, – добавила она, посмотрев на Бекку.

– Без обид, – ответила та.

Мари посмотрела на Сержа.

– Вы двое, держитесь вместе. Поезжайте!

Не было времени ни на что. Не было времени думать, не было времени планировать – только время реагировать. Он услышал звон бьющегося стекла и скрежет металла, когда существо выскочило из магазина. Мэйсон последовал за Мари ко входу в кафе, чтобы спрятаться там, пока Серж пересаживался на переднее сиденье. Грузовик взревел и умчался, а через несколько секунд монстр погнался за ним.

Глава 24

Герой этой истории

Серпа привела толпу монстров к фонтану. Ночь прошла не идеально, но, увидев их довольные, залитые кровью лица, ведьма поняла, что это стоило всех переживаний.

Она подняла трость и осторожно взмыла над землёй, возвышаясь даже над самыми крупными чудовищами.

«Вот где моё место, – размышляла она, глядя на них сверху вниз. – На вершине».

– Друзья мои! – провозгласила ведьма, когда все затихли при виде её. – За ещё один успешный год!

Все взревели от одобрения, и она наслаждалась этим, купаясь в их криках. Когда они вновь замолчали, Серпа улыбнулась.

– У каждого года свои взлёты и падения. Где-то увечья, где-то обезглавливания. Но в хорошем смысле. Я искренне надеюсь, что каждый из вас вернётся и в следующем году. Уверена, это будет лучший...

На площади раздались крики, и ведьма обернулась, увидев, как на них несётся грузовик. Она сердито посмотрела вниз со своего идеального места на вершине мира, и одно-единственное слово сорвалось с её ненавистных губ.

– Дети.

* * *

Это словно была сцена из фильма. Грузовик мчался прямо к фонтану, и вся орава монстров одновременно обернулась, чтобы посмотреть на него.

– Это наш шанс, – сказала Мари. – Идём.

Они с Мэйсоном выскочили из своих укрытий и побежали через дорогу. Он присел рядом с ней за полуразрушенной кирпичной стеной, и его взгляд был прикован к разворачивающемуся впереди хаосу.

Фонтан находился всего в паре метров от них, возвышаясь, словно башня из мрамора и бронзы. Грузовику потребовалось всего несколько секунд, чтобы доехать до толпы монстров. Мэйсон затаил дыхание.

– Я очень надеюсь, что этой твари всё равно, кого есть, – сказал он.

Грузовик поехал вперёд, прямо в центр толпы, пока в самую последнюю секунду не свернул. Гигантские руки даже не пытались остановиться. Существо бросилось прямо в океан монстров. С громким лязгом грузовик свернул за угол и скрылся из виду.

Монстры были правы, что боялись тройняшек. Оказавшись в центре, гигантская рука подняла горсть волосатых, чешуйчатых тел. Деформированная голова вытянулась, чтобы сожрать сразу полдюжины чудовищ, словно змея, проглотившая яйцо. Несчастные погибли за считаные секунды, а остальные разбежались во все стороны, боясь, что станут следующими. Парящая над ними ведьма кричала, а на конце её трости плясали огоньки пламени. Шар синего огня метнулся вперёд, взорвавшись на лице существа из тройняшек, но то, казалось, даже не заметило этого, бросаясь на всех, кто был рядом. Ведьма помчалась за ним, пытаясь вернуть порядок в её маленький идеальный мир.

– Не могу поверить, – сказала Мари, когда они вдвоём бросились к фонтану. – Путь свободен. Твой план действительно сработал.

«Да, – подумал Мэйсон. – Мы сделаем это. Мы спасём Мэг и исправим этот город раз и навсегда».

Он вспомнил клоуна, момент своего триумфа, восторг от действия. Это было похоже на те фильмы, которые он всегда смотрел. Где всё казалось невозможным, а счастливый конец был как никогда далёк, но каким-то образом герой находил выход. Только это была его история. Его фильм.

И он был героем.

– Вперёд, – сказал он, прибавляя скорости, будто он не бегал лет с восьми. Впереди было пусто. Они пересекли площадь в один рывок, и когда Мэйсон добрался до фонтана, то заглянул в него. Он сотни раз смотрел в эту тёмную, покрытую мхом воду в настоящем Пёрл, но здесь она выглядела по-другому. Вода мягко светилась, словно бездонный синий свет пробивался откуда-то из глубины. Он наклонился, держа пальцы в сантиметре от глади воды.

– Подожди, – сказала Мари, останавливая руку Мэйсона и касаясь воды ломом. В ту секунду, как он коснулся поверхности, лом скрылся из виду. Она отдернула руку, широко раскрыв глаза.

– Вот оно! – сказала она. – Мрак была права, это выход!

Мэйсон взглянул на статую, которая возвышалась примерно на шесть метров перед ним. Круглый фонтан был разделен на четыре части узкими мостиками, которые тянулись к центру. Однажды, когда он был ребёнком, Мэйсон пытался пройти по ним, пока родители отвлеклись. В итоге он поскользнулся и упал. Ему пришлось идти весь путь до дома мокрым и плачущим. Если он поскользнется в этот раз, второго шанса не будет.

Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Я посмотрю, там ли сердце.

– Хорошо, – сказала Мари. – Быстрее!

Мэйсон подбежал к мостику и сделал шаг вперёд. Вдалеке он слышал рёв боли и страха, смешанный со звуками сминающегося металла и падающих на землю кирпичей.

Ему нужно было сосредоточиться, чтобы не упасть в синюю воду. Мост к центру фонтана был меньше метра шириной и был сделан из гладкого, округлого мрамора, скользкого от воды и мха.

«Я справлюсь, – подумал он, ставя одну ногу на камень и начиная идти. – Я герой этой истории...»

– Мэйсон! – крикнула Мари. – Берегись!

Как только он обернулся, чтобы посмотреть, почему она кричала, что-то сильно ударило его по спине. Мэйсон вскрикнул и упал лицом вперёд на узкий мост, схватившись за него обеими руками, чтобы не упасть в водный портал внизу. Оглянувшись, он столкнулся лицом к лицу с оборотнем, который преследовал мать Мари. Его морда была в крови, а глаза – полны ярости. Сидя на краю фонтана, он сердито смотрел на Мэйсона, рыча, после чего поднял голову и завыл в небо. Из одного его глаза текла красная струйка крови, и там блеснуло нечто серебряное.

«Что он делает?» – подумал Мэйсон, взглянув на Мари.

Оборотень мог легко схватить и убить его. Ужас на лице Мари подсказал ему, что она прекрасно понимала, кого этот вой призывает.

– Она идёт, – сказала девочка.

Глава 25

Защитник Подземного Пёрл

Это было дело рук детишек. Серпа поняла это в ту же секунду, как грузовик въехал на площадь.

Как же она ненавидела детей.

Она знала, что единственный реальный способ справиться с этой ситуацией – попытаться увести тройняшек в какой-нибудь тёмный угол города и подождать, пока они успокоятся и придут в себя. Конечно, она могла снять заклинание пораньше, оставив всех монстров и беспорядок запертыми внутри, но это был её последний шанс. Это был финал, к которому она стремилась сотни лет, и один неуправляемый кризис не мог это разрушить.

«Я должна поддерживать порядок», – подумала она.

Она летела за тройняшками, изо всех сил стараясь минимизировать ущерб для своих гостей. Ведьма шептала одно заклинание за другим, словно одну бессвязную нить. Она бросила маленького мохнатого картофельного монстра во двор за секунду до того, как его бы раздавило. Она метнула шар синего пламени, ударившего тройняшек в морду, как раз в тот момент, когда его челюсти собирались сомкнуться на вампире в чёрном плаще. Она подняла пожарную машину и использовала её, чтобы перекрыть переулок, оттесняя чудище от толпы. В перерывах между заклинаниями она парила над толпой и, стараясь не отставать, быстро извинялась.

– Простите... Прошу прощения... такого обычно не бывает, правда!

Гигантский монстр вылетел с площади, направляясь на север, в сторону более крупных районов. Там было тише, и как только тройняшки успокоятся, она, возможно, сможет...

Вдруг она услышала вой. Её волк пропал несколько часов назад, но она знала, что он по-прежнему был верен ей, даже если больше никто не был. В волчьем вое было больше, чем большинство людей могли понять, и когда Серпа услышала его, сомнений почти не осталось.

Он их поймал.

Но в этом вое было что-то ещё – скрытая боль, которая подсказала ей, что оборотень ранен. Остальные монстры были в смятении, спасаясь бегством. Ей нужна была помощь.

Дети были помехой, с которой она, конечно, могла справиться, но им каким-то образом удалось ускользнуть. Серпа остановилась и позволила тройняшкам убежать от неё. Она разберётся с ними, когда вопрос с детьми будет решён раз и навсегда.

Она поднесла трость к губам и прошептала нечто странному личику. Его деревянные брови взмыли вверх. Хоть оно и не могло говорить, всё было ясно и без слов. Оно будто бы спрашивало: «Ты уверена?»

– Сделай это, – сказала она.

Трость повиновалась, и над остатками крошечного городка разнеслось заклинание, взывая к защитнику Подземного Пёрл. Пауки, прятавшиеся в её волосах, начали выползать из своих укрытий, сплетая свои лапы вокруг её головы, словно создавая живую корону.

Это был её последний и величайший трюк – козырь, который она держала в рукаве именно для подобного момента. Она полетела обратно к фонтану на зов своего волка.

Пора было положить этому конец.

* * *

Мэйсону была крышка. Мари тоже. Он пытался придумать какой-нибудь хороший план спастись от волка, но ничего не приходило в голову. Зверь слишком опасался узкого моста, чтобы отважиться выйти на него, но это было неважно. Дети всё же отважились выйти на него, но и это не имело значения. Даже ничего не делая, волк всё равно победил. И чем дольше они ждали, тем ближе была ведьма.

– Что нам делать? – крикнула ему Мари.

– Я думаю над этим, – ответил Мэйсон.

– Так думай быстрее.

Мари подняла лом и выставила его перед собой, пытаясь отогнать существо от Мэйсона. Волк был всего в пяти метрах от неё и мог легко разорвать её в клочья, но вместо этого вцепился когтями в край фонтана и просто смотрел на мальчика. С нарастающим ужасом Мэйсон понял, что именно он был целью.

«Потому что я ближе к сердцу», – подумал он.

Мари сделала шаг вперёд. Оборотень повернулся и зарычал, отказываясь сдавать позиции.

– У меня есть идея, – сказала она. – Доверься мне!

Она повернулась и помчалась в противоположном направлении, обегая фонтан к другому мостику.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Отвлеки его, – крикнула Мари, вскакивая на мост.

Вместо того, чтобы медленно идти, как это делал Мэйсон, она прыгала по нему.

– Подожди! – крикнул Мэйсон. – Это я должен быть героем истории!

Добравшись до основания, девочка взглянула на него. Мэйсон понял, что каким-то образом произнёс свой внутренний монолог вслух, и почувствовал себя как никогда глупо.

– Что ты, чёрт возьми, несёшь?

– Ничего!

Волк зарычал и неуверенно шагнул на мост.

– Займи его, пока я достаю сердце! – крикнула Мари.

Мэйсон встал на четвереньки и быстро пополз к центру фонтана, всё ещё держа катану в ножнах. Ему удалось вскочить на ноги, чуть не выронив её. Волк зарычал, и мальчик с лязгом выхватил клинок. На мгновение он взглянул на Мари, которая карабкалась по ряду постаментов у основания статуи. Когда он обернулся, волк, столь же ловкий, сколь и бесшумный, был уже на полпути через мостик.

– Лезь быстрее! – крикнул он, взмахнув катаной, но промахнулся. – Умоляю!

– Я пытаюсь!

Волк зарычал и бесшумно двинулся вперёд. Теперь, разглядев его поближе, Мэйсон понял, насколько тот был опасным. Жилистые мышцы напряглись, и мальчик почувствовал себя оленем, за которым гнался тигр.

– Назад! – закричал он, дико размахивая мечом.

Волк пригнулся как раз в тот момент, когда катана просвистела над его головой. Затем, с невероятной силой, он прыгнул вперёд и выбил меч из руки Мэйсона. Потом толкнул мальчика в грудь, прижав к холодному мрамору. Всё это случилось меньше чем за секунду, и, когда Мэйсон снова открыл глаза, волк смотрел на него сверху вниз. Мальчишка, который всего пару минут назад чувствовал себя героем, теперь как никогда ощущал себя ребёнком. Оборотень склонился над ним, торжествующе завыв и готовясь вцепиться Мэйсону в горло.

Внезапно Мэйсон услышал треск сухих веток, и волна коричневых лоз обвилась вокруг шеи волка. Оборотень взвыл, когда его внезапно потянуло назад, к мосту, и Мэйсон сел, увидев сгорбленное тело мистера Ворона, прислонившегося к краю фонтана. Тот вытянул одну руку, и лианы бесшумно, словно стая змей, поползли по мосту.

Оборотень кусал и царапал толстые корни, но выпутаться не мог: мистер Ворон тянул его, словно рыбу на удочку, стягивая с мостика на землю. Когда Мэйсон наконец встал, он увидел всё. Пугало превратилось в изуродованное месиво, которое держалось лишь ради того, чтобы помочь своим друзьям в последний раз. С последним рывком корни мистера Ворона поднялись и утащили волка под землю, набив ему рот и глаза тёмной землёй. Существо взвыло в последний раз, прежде чем навсегда исчезнуть внизу.

Мистер Ворон смотрел на Мэйсона. Зелёный свет внутри его головы слабо мерцал. Тыквенная голова опустилась, устраиваясь на краю фонтана. Когда пугало вновь посмотрело на Мэйсона, оно всё ещё улыбалось. Мальчик улыбнулся в ответ, и мгновение спустя зелёный свет в треугольных глазах погас. Остались лишь куча палок и рассыпающаяся тыква.

– Прости, – прошептал Мэйсон, чувствуя, как сердце его разрывается от жалости.

Он повернулся к Мари, которая смотрела на происходящее со статуи. Её глаза блестели от слёз.

– Иди, – сказал Мэйсон, хоть у него в горле стоял комок. Мари должна была их спасти. – Ты можешь добраться до вершины!

Она вытерла глаза и снова начала подниматься, используя статую как лестницу. Вскоре девочка сидела на широких плечах Вакха. Она осторожно наклонилась вперёд, заглядывая в чашу, которую держала статуя.

– Ты что-нибудь видишь? – спросил Мэйсон.

– Тут что-то есть, – ответила она, выпрямляясь. – Кажется, смогу дотянуться.

Внезапно налетел ветер, и Мэйсон на мгновение прикрыл глаза рукой. Открыв их, он увидел, как около Мари парит Красная ведьма. Её плащ развевался, словно кровавое облако, а её голову венчали клубки пауков.

– Хватит, – выплюнула она и метнулась вперёд.

Её костлявая белая рука потянула Мари за волосы, и девочка вскрикнула, инстинктивно потянувшись вверх, чтобы схватить ведьму за руку. Она стояла на массивной руке статуи, стараясь не упасть. На секунду она оказалась в ловушке: либо её утащили бы, либо она свалилась бы вниз.

«О нет, – подумал Мэйсон. – Нам кранты».

– Знаешь, – сказала ведьма, спокойно глядя на него, – я всегда ненавидела детей, даже собственного. Это хнычущее существо было первым, на ком я испытала своё маленькое заклинание. Я даже не знала, сработает ли оно, но ох... вкус этой конфеты был потрясающим.

– Отпусти её! – беспомощно крикнул Мэйсон снизу.

– Прошу... – умоляла Мари, цепляясь за её руку изо всех сил.

– У меня планы на вас обоих, – продолжила Серпа. – Я могла бы просто оставить вас здесь и позволить вам бродить в этом месте вечность после того, как сниму заклинание. Но вы доставили слишком много хлопот. Я хочу, чтобы вы страдали.

Мари пыталась освободиться, и у Мэйсона всё внутри перевернулось, видя, как её лицо исказилось от боли.

– Кстати, – сказала Серпа. – Вот и он.

Она указала тростью на восток. Мэйсон обернулся и ахнул, увидев его. Садовый паук вернулся и ворвался на площадь, словно малыш, наступающий на игрушечный город и ломающий всё на своём пути.

– Мои планы больше этого городишки, – сказала Серпа. – Заклинания, которые я испытываю уже больше столетия. Заклинания, которые одним мановением руки могут превратить любого ребёнка в конфету. Это будет чудесный день, но, к сожалению, вы двое его уже не застанете.

Ведьма подняла трость, и странная мордашка ухмыльнулась.

«Вот чем она пользуется, – подумал Мэйсон. – Так она управляет пауком».

– Выходи, мой дружок, – сказала она. – Настала твоя очередь угощаться. Начни с мальчика. Я уверена, он будет отличным обедом.

Паук подполз к краю фонтана и легко перешагнул через лужицу воды.

Его многочисленные глаза были размером с обеденные тарелки и блестели, словно чёрные зеркала. В клыках был яд, а пасть дрожала в предвкушении предстоящей трапезы.

– Мари! – крикнул Мэйсон, прижимаясь спиной к статуе. – Трость! – крикнул он, указывая наверх.

«У тебя один шанс, – подумал он. – У нас один шанс».

Серпа нахмурилась.

– Довольно с вас...

Но прежде, чем ведьма успела договорить, Мари наклонилась и схватила трость обеими руками, оттолкнувшись от руки статуи. Из-за внезапного веса ведьма выронила трость, и Мари повисла на собственных волосах. Она закричала, и, когда хватка ведьмы ослабла, девочка пролетела несколько метров, упав у самого основания статуи.

Секунду спустя Мэйсон оказался подле неё. Паук нависал над ними, заслоняя небо. Еле дыша, Мари протянула трость.

– Лучше бы она...

Мэйсон схватил трость и ударил ею по мраморному постаменту, разломив её надвое. Раздался нечеловеческий крик, и на долю секунды ужасное маленькое лицо зависло перед Мэйсоном струйкой дыма. На удивление, оно выглядело счастливым. Его крошечные глазки просияли. Затем дух рассеялся, исчезнув окончательно, наконец освободившись из-под гнёта ведьмы, чьи приказы выполнял столетиями.

– Нет! – завопила Серпа. – Ты хоть знаешь, что натворил?

Она упала между Мэйсоном и пауком, а затем сжала пальцы на шее мальчика. Он пытался оттолкнуть её, но надежда на то, что ведьма ослабнет без своей трости, мгновенно рухнула. Она всё ещё была сильнее Мэйсона, ударяя его головой об статую.

– Думаешь, сможешь меня остановить? – выплюнула она, вцепившись ему в шею. – Этот город принадлежит мне, и эти дети – мои, чтобы пировать!

– Ты... забыла... кое-что... – прохрипел Мэйсон.

– Что ты там бормочешь? – спросила она, притягивая его ближе.

– Паучий яд, – выдавил он, – разжижает внутренности насекомых.

– Что? – спросила она.

Он резко кивнул гигантскому пауку позади неё. Корона из паучков на её голове развалилась, когда насекомые бросились наутёк, чтобы спрятаться. Мэйсон знал, что его догадка была верна. Пауки больше не были подвластны ведьме, но гигантский паук, защищавший её город, всё ещё был голоден и готов был довольствоваться тем, кто окажется ближе всех. Восемь холодных стеклянных глаз оказались так близко, что Мэйсон увидел в них собственное отражение. А затем пара клыков размером с мачете вонзились ведьме в спину. Её глаза расширились, а по щекам потекли кровавые слёзы.

– Ты пожалеешь, – тихо простонала она. – Страдайте... детишки...

Красную ведьму Пёрл подняли, чтобы обмотать паутиной и съесть. Довольный паук утащил свою добычу к себе, желая поскорее вернуться на безопасную паутину, чтобы вскоре полакомиться.

Глава 26

Выбор Мэйсона

Площадь погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тяжёлым дыханием Мэйсона и Мари. Паук исчез, а вместе с ним и Красная ведьма из Пёрл. Каким-то образом им удалось это провернуть.

– Ты как? – спросил он, протягивая Мари руку.

Она упала с большой высоты и поморщилась, пока поднималась.

– Лучше не бывает, герой.

Мэйсон почувствовал, что краснеет, но она улыбнулась и покачала головой.

– Я серьёзно, – сказала она, похлопав его по плечу. – Ты справился.

– Ну... я бы не справился без...

Вдруг Мэйсон услышал сзади смех и, обернувшись, увидел хромающих в сторону фонтана грязного бейсболиста и зомби-чирлидершу с почти полностью стёртым макияжем. Они держались за руки.

– Ну, с ведьмой можно справиться и так, – сказал Серж, чуть не упав.

– Мы чуть не умерли, – истерично промолвила Бекка. – Раз десять, наверное.

– Жаль, что ты не видел этого, Мэйсон, – добавил Серж. – Это было безумие. Разрушенные здания. Кричащие монстры. Тебе бы понравилось.

– Я перевернула грузовик! – возбуждённо поделилась девочка.

– Она перевернула грузовик! – подтвердил Серж.

Их смех был заразителен, и вскоре Мэйсон тоже начал хохотать. Мари приподнялась, прислоняясь к статуе, и тоже засмеялась, хоть и не так громко.

– Ой, как больно, – сказала она, хватаясь за бок.

– Нам нужно отвезти тебя к врачу, – ответил Мэйсон.

– И его, – указала Бекка на Сержа.

– Кажется, у меня сломана лодыжка, – ответил он.

– Что стало с тройняшками? – спросил Мэйсон.

– Они затерялись в толпе, прежде чем грузовик перевернулся, – рассказала Бекка.

– Надеюсь, мы их больше не увидим, – вздохнул Мэйсон.

Серж вдруг заметил тыкву у фонтана.

– Мистер Ворон... – прошептал он, подходя к останкам пугала.

– Его больше нет, – сказал Мэйсон. – Но он спас нас.

– Он спас всех нас, – поправил Серж.

Мэйсон никогда бы не назвал своего лучшего друга чувствительным, но, казалось, стеклянная оболочка вокруг сердца Сержа разбилась при виде тела пугала. Мальчик спрятал лицо в ладонях и тихо заплакал. Бекка прижалась к нему и похлопала по спине.

– В этот раз туда полезешь ты, – сказала Мари Мэйсону, вытирая глаза.

Он поднимался быстро, но осторожно, на каждом шагу проверяя, прочно ли у него стоит нога. Вскоре мальчик оказался на вершине статуи и потянулся к кубку бога виноделия и веселья. Внутри он нащупал нечто маленькое и неправильной формы. Мэйсон крепко обхватил это пальцами, испытывая невероятное облегчение. Он не разжимал пальцы, пока не оказался вновь на земле. Когда мальчик наконец раскрыл руку, вид заставил его ахнуть. Мэйсон никогда не видел ничего подобного. Драгоценный камень состоял из ряда переливающихся радугой геометрических узоров, наложенных друг на друга, словно в его руке был крошечный лабиринт.

– Вау.

– Вау, – эхом отозвалась Мари, заглядывая через его плечо.

– Радужный висмут, – сказала Бекка. – Их можно выращивать. Я сама никогда этого не делала. Это довольно сложно. Кто-то вложил в эту штуку немалые усилия.

– Если я раздавлю его, это место исчезнет навсегда, – промолвил Мэйсон.

– Давайте сначала выберемся отсюда, и только потом это сделаем, – посоветовала Мари.

– Подожди, – сказал Мэйсон, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Конфета! Серж, она ещё у тебя?

– Я же сказал, что прикрою тебя, помнишь? – ответил Серж, засовывая руку в карман. Он раскрыл ладонь и показал другу изящно упакованную конфету.

Взглянув на неё, Мэйсон почувствовал, как у него наворачиваются слёзы. Он протянул ладонь, и Серж отдал ему конфету.

«Вот оно, – подумал мальчик. – Всё, что осталось от моей сестры».

– Ты сделал это, – прошептал Мэйсон.

– Мы сделали это, – сказал Серж. – Все мы.

– Спасибо, – промолвил Мэйсон. – Спасибо... вам всем.

Он переводил взгляд с одного лица на другое. Они устали. Они были в крови. Им всем не помешал бы хороший душ. Но каким-то образом они это сделали.

– Итак, – начал Мэйсон, прочищая горло, – есть идеи, как работают эти... конфеты?

– Это по моей части.

Они обернулись. Мрак сидела на краю фонтана.

– Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя талант подкрадываться? – спросил Мэйсон.

– О, я прекрасно об этом знаю, – ответила она. – Дай мне конфету.

Хромая, Мэйсон подошёл к ней. Его сердце замерло. Было непонятно, что произойдёт дальше.

– Мы всё сделали правильно, – сказал он, чувствуя, как его захлёстывает неуверенность, когда он протянул ей конфету. – Было бы обидно, если бы, несмотря на все наши усилия, эта история осталась трагедией.

– Красной ведьмы Пёрл больше нет, – ответила Мрак. – Ты разобрался с моей проблемой. Теперь я решу твою.

Она выхватила конфету из его рук и открыла сумку. Мэйсон смог заглянуть внутрь лишь на секунду, но этого хватило, чтобы увидеть бескрайнее звёздное небо, море белых волн и лес бесконечно высоких деревьев. Его сердце жаждало увидеть больше, но Мрак тут же закрыла сумочку.

– Твоя сестра будет ждать тебя, – сказала она. – Прямо на твоём крыльце.

– А как же моя мама? – спросила Мари.

Мрак улыбнулась, но в этой ухмылке не было ни намёка на былое озорство.

– Как и сказал Мэйсон, ты всё сделала правильно. Тебе придётся пройти через этот портал, чтобы убедиться самой.

– Я первая! – вызвалась Бекка. – Просто чтобы убедиться, что всё работает. Не хотелось бы, чтобы Серж сломал вторую лодыжку.

На небе начали появляться просветы, но свет выглядел так, будто солнце светило сквозь мёртвое дерево. Бекка села на край фонтана и опустила носок ботинка в воду.

– Обувь не мокрая. – Она глубоко вздохнула. – Что ж, здесь ничего страшного нет.

Она оттолкнулась от края и исчезла без единого всплеска.

– Твоя очередь, – сказал Мэйсон, помогая Мари подняться.

– Аккуратно, – поморщилась она. Пока Мари поднималась на край фонтана, он держал её за руку. – Я не чувствую дна.

– Думаю, это нормально, – ответил мальчик. – Настолько нормально, насколько это вообще возможно сейчас.

Она отпустила его руку и молча соскользнула в фонтан.

– Твоя очередь, приятель, – сказал Мэйсон.

Сержу потребовалось мгновение, чтобы поднять ноющую ногу, но, сделав это, он поднял голову и улыбнулся.

– Итак, – проговорил он, – Сайтама против Супермена. Кто победит?

Мэйсон усмехнулся и покачал головой.

– Придётся рассказать тебе об этом позже, – ответил Мэйсон, рассмеявшись. – Можешь поверить, что мы это сделали?

Серж улыбнулся.

– Ты у меня в большом долгу.

Затем он соскользнул в воду, всё время ухмыляясь, оставив Мэйсона одного в этом странном мире, с этой странной девушкой.

– Знаешь, я вижу вас, смертных, насквозь, – сказала Мрак. – Вы как маленькие стеклянные банки. Каждый наполнен по-разному. Твоя банка доверху набита чувством героизма. Ты думаешь, что ты звезда этой истории, но правда в том, что вы выбрались отсюда, только действуя вчетвером.

Мэйсон знал, что она права. Они справились благодаря друг другу. Настоящие герои не справились бы в одиночку.

– Знаешь, когда началась эта ночь, у меня был один-единственный друг, – улыбнулся Мэйсон.

– Я бы сказала, что это была довольно хорошая ночь, учитывая все обстоятельства.

Он показал ей драгоценность.

– Когда я его раздавлю, всё будет кончено, верно?

– Да, – ответила Мрак. – Но ведьма говорила правду. Будут последствия.

Мэйсон сглотнул и попытался набраться смелости задать вопрос, который всплыл у него в голове.

– Мой друг, – мягко сказал он. – Марко... он...?

– Я говорила тебе, пути назад нет.

Мэйсон кивнул.

– Но... теперь он в безопасности. Он больше не застрял где-то посередине. Больше сказать ничего не могу, но я знаю, что он в порядке. Всё в порядке.

Мэйсон шмыгнул носом и спросил:

– Ты... передашь ему привет?

– Конечно.

Из-за её плеча начало подниматься солнце.

– Моё время почти истекло, – сказала Мрак. – А тебе, Мэйсон Миллер, нужно сделать ещё один выбор.

Солнце начало светить сквозь неё, и её лицо замерцало и затуманилось.

– Какой?

Она кивнула, указывая ему на что-то за его плечом, и Мэйсон обернулся. Монстры вернулись. Они собрались вокруг фонтана, не сводя с него глаз.

Мэйсон смотрел на Мрак, которая раскрыла его ладонь, напомнив, что именно он держит в своих руках. Он посмотрел на странный камень вновь.

– Твой ход, – сказала она. – Прежде чем ты спросишь, я не знаю правильного ответа. Возможно, его нет. Создавать жизнь нелегко, но и создавать смерть непросто. Решать тебе.

С этими словами она исчезла, растворившись в воздухе, хоть её голос продолжал отдавать эхом. «Сделай свой выбор, – шептала она, – и что бы ты ни решил, смирись с ним».

Мэйсон остался один, окружённый, казалось, всеми монстрами этого мира. Он спустился вниз и подхватил лом Мари, положив сияющий камень на край фонтана.

– Никому не двигаться! – крикнул он. – Если я разобью его, вы все исчезнете! Навсегда. Вы понимаете?

Выход был прямо перед ним. Такой простой. Такой лёгкий. Всё, что ему нужно было сделать, – это прыгнуть в воду и немедленно разбить камень на другой стороне. С одним взмахом лома все эти нечеловеческие твари исчезнут навсегда.

«Вот чего они заслуживают, – подумал он. – И именно так поступил бы герой... верно?»

Смотревшие на него лица были мрачными. Эти существа могли убить его тысячей различных способов, каждый кровавее и хуже предыдущего. Он видел перед собой злодеев всех фильмов, которых когда-либо смотрел. Монстров из всех своих кошмаров.

Мумии и вампиры. Гигантское глазное яблоко на ножке. Человек с птичьей головой и ручной обезьяной. Мохнатые и скользкие твари. Безглазые звери и ползучие чудища с десятками глаз. Клоун, который стоял, держа под мышкой свою ухмыляющуюся голову. Тройняшки с зашитыми ртами, которые уже успокоились и стояли, держась за руки. Тело мистера Ворона всё ещё лежало у фонтана. Ни одна магия не могла вернуть его. Но была одна простая истина. Если бы ведьма не оживила пугало, Мэйсон сейчас был бы мёртв.

«Жизнь и смерть, – подумал он. – Просто сделай это. Просто покончи со всем этим навсегда».

Его глаза слезились.

«Они просто монстры».

Да, они были монстрами. Да, они могли бы убить его, и, вероятно, сделали бы это, будь у них возможность. Но он не мог ненавидеть их, как не мог ненавидеть акулу за нападение на сёрфера или паука за укус ноги, которая на неё наступила. В мистере Вороне было добро, и, возможно, доброе могло быть и в них. Монстр, которого он спас сегодня, мог стать тем же монстром, который спасёт его завтра. Он посмотрел на камень и затаил дыхание.

– Я уйду, – сказал им Мэйсон. – И позволю уйти вам всем. Но это место исчезнет. Навсегда. Вы не сможете вернуться. Этот город закрыт для посещения. Понимаете?

Они молча смотрели на него. Женщина, стоявшая в первых рядах, шагнула вперёд. Её лицо было покрыто чешуёй, а на голове вился клубок змей.

– Ты даёшь нам слово, человек?

Её голос был полон такого благоговения, словно она давала какой-то тайный, магический обет, который невозможно нарушить.

– Да.

Змееволосая женщина кивнула, и Мэйсон прыгнул в фонтан.

Мир вновь перевернулся, и он почувствовал, как падает, поднимается, пока наконец не оказался на твёрдой земле. Он снова оказался в Пёрл. В настоящем Пёрл. Мэйсон стоял в фонтане, его ноги были в воде по колено. Остальные стояли рядом, и, когда мальчик наконец появился, Серж нагнулся, чтобы крепко его обнять.

– Чего так долго?

Солнце уже взошло, и в городе было совершенно тихо. В парке оставались пару человек, но они выглядели едва живыми. Земля была усеяна банками, так что стало ясно, что это некоторые после вчерашней тусовки спали где попало.

– Что произошло? – спросил Мэйсон.

– Скажи? – сказала Мари, присев на край фонтана. – Весь город словно поставили на паузу.

– Нет, – ответил он. – Дело не только в этом. Это влияние её заклинания. Она должна была убедиться, что все монстры смогут уйти, поэтому ей пришлось усыпить всех в городе.

– Почему ты так задержался? – поинтересовалась Бекка, но Мэйсон проигнорировал её.

– Отойдите, – сказал он, выпрыгивая из фонтана.

– Что такое? – спросил Серж.

– Просто отойдите, – скомандовал Мэйсон, оттаскивая всех от фонтана.

Они смотрели на воду достаточно долго, пока поверхность не стала гладкой и неподвижной. Затем появилась первая гниющая рука, цепляясь за край фонтана. Первыми выбрались зомби, щурясь от яркого солнца.

– Мэйсон, что ты сделал? – прошептала Мари.

– Стой подальше. Дай им пройти, – ответил он.

Из воды выскочила дюжина зомби, пристально оглядев детей, но ни один из них не сделал ни единого движения для атаки. Вместо этого они медленно двинулись шеренгой к лесу. Последний зомби, мужчина в сером костюме и с красным галстуком, всё ещё носил бейсболку Сержа. Остальные монстры вскоре последовали за ними, создав процессию из чудовищ всех возможных размеров. Мэйсон провожал их всех взглядом, сжимая в руке драгоценный камень.

– Зачем ты это сделал? – прошептала Бекка. – Почему позволил им сбежать?

Вскоре выскользнула змееволосая женщина, смерив их взглядом, а за ней последовали и крысочеловек, и монстр в виде картошки. Маленькое существо без кожи с крошечными глазками-бусинками перевалилось через край и вежливо поклонилось, словно благодаря. Один за другим они выползали и ускользали обратно в лес, в свои логова и берлоги, чтобы снова дождаться ночи. Последними вышли тройняшки. Ужасное существо внутри их на время утихло, а рты были крепко зашиты.

– Что за чёрт? – спросил Серж, прячась за Мэйсоном, когда они появились.

Троица вылезла, повернулась и синхронно поклонилась, прежде чем скрыться из виду.

– Как ты позволил этому случиться? – недоумевал друг.

– Я подумал о мистере Вороне, – ответил он, подходя к краю фонтана и кладя камень на ровное место. – Может быть, в некоторых из них есть что-то хорошее. А может, и нет. В любом случае, не мне решать, жить им или умереть.

Серж вытащил что-то из кармана.

– Кстати, об этом. – Он держал горсть белых тыквенных семечек, а на его глазах проступали слёзы. – Мистер Ворон отдал их мне, когда ты лез на статую. Может быть, если я посажу их... что-нибудь вырастет.

Мэйсон кивнул, тронутый надеждой Сержа.

– А что, если они вернутся? – спросила Мари, настороженно глядя на удаляющихся монстров.

– Не вернутся, – ответил он, вспоминая мрачные слова женщины-змеи, осторожно замахнувшись ломом над камнем. Когда он опустил его, камень раскололся на мелкие кусочки. Воздух вокруг них внезапно показался тяжёлым и густым, и мир затих. Затем, словно лёгкий ветерок, это чувство прошло, и утреннее солнце засияло ещё ярче.

Мужчина лет двадцати, лежавший в отключке в паре метров от него, приподнялся и начал потирать виски.

– Смотрите, – сказал Серж.

Мир вокруг них будто снова пришёл в движение.

– Заклинание разрушено, – пробормотал Мэйсон.

Слова ведьмы эхом отозвались в голове Мэйсона. Будут последствия.

– Идём домой, – сказал он, чувствуя пустоту внутри.

Мрак ясно дала понять, что Мэг будет ждать его, но ему нужно было увидеть её собственными глазами.

Они ушли с площади так быстро, как только могли, хромая и поддерживая друг друга. Сержу пришлось опираться на плечо Мэйсона, чтобы удержаться на ногах. Вокруг них город начинал приходить в себя, но всё ощущалось как-то иначе. Пёрл не просто просыпался после бурной вечеринки. Он пробуждался после долгого кошмара, о существовании которого даже не подозревал.

– Бекка, – сказала Мари по дороге, – иди домой. Твой дом очень далеко.

Но та лишь взяла подругу под руку, положив голову ей на плечо.

– Мама может забрать меня позже, – сказала Бекка. – Я хочу остаться с тобой, пока... пока ты не вернёшься домой.

Мэйсон понял её. Пока Мари снова не увидит маму, никакого спокойствия не будет.

Их группа вышла на Орвилль-авеню, чтобы найти привычное место главной заварушки. Улица была оранжевой от тыквенных внутренностей. Некоторые тыквы были раздавлены в кашу шинами проезжающих мимо машин. Даже самые ухоженные дворы были завалены мусором. Пока они шли, двери начали открываться одна за другой, и люди сонно встречали утро. Как всегда мрачный, мистер Кирби уже собирал мусор с газона. Он сердито посмотрел на компашку, когда они проходили мимо, словно эти четверо избитых и помятых детей лично бросали что-то на его участок.

– Не смотрите ему в глаза, – сказал Серж, когда они брели мимо его дома.

Казалось, весь город просыпался от долгого беспокойного сна. Примерно в квартале от Мари они прошли мимо небольшого дома на углу. Дверь внезапно распахнулась, и из дома выбежала обезумевшая мать с криками.

– Эбби! Эбби! Кто-нибудь видел мою дочь?

Люди выходили из домов, чтобы посмотреть на разворачивающуюся сцену.

– О нет, – прошептал Мэйсон.

– Что случилось? – спросил Серж.

– Это мама Эбби Пьюрдом, которая пропала в прошлом году.

Будут последствия. Мать была в истерике, но её крик заглушил другой голос, на этот раз пожилого джентльмена, жившего несколькими домами дальше.

– Джейк? – закричал он. – Кто-нибудь видел моего сына?

Вскоре улица наполнилась поистине ужасающим звуком, необузданным страхом родителей, потерявших самое дорогое в мире.

– Я не понимаю, – сказала Бекка.

– Заклятье было на городе много лет, – с ужасом понял Мэйсон. – Они наконец очнулись и поняли, что их детей больше нет.

Он прижал руку к лицу, внезапно почувствовав, что его вот-вот стошнит.

– Я не хотел этого.

– Это не твоя вина, – напомнил ему Серж.

Его друг был прав, но сейчас это не имело значения. То, что ведьма сделала с этим городом, было почти невыносимо жестоко, но ей необязательно было видеть последствия. Четвёрка молча ускорила шаг, надеясь, что сможет убежать от этих криков, преследовавших их. Несколько минут спустя они подошли к знакомой кирпичной квартире на углу. Дверь всё ещё была приоткрыта.

– Мы все должны войти, – сказал Серж.

– Нет, – настояла Мари, вытирая глаза. – Необязательно, всё в порядке. Правда.

Она долго стояла и смотрела на дверь, пока Бекка нежно похлопывала её по плечу.

– Могу войти первой, если хочешь, – сказала она подруге.

Мари покачала головой, затем сделала шаг вперёд и замерла.

– Я не могу, – прошептала она.

В этот момент дверь распахнулась, и из неё вышла измученная женщина. Её глаза были широко распахнуты.

– Мари! – закричала она, подбежав и заключив дочь в объятия, чуть не сбив её с ног. – Я так волновалась!

– Мам! – воскликнула Мари. – Я так рада, что с тобой всё в порядке.

– Ты не поверишь, какая у меня была ночь, – сказала её мать, отстранясь, чтобы взглянуть на неё.

– Моя тоже была довольно дикой.

Внезапно женщина, казалось, вспомнила об остальных и улыбнулась им. Её волосы всё ещё были растрепаны, а вампирский макияж наполовину смазан.

– Бекка, ты видела себя? – спросила она. – Выглядишь... ужасно. А это что, твои новые друзья?

Всех быстро представили друг другу, и следующие несколько безумных минут мать и дочь рассказывали друг другу о почти невозможных событиях ночи, кульминацией которых стало нападение волка в ванной.

– Не понимаю, как тебе удалось ускользнуть, – сказала Мари. – Мы с Мэйсоном видели, как волк напал на тебя.

– Серебро, – воскликнула её мать. – То сообщение, которое вы написали.

Она повернулась и показала Мари свою серьгу, затем повернулась и показала другое ухо, которое оказалось без украшения.

– Твой отец подарил мне их, помнишь? Я ношу их только по особым случаям. Настоящее серебро.

Мэйсон вспомнил окровавленный глаз волка и металлический блеск, исходящий из него.

«В его глазу была серьга, – понял он. – Должно быть, больно».

– Я просто сняла её и воткнула в глаз этой твари. После этого он вылетел, как пуля.

Мари рассмеялась. Её мать рассмеялась. И остальные тоже рассмеялись. Мари взглянула на Мэйсона и улыбнулась.

– Значит, против оборотней работает серебро? – усмехнулась она.

– Правильно запомнила.

Впервые с прошлой ночи Мэйсон снова почувствовал себя нормально, но это чувство было подавлено внезапной волной горя и вины.

– Мэм, – вдруг сказал он, – было очень приятно познакомиться, и я рад, что всё обошлось, но... Мне нужно найти Мэг.

– Кто такая Мэг? – спросила мать Мари.

– Мам, – сказала девочка, – мы вернёмся через минуту. Я всё объясню, но... нам нужно идти!

Её мать запротестовала, но Мэйсон не стал задерживаться и спорить. Он побежал так быстро, насколько позволяло его измученное тело. Спустя всего пару кварталов у него разболелся бок. Он оглянулся лишь раз, ожидая увидеть лишь пустую улицу. Но трое его друзей были прямо позади, не отставая от него.

«Крыльцо, – подумал он. – Пожалуйста, пусть она будет там».

Мэг сидела в одном из кресел-качалок, на ней всё ещё был костюм принцессы. Казалось, что она спит, переживая последствия прошлой хэллоуинской ночи. Мэйсон застыл как вкопанный, едва веря своим глазам. Он медленно поднялся по лестнице, прежде чем обернуться на остальных. Все они запыхались, но никто из них не смог бы успокоиться, пока не увидит всё своими глазами.

– Что, если она не проснётся? – прошептал он.

На это остальным было нечего сказать. Мэйсон знал, что его друзья напуганы так же, как и он. Он опустился на колени и нежно похлопал сестру по плечу. Какое-то время она не двигалась.

«Будут последствия».

Затем её веки затрепетали, она моргнула и открыла глаза.

– Мэйсон?

– Да, Мэг, – сказал он, едва сдерживая слёзы. – Я здесь.

– Мне... Кажется, мне приснился плохой сон, – прошептала она.

– Всё хорошо, – ответил Мэйсон, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Он поднял сестру на руки и обнял крепче, чем когда-либо прежде. – Наверное, ты просто объелась конфет.

Глава 27

Может, на следующий Хэллоуин

Мэйсон никому не рассказал о своём плане. Он знал, что возвращаться в лес, тем более в одиночку, было безрассудно, и мальчик не сомневался, что если его друзья узнают об этом, то попытаются его остановить. С той хэллоуинской ночи прошёл месяц, и первую его неделю жители Пёрл вряд ли забудут. У полиции, которой и так недоставало людей и которая не была готова к чему-то столь огромному, как раздувающийся у них перед носом скандал, не было ответов на бесчисленные вопросы обосновавшихся в городе репортёров. Вопросы были масштабными и загадочными, а ответы так и оставались размытыми и неправдоподобными. В сети тут же появилось с десяток теорий заговора о том, что же произошло на самом деле, потому что официальные объяснения звучали бессмысленно.

В один и тот же день было заявлено о пропаже двадцати трёх жителей Пёрл, но никто не мог сказать, почему некоторые родители решили написать заявление только сейчас, когда их детям уже должно было исполниться под сорок лет.

Об этом рассказывали по всем новостям как минимум несколько дней. Журналисты использовали такое выражение, как «массовая истерия», чтобы описать произошедшее, и на углу каждой улицы стояло по телекамере, чтобы следить за всеми. Пришлось даже закрыть школу на несколько дней, чтобы всё утихло.

Мэйсон хотел проверить мёртвое дерево ещё раньше, но не мог этого сделать из-за пристального внимания. К счастью, люди быстро переключаются на что-то новое, так что к концу ноября в городе снова царило относительное спокойствие. Эхо произошедшего в ту хэллоуинскую ночь будет слышно ещё многие годы, или, может, даже десятилетия, но у жизни не было выбора, кроме как двигаться вперёд.

Когда Мэйсон натянул куртку и тихонько спустился по лестнице, его родители смотрели телевизор. Он не собирался нарушать какие-то правила, но всё равно чувствовал себя, словно преступник, который вернулся на место преступления. Даже не сделав ничего плохого, он ощущал, как тяжела вина, поселившаяся в его сердце.

– Это ты, Мэйсон? – крикнул папа.

Мэйсон вздохнул и заглянул в гостиную.

– Да.

– Ты идёшь гулять?

– Наверное, – ответил он. – Скоро солнце уже не будет сиять так ярко.

– Встречаешься с Сержем? – спросила мама.

– Ага, наверное.

– Держитесь друг друга, – проговорила она, поворачивая голову обратно к телевизору. – Сейчас в мире творится чёрт-те что.

Мэйсон посмотрел на Мэг, которая сидела, поджав ноги, на диване и читала книгу. Чувство вины жалило его особенно сильно, когда он смотрел на сестру. Он не мог не думать, что, может быть, она вспомнила произошедшие события. Мэйсон так и не узнал, через что пришлось пройти его сестре в ту ужасную ночь, но её потеря памяти казалась величайшим милосердием по отношению к ней. Мальчику лишь оставалось надеяться, что воспоминания к ней так и не вернутся.

Выйдя на свежий осенний воздух, он думал обо всём, что произошло. Возможно, отчасти он так сильно нервничал из-за возвращения, потому что тогда ночь ужасов станет реальной вновь. Было так легко притвориться, что ничего не было, и оставить всё позади. Возвращаясь в лес, где всё началось, Мэйсон снова чувствовал себя потерянным и одиноким, коря себя за то, что не присматривал за Мэг как следует.

«Просто иди вперёд, – подумал он, сходя с крыльца. – Шаг за шагом».

Город более-менее вернулся в норму, но на улицах всё ещё красовались ярко-оранжевые пятна. Украшения давно исчезли, что было большой переменой для Орвилль-авеню. Обычно несколько человек не снимали их до самого Рождества. Но не в этом году. Всё праздничное веселье Хэллоуина исчезло с появлением репортёров, а украшения походили на улики, изобличающие город, которому было за себя стыдно.

Мэйсон прошёл мимо дома Сержа, но не поднял головы. Если бы он увидел, как друг смотрит на него из окна, то струсил бы, и тогда вся миссия пошла бы коту под хвост. Он должен это сделать. И если не сможет сейчас, то уже не сможет никогда.

Когда он дошёл до тупика, где впервые повстречал мистера Ворона, Мэйсон обернулся, чтобы убедиться, что за ним нет хвоста. Затем зашёл на территорию леса и начал прокладывать себе путь через деревья. Мальчик вышел к шоссе и долго ждал, пока все машины проедут, прежде чем рвануть через дорогу. Через несколько минут он выскочил на небольшую поляну и увидел её.

Мари сидела на камне, глядя на полое дерево. Несмотря на то, что девочка была повёрнута к нему спиной, она вскочила на ноги, как только Мэйсон приблизился.

– Что ты здесь делаешь? – удивлённо спросил он.

– Могу задать тебе тот же вопрос.

Мари глубоко вздохнула, и на секунду Мэйсону показалось, что он может представить её взрослой: худая, красивая, немного уставшая.

– Я должен был вернуться, – сказал Мэйсон, – чтобы увидеть всё своими глазами.

– И я, – ответила она. – Я сюда уже несколько раз приходила.

– Мама считает, что я у Сержа.

– А почему ты не у него?

Мэйсон пожал плечами.

– Он теперь всё время с Беккой. – До него вдруг дошло, как это звучит со стороны, и он поспешил оправдаться. Ведь ещё совсем недавно Мэйсон и правда бы ему позавидовал. Он улыбнулся и добавил: – Но всё круто. Благодаря ей он счастлив. Этого мне достаточно.

– Тогда зачем ты вернулся сюда?

Мэйсон понял, что у него не было убедительного ответа на этот вопрос.

– Наверное, чтобы проверить всё на всякий случай. У меня ощущение, будто я смотрю, как кто-то подбросил монетку. Я пытаюсь представить, выпадет ли орёл или решка, но вместо этого монетка застывает в воздухе. – Он взглянул на Мари. – Наверное, это звучит очень глупо.

– Вовсе нет, – сказала Мари. – Один врач сказал мне, что это тревожность. Я думала, что знаю, как она ощущается. Например, когда волнуешься из-за теста или что-то в этом духе. Но на самом деле я понятия не имела, что она из себя представляет, пока не умер мой отец. Теперь знаю.

– Мне всё ещё кажется, что в один день я проснусь и услышу, как моя мама кричит так же, как и все те родители, которых мы слышали, пока шагали по Орвилль. – Мэйсон вздохнул. – Я пытаюсь играть в видеоигры или тусоваться с Сержем, но всё кажется не таким, как раньше. Всё стало... другим. И это чувство просто как будто... чего-то ждёт.

– Я слышала, как моя мама плачет неделями, – произнесла девочка. – Не думаю, что она знала, что я её слышу, но тут сложно сказать наверняка. Тогда было хуже всего. Когда просто знаешь, что не можешь ничего исправить.

– Как от этого избавиться? – спросил Мэйсон.

– Я не думаю, что это возможно. Мне кажется, это чувство не уйдёт никогда, но с каждым днём ты будешь становиться немного сильнее. Как когда ты болеешь, и твоя иммунная система становится немного крепче.

Мэйсон кивнул, но, честно говоря, легче ему не стало.

– Ладно, – сказал он. – Так зачем ты сюда пришла?

Мари издала нервный смешок.

– Обещаешь не смеяться надо мной?

Он кивнул ещё раз.

– Когда я пришла впервые, я была как ты, – ответила она. – Мне просто нужно было увидеть его. Я думала, что смогу наконец выкинуть это из головы, но... Затем у меня начала крутиться одна мысль. Маленькая глупая мысль, которая не даёт мне покоя.

– Какая?

– Паук, – сказала Мари. – Звучит безумно, но неделю назад я валялась на кровати и задумалась, что же с ним стало. Так что мне нужно было вернуться сюда. Увидеть всё своими глазами.

Вдруг стало тихо, и Мэйсон нервно рассмеялся.

– Давай-ка проясним, – сказал он. – Ты проделала весь этот путь, потому что беспокоишься о пауке.

– Просила же не смеяться. – Щёки Мари покраснели.

– Что ж, – продолжил Мэйсон, – ты проделала такой путь ради этого. Пойдём посмотрим на него.

Они всё не решались сделать первый шаг, пока Мэйсон наконец не согласился заглянуть в полое дерево первым. Сначала он ткнул его палкой, почти ожидая, что ту в любой момент вырвут у него из рук. Когда ничего не произошло, он подался вперёд, пытаясь разглядеть, что там внутри. Ствол был всё ещё заполнен паутиной, но огромного садового паука нигде не наблюдалось.

– Из хороших новостей – меня никуда не засасывает, – сказал Мэйсон. – Плохие новости – твоего дружка нигде не видно.

– Братан, ты что тут делаешь?

Мэйсон мгновенно обернулся. К его удивлению, у рощи стояли Бекка и Серж. Тот всё ещё носил ортез[15] на правой ноге, поэтому осторожно хромал вперёд.

– А ты что тут делаешь? – спросил Мэйсон.

В руках Бекки была маленькая садовая лопатка, которую она быстро спрятала за спиной. Державший в руках бутылку с водой Серж сделал то же самое.

– Кажется, нам всем стоит объясниться, – сказала Мари.

– Просто покажи им, – попросила Бекка. Взгляд Сержа был направлен в землю, поэтому ей пришлось ткнуть его локтем в бок. – Давай, Серж.

Тот сунул руку в карман и достал горсть тыквенных семечек.

– Ох... Я забыла о них, – произнесла Мари.

– Почему ты не рассказал мне? – спросил Мэйсон растерянно.

– Он вёл себя странно из-за них, – ухмыльнулась Бекка. Она показала садовую лопатку. – Я сказала, что помогу ему посадить их, но он смущается.

– Я просто не знаю, что произойдёт, – ответил Серж. – Не хотел... давать всем ложную надежду.

– Поверить не могу, что они ещё у тебя, – сказала Мари. – Я думала, они исчезли, когда заклятье было разрушено.

– Я тоже, – промолвил Серж. – Ведь тыква была частью Подземного Пёрл, а это место исчезло. Я не понимаю. Может, то, что его новую голову водрузили мы, позволило ему существовать и здесь.

– А почему вы решили посадить их здесь? – спросил Мэйсон.

– Это была моя идея, – сказала Бекка. – Сам подумай: мы пытаемся вырастить волшебного тыквенного чувака. Это буквально самое магическое место, которое мы знаем.

– Ведьма пропала, – заметил Мэйсон. – Думаю, магия тоже.

– Слушай, можешь не помогать, если не хочешь, – сказал Серж.

– Нет, я... хочу помочь, – возразил Мэйсон.

– И я, – добавила Мари.

– Так, – осмотрелась Бекка. – Тогда давайте найдём хорошее место.

Вскоре они нашли ровный участок земли в нескольких метрах от дерева. Все копали поочерёдно, после чего Серж бросил в ямку семена. Они утрамбовали землю и сбрызнули её водой из бутылки. Когда они закончили, Мэйсон заметил, что Серж протёр уголки глаз.

– Наверное, это глупо, – сказал он. – В этом году уже поздновато что-то сажать. Но, даже если так, мистер Ворон хотя бы получит достойное погребение.

– Думаю, это лучшее, о чём мы можем просить, – ответил Мэйсон.

Мари отвернулась и снова подошла к дереву.

– Я к этой штуке не пойду, – сказала Бекка.

– Я просто хочу кое-что ещё раз проверить, – ответила подруга.

– Я уже всё осмотрел, – сказал Мэйсон. – Говорю тебе, там нет...

– Нашла!

Мэйсон наклонился к ней через плечо, но она прикрыла всё рукой.

– Дайте мне лопату.

Бекка протянула её ей, и Мари что-то подхватила. Она осторожно отступила назад, подняв лопатку. Все наклонились ближе и уставились на неё.

– Он прятался, – сказала она.

– Ух ты.

– Никогда не видела ничего подобного.

– Ты уверена, что это тот самый паук?

Этот садовый паук был приличных размеров, но выглядел далеко не таким угрожающим, как когда возвышался над ними. Каким-то образом он стал белым как кость. Пятна, которые были ярко-жёлтыми, теперь стали ярко-красными, а восемь крошечных глаз приобрели цвет крови. Казалось, будто кто-то обмакнул паука в краску.

– Похоже на неё, – сказал Мэйсон, наполовину испуганно и наполовину заворожённо.

Дети стояли молча, никто из них не мог этого отрицать.

– Что это значит? – спросила Мари.

– Я... я не знаю, – ответил Серж.

– Если это она, – начала рассуждать Бекка, – то вся её мания и страдания теперь сосредоточены в одном этом пауке?

Паук медленно и неуклюже подполз к краю лопаты, и Мари пришлось повернуть её, чтобы существо не упало на землю.

– Честно говоря, он похож на обычного паука, – вздохнула она.

Подул холодный ветерок, и Мэйсон поёжился.

– Разве садовые пауки не должны были вымереть? – спросил он. – У нас же был сильный мороз. Он должен был исчезнуть.

Мальчик наклонился ближе и внимательно посмотрел на паука. Кроваво-красные глаза смотрели в ответ, но в них не было злобы.

– Это просто паук, – сказал он и, к своему удивлению, сам поверил в это.

– Может быть, её магия продлевает ему жизнь. Или он превратился во что-то другое. Может быть, в какой-то момент он даже станет опасным, но мы справимся с этим, когда придёт время.

Он посмотрел на Мари, которая улыбалась ему. Она уже знала, что он собирался сказать.

– Положи его на место. Оставь его там.

– Мы все можем возвращаться и проверять его, – сказала Бекка. – Не каждый день, но... хотя бы время от времени.

Серж улыбнулся и указал на клочок земли.

– И мы можем присматривать за мистером Вороном.

Груз, лежавший на плечах Мэйсона, не исчез полностью, но, когда они вернули паука обратно, он впервые за несколько недель почувствовал себя лучше. Дети вчетвером дошли обратно до города и, встав у тупика, долго смотрели на Орвилль-авеню.

– Пёрл уже не будет прежним, – сказал Мэйсон.

– Да, – согласился Серж. – И кто знает, каким будет следующий Хэллоуин.

– Может, в следующем году будет лучше, – предположила Мари.

– Да, – сказал Мэйсон, наслаждаясь обретённой лёгкостью. – Так и будет.

Мэйсон и Мари попрощались с Сержем и Беккой, проходя мимо его дома, и решили ещё прогуляться вместе. Они прошли мимо пустого дома ведьмы. Без украшений он выглядел совсем не страшно. Дом, к их удивлению, не был выставлен на продажу. На нём не было и полицейской ленты. Мэйсон почти ожидал увидеть Серпу на крыльце, но не в качестве ведьмы, а как дружелюбную старушку, которая идеально вписывалась в город. Они прошли мимо, не сказав ни слова, и вскоре дошли до угла, где жила Мари.

– Увидимся в школе?

– Подожди, – сказал Мэйсон. – Я должен кое-что сказать. Точнее, должен был сказать это ещё в Подземном Пёрл, но тогда, когда я сказал, что должен быть героем...

Мари слегка покраснела, и Мэйсону показалось, что ей действительно было стыдно за него.

– Да, я помню это.

– Я всю жизнь смотрел, как в фильмах герои преодолевают препятствия, убивая злодеев и спасая положение, и считал, что героем нашей истории был я, но... Это была ты. И Бекка. И Серж. Я бы не справился без вас всех, да и Мэг тоже. Вы все – причина, по которой мы с сестрой ещё живы.

Мари на мгновение задумалась, и Мэйсону показалось, что она пытается решить, что она хочет сказать.

– Моя мама была бы мертва, если бы не ты, – наконец заговорила она. – Так что... ты тоже герой. Для меня.

Мэйсон ухмыльнулся, а Мари закатила глаза.

– Не зазнавайся! – Она хлопнула его по плечу.

– Так уж и быть, – ответил он. – Увидимся в школе, Мари.

– Увидимся, Мэйсон Миллер.

* * *

Когда мальчик зашёл на кухню, мать с отцом спорили о том, можно ли есть просроченный кетчуп.

– Мэйсон, твоё мнение? – спросил папа. – Просрочено на месяц. Значит, ещё можно есть, так?

– Он же что-нибудь подхватит, если съест его, – возразила мама.

Мэйсон переводил взгляд с одного на другого, стараясь не рассмеяться.

– Оставлю это на вас.

Он снял зимнее пальто в своей комнате и открыл верхний ящик стола. Тетрадь, принадлежавшая ему и Марко, всё ещё лежала там, потрёпанная и скрученная. Он сел на край кровати и открыл её.

– «Монстр, который съел мир», – произнёс он вслух. – Мэйсон Миллер и Марко Диаз.

Имя его давно потерянного друга было таким же чётким, как и в день, когда он его написал. Мэйсон пролистал несколько страниц, разглядывая собственные слова.

Марко Диаз был настоящим.

Сидя на кровати, Мэйсон оглядел всех монстров, все плакаты – весь этот чудесный ужас, который столько лет так много значил для него. Всё началось с двух второклассников, которые тайком посмотрели фильм, для которого они были слишком малы. Мэйсон не мог сдержать улыбки.

– Спасибо, Марко.

Когда он вернулся в гостиную, Мэг всё ещё сидела на диване, но уже забросила книгу. Вместо этого она смотрела повторы мультфильмов с коробкой хлопьев на коленях.

На экране молодая женщина с мечом сражалась с мужчиной с черепообразным лицом, восседающим на драконе.

Мэйсон сел рядом с ней на диван.

– Кто побеждает? – спросил он, потянувшись за горстью хлопьев.

– В сериале?

– Да, – ответил он, отправляя горсть в рот.

– Хорошие ребята. Они всегда побеждают, – ответила Мэг.

Мэйсон улыбнулся.

– Да... наверное, так и есть.

У Мэйсона были дела: фильмы ужасов, которые нужно посмотреть, видеоигры, в которые нужно поиграть. Всё это могло подождать. Вместо этого он просто сидел и слушал, как спорят его родители. Мэг дремала у него на плече. В окно дул ноябрьский ветер. Зима была на подходе, но внутри было тепло и безопасно.

Некоторое время спустя, когда солнце зашло и в Пёрл снова наступила ночь, Мэйсон тоже заснул. Ему не снились сны.

А в лесу, вдали от человеческих глаз, странно окрашенный садовый паук выполз из укрытия и обратил свои восемь алых глаз на спящий город.

Примечания

1

 Кигуруми – покрывающие всё тело костюмы в виде животных, героев мультфильмов и других персонажей.

2

 Игра слов с английским словом orange – оранжевый.

3

 Вид пауков, который распространён в центральной и южной частях США. Яд этих пауков опасен для жизни человека.

4

 Упрощённая версия бейсбола, чтобы дети научились обращаться с битой и мячом.

5

 Бейсбольный клуб в США.

6

 Тип людей, которые активно готовятся к чрезвычайным ситуациям, которые могут привести к прекращению существования человеческой цивилизации вроде стихийных бедствий, эпидемий или войн.

7

 Главный герой аниме «Ванпанчмен», который известен тем, что может сокрушить любого противника с одного удара, будь то даже монстр или пришелец из космоса.

8

 Фильм 1981 года о группе друзей, которые приехали в пустую хижину в лесу, где случайно нашли книгу мёртвых, призывающую мертвецов.

9

 Сериал от Netflix, вышедший в 2016 году, о маленьком городке Хокинс, где происходят странные необъяснимые события.

10

 Экранизация романа Стивена Кинга «Оно», где в маленьком городке орудует клоун-убийца, которого должна победить компания школьников.

11

 Фильм 1982 года, где группа полярников обнаруживает инопланетное существо, которое умеет принимать облик своих жертв.

12

 В ролевой игре «Подземелья и драконы» параметр «мировоззрение» отражает этические и моральные наклонности персонажа. Мировоззрение влияет как на отыгрыш роли, так и на некоторые возможности и ограничения для игрока.

13

 Популярный бренд одноразовых стаканчиков, куда чаще всего наливают напитки на вечеринках.

14

 Американская сеть такси.

15

 Пластиковый сапог, который используют в качестве альтернативы гипсу.