Name: Толмач. Кровавая схватка
Author: Ерофей Трофимов
ISBN: 978-5-17-189302-6

Ерофей Трофимов
Толмач. Кровавая схватка

И вроде жизнь идёт своим чередом, и в делах полный порядок, а приключения всё равно не заканчиваются. Раз уж выбрал своей стезёй служение государству, значит, обязательно найдётся тот, кому ты сильно мешаешь, и этот кто-то обязательно постарается тебя устранить. В этом Егору пришлось убедиться, что называется, на собственной шкуре...

Скрипичная мелодия разливалась по дому, заставляя всех домочадцев замереть и на время забыть обо всех делах. Забыв обо всём на свете, Егор выводил случайно выученные музыкальные такты, прикрыв глаза и с головой уйдя в прошлое. Что называется, накатило. Его давно уже не накрывало с такой силой, даже во времена затишья, когда приходилось самому искать себе занятия. А тут словно прорвало.

Мелодии Морриконе и Ласта просто вырывались из памяти, заставляя его водить смычком. Понятно, что не всё выходило с первого раза. Иногда приходилось несколько раз переигрывать, чтобы добиться нужного звучания, но очень скоро парень приладился, и дело пошло веселее. Прогнав все всплывшие в памяти композиции по нескольку раз, он усилием воли заставил себя остановиться и, положив скрипку на стол, судорожно вздохнул:

– Твою ж маман, это чего такое было? – еле слышно спросил он сам себя, пытаясь взять под контроль разгулявшиеся эмоции.

Одиночные хлопки заставили парня чуть вздрогнуть и резко обернуться. В дверях библиотеки стоял жандармский ротмистр и, одобрительно улыбаясь, аплодировал.

– Браво, Егор Матвеич. Вот честное слово, браво. Сказывали мне, что вы не только с оружием ловки, но подобного никак не ожидал, – произнёс он, переступая порог.

– Добрый день, ротмистр. А почему никто не доложил, что вы в доме? – насторожился Егор.

– Я попросил, сударь. Уж простите, но больно мне музыка ваша понравилась. Решил до конца дослушать. Не сердитесь на слуг, – смущённо попросил жандарм. – К тому же казаки ваши с меня глаз не спускали. Признаться, я себя даже немного преступником ощутил, – добавил он с некоторой растерянностью.

– Увы, ротмистр, но такой приказ я просто вынужден был им отдать, – чуть кивнув, вздохнул Егор. – Сами знаете, за головой моей по сию пору охота идёт. Вот и приходится на воду дуть.

– Не извольте беспокоиться, Егор Матвеич, – отмахнулся жандарм. – Мне и в голову не пришло обиду таить. Более того скажу. Всё вы правильно решили. Увы, но в государстве нашем и вправду незнамо чего происходит. То и дело депеши получаем, что на того или иного чиновника высокого ранга нападения случились. Как с цепи все те заговорщики сорвались, – устало вздохнул ротмистр, подходя к столу.

– Да уж, – в тон ему вздохнул Егор и, указывая ладонью на стол, предложил: – Что ж, раз так, тогда давайте делом займёмся. И без того вас задержал.

– Пустое, Егор Матвеич, – отмахнулся ротмистр, раскрывая папку.

– Вы ж на службе, – удивлённо напомнил Егор.

– Оно понятно. Да только, где б я ещё такую музыку послушал? – улыбнулся молодой офицер так, что парень невольно улыбнулся в ответ.

– Сегодня всего два документа, – коротко пояснил жандарм, выкладывая на стол бумагу для перевода и готовясь записывать.

Усевшись в ближайшее кресло, Егор пробежал взглядом строчки арабской вязи и, убедившись, что никаких секретов тут нет, принялся переводить. Спустя примерно сорок минут оба документа были переведены, и ротмистр, убирая бумаги в кожаный бювар, покачал головой:

– Вот который уже раз вижу, и всё никак не перестаю дивиться, как вы это делаете.

– Что именно? – на всякий случай уточнил парень.

– Как умудряетесь их письмо разбирать. Мало того что вместо букв одни сплошные закорючки, так ещё и писано задом наперёд. И всё одно читаете так, словно по-русски писано.

– Так ведь тому и учился, – пожал Егор плечами, поднимаясь. – Может, приказать чаю подать? – спросил он, заметив, что ротмистр явно не хочет уезжать.

Погода на улице, несмотря на середину лета, стояла пасмурная. То и дело начинал накрапывать дождь, так что его нежелание выходить из тёплого, сухого помещения было вполне понятным.

– Благодарствую, Егор Матвеич, но бумаги сии надобно ещё сегодня начальству явить, – вздохнул жандарм, поднимаясь из-за стола. – Благодарю за помощь, и особо за прекрасную музыку. Признаться, по сей час про себя её слышу, – неожиданно признался он.

– Благодарю вас, ротмистр, – тепло улыбнулся Егор в ответ. – Будет минутка свободная, заезжайте просто так. Не по службе.

– Где б ещё её найти, – грустно улыбнулся жандарм, разводя руками. – Тут и выходных-то не имеется. Домой забегаешь, только чтоб переодеться. Говорю же, заговорщики всякие словно взбесились. А чего хотят, никак понять не можем.

– Ничего они не хотят, – чуть помолчав, тихо заговорил Егор. – Все эти заговорщики не более чем просто исполнители. Главарей в посольствах иностранных искать надобно. А эти только расходный материал. Нет, понятно, что рассказывают им и про народовольство, и про всеобщее равенство, да только это всё мишура. На самом деле тем господам нужно только одно. Волнения в стране. Тогда, доведя ситуацию до точки кипения, они смогут найти причину, чтобы или объявить нам войну, или просто ввести войска на территорию империи.

– Это под каким же видом? – вскинулся ротмистр.

– Ну, хотя бы под видом оказания помощи в деле поддержания в стране правопорядка, – пожал Егор плечами. – Но это только мои личные умствования. Подкрепить свои слова мне просто нечем, – быстро добавил он, сообразив, что несколько увлёкся.

– Но ведь похоже, чёрт возьми, – горячо отозвался ротмистр. – А уж про то, что думать вы умеете, мне получше других известно, – напомнил он историю с бумагами убитого ростовщика.

– Ну, как у вас говорят, слова к делу не пришьёшь, – усмехнулся Егор в ответ. – К тому же я не сомневаюсь, что начальство ваше о том уж давно знает. Просто серьёзных приказов по этому поводу сверху не поступает, а обычными методами тут дела не сладишь.

– Ваши мысли по поводу жёстких мер к подобным заговорщикам я помню, – чуть скривившись, кивнул ротмистр. – И признаться, с некоторых пор начинаю склоняться к тому же мнению. Но как это сделать на самом деле?

– Вы слишком многого от меня ждёте, сударь, – качнул Егор головой. – Я, конечно, могу придумать, как это всё претворить в жизнь, да только времени даром терять не хочется. Никто ничего подобного делать не станет.

– Но почему? – моментально взвился ротмистр.

– Приказа на подобные действия никто не отдаст, чтобы не прослыть кровавым чудовищем, а брать ответственность на себя никто из генералов не станет. Вскроется, те же репортёры заклюют. Сразу во всём виноватым окажешься.

– Чушь! – горячась и размахивая руками, фыркнул ротмистр. – Наши высшие офицеры далеко не трусы.

– А я этого и не говорил, – развёл Егор руками. – Но вся беда в том, что для подобных действий требуется воля, соратники, а главное, очень большое желание навести в государстве порядок. И всё это должно найтись не у одного, а у всех высших офицеров вашей службы, во всех российских городах. Вот тогда вся та свора разом страх божий познает. А без того, в одном только городе устраивать подобное бессмысленно. В Москве их прижмут, они в столицу побегут. Там прижучат, ещё куда подадутся. Так и станете их по трактам гонять. А тут нужно разом, со всех сторон давить.

– Да уж, не по моему чину задачка, – заметно погрустнев, вздохнул ротмистр.

– Не печальтесь, сударь. Вот ежели те заговорщики кого придворного положат, тогда и начнётся, – понимающе усмехнулся Егор.

– Думаете, дотянутся? – с сомнением уточнил ротмистр.

– Даже не сомневаюсь. Им же всё одно кого взрывать. И чем чиновник сановитее, тем лучше, – решительно кивнул парень.

– Тоже верно. Что ж, благодарствуйте, Егор Матвеич. Как не занятна мне беседа с вами, а ехать всё одно надобно. Честь имею, – убрав бювар в сумку толстой кожи, щёлкнул жандарм каблуками.

– Доброго пути, сударь, – улыбнулся Егор в ответ.

Щёлкать каблуками, будучи в домашних туфлях, моветон, да и просто не получится.

Проводив ротмистра до крыльца, Егор, бросив взгляд на лужу, в которой расходились круги дождевой капели, мрачно вздохнул:

– Надо бы узнать, что теперь на полях. А то как бы из-за этой погоды неурожая не случилось.

– Что прикажете, Егор Матвеич? Запрягать, поедем куда? – вынырнул из ниоткуда кучер Никита.

– Поздно уж ехать, – отмахнулся Егор и, чуть подумав, добавил: – А у Насти сегодня служба. Ей каких-то недорослей под присмотр оставили.

Его отношения с молодой вдовой не были для ближнего круга парня секретом, так что Никита только понимающе кивнул и, вздохнув, снова исчез, словно растворился.

Егор только усмехнулся. Бойкому, смелому мужику было скучно просто работать в имении. Чтобы удержаться рядом с молодым барином, он даже выучился стрелять, после того как получил пулю в плечо при нападении на выезд Егора.

* * *

Спустя день распогодилось, и Егор тут же приказал запрягать выезд. Ему срочно нужно было хоть немного побыть среди людей и развеяться, чтобы не одичать от бесконечного сидения в имении. Михалыч и пара казаков верхами были уже давно привычным сопровождением. То, что за всё прошедшее время ни одного нападения не случилось, для парня ничего не значило. В этом времени вообще не принято было торопиться. Так что, проверив оружие и сунув за голенища сапог пычаг и кинжал, парень уселся в салон кареты, приказав кучеру править к кофейне.

К собственному удивлению, Егор вдруг понял, что стал любителем этого напитка, хотя прежде прекрасно обходился чашечкой на завтрак. Похоже, что-то в его организме решило сменить приоритеты, хотя, если вспомнить, что тут он оказался совсем в другом теле, удивляться не приходилось. Здесь всё было не так, как он привык. Отчего так случилось и кто тому виной, парень так и не понял. Знал только, что его эго, сознание, личность, или чёрт его знает, как там оно правильно называется, оказалось полностью и без остатка перенесено в тело подростка в ином времени. Про иной мир он и думать боялся. И без того по сей день никак не мог смириться со случившимся. Просто задвинул это знание подальше, стараясь лишний раз его не касаться.

Карета подкатила к знакомому заведению, и парень, выскользнув из салона, плавно повёл плечами, разминая слегка затёкшие от долгого сидения мышцы. Выбравшийся следом за ним дядька, одобрительно усмехнувшись, расправил поседевшие усы и, чуть качнув головой, тихо проворчал:

– Вырос ты, Егорка. Матереть начал. Скоро и вовсе добрым мужем станешь.

– Благодарствуй, дядька, – тепло улыбнулся парень.

Похвала от опытного бойца и вправду была приятна. Дождавшись, когда он войдёт в кофейню, казаки уже привычно привязали коней к ближайшей коновязи и дружно потопали в соседний трактир. Как оказалось, мысль Егора о том, что два этих заведения принадлежат одному хозяину, оказалась верной. Человек, поставивший кофейню для чистой публики, не забыл, что подобные посетители часто перемещаются в сопровождении прислуги и на своём транспорте. А значит, людям тоже надо где-то провести время, пока господа наслаждаются заморским напитком.

Так что буквально в паре десятков шагов от кофейни, напротив, был открыт трактир, где кучера и слуги могли спокойно дождаться своих подопечных. Особенно это заведение было актуально осенью и зимой. Осадки к поднятию настроения не располагали, а торопиться господа не любили. Да и невместно солидным людям суетиться. Тем более за столом. С этими мыслями, улыбаясь про себя, Егор уселся за свой столик и, поздоровавшись с подскочившим официантом, произнёс короткую фразу:

– Как обычно, любезный.

– Сей момент, сударь, – поклонился половой и моментально испарился.

Молодой, подвижный мужик служил в этом заведении достаточно давно и знал парня как постоянного клиента. А самое главное, он однажды видел его в парадном френче со всеми наградами. Так что заказ Егора всегда выполнялся быстро и качественно. На чаевые Егор не скупился, а к персоналу относился вежливо, так что обслуга относилась к нему соответственно.

Привычно пригубив для пробы поданный напиток, парень одобрительно кивнул и, глотнув воды, взялся за ложечку, чтобы отломить шербета, когда в кофейню с грохотом и руганью ввалились трое непонятных мужиков. Глядя на это явление, Егор только недоумённо хмыкнул. Кофейня эта считалась почти элитным заведением, и абы кого сюда не пускали. Особенно после истории с подручными ростовщика. Полиция нашла их тела спустя неделю после убийства самого заимодавца. И потому было принято решение заведение сие держать под постоянным присмотром, во избежание, так сказать, ненужных проблем.

Вломившаяся в заведение троица, усевшись за столик посреди зала, принялась что-то громко обсуждать, не обращая внимания на остальных, при этом хохоча во всю глотку и отмахиваясь от подскочившего к ним официанта. Наконец, кое-как успокоившись, они потребовали шампанского и, услышав, что это кофейня и подобных напитков тут не держат, принялись возмущаться. Всё происходящее вдруг начало напоминать Егору некоторые случаи из прошлой жизни, но что именно, он никак не мог вспомнить.

Один из мужчин, поднявшись, ухватил официанта за грудки и, встряхивая, с угрозой в голосе принялся вещать:

– Тебе, холуй, велено шампанского подать. А ежели нет, так беги до лабаза и купи. А вино чтоб на столе было. А нет, так я тебе прямо тут рыло набок сверну, пёс шелудивый.

– Господа. Это приличное заведение, а не придорожный кабак. Оставьте официанта в покое и покиньте кофейню. Хотите вина, ступайте туда, где его подают, – вздохнув, громко произнёс Егор, отодвигая блюдце с кофейной чашкой на середину стола.

– А ты ещё кто таков будешь, чтобы указывать мне, где вино пить? – отшвырнув официанта на соседний столик, зарычал мужик, разворачиваясь к парню всем телом.

– С вашего позволения, дворянин, – холодно отозвался парень, даже не делая попытки встать. – И потому подобного поведения в своём присутствии не потерплю.

– И чего ты мне сделаешь, дворянин? На дуэль позовёшь? Или прикажешь полицию звать? – издевательски уточнил мужик.

– На дуэль, холоп, вызывают, а не зовут. А полицию и без меня вызовут, – презрительно усмехнулся Егор, кивая на дверь, за которую выскользнул один из половых.

– Стоять! – заорал мужик так, что стёкла окон задребезжали, при этом выхватывая из кармана револьвер.

– Брось железку, пёс, – не повышая голоса, скомандовал парень, своим фирменным жестом выхватывая револьвер.

Ни сам агрессор, ни его приятели не успели ничего толком сообразить, как в руке парня оказалось оружие, наведённое на них. Выхватить местную карманную гаубицу не вставая нужно было уметь. Тем более так быстро. В этом Егор тренировался особо. Сообразив, что перед ним не просто какой-то дворянчик, привыкший прятаться за чужие спины, а настоящий боец, мужики быстро переглянулись и мрачно насупились. Замерший с оружием в руке заводила оглянулся на приятелей и, стараясь не делать резких движений, угрюмо проворчал:

– Не лез бы ты, сударь, не в своё дело. Тебя это всё не касаемо.

– Теперь, когда ты, смерд, меня оскорбить посмел, касаемо, – фыркнул Егор, намеренно выводя противника из себя. – Ствол на тот стол положи и сядь, где сидел, если жить хочешь.

– Что, вот так запросто живого человека стрельнёшь? Так это прямое убийство будет, – сделал мужик попытку выкрутиться.

– Вас трое, я один. Я сижу, а ты с револьвером стоишь. И кому судья поверит, тем более что я в этом заведении часто бываю? – иронично усмехнулся Егор. – Оружие на стол! – жёстко повторил он, чуть качнув стволом своего револьвера. – И не вздумай прыгать. Я всё одно быстрее буду, – добавил парень, хищно усмехнувшись.

– Ладно, – мрачно вздохнув, сдался мужик и, шагнув к указанному столику, плавно опустил оружие на столешницу. – И чего дальше? – уточнил он, усевшись на своё место.

– А вот сейчас полиция придёт, она и решит, что дальше будет, – пожал Егор плечами, даже не делая попытки убрать оружие.

– Что, так и прикажешь сиднем сидеть? – растерялся мужик.

– Ну, кофе вам не надобен, а вина тут не подают. Так что придется молча посидеть, – ехидно отозвался парень.

– Зря вы в это дело вмешались, сударь, – неожиданно заговорил один из молчавших до этого момента мужиков. – С хозяином кофейни этой у нас свои счёты, вас не касаемо. А что теперь хозяин наш решит, я гадать не стану.

– Ты никак напугать меня решил, холоп? – со злой иронией утонил Егор. – Ну, так вот что я тебе скажу. Дела свои хозяин твой должен был решать с владельцем заведения сам, с глазу на глаз. А не вмешивать в него сторонних. Даже официантов местных. Они за жалованье служат и за хозяина не в ответе. А уж то, что вы принялись гостей задирать, и вовсе глупость несусветная. Самыми сильными себя возомнили? Вот и нарвались. А пугать меня дело глупое, хлопотное и неблагодарное. Многие пытались. Иные по сию пору как живые перед глазами встают, – добавил Егор, припомнив поговорку из своего прошлого.

– Дозвольте спросить, сударь? – вдруг предельно вежливо поинтересовался третий мужик.

– Извольте, почтенный, – ответил Егор вежливостью на вежливость.

– Не вы случаем господином Вяземским будете?

– Я и есть, – удивлённо кивнул парень. – А вы, почтенный, откуда про меня узнали, позвольте поинтересоваться? – насторожился он.

– В газете читать приходилось, да и видел раз, как вы, с дамой гуляя, четверых голыми кулаками угомонили, – качая головой, вздохнул мужик.

– И как же вы меня узнали? Портретов моих в газете не печатали, – не унимался Егор.

– Рассказали мне про вас. А после ещё и показали случаем. Да только забыл я за то дело. А тут вот свела судьба, – грустно вздохнул он и, повернувшись к приятелям, тихо скомандовал: – Сидим тихо, полицию ждём. Не тот случай, чтобы норов показывать.

– Ты чего, струсил, что ли? – растерялся заводила.

– А ты прыгни. Разом пулю словишь, – огрызнулся узнавший парня мужик. – Сказано, тихо сиди.

Вошедшие в кофейню полицейские, увидев притихших бузотёров, быстро переглянулись и дружно уставились на парня, заметив в его руке оружие.

– Вы, сударь, чего это с револьвером сидите? – настороженно поинтересовался урядник, шагнув к парню.

– Пресекаю нарушение благочиния, – фыркнул Егор, вскидывая ствол к потолку и привычным движением снимая оружие с боевого взвода.

– Представьтесь, сударь, – шагнув ещё ближе, потребовал полицейский.

– Вяземский, Егор Матвеевич. Из дворян, – ответил парень, бросив на урядника такой взгляд, что тот невольно поёжился.

– Нам сообщили, что тут благочиние нарушают и посетителям оружием грозят. Кто это был? – не унимался полицейский.

– Оружие вон, на том столе. А про остальное у местной обслуги узнаете, – хмыкнул Егор, поднимая руку, чтобы подозвать официанта.

Вошедший с урядником рядовой полицейский вдруг подобрался к своему начальнику и, ухватив его за рукав, принялся что-то тихо шептать. Внимательно его выслушав, урядник удивлённо выгнул бровь и, получив в ответ уверенный кивок, принялся откашливаться, расправляя усы. Потом, обернувшись, он направился к столу бузотёров, попутно прихватив со столика револьвер. К Егору подскочил официант и, услышав требование повторить заказ, умчался на кухню. Самому парню всё, что будет дальше, было уже не интересно.

Хотя из головы у него не выходили слова третьего мужика, что у хозяина заведения появились какие-то разногласия с каким-то непонятным хозяином. Только теперь он вдруг сообразил, что именно напомнила ему вся случившаяся сцена. Рейдерский захват или попытку заставить коммерса платить за охрану. Именно так рэкет и действовал. Создавал человеку проблемы, а после сам же их успешно решал. Но один из мужиков сам проболтался, что между их хозяином и владельцем заведения имеются какие-то тёрки. Значит, это не просто захват или рэкет, а попытка свести счёты. Для точного анализа было слишком мало данных, так что Егор просто выкинул все эти размышления из головы и вернулся к питию кофе.

Эта история напомнила ему, что, несмотря на полный порядок во всех делах, существует ещё одна серьёзная проблема. За время своих приключений он умудрился собрать со всяких шпионов, разбойников и ростовщиков более миллиона рублей только ассигнациями. Он и сам не ожидал подобного, но грабить подобных господ оказалось весьма выгодно. А если вспомнить, что всякими цацками и просто камнями взято примерно столько же, можно было смело сказать, что жизнь удалась.

Но теперь требовалось придумать, как всё это добро легализовать. Понятно, что козырять своей удачей и поить шампанским лошадей парень не собирался, но решать вопрос было нужно. И самый простой вариант решить этот вопрос, запустить ещё одну мануфактуру или стать пайщиком в каком-нибудь серьёзном деле. Но пока таких не попадалось. Обведя помещение задумчивым взглядом, Егор чуть усмехнулся и, подумав, снова подозвал официанта.

* * *

Очередная серия выстрелов окончательно измочалила качающуюся мишень, и Егор, отступив в сторону, принялся перезаряжать револьвер, с довольным видом поглядывая на обрезок полешка, толщиной с детскую ладошку и с чёрным пятном на светлом спиле древесины. Внимательно наблюдавший за ним Михалыч только одобрительно усмехнулся в усы, негромко проворчав:

– Молодца, Егорка. Сразу видать, что стрелять не токма ради веселья учился. Ещё чуток, и станешь на тех поленьях пулями рожицы рисовать.

– Благодарствуй, дядька, – польщённо улыбнулся парень. – Как там шалаши на трактах? Поставили? – сменил он тему, вспомнив о главной задаче казаков.

– Давно уж. Шалаш то так, для красного словца. Настоящие срубы браты спроворили. Вроде как у тракта, а за кустами и не разглядишь. Добре вышло. Теперя в любую погоду караул нести спокойно можно будет. Из шалаша весь тракт до поворота видать. Никто лишний не пройдёт. Браты уж и смены разделили.

– Парами караул нести решили? – уточнил Егор, кивая.

– Парами. Нам так и самим привычно.

– А с посыльными как? Там же придётся и коней под седлом держать.

– Одного хватит. С ними мальчонка завсегда будет. Десятник уж и с управляющим сговорился. За шалашом навес поставили, там коня и станут держать. А как случится замятня какая, мальчонке только подпругу подтянуть. К тому же мальчишки, они лёгкие, любой конь запросто унесёт, пока браты ворога удерживать станут.

– А ежели мальчишку пулей достанут? – моментально вскинулся Егор.

– Ну, ты уж нас совсем за дурней-то не держи, – фыркнул старый казак, чуть качнув головой. – От шалаша тропку вдоль тракта набили. Так что посыльному только и останется, что по той тропке до другого поворота доехать. А там уж на тракт и ходу.

– Серьёзно подготовились, – прикинув кое-что к носу, одобрительно кивнул парень.

– Так и дело нам серьёзное поручено, – развёл Михалыч руками. – Тут вот ещё чего, Егорка. Уж прости, но тяжко мне кажен день с тобой ездить. Всё, кончился казак, – грустно улыбнулся старик. – Дозволь, я пока у тебя поживу, чтобы с монастырём каким сговориться?

– Да ты посмеяться надо мной решил, что ли, дядька?! – едва не в полный голос взвыл Егор. – Зачем тебе монастырь? Чем тебя комната в доме не устраивает?

– Так комната, она для денщика твоего, а я уж служить более толком не могу, – снова развёл казак руками.

– Забудь эту дурь, дядька, – взяв себя в руки, решительно заявил парень. – Ты со мной рядом до самого конца. Сам в том Архипычу слово давал. А я тебя ни за что не оставлю. Лучше подумай, кого себе на смену возьмёшь. Сам служить не можешь, помоложе найди. А ты, раз такое дело, охраной дома займись. Сам с братами всё обсуди, как оно лучше будет. А для разъездов кого помоложе присмотри.

– Благодарствуй, Егорка, – буркнул казак, пряча странно заблестевшие глаза. – Вишь, как оно выходит, брал для имения охрану, а вышла инвалидная команда.

– Угу, только команда эта, случись нужда, любого ворога враз окоротит. Уж чему-чему, а стрелять вас учить, только дело портить. А что старые, так никто не молодеет. Уймись, дядька. Никого из вас я гнать не стану. Каждому и хлеба, и воды, и крышу над головой найду. Казны хватит, – твёрдо пообещал парень, хлопнув казака по плечу.

– Благодарствуй, сынок, – судорожно вздохнув, коротко улыбнулся Михалыч.

– Пойдём, дядька, в дом. Прикажу чаю подать. Чайку попьём, заодно и подумаем, чего ещё нам для защиты не хватает, – улыбнулся в ответ Егор, намеренно меняя тему.

Они вернулись в усадьбу, и Егор, отмывшись от пороховой гари, прошёл в малую столовую, где уже всё было накрыто для чаепития. Вошедший следом за ним Михалыч, окинув накрытый стол внимательным взглядом, одобрительно хмыкнул и, усевшись на указанный парнем стул, негромко спросил:

– Егор, а не постыдишься на службу хромого взять?

– Это кто у нас хромой? – не понял парень.

– Не у нас. У Макара племяш опосля ранения охромел. Благо женить его прежде не успели. По ранению списали, а возвращаться почитай и некуда. Да и незачем. Он теперь не ратай. За сохой в поле не удержаться, и в седле долго ездить не может. Вот я и подумал, может, его в денщики к тебе?

– Ну, верхом ему тут ездить не придётся, – задумчиво протянул Егор. – А сам он как? В бою ловок или так себе?

– Добрый казак, – решительно заверил Михалыч. – Не свезло токма. Словил пулю в бою, вот теперь и мается. И силы есть, и руки ловкие, и голова светлая, а служить не может. И к крестьянскому делу не годен.

– Отправь Макара, пусть сюда его привезёт. Поговорим, а дальше, как бог даст, – чуть помолчав, решительно скомандовал Егор.

В его делах толковый боец, тем более молодой, дорогого стоил. Мысль собрать свою команду его не покидала. Так что предложение дядьки было, что называется, в строку. Обсуждая поднятую тему, они не спеша попили чаю и, слегка осоловев от съеденного, отправились отдыхать. Точнее, это Михалыч отправился по своим делам, Егор, выбравшись на крыльцо дома, присел на вычурную скамейку, установленную тут же, и, откинувшись на спинку, задумался.

Нарочные от дядюшки приезжали в имение регулярно, привозя тексты для перевода и его письма. Но сам Игнат Иванович не появлялся в имении уже полгода. Судя по некоторым намёкам, дела в столице закрутились непростые и у всех серьёзных служб холки были в мыле в буквальном смысле слова. Чуть усмехнувшись, Егор покачал головой и, в очередной раз вздохнув, тихо проворчал:

– Верно в моём прошлом говорили. В этой стране власть может быть какой угодно, только не слабой. Так что не миновать нам революции. И к Насте не съездить. Она снова на дежурстве, – сменил он тему, вспомнив о любовнице.

Отношения с молодой вдовой сложились к их обоюдному удовольствию, но в них не было той страсти, что была между ним и Катериной. Да, Настя была приветливой, ласковой, но не умела зажигать его одним взглядом, как это было прежде. И хоть темперамента женщине было не занимать, парню всё равно чего-то недоставало. Чего именно, он и сам не особо понимал, но делал всё, чтобы ни в коем случае не показать этого любовнице. Обижать ни в чём не виновную женщину он не хотел.

Из состояния задумчивости парня вывело появление знакомой кареты. Выбравшийся из неё жандармский ротмистр, весело поздоровавшись, спросил, едва не пританцовывая от переполнявшей его энергии:

– Что это вы, Егор Матвеич, столь хмуры? Случилось чего?

– Слава богу, нет, – улыбнулся парень в ответ. – Просто сижу вот, думаю, какую ещё мануфактуру придумать, да что-то ничего толкового на ум не приходит. Вы по делу, или случилось чего? – сменил он тему.

– По делу, – кивнул жандарм. – Тут намедни сообщили, что вы опять кого-то револьвером пугали. Так ли?

– Три каких-то зарвавшихся хама в кофейне бузить вздумали. Пришлось угомонить, – отмахнулся Егор. – Заведение то мне нравится, и потому молчать в подобных случаях я не стану, – добавил он на всякий случай.

– Ну, его превосходительство примерно так и сказали. Тем более что всё даже без стрельбы обошлось, – понимающе усмехнулся ротмистр.

– Это кому он такое говорил? – уточнил Егор, мысленно подобравшись.

– Полицмейстер московский ему визит наносил и попенять вздумал, что, мол, его протеже смеет с полицейскими чинами, как с дворниками разговаривать, – ехидно усмехнулся жандарм.

– А нечего всяких ростовщиков покрывать, – зло фыркнул Егор, тут же напомнив ему старое дело.

– Ох, и злопамятный вы, Егор Матвеич, – не удержавшись, аккуратно попенял ему ротмистр.

– Я не злопамятный. Я просто злой и память добрая, – ляпнул парень, прежде чем сообразил, что именно несёт.

– Ой, уморили, – простонал ротмистр, залившись громким, заразительным смехом. – И как только у вас получается столь быстро на любое слово ответ находить?

– Я на шести языках думать и говорить умею. Ужели хоть на одном ответа не найду? – тут же выкрутился Егор. – А, по чести сказать, не начни они на меня дела лепить, я б про них и не вспоминал. Да и ведут они себя порой так, что ажно руки чешутся рожи начистить.

– Объясните, сделайте милость, – попросил жандарм, входя следом за парнем в кабинет и продолжая тихо подхихикивать.

– Да тут и объяснять нечего. Вошли в кофейню, увидели, что я сижу с оружием и под прицелом ту троицу держу. Так ведь не их спрашивать стали, а первым делом на меня насесть попытались.

– Так ведь оружие было у вас, – развёл жандарм руками.

– И что? – возмутился Егор. – Оружие в империи не запрещено. И то, что тех троих я под прицелом держу, должно было им с самого начала сказать, что те трое не сами по себе, а в чём-то виновны. Иначе зачем мне оружие?

– И верно, – помолчав, смущённо согласился жандарм. – Да только из-за тех нападений и бомбистов на оружие полиция, как бык на красную тряпку, реагирует.

– Ну, будь я бомбистом или террористом, их прихода дожидаться бы не стал, – фыркнул парень, усаживаясь за стол. – Сделал бы своё дело да ушёл. Все эти ссылки на оружие и террористов – просто возможность прикрыть своё нежелание думать. А неумение пользоваться собственной головой – это суть нежелание делать порученное им дело надлежащим образом. Что для подобных служб попросту неприемлемо. Думаете, с чего те террористы так осмелели?

– И с чего бы? – насторожился ротмистр.

– Да с того, что отлично понимают, что полиция с ними лишний раз связываться не желает. Страшно. Нет, понятно, что и там добрые офицеры служат, и что нередко случается, что они головами своими рискуют, но таких, увы, мало.

– Не могу с вами согласиться, Егор Матвеич, – помолчав, задумчиво вздохнул жандарм. – Понятно, что в службе той святых нет. Но и обвинять всех вот так, огульно, тоже нельзя.

– А разве я кого-то обвинил? – иронично усмехнулся Егор. – Нет. Это не обвинения, а моё личное мнение. И сложилось оно не на пустом месте, а по опыту общения с той службой. Вот и всё.

– Ну да. Обидели они тогда вас крепко, – припомнив кое-какие эпизоды, вздохнул ротмистр.

– Я, сударь, не девка, чтобы обиды таить. А вот верить им я более не стану. Ну да господь им судья. Давайте делом займёмся, – свернул Егор тему.

Кивнув, жандарм достал из сумки бювар и, вынув из него нужную бумагу, протянул её парню, обратным движением прихватив со стола чистый лист и карандаш. Пробежав текст взглядом, Егор удивлённо хмыкнул и, качнув головой, удивлённо проворчал:

– Писано на арабском. Странно. Прежде из вашего ведомства подобных бумаг не мелькало. Вот не иначе с британца какого сняли.

– Егор Матвеич, вы меня так не пугайте, – растерянно проворчал ротмистр. – Вы словно ведун какой. По одной бумаге сказать можете, откуда она взялась.

– Неужто угадал? – с интересом уточнил Егор.

– Как в воду смотрели, – растерянно кивнул жандарм.

– А ведь на самом деле штука-то нехитрая, – вздохнув, принялся пояснять парень, чтобы хоть как-то сбить его с мистических настроений. – В Аравии, где на сём языке говорят, как таковых и государств-то не имеется. Там почитай сплошь пустыня, и живут в ней несколько десятков всяких племён. Но британцы в те места влезли давно и крепко. Вот я и подумал, что написать сию бумагу мог британец, пользуя арабский язык как тайнопись.

– Вот так запросто? – растерянно уточнил жандарм.

– А чего тут ещё мудрить? Как говорится, ищи, кому выгодно, – развёл Егор руками и, вздохнув, скомандовал: – Пишите.

Спустя час оба документа были переведены, и ротмистр с явной неохотой принялся собираться. Продолжая беседовать с ним, Егор неожиданно для себя понял, почему молодой офицер никак не хочет уезжать. В силу невысокого звания и молодости, переведённый с периферии офицер испытывал серьёзный дефицит простого человеческого общения. К тому же многие вещи, которые он уже успел узнать от самого Егора, стали для него чем-то вроде настоящего откровения.

Вот и тянул ротмистр резину, разрываясь между долгом и желанием просто почесать языком. Чуть подумав, Егор решил немного приручить его, но не стал форсировать события. Приглашать в свой дом жандарма, даже при самом его добром отношении, палка о двух концах. Так что парень решил чуть повременить, чтобы дать ротмистру дозреть.

* * *

Запив шербет водой, Егор испустил довольный вздох и уже собрался повторить процесс, когда в заведение вошли двое мужчин и решительно направились к его столику.

– Господин Вяземский? – спросил тот, что постарше возрастом.

Отставив чашечку, парень окинул неизвестных долгим, внимательным взглядом и, убедившись, что никогда раньше их не видел, спросил, подпустив в голос звериного рычания:

– С кем имею честь, господа?

– Штабс-капитан Милютин, поручик Квасков, – коротко представился старший. – Мы можем поговорить?

– Армия или полиция? – коротко уточнил Егор, жестом указывая им на стулья.

– Полиция, – так же коротко отозвался штабс-капитан, одобрительно улыбнувшись.

– Чем могу служить? – отодвигая чашечку и складывая руки на груди, поинтересовался Егор, продолжая рассматривать нежданных посетителей.

– Так сложилось, что нам в ходе одного расследования в руки попало несколько документов, которые мы никак не можем перевести. Даже в университете не получилось. К слову сказать, именно там нам и посоветовали обратиться к вам, – коротко обрисовал ситуацию штабс.

– Я могу взглянуть на документ? – чуть кивнув, спросил Егор.

– Они находятся в управлении. Если вы не против, я просил бы вас проехать с нами для просмотра и возможного перевода, – всё так же предельно вежливо отозвался штабс-капитан.

– Я бы предпочёл, чтобы вы привезли их ко мне в имение. И дело тут не в моих хотелках. Просто там у меня имеются необходимые в некоторых случаях словари, – чуть подумав, ответил парень.

– Прошу прощения, но ради соблюдения режима секретности я вынужден настаивать на вашем приезде, – качнув головой, быстро ответил офицер.

– Хорошо. Давайте попробуем, – помолчав, вздохнул Егор. – Но считаю своим долгом сразу предупредить вас, господа, никаких бумаг я подписывать не стану. Не устраивает, давайте на этом и расстанемся, – решительно заявил он, стараясь с самого начала расставить все точки по местам.

– Но сохранение тайны... – тут же вскинулся штабс-капитан, но Егор не дал ему закончить, жёстко произнеся:

– Господин штабс-капитан, для корпуса жандармов и службы внешних сношений империи я тоже не газетные статьи перевожу. Но ни те, ни другие подобных подписей от меня не имеют. Как уже было сказано, не устраивает, нет проблем. Ищите другого толмача.

– Я слышал, что вы категорически против подписания подобных документов. Позвольте спросить, почему? – помолчав, мрачно поинтересовался штабс-капитан.

– Я дворянин и служу своему государству, чем могу. И будучи человеком чести, считаю, что моего слова в подобном случае более чем достаточно, – жёстко отрезал парень.

– Мы тоже не мещане, – вдруг обиженно высказался поручик, – но в случае необходимости подписываем подобные бумаги молча.

– Это только ваше дело. Если вы готовы уступать напору бюрократии, которой некоторые чиновники подменяют честь, то это только вам решать, – всё так же жёстко отозвался парень.

– Однако коллизия, – протянул штабс-капитан, мрачнея ещё сильнее.

– Понимаю ваши затруднения, господа, потому предлагаю поступить так. Вы сейчас вернётесь к себе и доложите обо всём своему начальству.

– Пожалуй. Решение тут должен принимать не я, – вздохнув, согласился штабс. – Где мы можем вас найти после принятия решения?

– В имении или тут, – пожал Егор плечами. – Но будет лучше всего, если вы привезёте документы ко мне. К слову сказать, от жандармов их возит ротмистр в сопровождении двух рядовых. Он же сам записывает за мной перевод, а после увозит все бумаги. Таким образом, и исходный материал, и перевод остаются у них. Вот вам и сохранение тайны. А кстати, с какого языка вам требуется перевод?

– В университете сказали, что писано на арабском, но язык иной, – скривился поручик, растерянно расправляя жиденькие усики.

– Арабская вязь принята по всему Среднему Востоку, – понимающе кивнул Егор. – Будем надеяться, что там не какой-нибудь племенной язык, на котором и говорят-то всего несколько десятков человек какого-нибудь затерянного племени.

– Разве такое возможно? – растерялись офицеры.

– Именно так дело и обстоит, – решительно кивнул парень. – Средний Восток долгое время был под влиянием арабов, отсюда и все несуразицы. Племена сумели сохранить свою речь, но, не имея своей письменности, взяли за основы арабскую вязь, переходя в конфессию ислама. Становясь мусульманами, они перенимали правила шариата, но оставляя свои обычаи. Отсюда и такая мешанина, – пояснил он, вскидывая руку, чтобы подозвать официанта.

– Странно, что в университете нам никто подобного не стал рассказывать, – угрюмо проворчал поручик.

– Не сочли нужным, – пожал Егор плечами. – Признались в том, что не могут вам помочь, и сочли на этом свою миссию выполненной. Ведь то, что я вам здесь рассказал, часть истории тех мест. А вам по службе это просто не надобно. Хотя я так не думаю.

– Почему же, позвольте спросить? – дружно подобрались полицейские.

– В силу происходящего во внешней политике, вам по службе ещё не раз придётся столкнуться с выходцами с Востока, а значит, понимать основы всего там сложившегося просто необходимо, – развёл парень руками. – Но это уже только моё личное мнение. В службе не состою, а потому могу исходить только из своих логических измышлений, – добавил он, давая собеседникам понять, что прислушиваться к его словам совсем не обязательно.

– Не могу с вами не согласиться, – подумав, задумчиво кивнул штабс-капитан. – Значит, по-вашему, дела, где будут встречаться инородцы, теперь станут возникать чаще? – уточнил он.

– Господа бритты начали свою Большую игру. Что это такое, пусть вам ваше начальство расскажет. И в подобных игрищах они станут использовать всех, кто только под руку подвернётся. Кто заправляет на Среднем Востоке, или в том же Бухарском царстве, думаю, вам и так известно. Отсюда и всё остальное истекает, – коротко пояснил парень свою мысль.

– Вы про местные беспорядки? – быстро уточнил поручик.

– Именно, – коротко кивнул Егор.

– Что ж. Ваша позиция нам понятна, – кивнув, поднялся штабс-капитан. – Я передам её начальству.

– Сделайте одолжение, – кивнул парень и, повернувшись к подошедшему официанту, коротко скомандовал: – Повторите кофе, любезный.

Полицейские покинули кофейню, а Егор, откинувшись на спинку стула, проводил их задумчивым взглядом и, едва заметно усмехнувшись, про себя проворчал:

– Похоже, господин полицмейстер решил, что сможет пристегнуть меня к своей конторе сказочкой про нужды империи. А там и до хомута не далеко. Не в этот раз, любезный. Переводы ты получишь только на моих условиях. И торговаться с тобой я не собираюсь.

Но не успел он отдать должное свежей порции напитка, как у столика нарисовалась пара репортёров. Эти физиономии Егор уже видел не раз, так что их появление воспринял как неизбежное зло. Вежливо поздоровавшись, репортёры спросили разрешения присесть и тут же принялись задавать вопросы. Чуть усмехнувшись в ответ, парень коротко качнул головой, негромко ответив:

– Увы, господа, но порадовать мне вас просто нечем. Господам из полиции вдруг потребовался перевод каких-то документов, но ничего более они не сказали. Мои условия работы их не устроили.

– А что с ними не так? – моментально сделали репортёры стойку.

– По мне, так там всё просто и понятно, – пожал Егор плечами. – Но они считают, что всё должно быть только так, как нужно им. Так что разговор сей временно отложен.

– А откуда у них взялись подобные документы? – запустил один из писак пробный шар.

– Понятия не имею, – фыркнул Егор. – Впрочем, мне это и не интересно вовсе. Своих забот, знаете ли, хватает.

– То есть вы и вовсе о том деле ничего не знаете? – явно огорчились оба.

– Помилуйте, откуда? – развёл парень руками. – Я и офицеров этих прежде никогда не видал. Но раз уж им так надобно со мной поговорить стало, так почему бы не побеседовать? – иронично уточнил он.

– А с нами, значит, беседовать не желаете? – тут же поддел его один из писак.

– Простите, а чем мы с вами теперь занимаемся? – возмутился парень.

– Егор Матвеич, ну хоть что-то, – почти взмолился второй.

– О деле мне ничего не известно, а врать, простите, не приучен, – твёрдо ответил Егор. – Понимаю ваши затруднения, но ничем тут помочь не могу.

– А после того, как переведёте для полиции документы? – не унимался просивший.

– Господа, – посуровев лицом, жёстко произнёс парень, – я понимаю, что тираж ваших газет это ваше жалованье, но это совершенно не означает, что я стану выдавать служебные тайны какого-либо ведомства. Подобные шутки, господа, могут кровью закончиться. И впредь не советую обращаться ко мне с подобными просьбами.

– Прошу прощения, сударь, – быстро повинился вопрошавший, получив от приятеля локтем в бок.

Попрощавшись, репортёры покинули заведение. Сообразив, что явились они сюда не просто так, Егор жестом подозвал к себе официанта и, глядя ему в глаза, тихо поинтересовался:

– Кто из вашей братии с репортёрами дела ведёт? И не врать мне.

– Все понемногу, – нехотя признался молодой разбитной мужик, лет двадцати пяти.

– Зачем их в этот раз вызвал?

– Полицейских этих я и прежде знал, а тут увидел, что они к вам пришли, вот и решил, – чуть смутившись, пробурчал официант.

– Что, так хорошо платят? – не унимался Егор.

– Просто за весточку полтину. А ежели какой интересный разговор случится, так и рубля не пожалеют.

– А о том, что это мне может неудобство доставить, не думал? – рассердившись, зло уточнил парень. – Ты с меня сколько чаевых имеешь? Хочешь, чтобы я заведение сменил?

– Не серчайте, сударь, да только оно везде так, – вдруг признался мужик. – Да и вам с того никакого урону нет. Ну, поболтали с репортёрами, всего делов.

– Ты дураком-то не прикидывайся, – рыкнул парень. – Сколь раз было, что я вынужден был, приятную беседу оставив, на этих падальщиков отвлекаться? И всё за-ради того, чтобы ты свой целковый получил? И вправду пора заведение менять, – фыркнул он, жестом отпуская полового.

Но не успел официант сделать и двух шагов, как где-то в задних комнатах кофейни послышался какой-то шум, грохот разбившейся посуды, а следом чей-то вскрик. Но рассерженный Егор мысленно приказал себе оставаться на месте. И без того нажил неприятностей с полицмейстером, так что пусть местная обслуга разбирается со своими проблемами сама. К тому же все эти интриги местного разлива крепко испортили ему настроение. Парень и вправду не ожидал, что кто-то решится так откровенно зарабатывать на нём, даже не поинтересовавшись, хочет он тех разговоров или нет.

Между тем всё там же, в задних помещениях, продолжали раздаваться звуки, очень похожие на те, что сопровождают пошлый погром с мордобоем. Судя по всему, кого-то там крепко били, не заботясь о целостности посуды и прочего инвентаря. Дверь, ведущая на кухню, распахнулась и из проёма, спиной вперёд, вылетел мужчина средних лет в добротной одежде. Кто именно это был, парень пока не понимал. Управляющего кофейни он знал в лицо, а этого мужика видел впервые.

Грохнувшись на пол, мужчина страдальчески застонал и сделал попытку подняться. Следом за ним из кухни вышли уже знакомые парню громилы и, вздёрнув мужика на ноги, снова приложились кулаками к его организму.

– Тебе что сказано было, пёс? – зарычал один из громил. – Бумаги подписать. А ты чего сделал?

– Заведение не продаётся, – всхлипнув, прохрипел избиваемый.

– Тебе, дурак, живота не жаль? – зарычал громила, вскидывая кулак.

– Человека отпустили и вон пошли, – рявкнул Егор, звучно щёлкая курком револьвера.

– Опять ты! – обернувшись, прошипел громила.

– Повторять не стану. В прошлый раз полиции сдал, в этот колени обоим прострелю. Вон отсюда, – хищно усмехнулся парень, чуть поводя стволом.

– Придёт время, сочтёмся, сударь, – зловеще произнёс главарь и, жестом позвав за собой подельника, вышел из заведения.

* * *

Сидевший перед ним мужчина, то и дело прикладывая к лицу тряпку со льдом, шипя и кривясь, тихо рассказывал Егору историю своих злоключений. Всё началось с того самого дня, когда бомба, предназначенная генерал-губернатору, осколками разворотила половину кофейни. Счастье, что никто из посетителей не пострадал. Сам Егор не помнил, чтобы заведению был причинён такой уж сильный ущерб, но не верить хозяину кофейни причин не видел.

Не успел он починить заведение и установить новые витрины, как цена на кофейное зерно принялась расти, словно на дрожжах. И всему виной была та самая война с Персией. И не важно, что она давно закончилась. Караваны с восточными товарами шли или через Персию, или через Турцию, или через Бухарское царство. Иных путей по суше в империю просто не было. Остальные пути пролегали по морю, что также стоимости товаров не уменьшало.

Ему нужно было только немного времени, чтобы наладить новые каналы поставки и уговориться с новыми поставщиками. Тем более что нужные связи у хозяина кофейни имелись. Нужно было только некоторое время продержаться на плаву. Ссуды в банке ему не дали. Банкиры получше многих умеют реагировать на политические моменты, и владелец заведения вынужден был обратиться к ростовщику.

Вот тут Егор насторожился. Уж очень всё складывалось так, что сразу походило на подставу. Внимательно слушая мужчину, парень про себя проигрывал возможные варианты, и всё, что он видел, не нравилось ему категорически.

– И сколько вы у него заняли? – оборвав его излияния, прямо спросил парень.

– Двести тысяч. С учётом процентов вернуть должен двести пятьдесят. Но ему нужны не деньги. Он хочет получить моё дело. А это всё, что у меня есть. Став хозяином, он просто всё погубит. Ведь кофейня – это не просто кофе. Это ещё и всякие сладости, которые не повезёшь из-за границы. Их готовить уметь надобно, – всхлипнул мужчина, прижимая лёд к побитому лицу.

– То есть его условие – деньги или ваша подпись под купчей на кофейню, я правильно понял? – уточнил Егор, продолжая прокручивать про себя ситуацию.

– Именно так, – устало кивнул хозяин кофейни.

– А вы уверены, что сумеете вернуть такие деньги, если получите нужное вам время? – усомнился парень.

– У меня уже всё готово, – решительно закивал мужчина. – Мне бы только три месяца выиграть, а дальше я бы спокойно начал проводить выплаты. Вы поймите, сударь, в моём владении ведь не только кофейня. У меня ещё и три трактира по городу работают. Серьёзные заведения для чистой публики. В таком деле кухня главное. А у меня кухни везде, можно сказать, роскошные.

– Получается, все ваши заведения стоят гораздо больше тех двухсот пятидесяти тысяч? – сделал Егор вывод.

– Всё вместе, с учётом уже сделанных закупок, более полумиллиона, – еле слышно признался хозяин кофейни. – Я потому и не хочу отдавать всё это за бесценок. И дело тут не только в деньгах. Я всё это хозяйство много лет своим горбом поднимал.

– Понимаю, – задумчиво кивнул Егор. – А что насчёт расширения?

– То мечта моя, сударь. Да только боюсь, она так мечтой и останется. Я уж и помещение подходящее под ещё одну кофейню присмотрел, а тут это всё, – обречённо махнул мужчина рукой.

Представиться он не удосужился, а Егору было не до того. От злости он о таких мелочах и не вспомнил.

– Скажите, сударь, а прежде у вас подобных проблем не возникало? – чуть помолчав, прямо спросил парень.

– Господь миловал. Говорю же, словно сглазил кто, – бледно усмехнулся мужчина. – Но к чему все эти вопросы?

– Я располагаю свободными средствами и мог бы ссудить вас названной суммой с рассрочкой на полгода. Но это мне не интересно. Вот если б вы согласились принять меня в дело, на почти равных условиях, я мог бы заняться защитой своих вложений. И никакой ростовщик сюда и носа б не сунул. Само собой, всё официально, через стряпчего, под договор, – быстро добавил Егор, давая понять, что собирается делать всё законным порядком.

– На почти равных, это как? – осторожно уточнил хозяин заведения.

– Ну, к примеру, ваши шестьдесят процентов, мои сорок. Само собой, в ведение дел я и не помыслю вмешаться. Моё дело, так сказать, силовое прикрытие. К слову сказать, связи в жандармском ведомстве у меня добрые. И если мы с вами будем делать всё по закону, то привлечь их в случае нужды будет не трудно, – медленно, словно размышляя, ответил парень.

– Неожиданно, – вздохнул хозяин с некоторой растерянностью. – И все эти условия будут прописаны в договоре?

– Само собой. Мне, сударь, имя дорого. Потому и говорю, всё только законно, – твёрдо кивнул Егор. – Подумайте. Я вас не тороплю.

– Вы – нет. А вот тот ростовщик даже очень. Вот к слову, а как вы собираетесь решить эту беду?

– Ну, тут всё просто. Приеду сюда со своими казаками, и как только его громилы снова появятся, велю им привезти хозяина сюда вместе с вашими векселями. Ну, а уж тут он получит деньги, а вы ваши расписки. А заодно объясню ему, что теперь о продаже дела и речи быть не может.

– Боюсь, он ваших объяснений и слушать не станет, – фыркнул мужчина.

– Ну, это смотря как объяснять. Сказано же, я не один буду, – хищно усмехнулся Егор.

– Похоже, вы в себе очень уверены, – удивлённо проворчал хозяин кофейни.

– При желании я могу быть ОЧЕНЬ убедительным, – усмехнулся Егор, голосом выделив ключевое слово и усмехнувшись так, что мужик невольно вздрогнул и зябко передёрнул плечами.

– Позвольте ещё один вопрос? – помолчав, спросил мужчина.

– Извольте, – спокойно кивнул парень.

– Те двести пятьдесят тысяч и станут средствами, которыми вы войдёте в дело, или вы готовы вложить больше?

– Нет. Выкуп векселей – отдельная строка наших с вами отношений. И как их учитывать, мы решим после. А вот вложения в дело обговорим отдельно. Я прекрасно понимаю, что вложение это игра вдолгую, и что окупится оно не за один день. Признаться, в этом случае меня более всего привлекает стабильность. Я же не просто так сказал о ссуде на полгода. Три месяца, это срок, который нужен вам для решения всех вопросов, вы сами его назвали, а ещё три на спокойное закрытие долгов. Впрочем, срок этот может быть увеличен. Этот момент также можно будет оговорить отдельно. Поверьте, драть с вас три шкуры я не собираюсь.

– Позвольте мне подумать хотя бы день, – растерянно попросил мужчина.

– Бога ради. Я не спешу, – кивнул Егор и, жестом подозвав официанта, привычно бросил на стол два рубля. Стоимость его обычного заказа.

– Честь имею, сударь, – поднявшись, попрощался он.

– Где вас искать? – встрепенувшись, быстро спросил хозяин заведения.

– В имении, по Мытищенскому тракту. Имение Вяземских, там любой покажет, – небрежно отозвался парень и, щёлкнув каблуками, направился к выходу.

Уже в карете, возвращаясь домой, он принялся вспоминать весь их состоявшийся разговор, пытаясь найти упущения или что-то сказанное неправильно, но придраться было не к чему. Да, его предложение было сделано несколько спонтанно и, можно сказать, цинично, но в ином случае хозяин кофейни и не подумал бы обсуждать эту тему. Парень ничуть не кривил душой, когда говорил, что ему не столько важен доход, сколько стабильность. Для Егора это была отличная возможность постепенно легализовать все свои незаконные доходы.

Но пока оставалось только ждать. Хозяин кофейни мужик явно не глупый и в бизнесе не первый год. Так что он вполне может найти и другой выход, оставив парня с носом. Егор был готов и к такому развитию событий. Но оказавшись в имении, он не поленился собрать все два десятка своих бойцов и описать им возможную проблему. Внимательно его выслушав, казаки быстро переглянулись, и десятник, хищно усмехнувшись, тихо предложил:

– Так, может, того ростовщика наладить туда же, куда и прежнего?

– Это была первая мысль, которая мне в голову пришла. Но уж больно всё это на специально придуманную ловушку смахивает. Мы его в распыл пустим, а после полиция нас на горячем прихватит. Так что тут придётся по краешку пройти. А с ростовщиком и после посчитаться можно будет, – хмыкнул Егор.

– Добре, Егор Матвеич. Ты голова, твоё слово. Как прикажешь, так и спроворим, – подумав, кивнул десятник.

– В общем, ежели сложится, будет у ветеранов ещё место службы, – кивнув в ответ, продолжил Егор. – Кофейни и трактиры охранять станем, чтобы никто не вздумал благочиния нарушать и убытков нам чинить.

– От то добрая мысля, – дружно закивали ветераны. – И служба не тяжкая, и казаки при деле.

– Главное, чтоб сложилось, – понимающе усмехнулся Егор. – Хозяин той кофейни мужчина бывалый, в деле своём давно, так что может и без нас выкрутиться. Это сейчас он напуган, а как оправится, так сразу думать начнёт, как и медку хлебнуть, и от пчёл укрыться, – перефразировал парень поговорку из своего прошлого.

– Не, не выкрутится, – помолчав, вдруг решительно заявил десятник. – Я ж тебе, Егор Матвеич, сказывал. Те ростовщики, словно упыри, покуда последнего не выжмут, не уймутся. Согласится он. Никуда не денется. Сам сказал, его уж просто бить начали. Значит, скоро дожмут.

– Ты, дядька, словно сам ростовщиком был, – удивлённо хмыкнул Егор, слушая его очень внимательно.

– Я, барич, жизнь долгую прожил, всякое повидал, – неопределённо фыркнул казак, которого явно задело это замечание.

– Да ты не серчай, – улыбнулся парень. – Я ж к тому, что уж больно хорошо ты их кухню знаешь. Такое со стороны не проведать. Самому руками пощупать надо, – пояснил он своё высказывание, не желая ссориться с отличным бойцом.

– Вот я и пощупал, – вздохнул казак, мрачнея. – Уж прости, всего сказывать не буду, да только кухню их я и вправду знаю, – нехотя признался десятник.

– Да я уж понял, – поспешил согласиться Егор. – Ну, да и бог с ним. Что было, то быльём поросло. Главное, чтобы наше дело сложилось, – вернулся он к изначальной теме.

– Сложится, – решительно кивнул десятник. – Раз кулаки в ход пошли, значит, отступать ростовщик не намерен. Теперь главное, нам своё дело сделать так, чтобы им обоим деваться некуда стало. А за этим дело не встанет, – зло пообещал казак, усмехнувшись так, что у парня на загривке шерсть дыбом встала.

Убедившись, что его услышали, и казаки от подобного гешефта отказываться не собираются, Егор попрощался и отправился в дом. Дело было к вечеру, так что пора готовиться к ужину.

Утром парень едва успел закончить тренировку и позавтракать, как во двор поместья вкатилась пролётка, и едва не выпавший из неё хозяин кофейни с ходу заявил:

– Сударь, Егор Матвеич, я согласен!

– Что это с вами, почтенный? – удивлённо поинтересовался Егор, разглядывая растрёпанного мужика. – За вами словно стая чертей гналась.

– Почти так оно и есть, – обречённо махнул мужчина рукой. – Те аспиды, едва рассвело, на дом ко мне явились и семье моей грозить принялись. Едва угомонил, пообещав к вечеру деньги добыть. Егор Матвеич, ради всего святого, спасите, умоляю! – вдруг взмолился он, падая на колени посреди двора.

– Господь с вами, сударь, встаньте сейчас же, – потребовал парень, за плечи поднимая его на ноги. – Идёмте в дом. Чаю выпьем и обговорим, как всё это оформлять станем. Михалыч, – обернувшись к старому денщику, добавил он, – передай десятнику, десяток казаков на конь. Чтоб через час стояли во дворе конно и оружно. Началось, – добавил он, лукаво усмехнувшись.

– Спроворю, Егор Матвеич, – усмехнувшись в ответ, кивнул казак и быстрым шагом направился на задний двор.

– Сколько у вашего ростовщика вышибал? – быстро уточнил парень, заводя гостя в дом.

– Я только про дюжину знаю, – ответил тот, судорожно вздохнув. – Егор Матвеич, вы уверены, что у вас получится?

– Вас как величать прикажете? – усмехнулся парень в ответ. – А то вчера не до этикета было.

– Ох, простите, сударь. Великанов, Савелий Михайлович, из мещан, – охнув, быстро представился мужчина.

– Всё у нас получится, Савелий Михайлович, – широко улыбнулся Егор.

* * *

Вошедшие в кабинет уже знакомые парню двое вышибал мрачно осмотрелись и, увидев четырёх казаков, растерянно замерли.

– Как прикажете это понимать, господин Великанов? – собравшись с духом, угрюмо поинтересовался главный в их паре.

– Рот закрой и слушай сюда, – чуть шевельнувшись, негромко приказал Егор. – Вот деньги, – он отбросил в сторону платок, которым были прикрыты пачки ассигнаций. – Сейчас один из вас едет к своему хозяину и везёт сюда векселя уважаемого Савелия Михайловича. У него будет ровно час.

– А ежели нет, то что? – подобравшись, мрачно уточнил заводила.

– Второй получит полсотни плетей, а после к вашему хозяину приду я сам. С казаками. И чем это кончится, пусть он сам подумает, – зловеще усмехнулся парень, качнув револьвером.

– А плетей-то за что? – не удержавшись, поинтересовался второй вышибала.

– А на всякий случай. Чтобы понимали, шваль подзаборная, на кого можно рот открывать, а от кого лучше подальше держаться, – усмехнулся Егор так, что оба вышибалы невольно поёжились.

– И закон, значит, вам не указ? – нашёлся главарь этой пары. – Только вы, сударь, забыли, что и на ваших казаков может сила найтись.

– Про закон вспомнил, тварь? А чего ж ты про него не думал, когда женщине и детям малым угрожал? – зловеще поинтересовался Егор. – Похоже, не поняли вы меня, пыль каторжная. Начинайте, браты, – коротко скомандовал он, и в воздухе звучно свистнули нагайки.

Привязанные к концам плетей мешочки с песком звучно шлёпнули, и оба вышибалы рухнули на пол, потеряв сознание. Очнулись они в подвале, привязанные к вделанным в стену кольцам. К удаче парня и его команды, эти приспособления тут существовали с незапамятных времён, так что что-то мудрить и изобретать не пришлось. С вышибал уже сорвали верхнюю одежду, и казаки взмахнули нагайками.

Два десятка плетей быстро привели мужиков в нужное состояние. Глухо подвывая от боли, они дружно заверили, что всё поняли, прониклись и готовы выполнить приказ. Оставив молчуна привязанным, бойцы быстро отвязали главаря и, заставив одеться, вытащили на улицу. Тут его уже дожидалась наёмная пролётка. Получив вместо напутствия увесистую оплеуху от десятника, вышибала поспешно заверил, что всё помнит, и отправился к хозяину.

– Не слишком ли вы с ними круто, Егор Матвеич? – осторожно поинтересовался хозяин кофейни, наблюдавший за всем этим процессом огромными от удивления и испуга глазами.

– В самый раз, – зло усмехнулся парень, убирая револьвер в кобуру. – С этой сволочью иначе нельзя. Они вежливость и спокойствие за слабость почитают. А так сразу поняли, что шуток тут не будет.

– А если ростовщик тот и вправду с полицией дело имеет? – не унимался Савелий Михалыч.

– И что? – повернувшись к нему, иронично уточнил Егор.

– Но вы же его слуг пороть приказали, – растерянно напомнил Великанов.

– Зарвавшееся быдло так и наказывают, – отмахнулся парень. – Смею напомнить, что являюсь дворянином в седьмом колене и имею некоторые привилегии, которых никто не отменял. Хотя теперь пользоваться ими и вообще вспоминать не принято. Так что вашему ростовщику в этом случае со мной не тягаться. Ведь пока они не посмели грозить вашей семье, я этих каторжников и пальцем не трогал.

– Должен признать, что вы, Егор Матвеич, смелы до дерзости, – покачал головой Великанов, пытаясь переварить всё случившееся.

– Егор Матвеич, прикажешь ко второй части готовиться? – уточнил подошедший к ним десятник.

– Да, начинайте. Думаю, всё будет так, как мы задумали, – зловеще усмехнулся Егор, и казаки, тихо переговариваясь, начали рассредоточиваться по всей территории заднего двора кофейни, где всё и происходило.

Как оказалось, здание кофейни было построено давно и имело обширный задний двор с крепкими каменными хозяйственными постройками. В подобных декорациях запросто можно было выдержать натуральный штурм. Даже соседи от пальбы не пострадают. Заборы также были глухими и каменными. Кто и когда так строил, Егор и понятия не имел, но для его целей всё это подходило лучше всего. А самое главное, вход во двор был отдельным, и в случившихся обстоятельствах приехавшим гостям даже не придётся беспокоить посетителей кофейни.

Об этом посыльного предупредили особо, напомнив, что за битую посуду его хозяину будет выставлен отдельный счёт. Егор сделал всё, чтобы ростовщик, разозлившись, приехал сюда сам лично покарать своего обидчика. В том, что он сорвётся, парень даже не сомневался. Ведь он не просто испортил ему задуманную комбинацию по отжатию отлично работающего дела, а ещё и нанёс серьёзное оскорбление, небрежно указав ему его настоящее место.

Спустя примерно полтора часа к дворовым воротам подкатили сразу три пролётки, из которых выскочили семеро крепких молодых мужчин. Сам ростовщик приехал с двумя телохранителями. Но самое главное, что успел приметить Егор, так это ещё одна пролётка, остановившаяся в стороне. В ней сидели трое в гражданском. Но судя по выправке, это была та самая «крыша» от полицейского управления. Полтора десятка казаков, до времени рассредоточившись по всяким ухоронкам, встретили вышибал так, как и планировалось.

Едва только бандиты ввались во двор, как на них с ходу уставилось с десяток стволов, а после в воздухе снова засвистели нагайки. Шуметь и устраивать перестрелку в планы парня не входило. Всё нужно было сделать тихо и быстро. Казаки его не подвели. Ростовщик, ощутив спиной револьверный ствол, испуганно замер, только злобно зыркая по сторонам маленькими неопределённого цвета глазками. Вырубленных вышибал быстро обыскали и, связав, утащили в сарай, а самого ростовщика, быстро охлопав по бокам, поставили перед парнем.

– Векселя привезли, любезный? – коротко поинтересовался Егор.

– С кем имею честь, сударь? – проявил ростовщик характер.

– Персоналии теперь не важны. Впрочем, извольте. Вяземский, Егор Матвеевич, из дворян. Так вы привезли векселя господина Великанова, или мне приказать вас пороть плетьми за нерасторопность? – повторил парень свой вопрос, намеренно делая всё, чтобы вывести противника из себя.

– Не посмеете, – вдруг оскалившись, зашипел ростовщик.

– Ой, дурак, – протянул стоявший рядом с ним десятник, удручённо покрутив головой. – Ты, мужик, так и не понял, с кем дело имеешь. Холопов твоих браты уже выпороли. Так что ему только бровью повести, как и с тобой то же самое будет.

– Думаете, на вас управы не найдётся? – продолжал яриться ростовщик.

– Если вы про своего покровителя из полиции, так это ещё доказать надобно. К тому же против жандармов они не тянут. А вот за мной жандармы и стоят, потому как я теперь в своём праве, – презрительно усмехнулся Егор.

– В каком ещё праве? – насторожился ростовщик.

– В прямом. В деле господина Великанова теперь и мой интерес имеется. Сорок процентов его заведений принадлежит мне на правах долевого пая. А вы, любезный, смеете угрозами пытаться отобрать мою собственность. Где векселя? – чуть повысив голос, жёстко спросил парень.

– С собой, – помолчав, нехотя признался ростовщик.

– Извольте явить, – приказал Егор.

Ростовщик потянулся к внутреннему карману своего сюртука, когда стоящий рядом с ним десятник, ткнув ему стволом в висок, негромко посоветовал:

– Не балуй. Моргнуть не успеешь, как башку снесу.

– Уймите своих псов, сударь, – злобно произнёс ростовщик, покосившись на казака.

– Бумаги, – рыкнул Егор в ответ, словно плетью хлестнул.

Ростовщик вынул из кармана сложенные документы, и Михалыч, моментально выхватив их у него из пальцев, сам понёс бумаги парню. Егор же, получив векселя, только коротко кивнул мрачно замершему десятнику. Послышался смачный удар и страдальческий стон.

– Убедитесь, Савелий Михалыч, всё ли тут, – произнёс парень, не обращая внимания на начавшуюся экзекуцию.

Десятник одним ударом ядрёного кулака отправил ростовщика на землю, и подскочившие казаки принялись охаживать его нагайками.

– Да, здесь всё, – быстро просмотрев документы, кивнул Великанов.

– Хватит, – коротко скомандовав, остановил Егор порку. – Никогда, любезный, не смейте оскорблять казаков. А теперь слушайте.

– Вы за это ответите, – нашёл в себе силы прохрипеть ростовщик, которого бойцы вздёрнули на ноги.

– Заткнись, холоп, – прошипел парень так, что ростовщик невольно вздрогнул. – Твои подонки посмели нанести моему имуществу ущерб, когда выбивали из моего партнёра долг. Вот счёт на двадцать рублей. Это стоимость посуды, которую они посмели разбить. Так что вам причитается двести тридцать тысяч рублей. Извольте получить, – закончил он, вынимая из сумки деньги и отсчитывая указанную сумму. – И последнее, – добавил парень, отдав ему ассигнации. – Если вы или ваши каторжники посмеете ещё раз побеспокоить меня по любому поводу, или, паче чаяния, это сделает кто-то другой, по вашему наущению, считайте себя покойником. Судиться с вами или устраивать долгие разборы, я не стану. А теперь пшёл вон, – закончил он, презрительно скривившись.

– Ответишь! – прохрипел ростовщик, запихивая деньги в карманы.

– Говорю же дурак, – фыркнул десятник.

Вместо ответа Егор со всей дури всадил кулак в челюсть ростовщику, отправив его в нирвану. Выведенные из сарая поротые вышибалы, увидев своего хозяина примерно в том же состоянии, что и они сами, растерянно замерли, не понимая, что делать.

– Так, крапивное семя, хозяина своего забрали и к доктору его свезли, – зло скомандовал десятник, взмахнув нагайкой. – И чтоб более ни одна ваша харя тут не появлялась. Более пощады не будет. Прочь пошли! – скомандовал он, и вышибалы, подчиняясь команде, подхватили ростовщика за руки и всей толпой вывалились на улицу.

– Боюсь, вы несколько перестарались, Егор Матвеич, – проводив эту процессию взглядом, растерянно вздохнул Савелий Михалыч. – Думаю, беседы с полицией вам не миновать.

– Ну, пусть попробуют, – усмехнулся парень так, что хозяин кофейни невольно побледнел. – Это всё дела будущего, а у нас с вами имеются дела в настоящем, – сменил он тему. – С сего дня в каждом вашем заведении будут дежурить по паре моих бойцов. Казаки уже наняты, так что вам осталось только проехать по нужным заведениям и объяснить персоналу, кто это и зачем. Справитесь?

– Конечно, – истово закивал Савелий Михалыч. – Сей же час поедем.

– Вот и славно. Про оплату их услуг не беспокойтесь. Этот вопрос я решу сам. Ваше дело покрывать все текущие расходы. Надеюсь, выданной вам суммы хватит, чтобы поправить все дела и начать расширение?

– Не извольте сомневаться. Завтра же начну заниматься тем делом, – поспешно заверил Великанов.

– Да сожгите вы уже эти векселя, – не удержавшись, усмехнулся Егор. – А то вцепились в них, словно утопающий в соломинку.

– Признаться, по сей момент поверить не могу, что вы всё так разрешили, – смутившись, признался Великанов, покосившись на бумаги, которые так и сжимал в кулаке.

– Идёмте, – скомандовал Егор, беря его за локоть.

Заведя теперь уже своего партнёра в кухню кофейни, он подтащил Савелия Михалыча к печке и, приоткрыв заслонку, скомандовал:

– Бросайте. Сами, своими руками.

Великанов покорно сунул векселя в топку и, глядя, как они сгорают, тихо выдохнул:

– Егор Матвеич, признаться, я не знаю, что и сказать. Вы словно варвар из средневековой саги. Страшный, но честный. Что с нами теперь будет? – повернувшись к парню, еле слышно спросил он.

– Жизнь будет, Савелий Михалыч. Просто жизнь. Работайте спокойно. А все неурядицы оставьте решать мне. Признаться, я в вашем деле ни уха, ни рыла не смыслю, зато защитить могу. Так что теперь для решения всех споров и тяжб у вас имеется свой, личный варвар, – так же тихо рассмеялся Егор, чувствуя какую-то странную бесшабашность.

* * *

Вышедший из кареты подполковник в мундире полицейского мрачно огляделся и, увидев стоящего на крыльце дома парня, направился к лестнице.

– Господин Вяземский? – уточнил он, рассматривая парня, словно какого-то невиданного зверя.

– С кем имею честь, сударь? – холодно отозвался Егор, заложив руки за спину.

Вся его поза и тон ясно говорили, что видеть этого господина хозяин не рад и желал бы сократить этот визит как можно сильнее. Объяснять что-то подполковнику было не нужно. Отметив про себя всё увиденное, полицейский катнул желваки на скулах и, выпрямившись так, словно лом проглотил, негромко прошипел:

– Сударь, нам требуется очень серьёзно поговорить.

– Вы приехали, чтобы выдвинуть какие-то обвинения? – вопросительно выгнув бровь, уточнил Егор.

– Нет. Но я здесь по делам службы.

– Что ж. Входите, – помолчав, отозвался парень так, что даже последнему дворнику стало бы понятно, что означает это приглашение. В переводе: чтоб ты себе на лестнице шею свернул.

Пройдя в дом первым, парень провёл подполковника в малую гостиную и, указав на стул, присел за стол напротив. Быстро оглядевшись, полицейский расправил костяшкой пальца усы и, откашлявшись, заговорил:

– Сударь, вы уже второй раз вмешиваетесь в дела полиции. Это недопустимо. Или вы прекратите свою деятельность, или мы вынуждены будем арестовать вас.

– О какой именно деятельности идёт речь? – уточнил Егор, иронично усмехнувшись. – Поясните, о чём именно вы вообще говорите.

– Мы придумали операцию по раскрытию тайных финансовых махинаций. Речь идёт об очень больших деньгах. А вы уже второй раз вламываетесь в наши дела, портя всё, что только можно испортить. Это недопустимо.

– И снова ничего не понял, – тряхнул Егор головой. – Если я кому-то и мешал, то только ростовщикам, чьи подручные осмеливались угрожать семьям своих должников. Женщинам и детям. Как человек чести, допустить подобное я не мог. Если речь об этом, то я делал то, что должен был делать. Так что можете попытаться выдвинуть обвинение. Посмотрим, что из этого получится, – усмехнулся он так, что подполковник невольно подобрался и слегка отодвинулся от стола.

– А ваше вступление в совладение кофейнями и трактирами господина Великанова? – зашёл полицейский на второй круг.

– Господин Великанов искал инвестора для расширения дела, а у меня были свободные средства, – пожал парень плечами. – К слову сказать, ростовщик, которому он был должен, получил оплату по векселям полностью.

– Но при этом вы осмелились приказать пороть и его, и его людей, – тут же отреагировал подполковник.

– А как ещё прикажете поступать с зарвавшимися хамами? – презрительно усмехнулся Егор. – К слову сказать, в уложении о наказаниях так прямо и прописано. И его ещё никто не отменял.

Сообразив, что парень со всех сторон прав, подполковник мрачно вздохнул и, помолчав, тихо произнёс:

– Вы позволили себе то, чего не осмеливался делать ещё никто. И просто так это вам не пройдёт.

– Это угроза? – подобравшись, жёстко спросил Егор.

– Это факт, сударь. Берегитесь, – зло добавил подполковник и, поднявшись, не прощаясь вышел.

– Занятно, – проводив его взглядом, протянул Егор. – Похоже, пришло время кое-кому показать, что такое тайная война.

Вошедший слуга доложил, что его желает видеть жандармский ротмистр, и парень, встряхнувшись, велел проводить его в кабинет. Вошедший ротмистр, поздоровавшись, принялся вынимать из сумки бумаги, попутно поинтересовавшись, кивком головы указывая в сторону двора:

– А чего это полиция тут забыла?

– Угрожать приезжал, – не раздумывая, хмыкнул Егор, старательно отслеживая реакцию жандарма.

– Угрожать? Вам? – моментально сделал тот стойку. – И почему же? С чего вдруг такая немилость?

– Я осмелился выпороть их ростовщика. Думаю, не ошибусь, если скажу, что именно этот подполковник является прикрытием для ростовщиков, – выдвинул Егор свою версию, продолжая наблюдать за ротмистром.

– Чёрт возьми, – помолчав, тихо выругался жандарм. – Вы и вправду очень опасны. Поговорить с человеком только один раз и понять, что он замешан в нелицеприятных делах... – ротмистр растерянно покрутил головой.

– Значит, это именно его вы так старательно выпасали? – понимающе усмехнулся парень, решив сыграть в открытую.

– Да, – кивнул жандарм, обречённо махнув рукой.

– Но вам всё ещё не хватает материала, – продолжал напирать парень.

– Угу. В тех бумагах, что мы нашли после убийства того ростовщика, всё было записано тайнописью и не было прямых указаний на персоналии. Да, мы многое узнали, но этого мало. Слишком мало, – вздохнул жандарм, удручённо качая головой.

– М-да уж. Ситуация, – вздохнул Егор ему в тон, про себя проигрывая варианты. – И что прикажете теперь делать? – поинтересовался он, намеренно подталкивая ротмистра к нужному мнению.

– Вы про угрозы? – очнувшись от своих дум, быстро уточнил ротмистр.

– Именно.

– Признаться, не знаю, что и сказать. Но я бы не стал принимать его слова так серьёзно, – быстро добавил он насквозь фальшиво.

– Сударь, вы сами-то себе верите? – иронично поинтересовался Егор. – Уж поверьте. Связей, финансов и воли ему вполне достанет, чтобы закончить всё одним выстрелом. Но думаю, господин подполковник решит всё выдать за ограбление. Благо бывших каторжников среди его знакомых более чем достаточно.

– И вы так спокойно об этом говорите? – растерялся ротмистр.

– Думаете, если я начну от испуга волосы на голове рвать, что-то изменится? К тому же это уже не первый раз, когда меня собираются убить. Так что, можно сказать, я привык. А от истерики всё одно ничего не поменяется. Так никаких волос не напасёшься, – усмехнулся Егор, продолжая прокачивать ситуацию. – Теперь давайте займёмся вашим делом. Но по возвращении в управление вы лично доложите господину полковнику обо всём, что тут увидели своими глазами. Ну и о нашем разговоре, само собой. Думаю, он должен об этом знать.

– И что будет дальше? – не понял жандарм.

– А дальше господин полковник снова приставит ко мне ваших топтунов, а я стану кататься по городу. Думаю, недели через полторы-две всё решится, – усмехнулся парень так, что ротмистр невольно перекрестился.

– Но ведь это очень опасно. На что вы рассчитываете? – тряхнув головой, уточнил жандарм.

– На ловкость своих казаков и расторопность ваших людей, – пожал парень плечами. – Ну не на дуэль же мне его вызывать. Вам ли не знать, что поединки для офицеров подобных служб негласно запрещены?

– Да, вы правы, – быстро кивнул ротмистр. – Я непременно всё передам его превосходительству. Уверяю.

– Благодарю. А теперь давайте займёмся тем, для чего вы и приехали, – кивнув, предложил Егор.

Быстро переведя три привезённых документа, парень отправил ротмистра восвояси и, вызвав в кабинет бывшего беспризорника Васятку, принялся ставить ему задачу. Во время приезда в имение подполковника мальчишка крутился неподалёку от крыльца и не видеть полицейского просто не мог. Объяснив ему, что нужно делать, Егор окинул мальчишку задумчивым взглядом и, вздохнув, негромко добавил:

– Ты только там осторожнее. Не забывай, что это полицейский и до своего чина он дослужился не просто так. Замечать мелкое он умеет. Приметит, беды не оберёшься.

– Знаю, – мрачно кивнул мальчишка. – Покоен будь, барин. Всё как есть спроворю. Я их и сам не шибко жалую.

– Добре, работай, – пряча улыбку, кивнул Егор.

Внимательно слушавший их разговор Михалыч, проводив мальчишку взглядом, вздохнул и, пересев к столу, тихо спросил:

– Чего задумал, Егорка?

– Пока ничего. Вот как от Васьки всякие знания про того подполковника пойдут, тогда и видно станет, – задумчиво мотнул парень головой.

– Опять сам всё делать станешь? – не унимался казак. – Вижу же, что уже чего удумал. Небось, про того графа в столице вспомнил.

– Думаю, с полицейским так и придётся поступить, – задумчиво кивнул парень. – Но прежде нужно заставить его беспокоиться.

– Как? – тут же последовал вопрос.

– Он с ростовщиками дело имеет. Вот с них и нужно начать.

– А чего ж ты тогда жандарму всё рассказал? – растерялся казак.

– Вот для того и рассказал, чтобы на нас никто не подумал. Ты себе смену подобрал? – сменил Егор тему.

– Есть казачок добрый. Хромает, но при тебе денщиком быть сможет, – кивнул Михалыч.

– Помню, был про него разговор, – кивнул Егор в ответ. – Я ж просил его сюда позвать, чтобы хоть поговорить.

– Завтра приедет, – вздохнул казак, пальцами теребя седой чуб.

– Уймись, дядька. Ты со мной да самого конца будешь, как Архипычу обещал. А уж кто станет со мной по стране ездить – дело десятое. К тому же, ежели тот казак и вправду так ловок, как ты сказывал, то оно ещё и лучше, – быстро произнёс Егор, сообразив, что именно беспокоит старого бойца.

В ответ Михалыч только кивнул, грустно улыбнувшись. Егор же, пользуясь моментом, на всякий случай решил сменить тему, задав ещё один вопрос:

– Дядька, а казаков нам на все дела хватит? Ну не все ж по списании тут остаются?

– Не все, – кивнул Михалыч. – Но и таких, как мы, хватает. К тому же есть ещё браты из терцев, кубанцев, донцов. Покоен будь, Егорка. При тех делах, что ты затеял, мы казаков наберём, сколь потребно станет. К слову сказать, ещё ведь и поранетые есть. Которым после ранения службу нести тяжко. И вот таких брать в первую голову надобно. Там казаки ещё молодые, но обстрелянные и сильные. А что хромают или рука какая плохо гнётся, так то не страшно. Для охраны их за глаза хватит.

– Я всё больше склоняюсь к мысли, что нам на наших землях надобно свою станицу ставить, – задумчиво усмехнулся Егор, внимательно его выслушав.

– Ну, станицу не станицу, в хутор казачий поставить бы не помешало, – вдруг высказался в ответ Михалыч. – У тебя теперь под рукой уже почитай три десятка казаков. С годами на их место новых звать придётся. Годы-то идут. Вот и подумай, где братам можно будет свой хутор поставить.

– Ну, земли у меня хватает, так что, где сами решат, там и поставим, – пожал Егор плечами, не видя в этом ничего плохого. – Ещё и под наделы земли нарежу.

– Не все браты ту землицу обрабатывать смогут, – качнул Михалыч чубом. – Ты не забывай, что старые мы уже. Сил-то нужных почитай и нет.

– Ну, можно будет одно поле на всех выделить, чтобы с него все кормились, и луг какой, сена для скотины накосить. Вот и станут казаки одним миром жить. Ну, это я так, для примера, – на всякий случай добавил парень.

– Добрая мысля, – вдруг одобрил Михалыч.

– Думаешь, станут казаки так жить? – усомнился Егор.

– А чего б и нет? – удивился Михалыч. – Много ль нам старикам надобно? Хлебушка вдоволь, да мясца когда-никогда в кулеш нарезать. Ты вон одной охотой почитай все приписные деревни кабанятиной кормишь. Вот тебе и выход. Завтра, сам с братами о том гуторить стану, – приняв решение, пообещал казак.

– Ну, погуторь, – растерянно протянул парень. – Согласятся, так и вам и мне проще будет. Сами, своим умом жить станете. А ежели с кем из вдов деревенских сложится, так и совсем хорошо, – добавил он, вспомнив, что среди местной детворы уже носятся с десяток маленьких казачат.

Их приходской священник, хоть и ворчал про грех, а крестил и венчал казаков с местными бабами регулярно и с удовольствием. И то сказать, бойцы хоть и звали сами себя ветеранами, а всё ещё были мужиками крепкими, сильными, женского пола не чуравшимися. Понятно, что к молодухам и девкам казаки даже не пытались подкатывать, а вот вдовы обретали своё женское счастье регулярно.

Сам Егор в эти дела вмешиваться даже не пытался. В конце концов, люди все были взрослые, сами прекрасно знавшие, что делать и как жить. Так что только кивал с умным видом, когда управляющий докладывал ему о том, что происходило между деревенскими и казаками. Так что мысль про хутор возникла у него не на пустом месте. Впрочем, привязать опытных бойцов к своему имению было просто необходимо. Как ни крути, а регулярно звучавшие в его адрес угрозы были не пустым бахвальством.

* * *

Стоявший перед парнем казак, лет тридцати пяти, широкоплечий, жилистый, с широкими ладонями и вьющимися волосами цвета воронова крыла, был больше похож на цыгана, чем на православного воя. Удивлённо хмыкнув, Егор указал ладонью на стул и, чуть улыбнувшись, предложил:

– Присядь, человек божий. Перекусим, чем бог послал, да побаим о делах наших скорбных.

– Благодарствуй, барин, – с достоинством склонив голову, отозвался казак и, не чинясь, присел к столу.

Сидевший тут же Михалыч, едва заметно усмехнувшись, повернулся к парню и, коснувшись пальцем его рукава, негромко произнёс:

– Ты, Егорка, не смотри, что он хром. С оружьем управляется так, что и тебе поучиться не грех.

– То добре, дядька, – одобрительно кивнул парень. – Но погуторить надобно.

– То верно. Погуторить, оно завсегда не лишне. А ты, паря, не тушуйся. Егор Матвеич у нас хоть и из благородных, а по нутру наших почитай кровей. Это тебе я говорю, – весомо закончил старый казак, и новичок, удивлённо хмыкнув, только кивнул, давая понять, что услышал сказанное.

– Тебя как звать-то, казак? – начал Егор с самого начала, дождавшись, когда новичок пригубит поданную чашку чая.

– Елизаром крестили, – коротко отозвался тот.

– Не темни, казак. Всё как есть говори, – тихо рыкнул Михалыч, бросив на мужчину строгий взгляд.

– Стремя, Елизар Степаныч. Забайкальский родовой казак. Станица Приамурская, что на самой границе с маньчжурами стоит. Списан по ранению. Пуля в бедро вошла, всю кость разворотила. Почитай полтора года на одной ноге скакал. Думал, мне её дохтур и вовсе отрезать решит, да бог миловал. Зажило. Теперь вот из реестра списали, а с чего жить, непонятно. За сохой в поле не пойти и в лаве не удержаться, – чуть дрогнув голосом, коротко поведал казак о своих бедах.

– А пешком долго ходить можешь, или тоже больно? – осторожно уточнил Егор.

– Ну, ежели не спеша, ровным шагом, долго могу. А вот поспешать не получается. Шагов сто пробегу, а после шибко хромать начинаю, – честно признался боец, удручённо вздохнув.

– Ну, бегать нам с тобой не часто придётся. А вот пешком воевать иной раз случается, – задумчиво проворчал Егор, пытаясь решить, насколько можно доверять ещё не принятому на службу бойцу.

– Знаю, – вдруг кивнул Елизар. – Старшины прежде, чем меня до тебя пустить, велели крест целовать, что молчать стану, и рассказали, какие дела у тебя, барин, случаются.

– Покоен будь, Егорка. Лишнего никому не скажет. А придёт время, сам всё в деле увидишь, – коротко кивнул Михалыч.

– Добре, дядька. Ты его привёл, значит, твоё слово, – чуть помолчав, решительно кивнул Егор. – Готов служить, казак? – повернулся он к новичку. – Сразу скажу. Михалыч у меня дядькой был и далее будет. А ты заместо денщика и охранника станешь. В пару тебе ещё два казака сменных будут, ежели выезжать куда станем. Но главная служба на тебе. Что скажу, сделано должно быть, как бог свят. Как и почему, тебе старшины после расскажут. Не хочу пустословом прослыть. Так что? Годится такая служба?

– Дозволь спросить, барин, – помолчав, задал казак вопрос.

– Спрашивай, – решительно кивнул парень.

– Со мной дядька живёт. Однорукий. Старый уж, но бросить не могу.

– Хочешь в имение его забрать? – быстро уточнил Егор.

– Не могу старого бросить. Один он у меня остался, родная кровь. Уж прости, но коль откажешь, и я уйду, – тряхнув головой, решительно заявил Елизар.

– А чего прежде молчал? – вдруг вскинулся Михалыч. – Чего не сказывал, что с тобой ещё и родич есть?

– Погоди, дядька, – остановил его Егор. – Родная кровь, баешь, – задумчиво повторил он. – Добре. Дядька, вели кучеру, что на мануфактуру всякое возит, завтра с ним съездить. Пусть весь скарб разом заберут и родича привезёт. Пусть разом живут. Не объест он нас, – чуть прихлопнув ладонью по столу, приказал парень, словно печать поставил.

– Сполню, Егор Матвеич, – широко улыбнувшись, кивнул Михалыч.

– Благодарствуй, барин, – склонил Елизар голову. – Вот уж не чаял.

– От дурень, – вдруг фыркнул Михалыч. – Сказано, дух у него наш, казачий, – повторил он так, что новичок невольно подобрался.

– Благодарствуй, барин. И ты, Василь Михалыч, прими благодарность мою вечную, – поднявшись, поклонился Елизар. – Покойны будьте. Служить не за живот, а за совесть стану. Что велишь, барин, всё исполню, и на том крест тебе целую, – торжественно закончил казак и, вытянув из-за пазухи нательный крестик, прижал его к губам.

Егор, уже знавший, что для казаков такая клятва свята, молча поднялся из-за стола и, поклонившись в ответ, ответил ритуальной фразой:

– Храни тебя господь, казак, в клятве твоей. Случись нужда, что смогу, всё сделаю, чтобы беду твою разрешить.

– От и добре, – улыбнулся Михалыч с заметным облегчением.

– Что прикажешь, барин? – спрятав крестик, спросил Елизар.

– К братам ступай покуда. Они тебе сами всё нужное расскажут. Надобен станешь, мальчишку пришлю, – улыбнулся Егор. – И зови меня, как все казаки зовут. По имени.

– Как прикажешь, Егор Матвеич, – склонил казак голову и следом за Михалычем отправился на людскую половину.

Парень вернулся за стол и едва успел допить уже остывший чай, когда вошедший быстрым шагом слуга доложил:

– Егор Матвеич, там Игнат Иванович приехали! Карета во дворе уж.

– Хренасе, пельмень! – растерявшись, выругался Егор и, вскочив, ринулся на крыльцо.

Во дворе и вправду стояла знакомая карета, выбравшись из которой, дядя старательно стряхивал с себя пыль.

– Дядюшка! – выдохнул парень, сбегая по лестнице. – Вот уж не чаял. Какими судьбами? По здорову ли?

– Егорка! – обернувшись, радостно улыбнулся Игнат Иванович. – Погоди, дай хоть пыль с себя отряхнуть, – попытался остановить он племянника, указывая на пропылённый дорожный костюм.

– Да бог с ним, – отмахнулся Егор, обнимая его. – В дом пошли. Эй, кто там, баню топите, – обернувшись к сгрудившимся на крыльце слугам, скомандовал парень.

– Не извольте беспокоиться, Егор Матвеич, уже затопили, – поспешил заверить его управляющий, улыбаясь.

– Благодарствуй, Матвей Поликарпыч, – кивнул парень, помогая дяде подняться на крыльцо.

Слуги проводили Игната Ивановича в его покои и занесли туда же все баулы.

Спустя час умытый и переодевшийся дядя, прихлёбывая чай, с интересом выслушивал все местные новости. Убедившись, что всё идёт, как прежде, Игнат Иванович кивнул и, пригубив чашку, вздохнул:

– Я смотрю, дела у тебя идут. То славно. А ведь я к тебе не просто так приехал, Егорушка.

– Случилось чего, дядюшка? – моментально подобрался парень.

– Помнишь наш разговор о том, что тот особняк, где прежде Катерина жила, надобно круглый год в готовности держать?

– Конечно. Да только думал, что тот разговор так разговором и останется, – кивнув, пожал парень плечами.

– Разговор тот я начальству своему сразу передал и поведал, что такое место для службы нашей весьма полезно будет. Да только начальство моё, оно спешки не любит, вот и изволило думать. А тут вышло так, что нам ещё одного человечка спрятать надобно стало. Вот про тот разговор и вспомнили. А когда в особняк человека отправили, чтобы он сам, своим глазом глянул, чего там и как, оказалось, что туда не то что человека, а и скотину не поселить.

– Неужто дом развалился? – удивился Егор.

– Не развалился, но его почитай месяц надобно в порядок приводить, чтобы он жилой вид приобрёл. В общем, привёз я тебе докуку, – смущённо усмехнулся Игнат Иванович. – С сего дня числишься ты в моей службе официальным толмачом, к тому же начальником отдела.

– Отдел, в котором всего один человек? – иронично усмехнулся Егор, не веря собственным ушам.

– Людей себе сам наберёшь, сколь потребным станет, – отмахнулся дядя. – Главная твоя задача – дом тот в порядке содержать, а при нём всегда охрану иметь в потребном количестве. Деньги тебе под это дело выделены. Все бумаги уже подписаны, и я их привёз. В имперском банке открыт счёт, с которого ты и будешь получать нужные суммы. Отчитываться о тратах станешь письменно, перед князем Бобруйским. Теперь это и твой начальник.

– Какое жалованье я могу охране и прислуге положить? – осторожно уточнил Егор.

– Сам решай, – отмахнулся Игнат Иванович. – Князь знает, что дело то не простое и опасное, так что, кому и сколько платить, тебе решать. Главное, чтобы нужный нам человек был постоянно под присмотром и обеспечен всем потребным для жизни. Но главное, это твои переводы. Теперь они у тебя должны быть в приоритете.

– И что я буду со всего этого иметь, кроме головной боли? – не удержавшись, нахально усмехнулся Егор.

– Триста рублей жалованья в год, как толмач, знающий более шести языков разом, и ещё тысяча, как чиновник средней руки, кем и является начальник такого отдела, – рассмеялся Игнат Иванович в ответ.

– Неплохие деньги, – удивлённо кивнул парень.

Это и вправду было так. Жалованье мелкого чиновника в империи начиналось от ста десяти рублей в год и увеличивалось по мере роста чина самого служащего. Но обычно не достигало больше двухсот пятидесяти рублей в год. Выше получали только всякие столоначальники, управлявшие отделами при городских управах. И чем больше у них было подчинённых, тем выше было жалованье. Но той суммы, что озвучил дядя, не получал почти никто. Сообразив, что это была доплата за секретность и опасность, Егор только вздохнул и, прикинув кое-что к носу, уточнил:

– Когда ваш человек приехать должен?

– Он сейчас в море. Направляется кораблём из Франции в порт Одессы. Так что примерно полтора месяца у тебя есть, чтобы всё подготовить, – кивнув, тихо ответил Игнат Иванович.

– Бумаги на особняк вы тоже привезли? – задумчиво уточнил Егор.

– Конечно. Теперь всем этим хозяйством будешь заправлять ты.

– Добре. Завтра прикажу казакам подобрать команду охраны и попрошу Матвея Поликарпыча с бабами в деревнях поговорить. Думаю, от лишней копеечки никто не откажется. Вычистим тот особняк, дров завезём, продуктов купим. В общем, думаю, управимся, – вслух проговаривая всё нужное, произнёс парень.

– Верно рассудил. Свои люди в таком деле всегда надёжнее. А что с прислугой делать станешь? – задал дядя самый насущный вопрос.

– В таком деле больше трёх не нужно. Кухарка, горничная и кого-то вроде ключницы, – подумав, высказался Егор. – Остальным охрана заниматься станет. Заодно любому стороннему сразу станет понятно, что это не охрана, прислуга. Казаки у меня все в возрасте. Но это не значит, что они уже ничего не умеют, – быстро добавил он, заметив, как вскинулся Игнат Иванович. – Скорее, наоборот. Бойцы они опытные, рассудительные и просто так горячку пороть не станут. А стреляют ещё так, что многим военным поучиться не грех.

– И где ты нужных женщин возьмёшь? – не унимался Игнат Иванович.

– Ну, на должность ключницы женщина у меня уже есть. Из разночинцев, вдова. Думаю, через неё и остальных найду.

– А как собираешься сохранить тайну при таких раскладах? – задал дядя самый главный вопрос.

– Придумаю что-нибудь, – иронично хмыкнул Егор. – Уж что-что, а языком я болтать умею. Составлю особо страшную бумагу и заставлю их её подписать. Думаю, этого хватит, чтобы заставить их помалкивать.

– Но ты не уверен, – тут же отреагировал Игнат Иванович.

– Тут спешить никак нельзя. Прежде нужно к тем женщинам присмотреться как следует. Бабы, натуры волнительные, к каждой особый подход надобен, – припомнив кое-что из прошлой жизни, задумчиво протянул Егор.

– Теперь, Егорка, это твой участок службы, тебе за него и ответ держать, – помолчав, вздохнул дядя.

– Бог не выдаст, свинья не съест. Управимся, – чуть подумав, усмехнулся парень в ответ.

* * *

С приведением в порядок особняка Егор и его команда справились за две недели. За это время дом был полностью проверен, проведён весь необходимый ремонт, комнаты проветрены, а все испорченные деревянные части заменены. К тому же во дворе появился флигель для охраны и новые хозяйственные постройки. Денег парень не жалел, так что на участке разом работало три артели. Не терял он времени и с набором персонала.

Вдова Анастасия, ставшая его любовницей два года назад, получив предложение стать постоянной ключницей на жалованье, размышляла не долго. Попутно не забыл Егор и слегка нагнать на неё жути, пообещав всяческие кары, если она кому-то проболтается о постояльцах дома, и большую премию, если всё пройдёт, как нужно. Попутно парень озадачил женщину наймом горничной и кухарки.

Женщиной Настя была умной и знакомых имела множество, так что очень скоро в доме появилась нужная прислуга. Всё те же вдовы, искавшие постоянный заработок, чтобы прокормить детей. На прокорм постояльцев выделялись отдельные деньги, так что вся набранная команда должна была жить сыто и в полном довольствии. Сам Егор на те средства рот разевать и не думал. Ему поручено было серьёзное дело, а значит, подвести дядю он просто не имел права.

Игнат Иванович, получив известие, что особняк к приёму постояльцев готов, только растерянно крякнул и тут же назначил дату проверки объекта.

Пройдясь по дому и сунув нос во все углы, он убедился, что всё сделано, как положено, и, одобрительно кивнув, с довольным видом проворчал:

– Ну, мон шер, порадовал. Вот ей-богу, порадовал. Признаться, не ожидал, что ты так ловко управишься.

– Господь с вами, дядюшка. Когда нужные средства имеются, чего ж не делать, – отмахнулся парень. – Так что можете смело князю сообщать, что особняк для приема гостей готов. И пусть в вашей канцелярии не поленятся мне заранее сообщить, кто приедет, когда и как тот человек будет выглядеть. Ну, внешнее его описание. Уж простите, но дело серьёзное и без подобного письма я любого отсюда так далеко налажу, что устанет адрес искать.

– Обязательно, – помолчав и оценив уровень сохранения тайны, кивнул Игнат Иванович. – Только писать тебе я сам стану. Не нужно, чтобы кто сторонний об этом месте знал.

– Ну, думаю, таких в вашей конторе десятка три наберётся, – иронично хмыкнул Егор.

– Ошибаешься, мон шер, – усмехнулся дядя в ответ. – Нас всего пятеро. А теперь ты шестой. Так что тайну хранить мы умеем.

– Ну, мне-то об этом месте рассказывать никакого проку нет. Это ж теперь место моего заработка, – рассмеялся парень.

– Вот и присматривай, чтобы люди твои языки за зубами держали, – напомнил дядя.

– Про то, дядюшка, покойны будьте. Я уж всё придумал, – заверил Егор, попутно вспоминая, действительно ли сумел предусмотреть всё.

Как оказалось, на данном этапе практически всё. Не забыл даже приобрести лёгкую двуколку и молодую кобылку для решения всяческих бытовых нужд. Таких, как поездка на базар и подвоз дров с углём. И то и другое должен был возить сюда его возчик, что обеспечивал всем этим его мануфактуру. Дело уже, можно сказать, налаженное, привычное, так что сделать пару рейсов на нужный адрес не молодому, но ещё крепкому мужику было не сложно. Тем более за отдельную плату.

Но пока шла вся эта суматоха, парень не забывал и о своих делах. Васятка за прошедшее время успел узнать о подполковнике полиции всё, что можно и ещё немножко сверху. Ловкий сорванец днями ходил за ним по пятам, умудряясь оставаться незамеченным. К тому же он сумел отследить всё возможное и о доме ростовщика, что пытался отобрать у господина Великанова кофейни. Забывать об этом наглеце Егор не собирался. К тому же у него серьёзно расширилось хозяйство, так что запас средств был бы не лишним.

С этой циничной мыслью Егор принялся прорабатывать операцию по устранению из сложившегося уравнения ростовщика. В том, что тот затаил обиду и рано или поздно постарается отыграться, парень даже не сомневался. Не тот человек, чтобы молча проглотить такой ответ, что устроил ему Егор. Так что парню требовалось его просто немного опередить. А самое главное, что такой акцией он крепко собьёт спесь с полицейского. Оставить эту продажную шкуру без серьёзной финансовой подпитки будет весьма кошерно просто потому, что это заставит подполковника начать суетиться и делать ошибки.

Набранные парнем два десятка ветеранов из казаков, пообщавшись с теми, что несли службу в имении прежде, быстро прониклись идеями уже устоявшегося сообщества, так что охрана личного и служебного имущества неслась серьёзно. С оружием казаки не расставались даже по ночам, а на подворье служебного особняка караул ночью несли парами. К тому же там появилась пара здоровенных лохматых кобелей, одним своим видом способных напугать до заикания любого незваного гостя.

Спустя два месяца Игнат Иванович отправился обратно в столицу, а Егор, немного выдохнув после устроенного забега, принялся ждать гостей, которых нужно было укрыть. В имении тоже всё шло своим чередом. Даже начали строительство казачьего хутора, о котором они так долго спорили с Михалычем. Казаки, узнав, что именно он задумал, стали принимать в строительстве самое деятельное участие, и тех, кто был свободен от службы, нужно было искать на стройке.

Будучи откровенным перед самим собой, Егор и сам плохо понимал, зачем вообще всё это затеял, но какое-то чувство правильности этого действа заставляло его делать всё по-своему. Дело шло к осени, и парень, помня про начало охотничьего сезона, приказал егерю начать подготовку к большой охоте. Но прежде нужно было закончить задуманное. Так что, едва только дядя уехал, как Егор начал готовиться к ночной акции. Теперь, когда служебный особняк оказался в его распоряжении, всё должно было пройти гораздо проще.

Теперь ему не нужно было придумывать колесо, чтобы пробраться в город через заставу незамеченным. Подворье особняка имело одну замечательную особенность. Находясь на самой окраине города, оно имело сразу два выезда. В город и на загородный тракт. Этим Егор и планировал воспользоваться. Тем более что теперь особняк охранялся его подчинёнными. Так что в назначенное время полтора десятка переодетых казаков бесшумными тенями покинули подворье особняка и направились в сторону нужного дома.

Каторжников, прикормленных ростовщиком, опытные бойцы взяли в ножи, вырезав их почти бесшумно. Охранявшую двор собаку попросту усыпили, полив аппетитный кусок печёнки нужным отваром. В доме, кроме самого ростовщика, обитало только три телохранителя, от которых бойцы избавились так же ловко, не поднимая лишнего шума. Самого заимодавца отволокли в подвал и, жёстко допросив, попросту прирезали.

На этот раз Егор насчитал только наличкой около восьмисот тысяч рублей. А с учётом всяких украшений и камней цифра переваливала за полтора миллиона. Наградив всю свою команду премией в размере сотни рублей на каждого, парень спрятал все драгоценности в тайник и, прибрав наличность, отправился в кофейню. Теперь нужно было дождаться реакции подполковника полиции, являвшегося «крышей» ростовщика.

Не спеша попивая кофе, парень с интересом разглядывал каждого входящего в заведение, печёнкой чуя, что подполковник постарается сделать всё, чтобы хоть как-то пристегнуть его к случившемуся. Так и получилось. Трое вошедших в заведение мужчин в гражданском внимательно осмотрелись и, подойдя к столику парня, встали так, чтобы отсечь его от всего остального зала.

– Господин Вяземский? – коротко уточнил один из них.

– Господа, вы и так знаете, что это я. К чему этот цирк? – презрительно усмехнулся Егор, даже не делая попытки подняться.

– Похоже, вы ждали нас, – не удержавшись, поддел его заговоривший.

– Нет. Но не признать в вас по выправке офицеров – нужно быть слепым. К тому же с жандармами я общаюсь регулярно, и вопросов у них ко мне нет. Военные в цивильном ходить не станут. Это каста. Остаётся только полиция. Так чем могу служить, господа? – пояснив свою позицию, поинтересовался Егор.

– Чем вы и ваши казаки занимались три дня тому назад? – тут же последовал вопрос.

– А с чего вы, господа, решили, что можете задавать мне подобные вопросы? – жёстко уточнил Егор, окинув их долгим, злым взглядом. – Извольте явить ваши обвинения.

– Мы пришли пока только поговорить, – сбавив тон, пояснил старший этой команды.

– Пока? – зацепился Егор за ключевое слово.

– Не нужно ловить меня за язык, сударь. Дело серьёзное, и потому я прошу вас ответить на мой вопрос, – слегка надавил полицейский.

– В таком случае извольте объяснить мне причину этого разговора. Ни я, ни мои казаки ни в чём незаконном не замешаны. Более того, нам вообще не до чего было. По службе дел хватало.

– И где же вы служить изволите? – отреагировал полицейский.

– Начальник московского отдела Министерства внешних сношений, – коротко назвал Егор свою официальную должность. – А чем мы были заняты, вас никак не касаемо. Что такое государственная тайна, вам должно быть известно не хуже меня, – жёстко закончил он.

– Сударь, в своём доме жестоко убит некий господин Визирин. Из мещан, сорока двух лет. Вместе с ним были убиты и его люди. Так что вопросы мы задаём не праздные. Извольте отвечать, в противном случае я буду вынужден требовать вашей доставки в управление полиции для снятия официального допроса.

– Это сколько угодно. Допрос тот будет проходить только в присутствии моего адвоката, – фыркнул Егор. – А кто тот господин? Как бишь его, Визирин? Чем занимался?

– Это, сударь, тот самый ростовщик, которого вы так лихо приказали пороть, хотя не имели на то никакого права, – зло усмехнулся полицейский, отодвигая от стола стул и усаживаясь напротив парня.

– А он что, жалобу подавал? – презрительно усмехнулся парень. – Выходит, всё-таки пристрелили подлеца.

– Его зарезали. Как и его подручных. Так где вы были в ту ночь?

– Дома, – отмахнулся Егор. – Это что ж получается, их всех разом резали? – уточнил он, делая вид, что очень удивлён.

– Получается так, – мрачно кивнул полицейский, внимательно отслеживая его реакцию.

– И что, никто в округе шума драки не слышал? – не унимался парень.

– В том-то и дело, что никто. Их словно баранов зарезали. И казаки ваши на подобное вполне способны.

– Лет двадцать назад да. Но не теперь, – снова отмахнулся парень. – Старые они уже. Потому службу в имении только с револьверами несут. Слава богу, стрельбе любой из них кого угодно поучить может. Потому и держу. Но почему вы решили прийти с этим ко мне?

– Между вами и покойным случилась ссора, в которой пострадал и сам господин Визирин, и его люди, – напомнил полицейский.

– И что? Это не повод убивать его теперь, – пожал Егор плечами. – Господа, у вас есть хоть что-то, помимо ваших измышлений? Хоть какое-то доказательство моей причастности к этому убийству? Согласитесь, теперь вся эта ситуация выглядит несколько странно, если не сказать хуже. Я наказал зарвавшегося холопа, а после отправился его убивать. Зачем, позвольте спросить? А главное, что мне мешало сделать это сразу?

– Его не просто убили. Его ещё и ограбили, – помолчав, нехотя произнёс полицейский.

– Вот как, – мрачно кивнул Егор и, глядя ему в глаза, жёстко добавил: – А вот теперь, господа, вам придётся делать всё только по уложению о разборе подобных дел. И только в присутствии моего адвоката. Объявить себя бандитом с большой дороги я никому не позволю. Слава богу, дела мои находятся в полном порядке, и в чужих деньгах я не нуждаюсь. Тем более, добытых подобным способом.

– Кто может подтвердить, что вы были заняты по службе? – помолчав, уточнил полицейский.

– Мой дядя. Вяземский, Игнат Иванович. Он и привёз приказ, по которому я занялся нужным делом. К слову сказать, приказ тот сразу был отмечен в канцелярии генерал-губернатора Москвы. Так что отдел мой существует официально, со всеми положенными регалиями, – ответил Егор так, что все офицеры сразу поняли: так оно и есть.

– Выходит, вы теперь официальный толмач? – поддел его полицейский, явно пытаясь хоть как-то вывести парня из себя.

– Именно так, господа. И прошу этого не забывать. Как сказал сам государь император, знания мои государству вельми нужны. Извольте помнить это высказывание, – жёстко закончил он.

* * *

Его оставили в покое, и Егор, пользуясь возможностью, с головой погрузился в бытовые дела. Начался сезон охоты, и парень, отправив приглашение князю Ростовцеву, решил начать с перелётной дичи. К тому моменту, когда от князя пришёл ответ, он со своими казаками успел в очередной раз заполнить солониной все закрома. К огромному удивлению Егора, князь прислал письмо, в котором с большим сожалением сообщал, что не сможет принять участие в охоте.

Задумчиво повертев послание в руках, парень хмыкнул и, убрав письмо в ящик стола, тихо проворчал:

– Ну, была бы честь предложена.

С этой минуты он отодвинул все несуразности и сложности общения с высшим светом в сторону и с головой погрузился в дела охотничьи. К своему собственному удивлению, Егор вдруг понял, что ему действительно нравится это занятие, как нравится и рыбачить. Словно проснулась какая-то подспудно дремавшая часть его сознания, отвечавшая за добычу пропитания прежде. Засада на кабанов, охота на лосей, добыча фазанов и перепелов, в общем, он делал всё, чтобы на столе не переводилась дичина до самой весны.

Но едва только он закончил охоту на своей земле, как от соседей поступило предложение продолжить добычу в их угодьях. Вот тут парень несколько растерялся. Ведь одно дело, когда хозяйство терпит убытки от стаи оголодавших волков, и совсем другое, когда тебя приглашают устроить загон на копытных. Впрочем, кабаньи стада вполне способны нанести крестьянскому хозяйству серьёзный урон. Особенно если они начнут выходить на поля до того, как урожай будет собран.

На всякий случай вызвав своего управляющего, Егор показал ему приглашение и принялся выяснять, бывало ли подобное прежде. Сообразив, что именно его беспокоит, Матвей Поликарпыч только одобрительно усмехнулся, ответив, что хозяева тех земель люди в возрасте и самим им для подобных усилий уже просто сил не хватит. Но ради соблюдения всех приличий, перед охотой, требуется нанести владельцам визит вежливости, чтобы лично оговорить все условия. Чем Егор и решил заняться в ближайшее время.

Уже через день он въехал верхом во двор соседнего имения в сопровождении четвёрки казаков. Встретившая его пожилая пара с радостью напоила гостя чаем, попутно посетовав, что кабаны и вправду начали одолевать крестьян. Дошло даже до того, что обнаглевшие звери стали заходить в деревни в поисках чего-то вкусного. Огороды они разрывали регулярно, так что управиться с этой бедой требуется срочно.

Ещё через день местные мужики вывели его с казаками к месту ночёвки стада, и началась стрельба. К удивлению парня, кабанов и вправду было много. В первом же стаде он насчитал около тридцати голов. В основном молодых подсвинков. Похоже, невозможность хозяев земли регулировать численность поголовья и наличие корма позволили животным крепко расплодиться.

Выбив почти две трети стада, Егор приказал отдать почти всю добычу местным крестьянам, оставив себе только четыре туши. Что называется, чтобы не забывать, что боеприпасы денег стоят. Следующее подобное приглашение случилось спустя полторы недели. Удивлённо глядя на письмо, парень только в затылке чесал, пытаясь понять, что вообще происходит. Но после некоторого раздумья решил съездить к отправителю письма в гости, чтобы хотя бы познакомиться.

На этот раз пришлось собирать целый обоз. Он и казаки шли верхами, но для перевозки припаса и возможного вывоза добычи пришлось запрягать дроги. К тому же нужно было везти с собой продукты и вообще всё необходимое для проживания в поле. Вводить хозяев в расходы парень не собирался. Прокормить десяток крепких, здоровых мужиков дело непростое, так что ехали они, имея при себе всё необходимое для обустройства полевого лагеря.

Спустя двое суток отряд не спеша въехал на подворье соседского имения, и Егор, спрыгнув с коня, попросил первого попавшегося слугу передать хозяину, что он прибыл для решения вопроса об охоте. Спустя несколько минут на крыльцо вышла статная женщина лет пятидесяти со следами былой красоты на лице и, окинув кавалькаду заинтересованным взглядом, звучным, грудным голосом произнесла:

– Так вот кто по всей округе как лучший охотник известен. Милости прошу, сударь, – с улыбкой указала она на вход в дом. – Митяй, покажи казакам сарай, – приказал она мужику, что сообщил ей о приезде гостей.

Удивлённо хмыкнув, Егор легко взбежал по ступеням крыльца и, поклонившись, представился:

– Вяземский, Егор Матвеевич, к вашим услугам, сударыня.

– Кольцова, Марья Сергеевна, – улыбнулась женщина в ответ. – Это я писала вам, сударь. Прошу, проходите.

Тщательно отерев сапоги о половичок, Егор прошёл в дом и, следуя за хозяйкой, оказался в столовой, где уже был накрыт стол. Присев и пригубив чашку чаю, парень незаметно осмотрелся и, взяв себя в руки, решил перейти к делу. Ситуация и вправду была неоднозначной. Прежде с хозяйкой дома он знаком не был, и полученное приглашение было, можно сказать, несколько скандальным. Ведь дама, ничтоже сумняшеся, приглашала посетить её в её же доме, не имея с ним даже шапочного знакомства.

– Признаться, сударыня, я был несколько удивлён, получив ваше письмо, – осторожно начал Егор.

– Понимаю, – озорно улыбнулась хозяйка. – Но прошу меня понять, сударь. Иного выхода у меня попросту и нет. Что ни осень, зверьё всякое начинает посевы травить, а зимой от волков и вовсе спасу нет. В деревни разбойники заходят средь бела дня. Так что, когда я услышала, что неподалёку есть молодой человек, что серьёзно увлекается охотой и готов помочь соседям, решилась вас побеспокоить. Надеюсь, вы поймёте чаяния слабой женщины и вдовы и не станете её осуждать за это.

– Господь с вами, Марья Сергеевна, – отреагировал парень. – Раз такое дело, помогу, чем смогу. Признаться, ваше приглашение на охоту для меня настоящее спасение от скуки. Так что покойны будьте, окоротим ваших обидчиков. Вы только кого в проводники мне по вашим землям дайте, а с остальным управимся.

– Егеря своего у меня нет, но сын управляющего все мои земли хорошо знает. Он с вами и поедет, – поспешила отозваться хозяйка.

– Вот и прекрасно. Значит, завтра с утра и отправимся, – кивнул Егор. – Где мы можем лагерь разбить, чтобы вам беспокойства не причинять?

– Сударь, ну вы уж меня не обижайте, – возмутилась женщина. – Готовы комнаты для вас. А для казаков ваших я приказала сарай освободить. Там уже и лежанки сколочены, и печка поставлена малая. Так что переночуете в тепле и довольстве. Вы только от напасти этой меня избавьте.

– Не извольте сомневаться, – заверил её Егор и, допив чай, отправился к своим бойцам.

Требовалось лично проверить, как их устроили, и отдать распоряжение на подготовку к большой охоте. К удивлению парня, под ночлег казакам выделили крепкий, добротный сарай, в котором и вправду всё было устроено так, что опытные бойцы могли спокойно прожить не одну неделю. Печка в сарае уже топилась, а казаки затеяли готовить походный кулеш. Сообщив бойцам, что утром они выходят на поиск стада, Егор вернулся в дом и завёл с хозяйкой светскую беседу.

Как ни крути, а это тоже было требование этикета. Раз уж оказался в гостях, будь добр развлекать хозяйку, пусть даже все эти разговоры тебе и даром не нужны. После ужина парень отправился в выделенные ему покои, а с первым светом уже был в седле, направляясь в лес, следом за проводником. Стадо они нашли ближе к вечеру. Два десятка кабанов, похрюкивая и повизгивая, азартно взрывали пятачками землю, выкапывая какие-то корнеплоды.

– Крестьяне тут репу сажали, а эти добрались, – еле слышно пояснил проводник, зло катая на скулах желваки.

– Недолго им осталось, – так же тихо выдохнул Егор, наводя прицел под лопатку крупному кабану.

Пальба на поляне была, словно на передовой. Полтора десятка зверей остались на земле. Оставив двух бойцов разбираться с добычей, Егор приказал проводнику вести отряд дальше. Второе стадо взяли на водопое, уже в сумерках. На этот раз стадо было ещё больше. Парень насчитал почти четыре десятка голов, с учётом молодых поросят. От этого стада ушло едва ли треть. Стрелять казаки умели, а десяток нарезных стволов, это совсем не шутка.

– Что с добычей, барин, делать прикажете? – быстро уточнил проводник.

– Так говорено уже всё. Казаки отберут, что мы себе заберём, остальное или засолите, или крестьянам раздайте. По весне убоина эта в самый раз будет, – пожал парень плечами.

Между тем бойцы уже срубили жерди на волокуши и принялись грузить на них отобранные для себя туши. Один из казаков, развернув коня, отправился на хозяйское подворье, чтобы привести к месту стрельбы крестьян с телегами. Зверьё тут было не пуганое, так что далеко от дома отъезжать не пришлось. Егор своим глазам не верил, но местный лес и вправду был почти заповедником. Даже боровая дичь не торопилась прятаться, когда они проезжали по чаще. Приметил он и несколько оленей, которых в его угодьях почти не водилось.

В таком режиме его команда прожила без малого неделю. За это время они сумели крепко уменьшить кабанье поголовье и слегка проредить лосей. Не удержавшись, Егор взял пару молодых самцов оленей. Это уже было только для себя. Что называется, для изготовления всяких деликатесов. Благо стряпуха в имении умела готовить так, что от стола за уши не оттащишь. Объявив хозяйке, что дело сделано, парень приказал готовиться в обратный путь. Но к огромному удивлению Егора, хозяйка имения отпустила его не просто так.

За ужином, подкладывая парню лучшие кусочки, Марья Сергеевна принялась задавать ему вопросы о личной жизни. Понимая, что страшнее женского любопытства может быть только женская месть, Егор отвечал прямо и честно. Внимательно его выслушав, хозяйка понимающе кивнула и, вздохнув, задумчиво протянула:

– Понимаю ваше разочарование, Егор Матвеич. У меня самой племянница примерно так же чудит. Втемяшилось ей образование получать и ничего иного и слышать не желает. Сестрица уж не знает, как и унять её. И ведь что самое неприятное, она ведь и сама толком не знает, что после с тем образованием делать станет, чем заниматься. Но вот хочет она диплом иметь, и хоть ты убейся.

– Да я, Марья Сергевна, и не против образования, – понимающе кивнул Егор. – Но ведь всё дело в том и заключается, что она с тем дипломом после делать станет. Одно дело, коль она хочет после в науку идти. Желает девица наукой или чем-то подобным заниматься, бога ради. Тогда и о семье речи быть не может. А получить только ради того, чтобы он было, просто потеря времени.

– По-вашему выходит, ежели женщина вздумала работать, то ей и замуж выходить не нужно? – вдруг подобралась хозяйка дома.

– Ну, не мне вас учить, что служить в семье мужчина должен. А ежели семью и службу женщина совмещает, ничего доброго не получится, – хмыкнул Егор.

– Это почему же? – снова не поняла женщина.

– Да потому, что жене предстоит детей родить, а после их воспитанием заниматься, – развёл Егор руками. – Без материнского пригляда дети, словно сорная трава, расти станут, и никакие кормилицы с няньками не помогут. Уж поверьте. Сам сирота, точно знаю, – выложил парень самый весомый аргумент.

– Значит, вы считаете, что женщина должна выбрать, чего она больше хочет, науку или семью? – перефразировала хозяйка свой вопрос.

– Именно. Увы, но без жены в доме, это уже не семья будет, а только название одно. И то, что муж иной раз по делам уезжает, ничего не значит. Так ведь от создания мира повелось. Мужу на мамонта охотиться и с врагами драться, а жене в пещере огонь беречь и детей поднимать, – добавил он, намеренно повергая женщину в некоторую оторопь от подобных высказываний.

– Однако и аргументы у вас, – покачала хозяйка головой.

– Так ведь правда всё. Не нами этот мир придуман, не нам его уклад и ломать, – нашёлся Егор.

– Что ж, теперь я понимаю, почему вы с вашей девицей расстались, – задумчиво хмыкнула Марья Сергевна. – Племянница моя тоже б сбежала.

– Бог им судья, – вздохнул Егор. – Вы, Марья Сергеевна, лучше скажите, зимой на волка нам приезжать ли, или письма вашего дожидаться? – сменил парень тему.

– Приезжайте. Вот как снег ляжет, так и приезжайте, – решительно закивала женщина.

* * *

Приехавшая от службы дяди молодая пара заставила Егора слегка насторожиться. Из курса истории он не помнил, чтобы в делах внешней разведки в этом времени использовали семьи. Но дело есть дело, так что, перехватив гостей перед заставой, он со своими казаками повёл их в обход городской черты. В дом пара заселилась так, что никто из соседей и не понял, что теперь тут кто-то проживает.

Впрочем, и соседей-то тут было не много. Соседние особняки стояли примерно метрах в трёхстах от подконтрольного ему дома, так что заглянуть через забор ни у кого из соседей бы не получилось. Благо широкое подворье и высокий забор позволяли службе сохранять инкогнито своих подопечных. Казаки, направленные парнем для несения охраны, получили все нужные распоряжения и тут же занялись делом.

Егор же, убедившись, что гости устроены и им всё нравится, отправился по своим делам. Суматоха с большой охотой улеглась, его соседи получили весьма действенную помощь в сокращении кабаньего поголовья, так что теперь можно было заняться и самим собой. Усевшись в карету, парень чуть подумал и, махнув на всё рукой, скомандовал кучеру:

– В кофейню, Никита. Подумать надобно.

– Слушаюсь, Егор Матвеич, – отозвался возница и ловко щёлкнул бичом.

Спустя примерно час карета остановилась у заведения, и парень, выбравшись из салона, скомандовал, окидывая своё сопровождение внимательным взглядом:

– В трактире подождите. Мне подумать надобно.

– Покоен будь, барин, дождёмся, – с улыбкой заверил его седоусый десятник.

Парень прошёл в кофейню и, устроившись за столиком, бросил в широкое окно взгляд, чтобы убедиться, что его люди не остались на промозглом осеннем ветру. Но, к его удивлению, казаки разделились. Елизар, ставший его тенью, вместе с Никитой отправились в трактир, а пара казаков сопровождения, спешившись и привязав коней к коновязи, дружно закурили, встав рядом с каретой и регулярно поглядывая на кофейню, словно ожидали нападения.

Сам Егор такой команды им не давал, так что был приятно удивлён, что нанятые им бойцы сами начали выстраивать службу так, чтобы исключить любую опасность для него. Подскочивший половой улыбнулся и, коротко уточнив, не хочет ли гость поменять заказ, исчез, чтобы спустя несколько минут ловко накрыть на стол уже привычным набором. Поблагодарив его кивком головы, парень пригубил напиток, запив кофе водой, прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом.

Вошедшего в кофейню князя Ростовцева он узнал сразу, едва только тот показался в дверях. Удивлённо хмыкнув, Егор поставил чашечку на блюдце и приготовился к возможным неприятностям. Оглядевшись, князь направился прямо к его столику. Устало поздоровавшись, Степан Сергеевич пожал парню руку и, присев к столу, еле слышно произнёс:

– Должен перед вами извиниться, Егор Матвеич.

– Это за что же, Степан Сергеевич? – растерялся парень от такого захода.

– Сам к вам на охоту просился, а как приглашение получил, так в кусты. Уж простите, но не смог. Здоровье подвело, – бледно улыбнулся князь, невольным жестом потирая грудь в районе сердца.

– Да бог с ним, Степан Сергеевич, – отмахнулся Егор. – Не последний день живём. Вон, ближе к Рождеству на волков загон устраивать стану и снова вам приглашение пришлю. Но, похоже, у вас случилось что-то. Может, я чем помочь могу? Неужто Андрей снова учудил чего? Или с Романом что? – принялся осторожно выяснять он, намеренно не касаясь дочери князя.

– С ними, слава богу, всё в порядке, – качнул князь головой. – А вот Наташка, заноза, хлопот добавила, – нехотя признался он.

Степан Сергеевич замолчал, удручённо вздохнув. А после, жестом подозвав официанта, заказал ему кофе по-венски. Дождавшись заказа, он пригубил чашку и, испустив очередной вздох, тихо заговорил:

– Я уж думал, что детей своих правильно воспитываю. Даже против всех правил пошёл, волю им дав. А оказалось, впустую всё. Роман она закрутила от нас втихаря. Андрей, паршивец, знал всё и молчал. В общем, тяжёлая она, а паскудник тот, как узнал, что наделал, сбежал.

– М-да уж, – растерянно крякнул Егор, не ожидавший от этого сильного человека такой откровенности. – Не знаю, что и сказать.

– Егор Матвеич, может, есть у вас врач толковый? – в очередной раз вздохнув, еле слышно поинтересовался князь.

– Хотите избавить её от ребёнка? – чуть помолчав, так же тихо уточнил Егор.

– Да, – сжав губы в тонкую полоску, твёрдо кивнул князь.

– Понимаю. Но вся беда в том, что после такой операции может так сложиться, что она и вовсе детей иметь не сможет, – всё так же тихо принялся высказываться парень. – Первая тягость дело такое.

– Вам-то откуда это знать? – растерялся князь.

– Приходилось во время обучения несколько арабских трактатов по медицине переводить. А у них медицина всегда была сильна. В Европах о тех операциях, что они ещё до Рождества Христова делали, и не слыхали, – тут же выкрутился парень.

– Вот и жена мне то же самое говорит, – задумчиво проворчал князь. – И как быть тогда?

– В имение её отправьте. А как от бремени разрешится, пусть ещё год там поживёт, пока тут всё успокоится, – быстренько нашёлся Егор. – А вы пока паскудника того найдёте. Глядишь, и получится приличия соблюсти, ежели под венец их отправите.

– Нужен он мне, – фыркнул князь, словно разъяренный бык. – Голь перекатная. Одна радость, что из именитой семьи. Я как услышал, что с Наташкой моей, всю подноготную их вызнал. Там до долговой ямы полшага осталось. Всё семейство в долгах, как в шелках. Служить толком не служат, все имения по три раза перезаложены. Хоть и носят графский титул, а как копнёшь, шваль и бездельники. И тот паскудник такой же.

– Ну, тогда я уж и не знаю, что и сказать, – растерянно развёл Егор руками. – И теперь точно понимаю, что зря вы от охоты отказались, – добавил он.

– А охота-то тут при чём? – растерялся Степан Сергеевич.

– Она бы вам немного отвлечься помогла. Малость хандру развеяла, заодно, глядишь, там бы чего и придумали, – осторожно пояснил парень свою мысль.

– А ведь вы, Егор Матвеич правы, – подумав, удивлённо хмыкнул князь. – Вот ведь дурак старый. Нет, чтобы самому подумать.

– Так ведь и теперь не поздно, – аккуратно напомнил Егор. – У оленей и лосей гон идёт, так что можем и съездить, было бы желание. Уж простите, кабана я с казаками крепко разогнал, чтобы посевы не портили.

– Господь с вами, Егор Матвеич. Я и мечтать не мог, что вы позволите мне хоть как душу отвести, – оживившись, отмахнулся Степан Сергеевич. – Неужто и вправду позволите хоть денёк повеселиться?

– А для чего ж ещё я этот разговор завёл? – развёл парень руками. – Хоть завтра, да хоть сейчас, прямо отсюда можем ко мне в имение ехать, – заверил он.

– Официант! – обернувшись, громко позвал князь. – Бумагу, перо, чернила, – скомандовал он, едва только половой показался в пределах видимости.

Получив требуемое, он быстро написал записку и, тяжело поднявшись, вышел из кофейни. Спустя минуту его карета отъехала от тротуара и куда-то покатила. Вернувшись в кофейню, князь уселся на своё место и, снова потерев себе грудь, дрогнувшим голосом произнёс:

– Я, Егор Матвеич, взял на себя смелость воспользоваться вашим предложением и отправил своего кучера домой, за одеждой нужной и всем для охоты потребным. Уж простите, но не могу пока дома находиться. Как своих домашних вижу, так рука сама за плетью тянется. Признаться, я сюда и приехал только потому, что вас искал. И не ради охоты, а ради возможности просто спокойно поговорить с умным человеком, который за всё время знакомства со мной никогда ничего для себя не просил, хотя и знал, что я многое могу.

– Уж простите, Степан Сергеевич, но просить мне у вас нечего. Дела, слава богу, в порядке, теперь ещё и в службе дядюшкиной записан. В имении тоже всё своим чередом. А с врагами я привык сам управляться, – коротко улыбнувшись, поведал Егор.

– Выходит, вы теперь ещё и служите? – оживился князь.

– Начальник отдела при Министерстве внешних сношений по Москве. Чем именно мой отдела занимается, уж простите, сказать не могу, но скажу только, что особо каверзные бумаги для перевода только мне везут, – напустил Егор туману.

– Понимаю, – одобрительно кивнул князь. – Сказать по чести, Егор Матвеич, имей вы хоть какой титул, отдал бы вам Наташку не раздумывая, – вдруг вздохнул он. – Уж простите, но за простого дворянина дочку отдать было б умалением её чести. В свете б говорить принялись, что я собственную дочь не люблю, раз так с ней обошёлся.

– Знаю, Степан Сергеевич, – грустно усмехнулся парень. – Был у нас с вами о том разговор.

– Да будь оно всё неладно, – вдруг вспылил князь, грохнув кулаком по столу. – Встречаешь дельного человека, у которого и дела в порядке и честь для него не пустой звук, а приходится на всякие свитские правила оглядываться.

– Не рвите сердце, Степан Сергеевич, – поспешил осадить его Егор. – Не мы с вами те правила придумали, не нам их и отменять. Я и без того в обществе белая ворона. К чему ещё и Наталье Степановне такие беды, – отмахнулся он.

– Вот это меня и остановило, – грустно кивнул князь, успокаиваясь.

– Ваши люди сюда приехать должны, или вы им в письме велели сразу в имение ехать? – на всякий случай сменил Егор тему.

– В имение, – устало кивнул князь.

– Ну и прекрасно. Раз так, давайте тогда напитком наслаждаться. Благо время ещё есть, – улыбнулся Егор, пытаясь сбить князя с волны меланхолии.

– Признаться, я б сейчас лучше водки выпил, – проворчал Степан Сергеевич, подхватывая свою чашку.

– Вот на охоту сходим, а после и отметим, – поспешил заверить его парень.

– А ведь я, Егор Матвеич, и о папеньке вашем справки наводил, и обо всём семействе Вяземских, – вдруг признался князь.

– Ну, тут вы меня не удивили, – тщательно контролируя эмоции, отозвался парень. – И должен признать, что вполне вас понимаю. Со мной ваши дети общение имели, и кто я такой, вы просто должны были знать.

– Благодарю, сударь, – улыбнулся князь в ответ. – Но признаться, меня не столько это беспокоило. Интересно мне стало, из какой семьи вы происходите. И должен признать, что по мужской линии вы вполне можете на титул претендовать. В геральдической палате предки ваши ещё до петровских времён известны были. В летописях значились, – многозначительно поведал он.

– Я, Степан Сергеевич, считаю, что титул может быть только пожалованным за службу или дела, на благо государства направленные. А выпрашивать его, на мой взгляд, будет неправильным, – подумав, осторожно высказался Егор.

– Браво, молодой человек, – отставив чашку, хлопнул князь в ладоши. – Вот ей-богу, браво. Видать, слова мои про честь верными были. Ладно. Будет день, и будет пища, – непонятно к чему закончил он.

– Так что, Степан Сергеевич, едем? – уточнил Егор, допивая кофе.

– Едем, Егор Матвеич, – решительно кивнул князь. – И пропади оно всё пропадом, – жёстко добавил он, поднимаясь и бросая на стол купюру в пять рублей.

Они уселись в карету парня, и Егор приказал кучеру ехать в имение. Карета выкатилась за заставу, и князь, вдруг оглянувшись, удивлённо проворчал:

– Это выходит, вас казаки всё время охраняют?

– Увы, но охота за моей головой так пока и не закончилась. А тут ещё и полиция всё норовит проблем добавить, – специально добавил он, помня, что разговоры в обществе о его возможном участии в убийстве ростовщика вполне могут начаться.

– А этим-то чего неймётся? – удивился князь.

– А я посмел одному их подполковнику личный гешефт испортить, не позволив отобрать у хозяина то самое заведение, в котором мы сегодня кофе пили, – жёстко усмехнулся Егор. – Так что теперь, после всего случившегося, я в том заведении свою долю имею и считаюсь кем-то вроде начальника охраны. Те заведения теперь мои казаки охраняют.

– Вы это серьёзно? – удивлённо развернулся к нему князь.

– Абсолютно, – решительно кивнул парень. – Были свободные средства, вот я и решил их в доброе дело вложить. Хозяин с тех денег дело ещё сильнее расширяет. Так что доход, хоть и не великий, но регулярный будет.

– Слушаю вас, Егор Матвеич, и в который уже раз старым дураком себя чувствую, – помолчав и переварив услышанное, вдруг заявил князь.

* * *

Четыре дня они с князем развлекались, катаясь по охотничьим угодьям парня и устраивая засады на лосей и оленей. Манки звучали регулярно, подманивая самцов, а выстрелы раздавались хоть и не часто, но результативно. За прошедшее время они взяли трёх молодых самцов лося и столько же оленей. Князь, забыв обо всём на свете, носился по кустам с энергией молодого спаниеля, выбирая место получше и выискивая следы зверей.

К большому удовлетворению парня, за это время ни в имении, ни по службе ничего экстраординарного не произошло. Даже от жандармов никто не приезжал. И это затишье стало его напрягать. Помня, что тишина обычно случается перед бурей, Егор то и дело интересовался у своих казаков, не мелькало ли на границах имения странных личностей. Бойцы, отлично помня, что их подопечного желают убить, службу несли, как положено. Не оставляя ни одного стороннего лица без внимания.

Передохнув после устроенной охоты и отпарившись в бане, князь Ростовцев от души поблагодарил парня и, прихватив свои трофеи, отправился домой. Проводив своего беспокойного гостя, Егор перевёл дух и, убедившись, что дома всё идёт своим чередом, велел запрягать. Нужно было побыть одному и осмыслить всё, что ему довелось услышать от гостя. Князь, крепко выпив, позволял себе некоторые высказывания, которые требовалось осознать.

Он явно пытался на что-то намекнуть, но алкоголь и желание сохранить пока секрет мешали. Но и того, что Егор услышал, было достаточно, чтобы задуматься. Ведь князь то и дело припоминал ему его родню по отцовской линии. И несколько его высказываний, что с этой стороны сам парень имеет полное право на титул, Егора крепко напрягали. Ему самому как таковому любой титул нужен был как рыбке зонтик. Он слишком хорошо знал, что за клоака этот высший свет, и не имел никакого желания влезать туда.

Было и ещё несколько намёков от князя, но их Егор пока предпочитал не вспоминать. Степан Сергеевич, крепко выпив после первой охоты, вдруг признался, что готов отдать свою дочь за парня, несмотря на все нюансы с титулами и прочей именитостью. Вот тут Егору пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы сделать вид, что он ничего не понял. После всего услышанного прикрывать чужие грехи он просто не хотел. Ну не было у него к Наталье серьёзных чувств, а жениться ради выгоды не было никакой необходимости.

Подъехав к кофейне, парень отпустил своё сопровождение в трактир и, пройдя в заведение, с улыбкой поздоровался с дежурной сменой казаков, тихо сидевших в уголке, у стойки. Убедившись, что его бойцы несут службу серьёзно, имея при себе оружие, парень уселся за свой столик и, получив от полового напиток, погрузился в размышления. Благо память у него всегда была отличной, а спиртным он никогда не увлекался. Так что вспомнить всё сказанное в процессе отмечания доброй охоты ему было не сложно.

Пригубив чашку, Егор отщипнул кусочек шербета и, запив всё это водой, вернулся к своим мыслям. Итак, князь Ростовцев. Судя по всему, случившееся крепко выбило его из колеи, и теперь он и сам толком не понимает, как быть. Ведь дочка всегда была его любимицей. Всё произошедшее для князя оказалось ушатом холодной, грязной воды, вылитой ему на голову средь бела дня. Подобного афронта он ожидал от кого угодно, но только не от Натальи.

Ведь её беременность без венчания и родительского благословения была самой настоящей потерей чести для всей семьи. И то, что он пришёл к парню с вопросом о толковом хирурге, говорило само за себя. Князь был растерян настолько, что готов был искать помощи где угодно. Даже у человека, стоящего ниже него по положению. Впрочем, никаких иллюзий на этот счёт Егор не испытывал. Понимал, что это был скорее жест отчаяния, чем акт личного доверия.

Но всё это дело – личное для княжеской семьи, а вот княжеские намёки на возможность получения титула требовалось как следует обдумать. Хоть и не собирался Егор подавать прошения на высочайшее имя по этому поводу, понимать, что тут к чему, было просто необходимо. Но самое неприятное, что отцовская линия его семьи и знать парня не желала. Где они проживают и чем занимаются, Егор и понятия не имел, и даже не пытался выяснить. К чему навязываться людям, которым ты не интересен?

Хотя, с другой стороны, навести хоть какие-то справки, чтобы понимать, о ком вообще идёт речь, было бы неплохо. И вот тут начинались те самые нюансы. Обращаться с этим вопросом к жандармам можно, но это будет означать, что у них появится крошечный, но рычаг воздействия на него. Просить о подобном дядю означает насторожить его и доставить заметное беспокойство. Сам Игнат Иванович и не думал предлагать хоть как-то связаться с семьёй отца. Получается, что обе семьи никаких отношений не поддерживают.

А вообще, высказывания князя Ростовцева ещё требовалось проверить. Ведь одно дело – его слова, и совсем другое – точное знание. Хотя, если вспомнить, что он наводил справки в геральдической палате, получается, что под его словами имеется серьёзное основание. Так и не придя к какому-то выводу, Егор тряхнул головой и вернулся к питию кофе. Для серьёзного анализа не хватало исходных данных.

Увлёкшись размышлениями, парень не заметил, как в кофейню вошла компания молодых корнетов.

В форме, при палашах, они явно оказались тут после какого-то построения. Будь они свободны от службы, оружие бы осталось дома или в казарме. Бросив на молодых людей быстрый взгляд, Егор вернулся к своим мыслям. Парни были слегка выпившими, но человеческого облика не теряли и вели себя вполне достойно. Вся пятёрка устроилась за большим столом и, сделав заказ, принялась что-то увлечённо обсуждать, то и дело повышая голоса и темпераментно взмахивая руками.

Звон колокольчика над дверью заведения снова отвлёк Егора от размышлений, и парень, бросив взгляд на вошедших, недоумённо хмыкнул. В кофейню, чуть задыхаясь, стремительно ввалились человек десять молодых людей, судя по виду, студентов. Увидев сидящих корнетов, студенты с грозными физиономиями направились прямо к их столу. Увидев названых гостей, корнеты дружно поднялись, и спустя минуту после появления второй компании в кофейне всерьёз запахло дракой.

Обе группы уставились друг на друга с таким видом, что сразу становилось понятно, просто так эти петухи не разойдутся. Мрачно вздохнув, Егор отодвинул опустошённую чашечку и, сдвинув кобуру с револьвером под руку, поднялся. Пройдя к столу корнетов, он встал так, чтобы оказаться между враждующими сторонами, и, откашлявшись, громко произнёс:

– Господа, если вы собираетесь выяснять отношения, то прошу вас делать это на улице. В двух кварталах по улице имеется подходящий для таких целей пустырь. Там вы никому не помешаете и не заденете никого стороннего.

– А вы кто такой, чтобы указывать нам, что делать? – моментально вызверился один из студентов.

– Я являюсь совладельцем данного заведения и потому не могу допустить, чтобы моему имуществу был принесён урон. Егор Матвеич Вяземский, к вашим услугам, – щёлкнул парень каблуками, надеясь, что некоторая известность отрезвит студиозусов.

Корнеты вели себя вполне вменяемо. К тому же их было ровно в два раза меньше, чем студентов, хотя они имели при себе белое оружие. Так что шансы в случае драки можно было назвать равными. При назывании фамилии корнеты быстро переглянулись и уставились на парня удивлённо-заинтересованными взглядами. Студенты же явно такой фамилии не слышали и смотрели на него, как на какую-то непонятную зверушку.

– Что нам делать, мы будем сами решать. А вам, сударь, лучше вернуться на своё место. Целее будете, – зло усмехнулся заводила студенческой компании, делая рукой жест, словно что-то отметал в сторону.

– Господа, считаю своим долгом предупредить вас, что в случае драки я буду вынужден прострелить вам всем ноги, – сдерживая бешенство, произнёс Егор. – Не смертельно, но имущество от порчи убережёт.

– А патронов-то хватит? – презрительно фыркнул заводила.

– А кто вам сказал, что я тут один? – зло усмехнулся Егор в ответ и жестом указал на своих бойцов, уже стоявших с револьверами в руках.

– Это что же, сторожа с оружием? – озадачился студент.

– Вам бы, сударь, глаза разуть, – фыркнул Егор. – Перед вами родовые казаки, и если потребуется, они вам и ноги, и руки прострелят, а после ещё и выпорют. И им за то ничего не будет, потому как их сюда для того и поставили.

– Что, в людей стрелять? – тупо уточнил студент.

– Безобразия в заведении пресекать, – жёстко оборвал его Егор.

– И правда, Володя, решать наш спор тут было бы неправильно, – вдруг рассудительно высказался один из компании студентов. – Господин Вяземский правильно сказал. На пустыре будет удобнее.

– Хочешь, чтобы эти ряженые сбежали? – обернувшись к нему, зло спросил заводила.

– Не думаю, что будущие офицеры станут бегать от боя, – качнул Егор головой. – И тем более от поединка. Но для начала вам требуется определиться. Чего вы сами желаете? Просто драки на кулаках, схватки стенка на стенку или дуэли.

– Много чести их на поединок вызывать. Рожи набьём, и ладно будет, – хищно оскалился заводила.

– А вы уверены, что справитесь? – иронично уточнил Егор, окидывая его внимательным взглядом.

Заводила и вправду вызывал уважение своим видом. Крепкий, жилистый, с покрытыми шрамами кулаками и явными отметинами от чужих кулаков на физиономии. Похоже, подраться он любил и не упускал ни одной возможности пустить кулаки в ход.

– Хотите проверить? – с вызовом спросил заводила, шагнув к парню.

– На место встань, сударь, – раздался голос, и звучный щелчок взводимого курка заставил собравшихся дружно вздрогнуть.

Казаки, шагнув вперёд, взяли группу студентов на прицел, всем своим видом показывая, что шутить они не намерены.

– Выходит, это и вправду ваши люди? – угрюмо уточнил заводила, удивлённо покосившись на казаков.

– Покиньте заведение, господа, – вздохнув, приказал Егор. – Это не шутка, и стрелять мы будем сразу, без второго слова.

– А голыми руками меня выкинуть рискнёте? – ехидно усмехнулся заводила.

– А зачем мне это? – равнодушно пожал парень плечами, отлично понимая, что его пытаются взять на слабо́. – Кофейню вы всё одно покинете, так или иначе. Ну и зачем мне напрягаться попусту? Чтобы вам что-то доказать? Так мне это не нужно. Себе я давно уже всё доказал. Ступайте, господа. Ступайте. Подобру-поздорову.

– Ещё один трус. Только и умеете, что за чужими спинами прятаться, – презрительно выплюнул заводила.

– Пасть захлопни, пёс! – рявкнул один из казаков, шагнув ещё ближе и наводя ствол в грудь студенту. – Не тебе о его смелости судить, сопляк. Егор Матвеич три Георгиевских креста имеет, лично из рук императора за смелость полученных. А вот ты чем таким похвастаться можешь?

– Уймись, Захар, – остановил парень своего подчинённого. – Собака лает, а ветер носит. Мне с его лая не холодно, не жарко. Пшёл вон, крапивное семя, – добавил он, глядя заводиле в глаза.

– Всё одно трус, – бешено захрипел заводила.

– Я смотрю, добром вы не понимаете, – зло усмехнулся Егор, которому это глупое противостояние уже начало действовать на нервы. – Что ж. Идёмте, – решительно кивнул он.

– Куда? – насторожился заводила.

– На пустырь. Драться здесь я вам не позволю, – отрезал парень, направляясь к дверям.

Один из казаков остался в заведении, а второй поспешил следом за ним. Не остались на месте и остальные. И студенты, и корнеты вышли из кофейни и решительно зашагали следом за парнем в направлении пустыря. Увидев эту процессию, казаки сопровождения тут же присоединились к процессии. Пройдя быстрым шагом два квартала, Егор свернул на пустырь и, выбрав подходящую сухую площадку, остановился и, обернувшись к заводиле, спросил:

– Это место вас устраивает?

– А мне всё одно, где тебя бить, – нагло усмехнулся студент, стаскивая с себя пальто.

Сам Егор был в коротком бушлате, с покрытыми кожей плечами и таким же воротником. Эту одежду он заказал себе специально. И удобно, и тепло и подраться можно, не беспокоясь о целостности одежды. Быстро скинув бушлат, он отдал его одному из казаков и, шагнув к студенту, уточнил:

– Драться будем по правилам, или как бог на душу положит?

– Плевать на правила, – прорычал заводила, бросаясь вперёд и резко выбрасывая ему в голову кулак.

* * *

Стремительно убрав голову, Егор сделал шаг в сторону и моментально ударил противника в правое подреберье. Пролетев мимо, студент быстро развернулся и, тут же ухватившись за бок, осел на одно колено. Окончательно разозлившийся парень шагнул вперёд и, резким пинком прибавив ему сапогом по роже, с ненавистью прошипел:

– Это тебе, холоп, не на Масленицу кулаками махать.

Рухнув на спину, студент раскинул руки в стороны, и из разжавшихся кулаков на влажную землю выпало сразу две свинчатки. Отлитые из свинца цилиндры, для усиления удара. Небрежно отбросив их в стороны, Егор презрительно усмехнулся и, катая куски металла носком сапога, громко добавил:

– И это, по-вашему, честная драка, господа? Да вы просто стая крыс, умеющих только упавших грызть. За такое наказывать надо.

– Не вам о наказании говорить, – угрюмо отозвался один из растерянно замерших студентов.

Эта толпа явно не ожидала такой стремительной и беспощадной расправы над своим главарём и теперь пыталась сообразить, что делать дальше.

– Я победил, значит, мне, – хищно усмехнулся Егор и одним быстрым ударом каблука раздробил заводиле запястье.

– Что вы делаете?! – дружно вскинулись студенты.

– Ему нравилось бить других. Больше он этого делать не будет. Кулаки ему более не потребуются, – отозвался парень, опуская каблук на вторую руку противника. – А это, чтобы лучше запомнил, – добавил парень и, шагнув в сторону, приказал, обращаясь к своему сопровождению: – Всыпьте холопу горячих, казаки. Чтоб знал, на кого хвост задирать нельзя.

Хищно усмехнувшись, бойцы дружно переложили револьверы в левые руки и потянули из-за голенищ нагайки. Витые плети свистнули, и пустырь огласился воплем боли. Для казаков нагайка тоже была оружием, так что орудовать ими они умели мастерски. Охнув, один из студентов, стоявший в заднем ряду, бросился в сторону и, подхватив какой-то старый кол, во всю глотку проорал:

– Бей их, братцы!

Студенты моментально рассыпались в стороны и бросились разбирать старый, поваленный забор, вырывая из него доски и колья. Зло усмехнувшись, Егор жестом оставил своих бойцов на месте и, шагнув к растерянно замершим корнетам, глухо произнёс:

– Прошу прощения, господа, – выхватывая из их ножен сразу два палаша.

Не ожидавшие такого авангардизьму корнеты только испуганно шарахнулись в стороны, не понимая, что именно он собирается делать.

– Ну, давайте, крысы. Посмотрим, что у вас в жилах заместо крови течёт, – прорычал парень, прокручивая оба клинка так, что только воздух застонал.

Первого же набегавшего на него студента он встретил стремительным отбивом доски в сторону резким ударом клинка по морде плашмя. Убивать никого из зарвавшихся школяров парень не собирался, а вот показать, кто в доме хозяин, требовалось. Так что бил Егор не жалея, стараясь только никого не зацепить лезвием. От его ударов ломались кости, веером летели выбитые зубы и раздавались вопли боли. Каждому из студентов досталось по одному-два удара, но этого хватило, чтобы спустя примерно минуту вся их толпа осталась лежать на земле, жалобно стеная.

Зарвавшемуся заводиле тоже досталось. И, пожалуй, поболее всех остальных. Казаки не забыли ему его высказываний в адрес Егора, так что выпороли наглеца от всей души. Основательно. Отправив последнего студента в нирвану, парень резко остановился и, оглядев устроенное побоище, презрительно усмехнулся:

– Дурачьё сопливое. Умели б чего, прежде чем серьёзных людей задирать.

Лихо провернув оба клинка, он перехватил их обратным хватом и, протягивая оружие корнетам, с хищной усмешкой добавил:

– Ещё раз приношу свои извинения, господа, но в сложившихся обстоятельствах времени на долгие объяснения просто не было.

– Не стоит извиняться, сударь, – растерянно пролепетал один из корнетов, забирая у него своё оружие. – Признаться, я такого умения владеть белым оружием прежде не видел. Надеюсь, вы там никого не убили? – кивнул он на валявшихся в грязи студентов.

– Нужны они мне, – фыркнул Егор, усилием воли заставляя себя успокоиться. – Я убиваю или на войне, или на дуэли. Ну, или ежели вдруг кто меня ограбить решил, – добавил он, припомнив стычки на тракте с разбойниками. – Пошли, казаки. Я ещё свой кофе не допил, – скомандовал он, повернувшись к своим бойцам.

– Сударь, может, стоит им врача вызвать? Или полицию? – кивнул один из корнетов на лежащих.

– Решайте сами, господа. Мне до этой швали и дела нет, – отмахнулся Егор и, коротко склонив голову, закончил: – Честь имею.

Спустя примерно четверть часа он снова сидел за своим столиком, попивая свежезаваренный кофе и пытаясь унять разгулявшиеся нервы. С чего он вдруг так озверел, парень и сам не очень понимал. Знал только, что сносить озвученные оскорбления означало просто ославиться. Так что всё было сделано правильно. Кое-как успокоившись, парень честно оплатил свой заказ и, поднявшись, отправился на улицу. Казаки, тихо обсуждавшие происшествие, увидев своего подопечного, дружно замолчали и уселись в сёдла.

– Домой, Никита, – скомандовал Егор, усаживаясь в салон.

Карета выкатилась на проезжую часть, и кони, разогнавшись, пошли короткой рысью. Откинувшись на спинку сиденья, парень продолжал прокручивать в памяти все события и, не найдя в своих действиях ничего предосудительного, невольно расслабился. Упрекнуть его было не в чем. Все те высказывания, что были отпущены заводилой в его адрес, полностью развязывали парню руки. За подобное можно было не просто поркой отделаться, а ещё и в тюрьму угодить.

Оказавшись дома, Егор выяснил у прислуги, всё ли в имении в порядке и не искал ли его кто, и, подумав, отправился в каминную комнату, велев подать туда чаю. Погода на улице стояла пасмурная, то и дело начинался мелкий, занудный дождь, так что заниматься чем-то было элементарно лень. Разведя в камине огонь, Егор уселся в дедово кресло и, глядя в пламя, погрузился в размышления.

После охотничьей суматохи дел для него в имении просто не было. Поля были убраны, на мануфактуре всё работало, как часы, подопечная пара была под постоянным присмотром, в общем, везде молодец. Осталось только придумать, чем ещё себя самого занять. Покосившись на свежие газеты, Егор вздохнул и, качнув головой, оставил их лежать дальше. После драки на него навалилась какая-то ленивая дрёма, и делать что-то просто было откровенно лень.

Проведя так время до самого ужина, он отправился в столовую и, поев, направился в спальню. Как говорится, утро вечера мудренее.

Утром как следует размявшись и позавтракав, Егор снова озадачился вопросом, чем бы заняться. Но придумать что-то он просто не успел. Вошедший слуга доложил, что его желает видеть полковник Веселовский, и парень сразу отправился в кабинет. Туда же проводили и нежданного гостя.

Поздоровавшись, полковник уселся в указанное кресло и, положив на колени привезённую с собой папку, ехидно поинтересовался:

– Егор Матвеич, а что у вас вчера за шкандаль со студентами произошёл?

– Да не было никакого скандала, – небрежно отмахнулся парень. – Просто наказал зарвавшееся быдло. Решили, что могут палками с настоящим бойцом справиться.

– А с чего всё началось? – задал полковник следующий вопрос, кивнув в ответ.

– Тот десяток студиозусов принялся пятерых корнетов задирать. И случилось всё в известной вам кофейне. А как вы знаете, в том заведении и моя доля имеется. Так что устраивать там безобразия и портить имущество я им никак позволить не мог. Что и сказал, предложив продолжить свой спор на улице. В ответ получил кучу оскорблений, после чего вынужден был показать этим соплякам, что не всегда количество способно заменить качество.

– Да уж, показали, – хмыкнул полковник с заметной растерянностью. – Так показали, что они теперь месяца три лечиться будут. Особенно тот, поротый.

– Ну, так он всё и затеял. В той группе он заводилой был, – равнодушно пожал Егор плечами. И помолчав, уточнил: – А ведь у вас на них, похоже, что-то имеется.

– Угадали, – криво усмехнулся полковник, раскрывая папку. – Вся эта команда является участниками студенческой ячейки с названием «Воля». Чего именно добиться хотят, похоже, сами толком не понимают, но на власть и просто на установленный порядок зуб имеют. С чего, мы так понять и не успели. Вы их по больничным койкам разложили. Но кое-что на них у нас имеется. Так что судебных исков можете не бояться. Ежели что, разом уймём.

– Благодарю вас, ваше превосходительство, – благодарно кивнул Егор. – Впрочем, суда я не боюсь. Их десяток, я один. Так что, кто ещё виноватым останется, как говорится, два раза посмотреть.

– Признаться, напугали вы их крепко, – вдруг усмехнулся полковник. – Никак они от вас такого мастерства владения белым оружием не ждали.

– Ну, так не просто ж так я каждый божий день с казаками учусь, – пожал парень плечами. – Но давайте вернёмся к делу. У вас там что-то серьёзное? – ткнул он пальцем в папку, которую полковник так и не раскрыл.

– Три документа, – кивнул офицер. – Думаю, вам они трудностей не доставят.

– Посмотрим, – хмыкнул Егор, забирая первую бумагу.

Выдав полковнику чистые листы и карандаш, он пробежал текст взглядом и, убедившись, что всё понятно, принялся переводить. Закончив, он ещё раз прошёлся по документу и, убедившись, что все верно, потянулся за второй бумагой. К его удивлению, этот текст был написан на фарси, о чём Егор тут же поставил полковника в известность. Кивнув, тот только одобрительно усмехнулся и, качнув головой, проворчал:

– Вот уж и вправду дока вы в своём деле, Егор Матвеич. Мы бумагу-то добыли, а на каком языке писано, и сами не знали. А вы с одного взгляда поняли.

– Так ведь тому и учился, – пожал Егор плечами.

Второй документ тоже много времени не занял. Отдав оригинал полковнику, Егор перевёл дух и, не удержавшись, осторожно уточнил:

– Ваше превосходительство, а что с тем подполковником из полиции, работа идёт?

– Идёт, – мрачно вздохнул жандарм. – Но осторожен, бес, и ловок. Никак прямых улик на него получить не можем. Ваша эскапада несколько выбила его из колеи, заставив сделать пару неловких движений, но он быстро понял, что может раскрыться, и снова затаился. Признаться, я тогда даже удивился, как ловко вы у него прямо из зубов добычу выдернули.

– Я в том заведении и сам часто бываю, и мне нравится, как там дела идут. Так что постарался сделать всё, чтобы так оно и оставалось, – хищно усмехнулся Егор.

– Понимаю вас, Егор Матвеич, но в этом случае придётся подождать. Сами понимаете, подполковник полиции не та фигура, которую можно запросто в холодную упрятать для острастки. Тут нужно аккуратно всё сделать.

– Понимаю, потому и не стал сам с ним ничего решать. Сразу вам отдал, – быстро кивнул парень.

– А что вы тут решить-то могли? – моментально насторожился полковник.

– Ну, дуэлей промеж дворян никто ещё не отменил, – развёл Егор руками.

– С полицейским? – удивлённо выгнул жандарм бровь.

– Ну, подловить его, когда он был бы не на службе и не в форме, не так и трудно, – отмахнулся парень. – Впрочем, я с самого начала решил это дело вашему ведомству передать. Раз уж вы им занимаетесь, значит, от него ещё какие ниточки тянутся. А пришибу его, и вам всё дело испорчу.

– Это вы верно подумали, – одобрительно кивнул полковник. – Работаем мы там серьёзно. Так что торопиться никак нельзя. Не тот случай. Эх, нам бы ещё бумаг каких от тех, кому он своё покровительство оказывает. А ещё лучше видака живого, – мечтательно протянул он, доставая из папки последний документ.

– Боюсь, живым тот видок пробудет не долго, – мрачно хмыкнул Егор. – При его чине и должности привести в каталажку мокрушника, а после вывести его обратно не велика сложность. Тюрьма-то у вас одна на всех, – на всякий случай напомнил он.

– А что делать? – развёл полковник руками. – Давно так повелось.

– Свою тюрьму вам иметь надобно, – вздохнул Егор. – Чтобы и охраняли её ваши люди, и сидели там только те, кого вы и арестовали. Тогда и никто посторонний не проберётся и никаких адвокатов не вовремя не появится.

– Ваши б слова да богу в уши, – с грустной усмешкой отозвался полковник.

* * *

Осень резко сменилась зимой. Просто в одну ночь долгий, занудливый дождь вдруг сменился лёгким морозцем и снегом. А утром вся округа оказалась белой. Глядя на пушистые снежинки, плавно опускающиеся на землю, Егор только чуть улыбался, про себя понимая, что за всеми навалившимися делами и не заметил, что прожил в этом времени почти шесть лет. Тряхнув головой, парень отправился в устроенный в доме спортзал.

Дела делами, а тренировки забрасывать он не собирался. Даже последняя стычка с обнаглевшими студентами ясно показала, что без оружия тут не проживёшь. Пара тренировочных клинков со свистом рассекала воздух, заставляя пару казаков уходить в глухую защиту. Пользуясь полной свободой в собственном имении, Егор тренировался с этим оружием каждый божий день, не давая себе передышки. Казаки же только поддерживали его в этих начинаниях. Опытные бойцы отлично понимали, что это не блажь, а настоящая необходимость. Так что поблажек парню никто давать не собирался.

Загоняв и себя и напарников до испарины, Егор остановил схватку и, утирая пот со лба, одобрительно усмехнулся:

– Вот уж точно сказано, опыт, его не пропьёшь. Загоняли, черти.

– Это ещё кто кого загонял, – тяжело дыша, прохрипел один из казаков. – Ох, и силён ты стал, барин. Видать, впрок тебе наука наша.

– Конечно, впрок, иначе, с чего бы стал так самого себя изводить, – хмыкнул Егор, начиная расшнуровывать кирасу из толстой кожи, подбитую войлоком.

Смыв с себя пот, парень отправился в столовую, завтракать. За этим занятием его и застал приехавший в имение полицейский дознатчик. Предложив ему чаю, Егор не торопясь заканчивал трапезу, ожидая начала разговора. Понимая, что сам явился не вовремя, дознатчик не торопясь пригубил чашку и, откашлявшись, нейтральным тоном поинтересовался:

– Скажите, Егор Матвеич, а пороть того студента было обязательно?

– А что прикажете делать с зарвавшимся холопом? – презрительно фыркнул парень, прожевав кусок бутерброда с бужениной. – Не на дуэль же его вызывать. Не оскорби он меня, ничего бы и не было.

– И в чём же то оскорбление заключалось?

– Он посмел дважды назвать меня трусом. Человека, получившего из личных рук императора всероссийского три ордена Святого Георгия. Думаю, этого вполне достаточная причина, чтобы наказать его показательно.

– Пожалуй, – протянул дознатчик, заметно растерявшись. – А верно ли, что остальных вы положили палашами, отобранными у молодых корнетов?

– Верно, – всё так же равнодушно кивнул Егор.

– Вас словно то дело и не беспокоит вовсе, – не удержавшись, слегка возмутился дознатчик.

– А с чего мне беспокоиться? – деланно удивился парень. – Их десяток, я один. Ссоры с ними я не искал и первым делом предложил им покинуть кофейню, чтобы решить свои разногласия с корнетами на улице. В ответ получил хамство и оскорбления. Итог вам известен. Так что тут любой суд мою сторону примет. Тем более что я, имея в руках боевое, заточенное оружие, никого даже не порезал. Все удары наносились плашмя, для вразумления, так сказать, и осознания их неправоты.

– Да уж, вразумили, – протянул дознатчик с заметной растерянностью. – Так вразумили, что весь десяток в больнице лежит, а заводиле почитай год теперь лечиться придётся.

– Сам виноват. К слову, на тех студиозусов у жандармов кое-что имеется.

– Теперь понятно, с чего они у нас это дело затребовали, – с заметным облегчением кивнул дознатчик. – А мы всё головы ломали, чего это они так засуетились. Грешным делом решили, что это они вас так от суда прикрывают.

– За свои дела, сударь, я привык сам отвечать, – жёстко отозвался Егор. – И за чужие спины никогда не прятался. А с чего вдруг вы стали мне по такому простому поводу вопросы задавать? Кто-то из тех побитых решил жалобу подать? – перешёл он в атаку.

– Им теперь не до жалоб, – отмахнулся дознатчик. – Военное ведомство само на них жалобу подало. Они прежде принялись корнетов задирать. А те, чтобы шкандаля на пустом месте избежать, попытались от того десятка уйти. Ну, а дальше вы и сами всё знаете. Вот штаб войск жалобу на распоясавшихся студентов и подал. Ведь, по сути, корнеты были вынуждены или драться, что им, как людям дворянского достоинства, невместно, или терпеть обиды, чего им, как будущим офицерам, никак не возможно. А вы тот узел разом разрубили. Да так, что те студенты теперь и не помышляют что-то подобное повторить. Прежде надобно здоровье поправить, – ехидно усмехнулся он.

– М-да, похоже, с этим делом жандармы разберутся лучше, – подумав, хмыкнул Егор.

– Это с чего бы? – насторожился дознатчик.

– Нападение на корнетов, суть покушение на устои государства. Это будущие офицеры, а значит, защитники отечества. И разбирать подобные дела должно жандармское ведомство.

– Ну да. Верно, – заметно озадачившись, кивнул дознатчик. – Значит, прежде вы этих студентов не видели и сами с ними никаких дел не имели?

– Нет. Мне эти господа не интересны, – фыркнул презрительно Егор.

– Что ж. За сим позвольте откланяться, – закруглил дознатчик беседу, поднимаясь.

– Счастливого пути, сударь, – всё так же равнодушно кивнул парень, даже не делая попытки подняться, чтобы проводить нежданного гостя.

До дверей его провожал Елизар, сидевший под дверью столовой. Убедившись, что полицейский уехал, казак вернулся обратно и, доложив, что гость покинул поместье, на всякий случай поинтересовался дальнейшими планами парня. Чуть подумав, Егор покосился в окно и, вздохнув, велел запрягать. Торчать сутками дома было не для его натуры.

Спустя примерно час карета парня выкатилась со двора и, сопровождаемая парой казаков, покатила в сторону заставы.

Войдя в кофейню, Егор уже привычно поздоровался с сидевшими в углу казаками и, заняв свой столик, не торопясь осмотрелся. По раннему времени народу в заведении было не много. Две молодые пары лакомились сластями, запивая их чаем, и трое мужчин не спеша попивали кофе, просматривая свежие газеты. Добавив к своему заказу газету, Егор пригубил напиток и, развернув свежую прессу, принялся просматривать колонки, выискивая что-то интересное.

Внимание парня привлекла статья об очередном покушении на какого-то чиновника в столице, закончившемся его гибелью от взрыва бомбы. Мрачно хмыкнув, Егор отложил газету и, вздохнув, мысленно проворчал: «Блин, пока эту сволочь не станут на подходе отстреливать, ничего не изменится».

Вошедшую в заведение даму Егор вначале не узнал. Статная, стройная, в чёрном, траурном платье и шляпке с вуалью, она остановилась у входа и, осмотревшись, решительно направилась его столу.

– Добрый день, Егор Матвеич, – произнесла женщина, пальцами поднимая вуаль.

– Вера Ильинична?! – удивлённо ахнул парень, поднимаясь. – Какими судьбами? Присаживайтесь, прошу вас, – чуть очухавшись, предложил он, отодвигая стул.

Перед ним во всей своей красе стояла графиня Ухтомская. Аккуратно опустившись на стул, женщина мило улыбнулась и, разглядывая парня, качнула головой:

– А вы, Егор Матвеич, изменились. Повзрослели, в плечах раздались ещё больше. Не юноша, но муж. И должна признать, что вам это очень идёт.

– Благодарю, Вера Ильинична. Но позвольте спросить, как вы тут оказались? И почему вы в чёрном? Надеюсь, с Татьяной всё в порядке? – осторожно поинтересовался парень, намеренно не касаясь её мужа.

С графом отношения у них не сложились, так что интересоваться его судьбой у Егора не было никакого желания.

– Слава богу, – отозвалась графиня, благодарно, кивнув. – Жива, здорова и просила передать вам поклон. А в чёрном я по случаю траура. Муж мой, так и не справившись со своей пагубной страстью, был убит, в очередной раз проигравшись до исподнего, – вздохнула она, чуть поморщившись.

– Прими, Господи, душу раба твоего, – пробормотал Егор, коротко перекрестившись. – Ну, а сами-то вы как тут? По делам или знакомых проведать?

– Увы, Егор Матвеич, но все мои прежние знакомые теперь меня и знать не желают. Я им теперь не ровня, – грустно усмехнулась графиня.

– С чего бы? – откровенно не понял парень. – Род у вас достойный, древний, и сами вы ничем предосудительным себя не запятнали.

– То верно. Да только дела наши в полном упадке и живём мы с дочерью милостью моего старшего брата. О том всем известно, и потому московские и тем более столичные салоны для нас закрыты, – ответила женщина, пряча повлажневшие глаза. – Я теперь даже дочь замуж как следует выдать не могу, потому как приданого у неё не имеется, а титул по женской линии не передаётся.

– Признаться, не знаю, что и сказать, – проворчал парень, едва удержавшись, чтобы не почесать в затылке.

– И не нужно ничего говорить, Егор Матвеич, – взяв себя в руки, отмахнулась графиня. – А сюда я приехала, чтобы уладить дела с последним имуществом. Как оказалось, муж случаем выиграл в карты крошечное поместье. Там даже приписных деревень не имеется. Что-то вроде охотничьего заповедника. Домик, подворье и дремучие заросли леса. К слову сказать, не далеко от вашего имения, – закончила она, мило улыбнувшись. – Кстати, не желаете его приобрести? Вы ведь охоту любите. Вот и устроили бы себе угодья по своему усмотрению.

– Куда мне, – чуть подумав, мотнул Егор головой. – Со своими бы угодьями управиться. К тому же ещё и соседи постоянно приглашают зверьё погонять, чтобы кабаны на полях посевы не топтали. Нет, благодарю, – решительно отказался он, мысленно добавив: «Хрен его знает, кто там этот заповедник проиграл и как оно всё оформлено. Как бы делом о мошенничестве не закончилось, с учётом пристрастий твоего муженька».

– Жаль. Вот честное слово, жаль, – удручённо вздохнула графиня. – Мне было бы приятно, окажись те земли в вашем распоряжении. Но если всё обстоит так, как вы сказали, то могу вас понять.

– Уверяю, ваше сиятельство, всё так и есть, – решительно кивнул Егор. – Мы с казаками аж в трёх имениях охотимся. Иной раз едва поспеваем.

– Вот как? И с чего бы это? – заинтересовалась графиня.

– Хозяева у тех земель люди уже в годах. Самим охотиться уже не получается. Вот и приходится помогать, – коротко пояснил Егор.

– А крестьяне? – не поняла Вера Ильинична.

– А что крестьяне? – пожал парень плечами. – Охота дело непростое. Для неё припас всякий нужен. А он серьёзных денег стоит. Где ж простому пахарю на него денег взять? Понятно, что иной раз самострелом каким или ямой одну особь добудут, да только вопроса с потравой это не решит.

– Да, верно. Вы ж, охотясь, сразу стадо выбиваете, – аккуратно поддела его женщина.

– Господь с вами, Вера Ильинична. Ну какое стадо? – отмахнулся Егор. – Нет, я зверя беру так, чтобы поголовье сократить и без добычи после не остаться.

– Помню, у вас под всё своя наука имеется, – снова подколола его графиня.

– То не моя наука. Так ещё пращуры наши охотились, – отмахнулся парень. – А как случилось, что вы про то имение прежде не знали? – сменил он тему.

– Муж мой, похоже, и сам о нём забыл. А после его смерти, бумаги разбирая, я на купчую и наткнулась. Стала выяснять и узнала, что он его выиграл. Даже запись в соответствующих книгах имеется. Вот и решила продать, чтобы хоть как-то дела поправить. Сейчас у меня в первую голову о дочери забота. Приданое ей собрать хоть какое. А после уж и о себе подумаю, – грустно вздохнула она, взмахнув изящной кистью руки. – А вы, я смотрю, своим привычкам не изменяете, – вдруг пошла женщина в атаку. – Я ведь специально в это заведение заглянула. Помню, что вы тут много времени проводили.

– Думается тут хорошо, – усмехнулся в ответ Егор. – К тому же так случилось, что хозяин сего заведения расширяться решил, а у меня средства как раз свободные скопились. Так что я теперь тут свою долю имею, – откровенно признался он, отлично помня, что подобная новость мимо неё не пройдёт.

Кофейни эти были весьма популярны, так что появление у них ещё одного хозяина давно уже было в свете известно. Внимательно слушая его, графиня одобрительно кивнула и, качнув головой в угол, где сидели казаки, с лёгкой ехидцей добавила:

– Теперь я понимаю, что они тут делают.

– Я своё добро беречь привык, – развёл Егор руками, хищно усмехнувшись.

* * *

Загон на волков этой зимой пришлось устраивать ещё до Рождества. Морозы стояли такие, что деревья трескались. Понимая, что оголодавшие звери представляют собой для обитателей деревень серьёзную опасность, Егор приказал егерю начать подготовку к охоте. Казаки, помня, что это не просто развлечение, а серьёзное дело, готовились к загону серьёзно. Короткие полушубки, валенки, запас продуктов в мешках и всё необходимое для ночёвки в лесу.

Всё это было не блажью, а насущной необходимостью. По приказу парня каждому участнику охоты была выдана стеклянная фляга с крепким самогоном. Выгоняли его в имении, по команде парня. В назначенный день крестьяне погрузились в розвальни и отправились к точке начала загона. Егерь давно уже высмотрел две стаи, так что расставить загонщиков много времени не заняло. Казаки рассредоточились по номерам, и охота началась.

Сам Егор занял место в середине, в бинокль высматривая стаю.

Волк зверь осторожный, просто так к неизвестному месту не подойдёт. Станет долго кружить вокруг, высматривая и вынюхивая опасность. А в стае эта осторожность усиливалась. Ведь эти хищники очень ответственно относились к своему молодняку и старым зверям. Спустя примерно три часа после начала загона Егор приметил несколько молодых, сильных охотников. Самые сильные волки шли первыми, пробивая глубокий снег для остальной стаи.

Крики и стук, выгнавшие их из лесной чащи, усиливался, так что стая, на несколько минут остановившись перед створом, медленно пошла на огороженную флажками площадку. Быстро пересчитав животных, Егор только головой качнул. Четырнадцать зверей, из которых старых волков было только трое. К ним пять волчиц и пара молодых зверей. Остальные матёрые охотники, способные даже у медведя добычу отобрать.

Выцелив вожака, который замер, словно статуя, и, вскинув голову, старательно принюхивался к морозному воздуху, Егор плавно спустил курок. Винтовка рявкнула, и вожак, даже не взвизгнув, рухнул в снег, заливая его кровью из пробитой головы. Следом загрохотали винтовки казаков, и вскоре всё закончилось. От большой стаи осталось только две волчицы, рискнувших прорваться сквозь строй загонщиков.

Крестьяне в своих тяжёлых тулупах не могли поспорить с сильными животными в скорости. Волчицы просто опрокинули троих мужиков и скрылись в подлеске. Никита подогнал сани, и крестьяне принялись грузить в них туши. Егор, понимая, что на таком морозе лучше долго не торчать, отдал команду к возвращению. Крестьяне, убедившись, что загон прошёл результативно, потянулись в свои деревни.

Для них главным был тот факт, что оголодавшие хищники не полезут в деревни, а женщины, отправившись на речку за водой, не будут подвергаться опасности нападения волков. Иногда и такое бывало. Так что помогали они хозяину избавляться от этой напасти с радостью. Следующий загон был назначен через три дня. Отметив удачную охоту, Егор отправился отдыхать. Ехать куда-то было уже поздно, да и не очень-то хотелось. Не та погода, чтобы вылезать из тёплого дома.

Следующий загон оказался тоже результативным. Вторая стая была чуть меньше. Всего одиннадцать голов. Из всей стаи ушёл только один молодой самец. Уничтожать всё поголовье Егор не собирался. Как ни крути, а природное равновесие ещё никто не отменял. Закончив с загоном в своих угодьях, парень отправил посыльного к соседям. Парень не забывал, что его ещё осенью приглашали на охоту. Но одно дело, приехать по приглашению, и совсем другое, ехать просто так.

– Этикет, чтоб его, – ворчал Егор, отдавая записку посыльному.

Казак уехал, а парень, пройдя в свой кабинет и раскрыв книгу каких-то стихов, принялся переводить их на арабский язык. Заниматься языковой практикой ему приходилось постоянно.

Отправленный к соседям казак вернулся уже в сумерках. Отдав парню записку, он отправился отдыхать, а Егор, развернув письмо, с интересом вчитался в неровные строчки, выписанные старческой рукой.

Сосед, хозяин соседнего поместья, едва не слёзно просил его срочно приехать, потому как волки регулярно заходят в приписные деревни и уже задрали несколько голов скотины. Обрадованно усмехнувшись, парень быстро прошёл на людскую половину и, войдя в комнату к Михалычу, с порога произнёс:

– Дядька, скажи братам, что завтра на сборы день, а послезавтра в соседний удел едем. Там волки вовсю лютуют.

– Добре, браты готовы будут, – коротко кивнул старый казак.

Убедившись, что тут всё в порядке, Егор отправился в охотничью залу, готовить оружие к новой охоте.

Спустя день кавалькада из полутора десятков всадников въехала на территорию соседнего поместья. Хозяева, увидев гостей, тут же развили бурную деятельность, торопясь обеспечить их всем необходимым. Рачительные хозяева понимали, что без помощи соседа им долго не продержаться. Сами крестьяне с волчьими стаями и кабаньими стадами просто не справятся. И навыков нет, и оружия подходящего не имеется.

Не забыл Егор прихватить с собой и своего егеря. Опытный лесовик уже бывал в этих местах и знал, где удобнее всего будет устроить засаду. Местный управляющий, едва увидев казаков, отправил по деревням посыльных, собирая крестьян для загона.

Следующим утром Егор принялся собирать доклады местных слуг о подготовке к загону. А ещё через день вся его команда отправилась в поле. На этот раз команда взяла три стаи, от десяти до пятнадцати голов.

Уже собираясь домой, парень вспомнил, что его приглашали ещё в одно имение. Почесав в затылке, Егор быстро набросал очередную записку и отправил одного из казаков в имение вдовы Кольцовой. Добытые шкуры увезли в имение парня, а его команда задержалась у соседей, дожидаясь ответа вдовы. Вернувшийся казак на словах сообщил, что Марья Сергеевна очень ждёт их приезда и очень надеется, что сосед поторопится, потому как волки уже едва на подворье к ней не заходят.

Иронично усмехнувшись, Егор приказал собираться. Ранним утром их кавалькада выехала из поместья стариков и направилась дальше. В поместье мадам Кольцовой. Встретили их, словно освободителей в осаждённом городе. Как оказалось, слова вдовы, сказанные казаку, были не совсем преувеличением. Даже по старым следам на снегу было понятно, что волки и вправду подходят к самому особняку хозяйки.

Егерь парня быстро сошёлся со старым егерем хозяйки, уже на следующий день эта парочка отправилась в лес, готовить засаду. Егор же, дожидаясь окончания подготовки, вынужден был коротать время в разговорах с хозяйкой. Но уже не следующий день после его приезда в имение соседки туда же явились нежданные гости. Глядя из окна на подъехавшую карету, парень пытался решить для себя, будет ли удобным остаться в доме или лучше перебраться ночевать в отданный казакам сарай.

К чести хозяйки, помещение это она постаралась подготовить к приезду гостей как следует. Стены проконопатили, а печку заранее протопили. Так что прожить в нём пару дней никакой проблемы для него не составит. Но едва рассмотрев, кто именно выбрался из кареты, Егор чуть подоконник упавшей челюстью не своротил. Весело улыбаясь, с хозяйкой обнималась Варвара Колокольцева. Сообразив, что случайности тут никак быть не может, Егор взял себя в руки и отправился в гостиную.

Раз уж сложилось так, что им довелось снова встретиться, значит, нужно вести себя так, чтобы ни у кого не было ни малейшего повода обвинить его в чём-то. Тем временем хозяйка проводила девушку в дом и, отведя на хозяйскую половину, прошла в столовую, где и застала парня за неспешным питием чая. Нужно было хоть чем-то занять себя. Весело улыбаясь, Марья Сергеевна присела к столу и, азартно потерев ладошки, заявила:

– Повезло нам с вами, Егор Матвеич. Племянница моя погостить приехала. Скоро я вас познакомлю.

– Не знаю, удобно ли будет моё присутствие в вашем доме в подобном случае, – с сомнением протянул Егор. – Может, я до охоты к казакам переберусь?

– И думать не смейте, – всплеснула хозяйка руками. – Чего это вы меня так позорить взялись?

– Господь с вами, сударыня. Наоборот. О чести вашей и вашей племянницы пекусь. Прознают люди, разговоров девица не оберётся.

– Ерунда, – отмахнулась Марья Сергеевна. – Вы в гостевых покоях остановились, а Варя на хозяйской половине будет. К тому же её комнаты с моими рядом. Так что и думать забудьте, – решительно закончила она.

– Как прикажете, – коротко кивнул парень, понимая, что начни он настаивать, и это будет выглядеть так, словно он прячется и пытается избежать знакомства.

Хозяйка имения позволила ему допить чай и повела в каминную комнату, где слуги уже успели растопить камин. Усевшись в указанное кресло, Егор стоически вздохнул, готовясь отбивать очередную порцию колкостей и едких высказываний. На что способна обиженная женщина, он прекрасно помнил. А Варвара вполне могла счесть себя обиженной. Почему, дело десятое. Логики женщины ещё никто не сумел понять. Спустя примерно минут двадцать после их прихода в каминную туда же вошла и девушка.

Егор, сидевший ко входу спиной, сделал вид, что не заметил её появления, отдавая бразды правления в руки хозяйки дома. Увидев племянницу, Марья Сергеевна вскочила и, подхватив её под локоть, повела к креслу Егора, с улыбкой произнося:

– Ты очень вовремя приехала, милочка. Сейчас я тебя познакомлю с моим соседом, который любезно согласился избавить меня от волков. А прежде он помог нам решить беду с кабанами, что посевы травили. Позволь представить тебе, моя милая. Вяземский, Егор Матвеич, – закончила хозяйка, остановившись рядом с креслом парня.

Легко поднявшись, Егор развернулся к женщинам всем телом и, чуть улыбнувшись, коротко склонил голову.

– Хозяин соседнего имения и большой любитель охоты, – между тем продолжала Марья Сергевна.

– Не извольте беспокоиться, тётушка. Мы знакомы, – удивлённо улыбнувшись, негромко произнесла Варвара.

– Как? Когда это вы успели? – моментально сделала хозяйка стойку.

– Это Егор Матвеич помог мне избавиться от преследования подручных того ростовщика, – коротко пояснила девушка.

– Вот как?! – удивлённо хмыкнула Марья Сергеевна. – Выходит, это о моей племяннице вы тогда говорили, сударь? – повернулась она к парню.

– Именно, – коротко кивнул Егор, точно помня, что имени девушки не называл и ничего плохого о ней не произносил.

– Да уж, тесен мир, – растерянно хмыкнула женщина. – Да вы присаживайтесь, присаживайтесь. Раз уж так сложилось, то и поговорить вам найдётся о чём, – ехидно добавила она.

– Думаю, всё уже давно сказано, – равнодушно пожал Егор плечами. – Варвара Михайловна решила, что знакомство со мной ей не интересно. Так что наша встреча чистой воды случайность.

– А, по-моему, вы слишком торопитесь, молодой человек, – проворчала хозяйка, бросив на потупившуюся девушку быстрый взгляд. – В любом случае, пока всё не будет готово к вашей охоте, деваться вам некуда, – лукаво усмехнулась она.

– Тётушка сказала, что вы уже бывали тут, – помолчав, осторожно уточнила Варвара.

– Да. Кабанов этой осенью расплодилось множество. Она узнала, что я охотник, и соседи, кто не в силах более охотиться, просят меня о помощи, и написала мне. Так и познакомились, – коротко поведал Егор, чувствуя себя круглым дураком.

Ну о чем, скажите на милость, можно говорить с девушкой, давшей тебе от ворот поворот? Погоду обсуждать?

– Ну, вы пока поболтайте, а я схожу, велю сюда чаю подать, – нашлась хозяйка, давая им поговорить с глазу на глаз, чтобы сгладить неловкость.

Женщина вышла из комнаты, а Варвара, чуть оживившись, вдруг спросила, глядя парню в глаза:

– Егор Матвеич, вы действительно не знали, что она моя тётя?

– Помилуйте. Откуда? – развёл Егор руками. – Говорю же, она просила помочь, и я приехал. А как дело справили, так сразу же домой отправился. Своих дел хватало.

– Вы на меня сердитесь? – кивнув, тихо спросила девушка.

– По чести сказать, первое время было обидно. А после понял, что насильно мил не будешь, – вздохнув, честно признался парень.

– А про вас опять в обществе болтают, – вдруг сменила Варвара тему.

– Пусть болтают. Мне это не интересно, – отмахнулся Егор.

– Похоже, вы и вовсе общество не уважаете, – удивлённо протянула девушка.

– Я болтунов не уважаю. А до общества мне просто дела нет, – зло усмехнулся парень.

* * *

Неделя загонной охоты вымотала всех. И казаков, и крестьян. Последних даже сильнее. Брести по сугробам высотой выше колена, гремя колотушкой и регулярно выкрикивая какую-нибудь чушь, главное погромче, и вправду было тяжело. Но всё когда-нибудь заканчивается. Даже хорошее. Закончилась и эта охота. В общей сложности Егор с казаками взял более трёх десятков шкур, избавив это удалённое имение от серых разбойников.

Попутно его отношения с Варварой вошли в ровную, можно сказать, дружескую фазу. Похоже, парень перегорел после полученного отказа и теперь смотрел на девчонку совсем другими глазами. Да, она ему была симпатична, но никаких иных желаний больше не возникало. Сама же Варвара старательно держала дистанцию, явно не понимая, как вести себя с ним теперь. Егор же мечтал только об одном, чтобы всё побыстрее закончилось и можно будет вернуться домой. Торчать в доме вдовы бесконечно он не собирался.

Так что, едва только местный егерь доложил, что волчих следов стало гораздо меньше и к деревням они не подходят, Егор отдал команду на сбор в обратный путь. К счастью, морозы слегка отступили, так что добраться до дома будет не сложно. Попрощавшись с хозяйкой и её племянницей, Егор вскочил в седло, и кавалькада, сопровождаемая санями, выкатилась на тракт. Кутаясь в пуховую шаль, Марья Сергеевна, стоя у окна, проводила отряд взглядом и, вздохнув, повернулась к девушке.

– Ох, и дурёха же ты, Варька, – высказалась она, окидывая племянницу удивлённым взглядом. – Повезло тебе с серьёзным молодым человеком познакомиться, а ты всё носом крутишь. Вот что тебе не так? И молод, и собой хорош, и состояние имеет серьёзное. К тому же у самого государя на особом счету. А ты?

– А что я? – насупившись, с вызовом уточнила девушка. – Ну, вы же знаете, тётушка, я не замуж хочу, а учиться.

– Так учись, кто ж тебе не даёт, – ехидно отозвалась Марья Сергеевна, чуть пожав плечами.

– Учение денег стоит, вам ли не знать, – угрюмо буркнула Варвара. – А у нас и без того дела не важны.

– И как вы их поправлять собираетесь? Учти, на меня надежды мало. Сама видела, даже чтобы от волков крестьян уберечь, приходится соседу кланяться.

– Не шибко вы ему и кланялись, – не удержавшись, поддела её племянница. – Ему и самому та охота только в радость.

– То так, – спокойно кивнула женщина. – Но оно всё одно лучше, чем он стал бы в карты играть со скуки или по актрискам бегать, как братец твой. Так ведь нет. Человек делом занят. К тому же ещё и служит. А ты? – снова вернулась она к главной теме: – Вот чего тебе то учение? Шубу с него сошьёшь или в тарелку положишь? А даже если и выучишься, чего дальше делать станешь? Ну, вот представь, есть у тебя диплом университетский. И что дальше? Чего делать-то с ним станешь? Чем заниматься?

– Не знаю, – помолчав, мотнула Варвара косой. – Сама о том всё время думаю, да только не понимаю, как оно может быть.

– Вот вроде и умная ты девка, а всё одно дура, – помолчав, фыркнула тётка. – Наша с тобой удача, хорошо замуж выйти да детей нарожать от того, кто хоть не сильно противен окажется. Будь ты из богатой семьи, иной разговор. Тут и выбирать можно. А так... – она обречённо махнула рукой, всем своим видом выражая отношение к позиции племянницы. – Блажь это всё. Будь хоть у тебя тяга к какой-то серьёзной науке, я б ещё поняла. Так иной раз случается. А у тебя только блажь одна. Хочу, и всё тут. А что ты с тем дипломом после делать станешь, и сама не понимаешь. Иль ты просто замуж не хочешь? – вдруг спросила она, явно осенённая неожиданной мыслью. – Ты скажи прямо. И так ведь тоже случается, – слегка надавила Марья Сергеевна.

– Не знаю, – подумав, тихо призналась девушка. – Вроде и хочется, а ежели подумать, не очень.

– И что тебя останавливает? – не унималась женщина.

– Маменька рассказывала, как у них с папенькой попервости было, да я и сама многое помню, – пожала Варвара плечами. – Её ж за отца дедовой волей выдали. Вот и жили не пойми как.

– А то я не знаю, – фыркнула Марья Сергеевна. – Да только мать твоя и сама не без греха. Всё норовила под себя согнуть. А с мужчиной, тем более, офицером, так не получится. Тут не силой, тут умом брать надобно. Ну да чего теперь-то про то, – снова махнула она рукой. – Это выходит, ты её россказней наслушалась и теперь сама толком не знаешь, чего хочешь? – сделала она вывод.

– Выходит так, – растерянно кивнула Варвара.

– Понятно. Ты только одно забыла, что люди разные, и муж твой совсем не того характера, что папаша был, может оказаться. Да и сама ты не твоя мать. И характер, и привычки, и внешность, у всех разные. А самое главное, что судьбина у каждого своя, – весомо добавила она, осуждающе качая головой.

– Об этом я и не думала, – растерянно охнула девушка. – И что теперь делать?

– Ну, первым делом сама реши, чего тебе надобно. Учиться или замуж. А уж после из того и исходи. Хочешь учиться, ищи работу, чтобы учение оплатить. А коль решишь замуж идти, думай, какого мужа хочешь. И тут я тебе помогать стану. Но помни, с приданым у тебя не очень, так что нам осторожными быть надобно. Благо хоть с лица пригожа и фигуркой удалась. Всё легче, – добавила женщина, одобрительно усмехнувшись. – А как у вас с Егором? Уладилось? – спросила она, бросив задумчивый взгляд в окно.

– Вроде как, – пожала Варвара плечами.

– Помни, девочка, мужчины отказы воспринимают весьма болезненно. Особенно ежели у него серьёзные намерения были, а ты от них отмахнулась. Так что, ежели решишь снова с ним закрутить, осторожна будь. Теперь одним резким словом всё испортить можно будет. Он такое не скоро забудет. Боюсь, как бы он теперь и сюда приезжать не перестал.

– Думаете, он из-за меня и от охоты в ваших угодьях откажется? – удивилась Варвара. – Он охотник заядлый и сам как-то говорил, что ему своего имения маловато. Мол, зверьё там беречь приходится.

– Не знаю, – честно призналась женщина. – Теперь осени ждать придётся, чтобы это узнать. Хотя, ежели он и вправду так охоту любит, может и обойдётся. Ты хоть скажи, он тебе самой нравится хоть немного? – вдруг пошла она в атаку.

– Нравится, – чуть подумав, призналась девушка, заметно розовея. – Только странный он какой-то.

– Это чем же? – откровенно растерялась Марья Сергеевна.

– Даже не знаю, как и сказать, – растерянно призналась Варвара. – Вроде и умён, и знает многое, и говорить с ним интересно. А в обществе про него такое сказывают, что своим ушам не поверишь. И что дерзок без меры, и что титулованных особ не чтит, и что всегда готов на дуэли живого человека убить.

– А чего ждала от человека, которого с самого детства в военные готовили? – иронично уточнила Марья Сергеевна, успевшая узнать историю парня ещё в его осенний приезд. – Запомни, девочка. Серьёзного офицера без дерзости и смелости не бывает. Именно такие карьеры и делают. А что всегда готов на дуэлях драться, так задирать его не нужно. Тогда и драки не будет. Иль ты не заметила, что сам он первым никого не трогает?

– А вам-то о том откуда знать? – удивилась девушка.

– Ну, я хоть и живу на отшибе, а всё одно в обществе бываю и с людьми говорю. К томуже я прежде, чем его сюда на охоту звать, с соседями много говорила. А у нас в округе люди разные. Хоть и не титулованные, а всё одно родов известных и в обществе бывающих часто. Так что знаю я о нём многое. И к слову сказать, несмотря на дерзость и лихость, тот же генерал-губернатор ему благоволит и за дельного человека держит.

– Про то я тоже знаю, – задумчиво кивнула Варвара.

– Понятно, – вздохнула Марья Сергеевна. – В общем, думай, девочка. Крепко думай. И помни, судьба, она только раз добрый шанс даёт. После уж самой придётся всё ладить, как получится.

Хозяйка имения свернула разговор и, вызвав горничную, приказала подать чаю.

А между тем предмет их обсуждений, покачиваясь в седле, не спеша ехал домой, попутно вспоминая все случившиеся с Варварой разговоры и постепенно приходя к мнению, что ничего путного из повторной встречи не получилось. Что называется, страница перевёрнута. Тряхнув головой, Егор отогнал мрачные мысли и, оглядевшись, одобрительно усмехнулся. Его отряд двигался хоть и не очень быстро, но с ровной, постоянной скоростью, что давало ему уверенность в том, что к ночи они уже будут дома.

Развлечения развлечениями, а дела бросать без пригляда никак нельзя. К тому же от работы его мануфактуры теперь зависит очень многое. Как ни крути, а это и серьёзный доход, и благоволение самого государя. Недаром же Игнат Иванович каждый раз, приезжая в имение, увозит с собой годовой запас бумаги для передачи императору. Грузит карету так, что у неё оси трещат. А значит, бросать это дело на самотёк парень не имеет права. К тому же теперь под его присмотром находилась ещё и пара конфидентов, которых требовалось обеспечить защитой.

Вспомнив про службу, Егор тряхнул поводьями, и крепкий соловый мерин прибавил шагу, заставляя остальных не отставать. Уже в темноте, вкатившись на свой двор, парень устало спрыгнул с седла и, убедившись, что его команда своё дело знает, отправился в дом. Отдыхать и выслушивать доклад управляющего о текущих делах. Убедившись, что всё идёт своим чередом, Егор поужинал и завалился спать, чтобы утром, сразу после тренировки и завтрака, отправиться в особняк, где жили его подопечные.

Убедившись, что и тут всё в порядке, а у казаков всего в достатке, парень отправился в кофейню. Теперь, став её совладельцем, он не мог не заниматься и этим. Раз уж обещал напарнику защиту от всяких непонятных наездов и случайных безобразий, значит, слово нужно держать. Войдя в заведение, парень прямиком направился к сидевшим в уголке казакам. Едва увидев, его бойцы поднялись и, вежливо поздоровавшись, бодро доложили, что на вверенном им объекте всё в полном порядке.

Одобрительно кивнув им, Егор уселся за свой столик и, получив от официанта уже привычный заказ, принялся прикидывать, чем бы себя занять в столь скучное время. Зима на Руси, кроме праздничных дней, всегда считалась временем сонным. Погода не балует, на улицу лишний раз выходить неохота, вот и занимал себя народ, кто как умеет. Богатые и именитые устраивали балы и приёмы, дворяне попроще ездили друг к другу с визитами или резались в карты едва не сутками. А крестьяне так вообще из дому выходили, только чтобы скотину обиходить.

А если кто владел каким ремеслом, с головой погружались в работу, потому как по теплу всё сделанное можно будет продать. Раньше Егор о подобном и не слышал, но, столкнувшись с этими реалиями сам, был крепко удивлён. В его понятии жители приписных деревень только и делали, что круглый год гнули спины на своих бар. Но всё оказалось далеко не так, как ему мнилось. Понятно, что никто сутками на печи не лежал, но и на работе особо не надрывался. Занимались обычными делами, до которых в теплое время руки не доходили.

С этими мыслями, не спеша попивая кофе, парень и сидел за столиком, когда в кофейню вошёл тот самый подполковник, что числился у жандармов как «крыша» у ростовщиков. Оглядевшись и увидев парня, подполковник подошёл к его столику и, не спрашивая разрешения, уселся. Потом, стянув с рук перчатки, офицер расстегнул форменную шинель и, зло усмехнувшись, тихо произнёс:

– И за что же вы, сударь, решили честного ростовщика убить?

– С каких это пор ростовщики честными стали? – иронично усмехнулся Егор, хотя от поведения полицейского у него шерсть на загривке дыбом встала и в глазах появилась розовая пелена от бешенства.

– То есть от убийства вы не отказываетесь? – тут же попытался поймать его на слове подполковник.

– Может, у вас тому и доказательства имеются? – презрительно хмыкнул Егор в ответ. – Только не россказни непонятных видаков, которых у вас нет и быть не может, а настоящих. Вещественных. Следы моих пальцев, к примеру, или оружие, которым того ростовщика убили.

– Я знаю, что это сделали вы, – прошипел подполковник с неожиданной злостью.

– И зачем мне это, позвольте спросить? – продолжал ёрничать парень. – Какой для меня в том был прок?

– Деньги, – пожал полицейский плечами. – Вы таким способом дела свои поправить решили.

– И снова мимо, – фыркнул Егор. – Дела мои шли и идут хорошо, и так хорошо, что я даже часть этого заведения в свою пользу выкупил. А ещё я вашему ростовщику денег вместо хозяина кофейни дал, его векселя выкупив. Так что всё у меня с делами в порядке.

– Я всё равно докажу, что это вы сделали, – прохрипел подполковник и, вскочив, быстрым шагом выскочил на улицу.

* * *

Приехавший в имение ротмистр, выкладывая на стол папку с документами, предназначенными для перевода, увидев стопку свежих газет на углу стола, с интересом спросил:

– Не читали ещё новостей криминальных, Егор Матвеич?

– Не успел ещё. А что там? – проявил парень лёгкий интерес.

– Так убили того подполковника полиции, что мы разрабатывали, – развёл ротмистр руками.

– Как убили? – деланно изумился Егор. – Неужто бомбисты?

– Обошлось, слава богу. Нет. Прямо в собственном доме застрелили. Он уже ко сну отходить собирался, а тут ему пулю в голову и всадили. Так в ночной рубашке и колпаке и нашли.

– Смело, – покачав головой, хмыкнул Егор. – Впрочем, чего-то подобного следовало ожидать, – добавил он, чуть помолчав.

– Следовало? С чего бы? – моментально подобрался ротмистр.

– Ну, ведя дела с такими господами, как ростовщики, трудно ожидать смирения и всепрощения, – усмехнулся парень, старательно фильтруя каждое слово.

Помнил, что, несмотря на свою кажущуюся простоту и недалёкость, служака этот был цепким, вдумчивым, умел слушать и делать выводы. Так что расслабляться с ним было опасно.

– Думаете, это его за те дела убили? – задумчиво уточнил ротмистр.

– Ну, вариантов тут не много, – пожал Егор плечами. – Или они, или те самые бомбисты, что в государстве охоту на чиновников высокого ранга охоту устроили.

– Вот и мы так думаем, – вздохнув, согласился жандарм. – И признаться, многие в нашем ведомстве склоняются к мысли, что это бомбисты. А вы как думаете?

– Я? – удивился парень. – Признаться, и помыслить не могу. Вся беда в том, что я про того подполковника только и знал, что он имеется. Ни о делах его, ни о каких-либо сношениях его с бомбистами мне ровным счётом ничего не известно. Так что тут я вам не советчик, уж простите, – старательно открестился Егор от чести размышлять о подобных делах.

– Ну да, ну да. Вы ж, когда с ним столкнулись, сразу господину полковнику о том сообщили, – понимающе закивал ротмистр.

– Именно. Подполковника полиции просто так не выпорешь, – зло усмехнулся Егор, намекая на его разборки с ростовщиками.

– Понимаю, – разочарованно вздохнул жандарм.

Он явно рассчитывал на что-то большее, но в этот раз Егор вынужден был придерживаться прежней линии поведения. Ничего не знаю, никуда не совался и вообще, сижу себе тихо, примус починяю. Разговор увял, и они занялись тем, для чего ротмистр и приехал.

Спустя два часа, отправив его восвояси, Егор с облегчением перевёл дух и, приказав подать в кабинет чаю, принялся вспоминать, как всё было сделано.

После той встречи с подполковником в кофейне парень понял, что этот не уймётся и будет делать всё, чтобы обвинить его в массовом убийстве. Как ни крути, а вместе с ростовщиком было уничтожено и десять его подручных. Так что вопрос нужно было решать. Быстро и окончательно. Благо теперь, по прошествию времени, он точно знал, где тот полковник жил, как и когда отправлялся на службу и когда возвращается домой. В общем, весь распорядок дня полицейского был парню известен.

Ловкий беспризорник Васятка, подобранный парнем случайно на улице, ходил за полицейским почти месяц, но умудрился вызнать всё, что было нужно для проведения акции. Понимая, что стрелять на улице не получится, Егор решил брать его дома. Его давно пристрелянная французская винтовка с патроном, имеющим самодельную пулю, давала уверенность в поражении цели на расстоянии до двухсот метров. В городских условиях это было более чем достаточно.

Катаясь по городу, Егор лично осмотрел окрестности дома, в котором проживал подполковник, и с огорчением понял, что всё будет не так просто, как казалось. Подполковник проживал в квартире на втором этаже. Так что ждать, пока он появится в окне, можно было до ишачьей пасхи. Нужно было найти место, с которого будет видно всё, что происходит в квартире. Лезть в соседнее здание глупость. С ходу заметят. Сидеть в подъезде с винтовкой глупость несусветная. Как и пытаться лезть на крышу или чердак.

Шумно, суетно, привлечёт к себе внимание. Егор уже собирался провести акцию на улице, когда полицейский будет возвращаться со службы, когда в очередной проезд по улице его внимание привлекла старая берёза, росшая перед нужным домом. Велев Никите остановиться, парень внимательно осмотрел дерево и, убедившись, что с крыши кареты запросто взберётся в крону, отправился готовиться.

На этот раз ему требовалось не только оружие, но и крепкие ремни. Стрелять, сидя на дереве, дело непростое. Тем более что устраивать охотничьи полати он не собирался. Наоборот. Парню требовалось сделать всё, оставив как можно меньше следов. Пара широких ремней толстой кожи в его хозяйстве нашлась быстро. Убедившись, что это крепление его вес выдержит запросто, парень велел своему денщику готовиться к ночной акции.

Примерно часов в десять вечера, его карета подкатила под нужное дерево, и парень, быстро перебравшись из салона на крышу, начал аккуратно подниматься по дереву выше. Карета, едва только он оказался на дереве, покатила дальше. По команде самого Егора Никита и Елизар должны были ждать его за поворотом. Транспорт, даже такой безликий, тоже мог привлечь к себе внимание, стоя на улице во внеурочное время. По ночам тут ездили редко. К тому же с наступлением ночи по улицам ходили ночные сторожа.

Смысла в этой службе Егор не понимал, но учитывать этот нюанс был вынужден. Забравшись на дерево, парень накинул один ремень на ствол, себе под ноги, а вторым обвязался на уровне пояса так, чтобы иметь возможность свободно двигать корпусом. Ждать в таком положении было не очень удобно, но Егор умел терпеть неудобства. Что называется, жизнь научила. Фигуру входящего в подъезд подполковника он увидел случайно. Но когда в нужной квартире поднялась лёгкая суета, понял, что не ошибся.

Подполковник несколько раз мелькал в окнах, но для выстрела было слишком мало времени. Так что парню оставалось только ждать. Егор уже почти отчаялся, когда полицейский вдруг появился в окне спальни, уже готовым отойти ко сну. Понимая, что иной возможности не будет, Егор быстро сместил ствол винтовки и, задержав дыхание, плавно нажал на спуск. Оружие не подвело. Винтовка рявкнула, выбрасывая тяжёлую свинцовую пулю, и в следующее мгновение подполковник рухнул, залив стену спальни кровью.

Двумя рывками распустив ремни, Егор с быстротой белки соскользнул на землю и, стараясь не наступить в сугроб, перепрыгнул на проезжую часть. Быстрым шагом добравшись до кареты, парень скользнул в салон, негромко скомандовав:

– Поехали.

Уже подходя к перекрёстку, он услышал, как в доме раздался пронзительный женский крик:

– Уби-или!

– Ага, убили, – зло усмехнулся парень, на ходу скручивая с винтовки самодельный глушитель.

Понятно, что в действительности эта штука к настоящему ПББСу никакого отношения не имела, но возложенную на неё функцию выполнила полностью. Понимая, что в почти спящем городе выстрел будет звучать, словно гром небесный, Егор принялся вспоминать, из чего именно состоит такая полезная в хозяйстве штука. По долгому размышлению, парень понял, что и понятия не имеет, как глушитель делается и что для него нужно, так что вынужден был заняться изобретательством.

Кусок латунной трубки подходящего диаметра он нашёл в закромах немого кузнеца. Там же обнаружились и пара гаек, которыми он заглушил торцы трубки. В саму трубку парень сунул свёрнутый в рулон обрезок толстой кожи. На один выстрел этого кошмара пьяного милитариста должно было хватить. Не поленился он и обвязать кожей трубку снаружи. Помня, что звук выстрела происходит в момент выхода пули из канала ствола, Егор сунул под наружную гайку с внутренней стороны ещё один кусок кожи, вместо обтюратора.

Вертя в руках результат действий своих очумелых ручек, парень не смог удержаться от сарказма, еле слышно фыркнув:

– Блин, как в той рекламе. Ё-моё, чего это я такое сделал-то? Покажи эту штуку нашим инженерам, инфаркт обеспечен.

Но на стрельбище этот кошмарный микс будущих технологий и местных материалов показал, что возложенную на него функцию готов выполнить. Понятно, что звук он почти не глушил, но выстрел словно как-то размазывался, не давая определить, где именно стреляли. А самое главное, он скрывал вспышку при выходе пули. В положении парня это было, пожалуй, даже важнее. Как ни крути, а в этом времени такой подсветки вечерами, как было в прошлом Егора, в городе не было, и язык пламени ясно показал бы любому, откуда именно стреляли.

Уже в карете, скрутив это недоразумение с винтовки, Егор устало перевёл дух и, тряхнув головой, тихо проворчал:

– Блин, вот уж никак не ожидал, что стану людей на улицах когда-нибудь отстреливать. Ахренеть.

Больше всего ему сейчас хотелось не просто материться, а тупо напиться до тупого мычания и сползания под стол. Нервы от всей этой истории звенели, словно перетянутые струны. Никита привёз его к особняку, в котором жили бывшие конфиденты, и казаки, предупреждённые заранее, просто отворили ворота, впуская транспорт во двор и тут же выпуская его с другой стороны. На загородный тракт. Таким образом они оказались за городом, минуя заставу.

Устало глядя на тёмные окна особняка, Егор вдруг понял, что его роман с Анастасией медленно, но верно подходит к своему завершению. Ездить сюда даже через день Егор просто не мог, потому что тогда своими визитами привлечёт внимание к скрывающимся. А возить женщину в имение и возвращать её каждое утро обратно на службу по местным меркам будет просто неправильно.

Одно дело, когда мужчина скрытно приходит к женщине, и совсем другое, когда ей приходится ездить к любовнику. В первом случае всё, можно сказать, естественно. Что называется, ритуал, освящённый веками, а во втором, это станет потерей женщиной своего морального облика. Ну не принято тут так, и всё тут. К мужчинам тут возят женщин вполне определённого статуса. И статус этот в обществе не высок.

До имения они добрались уже за полночь. Так что Егор, слегка перекусив и вычистив винтовку, отправился спать, не забыв спрятать свой глушитель. Что это такое и для чего именно предназначено, тут ещё вряд ли кто поймёт, но запах сгоревшего пороха и след от выстрела скажут сами за себя. Так что рисковать попусту Егор не собирался.

А утром, сразу после завтрака, в имение явился жандарм с приятными новостями.

Очнувшись от своих воспоминаний, парень приказал запрягать и отправился в очередную инспекционную поездку по имению. Мысли мыслями, а в местных делах нужно всегда держать руку на пульсе. И это не акт недоверия к управляющему, а способ показать жителям приписных деревень, что их нужды и чаяния помещику не безразличны. Так что, заезжая в каждую деревню, Егор выходил из кареты и, не чинясь, заходил в дом старосты.

Поговорив с ним и убедившись, что в деревне всё идёт своим чередом, парень отправлялся дальше. В том, что в поселение приехал хозяин, крестьяне узнавали едва не раньше, чем карета подкатывала к нужному дому. Вездесущие мальчишки разносили эту весть моментально. А за время беседы со старостой любой житель деревни вполне мог дойти до кареты, чтобы лично поговорить с хозяином.

Объехав деревни, Егор заехал на мануфактуру и, убедившись, что тут всё в полном порядке, отправился обратно домой. Ехать в город, пока там все службы носятся по улицам с высунутыми языками, было чревато. Понятно, что предъявить ему нечего, и привязать к случившемуся ни у кого не получится, но к чему лишний раз дразнить гусей? С этой мыслью парень прошёл в дом и, приказав затопить камин, отправился коротать время за очередным переводом. Дела делами, а знания нужно было поддерживать на должном уровне.

* * *

Приглашение в дворянское собрание пришло парню вовремя. Егор уже откровенно начал скучать и придумывать себе хоть какое-то занятие, когда увидел официальный конверт. Быстро пробежав взглядом официальный текст, парень задумчиво хмыкнул и, вызвав прислугу, приказал привести в порядок его парадный френч со всеми регалиями. На подобное сборище требовалось являться именно так. С мытой шеей и при всех имеющихся наградах.

В указанный день Никита подал карету, и Егор, в сопровождении двух верховых казаков и своего денщика, отправился в город. Выбираясь из кареты, парень только ехидно усмехнулся, заметив завистливые взгляды некоторых титулованных господ. С таким сопровождением ездил только сам генерал-губернатор и те, кто имел возможность оплатить услуги охраны казачьего воинства. Как оказалось, будучи отдельным порубежным воинством, казаки зарабатывали подобным способом деньги для казачьей казны, из которой после и финансировались многие дела казачества.

Поблагодарив бойцов, Егор не спеша поднялся на крыльцо губернаторского дворца и, вежливо поздоровавшись с курившими там господами, прошёл вовнутрь. Торчать на улице, слушая чужую пустую болтовню, не хотелось. Отдав лакею свой полушубок и шапку, парень окинул себя взглядом в зеркале и, убедившись, что всё в порядке, не торопясь отправился в зал совета. Прогуливаясь у резных дверей зала, парень здоровался с прибывающими, попутно обдумывая, чем заняться после этой тусовки.

Само собрание прошло можно сказать обыденно. Много говорильни и немного реальных дел. Нужно было отдать губернатору должное. Нуждами города он занимался серьёзно, и многие проблемы решались быстро и решительно. Высидев на собрании положенное, Егор вместе со всеми поднялся и отправился к выходу. Продолжать общение в местном ресторане одному было скучно, а в компании его не приглашали. Более того, господа титулованные дворяне старательно делали вид, что не замечают его совсем.

Дворяне попроще здоровались, позволяли себе перекинуться парой слов, но ближе старались не сходиться. Получив у слуги верхнюю одежду, парень затянул на талии пояс с револьвером и, поправив перед зеркалом шапку, вышел на крыльцо. Как оказалось, генерал-губернатор собирался куда-то ехать, так что его выезд стоял у самого крыльца, а сам он о чём-то тихо беседовал с двумя солидными господами.

Обойдя эту компанию, Егор спустился с крыльца и не спеша направился к своему выезду. Казаки, увидев своего подопечного, тут же уселись в сёдла, а Елизар приготовился распахнуть дверцу кареты, когда один из казаков вдруг выругался и схватился за револьвер. Стремительно шагнув в сторону и опускаясь на одно колено, чтобы уменьшить силуэт, Егор быстро заскользил взглядом по гулявшей у дворца толпе.

Генерал-губернатор уже спускался по ступеням крыльца, когда какой-то непонятный мужик, вынырнув откуда-то из-за столба, вскинул револьвер. Увидев оружие, Егор выстрелил на секунду раньше, чем это успел сделать убийца. Но едва только прозвучал первый выстрел, как из толпы выскочило сразу примерно полдюжины молодых, крепких мужчин и, обнажив оружие, ринулись к карете губернатора.

Казаки его охраны с началом перестрелки принялись срывать из-за спин карабины, но нападавшие этого ожидали. Так что первые выстрелы были сделаны именно в них. Понимая, что при таком соотношении сил генералу не жить, Егор быстро вскочил и, сместившись к ближайшему осветительному фонарю, принялся всаживать в нападавших пулю за пулей. Сообразив, что их начали убивать, нападавшие перенесли огонь на него и его казаков. Но тут всё было не так просто.

Бойцы его сопровождения, помня наставления бывавших с парнем в деле бойцов, успели спешиться и не стеснялись использовать все ближайшие укрытия. Елизар, к примеру, и вовсе плюхнулся пузом на мостовую и после каждого выстрела делал перекат в сторону, сбивая противнику прицел. Кучер Никита, спрыгнув с козел, отбежал к соседней карете и, укрывшись за ней, старательно поддерживал бойцов огнём. Не ожидавшие получить такой отпор бандиты дрогнули и начали отходить.

Понимая, что в таком деле лучше всего взять хоть кого-то живьём, Егор тщательно прицелился и, плавно спустив курок, всадил пулю одному из нападавших в бедро. Завопив так, что стёкла во дворце зазвенели, тот рухнул на снег и принялся кататься из стороны в сторону, держась за простреленную ногу. Один из нападавших дёрнулся в его сторону, явно собираясь помочь и утащить подельника, но Никита не зевал. Револьверная пуля вошла ему в плечо, заставив крутануться волчком и рухнуть на землю.

Быстро пересчитав лежащие тела, Егор уже начал подниматься, решив, что все нападавшие обезврежены, когда откуда-то раздался выстрел, и раненный в плечо безвольно откинулся на снег.

– Твою мать, они раненых добивают! – выкрикнул парень и, заметив облачко порохового дыма, не раздумывая выпустил в ту сторону последние заряды.

Услышавшие его казаки тут же перенесли огонь в нужную строну. Сам же Егор, подбежав к раненному в ногу мужику и пинком отбросив в сторону его револьвер, схватил мужика за шиворот. Спотыкаясь и оскальзываясь, он затащил неизвестного за карету губернатора и, быстро перезаряжая оружие, еле слышно прошипел:

– Блин, пока эту хрень зарядишь, три раза убить успеют.

Подбежавшие казаки принялись перетаскивать своих станичников, попутно подхватывая их карабины и занимая оборону, чтобы прикрыть парня и его пленника. Негромко подвывавший от боли мужик, сообразив, что попался, принялся быстро оглядываться, но Егор, заметив эти взгляды, зло прошипел, ткнув его стволом револьвера прямо в рану:

– Даже не думай дёргаться. Второе копыто отстрелю.

– Егор Матвеич, – раздался страдальческий окрик, и парень, оглянувшись, растерянно выругался от увиденного.

Генерал-губернатор, не получив в начале стычки ранения, от неожиданности поскользнулся на лестнице и теперь лежал на тротуаре, и, судя по перекосившемуся лицу, во время падения он сломал себе ногу. Окликнув одного из бойцов, парень забрал у него револьвер и приказал нести генерала в здание. Казаки, понимая, что весь сыр-бор произошёл именно из-за него, подхватили губернатора на руки и потащили во дворец. Помня, что промёрзшие ступени крыльца скользкие, Егор первым взбежал на крыльцо и, поводя револьверами в разные стороны, принялся прикрывать их.

Свистки полиции заставили парня только криво усмехнуться. Дежуривший у дворца городовой был убит в самом начале нападения. Так что прибывшие к шапочному разбору полицейские никаких добрых чувств у него не вызывали. Дождавшись, когда казаки унесут губернатора, парень спиной вперёд вошёл в холл дворца и, убедившись, что бойцы уже усадили генерала в ближайшее кресло, скомандовал:

– Так, казаки, я прикрываю, а вы братов сюда несите. Нужно быстро руду унять.

Вся троица выскочила на крыльцо, и рядом с головой парня, в высокие массивные двери ударила пуля. Не раздумывая, Егор выстрелил в ответ и, шагнув в сторону, громко прокричал:

– Никита, аптечку нашу сюда.

Успевший перезарядить револьвер кучер выстрелил туда, откуда стреляли в парня, и, выскользнув из-за столба, кинулся к их карете. Спустя пару минут он, пригибаясь, проскользнул в холл дворца, и Егор, дождавшись, когда казаки занесут последнее тело, вошёл туда же. Сунув револьвер в кобуру, парень присел над ближайшим раненым и, аккуратно расстегнув на нём полушубок, вспорол кинжалом одежду. Понятно, что без операции тут делать было нечего, так что, быстро наложив плотную повязку, парень перешёл к следующему раненому.

– Эй, вы, я тоже ранен, – неожиданно подал голос пленный.

– Ты лучше молча лежи, крапивное семя, – рыкнул парень в ответ, ловко бинтуя казаку грудь. – Доведёшь до греха, точно тебе руки с ногами местами поменяю.

– Егор Матвеич, вынужден просить вас пока не трогать этого человека. Нам он ещё живым нужен, – страдальчески морщась, прохрипел генерал-губернатор.

– Знаю, потому по ногам и стрелял, – зло отозвался Егор, с грехом пополам беря себя в руки.

– Так это вы его так? – не сдержал губернатор любопытства.

– Знал, что следствие будет, потому и решил хоть одного живым взять, – устало вздохнул парень, выпрямляясь. – Всё, браты. Иного я тут не сделаю. Теперь толковый хирург нужен, – добавил он, оглядываясь на своих бойцов.

– За доктором уже отправили, – пролепетал какой-то мужик в украшенном позументом мундире.

– Тут не одного, тут сразу пятерых врачей звать надобно, – проворчал Егор, оглядывая лежащие на полу тела.

– Вы правы, Егор Матвеич. Ипполит Евгеньевич, сделайте одолжение, распорядитесь, – устало приказал генерал-губернатор.

– Но как же, ваше высокопревосходительство, – растерянно залепетал мужик. – Там же эти разбойники.

– Нет там уже никого, – презрительно фыркнул Егор, выглядывая в стекло двери. – Вон, уже жандармы с полицией приехали, – устало вздохнул он, потирая занывший висок.

– Ты чего это, барин? – тут же подскочил к нему Елизар. – Неужто зацепило?

– Бог миловал. Голова разболелась, – отмахнулся Егор. – У меня так иной раз случается после той контузии.

– Егор Матвеич, а ведь я вам второй раз уже жизнью обязан, – вдруг высказался генерал-губернатор. – Одного понять не могу. Как вы успели?

– Не я, – качнул парень головой. – Я к карете своей подходил, когда казак мой одного из этих с оружием увидел и револьвер выхватил. А дальше уж как в той присказке. Кто быстрее. Я ж бойцов своих не просто так за собой таскаю. Помню, что за головой моей охота ещё не закончилась, – добавил он, чтобы слегка прояснить ситуацию. – Вот они в поездке и держатся настороже.

– Храни вас бог, Егор Матвеич, за предусмотрительность вашу, – покачал генерал-губернатор головой, держась за ногу. – Кабы не вы и бойцы ваши, я б не выжил.

– Странно, что они решили не бомбой воспользоваться, а в револьверы вас взять, – озадачился Егор, задумчиво поглядывая на лежащего на полу пленника. – Не могли ведь не понимать, что без ответного огня не обойдётся, а значит, после нападения кого-то не досчитаются.

– Добрый вопрос, – одобрительно кивнул генерал-губернатор. – Вот сейчас его жандармы заберут и узнают, что, чего и почему, – зловеще пообещал он.

– Ничего не скажу, – прохрипел пленный. – Хоть режьте, хоть железом калёным жгите.

– Это ты сейчас такой смелый, а как в пыточной окажешься, всё расскажешь. Даже то, в какой позе тебя батька зачал, – хищно усмехаясь, пообещал Егор.

Стоявшие рядом с ним казаки только понимающе усмехнулись. Как выбить из пленного нужную информацию, они знали прекрасно. Ну не просто ж так забайкальцы столько лет со всякими маньчжурами и прочими хунхузами резались. Многому у них научились.

Жандармский отряд вломился в холл, словно собирался дворец штурмом брать. Едва двери не вынесли. Убедившись, что воевать тут уже не с кем, а главное действующее лицо живо и почти здорово, они моментально развили бурную деятельность.

Понимая, что теперь он тут только мешать будет, Егор подошёл к командовавшему жандармами полному майору, представившись, сообщил, что найти его можно будет в имении. Окинув парня задумчивым взглядом, майор вздохнул и, кивнув, ответил:

– Езжайте, сударь. Думаю, господин полковник с вами сам после поговорит.

– Да тут, по сути, и говорить не о чем, – отмахнулся Егор. – Просто помню, что меня и самого убить хотят, вот и принялся воевать. Этого как следует потрясти надобно, – кивнул он на захваченного налётчика.

– За то не извольте беспокоиться. Так потрясём, что всю подноготную расскажет, – зло усмехнулся майор.

– В таком случае честь имею, ваше высокоблагородие, – щёлкнул Егор каблуками, прощаясь.

– Честь имею, – чётко, словно на параде, отдал жандарм честь.

Подойдя к своей карете, Егор окинул свою команду внимательным взглядом и, чуть усмехнувшись, уточнил:

– Все целы? Лошади в порядке?

– Добре всё, Егор Матвеич, – заулыбались в ответ бойцы.

– Даже карету не поцарапали, – с усмешкой добавил Никита, разбирая поводья.

– Ну и слава богу. Раз так, поехали в кофейню, Никита. Раз уж я водки не пью, так хоть кофе победу отпразднуем, – тихо сказал Егор, усаживаясь в салон.

Казаки рассмеялись, и Елизар, захлопнув дверцу, быстро взобрался к кучеру на облучок. Помня, что на парня возможно нападение, он предпочитал ездить там, контролируя всё вокруг кареты и попутно страхуя кучера.

* * *

Примчавшийся в имение Игнат Иванович не успел перевести дух, с порога задав главный для себя вопрос:

– Что у тебя тут опять случилось?

– Так нормально всё, – удивлённо хмыкнул Егор, не понимая, о чём именно идёт речь.

– Да где ж нормально? – возмутился дядюшка, всплёскивая руками. – Где ж нормально? Рассказывай, как ты сумел в перестрелку при самом генерал-губернаторе влезть, – потребовал он.

– Вон о чём речь, – понимающе усмехнулся парень. – Дядюшка, вы б передохнули с дороги, а после я всё по порядку и расскажу, – с улыбкой предложил он.

– Вели чаю подать, а я пока переоденусь, – отмахнулся Игнат Иванович, направляясь в свои покои.

Спустя пару часов уже немного успокоившийся, умытый и переодетый дядя, попивая чай, внимательно слушал парня. Егор же, старательно фильтруя каждое слово, повествовал ему о своих приключениях. Внимательно выслушав его, Игнат Иванович задумчиво качнул головой и, зло усмехнувшись, проворчал:

– Вот оно, значит, как. А государю совсем иное рассказали.

– И что же? – заинтересовался Егор, предчувствуя серьёзную лажу.

– Что ты в пьяном виде на улице ни с чего пальбу устроил и десяток ни в чём неповинных студентов убил, – мрачно усмехнулся дядя.

– А кто такое рассказывал, известно? – хищно усмехнулся парень, чувствуя, как перед глазами в очередной раз встаёт розовая пелена от бешенства.

– Известно, – не менее хищно усмехнулся Игнат Иванович. – Государь потому меня сюда и отправил, чтобы всё из первых рук знать. Генерал-губернатор ему давно уж лично всё отписал, но после такого наушничества император решил лично обо всём узнать.

– Лично? Это что же, мне придётся в столицу ехать? – насторожился парень.

– Нет. Знает он, что ты теперь не сам по себе и что под твоим приглядом люди имеются. Так что ты, Егорка, всё, что мне рассказал, сядь и на бумаге подробно распиши. А главное, чтобы всё генерал-губернатором сказанное там было. Тогда тому наушнику точно не поздоровится, – злорадно пообещал дядя. – Не любит государь, когда его обманывают. Очень.

– Этого никто не любит, – понимающе хмыкнул Егор, мысленно вспоминая местные правила правописания.

За прошедшее время он сумел как следует изучить местные словообороты и правила, к тому же помогли прежние знания владельца этого тела, но опаску парень всё равно имел. Сам замечал, что иной раз вот-вот сорвётся на привычный говор, а то и просто сленг, которым общался со сверстниками во время учёбы. Так что, составляя подобное письмо, придётся быть особо внимательным. Вздохнув, парень обречённо махнул рукой и, чуть помолчав, сменил тему.

– Дядюшка, а у вас самого-то как дела?

– Да мне-то чего? – растерянно развёл Игнат Иванович руками. – Служу. Дела обычные. Рутина, можно сказать. Или ты о чём другом спрашивал? – уточнил он на всякий случай.

– Да я обо всём сразу, – моментально выкрутился Егор.

– Ну, про службу я уж всё сказал, а так, живу, – принялся напускать туману дядя.

– А как у вас с Глафирой? Отчества, простите, не знаю, – не унимался Егор, пряча улыбку в уголках губ.

– Хорошо у нас всё, – фыркнул дядя, лукаво усмехнувшись в ответ. – Одна у меня беда. Племянник единокровный вечно в какую-нибудь замятню влезет. Вот и приходится седмицы на дорогу тратить, – поддел его Игнат Иванович и, вздохнув, добавил с деланым огорчением: – Жениться бы тебе, Егорка. Глядишь, и сам поспокойнее станешь.

– И на ком жениться прикажете, дядюшка? – иронично поинтересовался парень. – Только не говорите, что у вас там невест в доме толпа сидит. Не поверю, – вернул он дяде подначку.

– Это верно. Невесты не сидят, – рассмеялся Игнат Иванович. – А сам-то чего? Неужто так никого и не встретил?

– И где прикажете встречать? – продолжал ёрничать Егор. – Я в местном обществе как был белой вороной, так и остался. Не скажу, что со мной и вовсе никто дел иметь не желает, а вот на приёмы или в гости не зовут. Потому, наверно, и в делах порядок, – грустно усмехнулся он.

– Не уймутся никак, – понимающе кивнул Игнат Иванович. – Ладно. Поглядим, что они после этой истории делать станут.

– Ничего, – отмахнувшись, хмыкнул парень. – Это ж проще всего, ничего не делать. А ежели спросит кто, достаточно только руками развести и, умильную рожу скривив, ответить: не знаю. Да и не видел его давно, – проскрипел Егор, изобразив голосом мышонка из мультика.

– Да ну тебя, пересмешник, – рассмеявшись, отмахнулся дядя. – А с соседями как? Помогаешь?

– Угу, – коротко кивнул Егор. – Не поверите, тут вот какая история получилась, – вспомнив свою встречу с Варварой, принялся рассказывать он.

Понимал, что в обществе эту историю без внимания не оставят. Так что предпочёл рассказать всё сам. Внимательно его выслушав, Игнат Иванович чуть помолчал и, вздохнув, принялся осторожно высказываться:

– Тут, Егор, всё только от тебя зависит. Понимаю, что сердцу не прикажешь, но думаю, что интерес к тебе не столько у девушки, сколько у её семьи имеется. А то, что ты, даже толком не зная той дамы, помогать решил, это верно. Такие вещи в обществе примечают старательно.

– Толку-то с того примечания, – фыркнул Егор, презрительно усмехнувшись.

– Не скажи, мон шер. Как говорится, капля камень долбит. Да и не сразу такие вещи забываются.

– Какие именно? – не понял парень.

– Я про ту историю с твоими дуэлями. Понимаю, что ты только защищался, но тут ведь как. Когда многие титулованные разом против одного встают, многие задумываются. А так ли всё было, как рассказывают?

– Те титулованные пусть прежде за собой присмотрят, – хищно усмехнулся Егор. – У самих все дела в упадке, дети что ни день такое устраивают, что и сказать срамно, а они будут мне указывать, как быть?

– Вот и государь то же самое говорит, – вдруг усмехнулся Игнат Иванович. – Ну да ладно. Как говорится, всё проходит, и это пройдёт. Ты, главное, в делах своих порядок блюди и в том, что касаемо службы, тоже.

– За то покойны будьте, дядюшка. В особняке постоянно вооружённые казаки дежурят, в обычной одежде пребывая. Выезда я им специально не даю. Нечего по городу лишний раз шастать. Нужно чего, прислуга купит и принесёт. Кроме одного коня и телеги иного выезда там не имеется. Никого стороннего на подворье не пускают. За тем казаки особо следят. Так что пока положенное время не пройдёт, так и станут сидеть, словно мышата под веником, – решительно заверил Егор.

– Крепко ты за это дело взялся, – удивлённо протянул Игнат Иванович, выслушав его очень внимательно. – Но тут оно и правильно. Ищут их. И надо сказать, ищут серьёзно. Так что почитай ещё полгода так прожить придётся.

– Да по мне, хоть год, – отмахнулся Егор. – Главное, чтобы у людей ваших терпежу хватило.

– Их о том особо предупредили, – кивнул дядя. – А ты, как в особняке будешь, сам им расскажи, что я приезжал и какой срок обозначил. Но добавь, что в случае чего, особо тебя упреждать буду. Нарочным письмо пришлю.

– Понял. Всё как есть скажу, – чуть подобравшись, пообещал парень.

Как ни крути, а дело ему поручили серьёзное, и значит, завалить его он никак не мог. От его действий зависели жизни двух человек, служивших государству. Так что на бойцах и оружии парень не экономил. Не поленился даже выписать пару сторожевых щенков у заводчика.

Игнат Иванович, зная обо всех этих делах парня из его регулярных отчётов, только одобрительно кивал, слушая парня. В общем, тут можно было дышать ровно.

Немного успокоившись и передохнув с дороги, дядюшка отправился на дом к генерал-губернатору. Как оказалось, с ним передал письмо сам император, так что визит этот, можно сказать, был официальным. Вернулся дядюшка только к ужину. Немного усталым, но довольным. Судя по его улыбке, визит к первому лицу города прошёл весьма успешно. Так что Егор не стал торопить события и, дождавшись ужина, нейтрально поинтересовался, отодвигая от себя пустую тарелку:

– Как съездили, дядюшка? Как там его высокопревосходительство поживать изволит? Лечится?

– Слава богу, – улыбнулся дядя в ответ. – Ходить пока не может, но от дел не отходит. К слову сказать, о тебе он отзывается весьма тепло и прямо заявляет, не случись тебя рядом с крыльцом в тот день, нападавшим всё бы удалось. Так что он тебе второй раз жизнью обязан.

– Это я уже слышал, – отмахнулся Егор.

– А вот это ты, мон шер, зря. Такие люди от таких долгов не отмахиваются, – наставительно высказался Игнат Иванович.

– Думаю, они вообще стараются долгов не делать, – не удержавшись, хмыкнул парень.

– Бывают долги, Егор, о которых забывать никак не можно, – не приняв его шутки, негромко и очень серьёзно произнёс дядя. – И подобный как раз из них. Уж поверь, генерал-губернатор московский не та личность, чтобы о подобной услуге забыть. Я его давно знаю. И по службе, и по другим делам приходилось общаться. К тому же это уже четвёртый случай, когда на него покушение устраивают. И в двух из них он жив только благодаря тебе.

– Странно, я только про три знаю, – удивлённо проворчал Егор.

– Первый два года назад случился. Но там жандармы успели. А тут словно специально только казаки в охране были, – вздохнул в ответ дядя.

– Им бы оружие сменить, – задумчиво проворчал парень. – Винтовки на дальнем расстоянии хороши. А в городе с таким оружием не особо развернёшься. Тут бы по паре револьверов в самый раз было.

– А сам чего только с одним в собрание ехал? – тут же поддел его дядя.

– Так сами сказали. В собрание, а не кататься. Кто ж подумать мог, что те бандиты прямо у губернаторского дворца нападение устроят? – развёл Егор руками.

– По нынешним временам и три мало не окажется, – удручённо вздохнул Игнат Иванович. – Вот ей-богу, Егорка, не понимаю, что в империи происходит, – вдруг признался он. – И от того страшно. Слово чести, мон шер, страшно, словно первогодку перед первым боем. Благо ты настоял, чтобы казаки твои постоянно рядом были. Хоть какая уверенность, что не пристрелят, словно зайца.

– На будущий год сменить их надо будет, – тут же отреагировал Егор. – Те, что теперь с вами, в годах уже. Трудно им. Надобно помоложе бойцов нанять.

– Думаешь, получится? – не поверил Игнат Иванович.

– Конечно, – не раздумывая, кивнул парень. – Я ж для всех наших дел казаков нанимаю. Вот и на смену им найму. К тому же я тут в роще хутор поставил. Все старые казаки, которым возвращаться некуда, там теперь и живут. Даже несколько семей образовалось, – ехидно усмехнулся Егор.

– Погоди, это что же, у тебя теперь тут своя казачья станица имеется? – растерялся Игнат Иванович.

– Ну, станица, это громко сказано, а хутор имеется. Правда, поля старики уж не пашут, а так хозяйство у каждого небольшое имеется.

– А тебе с того какой прок? – подумав, уточнил дядя. – Раз они земли не пашут, то и оброка с них не получишь. Или я не знаю чего?

– Не знаете, – кивнул Егор. – Землю пахать им по возрасту тяжко. А вот всякую скотину да птицу держать, это запросто. Вот они мне излишки все и отдают. А уж управляющий все те излишки продаёт и деньги в имение. К тому же они там затеяли ещё и коней своих разводить. Пригнали откуда-то два десятка дончаков и племенем занялись. Тоже прибыток.

– А подати? – не унимался Игнат Иванович.

– Все уплачены, – кивнул Егор. – Я специально стряпчего по таким делам вызывал. Он всё посмотрел, описал, посчитал и нужную цифирь вывел. Так что и подати все уплачены, и доход с того хутора, хоть и не большой, а имеется. А самое главное, казаки те по первой моей просьбе сами нужных бойцов выбирают и к себе зовут. Нашу службу нести. Но и это не всё. Те старики при себе всегда оружие имеют. Так что, случись нападение какое на имение наше, тем разбойникам не поздоровится. Старики шутить не умеют. Случись замятня, бить сразу насмерть станут.

– Выходит, они границу имения тоже охраняют? – быстро уточнил дядя.

– Обязательно, – заверил его парень.

– Это ты хорошо придумал, – подумав, одобрительно усмехнулся Игнат Иванович. – Что ж, мон шер. Пойду я спать. Завтра опять придётся по всему городу кататься, визиты наносить, – устало усмехнулся он, поднимаясь.

* * *

Известие о том, что у особняка, где прятались конфиденты, начали крутиться какие-то мутные личности, Егор получил через три дня после приезда дяди. Понимая, что бросать такое дело на самотёк нельзя, парень тут же приказал запрягать карету и отправился на место, лично выяснять, что, как и кто. Дежурная смена казаков запустила его транспорт через чёрные ворота, и Егор, едва выбравшись из салона, с ходу принялся задавать вопросы.

Внимательно выслушав бойцов, он мысленно подивился тому, как они умудрились приметить неизвестных, и, задумчиво хмыкнув, принялся готовиться к вылазке. Требовалось лично пройти по указанным местам и проверить, что с тех точек видно в доме. Ну не привиделось же опытным бойцам, что за домом следят, и делают это весьма кустарно. Казаки, услышав, что он собирается сам выходить на место, едва его обратно в карету не затолкали, напрочь отказываясь выпускать со двора.

Сообразив, что нахрапом тут ничего не решишь, Егор, чуть подумав, принялся раздавать указания. Спустя примерно сорок минут вся его команда заняла указанные места. Самые молодые бойцы оделись в пародии на маскхалаты, слепленные из выбеленной холстины специально для подобных вылазок, и вместе с парнем перемахнули забор со стороны города. Проваливаясь в снег по самые бёдра, они обошли указанные места по большой дуге и начали подбираться к возможным местам засады с тыла.

Как говорится, на аллаха надейся, а верблюда привязывай. Так что переть на замеченные точки в лоб никто не собирался. Как оказалось, за усадьбой и вправду следили. На каждой из двух замеченных точек находилось по паре наблюдателей. Разглядывая из-за старой сосны спины непонятных граждан, Егор пытался понять, что с ними делать. С одной стороны, очень хотелось решить всё одним стремительным ударом. С другой, требовалось выяснить, кто именно заказал эту слежку.

Отозвав своих бойцов назад, парень принялся ставить им задачу. Внимательно его выслушав, казаки моментально поняли, что он задумал, и, одобрительно усмехнувшись, отправились готовиться. Сам Егор остался на месте, наблюдать за наблюдателями. Поплотнее запахнув накидку, парень натянул подобие капюшона так, чтобы только глаза виднелись, и, прислонившись к стволу дерева, замер, старательно рассматривая непонятных гостей.

Судя по ухваткам, наблюдатели были явно из гражданских. Во всяком случае, сидя в сугробе, они не соблюдали даже элементарных правил. Один даже додумался закурить, отойдя за ближайшее дерево. От такой наглости Егор даже ненадолго завис. Спустя примерно час казаки вернулись, уже полностью одетые и экипированные для долгого пребывания на улице в условиях зимы. Даже листы войлока не забыли, на которых запросто можно было спокойно сидеть на льду.

Убедившись, что неизвестные находятся под плотным контролем, парень вернулся на подворье особняка и, пояснив бойцам задачу, уселся в карету. Нужно было в срочном порядке усилить местный гарнизон. Едва карета вкатилась во двор имения, как парень принялся раздавать указания. Спустя примерно полтора часа десяток вооружённых бойцов верхами стоял у крыльца, готовый выдвинуться в любом направлении. Вот чем больше всего парню нравилось работать с казаками, так это из-за их готовности в любой момент вступить в драку.

Сев в седло, Егор повёл свой отряд обратно в особняк. Задумка его была проста, но далеко не глупа. Наблюдателей требовалось менять. Сидеть на морозе весь день не подготовленный человек просто не способен. А значит, нужно было просто дождаться смены наблюдателей и, дав им отойти от точки наблюдения, схватить. Благо особняк этот выбирался с умом, и до ближайших соседей было примерно метров двести. К тому же дорога, что вела в густо заселённые районы города, проходила через некое подобие леса. Скорее, это даже было что-то вроде лесопарка.

В общем, было где работать. Главное, дождаться появления смены и понять, как эти неизвестные вообще приезжают на место.

На территорию города кавалькада въехала через заставу. Объехав бедняцкие кварталы, бойцы свернули на нужную дорогу и, проехав метров пятьсот, свернули на узкую тропинку, шедшую куда-то в глубь перелеска. Выбрав подходящую поляну, Егор остановил отряд и, вздохнув, тихо произнёс:

– Тут их ждать станем. К особняку одна дорога ведёт, так что мимо не проедут. Нагайки у всех готовы?

– Не сомневайся, Егор Матвеич, – усмехнулся в ответ десятник. – Мыслишь, узнал кто, где они прячутся? – кивнул он в сторону особняка.

Уточнять, о ком именно идёт речь, не требовалось. Все казаки знали, кого и от кого охраняли.

– Вот сейчас скрутим этих доглядчиков и узнаем, – хищно усмехнулся Егор. – Хотя, сказать по чести, серьёзные враги так себя не ведут, – задумчиво проворчал он.

– А что не так? – моментально подобрался десятник.

– Вот ты бы стал в такой засаде курить? – ехидно поинтересовался парень.

– Смеёшься, барин? – возмутился казак. – То ж дурь несусветная.

– Вот и я так думал. А они курят, – мотнул Егор головой в нужном направлении. – Вот и получается, что это не военные, и даже не казаки нанятые.

– А кто ж тогда? – дружно удивились бойцы.

– А хрен его знает, – развёл парень руками. – Сам уж голову сломал, думая о том.

– Верно ты сказал, Егор Матвеич. Схватим, узнаем, – фыркнул десятник, презрительно скривившись.

Отряд просидел в сёдлах почти два часа, когда на дороге показались обычные крестьянские розвальни, в которых сидело пятеро. Жестом удержав бойцов на месте, Егор насторожился и принялся вслушиваться в лёгкий шум зимнего леса. Спустя ещё примерно полчаса где-то вдалеке дважды крикнул козодой, и парень, зло усмехнувшись, тихо скомандовал:

– Вперёд, браты. Брать живыми, но поглядывайте. Кто из них за оружие схватится, класть наглухо. Мне отряд важнее.

– Сполним, Егор Матвеич, не сомневайся, – так же тихо отозвался десятник, пришпоривая коня и вырываясь вперёд. – Ты только сам вперёд не лезь. В сторонке постой, а мы спроворим.

Пользуясь тем, что по дороге мог проехать только один транспорт, бойцы наглухо перекрыли её, рассредоточившись так, чтобы пресечь любую попытку побега. Выкатившиеся из-за поворота сани с ходу оказались окружены всадниками. Растерявшийся возница натянул вожжи, останавливая крепкого мерина мышастой масти, и, привстав, настороженно попросил:

– Позвольте проехать, господа хорошие, будьте добреньки.

– Сейчас поедешь, – усмехнулся десятник, толкая каблуками коня и подъезжая ближе.

В воздухе свистнули нагайки с привязанными мешочками с дробью, и все пятеро седоков повалились в снег. Даже тёплые шапки не помогли. Орудовать своими нагайками казаки умели. Спустя десять минут, отогнав сани поглубже в лес, бойцы привели в чувство одного из неизвестных и, вздёрнув на ноги, поставили перед парнем. Хлопнув мужика по морде, десятник привёл его в чувство и, прижав к шее клинок кинжала, негромко посоветовал:

– Учти, рожа, станешь кобениться, тут и кончу.

– Это за что же? – деланно возмутился мужик.

– Был бы человек, а вина найдётся, – вступил в разговор Егор, переиначив поговорку из своего времени. – Рассказывай, зачем за особняком следили? И не говори мне, что то не вы были и что ни про какой особняк ничего не знаешь. Я ваши рожи несколько часов назад сам рассмотрел.

– Так это, – быстро облизав пересохшие губы, прохрипел мужик, явно ища ответ, – приметили дом богатый, вот и решили поглядеть, кто там живёт да чем дышит. А после б уж обнесли. Так что сдавай нас в полицию, господин хороший, коль вышло так.

– Ой, дурак, – покачал Егор головой. – Ты что ж, дурень, всерьёз решил, что люди, которые вас приметили, выследили да скрутили, станут с полицией дело иметь? Да я прямо тут прикажу с тебя шкуру содрать, никто и не почешется.

– А кто ж вы тогда, коль не полиция? – насторожился мужик.

– Военные мы, – недолго думая, ответил парень. – Так что или ты мне тут правду баешь, или подыхать будешь долго и тяжко. А после подельники твои отвечать станут. Да только увидев, что мы с тобой сделаем, они молчать не станут. Своя-то шкура всяко дороже. Кто из вас старшим был?

– Леонтий, – помолчав, вздохнул мужик, подбородком указав на щуплого, небольшого мужичка старше средних лет.

– Что делать собирались?

– За то не ведаю. Нам велено было за домом присматривать и точно вызнать, кто в том доме живёт.

– Кто приказал? – тут же последовал очередной вопрос.

– Мужчина один, из господ. С виду неприметный, но сразу видно, богат. И перстень на руке, часы золотые.

– Где с ним встречались?

– Так на подворье у него, – хмыкнул мужик.

– Не понял. Он что, вас в дом к себе пускал? – удивился Егор.

– Так мы у него на подворье и живём. Как из Твери приехали, так там и жили.

– Из Твери? – переспросил Егор, тут же вспомнив, что из этого города уже привозили исполнителей.

– Угу, – угрюмо кивнул мужик.

– И сколько вас всего привезли? – уточнил парень, начиная прикидывать партитуру.

– Восьмерых, – пожал мужик плечами.

– И что делать велели? Для чего везли?

– Сказали, за домом смотреть, а как срок придёт, надобно будет в том дому двух человек скрасть. А более ничего и не знаю. Вот ей-богу. Прикажи руки развязать, крест на том целовать стану, – истово добавил мужик.

– Ладно. Посиди пока, – буркнул Егор, кивая стоящему рядом десятнику.

Опытный казак одним точным движением воткнул в рот его же собственную рукавицу и, передав казакам, по указке Егора подтащил тщедушного. В очередной раз прижав к шее мужика кинжал, он выдернул кляп и, встряхнув мужичка, прошипел:

– Вот только начни врать, разом язык вырежу.

– Чего уж теперь-то, – со злой обречённостью усмехнулся тщедушный. – Взяли на горячем, так спрашивайте. Всё одно выпытаете.

– Это верно, – одобрительно усмехнулся Егор. – Ну что, Леонтий Батькович, поведай мне, грешному, зачем вам люди из того особняка нужны.

– За то, барин, не ведаю, не обессудь. Наняли нас. Нанимал наш, посконный, из мещан. Я его по прежним временам знаю. А вот заправляет всем другой. Тот не из наших.

– Иностранец? – моментально подобрался Егор.

– Так, – быстро кивнул мужичок. – Что уж там они промеж себя не поделили, мне неведомо. Знаю только, что из дома того нужно было мужика с бабой его скрасть и на подворье тому мещанину привесть. Что уж там они далее с ними делать станут, не наша печаль. Ватагу мою потому и наняли, что мы и прежде людоловством баловались. Господа промеж себя часто ссорятся, вот и решает иной вражину живьём взять, чтобы после поглумиться от души.

– Хочешь сказать, что вы людей воровали не для продажи, а только чтобы заказчику передать? – перефразировал его слова Егор.

– Так, сударь. Продать басурманам девку какую теперь трудно. Казаки, вон, разом переймут да после нагайками своими и запорют насмерть. Бывало уж такое. А вот так, чтобы через рубеж не тащить, это не трудно. С того и жили, – криво усмехаясь, поведал мужичок.

– А чего это ты такой говорливый и на всё согласный? – насторожился Егор. – Чего задумал?

– Выкуплюсь я у тебя, сударь, – понизив голос, быстро произнёс мужик. – Прикажи меня отдельно от всех держать, и я тебе про место поведаю, где себе схрон сделал. Всё, что там лежит, себе заберёшь, а меня там и оставишь. Можешь даже рук не развязывать. У схрона брось и всё.

– А схрон, небось, где-то в Твери? – иронично уточнил парень.

– Под ней. В лесу устроил, – быстро ответил мужичок. – Только я один знаю, где место то.

– И много там у тебя? – не сдержал парень любопытства.

– Червонцами золотыми да камешками на три жизни хватит, – прохрипел мужик, фанатично блестя глазами. – Прикажи руки развязать, на том тебе крест целовать стану. Так всё и есть. Сам увидишь, коль меня туда свезёшь.

– Занятный ты, – усмехнулся Егор. – Пасть ему заткни и в сторонку прикажи отвести, – приказал он десятнику и, окинув лежащих на снегу мужиков, добавил: – Возницу сюда. Время дорого.

* * *

Сани вкатились во двор, и казаки, кутаясь в конфискованные зипуны, не спеша начали рассредоточиваться, беря под контроль ворота и все хозяйственные постройки. Впустивший их мужик удивлённо огляделся и негромко окликнул ближайшего бойца. Благо двор освещался только одним фонарём, рядом с крыльцом. Второй фонарь держал в руках привратник, так что рассмотреть что-то подробно было просто невозможно.

Окликнутый казак жестом позвал привратника поближе, и едва тот оказался в пределах досягаемости его рук, беззвучно рухнул в снег. Нагайка в руках опытного бойца страшная штука. Мужика тут же утащили в ближайший сарай, а во двор просочилась остальная часть группы. В дом бойцы вошли так, словно их тут ждали. С топотом, кашлем и тихим матерком, в котором регулярно поминались снег и холод.

Со второго этажа легко спустился подтянутый мужчина среднего роста и, окинув вошедших быстрым взглядом, повелительно приказал:

– Рассказывайте, что видели.

– Всякое видели, мил сударь, – захрипел Егор, проталкиваясь вперёд.

– Что именно? – поторопил его мужчина. – И вообще, кто ты? Ну-ка, лицо покажи, – потребовал он, пытаясь заглянуть под обрез низко натянутой шапки.

– Так свой я, сударь, – продолжал хрипеть парень, подбираясь поближе.

– Что значит свой? – не унимался мужчина.

– Так свой, собственный, – зло усмехнулся Егор и с ходу всадил кулак мужику в подбородок, одним ударом отправив его в нокаут.

Казаки моментально связали его и тут же рассыпались по всему дому, выискивая остальных, кто ещё мог быть в доме. Но как оказалось, кроме старого слуги, тут никого не было. Слугу в срочном порядке допросили, и выяснилось, что подворье это нанятое, и живут они с хозяином тут всего месяц. Ничего больше старик не знал. Связав его, казаки сунули слугу в ближайшую пустую комнату и потащили хозяина в подвал. С этим кадром нужно было работать вдумчиво.

Для начала бойцы как следует отмассировали ему сапогами рёбра, быстро приведя в нужное состояние. А дальше в дело вступил сам Егор. Усевшись на старый табурет, парень устало вздохнул и, вертя в руке кинжал, подарок любовницы, негромко спросил:

– Зачем за особняком следили? Сразу скажу, люди твои уже всё, что знали, рассказали. Так что лучше не выкручивайся. Поймаю на лжи, только хуже будет.

– Приказали мне, – угрюмо отозвался мужчина, окидывая стоящих вокруг бойцов настороженным взглядом.

– Кто приказал? – тут же последовал очередной вопрос.

– Знакомец один. Должен я ему. Крепко должен. Вот он и приказал.

– Кто таков? Чем промышляет? – продолжал выпытывать Егор, проявляя ангельское терпение.

– Чем промышляет, не ведаю, а вообще человек серьёзный. Иностранец.

– Из каких будет? Британец, француз или ещё кто?

– Австриец, – помолчав, нехотя ответил мужчина.

– А вот теперь рассказывай всё очень подробно, – наклонившись вперёд, жёстко приказал Егор. – А начнёшь юлить или умолчать о чём решишь, они быстро помогут, – кивнул он на своих подчинённых.

Десятник вытянул из ножен кинжал и, присев на корточки, прижал клинок к паху мужчины.

– Будешь кобениться, разом скопцом станешь, – пообещал казак, усмехнувшись так, что пленник вздрогнул и невольно шарахнулся в сторону.

Помешали верёвки, крепко стянувшие ему конечности. Понимая, что это совсем не шутка, мужик принялся рассказывать всё, что ему было известно. Слушал Егор внимательно, отлично понимая, что дело начало принимать серьёзный оборот. Дослушав всю историю до конца, парень мрачно вздохнул и, чуть подумав, принялся задавать уточняющие вопросы. Наконец, картина начала вырисовываться. Как оказалось, господа шпионы, решив не впадать в грех умножения сущностей, наняли в Твери команду людоловов, которые и должны были проверить полученные ими сведения.

Для этого и было снято это подворье. Сам мужчина являлся только передаточным звеном между заказчиком и исполнителями. Людоловов нанимали через «иванов» тверского дна. Всей механики этого дела мужчина не рассказал, да и не особо интересна она была парню. Выяснив, что проживал австриец в гостинице, Егор задумался. Утащить человека из подобного заведения задача нетривиальная. Слишком много свидетелей. Но австриец этот был им нужен. Требовалось выяснить, как именно стало известно, где прячут конфидентов.

– Собираемся, – прикинув кое-что к носу, скомандовал Егор, поднимаясь. – Этого на хутор, братам под пригляд. Всех, кто тут есть, в расход. Со двора забираем всё, что найдём. Мне как следует подумать надобно, – мрачно закончил он, тяжело вздохнув.

Казаки снова разбежались по дому, собирая всё ценное и любые бумаги, которые только попадались на глаза. Сам Егор прошёлся по дому в поисках тайников, но очень скоро понял, что таковых тут не имеется. Дом этот был съёмный, и устраивать тут подобные схроны эти господа просто не стали бы. Это было временное пристанище. Егору пришло в голову, что всё важное схваченный господин хранил у себя дома. Осталось только выяснить, где этот самый дом находится.

Казаки сложили всё найденное в трофейные сани и уселись в сёдла. С подворья забрали даже случайно найденную кошку. Откуда она тут взялась, никто не понял, но бросать ласковую животину не стали. Караван выкатился со двора и не спеша покатил к охраняемому особняку. Убедившись, что тут всё в порядке, бойцы поехали дальше. В имение они въехали за полночь. К удивлению парня, Игнат Иванович не спал и, встретив его в прихожей, с ходу принялся задавать вопросы.

Устало улыбнувшись, Егор приказал горничной подать в кабинет чаю и повел туда дядю. Дождавшись напитка, он собрался с мыслями и принялся рассказывать, что с ними произошло. Внимательно выслушав парня, Игнат Иванович растерянно покрутил головой и, подумав, тихо ответил:

– Здесь возможности нашей службы сильно урезаны. Так что придётся помощи у жандармов просить. Но вся беда в том, что тот австриец живёт в городе официально. А значит, без серьёзного повода хватать его они не могут. Слова твоего пленного не много значат. Привезённые бумаги тоже ничего для этого не дадут. Тут скорее нам разбираться надо.

– А если того австрийца мои казаки утащат? – помолчав, лукаво усмехнулся парень.

– И что это даст? – не понял Игнат Иванович.

– У жандармов будет повод войти в его номер и обыскать там всё, – развёл Егор руками. – А вы после всё изъятое себе заберёте.

– А австриец? – настороженно уточнил дядя.

– А он в этом раскладе лишний, – пожал Егор плечами.

– Погоди, но так нельзя, – попытался возмутиться Игнат Иванович, но Егор не дал ему договорить.

– Вы, дядюшка, рыцарских романов перечитали? С этой швалью только так и надобно. Чтобы даже смотреть в нашу сторону боялись, – зло прошипел он. – Ишь, удумали. Наших людей в наших же пределах убивать. Нет, дядюшка, вы как хотите, а я буду действовать именно так. Выкрадем, всё нужное выбьем, а после в расход.

– И кто это сделает? – помолчав, мрачно уточнил Игнат Иванович.

– Найдётся кому. Надобно станет, и сам управлюсь, – усмехнулся Егор так, что дядюшка невольно вздрогнул. – Но прежде надо с жандармами уговориться.

– С этим я сам управлюсь, – задумчиво кивнул дядя. – Когда того австрийца ловить станете?

– Завтра пленника своего как следует допрошу, пару дней на подготовку, а после само дело, – коротко описал парень порядок действий и временные рамки.

– Егор, ужели иного способа не имеется? – помолчав, тихо спросил Игнат Иванович.

– Дядюшка, – вздохнул Егор. – Ваше ведомство поручило мне серьёзное дело, от которого жизни наших людей зависят, и дать слабину я просто права не имею. В противном случае нас в своих же постелях резать станут. Как прикажете тогда людей защищать, если на них прямо тут охота начнётся? И вообще, к чему вдруг подобный вопрос?

– Боюсь я за тебя, Егорка. Слишком рано ты взялся людей убивать, – чуть помолчав, нехотя признался Игнат Иванович. – Как бы вкуса к этому делу не приобрёл.

– За то, дядюшка, покойны будьте, – чуть улыбнувшись, отмахнулся Егор. – Я к крови человечьей тяги не имею. Я врагов не люблю и щадить их не собираюсь. Вот тут уж не обессудьте, я готов настоящим зверем прослыть, а своего добиться.

– И чего именно ты добиться хочешь? – тут же отреагировал Игнат Иванович.

– Спокойствия в государстве нашем. Чтобы вот там, на улицах, вдруг хуже, чем теперь, не стало. А тем иностранцам только того и надобно. Чем у нас в стране хуже, тем им лучше. А должно быть наоборот, – твёрдо ответил парень.

– Что ж, Егорушка. Поступай, как сам знаешь, – помолчав, со вздохом кивнул дядя. – Когда тебе уговор с жандармами нужен?

– Завтра скажу, – подумав, пообещал парень.

Пожелав друг другу спокойной ночи, они разошлись спать, а утром, сразу после завтрака, Егор отправился на хутор. Как выяснилось, пленник отлично знал распорядок дня австрийца, так что после пары зуботычин быстро согласился лично показать его парню. Казаки связали мужчине руки и затолкали в карету. Туда же уселся Елизар и с ходу взял пленника на прицел. Егор, усевшись рядом с пленным, ловко провернул в пальцах кинжал и, зло усмехнувшись, пообещал:

– Вздумаешь дурить или учудить чего, живым не уйдёшь.

Никита щёлкнул бичом, и лошади поволокли карету к заставе. Спустя примерно полтора часа они стояли напротив гостиницы, и пленник, приметив нужного человека, негромко сообщил:

– Вот он. С тростью.

Егор с ходу впился взглядом в указанного мужчину. Среднего роста, упитанный, в тёплом пальто с бобровым воротником и в волчьей шапке, с тростью в руке, он не спеша пересёк улицу и, войдя в ресторан, скрылся. Но прошедшего времени парню было вполне достаточно. Никита тряхнул поводьями и шагом повёл карету в сторону заставы. Теперь, когда фигурант был известен, требовалось понаблюдать за ним и разработать операцию по тихому захвату.

Фокус с нагайкой тут мог не пройти. Как ни крути, а шапка у мужика была серьёзная. Высокая, плотная, такую не враз и прошибёшь. Тут и перестараться не долго. Они вернулись в имение и пленника снова отвезли на хутор. Избавляться от него было ещё рано. Высвистав беспризорника Васятку, Егор приказал ему переодеться в лохмотья и снова отправиться в город. Как оказалось, пленный не соврал. Распорядок дня австрийца он действительно знал хорошо, так что нашли его выходящим из здания торговой биржи.

Внимательно рассмотрев фигуранта, Васятка ловко выскользнул из салона и отправился следом за ним. Теперь осталось только ждать. Спустя два дня Егор точно знал, где и как можно будет перехватить этого иностранца. Казаки, дождавшись команды, в нужное время отправились в город по два человека, верхами. Сам Егор приехал в карете. Гордо шествовавшего по улице фигуранта он увидел сразу. По его указанию Никита подогнал карету так, чтобы она поравнялась с австрийцем, и парень распахнул дверцу.

Пара казаков, шедших фигуранту навстречу, едва поравнявшись с ним, стремительно атаковали. Один сбил с мужика шапку, а второй с ходу отоварил его мешочком с дробью по голове. Дальше мужика сунули в карету, и выезд всё так же не спеша покатил дальше. Елизар, быстро связав мужика, сунул ему в рот кляп, и Егор устало перевёл дух. На их удачу народу на улице почти не было, так что шума никто не поднял.

Из города они выехали через двор особняка. Австрийца отправили на хутор, под присмотр казаков. Торопиться с допросом Егор не стал. Пусть малость попарится и слегка накрутит себя от неизвестности. Давно известно, что неизвестность крепко пугает, так что нужно было только немного подождать. К тому же казаки заперли фигуранта в чулане, куда не проникало ни единого луча света. Глухая комнатушка, в которой ничего не видно.

Такой зиндан они организовали по просьбе Егора специально. Держать всяких пленных в доме Егор считал неправильным. Так что к схваченному мужчине он вошёл в сопровождении своих бойцов, с фонарём в руке. Повесив фонарь так, чтобы он светил мужику в лицо, парень присел на принесённый табурет и, глядя ему в глаза, зловеще произнёс:

– Ну, здравствуй, враг.

* * *

– Кто вы? Зачем вы меня схватили? Вы понимаете, что теперь с вами будет? Немедленно развяжите меня, – дёргаясь и кривя физиономию, принялся визжать австриец, но Егор с первых же слов расслышал в голосе страх.

– Заткнись, – негромко произнёс парень в ответ и, медленно вытягивая из ножен подаренный кинжал, добавил: – Говорить будешь только то, о чём я тебя спрошу. Станешь упрямиться или попробуешь обмануть, будет больно. Очень.

– Вы понимаете, что вам это так с рук не сойдёт? – попытался проявить австриец гонор. – Вы все сгниёте на каторге... хэк, – последнее вырвалось у него невольно.

Понимая, что оборвать этот словесный понос можно только одним способом, Егор коротко кивнул, и один из казаков от всей души приложил австрийца кулаком в ухо. Стукнувшись головой о стену, пленник растерянно замер, зажмурившись так, что из-под век показались слёзы. Понимая, что это не просто каторжник, которого можно запугать, а профессиональный шпион, готовый в своей службе ко всяким неприятностям, Егор испустил тяжёлый вздох и, повернувшись к своему сопровождению, негромко произнёс:

– Упрямый нам клиент достался, браты. Давайте нагайки. А не поймёт, будем железо калить.

– Сей момент спроворим, – зло усмехнулся казак, в чьём подвале всё и происходило.

Прихватив с собой одного бойца, старик вышел. Закинув ногу на ногу, Егор принялся рассматривать пойманного шпиона, словно невиданную зверушку, и вдруг в свете фонаря заметил, что тот точно так же пытается рассмотреть его самого, чуть приоткрыв веки.

– Не получится, – нарушив воцарившееся молчание, всё так же негромко произнёс парень.

– Что не получится? – от удивления шпион даже забыл свою линию поведения.

– Ничего не получится. Если вы ещё не поняли, расскажу. Вас схватили так, что никто и не понял, что вы исчезли. Вас больше нет. Нигде. Вы просто исчезли. И что с вами будет дальше, зависит только от вашей откровенности. Скажу сразу, ваша жизнь мне не нужна. Но мне нужно знать всё, что знаете вы. И я это узнаю. Так или иначе. Только помните, что предел сил есть у каждого, и ваш мы найдём очень быстро. Моих людей таким вещам учить не надо. Они жили на границе с маньчжурами, так что все их ухватки в подобных делах изучали с самой юности.

– А что будет, если я всё расскажу? – помолчав, тихо спросил австриец.

«Ага, пошёл торг», – злорадно усмехнулся про себя Егор.

– Останетесь живы и даже здоровы, – чуть пожал он плечами. – Повторяю, да, вас будут искать, но не найдут. Просто потому, что полиция не будет знать, с чего начать. Вы ушли из гостиницы и пропали. Всё. Вас больше нет, – надавил он, напомнив, что шпиона взяли без единого звука.

Словно специально, в камеру вошли казаки, внося верёвки, нагайки и жаровню, полную раскалённых углей. Увидев весь этот антураж, австриец не удержался и, зябко передёрнув плечами, еле слышно прошипел:

– Шайзе.

– Ужели вы думали, что я шучу? – поинтересовался Егор, переходя на немецкий язык. – Поверьте, исполню всё, что сказал, до последней буквы.

– Послушайте. Ну, вы же серьёзный, образованный человек, – вдруг зачастил австриец. – Давайте просто договоримся. У меня есть деньги. Много денег. Я отдам вам всё. Отвезите меня в наше посольство, и вы больше никогда обо мне не услышите. Я сразу же уеду из вашей страны.

«Понятно. Клиент очень хочет жить. И желательно здоровым», – хмыкнул про себя Егор и, качнув головой, небрежно поинтересовался:

– Как вы узнали, где именно нужно искать известных вам людей?

– По их следу шли, – пожал шпион плечами.

– Подробнее, пожалуйста, – вежливо попросил Егор, чуть кивнув казакам.

– О деле говори, тварь, – неожиданно рявкнул боец, огрев пленника нагайкой.

– Ай, они что, говорят по-немецки? – взвыв, испуганно спросил шпион.

– Похоже, вы по сей час не поняли, где оказались и с кем имеете дело, – фыркнул Егор в ответ. – В моей службе умеют многое. Но я задал вопрос, но пока не получил ответа.

– За ними действительно шли, – быстро заговорил австриец. – След пропал только в вашей столице. Мы принялись искать и вышли на вашу службу, которая выдает путникам подорожные. Не так много семейных пар станут отправляться в путь по осенней распутице. Потому и пришлось нанимать те отбросы, чтобы выяснить, не оказалось ли это ложным следом.

– Не сходится, – выслушав его, качнул Егор головой. – Из подорожной вы могли узнать город, в который они поехали, но никак не место, где они решат остановиться. К тому же приехали они давно, а следить за домом ваши люди стали всего пару недель назад, – с этими словами парень снова взглянул на казаков, и по спине шпиона тут же заплясала нагайка.

Воя от боли и извиваясь, чтобы отползти в сторону, австриец бился на полу, а Егор, сжав все эмоции в кулак, заставил себя сидеть не шевелясь, а главное, старательно следя, чтобы на лице не дрогнула ни одна мышца.

– Хватит, – коротко скомандовал он, останавливая экзекуцию. – Готовы снова лгать, или станете говорить правду? – иронично поинтересовался он у шпиона.

– Здесь, в Москве, я обратился в наше посольство, и уже они стали выяснять, где именно могли скрыться те люди, – задыхаясь и постанывая от боли, быстро ответил австриец. – Дайте воды.

– Сначала ответы, – ответил Егор, старательно удерживая покер-фейс.

Расслабляться с этим зверем было опасно. Перед ним и вправду был враг. Настоящий, матёрый, готовый на всё, лишь бы вырваться из западни и выполнить возложенную на него миссию.

– Как вы узнали про дом? – перефразировал он свой вопрос.

– Мне указали нужный адрес, – судорожно сглатывая, ответил шпион.

– Кто указал? – тут же последовал вопрос.

– Зачем вам это? – насторожился австриец.

– Если вы не знаете ответа, я услышу его от того, кто назвал вам адрес. Но в этом случае вы становитесь не нужны, – равнодушно пожал парень плечами.

– Он работник нашего посольства, – быстро напомнил австриец, впившись в парня настороженным взглядом.

– Ему же хуже, – всё так же равнодушно фыркнул Егор. – Выкрали вас, и его выкрадем. Дело нехитрое.

– Но это же международный скандал, – окончательно растерявшись, напомнил шпион. – Вам этого не простят.

– Что поделать, – хищно усмехнулся парень. – Клошары во всех странах одинаковы. Напали, ограбили, а после убили. Увы, мин херц, но подобные господа не способны с одного взгляда отличить подданного иного государства от своего, посконного жителя. Для них главное нажива, – пояснил он свою мысль, перейдя на русский язык. – А что до наказания, так прежде нужно узнать, кого именно наказывать. А следов мы не оставляем. Кто назвал вам адрес?

– Второй секретарь посольства. Это он занимается подобными делами, – чуть вздрогнув от жесткости перехода, ответил австриец, покосившись на стоящего рядом казака.

– Как он узнал, где искать? Быстрее! – резко наклонившись к пленному, вдруг рявкнул Егор.

– Я не знаю точно, – дёрнувшись, зачастил пленник. – Знаю только, что у него есть свой человек в ведомстве внешних сношений. Не высокого чина, что-то вроде письмоводителя. Но именно так он всё и узнал.

– Занятно, – мрачнея, протянул парень, выпрямляясь и снова замирая, словно каменный идол. – Второй секретарь посольства и письмоводитель. Это сила, – мысленно добавил Егор, вспомнив известный фильм из своего прошлого. – Что ж. Будем проверять ваши слова, – свернул он разговор и, поднявшись, приказал казакам: – Этого напоить, накормить и ведро поганое поставьте. Он нам ещё нужен. А главное, глаз с него не спускать. Дело серьёзное.

– Сполним, барин, покоен будь, – кивнул хозяин дома, заранее предупреждённый парнем о том, что по именам никого называть при пленном нельзя.

Егор вышел на крыльцо дома и с удовольствием вдохнул чистый, морозный воздух, пытаясь привести мысли в порядок. Немного отдышавшись, парень сел в карету и велел везти его в усадьбу. Нужно было срочно рассказать всё узнанное дяде и спросить совета. Ловить продажную шкуру в его ведомстве, сидя в другом городе, невозможно. Так что решать этот вопрос придётся ему.

Дядю он нашёл в кабинете, с каким-то письмом в руках. Увидев парня, Игнат Иванович чуть улыбнулся и, кивая куда-то в сторону хутора, поинтересовался:

– И как оно? Сумел хоть что-то узнать?

– Узнать узнал. А насколько серьёзное, вам, дядюшка, решать, – хмыкнул Егор в ответ и, присев к столу, быстро поведал ему всё услышанное.

– Вот значит, как, – мрачно протянул Игнат Иванович и, покачав головой, устало спросил: – Как искать его станем?

– Через кого мои письма к вам идут? – подумав, уточнил Егор.

– Твои письма я получаю лично. Через нарочного. А вот те, что ты шлёшь отчётами, идут через канцелярию, – задумчиво поведал дядя.

– И сколько в той канцелярии народу?

– Пятеро. Начальник и четверо простых письмоводителей.

– Придётся всех проверять, – мрачно проворчал Егор, прикидывая, как это сделать.

– И как ты это сделаешь? – тут же задал дядя тот же самый вопрос.

– Подмётные письма, – помолчав, коротко высказался Егор.

– Поясни, сделай милость, – насторожившись, потребовал дядя объяснений.

– Вы с жандармами уговорились? – вместо ответа поинтересовался Егор.

– Завтра в гостиницу пойдут и всё, что там есть, заберут, – отмахнулся Игнат Иванович. – А они-то тут при каких делах? – подобрался он.

– Не хочется этого говорить, но придётся вам, дядюшка, обратно в столицу ехать, – вздохнул Егор. – Без вас там ничего не получится.

– Рассказывай, – отложив письмо и облокотившись о стол, велел дядя.

– Помните, графиня Ухтомская предлагала мне угодья охотничьи купить? – спросил Егор вместо ответа.

– Помню. Ты отказался, – быстро кивнул Игнат Иванович.

– Как только вы вернётесь на службу, я пришлю в службу письмо, что мои казаки приметили за нашим особняком слежку. А значит, чтобы выручить наших людей, я их в срочном порядке стану перевозить в известный вам охотничий домик. То будет вам знак. Ваша задача – точно выяснить, кто именно то письмо получал и вам направил. А после посмотрим, что наши заклятые друзья делать станут. Ежели вокруг особняка суета начнётся, значит, тот письмоводитель и есть шкура продажная.

– А на самом деле что делать с ними станешь? – кивнув, уточнил Игнат Иванович.

– Ничего, – ехидно усмехнулся парень. – Охрану увеличу, на дороге секрет прикажу поставить.

– И всё? – растерялся дядя.

– А более ничего и не надо, – отмахнулся парень. – Каторжных, что они наняли, казаки уже срубили. Человека местного, что им помогал, нет. Вот и посмотрим, как они бегать станут и к кому за помощью пойдут.

– Сам всё делать станешь? – с сомнением уточнил Игнат Иванович.

– Нет. Вот как раз тут мне жандармы и надобны станут, – решительно заявил парень. – Допускаю, что исполнителей они снова в той же Твери наберут. Так что тут серьёзная служба нужна, а не моя детская игра.

– Средь бела дня человека с улицы скрасть так, чтобы никто и не понял, это у тебя игра? – растерялся Игнат Иванович.

– Повезло, – отмахнулся Егор. – Вы лучше уговоритесь, чтобы жандармы всё из гостиницы взятое сразу сюда привезли. Те бумаги нам с вами могут сильно жизнь облегчить.

– Полковник откажется, – подумав, качнул Игнат Иванович головой. – Он и в гостиницу-то не хотел людей посылать.

– А вы ему расскажите, что после того, как мы те вещи получим, дело новый оборот примет и участие его службы в нём примет официальный оборот. Всё одно нам без помощи не управиться. Эх, сюда бы тех бойцов, что из службы полковника Угрюмова, – мечтательно вздохнул парень.

– Они тут имеются, но без его приказа ничего делать не станут, – понимающе вздохнул Игнат Иванович.

– Бог с ним. Попробуем с жандармами управиться. Даст бог, не подведут. Ну, а ежели промахнутся где, всегда можно будет сказать, что им более и веры нет.

– Обида будет. Серьёзная, – задумчиво проворчал дядя.

– А мы-то тут с какого краю? – деланно удивился Егор. – Мы им готовое дело даём, а далее только их беды будут.

* * *

Приехавший в имение полковник Веселовский был принят Игнатом Ивановичем в кабинете. Войдя, жандарм вежливо поздоровался и, указав своему подчинённому, куда именно поставить принесённый багаж, устало опустился в указанное кресло. Молча расправив костяшкой пальца усы, он негромко откашлялся и, вздохнув, тихо спросил:

– Вы понимаете, сударь, что, скрывая возможное преступление, становитесь его участником?

– А кто сказал, что имеется преступление? – иронично усмехнулся Егор, не дав дяде даже рта раскрыть. – Человек пропал. То верно. Но ведь так бывает. Загулял, у дамы задержался, а может, и вовсе где в больнице лежит. Всяко бывает.

– Что вы хотите в этих вещах найти, Егор Матвеич? – повернувшись к нему, прямо спросил жандарм.

– Указание на возможное преступление против подданных нашего государства, – туманно пояснил парень.

– И в каком же виде то указание должно быть? Мои люди собрали в гостинице всё, до последней бумажки и грязного исподнего, но ничего подобного не приметили.

– Они не знали, куда смотреть, – пожал Егор плечами. – Я могу забрать всё это для осмотра? – уточнил он, указывая на пару чемоданов и саквояж.

– Я хотел бы видеть, как вы станете искать, – вдруг упёрся полковник.

– Не доверяете? – выгнул Егор бровь, подбираясь, словно перед прыжком.

– Перестаньте, – скривился жандарм. – Вам отлично известно, что степень моего доверия к вам порой превышает все принятые пределы. Но в данном случае мне слишком многое непонятно.

– Нам пока тоже, – вздохнул парень. – Если коротко, то данный господин, – тут Егор ткнул пальцем в чемоданы, – нанял некоего мещанина для слежки за неким особняком, принадлежащим службе моего дядюшки. От слежки мы уже избавились, а вот то, что они узнали, за каким именно домом нужно следить, требует серьёзного разбора. Но пока мне вам рассказать нечего. А уж дядюшке тем более. В данном деле он только проверяющий от службы. Так я могу забрать поклажу?

– Забирайте, – устало махнул полковник рукой. – Как много времени вам надобно, чтобы всё проверить? – тут же уточнил он.

– Думаю, часа за два управлюсь, – протянул парень, окинув чемоданы задумчивым взглядом.

– Хорошо. Я подожду, – стоически вздохнув, кивнул полковник.

Егор подхватил всю поклажу и поволок в свой кабинет. Тот, в котором прежде работал дед. Захлопнув дверь, он расстегнул замки саквояжа и, недолго думая, вывалил его содержимое прямо на пол. Быстро обыскав все вещи, парень проверил сам саквояж на наличие тайника и, убедившись, что тут ничего нет, вскрыл чемодан. Быстро ощупывая тряпки, он то и дело поглядывал на сам чемодан. Что-то в нём парня насторожило. Закончив с одеждой, Егор вытянул из ножен кинжал и, прижав его кончик к днищу с внутренней стороны, пальцем отметил высоту стенки.

Потом, прижав клинок снаружи, парень ехидно усмехнулся и, качнув головой, тихо проворчал:

– Не, ребята, этот самолёт не полетит.

Метнувшись к столу, он выхватил из ящика кусок сталистой проволоки и, быстро выгнув небольшой крючок, сунул его под днище чемодана. Плавно вытянув фальшивую стенку, Егор отложил её в сторону и, заглянув в чемодан, весело усмехнулся:

– Это я удачно зашёл.

Всё днище было заложено пачками российских ассигнаций. Быстро убрав добычу в сейф, парень вытянул из тайника тонкую тетрадь и, пролистав её, удовлетворённо кивнул. Записи были более чем интересными. Вернув все вещи обратно, он вытряхнул второй чемодан и, обыскав всё туда уложенное, снова взялся за крюк. Второй чемодан так же был с секретом. Но тут ровным слоем были уложены письма и какие-то бумаги. Убедившись, что ничего не пропустил, Егор кое-как покидал тряпьё обратно и, сложив все найденные бумаги в кожаную папку, поволок поклажу в кабинет дяди.

Увидев его так скоро, полковник едва заметно усмехнулся и, не удержавшись, ехидно уточнил:

– Что, ужели ничего не нашли?

– Отнюдь, господин полковник. Нашёл, – бросив багаж, фыркнул Егор в ответ. – Извольте видеть, в тех чемоданах куча бумаг была, – добавил он, раскрывая принесённую под мышкой папку.

– Это всё было там? – растерялся жандарм.

– Именно. И как видите, писано всё на немецком языке, – хищно усмехнулся Егор, отдавая папку дяде.

– Хорошо. Убедили, – помолчав, мрачно вздохнул полковник. – Что нам делать дальше?

– Пусть ваши люди изобразят бурную деятельность и начнут того австрийца искать. А мы пока в его бумагах пороемся, – попросил Егор. – Уверяю, как только попадётся что-то по вашей части, передам вам с вашим ротмистром. А пока всё это дело проходит по ведомству Игната Ивановича. Мы бы, конечно, людей полковника Угрюмова привлекли, но для того надобно в столицу ехать. Времени много потеряем, – специально добавил Егор, чтобы вызвать у полковника служебную ревность.

– А чем вас жандармы не устраивают? – мрачно поинтересовался полковник.

– Люди полковника не так сильно на законы оглядываются, – лукаво усмехнулся Егор.

– Так ведь закон для того и придуман, чтобы его соблюдать, – тут же отреагировал жандарм.

– В простой жизни бесспорно. А вот в таких делах о нём иногда и забыть можно, – наставительно произнёс парень. – Тут не тётушку ради наследства отравили. Тут на государственное устройство покушение готовится, и потому законы и правила должны быть в сторону отодвинуты. С врагами государства иначе нельзя. Иначе и самого государства не станет.

– Не могу с вами согласиться, хотя понимаю вашу правоту, – помолчав, нехотя вздохнул жандарм.

«Мужик, ты сам-то понял, чего сказал?» – хмыкнул про себя парень и, вздохнув, добавил:

– Все эти вещи надобно описать и положить на хранение. В случае, ежели кто-то из посольских решит их получить, отдавайте. На все вопросы отвечать, что было, то и собрали. В номере гостиницы ничего не осталось. Впрочем, думаю, о бумагах они и не заикнутся. Для того в чемоданах и тайники сделаны.

– И где именно те тайники? – оживился полковник.

– На задней стенке двойное дно, – небрежно отмахнулся Егор. – Тонким крючком фальшивое дно поднять можно.

– Вот так просто? – удивился полковник.

– А к чему мудрить? – не понял парень. – Человек ведёт себя спокойно, поклажу для проверки показывает сразу. И как тут поймёшь, что в чемодане тайник имеется?

– А вы о том откуда знаете? – не сдержал жандарм инстинктов.

– В ведомстве дяди служить готовился, вот и изучал некоторые штуки хитрые, – нашёлся Егор, глядя на него так, что жандарм невольно поёжился под этим взглядом.

Игнат Иванович, увлеченно изучавший принесённые парнем бумаги, услышав вопрос полковника, поднял голову и, укоризненно качнув головой, проворчал:

– А после удивляетесь, что он с вами дел иметь не желает.

– Прошу прощения, господа, не сдержался, – смутился полковник, сообразив, что несколько перегнул. – Но согласитесь, Игнат Иванович, племянник ваш знает столько всего, что иной раз и поверить сложно. Так и хочется спросить, откуда такие знания?

– Господин полковник. В следующий раз, когда у вас вдруг возникнет подобное желание, просто напомните себе, что я толмач, знающий более шести языков. А теперь просто представьте, сколько книг на тех языках мне нужно было прочесть, чтобы их выучить, – едва сдерживаясь, произнёс Егор.

– Кх-м, ну, так-то да, – смутившись ещё сильнее, согласился полковник.

– Бог с ним. Забирайте всё это добро, и пусть ваши люди начнут делать вид, что ищут пропавшего. Нам теперь нужно время выиграть, – свернул парень тему.

– Не сомневайтесь, Егор Матвеич, – быстро кивнул полковник. – Это дело не трудное. Устроим.

– Вот к слову, – вдруг оборвал их разговор Игнат Иванович. – Извольте, господин полковник. Список тех, кто имеет с австрийским посольством регулярные сношения. Думаю, вам он будет весьма интересен, – усмехнулся он, протягивая жандарму лист бумаги.

– Вы даже не представляете, как, – ахнул полковник, хватая документ.

– Ну, вот видите, – тут же нашёлся Егор. – И вам счастье привалило. А вы помогать нам не хотели.

– Будет вам, Егор Матвеич, – усмехнулся полковник в ответ, не отрывая взгляда от бумаги. – За-ради такой добычи готов ещё в десяток номеров своих людей отправить.

– А вот это просто прекрасно, – тихо рассмеялся парень.

– Что ж, господа, раз мы тут закончили, я, пожалуй, вернусь к своим делам, – быстро убирая отданную ему бумагу в папку, произнёс полковник. – Егор Матвеич. Как нужда в людях возникнет, милости прошу.

– Благодарю, господин полковник, – кивнул парень, поднимаясь.

Слуги запихнули багаж австрийца в карету жандарма, и полковник покатил на службу. Проводив его до крыльца, Егор вернулся в кабинет дяди и, усевшись за стол, устало спросил:

– Есть что по нашей части интересное?

– Ты даже не представляешь, сколько, – оживился Игнат Иванович.

– Дядюшка, а вы не поторопились полковнику тот список отдать? – на всякий случай поинтересовался парень.

– Я ж его не просто так отдал. Пока ты ему тут зубы заговаривал, я тот список успел переписать, – лукаво усмехнулся Игнат Иванович. – Что дальше делать станем?

– А дальше вам придётся обратно в столицу ехать и готовиться предателя ловить, – вздохнул парень. – Отчёты свои, настоящие, я буду вам на дом посылать. А вот подмётные отправятся в службу. Так что смотрите внимательно. Как какое изменение где случится, значит, тот письмоводитель, через которого письмо шло, предатель и есть.

– Я помню, Егорушка, – улыбнулся в ответ дядя. – Сам-то чем теперь займёшься?

– Пока вы здесь, притихну. Пусть наши заклятые друзья суетиться начнут. Думаю, жандармы эту суету сразу приметят. А я пока в кофейню съезжу. Гляну, как там дела. А то со службой все дела забросил, – подумав, решительно заявил парень.

Утром следующего дня, усевшись в свою карету, он и вправду отправился в кофейню, оставив дядю разбираться с добытыми бумагами. Войдя в заведение, парень первым делом поговорил с дежурной парой казаков и, убедившись, что тут всё в порядке, уселся за свой столик. Требовалось чуть расслабиться и как следует подумать. Слишком много всего завязалось в один непростой узел.

Получив от официанта свой заказ, парень пригубил напиток и, убедившись, что сварен он правильно, приступил к смакованию. Он успел допить первую порцию и заказать вторую, когда в кофейню вошли три мужика, одетые словно купеческие приказчики, и, усевшись по соседству, спросили себе чаю и калачей. Отслеживая их краем глаза, Егор удивлённо хмыкнул про себя. Подобной выпечкой они вполне могли порадовать себя в любом трактире.

Сидевший к нему спиной мужик вдруг повернулся в сторону двери, и Егор сообразил, что знает его. Именно этот человек уже подходил к нему с вопросом про бандитские головы на границе имения. По всему выходило, что явилась эта троица в заведение не просто так. Словно услышав его мысли, узнанный мужик поднялся и, огладив бороду, направился прямо к столику парня.

– День добрый, сударь, присесть дозволишь? – негромко спросил он.

– Присаживайся, любезный. Уж прости, имени своего ты в тот раз так и не назвал, – ехидно усмехнувшись, пригласил Егор.

– Вспомнил, значит, – удивлённо хмыкнул мужик, устраиваясь за столом. – Вот уж не думал, что запомнишь.

– Ну, не каждый день один из городских «иванов» ко мне беседовать приходит, – усмехнулся парень в ответ.

– Как узнал? – нахмурился мужик.

– То мои дела. Покоен будь. Никто не узнает, – напустил Егор туману. – Так что за дело у тебя ко мне?

– Есть дело, сударь. Уж не обессудь, но разговор у нас долгий получится, – кивнув, вздохнул мужик.

* * *

– Я ещё в тот раз приметил, умеешь ты всякое трудное простым словом объяснить, – помолчав, начал мужик разговор. – Мы промеж себя уж чего только не думали, а всё одно не выходит. Вот я и вспомнил про тот разговор наш.

– И что ты узнать хочешь? – выслушав это вступление, кивнул Егор.

– Мы никак понять не можем, с чего вдруг и полиция лютует, и жандармы носами землю роют. Хитровку уж раз пять перетряхнули. И ведь без пользы всё. А самое главное, всех, кого с огненным боем берут, сразу в каталажку тянут. Это что же, всё из-за бонбистов тех?

– Угу, – коротко кивнул Егор.

– Так их же вроде прямо там всех и положили, где они бонбы бросали, – с сомнением протянул мужик.

– Тебя как звать-то, любезный? – чуть усмехнувшись, поинтересовался Егор. – А-то невежливо выходит. Человек ты непростой, и потому обращаться к тебе, как к половому в трактире, неправильно будет.

– Савелием крестили, – едва заметно довольно улыбнувшись, отозвался мужик.

– Тут вот какое дело, Савелий Батькович, – кивнув, аккуратно принялся пояснять парень. – Бомбисты те не сами по себе находятся. Для таких дел серьёзные деньги нужны. Это первое. Второе, всех этих недовольных прежде надобно найти, в кучу собрать и указать, что именно делать. Вот службы и суетятся, чтобы главного в этой замятне найти. К тому же у полиции целого подполковника в своём доме пристрелили, словно крысу бешеную. А вот что у жандармов, сказать не могу, не знаю. Но думаю, там своя замятня.

– Ага, выходит, оно просто в одну кучу всё сложилось, – сделал для себя вывод Савелий.

– Можно и так сказать, – согласился Егор. – А вот что касаемо огненного боя, так на генерал-губернатора нападение было, в котором его без бомбы убить хотели. Стрелять принялись. Неужто не слышал?

– Слыхал, конечно, – задумчиво кивнул мужик. – Это выходит, нам теперь и вовсе револьвертов не брать?

– Решать вам, но я бы на то время, пока такая суета идёт, и вовсе бы старался без крови обойтись. Даже кистеня б с собой не брал. Есть такая штука, мешочек с дробом свинцовым. И не убивает, и дух вышибить разом можно. Сам понимаешь, одно дело, когда чисто ушли, и совсем другое, когда мокреть развели. Кровь, она и полицию, и жандармов злит.

– Есть такое, – всё так же задумчиво кивнул Савелий. – И что с того у нас получится?

– А получится, что людишек ваших к политике никак пристегнуть не получится. Грабить грабят. А вот что по мокрому, так это не про вас. К тому же те же бомбисты зачастую стараются свои дела на вас свалить, – напомнил парень.

– Это как? – моментально подобрался матёрый бандит.

– Кого им не угодного сами пристрелят или зарежут, из карманов всё вывернут, да на улице бросят, вроде как ограбили. А полиция да жандармы после вас и трясут.

– Точно знаешь? – быстро спросил Савелий, впившись взглядом в лицо парню.

– Точно. От жандармов и узнал, – спокойно кивнул Егор, поднося к губам чашечку с напитком.

– От ведь бесы зловредные, – возмущённо фыркнул мужик. – Выходит, нам теперь и кистеня с собой не носить?

– Сказал ведь. Мешочки кожаные с дробом свинцовым. Убить им тяжко, а вот дух из человека выбить запросто можно. А главное, ни полиции, ни жандармам людям твоим нечего предъявить будет. А главное, через знакомцев в службах тех весточку послать, что отныне вы по мокрому не работаете. Уж поверь, после такого известия они быстро примутся в других местах искать.

– От ведь задал задачу, – растерянно проворчал мужик.

– Вам решать, как лучше быть, – пожал Егор плечами. – Мне-то всё одно, трясёт полиция вашу Хитровку, как ту грушу, или нет. Ты совета спросил, я ответил.

– Выходит, из-за политики всё? – помолчав, уточнил Савелий.

– Из-за неё, – решительно кивнул Егор. – Ну, сам посуди. Настолько уж наглости набрались, что на самого генерал-губернатора с револьверами пошли. Я в том деле и сам участвовал. С казаками губернатора отбивал, – добавил парень, заслужив удивлённо-уважительный взгляд варнака.

– А тебе до него что за дело? – уточнил Савелий на всякий случай.

– Первое, я всяких бомбистов и тому подобных террористов терпеть не могу, а второе, генерал-губернатор к семье моей со всем уважением относится и мне самому уж не раз помогал. Потому и вмешался.

– И всё? – не унимался варнак.

– Не всё, – спокойно кивнул Егор. – Главная причина в том, что приди те бомбисты к власти, в стране сразу война начнётся. Её так и называют, гражданская. Это когда сын на отца, а брат на брата. Страшнее такого ничего нет. Вот потому я тех террористов и не люблю.

– Думаешь, ежели власть сменить, так сразу и война начнётся? – усомнился Савелий.

– Начнётся, уж поверь. И не потому, что её народ хочет, а потому, что всякие другие разом к той власти рваться станут. Как говорится, паны дерутся, у холопов чубы трещат. Титулованные станут трон делить, а простой люд в драке сойдётся. Сам знаешь, коль кровь пролилась, остановить это трудно. Противная сторона мести алчет. Так оно одно за другое и станет цепляться.

– От оно значит как, – задумчиво протянул Савелий. – А ведь мы жандармам весточку посылали, что в политику лезть не станем. Выходит, не поверили?

– Не знаю, – качнул Егор головой. – Одно знаю точно. Для дел своих те политические вашего брата ажно из Твери везут. Точно знаю. Сам с казаками банду брал, – добавил он, пресекая любые возражения.

– Была за ту банду весточка, – мрачно кивнул Савелий.

– Можешь сообщить, нет их больше. Политические под молотки подставили.

– Точно знаешь, что политические? – настороженно уточнил варнак.

– Точно. С той замятни у жандармов ещё сильнее головы разболелись. Я ж теперь не сам по себе, а в службе внешних сношений числюсь. Потому и знаю, когда что-то политики касается.

– Ага, государев человек, выходит, – понимающе кивнул Савелий. – Что ж. Добро. Благодарствуй, сударь. Думать пойду, – свернул он разговор.

– Признайся, с чего ты вдруг ко мне пришёл? – чуть подумав, прямо спросил Егор, глядя ему в глаза. – Ну не верю я, что всего мной сказанного вы и сами не знали. Средь вашего брата дурных нет. Уж что-что, а думать вы умеете.

– Умеем, – не стал кокетничать варнак. – Да только мы никак всё в кучу сложить не могли. Говорю же, умеешь ты трудное простым словом объяснить. Потому и пришёл. К тому же кое-каких дел мы и не ведали. Про того же генерала, к примеру, только слух был, что убить хотели.

– Так в газетах же писали, – развёл Егор руками.

– Газетам тем веры особой нет, – отмахнулся Савелий. – К тому же мы привыкли любой слух на три круга проверять. Жизнь наша такая, – криво усмехнулся он. – Ты уж прости, сударь, что побеспокоил, но иному кому у меня веры не имеется, – вдруг добавил он.

– А мне, значит, веришь? – удивился Егор, вовсе не ожидавший такого.

– Тебе верю, – спокойно кивнул варнак. – Ты, сударь, и слово держать умеешь, и знаю я про тебя много всякого. Особо узнавал. Даже про то, что тебя сам царь награждал да хвалил особо. Потому и поверил.

– Скажи, Савелий Батькович, а есть у тебя местечко, где можно будет тебе тихо весточку передать? Но так, чтобы никто иной её не услышал? – подумав, осторожно поинтересовался парень.

– Церковь, что на Сокольничей горе стоит, знаешь ли? – подумав, уточнил варнак.

– Найду, – коротко кивнул Егор.

– Опосля службы на подворье безногого Варавву ищи. То мой человек. Верный. Через него и скажешь, где и когда искать тебя, – еле слышно объяснил Савелий.

– Добре. Будет нужда, вызову, – кивнул Егор, старательно запомнив всё сказанное.

– Задумал чего, барин? – осторожно осведомился варнак, явно решив играть в открытую.

– Нет. Хочу иметь возможность упредить, в случае большой опасности, или, ежели шибко надобно станет, пару человечков для особого дела взять. Ну, там, проследить за кем или присмотреть, – туманно пояснил Егор.

– Вон зачем ты того сироту приветил, – понимающе усмехнулся Савелий. – Но ты уж прости, но такие дела задарма не делаются.

– Само собой. Главное, чтобы дело добре сладили, а за платой не постою, – отмахнулся Егор. – Сговоримся.

– От и слава богу. Ты уж не обессудь, сударь, но случись нужда, я к тебе и далее приходить стану. Знаешь ты много всякого и рассказывать умеешь. Дозволишь ли?

– Ну, ежели шибко надобно станет, приходи, – чуть подумав, согласился парень, про себя проворчав: «Вот мне ещё бандитским советником стать осталось. Хотя знакомства среди этой братии тоже могут пригодиться».

Попрощавшись, варнак аккуратно вернул стул, на котором сидел, на место и, жестом позвав за собой своё сопровождение, вышел из кофейни. Егор только подумал, не заказать ли ещё чашечку кофе, когда подскочивший официант, ловко убирая посуду и протирая стол, тихо спросил:

– Сударь, может, полицию кликнуть? Те варнаки так просто не уймутся.

– Уймись. Уладилось всё и без полиции, – хмыкнул Егор в ответ. – Они не для драки приходили.

– Неужто ограбить нас хотели? – испуганно охнул половой.

– Была такая мысль, да только казаков увидели и поняли, что дело так просто не выгорит. К тому же я этого варнака и прежде встречал. Вот и объяснил ему, что ловить тут нечего, – принялся фантазировать парень, чтобы хоть так оправдать присутствие в заведении своих бойцов. – Ещё кофе мне принеси, будь добр, – завершил он свою речь заказом.

– Сей момент спроворю, сударь. Храни вас царица небесная. Который уж раз от беды спасаете, – поклонившись глубже необходимого, ответил официант и умчался на кухню.

– Ну, хоть какой доход, – усмехнулся Егор, глядя в окно заведения.

Вошедший в кофейню мужчина внешность имел неприметную, одет был, как чиновник средней руки, но при этом держался весьма уверенно. Подойдя к столику парня, он молча показал в ладони жандармскую бляху и, едва заметно улыбнувшись, негромко спросил:

– Мы можем поговорить, Егор Матвеич?

– Присаживайтесь, сударь, – подобравшись, коротко кивнул парень.

Дождавшись, когда подошедший официант подаст заказ, он проводил полового взглядом и, вздохнув, спросил:

– К вам недавно подходил один из главарей городского дна. Что он хотел?

– Сообщил, что банда, которую я с казаками уничтожил, не местная, – тут же ответил Егор, решив не раскрывать своих отношений с этим контингентом.

– А им до того какое дело? – растерялся жандарм.

– В своё время я обещал Хитровку со всех концов запалить и начать всех подряд на улицах отстреливать. После между нами вроде уговора сложилось. Они против меня заказов не берут, а я их не убиваю. Вот он и озаботился, – пояснил Егор, хищно усмехнувшись.

– А про всяких странных личностей он ничего не говорил? – удивлённо качнув головой, быстро уточнил жандарм.

– Такого разговора не было. Сказал только, что за тех тверских им весточку подали. А я ответил, что нет их более. И что будет лучше, если он сам тем в Твери объяснит, что сюда ездить – смерти себе искать, – жёстко добавил парень.

– Удивительный вы человек, Егор Матвеич, – помолчав, растерянно покачал жандарм головой. – Такое впечатление, что вам сам чёрт не брат. Про связи ваши я и не поминаю. От самого императора и до хитровских «иванов». Как у вас это получается?

– Случайно, – пожал парень плечами. – Но что за странные личности? О ком именно речь? Вы бы объяснили, сударь. Я ведь всякое вижу. Может, где и примечу чего, – вернулся он к главной теме разговора.

– Слух прошёл, что сюда из столицы боевая группа едет, – понизив голос почти до шёпота, принялся рассказывать жандарм.

– Сколько именно? Все мужчины, или дамы средь них имеются? – тут же посыпались на него вопросы.

– Точно знаем про шестерых. Из них две дамы. Все люди молодые, от двадцати пяти до тридцати лет. Вооружены. Стреляют не раздумывая, при любой опасности. Точное описание вам домой привезут, – глянув на него уважительно, быстро поведал жандарм.

* * *

Отстояв службу, Егор не спеша вышел из церкви и, чинно перекрестившись на крыльце, задумчиво огляделся. Ряд нищих и убогих выстроился у ограды, негромкими голосами выпрашивая подаяние. Приметив в самом конце немолодого мужика на деревянном поддоне, на который была уложена какая-то подложка из кожи, парень медленно двинулся вдоль ряда, бросая в шапки медную мелочь. Добравшись до мужика, Егор опустил ему в ладонь полтину и тихо уточнил:

– Не ты ли, голубчик, Вараввой безногим будешь?

– Благодарствуй, барин, – склонил нищий голову. – А тебе что за интерес до того? – так же тихо добавил он.

– Весточку хочу передать.

– Это кому ж?

– Савелию с Хитровки, – всё так же тихо ответил Егор, внимательно разглядывая мужика.

– На улицу ступай, барин. Как из ворот выйдешь, направо поверни. Там на углу подворотня тихая будет. Дождись, – коротко проинструктировал его нищий и, перекрестившись, громко добавил: – Благодарствуй, сударь. Храни тебя царица небесная.

Кивнув, Егор всё так же не торопясь развернулся и прогулочным шагом направился в указанную сторону. Найдя указанную подворотню, парень встал так, чтобы оказаться за створкой кованых ворот, и замер, дожидаясь Варавву. Минут через десять негромкие постукивания и тяжёлое дыхание ясно сказали ему, что безногий не обманул и скоро появится. Но вместе с его перемещением музыкальный слух парня уловил и ещё кое-что. Едва слышный скрип кожаных подошв по мостовой.

Вытянув из кобуры револьвер, Егор плавно взвёл курок и, держа оружие в опущенной руке, зловеще усмехнулся. Устраивать войну с городским дном он не собирался, но показать им силу было необходимо. В подворотню первым вполз Варавва и, оглядевшись, презрительно усмехнулся:

– Сбежал барчук.

– Ошибся ты, любезный. Тут я, – хмыкнул Егор в ответ, выступив из тени ворот. – Сам же дождаться просил.

– Ловок, – удивлённо проворчал нищий, резко обернувшись. – Так кому ты весточку послать хотел?

– Сказано, Савелию, что с Хитровки. Он мне тебя и назвал, – чуть надавил голосом парень.

– Это с чего б он тебе о том сказывать стал? – не унимался нищий. – А может, ты, мил сударь, топтун полицейский иль вовсе из жандармов. Ну-ка, ребятки, ощупайте его, – скомандовал Варавва, и из-за угла выступили две крепкие фигуры с ножами в руках.

– Замерли, где стоите, – глухо скомандовал Егор, вскидывая револьвер. – И железки свои бросили, не то порежетесь случаем или свинцом отравитесь. Не балуй, Варавва, – добавил Егор, чуть шевельнув стволом револьвера. – Я тебе правду сказал. Савелий мне тебя сам назвал. В кофейне. Я Вяземский.

– От оно как, – задумчиво кивнул нищий и, обернувшись, скомандовал: – Вы пока погуляйте, мальчики, и присмотрите, чтоб нам спокойно побаять не мешали.

Дождавшись, когда они выйдут из подворотни, Варавва повернулся к парню и, одобрительно усмехнувшись, проворчал:

– И вправду ловок. Видать, недаром про тебя сказывали, что ты и вовсе никого не боишься. Так что сказать-то хотел?

– Вот этот список Савелию передай и расскажи, что эти люди боевая группа террористов. Приехали из столицы. Чего хотят, непонятно, но такие господа просто так по стране не катаются. А самое главное, стрелять они начинают без второго слова. Точно известно про шестерых. Четверо молодых мужиков и две девки. Запомнил?

– Я-то запомнил, только какое Савелию до них дело? – озадачился нищий.

– Прямое. Ежели эти шестеро чего в городе учудят, вам всем жизни не будет. А так приметит их кто из ваших, и Савелий мне весточку о том подаст. А далее ими жандармы заниматься станут. И вам хорошо, и им прибыток, – с лёгкой иронией пояснил Егор.

– Невместно нам с жандармами дел вести, – насупившись, мотнул Варавва головой.

– А вы с ними дел и не станете вести. Весточку-то мне пришлют. А уж что я с той вестью делать стану, мои дела, – понимающе усмехнулся Егор, ожидавший такого ответа.

– А тебе что с того? – с сомнением утонил нищий.

– То мои дела. Вас не касаемо. Впрочем, не нравится такой расклад, дело ваше. Тогда не войте, что жандармы вашу Хитровку вверх дном переворачивают. А они это сделают, случись новое нападение. Про стрельбу в генерал-губернатора слыхал небось?

– Само собой, – настороженно кивнул нищий.

– С той стрельбы жандармы по сей день носами землю роют, а случись такое сызнова, вам и вовсе жизни не будет.

– Я только одного не пойму, – помолчав, вдруг высказался Варавва. – Ведь и полиция, и жандармы знают, что мы с политикой и всякими бомбистами дел не ведём, а всё одно случись чего, на Хитровку бегут.

– А чему тут удивляться? – пожал Егор плечами. – Там любой и приют, и всё потребное найти может. Были б деньги. Вот и трясут вас, едва только кто чихнёт не так. Так что, передашь Савелию слова мои или так разойдёмся? – уточнил он, протягивая Варавве свёрнутый лист бумаги, где его рукой были переписаны все известные жандармам данные на террористов.

– Передам. Но уж чего он скажет, не мне решать, – вдохнул нищий, забирая бумагу.

– Оно понятно, – кивнул Егор, убирая револьвер в кобуру и, попрощавшись, вышел на улицу.

Стоявшая метрах в пятидесяти от ворот церкви карета тронулась с места и покатила к нему. Никита, внимательно отслеживавший каждое его перемещение, снова оказался на высоте. Следом за каретой тронулись с места и сопровождавшие его казаки верхами. Усевшись в салон, парень чуть подумал и, наклонившись вперёд, скомандовал, выдавая кучеру нужное направление:

– В кофейню, Никита.

– Сполню, Егор Матвеич, – отозвался кучер, ловко щёлкая бичом.

– Сложилось, сударь? – осторожно поинтересовался Елизар, всё это время сидевший в салоне кареты.

Ему, с его хромотой, много ходить было трудно, но в случае драки казак был просто незаменим. За то время, пока он служил парню, Елизар сумел серьёзно поднять свои умения в стрельбе, так что, начнись перестрелка, и любому нападавшему крепко не поздоровится. Как ни крути, а Егор требовал от своих людей умения владеть оружием на должном уровне. Карета подкатила к заведению, и парень, выбравшись из салона, коротко скомандовал:

– В трактире меня подождите. Мне подумать надобно.

– Покоен будь, Егор Матвеич. Дождёмся, – с улыбками отозвались бойцы.

Улыбнувшись в ответ, парень прошёл в кофейню и, поздоровавшись с дежурной сменой казаков, уселся за свой столик. Ему и вправду нужно было как следует подумать. История с предателем в ведомстве дяди вошла в свою завершающую фазу. Теперь всё зависело от действий самого Игната Ивановича. Жандармы старательно отслеживали все перемещения секретаря австрийского посольства, выявляя все его контакты. И надо признать, что в некоторых делах у них появились серьёзные подвижки.

А вот история с появлением непонятных боевиков парню не нравилась от слова совсем. На кого именно нацелились эти господа, непонятно, но в том, что ничего хорошего их действия не принесут, Егор не сомневался. Что ни говори, а нынешний генерал-губернатор был к нему благосклонен, и сохранить ему жизнь было в интересах самого парня. Почему-то он был уверен, что эти террористы приехали именно ради него.

Что именно давало ему такую уверенность, Егор и сам не понимал, но что-то парню подсказывало, что его расклады и измышления верны. Он потому и рискнул использовать городское дно для выявления этой непонятной группы. Если кто и имеет на улицах свои глаза и уши, так это преступный мир. Так что воспользоваться этим, что называется, сам бог велел. Получив от официанта свой заказ, Егор пригубил чашечку и, удовлетворённо кивнув, вернулся к своим размышлениям.

Звон колокольчика над дверью заведения вернул его в реальность, заставив взглянуть на вход. Там, во всей своей красе, стояла графиня Ухтомская, с лёгкой улыбкой глядя на парня. Понимая, что сделать вид, что не видит её, не получится, Егор поднялся и, отодвигая стул, пригласил:

– Вера Ильинична, вот уж не ожидал, что вы всё ещё в городе. Окажите честь.

– Благодарствую, Егор Матвеич, – благосклонно кивнула графиня. – Так и знала, что найду вас тут, – добавила она, устраиваясь на стуле. – Как ваши дела? – проявила она вежливость.

– Идут, слава богу, – нашёлся Егор. – А ваше дело как, сложилось?

– Если вы про продажу выигранного заповедника, то не очень, – вздохнула женщина. – Как оказалось, там не всё так просто, как мне виделось вначале. Нет, право собственности на ту землю никто не отрицает, но вся беда в том, что за неё пять лет налогов не платилось, и границ толком в бумагах не указано. В общем, теперь мне надобно землемера нанять и все недоимки уплатить, чтобы нужные бумаги на продажу оформить. Иначе и вовсе отобрать могут.

«И как я угадал, что там всё не так просто будет?» – хмыкнул про себя Егор, кивая в такт её словам.

– Жаль, что муж ваш столь небрежен в делах был, – нейтрально произнёс он, жестом подзывая официанта. – А покупатель-то уже имеется?

– В том-то и беда, что нет желающих, – скривилась графиня. – Средь моих знакомых таких любителей охоты, как вы, и нет более, – с намёком добавила она.

– Охота дело занятное, но мне надолго из имения уезжать никак нельзя, – с сомнением вздохнул парень. – И за мануфактурой пригляд требуется, и по службе часто срочные дела случаются.

При этом он тут же принялся проигрывать про себя варианты использования такой заимки в нужных ему целях. Как ни крути, а подобный домик в глуши штука иногда весьма полезная, особенно если нужно кого-то спрятать или тайно увезти из города для последующего вдумчивого потрошения. Тем более что теперь, когда количество имевшихся у него под рукой казаков значительно увеличилось. Но тут требовалось всё как следует выяснить, а главное, обсудить этот вопрос с бойцами.

Оставлять даже охотничий домик без присмотра было нельзя. Или развалится быстро, или в нём поселится кто-то, кому такой схрон будет в самый раз. А вот за последствия появления такого незваного гостя отвечать придётся хозяину. Графиня сделала заказ и, вздохнув, окинула парня непонятным взглядом. Сообразив, что пауза затянулась, Егор откашлялся и, ответив ей прямым, открытым взглядом, поинтересовался:

– А в том заповеднике что хоть имеется? Постройки какие или домик?

– Не знаю, – растерялась графиня.

– Вот это плохо, – тут же нашёлся Егор. – Такие вещи для продажи знать обязательно надобно.

– И зачем же? – насторожилась женщина.

– Ну, можно продать его по цене голой земли, а можно как небольшое имение, где всякое нужное уже имеется. Впрочем, ежели там не жил никто, то думаю, и постройки те давно уж в ветхость пришли, – на всякий случай добавил он.

– И что же мне делать? – тут же последовал очередной вопрос.

– Ехать туда, – пожал Егор плечами. – Брать землемера, охрану, и ехать, чтобы самой всё нужное увидеть. Раз уж решили продавать, то нужно о тех местах знать всё точно.

– А охрана-то мне зачем? – не поняла графиня.

– Весна на носу. Ежели там и вправду заповедник, то можно будет и на волков, и на медведя проснувшегося нарваться. А это, Вера Ильинична, не шутки вовсе. Да и тому же землемеру охрана для работы потребна будет.

– И где её взять? – последовал новый вопрос.

– Нанимать придётся, – пожал Егор плечами. – Но сразу скажу, нужны будут не просто сторожа, а настоящие бойцы, которые точно знают, что в лесу делать можно, а что нельзя. И чтобы с оружием ловки были.

– Навроде ваших казаков? – озадачилась женщина.

– Можно и казаков. Да только мои для таких дел стары уже. Я ж себе в охрану ветеранов беру. Им в лесу или в поле ночевать уже трудно. Тут кого помоложе искать надобно. Впрочем, в гарнизоне городском, думаю, уговориться можно будет. Там и всё потребное для такого похода имеется, – добавил он, давая понять, что на его людей лучше не рассчитывать.

* * *

Последствия решения парня проявились уже спустя неделю после описанных выше событий. В очередной раз выходя из кофейни, Егор приметил пожилого, но ещё крепкого мужчину, одетого, как простой мастеровой. Приметив парня, неизвестный шагнул вперёд и, коротко поклонившись, негромко спросил:

– Сударь, не вы ли господином Вяземским будете?

– Верно, любезный, – сделав шаг в сторону, настороженно кивнул парень.

– Весточку вам передать велено, – ещё тише произнёс мужик.

– Кем велено? – быстро уточнил Егор, понижая голос.

– Савелий с Хитровки прислал, – буркнул мужик, протягивая ему клочок бумаги. – По сему адресу люди, похожие на тех, что ты искал, живут. Далее уж сам, – добавил он, окидывая парня мрачным взглядом.

– Точно они? – быстро уточнил Егор, пробегая адрес быстрым взглядом.

– По тому описанию, что ты дал, похожи. Четыре мужика да две девки, – мрачно хмыкнул мужик. – С чего живут, непонятно, но в ресторан каждый вечер ходят.

– Злишься, что Савелий решил со мной дела вести? – не удержавшись, прямо спросил Егор, глядя мужику в глаза.

– Невместно деловому с жандармом водиться, – с вызовом в голосе ответил мужик.

– А кто сказал, что я жандарм? – не понял парень.

– А кто ж ты? – не понял посыльный.

– Я при Министерстве внешних сношений служу. Толмач, чтобы совсем понятно было. А что до этих людей, так тут дела моего ведомства с делами жандармов пересеклись. Террористы это. И ежели они кого серьёзного убьют, ни вам на Хитровке, ни нам спокойной жизни не будет. Я потому и решил Савелия просить, – задумчиво пояснил Егор, постукивая запиской по костяшке большого пальца.

– А не врёшь? – подумав, вдруг спросил мужик.

– А к чему? – пожал Егор плечами. – Был бы жандармом, так меня на Хитровке хоть кто, да знал бы. Не мне тебя учить, как филеров да топтунов ваша братия запоминает. Нет. С жандармами у меня дела только краем сходятся. И то не всегда.

– То славно, – одобрительно кивнул мужик. – Что ж, сударь, я своё дело сладил, дальше тебе думать.

– Благодарствуй, любезный, – кивнул Егор, даже не пытаясь предложить ему денег. Что называется, не тот случай.

Всё так же коротко поклонившись, мужик развернулся и широким шагом отправился по своим делам. Егор же, проводив его взглядом, оглянулся на своё сопровождение и, задумчиво хмыкнув, приказал:

– Никита, сейчас в управление жандармов, а после домой.

– Как прикажешь, Егор Матвеич, – быстро кивнул кучер, распахивая дверцу кареты.

Казаки только быстро переглянулись, убирая револьверы. Оружие оказалось у них в руках, едва только мужик с запиской оказался в поле зрения парня. Егор уселся в карету, и выезд покатил в нужную сторону. Спустя примерно полтора часа парень быстрым шагом прошёл в здание и, подойдя к стойке дежурного, спросил полковника Веселовского. Сидевший за стойкой унтер, окинув парня внимательным взглядом, осторожно поинтересовался:

– Кто вы, сударь, и по какому делу?

– Егор Матвеич Вяземский. Толмач, к которому ваше ведомство всякие бумаги для перевода возит. А дело своё я полковнику изложу.

Унтер понятливо кивнул и дёрнул за шнурок, явно кого-то вызывая. Спустя минуту рядом со стойкой появился здоровенный рядовой жандарм и, окинув парня внимательный взглядом, вежливо поинтересовался:

– Вы, сударь, к кому?

– Проводи в приемную его высокоблагородия полковника Веселовского, – вместо Егора ответил дежурный унтер.

– Следуйте за мной, сударь, – всё так же вежливо пригласил рядовой и, развернувшись, тяжело затопал в нужную сторону.

В приёмную они вошли вместе. Адъютант, увидев парня, удивлённо выгнул бровь и, поднявшись, спросил, протягивая руку:

– Что стряслось, Егор Матвеич? Неужто казаки ваши не смогли какого бандита скрутить? – поддел он нежданного гостя.

– Помочь вам приехал. Господин полковник на месте? – не принял шутки Егор.

– Вот как? Сей момент доложу, – насторожившись, кивнул адъютант и, указав парню на стул, направился к дверям кабинета.

Рядовой, увидев, что непонятного посетителя тут знают, разом успокоился и, развернувшись, вышел. Адъютант вышел из кабинета минуты через три и, придерживая дверь открытой, пригласил:

– Входите, сударь, господин полковник ждут.

– Благодарю, ротмистр, – дежурно улыбнулся Егор, входя в кабинет. – Добрый ден. Прошу прощения, что отвлекаю, но дело серьёзное, – едва переступив порог, произнёс парень.

– Рад вас видеть, Егор Матвеич, – поднявшись из-за стола, улыбнулся в ответ полковник. – Чем могу служить?

– Вы уже успели узнать, где находится та банда террористов из шести человек? – спросил Егор, усаживаясь в указанное кресло.

– Увы, пока не получилось, – разом помрачнев, нехотя признался жандарм.

– Извольте, – кинул Егор, протягивая ему записку с адресом. – Мои люди случаем приметили похожую компанию вот в этом месте. Полученное от вас описание не очень подробно, и потому я решил не вмешиваться. Думаю, ваши филеры быстрее разберутся.

– Егор Матвеич, голубчик, – растерянно забормотал полковник, быстро разворачивая бумагу и впиваясь взглядом в адрес. – Не знаю, как вас и благодарить. Просто слов нет. Даже если это не они, это хоть что-то. У нас и того не имеется.

– Не стоит благодарности, – отмахнулся парень. – Что ж. Раз так, то не смею мешать. Думаю, у вас теперь забот прибавится.

– Управимся, – зловеще пообещал жандарм.

– Господин полковник, а с чего вдруг у вас строгости такие начались. Даже до приёмной вашей под конвоем вели? – не удержавшись, ехидно уточнил Егор.

– Высочайшее повеление, – скривившись, вздохнул жандарм. – Его величество приказали после того нападения на генерал-губернатора во всех государственных присутственных заведениях охрану иметь. А в полиции и жандармерии тем паче. Потому как от нас избавиться всякие террористы просто мечтают.

– Потому и говорил, что их не под суд, а в расход выводить надо, – зло усмехнулся Егор, не удержавшись.

– Вы не поверите, Егор Матвеич, но я ваши слова всё чаще вспоминаю, – криво усмехнулся полковник. – А как случилось, что ваши люди вдруг их приметили? – осторожно поинтересовался он, провожая парня до двери.

– Случаем. Я то описание своим казакам показал, велев посматривать. Вот и приметили, – напустил парень туману, не желая выдавать свои знакомства среди городского дна.

– Мне тут доложили, что к вам даже «иваны» хитровские захаживают, – едва заметно усмехнулся полковник.

– Помнят моё обещание про поджог и стрельбу на Хитровке, вот и заглядывают, по старой памяти, – аккуратно поддел его Егор.

– Неужто поверили? – усомнился жандарм.

– Трудно не верить, когда головы твоих подельников на колы насажены, – хищно усмехнулся Егор, разворачиваясь к нему всем телом.

– Да уж, учудили вы тогда, – покачал полковник головой, снова мрачнея.

– Увы, выхода иного не было. Уж простите, но однажды я из-за подобных клошаров уже всё потерял. Более этого не будет, – жёстко закончил он.

– Понимаю. Потому и не стал тогда шума поднимать, – вздохнул жандарм и, пожав ему руку, скомандовал адъютанту, выйдя в приёмную: – По этому адресу филеров отправить. Пусть там каждый угол обнюхают. Всё на три круга проверить, и чтоб ни один не ушёл. Выполнять!

– Слушаюсь, – мячиком выскочив из-за стола, ответил ротмистр и вылетел в коридор раньше, чем из приёмной успел выйти Егор.

Усмехаясь про себя, парень спустился на первый этаж и, попрощавшись с дежурным, покинул здание жандармерии. Усевшись в карету, парень откинулся на спинку сиденья и, вздохнув, мрачно проворчал:

– Скорее бы весна. Хоть на рыбалку сходить можно будет.

– Устал, Егор Матвеич? – сочувственно поинтересовался Елизар.

– Надоело всё, да ещё и история одна из головы не идёт.

– Что за история? Вроде ж ровно всё было, – насторожился казак.

– Да предложили мне тут по случаю охотничий домик с заповедником купить, вот и думаю, брать или нет. С одной стороны, вроде и не нужен, а с другой – для наших дел по службе иной раз такое место весьма подходяще было бы.

– Далеко? – задумчиво уточнил Елизар.

– Вёрст пятьдесят от Москвы. К тому же там, судя по всему, всё заново строить придётся, потому как хозяина там много лет уж не было. Опять же, ежели покупать и строить, то делать всё из камня надобно, чтобы крепко было. И не так, чтобы на время, а по-настоящему, на века. А ежели так строить, то надобно будет туда людей для присмотра отправлять. А кого?

– Заповедник, говоришь, – ещё сильнее задумался казак. – А охота там добрая или как?

– Да откуда ж мне знать? Я там и не был никогда, – развёл Егор руками. – Но ежели прежде там охотничий дом стоял, выходит, не просто так его заповедником называют.

– Тоже верно, – задумчиво согласился Елизар. – Но тут, как ни крути, всё одно самому туда ехать надобно. Хозяйским глазом на всё смотреть.

– Надо. А когда? Сам видишь, у нас то одна замятня, то другая беда, – фыркнул парень, обречённо махнув рукой. – Браты, что в особняке дежурят, что сказывают? Сторонних в округе не было?

– Тихо всё, – мотнул казак чубом. – Они ж теперь вокруг особняка нарочно ездят. Вроде как по надобности какой, а сами присматривают.

– Правильно, – одобрил Егор порядок несения службы.

– А про заповедник тот ты ещё подумай, Егор Матвеич, – вдруг вернулся казак к изначальной теме. – А про то, чтобы туда нужных людей отправить для присмотра, так то не трудно. Я с братами побаю, глядишь, найдётся десяток лесовиков, что и прежде любили на заимке жить.

– Ещё десяток казаков, которые там лесниками станут? – озадачился Егор.

– А чего? – удивился Елизар. – Из наших прежде по тайге погулять много охочих было. Оружье им доброе купить, дом побольше поставить, чтобы и тебе вольно было, и им место для житья спокойного. Вот и сложится. А станешь соль да специи туда отправлять, так они тебе всякого вкусного столько наготовят, что есть устанешь.

– Искуситель, – не удержавшись, рассмеялся Егор. – Добре, говори с казаками, а дальше видно будет. Прежде чем затевать чего, придётся самим туда съездить. Там, небось, даже дороги толком уже нет. Придётся и дом ставить, и дорогу добрую бить. Вот ведь докука, – вздохнул он, уже понимая, что идея эта начинает его увлекать.

– Ну, себе-то не лукавь, Егор Матвеич, – тихо рассмеялся Елизар. – У самого ажно глаз загорелся. Ты и охоту любишь, и для дела тебе такой домик пригодится. А что денег много уйдёт, так не на сторону, я для тебя же, для дела.

– Ты словно сам туда переселиться собрался, – не удержавшись, поддел его парень.

– По чести сказать, я б и рад, – неожиданно признался казак. – Я прежде, до ранения, любил по тайге с ружьишком погулять. Заимка своя была. Зверя пушного зимой брал, иной раз золотишко мыл. По осени солонину всякую в погреб складывал, рыбку всякую ловил. Эх, добрые времена были, – произнёс он с заметным сожалением.

– Ты не сказывал, что прежде охотником был, – удивлённо протянул парень.

– Так к слову не приходилось, – пожал казак плечами.

– А ежели я и вправду решу тот заповедник купить и дом там поставить, тех казаков под свою команду возьмёшь? – осторожно поинтересовался Егор. – Но только так, чтобы я там и поохотиться мог, и ежели надобно станет, кого лишнего в зиндане спрятать, или от чужих глаз кого уберечь?

– Дело нехитрое, – отмахнулся Елизар.

– А не трудно вам там без баб будет? – ехидно уточнил парень.

– А без них и тебе не обойтись будет, – лукаво усмехнулся казак в ответ. – И постирать, и подать, и в комнатах прибрать. Как ни крути, а горничные тебе там потребны будут.

«Блин, и не поспоришь», – хмыкнул Егор про себя, продолжая обдумывать это предприятие.

* * *

Вызов от дяди пришёл в феврале. Отлично понимая, что поездка в столицу при таком раскладе – это возвращение на чужом транспорте, Егор вызвал к себе кучера Никиту и, усадив его за стол, принялся обсуждать, как быть. Глядя на него квадратными от удивления глазами, кучер старательно чесал в затылке, пытаясь предложить хоть что-то толковое. Сообразив, что так они ничего не высидят, Егор быстро оделся и вместе с кучером отправился в каретный сарай.

Обходя по кругу возок и карету, парень пытался придумать, как на местных погодах извернуться, чтобы использовать и полозья и колёса. На ум парню пришло воспоминание о фильме из его прошлого, где автомобиль ставили на гусеницы вместо колёс. Сообразив, что треугольное распределение нагрузки в этом случае является самым удобным, Егор схватил клочок бумаги и принялся быстро рисовать задуманное. Сделав набросок, парень несколько минут задумчиво его рассматривал и, убедившись, что ему не хватает элементарных знаний, велел Никите везти в усадьбу немого кузнеца.

Если уж делать что-то, то делать это надо крепко и качественно. По его задумке карету нужно было поставить на четыре широкие металлические лыжи. Задние немного длиннее передних, а главное, с какой-то страховкой от забрасывания их вниз, под карету. Колёса же можно будет просто привязать к задку выезда, чтобы в нужный момент просто поменять на них лыжи.

Привезённый кузнец долго рассматривал Егоровы каракули, после чего растерянно развёл руками. Сообразив, что разговаривать с ним нужно так, чтобы немой мог соглашаться или отказываться, парень принялся задавать вопросы.

– Лыжи железные отковать сможешь?

Согласный кивок в ответ.

– Но учти, на них надобно будет вот такие упоры сделать. Сумеешь?

Очередной кивок и уверенная усмешка в ответ.

– Но вот тут, сверху, надобно ступицы сделать, чтобы на оси от колёс их посадить. А главное, задние лыжи должны быть после между собой связаны. И передние тоже. Вот тут и тут потребно связи из железного прута ставить. Понял ли? – тыча пальцем в свои наброски, пояснял Егор. – Добре, – получив очередной кивок, с облегчением вздохнул он. – Тогда размеры у кареты сними и работать начинай. Железо потребное в запасе имеешь, или денег на него дать?

Кузнец выразительно качнул головой и вполне понятно потёр пальцами. Чуть усмехнувшись в ответ, Егор бросил на стол четвертной билет, решительно приказав:

– Когда потребное железо купишь, на остальное можешь себе в кузню всё, чего не хватает, купить. Мне дело важнее. Уразумел?

Вскочив, кузнец приложил руку к груди и, поклонившись, что-то промычал.

– Беда мне с тобой, – вздохнул в ответ Егор. – И мастер добрый, и человек хороший, а поговорить спокойно не получается. Жаль, что ты грамоты не разумеешь, тогда хоть бы написать мог, что сказать хочешь. Ступай с богом, и не тяни. Мне в столицу ехать срочно надобно.

Закивав, кузнец схватил со стола деньги и едва не бегом выскочил из кабинета. Заглянувший в комнату Елизар, убедившись, что парень один, осторожно просочился в помещение и, старательно прикрыв за собой дверь, тихо сообщил:

– Эт самое, Егор Матвеич. Говорил я с братами. Полтора десятка казаков имеется, что готовы на заимке своим умом жить.

– Что, все лесовики? – растерялся парень от такого известия.

– Трудно нам в городе большом, – помолчав, нехотя признался казак. – Тут ведь как. Иного благородного не приметил, дороги не уступил, того и гляди до драки дойдёт. Одна радость, что такие дела токма через казачий круг решают. Вот и хотят браты от города подалее жить.

– Озадачил ты меня, братец, – растерянно признался Егор. – Это что же, и тут им не в радость жить? – уточнил он, насторожившись.

– А вот тут, в имении твоём, как раз вольно. Потому браты и соглашаются, когда кто из стариков на службу звать приходит, – отрицательно мотнув головой, быстро ответил Елизар. – Но коль решишь в заповеднике своём заимку ставить, то подворье казаки тебе по-своему устроят. Уж поверь, Егор Матвеич, в таком разе там хоть зверя держи, хоть в оборону садись. Настоящий острог получится.

– Это они тебе сказали? – уточнил парень, вовремя вспомнив, что острог это старое название укреплённого поселения. Попросту небольшой крепости.

– Так ты ж сам сказал, что тебе то место и для дела может понадобиться, – кивнув, напомнил казак.

– Добре. Но теперь уж этим делом придётся после поездки в столицу заниматься, – прикинув концы, вздохнул Егор.

Идея с устройством собственной небольшой крепости, где будет всё, что нужно человеку для жизни и обороны, нравилась ему всё больше. Как ни крути, а собственные охотничьи угодья, это всегда и прибыль, и статус. В местных понятиях человек, имеющий подобный заповедник в собственности, не просто землевладелец, а личность, имеющая серьёзный золотой запас. Ведь за подобные угодья требуется платить подати, а прибыли эта земля не приносит по причине того, что на ней ничего не производится.

Денег Егору для подобной эскапады хватало. Имение приносило стабильный доход, мануфактура давно себя окупила и теперь тоже работала только в плюс. Вложенное в долю с кофеен и трактиров тоже начало возвращаться. Основатель этого дела времени даром не терял и всерьёз занялся расширением бизнеса. И это не вспоминая про то, что парень взял добычей со всяких лазутчиков и шпионов. В общем, о деньгах можно было не беспокоиться. Осталось только выяснить, сколько за те угодья желает получить графиня.

При всём своём добром к ней отношении переплачивать Егор не собирался. К тому же не мешает ещё обсудить это дело с дядей. Человек он опытный и лучше знающий местные реалии. А значит, сможет подсказать, как будет лучше и правильнее. Что ни говори, а в свете за делами парня продолжают наблюдать. Зачем? А просто потому, что скучно. А тут такое развлечение. Человек, смеющий идти вразрез с принятыми правилами, затеял очередную штуку. Как не обсудить и не выдвинуть десяток гипотез, откуда у него такие деньги?

Зло усмехнувшись, Егор велел подавать выезд и отправился в кофейню. Сидеть без конца дома он не хотел. Скучно, да и подумать надо было. Дядя прислал письмо с просьбой приехать, но никаких конкретных сроков не называл, так что срываться в дорогу в пожарном порядке необходимости не было. К тому же парню пришлось устраивать ещё один загон на волков. И не только у себя, но и в соседних имениях. Откуда берётся столько хищников, Егор не понимал, но охоту устраивал регулярно. Понимал, что иначе придётся помогать крестьянам с покупкой домашнего скота.

Волк – зверь умный, сильный и, оголодав, становится опасен. Эти звери не испытывали перед человеком пиетета и запросто пробирались в скотники и сараи. Так что два десятка шкур отправились к скорняку, на выделку. К большому удивлению парня, добытые им шкуры уже стали приобретать популярность. Как рассказал управляющий, купцы за ними едва не в очередь выстраивались. Это известие сначала повергло парня в шок, но после некоторого раздумья Егор понял, в чём тут фишка.

Одно дело, ехать за шкурами куда-то да тридевять земель, и совсем другое, покупать их тут же, почти в пригороде. Тем более что брал парень зверя только глубокой зимой, когда он давно уже перелинял и шерсть была настоящая, пушистая и тёплая. А значит, и шуба из такой шкуры будет очень тёплой. А самое главное, скорняк в имении был настоящим мастером. Шкуры его выделки были прекрасного качества.

К огромной радости Егора, он оказался мастером не только по выделке шкур, но ещё и прекрасно умел обрабатывать кожу. Так что шкуры кабанов так же отправлялись на переработку к нему. Парень старался пускать в дело всё, что только было можно. Что ни говори, а это был его доход. Впрочем, точно также вели себя все рачительные хозяева. Разбрасываться полезным ресурсом тут было не принято. Кабанья щетина продавалась на щётки, а кожа выделывалась и пускалась в ход. Но этим занимался управляющий.

Сидя в карете, Егор прокручивал в памяти все статьи дохода своего имения и всё больше приходил к выводу, что свой заповедник дело весьма доходное, если подойти к нему с умом. Главное, не только брать, но ещё и помогать восстанавливаться природным ресурсам.

– Придётся ставить это дело на научную основу. Ещё бы знать её, эту самую науку, – еле слышно проворчал парень, задумчиво глядя в окошко кареты. – Блин, и хочется, и колется, и мамка не велит, – усмехнулся он в своих мыслях.

У заведения он отпустил своё сопровождение греться в трактире, а сам, пройдя в кофейню, сделал привычный заказ. Но едва только он успел допить первую чашку кофе до половины, как в кофейню вошёл сам полковник Веселовский. Вот такого Егор никак не ожидал. Полковник жандармерии человек весьма занятой и кататься по подобным заведениям просто так не станет. Так что от его появления парень ничего хорошего не ждал. Но как оказалось, всё было не так плохо.

Широко улыбаясь, полковник поздоровался и, присев к столу, тихо сообщил:

– Ну, Егор Матвеич, не знаю, как вас и благодарить. Вот ей-богу, голубчик, вы меня так выручили, что и сказать нельзя.

– Неужто угадали, и то были те самые террористы? – сообразил парень, о чём именно идёт речь.

– Истинно так, голубчик. Истинно так, – оживлённо закивал полковник.

– И что, всех взяли? – не сдержал Егор любопытства.

– А вот тут, должен признать, не всё так благостно, – разом помрачнев, вздохнул жандарм. – Олухи мои, пока по лестнице ломились, те террористы изготовиться успели. В общем, перестрелка случилась. Двоих потеряли. А из тех две бабы уйти успели.

– М-да, – растерянно крякнул Егор, не ожидавший такого результата. – Но хоть кого живым скрутить сумели? – вздохнув, уточнил он.

– Одного, и тот раненый, – скривился полковник.

– Плохо, конечно, но с другой стороны, есть и приятная новость во всём этом, – помолчав, задумчиво протянул Егор.

– И какая же? – не понял жандарм.

– Крепкая боевая группа, готовая устроить бойню в любом городе империи, почти прекратила своё существование, – пожал парень плечами. – Осталось только тех баб отловить и у пленного узнать, на кого они охотиться собрались.

– Генерал-губернатор, – ещё сильнее понизив голос, быстро ответил полковник. – Кому-то при дворе очень хочется посадить на это место своего человека. Отсюда и все нападения. Я потому и решил приехать сюда лично, – чуть помолчав, продолжил жандарм. – Вы, Егор Матвеич, человек весьма ловкий, люди у вас тоже непростые. Мало ли приметите чего. Так вы не сочтите за труд, сообщите. И когда в дворянском собрании будете, тоже как следует посматривайте.

– Думаете, они рискнут продолжить подготовку? – усомнился Егор.

– Тот раненый говорил, что их группа считалась лучшей потому, что они всегда своё дело до конца доводили. Потому и прошу. Помню, как вы ловко в тот раз с нападавшими управились.

– Где они могут затаиться в чужом городе? – подумав, осторожно спросил Егор. – С учётом того, что уходить им пришлось в большой спешке?

– Комнаты снять могут, может, кто знакомый тут имеется. В крайнем случае на Хитровку подадутся, – принялся перечислять полковник, понимая, что вопрос этот возник не просто так.

– Не думаю, что они на Хитровку сунутся, – качнул Егор головой. – Там их не знают и потому сразу попробуют к постельному делу приставить. А так как там бабы злые и к такому обращению не привычные, сразу за оружие схватятся. В итоге их или сами деловые порешат, или снова бежать придётся. К слову сказать, что у вас по сводкам с криминальными нападениями?

– А они-то тут при чём? – не понял жандарм.

– Ну, если они уходили в спешке, то могли не успеть прихватить достаточно денег. А значит, их надобно как-то добыть, – пожал Егор плечами. – Но самое главное, что им важно сохранить инкогнито. Выходит, грабить они будут с трупами.

– Нет, – решительно возразил полковник. – Слава богу, мокрых дел давно уже не было. Почитай, полтора месяца все ограбления только с малыми телесными повреждениями. Каторжные моду взяли мешочки пользовать. Мягкие, но тяжёлые. Дух вышибает разом, а после, кроме шишки да боли головной, ничего и нет. Удумали ведь, шельмы, – усмехнулся он с таким видом, что было непонятно, то ли похвалил, а то ли выругался.

– Отслеживайте мокрые дела, а я своим людям нужный приказ отдам. Покойны будьте, – внимательно выслушав его, кивнул парень.

* * *

Глядя на то, что у них с кузнецом получилось, Егор испытывал огромное желание выругаться и спросить самого себя: «Вот на хрена ты всё это затеял?»

Дикий микс из знаний прошлого и местных реалий выглядел жутковато. Но, как оказалось, всё придуманное работало, и очень даже неплохо. Для испытаний парень велел подавать для всех поездок только эту карету. Кучер Никита, прокатившись по имению, карету не жалел, загоняя её во все возможные сугробы и перемёты. Но к огромному удивлению парня, выезд все испытания выдержал с честью.

Пришлось, правда, подвязать переднюю часть задних лыж к кузову, чтобы избежать их подворота под транспорт, но это уже были мелочи. Примерно так же ограничили и колебания передних лыж. Но самое главное, этот выезд работал. Убедившись, что всё получилось, Егор принялся ездить на нём постоянно, чтобы самому привыкнуть и кучер понимал, что можно делать, а чего делать совсем не надо. Так что, получив очередное приглашение в дворянское собрание, Егор приказал подать именно переделанную карету.

У дворца генерал-губернатора его выезд вызвал заметное оживление. До такого тут ещё никто не додумался. Обычно поступали гораздо проще. У каретников заказывали каретный салон, который ставили на обычные полозья, вроде тех, что использовали в обычных деревенских санях. А тут целая технология. Само собой, пройти мимо такой новинки господа дворяне просто не могли. Ответив на несколько десятков вопросов, Егор прошёл в здание и, отдав верхнюю одежду лакею, направился в зал совета.

Ничего нового в собрании не обсуждали, но присутствие тут считалось для получившего приглашение дворянина обязательным. Так что, отсидев положенное и убедившись, что бесконечная говорильня на любом собрании дело неубиваемое, Егор вышел из зала и, одевшись, остановился на крыльце. После духоты жарко натопленного зала хотелось как следует подышать. К его удивлению, генерал-губернатор на этом собрании присутствовал. Даже несмотря на сломанную ногу.

Отдышавшись, Егор не спеша спустился с крыльца и направился к своей карете, когда вдруг краем глаза приметил двух молодых дам, стоявших у лестницы. До этого их скрывала высокая балюстрада крыльца. Что-то царапнуло парня, и Егор, подойдя к карете, замер, старательно роясь в памяти. Воспоминание ударило, словно кулак профессионального боксёра. Парня аж качнуло. Тряхнув головой, Егор ещё раз прогнал в памяти всё не так давно читанное и, не удержавшись, тихо проворчал:

– Да ладно! Вот так прямо?! Да быть того не может!

Казаки, заметившие его состояние, насторожились и принялись оглядываться, в поисках возможной опасности. Настороженность эта передалась даже кучеру. Никита, быстро намотав поводья на перила облучка, вытянул из кобуры револьвер и, прикрыв его левым локтем, принялся всматриваться в каждого проходящего мимо. Всё ещё не веря самому себе, Егор оглянулся на крыльцо и увидел, как двое слуг осторожно помогают генерал-губернатору спуститься с крыльца, а замеченные им женщины резким движением выдернули из муфт оружие.

– Не в этот раз, – в полный голос произнёс Егор, выхватывая револьвер и в стремительном темпе выпуская две пули.

Грохот выстрелов напугал и лошадей, и обывателей, но парень не промахнулся. Вскрикнув, обе террористки повалились в снег. Подбежав к ним, Егор пинками отбросил их оружие и, взяв женщин на прицел, рыкнул:

– Не двигаться, твари, иначе мозги вышибу!

Выскочившие словно черти из табакерки жандармы моментально связали обеих террористок и, вздёрнув на ноги, сунули в подкатившую карету. Впопыхах и спешке они даже оружие нападавших подобрать забыли. Сунув свой револьвер в карман, парень подобрал брошенные в снег стволы и, отряхнув их, задумчиво повертел в руках. Небольшого калибра, удобные, ухватистые, эти револьверы были ему незнакомы. Из задумчивости парня вывел голос, окликнувший его с крыльца:

– Егор Матвеич.

Обернувшись, парень увидел стоящего на ступенях генерал-губернатора и, быстрым шагом поднявшись к нему, спросил:

– Как вы, ваше высокопревосходительство? Надеюсь, они не успели выстрелить?

Держа в руках оружие нападавших, задавать такой вопрос было несколько глупо, но этикет требовал.

– Всё в порядке, Егор Матвеич. И снова благодаря вам, – улыбнулся в ответ генерал-губернатор. – Как вы их заметили?

– Случайно, – пожал Егор плечами. – Проходя мимо, вдруг понял, что их внешнее описание мне что-то напоминает. Порылся в памяти и понял, что читал то самое описание, полученное от жандармов. И как оказалось, не ошибся. Потому и стрелять начал прежде, чем они успели в вас прицелиться.

– Невероятно, – растерянно покрутил головой губернатор. – Я уже в третий раз вам жизнью обязан. Вы словно мой ангел-хранитель, Егор Матвеич.

– Я просто человек, ваше высокопревосходительство. Только умею чуть больше, чем другие, и стараюсь делать то, что должен.

– С сего дня, сударь, вы можете обращаться ко мне по любому, подчёркиваю, по любому делу. Даю слово, помогу всем, чем только смогу, – помолчав, истово пообещал генерал. – Благодарю вас, Егор Матвеич, – опираясь на костыли, он коротко неловко поклонился.

– Господь с вами, ваше высокопревосходительство, – склонил Егор голову в ответ. – Помочь страждущему, защитить слабого – обязанность любого дворянина.

– Для вас отныне только Михаил Леонидович, молодой человек. Я настаиваю, – чуть кивнув, произнёс генерал. – В любом месте и в любом обществе. Это самое малое, чем я могу отблагодарить вас.

– Рад был помочь, Михаил Леонидович, – ещё раз поклонился Егор.

Их великосветскую беседу безжалостно прервал полковник Веселовский. На собрании его не было, но, судя по всему, находился он в здании. Выскочив на крыльцо, полковник обвёл генерал-губернатора быстрым взглядом и, с заметным облегчением вздохнув, растерянно покачал головой, негромко проворчав, глядя на парня:

– Ну, сударь, сам словно сам чёрт ворожит. Мы этих баб по всему городу ищем, с ног сбиваясь, а вы их выцелили, словно на охоте. Двумя выстрелами обеих.

– Выбирайте выражения, полковник, – фыркнул генерал-губернатор. – Не в кабаке.

– Прошу прощения, ваше высокопревосходительство, но так оно и есть, – чуть смутившись, вздохнул жандарм. – Группу эту мы с самого начала искали и нашли только по указке Егора Матвеича. После я ему сам, лично сообщил, что всё вышло не так гладко, как хотелось. И в итоге он тех баб сам на ваших глазах взял. Так что иначе я выразиться не могу.

– Да уж, история, – покачал генерал-губернатор головой. – Что ж, господа, мне пора. Ещё раз, Егор Матвеич, с любым делом, что бы ни случилось, милости прошу ко мне. И на службу, и домой, в любое время. Честь имею, господа.

– Благодарю, Михаил Леонидович, честь имею, – снова поклонился Егор.

– Поздравляю, сударь. Подобной привилегии в городе и десятка человек не удостоено. И поверьте, юноша, это совсем не шутки, – растерянно расправляя усы, задумчиво хмыкнул полковник.

– Его высокопревосходительство всегда был ко мне благосклонен, так что поберечь его в моих же интересах, – пожал Егор плечами. – Но как получилось, что ваши люди опять оказались бог знает где? Ведь знали же, что те бабы на него покушение готовят.

– Да тут они все, – скривившись, махнул полковник рукой. – Вон, суетятся, – кивнул он в сторону стоянки, где генерал-губернатор садился в карету. – Площадь у дворца оцепили, места, где кареты стоят, тоже всё под надзор взяли. А вот про крыльцо не подумали. Решили, что не решатся они так открыто и нагло действовать. Ведь на этом самом месте уже одну группу положили, – напомнил он.

– А они о том знали? – иронично уточнил Егор.

– В газетах писали, а эти господа газеты читают, уж поверьте, – мрачно отозвался полковник. – И ведь рискнули, твари, – прошипел он с неожиданной злостью.

– Вот кстати, – вспомнил Егор про оружие, которое так и держал в руках. – Вот, это с тех баб. Ваши ухари про него и не вспомнили. Так в снегу и оставили.

– Болваны, – зарычал полковник, выхватывая у него оружие. – Я им устрою. Совсем обленились, олухи.

– Что ж, господин полковник, позвольте откланяться.

– Конечно, Егор Матвеич, – беря себя в руки, быстро кивнул жандарм. – Но ежели что, мои люди к вам сами приедут, не обессудьте.

– Только побыстрее. Я от дяди письмо получил. Просит в столицу приехать, по службе, – добавил Егор, отсекая все иные вопросы.

– Хорошо, что вы сказали, – кивнул полковник. – Заодно и бумаги кое-какие вам для перевода привезём. Честь имею.

– Всего наилучшего, – кивнул парень в ответ и, легко сбежав с крыльца, направился к своей карете.

– Ну, Егор Матвеич, ты и вправду стрелять мастер, – едва не в один голос произнесли ждавшие его казаки.

– Куда прикажете, хозяин? – почтительно уточнил Никита.

– Давай в кофейню. Подумаю, успокоюсь малость, заодно решу, когда в столицу с тобой поедем, – криво усмехнулся Егор, забираясь в салон.

Уже сидя в заведении, он принялся проигрывать про себя всё случившееся, пытаясь решить, надо ли было сдавать тех террористок жандармам или проще было бы их шлёпнуть на месте? Но по трезвому размышлению пришёл к выводу, что всё было сделано правильно. Работать тут силовые структуры умеют, а значит, вытянут из них всё возможное. Что же до того, чем вся эта история закончится, так ещё не вечер.

Задумавшись, парень пропустил момент, когда рядом с его столиком появилась графиня Ухтомская. Очнулся, только когда услышал рядом шелест кринолина. Вскочив, Егор отодвинул стул и, вернувшись на место, устало спросил:

– Надеюсь, хоть у вас, Вера Ильинична, всё в порядке.

– У вас что-то случилось? – подобралась женщина, словно кошка перед прыжком.

– Не у меня, – мотнул Егор головой. – На генерал-губернатора снова покушение было, и я в той истории опять умудрился отметиться, – вздохнул он.

– Вы? Каким образом? – вскинулась графиня.

– Успел выстрелить раньше, чем террористы.

– То есть вы снова его спасли? – растерянно уточнила женщина.

– Угу.

– Теперь понятно, с чего вы такой, – понимающе усмехнулась она.

– Какой? – не понял парень.

– Усталый, мрачный и задумчивый, – быстро перечислила она.

– Есть такое, – не стал кокетничать Егор. – Ну да бог с ним. У вас-то как дела с вашим заповедником?

– Пока никак, – отмахнулась графиня, чуть скривившись.

– Не продаётся? – не унимался парень.

– Да я ещё и объявления о продаже не подавала. Я ж рассказывала, мне прежде надобно кучу бумаг оформить да подати уплатить. А прежде нужно туда землемера везти. Вот и ломаю голову, как это сделать, – грустно поведала женщина.

– Ну, такие вещи летом делать надо. Зимой тот землемер в сугробах утопнет, – осторожно подсказал Егор. – А вообще, в какую цену вы ту землю выставлять хотите? Ну, так, чтобы понимать, о каких деньгах речь идёт, – на всякий случай добавил он.

– Ну, если там всё так, как в бумагах указано, то тысяч триста тот заповедник стоит, – отозвалась графиня, окидывая его задумчивым взглядом.

– И что в ту цену входит? – не унимался Егор.

– Дом, подворье и сама земля, – быстро перечислила графиня.

– Понятно. Значит, покупателю нужно будет всё это как следует осмотреть, – глубокомысленно протянул Егор. – В доме том давно никого не было, а значит, он или сгнил, или вовсе сгорел. С подворьем та же история. Думаю, тысяч за двести вы тот заповедник сбудете.

– Двести?! – возмутилась женщина. – Да там одна земля дороже.

– Там нет земли. Там только лес, – безжалостно напомнил парень. – Вы же сами говорили, что это охотничьи угодья. А значит, там кругом лес и дороги толком не имеется. Вот и считайте. Дом старый с постройками снести. Дорогу новую проложить, новый дом поставить, подворье обустроить. В общем, история долгая и не дешёвая.

– Я об этом не думала, – растерянно призналась женщина.

* * *

Дом дяди встретил их тишиной и спокойствием. Слуги, отлично зная, кто приехал, быстро затопили баню и принялись готовить гостям комнаты. Егор, помывшись и переодевшись, отправился дожидаться хозяина дома в кабинет. Игнат Иванович вернулся со службы часов в восемь вечера и, едва увидев племянника, обрадованно улыбнулся, широко распахивая объятья:

– Наконец-то! Я уж решил, что ты и вовсе не приедешь.

– Господь с вами, дядюшка, как можно? – деланно возмутился парень, которому эта поездка и вправду была нужна, как рыбке зонтик. – Просто вы в письме своём не указали, что дело срочное, вот я и решил не спешить. И как оказалось, оно и к лучшему было.

– Что стряслось? – моментально насторожился старый интриган.

– На генерал-губернатора новое покушение было, – вздохнул Егор.

– Знаю, – вздохнул Игнат Иванович, испустив тяжёлый вздох. – И о твоём участии в нём тоже известно.

– Погодите, дядюшка, – вам известно о том, при котором генералу ногу сломал, с крыльца своего дворца падая. А я про новое говорю. Оно две недели назад случилось, – тряхнув головой, быстро пояснил парень.

– И про то знаю, и про это, – грустно усмехнулся Игнат Иванович. – Вот ведь дожили?! Чиновников, словно перепелов, едва не в служебном кресле отстреливают.

– Однако быстро тут слухи разлетаются, – растерянно буркнул Егор.

– Губернатор к государю нарочного с докладом на следующий день отправил и в докладе том всё как есть расписал. Так что обо всех твоих подвигах император знает.

– Занятно. А зачем тогда вы меня сюда вызвали? – озадачился парень.

– Пожелание государя, – коротко хмыкнул дядя. – Да и князь Бобруйский, наш с тобой прямой начальник, желает личного разговора о том деле, где ты сумел лазутчика иностранного схватить. К слову, где он теперь?

– Точно не знаю. Думаю, его давно уж волки доели, – презрительно фыркнул Егор.

– Да уж, кровью тебя точно не напугать, – растерянно качнул головой Игнат Иванович.

– А мне кровь врага, что дерьмо, – жёстко отозвался парень. – Мне зверя на охоте более жалко, нежели этих тварей. Давил и впредь давить стану. Вы письмоводителя своего взяли? – спросил он несколько жёстче, чем нужно.

– Давно уж. Разом, как только нужное письмо получил и в то место всякие непонятные люди ходить принялись. А как в камере оказался, так всё и рассказал, – презрительно усмехнулся Игнат Иванович.

– И на чём его прихватили, что он на иное государство служить стал? – на всякий случай поинтересовался Егор.

– Деньги, – пожал дядя плечами. – Жаден был не в меру. Ну, ничего, зато теперь ему деньги и вовсе не надобны будут. На каторге бесплатно кормят. Князь Бобруйский лично обещал проследить, чтобы он на Сахалине оказался.

– Таких вешать надо, чтобы другим неповадно было, – зло усмехнулся парень.

– Не принято у нас так, – отмахнулся Игнат Иванович. – Бог с ним. Ты сам-то как, Егорушка? – сменил он тему.

– Живу, служу, придумываю всякое, – коротко улыбнулся парень. – Мне тут одно дельце предложили, и мне о том совет ваш надобен.

– Это не про тот заповедник, что графиня продаёт? – моментально сообразил Игнат Иванович. – Помню, ты ещё в прошлый мой приезд всё думал, как с ним лучше быть.

– Про него, – спокойно кивнул Егор. – Я тут подумал, что для наших дел такой дом в самый раз был бы. И нужных людей спрятать, и самим укрыться, случись нужда.

– А смотреть за ним кто станет? – задумчиво поинтересовался дядя.

– Я с казаками говорил. Почти полтора десятка из них готовы в заповеднике жить. Оказалось, они и сами лесовики заядлые. Так что будет и кому присмотреть и кому защитить. Только вложений такое предприятие серьёзных потребует, – нехотя признался парень.

– Так тебе что, деньги нужны? – по-своему понял Игнат Иванович его слова. – Ты только скажи, Егорушка, найду сумму потребную.

– Есть деньги, дядюшка, – отмахнулся парень. – Мне совет ваш нужен. Есть прок в такое дело влезать или лучше не ввязываться? Там ведь придётся и дом каменный ставить, и подворье серьёзное устраивать. А главное, всё это после придётся серьёзным забором обносить. Иначе, того и гляди, до ветру пойдёшь, и нос к носу с медведем встретишься. Заповедник ведь, как ни крути.

– Посмотреть бы на него, – подумав, задумчиво протянул Игнат Иванович. – Да ещё понимать, где именно тот заповедник устроен. А то сказали, верст пятьдесят от города, а что там, одному богу известно. Может, болото сплошное, а не лес.

– Вот и я о том думаю, – быстро кивнул Егор. – И потому хочу по весне сам туда съездить. Графиня Ухтомская собирается в те места землемера везти, чтобы он тот заповедник как следует описал и в бумагах указал. Под эту сурдинку я сам там с казаками похожу и всё как следует осмотрю. Вот тогда и решать стану, стоит ли вообще начинать.

– Это ты верно решил, Егорушка. А что до совета, так тут мне и сказать нечего. Самому всё решать придётся. Но, по чести сказать, такое место нам бы очень даже пригодилось, – задумчиво признался Игнат Иванович.

– Ну, значит, из того и станем исходить, – помолчав, кивнул парень. – Когда там приём у императора? – снова сменил он тему.

– Завтра понятно будет, – понимающе усмехнулся дядя. – Но имей в виду, Егорка. Государю в уши про тебя всякое поют. Особенно после тех нападений на генерал-губернатора.

– А тут им что не так? – не понял Егор.

– Стрельба на улице, – коротко пояснил Игнат Иванович.

– А, ну-ну, – зловеще усмехнулся парень. – Значит, поговорим.

Они сидели далеко за полночь, а утром дядя отправился на службу. Егор же, от души выспавшись, привычно прогнал тренировочный комплекс и, позавтракав, принялся придумывать, чем себя развлечь. Но как оказалось, с этим делом тут было ещё сложнее, чем дома. Тут даже не постреляешь, потому как пальба посреди города сразу привлечёт внимание полиции, а она таких развлечений не жалует. Чуть подумав, Егор приказал запрягать и, переодевшись, отправился в Гостиный двор. В памятную кофейню.

В таком режиме парень прожил три дня, а на четвёртый Игнат Иванович вернулся домой с известием, что завтра, в три часа пополудни, их будут ждать.

С вечера, подготовив парадный френч и посмотрев, как висят на нём ордена, Егор проверил оружие и, убедившись, что всё в порядке, отправился отдыхать. К его огромному удивлению, дядя даже документов для перевода не привозил.

Сидя в приёмной, парень пытался выстроить будущий разговор, но ничего не получалось, просто потому, что император был человеком непредсказуемым и потому вполне мог в любой момент сменить тему на ту, которая ему покажется важнее. Вышедший из кабинета секретарь пригласил их войти, и спустя минуту родичи почтительно кланялись первому лицу государства.

– Добрый день, господа. Раз вас видеть, Егор Матвеевич, – улыбнулся в ответ император. – А ведь на вас опять жалуются, – ехидно усмехнулся он.

– Странно, что так долго до того молчали, – фыркнул парень, чуть пожав плечами.

– Михаил Леонидович отписал мне о ваших подвигах. Да и князь Бобруйский регулярно докладывает, что вы службу свою исполняете со всем прилежанием. Что там с тем лазутчиком австрийским?

– Помер, болезный, – ответил парень, делая вид, что смутился. – Видать, на службе своей сердце сильно износил, вот и не выдержал, что его накрыли.

– Помер, значит. От сердца больного, – иронично повторил государь. – Вы бы, Егор Матвеевич, прямо сказали, что сами его и удавили, как не надобен стал, – не удержавшись, рассмеялся Александр Второй. – Зная ваши ухватки, я бы, вот честное слово, не удивился. И не рассердился. Всё одно бессмысленно, – добавил он, откровенно посмеиваясь.

– Не для того я его искал и ловил, чтобы после живым выпускать, ваше величество, – жёстко усмехнулся Егор в ответ. – К тому же эта тварь посмела нашим людям смертью грозить. А такого прощать нельзя.

– Нравится мне ваша откровенность, молодой человек, – помолчав, кивнул император. – А самое главное, что вы полны решимости продолжать. Это ценно. Весьма. Как ценно и то, что вы сумели дважды спасти весьма нужного государству человека. Я говорю о московском генерал-губернаторе. И подвиг этот без нашего одобрения не останется, – с улыбкой закончил император, вынимая из стола бювар и небольшую коробочку.

– Поздравляю вас орденом Святого Георгия первой степени, Егор Матвеевич, – поднявшись, произнёс государь и, подойдя, лично прикрепил награду к френчу парня. – Скажите, юноша. А иначе как стрельбой тех бандитов остановить можно было? – уточнил он, возвращаясь к столу.

– Никак нет, ваше величество, – твёрдо ответил Егор. – Я ж стрелять начал только после того, как у них в руках оружие увидел. Опоздай на секунду, и всё. Генерал-губернатор был бы убит.

– Я так и думал, – одобрительно кивнул император. – Что ж, Егор Матвеевич. Считаю, что вы поступили правильно. Служите спокойно. Всё, что мне про вас рассказывают, я слушаю только потому, что мне интересно знать, до какой низости готовы дойти люди, всё это рассказывающие. А вами мы весьма довольны. Можете идти, господа.

Понимая, что аудиенция окончена, родичи дружно поклонились и, отступив к двери, покинули кабинет. Попрощавшись с секретарём, они вышли в коридор и уже привычно остановились у окна. Нужно было отдышаться и перевести дух. Как ни крути, а императорская аудиенция это совсем не шутки, и в местном обществе к подобным вещам относились более чем серьёзно.

– Ну, Егорка, и везучий же ты, – еле слышно проворчал Игнат Иванович. – Ещё и двадцати лет не стукнуло, а уже полный Георгиевский бант имеешь. На моей памяти такого прежде не случалось.

– Понимать бы ещё, зачем всё это делается, – задумчиво проворчал парень.

– Ну, тут всё не сложно. Государь так своим подданным показывает, что для него рвение по службе весьма важно и что оно без награды не останется.

– На первый взгляд, да. Но ведь наверняка имеются и другие причины, – не унимался Егор.

– Имеются. Только нам с тобой о том знать не дано. У государя на всё свои резоны имеются.

– Оно понятно. Только как бы рвением своим ему те резоны по незнанию не порушить случаем, – вздохнул парень и, коснувшись пальцами новой награды, добавил: – Поехали домой, дядюшка. Надобно слугам приказать, чтобы к вечеру всякого вкусного наготовили. Отметим событие, – улыбнулся он, лукаво подмигнув.

– И правда поехали, – кивнул Игнат Иванович и, ухватив парня под руку, повёл к выходу.

На удивление парня, все попадавшиеся навстречу офицеры, рассмотрев награды у него на груди, вежливо склоняли головы, одобрительно улыбаясь. Такой реакции Егор никак не ожидал, особенно если вспомнить все его прежние стычки с гвардией. Уже в карете, спросив о том дядю, он вдруг услышал то, чего никак услышать не ожидал. Как оказалось, император не только объявил всему двору, что спасший московского губернатора молодой человек будет награждён, но ещё и несколько раз ставил его в пример, прямо заявляя, что желал бы иметь на службе побольше подобных людей.

Приехав на службу к дяде, они прошли в кабинет князя Бобруйского, и тот, едва увидев парня, от души поздравил его с наградой. Задав парню с десяток вопросов, князь чуть помолчал и, лукаво усмехнувшись, вдруг спросил:

– Егор Матвеевич, а вы с родичами со стороны отца знаетесь?

– Никогда их не видел, – равнодушно отозвался парень, пребывая в своих размышлениях.

– А вам известно, что князь Ростовцев наводил в геральдической палате справки о вашей родословной и теперь собирает нужные бумаги для подания прошения на высочайшее имя о присвоении некоему молодому дворянину титула?

– Впервые слышу, – удивлённо помотал Егор головой. – И о ком идёт речь? – на всякий случай поинтересовался он.

– О вас, юноша, – тихо рассмеялся князь. – Скажу больше. Он теперь ищет ещё одно титулованное лицо, готовое поддержать его в таком начинании.

– И он обратился с этим к вам, – понимающе кивнул парень.

– Приятно с вами беседовать, юноша. Всё с полуслова понимаете, – одобрительно кивнул князь.

– Но зачем? – растерянно спросил Егор. – Даю слово чести, что и не думал его просить о подобном.

– У него свой резон, юноша, – загадочно улыбнулся князь Бобруйский.

* * *

Ранняя оттепель заставила Егора мысленно похвалить себя за предусмотрительность. Что ни говори, а прихваченные с собой колёса сильно облегчили обратную дорогу. Закрепив снятые с кареты полозья на крыше, они установили на выезд колёса и, убедившись, что карета к дороге готова, начали готовиться к возвращению домой. Парень уже мысленно прокручивал про себя все дела, которые навалятся на него с покупкой заповедника, когда у ворот особняка Игната Ивановича обнаружилась серьёзная группа людей.

Вызвав слугу, Егор осторожно поинтересовался, что это за стачка, и, услышав ответ, от удивления хрюкнул. Тряхнув головой, парень настороженно покосился на немолодого мужчину и, чуть помолчав, на всякий случай уточнил:

– Ты уверен, то там репортёры?

– Сам безмерно удивлён был, сударь, – решительно кивнул слуга. – Едва кого из слуг во дворе увидят, так сразу кричать принимаются, чтобы вас позвали. Даже денег сулят.

– А чего хотят-то? – поинтересовался Егор, продолжая тупить.

– Так разговора с вами, – пожал слуга плечами.

– О чём? – от удивления у парня думательную кость попросту отключило.

– Да откуда ж мне знать, сударь? – растерялся слуга. – Знаю только, что шибко вас видеть хотят. А слуги, зная, что вы заняты, беспокоить вас не рисковали.

– И давно они там стоят? – уточнил Егор, бросая взгляд на большие напольные часы.

Времени было половина четвёртого дня.

– Так с утра с самого. Игнат Иванович на службу уехали, а после те и появились, – пожал слуга плечами, всем своим видом показывая, что это стояние репортёров за воротами его вообще не волнует.

– Ладно. Пойду, узнаю, чего им нужно, – чуть подумав, вздохнул Егор, проверяя оружие и набрасывая свой полушубок.

Выйдя на крыльцо, парень задумчиво осмотрелся и, чуть пожав плечами, направился к воротам. Вопросы посыпались на него, едва он оказался метрах в десяти от ворот. Перекрикивая друг друга, репортёры выкрикивали фразы, но все их усилия сливались в один сплошной шум. Остановившись метрах в трёх от ворот, парень вскинул руку и, дождавшись тишины, с удивлением в голосе поинтересовался:

– Позвольте спросить, господа, что происходит? Откуда такая ажитация?

– Мы знаем, что вы дважды спасли московского генерал-губернатора, и за то вас наградили. Теперь вы кавалер полного банта ордена Святого Георгия. Мы потому и собрались здесь, чтобы узнать, как всё было, – моментально нашёлся молодой стройный парень в лёгком пальто и шляпе не по погоде.

– Сударь, мы знаем, что вы умеете интересно рассказывать. Сделайте одолжение, расскажите, – добавил ещё один репортёр.

«Да уж. Ситуация, когда проще дать, чем объяснить, почему не хочешь», – фыркнул про себя Егор и, вздохнув, кивнул:

– Хорошо, господа. Я расскажу.

Чуть помолчав, вспоминая события тех зимних дней, парень откашлялся и заговорил. Полный пересказ его приключений занял приблизительно семь минут. Со всеми паузами и задержками, чтобы слушатели могли всё записать. Закончив, Егор сунул руки в карманы полушубка и, пожав плечами, добавил:

– Вот, в общем-то, и всё.

– А чем наградил вас сам генерал-губернатор?

– Вообще-то, я пришёл ему на помощь, не ожидая наград или благодарностей.

– Значит, теперь среди всяких террористов вы известная личность? – ехидно уточнил другой репортёр.

– Сомневаюсь, – хищно усмехнулся Егор. – Им теперь не до меня. Власти подобных господ не жалуют, так что им скорее о собственной шкуре надо позаботиться.

– То есть вы уверены, что они не станут вам мстить? – вылез ещё один писака, и по акценту Егор понял, что он иностранец.

– Такой уверенности у меня нет, и потому я не расстаюсь с оружием и всегда готов к драке, – ответил он, откидывая полу полушубка и демонстрируя им кобуру с револьвером.

– То есть мы можем ожидать от вас новых смертей? – зло усмехнулся всё тот же репортёр.

– Сие не от меня зависит, – равнодушно хмыкнул парень. – Не полезут, будут жить дальше. А сунутся, ну и земля им пухом, – добавил он, усмехнувшись так, что репортёр невольно отшатнулся.

– Вы просто убийца, – не удержавшись, взвизгнул писака.

– А вы просто дурак, – фыркнул Егор в ответ. – Запомните сами и передайте другим, таким же глупцам. Я убиваю только тех, кто на меня нападает. Сам я никого и никогда по своей воле и пальцем не тронул. Даже во всех тех дуэлях, что у меня случались, я всегда был вызванной стороной. И имейте в виду, господа, если я прочту в газетах что-то иное, устанете в судах оправдываться, – жёстко закончил он.

– У вас будет ещё высочайшая аудиенция? – отпихнув визгуна, спросил другой репортёр.

– Нет. Во всяком случае, меня о том не извещали. Впрочем, всё уже сказано и сделано, так что оставаться в столице мне нет никакой необходимости, – качнул Егор головой и, окинув собравшихся внимательным взглядом, закончил: – Думаю, на этом можно и закончить. Честь имею, господа.

Развернувшись, он не спеша зашагал к дому, вслушиваясь в происходящее за спиной. Тихо гомоня, репортёры принялись расходиться, когда один из них что-то спросил у другого. В ответ послышалась ругань и звук крепкой оплеухи. Удивлённо оглянувшись, Егор увидел, как визгуна от души колотит тот самый молодой репортёр в лёгком пальто. Что уж там случилось, Егор не понял, но от души пожелал парню удачи.

Ловким ударом молодой отправил своего коллегу в лужу и, для профилактики пнув пару раз ногой, поспешил куда-то за угол. Проводив его взглядом, Егор поднялся на крыльцо и, ещё раз оглядевшись, вошёл внутрь. Разборки репортёров его волновали мало, но про себя парень решил, что в случае, если полиция придёт к нему за пояснениями, примет сторону молодого. Тот визгун ему не нравился от слова совсем. А больше всего ему не понравились его вопросы. Он явно пытался вывести Егора на какую-то реакцию.

Зачем, дело десятое. Но вопросы про нападения задавались не просто так. В этом Егор был уверен. Велев подать в кабинет чаю, парень дождался приезда со службы дяди и, поведав ему о случайном интервью, спросил:

– Дядюшка, я могу теперь отправиться домой? А то там все дела встали.

– Когда ехать собираешься? – деловито осведомился Игнат Иванович.

– Завтра вещи соберут, и послезавтра в путь, – решительно отозвался Егор. – Оттепель вовсю, скоро дороги так раскиснут, что и вовсе не проехать будет, – на всякий случай напомнил он.

– И то верно, – вздохнул дядя. – Что ж. Раз так, поезжай с богом, – добавил он с явной неохотой.

– Не грустите, дядюшка, – понимающе улыбнулся Егор. – Знали б вы, как мне хочется вас в имении видеть. Чтобы хоть одна родная душа рядом.

– Увы, Егорушка, но пока не могу отставки просить, – грустно улыбнулся Игнат Иванович. – Уж не знаю, как так получилось, но пока на моё место даже желающих не имеется. Признаюсь, князь Бобруйский и сам тому весьма удивлён. Непростая у нас с ним служба. Тут не только думать уметь надобно, а ещё и понимать, чего наши враги заклятые, как ты любишь повторять, добиваются.

– Неужто в государстве нашем интриганы перевелись? – не удержавшись, поддел его парень. – А чего добиваются, и так понятно. Чтобы государство наше их колонией стало.

– Интриганов хватает, – рассмеялся дядя в ответ. – Но они предпочитают интриги свои на собственное благо пускать, а не государству служить.

– Похоже, верно князь Ростовцев сказывал, измельчало дворянство, – удивлённо проворчал Егор.

– Тут я с ним согласен, – решительно кивнул Игнат Иванович. – Что ж. Раз так, я завтра на службе только до середины дня буду, а после домой вернусь. Хоть немного времени вместе проведём.

– Прекрасно. Можно будет в Гостиный двор съездить, погулять, – быстро согласился парень, всем своим видом выражая радость.

– И верно, засиделись дома, – поддержал его дядя.

На следующий день всё шло так, как они и планировали. В первой половине дня каждый занимался своими делами, а во второй родичи дружно отправились гулять. Пройдясь по галереям и заглянув в несколько лавок, они добрались до кофейни и, не сговариваясь, вошли вовнутрь. Уже сидя за столом, Игнат Иванович вдруг грустно улыбнулся и, кивая куда-то в сторону, негромко произнёс:

– Знаешь, что я часто вспоминаю?

– И что же? – насторожился Егор.

– Как мы тут вчетвером сиживали, а ты на всякие вопросы отвечал. Признаться, даже я весьма удивлён был твоими познаниями в самых разных делах.

– Да уж, весёлое время было, – понимающе кивнул парень. – Я Наталью тоже часто вспоминаю. Вроде и девчонка ещё была, а всё одно пробивалось в ней уже что-то такое, мудрое.

Чем привлекли его внимание двое вошедших молодых мужчин, Егор и сам не понял, но окинул их внимательным, настороженным взглядом, внутренне подобравшись. Неизвестные ответили ему равнодушными взглядами, но парень вдруг понял, что они его запомнили, впрочем, как и он их. Внимание парня отвлекло появление трёх дам. С первого взгляда было понятно, что это мать с двумя дочерями. Судя по одежде, из дворян, но не титулованных. Во всяком случае, показной роскоши не было.

Увидев дядю, старшая из дам чуть подтолкнула дочерей и решительно направилась к их столику. Егор, моментально сообразив, что она дядю знает, осторожно подтолкнул его под столом ногой и взглядом указал на приближающуюся опасность. Быстро оглянувшись, Игнат Иванович тихо хмыкнул и, поднявшись, негромко поздоровался:

– Лидия Михайловна, безумно рад вас видеть. Позвольте предложить вам присоединиться к нашей скромной компании, – галантно пригласил он, отодвигая стул.

– Здравствуйте, Игнат Иванович, – мило улыбнулась дама. – Рада вас видеть. Моих дочерей вы знаете, а кто этот молодой человек с вами? – кивнула она на поднявшегося Егора.

– Мой единокровный племянник, Егор Матвеевич Вяземский. Служит в московском отделе нашего ведомства переводчиком с языков стран Среднего Востока, – представил Игнат Иванович парня. – А это госпожа Лисова, Лидия Михайловна, и её очаровательные дочери, Евдокия и Анна. К слову сказать, Евдокия скоро замуж выходит, – с лукавой усмешкой добавил он.

– Поздравляю, сударыня. Для человека это серьёзный шаг, – нашёлся Егор, склоняя голову и щёлкая каблуками.

Быстро подав девушкам стул, он жестом подозвал официанта и, усевшись, сделал вид, что увлечён своей порцией кофе, не желая вмешиваться в дядин разговор с мамашей. Но краем глаза, не удержавшись, парень оглядывал младшую из девушек, понимая, что всё это происходит не просто так. Во всяком случае, дядя не сильно удивился, увидев дам. А главное, что сами женщины не были удивлены этой встречей. Анна девицей оказалась миловидной, стройной, с типично русской физиономией и тёмно-русыми волосами, уложенными в сложную причёску.

Закончив разговор с матерью, Игнат Иванович переключился на остальных, с ходу наехав на Егора вопросом:

– Ты чего, Егор, молчишь, как сыч? Развлеки девиц.

– Так вы, дядюшка, беседовать с Лидией Михайловной изволили, вот и не стал вам мешать, – нашёлся Егор, едва заметно усмехнувшись. – А развлечь не сложно. О чём вы, сударыни, беседовать желаете? – повернулся он к девушкам.

– Признаться, светские беседы нам не очень интересны, – чуть сморщив носик, улыбнулась Евдокия. – А вот спросить кое-что очень хочется, – лукаво улыбнулась она.

– Извольте, – улыбнулся Егор в ответ. – Что знаю, расскажу, а чего не знаю, уж не взыщите.

– Это ведь про вас в сегодняшних газетах писали, что вы сумели дважды московского генерал-губернатора спасти, и за то вас сам государь наградил? – тут же пошла девушка в атаку.

– Увы, сударыня, грешен, – вздохнул Егор, деланно сокрушаясь.

Не удержавшись, девчонки дружно прыснули от смеха. Парень изначально всем своим видом показал, что это всего лишь шутка.

– А как это было? – решившись, негромко спросила Анна.

– А как в газетах написано, так и было. Репортёры-то с моих слов всё писали, – развёл Егор руками, ехидно улыбаясь.

* * *

К недоумению парня, Никита умудрился где-то выучиться править тройкой, так что домой они ехали весело. Покопавшись в памяти, Егор вспомнил, что упряжка тройкой – это чисто русское изобретение, и использовали его только тут, в России. Но умение управлять тройкой искусство особое, и враз его не изучишь. Так что, увидев упряжку, парень только в затылке озадаченно почесал. Но скорость передвижения с такой упряжкой заметно повысилась.

Сидя в карете, Егор прокручивал в памяти разговор с дядей в вечер перед отъездом и только растерянно усмехался. Его догадка оказалась верной. Та встреча в кофейне была не случайной. С Лидией Михайловной дядя был знаком давно, как и с её дочерями. Будучи вдовой состоятельной, женщина искала для своей младшей дочери подходящую партию, и Егор ей подходил почти по всем параметрам. Не нравилось им обеим только одно. Ни Анна, ни её мать не хотели надолго расставаться, и переезд под Москву их никак не устраивал.

Понятно, что Егор с ходу припомнил хохму из своего времени, про царя Петра, которую тут же и рассказал. Про то, что царь, будучи москвичом, построил себе дачку небольшую на Неве, а после туда жить переехал. Все сидевшие за столом дружно посмеялись, а после задумались. Но на первое решение женщин эти раздумья никак не повлияли. В общем, кроме неплохо проведённого совместно времени, та встреча пока ничем не закончилась. Впрочем, Егора это никак не расстроило.

С некоторого времени он стал относиться к браку, как к чему-то обязательному, но не срочному. Придёт время, всё само собой решится. Они проехали почти половину пути, когда на памятном мосту, где когда-то Егор с Архипычем отбили у разбойников князя, снова зазвучали выстрелы. Никита, не растерявшись, щёлкнул бичом, подгоняя коней, и тройка с ходу вынесла их на взгорок. Но дальше кучеру пришлось с силой осаживать коней. Поперёк дороги лежал обрезок бревна, а с учётом того, что по краям дороги высились подтаявшие сугробы, объехать препятствие было невозможно.

Дико заржав, тройка дружно присела на задние ноги, тормозя разогнавшуюся карету. Скакавшие следом казаки с ходу открыли по нападавшим огонь, а сидевший в салоне Елизар, выхватив револьверы, рычащим от злости голосом потребовал:

– Егор Матвеич, не влезай. Сами управимся.

– Ага, вот сейчас всё брошу и стану в кустах отсиживаться, – фыркнул парень, взводя курки своих револьверов.

– Пропадём ведь все без тебя, – взвыл Елизар от избытка чувств.

– Не пропадёте. Дядюшка не даст, – огрызнулся парень и, едва только карета сбросила скорость, распахнул дверцу.

С силой оттолкнувшись от порога кареты, он ухнул в сугроб и, перевалив его гребень, перекатился под ближайшее дерево. Вскочив на ноги, Егор первым делом проверил оружие и, убедившись, что стволы чистые, выглянул из-за ствола старой сосны. Нападавших оказалось на удивление много. А главное, почти все они имели огнестрельное оружие. К счастью для бойцов, пользоваться толком они им не умели. Хоть и палили неизвестные по карете со всех стволов, но пока все пули шли мимо.

Что это было, их неумение стрелять, удача или покровительство высших сил, Егор не понял, да и не до того было. В любом случае при такой плотности стрельбы начинал действовать закон больших чисел. Вскинув обе руки, парень принялся методично отстреливать противника, словно в тире. Щадить кого-то из напавших он не видел никакого смысла. Разбойники, они разбойники и есть. Тем более что по первым прикидкам, их было около полусотни. Во всяком случае, впечатление складывалось именно такое.

Опустошив барабаны, Егор сунул оружие в кобуры и, быстро оглядевшись, бросился к ближайшему трупу. Перезаряжать револьверы было слишком долго. Подхватив выпавшее оружие, парень быстро проверил наличие боеприпасов и, вскинув револьвер, дважды нажал на спуск. Набегавшие на него двое бандитов рухнули в снег. Бросив опустошённое оружие, Егор метнулся к следующему телу и, нагнувшись за револьвером, вынужден был уйти в кувырок.

Подскочивший к нему бандит взмахнул палашом, так что теперь Егор мог рассчитывать только на собственные кулаки и владение своим телом. Извернувшись на плечах, он с силой выбросил в сторону противника ногу на уровне колена. Набегавший разбойник, получив мощный удар в сустав, рухнул на спину, взвыв от боли. Подскочив, Егор добавил ему сапогом по физиономии и, подхватив палаш, одним резким взмахом разрубил грудь набегавшему бандиту.

К недоумению парня, и этот разбойник был с холодным оружием. Уже позже, вспоминая события тех минут, он понял, что бандиты, расстреляв боезапас, просто вынуждены были атаковать белым оружием. Процесс перезарядки огнестрела был долгим и требовал сосредоточенности. А в драке этого быстро не сделаешь. Следующего бандита Егор зарубил в два движения. Палашом в левой руке заблокировал клинок противника, а правой просто разрубил ему глотку.

После на него навалились сразу трое, и парню пришлось пустить в ход все свои знания, чтобы не дать им шанса добраться до себя. Со стороны дороги послышались выстрелы, и Егор мимолётно усмехнулся про себя. Никита, остановив карету, устроился за ней и теперь отстреливал бандитов, словно в тире. Ровно, спокойно и методично. Избавившись от наседавшей на него троицы, парень быстро оглянулся и, увидев своих бойцов, с облегчением перевёл дух. Все трое казаков, спешившись, с шашками в руках отбивали атаки бандитов.

Егор уже было двинулся им на помощь, когда от дороги в его сторону кинулось сразу пятеро разбойников. Понимая, что теперь всё зависит только от него самого, парень отскочил в сторону от лежавших на земле трупов и покрепче упёрся ногами. Упасть в его положении было равносильно смерти. Впрочем, это и стало бы его смертью. На удачу парня подбегали бандиты не вместе, так что он успел зарубить первого, когда последний ещё только добегал до места стычки.

Палаши в руках парня сверкали, словно лопасти пропеллера, а звон стоял, словно в церкви на Пасху. Забыв обо всём, Егор рубился так, как не дрался ещё никогда в жизни. Одним стремительным ударом избавившись от последнего разбойника, парень быстро обернулся вокруг своей оси, но драться уже было не с кем. Вся опушка у дороги была усеяна телами убитых.

– Хренасе, Мамаево побоище, – не удержавшись, хрипло прокаркал Егор, устало опуская руки.

Услышавшие его казаки только дружно рассмеялись в ответ. Тряхнув головой, парень бросил палаши в снег и, оглядевшись, приказал:

– Так, браты, это ещё не всё. По следам пробегите. Может, еще кто остался. Где-то их главный быть должен.

– Ага, сполним, Егор Матвеич, – переглянувшись, кивнули бойцы сопровождения и, сунув шашки в ножны, дружно зашагали в сторону леса, попутно заряжая револьверы.

Устало вздохнув, Егор направился к карете, когда откуда-то из леса раздался одиночный выстрел, и спину резко обожгло. Рухнув в снег, Егор на инстинктах откатился в сторону и зашёлся в долгом, лающем кашле. Никита и Елизар в два ствола обстреляли точку выстрела, но это был жест отчаяния. Дотянуться из револьвера на расстояние, доступное винтовке, это из области ненаучной фантастики. Никита, оббежав лошадей, бросился к парню, и Егор, понимая, как он рискует, сквозь кашель просипел:

– Ложись. Ложись и ползи, убьют, дурак.

Дальше новый приступ кашля сложил его пополам, заставляя бороться с собственным организмом за каждый глоток воздуха. Кучер, каким-то чудом услышав его, плюхнулся в снег и, подобравшись, ухватил парня за воротник полушубка. Кряхтя и еле слышно ругаясь, он потащил Егора на дорогу. Пытаясь отдышаться, парень помогал ему, толкаясь от земли каблуками. Перекатившись через сугроб, Егор жестом удержал Никиту и, загнанно дыша, попросил:

– Глянь, что на спине. Больно.

– Одёжа порвата, Егор Матвеич, и кровь бежит, – растерянно доложил кучер.

– Оно и понятно, что кровь. Странно было бы, лейся вода оттуда, – хмыкнул Егор, задыхаясь. – Елизар где?

– Тута я, Егор Матвеич, – раздался знакомый голос, и рядом с парнем захрустел снег. – Потерпи малость. Сейчас мы тебя за карету перенесём, а там посмотрим, куда тебя угораздило, – зачастил он, подхватывая парня под руку.

– Сам, – отмахнулся парень, делая слабую попытку подняться.

– Да куда ж сам? Ранен ведь, – возмутился казак, помогая ему.

Они кое-как перебрались за карету, и казак принялся ловко расстёгивать на парне полушубок. Стянув с него одежду, Елизар одним резким движением разорвал френч и нижнюю рубаху, обнажая рану. Осмотрев её, растерянно проворчал:

– Ну, Егор Матвеич, счастлив твой бог. По телу пуля скользнула. Шрам длинный будет, а так, считай царапина глубокая.

Вместо ответа Егор сплюнул себе на ладонь и, всмотревшись в слюну, прокаркал в ответ:

– Похоже, рёбра сломаны и лёгкое отбито. Ладно, и не такое переживал. Всё одно выживу. Никита, аптечку неси.

Но кучер и сам знал, что нужно делать. Елизар присыпал рану порошком из специально собранных трав и, смазав сосновой смолой, наложил на грудь парню тугую повязку. Потом, достав из чемодана чистую одежду, он помог Егору одеться и, подняв брошенный на снег полушубок, растерянно покрутил головой, осматривая его:

– Ох, и удачлив ты, Егор Матвеич. Это ж теперь не одёжа, а сплошное сито. Сквозь него теперь можно запросто муку просеивать.

– Да уж, – растерянно протянул Егор, разглядывая показанные ему дыры.

В рубке его доставали. Почти. До тела клинки противников не дотягивались буквально нескольких миллиметров. Полушубок и вправду теперь можно было смело выкинуть.

– Жаль. Удобный был кожушок, – грустно усмехнулся парень, пытаясь вдохнуть.

Из-за отбитого лёгкого ему теперь всё время было трудно дышать и не хватало воздуха. К тому же то ли ушибленные, а то ли и вправду треснувшие рёбра крепко болели, и трудно было шевелить левой рукой. Пуля попала прямо под лопатку, так что любая попытка как-то использовать конечность приводила к вспышке долгой, тянущей боли. В очередной раз вздохнув, Егор выглянул из-за кареты и, покачав головой, мрачно проворчал:

– Время теряем.

– А чего нам время? – не понял Елизар.

– Пока браты не вернутся, нам отсюда не вылезти. С винтовкой мы, как утки на воде, бей любого. А ещё нужно оружие всё собрать и тела осмотреть. Мало ли у кого какая бумажка интересная найдётся. Да и бревно это нужно с дороги убрать, – мрачно пояснил Егор.

– А вот мы сейчас проверим, тут стрелок ещё или сбёг уже, – хищно усмехнулся казак и, сплюнув, быстрым шагом вышел из-за кареты.

Обойдя лошадей, он прямо по дороге, не скрываясь, добрался до бревна и, оглядевшись, присел, подсунув под него руки. Егор инстинктивным движением выхватил револьвер, забыв даже, что оружие не заряжено, но по казаку никто не стрелял. Напрягшись, Елизар крякнул и, приподняв бревно за один конец, сдвинул его в сторону. Никита, тихо выругавшись, бросился ему на помощь. К их удаче, брошенная на дорогу лесина оказалась не толстой. Видимо, притащили первое попавшееся бревно.

Впрочем, и его было вполне достаточно, чтобы перегородить карете путь. Даже если лошади это препятствие перепрыгнут, карета всё равно развалится от удара. Попросту колёса не выдержат столкновения. Егор даже допускал такую мысль, что именно на это и был расчёт. Вдвоём бойцы подняли один конец бревна и, развернув, бросили вдоль дороги с таким расчетом, чтобы оно не мешало проезду.

Потом, заметно осмелев, Елизар перебрался через сугроб и принялся обыскивать ближайшее тело. Никита забирал всё найденное и относил в карету. Оставлять такую кучу оружия было глупо. Они добрались уже до пятого трупа, когда из леса показались казаки, тащившие какого-то индивида, связанного так, что он даже дышал через раз.

– Изволь, Егор Матвеич, – зло усмехнулся один из бойцов, пинком отправляя пленного под ноги парню. – Этот вот злыдень в тебя стрелял. Он и остальными командовал. Нашли мы их бивак. Похоже, дня два они нас тут дожидались. А то и поболе. Мы там всё осмотрели. Вот, изволь. Что нашли, то и принесли, – добавил он, бросая рядом с пленным два сидора, похожие на солдатские.

– Благодарствую, браты. Домой вернёмся, всем от меня премия будет, – устало улыбнулся парень, разглядывая неизвестного.

* * *

– Однако история, – растерянно протянул полковник Веселовский, разглядывая стоящего перед ним на коленях главаря бандитов. – Вот уж не думал, что они такую силу собрать могут.

– Сам удивлён, – хмуро отозвался Егор, мысленно прикидывая, стоило ли вообще затевать всю эту бодягу с передачей бандита властям.

С одной стороны, из напавших на них никто не ушёл, он имеет все нужные данные по заказчикам этого безобразия и волен в своих поступках. С другой, несколько названных бандитом имён слишком известны и от таких людей так просто не избавишься. А применять своё умение метко стрелять из винтовки часто Егор не хотел. Это была его, так сказать, особая фишка. Самый весомый аргумент в любом споре и последняя точка. К тому же, начни появляться таких случаев много, и это привлечёт лишнее внимание.

Оглядывая крепко избитого главаря, полковник испустил тяжкий вздох и, не удержавшись, негромко спросил:

– Егор Матвеич, а бить-то обязательно было?

– А что прикажете делать, господин полковник, ежели он паскудник мало того, что отказывался на вопросы отвечать, так ещё и принялся мне откровенно в лицо смеяться, что, мол, взяли на горячем, так извольте полицию звать. И ведь знает, тварь, что до ближайшего околоточного от того места почитай день ехать. К тому же казаки, когда брали его, осерчали крепко, что он принялся в меня стрелять. Ну и помяли его малость, – усмехнулся Егор, делая вид, что слегка смущён, но от этой усмешки даже полковник поёжился.

– И многое он вам поведал, после таких-то методов? – с сомнением уточнил жандарм.

– Извольте, господин полковник. Это копии. Оригиналы его откровений пока у меня останутся. Вздумает юлить или запираться, вы мне сообщите. Мои казачки быстро ему напомнят, что он прежде рассказывал, – пообещал парень так, что пленник невольно шарахнулся в сторону, упав на бок и начиная судорожно сучить ногами.

– Не балуй, пёс, – рыкнул конвоировавший его казак и одним резким движением вздёрнул бандита на колени.

– Вы, любезный, полегче, – осторожно осадил его полковник. – Он мне ещё живым нужен.

– Ништо, ваше благородие. Он крепкий. Это крапивное семя так просто не задавишь, – зло усмехнулся казак, поигрывая нагайкой.

– Я смотрю, Егор Матвеич, у вас прямо своя маленькая армия образовалась. Казаки по одному вашему слову готовы любого в бараний рог свернуть, – удивлённо проворчал жандарм и, вздохнув, добавил, перебирая бумаги: – Я вижу, допрашивали вы его основательно. Имена, фамилии, адреса. Прямо как у нас в службе. Благодарю.

– Не стоит благодарности, господин полковник. Вы лучше солдат своих поторопите, чтобы они на то место съездили. Может, еще кого из знакомцев по вашей части найдут.

– Не извольте беспокоиться, Егор Матвеич. Сегодня же все приказы отдам и лучших своих офицеров туда пошлю. Подобные случаи требуется изучать как следует, пресекать самым твёрдым образом. Иначе, того и гляди, на кого из царствующей фамилии такую засаду устроят, – решительно заявил жандарм, поднимаясь. – Прикажите его в мою карету сунуть, – попросил он, кивая на пленника. Тот так и продолжал стоять на коленях посреди комнаты, ожидая решения своей судьбы.

В ответ Егор только кивнул казаку, и тот, вздёрнув пленного за шиворот на ноги, поволок к выходу. Выйдя с полковником на крыльцо, Егор дождался, когда жандарм усядется в салон и его карета выкатится со двора. Проводив выезд взглядом, парень вздохнул и, поморщившись, осторожно пошевелил плечом. Из-за ранения вдыхать он стал гораздо чаще, чем это делает обычный человек. Ушибленное лёгкое плохо работало.

Выскочивший словно чёрт из табакерки Никита, подскочив, быстро спросил:

– Карету подавать, хозяин?

– Ты чего, лошадей взнузданными держал? – удивился Егор.

– Господь с тобой, хозяин, нешто можно так? – возмущённо ахнул кучер. – Да только вы пока оденетесь, я и лошадок запрячь успею, – лукаво усмехнулся он.

– Ну, тогда начинай, – усмехнулся Егор в ответ и, развернувшись, отправился в свои покои. Одеваться.

Что ни говори, а Никита был прав. После возвращения он ещё ни разу не выезжал в город. Пришлось вплотную заниматься хозяйством и допросами пленного. Так что пришло время немного развеяться. С грехом пополам сменив одежду, Егор высвистал своё сопровождение и отправился во двор. К его удивлению, Никита оказался мастером своего дела. Уже запряжённая карета стояла у крыльца, сверкая отмытыми боками. Содержал кучер лошадей и транспорт в идеальном состоянии.

– В кофейню, – скомандовал Егор, усаживаясь в салон.

У заведения, к недоумению парня, стояла почти дюжина различных повозок. Обычно тут можно было увидеть не более трёх карет и бричек разом. Почти вся публика, прибывающая в кофейню, приезжала на наёмном транспорте или приходила пешком. Просто заходили побаловать себя, гуляя мимо. Выбравшись из кареты, Егор, внимательно осмотревшись и обведя улицу задумчивым взглядом, негромко проворчал:

– Вот чует моё сердце, что это жу-жу неспроста.

Войдя в заведение, парень обвёл посетителей внимательным взглядом и, убедившись, что публика тут собралась чистая, недоумённо хмыкнул. Вроде на первый взгляд обычные люди, и ничего примечательного не наблюдалось.

Усевшись за свой столик, Егор дежурно улыбнулся подскочившему официанту и подтвердив свой обычный заказ, ещё раз осмотрелся. На первый взгляд, всё как обычно. Но что-то не давало ему расслабиться.

Это не было привычным предчувствием опасности и даже не было ощущением чего-то неприятного. Просто было много всякого необычного. К примеру, в такое время в кофейне можно было наблюдать несколько молодых пар или гувернанток с подростками, которых выводили в подобные заведения, чтобы обучить правильному поведению на людях. Но вот так плотно кофейня бывала заполнена только ближе к вечеру. Получив свой заказ, Егор пригубил кофе и, прикрыв глаза, одобрительно кивнул.

Бариста, как всегда, оказался на высоте. Погрузившись в процесс поглощения напитка, Егор не обратил внимания, что собравшиеся принялись то и дело бросать на него быстрые, заинтересованные взгляды. Но когда в кофейню ввалилось человек десять репортёров, парню стало всё ясно. Эти падальщики узнали, что его снова наградили, и теперь жаждут получить ответы из первых рук. Так и получилось. Не говоря ни слова, репортёры расселись за столики, и их заводила из «Ведомостей» громко спросил:

– Егор Матвеевич, расскажите, за что вас наградили столь высоким орденом и как получилось, что вы теперь стали самым молодым кавалером полного банта ордена Святого Георгия?

– Награда была вручена за спасение генерал-губернатора Москвы, а получилось всё случайно, – попытался отделаться Егор коротким ответом.

– Вас снова награждал император? – тут же раздался очередной вопрос.

– Да, мне была оказана такая честь.

– Но за что? – вдруг возмутился какой-то мутный мужик. – За умение стрелять? За убийство людей? Ведь, по сути, вы, сударь, натуральный убийца.

– Если вы не знали, то любой военный это всегда подготовленный убийца. Он для того и несёт свою службу, чтобы в случае необходимости убить врага, защищая свою страну. А меня с самого детства готовили служить родине. К тому же вы забыли, что нападение совершали тоже не монахи с корчагами святой воды, а точно такие же убийцы, если не хуже. Ведь если я только вынужден был реагировать на нападение, то они изначально шли убивать, – зло усмехнулся Егор, намеренно не обращаясь к мужику принятым обращением, давая понять, что не воспринимает его как равного по положению.

– А кто вам сказал, что они собирались кого-то убить? – фыркнул мужик. – Я вполне допускаю, что вам это привиделось.

– В отличие от вас, я очень редко употребляю спиртное, и уж тем более не балуюсь всякими иными порошками. Так что привидеться мне не могло. Если уж оружие в руках это не прямое указание на покушение, то тогда и не знаю, как ещё это можно определить, – презрительно усмехнулся Егор.

– Хотите сказать, что вы стали стрелять только после того, как сами, своими глазами увидели у них оружие? – не унимался мужик. – Это ложь! – вдруг взвизгнул он. – Вы бы просто не успели достать оружие из кобуры.

– Вы умеете стрелять? – вместо ответа поинтересовался Егор.

– Нет. Я презираю, оружие и считаю, что его нужно уничтожить, – с неожиданным апломбом заявил мужик.

– Вы дурак, – фыркнул парень. – Оружие существует на свете ровно столько, сколько существует сам человек. И всё ваше нытьё про непротивление злу насилием и возможность всегда договориться чушь собачья. Просто очередная попытка прикрыть свою трусость и бесполезность высокими фразами, за которыми ничего нет. Я попадаю в подброшенный пятак пятью выстрелами пять раз. Так что выхватить револьвер и всадить пулю в любого преступника для меня не составляет труда. О том господам репортёрам известно точно. Многие из них это сами видели. Так что все ваши обвинения не более чем пустое сотрясание воздуха. Впрочем, чего ожидать от человека, не желающего служить своей собственной стране никоим образом? – презрительно усмехаясь, пожал Егор плечами.

– Всё так и есть, – неожиданно поддержал его один из репортёров. – Я сам видел, как господин Вяземский попал из револьвера в подброшенный пятак.

Собравшиеся репортёры дружно закивали. Как оказалось, на том выступлении парня были многие из них. Мужик, пытавшийся устроить из интервью свой бенефис, затравленно огляделся и, напыжившись, прошипел:

– Вы всё равно убийца. И никакие ваши оправдания не заставят меня изменить своё мнение.

– Признаюсь откровенно, мне плевать на ваше мнение, – жёстко усмехнулся парень. – Я знаю, что я сделал всё правильно, а всё остальное не имеет никакого значения. За свои поступки я буду отвечать перед Богом, но не перед вами. И оправдываться я не собираюсь. Тем более перед таким бездельником, как вы.

Егор намеренно провоцировал этого непонятного мужика, пытаясь заставить его раскрыться или сказать больше. Уж слишком он рьяно кинулся его обвинять. Мужик, стоя посреди кофейни, мрачно огляделся и, сообразив, что никто из присутствующих поддерживать его не собирается, зло оскалился и, шагнув к столику парня, с ненавистью прошипел:

– Из-за таких, как вы, сударь, государство всегда ввязывается в войны. Вам вечно хочется подвигов, славы, наград. А то, что из-за ваших амбиций страдают другие, вам не интересно. Вы просто дикий зверь, случайно допущенный в приличное общество.

– Это вы-то приличный? – иронично поинтересовался Егор. – Да вы даже представиться не удосужились. И после этого будете рассказывать мне о приличиях и правилах поведения в обществе.

– Персоналии теперь не важны. Тем более что я говорю не только от своего имени, а от имени многих порядочных людей, – снова напыжившись, ответил мужик.

– Вы просто очередной демагог, умеющий только болтать и произносить громкие, трескучие фразы. А на самом деле вы не более чем пустышка. Впрочем, как и те, кто за вами стоит. Пустые, глупые болтуны, не более, – презрительно отмахнулся парень.

– Это уж слишком! – взвизгнул мужик.

– И что вы сделаете? На дуэль меня вызовете? Так для этого нужно быть хоть кем-то. Для начала иметь дворянское достоинство. Драться с плебеем мне дуэльный кодекс не позволяет. Плебеев надлежит розгами учить. Хотя вы можете попытаться справиться со мной голыми руками. Но думаю, вы и на это не способны. Глупый, бесполезный болтун, – намеренно повторил парень, презрительно усмехаясь.

– Я знаю, что вы специально обучены убивать обычных людей, и потому драться с вами не стану. Это противоречит моим воззрениям. Насилие только порождает ещё большее насилие.

– Очередная глупость. Если я пристрелю на дуэли своего обидчика, то это прекратит любое насилие. Ведь он более не сможет обидеть или оскорбить меня. Своими словами вы только что подтвердили мои слова. Глупые, никчёмные болтуны, – отмахнулся Егор, поднося чашечку к губам. – Вы мне надоели. Так что будет лучше, если вы покинете это прекрасное заведение.

* * *

– Однако крепко за вас взялись, – растерянно проворчал полковник Веселовский, утирая лицо широким платком. – От одного нападения ещё толком не оправились, а тут второе. И ведь как ловко всё обставили, шельмы. С дальнего расстояния, из винтовки. Ловок, бес.

– Опыт и долгая практика, – отмахнулся Егор, скривившись.

Шевелиться ему и вправду было больно. Выпущенная в него пуля снова зацепила всё то же многострадальное левое плечо. Парню откровенно не везло с этим. Что ни ранение, так именно в эту часть тела.

– Выходит, так выстрелить любой ловкий стрелок сумеет? – оживился полковник.

– Сумеет, – уверенно кивнул парень. – В таком деле всего три главных части, чтобы точно попадать на подобное расстояние. Оружие, место и умение самого стрелка.

– И вы так умеете? – последовал вполне ожидаемый вопрос.

– С некоторых пор стал учиться, – хмыкнул Егор, уже успевший вывести для себя нужную канву разговора с жандармом.

– И зачем же, позвольте спросить? – насторожился полковник.

– Чтобы иметь возможность отбивать нападения, вроде случившегося, ещё на дальних подступах, – зло огрызнулся Егор. – К слову сказать, такое умение уже мелькало однажды.

– Это когда? – не понял Веселовский.

– Когда полицейского подполковника пристрелили в собственном доме, – напомнил парень. – Насколько мне известно, то преступление по сей день не раскрыто.

– А ведь вы правы, Егор Матвеич. Так я могу забрать это? – ткнул он пальцем в направлении двери, куда утащили очередного пленного.

– Забирайте, – махнул парень рукой.

Его казаки уже давно выбили из этого стрелка всю подноготную. Ещё когда успели перехватить при попытке покинуть территорию поместья. Шутить эти бойцы не умели и, поймав, первым делом сломали стрелку обе руки. После чего прямо на месте выпороли так, что тот едва дышать мог. Как оказалось, стрелок этот пробрался в поместье пешком, через лес. Устроил себе засидку метрах в ста от подворья, на раскидистой ели. С неё он и стрелял.

А вот убежать уже не успел. Не подумал, что опытные бойцы смогут сразу определить точку выстрела по клубам сгоревшего пороха. У дежурной смены казаков лошади постоянно стояли под седлом, так что догнать стрелка оказалось делом нескольких минут. Ну, а дальше началось то, что называется потрошением по-горячему. Били его безжалостно. Выстрел казаки восприняли как оскорбление себе, так что к моменту, когда Егор готов был начать допрос, клиент был полностью подготовлен.

Готов был рассказать всё, что угодно, лишь бы ему дали хоть немного перевести дух и отдышаться. Бить казаки умели, так что, кроме переломов рук и окровавленной спины, серьёзных повреждений ему не нанесли. А вот боли доставили вполне достаточно. Глядя на тихо воющее тело, ничего кроме злости Егор не испытывал. Как оказалось, наняли этого человека те, кому парень очень помешал в воплощении их планов. Особенно что касается смены власти в городе.

Выяснив всё, что ему было нужно, Егор отправил к полковнику нарочного с письмом, решив отдать стрелка в руки закона. Что там будет дальше, не так важно. Главное, что таким образом он обеспечивал себе алиби на будущее. А в том, что продолжение будет, он уже не сомневался. Господа заговорщики явно решили от него избавиться и теперь не остановятся, пока не добьются желаемого. А значит, придётся для начала поберечься и выждать время.

Бить эту сволочь нужно так, чтобы сразу лишать их головы. В этом парень был уверен абсолютно. Иначе эта война могла затянуться на годы. Но сидеть в имении безвылазно Егор не собирался. К тому же эти подонки вполне могли попробовать дотянуться до кого-то из его близких. И пусть их было не много, а точнее, всего один, допустить этого парень не мог. Но сначала требовалось выяснить всё о самых главных в этой истории.

Так что имя заказчика и место, где его можно найти, выбивали особенно старательно. Теперь у парня были данные с двух направлений, и пока они никак не пересекались. Нападение на тракте организовал один человек, а стрелка нанял другой. И что их связывает, Егор пока не понимал. Отбросив эмоции, парень старательно прокручивал в голове варианты, но ничего умнее похищения обоих фигурантов не находил.

Полковник уехал, прихватив пленного, а Егор так и остался сидеть в кресле, задумчиво катая из стороны в сторону по столешнице карандаш. В таком состоянии его и застал вошедший Елизар.

– Егор Матвеич, – услышал парень и, вскинув голову, вопросительно уставился на своего денщика. – Тут с тобой казаки побаять хотят. Дозволь впустить, – быстро пояснил казак своё появление.

– Что, все разом? – удивился Егор.

– Все.

– Скажи, я сам к ним приду. В их казарме поговорим. Тут места мало, – добавил он, обводя кабинет рукой.

– И то верно, – оглядевшись, буркнул Елизар и, развернувшись, вышел.

Вздохнув, парень поднялся и, привычно проверив оружие, направился к выходу. Спустя пять минут он стоял посреди отданного под казарму сарая, удивлённо оглядывая свою команду. Разговор начал выступивший вперёд десятник.

– Егор Матвеич, виноваты мы перед тобой, – вздохнул он, снимая папаху. – Недоглядели. Назначь виру.

– Пустое, браты. Сам виноват, – отмахнулся Егор, сообразив, о чём именно идёт речь. – Забыл, что хорошо стрелять не только я умею. А после той истории на тракте и вовсе о том думать надо было. Эти твари не успокоятся, пока своего не добьются или пока мы их не угомоним.

– Ты прости, барин, но зачем тогда уже второго разбойника живым жандармам отдал? – удивлённо поинтересовался десятник.

– А затем, чтобы от нас с вами все подозрения отвести, – лукаво усмехнулся парень. – Пусть они по своим законам с ними возятся, а мы своим делом спокойно заниматься будем.

– Не иначе задумал чего, – понимающе усмехнулись казаки.

– Задумал, – не стал запираться Егор. – И для нашего дела нам нужно придумать, как притащить сюда тех, кого нам те разбойники назвали. Но так, чтобы никому и в голову не пришло, что они тут.

– До головы добраться хочешь, – понимающе кивнул десятник. – Добре. Чего нам делать надобно?

– Адреса нужные у нас имеются. Как те люди выглядят, тоже известно. Вот и получается, что потребно нам узнать о них всё, что только можно, а после выкрасть. Но сразу скажу, они пропадут. Совсем. Как тот австриец.

– Нашёл сложность. Волков в наших лесах много. А по весне они завсегда голодны, – иронично фыркнул десятник. – На хутор свезём, всё нужное узнаем, а после в лес, и вся недолга.

– Оно понятно. Главное нам утянуть их так, чтобы ни одна собака не поняла, кто их схватил и куда они делись. А главное, ничего не должно на вас указать. Карету сменить надобно, – высказал Егор мелькнувшую мысль вслух.

– Не надобно ничего менять, хозяин. Я на дверцы гербы повешу да упряжку кистями украшу. А после всё сниму да спрячу. Пусть докажут, что в моей карете увезли, – неожиданно выступил вперёд тихонько сидевший в сторонке Никита.

– А гербы-то у тебя откуда? – растерялся Егор, не ожидавший от него такого авангардизьму.

– А помнишь, Евсеич графиню с дочкой возил? – ехидно усмехнулся кучер.

– Было такое, – настороженно кивнул парень.

– Вот от неё и остались. Она ж приказала те гербы вырезать да на карету старую повесить. Мол, чтобы сразу понятно было, кто именно едет. А я после те гербы и сохранил, – признался Никита, уже откровенно посмеиваясь.

– М-да, кичливость ещё никого до добра не доводила, – хмыкнул Егор, едва сдерживаясь, чтобы не заржать в голос.

Ситуация и вправду складывалась близкой к анекдоту. Использовать гербы давно уже уехавшей из города фамилии было дерзко, нагло и в то же время действенно. Соваться к транспорту титулованной особы желающих не много. Обычно подобные кареты стараются обходить стороной. Что называется, целее будешь. А с учётом того, что оба адреса находились в кварталах для чиновников средней руки, купцов и разночинцев, то подобных наглецов окажется не много.

Тем более что карета будет медленно двигаться, а не стоять на одном месте. С учётом того, что городовых в этих кварталах обычно не много, дело вполне могло выгореть. Ввиду скромности личного состава полиции эти кварталы обычно охранялись околоточными и дворниками. Эти считались в полиции самым младшим чином и даже имели личные нагрудные знаки и свистки. То есть карету увидят, запомнят и даже опишут. А вот найти уже не получится.

– Сумеешь сделать так, чтобы и кисти и гербы можно было быстро снять? – на всякий случай уточнил Егор у кучера.

– Так потому и предложил, что всё в минуту скину, – с довольным видом кивнул Никита. – А так с виду карета у нас обычная. Я её перед тем и мыть не стану, чтобы думали, будто издалека приехали.

– Ловко, – оценил Егор, и казаки, внимательно слушавшие их разговор, дружно закивали.

– Одно плохо. Я теперь вам в этом деле не помощник, – скривился парень.

– Господь с тобой, Егор Матвеич. Твоё дело приказать, а уж мы расстараемся, – едва не в один голос отозвались бойцы.

– Раз так, тогда переодевайтесь и готовьтесь за теми двумя в восемь глаз следить, – вздохнув, решительно приказал Егор. – Нам о них всё знать надобно. Где живут, с кем живут, с кем спят, куда есть ходят и даже как часто в сортир бегают. Чем больше узнаем, тем нам же проще будет. К тому же я вполне допускаю, что придётся ещё и в квартирах у них порыться. Бумаги всякие поискать да схроны хитрые.

– Спроворим, Егор Матвеич, не изволь сомневаться, – решительно кивнул десятник, и казаки снова закивали, подтверждая его слова.

Со следующего дня дело перешло в активную фазу. Сам же Егор вынужден был слоняться по дому, проклиная ранения и стрелков. Рана хоть и была не опасной, но постоянно ныла, настроения ему не добавляя. Не выдержав, парень приказал подавать выезд и отправился в кофейню. Хоть какое-то развлечение в его состоянии.

Неспешно попивая кофе, Егор развлекался тем, что в окно рассматривал проходивших мимо заведения дам, пытаясь угадать, кто к какому сословию принадлежит. Вошедшая в заведение графиня Ухтомская оказалась, что называется, весьма кстати. Усадив её за столик, парень задал обычные вопросы, после чего снова поинтересовался делами с продажей заповедника.

– Плохо всё, – вздохнула графиня, удручённо покачав головой. – Я уж и не знаю, как быть. Боюсь, придётся бросить эту затею.

– А что не так? – аккуратно уточнил парень, поправляя повязку, на которой висела левая рука.

– Чтобы нанять казаков для поездки, нужны деньги, а их сотник торгуется так, словно душу свою мне продать собирается. Ну, нет у меня таких денег, – с надрывом призналась женщина. – К тому же ещё и землемеру за услуги платить надобно. Боюсь, вы были правы, Егор Матвеич.

– В чём именно? – насторожился Егор.

– За триста тысяч мне ту землю не продать. Получить бы хоть что-то, и то хлеб, – дрогнувшим голосом признала графиня.

– Не расстраивайтесь, Вера Ильинична, – помолчав, осторожно высказался парень. – Вот дороги подсохнут, заодно плечо моё заживёт, а там видно будет. Ежели сложится, сам с вами туда съезжу. Интересно мне стало, что ж там за заповедник такой и что в нём водится.

– А что нужно, чтобы сложилось? – моментально оживилась графиня.

– Для начала, чтобы меня не убили, – криво усмехнулся Егор. – Ну и чтобы дела спокойно шли, как теперь, к примеру.

– Вы что, снова дрались на дуэли? – наконец заметила она его повязку. – Но в свете об этом не говорили.

– Нет, дуэли не было. Меня просто попытались пристрелить. Из винтовки, – зло отозвался Егор, шевельнув многострадальным плечом.

– И вы знаете, кто это? – осторожно уточнила графиня, глядя на него квадратными от удивления глазами.

– Знаю. Стрелок уже в жандармерии, а заказчика ещё предстоит найти, – хмыкнул парень в ответ, намеренно давая ей пищу для рассказа.

– И при этом вы так спокойно разгуливаете по городу? – растерянно ахнула Вера Ильинична.

– От судьбы не уйдёшь. Так что, как говорится, кому быть повешенным, тот не утонет. Хотят убить, пусть приходят, – ответил Егор, презрительно усмехаясь.

* * *

– Я имею честь говорить с Егором Матвеевичем Вяземским? – спросил молодой, чуть старше самого парня, мужчина в военной форме.

Разбираться в принадлежности офицеров к тому или иному подразделению Егор так пока и не научился. Глядя на стройного, широкоплечего поручика, он вдруг понял, кто к нему пожаловал. Брюнет среднего роста, с раскосыми серыми глазами.

«Похоже, с папашиной стороны родственнички пожаловали», – проворчал про себя Егор и вежливо кивнув, отозвался:

– Именно так, сударь. С кем имею честь?

– Поручик третьего уланского полка, Руслан Имранович Идрисов, к вашим услугам, – щёлкнул офицер каблуками. – Господин Вяземский, мы можем поговорить с глазу на глаз?

– Занятно. Вы сказали, с глазу на глаз, а не тет-а-тет, – улыбнулся Егор.

– Предпочитаю русские выражения. Иностранных слов стало в нашей речи слишком много, – понимающе усмехнулся поручик.

– Елизар, скажи людям, пусть займутся экипажем господина поручика, – скомандовал стоящему рядом казаку парень и, повернувшись к офицеру, пригласил, указывая на крыльцо дома: – Прошу вас, господин поручик.

Провожая его в свой кабинет, Егор попутно приказал подать туда чаю и, указав гостю на гостевые кресла у стола, уселся напротив. Молодые люди молча разглядывали друг друга, пытаясь выстроить хоть какое-то представление друг о друге. Понимая, что молчание затянулось, Егор пошевелил раненым плечом и, вздохнув, негромко спросил:

– Итак, чем могу служить, господин Идрисов?

– Думаю, вы, Егор Матвеевич, уже догадались, кто я и почему осмелился явиться сюда, – с лёгкой улыбкой произнёс офицер.

– Семье по отцовской линии стало интересно, кто я такой и почему обо мне так много говорят в свете? – предположил парень, отвечая ему такой же улыбкой.

– Вы всё правильно поняли, – коротко кивнул поручик.

– Ну, загадка несложная. Достаточно просто посмотреть в зеркало, – хмыкнул в ответ Егор, намекая за их схожесть глазами. Различие было только в цвете радужки. – И что именно вы хотите узнать? – уточнил парень, решив играть в открытую. – И к слову, кто вы мне? В какой степени родства мы находимся?

– Насколько мне известно, вы являетесь моим двоюродным братом. Наши отцы были кровными братьями.

– Кузены, значит, – понимающе кивнул парень. – Уже проще. И с какой же миссией вас сюда отправили?

– Да нет никакой миссии, – вдруг отмахнулся поручик. – Понимаешь, Егор, я много лет только и слышал, что мой дядя отступился от семьи ради бабы и что он не достоин даже упоминания в нашей родовой книге. А после, когда вдруг в газетах стали появляться статьи о тебе, я задумался, а так ли плох был дядя, если его сын способен на подобные поступки. Согласись, что сына мало просто родить. Мальчика нужно воспитать воином. А ты воин. Теперь я это точно знаю. Полный Георгиевский бант из личных рук государя императора, это совсем не шутки, – вскочив, забегал поручик по кабинету, размахивая руками.

– Присядь, Руслан. А то у меня от твоей беготни уже морская болезнь началась, – поддел Егор новоявленного родственника. – Выходит, ты приехал сюда на свой страх и риск?

– Да. Прадед был человеком жёстким, можно сказать, жестоким, и всю семью в кулаке держал. Дед тоже от него недалеко ушёл. Но я давно уже не мальчик и привык сам решать, с кем мне иметь дело и кого считать своим родичем. Признаться, такого мнения многие в семье придерживаются. Благо почти все мужчины служат в армии и дома бывают редко. Вот я и подумал, что мы с тобой сможем начать всё с чистого листа.

Судя по волнению молодого офицера, в его жизни происходит что-то, что заставило его вспомнить старую историю и искать поддержки тут. Эта мысль заставила Егора подобраться и взглянуть на кузена другим взглядом. Но пока высказывать свои предположения он не торопился. Пусть он прежде выскажется, выпустит пар, так сказать. Плюхнувшись в кресло, поручик вытащил из кармана серебряный портсигар и, только открыв его, опомнился:

– Извини, кажется, ты не куришь, – повинился он, быстро оглядевшись.

– Кури, мне не мешает, – отмахнулся Егор и, поднявшись, достал с полки искусно выточенную резную пепельницу.

Откуда она взялась у деда, он и понятия не имел, но штука была красивая, так что убирать её парень не стал. Так и оставил на полке, как было при старике.

– Благодарю, – быстро кивнул кузен, закуривая и делая глубокую затяжку. – Я списался с братьями, и все они дружно признают, что ты человек непростой и своими делами давно уже мог бы прославить весь наш род, если бы не ослиное упрямство наших стариков.

– А твой отец что об этом думает? – на всякий случай поинтересовался Егор.

– Я несколько раз подсовывал ему газеты со статьями о тебе. Читал и только молча улыбался, – вздохнул кузен. – Отец вообще не любитель говорить. Иной раз так и хочется наорать на него. Рассказываешь что-то, а он сидит и молчит, как сыч. А совета спросишь, только плечами пожмёт.

– Ну, хоть живой, – понимающе вздохнул парень и, услышав стук в дверь, громко приказал: – Войдите!

Вошедшая с подносом горничная быстро накрыла журнальный столик у широкого дивана и бесшумно исчезла. Но Егор успел разглядеть в коридоре Елизара с револьвером в руке.

– Давай чаю попьём и спокойно поговорим, – предложил Егор, выходя из-за стола. – Ты, кстати, в Москве по службе или в отпуске?

– Переведён в местный гарнизон в связи с участившимися нападениями на трактах. Указом его величества будут созданы летучие отряды, для контроля за порядком на дорогах, – пояснил поручик, и Егор задумчиво хмыкнул, пытаясь вспомнить, было ли что-то подобное в его истории.

Но как ни напрягал он память, ничего подобного припомнить не мог. Впрочем, историк из него был ещё тот.

– А разве подобными делами не полиция заниматься должна? – уточнил он.

– А то ты не знаешь, что у полиции и на города сил не всегда хватает. К тому же нападения на чиновников высокого ранга не заканчиваются, так что его величество решили навести порядок на трактах. И вообще, приказано ко всем террористам применять самые жёсткие меры. Так что имей в виду, если снова придётся кого-то защищать, – с улыбкой поддел поручик парня.

– Выходит, ты теперь москвич? – уточнил Егор, прикидывая, что из этого может получиться.

– Три дня как приехал, – кивнул кузен.

– А с семьёй у тебя что? Жена, дети? – перешёл Егор к самому главному.

– Увы, пока нет. Но есть девушка, ради которой я готов на всё, – вздохнув так, словно топиться собрался, признался кузен.

– Думаю, не ошибусь, если скажу, что твой дед и слышать о её семье не желает, – решившись, высказался Егор, глотнув чаю.

– Угу, – мрачно кивнул поручик.

– И чем она его не устраивает? Или у него есть с кем-то договорённость?

– Ничего нет. Сказал, сам решит, на ком мне жениться. А я люблю её, Егор. Всей душой люблю, – с надрывом в голосе признался кузен.

– А она тебя? – подумав, осторожно уточнил парень. – Понимаешь, Руслан. Только твоей любви тут мало. Если ваши чувства взаимны, тогда за них нужно бороться. По-настоящему, как когда-то это сделали мои родители. А если любит только кто-то один, то ничего хорошего не получится.

– Я говорил с её отцом, и он не против нашего брака. Она... – кузен запнулся и, тряхнув головой, продолжил: – она тоже говорит, что любит меня, но опасается моего деда. Они знакомы, – быстро добавил он.

– Выходит, она с семьёй живёт в одном городе с твоей семьёй? – уточнил Егор.

– Да, мы в Казани живём, – небрежно отмахнулся кузен. – После того скандала прадед всю семью перевёз, – добавил он, проясняя некоторые моменты.

– Странно, что с таким гонором твой прадед в столицу не подался, – не удержавшись, фыркнул парень.

– Хотел, да только финансово не потянул. Семья-то большая, а селить всех в одном доме тесно будет. А так, купил под Казанью землю и имение построил. Там все и живут, – вздохнул поручик так, что своим дыханием чуть посуду со столика не смахнул.

– А у тебя самого что есть? – подумав, поинтересовался Егор. – Вопрос не праздный, пойми. Заведя семью, ты должен будешь обеспечить супруге возможность спокойной жизни и хоть какую-то уверенность в будущем её и ваших детей. Что ты имеешь, кроме жалованья?

– Счёт в банке на двести тридцать тысяч рублей. Сумел скопить за время службы, – честно признался кузен.

– И всё? – хмыкнул Егор.

– Угу.

– Негусто, – протянул парень, прокручивая ситуацию. – Тебя сюда на долго перевели?

– Не знаю, но переведён весь полк, со всеми строевыми и вспомогательными службами, – пожал поручик плечами.

– Значит, надолго, – кивнул Егор. – И этим нужно воспользоваться. Пока служишь здесь, нужно начать поиск подходящего имения. Пусть не большого, но это должно быть твоё, личное имущество. Так сказать, твоё гнездо, куда ты и сможешь привести жену. Это будет весомым аргументом в разговоре с её родителями.

– На мои сбережения даже крошечного имения не купить, – обречённо махнул Руслан рукой.

– Не торопись помирать, – задумчиво протянул Егор. – Я попробую навести справки кое-где, – добавил он, ничего не обещая.

– Думаешь, может получиться?

– Пока не знаю. Вот поговорю с людьми, тогда хоть что-то понятно станет. Тебе завтра на службу? – сменил парень тему.

– Нет. У меня дежурство через два дня, – отмахнулся кузен.

– Отлично. Тогда сегодня ты останешься тут, а завтра мы с тобой отправимся в город. Прогуляемся, я тебе пару мест покажу, где меня можно найти, если нет времени ехать сюда. Согласен? – на всякий случай спросил Егор, сообразив, что начал командовать офицером словно своим подчинённым.

– Признаться, я на это надеялся. Очень хотелось верить, что мы сможем понять друг друга, – смущённо признался Руслан.

– А чего нам делить? – не понял Егор. – Это старики озлились потому, что кто-то осмелился из-под их власти выйти. А мы просто заложники ситуации.

– Согласен с каждым словом, – истово кивнул кузен. – Да и братья так же считают. Они ж тоже все не женаты. Дед никак выбрать не может, кого ему за них сватать. Всё перебирает, – скривился он так, что Егор невольно испугался, как бы его в этом положении не заклинило.

– Я никак не пойму. Вы что, очень богаты? Титулованы? Или, может, семья ваша большое влияние в Казани имеет? – удивлённо поинтересовался он.

– Нет, – мотнул Руслан головой. – Одна радость, родословную свою чуть не от времён монгольского нашествия знаем.

– И чего? Невелика радость, – фыркнул парень.

– Деды так не считали, – понимающе усмехнулся Руслан.

– Древность рода. Нашли чем удивить, – продолжал фыркать Егор. – Тут у меня одна знакомая графиня имеется, так у той, кроме титула, давно уже ничего не осталось. Муж всё состояние промотал и помер. И что ей проку с того титула? Было время, они тут, вот в этом доме с дочерью моей милостью жили. Чушь это всё, – махнул парень рукой.

– Выходит, слухи про семейство Ухтомских правда? – удивлённо уточнил Руслан.

– Правда, – кивнул Егор, уже жалея, что не удержался и распустил язык. – И поверь, они не одни такие.

– Разговоров в свете по этому поводу много ходит, – задумчиво кивнул кузен. – Значит, ты считаешь, что мне прежде нужно построить свой дом, а после ехать и засылать сватов?

– Думаю, так будет правильно, – всё так же задумчиво кивнул парень. – Во всяком случае, это будет весомый аргумент при сватовстве. У её отца не будет, чем тебя попрекнуть, что за душой ничего не имеешь и зависишь от семьи. А в случае, ежели дед шуметь станет, всегда сможешь ответить, что ничего от него не ждёшь, и станешь жить своим умом.

– Кстати о титулах, – вдруг оживился Руслан. – Дед по этому поводу вдруг с чего-то суетиться принялся. С чего именно, не знаю, но младшая сестра в письме о том отписала.

– А на кой он нам? – не удержавшись, фыркнул Егор, повергнув кузена в состояние полного шока.

* * *

Очередное дворянское собрание прошло обычным чередом, но после него Егор отловил в коридоре секретаря генерал-губернатора и, вежливо извинившись, поинтересовался, кто именно в городской управе занимается выморочным имуществом. В частности, имениями, которые можно выкупить. Понимающе кивнув, секретарь чуть подумал, а после осторожно уточнил:

– Решили расширить свои владения?

– Нет. Мой добрый знакомец, офицер недавно переведённого сюда уланского полка, решил задуматься о будущем. Но так как никого тут не знает, попросил подсказки у меня. Но как оказалось, я и сам в этом не силён. Вот и решил побеспокоить вас этим вопросом, – быстренько выкрутился Егор.

– Понятно. Давайте встретимся через два дня у меня на службе. Заодно пусть и приятель ваш придёт. Я подумаю, как ему помочь, – предложил секретарь.

– Прошу прощения, сударь, но я никак не хотел обременять вас лично этим вопросом. Думал, вы просто укажете мне нужного человека, – удивлённо пояснил парень свою идею.

– Пустое, молодой человек, – благосклонно улыбнулся секретарь. – Вашими усилиями я всё ещё нахожусь на своём месте. Уж поверьте, это стоит некоторых усилий в ответ. К тому же его высокопревосходительство несколько раз мне повторял, что любая ваша просьба должна быть услышана в первую голову. Жду вас через два дня, Егор Матвеич.

– Благодарю вас, ваше превосходительство. Непременно будем, – поклонился Егор в ответ.

Теперь ему предстояло дождаться кузена в кофейне и объяснить свой план. На мысль выкупить выморочное имущество его навело воспоминание об одной беседе с дедом. Некогда он так же выкупал имения для своих сыновей, приучая их всерьёз заниматься хозяйством, чтобы иметь запас на будущее. К слову сказать, Игнат Иванович так же имел своё имение, но там распоряжался управляющий, а дядя только заезжал раз в год, проверить дела и просмотреть расходные книги.

Где это имение расположено и как оно велико, Егор и понятия не имел. Не решился спрашивать, получив неожиданное наследство от деда. В свете всего случившегося такой вопрос мог быть неправильно понят. Так что парень решил идти уже проторенным путём, но для пробы сделать это в пользу своего новоявленного кузена. Что называется, заодно и обкатать дорожку.

Спустя примерно часа полтора он с удовольствием наслаждался отличным кофе, любуясь на проходящих мимо заведения дам.

Весна уже вовсю вступила в свои права, так что женщины спешили сменить зимние наряды на более лёгкие, и посмотреть тут было на что. Хоть и носили дамы поголовно корсеты, но нужно было признать, что фигуры у большинства из них и вправду были весьма привлекательными. Особенно в той части, что касалась декольте. Едва заметно улыбаясь собственным мыслям, парень в очередной раз глотнул кофе и уже потянулся ложечкой к шербету, когда в кофейню вошла графиня Ухтомская.

«Вот только её тут и не хватало», – проворчал про себя Егор, поднимаясь.

– Рад вас видеть, Вера Ильинична. Как у вас дела? – поинтересовался он, усадив графиню за столик.

– Не очень, – устало призналась женщина. – Никогда не думала, что продать недвижимое имущество так сложно. Вы не поверите, Егор Матвеич, им никто даже толком не поинтересовался. Так, спросили несколько раз, что там имеется, и всё, – растерянно призналась она.

– Ну, сказать по чести, я не особо удивлён, Вера Ильинична.

– Отчего же? – не поняла графиня, насторожившись.

– Любой приобретающий подобное имущество желает первым делом побыстрее вернуть свои вложения, а следом начать получать доход. А с заповедника такого ждать не приходится. Заповедник, это место для развлечения прежде всего. Ведь приписных деревень или ещё какой-то мануфактуры там не имеется. А значит, дохода с той земли так просто не получить, – медленно, с расстановкой принялся пояснять Егор.

– Выходит, мне его и вовсе не продать? – растерялась графиня.

– Этого я не говорил, – тут же ушёл Егор в отказ. – Давайте не торопить события. Вот съездим с вами туда, осмотримся, тогда можно будет хоть о чём-то говорить.

– Вы и вправду хотите туда ехать лично? – вдруг озадачилась женщина.

– Ну, вы же сами говорили, что вам отказали в сопровождении из казаков. А у меня свои бойцы имеются. Соберу подходящий отряд, обоз, и поедем. Заодно и вы сами увидите всё, что называется, хозяйским глазом. Хоть будете точно знать, что отвечать любому интересующемуся, – наставительно ответил Егор.

– Признаться, я даже не знаю, что и сказать, – задумчиво протянула графиня. – С одной стороны, вы, безусловно, правы. А с другой – предпринимать такое путешествие одной, с мужчиной, несколько вызывающе.

– Вера Ильинична, вы можете думать что угодно, но без подобной поездки ничего не получится, – вздохнул парень, мысленно матеря её последними словами. – При продаже разговор должен вестись предметно. А не увидев всего своими глазами, у вас того никак не получится. К тому же вы меня давно уже знаете и прекрасно понимаете, что меня вам опасаться не стоит.

– Уж поверьте, я опасаюсь совсем не вас, – едва заметно улыбнулась женщина. – В вашей порядочности у меня нет никаких сомнений. Но что о подобном скажут в свете?

– Вас это действительно интересует? – иронично усмехнулся Егор. – Вот уж до чьего мнения мне нет никакого дела. Эти пусть для начала в собственных семьях и делах разберутся. Так мне приказать, чтобы собирали обоз, или лучше оставить эту идею? – прямо спросил он, глядя ей в глаза.

– Приказывайте, – помолчав, решительно кивнула графиня. – Вы правы. Если я не смогу продать эту землю, то очень скоро власти заберут её за неуплату податей. Лучше уж хоть что-то получить, чем потерять всё, – мрачно вздохнула она.

– Очень правильная позиция, – одобрительно кивнул парень, заметив входящего в заведение кузена.

– Егор Матвеевич. Мадам, – щёлкнул подошедший поручик каблуками.

– Позвольте представить вам, Вера Ильинична, поручик Идрисов, Руслан Имранович. Мой кузен. Графиня Вера Ильинична Ухтомская, – проявил парень знание этикета.

– К вашим услугам, ваше сиятельство, – склонил поручик голову.

– Присаживайтесь, поручик, – мило улыбнулась графиня. – Признаться, я и не знала, что у Егора Матвеича имеются подобные родственники.

– Мы кузены по мужской линии и до недавнего времени не встречались, – коротко пояснил Егор. – Но то дела семейные. А у нас с кузеном имеются и другие. Через два дня мы с тобой должны будем быть в приёмной генерал-губернатора. Нас будут ждать. Там и попробуем решить проблему с покупкой имения для тебя.

– Вы собираетесь покупать имение, поручик? – оживилась графиня.

– Ну, сказать, что собираюсь, было бы несколько опрометчиво, но мысль такую имею, – туманно пояснил Руслан.

– Мы собираемся подобрать что-то подходящее из выморочного имущества. Увы, но кузен не располагает большой суммой, – пояснил Егор, чтобы сразу пресечь все возможные фантазии женщины.

– Из выморочного? – переспросила Вера Ильинична, явно что-то обдумывая. – А что там можно найти?

– Пока не знаю. Разговора-то ещё не было, – развёл парень руками. – Но в любом случае первым делом там придётся наводить порядок и вкладывать хоть какие-то средства. Назначенный государством управляющий направляет все доходы с подобного имущества в казну. Так что там не всё так просто.

– Вы, Егор Матвеич, словно стряпчий по недвижимому имуществу, – удивлённо проворчала Вера Ильинична и, помолчав, уточнила: – А могу я сходить с вами туда?

Куда именно, даже уточнять не приходилось. Ей, в её положении, нужно было хвататься за любую соломинку, чтобы хоть как-то исправить положение.

– Боюсь, это невозможно. Там буду ждать только нас двоих, – чуть подумав, решительно мотнул Егор головой. – К тому же я совсем не уверен, что у нас вообще что-то получится. Так что давайте решать проблемы поочерёдно. С вами у нас первым делом стоит вопрос о поездке в заповедник. Закончите с ним, и будете понимать, на что вообще вы можете рассчитывать.

– Да, вы правы, – подумав, явно нехотя согласилась графиня. – Но, Егор Матвеич, я вас очень прошу. Просто умоляю, как только у вас с кузеном что-то решится, вы обязательно расскажете мне, как это было сделано и кто вам помог, – едва не взмолилась она.

– Для начала я должен буду спросить об этом тех господ, – вздохнул парень.

– Понимаю, – прикусив нижнюю губу, кивнула женщина. – В любом случае я буду ждать вашего ответа.

– Не сомневайтесь. Как только мне станет что-то известно, я сообщу вам, – кивнул Егор, отлично понимая, что иначе она просто не отстанет.

Явно сообразив, что ничего иного она тут не добьётся, графиня попрощалась и, поднявшись, отправилась по своим делам. Егор же, проводив её взглядом, устало вздохнул.

– Похоже, добром эта история для меня не закончится.

– О чём ты? – не понял Руслан.

– Она теперь от меня не отстанет, пока я не сведу её с тем, кто имеет доступ к подобному имуществу, – мрачно пояснил Егор.

– Ужели всё так плохо? – удивился поручик.

– И даже ещё хуже, – хмыкнул парень в ответ. – У них даже отложенные для дочери деньги под судебным арестом. Проценты с них идут на погашение долгов. Сама она некоторое время жила в имении брата, на его иждивении. А теперь пытается продать случайно обнаруженный заповедник где-то верстах в пятидесяти от города.

– И судя по всему, ты собираешься его купить, – усмехнулся кузен в ответ.

– Сначала нужно посмотреть, что там вообще есть, – мотнул Егор головой.

– Но мысль такую ты имеешь, – не унимался Руслан.

– Да. Для моих дел такой охотничий домик может быть весьма полезен, – снова подпустил Егор туману.

– Даже не буду пытаться узнать, для каких именно, – рассмеялся кузен. – Судя по твоему ответу, это что-то, что связано с государственными секретами.

– Ты просто образец догадливости, – фыркнул Егор в ответ, улыбаясь.

– Ну, это точно не тайна мироздания, – отмахнулся Руслан. – Я же помню, что ты официальный толмач в службе внешних сношений, так что любая бумажка из твоего сейфа может оказаться опаснее полка тяжёлой кавалерии на границе. К тому же достаточно вспомнить, что тебя охраняют, словно особу царственной фамилии. Даже казаки в сопровождении, – вернул ему подначку кузен. – Я получил письмо от братьев. Они теперь на границе Бухарского царства служат, в соседних батальонах. Очень интересуются, сумел ли я тебя найти и как прошла наша первая встреча.

– И что ты ответил? – заинтересовался парень.

– Отписал всё, как оно было, и что ты весьма приятный в общении человек, готовый протянуть руку тому, кто приходит к тебе с добрыми намерениями, – улыбнулся Руслан.

– Благодарю, – кивнул парень в ответ.

– Что дальше делать станем? – сменил Руслан тему.

– Дождёмся встречи, а после посмотрим, – пожал Егор плечами. – В любом случае без помощи я тебя не оставлю.

– Ты уже помог сильнее, чем сам думаешь, – тихо вздохнул кузен. – Знаешь, мне не с кем было обсудить своё положение, и только ты смог меня понять и услышать. Я тебе бесконечно признателен за это.

– Перестань, – отмахнулся Егор. – Дело ещё не сделано. Вот когда сможешь свою возлюбленную женой назвать и в своё имение привезти, тогда и можно будет сказать, что всё закончено.

– А ты не мелочишься, – удивлённо проворчал Руслан.

– Жизнь научила, – весело хмыкнул парень, пожимая плечами. – Когда на тебя идёт настоящая охота, ты или бежишь и прячешься, или идёшь навстречу охотникам и начинаешь уничтожать их по одному. Любая охота – это игра, в которую играют двое.

* * *

Присев на заботливо подставленный табурет, Егор окинул стоящих на коленях мужчин и, хищно усмехнувшись, глубокомысленно произнёс:

– У меня к вам, господа, только один вопрос. Жить хотите?

– В каком смысле? – прохрипел один из схваченных, змеиным движением облизав пересохшие от боли губы.

Брали этих двоих быстро и жёстко. А после, для вразумления и понятия момента, ещё и плетей добавили. И вот теперь оба они стояли на коленях перед парнем, под охраной двух крепких казаков, а за спиной парня возвышался ещё один. Самого зверского вида, украшенный шрамами, с пудовыми кулаками, здоровенный казак, всем своим видом дававший понять, что готов прямо тут начать есть схваченных живьём.

– В прямом, – устало вздохнул Егор, поправляя повязку. – Мне всё равно, кто станет отвечать на мои вопросы, и жить останется только тот, кто станет мне полезен.

– А другой? – глухо уточнил второй пленник.

– Вон, Гавриле отдам. Он любит с ненужными мне людьми развлекаться. Не поверите, господа, но иной раз от его развлечений даже меня воротит, хоть и привычен я к подобному. Навидался, пока у батюшки в имении жил, на границе с Бухарским ханством. Восточные люди, они до пыток охочи и порой над преступниками издеваются так, что невольно вопросом задаёшься, а кто там вообще преступник. Обвинённый или обвиняющий. А Гаврила, он прежде на границе с ханьцами жил. А они в таких делах те ещё затейники.

– Вы не посмеете, – растерянно просипел первый пленник.

– Ой, дурак, – огорчённо протянул один из казаков конвоя.

– Почему? – испуганно оглянулся на него вопрошавший.

– Да просто потому, что вас тут нет. Вас теперь и вовсе нигде нет. Ушли из дому оба и пропали без вести, – со злой иронией ответил Егор. – И посему я могу делать с вами всё, что пожелаю. Никто и не поинтересуется. Ведь прежде мы с вами знакомы не были. Так кто приказал устроить мне засаду на тракте? – начал он по порядку.

Ответом ему послужило мрачное молчание. Понимающе усмехнувшись, Егор поднялся и, оглянувшись на Гаврилу, приказал:

– Развести по разным камерам, есть не давать, воду раз в день. И за любую провинность пороть нещадно. Посмотрим, на сколько их хватит.

– Ваше благородие, дозволь, я хоть щипцы раскалю, – пробасил здоровяк, кровожадно поглядывая на пленных.

– Ну, ежели порка не поможет, дойдёт и до щипцов, – усмехнулся в ответ парень, выходя из камеры.

Под одним из домов, строя хутор, казаки сладили самую настоящую мини-тюрьму. Четыре камеры и допросная, со всем полагающимся антуражем. Дыба, тяжёлая лавка с ремнями для фиксации преступника и даже небольшой камин, для нагревания пыточных инструментов. Всё это ещё ни разу не пускалось в ход, но на оказавшихся тут пленников производило неизгладимое впечатление. Парень поднялся из подвала в дом и, обернувшись к тяжело топавшему за ним казаку, от души рассмеялся:

– Ну, Гаврила, тебе с таким талантом только в театре палача играть. И двух слов не сказал, а те едва от страху не обгадились.

– Благодарствую, Егор Матвеич, – смущённо улыбнулся здоровяк.

Как и многие очень сильные люди, Гаврила был очень спокойным и добродушным человеком и, несмотря на долгую и непростую службу, не любил причинять людям боль. Чего долго рассуждать, если он избегал даже курам головы рубить. Хлопнув его по плечу, Егор вложил в громадную ладонь казака рубль и отпустил отдыхать. В том, что двое схваченных долго не продержатся, Егор не сомневался. Как и в том, что дальше порки дело не пойдёт.

Такие господа готовы были рисковать чужими жизнями, при этом очень ценя свои собственные, и едва только возникала хоть какая-то опасность для их ценных организмов, как они тут же начинали делать всё, чтобы спастись. Так получилось и в этот раз. Парень ещё не успел дойти до двери, когда вышедший из подвала казак негромко доложил:

– Егор Матвеич, мой арестант говорить с тобой желают.

– Ну, веди его сюда. Послушаем, что нам этот болезный поведает, – зло усмехнулся Егор, усаживаясь за стол.

– Барич, может, тебе пока чаю спроворить? – заглянув в комнату, предложил хозяин дома.

– Будь так добр, Семён Сергеич, – обрадованно кивнул парень.

– Сей момент всё будет, – улыбнулся в ответ старый казак, исчезая.

Боец этот был старым приятелем Архипыча и всеми силами старался поддерживать парня во всех его начинаниях. Но возраст и прошлые ранения, давая о себе знать, не позволяли ему нести службу, как положено. Так что, получив от Егора разрешение на постройку собственного дома, первым предложил организовать в подвале настоящий зиндан, со всем положенным. Вот и сейчас, когда парень решил провести первый допрос схваченных, он делал всё, чтобы Егору было удобно.

Казаки ввели пленного, и тот, едва увидев парня, с ходу заговорил, словно боялся, что его перебьют или не станут слушать:

– Сударь, нанять того стрелка мне приказал граф Селиванов. Чем вы ему так насолили, я ей-богу не знаю, но точно знаю, что вашей смерти он желает едва не более, чем спасения своей души.

– Граф Селиванов? – озадаченно переспросил Егор. – Это кто ж такой будет? А живёт он где?

– Так в столице, – развёл пленный руками.

– Занятно. И как он тебе приказ отдал?

– Письмом. Должник я ему, вот он письмо и прислал. И деньги, чтобы стрелку заплатить.

«Блин, детектив дешёвый», – фыркнул про себя Егор.

– Адрес того графа в столице у тебя, я так понимаю, имеется? – уточнил он.

– Само собой, сударь. Дома всё. В письменном столе письмо от него лежит. Там и адрес, и само письмо, где он велит мне нужного человека нанять.

– Вещи его где? – повернулся Егор к казаку, приведшему пленника.

– Так в мешок всё сложили, а мешок у Сергеича хранится, – коротко доложил боец.

– Кто кроме вас в вашей квартире бывает? – быстро уточнил парень у пленного.

– Прислуга только. Но она раз в три дня приходит, – удивлённо отозвался тот.

– Когда последний раз была? – не унимался Егор.

– Так перед тем, как меня схватили.

– Значит, завтра опять придёт, – задумчиво кивнул парень. – И если увидит, что вас не было, что она делать станет?

– Ничего. Я по службе часто на несколько дней уезжаю.

– А когда она беспокоиться начнёт?

– Ежели в следующий раз придя, поймёт, что меня так и не было, – нехотя признался пленный.

– И что вы ей делать в таком случае приказали? В полицию бежать или к жандармам?

– Нет. К властям она не пойдёт. Есть человек, который всем и станет заниматься, – угрюмо ответил пленный, бросая на парня злобный взгляд.

– Ты мне позыркай тут ещё, – неожиданно вызверился приведший его казак и резким ударом кулака отправил в угол. – Отвечай, падаль, хозяину честь по чести, пока шкуру не спустили.

– Что за человек, кто таков, адрес? – тут же насел на пленного Егор.

– Зачем вам? К стрельбе в вас он отношения не имеет, – вдруг упёрся пленный.

– К чему он имеет отношение, а к чему нет, буду я решать. Имя, адрес, – резко потребовал парень, словно кнутом стегнул.

Казак одним плавным движением распустил нагайку, и пленный, вздрогнув, быстро назвал всё требуемое.

– Вот и славно, – одобрительно кивнул Егор, записывая услышанное. – Зато обошлось без членовредительства и ненужной боли. Отведи его, голубчик, обратно, и воды дай вволю. А после и поесть чего принеси. Он нам может ещё понадобиться, – повернулся он к казаку.

– Слухаюсь, ваше благородие, – усмехнулся боец и, ухватив пленного за шкирку, поволок в подвал, словно кота нашкодившего.

Пока шёл допрос, из подвала поднялся второй казак и, дождавшись, когда пленного уведут, негромко сообщил, что второй схваченный также желает беседы. Велев привести его, Егор устало вздохнул, осторожно шевеля раненым плечом.

– Болит, Егор Матвеич? – участливо спросил сидевший тут же Елизар.

– Ноет, – кивнул парень, чуть скривившись.

Сергеич подал чай и, услышав, что Егор желает посмотреть вещи пленных, достал из чулана два небольших кожаных мешка. Но рассмотреть их содержимое парень не успел. Привели второго пленника. Войдя в комнату, он быстро осмотрелся и, покосившись на бойцов, мрачно произнёс:

– Вам лучше выпустить меня, сударь. Иначе за вашу жизнь я и ломаного медяка не дам.

– Как интересно, – хищно усмехнулся Егор в ответ. – И кто же меня убивать станет?

– Имеются люди, которым вы серьёзно помешали. И продолжаете мешать. Они и устроили ту засаду на вас. Я только передал приказ.

– Кому именно вы его передали? – тут же вцепился в него Егор.

– Сие не важно. Главное, что, не получив от меня команды на отмену, охота на вас продолжится.

– И кому вы должны отдать ту команду?

– Этого я вам не скажу, – напыжился пленный. – Можете звать своего зверя. Вас это не спасёт.

– Вы так уверены, что я желаю спасения? – иронично поинтересовался парень. – Похоже, вы из тех, кому нравится боль. Получаете от неё удовольствие? Вы только скажите. Этой радости мы вам доставим столько, что наслаждаться устанете.

– При чём тут удовольствие? – растерялся пленный. – Мной руководит идея, а не пустые наслаждения! – с пафосом воскликнул он, гордо выпятив грудь.

Не дожидаясь команды, сопровождавший его казак с силой всадил ему кулак в живот, заставив согнуться пополам от боли.

– Идея, значит, – задумчиво протянул Егор, поднимаясь и выходя из-за стола. – Идея, это интересно. Но вы, сударь, забываете, что идеи имеются не только у вас, но и у тех, кого вы собираетесь уничтожить. У меня, например. И моя идея касается именно вас и ваших товарищей.

– И в чём же она? – задыхаясь, полюбопытствовал пленный, пытаясь отдышаться.

– Уничтожить всех тех, кто собирается убить меня. В эту игру могут играть двое, если вы по сию пору не поняли. Я уже вступил в игру. Доказательством тому ваше тут присутствие. И поверьте, мои люди сделают всё, чтобы ваше пребывание у нас стало незабываемым, – произнёс Егор так, что пленник невольно вздрогнул. – И не пытайтесь рассказывать мне, что вас будут искать и обязательно найдут. Для этого нужно хотя бы представлять, в каком именно направлении нужно искать. Здесь вы полностью в моей власти.

– Кат! – вдруг завизжал пленник. – Кат, варвар, зверь! Недаром в нашей организации вас прозвали Диким!

– О как! И что же это за организация? – моментально отреагировал Егор.

– Мы выступаем за свержение царствующей фамилии и устроение в империи конституции.

– Чего? Это как в Британии, что ли? – озадачился Егор.

– Именно, – истово кивнул пленник.

– Господи, и как ты позволил этим идиотам на свет появиться?! – взвыл парень, хватаясь за голову. – Вы б для начала хоть на карту глянули и сравнили, что там той Британии и какова матушка Россия. Да у нас одна губерния больше.

– Это вы к чему? – растерялся пленник.

– А к тому, господин идиот, что управлять малым гораздо проще и легче, нежели большим. А у нас страна не просто большая, а огромная. И конституция тут работать не будет. Для того нужно прежде очень многое изменить. От имущественного владения до религиозных воззрений, – фыркнул Егор, расхаживая по комнате.

– А религия-то тут при чём? – окончательно растерялся пленник.

– При том, что каждая религия имеет свои обряды и обычаи, и законами с конституцией их не отменить и не изменить. Любой указ в таком случае может стать поводом для гражданской смуты. Этого желаете, господа народовольцы? – наклоняясь к нему, жёстко спросил Егор, и пленный, в очередной раз вздрогнув, растерянно спросил:

– Откуда вы знаете, как мы называемся?

– Невелика загадка, – презрительно усмехнулся парень. – Подобной глупостью увлечены именно вы. Как и свержением правящей фамилии и актами терроризма. Всё это ваши ужимки. Так что не удивляйтесь, что скоро вас станут отстреливать, словно бешеных крыс. Тащи его обратно. Держать так, как я и приказал. И пороть нещадно. Каждый день, – зло приказал он, повернувшись к казаку.

– Вы за это ответите! – завыл пленник, пытаясь отбиться от казака.

* * *

Руслан приехал в имение пьяным, расхристанным и почти невменяемым. Что называется, пьян был до полного изумления. Не ожидая увидеть кузена в подобном состоянии, Егор несколько растерялся. Выручили казаки. Увидев едва не выпавшего из кареты поручика, они быстро утащили его в дом и, налив ещё пару рюмок, быстро уложили спать, предварительно раздев. Утром заранее проинструктированный слуга слегка опохмелил офицера и, заставив запить водку капустным рассолом, отправил в столовую, где его уже ждал Егор.

Дав кузену немного прийти в себя и ожить, парень глотнул чаю и, удивлённо разглядывая его, осторожно спросил:

– Руслан, что у тебя случилось? С чего вдруг ты в пьянство ударился?

– Моя невеста выходит замуж, – глухо произнёс кузен, пряча глаза. – Ты прости, Егор, но боюсь, все твои хлопоты были впустую.

– С чего бы? – иронично хмыкнул парень. – Наоборот. Это дело ты должен довести до конца и сделать всё, чтобы твоё имение начало приносить доход.

– Но зачем теперь всё? – снова не понял Руслан.

– Поверь, друг мой, на этом твоя жизнь не закончилась. Невеста замуж выходит? Значит, это не твоя невеста. Считай, тебя от неё бог уберёг. Дай срок, и всё наладится. Поверь, я знаю, – решительно заявил Егор, глядя ему в глаза.

– Ты же младше меня, откуда тебе знать подобное? – растерялся Руслан.

– Дядя познакомил меня с юной девицей, которая мне очень понравилась. С его благословения я уже начал думать о свадьбе, когда её убили. Так что я знаю, что говорю, – помолчав, нехотя поведал парень.

– Господи! – ахнул кузен. – Прости бога ради, Егор. Я не знал.

– Ты и не мог знать, – отмахнулся парень. – Так что заканчивай себя жалеть и начинай заниматься делом. Или ты хочешь и дальше под дедовой властью сидеть? – жёстко уточнил он.

– Ты прав, – чуть помолчав, кивнул Руслан. – Я должен стать самостоятельным и независимым.

– Верное решение, – одобрительно кивнул Егор. – Я в тебе не сомневался. Ты уже успел посмотреть хоть одно имение? – перешёл он к конкретике.

– Два. Но одно слишком дорого, а второе какое-то запущенное, – вздохнул Руслан.

– Дорого, это сколько? – быстро уточнил парень.

– Триста двадцать тысяч. Сам знаешь, у меня столько нет.

– Учтём, – задумчиво кивнул Егор. – А что именно тебе не понравилось во втором? Сколько там деревень?

– Две. Но обе такие, словно там никогда доброго хозяина не было. Избы едва ли не землянки. Крестьяне словно вовсе не кормлены. Про скотину я и не говорю. Даже хозяйская усадьба запущена, а цену ломят такую, что я едва дар речи не потерял.

– Сколько? – быстро уточнил Егор.

– Двести пятьдесят. Одна радость, от города не далеко. И кстати, отсюда тоже, – грустно усмехнулся Руслан.

– Это где ж такое? – не понял Егор. – Я вроде всех своих соседей знаю.

– Ежели от заставы брать, то к тебе влево ехать надо, а туда вправо, и с тракта ещё раз вправо. Там и столба верстового не имеется, не то что названия.

– Ладно, подумаем, – проворчал Егор, проигрывая про себя варианты. – Тебе на службу когда?

– Завтра, – вздохнул Руслан.

– Тогда отдыхай. Слуг я предупредил, нужно будет чего, спроси, принесут. А мне кое-куда съездить нужно, – скомандовал парень, поднимаясь. – Только учти, что спиртного не будет. На службе ты должен быть трезв.

– Егор, прости. Я не должен был появляться у тебя в подобном виде, – смущённо произнёс Руслан.

– Пустое. К кому ещё идти, когда плохо, коль не к родичу? – отмахнулся парень и отправился к себе, переодеваться.

Спустя два часа его карета остановилась у нужного дома, и Егор принялся рассматривать здание в окошко. Убедившись, что адрес именно тот, который ему назвали, парень велел кучеру трогать и, повернувшись к сидящему в салоне Елизару, велел:

– Ночью пусть браты в нужную квартиру сходят. Всё обыскать, в каждую щель заглянуть, все бумажки собрать. Пусть хоть всё вверх дном перевернут, но все ухоронки найдут. Иначе эта история никогда не закончится.

– Сполним, Егор Матвеич, – кивнул казак. – Не изволь беспокоиться.

Карета свернула на перекрёстке, и Никита повёз парня ко дворцу генерал-губернатора. Поднявшись на нужный этаж, Егор вошёл в приёмную и, вежливо поздоровавшись с секретарём, уселся в указанное кресло.

– Чем могу служить, Егор Матвеич? – с лёгкой улыбкой поинтересовался секретарь.

– У нас с приятелем возник вот какой вопрос. Каким образом устанавливается цена на выморочное имущество? Поясню, с чего такой интерес. В одном имении даже хозяйский дом едва не разваливается, а за имение такую цену ломят, что диву даёшься. С него же дохода годами ждать придётся. Две деревеньки всего, и те того и гляди вымрут с голоду.

– Одну минуту, Егор Матвеич, – внимательно выслушав его, кивнул секретарь и, тряхнув колокольчиком, вызвал посыльного.

Приказав ему вызвать в кабинет какого-то чиновника, он вежливо предложил парню чаю и, получив такой же вежливый отказ, завёл лёгкую беседу, чтобы скрасить ожидание. Вошедший чиновник был дороден, вальяжен, но при этом создавал впечатление чего-то скользкого, словно намыленного. Коротко поклонившись, чиновник вопросительно уставился на секретаря. Быстро обрисовав ему вопрос, секретарь вопросительно выгнул бровь и глянул на чиновника так, что тот невольно вспотел.

– Это о каком именно имении речь? – суетливо уточнил тот, вынимая из кармана платок.

– О том, что по Мытищенскому тракту. На две деревеньки, – коротко пояснил Егор.

– И какую цену за него назначили? – едва заметно вздрогнув, уточнил чиновник.

– Двести пятьдесят тысяч. А ему от силы тридцать красная цена, – зло усмехнулся парень, давая понять, что приехал он сюда не просто так.

– Как прикажете это понимать, Карп Савельич? – поинтересовался секретарь так, что чиновник снова вспотел. – Я же просил вас проявить внимание.

– Прошу прощения, ваше превосходительство, сей момент всё выясню и лично доложу, – зачастил чиновник, утирая лицо платком.

– Я так думаю, там какая-то ошибка в бумагах закралась, а ваш подчиненный по недомыслию не посмотрел толком, – бросил ему парень спасательный круг.

– Думаю, вы, сударь, совершенно правы. Совершенно, – поспешил согласиться чиновник.

– Разберитесь, Карп Савельич, сделайте одолжение. А мы подождём. Заодно сходим в ресторан, перекусим чего, – весомо произнёс секретарь, и чиновник, поклонившись, выскочил из приёмной. – И правда, Егор Матвеич, давайте пройдёмся, – с улыбкой предложил секретарь, повернувшись к парню.

– С удовольствием, ваше превосходительство, – тут же согласился Егор, сообразив, что предложение это сделано не просто так.

Они вышли из дворца и, перейдя площадь, вошли в роскошный ресторан напротив. Секретарь милостиво кивнул метрдотелю, присел за столик и, не глядя на подскочившего официанта, приказал:

– Подай, голубчик, закусок лёгких. Вина красного бокал, а после кофе. А вам, Егор Матвеич? – повернулся он к парню.

– Мне только кофе. Недавно от стола, ваше превосходительство, – благодарно улыбнулся Егор в ответ.

– Как пожелаете, сударь, – кивнул секретарь и жестом отпустил официанта.

Спустя примерно сорок минут в ресторан едва не бегом вошёл чиновник и, подскочив к столу, с поклоном сообщил:

– Ваше превосходительство, всё так и есть. Ошибка в реестре нашлась. То имение всего сорок тысяч стоит. Его потому так долго продать и не могли.

– А земли там сколько? – проявил Егор интерес.

– Четыре тысячи десятин, но ежели пожелаете, то землицы и прирезать можно будет. Всё одно после покупки придётся землемера нанимать, чтобы границы имения уточнить, – быстро ответил чиновник.

– Прекрасно, – кивнул Егор. – В таком случае я попрошу вас, Карп Савельич, то имение зарезервировать за господином Идрисовым. Он завтра по службе будет занят, а вот послезавтра к вам сразу с деньгами и приедет. Ну, а после уж и до землемера дело дойдёт, – улыбнулся парень чиновнику.

– Не извольте беспокоиться, сударь. Всё будет исполнено, – истово закивал чиновник, быстро записывая карандашом на салфетке фамилию.

– Сорок тысяч, значит, – задумчиво повторил Егор.

– Сорок, сударь. Как есть сорок, – снова изобразил чиновник китайского болванчика.

– Благодарю вас, Карп Савельич, – милостиво кивнул секретарь. – Не сомневался, что вы во всём разберётесь.

– Рад стараться, ваше превосходительство, – поклонился чиновник и, подчиняясь жесту секретаря, испарился.

– Прошу простить, Егор Матвеич, но иной раз эти болваны и вовсе края не видят, – вздохнул секретарь, делая вид, что смущён.

– Пустое, ваше превосходительство. Это я должен принести вам свои извинения за лишнее беспокойство, – вернул Егор любезность.

– Оставьте, Егор Матвеич. Как я уже говорил, если бы не ваши смелость и ловкость, я б давно уже места лишился, а то и вовсе куда в Сибирь переехал. Те изверги не уймутся никак. Не поверите, даже домой к его высокопревосходительству пробраться пытались. Хорошо, его теперь жандармы круглые сутки охраняют. Вовремя приметили. Обошлось.

– Слава богу, – вздохнул парень, коротко перекрестившись. – Как он? Как его нога?

– Увы, сударь, но в нашем возрасте подобные раны заживают не так просто, как в вашем, – вздохнул секретарь. – Его высокопревосходительство крепится и даже дела ведёт, но всё одно трудно ему.

– Я могу быть чем-то полезен? – на всякий случай поинтересовался Егор. – Если что-то нужно, только скажите. Сделаю всё, что в моих силах.

– Благодарю вас, Егор Матвеич, – кивнул секретарь с неожиданной теплотой. – Признаться, ваши слова меня весьма порадовали. Ведь это значит, что у нас имеется настоящий единомышленник.

– Даже не сомневайтесь, ваше превосходительство. В любое время всё, что только могу, – твёрдо пообещал Егор, отлично понимая, что дружба с этими людьми ему действительно выгодна.

– А знаете, пожалуй, у меня будет к вам одна просьба. Я знаю, что вы и ваши казаки способны сделать то, чего жандармы сделать просто не смогут. Так сказать, решимости не хватит. Его высокопревосходительство очень желают приехать во дворец, чтобы лично забрать из кабинета кое-какие бумаги. Они находятся в его сейфе и ключ от него имеется только у хозяина. Я попросил бы вас помочь жандармам сопроводить генерал-губернатора на службу и обратно. Это возможно?

– Когда он желает ехать? – быстро спросил Егор, подобравшись.

– Думаю, послезавтра в самый раз будет.

– Будем, – решительно кивнул парень. – В полдень подходит?

– Прекрасно. Как раз будет время ему и бумаги просмотреть и обратно вернуться дотемна, – одобрительно кивнул секретарь. – Так я могу на вас рассчитывать? – переспросил он.

– Всенепременнейше, ваше превосходительство. Отберу лучших бойцов и лично стану его сопровождать, – пообещал Егор, глядя ему в глаза.

– Благодарю вас, Егор Матвеич, – устало улыбнулся секретарь. – Ни я, ни его высокопревосходительство этого не забудем. Уж поверьте, все ваши нужды всегда найдут у нас отклик. А про это дело с имением даже не думайте. Тут всё будет решено в кратчайшее время. Обещаю.

– Я и не думал сомневаться, – отмахнулся Егор. – Значит, послезавтра, в полдень, – повторил он.

– Точно так, сударь. Я вас сам у его дома ждать стану, – твёрдо кивнул секретарь.

– Будем. Даже не сомневайтесь, – пообещал Егор, поднимаясь и пытаясь достать из кармана портмоне.

– Оставьте, Егор Матвеич, – отмахнулся секретарь, так же вставая. – На меня запиши, голубчик, – скомандовал он подскочившему официанту.

Они вышли на площадь, и Егор, подумав, решил проводить секретаря до самого дворца. Что называется, на всякий случай. Уже стоя у дверей дворца, секретарь тихо произнёс:

– Вы и вправду умеете быть благодарным, молодой человек. Я уже понял, что вы проводили меня сюда, чтобы быть уверенным, что никто не станет стрелять. Благодарю.

– Не за что, ваше превосходительство, – улыбнулся Егор в ответ. – Добрые друзья порой важнее дальних родичей, – припомнил он поговорку из своего прошлого.

* * *

Ровно в полдень десяток казаков верхами, под предводительством самого Егора, стоял у дома генерал-губернатора, готовый в любой момент выдвинуться в указанную сторону. Своим бойцам парень объяснил задачу просто и понятно, ожидать можно всего чего угодно, а значит, они должны сделать всё, чтобы глава города остался живым. К удивлению Егора, секретарь губернатора был тут. Быстро выйдя на крыльцо дома, он окинул бойцов внимательным взглядом и, едва заметно улыбнувшись самому парню, снова вернулся в дом.

Спустя примерно полчаса слуги помогли генерал-губернатору спуститься к карете и усесться в салон. Едва завидев его, парень подал своим бойцам команду, и весь десяток, развернув коней, настороженно уставился во все стороны, держа оружие в руках. Карета выкатилась со двора, и казаки, взяв транспорт в коробочку, порысили рядом, продолжая отслеживать каждое движение на улицах. Инструктаж Егора даром не прошёл. Понятно, что это была пародия на настоящую охрану, но внешне всё выглядело весьма внушительно.

У дворца генерал-губернатора всё так же аккуратно высадили из кареты и повели внутрь. Казаки остались в сёдлах, продолжая отслеживать каждое движение вокруг, а сам Егор, быстро привязав коня к коновязи, встал так, чтобы оказаться точно за спиной охраняемого лица. Историю про выстрел в себя он помнил прекрасно. Левое плечо всё ещё толком не зажило. Уже в дверях, дождавшись, когда губернатор окажется в здании, он перевёл дух и, спустившись с крыльца, с усмешкой произнёс, глядя на своих бойцов:

– Ну, браты, полдела сделано. Теперь осталось его домой целым вернуть, и можно будет победу праздновать.

– Мыслишь, не унялись ещё те злодеи? – с сомнением уточнил десятник.

– Да там такое кубло змеиное, что одного поймаешь, а на его месте двое других появляются, – зло отмахнулся парень. – А жандармам-то надобно их не просто схватить, а чтобы ещё всякие доказательства их дел были, чтобы в суде показать. В общем, пока они разберутся, я состариться успею, – презрительно скривился он.

Часа через полтора на крыльце первым появился секретарь, и Егор, едва завидев знакомую фигуру, быстро взбежал к дверям, отлично понимая, что чиновник этот ничего просто так не делает. Механически улыбнувшись парню, секретарь распахнул дверь пошире, и генерал-губернатор, тяжело опираясь на костыли, вышел из здания. Парень тут же встал перед ним и, закрывая своим телом, медленно двинулся к лестнице.

– Думаете, Егор Матвеич, они станут устраивать стрельбу средь бела дня снова? – прокряхтел губернатор ему в спину. – Группу стрелков собрать так быстро не получится.

– В меня стрелял один, и не из револьвера, а из винтовки и с большого расстояния. А одному собраться гораздо проще, – негромко отозвался Егор, бросив быстрый взгляд через плечо.

– Тогда вы сильно рискуете, молодой человек. Это недопустимо, – тут же возмутился генерал. Как ни крути, а человеком он был смелым и до того, как стать чиновником, побывал в серьёзных переделках, служа в армии.

– Стрелку нужны вы, а не я, так что, закрывая вас, я почти не рискую. Только мешаю, – спокойно ответил парень, стараясь держаться так, чтобы чиновник был только на две ступени выше него.

Сам Егор, за счёт собственного роста, закрывал губернатора почти до самого его носа. Как так получилось и почему его новое тело приобрело габариты, которых прежде никогда не было, он и понятия не имел, но самому парню всё нравилось. В этой действительности он резко отличался от всех остальных, как внешностью, так и размерами. Не былинный богатырь, конечно, но и не стандартный задохлик. В прежней жизни средний рост иногда ему даже мешал.

Отбросив нахлынувшие воспоминания, Егор сосредоточился на деле, внимательно просеивая всех проходивших мимо дворца взглядом. Подкатившая к ресторану напротив карета вначале не привлекла его внимания, но, когда из остановившегося экипажа никто не вышел, парень насторожился. Благо его подопечный уже спустился с крыльца и теперь при помощи слуг усаживался в салон своей кареты. Неожиданно Егор испытал ощущение, от которого, по его собственному выражению, шерсть на загривке дыбом встала.

Тихо свистнув, он в пять шагов обошёл карету губернатора и встал перед дверцей, обращенной к площади. Но едва только он успел повернуться, как над площадью раздался выстрел. Тяжёлый удар отбросил парня на борт кареты, и он, медленно оседая, успел дважды спустить курок, всаживая пули в карету, из окна которой выплывали клубы порохового дыма. Кучер кареты взмахнул бичом, заставляя лошадей взять с места в галоп, но уйти от казаков было просто не реально.

Глядя, как его бойцы настигают криминальный транспорт, Егор улыбнулся и, упав на бок, прикрыл глаза. Навалились боль и апатия. Захотелось просто уснуть и больше никогда не просыпаться. Что было дальше, он просто не знал. Сознание отключилось. Очнулся он сразу, словно рывком. Открыв глаза, парень медленно осмотрелся и, убедившись, что находится в собственной спальне, мрачно усмехнулся: «Если это был сон, то очень реальный».

Потом, ощутив в груди тупую, ноющую боль, Егор осторожно подтянул к торсу левую руку и, нащупав повязку, добавил:

«Нет, не сон. Выходит, я и тут умудрился выжить? Блин, вот теперь про меня точно станут сочинять, что я кому-то душу за бессмертие продал. Интересно, а куда мне пилюлю загнали? Вроде в груди болит, но где именно, не поймёшь. Так, а почему сиделки нет? Если я дома, то она просто должна быть. Что называется, по статусу положено», – усмехнулся он про себя, медленно поворачивая голову в сторону двери.

Словно в ответ на его мысли, в комнату вошла молоденькая девушка в платье горничной и головном уборе сестры милосердия. Увидев, что он очнулся, девушка испуганно ойкнула.

– Кто вы, сударыня? – нашёл в себе силы прокаркать парень. – Вроде среди моих слуг вас прежде не было.

– Точно так, сударь. Меня сюда специально прислали. Я курсы сестёр милосердия закончила, – пролепетала девушка.

– Тогда будьте добры воды, – выдохнул Егор, понимая, что болтать она может долго, а пить хочется сейчас.

– Конечно, – засуетилась девица и, бросившись к столу, подхватила с него стакан.

Ловко напоив его, она почти профессионально провела внешний осмотр и, убедившись, что пациент скорее жив, чем мёртв, обрадованно улыбнулась:

– У вас удивительно сильный организм, сударь. После операции прошло всего пять дней, а вы уже пришли в себя и можете говорить.

– Выходит, я тут почти седмицу валяюсь? – удивлённо уточнил Егор.

– А как вы хотели? – возмутилась девушка. – Вам же из груди пулю вынули. Доктор сказал, что вам удивительно повезло и что вы в рубашке родились. От подобных ранений иных уже бы хоронили.

«Угу, в рубашке. Ещё скажи, сразу в бронежилете», – хмыкнул про себя Егор, кивая.

– Я вообще везучий. Но, похоже, и моё везение начинает уставать, – добавил он, попробовав пошевелить правой рукой.

– Осторожнее, сударь, – осадила его попытку девушка. – Этой рукой вы теперь не скоро работать сможете.

– Я уже понял, – прошипел Егор, скривившись от накатившей боли. – Но вы так и не сказали, кто вас нанял? – вернулся он к изначальной теме.

– Никто не нанимал. Я в доме генерал-губернатора служу. Он и приказал сюда меня отвезти, едва домой вернувшись. И врач, который вам операцию делал, тоже их сиятельства семью пользует.

– Это что же, меня по всему городу катали? – озадаченно хмыкнул Егор. – Как оно вообще было?

– Вас как ранили, его высокопревосходительство тут же приказали вас в его карету положить и к нему домой везти. Туда же и доктора вызвали. Он там вас и пользовал. А после уже, когда понятно стало, что вы живы останетесь, велели домой вас везти и меня с вами отправили, – несколько сумбурно пояснила девушка.

– А казаки мои где? Они ж кинулись стрелка ловить. Там все живы? – вспомнил парень.

– А казаки ваши, сударь, тех злодеев поймали и прямо на улице крепко побили, а после, их жандармам отдав, за каретой хозяина поскакали. Они так в доме при вас и сидели, а как доктор сказал, что вы жить будете, упросили хозяина вас домой отвезти. Они вас и несли до кареты и после, уже сюда.

– Это они правильно сделали. Дома и стены помогают, – бледно улыбнулся Егор, разглядывая девицу. – Прошу меня простить, сударыня, но я теперь туго соображаю. Как прикажете вас величать? – уточнил он. Раз уж очнулся, значит, правил этикета нужно придерживаться.

– Надежда, – мило порозовев, представилась девушка.

– Прекрасное имя. Особенно для тех, кто был ранен. Вера, Надежда, Любовь и мать их София, – вспомнил он правильное сочетание имён.

– Нас так и зовут, – улыбнулась в ответ девушка.

– Кого вас? – не понял Егор.

– Маму и моих сестёр, – отозвалась девчонка с милой непосредственностью. – Мама Софья, а сёстры Вера и Любовь.

– Похоже, папаша ваш, сударыня, оригинал, – не удержавшись, хмыкнул парень.

– Нам это многие говорят. Желаете чего, сударь? – вернулась девчонка к делу.

– Ещё воды и кого-нибудь из моих людей. Хочу понимать, как у нас тут вообще дела идут, – пояснил Егор своё требование.

– Может, вам будет лучше пока отдохнуть? Вот приедет доктор, осмотрит вас, а после станете делами заниматься, – вдруг упёрлась девушка.

– Наденька, я тут пять дней дохлую ворону изображал. К тому же я не бегать собираюсь, а просто послушать, как дела идут. Спать уже никаких сил нет, бока отлежал, а просто так валяться скучно. Или вы хотите, чтобы я у вас на руках не от раны, а от скуки помер? – деланно возмутился он.

– Может, вам прежде утку подать, сударь? – лукаво усмехнулась девчонка.

– Благодарю, но пока не хочется, – прислушавшись к своему организму, отказался парень.

– Хорошо, сейчас денщика вашего позову, – сдалась девушка и, развернувшись, быстрым шагом вышла из спальни.

Спустя пару минут в комнату ввалился Елизар и, увидев очнувшегося парня, истово перекрестился, глухо проговорив:

– Слава тебе, Господи, царица небесная, живой. Ну, Егор Матвеич, и напугал ты нас.

– С чего бы? – не понял Егор. – Говорил же, готовым к такому нужно быть.

– Да кто ж подумать мог, что он, гад, из кареты стрелять станет, – развёл казак руками.

– Это верно. Я и сам не сразу понял, откуда стреляли, – вздохнул Егор. – Тех стрелков взяли?

– И стрелка, и кучера. Жандармы там суетятся чегой-то, но как и чего, нам неведомо. Браты тех стрелков как взяли, помяли крепко, а после, как жандармы прибежали, к вам кинулись. Вот тут главная суета и началась. Генерал кричал так, что даже из дворца люди повыскакивали. Кабы не он, не знаю, чем бы всё кончилось.

– Бог с ним. Минуло, и ладно, – отмахнулся Егор, отлично понимая, что это ранение ему ещё не раз аукнется. – В имении у нас как?

– Так добре всё. Бумагу делают, по деревням всё тихо, – отмахнулся Елизар.

– Руслан за бумагами по имению ездил? – вспомнил Егор про кузена.

– Ездил, – небрежно кивнул казак. – Он сюда словно на службу ездит. Вот завтра со службы опять прикатит. Сам обещал. Прежде и знать не желали, а теперь словно им тут мёдом намазано, – фыркнул он, прекрасно зная о семейных неурядицах парня.

– Не ворчи, – усмехнулся Егор. – Прежде он в дедовой власти был, потому и не приезжал. Да и служил далеко. Не наездишься. Как будет, сюда его веди. Хоть будет с кем поговорить, – улыбнувшись, попросил парень.

– Сполню. Может, хочешь чего, Егор Матвеич? – осторожно поинтересовался Елизар. – Ты только скажи, вмиг спроворим.

– Я б шашлыка съел, да боюсь, доктор не позволит. И то сказать, едва в себя пришёл, – с сожалением вздохнул парень.

– Дай срок, Егор Матвеич, будет тебе шашлык. Настоящий. Есть у нас мастер, так мясо готовит, пальчики оближешь, – пообещал казак, лукаво усмехнувшись. – Ты только управляющему скажи, чтоб дозволил из отары барашка взять.

– Да хоть всех заберите, – раздалось в ответ, и на пороге появился сам управляющий. Судя по его ответу, он успел услышать часть разговора ещё в коридоре, через приоткрытую дверь. – Как вы, Егор Матвеич.

– Жить, похоже, буду, – усмехнулся Егор в ответ. – А у вас как дела?

– Господь милостив. В порядке всё. Вот как малость в себя придёте, я вам все расходные книги сюда принесу, сами всё увидите, – улыбнулся управляющий в ответ.

* * *

Почти нормально ходить Егор начал примерно ещё через полторы недели. Ползая по дому и подворью, парень мысленно проклинал своё ранение и всех заговорщиков, вместе взятых. Единственным его развлечением были переводы, которые ему снова начали привозить из жандармерии. Похоже, у службы случился очередной прорыв на юго-восточных границах империи, и теперь они старательно разбирались во всех хитросплетениях тамошней политики.

Почтил парня своим посещением и полковник Веселовский. Неспешно попивая чай, жандарм внимательно слушал рассказ Егора, только иногда одобрительно кивая. Похоже, таких методов охраны они ещё не использовали, и потому слушал полковник очень внимательно. Дослушав всю историю до самого конца, жандарм помолчал и, вздохнув, тихо уточнил:

– Егор Матвеич, а чем вам та карета не понравилась?

– Я же говорил. Карета встала, а из салона никто не вышел. Это меня и насторожило. Ведь подъехала она к крыльцу ресторана. А это значит, что человек приехал именно туда. Соберись он в другое место, и карета встала бы там, а не в стороне, – подробно разъяснил парень ход своих мыслей.

– Понимаю, – задумчиво кивнул полковник. – Вы уж простите меня, молодой человек, но у нас серьёзной охраной никто не занимается. Всегда считалось, что просто наличия полиции или жандармов рядом с высокопоставленным лицом вполне достаточно, чтобы остановить любого злоумышленника. Но, похоже, те благословенные времена в прошлом, – обречённо вздохнул он.

– Увы, господин полковник, но люди, решившиеся на заговор, сами ставят себя в рамки, когда отступать им некуда. Выбор у подобных господ прост. Или они, или лицо, ставшее их мишенью. Как говорится, или пан, или пропал, – пожал Егор плечами.

– Согласен, – всё так же задумчиво кивнул полковник. – А что ещё вы могли бы посоветовать моим людям? – вдруг прямо спросил он.

– Я? Советовать? – изумлённо переспросил Егор. – При всём уважении, ваше благородие, но я не телохранитель и даже не сторож. Что я могу тут посоветовать?

– Верно. Этими делами вы никогда не занимались, но при этом умудрились уже в третий раз спасти генерал-губернатора от смерти. И именно поэтому я и вынужден спрашивать совета у вас, – грустно усмехнулся полковник.

– В свете происходящих событий я бы на вашем месте подал в столицу рапорт, с просьбой о разрешении создания особой службы, которая и станет заниматься именно охраной чиновников высокого ранга. И взял бы им в учителя казачьих пластунов, – подумав, осторожно высказался Егор. – Думаю, у меня потому всё и получилось, что изначально меня обучал владеть оружием настоящий пластун.

– Это тот, которого убили во время нападения? – оживившись, быстро уточнил полковник.

– Именно. Он успел закрыть своим телом деда, сбросив его с кресла. Всё это я уже после понял. Поначалу мне и вовсе не до того было, а дед о том деле старался не говорить, – грустно кивнул парень.

– А вот это, пожалуй, даже очень хорошая идея, – одобрительно кивнул полковник. – Мыслю, в столице её одобрят. Сегодня же всё вами сказанное опишу и в столицу отправлю.

– Ужели всё так плохо? – осторожно поинтересовался Егор.

– И даже хуже, чем вы можете думать, – обречённо кивнул жандарм. – Третьего дня на меня самого покушались. Благо один из моих унтеров стреляет отлично. Успел того бомбиста приметить и выстрелить прежде, чем он фитиль поджёг. И самого живым взяли, и бомбу отобрали.

– Это вам крупно повезло, ваше превосходительство, – удивлённо проворчал Егор. – Промахнись он, или окажись бомбистов двое, не миновать беды. Но действовал ваш унтер очень правильно. Без предупреждающих выкриков, требований поднять руки и тому подобной глупости. Увидел, выстрелил. А самое главное, попал. Везде молодец.

– Это вы снова о том, что всех этих заговорщиков нужно не судить, а уничтожать? – иронично уточнил полковник.

– Ну, ловкость вашего унтера мои слова только подтвердила, – развёл Егор руками. – Начни он действовать по вашим циркулярам, где б вы все были? – зло поинтересовался парень.

– М-да, тут и спору нет, – нехотя признал полковник. – Егор Матвеич, я могу говорить откровенно? – вдруг спросил он.

– Безусловно, – спокойно кивнул парень, уже догадываясь, о чём именно пойдёт речь.

– Что вы собираетесь делать дальше? Я же понимаю, что выстрел в вас вы так просто не оставите. За свои обиды вы привыкли спрашивать. И спрашивать сурово. И потому я просто должен знать, каков будет ваш ответ этим людям.

– Того стрелка мои казаки вашим людям отдали, так что эта тропинка для меня закрыта. Но был ещё один выстрел, за который я пока не спросил. И было нападение на тракте, спрос за который мне ещё предстоит учинить. Думаю, это всё ниточки, которые ведут к одному клубку. Так что вы, господин полковник, станете разбирать это дело со своей стороны, а я пойду своим путём, – аккуратно высказался парень.

– Понятно. Двое из этого списка уже пропали, словно в воду канули, а прислуга одного из них вдруг посреди улицы упала и головой ударилась так, что по сей день в больнице без сознания лежит. А самое главное, что в квартирах тех господ всё вверх дном перевёрнуто, но при этом ни единого следочка не имеется, – иронично усмехнулся жандарм. – Думаю, тех господ теперь и искать бессмысленно.

– А зачем их искать? – лукаво улыбнулся парень. – Вам-то им предъявить нечего, кроме слов тех двоих висельников, что я вам передал. Вот ни единой секундочки не сомневаюсь, что эти господа про тех скажут, что они врут, и они их знать не знают, – произнёс он, намеренно избегая имён. – Не моргнув, от всего отопрутся.

– Вынужден с вами согласиться, – вздохнул полковник. – Но хотелось бы быть уверенным, что в бумагах этих господ нет ничего для моей службы интересного, – намекнул он, ехидно прищурившись.

– Увы, в личных письмах ничего занятного не было, но нашёлся один адрес в столице, о котором мне ещё предстоит многое выяснить, – усмехнулся Егор.

– И на чьё же имя был тот адрес? – подобрался полковник. – Поделитесь, Егор Матвеич. Глядишь, у меня быстрее получится что-то узнать.

Это было уже почти откровенное предложение о сотрудничестве. Чуть подумав, парень кивнул и, мысленно махнув на всё рукой, ответил:

– На имя некоего графа Селиванова. Вполне допускаю, что это отголосок того дела, где погиб мой казак, – намеренно добавил Егор, чтобы немного сбить с полковника охотничий азарт. – Так что я очень надеюсь, что вы в свою очередь, что-то узнав об этом господине, не сочтёте за труд поделиться этими знаниями со мной.

– Безусловно, Егор Матвеич, – быстро кивнул полковник. – Надеюсь, я могу рассчитывать на ответную услугу? – тут же добавил он.

– Безусловно, – вернул Егор реплику. – Однажды вы сами сказали, что мы оба стоим за наше государство, пусть каждый по-своему. Я своё слово держу, – напомнил он полковнику когда-то случившийся между ними разговор.

– Не сомневайтесь, молодой человек. Я тоже. Особенно теперь, после всего случившегося, – решительно кивнул полковник. – Признаться, я сразу понял, куда те господа делись, но приказал своим людям не поднимать шума. Всё одно, даже устрой мы тут повальный обыск, ничего не найдём. Вы свои секреты хранить умеете, – одобрительно усмехнулся он.

– Мой дом, моя крепость – отозвался Егор старой британской поговоркой.

– Егор Матвеич, я так понимаю, поручик Идрисов вам родич по отцовской линии? – вдруг сменил полковник тему.

– Именно так. А что, у вас есть сомнения в его благонадёжности? – насторожился парень.

– Господь с вами. Нет. Наоборот, судя по всему, весьма преданный империи молодой офицер. У меня другая мысль имеется, – задумчиво протянул он.

– Могу я спросить, какая именно? – аккуратно поинтересовался парень.

– Я изложу вашу идею о создании службы личной защиты своему начальству, и если всё сложится, ваш кузен станет одним из первых офицеров, кто получит приглашение в неё. Думается мне, что родная кровь не водица, и что он сумеет продолжить начатое вами дело так же достойно, – ответил полковник и, чуть помолчав, добавил: – Думаю, перевод этот мы будем оформлять даже с некоторым повышением в звании. Всё-таки высоких лиц охранять придётся, а держать рядом с ними рядовых будет неправильно.

– Ну, думаю, тут главное начать. А вносить изменения и улучшения можно будет по ходу пьесы. Главное, не зажимать это дело ненужными циркулярами. Скорее наоборот. Циркуляры надобно писать в поддержку всего, что уже успело пригодиться, – осторожно отозвался Егор.

Он не очень понимал, зачем полковник вообще поднял эту тему сейчас, но спорить или предлагать что-то раньше времени не стал. Похоже, жандарм просто проговаривал свои мысли вслух, чтобы понять, что не так и о чём с начальством говорить вообще не стоит. Помолчав, полковник поднялся и, попрощавшись, осторожно пожал парню руку. Проводив его до крыльца, Егор устало вздохнул и уже собрался было приказать подать чаю, когда во двор вкатил наёмный экипаж, из которого, радостно улыбаясь, выскочил Руслан.

– Судя по твоему виду, у тебя всё сложилось и теперь ты стал владельцем собственного имения, – усмехнулся парень, глядя на его сияющую физиономию.

– Не знаю, как ты это сделал, но и имение, и работа землемера, и даже оформление всех бумаг мне обошлось в пятьдесят тысяч. А самое главное, мне к тому имению ещё две тысячи десятин земли прирезали, – поведал Руслан, осторожно обнимая его. – Осталось только доброго управляющего найти, и можно будет всерьёз делом заняться.

– Найдём, – кивнул Егор и попросил мальчишку посыльного позвать к нему своего управляющего.

Родичи поднялись в столовую, куда слуги подали чаю, и принялись обсуждать список всего необходимого для наведения в приобретённом имении порядка. Вошедший в столовую Матвей Поликарпыч, увидев гостя, несколько насторожился, но эмоции сдержал и, присев к столу, вопросительно уставился на хозяина.

– Матвей Поликарпыч, ты же сына своего старшего всему, что сам знаешь, обучил, так? – повернулся к нему Егор.

– Истинно так, Егор Матвеич. Думал, придёт время, он меня на моём месте заменит, – подобравшись, кивнул управляющий.

– Вот и прекрасно, – одобрительно кивнул парень. – Вот кузен мой тут неподалёку имение приобрёл из выморочного имущества, и требуется ему толковый управляющий. Вот я и подумал, что уж твой сын с этим делом справится точно. А случись что не так, ты ему завсегда подскажешь, как оно правильно. Как тебе такая мысль?

– А как же это имение? – задумчиво поинтересовался управляющий.

– Если я правильно помню, у тебя три сына и две дочки. Вот второго и обучишь. Если уж и доверять кому такое дело, так это людям, которые давно в семье служат. Слава богу, ты, Матвей Поликарпыч, ещё и сам в силе, так что управимся, – улыбнулся Егор в ответ.

– Неужто и вправду доверите молодому управляющему такое дело, сударь? – повернулся управляющий к Руслану.

– Положусь на мнение родича, пожалуй, – чуть подумав, кивнул кузен.

Обращение «сударь» к офицеру было неправильным, но Руслан не обратил на это внимания. Мысли его занимало совсем другое. К тому же слишком много всего и разом на него навалилось, так что небольшая оговорка для офицера не стала чем-то кошмарным. Если быть точным, он ее, похоже, и вовсе не заметил. В комнате воцарилось молчание. Потом, поднявшись, пожилой управляющий в пояс поклонился, чуть дрогнувшим голосом произнеся:

– Благодарствую, Егор Матвеич, за веру вашу. Всё сделаем, чтобы имение то поднять.

– Не за что, Матвей Поликарпыч. Ты в семье нашей уж который год служишь, так кому в таком разе верить, – поднявшись, коротко поклонился Егор в ответ.

В семьях, живших старым укладом, благодарить слуг за верность всегда было принято. Радость управляющего можно было понять. Ведь подобную должность получить в столь ранние годы было практически невозможно. А это не просто личный доход, а ещё и сытая жизнь с обеспеченным будущим. Так что реакция управляющего была вполне понятна.

– Присылай сына, Матвей Поликарпович. Пусть они тут познакомятся, малость друг дружку узнают, а завтра, помолясь, в новое имение поедут. Там на месте всё сами увидят и решат, с чего начинать, – велел Егор, усаживаясь за стол.

– Сей же час пришлю, – ещё раз поклонившись, отозвался управляющий и быстрым шагом вышел.

– Ты времени даром не теряешь, – растерянно усмехнулся Руслан, качая головой.

* * *

Примчавшийся в имение Игнат Иванович, едва завидев племянника, с облегчением перевёл дух и, истово перекрестившись, устало выдохнул:

– Слава богу, живой!

– Господь с вами, дядюшка, меня так просто не пришибёшь, – нахально усмехнулся в ответ Егор, осторожно обнимая его. – А кто вам сообщил, что меня ранили?

– Так Матвей Поликарпыч письмо прислал, на случай ежели что не так пойдёт, – отмахнулся дядя. – Уж прости, но знать, что с тобой происходит, я просто обязан. Прежде-то тут дед с тобой был, а теперь и присмотреть за тобой некому.

– Взвод казаков над душой стоит, – тихо рассмеялся парень.

– У семи нянек дитя без глазу, – фыркнул дядя в ответ.

Дав ему время переодеться и привести себя в порядок с дороги, Егор принялся выведывать, что происходит в столице и как часто стали случаться всякие неприятности из-зи террористов. Понимающе кивнув, Игнат Иванович обстоятельно поведал ему обо всё значимом, случившемся там, а после, чуть прищурившись, настороженно поинтересовался:

– Рассказывай, Егорка, чего задумал?

– Появился у меня, дядюшка, враг. Серьёзный. До такой степени серьёзный, что не пожалел больших денег, чтобы стрелка нанять. И живёт он в столице.

– Кто таков, как звать? – подобравшись, быстро спросил дядя.

– Граф Селиванов. Я нашего полковника уже вопросом этим озадачил, но думаю, вам сей господин может быть известен лучше, – зло усмехнулся парень.

– Это ты с чего так решил? – растерялся дядя.

– А с того, что вы теперь к самому императору вхожи, а значит, вся та титулованная свора к вам подобраться попыток не оставит, – ответил Егор, презрительно скривившись.

– Это ты верно решил, – усмехнулся Игнат Иванович в ответ. – Пытаются, и ещё как.

– А вы что же? – не сдержал Егор любопытства.

– Слушаю, киваю и делаю вид, что не понимаю, о чём именно идёт речь, – грустно усмехнулся дядя. – Про меня уж сказывать начали, что я умом особо не блещу и потому серьёзной карьеры так и не сделал.

– Совсем обнаглели, сволочи, – фыркнул парень с ненавистью.

– Уймись, – отмахнулся Игнат Иванович. – Пусть болтают. Так и мне легче, и князю Угрюмову проще. К слову сказать, он тут просил тебе поклон передать, за геройство твоё.

– Это за которое? – иронично уточнил парень.

– За всё сразу, – улыбнулся в ответ Игнат Иванович. – Я ему сказывал, что ты готов многие вещи его службе отдать, да только без его приказа они ничего делать не станут, обещал подумать, как это дело решить.

– А чего тут решать? – не понял Егор. – Понятно, что по пустяку я к ним не пойду, а ежели дело серьезное, то приказ на разбор его можно и по ходу пьесы получить.

– А если откажет? – с интересом уточнил дядя.

– Тогда жандармам его перекинуть, – пожал парень плечами.

– Ох, и хваткий ты стал, Егорушка, – вдруг проворчал Игнат Иванович, качая головой. – Совсем взрослый стал. Почитай муж зрелый.

– Всё течёт, всё меняется, дядюшка, – философски протянул парень в ответ.

– А в личном-то у тебя как? – сменил дядя тему.

– Как-то, – усмехнулся Егор в ответ, покрутив в воздухе пальцами.

– Невесту себе ещё не присмотрел? – не унимался Игнат Иванович.

– А куда торопиться? И без того дел хватает.

– Кстати о делах. Я приказ привёз, подопечных твоих переправить надобно в Орловскую губернию. Там для них уже и имение куплено, – оживился дядя, вынимая из портфеля папку с бумагами.

– Надо, значит, переправим, – понимающе усмехнулся Егор. – На их место будет кто, или пока так поживём? – на всякий случай уточнил он.

– Слава богу, пока никого не будет, – отмахнулся дядя.

Вот тут Егор его понимал. Если в тайном убежище никого прятать не нужно, значит, люди из службы правильно делают своё дело и их пока не раскрыли. А это дорогого стоит. Значит, остаётся только держать особняк в готовности для приёма следующих гостей и тихо молиться, чтобы их не было как можно дольше. Между тем Игнат Иванович, достав из папки несколько документов, продолжал:

– Деньги на твоё имя в банк уже перевели, так что собрать их как положено и отправить тебе будет на что. Сам особняк привести в порядок и держать в постоянной готовности. Люди твои должны быть там постоянно. Начальство моё рвение ваше оценило и решило, что это дело нужно продолжать.

– Ну и хорошо. Заодно будет чем бойцов моих занять, – весело усмехнулся Егор.

– Хочешь сказать, что имение охранять более и смысла нет? – удивился дядя.

– Нет. От охраны имущества я отказываться не стану, – решительно мотнул Егор головой. – Наоборот. Я вон там, у реки, разрешил казакам свой хутор поставить. Земли они не пашут, зато службу несут от души. Заодно и скотину всякую разводят. Ещё копеечка в казну имения. Шкурами торгуем, шерстью, одних овец у меня скотопромышленник на две сотни рублей закупает, – незаметно съехал он на хозяйственную тему.

– Да знаю я, – отмахнулся Игнат Иванович. – Управляющий раз в год и тебе и мне отчёты шлёт. Так что знаю, как ты тут развернулся.

– Ну, тогда и говорить не о чем, – покорно кивнул Егор. – Но вы, дядюшка, так про графа того и не рассказали, – напомнил он.

– А что про него? – не понял Игнат Иванович.

– Всё. Кто таков, чем живёт, с чего живёт, чем промышляет, к какой фракции при дворе принадлежит? – быстро перечислил парень.

– С чего и чем живёт, не ведаю, а принадлежит к фракции англофилов. И даже не думает того скрывать. Фамилия не сама известная, поговаривают, что всерьёз его никто не принимает.

– Это с чего бы? – подобрался Егор.

– Род не самый известный. На фоне остальных, можно сказать, бедный родственник, по известности рода, – усмехнулся Игнат Иванович. – Хотя денег не считает. Старается покупать всё новое, что в Британии появляется. Даже прислуга у него в доме оттуда. Дети по-английски говорят лучше, нежели по-русски.

– Домосед или светскую жизнь ведёт? – осторожно уточнил Егор.

– Ведёт, и даже очень бурную, – презрительно фыркнул дядя. – Ты чего задумал, аспид?! – вдруг подскочил он.

– Пока только изучаю врага, чтобы понимать, чего от него ждать можно. Ну, а дальше, как бог даст, – едва заметно улыбаясь, отозвался парень.

– Егорка, – покачал Игнат Иванович головой. – Знаю я, что ты башибузук натуральный, и потому душевно тебя прошу. Уймись. Вскроется, даже полный Георгиевский бант не спасёт. На каторге жизнь закончишь.

– Ну, это ещё доказать надобно, – отмахнулся парень, про себя делая зарубку в памяти, что дядя откровенно считает его способным на серьёзные акции.

– Ты и вправду вовсе греха не боишься, – растерянно проворчал дядя.

– Я просто помню, как в Писании сказано. Око за око, зуб за зуб, – выкрутился Егор, продолжая чуть улыбаться. – Да и рано вы шуметь принялись, дядюшка. Пока что мне даже по двору пройтись и то сложно, – напомнил он про своё ранение.

– Понимаю, и тем не менее, тебе придётся закончить тут все твои дела и поехать со мной в столицу, – вздохнул Игнат Иванович, извиняюще разведя руками.

– Зачем? – растерялся Егор.

– Его величество желают лично благодарить тебя за спасение московского генерал-губернатора. И на этот раз всё будет не кулуарно, а в присутствии всего двора. Так что прикажи пошить новый мундир и не забудь надеть все ордена. И, Егор, это уже не шутки. Такие вещи делаются не просто так, – быстро добавил Игнат Иванович, с ходу пресекая все возражения. – Только одно мне удалось оговорить. Ссылаясь на то, что ты был ранен, упросил государя не назначать точного срока награждения. Но и тянуть с поездкой не стоит. Сам понимать должен, дорога ложка к обеду. Так что, пока дело это не забылось, его нужно довести до конца.

– Ну, вот подопечных своих отправлю, а там видно будет, – мрачно проворчал Егор, ничего не обещая.

И так было понятно, что от подобного приглашения не отмахиваются, так что хочешь не хочешь, а ехать придётся. И то, что награждение решено провести официально, означает только одно. Теперь он переводится в статус официального живца. А это значит, что после церемонии на него начнётся настоящая охота. И охотиться станут все. От желающих пробиться к трону и до тех, кто мечтает избавиться от самого парня. И спасёт его только удалённое проживание от двора. Так что охрану придётся ещё и усилить. С этой мыслью Егор испустил такой горестный вздох, что Игнат Иванович только понимающе кивнул.

Воцарившееся молчание нарушил вошедший слуга, доложивший, что Егора желает видеть поручик Идрисов. Судя по реакции дяди, о нём управляющий ему не сообщал. Приказав пригласить гостя, Егор едва заметно усмехнулся и, мысленно потерев руки, про себя проворчал: «У вас дядюшка, сегодня будет вечер удивлений».

Вошедший Руслан щёлкнул каблуками, словно на плацу, коротко склонив голову, и, обнявшись с парнем, вопросительно посмотрел на него. Чуть кивнув, Егор повернулся к дяде и, пряча усмешку, произнёс:

– Дядюшка, позволь представить тебе поручика Идрисова, Руслана Имрановича, моего кузена по отцовской линии. А с некоторых пор ещё и нашего соседа.

– М-да, умеешь ты, Егор, удивить, – растерянно проворчал Игнат Иванович, поднимаясь.

– Руслан, это мой дядя, Вяземский, Игнат Иванович, – решил соблюсти этикет до конца парень. – Человек, заботами которого я не подох под забором или в каком-нибудь доме призрения.

– Полно тебе, Егорушка, – буркнул дядя с лёгкой укоризной. – Рад знакомству, Руслан Имранович, – пожал он поручику руку.

– И я очень рад знакомству с вами, Игнат Иванович. Признаться, давно хотел этой встречи, – открыто улыбнулся кузен.

– А ведь вы, молодые люди, очень похожи, – вдруг отметил дядя с заметным удивлением. – С первого взгляда понятно, что одной крови.

– Только я всё одно Вяземский, дядюшка, – улыбнулся Егор в ответ.

– Знаю, и безмерно рад тому, – улыбнулся дядя в ответ. – Присаживайтесь, молодые люди. Присаживайтесь. Ты сказал, Егорка, что Руслан Имранович теперь ещё и наш сосед. И как же это получилось?

– Я вспомнил, как дедушка рассказывал, что откупал у короны выморочное имущество и отдавал его сыновьям. А Руслан как раз собирался жениться. Вот я и подумал, что, будучи серьёзным владетелем, ему будет проще вести речь с родителями невесты. Ну, а остальное просто чиновничья казуистика, – коротко поведал парень.

– Да, только со свадьбой не сложилось, – грустно улыбнулся Руслан. – Пока я тут служил и суетился, пытаясь гнездо свить, невеста замуж выскочила, – развёл он руками, мрачнея на глазах.

– Сочувствую вам, молодой человек, но думаю, так оно и лучше, – чуть помолчав, осторожно высказался Игнат Иванович.

– Занятно. Егор мне то же самое сказал, – удивлённо хмыкнул Руслан.

– Ну, тогда я даже не сомневаюсь, что он уже успел всё объяснить, почему мы так считаем, – закруглил тему Игнат Иванович. – И что вы теперь станете делать?

– Ну, так или иначе, а имение куплено. Деньги вложены, значит, надобно приводить его в порядок и постараться сделать так, чтобы оно приносило хоть какой-то доход, – пожал Руслан плечами. – Правда, с моей службой мне это несколько затруднительно делать, но тут уж как получается. Службы я в любом случае не брошу.

– Это похвально, – одобрительно кивнул Игнат Иванович. – Позвольте дать вам один совет. Начните с крестьян. Дайте им хотя бы год, освободив от податей, и помогите привести в порядок свои хозяйства. Тогда им будет с чего начинать, а заодно начнёт подниматься и ваше имение. Но не забывайте, что дело это не быстрое.

– Ну, спешить мне теперь некуда, – криво усмехнулся Руслан.

– Не переживайте. Имение поднимете, и о вас тут же узнают, а значит, и планы вполне понятные строить начнут. Уж поверьте, про Егора вон у меня что ни день интересуются, – кивнул он на парня, лукаво усмехаясь.

– Ну, до его славы мне ещё далеко, – рассмеялся Руслан в ответ, подмигивая кузену.

* * *

В столицу они приехали в самый разгар весны. Ярко светило солнышко, задорно свиристели птички, в общем, красота и пастораль. Но Егор ни на секунду не забывал, что всё это только антураж, и охота на него ещё не закончена. В доме дяди парня встретили как родного. Слуги уже успели приготовить ему комнаты, в которых он жил прежде, а на кухне уже вовсю готовилось что-то вкусное. Запахи по дому разносились такие, что слюна невольно текла. Похоже, появление гостя слуги старались отметить серьёзно. Так, чтобы хозяин остался доволен.

Сходив в баню и переодевшись, парень перевёл дух после поездки и, убедившись, что его сопровождение устроено, как положено, задумался, чем бы себя занять до высочайшей аудиенции. Торчать несколько дней подряд дома было элементарно скучно. Игнат Иванович уже следующим утром умчался на службу, а Егор, побродив по дому, приказал Никите запрягать. Магазины, лавки и тому подобные заведения его не интересовали, а вот прогуляться по Гостиному двору и посидеть в кофейне он был готов.

Спустя примерно два часа парень не спеша попивал неплохо сваренный напиток, разглядывая проходивших мимо широкого окна девиц. А посмотреть тут было на кого. По причине весны и наступившего тепла дамы предпочитали носить наряды, дозволявшие видеть вполне достаточно, чтобы после домыслить остальное при наличии хорошей фантазии. С этой мыслью Егор сделал очередной глоток, когда рядом с окном кофейни двое молодых, крепких мужчин резко остановили трёх каких-то женщин.

О чём они говорили, парень слышать не мог, но вот выражения лиц говорили о многом. Делая очередной глоток, Егор мрачно вздохнул и, отставляя опустевшую чашку, мысленно проворчал, продолжая наблюдать за событиями за окном: «Блин, словно под копирку. Что ни приключения, то или из-за баб, или из-за политики. Надоел этот бег по кругу. И ведь не промолчишь. Как говорится, не поймут-с. Может, кто пошустрее окажется? – тоскливо подумал он, обводя кофейню задумчивым взглядом. – Хотя нет. Тут или парочки, или матроны с подростками. А к слову, где тут полиция обитает?» – озадачился он, пытаясь через окно разглядеть хоть одного городового.

Между тем события в галерее продолжали развиваться. Один из мужчин, наклонившись к девице, принялся что-то ей вещать, скалясь так, словно собирался её укусить. Девица же оказалась не робкого десятка. Выслушав всё, что мужик нёс, она молча влепила ему такую пощёчину, что у мужика башка мотнулась и самого его аж качнуло. Егор вскинул руку, подзывая официанта и указав ему на странную компанию, предложил позвать полицию, пока спорщики в заведении стекло не разбили.

Задумчиво хмыкнув, официант отправил на улицу мальчишку уборщика, но, судя по всему, было уже поздно. Потерев щёку, ударенный мужик усмехнулся так, что даже Егору стало не по себе, и коротко, без замаха, всадил кулак девице в лицо.

«Предчувствия его не обманули», – фыркнул про себя Егор, вскакивая и устремляясь на улицу.

Отброшенная ударом девица врезалась затылком в окно кофейни, и по галерее разнёсся звон разбитого стекла. Похоже, бил мужик от души. Девица осела на пол галереи, а её подруги дружно вскрикнули, бросаясь к ней. Второй мужик попытался остановить приятеля, но того, похоже, понесло. Ухватив одну из девушек за плечо, он просто отшвырнул её в сторону и, нависнув над упавшей, снова размахнулся.

Выскочивший из кофейни Егор, недолго думая, выхватил револьвер и от бедра всадил ему пулю в ногу. Глухо взвыв, мужик повалился на пол, а его напарник, быстро развернувшись, сунул руку под полу своего сюртука.

– Не советую, сударь, – хищно усмехнулся парень, чуть шевельнув стволом револьвера. – Я всё равно успею выстрелить раньше.

Из-за полученного ранения он был вынужден действовать левой рукой, но на меткости и скорости стрельбы это практически не сказалось. Сообразив, что ему сказали правду, мужик мрачно покосился на тихо воющего напарника и, качнув головой, с угрозой произнёс:

– Зря вы вмешались, молодой человек. Очень зря.

– Как же вы мне все надоели, – протянул Егор, тряхнув головой. – Что не холуй, так обязательно считает, что его хозяин самый грозный, самый сильный и у него самые большие связи. А в итоге все дохнут одинаково. В крови и дерьме.

– Вы это о чём? – уточнил мужик, заметно растерявшись.

– О том, что всякие прислужники ростовщиков смели мне угрожать много раз, да только я вот он, тут стою, а ростовщиков тех давно уже закопали, – зло отозвался Егор.

Где-то за углом послышался свисток полицейского, и мужик, быстро оглядевшись, предложил:

– Давайте на этом остановимся. Нам с приятелем пора уходить. Да и вам за стрельбу в городе может не поздоровиться.

– Не в этот раз. Вы, сударь, точнее, ваш напарник, посмели ударить женщину, а значит, за свои действия будете отвечать. Ну, а я за свои отвечу, – ехидно усмехнулся парень, вспомнив, что ему ещё предстоит встреча с князем, полковником Угрюмовым.

А у этой службы репутация зловещая, и полковник к полиции относится без всякого почтения, строя её по своему разумению и по мере надобности. Похоже, полномочий у князя было поболее, чем у жандармов. Пока они обменивались любезностями, в галерею вбежали двое полицейских, и унтер, окинув взглядом место происшествия, мрачно приказал, глядя на оружие, как на ядовитую змею:

– Сударь, отдайте револьвер немедля.

– На каком основании, сударь? – повернулся к нему Егор, демонстративно убирая оружие в кобуру.

– Вы стрелять изволили в общем месте, – угрюмо пояснил унтер, уже понимая, что история не так проста, как кажется на первый взгляд.

– А вы не желаете спросить, почему именно я стрелял? – презрительно усмехнулся Егор.

– И почему же? – устало вздохнул полицейский унтер.

– Сей господин, – парень кивнул на лежащего мужика, – посмел ударить сию девицу так, что она головой разбила витрину. И собирался повторить сие действие. И чтобы пресечь подобное деяние, я был вынужден стрелять.

– Это кто-то видел? – ехидно поинтересовался унтер.

– Посетители кофейни и её работники. Это именно я приказал послать за вами мальчика, увидев, что дело принимает нехороший оборот, – чуть пожал Егор плечами.

– Осмелюсь доложить, именно так и было, – вступил в разговор официант. – Прежде сей господин приказал за полицией послать, а после сам вскочил и на улицу бросился. А уж после стрелять стал, когда девица витрину разбила. К слову сказать, сударь, вы за кофе ещё не заплатили, – повернулся он к парню.

– Обязательно заплачу, но я ещё не закончил, – едва заметно усмехнулся Егор. – Вот сейчас с господином унтером беседу закончим и вернусь.

– Извольте представиться, сударь, – помолчав, попросил полицейский.

– Вяземский, Егор Матвеевич, дворянин, – щёлкнул парень каблуками.

– Уж не тот ли Вяземский, что московского генерал-губернатора спас? – вдруг уточнил второй служака. Судя по реакции, этот за событиями в стране следил внимательно.

– Он самый, – коротко кивнул Егор.

– Выходит, в Москве проживать изволите? – отреагировал унтер.

– Именно так, – повернулся парень к нему.

– А в столице что делаете? – тут же последовал вопрос.

– Приехал по приказу его императорского величества для личной беседы, – подпустив в голос пафоса, ответил Егор.

– Это что же, вам аудиенция у самого государя назначена? – усомнился унтер.

– Именно так, сударь. И уже не в первый раз, – спокойно кивнул парень.

Рядовой дёрнул унтера за рукав и принялся что-то быстро шептать ему на ухо. Удивлённо посмотрев на напарника, унтер задумчиво поправил фуражку и, вздохнув, снова повернулся к парню:

– Где в столице проживать изволите, сударь?

– В доме своего дядюшки, Вяземского Игната Ивановича. В случае необходимости там меня и найдёте. А теперь прикажите позвать врача. Девушка сильно ударилась, ей требуется помощь. Не удивлюсь, если там серьёзное лечение потребуется. Да и этому тоже не помешает, – кивнул Егор на раненого, презрительно усмехнувшись.

Унтер кивнул, и рядовой, жестом подозвав к себе крутившегося тут же дворника, принялся тихо отдавать ему указания. Понимая, что всё нужное уже сказано, Егор обернулся к официанту и, поправляя повязку на плече, приказал:

– Принеси, любезный, ещё чашечку кофе. И воду свежую.

– Сей момент, сударь, – поклонился тот и, развернувшись, поспешил в заведение.

Окинув место стычки задумчивым взглядом, Егор вдруг сообразил, что пострадавшая девица всё ещё сидит на полу, и, подойдя, осторожно опустился на корточки.

– С вами всё в порядке, сударыня? Может, будет лучше, если вы пройдёте в кофейню и там доктора дождётесь?

– Наверно, – слабо кивнула девушка, держась ладошкой за челюсть.

Заметив её немного расфокусированный взгляд, парень понял, что попало ей гораздо сильнее, чем казалось на первый взгляд. Похоже, у подстреленного мужика удар был хорошо поставлен. Поднявшись, Егор подал девушке руку и, аккуратно поддерживая под локоть, повёл в кофейню. Усадив девицу за свой столик, он уселся сам и, подозвав официанта, приказал подать ей стакан воды.

Вошедший в заведение врач, быстро осмотревшись, подошёл к столу и, поставив на стул свой саквояж, спросил:

– Что с вами произошло, сударыня? Что болит?

– Её крепко ударили в челюсть слева, после чего она сильно ударилась головой о стекло витрины. Думаю, сотрясение мозга и серьёзный ушиб челюстной кости. Хотя возможен и перелом, – ответил парень вместо пострадавшей. – Прошу прощения, сударь, за вмешательство, но после удара ей трудно говорить.

– Нет-нет, сударь, вы очень точно и коротко всё описали. И с вашим выводом я почти готов согласиться, – улыбнулся врач, осторожно снимая с девицы шляпку. – Имеете какое-то отношение к медицине?

– Скорее, наоборот, – усмехнулся Егор в ответ. – Я из тех, кто не редко поставляет вам клиентов с различными ранами, нанесёнными всяким оружием.

– Надеюсь, вы не бретёр? – озадачился врач, заметно подобравшись и глядя на парня настороженным взглядом.

– Слава богу, нет, – отмахнулся парень. – Просто по службе всякие с оружием связанные неприятности случаются.

– Да, это бывает, – понимающе усмехнулся врач, быстро осматривая девице голову. – Что ж, сударыня, вам крепко повезло, – произнёс он, закончив осмотр. – Стекло, разбившись, вас не задело. Да и сотрясения от удара об него не случилось. Ваша роскошная коса уберегла вашу очаровательную головку. А вот что с вашей челюстью, ещё требуется разобраться, – вздохнул он, подвигая к себе стул и усаживаясь напротив девушки.

Попивая кофе, Егор с интересом наблюдал за его работой, про себя отмечая точные, профессиональные действия врача. Между тем за окном события начали развиваться своим чередом. Девицы, сопровождавшие пострадавшую, насели на унтера так, что тот явно растерялся. Обоих мужиков уже украсили наручниками и избавили от всего лишнего, и теперь унтер тихо сатанел, слушая наезды женщин, обвинявших его во всех смертных грехах, как это обычно случается у них после того, как опасность миновала.

Увлёкшись этой сценой, Егор не заметил, как к столу подошёл человек, которого он никак не ожидал тут увидеть. Отреагировал только на движение рядом.

– Так и знал, что найду вас тут, – улыбнулся полковник Угрюмов, снимая форменную фуражку. – Вы позволите присесть, Егор Матвеич?

– Окажите честь, ваше сиятельство, – улыбнулся парень в ответ, поднимаясь.

– Сидите, молодой человек, сидите, – поспешил остановить его полковник. – С вашей раной лучше лишний раз не скакать, – добавил он, усаживаясь за стол. – Я смотрю, у вас всё, как и всегда. Без приключений не обходится, – поддел он Егора.

– Видит бог, хотел только спокойно кофе побаловаться, – вздохнул парень, делая покаянную морду лица.

– Подпоручик, разберитесь, – коротко скомандовал полковник, и стоявший в дверях офицер выскользнул на улицу.

– Его величество желает видеть вас завтра, в два часа пополудни, так что готовьтесь, юноша. Но до этого нам с вами предстоит серьёзный разговор, – вдохнул полковник, подзывая к себе официанта.

– Принято решение о взаимодействии вашей службы со мной? – осторожно предположил Егор.

– Приятно иметь с вами дело, молодой человек. Сразу всё понимаете, – одобрительно кивнул Угрюмов, чуть улыбнувшись.

* * *

Покачиваясь на сиденье кареты, Егор вспоминал события тех двух недель, что вынужден был провести в столице, и пытался проанализировать всё, что с ним за это время случилось. Но как не крутил он те события, так ничего особо криминального в своих действиях не находил. И если быть до конца откровенным, то не так и много тех событий случилось. Стычка с какими-то подонками в кофейне, само награждение, а после долгие разговоры с дядей, князем Бобруйским и полковником Угрюмовым.

Про стрельбу у кофейни можно было забыть. Подчинённые Угрюмова с ходу взяли дело в свои руки и более о той парочке обнаглевших вышибал никто не слышал. В том числе и сам Егор. Впрочем, он этим делом не особо и интересовался. Что называется, не до того было. А вот обо всём остальном стоило как следует подумать. Особенно теперь, когда эмоции улеглись и напряжение заметно отступило. Что ни говори, а получать награду кулуарно и получать её в присутствии всего императорского двора, как говорится, две большие разницы.

Даже Егору, с его умением выступать при большом скоплении народу, было не по себе под этим обстрелом пристального внимания. Но взяв себя в руки и стараясь удержать покер-фейс, парень по приглашению выдвинулся к подножию трона и, отдав положенный поклон, принял награды. Орден Святого Владимира и вексель на пятьдесят тысяч рублей.

«Бездна фантазии», – мелькнула у него мысль, но теперь он отлично понимал, что всё было сделано, можно сказать, правильно.

Как ни крути, а полный Георгиевский бант оставлял мало места для манёвра. Так что императору пришлось переходить на финансовые поощрения. И хотя правящая фамилия не очень любила такой вид награждений, иного выхода тут просто не было. Хотя, с другой стороны, такая награда, полученная из собственных рук государя, перевешивала все кулуарные награды. Ведь это было прямое признание награждаемого как лица, имеющего личное благоволение императора.

Что называется, ещё не фаворит, но уже и не рядовой придворный, стоящий в толпе таких же. Так что, когда на выходе из зала приёмов парня и его дядю перехватил князь Угрюмов, на многих физиономиях отразилось серьёзное разочарование. Похоже, если бы не князь, их бы просто порвали на сотню маленьких медведей. Эта фраза всплыла в памяти Егора сама по себе, когда он рассмотрел физиономии придворных, наблюдавших за их с полковником беседой.

Дело у полковника было не особо сложным. Точнее, это было продолжение всё той же беседы о взаимодействии службы Угрюмова в Москве и самим Егором. Так уж сложилось, что на него и его команду постоянно выходили члены всяких группировок, мечтавших о смене власти в стране, внесении серьёзных изменений в государственном устройстве, и тому подобные придурки, считавшие свои завиральные идеи самыми правильными. В общем, все те, кто мечтал о европейских правилах на русских просторах.

Но вся беда в том, что служба Угрюмова без команды самого князя и пальцем не шевельнёт. Так что наладить нужное взаимодействие будет не так просто. Это Егор понимал прекрасно. В общем, одним письмом тут было не обойтись, и хотя Угрюмов сам выстроил такую схему, менять что-то он не собирался. Так что, помимо письма, Егор вёз с собой из столицы ещё и списки тайных организаций, которые особо интересовали князя. В общем, работы предстояло много. И это помимо его прямых обязанностей.

Впрочем, Игнат Иванович был совсем не против того, чтобы парень начал вплотную работать со службой полковника. Как и его начальник, князь Бобруйский. В этой титулованной тусовке они с дядей были, что называется, белыми воронами, но при этом, можно сказать, ключевыми фигурами. Про сам титул история вышла и вовсе занятная. На личном приёме у императора, когда государь прямо спросил, не хочет и Егор получить титул, парень, после короткого молчания, произнёс:

– Осмелюсь доложить, ваше величество, но нет. Считаю, что титул должно получать на поле боя. Совершив ратный подвиг, но не усилиями кулуарными, при помощи чьих-то интриг. Да и не примут меня в высшем свете, – добавил он, грустно усмехнувшись.

– Я не сомневался, что вы ответите именно так, молодой человек, – усмехнулся государь в ответ, после чего отпустил их с дядей.

Игнат Иванович едва не устроил парню настоящую истерику по этому поводу, но Егор быстро разъяснил ему свою позицию. Парень просто напомнил, что сам он о титуле и не думал, а разговоры о том начались с князя Ростовцева, который, похоже, всё это и затеял. Так что оказаться обязанным человеку, с которым далеко не всё понятно, он не хотел. Сообразив, что племянник во всём прав, Игнат Иванович оставил эту тему.

Чем именно занимается князь Ростовцев и что именно не нравится службе дяди, Егор так и не понял, но на всякий случай решил подстраховаться. В общем, тема эта была закрыта. Князь Бобруйский, поблагодарив парня за успешно проведённую операцию по выявлению стукача и похвалив за всё остальное, пообещал от себя лично серьёзную премию, которую парню придётся разделить со своими казаками. Впрочем, Егора это не расстраивало. Он отлично понимал, что без бойцов у него ничего бы не вышло.

В общем, Егор возвращался домой в неплохом настроении и несколько растрёпанных чувствах. Хотя, если отбросить эмоции, то всё прошло, можно сказать, неплохо. Карета катила по тракту с привычной скоростью и у него была возможность спокойно подумать. До ближайшего трактира, где они собирались встать на ночёвку, оставалось верст десять, когда Никита вдруг начал осаживать лошадей.

Встряхнувшись и отбросив сторонние мысли, Егор уже привычно выхватил из кобуры револьвер и, сместившись вправо по ходу движения, приготовился сразу ко всему. И к драке, и к куртуазной беседе. Елизар устроился рядом с кучером, на облучке, так что в салоне парень был один. Карета остановилась, и Егор, выглянув, негромко спросил:

– Что там?

– Похоже, у кого-то беда случилась, Егор Матвеич, – оглянувшись, улыбнулся казак. – Карета без колеса стоит.

– А колесо где? – озадаченно поинтересовался парень.

– Да кто ж его знает. На облучке нет никого, карета без колеса, а лошадки так и стоят, не выпряжены, – быстро описал Елизар картину происходящего.

– Ты б не выходил покуда, Егор Матвеич, – вступил в разговор один из казаков сопровождения. – Мы сейчас сами глянем, чего там, – добавил он, толкая каблуками коня.

Понимая, что совет не праздный, Егор сместился на середину сиденья и, мысленно проклиная свою рану, положил револьвер на колено. Стрелять правой рукой у него пока не получалось. От выстрела в груди сразу возникала серьёзная боль. Да и удерживать оружие на цели толком не получалось. Грудные мышцы, повреждённые пулей, ещё толком не зажили. Так что в его положении оставалось только выполнять команды своей охраны.

Но спустя несколько минут Елизар отворил дверцу и, сунув в салон голову, негромко поведал:

– Тут такое дело, Егор Матвеич. В общем, в карете той две дамы едут. И карета у них всерьёз сломалась. Мало того, что колесо отлетело, так ещё и ось треснула. Почитай пополам сложилась. Вот и сидят, кукуют. Напуганы, похоже, крепко.

– А кучер их где? – не понял Егор.

– Так за помощью побежал, – пожал казак плечами.

– И что, их на дороге одних бросил? – удивился парень.

– А как иначе-то? – удивился Елизар. – Никого иного у них и нет.

– Выходит, и слуги с ними не имеется? – уточнил Егор, не понимая, как такое может быть.

Ведь как ни крути, а тракт этот безопасным никак не назвать. Чуть подумав, парень выбрался из салона и, размяв плечи, направился к сломанному транспорту. Заглянув в салон, он рассмотрел в надвигающихся сумерках две женские фигуры и, откашлявшись, предложил:

– Сударыни, скоро совсем стемнеет, и ваш кучер просто не успеет привести помощь. Я еду дальше и приглашаю вас продолжить путь до трактира со мной. А ваш кучер завтра пригонит туда вашу карету, как только её починит. Заодно и лошадей ваших заберём, чтобы не украли.

– А кто вы, сударь? – послышался в ответ задумчивый вопрос.

– Позвольте представиться. Вяземский, Егор Матвеевич. Дворянин. Со мной мои казаки и кучер. Так что за свою безопасность вам не стоит беспокоиться. До придорожного трактира осталось верст десять-двенадцать. До темноты успеем доехать.

– А как быть с нашими вещами? – не унималась женщина.

– Мои люди переложат всё в мою карету, а в трактире перенесут в ваши комнаты, – пожал парень плечами.

– Хорошо, сударь, мы согласны, – послышалось в ответ, и Егор, кивнув, обернулся к своим бойцам: – Так, браты, вещи в нашу карету, лошадей выпрячь и цугом за нами. Пусть их кучер с каретой сам разбирается, – добавил он, подавая руку даме, высунувшейся из салона.

В карете оказались тётушка с племянницей. И если тётушка у парня не вызвала никаких эмоций, то выбравшаяся из салона девица заставила его мысленно усмехнуться и проворчать про себя: «А ещё говорят, что случайностей не бывает».

Перед ним стояла та самая девица, что получила по моське у кофейни, и теперь старательно скрывала синяк на лице под вуалью, вдобавок прикрывая его веером. Сделав вид, что ничего не замечает, Егор усадил дам в салон своей кареты и, дождавшись, когда казаки перегрузят их багаж, скомандовал, усаживаясь в карету:

– Поехали, Никита. Они догонят.

Так и получилось. Спустя примерно полчаса казаки пристроились за их транспортом, ведя в поводу выпряженных из сломанного транспорта коней. Уже в темноте они вкатились во двор трактира, и местные слуги бросились разгружать транспорт. Проведя дам в трактир, Егор дождался, когда они снимут себе комнаты, и, договорившись о ночлеге для себя, отправился готовиться к ужину. За время пути дамы предпочитали молчать. Кстати, их кучер был уже тут и пытался решить случившуюся проблему.

Смыв с себя дорожную пыль и переодевшись, Егор спустился в общий зал и, сделав заказ, осмотрелся. Его бойцы уже сидели тут же. Парень уже приступил к трапезе, когда в зал спустились дамы. Увидев его за столом, тётушка решительно поволокла племянницу к нему. Усадив их за стол, как положено по этикету, Егор дождался, когда они сделают заказ, и, отодвигая от себя пустую тарелку, светским тоном поинтересовался:

– Значит, в Москву едете, сударыни?

– Да. Жизнь в столице стала слишком дорога для нас. Но в Москве у меня имеется небольшой особняк. Там и станем жить, – удручённо вздохнула тётка.

– Судя по тому, как вы это сказали, вашу семью постигло какое-то несчастье, – аккуратно предположил Егор.

– Увы, сударь, это так, – вздохнула женщина. – Моя единокровная сестра и её муж случайно отравились и померли. А их дела оказались в удручающем состоянии. Вот я и решила забрать племянницу к себе. Как говорится, родная кровь не вода.

– Странная история. Родители отравились, а ваша племянница уцелела, – удивлённо хмыкнул Егор, прежде чем сообразил, что именно несёт.

– Что вы хотите этим сказать, сударь? – моментально вскинулась женщина.

– Только то, что это, возможно, не случайная беда, а скорее, кто-то хотел от них избавиться. Вполне возможно, чтобы добраться до вашей племянницы, – моментально выкрутился парень.

– Увы, но всё произошло случайно, – сообразив, о чём идёт речь, вздохнула тётка, успокаиваясь. – Настеньки просто не было дома, когда всё случилось. Она уезжала в гости к подружке. А вернулась, когда всё уже случилось. Ей полиция сообщила.

– Печальное происшествие. Примите мои соболезнования, сударыня, – склонил Егор голову, обращаясь к девушке.

– Благодарю, – тихо ответила та. – А вы меня не узнали? – спросила девица, решившись.

– Узнал, но вы сделали вид, что мы не знакомы, и я не решился напомнить о себе, чтобы не показаться навязчивым, – едва заметно усмехнулся парень.

– В тот день я не успела поблагодарить вас за ваше участие, – робко улыбнулась девушка в ответ.

– Не стоит, сударыня. Я сделал то, что обязан был сделать, – отмахнулся Егор.

– Значит, это про вас пишут в газетах и рассказывают, что вам благоволит сам государь? – оживилась тётка.

– Слишком громко сказано, но большую часть своих наград я получил именно из его рук. Лично, – весомо добавил парень. – Полный Георгиевский бант имею, – коротко поведал он.

– Сударь, а мы могли бы продолжить путь далее до Москвы с вами? – чуть помолчав, вдруг спросила женщина. – Как видите, нам с Настенькой одним сложно.

– Безусловно, – спокойно кивнул Егор, понимая, что отказать в данном случае будет неправильно.

* * *

Домой Егор вернулся среди дня. К его огромной радости, тут всё было в полном порядке. Дела шли своим чередом, мануфактура работала, в деревнях было всё спокойно, а в особняке, откуда жители съехали ещё до его отъезда, всё было готово к приёму новых постояльцев. Даже документов для перевода у жандармов не нашлось, чему парень только порадовался. В общем, можно было расслабиться и подумать, чем себя развлечь.

Его попутчицы, которых Егор вынужден был подвозить до самого дома, постарались сделать всё, чтобы держать дистанцию. Со всех тем, которые касались тётки и её племянницы, они старательно соскакивали, делая вид, что не понимают, о чём речь, или вовсе не слышали его. Парень быстро понял, что ему не доверяют, и вскоре вообще замолчал. Уж что-что, а молчать он умел долго. Закончилось всё тем, что женщины, не выдержав, принялись сами задавать ему вопросы. Но ему это общение уже было не нужно. Егор отделывался короткими, маловнятными ответами, давая таким образом понять, что откровенничать не собирается. Как и они сами.

В общем, расстались они быстро и сухо. Вспомнив о своих попутчицах, Егор мрачно усмехнулся и, чуть подумав, решил отправиться туда, где нередко находил приключения на ровном месте. Конечно, в кофейню.

Войдя в заведение, он поздоровался с дежурными казаками, кивком головы дал понять официантам, что узнал их всех, и уселся за свой столик. Его обычный заказ появился на столе уже через несколько минут. Поблагодарив официанта, парень едва успел коснуться чашки, когда в кофейню стремительно вошла графиня Ухтомская.

«А вот и приключения пожаловали», – хмыкнул про себя парень, поднимаясь.

Усадив графиню, он дождался, когда она сделает заказ, и принялся задавать обычные вопросы, с которых начинается любая светская беседа. Но Вера Ильинична явно была не настроена терять время даром. Отставив чашку, она промокнула губы салфеткой и, выпрямившись, решительно спросила:

– Егор Матвеич, я прекрасно понимаю, что многим вам обязана и не могу у вас ничего требовать, но скажите мне прямо, когда вы сможете отправиться со мной в заповедник? Поймите меня правильно, сударь, но я не могу больше сидеть здесь просто так. Я и без того потеряла более полугода. Мой братец в письме сообщил, что не может более финансировать моё житьё здесь.

– Пожалуй, – помолчав, кивнул Егор. – Я сегодня же отдам приказ собирать обоз. Но учтите, Вера Ильинична, ехать туда нам придётся верхом.

– Почему? – растерялась графиня.

– Да просто потому, что мы не знаем, есть ли там вообще хоть какая-то дорога. А ещё мне нужно, чтобы завтра вы были в городской управе, со всеми документами на ту землю, – решительно заявил парень.

– А это к чему? – окончательно растерялась графиня.

– К тому, что нам нужен будет землемер, который и обозначит границы того имения, а ещё поможет нам не заплутать, – жёстко добавил Егор, которому эти великосветские наезды уже начали серьёзно надоедать. – Во сколько вы сможете быть? – уточнил он так, что стало понятно, откажись графиня, и на этом дело закончится.

– В полдень я буду в управе, – пообещала женщина, неожиданно сникнув.

– Что это с вами, Вера Ильинична? – осторожно поинтересовался Егор, не желая обижать неплохого человека.

– Егор Матвеич, а правду говорят, что вы отказались от титула, который предлагал вам сам государь? – неожиданно спросила она.

– Правду, – вздохнул Егор, понимая, что отказываться от своих слов, сказанных в присутствии самого императора, было бы глупо.

– Но почему? – недоумённо пролепетала графиня. – Ведь обрети вы титул, и мы стали бы ровней, а в таком случае вы могли бы спокойно жениться на любой девице из высшего общества.

– А после всю жизнь слушать, что мне сделали одолжение, снизойдя до выскочки? – иронично усмехнулся Егор. – Нет. Это не для меня. К тому же я считаю, что титул надобно заслужить. На поле боя, к примеру, совершив ратный подвиг. Титул должен быть заслуженным, а не пожалованным, – отрезал он.

– Жаль, – помолчав, вздохнула графиня. – Мне очень жаль, что вы оказались столь недальновидны, Егор Матвеич.

– Ну, это как сказать, – усмехнулся парень. – Для моих дел без титула гораздо проще.

– Я забыла, – понимающе кивнула графиня. – Вы в первую голову ставите свои дела.

– Да. Ведь это именно они позволили мне стать тем, кто я есть, – жёстко отозвался парень.

– Значит, завтра в полдень, в городской управе, – повторила женщина, допивая кофе.

– Верно. И, Вера Ильинична, давайте сразу договоримся. Вы делаете только то, что я вам скажу. Просто потому, что я знаю, как вести дела в подобных случаях. Тогда вся эта поездка сложится, как нам нужно. В противном случае я просто умою руки, и вы будете вольны поступать так, как вам хочется. В любой подобной поездке командовать должен кто-то один. Иначе ничего доброго из этой затеи не выйдет, – твёрдо произнёс Егор, давая ей понять, что главной будет не она.

– Хорошо, – помолчав, коротко кивнула графиня. – Пожалуй, тут вы правы. До завтра, Егор Матвеич.

– До завтра, Вера Ильинична, – склонил он голову, поднявшись.

Графиня вышла, а парень, усевшись на место, мрачно усмехнулся, подумав: «Стали бы ровней... Быть просто дворянином для вас мало. Хрен с вами. И заповедник твой я по твоей цене покупать не стану. Не отдашь за мою цену, хоть на базар с ним иди».

Егор отлично помнил, что купить эту землю он мог прямо сейчас, не глядя, но соглашаться на требования графини он не собирался. Не хотел прослыть мотом и глупцом. К тому же парень был совершенно уверен, что в эту недвижимость ещё придётся серьёзно вложиться. Во всяком случае, ставить охотничий домик таким, каким нужно ему, придётся обязательно. Ведь там давно никого не было, а значит, прежние постройки давно уже не годны.

Отбросив эмоции, Егор уже собрался повторить свой заказ, когда в кофейню вошли Варвара со своей тётушкой. Вот этой встречи парень никак не ожидал. Он давно уже решил, что девушка специально избегает появляться в этом заведении, чтобы не встретиться с ним случайно. Женщины вошли в заведение и решительно направились прямо к его столику. Сообразив, что предстоит серьёзный разговор, парень поднялся и, коротко поклонившись, произнёс:

– Рад вас видеть, сударыни. Позвольте пригласить вас за мой столик?

– Благодарю, Егор Матвеич, – ответила тётка, милостиво кивая. – Мы увидели вас в окно и решили поздороваться, – улыбнулась она, присаживаясь на поданный стул.

«Угу, я уже поверил, что вы зашли сюда случайно», – хмыкнул про себя Егор, подавая стул девушке.

– Вы опять сумели прославиться, Егор Матвеич, – между тем продолжала Мария Сергеевна. – В газетах писали, что вам вручен очередной орден и серьёзная денежная сумма, но при этом вы отказались от титула. Ужели это всё правда?

– Увы, грешен, – усмехнулся Егор.

– Но почему? – едва не в один голос спросили дамы.

– Титул должен быть заслужен, а не пожалован, – пожал парень плечами.

– А дядюшка ваш что на это сказал? – растерянно уточнила женщина, явно не веря собственным ушам.

– Всё было в его присутствии, так что он всё знает и понял меня, – туманно пояснил парень.

– Не понимаю, – растерянно качнула Мария Сергеевна головой. – Иметь такую возможность серьёзно возвыситься и просто отказаться от неё... Не понимаю, – растерянно повторила она.

– Чем выше взлетаешь, тем больнее падать, – зло усмехнулся Егор. – Получив титул, я тут же окажусь промеж сословий. От меня отдалятся те, что мне ровня сейчас, и не примут там. В высшем свете. Ведь для них я так и останусь выскочкой. Они и прежде-то меня терпеть не могли, а после такой награды и вовсе возненавидят. Предлагаете снова влезать в кучу дуэлей и прослыть убийцей и бретёром?

– Возможно, вы в чём-то правы, – задумчиво протянула Марья Сергеевна. – И что вы теперь намерены делать дальше?

– То же, что делал прежде. Служить, жить, – пожал парень плечами.

– Надеюсь, охоту вы так и не разлюбили? – лукаво улыбнулась женщина.

– Ни в коем случае, – усмехнулся Егор. – Наоборот. Подумываю прикупить землю под заповедник и поставить там охотничий домик. Сделаю себе свои охотничьи угодья.

– Но это же очень дорого, – охнула женщина.

Варвара только удивлённо распахнула и без того большие глаза. Всё время разговора она предпочитала молча слушать.

– Могу себе позволить, – пожал Егор плечами. – В конце концов, я для того и создаю все свои дела, чтобы иметь возможность развлекаться по своему разумению.

– Надеюсь, устроив свой заповедник, вы не забудете о несчастных соседях? – аккуратно поддела его Марья Сергеевна.

– Об этом можете не беспокоиться, сударыня, – отмахнулся парень. – К тому же, думаю, волки ещё не скоро станут вам вновь досаждать. Это зверь осторожный и очень умный, так что в ваших местах они появятся не скоро.

– Но есть ещё кабаны, которые то и дело поля травят, – напомнила женщина.

– Если появятся, просто пришлите посыльного, – хмыкнул парень. – Управимся и с этой напастью.

– Ужели вы и вправду собираетесь строить настоящий заповедник? – вдруг переспросила Варвара.

– А что тут особенного? – не понял Егор. – На моей земле, в лесу, я почти такой и имею. Там мой егерь и подкормку зимой раскидывает, и смотрит, чтобы копытные не сильно плодились, и за хищниками присматривает. Потому я никогда без добычи не остаюсь. К тому же мы туда ещё и фазанов с цесарками завезли. А на них лисы приходят. Тоже добыча.

– Собираетесь заняться пушным промыслом? – снова подколола его Марья Сергеевна.

– Ну, промыслом у меня казаки занимаются, а шкуры и кожи да, выделываем, – спокойно кивнул парень. – Сам же я просто развлекаюсь охотой.

– Выходит, это тоже одна из статей вашего дохода? – не унималась женщина.

– Можно и так сказать, – спокойно кивнул Егор.

– Похоже, вы умеете из всего деньги делать, – удивлённо качнула женщина головой.

– Увы, сударыня. Будь это так, я бы давно уже казны не считал. Я просто стараюсь сделать так, чтобы оставить своим потомкам серьёзный задел на будущее. Мои предки не для того строили много поколений своё родовое гнездо, чтобы пустить это всё по ветру.

– Значит, вы всерьёз думаете о семье? – быстро уточнила Марья Сергеевна.

– А для чего ещё жить? – недоумённо хмыкнул Егор. – Впустую небо коптить, это не для меня.

– Ну, некоторые, к примеру, находят свою стезю в служении, – не отставала женщина.

– И что? Закончилась их жизнь, закончилось и служение. И что далее?

– Как что? – не поняла женщина. – Как у всех. Кончина.

– А кто после них служить станет? – перефразировал Егор свой вопрос. – Да, человек вполне может выбрать свой путь в служении государству, но кто станет ему служить после него? Что станет с тем государством после его кончины? Выходит, все его усилия были впустую?

– С вами трудно спорить, – растерянно проворчала Марья Сергеевна.

– А разве мы спорим? – развёл Егор руками. – По-моему, мы просто беседуем.

– Да уж, умеете вы вести полемику, – одобрительно усмехнулась женщина. – А что вы скажете о планах на свою женитьбу? – зашла она с другой стороны.

– Я теперь с этим не тороплюсь, – отмахнулся Егор. – Было время, когда я считал, что время пришло, но теперь понимаю, что в спешке никакой нужды нет. Всё должно сложиться само собой. Как бог даст, так тому и быть.

– Само собой? Как это? – дружно удивились дамы.

– Может, влюблюсь до беспамятства, а может, просто посватаюсь к сильно понравившейся девице. Говорю же, как бог даст, – туманно пояснил Егор.

– Значит, искать подходящую партию нарочно вы не станете? – быстро уточнила Марья Сергеевна.

– Этим и без меня есть кому заняться, – отмахнулся Егор, рассмеявшись.

* * *

Кавалькада двигалась по тракту короткой рысью, чтобы не потерять телегу с припасами и палатками. Покачиваясь в седле, Егор задумчиво оглядывался, мысленно ругая себя за излишнюю увлечённость. Эта идея с заповедником нравилась ему всё меньше. Сам тракт был обычным просёлком. Ухабистым, пыльным, с большими грязными лужами, а главное, петляющим так, словно пьяный заяц прогулялся.

По сути, пятьдесят вёрст для отряда кавалеристов, это день пути широкой рысью. Но из-за наличия в отряде двуколки землемера и дамы, а также телеги с припасами, скорость приходилось держать гораздо ниже. Егор, который в эту сторону прежде никогда не ездил, даже не представлял, где им предстоит встать на ночлег. Проводником в этой поездке служил как раз тот самый землемер. Мужчина средних лет, поджарый, жилистый, с ироничным взглядом серых глаз.

Развалившись в своей двуколке, он вальяжно покуривал небольшую трубочку, бросая на графиню и парня заинтересованные взгляды. Он явно пытался угадать, в каких именно отношениях состоят эти двое, но пока ни к какому конкретному выводу не пришёл. Человек этот повидал многое, и жить в поле для него было не ново. Это читалось с первого взгляда. Уж очень ловко и правильно было у него всё уложено. Да и костюм его говорил о многом. Егора даже на ностальгию пробило, когда он увидел, во что землемер одет.

На нём был колониальный костюм британского стиля. Удобно, достаточно прочно, а главное, вполне функционально. Примерно в таком же сам парень когда-то пустился в путь с дядей, выписавшись из больницы. Серая кобылка землемера спокойно выдерживала заданный темп, бодро перебирая сухими, крепкими ногами и почти не реагируя на окружающую обстановку. Похоже, лошадке этой тоже довелось повидать всякого. Егор оглянулся на графиню и, убедившись, что та погрузилась в собственные мысли, чуть шевельнул поводом, догоняя двуколку.

– Прошу прощения, сударь, но я хотел бы знать, как много времени вам потребуется для определения границ имения? – спросил он, поравнявшись с транспортом землемера.

– Ну, исходя из того, что указано в бумагах, думаю, за седмицу управлюсь, ежели ваши казаки помогут, – подумав, отозвался землемер, не вынимая изо рта трубки. – Там по карте леса кругом, так что верхом не проехать. Так что придётся пешком обходить, – пояснил он свой вывод. – К тому же, думаю, вы, сударь, захотите ещё себе землицы прирезать. А значит, срок может ещё увеличиться, – закончил он, лукаво усмехнувшись.

– С чего вы это взяли? – насторожился Егор.

– А зачем бы ещё вы в такое дело ввязались? – иронично хмыкнул землемер. – Хотя, должен признать, что места там занятные. Ежели и вправду заповедник устраивать, так в самый раз будет. В округе почитай только три деревни имеется. Зверьё не пуганое. На карте несколько лугов имеется. Ручьи опять же. Благодать, одним словом.

– Что, одни ручьи и ни одного болота? – хмыкнул в ответ Егор.

– Имеется одно, но оно дальше. Прежний хозяин, похоже, знал, что покупал, – не повёлся землемер на подначку.

– Думаю, не ошибусь, если скажу, что у вас имеется серьёзная карта тех мест, – удивлённо проворчал парень.

– Имеется, – спокойно кивнул чиновник. – И перед поездкой я её как следует изучил. Уж простите, но это моя работа, и понимать, куда и зачем еду, я просто обязан.

– Без сомнения, – одобрительно кивнул Егор. – Скажу больше, мне нравится ваш подход к своему делу. Я могу взглянуть на вашу карту?

– В седле? – усмехнулся землемер. – Уж простите, но вы не казак, да и карта не такая маленькая. Так что потерпите уж, сударь, до привала.

– Лучше до ночлега, – усмехнулся Егор в ответ.

– Мудрое решение, – одобрительно кивнул чиновник. – Для изучения подобного документа требуется время и спокойствие. Вы ведь воевали? – неожиданно спросил он.

– Наводили справки, – понимающе кивнул парень. – Ну, воевал, это громко сказано, но на фронте побывать довелось.

– Вы правы, сударь. Справки я наводил, так что, думаю, вы прекрасно понимаете, что такое работать с картой серьёзно.

– Вот потому и сказал, что посмотрю, когда на ночлег встанем, – кивнул Егор, чуть пожав плечами. – Но может быть, нам стоит как следует с вами познакомиться? – решил он соблюсти хоть какие-то приличия и навести с чиновником мосты.

Ему начал нравиться этот человек. В нём чувствовались воля, характер, а главное, он не боялся жизни в поле и, похоже, даже получал от этого удовольствие. В городе, выезжая, им было не до знакомства. У здания городской управы, где они и подхватили чиновника, всё произошло довольно быстро и несколько сумбурно. Графиня Ухтомская, явно пребывая в некоторой эйфории от того, что её дело сдвинулось с мёртвой точки, не дала им с землемером и двумя словами перекинуться, развив излишне бурную деятельность. Так что пришло время восполнить этот пробел.

– Михеев, Модест Карлович, – представился землемер, вынув из зубов чубук трубки, а второй рукой приподняв форменную фуражку.

– Вяземский, Егор Матвеевич, – коротко поклонился парень. – Модест Карлович, а что ещё по той карте на той земле имеется?

– Точно не скажу, карта старая, но как уже сказал, три ручья, на одном из которых усадьба и стоит. Четыре луговины по их берегам. Роща берёзовая, ельник, ну а дальше смешанный лес идёт. По чести сказать, места и вправду красивые, но жить там постоянно я бы не стал.

– Почему же? – насторожился Егор.

– Говорю же, в округе всего три деревни, да и те непонятно куда приписаны. А если поискать, выяснится, что они и вовсе сами по себе. Врача не найти, а про власти и вовсе никто толком и не слыхал. Словом добрым не с кем перемолвиться будет. Если только одному, бирюком жить. Ну, или в тех местах большое дело разворачивать. Медвежий угол, одним словом. А уж зимой и вовсе глушь непролазная.

– Понимаю, – задумчиво кивнул Егор. – А самое главное, что туда и дороги толком не имеется, – добавил он, вздыхая.

– Да откуда ж ей там взяться? – изумился землемер. – Говорю же, глушь непролазная.

– Выходит, этот тракт мимо того имения идёт? – уточнил парень.

– С тракта, после поворота, ещё верст семь будет, – подумав, ответил чиновник. – Там охотничий домик. А уж после только тропки звериные.

– А история этого имения вам случайно не известна? – на всякий случай уточнил Егор, даже не надеясь на положительный ответ, но землемер снова сумел его удивить и порадовать.

– Известна, – спокойно кивнул он. – Я, Егор Матвеич, своё дело люблю и стараюсь его на совесть делать. Заповедник тот откупил у короны некий помещик Суханкин. Заядлым охотником был мужчина. К тому же хотел он там некий звериный питомник устроить. Мол, станет пушного зверя разводить, а после мягкой рухлядью торговать. Но поставить в тех местах успел только домик охотничий да подворье огородить. От простуды бедолага помер. Сын его дело отцовское продолжать не стал, но как заповедником для охоты пользовался регулярно. Видать, от папаши любовь к охоте получил. А вот внук ни к охоте, ни к каким-либо серьёзным делам тяги не имел вовсе, предпочитая на приёмах да балах блистать. В итоге быстро разорился и принялся имущество семейное распродавать. К тому же он ещё и весьма азартен был, и карты из рук порой сутками не выпускал. Так это имение и было проиграно известному вам графу.

– Вы словно летопись той семьи вели, Модест Карлович, – качнул Егор головой, внимательно его выслушав. – Откуда такие подробности? Удивили, право слово.

– Это только кажется, что земельная палата ничем подобным не интересуется. У нас, к вашему сведенью, и собственный архив имеется, и в том архиве всё движение земельной недвижимости описано. Оттуда и знаю, – усмехнулся землемер с видом превосходства.

– Движение недвижимости? Каламбур, однако, – поддел его парень, не удержавшись.

– Есть в нашем деле такое высказывание, когда земля от одного хозяина к другому переходит, – пояснил землемер, тихо рассмеявшись.

– Да я уж понял, – усмехнулся Егор в ответ. – Думаю, в каждом деле что-то похожее найдётся, если серьёзно поискать.

За разговором они докатили до постоялого двора, и Егор, будучи в этой поездке старшим, бросив взгляд на часы, приказал останавливаться на ночлег. Был уже шестой час дня и пройдена почти половина пути, так что решение было взвешенным. Землемер, услышав команду, только одобрительно кивнул, давая понять, что всё сделано правильно. Для графини Егор снял отдельную комнату. Сама она на подобные траты не решилась бы, проведя ночь в общем зале. По её собственному признанию, долгая задержка с продажей земли встала ей очень дорого.

Похоже, дела у этого семейства и вправду шли плохо. Отчего так случилось и что тому причиной, парень даже интересоваться не стал. Своих забот хватало. Быстро приведя себя в порядок, он сменил исподнее и спустился в общий зал, ужинать. Следом буквально через минуту появился и землемер. Понимая, что начинать ужин, не дождавшись попутчицы, будет неправильно, они спросили себе чаю и, усевшись за стол, принялись общаться.

Как оказалось, Модест Карлович был в прошлом поручиком пехотного полка, но заболел туберкулёзом и был вынужден уйти со службы. После долгих мытарств болезнь ему удалось побороть, а вот на службу вернуться уже не получилось. Пришлось искать занятие по душе. Будучи человеком грамотным и внимательным, он случайно нашёл вакансию землемера и вот уже восьмой год мотался по всей губернии, уточняя границы имений и нарезая новые.

Жил землемер в доходном доме, снимая небольшую квартирку недалеко от службы. Из развлечений позволял себе только редкие поездки на охоту по водоплавающей дичи. На серьёзное оружие и снаряжение элементарно денег не хватало. Слушая его, парень мысленно приглаживал то и дело встававшие дыбом от возмущения волосы, про себя матеря систему и зажравшихся чинуш, которые делали всё, лишь бы ничего не делать. Бывшему офицеру, для исполнения своих обязанностей, не хватало многого, но выделять на это финансирование в управе не торопились.

Даже инструмент для работы ему приходилось покупать на свои. В противном случае пришлось бы мерить границы шагами. Дослушав этот скорбный спич до конца, Егор тряхнул головой и, взяв себя в руки, прямо заявил:

– Модест Карлович, изменить что-то в вашей службе не в моих силах, но на охоту вы всегда можете приехать ко мне в имение. Сам охотник, так что прекрасно вас понимаю. А оружие мы вам подберём. О том покойны будьте.

– Благодарствую, Егор Матвеич, да только одалживаться не привык, – кивнув, вздохнул землемер.

– А вы и не одалживаетесь, – проявил Егор настойчивость. – Вы просто принимаете моё приглашение погостить. А уж как мне вас развлечь, это уж, простите, мне решать, – усмехнулся парень, хитро прищурившись.

– Вот сразу видно, что вы при дипломатической службе состоите, – рассмеялся землемер. – Уговорили, согласен, – сдался мужчина.

Было видно, что он давно мечтает о серьёзной охоте и предложение парня его радует. Но обстоятельства и характер вынуждали отказаться.

– Ну и славно, – улыбнулся Егор в ответ. – Признаться, мне давно доброго напарника на охоте не хватает.

– А казаки? – не понял землемер.

– Казаки, иное дело. Я говорю о человеке своего круга. Чтобы после можно было и поле обмыть, и побеседовать по душам, – пояснил Егор свою мысль. – Я ж в нашем обществе белая ворона. Вот и приглашаю тех, кому до того и дела нет.

– Я слышал те истории, – кивнул землемер, разом став серьёзным.

Их разговор прервало появление графини. Поужинав, попутчики разошлись отдыхать, а утром, едва рассвело, кавалькада снова двинулась в путь.

К вечеру они выкатились на широкую поляну, посреди которой возвышался покосившийся, щелястый забор, за которым виднелась почерневшая крыша старого, рубленого дома. Егор въехал в поваленные ворота первым и, оглядевшись, мрачно проворчал:

– Похоже, тут с начала века никого не бывало.

Ерофей ТрофимовТолмач. Кровавая схватка

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

Ерофей Трофимов
Толмач. Кровавая схватка