Ками Мёрдок Дженсен

Первая земля

Cami Murdock Jensen

First Earth

Copyright © 2019 by Cami Murdock Jensen

© Руденкова О., 2026

© ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1. Меня преследует солнце

Солнечные лучи каким-то непостижимым образом пробивались сквозь пасмурное небо и слепили мне глаза, отражаясь от зеркала заднего вида нашего старенького кабриолета «фольксваген». Будучи слишком взволнованной, чтобы позволить хоть чему-то помешать моему приключению, я наклонилась вперед, чтобы отвернуть зеркало. Стало значительно лучше. Теперь свет не падал на мое лицо, и я не видела страшных морщинистых шрамов от ожогов.

– Солнце снова преследует тебя, Агнес? – поддразнила меня мама, скрашивая серое утро своей жизнерадостностью.

Я поправила фетровую шляпу на голове.

– Ты никогда не перестанешь припоминать мне этого, не так ли?

– Не-а. Это же одно из моих любимых воспоминаний о тебе. Бедная малышка. Ты годами терпела операции в больнице Шрайнера, сдавливающую кожу одежду и поврежденные нервы. Тебе постоянно было больно, но ты никогда не жаловалась, а вместо этого лишь беспокоилась о том, что тебя преследует солнце. Тебе было всего два года, а ты с такой серьезностью говорила об этом... Умилительно.

– Я все еще серьезна. А солнце действительно преследует меня, – настаивала я. – Ученые утверждают, что свет движется по прямой траектории, но я не могу с этим согласиться, учитывая, что солнечные лучи огибают здания только лишь для того, чтобы настигнуть меня.

Мама заливисто рассмеялась.

Как же мне будет ее не хватать...

Длинная прядь ее светло-каштановых волос, развевающаяся на ветру, отвлекла мое внимание, и я чуть не пропустила дорожный знак со стрелкой и надписью «БОСТОНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ», выведенной жирным шрифтом.

– Вот и указатель, мам.

– Вижу.

Ее руки, гладкие и загорелые благодаря второй работе в качестве помощника воспитателя в детском саду, надавили на руль, когда машина выехала из-за угла на усаженную деревьями улицу.

– Повтори еще раз: какой там номер дома.

Я вытащила плотный лист бумаги из наплечной сумки и посмотрела на адрес нашего пункта назначения в правом верхнем углу.

– Семьсот девяносто восемь, – сообщила я ей. – Это в нескольких кварталах отсюда.

Под адресом красовались напечатанные на машинке абзацы на кремовом фоне.

Подумать только, как сильно это письмо изменило ход моей жизни...

И хотя я буквально вызубрила его наизусть еще пару недель назад, все же решила перечитать снова.

Я обожала Джеймса Бьюкенена. А кто бы ни обожал? Он был похож на доброго двоюродного дядюшку, который рассказывал чудесные истории на Рождество. Но больше всего мне нравились его книги в жанре фэнтези. В них было достаточно исторических фактов, чтобы вдохнуть в истории жизнь и помочь мне отвлечься от моего собственного горемычного существования. Кроме того, какой еще богатый, умный и знаменитый автор взял бы к себе на работу подростка-инвалида со шрамами на правой щеке, шее и плече и при этом заставил бы почувствовать себя нужной? Впрочем, ему было совершенно все равно, как я выглядела: он был слеп.

А его внучка? Скорее всего, у нее со зрением все в порядке.

– Ты все еще согласна на его предложение, солнышко?

Мамина обеспокоенность остудила ее оптимизм на несколько градусов.

– По большей части, да.

– Что-то не так? Мы останавливались у доктора Бьюкенена десятки раз. Он для тебя даже больше дядя, чем твой настоящий.

– А у меня что, есть родной?

Мама вздохнула.

– Формально. Но я бы с радостью променяла его на Джеймса, если бы это было возможно с юридической точки зрения.

– Доктор Би – потрясающий. Дело не в нем...

Мама понимающе кивнула.

– О, понятно. Ты беспокоишься из-за новой соседки по комнате, не так ли? Агнес, милая, твои шрамы не так страшны, как ты себе представляешь. Как только Сэйди узнает тебя получше, то сразу полюбит. Доверять незнакомцам может быть рискованно, но обычно оно того стоит.

Ноги начало покалывать.

Проклятье.

Стресс всегда провоцировал мою невропатию^[1]. Поврежденные нервы – это не весело. С покалыванием я еще могла справиться, но если слишком перенапрягалась, оно перерастало в колющие боли, а то и что похуже. Тем не менее мысли о том, что эта стажировка значила для мамы, выбивали меня из колеи. Она не могла позволить себе оплату колледжа: не после трат на все медицинские счета, поэтому мой единственный шанс построить настоящую карьеру заключался в этом щедром предложении. Я хотела произвести впечатление на доктора Бьюкенена и получить стипендию, но ужасно нервничала из-за возлагаемых на меня ожиданий, а еще боялась жить вместе с незнакомой мне девушкой.

Очень немногие видели мое обезображенное лицо, и среди них не было ровесников. Начальная школа оказалась сущим кошмаром. В итоге мама, не выдержав, накричала на директора, забрала меня из государственной школы и записала на домашнее обучение. В связи с чем у меня не было большого опыта социального взаимодействия. Теоретически я понимала, что уже не учусь в первом классе, но эмоционально не могла не опасаться того, что снова столкнусь с отвержением.

Солнце вновь отыскало меня. Россыпь отраженных бликов заплясала на рукаве моей серой толстовки, дерзнув вовлечь меня в охоту на них, но мама нежно положила свою руку на мою, прогнав негодников.

– Наверняка доктор Бьюкенен рассказал внучке о твоих шрамах, – заверила она меня. – Я знаю, что ты ненавидишь ездить на поезде, но, если тебе не захочется оставаться в Бостоне, я могу привозить тебя сюда каждый день, а вечером забирать домой в Мелроуз.

– Нет, мам. Это отнимет у тебя четыре часа в день. Меня вполне устроит возвращаться домой по выходным. – Я вздохнула. – Одна новая соседка по комнате, пялящаяся на мое лицо, лучше, чем целый поезд с толпой незнакомцев. Я благодарна доктору Би за то, что он разрешил мне остановиться у него.

– Хорошо, золотце. Все будет замечательно. Не сомневаюсь.

Я очень надеялась на это, тем более что у меня больше не оставалось времени на беспокойство – мы прибыли по указанному адресу. К счастью, мама увидела свободное место на стоянке перед домом доктора Бьюкенена и припарковала наш кабриолет. Я сунула письмо обратно в сумку, поправила фетровую шляпу на своих белых, сухих, щетинистых волосах и обмотала розовый шелковый шарф вокруг покрытой шрамами шеи.

На ступеньках лестницы у парадного входа сидела кругленькая латиноамериканка, которая приветливо улыбнулась и вскочила, как только я распахнула дверцу машины.

– Мисс Агнес! – воскликнула она.

– Ола, мисс Чиппи!

Я спустила свои покалывающие ноги на бордюр и поднялась по ступенькам, пока мама разбиралась со счетчиком.

Мисс Чиппи стояла в ожидании, широко раскинув руки и приготовившись заключить меня в крепкие объятия.

– Ай! Mi chiquita^[2], я так рада вас видеть!

Плевать, понравлюсь ли я соседке по комнате, ведь есть мисс Чиппи, которая во мне души не чает.

Она провела карточкой по считывающему устройству, чтобы открыть дверь, продолжая оживленно щебетать.

– Как выросла! Bueno!^[3] Но все еще чересчур тощая, м? Заходите, у меня там приготовлена еда для вас! И вы тоже, мама Лиллиан. Сеньор доктор и мисс Сэйди скоро будут дома, и тогда Грейсон принесет ваши сумки.

Так... если Сэйди это внучка доктора, то...

– Кто такой Грейсон? – поинтересовалась я, пока мы ехали в лифте на верхний этаж.

– Ученик доктора. Красавчик, с темной кожей и здоровенными мускулами. Вы непременно влюбитесь в него, м?

Прекрасно. Парень. Как будто встреча с незнакомой девушкой недостаточно пугает меня. Лучше бы мисс Чиппи не будоражила мое сознание подобным образом.

Бедро пронзила резкая боль. Вероятно, я вздрогнула, потому что мама тут же положила руку на мой локоть в качестве поддержки.

Пентхаус доктора Бьюкенена поражал воображение идеальным сочетанием современности и старины. Вдоль стен на стильных полках были расставлены исторические артефакты, а на абстрактных колоннах красовались диковинные экспонаты древних культур.

Для незрячего человека у доктора Бьюкенена отменный вкус в декоре.

– Сюда, chiquita.

Пряный аромат сальсы приветствовал нас, когда мисс Чиппи распахнула двери в современную столовую, пронеслась вперед и выдвинула для меня из-под стола причудливый резной стул. Я уселась, радуясь передышке для ног.

– На завтрак у нас juevos rancheros^[4], – объявила она.

– Мы поели перед отъездом, мисс Чиппи.

С тем же успехом мама могла поговорить со столом. У помощницы доктора Би были свои представления о целебной силе еды.

– Что предпочитаете с яйцами: свинину или курицу, мисс Агнес? Пожалуй, лучше свинину, чтобы скорее откормить вас.

– Она не может есть в больших количествах, помните? – вновь попыталась мама. – Ее лекарство от невропатии вызывает тошноту.

Проигнорировав ее, мисс Чиппи прошла через распашные двери, ведущие на кухню, вернулась с двумя тарелками, доверху наполненными стряпней, и поставила их на стол перед нами.

– Давайте, налетайте.

На моей тарелке лежало столько еды, что хватило бы на спортивную команду по легкой атлетике. Я не смогла бы съесть все это даже без приема лекарств. Но, к счастью для меня, звякнул лифт, и из вестибюля раздался звучный мужской голос:

– Мисс Чиппи! Вы должны прекратить готовить такие восхитительные блюда. Мои костюмы того и гляди будут лопаться прямо на мне.

В столовую вошел безукоризненно одетый доктор Бьюкенен, с темными очками на лице, которые резко контрастировали с его серебристыми волосами. Он был похож на секретного агента в отставке. Или на великосветского герцога. По моему искреннему мнению, он был самым крутым мужчиной на Земле.

– Вы же взрослый человек, сеньор. Сами следите за собой, – укорила его мисс Чиппи.

Доктор Бьюкенен резко остановился и повернулся ко мне. Его лицо озарилось радостью и надеждой.

– Агнес, моя дорогая, это вы?

Как он мог узнать, где я сижу?

Я подошла к нему и пожала протянутую руку.

– И снова здравствуйте, доктор.

Пытаясь говорить по-взрослому и подобающе для стажера, я меж тем булькала, словно слив в раковине.

– О, Агнес, я так счастлив! – Доктор Бьюкенен сжал мою ладонь в своих руках. Он мог бы заставить даже таракана почувствовать себя невероятно особенным. – Я ощутил вашу ауру, как только вошел в комнату.

– Ауру?

Не думала, что доктор Бьюкенен из категории «детей цветов»^[5].

– Именно так, ауру, за неимением лучшего обозначения. Вы излучаете свет и все самое прекрасное, что есть в этом сумрачном мире. Но я уверен, что вы слышите подобное постоянно!

Нет. Ни разу.

Люди действительно оборачивались ко мне, охваченные восторгом, но когда приглядывались внимательнее, выражение их лиц менялось: то на жалость, то на страх, то еще на что-то столь же неприятное. К несчастью, подобные чужие реакции были привычны для меня.

От лифта донесся молодой женский голос в порыве задорного кокетливого хихиканья. Доктор Бьюкенен без труда определил, чей он и кто являлся причиной смеха.

– Сэйди, ягненок, и Грейсон, познакомьтесь с моим новым стажером.

Всякий раз, когда доктор Бьюкенен говорил, его голос повышался от оживления, и казалось, что каждое слово было чрезвычайно важным для него и доставляло ему огромную радость.

Спустя несколько секунд те, к кому он обращался, вошли в столовую. Белокурые локоны Сэйди плавно изгибались, вторя ее силуэту. Она широко улыбалась молодому человеку, находившемуся рядом с ней. Грейсон явно ценил ее внимание и отвечал тем же, обхватив ее плечи своей мускулистой рукой и склонив к ней голову. Однако стоило им обоим взглянуть на меня, как счастье испарилось с их лиц.

Сюрприииз.

Улыбка Сэйди сменилась жалостливой гримасой – что было вполне типично, а вот лицо Грейсона приобрело странное, безразличное выражение, которого я раньше не встречала.

Хм. А это что-то новенькое.

– Сэйди, ягненок, – обратился к ней доктор Бьюкенен, – почему бы тебе не проводить Агнес в комнату? А Грейсон, будь добр, помоги очаровательной миссис Кавано с ее багажом.

– Конечно.

Грейсон, похоже, был человеком немногословным.

Сэйди моментально пришла в себя и указала на коридор.

– Сюда, Агнес. Я в полном восторге от того, что буду жить с тобой в одной комнате!

Вот же лгунья.

Я всегда умела распознавать ложь. Мама говорила, что это было моим особым талантом. Но Сэйди врала, чтобы проявить доброту, поэтому я не держала на нее зла.

Пройдя за ней по коридору, я будто попала в другой мир. Разумеется, не в буквальном смысле. Наша огромная спальня была оформлена наподобие покоев принцессы в средневековом замке. Только еще лучше. Толстые персидские ковры, письменные столы из вишневого дерева и роскошные красочные гобелены сочетались с ультрасовременным телевизором во всю стену и высокотехнологичными стационарными компьютерами. Доктор Бьюкенен сделал все возможное, чтобы мы с Сэйди чувствовали себя желанными гостями в его доме. Это была самая изысканная спальня, которую я когда-либо видела.

– Потрясающе, не правда ли! – От воодушевления, а еще, быть может, от нервного напряжения голос Сэйди стал таким же высоким, как и при флирте. Она запрыгнула на одну из кроватей с балдахином. – Мне нравится жить у Папы Джеймса! Моя мама никогда бы не стала оформлять так свою квартиру. Она любит строгий и современный стиль. Но здесь я чувствую себя принцессой! Безусловно, все это благодаря тому, что Папа Джеймс богаче короля. Именно поэтому он рано вышел на пенсию и занялся творчеством. Тебе ведь известно, что он знаменитый писатель?

– Ага.

Я полезла в сумку и достала его последний бестселлер «Андромеда с Центавра» – роман, основанный на греческой мифологии.

Сэйди с восторгом указала на мою книгу.

– Мне очень понравилось. Особенно про то, как Белен все это время был влюблен в Андромеду! – взвизгнула она, вспомнив сюжет. – А ты знала, что она была под действием проклятия?

– Нет! – воскликнула я, радуясь, что у меня появилось что-то общее с новой соседкой по комнате. – Я ожидала, что у истории будет трагический конец. Ну знаешь, как у японцев: «честь превыше всего». Мне так понравилось, что я прочитала ее дважды всего за пару дней.

Сэйди уставилась на название книги, погрузившись в собственные мысли.

– Папа Джеймс определенно обладает даром переносить своих читателей в другие миры.

– Ты права! Именно из-за книг я и выбрала его в первую очередь.

– О чем ты?

Похоже, мама ошибалась, когда утверждала, что доктор Бьюкенен рассказывал Сэйди обо мне. Придется поделиться небольшой предысторией.

Я бросила свою сумку на пол и уселась в кресло эпохи королевы Виктории, стоявшее рядом с другой кроватью.

– Мы с ним познакомились через фонд «Пламенные Желания» четыре года назад.

Сэйди пожала плечами и посмотрела на меня пустым взглядом.

Очевидно, она никогда не становилась жертвой ожогов в детстве.

– Это некоммерческая организация, исполняющая заветные мечты детей с ожогами, – объяснила я. – Чтение романов доктора Бьюкенена о древних культурах и их представлений о магии помогло мне справиться... со всем, пожалуй. Поэтому, когда «Пламенные Желания» предложили исполнить мою мечту, я решила познакомиться с ним. Мы с мамой провели неделю в его нью-йоркском особняке. Тогда я и начала читать для него вслух. С тех пор мы часто навещаем его.

Сэйди спохватилась.

– О, теперь я все поняла. Папа Джеймс рассказывал мне о своей юной музе. Он был прав, ты действительно ведешь себя очень зрело для шестнадцати лет. Полагаю, тебе пришлось быстро повзрослеть из-за всех этих операций и тому прочее. Он говорит, что ты помогаешь увидеть то, что не дано ему, а твои описания возвращают жизнь древним вещам. Раньше мне было невыносимо постоянно слушать о тебе, но потом я поняла, что если бы ты не читала ему, то это пришлось бы делать мне или кому-то из его учеников, а я, если честно, терпеть не могу латынь.

На этот раз обошлось без лжи.

Стоит отдать Сэйди должное. Она довольно искренняя и продержалась в моем обществе больше трех минут. Неплохо.

– Я тоже не люблю латынь, – рассмеялась я. – Но все эти занудные исследования делают истории доктора Бьюкенена правдоподобными, поэтому я смирилась с этим.

Продолжая разговор, Сэйди заботливо переносила внушительную коллекцию косметики из сумки на свой туалетный столик.

Никогда не видела столько разнообразных штуковин для ухода за собой.

– Папа Джеймс не рассказывал, как вы познакомились. Но я рада, что его книги помогли тебе. Они стали опорой и для меня, когда развелись мои родители. Не могу передать словами, как сильно мне тогда хотелось перенестись в какой-нибудь волшебный мир. Мое восемнадцатилетие и приезд сюда – лучшее, что со мной когда-либо происходило.

Ой. Бедняга. Похоже, в ее жизни все не так просто, как я предполагала.

– Совместная опека? – спросила я.

– Скорее, мировое соглашение. Официально мама получила единоличное опекунство, но я почти ее не вижу. Она работает модельером в Лондоне, а мой отец – адвокат в Калифорнии. Папа Джеймс иммигрировал сюда из Англии, когда родители поженились, чтобы быть ближе к семье, однако сразу после получения им гражданства они развелись и разъехались по разным сторонам света. Лето я проводила на пляже, а все остальное время – в школе-интернате.

– Но у тебя нет акцента...

– Есть, когда мне этого хочется. В этом мы похожи с Папой Джеймсом – оба можем избавляться от акцента по своему желанию. С отцом я разговариваю как калифорнийка, а с мамой как британка. Это здорово сбивает с толку. – Она с досадой открыла ящик туалетного столика и высыпала туда кучу пластиковых тюбиков. – Лучше бы они просто позволили мне насовсем переехать к Папе Джеймсу, чтобы я могла хотя бы притворяться нормальной.

Двойное «ой». Сэйди – красавица, но я ни за что не хотела бы поменяться с ней местами.

Я положила в тумбочку несколько прописанных мне лечебных кремов, размышляя, как лучше ответить ей.

– Черт, – отважилась я, – наверняка все это было непросто. Но я понимаю, о чем ты. Доктор Би – замечательный. Чтение парочки выцветших рукописей стоит того, чтобы провести здесь лето.

– Это точно, – просияла она. – За исключением одного.

Она плюхнулась животом на кровать и свесилась через край к своей сумке, болтая ногами за спиной. Дотянувшись, достала ручное зеркальце и проверила состояние туши на ресницах.

– Придется заказать зеркало в полный рост, – посетовала она, глядя на свое отражение. – Кто живет в доме без них?

Я. Вот кто. Но в действительности ли она хочет, чтобы я ответила на ее вопрос? Или мне стоит просто согласиться с тем, что зеркала – это жизненная необходимость для цивилизованного человека? Она была откровенна со мной, поэтому я тоже рискну быть честной.

– У меня дома нет зеркал.

Ее рука с зеркальцем опустилась на пушистое покрывало, и она потрясенно ахнула.

– Не может быть! Как же ты живешь без них?

– Это весьма удобно, когда ненавидишь свое отражение.

Упс. Получилось более драматично, чем я планировала.

Откровенность Сэйди заставила меня забыть об осторожности. Ее лицо преисполнилось жалости, что привело меня в замешательство. Я схватила тетрадь и горсть карандашей из своей сумки и направилась к письменному столу, чтобы избежать с ней зрительного контакта.

– Мне очень жаль, – произнесла она, и ее голос наконец-то понизился до приемлемой громкости. – Я не подумала об этом. Во всяком случае, твои большие карие глаза очень красивы. – Неубедительная, но милая попытка реабилитироваться. – Так как же ты обгорела? Могу я поинтересоваться об этом?

– Да. Все в порядке. – В любом случае я рассказывала эту историю уже миллион раз. – Это случилось, когда я была совсем маленькой, – начала я, раскладывая свои вещи по выдвижным ящикам. – Мой отец был менеджером на химическом заводе. Однажды вечером папа взял меня с собой по делам, дав маме возможность отдохнуть. Во время поездки он решил заскочить к себе на работу, чтобы взять папку с документами. В этот момент на заводе произошел взрыв. Я получила серьезные ожоги и перелом позвоночника, когда папа упал, неся меня на руках. У меня до сих пор повреждены нервы, которые периодически вызывают дискомфорт, но все же я выжила. Все врачи твердят, что это настоящее чудо.

Рот Сэйди, застывший от ужаса, был раскрыт достаточно широко, чтобы я смогла просунуть внутрь четвертак. Если бы у меня возникло такое желание.

– Так значит, твой папа... – прошептала она.

– Погиб.

– Что послужило причиной взрыва? – спросила Сэйди, и на ее лице отразилось беспокойство.

– Что-то связанное с ворсистой пылью, нагретым полом и баками для смешивания. Несчастный случай.

Возмущение заставило Сэйди резко вскочить на ноги.

– Ох, но ведь твоя мама подала на компанию в суд, не так ли?

– Разумеется, нет. Никто не виноват в случившемся.

Сэйди уставилась на меня, и в ее светло-карих глазах отразилось неверие.

– Но твое лицо! И твой отец! Я бы подала в суд на всех и каждого, если бы какая-то компания погубила моего папу. Как ты можешь мириться с этим?

– На самом деле не могу. – Я откинулась в кресле. – Прошло шестнадцать лет, а мои дурацкие шрамы никак не проходят. Они уже должны были побледнеть, но при этом все еще выглядят совсем свежими. Врачи недоумевают по этому поводу. А мои волосы – я приподняла шляпу, чтобы показать ей свои короткие, белые, иссушенные прядки – совсем не растут. Необратимое тепловое повреждение.

– Неудивительно, что ты избегаешь зеркал.

– Пустяки. Мама подсказывает мне, когда у меня в зубах застревает шпинат.

– Эй, – раздался голос Грейсона из дверного проема.

Я тут же нахлобучила шляпу обратно на голову.

Он прислонился к косяку, держа одну руку в кармане своих дизайнерских джинсов, а другой легко удерживая чемодан, набитый всеми моими материальными ценностями. Меж тем в комнате уже стояли по меньшей мере четыре огромные сумки Сэйди.

Хм. Похоже, у меня не так уж много вещей.

– О, это так мило с твоей стороны, Грейсон. – Голос Сэйди снова достиг наивысшей точки из-за флиртующего тона. Вдобавок к этому она еще и игриво подкинула вверх белокурый локон. – Просто оставь его вон там. Большое спасибо.

Поставив чемодан на пол, он слегка качнул головой в мою сторону.

– Твоя мама уезжает.

Я поднялась на свои подкашивающиеся ноги, чтобы попрощаться с ней. А когда шаркая направилась к двери, Грейсон даже не посторонился.

От него пахло согревающим кедровым ароматом.

Боже, он такой привлекательный. Мисс Чиппи не ошиблась – я уже запала на него, но он слишком взрослый для меня. К тому же у меня нет ни единого шанса рядом с Сэйди.

Протискиваясь мимо него в холл, я опустила глаза в пол и надвинула шляпу на свой покрасневший лоб.

Неподалеку раздалось лязганье автомобильных ключей, и я заметила маму и доктора Бьюкенена, стоявших у лифта.

– Уже уезжаешь, мам?

– Нужно успеть вернуться в Мелроуз к началу работы, солнышко. Жаль, что я не могу остаться. – На мгновение мне показалось, что в ее глазах заблестели слезы, но она моргнула, прежде чем мне удалось убедиться в этом, а после откинула край моей шляпы и поцеловала в лоб. – Постарайся приложить все свои усилия ради доктора Бьюкенена. И позвони мне сегодня вечером. Я хочу услышать все о твоем первом дне. Обещаешь?

– Обещаю. Люблю тебя, мам.

– Всего доброго, миссис Кавано, – добавил доктор Би.

– Вы ведь позаботитесь о ней, Джеймс?

Доктор Бьюкенен галантно поклонился.

– Клянусь честью моих благородных предков, дорогая Лиллиан.

Она поспешила в лифт, и створки закрылись, оставив меня с ощущением тошноты, не имевшей никакого отношения к приему лекарств. На фоне серебристых металлических дверей сверкали и танцевали блики солнечного света. Глубоко внутри, где-то в районе моего ноющего живота, возникла странная вибрация, словно я проглотила пчелу. Я почувствовала волнение и любопытство, уставившись на движущийся свет. Он отражался от гладкого металла и вращался по крошечному кругу рядом с кнопкой «ВНИЗ» на панели управления. Казалось, он хотел, чтобы я последовала за ним. Я потянулась к кнопке, и сияние стало еще ярче.

До сегодняшнего дня солнечный свет никогда не преследовал меня так настойчиво. Что же изменилось? Может, я просто сошла с ума?

Глава 2. Монстры среди людей, буквально

– А теперь, Агнес, идем в кампус, – неожиданно произнес доктор Бьюкенен, напугав меня, и я подскочила.

Пляшущий огонек исчез с панели лифта.

– Прямо сейчас?

– Так точно. У нас есть возможность изучить одну невероятную древнюю находку.

– Исследование для новой книги?

Он улыбнулся мне.

– Круто, – сказала я, приняв его улыбку за подтверждение. – Откуда эта находка?

– Из крошечной цивилизации, которая существовала еще до Месопотамии, – Джемдет-Наср^[6]. – Доктор Бьюкенен поднял толстый портфель со столика. – Ученые всего мира добиваются возможности увидеть эту скрижаль, а благодаря моей дружбе с первооткрывателем мы сможем провести целый день в ее компании! Мне потребовалось несколько недель, чтобы убедить моего старого приятеля со времени обучения в Оксфорде – доктора Невилла Эйнсли – презентовать здесь свою коллекцию. Можете себе представить, Агнес? Вы будете читать слова, написанные более пяти тысяч лет назад людьми, которые были одновременно учеными и магами! Докторами и колдунами!

– Они писали на латыни?

– Нет. Использовали клинопись. Частично буквы, а частично символы.

Он нажал на кнопку «ВНИЗ».

Я никогда не читала ничего настолько древнего, и в последний раз, когда пробовала свои силы, понятия не имела, как произносить начертанные знаки.

Неужели он ожидал, что я освою клинопись для этой стажировки?

– Но я ничего не знаю о символах. Разве у вас нет аспиранта, который разбирается в подобных вопросах?

Мой голос снова забулькал, и на поверхность поднялась паника.

Доктор Бьюкенен отмахнулся от моего беспокойства беззаботным взмахом руки.

– Есть. Но они не наполняют слова жизнью так, как это умеете делать вы.

Я мысленно представила, как испаряется стажировка, стипендия и все мое будущее. Безусловно, доктор Бьюкенен всегда хвалил мой талант к чтению на иностранных языках, но он ожидал невозможного. Я не была способна выучить язык всего за несколько минут и читать на нем так же хорошо, как на латыни.

– Сомневаетесь в себе, Агнес? – спросил он, прочитав мои мысли. – Не волнуйтесь. Я приготовил для вас памятку с общепринятыми символами и их значениями. У вас все получится.

Это он так считает, а я вот в этом не уверена.

Из кухни появилась мисс Чиппи, набивая свою объемную сумку какими-то бумагами.

– Мисс Чиппи тоже идет с нами?

Я очень понадеялась на это, зная, что она часто помогала доктору Бьюкенену по рабочим вопросам.

– Нет, chiquita, – пробурчала мисс Чиппи, направляясь к лифту. – Сеньору доктору нужна именно ваша помощь сегодня. А у меня есть другие поручения от него: почтовые посылки, страховка, химчистка... Вы же сможете самостоятельно добраться до кампуса, м?

– Вы звонили, чтобы подтвердить нашу встречу с Эйнсли, мисс Чиппи? – поинтересовался доктор Бьюкенен, снимая свою белую трость с крючка у двери.

– Да. Он задерживается, но сказал, чтобы вы спросили профессора Гретхен Холл в корпусе для выпускников.

Лифт открылся.

Чувствуя себя так, словно кто-то бросил меня в глубокий бассейн, я проверила наличие телефона в заднем кармане и последовала за своим новым боссом из вестибюля на автобусную остановку.

Мисс Чиппи ободряюще помахала мне рукой, когда мы разошлись в разные стороны.

* * *

Автобус подъехал прямо к кампусу.

Доктор Бьюкенен вышел и уверенно зашагал по дорожке, размахивая своей тростью, одновременно с этим посвистывая сквозь зубы. Преисполнившись желания произвести на него впечатление, я тоже решительно прошествовала вперед на своих покалывающих ногах, пока мы не достигли красивого особняка в стиле архитектуры Возрождения Тюдоров^[7]. Я почувствовала себя так, словно попала в роман Джейн Остен и почти ожидала увидеть молодого английского лорда, проезжающего мимо нас на чистокровном скакуне.

– Мы направляемся внутрь?

– Зависит от обстоятельств. Мы перед чем-то вроде за́мка? – Доктор Бьюкенен подтрунивал надо мной. Быть может, он и был незрячим, но всегда прекрасно осознавал, где находится. – Подходящее здание для такого знаменательного события, не правда ли? – продолжил он. – Ведите, Агнес! Нас ждут.

Я взяла доктора Бьюкенена под руку и повела его к парадной двери, восхищаясь аккуратной каменной кладкой и узкими арочными окнами. Тяжелая деревянная дверь плавно качнулась на петлях, и мы вошли внутрь. В окружении роскоши по всему моему телу разлилось необычное и неожиданное чувство. Я ощутила себя... дома.

Безумие, верно?

Огромный мраморный камин, ковры ручной работы и богатые резные панели были совсем не похожи на нашу квартиру в Мелроузе. Стены были покрыты штукатуркой, а статуэтки и вазы с цветами украшали изящные столики и письменные бюро. Самой причудливой вещью в нашей квартире был маленький плазменный телевизор, но почему-то я чувствовала себя комфортно, спокойно и... полноценно именно в этом месте, словно с самого начала должна была войти в эти двери.

Справа от входа в большой зал группа мужчин в костюмах собралась вокруг привлекательной молодой женщины. На ней была надета темная юбка-карандаш и подходящий к ней блейзер. Дама выглядела как библиотекарь, но по какой-то неизвестной причине с поразительной свирепостью смотрела на доктора Бьюкенена сквозь свои очки в темной оправе. Ее глаза были холодны и преисполнены алчности.

Теперь я уже не чувствовала себя как дома. Она даже немного напугала меня.

– Пожалуйста, проведите нас к стойке безопасности на втором этаже. – Доктор Бьюкенен вернул меня к выполнению задачи, и я повела его вверх по лестнице, забыв о грозной леди. – Скрижаль находится в отдельной комнате и готова к ОЗВ-просмотру.

– ОЗВ? – переспросила я.

– Очень Значимый Выпускник. Эйнсли – мой давний коллега. Он преподает в нашей альма-матер – Оксфорде, но время от времени осчастливливает БУ^[8] своим присутствием. Коллекция будет находиться здесь всего сутки, поэтому мы должны потратить все имеющиеся у нас минуты на изучение ее секретов.

Точно. Скрижаль.

Пока мы поднимались, на ступеньках мерцало пятнышко света, которое дразнило меня на протяжении всего дня. Каждый раз, когда я пыталась прогнать его, оно мелькало впереди.

Когда мы оказались наверху, я проследовала мимо стойки охраны, где доктор Бьюкенен остановился, чтобы предъявить свое удостоверение, и через четвертую дверь справа попала в небольшое помещение с высоким потолком.

Старинные книги покрывали каждый сантиметр стен без окон, а эргономично расставленные письменные столы с лампами для чтения чередовались с высокими книжными стеллажами. Возле стеллажей располагалось несколько бронированных прозрачных кейсов с хрупкими пергаментами. На табличках с внешней стороны было указано содержимое и имя владельца – Невилла Эйнсли, друга доктора Бьюкенена.

Осматривая помещение, я услышала, как доктор Би окликнул меня из коридора, и вскоре послышался скрип обуви поблизости от меня.

– Вот и она.

В дверях стояли охранник и доктор Бьюкенен.

– Как вы сюда попали?

– В каком смысле? – спросила я.

– Джентльмен интересуется, как вы прошли без кода к электронному замку, – уточнил доктор Бьюкенен.

Мне вспомнился высокотехнологичный замок под дверной ручкой.

– Дверь просто открылась, – сказала я.

Охранник выругался себе под нос и опустился на колени возле замка. Провозившись с ним несколько секунд, он встал, сказав: «Дайте знать, если вам понадобится что-то еще, доктор Бьюкенен», и ушел.

– Приступим к делу, – сказал доктор Бьюкенен. – Видите скрижаль? Она должна быть заключена в стеклянный кейс в центре комнаты.

За одним из столов, расположенных вдоль стен, восседал сгорбленный лысый старичок с длинной седой бородой. Ничего необычного в нем, в общем-то, не было. Разве что вместе с ним находился пушистый рыжий кот. Он лежал, свернувшись калачиком, на столе, впитывая тепло лампового света. Старик не обратил на меня внимания, а вот кот – определенно да. Животное наблюдало за мной сощуренными зелеными глазами. Это было так странно. В общественные здания не допускались питомцы, если только они не являлись служебными. Конечно, это могло быть животным эмоциональной поддержки, но коты не отличались послушанием и отзывчивостью. Вероятно, старик пронес его под полами пальто.

Но как же охранник мог не заметить этого?

Посреди комнаты возвышался мраморный постамент со стеклянной витриной на нем. Кокетливый блик света поблескивал на прозрачной поверхности, заигрывая со мной и приглашая подойти ближе. Внутри лежала древняя пластина культуры Джемдет-Наср. Я внимательно изучила желтоватую, крошащуюся каменную плиту, надеясь распознать хоть парочку букв. Древний артефакт был размером с книгу в мягкой обложке и излучал теплый свет. Более того, он выделял тепло. Я даже поднесла руку к стеклу, предположив, что в витрину был встроен терморегулятор.

– Агнес?

Упс. Я оставила своего незрячего босса в неизвестности о местонахождении скрижали.

Смутившись, придвинула к витрине стул.

– Она здесь, доктор, – отозвалась я. – В самом центре, как вы и сказали.

Доктор Бьюкенен отыскал стул при помощи трости, сел, открыл ноутбук и достал из кармана пальто миниатюрный цифровой диктофон.

Бьюсь об заклад, дошкольники в свой первый учебный день не могли бы быть более взволнованными, чем он.

– Здесь есть кто-нибудь еще, Агнес? – спросил он. – Мисс Чиппи говорила, что мы собираемся встретиться с профессором Гретхен Холл.

Старик мог бы оказаться профессором, но никак не Гретхен. Кот мог быть Гретхен, но однозначно не профессором. Он все еще наблюдал за мной, мерно покачивая своим несомненно кошачьим хвостом.

– Никаких дам-профессоров в поле зрения, сэр.

– Тогда начнем без нее. Итак, моя дорогая: скрижаль. Что вы видите?

Я наклонилась к стеклу. Цвет камня изменился. Прежде он был желтоватым, а теперь...

– Она белая.

– Белая?

Голос доктора Бьюкенена повысился от удивления.

– Да. И очень гладкая.

– Как странно. А что с надписью?

Древние клинописные символы прежде были слишком истерты, чтобы имелась возможность их прочитать, но теперь табличка в целом выглядела гораздо лучше, чем мне показалось при первом осмотре. Еще пару мгновений назад я могла бы поклясться, что она была старой и крошащейся.

– Клинопись высечена глубоко, – объяснила я доктору Бьюкенену, – поэтому символы четкие. Сколько лет, вы сказали, этой штуковине?

– Более пяти тысяч. Плюс-минус несколько сотен.

– Она выглядит совсем новой. Вы уверены, что это настоящая скрижаль?

– Уже нет. – Доктор Бьюкенен закрыл ноутбук и слегка откинулся на стуле. – То, что вы описали, – совершенно непохоже на то, что должно находиться в кейсе. Давайте дождемся профессора Холл. Возможно, настоящая пластина спрятана в сейфе, а эта предназначена просто для демонстрации.

Пожалуй, мне следовало бы отправиться на поиски вышеуказанного профессора, но камень притягивал меня, несмотря на то что, вероятнее всего, являлся подделкой. Высеченные символы завораживали, и я вглядывалась в каждую линию и изгиб.

Внезапно мне удалось различить знакомый символ.

– Джент, – выдохнула я.

Краем глаза я уловила, что кот поднялся на лапы.

– Ах! Молодчина! – похвалил доктор. – «Джент» на языке джемдетов означает «путешествие» или еще, как вариант, «перемещение». Как ловко вы это подметили! Возможно, этот камень – просто дубликат оригинала, а не муляж. Что еще вы видите?

В моем сознании пронеслись новые слова.

– Бон дур эф саонир.

– Хм «общая совокупность земель»? Но не исключено, что мой переводчик ошибается.

Как странно. Я могу читать символы. Пусть и не знаю, что они означают, но могу их прочесть.

Я видела перед собой чудные значки: птицу в полете, треугольник, две линии, символизировавшие дорогу, и когда смотрела на один из них, в голове возникало слово, обозначающее его.

Скрижаль заворожила меня. Каждый символ и каждая буква излучали энергию. Тепло от стекла согрело мое лицо, и меня охватило внезапное желание прикоснуться к камню. Я уже бывала в музеях и знала, что трогать артефакты – плохая идея, но не смогла себя остановить. Протянув руки, положила их на кейс. Стекло исчезло, и мои пальцы легли на поверхность камня. Мощный импульс силы пронесся по руке, прошел через все нутро и отскочил от ступней. В груди забурлила энергия, вибрируя в грудной клетке и щекоча горло. Мои волосы, напоминающие солому, встали дыбом и приподняли фетровую шляпу с головы. Сияние белого камня усилилось, заливая меня своим светом, но не ослепляя подобно солнечному лучу. Этот свет показался мне до боли знакомым и родным. Я позволила ему окутать меня, пока рассматривала письмена.

В самом низу скрижали мое внимание привлекла короткая строфа, и я прочитала ее вслух:

– Пенчер от наннен эф сол. Сур от наннен эф трейве. Кламен магх гифте хол нобилис порпос. Сайвало акципере.

В тот момент, когда было произнесено последнее слово, я почувствовала сильнейший порыв ветра с разных сторон, как если бы всплеск силы в моей груди высасывал энергию со всей Земли. Я прижала шляпу к голове, а кот впился в стол когтями, чтобы его не смело с него. Энергетический ураган влился в меня, и в комнате воцарились тишина и спокойствие.

Кожу покалывало. Но не как при невропатии, а как от статического электричества.

– Вау, – прошептала я.

– Хм, мне придется проверить свои записи на этот счет, – заметил доктор Бьюкенен.

– Вы что, ничего не почувствовали? – спросила я громче, чем намеревалась.

– Не почувствовал чего?

В коридоре раздались чьи-то торопливые шаги, и дверь распахнулась. Мужчины, окружавшие «библиотекаршу» – та же группа, что ранее находилась внизу, – остановились в дверном проеме, перегородив проход. А дамочка в темной юбке-карандаш протиснулась между ними и вошла внутрь, стуча каблуками своих туфель по деревянному полу. При этом выглядела она ужасно неправильно: над ней возвышался туманный белесый призрак с длинными фиолетовыми волосами.

Произрастая из головы и плеч «библиотекарши», светящийся и светлый как мел призрак копировал ее походку, а от призрачных рук струился туман. Злые раскосые глаза устремились на доктора Бьюкенена, а на лице расплылась дьявольская предвкушающая ухмылка. Волосы пурпурного цвета развевались за ее спиной подобно дыму, оставляя в воздухе мерцающие блики.

Когда «библиотекарша» приблизилась к доктору Бьюкенену, призрачная женщина спустилась вниз, а туманное платье показалось поверх юбки-карандаш, растекшись по полу.

То, что я видела, не могло быть правдой. В холле этажом ниже она выглядела абсолютно нормально.

Как в одном человеке могут умещаться два тела? Это же невозможно. И жутко.

Мой разум взбунтовался и попытался найти всему логическое объяснение, но в голове роились лишь ошалелые, недоработанные концепции, неспособные сложиться в единое целое.

– Доктор Бьюкенен? – заговорило оно. Если это можно было назвать речью. У человека-призрака было не только два тела, но и два голоса. Один звучал дружелюбно, а другой был подобен снежной буре, сковывающей холодом всё живое. – Я профессор Гретхен Холл.

– Чудесно! – Доктор Бьюкенен встал и протянул ей руку. – Рад познакомиться с вами.

Женщина приблизилась к нам. Ее розовые губы растянулись в улыбке, обнажив ужасные острые клыки призрака. Я раскрыла рот, чтобы предупредить доктора, но мой голос сорвался на испуганный писк. Сердце бешено заколотилось, а кожа покрылась мурашками. Словно в замедленной съемке, я наблюдала, как поднялась рука призрака, а за ней последовала рука женщины из плоти и крови. Они слились воедино, соединились с ладонью доктора Бьюкенена и закачались вверх-вниз, оставляя за собой туманный след.

Доктор Би был преисполнен благодушия. Человеческое лицо женщины вежливо улыбалось, смотря на него, а вот ее призрачное лицо повернулось, блеснув на фоне темных волос, и уставилось прямо на меня. Прозрачная рука протянулась и коснулась моего запястья. Это не было похоже на настоящее прикосновение – скорее на дуновение ледяного ветра. Светящиеся глаза расширились от изумления, а другая ладонь вырвалась из вежливого рукопожатия доктора.

– Ты! – зашипело призрачное лицо.

Ее острые клыки обнажились, и светящиеся руки вырвались из человеческой кожи, потянувшись к моему горлу.

Я замерла от ужаса.

Внезапно по помещению разнесся истошный звериный вопль, и рыжий кот, ловко прыгнув вверх, впился когтями в темноволосую человеческую голову женщины. Призрак пронзительно взвыл и втянулся обратно в человека, злобно оскалившись. Фальшивая профессор Гретхен Холл закричала и задергалась, а призрачное тело сместилось в сторону от человеческого на долю секунды, пока женщина пыталась оторвать кота от своей головы, дергая за пушистый хвост. Во все стороны разлетались туман, голубые искры и клочья рыжей кошачьей шерсти.

– Что такое, профессор Холл? – взволнованно спросил доктор Бьюкенен.

Он понятия не имел, что происходило. Лишь слышал человеческие вопли женщины-призрака.

– Доктор Бьюкенен! – Мой голос наконец-то пробился из горла. – Бежим!

– Окружайте ее, вы, ничтожества!

Призрачная форма женщины указала на меня, и группа мужчин в костюмах ввалилась через дверь. Они обступили меня, медленно смыкаясь вокруг. Их кожа и костюмы больше походили на эластичную, матовую пластмассу, чем на твердый материал. Внутри обычных людей изгибались и расплывались искаженные, чудовищные тела, будто отражения в ярмарочном зеркале. У главного монстра были обезьяньи черты, длинные, острые клыки и перекошенный нос, но выглядел он так, словно кто-то надел на его лицо полупрозрачную пластиковую человеческую маску. Вот только это была не маска, а настоящее лицо. Когда я сосредоточилась на полупрозрачной коже, то увидела обычного мужчину с немного растерянным видом, который реагировал на меня, как любой другой человек, но внутри его я различила скалящееся страшилище. Обезьяноподобное чудовище отличалось от призрака, сидевшего в женщине. Он был плотным. В этих людях-монстрах умещались два полноценных, но разрозненных тела.

– Держите ее! – приказала женщина-призрак, продолжая сражаться с котом.

Они бросились ко мне, но в этот момент из пола волшебным образом выскочили тяжелые черные кандалы и защелкнулись на запястьях людей-монстров, заставив их остановиться в нескольких сантиметрах от меня. Ближайший из них, с обеими руками, прикованными к полу, скрежетнул зубами и зарычал, брызгая мне в лицо своей монструозной слюной. Из моего рта вырвался полный страха крик.

– Агнес! – вскричал доктор Бьюкенен. – Что происходит?

Я сейчас умру, вот что!

От ужаса я отступила к постаменту, а мое дыхание стало прерывистым и затрудненным. Я понимала, что должна бежать, но ноги отказывались двигаться. Поэтому стояла там как парализованная, наблюдая, как мохнатые мускулистые руки людей-монстров под синей тканью костюмов напрягаются в кандалах, заставляя половицы жалобно скрипеть.

Вот дерьмо! Мне нужна помощь. Где же тот самый охранник?!

Старик за письменным столом вдруг бросился через все помещение в мою сторону, схватил меня и перекинул через свое плечо. Я невольно вскрикнула, когда мой живот оказался вжат в него.

– Достань Эфирный камень! – велел он, повернув меня так, что моя голова оказалась прямо над скрижалью Джемдет-Наср.

– Что...

– Быстро! Камень!

Потянувшись вниз, я схватила пластину.

– Первая Земля! – крикнул старик, и прямо под нами на полу образовался круг из клубящегося золотистого света. – Гриммаль! Живо!

Рыжий кот отпустил голову женщины-призрака и устремился между закованными в цепи монстрами. Пол под нами исчез, и мы трое: кот, старик и я провалились в черную дыру. Где-то наверху я услышала, как доктор Бьюкенен окликнул меня по имени. Обернувшись, я увидела, как круг света смыкается, заключая моего слепого начальника – самого крутого мужчину во всем мире – в ловушку, вместе со стаей мерзких слюнявых монстров.

– Нет! – закричала я. – Доктор Би!

– С ним все будет в порядке, – заверил старик.

– Вы в своем уме?

– Неманчия не станет возиться с ним.

– Он ведь не владеет магией, – добавил кот.

И я выронила скрижаль.

Глава 3. Что это? Альтернативная реальность

Ветер трепал одежду и иссушал слизистую оболочку глаз, пока мы мчались сквозь черноту. Дыра оказалась очень глубокой, поэтому мне с большой вероятностью суждено было расшибиться в лепешку. Я вцепилась в длинный плащ старика и прижалась к нему, как перепуганная обезьянка.

Вокруг раздавались истошные крики.

– Перестань! Это очень дезориентирует, – проворчал старик.

– Мы падаем! – завопила я.

Как только я замолчала, крики прекратились.

О. Так это я вопила. Ух ты. Я и не знала, что могу издавать такие звуки.

– Мы не падаем, а путешествуем, – поправил старик с недовольным вздохом.

– Ага, – подтвердила я, прищурив глаза и почти закрыв их. – Прямиком на землю под нами! Что вы натворили?

– Спас тебе жизнь, только и всего, – пробормотал он себе под нос и попытался оторвать меня от своего плеча, но я запаниковала и еще крепче вцепилась в его плащ.

– Отпусти! – велел он. – Мы идем на посадку.

– На что? – вскрикнула я.

Старик что-то ответил, но я не расслышала его слов. В дыре раздался рев: мощнее проливного дождя. Я почувствовала сильнейшее давление на уши и плотно зажмурила глаза – не хотелось видеть, как земля устремляется на меня. Но рев вдруг исчез, превратившись в легкое дуновение ветерка, и наступила тишина.

– Теперь можешь осмотреться.

Никакого удара и внезапной гибели не произошло, и я отчетливо слышала учащенное сердцебиение в своей груди, поэтому усилием воли заставила себя открыть глаза. Продолжая висеть на плече старика, я увидела его ботинки, парящие над деревянным полом. Большая капля голубого света соскользнула с гладкой кожаной поверхности и упала на отполированные доски. Рыжий кот легко спрыгнул на пол и рысью направился к мягкому диванчику. Забравшись на подушку, животное принялось вылизывать свой растрепанный хвост. Старик, за плащ которого я все еще цеплялась, спустился на пол так же легко, как если бы спрыгнул с пуфика.

Повернувшись, он учтиво продемонстрировал мне комнату, которая очень походила на вестибюль того здания, которое мы посетили с доктором Би. Вот только это помещение имело круглую форму. С перевернутой точки зрения я разглядела резные панели, множество цветочных композиций и стеклянную витрину с десятками каменных пластин, подобных скрижали Джемдет-Наср. В круглом очаге посреди комнаты полыхал огонь, несмотря на то что сквозь несколько световых люков на потолке ярко светило солнце.

– Видишь, я же говорил тебе, – провозгласил незнакомец. – Не падаем, а путешествуем. И вот мы здесь.

Фух. Из плюсов: я хотя бы не разбилась.

То же необъяснимое чувство комфортного узнавания, которое я испытала ранее, успокоило мое бешено колотящееся сердце. Разжав пальцы, я соскользнула с плеча старика и с подозрением изучила своего спасителя. После того что мне довелось увидеть ранее, я невольно ожидала, что из его морщин начнет просачиваться призрак. Однако он по-прежнему оставался человеком, вот только не особо располагающим к себе – на его лице читалась ложь. Я не знала, о чем он лгал, но была уверена, что это так. И ни за что не собиралась ему доверять, даже с учетом того, что он спас меня от пурпурноволосой женщины-призрака, склонной к агрессии и насилию.

Я осмотрела комнату, но, кроме потолочных люков, в ней не оказалось никаких проемов, через которые можно было бы сбежать: ни дверей, ни окон.

Где мы находимся и как попали в эту комнату без единого прохода?

Мой похититель встал перед потрескивающим пламенем, эффектно освещавшим его со спины, широко раскинул руки и заговорил:

– Я Темнон Мон Тэйн, – провозгласил он глубоким, властным голосом. – Архимаг Гильдии магов Бронии. Я искал тебя – девушку из легенды, во времени и пространстве, чтобы привести к купели магии и науки и вернуть равновесие во Вселенную. Я проведу тебя по пути твоей судьбы и помогу обуздать зло, грозящее разрушить Тропы Джента.

Он вел себя так, словно мы находились в какой-то фэнтезийной ролевой игре. Я только что видела призрака, чуть не погибла и потеряла доктора Бьюкенена, провалившись в волшебную дыру, а мистер Выпендрежник вознамерился изображать из себя верховного властителя земель РПГ?^[9] Он стоял, широко раскинув руки, и ждал, что я брошусь ему в ноги с поклоном или что-то еще в этом роде.

Я нахмурилась, и Темнон, если его действительно звали именно так, тут же прекратил свое представление.

– Я волшебник, – сказал он нормальным тоном. – Настоящий волшебник. Разве это... не знаю... хотя бы не удивляет тебя?

– Да-да, я удивлена. Довольны? Вы похитили меня и оставили доктора Бьюкенена в библиотеке, полной психопатов!

– Похитил? Нет, я спас тебя. И уже говорил тебе, что он в безопасности. Неманчии нужна только магия. Она скорее прихлопнет комара, чем станет возиться с ним.

– Неманчии? Той женщине в юбке-карандаш, которая напала на нас? – Старик серьезно кивнул. – Тогда зачем она вообще устроила на него засаду?

– Решила, что он волшебник. Кому еще могло быть дело до Эфирного камня?

Эфирного камня? О, видимо, Его Чародейское Величество так называет скрижаль Джемдет-Наср.

– Как вариант, писателю? – язвительно ответила я. Страх и раздражение обострили мой сарказм. – Философу, историку, археологу, антропологу...

– Забудь о нем! Твой друг не имеет значения. Есть более важные вещи, о которых тебе следует беспокоиться.

– Важнее, чем жизнь человека?

– Арр! – воскликнул Темнон, потирая руками лысину. – Почему ты такая упрямая? Неужели ты не понимаешь, что поставлено на карту? – Он вздохнул со всем терпением невольного мученика. – Разве тебе не хочется защитить все миры на Тропах Джента? В их число входит и Вторая Земля, которую ты хорошо знаешь.

– Что за Вторая Земля?

– Твоя планета. А в данный момент мы находимся на Первой Земле – моей планете.

Я решительно подошла к нему и заглянула в его глаза. Они были ярко-голубыми и очень ясными. Это был не взгляд старика, а взгляд, полный силы и энергии, в котором таилась какая-то тайна. Он не дрогнул и посмотрел на меня с такой же непоколебимостью.

Не совладав с эмоциями, я выплеснула на него свою ярость:

– Вы – безумец! И все, что говорите, не имеет никакого смысла! Верните меня домой! Сейчас же!

Я поразилась собственной наглости. Но мне было наплевать. Он заслужил это.

Темнон скривился в ответ на мой выпад.

– Ладно, – сердито буркнул он. – Я доставлю тебя домой, но только лишь для того, чтобы доказать, что твой друг-писатель в полной безопасности. А после этого ты будешь обязана выслушать меня. – Старик расправил плечи и скрестил руки на груди. – Таковы мои условия.

Как же он меня бесил.

– Как скажете, – пробурчала я.

Продолжая неотрывно смотреть мне в лицо, Темнон протянул руку.

– Дай мне Эфирный камень.

– Зачем?

– Он открывает Тропу Джента на Вторую Землю.

– Что еще за Тро...

– Тропа Джента, – снисходительно перебил он, – это магически созданная сквозная дыра между планетами. А Эфирные камни – ключи, открывающие Тропы. Ты не сможешь вернуться домой без своего Камня.

Звучит скверно.

– Но я выронила его.

– Ты что?

– Пока падала. Невелика беда.

– Невелика?.. Да она просто огромна! – возмутился Темнон. – Живые существа надежно защищены на Тропах Джента, но предметы могут улететь в открытое пространство, если их не удерживать. Неманчия, вероятно, сразу последовала за нами по тому же пути. И она уж точно не упустит из виду Эфирный камень, парящий рядом с Тропой! – Старик нагнулся и зашарил по полу. – Здесь его нет, значит, он затерялся в Фулкруме^[10]. А если его найдет Неманчия? О, это же просто катастрофа! Она сможет использовать его, чтобы попасть на Вторую Землю в любое время. А возможно, даже задействует твою связку с ним, чтобы выследить тебя и убить, как поступила с остальными.

– Она придет сюда? – запаниковала я.

– Ее Тропа Джента ответвляется от главного пути со Второй Земли куда-то на Первую. Если бы мы знали, где это, то не попали бы в подобную передрягу. – Старикан расхаживал взад-вперед перед камином, закатывая самую недостойную истерику, которую я когда-либо видела, в особенности со стороны пожилого человека. – Ты должна была помочь! – закричал он. – Я использовал тринадцать Троп Джента, чтобы найти тебя и переместить вместе с Камнем сюда! Что было отнюдь не легко, надеюсь, хоть это ты понимаешь!

– Я же не нарочно уронила его! Просто была напугана, а потом еще и кот заговорил со мной!

Я обвиняюще указала на рыжего котяру. В конце концов, это была его вина.

Отвлекшись от своей истерики, Темнон проследил за моим указующим перстом, будто ожидая, что животное скажет что-нибудь в свою защиту.

– Мяу, – отозвался кот.

Вот же врунишка!

– В самом деле? Это Гриммаль-то? – иронично проговорил Темнон.

– Он разговаривал! – настаивала я. – Именно из-за этого я и выронила скрижаль. Да и что с того? Вон в той вашей витрине их лежит целая дюжина. Просто достаньте еще одну пластину, чтобы отправить меня обратно.

– Они ведут в другие места. Только твоя связана с вашей планетой!

– Вы же как-то попали туда раньше.

– Потому что я подключился к Камню до того, как ты заявила на него свои права! Любой волшебник может отследить невостребованный Камень, но ты активировала его, когда прикоснулась к нему!

– Если он был так важен, почему вы или эта дамочка Неманчия не завладели им до того, как я добралась туда?

– Это так не работает! Мы с ней с Первой Земли. Только ты могла активировать его. Теперь он принадлежит тебе, но без него Тропа Джента на Вторую Землю закрыта навеки. Вот только где он сейчас? Кто его знает! Точно не я!

– Я не смогу вернуться домой? Никогда?

– Не без этого Эфирного камня!

Я отвернулась от взволнованного старческого лица Темнона и уставилась на огонь, пока вся эта информация доходила до моего сознания. Краем глаза я обратила внимание, что пламя в очаге полыхало ярким светом при полном отсутствии поленьев, газовых труб и какого-либо топлива. Ноги подкосились раньше, чем в голове прояснилось. От пальцев ног до тазобедренных суставов пробежали колючие мурашки.

Быть может, Темнон и лжет о чем-то, но точно не об этом. Я не смогу вернуться домой. Мне никогда не узнать, выжил ли доктор Бьюкенен, и я больше не увижу прекрасные длинные мамины волосы, развевающиеся вокруг ее красивого загорелого лица. Она непременно обратится в полицию, и они допросят доктора Бьюкенена, если, конечно, он еще жив, однако те при всем желании не увидят ни монстров, ни неугомонного огонька света на полу. Если бы только мисс Чиппи пошла с нами... Она могла бы рассказать полиции о монстрах и женщине-призраке. Но она не пошла. Все они будут предполагать самое худшее и винить себя до конца жизни. В то время как я застряла здесь, на чужой планете, без лекарств, врачей, а помочь мне способен только напыщенный враль.

«– Вот же черт, – мысленно выругалась я. – Мои дела плохи».

Против воли я почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Попыталась сдержать их, прижав руки к лицу, но как только они выступили, вся боль, чувство утраты и печаль, копившиеся во мне последние шестнадцать лет, вырвались на поверхность, растеклись по лицу и впитались в футболку с логотипом БУ.

Плечи Темнона поникли. Он неуверенно потянулся ко мне, но тут же отдернул руку. И не говоря ни слова, исчез в вихре голубого света.

Вот же сволочь! Сказал, что пытался спасти, а сам бросил меня!

Я потянулась к заднему карману джинсов, достала мобильный телефон и открыла список контактов. На экране высветился мамин номер, но вызов не совершился. Не было сигнала – чего и стоило ожидать.

Плюхнувшись на уютный диванчик у камина, я разрыдалась до боли в сердце.

* * *

Так прошло некоторое время. Мои слезы высохли, а огонь угас до тихого мерцания. Я шмыгнула носом, и рыжий кот мурлыча подошел ко мне, запрыгнув на диван рядом со мной.

– Куда делся твой приятель? – спросила я.

Кот не ответил.

– Он вернется?

И снова тишина.

Я оттолкнула его.

– Если не собираешься помочь, то уходи! Я знаю, что ты умеешь говорить. Ты такой же лгун, как и он!

Не сдаваясь, кот вновь стал тереться о меня. Испытывая неконтролируемую злость, я встала и попыталась скинуть его на пол, что заставило животное вцепиться когтями в обивку, чтобы удержаться.

– Я не могу допустить, чтобы мама решила, что я мертва! Она и так уже потеряла мужа. Лишившись меня, она останется совсем одна. Поэтому, если ты и твой сварливый хозяин не хотите помочь мне, я найду другой путь домой.

Я небрежно вытерла щеки рукавом, поправила намокшую футболку и обратила внимание на витрину с Эфирными камнями. Подойдя к ней, взяла один из них.

– Что он там говорил? – спросила я у кота. – Ах да. Мой дом – Вторая Земля, так что... Вторая Земля!

Как я и предполагала в глубине души, золотистый круг не образовался под моими ногами чудесным образом. Это было бы слишком просто, но, чтобы удостовериться, я попробовала еще шестнадцать раз с применением разных камней.

Должен же быть другой выход из комнаты... Потайная панель или что-то в этом роде.

Откровенно говоря, помещение было по-настоящему прекрасным: элегантным и изысканным, но в то же время по-домашнему уютным. Стоявшие в вазах цветы определенно были свежими. Я почувствовала их благоухающий аромат даже с расстояния в несколько шагов. Увернувшись от ласкового кота-обманщика, подошла ближе и наклонилась, чтобы лучше почувствовать запах. И в тот же момент на стене рядом со столом возникла дверь.

Ого.

Не раздумывая, я сделала то, что сделал бы любой подросток, оказавшись перед волшебной дверью: повернула ручку и открыла дверь.

Передо мной раскинулся великолепный сад с мраморными беседками, увитыми вьющимися розами. Солнечный свет проникал сквозь листву гигантских камфорных деревьев, а вдоль гравийных дорожек росли цветы всех мыслимых видов. Кот выскользнул в сад через дверь, и я чуть было не отправилась следом, поскольку эта идея была весьма заманчивой, но одернула себя, вспомнив, что меня ждала мама. Хвостатый врунишка успел забежать обратно, как раз когда я закрывала дверь.

Быть может, эта комната часть поместья, усадьбы или за́мка? Это объяснило бы наличие идеального сада.

Раз там имелась одна дверь, то наверняка могли быть еще. Поэтому в качестве эксперимента я перебежала на другую сторону комнаты. И там в самом деле обнаружилась еще одна дверь. Она, в свою очередь, выходила на освещенную луной дорогу, ведущую к невероятному дворцу на вершине скалы.

– Ух ты, – обратилась я к коту, поскольку мне больше не с кем было разговаривать. – Это так... минуточку, разве сейчас не день?

Солнечный свет лился через люк, но за обнаруженной мной дверью царствовала луна. В недоумении я захлопнула дверь и вернулась к первой – той, что была рядом с букетом цветов. Распахнув ее, обнаружила за ней старомодную кухню с массивной железной плитой и выложенной кафелем раковиной.

Одна и та же дверь ведет в совершенно разные места!

– Полагаю, ты ничего мне не объяснишь. – В непроницаемых зеленых глазах кота отражался свет камина. – Уверен? Даже никаких намеков? Моргни один раз, чтобы ответить «да», и два раза, чтобы ответить «нет». – Кот уставился на меня не моргая, подобно зомби, страдающим манией величия ко всему прочему. – Упрямая зараза!

Я направилась вдоль круглой стены. По мере моего приближения двери появлялись одна за другой, исчезая, как только я проходила мимо. Их было так много, что они накладывались друг на друга, и я не знала, какая дверь могла привести к дому.

– Куда же мне идти?

Кот не шелохнулся, разве что слегка помахал хвостом.

– Ну и ладно! Сама разберусь. В любом случае все это не имеет никакого значения. Я просто хочу выбраться отсюда.

Решив применить научный подход, я закрыла глаза и быстро повернулась вокруг своей оси. Затем, по-прежнему не открывая глаз, зашагала вперед, пока не наткнулась на стену и не обхватила пальцами ручку случайной двери.

От порога круглой комнаты отходила гравийная дорожка, переходящая в полноценную дорогу, ведущую в красивый, обнесенный стеной город в пешей доступности от моего нынешнего местонахождения.

Город подразумевает наличие людей, и один из них непременно поможет мне.

Я шагнула через порог, но кот, мяукнув, обвился вокруг моей ноги, мешая пройти дальше.

– Прекрати! Я же споткнусь из-за тебя. – Я оттолкнула его ногой, но животное потянулось вверх и вцепилось когтями в мои джинсы. – Хватит!

Я подхватила его на руки и бросила обратно в круглую комнату, захлопнув дверь перед его носом. Кот жалобно мяукнул и поскребся о деревянную поверхность, но я проигнорировала это, решительно развернулась и зашагала прямо в город.

Глава 4. Что ж, возможно, я действительно оказалась на другой планете

Все начиналось довольно неплохо. Свежий воздух взбодрил меня после пролитых слез, а перед глазами расстилался прекрасный, достойный кисти художника пейзаж. Небо было ясным, а аккуратная дорога петляла по изумрудным холмам, на которых росли хорошо знакомые мне деревья: клены, сосны и осины. В какой-то момент я начала сомневаться в словах старика еще больше, чем прежде.

Кто знает, может, он врал о том, что я оказалась на другой планете. И совсем не исключено, что он врал вообще обо всем. Поэтому мне нужно лишь остановить машину и сообщить о своем похищении. Люди вызовут полицию, и трам-парам, я вернусь к маме еще до ужина.

Почувствовав себя гораздо лучше благодаря этой мысли, я бодро прошагала по дороге минут пятнадцать, когда услышала позади себя тихое шуршание шин. Обернувшись, увидела автомобиль, напоминавший старомодную «Модель Т»^[11]. Вот только его капот был прозрачным, а блестящие латунные шестеренки и зубчики мерно гудели, больше напоминая механизм часов, чем грязный автомобильный двигатель. Машина не выплевывала выхлопные газы и не издавала никаких звуков, кроме тихого щелканья. Прямые линии дороги рябили, будто машина оставляла за собой след из преломленного света. Я никогда не видела ничего подобного и была настолько увлечена разглядыванием, что забыла окликнуть водителя. Он посигналил, не отрывая взгляда от дороги впереди, а его длинный шарф развевался на ветру, когда автомобиль проехал мимо. Пассажирка – маленькая девочка в нарядном платьице – уставилась на меня, словно на циркового уродца. Даже после того, как я оказалась позади, она обернулась и встала на колени на своем сиденье, чтобы смотреть на меня через подголовник, до тех пор, пока они совсем не скрылись из виду.

Неужели не пристегнутая? Может, это все же какая-то другая планета?

Я взяла себя в руки и продолжила тащиться по дороге в одиночестве.

Наверняка должна появиться еще хоть одна машина. Нормальная, с обыкновенным водителем, слушающим радио и с мобильным телефоном, с которого можно будет позвонить маме.

Через несколько минут из-за поворота показалось очередное авто. Вот только не обыкновенное и привычное мне, а еще одна «Модель Т». Я вышла на проезжую часть и помахала рукой. Водитель притормозил и остановил машину, однако быстро передумал, как только разглядел мое лицо. После этого он тут же нажал на педаль газа. Тонкие покрышки автомобиля завизжали и взметнули вверх пыль, когда он резко рванул вперед.

Как грубо.

Мой дальнейший путь длился почти час, и я все больше уставала и теряла надежду. Ни один человек не остановился, чтобы помочь мне. Я тяжело дышала и прихрамывала.

Неужели я не выгляжу достаточно несчастной, чтобы хоть кто-нибудь пожалел меня? Черт бы их всех побрал.

Легкие покалывало, и они горели так же сильно, как ноги.

Пожалуй, блуждание по округе было не самым разумным решением. Возможно, волшебник все же говорил правду о том, что я попала на другую планету. Кроме того, Темнон хотя бы разговаривал со мной и, возможно, смог бы объяснить мне больше об этом месте, в отличие от перепуганных людей в машинах.

Я задумалась о том, чтобы вернуться в круглую комнату и отдохнуть на диване у камина.

Но что, если у меня не получится попасть в нее через те безумные, сменяющие друг друга двери? Вот же зараза... В любом случае город находится ближе. Там я найду скамейку и отдохну.

Ковыляя по дороге, я миновала открытые ворота, через которые машины и люди въезжали и выезжали из города, и оказалась на ухоженной площади размером с квартал.

Первое, на что я обратила внимание, – это одежда. Женщины носили длинные, замысловатые платья с красивой вышивкой на ткани, пышными юбками и облегающими лифами. Мужчины были одеты в элегантные пальто: короткие спереди, но свисающие до колен по бокам и на спине, подобно сюртукам. У большинства из них были шляпы. Все были одеты чересчур нарядно. Они сновали туда-сюда, осматривая витрины, делая покупки и перекусывая за столиками маленьких кафе.

Вокруг площади возвышались грандиозные здания, не уступающие европейским соборам. Но вместо острых крыш у многих из них были многослойные шарообразные купола, похожие на рожки мягкого ванильного мороженого. Рельефный серый камень простирался на тридцать и более этажей вверх, а на первом уровне располагались ряды элитных магазинов. В широких окнах, часто декорированных витражами из цветного стекла, были выставлены товары. Вернее, в большинстве из них – по меньшей мере три магазина были погружены в темноту, а их витрины заколочены досками.

Я поглубже натянула шляпу и поправила шарф, чтобы не пугать никого своим отражением в стеклах, и продолжила идти, мучимая болью в ногах.

– Осторожнее, сынок!

Высокий джентльмен уклонился, чтобы не столкнуться со мной.

Сынок? Он что, не заметил мой прелестный шарфик?

С другой стороны, в джинсах, футболке и серой толстовке я, вероятнее всего, больше походила на мальчика. Девушки в этом городе носили платья с бантиками и рюшами, и, кроме моих собственных, я не заметила ни одной пары джинсов.

Уклонившийся мужчина невольно привлек ко мне внимание окружающих. Несколько человек уставились на меня, тыча пальцами и перешептываясь друг с другом, и их взгляды с подозрением шарили по моей одежде и лицу. Одна женщина подхватила на руки двух детей и поспешила прочь сквозь толпу, а несколько мужчин выступили вперед, загораживая свои семьи. Один из них даже вытащил меч из трости.

Что, по его мнению, я собиралась вытворить?

Я привыкла к пристальным взглядам, но столь откровенное отвержение общества очень ранило меня. По крайней мере, дома люди старались соблюдать вежливость в отношении моего внешнего вида.

Как можно незаметнее я скользнула за угол здания и прижалась к стене, чтобы скрыться из виду.

Не очень-то это дружелюбный город. Мне требуется помощь, чтобы добраться до дома. Но к кому я могу обратиться? Все эти богачи приняли меня за какую-то непредсказуемую диковинку.

Я медленно двинулась по переулку прочь от площади.

Может, мне попадется полицейский или какой-нибудь добрый человек из среднего класса вдали от фешенебельных магазинов.

Спустя двадцать минут блуждания по лабиринту подворотен я наткнулась на каменную скамейку и обессиленно опустилась на нее. За день я прошла больше, чем за неделю у себя дома. Ноги пульсировали и тряслись, подобно желе, поэтому я собиралась просидеть на этой лавке как минимум до вечера.

Дурацкая стажировка. Лучше бы я никогда не ездила в Бостон. Если бы я этого не сделала, то сейчас ела бы пиццу и смотрела фильм с мамой.

По щеке скатилась очередная слеза.

Худший. День. В. Моей. Жизни.

Внезапно тоненькое мяуканье отвлекло меня от жалости к себе. На чистом тротуаре сидел белый котенок с голубыми глазами. Мне очень нужно было чье-то общество, поэтому я взяла его на руки и погладила по мягкой шерстке. Его мурлыканье немного успокоило меня. Правда самую малость.

– Кто это у нас тут? – послышался чей-то вопрос.

Двое молодых мужчин в щегольской красной униформе вышли из-за угла и, улыбаясь, подошли ко мне. Их длинные яркие мундиры с фалдами и золотыми пуговицами, а также высокие шляпы напомнили мне наполеоновские времена. Кроме того, у каждого из них по бокам висели длинные шпаги. А вот их изящные серебряные пистолеты определенно были современными. Вся форма в целом создавала впечатление скорее парадной, чем повседневной.

Быть может, это армейские офицеры?

У одного были черные волосы и усы, у другого – острый нос. Оба были очень привлекательны, и выглядели лет на двадцать с небольшим.

– Вы точно не из Тиринада. Так откуда же?

Офицер Усач обладал ровным, спокойным голосом и располагающей улыбкой.

– Из Мелроуза, – ответила я. Как будто они знают, где это. – Вы из полиции?

– Мы патрулируем город от имени короля, – заявил Офицер Нос, стукнув каблуками и вытянувшись по стойке «смирно». – Защищаем интересы граждан Тиринада.

Как по мне, так это похоже на работу полицейских.

– Вы можете помочь мне попасть домой? – взмолилась я, впервые с момента прибытия в этот треклятый город понадеявшись на помощь.

– Можем, – заверил меня Офицер Усач.

По какой-то причине я не особо поверила им, несмотря на то что не почувствовала их лжи.

Старый волшебник утверждал, что без Эфирного камня у меня не получится вернуться домой. И это притом, что он владеет магией. Но все ли местные одарены чарами?

– Эм, – колеблясь, произнесла я, пожалев, что не задала старику уточняющие вопросы об этой животрепещущей теме. – Возможно, мне нужен кто-то, кто разбирается в магии.

Они оба дружелюбно усмехнулись.

– Мы так и подумали. – Офицер Нос протянул мне руку. – Пойдемте с нами. Мы отведем вас к могущественному магу, который облегчит все ваши тяготы.

Мне показалось, что он был честен со мной, но по какой-то причине я не захотела принимать его ладонь.

Он говорит так странно. А эти улыбки с идеальными зубами и пустые глаза? Жуть.

Однако я хотела попасть домой. До безумия. И если был хоть какой-то шанс, что они могли помочь мне вернуться к маме, я готова была довериться им. Поэтому решительно поднялась на ноги.

Внезапно котенок впился когтями в мое плечо и спрыгнул на землю передо мной. После чего воинственно выгнул спину дугой и яростно зашипел на мужчин.

– Пойдемте, мисс, – настойчиво повторил Офицер Нос, оценивающе разглядывая котенка.

Я попыталась пройти мимо шипящего белого пушистика, но он снова бросился мне наперерез. Никогда прежде я не видела, чтобы котенок так отчаянно противостоял крепким и рослым мужчинам.

Что это с ним?

Офицеры выхватили пистолеты.

– Эй! – запротестовала я, подняв руки, словно преступница, и отступила назад.

Но они не прислушались к моему окрику. Офицер Нос выпустил пулю в белого котенка, но промахнулся. А в том месте, где пуля ударилась о тротуар, образовалась ледяная корка.

– Что вы делаете? Не стреляйте в кота! – завопила я.

– Она наша, скиффтан!^[12] – крикнул Офицер Усач.

Офицер Нос продолжил обстреливать малыша ледяными пулями, и я спряталась за скамейку, чтобы избежать мгновенного обморожения или еще чего похуже.

Зачем двум взрослым мужчинам атаковать котенка? Не понимаю я этого места!

Выглянув из-за скамейки, я осторожно посмотрела на происходящий бедлам. Вероятно, от шока у меня начались галлюцинации, потому что котенок вдруг стал увеличиваться в размерах, и по его белому меху пробежали черно-оранжевые полосы. В считаные секунды он стал ростом с меня и зарычал, обнажив полную острых клыков пасть. Белый котенок самым неожиданным образом превратился в огромного тигра. Его злобное рычание рикошетом отразилось от каменных стен узкого переулка. Зверь хорошенько оттолкнулся, кинулся вперед и набросился на мужчин, выпустив когти, напоминавшие кинжалы.

Офицер Нос рухнул на землю к лапам полосатого зверя, зажимая рану на боку.

– Нет! – закричала я, решив, что он погиб, но рана вдруг засияла белым светом и быстро затянулась.

После чего офицер как ни в чем не бывало вскочил на ноги и снова выстрелил.

Я свернулась в клубок за скамейкой, обхватив голову руками, прислушиваясь к сражению тигра с мужчинами. Я не думала о том, кто из них одержит победу. Мне хотелось только одного – вернуться домой.

Внезапно аллею залила вспышка голубого света, и бой прекратился. Я выглянула из-под руки. Старый волшебник Темнон парил над землей, а от его всклокоченной бороды и длинного плаща разлетались золотые искры, вихрем кружащиеся вокруг него. Он выглядел очень сердитым. От одного лишь взмаха его руки пистолеты офицеров рассыпались в пыль.

Темнон бросил на меня встревоженный взгляд и опустился на землю. Мужчины грозно смотрели на него, оставаясь в стороне.

– Гриммаль, попридержи их, – обратился Темнон к тигру, и тот с яростным рычанием вновь направился к солдатам.

Гриммаль? Минуточку. Ведь именно так он называл своего неразговорчивого рыжего кота!

– Кто вы? – спросил Темнон мужчин.

– Солдаты на службе у короля, – рыкнул Офицер Усач.

– Кому еще вы прислуживаете? – спросил Темнон. Они промолчали, но их лица помрачнели от гнева. – Вы не волшебники, но пользуетесь запрещенной магией, – обвиняюще произнес Темнон. – Я все понял! Вы – драугры^[13], которых оживила принцесса.

– Ну и что с того? Мы с радостью служили нашей повелительнице как при жизни, так и сейчас, после смерти. Отдай девчонку, волшебник. С ее помощью принцесса обеспечит равенство всех жителей Первой Земли.

– Она лишь нарушит баланс магии и уничтожит Тропы Джента! Почему люди так наивны? Агнес, держись от них подальше!

– Не доверяй волшебнику, дитя! – воскликнул Офицер Нос. – Он хочет присвоить себе твою магию!

– Послушай нас, девочка. – Лицо Офицера Усача даже раскраснелось от напряжения. – Наша повелительница наделит чарами каждого человека. Мы станем равными! Принцесса займет трон и будет править милосердно по отношению ко всем!

– И отправит меня домой?

Мне хотелось дать им понять, что это предельно важно для меня.

– Да, девочка. Она отправит тебя домой.

Офицеры не лгали и всем сердцем верили, что поступали правильно.

– Я пойду с вами, – сказала я.

Темнон попятился от неожиданности.

– Как ты можешь выбирать их? Они – зло во плоти.

– Вы утверждаете, что они – зло, – огрызнулась я, – но как мне доверять вам, если я наверняка знаю, что вы лжете!

– Я не лгу! У них дурные намерения!

– Тем, – прорычал тигр. – Прекрати этот фарс и раскрой ей правду.

– Но ведь мы решили...

Гриммаль обернулся и рыкнул на него:

– Сейчас же!

Я так и знала, что этот котяра умеет разговаривать!

Темнон насупился, выпятив губу из своей длинной, густой бороды, а затем стал кардинально преображаться прямо на глазах у изумленной публики. Борода втянулась в лицо, и по всей голове выросли белокурые волосы. Морщины разгладились, позвоночник выпрямился, а мышцы наполнили обвисшую кожу. Теперь старику Темнону едва ли можно было дать больше семнадцати.

Мужчины громко расхохотались.

– Так ты еще ребенок, – усмехнулся Офицер Усач, глядя на Темнона. – Не могу поверить, что мы посчитали тебя реальной угрозой. Не стоило тебе раскрывать себя. Мы забираем девчонку, парень.

Солдаты обнажили мечи. Офицер Усач побежал в мою сторону, и тигр Гриммаль бросился ему наперерез, чтобы защитить меня, но не успел, потому что Офицер Нос задел мечом бок зверя. Тигра тут же сковало льдом, и его тело с глухим стуком рухнуло на землю.

– Нет! Гриммаль! – закричал Темнон и обернулся к офицерам. – Вы – омерзительные живые трупы и лизоблюды! И заплатите за это! Может, я и молод, но не зря являюсь королевским архимагом!

Темнон поднял руки, взметнув золотистые искры, и прицелился ими в солдат. Искры разлетелись по земле под их сапогами и разбежались по краям бетона. Тротуар ушел у них из-под ног, опрокинув обоих офицеров в грязь, поднялся на дыбы и обрушился вниз, расплющив их подобно мышеловке.

Мое сердце замерло.

– Что ты наделал? – прохрипела я. – Ты же убил их!

– Это драугры. Они и так уже были мертвы. Причем, по всей видимости, довольно продолжительное время, раз не знали, кто я такой.

Темнон бросился к замороженному тигру и прижал руки ко льду.

– Уже были мертвы? Ты думаешь, я поверю, что эти милые люди являлись зомби?

– Не являлись. Зомби – жалкие существа, а эти парни были весьма опасны.

– Они хотели отправить меня домой! И были искренни! Они не лгали, я знаю.

– Даже не сомневаюсь, что они собирались отправить тебя домой. Драугры мертвы, и дом для них означает загробную жизнь. Эти существа собирались убить тебя, Агнес.

– Нет, они служат на благо общества. Они... говорили правду.

Я осознала, что изо всех сил убеждаю его, отчаянно пытаясь обосновать свои противоречивые чувства и ему, и, возможно, даже самой себе.

– Правду, какой они ее представляли, – уточнил он. – А теперь дай мне сосредоточиться. Я должен растопить лед, не поджарив Гриммаля при этом.

Ясные голубые глаза Темнона обратились к застывшему другу.

Он так предан животному, но без колебаний расправился с офицерами...

Я все еще не знала, могла ли ему доверять, но должна была признать, что подлинный, молодой Темнон нравился мне гораздо больше, чем поддельный и старый.

Лед задрожал, растаял и разлился водой по бетону. Гриммаль с трудом поднялся на лапы.

– С тобой все в порядке, дружище? – озабоченно поинтересовался Темнон.

Тигр молча стряхнул воду и оставшиеся кусочки льда со своей шкуры, сжался до пушистой рыжей фигурки обычного кота и принялся сосредоточенно вылизывать шерсть.

Темнон облегченно выдохнул и обернулся ко мне.

А я вот не испытала облегчения и продолжила сидеть за скамейкой, съежившись в комочек, будучи растерянной и ошеломленной. И виной этому был не кто иной, как он.

Что, черт возьми, здесь творится?!

Страх, шок и гнев смешались в горький клубок сарказма, который всколыхнулся внутри меня, набрал обороты и устремился к языку. Но в тот момент, когда я уже собиралась обрушиться на парня с пламенной речью, он вздрогнул. Могущественный волшебник, который дважды за день сражался с ужасными противниками и одержал над ними победу, весь сжался от волнения. Он больше боялся моих нападок на него, чем схватки с кровожадной женщиной-призраком. От осознания этого гнев внутри меня мгновенно угас.

– Агнес, ты попала в большую беду, и это целиком и полностью моя вина. Но пожалуйста, поверь мне: я действительно пытаюсь помочь тебе.

– Тогда почему ты бросил меня?

– Я отправился на поиски твоего Эфирного камня. – Он виновато понурил голову. – Обыскал весь Фулкрум, но это оказалось пустой тратой времени. Я надеялся, что мне повезет и я наткнусь на него, пока ты будешь... э-э-э... переваривать информацию. Не думал, что Гриммаль позволит тебе покинуть Апекс.

На этих словах кот прервал вылизывание, чтобы зашипеть на меня. Он действительно пытался помешать мне уйти, но не очень-то настойчиво. И я невольно задалась вопросом, не желал ли он моей смерти.

– Ну, – подумав, сказала я. – По крайней мере, он противостоял тем офицерам.

Рыжая морда скиффтана вытянулась от удивления. Кот даже раскрыл пасть, чтобы ответить, но в итоге предпочел не делать этого и продолжил облизываться.

Ладно, может, он все же не хотел моей безвременной кончины. Всего-навсего перепугал до смерти своими трансформациями.

Темнон продолжил, обращаясь ко мне:

– Я не лучшим образом отреагировал на случившееся. Прости. Может, ты согласишься вернуться в Апекс и дашь мне возможность объяснить тебе все как следует?

На этот раз он говорил чистую правду. В его словах не было и намека на ложь. Я все еще злилась из-за его напыщенного поведения ранее, но при этом он пытался отыскать Камень, чтобы отправить меня домой.

Кроме того, разве мама не говорила сегодня утром о доверии к незнакомцам? Правда, она имела в виду мою новую соседку по комнате, а не белобрысого волшебника с другой планеты, но смысл, как мне кажется, был тем же.

Внезапно острая боль пронзила мою ногу и вырвала меня из внутреннего диалога с самой собой. Я пропустила дневную дозу лекарства от невропатии. Ноги ужасно болели, и ночевка на каменной скамейке в глухом переулке точно не способствовала бы их восстановлению.

– Ладно. Я пойду с вами. Но жду ответов!

– Договорились. Все, чего я добивался с самого начала, – чтобы ты выслушала меня.

Глава 5. Все о первой земле для чайников

Темнон просиял так, словно мое согласие на его просьбу было для него величайшим благом. Но дело обстояло вовсе не так. Я готова была пойти даже вместе с драуграми, если бы это означало мое возвращение домой.

Однако Темнон хотя бы не вызывал у меня мурашек. Весь его облик, дополненный прекрасно скроенным синим плащом, белоснежными узкими брюками и высокими черными кожаными сапогами, делал его похожим на молодого английского лорда, которого я представляла себе ранее.

Он протянул мне руку, что было довольно банальным, но меж тем весьма приятным жестом. Вот только, когда я сделала шаг к нему навстречу, мои уставшие ноги подкосились, и я повалилась вперед. Руки взметнулись, чтобы удержаться от падения, но Темнон успел подхватить меня и бережно усадил обратно на каменную скамью.

В кои-то веки я была благодарна судьбе за свои красные шрамы. Они скрыли мой стыдливый румянец.

Растяпа!

– П-прости, – запнувшись, произнесла я.

– Все в порядке. Как насчет того, чтобы прокатиться обратно с ветерком?

– У тебя есть машина?

– В ней нет нужды, – ответил он. – Я изменяю материи по своему усмотрению. – Темнон положил руку на скамейку, и она увеличилась в размерах. – Преобразователи материи – большая редкость. Мне известно лишь о четверых за всю историю, и я единственный из ныне живущих. – Он подхватил Гриммаля и уселся рядом со мной. – Вперед! – воскликнул Темнон, хлопнув в ладоши.

От его хлопка в воздух взлетели золотые искры и рассыпались по скамейке. Тротуар под нами пошел рябью, и лавка поднялась вверх. Бетонная рябь двигалась по аллее подобно волне по поверхности океана, подгоняя скамейку и держа ее в ровном положении за нашими спинами.

Мы преодолели аллею и оказались на площади. Темнон мгновенно состарился снова и махал рукой все то время, пока мы пробирались на скамейке сквозь толпу. Богатые и красивые люди махали ему в ответ, радуясь его появлению. Но оказавшись за городскими стенами, Темнон снова помолодел и запустил рябь уже по дороге. Движение было таким плавным, что у меня возникло искушение преодолеть дальнейший путь стоя на сиденье и представляя себя на доске для серфинга, но ноги уже не держали меня.

И все «благодаря» жителям города.

– Почему ты превратился в старика на глазах у горожан? – поинтересовалась я, поскольку это не имело для меня никакого смысла.

– Чтобы внушить им доверие. У старых волшебников больше опыта и авторитета. Почему ты ушла из Апекса? – парировал он.

– Чтобы найти кого-нибудь, кто помог бы мне вернуться домой. Вот только местные посчитали меня каким-то фриком.

Темнон неловко похлопал меня по спине.

– Здесь ты вроде как таковой и являешься. Никто из них никогда не видел кого-либо похожего на тебя. У нас есть магические целители, поэтому даже самые страшные раны не оставляют шрамов. Не принимай это близко к сердцу, но они, вероятно, подумали, что ты – демон, пытающийся замаскироваться под человека.

Я обиженно кашлянула.

– С чего бы мне принимать это на свой счет? Но теперь мне понятно, почему они так рьяно защищались, когда заметили меня.

– Моя планета находится в разгаре войны, Агнес. Люди бесследно исчезают, члены семей предают друг друга. Все пытаются жить обычной жизнью, но необъяснимые события заставляют их быть подозрительными.

Война? Вот почему на площади были заброшенные магазины.

В тот момент мне еще больше захотелось домой. Зато я прониклась сочувствием к людям на площади. Быть может, они и не помогли мне, как я того ожидала, но у них не получилось бы отреагировать по-другому при всем их желании.

Волшебная скамейка под управлением Темнона доставила нас к небольшому круглому зданию, покрытому слоем мерцающих золотых блесток. В розоватом свете заходящего солнца искры ярко переливались на каменных стенах.

Это ведь не краска?

Я подошла к золотистой стене и попробовала прикоснуться к ней. Блестки закружились вокруг моего пальца и окутали его приятным теплом, а по коже пробежала легкая вибрация.

– О, – сообразила я вдруг, вспомнив золотые искры, которые Темнон выпустил, когда сражался с драуграми. – Это магия! А здание заколдовано.

– Что? – переспросил он, отвлекшись на очередное волшебство.

Благодаря его чарам золотистые фрагменты скамейки стали достаточно мелкими, чтобы соединиться с выложенной галькой дорожкой.

– Здесь так красиво, – сказала я, выводя каракули в клубящемся после свершившегося заклинания тумане.

– Это просто здание.

Темнон закончил со скамейкой и зашагал по тропинке между рядами аккуратных кустов. За ними скрывалась тяжелая деревянная дверь, которая вела в комнату с магически появляющимися проходами в самые разнообразные места, куда Темнон доставил меня в самом начале.

Как там она называется? Кажется, Апекс.

Он придержал дверь для меня и дрожащего Гриммаля. Прихрамывая, я добралась до дивана у камина и рухнула на него, а Темнон еще и придвинул к моим ногам пуфик. После чего скрылся в одной из волшебно проявляющихся дверей и вернулся с подогретыми сливками для кота и миской горячего супа для меня. Суп оказался таким вкусным, что я мигом съела всю порцию целиком, а без лекарств, действующих на желудок, даже захотела добавки. Темнон снова наполнил мою миску и принес огромную порцию супа и целую буханку хлеба для себя. Закончив с приготовлениями, устроился на диване рядом со мной.

– Я тут подумал, что лучше позволю тебе самой задавать вопросы, – предложил он между укусами. – Или ты предпочитаешь получить импровизированный урок по истории Первой Земли?

– Вопросы. Определенно.

Вот только их было так много, что я не знала, с чего начать.

Почему я оказалась здесь? По какой причине люди на этой планете говорят по-английски?

Начала с самого очевидного:

– Почему совершенно незнакомые мне люди хотят убить меня?

– Эм, это довольно сложно. Потребуется время, чтобы все объяснить.

– Одним предложением, пожалуйста. Я слишком устала для долгих лекций.

Пожевав, он крепко задумался и свел свое пространное объяснение к одной-единственной фразе:

– Им нужна твоя магия.

Я поперхнулась супом.

– Моя что? – Я прокашлялась. – Это же бред какой-то!

Темнон пожал плечами.

– Ты же сказала: одним предложением. В нем и заключается суть происходящей войны. Неманчия истощила магию большинства волшебников Первой Земли, поэтому и отправилась на Вторую Землю за добавкой. У вас есть магия. Много. И она жаждет заполучить ее.

– Неманчия? Та жуткая дамочка из библиотеки?

Темнон кивнул и отправил в рот ложку супа, а я задумалась о том, что произошло ранее.

Женщина-призрак решила, что доктор Бьюкенен владеет магическим даром и в этом есть определенный смысл. Доктор Би изучает магию, собирает реликвии и даже выглядит как чародей с этими его серебристыми седыми волосами. Но, по словам Темнона, магией владеет не он, а я. Так почему же тогда та злыдня следила за ним?

– Неманчия преследовала доктора Бьюкенена, – наконец произнесла я.

– На самом деле она следила за Камнем. Когда Великий Совет изгнал магию со Второй Земли, они предусмотрели лазейку в Тропах Джента, позволяющую архимагам Первой Земли контролировать все магические всплески на вашей планете. Здешние архимаги на протяжении тысячелетий наблюдали за вашим Эфирным камнем. Должно быть, Неманчия тоже воспользовалась этой лазейкой, чтобы следить за ним. Но я не представляю, каким образом у нее это получилось.

– О, так значит дело в скрижали Джемдет-Наср. Она вся была охвачена сиянием и наполнила меня энергией. Получается, что Камень наделил меня магией.

– Нет, ты была рождена волшебницей. Единственной на Второй Земле и первой за тысячелетия. Сила, которую ты почувствовала, прикоснувшись к камню, была откликом на присущие тебе чары. Эфирные камни олицетворяют всю магию, находящуюся под их контролем, а в твоем случае это охватывает всю Вторую Землю, поэтому только ты могла претендовать на него. Теперь, когда он активирован, только тебе под силу отследить его, но при этом любой волшебник может использовать его, чтобы открыть Тропу Джента. Здесь, на Первой Земле, каждый город и каждый маг имеет свой Камень. Мы передаем их копии тем, кому доверяем, чтобы иметь возможность навещать друзей на других Землях. А на Второй Земле существовал только один камень для всей магии на планете, потому что во время Великого Совета ваши древние предки предпочли науку волшебству.

– Выходит, в нашем мире магии не существует?

Темнон уселся поудобнее и отложил миску с супом.

– Я знаю, что ты не готова выслушивать лекцию, но эта информация очень важна, Агнес. Понимаешь?

– Я вся внимание.

– Магия подобна материи. Ее нельзя уничтожить. Для ее использования требуется энергия, которую дают природа и волшебник. Вторая Земля обладает таким же магическим потенциалом, как и Первая, но большая часть ее чар находится в дремлющем состоянии и не используется. Когда ты прикоснулась к Эфирному камню, вся доступная твоей родной планете магия передалась тебе и соединилась с твоей природной. Могущественные волшебники способны распознавать чары так же, как врачи определяют симптомы болезни. Поэтому, когда Неманчия пожала руку твоему доктору, она сразу поняла, что он не обладает даром. Исходя из этого, ты оставалась единственным возможным кандидатом.

– Если магия – это материя, то как она может забрать ее у меня?

– Хороший вопрос. Понятия не имею. Все, что известно наверняка – это то, что ее чары превращают волшебников в пепел, а сама она становится еще могущественнее благодаря этому. Магия не должна существовать вне своих естественных границ. Если Неманчия выкачает из тебя чары Второй Земли, это убьет тебя и, возможно, дестабилизирует твою планету настолько, что уничтожит все остальные, связанные с Тропами Джента. Как архимаг Первой Земли, я должен предотвратить это.

Ого. Ничего себе.

Я не завидовала бедному парню. Более того, почувствовала себя неразумным ребенком из-за того, что ранее разревелась при нем.

Подцепив кусочек нежнейшей говядины, я отправила его в рот и стала медленно жевать, обдумывая свой следующий вопрос.

– А как насчет офицеров в переулке, которые пытались расправиться со мной? Неужели королю тоже нужна моя магия?

– Почему ты так решила?

– Они сказали, что служат дочери короля.

Темнон опустил глаза на свой суп.

– Неманчия и есть принцесса.

Ничего себе... Ужасная «библиотекарша» – не только взбесившийся монстр и злая колдунья, но и принцесса?

– О, – осенило меня, – так эта война между королем и его дочерью!

Темнон сделал большой глоток прямо из миски и кивнул.

– Неманчия сумела внушить примерно половине населения Первой Земли, что магией могут владеть не только волшебники. Разумеется, это не так. Если наделить чарами людей, которые не умеют ими пользоваться, то те утрачивают свою силу. Все это знают, или, по крайней мере, знали раньше. Однако же некоторые люди завидуют волшебникам, поэтому верят в эту ложь.

– Значит, если она будет контролировать тех, кто способен активировать магию, то будет контролировать и саму магию. Какое коварство! Почему бы добрым волшебникам не объединиться и не остановить ее?

– Они пытались. Но у них ничего не получилось. Как ты думаешь, почему король назначил архимагом такого юнца, как я?

– Твои предшественники мертвы?

– Вероятнее всего. Одной из моих миссий является попытка выяснить возможность их воскрешения. И я займусь этим сразу после того, как защищу тебя и спасу все миры.

Как же все запутанно!

Мне казалось, что мой мозг вот-вот взорвется, но у меня оставался еще один вопрос:

– Раз это другая планета, то почему вы все говорите по-английски?

– Не говорим. – Запихивая в рот последний кусок хлеба, он добавил: – Мы используем Адемик.

– Прошу прощения?

Темнон сглотнул и повторил:

– Мы говорим на Адемике. Это изначальный язык. Основа основ. Все остальные языки преобразуются в него. Ты говоришь по-английски, но я слышу дословный перевод твоих английских слов. Когда ты слышишь «окто», тебе ведь известно, что это означает «восемь», не так ли? Я могу отправиться в какую угодно точку вашей планеты и понять любого человека, а он поймет меня благодаря магическому происхождению Адемика.

– Чушь какая-то.

– Может, тебе и кажется именно так, но это чистая правда. Я могу обучить тебя ему, но на это уйдут годы.

Говорить на каком-либо иностранном языке было бы здорово, но не в том случае, если это потребует от меня многолетнего пребывания в этом месте.

Какое-то время я бездумно наблюдала за мягким мерцанием огня, что напомнило мне еще об одном вопросе.

– Как именно мы попали сюда? – спросила я. – Я уже поняла, что Эфирные камни открывают Тропы Джента, но как же все происходит?

– Представь, что это реки, – объяснил Темнон. – Как только ты вступаешь на Тропу Джента, она переносит тебя к Фулкруму, который является самым сердцем мироздания, местом, где зарождаются магия и материя. Он огромен, но не бесконечен. Тропы имеют к нему прямой доступ. Как только ты пересекаешь его, срабатывают чары и переносят тебя сквозь время и пространство к месту назначения. Помнишь давление в ушах?

– Навроде грохота от ливня?

– Да. В тот момент мы покинули Фулкрум и были переброшены сюда, на Первую Землю.

Звучало довольно рискованно, на мой взгляд. Но затем я вспомнила слова Темнона о том, что живые существа были надежно защищены на Тропах Джента.

Юный архимаг встал и потянулся.

– Может, поспим немного и продолжим завтра?

– Но... – начала я.

Гриммаль зевнул, и его пушистая мордочка скривилась от недовольства.

– Завтра наступит достаточно скоро, Агнес, – сказал он, выгнув спину дугой и потянув лапки. – Сегодня Тем потратил уйму энергии, а ты так устала, что даже не заметила, как пролила суп себе на колени.

– Вот черт!

Я поставила миску на пуфик и попыталась оттереть пятно.

– Позволь мне.

Темнон протянул руку, и суп вмиг отделился от моих джинсов, повиснув в воздухе в пузырьке жидкости, после чего вылился в миску.

Неудивительно, что люди завидуют волшебникам. Они потрясающие!

– Эй, – обратилась я к Гриммалю. – Ты все-таки заговорил со мной!

– Разве? Что-то не заметил.

На этом кот величественно удалился, задрав хвост и нырнув в маленькую волшебную дверцу.

– Похоже, я не очень-то ему нравлюсь, – сказала я Темнону, внимательно наблюдавшему за тем, как медленно останавливается раскачивающаяся кошачья дверца.

– Сложно сказать. У него ушла целая вечность на то, чтобы привязаться ко мне. Кошки делают лишь то, что отвечает их собственным интересам. Гриммаль – скиффтан и может превращаться в любой вид кошачьих, но какую бы форму он ни принимал, все равно остается котом.

Так значит, и рыжий кот, и белый котенок, и тигр – все это был Гриммаль в разных воплощениях. Восхитительно.

Возможно, так бы я и сказала, если бы не зевнула.

– Ты наверняка очень устала. Из-за разницы в орбитах планет наши годы длятся дольше, чем ваши, но по продолжительности дней мы почти совпадаем. Почему бы тебе не выбрать для себя место для сна?

Единственным относительно удобным для этой цели местом был диван.

– Могу поспать здесь.

– Я имею в виду кровать. – Темнон указал на круглую стену. – Это Апекс – резиденция архимага. Все здание усилено заклинаниями и тому подобным, а комната связана с тысячами мест на Первой Земле.

– Я уже заметила.

– Все, что тебе нужно сделать, – пожелать чего-нибудь. Раньше ты не знала, куда хочешь попасть, поэтому Апекс не знал, куда тебя отправить.

Так вот оно что. Первая дверь выходила в сад, потому что я почувствовала запах цветов. Вторая вела на дорогу к дворцу на холме из-за моего предположения, что сад и Апекс являются частью какого-то за́мка. Третья открылась в случайное место, потому что я растерялась. А дверь в город появилась, поскольку я захотела уйти. Как же круто!

Темнон перешел к участку стены, отмеченному гербом. Взору предстали три причудливые позолоченные двери.

– Эти три двери предназначены исключительно для архимага. Никто другой не сможет воспользоваться ими. Тебе следует мысленно представить себе удобную кровать, и комната отправит тебя к ней.

Я не доверяла кроватям, потому что слишком часто просыпалась, чувствуя себя хуже, чем когда ложилась спать. Единственная постель, которую я хотела бы получить, – моя собственная, но любопытство взяло верх, и я на подкашивающихся ногах направилась к двери с гербом. Старательно сосредоточилась на мыслях о теплом, спокойном и безболезненном сне, без давления на мои чувствительные шрамы, а для пущей достоверности предусмотрела кромешную тьму и ночник – не хотелось бы наткнуться на кофейный столик, если придется вставать, чтобы выйти в туалет.

Удовлетворенная своим представлением об идеальной ночи, я приоткрыла дверь. В космос. В буквальном смысле этого слова. Передо мной простирались бесконечные просторы открытого пространства. Миллиарды звезд мерцали самыми разными оттенками и интенсивностью. Туманности, планеты и светящиеся луны освещали черное небо, заливая его яркими красками. Самое удивительное заключалось в том, что все они находились достаточно близко для того, чтобы можно было разглядеть каждый кратер или кольцо астероида без телескопа. Это было поистине впечатляюще, совершенно непохоже на уютную спальню, и являлось последним, чего я могла ожидать.

Я шагнула за порог. Там было тепло и хорошо дышалось, а шарф парил передо мной, более не подверженный гравитации.

– Кажется, я все сделала неправильно, – сказала я, открыв дверь полностью и демонстрируя место Темнону.

– Ого, Фулкрум? Не торопись заходить туда! – предупредил он.

– Почему? Это может быть опасно?

– Нет, и да.

– Тебе нужно быть более последовательным, – посетовала я.

– Прости, я просто удивился, что Фулкрум открылся для такого новичка, как ты. Туда могут попадать только сильнейшие волшебники, да и то некоторые после не возвращаются.

– Как это?

– Маги часто бывают слишком измотаны или растеряны. Иногда они ступают на Тропу Джента и попадают в другой мир. Ведь легче попасть на Тропу, чем выбраться с нее.

– Так вот где затерялся мой Эфирный камень? – Горло сжалось от подступившей паники. – Он попал в другой мир? Нам никогда его не найти...

– Быть может, Неманчия непреднамеренно оказала нам услугу, – задумался Темнон. – Она способна совершать невиданные доселе деяния. Если она нашла его, то мы можем украсть его обратно и отправить тебя домой. А пока спи. Закрой дверь и загадай себе постель.

– О. Ладно.

Я не смогла скрыть своего беспокойства. Мне больше не хотелось посещать диковинные миры, хотя бы до завтра. А вот парение в невесомости в открытом космосе представлялось мне поистине божественным. Без шуток.

Темнон заколебался, увидев мое осунувшееся лицо.

– В конце концов, Фулкрум сам пригласил тебя, – подумал он вслух, – но, возможно, я мог бы...

Парень стянул с меня шарф, а с его пальцев сорвались золотые искорки, закружившись по шелковым нитям. Шарф превратился в длинный розовый шнурок, и Темнон привязал один конец к дверной ручке, а другой – к моему запястью. Его пальцы, соприкоснувшиеся с моей кожей, были теплыми и мягкими.

– Не хочу снова потерять тебя, – пробормотал он.

Немного смущенная тем, как на меня подействовало его прикосновение, я отстранилась от него и шагнула в открытое пространство. Все давление на мои сверхчувствительные нервы и шрамы тут же исчезло. Боль в ногах утихла, а усталые мышцы расслабились. Все мое тело ликовало, пока многочисленные микро-массажеры снимали с меня напряжение.

Фулкрум стал моим новым любимым местом. Нет, даже не так – моим новым любимым всем.

– Здесь так тепло. И спокойно.

Я вздохнула, с наслаждением пошевелив пальцами ног.

– Это все магия. Но будь осторожна, здесь она чрезвычайно мощная. Возвращайся в дом, если тебе станет не по себе.

– Хорошо, дог... – пробормотала я, но мой рот оказался слишком уставшим, чтобы закончить фразу, а глаза закрылись сами по себе.

Мне снились мама и доктор Бьюкенен, плавающие в океане с искрящимися золотыми волнами. К ним подплыла акула с фиолетовыми волосами.

Ее морда превратилась в кошачью, и она заговорила:

– Что, если она умерла? Мяу.

Глава 6. Грандиозный план Темнона

На заднем плане кто-то разговаривал, но слова звучали приглушенно и плохо воспринимались моим погруженным в сон мозгом.

– Она выглядит слишком счастливой, чтобы быть мертвой.

И снова чья-то болтовня...

Второй голос звучал чуть четче, но мне было слишком тепло и комфортно, чтобы обращать на все это внимание. Внутри меня резонировал тихий, мерный гул. Я не чувствовала боли – что было просто невероятно, поскольку никогда прежде мне не удавалось полностью забыть про нее.

Продолжая оставаться с закрытыми глазами, я категорически не желала двигаться. Никогда больше. Вот только мои планы были нарушены урчанием пустого желудка.

Может, мама ждет меня на завтрак?

Я глубоко вздохнула и потянулась, ожидая, пока разум соизволит вырваться из мира сновидений.

– Доминат смог бы определить ее дар.

– Ни за что, Гриммаль. Это вызовет у нее паническую атаку.

«– Какие диковинные имена», – подумала я и усилием воли открыла глаза.

Моему взору предстали тьма и миллиард мерцающих звезд.

Неужели сейчас все еще ночь? Может, мне снова стоит уснуть...

– Ты ее видел, Тем? Она пережила гораздо более тяжелые испытания, чем беседа с Доминатом.

Тем?

Воспоминания о магии и почти приведших к моей безвременной гибели испытаниях нахлынули на меня бушующим потоком, отчего я окончательно проснулась.

Проклятье.

Не было никакой мамы на кухне, а звезды, окружавшие меня, не имели ничего общего с текущим временем суток. Повернувшись в сторону голосов, я увидела солнечный свет, проникавший через открытую дверь прямо посреди космоса и освещавший светловолосого парня и пушистого рыжего кота, которые с тревогой взирали на меня.

– Агнес, – окликнул Темнон. – Ты там жива?

И не став дожидаться ответа, потянул за шнурок на моем запястье, заставив меня подплыть к двери.

Потерев мутные после сна глаза, я нахмурилась, а лицо Темнона, напротив, разгладилось от облегчения.

– Я уж было засомневался, что ты проснешься, – сказал он. – На часах половина первого пополудни. Такое количество магии не было слишком интенсивным для тебя?

– Вовсе нет. Обожаю это место. Здоровые люди – настоящие счастливчики, а отсутствие боли – это нечто невероятное. Мне обязательно покидать Фулкрум?

– Обязательно. Если только ты не хочешь, чтобы от чрезмерного воздействия магии твоя плоть сварилась.

Впечатлившись его предупреждением, я ухватилась за дверную раму, зависнув в воздухе на манер Супермена, и уставилась на полированный деревянный пол.

– Тридцать часов без лекарств, – проговорила я, по большей части обращаясь к самой себе, – плюс-минус. Этот твердый пол наверняка угробит мои ноги.

Я осторожно вытянулась параллельно двери и ступила на паркет. Меня пронзили несколько фантомных жалящих шипов, но отнюдь не в том масштабе, какой я предполагала. Мне представлялось, что мои ноги будет терзать жгучая боль, но этого не произошло. В сердце мироздания определенно таилось нечто волшебно-целительное.

Возможно, пятнадцать блаженных часов сна в невесомости позволили моим нервным волокнам как следует отдохнуть. Чудненько.

Темнон пристально изучал мое лицо все то время, пока трансформировал шнурок обратно в шарф. Возмутившись подобной наглостью, я уже было приготовилась наброситься на него с бранью, но одернула себя, когда подметила в его взгляде искренний интерес.

Похоже, он вовсе не хотел показаться грубым.

– Я сильно обгорела в детстве, – пояснила я. – И уже привыкла к ним.

– К чему? – уточнил он.

– К шрамам. Разве не они тебя так заинтересовали?

– Нет, – ответил Темнон смутившись и тряхнул головой, словно прогоняя лишние мысли. – Так значит, в Фулкруме ты просто спала? И больше ничего не происходило?

– Также я видела множество сновидений и время от времени слегка подергивалась. А еще есть большая вероятность, что я обильно пускала слюни.

Гриммаль фыркнул, выдав свою кошачью версию смеха.

Что ж, хотя бы один из них оценил мое чувство юмора.

Закрыв за собой дверь, я мысленно загадала ванную комнату с современными удобствами и полным отсутствием зеркал, а затем открыла дверь снова. Апекс любезно предоставил мне чудесную, чистую ванную комнату с водопроводом и новенькой зубной щеткой. В очередной раз придя в щенячий восторг от свершившегося на моих глазах чуда, я незамедлительно отправилась умываться, оставив Темнона самого разбираться с тем, что его так беспокоило.

Спустя десять минут, чувствуя себя бодрой и свежей как огурчик, я присоединилась к Темнону и Гриммалю за обедом.

От витающего над столом запаха апельсинов у меня перехватило дыхание.

Мне определенно нравится этот день. Я пропустила уже пять приемов своего лекарства, но при этом мои ноги почти не болят, а тошнота не сдерживает аппетит.

Я успела полакомиться фруктами, овощами и свежим хлебом с ломтиками жареного мяса, пока мой желудок не выбросил белый флаг после очередной попытки еще больше растянуться в объеме.

Если бы я знала, что смогу чувствовать себя так превосходно без всех этих таблеток, то давно бы уже прекратила их принимать. С другой стороны, если бы не Фулкрум, который помог мне почувствовать себя лучше, думаю, я была бы рада их наличию.

Откинувшись на спинку стула, я наблюдала за тем, как Темнон уминал немыслимое количество еды.

– Кажется, ты слегка проголодался? – поинтересовалась я с крохотным намеком на поддразнивание.

Он усмехнулся.

– На магию уходит гораздо больше энергии, чем на физические упражнения, а еда восполняет ее. Разве ты не заметила, сколько съела сама?

– Эм, да, но я проспала завтрак... – возразила я. И не использовала магию... – Каков план по возвращению меня домой?

– Я собираюсь отправить тебя к гранд-даме Модин Оданоте, бабушке Короля Одрика. Когда-то она тоже была королевой, но впоследствии отреклась от трона, чтобы сосредоточиться на генетических исследованиях. Она протестирует тебя и классифицирует твою магию.

– Чего-чего?

– У всех волшебников разные способности. Я – преобразователь материи и могу изменять форму и структуру атомов, заставлять их увеличиваться или уменьшаться в размере, а также способен нагреть или заморозить любую субстанцию, ускорив или замедлив молекулярные колебания. Все дело в понимании материи вплоть до субатомного уровня.

Так вот что имел в виду доктор Бьюкенен, когда утверждал, что представители цивилизации Джемдет-Наср были одновременно и учеными, и магами. Они в равной степени владели и тем и другим, подобно Темнону. Может ли мое происхождение из мира, где особое внимание уделялось науке, дать мне преимущество здесь, на Первой Земле? Вероятнее всего, нет, в большей степени потому, что я понятия не имею, как пользоваться магией, даже если действительно являюсь волшебницей. В этом вопросе я все еще не до конца верю Темнону.

– Существует множество разновидностей волшебников, – продолжил он. – Алхимики, которые специализируются на целительстве, маги-элементалисты, которые способны управлять огнем, воздухом, водой и прочими стихиями, телепаты, заклинатели, маги-перевертыши и многие другие. В частности, Дама Модин – маг природы и специализируется на том, как биология и генетика человека могут способствовать развитию магии. Не исключено, что ты – иллюзионист. Это самый распространенный тип. Они искажают свет, чтобы заставлять вещи выглядеть иначе.

Искажение света? Вероятно, именно так женщина-призрак втиснула свою высокую призрачную фигуру в человеческое тело. Ее монструозные приспешники в костюмах тоже изгибались и преломлялись. Да, в этом есть определенный смысл.

– Неманчия – иллюзионист?

– Нет. Принцесса – некромант. Она управляет взаимосвязью между жизнью и смертью, а также способна связываться с душами из потустороннего мира и пробуждать мертвых.

– Буэ, – выдавила я. – Гадость!

– Ты все еще представляешь себе нечто вроде оживления зомби. При этом все гораздо более многогранно. Некромант обладает силой, способной приостановить смерть на достаточное время, чтобы дать алхимику возможность исцелить раны или внезапные недуги. Поэтому они часто работают в больницах. А если человека невозможно спасти, то некромантия помогает ему завершить незаконченные дела и попрощаться с близкими. Кроме того, в городах, где есть маг смерти, никогда не случается убийств. По той причине, что он или она может поинтересоваться у жертвы, кто преступник.

– Но что, если они мертвы уже давно? Неужели тело не разлагается?

– Хорошо обученный некромант способен установить контакт с душой, не оживляя тело. Это весьма ценный и благородный дар, если применять его правильно.

«– И губительный, если неправильно», – подумалось мне.

Как в случае с возрожденными офицерами в том переулке.

Позволили ли им упокоиться с миром или заставили и дальше служить принцессе своими изувеченными телами? Они не выглядели скрюченными и преломленными, в отличие от самой Неманчии и ее призрачных дружков.

Вариант с иллюзионисткой все же казался мне более вероятным, чем с некроманткой.

– Может ли волшебник обладать сразу двумя способностями? – спросила я, мысленно пытаясь примирить различия в версиях.

– Нет. По одной на волшебника. При этом некоторые из даров имеют общие основы. Я могу управлять водой, потому что она представляет собой материю, но при этом элементалист воды не сможет превратить камень в сталь, как это могу сделать я. Дама Модин обладает способностью исцелять живых существ, но не так хорошо, как это удается алхимикам. Кроме того, каждый волшебник способен наложить простые чары, но заклинатели умеют создавать такие, что могут действовать на протяжении веков.

Контакт с мертвецами и умение искажать свет не очень-то перекликаются... Разумеется, я совсем не разбираюсь в законах магии, но внешний облик и способности Неманчии не вяжутся с объяснениями Темнона. С другой стороны, если она умеет общаться с душами, то, возможно, сама поместила в себя призрака. Но это же отвратительно! Зачем кому-либо делать подобное?

Темнон, наконец, завершил трапезу и поднялся с довольным вздохом.

– Готова идти? – спросил он, отправляя в рот очередную дольку апельсина. – Просто подумай о Даме Модин, и любая дверь приведет тебя к ней.

– А ты чем собираешься заниматься?

– Всякими волшебными штуками, – ответил он, решив поумничать.

Я закатила глаза, что очень его развеселило.

– С твоего позволения, я попытаюсь отследить пропавший Эфирный камень, – пояснил он. – Его след может привести нас к Неманчии. Камень принадлежит тебе, поэтому даже если ей удастся воспользоваться им, она все равно не сможет его контролировать. Мне необходимо обнаружить ее местонахождение, а он приведет прямо к ней при удачном стечении обстоятельств. Заклинатель справился бы с этой задачей лучше, но единственный оставшийся из них – это сам Король Одрик, а он слегка занят из-за войны.

– Ладно. – Я опустилась на диванчик. – Дождусь того момента, когда ты осуществишь это, а после сразу отправлюсь домой.

Темнон тут же погрустнел.

– А как же война? Неужели ты просто уйдешь?

– Да. А что еще я должна сделать?

Его стариковская личина вдруг напомнила о себе, когда он выпятил нижнюю губу от недовольства.

– Но ведь я доставил тебя сюда, чтобы ты помогла!

– Как? Я до сих пор не могу понять, зачем вы вообще притащились за мной! Мой единственный дар заключается в попадании в неприятности. Поверь, вам же будет гораздо лучше без меня!

Тем протопал к двери и взялся за ручку, нервно побарабанив по ней пальцами.

Кажется, я очень задела его своими словами... при этом совершенно не имея подобного намерения.

– В моих силах заставить тебя остаться, знаешь ли, – пригрозил он, но затем с большим трудом постарался сдержать дальнейшее проявление недовольства. – Я все равно не могу отправить тебя домой без Камня. Так что пока у тебя есть возможность навестить Даму Модин – это всяко лучше, чем сидение здесь в полном одиночестве.

Мне в голову вдруг пришла безумная идея.

Темнон упомянул, что маги природы способны врачевать. Может, у этой Модин получится вылечить мою невропатию до того, как я отправлюсь домой?

– Пожалуй, я могла бы встретиться с ней.

– Замечательно. Она живет в Тиринаде.

– В Тиринаде? Тогда я пас. В последний раз, когда мне «посчастливилось» побывать там, я чуть не погибла во цвете лет от рук почивших офицеров с патологически извращенным восприятием правды.

– Дама Модин очень стара и необычайно влиятельна, – заявил Темнон. – Кроме того, дворец зачарован с целью защиты от принцессы Неманчии, поэтому там абсолютно безопасно. А я зайду за тобой вечером, обещаю.

Дворец? Ух ты. В этот раз я должна быть готова к встрече с представителями высшего класса.

– Дай мне пару минут. Не хочу, чтобы кто-то снова принял меня за мальчика.

Понадеявшись, что Апекс был связан с каким-нибудь королевским гардеробом, я загадала увидеть выбор подходящих нарядов для дворца и, как итог, обнаружила за дверью десятки восхитительных платьев, готовых к примерке. Некоторые из них представляли собой элегантные вечерние наряды, а другие – более строгие образы. При этом каждое платье было длинным и приталенным и выдержано в стиле тех богатеев, которых я встретила на городской площади Тиринада.

Кроме того, Апекс освоил мои предпочтения быстрее, чем любая программа искусственного интеллекта: в комнате не оказалось ни одного зеркала.

Пожалуй, я могу привыкнуть к подобной заботе...

Я остановила свой выбор на элегантном изумрудно-зеленом платье с длинными рукавами и изящными оборками, подшитыми к атласному подолу. К нему прилагалась подходящая шляпка на войлочной подкладке, украшенная синими и желтыми цветами.

Идеально.

Проскользнув в мягкие складки атласа и надев шляпку, я поклялась себе, что больше никогда не надену скучные, сшитые из жесткой ткани джинсы.

Вырез платья был не особо глубоким, но при этом довольно низким, обнажив некоторые из моих самых ужасных шрамов. Вознамерившись спасти ситуацию, я накинула на себя свой любимый розовый шарфик, но этот подлец не сочетался с зеленым платьем.

Я решила, что это не должно являться проблемой для преобразователя материи, поэтому обратилась к Темнону, полагая, что он сможет изменить цвет.

– Тем? Не мог бы ты сделать так, чтобы мой шарфик сочетался с платьем?

Однако юный архимаг по какой-то причине застыл как статуя, а его лицо выражало смесь противоречивых чувств, пока глаза блуждали по надетому на меня платью. Он все смотрел и смотрел, а я чувствовала себя в роли экспоната какого-то шоу, отчего мои щеки заполыхали румянцем.

Мне следовало догадаться, что я не из тех, кому идут платья. Досадно. Атлас был таким мягким на ощупь.

– Лучше надену джинсы, – пролепетала я, разворачиваясь к шкафу.

– Нет! – воскликнул Темнон, едва не задушив меня, когда стягивал шарф с моей шеи. – Это платье... в самый раз... э-э-э... подходит... к твоим глазам. Какой оттенок тебе требуется?

Он вел себя так нервозно и странно, что это невольно заставляло нервничать и меня.

– Быть может, такой же синий, как цветы? – пробормотала я.

– В прошлом году я научился преобразовывать атомы, чтобы они отражали разные цветовые спектры. Это заняло у меня целую вечность.

Магия Темнона проникла в нити шарфа, и он стал синим менее чем за мгновение.

Я обернула обновленное изделие вокруг шеи.

– Ну как? Он скрывает мои шрамы?

Темнон подошел ближе, с интересом рассматривая мою покрытую рубцами ключицу.

– В этом нет необ... – начал он, но Гриммаль вдруг прервал его, шумно исторгнув из себя комок шерсти. – Гриммаль! Зачем ты сделал это в присутствии Агнес? Соблюдай приличия, – проворчал Темнон.

Как раз вовремя.

Я воспользовалась неразберихой, отчаянно стремясь избежать сложившейся неловкой ситуации, и рванула к двери, пожелав увидеть Даму Модин.

– До встречи, – бросила я через плечо.

Как последняя трусиха, я оставила Темнона с котом за своей спиной, не попрощавшись с ними как следует, и переступила порог дворцовых покоев почтенной Дамы Модин Оданоты.

Глава 7. Моя феноменальная, бесполезная магия

В детстве, находясь на домашнем обучении, я очень много читала. Плюс ко всему, однажды доктор Бьюкенен поручил мне заняться исследованием старинных королевских дворцов, и я с жадностью поглощала их описания и изображения не только в книгах, но и во всевозможных документальных фильмах.

Так вот, по сравнению с этим местом все величественные дворцы нашей Второй Земли показались мне убогими лачугами.

Двенадцать великолепных арок, отделанных чистейшим золотом, возвышались над моей головой и соединялись в центре потолка, поддерживая украшенную драгоценными камнями люстру, свисавшую не менее чем на два метра. В отличие от домашних хрустальных люстр эта была оснащена соединенными между собой янтарными призмами, от которых струился рассеянный свет, падавший на изображенный на стенах лес. Деревья были настолько детализированными, что я могла различить каждый листочек на них. Живые папоротники и топиарии в форме лесных существ красовались в огромных позолоченных кашпо, но лучшим украшением помещения было величественное дерево, произраставшее прямо из мраморного пола в центре помещения. У него была белая кора, как у осины, и веерообразные листья, а самые верхние ветви почти достигали края люстры.

Потрясающе.

Оно было слишком идеальным, чтобы быть реальным, поэтому я подошла ближе, чтобы потрогать кору, и мой ботинок хрустнул обо что-то на полу. Приподняв юбку, я подобрала какое-то семечко, рассматривая его, как вдруг с дерева спикировала птица и затрепыхалась возле моей руки. Пернатая явно относилась к певчему виду и имела яркую желтую грудку в сочетании с черной головой. Вместе с тем она слишком быстро мельтешила перед глазами, чтобы у меня получилось разглядеть ее повнимательнее, а крыльями шелестела наподобие лопастей вентилятора. Я подняла руку, и она тут же вырвала семечко из моих пальцев, после чего сразу вернулась на ветви дерева.

Эта Дама Модин определенно очень любит природу. Хотя, пожалуй, и природу, и магию в равной степени.

На каждой стене мерцали золотистые частицы – такие же, как в обители Темнона. Они кружились и перемещались по изысканной мебели при малейшем движении воздуха и оживленно танцевали по настенным полотнам. Даже цветы и деревья в горшках блестели и переливались благодаря чарам.

В груди пульсировал мощный гул, похожий на тот, что я ощущала в Фулкруме.

Может, я действительно волшебница?

В каждом уголке пространства я видела и чувствовала магию. Чудесные золотые искорки буквально заворожили меня. Настолько, что я чуть коньки не отбросила, когда чья-то рука схватила меня за плечо и тряхнула.

Резко обернувшись, я приготовилась обнаружить за своей спиной какого-нибудь очередного монстра.

– Прошу прощения, дитя! – виновато произнесла миниатюрная морщинистая леди. – Я обращалась к вам несколько раз, но вы были чересчур увлечены созерцанием, чтобы расслышать меня.

Она откинула с лица прядь белых волос и приветливо улыбнулась, благодаря чему ее морщины мгновенно разгладились. Леди буквально светилась жизненной силой и энергией, а на ее старческих чертах поблескивали золотисто-зеленые искорки магии.

Должно быть, это и есть Дама Модин.

Я неуклюже сделала реверанс, что показалось мне уместным, учитывая, где я находилась.

– Дама Модин, очень рада встрече с вами. Я Агнес. Агнес Энн Кавано.

– Приятно познакомиться, мисс Кавано. Но почему вы так уверены, что я – Дама Модин? Я с той же вероятностью могу быть поваром, горничной или даже заблудившейся горожанкой, пытающейся найти туалет.

– Нет-нет. Я уверена в этом.

С волшебством, проступающим сквозь ее морщины? Не может она быть никем другим.

– Верно! Умница! С такой проницательностью вы вполне можете оказаться алхимиком. Но в то же время невозможно игнорировать ваше сияние! Быть может, вы – иллюзионист? Ах, но что же я забегаю вперед... Следуйте за мной, деточка, мы мигом вас классифицируем.

Должно быть, Темнон предупредил ее о моем приходе.

Энергичная маленькая волшебница провела меня в небольшую комнату, заполненную сотнями диковинных предметов и безделушек, расставленных на белых полках, часть которых была завешена выцветшими занавесками – вероятно, для защиты от пыли. На полу красовался пушистый ковер амарантового оттенка.

Дама Модин похлопала по сиденью низенького пуфика с красной бархатной обивкой.

– Садитесь сюда, красотуля, – сказала она. – Мне нужно, чтобы вы располагались так, чтобы я могла дотянуться до вас.

Красотуля! Как мило.

Я моментально полюбила ее за эти слова всей душой, даже если они были далеки от истины.

Дама Модин обошла вокруг пуфика, рассматривая меня со всех сторон и одобрительно щебеча:

– Меня не покидает стойкое ощущение, что в вас таится нечто особенное, – пробормотала она себе под нос. – Даже более того – потрясающее. Быть может, в вас заложена несокрушимая стойкость элементалиста земли? Магическая классификация соответствует характеру человека. Вы знали об этом? Волшебство может передаваться по наследству, но лишь тем, кто наиболее приспособлен к пользованию магией. А раз уж вам было суждено стать единственным магом, родившимся на Второй Земле за последнее тысячелетие, вы должны быть исключительно пригодны для колдовства. – Она остановилась позади меня, положив свои морщинистые руки мне на спину. – А теперь расслабьтесь и позвольте мне почувствовать ваши биоритмы.

По моему телу заструилась теплая энергия. Это было подобно самой жизни. Разрастающейся, исследующей, процветающей жизни, которая бурлила внутри меня, с любопытством следуя по кровеносным путям к кончикам пальцев рук и ног. Магия природы оказалась настолько живительной, что я уверилась в возможности ее помощи.

– Дама Модин? – несмело обратилась я. – Темнон говорил мне, что природные маги способны исцелять в некоторых случаях.

– Совершенно верно. Не хочу хвастаться, но на моем счету немало излеченных генетических заболеваний.

– Не могли бы вы исцелить мои шрамы? И ноги? Нервы сильно повреждены.

– Ой, – сочувственно произнесла Модин. – Это наверняка очень больно. Бедняжка. Позвольте мне взглянуть.

Исцеляющие чары, сильные и действенные, пронеслись по моему позвоночнику, но внезапно все замерло.

– О боже! – вскричала Дама Модин, отдернув руки. – В вас так много магии, мисс Кавано! Она фонит с такой силой, что мои зубы могут вылететь изо рта. Я буду полной дурой, если снова попытаюсь взаимодействовать с той мощью, которая заложена в вас.

Она отбежала к полке со всякими живыми существами и принялась суетиться около них.

Проклятье. А я-то, грешным делом, понадеялась на то, что смогу стать нормальной. Магическое исцеление? О чем я только думала... Ничего в жизни не дается легко.

– Любопытно, как же так вышло, – пробормотала Модин. – Неужели вы сами наложили на себя заклятие? Лучше мне с моим вмешательством держаться подальше от вас. Заклинания, сталкивающиеся с другими чарами, могут привести к хаосу, в особенности если дело касается чьего-то тела. Попробуем использовать другой метод классификации вашей магии.

– Не утруждайте себя. – Я была настолько разочарована, что не смогла совладать с дрожащим голосом. – У меня нет никакого желания быть волшебницей.

– Нет? Но почему?

– Потому что в скором времени я собираюсь вернуться домой. Мама и доктор Бьюкенен нуждаются во мне. К тому же я не понимаю, зачем вообще Темнон притащил меня сюда.

Модин вернулась ко мне, неся под мышкой аквариум.

– Тем отправился за вами, потому что я велела ему сделать это.

– Но зачем?

– В силу того, что я прожила достаточно долго, чтобы подмечать все более очевидные доказательства. Мы уже достигли девяноста процентов, моя дорогая. А последние десять? Вера чистой воды. – Она положила свою мягкую ладонь на мою щеку, а вокруг ее доброй улыбки собрались морщинки. – Как можно быть рядом с вами и не верить, что вы спасете нас?

Почтенная гранд-дама погладила меня по щеке и вытерла слезу из уголка глаза, кивнув мне с таким проникновенным выражением, словно мы разделили с ней особый момент.

Она явно страдает от старческого слабоумия.

Приведя меня в полнейшее замешательство, Модин достала из аквариума садовую змею и положила ее мне на колени.

– Сделайте так, чтобы она выросла, – распорядилась она.

Я наблюдала за тем, как змея извивается на моей зеленой атласной юбке. Вокруг длинного, тонкого тела переливались частицы магии, образуя собой форму белки. И я решила сосредоточиться на ней, поскольку она показалась мне более реальной, чем форма змеи. Но чем бы это животное ни было на самом деле – хоть семиглавым осьминогом – у меня не получилось сделать так, чтобы оно выросло.

Впрочем, Дама Модин не выказала удивления.

– Не получается заставить ее увеличиться? Это означает, что вы – не маг природы, но ведь не все из нас могут быть ими, не правда ли?

Она сняла змею с моих колен и вернула ее в аквариум. Затем подтолкнула ко мне старинную сервировочную тележку, колесики которой тихонько скрипели, катясь по мохнатому ковру.

– Возможно, вы – стихийный маг.

На столешнице была выгравирована звезда, а рядом с каждой из пяти конечностей лежал самый обыкновенный предмет: свеча, камень, серебряная ложка, кубок с водой и веточка.

– Положите руку на каждый из элементов и постарайтесь уловить саму его суть, – велела Модин.

Проведя рукой над свечой, я не почувствовала в ней никакой магии.

– Ощущаете ли вы тепло? Голод? Энергию? – спросила пожилая волшебница.

Я чувствовала себя нелепой. И разочарованной. Должно быть, мое настроение проявилось внешне, потому что Модин сокрушенно покачала головой.

– Нет? Значит, не огненный элементалист... Хорошо, тогда перемещайтесь к камню.

Отлично. Мне по горло хватило взаимодействия с огнем в моей жизни.

– Теперь земля, – объявила Модин. – Чувствуете ли вы себя прагматичной? Неподвижной? Уверенной?

Скорее уж нетерпеливой.

Я быстро провела рукой над камнем, затем над ложкой, водой и веткой. Ни один из предметов не вызвал у меня никаких ощущений. Они выглядели точно так же, как и на Второй Земле – ничем не примечательными и не вызывающими отклика.

– Простите, мэм. Все это – просто рядовые вещи, – сказала я, пожав плечами.

– Любопытно. Вы правы. Разумеется, они совершенно обычны. Но все равно это весьма занимательно.

Дама Модин оттолкнула тележку, вложила в мою руку украшенную драгоценными камнями погремушку, а затем с опаской отскочила назад. Погремушка дрожала в моей ладони, поэтому я сжала ее покрепче, чтобы не выронить, но более ничего необычного не произошло.

– Значит, не спирит^[14], – определила Модин. – И это хорошо. Терпеть не могу уговаривать джиннов вернуться в их родные края. Они обожают озорничать. Демоны и того хуже. А если вам неподвластна способность вызова демона или джинна, то вы не сможете призвать и душу, так что некромантия тоже отпадает. Что, пожалуй, даже к лучшему. Итак, двигаемся дальше?

Модин поочередно исключила из списка возможных вариантов заклинателя, алхимика, иллюзиониста и еще полдюжины прочих разновидностей магических способностей. Она определила, что мне не удаются перевоплощения, перемещения в пространстве и преобразование предметов. Также я не справилась с телепортацией и материализацией. Мне не поддались даже самые простые заклинания – те, которые были под силу абсолютно всем волшебникам.

Спустя три часа я окончательно убедилась в том, что от меня не было никакого толку в колдовстве.

Однако Дама Модин была настроена более оптимистично.

– А вы весьма незаурядны, не так ли? Я так и знала, что вы окажетесь неординарной личностью! Переходим к более редким типам. – Она положила на мои колени хрустальный шар и провела по его поверхности своим костлявым пальцем. – За всю историю существовало очень мало видящих, и еще меньше тех, кто был наделен пророческим даром. Их видения всегда тщательно фиксировались и обрастали легендами. Ведь в конечном итоге все они сбывались, как бы неправдоподобно ни звучали поначалу. Спустя время проявляются доказательства, и умудренный опытом ученый имеет возможность предсказать будущее. А теперь загляните туда, дорогая. Видите хоть что-нибудь?

Я послушно заглянула, разглядев в шаре вихри золотистой пыли.

– Магию, – сказала я.

– И что, никаких изображений? Видений?

Чувство голода сделало меня сварливой. Я не хотела показаться грубой, поскольку Модин очень старалась, но с меня было довольно.

– Нет, мэм, – огрызнулась я. – Только плотные, увесистые, переливающиеся облачка магии. Точь-в-точь такие же, как мерцающие частицы на змее, погремушке, стенах и даже на вашей коже.

У дамы Модин отвисла челюсть от изумления.

Не стоило мне быть такой резкой.

– Вы распознали магию на моей змее? – вопросила пожилая леди, судорожно вздохнув. – И как же она выглядела?

– Как белка. Полагаю, что эта змея была рождена белкой.

Модин поднесла руку ко рту, выражая неподдельное потрясение.

– А что насчет погремушки?

– В ней заложено нечто очень мощное.

– А стены дворца?

– Все здесь искрится. И что-то мне подсказывает, что это из-за чар. Датчики движения, ограждения... магия повсюду.

– Но при этом ни капли в стихиях?

– Нет.

Дама Модин затрепетала от волнения. Она бросилась к книжному шкафу, и в воздух полетели всевозможные безделушки, которые отбрасывались в сторону в процессе поисков. Схватив с полки талмуд с метр в высоту, она погрузила его на тележку. Элементы хрустнули, когда их придавила здоровенная книга.

– Итак, посмотрим, – бормотала она про себя, – «М», «О», а где же «Т»? Вот! Ага...

Она принялась читать какой-то длинный отрывок текста, скользя пальцем по словам и беззвучно шевеля губами.

Я рассеянно теребила распустившуюся нитку на платье, дожидаясь, пока она закончит.

– Невероятно! – воскликнула гранд-дама. – Агнес, моя милая, прекрасная девочка, я так и знала, что правильно истолковала знаки! Должно быть, вы и есть та самая девушка из легенды, о которой говорилось в видении Провидицы. Будущее за нами! Но ваш талант! Кто бы мог подумать? Вставайте, дорогая, мы должны немедленно встретиться с королем!

Она захлопнула книгу, схватила меня за руку и в восторженном порыве потащила через дворцовые коридоры и залы. Мне пришлось бежать, чтобы не отставать от нее. Мои ноги не были привычны даже к ходьбе, по крайней мере, без передышек спустя каждые пять минут, не говоря уже о беге на полной скорости по дворцу размером с Фенуэй Парк^[15].

– Помедленнее, – взмолилась я, но не смогла перевести дыхание настолько, чтобы придать своему голосу громкость.

Дама Модин неслась вперед, заливаясь радостным смехом, в то время как я вздрагивала от каждого шага и старалась не споткнуться о свое платье. К тому времени, когда я увидела в конце длинного коридора двух стражников, стоявших по обе стороны золотых дверей высотой не менее шести метров, я окончательно выдохлась.

На блестящей поверхности была выгравирована карта королевства с изображением дорог, соединяющих города, сквозь которую проявлялся сложный механизм из шестеренок и колесиков внутри двери.

– Миледи Оданота, – приветствовал стражник, когда к ним приблизилась Дама Модин.

– Впусти нас, Дженз. Нам необходимо незамедлительно увидеться с королем, – взволнованно произнесла она.

Он поспешил дернуть за алый шнур, поскольку Дама Модин не проявила ни малейшего желания замедлить шаг. Шестеренки механизма завращались, сквозь крутящиеся колесики проник преломленный свет, подобно тому, что я видела в автомобиле «Модель Т», и двери открылись. Двое стражников низко поклонились, когда гранд-дама пронеслась мимо них, волоча меня за собой.

Я с трудом преодолела последние несколько шагов и, согнувшись, тяжело дыша и опираясь на дрожащие колени, прислушивалась к тому, как миниатюрная старушка разговаривает с королем как с каким-то подростком.

– Она нашлась, Одрик! Я же говорила тебе, что она существует! Мисс Агнес Энн Кавано – та самая девушка из легенды, в этом нет никаких сомнений. Юный Темнон доставил ее к нам, как и обещал. – Модин наклонилась и похлопала меня по спине. – Подойдите поближе, красотуля, и поприветствуйте короля.

Я выпрямилась.

Тронный зал был огромным, размером с музей, с рядами высоких белых колонн и мраморной плиткой на полу. На стенах с фотографической точностью были изображены сцены самых живописных природных достопримечательностей королевства, а между каждым панно произрастали цветущие в изящных резных горшках папоротники.

Во главе зала на установленном на возвышении нефритовом троне восседал привлекательный импозантный король с каштановыми волосами и седеющими висками. Но, к моему ужасу, внутри его затаился крупный мохнатый волк с желтыми глазами и пеной у отвратительной морды, склоненной на одну сторону.

Глава 8. Сражения волшебников внушают ужас

Моя голова сама собой качнулась в знак отрицания, и я попятилась, судорожно озираясь по сторонам в поисках выхода.

Страх сдавил грудь и сковал конечности. Король был не один. Между колоннами выстроились десятки монстров в телах стражников. Я была окружена теми же существами, что атаковали меня в БУ.

– Ты не представляешь, сколько тестов я ей устроила, – продолжила тараторить Модин, явно не осознававшая того, что мы были окружены врагами. – И она понятия не имеет, как использовать всю эту невероятную силу.

– Что-то не так, мисс Кавано? – осведомился Король-волк Одрик.

В его человеческом лице и голосе сквозила озабоченность, а сидящий внутри зверь источал враждебность, сдерживаемую лишь зыбким терпением.

Ситуация развивалась по тому же сценарию, как в БУ. Дама Модин непринужденно болтала с королем, ничего не подозревая о чудовище, сидящем внутри его. Она не была способна разглядеть волка, как и доктор Бьюкенен, притом что не была слепой!

Что здесь вообще происходит?

Король взирал на меня с благосклонностью, очевидно, не догадываясь, что я знала о его истинной личине, поэтому мне пришлось заставить себя натянуто улыбнуться, опасаясь, что мой страх насторожит его. Но мне, как обычно, не удалось убедительно разыграть ложь, так как звериная форма человека-волка дернулась, стремясь вырваться наружу и напасть на меня.

– Д...Д...Д... Дама Модин? – пролепетала я.

Маленькая старая волшебница расслышала мое блеяние, оглянулась, и ее морщинистая улыбка испарилась от одного лишь взгляда на меня.

Она определенно уловила мой испуг.

– В чем дело, дорогуша? – мягко спросила она.

Я наклонилась к ее уху.

– В короле сидит волк, – прошептала я. – Прямо под кожей. Мне это не мерещится. – Скорее почувствовав, чем услышав сдавленный вздох Модин, я продолжила: – И все стражники тоже чудовища.

Старушка почти незаметно кивнула, дав мне понять, что все уяснила.

– Не волнуйтесь, милочка. – В ее тоне прозвучало сочувствие. – Король Одрик привык к тому, что юные леди падают в обморок в его величественном присутствии.

Вот это была уже хорошо сыгранная ложь. Она тешила самолюбие злобного зверя, очевидно, намереваясь вытащить нас из тронного зала целыми и невредимыми.

– Пойду выведу ее в коридор, – промурлыкала пожилая леди, – и дам ей возможность прийти в себя. Ты же понимаешь, Одрик, все это из-за того, что ты – весь такой могущественный и величественный.

Модин подхватила меня под руку и повела к двери. По мере того как мы продвигались вперед, зеленоватая магия жизни струилась из волшебницы природы в пол. Она просачивалась между мраморными плитками, поднималась по колоннам и перетекала в горшки с цветами.

– Стойте! – Сдвоенный голос короля и волка пронесся по всему залу. – Я приказываю вам остаться!

Вот же черт. Мы трупы.

Внезапно Модин отпустила меня и вскинула руки в мою сторону. Ярко-зеленые магические частицы пронесли меня по скользкому полу, пока я не врезалась в стену. Не разобравшись, что ошеломило меня больше: удар или сильнейший испуг, я так и осталась лежать, свернувшись калачиком у стены и наблюдая, как передо мной разворачивается кошмарная сцена разрушительной магической мощи.

Магия жизни, ранее направленная Модин в пол и распространившаяся по залу, достигла своей цели. Безобидные папоротники в горшках мгновенно разрослись наподобие волшебного бобового стебля Джека и густые, вьющиеся лианы взвились в воздух, метнувшись в разные стороны. Следуя за указующим перстом мага природы, они схватили нескольких монструозных охранников, обвив их и превратив в неподвижные мумии.

Чары вновь пронзили пол и побудили полдюжины тараканов вылезти из-под плитки и разрастись до гигантских размеров. Хищно клацая жвалами, каждый из них нацелился перекусить человечиной.

Но Модин еще не закончила. Она направила потоки магии жизни в ближайших стражников, благодаря чему время потекло вспять, и они начали молодеть, трансформируясь в подростков, затем в детей, а еще через несколько мгновений – в новорожденных младенцев. Монстры, будучи чересчур плотно упакованными в человеческую кожу, с шипением вырвались из крошечных тел и, лишенные носителей, тут же были распознаны защитными заклинаниями дворца. Магия распылила монстров в пыль, втягивая их в золотой вихрь и унося прочь.

Хочется надеяться, что в какую-нибудь надежную тюрьму строгого режима.

Природная магия Модин была колоссальной, но монстры превосходили ее числом пятьдесят к одному. К тому же они тоже владели магией. Кошмарные живые иллюзии наполнили пространство: циклопы, морские чудовища и гигантские пауки крушили тронный зал, исчезая, как только волшебница расправлялась с их создателями. Порывы ветра и всполохи огня проносились между колоннами до тех пор, пока Модин не избавилась от направлявших их стражников.

Сверкающая, искрящаяся магия ослепляла меня со всех сторон, кроме одной. Король-волк оставался на своем троне, творя какое-то темное заклинание, наполнявшее помост пустотой. Это показалось мне неправильным. По-настоящему, всерьез и основательно неправильным, в результате чего тревога ужалила мои поврежденные нервы.

– Дама Модин! – закричала я. – Остановите короля!

Но я лишь усугубила ситуацию. Мое предупреждение отвлекло ее, из-за чего двоим стражникам удалось резво перескочить через увеличенного таракана и броситься на нее со спины. Каждый из них ухватился за дряхлую руку и безжалостно потянул на себя.

Стражник, стоявший с дальней стороны, посмотрел на меня своими чудовищными, злобными обезьяньими чертами, скрывавшимися под человеческим лицом. Это был тот же монстр, что напал на меня в БУ, а теперь он вознамерился вырвать руки бедной пожилой волшебницы из суставов.

– Нет, – прошептала я в отчаянии.

Модин закричала, когда монстры растянули ее тщедушное тело, причиняя ей ужасные страдания, а король-волк Одрик тем временем невозмутимо завершал свое черно-магическое заклинание.

Ей нужна помощь! Вечер уже наступил? Разве Темнон не должен быть здесь?

– Старая дура, – усмехнулся Одрик, обращаясь к магу природы. – Столько силы и такая скудная изобретательность. Тебе нужно было всего лишь остановить наши сердца. Это так же легко, как раздавить муравья.

Модин с вызовом вздернула подбородок, невзирая на хруст ломающихся костей.

– Жизнь священна. Когда-то ты тоже знал это, Одрик.

– Для нас священна только магия. И сейчас мы завладеем твоей.

Водоворот клубящейся тьмы разверзся, явив просторную комнату, выложенную из камня. В ней, за много километров от дворца, будучи в безопасности от его защитных чар, стояла женщина с темными волосами и алыми губами. Та самая – из Бостонского университета, что называла себя профессором Гретхен Холл. Но теперь мне было известно ее настоящее имя: Неманчия. Она была облачена в темно-синюю королевскую мантию и серебряную диадему с сапфирами, выглядя величественно и прекрасно.

– Немми, почему? – вопросила Дама Модин.

Для меня ответ был совершенно очевиден.

Находившаяся внутри принцессы высокая женщина-призрак злобно усмехнулась, раскрыла рот и втянула в себя воздух. Из мага природы в женщину-призрака хлынули волны живительной волшебной силы. Несчастная, крохотная Модин стала усыхать еще больше по мере того, как из нее вытекала жизнь. А я ничего не предприняла, чтобы остановить это, вжавшись в стену и отчаянно стыдясь своей слабости.

Какой толк в том, что я обладаю магией, если все, что могу сделать в данный момент, – сидеть и смотреть на то, как милую старушку пытают и убивают? Я ненавижу этот мир! Магия внушает мне ужас. Она страшнее, чем вооруженные угонщики. Кошмарнее, чем боевые ракеты, нацеленные на поселения. Чудовищнее, чем любое оружие, изобретенное на Второй Земле. Я хочу домой.

Призрак ярко засиял, разгораясь от вливаемой в нее силы. Триумфальное ликование отразилось на ее злобных чертах, а вокруг нее заклубились искрящиеся облака магии.

Модин почти исчезла, и я буду следующей.

Я задрожала, не в силах смириться с бесчинством Неманчии.

Внезапно массивные золотые двери обратились в жидкость и расплескались на пол перед Темноном. Он ворвался внутрь, разбрызгивая золото своими черными сапогами, а за ним вбежали двое стражников, ранее стоявших на посту перед входом. Лицо архимага побледнело, когда ему во всей красе открылось происходящее.

– Остановись! – крикнул Тем. – Неманчия! Нет!

Он бросился к порталу, потянувшись к принцессе, но было уже слишком поздно. Последняя крупица силы и жизни Модин перетекла в женщину-призрака, оставив после себя лишь кучку пепла. Заклинания, наложенные ей, развеялись. Папоротники, тараканы и рыдающие на полу младенцы вернулись к своему первозданному виду. Вот только стражники так и остались лежать пластом, но я понадеялась, что они просто были без сознания.

Энергичной, добродушной и слегка сумасбродной чародейки природы больше не было. Ее убила собственная правнучка.

Преисполненные жаждой власти, фиолетововолосый призрак и Неманчия с торжествующим видом ухмылялись по мере приближения Темнона. Призрак выплыл из кожи, наклонился к нему и раскрыл пасть, отчего с кривых клыков потекла слюна. Призрачные руки вырвались из человеческого тела и потянулись к молодому магу. Но проем вдруг стал сжиматься, и женщина-призрак взвыла от досады. Она попыталась раздвинуть отверстие, но безрезультатно. Дыра затянулась, а клубы мрака рассеялись.

Темнон замедлил шаг, не сводя глаз с места, где мгновение назад находилась принцесса, и остановился перед кучкой пепла, которая прежде была Модин. Он опустился на колени и с помощью магии бережно собрал все до последней крупинки в карман. Со своего места у стены мне было отчетливо видно, как горе отразилось на всем его облике.

– Гранд-дама погибла! – воскликнул стражник, к которому Модин обращалась как к Джензу, и выхватил меч. – Король Одрик, каковы будут ваши указания?

– Молчать! – Человеческий голос сопровождался волчьим рыком, а желтые глаза, жаждущие крови, взирали на Темнона сквозь просвечивающую кожу короля. – Избавьтесь от этого предателя!

– Нет, – взволнованно произнес Дженз в ответ на грозный приказ повелителя. – Только не архимаг...

Я не могла поверить в происходящее и молча пялилась на разыгрывающуюся передо мной сцену.

Все стражники попятились, но Дженз продолжал держать меч наготове, не сводя глаз с короля.

– Только не Темнон... – повторил он едва слышно.

Впрочем, архимаг не собирался так просто сдаваться. Гнев исказил его юные черты, а ярость до предела раскалила силу. Сверкающая золотая магия вихрем закружилась вокруг него, развевая его волосы и плащ. Даже я ощутила ее обжигающий жар на своем лице, но была слишком потрясена, чтобы отвернуться.

Король-волк взмахнул рукой, и горстка недобитых монстров бросилась на Темнона. Выпустив потоки магии в обломки тронного зала, он подхватил их и швырнул в нападавших. Камни врезались каждому в грудь, оторвали от пола и впечатали в стену. Те повисли в воздухе, будучи крепко удерживаемыми валунами, скребя по ним когтями и осыпая проклятиями.

Темнон направился к королю, охваченный отчаянной решимостью.

– Что вы наделали? – бросил он Одрику. – Неманчия погубила Модин! Вашу родную бабушку, которая столетиями привносила жизнь в этот мир! А вы просто позволили ей умереть! Как могли вы поступиться законами, которые сами создавали? Как могли предать собственный народ?

Суровое, торжествующее выражение лица короля дрогнуло. Его глаза наполнились слезами, а подбородок задрожал от глубокой печали. Не лик оборотня, а полупрозрачное, прекрасное, человеческое лицо короля. На какое-то мгновение он показался мне потрясенным судьбой Модин.

Выходит, Одрик не взаимодействовал с оборотнем! Он пленник в собственном теле!

Осознав это, я вдруг поняла, что магия, кружащаяся вокруг него, обладает двумя различными структурами. Странно, что я не заметила этого раньше, но теперь очень встревожилась, поскольку подобное было странным и аномальным. Никогда прежде я не относила себя к страдающим манией преследования людям, но теперь не могла избавиться от ощущения неправильности.

Я терзалась сомнениями до тех пор, пока не почувствовала слабое, пульсирующее тепло в своей груди, отвлекшее меня от двойственной магии. Испытав беспокойство из-за непривычного ощущения жара, я заглянула под шарф.

Мои шрамы сияли ярким светом!

Я чуть не закричала от ужаса, призывая на помощь Темнона, но вовремя опомнилась и зажала рот рукой.

Когда я пыталась предупредить Модин, она отвлеклась, и монстры воспользовались этим, чтобы схватить ее. Что, если я отвлеку и его? Он может погибнуть подобно старой волшебнице, а столь ужасной участи не заслуживает никто.

Темнон явно не подозревал о существовании оборотня. Его ярость была направлена только на Короля Одрика. Вероломная улыбка последнего побудила Темнона еще ближе шагнуть к нефритовому трону, а я не осмеливалась предостеречь его.

– Иди навстречу своей судьбе, архимаг, – прорычал король-волк, взбудораженный кражей чужой жизни.

Подобное коварство всколыхнуло все мое естество и разожгло жар в груди. Я крепко обхватила себя руками, пытаясь подавить это ощущение, но оно все больше возрастало.

– Что заставило вас бездействовать? – снова закричал Темнон. – Как могли вы так подло поступить со своей семьей и народом?

Смешанная магия сводит меня с ума. Я чувствую, что они должны разделиться. Это жизненно важно.

Мне стало невыносимо жарко.

Неужели меня поразило какое-то заклятие до того, как появился Темнон? Я буквально горю изнутри!

Жар вдруг вырвался из-под контроля, а в моей памяти возникло лицо отца, озаренное вспышкой оранжевого цвета. От испуга я вскрикнула и подскочила.

Яркий, ослепительно-белый свет пронесся между колоннами и охватил всех, кто находился в большом зале. Переливающаяся переплетенная магия вокруг Одрика замерла, замерцала, а после медленно распуталась, распадаясь на части.

Однако чары затронули не только саму магию. Они также смогли отделить монстров от солдат. Жуткие, отвратительные твари выскакивали из людей, мгновенно расщепляясь защитными заклинаниями дворца и всасываясь в магические воронки. А воины падали на пол, лишенные сил передвигаться.

Зверь Короля Одрика отчаянно сопротивлялся разделению, цепляясь когтями и клыками за человеческое тело, но даже он не смог противостоять силе, вырвавшей его из носителя. Правитель в изнеможении рухнул на колени, а отвратительный монстр остался стоять в одиночестве, недоумевая от неожиданности, когда защита дворца принялась испепелять и его.

– Оставь его, – прохрипел Одрик.

И дворцовая магия отступилась от чудовища.

Белое заклятье подействовало и на меня, уняв жар в груди и погасив сияние шрамов. Я нервно хихикнула от облегчения, а вот потрясение Темнона, кажется, напротив, лишь усилилось. Он ошарашенно переводил взгляд с оборотня на короля и обратно.

– Демоны... – с пониманием протянул он, рассматривая зверя.

Вернее, на демона.

– Схвати его, Тем, – повелел король.

– Ты поплатишься сполна, волк!

Темнон хлопнул в ладоши, и из пола вырвались две колонны. Они пронеслись по воздуху и с грохотом опустились перед демоном, но тот непостижимым образом перепрыгнул их и приземлился в нескольких метрах неподалеку.

Оскалив свою черную морду, он бросился на волшебника, быстро перебирая четырьмя лапами. Темнон метнул обломки в мохнатую грудь зверя, но волк с легкостью рассек их своими чудовищными заколдованными когтями.

Юный маг сформировал из разбитых камней подобие стрел и стал направлять их в демона с частотой и скоростью пулемета, но тот с поразительным проворством смог проскочить мимо всех смертоносных снарядов, неотвратимо приближаясь к Темнону.

Спустя несколько мгновений монстр выбросил вперед длинную мохнатую лапу, вцепился в Темнона когтями и зажал его в своей железной хватке.

Я задохнулась от ужаса.

– Отпусти его, демон! – прокричал Дженз, бросившись на помощь.

Однако Темнон неожиданно расплылся в довольной ухмылке.

– Большая ошибка, блохастый.

Он задорно улыбнулся, словно придумал самую смешную шутку на свете.

Из лохматой шерсти демона вырвались струйки дыма.

– Что ты задумал, мальчишка? – завопило чудище.

– Просто ускорил твои электроны.

Завизжав, как перепуганный свин, зверь швырнул Темнона через весь зал и стал кататься по полу, но потушить внутренний огонь ему не удалось. Тогда он вскочил на лапы и одним длинным прыжком пронесся через все пространство в мою сторону.

Глава 9. Преобразователь материи раскрывает свой потенциал

У меня не оставалось времени даже на то, чтобы осознать угрозу, и уж тем более на то, чтобы уклониться. Поэтому прежде, чем мой мозг успел завопить: «ОСТОРОЖНО!», чудовище обхватило меня своими когтистыми лапищами и приставило к горлу коготь.

– Останови горение! – взвыл монстр.

Темнон изменился в лице, но все же поднял руки в знак поражения, медленно приблизился к зверю и положил свою ладонь на его плечо. Я тут же почувствовала, как остывает стоящий за моей спиной оборотень.

– Еще один глупец, – оскалился демонический волк, обратившись к Темнону, – как и старая карга. Она могла бы остановить мое сердце и спастись, но оказалась слабачкой.

– Я не маг природы, – отозвался Темнон, делая шаг назад. – И не могу остановить твое сердце. – Зверь довольно зарычал, но Тем, ничуть не испугавшись, поднял палец и хищно улыбнулся. – Но могу превратить его в уголь.

Оборотень напрягся, отчего удушающая хватка усилилась. И не было никакой возможности уклониться от когтя, ожесточенно впивающегося в мою шею.

– Я перережу ей глотку, когда буду падать, сопляк. Отступись. Либо она отправляется со мной, либо умрет здесь и сейчас.

Темнон взмахнул руками, словно испуганная девица.

– О нет, пожалуйста, не убивай ее, грозный волк! Все что угодно, только не это.

Серьезно? Я нахожусь во власти могучего зверя, а Темнон еще и потешается над ним? Над тем самым демоном, который вот-вот проделает мне незапланированную трахеотомию?^[16]

Даже стражники уставились на Темнона как на умалишенного. А я зажмурила глаза и принялась ждать своего конца.

– Валяй, – бросил Темнон.

– Я сделаю это, – проникновенно рыкнул демон, еще больше напугав меня.

– Смелее.

Однако даже спустя несколько мгновений ничего не произошло, поэтому я приоткрыла один глаз, чтобы оценить обстановку.

Мохнатая лапа и черный коготь оставались неподвижными, а демон хрипел и рычал позади меня. Длинная нить коричневатой слюны болталась между его клыками и все ближе и ближе тянулась к моему атласному зеленому платью.

– Фууу! Мерзость!

Я с отвращением дернула плечом. Демонический волк в ответ не сжал меня крепче, но и не ослабил хватку, поэтому мне пришлось изрядно попотеть, чтобы выбраться из его лап.

Темнон подошел ко мне с довольной ухмылкой.

– Что ты с ним сделал? – спросила я, наблюдая за тем, как его магия скользит по конечностям зверя.

– Ничего особенного, – ответил тот с ложной скромностью. – Всего-навсего срастил все его кости. Демоны наподобие этого пса беспородного полагаются лишь на свою физическую силу, а не на мозги. Поэтому все было довольно просто. Вернее, не так уж и просто... Манипуляции с биологическими материями даются мне нелегко, поскольку в них заложена собственная воля. И у меня не получается делать это, не прикасаясь к объекту физически. – Взгляд Темнона полыхнул яростью. – А в этот раз получилось потому, что он способствовал убийству Модин, чем очень разозлил меня.

– Мне казалось, ты собирался превратить его сердце в уголь или что-то в этом роде.

Темнон сокрушенно покачал головой.

– Я заколдовал его лишь для того, чтобы нейтрализовать, когда он схватил меня. Быть волшебником означает не только обладание силой, но и умение делать правильный выбор. Любой чародей с ходу придумает множество способов отнять жизнь, но задачей выдающегося мага является ее защита.

– Хорошо сказано, юный Темнон, – заметил Одрик, поднимаясь на ноги и придерживаясь за трон. – Дама Модин была бы горда тобой.

Темнон и король, оба стояли передо мной с ровными спинами и были преисполнены достоинства, отчего я взглянула на них с особым уважением.

Юный архимаг махнул рукой в другую сторону зала, освобождая прикованных стражников, и они застонали и затрясли головами – по крайней мере те, кто еще был в сознании.

Модин не убила никого из них. Даже когда из нее самой уходила жизнь, она демонстрировала сострадание и милосердие. Любой правитель за всю историю Второй Земли после подобного нападения приказал бы незамедлительно уничтожить весь демонический род, но Одрик тоже проявил гуманность.

– Караульный Дэннион, приведите помощь из крыла алхимии, чтобы вылечить раненых, – распорядился король. – Дженз, а ты разыщи Верховного магистра и прикажи ему созвать всех людей из дворца. Я полагаю, что в этих стенах могут таиться еще несколько демонов.

Оба стражника щелкнули каблуками и выбежали через открытый проем.

Мои ноги больше не болели, но подрагивали от усталости, а все тело затекло от изнеможения. И даже мой мозг. Люди-монстры, смерть Модин, по-прежнему живой и почти здоровый оборотень – все это было слишком для меня, и моя голова буквально раскалывалась.

– Они убили Модин, – пробормотала я себе под нос, пытаясь разобраться в своем перегруженном событиями сознании. – Идет война... Разве не положено уничтожать своих врагов?

Темнон расслышал мои слова.

– У меня нет полномочий решать это.

– А у меня есть, – произнес король. – И этот монстр десятикратно заслужил смертный приговор.

Волк оскалился с ненавистью во взгляде, ничуть не обеспокоенный угрозой смерти.

Король встал лицом к лицу со своим захватчиком и вплотную склонился к лохматому уху зверя.

– Ты никогда не владел моей душой, демон, – прошептал он.

Яростное рычание вырвалось из оскаленной пасти монстра. А Король Одрик спокойно посмотрел в волчьи глаза, после чего повернулся к Темнону.

– Освободи челюсти нашего пленника, архимаг. Мне хотелось бы услышать его историю. В особенности ту часть, в которой он познакомился с моей дочерью.

Темнон положил руку на одеревеневшее плечо, и магия просочилась в пасть зверя. Он стиснул челюсти, одновременно с этим тщетно напрягая мышцы на сросшихся костях.

– Я ничего тебе не скажу, ты су...

Магия Темнона сомкнула челюсти над скривившимися губами, и болезненный скулеж прервал брань волка.

– Как не стыдно, – хмыкнул Темнон. – Среди присутствующих есть леди.

Король Одрик поджал губы от досады.

– Это не то признание, на которое я рассчитывал. Ладно, демон. Значит, придется по-плохому. – Он повернулся к Темнону. – Что скажешь, архимаг? Сможешь убедить этого типа раскрыть планы Неманчии?

– Думаю, да. Ускорение электронов поспособствует работе его неповоротливого мозга.

– Только не это! – выругался демон сквозь стиснутые зубы. – Я расскажу вам все о принцессе.

Темнон снова ослабил его челюсти, и волк облизнул кровоточащие губы, пыхтя в знак поражения.

– Без фокусов, – предупредил его Тем.

– Хорошо, – согласился зверь. – Я не испытываю преданности по отношению к людям. И повиновался Неманчии только потому, что захотел немного побыть королем. Позвольте мне вернуться на Шестую Землю, и я расскажу вам все, что знаю.

Одрик и Темнон расслабились, удовлетворенные тем, что оборотень сдался, но даже с моей уставшей и затуманенной головой я не обманулась его словами. Мохнатая морда волка и застывшее тело не были способны замаскировать подобную небылицу.

– Врун, – проворчала я.

Король, Темнон и даже демон с удивлением уставились на меня. Никто из них не ожидал, что я заговорю, а тем более обвиню монстра во лжи. Затем Одрик растерянно посмотрел на Темнона, и тот, ни секунды не колеблясь, произнес:

– У Агнес есть способность определять вранье, сир.

На лице короля проступило выражение восхищенного изумления.

– Неужели? Как это удобно для нас. Говори правду, демон. Ты причастен к предательству Неманчии?

Пойманный на лжи оборотень уставился на меня, и в его желтых глазах сверкнула лютая ненависть.

– К предательству нет. Только к небольшому озорству.

– Мисс Агнес? – поинтересовался Одрик.

– Озорство – нет. Предательство? О да.

Взгляд демона был весьма красноречив. Он прекрасно понимал, что делал, и с радостью повторил бы это снова.

– Этот негодяй целиком и полностью предан Неманчии, – констатировала я.

Король кивнул, принимая мое суждение.

– Учитывая все имеющиеся сведения, у меня не остается другого выбора, демон Шестой Земли, – громогласно объявил Одрик. – За террористические акты против граждан Первой Земли и за участие в заговоре с целью убийства гранд-дамы Модин Оданоты я низвергаю тебя в Бездну Ниа-Нега, ссылаясь на Соглашение Домината.

Глаза демонического волка увеличились от ужаса, и он заскулил, словно испуганный щенок. Темнон положил ладонь на мохнатую лапу и разъединил кости. Я попятилась назад, опасаясь, что он снова схватит меня, но оборотень не обратил на это никакого внимания, опустился на четвереньки и попытался сбежать.

Неужели это наказание настолько ужасно, что злобный демон мыслит лишь о побеге, услышав о нем?

Мне не пришлось долго ждать, чтобы узнать это.

Над нами возник огромный круг света, открывшийся по аналогии с темным порталом, за которым скрывались Неманчия и женщина-призрак. В проеме показался самый настоящий мир мрака. Черные камни и древние мертвые деревья покрывали бесплодную землю, а вопли ужаса и боли пронизывали воздух. Я задрожала, когда оттуда повалил жуткий, зловещий туман, окутавший всех нас. Иррациональный страх охватил меня, сковывая дыхание и сжимая сердце. Это место было не тюрьмой, а самым настоящим чистилищем. И демонический волк знал об этом. Он отчаянно перебирал лапами, выцарапывая огромные борозды на разбитых мраморных плитках, но вместо того, чтобы бежать, неотвратимо двигался назад по направлению к отверстию.

– Пощади, милосердный король! – взмолился демон. – Прошу!

– Тебе был известен закон, – рассудил Одрик. – Но ты все равно принял решение поучаствовать в порабощении меня и моих подданных в наших же собственных телах. Это очевидный акт агрессии. А Соглашение Домината незыблемо.

– Я просто выполнял приказы и передавал информацию принцессе. Я никого не убивал. Это все она.

Грозное рычание волка сменилось испуганным скулежом.

– Сколько ваших демонов населяют мое королевство?

– Шестьдесят. Ее силы хватило только на шестьдесят.

– Каков ее план?

– Разорвать Соглашение. – Его задние конечности все еще бежали, но вдруг приподнялись над землей, притягиваемые порталом. – В этом нет моей вины, я всего лишь подчиненный. Она прибыла на Шестую Землю, и нам было приказано подчиняться ей!

– Кем приказано?

Оборотень оглянулся через плечо на царящий внутри проема мрак, ничего не ответив на заданный ему вопрос. Несмотря на титанические усилия в борьбе с затягивающей его воронкой, у него не получалось продвинуться вперед.

– Кто отдал приказ, демон? Скажи, и я помилую тебя.

Смиренно опустив голову, волк вдруг прекратил убегать, развернулся к кругу и жалобно заскулил, когда туман окутал его, унося во тьму.

– Постой! – вскричал Одрик. – С кем в сговоре моя дочь? Как Верховный король Первой Земли и вершитель Соглашения, я милую...

Но он опоздал. Круг света сомкнулся и исчез в мгновение ока. От демона не осталось и следа.

Это было страшно. Настолько, что даже стискивание зеленой ткани платья не остановило дрожь в моих руках.

– Он предпочел Бездну Ниа-Нега предательству Неманчии? – Темнон вздохнул, с трудом веря в увиденное. – Как ей удалось снискать подобную безусловную верность демонов?

– Я тоже ничего не понимаю, – отозвался Одрик. – Я рассчитывал, что угроза попадания в Бездну вынудит его сотрудничать с нами, но не ожидал, что он принесет себя в жертву. С вами все в порядке, мисс?

Моему затуманенному сознанию потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что король обращался ко мне. Он только что пережил все то же, что и я, но при этом уверенно стоял на ногах без малейшего признака слабости. Хотя в действительности его положение было гораздо хуже, потому что в его теле несколько месяцев находился ужасный оборотень, а сам он только что пережил гибель бабушки от рук своей дочери.

Бедный Одрик, и несчастная Модин.

В глазах короля я разглядела частичку старой волшебницы. А его волосы были хоть и светлее, чем у Неманчии, однако их семейное сходство было совершенно очевидно.

Меж тем он все еще ждал ответа, а я не знала, что ему сказать.

– Вы ранены? – уточнил он, когда так ничего и не услышал от меня.

Ранена ли я?

Размотав шарф, я ощупала шею на предмет наличия крови, но дрожащие пальцы оказались чистыми.

– Думаю, отделалась лишь несколькими синяками, – предположила я. – Что произошло с демоном? Вы убили его?

– Нет. Любое существо, нарушившее Соглашение Домината, подлежит заключению в Бездну Ниа-Нега.

– Бездна Ниа-Нега? Звучит устрашающе.

– Это еще один мир демонов, – пояснил Король Одрик, – подобный Шестой Земле, но не связанный с Тропами Джента.

– Вы отправляете туда всех демонов?

– Нет. – Король потер виски, пытаясь прогнать усталость. – У вас на Второй Земле тоже есть волки, не так ли?

Я кивнула.

– Но вы ведь не истребляете их только потому, что они представляют опасность, верно?

– Нет, – ответила я, не желая сообщать ему о том, насколько близко от истинного положения вещей оказалось его уточнение.

– Все обстоит так же и в отношении демонов. Они имеют полное право на существование до тех пор, пока не нарушают Соглашение Домината. В Бездне Ниа-Нега заключены худшие из худших. А поскольку она не связана с Тропами Джента, только чары Домината могут отправить туда преступников. Высшая власть страны может прибегать к наказанию на основании нарушения Соглашения, но чары срабатывают только в том случае, если обвиняемый виновен в тягчайших преступлениях, таких как убийство, пытки и порабощение. Бездна находится на Тринадцатой Земле, но формально это не живая планета. Твари, обитающие там, существуют исключительно за счет темной магии.

– Полная противоположность моему миру, – заметила я. – У нас нет магии, но много жизни. А у них нет жизни, но много магии.

Лицо Темнона помрачнело, и он взял меня за руку.

– Не сравнивай свой дом с этим местом, Агнес, – произнес он, исполненный серьезности. – В Бездне Ниа-Нега нет ничего и никого даже мало-мальски достойного. Волк будет там сущим ничтожеством среди настоящих чудовищ.

– За то, что он натворил по отношению к Даме Модин... этот мерзавец заслуживает такой участи, – пробормотала я.

– Верно. – Несмотря на охватившую его печаль, король одобрительно похлопал Темнона по плечу. – Превосходное волшебство, Тем. Молодчина. Ты должен рассказать мне, как у тебя это получилось.

– Эм, о чем именно, сир? – поинтересовался Темнон.

– О том, как ты смог изгнать демона, разумеется. И как вообще узнал, что я не принадлежу сам себе.

– Я не имею к этому отношения, – пробормотал Темнон. – Мне показалось, что вы смогли справиться с ним изнутри.

Король покачал головой и в задумчивости постучал себя пальцем по подбородку.

– Подобное было невозможным. Его власть надо мной была слишком сильна.

И они оба вдруг повернулись ко мне.

– Это не моих рук дело, – пролепетала я. – Я даже не умею накладывать чары. Так сказала Дама Модин.

– Вряд ли у новичка хватило бы сил на столь сложное колдовство... – размышлял король. – Но при этом она сказала, что вы – девушка из легенды, и сражалась, чтобы спасти вас, как раз перед тем, как они... иссушили ее.

– Она... – Голос Темнона дрогнул, и ему пришлось взять паузу, чтобы успокоиться. Похоже, Модин была ему очень дорога. – Она классифицировала тебя? И о чем в целом говорила? Расскажи нам все.

– Да нечего тут рассказывать! – Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица, и вытерла бисеринки холодного пота со лба. – Модин тестировала меня на протяжении нескольких часов, и каждый раз я терпела неудачу. К тому же она не сумела исцелить мои ноги, и они очень болят, а в голове сплошной туман. – Я почувствовала, что вот-вот упаду в обморок, но не стала говорить им об этом. – В какой-то момент она очень разволновалась и потащила меня сюда. Между нами говоря, старушкам не пристало так быстро бегать... После она заговорила с вами, и нас окружили монстры, заключенные в тела людей, что было совсем неправильно. И тут я поняла, что магия повсюду...

Я запнулась, осознав, что говорю как пустоголовая идиотка.

Когда я наконец научусь четко излагать свои мысли?

– Ты увидела демона внутри короля? – недоверчиво переспросил Темнон.

– Трудно было его не заметить... Я сообщила об этом Даме Модин, и, возможно, она успела произнести заклинание перед своей смертью, чтобы освободить внука.

– Ты сказала, что магия повсюду. Но она невидима. Предположу, что ты имела в виду заклинания, верно? К примеру: камни, которые я метал с помощью чар, и заколдованные стрелы, но не саму магию.

– Нет, именно что ее саму. Если точнее, сверкающие золотые частицы. Они совсем крошечные, как пыль, только движутся синхронно. Золотистая магия вылетала из твоих рук в сторону камней и бросала их в демонов.

– Ты можешь видеть магию? – одновременно воскликнули король и Темнон и стали засыпать меня вопросами.

А мой оцепеневший разум не мог справиться с подобным натиском. Меня пошатывало и мутило. Дома я никогда не чувствовала себя настолько измотанной.

Может, все дело в том, что я не принимаю лекарства? Хотя вряд ли... они лишь способствуют успокоению воспаленных нервов. Должно быть, суматошная беготня по замку измотала меня. Ну и то обстоятельство, что меня швырнули в стену, тоже не способствовало приливу сил. Скорее наоборот. А еще почти свершившаяся гибель от когтя демона. И внутреннее горение. М-да... определенно, день у меня выдался весьма насыщенный.

В зал вбежал высокий мужчина с короткими седыми волосами и аккуратно подстриженной бородкой.

– Сир? Кто-то проник в наши ряды?

Король вопросительно взглянул на меня и незаметно кивнул в сторону новоприбывшего. Несмотря на то что мой мозг с трудом формировал связные мысли, я сразу поняла, чего он от меня хотел. Одного лишь взгляда оказалось достаточно, чтобы определить, что мужчина был свободен от демонического влияния.

– Он в порядке, – сказала я.

– Проникновение – лишь малая толика наших проблем, Великий магистр Шуме, – ответил ему Одрик с горькой иронией. – Немедленно велите оцепить дворец и соберите всех людей, которые находятся в его стенах в большом зале для тщательного досмотра.

Мужчина приподнял воротник и заговорил в нашивку на нем, а сквозь дверной проем вылетела тонкая струйка магии.

– Дженз, опечатай дворец. Действуем по плану защиты от проникновения «Дельта», – сказал Великий магистр и подошел к королю. – Что случилось?

Пока я с трудом стояла на нетвердых ногах и пыталась прояснить сознание, Одрик рассказывал магистру о том, что несколько месяцев назад в него вселился демон. По всей видимости, как только вскрылся факт предательства Неманчии, король направился в дипломатическую миссию, чтобы сообщить эту новость наместникам других стран Первой Земли. Это был его долг как Верховного короля. По дороге домой он вместе с войском, призванным охранять его, попал в засаду, устроенную принцессой. Заклятие сработало раньше, чем они успели понять, что происходит. А поскольку демоны находились внутри уполномоченных лиц, чары, призванные не допустить Неманчию и ее последователей во дворец, не сработали.

– Она знала обо всех наших планах... – констатировал Великий магистр. – Но почему она не забрала вашу магию?

– Я и сам задавался этим вопросом, – ответил Король Одрик. – Оборотень получил приказ вести себя так же, как я, и передавать ей информацию по мере выяснения.

– Но почему им необходимо было занять выжидательную позицию?

Я опустила глаза, а в голове все будто заволокло туманом.

– Она еще не готова, – пробормотала я.

– Что?

Король и Великий магистр выжидающе посмотрели на меня.

– А? – Я похлопала себя по щекам. – Простите, не знаю, почему я так сказала.

– Независимо от ее планов, – продолжил Одрик, озадаченно наблюдая за мной, – волк сообщил, что после совершенного нападения одержимыми оказались шестьдесят человек. Нам известно о пятидесяти ваших воинах и обо мне. Значит, остается еще девять.

– Пойду прослежу за выполнением поручения.

Магистр согнулся в чопорном поклоне и бросился прочь.

– Тем, – распорядился Одрик, – принеси стул для Агнес, а после встретимся в Большом зале.

Темнон поспешил выполнять данное ему поручение, а король подал мне руку и медленно повел из зала. Над нашими головами проносились десятки тонких магических нитей, подобных тем, что использовал Великий магистр.

Должно быть, именно так они общаются здесь, передавая магические сообщения, как мы на Второй Земле по телефону.

– То, что со мной произошло, не представляется возможным. Двое в одном теле? – размышлял король вслух. – Это противоречит всем законам природы, физики и магии, но при этом я не могу отрицать, что подобное действительно произошло. – Он говорил сбивчиво, словно пытаясь осмыслить собственные слова. – Только души могут вселяться в другие тела, но исключительно в некромантов, и лишь с их разрешения.

Выходит, Неманчия сама впустила в себя ту женщину-призрака? Фууу.

– Вы имеете в виду подобно тому, как это сделала прин... – Внезапно острая как нож боль пронзила мою икру. – Ай!

– Мисс Агнес? Вы ранены?

– Старая травма, – пояснила я, приподняв колено и потирая икру сквозь зеленый атлас, чтобы немного успокоить нервы. – Обычно я принимаю лекарства, но не пью их со вчерашнего утра. Но Фулкрум хорошо помогает мне с этим.

Я опустила ногу и сильнее оперлась на крепкую руку короля, а он любезно поддержал меня.

– Поручу Темнону как можно скорее доставить вас обратно в Апекс, чтобы вы смогли попасть в Фулкрум. Но, прежде мне придется попросить вас об одолжении, мисс Агнес.

После еще одного поворота мы вошли в огромное помещение, освещенное золотыми люстрами. В комнате стояли сотни стульев и столов, но двадцать с лишним человек, находившихся внутри, не сидели. Они слонялись из стороны в сторону, выказывая друг другу любопытство.

Все тут же уставились на меня, когда мы с королем шли в конец зала, где около трона и двух стульев нас поджидал Темнон.

Интересно, что же задумал король...

– Вы видите демонов, – сказал он. – Поэтому прошу, укажите мне на них.

Ах да, разумеется. И как я не догадалась? По крайней мере, я хотя бы смогу присесть.

* * *

Следующие несколько часов я провела на стуле рядом с троном, пока мимо нас шествовало огромное количество разных людей.

Первыми были проверены около пятисот служивых в красных мундирах. Великий магистр с седеющей щетиной все это время сдерживал дыхание. Я предположила, что он командовал стражниками, а поскольку все одержимые в тронном зале были одеты в одинаковые красные камзолы, он наверняка ожидал, что среди его людей окажется еще больше демонов. Однако ни один из них не был таковым, отчего и Король Одрик, и Великий магистр вздохнули с огромным облегчением.

Следом появилось еще одно подразделение военных, но их форма отличалась от предыдущих. Она была темно-серой, с красными полосами на рукавах, вероятно, указывающими на звание. У нескольких идущих впереди людей вместо красных полос были золотые ленты.

Возможно, они – генералы или офицеры.

Каждый из них уверенно приблизился к трону. А женщина с короткими черными волосами и седыми прядями у висков склонилась к королю и тихо спросила:

– Что, во имя Мальфаса, происходит, Одрик?

– Очевидно, охота на ведьм, – посетовал высокий дородный мужчина. – Будто я позволил бы предателям прорваться в наши ряды.

– Порой не все зависит от тебя, Нортберт, – отозвался пожилой жилистый мужчина со смуглой кожей, а затем тоже наклонился к королю. – Что вы ищете?

– Наберитесь терпения, Руфус, – промолвил Одрик. – Генералы, я все разъясню вам позже.

После того как осмотр прошли полководцы, мимо нас строем промаршировали их солдаты. В больших группах было труднее разглядеть каждого, но я все же заметила шестерых демонов, притаившихся в их рядах. Они вели себя так же испуганно и растерянно, как и воины, в которых они вселились. Король Одрик узнал в них водителей военных машин, на которых передвигался его конвой.

Великий магистр и его подчиненные заковали их в тяжелые железные кандалы и выпроводили вон. Возможно, в тюрьму или на допрос.

Но оставалось еще трое.

В животе урчало, и я по-прежнему чувствовала себя предельно слабой, но мне нужно было проверить всех оставшихся людей во дворце.

Увидев, что некоторых солдат увели в цепях, мирные жители проходили мимо нас с самыми разными выражениями лиц: от недоумения до враждебного негодования. Король Одрик вежливо кивал им, когда те проходили мимо, и благодарил за то, что они пришли. Его самообладание поразило меня, а подданные смягчались, когда он заговаривал с каждым по отдельности. Благодаря его нахождению рядом со мной люди обходили меня стороной, что было особенно приятно при моем истощенном состоянии.

Если Темнон был прав в своем суждении, то ситуация складывается довольно ироничная: в то время как я ищу скрытых от глаз демонов среди них, они полагают, что демон в моем лице сидит прямо рядом с королем.

С учетом военнослужащих, дворян и прислуги я проверила около тысячи человек, но единственными демонами, которых обнаружила, были те шестеро водителей.

Когда последний мальчишка-посыльный проскочил мимо меня и выбежал из зала, я откинулась на спинку стула без сил.

– Вы не против, если я прилягу? – пробормотала я и соскользнула на пол лужицей зеленого атласа.

– Мисс Агнес!

Король опустился на колени рядом со мной.

– Все в порядке, – пролепетала я. – Я просто устала. И хочу есть.

Но все было далеко не в порядке. Мышцы неистово содрогались, а в глазах все мутилось. Мне очень хотелось немного поплавать в Фулкруме: это помогло бы мне лучше любых таблеток.

– Какой же я идиот, – отругал сам себя Темнон.

– Отведи ее в Фулкрум, Тем. Тебе тоже не помешает набраться сил.

– Слушаюсь, сир.

– Вы снова понадобитесь мне утром, мисс Агнес, если не возражаете. Необходимо проверить жителей Тиринада на наличие оставшихся демонов.

– И драугров, – добавил Темнон. – Но Агнес не сможет распознать их.

– Мы поручим Великому магистру Шуме заняться драуграми.

Подняв меня на ноги, Темнон обхватил мою талию и наклонился, чтобы сграбастать мое разваливающееся тело в свои объятия, но неловкости мне с лихвой хватило еще с утра, поэтому я протестующе уперлась рукой в его грудь. Однако он, похоже, совершенно не озаботился тем, что вторгся в мое личное пространство. Я не могла отстраниться из-за его руки, обхватившей мою талию, поэтому стояла рядом с ним словно знак «стоп»: застывшая, непреклонная и ярко-красная.

Дурацкий Темнон. С этим его озабоченным лицом, идеальной кожей и блестящими волосами. Он решил опозорить меня перед королем именно в тот момент, когда я слишком немощна, чтобы придумать путь отступления. Этот день полон неловких ситуаций. Во всяком случае, для меня. Поскольку Тем даже не покраснел.

– Я в состоянии идти сама, – слабо пробормотала я. – Во мне больше силы, чем кажется на первый взгляд.

– В таком случае Неманчии лучше сдаться прямо сейчас. И ей, и ее подручным демонам.

Вау. Это было... невероятно.

Темнон не сводил с меня глаз. В них не было ни жалости, ни отвращения, а лишь симпатия и восхищение. До сих пор только мама открыто смотрела на меня, поэтому, приятно удивившись, я не удержалась от теплой улыбки.

– Разве нам не нужна волшебная дверь? – спросила я.

– Нет. – Темнон активировал какие-то чары. – Маги способны переноситься прямиком в те места, где уже бывали ранее.

Король направил на меня поток сверкающих чар.

– Теперь и вы сможете делать это, – сказал он, – когда научитесь.

Короткая вспышка лазоревого света отразилась в голубых глазах Темнона и на мгновение ослепила меня. Это был тот же оттенок, что окружал его в переулке. А спустя несколько мгновений я обнаружила, что снова очутилась в круглом пространстве Апекса.

Глава 10. Подробности предательства принцессы Неманчии

– Сразу загадай Фулкрум, Агнес, – посоветовал Темнон, забирая у меня из рук шарф и снова превращая его в шнурок. – Ты нуждаешься в подзарядке. А я присоединюсь к тебе, как только раздобуду еду. Оставь проход открытым для меня.

Он привязал шнурок к ручке двери, помеченной позолоченным гербом, а сам прошел в соседнюю.

Я визуализировала желание и уже приоткрыла дверь, чтобы зайти, но, не успела ступить внутрь, вспомнив о том, что до сих пор была одета в зеленое атласное платье. Парение в невесомости в юбке могло оказаться неловким в присутствии Темнона, поэтому я усилием воли заставила себя закрыть дверь и быстро заглянуть в свой личный гардероб. Из последних сил натянула на себя комплект из шелковых легинсов и туники с высоким воротом, которые по своему стилю вполне могли сойти за традиционный китайский наряд. Сдается мне, я полюблю шелк даже больше, чем атлас. Закрыв дверь в гардероб, я снова открыла ее навстречу бескрайнему сердцу мироздания. Ввалившись внутрь, плавно подплыла к концу шнурка, приветствуя наполняющий меня энергией гул магической силы.

На Второй Земле я видела невероятные снимки космоса, полученные при помощи космического телескопа «Хаббл», но непосредственное нахождение там, среди туманных облаков, падающих астероидов и вращающихся галактик, превзошло просмотр любых изображений и самые смелые мои фантазии. В отличие от привычных всем видов космоса в этом необъятном и теплом центре сотворения мира астральные тела были огромны и находились так близко, что я могла разглядеть каждый кратер и кольцо из звездной пыли.

Фулкрум, несомненно, самое чудесное место на свете.

Я сладко потянулась и позволила себе полностью погрузиться в расслабляющее тепло.

Если бы только мама могла побывать здесь. Она так много работает, чтобы оплачивать расходы на мое лечение, что у нее никогда не остается времени на саму себя.

Загрустив от этих мыслей, я вытащила мобильный телефон из своего шелкового кармана. Его экран по-прежнему оставался черным из-за того, что батарея была полностью разряжена. Я знала, что таскать его с собой было совершенно бессмысленно, но каким-то образом он помогал мне чувствовать связь с мамой.

– Тоска по дому? – спросил знакомый голос.

– Гриммаль? – У меня не получилось разглядеть кота через приоткрытую дверь, поэтому я уточнила у него: – Где ты?

– Не в Апексе. У вас, жителей Второй Земли, такое ограниченное восприятие. Я же на самом виду.

Я напряглась, чтобы разглядеть его, но перед моим взором мерцали одни лишь звезды, а не кошачьи глаза.

– Прости, но я не вижу тебя.

Он довольно замурлыкал.

Коты. Как же им нравится быть умнее всех...

– Если ты сможешь обнаружить меня до того, как я прыгну на тебя, – предложил Гриммаль, – то я исполню твое желание. При условии, что ты действительно настолько легендарна, как о тебе говорят, это будет совсем нетрудно.

– Ты можешь исполнять желания? – спросила я, но ответом мне послужила лишь тишина.

Игра началась.

К счастью для меня, Фулкрум прояснил мои затуманенные мысли, и я постаралась припомнить все то, что Темнон рассказывал мне о скиффтанах.

«Скиффтан может превращаться в любой вид кошачьих, но какую бы форму он ни принимал, все равно остается котом».

Охотящийся кот перемещается совершенно бесшумно и сливается с окружающей средой, но как Гриммаль мог слиться с открытым космосом? Быть может, он стал невидимым? Или почернел? Или превратился в какую-нибудь инопланетную кошку с Четыреста семидесятой Земли, а то и вовсе в нечто невообразимое?

Я ломала голову в течение несколько минут, но, несмотря на более практичные идеи, мой разум продолжал упорно фокусироваться на фигурах, сформированных из звезд. По какой-то причине это казалось мне правильным. А спустя несколько секунд, прямо перед моими глазами промелькнуло небольшое движение, и я различила среди звезд астрономические очертания кота.

– Вот ты где, Гриммаль!

Но он даже не шелохнулся.

Наверное, не может поверить, что я все-таки нашла его. Коты так помешаны на самих себе.

Я указала прямо на него.

– Как же круто! Скиффтаны могут перевоплощаться еще и в созвездия? Ты – Лев?

Кажется, Гриммаля вывело из себя осознание того, что его раскусили.

Он скользнул по ночному небу к двери, уменьшившись с размеров огромного льва до величины домашнего кота, а его контур напоминал пазл из точек, состоящий из сияющих звезд. Надувшись, звездный зверек уселся у двери и принялся чего-то ждать, недовольно помахивая хвостом и глядя на меня сощуренными глазами.

По всей видимости, он ожидает моего желания. Я точно знаю, чего хочу, но сомневаюсь, что даже такое волшебное создание, как скиффтан, может это исполнить.

– Моя мама, должно быть, очень волнуется, – сказала я ему. – Мне бы очень хотелось сообщить ей, что со мной все в порядке.

Но Гриммаль ничего не ответил мне и даже не моргнул, и я задумалась, не ранила ли я его самолюбие: вначале тем, что раскрыла хитроумную задумку, а после своим пожеланием несбыточного. Но я не осмелилась спросить его об этом.

Когда в дверях появился Темнон, Гриммаль преобразился в привычную мне пушистую рыжую фигурку и рысью промчался прочь через Апекс, даже не оглянувшись.

– Что это с ним? – спросил Темнон.

Я пожала плечами.

– Точно не знаю, но могу предположить, что ему не нравится проигрывать.

– Он бросил тебе вызов и проиграл? – Темнон сокрушенно покачал головой. – Если бы я знал об этом, то непременно посоветовал бы тебе дать ему возможность одержать победу. Котам очень важно чувствовать свое превосходство. По крайней мере, поначалу. Требуется немало времени, чтобы завоевать уважение скиффтана.

Подумаешь. У меня есть дела поважнее, чем беспокойство по поводу капризного кота. К примеру, как добраться до дома, пока меня не прикончил какой-нибудь демон или призрак.

Темнон подхватил большую корзину и шагнул в Фулкрум. За его спиной заструилась магия, и он помчался сквозь пространство туда, где болталась я, привязанная за шнурок. По пути он продемонстрировал несколько эффектных трюков, облетев пространство по спирали и сделав петлю, после чего замер рядом со мной.

– Как у тебя это получается? – воскликнула я, даже не пытаясь скрыть свою зависть.

– Ты тоже сможешь. Попрактиковавшись. – Он усмехнулся. – Все дело в контроле над магией. Это должно быть несложным для тебя, раз ты способна ее видеть.

– Казалось бы, но все не так уж просто.

– Ммм, мне это было необходимо. – Тем с облегчением потянулся и выдохнул: – Тебе уже лучше?

– Да! Обожаю Фулкрум! Как он функционирует?

– Концентрирует твои силы, собирая их воедино. Как в физическом, так и в магическом смысле. Использование колдовства рассеивает тебя. Частички энергии и интеллекта исчезают вместе с заклинаниями. А Фулкрум снова делает тебя единым целым.

Именно такой я и чувствовала себя здесь. Целой.

Неудивительно, что мои ноги перестали болеть, а голова прояснилась. Как жаль, что в нашей квартире нет такой волшебной двери. Фулкрум значительно облегчил бы мое существование с нейропатией.

– Еда тоже помогает. – Темнон открыл корзину и с энтузиазмом принялся копаться в ней. – О да! Ланорианские блюда! Я просто умираю с голоду!

Ну еще бы. Он расшвыривал целые ураганы магии по всему тронному залу. Мне никогда не стать такой могущественной...

Пока Темнон набивал рот мелко нарубленным мясом, я наклонилась и заглянула в корзину, полную разнообразной снеди. Я понятия не имела, что собой представляет ланорианская кухня, но тем не менее решилась угоститься странным блюдом с ароматом карри. Оно оказалось очень острым, но невероятно вкусным, поэтому я съела все, а затем принялась за дольки спелого ананаса.

– Мне нравится есть, – заметила я, салфеткой утирая струйку сока со своего подбородка. – Это новый опыт для меня.

Темнон продолжал сосредоточенно поглощать пищу, но у него хватило манер, чтобы с любопытством взглянуть на меня.

– На Второй Земле я почти ничего не ела, – объяснила я. – От лекарств меня тошнило. Но теперь я могу есть все, что захочу, и, более того, кажется, даже набираю вес. Мои ноги определенно стали сильнее. Мисс Чиппи будет в полном восторге.

– А что насчет твоих болей без приема лекарств? – спросил Темнон, уплетая вяленую свинину.

– Все прекрасно, когда я не напугана до смерти. Я могу спокойно ходить и даже бегать, ну, если можно это так назвать, и проводить весь день на ногах, почти не чувствуя боли. За исключением незначительных покалываний. Думаю, все это возможно благодаря Фулкруму. Я так хорошо высыпаюсь здесь, что способствует моему исцелению, по всей видимости.

Темнон с усилием сглотнул и задумался.

– Серьезно? Это в Фулкруме-то?

Что-то в тоне Тема заставило меня усомниться в обоснованности моих предположений, но, прежде чем я успела попросить его разъяснить мне все, в дверях появился Король Одрик и подплыл к нам.

– Аххх, – вздохнул он с наслаждением. – Спасибо, что оставил Фулкрум открытым, Тем. Я слишком давно не был здесь. Никогда еще так сильно не уставал...

– Могу себе представить, – сказал Темнон. – Так значит, демон вселился в вас сразу после того, как вы попытались схватить Неманчию?

Одрик отвернулся, поэтому у меня не было возможности оценить выражение его лица. Но я не винила его в подобной эмоциональности: вероятно, воспоминания очень расстроили его.

– Король вошел в ее комнату как раз в тот момент, когда она заканчивала выкачивать магию из моих родителей, – пояснил Темнон.

– Ох, Тем, – пробормотала я, искренне сопереживая его утрате. – Тебе не обязательно...

– Нет, ты должна знать, – возразил он, нахмурившись. – До этого случая мы понятия не имели, кто лишал жизни волшебников на Первой Земле, и каждый раз, когда обнаруживали груду пепла, Неманчия притворялась, что потрясена не меньше нас, и даже помогала расследованию. Но после этого случая все встало на свои места. Она достоверно знала, где размещались наши стражники, была в курсе всех приказов, которые они получали, осведомлена обо всех волшебниках и шпионах... да вообще обо всем.

– Кроме того, она предоставляла нам ложные данные от душ в загробном мире, – добавил Одрик. – Мы бросались на поиски, ориентируясь на ее фальшивые наводки, устраивая мышиную возню, что делало нас уязвимыми для ее замыслов. И ведь мы ни о чем не подозревали, пока я не увидел все собственными глазами. А когда я позвал стражников и попытался схватить ее, она открыла один из этих своих темных порталов и проскочила через него, оказавшись быстрее меня. И, по правде говоря, у меня сложилось стойкое впечатление, что она была рада уйти. А впоследствии вдруг объявилась во время моего дипломатического турне, произнесла какое-то кошмарное заклинание, и я стал пленником в своем же теле, являясь шпионом Неманчии против собственного народа. Это был поистине блистательный ход с ее стороны. Никто не заподозрил меня, а она получила полный контроль над ситуацией.

– Вам известны ее дальнейшие планы? – спросил Темнон.

– Если бы, – вздохнул король, – она наполняла мою голову невыносимым свистом, когда общалась с демоном. Мне ничего не известно о ее намерениях.

– Я все не могу взять в толк, почему она так долго держала вас в плену, но так ничего и не предприняла.

– Есть идеи, мисс Агнес? – Король повернулся ко мне лицом. – Вы что-то упоминали о том, что она еще не готова.

– Простите, но я ничего не знаю.

Я до сих пор не понимала, почему сказала об этом в тронном зале и что на меня тогда нашло.

Дверь снова открылась, явив нашим взглядам пылающий огнем круглый очаг в Апексе и стражника, который обратился к королю:

– Генералы уже собрались в военном зале, сир.

– Передай Великому магистру, чтобы он перезапустил охранную систему, прежде чем мы начнем, – распорядился король.

Караульный кивнул и удалился, оставив дверь открытой.

– Долг зовет, – вздохнул Одрик. – Темнон, присоединяйся к нам, как только восстановишься, а утром первым делом доставь Агнес во дворец. Затем после полудня сопроводи ее к Доминату.

– Вы уверены, что это разумно? – возразил Темнон. – А что, если она...

– Дай Агнес шанс. Пора ей увидеть, кто сражается на нашей стороне.

Король направился к двери и с неохотой выбрался из Фулкрума.

Досадно, что ему не удалось отдохнуть побольше, но после всего, что я услышала, было очевидно, что ночь, проведенная за разработкой дальнейшей стратегии, была гораздо важнее для него.

Темнон притих, и я догадалась, что причиной тому стало напоминание короля о его одиноком существовании.

– Мне очень жаль твоих родителей, Тем, – сказала я, пытаясь заполнить пустоту в разговоре.

Чувствовала я себя при этом не очень-то комфортно – социальная неуклюжесть и все такое – но я хотя бы попыталась.

Он пожал плечами.

– Не я один потерял близких. Моим долгом является беспокойство обо всех остальных, а не только о себе.

Я вдруг задумалась о том, чем занималась моя мама, и бездонная дыра тоски в душе отбила всякий аппетит.

Не хочу больше находиться здесь. Первая Земля оказалась слишком печальной, страшной и опасной, чтобы я могла оставаться на ней еще хоть какое-то время.

– Сможет ли Доминат помочь найти мой Эфирный камень?

– Тебе не обязательно уходить прямо сейчас, – сказал Темнон. – Ты могла бы остаться и помочь нам.

– Помочь?

Одна только мысль об этом приводила меня в ужас.

Дама Модин была наделена мудростью и большим жизненным опытом, но в итоге превратилась в кучку пепла. А Король Одрик?

Я содрогнулась от образа какого-нибудь ужасного, злобного чудовища, заключенного в мое тело. Мне было известно о том, что я якобы наделена магией, которая в то же время не давала мне никаких преимуществ, поскольку я не имела ни малейшего представления о том, как ею пользоваться. Все, что она делала, – это рисовала на моей спине огромную красную мишень.

– Прости, Темнон, но я ни за что не останусь здесь.

Это было очень грубо с моей стороны, и я пожалела об этих словах, как только они вырвались изо рта.

Лицо Тема, разумеется, тут же осунулось.

Так я точно оттолкну от себя всех, кто готов помочь мне вернуться на родную Землю. Возможно, домашнее обучение было большой ошибкой. Целыми днями просиживая дома в одиночестве, я совершенно не научилась заводить друзей.

Темнон надулся и бросил свою свинину обратно в корзину.

Я предприняла попытку увести разговор от темы моего возвращения домой.

– Так кто такой этот Доминат? Еще один волшебник? – спросила я, улыбнувшись и пытаясь сгладить свой импульсивный идиотизм.

– Доминат – мой наставник, – буркнул Тем, сложив все обратно в корзину и захлопнув крышку. – Он научил меня всему, что я знаю. Лучше тебе не грубить ему. Надеюсь, тебе приснится твоя идеальная, прекрасная жизнь без демонов, – с сарказмом заметил он и выскочил за дверь.

Полный социальный крах. Менее чем за пятнадцать минут я умудрилась обидеть сразу двух своих новых друзей. Ладно, с Гриммалем все вышло случайно, но ведь Темнон пытался помочь мне. Он рисковал своей жизнью, спасая меня от того демонического волка.

Сожаление сдавило мой наполненный едой желудок, и тошнота накатила с еще большей интенсивностью, чем когда-либо.

Я подтянула колени к груди и обхватила их руками.

Уж лучше попасть в лапы к оборотню, чем снова допустить, чтобы Темнон злился на меня.

– Проклятье, – выругалась я, смотря на звезды.

Глава 11. Игра в прятки с демонами

Должно быть, обида так и не отпустила Темнона за ночь, потому что на следующее утро он разбудил меня, распахнув дверь в Фулкрум и швырнув мне темно-серую военную форму вместе с парой походных ботинок. И я, как полная идиотка, махала руками, пытаясь преодолеть пространство, чтобы догнать брошенные вещи. А пока переодевалась, шелковые легинсы улетели в открытый космос.

Когда я наконец вошла в Апекс, Тем молча сунул мне в руку сэндвич и открыл одну из магических дверей, которая вела во дворец. Но сам не отправился за мной, поэтому я обернулась, вопросительно посмотрев на него.

– Ты не идешь?

– Некоторым из нас приходится сражаться на войне.

Он несколько секунд смотрел в пол, а его магия мерцала в воздухе вокруг него, но спустя мгновение исчез во вспышке голубого света, отправившись к месту назначения.

Темнон, быть может, и умел ссориться, но я нет. Я никогда раньше ни с кем не ругалась, потому что у меня не было друзей. Чувство острого раскаяния вернулось с новой силой, и я отложила бутерброд на ближайший стол, ощущая полное отсутствие аппетита.

* * *

Караульный провел меня через весь дворец к гигантским дверям, вдвое превышающим ширину моей двуспальной кровати. Он дернул за шнур, и шестеренки закрутились, с громким стуком раздвигая тяжелые поперечные балки, а затем еще двое стражников широко распахнули двери передо мной.

Несколько генералов и высокопоставленных лиц, одетые кто в щегольские мундиры, кто в вычурные фраки, беседовали между собой на широкой площадке с колоннами. Между колоннами брала начало длинная лестница, которая расширялась книзу, упираясь в круговую подъездную дорожку с фонарными столбами и ухоженными живыми изгородями.

На прилегающей территории простирались зеленые лужайки и лабиринты из вьющихся роз. Место было очень красивым. Вдоль бетонной дороги было припарковано несколько военных машин, украшенных яркими флажками. А возле еще одного автомобиля поменьше размером и целиком окутанного магией, стоял водитель в темно-серой форме.

– Спасибо всем, кто пришел, – сказал вышедший из дверей Король Одрик. – Я организовал внеплановый парад и объявил, что он призван поднять боевой дух нашего народа, но на самом деле это было сделано лишь для того, чтобы мисс Агнес смогла отыскать демонов.

О... Так вот почему меня нарядили в солдатскую униформу.

– Это и есть мисс Агнес Энн Кавано, – представил он, поворачивая меня лицом ко всем собравшимся на площадке. – Благодаря ее удивительной способности видеть сквозь неизведанные чары Неманчии я смог освободиться от демона, который держал меня в плену. Прошу оказать ей должное почтение.

Говоря о неловких ситуациях...

Я уставилась на свои походные ботинки, остро ощущая осуждающие взгляды, которые вырезали на мне шрамы глубже тех, что уже были на моей коже.

– Откуда нам знать, что она сама не является демоном? – спросил вчерашний пышнотелый генерал с несколькими подбородками, нависшими над жестким высоким воротником мундира.

– Генерал Нортберт, – ответил ему король, – оборотень, изгнанный из меня, не выказал ни малейшего намека на узнавание. Да и к чему Неманчии менять меня в качестве своего заложника на девушку со Второй Земли?

– Она из немагического мира? – воскликнул кто-то.

– Зачем она здесь? – раздался другой голос.

Одрик сдавленно кашлянул.

– Покойная Дама Модин позаботилась о том, чтобы Агнес прибыла сюда. Из уважения к нашей бывшей королеве я прошу вас отринуть свои подозрения и поддержать юную девушку в ее стремлении помочь нам.

Я почувствовала, что мне не оставили выбора, но, поскольку у меня пока не получалось вернуться домой, я решила, что могу хотя бы попытаться помочь. Я была в долгу перед Модин, которая погибла, защищая меня, а Темнон и вовсе уже трижды спасал меня от смерти. К тому же следить за демонами в машине, охраняемой солдатами, было не так уж сложно.

Вперед вышел высокий мужчина с развитой мускулатурой. Он был одет иначе, чем жители Тиринада. На нем была длинная красная мантия с эмблемой в виде скрещенных копий и пламени. Его черные проницательные глаза искали во мне любые признаки слабости, и я продемонстрировала их в избытке: отвела взгляд, скрестила руки на груди и попятилась подальше от него, спрятавшись за спину Одрика.

– Каковы мотивы были у гранд-дамы?

Даже его глубокий голос звучал устрашающе.

– Панду, посол Джоло. – Король Одрик как ни в чем не бывало представил его мне, нисколько не заботясь о том, что среди присутствующих высокопоставленных лиц царили негодование и недоверие. – Вам всем хорошо известно, что моя бабушка очень интересовалась видениями Провидицы, и была убеждена, что в них фигурирует мисс Агнес.

Некоторые презрительно усмехнулись при упоминании этого факта, но у остальных он вызвал неподдельный интерес.

– Мы не можем полагаться на древнее видение в качестве защиты, Одрик, – выступила вперед вчерашняя женщина-генерал. – Вы ведь понимаете, почему мы так подозрительны?

– Генерал Чаттауэй, – сообщил мне король.

Чаттауэй нахмурилась в ответ на его учтивость и вскинула указующий перст в мою сторону.

– Эта странная особа появляется в надежно охраняемом дворце как раз в тот момент, когда мы обнаруживаем, что в него было совершено проникновение! Да мы скорее поверим, что она наложила на вас и других очевидцев заклинание, изменяющее сознание, чем в то, что принцесса способна использовать несуществующую магию! Два тела никак не могут сосуществовать вместе!

Остальные присутствующие выразили свое согласие с этим.

Интересно, как Одрик отреагирует на подобную железобетонную логику? Хоть я и была там, кто знает, может, мой разум тоже попал под воздействие каких-нибудь чар.

Король расправил плечи и вытянулся во весь рост, обратившись лицом к собравшимся.

– Мы никогда не сталкивались с подобным ранее, но это не означает, что такое вовсе невозможно. Умнон Оданота, мой выдающийся предок, мог с уверенностью утверждать, что наши великолепные военные машины не имеют шансов на существование, не говоря уже об их передвижении по дорогам, однако спустя годы после его смерти была изобретена Руна Бесконечного Движения. А те, кто жил до появления Умнона, не верили, что возможны перемещения между Землями, но именно благодаря ему мы пользуемся Тропами Джента. Совершенствование – естественная составляющая магии. Я не знаю, как это удалось моей дочери, но мне доподлинно известно, что демонический волк держал меня в плену в течение нескольких месяцев, а Дама Модин смогла доставить сюда Агнес всего два дня назад.

Спокойное здравомыслие Короля Одрика успокоило меня, и, судя по смягчившимся лицам большинства присутствовавших, и их тоже.

– А теперь, прошу вас, рассаживайтесь в свои машины, – распорядился король, – наша разобщенная столица отчаянно нуждается в сплоченном правительстве.

Несколько человек все же выразили свой протест происходящему, но даже они спустились вместе со всеми по длинной лестнице и расселись по машинам.

– Вы поедете со мной, мисс Агнес, – сказал Король Одрик.

Я последовала за ним в тот самый небольшой автомобиль, окутанный магией. Взглянув на плотный золотой покров, я решила, что он выполнял функцию щита. Что меня более чем устроило. Магический щит позволил мне чувствовать себя в большей безопасности.

На дверце машины был изображен символ планеты, очень похожей на нашу Вторую Землю, окруженный тремя красными звездами.

– Что означает этот символ? – спросила я, забравшись в машину.

– Это герб моей семьи, который впоследствии стал символом Первой Земли. Наши планеты очень похожи, вы наверняка это заметили, – пояснил король, опускаясь на сиденье рядом со мной. – Я уже упоминал Умнона Оданота. Так вот, он изобрел чары, которые открыли Тропы Джента. Это изменило ход развития всей обитаемой Вселенной. Наступила новая эра расцвета торговли и всеобщего благоденствия, а Умнон стал первым верховным королем Первой Земли. Каждая страна, существующая на ней, независима и управляется на своем местном уровне, но при этом находится под властью единого короля.

Водитель завел двигатель, заработавший с тихим урчанием, сопровождаемым приятным щелканьем шестеренок. А с переднего сиденья раздавалось еще одно урчание, и я заглянула туда, увидев свернувшийся клубок рыжего меха.

Наверное, Темнон снова попросил Гриммаля присмотреть за мной. И я совсем не против. Чем больше защиты от злокозненной принцессы, тем лучше.

Король не придал значения присутствию скиффтана, продолжив свой рассказ.

– Вы уже встречались с послом Панду. Он приехал с континента к югу отсюда – Джолобено. Остальные представители знати – послы других стран. У каждого из них своя символика, но мы – союзники. По крайней мере, были ими еще недавно...

Под невозмутимым величием короля проступила печаль.

– Неманчия? – догадалась я.

Машина выехала с территории дворца.

– Она была такой доброй в детстве, – предался воспоминаниям Одрик. – Такой нежной. Я не замечал тревожных сигналов. Все началось с постоянных разногласий и язвительных замечаний, характерных для новоиспеченного подростка. Затем последовали небольшие неприятности в наших вооруженных силах. Оглядываясь назад, я понимаю, что причиной этого тоже была она, манипулируя коммуникациями внутри дворца для реализации своего плана. Каким бы он ни был...

Процессия пробиралась между толпами людей, выстроившихся на улицах. Жители Тиринада, одетые в свои лучшие наряды, размахивали маленькими флажками с символом Первой Земли.

– Мне очень жаль, сир, – сказала я.

У меня не было ни малейшего представления о том, как можно было утешить отца, которого предала его собственная дочь.

– Это все моя вина, – ответил он, – и ничья больше. Я слишком сильно любил ее, чтобы осознавать причиняемый ею вред, пока он не стал очевидным настолько, что его уже невозможно было игнорировать. И теперь, – он весело помахал рукой толпе, скрывая от них свое личное горе, – мне приходится сталкиваться с последствиями своей невнимательности.

Внезапно Гриммаль с шипением выпрыгнул через окно, преодолев защитный слой, и глаза Одрика устремились к беспорядкам на улице. Группа горожан громко кричала, размахивая флагами с голубой звездой. Они выкрикивали непонятные для меня гневные возгласы, пока группа противников не попыталась вырвать у них флаги. Не успела я опомниться, как в ход пошли кулаки, а эти две группы стали толкаться и драться друг с другом. Солдаты из процессии покинули свои машины, чтобы прекратить суматоху.

– Есть среди них демоны? – спросил меня Король Одрик.

Я выглянула из-за его плеча, но увидела только обычных людей.

– Нет, – ответила я.

Меня огорчил тот факт, что люди были способны вести себя как самые настоящие бандиты, будучи одетыми в праздничную одежду.

Но король не выглядел удивленным.

– Голубая звезда. – Одрик жестом указал на флаги, которые теперь лежали в канаве. – Символ моей дочери. Она была очаровательна, прекрасна и покорила сердца многих из них, поэтому они не верят в то, что Неманчия способна на злодеяния.

Процессия продолжила движение, а на улицах то тут, то там завязывались драки. Одни приветствовали короля, другие что-то гневно кричали вслед. Вместо того, чтобы поднять боевой дух, парад дал возможность представителям противоположных взглядов выразить свой протест, и по мере нашего продвижения накал страстей лишь усиливался. Все, что я могла делать – это внимательно разглядывать людей, пока машина медленно проезжала мимо них. Я не заметила ни одного демона и развлекала себя, провожая взглядом Гриммаля, который пробирался сквозь толпу, следуя рядом с процессией.

Спустя час петляния по улицам наш водитель подъехал к внешним воротам и повернул обратно во дворец. Два стражника стояли по обе стороны ворот, в глубине толпы, размахивая флагами с символом Первой Земли. Один держал на плече очаровательную маленькую девочку с косичками, чтобы она могла видеть поверх массы людей. Он взирал на короля с угрозой в глазах и демоном под кожей.

Проклятье. Если я просто сообщу об этом королю, демон может навредить маленькой девочке, когда к нему приблизятся солдаты. Малышка радостно кричала и размахивала флажком. А женщина, стоявшая рядом со стражником, восторженно улыбалась ее ликованию. Вероятнее всего, это ее мама. Судя по тому, как они смеялись и хлопали, обе даже не подозревали о грозящей им опасности. Что же мне делать?

И тут я вновь приметила Гриммаля, бегущего трусцой по верху городской стены.

Он мог бы помочь мне. Возможно. Если бы не ненавидел меня до глубины души.

– Эй, кис-кис, – позвала я из окна, достаточно громко, чтобы меня услышали кошачьи уши.

Гриммаль замер, уловив, что я зову его, и недовольно зашипел.

Я указала на ребенка.

– Смотри, котик! Видишь красивую девочку? Забери ее, кисуля!

Скиффтан оглянулся в ту сторону, спрыгнул со стены и незаметно проскользнул между ног зрителей. Обнюхав стражника, державшего малышку, скривил мордочку и отступил на несколько метров за спины всех собравшихся. После этого он обернулся крылатым львом, взмыл в воздух и пролетел над толпой, подхватив ребенка с плеча демонического стража, прежде чем тот успел среагировать. Из-за внезапного появления огромного летающего зверя толпа пригнулась и отхлынула от одержимого солдата.

– Задержите его! – крикнула я. – Вон того, который охраняет ворота!

Водитель передал сообщение через нашивку на своем мундире, и несколько стражников направились к злодею с грозным видом, вооружившись пистолетами.

Гриммаль приземлился рядом с нашим автомобилем и отпустил девочку. Когда мать забрала ее, он снова превратился в обычного рыжего кота и запрыгнул в открытое окно. Казалось, никто не обеспокоился тем, что лев похитил девочку. Напротив, люди хлопали в ладоши от восторга, и я догадалась, что Гриммаля хорошо знали и любили в городе.

Однако арест стражника был воспринят не столь спокойно. Толпа неистовствовала. Обе противоборствующие стороны исступленно кричали друг на друга, пока одержимого демоном солдата заковывали в кандалы и бросали в фургон. Разумеется, горожане ничего не знали о том, что военные охраняли их от внешней угрозы, но некоторые не доверяли Королю Одрику и воспользовались этим арестом, чтобы обосновать свои политические взгляды якобы творящимся беспределом.

Я наконец воочию увидела то, с чем Темнону приходилось сталкиваться ежедневно.

– Агнес, – с укоризной произнес король и посмотрев на меня с досадой. – Почему же вы ничего не сказали мне?

– Я подумала, что демон может причинить девочке вред, если заметит ваших людей рядом с собой, – ответила я. – Гриммаль защитил меня от двух драугров, поэтому я знала, что он сможет спасти девочку, не насторожив демона.

Скиффтан запрыгнул на заднее сиденье между мной и Одриком.

– Хмм, – протянул он, впиваясь когтями в мягкую обивку и потягиваясь. – А девчонка из легенды неплохо соображает.

– И все же, – посетовал король, – вы должны были сразу же сказать мне об этом.

– Могло оказаться слишком поздно. – Гриммаль уселся между нами, довольно мурлыча. – Осталось еще два демона.

Он просидел так до конца поездки.

Кажется, я смогла произвести на него хорошее впечатление. Но я не уверена. Трудно понять, что творится в голове у кота.

Когда процессия вернулась во дворец, я была по горло сыта потасовками и криками, поэтому тут же выскочила из автомобиля.

На верхней ступеньке лестницы стоял Великий магистр Шуме, крепко держа двух служанок за воротники.

– Они прятались, – пояснил он.

Я медленно поднималась по лестнице, не спеша преодолевая одну ступеньку за другой.

Обе девушки дрожали от страха и хныкали от столь грубого обращения. Я внимательно осмотрела их, подобно тому, как делала это во время парада. На испуганном юном лице служанки, находившейся слева, сверкали полные ярости глаза. Острый крючковатый нос был смещен набок, а длинные заостренные уши прижаты к голове. Под серо-белым платьем пара кожистых крыльев обхватывала ее торс, подобно банным полотенцам из прорезиненной ткани. Монстр внутри этой бедной девушки походил на гаргулий, сидящих на шпилях старинных соборов.

– С ней вместе получается уже пятьдесят девять, – сообщила я окружающим.

– Дарми? – с сожалением произнес король. – Личная компаньонка Неманчии...

Он кивнул Великому магистру, и тот отпустил невинную девушку, передав ее вместе с извивающейся гаргульей, разделявшей с ней тело, одному из своих подчиненных. Крепко схватив ее, тот поволок несчастную во дворец.

– Мужайся, Дарми, – обратился к ней король. – Мы сделаем все возможное, чтобы освободить тебя. – Он озабоченно опустил взгляд и тихо добавил: – Вот только мы понятия не имеем, как это сделать.

– Сир, – обратился к нему Великий магистр, – я опросил своих солдат, освобожденных в тронном зале. Они полностью подтвердили слова архимага. Некоторые из них оставили вчера свои посты и сопроводили принцессу Неманчию на Вторую Землю. Им не удалось завладеть магией мисс Агнес, но они обнаружили ее Эфирный камень, парящий рядом с Тропой Джента. По всей видимости, принцесса каким-то образом обошла защиту, сбросив одного из моих людей в Фулкрум. Благодаря дополнительной силе демона, заключенного в нем, он сумел схватить камень и бросить его обратно на Тропу, прежде чем мощь чистой неразбавленной магии одолела его. Он безвозвратно утерян.

Шестьдесят. Как могла Неманчия быть настолько бессердечной? Если бы я удержала этот дурацкий Камень, никто бы не погиб! Я не создана для спасения мира...

– Мне очень жаль, Шуме. – Король опустил руку на плечо Великого магистра в знак утешения. – Его потеря тяжела для всех нас.

– Кроме того, – продолжил Великий магистр, – они подтвердили, что Неманчия не способна напрямую поглощать магию со Второй Земли. Только ее энергию. А для получения именно магии ей необходима Агнес.

Ну класс. Это как раз то, что я хотела услышать.

– Не тревожьтесь, мисс Агнес, – подбодрил меня Король Одрик. – Теперь, когда я получил свободу, мы наконец-то добьемся успеха в этой затянувшейся войне. Пока же вам следует сосредоточиться на том, чтобы классифицировать свой дар.

* * *

У входа во дворец меня поджидал Темнон, который так же, как и я, был облачен в темно-серую форму и походные ботинки. Он хмурился, скрестив руки на груди.

Похоже, его день прошел ненамного лучше, чем мой.

– Пошли, – сказал он.

– Куда?

– К Доминату, – ответил за Тема король. – Вам потребуется некоторое время, чтобы добраться туда.

Темнон вручил мне небольшой рюкзак и активировал свою магию. Вокруг меня заискрились чары.

– Вы хорошо потрудились сегодня, мисс Агнес, – похвалил меня король. – Спасибо вам за...

Но продолжения я не услышала.

Вспыхнул голубой свет, и Темнон перенес нас к основанию горы размером с Килиманджаро.

Глава 12. Необычайный наставник Темнона

Над нами возвышалась гора с крутыми откосыми склонами.

Темнон ведь не рассчитывает на то, что я потащусь по ней пешим ходом, не так ли?

– Доминат строжайше запрещает применение магии на своей территории, – возвестил Тем. – Поэтому приступай к восхождению.

Мне очень хотелось, чтобы он был более информативен и приветлив. Кроме того, несмотря на то, что после ночевки в Фулкруме мои ноги окрепли, я переживала по поводу своей способности выдержать подобный поход. Однако, не обратив ни малейшего внимания на мою скорбную гримасу, Темнон решительно отправился наверх. А мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

* * *

После нескольких часов подъема мои ноги заныли, меня одолела одышка, а по лицу струился пот, и все же я не желала сдаваться.

Должно же у меня быть хоть какое-то самоуважение? Пусть даже Темнон, взбирающийся по каменистому склону впереди, еще ни разу не оглянулся и вообще не смотрел на меня в течение всего дня.

– Ты точно уверен, что мы не можем использовать магию? – пропыхтела я.

Тем остановился, скрестил руки на груди и подождал, пока я догоню его.

Что ж, спасибо и на этом.

Я вновь зашагала вверх по склону, только уже чуть медленнее, внутренне надеясь хоть на малейший признак того, что он простил меня.

– Ладно, – прохрипела я между приступами одышки, когда догнала его, – я все поняла. Если бы ты мог использовать магию, то уже сделал бы это, как минимум для того, чтобы не слушать мое нытье.

– Нет, – твердо ответил он. – Я бы использовал ее, потому что я твой друг, а друзья всегда приходят на помощь.

Его слова прорезали воздух и ударили меня прямиком по моей совести.

Ай! А Темнону удается вызывать чувство вины даже лучше, чем у мамы. Но еще хуже то, что он совершенно прав. Я знаю, что друзья должны протягивать руку помощи, но сложившаяся ситуация непосильна для меня. У меня нет никаких способностей к магии! Почему он этого не понимает?

В течение нескольких секунд мне очень хотелось наброситься на него с ответной критикой, но я сдержалась. У него были веские причины для обиды, а я и так уже достаточно навредила нашим отношениям.

– Прости, – пробормотала я, – не только за мое нытье, а вообще за все.

Но этого оказалось недостаточно. По всей видимости, Темнону требовалось больше времени, так как он вновь устремился вверх по склону, ничего не ответив мне. А я решила выжать из своих тощих ног максимум, твердо вознамерившись не отставать от него.

Следующие пару километров я преодолела бодрее, но после этого склон стал еще круче, и мне пришлось использовать руки, практически заползая на гору.

А в тот момент, когда я уже готова была потерять сознание от изнеможения, земля внезапно разверзлась с оглушительным треском и нас поглотило узкое ущелье.

– Не пугайся, Агнес! – тут же крикнул Темнон. – Мы уже на месте. Это и есть обитель Домината.

Я проглотила подступивший к горлу крик, мысленно поблагодарив Тема за то, что он позаботился о предупреждении. Перевернувшись в воздухе, я попыталась разглядеть землю, но дно ущелья заполняла лишь пушистая масса белых облаков, насыщенных магией. Не видеть конечную точку приземления оказалось еще страшнее, чем лицезреть ее во время всего движения вниз.

Погрузившись в облачную толщу, я потеряла Темнона из виду среди молочной белизны. Но мое падение вдруг удивительным образом замедлилось, а страх испарился. Я почувствовала себя в безопасности и плавно пролетела сквозь облака, наблюдая, как плотный туман клубится вокруг моих конечностей и струится между пальцев.

Спустя несколько мгновений мы вынырнули из облаков и попали в гигантскую пещеру, которая была совсем не такой темной и мрачной, какую можно было бы себе представить: ее стены, земля и остроконечный свод были вырезаны из жемчужно-белого агата, испещренного рябью наслоений. Она, должно быть, занимала всю внутреннюю часть горы и была очень светлой. Внутри располагалось бесчисленное множество каменных беседок, в каждой из которых красовались статуи всех мыслимых и немыслимых созданий, включая тех, о существовании которых я даже не подозревала. На одном каменном постаменте стояли сразу две статуи: красивая девушка с царственными чертами лица и ниспадающими волосами и другая девушка, сидевшая у ее ног. У последней были всклокоченные, словно слипшиеся волосы и острые, как иглы, зубы, обнажившиеся при оскале, а вместо ног – рыбий хвост. Отвратительно. У скульптора, вырезавшего эту штуковину, очевидно, извращенное представление о русалках. Над беседками возвышался целый лес из серебристых деревьев, ветви которых, переплетаясь, поддерживали необъятный свод. А прямо в воздухе парили тысячи книг, поддерживаемые искрящейся магией,

Мы медленно спустились, приземлившись в бескрайний океан серебряных монет.

– Что за человек живет в таком месте? – вздохнула я, обращаясь к Темнону.

А взглянув на него, издала короткий высокий возглас и зажала рот рукой. Он говорил, что в этом месте нельзя использовать магию, а сам при этом претерпел значительные внешние изменения. На нем красовались белая рубашка с длинными рукавами, приталенный жилет и строгие брюки. Он не выглядел потным и грязным после похода в гору, а, напротив, был совершенно чист и имел вид даже более привлекательный, чем мужчины-модели в глянцевых журналах. От него так и веяло благородством и порядочностью, поэтому я невольно залюбовалась. И глазела на него до тех пор, пока в помещении не раздался протяжный рык, гулко отразившийся под подошвами моих походных ботинок.

Когда я еще жила в многоквартирном доме в Мелроузе, парень, обитавший под нами, смотрел боевики с использованием продвинутой акустической системы, от которой басы разносились по всему зданию. Так вот, этот звук был очень похож на него.

Серебряные монеты завибрировали и сами собой задвигались, а после покатились вниз, словно волны в море прямо нам под ноги. Я машинально потянулась, чтобы взять Темнона за руку, и возблагодарила все звезды в Фулкруме, когда он не отдернул ее.

Оказавшись без лодки в этом серебряном море, мы держались друг за друга, чтобы сохранить равновесие. Что-то очень мощное пронеслось где-то под нашими ногами, пролетев вдоль монет, подобно ракете, в самый дальний конец пещеры. И уже там, вдалеке, наружу вырвалось огромное белое и сияющее существо. Оно покружилось в воздухе и нырнуло обратно в серебряное море.

Кит? Который плавает среди монет? Хмм...

Я еще крепче ухватилась за Темнона.

Белое существо проплыло близко к поверхности, отчего монеты, собравшись в кучи, покатились по лжеокеану в нашу сторону.

– Не бойся! – воскликнул Темнон, перекрикивая металлический звон.

Груда монет остановилась недалеко от нас и поднялась на высоту мачты парусника.

– Это мой наставник, Доминат, он...

Существо вылетело из кучи, осыпав все помещение серебром. Я уткнулась лицом в грудь Темнона и стояла так, пока звон падающих монет не прекратился. Но после решилась поднять глаза и, наконец, увидела Домината.

Он был поистине колоссален: с белой блестящей чешуей, когтями длиной с ручку метлы и клыками, способными перекусить автобус.

За мою жизнь мне попадалось множество изображений и описаний этого существа в разнообразных фэнтезийных произведениях. И теперь я могла с уверенностью сказать, что каждое из них было одновременно правильным и неправильным.

– ...дракон, – закончил Темнон, уже без особой на то необходимости.

Ничего из того, что я успела увидеть за последние несколько дней, не шло ни в какое сравнение с Доминатом. Мое тело затрепетало, отчаянно желая спастись бегством, но разум убеждал в том, чтобы я осталась и исследовала каждую его пядь, поскольку он был бесподобен!

Дракон опирался на локти, и большая часть его тела все еще была скрыта под монетами, но даже от плеч и дальше он все равно был выше, чем то здание в БУ, напоминавшее за́мок. Его длинная, стройная шея изящно извивалась, подобно змеиной, когда он опустил голову, чтобы получше рассмотреть меня. Его глаза были темными, в отличие от всего остального, и совсем не выглядели рептилоидными. Они скорее напоминали глаза лани или жирафа, только без ресниц, взирая на меня с теплотой и нежностью. Костяные надбровные дуги плавно изгибались вверх в виде рогов, напоминающих по форме рога газели, вот только они были серебристыми, а величиной не уступали футбольным воротам в средней школе. Он был так близко, что у меня вполне получилось бы погладить его морду на манер лошадиной. Разумеется, с тем условием, если бы мне очень захотелось лишиться руки.

Вот это да! Доктор Бьюкенен отдал бы все что угодно за возможность очутиться здесь!

Тысяча вопросов разом пронеслись в моей голове, но один из них проложил себе дорогу через все остальные: «Тебе нечего сказать мне, дитя Второй Земли?»

Я недоуменно взглянула на Темнона, на губах которого заиграла улыбка, но он быстро подавил ее, с усилием сглотнув.

А вопрос тем временем висел в моем сознании, ожидая ответа.

– О! – воскликнула я, сообразив, что к чему. – Это ведь ваши слова, верно? Вы Доминат? Так мне следует обращаться к вам? Или предпочитаете «сэр»? А еще, я не могу понять: вы используете магию или телепатию?

Доминат хрипло рассмеялся, обдав нас потоком теплого воздуха, и закашлялся.

«И то и другое, – пронеслось у меня в голове. – Телепатия – это и есть магия. Ты меня не боишься?»

– Боюсь, конечно. Все мои инстинкты призывают меня бежать восвояси, но Темнон и Король Одрик всецело доверяют вам... поэтому я останусь, пожалуй.

«Замечательно. Это сделает нашу встречу более приятной. У меня к тебе много вопросов, и полагаю, что у тебя ко мне тоже, но для начала ты должна показать мне устройство, которое лежит у тебя в кармане».

Он имеет в виду мой смартфон?

Я вытащила его из кармана, и огромные драконьи глаза пару мгновений изучали его, после чего раздвоенный язык вытянулся вперед и схватил телефон.

– Эй!

«Интересно, – размышлял Доминат, разглядывая его. – Нет, я бы даже сказал, восхитительно. Ваши земляне очень далеко продвинулись в развитии науки».

И так же быстро, как он схватил его, язык сунул мне телефон обратно в руку.

«Ты можешь отправить одно короткое сообщение, дитя. А после твой аппарат будет совершенно бесполезен в связи с отсутствием сети».

– Что вы имеете в виду?

«Ты ведь хотела сообщить матери о том, что цела и невредима, не так ли?»

На экране заряженного смартфона вдруг высветилось счастливое мамино лицо.

Ура!

Я быстро застучала пальцами по клавиатуре.

Нажав кнопку «Отправить», я отчаянно понадеялась на то, что мама все же получит мою весточку.

Но откуда дракон узнал об этом?

Оглянувшись по сторонам, я увидела белую мраморную статую, подозрительно похожую на одного моего знакомого рыжего пушистика.

Гриммаль... Он все-таки исполнил мое желание. Окольным путем.

Доминат поправил ношу на плечах, и монеты резко сдвинулись с места, когда нижняя часть его тела сместилась где-то под нашими ногами.

«Прошло много тысяч человеческих лет с тех пор, как я видел ваш мир. Не соблаговолишь ли ты поделиться со мной своими познаниями?» – вежливо поинтересовался дракон.

– Вы бывали на Второй Земле?

Подобная возможность ошеломила меня.

«Бывал. Так ты согласна?»

Я?.. Ах да. Он ждет, что я поделюсь своими знаниями. С чего бы начать?

– Хм. Итак, я родилась во Флориде, но прожила там всего несколько недель, прежде чем переехать в...

Темнон крепче сжал мою руку и наклонился к уху.

– Он имел в виду – телепатически, – прошептал Тем с едва заметным волнением.

О, ну, разумеется. Кто бы сомневался, что здоровенный волшебный дракон не горит желанием выслушивать скучный рассказ о моей жалкой жизни.

– Агнес, – снова обратился ко мне Темнон, – знай, что ты совсем не обязана делать это.

– Будет больно? – спросила я, обрадовавшись небольшому проявлению беспокойства с его стороны.

Темнон колебался.

Быть может, он разрывается между нервозностью в присутствии своего наставника и тревогой за меня? Не могу понять.

– Телепатическая связь с интеллектом, превосходящим твой собственный, всегда сопряжена с риском. Некоторые даже сходят с ума из-за такого.

«Это правда, – прозвучало у меня в голове, – но в то же время я ничего не выиграю от того, что доведу твой разум до безумия».

Доминат терпеливо дожидался моего ответа, пока я предавалась размышлениям.

Несмотря на то что он очень пугает меня, люди, живущие на этой планете, не могут помочь мне вернуться домой, поэтому, полагаю, мой ответ стоит того, чтобы рискнуть.

Я кивнула, и дракон тут же прикрыл глаза, а с обеих сторон его морды выросли два оперенных отростка, напоминающих усики. Они развевались по воздуху, будучи легкими, как паутинки. Доминат снова открыл глаза, и извивающиеся усики устремились к моей голове, а я усилием воли заставила себя остаться на месте.

«Больно не будет, – заверил меня дракон, уловив мой инстинктивный порыв к бегству. Возможно, ты тоже получишь ответы на некоторые свои вопросы».

Сосредоточившись на теплой ладони Темнона, я стиснула челюсти, когда почувствовала легкое прикосновение к моим щекам.

В сознании стремительно замелькали образы. Сотни драконов летали в небе над Второй Землей. Магия искрилась на деревьях, в воде и воздухе по всей свободной от городов планете. Совет, состоящий как из мужчин, так и из женщин, облаченных в длинные плащи, собрался на открытой поляне, в то время как над их головами кружили драконы. Было принято решение, после чего опечаленные ящеры пролетели сквозь золотой магический портал и больше никогда не возвращались в то место. Теперь только люди представляли собой волшебное население Второй Земли. Однако маги решили отдать предпочтение науке, а не колдовству. Сцена померкла, и перед моими глазами в ускоренном темпе замелькали сюжеты об анатомии и истории драконов. В сознании также проносились сотни Земель, миллионы разнообразных существ и представителей флоры и фауны, различные культуры и виды искусства, философии и науки, от которых у меня закружилась голова.

Все закончилось так же внезапно, как началось. Я покачнулась и несколько раз моргнула, чтобы сориентироваться в пространстве. Когда помещение вновь обрело четкость, Доминат поднял голову и взревел, отчего на сотни метров вверх взметнулся шквал пламени, опаливший белый агатовый свод до черноты.

Мой уровень страха возрос до состояния ужаса. Огонь, а также невероятное погружение в сознание дракона спровоцировали небольшой приступ паники. В придачу к этому ноги затряслись как желе, а невропатия пронзила их болью. Это заставило меня сдавленно вздохнуть.

– Агнес? Ты в порядке?

Темнон выглядел обеспокоенным.

– Да. – Я вздрогнула. – Просто не особо люблю огонь.

– Что? Ах, это. Доминат выражает свою радость таким образом. Я переживал, что ты могла случайно застрять в его сознании.

«Не беспокойся. Все прошло как нельзя лучше. И сейчас, когда все закончилось, мне захотелось повторить это снова».

– Было захватывающе, – сказала я. – Как будто я попала в телевидение на ускоренной перемотке. Я не все уловила, но многое запомнила.

– Попала во что видение? – переспросил Темнон, внимательно наблюдая за тем, как огонь распространялся по своду.

– Его еще не изобрели на вашей Земле, но я убеждена, что это лишь вопрос времени.

– Понятно.

Капли жидкого пламени срывались из пасти Домината, попадали на серебряные монеты и расплавляли их, превращая в дымящиеся комочки. Мы отступили, когда дракон вновь рассмеялся, выкашливая пламя через всю пещеру, подобно слюне. И оно продолжало с шипением гореть, приземлившись на мраморные статуи.

«Жителям вашей планеты неподвластна магия, – спроецировал Доминат в мое сознание. – Но творчество? В нем они не знают границ. Я с удовольствием познакомился с достижениями разнообразных видов культуры. Несмотря на то, что мои сородичи стали лишь легендой, осознание того факта, что ваши люди помнят о нас, доставляет мне огромную радость». Доминат поднял глаза к почерневшему потолку, приглашая нас проследить за его взглядом. «Посмотри, что твой разум помог мне создать, дитя».

Над нами парили две новенькие книги: объемистый фолиант с переплетом из темно-красной кожи и небольшая брошюрка.

«Теперь в нашем распоряжении есть «История Второй Земли, рассказанная Агнес Энн Кавано» и «Жизнь Агнес», – с гордостью сообщил Доминат. – Еще два труда для моей библиотеки. Ты должна приходить ко мне почаще, чтобы пополнять их новыми впечатлениями».

Книги плавно спустились сверху, присоединившись к собратьям, мирно парящим по воздуху. Красная поразила меня своей толщиной.

– Вы создали ее с помощью моего разума? – изумилась я. – Но мне не хватило бы знаний, чтобы наполнить ее!

«Все эти знания содержатся в твоих генах. Каждый человек – отражение всего человеческого рода, его наследия и особенностей окружающей среды. Это равносильно довольно обширному объему информации. А вторая книга – твой личный опыт. Благодарю тебя, дитя Второй Земли».

– Почему вы все время обращаетесь ко мне «дитя»? – спросила я. – Мне уже недалеко до совершеннолетия, к вашему сведению.

«Я весьма сведущ, но возраст – понятие относительное. Для такого бессмертного создания, как я, гранд-дама Оданота представлялась сущим ребенком. Но для нее, прожившей более трех веков, твой жизненный путь едва начался. И будь благодарна за то, что я хотя бы не называю тебя птенчиком».

– Дама Модин прожила больше трех веков? Так сколько же ей было лет? Больше трехсот?

«Триста восемьдесят восемь лет, по меркам Первой Земли. Магия волшебников способствует увеличению срока их жизни, в особенности если это маг природы. Вспомни, ты наблюдала этот процесс, когда я подключился к твоему разуму».

В моей памяти промелькнул образ того, как магия способствовала омоложению клеток организма.

Круто.

После установления контакта с Доминатом в моем сознании открылось что-то вроде видеотеки.

– Сколько же обычно живут маги? – поинтересовалась я.

«Самой старой волшебнице исполнилось пятьсот четырнадцать лет, прежде чем она подверглась изгнанию. Но еще не существовало ни одного чародея, который бы умер от старости».

– Но почему?

– Разве это не очевидно? – хмыкнул Темнон.

Он все еще был рассержен, и я не винила его в этом, поскольку ответ на мой вопрос действительно лежал на поверхности: волшебников часто убивали.

– Выходит, раз я обладаю магией, то обречена на насильственную смерть? – пискнула я.

Доминат попытался успокоить меня.

«Все не настолько драматично, дитя. Риск быть убитым в бою, несомненно, есть. В конце концов, волшебники призваны защищать простых граждан от возможных угроз. Но гораздо чаще происходит так, что чародеи экспериментируют с магией и сами становятся виновниками своей гибели. Прожив сотни лет, некоторые начинают скучать. В генах не заложено безграничное терпение».

– Получается, что по-настоящему могущественные волшебники – это те, кто еще не успел покончить с собой, – подчеркнула я и взяла Темнона за руку, а он снова не стал этому противиться, хотя все еще злился на меня. – Так вот почему в первый раз ты явился мне в образе старика, Тем? И для чего состарился на глазах у жителей Тиринада. Чтобы они убедились в твоей силе?

«Досадное предубеждение, – с сожалением заметил Доминат. – Разумеется, с возрастом волшебники становятся все более могущественными, но верно и то, что некоторые из них сильны с самого рождения. Темнон благословлен подобной силой. Как и ты, Агнес Энн Кавано. Тебе невдомек, но именно благодаря своей магии ты не погибла во время пожара, унесшего жизнь твоего отца».

Вот оно что! Магия. Я обманула смерть с ее помощью! Никаким другим образом это не представлялось бы возможным.

– Я использовала чары в младенчестве? Но как? Они неподвластны мне даже сейчас! И вообще! Черт бы ее побрал, эту магию! Она только все портит!

– Это не так. Тебе стоит лишь попытаться, – возразил Темнон. – Но ты не хочешь делать этого, потому что до смерти боишься перемен.

Я выдернула свою руку из его и сжала ее в кулак.

– Ты ничего обо мне не знаешь, мистер Могущественный!

– А вот и знаю. Ты никогда еще не сталкивалась с настоящими трудностями.

– Да для меня поход на кухню уже является испытанием! А еще я отправилась в Бостонский университет, помнишь? Это было глобальной переменой, и взгляни, чем все обернулось!

– Переменой? Неужели? Да ты просто перебралась из одной зоны комфорта в другую!

«Довольно, Тем».

Доминату не было нужды кричать. Приказ возымел мгновенное действие на его ученика.

«Будь добр, пожалуйста, верни моей обители былую красоту. Я разрешаю тебе использовать свою магию».

Темнон незамедлительно отправился восстанавливать почерневший от пламени агат, а Доминат вдруг положил свою массивную голову на монеты и обратился ко мне: «Забирайся, дитя».

– Что? З... зачем?

«Я хочу показать тебе одну книгу, которая парит довольно высоко, а ты не обладаешь крыльями, чтобы достать ее».

Собственно, как и сам Доминат. По крайней мере, я не заметила ничего похожего на крылья, но все же послушно вскарабкалась на него и обхватила обеими руками основание одного из рогов. Дракон выбрался из монет, обнажив китообразную нижнюю половину своего тела. Это объяснило, почему он плыл по монетам, как по воде. Его туловище засияло, и рыбий хвост раздвоился, видоизменившись в задние лапы и длинный хвост ящера.

– Вы – перевертыш? – спросила я.

«Не совсем, – пояснил дракон. – Я научился различным видам магии, наставляя других волшебников и существ. Поэтому могу применять ее многочисленные разновидности, несмотря на то, что они не свойственны моей природе».

– А какова ваша истинная природа? – поинтересовалась я, припомнив из своего пребывания в сознании Домината, что у драконов, как и у людей, имеются особые магические таланты.

«Я – Дракон Знаний».

Это было логично, учитывая его жилище, заполненное книгами, статуи, и то, как легко ему удалось извлечь знания из моего ДНК. Доминат был ходячей, плавучей и летучей энциклопедией.

Длинный, изящный ус взметнулся вверх и надежно прикрепил меня к рогу.

«С твоего позволения, дитя. Сомневаюсь, что ты приучена к полетам на драконах».

Еще одна вспышка света – на этот раз вдоль его спины – и широкие крылья как у летучей мыши замахали с силой, которой хватило бы, чтобы разнести грузовик на мелкие кусочки.

Доминат поднялся в воздух и понес нас к верхней части пещеры. Он полностью расправил крылья и спокойно скользил между гигантскими столбами деревьев, а сверкающая серебристая магия кружила под его крыльями, обеспечивая подъем. И я вспомнила, что драконы во время полета полагались не только на физику. Загрузка сведений об этих удивительных созданиях непосредственно в мой мозг очень многому обучила меня всего за несколько секунд. Что натолкнуло меня на одну интересную мысль...

– Доминат! – воскликнула я, перекрикивая шум воздушного потока. – Не могли бы вы снова наладить контакт с моим сознанием, чтобы научить меня пользоваться магией?

«Я полагал, что ты не собираешься оставаться здесь».

– Мне будет лучше дома. Но несколько волшебных трюков были бы очень кстати. Вы ведь можете научить меня телепатически.

В моем сознании возник образ пары полностью сформировавшихся крыльев ястреба: мощных и натренированных в искусстве полета. Но когда они взмыли в небо, будучи прикрепленными к маленькому тощему птенцу, то лишь помешали ему самому действовать в полную силу.

– Ясно, – констатировала я. – Никаких быстрых уроков по магии. А жаль. Телепатическое обучение – это потрясающе. Так вы и классифицировать меня не станете?

«Нет. Но могу предоставить тебе один бесценный ресурс. И возможно, ты сама сумеешь определить истину».

Доминат энергично заработал крыльями и устремился к толстым серебристым ветвям дерева. А в какой-то момент вдруг сложил их, пролетев сквозь небольшой просвет.

От неожиданного виража меня переполнило адреналином, и я возликовала:

– Это даже лучше, чем американские горки!

Полет возобновился в прежнем ритме.

«Я рад, что мои навыки пилотирования служат для тебя достойным развлечением».

Ох. Драконы же так гордятся своей невероятной силой! Очередное непреднамеренное нанесение обиды...

– Простите меня, Доминат. Я не хотела задеть ваши чувства.

«Я прощаю тебя».

– У меня и в мыслях нет обижать кого-либо! – выпалила я не задумавшись. – Но я все равно постоянно делаю это!

«Мне понятна твоя беспечность в силу возраста и неопытности, – отозвался дракон, одновременно с этим навевая мне успокаивающие и утешительные мысли. – Но Темнону трудно тебя понять. Возможно, если ты попытаешься принять его позицию, это улучшит ваши взаимоотношения».

– Я знаю, что от него во многом зависит будущее Первой Земли, но при этом не могу взять в толк, какой помощи он ожидает от меня? И вообще, по какой такой нелепой случайности из всех людей на Второй Земле именно я оказалась волшебницей? Как по мне, так судьба облажалась по полной, выбрав меня.

Доминат сделал медленный штопор^[17], чтобы избежать столкновения с книгой величиной с плавательный бассейн, которая, казалось, толстела прямо на наших глазах. Обернувшись, я рассмотрела ее название: «Полная антология литературы всего человечества. Том XIV».

«Видишь ли, птенчик, – проворчал мой собеседник. – Даже самый причудливый поворот судьбы не освобождает тебя от твоей роли во Вселенной».

Он остановился и завис в воздухе при помощи своей серебристой магии прямо рядом с томиком синего цвета.

«Возьми ее», – велел Доминат.

Я схватила книгу, которая оказалась довольно тяжелой, но не настолько, чтобы у меня не получилось с ней справиться. На титульном листе значилось: «Определение волшебных навыков».

«Дозволяю тебе ознакомиться с ней. Однако учти, что содержащиеся в ней сведения слишком ценны, чтобы покидать пределы моего королевства».

Кожаная обложка была украшена магической репродукцией пожилой женщины, которая всматривалась куда-то в даль, а ее длинные волосы развевались на ветру. Взгляд престарелой волшебницы был полон тоски и злобы. Она наклонилась вперед, создавая впечатление, будто собиралась спрыгнуть прямиком с синего переплета и отправиться за своей сокровенной мечтой. Иллюстрация была подписана: «Вайолет Вай Лорина, маг-иллюзионист».

Я открыла оглавление и, ознакомившись с названиями глав, поняла, что все они были посвящены самому выдающемуся магу в каждом из чародейских талантов.

В первой главе речь шла о женщине с обложки – Вай Лорине – той самой, о которой ранее упоминал Доминат, поскольку она являлась старейшей из когда-либо живших чародеек. Ее жизнь была богата приключениями. Меня впечатлил длинный список достижений с броскими заголовками, среди которых особо выделялись: «Обнаружение испаряющихся рососпинников»^[18], «Подавление бунта радикалов Мальфаса» и «Изобретение Руны Вечного Движения». Я узнала, что магия иллюзионистов была чрезвычайно разноплановой и ограничивалась лишь воображением волшебника и наличием света. Глава неожиданно закончилась упоминанием о том, что Вай увлеклась демонической магией, за что и была изгнана.

– Руна Вечного Движения? Король Одрик упоминал об этом. Получается, машины Первой Земли передвигаются за счет преломленного иллюзионистами света? – уточнила я у Домината.

«Множество человеческих изобретений работают подобным образом. Иллюзионисты могут придать свету свойство твердой материи, не меняя при этом его природы. К примеру, его энергия используется, чтобы привести в движение шестеренки двигателя, но только во время действия заклинания».

– А может ли свет быть использован таким образом, чтобы два состоящих из плоти и крови живых существа размещались в одном теле? – спросила я, вспомнив о монстрах Неманчии, поработивших людей.

«Нет».

Ладно...

– Учитывая, что открытия Вай Лорины были так полезны, почему ее изгнали за эксперименты с иными видами магии?

«Нельзя прощать направленные против других прегрешения. Они продолжают будоражить чужие жизни, сбивая их с намеченного курса, а порой и подталкивая к гибели».

Я вздохнула.

Седовласый мудрец, восседающий где-нибудь на горной вершине, не смог бы звучать более похожим на Конфуция.

Книга, даже несмотря на витиеватый текст, оказалась очень содержательной и интересной. Воодушевленная стремлением узнать еще больше, я едва заметила, как Доминат устроился на самых верхних ветвях высоченного дерева, пока я увлеченно листала книгу.

Вторая глава, озаглавленная «УМНОН ОДАНОТА, ЗАКЛИНАТЕЛЬ», повествовала о древнем чародее с уже знакомым мне именем. Умнон создал чары, позволившие проложить Тропы Джента, которые связали все Земли между собой. Тропы объединили время и пространство, став вечными и непрерывными. Это стало великим свершением, благодаря которому им был получен титул Верховного короля. Эта глава полностью подтвердила рассказ Одрика.

«Наше совместное времяпрепровождение подходит к концу, дитя Второй Земли».

Но ведь я не добралась даже до третьей главы!

Я принялась пролистывать страницы быстрее, вчитываясь только в заголовки и то, что само цепляло мой взгляд.

В королевской родословной Оданота обнаружилось еще несколько очень влиятельных волшебников, а в конце книги была упомянута даже Дама Модин. Ее особенный дар – магия живой природы – был очень редким, а ее помощь в избавлении от генетических заболеваний способствовала спасению тысяч людей.

Также я немного задержалась на девяносто первой главе под названием «ГЕНРИ ШАВИАР, ПРЕОБРАЗОВАТЕЛЬ МАТЕРИИ». Он воздвиг королевский дворец из цельного массива гранитной породы из глубин земли. Фундамент, каркас, стены и потолки были вырезаны из монолитного гранита и не имели ни единого шва.

Просто невероятно! Быть может, Темнон связан с ним родственными узами?

Глава сто тридцать вторая называлась «ПРОВИДИЦА И СОЗЕРЦАТЕЛЬНИЦА». Я медленно перелистывала ее страницы, потому что именно об этой волшебнице упоминала Модин, назвав меня девушкой из легенды. Провидица была кем-то вроде рок-звезды в их мире. Никому не было известно, какое имя ей было дано при рождении, поэтому все называли ее только по роду ее деятельности. Все видения, которые открывались ей в ее хрустальном шаре, сбывались.

К огромному сожалению, Доминат прервал мое напряженное чтение, прежде чем я успела добраться до конца главы.

«Темнон уже завершил выполнение своей задачи, дитя».

После этого он забрал у меня книгу, снова подбросив ее в воздух.

– Уже выполнил? Но постойте! – воскликнула я. – Мне ведь так и не удалось ничего выяснить! Как мне попасть домой? Какое отношение эта книга имеет к чему-либо? Король Одрик сказал, что вы поможете мне понять, какой магией я владею и как ею пользоваться!

Но Доминат проигнорировал мою эмоциональную тираду, взмахнул крыльями и медленно направился к земле, двигаясь по спирали. А я с досадой ухватилась за изогнутый рог, отчаянно желая, чтобы Первая Земля и все ее обитатели вели себя более последовательно и логично.

После нескольких неспешных кругов дракон подбросил моему растерянному сознанию еще один затруднительный вопрос: «Что ты видишь, когда смотришь на Темнона?»

Что ж, придется отвлечься от других мыслей, чтобы визуализировать его.

Это напомнило мне о той шутке, которую мама сыграла со мной в детстве. Она заявила, что может управлять моими мыслями, а после добавила: «Только не думай о слоне». Ну и, разумеется, я незамедлительно стала думать именно о нем. В детстве меня это повеселило, но теперь признание того факта, что я считала Темнона привлекательным, приводило меня в смятение. Я попыталась отключить подобные мысли, но в голове сам собой возник благородный и притягательный образ Тема. А дракон, несомненно, смог увидеть его в деталях с помощью ментальной связи.

«Спору нет, – отозвался Доминат. – Его личные качества поистине блистательны, не так ли?»

Проклятье. Телепатию очень трудно контролировать.

Поэтому я бросила все попытки обуздать свои мысли.

– Почему здесь он выглядит иначе? – спросила я.

«Облачная пелена обладает чарами, которые выявляют истинную природу души посетителя. Темнон еще очень молод, а потому не всегда проявляет зрелость в общении с другими людьми, но при этом его помыслы и стремления проникнуты рыцарским духом. Посему его личность имеет неотразимое внешнее воплощение».

Личность... А что насчет меня? Ведь я тоже преодолела облачную пелену! Что заклинание раскрыло относительно моей персоны? Как выглядит истинная сущность души Агнес Энн Кавано? Отличаюсь ли я чистотой и благородством? Невинностью и красотой? Ооо! А что, если моя душа выглядит так, как должна выглядеть я сама? Без шрамов от ожогов. Как было бы здорово! Эти серебристые колонны достаточно блестящие, чтобы увидеть с их помощью свое отчетливое отражение...

И как только Доминат опустил меня на землю, я бросилась к ближайшему дереву.

Ухмыляясь от предвкушения, я приблизила лицо к гладкому участку коры и уставилась на себя.

Мое отражение не порадовало меня ни великодушием, ни чистосердечием. Я увидела растерянность, неприятие и эгоизм. А еще шрамы. Красные, морщинистые, уродливые рубцы, такие же свежие, как и шестнадцать и десять лет назад, и вчера.

Опустившись на землю, я прижала голову к коленям, обхватив ее руками – не желая больше видеть все это.

Я ненавижу свое отражение! Нет, не так. Я ненавижу себя! Судьба крупно просчиталась, избрав меня для этого приключения. Моим единственным предназначением в жизни может быть роль человека, прячущегося в библиотеке и читающего слепому на мертвых языках.

«Агнес».

Голос Домината звучал ласково и ободряюще, но, затонув в глубинах чувства вины, я ничего и никого не слышала.

Кто бы мог подумать, что разрушительное самоуничижение – это все, что требовалось, чтобы заблокировать телепатическую силу могущественного, магически одаренного бессмертного? Оно и к лучшему. Я не заслуживаю ни его жалости, ни дружбы Темнона, ни маминой любви, ни даже небрежного «Эй» от Грейсона. За свое отвратительное себялюбие я по праву удостоена подобного обескураживающего отражения. Никто не вынуждал меня быть настолько зацикленной на своей внешности, чтобы не замечать страдания других. Я заставляла маму часами колесить за рулем, потому что ужасно боялась пристальных взглядов в автобусе, отвергала возможных друзей, из-за того, что они лгали, чтобы уберечь мои чувства, и отказала в помощи Темнону. Он прав: мне не хочется ничего менять. Я жалкая.

Я не знала, как долго копалась в своем скверном, безобразном «я», обнаруживая все новые недостатки. Казалось, это длилось целую вечность. Мои изъяны терзали меня в безжалостном, непрекращающемся цикле, пока чья-то рука осторожно не потрясла меня за плечо.

– Агнес! Прошу, посмотри на меня.

Бедняга Темнон. Он выглядит очень напуганным. Полагаю, такой достойный человек, как он, никогда не испытывал приступов презрения к самому себе. Я не тот герой, в котором так нуждается Первая Земля. А Темнон именно такой. Лучше мне поскорее убраться с его пути. И единственный способ сделать это – помочь ему найти Эфирный камень. Я должна отыскать его! Но как? Если бы только желание обнаружить его сработало так же безотказно, как в Апексе... В той волшебной комнате, где зеленые атласные платья и беззеркальные ванные появляются благодаря одному лишь мимолетному помыслу. Стоп! Апекс! Неужели все настолько просто?

Глава 13. Время действовать

Вынырнув из раздумий, я встретилась с пристальным взглядом голубых глаз Темнона, исполненных беспокойства. При этом я по какой-то причине оказалась сидящей на деревянном полу Апекса.

– Как мы здесь очутились? – спросила я.

– Выбраться из владений Домината гораздо проще, чем попасть в них, – пояснил Темнон. – Ты уже почти полчаса безучастно смотришь в никуда. Я так и знал, что взаимодействие с его разумом будет непосильной задачей для тебя.

Мне не захотелось признаваться ему в том, что мое напряжение было связано с восприятием неприглядной наружности своей собственной личности. Меня одолевал ужасный стыд.

– Темнон, – проговорила я, постаравшись звучать невозмутимо. – Ты не пробовал просить Апекс отвести тебя к моему Эфирному камню?

– Это бы не сработало. У Неманчии есть заклинания, защищающие ее обитель от подобного проникновения.

– Мне казалось, ей нужна моя магия. И твоя тоже. А еще она прекрасно знает, что нам нужен Камень, так почему бы ей не расчистить нам путь?

Лицо Темнона застыло, пока он обдумывал сказанное.

– Получается, что Апекс – это ловушка? Тем более. Это лишний раз доказывает, что его использование неразумно.

– В том случае, если бы мы не знали о ловушке и не подготовились. Насколько хорошо ты знаком с ней?

Тем помрачнел.

– Не настолько хорошо, как мне это представлялось.

Он не лгал, но и не говорил всей правды. Мне показалось, что когда-то Тем был очень близок с ней. Я вспомнила темный портал в тронном зале и яростный взгляд Неманчии в сторону Темнона.

От воспоминаний о пережитом страхе у меня задрожали ноги.

Почему она закрыла проем до того, как иссушила Темнона?

Я снова мысленно представила себе произошедшее во дворце. На этот раз, находясь в безопасности от надвигающейся смерти, мне удалось вспомнить еще кое-что. Когда женщина-призрак выбралась из человеческого тела, глаза Неманчии приобрели решительный вид и ее губы шевельнулись, словно она произнесла заклинание в сторону клубящегося черного проема.

Выходит, прабабушку она готова была иссушить, а Темнона – нет? Между ними определенно что-то было...

– Тем. – Мне следовало соблюдать предельную осторожность, чтобы снова не обидеть его. – Тогда, в тронном зале Короля Одрика, я внимательно наблюдала за Неманчией. Ее выражение лица на какое-то мгновение показалось мне встревоженным. У меня сложилось впечатление, что она хорошо тебя знает.

– Тебе ведь невозможно солгать, не так ли? – Он переместился, усевшись на пол рядом со мной. – Знает. Вернее, знала. Когда-то мы с ней были неразлучны и даже вместе тренировались во дворце Одрика. Я проводил там уйму времени в компании Дамы Модин и принцессы. Но когда Доминат взял меня в свои ученики, мы стали видеться реже. Я не осознавал, насколько сильно она изменилась, пока не стало слишком поздно. Все начиналось с малого: она начала ревновать, а после – манипулировать. Казалось бы, что страшного в обыкновенных подростковых выходках? Вот только дело по итогу было вовсе не в них. И никто ничего не замечал до поры до времени.

Печаль, сквозившая в рассказе Темнона, сдавила мне горло. Он переживал за нее.

Так я и знала. Неманчия слишком красива, чтобы хоть один парень смог устоять перед ней.

– Мне жаль, Тем. Правда. Но то, что ты хорошо знаешь ее, – это замечательно. Так мы сможем получить преимущество. Как думаешь, чего она ожидает от тебя?

– Показухи. Того, что я внезапно появлюсь там, сровняю горы с землей, расщеплю оружие на атомы и превращу все ее войско в консервные банки.

Я поверила ему на слово, потому что мне уже посчастливилось стать свидетелем мастерства боевого искусства Темнона,

– Значит так. Мы тайком пробираемся в ее пристанище и ползем на животах, но тебе все равно придется как-то скрыть нас от посторонних глаз. Будем продвигаться медленно и по возможности бесшумно. Я буду оповещать тебя о магических датчиках и ловушках, но при этом в бою от меня не будет никакого толка. Так что тебе придется взять на себя командование, если нас раскроют.

Он задумчиво постучал пальцем по подбородку.

– Датчики и ловушки? Хочешь сказать, что ты можешь распознать не только саму магию, но и ее предназначение?

– Я не утверждаю, что являюсь мастером в этом, но уж отличить датчик движения от защитного поля, опоясывающего дворец, смогу.

– Ты ведь даже не представляешь, насколько это удивительно, не так ли?

Мое отражение продемонстрировало мне, что я далеко не удивительна. Зато я смело могу считаться экспертом в умении не привлекать к себе внимания. У меня было много практики.

– Ну что, с планом определились? – спросила я Тема.

– Да.

Его улыбка подбодрила меня.

Неманчия – настоящая счастливица. Хотя не совсем... Она ведь обречена на изгнание... Но, по крайней мере, она отправится туда, зная, что Темнон испытывает к ней чувства.

Он встал, подал мне руку и подвел к ближайшей стене, на которой тут же возникла дверь. И я изо всех сил пожелала заполучить обратно свой Эфирный камень.

– Открой ее, – прошептал Тем, отойдя на шаг назад, – нужно проверить, нет ли в ней магии.

Я приоткрыла дверь с максимальной осторожностью и осмотрела ее на наличие чар. Ничего. С опаской заглянув за нее, обнаружила, что там не было ни людей, ни монстров.

– Пошли, – пробормотала я Тему, низко пригнувшись и проскользнув в проем.

Передо мной предстал унылый каменистый пейзаж, усеянный полуразвалившимися хижинами и разбитыми дорогами.

Неманчия и ее подружка-призрак, очевидно, выкачали все краски и жизненные силы из этого места, превратив его в край гнетущего отчаяния.

Ко мне подкрался Темнон.

– Территория иссушена, – констатировал он, подтвердив мое предположение.

– Где же все люди? – спросила я. – Сбежали?

– Или попали в рабство.

Бог мой.

Я пригнулась к земле и легла на живот, поскольку лично у меня не было ни малейшего желания быть замеченной.

– Видишь какие-нибудь ловушки? – пропыхтел Темнон, укладываясь рядом со мной на землю.

Я внимательно осмотрела мрачный ландшафт, выискивая искрящиеся частицы магии, но в воздухе парила одна лишь пыль.

– Нет.

– А чувствуешь свой Эфирный камень?

– Не знаю... А как он должен чувствоваться?

– Только ты можешь ответить на этот вопрос. Что ты ощутила тогда, в БУ?

Если мне все правильно запомнилось, то сразу при входе в замок меня охватило сильнейшее притяжение, а вместе с ним ощущение тепла и легкой вибрации.

Я замерла и прислушалась к себе. Никакой вибрации я не почувствовала, но у меня возникла стойкая уверенность в том, что нам необходимо было направиться к горе слева от нас. Мотнув головой в ее сторону, я принялась ползти, но Темнон остановил меня.

– С тобой преобразователь материи, ты не забыла?

Внезапно участок каменной дороги, на которой мы лежали, отделился от общего полотна, земля под нами покрылась рябью, и мы понеслись почти над самой ее поверхностью на большой скорости.

– Неплохо, – признала я, – это лучше, чем передвигаться ползком. Но что, если кто-нибудь заметит нас?

– Я обдумываю возможные варианты. У тебя нет клаустрофобии?

В течение почти десяти минут мы перемещались вдоль дороги, а мне в лицо летели куски грязи. Естественно, я не была в восторге от подобного, но при этом не решалась прикрыть глаза на тот случай, если бы мы случайно натолкнулись на волшебный датчик.

Один камешек попал мне прямо в лоб, отчего я резко дернула головой, чтобы увернуться, и заметила приближающуюся сбоку золотую сетку. Она была очень высокой и широкой, растянувшись не менее чем на тридцать километров в обе стороны. И эта громада мчалась прямо на нас.

– Стоп! – крикнула я. – Прячемся!

Темнон стремительно устроил нам погружение, благодаря которому мы, вместе с нашей каменной доской для серфинга, оказались глубоко под землей, как какие-нибудь сурки. Вдобавок нас еще и засыпало сверху.

Как-то не по-Темовски...

Мы совершенно неподвижно лежали в крошечной темной пещере, напряженно прислушиваясь и гадая, что происходило на поверхности.

– Что ты увидела? – прошептал он мне на ухо.

Я не знала, как правильно назвать эту штуку, но могла сравнить ее со сканером на лазерном принтере и постаралась тихонько объяснить Тему принцип действия, но для этого мне пришлось почти уткнуться лицом в его шею.

А я и не замечала, что от Темнона так славно пахнет. Не теплым кедровым ароматом, как от Грейсона, но, так или иначе, чем-то очень приятным.

– Тебе нужно перевернуться на спину, чтобы было проще заметить эти сканеры. А я буду управлять нашим перемещением. Возвращаемся?

– Постой. – Я с трудом повернулась на спину в тесноте пространства. – Теперь можно.

И Темнон снова поднял импровизированный транспорт на поверхность.

Миновав нас, сканер плавно продолжал поиски уже за пределами нашего местоположения,

– Он удаляется, – отрапортовала я. – Думаю, нам больше не придется пережидать опасность под землей.

– Отрадно слышать. Значит отправляемся.

Однако до появления очередного сканера прошло всего пять минут. И две до следующего после него. А по мере приближения к горе мы погружались под землю каждые несколько секунд.

Вскоре впереди показались руины огромного каменного замка. Сотни сверкающих волшебных чар окутывали его по периметру, а Темнон также приметил нескольких монстров, патрулировавших крепостные стены.

Я вдруг отчетливо почувствовала вибрацию своего Эфирного камня.

Мы прибыли в нужное место.

– Тем, я не думаю, что у нас получится пройти через все эти заклинания, не приведя их в действие. Что будем делать?

– Думаю, черви справятся с такой задачей, – сказал он и забормотал заклинание.

Мы спустились под землю уже видоизмененными – благодаря колдовскому мастерству Темнона, и стали медленно пробираться сквозь толщу грунта, преодолевая грязь, булыжники и даже горные породы.

В какой-то момент в толстом фундаменте разрушенного замка обнаружился проем, который открыл нам путь внутрь. Когда мы вошли внутрь, я обратила внимание на несколько серебристых частиц магии, быстро пронесшихся по краям фундамента и скрывшихся из виду.

– Сигнализация при входе, – предположила я. – Полагаю, наше присутствие обнаружено.

Напряженно кивнув, Темнон взял меня за руку и сжимал ее все время, пока мы выбирались из подземных переходов оплота принцессы Неманчии.

Глава 14. Проникновение в замок женщины-призрака

Сырой затхлый воздух попадал в легкие, вызывая удушье. Темнон положил руки мне на плечи и приблизил свое лицо к моему, обдавая дыханием кожу. В его глазах горела яростная решимость.

– Тебе придется вести нас, Агнес. Следуй за притяжением Камня и оповещай меня о чарах. У нас все еще остается шанс справиться с этим. Пропускные заклинания могут срабатывать на мышей и птиц, поэтому есть вероятность, что Неманчия не догадается о нашем появлении.

– Или наоборот: уже приказала своре злобных монстров отправиться за нами, чтобы схватить, а после присвоить нашу магию.

– Постарайся не думать об этом.

– Это так не работает.

– Сработает, если ты попробуешь.

– Да? Почему бы тебе самому вначале не попробовать? Главное, не думай о слонах.

Темнон рассеянно огляделся по сторонам, явно изо всех сил стараясь выкинуть навязанную мной мысль из головы. Это было так забавно, что я рассмеялась.

– Не так-то просто, правда? – поддразнила я.

Темнон сверкнул задорной улыбкой.

– Твоя взяла, Агнес. Я при случае беру на себя плохих парней, а ты сосредотачиваешься на том, что недоступно моему взору. И на Камне. Влечение к нему позволит тебе отыскать кратчайший путь.

Скрепя сердце я пригнулась и прошмыгнула к выходу из замшелого подземелья, словно таракан, оказавшийся на свету. Дверь открылась под аккомпанемент визга проржавевших петель, взбудоражившего мою и без того расшатанную нервную систему. Опасаясь, что его также могли услышать стражники, я вжалась в каменную стену, распластавшись по ней. Меня совершенно не прельщала перспектива оказаться на самом виду.

Должен же быть какой-нибудь способ передвигаться незаметно!

– Как по-твоему: достаточно ли толстые эти стены? – прошептала я.

Темнон мгновенно уловил мою мысль, положив руку на ту, к которой мы прижимались.

– Вполне, но мы не сможем видеть больше чем на несколько сантиметров перед собой.

– Зрение не имеет большого значения. Я и так хорошо чувствую направление движения к Камню.

– Отлично. Но что, если стены напичканы заклинаниями? – Однако, едва сказав это, Тем тут же покачал головой, словно не соглашаясь с собственным предположением. – Хотя вряд ли. Никто не стал бы тратить магию на чары внутри каменной кладки. Ладно, Агнес, залезай. Только на всякий случай действуй медленно.

Я встала лицом к стене, и камень съежился, образуя углубление, когда я продвинулась вперед. Полностью погрузившись внутрь, я повернула в сторону лестницы. Темнон пробрался следом за мной, оказавшись так близко, что я почувствовала на шее его теплое дыхание. По плечам пробежала дрожь, и я не смогла определить, было ли это вызвано смущением или удовольствием. Скорее всего, и тем и другим.

Стена сомкнулась за нашими спинами, и я открыла для себя уникальный научный факт: даже самая глубокая пещера не смогла бы похвастаться такой непроглядной тьмой, как цельный камень, внутри которого царила чернота, превосходившая все мыслимые пределы. Было настолько темно, что я утратила контроль над силой притяжения, у меня закружилась голова, и я слегка завалилась набок.

– Хоть глаз выколи, – заметила я, пытаясь выровняться.

– Я сжал пространство между атомами, поэтому камень стал еще более плотным. В связи с этим приходится пропускать сюда кислород, чтобы мы могли дышать.

– Это сложно?

– Гораздо сложнее, чем перемещать грязь. Хочешь вылезти?

Я чувствовала себя настолько потерянной в пространстве, что чуть не ответила «да», но сдержалась. Несомненно, мрак пугал меня, но при этом не имел намерения превратить меня в кучку пепла.

– Нет.

– Ладно, – буркнул Тем. – Мне нужно хорошенько сосредоточиться. Ты веди, а я буду держаться за тобой.

Он вдруг положил руки на мои бедра, и у меня тут же случился приступ паники, а сердце беспокойно забилось в груди. Я шумно втянула в себя воздух, пытаясь успокоиться.

– Не волнуйся так, Агнес, – прошептал Темнон. – Это всего лишь темнота.

Да-да. Темнота. Само собой. Вовсе не парень, прикасающийся ко мне своими сильными и теплыми руками.

Но я усилием воли собралась с духом и сосредоточилась на поисках Эфирного камня.

У меня все равно нет ни единого шанса с Темноном. Он все еще влюблен в Неманчию, несмотря на ее несомненную вину в убийствах, предательстве и множестве других чудовищных преступлений. Несчастный парень...

Мы медленно и уверенно поднимались по лестнице. Оказалось, если опираться на левую руку и вытягивать вперед правую, удерживать равновесие и ориентироваться в темноте гораздо легче.

Когда подъем завершился, Темнон сжал мои бедра, придвинувшись еще теснее.

– Скоро поворот, – прошептал он мне в волосы.

– Откуда ты знаешь?

Я повернула голову, отчего мое лицо оказалось совсем близко от его.

– Благодаря своей магии. Я хорошо чувствую окружающие меня материи.

– Что ж, это весьма удобно. В таком случае, может, лучше ты поведешь нас?

– К сожалению, я не знаю, куда идти, Агнес. Как же меня это злит! – Он наклонился так близко, что я почувствовала тепло его груди на своей спине, а его губы почти коснулись моей щеки. – Мне претит прятаться подобным образом, в полном неведении, что ждет нас впереди. Я знаю, что при данных обстоятельствах это самый безопасный способ, но это выводит меня из себя.

Все из-за меня... Его тревога и опасения на моей совести, потому что я оказалась слишком жалкой, чтобы противостоять монстрам, чересчур бестолковой, чтобы пользоваться своей силой, а еще недостаточно уравновешенной, чтобы удержать скрижаль в руках, когда услышала речь кота на Тропе Джента. Зачем он вообще возится со мной?

– Прости меня, – сказала я со всей искренностью.

Темнон легонько провел ладонью вдоль моей руки и дальше, пытаясь нащупать щеку, а достигнув цели, дружески потрепал ее.

– Все хорошо. Не стоило мне ныть. Идем дальше.

Мы двигались по извилистым коридорам замка, старательно огибая повороты. Пару раз нам пришлось перебегать через открытые арки и дверные проемы, будучи ослепленными резким светом, что не позволяло нам понять, заметили нас или нет.

Вся эта вылазка стала серьезным испытанием для моей невропатии и, что еще хуже, для энергии Темнона. Он был вымотан, но, к счастью для нас, за последней стеной я отчетливо ощутила гул мощной силы Эфирного камня Второй Земли.

– Мы на месте, – прошептала я.

– Отлично, – пропыхтел Тем. – Дай мне перевести дух.

– Может, где-нибудь здесь найдется энергия природы, которая поможет тебе пополнить запасы магии? – спросила я, вспомнив его первый вводный курс о колдовстве.

– Ее ничтожно мало. Неманчия истощила это место. В камне осталось некоторое количество энергии, но этого недостаточно.

Желая хоть как-то помочь ему, я взяла его за руку, а он в ответ нежно сжал ее.

– Спасибо, Агнес.

Несколько минут мы просто стояли в темноте, и я наслаждалась этим, пока еще была такая возможность. В глубине души я знала, что вряд ли кому-то еще из парней захочется оказаться настолько близко ко мне, когда я вернусь домой.

К тому же: ну когда еще мне доведется застрять с кем-нибудь в стене?

Однако Темнон скоро отпустил мою ладонь... Раньше, чем мне того хотелось бы.

– Ладно, кажется, я в норме.

И правда, довольно нежностей. Пора отправляться в логово самой злокозненной силы в этом мире.

Темнон истончил стену и проделал в ней маленькое отверстие. Я прижалась лицом к холодной и тонкой, как бумага, поверхности, ожидая, пока глаза привыкнут к свету.

Комната, рядом с которой мы очутились, была очень просторной и имела куполообразный потолок. Освещение было тусклым, благодаря чему магия переливалась всеми цветами словно фейерверк. Все помещение было покрыто сверкающими частицами, свидетельствовавшими о примененных там десятках заклинаний.

Незаметно выйти из стены не представлялось возможным.

Темнон легонько толкнул меня, чтобы привлечь внимание. Но стена была настолько тонкой, что мне пришлось прижаться ртом к его уху на тот случай, если бы чары оказались чувствительны к звукам.

– Внутри разбросаны десятки заклинаний. Их слишком много, чтобы у нас получилось избежать воздействия.

Темнон выругался себе под нос.

– Что еще там есть?

Снова заглянув в отверстие, я увидела свой сияющий, белоснежный Эфирный камень, аккуратно поставленный в ряд с другими Камнями на резном мраморном столике справа.

– Мой Камень с правой стороны. Стоит там рядом с остальными.

Я вздохнула и снова заглянула в тусклую комнату.

Сквозь переливы магии из толстой стены слева проглядывала безмятежная тьма. В неровно проделанной дыре мерцали едва различимые звезды и планеты.

– У нее есть выход в Фулкрум! Как у тебя.

– Это невозможно. – Темнон теснил меня, пока я не сдвинулась с места, позволив ему прижаться к глазку. – Доступ в Фулкрум тщательно регламентирован. Она не может открыть проход в него без посторонней помощи... – Его слова оборвались на полуслове, и он потрясенно вздохнул. – Там брешь. Камень вокруг нее раскрошен на мелкие кусочки. Но у нее же недостаточно мощи для этого! И ни у кого ее нет. Даже с учетом всей той магии, которую она украла, на это ушли бы долгие годы... – Он вдруг отпрянул от стены, схватил меня за плечи и испуганно зашипел: – Это же катастрофа, Агнес! С доступом к Фулкруму у нее больше нет необходимости собирать Эфирные камни! Потому что теперь она имеет прямой доступ к Тропам Джента! Вот почему она так легко попала на Вторую Землю!

– Что же нам делать?

Сквозь глазок пробился крошечный лучик, осветив напряженное лицо Темнона.

– Мы не были готовы к подобному. Нужно предупредить короля. Я запечатаю пробоину в Фулкруме, но у меня не останется энергии, чтобы перенести нас отсюда. Поэтому вытаскивать нас придется тебе.

– Мне? – ошеломленно спросила я. – Но я же не знаю как!

– У тебя есть твоя магия. Все, что тебе потребуется сделать, – это забрать свой Камень и попытаться найти тот, что ведет во дворец. Произнеси имя, начертанное на нем, и Тропа откроется. Я верю в тебя. Ты сможешь вытащить нас из этого треклятого места, и желательно, прежде чем Неманчия узнает, что мы здесь.

Я сделала глубокий, успокаивающий вдох.

– Хорошо.

– Тогда на счет три. Раз... два... три!

Стена разверзлась, и магическая пыль облепила нас, как мука пекаря. Одновременно с этим тишину пронзил тревожный сигнал. Тяжелая металлическая дверь захлопнулась, и массивные поперечные перекладины вонзились в каменные стены по бокам от нее.

– Теперь она точно знает, что мы здесь, – обратилась я к Темнону. – Отличная идея. Заблокировать вход, я имею в виду.

Мгновение спустя дверь содрогнулась, когда несколько истошно вопящих монстров бросились на нее в попытке прорваться внутрь, но перекладины выдержали их натиск.

Мне нужно добраться до Эфирных камней, пока они не выломали ее!

Я устремилась к мраморному столу, но, несмотря на то что почти бежала, мои ноги продвинулись всего на несколько сантиметров.

– Почему я такая медленная?

– Заклинание улитки, – ответил Тем. – Беги в два раза быстрее!

И я побежала на полной скорости, что было не самым лучшим вариантом, учитывая мое физическое состояние. Ощущение было странным – как будто я двигалась по беговой дорожке.

Темнон же не стал сопротивляться замедляющему заклинанию. Он оставался неподвижным, пока растягивал стену, превращая ее в темный, мерцающий занавес поверх пролома.

Спустя несколько напряженных минут я оказалась достаточно близко, чтобы схватить свой Камень и сунуть его за поясной ремень мундира. Но внимательно изучив символы на других Камнях, не смогла разобрать сложный зазубренный шрифт.

– Я ничего не понимаю, – простонала я.

– О чем ты?

– Это какой-то иностранный язык!

– На Первой Земле нет никаких иностранных языков. Мы все общаемся на Адемике. И уж точно все способны читать на нем!

– А я вот нет! Эти символы не имеют для меня никакого смысла!

– Все языки преобразуются в Адемик. Присмотрись получше!

Удары по двери усиливались по мере того, как все новые и новые монстры набрасывались на ее металлическую поверхность. От их толчков стены, удерживающие перекладины, потихоньку рассыпались.

Бросив обеспокоенный взгляд на другие Эфирные камни, я увидела, что на всех были изображены однотипные символы.

– Я не могу прочитать ни один из них! Помоги мне!

Вконец обессиленный, Тем, пошатываясь, все же смог поймать Камень, который я бросила ему. Но его и без того светлая кожа побледнела от шока, когда он всмотрелся в него.

– Но это... это же демонические письмена. Неманчия не... я не понимаю...

Внезапно на потолке прямо над нами разверзся водоворот клубящейся тьмы, который я уже имела несчастье видеть ранее, в тронном зале Короля Одрика.

– Тем, это она! Она приближается!

– Без паники! Ты ведь прочитала надпись на скрижали, тогда в библиотеке вместе со своим другом-автором. Хотя не знала языка. Помнишь? Попробуй еще раз!

И он бросил мне Камень обратно.

То, что случилось в библиотеке, произошло уже целую вечность назад!

Я никак не могла сосредоточиться, отвлекаясь на маячивший над головой магический портал. Зазубренные линии символов складывались в не имеющую никакого смысла головоломку. Проем раскрылся, и в нем показалась Неманчия. Ее королевская мантия развевалась под действием потока волшебной силы, а по лицу разметались длинные призрачные волосы. За ее спиной выстроились в шеренги сотни тысяч монструозных особей, ожидая дальнейших приказов. А ее алчные и злые глаза были устремлены прямо на меня. Она торжествующе ухмыльнулась, приготовившись иссушить мое бренное тело.

Мне конец.

– Агнес! Агнес!

Кто-то окликнул меня по имени и сильно встряхнул. От удивления я моргнула и обнаружила перед собой запыхавшегося Темнона. Когда он понял, что я вынырнула из своего оцепенения, выражение его лица немного смягчилось, а взгляд добрых глаз обуздал мой страх.

– Агнес. – Он поднял Камень перед моим лицом. – Попытайся еще раз, пожалуйста.

Да. Я должна была постараться ради него.

Пристально вглядываясь в резкие линии, наклоны и закругления, я изо всех сил пыталась разобраться в них, и в глубине моего сознания вдруг само собой всплыло слово.

– Волшебница.

– Прекрасно, Агнес, молодец. У тебя почти получилось, давай еще раз! Ты близко.

Я уже знала последнее слово и поняла, к кому оно относилось, но опоздала. Боль и тьма заполнили мою душу, и неведомая сила потянула ее за собой из тела. Помещение расплылось перед глазами, уподобившись акварельному полотну, изображающему агонию, и разум напрочь забыл обо всем, кроме неумолимой, безжалостной пытки.

– Отпусти ее! – прокричал чей-то голос вдалеке.

Беспощадная сила освободила меня, и я рухнула на пол, чувствуя пульсацию каждого нерва в своих ногах. Над моей головой Неманчия сражалась с тяжелым мраморным столом с помощью магии.

Должно быть, Темнон истратил свои последние силы, чтобы швырнуть его через портал.

– Жизни, – прохрипела я.

– Что?

– Это Д-Д-Дама М-м-м...Ох...

– Дама Модин? Это ее Камень?

– Да!

Неманчия сумела-таки справиться со столом, разбив его на мельчайшие осколки. Ее прекрасные черты исказила злобная гримаса, а яростный взгляд вперился в меня, пока она собиралась с силами для очередной попытки отнять мою магию и жизнь.

Я сжала в руке Эфирный камень Дамы Модин и от всей души пожелала увидеть ее радостные, наполненные жизнью морщинки и безграничную энергию. Возродила в памяти ее комнату, заставленную всевозможными безделушками, и загадала, чтобы Темнон отправился туда вместе со мной.

– Дама Модин с Первой Земли! – прокричала я.

Под нами открылся круг из золотистого света, и это стало последним, что я увидела перед очередным погружением во тьму.

Глава 15. Решения, которые должны быть приняты

Ритмичное потряхивание вырвало меня из состояния забытья, и я обнаружила себя лежащей на матерчатых носилках, которые несли четверо мужчин в красных мундирах. Король Одрик трусцой бежал впереди, прокладывая путь через залы своего элегантного дворца. Покачивание доставляло дополнительную боль моим настрадавшимся ногам.

* * *

В следующий раз я очнулась, когда почувствовала тепло от огня в очаге, приятно обогревшее мое лицо.

– Бросайте ее туда, – приказал король, и его подручные выгрузили меня из носилок.

Хвала небесам, я не грохнулась на пол, а воспарила в невесомости под успокаивающий гул Фулкрума.

Окончательно придя в себя, я увидела распростертого невдалеке от меня раненого Темнона, который находился без сознания.

У нас получилось!

Я ухватила Тема за штанину и подтянула неподвижное тело к себе, чтобы осмотреть повнимательнее. Его глаза оставались закрытыми, а лицо внушало беспокойство своим сероватым оттенком.

– Агнес?

В дверях стоял король, чья рослая фигура излучала силу и уверенность.

– Он поправится? – пискнула я.

В моем голосе все еще отчетливо сквозил страх.

– С ним все будет хорошо. Ему просто нужен отдых. Что произошло? Доминат классифицировал вас?

Мне было слишком стыдно признаться королю, что белый дракон счел меня неготовой к его помощи. Вместо этого я рассказала о книгах, созданных им, и о том, что он позволил мне бегло просмотреть ту энциклопедию с изображением Вай Лорины на обложке. Также я поведала Одрику о том, как с помощью Апекса нам удалось обнаружить цитадель Неманчии, пробраться в ее чертоги и отыскать мой Камень.

– Отличная работа, Агнес. Я впечатлен.

Он был совершенно искренен, но при этом не должен был быть впечатленным. Только Темнон заслуживал его похвалы, но никак не я.

– Мне было очень страшно, поэтому я решила, что мы должны спрятаться в стенах, и Тем потратил огромное количество энергии, чтобы сделать это возможным. Это моя вина, что он пострадал.

– Не волнуйтесь так. Темнон очень сильный. Посмотрите на него. Он уже выглядит гораздо лучше.

Кажется, его лицо действительно приобрело более свежий вид... И, возможно, он скоро очнется. Если бы не Фулкрум, нам обоим пришлось бы несладко. Ни у кого из нас не было шансов против Неманчии. Ооо, как же здесь хорошо...

– Король Одрик! Это еще не все. Ваша дочь проделала дыру в Фулкрум. Темнон перекрыл ее, прежде чем мы спаслись бегством, но неизвестно, сможет ли принцесса сломать его печать или же просто проделает новое отверстие в другом месте.

Король побледнел, в точности как Тем ранее.

– Это чрезвычайно важные сведения. Я должен обсудить их с Советом. Отдыхайте. А я вернусь, как только смогу.

Дверь в Апекс закрылась, и мы с Темноном остались парить в окружении звезд. В какой-то момент меня охватило жутковатое ощущение чьего-то присутствия: словно Гриммаль наблюдал за мной, но я нигде его не приметила и решила, что дело было в остаточном страхе после встречи с принцессой.

Как коварные замыслы Неманчии могут отразиться на моем доме? Магия Второй Земли пребывает в спящем состоянии, но все же существует. Неманчия может однажды явиться ко мне на нашу Землю и иссушить меня, отобрав силу. С ее помощью она в мгновение ока сокрушит наше правительство. Учитывая еще и то, что оно непрестанно занято противостоянием с другими государствами. Вслед за Неманчией явятся сотни тысяч демонов. А притом что наши власти даже не подозревают о существовании демонов и колдунов, они окажутся совершенно неподготовленными к подобной войне. Как обычной армии и науке победить такого врага? Пулями? Ракетами? Атомными бомбами?

У меня перехватило горло от страха, когда меня настигло осознание, что угроза постапокалипсиса, о котором я читала в фантастических романах, может стать реальностью.

Что же будет с мамой и доктором Би? Если я отправлюсь домой прямо сейчас, то, возможно, сумею убедить их спрятаться в каком-нибудь труднодоступном месте, вот только надолго ли?

Я мысленно представила себе Сэйди, несущуюся к пещере где-то в пустыне в поисках убежища или затаившуюся в хижине посреди джунглей.

Ох... она этого не вынесет. А мисс Чиппи? Как долго она сможет выдерживать подобную жизнь? Пожалуй, подольше, чем все остальные, поскольку обладает находчивостью и массой энергии.

Мне вспомнилось то ужасное заклятие, которое превратило Модин в пепел. На какое-то мгновение я ощутила его действие. Несмотря на целительную силу Фулкрума, у меня до сих пор покалывало ноги при воспоминании о мучительной боли.

А Темнон потерял своих родителей из-за этих чар...

Мое сердце сжалось от горечи за него, а в душе поселился страх потерять свою чудесную маму.

Неужели после всего, что она сделала для меня, ее единственной наградой станет полное уничтожение нашей планеты?

Темнон сдавленно застонал во сне.

Ему грозит такое же мрачное будущее, как и мне, но он все равно продолжает бороться. И Одрик тоже. Они противостоят принцессе и ее полчищам ужасных монстров ради защиты своих жизней и всех людей королевства. Тем спасал меня уже дважды, а я лишь малодушно отказалась в ответ на его просьбу о помощи. Я и в самом деле просто самолюбивое дитя.

Мне в голову вдруг пришла одна неожиданная мысль.

Но ведь мне необязательно продолжать оставаться такой! У меня есть выбор! Я могу задержаться здесь, чтобы помочь своим новым друзьям сразиться с Неманчией и не дать ей уничтожить Первую Землю и все остальные Земли на Тропах Джента. Именно этого и хотел от меня Темнон, не так ли? Но как же мне помочь ему?

– Что мне делать? – прошептала я вслух.

– Использовать свой Камень, чтобы вернуться домой.

Штанина Темнона вырвалась из моей хватки, когда он вдруг очнулся и привстал.

– Ты живой! – воскликнула я с улыбкой.

Он ухмыльнулся.

– По большей части да.

Из меня вырвался восторженный смех.

– Как же я рада, что ты в порядке!

– И я рад, в отношении тебя. Но мы были близки к гибели, Агнес. Чересчур близки. Поэтому я хочу, чтобы ты немедленно отправилась домой.

Что за бред? Все это время он просил меня остаться и помочь ему, а теперь вдруг передумал?

– Я ничего не понимаю...

Темнон взял обе мои руки в свои, посмотрев на меня с серьезным и печальным видом.

– До встречи с тобой я воспринимал тебя лишь как воплощение пророчества. И когда Дама Модин назвала тебя девушкой из легенды, убедился в этом еще больше, увидев в тебе шанс на чудо – секретное оружие, которому суждено спасти всех нас. Но я не думал о тебе как о живом человеке, о личности. – Его щеки раскраснелись от стыда. Это признание давалось ему с трудом, но он продолжил, излучая неподдельное добродушие: – Меж тем ты – очень яркая личность, обладающая добротой, отзывчивостью, остроумием и храбростью. А также совершенно обоснованным страхом перед злобными магами и перспективой мучительной смерти. Ты изменила мой взгляд на эту войну. Не существует легких путей. Теперь, когда мы знаем, где находится резиденция Неманчии, я сообщу королю, что необходимо срочно собрать войско и вторгнуться на ее территорию. Если мы хотим выбраться из этой передряги, нам придется сражаться за это.

– Ты хочешь, чтобы я ушла?

– Нет. Совсем нет. Но для меня очень важно, чтобы ты была в безопасности. А твой дом пока что – самое подходящее для этого место.

– Но...

– Пожалуйста, не надо. – Я едва расслышала его сдавленный и исполненный муки голос. Он протянул руку, вытащил у меня из-за пояса Эфирный камень и обхватил его моими ладонями. – Просто... пожелай отправиться домой.

– Тем! – быстро и взволнованно проговорила я. Он не может так поступить со мной. – Но я хочу остаться и помочь! Я...

– Прошу тебя. Возвращайся домой.

– Но как же...

Выражение его лица помешало мне завершить начатую фразу. Он склонил свою голову к груди, а затем посмотрел на меня с лукавой улыбкой.

– Только не думай о том, как сильно тебе не хватает мамы.

И, разумеется, тоска по маме мгновенно захлестнула мой разум.

– Вторая Земля! – крикнул Темнон.

Рядом со мной образовался круг из золотистого света. Он раскрылся, засияв ярче, отчего звезды заблестели одна за другой, своим последовательным мерцанием напоминая плавное движение кошачьего хвоста.

Я потянулась к Тему, но он увернулся и подтолкнул меня внутрь портала с грустной улыбкой. После чего я перенеслась из его мира обратно в свой.

Глава 16. Истина во лжи

Перед глазами мелькали звезды, планеты и другие небесные тела, пока я мчалась ко Второй Земле со скоростью света, крепко вцепившись в свой Эфирный камень. Подобно тому, как три дня назад держалась за куртку Темнона.

Старую его версию.

Я усмехнулась.

О чем он только думал? Надеялся произвести на меня впечатление, в то время как я едва соображала от страха. Как же я тогда кричала...

Тогда. А теперь мне вовсе не было страшно, лишь грустно. И как только я задумалась об этом, то еще и обидно.

Темнон обманул меня! Я еще не готова была уходить! Напротив, хотела остаться и помочь ему! «Только не думай о том, как сильно тебе не хватает мамы». Ах он коварный, расчетливый мерзавец!

Однако это не соответствовало действительности, поэтому мой разум быстро отбросил подобные злоречивые мысли. Темнон не был мерзавцем. Вовсе нет. Он был моим другом. А из-за своего упрямства и ребячества я потеряла время, которое могла бы потратить на освоение магии.

Если бы я училась, а не капризничала, то, возможно, узнала бы, как вернуться к нему. Какой же недальновидной дурой я была!

Знакомый грохот заполнил тишину, ударив по барабанным перепонкам, и Тропа Джента стремительно промчала меня по Вселенной. Голубая планета постепенно увеличивалась вдалеке, до тех пор, пока я не смогла различить сначала Северную Америку, следом Восточное побережье, а после и Бостон. Пролетев над кампусом, я оказалась в закрытом зале в замке БУ, вернувшись туда же, откуда началось мое путешествие.

В помещении царил ужасный беспорядок. Книжные стеллажи были опрокинуты, несколько столов сломаны, а постамент, на котором покоился прозрачный кейс с моим Эфирным камнем, был обмотан желтой полицейской лентой.

Я пробралась к двери по обломкам дерева и разорванным книгам.

Заперто. Хотя неудивительно, учитывая, что это место преступления.

Вытащив телефон из заднего кармана, я с удивлением обнаружила его полностью заряженным и работоспособным. Я набрала мамин номер, и она ответила после первого же гудка.

– Агнес? – прокричала она в трубку.

– Мама.

– О, хвала небесам! С тобой все в порядке?

– Это Агнес? – раздался глубокий голос на заднем плане. – С ней все хорошо? Где она?

– Ты рядом с доктором Бьюкененом, мама? Скажи ему, что я заперта в том зале с Эфирным камнем, эээ... в смысле со скрижалью Джемдет-Наср.

* * *

Мама оставалась со мной на связи все то время, пока они мчались в студенческий городок, поскольку боялась, что если повесит трубку, то снова потеряет меня. Между сдавленными всхлипываниями она рассказала мне о том, что произошло, когда я исчезла.

Сбылись все мои худшие опасения. Доктор Бьюкенен понятия не имел, что именно со мной произошло, поэтому запутал полицейских своими показаниями. Один из горе-детективов даже выдвинул смехотворную версию, что мой дорогой наставник выдумал доктора Гретхен Холл, чтобы заполучить доступ в надежно охраняемое помещение, после чего приказал мне украсть скрижаль и прикончил меня, чтобы замести следы. К счастью для доктора Би, все остальные сотрудники полицейского управления не были больными на голову кретинами. А мама жила у доктора Бьюкенена все время, пока шли поиски.

Завыли сирены, возвестив о прибытии патрульных машин, которые, судя по царящей какофонии звуков, окружили все здание.

Вскоре кто-то постучал в дверь.

– Агнес Кавано! Вы там? Это полиция!

– Мама, – сказала я в трубку. – Тут полицейские...

– Мы уже поднимаемся по лестнице, солнышко. С нами владелец коллекции, а стражи порядка вызвали охранника, чтобы он открыл электронный замок.

Мгновением позже мама ворвалась внутрь и заключила меня в свои пылкие объятия, расплакавшись мне прямо в волосы, а я в ответ оставила большое мокрое пятно на ее рубашке.

Когда она наконец отпустила меня, я увидела доктора Бьюкенена, стоявшего возле двери с удрученным видом, что было совершенно несвойственно для него. Я бросилась к нему, но передо мной вдруг возник низенький мужчина в мятом костюме.

– Итак, вы вернулись на место преступления, мисс Кавано. Преступники всегда так поступают. Что это у вас там? Ха! Смахивает на улику! – Он выхватил у меня из рук Эфирный камень, глядя на меня своими большими выпученными глазами. – Смотрите-ка! Не пропавшая ли это скрижаль Джамдингера Несси? – Он поднял его, демонстрируя своим коллегам-полицейским. – Теперь это не такая уж и сомнительная версия, не так ли, парни? Похоже, детектив Калуччи все же знает, где звон!^[19] Это был заговор с целью похищения бесценного артефакта из частной коллекции!

Он нарушил мое личное пространство, подойдя слишком близко и попирая правила социального этикета своим высокомерным превосходством. Его полицейский жетон, подвешенный на шнурок, мерно покачивался на шее. Солнечный луч отразился от него, попав мне прямо в глаз.

Солнце в комнате без окон?

Эта загадка оказалась непостижимой для меня, став последней каплей моего терпения. Оно лопнуло, и в груди вспыхнул гнев. Я вперилась взглядом в самодовольное лицо этого типа, вознамерившись дать ему достойный отпор.

– Камень. Принадлежит. Мне.

Никогда прежде я не разговаривала с подобной уверенностью. Мой голос был спокойным, но в то же время пронзительным, отозвавшись гулким эхом по всему помещению. Присутствующие устремили на меня свои взгляды, напряженно прислушиваясь. Даже придурковатый детектив перестал скалиться и замер, а на его лице промелькнуло сомнение.

– И всегда принадлежал, – подчеркнула я.

– Этого не может быть, – слабо запротестовал он.

– Но это так. Вы сами прекрасно понимаете, что это совершенно очевидно.

Доктор Бьюкенен стукнул детектива по ноге своей белой тростью, после чего направил ее в сторону мужчины, стоявшего рядом с охранником.

– Перед вами компетентный специалист, Калуччи. Спросите доктора Эйнсли, коли вы смеете сомневаться в словах мисс Кавано.

Друг доктора Бьюкенена едва взглянул на мой Камень, после чего отрицательно покачал головой.

– Это точно не скрижаль Джемдет-Наср. Вещь выглядит абсолютно новой.

– Что ж, кажется, проблема улажена, – заметил доктор Бьюкенен. – Теперь, полагаю, вам стоит незамедлительно вернуть этот предмет личной собственности моей юной помощнице.

– Но... тогда... как она оказалась в запертой комнате, если не была участницей преступного сговора?! Ответьте-ка на этот вопрос, мистер Позер!

Вот и пришло время объяснить свое исчезновение.

Каждая пара глаз в комнате взирала на меня в ожидании.

Если бы я была на их месте, то тоже хотела бы во всем разобраться. Но я не могу сказать правду – они ни за что не поверят мне. Значит, нужно солгать. Причем убедительно.

Я быстренько состряпала в голове правдоподобную версию об амнезии, чтобы меня невозможно было допросить, коли я ничегошеньки не помню. Оставалось только достоверно изобразить невинное выражение лица. Я попыталась сконфуженно изогнуть брови, но они не желали шевелиться, напрягла лицевые мышцы, но и они воспротивились моей воле.

Мама положила руку мне на плечо. Она выглядела чрезвычайно обескураженной, но как я ни старалась, не смогла повторить ее мимику.

– Агнес, милая, что с тобой приключилось?

Я не помню.

Три наипростейших слова, которые мой рот отказывался произносить! Губы судорожно дергались и кривились, а голос срывался на сипение.

Это просто невероятно! До попадания на Первую Землю у меня были трудности с правдоподобностью лжи, но теперь не получается врать в принципе! Я буквально физически не могу это сделать!

Мама приобняла меня, смерив Калуччи укоризненным взглядом.

– Она – жертва! Оставьте ее в покое! Разве вы не видите, что моя дочь серьезно пострадала?

Мама, должно быть, решила, что у меня аневризма головного мозга и я утратила способность говорить. Что же мне делать?

Пока она отстаивала мои интересы, жетон детектива раз за разом отражал солнечные лучи. Я отключилась от происходящего, наблюдая за этим мерцанием. Меня охватила безмятежность, благодаря чему мое напряженное лицо разгладилось, а еще я вдруг отчетливо поняла, что не должна врать. Достаточно было сказать правду.

– Все в порядке, мам. Я уже могу говорить об этом. – Уверенно задрав подбородок, я встретилась взглядом с детективом Калуччи. – Меня похитили разумные существа с другой планеты, – сказала я со всей серьезностью. – Они испытывали и изучали меня. А когда стало ясно, что, оставаясь с ними, я подвергаю свою жизнь опасности, они отослали меня домой.

Все ошеломленно застыли, переваривая мои слова.

Похоже, они решили, что я спятила. Прекрасно.

Калуччи скептически хмыкнул.

– Инопланетяне? Неужели это лучшая байка, которую вы смогли придумать? Я бы на вашем месте предпочел вариант с амнезией.

– Нет у меня никакой амнезии. Меня действительно похитили существа с другой планеты.

– Ложь! – прорычал он.

– Нет, это чистая правда.

– Докажите!

– Я уже это сделала. Вы сами об этом сказали. Я каким-то образом вновь объявилась в помещении, заблокированном электронным замком. Можете как-то объяснить это?

Потрясенный Калуччи отвернулся от меня и начал вышагивать взад-вперед, пересчитывая известные ему факты по пальцам.

– Вначале исчезает девчонка, затем пропадает скрижаль... Мы проводим обыск в квартире и ничего не обнаруживаем... Владелец меняет замок, и система распознавания отпечатков пальцев не позволяет вскрыть его... Где же подвох?

Я снова повернулась к маме.

– У тех ребят технологии намного более развитые, чем у нас. Их автомобили работают на преломленном свете. Круто, правда?

Ее улыбка не смогла стереть морщинки от беспокойства.

– Ладно! – воскликнул непризнанный гений сыска. – Вы все можете отправляться домой. Но дело еще не закрыто, имейте в виду!

Он выскочил за дверь, сопровождаемый плохо маскируемыми смешками своих товарищей в форме. Несколько из них пробормотали извинения, склонив фуражки в мою сторону.

Вот это да! Правда сработала! По крайней мере, с полицией. Но маму будет не так легко убедить в этом.

* * *

Когда мы вернулись в квартиру доктора Бьюкенена, мисс Чиппи обхватила мое лицо своими пухлыми руками и что-то запричитала по-испански, а после поставила передо мной тарелку с огромной порцией тостады^[20]. По всей видимости, приготовление еды помогало ей справиться с переживаниями, что было просто замечательно, поскольку я умирала с голоду. Проигнорировав лекарство, подсунутое мне мамой, я с аппетитом вгрызлась в лепешку, заставив мисс Чиппи просиять и захлопать в ладоши от счастья.

Возможно, она подумала, что ее еда смогла заменить мне таблетки.

Налюбовавшись мной, она отправилась звонить Сэйди, чтобы сообщить ей хорошие новости. Моя соседка осталась в гостях у своих друзей, не выдержав напряжения, царившего в доме.

А я принялась рассказывать маме и доктору Би обо всем, начиная с момента моего исчезновения и заканчивая возвращением домой. Доктор Бьюкенен почти поверил моим словам, когда я сообщила ему о том, что когда-то на нашей Второй Земле обитали драконы. Он даже заявил, что это может служить объяснением тому, почему во многих культурах есть изображения драконов, однако из-за жесткой хватки мамы на его руке вынужден был прервать свою мысль.

Мама обняла меня, когда я рассказала ей о том, как стыдно мне было лицезреть отвратительную наружность собственной личности. Поделиться этим оказалось не так сложно, как мне представлялось.

* * *

– До сих пор не могу поверить в то, что Темнон решил обдурить меня, – заключила я. Наша беседа затянулась до позднего вечера. – «Только не думай о том, как сильно тебе не хватает мамы». Ну каким же плутом нужно быть, чтобы додуматься до такого?

– Агнес, – вздохнула мама, – что бы ни произошло, сейчас это уже не важно. Быть может, когда-нибудь ты все вспомнишь, но я очень рада, что у тебя есть фантазия, которая оберегает твое сознание. Тебе нужно поспать. А я буду рядом с тобой. Всю ночь.

– Ты всерьез полагаешь, что мой мозг выдумал события целых трех дней, чтобы скрыть какое-то ужасное воспоминание?

– Это единственное возможное объяснение. Должно быть, эта профессор Холл сотворила с тобой нечто настолько ужасное, что твой мозг не способен осознать это. Она заставила тебя написать мне, что с тобой все в порядке, но очевидно, что это не могло быть правдой. В особенности с учетом того, что сейчас происходит с твоим воображением и разумом.

Мама не поверила мне. Эфирный камень, моя способность распознавать ложь и даже то, что я выжила в огне еще в младенчестве, – всего этого оказалось недостаточно, чтобы изменить ее восприятие реальности.

Я резко вскочила на ноги.

– В таком случае спокойной ночи.

Похлопав доктора Бьюкенена по руке, я направилась в свою комнату.

Мне даже в голову не приходило, что мама может не поверить мне. Я понимаю ее позицию с точки зрения логики, но ведь она моя мама! Ей полагается поддерживать меня, несмотря ни на что. Как же мне теперь делиться с ней чем-либо?

Я переоделась в свеженькие легинсы и длинную футболку, после чего забралась в кровать и уставилась на парчовый балдахин. Различив на нем узор, я не отводила от него взгляда, прокручивая в голове тягостные мысли.

* * *

Мне было трудно оценить, сколько времени прошло, прежде чем я услышала, как открылась дверь.

– Еще не спишь, милая?

Это была мама, которая по своему обыкновению зашла проведать меня перед сном.

– Нет.

Она оставила дверь открытой, и я услышала звук ее шагов по персидскому ковру. Толстый матрас немного прогнулся, когда она присела на край моей кровати.

– Не можешь уснуть? – прошептала она.

– Как видишь, нет, – огрызнулась я.

– Я знаю, что ты сердишься на меня, но кто-то из нас двоих обязан сохранять здравомыслие, – сказала она без раздражения, но при этом очень решительно. – Ты сейчас находишься в смятении, но это не отменяет того, как сильно я люблю тебя.

– Но все сказанное мной было на самом деле, мама!

– Это невозможно.

– Тогда как мне удалось выжить при пожаре? Все говорят, что я должна была погибнуть вместе с папой, но этого не произошло! Благодаря моей магии!

– Нет, благодаря твоему отцу! Он защитил тебя от огня.

– Мама, выслушай меня!

– Агнес, твой отец всю свою жизнь помогал другим, ни при каких обстоятельствах не проявляя эгоизма. Когда взорвался завод, его единственным стремлением было спасти тебя. И он сделал это.

Так считала и я до Темнона и Первой Земли. Но теперь знала, что все это было лишь частью истории.

Я уселась в постели, приготовившись увидеть мамины поджатые от досады губы. И, сделав глубокий вдох, уже собралась раскричаться на нее, но меня остановил ее взгляд. В нем не было вызова и непреклонности – только печаль и гордость. Она очень гордилась моим отцом.

– Любовь к тебе была для него превыше собственного страха, – едва слышно прошептала она.

Оранжевая вспышка слепящего света вдруг озарила мой разум. Перед глазами промелькнуло до странности отчетливое воспоминание. Я увидела обеспокоенное лицо отца, склонившегося надо мной. Он крепко стиснул меня в объятиях, прижав к желтому галстуку на своей груди. Нас охватил огонь, и мы упали, но белый свет смягчил наше падение и оттолкнул жар. После этого я видела перед собой одну лишь темноту и чувствовала сильную боль. Мои собственные младенческие вопли эхом отдавались в голове, когда воспоминание развеялось.

Мой отец пожертвовал собой, спасая меня... Мама всегда твердила мне об этом, но, только увидев все воочию, я убедилась в реальности произошедшего.

– Я все вспомнила, – прошептала я.

– Не может быть, – ответила мама. – Тебе было всего лишь...

– На нем был желтый галстук.

Она посмотрела на меня в ошеломлении.

– Но откуда тебе известно об этом?!

– Я же сказала тебе. Я вспомнила.

– Галстук, который я подарила ему... – Мама на мгновение погрузилась в свои воспоминания, но быстро спохватилась и, заставив себя улыбнуться дрожащими губами, извлекла из кармана мобильник.

– Сэйди прислала сообщение! – объявила она с притворным воодушевлением. – Они с Грейсоном приедут завтра навестить тебя! Здорово, не правда ли?

Мама увлеченно расписывала мне все, чем я могла бы заняться вместе с Сэйди и Грейсоном теперь, когда снова оказалась дома, но я едва слышала ее. Мне потребовались все мои душевные силы, чтобы переварить то, что она сказала мне об отце.

Любовь ко мне была для него превыше собственного страха. Он поборол сильнейший первобытный инстинкт любого живого существа – желание защитить себя, поднявшись на такой уровень человечности, о котором большинство людей и не мечтают. Его подвиг состоялся не только в момент взрыва – это было следствием всей его жизни, в течение которой он всегда делал выбор в пользу других. Множество сострадательных поступков увенчались актом истинного самопожертвования. А я не пошла по его стопам... Мое отражение на серебристом стволе дерева Домината продемонстрировало мне это.

Безусловно, я была мила с другими, но только когда это было мне удобно. Я не ставила чьи-либо интересы на первое место. Среди моих приоритетов всегда были только дурацкие шрамы и собственные чувства. А еще, определение чужого вранья. Ну и возвращение к своей привычной жизни, разумеется.

Однако я уже не та прежняя Агнес. Не после посещения Первой Земли. Я отчаянно хочу измениться, повзрослеть и хоть раз в жизни подумать о других людях. По примеру своего отца. И Темнона.

– Агнес?

Мама пощелкала пальцами перед моим лицом.

– Что?

– Грейсон. Было бы здорово встречаться с кем-то вроде него, что скажешь?

Ну не знаю.

Хотела ответить я, но мой рот отказался произнести это. Потому что на самом деле я знала. Крутизна Грейсона и его хипстерские замашки были поверхностными. В то время как Темнон очень походил на моего отца, каждое действие которого было направлено на помощь другим. А в случае Тема – целой планете. И даже более того, Вселенной! Он не был идеальным, но при этом был настоящим. А также веселым, уверенным в себе и заботливым: отправив меня домой, чтобы защитить от грядущей опасности.

Я хочу быть с ним. Даже если самое большее, на что смогу рассчитывать, – это роль друга.

– Мне нужно отдохнуть, мама.

И я снова опустилась на подушки.

– Хорошо, солнышко. Мы еще поболтаем обо всем утром.

Она поцеловала меня в макушку и снова отправилась в столовую, предоставив мне возможность заснуть. Но после двух ночей, проведенных мной в Фулкруме, кровать походила на дыбу. Я металась под тяжелым одеялом, мои ноги сводило судорогой, а мысли разбегались. У меня никак не получалось выкинуть из головы Темнона.

Как же ему в одиночку противостоять чудовищной армии Неманчии? Впрочем, не то чтобы она вообще нуждалась в армии. У нее достаточно сил, чтобы самой перебить всех солдат короля.

Что до сих пор не давало мне покоя...

Преломленный свет от рук некромантки? У магов не бывает двух волшебных талантов. Может, она нелегально обучалась другим видам колдовства, наподобие старой чародейки, подвергшейся изгнанию? Ну, той, что была в книге Домината.

Я прикрыла глаза, вновь пытаясь уснуть, но в голове вдруг возникло лицо Неманчии. За его внешней оболочкой маячила женщина-призрак, чьи фиолетовые волосы развевались словно на ветру, и она хищно склонялась к... чему-то.

Не исключено, что ко мне и колоссальным запасам моей невостребованной силы.

Мой мозг подобно детектору лжи никак не мог согласиться с этим.

Что-то не так. Она была сосредоточена на чем-то вдалеке, наклонившись вперед, отчего ее длинные волосы разметались по плечам.

Меня пронзило ощущение дежавю.

Святые небеса!

Я резко подскочила на кровати.

Это не дежавю! Я в самом деле уже видела женщину-призрака в другом месте. На обложке книги Домината!

– Вай Лорина! – воскликнула я.

Женщина-призрак – не кто иная, как пятисотлетняя волшебница, которую изгнали за использование темной магии!

Я сбросила с себя одеяло и спрыгнула на пол, будучи настолько переполненной эмоциями, что не смогла оставаться на одном месте. Чувствовала я себя при этом подобно тому, как описывала свои ощущения Модин: тело гудело так, что зубы готовы были выскочить изо рта.

Расхаживая вдоль кровати, я пыталась восстановить в памяти то, что успела прочитать об этой сомнительной личности в книге.

Вай Лорина прожила очень долгую жизнь и использовала темные искусства, чтобы овладеть запрещенными видами магии, из-за чего подверглась гонению. Кроме того, она была сильнейшим иллюзионистом – достаточно сильным для того, чтобы заключить демона в человеческое тело.

– Дура! – громко обругала я саму себя. – Как я могла быть такой безмозглой? Монстры, вселившиеся в людей, Король Одрик под властью демонического волка – все это имело разумное объяснение! Мне сказали, что принцесса является злом во плоти, и я поверила. А почему бы и нет? Ведь она пыталась убить меня. Вот только Неманчия – некромант, а не иллюзионист! Теперь все совершенно очевидно! Ей управляет Вай Лорина!

А Темнон и король намерены выступить против нее... И убьют ее, если представится такая возможность. Постойте-ка! А я хоть раз говорила Тему о том, что в его девушку вселился фиолетововолосый призрак?

Я провела пальцами по своим щетинистым волосам, пытаясь вспомнить.

Нет! Ни разу. Даже когда рассказывала ему о проблеске узнавания у Неманчии, я не упомянула о духе, сидящем в ней. О господи! Я обрекла на смерть невинную девушку, проигнорировав истину, лежащую на поверхности, потому что погрязла в собственных страданиях. Бедный Темнон! И Одрик! Они убьют ту, которую очень любят без всякой на то нужды! Им никогда не смириться с этим. Я должна предупредить их!

Бросившись к трюмо, я схватила свой Эфирный камень и произнесла:

– Перенеси меня к Темнону.

Но ничего не произошло.

– Я хочу попасть во дворец Одрика. Пожалуйста. Да в какое угодно место на Первой Земле!

– Твой Камень так не работает, – промурлыкал чей-то голос.

Очень и очень знакомый голос.

Я обшаривала глазами комнату, пока не заметила кота с биркой на синем ошейнике, вытканного на нижней части средневекового гобелена. Ринувшись к нему, я опустилась перед ним на колени.

– Гриммаль! Это ты?

Кот сладко потянулся, двигаясь по шерстяным нитям подобно ожившей анимации. Спрыгнув с гобелена на пол, он направился к древней книге по истории, открытой на эпохе Плейстоцена^[21].

– Как же я рада видеть тебя! – с облегчением рассмеялась я.

– Ну еще бы, – протянул он, зевая и рассматривая что-то в книге.

– Но как ты сюда попал?

– Я – скиффтан. Кошки всегда находят способ попасть туда, куда хотят. Даже с помощью... скажем так, экстраординарных методов.

– Гриммаль, мне срочно нужно вернуться к Темнону!

– Я все слышал. Ты вообще-то думаешь вслух. Тебе известно об этом? – Гриммаль вдруг начал увеличиваться в размерах, поглощая в себя шерстяные нити и обрастая светло-коричневым мехом. – Я был уверен, что принцесса не предавала своего отца. У нее самое доброе сердце на свете. – Он достиг размеров домашнего котенка, а после – рыси. – Когда мне хотелось полакомиться сливками, я использовал для этого свой облик белого котенка, и она всегда угощала меня. – Я отодвинулась, чтобы освободить для него место, когда он стал выше моей кровати. По его морде пробежали полоски. – А ты не торопилась разобраться во всем. Я был на волосок от того, чтобы махнуть на тебя лапой. Коты не отличаются терпением, знаешь ли.

Гриммаль все еще менял форму.

– Если ты знал, что Вай управляет ей, то почему молчал?

– Я же сказал, что догадывался об ошибке, – раздраженно бросил он, глухо зарычав. – Но не знал, с чем она была связана.

– Гриммаль, – проговорила я, вставая и пятясь назад, – насколько большим ты собираешься стать? Ты заполняешь собой всю комнату.

С последним всплеском магии на его теле выросла длинная косматая шерсть, а из верхней челюсти выступили клыки размером с бивни. Передо мной стоял самый настоящий саблезубый тигр.

– Скиффтаны позабыли про эту форму. Как я рад, что оказался здесь^[22], – промурлыкал он, напрягая свои мощные мышцы. – Теперь ты похожа на мышь. Мои сородичи охотятся на вас?

– Настоящие саблезубые тигры, к счастью, давно вымерли. И не были настолько большими!

– Скиффтаны обладают талантом увеличиваться в размерах.

О да! Он стал просто огромным! Даже его ошейник и бирка выросли.

Хотя при ближайшем рассмотрении оказалось, что это вовсе не бирка.

– Эфирный камень! Гриммаль, ведет ли он на Первую Землю?

– На Пятую. Но оттуда мы сможем попасть на Тропу Джента, ведущую ко дворцу Одрика. Если будем достаточно удачливы. И хитры. И сильны. И если ты не сорвешься. Вперед, Агнес!

– Секундочку!

Я бросилась через холл в столовую, где находились все еще бодрствующие мама и доктор Би. Мне послышалось, как он упомянул о психиатре и посттравматическом расстройстве, но сразу же замолчал при моем появлении.

– Агнес? – обеспокоенно обратилась ко мне мама.

– Я возвращаюсь на Первую Землю, чтобы рассказать Темнону, что его девушку контролирует призрак древней иллюзионистки. Гриммаль позаботится обо мне. Эфирный камень теперь у меня, поэтому я вернусь сразу, как все закончится. У меня не будет возможности позвонить или написать, прости. Люблю тебя! Пока!

– Все это не взаправду, милая!

Мама бросилась за мной так стремительно, что ее стул грохнулся на пол. А я вприпрыжку понеслась обратно в свою комнату, памятуя о том, что коты не отличаются терпением.

Стоило мне забежать внутрь, как Гриммаль пригнулся к полу, чтобы дать мне возможность залезть на него. Я подхватила свою сумку, запихнула в нее обувь вместе с Эфирным камнем и вскарабкалась ему на спину.

Когда он встал, моя голова едва не задела пятиметровый потолок.

– Пятая Земля, – прорычал он.

На полу прямо под нами образовался золотистый круг, совпав с моментом появления мамы в комнате. Увидев огромного саблезубого тигра, она пронзительно завизжала.

– Лиллиан! – с отчаянием прокричал доктор Бьюкенен из коридора.

Круг расширился, охватив собой все четыре лапы Гриммаля, который был настолько огромным, что уже добрая половина пола моей спальни сияла золотым светом.

– Агнес! Агнес! – воскликнула перепуганная мама, потянувшись ко мне.

Проем разверзся, открывая Тропу Джента, и мы провалились туда. Мы: это я, Гриммаль, кровать Сэйди, кресло эпохи королевы Виктории... и мама.

– Агнес! Лиллиан! – раздался с порога возглас несчастного доктора Бьюкенена. – Что происходит? Святой Мерлин, только не снова!

Глава 17. Мне никогда не понять котов

Во все стороны разносился пронзительный вопль.

– Перестань, пожалуйста. Это очень сбивает с толку, – посетовала я.

Ветер трепал мою футболку и задувал в лицо косматый мех, но это не мешало мне вместе с Гриммалем невозмутимо мчаться по Тропе Джента к Пятой Земле.

А вот мама не была невозмутима. Отнюдь. Она кричала на одном протяжном выдохе и беспорядочно кувыркалась в воздухе. Ее нога задела мое кресло, из-за чего оно слетело с Тропы Джента, затерявшись где-то в космосе.

– Мама! Все хорошо! Успокойся.

– Мы падаем! – завизжала она.

– Нет. Мы путешествуем, – уточнила я.

Спина Гриммаля затряслась, когда он ехидно рассмеялся.

– Да-да, молчи давай, – проворчала я, вспоминая свое первое попадание на Тропу Джента.

У меня хотя бы был Темнон, за которого можно было держаться.

– Возьми меня за руку, – предложила я, но мама не услышала меня из-за своих криков.

– К счастью, путешествие будет недолгим, – пробормотал Гриммаль. – Моя родная планета уже показалась в поле зрения.

В конечной точке Тропы располагалась тускло светящаяся сфера, почти неразличимая во тьме космоса. Пятая Земля оказалась крошечной и погруженной в полумрак. Вокруг нее было слишком темно, чтобы различить какие-либо детали.

– Мама!

Я протянула к ней одну руку, а другой жестом попросила приблизиться ко мне. Она перебирала ногами и судорожно размахивала руками, пока не оказалась достаточно близко, чтобы схватить меня за запястье.

– Держись за меня. Все будет хорошо.

Как только я подтянула ее к себе, Гриммаль без всякого на то предупреждения выгнул спину дугой, скинув нас обеих на Тропу. Быстро развернувшись, он выпустил когти и грозно зарычал. Его длинные, похожие на кинжалы клыки оказались всего в нескольких сантиметрах от наших лиц, что позволило нам заглянуть в глубины его совершенного тела прирожденного охотника. Мой желудок подскочил к горлу, а находившаяся рядом со мной мама обмякла, потеряв сознание.

Когда ко мне чудесным образом вернулась способность дышать, я завопила:

– Какого черта?

– Ты должна узнать кое-что о Пятой Земле, – промурлыкал Гриммаль с нескрываемой гордостью за свое умение наводить ужас. – Скиффтаны не особо жалуют тех, кто не является им подобным.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас? – воскликнула я, чувствуя себя преданной.

– Иногда они могут допустить мага на свою территорию, если он или она обладает достаточной силой, чтобы разжечь их любопытство. Однако можешь не переживать: ни один скиффтан не осмелится бросить мне вызов в борьбе за добычу.

В моем воображении возник тревожный образ.

– Давай-ка проясним ситуацию! – рявкнула я. – Ты собирался вынудить меня болтаться в твоей пасти, словно дохлая крыса, чтобы провести через свою планету?

– Великолепная идея, не правда ли? – Уголки его пасти дернулись, словно он собирался улыбнуться, но сдержался. – Твоя мать не владеет магией, поэтому именно ей предстоит выдать себя за мою добычу. Она вообще не должна была появляться здесь. Это досадное недоразумение.

Мне совершенно не понравилась его идея, но край Тропы Джента вдруг озарился светом, что означало, что мы добрались до места, и было слишком поздно придумывать другой план.

* * *

В итоге наша троица оказалась на огромном поле, где произрастала какая-то зерновая культура навроде пшеницы, а неподалеку простиралось поселение из округлых домиков, располагавшихся на деревянных столбиках разной высоты.

Прямо-таки кошачий мегаполис.

Сотни мордочек следили за нами из входов в свои жилища, дружно наблюдая вначале за тем, как мы падали с неба, представляя собой световые пятна, а после и за нашим приземлением посреди поля с золотистой пшеницей.

Удивительно, но даже кровать Сэйди осталась в целости и сохранности, выглядя чрезвычайно неуместно посреди поля.

Как только мы опустились на землю, десятки крохотных существ скрылись в зарослях.

– Фу, мыши! – воскликнула я.

– Добро пожаловать на Поля Благоденствия! – восторженно сообщил Гриммаль, поигрывая с мышкой, попавшей ему в лапы. – В место, где царят умиротворение и комфорт. Сюда наши старики отправляются на покой, а самки для рождения потомства. Здесь нам с вами нечего бояться. Плохо только, что Эфирный камень, ведущий во дворец Одрика, располагается в нашем военном штабе.

Гриммаль осторожно (надеюсь) сомкнул свои чудовищные челюсти на теле моей мамы и рысью двинулся прочь через поле, преследуемый мной и сотней пристальных кошачьих взглядов.

Стоило мне отойти от кровати, как несколько скиффтанов вскочили на нее и свернулись калачиками на дорогом постельном белье.

Что ж, теперь это их королевское ложе.

Я бежала трусцой, стараясь не отставать от Гриммаля, пока кошачье поселение не осталось позади. Только тогда он остановился и позволил мне взобраться ему на спину, а после, повернув голову, с моей помощью перебросил маму мне на колени.

– Держись за ошейник и покрепче обхвати свою мать, – велел он. – Не люблю разговаривать с набитым ртом.

Гриммаль напряг мышцы и устремился сквозь колосья пшеницы, с легкостью преодолевая путь на своих длинных, сильных лапах. Его поступь была плавной, поэтому удерживание мамы на коленях не требовало от меня особых усилий. Более того, эта поездка расслабила мои ноги словно после массажа.

Пока мы перемещались по полю, я гладила мамины светло-каштановые локоны. Мне очень нравилось прикасаться к здоровым волосам: таким мягким и шелковистым в сравнении с моими.

Мне казалось, что маме уже пора было проснуться, но при этом она все еще находилась в отключке, размеренно дыша.

– С ней все в порядке?

– В полном, – отозвался Гриммаль. – Чары Пятой Земли защищают ее обитателей от вторжения чужаков без магии, погружая их в бессознательное состояние. Если бы я не напугал ее, она бы все равно отключилась при приземлении.

– Тогда зачем было наводить на нее такой ужас? Ради забавы?

Гриммаль мурлыкнул в ответ.

Ну, разумеется. Он сделал это именно для своего удовольствия. Ох уж эти коты...

– Поразительно, что у тебя вообще есть друзья, – пробурчала я. – Куда мы направляемся?

– В штаб. Нам нужно добраться до Темнона, прежде чем Король Одрик приведет свои войска в полную готовность. При таком темпе мы доберемся до штаба скиффтанов за полдня, то есть уже ближе к ночи.

– Полдня? Хочешь сказать, что эти тусклые сумерки – ваше дневное время?

– Это же очевидно. Солнце для нас – не более чем далекая звезда.

– Такое невозможно с научной точки зрения. Почему тогда ваша планета не замерзает? И как здесь выживают растения?

– Магия, не иначе. – Сарказма котам не занимать, так же, как и подросткам. – Напомни, сохранили ли кошки Второй Земли способность видеть в темноте?

– Э-э, да, – ответила я, не понимая, к чему он клонит.

– Хорошо. Рад узнать, что они не были лишены всех своих талантов.

– Почему ты спросил про это?

Гриммаль раздраженно зарычал, возмущенный моим невежеством.

– Доминат показал тебе воспоминание о Великом Совете. Полагаю, ты в состоянии сложить два и два.

Не желая сердить его, пока он пребывал в форме, пригодной для проглатывания меня целиком, я молчала, обдумывая услышанное.

После Великого Совета, когда было решено, что на Второй Земле не будет использоваться магия, драконы покинули ее навсегда. А если там когда-то жили они, то вполне могли обитать и другие волшебные существа, навроде скиффтанов. Вот только как так получилось, что драконы не захотели оставаться там, а коты-оборотни, да?

– Разве Великий Совет не сообщил вашим предкам о принятом решении?

– О, несомненно.

– Но скиффтаны не пожелали уходить?

– Никто из моих сородичей ни при каких обстоятельствах не захотел бы жить в мире без магии. Мои древние собратья, да все скиффтаны в целом, всегда действуют только в своих интересах.

– Они узнали обо всем, но не решались уйти, до тех пор, пока не стало слишком поздно?

– Пожалуй, ты все-таки кое-что понимаешь на наш счет.

Но я не могла понять!

У скиффтанов что, не было ни крупицы здравого смысла?

– Мои древние сородичи мгновенно утратили свою магию, – продолжил он. – Они больше не могли говорить на Адемике, менять облик и произносить заклинания. Когда окончился Совет, они оказались запечатаны в той форме, в которой пребывали в тот момент, и были отрезаны от своей родной планеты. Вот почему тебе не стоит упоминать о своем отношении к Второй Земле. В особенности нельзя говорить об этом в штабе.

– Хм, это может стать проблемой.

– Неужели я недостаточно ясно выразился? – снова зарычал он.

– Достаточно. Но все дело в том, что я не могу лгать.

Гриммаль замедлил шаг и повернул свою огромную голову, удивленно уставившись на меня.

– Я никогда толком не умела врать, – пояснила я. – Никто не верил мне, сколько бы я ни пыталась. Но теперь мне не под силу даже выговорить лживые слова и справиться со своей мимикой. Мое тело буквально не позволяет мне сделать это.

– Занятно, – мурлыкнул Гриммаль, удовлетворившись таким ответом.

– Думаешь? А ты случайно не знаешь, что бы это могло значить? – с надеждой спросила я.

– Понятия не имею. Но постараюсь избегать ситуаций, вынуждающих тебя лгать. – Он сделал паузу, прежде чем продолжить: – Однако это может представлять определенные сложности. Кошки – настоящие эксперты по части лжи.

Оставив все прочие мысли при себе, Гриммаль стремглав помчался через золотистые поля, распугивая по пути мышей.

Вскоре на окраине поля показались густые джунгли, и он замедлил шаг, осторожно приближаясь к деревьям.

– Начиная с этого места больше не будет никаких стареющих самцов, а также самок, выкармливающих котят, – предупредил он. – Это территория охотников. Ты должна повиснуть у меня на шее и спрятаться в моей шерсти, чтобы тебя не заметили.

Звучит неосуществимо... Как же это сделать?

Но когда мы перемещали маму к его пасти, у меня возникла одна идея. Я ослабила ошейник на несколько засечек, легла на живот поперек его шеи и, приподняв тяжелое кожаное изделие, поднырнула под него.

– Ладно, давай попробуем, – сказала я. – Отпусти маму и помотай головой, Гриммаль.

Он сделал все, как я просила, благодаря чему ошейник соскользнул вниз вместе со мной, и я повисла у него на шее. Будучи зажатой между его густым мехом и импровизированным страховочным ремнем, я расположила голову за одним его ухом, а ноги, согнутые в коленях, – за другим.

– Это даже лучше, чем гамак, – сказала я, расправляя мех вокруг себя. – Меня видно?

– Держи ноги повыше к груди. А я буду низко наклонять голову.

– Никаких резких движений, – предупредила я. – Иначе тебе придется объясняться, когда я внезапно выпаду из твоей шерсти.

Гриммаль рассмеялся, и я физически ощутила звук его смеха, поскольку находилась в непосредственной близости от горла.

Он наклонился и снова осторожно подхватил маму. А затем, нагнув голову, направился в джунгли, идеально ровно удерживая на себе мой гамак в виде ошейника.

Заросли заслоняли тусклый свет далекого солнца, поэтому нам пришлось передвигаться в темноте. Несмотря на пышную зелень и редкие блики солнечного света, я мало что видела, помимо коричневого меха Гриммаля. Лес, окружавший нас, сам по себе был довольно жутким, но кроме того, необъяснимое чувство тревоги щекотало мои нервы. Я уже испытывала подобное ранее – во время той игры с Гриммалем в Фулкруме.

– Нас, случайно, не преследуют? – прошептала я, тише, чем собственное дыхание.

Гриммаль отреагировал резким звериным рыком. Он опустил маму на землю, склонившись над ней, и угрожающе зашипел куда-то в темноту. Две чернильно-черные пантеры спустились по стволу дерева и приблизились к нам. Гриммаль махнул лапой с выпущенными когтями между ними, будто приглашая их подойти ближе.

Они заговорили на странном языке, но я каким-то образом разобрала все слова. И мысленно сделала себе пометку попросить Темнона еще раз объяснить мне суть этого их Адемика. Только на сей раз без монстров, пытающихся разорвать нас в клочья.

– Это моя добыча, – свирепо прорычал Гриммаль. – Прочь!

– Где ты охотишься, о достойнейший? – синхронно прошипели они.

– На своей территории. Хотите осмелиться посягнуть на нее?

– Нет, если это противоречит твоему желанию.

Слова пантер были вполне мирными, но тем не менее они по какой-то причине пригнулись к земле, подбираясь ближе. Их желтые глаза светились голодом и жадностью.

– Уходите, и я сохраню ваши глотки в целости.

В горле Гриммаля раздалось протяжное рычание, в котором отчетливо звучала угроза. Он оскалился, полностью обнажив свои внушительные клыки, и пантеры замерли. А обменявшись испуганными взглядами, отпрянули назад к деревьям.

Гриммаль какое-то время подергивал носом, определяя по запаху, куда они направились, и не утрачивал бдительности, пока их след окончательно не затерялся.

– Падальщики, – процедил он. – Они принимают вид охотников, однако не умеют сами выслеживать добычу. – Гриммаль снова подхватил маму и двинулся через джунгли. – Агнеф, – невнятно пробормотал он, из-за того, что его пасть была занята. – Никогда не доверяй фкиффтанам. Они фпособны фказать вфе, что угодно ф целью получить желаемое. Немногие из наф фпофобны мыфлить о чем-то большем, чем наши фиюминутные потребнофти.

– А как же ты, Гриммаль? Я всецело доверяю тебе, – прошептала я, обхватывая руками его необъятную шею.

– Хм, – промурлыкал он. – Я – фовфем другое дело.

* * *

Густой лес покрывал бо́льшую площадь, чем обширные поля. По крайней мере, так мне показалось, поскольку нам потребовалось гораздо больше времени, чтобы пробраться сквозь исполинские деревья и густую листву джунглей.

От размеренного укачивания я ненадолго уснула, и мне приснился полет в невесомости и лежание на облаках. А когда Гриммаль вдруг заговорил, я резко очнулась от неожиданности.

– Вот и штаб. Можешь взглянуть, – прошептал он.

Я раздвинула пушистую шерсть и увидела то, что можно было описать как ступенчатую гору. Слой за слоем, вдоль горных хребтов и скал, от широкого основания к самой высокой вершине, возвышались городские стены. Большие кошки, такие как тигры, львы и прочие виды, которых я никогда прежде не встречала, патрулировали эту внушительную цитадель, и их серебряная броня отражала свет звезд.

О-хо-хо... Будет непросто.

Глава 18. Неоправданные ожидания котов

Гриммаль прилег, уложив мою маму на свои передние лапы. Было слышно, как воздух шумно входит и выходит из его легких.

Должно быть, он очень устал. Пока я спала, ему пришлось пробираться через дебри джунглей вместе со мной, болтавшейся у него на шее, и с мамой в пасти.

Я не была уверена, что у него хватит сил на то, чтобы забраться в крепость, которая выглядела гораздо более труднодоступной, чем незатейливые, поднятые на возвышение домики на Полях Благоденствия.

– Это место просто потрясающее, – восхищенно произнесла я.

– Да, – с гордостью и одобрением мурлыкнул он.

– Скиффтаны создали все это с помощью магии?

– Наша магия на такое не способна.

– Тогда кто же это сделал?

– Темнон. Вот почему он все еще жив после посещения нашей планеты в сознании.

Я не могла представить, чтобы у какого-нибудь мага было достаточно сил, чтобы видоизменить целую гору – даже у такого одаренного, как Темнон.

– Как же ему это удалось? – спросила я.

– Он искусен в преобразовании материи. А мои сородичи пожертвовали частью своей энергии, чтобы подпитывать его магию. Это деяние стало платой за его переход.

Я начала понимать, почему попадание мамы на Тропу Джента представляло собой такую проблему.

Если нас с ней обнаружат, то мне тоже придется заплатить. Но что я могу им предложить? Сотворение гигантского военного гарнизона из горы мне точно не по силам. А мама и подавно не сможет сделать ничего, чтобы откупиться.

– Что здесь было до того, как Темнон придал этому месту нынешнюю форму?

– Застава. По крайней мере, так мы ее называли. На самом же деле все это представляло собой множество пещер, высеченных в скале нашими когтями. – Гриммаль опустил взгляд, словно в кои-то веки был чем-то смущен. – Мы тщеславные существа и очень ценим красоту. Дар Темнона расположил многих в его пользу, в особенности нашего предводителя.

– Именно тогда вы с ним и подружились?

Гриммаль низко опустил голову над мамой. Его теплое, издающее мурлыканье горло успокаивающе вибрировало рядом с моим телом.

– Первой, кто подружился со мной, была Неманчия, – пояснил он. – Однажды меня, подобно твоей маме, случайно занесло на другую Землю. Я был уже старше котенка, но все еще довольно молод, из-за чего не мог не проникнуться предрассудками скиффтанов в отношении людей. А по причине своего недоверия к ним, попал в затруднительное положение, которое подвело меня к краю гибели.

– Что же произошло?

– Я решил продемонстрировать лояльность к своим сородичам, устранив Короля Одрика.

У меня перехватило дыхание, а Гриммаль рассмеялся в кошачьей манере.

– Знаю, – со смехом произнес он, – мое невежество было просто поразительным. Я выбрал самую грозную из всех известных мне форм – крылатого льва – и проследил за Одриком до тронного зала, где он находился почти один, за исключением двух подростков: Неманчии и Темнона. Я решил, что они не станут помехой, и набросился на короля. Но Тем создал прекрасную мраморную клетку из плитки, выложенной на полу, с помощью которой я был пойман прямо в воздухе.

– Круто.

– И милосердно. Мне трудно было понять, зачем он заключил меня в клетку, когда мог с легкостью убить. Единственное, что тогда пришло мне в голову, что они были намерены заставить меня раскрыть все секреты моего рода с помощью пыток. Я запаниковал и в дикой ярости стал бросаться на мраморную решетку, нанося себе серьезные увечья. Вероятно, я разбился бы насмерть, но отважная юная принцесса просунула руки сквозь прутья и нежно погладила меня, успокаивая своей лаской.

Неманчия представляется такой милой и совсем не похожей на ту злобную ведьму, с которой я столкнулась. А для Гриммаля назвать кого-то отважным было величайшим комплиментом. Исходя из этого, его надежда на ее невиновность выглядит вполне оправданной.

Он завершил свой рассказ с нежностью в голосе:

– Именно из-за нее я и решил остаться на Первой Земле. А спустя время меня увлекла тяга Темнона к приключениям, по причине чего мы довольно быстро подружились с ним, однако я никогда не забывал о сострадании Неманчии.

– Не волнуйся, Гриммаль. Мы поможем ей. У меня нет никаких сомнений в этом.

Я не просто ободряла его, а действительно верила в сказанное мной.

Гриммаль встал и потянулся, выгнув спину и встряхивая мех с головы до хвоста. Я смеялась и крепко держалась за него, пока он не затих.

А когда он склонился, чтобы поднять маму, в моей голове возникла мысль, которая вырвалась из уст еще до того, чем я успела остановить саму себя:

– Мне не стоит прятаться.

– Что?

– Я не враг, Гриммаль. Поэтому мне не следует пробираться сюда тайком.

Он вздохнул.

– Все не так просто, Агнес. С тебя потребуют плату. Поэтому лучше тебе затаиться.

Я не была согласна с ним, но все же обхватила его шею руками и ногами, ничего не сказав в ответ.

Гриммаль поднял с земли маму и решительно двинулся в военный штаб скиффтанов. Его форма внушала почтение солдатам кошачьего патруля, охранявшим крепость. Мимо большинства из них он прошел, издав не более чем рычание, а я держалась за его ошейником как можно неподвижнее, рассчитывая на то, что Гриммаль знает, что делает.

Мы пробирались по сложным переходам, запрыгивали в открытые окна и карабкались по узким уступам по скалистой поверхности. Подарок Темнона скиффтанам был поистине бесподобен. На каждой пяди камня была высечена какая-нибудь сценка с представителями семейства кошачьих. На колоннах были изображены пантеры, карабкающиеся по деревьям. На подоконниках – развалившиеся на солнце коты. Над дверными проемами выступали барельефы в виде каменных тигров. А пушистая рысь радостно гоняла крыс по широкой стене.

Скиффтаны и правда весьма тщеславны.

Гриммаль продолжал восхождение, пока мы не оказались у высокой медной башни, напоминающей пик горы. Он опустил маму на землю и присел на задние лапы.

– Эфирный камень, ведущий во дворец Одрика, находится там, – сказал он, глядя на дальний балкон с арочным проемом. – Это покои фар – главы скиффтанов.

– Как мы попадем туда? Есть ли здесь входная дверь? Или лестница?

– Только те, кто обладают достаточной силой, чтобы принять облик крылатого льва, могут приблизиться к фар. Но я смогу поднять только одного человека.

– Ты можешь сделать два захода, – предложила я, пытаясь найти решение.

Меня встревожило то, что грудь Гриммаля тяжело вздымалась, а дыхание было прерывистым.

– И оставить одну из вас на растерзание? Вы же станете кошачьим лакомством в считаные секунды.

От досады Гриммаль зарычал и заметался из стороны в сторону, не сводя своих зеленых глаз с балкона и пытаясь придумать способ забраться туда.

Я вывернулась из его ошейника и опустилась на землю, чтобы лучше осмотреться.

Для прыжка слишком далеко, а гладкие медные стены не позволят ухватиться за них когтями, поэтому ответ очевиден: крылатый лев слишком мал для такой задачи, а вот крылатый саблезубый тигр вполне может справиться ней.

– Почему бы тебе не объединить две формы?

– Мы не умеем совмещать формы.

– А ты когда-нибудь пробовал?

– Нет смысла.

Но мне не верилось в это. Изобретатели Второй Земли создали немало потрясающих устройств, комбинируя идеи, притом без применения магии. Я знала, что и Гриммаль справится с этим, если его немного подстегнуть.

– Мне казалось, что ты всегда можешь попасть туда, куда хочешь, – с вызовом заявила я. – Сам говорил. – Гриммаль сердито зашипел на меня, но я продолжила: – Экстраординарные методы – утверждал ты. Настоящего охотника не могут остановить никакие сомнения...

– Для того, чтобы принять форму, мне необходимо увидеть ее и испытать!

Я протянула руку и ухватила его за усы, заставляя посмотреть на меня.

– Неужели тебе так трудно представить это? Ты уже испытывал обе формы – просто соедини их вместе. Пусть из твоих лопаток вырастут крылья.

– Саблезубые тигры не летают!

– Но могли бы, если бы обладали способностями скиффтанов. Ты не ограничен проклятием Второй Земли. Так сделай это!

От волнения я нечаянно дернула его за усы, отчего он зарычал от гнева и повалил меня на землю. Я широко улыбнулась, не беспокоясь о том, что меня съедят, поскольку за спиной Гриммаля вдруг показались два оперенных крыла.

– Ты сделал это! – взвизгнула я. – У тебя получилось!

Удивленный моим восторгом, Гриммаль повернул голову, чтобы осмотреть крылья.

– Экстраординарные методы... – прошептал он, не веря своим глазам.

Я поднялась на ноги и погладила мягкую шерстку на его морде.

– Прости, что потянула тебя за усы. Я не хотела. Просто была уверена, что тебе это под силу, потому что твои слова совершенно верны: ты совсем другой. – Гриммаль мурлыкнул, ткнувшись своей огромной головой мне в грудь, и я прижалась к нему, поглаживая его лохматую шерсть. – А еще, я твердо уверена в том, что не должна пробираться в башню фар втихаря. Она не оценит обмана.

– У тебя нет возможности ни расплатиться за проход, ни соврать, чтобы выбраться оттуда. Это безумие – полагать, что ты сумеешь справиться с фар. Но я все же выполню твою просьбу, по одной веской причине.

– По какой?

– Ты назвала фар «она». А я не говорил тебе, что Фар Секмет – женского пола. В тебе больше магии, чем ты сама предполагаешь.

Гриммаль опустил голову, чтобы я вскарабкалась на него, после чего подхватил мою маму и взмахнул своими массивными крыльями, поднимаясь в воздух.

Кратковременный перелет оказался не столь плавным, как это было тогда с Доминатом. Потребовалось немало усилий, чтобы доставить весь наш совокупный вес к балкону. А когда мы все же добрались до него, грузное тело Гриммаля едва пролезло в проем.

Внутри узкой, вытянутой комнаты горели факелы, отбрасывавшие тени позади черных статуй египетских кошек, вырезанных из эбенового дерева. В одном конце комнаты располагалась наша цель: элегантная, изящная полка, вмещавшая сотни Эфирных камней. А в противоположном конце, на золотистой кушетке со стеганой подушкой на ней, возлежала грациозная пума. Ее желтые глаза недоверчиво наблюдали за мной, а хвост подергивался от любопытства.

Гриммаль встал между нами. Его рельефные мышцы напряглись, готовые к атаке, но пума продолжала смотреть только на меня.

– Моя фар. – Подобно тем пантерам в лесу, слова Гриммаля прозвучали почтительно, но при этом его вид был весьма грозным. – Мне необходимо попасть в тронный зал Короля Одрика.

– Проход разрешен. – Тон голоса фар, поначалу прозвучавший мелодично и игриво, быстро сменился на жесткий. – Тебе. И только тебе.

– Эти люди со мной.

Тон Гриммаля не допускал возражений.

Фар лениво потянулась и спустилась с кушетки. Ее лапы грациозно и совершенно бесшумно двигались по полу.

Я выглянула из-за Гриммаля, убедившись, что она все еще не отрывала взгляд от меня.

– Снова ты возишься с человечками, Гриммаль. – Ее дразнящий тон вернулся. – Мне никогда не понять твоей привязанности к ним. Но так и быть. Забирай бессознательную. Она ничего не видела. А магичка, как тебе прекрасно известно, должна продемонстрировать мне свою ценность. Однако предупреждаю: благодаря твоему предыдущему другу планка моих ожиданий очень высока.

– Эта волшебница обладает огромным потенциалом, – осторожно заметил Гриммаль, ощерившись, – но ей еще только предстоит освоить свою магию. Позволь ей пройти мимо, под обязательство оказания услуги в будущем.

По вздыбившейся шерсти я догадалась, что фар это не понравилось. Я была удивлена, что Гриммаль прибег к подобной тактике, памятуя о нетерпеливости скиффтанов. Безмятежное выражение ее морды исказилось в яростном рычании, и она полыхнула огнем, увеличившись и став почти такой же огромной, как Гриммаль. Ее уши и хвост удлинились, а глаза приобрели вид раскаленных черных углей.

– Сразу форма хелката^[23], Секмет? – поддразнил Гриммаль. – Даже не покрасуешься сперва?

– И это говорит мне предатель, принявший ранее невиданную форму!

Резкие слова фар вырвались из ее пасти подобно фрагментам кипящей лавы.

– Предатель? – прорычал Гриммаль и расправил крылья, заполняя помещение всей своей крупной фигурой. – Да я только и делал, что укреплял нашу оборону и приносил известия из внешнего мира. Нельзя же вечно сидеть в изоляции!

– Как ты можешь считать меня изолированной, видя мою форму? – прорычала она. – Я смогла выжить в мире демонов!

– Один день в мире, где царствует беззаконие, еще не делает тебя всеведущей и всемогущей, фар!

– Тебя там не было, Гриммаль! Ты не чувствовал всей той враждебности! И алчности! Демоны преследовали меня, и даже несмотря на всю мою хитрость, я едва спаслась от них!

Она выгнула спину дугой, вытянула когти и принялась кружить перед Гриммалем, а он вновь напряг мышцы, приготовившись отразить атаку. Все это должно было внушать мне ужас, но по какой-то причине не внушало. Я сохраняла спокойствие.

Мои ноги не ощущали ни боли, ни жжения, ни даже легкого покалывания. Это обстоятельство придало мне уверенности в себе, и я сделала шаг вперед.

– Я готова доказать вам свою состоятельность.

Мой голос прозвучал решительно и смог прорваться сквозь их злобное рычание.

Гриммаль сложил крылья, а его глаза округлились от удивления. Фар Секмет уселась на пол, явно обрадовавшись тому, что ей не пришлось сражаться с ним. Втянув когти, она подняла лапу и принялась облизывать свои охваченные огнем пальцы.

– Создай для меня оружие, чародейка, – распорядилась она в перерывах между вылизываниями.

Оружие... Как же мне тягаться с Темноном? Он способен придавать форму горам, окрашивать шарфы в синий цвет и восстанавливать опаленные драконами пещеры. А я нет.

Но потом до меня вдруг дошло: Доминат тоже ничего подобного не мог. Его магия знаний не оказывала физического воздействия на мир, но при этом обладала огромной силой. Возможно, даже более значительной, чем преобразование материи. Я не обладала магией знаний, но все же была осведомлена кое-какой полезной информацией о том, что у Неманчии имелся доступ ко всем Тропам Джента.

Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы попасть на Первую Землю.

Обойдя Гриммаля, я предстала перед пылающей Секмет.

– Я не преобразователь материи, – заявила я. – Мне не под силу создать оружие, но я могу предупредить вас. Это может спасти ваш народ.

– Предупредить меня? И я должна поверить в это? Да ведь ты наверняка солжешь мне, лишь бы спасти себя от гибели!

– Она... не может лгать, – медленно произнес Гриммаль, словно только что осознавший это.

– Все люди лгут! – раздраженно огрызнулась фар.

Так, если мы не завершим эту дискуссию в самое ближайшее время, Секмет может покончить с нами в пылу ярости.

– А я не могу, – заверила я ее. – И дело вовсе не в том, что я так решила, а в том, что физически на это неспособна. Полагаю, что это может быть связано с моим магическим талантом, но я не знаю точно, почему именно. Кроме того, мне легко определить, когда кто-то обманывает, но это я умела делать всегда.

– Что ж, давай испытаем тебя, – предложила фар. – Но знай, что я намереваюсь съесть тебя, как только закончу забавляться.

– Ложь, – буркнула я.

Будучи застигнутой врасплох, она выдержала паузу, после чего сощурила глаза, изготовившись к игре.

– Я – сильнейший скиффтан, проживающий на Пятой Земле, – заявила она, бросая мне вызов и ожидая немедленного ответа.

– Правда.

На самом деле, мне откуда-то было известно, что Гриммаль был сильнее, но, поскольку формально он не жил на Пятой Земле, я оставила это без внимания. И не зря, поскольку Секмет заметно расслабилась.

– Я люблю есть мышей.

– Ложь.

– Серьезно? – фыркнул Гриммаль. – Скиффтан, который не любит мышей?

– Все из-за их мерзкого шевеления на языке, – попыталась оправдаться Секмет, вздыбив свой охваченный огнем мех. – Никто больше не должен знать об этом!

– Да ты та еще мошенница!

Гриммаль разразился фыркающим смехом.

– Замолчи! – прошипела она. – Плевать мне на твое мнение!

– Это не так, – сказала я со всей почтительностью.

Весь гнев и недоверие покинули фар, ее пламя угасло, и она снова сжалась до своей формы пумы.

Гриммаль уселся на пол, благоразумно промолчав, но не стал менять форму.

– Что ж, очень достойно, чародейка, – сказала она, внимательно посмотрев на Гриммаля. – Озвучивай свое предупреждение.

Я уже хотела было сказать: «Принцесса Неманчия получила доступ ко всем Тропам Джента», но из моего рта вырвались совсем другие слова:

– Вай Лорина установила контроль над Шестой Землей. Кроме того, она проделала дыру в Фулкрум, намереваясь мобилизовать свою демоническую армию и захватить все Земли на Тропах Джента. Ей не требуется уничтожение планет, она лишь хочет поработить их, выкачав всю магию и энергию для подпитки собственной мощи. Она собирается обречь каждый народ и все планеты на участь Бездны Ниа-Нега: существование, лишенное всех красок жизни и наполненное страданиями. На веки вечные.

Оба скиффтана вытаращились на меня, и в их по обыкновению нечитаемых взглядах плескался страх.

– Агнес... – пролепетал Гриммаль.

– Это истинная правда, – пробормотала я, пребывая в таком же потрясении, как и они. – Я видела ее демонические войска, но не осознавала их цели. До этого момента.

– С Фулкрумом связаны сотни Земель... – Гриммаль обратился к фар: – Секмет, ты видела мир демонов. Такое развитие событий возможно?

Она нехотя кивнула.

– Шестая Земля в десятки раз больше любой планеты на Тропах Джента, и каждый ее уголок кишит демонами. Они намного сильнее нас. Одного лишь выводка хелкатов достаточно для того, чтобы уничтожить скиффтанов. А некоторые из наиболее крупных демонов достаточно сильны, чтобы в одиночку разгромить целую планету.

– При этом Вай Лорина лишила магии почти всех волшебников Первой Земли, – заметила я. – Почти не осталось тех, кто мог бы сражаться с ней.

Мои ноги начало покалывать. Они дрожали, болели, испытывали жжение и содрогались, превращаясь в подобие сваренных спагетти.

Теперь мне стало предельно понятно, почему магия была так важна для волшебников Первой Земли. Это было лучшим средством защиты от демонического врага, учитывая еще и то, что их Земля была, по сути своей, единственной, кто мог бы противостоять Шестой Земле.

Попасть к Темнону как можно быстрее внезапно стало еще более важным для меня.

– Секмет, – прорычал Гриммаль, и шерсть на его спине распушилась от гнева, – запечатай Тропу Джента позади нас. Это может задержать Вай Лорину на некоторое время. А я отведу Агнес к Королю Одрику, чтобы сообщить ему о заговоре демонов.

– Ты вернешься после, чтобы помочь защитить нас? – с надеждой спросила фар.

Гриммаль смутился и покачал головой.

– Лучший способ защитить наш родной дом от порабощения – предотвратить вторжение.

– Ты рассуждаешь мудро, – согласилась она. – Мне нужно все хорошенько обдумать. А ты пока помоги Первой Земле сдержать атаку.

Секмет подошла к полке с Эфирными камнями и выбрала нужный.

– Король Первой Земли Одрик, – произнесла она.

Под нашими ногами образовался золотистый круг.

– Доставь свое послание, чародейка, – печально пробормотала Секмет, отступая из круга. – Пускай удача сопутствует вам.

Я подошла к маме, наклонилась и крепко обхватила ее, после чего улыбнулась фар Пятой Земли на прощание и вместе с Гриммалем провалилась на Тропу Джента.

Глава 19. Мама в стадии отрицания

На этот раз я постаралась внимательнее рассмотреть Первую Землю, пока мы проносились через Фулкрум. Сине-белая планета вдалеке была очень похожа на мою родную Землю. С одной лишь существенной разницей – она переливалась магическим сиянием.

При всей схожести наших планет различие культур не переставало поражать меня. Я задавалась вопросом: понимали ли древние предки, как отразится их решение на дальнейшем развитии нашего мира? А Вай Лорина? Осознавала ли она в полной мере то, что собиралась совершить?

Мама зашевелилась рядом со мной, освобождаясь от чар Пятой Земли, которые некоторое время удерживали ее в бессознательном состоянии.

– Гриммаль, – сказала я, – мама просыпается. Больше не пугай ее, ладно?

– Хорошо, Агнес, – почти виновато пробормотал он, перевоплощаясь в свою излюбленную форму пушистого рыжего кота. – Я лишь хотел утаить от нее свою планету, но теперь сожалею о своем поведении. А ты молодец: смогла противостоять фар. Это было очень смело.

Ого. Настоящая похвала. Еще и озвученная лично. Неужели я начинаю нравиться Гриммалю? Хотелось бы надеяться.

– Агнес? – пролепетала мама.

– Мам.

Я крепко обняла ее.

– Не бойся. Лучше оглянись. Здесь так красиво.

Она напряглась на мгновение, но, когда окинула взглядом Фулкрум, немного расслабилась.

– Мы в космосе?

– Нет. Это Фулкрум – центр всей магии и мироздания. Если бы это был космос, наши глазные яблоки уже были бы выдавлены из глазниц. – Я несколько раз моргнула. – С моими вроде как все в порядке.

Мама слегка рассмеялась над шуткой, однако по-прежнему посматривала на меня с некоторой опаской. Затем она заметила Первую Землю в конце нашей траектории полета и спросила:

– Мы летим домой?

– Нет. Это Первая Земля. Ее можно отличить по магическому полю вокруг нее. Хотя это могу увидеть только я... В общем, Вторая Земля – наш с тобой дом – не окутана магией.

Ее замешательство вынудило меня прочесть ей небольшую лекцию на тему «Реальность 101»^[24]. Я постаралась быть лаконичной и доступно объяснить существование магии, сотен Земель и злобной женщины-призрака, стремящейся захватить все перечисленное.

Маме определенно будет трудно переварить всю эту информацию всего за пару минут. У меня было несколько дней на осмысление, но я по-прежнему ощущаю себя Дороти, угодившей в смерч.

– Итак, – подытожила мама, – мы отправляемся на Первую Землю, где магия является обычным делом, чтобы предупредить твоего нового знакомого о том, что его подружкой управляет воинственно настроенный призрак, и между делом спасти сотни Земель от демонической армии?

– Именно! Молодец, мама! – похвалила я. – О, кстати, это Гриммаль. Он умеет разговаривать.

Но этот гад просто мяукнул в ответ и взмахнул своим пушистым хвостом. Прямо как самый обыкновенный кот.

– Ну, то есть он делает это, когда ему хочется, – сказала я со вздохом.

– Ясно. Говорящий кот, – констатировала мама. – А когда мы проснемся?

Следовало догадаться, что для ее убеждения потребуется нечто большее, чем просто краткий экскурс по теме. Что ж, быть может, подданным Одрика повезет в этом больше.

– Что случилось с твоим лицом, солнышко? – вдруг поинтересовалась мама, с любопытством рассматривая меня.

– С моим лицом? – переспросила я, машинально вскинув руки, чтобы потрогать шрамы. – А что с ним? Оно грязное? Почему никто ничего не сказал мне?

– Не грязное, а... впрочем, неважно. Ты прекрасно выглядишь.

Она рассеянно махнула рукой, по-прежнему не веря, что происходящее не было сном.

М-да... Пускай мое знакомство с Первой Землей прошло не очень гладко, но я хотя бы сразу поняла, что все реально.

– Пожалуйста, когда мы очутимся во дворце Короля Одрика, не говори его людям, что они ненастоящие, – взмолилась я. – Это будет очень невежливо.

Мама проигнорировала меня, наблюдая, как увеличивается Первая Земля по мере нашего приближения к ней. Это было потрясающее зрелище. И я бы наслаждалась им еще больше, если бы не переживала за мамино душевное здоровье.

Мы пронеслись вокруг планеты и оказались на эквиваленте Восточной Европы Второй Земли. Освещенные луной леса и озера сменились сияющим городом Тиринад, в центре величественных зданий которого возвышался дворец. Его высокие золотые шпили и искусно отделанный гранит карамельного цвета, чей оттенок казался еще более теплым благодаря парящим в воздухе золотым световым шарам, контрастировали с серебристо-серыми верхушками городских зданий. Дворец оказался гораздо больше, чем я думала: вместе с прилегающей территорией он был не меньше Диснейленда. Несмотря на то что я уже бывала там ранее, я никогда не видела его со стороны.

Полагаю, это единственный недостаток Апекса, переносящего тебя туда, куда ты хочешь попасть всего за одно краткое мгновение.

Мама вся сжалась в ожидании удара, когда мы оказались на крыше, а после судорожно задержала дыхание, когда мы преодолели ее, спустившись на несколько этажей в мраморный тронный зал.

Помещение было безукоризненно отреставрировано. Плитки лежали ровно и аккуратно, вьющиеся папоротники росли буйным цветом, а роскошная мебель была восстановлена вплоть до последней щепки. Несколько оставшихся искорок магии кружились вокруг колонн, которые Темнон прежде расколол на мелкие кусочки.

Восстанавливающие чары. Здесь не обошлось без выдающегося заклинателя.

Я мысленно поздравила себя с тем, что распознала тип примененной магии.

У меня стало получаться все лучше и лучше.

– Бог мой, – восхищенно вздохнула мама, задрав голову, чтобы полюбоваться потолком, украшенным фресками. – Как это прекрасно.

Но она, в отличие от меня, не заметила главного: нефритовый трон пустовал. Ни Короля Одрика, ни, что еще хуже, – Темнона нигде не было.

Я развернулась и помчалась между рядами колонн к огромным золотым дверям, дернула за шнур, отчего шестеренки с колесиками защелкали в такт, запустив открытие дверей. Как только они распахнулись, двое стражников в красных мундирах и с винтовками наперевес бросились в мою сторону.

Я попятилась назад, вытянув вверх пустые руки.

– О, мисс Агнес, – узнал меня один из них.

Дженз.

Я вспомнила, что именно он открыл дверь перед Модин во время моего первого неудачного визита в тронный зал и пытался помочь Тему, когда того атаковал демонический оборотень. Вблизи он оказался очень привлекательным. Вскинув дуло винтовки к плечу, он отвесил мне глубокий поклон. Второй стражник, бывший гораздо старше его по возрасту и, по всей видимости, находившийся в отставке, последовал его примеру.

– Караульный Дженз, – представился парень, хотя я и так уже знала его имя, – а это караульный Дэннион. Чем мы можем помочь друзьям короля?

– Верны ли вы принцессе Неманчии? – поинтересовалась я у них.

Предыдущая встреча с двумя военными в красных мундирах невольно вселила в меня подозрительность.

– Никак нет, мисс, – авторитетно и с ноткой грусти отозвался Дэннион.

– Но нам бы очень этого хотелось, – резюмировал Дженз.

Они не врут.

Этого мне вполне хватило.

– Мне нужно срочно переговорить с Его Величеством и архимагом Темноном! – выпалила я. – Они здесь?

– Мне очень жаль, мисс, но нет, – ответил Дженз. – На закате была мобилизована вся армия, которая под их управлением уже вскоре должна добраться до места назначения и начать атаку с первыми лучами солнца.

– Только не это! – вскричала я. – У меня для них очень важное сообщение!

– Боюсь, у нас нет мага, который мог бы доставить вас туда, мисс. И даже наше самое быстрое транспортное средство не сможет догнать их до рассвета.

Но мне ведь и не требуется догонять их обычным способом, не так ли?

– Нет необходимости отправляться в путь к владениям Неманчии, – пояснила я. – Достаточно просто попасть в Апекс.

Стражники опешили.

– Но Апекс скрыт от всех, кто не является волшебником.

– Как хорошо, что я и есть волшебница, – ответила я, лучезарно улыбнувшись.

Моя магия забурлила внутри меня, когда я открыто признала факт ее существования. И, кажется, Гриммаль тоже это почувствовал, потому что быстро проскользнул к моим ногам и принял полюбившуюся ему форму саблезубого тигра.

Мама сдавленно вскрикнула, но затем натянула на лицо улыбку и, забравшись вместе со мной на Гриммаля, пробормотала себе под нос, что это всего лишь сон.

Стражники развернулись и решительно устремились вдоль длинного коридора, ведущего из тронного зала.

Я уже второй раз кряду несусь по дворцу на предельной скорости. Если останусь в живых, то попрошу Короля Одрика устроить мне полноценную экскурсию.

– Пожалуйста, быстрее, – призвала я, мысленно представляя себе полчища демонов Вай Лорины, хлынувшие через Тропу Джента и окружившие Темнона. – Они в серьезной опасности!

– Уверяю вас, мисс, – ободряюще произнес караульный Дженз. – Наша армия отнюдь не беззащитна.

Чтобы продемонстрировать это, он приостановился, встал на одно колено и направил оружие на своего товарища по караулу. Дэннион замер, когда Дженз нажал на курок. Заклинание, имевшее форму пули, обогнуло его и взорвалось в стене позади, пробив ее насквозь. Дженз убрал оружие, а заклинание восстановления дворца тут же принялось за работу, заделывая дыру в стене.

– Зачарованное оружие, – заявил парень, лукаво подмигнув мне. – Оно наносит большой урон самому врагу и его имуществу, но при этом не сможет поразить верного королю человека.

– Это «распылитель», – добавил Дэннион. – Наш самый высокоэффективный боеприпас. Он рассеивает как материю, так и магию. А кроме него, есть еще много других. Король Одрик – очень одаренный заклинатель и воин до мозга костей. Он разработал множество чар для нашей защиты.

Очень умно. И круто.

– Какие именно чары? – спросила я у Дженза.

– Король предпочитает побеждать врагов, не убивая их. Большинство наших орудий оснащены сдерживающими заклинаниями. «Дзен-стрелы» успокаивают, а иногда даже усыпляют агрессоров. Заклинание «мямля» заставляет их так сильно бояться, что они разбегаются врассыпную. – Ему явно очень нравится говорить об оружии. Его увлеченность будоражит даже меня. – Но мои самые любимые – это чары «отключка мозга». – Они с Дэннионом дружно рассмеялись. – Те, которые заставляют врага забыть обо всем на свете: свою личность, причину участия в сражении и даже то, как говорить и ходить!

Дженз вытащил использованную латунную гильзу, вскинул оружие на плечо и снова побежал вперед.

– А мечи оснащены стихийными заклинаниями.

Он в очень хорошей форме. Умудряется говорить во время бега, даже не напрягаясь.

– Например, ледовым? – Навроде тех, что я лицезрела тогда в переулке Тиринада. – Солдаты не носят их с собой постоянно?

– Нет, мисс! – В голосе Дженза отчетливо послышалось возмущение. – Мы не используем смертоносную магию на своих гражданах! Зачарованные мечи предназначаются только для врагов с волшебными силами. Они надежно охраняются и выдаются исключительно при чрезвычайных ситуациях.

Вероятно, именно поэтому Темнон сразу насторожился при виде двух драугров в переулке – они использовали волшебное оружие, которое должно было находиться под замком.

Я крепко вцепилась в ошейник Гриммаля, когда тот свернул за угол вслед за Джензом и Дэннионом.

– Наши мелкокалиберные виды оружия – это лишь малая часть. Видели бы вы боевые машины!

Узнав о готовности королевства к магической войне, я почувствовала себя немного лучше.

Теперь меня беспокоит единственная проблема: истинный враг, таящийся в самом близком для короля человеке. Сможет ли зачарованная пуля разорвать принцессу Неманчию? Или же лишь способствует тому, что Вай Лорина окажется на свободе и иссушит Темнона?

Мы торопливо спустились по последней лестнице и проследовали по длинному бетонированному коридору. Внутри огромной распахнутой стальной двери находился гигантский бункер, который, вероятно, был даже больше самого дворца и всей его территории, вместе взятых. При этом он был пуст, за исключением нескольких диковинных автомобилей.

– Его Величество опустошил оружейную, – сообщил Дэннион, доставая из кармана оловянный свисток. Он поднес его ко рту и дважды громко дунул. – Остались только кареты скорой помощи. Но мы доставим вас в Апекс, не беспокойтесь.

Вслед за сигнальным свистом к бункеру подкатила машина, чуть крупнее «Модели Т», встреченной мной ранее, и стражник открыл для нас дверцу. Гриммаль уменьшился в размере, и мы с мамой смогли опуститься на пол. Я подхватила рыжего пушистого кота на руки и забралась на заднее сиденье, а мама устроилась рядом со мной.

– Езжайте на юг, – сказал Гриммаль.

Мама снова сдавленно вскрикнула.

Преломленный свет замерцал вокруг нас, когда Дженз нажал на педаль газа, и мы понеслись по цементному покрытию в ярко освещенный туннель, достаточно широкий для шестиполосного шоссе. Туннель был длинным, и когда мы наконец вырвались из него, то оказались за пределами городских стен. Сквозь холмы пробивался лунный свет, освещая дорогу, по которой я по собственной глупости путешествовала в полном одиночестве всего несколько дней назад.

– Вон там! – воскликнула я. – Та самая дорога!

Дженз потянул за рычаг, и машина вздрогнула: над нашими головами выдвинулась перекладина, а колеса задребезжали. Перегнувшись через бортик окна, я увидела, как вездеходные танковые гусеницы опоясывают шины. Дженз дернул на себя руль, и «Модель Т», сминая грязь, кусты и густые заросли травы, с легкостью рванула по холмам.

Чего только не сделали бы наши военные ради такой технологии!

Мы быстро добрались до дороги, и Дженз перевел рычаг в исходное положение, а гусеницы сразу втянулись обратно. По асфальту заскрипела резина, и мы помчались вперед еще быстрее, чем раньше.

Спустя десять минут я увидела знакомое здание, в котором и располагался Апекс. Счастливый вздох прорвался сквозь мое волнение.

– Туда!

Я указала на здание, внутренне удивляясь собственной радости.

– Вы имеете в виду ту полуразвалившуюся лачугу? – спросил Дэннион.

– В моих глазах это место выглядит по-другому.

Наш умелый водитель ударил по тормозам, и, когда мы подкатили к двери, я сразу выскочила наружу.

– Один из нас должен охранять вас, мисс, – сказал Дженз, но я не согласилась с ним.

– Нет, пожалуйста, защитите мою маму. Я оставлю ее здесь с вами.

– Ну уж нет, Агнес. – Мама заговорила своим самым строгим голосом, не допускающим возражений. – После всего случившегося я глаз с тебя не спущу.

– Это не сон! А ты не маг и не воин, поэтому останешься здесь.

– Агнес Энн Кавано, ты тоже не маг!

Она протянула руку и схватила меня, пытаясь остановить и образумить.

– Я волшебница, мама! И у меня очень мало времени!

– Так отправь одного из этих солдат передать твое послание.

– Как же ты не понимаешь? Я должна помочь Темнону!

– Ты остаешься здесь, и точка.

Она не кричала и не ругалась. Просто решила и постановила. Ее тактика не предполагала сопротивления.

Как же мне заставить ее прозреть?

Магия вновь ожила внутри меня, и в моей памяти всплыл образ визуального общения, который я испытала с Доминатом.

Он показал мне, как это происходит, так почему бы мне не попробовать?

Я обхватила ее щеки ладонями и всем сердцем пожелала, чтобы она узнала то, что было известно мне. События последних нескольких дней заполнили мою голову, и мамины глаза раскрылись чуть ли не до размеров обеденных тарелок. Старый Темнон в библиотеке, люди-монстры, Фулкрум, Дама Модин и Король Одрик – все это проносилось в моей голове словно видео на ускоренной перемотке. Искра узнавания в глазах Неманчии, когда она закрывала портал, заставила маму вздрогнуть, гневный вопль Вай Лорины – испуганно моргнуть, визит к Доминату – раскрыть рот от изумления, а вид Темнона, отсылающего меня домой, – заплакать. Видения закончились сценой, в которой мама не поверила мне, когда я пыталась все объяснить ей.

Я убрала ладони от ее лица, и она обхватила себя руками, побледнев и задрожав.

– Это не сон, – прошептала она.

– Нет, – подтвердила я.

– Как я могу отпустить тебя туда одну? Кто защитит тебя?

Гриммаль снова превратился в саблезубого тигра.

– Я, – прорычал он, подтверждая свою решимость еще и выросшими крыльями, охваченными пламенем.

– Сразу три формы? Молодчина, Гриммаль! – воскликнула я впечатлившись.

Он замурчал в ответ.

Мама смотрела на меня в нерешительности и тревоге.

– Ты можешь погибнуть, солнышко.

– Могу, – кивнула я, прекрасно осознавая все риски, но в то же время приняв для себя твердое решение. – Вот только если я не помогу им, все миры на Тропах Джента будут разгромлены и обречены на страдания.

Мама резко вздохнула, вероятно, вспомнив о полчищах демонов, которые я ей продемонстрировала.

Как только она отпустила меня, Гриммаль погасил пламя, подхватил меня и пролетел сквозь магически расширившуюся дверь.

– Я вернусь! – прокричала я из-под пернатого крыла.

– Уж лучше тебе сделать это! – отозвалась мама, борясь с Джензом, который не позволял ей последовать за мной.

Дверь захлопнулась за нашими спинами.

Но я совершенно не боялась.

Глава 20. Противостояние генералам, не переодев пижаму

Апекс переправил нас в ту же хижину из камня, из которой мы с Темноном выходили вчера, но я едва узнала окружающую обстановку. Разрушенные жилища и бесплодные просторы были усеяны шеренгами солдат и массивным транспортом.

По земле с грохотом прокатился громадный, размером с дом, танк на широких гусеницах, смяв руины развалившейся лачуги. Около двадцати бронзовых пушечных дул были устремлены из его макушки во все стороны, в то время как он переползал через обломки, фыркая паром и разбрасывая комья земли. За ним следовал другой агрегат – еще более причудливый. Не такой большой, как предыдущий, зато прозрачный. Казалось, что люди, находившиеся в нем, просто дрейфовали на ветру, ни на что не опираясь. Пока я в недоумении таращилась на них, одна из женщин протянула руку и щелкнула невидимым переключателем. В тот же миг она исчезла вместе с остальными. Тускло мерцающая магия, которую, по всей вероятности, могла видеть только я, окутала его аэродинамическую конструкцию и влилась в почву, поддерживая аппарат над неровной поверхностью.

Как же круто! Вот бы инженеры воздушных судов на Второй Земле обладали подобной магией!

– Боевые машины, – прорычал Гриммаль своим низким голосом саблезубого тигра. – «Еж» и «Разведчик-невидимка». Два незаменимых орудия для достижения триумфа. Вселяют оптимизм. Я, кстати, никогда прежде не видел «невидимку».

– И никто другой, я полагаю.

Дурацкая шутка, знаю, но я не удержалась.

Военный обоз двинулся дальше, а войска и более мелкий транспорт, расступались в стороны, чтобы освободить им дорогу. Небо было освещено, вот только не предрассветным сиянием, а мерцающими защитными заклинаниями и магическими барьерами. Чары носили на себе следы воздействия колдовства Темнона и Одрика, указывая на их присутствие так же отчетливо, как большая неоновая стрела. Они явно были где-то поблизости, продумывая план военизированной охоты на принцессу.

– Мы никогда не найдем их, если будем стоять на месте, разинув рты, – проворчал Гриммаль.

Лицезрение масштаба оборонительных мер вызывало у него нервозность, а у меня – тревогу.

– Поищем с воздуха? – предложила я.

Он зарычал в знак согласия и пригнулся, взмахнув хвостом, а я, ступив на разбитую каменную стену, вскочила на его мохнатую спину. Моим ногам было жарко от прикосновения к его шерсти: вероятно, пламя хелката стремилось вырваться на свободу.

– Не обожги меня ненароком, – предупредила я.

Гриммаль подтянул лапы поближе друг к другу, опираясь на них всем своим немалым весом.

– Я серьезно, – настаивала я, – не нааа...

Он взмыл в воздух, и я изо всех сил вцепилась в его синий кожаный ошейник, пока скиффтан в своей усовершенствованной форме уверенно взмахивал широко раскинутыми крыльями, быстро набирая высоту. На этот раз у него получалось лететь гораздо плавнее, а его мех остыл до приятного тепла. Поднявшись достаточно высоко, он мягко заскользил над армией. Та бурлила под нами, подобно штормовому морю, колыхаясь тысячами пеших солдат, громоздких боевых машин, металлическими орудиями, зачарованными боеприпасами, страхом и волнением.

Внезапно магический отпечаток Тема рассек защитное поле, выдавая его местоположение среди королевских приближенных.

– Я не могу учуять Темнона среди всех этих воинов, – хрипло прорычал Гриммаль. – Ты видишь его?

– Нет, но вижу его магию. Немного левее.

Когда мы изменили курс, несколько солдат заметили нас, показали своим товарищам и поспешили к боевым установкам.

Перед нами высилась башня из слоновой кости, усеянная бойницами и опирающаяся на танковые гусеницы. Окошки открылись, и я увидела сотни огромных арбалетов, заряженных деревянными стрелами и направленных на нас.

– Баллисты, – заметил Гриммаль. – Стреляющие стрелами с бронебойными наконечниками.

– Вот же ж! – выругалась я, когда тяжелые наконечники проследили нашу траекторию в небе. – Они решили, что ты демон, Гриммаль! И собираются стрелять в нас! Сделай что-нибудь!

– Что, например?

Баллиста, расположенная на самой вершине башни из слоновой кости, не теряя времени, открыла по нам огонь из заколдованных снарядов.

– Уклоняйся! – закричала я, когда Гриммаль взметнул крылья. – Скорее! Ныряй вниз!

Но он, напротив, устремился навстречу магической стреле, и я вскинула руки над головой в тщетной попытке защитить себя от удара. Однако древко обогнуло нас и рассыпалось вспышкой искр.

Гриммаль же так сильно расхохотался, что едва не сбросил меня со своей спины.

– За несколько дней ты достигла больших успехов, Агнес, – одобрительно заметил он, – но тебе еще далеко до уровня настоящего мастера! Магическое оружие не может причинить вреда людям, верным королю, помнишь? Мы сможем отыскать Одрика и Темнона, не опасаясь наших соратников.

– Проклятье.

Как же стыдно. Мне ведь известно, что королевские боеприпасы попадают только в противников. Но мое восприятие, основанное на знаниях о Второй Земле, по-прежнему влияет на интуитивные реакции... Доминат точно подметил, что я птенчик. Тощий...

– Не будь слишком строга к себе, – заметил Гриммаль в перерывах между посмеиваниями. – У тебя уже получается лучше.

Трудно было поверить в его слова поддержки, поскольку они перемежались со взрывами смеха.

Воины в башне опустили смертоносные арбалеты и заговорили в золотые нашивки на своих плечах. Поток магии направился прямиком от знаков отличия в сторону находящихся впереди людей. Я сразу же узнала эти чары. Они были похожи на рекламу о скоростной передаче данных. Нашивки были зачарованы заклинанием связи и, вероятно, использовали телепатию. По сравнению с ними мой смартфон казался громоздким и непрактичным.

Больше никто не стрелял в нас, а я направляла Гриммаля по магическому следу Темнона, пока мы не заметили его на передовой, настороженно всматривающегося в горизонт. Я совсем не удивилась, что он увидел нас первым. Мы не особенно маскировались, отчетливо выделяясь на фоне светлого неба.

Тем был одет в военную форму: красный плащ, украшенный золотой тесьмой в тон его развевающимся на ветру светлым волосам, и узкие черные штаны, заправленные в блестящие кожаные сапоги.

Гриммаль расправил крылья и пролетел над ним, но места для приземления не нашлось, поэтому он принялся яростно кружить над головами солдат.

– Тем! – Я заулыбалась и помахала ему рукой, болтая ногами от радости, словно маленький ребенок. – Привет!

Боже, я такая чудила.

– Агнес? – воскликнул Темнон в недоумении. – Ты?

– Да, Тем! – прокричала я в ответ. – Мне срочно нужно поговорить с тобой!

– Но каким образом ты... Это что, демон? Стоп... Гриммаль?

Скиффтан набрал полные легкие воздуха и взревел, сорвав высокие головные уборы с нескольких офицеров, окружавших архимага.

– Разумеется, это я! – торжествующе прогремел он. – Я же не ограничен проклятием Второй Земли! Объединение форм – это плевое дело.

Коты такие воображалы. Приписал себе мою идею? Серьезно?

Лицо Темнона озарилось восторженной улыбкой. Он направил поток магии в землю под своими ногами, отчего та вздыбилась, подбросив его по высокой дуге над головами солдат прямо на спину Гриммаля.

Не знаю, перед кем именно он выпендривался, но на меня определенно произвел впечатление.

Тем обхватил меня сзади за талию и наклонился, чтобы сказать:

– Агнес! Что ты здесь делаешь? – требовательно спросил он. – Я отправил тебя домой, чтобы ты держалась подальше от всего этого!

– Знаю, но пойми! Неманчия – не враг. Вы не можете убить ее!

Темнон испустил страдальческий вздох.

Не слышала от него подобного с тех пор, как он маскировался под старика.

– На это нет времени, – возразил Тем. – Я уже говорил тебе...

– А теперь я говорю тебе! – перебила его я. – Принцесса не является виновницей этой войны. Она спасла тебе жизнь тогда, в тронном зале. – С моих губ сорвался прерывистый вздох. – Где король Одрик? Я готова объяснить все это лишь один раз.

Темнон нехотя указал на бункер по центру расположения основной части войск. Он был изготовлен из того же уплотненного камня, который он использовал, чтобы закрыть проем, проделанный Вай Лориной в Фулкрум. Гриммаль повернулся и направился в ту сторону, тяжело дыша из-за дополнительного веса.

– Я страшно зол на тебя, знаешь ли, – проворчал Темнон мне на ухо. Но его руки, крепко обнимавшие меня, демонстрировали скорее радушие, чем гнев. – Ты вернешься во дворец, как только поговоришь с королем.

– Так точно, сэр, генерал, – поддразнила я.

– Не генерал, – возразил Темнон, опустив руку, чтобы провести пальцами по золотой тесьме. – Хотя и одет как он.

– И то правда. – К Гриммалю снова вернулся его насмешливый тон. – Его Сиятельство, архимаг, ценен гораздо больше, чем какой-то жалкий генерал.

– Заткнись, – отмахнулся от него Темнон. – Не тебе рассуждать о показухе.

– Это не показуха! – оскорбленно рыкнул Гриммаль. – Эта форма предназначена для практических целей. Кто мог бы лучше защитить Агнес?

– Я!

– Ты? А не ты ли отправил ее на Вторую Землю!

Они спорили весь путь до командного бункера Короля Одрика, а я сидела, уютно устроившись в объятиях Тема, и ухмылялась их перебранке. Мне хотелось, чтобы этот полет длился вечно, но широкие крылья Гриммаля донесли нас до бункера за считаные минуты. Он приземлился на крышу, и Темнон быстро сформировал проем и лестницу, ведущую в помещение внизу. А Гриммаль тем временем уменьшился до леопарда – что было удобно для проникновения в бункер, но в то же время достаточно, чтобы оставалась возможность оторвать руки любому нападавшему. Все же мне очень нравился своенравный скиффтан.

Внутри командного пункта обнаружился Король Одрик, который стоял, склонившись над картой местности в окружении десятков генералов. Маленькие фигурки, изображающие войска и боевую технику, усеивали изображение окрестностей древней каменной крепости. Я узнала это место, поскольку пролетала над ним буквально несколько минут назад.

Все военачальники пытались быть услышанными, перекрикивая друг друга и выдвигая многочисленные предложения. Но резкий гнусавый голос пожилой женщины-генерала перекрыл все остальные:

– Неужели все это действительно необходимо? – вскричала она. – Неманчия не смогла пробить каменную печать Темнона, поэтому давайте оставим все как есть.

– Мы уже обсуждали это, генерал Чаттауэй, – укорил ее король. – Другие Земли не должны страдать из-за нашей неразберихи. Нам необходимо справиться со всем самим.

– Заключите договор с Третьей Землей, отправьте Темнона запечатать другие Тропы Джента, а драконы пускай разбираются с остальным!

– Поддерживаю! – хрипло выкрикнул какой-то престарелый генерал.

– Вам же прекрасно известно, что у Неманчии есть доступ ко всем Тропам. Темнон не может запечатать все проходы на сотни планет, – возразил Король Одрик. – Вероятно, вы слишком долго прожили в мирное время, Чаттауэй, и отвыкли воевать. Лучше разобраться со всем здесь и сейчас.

– Но ведь нет никакой гарантии, что принцесса вообще нападет на нас, Ваше Величество! Она может сперва приняться за опустошение более слабых Земель!

– Может. Да помогут им небеса, она действительно может. А мы что же, будем бездействовать, пока гибнут невинные люди? Да простят нас наши предки. Моя дочь никогда не бросала начатое, а меж тем все еще есть два очень сильных мага, которые не были ей иссушены. Неманчии также прекрасно известно, что вся магия Второй Земли сосредоточена в Агнес. Хорошо хоть, что у архимага хватило ума отослать ее отсюда. Несмотря ни на что, пути назад нет. Мы уже здесь и готовимся к встрече с нашим врагом лицом к лицу. Прямо сейчас. И с помощью всего двух волшебников.

Четкое изложение королем всей сути сложившейся ситуации вновь взбудоражило присутствующих, и уровень громкости возрос до предела. Один тучный генерал с блестящей от пота лысой головой своим ревом перебил всех остальных. Я узнала его по совместному участию в поиске демонов в столице.

Нортберт.

– Что возвращает нас к нашей первоначальной проблеме! Если мои войска не смогут перебраться через скалы на востоке, у нас не получится обойти их с фланга! Вся наша стратегия строится на том, что мы заходим им с тыла!

– Если линия фронта падет, то не будет никакого смысла наступать с флангов, Нортберт! – выкрикнул маленький жилистый генерал с кожей цвета шоколада и насупленными бровями. – Хоть раз в жизни проявите дальновидность!

Тот в гневе ударил обоими кулаками по столу, из-за чего фигурные маркеры подпрыгнули в воздух и разлетелись по всей карте.

– Не вмешивайтесь в это, Руфус! Не на вас возложено невыполнимое поручение! Без помощи магов мы обречены!

– Мы с Темноном делаем все, что в наших силах, – пробился сквозь крики раздосадованный голос короля. – Но архимаг нужен на передовой, Нортберт. Попробуйте отыскать другой путь через скалы.

Вот только тот не собирался уступать, пытаясь добиться своего:

– И как же я должен...

Король грозно посмотрел на него.

– Других магов нет, генерал. Так что у вас есть только два варианта: сдаться и быть поверженным или найти другой путь к скалам.

Я не могла не задуматься о том, не являлись ли беспорядочно разбросанные по карте маркеры признаком грядущих событий: аккуратные шеренги и комплексные стратегии, разрушенные в результате мощного удара. Одного, единственного, но при этом сильнейшего удара, от которого все падет.

– Неманчия обыграла нас всех, дамы и господа. – Голос Короля Одрика был исполнен глубокого отчаяния. – Она столкнула нас друг с другом, погрузив в трясину стратегических разногласий и загнав тем самым в тупик. Никто из нас не ожидал такого развития событий, поэтому у нас не получится сражаться в более подходящих условиях. Вам придется взбираться по скалам с помощью собственных рук, Нортберт, а мне предстоит расправиться с собственной дочерью.

– Вы не можете этого сделать!

Мне показалось, что я проговорила это мысленно, но вместо этого слова непроизвольно сорвались с моего языка. В последнее время такое случалось довольно часто.

Все генералы в мундирах с золотыми аксельбантами^[25] обратили на меня свои пристальные взоры. А я стояла перед ними вся такая юная, маленькая, да еще и в пижаме.

– Что все это значит? – резко осведомился Одрик. – Темнон, ты ведь говорил мне, что ей нужно обеспечить безопасность. Уведи ее отсюда!

– Она хочет что-то сказать нам... – начал Тем, но король был занят лишь подготовкой к войне.

Одрик взмахнул рукой, и двое стражников выступили вперед, чтобы вывести меня вон.

Вот тебе и на!

– Постойте! – закричала я, когда они взяли меня под руки. Гриммаль зарычал на моих конвоиров, но они все равно продолжили тащить меня по лестнице. – Речь о принцессе! Вы не можете убить ее!

– Мисс Агнес, сейчас не время для подобных выходок, – укорил меня Одрик. – Мы буквально в нескольких минутах от того, чтобы ворваться в замок Неманчии и снять печать.

– Прошу вас, Король Одрик, вы не должны совершать эту ошибку!

– Сир, – заступился за меня Темнон, – она ведь не зря проделала весь этот путь.

– Ты сам убедил меня, что она не в состоянии помочь нам, архимаг. И я вынужден был согласиться с этим.

Король явно не был расположен тратить на меня время.

– Но она же ваша дочь! – воскликнула я.

– Вы думаете, я забыл про это? – Его величественное самообладание было сломлено душевными муками. – Полагаете, я не подвергал сомнению самого себя при каждом случае? Не задумывался о заблуждении собственного зрения и чувств? – Он прижал кулак к груди, словно его отчаяние проделало зияющую дыру в сердце. – Но мы должны смотреть в лицо фактам. Неманчия больше не моя маленькая девочка, которую я так любил. Она предательница, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы одолеть ее.

Я болталась между стражниками, словно тряпичная кукла, не имея ни малейшего шанса переубедить Одрика. Его страдания были слишком глубоки, чтобы пробиться сквозь них.

Луч света отразился от рукояти его меча, и я отвернулась от него. Солнце снова преследовало меня. Будто у меня и так было мало забот.

– Агнес. – Зеленые глаза Гриммаля сверкали, а его пятнистый хвост извивался от волнения. – Говори с ним так же, как с фар. Обрети свою внутреннюю силу.

Я не была уверена, что именно он имел в виду, но в крепости скиффтанов мои слова действительно звучали убедительно. И случай с фар был не единственным. Когда тот сбрендивший детектив обвинил меня в воровстве, я тоже разговаривала с ним с позиции силы. Гриммаль прав: если и следовало когда-то начать отстаивать свои убеждения, то сейчас был как раз такой момент.

Я выдернула свои тощие руки из захвата стражников и бросилась вниз по лестнице.

– Принцесса Неманчия не враг вам!

Мои слова эхом отразились от каменных стен, пробиваясь сквозь смятение и тревогу, царившие в помещении. В груди разлилось тепло, а в комнате вдруг посветлело.

Было очевидно, что внутри Одрика душевная боль боролась с правдой. Он покачал головой, не желая слушать меня, но я продолжила, веря в себя и слова, которые неудержимо лились из меня:

– Она заключена в ловушку силой, гораздо более могущественной, чем демон, который держал вас в заложниках, король. Неманчия – безвольная марионетка существа, сформированного тысячелетней яростью вкупе с ненавистью.

В глазах Одрика затеплились слабые искорки надежды, подобно уголькам света, пробивающимся сквозь тьму отчаяния.

– Я видела это существо. – Мой голос немного ослаб, когда я открыто признала свою огромную ошибку. – Точно так же, как видела монстров внутри вас и ваших людей. Это призрачная женщина с фиолетовыми волосами. Мне не пришло в голову рассказать вам об этом, потому что я не понимала ничего из того, что происходило со мной. Но теперь я во всем разобралась. Призрак – это Вай Лорина. Будучи изгнанной из этого мира, она нашла единомышленников на Шестой Земле. У нее есть армия, превосходящая любую из когда-либо существовавших, которую она намерена направить на Тропы Джента, чтобы поработить все Земли и лишить Вселенную жизненных сил и энергии.

Генералы взволнованно переглянулись. Мое заявление полностью меняло всю ситуацию. Если они и раньше чувствовали себя неподготовленными, то теперь поняли, что их ожидают по-настоящему серьезные испытания.

– Король Одрик, – выдохнула я. – Вы не можете убить Неманчию. Она единственная, кто способен справиться с Вай Лориной.

Он медленно прошелся по комнате, пытаясь осмыслить мои слова.

– Как я могу верить вам, Агнес? То, что вы рассказали, кажется совершенно невозможным.

– Невиданное ранее – не значит невозможное, – осмелился возразить ему Темнон. – Мы очень плохо осведомлены о магии демонов.

– Это объясняет, почему она выбрала именно это место для своего убежища, – задумчиво проговорила Чаттауэй. – Вайолет Лорина владела этой территорией во время своего пребывания на Первой Земле, не так ли? Ну да, точно. Эти руины – все, что осталось от ее родового гнезда.

– И все же, – буркнул Нортберт. – Вай Лорина? Да ведь ей уже больше тысячи лет! Быть может, маг природы или алхимик и смогли бы прожить так долго, но иллюзионист? Не поймите меня превратно, я хотел бы верить Агнес, но какова вероятность того, что она не ошибается?

Вперед выскочил бойкий Руфус, ткнув большим пальцем в сторону лысого генерала.

– Я согласен с Нортбертом, – сказал он. Видимо, впервые за все время их знакомства. – За этими заявлениями нет никаких доказательств. Что это еще за великая армия? Темнон сообщил нам, что мы имеем дело с могущественным магом и, предположительно, двумя тысячами монстров.

– Но он же был там! – воскликнула я. – И видел сотни тысяч демонов, выстроившихся позади Неманчии и Вай Лорины.

– Я едва различал ее сквозь ту клубящуюся черную дымку, – сказал мне Темнон.

– О... – Понятно... Снова «я-вижу-магию-которую-больше-никто-не-видит».

– Абсурд! – возмутился Нортберт. – Магию невозможно увидеть!

Они вновь принялись спорить, но в этот раз из-за меня.

Проклятье.

Я рассчитывала на то, что Темнон поддержит меня, но поскольку выяснилось, что он не видел армию, оставался только один выход: показать ему ее. С мамой это не составило никакого труда, потому что нас с ней связывали прочные и близкие отношения. А эти пожилые генералы были чужаками, поэтому у меня не было никакого желания приближаться к Темнону и прижимать руки к его лицу в их присутствии, в связи с чем я крепко призадумалась о том, как это осуществить.

Нужно, чтобы увиденный мной образ передался через все помещение прямо в сознание Темнона. И сам образ и, быть может, также отголосок страха, который я испытала в тот момент.

Я так сосредоточилась на этом, что не заметила, как в груди вспыхнул жар, обжигая меня изнутри. От испуга я вскрикнула, и он вырвался наружу вспышкой света.

Генералы пошатнулись и потянулись к чему-то прочному, за что можно было бы ухватиться, прикрывая глаза от света.

Они что, вдруг заболели чем-то? Или попали под действие чар?

– Что случилось? – спросила я. – Нападение демонов?

Темнон, спотыкаясь, подошел ко мне и заключил в объятия.

– Ох, Агнес, как же ты можешь быть настолько недогадливой? – ласково проговорил он мне в волосы. – Это не было нападением демонов. Ты применила чары. Использовала телепатию.

– У меня получилось? – взвизгнула я, будучи очень довольной собой. – Ты увидел образ из моих воспоминаний?

– Мы все его увидели, – отозвался Король Одрик.

И он, и его генералы разом ссутулились, побледнели и тяжело задышали. Они не разделяли моего восторга. Образ целой планеты хорошо подготовленных демонов превосходил по значимости мое первое успешное заклинание.

– Все гораздо хуже, чем мы предполагали, – констатировал Одрик. – И, если я вправе высказать свое мнение по этому поводу, подобная затея не по силам моей дочери. Хоть это и кажется маловероятным, но я считаю, что Агнес права. Нам очень мало известно о Шестой Земле. Если Мадам Лорина поселилась там после изгнания из родного дома, вполне возможно, что демоническая магия каким-то противоестественным образом продлила ее жизнь.

– И предоставила возможность вступить в союз со всем демоническим родом, – добавил Нортберт.

– Согласен, – вздохнул Руфус.

Остальные генералы тоже поддержали сказанное кивками и взволнованными восклицаниями.

– Магия джиннов... – пробормотала Чаттауэй. – Что, если она заполучила силы одного из них?

Остальные присутствующие отреагировали на это выражением осознания и страха на своих лицах.

– Да хранят нас небеса, – послышался чей-то сдавленный вздох.

– Она достаточно сильна, чтобы создавать порталы и не подчиняться законам физики, – продолжила размышлять Чаттауэй. – Должно быть, именно благодаря этому демонический волк смог разделить с вами одно тело, Король Одрик. А еще она проделала дыру в Фулкрум, – продолжила генерал. – Вай каким-то образом способна использовать магию волшебников, которых она иссушила, поэтому, если ей удалось завладеть чарами джиннов, – она вскинула руки в знак отчаяния, – мы будем уничтожены. Сотни тысяч демонов против десяти тысяч солдат и двух магов.

– Двух с половиной, – поправила я. – Я не совсем бесполезна.

Одрик по-отечески положил руку мне на голову.

– Но наши шансы по-прежнему ничтожны.

Он ласково погладил меня по щеке, прежде чем вернуться к совещанию с военным советом.

– Есть какие-нибудь идеи?

В воздухе повисла напряженная тишина, и я невольно затосковала по крикам.

Целая комната, битком набитая военными генералами, и при этом у них нет плана? Ни одной идеи? Никаких стратегий?

– Отступаем, – раздался голос откуда-то сзади.

– Похоже, это наш единственный выход, – согласился Нортберт.

К моему разочарованию, решимость Одрика дрогнула. Его речь по поводу того, что нужно либо сдаваться и погибнуть, либо сражаться, была исполнена мужества. Я полагала, что, узнав о невиновности Неманчии, он готов будет горы свернуть, чтобы спасти ее, но мое видение лишь убедило его в том, что они уже проиграли.

– Вы не можете так просто сдаться! – воскликнула я.

– Я не вижу другого выхода, – возразил он. – Мы не сможем одолеть их в битве. Нам не продержаться и часа.

– Тогда остановите их, пока они не добрались сюда! Закройте портал или сделайте еще что-то! Вышлите специальный отряд для устранения Вай Лорины, пока она не отдала демонам приказ атаковать!

– Она права, – пробормотал Темнон, вскинул подбородок и подошел к королю. – Это может сработать. Нашей армии не нужно побеждать сотни тысяч демонов, Ваше Величество. Достаточно задержать их в пределах Тропы Джента. Нам известно, где находится отверстие – мы с Агнес своими глазами видели пролом. Сдерживайте демоническое войско, пока мы занимаемся Вай Лориной.

– Нет, – резко ответил ему Одрик. – Это слишком рискованно. Вам двоим до сих пор очень везло. Ей удалось справиться почти со всеми волшебниками на Первой Земле! Она без особых усилий одолела даже Даму Модин, а вы двое не обладаете и малой толикой ее мастерства! Вас иссушат и лишат магических сил.

– Доверьтесь нам, Ваше Величество! – Горячность Темнона придала его бледному лицу здоровый румянец. – Неманчия никогда бы не предала нас. Она спасла меня в тронном зале, и я намерен отплатить ей тем же. Король Одрик, это должны сделать именно мы с Агнес, иначе каждое невинное существо во Вселенной в конечном итоге покорится силе Вай Лорины или погибнет.

Это была превосходная и пылкая речь. И, похоже, король посчитал так же.

– Что ж, хорошо, архимаг. Воля твоя.

Гриммаль не смог сдержаться и громко, протяжно зарычал. Его рев всколыхнул первобытные инстинкты в душах всех присутствующих, и они присоединились к нему, выкрикивая свои боевые кличи.

В сердце Одрика вновь затеплилась надежда, и он вернулся к роли бесстрашного предводителя.

– Темнон, способен ли залп наших пушек сломать твою печать?

– Нет, сир. Только моя магия может снять ее.

– Тогда сровняйте крепость с землей! – скомандовал Король Одрик своим генералам. – И все скалы вокруг нее. Пусть Тропа Джента откроется прямо посреди нашей армии. Прикажите своим войскам сосредоточиться у входа, в первую очередь боевым машинам. Не оставим им возможности для проникновения!

Генералы бросились выполнять приказ. При этом каждый из них отрывисто отдавал распоряжения через свои нашивки. Потоки магии доносили их указания до воинов быстрее, чем сообщения, которыми обмениваются подростки в каком-нибудь чате.

– Гриммаль! – Король Одрик приблизился к леопарду. – Передаю этих двоих под твою защиту. Если ты сможешь помочь спасти мою дочь, я буду в неоплатном долгу перед тобой.

– Никаких долгов, – прорычал Гриммаль. – У меня наконец-то появился шанс заслужить ваше прощение.

Одрик торжественно кивнул.

– Мне нужно поддерживать силы армии. Я останусь здесь и возведу вокруг отверстия непроницаемый барьер. Наши атаки смогут прорываться через него, а их – нет. Мисс Агнес, добро пожаловать в королевскую армию. Вам понадобятся доспехи. Темнон, будь любезен, помоги с этим.

Ухмыльнувшись возникшей возможности вновь покрасоваться, Тем протянул руки в сторону груды камней и сломанных мечей в углу. Магия заструилась по обломкам, извлекая из них требуемые атомы и молекулы. Чары окутали мои ноги, принимая форму легинсов и туники. Я оказалась облачена в великолепные красно-золотые доспехи, которые были легкими и пластичными, но, вне всяких сомнений, неуязвимыми для атак, учитывая то, что я успела узнать о Темноне. С моего плеча свисал аксельбант, и я щелкнула по нему ногтем.

Неплохо.

Король положил руки на плечи Тема.

– Сними печать, как только будет установлен непроницаемый барьер. А дальше мы будем дожидаться личного появления Вай Лорины. Ты самый одаренный юный маг, которого я когда-либо встречал, – отметил Одрик. – Но все же соблюдай осторожность.

– Непременно. Обещаю.

Однако король не ослабил хватку. Он еще крепче сжал Тема, и его руки сотрясались от эмоций.

– Темнон, послушай меня. Эта битва не подразумевает сохранение каждой жизни. Убей Вай Лорину, если придется. Неманчия по праву является моей преемницей и скорее пожертвует собой, чем позволит своему народу попасть в рабство. Ты понял меня?

С лица архимага сошел весь румянец, но он все же решительно вскинул подбородок.

– Понял. Но это произойдет только в самом крайнем случае.

Король снова заключил его в крепкие объятия. А я переминалась с ноги на ногу, не желая мешать сентиментальному моменту, пока Одрик не притянул в объятия и меня.

До чего же неловко.

Когда он наконец отпустил нас, выражение решимости на его лице вновь обнаружило в нем личность истинного правителя.

– У вас есть необходимые распоряжения, – отрывисто произнес он. – Удачи нам всем.

Темнон схватил меня за руку и потянул вверх по лестнице. А Гриммаль, минуя ее, выскочил прямо на крышу и видоизменился в свою исполинскую крылатую саблезубую форму, приготовившись поднять нас в воздух.

– Погоди, – сказал Темнон, – армия должна сровнять крепость с землей, прежде чем мы приступим к подготовке встречи с Вай Лориной.

– А что потом? – спросила я, все еще с трудом понимая, в чем заключалась суть приказа.

– Никаких больше тайных вылазок. На этот раз я буду действовать в полную силу и открыто. А если понадобится, сброшу ее к ядру Первой Земли.

Ух ты. Темнон довольно грозный, когда злится.

– А что делать мне?

– Предупреждай меня о наличии чар. Будь начеку. Следи за признаками того, что Неманчия борется за возвращение самоконтроля. В общем, ты сама все знаешь. Наблюдай за тем, что недоступно моему взору.

– Значит ли это, что я телепат?

– Не уверен. Они довольно слабы по сравнению с другими волшебниками. Тем более что любой может использовать телепатию с помощью зачарованного предмета. Вся армия общается посредством этой магии.

– Я уже заметила, – сказала я. – А какие еще волшебники могут использовать ее?

Тем задумался на мгновение.

– Драконы пользуются ей, потому что не способны воспроизводить человеческие слова и звуки. Но я не могу припомнить ни одного вида магии, использующего телепатию, кроме самих телепатов. К сожалению, мы до сих пор так и не приблизились к тому, чтобы классифицировать тебя.

– У меня получилось первое в жизни заклинание, а я до сих пор не знаю, каким типом магии владею, – разочарованно протянула я, но тут же вспомнила о маме. – Хотя, вообще-то, оно было не первым. Я показала свои впечатления о пребывании здесь моей маме, когда мы с ней были во дворце. Она здесь, кстати. Случайно попала на Тропу Джента вместе со мной и Гриммалем.

– Ох. Наверняка это стало для нее шоком. Расскажи мне все.

* * *

В ироничном переплетении надвигающейся войны и обыкновенных мирских событий мы говорили о моей маме и о нашем путешествии с ней и Гриммалем, пока сотни «Ежей» наводили свои медные пушки на старую крепость и окружающие ее скалы. Они выпустили тысячи заколдованных ядер в толщу камня, но взрывы света, магии и огня, обрушившиеся вокруг тайного убежища Вай Лорины, не помешали нашей милой болтовне.

– О, как же мама визжала и вопила! – сказала я Тему, а он рассмеялся над описанным мной образом. – Теперь я понимаю, что пришлось вытерпеть тебе. С учетом, что у меня до сих пор болит горло от криков во время первого путешествия сюда.

– Твоя мама хотя бы уже знала о существовании Троп Джента, Первой Земли и магии до того, как попала сюда вместе с тобой, – заметил Темнон.

– Но не верила ничему из этого! А когда мы оказались во дворце, Гриммаль принял вид безобидного рыжего кота, а не свирепого, вымершего охотника.

Гриммаль мурлыкнул, услышав столь высокую оценку.

– Но там не было ни людей-монстров, ни психованных призраков, пытавшихся убить твою маму, – заметил Темнон.

– Верно. Они слегка вырвали меня из зоны комфорта тогда в библиотеке. Кстати, спасибо тебе.

Меня захлестнул неудержимый прилив храбрости, благодаря которому я решительно приподнялась на носочках, чтобы поцеловать его в щеку.

Обескураженные голубые глаза Тема встретились с моими, и я быстро затараторила:

– Ты спас мне жизнь, а я в ответ проявила себя не с лучшей стороны. Прости. Мне следовало быть более хорошим другом для тебя.

– Ты неплохо справляешься с этим. С ролью друга я имею в виду. Я очень рад, что ты вернулась. – Он взял меня за руку и стал наблюдать, как рассыпается одна из стен крепости. – Я еще не слышал, чтобы ты так много разговаривала. Ты довольно забавная, когда не злишься и не жалуешься на жизнь.

Я легонько пнула его по ноге.

– А ты просто потрясающий, когда не превращаешься в старого дребезжащего врунишку.

Мы не говорили о предстоящей опасности, тревоге и страхе. Нам и так было хорошо известно, с чем придется столкнуться в ближайшем будущем, поэтому мы предпочли сосредоточиться на дружеском общении.

Ну что за милота.

Потребовалось около тридцати минут, чтобы разгромить крепость до основания. В воздух поднималась пыль, создавая туманную дымку над боевым транспортом. Металлические гусеницы прогрохотали по обломкам камней и отъехали назад. Все военные машины выстроились около разрушенной крепости, образовав круг, достаточно большой, чтобы вместить в него городской квартал, и нацелили пушки на каменную печать.

Бледное освещение усилилось, и сквозь пыльный туман пробились золотистые лучи восходящего солнца.

– Это выглядит почти как магия, – сказала я Темнону.

Он вгляделся в освещенную дымку, пытаясь представить то, что обычно видела я. А Гриммаль в это же время сосредоточенно всматривался в пространство, и его дальнозоркие глаза зафиксировали появление светящегося шара, спускающегося к печати.

– Тропа Джента активирована, – прорычал он. – Кто-то приближается.

Больше, чем просто кто-то.

Я увидела сотни, нет, тысячи светящихся огоньков, устремившихся вниз, к обломкам, которые когда-то были крепостью, и скапливающихся у проема, не имея возможности прорваться наружу.

– Они пытаются сломать мою печать, – сказал Темнон. – Но это бесполезно. Внутри Тропы у них это точно не получится.

В пыльном воздухе не было следов магии.

– Я пока не вижу барьера.

– Это очень сложные чары. Даже для выдающегося мага. Скажи мне, когда увидишь его.

Все больше и больше огоньков вливалось в пространство в форме трубы, пока они не образовали нечто вроде сияющего небоскреба, достигающего облаков. И каждый из этих огоньков был демоном.

Может, Вай Лорине надоест ждать и она отправится обратно на Шестую Землю?

Внезапно я ощутила странное содрогание, и из-под земли внутри круга армии Одрика вырос прозрачный золотистый купол.

– Ого, – пробормотала я. – На это наверняка потребовалась уйма энергии!

– Барьер? Одрик все-таки смог! Теперь наша очередь.

Гриммаль пригнулся, продолжая мурлыкать при этом.

Просто невероятно! Этот ненормальный и впрямь жаждет скорее ввязаться в бой. Мне никогда не понять кошек!

Темнон оказался у меня за спиной и без лишних слов взгромоздил меня на Гриммаля, а затем вскочил на него следом за мной.

Скиффтан спрыгнул с бункера, расправил крылья и взмыл в небо, а мой золотой аксельбант тут же взметнулся в воздух.

– Агнес, следи за тем, чтобы мы не проникли через барьер, – сказал мне Темнон. – Если мы минуем его, то застрянем внутри вместе с армией демонов. И у нас не будет ни единого шанса на спасение.

Ясно. Нельзя пересекать барьер.

Метрах в шести от искрящейся золотистой поверхности я крикнула Гриммалю, что нужно остановиться. Он завис в воздухе, а Тем вытянул руку и направил поток магии в каменную печать. Она рассыпалась в порошок, и первая волна армии демонов хлынула с Тропы Джента.

Глава 21. Армия демонов с Шестой Земли

Кривые, косые, чумазые и уродливые монстры врезались в купол.

Дома я никогда не смотрела фильмы ужасов. Они вызывали у меня кошмары, и я не получала заряда положительных эмоций от пережитого страха, подобно некоторым людям. Но в этом случае у меня не было пульта дистанционного управления, чтобы выключить пугающее зрелище. Демоны Шестой Земли грызли и царапали когтями золотистую поверхность барьера, введя меня в состояние ступора. Казалось, что самые страшные чудища из всех когда-либо созданных фильмов ужасов пытались прорваться за пределы экрана и откусить мне голову.

Крошечная бесовка, черная как сажа, бросилась прямо на меня и с размаху отскочила от купола, оставив после себя пятно грязи. Отлетев в сторону, она замахала своими темными крыльями, чтобы выровнять положение, после чего вновь метнулась обратно и стала пытаться пролететь сквозь барьер снова и снова, словно пчела, стремящаяся проникнуть через окно. Злобная мелочь безумствовала все больше, потрясая передо мной своим крошечным кулачком, и я всерьез задумалась о том, что вполне могла бы прихлопнуть ее между своими ладонями. Однако когда в приступе ярости из ее темной кожи выскочили шипы, мое желание каким-либо образом прикасаться к ней испарилось без следа.

Позади нее по земле расползались гораздо более крупные монстры, представляя собой демоническую чуму, покрывающую каменные обломки. Многие из них умели летать. Человекоподобные существа с мордами гаргулий, изогнутыми козлиными рогами и крыльями нетопыря наносили удары по искрящейся магической поверхности. Огромные крысы, игнорируя земное притяжение, карабкались по стенам купола, пытаясь прогрызть их своими острыми зубами. Уродливые летающие змеи с оскаленными женскими ликами и светящимися глазами извивались в туманном воздухе. Десятки хелкатов перемещались над землей так же непринужденно, как и по ней.

Где-то глубоко в ДНК моих предков со Второй Земли память о представителях демонического рода послужила источником легенд, мифов и преданий, а впоследствии – современных фильмов и видеоигр. На экране мне приходилось лицезреть болотных монстров, ожившие скелеты, зомби и сгустки грязи, передвигающиеся сами по себе. Но все это не шло ни в какое сравнение с тем ужасом, что творился перед нами в тот момент. В куполе кишели монстры самых невероятных мастей и размеров.

– Огонь! – раздалось через нашивку на моих красных доспехах.

Тысячи орудий со всех сторон выпустили залп снарядов в сторону купола. Я зарылась руками в шерсть Гриммаля, когда несколько огромных ракет, шипя и плюясь магическими искрами, закружились вокруг нас и со свистом пронеслись сквозь барьер, словно он был так же легко проницаем, как дым. Огненные взрывы обратили в пыль сотни демонов.

– Да! – крикнул Темнон, потрясая кулаком в воздухе.

Но по Тропе тут же хлынули новые огоньки, и купол заполонили еще больше чудищ. Правда, в этот раз они по какой-то причине разбегались врассыпную.

– Что там у них происходит? – поинтересовалась я, прищурившись, чтобы получше разглядеть разворачивающийся перед глазами хаос.

Внутри купола раздался грохот, и на земле под нами задрожали громоздкие боевые машины. Массивная фигура, невозмутимо давящая демонов, которым не повезло вовремя уклониться, приблизилась к границе купола. Умные черные глаза уставились прямо на нас, что было довольно странно, поскольку мы не находились на самом виду и парили метрах в десяти над землей.

– Святые угодники... Это что, великан?

Верзила напряг мышцы, поднимая огромный железный молот обеими руками, и с размаху обрушил его на прозрачную поверхность. По всей плоскости магического барьера побежали тоненькие паутинки трещин, но все же он устоял, аккуратно восстанавливаясь обратно.

– Нацельтесь на источник ударов внутри купола, – скомандовал Темнон позади меня.

Его голос эхом отозвался в моей нашивке.

Под нашими ногами двадцать «Ежей» направили дула на великана, который вновь поднял молот, отшвырнул в сторону кучку хелкатов и еще сильнее ударил по куполу, расколов его. Адские кошки набросились на трещины своими острыми когтями, и несколько особей сумели проскочить наружу. Но самовосстанавливающийся купол не позволил большинству из них вырваться на свободу.

Освобожденные хелкаты рассредоточились, рассекая по воздуху и атакуя выбранные цели. Некоторые набросились на танки под нами, один направился к бункеру короля, а другой полетел прямо на нас. Отчаянные крики сражающихся под нами солдат обострили животный страх, который я испытала при взгляде на стремительно приближающегося к нам монстра. Из его оскаленной пасти извергалось пламя, которое благодаря ловкому маневру гибкого туловища распространилось также по его спине и хвосту. Сквозь когти прорывались струйки черного дыма.

Все это выглядит так, будто взбесившийся снаряд самостоятельно решает, какую из моих частей тела поджарить и сожрать первой. Забыли о Вай Лорине, мне повезет, если я выживу хотя бы в ближайшие несколько секунд.

Шерсть Гриммаля вздыбилась, и он угрожающе зарычал.

– Мне нужно дополнительное пространство, – донесся до нас его рык.

– Без проблем, – отозвался Темнон, обхватив меня за талию и стащив со спины Гриммаля.

Без шуток. Он в буквальном смысле заставил меня нырнуть в воздух без парашюта. После чего отрывисто произнес: «– Огонь», и мне показалось, что он таким образом прокомментировал действия пламенного кота, поджаривающего Гриммаля, но под нами вдруг загрохотали пушки, дав понять, что это был его приказ.

Зачарованное оружие распылило десятки хелкатов, пытавшихся пробиться сквозь трещины, и рассеяло всех остальных тварей, не дав им вырваться и позволив куполу восстановиться.

Благодаря свободному падению в воздухе я получила уникальное и пугающее представление об охотничьих способностях Гриммаля. Хелкат, нацелившийся на него, набросился на нашего друга, словно комета. Я испуганно замерла и прижала руку ко рту, но Гриммаль вспыхнул огнем и молниеносным движением вцепился в горло кота своими саблевидными клыками, глубоко вонзив их в охваченный огнем мех. Взмахивая крыльями, он обхватил хелката передними лапами и полоснул задними когтями по его брюху. Тот корчился и извивался, пытаясь вцепиться в крылья Гриммаля.

Несмотря на столь захватывающее действо, я обратила внимание на стремительное приближение земли.

Темнон явно не боится высоты. Да и с чего бы ему бояться? Он ведь преобразователь материи.

Адский кот над нашими головами издал полный боли вопль, и из зияющей раны в его животе хлынула лава. Гриммаль отпустил его, и он полетел вниз вслед за нами, а его пламя угасло до тлеющих угольков.

– Задержи дыхание, – произнес Темнон мне в ухо, хотя я и так не дышала уже несколько секунд.

Нас внезапно окатило потоком холодной воды, который подхватил нас с пути падающей с неба лавы и тлеющей туши хелката.

Тем крепко прижимал меня к себе. Оказалось, что во время нашего падения он каким-то невероятным образом успел превратить землю в бассейн с водой и, манипулируя стихией, подхватил нас водяным щупальцем. После чего очередным взмахом рук направил поток в сторону, чтобы подхватить падающего хелката.

– Один мой приятель – водный элементаль, – сообщил он между делом, когда останки жертвы Гриммаля плюхнулись в воду, подняв в воздух пар. – В его исполнении все это кажется довольно простым.

Простым. Ну разумеется. Проще не бывает.

Слева от меня полыхнуло жаром. Очередной адский кот не хуже паяльной лампы раздирал своими когтями металлическую поверхность «Ежа». Солдаты высыпали из танка, стреляя в него из ручного оружия, но малокалиберные чары рассыпались на искры, не причиняя демону никакого вреда.

Волосы на моем загривке опалило жаром. Я вскрикнула от боли и неожиданности, и солдаты развернулись, чтобы прицелиться в третьего хелката, стоявшего позади меня. Вот только по какой-то неведомой причине пули пронеслись мимо него.

Друг короля?

– Фар Секмет! – закричала я.

– Рассредоточьтесь и окажите поддержку войскам Первой Земли! – велела она стае летающих львов, стоявших за ней.

Двадцать с небольшим величественных стражников крепости скиффтанов, облаченных в серебряные доспехи, сверкающие в лучах восходящего солнца, разлетелись в разные стороны.

Их фар перепрыгнула через меня и набросилась на хелката, восседавшего на одном из танков. Изрыгая пламя и вращаясь, подобно вихревой петарде, этот адский кот успел нанести урон еще двум боевым машинам, прежде чем Секмет швырнула его в бассейн, погасив пламя.

Темнон снова взял под контроль воду, чтобы удерживать демона на месте, пока солдаты, окружившие его, разряжали патроны по бурлящей поверхности. Демон какое-то время отбивался от атаки, но вскоре потерял интерес к борьбе и погрузился под воду.

– Дзен-стрелы. Потрясающе! – Тем обратил воду в камень, замуровав демона. И сразу после этого взволнованно закричал фар, заметив что-то за ее спиной:

– Сзади!

Переполох привлек еще одного хелката. Он быстро перепрыгивал с танка на танк, вознамерившись расправиться с Секмет, и уже почти добрался до нее, когда сверху на него вдруг обрушился Гриммаль, проломивший ему позвоночник, отчего тот мгновенно скончался. От демонического кота остался лишь ворох перьев.

Наш храбрый скиффтан мурлыкал, слизывая сажу со своего меха.

– Как же ты вовремя, Гриммаль, – сказала я дрожащим голосом. – Не ранен?

– Язык обжег, – легкомысленно отозвался он. – Моя фар. Что ты здесь делаешь?

– Решила, что лучшим способом защитить нашу Землю от порабощения будет оказание помощи Одрику в предотвращении вторжения, – ответила она. – Кроме того, как я могу позволить тебе заполучить всю славу?

Ложь! Это ведь слова Гриммаля! Что за дурная привычка у скиффтанов постоянно доказывать свое превосходство над другими?

Гриммаль сощурил глаза, однако не стал спорить с Секмет.

– На другой стороне поля боя можно неплохо поохотиться, – предложил он. – Если только ты не хочешь побороться со мной за мою территорию.

– В этом нет нужды. Здесь достаточно добычи для нас обоих.

– Лети в обход, иначе ты можешь ненароком пересечь барьер и оказаться в плену у орды демонов.

Фар Секмет подпрыгнула в воздух и устремилась к дальней стороне поля боя, облетая купол по дуге, сопровождаемая своими бронированными стражами.

– Великан снова замахивается! – прокричал Темнон.

Точно! Великан!

Опасностей было слишком много, чтобы уследить за ними всеми.

Но Тем был не единственным, кто отдавал приказы. Полсотни ракет дальнего радиуса действия пронеслись над нашими головами, пересекая поверхность купола. Великан попятился, ненароком раздавив десятки демонов во время своей неуклюжей попытки увернуться, но было уже слишком поздно. Ракеты попали прямиком в его массивную грудь, оставив от него один пепел, окрасивший воздух внутри купола в черный цвет. Видимость мгновенно стала нулевой.

– Ха! – прокричал голос Чаттауэй из моей нашивки.

Для человека, который вообще не хотел сражаться, она чересчур радуется этой расправе.

– Великан повержен. Сколько хелкатов еще осталось в живых? – уточнил Темнон. – Из купола вырвалось шестеро, из которых один был устранен Фар Секмет вместе с солдатами, а еще двое Гриммалем.

– Руфус на связи. Мы распылили одного.

– И снайперы Нортберта тоже, – сообщил лысый генерал.

– Король Одрик? – обеспокоенно спросил Темнон.

Сквозь нашивки доносились выкрики и звуки потасовки. Разъяренный кошачий вопль побудил Гриммаля развернуться к бункеру и взмахнуть крыльями, приготовившись взлететь, но усталый голос остановил его порыв:

– Я добил последнего. Пожалуйста, постарайтесь больше не пропустить ни одного.

Темнон обернулся ко мне, будучи очень встревоженным.

– Похоже, он на пределе своих сил и не продержится долго. Возведение барьера отняло у него слишком много энергии.

– А без него барьер устоит? – спросила я нерешительно, однако этот вопрос казался мне чрезвычайно важным.

– Одрик – великий маг, но даже ему не под силу создать заклинание, которое могло бы продержаться дольше срока его собственной жизни, да еще и за столь короткое время.

Ранее я уже видела Темнона раздраженным, злым, разочарованным и испытывающим множество других отрицательных эмоций, но никогда еще не видела его таким обеспокоенным. И это напугало меня.

Проклятье!

– Что там происходит? – спросил Нортберт. – Темнон, ты что-нибудь видишь?

Испепеленный великан сделал воздух внутри купола непрозрачным, поэтому никто не мог ничего разглядеть.

– Может, получится сверху, – предположил Гриммаль. – Вперед, Тем, Агнес!

Мы снова взобрались на него, и наш крылатый друг, который уже довольно неплохо держался в воздухе, уверенно взлетел к вершине купола.

Я наклонилась, чтобы вглядеться в черноту пепла.

Магия. Много-много магии. Чары стелились по земле, вычерчивая на обломках карту. Нет, скорее чертеж. Переливающаяся сотнями разных оттенков и узоров магия преломляла свет восходящего солнца, формируя прочный фундамент. Как только были выложены полы, в разные стороны протянулись коридоры, разделяющие просторные комнаты. В каждой из них выросли стены, и чары сразу приступили к созданию следующего этажа. Они выстраивали помещение за помещением, обставляли каждое из них мебелью, сооружали фонтаны во внутренних двориках, возводили башни и создавали крепостные стены.

Я внимательно всматривалась в черноту, разглядев точку в самом центре большого зала, которая направляла магию по намеченному пути. Преломленный свет вдруг приобрел форму статуи. Как мне показалось вначале. Она представляла собой наклонившуюся женскую фигуру. Обладающую длинными распущенными волосами...

Вай Лорина здесь!

Я легонько пнула Тема по ноге, чтобы привлечь его внимание.

– Ты можешь запечатать Тропу Джента с такого расстояния?

– Могу попробовать. Но для чего? – спросил Темнон.

– Там внизу Вай Лорина. Она возводит замок. Но ей невдомек, что я вижу ее. Запечатай Тропу снова. Отрежь ее от оставшейся части армии.

Темнон крепко стиснул мою талию.

– Молодец, Агнес. Какая же ты молодец!

Он сосредоточил свою магию в сияющую сферу размером с баскетбольный мяч и с усилием швырнул ее в купол. Золотистые чары подхватили обломки и спрессовали их в заслон из уплотненного камня, вновь запечатав Тропу Джента.

На мгновение все замерло. А после раздался истошный вопль. Он нарастал, словно звук флейты, эхом разносясь по замку, возведенному из преломленного света. Становясь все громче и громче, он рикошетом отражался от пепла, достигнув апогея. Пронзительный и полный ненависти крик пронесся сквозь купол, будучи усиленным при помощи магии, благодаря чему наверняка был услышан каждым ухом на много километров вокруг.

– По-моему, я вывел ее из себя, – скромно заметил Темнон.

– Думаешь?

Из нашивки послышался голос Короля Одрика, который озвучил то, что, по всей видимости, будоражило умы всех его воинов:

– Что это было?

– Я отрезал Вай Лорину от ее армии, – пояснил Темнон через телепатический коммуникатор. – Это была идея Агнес. Она разглядела магию сквозь пепел и поняла, что Вай вышла из Тропы Джента.

Обрадовавшись тому, что им всем не предстояло погибнуть в ближайшее время, солдаты разразились ликующими возгласами и веселым смехом.

Но я не смеялась и продолжала внимательно всматриваться в пепел.

– Кто-нибудь кроме меня думает, что это еще не конец? – прошептала я.

– Даже не близко, – отозвался Гриммаль. – Это было бы слишком просто.

Внезапно, где-то в глубине заполненного пеплом купола сверкающие частицы магии устремились от своих целей обратно к исходной точке. Собираясь там вместе, они закручивались в яростный вихрь, набирающий силу и скорость по мере их добавления.

– Она создает заклинание! – закричала я. – Вот и оно!

В полной тишине прогремел взрыв. Пепел внутри купола испарился, и магия вырвалась за пределы прозрачных золотистых стен, вздымая пыль вокруг армии Первой Земли.

В зоне видимости появились сгустки света. Они варьировались от очень маленьких к огромным, а еще изгибались и двигались. Стало очевидно, что чары образуют чудовищные фигуры.

У меня перехватило дыхание.

– Что она сделала? – спросил Темнон. – Агнес?

Легкое встряхивание вывело меня из состояния шока.

– Будьте наготове! – прокричала я в свою нашивку. – Армия демонов за пределами купола!

– Неужели моя печать не сработала?

– Это не настоящие демоны! Она создала иллюзорную армию из преломленного света!

– Исключено. Ее магия не может покинуть купол.

– С каких это пор Вай играет по правилам? Смотрите!

Никто из нас не мог подвергнуть сомнению то, что видели наши собственные глаза.

Перед армией Первой Земли предстали тысячи демонов, более не ограниченные волшебным барьером. Там были сотни хелкатов и десятки великанов – иллюзии, обретшие физическую форму благодаря наложенным на них чарам.

Глава 22. Иллюзии надирают нам задницы

Мои ноги подкосились от ужаса, когда иллюзорные демоны ринулись на солдат Одрика. Кошмарная армия была столь же чудовищной и разрушительной, как и подлинные демоны с Шестой Земли.

– Должно быть, она смогла обойти защиту купола благодаря магии, которую выкачала из наших чародеев, – предположил Гриммаль. – По крайней мере, среди этих иллюзий меньше тех, кто одарен магически, в сравнении с армией настоящих демонов.

– Даже с магией всех волшебников Первой Земли, Вай не настолько могущественна, чтобы дублировать население целой планеты, – добавил Темнон.

Вместе с тем солдатам Одрика приходилось очень несладко. По всему полю боя вспыхивали взрывы. «Ежи», ракетницы и минометы незамедлительно атаковали иллюзорных демонов. Некоторые из них были испепелены в результате обстрела заколдованной артиллерией, но большинство уцелели после этого первоначального удара и уверенно атаковали в ответ.

Внизу под нами демоны наседали с такой стремительностью, что воины короля были вынуждены достать мечи и обороняться врукопашную. На них, как и на прочее оружие, были наложены различные чары. Я наблюдала за тем, как демоны воспламенялись или застывали каменными изваяниями, когда удары солдат попадали в цель. Также постоянно срабатывало диковинное облачное заклинание, но у меня возникло впечатление, что оно не оказывало на монстров никакого воздействия.

– Некоторые чары не срабатывают.

Я не ожидала услышать ответ на свои слова, поскольку пробормотала их себе под нос, но Темнон вдруг почти беззвучно выругался и схватился за нашивку на воротнике.

– Не использовать заклинания «мямля» и «дзен-стрела»! – скомандовал он. – Это же иллюзии! У них нет души! И эмоций!

Интересно, а заклинание «отключка мозга» способно подействовать на них? Если, конечно, у них вообще есть что отключать.

Я не очень хорошо разбиралась в магии создания иллюзий, но мне начинало казаться, что половина чар Одрика совершенно бесполезна против этих существ.

– Архимаг, нам нужно, чтобы ты прикрывал наши войска, пока не прибудет подкрепление.

Король по-прежнему не оправился после сотворения купола. Потому его распоряжение прозвучало медленно и невнятно.

– Одрик, но ведь я бессилен с... – начал Темнон, но король прервал его:

– Знаю, Тем. Однако ты – единственная наша надежда.

– Слушаюсь, сир.

Невысказанные сомнения и горькое осознание обоих были очевидны, потому не остались незамеченными мной. Но Темнон не стал заострять внимание на том, что его беспокоило, и покорно подчинился приказу короля.

Мы должны были нанести сокрушительный удар по наступающим иллюзорным монстрам.

* * *

Трудно было сказать, кто одерживал верх в сражении внизу под нами.

К счастью, хотя бы распыляющее заклинание работало безотказно. Я заметила «разведчика-невидимку», который незаметно лавировал среди врагов, подстреливая каждого демона в пределах досягаемости.

Солдаты Одрика – хорошо обученные бойцы.

Линия фронта была атакована ордой зомби. Мерзкие зомби. И очень хлопотные с точки зрения уничтожения. Большинство выстрелов пробивали разлагающуюся плоть насквозь, отчего чары не успевали срабатывать.

– Гриммаль, опусти нас на землю.

Голос Темнона слегка дрогнул при этом.

Неужели он теряет уверенность в своих силах?

Пользуясь случаем, Гриммаль придавил несколько мертвяков при посадке, и те протяжно застонали, оседая в грязь склизкими кучками.

Нос скиффтана дернулся, когда он принюхался к ним.

– Хм... От них не воняет гниющей плотью.

– Неужели? – Темнон спрыгнул с Гриммаля, выхватывая свой меч. – А как насчет света? Пахнут ли они им? Ведь именно его преломлением они и являются в действительности!

Темнон изрубил всю свору зомби в фарш, и получилось у него это довольно легко. Я находилась в самом центре битвы и наблюдала за тем, как противник разваливается на части буквально от одного удара. Было мерзко, не спорю, но не захватывающе.

Никогда бы не подумала, что мои ожидания так подведут какие-то живые трупы.

Но разочаровывалась я недолго. Темнон бросился дальше, оставляя за спиной растерзанных зомби, и его сапоги захлюпали по слизи, оставшейся после них.

Следующим объектом оказался монстр, аналогов которому я не видела ни в одном фильме у себя дома. Сперва моему взору предстала голова, низко прижатая к земле. Можно было бы принять этого зверя за огромного техасского лонгхорна^[26], если бы не клешни и сегментированное тело многоножки. Стремительный наклон головы зацепил рогом башню из слоновой кости с установленными на ней баллистами, и она опрокинулась набок.

Темнон подскочил и с легкостью взобрался на членистоногое туловище, вскарабкавшись на его рогатую голову. А остальные воины с воплем набросились на извивающееся тело существа. Один из солдат – верзила с мечом, сияющим красным светом, – разрубил сегментированное чудовище пополам, и демон рассыпался на части. Правда, не так, как это происходило с зомби, а скорее подобно жемчужным бусам, у которых порвалась нить.

Однако победный крик здоровяка оказался преждевременным. Разделенные сегменты поднялись на ножки и беспорядочно заметались по полю, пока снова не соединились друг с другом. Жуть. Солдаты, вооруженные зачарованными мечами, обрушили на монстра стихийные заклинания. Вот только лед, огонь и камень не наносили никакого вреда его экзоскелету. Демон-многоножка хаотично метался туда-сюда, растаптывая солдат. А бычья голова раскачивалась, пытаясь сбросить Темнона. Он рубил ее мечом, но лезвие не пробивало рогатую макушку. В результате разъяренный демон взвился на дыбы, заставив Тема спрыгнуть с него. Взмахнув рукой, архимаг разверз землю под монстром с помощью магии, и тот провалился в яму, которая тут же была засыпана, погребая демона под землей.

Но я не испытала облегчения, как все остальные вокруг. Я ничего не знала о демонах-многоножках, но их сородичи с моей планеты чувствовали себя под землей как дома. В груди защемило от тревоги, когда в сознании возник образ иллюзорной твари, ползущей прямо под моими ногами.

– Гриммаль, – сказала я как можно более непринужденно. – Тебе, случайно, не хочется полетать?

Он мгновенно подхватил меня с земли и, как только мы оказались в воздухе, клешни многоножки щелкнули в непосредственной близости от лап Гриммаля. Вырвавшись из-под земли, демон почти сразу же совершил новый выпад, от которого ловкому скиффтану удалось увернуться, а вот мне не повезло. Я не удержалась на его шее и сорвалась вниз. Отскочив от рогатой головы, кувырком скатилась по гладкой спине.

Меня подхватил Темнон, рывком поставив на ноги и оттащив в сторону.

– Ранена?

Он оглядел меня в поисках признаков серьезных повреждений и, не найдя таковых, побежал обратно, чтобы помочь Гриммалю.

Поскольку закапывание не оправдало ожиданий, Тем преобразовал землю в стальные копья и метнул их в монстра. Я уже было уверилась, что это сработает, но острые наконечники отскочили при столкновении с непробиваемой тушей.

Его нельзя ни разрубить, ни заколоть, ни поразить чарами.

Я не могла понять, почему Темнону было так трудно справиться с этим чудовищем, в то время как схватка с демоническим оборотнем далась ему очень легко.

Может, потому что у этой твари экзоскелет вместо костей?

Я ненавидела насекомых. В особенности здоровенных, с толстым внешним панцирем – наподобие тараканов. Бывает, наступишь на такого со всей силы, а он просто сматывается прочь. Убить их можно было, только размазав по твердой поверхности, а единственные ноги, достаточно большие и сильные, чтобы справиться с этим, принадлежали тому, кто сражался не за нас.

Воздух пронзил яростный и полный боли рык Гриммаля. Нужно было что-то срочно предпринимать, поэтому я развернулась и побежала назад, мимо месива из зомби, в сторону «Ежа», выпускающего ракеты по врагу.

Не обращая внимания на разлетающиеся вокруг меня зачарованные снаряды, я подбежала к боевой установке и стала колотить в металлическую дверцу. Стрельба прекратилась, и мне открыл ошеломленный солдат. Не дожидаясь разрешения, я проскочила мимо него внутрь и протиснулась к пульту управления, где сидел еще один солдат, сосредоточенно смотревший в оптический прицел. Он был огромным. Его широкие плечи навеяли мне мысли о рояле. Столкнувшись с таким у себя дома, я бы просто опустила голову, постаравшись стать как можно более незаметной, но в данный момент Темнон нуждался в моей помощи.

Я решительно положила руки на мощные плечи и сильно затрясла крепыша, пока он не обернулся ко мне.

– Направляйтесь туда, – сказала я, указав на то место, где Темнон и Гриммаль сражались с многоножкой.

– Никак нет. – Наводчик едва взглянул на меня, прежде чем вернуть свое внимание к прицелу. – Я получаю приказы только от генералов, а не от маленьких девочек.

У меня не было времени на споры, поэтому я вновь озвучила команду твердым, недопускающим возражений голосом, удивившим даже меня саму, и тряхнула своим золотым аксельбантом перед его лицом:

– Это не модный аксессуар, солдат. Направляйтесь туда.

– Капрал Нафт к вашим услугам, генерал.

Какое коротенькое имя для такого здоровяка.

– Меняем курс! – прокричал он солдатам позади себя.

А сам с явной неохотой и недовольным ворчанием вывернул руль. Защелкали внутренние механизмы танка, и боевая машина загудела, изменив направление. Металлические гусеницы понесли нас через валуны, трупы демонов и останки зомби.

Не имея ни малейшего представления о том, правильно ли мы движемся, я выхватила прицел и всмотрелась в него. Через объектив было хорошо видно, как Темнон, сидя верхом на Гриммале, атаковал многоножку с воздуха. Демон метался по сторонам, пытаясь увернуться от их выпадов, подвергая опасности жизни множества солдат.

– Темнон? – проговорила я в свою нашивку.

– Агнес! Где ты? – отозвался он.

Его голос полностью отражал его напряжение.

– Недалеко от вас. Преврати землю в камень и зафиксируй его на монстре. Только как можно ровнее.

– Ты слышал ее, Гриммаль. Вперед.

Я вернула прицел наводчику, и тот выругался себе под нос сразу, как увидел огромную многоножку с панцирем, переливающимся на солнце.

– Он невосприимчив к зачарованным атакам и снова собирается воедино, когда его туловище разрубают на части, – сказала я ему. – Гриммаль задержит его, а вы раздавите. Только очень прошу успеть это сделать до того, как он прикончит моего друга. Вы его знаете – это архимаг Темнон.

– Так точно, генерал, – отозвался Нафт, и раскаяние в его голосе согрело мне душу.

Я зажмурила глаза и стиснула зубы, отчаянно уповая на то, что мой план сработает. «Еж» стал медленно продвигаться к цели и резко завалился назад, когда въехал на внушительную каменную глыбу. Я крепко ухватилась за спинку кресла, чтобы не упасть, а капрал разразился нецензурной бранью, вынудив меня неодобрительно уставиться на него.

– Простите, мисс. Э-э, мисс генерал, – запинаясь, проговорил он.

После чего схватился за рычаг и резко сдвинул его вперед. Раздался кошмарный треск, когда гусеницы прокатились по прочному экзоскелету демона. Несколько напряженных секунд слышалось скрежетание зажатого панциря, который никак не покорялся давлению. Но наконец наступил предел возможностей жуткого существа, и его туловище захрустело под нами. Мы подавались вперед, а затем снова назад, когда «Еж» преодолевал очередной сегмент тела многоножки. Ослабленные предыдущими повреждениями фрагменты демонической тушки подминались без особого труда. Нафт с упоением направлял боевую машину на каждый новый сегмент, пока голова лонгхорна не скрылась под металлическими гусеницами.

– Фу, – услышала я сквозь нашивку.

Он ведь даже глазом не моргнул, когда увидел кашу из зомби. Должно быть, раздавленная многоножка просто отвратительна.

Солдаты «Ежа» одобрительно похлопали меня по спине, и, хотя я была совсем не против того, чтобы остаться внутри боевой машины, они вытащили меня наружу, чтобы вместе полюбоваться на нашу липкую победу. И да, зрелище было чрезвычайно противным. Просто представьте себе гной, смешанный с зеленой студенистой массой и рвотой. Я задержала дыхание и зажмурила глаза, чтобы не видеть этого безобразия, но все было бессмысленно. Демонические ошметки покрывали землю, «Ежа» и моих друзей, стекая крупными каплями.

– Отличная была идея, мисс... э-э... генерал, мэм, – похвалил меня наводчик, направившись вслед за мной к архимагу. – Капрал Нафт, – поприветствовал он Темнона, – какие будут распоряжения?

Но тот лишь отрывисто кивнул ему в ответ. Он напряженно сжимал челюсти и тяжело дышал через нос, а его лицо приобрело призрачно-белый оттенок. Что-то подсказывало мне, что подобная реакция не была связана с попавшими на него внутренностями членистоногого, и я протянула к нему руку, чтобы коснуться его, но он отпрянул от меня с гримасой боли.

– Тем?

– Демон зажал его своими клешнями, – пояснил Гриммаль сквозь изнуренные хриплые вздохи. – Как раз перед тем, как вы раздавили его. Рука Тема сломана.

– О нет. Мы опоздали! – Меня охватило ужасное чувство вины. – Ну почему я не отправилась за подмогой хотя бы на несколько секунд пораньше...

По руке Темнона заструилась его золотая магия, срастив сломанную кость. Его напряженные мышцы тут же расслабились, и он перекинул восстановленную руку через мое плечо, по-братски поцеловав меня в макушку и осматривая поле боя.

– Вы подоспели как раз вовремя.

Но внезапно, без пояснения причин, Нафт сильно толкнул нас обоих, отчего Темнон упал спиной вперед прямо в слизь, а я неловко приземлилась ему на грудь.

– Господи боже, Нафт!

Я дотянулась до него, с досадой шлепнув его по ноге, но моя рука ударилась о чересчур плотную поверхность.

– Ай! Что за черт?

– Не смотри наверх!

Темнон схватил мою голову и прижал ее к своей груди, что было весьма неприятно, потому что он все еще был покрыт ошметками.

– Что там такое? – спросила я приглушенным голосом, будучи вжатой лицом в его плащ.

– Горгона! – закричал кто-то из солдат.

Мне тут же вспомнились изыскания, которыми я занималась для цикла статей доктора Бьюкенена, посвященных греческой мифологии.

Медуза Горгона. Девица с всклокоченными лохмами, которая превращала людей в камень.

Я не заметила женщин со змеями в волосах внутри барьера Одрика, но видела там летающие рептилии с лицами, смутно похожими на женские. Должно быть, это и были демонические горгоны. И если легенда о Медузе могла послужить источником познаний об этих исчадиях ада, то это могло объяснить факт того, почему я ушибла руку: сапог капрала, который еще пару мгновений назад был кожаным, превратился в камень.

– Бедняга, – проговорила я.

– У меня должно получиться изменить его обратно. – Темнон частично выбрался из-под меня, чтобы ухватиться за каменную ногу Нафта. – По крайней мере, есть надежда на это.

Соскользнув с Тема, я с размаху плюхнулась прямиком в мерзость, но не стала стенать из-за такого пустяка. Жизнь преданного делу воина была куда важнее, чем монструозная слизь на моих доспехах.

Бросив взгляд поверх Темнона, я увидела, как его магия вливается в тело капрала. Ноги Нафта задрожали, и он пошатнулся, но успел выровняться, чтобы не свалиться на нас, и тут же прикрыл глаза.

– Демоница все еще там?

– Насколько я могу судить об этом, да, – ответил Темнон слабым голосом. Манипуляция с живыми тканями сильно вымотала его. – Спасибо за предупреждение.

– Просто я эгоист, – признался капрал. – Если бы в камень обратились вы, то некому было бы восстанавливать меня. – Он присел на корточки и отдал Тему честь. – Не представляю, что здесь можно предпринять, генерал. Трудно прицелиться в демона, на которого нельзя смотреть.

– А что, если вы выстрелите все сразу? – предложила я. – Таким образом у вас будет больше шансов попасть в них, если не останется пространства для маневров.

– Хм, – задумался Темнон, – идея неплохая, но мы не можем тратить зачарованные боеприпасы, стреляя наугад. Они не бесконечны.

К нам приблизился Гриммаль, ступая по слизи своими массивными лапами.

– Сюда слетаются остальные. Возможно, они чувствуют твою магию, Темнон. И твою Агнес. Вы оба – весьма заманчивая добыча для них.

– Капрал, – скомандовал Тем, – прикажите своим людям стрелять по горгонам из всех орудий. Гриммаль, сообщи мне, когда они все соберутся над нами.

Нафт подал подчиненным сигнал, и они, кто с зажмуренными, а кто с опущенными глазами открыли огонь по небу. Меня глубоко потряс дикий, визгливый хохот, раздавшийся вслед за этим. Даже с учетом того, что я сидела, свернувшись в клубок и прикрыв голову руками, мне стало очевидно, что ни один из выстрелов не попал в цель. Чуть выглянув, я заметила золотистое свечение магии Темнона, который подготавливал заклинание.

Внезапно Гриммаль зарычал от боли, и я машинально обернулась к нему. С неба пикировала змея глинистого цвета с зеленоватым ромбовидным узором и гремучим хвостом, вонзив клыки в шерсть скиффтана. Она обвилась вокруг его шеи и груди и сдавила их. А он отступил от меня и перевернулся на спину, зажав собой горгону. На первый взгляд эта стратегия казалась не слишком удачной, ровно до тех пор, пока он не обратился в полную форму хелката. Змеиное тело извивалось и корчилось из-за обжигающего пламени, но вес Гриммаля не позволял твари вырваться.

– Помогите мне! – закричала она мелодичным голосом девушки, оказавшейся в беде. – Пожалуйста, спасите меня!

Взгляд, превращающий живые ткани в камень, оказался не единственным трюком, которым пользовались горгоны.

Какая гнусная ложь.

Я понадеялась, что никто не окажется настолько наивным, чтобы купиться на это. Но, к несчастью, несколько благородных воинов все же направились к жалобно плачущему чудовищу.

– Не приближайтесь к ней! Это уловка! – закричала я им. – Горгоны умеют подражать женским голосам!

– Жестокосердное дитя! – взвыла мерзавка.

Я буквально чувствовала, как меня сканирует жуткий взгляд, выжидающий момента, когда мне придет в голову открыть глаза.

– Я горю! Горю! Взгляни сама, чтобы убедиться в этом!

– Ни за что, гадина ползучая!

Мольбы горгоны становились все настойчивее и громче, пока боль не лишила ее напускной невинности, оставив лишь отвратительные предсмертные хрипы.

Потеря сестры привела остальных горгон в неистовство. Шипение и треск гремучих хвостов то нарастали, то стихали, пока они кружили над нами, а их магические взгляды настойчиво искали зрительного контакта.

Раздался истошный вопль одного из воинов, но быстро затих, когда того подняли в воздух. Горгоны оставили свои попытки обратить нас в камень и решили просто хватать жертвы с земли.

Что бы ни задумал Темнон, сейчас самое подходящее время для этого.

Гриммаль рассудил так же.

– Тем, ну же! – воскликнул он.

Послышался металлический лязг, и небо огласил хор жутких, исполненных боли криков.

– Поднимайте головы! – прозвучал голос Темнона через мою нашивку. – И внимательно смотрите по сторонам!

Однако я была слишком напугана, чтобы открыть глаза. Хорошо хоть Нафт оказался не из пугливых. Он дернул меня за лодыжку, протащив по скользкой жиже, и массивное, извивающееся тело горгоны рухнуло на землю прямо туда, где мгновение назад лежала я. Капрал ухватился за отворот моего красного доспеха и одной рукой поднял меня на ноги, а другой выстрелил из винтовки в раненого монстра.

– Все в порядке, мисс генерал? – осведомился он.

Я не каменная. И не разбита вдребезги. Так что...

– Да.

Нафт широко улыбнулся и хлопнул меня по спине. А поскольку парнем он был немаленьким, то его удар выбил из меня весь дух.

Пошатываясь, я вывернулась из его рук и споткнулась о хвост горгоны, на котором ярко выделялся узор из черных, желтых и красных полос, а чешую пронзали шесть или семь стальных копий.

– Наконец-то, – заметил Темнон, подходя ко мне. – Я несколько месяцев отрабатывал этот прием, и вот впервые все получилось как нужно.

– Не то слово, – согласилась я, разглядывая несколько десятков разноцветных змее-демонов, разбросанных по земле.

Несмотря на триумфальный результат, победа над горгонами потребовала от Тема немало усилий, а демон-многоножка дался ему еще труднее. Его талант был неоспорим, но я впервые засомневалась в нашей победе в этой войне.

Вокруг велись ожесточенные бои: мужчины и женщины неустрашимо сражались с ужасными монстрами. Кто-то из них одерживал верх, а кто-то нет, но все они отчаянно боролись за то, чтобы остаться в живых.

Мою душу охватило чувство безнадежности.

– Чаттауэй на связи, – телепортировала женщина-генерал. – Нортберт, цельтесь в циклопа! Он вне пределов моей досягаемости и направляется к королю!

Гриммаль указал нам на очередного незваного гостя.

– К северу от бункера.

Вдалеке, через поле боя пробирался гигант с одним глазом и свалявшейся шерстью, покрывавшей все его тело. Каждый громадный шаг приближал его к Одрику.

Нортберт ничего не ответил, а в огромного иллюзорного демона не было выпущено ни одной ракеты.

– Нортберт! – закричала Чаттауэй. – Проклятье! Нортберт и его снайперы повержены! Кто-нибудь, возьмите эту тварь на себя!

Несколько ракетных установок откликнулись на призыв Чаттауэй и ринулись наперехват. Однако десятки выпущенных снарядов лишь раззадорили чудище. В нескольких исполинских шагах от командного бункера Короля Одрика он споткнулся о стреляющую ракетную установку. Разъярившись, демон нагнулся, схватил тяжелую технику одной рукой и отшвырнул ее в сторону. В нашу. Мы бросились бежать, чтобы убраться с дороги, а боевая машина врезалась в обгоревшую тушу горгоны.

От удара дверца распахнулась, и из нее вывалился солдат. Он был мертв.

Погиб хороший человек. Я знала, что это происходит по всему полю. Такое постоянно случалось и в моем мире, и, скорее всего, во всех остальных мирах тоже. Бойцы погибали, чтобы спасти других, но именно этот умер прямо у меня на глазах. К горлу подступила желчь, и я с трудом подавила рвотный позыв. Но подавить слезы мне не удалось.

– Темнон, – прорычал Гриммаль, все еще наблюдая за мохнатым циклопом, крушащим бункер с королем. – Ты должен помочь Одрику.

Находясь в состоянии оцепенения, Тем сделал несколько неуверенных шагов в сторону бункера, но остановился, когда раздался металлический грохот, сотрясший землю под нашими ногами. Булава, испещренная иероглифами, впечатала «Еж» Нафта в грязь на глубину в несколько метров. Прямо за нашими спинами стоял еще один великан со стройным человеческим телом и головой черной пантеры.

Закричав от ужаса, я инстинктивно наклонилась и прикрыла уши руками, пытаясь спрятаться.

Как эта огромная зверюга смогла подкрасться к нам незаметно?

Нафт снова выругался, вскинул винтовку и несколько раз выстрелил в великана, крича от ярости. Вот только малокалиберные патроны не возымели никакого эффекта, и гигантская пантера просто-напросто растоптала его.

Еще один мертвый солдат... И я даже знала его имя.

– Это бастет!^[27] – закричал Гриммаль. – Нужно скорее уходить отсюда!

– Нам не убежать от него! – прокричал в ответ Темнон.

Учитывая длинные, словно ветряные турбины, конечности этого существа, было совершенно невозможно оказаться вне пределов его досягаемости. И спрятаться тоже не получилось бы. Поэтому единственной нашей надеждой оставалась магия.

– Темнон! – Страх в моем голосе перепугал даже меня саму. – Останови эту тварь!

– Но как?

Тем выглядел очень взволнованным. Он не владел собой и потерял уверенность в собственных силах, что сильно отличалось от той его стычки с демоническим волком.

– Раствори его кости! – прокричала я. – Или преврати сердце в уголь! Нельзя считать это убийством, если он в действительности не является живым, верно? Ведь это иллюзия!

– Я знаю, что это иллюзия! – воскликнул Темнон. – В этом-то и проблема! Я преобразователь материи! А вся эта армия сформирована из света! Понимаешь? Из энергии! А не материи!

– Но они же плотные! Он раздавил танк!

– Это магия, Агнес! Разве ты не видишь?

– Разумеется, вижу!

Я разглядела потоки чар, пронизывающие бастета и управляющие каждым его движением.

– А я вот не вижу материи: ни атомов, ни молекул – ничего, чью форму можно было бы изменить!

Иногда я бываю полной идиоткой... Вот почему Темнон поначалу не решался выступить против иллюзорных демонов! И почему ему с таким трудом удавалось побеждать их. Он был беспомощен против магии света!

Бастет поднял булаву и прицелился в нас. Мы бросились наутек, разбежавшись в разные стороны, а его орудие проделало кратер в земле между нами.

Мы не можем уворачиваться до бесконечности. Нужно что-то предпринять, иначе нам конец.

Я подбежала к Гриммалю и схватила его за усы.

– Этот великан напоминает кота, – сказала я. Он замотал головой, но я дернула сильнее, заставив его встретиться со мной взглядами, и пристально посмотрела в его зеленые глаза. – Гриммаль! У него голова пантеры. Это очень простая форма для тебя! Если уж тем двум падальщикам в джунглях это под силу, то тебе и подавно!

Взбешенный моими глупыми доводами, он угрожающе зарычал. Но я не сдавалась. Потому что в глубине души знала, что его таланты были раскрыты не до конца. Мне просто нужно было убедить его в этом.

– У тебя получилось объединить сразу три кошачьи формы, Гриммаль! Ты выдающийся скиффтан. И способен справиться с этим!

Он прищурился.

– Только не с тобой, болтающейся на моих усах.

Я поцеловала его в нос и отпустила.

– Ты сможешь, Гриммаль. Я это знаю. Помнишь, что ты сам мне говорил? Скиффтаны обладают способностью увеличиваться в размерах.

Он стал разрастаться еще быстрее, чем тогда в моей спальне на Второй Земле. Его морда преобразилась без особого труда, а также вырос длинный, изящный хвост. Но потом что-то пошло не так. Конечности Гриммаля обмякли и стали гнуться, как резина. Человеческая часть формы бастета сопротивлялась его кошачьей ДНК. Его рыжий мех сгорел, оставив после себя лишь пепел, а кожа вздулась пузырями. Превратившись в розовое нечто, Гриммаль взвыл от боли, а меня охватил ужас.

Я убила его... Убила своего друга!

– Верни прежнюю форму, Гриммаль! – рыдая, крикнула я. – Остановись, пожалуйста!

Мое потрясение было настолько сильным, что я даже не заметила гигантских пальцев, обхвативших меня. Собственная судьба перестала иметь для меня какое-либо значение. Я с яростью била по руке демона лишь потому, что она отдаляла меня от моего друга.

Сдавливание мешало мне окликнуть Гриммаля. Но я не паниковала по этому поводу, вплоть до того момента, пока не попыталась наполнить легкие воздухом и не смогла. Сжатие было чудовищным. Глаза защипало, и слезы по Гриммалю закапали на гладкую кожу иллюзии.

Я погубила его. И заслужила смерть.

Рев, еще более могучий, чем рык великана, разнесся вокруг, и порыв воздуха, созданный им, растрепал мои волосы. Невероятным образом хватка бастета еще больше усилилась, и я запрокинула голову, чувствуя, что рука демона выжимает из меня жизнь. Я ощутила опасное напряжение своих костей, готовых треснуть, но оно внезапным образом ослабло. Судорожно вздохнув, я вдруг поняла, что падаю. Однако падение мое было недолгим. Большая лапа, покрытая гладким черным мехом, подхватила меня и поставила на землю.

Задыхаясь и зарываясь пальцами в грязь, я кашляла, тяжело втягивала в себя воздух и снова кашляла. Горло горело от напряжения.

– Не могу поверить, – послышался рядом облегченный вздох Темнона. – Никаких сломанных костей.

Никаких сломанных костей? Да разве это имеет хоть какое-то значение в такой момент?

– Я убила его, – прошептала я. – Я убила Гриммаля.

Мягкие ладони обхватили мое лицо, и глаза Темнона, блестевшие от радости, встретились с моими.

– Нет, Агнес. Ты не убила его. Посмотри.

И я посмотрела в ту сторону, на которую он указывал.

Бастет забыл про нас. Поскольку был занят другим великаном, с ног до головы покрытым черным мехом – настоящим исполином, который стоял на двух мощных кошачьих лапах и наносил удары своими сильными лапами. Это был гигант с саблезубыми клыками длиной с полноценную сосну и хвостом, хлещущим своего противника.

– Гриммаль?

Его форма не совпадает с формой демона. Вернее, не полностью. А раз он не перенял форму бастета, то кем же стал в таком случае?

Каким-то непостижимым образом мой измученный мозг сумел самостоятельно найти ответ на этот вопрос.

– Гриммаль что, создал собственную форму?

Темнон обхватил меня руками и нежно прижал к себе.

– Он смог справиться благодаря тебе, Агнес. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы сделать все правильно, но, когда тот демон схватил тебя, он справился с собой. Откуда ты знала, что у него получится?

Я этого не знала... Не так ли?

Гриммаль с чудовищной силой врезал своей мохнатой лапой в солнечное сплетение бастета, и в нас хлынул поток воздуха, когда гигантские легкие опустели. Скиффтан уперся плечом в ушибленную грудь противника, впился задними когтями в землю и оттолкнул демона подальше от нас. Но тот преодолел обратный путь всего за несколько огромных шагов. А некоторые солдаты даже попадали вниз из-за мощного содрогания земли. Бастет перевел дыхание и со всей силы обрушил свою булаву на спину Гриммаля, но наш друг удержался на ногах, подхватил неприятеля под коленями и шлепнул его плашмя на землю.

Пока тот приходил в себя, воины быстро забрались в свои боевые машины и рассредоточились по окрестностям. Даже иллюзорные демоны перебежали в более безопасные места, стремясь избежать столкновения с великанами.

Рука бастета, державшая булаву, угодила в золотой купол. Демон отпихнул от себя Гриммаля и поднялся на ноги, но оружие и рука, державшая его, остались в куполе: непроницаемые чары не давали вырваться наружу ничему, даже полнофункциональным иллюзорным монстрам. Разъяренный человеко-кот набросился на своего обидчика при помощи лишь одной руки и культи, сражаясь, как профессиональный рестлер, только с когтями и зубами.

– Что там с королем Одриком? – спросила я.

Темнон указал на небо над бункером, и я прищурилась.

Это облако? Несколько облаков?

– Что это такое?

– Это, – прокричал Темнон, – наше подкрепление!

Крошечные фигурки быстро увеличивались по мере приближения к бункеру. Одна из них была гораздо крупнее остальных, сверкая безупречным белым цветом в лучах солнца.

– Это Доминат?

– Да. И он привел с собой друзей. Мы не одиноки! У нас есть союзники. Причем очень сильные.

Полдюжины драконов разных мастей и оттенков пронеслись по небу, сметая гаргулий и хелкатов, словно фруктовые закуски. Доминат облетел все поле, пронесся над нашими головами и выбрал себе подходящего противника. Прорычав что-то вроде боевого клича, он обдал циклопа пламенем, обвил его шею своим длинным хвостом и, взмахнув крыльями, оттащил его от бункера, по пути расплющивая демонов в лепешки. После чего опустился на лежащего перед ним врага и одним резким движением рассек горло великана своими когтями.

Быть может, мы все-таки сможем выиграть эту войну... При содействии драконов.

Но, к несчастью, мои надежды развеял разгневанный вопль, донесшийся из иллюзорного замка. Вай Лорина не обрадовалась появлению драконов. В ответ на их вмешательство она выпустила еще один поток магии, и рядом с Доминатом возникли огромные светящиеся глыбы, мгновением позже представшие в виде двух новых великанов.

– Еще больше иллюзий... – простонал Темнон. – Должно быть, Вай использует энергию демонов из заблокированной Тропы Джента для подпитки своей магии. При наличии многочисленных приспешников ее силы никогда не иссякнут.

Доминат атаковал своих новых противников, но два дуболома вместе превосходили его по силе.

Вай Лорина создает демонов быстрее, чем мы успеваем их убивать. Гриммаль, Король Одрик, солдаты и драконы – все они могут умереть сегодня. Первые жертвы... из триллионов последующих.

– Неужели нет никакого способа одержать победу? – в отчаянии вопросила я, все еще не придя в себя после плена в огромном кулаке бастет.

– Есть только один способ, Агнес. Но я не имею права просить тебя об этом.

Я поняла, что он имел в виду. Потому что была свидетелем того, как Модин сражалась с иллюзорными монстрами в тронном зале. Единственным способом победить иллюзии было уничтожение их творца.

Пришло время встретиться с Вай Лориной. Если мы убьем ее, вся демоническая армия прекратит свое существование.

Я глубоко вздохнула, расправила плечи и размяла затекшую шею.

Больше никакой «маленькой мисс Беспомощность». Что с того, что единственным заклинанием, которое я знаю, является телепатия? Я отправлюсь вместе с Темноном прямиком через золотой купол и помогу ему расправиться с обезумевшей стервой, даже если мне придется запрыгнуть ей на спину и повырывать ее фиолетовые патлы.

Глава 23. Повелительница иллюзий

В моей душе воцарилась непреклонная решимость. Страх и отвага слились в единую эмоцию, которая наполнила меня энергией и воодушевлением. И, как мне показалось, рядом стоящий Темнон испытывал похожие чувства.

– Руфус! Мне нужен «разведчик-невидимка», – скомандовал Тем при помощи телепатической связи.

– Так точно, архимаг. Где вы?

– К западу от гигантских сражающихся котов. Черный – это Гриммаль.

– Этот рычащий зверюга? – рассмеялся Руфус. – Очко в нашу пользу! «Разведчик-невидимка» уже в пути к вам.

Мотнув головой, Темнон пригласил меня последовать за ним, подальше от сцепившихся великанов. Мне послышалось, как Руфус приказал своим людям покинуть это место. Поскольку была велика вероятность быть раздавленным.

Гриммаль зажал бастета в удушающем захвате, и оба с ожесточением затопали по земле, пытаясь одолеть друг друга.

Мы миновали многочисленные развалины, прежде чем я увидела «разведчика» и помахала ему рукой. Водитель с готовностью передал нам управление, когда мы объяснили ему, куда держим путь. Он выскочил наружу, предпочитая встретиться лицом к лицу с двумя грозными исполинами, а не с Вай Лориной.

Темнон понажимал на многочисленные рычаги, и «разведчик-невидимка» направился к золотому куполу. Магический аппарат пронесся на воздушной подушке над развороченной землей и телами демонов так плавно, словно скользил по льду. В мгновение ока мы остановились в нескольких десятках сантиметров от полупрозрачной поверхности.

– Как только мы пройдем через него, пути назад не будет, пока не умрет Вай Лорина. Это последний шанс для тебя вернуться домой и оказаться в безопасности.

Темнон ожидал моего ответа: он хотел, чтобы я сама приняла решение. После нескольких дней собственных мучений, вызванных чувством вины, я по достоинству оценила это. Но ему не стоило беспокоиться. Теперь я бы ни за что не отступила. От Темнона зависели жизни невинных людей, а он рассчитывал на меня. Если даже гибель хорошо вооруженных воинов вызывала у меня сильнейшую горечь, то что уж говорить о маленьких детях и их семьях?

– Я с тобой.

Благодарно кивнув, он нажал на педаль газа, и «разведчик» мягко проскользнул сквозь золотистый купол.

Мощная магия Вай зарядила воздух, отчего мои короткие щетинистые волосы встали дыбом. Здесь больше не было ни сигналов тревоги, ни ловушек, ни каких бы то ни было обнаруживающих заклинаний. Мы легко проехали на «разведчике» прямо через открытые ворота во внутренний двор.

Посреди двора красовался высокий фонтан, в центре которого возвышалась статуя женщины в полный рост. «Вайолет Лорина, Повелительница Иллюзий», – гласила табличка. Прежняя Вай была прекрасна, имея точеные черты лица и роскошные длинные волосы. Однако теперь она выглядела совсем иначе. Злоба и гордыня исказили ее внешность, опорочив миловидность.

Темнон остановил незримый танк и заглушил двигатель.

– Видишь признаки магии? – спросил Тем.

– О, целые тонны, но никаких ловушек или предупредительных сигналов.

– Не удивлен. Она знает, что мы придем за ней.

– У тебя есть план?

– Действовать в полную силу. Быстрый, смертоносный удар может застать ее врасплох. Никто еще не пытался одолеть ее, будучи лицом к лицу.

– Но Тем! Ты хочешь сказать...

Я запнулась, не в силах произнести это.

– Да, Агнес. Убив Вай Лорину, мы погубим и Неманчию. Если у тебя есть идея получше, то я с удовольствием выслушаю ее.

Но у меня не было никаких идей. Использование принцессы в качестве своего носителя было очень разумно со стороны Вай. Никому не хотелось причинять вред Неманчии, включая меня, хотя я даже не была знакома с ней.

Темнон с надеждой на лице дожидался хоть какого-то отклика от меня.

– Прошу, Агнес. Ты ведь всегда придумываешь что-нибудь.

– Не знаю, что и сказать, Тем... Я вроде как рассчитываю на чудо.

Его лицо осунулось и приобрело выражение смирения с мрачной действительностью, а губы вытянулись в тонкую линию.

– В таком случае мы должны атаковать на поражение. Неманчия наверняка мучается из-за того, что Вай подчинила ее себе. И предпочла бы, чтобы все закончилось именно так.

Убийство из милосердия – все равно убийство. Я понимала это, и Темнон тоже.

Как же я злилась на эту призрачную фиолетововолосую ведьму за то, что она поставила моих друзей в такое ужасное положение! Сердце разрывалось от боли за Темнона, Неманчию и Короля Одрика. А еще я скучала по Модин и волновалась из-за мамы. Если Темнон не справится, у меня не останется ни единого шанса выбраться из этой передряги живой.

Тем стиснул зубы. Он выглядел человеком, находящимся на пределе сил. Я взяла его руку и сжала в своих ладонях, как это часто делал доктор Бьюкенен по отношению ко мне. Этот жест всегда помогал мне почувствовать себя нужной, и на Тема он, кажется, подействовал точно так же. Потому что он в ответ крепко сжал мои руки, и в его взгляд вернулся воинственный блеск.

Это Темнон-то не справится? Да ни в жизнь! Не сомневаюсь, что он сможет спасти нас.

Тем открыл люк и выпрыгнул из танка, после чего помог выбраться мне, и я последовала за ним через ворота замка, все еще сжимая его руку.

Если бы еще неделю назад кто-нибудь сказал мне, что я добровольно отправлюсь в самый настоящий дом с призраком, я бы ни за что не поверила в это. Но я действительно находилась в подобном месте, испытывая всевозрастающую тревогу. Мне мерещилось, что из-за очередного угла на меня может выскочить ужасное чудовище, и усилием воли заставляла себя держать глаза открытыми, и переставлять ноги, но мой страх становился все более ощутимым с каждым последующим шагом.

Новенький за́мок повторял конструкцию разрушенной крепости. Вай Лорина реконструировала свой старый дом, словно желая возвратить дни былой славы на Первой Земле. Формально, я никогда не видела этого места изнутри, поскольку в прошлый раз была вынуждена прятаться в стенах, но планировка все равно показалась мне знакомой. Просторные комнаты были обставлены громоздкими креслами и диванами, обитыми пурпурным бархатом. Люстры, лампы и прочие приборы наполняли светом каждый уголок, дабы у Вай никогда не заканчивался ресурс для создания новых иллюзий. А ее бесчисленные портреты сводили меня с ума. Они располагались во всех комнатах, и на каждом из них была изображена Вай. Все ее копии пристально смотрели на меня холодным суровым взглядом, словно намекая на то, что я была недостойна появления в этом пространстве.

Какая-то незримая ледяная хватка тянула меня за собой по извилистым коридорам и безлюдным комнатам. Я сразу поняла, куда она приведет нас: в личные покои Лорины. В ту самую комнату, где находилась запечатанная пробоина в Фулкрум. Это было последнее место, где я хотела бы оказаться, и единственное, куда должна была попасть, чтобы остановить все это безумие.

Мы добрались туда чересчур скоро, и Темнон, не давая себе возможности передумать, положил руку на тяжелую железную дверь, резко вздохнул и толкнул ее.

В большом, просторном помещении отсутствовали все те предметы обстановки и волшебная атрибутика, которые находились в нем раньше. Там не было места для всей этой мишуры. Собственно говоря, ни для чего другого, кроме огромного вихря бесцветной, противоестественной, губительной магии. В каждом уголке пустого пространства клубились потоки взрывоопасных, переменчивых чар, беспорядочно вспыхивали электрические разряды, а плазменные шары необузданной мощи прожигали отверстия в стенах. Я попятилась, ощутив прикосновение раскаленного воздуха, а мои нервные окончания завибрировали от перенапряжения.

Посреди комнаты стояли Вай Лорина и Неманчия, но облик обеих претерпел серьезные изменения. Если раньше высокий призрак съеживался, чтобы поместиться внутри Неманчии, то теперь они обе составляли единое целое, образовав общую оболочку. У них было одно тело: высокое и худое, одно красивое лицо: молодое, но с сероватым оттенком, и тонкие руки с призрачными длинными ногтями. Фиолетовые волосы, переплетенные с темными локонами Неманчии, развевались под действием магической бури. Вай управляла клубящимся вихрем, словно дьявольский дирижер своим демоническим оркестром.

– Вы пришли.

Губы Неманчии произнесли эти слова, но голос принадлежал не ей. От его древнего замогильного звучания меня пробрал озноб, несмотря на стоящую в комнате жару.

Из физического тела проступили голова и торс Вай Лорины. По плотности она напоминала туман, став еще более непрозрачной, чем прежде. Вай набирала силу, а Неманчия, напротив, становилась все слабее. В пустом взгляде принцессы не осталось и намека на узнавание или осознание своей личности.

Темнон поднял руку, но чары пока применять не стал.

– Освободи Неманчию, ведьма! – воскликнул он. – Или я вырву тебя из ее горла!

Вот тебе и стремительный удар на поражение.

Грубоватый смех Вай раздался где-то в глубине ее голосовых связок.

– Какая пылкость. Вот только меня не впечатлить подобной напускной бравадой. Мне известно о твоем недостатке, преобразователь материй! – Она скрестила свои призрачные пальцы и беззвучно хрустнула костяшками. Неманчия последовала ее примеру подобно безмозглой марионетке, и в пустой комнате раздался громкий хруст ее суставов. – Но я наслышана о твоих выдающихся талантах, мальчик. Феноменальных и поражающих воображение. Давай испытаем тебя в деле, что скажешь?

Воздух перед нами завибрировал, замерцал и затвердел, приняв серебристый оттенок. Десятки стальных копий зависли перед Темноном, нацелившись прямо на него.

– Полагаю, это авторское заклинание? – произнесла Вай с насмешливой иронией. – Хитро. Твои копья оказались очень действенны в борьбе с моими горгонами, будучи слишком стремительными, чтобы те смогли увернуться от них. А как насчет тебя самого?

Она собирается пронзить его насквозь!

Темнон отпрыгнул назад и выхватил меч, но он не смог бы остановить их всех с его помощью. Вай оскалила зубы в предвкушении, когда копья пронеслись по помещению. Я вскрикнула, и мои руки взметнулись в инстинктивном защитном движении. Невероятным образом снаряды отклонились от курса и пробили стену позади Тема. А сам он остался невредим в окружении колеблющихся в каменной кладке стальных наконечников.

– Ого! – Вай приподняла бровь, находясь под впечатлением. – Неожиданная тактика от преобразователя материи! Каким еще фокусам тебя научил Доминат, мальчик?

Но это сделала я. Я сместила снаряды с их траектории полета. Мне очень захотелось, чтобы они не попали в Темнона, и они этого не сделали.

Вай вынудила Неманчию, спотыкаясь, приблизиться к Тему и выдернуть одно копье из стены. Дерганые движения принцессы и ее покачивающаяся голова привели меня в ужас.

– Как же ты смог справиться с моими иллюзиями? – недоуменно вопросила Вай. – Быть может, они несовершенны? Когда в твоем распоряжении столько разных видов магии, их непросто контролировать, а этой девчонке не хватает той выносливости, которой обладало мое прежнее тело.

Если сейчас она не в форме, то не хотела бы я увидеть ее в полной боевой готовности.

Неманчия поднесла наконечник к щеке Темнона и провела острием вниз, оставив глубокую царапину, из которой заструилась кровь. Она пристально смотрела в его глаза, но при этом так и не встретилась с ним взглядом в полном смысле этого слова.

– Хм... – Вай пожала плечами, и принцесса повторила ее движение. – Они кажутся достаточно прочными.

– Немми. – Темнон обхватил ее лицо руками. – Борись с ней! Вернись к нам.

Но в глазах принцессы ничего не отразилось. Ни малейшей искорки узнавания и осмысления.

– О, как высокопарно! – рассмеялась Вай. – Уж не взыщите, но вашей девчонки больше нет. Я избавилась от ее личности, когда она закрыла портал в тронном зале. Маленькая пронырливая дрянь! Теперь ее тело принадлежит мне. А с ним моя власть несокрушима!

– Немми, – прошептал Темнон, – прошу тебя. Вернись ко мне.

– Удели свое внимание мне, мальчик, – зловеще прошипела Вай. – Ведь именно я намерена убить тебя!

Посреди комнаты появилась огромная световая глыба, из которой на пол высыпалось с десяток маленьких человекоподобных существ. Коричневато-зеленая кожа свободно свисала с их пухлощеких лиц и корявых конечностей. Они растерянно шарахались из стороны в сторону, оставляя на каменном полу следы грязи. Один из них вдруг заметил Темнона, в его глазах промелькнуло озорство, а на личике расплылась кривая ухмылка. Он нагнулся и свернулся в колесо, которое закрутилось и стремительно покатилось по полу в сторону Тема. Тот незамедлительно взмахнул клинком и разрубил нечисть на две части. Обе половинки начали видоизменяться, имея пластичность глины и приобретая законченные формы. По итогу вместо одного маленького человечка из грязи на Темнона хмуро смотрели уже два.

– Что же ты теперь будешь делать, преобразователь материи? – насмешливо спросила Вай. – Твой меч не поможет. Тебе придется придумать что-то еще.

Маленькие глиняные человечки, взбудораженные попыткой расправиться со своим товарищем, принялись остервенело бегать вокруг Тема. Они врезались друг в друга и объединялись, увеличиваясь в размерах с каждым новым пополнением, пока на полу не выросла трехметровая, двухсоткилограммовая, двуногая махина из глины. Темнон взмахнул мечом, но лезвие глубоко вонзилось в грязь и прочно застряло там, оставив грязевого человека целым и невредимым. Огромные руки неправильной формы обхватили Тема, погружая его в свою мягкую глинистую грудь и лишая воздуха.

– Нет! – снова закричала я, от отчаяния вцепившись в свое плечо.

Одновременно с этим на плече грязевика появилась рана, которая становилась все глубже, пока его рука не оторвалась полностью и не упала на пол. Я ухватилась за возможность, которую давала мне эта странная зеркальная реакция существа, и повторила действие с другой своей рукой. И что бы вы думали? У монстра отвалилась вторая верхняя конечность!

Темнон вырвался из вязкой грудной клетки, сплевывая грязь и вытирая глаза.

Поверить не могу! Я сделала это! Применила заклинание и сражалась с помощью магии!

– Теперь мне все ясно.

Вай Лорина смотрела прямо на меня.

Упс.

– Так значит, это не фокусы Домината. – Она заставила Неманчию повернуть голову, чтобы посмотреть на меня. – Тощая выскочка из библиотеки демонстрирует свою новообретенную силу. И какой же роковой поворот судьбы сделал тебя способной манипулировать светом? Прошла обучение у другого иллюзиониста?

– Нет, – едва слышно пролепетала я.

– Тогда заклинателя.

– Нет.

– Хм, пожалуй, действительно не тот и не другой вариант, – согласилась она. – Простая аномалия. Причуда. Никудышная, второсортная представительница потомков недальновидных любителей науки со Второй Земли, которая понятия не имеет, как победить моих иллюзорных демонов.

– Я знаю как.

– Неужели? Смелее, удиви меня.

– Уничтожив их создателя, – прошептала я.

Вай разразилась хохотом, полностью сливаясь с телом Неманчии. Ее преисполненное восторга злобное лицо взирало на меня глазами принцессы.

– Так мне что же, пора начать защищаться перед угрозой надвигающейся гибели?

Она вскинула руки, и между ними образовался сверкающий шар сгустка тьмы. Он мерцал и искрился от напряжения, и это насторожило меня. Я почувствовала себя загнанной в ловушку. Застрявшей на месте, как во время кошмара, когда кто-то гонится за тобой, но ты не можешь заставить свои ноги передвигаться. Любая надежда на спасение рассеялась, и меня целиком поглотило отчаяние.

– Вся магия Второй Земли – моя! – воскликнула она.

– Нет, потому что я остановлю тебя! – Темнон вскинул руку и направил ее на сердце принцессы. – Она не из света, ведьма! Посмотрим, насколько могущественна ты будешь без тела, которое можно использовать в своих целях!

Он собирается убить Неманчию.

Ведьма в страхе сделала шаг назад. В груди Тема мерцали золотые чары. После того как Вай Лорина наколдовала свой клубок порочной магии, вид теплого оттенка чар Темнона вызвал у меня чувство искренней радости. Но заклинание так и не вырвалось из его руки, а в пылающих решимостью глазах заблестели слезы. Сердце Неманчии продолжало биться. Он не смог этого сделать, потому что слишком сильно любил ее, чтобы убить.

– Слабак. Глупец. Ничтожный мальчишка. Вся магия – моя!

Черные чары Вай Лорины взвились и закружились вокруг нее в уже знакомом мне вихре. Невропатия пронзила меня миллионом острых иголок. Я отпрянула назад, когда ведьма обнажила свою ужасную клыкастую пасть и сделала глубокий вдох. Боль, превосходящая все ощущения, которые я когда-либо испытывала, пронзила все мое тело от макушки до кончиков пальцев. Она высасывала меня. Моя магия: яркая как сам свет, хлынула из моей груди в ее зияющую глотку. Я не могла этого вынести. Мне хотелось умереть.

Но внезапно все прекратилось, и мои крики заглушил вопль Темнона. Он встал на пути иссушающего заклинания. Будучи слишком ослабленной и ошеломленной, чтобы помочь ему, я увидела, как он корчится в судорогах, не в силах справиться с ужасным черным заклятием.

Ничем не сдерживаемый поток его чистейшей золотой магии устремился в призрачный рот. Его тело обмякло, а в глазах застыли ужас и боль, пока он безуспешно сопротивлялся смертоносной мощи Вай.

Я поползла к нему по каменному полу, опираясь на локти, но он съеживался с ужасающей скоростью. Уперевшись дрожащими ладонями в пол и оттолкнувшись от него, я потянулась к Темнону, но кончики моих пальцев, пытавшиеся прикоснуться к его теплой коже, погрузились в кучку сухого пепла.

Глава 24. Перед лицом смерти я обрела себя

Моего отважного, авантюрного друга... моего Темнона, который поддерживал меня, терпел... и... симпатизировал мне... не стало.

Мучительная агония, хуже той, которую причинило мне иссушающее заклинание, пронзила душу.

Тем умер. Погиб из-за своей сострадательности, храбрости и попытки защитить меня и любимую девушку, подобно рыцарю в сияющих доспехах. Все должно было закончиться не так...

Последняя крупица его золотой магии просочилась в Вай Лорину под ее злобный смех, а после влилась в месиво из чужих чар, клубящееся в комнате.

– Архимаг! Смешно! – злорадствовала Вай. – Неужели этот мальчишка на самом деле рассчитывал победить меня? Да я прожила тысячу лет! Поработила всех демонов Шестой Земли! Овладела всеми видами магии, а теперь получила в свою власть еще и материю!

Пронзительно хохоча, она взметнула в небо потолок и стены замка.

В то же время я сидела на полу, скорчившись над маленькой кучкой пепла, пока вокруг меня кружились извращенные чары. Я подавила рвущиеся наружу горячие слезы, не давая им упасть на пепел, и собрала его на ладони, чтобы сберечь, подобно тому, как это делал сам Тем для других магов. Затем поджала под себя дрожащие колени и приподнялась.

С высоты третьего этажа мне было хорошо видно сражение между армией Одрика и иллюзорными демонами. Золотой купол был разрушен. Неужели король тоже погиб? Гриммаль лежал, прижатый к земле, а колено бастет впивалось ему в живот, пока он кулаками наносил многочисленные удары по морде скиффтана. Неподалеку от него Доминат, чья белая чешуя обагрилась кровью, сражался сразу с четырьмя циклопами. Не было видно пылающей огнем Фар Секмет. Не стреляли «Ежи». По небу не проносились зачарованные ракеты. Либо все орудия были уничтожены, либо у них закончились боеприпасы.

Армия Вай Лорины побеждала, и она прекрасно знала об этом. Не обращая никакого внимания на последние, отчаянные попытки моих друзей сохранить жизнь, она наслаждалась своей новообретенной силой.

– Смотри сюда!

Используя магию Темнона, Вай подняла груду обломков размером с грузовик и задержала ее в воздухе над нами. Затем, изменив молекулярную структуру щебня, она обрушила на нас дождь из золотых монет.

– Как думаешь, много ли демонов будут готовы сражаться за богатства короля?

Золото превратилось в рубины, а после – в бриллианты.

– Я найму обитателей Бездны Ниа-Нега, чтобы они последовали за мной! Моя армия возрастет! Вселенная будет принадлежать мне!

Пока Вай Лорина забавлялась со своим новым навыком, я наблюдала за тем, как магия Тема мерцает в магическом месиве. Золотистые частицы его чар сияли в непроглядной тьме подобно звездам. А еще я время от времени различала зеленые искорки природной магии Модин, поскольку уже видела их прежде и узнавала характерные узоры и частицы, способные придавать силы и исцелять.

Я ненавидела Вай Лорину за то, что она отняла у меня Модин и Темнона. Презирала эту порочную гадину за кощунство над их магией. Все, что от них осталось, теперь клубилось в субстанции, наполненной скверной и пороком. Мне безумно хотелось, чтобы это зло исчезло. Я могла думать лишь о том, как избавиться от него.

Внезапно в моей груди вспыхнул жар.

Дурацкое проклятие! Почему это постоянно происходит со мной?

Каждый раз, когда я сильно волновалась в последние несколько дней, мои внутренние органы будто охватывало пламенем. Так было и во время спора с мамой, и в бункере с генералами и Королем Одриком. А в тронном зале во время схватки Темнона и демонического оборотня мне стало так жарко, что я чуть не сгорела изнутри.

На меня вдруг снизошло озарение, и я наконец-то все поняла...

Это не проклятие! Я сама создаю жар, используя его энергию для формирования заклинаний! Не Модин разделила Одрика с демоном, а тот взрыв белого света, который исходил от меня! И если у меня получилось сделать это ранее...

На этот раз заклинание, исходившее от меня, не было инстинктивным или ситуативным, а самым что ни на есть намеренным.

Что там говорил по этому поводу Темнон? Нужно просто очень захотеть, чтобы это произошло?

Я не стала подавлять жар, позволив ему бушевать внутри меня, и принялась мысленно вылавливать из вихря каждый всполох темной магии, отбрасывая прочь подобно мусору.

– Преобразование материи – такое увлекательное занятие! – посмеивалась Вай Лорина. – Кто бы мог подумать, что этот пакостный мальчишка окажется настолько одаренным? Это заставляет меня строить догадки о том, малютка со шрамами, на что же способна ты?

Она снова вскинула руки, активируя свое иссушающее заклятие, но я оставила это без внимания, потому что направила все свои мысли и силы на устранение темных чар. Одновременно с этим жар в моей груди разгорался все сильнее.

– Магия целой планеты в одной беспомощной калеке! О, как же долго я буду пировать!

Внезапно сработал мой внутренний детектор лжи. Вай Лорина солгала. Разумеется, непреднамеренно, но тем не менее сказанное ей было далеко от истины. Я не была беспомощной. Никогда.

Закричав, словно воин-самурай, я выплеснула жар из своей груди в вихрь над головой Вай. Белоснежный поток невероятной силы пронзил скопление украденной магии, и с призрачного лица ведьмы мгновенно сползло все самодовольство.

Магический сгусток замерцал. Вредоносные черные крупицы запульсировали и пронзили субстанцию голубыми молниями.

– Что происходит? – Голос Вай Лорины звучал совсем по-другому, когда она не мучила людей. – Я не знаю такого заклинания! Что ты задумала, маленькая дрянь?!

Она втянула свою призрачную фигуру обратно в принцессу, и юное лицо Неманчии исказилось от страха и душевной боли.

– Все будет хорошо, – обратилась я к ней, не будучи уверенной в том, что она слышит меня. – Совсем скоро ты будешь свободна.

– Это невозможно! – завопила призрачная мегера.

Но проблеск надежды в глазах Неманчии говорил об обратном.

В потоке сверкающих искр над нами трещали и разрывались тонкие связи, и в результате вся магия разделилась на отдельные составляющие. Облако черных, извращенных чар метнулось в сторону и вырвало из тела принцессы призрачную форму Вай Лорины, которая цеплялась за нее когтями и неистово орала.

Неманчия испустила болезненный вздох и рухнула на пол, прикрыв глаза, а ее темно-синяя мантия растеклась вокруг нее подобно небольшому озерцу. Я понадеялась на то, что она просто потеряла сознание.

Беспорядочное сверкание магических частиц сменилось редкими проблесками, и в воздухе неподвижно зависли светлое и темное облака. На мгновение все вокруг замерло, а после, внушающие ужас шары света, скопившиеся на Тропе Джента, изменили свой курс. Десятками тысяч они взмывали ввысь, исчезая из виду, очевидно, возвращаясь на Шестую Землю. Облако порочной магии Вай стало утрачивать свою целостность, и его частицы, похожие на маленькие черные звездочки, рассеивались, исчезая в пространстве. А армия иллюзорных демонов вокруг замка прекратила свои атаки и затихла.

Почему они не исчезли? Где же сама Вай? Сгинула? Погибла?

Однако меня ждало разочарование. Заунывный вопль привлек мое внимание к парящей в воздухе Лорине, которая была настолько прозрачной, что мне едва удалось разглядеть ее.

– Я не понимаю, – прошелестела она, и ее голос походил на дуновение ветерка. – Что ты натворила?

– Просто вернула все на свои места.

– Мое заклинание было совершенным. Откуда у тебя такая сила? – прохрипела она. – Ты же убогая калека!

– Ложь. – Внутри меня зародилось уже привычное мне чувство, и я, отчетливо поняв, что именно оно означает, заговорила с уверенностью и непреклонностью: – Мне подвластна магия, я путешествовала между мирами и обменивалась мыслями с драконом. Темнон и мой отец понимали мою ценность и отдали свои жизни, чтобы защитить меня.

– Но я владею сотнями видов магии! Ты ничто по сравнению со мной!

– Ложь. Я Агнес Энн Кавано. – Мои слова были подобны набату, и призрачный дух Вай Лорины затрепетал. – Ты с самого начала была обречена на провал, ведь кому, как не Повелительнице Истины, под силу развеять все иллюзии!

Сияние, исходящее от меня, затмило все остальные источники света, и призрак окончательно померк, превратившись в слабое подобие тени. Без тела Неманчии чары Вай не имели никакой силы. Воздух дрогнул, и замок стал разрушаться, оседая вниз, а пол буквально испарился. По-прежнему сжимая в кулаке пепел Темнона, я провалилась на второй этаж, однако угасающая иллюзия замедлила мое падение, не дав получить травмы и повреждения. Принцесса упала следом и вместе со мной зависла в прослойке исчезающей магии. Когда исчез и второй этаж, мы обе опустились на груду обломков на земле.

Острая боль в моих ногах стихла, поэтому я сразу направилась к принцессе, с хрустом ступая по щебню. Ее дыхание было слабым, но веки трепетали, давая понять, что она должна была скоро очнуться.

– Ты заплатишь за это!

Гнев Вай был совершенно очевиден, вот только ее угроза прозвучала едва слышным шепотом.

Сотрясаясь от ярости при виде исчезающего замка, она схватила меня за руку, но я этого не ощутила. Не сразу, но к ней все же пришло осознание того, что магия покинула ее в отсутствии физической оболочки.

– Моя сила! – вскричала она, в ужасе разглядывая свои руки. – Что это за проклятие?

– Агнес не проклинала тебя, Вай. – Неманчия вяло зашевелилась и приняла сидячее положение. – Все это твоих рук дело.

– Но я не хотела, чтобы это случилось!

– Не сомневаюсь. Вот только ты явно никак не можешь принять факт того, что мертва.

– Я? Не может быть...

Неманчия показала на себя пальцем.

– Некрома-ант, – протянула она устало. – Уж я-то умею распознавать мертвецов. Порабощенные тобой демоны вернулись домой – туда, где ты оставила свое физическое тело. Припоминаешь? Избавлю тебя от подробностей, но знай, что они прямо сейчас отплясывают на твоей могиле.

– Это вранье, жалкая пигалица!

– Не-а, – подхватила я. – Ты определенно мертва. – Я указала на остановившуюся битву. – Взгляни на свою армию.

Ошеломленная Вай уставилась на иллюзорных демонов, которые пошатывались, словно молодые деревца в ветреный день. Исполинский Гриммаль взмахнул огромным кулаком и ударил бездействующего бастета по морде. Тот подался назад, а сам скиффтан вскочил на ноги и накинулся на него, но его когтистые лапы прошли сквозь поникшие плечи. Чтобы убедиться в реальности существования демона, он вновь замахнулся на него когтями, но бастет рассыпался на мелкие частицы света.

Гриммаль откинул голову назад и победно взревел:

– АГНЕС!

По полю боя прокатилась рябь: один за другим демоны рассыпались на частички света и исчезали.

– Нет! – Вай дернула себя за волосы и скривилась от ужаса. – Мне нужно тело, чтобы подпитывать свою магию! Помоги мне, милое дитя! – взмолилась она, обращаясь к Неманчии. – Сострадательная, добрая, нежная! Спаси меня!

– Неужели ты всерьез думаешь, что я снова клюну на это? – с вызовом спросила ее принцесса. – Тебе следовало дорожить телом, данным тебе природой.

– Я буду управлять тем, кем захочу! – решительно заявила Вай. – И заберу твое тело, жалкая калека! Подчиню себе твою волю и буду господствовать над всем миром!

Воздев руки, она двинулась в мою сторону, а я понятия не имела, как ее остановить. Благо Неманчия оказалась наготове.

– И снова: некрома-ант! – протянула она. – Я властвую над миром мертвых. Забыла? Полагаю, твои дела среди живых завершены и тебе давно пора отправляться в царство вечности.

Чары Неманчии были прекрасны: частицы магии нежнейшего серебристо-голубого оттенка плавно направились к Вай Лорине.

– Нет, ты не можешь! – закричала та, как можно быстрее улепетывая от них. – У меня же не будет власти в загробном мире! Я стану там жертвой!

– Прекрасно. Карма уже заждалась тебя.

Чары принцессы облепили призрак. Все больше и больше крупиц добавлялись к ней, окутывая ее целиком. Они засияли, а после разом померкли и осыпались на землю.

Вай Лорина исчезла, отправившись на тот свет, чтобы предстать перед своим последним судом.

Глава 25. Что, как мне казалось, я знала

Внезапно почувствовав сильнейшую усталость, я уселась рядом с прекрасной принцессой.

– В конце концов, мое предположение оправдалось, – сказала я. – В результате именно ты оказалась единственной, кто смог окончательно одолеть Вай Лорину. Молодчина!

– Это я-то? – воскликнула она. – Да ведь эта чертова старая ведьма поработила меня! Если бы не ты, она бы еще тысячу лет изводила людей, используя мое тело.

– Кстати, как же все так получилось?

– По моей вине... – вздохнула Неманчия с сожалением. – Я порой бываю чересчур доверчивой. Дама Модин предупреждала меня, чтобы я соблюдала осторожность, поскольку некромантия и демоническая магия имеют общие свойства. Но послушала ли я ее? Нет. Вай воззвала ко мне, плача подобно очередной заблудшей душе, и я сразу же откликнулась на ее призыв. Как какая-то дилетантка. А потом: хлоп! – Принцесса хлопнула в ладоши, и я подскочила на месте. – Она завладела моим телом, и я превратилась в живую марионетку.

– Жуткую живую марионетку, – добавила я.

– Знаю... Я пугала саму себя. Мне так жаль! Я оказалась втянутой в злодейский план Вай и раскрыла ей все секреты моего отца. А ты спасла всех нас, Агнес. Ты – настоящая героиня.

– Все получилось благодаря совместным усилиям, – ответила я.

– Но все же в основном благодаря тебе. Неужели ты не слышишь, как они приветствуют тебя?

К победному реву Гриммаля, Домината и других драконов присоединились радостные возгласы солдат Одрика. Небо озарилось вспышками пламени, и ликование наполнило все безжизненное пространство. Но мое сердце не было готово откликнуться на все это. Цена победы оказалась слишком высока. Тем погиб, и его пепел был зажат в моей ладони.

– Неманчия, – проговорила я, – прошу, свяжись с Темноном. Передай ему мою безмерную благодарность и глубочайшие сожаления.

Кивнув, принцесса воздела руки к небу и подняла лицо, а ее темно-синяя магия взметнулась вверх, подобно семенам одуванчика под напором ветра. В течение нескольких минут она устанавливала связь, не переставая нашептывать слова, которые я не могла разобрать.

Наконец Неманчия открыла глаза, и на ее лице отразилось беспокойство.

– Его там нет.

– Где?

– В загробном мире. Я искала его повсюду. Звала, звала, но он так и не появился.

– Значит, он в... ну, ты понимаешь... не вверху, а внизу?

– Нет, только не Темнон, – возразила она. – Он не пожелал убить меня и отдал свою жизнь за тебя, что подразумевает обретение вечного блаженства в раю. Вот только его там не оказалось.

– Тогда где же он?

Озадаченно вздернутая бровь Неманчии ясно выразила ее чувства.

– Я не знаю.

Над нашими головами безмятежно висело гигантское облако украденной магии. И золотые чары Тема ярко сверкали среди других.

Почему они так и остались там? Почему не рассеялись, подобно темному колдовству Вай?

– Принцесса? Когда волшебник умирает, что происходит с его чарами?

– Что ты имеешь в виду?

– Магия – это ведь та же материя. Ее нельзя уничтожить, верно? Так что же с ней происходит? Возвращается ли она в Фулкрум?

– Не уверена, что хоть кто-то сможет ответить тебе на этот вопрос.

Я внимательно вглядывалась в облако.

– Я вижу их. Чары. Они просто зависли там, никуда не двигаясь. С ними ведь должно что-то происходить, тебе так не кажется?

– Хм... понятия не имею, поэтому спорить не буду.

Будучи в замешательстве, я раскрыла свою ладонь. И пепел, и магия оставались без движения, словно застыв во времени. Не было завершенности – одно лишь ожидание. Мой разум, моя интуиция и сердце – все твердило мне о том, что это еще не конец.

– Иссушающее заклинание Вай Лорины... Возможно ли, что оно никого не убило? Вдруг их сущности просто расщепились? – рискнула предположить я.

– Это прах. Как же он может оказаться живым?

– А ты можешь ощутить его дух? Пускай даже не в загробном мире, а где-нибудь поблизости?

Принцесса встала и снова прикрыла глаза.

– Он здесь, – вздохнула Неманчия, – но будто затерян в пространстве. Почему же он не отправился в загробный мир? Все это какая-то нелепица...

В моей душе зародилась лишенная здравого смысла надежда.

Можно ли при помощи истины и любви воссоздать то, что было разорвано на части алчностью и ненавистью? Могут ли тело, магия и душа восстановиться в нужных пропорциях по одному лишь моему желанию?

В отсутствие Вай Лорины, швыряющейся заклинаниями, я очень отчетливо осознавала все происходящее вокруг меня. В облаке поблескивали несколько видов золотой магии, но, несмотря на их схожесть, я распознала чары Темнона, усилием воли отделив их от остальных. У меня было то, что осталось от его тела, и я знала, где находится его магия. Недоставало только души.

Решительно встав на ноги, я поднесла пепел к золотистому облачку.

– Направь его сюда, – скомандовала я принцессе. – Подтолкни его дух к магии и праху.

В моей груди вспыхнула искра, и я разожгла ее, стремясь к тому, чтобы она подпитывала мое заклинание. Демоническая магия противоречила законам природы, а мне хотелось, чтобы к окружающему миру относились с уважением. Темные чары нарушали естественный ход жизни, а я искренне верила в то, что время должно идти своим чередом. Коварное заклятие отняло у меня любовь, и я страстно желала вернуть ее. Мне хотелось этого так сильно, что все внутри меня сгорало от жара огня, подобного тому, который забрал у меня отца. Но я не стала прятаться и трястись от страха, приняв этот жар и ослепляющий свет. Полюбив себя такой, какая я есть, потому что... потому что именно в моих силах было восстановить истину.

Я направила тепло и свет на прах. Его хлопья заискрились, а зависшая в воздухе магия излучила потоки света. Пепел поднялся с моей ладони и закружился в крошечном вихре, наращивая скорость и плотность. Миниатюрный торнадо подобно вакууму втягивал в себя крупицы золотой магии, поглощая их все быстрее и быстрее, пока золотистое облако целиком не объединилось с кружащимся пеплом. К ним присоединились частички чудесных голубых чар Неманчии, вплетая в заклинание заблудшую душу Темнона.

«Я хочу восстановить истину! Я хочу восстановить истину!» – мысленно кричала я снова и снова.

Вихрь собрался в форму сияющей звезды, которая полыхнула ярким светом, и я зажмурила глаза. А когда открыла их, он был там. Темнон. Вновь став таким, каким и должен быть.

– Тем? – заплакала Неманчия.

Крупные слезинки подчеркнули ее и без того большие глаза.

– Немми! – радостно воскликнул он. Они бросились друг к другу и обнялись, заливисто смеясь и покачиваясь на месте. – Немми, как же я скучал по тебе!

Тем зарылся лицом в ее волосы, а она гладила его по спине.

Я стояла рядом и радовалась их воссоединению, но в то же время испытывала некоторую тревогу.

Останется ли у Темнона время на то, чтобы продолжать быть моим другом теперь, когда к нему вернулась Неманчия? Какое место в его жизни будет отведено мне?

Когда они наконец отстранились друг от друга, он вытер слезы с ее глаз, а она поцеловала его... руку, взяв ее в свои ладони.

– Вай Лорина... – спросил Тем.

– Исчезла. Сгинула навсегда. Я лично отправила ее душу в загробный мир.

– Но как?

– Все благодаря Агнес. – Неманчия подбежала ко мне и заключила в крепкие объятия, выражая свою признательность. – Она разделила нас. Это было феноменально! Агнес была такой храброй! И вернула тебя обратно. Она каким-то образом догадалась, что твои сущности разделены. Это потрясающе!

– Я помню боль, но после нее все как в тумане.

Тем наклонился и поднял с земли камень. Его магия восторженно закружилась вокруг него, радуясь воссоединению. Он сосредоточился на щебне, и тот превратился в бриллиант со множеством сверкающих граней.

– Я в полном порядке... – вздохнул он изумленно. – Невероятно.

– Темнон! – раздался взволнованный голос Неманчии. – Она спасла нас всех! Ты отыскал для себя настоящую жемчужину!

– Еще одно заклинание? – спросил Тем, улыбаясь и смотря на меня с гордостью. – Справилась со всем сама, Агнес?

– Ну вообще-то я наколдовала уже целую кучу заклинаний, – ответила я с ноткой недовольства. – Жаль, что никто не предупредил меня о том, что в процессе их создания все внутри нагревается. Да так, что боишься сгореть дотла. Я вообще-то все это время была уверена, что проклята. Кто бы мог подумать...

– Проклята? Но почему же ты ничего не сказала? Бедная, заблуждающаяся, невероятная Агнес!

Темнон обнял нас обеих, а после впился крепким поцелуем прямо в мои губы.

Это еще что за чертовщина?

Мой разум взорвался. Ну, не в буквальном смысле, конечно же, но почти.

– Я так и знал, что Модин была права насчет тебя! – воскликнул он, все еще крепко обнимая меня. – И не сомневался в том, что ты спасешь нас! Какое же заклинание ты использовала для этого?

Ошеломленная и смущенная такой неожиданной демонстрацией эмоций, я высвободилась из его объятий.

Неужели поцелуи в губы здесь считаются проявлением благодарности?

Неманчия одобрительно улыбнулась, когда я перевела взгляд на нее.

Я совершенно запуталась в особенностях культуры Первой Земли!

– Агнес? – Тем пощелкал пальцами перед моим лицом. Вероятно, я оцепенела от потрясения. – Ты выяснила, какой магией владеешь?

Темнон все еще держал бриллиант в руке. Забрав его, я направила в него свою силу, восстановив ему естественную форму. После чего вернула Тему обычный камень.

– Я повелеваю истиной.

– Истиной? – Он уставился на камень. – Но это же невозможно. Это всего лишь концепция.

– Верно. Так же, как и знание, но именно в нем заключен особый дар Домината. Благодаря ему я и начала осознавать свою силу.

– Доминат – дракон. Их магия действует иначе, чем наша.

– Модин рассказывала мне о существовании провидцев. Время и видение будущего – тоже всего лишь абстрактные понятия. И все же, только подумай: я не способна лгать, а когда говорю правду, то она обладает вполне очевидной и осязаемой силой.

– Тогда в бункере ты воспользовалась телепатией, чтобы вложить истину в наши сознания, – задумчиво произнес Темнон.

– Но ведь ты воздействовала на иллюзии Вай на физическом уровне, – возразила Неманчия. – Как концептуальная сила может обладать физическими свойствами?

До меня вдруг дошло, почему меня преследовало солнце. Мой дар был во мне с самого детства. Магия неотступно сопровождала меня, отчаянно желая быть использованной.

– Истина – это свет, – пояснила я.

– Вот почему ты вся светишься, – улыбнулся мне Темнон, склонившись к моему лицу.

Мне показалось, что он снова собрался поцеловать меня.

– Что значит «светишься»? – спросила я, главным образом чтобы отвлечь его.

Больше никаких поцелуев, пока я не разберусь в нашем любовном треугольнике.

– Он прав, – подтвердила Неманчия. – У тебя совершенно очаровательное сияние.

Темнон преобразовал камень в простое ручное зеркальце, и я тут же загородилась от него обеими руками, памятуя о том, как невыносимо мне было видеть собственное отражение. Но принцесса обхватила мои ладони и с мягкой настойчивостью подвела их к ручке зеркала. Поколебавшись, я все же взялась за нее и внимательно вгляделась в свое лицо, пытаясь понять, изменилось ли оно.

Мои шрамы все еще были на своих местах, но больше не были красными и бросающимися в глаза. На них проступил мягкий серебристый узор, сиявший чистым, белым светом, благодаря чему мои большие темные глаза стали более заметными, а также выделилась красивая линия челюсти и высокие скулы. Даже мои короткие волосы выглядели шелковистыми и блестящими. Безусловно, я не была такой же красавицей, как Неманчия, но и не была уродиной. Мое лицо, волосы и даже выражение безмятежности в глазах были именно такими, какими и должны были быть. Мне впервые в жизни понравились мои шрамы: они были символом не только магии, но и любви отца.

– Ты медленно и неотвратимо менялась в течение последних нескольких дней, – заметил Темнон.

– Но в логове Домината... – начала я.

– Пфф, – отмахнулся Тем. – Доминат обожает играть с разумом. Не представляю, какой ты увидела саму себя, но для меня всегда была преисполнена светом.

На моих щеках вспыхнул розовый румянец. Отчасти из-за его комплимента, а еще из-за того, что Тем не отпускал мою руку.

Внезапно на нас хлынул резкий воздушный поток, возвестивший о прибытии Домината. Он пролетел над нами, сделав круг и с ревом извергая в небо огненный заряд. После чего приземлился, сотрясая землю и опустив голову.

Король Одрик спрыгнул с его спины и бросился к своей дочери.

– Неманчия! – Рассмеявшись от облегчения, он подхватил ее на руки и закружил, словно ей было шесть лет. – О, моя девочка, я уже и не надеялся, что снова буду держать тебя на руках! – Он опустил ее на землю и погладил по лицу. – Ты не ранена? Вай повержена?

– Нет и да. – Принцесса поцеловала отца в щеку. – С каждой минутой силы возвращаются ко мне, а Вай действительно побеждена. Благодаря Агнес. Она спасла нас всех.

Король в замешательстве уставился на меня, но после вздохнул с сожалением.

– Мне не следовало сомневаться во мнении бабушки Модин. Какой бы безумной она ни представлялась, в конце концов, ее предположения всегда оказывались верны.

Договорив, Король Одрик, повелитель Первой Земли, протянул ко мне руки, подхватил и стиснул в своих медвежьих объятиях.

– Ты спасла мою дочь, мне никогда не расплатиться с тобой за это.

Я повисла в воздухе, охваченная смущением.

Заметив мою реакцию, Неманчия захихикала, а Темнон сверкнул озорной улыбкой поверх плеча короля.

– Просто смирись. В нашей семье принято обниматься.

– Это действительно так, – проговорил Одрик мне на ухо.

– Ч-что вы имеете в виду под «нашей семьей»? – заикнулась я.

Король опустил меня на землю.

– Ты что же, не сказал ей, что принадлежишь к монаршему роду? – упрекнул он Тема.

– Разумеется, сказал, – отозвался тот, принявшись сосредоточенно разглядывать свои ногти. – Разве нет?

Я покачала головой.

– Ты представился Темноном Мон Тейном.

– Ах да, – усмехнулся он. – Мне показалось, что так звучит более загадочно.

Тем – представитель рода Оданота. Вообще-то это чрезвычайно важная деталь, которую не следовало утаивать! Но справедливости ради я ничего не говорила ему о призраке внутри Неманчии, так что нам обоим следовало поработать над своими коммуникативными навыками.

– Так Одрик – это твой...

– Дядя. Брат моего отца.

– Но вы совсем не похожи.

– Знаю. – Темнон смущенно покраснел. – Я похож на свою маму.

– И это прекрасно, – улыбнулся Одрик.

– А еще это означает, что мы с Темом двоюродные брат и сестра, – добавила Неманчия.

Вот тебе и «повелительница истины». Я каким-то образом упустила грандиозный факт, который скрывался прямо под моим носом. Мне было очевидно, что Темнон любит Неманчию, но я и представить себе не могла, что он любит ее только как свою сестру.

Даже правда порой способна вводить в заблуждение... Хорошо, что у меня впереди вся жизнь, чтобы разобраться в ее тонкостях. Вернее, целая куча жизней – ведь я волшебница.

Неманчия в очередной раз захихикала, и в ее игривом смехе и лукавом подмигивании голубых глаз ясно читалось понимание. Кажется, она догадалась о том, в чем я не хотела признаваться даже самой себе – в том, что была по уши влюблена в Темнона.

– Кхм-кхм, – прочистил горло король, привлекая к себе внимание, и обратился к Тему торжественным тоном: – Архимаг?

Тот быстро доложил ему о случившемся в разрушенном замке, а Неманчия восполнила пробелы за то время, пока его душа была отделена от тела и магии. Одрик слушал их, завороженно внимая каждому слову.

Я стояла рядом с ними, не участвуя в повествовании. А в какой-то момент почувствовала, что за мной наблюдают. По спине тут же пробежали мурашки.

Обернувшись, я увидела Гриммаля, горделиво подергивающего пушистым рыжим хвостом, а сидевшая рядом с ним сиамская кошка вылизывала свои темные лапки.

– Фар Секмет, – поприветствовала я. – Выражаю нашу общую благодарность за вашу неоценимую помощь.

Она облизнулась и мурлыкнула. А поскольку не полыхнула огнем при этом, я предположила, что моя благодарность была принята.

– Гриммаль. – Я опустилась перед ним на колени и почесала за ушком. – Ты самый отважный защитник. И спас наши жизни, рискуя собой.

– Мне нравится время от времени попадать в бурю событий, – ответил он. – И я все равно собирался быть здесь, чтобы убедиться в твоей состоятельности. Ты не подкачала. – Фар Секмет махнула хвостом перед мордой Гриммаля, когда под ними образовался круг света. – Возможно, я еще вернусь, – заявил он. – Если захочу, конечно.

И оба скиффтана исчезли из виду.

Темнон завершил свой доклад, и король повернулся ко мне.

– Агнес, возможно ли оживить остальных волшебников?

– О. Что ж... – неуверенно протянула я. – Их магия вот здесь. – Я указала на облако, нависающее над землей, прежде чем вспомнила, что он не мог его увидеть. – Все чары перемешались. Темнон хранит прах каждого из них, но проблема в том, что я не знаю, какая магия кому принадлежит. Я видела чары Темнона сотни раз, поэтому узнала их, но касательно остальных волшебников... Разве что мне под силу отличить магию природы Дамы Модин, но это все.

– Значит, наша первоочередная задача – возвращение бабули, – заявил король.

– Буду рада сделать все от меня возможное, – ответила я. – Но сначала мне нужно сообщить маме, что я жива. Она уже в курсе, что все это – не сон, а у караульных Дженза и Дэнниона, должно быть, полно хлопот с присмотром за ней.

– Архимаг, – начал Одрик, но телепатический призыв Домината прервал его.

«С позволения короля я хотел бы быстро переговорить со своим учеником. После чего доставлю его в ваш дворец в течение нескольких минут».

– Прекрасно, – согласился король. – А я останусь здесь, со своими войсками. Темнон, скорее доставь сюда прах Модин. Солдатам крайне необходимы ее целительные способности.

Остальных указаний короля я уже не расслышала, потому как сосредоточилась на Доминате, мысленно воспроизведя для него свое сражение с Вай. После чего при помощи телепатии задала ему животрепещущий вопрос: «Вы знали? Знали все с самого начала?»

В моем сознании вспыхнул образ низкорослого старца в потрепанной одежде и с длинными усами, развевающимися по воздуху. Он восседал на вершине Килиманджаро, а заметив мое внимание, взглянул на меня своими добрыми, как у жирафа, глазами и подмигнул.

Ясно. Если даже он и знал, то не собирался признаваться мне в этом.

* * *

Доминат улетел вместе с Темноном, и Король Одрик обернулся ко мне с вопросом:

– А что насчет тебя, Агнес? Может, отправить во дворец, чтобы ты отдохнула немного?

– Нет. Я останусь здесь, – сказала я, – и постараюсь отделить магию Дамы Модин от всех остальных. Это потребует определенной концентрации.

– А мне предстоит призвать бабулин дух, – добавила Неманчия.

Кивнув, король крепко сжал в своих руках ладони дочери и направился обратно в бункер.

Как бы мне хотелось хоть раз подержать за руку своего папу... Но сейчас я держу лишь зеркало, созданное Темноном.

Я снова посмотрела на себя. Собственное незнакомое и непривычное лицо выражало немой вопрос: «Что же все-таки произошло со мной в детстве?»

– Агнес? – Почувствовав мое смятение, Неманчия взяла мою ладонь в свою, выражая неподдельную благосклонность этим жестом. – Что тебя беспокоит?

– Почему шрамы не прошли естественным образом, как должны были? – Я опустила зеркало и вгляделась в лицо принцессы в поисках ответа, но встретилась лишь с обеспокоенным недоумением. – Я потратила долгие годы, испытывая ненависть к себе. Почему они не потускнели, когда я была ребенком?

– Ты ненавидела себя? – с грустью переспросила Неманчия. – Неудивительно, что тебе было так трудно начать пользоваться своей магией.

– О чем ты?

– Темнон не очень-то хорошо просветил тебя по этому поводу, не так ли? Мой кузен предпочитает действия эмоциональной стороне вопроса. – Она уселась на большой камень и притянула меня к себе. – Магия – это такая же неотъемлемая часть тебя, как твои кости, кровь и нервные клетки. Ненависть к самой себе серьезно нарушает этот баланс. У тебя не было пресловутой золотой середины, центра.

– Фулкрум концентрирует в себе магию, являясь центром мироздания. Вот почему мне так нравится находиться там?

– Думаю, да. Поскольку ты всю жизнь была выбита из равновесия, то в Фулкруме наверняка чувствуешь себя превосходно.

– Это действительно так. То есть ты хочешь сказать, что я не могла исцелиться из-за того, что не принимала саму себя?

– Именно. И я, кажется, понимаю причину твоего самоотрицания. На Первой Земле нас с младенчества приучают к принятию своей роли. Здесь нас, чародеев, почитают как героев. А ты не могла осознать этого, потому что рядом с тобой не было никого, кто бы обучил тебя всему, что нужно знать о магии.

– Допустим. Но Темнон отметил, что я меняюсь уже несколько дней. А я только сегодня перестала ненавидеть себя.

– И что же произошло несколько дней назад?

В моей памяти всплыло одно очевидное обстоятельство.

– Я прикоснулась к своему Эфирному камню. И прочитала те диковинные слова.

– Все ясно. Установилась твоя связь с магией. Независимо от того, знала ты об этом или нет, но в тот момент ты наконец приняла свою роль волшебницы. Что и положило начало изменениям, включая внешний облик.

Ее слова имели большой смысл. Мои шрамы не исчезали, пока я отвергала собственное отражение и отказывалась принимать себя такой, какая я есть. Все, что мне требовалось сделать: осознать тот факт, что я – маг, но что еще важнее – сильная личность. Мне необходимо было полюбить себя и оценить по достоинству дар моего отца.

По щеке скатилась слеза в знак глубочайшей признательности к нему.

– Принцесса, когда все будет позади, не могла бы ты связаться с моим папой? Мне хочется выразить ему свою благодарность и передать, как сильно я люблю его.

Неманчия кивнула.

– Уверена, мы станем близкими подругами, – сказала она мне.

И я молча согласилась с ней.

Глава 26. Быть может, не так уж я и бесполезна в конце концов

Неманчия благополучно призвала дух Модин, а я отделила ее магию от облака как раз к тому времени, когда Темнон вернулся вместе с моей мамой и коробками, полными баночек с этикетками.

– Агнес! – закричала мама. С ее волос струилась голубая трансферная магия. – Ты больше никогда не должна поступать так со мной. Мои нервы не выдержат этого.

Я так сильно стиснула ее в объятиях, что из нее вырвался сдавленный вздох.

На нас обрушился порыв воздуха, когда Доминат пронесся над нашими головами и грузно опустился, сотрясая землю. Мама посмотрела на него со страхом, а после погладила меня по волосам и прошептала:

– Мне по душе твой друг Темнон, но дракон... я никогда и ни при каких обстоятельствах не соглашусь прокатиться на нем, как бы вежливо он ни вторгался в мою голову.

Я решила не сообщать ей, что у драконов превосходный слух.

Темнон нашел банку с пеплом с пометкой «Дама Модин Оданота» и высыпал содержимое в мои ладони. Когда все было готово, я разожгла огонь в своей груди и пожелала, чтобы почтенная леди вновь стала прежней. В водовороте из зеленой магии, светящегося пепла и серебристо-голубых чар Неманчии возникла миниатюрная и полная жизни Модин, озаренная вспышкой белого света.

– Пресвятой дух! – выдохнула она. – О, мои мысли так разбегаются! Что, во имя Асплениума Бульбиферума^[28], произошло со мной?

– Наша прекрасная бабуля! – воскликнула Неманчия.

Они с Темноном подбежали к Модин и заключили ее в объятия.

– Немми и Темми снова вместе? Кажется, я многое пропустила, не так ли?

Не представляю, как Модин умудрилась хоть что-то понять, когда оба ее правнука взволнованно и наперебой рассказывали ей про воссоединение ее сущностей и победу над Вай Лориной. Но Модин все же сумела собрать все воедино, несмотря на пережитое ей потрясение.

– Мисс Агнес! – воскликнула она, сияя от радости. – Я так и знала, что вы та самая! Девушка из легенды!

– Кажется, да, – смущенно согласилась я. – Мне нужно когда-нибудь познакомиться с ее содержанием.

– О нет, дорогуша, – запротестовала она. – Это приведет к катастрофе! Я не хотела бы, чтобы вы читали это пророчество! Не следует знать свое будущее. Просто продолжайте быть собой, и оно будет таким, каким вы сами его создадите.

Почтенная дама погладила меня по щеке и вытерла с нее одинокую слезинку.

Эксцентричности ей не занимать. Но именно это делает ее такой особенной.

– Благодарю вас за то, что вернули меня. Вы все большие молодцы. А теперь... – Она хлопнула в ладоши, призывая всех подумать о насущных задачах. – Где же Клод и Сарин?

Произнесенные имена подействовали на Темнона, и он сдавленно закашлялся.

– Агнес не может вернуть их, – ровным тоном ответил он. – Потому что не знакома с их магией.

– Она нет, но я-то очень даже! – Дама схватила меня за плечи и одарила морщинистой улыбкой. – Полагаю, вы уже довольно неплохо владеете телепатией, моя дорогая?

– Да, я умею проецировать увиденное и пережитое мной ранее.

– Превосходно! Покажите мне магию, и я сообщу вам, кто это. Я классифицировала всех волшебников, родившихся за последние триста лет. Они известны мне все до единого!

Я сомневалась, что все будет так уж просто, но пока что Модин оказывалась права.

– Как скажете. Но потребуется немало времени, чтобы разделить всю эту магию.

– Не беспокойтесь. Уж я-то найду, чем занять себя.

Пока я осторожно разделяла магическое облако, Темнон, Неманчия и Модин занимались ранеными. Луна успела высоко подняться в небо еще до того, как мы закончили. Когда гигантское облако утраченной магии уменьшилось до сравнительно небольших размеров, вернулся Одрик с несколькими генералами и целой толпой высокопоставленных лиц Первой Земли. Но я не обратила на них особого внимания. Разделение мельчайших частиц чар на сотни искрящихся шаров требовало от меня предельной сосредоточенности.

Мама все это время находилась рядом со мной, внимательно слушая разговоры, которые велись вокруг. Ее можно было понять. Ей не дано было увидеть зависшие в воздухе сферы сверкающей магии. Должно быть, выглядело все довольно скучно, ведь со стороны могло показаться, что я просто стою и размышляю.

Вернулась Модин, и вельможи почтительно поклонились ей. Она вылечила тысячи раненых солдат, но все же нашла время для того, чтобы раздобыть для меня сэндвич. Остро нуждаясь в энергии, я проглотила его, почти не жуя. А затем приступила к выполнению сложной задачи. По одному искрящемуся шару зараз я погружала его в свое сознание с помощью магии и телепатировала образ Модин. Она безошибочно определяла, кому принадлежат чары, и мой внутренний детектор правды одобрительно гудел в ответ. Темнон передавал мне прах, Неманчия призывала заблудшие души, и спустя несколько мгновений дезориентированный волшебник возвращался в привычный для себя мир полностью восстановленным.

Уже успел забрезжить рассвет, когда передо мной остались две последние магические сферы, обе золотистого цвета и размером больше других. Снова страшно проголодавшись, я слопала целый мясной рулет. А после объединила одну из сфер с соответствующими ей пеплом и душой, запыхавшись от напряжения. Для этого заклинания потребовалось дополнительное время, поскольку магии было значительно больше. Но, наконец, лица людей, собравшихся вокруг, чтобы засвидетельствовать возвращение легендарных волшебников, озарил яркий свет, и высокий мужчина с каштановыми волосами и сединой на висках предстал перед нами, очень довольный увиденным.

Поначалу я подумала, что что-то пошло не так.

Это же Король Одрик! Но ведь не может быть сразу двух Королей Одриков!

Представители королевской семьи обрушились на новоприбывшего с восторженными приветствиями. И Модин решила для меня эту загадку.

– С возвращением, Клод, дорогой!

Следом за этим стоявший рядом со мной Темнон прошептал:

– Папа...

Близнецы. Совершенно идентичные. Клод и Одрик.

«Клодрик», – промелькнуло в моем усталом сознании.

Невероятно.

Они с Темноном крепко обнялись, после чего Клод поинтересовался:

– Где же твоя мама, сынок?

Оставалась последняя волшебная сфера. Я приберегла ее напоследок, потому что она была так похожа на чары Тема, что мне пришлось хорошенько подумать над тем, как различить их, когда я восстанавливала его самого. Но теперь я точно знала, кто это был.

Спустя еще одно заклинание семья Темнона полностью воссоединилась.

И я не могла бы быть более счастлива за него.

Глава 27. Жизнь гораздо более прекрасная, чем прежде

За окном, в лунном свете грациозно порхали первые в этом сезоне снежинки. Но как бы ни был прекрасен пейзаж, у меня совершенно не было времени любоваться им.

Я вернулась к своему туалетному столику из вишневого дерева и подправила макияж. Методом проб и ошибок я пришла к выводу, что лучше всего мне подходят объемная коричневая тушь, сливовая подводка для глаз и бордовая помада для губ. А вот тональный крем и румяна забивали мои белые шрамы, придавая им оранжевый оттенок, и сильно контрастировали с модной стрижкой пикси.

– Агнес! – позвала мама. – Пришел твой кавалер!

Я натянула кожаные ботинки на узкие джинсы, прихватила стильный пуховик, лежавший на кровати с балдахином, и вышла из комнаты.

В гостиной моего нового дома – квартире доктора Бьюкенена – мама тепло приветствовала родителей Темнона, Клода и Сарин, словно своих старых друзей. Мисс Чиппи принесла поднос с закусками, сияя белоснежной улыбкой, а Дама Модин с восторженным вниманием слушала разъяснения доктора Би относительно его бесценных исторических артефактов.

Модин была самым любимым человеком доктора на Первой Земле. И немудрено. Ведь благодаря своему опыту по лечению генетических заболеваний почтенная дама исцелила его зрение и открыла перед ним мир, о котором доктор Би даже не подозревал. Теперь он действительно был похож на секретного агента, поскольку жил двойной жизнью, притворяясь, что по-прежнему слеп, ведь у него не получилось бы объяснить подобное чудо врачам Второй Земли. Но ему очень нравилось поддерживать таинственность.

Один высококлассный алхимик предложил исцелить и меня, вернее, мои шрамы, но я отказалась. Они были частью моего «я» и служили напоминанием о собственном мужестве и самоотверженной любви отца.

Неманчия, одетая в легинсы, короткую школьную юбку, белую рубашку и жилетку, приветливо помахала мне рукой. Она выглядела как ожившая героиня аниме. Я обожала ее, впрочем, как и ее парень – тот самый караульный Дженз. Он учтиво кивнул мне, прежде чем снова прильнуть к принцессе, прижав ее спиной к своей груди.

И все же из всех присутствующих неоспоримо выделялся Темнон, стоявший в стороне от остальных и ожидающий меня. Он, как всегда, впечатлил меня своим ростом, белокурыми волосами и безупречным внешним видом: на нем были облегающие темно-серые слаксы, синяя со стальным отливом рубашка с расстегнутым воротом, приталенный пиджак и «конверсы». В его руках была белая роза, но, когда я потянулась к ней, стебель окутала золотая магия и бутон налился глубоким красным оттенком.

Шикарно.

– Волнуешься перед просмотром своего первого фильма, Темнон? – поинтересовалась я.

– Немного. Ты выглядишь великолепно, – отозвался он.

– Спасибо. Ты тоже, но я уже скучаю по твоим длинным плащам. Вот они действительно выглядят очень эффектно.

– Ну а я скучаю по зеленому атласу, однако если бы ты надела то платье здесь, то устроила бы пробки на дорогах.

– Могу принарядиться в него на Хеллоуин, – заметила я с лукавой улыбкой.

– И как же ты тут поживаешь? – Но, следуя своей привычке, Тем не стал дожидаться моего ответа и быстро добавил: – Ты ведь знаешь, что всегда можешь переехать к нам во дворец.

Возможно, когда-нибудь я именно так и поступлю. Последние несколько месяцев на Первой Земле вместе с мамой и доктором Бьюкененом были самыми счастливыми в моей жизни. Я была там не просто героем, a ангелом во плоти. Ко всем нам относились с таким почетом и уважением, что даже моя мама смогла расслабиться и получать удовольствие от всего происходящего. А доктор Би и подавно влился в жизнь Первой Земли так органично, словно родился там. Всего одна беседа с Доминатом, и он узнал о временах Второй Земли до Великого Совета столько, что хватило на замысел дюжины новых романов, наполненных приключениями самых что ни на есть настоящих магов. И драконов. Множества драконов.

Модин приглушенно щебетала о чем-то, а доктор Бьюкенен в ответ заливисто и громогласно смеялся. Он был настолько благодарен мне за то, что я взяла его с собой во дворец Короля Одрика и показала ему каждый уголок Первой Земли, что нанял маму в качестве своего личного помощника и настоял на том, чтобы мы с ней переехали в его бостонскую квартиру.

Никогда еще я не была так счастлива. За исключением разве что времени, проведенного во дворце.

– С радостью, – ответила я Темнону. Но затем уточнила, пока он не преисполнился лишних ожиданий. – Однажды. Но сперва мне нужно завершить свое взросление.

– Я подожду, – ответил он с ухмылкой. – Правда, отнюдь не терпеливо.

– Леди Агнес.

Родители Темнона встали передо мной, держась подчеркнуто торжественно.

– Лорд Клод, леди Сарин. – Я сделала реверанс, что уже вошло у меня в привычку. – Добро пожаловать на Вторую Землю.

– Мы прибыли сюда с официальным визитом, в качестве уполномоченных послов Второй Земли, от имени Короля Одрика Оданота, – провозгласил Клод со столь же серьезным видом, как и Темнон, когда тот представлялся мне в качестве архимага.

Теперь мне ясно, откуда Тем набрался подобной претенциозности.

– Король Одрик желает заключить соглашение с архимагом Второй Земли.

– Со мной?

– Ну разумеется, – просияла леди Сарин. – Если только здесь не имеется более квалифицированного мага, способного оспорить ваше право на это звание?

– Однозначно нет, – рассмеялась я.

– Согласны ли вы заключить союз с Первой Землей, архимаг? – поинтересовался Клод.

– Да. То есть я согласна. Нужно ли мне что-то подписать?

– В этом нет необходимости. Ваше слово имеет особую силу, – сказала Сарин, светясь от счастья.

Клод провел одной своей ладонью над другой, и на ней возникла резная деревянная шкатулка.

– Это подарок. По случаю заключения нашего союза.

Я приподняла крышку, обнаружив под ней золотой герб, поблескивающий на фоне красного бархата. Он был таким же, как те гербы на дверях Апекса, предназначенных для пользования архимагом. Проведя пальцами по извилистым линиям, я обнаружила крупицу золотой магии. Могущественное, не имеющее ограничения по сроку действия заклинание гудело, согревая металл изнутри.

– У каждой Земли есть свой архимаг, – пояснил Клод, – а у каждого архимага – свой Апекс.

– Разместите герб рядом с любой дверью, дорогая, – добавила Сарин, – и она откроется в ваш собственный Апекс.

– А под гербом находится книга заклинаний. Я научу вас устанавливать связь с любым уголком Второй Земли, – добавил Клод, улыбнувшись. – И в качестве моего личного подарка уже наладил для вас связь с одним особым местом. У такой могущественной волшебницы, как вы, которая столь щедро отдает свои силы для помощи другим, должна быть возможность сосредоточиться и вновь обрести равновесие.

– У меня будет собственный выход в Фулкрум? – с надеждой спросила я.

И Клод кивнул.

Ура! Теперь я навеки обрету славный, безболезненный сон!

– Это просто потрясающе! Я не заслужила такого бесценного подарка.

– Глупости, Агнес, – возразил Клод. – Никто не заслуживает его больше вас. Я разрабатывал это заклинание в течение нескольких месяцев – в знак благодарности за воссоединение нашей семьи и защиту нашего родного дома.

С этими словами он вложил шкатулку в мои руки.

– А это передала вам Фар Секмет, – добавила Сарин, протягивая мне еще одну шкатулку, в которой оказался Эфирный камень. – Он связан с покоями фар на Пятой Земле, – сказала она. – Даже у Короля Одрика нет такого. У вас уже имеются союзники.

– Это огромная честь для меня.

– Не забудь про на-аши! – нараспев произнесла Неманчия, и они с Темноном по очереди вручили мне дубликаты своих Эфирных камней.

Произошел альтернативный обмен телефонными номерами по версии магов Первой Земли.

Раздался сигнал прибытия лифта, и его створки раздвинулись, исторгая задорный смех.

– Агнес! Вы готовы?

Сэйди, разодетая по высшему разряду, с подпрыгивающими во время ходьбы светлыми локонами, подбежала ко мне и расцеловала в щеки на европейский манер, в то время как красавчик Грейсон остался в лифте, придерживая двери открытыми.

– Что это? – спросила она, заметив герб и камни.

Доктор Бьюкенен ответил ей за меня:

– Просто небольшой подарок в честь первого свидания от родителей Темнона.

Сэйди не знала, что я волшебница, поэтому такая отговорка должна была убедить ее.

– Скорее оставь все это в своей комнате, Агнес. Не заставляй остальных ждать.

Темнон принялся знакомить Сэйди с родителями, а я отправилась в спальню, чтобы отнести шкатулки.

Охваченная любопытством, я приложила герб к стене рядом с гардеробом, и он чудесным образом сам прикрепился к ней. Пожелав себе безмятежного сна, я распахнула дверь.

Передо мной простирался Фулкрум. Источник всей магии и энергии находился прямо в моем гардеробе.

Поразительно.

Эфирный камень, стоявший на туалетном столике, засветился, откликаясь на силу центра всего мироздания. В его нижнем углу были выведены слова, с которых все и началось:

Но теперь я знала, что они означали.

– Пора идти, – сказал Темнон, прислонившись к дверному косяку моей спальни. – Сэйди лопнет, если мы не поторопимся.

– Идем.

Мое первое официальное групповое свидание. Четыре месяца назад я едва ли смогла бы заговорить с кем-то из ровесников, а теперь собираюсь на совместный выход с пятью самыми потрясающими ребятами во всей Вселенной.

А еще я жила в пентхаусе вместе с любимой мамой, своим кумиром и собственным шеф-поваром.

Пожалуй, уместно было бы добавить, что самым лучшим во всем этом было то, что я оказалась волшебницей, но это было не так. Самым лучшим было то, что Темнон держал меня за руку и улыбался.

Когда мы присоединились к остальным, Грейсон отступил в сторону, чтобы все прошли в персональный лифт доктора Би. Створки сомкнулись, и мы отправились навстречу новым приключениям.

Руководство по произношению

Некоторые читатели просили предоставить им руководство по произношению различных имен, мест и объектов в серии книг «Архимаг».

Я добросовестно попыталась расписать то, как произношу их я сама, но при этом не являюсь лингвистом, а потому оставляю за вами право произносить все слова в соответствии с собственным читательским опытом.

Адемик – А-де-мик

Агнес Энн Кавано – Аг-нес Энн Кав-а-но

Агностас – Аг-нос-тас

Олваро Силва – Ол-ва-ро Сил-ва

Эридан – Эр-и-дан

Бьюкенен – Бью-кен-ен

Чири – Чи-ри

Клод

Калуччи – Ка-луч-чи

Корэлис – Кор-эл-ис

Деррон – Дер-рон

Делфиниум Трендиклиз – Дел-фин-и-ум Трен-ди-клиз

Джинн

Доминат – До-ми-нат

Галдор – Гал-дор

Гриммаль – Грим-маль

Хокинз – Хо-кинз

Изла ДаСото – Из-ла Да-Со-то

Дженз Найтинг – Дженз Найт-инг

Джинири – Джин-и-ри

Джоло – Джо-ло

Кинза – Кин-за

Кобан – Ко-бан

Лиллиан – Лил-ли-ан

Лорд Шевлин – Лорд Шев-лин

Модин – Мо-дин

Миа – Ми-а

Неманчия – Не-ман-чи-я

Оданота – О-да-но-та

Одрик – О-дрик

Пэлидан – Пэл-и-дан

Фар Секмет – Фар Сек-мет (оба слога с одинаковым ударением)

Фэйломант – Фэй-ло-мант

Риджант Меннет – Ри-джант Мен-нет

Рэйн

Роуан – Ро-уан

Сэйди – Сэй-ди

Скиффтан – Скифф-тан

Семпира – Сем-пир-а

Сераф – Сер-аф

Сарин – Са-рин

Сувелта – Су-вел-та

Темнон – Тем-нон (оба слога с одинаковым ударением)

Вай Лорина – Вай Лор-и-на (ВАЙ рифмуется с чай)

Благодарности

Я бесконечно благодарна маме, которая всегда вдохновляла меня на раскрытие своего творческого потенциала, и папе, который научил меня заботиться о тех, кого я люблю, а также своему мужу, который помогает мне быть лучше, чем я есть. Без поддержки моей семьи и друзей эта история никогда не была бы написана. Сколь многим людям приходилось терпеливо выслушивать мои безумные идеи и высказывать свои соображения, которые в итоге помогли мне доработать персонажей и сюжетные линии. Скотт, Анна, Роберт, Рэйчел, Лия и Элизабет Дженсен слышали «эй, прочитай-ка вот эту часть и скажи мне, что ты об этом думаешь» чаще, чем положено обычным детям. Мои товарищи по писательскому цеху на портале «Рассказчики» также давали мне ценные советы, демонстрируя тем самым преимущество коллективного разума. Кроме того, я хотела бы поблагодарить моих бета-ридеров: Кристал Кил и Сета и Анжелу Хансен за то, что они придали мне уверенность в своих силах и желание двигаться вперед. А также Сару Кил за то, что она наделила мое воображение цветом и формой, и Криса Мёрдока за потрясающий логотип этого цикла. Не могу не отметить и вклад Адама Маклейна – талантливого литературного редактора, заметившего те изъяны, которые не увидела я, и оказавшего мне помощь в создании законченной, доведенной до ума работы, которой я могу по праву гордиться. И, разумеется, наибольшую признательность я бы хотела выразить своему деловому партнеру и по совместительству мужу – Кену Дженсену. Если бы он не сделал мне сюрприз, пригласив к сотрудничеству художника обложек и редактора, эта книга до сих пор «пылилась» бы в облачном хранилище, спрятанная ото всех и никем не прочитанная.