Сода Айс

Берегись этой чертовки!

Том 2

그 악녀를 조심하세요!

Beware

the Villainess! Vol. 1–5 Written by Soda Ice

© GLLIMTOON

All rights reserved

Russian translation © 2026 AST Publishers Ltd.

Russian translation rights arranged with Blue Mountain Soft Inc. through Orange Agency Co., Ltd.

© Савенкова Ю. В., пер., 2026

Глава 8

Берегись этого фестиваля!

– Да! Невероятно мило! – Я поймала себя на том, что ответила слишком неискренне – скорее от растерянности.

Ведь понять восторг Юри, радостно прыгающей на месте, было невозможно: игрушка, на которую она указывала, была пугающе уродливой.

На всякий случай я моргнула, протерла глаза, но нет – ошибиться было невозможно, ничего милого тут не было. Просто уродство. Глаза у игрушечного льва были раскосые, с задранными уголками. Нос – ярко-красный, словно зверь страдал от насморка, да еще и нелепо выдающийся... ну а рот перекошен и раскрашен фиолетовой помадой. К тому же сам лев выглядел несуразно огромным, что только подчеркивало все недостатки.

Кто вообще дизайнер этого шедевра? Если бы игрушка попала в руки ребенку, он бы сначала расплакался, а потом выругался не по‐детски и был бы прав. Она же до чертиков страшная!

– Верно...

– Очаровательный львенок...

Слова Найна заставили меня вытаращить глаза. Неловко улыбаясь, я уже готова была уважить странный вкус героини, как вдруг вмешался он. Оборотень, как и Юри, смотрел на игрушку с искренним умилением.

Так. Погодите. У Найна тоже столь... необычная тяга к прекрасному? Или у меня проблемы с глазами и чудище правда милое? Я уже решила, что мне пора обзавестись очками, но, заметив помрачневшее лицо Иана, выдохнула. Нет, странные здесь все‐таки эти двое.

И вот, как заклятые враги, вдруг обнаружившие, что состоят в одном фандоме, и моментально ставшие друзьями, Найн и Юри уже наперебой восхищались уродливым львом, забыв о противоречиях.

– Особенно этот характерный разрез глаз... Такой симпатичный.

– Похож на леди Мелиссу.

– Вот именно. Поэтому и милый.

Что вы несете. Да, у меня лицо злодейки, но не настолько же! Сравнить меня с этим уродцем – большой удар по самооценке. Они надо мной смеются, что ли? Но я не успела возмутиться, так как мои мысли прервал владелец лотка.

– Эй, отойдите в сторону, если глазеете и не собираетесь играть.

Точно. Меня так шокировал внешний вид игрушки, что я даже не разобралась, как можно ее выиграть. Посмотрев на вывеску, я начала вспоминать, что об этом говорилось в романе.

«Ударь крота».

Ну да, так все и начиналось. Автор бедняга, с фантазией у него... туговато. Поэтому в романе на фестивале упоминались исключительно игры, знакомые любому корейцу.

Тогда я просто приняла ситуацию как данность, а сейчас понимаю, насколько это смешно.

– Сколько за попытку? – спросил Иан.

– Четыре золотых, – грубо бросил хозяин лавки.

Один золотой – около тысячи вон на наши деньги, так что четыре золотых за игру – чистейший грабеж. Но мы оба с Ианом настолько богаты, что могли бы набрать целый бассейн золота и купаться в нем. Торговаться не было смысла. Я лишь усмехнулась и метнула хозяину увесистую пригоршню монет, пока Иан копался в бумажнике.

– Мелисса, вы тоже собираетесь играть?

– Да. Бить по голове я умею лучше всех. – Я подняла кулак, чуть улыбнувшись.

Иан дернулся, будто на него замахнулись, и поспешно расплатился с торговцем вслед за мной. Испугался, что ли? Я же до сих пор ему череп не проломила, из уважения к императорскому дому.

– Как хотите. Тогда я начну, – внезапно бросил Иан.

Я первая заплатила, а он лезет без очереди – но я пожала плечами. Все равно выиграю. Когда Иан занял место, хозяин включил аппарат, и по округе разнесся оглушительный звук, оповещающий о начале игры.

Иан сначала поежился, но потом, как и полагается главному герою, начал молотить противных кротов так быстро, что установил новый рекорд.

– Ух ты...

– Потрясающе! И красивый, и в играх хорош!

– Какие у паренька быстрые руки!

Черт бы побрал этот бонус за внешность. И собравшиеся зеваки, и хозяин аплодировали Иану. Около двух тысяч очков за две минуты. Впечатляет. Победитель уже освещал все вокруг лучезарной улыбкой и собирался потребовать приз...

– Минуточку. – Я подняла руку.

Все разом обернулись ко мне.

– Этот приз дается за новый рекорд? Я заплатила раньше него, но он почему‐то играл первым. Значит, перед тем как отдавать игрушку, мне тоже положена попытка. Если я побью его рекорд – приз мой.

Иан растерялся больше всех.

– Ты ведь не умеешь...

– Ваш... Ты тоже не умел, а вон как вышло. С чего решил, что я не справлюсь?

И только сейчас до меня дошло: стоило назвать его «Ваше Высочество», и вся конспирация накрылась бы. Но обращение на «ты» явно задело его за живое, он аж скривился. Мелочный тип.

– Можно? – повернулась я к хозяину.

– Ну... вообще вы вроде вместе...

– Считайте, что нет.

Я нажала кнопку, не дожидаясь продолжения. Вновь загремели звуковые эффекты, и я стиснула в руке молоток. Как известно, в игре «Ударь крота» половину успеха дают инстинкт и хорошая реакция. Остальное решает накопленная ярость. Каждому выскакивающему зверьку я мысленно давала имя.

«Вот это – Иан, который мне изменял». Бах.

«Это Джейк, который меня игнорировал». Бах.

«Это Джек, который пытался убить Найна. А золотой – разбрасывающийся деньгами Пи-кок». Бах, бах, бах!

Теперь понятно, почему говорят, что игра снимает стресс. Стоило вспомнить всех негодяев, как я начала не просто ударять молотком, я методично уничтожала крота за кротом. Звук был такой, что из него можно было бы сделать крутой бит. Не знаю, сколько времени прошло, – я уже не глядела на табло.

– Новый рекорд! Пять тысяч очков!

– Фух.

Две минуты – и я получила высший балл. Положив молоток, я встряхнула кистью руки. Легкотня. Я всегда говорила: физическая работа для меня самая приятная.

– Похоже, победа моя. – С улыбкой я оглядела толпу.

Все стояли с круглыми от удивления глазами. А мне почему‐то никто не похлопал... Но я не обиделась.

– Приз, пожалуйста.

– А-а, да, вот, миледи... – Хозяин, очнувшись, протянул мне уродливого льва.

Я машинально сунула его Найну: с учетом того, что он утверждал – мы с игрушкой похожи, держать ее самой было бы слишком уж нелепо. Найн счастливо прижал льва к груди. Юри же побледнела от разочарования, но ей рано было унывать.

– Знаете... – Я повернулась к Иану, который впервые в жизни, наверное, проиграл Мелиссе, и улыбнулась. – Там еще много игр впереди. Что скажете? Попробуете взять реванш?

– Какой уж там реванш. – Он попытался изобразить невозмутимость, но я прекрасно знала: этот человек будет требовать еще один раунд после каждого поражения. Он упорный, самоуверенный и до смешного азартный. Вот только... не судьба.

– Первая спрятана слева, вторая – под столом, последняя – у тебя в рукаве, мошенник.

– Э-это... верно...

Началась игра в наперстки – после Йоны с ее тарифами в сотни золотых на один раунд...

– Как этот хлипкий сачок может поймать сразу пять рыб?! Чепуха!

Но я, знаете ли, мечтала стать рыбачкой.

А вот и «фестивальная» ловля карасей. Хорошо, что в детстве я рыбачила так, будто собиралась открыть собственный океанариум...

Дартс... Один дротик воткнулся в другой...

– Десятка. И еще одна!

И в дартсе везло: спасибо многолетней практике метания покеболов...

– Вы сломали автомат! Девушка, аккуратнее надо!

– Это я аккуратно ударила.

И даже аттракцион «Боксерская груша» стал моим... В годы студенческой молодости я частенько после вечеринки шла мутузить его, представляя себя чемпионкой по боксу. Во всем этом я была на голову выше Иана.

Конечно, в викторине или баскетболе я не так хороша: местные знания и рост Иана давали ему преимущество. Но у меня имелся туз в рукаве.

– Правильный ответ – цивилизация Мертра.

– Верно! Первый стопроцентный результат за шесть лет! Поздравляем!

Молодец, Найн!

У меня был Найн. Умный, высокий, невероятно эрудированный Найн. Если выигрывает мой человек, значит, выигрываю и я. А Иан между тем все больше бледнел. И пока он медленно осознавал масштаб катастрофы, руки Найна и Юри уже были полны призов.

– Тяжело тащить?

– Разве может быть тяжело, если это подарок миледи?

– Точно! – бодро ответила Юри.

Найн – еще куда ни шло, а вот маленькую Юри уже было почти не видно за грудой плюшевых монстров.

Я ткнула Иана локтем.

– Помогите ей.

– А? А-а... – растерянно промычал кронпринц.

Куда подевался наш галантный герой? Пока восстанавливал самооценку, совсем забыл о манерах и даже не заметил, что даме тяжеловато. Иан, спохватившись, попытался помочь, но Юри холодно отвернулась.

– Я могу сама это донести. Если мне понадобится помощь, я вас попрошу, – бросила она.

Посмотрев на улыбающуюся Юри, я невольно задумалась. А ведь она права.

* * *

Пока мы переходили от одного игрового киоска к другому, у нас осталась лишь одна неиспытанная игра.

«Стрельба, значит».

Я остановилась перед классической будкой: нужно было сбить игрушечным пистолетом подвижные мишени, и за каждую давался свой приз. Хозяин – до сих пор, кажется, дремавший – вздрогнул от нашего появления и поспешно поправил шляпу. По засохшей слюне на бороде было понятно: гостей тут сегодня почти не было.

– Ой-ой, молодые люди, играть собрались? Хорошо зашли, э-э-э... – Он оживился и принялся заискивать перед Ианом и Найном. – Тут призов полно, барышням понравится.

Прекрасно. Нас с Юри он, выходит, посчитал девицами, которые пришли за компанию.

Я нахмурилась и положила деньги на стойку.

– Извините, но играть собирается девушка. Ну что, уверены, что готовы посоревноваться со мной в стрельбе? – Я небрежно кивнула в сторону Иана, пока хозяин растерянно пересчитывал монеты.

Наш герой к тому моменту был полностью подавлен предыдущими поражениями, его самооценка сейчас была вроде пустой жестянки, приготовленной к переработке. Но на слове «стрельба» во взгляде вспыхнуло что‐то похожее на уверенность. Все‐таки для наследника престола это часть обязательной образовательной программы, а вот в нашей семье стрелковые способности целиком достались младшему брату, а я искусно фехтовала.

На сей раз преимущество было явно на стороне Иана.

– Ко... конечно. Между прочим, до сих пор я вас просто жалел. Но теперь покажу, на что способен. Так что готовьтесь.

Показывай, показывай.

Пока он эффектно отбрасывал волосы назад и щедро демонстрировал свою «обаятельную» улыбку, мы с Юри одарили его мрачными взглядами, холодными, как остывший рамён.

– Да-да... Давайте начнем уже игру.

Спорить не было смысла. Куда проще раздавить его в бою и продемонстрировать способности на практике. Я осознала эту истину после того, как в прошлой жизни один тип решил, что «девушка не может играть в видеоигры», а в итоге был десятки раз разделан как рыбка моим стартовым персонажем.

Я без колебаний взяла со стола игрушечный пистолет. Короче говоря...

– Да быть такого не может...

Иан даже не успел взять оружие, а я уже выбила почти половину мишеней.

– Что и следовало ожидать, леди Мелисса. Вы и в стрельбе настоящая профи!

– Госпожа во всем хороша! Ну... кроме учебы!

– О-о... миледи, вы... так метко стреляете...

При этих словах меня едва не потянуло отпустить банальность в духе: «Ну, для меня это раз плюнуть» – и пафосно стряхнуть воображаемый дым с дула, как какая‐нибудь всемогущая героиня из посредственного романтического фэнтези. Но я усилием воли удержалась. Жанр чуть не скатился в слепое поклонение героине.

Хотя, если честно, я слегка мухлевала.

«Иан посмотрел на первую мишень. Через три секунды она резко уйдет влево, так что надо ловить момент...»

«А у второй целиться нужно чуть выше красной точки...»

В романе «Ее возлюбленные» были удивительно подробно описаны некоторые сцены и среди них – именно этот эпизод со стрельбой. Когда я читала, только и думала: «Ну зачем прописывать Иана как какого‐то загадочного, романтичного лучника на фоне заката?» А теперь почувствовала благодарность автору за подробности.

Разумеется, одной теории мало – несколько раз я все‐таки промазала. Но игрушечный пистолет – не настоящее оружие: тут решает навык, который я приобрела еще в младшей школе, играя в страйкбол с друзьями. Он‐то меня и выручил.

А главное...

– Это нечестно. Мелисса, вы ведь герцогская дочь... Вы... ни разу даже ружья в руках не держали...

Все были твердо уверены, что я не попаду, ведь я не умею обращаться с огнестрельным оружием. В результате они потеряли дар речи, увидев мои реальные навыки, а я в это время немного смухлевала, сделав пару лишних выстрелов, которые принесли мне победу.

– Так, какую еще игрушку хотите? – Я, несмотря на отчаянное сопротивление хозяина, буквально впихнула ему в руки деньги еще на одну партию и с самым бесстыдным видом обернулась к Найну и Юри.

Владелец лавки, побледнев, как покойник, яростно мотал головой. Конечно, еще немного – и его призовой фонд будет полностью опустошен.

– По-моему, плюшевый щенок очень симпатичный. И брошь в форме бабочки тоже ничего. Хотя вообще‐то самое дорогое тут... – Я, не обращая ни на кого внимания, окинула взглядом оставшиеся мишени и, усмехнувшись, навела игрушечный пистолет на самую маленькую и труднодоступную – золотистую.

Если сбить ее, получишь главный приз.

– Кольцо Хон Джинджу, верно?

Кольцо Хон Джинджу. Такая дорогущая магическая вещь просто не могла появиться на обычном фестивальном аттракционе. Однако хозяин будки нагло выставил ее как главный приз. Ясно как день: рассчитывал, что в золотую мишень никто не попадет, и просто использовал для приманки. То есть это заведомо ложная реклама.

Впрочем, на таких праздниках всегда хватает мошенников, желающих сорвать куш.

– В играх ведь как? Надо в конце отрубить самую сложную и самую жирную «королевскую голову», – сказала я.

Рядом, вообще‐то, стоял будущий император, но я решила не обращать внимания. Сомневаюсь, что он сейчас что‐то слышал. После того как я обобрала его до нитки, его ментальное состояние явно было в полном упадке. Я мельком глянула – так и есть, взгляд совершенно отсутствующий. С трудом сдерживая смех, я перезарядила пистолет.

Хозяин, уже на грани нервного срыва, лихорадочно подкрутил механизм, и мишени начали носиться как угорелые, но мне было все равно.

Я мысленно выдохнула и без колебаний нажала на спусковой крючок. До этого пистолет издавал жалкий «пшик», но сейчас мне показалось, что он грохнул почти как настоящий. Золотая мишень бессильно рухнула, и одновременно с ней поплыли лица хозяина и Иана.

А я... Черт, как же я струхнула.

Я успокоила бешено колотящееся сердце. С виду держалась уверенно, но, если честно, уверенности, что попаду, у меня не было. Я стреляла в тот же момент, что и Иан в оригинальном романе, – и все. К счастью, богиня удачи, похоже, показала мне два больших пальца. Спасибо, господи. Жизнь – все‐таки чистый рандом. Как и самые популярные игры.

– Ну и где мое кольцо Хон Джинджу?

Я с наглым видом отряхнула руки и уставилась на хозяина: его лицо застыло, будто гипсовая маска.

Ну вот. Я же говорила, что это развод.

– Э-э... понимаете... оно было, но... я его потерял...

Чушь. В романе он Иану ровно то же самое нес. Тогда Иан ласково ему улыбнулся и тихо пригрозил, и мужчина в панике выдал другой дорогой приз. Интересно, что он ему сказал?

– З-зато! Зато я дам вам кое‐что получше! У вас тут, знаете ли, такая... принцесса... – Хозяин сломался еще до всяких угроз и затараторил сам.

Впрочем, моя улыбка и правда иногда работает не хуже шантажа.

– Принцесса?

– Д-да! То есть... ну...

Мне‐то было все равно, лишь бы обошлось без дополнительных проблем.

Честно говоря, призы меня не особо интересовали. Целью этих игр было уязвить самолюбие Иана, а подарки я просто собирала для Найна и Юри, потому что они им нравились.

Но когда хозяин, порывшись в ящике, с просиявшим лицом протянул мне вещь, я невольно удивилась.

– Вот!

Серебристая, сверкающая, тонкой работы тиара, будто для какой‐нибудь феи. Практически маленькая корона.

«Чего?.. В оригинале такого не было...» Я озадаченно наклонила голову.

Подробности не помню, но в романе Иан подарил полученный приз Юри и признался ей во время фейерверков. Значит, это было либо кольцо, либо ожерелье. А тут вдруг тиара. Я вмешалась – и сюжет немного поменялся? Ладно, не принципиально.

– Это не обычная тиара! Все камни настоящие! Ходят слухи, что ее носила принцесса фей...

Если бы она была настолько ценной, она бы точно не лежала у владельца такой захудалой будки. Пока он распинался, я даже не пыталась скрыть усмешку.

– Хватит. Давайте сюда.

– А? Эй?!

Но я уже выхватила тиару у него из рук и повертела, оценивая.

Красиво, спору нет, но на ощупь и по весу – дешевка. Красивая, но пустая безделушка. Почему‐то показалось, что именно такую корону и носила бы принцесса в этой вселенной – красивая снаружи и совершенно пустая – внутри.

И кому бы ее отдать...

Я немного подумала и, не особо заморачиваясь, водрузила тиару на голову перед собой – на ту, что поникла, словно увядший цветок.

– Что?

То есть на голову Иана.

– Среди нас вы все‐таки ближе всех к принцессе, не так ли? – Я пожала плечами.

Я это сделала не потому, что Иан красивый. Просто все предыдущие призы ушли Найну и Юри, и кронпринц выглядел слегка обделенным. Да и тиара явно была не в их вкусе. Никакого особого смысла я в свой жест не вкладывала. Но, похоже, вышло куда серьезнее, чем я думала.

Лицо Иана, который раньше ни разу не краснел от моих выходок, внезапно вспыхнуло алым, а на глазах выступили слезы. Он дрожал так, будто его смертельно оскорбили.

Что с ним?

– Ваше Высочество? Это вообще‐то первый приз. И... ну... она вам идет. – Мне стало реально не по себе, и я ляпнула комплимент. Притом совершенно искренний.

Как ни крути, он был красавцем, и тиара на нем сидела идеально. Но после моих слов его выражение лица стало еще более мучительным – словно он достиг вершины стыда.

Черт. Я в панике перебирала варианты – неужели у него фобия тиар? – но тут же отбросила эту мысль. Глупость.

– Мелисса, полагаю, наследному принцу может быть... неприятно... надевать тиару, которую носят принцессы. – Найн вовремя наклонился и прошептал мне объяснение на ухо.

А-а-а, то есть сравнение с принцессой для него оскорбление? А что плохого в принцессах? Почему он так разозлился?

Хотя, конечно, в убогом ромфант-мире принцессы считались бесполезными красавицами, которых выдают замуж как товар.

– Мелисса... ты... – Пока я бурчала, Иан наконец заговорил. Похоже, стиснув зубы.

Я, ничего не понимая, могла лишь растерянно слушать его дрожащий голос.

– Почему... ты так меня ненавидишь?

Он сейчас серьезно это спрашивает? Я едва не рявкнула в ответ, но в последний момент мозг все‐таки включился. Стоп. Он сказал, что я его ненавижу? Он освободился от своей вечной иллюзии о том, что Мелисса любит Иана?

– Я не понимаю... за что. Ты унижаешь меня, выигрываешь все игры... ты хоть представляешь, как растоптала мою гордость? И главное – ты ведь раньше говорила, что любишь меня. Разве разрыв помолвки был не просто способом вернуть мое внимание? Как вообще чувства могут так резко измениться... – Он говорил-с такой надрывной обидой, что со стороны я, наверное, выглядела последней злодейкой.

Но у меня лишь чуть подскочило давление, ни капли сочувствия я не испытала. Только-только он очнулся от иллюзий – и сразу переключился в режим жертвы. Я украдкой вздохнула.

– Итак! Прекрасный вопрос, Ваше Высочество! – Я широко, театрально улыбнулась и развела руки перед его ошарашенным лицом.

Плевать уже, узнает ли кто‐нибудь на фестивале, кто он такой. Люди стекались к месту фейерверков – слушать было некому.

Не знаешь, в чем причина? Прекрасно. Сейчас будет объяснение по уровню даже выше выпускной презентации, за которую поставили отличную оценку. Я подняла указательный палец.

– Первая причина моей ненависти: у вас отсутствует совесть.

Глаза Иана округлились.

Я продолжила, не сбавляя темпа:

– Пока мы официально не расторгли помолвку, вы позволяли себе флиртовать с девушкой, несмотря на ее явное нежелание. Это не просто бессовестно – ваше поведение было даже ниже уровня соседской собаки. Вы буквально изменяли мне. Вам может казаться, что сейчас вы стали лучше, чем раньше, когда меняли женщин как игрушки, но, если вы действительно считаете Юри своей истинной любовью, сначала разорвите помолвку со мной. А не бегайте за другой в статусе моего жениха. Это же неприлично.

– Ч-что? Но... мужчины вообще‐то... ну... имеют право... к тому же я наследный принц. Будущий император обязан совмещать любовь и политику. – Он поспешно начал оправдываться.

Ага, совмещать. Такое «совмещение» работает, только если на него согласны обе стороны. А у тебя все совсем не так. Иан и правда не хотел расторгать помолвку из‐за силы дома Фоддебрат. Значит, я для него так и оставалась политическим инструментом.

Я цокнула языком:

– О, вы еще даже не император, а уже проходите курс продвинутого бабника? Это, кстати, вторая причина. Вы мыслите и поступаете жалко. – Я шагнула к нему.

Он дернулся и отступил, тревожно озираясь, его глаза все еще были покрасневшими.

– Перед тем как говорить что‐то об имперских делах, запомните: мы все люди. Женщины – тоже. А вы считаете их чем‐то вроде предметов для собственного удобства и думаете, что из‐за титула вас никто не осудит?

Иан – наследный принц. Скоро он станет императором. Я вспомнила где‐то услышанную фразу: «Император не извиняется». Но это уместно в политических интригах. Здесь же, на народном празднике, где никому не известен его статус, я имела полное право говорить с ним как человек с человеком.

Я на миг коснулась сияющей в сумерках тиары на его голове.

– Смотрите на окружающих как на людей. Перестаньте думать, что злодейку невозможно ранить, а добрая героиня обязана принять ваши чувства. И займитесь лучше государственными делами.

Он вздрогнул. Я тихо вздохнула и добила его с ухмылкой:

– А если вы и дальше не будете понимать народ, забросите обязанности и станете тратить время на никому не нужные чаепития, мы будем вынуждены признать, что вы не годитесь на роль императора.

– П-погоди. Что ты сказала?

– Ровно то, что слышали.

Я вспомнила о его положении. Иан был принцем, рожденным не от действующей императрицы, а от одной из служанок. Формально он – первенец, но законным наследником не считается. Благодаря любви императора он сейчас и сидит в кресле наследного принца, однако рожденные от нынешней императрицы второй и третий принцы только и делают, что выжидают момент, чтобы забрать у него это место. Настолько заезженный шаблон, что хоть в желтой хронике печатай, но как есть.

А значит, без поддержки могущественного герцогского дома Фоддебрат Иан – фигура крайне шаткая. Раньше проблем не было: Мелисса демонстрировала почти фанатичную преданность, но теперь все иначе. Пока он не заполучил Юри – надежного покровителя, способного заменить Фоддебратов, – разрывать со мной помолвку было опасно.

Даже сейчас вокруг полно аристократов, которые Иана терпеть не могут, просто большинство из них помалкивают, опасаясь реакции Фоддебратов. Стоит только объявить о расторжении помолвки – и они тотчас слетятся, начнут рвать, грызть и смаковать, не стесняясь.

Самое забавное, что в оригинале Иан это прекрасно понимал. Именно поэтому он объявил Мелиссе о разрыве лишь после того, как потенциал Юри полностью подтвердился, а ее сердце окончательно оказалось у него в руках.

Этот мужчина не способен на риск. Потому что он эгоистичный трус.

– И дом Фоддебрат может поддержать другого наследника ради будущего империи. Более достойного.

Теперь‐то он поймет, что к чему.

Иан резко побелел. Он знал, что это означает. Стоит семье Фоддебрат поддержать другого претендента, голову Иана с радостью снимут с плеч сами же аристократы – без моих усилий. Будущее империи, возможно, обернется в таком случае катастрофой, но мне‐то какое дело.

Я думаю, что правитель вроде Иана, став императором, приведет страну к полному краху.

– Все... все сложно. Ты не понимаешь политики, ничего не может так просто поменяться по твоему велению. Решение принимает герцог, а не ты.

Тем не менее полным идиотом Иан, похоже, не был. Он запоздало бросил на меня взгляд, будто спрашивая: «Да какая у тебя вообще власть?» Кстати, когда он говорил, тон у него был такой, каким обычно урезонивают ребенка, который нахватался бранных слов и употребил их невпопад.

Я выпрямила средний палец, заправляя прядь волос за ухо, и ответила:

– Да неужели? Ну, допустим, сейчас герцог и этот придурок Джейк действительно на вашей стороне. Но, Ваше Высочество, почему вы уверены, что мнение герцога не может измениться?

На самом деле легко оно не изменится. Он слишком уж закоренелый старый хрыч. Но если судить по тому, что до сих пор он исподволь прислушивался к моим словам, у него есть и неожиданно мягкая сторона. Дело вовсе не в том, что он меня любит, – такое просто невозможно. Скорее это смесь слабого чувства вины за годы игнорирования и растерянности из‐за того, что он не понимал, как обращаться с дочерью, которая вдруг начала сопротивляться.

Мелисса была во всем похожа на отца: и лицом, и характером – в немалой степени. Я не знаю, какие именно чувства он испытывает ко мне сейчас. Но почему‐то мне казалось, что, если я предложу сделку и попрошу помочь с разрывом помолвки, он согласится. В конце концов, дом Фоддебрат – достаточно могущественный, чтобы его главе было все равно, кто именно станет императором. Да и выбор Иана во многом являлся следствием того, что маленькая Мелисса ныла и упрашивала отца.

– В последнее время герцог без единого слова отпускает меня на праздники, – продолжила я. – А недавно, когда я сказала, что поеду на лечение в Липтун, он легко дал разрешение и даже согласился отправить слуг в коллективный отпуск. Вам не кажется, что, если я как следует поговорю с ним и насчет этого, исход может быть... неожиданным?

– Ну...

Но откуда Иану это знать! Он ни разу не слышал, чтобы герцог вообще произносил мое имя, и мог лишь смутно догадываться, что наши отношения далеки от теплых, но не был в этом досконально уверен.

И правда, на лице Иана отразилось смятение. Если бы мои слова действительно могли воплотиться в жизнь, для него это стало бы катастрофой. Я даже ожидала, что он вцепится в меня и начнет рыдать, умолять.

Но Иан – то ли не был до конца уверен, то ли у него все еще оставалась гордость, которую он пытался удержать, – просто стоял, как дурак, а потом, словно из него вынули душу, пробормотал:

– И что ты предлагаешь мне делать?

– Вот вопрос, над которым вам стоит подумать самому, – ответила я, пожав плечами.

Наверняка и раньше находились люди, которые рекомендовали Иану перестать таскаться по женщинам и заняться своими прямыми обязанностями. Если у него есть хоть капля ума, он пересмотрит свое поведение и прислушается к советам. А все, что будет потом, меня уже не касается.

Я слегла улыбнулась и протянула руку к тиаре Иана.

– Если вы не можете выиграть у меня ни в одну игру, сомневаюсь, что справитесь с будущими битвами за империю. Если вы не уверены в своих силах – берегите это красивое лицо и живите тихо. – Легко проведя по краю тиары, я ткнула Иана в подбородок и убрала руку.

Если он меня не послушает, это полностью его вина.

– И да. Тиара вам правда идет. Прощайте. – Я опустила голову и отступила от Иана. А затем, не колеблясь ни секунды, развернулась и направилась прочь.

Все равно больше не было никакого смысла ходить с ним вместе.

– Леди Мелисса!

Я поняла, что Найн и Юри засеменили следом за мной. То есть я невольно оставила Иана в гордом одиночестве. Я в этом не сомневалась. Я слишком хорошо представляла, с каким выражением он сейчас стоит столбом, поэтому даже не стала оборачиваться. Теперь можно спокойно наслаждаться главным событием праздника.

– Кстати, леди Мелисса, – сказал Найн.

Я повернула голову и посмотрела на него. Он протягивал руку, глядя на меня теплым, мягким взглядом. И как он вообще умудряется одной рукой держать столько призов?

– Говорят, фейерверк вот-вот начнется. Не хотите пойти посмотреть вместе?

О, я как раз собиралась это предложить! Хоть сегодня и был мой первый фестиваль, и я удивилась, откуда Найн в курсе расписания, но, вероятно, он все заранее разузнал. Я одобрительно показала ему большой палец и без раздумий вложила свою руку в его ладонь. Едва заметное тепло и дрожь мне неожиданно понравились.

– Конечно.

– Я тоже! – Юри при помощи простенькой магии убрала товары, которые держала в руках, в сумку.

Вот только ночное небо все еще оставалось темным.

* * *

– Леди Мелисса, – сказал Найн, глядя на меня.

И тут же раздались оглушительные хлопки. Яркие взрывы один за другим расцвели в небе, а благодаря простой, но эффектной магии с примесью разноцветных огней фейерверки извивались, словно живые созвездия, медленно расползаясь по ночному небу. Каждый всполох отражался на лице Найна, окрашивая его то в алый, то в синий, то в золотой. Ого. Прямо как зеркальный шар в караоке. Забавно.

– Да? – откликнулась я.

– Я... – Найн замялся.

Что он там собирается сказать? Если не срочно, мог бы и после фейерверков. Из-за грохота его почти не было слышно, поэтому я прищурилась и посмотрела на него. Его губы шевельнулись – на лице появилось странно решительное выражение.

И в этот самый момент...

– А?..

Особенно мощный фейерверк разорвался над нами, и все вокруг мгновенно утонуло в розовом свете. То, что я увидела в следующий миг, оказалось настолько отчетливым и неожиданным, что я не смогла скрыть изумления. Шашлычок, который я держала в руке, с глухим стуком упал на землю.

Да как так получилось?

От неожиданности мне оставалось лишь демонстрировать миру величину своих глаз. В оригинале этот момент вообще‐то был сценой признания Иана, но...

Как же все таким образом повернулось?

* * *

После того как мы буквально отправили Иана в контейнер с надписью «Перерабатываемый мусор» и пошли искать удачное место, чтобы посмотреть фейерверк, нам на пути попались совершенно неожиданные личности.

– Юри! Наконец‐то! Мы тебя нашли!

– А... братья?

Это были приемные братья Юри – старший и младший сыновья дома Элизабет. Второстепенные персонажи, но, как и положено мужчинам, которые по сюжету носят главную героиню на руках, – оба с безупречной внешностью.

С тех пор как я видела их в особняке Элизабет, пьяными в хлам, прошло немало времени – можно сказать, встречаемся почти впервые.

Похоже, услышав, что Юри отправилась на фестиваль с посторонними мужчинами, они рванули сюда без раздумий. Типичная семейка из ромфанта.

– Как вы здесь оказались, дорогие братья? – спросила с легкой растерянностью Юри.

– Да брось, можешь просто по именам называть. Мы тоже решили прогуляться. Кстати, Юри, ты хорошо проводила время? А где тот паршивый принц? – проигнорировав ее вопрос, небрежно махнул рукой и ответил старший брат с оранжевыми волосами.

Надо признать, то, что он назвал Иана «паршивым», мне даже понравилось. Пусть его отговорка и была смехотворно слабой.

– Его Высочество, наверное... сейчас... наслаждается временем наедине с собой?

Ответ Юри был не менее смехотворным, но она широко и лучезарно улыбнулась – и этого хватило, чтобы все сразу поверили. Все‐таки красота Юри – настоящее оружие. С такой улыбкой можно было бы убедить кого угодно, даже в том, что корова записалась на курсы пилотирования.

Лишившись цели, взгляд младшего, светловолосого, тут же переместился на единственного рядом с Юри постороннего мужчину.

Видимо, тот блондин вообще не знает Найна. Для него существует только Юри, неудивительно, что он не запомнил какого‐то «статиста», хоть и сидел с ним за одним столом. Ну да, они толком и не пересекались.

– А ты кто такой? Если ты решил воспользоваться праздником и подкатывать к Юри, я сейчас же теб...

– Нет.

Младший брат говорил заносчиво, тоном человека, социальные навыки которого были уничтожены во время магических экспериментов, но безапелляционный ответ Найна, произнесенный с улыбкой, заставил его замолчать.

И немудрено – голос у Найна сейчас был холоднее некуда. При этом он улыбался почти столь же мило, как Юри, но говорил без колебаний. Такой тон обычно используют, когда рвут отношения подчистую. Его можно услышать, разве что задав аспиранту идиотский вопрос вроде: «Ну и как, весело в аспирантуре?»

Похоже, братец Юри тоже это уловил и мигом поджал хвост.

– А... да... правда?

– Именно.

Найн... у тебя, оказывается, есть и пугающая сторона?..

А связываться с Юри ему было крайне некомфортно. Я вдруг вспомнила, что когда‐то мысленно шипперила этих двоих, и почему‐то стало неловко. И вообще, эти два «дорогих братца» что, совсем меня за пустое место держат? Мы ведь знакомы, а они даже не здороваются.

– Эй.

– А... леди Фоддебрат. Рад встрече.

– Зовите меня просто Мелиссой. Мы же не на официальном приеме и знакомы не первый день. Кстати, давно не виделись? – Я уперла руку в бок и криво улыбнулась.

Кожей чувствовалось, насколько обоим братцам не по себе рядом со мной. Да что с ними такое? Между прочим, мы несколько недель дышали одним воздухом – я вместо них и Пикока поборола, и по мелочи помогала. Ладно, строго говоря, общим у нас был только воздух. Даже за выпивкой мы ни разу толком не поговорили.

– Мы... уже встречались?..

– Не припоминаю.

– Ну, тогда, на той попойке...

– А! Вспомнил! Очень хорошо вспомнил! Спасибо!

Ого, как резко переобулись, стоило вспомнить пьянку. Ясно. Стыдно, что напились при мне. Хотя, по правде говоря, здесь все и так в курсе их пьяных подвигов.

– Кстати, Юри, ты куда направлялась?

– А... фейерверки смотреть...

– Тогда пойдем с нами. Ты ведь уже достаточно погуляла с Мелиссой.

То ли им не терпелось как можно скорее утащить Юри и сбежать – ситуация же неловкая! – то ли просто стало не по себе, но братья резко сменили тему и начали канючить.

Юри с растерянным видом покосилась на меня и ответила:

– Ну... если я пойду, вы останетесь вдвоем...

Я не сразу поняла, к чему это, но потом вспомнила: по канону Юри довольно сильно привязана к братьям. Даже если она вяло отнекивается, на самом деле ей, наверное, хочется побыть с ними. В конце концов, пока она ходила со мной и толком не успела насладиться праздником.

Я махнула рукой, давая понять, что все в порядке, кивнула и сказала:

– Не страшно. С семьей смотреть фейерверки – самое то.

– Ну вот! Юри, пойдем с нами. Мы скучали, ты все время только с Мелиссой.

Когда Юри, раздумывая, несколько раз моргнула, оба брата кинулись к ней и уставились умоляющими глазами. Ну прямо два Кота в сапогах.

Кстати, из‐за того, что здоровенные мужики, явно лет на пять-шесть старше Юри, так старательно строят глазки, у меня вырвался смешок – но на младшую сестру это, похоже, подействовало.

– Ладно, – согласилась она. – Все равно места, откуда хорошо видно фейерверк, особо не отличаются.

Она прищурилась и почему‐то бросила короткий взгляд на Найна.

– Тогда, Мелисса, Найн, увидимся чуть позже! Было весело!

– Да, хорошо вам провести время.

Показалось?

Подчеркнув «чуть позже», Юри подхватила братьев под руки и исчезла в толпе. Я проводила их взглядом и посмотрела на Найна.

– Мы остались вдвоем.

– Да. – Он слегка улыбнулся.

Его глаза, еще недавно насыщенно-малиновые, в мягком свете фонарей стали похожи на бледную сакуру. Красивые.

– Леди Мелисса?

– Да просто... глаза у тебя красивые.

– А... Спасибо.

Хм, а я слишком на него уставилась.

Я неловко улыбнулась Найну, который недоуменно наклонил голову, и, сделав шаг вперед, сказала:

– Ну что, давай смотреть салют?

– Как вам будет угодно.

– Ну ты и бесхребетный.

Настоящий послушный пес. Я вспомнила место из оригинала – то самое, куда герои пришли смотреть салют. И лавку с вкусными шашлычками по дороге.

Я усмехнулась и наклонилась к Найну:

– Слушай, может, перекусим по дороге?

* * *

Вдалеке мы заметили Юри, которая нам махала. Впрочем, на самом деле она была не так уж далеко – нас разделяли несколько деревьев.

– Значит, Юри тоже знала про это место.

Вот что она имела в виду, когда сказала «увидимся чуть позже»? И в оригинале, кстати, опушка вязовой рощи, куда Иан привел Юри, была почти идеальным местом для просмотра фейерверков. Пока читала роман, я думала, что Иан специально нашел место, о котором Юри не знала... А теперь получается, что она и сама была в курсе.

Впрочем, судя по количеству пар вокруг, это и не было особым секретом.

– Но сейчас мне все равно приятно, что здесь только вы и я, – сказал Найн.

Ну, формально – да. Люди стояли разрозненно, создавая иллюзию уединения. Реплика могла бы прозвучать романтично, если бы я не вспоминала, как Найн минут десять назад с аппетитом умял пять или шесть шампуров шашлычков.

Волк, конечно, обжора по определению, но я и представить не могла, что он умудрится слопать столько: я едва осилила половину одного шампура. Чувствую себя так, будто выращиваю на убой какого‐то крупного зверя.

– Да? Мне тоже нравится, – легко ответила я и подняла взгляд к небу.

Теплый ветер пробежался по волосам, и вскоре в небе вспыхнул свет. Когда началось обещанное зрелище, в толпе раздались восхищенные возгласы. А ведь и правда красиво. Когда я вообще в последний раз смотрела на фейерверки? В Корее каждый раз отказывалась – из‐за безумных толп народа.

– Леди Мелисса.

– А?..

– Я... – Найн на мгновение замялся, словно подбирая слова, а затем стал крайне решительным.

Но, к сожалению, услышать, что именно он сказал, я не смогла. Потому что между взрывами фейерверков я увидела знакомое лицо. Лицо, которого здесь быть не должно.

– Чего?..

За Найном, вдалеке, стояла Юри, зачарованно глядя в небо. А позади нее – высокий мужчина в черном плаще. Его ярко-синие глаза были намертво прикованы к Юри.

Я почувствовала, как по спине пробежал холод. В одну секунду жанр сцены сменился с романтики на триллер. Этот тип был не Ианом, решившим во что бы то ни стало вернуться и признаться главной героине, и не случайным прохожим, ослепленным ее красотой.

– ...вас. Я просто хотел, чтобы вы знали, леди Мелисса.

Голос Найна отзывался в ушах вместе с раскатами салюта, но я его уже не слышала. Потому что у меня в голове с глухими хлопками взрывался мозг. Если мои глаза не находятся под действием галлюциногенной магии, этот сталкер с чем‐то вроде камеры в руках – мой кровный родственник. Джейк Фоддебрат.

А этот псих что здесь делает?!

Глава 9

Берегись этого охотничьего турнира!

– Бах...

Я схватилась за голову и с глухим стуком уронила ее на стол.

– Что с вами? – сухо поинтересовалась Йона, стоявшая рядом. – Если у вас проблемы с отправлением естественных нужд, я могу вызвать лекаря. – Она бросила это с таким циничным спокойствием, будто речь шла о погоде.

Судя по свежему цвету лица, вместо того чтобы таскаться за мной на фестивале, она отлично провела время здесь – ела, пила и развлекалась. Проблема была лишь в том, что с таким видом она сейчас спрашивала у молодой леди, не тужится ли та из‐за запора.

– Кстати, дворецкий Найн тоже со вчерашнего дня ходит и вздыхает, – добавила она. – Неужели вы оба на фестивале ели все подряд с уличных лотков и теперь отравились?

– Ничего подобного... – пробормотала я себе под нос.

Но Найн – вздыхает? У него‐то какие переживания? Я ведь толком не расслышала, что он говорил во время фейерверка. Такое ощущение, будто поместье Фоддебрат вдруг превратилось в сборище людей с тревожными мыслями.

Да. Что же делать с этим уродом – Джейком, которого я заметила на фестивале?

Только я подумала, что наконец‐то избавилась от Иана, как тут же прицепился мой братец. Я и раньше знала, что он под предлогом «защищать Юри» занимается самым настоящим преследованием. Но чтобы тащиться за ней даже на фестиваль, где она с другим мужчиной, пялиться, подглядывать, тайком фотографировать или зарисовывать – и наращивать список преступлений... Ничего подобного я не ожидала.

А если он и в оригинале так делал? Стоит только представить, что Джейк из тени наблюдал, как Иан застенчиво признается Юри в чувствах... и меня передернуло, будто по коже кто‐то пополз.

Самая большая проблема заключалась в том, что Джейк был, черт возьми, мастером маскировки. Поймать его с поличным во время слежки было почти невозможно. На чаепитии он просто не мог толком спрятаться – там я и схватила его за волосы. В другой раз прижала, воспользовавшись его аллергией на шерсть. Но такие приемы работают от силы два раза.

Если он, как на фестивале, решит действовать осторожно и держаться в тени, делать уж точно нечего. Именно поэтому до сих пор я так и не смогла окончательно остановить его. В конце концов, он ведь лучший снайпер имперского отряда убийц.

Вывод был очевиден: нужно решать проблему на корню. Если не заставить Джейка собственноручно отказаться от преследования, личное пространство Юри всегда будет под угрозой.

– Тц...

Вот же извращенец чертов. Я с ним даже толком не разговаривала ни разу. Если бы это был мой настоящий младший брат из Кореи, я бы давно надела на него наручники и доставила к полицейскому участку – еще и с цветочком в придачу.

Я тяжело вздохнула и вытащила календарь. Столько еще всего предстоит.

– Так, посмотрим...

Просто поймать Джейка и сказать: «Прекрати за ней следить», – бесполезно. Я и раньше пыталась вежливо его отговаривать каждый раз, когда он тайком проникал на чайные приемы, но в ответ получала лишь полный игнор.

Честно говоря, мне не хотелось прибегать к таким методам. Но его состояние было слишком запущенным, чтобы тянуть дальше.

– Следующее событие – охотничий турнир...

Большое осеннее мероприятие. В оригинале – тот самый ивент, где главные мужские персонажи, стараясь произвести впечатление на Юри, истребляли бедных зверей направо и налево.

Хм... а если попробовать такой вариант?

– Йона.

– Да, госпожа.

– Принеси мне, пожалуйста, бумагу для писем.

– Опять собираетесь писать о расторжении помолвки?

– Прямо на лице написано, как тебе это не нравится. Не волнуйся, сейчас суть в другом.

Иану теперь было не до меня. Если он образумился – сам разберется. У меня – иная срочная проблема, поэтому я начала прилагать любые возможные усилия для ее решения.

– Хочу кое‐что подготовить. И за покупками сходить.

Пора поохотиться на этого любителя охоты.

* * *

Найн ударился головой о стену и тяжело выдохнул:

– Ха-а...

– Ой, Найн? Что случилось? – удивленно спросила Хейни, слуга рода Фоддебрат.

Она всегда считала Найна личным секретарем молодой госпожи, совершенно внезапно появившимся однажды. Сначала казалось, что он тайный возлюбленный госпожи, и слуги чуть ли не устраивали скандалы, но, увидев неприступность Мелиссы, Хейни давно похоронила все надежды стать свидетельницей интрижки из дешевых романов.

Тем не менее она считала Найна коллегой и иногда, когда была возможность, заводила с ним разговор. Сейчас они вместе убирали комнату.

– Нет, все нормально, – ответил дворецкий, пытаясь улыбнуться. Но даже эта улыбка казалась печальной.

Хейни не понимала: парень, который на зависть всем сопровождал госпожу на фестивале, выглядел грустным, словно щенок, оставшийся один дома. Он был добр и учтив, но о себе почти никогда не говорил.

С заботой, пытаясь его утешить, она спросила:

– Да ну, разве есть повод так печалиться? Вы же недавно побывали с госпожой на фестивале. Что случилось?

– Все в порядке... ничего особенного, – промямлил он, добавив тихий вздох.

Хейни прищурилась, внимательно посмотрев на него. На самом деле, несмотря на юный возраст, она была гораздо проницательнее Мелиссы. Особенно в делах любовных.

– Господин Найн, можно спросить честно?

– Зовите меня просто Найн, – ответил он.

– Хорошо... вас отвергли?

– Что?

– Вас отвергла госпожа Мелисса?

Найн мгновенно побледнел и закашлялся, уши вспыхнули красным, а щетка для пыли выскользнула из его рук. Он выглядел как растерянный подросток, впервые столкнувшийся с любовью.

Что ж, бывает и такое! Хейни похлопала по спине Найна, пытавшегося взять себя в руки. Честно говоря, только полный болван до сих пор не догадался бы по одному его взгляду на Мелиссу, что парень по уши влюблен.

– Извините, может, я слишком прямо спросила, – смущенно сказала Хейни.

– Д-да н-нет... нет... что я...

– Не обязательно отрицать. Похоже, я задела ваши чувства...

Хейни с искренне сочувственным выражением посмотрела на него и склонила голову, и Найн испуганно вскрикнул.

Он будто бы только сейчас спохватился и принялся лихорадочно приводить себя в порядок, раз за разом зачесывая челку назад, но от этого выглядел лишь еще более жалко. Все‐таки после того, как он во всеуслышание заявил, что его «не отвергли», поздно было что‐либо исправлять.

– То есть... вам действительно нравится наша госпожа?

– Ну...

– К сожалению, у госпожи уже есть жених. Вы, конечно, красивый и достойный мужчина, Найн, но соперничать с Его Высочеством наследным принцем... разве это не безнадежно?

Можно считать, Найн уже признал свои чувства. Хейни говорила от чистого сердца, искренне пытаясь его предостеречь. Она слышала, что Мелисса хочет расторгнуть помолвку, но к этому почему‐то добавился совершенно нелепый слух: будто бы у госпожи появился новый мужчина.

Репутация Мелиссы и без того трещала по швам – злодейка, а теперь, выходит, еще и ветреная особа. И пусть ей самой глубоко наплевать на всякие разговоры, Хейни в одиночку скрипела зубами от злости. В ее глазах госпожа была кем угодно, но только не злодейкой. Хейни считала Мелиссу достойной восхищения – и при этом человеком, который в делах любви понимал не больше буквы «л».

Для Хейни госпожа всегда была важнее любых коллег, и, сдерживая слезы, она решила во что бы то ни стало остановить Найна.

– Этот мужчина мне не соперник. – Ответ дворецкого оказался до дерзости спокойным.

– Простите?

– Госпожа Мелисса не испытывает к нему никаких чувств. И даже если однажды она полюбит другого мужчину...

Хейни и сама считала, что предана госпоже всей душой. Она искренне хотела работать в особняке еще очень долго. Но если бы она была на месте Найна... Смогла бы она сказать такое?

– Это не имеет значения. Если только госпожа Мелисса сама не прогонит меня, я останусь рядом с ней до конца. Я принадлежу госпоже Мелиссе, но она не обязана становиться моей. Поэтому я не вправе бороться с кем‐то за ее любовь.

Хейни почувствовала растерянность. Во всех историях любви, которые она слышала раньше, мужчины ради женщины сражались, шли на дуэли, хватались за мечи и оружие. Но чтобы вот так: «Пусть будет с другим, лишь бы мне позволили остаться рядом», – такого она еще не слышала.

Хотя если подумать, Мелисса скорее сама схватилась бы за меч, узнай она, что кто‐то вздумал драться за нее. Но тогда почему Найн сейчас выглядит таким подавленным?

– Что ж, раз мы все обсудили, я, пожалуй, пойду. – Найн, словно только сейчас осознав, что наговорил слишком много, поспешно сменил тему.

Хейни машинально кивнула.

– А... да, конечно...

– И еще. – Уже у самой двери Найн обернулся. Голос у него был тихий. – Меня не отвергли... Мое признание... не удалось.

Хлоп. Дверь закрылась раньше, чем Хейни успела ответить. Ее замешательство стало только сильнее. Наверное, она так никогда и не узнает, что во время фестиваля, под вспышками фейерверков, Найн признался в своих чувствах, а Мелисса просто не услышала его.

Даже сама виновница этого признания не знала о нем.

* * *

Время пролетело незаметно, и на смену лету пришла самая настоящая осень.

– Что‐то прохладно стало. Нет, Найн, я не это имела в виду. Не надо снимать куртку. И магия обогрева тоже не нужна, Юри.

Найн начал стягивать с себя верхнюю одежду, но тут же неловко натянул ее обратно, а Юри, усердно выискивавшая подходящий магический круг, в итоге приуныла.

И что мне с этими добряками делать? Такое чувство, что они и мошенникам с улыбкой вручили бы деньги, если бы те назвались друзьями.

– Уже больше месяца прошло с начала спецподготовки, – заметила Юри. – Думаю, если так пойдет и дальше, мы как раз успеем. Охотничий турнир ведь на следующей неделе.

Я сжала и разжала пальцы, неспешно растянув губы в улыбке. Никаких особых изменений я, разумеется, не ощущала, но на душе почему‐то было легко.

– Юри, вы будете представлять дом Элизабет?

– А... да. – Она кивнула. – У нас почти все – маги атакующего направления, им участие ограничили. А я специализируюсь на восстановительной магии, так что меня допустили.

Ясно. По правилам каждый аристократический дом обязан выставить одного представителя на охотничий турнир, проводимый под эгидой императорского двора. Вот поэтому к главной героине и липнут все эти «мужские персонажи», как мухи.

– Я тоже участвую.

– Что? Мелисса, вы?! – Юри изумилась.

Я просто кивнула.

– Но... – Юри замялась. – Для меня‐то все равно: в империи считают важным уже сам факт, что дом Элизабет наконец участвует, после всех этих лет отказов под предлогом ограничений. А вот вы, Мелисса... вы же леди. В семье Фоддебрат есть Его Светлость герцог, и, кажется, у вас был младший брат?

– Ну да. – Я пожала плечами. Стоит женщине слишком активно участвовать в охоте – и знать тотчас начнет судачить.

Но я уже знала: один представитель дома Фоддебрат в этом году мечтает любым способом откосить от участия в турнире, а второй слишком занят составлением очередного плана слежки, чтобы думать о чем‐то еще.

– Но мне все равно нужно ехать, – сказала я. – Иначе наш план не сработает. В общем... простите, но мне снова придется воспользоваться вашей помощью.

Найн и Юри одновременно уставились на меня.

* * *

Еще каких‐то сто пятьдесят лет назад по всему континенту, где ныне раскинулась империя Базилиос, кишели магические твари. Ну, те самые, что в типичных фэнтези-романах выскакивают с утробным рыком и служат главному герою удобной кормовой базой для прокачки.

К счастью, однажды из ниоткуда явился великий маг и разом запечатал тварюг, так что сейчас мир считается безопасным. А вот регулярные карательные походы против чудовищ, которые в те времена организовывались по инициативе императорского двора, со временем трансформировались в охотничий турнир – и в таком виде проводятся ежегодно до сих пор.

Изначально идея была благородной: не забывать о прошлом, когда континент топтали магические монстры. Но со временем благородный смысл улетучился, и теперь это скорее повод для знати похвастаться собой и пообщаться в неформальной обстановке.

На этом, собственно, и заканчивались сведения, упомянутые в романе, – и заодно общеизвестные законы этого мира. Если коротко, на очереди был очередной обязательный ивент, без которого не обходится ни один типичный фэнтези-роман. Особого интереса к охоте я, впрочем, не испытывала.

– Прибыла леди Мелисса Фоддебрат, представительница герцогского дома Фоддебрат.

Ну вот, добрались...

Пару раз клюнув носом в дороге, я и не заметила, как за окном экипажа показалась кромка огромного леса – владения императорского двора. Дверь распахнулась, но я покачала головой, отказываясь от протянутой руки слуги, и сама легко спрыгнула на землю.

Зачем мне чья‐то помощь при спуске с экипажа?

В обычные дни из‐за многослойных платьев приходилось быть осторожной и держаться за кого‐то, но сегодня был не тот случай. Раз уж я участвую в охотничьем турнире, то и одета соответствующе: удобные брюки, длинные волосы собраны в простой хвост.

Я чувствовала на себе ошарашенные взгляды, но мне было плевать. Если даже в такой день от меня ждут борьбы с корсетом, значит, у этих людей с головой не все в порядке. Пусть попробуют пожить с внутренностями, сдавленными до отказа.

– Значит, вы все‐таки приехали, леди Фоддебрат.

Следом за мной из экипажа спустились Йона и несколько слуг. Я мельком проверяла, как сидит меч на поясе, когда услышала незнакомый голос. Я повернулась, чтобы посмотреть, кто меня окликнул.

Передо мной стоял мужчина, скрестив руки на груди. К сожалению, лицо было совершенно незнакомое – и, откровенно говоря, не из приятных. Похоже, очередной второстепенный персонаж.

И это не предвзятость – просто так устроен мир фэнтези. Красавчик – значит, либо главный герой, либо антагонист. Все остальные страшненькие. В этом смысле Найн, будучи ослепительно красивым при статусе второстепенного героя, оказался исключением из исключений. Наверняка по сюжету там что‐то припасено.

Ах да, этот тип ведь ко мне обратился. Ладно, надо ему ответить для галочки.

– А... да.

– Тц-тц-тц! – Он недовольно прищелкнул языком. – Так сильно хочется привлечь внимание Его Высочества? С такими‐то тоненькими ручками на охоту собрались... Может, не стоит мешать и лучше уже сейчас тихо присесть под зонтиком вместе с дамами?

М-да. Теперь, когда я прислушалась, стало ясно: это была пустая провокация, на которую не стоило тратить силы. Отвечать – себе дороже.

Я демонстративно поковырялась в ухе, полностью проигнорировала мужчину и пошла дальше. Поскольку основная часть охотничьего турнира начиналась после обеда, стоило с толком распорядиться оставшимся временем.

– Постойте, вы что, меня проигнорировали, леди Фоддебрат? Как бы вы ни были инфантильны, это уже переходит всякие границы приличий, вам не кажется?

Кстати, приличия как раз тебе незнакомы!

Обычно, будучи занята, я бы просто прошла мимо, но мужчина, продолжая что‐то раздраженно бубнить, внезапно схватил меня за руку, настойчиво требуя внимания.

У меня вырвался лишь тяжелый вздох.

– Что вы делаете?

– По-хорошему не понимаете? Тогда слушайте внимательно. Если у вас есть хоть капля сообразительности, вам стоит немедленно извиниться и вести себя подобающе – сидеть под зонтом и не высовываться...

– Как же бесит.

– Что вы сказали?!

– Я сказала, что вы меня бесите. – Не меняя выражения лица, я напрягла руку и стряхнула его пятерню.

Его пальцы соскользнули на удивление легко.

Это что еще за дохляк? Он что, вместо меча всю жизнь камушки перебирал?

В отличие от него, я регулярно тренировалась в фехтовании. Да и тело Мелиссы, если уж честно, было скорее крепким, чем хрупким: мышечная масса набиралась быстро.

При желании такому типу можно было и собственноручно «подкорректировать внешность». Какие еще «тонкие руки», нашелся эксперт!

– Представителя дома Фоддебрат утвердили еще в прошлый раз – меня, – вы ведь об этом знаете? И к чему сейчас весь этот бессмысленный наезд? По каким причинам я решила участвовать – вас не касается. Тем более вы не Его Высочество наследный принц.

Я смотрела прямо в лицо мужчине, наблюдая, как у него явно подскакивает давление. Разрядился, как на парад, а позволяет себе такие речи, зная, что я – дочь герцога. Значит, наверняка какой‐нибудь драгоценный отпрыск знатного дома. Но что поделать. Я и с наследным принцем не особенно церемонюсь.

Люди скажут: «Если так нарываться – из высшего света выметут». Да ради бога, пусть выметают. Это куда удобнее, чем светиться в сплетнях в образе злодейки. Конечно, если у наглого типа вообще хватит влияния.

– Я в курсе, что многим не нравится сам факт моего участия, но, если и Его Величество Император, и Его Светлость герцог дали согласие, зачем вы все время цепляетесь? Или вы хотите сказать, что их решения ошибочны?

– А... нет, я вовсе не это имел в виду...

– Тогда просто помолчите. За спиной судачьте сколько угодно – я же не слышу, так что еще могу понять. Но столь нахально в лоб... доставать меня... Учитывайте, что я все‐таки злодейка с чувствами.

Мужчина дернулся и вздрогнул, плечи его заметно затряслись. Фух. Даже продолжать лень.

Я нарочно со всей силы врезалась ему в плечо – и прошла мимо. Он дернулся, словно был бумажным. Почти сразу за мной потянулись слуги, которые, затаив дыхание, наблюдали за нашей словесной дуэлью. На самом деле я собиралась взять с собой только Йону, но герцог настоял: мол, ради фамильного достоинства нужно хотя бы троих или четверых.

– Госпожа, это был старший сын герцога Йоркшира...

– Правда? Значит, у герцога Йоркшира с воспитанием детей беда.

– Госпожа!..

Слуги шептались, наполовину перепуганные, но мне было все равно. Как ни крути, самый влиятельный из герцогов – Фоддебрат. А как обстоят дела с семейным воспитанием у второстепенных домов, мне столь же интересно, как личная жизнь соседских дворняг.

Но... вот уж действительно придрались. Подумаешь, женщина участвует в охотничьем турнире. Что с того? Небо же не рухнет.

«Если ты хочешь... тогда, конечно, поедешь. Но ты уверена, что все будет в порядке?» – В памяти вдруг всплыл голос герцога Фоддебрата. Он сказал это растерянно, когда я, упомянув его маленький «секрет», известный только читателю оригинала, попросила отправить представителем именно меня.

По канону на турнир должен был поехать герцог Фоддебрат. И разумеется, он не поймал бы ни одного зверя, чинно просидев все мероприятие на приготовленном ему месте.

Герцог Фоддебрат совершенно не умеет охотиться. Зато драться и владеть мечом он может прекрасно. Не зря же он ведает военными делами. Но охота – совсем другая история. Герцог рожден вести войска в бой, сметать врагов или сражаться с людьми в одиночку, а не выслеживать зверей по следам и стрелять из лука на бегу.

Автор упоминает в послесловии, что герцог даже в дартс играть не умеет. Вот потому‐то на каждом охотничьем турнире и сидел, как соломенное чучело, просто занимая место.

Единственный наследник, Джейк, настоящий мастер скрытности, поэтому на таких мероприятиях он появлялся редко. Но это не значит, что он совсем не приходил, правда? Ему просто не нужно было формально участвовать, чтобы увидеть Юри. Лес – отличное место, чтобы спрятаться.

– Ладно, сначала поедим. – Думая о Джейке, который наверняка уже затаился где‐то поблизости, я направилась к императорской вилле, где должен был проходить обед.

* * *

– Похоже, я слишком много вкусного съела и теперь живот прихватило. Схожу ненадолго... освежусь. – Наспех схватив с тарелок все подряд и кое‐как проглотив деликатесы, я с самым болезненным видом сообщила о своем состоянии слугам.

Мне казалось, что это была актерская игра такого уровня, что даже Пикок бы зарыдал, но раз Йона решила меня «поддержать», значит, на деле вышло идеально и получилось что‐то в стиле «Окей, Гугл». Черт.

– Похоже, у барышни срочные дела, так что мы отправимся вперед и будем ждать у конюшен. Для леди запор – дело постыдное, и мы, как слуги, обязаны отнестись с пониманием. Тогда, госпожа, не смеем задерживать.

Да не запор это! Жить надоело?!

Я мило хихикала и мысленно проклинала Йону. Но тянуть больше было нельзя, и я со скоростью, недоступной простым смертным, покинула столовую и рванула в сторону леса. По дороге накинула плащ – на всякий случай, чтобы ни с кем не столкнуться: к счастью, мне действительно никто не попался. Вот что значит – богиня удачи меня любит.

Я добралась до глухого уголка леса, где не было ни людей, ни, на первый взгляд, добычи.

Ни звука рогов, ни поднятых флагов, значит, до начала охоты еще оставалось время.

Не раздумывая, я крикнула в сторону деревьев:

– Джейк Фоддебрат! Я знаю, что ты там. Выходи!

Ответа не последовало.

Вот же гад. Я ведь специально купила дорогущий магический свиток обнаружения – там его было видно как на ладони, а он все равно нагло отсиживается.

– Не выйдешь – сама найду.

Только когда я нарочито угрожающе вытащила меч, раздался шорох, и кое‐кто в черном плаще легко спрыгнул с дерева. Судя по всему, не потому, что испугался: шум поднимать ему было лень, вот и решил сделать одолжение.

– Давненько мы не виделись.

– Чего надо?

Мое приветствие он начисто проигнорировал, мол, хватит любезностей, говори по существу. Эх, так и хотелось заорать: «Сейчас как врежу, охрану зови!» – но я сдержалась. У меня и правда не было времени на «хи-хи-ха-ха».

– Ты кроликов любишь?

– Что?

От моей внезапной реплики уголок рта, едва видимый из‐под капюшона, резко пополз вниз. Джейк фыркнул, будто спрашивал: «Что за бред собачий?» Однако удивительным образом совсем скоро издавать по‐настоящему звериные звуки буду не я, а он.

– А я люблю. По крайней мере, больше, чем младших братьев, которые следят за девушками. – Я тихо произнесла заклинание. И почти сразу магический круг, заранее начертанный на моей левой ладони, начал завывать и светиться.

Джейк, похоже, был уверен, что я физически не способна ему навредить, поэтому стоял столбом, пока магия не дошла до полной активации. Ну да, моих сил кот наплакал, от моей магии максимальный эффект как от взмаха крыла мухи.

Но знаешь что, братишка? Я ведь милая и хрупкая. А в этом мире, как выясняется, не так уж много того, чего нельзя добиться упорством.

Раздался негромкий хлопок, и свет из магического круга обрушился на Джейка. Он запоздало замахал руками, пытаясь сопротивляться, и в тот же миг исчез. А на его месте... белоснежный кролик с мягкой шерсткой и голубыми глазами растерянно шевелил носом.

– Согласен? – спросила я с ласковой улыбкой Джейка-кролика, который выглядел раз в тысячу симпатичнее прежнего Джейка.

Он, разумеется, ответить не смог.

* * *

«Пу-у-у!» – звук рога, возвещающий начало охотничьего турнира, разнесся по всему лесу.

Первым с места тронулся наследный принц, верхом на коне с золотистой гривой. Следом за ним участники один за другим уходили в глубь леса – от герцогских домов до баронских, кто на лошадях или иных ездовых зверях, кто просто пешком.

«Почему она до сих пор не пришла? Неужели магия не сработала...»

Представительница дома баронов Элизабет, Юри Элизабет, с тревогой смотрела на черного коня Мелиссы, который все еще фыркал и переминался среди слуг.

Некоторое время назад Мелисса внезапно попросила научить ее хотя бы одному заклинанию превращения. Тогда Юри холодно ответила, что с уровнем магии Мелиссы это будет крайне сложно. Но та не сдалась и после изнурительных усилий освоила простое одноразовое заклинание, способное продержаться ровно час. Когда неделю назад Юри услышала, что Мелисса собирается применить его на Джейке, она подумала: «Ну, раз уж так старалась, наверное, получится...»

Однако Мелисса все не возвращалась – и тревога сама собой нарастала.

«Хотя... магии у леди Мелиссы и правда меньше, чем у случайно пробежавшего муравья».

Пусть специальными тренировками она и сумела немного увеличить объем маны, основа‐то была никуда не годная. Ничего удивительного, если сейчас дело провалилось. А если у нее получилось? Значит, она просто собрала всю магию, которой должно было хватить до самой смерти, и пустила ее в один-единственный бросок. После такого – жизнь без возможности зажечь даже крошечную искру магией. Хотя... и тут нет ничего ужасного.

– Леди Элизабет, вам пора выдвигаться.

– Простите. Одну минуту.

Подгоняемая пажом, Юри нехотя заставила заколдованного деревянного коня медленно тронуться с места. Участвовать в охоте она и не собиралась. Напротив – она пришла на турнир с намерением тайком лечить раненых животных, спешить ей было незачем.

Однако, когда Юри с сожалением оглянулась, ее взгляд зацепился за чей‐то пока еще далекий силуэт. Кто‐то, явно преисполненный сил, быстро мчался в их сторону.

* * *

– А, черт... сейчас сдохну! – К ним бежала Мелисса, размахивая руками и ногами с такой силой, что ни одна благовоспитанная леди не смогла бы даже вообразить подобное.

Сомнений не было – такое могла вытворить лишь она!

Юри просияла.

– Леди Мелисса!

– А? Юри, вы все еще... кхе... не выехали?

– Да. Почему вы так задержались? И... – Она замялась. – Все прошло удачно?

– Ну, это... ха-ах... – Мелисса шумно переводила дыхание. – Рог затрубил раньше, чем я думала, фух! А потом оказалось, что оттуда сюда довольно далеко. Даже дальше, чем от виллы...

Похоже, она бежала без остановки, но все равно старательно пыталась оправдаться: глядя на это, Юри невольно тихо усмехнулась. Тем более что палец Мелиссы уже был поднят вверх – большой, уверенно торчащий. Значит, все прошло успешно.

– Вы могли начать прямо оттуда.

– Да ну, охотничий турнир, значит, на лошади надо ехать. Так солиднее выглядит. Думаете, я зря, что ли, училась верховой езде в ускоренном режиме, стирая себе седалище?

Проще говоря, ради одного этого черного коня она и примчалась сюда, сверкая пятками. Подумав, что это очень в стиле Мелиссы, Юри окончательно успокоилась, выпрямила спину и тронула заколдованного деревянного коня.

– Тогда переведите дух и догоняйте. Я буду ждать, как договаривались!

Почему‐то сердце билось быстрее – как перед очередной веселой шалостью.

* * *

Ах! Черт. Пока бежала – чуть не померла.

Я с трудом успокоила сердце, которое колотилось так, будто собиралось пробить мне солнечное сплетение, и остановилась перед лошадью. Я всегда считала, что выносливость у меня вполне приличная, но, как ни крути, короткие забеги – совсем не мое. Черт побери, надо было еще с самого начала вести животное за собой.

Хотя нет – тогда бы я привлекла слишком много внимания. Значит, судьба у меня такая – бегать. А ведь я‐то думала, что за «Бегущего человека» сегодня будет Джейк.

– Ну что, Черный Дьявол, давай сработаемся. – Я погладила коня по переносице.

Этот ворон был самым известным среди скакунов дома Фоддебрат своей мерзкой... кхм, лошадиной натурой. Окрас у него был черный, так что я без особых раздумий назвала его Черным Дьяволом – и имя он полностью оправдывал. Пока седло затягивали, вел себя паинькой, но стоило мне только сесть, как он тут же принялся трясти корпусом изо всех сил, пытаясь меня сбросить.

Но кого он вообще хочет скинуть? Я, между прочим, укротила Льва – бешеную псину... то есть уже почти родственника. Я собиралась нестись на Черном Дьяволе галопом, так что...

– Если все пройдет удачно, дам тебе пожевать волосы Джейка. – Я только что продала скальп собственного младшего брата.

Злодейка? А что поделать – этот конь с ума сходит от белых прядей Джейка. Потом куплю ему черную пудру от седины.

– За мной не бегите, стойте тут. Можете просто спокойно отдыхать.

Я уже собиралась окликнуть слуг, которые давно отошли подальше от лошади, но конь рванул с места самовольно, даже не дожидаясь моего сигнала, и остаток фразы смазало – ветер хлестал по щекам, превращая слова в кашу.

Ну, вообще‐то этот гад обещал только не сбрасывать меня с седла. Про то, что не будет издеваться, речи не шло. Да и с каких пор лошади что‐то обещают? Черт побери!

– Тпру, тпру! Ты вообще нормально бежать можешь? Ай! – В одно мгновение я превратилась в лесного спринтера и начала с полной самоотдачей пробовать на вкус листья, которые безжалостно били меня по лицу.

М-м... вкус природы. Так, не об этом сейчас!

Я отчаянно дернула поводья, но это было бесполезно. Обезумевший конь вел себя так, будто возомнил себя легендарным скакуном из «Истории трех государств» и наслаждался скоростью.

Если так пойдет и дальше, напугать Джейка, который сейчас, наверное, в облике кролика удирал от Найна, удалось бы на две тысячи процентов. А вот вероятность втащить в этот мир ужаса еще и самого Найна составляла все три тысячи.

В конце концов я вцепилась в гриву коня и со всей силы дернула ее на себя.

– Стой! Ах ты... тупица хвостатая!

– И-и-го-го!

Только тогда конь начал понемногу сбавлять ход. Я же с опозданием принялась собирать по ветру остатки своего разума и здравого смысла. Ну все. Допрыгалась. Прощай, жизнь.

– Что люди, что звери... пока за волосы не схватишь – не слушаются... – Я торопливо огляделась – похоже, мы уже забрались довольно глубоко в лес.

Из-за пазухи я вытащила свой свиток для слежки. Единственный шанс узнать, где сейчас Джейк. Сколько он стоил?.. Цена такая, что даже Пикок покупал бы его дрожащими руками... слезы наворачивались.

Как бы то ни было, но красная точка, обозначавшая Джейка, быстро двигалась на север. Значит, Найн, как и было задумано, успешно гнал его.

Если честно, план был предельно прост. Поставь себя на место другого. Вернее, веди себя так же по‐скотски, и тогда, глядишь, человек наконец поймет, что чувствуют окружающие.

Ослабленного магией Джейка преследует Найн, который после превращения и перекраски делает вид, будто он обычный бурый волк. А я следую за ними, чтобы Джейк на собственной шкуре прочувствовал, каково это – быть слабым, за которым тайком охотится сильный.

План был детский, насквозь эмоциональный и далеко не идеальный. Честно говоря, существовали и другие варианты: начать выслеживать его в ответ или попытаться решить все разговорами...

Но первый занял бы слишком много времени, да и быть сталкером – хуже самого Джейка... нет уж, у меня на такое не было ни желания, ни таланта.

А второй сразу отпал – этот тип, при всей наглости, не обладал ни способностью, ни смелостью встретиться с Юри лицом к лицу и хоть что‐то нормально обсудить. В оригинале он и вовсе действовал по принципу «тайно наблюдать и незаметно помогать», да и случаи, когда они вообще разговаривали напрямую, можно было пересчитать по пальцам.

Как бы там ни было, теперь мне нужно продвигаться к Джейку. Времени оставалось немного, медлить нельзя. Не отпуская гриву, я развернула коня.

– Поехали спокойно...

– И-и-го-го! – Словно насмехаясь надо мной, он тотчас начал бить задними копытами, заводясь заново.

Вот же конская скотина.

* * *

Старший сын герцога Йоркширского, Реймонд Йоркшир, с утра пребывал в отвратительном настроении. Его унизила эта неудачливая фоддебратская девка.

Разумеется, остальные дворяне думали о ней ровно то же самое и за глаза поносили ее не менее охотно. Но почему‐то именно он – лишь потому, что нашел в себе смелость высказать все прямо, – оказался вынужден терпеть ее дерзость и наглые слова. От этой несправедливости его буквально разрывало. Даже сейчас, уехав верхом в лес, он не сумел успокоиться.

– Черт бы ее побрал... – зло пробормотал Реймонд. – Думает, раз за ней стоит герцог, можно безнаказанно нос задирать. Ничего, когда‐нибудь я ей отплачу той же монетой.

Он ворчал себе под нос, когда вдруг уловил странный звук. Казалось, что нечто мчится по лесу с пугающей скоростью.

– Что еще такое?

Крупная дичь?

Реймонд, который и без того не отличался храбростью на охоте, невольно замешкался. Лес был слишком большим, а ситуация – непредсказуемой, поэтому он нарочно держался ближе к опушке – там, где водились разве что кролики да прочая мелочь.

Но в следующий миг его слух пронзил крик:

– С дороги!

– А? Ч-что?

– Милорд! Осторожно!

Охранники разом схватились за мечи и луки. Однако и они вскоре лишились дара речи. Из глубины леса к ним несся не медведь и не волк, а конь. Черный, как сам дьявол, он с бешеным фырканьем летел вперед с ужасающей скоростью. А верхом на нем – с развевающимися длинными волосами и хищным желтым блеском в глазах – сидел человек.

– Ле... леди Фоддебрат?..

Реймонд запнулся на полуслове. Еще минуту назад он грозился ей расправой, но стоило увидеть ее вот так, несущуюся прямо на него, – как ноги у него задрожали, а мысли рассыпались в прах. Перед ним была не изнеженная благородная дама, а воительница из древних легенд, странствующая по миру и истребляющая чудовищ.

В итоге Реймонд смог лишь позволить слугам утянуть себя прочь.

«Это вообще леди? Да где вы видели такую “хрупкую” леди?»

Реймонд, который не блистал мастерством верховой езды, не воспринимал происходящее как отчаянную попытку удержать обезумевшего коня. В его глазах это была лишь разъяренная парочка – человек и конь, несущиеся вперед, причем оба – с видом хищников, вышедших на охоту за людьми.

– Да чтоб тебя... туда! Туда! – выкрикнула Мелисса, с трудом меняя направление.

В ее поле зрения Реймонд вообще не попадал. Перед самым носом у нее маячил кролик по имени Джейк – вот бы сейчас сбавить скорость и взять себя в руки, да только это никак не получалось, отчего становилось по‐настоящему страшно.

– А-а-а-а-а!

Когда конь резко сменил направление, его копыта чиркнули по земле совсем рядом с Реймондом. Тот в ужасе содрогнулся. Однако черный жеребец, словно насмехаясь, легко пронесся мимо и в одно мгновение исчез из виду.

Когда буря схлынула, Реймонд с запозданием понял, что его штаны промокли. Увы, переодеться он не успел – судьба приготовила ему новое испытание.

– Р-р-р...

Из-за спины донесся звериный рык.

– А-а-а-а! – Вопль отчаяния разнесся по всему лесу.

* * *

Шерстка встала дыбом. В самом буквальном смысле: белая, мягкая, пушистая. Черт побери, он понятия не имел, как все так вышло.

– Р-р-р-р...

Что это за неловко рычащий бурый волк... и что за дрожащий кролик? Джейк совершенно не мог адаптироваться к новой реальности и смотрел на себя со стороны.

Он ведь просто шел за Юри... нет, не шел, а пытался защищать ее, и вдруг проклятая сестра использовала магию, и вот он оказался в непотребном виде. Мелисса же не умела использовать такие заклинания. Честно говоря, он немного расслабился. Даже не достал ружье.

– Ах, мой милый братик!

Никогда не подумал бы, что кто‐то может так вторгаться, крича глупости и мчась на бешеном коне! Мелисса... всегда была такой огромной?

Тень, приближающаяся сзади, заставила Джейка в ужасе сорваться с места и отчаянно прыгать вперед. На самом деле волк, что шел следом, особо не пугал. Можно было увернуться, а зверь он и есть зверь. Настоящая угроза исходила от...

– Куда ты, иди сюда! Далеко убегать нельзя! Тут страшные волки и охотники!

Опасность исходила от этой женщины. От сестры.

Как бы он ни бежал, даже если оторвался от волка, она все равно находила Джейка и мчалась за ним, неся ерунду вроде: «Я тебя защищу». Если бы у Джейка была возможность говорить, он, наверное, закричал бы громче, чем когда‐либо в жизни: «Шутишь? Ты самая страшная угроза здесь!»

– Пи-и-и! – Но он был кроликом. Не подлежащий сомнению факт. Изо рта кролика вырвался лишь жалкий писк. Джейк глотал слезы и отчаянно перебирал лапами.

– Джейк? Джейк!

– Р-р-р-р!

– Пи-и-и.

Чертовщина какая‐то. Нет, то есть кролевщина. Ему конец. Хотелось просто зажать увеличившиеся уши и больше ничего не слышать.

* * *

Сколько я его так преследовала, не знаю, но внезапно осознала: время истекло. Скоро чары, наложенные на Джейка, перестанут действовать. Пора загонять его туда, где ждет Юри. Я незаметно кивнула Найну. Тот сообразил и кивнул в ответ.

– Р-р-р! – Найн издал рык и ловко толкнул носом пухлую кроличью попу.

Джейк подпрыгнул и метнулся в нужном мне направлении. Теперь, похоже, втянувшись в эту кроличью охоту, Черный Дьявол послушно скакал, не выкидывая фокусов.

Вскоре вокруг стало заметно светлее – лес поредел, деревьев стало меньше, – и раздался знакомый голос:

– Ай-ай, бедного кролика так гонять! – Юри медленно подъехала, сидя на роскошной деревянной лошадке, движущейся благодаря магии.

Кролик Джейк, узнав ее, вздрогнул и, будто ища, куда бы спрятаться, заерзал и попытался улизнуть. Но Найн своими огромными передними лапами перекрыл все пути к бегству. Юри, делая вид, что ничего не понимает, подняла Джейка на руки и сказала:

– Жалкий... такой слабый и хрупкий. Кажется, без защиты он просто погиб бы, не находите?

Джейк отчаянно забарахтался. Но сейчас он был не в состоянии сопротивляться даже ее прикосновению. Юри улыбалась – однако голос ее звучал холодно:

– Обычно, когда видишь что‐то милое и слабое, возникает желание защитить. Проблема в том, что у бедняжки никто не спрашивает, хочет ли он этой защиты, и не объясняет, какие действия вообще таковой считаются. Да и почему кто‐то самовольно решает, будто кто‐то другой – слабый.

Юри спокойно разжала пальцы. В тот же миг – с момента наложения заклятья прошел ровно час – магический круг, выжженный у меня на руке, выпустил черный дым и исчез без следа. Одновременно раздался тихий хлопок – перед нами появился Джейк в человеческом обличье и изможденно осел на землю.

– Привет, Джейк.

– М-м-м... – Он несколько секунд растерянно оглядывался по сторонам, а затем резко поднял голову и уставился на меня.

Но, похоже, ощущения от недавней погони еще не выветрились: вместо того чтобы броситься наутек, он вздрогнул и обхватил себя руками. С таким красивым лицом – и такая жалкая реакция. На мгновение мне даже показалось, что я выгляжу сейчас настоящей злодейкой. Хотя с его точки зрения так оно и есть.

– Хорошо, что цел. А раз уж благодаря мне ты вернулся невредимым, может, поблагодаришь?

– Что?

– Не знаю, как ты это воспримешь, но вообще‐то я тебя защищала, – сказала я с предельной наглостью, пожав плечами.

Глаза Джейка наполнились откровенным ужасом. Хм. Даже для меня самой это прозвучало... по‐свински. Но я решила добить и с еще более противной ухмылкой погладила по голове сидевшего рядом Найна:

– По моей «ошибке» ты превратился в милого кролика. Значит, у меня была обязанность защитить тебя от вот такого страшного волка, не так ли? На деле я ведь за тобой бегала, чтобы тебя не сожрали и не погнали другие участники охоты.

– Что... что за бред?! Когда я просил меня защищать?!

Ну и ну. Джейк, который обычно либо ходил с каменным лицом, либо выглядел как обиженный малыш, впервые смотрел так, будто его сейчас разорвет от несправедливости. Голос у него заметно повысился.

Я снова пожала плечами и приподняла уголки губ:

– Знаю. Чушь, правда? Ты ведь действительно никогда не просил защиты.

– Я...

– Если даже кролику так неприятно, что уж говорить о человеке? Когда ты не просил, а тебя все равно защищают, тайком следуя по пятам.

Джейк был персонажем, который всегда молча стоял за спиной Юри и якобы ее защищал. Я раньше думала, что все так и есть – он появится в нужный момент и поможет. Но если посмотреть с другой стороны... получается, он мог в любой момент напасть. К тому же Джейк ни разу не спрашивал согласия Юри. Он просто решил, что она слабая, и, застряв в собственных фантазиях, занимался тем, что, по сути, было обычным сталкингом. Если бы Юри узнала об этом – какое чувство возникло бы у нее первым? Наверное, страх.

– Джейк Фоддебрат. Я ведь уже не раз тебе говорила. – Я шагнула вперед и встретилась взглядом с сидевшим Джейком. В его ярко-голубых глазах отражалось мое лицо. – В этом нет ничего романтичного.

Мужчина, который вечно торчит на шаг позади главной героини: что может быть более унылым? Много ли найдется людей, которые обрадуются мысли: «Я в безопасности, он всегда где‐то рядом», – если только речь не идет о каком‐нибудь божестве.

– Если уж влюбился, не надо жалко таскаться за ней по пятам. Встреться с ней лицом к лицу и скажи все прямо.

– И будьте готовы, что вас четко отошьют. – Юри вышла вперед.

До этого она видела Джейка разве что мельком – на чаепитиях, где я таскала его за волосы. Но полноценного разговора между ними никогда не было. Она знала его лишь как моего глупого младшего брата. То есть сейчас они встречались по‐настоящему впервые. Когда кроткий взгляд Юри обратился к Джейку, его щеки начали медленно краснеть.

Не смущайся, идиот.

Юри бросила на меня короткий взгляд и заговорила:

– Джейк Фоддебрат. Я считаю, что ваше поведение – это преследование. Мне очень неприятно, противно и страшно. Свою безопасность я в состоянии обеспечить сама. У меня достаточно сил. Кстати... сейчас самым опасным для меня человеком кажетесь именно вы. – Тон у Юри был до невозможности мягкий, вот только ее фразы напоминали серию хуков и джебов, летящих без передышки.

Вот она – сила фактов?

Если бы людей можно было избивать словами, сейчас лицо Джейка было бы все в синяках. Казалось, он уже потерял больше половины запаса прочности.

– Поэтому впредь прошу так не поступать. И по возможности держаться от меня подальше. Килом... – Юри замолчала.

Да... сталкинг Джейка мог вызвать у кого угодно лишь одну реакцию: «Жесть. Вот же извращенец».

Но думала ли Юри так в оригинальной истории – не знаю. Она легко взмахнула рукой, нанося финальный удар:

– Километров эдак на сто пятьдесят миллионов?

– Э-э-э...

Из руки Джейка выпало ружье. Снайпер выронил оружие от шока, и это уже чистый нокаут. Дзынь-дзынь-дзынь: Джейк Фоддебрат официально выбыл из игры. Сюда так и просится подпись: «Поражение засчитано».

Юри по‐прежнему лучезарно улыбалась, а Найн терся мордой о мою ладонь.

Эх. Хотелось бы верить, что после этого случая братец хоть немного образумится. Метод, конечно, жесткий, да и я всю магию угробила, превращая его в кролика. И тут, как назло, Черный Дьявол рядом начал трясти губами, обдав меня слюной с ног до головы. Вот же конь паршивый.

В этот момент звук рога разнесся по лесу, возвещая о завершении охотничьего турнира.

Что? Уже? По-моему, еще слишком рано.

Я растерянно повернула голову в ту сторону, откуда прозвучал рог. Если бы турнир длился всего час, императорский двор и браться за его организацию не стал бы.

Неужели...

– Леди Мелисса, раз все закончилось, нам стоит вернуться на стартовую площадку, – сказала Юри, глядя на меня.

Да. Вернуться стоит. Хотя бы чтобы увидеть лицо победителя.

Причин для досрочного окончания охоты обычно две: либо произошло нечто срочное и масштабное – и уже не до стрельбы по зверям, либо кто‐то продемонстрировал настолько превосходный результат, что следить за остальными больше нет смысла.

Смутное предчувствие подсказало мне, что те темные очертания вдалеке – вовсе не тени, а настоящие горы трупов животных.

* * *

Схватив ошалевшего Джейка за загривок и волоча его за собой, взяв заодно и его ружье, я добралась до стартовой площадки, где уже толпился народ, – и не смогла скрыть потрясения.

– Боже мой...

Перед нами высилась гора трофеев – такая, будто в лесу перебили едва ли не всю живность: от кроликов и лис до оленей и здоровенных медведей. Остальные аристократы, судя по почти пустым рукам, остались ни с чем, кто‐то один попросту сгреб всю добычу.

Я нарочно выбирала маршруты без дичи, играя с Джейком в «Поймай меня, если сможешь», и потому даже не заметила, что в это время здесь устроили настоящую бойню.

Да кто вообще этот псих? Разве в оригинале был герой, который охотился в таких масштабах?..

На мгновение мелькнула мысль про Пикока, но я тут же ее отбросила: он простолюдин, а значит, участвовать в турнире не имел права. Кем бы ни был охотник, сердце главной героини ему точно не завоевать. Юри, любившая животных, заметно помрачнела. В оригинале она плакала, глядя на зверей, которых наперебой приносили главные герои. Единственным исключением был, кажется, белый соболь, добытый Джейком.

– А!..

И тут из‐за груды трупов показалась физиономия, которой я была совсем не рада.

Черт возьми. Ругань закипела где‐то на кончике языка. Точно, он же еще здесь. Я его просто из виду потеряла, потому что давно не попадался. Да уж. Если кто и мог, вместо того чтобы смягчиться под влиянием Юри, лишь еще больше озлобиться да вдобавок перенять мои худшие черты, так это он. Такой вполне способен озвереть на охоте.

– Ну надо же, кто это у нас? Та самая девчонка-фехтовальщица при герцоге? – Джек Фотон. Рыжеволосый мужчина с голым торсом оскалился белоснежной улыбкой.

Если подумать, право участвовать у него и правда было. Империя Базилиос формально считала род Фотон аристократами, разумеется, лишь в рамках попытки втянуть оборотней в число подданных. Не более чем политическая уловка.

Если бы не Юри, Джек вообще бы не участвовал, а так приходится сталкиваться с ним лицом к лицу – и ощущение до жути неприятное. За обедом я его не видела – то есть пришел только ради охоты? Судя по тому, что он лишь сейчас заметил мое присутствие, резней он был увлечен по уши.

– А еще вкусно пахнущая девчонка... и смешной бурый волк... Ха-ха! Да это же Найн? Вот так встреча! Соскучился – сил нет! Где вы пропадали, а? Даже чертову чайную вечеринку больше не устраивали. – Джек, хохоча, широкими шагами направился к нам.

Но остальные аристократы – даже кронпринц, чтоб его! – не решились двинуться с места. Ну а что поделаешь... Оборотней лучше не трогать без нужды. Не просто так они до сих пор живут на собственной земле. Я спокойно сжала руку в кулак и шагнула вперед, заслоняя Юри и Найна.

– Смотрю, тебя все не было видно. Я уж думала, где‐нибудь сдох.

– Ага, почти. От скуки. Чайных посиделок уже нет, поэтому маги устроили кипиш – не подпускают к убогим поместьям. Даже к этому... как его... Фоддебрату, что ли. Вдруг охрану усилили, шум подняли. Достали... Только сейчас охотничий турнир открыли – вот и получил наконец разрешение от вожака выбраться.

Джек пожал плечами, отвечая на мою колкость, а меня пробрало легким холодком. Я просто не знала, что ублюдок все время крутился рядом с нами.

К счастью, уже была осень, а значит, по канону чаепития как раз должны были закончиться.

– Сидел бы себе тихо в своем лесу, так нет – все лезешь и лезешь, чтобы тебя снова отмутузили. Бесишь, аж зубы сводит.

– Отмутузят меня или нет – это мы еще посмотрим... Поняла?!

Черт! Джек, который приближался уверенно, но медленно, без всякого предупреждения рванул вперед. В следующее мгновение угрожающие клыки оказались прямо перед моим носом. Проклятье, думать было некогда. Я рефлекторно взмахнула тем, что держала в руке, и с размаху врезала Джеку по голове.

Раздался звук чего‐то ломающегося. Не издав ни стона, Джек обмяк и безвольно покатился по земле.

Эй... Это что, с одного удара? Все, что ли?

Но тут я почувствовала, что предмет у меня в руке уже не представляет собой что‐то целое, а разваливается на кусочки. На секунду мелькнула мысль, что мой меч героически пожертвовал собой и прикончил Джека.

Я убила оборотня, значит, победила на охотничьем турнире...

Ага, сейчас. Я пришла в себя и увидела, что меч как висел у меня на поясе, так и висит. Атаковать мне больше было нечем – вот я и решила, что это именно он.

Тогда... что же я только что разбила?

– М... мое ружье... – Ага. Жалобный голос Джейка все расставил по местам.

Я только сейчас поняла, что в руках у меня были и его загривок, и его ружье. Джейком я, слава богам, не размахивала – а вот ружье, приняв удар на себя, пало смертью храбрых.

То самое. Главное сокровище снайпера Джейка.

– Моника...

Он ружью еще и имя дал?!

Похоже, эта самая Моника была одним из ключевых предметов персонажа – раз уж смогла столкнуться с оборотнем и выйти в ничью.

Уставившись на Джейка, который выглядел, будто потерял родину, родителей и смысл жизни одновременно, я просто не находила слов. Нет, я не специально. Правда. Это была мгновенная реакция в ответ на угрозу жизни. Я не хотела, честно...

– Э-э-э... прости, пожалуйста. Я не нарочно. Я куплю тебе новое ружье...

– Ты сейчас... шутишь? Думаешь, Монику... можно заменить?! – Слезы покатились из его глаз, а голос сорвался на визг.

Эй. Ты чего. Плачешь? Реально? Я только и могла, что беспомощно мямлить. Ну а что я сделаю? Точно такое же ведь не купишь.

Стоп. Магия! Магия же есть! В этом, как его... «Генри Поппере» такие вещи в два счета чинили! Я в панике обернулась к Юри, вдруг она сможет что‐нибудь сделать?

– Простите... – Она покачала головой. – Оружие находилось под божественным покровительством. Форму еще можно попытаться восстановить, но характеристики... К тому же оно разрушилось не от обычного удара – столкнулось с головой оборотня.

И тут мне вспомнился один совершенно бесполезный, но любопытный факт: боги этого мира – существа мелочные, а с оборотнями, которые в них не верят, у них полная несовместимость.

– Черт...

Я смертельно устала. Передо мной – оборотень, благополучно валяющийся в отключке. Рядом – младший брат, рыдающий из‐за разбитой винтовки. Вокруг – шокированные аристократы с глазами размером с блюдца. Позади – Найн, который не успел вовремя обернуться человеком и теперь ерзает, изображая кроткого песика. Полный, абсолютный хаос. Пожалуйста, пусть кто‐нибудь выйдет и скажет: «Это был сон».

– Леди Фоддебрат.

Да что ж такое... Когда вмешался еще и Иан, мой уровень раздражения пробил потолок. Сейчас он скажет что‐нибудь сладко-лицемерное...

– Вы выглядите уставшей. Впрочем, как и остальные. Думаю, будет разумно завершить турнир досрочно. Победителя объявим позже. Его Величества сейчас нет, я возьму все на себя.

Что? Я невольно расправила нахмуренные брови. Если мне не показалось, он действительно это... сказал? Он сделает так ради меня? По правилам сейчас должна была последовать церемония награждения, а затем прием, но наследный принц фактически отменял все.

Присмотревшись, я заметила: на его лице не было привычной сальной улыбки – лишь слегка неловкая, почти сухая. Что‐то определенно изменилось.

– Ваше Высочество?

– И еще. Прошу всех не распространяться о сегодняшнем инциденте. С домом Фотон я свяжусь лично. Если леди того пожелает, рыцарь Джек Фотон будет передан под надзор императорского двора. Все‐таки он пытался напасть на отпрыска герцогского рода – ситуация небезопасная. – Он старательно избегал моего взгляда, но говорил так, будто хотел помочь.

Почему? С праздника мы не виделись, и что за это время произошло у него в голове, я не знала.

Но я ответила – немного неловко:

– Благодарю за заботу. Однако с рыцарем дома Фотон я справлюсь, так что пока мы заберем его с собой. Правда, в таком случае в карете станет тесно... Буду признательна, если вы одолжите еще одну.

Вообще‐то можно было вызвать карету нашего дома, но при всех демонстративно отвергать любезность наследного принца – не лучшая идея. К тому же его подозрительная забота меня почему‐то не слишком раздражала.

Иан кивнул, и я его поблагодарила. Юри, заявив, что неизвестно, как отреагирует род Фотон, если Джек вдруг действительно умрет, самовольно назначила себя лечащим врачом и уселась в карету. Хотя, если честно, Джек был просто без сознания.

Найн же, не решившись на глазах у Иана принимать человеческий облик, в итоге кое‐как устроился у меня на руках, изображая послушного ручного волка. В экипаж забрались слуги, все еще не оправившиеся от внезапно свалившихся событий и лишь хлопавшие раскрытыми ртами, и Йона – единственная в этой компании с выражением абсолютного житейского благополучия на лице. Все мы оказались в одной карете.

Следом тронулась вторая: в ней, высунув язык и закатив глаза, словно Спящая красавица, лежал Джек, а рядом – Джейк, погруженный в воспоминания о Монике и окончательно павший духом. Как вообще это все умудрилось превратиться в комедию положений?

Я схватилась за ноющую голову.

– Йона.

– Да, госпожа.

– У тебя... случайно, нет знакомых торговцев огнестрельным оружием?..

– Несколько есть. А что?

– Да ничего. Просто спросила.

Я ляпнула первое, что пришло в голову, надеясь хоть немного ее разгрузить, но стало только хуже. Если Джейку не купить новое ружье, он, кажется, будет дуться вечно...

Вот только оружие с божественным благословением, уровня «предмет главного героя», не валяется на каждом шагу, словно редька в огороде. В оригинале Джейк никогда не менял снаряжение: значит, и более мощного аналога вроде легендарного клинка у него попросту нет.

И что делать с Джеком?

Если передать его во дворец, там, без сомнений, не обойдется без жертв, а заодно он наверняка сцепится с Ианом из‐за Юри. К тому же я его сама вырубила, поэтому забирать тоже мне...

Может, запихнуть его в ящик и отправить обратно в лес оборотней? А-а, как же хочется взять и хорошенько треснуть себя по голове!

Глава 10

Берегись похищения!

Пусть я и попаданка, знающая оригинальный сюжет романа, но это вовсе не значит, что я способна предотвратить абсолютно все. Я ведь не бог. А значит, некоторые события неизбежны. Например, то, что главные герои влюбляются в Юри. А ведь еще бывают праздники и охотничьи турниры. А среди этих неизбежных событий есть и такие, где...

– Юри?

...обязан появиться злодей. А это, в свою очередь, означает прямую угрозу безопасности главной героини.

– Куда вы ушли?

А как насчет похищения?

* * *

– Что здесь за переполох? – Герцог Фоддебрат встретил меня усталым взглядом.

Что за переполох? Да просто ваша дочь приволокла домой нового мужчину. Чтоб его. Я мельком подумала о Джеке, которого слуги, сбежавшиеся на шум, утащили в одну из комнат и уложили на кровать, после чего сказала:

– Я немного... обезвредила того оборотня, что в прошлый раз напал на наше поместье. Решила, что оставить его умирать – недостойно члена рода Фоддебрат, вот и подобрала.

– Оборотня?

– А сын вашей светлости заперся в своей комнате – вид у него, прямо скажy, неважный. Он потерял нечто очень ценное для себя. Прошу отнестись с пониманием.

– Ценное?

– Охотничий турнир завершился благополучно, так что не беспокойтесь. Юри – молодая леди из дома баронов Элизабет, моя гостья, поприветствуйте ее как следует. За любые инциденты, вызванные оборотнем, я беру ответственность на себя. Идем, Найн, Йона.

Герцог продолжал сыпать вопросами с откровенно озадаченным видом, но я, как локомотив, шагала строго по знакомому маршруту и выдавала только то, что считала нужным. Мне сейчас отчаянно хотелось лишь одного – принять ванну и хоть немного отдохнуть.

Тем временем Найн, который украдкой принял человеческий облик, отозвался:

– Да, леди Мелисса.

– Да, госпожа, – вторила Йона.

– Подождите. Разве этот дворецкий не немой? Мелисса? – Герцог, словно только сейчас что‐то осознав, попытался вмешаться, но, простите, для объяснения потребовалась бы отдельная глава.

Поэтому я сделала вид, что не слышу, и, ускорившись, двинулась дальше по коридору. Слуги, узнавшие Джека, в панике шарахались в стороны, однако некоторые из них шептались между собой, не привела ли госпожа в дом нового фаворита. Мол, не станет ли и он внезапно дворецким, как Найн.

Простите, но, если завести в поместье еще одного дворецкого-оборотня, начнется полный хаос. К тому же у Джека теперь, кажется, причин затаить на меня обиду больше, чем у Найна.

С трудом укрывшись от толпы и перешептываний за спиной, я добралась до нужной комнаты, в спешке стянула с себя одежду и нырнула в купальню. Найн при этом выказал вежливость весьма сомнительным способом, прикрыв глаза.

– О-хо-хо... хорошо‐то как!

– Вода, между прочим, горячая. И должна сказать, ваше восклицание весьма далеко от того, что подобает леди.

– Да ладно тебе, вот это и есть настоящее удовольствие. Главное, я остаюсь самой собой, короче, без разницы. – Я погрузилась в воду с головой и лениво ответила Йоне.

Решить предстояло еще немало проблем, в основном мною же и спровоцированных, но, чтобы с ними справиться, нужно было сначала восстановить силы. Я мылась нарочито медленно, не подозревая, что впереди нас ждет еще один сюрприз.

Похоже, бог удачи наигранно улыбался мне в лицо, а за спиной показывал неприличный жест.

– Леди Юри нигде не могут найти?

Я только что вышла из купальни и, на ходу собирая еще не до конца высохшие волосы пальцами, заявила:

– Не может быть. Я же сказала, что после разговора с герцогом зайду освежиться, а она ответила, что подождет в гостиной. Юри ведь не из тех, кто станет в одиночку бродить по чужому поместью из любопытства.

– Может, она отлучилась припудрить носик?

– Мы тоже так подумали и проверили уборные, но ее там не оказалось... – докладывала рыжеволосая служанка Хейни с явной тревогой на лице.

Что за чертовщина. По спине неприятно пробежал холодок. Нет, рано делать выводы. Возможно, Юри просто заблудилась где‐то в поместье.

– Как давно вы ее видели?

– Я... точно не знаю. С тех пор как она рассталась с вами, госпожа, я ее больше не встречала.

То есть она пропала, едва войдя на территорию поместья? Только не говорите, что она сейчас в саду гоняется за бабочками. Я накинула первое попавшееся верхнее платье и вышла из комнаты. Самой заняться поисками было спокойнее всего. Насколько я знала, исчезновение главной героини еще ни разу не приводило ни к чему хорошему.

– Найн, пойдешь со мной – поищем следы Юри. Йона, Хейни, расспросите остальных слуг, не видели ли ее.

Все трое отозвались, и я превратилась в детектива, разыскивающего пропавшую, но проблема заключалась в том, что поиски затянулись до самого вечера.

– Это странно, госпожа Мелисса. Следов леди Юри вообще нет. Словно она... сквозь землю провалилась.

– Да уж... – Я стиснула зубы, изо всех сил удерживая рвущуюся наружу отборную брань.

Юри не владеет пространственной магией. Ни о каком телепорте речи быть не может. Значит, она не могла покинуть поместье! И тем не менее мы не нашли ни ее, ни даже малейшей зацепки. Тут сразу стало ясно – дела принимали по‐настоящему паршивый оборот.

– Давайте в последний раз осмотрим сад.

Но сейчас ведь сезон охотничьего турнира. До того самого сюжетного поворота еще рано. Неужели из‐за всего, что я уже успела натворить, ход оригинального повествования сместился?

Собравшись с духом, я вышла в сад: вечерний воздух обдал меня прохладой. Но ни среди клумб, ни за собачьей будкой Юри не было. В тот самый момент, когда мне показалось, что все действительно кончено, раздался голос Найна:

– Леди Мелисса, а это что такое?

– А?..

Найн указывал не на что‐то загадочное, а на нашего пса Льва.

Джейк постоянно гонял беднягу из‐за линяющей шерсти, хотя сам почти не бывал дома, поэтому пса держали в будке в дальнем конце сада. Я давно им не занималась, но он все равно, узнав меня, радостно вилял огромным хвостом.

Эх, мой хороший! Мой сынок! Ты в сто раз лучше Джейка.

Хотя, если честно, судя по черной шерсти и золотым глазам, Мелисса завела пса, потому что он напоминал ей Иана.

– Это моя собака.

– Вы уверены? – спросил Найн, но его лицо было напряжено.

Неужели он боится собак?.. Вряд ли. Может, дело в том, что они оба – псовые... и он что‐то чувствует?

Я прищурилась и сделала шаг ко Льву. Тот задышал чаще и ткнулся мне в руку, явно желая, чтобы его погладили. И тут я остановилась. Теперь я заметила: на шее Льва не было ошейника. Я всегда надевала его – после того как слуги начали бояться. Кто снял? Зачем?

– Ах... как жаль. Если бы ты протянула руку, я бы ее с радостью откусил.

Что? Я не смогла вымолвить ни слова. Только что это сказал... Лев? Собака заговорила?

Пока я стояла, оцепенев от невероятного зрелища, Лев – то есть нечто в облике Льва – насмешливо шевельнул губами и отчетливо произнес:

– Что, разве ты не хозяйка? С таким отвращением смотришь – обидно даже.

Черт, да что вообще такое?! Не человеко-пес же!

– Кто ты? – неожиданно для себя самой пробасила я.

Я была в панике, но мысль о том, что кто‐то посмел тронуть мою семью, придала сил. Вообще‐то я догадывалась. Но не хотела верить. Нет, только не это. Боже, пожалуйста. Такой сцены даже в романе не было.

– Скажу – ты поймешь? – Пес рассмеялся, словно залаял.

Я машинально потянулась к поясу, но, осознав, что меча при мне нет, схватила Найна за кисть. Он тоже мелко дрожал: похоже, и у него были свои догадки.

Однако нужно взять себя в руки. Я не знала: кто‐то притворился Львом или же вселился в его тело. В первом случае я бы, разозлившись, не раздумывая расправилась с ним. Во втором – рисковала навредить ни в чем не повинной собаке. А я, между прочим, из тех, кто спокойно смотрит, как в кино умирают люди, но рыдает, если гибнет собака.

– Что ты сделал с нашим Львом?

– Ничего особенного. Просто временно использую тело, чтобы проникнуть в ваше поместье. К счастью, у пса есть кровь благородных волколюдей.

Так я и знала. Я стиснула зубы. Значит, это все‐таки он.

Среди оборотней был один – особенно сведущий в их «колдовстве». Такому подобные трюки по плечу. Тот самый злодей, который из чистого любопытства похитил Юри – лишь потому, что услышал, что подчиненный ему Джек заинтересовался женщиной, и решил, что это будет забавно.

– Спасибо тебе, Мелисса Фоддебрат, что вытащила ту девушку из башни сюда. Благодаря тебе все прошло легко. Без покровительства баронского дома Элизабет она – пустое место.

– Заткнись.

– Ха-ха, страшно. В любом случае я хотел передать вот что. – Пес демонстративно лениво зевнул и игривым голосом произнес: – Я похитил вашу принцессу. Джек Фотон. Мелисса Фоддебрат... и Найн Фотон.

Найн. Он стиснул губы и смотрел на собаку с такой ненавистью, что воздух вокруг буквально завибрировал. Да. Для Найна этот тип был особенно отвратителен. Ведь в пса вселился не кто иной, как нынешний глава рода Фотонов, сильнейший из оборотней, Мизен. И по совместительству – старший брат-близнец Найна.

История, которой не было в романе. Еще одна тайна этого мира.

– Приходите ее спасти.

Что ж... вот и появление злодея.

* * *

Мизен Фотон. Пусть описание внешности у него и сводилось всего к одной строке – «красавец с длинными волосами», – в отличие от Мелиссы, этот злодей второго плана пользовался немалой популярностью. Доходило до того, что даже после похищения Юри находились читатели, которые начинали продвигать Мизена как нового главного героя.

По части похищений и заточения он, конечно, напоминал более страшную версию Пикока Мелоди, но если Пикок строил из себя невинную овечку, то Мизен с удовольствием и без всякого стеснения демонстрировал: «Да, я моральный урод». Похоже, некоторым читателям импонировала именно эта его злодейская харизма.

А я вот сейчас мечтала заорать на них во весь голос. Потому что этот тип – не просто харизматичный подонок, а самый настоящий монстр.

– Итак... похоже, Юри все‐таки похитили.

После того как вселившийся в Льва Мизен исчез, я вернулась в комнату и подробно изложила все Джеку и остальным участникам этого до боли неловкого сборища.

– Что?! Какой еще ублюдок?! – Джек, который и без всякого лечения бодро очнулся от обморока, взвился и начал орать.

Шумно‐то как. Спал себе припеваючи, а теперь орет. Я подняла меч и сделала вид, что сейчас стукну его по голове – для профилактики.

– Твой будущий вожак. И что ты с этим будешь делать?

– Ми... Мизен? Гад сам напросился... – Джек на мгновение растерялся, а потом начал нарочито громко рычать, будто вот-вот взорвется от злости.

Рвения превратить Мизена в ковер у него хоть отбавляй. Но, если честно, то, что в схватке один на один Джек ему проиграет, столь же очевидно, как и то, что его шерсть – пушистая. Он ведь даже меня не смог одолеть.

Ах да. По канону именно похищение стало триггером: Джек пробудился, пошел спасать Юри, убил Мизена и силой отнял у него место лидера оборотней.

А у оборотней пробуждение – это рост через резкий эмоциональный всплеск, взрыв скрытого потенциала. Ну, знаете... почти как перескочить несколько уровней развития персонажа.

Вот только в оригинале все началось ближе к зиме, когда уже шел снег. А сейчас – в лучшем случае – ранняя осень. Что получится из такого форсированного сценария, я не имела ни малейшего понятия.

– Он сказал, чтобы мы пришли за ней сами, – добавила Йона с присущим ей цинично-спокойным выражением лица. – Вероятность ловушки крайне высока.

– Знаю. Но сидеть сложа руки мы все равно не можем.

– Вы связывались с домом Элизабет?

– Конечно. – Я сама не заметила, как тяжело вздохнула.

В оригинале Джек, едва узнав о похищении, в одиночку ворвался туда и устроил мясорубку, но здесь ситуация была иной: Юри увели прямо из нашего особняка, и не поставить ее семью в известность я просто не могла. Они же с ума сойдут от беспокойства. Да и ответственность за то, что не уберегла, лежит на мне.

Разумеется, в поместье Элизабет все встали на уши: кричали про охоту на оборотней, грозились мир к черту перевернуть, устроили настоящий переполох...

– Но им сложно что‐то сделать, – сказала я.

Маги и оборотни – антиподы. Смертельно опасны друг для друга и при этом почти бесполезны. Если только это не такой ослабший, как прежний Найн (без клыков и языка, почти утративший жизненную энергию, источник силы оборотней), – ни один из них не сунется в особняк мага без официального приглашения на чаепитие. И наоборот: маги, если их мана не размером с мышиный хвост, тоже не станут бездумно лезть в лес оборотней.

К тому же Мизен не дурак – наверняка он сделал такую систему оберегов и заклятий, что магам туда путь заказан. И на сей раз дом Элизабет почти ничем не мог помочь.

Но если привлекать рыцарей герцогского дома, имперских рыцарей или наемников, дело разрастется слишком сильно. Иан Базилиос, Джейк и Пикок и так потеряли из‐за Юри голову. Дело вполне может обернуться полноценной войной людей с оборотнями. А это пока совершенно не по плану.

– Значит... похоже, действовать придется нам, – заявила я, поочередно глядя на Джека, Найна и Йону.

Йона почти сразу подняла руку.

– Вопрос.

– С надбавкой за риск – зарплата в четыре раза больше обычной.

– Вопросов нет.

Йона, как всегда, не разочаровала. Стоило прозвучать гарантии денежного вознаграждения, как она удовлетворенно кивнула. Вообще‐то можно было задаться вопросом, зачем тащить на спасательную операцию простую служанку, но, судя по моим ощущениям, именно универсальные способности Йоны обязательно пригодятся. Мы, конечно, рассчитываем вернуться без потерь, но мало ли – вдруг понадобится экстренная помощь.

– И еще... Джек, ты просто пойдешь с нами. Так мне будет спокойнее – заодно и куда надо доставим.

– Да я вообще‐то с самого начала собирался идти! Ну а кто, кроме меня, Мизена прикончит?!

Смотри, как бы не тебя там прикончили, идиот. Я прищурилась и уставилась на Джека. Честно говоря, ощущение, что он вряд ли станет меня слушать и только будет путаться под ногами, никуда не делось... но что уж тут. Как ни крути, а Джек – «второй номер» среди оборотней, с его непробиваемой выносливостью он сгодится хотя бы в роли живого щита.

– Найн... ты уверен, что справишься? – Я посмотрела на Найна с легкой тревогой.

Вернуться в лес оборотней – уже испытание, а тут еще и путь в компании Джека, с которым у него почти кровная вражда. Сейчас Джек, правда, полностью зациклен на Мизене и особого внимания на Найна не обращает, но для самого Найна это не меняло сути: будучи жертвой, он вряд ли мог забыть все, через что прошел.

К тому же еще с того момента, как мы увидели Мизена, лицо у Найна стало заметно мрачнее. Если вспомнить его семейную историю, о которой он рассказывал раньше, возможно, для него было бы даже лучше вовсе не встречаться с Мизеном.

Да, убить Найна пытался Джек – но наблюдал за этим и насмехался его брат-близнец, Мизен.

– Все в порядке. – Может, Найн и правда оказался сильнее, чем я думала: он мягко улыбнулся и ответил без малейшего колебания.

Хотя на самом деле «в порядке» он или нет, я сказать не могла, поэтому оставалось только ему поверить.

– Я и сам считал, что однажды должен туда вернуться.

Как неожиданно. Я‐то думала, что ему здесь хорошо... но, возможно, родной лес все‐таки тянет. Или же у него там есть какое‐то дело, которое он хочет сделать.

Я кивнула, резко поднялась с места и хлопнула в ладони.

– Времени нет, план придумаем по дороге. А сейчас надо переодеться и собрать вещи. – Я обратилась к Джеку, который все еще был по пояс голым, и к Йоне в платье служанки.

При похищениях время – решающий фактор. Особенно когда речь о Мизене: невозможно предсказать, какой безумный финт он выкинет в следующий момент. А ради спасения главной героини действовать нужно быстро.

* * *

[История меняется.]

– Знаю.

Она ответила безразлично.

Сейчас она была заперта внутри большого ящика, поверх которого в несколько слоев наложили заклинания магической блокировки, но на ее лице не было ни тени страха. Ни одной эмоции. Но это выражение было бесконечно далеко от того светлого и мягкого лица, которое она обычно показывала окружающим.

[Тогда почему ты ничего не исправляешь?]

– Потому что мне нравится.

На шепот, раздавшийся у нее в голове, она лишь разок пожала плечами. Ей это нравилось. Банальная, заезженная история постепенно начинала искажаться. Она задержала взгляд на мужчине за прозрачной стеной. И он тоже был не тем, кем казался.

По сценарию он совсем не должен был похищать ее сейчас. Оборотень с небесно-голубыми волосами и розовыми глазами. Он был точной копией того самого статиста, которого она помнила. Того, который, по идее, даже не должен был появляться в истории и давно уже должен был превратиться в жалкий труп.

Но она прекрасно помнила: это два совершенно разных человека.

[Странно, Юри. Ты ведь главная героиня. Ты знаешь, что должна завладеть сердцами всех мужчин.]

– Их сердца я уже получала десятки тысяч раз. Мне не нужно.

Юри моргнула своими ярко-синими глазами, однако на ее бормотание мужчина за стеной никак не отреагировал – был спокоен, словно ничего не слышал. Глупец. В конце концов, просто очередная фигура на доске.

– Хотя и я такая же.

Юри кое‐кого вспомнила.

Дочь герцогского рода с хищной внешностью. Та тоже была всего лишь пешкой. Шестеренкой, исправно вращающейся внутри сконструированного мира. Она завидовала Юри, давала ей пощечины, выливала на нее напитки, плела интриги, наступала каблуками.

Если подумать сейчас, то были детские, ничтожные выходки. Но именно из‐за них ее каждый раз ждало клеймо злодейки и падение. А сама Юри, укрывшись в объятиях наследного принца, наблюдала со стороны – и, оставив соперницу позади, шла по усыпанной цветами дороге к банальному счастливому финалу.

– Тогда почему все вдруг изменилось?..

В какой‐то момент конкурентка внезапно стала другой. На балу она больше не морщилась, увидев Юри. Не вцепилась ей в волосы, даже когда та была рядом с Ианом.

Зато она схватила Иана за шиворот, заступившись за нее. С Пикоком заключила пари, чтобы прогнать его, а Джейка сурово наказала за преследование.

– И только тогда я поняла, что на самом деле ненавидела Иана. Я никогда не любила ни Пикока, ни Джейка, ни Джека...

[Что ты все бормочешь, Юри Элизабет?

Ты – главная героиня!

Веди себя как главная героиня!]

Что вообще за голос раздается в ее голове?

Юри называла его судьбой: голос подсказывал ей, что делать и какую роль играть. «Иди на бал. Устрой чаепитие. Послушно дай себя похитить».

И она следовала указаниям. Да и весь мир двигался в такт этому голосу.

– Правда ли я главная героиня?

Возможно, и нет. В последнее время Юри все чаще приходила к этой мысли. Мелисса – та самая – уже давно вышла за пределы роли злодейки. Она сломала навязанные ей рамки и шагнула наружу.

Неужели в голове Мелиссы не звучит судьбоносный голос? Поэтому она так свободна? Или она все же слышит его, но противится и идет дальше?

Юри задумалась.

Возможно, на сей раз за ней придет не истекающий кровью Джек, а злодейка, которая ворвется с мечом и выкрикнет: «Эй ты, псих! Юри, с вами все в порядке?!»

А может, однажды... Может быть, она сама должна себя освободить?

Юри крепко закрыла глаза.

* * *

Лес оборотней находился так далеко, что, пожалуй, Юри успела бы обжиться среди волков быстрее, чем мы добрались бы туда пешком или на повозке. Значит, оставался только один вариант – использовать силу магии.

– В лесу телепортация невозможна. Я задал координаты максимально близко, дальше вам надо идти самостоятельно.

Я точно помнила, что просила у дома Элизабет лишь одного мага, способного открыть телепорт, но по какой‐то причине передо мной сейчас стоял не кто иной, как сам барон Элизабет. В моей памяти сильнее всего отпечаталось его лицо, когда он плавал в бочке с вином.

Хотя, если подумать, его любимую младшую дочь похитили – а он не может отправиться следом. В такой ситуации кто угодно захочет максимально помочь. Его присутствие немного давило, но то, что мне помогает маг, которого без преувеличений можно назвать сильнейшим в империи, внушало определенное спокойствие.

– Да, спасибо.

– Да что вы!.. Мне следует благодарить вас.

– Нет, правда... э-э-э... Юри ведь была у нас в гостях, а ее похитили. Поэтому правильно, что именно я беру на себя ответственность и хочу помочь. – Я почесала щеку и неловко улыбнулась.

Барон почему‐то растрогался. Что с ним?

Ситуация была крайне неловкой: барон, который обычно проявлял эмоции исключительно по отношению к Юри, сейчас стоял передо мной чуть ли не плача.

– Этот ребенок – лучший самоцвет, который мне удалось найти. Стоит лишь немного отточить ее дар, и в ней проявится талант великого мага во всей красе... Я не могу ее потерять...

– Все будет в порядке! Мы выдвигаемся прямо сейчас и обязательно ее спасем! – Мне совершенно не хотелось знать, почему именно он так дорожит Юри.

Пока барон не успел вцепиться в мою руку и вывалить на меня очередную порцию лишней информации, я поспешно его перебила. К счастью, он и сам, видимо, считал, что чем быстрее – тем лучше, поэтому сразу же начал выстраивать магический круг телепортации.

Я, Йона и Найн заранее переоделись в максимально удобную одежду, а Джека на всякий случай привели на поводке – мало ли когда взбрыкнет. Под нашими ногами разлился золотистый круг. Даже мне, далекой от магии, казалось, что это телепорт невероятной силы.

Найн, который изначально больше опирался на мозги, и Джек, чистый мастер рукопашки, оба имели сравнительно мало энергии «ци» в теле, поэтому их просто раздавило этим колоссальным магическим потоком, и сопротивляться они даже не смогли.

Старт прошел довольно легко.

– Ну что ж, в путь. – Я махнула рукой оставшимся и попрощалась.

Мир вокруг поблек, а затем особняк Фоддебратов исчез из виду.

Последним в ушах прозвучал голос барона:

– Желаю удачи.

* * *

Я открыла глаза – вокруг были джунгли.

– Что здесь вообще такое? У нас жанр внезапно сменился на передачу о живой природе?

– Госпожа Мелисса, мы находимся возле леса оборотней, – пояснил стоявший рядом Найн.

Правда? Лес, говорите. Душный воздух, свисающие повсюду лианы, отдаленный шум воды – как ни крути, но тут были самые настоящие джунгли. А это точно ромфэнтези? Почему жанр меняется каждую минуту?

– Лес‐то как раз настоящий. А вот это все – лишь иллюзия. – Найн на мгновение огляделся, затем с довольно жутковатым видом схватил какую‐то ветку и с хрустом переломил ее.

В тот же миг воздух резко изменился, а пространство будто перекосило.

Что еще за... Я заморгала и снова огляделась. Место, где вот‐вот должен был раздаться крик Тарзана, в одно мгновение превратилось в самую обычную лесную опушку.

Магия? Или, если в лесу живут оборотни, скорее уж какое‐нибудь колдовство?..

– Это магия, – заметил Найн, словно прочитав мои мысли. – Обычными трюками такое не сделать.

Я недоуменно наклонила голову.

– Разве это не иллюзия, чтобы скрыть лес оборотней? Но тогда почему магия?

– Сложно сказать. Эта иллюзия – всего лишь след древней магии. Кто ее создал, неизвестно, но оборотни просто используют место как вход в убежище. Магию они считают хлопотной, но вовсе не ненавидят.

Я моргнула и посмотрела на Найна. В оригинале ничего подобного не говорилось. Он и правда многое знает. Хотя... иначе и быть не могло. Среди оборотней Найну оставалось лишь читать и накапливать знания – он же сам это говорил.

– А я всегда таким вот образом и заходил, – вдруг влез Джек.

Найн, даже не глядя на него, спокойно ответил:

– Если не искать метку, а разрушить все, что выглядит как иллюзия, лес действительно открывается.

То есть этот тип каждый раз все крушил.

Я посмотрела на Джека, закатив глаза:

– Значит, нам просто нужно войти в лес?

– Мизен – выдающийся колдун, наверное, по пути к логову он расставил целые ряды ловушек и защитных чар... – Найн чуть помедлил. – Но если аккуратно обходить, проблем не будет.

– Ты их видишь?

– Нет. Но достаточно, чтобы все шли за мной. – Он мягко улыбнулся. – Я хорошо знаю все колдовские ловушки в этих местах. Настолько, что однажды уже сумел отсюда сбежать. А чары Мизена я видел постоянно – даже если он добавил что‐то новое, я замечу.

А у меня сразу стало тяжело на душе. Найн столько времени страдал от колдовства в лесу, что теперь может говорить об этом настолько спокойно! Если подумать, я ни разу не видела, чтобы он пользовался чарами – даже после того, как вернул себе клыки. Может, он не хочет... или почти не может.

Я машинально протянула руку и пару раз погладила его по спине.

– Ладно. Рассчитываю на тебя. Я тебе верю.

– Спасибо. – И его щеки слегка порозовели.

Почему – я не поняла.

– Эй, я же говорю, я всегда запросто заходил! Какие еще чары? – не унимался Джек. И наш безбашенный герой с абсолютно непонимающим видом попытался в одиночку двинуться в лес.

Стоять. Я хлестнула его мечом по заднице – и он рухнул на землю.

Почему по заднице? Потому что это наименее больно, но и ныть станет меньше.

– Ай! За что?!

– Хоть иногда думай, прежде чем двигаться. Ясно же, что у тебя шкура неубиваемая, вот ты и носился сюда раньше, собирая на себя все ловушки подряд. Но мы отличается от тебя. И вообще, мы идем спасать, а не воевать. Есть смысл специально шуметь и цеплять на себя чары?

Я рявкнула на него, и Джек на пару секунд завис с лицом «программа не отвечает».

Отлично. Он ничего не понял.

Я осознала, что дальнейшие разумные объяснения бесполезны, и угрожающе сверкнула мечом, широко улыбнувшись.

– Просто слушайся меня. Хорошо? Если хочешь спасти Юри.

– Чтоб тебя. – Джек с недовольной миной почесал живот и нехотя отступил.

И это сейчас – дальше страшно представить, что будет.

Может, зря я его вообще взяла... Ладно, в прошлое вернуться не получится – Эйнштейн не изобрел машину времени.

– Выдвигаемся. – Я тяжело вздохнула и махнула Найну рукой.

Избегать невидимых чар оказалось чем‐то вроде уклонения от лазерных лучей, поэтому мы выстроились цепочкой, словно игрушечный поезд. Найн впереди, за ним Йона, потом Джек, и последней – я. Идеальная расстановка: стоит Джеку учудить глупость – и я сразу могу приложить его по затылку.

Так мы, затаив дыхание, наконец двинулись в глубь леса, в котором была заточена принцесса.

* * *

– Не наступай, говорю!

– Ай! Да нормально все... Стоп... А-а-а-а-а!

– Да чтоб тебя!

Я же ясно сказала «нельзя» – и даже врезала ему по затылку, причем вполне сильно, чтоб дошло: и почему он не остановился?!

Этот мерзкий красноволосый оборотень с поразительным упорством наступил ровно туда, куда Найн только что жестом показал «не наступать», и тут же угодил в ловушку заклинания. Теперь прямо у меня перед глазами он превращался в электрическую шашлычницу. И уже в который раз?! Он что... правда настолько недалекий?

Слушая его отчаянно громкий вопль, который напрямую сообщал Мизену о нашем местоположении, я снова и снова начинала сомневаться в умственных способностях Джека. Он действительно глупее проползающей мимо улитки? Или делает это нарочно, чтобы вывести меня из себя? Ведь если второе – я вот-вот сорвусь.

Найн с самого начала предупреждал: в лесу полно новых, сильных чар и действовать нужно предельно осторожно. И что в итоге? Мы едва тридцать минут провели в чаще, а Джек в одиночку успел активировать уже пять или шесть ловушек.

Причем все до единой – либо потому, что не слушал Найна, либо не понял, либо просто решил «перепроверить».

Как тут не закипеть? Из-за того, что он постоянно влипал, мы все время останавливались и почти не продвигались вперед. Его обучаемость – хуже, чем у детсадовца, который пропускает занятия.

– Госпожа... – Йона тихо наклонилась ко мне. – Может, просто оставим его?

Да. Я думала о том же.

Редкий случай, чтобы мы с Йоной были полностью солидарны. Сейчас еще не поздно. Оставить его здесь, двинуться дальше и быстро вытащить Юри – план выглядел почти идеально.

Мы уже достаточно близко. Дальше сам как‐нибудь доберешься. Выпускаем Джека на волю. Прощай, Джек. Каждый идет своей дорогой.

– Мне бы очень хотелось так поступить, но...

Если включить голову, становится ясно, что бросать его сейчас нельзя.

– Черт... я чуть не умер. – Он только что корчился от тока, а теперь стоял целый и невредимый – ни волоска не подпалил, еще и жалуется.

Что ж, никаких сомнений теперь нет!

Мы собирались по возможности избежать встречи с Мизеном и просто забрать Юри. Но вероятность столкновения была слишком высокой. Нас могли атаковать сразу, безо всяких приветствий.

Даже моим клинком я не сумею полностью отбить удары Мизена. Единственный, кто способен его убить, – это Джек после пробуждения. И только Джек сможет выдержать несколько прямых атак благодаря своей ненормальной живучести. То есть этот тип...

– Пока оставляем.

Наш щит. Точнее, наш танк. В крайнем случае можно будет просто бросить его Мизену и унести ноги. Надо потерпеть. Недаром говорят, если трижды проявить терпение, можно избежать убийства.

– Слушай, а это что?

– Я же сказал – красную кнопку не нажимать!

Глядя на то, как он сидит с подпаленными вспышкой волосами после того, как нажал на подозрительно торчащую красную кнопку, я уже слышала, как с треском летит к черту мое терпение.

«Терпение, терпение и еще раз терпение, – уговаривала я себя. – Лишь бы не убить».

* * *

– Джек Фотон, слушай внимательно. Если ты и дальше будешь вести себя так, что непонятно, тролль ты или все‐таки оборотень, – я у тебя и клыки, и язык изыму, как ты у Найна когда‐то. Понял?.. – Как ни удивительно, эту фразу уровня ростовщика, пришедшего за органами, произнесла утонченная барышня из герцогского дома.

Стоило мне, окончательно потеряв терпение, схватить Джека за ухо и прошептать это почти волшебное заклинание, и он мигом стал тише воды ниже травы.

Оборотней, как выясняется, дрессируют вовсе не обещаниями и не уговорами, а банальным шантажом. Если уж честно, с учетом всего того, что Джек натворил с Найном, это даже не угроза, а в какой‐то мере восстановление справедливости. Когда‐то моим жизненным принципом вообще был Кодекс Хаммурапи.

С тех пор как Джек заткнулся и начал, сосредоточившись, следить за жестами Найна, наше «не совсем тайное проникновение» стало куда комфортнее – и довольно скоро закончилось, когда в поле зрения показался огромный замок.

– Вон там. – Найн, укрывшись в кустах, указал на старую серую крепость, выглядевшую изрядно обветшалой.

– Большинство оборотней рода Фотон, включая Мизена, живут именно в этом замке. Их немного, в большом количестве построек нет нужды. К тому же многие оборотни считают своим домом природу.

Я все это знала, но, когда Найн рассказывал историю своим мягким голосом, создавалось ощущение, будто я слушаю закадровый текст к образовательной программе «Жизнь оборотней». Я невольно кивнула.

– Юри, скорее всего, там. Если войдем внутрь, сможем взять след по запаху.

– Она точно там! И я даже в курсе, где именно. Комната с синей дверью, на самом верху... Есть к ней какой‐нибудь короткий путь? – Я поспешно перебрала воспоминания.

Комната с синей дверью. В оригинале именно туда Джек вошел последним, уже после того, как убил Мизена и перевернул весь замок в поисках Юри. Там он и нашел ее – запертую в прозрачном ящике.

На сей раз вряд ли все будет иначе. Разве что тогда Джек был не в себе и просто вломился напролом, так что ни о каком тайном пути речи не шло.

– Да. Я знаю о черном ходе, которым сейчас почти не пользуются, и о проходе, ведущем прямо к той комнате.

Найн вполне мог бы спросить, откуда я знаю о комнате и почему так уверена. Но он промолчал.

Он испытывает ко мне доверие? Возможно, это даже ближе к тому, что называют слепой верой.

Я отогнала странное ощущение и медленно кивнула.

– Отлично. Тогда идем туда.

– Понял.

– А просто все разнести нельзя?.. Чего мы, как слабаки, ползком лезем. Я один ее вытащу – и дело с концом.

Ну разумеется. Как я и ожидала, раздалось нытье Джека. Я скользнула по нему взглядом. Даже не зыркнула – но оборотень вздрогнул и торопливо прикрыл клыки ладонью.

Черт. Как ни крути, не выглядел он героем, который вот-вот размажет Мизена после пробуждения.

К тому же, если подумать, события, после которых чувства Джека к Юри действительно стали сильнее, начинались уже после охотничьего турнира. Похоже, еще рано было ждать, что от одного факта похищения у него окончательно сорвет крышу.

– Ты же еще не пробудился.

– А? Э-э-э... п-погоди, откуда ты вообще это знаешь?!

– Мизен – гениальный заклинатель, который обыгрывал тебя сто раз из ста. Сейчас полезешь – только сам пострадаешь... – Я осеклась на полуслове.

Стоп. Почему я вообще думаю о Джеке как о «своем» и переживаю за него?

Пробудился он или нет – все равно оборотень. Он противостоит Мизену только из‐за борьбы за место будущего вожака, но, по сути, это его лес, его территория, его стая. Мир у них, конечно, жестокий, но даже так Джек – второй после вожака. Если не считать Мизена, вряд ли здесь найдется тот, кто осмелится ему навредить.

А значит, раз уж мы зашли так далеко, у меня нет никакой необходимости его опекать. Даже если он сцепится с Мизеном и огребет, свои же оборотни его подберут. Более того...

– Хотя нет. С твоими способностями ты, возможно, и без пробуждения смог бы победить.

– Ч-что? – От моего внезапного комплимента Джек застыл с совершенно растерянным видом.

Раз уж я изначально собиралась использовать его как щит, такой вариант подойдет.

Я улыбнулась как можно мягче и продолжила:

– Хочешь – иди и дерись с Мизеном. Если победишь, как ты и сказал, сможешь сам все решить. Я мешать не буду!

– Э-э-э... ну... да... я... выиграю. Конечно. И эту Юри... ее тоже я спасу... да? – Он явно был выбит из колеи – заикался, неловко кивал.

Я лучезарно улыбнулась и махнула рукой. Все было просто. Если Джек полезет к Мизену, поднимется шум. Победить Мизена он, конечно, не сможет, но время нам выиграет. И мы спокойно вытащим Юри. Все делают то, что хотят, – сплошной хеппи-энд. Надо было раньше до этого додуматься, а не таскать его с собой.

Ну что ж. Правда прощай, Джек Фотон.

– Тогда иди. Найди Мизена.

– Эй, ты... я правда пошел? Точно?

– Ага. Удачи.

– Ну...

– Я сказала – иди.

Джек бросил на меня косой взгляд, а потом развернулся и побежал к замку, быстро скрывшись из виду. Я хлопнула в ладоши.

– Ну что, пока Мизен будет разбираться с Джеком, пойдем спасать Юри?

На лицах Найна и Йоны явственно читалось: «Да уж... наша хозяйка, конечно...» – но я сделала вид, что ничего не заметила.

Извиниться за то, что я его использовала, можно и позже. После того как спасем главную героиню.

* * *

Мы, следуя указаниям Найна, затаив дыхание, крались в сторону замка. Проползли через лаз, миновали крепостную стену и остановились перед обветшалой задней дверью.

– Ах... Ею слишком давно не пользовались, все заржавело. Я и сам бывал тут еще в детстве... Боюсь, сейчас ее будет трудно открыть.

– Не откроется – значит, сломаем. Отойди.

Просите – и вам откроют.

Я без колебаний выхватила меч и нанесла удар по двери. Ловко и чисто срезала петли. Прежде чем металл успел с грохотом рухнуть на землю, Найн торопливо подхватил его и аккуратно опустил на траву.

– Вы, как всегда, безрассудны.

– Когда прижало, не до церемоний.

Йона равнодушно вставила свое замечание, но я не раздумывая рванула в проем, где двери больше не существовало.

Интересно, встретился ли Джек с Мизеном? Внутри замка стояла тишина.

Найн вел нас по коридорам, я и Йона шли следом. Мы бесшумно шагали по странно пустому и темному замку, и вдруг Йона начала щедро пшикать духами.

– Ты что делаешь?

– Парфюм с запахом волка. Прийти в логово оборотней, разя человеческим духом, – это будет равносильно табличке «Съешьте меня».

– Ого. Отлично сработано, Йона.

– Потом выставлю счет. Вещь дорогая.

Тц. Ну конечно. Я сосредоточилась на том, чтобы не отставать от Найна.

Вдруг замок содрогнулся от глухого грохота. На секунду я решила, что это землетрясение, но почти сразу же издалека донесся вой. Стало ясно: бой между Мизеном и Джеком начался.

Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем Джека размажут. Хотелось бы, чтобы он оказался таким же настырным, как в ту минуту, когда кидался на меня!

– Дальше будет лестница, готовьтесь подниматься.

Но, черт побери, едва Найн это сказал, как перед моими глазами предстала старая лестница, казалось, уходящая в бесконечность. А ведь нам надо подняться наверх как можно быстрее... Ладно, попробуем. Кстати, из всех нас физически я самая выносливая.

В голове разом всплыли воспоминания – от старших классов, когда из‐за треклятой школы на горе я каждое утро занималась альпинизмом и набивала по два «камня» в икрах, до профессорского кабинета на верхотуре, поскольку чертов служитель науки при первой же возможности вызывал меня к себе.

И я сделала шаг вперед.

* * *

– Ой-ой. – Юри моргнула, почувствовав, как по всему замку прокатилась вибрация.

Особого удивления это не вызвало. Если Джек начинал бесноваться, то место неизбежно трясло так, будто все вот-вот развалится. Скорее уж странным было другое – все длилось слишком недолго. По идее, Мизен и Джек должны сцепиться насмерть и разнести замок хотя бы наполовину...

– Теперь, видимо, долго не продержался.

По сценарию Мизену полагалось умереть, и Юри была уверена, что он уже отправился на тот свет. Значит, совсем скоро сюда вбежит окровавленный Джек. Так и должно быть – но Юри все равно не могла до конца задавить тревогу, затаившуюся в сердце. Взгляд был прикован к плотно закрытой синей двери.

Сколько Юри так прождала? Дверь чуть приоткрылась. В тот же миг в нос ударил резкий запах волка. Вот как. Значит, и в этот раз – абсолютно то же самое.

Юри хмыкнула и натянула на губы жалкую сочувственную улыбку – ту самую, которой собиралась встречать Джека.

– Ну и воняет... Зачем ты духи опрокинула?

– Это потому, что вы, госпожа, за меня уцепились и побежали, – отозвался чей‐то голос.

– Э-э-э... вообще‐то дверь уже открыта...

Юри замерла. Улыбка на ее лице застыла. Юри несколько раз торопливо потерла глаза, решив, что это всего лишь иллюзия, порожденная ожиданием, от которого она так и не смогла отказаться.

Но дверь распахнулась настежь – и в комнату вбежала злодейка с длинными каштановыми волосами и золотистыми глазами. За ней – ее служанка и дворецкий. Люди, которых по изначальному сценарию здесь быть не должно.

– Вот же псих этот Мизен! В таком месте человека запереть?! Юри, вы в порядке?!

И в то же время они – самые желанные лица. Опять изменения. Значит, на этот раз будет что‐то новенькое!

Юри не смогла сдержать рвущийся наружу смех:

– Ах, невероятно... леди Мелисса, Найн и Йона...

Глядя на их озадаченные физиономии, похищенная принцесса Юри очень хотела спросить, как они вообще сюда добрались?

И еще – что она бесконечно рада тому, что за ней пришли не рыцарь и не «номер один», а друзья.

* * *

– Как вы сюда добрались?

Ну да, не зря ее называют сверхпозитивной героиней. Ее похитили, но стоило нас увидеть – и сразу улыбается как ни в чем не бывало. Честно говоря, это немного выбивает из колеи, но в сто раз лучше, чем если бы она страдала.

– Как-как... Это ж проще простого – найти человека, который исчез, едва перемахнув через ворота нашего дома, – буркнула я нарочито недовольным тоном, больше в шутку.

Юри фыркнула и снова рассмеялась.

– Простите, мне правда стоило быть осторожнее... Щеночек оказался таким милым, я подошла поближе – и вот.

– Да за что вам извиняться? Это Мизен ненормальный. Главное, вы, кажется, целы, – сказала я и, упомянув Мизена, невольно поморщилась.

И тут я сообразила: снаружи уже какое‐то время не доносилось ни единого звука драки. Только не говорите, что Джека прижали. Тогда времени у нас совсем мало. Я подошла к Юри и не раздумывая направила меч прямо в прозрачную стенку ящика, в котором она была заперта.

Клинок отлетел назад с оглушительным звоном. Лишь после этого Юри спохватилась:

– Ах... на ящик наложено заклинание магического подавления. Если меч усилен магией, он обязательно затормозит.

Затормозит? Это же не какой‐то баг в подвисшей онлайн-игре... Я подозревала, что все будет непросто, но теперь стало совсем тоскливо. Что было в оригинале? Как Джек освободил Юри? Он же не утащил ящик целиком и не сбежал с ним...

– Найн, ты знаешь, как снять заклятие?

– Зависит от вида чар. Дайте мне минуту. – Найн шагнул вперед и внимательно осмотрел ящик.

С тех пор как мы сюда пришли, я постоянно зову Найна и прошу помощи – уже можно подумать, что это имя помощника на основе искусственного интеллекта. Что‐нибудь вроде Сири. Хотя, конечно, Найн – живое существо с эмоциями.

Вскоре великий интеллектуал своей эпохи вынес вердикт:

– Все довольно просто. Заклинание спадет, когда умрет его создатель.

Что? Мне показалось, я ослышалась.

Но Найн с поразительно спокойным видом повторил:

– А поскольку заклинание наложил Мизен, ему придется умереть.

Автор, а ну‐ка, покажись. Я смотрю, ты еще в момент появления Мизена решил его прикончить?

Собственно, с той секунды, как он похитил Юри и запечатал ее заклятием, иного выхода не оставалось. Чтобы сюжет продвигался дальше, главная героиня не могла провести остаток жизни взаперти: значит, смерть оборотня предопределена.

Фанаты Мизена сейчас, небось, рыдают... хотя нет, не до того. У меня тут проблема посерьезнее.

– И правда... единственный способ? Ну... может, есть какой‐нибудь другой, более мирный? Без крови?

– Заклятия оборотней по своей природе ближе к проклятиям, а не к магии, – бесстрастно ответил Найн на мой отчаянный вопрос. – Обычно у них не бывает мирных решений.

Вот ведь... И что теперь прикажете делать? Убить Мизена? Дело не в том, что я считаю, будто «злодеи тоже имеют право на жизнь», – это попросту невыполнимо.

Кто и чем его убьет? Если только у кого‐нибудь внезапно не завалялась каменная перчатка, в которой можно щелкнуть пальцами и стереть половину мира за раз. А среди нашей – и без того сомнительной – компашки человека, способного прикончить Мизена, попросту не существовало.

– Ах да. Заклинание и заклинатель связаны потоками энергии... даже если он не умрет, стоит ему ослабнуть – и чары тоже потеряют силу. Тогда, возможно, их удастся придавить мощной магией, – добавил Найн мягко, почти утешающе, но картина от этого радужнее не стала.

Впрочем, и сидеть сложа руки мы не могли. Может, просто сбежать вместе с ящиком? Если навалиться втроем, задача выглядит не совсем уж безнадежной.

– Слушай, подойди на секунду...

Но в следующий миг меня грубо перебили. В нос резко ударил запах крови.

– Подойти – и?.. – Прозвучал липкий от злорадного любопытства голос, до жути похожий на голос Найна.

Я уже слышала его однажды – тогда, из уст Льва. Черт. Я выдавила кривую улыбку и как можно спокойнее ответила:

– Говорят, стоит вспомнить тигра – и он тут как тут... Что, уже явился?

– Хм? Тигр? Извини, но я вообще‐то волк.

Смеяться над такими шутками не хотелось. Я крепче сжала рукоять меча и медленно обернулась.

У распахнутой настежь двери стоял он. Мужчина, поразительно, пугающе похожий на Найна. От длинных небесно-голубых вьющихся волос, собранных в хвост, до мягко опущенных розоватых глаз, из‐за которых он напоминал щенка. Даже черный фрак был явно подобран нарочно – точь‐в‐точь под костюм дворецкого.

Если бы не алые брызги крови, запятнавшие его лицо, я бы всерьез воскликнула: «Найн, ты что здесь делаешь?» – настолько совпадение было идеальным.

– Рад снова тебя видеть, Мелисса Фоддебрат. Ты ведь не собиралась уйти, даже не попрощавшись со мной? Как‐то это... обидно. – Мизен Фотон говорил с лучезарной улыбкой. И она настолько напоминала улыбку Найна, что волосы дыбом вставали от ужаса.

– Заткнись. – Я огрызнулась скорее от дурного ощущения и машинально покосилась на Найна.

Как и ожидалось, он стоял бледный как лист. Даже мимолетного взгляда хватило – Мизен почти праздновал победу.

– А... точно. Он ведь тоже здесь. Найн Фотон... – Мизен закатил глаза и медленно провел пальцами по своим длинным волосам, словно расчесывая их. Потом приподнял уголок губ, удовлетворенно ощерившись. – И надо же, не сдох и приполз обратно, предатель. Я, конечно, чуть изумлен, что ты и правда явился... Не ожидал. Я‐то думал, у тебя хоть капля совести есть. Хотя... если бы она у тебя действительно была... ты бы, наверное, умер еще при рождении.

Это он сейчас вообще что несет?

Я уже готова была сорваться и выдать все, что думаю, но вдруг Найн шагнул вперед, заслонив меня, и едва заметно покачал головой. Не лезь? Я стиснула зубы и, с трудом подавив ярость, отступила.

Найн оглянулся, одобрительно улыбнулся мне – совсем чуть‐чуть – и повернулся к Мизену.

– Удивительно, – произнес тот ровно, – но твоя физиономия раздражает меня каждый раз, как я ее вижу. Мы, конечно, близнецы, но ты не находишь, что слишком уж похожи внешне? Забавно, что в остальном мы совершенно разные. – Мизен и не думал останавливаться. Язык у него работал без всяких ограничителей.

Слушал Найн или нет – значения не имело: поток оскорблений лился так же естественно, как дыхание. Словно иначе Мизен и не умел.

– У тебя ни энергии, ни физических способностей. Ни злобы, ни яда – пустое место. Просто туповатый, удобный для использования мальчишка. Так ведь и глава, которого ты так почитаешь, говорил? Я – удачный результат, вобравший в себя все достоинства оборотня. А ты... ты – позор рода Фотон, собравший все его недостатки. – Мизен с ласковой улыбкой широко развел руки в стороны, делано изображая великодушие.

Я уже даже не понимала, с какого именно места ситуация стала невыносимо мерзкой. Каждое движение Мизена, каждое слово – все вызывало отвращение.

– Вот тебя и вышвырнули. Но сегодня я особенно щедр. Возьми свои новенькие клыки и прямо сейчас перегрызи горло этой женщине, Мелиссе. Тогда в этот раз я, так уж и быть, не стану отрезать тебе язык.

– Ах ты...

Это что вообще сейчас было? Абсурдность требования зашкаливала. Вспыхнув от ярости, я шагнула вперед, поднимая меч, но вдруг...

– Не буду. – Из уст Найна, до этого не произнесшего ни слова, вырвался твердый отказ.

– Что? – Лицо Мизена, только что сиявшее беззаботной улыбкой, окаменело.

Я опешила и перевела взгляд с Найна на Мизена – и обратно.

Мизен уставился на близнеца так, будто увидел нечто невообразимое. В его взгляде вспыхнул опасный блеск. Казалось, он и представить не мог, что Найн осмелится ему перечить.

– Ты что сейчас сказал?

– Я сказал: «Не буду». – Несмотря на зловещую ауру Мизена, голос Найна звучал удивительно уверенно.

Найн был бледен, но ни капли страха в нем не чувствовалось. Он не отвел взгляд, не уступил – наоборот, на его губах даже появилась спокойная, почти расслабленная улыбка.

– Ты что, язык себе сменил, прихватив его у первой попавшейся дворовой шавки? Или все‐таки окончательно свихнулся? Ты смеешь мне перечить?

Ну да, злодей – он и есть злодей. Риторика соответствующая.

Ресницы Мизена дрогнули. Его лицо – лицо Найна – пугающе исказилось, в нем вдруг проступило нечто чужеродное и опасное.

А вот Найн оставался невозмутимым. На первый взгляд – холодно-рассудительным. Но я заметила, как сжатый кулак мелко дрожит: он набирался мужества из последних сил.

– У меня нет причин подчиняться. Я больше не служу этому роду. Собственно, я и пришел сегодня, чтобы сказать именно это.

Теперь я вспомнила: Найн действительно говорил, что собирался сюда наведаться. С ума сойти!

Найн на мгновение прикусил губу, глубоко вдохнул и продолжил:

– Я больше не Фотон. От этого имени я отказался.

* * *

– Ты недостоин носить фамилию Фотон. – Из уст зрелого главы вырвалась горькая режущая фраза.

Фамилия была дана почти всем оборотням-волкам, значит, этими словами он фактически отрицал принадлежность Найна к роду, что являлось приговором.

– Простите. – Найну едва исполнилось одиннадцать. Он опустил голову и ответил почти шепотом. Он хотел провалиться сквозь землю.

– Если уж ты не способен к заклинаниям, так хоть телом должен уметь пользоваться. А ты вообще на что годен?

– Я... теорию знаю идеально...

– Теория? И с таким хламом ты надеешься выжить в обществе оборотней? С этими наивными мыслями ты целыми днями только и делаешь, что сидишь над книгами, – вот и весь твой «прогресс». Хватит. Похоже, ты безнадежен.

Найн вздрогнул и непроизвольно посмотрел на главу. Разочарование главы не было для Найна чем‐то новым – оно длилось уже не день и не два. Но слова, прозвучавшие сегодня и ясно дававшие понять, что от него окончательно отказываются, он слышал впервые. Глава прищурился и без малейших колебаний отвернулся.

– Знаешь ли ты, что твой брат, Мизен, уже владеет заклинаниями лучше любого из рода Фотон?

Вопрос, брошенный как бы между делом, лишил Найна дара речи.

– Похоже, все твои таланты достались ему. Я решил сделать своим наследником Мизена. Больше мне нет нужды с тобой видеться. Постарайся впредь не попадаться мне на глаза. – И глава направился прочь.

Опомнившись, Найн торопливо засеменил за ним маленькими, отчаянными шажками и попытался ухватиться за край одежды...

– С сегодняшнего дня ты мне не сын. Слабый и никчемный, ты лишь позор рода Фотон.

О нет. После того как глава отрекся от него, Найн словно перестал существовать.

– Холодно. И есть хочется.

Никто больше не заботился о том, чтобы он был накормлен. Найн ползал по лесу, засовывая в рот все, что хоть отдаленно можно было съесть. Никто не интересовался, жив он или нет.

Комната на чердаке за дверью синего цвета – самая заброшенная во всем замке – всегда была ледяной. Найн постоянно шмыгал носом, простужался, но не слышал даже насмешек.

Оборотни, что прежде ежедневно перемывали косточки «слабаку Найну», теперь вели себя так, будто забыли о его существовании. В замке его словно не видели: проходили мимо, не отвечали, не останавливались. Для ребенка все это было невыносимой пыткой.

Равнодушие оказалось страшнее оскорблений. У Найна больше не осталось ни причин стараться кому‐то понравиться, ни надежды, что его могут полюбить. Он просто проживал бессмысленные дни в глухом, удушающем одиночестве. Сколько времени прошло – он и сам не знал.

В тот день Найн, как обычно, сидел наверху, съежившись, будто умирающее насекомое.

Глава клана до сих пор не выгнал его из замка. То ли рассчитывал, что слабак сам уйдет, то ли просто поленился, словно Найн – хлам, валяющийся в пустующей комнате.

А может... может, это последнее проявление отцовской милости. Впрочем, Найну было все равно, какой из вариантов являлся правдой.

И тут он услышал снаружи какой‐то шум. Найн медленно поднял голову и посмотрел в маленькое оконце. Он сделал это без задней мысли – так же, как машинально поворачиваешься на щебет птиц. Но...

Это был Мизен. Под ярким солнечным светом стоял его близнец, заливаясь жизнерадостным смехом. На нем была простая одежда, а рядом – пятеро или шестеро оборотней. Они вели себя как закадычные друзья: толкались, хлопали друг друга, обменивались шуточными ударами.

Но Мизен, которого помнил Найн, был совсем не таким. Высокомерный гений, с улыбкой плюющий Найну в лицо и отгоняющий от него всех, кто пытался приблизиться. Тот, кто с наслаждением накладывал на него самые злобные проклятия, когда он просил помочь с освоением чар. Ребенок, наделенный настолько выдающимися способностями, что никто не пытался ему перечить, – и который вовсе не вел себя как ребенок. И все же сейчас, в отличие от Найна, он сиял.

Вдруг Мизен поднял голову. Найн вздрогнул и невольно отшатнулся.

«Мы встретились взглядами».

Сначала ему показалось, что это лишь игра воображения, но почти сразу он понял: Мизен смотрит именно в его сторону. Комната Найна находилась высоко, но это не играло никакой роли. Несомненно, Мизен понял, что Найн его видит. Тут никаких сомнений не оставалось.

Как он понял? Неужели его способности настолько развиты, что он мог мгновенно почувствовать чей‐то взгляд?

Найн растерялся, но не смог отвести глаз. Счастливый миг, в котором главным героем был кто‐то с его внешностью, захватил все его внимание. Все чувства обострились. Найн четко видел насмешника. Невзирая на расстояние, он был отчетливо различим. Холодная, язвительная ухмылка, уголки губ, презрительно приподнятые вверх. И лишь узрев эту улыбку, Найн с опозданием понял. Мизен появился здесь нарочно.

Он специально привел с собой ровесников-оборотней, уселся на открытом месте, хорошо просматриваемом с чердака, демонстративно смеялся и болтал – все было сделано только для того, чтобы посмеяться над Найном. Чтобы показать: то, о чем он мечтает больше всего, Мизену дается легко и естественно.

– О! Отец! – Мизен, широко улыбаясь, громко окликнул идущего к нему главу клана.

Найн не выдержал. Окно захлопнулось с таким звуком, будто вот-вот разобьется. Найн тяжело, рвано задышал. Слезы могли бы хлынуть из глаз, но даже всхлип не вырвался из горла. Все равно никто бы его не услышал.

Он еще долго стоял, опустив голову, в молчании. А когда снова поднял взгляд, его вдруг посетила мысль о смерти.

* * *

Но умирать страшно.

Найн это ясно понял, стоя на краю утеса, куда он притащился. Стоило лишь представить, как он бросается в бездонную пропасть, – и инстинкты поднимали крик, заставляя все тело мелко дрожать. Реакция была до унизительного честной. Найн отчаянно попытался взять себя в руки.

«Все нормально. Я смогу».

Если эта жизнь – такая пустая и бесполезная, может, лучше умереть и исчезнуть. Есть ли у оборотней место, куда они попадают после смерти, он не знал, да это и не имело значения. По крайней мере, он покинет лес.

Маленький Найн крепко зажмурился. Но совершенно нелепым образом слезы вдруг хлынули сами собой. Он ведь уже решил умереть – а горячие капли текли и текли из глаз, слишком уж явно доказывая, что он еще жив.

Найн даже не пытался их вытирать. Напротив – он сорвался и разрыдался в голос, до хрипоты. Ему было страшно, обидно. Было жалко себя. Он не хотел умирать. Не хотел сдаваться. Он просто не хотел продолжать такую жизнь.

В тот день Найн просидел на холодном краю обрыва до самой ночи, один, захлебываясь плачем. В итоге он подхватил жуткую простуду, но теперь не стал терпеть и рыскал по лесу, а потом сжевал все травы, которые помогают от простуды.

Ребенок, решивший умереть и вернувшийся к жизни, перестал быть просто ребенком. Он хотел вырваться из этого жестокого общества, где слабого без колебаний оставляют одного по закону «кто сильнее, тот и прав».

То, что он не стал планировать месть или ненавидеть тех, кто отверг его за слабость, объяснялось, вероятно, его характером. Тем самым характером, который оборотни называли «мягкотелым» и который в мире людей сочли бы добрым.

Убежать отсюда. Куда‐нибудь еще. Об утопии он и не мечтал. Вариант, по сути, был только один – страна людей, которые уже сотни лет враждовали с оборотнями. Сейчас между ними вроде бы существовали какие‐то контакты, но большинство оборотней по‐прежнему ненавидели все человеческое. Найн, будучи воспитанным волками, тоже поначалу не умел смотреть на людей иначе. Но теперь было не до таких тонкостей.

Найн начал разыскивать жилища оборотней, кого когда‐то казнили как предателей за тесные связи с людьми. Он уносил оттуда все: от разваливающихся книг до заметок о людях. Он читал их в одиночку, пыхтя, самостоятельно разбирая человеческую письменность. Понемногу, коекак, он стал кое‐что понимать и в магии.

Почти никто из оборотней больше не придавал значения тому, чем он занимается, и потому он впервые смог относительно свободно учиться.

Прошло много времени. Разобраться в совершенно новом, но смутно похожем обществе оказалось нелегко. Все эти дворяне, императорский дом и прочие тонкости плохо укладывались в голове. Да и для оборотней подобные понятия изначально не имели особого смысла.

К тому же с течением времени становилось все сложнее находить сведения о людях. Тайком рыться тут и там было не всегда возможно. Учеба продвигалась мучительно медленно.

– Найн Фотон, мой драгоценный младший брат.

Самое неприятное заключалось в том, что со временем начали появляться те, кто заметил, что он занимается чем‐то подозрительным.

– Мизен.

– Куда это ты собрался?

– Я...

– Я спрашиваю – куда?

Мизен – один из них – уже превращался в ослепительно красивого юношу. Почти полностью взяв на себя дела главы клана, он цеплялся к Найну по любому поводу. Даже в обстановке, где остальные его по‐прежнему молчаливо игнорировали, своевольный Мизен без стеснения заговаривал с братом. Пусть большая часть разговоров и сводилась к унижениям или к попыткам наложить очередное заклятие.

Зная его характер, можно было заподозрить, что он в курсе планов Найна – и просто наблюдает, потому что ему любопытно.

Бывало и так...

– Эй, Мизен, паршивое отродье! Сегодня я тебе кишки вытрясу!

– Я не Мизен. И не «кишки вытрясу», а «вызываю на поединок». Говори нормально.

– Да один хрен. Черт, опять я на этого отброса Найна напоролся.

Красноволосый оборотень Джек Фотон – еще один источник бед. Он не умел отличать Найна от Мизена и раз за разом лез именно к нему.

Говорили, что он жил где‐то в лесной глуши почти как дикарь, а потом однажды внезапно объявился у стен замка и в считаные мгновения уложил большинство оборотней. Слухи о его силе ходили самые разные, поговаривали даже, что сам вожак держит его на примете. Правда, вся его одаренность ушла в кулаки, а с головой, казалось, дела обстояли так, будто вместо мозгов там – одни клыки.

Он то и дело врывался в комнату Найна, застав его за книгами, и начинал твердить одно и то же: «Мизен, Мизен!» Поначалу он пытался вызвать на бой и самого Найна, но, быстро поняв, насколько тот слаб, перестал скрывать отвращение.

Если Мизен был диктатором, самовольно устанавливающим удобные ему правила, то Джек, наоборот, нарушал любые правила, даже те, что придумал сам. Две противоположности день за днем сходились в драках за звание сильнейшего.

Найн изо всех сил старался не иметь с ними ничего общего, но, к несчастью, именно эти двое впоследствии полностью перевернули его жизнь.

Началось все с человеческого ребенка, который заблудился в лесу. Найн наткнулся на него совершенно случайно. В тот день он в волчьем облике бродил по лесу в поисках пищи. Стояла ранняя весна – холод еще не отступил, с добычей было туго. Найн забрел дальше обычного, на изрядное расстояние от замка. Но в остальном день ничем не отличался от прочих.

– Что?..

Ровно до того момента, как ему в нос ударил странный запах. Он был чужим, но нельзя сказать, что Найн никогда прежде его не чуял. Проблема заключалась в другом – это была территория оборотней.

Почему же здесь объявился человек?

Нахмурившись, Найн ускорил шаг, идя по следу. Если тревожное предчувствие не обманывало, обладатель запаха находился в крайне опасном положении.

И неудивительно. В самой глубине леса оборотней, да еще и свежий человеческий запах – ничего хорошего ждать не стоило.

– Ой... собачка!

Вот же... Найн растерялся. Существо с розовыми щеками, сидевшее прямо на земле и радостно глядевшее на него, оказалось... человеческим ребенком. На миг Найн даже усомнился, не перепутал ли он его с юным оборотнем: уж слишком тот был похож на них в те моменты, когда они ходили на двух ногах.

К тому же живого человека так близко Найн видел впервые в жизни.

– Собачка, иди сюда! – Ребенок замахал в его сторону короткими ручками.

Немного поколебавшись, Найн решил прикинуться обычным песиком и осторожно зашагал к ребенку. Тот, совершенно не испытывая страха, вцепился в его шерсть и начал гладить. Найн же, испытывая сильнейшую неловкость, наблюдал за происходящим, лихорадочно прокручивая мысли.

«Как ни посмотри – обычный ребенок. Не может же он быть здесь один. Неужели случайно миновал и иллюзии, и охранные чары?..»

Это было не подозрение, а скорее попытка мыслить здраво. Но прежде чем Найн начал выяснять, как ребенок здесь очутился, его захлестнуло беспокойство. Что будет с малышом, способным лишь хихикать и играться, если его найдет кто‐то другой?

Ответ очевиден. Кровавая картина вспыхнула в воображении, заставив Найна стиснуть зубы.

– А? Собачка, ты чего?

«Возвращайся домой».

Найн поднялся и мягко ткнул ребенка носом, подталкивая прочь, – в надежде, что тот поймет. Но малыш лишь часто заморгал и попытался дотронуться до его морды.

«Сейчас не время играть».

В любой момент мог появиться другой оборотень. Стоило Найну чуть резче увернуться от детской руки, как лицо малыша сморщилось – еще мгновение, и он расплачется. Найн запаниковал и принялся скакать перед ним, как щенок, размахивая хвостом и стараясь успокоить. В итоге, оказавшись в роли няньки для человеческого ребенка, он смог выдохнуть лишь тогда, когда тот снова залился тихим смехом. Ну уж нет. Такими темпами он просто заиграется с малышом.

Найн аккуратно ухватил зубами воротник его одежды.

– Ух ты! Я взлетел!

К счастью, подобные вещи малыша нисколько не пугали.

Найн подхватил ребенка и поторопился прочь. На самом деле до этого момента он порой думал о том, чтобы покинуть лес, но пока еще не определился. Он же не нашел способа жить среди людей, не раскрывая свою истинную сущность оборотня. Обычным людям, наверное, он бы не попался, но от взгляда магов скрыться было бы невозможно.

Наверное, это было оправданием. Оправданием собственной слабости – страха действовать вопреки смутному желанию сбежать.

Спустя некоторое время Найн дошел до края леса. Осталось сделать несколько осторожных шагов – и он сможет выбраться. Но сначала он аккуратно опустил ребенка на землю и легонько ткнул его носом, подтолкнув прочь.

Малыш удивленно уставился на Найна, но вскоре исчез за пределами иллюзорного барьера. Сможет ли он дойти до дома один, Найн не знал, но хотел верить, что у него есть кто‐то, кто за ним присматривает. Либо ребенок случайно забрел сюда из‐за невнимательности своего опекуна.

Чародейские защитные заклинания, охраняющие лес, предназначались в основном для сдерживания сильных, и на таких мелких, как неизвестно откуда взявшийся малыш, оказывали слабое действие. Конечно, если Мизен однажды овладеет и этими чарами, последствия могут быть непредсказуемыми.

Найн некоторое время стоял на месте. Мелькнула мысль: а что, если поддаться сумасшествию и уйти прочь? Но в итоге он вернулся. Что‐то внутри подсказывало: сейчас слишком рискованно бежать. Все знания, которые он накопил, поднимали в душе тревожный сигнал.

Однако на следующий день он снова встретил ребенка.

– Песик, привет!

Что за чертовщина?

Найн растерянно смотрел на малыша. Он ведь отправил его обратно, а сегодня тот снова здесь. Найн тяжело вздохнул и опять подтолкнул ребенка к краю леса.

Но на следующий день и после ребенок неизменно появлялся в лесу. Постепенно отсылать его обратно стало почти ежедневной обязанностью Найна. И – против всякой логики – между ними начала зарождаться странная дружба. Хотя Найн прекрасно понимал: какой бы теплой она ни была, она не продержится долго и рано или поздно разобьется. И он знал, что кто‐нибудь их увидит...

* * *

Он не заметил. Даже не предполагал, что Джек может так сильно его ненавидеть. Точнее – ненавидеть внешность Мизена.

– А я‐то думаю, что это ты в последнее время на глаза не попадаешься... – раздался за спиной холодный голос. – Ох, значит, вы тут милоту разводите?

Найн как раз уговаривал ребенка покинуть лес. Услышав голос, оборотень вздрогнул и поспешно встал перед малышом, заслоняя его собой. Из кустов вышел огромный алый волк, оскалив клыки. Джек.

Найн стиснул зубы.

– Притащить человеческого щенка в лес оборотней... Ты вообще соображаешь, что творишь? – процедил он. – Уже успел выложить ему все наши тайны?

Такое уж точно притянуто за уши. Ребенок, дрожащий за спиной Найна, был слишком мал, чтобы шпионить: это было видно любому. Но, похоже, для Джека детали значения не имели. Почему он вообще взбесился?

Ах да. В последнее время ходили слухи, что Джек потерпел сокрушительное поражение от Мизена – разница в силе была подавляющей.

Говорили, что первое и второе места наконец определились окончательно, и следующим главой клана все равно станет Мизен.

Но Джек не был из тех, кто смиряется и склоняет голову. Он изо дня в день бросал вызов Мизену, и с каждым поражением его ненависть только нарастала. Однако Мизен был сильнее – не зря он долго удерживал позицию наследника. Сорвать злость на нем было невозможно.

Зато перед Джеком сейчас стоял тот, кто выглядел в точности как Мизен – и был куда слабее. Лицо Найна, которого у Мизена не встретишь: настороженное, испуганное... словно соперник готовился к отступлению. Ему хотелось подчинить его. Разорвать в клочья.

Это было просто выражение злости, но для Джека такая мысль казалась абсолютно разумной. В конце концов, сама судьба ошиблась, позволив существовать двум одинаково раздражающим персонажам.

Джек хищно ухмыльнулся.

А ублюдок, защищающий человеческого детеныша, все равно не сможет сбежать. Заодно можно будет выслужиться перед тем старым болваном, который называет себя главой.

– У нас тут, знаешь ли, предателей сначала лишают языка и клыков... а потом убивают, – протянул он. – Найн Фотон.

– Я...

– Постоянные тайные контакты с человеческим детенышем, да еще и твой нездоровый интерес к людям... Думаю, самое время тебя наказать.

Джек рванулся вперед.

Черт... Уклоняться...

– Песик?

Уклоняться нельзя. Если он отступит, ребенок погибнет.

Найн лишь уперся всеми четырьмя лапами в землю и закричал:

– Беги!

Раздался хруст. Клыки пронзили его плечо. Даже застонать от боли времени не было. Нужно продержаться – хоть секунду, хоть мгновение. Пока ребенок не успеет убежать. Пусть даже Найна разорвут в клочья.

* * *

Все произошло стремительно.

Израненного до полусмерти Найна схватил Джек и швырнул к ногам главы. Голос Найна, пытавшегося воззвать к справедливости перед отцом, которого он не видел слишком давно, был без колебаний заглушен. Ему осталось уже привычное унижение.

Что стало с ребенком? Успел ли он сбежать? Хоть бы успел.

Найну вынесли приговор – изгнание.

Джек был исполнителем приговора. Он вырвал Найну клыки. Найн и прежде был слаб – по меркам оборотней, – но теперь стал по‐настоящему хрупким, почти неотличимым от обычного человека.

Джек отрезал Найну язык. Хорошо еще, что он не захлебнулся кровью и не умер на месте. Теперь он больше не мог произнести ни слова – даже если бы вдруг нашелся тот, кто захотел бы его услышать.

И все это время за происходящим наблюдал Мизен. Джек, возможно, этого не заметил, но Мизен видел все – каждую минуту мучений Найна – и насмехался.

Если задуматься, странно, что Мизен якобы не знал о постоянных вторжениях человека. Тот ребенок не обладал умением обходить чары, как Найн. Неужели Мизен нарочно оставил лазейку? Чтобы все закончилось именно так? А может, и то, что ребенок раз за разом возвращался в лес, тоже было частью его замысла? От этой мысли накатывало чувство опустошения.

И вот финальный пункт приговора – выбросить за пределы замка и изгнать за границы леса. Но подобное означало смерть. Оборотень без клыков – паразит, которого любой может убить безнаказанно. Было ясно: Джек прикончит его.

Может, просто умереть?

Неужели и дальше придется влачить бесполезное существование? Он думал, что изменился, но на самом деле был все тем же беспомощным одиннадцатилетним ребенком.

И все же. И все же...

Но Найн не хотел умирать здесь. Он не мог умереть трусом, так ни разу и не покинувшим это место.

И Найн побежал. Уклоняясь от чар Мизена, которые когда‐то испытал на собственной шкуре, заметая следы и сбивая Джека с пути всем, чем только мог, он мчался, не разбирая дороги. Куда угодно. К другому месту, где можно будет умереть. Так он оказался за пределами леса оборотней, затем – в человеческой деревне, потом у реки, а в конце – у огромного города, когда перед глазами развернулись пейзажи, прежде существовавшие лишь на страницах книг, – только тогда Найн подумал, что наконец может умереть.

– Ой.

Если бы не она.

* * *

– Я больше не Фотон. От этого имени я отказался.

Лицо Мизена сразу же перекосилось после слов Найна.

Но разве это не само собой разумеется? После такого унижения кто стал бы и дальше изображать преданного члена дома Фотонов? Наш Найн – просто Найн, ясно?

Я украдкой покосилась на Мизена и цокнула языком. Ну до чего же он бестолковый, вообще не умеет думать о других.

– Дерзко. Но не ты от нас уходишь – мы тебя выбрасываем.

– Я ухожу, – отрезал Найн.

Повисла короткая пауза.

– Хм, ну что ж... – Мизен тяжело вздохнул и пожал плечами. Та зловещая аура, что витала секунду назад, будто растворилась – он снова принял расслабленный, почти безмятежный вид и даже улыбнулся мягко и приветливо.

Хотя его спокойствие было даже более пугающим. Оно ощущалось как затишье перед бурей.

– Возможно, так будет лучше для тебя. Если ты не способен это сделать, я, как и всегда, сделаю все сам. – Мизен прищурился.

В тот же миг Найн дернулся и выкрикнул:

– Нагнитесь!

А?.. Куда нагнуться?!

Однако я рефлекторно согнулась почти пополам, аж в спине что‐то хрустнуло, но решила героически это проигнорировать. В следующий миг я почувствовала, как что‐то опасно близко пронеслось над моей головой.

Похоже, за спиной с грохотом обрушилась стена.

Черт... Здесь что, внезапная атака?!

Я боязливо выпрямилась.

– Я уж подумал, стоит поболтать ради развлечения... но... когда выясняется, что все дело в женщине, становится немного неприятно. Думаю, можно лишить ее пары-тройки конечностей. Ничего страшного, верно? – Мизен, сузив глаза, смотрел прямо на меня.

«Ничего страшного»?! Может, ты сам сначала попробуешь без пары рук пожить? И вообще, какие конечности? Та взрывная волна, что он запустил, была направлена аккурат мне в грудь.

Я поспешно сжала рукоять меча и приняла боевую стойку. Честно говоря, я сомневалась, что мечом вообще можно блокировать чертовы чары, но умирать покорно точно не собиралась.

– Отлично. Все равно, чтобы спасти Юри, тебя надо как следует отделать. Ну что, попробуем сцепиться по‐настоящему? – Пока что я решила просто огрызнуться.

Комната была на удивление просторной, даже пустоватой, но все же мы находились внутри здания. Если он нападет с крупным заклинанием, сооружение может не выдержать – и мы дружно отправимся в Вальхаллу, держась за руки. Значит, будем стараться изо всех сил... возможно, положение вскоре станет не настолько уж безнадежным.

– Смотрю, ты больно в себе уверена. Как мне это не нравится.

Черт. Плохо. Очень плохо!

Прямо рядом со мной, без малейшего предупреждения, громыхнул взрыв, и едкий дым накрыл меня с головой.

А ведь он же и правда псих. Ему реально плевать, развалится замок или нет?

Если бы Найн вовремя не дернул меня в сторону, я бы точно лишилась одной руки.

– Ха-ха, не слишком ли ты меня недооцениваешь?

И на меня обрушилась по‐настоящему мерзкая серия атак. Нечто вроде черных световых полос с резким свистом полетело прямиком ко мне – я едва успевала отбивать их мечом. Клинок звенел и дрожал от ударов.

Ого... Даже отбивается. Это и правда универсальный меч. Он и свет рассекает!

Рука, сжимающая рукоять, отозвалась болью, но я демонстративно ухмыльнулась и бросила:

– Кажется, ты меня недооценил. – Хотя, если честно, больше всего мне хотелось добраться до автора, который так люто «пофиксил баланс», и хорошенько его встряхнуть. Но внешнее спокойствие я сохранила. Мизен нахмурился и поднял руку.

И что теперь? Только не метеор, ладно?

Я с тревогой сжала меч – и... ничего не произошло.

– Хм...

Серьезно. Совсем ничего.

Я огляделась, ожидая хоть чего‐нибудь: может, он призвал какого‐нибудь жуткого дракона? – но не услышала рева. Я в замешательстве уставилась на Мизена... но самым озадаченным существом в комнате был именно он. Такое выражение лица можно увидеть у водителя, который повернул ключ зажигания, а машина не завелась.

– Атака с задержкой? Или попытка усыпить мою бдительность? – торопливо прошептала я Найну.

Тот ответил не менее растерянно:

– Нет... странно. Похоже, сейчас он не может использовать чары.

– Не может? Словил дебафф? Или истощение маны?

– Но он не из тех, у кого силы заканчиваются на таком уровне...

Похоже, даже Мизен не понимал, в чем дело: он снова и снова щелкал пальцами. Да что вообще происходит?

Впрочем, ответ я получила довольно быстро. Человек, который тихо стоял позади нас с Най-ном, перехватил инициативу. И это была именно она. Йона. Я резко обернулась.

– Честно говоря, не думала, что сработает.

Йона – неизменно спокойная – держала в руке белый хрустальный шар. Кристалл мягко светился, источая буквально осязаемое ощущение святости.

Так и тянуло включить фоном какой‐нибудь церковный хорал.

– Йона... что это?

– На всякий случай прихватила. Реликвия. Раз уж чары оборотней близки к проклятиям, я решила, что перед божественным благословением они могут оказаться слабы.

Реликвия? То есть что‐то вроде освященного ружья Джейка – с божественной гарантией.

В оригинальном романе духовенству особой роли не отводилось, и я, если честно, плохо представляла, на что именно способны всякие артефакты. Но, судя по выражению лица Мизена, эффект был вполне реальный.

– Правда, действует он недолго. Максимум – тридцать или сорок минут, – добавила Йона.

Ну надо же, хорошо осведомлена. И всетаки... откуда у второстепенного персонажа столь ценная реликвия?

Впрочем, сейчас это было неважно. Я решительно отложила подозрения насчет происхождения Йоны на потом, уверенно кивнула и заявила:

– Теперь моя очередь!

Но...

– Ха. Кто бы мог подумать, что ты на такие фокусы способна... Хотя, кажется, ты кое‐что не учитываешь? – Мизен был не просто персонажем с колдовскими способностями.

Пол под ногами с глухим треском начал проваливаться. В тот же миг меня посетило воспоминание из прошлой жизни: стоило мне сказать, что я быстренько покончу с домашкой за пару часов, как друзья неизменно отвечали: «Ага. Это она с тобой покончит».

Черт. В следующую секунду я почувствовала, как что‐то острое с силой полоснуло меня по плечу.

– Я и без чар гораздо сильнее тебя.

– Ха-а!..

– Мелисса!

Перед глазами мелькнули вытянувшиеся когти Мизена. Кровь текла по плечу, но я все еще могла двигать рукой. Вместо ответа я взмахнула мечом, переходя в атаку. Провались ты пропадом!

– Похоже, ты до сих пор не понимаешь своего места. Если бы сидела смирно, отделалась бы куда легче. А теперь – лишишься пары конечностей.

– Заткнись!

Мизен без труда отбил мой удар, но и контратаковать сразу не смог. Полная победа ему все равно не светила, а мне нужно было лишь тянуть время. Хотя, признаться, очень хотелось врезать ему по‐настоящему.

Если Найн с Йоной сумеют утащить ящик с Юри и выбраться отсюда – этого будет достаточно. Йона сообразительная, должна понять мой замысел. С Найном сложнее, но он умный... справится.

Сколько мы сражались – я уже не понимала. Пот стекал по лицу, с губ срывались сдавленные стоны.

И тут раздался голос Мизена:

– Пожалуй, проще будет просто тебя убить. Стало скучно.

Что, не так весело, когда тебя теснят? Но не успела я это сказать, как что‐то пронзило мою шею. Зубы. Клыки оборотня. Черт... он меня только что укусил за шею?!

Я отчаянно ткнула мечом в бок Мизена, буквально отталкивая его от себя, и отскочила. Но кровь уже хлынула из раны. Вот уж действительно... кроме ругани, слов не находится.

– Йона...

– Да, госпожа!

– Перевяжи.

Йона торопливо полезла в сумку. Мир перед глазами начал плыть, дышать стало тяжело. В гудящих ушах прозвенел отчаянный крик Найна:

– Нет, леди Мелисса! Леди Мелисса, нет!

Кто‐то подхватил меня, не давая упасть. Ну и позорище... Вообще‐то он не так уж глубоко укусил... Или все‐таки?..

Я слишком быстро теряла кровь, голова плохо соображала. У меня все потемнело перед глазами.

* * *

Найну казалось, будто мир рушится. Мелисса, закрывшая глаза у него на руках. Йона, зажимающая рану, из которой горячей струей толчками выплескивалась кровь. Мизен, хихикающий и вытирающий губы.

И он сам – не способный сделать ничего. Он даже не мог заплакать. Раньше слезы лились из глаз, стоило Мелиссе очутиться в опасности, но сейчас их не было. Лишь ощущение, будто голова и тело разом похолодели.

Но тут... синее пламя – настолько горячее, что, похоже, могло спалить весь мир, – внезапно начало разгораться в сердце Найна. Он не мог потерять ее снова. Не мог вновь быть таким беспомощным.

– Ее нужно как можно скорее исцелить, – сказала Йона.

Найн поднял взгляд на ящик. Юри владеет исцеляющей магией. Если она здесь – смотрит на Мелиссу растерянными глазами, – лечение не будет сложным. Все в порядке. Мелисса будет жить.

– Ого, как она быстро умирает, – равнодушно произнес Мизен.

Если бы вместо нее умер кто‐то из его собственной семьи! Найн легко коснулся губами лба Мелиссы и передал ее Йоне. Теперь уже не имело значения, насколько силен Мизен и что из себя представляет.

Он посмел тронуть Мелиссу, которая защищала Найна... значит, Найн должен лично ему отомстить. Жажда убийства. Возможно, Найн испытал это чувство впервые в жизни. Его глаза потемнели от гнева.

– Зачем... – Холодный голос сорвался с его губ.

Мизен изогнул бровь и стряхнул пыль с одежды. Смешно. Он так реагирует из‐за того, что какая‐то человеческая женщина умирает у него на глазах? Когда сам Мизен годами измывался над ним, Найн максимум хмурился.

Когда Мизен был в теле Льва, Мелисса показалась ему совершенно непримечательной. С мечом она могла доставить неприятности, но оставалась человеком, к тому же слабым. Она уступала Юри и в способностях, и во внешности. Что же в ней такого, если Найн проявляет неслыханную преданность? Он и вправду стал псом?

– Почему ты это сделал?

– Просто так, – ответил Мизен, даже не взглянув на Найна. В боку, куда та женщина его ранила, все еще неприятно ныло – что раздражало.

– Ты всегда говорил: «Просто так. Без причины. Потому что было весело».

Почти все поступки Мизена рождались из пустяков: мимолетного удовольствия, любопытства, злости. Ради подобных мелочей он растаптывал других. Ведь у него были сила и время.

Поэтому он и убил постаревшего вожака. Тот, хоть и дряхлый, оказался на удивление живуч. Но Мизену давно надоело подчиняться ему. Причин оставаться под его властью больше не было.

Как раз тогда Джек уехал – то ли на охотничьи состязания, то ли по другим делам. В этот момент Мизен и пришел в покои вожака – и, стоило тому поприветствовать его, вцепился ему в горло.

Вожак сопротивлялся, но на деле уже давно был слабее обычных оборотней. Летом он даже по просьбе Джека написал людям письмо, соблюдая все формальности. Если бы остальные члены стаи заметили его состояние, они бы и сами вскоре набросились на него. Мизен лишь опередил их.

Пусть вожак и был его отцом – что с того. Для Мизена он давно перестал быть родственником и стал всего лишь авторитетом, которого однажды нужно свергнуть. А для вожака Мизен всегда был не сыном, а наследником. Такие отношения и должны были закончиться подобным образом.

Убив главу, Мизен похитил Юри, чтобы выманить Джека и Найна. Эти двое были из немногих, кого смерть вожака действительно потрясла бы. Ему хотелось увидеть их реакцию. Его забавляла эта идея.

И... как ожидалось...

– Тогда теперь... моя очередь говорить.

Забавно.

Мизен ощутил исходящую от своего кровного родственника силу – ту, которой прежде не было. По спине пробежал озноб. Он не понимал, как такое вообще возможно. Неужели эта женщина – Мелисса – для него настолько важна?

Ее рана, похоже, стала для Найна куда большим потрясением, чем гибель вожака. Поскольку...

– Умрите. И причина вашей смерти – одна. – Вряд ли Найн сказал бы это из‐за убийства вожака. К тому же от его тела исходил холодный синий свет – предвестник пробуждения.

– Ха-ха... – Мизен тихо рассмеялся и, напрягая ноги, продолжая усмехаться, рванул прямо на Найна.

Выражение лица Найна – пугающе спокойное, какое‐то равнодушное – даже не изменилось.

Он посмотрел на стремительно приближающегося Мизена, а затем негромко и четко сказал:

– Я отомщу за моего человека.

* * *

Раздался сухой хруст – тело с переломанными костями с глухим ударом ударилось о пол. Замок содрогнулся.

– Кх... кхе... – Мизен, выплевывая кровь, перекатился по полу.

Черт, да в который уже раз?

В начале схватки он самоуверенно рвался в бой, но сейчас с каждой минутой схватки с Найном его тело покрывалось все новыми ранами. Такого с ним не случалось ни разу в жизни. С трудом упираясь ладонью в пол, Мизен поднялся. Над ним стоял Найн и молча смотрел сверху вниз.

Чего уставился, ублюдок?

Мизен ударил его кулаком в лицо. Раздался глухой удар – голову Найна дернуло в сторону, но в ту же секунду в живот Мизена врезалась нога. Его отбросило назад, и он с грохотом впечатался в стену.

– Чокнутый... ублюдок, – процедил он, шевеля разбитыми, окровавленными губами.

Лицо Найна выглядело не лучше – избитое, залитое кровью, так что Мизену на миг показалось, будто он дерется с собственным отражением. Нет – будто дерется с самим собой. Но разве может существовать равный ему оборотень? Никто не сравнится с ним.

Мизен знал, что пробуждение вытаскивает на свет скрытый потенциал оборотней, резко усиливая физическую силу и жизненную энергию. Знал и то, что оборотень до и после пробуждения – это, по сути, два разных существа.

Вот только пробуждение не давалось легко. Нужно было и подлинное эмоциональное потрясение, и врожденный дар – слишком жесткие условия. За последние десятилетия почти никто не проходил через такое. Потому Мизен и считал разговоры о пробуждении красивой легендой.

Да это же читерство какое‐то. Перед ним был тот самый хилый Найн, но сейчас он излучал синеватую ауру – знак пробуждения – и мог сражаться с ним на равных. А временами даже теснил.

С каждой минутой у Мизена исчезали остатки самоуверенности. Бой давно перестал быть хоть сколько‐нибудь интересным. Он обнажил зубы и снова ринулся вперед, решив покончить с противником как можно быстрее.

– А-а-а!

– Мизен. – Найн произнес его имя спокойно – и в тот же миг схватил за ворот и опять впечатал в стену.

С гулким грохотом полуразрушенная кладка осыпалась. Мизен захрипел, беспомощно дергая руками и ногами. Найн был серьезен. Он хотел его убить – так же как и Мизен хотел убить Найна.

Так ведь и правда умереть можно.

Незнакомый страх пополз от кончиков пальцев ног, но сразу же был задавлен гордостью.

– Не называй меня по имени, тварь! – сорвался Мизен на визг.

– Мизен.

– Я сказал, заткнись.

– Что с вожаком?

Вожак? От неожиданности Мизен фыркнул. Ну да, странно, что на такой шум ни один оборотень не прибежал. Слабые боятся влезать и сдохнуть зазря. Джек давно валяется где‐то окровавленной кучей. А вожак?

– Теперь я глава.

Найн промолчал.

– Твой папаша мертв. – Мизен захихикал. Каждый смешок отдавался адской болью – сломанные кости впивались во внутренности, – но ему было плевать.

Лицо Найна почти не изменилось. Он лишь кивнул.

– Я так и думал.

– Что, хотел вернуться и прижаться к папочке? Не вышло? Ничего, я убил его не так давно – труп еще не весь сгнил. – Глаза Мизена лихорадочно блеснули.

Найн едва заметно нахмурился, но ответил ровным голосом:

– Тогда все даже проще. – Он поднял руку, сжимающую ворот Мизена, и с силой впечатал его голову в пол.

Улыбка исчезла мгновенно, вернее, лицо просто утонуло в пыли и грязи. Найн слегла усмехнулся.

– Никто не помешает мне довести дело до конца.

Псих! Ну да, они же близнецы. Безумие, видимо, тоже досталось им поровну.

Мизена разрывало от злости, ярости и унижения. Он из последних сил вцепился в ногу Найна и рванул ее, ломая.

– Угх... – Найн тихо застонал, но тотчас врезал Мизену коленом другой ноги. Удар пришелся в поясницу. Боль пронзила все тело.

– А-а-а-а!

Проклятье... прямо в позвоночник. Мизен почувствовал, что уже не сможет встать. Найн это понял и, тяжело дыша, замер над ним.

– В таком состоянии вы уже не сможете сопротивляться. Прошу, лежите спокойно. Если будете двигаться – станет больнее.

Смешно. Говорит так вежливо, на «вы» опять обращается, а по сути это значит – не мешайся под ногами, пока тебя убивают. Мизен выругался сквозь зубы. Дерьмовая ситуация. Он никогда не думал, что умрет вот так. Гордость до сих пор не позволяла ему это принять.

Но сил у Мизена уже не осталось, и он не мог использовать колдовство. Более жалкого и абсурдного конца и придумать нельзя. Мизену оставалось только горько рассмеяться.

– Ну, прощай, – проговорил Найн.

Мизен закрыл глаза. И в тот же миг...

– Подожди! – Чей‐то крик резанул по ушам.

– Кх... кх... Черт, как больно...

– Ну так вам ведь в шею вцепились...

– Хм. Ну да, логично. – Этот невозмутимый голос принадлежал человеку, которого здесь знали все.

Разве она не умерла? Нет, даже если и не умерла – разве не потеряла сознание? И почему так быстро пришла в себя?

– Я понимаю, что тут происходит, но для начала успокойся, Найн.

– Леди Мелисса... – раздался дрожащий голос Найна.

– Пока что не убивай Мизена.

Мизену захотелось съязвить. Неужели она скажет какую‐то банальность, вроде того, что даже злодеи имеют право на жизнь? Но он уж точно не ожидал услышать того, что прозвучало спустя миг.

– Для начала просто хорошенько стукни его по голове и выруби.

Найн без колебаний подчинился.

* * *

Честно говоря, я всего лишь закрыла глаза – не умерла, не потеряла сознание. Что это вообще за сюжетный поворот?

И в итоге мне довелось воочию наблюдать все: от пробуждения Найна до его ожесточенной драки с Мизеном.

Я, конечно, помнила, что Найн клялся мне в верности, но то, что верность окажется настолько сильной – вплоть до пробуждения и открытой жажды убийства, – стало сюрпризом. Как и то, что пробудившийся Найн сумеет не просто противостоять Мизену, а местами и откровенно его теснить. Одно потрясение за другим.

Будь это экшн-блокбастер, я бы уже искала попкорн. Но когда прямо перед глазами в реальности летят окровавленные ошметки, остается только хвататься за голову.

Я пыталась несколько раз крикнуть, чтобы они прекратили, но каждый раз из горла выплескивалась кровь. А стоило попытаться вмешаться, швырнув меч, как Йона с резким: «Тс‐с!» – тут же выбивала его у меня из рук. Обидно до смерти...

Заговорить я смогла лишь в тот момент, когда Найн собирался прикончить Мизена.

Если честно, Мизен по канону должен был погибнуть – он просто-напросто мусор, не подлежащий переработке. Строго говоря, если бы он сейчас сдох, мир бы от этого только выиграл.

Но я не хотела, чтобы именно Найн запачкал руки кровью. Убийство – не та вещь, к которой стоит относиться легкомысленно. А убийство кровного родственника, в котором намешаны и ненависть, и привязанность, надолго бы оставило в душе Найна незаживающие раны.

Поэтому я и велела его оглушить.

– Леди Мелисса... вы... вы в порядке? – После того как Найн со всей силы приложил Мизена по голове, он развернулся ко мне, заливаясь слезами, сделал шаг – и рухнул на пол.

Точно. Ему ведь ногу сломали! Да и вообще, судя по всему, живого места на нем не осталось.

– Эй... кгхм... А ты‐то сам в порядке?.. – Я попыталась отшутиться, но мое горло было в совершенно плачевном состоянии. Надеюсь, я не повредила связки?

Кровь кое‐как удалось остановить, но голова была тяжелой. До ужаса захотелось печенки. Говорят, при анемии помогает. Надо будет попросить повара, когда вернемся.

Я прижала ладонь к горлу, а второй рукой стала нащупывать меч. Йона нахмурилась и попыталась спрятать его за спину, но я заговорила почти умоляюще:

– Эффект от святыни уже почти сошел. Если Мизен очнется и снова начнет колдовать, в нынешнем состоянии нам всем крышка. Снять чары можно только сейчас. Ну пожалуйста!

Йона сдалась и неохотно отдала мне меч. Я, крепко его сжимая и слегка пошатываясь, направилась к Юри.

В бою мы победили, но наша команда выглядела настолько изможденной, что без хилера дальше было просто некуда. Лицо Юри за прозрачной стенкой ящика тоже было залито слезами. Эх, наша главная героиня совсем раскисла!

– Юри.

– Леди Мелисса... это все из‐за меня... из‐за меня...

– Да нет, вы тут ни при чем. Мы, конечно, не то чтобы в полном порядке... но, если вы выйдете и нас подлечите, я буду очень благодарна. – Я замахнулась и ударила по защитному полю.

Меч, который раньше неизменно отскакивал, на сей раз удивительно легко прошел сквозь него. Видимо, колдун был уже в полном нокауте, и его чары заметно ослабли.

И, словно подтверждая, что магия, наложенная на клинок, куда сильнее, защита и прозрачный ящик рассыпались в одно мгновение, а потом исчезли у нас на глазах.

– Спасибо! А теперь быстрее – подставляйте шею!

Юри выскочила наружу и первым делом бросилась именно ко мне: я чуть отвернула голову.

– Мне кажется, Найн сейчас в куда более тяжелом состоянии...

– Леди Мелисса – в первую очередь! – в один голос воскликнули и Найн, и Юри.

А... ну да...

– Спасибо?.. – Мне оставалось только моргнуть и послушно позволить себя лечить.

* * *

– Ты отлично справился, Найн.

– Н-нет... Мне нет прощения, вы пострадали из‐за меня...

Я похлопала Найна по спине. От его недавней свирепости не осталось и следа – сейчас он был самым настоящим трепетным щенком. Раны ему залечили, но силы ушли в ноль, и он почти сразу провалился в сон из‐за отката после пробуждения.

Это что же, обратно его на себе тащить?..

– Юри, вам тоже спасибо.

– Да что вы... Я просто не думала, что все дойдет до такого. Простите... – Ее тихое бормотание показалось мне немного странным, но я лишь покачала головой.

После внезапного похищения и кровавой бойни кому угодно было бы не по себе. Я мысленно в очередной раз обругала автора романа.

– Йона...

– Тариф «Четыре икс» плюс плата за использование святыни.

– Знаю. Я просто сказала спасибо.

– Не за что.

Вот ведь – стоило произнести доброе слово, а она сразу про деньги. Но, заметив ее едва заметную усталую улыбку, я и сама невольно повеселела. Я повернулась к Мизену, лежащему и крепко связанному. Может, просто сбежать отсюда? И на душе вдруг стало тревожно...

– Кх-ха... Что происходит? Мизен мертв?

Ах да. Этот тоже здесь. Я напрочь о нем забыла.

Через вход, который теперь был раз в пять шире прежнего – половины стены уже просто не существовало, – вбежал запыхавшийся мужчина. Джек. Похоже, он только сейчас очнулся после избиения Мизеном. Джек растерянно оглядел разгромленное помещение и выдал убитым голосом:

– И... получается, я теперь главный?

У меня задергался глаз. Кажется, род Фотонов окончательно пошел ко дну.

* * *

– Благодарю вас за то, что записались на курс этикета от Мелиссы. Я ваша преподавательница – Мелисса.

Раз уж дворецкому пришлось поработать, хозяину тоже пора. Я говорила тоном учительницы младших классов и смотрела на двух учеников перед собой. Один – полностью связанный и с кляпом во рту. Второй – глазеет непонимающим взглядом, словно вопрошая: «А что вообще такое этикет?» Да, все очень запущено.

Я занялась обучением Мизена и Джека прямо на заднем дворе замка Фотонов. Сбежать сразу было бы самым разумным решением, но, если подумать, Мизен вполне мог позже нагнать нас из жажды мести. А доверять управление оборотнями Джеку было слишком рискованно.

Судьба этого семейства меня не волновала, но в будущем оборотни могли пригодиться. Полностью уничтожать их не хотелось. В итоге я решила из жалости лично заняться воспитанием этих двоих. Главная проблема у них очевидна – полное отсутствие манер.

– Во-первых, при разговоре с людьми лучше использовать вежливую речь. Во-вторых, не стоит без конца ругаться. И наконец, угрозы вроде «убью» или «сдохни» нежелательны.

– Но ты сама ведь со мной так разговаривала!

– С тем, кто первым лезет в драку и не проявляет уважения, это допустимо, – произнесла я с улыбкой.

Он плохо слушал мои объяснения, зато стоило несколько раз взмахнуть мечом, как сразу появилось понимание и послушание. Мизен же почти не сопротивлялся – его состояние было слишком тяжелым.

Со временем вокруг нас начали собираться и другие оборотни. Они явно вошли в ступор от такого зрелища: громилы выслушивают уроки воспитания от незнакомки. Откуда‐то послышались слова про «волчью богиню», но я не обратила внимания.

– Даже после этого мне как‐то неспокойно. Поэтому для надежности... поставлю отметку. – Я приподняла подбородок Мизена.

Он попытался вырваться, но безуспешно. Я аккуратно вырезала звездочку на его левом клыке. Окружающие оборотни замерли. То же самое я проделала и с Джеком. Он попытался сопротивляться, но, увидев мой взгляд, быстро сдался.

– Ч-че это такое?! Э-э-э... леди? – запоздало добавил он вежливое обращение.

– Это проклятие, – спокойно ответила я, добавив: – Если вы не будете следовать моим правилам, снова полезете ко мне или тронете моих людей – метка сработает и лишит вас одного клыка. И без нужды из леса не выходите. Держитесь как можно дальше от Юри и Найна. – Последние слова я сказала всерьез. Само «проклятие», разумеется, было блефом.

– Как... как можно быть такой жестокой?!

Похоже, они поверили. Судя по тому, как они, перешептываясь, держались за пасти, некоторое время будет тихо. За это время я успею подготовиться.

– Ну что, проводите нас до опушки? Мы ведь ваши гости?

Я мило улыбалась, и Джек нехотя обратился в волка, а Мизен позвал двух подчиненных. Одному на спину уложили Найна, на другом мы решили ехать по очереди.

Наконец‐то можно было возвращаться.

– День и правда выдался длинный... – Я зевнула и без колебаний забралась Джеку на спину.

Он заметно напрягся, но меня это уже не волновало. Когда мы выбрались из леса, небо начало темнеть. А ведь выехали мы еще на рассвете...

Глава 11

Берегись отдыха!

– Отдохнем. – Я приняла твердое решение. Нужно отдохнуть. Сейчас самое время.

Именно поэтому я решительно отказалась от приглашения барона Элизабет на званый ужин в благодарность за спасение Юри. Хотя, конечно, мысль о том, что я не хочу снова видеть последствия своих прошлых пьяных выходок, тоже сыграла роль. Ведь дел я наворотила немало. Хотя, вообще‐то, ничего такого уж страшного.

Чтобы прижать кронпринца Иана, я несколько часов кряду обчищала игровые ларьки на фестивале. Чтобы разок поддеть Джейка, прошла ускоренное обучение магии и влезла в охотничий турнир. Чтобы спасти Юри, схлестнулась с Мизеном, а заодно еще и воспитала Джека. Череда морально выматывающих событий.

Мужчины вокруг, конечно, водились, но все как один – отборные отморозки. Никакой пользы.

В обычных историях про попаданок красивые главные герои с плеском ныряют в любовные сети, а героиня лишь разводит руками: «Ну что вы ко мне пристали!» А я, глядя на своих, могу разве что спросить: «Ребята... вы вообще зачем так живете?» Само собой вырвалось, эх, судьбинушка.

Проблема в том, что в оригинальном сюжете история вот-вот должна подойти к настоящей кульминации. То есть хлопот у меня станет еще больше.

Всего пару дней назад я бодро заявляла: «Вернусь, закуплю побольше реликвий против волчьей магии и займусь фехтованием», – но все, стоп. Ведь стоило мне очутиться дома и рухнуть на кровать, как стало так хорошо, что я чуть было не отменила всю свою жизнь.

Если уж родилась в богатом доме, то и время на отдых должно быть. Правда? В прошлый раз хоть нянька была, чтобы читать мне нотации, а сейчас – кто посмеет мне мешать? Кто имеет право посягать на мой мир и покой?!

Я лежала на кровати, глупо улыбаясь, перекатываясь с боку на бок и закрыв глаза. Ах, конечно, жить активно – хорошо, но отдыхать тоже прекрасно. Секрет в том, чтобы вовремя работать и вовремя расслабляться. А сейчас – безусловно время для релакса. Я, между прочим, с полным правом повесила на дверь табличку «Не беспокоить».

Найна и Йону я под предлогом, что они и так настрадались, насильно отправила в отпуск: стучать было просто некому. Но стук в дверь все‐таки раздался. Говорю же – некому мне стучать. Наверное, дятел мешает моему отдыху. Снова стук. Мама. Я вообще‐то уже час как лежу. Это все сейчас происходит на самом деле?

Я решила сделать вид, что меня нет, но потом подумала: ладно, отвечу – и как можно быстрее сказала:

– Э-э-э, мне ничего не нужно. Я не голодна. Ничего не покупаю. Религией не интересуюсь. Газеты не читаю.

– Дело не в этом, леди Мелисса.

Ну и что же еще могло случиться? Услышав голос слуги за дверью, я мысленно взвыла. Неужели я снова навлекла на себя беду собственными руками? Черт возьми, Мелисса Фоддебрат, неужели нельзя быть хоть чуточку осторожнее?

– Молодой господин Джейк...

– А?..

– Просит вернуть... Госпожу Монику, э-э-э... В общем, хотя бы ее тело.

Да, вот и беда, созданная мной собственноручно!

В голове мгновенно всплыл недавний охотничий турнир. Моника... это же имя ружья Джейка.

А я в пылу момента махнула им по голове налетевшего Джека, и ружье буквально рассыпалось в порошок... И куда же я порошок дела? Я разве не отправила его на волю природы, позволив ветру унести прах? Или высыпала на землю, чтобы он благополучно пророс? А может, вспомнив, что мусор нельзя разбрасывать, сожгла в огне...

Беда. Я вообще ничего не смогла вспомнить. В один миг я превратилась в преступницу, скрывающую труп. Пусть он и принадлежал ружью.

– Подожди немного!

* * *

– Хотя бы могилу ей надо вырыть... – пробормотал Джейк, понуро опустив голову.

Я такого унылого Джейка не видела за весь роман – ни раньше, ни сейчас. И почему‐то внутри шевельнулось чувство вины. Хотя, если подумать, он ведь ни разу не переживал о могилах людей, которых сам отправлял на тот свет, а теперь – слезы из‐за ружья... странно, конечно.

– Прости, но найти Монику будет сложно. Может, лучше купить тебе новую винтовку? – начала я осторожно, будто уговаривая. – Я понимаю, что такую непросто заменить, но ты же снайпер. Без оружия тебе будет неудобно.

Господи, до сих пор не могу к этому привыкнуть!

В прошлой жизни мы с младшим братом были заклятыми врагами. Если кто‐то из нас доставлял другому неудобство, в ответ сразу летело: «Ну держи, заслужил, гад». А здесь... Да, с Джейком у нас отношения – тоже не сахар, но раньше на такое он бы взбесился и закричал: «Мелисса сломала МОЮ винтовку!» А сейчас – только тоскливая тишина. И вести себя с ним как ни в чем не бывало почему‐то не получается.

Срочно ищу людей, которые умеют утешать младших братьев после тяжелого расставания.

– М-м...

– Ну... до тех пор, пока не найдешь вторую Монику, можно хотя бы временное оружие? – неловко добавила я. Джейк осторожно кивнул.

Вот это да. Я совсем не ожидала, что он легко согласится. Его как будто подменили. Хотя, если честно, привычный хамоватый Джейк был бы куда удобнее – с таким проще. Но... если человеку совсем плохо, он и правда может измениться.

Похоже, мой домашний отдых внезапно превращается в шопинг-тур.

* * *

Йона уехала в отпуск, так что спросить, где здесь покупают оружие, было попросту не у кого.

К тому же в фэнтезийном мире людей с мечами было куда больше, чем тех, кто пользовался огнестрелом, а Джейк – снайпер до мозга костей, – кроме своей импортной Моники, о других винтовках даже думать не желал. Поэтому, выбравшись в город, мы быстро поняли: идти нам, по сути, некуда.

А заходить в непроверенные места было опасно, я почти физически чувствовала, что там обязательно произойдет что‐нибудь неприятное и рука сама потянется к мечу. А значит, про отдых можно будет забыть. Короче, приходилось терпеть.

– Хм... и что теперь делать? – пробормотала я.

– Ну...

Мы направились в оживленный район – Джейк настаивал, что оружие будет выбирать собственноручно. Я накинула на него капюшон и робу, но, не понимая, куда податься, мы топтались на месте, заглядывая то в одну, то в другую подворотню.

И именно тогда я заметила того, кого совершенно не ожидала встретить.

– А?..

Обычная, неприметная одежда, крашеные волосы – и до боли знакомое лицо.

– Ваше Высочество?

– Мелисса?.. – Это был Иан – идеально замаскированный под простого смертного.

Нынешний облик не шел ни в какое сравнение с его образом на фестивале, который и маскировкой‐то назвать было стыдно. Сейчас он выглядел как симпатичный рыцарь, вышедший по делам. И с чего он вообще решил так вырядиться?

– И сэр Джейк, мой близкий друг, – с легкой улыбкой добавил Иан. – Какими судьбами, Мелисса?

Я машинально прищурилась – не флирт ли это часом? – но, к счастью, он не стал перегибать палку, и я решила не обострять. В конце концов, я сегодня отдыхаю. Хотя встреча с Ианом уже меня напрягла. Как‐то сразу стало неприятно.

– А вы сами зачем здесь, Ваше Высочество?

– Я?.. Пришел уладить кое‐какие дела.

– Что?

Иан внезапно покраснел и несколько раз кашлянул, явно собираясь с духом. Выглядел он как человек, решившийся сказать что‐то очень для себя неловкое.

Что бы это ни было, слушать мне не хотелось. Я подумывала просто пройти мимо, пока поток лишней информации не обрушился мне на голову, но было поздно – Иан уже начал.

– Я хотел извиниться перед... всеми теми женщинами... которых я раньше... приглашал в приемную.

Сначала я просто моргнула, не веря своим ушам. Он говорит о тех дамах, с которыми встречался до знакомства с Юри? О тех самых, что существовали в сюжете исключительно ради образа ветреного наследного принца? Решил извиниться за то, что поиграл и бросил?..

– Я понимаю, что уже слишком поздно. Но хотел искренне сказать, что раскаиваюсь. В парадном облачении прийти не смог – отец был против, поэтому пришлось выбрать неброский наряд...

Неожиданно. Значит, у Иана есть совесть? Хвалить его за очевидные вещи я, конечно, не собиралась, поэтому кивнула, заметив, как он украдкой поглядывает на меня.

– Я много думал о том, чтобы извиниться и перед тобой. Ты... одна из тех, перед кем я чувствую наибольшую вину.

Вот это меня действительно шокировало. Неужели у него и правда проснулась кроха совести? Не знаю, было ли все искренне или он просто старался загладить вину после моих угроз, но, так или иначе, а ощущение, что он больше не станет творить глупостей, слегка успокаивало. Хоть симпатии и не добавляло.

– Понятно. Тогда буду ждать письменных извинений и разрешения на расторжение помолвки.

– Хорошо. Но вы и правда куда‐то спешили?

– За оружием.

– За оружием?.. Ты решила освоить стрельбу? Хотя, справедливости ради, в прошлый раз в игре ты была хороша.

Пока Иан делал собственные выводы, я неловко махнула рукой и указала на Джейка.

– Не мне. Ему. Вы же видели – кое‐что произошло на охотничьих состязаниях.

– А, понятно... – В его взгляде мелькнуло сочувствие.

В тот день Джейк чуть ли не разрыдался на глазах у всех. Правда, благодаря распоряжению Иана держать язык за зубами история не получила широкой огласки.

– Хм. Но сэру Джейку вряд ли подойдет обычное оружие.

Верно подмечено – все‐таки лучший друг.

– Конечно. Поэтому мы и ищем хотя бы временный вариант, но не знаем, куда идти.

– Понимаю.

Иан задумчиво коснулся подбородка, поморгал, а затем улыбнулся.

– В таком случае... как насчет императорского дворца?

– Простите?

С каких пор у нас императорский дворец торгует оружием?

– О, я не пояснил. Во дворце хранится немало трофеев, которые сейчас не используются. В последнее время войн не было, там нет ничего совсем нового, но достойные экземпляры в наличии. Насколько помню, среди них встречается и огнестрельное оружие. Почему бы не выбрать что‐нибудь оттуда? – увидев мой настороженный взгляд, поспешно добавил он.

Ну да. Это ведь империя. И конечно, свои границы она расширяла завоеваниями.

– Нам‐то было бы удобно... но есть ли у вас причины щедро помогать?

Если трофеи до сих пор хранились во дворце, значит, они были ценными – настолько, что их и передали императорской семье. Формально, конечно, это награбленное добро, а сами вещи – дорогие и редкие. Потому предложение радовало и одновременно настораживало.

– Сэр Джейк – снайпер, состоящий на службе у императорского дома. Оставлять его талант без достойного снаряжения – недопустимо для наследного принца. Да и как друг... я считаю правильным помочь, если могу.

Хм... звучало слишком разумно. И как‐то даже подозрительно. Я едва ли не впервые видела, чтобы Иан говорил исключительно по делу. Неужели моя угроза поддержать другого наследника сработала настолько хорошо?

Я повернулась к Джейку.

– Ну, что скажешь?

Он молча кивнул. Ладно. В конце концов, оружие сломала я: значит, буду действовать так, как он решит. Я посмотрела на Иана:

– Благодарю. Тогда пойдем во дворец?

– Да. Я без кареты и собирался добираться пешком. Если не возражаешь... или можем найти экипаж.

Он пришел пешком? Да, дворец не так далеко... и все же. В оригинале Иан придерживался принципа «дальше трех шагов – только в карете». Разве что на праздниках любил прогуливаться. А сейчас он все больше напоминал какого‐то нового кронпринца – ни того, из оригинала, ни того, к которому я привыкла.

– Пешком годится.

– Тогда отправимся прямо сейчас.

И мы, странной и немного неуместной компанией, двинулись по шумной улице в сторону дворца.

* * *

Само собой, что обычно из двух пар – той, что вот-вот расторгнет помолвку, и пары закадычных друзей – больше разговоров будет у последней. Ну неужели мы с Ианом, знавшие друг друга только с худшей стороны, станем идти рядом и, хихикая, мило болтать?

Хотя Джейк сейчас напоминает своим состоянием размокший крекер, разве у них мало тем для разговора? Можно утешить его, спросить, какой тип оружия он предпочитает... вариантов сколько угодно. Но почему тогда Иан...

– Мелисса, а ты любишь цветы?

– Те, что цветут весной.

– Тогда сейчас их не достать... хм. А как насчет украшений?

– Не особо.

– Понятно... А платья? Есть один модный салон, которым пользуется сама императрица...

– Не нужно.

Он все лип и лип ко мне. Я любезно прищурилась и выставила стену уровня Юри. После того как в этом мире мне слишком часто приходилось сталкиваться со всякими моральными уродами, навык железной обороны прокачался безо всяких тренировок. Я ценила намерения Иана, но даже подбирать вежливые формулировки было лень.

Кто‐то, возможно, сказал бы, что я чересчур холодна к человеку, который проявляет добрую волю, но, судя по словам Иана, эта щедрость была скорее ради Джейка, чем ради меня. Да и потом – я слишком хорошо знала его натуру.

– Может, есть что‐нибудь, что ты все же хотела бы... – Иан наконец спросил напрямую.

Я чуть ускорила шаг и бросила, оглянувшись:

– Ничего, Ваше Высочество. Если вы подыскиваете подарок в качестве извинений, полагаю, подойдет что угодно.

Попала в точку – Иан резко замолчал и отвел взгляд. Я пожала плечами и уставилась прямо перед собой. До дворца оставалось совсем немного.

– Если извинения будут искренними, я их приму. Но простить вас или изменить свое отношение – вряд ли смогу.

– Мне достаточно и того, что ты примешь их.

Его голос вдруг прозвучал совсем рядом, и я вздрогнула. Да чтоб тебя... напугал. Он уже широким шагом вышел вперед и обогнал меня. Ты вообще помнишь, что твой лучший друг идет позади один?

Я обернулась – Джейк плелся по дороге: унылый, словно сдувшийся шарик. Вы точно друзья? Или вы успели поссориться, пока я не видела?

– Я постараюсь... завоевать твое сердце.

Не старайся. Тебе же нравится Юри. Пусть Иан и не мог ни с того ни с сего вдруг начать испытывать ко мне чувства – это попросту невозможно, – но любые поступки или слова, которые могли бы вызвать неверные толкования, были под запретом. Мне не нравилось, что Иан связан с Юри, но еще меньше – даже мысль о том, чтобы он оказался связан со мной. Этого я старалась избегать с самого начала.

Я настороженно и пытливо посмотрела на Иана, но, похоже, ответа он и не ждал. Он молча шагал вперед, у ворот снял парик и жестом велел стражникам открыть проход. Мне не оставалось ничего другого, кроме как потащить за собой Джейка, а спустя некоторое время войти во дворец.

* * *

– Вот мы и здесь.

Что ж, я давно не была во дворце. Следуя за Ианом, мы переступили порог просторной комнаты, где были аккуратно расставлены различные сокровища, прямо‐таки бросавшиеся в глаза своей ценностью. Очевидно, что сюда нельзя войти кому попало – разве что принцу.

– Здесь оружейная часть. Сэр Джейк, выбирайте, что хотите.

Иан кивнул, и Джейк сделал шаг вперед. Стоя перед сверкающими ружьями, он немного оживился – мрачная угрюмость исчезла, хотя по‐прежнему не произносил ни слова. Пока Джейк осматривал оружие, я медленно оглядывала комнату. Хотелось, чтобы он поскорее определился и мы могли уйти.

И тут я обратилась к Иану:

– Э-э-э...

– Да? В чем дело?

Он слегка удивился, но просиял, а затем внезапно стал серьезным. Ненадолго. Я даже увидела, как спустя секунду он изо всех сил пытается сдержать улыбку – настолько быстро менялись эмоции на его лице.

– Какой способ оплаты вы предпочитаете?

– Оплата?

– Да. Вы же не собираетесь отдать оружие просто так?

– С чего бы мне брать деньги? Я ведь сказал – всего лишь выполняю свой долг.

– Ваше Высочество и вдруг – подарок? Не поверю. Это что, политическая взятка?

Иан промолчал.

Нет, я не пыталась его принизить – я совершенно искренне. До сих пор его образ был именно таким. Разве не он покупал подарки либо ради женского расположения, либо чтобы снискать благосклонность герцога, стоящего у меня за спиной?

– Похоже, что я... – Иан заговорил с горечью. – Я и правда вел себя так, что в глазах других выглядел просто ужасно. – Он сжал пальцы в кулак и уже более решительным тоном продолжил: – Однако я все понял. Осознал, насколько неправильными были мои слова и поступки. Поэтому отныне я постараюсь не быть таким наследным принцем.

– Что?

– Разве ты не говорила? Что, не изменившись, я не смогу защитить империю. Потому я и решил – пусть понемногу, но начать меняться.

Я была уверена, что он – эгоистичный трус и мои речи он, скорее всего, пропускал мимо ушей. Если уж честно, я тогда и сама говорила на эмоциях, изрядно взбесившись, и вовсе не ожидала, что главный герой всерьез изменится.

И вот он говорит такое...

Мне казалось странным его поведение: выходит, причина была в том, что он действительно по‐своему пытался меняться?

– Мелисса, спасибо тебе. И ту тиару я тоже бережно храню.

– Пф-ф! – От его реплики я подавилась, хотя во рту у меня ничего не было.

Что он сейчас сказал? Хранит тиару? Приз за первое место в тире? Да во дворце наверняка полно украшений куда дороже и роскошнее – зачем ему вообще ее хранить? И главное – на празднике он возмущался, что носить ее унизительно и оскорбительно...

С широко распахнутыми от шока глазами я с трудом выдавила:

– З... зачем вы ее храните?

– Каждый раз, когда я сбиваюсь с пути, смотрю на нее, чтобы привести мысли в порядок. А еще... хм, если уж быть откровенным... она мне действительно идет.

Господи. Я не Декарт, но сейчас начала сомневаться буквально во всем. Я правильно услышала Иана? Неужели я ошибалась в его предпочтениях – и он правда любит тиары? Он сейчас точно всерьез?..

Все мои внутренние теории с грохотом рассыпались под напором вопросов.

– С ума сойти... – пробормотала я себе под нос и потерла шею.

Иан – слышал он или нет – просто смотрел на меня уже с совершенно беззаботным видом. От нелепости ситуации меня даже пробрало на смех. Вот так мы и стояли, посмеиваясь друг над другом, когда между мной и Ианом вдруг резко вклинилось что‐то длинное.

Холодное. Черное. Дуло. Подождите. Что... пистолет?

– Я выбрал. – Джейк говорил жестким, сухим тоном.

Уныния он больше не чувствовал – но и радости от того, что выбрал новое оружие, тоже не было. Вместо того чтобы поблагодарить Иана, Джейк мрачно уставился на него. Лицо под капюшоном было откровенно недовольным.

Да что с ним опять...

– А, сэр Джейк. Тогда этим пистолетом все и ограничится...

– Нет. – Джейк криво улыбнулся – так, словно собирался подложить свинью. – Я возьму все остальные, кроме него.

Куда, интересно, подевалась его совесть?

– Но... сэр Джейк? Вы шутите?

– Нет.

– Ну конечно, он шутит. Ха-ха, какой очаровательный мальчик. – Я, не меняя выражения лица, прижала ладонью его голову и хорошенько потрепала Джейка по затылку.

Есть шутки, которые можно шутить, а есть – которые нельзя. Здесь штук пятнадцать ружей и пистолетов. И все, между прочим, выглядят дорогими и редкими. Стоит Иану согласиться – и мышеловка защелкнется. Ни я, ни мой отец герцог не настолько бессовестны, чтобы принять взятку такого масштаба и потом сделать вид, будто ничего не было. Если позже Иан чего‐нибудь потребует, отказаться мы точно не сможем.

Да и главное – Джейк явно говорил не всерьез. Видно же: просто ляпнул от злости, не думая. У меня семнадцать лет стажа старшей сестры Джейка – и меня не обманешь. Почему у него вдруг появилась подобная идея – я и сама не знала. Да и, честно говоря, даже если бы знала, вряд ли смогла бы понять.

– Сэр Джейк обычно редко шутит. Видимо, наедине с сестрой он все‐таки ведет себя иначе. – Иан неловко усмехнулся.

Ну да. Наедине со мной он скорее настоящий хам.

Я вообще плохо представляла, о чем эти двое обычно беседуют, когда остаются без свидетелей. Я думала, Джейк будет разговорчивее с Ианом, раз они друзья. А у него сейчас такой вид, будто у него давление подскочило, и упрямо молчит...

– В любом случае спасибо вам. Джейк скоро, наверное, снова придет на работу во дворец.

– Сэр Джейк никогда не служил во дворце как полагается, – невозмутимо заметил Иан.

– Что?

– Он всегда приходил, когда ему было удобно, брал только те задания, которые хотел, и исчезал.

То есть мой младший брат еще и паразит на зарплате?

Пусть заказы на убийства и поступали нерегулярно, но, судя по тому, с каким печальным выражением лица говорил Иан, было ясно: даже когда работа появлялась, Джейк нередко не показывался вовсе. Хотя если подумать, убивать – не самое благородное занятие, значит, халатность тут не обязательно считать абсолютным злом.

Даже несмотря на то, что я знала это хилое оправдание, мол, Джейк убивает только злодеев и врагов государства...

– Ох... – Мне как‐то даже неловко стало.

– Ничего. Я привык. И потом, ему тяжело заниматься таким делом в столь юном возрасте.

– Ничего страшного. Вот и я привык, как некоторые. И потом, кое‐кому тоже тяжело заниматься такими делами в столь юном возрасте, – буркнул Джейк.

– Ну и бред. – В итоге я все‐таки хлопнула Джейка по губам.

Ну что ты все время цепляешься. Доиграешься – рот зашью, чтоб не молол что ни попадя.

Пока их дружба окончательно не дала трещину, я схватила первый попавшийся пистолет и поспешно вышла из комнаты. Джейка, разумеется, утащила за собой волоком.

Иан вызвался проводить нас, но я вежливо отказалась.

* * *

– Что с тобой?

– А что? – Джейк ответил резко, почти огрызнувшись.

Мы шли по шумной торговой улице, и я украдкой покосилась на пистолет, небрежно привязанный у него на боку веревкой.

Дизайн – проще некуда, а я в оружии все равно ничего не понимаю, так что сказать, хорош он или нет, не могла. Но уж точно не дешевка. Однако настроение у Джейка было хуже некуда.

У него и так обычно физиономия, будто лимон съел, но сегодня он выглядел особенно мрачно.

– Наследный принц Иан ведь твой друг. Вы что, поругались?

Джейк снова промолчал.

Да черт с ним. Если честно, не то чтобы мне было до этого дело...

Я почесала щеку и просто продолжила идти. В повисшей тишине взгляд сам собой зацепился за фрукты на прилавке. Яблоки такие красные. Да еще и вкусные, хотя если говорить о вкусном, то я, кстати, люблю бананы. Интересно, в этом мире вообще есть бананы? Я их здесь еще ни разу не видела.

И тут вдруг чья‐то рука резко возникла у меня перед лицом. Опять Джейк. На его ладони лежало крупное наливное яблоко. Когда он вообще успел его взять?

– Ты же не просто так его стащил?

– Конечно, нет. Заплатил. – Джейк ответил таким тоном, будто я только что обвинила его в мелком воровстве и это его искренне возмутило.

Я пожала плечами.

– Ну ладно. Но зачем яблоко? Есть захотелось?

– Тебе.

– Что?

– Ну... для тебя, Мелисса. – Он сказал это мягко, без привычного раздражения. Я аж на месте подскочила.

Кто вы и что вы сделали с моим младшим братом? Джейк и имени‐то моего не помнит.

Судя по всему, от моей перекошенной физиономии его душевный настрой пострадал. М-да, и брат, и сестра – оба со странностями, бедный герцог Фоддебрат...

– Ешь.

– С чего бы?

– Ты так смотрела. – Джейк сказал это резким тоном, будто его терпение на пределе, и тяжело вздохнул.

Вообще‐то я ничего не понимаю, поэтому не надо делать такое лицо. Если ты отвечаешь одними обрывками, как я должна догадаться, что ты имеешь в виду? То есть... ты купил яблоко, чтобы я его съела?

Погодите. Джейк что‐то сделал для меня?

– Там яд, что ли? Я вообще‐то не Белоснежка.

– Что за бред.

Я спросила совершенно серьезно – и, кажется, именно поэтому он на этот раз ответил уже с явным раздражением.

Но я все равно ничего не понимала. Почему Джейк вдруг решил что‐то сделать для меня? У него нет ни единой причины. Наоборот – если вспомнить, как я превратила его в кролика и сломала ружье, он должен беситься от одного моего вида.

– Я вообще‐то смотрела на них не потому, что хотела есть.

Джейк нахмурился и, не говоря ни слова, просто швырнул яблоко мне в руки. Я машинально поймала его и сжала пальцы.

– Эй, поосторожнее. Совсем распоясался.

– Извини.

Он даже просить прощения научился!

Наш мальчик растет. Я не смогла удержаться и просто открыла рот от удивления. До этого момента Джейк относился ко мне как к бесполезному придатку – а тут вдруг вежливость. Правда, выглядело это скорее неловко, чем приятно.

Ну ладно. Я ведь не возместила ему стоимость сломанного оружия – будем считать, что это компенсация.

– Джейк.

– М-м?

– Ты сам‐то чего‐нибудь хочешь?

Я спросила это как бы между делом – и его зрачки едва заметно расширились. Видеть, как он удивляется, было... неожиданно. Он помялся, потом медленно поднял руку и указал на один из прилавков.

– Шашлык?

– Да.

– А я думала, ты терпеть не можешь простую еду. Ты же всегда корчил из себя аристократа.

– Люблю. Но редко такое ем.

Если подумать, сам факт, что человек с вечной тягой к скитаниям и нулевыми социальными навыками вообще цепляется за «аристократичность», был странным. И что это тогда было? Когда он говорил герцогу про недостойное поведение аристократов? Специально хотел меня выставить дурой?

Я была уверена, что он пришел именно к герцогу, в упор меня не видя. А теперь выходило, он прекрасно знал, что я рядом, – и нарочно общался только с герцогом, будто намеренно оставляя меня за бортом.

Эх, Джейк из прошлого... с характером у него было реально туго. Сейчас уже поздно что‐то говорить, да и смысла мало.

– Ладно, я проявлю великодушие и все приму.

– А?..

– Ничего. Я тебя угощаю. – Я быстро купила горячий шашлычок.

Хозяйка прилавка оказалась такой душкой, что в подарок дала еще один, поэтому пришлось нести в обеих руках. Конечно, когда я благодарно сунула ей золотую монету в качестве чаевых, ее глаза округлились от изумления.

– Держи.

– Два? И все мне?

– А кому еще?

Джейк пристально смотрел на меня. Глазом не моргнул – ну да, он же снайпер. Такое впечатление, что может прожечь людей взглядом насквозь.

Я улыбнулась:

– Лопай оба. Мне ведь надо съесть яблоко.

– Ладно. – И только тогда Джейк слегка улыбнулся и взял оба шашлычка.

Вот я и улыбку его увидела. Если бы существовал симулятор свиданий с Джейком, я бы точно собрала в галерею все его выражения лица.

Мы шли по улице: он с набитыми шашлычками щеками, я – жуя свое яблоко и поглядывая на Джейка, который презабавно выглядел. Ну... это тоже можно считать отдыхом. Хотя, по ощущениям, больше похоже на выполнение миссии «Развлеки младшего брата».

– И еще... про тот твой вопрос.

– М-м?..

– Ты спрашивала, почему я так себя веду.

Вот теперь приходит ответ с запозданием. Тайминг, конечно, шикарный.

Джейк говорил, не смотря на меня:

– Потому что рядом был Иан.

– Э-э-э?

– Он... нехороший человек. Я поддержу разрыв помолвки.

Раньше он говорил, чтобы я не разрывала помолвку, а теперь вдруг поменял мнение на сто восемьдесят градусов.

Я решила просто не напрягать голову и не пытаться в этом разобраться. Да ну их. Пусть что хотят, то и делают, мне плевать.

* * *

Как только я вернулась домой, сразу приняла ванну и нырнула в кровать. Джейк, кажется, хотел сказать что‐то еще, но я не хотела об этом думать! Отмена! Теперь действительно – время отдыха.

Я тихо вздохнула и зарылась лицом в подушку. Сегодня я не злилась, но удивлялась, приходила в недоумение, снова удивлялась и все время сомневалась – в итоге очень устала. Да, стоит только связаться с мужчинами...

Я закрыла глаза и закуталась в одеяло. Никаких нянь с придирками, никаких разбитых ружей – пора просто позволить себе полениться. Когда я уснула, точно не помню, но в какой‐то момент начала видеть сон.

И во сне я была главной героиней банального романтического фэнтези. Я жила в мире, придуманном автором, и каждый, кто читал роман, заставлял меня проживать сюжет снова и снова. Кто‐то доходил до финала, кто‐то открывал первую главу – а я неизменно возвращалась к самому началу. Когда именно это случилось, я не помнила, но в итоге я – та самая главная героиня – все же окончательно осознала, что является неотъемлемой частью повторяющегося сценария.

Но это было известно только ей, никто другой не мог догадаться ни о чем подобном. Наверное, главной героине было одиноко. Я хотела узнать имя, которое героине присвоил автор, но проснулась и не успела этого выяснить.

Проведя рукой по щеке, я вытерла прозрачную слезинку. Где бы главная героиня сейчас ни была, хотелось, чтобы на сей раз она стала счастливой.

Глава 12

Берегись удара в спину!

Время летело, и вот уже приближался конец осени. Да уж, как оно быстротечно... Я оглядывала сад, пестрый от осенних листьев. В руках у меня теперь был большой повод для радости – поводок настоящего Льва, собаки семьи Фоддебрат, а не какого‐то самозванца.

Я думала, что он уже взрослый, а оказалось, что все еще растет. Чтобы его размеры не пугали слуг, пришлось обзавестись поводком. Кстати, Мизен говорил, что в крови Льва течет кровь оборотня... Но это ведь не значит, что он дорастет до размеров огромного волка...

Я с заботой посмотрела на Льва. Похоже, прогулка пришлась ему по вкусу – он поднял хвост к небу и вертел им, словно пропеллером.

Хм... Да какая разница, даже если он станет размером со слона? Ради этого невинного создания я, пожалуй, и виллу размером с владения Фотонов бы построила. Я виновато думала о том, что давно не уделяла Льву достаточно внимания. Если бы меня сейчас видели настоящие собачники, они бы точно заявили, что я вообще не достойна заводить пса.

– Сегодня мы будем играть сколько хочешь.

– Гав!

Я погладила его по голове. На самом деле надо дать ему побегать сегодня вдоволь, кто знает, когда наступит следующая возможность? Время несется вперед, а события романа продолжаются. В «Ее возлюбленных» история началась весной и закончилась через год, следующей весной.

Что это значит? А то, что зимний кризис, который вот-вот начнется, будет стремительным и бурным. И если я хочу избежать стресса в дальнейшем, то уже сейчас у меня появляется куча дел, о которых я прежде не задумывалась.

Черт, если бы я в прошлой жизни столь же усердно готовилась к урокам, как ко всему этому хаосу, точно бы кричала: «В Сеульском меде учиться легче легкого!» И конечно, не прыгала бы по философскому факультету провинциального университета с воплями: «Смешать соджу с пивом проще всего!»

Но история не знает сослагательного наклонения. Самое бесполезное в мире – рассуждать о том, «что было бы, если...». Все, что мне осталось, – приноровиться к скандальному ромфэнтезийному миру и постараться прожить жизнь достойно.

– Фух... Лев! Беги! – Хватит жаловаться на судьбу – этим займусь после прогулки.

Я прогнала прочь лишние мысли, в прыжке оттолкнулась от земли и помчалась. Как только Лев услышал мой голос, он высунул длинный язык и помчался сломя голову. Меня нисколько не смущало, что подол платья волочится по земле и становится одного цвета с листьями, – я неслась за псом, обогнавшим меня, ни о чем не думая.

– Ай-яй-яй, госпожа! Разве можно так бегать!

Я услышала крик служанки, но даже не взглянула в ее сторону, просто подняла большой палец и осталась довольна собой. Откуда здесь взялись слуги, которые пытаются меня воспитывать? Неужели новенькая?

С тех пор как я вернулась весной, слуги уже привыкли к моей буйной натуре и, дойдя до полного принятия, теперь реагировали примерно так: «Хм, сегодня у госпожи энергии хоть отбавляй».

– Леди Мелисса!

Точно. Кое-кто еще не достиг «просветленного» состояния.

А вот обладателя этого голоса невозможно было игнорировать. По крайней мере, он не пытался останавливать меня, когда я бегала вместе со Львом, ну, с нашей собакой.

И что уж совсем удивительно – этот мужчина одним взглядом усмирил даже Льва, осмелившегося бесноваться и лезть мне под ноги...

– Я ведь уже не раз говорил. Если так бегать, можно пораниться. Я волнуюсь.

Дворецкий-оборотень, значит, печется обо мне!

– Найн, я не падаю на ровном месте. Да и я сегодня без каблуков, – проворчала я и приподняла край платья.

В этом чертовом европейском псевдосредневековье даже удобные штаны – редкость. О черных спортивках с тремя белыми полосками можно и не мечтать, да и джинсы скинни, на которые я в прошлой жизни решилась после долгих раздумий, здесь почти не встречались. Мужчины, женщины – все ходят в этих шуршащих, многослойных, развевающихся нарядах.

Конечно, сейчас у меня есть несколько пар штанов на заказ, но стоит их надеть – и все вокруг пялятся исключительно на мои ноги. Так что в обычной жизни я предпочитала максимально простой фасон платья.

Поэтому поначалу – да, как и предупреждал Найн – я несколько раз падала, разбивая колени. Но это было уже давным-давно. Теперь я могла бы и с мечом в платье плясать. А тот, кто раньше и слова сказать не мог – только сопел, – теперь взялся читать мне нотации.

Ага. Тогда у него еще языка не было...

– Вы забыли о ране, полученной в прошлой битве? Малейшая неосторожность может привести к серьезным последствиям.

Найн почему‐то смотрел на меня особенно печальными глазами.

Прошлая битва? Я закатила глаза и на секунду задумалась, а потом поняла – он про драку с Мизеном. Но тогда мои раны прямо на месте залечила сильнейшая целительница этого мира. Сейчас от них и следа не осталось.

– Да, верно. Не переживай. Я как раз для этого до изнеможения тренируюсь с мечом, чтобы больше в такие ситуации не попадать. – Я улыбнулась, успокаивая его, и пожала плечами.

В прошлый раз мы хорошенько «воспитали» стаю оборотней, пока они вели себя тихо, но кто знает, когда Мизен снова полезет. К тому моменту я должна уметь хотя бы минимально отбиваться сама.

А насчет того, как выкроить время на прогулку со Львом... да я буквально сходила с ума на тренировках с новым учителем фехтования, выкрикивая: «Я все смогу!» Честно говоря, любые ушибы от бега – детский лепет по сравнению с мозолями и сбитыми руками от меча. И щиплет куда сильнее.

– Я знаю, что вы сильны, леди Мелисса. Но...

– Ай, ладно, поняла. Больше бегать не буду, хорошо?

Еще немного – и расплачется.

Розовые глаза Найна подозрительно заблестели, и я поспешила согласиться. Что ни говори, а перед Найном я даю слабину. Наверное, потому что он выглядит как щенок. Хоть он и волк.

– Вы правда больше не будете подвергать себя опасности и бегать в платье?

– А? Ну... постараюсь...

Если уж совсем честно – когда надо бежать, разве важно, в платье ты или даже в одном банном халате?

Я почему‐то неловко отвела взгляд и уставилась куда‐то в сторону Льва, пока Найн, продолжая смотреть на меня, явно ждал четкого ответа.

Чувство было точь‐в‐точь как в детстве. Буркнула маме: «Ладно»... а в ответ получила: «Смотри на меня, когда говоришь». И тогда я тоже никогда не могла поднять глаза.

– Постараюсь?

– Ну... Реже.

– Реже?

– Ладно. Не буду бегать. – Только выдав нужный Найну ответ, я смогла снова посмотреть на него.

Он, похоже, наконец‐то успокоился.

Ну надо же. Подумаешь, пробежалась, а он устроил целую драму. Если сравнивать с тем, через что я уже прошла, это вообще ерунда. Я ведь не фарфоровая кукла какая‐нибудь...

Настроение испортилось, и я не раздумывая обошла Найна, который все еще стоял у меня на пути.

– Значит, я могу продолжить прогулку со Львом? Прости, Найн, мне надо пройти.

– Леди Мелисса...

Найн попытался было меня остановить, но я сделала вид, что не услышала.

– Раз уж ты здесь, заодно листья подмети, а потом к своим делам возвращайся.

Эх... Что это вообще было? Он теперь, значит, пробудился и решил, что стал сильным? Еще совсем недавно я обещала его защитить – а теперь вдруг он ведет себя так, будто я какая‐то слабачка.

Не понимаю. Если дело не в этом, тогда зачем переживать из‐за таких пустяков? Я ведь не обычная леди. Если уж и волноваться, точно не за злодейку.

– Лев.

– Гав!

– Что с ним такое? – Я зачем‐то спросила у Льва.

Разумеется, в ответ он только моргнул своими блестящими глазами и наклонил голову.

* * *

– Мне нужны деньги.

– Кхм-кхм!

Моим словам, внезапно брошенным прямо за обедом, удивился только герцог, который нарезал мясо. Он закашлялся, поспешно отпивая воду: похоже, услышанное стало для него полной неожиданностью.

Впрочем, прежде я никогда при нем не поднимала тему денег. Зато верные слуги, обслуживавшие нас, даже не моргнули. Они были настолько невозмутимы, что я начала смущаться.

– Неужели вы промотали состояние дома Фоддебрат?

Наглое замечание Йоны можно было и проигнорировать.

– Если вам нужно, госпожа, я с радостью дам вам денег! – А это уже сказала милая служанка Хейни.

Ого, молодец, как красиво говорит.

Во мне проснулся азарт, и я, лукаво улыбнувшись, спросила:

– Правда? И где же ты их возьмешь?

– Э-э-э... ну... я продам то, что дал мне бог...

Стоп. А это «нечто, данное богом» – случаем, не твои собственные органы? Я в панике замахала руками.

– Успокойся. Я не собираюсь становиться ростовщицей, знаешь ли.

– Хорошо!

Хейни бодро улыбнулась, а я все еще чувствовала неприятный холодок в районе затылка. Почему‐то вспомнился ведущий какого‐то шоу талантов, спрашивающий: «Вы все пришли сюда одни, без друзей?»

Да уж, еще немного – и жанр резко свернул бы в нуар. Если подумать, с Хейни тоже что‐то не так. Почему рядом со мной вообще нет нормальных людей?

– Дом Фоддебрат, конечно, богат, но вот отложенных средств у нас немного. Если вдруг понадобится разом потратить крупную сумму – это может стать проблемой.

– Кхм!

Я совершенно открыто обсуждала финансовое положение рода прямо перед его нынешним главой. Герцог усердно покашлял, выражая недовольство, но мне было все равно.

По правде говоря, Фоддебраты и без моих попыток заработать могли бы купаться в драгоценностях. Просто, скорее всего, не видели нужды копить. Но если верить моей памяти, масштаб тех самых «крупных расходов», который нас ждет, совсем не шуточный. А значит, на всякий случай стоило заранее позаботиться хотя бы об одном денежном источнике.

– Я хочу кое‐что тайно подготовить. И хотела бы, чтобы вы меня выслушали, герцог. – Я наконец понизила голос.

В мире нет ничего бесплатного, но, говорят, если усердно копать даже голую землю, что‐нибудь да найдется. Мои губы медленно расползлись в улыбке.

– Вы любите золото?

Если подумать, довольно удобно угодить в книгу, которую ты уже прочитал до самого финала. Не зря же так затаскано клише о том, как обычные читатели из Кореи попадают в книжные миры и прибирают все к рукам. Хотя в отличие от подобных историй моя, кажется, слегка пошла под откос.

– Я знаю одно золотоносное месторождение.

– Кхе-кхе. Что? – Герцог снова закашлялся и переспросил.

Может, у него слабые бронхи? Надо будет посоветовать имбирный чай.

Ну, «знаю» – громко сказано. Скорее, читала о нем. Эх, с прошлого раза я просто на редкость экономно пользуюсь информацией из оригинала.

Это месторождение изначально должен был обнаружить Пикок Мелоди – следующей весной – и преподнести его главной героине. Мол, щедрый свадебный подарок от бывшего «друга» для той самой Юри, которая в итоге свяжет судьбу с самым статусным из ее мужчин, наследным принцем Ианом Базилиосом.

По-моему, выглядело это откровенно жалко. Показушник, который пытается доказать, что может просто так подарить сокровище. Подарки вообще‐то нужно делать со вкусом и в разумных пределах. Короче, не зря я его считала редкостным мусором.

– Золотоносное месторождение? Откуда ты вообще...

– Я что угодно могу разузнать. За кого вы меня принимаете?

– Ты... хотя в последнее время ты и правда изменилась. Но все равно это слишком неожиданно. И можно ли доверять этой информации? – Герцог прищурился.

Ну да, на его месте и я бы усомнилась. В другой ситуации я бы ответила: «Не ваше дело», – но сейчас мне нужна его помощь. Хотя сказать правду – значит немедленно отправиться на лечение магией. Придется отделаться общими словами.

– Ваша Светлость, вы мне не доверяете? Я что, похожа на человека, который будет говорить ерунду? – Я скрестила руки на груди и с максимально уверенным видом изобразила выражение мафиози из нуарного кино.

Наступила пауза.

Черт. В фильмах на этом месте обычно смеются и соглашаются. Герцог, похоже, собирался возразить, но я, сделав вид, что ничего не замечаю, развернула карту, которую заранее подготовила, и продолжила:

– Итак! Я отметила точное местоположение. Не могли бы вы нанять шахтеров и отправить их туда? Вы ведь не против? У меня в этой сфере связей нет.

– У госпожи вообще нет связей ни в одной сфере. В светских кругах вы как камешек на обочине.

– Я все слышу. Закройся.

Я стиснула зубы, услышав, как Йона бормочет рядом вполголоса. Стоило в прошлый раз щедро заплатить ей за помощь с Мизеном, и она сразу распустилась. Может, я слишком дорого оценила аренду святого артефакта?

Кстати, надо бы прикупить еще несколько – на случай оборотней. Причин разрабатывать золотоносную жилу становится все больше. Общеизвестно, что в храмах такие вещи стоят недешево.

Но как Йона, обычная служанка, вообще смогла раздобыть артефакт, использованный во время наших разборок с Мизеном? Тогда мне было не до размышлений, но чем усерднее думаю сейчас, тем сильнее удивляюсь. Даже если она долго копила, на покупку ушло бы в разы больше того вознаграждения, что я ей давала. Да и простым служанкам нелегко напрямую связаться с храмом.

Кто же на самом деле эта бесстрастная Йона? Если только она не имеет тесных связей с храмом...

– Ха-а... Тогда сначала проверим место... Мелисса? Куда ты так смотришь?

– А?.. Я? – Я вздрогнула.

Только сейчас заметила, что все это время пристально смотрела на Йону. Похоже, слишком глубоко ушла в свои мысли. Герцог смерил меня острым взглядом, но затем снова вздохнул и махнул рукой.

– Ладно. После проверки попробуем продвинуть разработку. Добыча золота – дело небыстрое, придется подождать. – Судя по голосу, герцог окончательно сдался.

Мне, впрочем, было только удобнее – он перестал донимать расспросами. Добившись своего, я коротко склонила голову и сразу поднялась из‐за стола. Я и так давно доела. Будь я конфуцианской пай-девочкой, осталась бы сидеть, пока герцог не закончит трапезу, но, увы, я – не из таких, и желания оставаться с ним из вежливости у меня не было.

В последнее время он и правда выглядел как покладистый папа, готовый соглашаться почти со всеми моими просьбами. Но я еще помнила детство Мелиссы. Герцог Фоддебрат, который тогда попросту ее игнорировал, не был для нее настоящим родителем. А человек, который не был отцом для маленького ребенка, не становится им и для выросшего.

Вот почему я до сих пор не называю его отцом. Как бы там ни заблуждались окружающие, наши отношения с герцогом, скорее всего, навсегда останутся крайне натянутыми – если только он не сделает тройное сальто и не извинится, стоя на руках.

– Спасибо. Приятного аппетита. Тогда я пойду. – Бросив вежливое, почти механическое прощание, я без колебаний развернулась.

За спиной послышался звон столовых приборов, но это уже не имело ко мне никакого отношения. Я быстрым шагом направилась в свою комнату. За мной последовала Йона, а Хейни, не зная, что ей делать – идти за госпожой или оставаться возле хозяина дома, – в итоге вцепилась в край моей юбки и тоже потащилась следом.

С этим вопросом мы разобрались: значит, пора готовиться к новому пункту плана.

Очутившись в комнате, я жестом велела Хейни, которая вошла последней, плотно закрыть дверь и заговорила:

– Вообще‐то... У меня к вам просьба.

Найну тоже стоило бы сказать, но сейчас он, кажется, отлучился по делам. Ничего, потом. Все равно я собиралась поговорить с ними отдельно – ничего страшного. Так мне тогда казалось.

Я и представить не могла, к каким последствиям приведет эта беспечность.

* * *

– Вы вкладываете слишком много силы! Я же сколько раз говорила: мечом режут, а не лупят!

– Ну а разве не все равно, если противник в итоге в отключке?

– Нет. Если вы и дальше будете так сражаться, вам никогда не попасть в имперский рыцарский орден.

– А кто сказал, что я вообще учусь фехтованию ради Имперского ордена? Это герцог... кхм, Его Светлость так сказал? – Я закинула меч на плечо и, вытирая пот, произнесла свою фразу непринужденным тоном.

Лицо наставницы – она приглаживала промокшие от пота синие волосы – стало откровенно растерянным.

Это была новая учительница: прежний наставник ушел по личным обстоятельствам. Лет тридцати, бывший рыцарь Имперского ордена... кажется, ее зовут Картена. Невольно закрадывалась мысль, что у такого молодого таланта, покинувшего орден ради обучения дочери герцога, наверняка была своя непростая история.

– Ну... не то чтобы обязательно. Обычно леди, изучающие фехтование, ставят себе целью вступление в Имперский рыцарский орден...

– Ах... вот оно как. – Я кивнула, принимая объяснение.

Действительно, таких, как я – кто берется за меч ради выживания в реальной жизни, – немного. Имперский орден еще и престижное место, так что неудивительно, что некоторые знатные барышни туда стремятся. Но я – нет.

– Но я не из их числа. Я люблю фехтование, да и применить его, кажется, будет где. И если возможно, мне бы хотелось, чтобы вы делали упор не на внешний блеск, а на реальную эффективность. Впрочем... вы же специалист, вам и решать. Думаю, вы и так знаете, как лучше.

– Прошу прощения!

Я всего лишь пару раз лениво взмахнула мечом и ответила между делом, так что, когда Картена вдруг сложилась пополам, словно кнопочный телефон-раскладушка, и выкрикнула это во все горло, я, честно говоря, опешила.

Я что‐то сделала неправильно? Или, может, слишком резко махнула клинком? А может, выражение лица вышло угрожающее? Хотя с этим сложно – у Мелиссы физиономия выглядит раздраженной все триста шестьдесят пять дней в году.

– За что вы извиняетесь?..

– Я самовольно решила, что у вас та же цель, что и у других, – вступление в Имперский рыцарский орден... Это было узкое, предвзятое мнение! Даже если вы леди герцогского рода, вы вполне можете изучать фехтование просто потому, что любите его. А я такого не учла.

Да она что, на исповеди? Извиняется с напором набедокурившего в армии новобранца. Да и ошибка‐то, если честно, вовсе не смертельная.

Если уж на то пошло, меня куда больше коробит сама идея о том, чтобы вступить в рыцарский орден этого придурка Иана. Кстати... он ведь обещал прислать бумаги о расторжении помолвки – и опять тишина. Может, написать ему письмо с вежливым шантажом?

Я махнула Картене рукой.

– Да ладно вам. Ничего страшного. Не нужно извиняться, распрямитесь уже.

– Нет... Но и я не раз слышала, что в орден пошла лишь ради почета, потому что женщина... И вдруг поняла, что мыслю точно так же... Мне действительно стыдно...

Ну вот опять. Этим упорным самобичеванием она начинала напоминать мне одного хорошего знакомого. Некий господин Найн тоже сразу мучается чувством вины – стоит чуть ошибиться. Сейчас он тихо стоял в стороне с полотенцем в руках.

Я вздохнула и похлопала Картену по плечу.

– И куда делась та наставница, которая обычно орет на меня без зазрения совести? Не надо так больше думать. Я к женщинам снисходительна, давайте продолжим тренировку. Кстати, между прочим, до сих пор не понимаю, почему нельзя просто хорошенько отделать противника мечом.

Картена помолчала, а потом подняла голову и широко улыбнулась.

– Вообще‐то... можно.

– Вау. – Я усмехнулась. – Тогда давайте так. В качестве компенсации за то, что вы меня неправильно учили, проведем тренировочный поединок на спор.

– Согласна. Ставьте что угодно.

– Если я одержу над вами полную победу – вы расскажете, почему ушли из рыцарского ордена.

На самом деле мне было не так уж интересно. Это ее личное дело. Но Картена выглядела человеком, который не любит быть в долгу. Такая скорее обрадуется дерзкому пари.

Как я и ожидала, она вновь радостно улыбнулась.

– По рукам.

И началась череда по‐настоящему жестких спаррингов.

Забыв о красивых стойках и изящных выпадах, Картена тренировалась со мной с интенсивностью в несколько раз выше обычной. Я‐то думала, что и раньше выкладывалась по полной, но, похоже, у этой госпожи спартанская выносливость.

Кажется, мы перепробовали все, на что способен меч. Резать, колоть, рубить, уворачиваться, прыгать, рыть землю и швырять ее в лицо... Ну, почти все. К горлу Картены я, конечно, клинок не подносила.

Когда ограничения «благородного фехтования» исчезли, Картена стала сражаться почти без правил: избегала примитивных ударов, которые в почете у начинающих, била исключительно по слепым зонам. И землей, между прочим, первой начала кидаться именно она.

К тому же мы тренировались обычными мечами – на тот случай, если магия окажется недоступна. Ни усилений, ни благословений. Вот я и кувыркалась по земле еще усерднее. Ругательства уже начинали сами собой плясать на языке.

– Госпожа! Госпожа!

Поэтому, когда ко мне, задыхаясь, подбежала рыжеволосая служанка, мне показалось, будто у нее над головой сияет нимб. Без шуток – в голове чуть хорал не зазвучал.

Я ухватилась за этот шанс, как хищник за добычу:

– Хейни! Что случилось? И, будь добра, доложи подробно: кто, где, когда, почему и каким образом – по всем правилам!

Недовольная тем, что спарринг прервали, Картена хмурилась рядом, но я ее просто проигнорировала.

Хейни перевела дух и почти со слезами выпалила:

– Госпожа, беда! Ту самую золотоносную жилу, о которой вы говорили... уже захватили!

– Что? Кто?! – Я поспешно убрала растрепанные волосы за ухо. Просила же рассказывать по порядку.

Хейни стала выглядеть еще более несчастной.

– Торговый дом «Павлин»! Не знаю, как они узнали, но участок у них! Что же делать?!

Давненько не слышала название! Это же торговый дом Пикока Мелоди. По сюжету оригинала они должны были найти шахту только следующей весной. А тут – прямо сейчас.

Я тихо вздохнула и пристегнула меч к поясу. Похоже, на сегодня тренировки закончены.

– Вот гады... – Я прищурилась и произнесла: – Быстро сработали. Даже быстрее, чем я ожидала.

– Э-э-э?..

– Ничего страшного. Я предполагала, что они ее обнаружат. Просто не думала, что так рано.

– Но... но ведь это же месторождение, и вы сами говорили, что вам нужны деньги... – Хейни смотрела на меня растерянно.

Но на самом деле я не просто предполагала, что так и будет, я в этом и не сомневалась. Но сроки подкачали. Я успокаивающе потрепала служанку по плечу и направилась прочь.

– Картена, давайте на сегодня закончим. Появились дела.

– Тогда пари мы перенесем на следующую тренировку.

– Если мы продолжим в том же духе, боюсь, следующей тренировкой дело не ограничится.

Картена рассмеялась. М-да. Похоже, щадить меня она не собирается. Впрочем... оно и к лучшему. Плечо, которое еще минуту назад с воодушевлением отбивала деревянным мечом Картена, заныло, и я, недовольно поморщившись, покачала головой.

– Найн, Хейни. Следуйте за мной.

На мои слова Найн тут же подошел и первым делом протянул полотенце. Даже после этого я чувствовала на себе его обеспокоенный взгляд – будто он проверял, не ушиблась ли я особенно сильно во время тренировки. Я лишь благодарно кивнула и вытерла полотенцем пот и приставшую пыль. К счастью, он не придирался к ходу тренировки. И слава богу – делать замечания было бы слишком самоуверенно.

– С возвращением, госпожа. Вы будете принимать ванну? – спросила Йона, ожидавшая у двери.

– М-м... – Я сощурила глаза и на секунду задумалась. Как‐то... двусмысленно звучит.

– Вы же не собираетесь в таком виде зайти в комнату и заняться делами, не так ли? – Йона явно намекала на то, что я попросту грязная.

Да не то чтобы я не хотела мыться! И вообще, я не грязная!

– Ничего страшного! – неожиданно вмешался Найн, покраснев до корней волос. – Леди Мелисса... даже если не помоется, даже если вся в пыли и пахнет... она все равно всегда... великолепна! И она милая! И добрая! И... кажется, еще и симпатичная.

Стоп, секундочку. Это что сейчас было? У Найна какое‐то подозрительное выражение лица... поэтому и у сказанных им слов эффект, мягко говоря, сомнительный.

Сразу и не разберешь – он меня сейчас защищал или тонко издевался. Я зависла на пару секунд, а потом встретилась с язвительным взглядом Йоны – из серии: «Не знаю, что у него вылетело изо рта, но на осмысленную речь не очень похоже», – и пришла в себя.

С таким уровнем презрения, исходящего от нее, я еще не сталкивалась.

– Ах... да. Найн, спасибо... Я чуть не прослезилась. Но вообще‐то дело не в этом. Если я пойду мыться, потрачу время, а я вас всех уже собрала, чтобы поговорить, и получится, вам придется ждать, – пояснила я, пару раз похлопав Найна по спине, а затем неловко почесала себя за ухом.

Выражения лиц у троих слуг тотчас стали совершенно разными. Найн сначала выглядел удивленным, а потом вдруг расчувствовался до блеска в глазах. Йона посмотрела так, будто только что услышала самую жалкую глупость в своей жизни. А Хейни – просто искренне восхитилась, мол, вот это забота!

Да уж. Реакция у всех соответствует характеру.

– Не говорите ерунды. То, что слуги ждут хозяина, совершенно естественно. С чего вдруг вы стали переживать из‐за мелочей? – с недоумением спросила Йона.

Да не стала я переживать. Меня это всегда немного цепляло – и сейчас вслух сказала. Кстати, в последнее время я все чаще замечаю, как у Йоны дает сбой ее фирменный покерфейс. И почти всегда – в худшую сторону.

– Именно. Я умею ждать. Я могу ждать вас хоть всю жизнь. И даже если пройдет очень, очень много времени... я...

– И с чего ты вдруг жизнь на это ставишь? Я тебе что, кости для бульона? Один раз в воду залезла – и все, на веки вечные?

Очень долго ждать он может, видите ли. Вот уж воистину образец беззаветной преданности. С таким характером в ромфэнтези, где любят плохих парней, тебе главную мужскую роль точно не дадут. Максимум – второй план.

Я рассеянно кивнула Найну, который с решительным видом произносил свою реплику второстепенного персонажа.

– А мне и ждать не нужно! Я ведь могу прислуживать Мелиссе во время купания!

О, явление мудреца.

Хейни произнесла это с кристально ясным, лучезарным личиком. Если говорить строго, моей служанкой была только Йона, и до сих пор я из‐за собственного дискомфорта никого, кроме нее, к купанию не допускала. Но, похоже, Хейни это совершенно не смущало.

Я заметила, как Найн дернулся, словно хотел что‐то сказать, но в последний момент сжал губы и промолчал. И, судя по вновь покрасневшим ушам, причины мне знать не стоило. Куда делась его невинность? Кто подбросил беса в голову нашей собачке?

– Ладно, ладно. Помоюсь – и все. Зря только тянула время. – В итоге я подняла обе руки, объявляя капитуляцию.

Хейни, которая заявила, что будет прислуживать при купании, я сначала хотела отказать, но в итоге махнула рукой и разрешила. В результате ждать пришлось одному лишь Найну.

Он же сказал, что умеет ждать.

Хорошо умеет...

Очень хорошо умеет...

Я старательно игнорировала взгляд Найна – точь‐в‐точь как у жены, провожающей мужа, который идет в купальню в компании других женщин.

Не смотреть. Не замечать.

Черт, почему меня так мучает совесть?

* * *

– Напоминаю: рот у меня один. – Я мрачно уставилась на три чашки чая перед собой.

Стоило после купания усесться за стол, как Найн, Йона и Хейни синхронно подали мне по чашке свежезаваренного чая. И ведь все три – одинаковые, идеально подходящие под мой вкус.

Что у них за страсть к чаепитию? «Пятьдесят оттенков чая», честное слово. Я молча передвинула емкости и поставила по одной перед каждым из присутствующих. Вот и хорошо, что убрала чашки подальше от себя. Легкое разочарование мигом повисло в воздухе, но я поспешила скрестить руки и перейти к делу.

– В итоге золотую жилу занял Пикок. Значит, теперь у нас одна задача: найти информатора.

– Пф!

Кажется, я слишком резко перешла к сути. Хейни, как раз сделавшая глоток, поперхнулась и расплескала чай. Я подала ей платок, привстала и пару раз похлопала по спине.

Найн, который только собирался пить, тоже получил упреждающий хлопок.

– Пожалуй, придется объяснить все по порядку. – Я медленно прикрыла глаза, затем открыла их и почесала щеку.

Разработка золотого месторождения – дело небыстрое. Получить прибыль уже этой зимой невозможно. С самого начала я вовсе не собиралась собственноручно копаться в шахте. Зачем напрягаться, когда прямо под боком есть самый толстый имперский кошелек? Кошелек по имени Пикок Мелоди.

Я давно подозревала, что в нашем особняке есть шпион Пикока. В прошлый раз я его уже разок провела, теперь он наверняка не стал полагаться на случай и просто подослал в дом полноценного агента. Точнее, своего человека.

Я была в этом уверена по одной простой причине: Пикок слишком долго вел себя подозрительно тихо. Даже когда мы изредка пересекались на чайных приемах, дальше дружеского обмена средними пальцами дело не заходило. Ни драк, как с Джеком или Джейком, ни открытых столкновений. А ведь он не из тех, кто, проиграв, сразу сдается. При всей своей показной вежливости он ни разу не попытался провернуть что‐нибудь за кулисами.

А осенью чаепития и вовсе перестали устраивать... И при всем этом его не видно и не слышно. Разве не странно?

Как бы Пикок ни притворялся, он один из главных героев. А значит, у него есть запас прочности. Он прекрасно знал все новости и про меня, и про Юри, для этого ему не надо было крутиться поблизости. Он не суетился, а спокойно ждал, чтобы когда шанс появится – ухватить его и сорвать куш. Кажется, именно так он и стал богачом.

– Но, конечно, одних подозрений было мало. У меня нет никаких доказательств, поэтому я решила подстраховаться... и подготовила ловушку.

Подсовывать Пикоку похожую приманку после того, как он уже однажды обжегся на ложной информации, было рискованно. Но если шпион действительно давно сидел в нашем доме, он наверняка постоянно снабжал Пикока достоверными сведениями и успел заслужить доверие. А значит, даже ложную информацию мог принять за правду – и доложить о ней без сомнений.

– Та самая золотая жила, о которой я говорила... – Я усмехнулась. – Фальшивка. Я еще раньше попросила Найна ее отыскать, чтобы удостовериться: кроме камней, там ничего нет.

Я специально дала ему это задание заранее. Рассудила, что, если он будет бегать по лесам и скалистым тропам в волчьем облике, вполне сможет найти что‐нибудь правдоподобное. К моему удивлению, он справился безупречно. А я, в свою очередь, так старательно убеждала себя, что это искомое месторождение, о котором читала в книге, что и сама почти поверила. И разыграла все идеально – нарочно, при герцоге и слугах, находившихся рядом.

– Об этой информации знали только я и Найн. Но Пикок получил ее почти мгновенно и занял именно то место, которое я отметила.

А значит, среди тех, кто присутствовал в столовой, был шпион. Хотя, конечно, моя цель заключалась не только в том, чтобы его вычислить. Я мягко улыбнулась и посмотрела на троих напротив.

– В столовой тогда были...

– Неужели... – протянула Йона, задумчиво хмурясь.

Хейни же побледнела, и ее руки едва заметно задрожали. Я невольно вспомнила недавнюю прогулку со Львом. Тот момент – и незнакомый женский голос, прозвучавший за спиной.

«Ай-яй-яй, госпожа! Разве можно так бегать!»

Лицо служанки, будто впервые увидевшей мою «дерзкую» сторону. Реплика, выверенная до мелочей, – словно она прекрасно знала, какой реакции от обычной служанки ожидают, и воспроизвела ее без запинки.

Тогда я почти не обратила внимания. Но ведь именно она прислуживала герцогу за столом. Значит, была рядом и в тот момент, когда я произнесла все вслух.

– Не может быть... Линда? – Голос Хейни дрогнул. – Это же невозможно. Такая добрая... не может быть, чтобы она была шпионкой!

Но шпиона определяет не доброта. Вот вы хоть фильмы или манхву посмотрите. Добрые друзья с вечной улыбкой на лице – поголовно будущие тайные злодеи.

– Значит, то, о чем вы говорили нам... было для того, чтобы вычислить шпиона?

На вопрос Йоны, явно отсылающий к моей просьбе после прошлого обеда, я покачала головой.

– Нет. Я хотела выяснить, что будет дальше.

Если честно, именно это являлось моей настоящей целью.

Я ответила небрежно, но уже в следующую секунду мне пришлось мысленно раскаяться – ведь раздался голос:

– То, о чем вы говорили в прошлый раз? А мне вы ничего не говорили. Если не считать поручения искать золотое месторождение.

Точно. Найну я не сказала. Если быть совсем откровенной – я просто про него забыла. Найн посмотрел на меня взглядом человека, который запоздало понял, что лучшие друзья съездили в путешествие без него.

Я с глубоким раскаянием выдавила:

– Я собиралась рассказать в качестве сюрприза. Вообще‐то главный герой всегда все узнает последним...

Никто не рассмеялся. Эх.

* * *

– Найн, ты обиделся?

– Нет.

– Слишком быстро ответил. Значит, все‐таки обиделся.

– Я не обиделся.

«Не обиделся», а в глаза почему‐то не смотрит.

Я неловко потерла ладонью затылок. Возникло ощущение, будто я нарочно скрыла информацию от него и совершила подлость. В итоге я выставила Йону и Хейни за дверь, решив побеседовать с Найном наедине... но вот с чего начать примирение, никак не могла понять.

Кстати... кажется, нечто подобное уже случалось раньше.

– Прости. Я правда не специально. Просто изначально намеревалась поговорить отдельно с Йоной и Хейни. А потом на минуту отвлеклась – и вылетело из головы. – Решила, что лучше сказать прямо, чем пытаться все красиво завернуть.

Почему‐то с Найном любые «приукрашивания» казались неуместными.

– Ясно. Не беспокойтесь. – Найн медленно кивнул. Его губы едва заметно поджались – он явно старался выглядеть понимающим и в целом не демонстрировать, что ему неприятно... но увы, чувствовались только старания.

Это что, запоздалый переходный возраст? Или после пробуждения у оборотней и правда меняется психика? Ну, в конце концов, при эволюции персонажа все действительно становится иным – и характер, и свойства... такое ведь бывает.

– Ну не дуйся. Я куплю тебе что‐нибудь вкусное, ладно?

– Вы... купите?

– А что, лучше приготовить?

Если бы я училась на повара – или хотя бы была мастером выживания в одиночку, – я бы уже писала очередной типичный фэнтези-роман о том, как несу в этот мир вкус корейской кухни. Но моя специальность – философия. Единственная пища, которую я могла предложить, – для ума.

А с учетом того, что меня уже не раз называли «разрушительницей кухонь», попытка проявить заботу в формате готовки обернулась бы апокалипсисом для поваров поместья Фоддебрат. Я решила поберечь наш персонал.

– Ну... я ведь даже не знаю, что ты любишь. Ты просто обычно все подряд ешь. Есть что‐то конкретное? Даже если дорого – не стесняйся, говори.

Когда нужно помириться с обиженным человеком, лучше всего работает вкусная еда. Так было и в прошлой жизни. Хотя, справедливости ради, однажды, сказав это подруге, в ответ получила: «Я не обиделась, я в бешенстве! Думаешь, мне сейчас до еды?» – и крепкий удар по спине. Но в итоге эта самая подруга слопала большую супер-делюкс пиццу с дополнительным сыром – и мигом оттаяла. Помню, как мы потом хмыкали, глядя на пустую коробку.

Люди везде одинаковые.

– Я... если это будет от вас, мне подойдет что угодно, – поколебавшись, ответил Найн.

Что это в принципе за ответ? Как будто начальник спрашивает новичка на корпоративе, чем тот не прочь полакомиться.

– «Что угодно» – такого блюда я не знаю. Если будешь лукавить, я ничего тебе не куплю.

– Но я сказал честно. Мне правда подойдет все, что купит леди Мелисса.

Я шутливо пригрозила, а Найн растерялся, его взгляд заметался. Найн явно не знал, как реагировать. Ого... он, похоже, не притворяется. И это почему‐то показалось таким милым, что я машинально погладила его по голове.

– Ладно, верю. Тогда сходим и купим, после того как поговорим?

– Да. – Найн кивнул, покраснев.

Может, уже пора перестать его гладить? В другое время до его головы и не дотянешься... Хотя, если честно, его волосы очень мягкие. По ощущениям – почти как пуховое одеяло.

С трудом оторвав руку и оставив сожаление при себе, я перешла к делу:

– У меня есть просьба. Нужно выяснить: есть ли кто‐то связанный с «Павлином» или с Пикоком Мелоди среди тех, кто в последнее время покупал яды на черном рынке. И как можно незаметнее узнать, какой именно яд был приобретен.

– Простите?.. – переспросил Найн.

Я приподняла уголки губ и кончиком указательного пальца коснулась чашки с давно остывшим чаем. Причина, по которой я нарочно «передала» Пикоку фальшивую информацию. Причина, по которой я не выискивала шпиона, даже зная, что он крутится буквально у меня под носом. Все это – ради одного.

– Пикок попытается меня убить.

В оригинале тоже фигурировал «план убийства Мелиссы». И изначально он должен был остаться лишь замыслом.

– Но умереть‐то я не могу. Тем более – от рук такого мужчины. И просто предотвратить все заранее... скучно.

– Леди Мелисса...

– Поэтому я решила его использовать.

Если следовать оригиналу, Мелисса, пытаясь хоть в чем‐то – пусть даже в деньгах – одержать верх над Юри, безрассудно затевает один бизнес за другим. Но все они терпят крах: «Павлин», по масштабам сравнимый с международным брендом, без сожалений давит мелкие лавки и конкурентов. В итоге Мелиссу даже обвиняют в том, что она опозорила имя дома Фоддебрат своей некомпетентностью.

Чем хуже идут дела, тем отчаяннее она мечется, проклиная Пикока и Юри и пытаясь хоть как‐то им навредить.

В процессе ее пустые выходки в сторону Юри начинают раздражать Пикока настолько, что он, нарушив собственный принцип – «без любви я не убиваю», – разрабатывает план ее отравления. Впрочем, в самом конце он, увидев светлый взгляд Юри, почему‐то отказывается от задуманного... или как там было.

Кажется, он сказал: «Юри. Ты заставляешь меня уже во второй раз нарушать мои собственные правила».

В комментариях тогда был настоящий армагеддон, мол, персонаж, который обычно говорит на «вы», вдруг переходит на «ты», и это якобы безумно чувственно. Сейчас я думаю, что это было просто нагло.

Но в нынешней реальности, уже довольно далеко ушедшей от оригинала, я не устраивала безумных бизнес-авантюр – если уж совсем откровенно, у меня даже времени на это не было – и не становилась жертвой произвола корпоративного гиганта «Павлин».

Разве что в прошлый раз, во время пари, я обеспечила себе достаточно ненависти с его стороны. Но в целом в этом мире, где влияние оригинального сюжета все еще сильно, никакого покушения со стороны Пикока не случится, если просто сидеть тише воды ниже травы. Вот только я так не могу.

Если правильно разыграть партию, можно и окончательно спасти Юри от Пикока, и собственный кошелек основательно утяжелить. Покушение на жизнь герцогской дочери – что может быть более тяжким обвинением?

Пусть Пикок до сих пор откупался от своих темных делишек, но на сей раз легко выкрутиться у него не получится. Как минимум какое‐то время он проведет за решеткой, в компании тюремных крыс, а я получу солидную компенсацию.

Именно поэтому я с готовностью снабдила его всей той яростью, которая могла стать идеальным мотивом для реального покушения. Ведь у меня есть друг-лекарь уровня «легенда», значит, и проблем не предвидится.

– Если знать, какой именно яд он использует, можно легко создать противоядие. Я уже предупредила Юри, теперь осталось лишь выяснить, чем именно Пикок собирается меня отравить. Придется позволить ему действовать, чтобы поймать с поличным...

– Леди Мелисса.

– М-м? – Я закончила прокручивать мысли в голове и только тогда переключилась на Найна.

Лицо Найна изменилось – и это было выражение, которого я раньше никогда не видела. Сдвинутые брови, потяжелевший взгляд, напряженно искривленные губы...

Постойте. Неужели... он... злится? От неожиданности я растерялась.

– То есть вы собираетесь сознательно выпить яд?

– Ну... да? Скорее всего, он подмешает его в чай.

– Вы понимаете – может случиться что угодно.

– Да ладно, ничего не случится. Я уверена, что магия Юри надежна. Если ты найдешь, какой именно яд он купил, – я вообще буду в полном порядке. А даже если не найдешь, она говорила, что у нее есть несколько защитных заклинаний, которые могут спасти жизнь. Я вовсе не собираюсь умирать, а просто... – Я и не заметила, как заговорила оправдывающимся тоном, сбиваясь и тараторя.

Найн еще никогда не смотрел на меня так холодно и не говорил с такими суровыми интонациями. Кажется, он не только обиделся, а по‐настоящему рассердился. Я не понимала, в чем причина.

– Мелисса... – Найн с силой сжал руку, лежавшую на столе, в кулак. Белая перчатка мелко дрожала, и, глядя на это, я оторопела.

– Почему вы... почему вы себя не бережете? – наконец вырвалось у него. – Почему с такой легкостью бросаете собственную жизнь под удар? – Он говорил сквозь стиснутые зубы.

Странно. По-моему, я как раз очень себя берегу. Весь план строится на том, что мое спасение гарантировано благодаря Юри. Тут скорее меня можно упрекнуть в излишней зависимости от чужой магии.

– Даже если вы сильны, вы можете пострадать. Или умереть. Вы человек, леди Мелисса. А я... каждый раз, когда вы так поступаете, чувствую чудовищное бессилие.

– Подожди, Найн, – перебила я его.

Это уже перебор. Почему ты чувствуешь бессилие? Я прижала пальцы к виску, а потом посмотрела Найну прямо в глаза.

– Что с тобой? Я делаю то, что считаю нужным. Я, может, и не гений, но не совершаю глупостей. И сейчас у меня есть гарантия, что я выживу. Я даже жизнью по‐настоящему не рискую.

– Леди Мелисса, я...

– У тебя нет обязанности меня защищать. Это я должна оберегать тебя – как хозяйка, которая тебя приютила. Кем ты себя считаешь по отношению ко мне? Ты – мой дворецкий и мой друг. Но не человек, который обязан нести ответственность за последствия моих решений. За них отвечаю я сама.

Я хотела добавить: «Так что не переживай, будь спокоен».

Но в следующий миг Найн резво вскочил со стула – и продолжить я уже не успела. Его лицо потемнело. А в уголках сощуренных глаз что‐то блеснуло...

Подождите. Это что, слезы?

– Понимаю. Ясно, – тихо проронил он. – Но... я ведь уже говорил вам однажды. Что если в чае, который вы мне подадите, будет яд – я все равно его выпью.

Такое было... в поместье Элизабет. И вышло неловко. Найн, похоже, и не ждал ответа – он уже отвел взгляд.

– Я говорил это всерьез. Но я не хочу, чтобы вы пили яд. Ни при каких обстоятельствах.

Потому что я... – Найн глубоко вдохнул. Он вроде бы хотел сказать что‐то еще – но вместо этого развернулся. Я встала, но не смогла заставить себя пойти за ним следом.

– Найн...

– Простите. Я готов понести любое наказание. Но просьбу, о которой вы говорите, я выполнить не смогу. Прошу прощения. Отдыхайте. – С этими словами он направился прочь.

В опустевшей комнате осталась только я – Мелисса Фоддебрат, с совершенно ошарашенным выражением лица.

– Э-э-э...

Что сейчас вообще было?

* * *

Найн разозлился.

По смыслу эта короткая фраза звучала, как что‐то вроде «кот читает рэп, делая пять сальто подряд» или «Республика Корея – утопия».

То есть – полнейшая чушь. За почти полгода, что мы были знакомы, я ни разу не видела, чтобы Найн злился. Да я и представить себе такого не могла. А уж что он способен разъяриться по такой причине – тем более. Конечно, разборка с Мизеном – не в счет.

– Вы поссорились с дворецким?

– Так заметно?

– Да куда уж заметнее. Обычно он после каждой вашей тренировки сразу подбегал, суетился, заботился... А сегодня...

Картена, пристально глядевшая на Найна, находившегося поодаль, понизила голос. Я выронила короткий кинжал, которым только что пыталась атаковать наставницу, и тяжело вздохнула.

Да, такой вид – как у щенка, которого предал хозяин, – не заметить невозможно. Сам злится, а выглядит так, будто расстроен сильнее меня.

– Вчера мы немного повздорили. С тех пор он почти не разговаривает, делает только самый минимум – чисто по службе.

– Полагаю, это доставляет вам немало хлопот. Обычно, если слуга ссорится с хозяином, его просто увольняют. Но, видимо, вы не из таких, юная госпожа.

На слова Картены я лишь моргнула. Уволить Найна... Мне бы и в голову ничего подобного не пришло. Он рядом со мной с самой весны. Мы столько всего пережили вместе. Да и вообще – я его приютила. Естественно, я даже не думала о том, чтобы его оттолкнуть.

Перед внутренним взором вдруг всплыли глаза Найна – те самые, в которые я смотрела при нашей первой встрече.

– В конце концов, если между людьми возникла трещина, просто перестать видеться не поможет. К тому же вы, юная госпожа, явно отличаетесь от обычных аристократов.

Похоже, Картена истолковала мое молчание по‐своему и теперь самодовольно улыбалась. Я неловко усмехнулась и неопределенно кивнула.

Ну да, с «обычными аристократами» я разошлась уже давно. Кто‐то, глянув на меня, вообще мог бы записать в новый биологический вид.

– Да, но... но проблема в том, что я толком не понимаю, почему он разозлился. Так ничего не исправишь.

– Хо-хо. Это фраза, которую мужчины обычно произносят после того, как довели женщину до слез, юная госпожа.

– Не делайте из меня какого‐то распутника, наставница. – Я криво усмехнулась.

С некоторых пор Картена стала какой‐то... скользкой. Видимо, она и раньше была такой, просто я не замечала. Я‐то считала ее суровым рыцарем из тех, кто живет по принципу «хуже всего на свете – делать что‐то спустя рукава», а ее девиз, оказывается, – «надо жить без забот». Настоящая тетушка.

И вдруг вспомнился прежний наставник – молчаливый дядька, который почти не разговаривал, но учил отлично. Он был настолько немногословным, что, даже уходя, помалкивал...

– Что же произошло?

– Подробностей рассказать не могу, но в общих чертах разговор был примерно такой...

Тренировка к этому моменту окончательно отодвинулась на второй план. Я коротко пересказала Картене суть ссоры с Найном. Немного похоже на сплетни, но что поделать, я ведь ничего не прибавила от себя.

Выслушав меня, Картена пару раз кивнула и сказала:

– Юная госпожа...

– Да?

– А вам никогда не говорили, что вы не очень сообразительны?

Вопрос, угодивший точно в солнечное сплетение, лишил меня дара речи.

– То есть до меня долго доходит?

Если честно, чтобы меня называли проницательной, я тоже не припомню – но и несообразительной меня раньше никто не величал. А между тем в глазах Картены вполне отчетливо читалось сочувствие... к Найну.

Подождите. Почему она вообще его жалеет? Вообще‐то тяжело сейчас мне!

– Ох! Вот, значит, почему дворецкий разозлился.

– Нет-нет! В смысле – с чего это я несообразительная? Ну а вы, наставница, что‐то понимаете?

– Естественно. Думайте проще, юная леди. – Картена ответила таким мягким, почти заботливым голосом, будто собственноручно вставляла мне в ладони ручку от жерновов, дескать, крути. – Дворецкий переживает за вас. Вот и все.

– Ага... Но с чего Найну в целом за меня переживать? Вы же сами видите, я не слабая.

– Вижу. Но он и не считает вас слабой. Наоборот – вы сильная, а потому часто бываете безрассудной, это его и тревожит.

– Переживает – и поэтому злится? Наш Найн ведь не такой... – Я наклонила голову, скрестив руки на груди.

Я вроде бы понимала, что имела в виду Картена... но принять это было трудно. Я ведь даже попыталась его успокоить, сказать, чтобы не брал на себя лишнего. Но когда все пошло не так?

– «Не такой», говорите... Юная леди, а каким вы в принципе считаете своего дворецкого?

– Каким? Ну... он милый, добрый, умный...

Мой дворецкий. Или друг. Вчера я так и сказала – прямо перед тем, как Найн вскочил со своего места. Не больше. И не меньше. Ни к чему ему лишнее беспокойство. Ни к чему лишняя ответственность.

– Да. Он именно такой... – Но на этот раз слова не хотели сходить с языка столь же легко, как обычно. И почему я колеблюсь?

Выслушав меня, Картена странно улыбнулась и пожала плечами.

– Хм... Что ж, со стороны виднее. Почему бы вам не попробовать поменяться местами? Представьте, что дворецкий говорит вам то же самое, что и вы сейчас.

– Найн бы так никогда не сказал, – выдала я совершенно искренне – и заметила, как на миг помрачнело ее лицо.

Почему в этом мире все так быстро начинают дерзить именно со мной? Похоже, мне срочно нужен сеанс саморефлексии по поводу собственной идентичности. Как-никак, а я – единственная дочь высокородного дома Фоддебрат, герцогская наследница, злодейка, чья дурная слава гремит повсюду...

Ну, по крайней мере, гремела. В последнее время – не уверена. Можно мне апгрейд статуса, пожалуйста?

– Ясно... Ладно. Раз времени на тренировку осталось мало, давайте не будем его тратить попусту и вернемся к фехтованию. – Картена резко сменила тему и серьезно посмотрела на меня.

Мое импровизированное консультирование по личным отношениям в одно мгновение понизили до «бесполезной болтовни». С холодным взглядом я снова сжала рукоять меча.

Сначала сама попросила рассказать – а потом резко все свернула. Скорость смены позиции – как у Йоны, которой пообещали вознаграждение.

Рука сама собой вложила в удар лишние эмоции.

* * *

– Великолепно. Действительно, гений и есть гений.

– Вы специально дали мне выиграть?

– Нет. Удача – тоже навык.

Я приставила меч к шее Картены, которая лежала на траве. После долгого соприкосновения клинков наставница, в итоге оступившись, упала и проиграла. И все же улыбалась так, будто ей весело. Честно говоря, мне стало неловко.

– Ваш меч удивительно остер. Сегодня я всерьез подумала, что могу и погибнуть. – Картена, стряхивая с себя пыль, произнесла это с вызывающей легкостью.

Ну да, она тренировалась в полную силу, как и я, целиком отдаваясь бою. Я кивнула и вытерла пот рукавом. Вдалеке маячил Найн, сомневающийся – идти или не идти с полотенцем, но я сделала вид, что его не замечаю.

– Хотя вы победили лишь раз, вы выиграли пари.

– Ах, верно... Вы обещали рассказать, почему ушли из рыцарского ордена. Если неудобно – можно и не говорить.

– Нет, юной леди стоит знать... Или, точнее, вам я могу это поведать. – Картена усмехнулась и посмотрела в небо.

Я, недоумевая, последовала за ее взглядом. Небо, озаренное легким вечерним светом, было чистым и прозрачным.

– Сегодня я пригласила гостя, он понадобится вам для ответа.

– А мое разрешение где?

– Герцог дал свое согласие. И возможно, вы уже его знаете. Человек достаточно известный.

Я переводила взгляд с Картены на небо и обратно, ошеломленная.

Что за человек появится с неба в мире без самолетов и вертолетов? Надеюсь, он не прилетит верхом на драконе. Драконов в здешнем мире не существовало. Если бы были – точно оказались бы в пруду у Юри, в ее владениях. Ну а кто бы стал лишать главную героиню классного фантастического существа? Даже я бы так не поступила, будь я автором.

Значит, магия.

– Вот и летит.

По небу с бешеной скоростью неслось что‐то наподобие ковра-самолета из детских мультиков. А на нем сидел человек...

– Не может быть.

Его лицо было смутно знакомым. То есть мы друг друга знали, но близкими назвать себя не могли – скорее наши отношения были даже слегка неловкими.

Похоже, он тоже меня узнал: чем больше сокращалось расстояние между нами, тем напряженнее становилось его лицо.

Когда он сошел на землю, мы одновременно выдохнули:

– Что этот человек здесь делает?

Блондин. Симпатичный. Не главный герой: второстепенный. Но часто находился рядом с Юри. Однако в памяти оставался лишь смутный образ.

– Картена, я же говорил, что не буду встречаться с этой юной леди!

– Прости, Робби. На самом деле я и не собиралась вас знакомить, но так уж вышло, – бодро ответила Картена.

Молодой мужчина, обратившийся к наставнице, покосился на меня. Это был Робби. Фамилию можно и не уточнять. Робби Элизабет. Второй старший брат Юри Элизабет.

Что он вообще здесь делает?

– Юная леди, причина, по которой я ушла из рыцарского ордена, – этот человек.

– Что?

– Подожди, Картена...

Ее прямое заявление застало меня врасплох, а Робби, краснея, попытался вмешаться, но никто не смог ее остановить.

– В рыцарском ордене романтические отношения запрещены.

– Э-э-э?

То есть... стоп, я не успеваю переварить.

– Значит, этот дерзкий Элизабет...

– Ах, вы уже догадались. Да, он мой возлюбленный.

В голове сразу зазвучала песня: «У меня есть парень».

– Картена...

Ну и зрелище: Робби с опущенной головой, Картена с веселым лицом, Найн – поодаль, сердито глядящий на меня... и я сама, внезапно оказавшаяся в эпицентре прямого романтического удара.

И при этом небо оставалось ясным.

Ай-ай-ай...

* * *

Конечно, в оригинале старшие братья Юри тоже женятся. Хотя их имена почти не упоминаются – просто «старший брат» и «младший брат», – но это же «Ее возлюбленные», романтическое фэнтези. К концу книги и второстепенные персонажи, и главные находят себе пару или женятся. Как будто только любовь ведет к счастливому финалу. А на самой свадьбе Юри все парочки начинают кричать: «Мы против этого брака!» – или рыдать.

Но при этом романтические линии второстепенных персонажей почти не освещаются. Нас просто ставят перед фактом: «Все нашли себе пару и поженились. Конец!» – и готово.

Поэтому я никак не могла предвидеть, что парень моей наставницы по фехтованию окажется братом главной героини.

– Так что я взяла Робби на руки, как принцессу, и сказала: «Этого хилого золотистого котенка нужно защищать, иначе никак!»

– А-а-а! Нет, такого не было!

– Что ж... – Мне совершенно не хотелось вникать в любовные дела второстепенных персонажей.

Меня и так достали главные герои со своими романтическими запарками, а тут еще и Картена принялась рассказывать всякие любовные истории, и Робби отчаянно пытался все отрицать – ну что за генераторы ненужной информации!

Я даже не пыталась улыбнуться и демонстрировала лишь сухую, почти равнодушную реакцию. Но Картена, несмотря ни на что, продолжала бесконечно изливать свои «розовые» истории – и в этом она действительно впечатляла. Даже невзирая на то, что ее парень сейчас сидел, едва не прикрыв уши руками от этих речей.

– Честно говоря, я думала, что, став рыцарем, буду все время драться и защищать людей. А на деле королевские рыцари почти постоянно позируют рядом с императором и при этом недооценивают женщин. Поэтому я решила: хватит. Буду защищать только одного человека. Им стал Робби.

– М-м, не знаю... зачем меня защищать?

– Ты стесняешься? Тебе неловко? – Картена усмехнулась, обвив плечо краснеющего Робби.

Он пытался сопротивляться, но не смог. О нет, я этого не вынесу. Я так больше не могу.

Я подняла указательный и средний пальцы, всерьез раздумывая: не лишить ли себя зрения прямо сейчас? Такое чувство, будто меня не просто окунули в приторный сироп, а насильно залили его в глотку – никогда в жизни ничего подобного не испытывала. И привыкнуть к этому невозможно.

– В любом случае, госпожа... Ха-ха, уберите уже это выражение лица, словно увидели нечто непотребное. Понимаете теперь, зачем я пригласила сюда Робби?

Но на беспардонный вопрос Картены я ответила абсолютно стеклянным взглядом.

– Ну как сказать... Чтобы залить все сахарным сиропом? Или устроить мне пытку для глаз? Ладно, у вас получилось.

– Ой, да бросьте. Хотя, конечно, мой возлюбленный милашка – примчался ко мне из такой дали на ковре-самолете, только чтобы увидеться...

– Ближе к делу.

– Слушаюсь. – Услышав лед в моем голосе, Картена наконец‐то прекратила фонтанировать восторгами.

Почему‐то я прониклась сочувствием к Робби, которого она прижимала к груди. С такой возлюбленной, как Картена, ему, должно быть, приходится тяжко. Хотя нет, может, Робби это даже нравится? Обычно он ведет себя как необъезженный жеребец, но перед Картеной... превращается в маленького, жалкого котенка...

М-да, они стоят друг друга. Идеальная парочка.

– Объективно говоря, и я, и Робби сильны. Я – выходец из Императорского рыцарского ордена, он – маг из дома Элизабет, обладающий способностями. Но это не значит, что мы не переживаем друг за друга, когда кто‐то из нас в опасности. Наоборот, сходим с ума от тревоги. Потому что боль любимого человека ранит в тысячи раз острее, чем собственная, – серьезно произнесла Картена.

Я лишь моргнула, глядя на нее. К чему она клонит?

– Суть в том, что другой человек тебе дорог. Настолько, что ты хочешь, чтобы он всегда был счастлив и здоров. Даже если ты ни в чем не виноват, стоит любимому пострадать, и кажется, будто вина целиком на тебе. Начинаешь злиться на себя, мучиться... Это не вопрос логики, здесь чистые эмоции. И я считаю, что нужно с пониманием относиться к тем, кто так сильно переживает. – Уголки губ Картены поползли вверх, и она весело добавила: – Ведь влюбленные имеют склонность немного глупеть.

После ее слов меня аж перекосило.

Любовь? Робби, конечно, выглядит полным дураком, но она же не собирается им передо мной хвастаться? Мне хватает и главных мужских персонажей, которые во имя любви превратились в сказочных идиотов.

Картена, понаблюдав за моей мимикой, тихо вздохнула:

– Я же хочу сказать вам о нем... О парне, который стоит вон там, ревнует, места себе не находит от тревоги, ведь вы еще в ссоре...

Она вытянула руку, указывая на Найна. Почувствовав на себе наши взгляды, он вздрогнул и спешно закрыл лицо полотенцем. Что за страусиная тактика – «спрячь голову в песок – никто не увидит»?..

Я едва не рассмеялась. Однако следующая фраза Картены заставила улыбку мгновенно испариться.

– ...И о девушке вроде вас, госпожа. Которая битый час стоит с поникшим видом из‐за того, что этот парень держится отстраненно, но сама ничего даже не осознает.

Теперь улыбалась лишь одна Картена.

* * *

Время шло своим чередом, хоть мои отношения с дворецким не сдвинулись с мертвой точки.

– И что вы собираетесь делать со шпионкой? – спросила Юри, помешивая какое‐то варево в огромном котле.

Я подумала о том, что бурлящая неопознанная жижа через неделю станет моим противоядием, и мне стало дурно. Конечно, лекарство пьют не ради удовольствия, но... Аппетит пропал окончательно, и я со стуком поставила чайную чашку на стол.

– Ну... Пикок сейчас наверняка уже понял, что золотое месторождение фальшивое, он рвет и мечет от злости. А девчонка, передавшая ему информацию, вряд ли рискнет выйти на связь. К тому же она, похоже, еще не знает, что мы ее раскрыли...

– Вы говорите так, словно собираетесь ее простить. А ведь шпиона в нашем доме вы уделали по полной программе.

– Это был мужчина, который тайком пробрался в вашу комнату с дурными намерениями. И вообще, не я его уделала, а ваш местный романтик.

– Ха-ха, вы про второго брата? – хихикнула Юри.

Похоже, история любви Картены и Робби была известна даже его младшей сестре. Я пожала плечами.

Стоило мне лишь заикнуться о шпионе, как братцы, помешанные на сестре, перевернули поместье вверх дном. Благодаря их стараниям маг-лазутчик, которого Пикок наверняка нанял за бешеные деньги, оказался одной ногой на том свете.

– Зная характер Пикока, он без колебаний избавится от раскрытого шпиона. Может и убить...

– Или сделает с ней кое‐что похуже. Жизнь простолюдинки для него ничего не стоит.

Я кивнула в ответ на слова Юри.

Хоть Пикок и придурок, фантазия у него работает отменно. Наверное, он уже вообразил, будто шпионка намеренно его подставила, и вовсю планирует ее ликвидацию. Потому‐то она и не выходит на связь – небось сидит сейчас и дрожит как осиновый лист.

– Кстати, яд вы так и не нашли? Ну, даже если и нет, я сварю супер-мега-ультра-универсальный антидот, он мигом вас на ноги поставит.

– Ну...

– Хм... И Найна вы с собой сегодня не взяли. – Юри озадаченно моргнула.

Я невольно коснулась пальцами застывших в неловкой улыбке губ. Найн, Найн...

«...И о девушке... Которая битый час стоит с поникшим видом из‐за того, что этот парень держится отстраненно, но сама ничего даже не осознает». Черт. Слова Картены всплыли в памяти так внезапно, что я почувствовала, как горят уши, и поспешно прикрыла их волосами. Тогда я кое‐как отшутилась, мол, что за бред ты несешь, но с тех пор при каждой встрече с Най-ном каменела и едва ли не пулей улепетывала в другую сторону.

Честно говоря, я и к Юри‐то сбежала под предлогом «обсуждения планов», лишь бы побыть подальше от поместья Фоддебрат.

– С вами точно что‐то не так...

Какая проницательная, чтоб ее! Юри прищурилась и уставилась на меня в упор.

– Что? Да нет, все нормально! Ничего не случилось. Он просто не пошел. Такое же и раньше бывало?

– Хм-м... Ну, допустим. Лично я только рада побыть с вами наедине.

Казалось, Юри видит меня насквозь, хоть у нее и нет третьего глаза, поэтому я поспешила отвести взгляд и буркнула что‐то невнятное. К счастью, она не стала копать глубже, но мне пришлось приложить усилия, чтобы унять бешено колотящееся сердце. Рассказать о произошедшем Юри? Да ни за что. Кажется, я вообще никому не смогла бы в этом признаться. Еще бы, ну и бред – получать любовные советы по поводу Найна.

Ну и влипла же я.

Я тихо вздохнула. Что я чувствую? Что чувствует он? Как вообще можно описать наши отношения? И если извиняться, то как?.. Это в миллион раз сложнее, чем разделываться со злодеями. В прошлой жизни я только и делала, что читала любовные романы, но сама‐то была одиночкой по жизни!

– А у вас накопилось много дел, Мелисса, – сказала Юри, хлопая своими голубыми глазами.

Я запоздало прижала ладони к щекам.

– Ага...

– Что ж, когда Пикок пришлет мне приглашение на чаепитие, я дам знать. А пока, как насчет того, чтобы разобраться с более насущными проблемами? Шаг за шагом. Может, иные вопросы, что сейчас не дают покоя, решатся сами собой.

До чего же она мудрая. Юри права на все сто: дел невпроворот, некогда забивать голову одними и теми же мыслями. Я кивнула и поднялась с места.

– Ладно. Тогда мне пора. Спасибо за помощь, Юри. И за чай.

– Не за что.

Юри улыбнулась, я ответила ей тем же и решительно развернулась.

Да. Нужно двигаться вперед. Только так можно что‐то изменить – будь то финал этого романа или отношения.

* * *

– Ха-а... – Она тяжело вздохнула.

Как все до этого дошло? Знай она заранее, ни за что не приняла бы предложение Пикока. Впрочем, она изначально была его человеком, выбора не имелось. Это не предложение, а приказ. Приказ того, кто подобрал простую девушку, потерявшую родителей и вынужденную кормить братьев и сестер. Разве могла она отказать? Даже нынешнюю работу она получила только благодаря деньгам и связям Пикока.

Сперва она думала, что место служанки, пусть и самое низкое, в герцогском доме – милость Пикока. Верила, что его доброта обеспечит будущее ее семье. И в благодарность работала не покладая рук. Но кто же знал, что за маской с приветливой и вкрадчивой улыбкой скрывается истинное лицо этого человека.

– Знай я, что так будет... Ни за что бы не привязалась к ней.

Мелисса Фоддебрат. Ее госпожа. Весь свет трубит о ней как о злодейке, но на самом деле она сияет ярче всех. Неожиданный приказ Пи-кока предать Мелиссу пришел тогда, когда служанка уже успела искренне полюбить свою госпожу.

Это случилось вскоре после возвращения Мелиссы из Липтуна, где та была на отдыхе. Только тогда служанка поняла: Пикок с самого начала отправил ее сюда именно для подобного случая. Но менять что‐то было уже поздно.

В итоге она выполнила приказ. В лицо Мелиссе улыбалась, прикидываясь наивной простушкой, а за спиной докладывала Пикоку о каждом ее шаге. Пикок, получая отчеты, холодно усмехался. Убедившись, что Мелисса сама разгоняет других претендентов на руку Юри, не предпринимал активных действий.

Сколько времени она провела так, ежедневно вздрагивая от страха? События сменяли друг друга, и она просто начала выгорать. Ей хотелось бросить шпионаж. Проснувшаяся совесть больно колола сердце каждый раз, когда она встречала доверчивый взгляд обитателей поместья. Но из лап Пикока так просто не вырваться.

Поэтому, когда Мелисса заговорила о золотом руднике, она заколебалась. Любой дурак понял бы, что эта информация – предел мечтаний Пикока. Она надеялась, что, если принесет ему нечто настолько ценное, сможет выкупить свою свободу.

Наивная, даже глупая мысль. Скорее всего, то была лишь пустая надежда – ведь она была обязана передавать любые сведения. Однако она поставила все на призрачную надежду. А в результате...

– Это полный конец...

Информация оказалась фальшивкой. Мелисса знала о слежке с самого начала. В прошлый раз служанке удалось выкрутиться, но с того момента, как правда всплыла наружу, ее охватил первобытный ужас. У нее не хватало духу связаться с Пикоком и признаться, что сведения ложные. Но и покаяться перед Мелиссой, искренне моля о прощении, смелости недоставало. Она была молода, слаба и, пожалуй, лишь капельку расчетлива.

– Что же делать... Господи, что мне делать? – шептала она, кусая губы до крови.

Записка в ее руках пропиталась потом. Это был ультиматум от Пикока, который осознал, что золотой рудник – фикция, и пришел в неописуемую ярость.

В записке он жестко вопрошал: не вздумала ли она водить его за нос и не спелась ли с Мелиссой?

А последняя фраза гласила:

«Если ты все еще на моей стороне, возьми на себя вину за убийство Мелиссы Фоддебрат. Тогда я гарантирую безопасность твоей семьи. Это твой последний шанс».

Она должна была пойти на чаепитие, которое состоится через несколько дней, и признаться в том, что подсыпала яд в чашку госпожи. Иначе ее братья и сестры, находящиеся во власти Пи-кока, лишатся голов.

Но... разве это возможно? Подсыпать яд в чашку Мелиссы... Неужели он всерьез намерен ее убить? И хватит ли ей духу «сознаться»? Хватит ли воли молчать, зная, что Мелисса обречена? А если нет – что тогда?

Угрозы Пикока никогда не были пустым звуком. Этот человек мог лгать обо всем, но в вопросах чужих жизней был точен, как часы. Если сказал, что убьет, значит, убьет. Счастливчиком считался тот, кого просто прикончат, а не продадут в рабство, предварительно искалечив.

– Госпожа... я... – Ее голова раскалывалась.

Служанка не понимала, в какой момент все пошло наперекосяк. Время, когда ситуацию еще можно было исправить, давно упущено. Ей оставалось только закрыть лицо руками и всхлипывать, проклиная себя за слабость и трусость.

И в этот момент над ней забрезжил луч света.

– Хейни? Что ты здесь делаешь? – раздался голос, окликнувший ее по имени^[1].