Пролог

Ночь, укутывая Бруклин в покрывало тьмы, погрузила город в таинственное молчание. Луна, так похожая на разбитое зеркало, пряталась за облаками, когда ветер, горестно воя и поднимая опавшие листья в небо, мчался по пустынным улицам, наполняя воздух грядущими несчастьями.

В старом доме на краю города, где время, казалось, остановилось, настенные часы скрипели старыми стрелками и тикали, а их маятник зловеще стонал, пронзая душу.

Если с нынешними владельцами что-то произойдет и дом перейдет к кому-то другому, то нового хозяина будет ждать беда незаслуженного и постоянного страха. Его разум охватит тлетворный животный ужас, безжалостно пожирая его изнутри. Так уж работает проклятие этого места для всех, кто не имеет отношения к семье.

Но пока еще дом находится у прежних владельцев, которые могут справиться с уготованными им испытаниями. Ведь это их семейная черта – справляться со всем, что преподносит мир.

Дом любил их, а они любили его.

* * *

Над головой раздался стук, когда я тщательно перетирала в ступке травы с горьким запахом. Я сделала вид, что не слышу и не замечаю, надеясь, что в этот раз все пройдет мимо меня. Очень глупо, потому что за столько лет я должна была привыкнуть.

Но стук раздался вновь.

Стиснув зубы, я держалась, чтобы не повернуться. Холодное и потустороннее прикосновение к плечу заставило вздрогнуть и просыпать травы, но я быстро взяла себя в руки. Они никогда не предупреждали, всегда заставали меня врасплох, поджидали момент, когда я буду наиболее уязвимой. Я не могла их за это винить.

Каждый раз одно и то же.

– Возьми трубку, у нас новый клиент, – крикнула я.

Громкий звонок стационарного телефона разорвал тишину.

Раздался топот сестры и тихое:

– Похоронное бюро сестер Роу, – Хизер замолкла. – Да, все будет готово к двенадцати. Будем вас ждать, – она повесила трубку.

Я же говорила. Каждый раз одно и то же. Технически бюро полностью под моим руководством, но с того самого дня, когда на пустыре появился первый камень старинного поместья двух моих прародительниц, это место стало называться «Похоронное бюро сестер Роу».

– К двенадцати мы должны быть готовы. – Хизер вошла ко мне в кухню, схватила из корзинки яблоко и с хрустом откусила немного.

– Слышала, – сказала я.

– Вот бы и мне так быстро узнавать, кто звонит, может быть, тогда я бы перестала пропускать звонки Брэда... – мечтательно, но несерьезно протянула сестра.

– Сомневаюсь, что тебе понравилось бы каждый раз ощущать прикосновения смерти и слушать вой призраков за стеной.

– Жуть, – она поморщилась и с тоской поглядела на яблоко. – Даже аппетит пропал. Ты постоянно так мрачно шутишь. – Хизер съежилась. – Призраков ведь не существует, а мне уже не пять, чтобы ты продолжала меня пугать духом поэта в этих стенах.

– А ты каждый раз задаешь одни и те же вопросы, – цокнула я.

Я посочувствовала ее нежному аппетиту, конечно, но ничего сделать с ее легко внушаемой натурой не могла.

– Тетя не звонила?

– Не-а, ей не до нас. Горячий пляж, мужчины...

– Ясно, – я отвернулась, а по спине пробежала уже знакомая дрожь, глаза заволокло мутной пеленой.

Я вцепилась в пестик, чтобы остаться в реальности, но она предательски ускользнула, подкинув обрывки видения.

Распластанное на мостовой тело, алые ручейки крови сбегают по каменным ступеням, переплетаясь в ужасающий узор. Из груди в пестром желтом платье с синими подсолнухами, торчит кинжал.

Тело ломило почти каждый раз, когда я видела чью-то смерть, но особенно тяжело приходилось, если видела смерть кого-то, кто был мне знаком.

Я нахмурилась, раздумывая, сказать ли Хизер.

Это кошмарное модное безумие, которое она называла платьем, принадлежало тетушке и было ее самой любимой на свете вещью, которую она надевала всегда, когда появлялась возможность. И платье даже не потеряло былой яркости, хоть я и могла точно сказать, что оно старше всех в этом доме.

К вопросу возраста: мне уже двадцать три, а сестре совсем скоро должно было исполниться семнадцать. Ее окружали друзья и события. Со мной же в ее возрасте (а по правде сказать, и сейчас) было совсем иначе. Наверное, все дело в способностях, которые передались мне от матери. А вот сестре не досталось ничего, возможно, потому, что наш отец был самым обычным человеком по всем меркам, но это не отменяло факта его безупречной роли родителя.

Хизер снова заняла телефон и о чем-то взволнованно защебетала.

В памяти всплыл тот момент, когда я узнала, что могу слышать духов, чувствовать их прикосновения, говорить с ними. Этот день оказался самым ужасным днем в моей жизни. Ведь тогда я увидела родителей. Сначала я даже не поняла, почему они пришли так рано. Они должны были вернуться с подарками на Рождество только вечером. В тот день с нами оставалась тетя. Они зашли, как обычно, но на их одежду совсем не попало снега. Я выбежала в коридор, из которого виделась гостиная и крикнула: «Мама с папой вернулись!» – а тетя уже прижимала к себе телефонную трубку и плакала. Тогда я решила, что кто-то позвонил ей и расстроил, а потом... Похоронная волокита, разговоры с полицейскими и паршивая денежная компенсация, на которую нельзя купить жизнь родителей.

Машина, выехавшая на встречную полосу, унесла их жизни быстро и сделала нас сиротами в юном возрасте. Если бы они не поехали по последнему поручению маминой работы, то все было бы хорошо. Позже я подслушала, что на машине родителей были следы магического вмешательства. Даже попыталась разузнать, но тетя настойчиво потребовала не влезать в то, что может навредить всей оставшейся семье.

С тех самых пор я продолжаю дело всех женщин семьи Роу. Пусть моя мама из любви к своему мужу сменила фамилию на «Миллс» в одну из годовщин (что было дурным знаком по семейному поверью, которое сулило смерть всем, кто отказывается от семейного наследия), бюро носит название «Сестер Роу». По материнской линии я Роу.

Глава 1

Бруклин

2019 год

Старый холодильник по обыкновению рычал словно дикий зверь. И я, пользуясь тем, что не менее старые доски пола играли под ним, решила заставить его замолчать. Было достаточно попрыгать пару раз рядом с холодильником, ради пяти минут в тишине, ожидая, пока сварится кофе.

Недавнее видение не шло из головы. Но не было уверенности, что все уже случилось, как это обычно бывало. Я сделала вдох и с ужасом подумала: «Тетя уже лежит мертвой где-то...»

Когда я уселась на потрепанный диван, чтобы выпить чашку кофе, в гостиную заглянула сестра.

– Чего кислая такая?

– Просто, – пожала плечами я.

– Ладно, – отмахнулась она. – Я ушла.

– Куда?

– К Кристи и Падме.

– Напиши, если тебя нужно будет забрать. Я попрошу Арчи.

– Ага, – кивнула она и вышла в коридор.

Снова сделала вид, что поверила, будто она не помчалась к Брэду по первой его просьбе. Сейчас с ней не было смысла спорить, все воспринимает как открытую конфронтацию, даже если я не желаю ей зла с позиции старшей сестры.

Чем дольше я думала о сестре, тем более беспорядочными становились мысли, они заводили меня в потаенные уголки подсознания, заставляя вспоминать все, начиная с самого детства.

Забавно, что Хизер все еще не верила, что я могу видеть духов. С самого детства она думала, что я чокнутая, а все рассказы о потустороннем считала страшной сказкой. С другой стороны, я бы тоже не поверила, а все происходящее казалось бы совпадением.

Но духи взывали ко мне, раз за разом издавали вой и цеплялись за меня бесплотными ледяными пальцами. Призраки выли не так, как люди. Звук, вырывающийся из глубины ночи, не походил на человеческий крик. Это казалось скорее надрывным, хриплым шипением, похожим на ветер, застрявший в заброшенном доме, и терзающим его древние стены.

Иногда это звучало как глубокий протяжный стон. Звуки разрывались, растекались, смешивались с шорохами ветра и шелестом опавшей листвы – обрывки мыслей, застрявшие в пустоте. Иногда, как пронзительный вой, а иногда как хриплое рычание обиженного зверя, который рыщет в поисках утраченного покоя. И всегда эти звуки переплетались с тишиной, делая ее еще более пугающей и насыщая ее бесконечной грустью. Это была песня о потерянной жизни, шепчущая мне о печали и тоске.

Снова звонил телефон, и я поднялась с дивана, который протестующе застонал, явно не желая выпускать меня из объятий.

Я не хотела поднимать трубку. Не желала слышать притворно-сочувствующий голос, который принес дурные вести.

Все же решившись, я приложила трубку к уху, до боли сжав ее в руке. Хриплым от волнения голосом прошептала:

– «Похоронное бюро сестер Роу» слушает.

– Детка, ты что-то долго идешь до телефона, – раздался голос тетушки в трубке, и меня пробрала дрожь.

– Тетя...

– Все хорошо, милая?

– Я... нет-нет, как ты? У тебя все нормально? – Я вцепилась в трубку так, что побелели костяшки пальцев, но справиться с тревогой это едва ли помогло.

– Да, звоню сообщить, что приеду раньше. Сегодня. Так что заканчивайте вечеринки и снимайте туалетную бумагу с люстр.

Я нервно рассмеялась. Вечеринки. В этом доме они больше не проводились, и, пока я жива, надеюсь, не станут проводиться.

– Ты не ответила. У тебя все в порядке?

– Не волнуйся, все хорошо, – даже спокойному и ласковому голосу тетушки не удалось унять мою нервозность.

– Ладно, я приеду, и ты все мне подробно расскажешь.

– Ты доберешься привычным способом?

– А как же иначе? Посмотри, пожалуйста, что круг не занесло листьями.

– Договорились.

Я повесила трубку, а в голове пронеслось: «Если успеешь, конечно...»

Злясь на себя за неконтролируемые мысли, набрала номер друга. Он больше, чем просто друг, он моя семья. А я из тех, кто боялась мыслей, которые ненароком зародились на подкорке сознания.

– Как ты там, Ро-Ро? – мягко произнес он.

– Заедешь? Я, кажется, схожу с ума.

– Ты в порядке?

– Ты не представляешь, как сильно я хочу выйти из дома... пойти в город... – Я старалась не скулить, а говорить спокойно, но голос предательски надламывался.

– Понимаю, – тихо выдохнул он. – Я зайду в «Юнион», тебе что-то взять?

– Нет, не надо. Просто приезжай.

И он отключился. Я закрыла глаза и досчитала до десяти, потом использовала дыхательные практики, но ничего не помогало. То и дело я кидала взгляд на закрытый старый буфет, в котором находилось то, что было скрыто от глаз обычных людей. Магическая печать. Никто из живых клиентов или гостей не подозревал о сложной паутине формул, витающих вокруг дверцы. Тетушка как будто знала, что у меня начнутся проблемы, поэтому заперла все, что может навредить моему сознанию.

Я давно знала, как вскрыть замки, сломать печати по формуле, но не рисковала из уважения к тете. Хотелось проветриться, и я открыла окно.

Мне никогда не выйти из дома. Никогда-никогда. Такую цену я заплатила за спасение мира. Звучит слишком высокопарно? Но так оно и есть.

Пока ждала Арчибальда, захотела погрузиться в воспоминания и открыла фотоальбом. То, что тетя не успела от меня спрятать в запечатанный буфет. Счастливые улыбки на лицах, перепачканных пыльцой после работы в лаборатории. Четыре человека: я, Лукас, Арчибальд и Энни.

Теперь остались только мы с Арчибальдом. Я погладила фотографию и закрыла глаза, окунаясь в светлые моменты, когда солнце светило ярче, а на горизонте еще не маячили проблемы.

Глава 2

Пять лет назад

Бруклин

Постель не желала выпускать меня из объятий. Настойчивый стук в дверь не прекращался. Я зарылась головой в подушку, но звук продолжил надоедать, вызывая злобный скрип зубов.

Зарычав, я вскочила с постели и, не одеваясь, прямо в пижаме, протопала по лестнице, а под конец съехала по лакированным и потемневшим от времени перилам.

Резко распахнула дверь и недовольно уставилась на тех, кто потревожил мой сон.

– Мисс Роу? Можем ли мы войти? – Мужчина в костюме дружелюбно улыбнулся, и я немного расслабилась.

– Я должна знать, кого приглашаю.

– Меня зовут Аластор Торвуд, я представляю интересы академии, а со мной мои коллеги из Совета. – Он отошел, позволяя увидеть двух женщин, которые явно чувствовали себя неуютно.

– Моих родителей нет. Их больше никогда здесь не будет, – холодно отчеканила я, говоря это каждый раз больше из протеста. Я не спешила приглашать незнакомцев, связанных с Советом и академией.

– Мы знаем и приносим свои искренние соболезнования.

Я не стала говорить, куда они могут засунуть свои соболезнования, но, совсем немного заинтересовавшись, просто кашлянула, чтобы он продолжил.

– Мы пришли к вам, мисс Роу.

– Для чего?

– Из-за ваших способностей. Совет решил, что лучше всего вам будет в стенах академии, где вы с нашей помощью сможете раскрыть потенциал...

– Нет, – оборвала его я, поднимая вверх ладонь. – Мои родители ехали по поручению вашей дрянной академии и попали в сомнительную аварию. Вы думаете, что я хочу хоть на шаг приблизиться к этим стенам? Не боитесь, что все превратится в руины?

– Мы были готовы к этому ответу, поэтому прошу прочитать вот это. Если примите окончательное и обдуманное решение, напишите письмо. Хорошего дня, мисс Роу.

Визитеры вышли с территории бюро. Ворота с недружелюбным скрипом захлопнулись за ними.

Я вспомнила день, когда одна из делегаций Совета почти час отбивалась от заколдованных пчел, и улыбнулась.

Ричард – самый надоедливый призрак, появился неожиданно, но я почти привыкла.

– О чудесная и распрекрасная леди Роу, как счастлив я видеть твою улыбку по утрам. Вот если бы ты снизошла до скромного поцелуя, я был бы преисполнен радости в своем посмертии, поскольку только ты одна способна коснуться меня.

– Если только на Рождество в каком-нибудь далеком году, – отмахнулась я, разбирая почту.

– Надежда будет согревать меня, как первые лучи весеннего солнца, а мое сердце будет биться в волнительном предвкушении.

С Ричардом временами оказывалось сложно, хоть он и умер много-много лет назад, однако как поэт был немного эксцентричен, обидчив и крайне близко принимал к сердцу все, что происходило вокруг. А еще он недолюбливал всех, кто посмел прийти в этот дом с ухаживаниями ко мне.

Но, несмотря на его очевидный недостаток в виде смерти и парочку других, он мне нравился. Я с радостью с ним разговаривала, особенно когда он начинал декламировать поэзию собственного сочинения, иногда сбиваясь и путаясь, а еще часто он воровал стихи у других поэтов-современников, но никогда в этом не признавался.

Будучи джентльменом, он никогда не переходил черту и всегда был вежлив, за исключением вечных разговоров о том, как бы ему хотелось прикоснуться ко мне, которые я пока удачно пресекала.

Когда я грустила, он читал стихи о любви ко мне, и тогда становилось тошно. Считаю, что с задачей по отвлечению от тягостных раздумий он справлялся на ура.

Существуя в современном мире, он все еще не знал, что такое френдзона. Но именно в ней он и оказался. Не хотел понимать, почему живые с призраками не встречаются. Оказалось, что проще, когда я просто игнорировала его любовные порывы.

Вздохнув, я развернула в коридоре черный конверт, сломав сургучную печать, которая переливалась даже в приглушенном свете настенного светильника. Отблески казались вспышками маленьких молний на ночном небосводе.

Я вскрыла письмо. Хотелось узнать, что они еще скажут, как будут уговаривать. Это тешило мое самолюбие и забавляло, как они из раза в раз присылали новых людей, придумывали разнообразные хвалебные эпитеты, что должны были заставить меня передумать... все это, признаюсь честно, очень льстило и уверяло меня в правильности отказа от академии и любых дел с ними.

Я вскочила. Хотелось тут же порвать письмо, бросить в камин и смотреть, как оно корчится.

Черт!

Мое бюро... мой дом...

Дышать стало трудно, я схватилась за грудь, закрыла глаза, и под веками заплясали цветные пятна. Академия забрала моих родителей, я была в этом уверена, а теперь желала отобрать у меня работу, дом и все, что стало так дорого.

Я схватила подушку и кричала в нее, пока не начало саднить горло. Вдоволь накричавшись, я смахнула жгучие слезы обиды и вернулась к бумагам. Чтобы не сомневаться, рывком развернула анкету на кофейном столике и принялась агрессивно заполнять, пару раз чуть не продрав бумагу насквозь.

Никто не посмеет отобрать у меня последнее, что осталось от родителей.

Я была переполнена злобной уверенностью через край. Сложила анкету в конверт и залепила его своей печатью с символикой бюро: едва заметный череп и готический особняк.

А теперь что? Ждать? Они сами явятся или нужно отправить? Я уже ненавидела эти мысли. Могли ли они назло не принять меня, поставив человека из Магического Совета во главу бюро? Могли, я думаю, вполне. Но стали бы они ходить ко мне так часто, если бы было кого ставить, вопрос?

Позвонить ли тетушке, чтобы она приехала пораньше из своей поездки «обмена опытом» с нью-йоркскими ведьмами? Естественно, они там напиваются до беспамятства и кошмарят клубы с молодыми парнями. И я, в общем-то, ее не осуждаю.

На конверте проступила красная печать:

ЗАЧИСЛЕНА.

Я выдохнула с облегчением. Теперь нужно было предупредить тетю, чтобы она присмотрела за домом, работой и Хизер, а то сестра могла вляпаться в неприятности, а бюро... и то, что находилось в подвале, лучше не оставлять без контроля. Мороки прибавится. Надеюсь, я смогу договориться о домашнем обучении с возможностью посещения экзаменов.

Я сбросила очередной звонок от Мэйсона. Мне было не до его истерик. Мы ссорились уже в седьмой раз за пару недель. Потому что наши характеры диаметрально противоположны: он чванливый козел, а я, по его мнению, инфантильная истеричка. А теперь он изводил меня звонками, то признавался в любви, то яростно кричал, что я изменщица. Ага, если бы у меня по горло не было работы, то вполне вероятно, но я всегда занята клиентами, их проблемами, болью, грустью, похоронами.

С домашнего телефона набрала тетушку и приготовилась к буре.

– Да, моя сладкая, случилось что-то?

– Нет... Грейс, – осторожно начала я. – То есть да. Я поступаю в академию.

– Постой, – взволнованно проговорила тетя. – В ту самую академию? – Шум ветра обрывал ее фразы.

– Увы, – вздохнула я. – Приедешь присмотреть за Хизер и бюро?

– Проверь портал, не хочется опять три квартала идти пешком, – прохлада сквозила в голосе тетушки.

– Окей, тогда до скорой встречи.

Тетя первая сбросила звонок.

Я вздохнула. И я ее понимала. Но, чтобы сохранить бюро, нужно было поступиться принципами, дабы потом никогда больше не иметь с ними дела.

Хизер, возможно, даже повезло, что она родилась обычной. Хотела бы я никогда не слышать духов и не знать о существовании дрянной академии.

Следуя просьбе Грейс, иду проверять портал, который уже несколько десятков лет как расположился у нас на заднем дворе. Пользовалась им только тетя, я же, сколько ни пыталась, даже на дюйм не сдвинулась.

Круг из камней нужно было очистить от палой листвы, чтобы не было преград для магии. Всегда казалось это глупостью, потому что магия не является привычной материей и, по сути, для нее нет никаких преград, но они есть. Есть даже формулы магии, как в математике, что способны испугать любого колдуна с проблемами к вычислительным способностям.

Пока шуршала граблями, цепляя гравий, мысленно проклинала академию. Ее цепкие руки прочно схватили меня за горло. Поддаться или бороться? Хотя какая разница? Острые когти Совета уже почти продрали грудную клетку насквозь и еще немного – достанут до сердца.

Бюро – моя душа, половинка сердца, а я нарастила стальной каркас ребер, чтобы никого туда не пропустить.

Едва я смахнула последнюю кучу листьев, как воздух прорезал хлопок, похожий на раскат грома. И посреди круга камней, отряхиваясь, появилась тетушка Грейс, которая ненавидела, когда ее звали тетей.

– Грейс! – воскликнула я, распахивая руки для объятий.

– Привет, дорогая. Все хорошо? – Она взяла мое лицо в ладони и повернула голову влево и вправо.

– Могло бы быть лучше.

– Пойдем в дом, там все расскажешь. Признаться, связь была такая отвратительная, что я едва разобрала часть с академией. И теперь мне нужно понять, в своем ли ты уме или случилось что-то страшное.

Быстро-быстро перебирая ногами, она взбежала по ступенькам и вошла в заднюю дверь дома.

– Хизер дома?

– Нет, на ночевке с девочками.

– Тем лучше, можно спокойно колдовать. – Она взмахнула рукой, и ее цветастый плащ перелетел с плеч на вешалку.

Мы не показывали Хизер магию. Когда-то давно я пыталась ей рассказать и показать, но она просто не видела магических следов. Не поверила, даже будучи ребенком. И мы с тетушкой решили, что лучше так и оставить. Магическая история хранила слишком много эпизодов, когда обычные люди сходили с ума и попадали в неприятности из-за желания овладеть магией.

Я могла бы дать ей на время призрачное зрение, но, будучи хорошей сестрой, не стала лишать ее спокойной жизни. Пусть ходит на ночевки, веселится с друзьями и наслаждается мнимым одиночеством, не подозревая, что в ванной она не одна. Пусть сон ее будет спокойным, потому что ей не придется заглядывать через завесу.

– Задумалась о чем-то? – спросила Грейс, наливая виски в широкий бокал.

– О Хизер, – честно ответила я.

– Мы поступаем правильно, если ты снова о духах.

– Я знаю, просто даже немного жаль.

– Чего?

– Не будь у нашей семьи магии, все было бы хорошо.

– Кто знает, дорогая, кто знает. – Она похлопала меня по плечу и отхлебнула, осушив едва ли не половину бокала разом.

– Так вот, – замялась я. – Академия, – я откашлялась. – Они сказали, что отберут у нас бюро, если я не стану их студенткой и не получу квалификацию.

– Поэтому ты согласилась?

Я кивнула, потянувшись за упаковкой шоколадного печенья.

– Тогда я зря боялась, а ты оказалась в своем уме. Я испугалась, что эти уроды промыли тебе мозги своим бесконечным хвастовством.

– Здесь написано, что я поступила, но я не знаю, как... как попасть в академию, здесь нет никаких инструкций. – Я протянула тетушке письмо с алой надписью, которая едва заметно светилась.

– Просто выйди через дверь с письмом, – пожала плечами Грейс, допивая виски.

– И все? Вот так просто? – Я откусила кусочек от печенья.

– Думаю, в печати проводник. И куда бы ты ни пошла, он приведет тебя в нужное место. Надо бы и для бюро такое сделать, старовата я для порталов стала. – Она вернула мне письмо.

– То есть я прямо сейчас могу войти в кладовку, держа в руках письмо, а оказаться в академии?

– Верно. Только помни, дорогая, что заверения преподавателей о том, что в академии безопасно, – чушь собачья. И поверь мне, я знаю, о чем говорю, – тетя немного приподняла подол платья, обнажая четыре уродливых рваных шрама, доходящих до середины бедра.

– Ты никогда не рассказывала... – Захотелось выпить воды, потому что от увиденного шоколадное печенье в горле встало комом.

– И не расскажу. Но знай, что академия – самое опасное место на земле, не считая других планов мира.

Грейс говорила, что в мире есть несколько прослоек и зачастую через них можно пройти. Ведьмы мертвых, подобные мне, смотрят и взаимодействуют через парочку из них, переключаясь на план иного бытия, где обитают духи. Об остальных прослойках мало что известно, потому что нет живых и вернувшихся исследователей.

– Наверное, нужно собрать вещи? – неуверенно протянула я.

– Жаль, что тебе приходится через это проходить, дорогая, но знай: если ты решишь спалить академию, я тебя поддержу.

Я поднялась наверх, чтобы собраться. Там я провела большую часть времени, решая, брать ли с собой уродливого розового (который от времени стал уже серовато-малиновым) медведя, но самого любимого или до последнего казаться взрослой без детских привязанностей. Естественно, я сделала правильный выбор, и медведь занял почетное место над чемоданом.

Закрыв чемодан, я вздохнула и наспех закинула косметику в небольшую дорожную сумку. Атрибуты магии у меня скудные – то, что осталось от родственников, владевших этим бюро, и служат больше для украшения, чем для реальной работы. Так что они лежали на своих местах. Все-таки важны не инструменты, а сам мастер.

В бюро основной услугой был разговор с усопшим. Обычные люди считали, что я либо медиум, либо шарлатанка, но все равно охотно платили. Многим хотелось услышать слова любимых, но были и те, кто желал узнать лишь о богатстве, которое оказалось припрятано скоропостижно скончавшимся родственником.

Души в бюро тоже переправляла я, когда управление перешло мне от Грейс. Если пройти через коридор от поминального зала, спуститься по лестнице под бюро, то можно выйти к вратам в подземный мир. Живым пройти через них нельзя, только мертвым. Но оттуда часто пытались вылезти те, кто не должен находиться среди живых, иначе люди окажутся в страшной опасности.

Поэтому нужно, чтобы за бюро присматривал кто-то из семьи. Хизер не в счет.

Я спустилась вниз, волоча по лестнице желтый чемодан с наклейками лекарственных цветов. Тетя ждала у подножия, она выглядела обеспокоенной.

– Лучше бы они подождали до твоего девятнадцатилетия, – Грейс вздохнула. – Тяжело тебе придется без сверстников.

– Видимо, я им слишком нужна.

– Я скрещу пальцы за тебя и проведу обряд благополучия. – Она крепко меня обняла.

– Лучше не надо обрядов, – прошептала я, помня, чем закончился прошлый, когда она все перепутала и призвала низшего демона, который насылал кошмары семь дней, пока я не отправила его через врата.

– Будь осторожна, пожалуйста. – Она поцеловала меня в обе щеки и отпустила.

– Как всегда, – кивнула я, открывая дверь кладовки.

Переступала порог с уверенностью, что ничего не произойдет. И даже уперлась в старые куртки и коробки с хламом.

– Кажется, не сработало, – проговорила я, когда дверь закрылась.

А потом пространство озарил яркий свет.

Глава 3

Пять лет назад

Академия Гриммор

Тело словно сделало кульбит, но все еще оставалось на месте. Внутренности подскакивали и бились друг об друга. Я упала на четвереньки и, почувствовав ладонями траву, открыла глаза.

Я стояла посреди залитой солнцем лужайки, впереди возвышалось огромное готического вида здание. Позади меня был лес, а чуть поодаль лавочки и люди. Судя по всему, я оказалась в самом центре кампуса.

– Первый раз? – раздался мужской голос слева от меня.

Я кивнула и приложила ладонь ко рту, чтобы унять тошноту.

– Ничего, сейчас отпустит. – Мужчина похлопал меня по плечу.

И меня вывернуло. А потом снова, снова, и снова, и снова. Перед глазами замаячил бумажный платочек, и дрожащей рукой я взяла его, чтобы вытереться.

Подняла взгляд и тут же обратила внимание на ямочку на подбородке парня, ровную линию челюсти, высокие скулы и нос с едва выраженной аристократической горбинкой.

– Роуз Роу, верно? – Парень мельком пробежал взглядом по планшету для бумаг в руке, перевернув страницу.

– Ага. – Я кое-как встала на ноги.

– Тебя я и ждал. Меня зовут Арчибальд, и сегодня я твой гид до момента распределения, то есть совсем недолго.

Я кивнула, как будто все поняла. И стала рыскать глазами по траве.

– Чемодан позади тебя, – подсказал Арчибальд.

– Спасибо. – Я подползла к нему, все еще боясь, что меня вывернет наизнанку еще раз.

– Я понесу. – Он перехватил ручку чемодана, когда я к ней потянулась. – Тем более зачем напрягаться, если есть магия. – Арчибальд щелкнул пальцами, и мой чемодан поднялся в воздух. – Итак, – он сделал паузу, осматривая меня темно-карими глазами, – в моей инструкции указано, что я должен проводить тебя к ректору, но сразу идти туда не стоит – самое скучное место во всей академии, поэтому ненадолго заглянем в отвязные общежития кампуса, – легким взмахом руки он зачесал кудрявые волосы назад и хитро улыбнулся.

– Какие-какие? Мы точно в академии магии?

– Ты будешь удивлена, но студенты здесь ничем не отличаются от тех, что учатся в Лиге плюща, разве только наличием магии.

– М-м-м, – протянула я, осматриваясь.

– Начнем по нарастающей. Вот это сестринство зоокинетиков, – он указал на увитое плющом здание. – Зверские девчонки, лучше с ними дружить, иначе убедят ворон гадить на тебя каждый раз, когда ты выходишь на улицу.

Я кивнула, хотя понимала, что вряд ли кто-то со мной вообще заговорит. Мне плохо давался контакт с живыми людьми. Тем лучше.

– Здесь кампусы всех кинетиков, – он обвел рукой обширный участок, – атмокинетики с их вечными изменениями погоды, криокинетики просто ледышки, зато благодаря им у нас на вечеринках потрясные ледяные статуи и чаши. На курсе сама познакомишься, идем дальше, – он поторопил меня жестом, когда я засмотрелась на сугробы возле входа в одно из общежитий.

– Тут у нас будущие ученые и исследователи, занудные, если их не напоить. Такие магией пользуются редко, они предпочитают проводить все свое время без практических занятий, исключительно в муках исследований.

– А там? – Я указала на общежитие с пустыми окнами.

Арчибальд изменился в лице, но быстро вернул дружелюбную улыбку.

– Там никто не живет.

– Почему?

– Дойди до первой вечеринки по окончании половины семестра, тогда расскажу. Это одна из тех баек, которые рассказываются исключительно в приглушенном свете.

– Сомнительная мотивация для учебы, – хмыкнула я.

Пустые глазницы окон наводили жути, вызывали мурашки по коже. Я засунула руки в карманы толстовки и ускорила шаг, чтобы поспевать за высоким Арчибальдом.

– Ношение формы обязательно? – спросила я, кивнув на его жилет с гербом академии.

– Нет, но большинство носят, потому что ткань защищает от многих магических неурядиц, – он начал загибать пальцы. – Случайных возгораний, покидание оболочки тела и перехода в астрал, последствий магических дуэлей, экспериментов с эликсирами, неосторожного обращения с магией и токсичными компонентами...

– Восхитительно, прямо сейчас захотелось начать учиться, – саркастично перебила я.

– Целители починят, не переживай. – Он беззаботно хлопнул меня по плечу. – Они, кстати, вот в этих общежитиях. – Арчибальд указал на два совсем небольших здания, стоящих почти вплотную друг к другу.

– Маловато их как-то.

– Целители редко рождаются, поэтому уже очень давно за ними закреплены общежития, которые никогда не бывают заполнены и наполовину.

– А там? – Мое внимание привлек дом с цветастыми флагами по периметру.

– Там алхимики. На мой вкус, одно из лучших мест в академии. Намешают все, что твоя душа попросит. Самый популярный напиток – лекарство от любви, состоящее на девяносто процентов из двадцатилетнего виски и на десять из магии.

– А ты сам откуда?

Арчибальд горделиво вскинул подбородок, обворожительно улыбнулся и поправил лацканы пиджака, из кармана которого торчал фиолетовый платок с яркой буквой «А».

– Алхимики. – Он поиграл бровями и ухмыльнулся. – Буду рад видеть тебя в наших рядах. К нам попадают лучшие, и только так ты сможешь посетить все самые крутые закрытые тусовки для своих.

– Заманчиво. А как проходит отбор?

– С луны свалилась? Все знают. Твои родители учились в академии?

– Они умерли, – выдохнула я, внезапный вопрос выбил весь воздух из легких, хотя казалось, что я уже смирилась и могу перестать остро реагировать на обычные вопросы.

– Оу... – Арчибальд вмиг посмурнел. – Мне очень жаль, прости, я...

– Ничего, ты же не знал. – Я натянула улыбку на лицо. – Так что там с отбором?

– Обычно это набор практических упражнений, все не по учебникам, а по мироощущению. Но в прошлом году были тестовые задания, которые показывали способности к чувству магии. В позапрошлом году студентов выпускали в лесной лабиринт, и им нужно было найти выход.

– А в этом? – спросила я, с надеждой получить преимущество. А оно мне было позарез нужно, чтобы сохранить бюро.

– Кто знает. – Он пожал плечами, но я не слишком-то ему поверила.

– Ладно, – кивнула я.

– Пойдем в академию.

Шурша гравием на извилистой дорожке, мы дошли до главных дверей, на которых был вырезан слоган академии:

ЗНАНИЯ ВО БЛАГО.

А дерево оказалось покрыто резьбой с рунами, значения символов я не знала.

– Это защитные чары, их вырезали, когда на Академию напали несколько сотен лет назад. Теперь никто со злым умыслом сюда не проникнет.

– Мы сейчас все еще в Бруклине? – спросила я.

– И да и нет. Мы между.

– Ого, поэтому так мутило. Через прослойку прошла.

– Именно. С каждым разом становится легче. Но первое время рекомендую не предпринимать новых попыток, но, если все же соберешься, не ешь острое.

– Я... я постараюсь запомнить.

– Тебе прямо по коридору до конца. – Арчибальд пропустил меня вперед. – Буду держать за тебя кулачки. – Он обнял меня. – Удачи, Ро-Ро! – Отсалютовав мне, он подмигнул и скрылся за одной из дверей.

Ро-Ро? Я усмехнулась. Забавный парень. Вздохнув, чтобы успокоиться, я занесла кулак и почти постучала, но дверь открылась раньше, и я просто зависла с поднятой рукой.

– Мисс Роу, входите. Мы как раз вас ждали.

– Добрый день. – Я бегло осмотрела мужчину, он сидел в кресле с высокой спинкой, большая часть тела скрыта под столом, руки в замке покоятся на папке с бумагами.

– Присаживайтесь. – Он указал ладонью на стул напротив стола. – Меня зовут Деметр Стеллинг, я ректор академии. Прежде чем вы пройдете в комнату вступительных экзаменов, бегло просмотрим ваши достижения. – Он открыл папку, где на первой странице была приклеена моя детская фотография.

Ну и жуть.

– В шесть лет впервые смогли взаимодействовать с миром духов, верно?

Я стиснула зубы. В тот день погибли родители.

– Верно, – резче, чем хотелось, ответила я.

– В двенадцать стали помогать Грейс Роу управлять похоронным бюро. Верно?

– Верно. В тринадцать впервые изгнала демона. В пятнадцать стала владелицей бюро по семейному наследию, – перебила я.

– Верно, – принял эстафету ректор, не отрываясь от бумаг. – Семь раз отказывались от учебы в Академии. Чем она вам так не нравится? – На этот раз он поднял на меня зеленые, почти кошачьи глаза.

– Не хотелось оставлять работу, – взяв себя в руки, проговорила я.

– Но теперь вы здесь? – Мужчина улыбнулся, точно не он это все затеял.

– Как видите, – качнула головой я. – Вы сказали, что нужно пройти вступительные экзамены. Разве печать не означает, что я уже зачислена?

– Небольшие формальности, чтобы определить вас в нужное общежитие, не переживайте. На этом этапе трудностей у вас не должно возникнуть.

– А на каком возникнут? – спросила я и тут же разозлилась на себя.

– Дальнейшее обучение покажет. Не стоит волноваться, у нас нет цели избавиться от одаренных студентов. – Ректор улыбнулся, показывая расположенность, но мне не понравились его слова.

– Это все, ректор Стеллинг?

– Вполне, можете идти мисс Роу, табличка над дверью экзаменационной комнаты подсвечена, не пропустите. Но поторопитесь, экзамен уже начался.

Черт! Вот же старый черт!

Я почти подорвалась с места, кинув:

– До свидания, ректор.

Лихорадочно ища табличку, я путалась в ногах и норовила врезаться в одну из гипсовых подставок для горшков с цветами.

Но заветная комната все же нашлась, я почти влетела в кабинет. Несколько десятков пар глаз уставились на меня, отвлекаясь от бумажек. Тест? Не практика?

– Мисс Роу, садитесь поживее. – Низенькая женщина в круглых очках указала мне на единственное свободное место в центре комнаты. Никогда не любила средние ряды. Было в них что-то неудачное, как по мне.

– Когда экзамен закончится, вы услышите звуковой сигнал, до тех пор вставать со своих мест запрещается.

Женщина больше не сказала ни слова.

Я взглянула на бланк с вопросами. И удивилась.

– Любимый цвет? – прочитала я шепотом.

Какая-то нелепица, как это способно помочь определить меня в какую-то группу?

Дальше вопросы становились иными.

– Как усмирить низшего демона?

О! Это я знаю. Размашистым почерком я накидала ответ.

– Какие эликсиры способны избавить от ночных кошмаров?

А кошмары вызваны кем-то или появились сами по себе? Написать то, что знаю о демонах снов, или нет?

Решила все же написать.

Дальше все шло легче. На некоторые вопросы ответа я не знала, поэтому адаптировала рассуждения к полученному опыту. Надеюсь, за мыслительные процессы накинут несколько баллов. Тут же в баллах все высчитывается, наверное?

Из ниоткуда раздался звук гонга, оповещающий об окончании экзамена. К счастью, у меня уже был почти полностью исписанный лист с двух сторон. Ручка исчезла на моих глазах.

– Вы можете дождаться результатов отбора в зале ожидания, они будут совсем скоро, – сообщила женщина, собирая листочки с заданиями и выдав каждому пустой лист.

– Для чего это? – спросил кто-то из зала.

– Вы увидите, куда вас распределили, или уведомление о том, что вы не прошли.

Уверенно проследовала в указанную комнату. Присела на мягкую софу, взглянув на пустой лист.

И тут меня затрясло. Если на адреналине от опоздания я как-то выдержала, то сейчас мое тело сильно сдавало. Я обхватила себя за плечи, переживая о том, что станет с бюро, когда туда придет новый владелец. Очевидно, я не поверила словам ректора, что меня примут.

Выкинет ли он старинные скульптурки, которые стоят на каминной полке? Оставит ли картины? Сможет ли он узнать, что во многих картинах мощнейшие проклятия, скрытые от Совета?

Тревога заполняла сознание волнами, то отпускала, то накатывала вновь.

– Волнуешься? – темноволосый парень присел на корточки возле меня.

– Нет, – я покачала головой.

– Оно и видно. Сделай глубокий вдох носом, а потом так же медленно выдохни через рот.

– Эй, я знаю, как справляться с паникой, окей?

– Я просто хотел помочь, – пожал плечами парень.

– Прости... это нервное, я не хотела тебя обидеть, – промямлила я.

Скользнула взглядом по его лицу, и льдисто-голубые глаза, обрамленные длинными ресницами, приковали мое внимание, затянули в свои омуты. Он казался старше меня на несколько лет.

Он запустил руку в темные волосы, которые были явно немного отросшим сайд партом^[1].

– Лукас, – он протянул свободную руку.

– Роуз, – я пожала ее в ответ.

– Будем знакомы. Ты не переживай, ладно? Мне кажется, что примут всех.

Вскочила и вскрикнула девушка.

– Нет! Нет! Нет! Они не могут меня не взять! – Она сотрясалась в громких рыданиях.

К ней присоединились разочарованные вздохи. Непринятые студенты покидали комнату через неприметную дверь.

Мой лист все еще оставался пустым. Это напрягало, но волнение как рукой сняло, что казалось мне странным. Рехнулась настолько, что вмиг стало все равно?

– Удачи, Роуз. Тебя возьмут, – отсалютовал мне Лукас.

– Куда тебя распределили?

– Ученые-менталисты.

– Удачи, Лукас.

Когда Лукас вышел через двойные двери вместе с большей частью распределенных студентов, я осталась сидеть с пятью девушками.

По одной они покидали зал, и так я осталась совершенно одна.

Когда надежда уже почти полностью иссякла, на листе стали прорисовываться буквы. Я зажмурилась в ужасе. Но не выдержала и посмотрела:

– Ведьма мертвых. Алхимики, – прочитала я шепотом, хрипя.

Алхимики? Но я в эликсирах почти не смыслю. Какой прок отправлять меня к тем, кто в разы лучше меня?

– Мисс Роу?

Я обернулась на звук голоса:

– Ректор Стеллинг.

– Вы, верно, думаете, что в вашем распределении какая-то ошибка.

– Хотелось бы уточнить, почему именно к алхимикам?

– Видите ли, ведьм вашего толка в академии нет, общежитие пустое, и мне показалось, что вам будет одиноко. Академия – это не только уйма магических знаний и умений, но еще и почва для дружбы. Пусть алхимия совсем не по вашей части, но одно из малонаселенных общежитий принадлежит им. А еще ходят слухи, что у них бывает весело, – подмигнул мне ректор, и я опешила.

Зачем ему обращаться со мной так учтиво? Если мне не изменяет память, я грубила и посылала Академию в зад.

– Благодарю. Учебный план будет как у алхимиков или?..

– Совмещенный. Уверен, вы почерпнете множество интересных, а главное, полезных знаний. Также включен курс демонологии в качестве факультативных занятий. Полный перечень лекций и практических занятий будет ждать вас вечером в вашей комнате. Удачи, мисс Роу. Будем с нетерпением следить за вашими успехами.

Как бы ни был мягок его тон, я ощущала фальшь – или мне так казалось. Впрочем, я думаю, что Арчибальд будет рад меня видеть, если он не притворялся, конечно. Хоть что-то должно здесь быть настоящим, верно?

Благодаря Арчибальду я запомнила, где находится общежитие алхимиков, и направилась прямо туда, все еще пялясь в листок. Надо будет позвонить тете. Она, наверное, страшно переживает.

– Скажи пароль, – раздалось за дверью, когда я дернула ручку, чтобы войти.

– Пароль?

– Хорошая попытка, но нет. Подумай еще. Только истинный алхимик знает, как пройти.

– Можно подсказку?

– Что больше всего любят на вечеринках?

– Алкоголь?

– Подумай еще.

Нахмурившись, я потерла переносицу.

– Тех, кто умеет готовить похмельный эликсир.

Замок щелкнул, и дверь отворилась, пропуская меня в помещение с зелеными тканевыми обоями с вышивкой, обитыми в середине деревянными лакированными панелями.

Арчибальд сгреб меня в охапку и свистнул кому-то.

– Роуз Роу, добро пожаловать. Позволь узреть твой пропуск?

– Мой что?

– Листок с назначением, – закатив глаза, манерно произнес он, осматривая свои ногти.

– А, вот, – я протянула ему бумажку.

– Ого, забавно. Ведьма м...

– Не надо, – я пихнула его в бок, чтобы он не продолжал.

– А с виду не похожа.

Я сконфуженно улыбнулась.

– Пойдем, покажу твою комнату. У тебя временно нет соседки, но она должна полностью оправиться к концу семестра.

– Боги, с ней случилось что-то страшное?

– Наалхимичила с эликсиром веселья, перепила и свалилась с крыши.

– Какой ужас, – я прижала ладони ко рту.

– Обычное дело, зато тусовка была что надо. – Арчибальд рассмеялся, и я подумала, что у него не все в порядке с головой. – Твоя комната за этой дверью, – произнес он, когда мы поднялись по лестнице и немного прошли по коридору третьего и последнего этажа.

– Почти чердак, – заметила я.

– Зато какой вид!

Арчибальд открыл дверь и пропустил меня вперед. Первое, за что зацепился мой взгляд, – большое витражное окно во всю стену, покатый потолок, с одной стороны пустая кровать со стеной, а с другой – кровать с балдахином, тканевыми гирляндами на опорках, стена пестрела фотографиями и плакатами исполнителей инди-рока.

– Тут спит моя соседка?

– Энни, да. Она на третьем курсе. Когда она вернется, то и видеться будете редко, она почти все свободное время находится в лабораториях, проводит эксперименты. Но она самый желанный гость любой вечеринки. Сегодня, кстати, будет одна из них. Рекомендую посетить, но учти, что она скромная, без излишеств. Располагайся. Твои вещи уже внесли.

– А отсюда можно позвонить?

– Только письмо. Через прослойки звонки доходят кошмарно. Допиши и кинь в камин, если у тебя дома он есть, то станет почтовым ящиком.

– Как старомодно, письма... – Я вздохнула.

– А ты правда ведьма мертвых?

– Угу. – Я пожевала губу.

– Круто, никогда ваших прежде не встречал. – Арчибальд выглядел счастливым, как ребенок в парке развлечений.

– Таких немного, – кивнула я. – Но это совсем не важно, – поспешила оправдаться я.

– А что ты можешь? – Он по-свойски сел на кровать, скрестив ноги.

– Я... эм... ну... – Я замялась. А в самом деле, что я могу? – Слышу и вижу мертвых, могу их коснуться. – Почему-то рассказывать об этом было неловко.

– Впечатляет, – одобрительно цокнул он. – Не буду тебя отвлекать. Отдыхай, Ро-Ро.

Арчибальд вышел из комнаты, оставив меня в тишине.

Переминаясь с ноги на ногу, я неуклюже перетащила чемодан к кровати и открыла шкаф, откуда на меня пахнуло затхлостью.

Жаль, что я не слушала тетю, когда она предлагала научиться заклинанию избавления от пыли.

Когда я отвернулась от шкафа, на кровати уже лежал сверток.

Форма. Ну конечно. Надевать ее мне не хотелось, поэтому я натянула зеленую толстовку с капюшоном и широкие штаны в красную клетку. Тут же ходят в домашнем, да? Если я хожу, значит, ходят. Для большей уверенности я покивала отражению в зеркале, но оно не повторило за мной, а осталось статичным.

– Эй? – Я проморгалась и повторила. Отражение в зеркале так и осталось стоять.

Я помахала рукой, но зеркальная я все еще стояла ровно.

– А... эм... повертись? Пожалуйста?

Отражение повиновалось и стало позировать, как обычно делают модели на подиуме.

Решив сильно не удивляться, я завесила зеркало пляжным полотенцем, пока не привыкну к самостоятельному отражению, и положила на кровать медведя. За окном стало темнеть, а с первого этажа донеслись звуки музыки. Наскоро набросала письмо тетушке, в котором сообщала, что со мной все хорошо, буду находиться в общежитии алхимиков и тут в принципе пока мило. Попросила присмотреть за Хизер и нарисовала милый смайлик. А после добавила на конверте адрес и кинула письмо в камин.

Надеясь, что тетя все же получит мой сжатый пересказ, я спустилась по лестнице, заинтересованная шумом.

Первый этаж заполонили студенты, некоторые из них уже были изрядно пьяны.

Я осмотрела толпу и увидела в центре этого кошмара для интровертов Арчибальда, одетого в еще более кошмарную фиолетово-розовую шубу на голое тело.

Он медленно потягивал «маргариту» из подсвеченного диско-шаром бокала.

– Ро-Ро, а вот и ты. – Он раскинул руки для объятий, и я не без облегчения увидела, что на нем были хотя бы боксеры в леопардовой расцветке.

– Выглядишь... – Я замялась, подбирая слова.

– Шикарно? – Он пафосно покрутился на месте.

– Прогрессивно, – хмыкнула я и осмотрелась, вокруг множество незнакомых людей танцевали в ярких нарядах, но все они явно недотягивали до Арчибальда.

– Коктейль? – спросил он.

– Пожалуй, нет, – я покачала головой. – В желудке все еще кавардак после перехода.

– Тогда тебе нужен мой особый рецепт, ага?

Быстро осознав, что спорить бесполезно, я обреченно кивнула.

– Там павлины убежали! – крикнул кто-то из толпы.

Павлины? Здесь?

– И это вечеринка без излишеств? – спросила я у Арчибальда, пока нагоняла его, уворачиваясь от локтей танцующих под бликами взбесившегося диско-шара.

– Да, самая обычная.

– Страшно представить, что у вас считается вечеринкой с излишествами.

– Еще увидишь, здесь не бывает двух одинаковых, – ответил он, нагнувшись к мини-бару.

– Только не крепкое? Окей? – попросила я.

– Как же? Самое веселье пропустишь?

– Завтра занятия, и вот их мне как раз и не хотелось бы пропустить.

– Ты из зануд, что ли?

– Нет, – я вскинула брови.

– Ну и все, похмельный эликсир поставит на ноги любого.

Арчибальд поманил меня рукой, протягивая бокал с коричнево-зеленой жидкостью, которая красиво переливалась, играя слоями, но совершенно не выглядела, как то, что можно употребить внутрь. Больше походило на моющее средство.

– Еще немного, – закусил губу он, а после поводил рукой над бокалом.

И все засверкало, превращаясь в настоящую галактику за стеклом.

– Ого, – выдохнула я.

– А теперь пей. – Арчибальд скрестил руки на груди и выглядел горделиво-озабоченным.

– Залпом?

– Как угодно. Но лучше насладиться, для большего эффекта.

Чувствуя, что я сильно пожалею, я отхлебнула коктейль, который заплясал кислинкой на языке. Он, пожалуй, был слишком густым.

– Это желе? – спросила я, силясь проглотить.

– Я все равно не скажу, – Арчибальд усмехнулся. – Секретный рецепт.

До последнего я думала, что меня вывернет, но желудок, бушевавший до этого, успокоился. Тошнота отступила, и я допила чудо-зелье уже залпом, после чего ощутила крепость алкоголя.

– О! – выдохнула я, чувствуя, как согрелся пищевод.

– Теперь по «маргарите»? – Арчибальд выглядел расслабленно-беззаботным, вызывающим доверие.

Но вот только я знаю, что мужчинам в принципе доверять нельзя, и я не знаю, что должно произойти, чтобы разуверить меня в этом.

Я замотала головой.

– Танцы? «Монополия»? Прогулка?

– Здесь есть «Монополия»?

– Нет, но можем выйти в город за ней.

Представив, что мне снова придется пройти сквозь прослойку, я отказалась.

– А если придет проверка или что-то вроде того?

– Не сегодня. Нет, мы были на контроле какое-то время. Но сегодня вечер не закончится внезапно.

– Это из-за моей соседки, которая упала с крыши?

– Энни? О нет, другой случай.

Все круче и круче. Я тяжело вздохнула, когда поняла, что спокойно учиться у меня здесь едва ли получится.

Пока я думала, в моей руке оказался бокал на длинной ножке и долькой лайма на бортике.

Что ж... «Маргарита», вот мы и встретились снова. С этим коктейлем у меня сложились крайне неприятные отношения. Еще со школьной вечеринки, когда по пути домой я собрала все мусорки, а наутро чувствовала себя преотвратно.

Надеюсь, что тут никто не обратит внимания на то, что мне нет двадцати одного года.

– Ну как? – приоткрыв рот, спросил Арчибальд, закусывая губу.

– Потрясно, – честно призналась я. – Не похоже на то, что я пила раньше.

– Добро пожаловать в бар с самыми магическими напитками, – он рассмеялся, наливая себе еще.

– Тут и правда весело, – закивала я. – Но я, пожалуй, пойду.

– Еще нет даже одиннадцати, а занятия с десяти, так что... Может, расскажешь о себе?

– Я не знаю, что рассказывать, – пожала плечами я.

– Откуда? Чем занималась до академии?

– Из Бруклина, работой.

– Емко, – хмыкнул Арчибальд. – Парень? Иные связи?

– Его зовут Мэйсон, и сейчас мы в ссоре, – я вздохнула.

– Жаль.

– Что именно?

– Что занята, но как по мне, это совершенно не проблема. – Он улыбнулся, демонстрируя острые резцы.

– Слушай, а здесь сеть хоть где-нибудь ловит? – поспешила перевести тему я.

Он цокнул и поманил меня за собой.

– Вот, возьми, – он протянул мне сияющий зеленый кристалл.

– Это же не уран, да?

– Очень жаль, но нет. Некоторые умельцы делают такие на заказ. Для тех, кто ненавидит письма. Рядом с ним получится отправить пару смс и совершить видеозвонок, но особо на него рассчитывать не стоит, нестабильная штука.

– О, не слышала о таком.

Я достала телефон, и мне тут же пришло сообщение. Неизвестный номер отправил видео. Я нахмурилась, читая текст.

Я нажала на экран, и началась загрузка.

Мысли о том, что лучше бы я удалила сообщение и поднялась к себе, появились как раз в тот момент, когда на первых секундах видео увидела макушку Мэйсона, а потом женские руки повернули его лицом в камеру.

И, как дура, я пялилась на зацикленное видео поцелуя Мэйсона с какой-то девушкой.

– Вот урод, – выдохнула я.

Внутри расползлось чувство предательства, заполняющее все тело от макушки до пят.

– Твой бойфренд? – спросил Арчибальд, заглядывая мне через плечо.

– Теперь уже не мой, – я злобно поскрипела зубами.

– Подлец, – хмыкнул Арчибальд. – А еще он пучеглазый.

– Подлец, – подтвердила я и добавила: – Я пойду.

Я кивнула на прощание, отдала кристалл и, протискиваясь через толпу студентов, часть из которых уже была неприлично обнажена, поднялась по лестнице в комнату.

Хотелось надавать этому напыщенному индюку по лицу, но он был далеко, а я совершенно одна.

Постоянно упрекал меня в несуществующих изменах, чтобы изменить самому?

Я спряталась под одеяло, но музыка снизу не давала заснуть. Поэтому я открыла потрясающее витражное окно, вдыхая ночной воздух. В Бруклине никогда не было так свежо, а потому не получалось надышаться.

Ближе к утру я закрыла уши подушкой и уснула.

Глава 4

Пять лет назад

Академия Гриммор

Сидя на занятии по демонологии, я постоянно клевала носом. Выспаться не получалось уже неделю. Если мне не мешал шум, то мешали собственные мысли.

Я почему-то все еще не написала Мэйсону, что он козел, а между нами все кончено. Было как-то слишком больно. И думать об этом больно. Да, мы ссорились, и вел он себя паршиво, но вот так предать? Мне бы хотелось отомстить, но звонить и разбираться не хотелось. Игнорирование удавалось мне немногим лучше.

– Сейчас на ваших столах появится пропуск, благодаря которому вы сможете попасть в определенную секцию библиотеки. Там находятся книги, которые понадобятся вам для успешной сдачи экзамена. Выносить их из библиотеки строго воспрещается, как и прохождение по чужому пропуску. На сегодня занятие окончено, домашнее задание получите позже.

И, не дожидаясь звукового оповещения, лектор вышел из кабинета.

Он, кстати, выглядел очень сурово. На лице – росчерки шрамов. Как я поняла из краткого рассказа, он – демонолог со стажем и часто оказывался в опасных ситуациях, его трижды переводили из отряда борцов с демонами в штат исследователей, но он каждый раз возвращался, пока травмы не сделали дальнейшие исследования невозможными, а он не обосновался в Академии в качестве преподавателя.

Мне понравился его взгляд на проблему с демонами. В Бруклине их перемещения строго ограничены вратами, через которые нельзя выбраться, поэтому мне понятен интерес академии в моей компетентности, но семейные книги дали мне все, чтобы надлежащим образом следить за вратами.

Другое дело, если перед Советом нужен именно выходец из академии: «А это мисс Роу, наша любимая студентка, после выпуска она следит за вратами...»

Пока я шла, не разбирая дороги, коридор закончился тупиком. Недовольно цокнув, я двинулась обратно, чтобы вернуться к пропущенному повороту.

Преподаватель попросил меня посетить ректора, когда закончится лекция, поэтому я тщетно пыталась вспомнить, где его кабинет.

Видела, что многие пользуются кристаллами-поисковиками, которые помогают найти направление, а некоторые работают на поиск предметов. Наверное, надо было купить парочку, хотя я не отказалась бы от карты со спутниковой навигацией, но мечтать не вредно.

– Потерялась? – Лукас поравнялся со мной.

– Нет. То есть да. Я не могу вспомнить, где кабинет ректора.

– Ты дважды прошла мимо, – он указал себе за плечо.

– Черт.

Выглядела я, наверное, полной дурой.

– Спасибо, – кивнула я из вежливости.

– Я тут услышал краем уха, что у вас сегодня намечается вечеринка.

– Да? – Я удивленно вскинула брови.

– Одна из тех грандиозных.

– Прости, не слышала, занята учебой. – Я потрясла учебником по демонологии.

– О, так ты будущая специалистка по демонологии? – Он наклонил голову, чтобы прочитать название на книге.

– Что-то типа того, – кивнула я.

– Круто, – Лукас улыбнулся. – Если узнаешь про вечеринку, пригласишь?

– Мне показалось, что ты не из отвязных тусовщиков.

– Хочу исправить репутацию ученых, – он рассмеялся.

– Ладно, я попрошу выдать тебе приглашение.

Я махнула на прощание и постучала в кабинет ректора.

– Входите, мисс Роу, – негромко сказал ректор Стеллинг.

– Вы ждали?

– Я знал. – Он улыбнулся, указывая на свободный стул. – Присаживайтесь.

– Что-то не так? – совсем немного нервничая, спросила я.

– Хотел узнать у вас, как вы осваиваетесь? Все в порядке?

– Да, не жалуюсь.

– Нравятся ли вам занятия? Как чувствуете себя в общежитии? – Ректор заинтересованно посмотрел на меня.

– Все в порядке, – кивнула я, поерзав на стуле.

– Отрадно слышать, что вы привыкаете к Академии. Я взял на себя смелость записать вас на пару дополнительных занятий, исключительно по вашему профилю. Приглашенная преподавательница появится только в следующем семестре, так что пока можете учиться в обычном темпе.

– Спасибо, – кивнула я. – А она тоже ведьма мертвых?

– Увы, нет, но достаточно сведуща в этих вопросах.

– Я могу идти?

– Можете. Удачи, мисс Роу. Рад, что вы приняли академию.

– Хорошего дня, – я кивнула и вышла.

Странный он немного. Хотя, может, такой и нужен, чтобы управлять академией? Или у всех тут просто по чуть-чуть едет крыша.

Теперь у меня есть время подумать о вечеринке. Может быть, она отвлечет меня от Мэйсона и того, что он конченый урод.

В общежитии все сверкало, но не от чистоты, а от количества мишуры, диско-шаров, даже воздух как будто искрился в лучах закатного солнца, пробивающегося через неплотно задернутые шторы. Кто-то явно распыляет здесь глиттер.

– Намечается что-то грандиозное? – спросила я, поймав Арчибальда за рукав красного халата. И я больше чем уверена, что под ним у него ничего нет.

– О, вот и ты. Обычная закрытая вечеринка для своих.

– Кстати, об этом... – Я не знала, как начать и нормально ли это просить за кого-то.

– Приглашение нужно?

– А... да, так просто?

Он пожал плечами.

– А зачем усложнять? Возьми, – он достал из кармана яркий листочек с золотистыми буквами.

– Спасибо, – кивнула я.

– Ага. – Он подставил щеку, постучав по ней пальцем.

Решив, что это забавно, я поцеловала его. На губах Арчибальда расползлась довольная улыбка.

– Вот и все, – он подмигнул. – Принимаю только такие «спасибо».

– Ага, буду знать, – усмехнулась я, и, скинув сумку на один из обтянутых жаккардом диванов, отсалютовала приглашением.

Я не знала, в каком точно общежитии живет Лукас, но надеялась встретить кого-то, кому он знаком. Он сидел на одной из лавочек, задрав голову к небу, и наслаждался закатом с закрытыми глазами, позволяя солнцу играть бликами в темных волосах.

– Привет? – неловко присела я рядом, протягивая листок-приглашение.

– О! Это мне?

– Тебе... – Я отвела взгляд. Очень смущает смотреть на кого-то.

– Спасибо. Я, если честно, особо и не надеялся.

– Любишь вечеринки?

– Мне нравятся места, где можно расслабиться. Особенно если не нужно далеко уходить от кампуса. – Он улыбнулся, рассматривая золотистые буквы на листочке.

– А внешне не выглядишь так, как будто... – Я осмотрела его одежду: черная водолазка, простые брюки и разноцветные носки, один бордовый, а другой зеленый. – Как тусовщик, – закончила я.

– Знаю, – усмехнулся он. – А тебе как с алхимиками? Нравится?

– У нас... – я сделала паузу, подбирая слова. – Тяжело заснуть, – я сконфуженно улыбнулась.

– Еще бы, самое веселое и шумное общежитие в кампусе, – он рассмеялся.

– Поэтому я готовлюсь к лекциям и делаю домашние задания в библиотеке, иначе просто ничего в голову не лезет. – Я вздохнула.

– А ты сегодня в библиотеке или на вечеринке? – спросил Лукас.

– Завтра выходной, так что... – Я неопределенно покачала головой.

– Значит, идем? – Он встал и протянул мне руку.

– Идем, – улыбнулась я, принимая руку.

– Холодная такая, замерзла?

– Они всегда холодные.

– А сердце горячее?

– Вполне, если исходить из физиологии. Лично, разумеется, не щупала. – Я прикусила щеку изнутри.

Намеки на флирт даются мне еще тяжелее, чем смотреть собеседнику в глаза. Нет, я уже очень хочу вернуться к работе в бюро. Мои клиенты либо мертвые, либо очень мертвые.

Людей собралось меньше, чем на прошлых тусовках, но все равно было тесно. Гостиная общежития и так каждый раз грозится треснуть по швам, не готовая принять столько людей разом.

– Я буду там. – Лукас указал на стол с напитками, кажется, настойками.

Я кивнула и поискала глазами Арчибальда. Тот кокетливо касался, разговаривающей с ним, девушки. Она явно была очарована.

И решив не мешать, я подхватила со столика бутылку пива и уселась на свободный диванчик ближе к окну, чтобы смотреть, как портится погода. Накрапывал дождь.

– Не помирились? – Арчибальд приземлился рядом, потеснив меня.

– Не-а. – Я скользнула взглядом по его расстегнутой цветастой гавайской рубашке.

– Пытаешься исцелиться пивом?

– Нет, просто попалось под руку.

– Ага, давай-ка я тебе замучу свой фирменный коктейль от разбитого сердца?

– Может, не надо? Я тут посижу, посмотрю в окно, попью пива.

– А тот, с кем ты пришла, сейчас где?

– А... – Я осмотрелась, но Лукаса не заметила. – Где-то здесь, – пожала плечами я. – Мы едва знакомы, просто часто видимся в библиотеке.

– А-а-а-а, зануды, – беззлобно протянул Арчибальд, меняя пиво в моей руке на розовый, искрящийся пузырьками напиток.

– Что это?

– «Роза»^[2], почти как ты, с недавнего времени меня очень интересует именно он. Современная классика.

– Почему? – спросила я, делая глоток, чувствуя ягодную кислинку на языке.

– Тут давно не было новых людей, а мое вдохновение как бармена зависит от людей. – Он щелкнул пальцами и в его руках появилась бутылка джина.

– Ого, магия телепортации, – восхитилась я.

– Когда был ребенком, я утащил огромное количество игрушек из магазина, – хихикнул он, прячась за бутылкой.

– Зато неплохо владеешь этим типом магии.

– Ага. – Он сделал большой глоток и немного поморщился. – Надо запретить проносить джин.

– Чем эта вечеринка отличается от остальных? Только количеством людей? И почему все так хотят сюда попасть?

– Сегодня должен был быть запланирован «Афинский вечер»^[3], но он переносится на неопределенный срок, поэтому сегодня будут фанты держателя следующего вечера.

– Это как?

– Тебя интересуют оба понятия или какое-то одно? – Он провел большим пальцем по своей нижней губе, вытирая остатки джина.

– Оба?

– Оргии, Ро-Ро. «Афинские вечера» – это всплески сексуальной энергии, где никто никому ничем не обязан.

– О... – Я округлила глаза.

– А фанты тянут все, потом в чьем-то доме закатываем вечеринку.

– Вне кампуса и академии?

– Верно.

Я все еще переваривала ответ на первый вопрос.

– Ты покраснела. – Он провел костяшками руки по моей щеке.

– Я просто... эм-м-м-м, – я тщетно пыталась подобрать слова.

– Смутилась. – Он хохотнул, отстраняясь.

– Ну знаешь, не у каждого дома могут проводиться оргии. Вот так выйдешь попить воды среди ночи, а в гостиной...

Арчибальд рассмеялся.

– Твой друг? – он кивнул на стоящего чуть поодаль Лукаса.

– Угу, Лукас.

– Симпатичный, будете хорошо смотреться вместе, – кокетливо улыбнулся Арчибальд. – Развлекайся, Ро-Ро. – Он послал мне воздушный поцелуй (или все же кому-то еще в толпе?) и направился к барной стойке.

В это время Лукас подошел ближе и спросил:

– Выглядишь сконфуженной, что-то случилось?

– О нет. Я не особо привыкла к такому, – я жестом указала на все вокруг.

– Понимаю, – улыбнулся он.

Я так редко встречала людей, чья улыбка во все зубы выглядела бы так гармонично. Ладно, я вообще редко видела улыбающихся, потому что моя работа не подразумевала радости. Это было бы странно, хоть и души умерших предпочли бы видеть близких счастливыми.

Парень и девушка, которые громко выясняли отношения перешли к поцелуям, и я невольно подумала о Мэйсоне. Мы были вместе еще со школы. Он был старше на пару классов, но однажды перепутал кабинеты и невозмутимо просидел с нами на уроке. Мы постоянно расходились и сходились снова, погруженные в болезненную привязанность, в которой не было места любви. Я понимала, что это ненормально, но сердце все равно щемило от воспоминаний о нем.

– Н-да, – цокнула я. – Не похоже это на «Хогвартс».

– Реальность может быть ведь даже круче, да?

– Может быть, – кивнула я, смотря в окно.

– Кем бы ты хотела быть в книжках о бедном Гарри?

– Гермионой? Не знаю, скорее всего, была бы статисткой, которую вписали в один абзац, и больше о ней ничего слышно не было. А ты?

– Хм... – Он потер подбородок. – Том Реддл?

– Мощно. Почему? Тебе нравятся безносые люди?

– Я бы хотел быть им до того, как его внешность преобразилась. Многое можно было сделать иначе ради общего блага.

Этот разговор отвлек меня от мыслей о Мэйсоне. И, наверное, уже не было так больно, просто неприятно.

– Фанты! Пора! – крикнул кто-то.

– Ро-Ро, вставай! – крикнул Арчибальд, сложив ладони рупором.

– Ро-Ро? – усмехнулся Лукас.

– Ага, – я закатила глаза.

– Так вы... близки?

– С Арчибальдом? Нет. – Я рассмеялась, поднимаясь с дивана. – Он просто стал так называть меня, когда мы впервые встретились.

Я встала в круг, каждому участнику Арчибальд протягивал магическую шляпу, в которую можно было засунуть руку по локоть, чтобы положить фант.

– Твоя очередь, – шляпа оказалась передо мной. – Положи свое имя в шляпу, можешь там растормошить все, чтобы было честно.

– А я могу отказаться?

– Нет. – Арчибальд улыбнулся одной половинкой рта.

Я вздохнула. Внутри шляпы оказалось неожиданно холодно, когда я засунула туда руку, даже показалось, что там гуляет сквозняк.

– Отлично! – Арчибальд потряс шляпу. – Теперь я достану имя следующего хозяина или хозяйки выездной вечеринки алхимиков.

Много людей с воодушевлением смотрели на Арчибальда, наверное, желая показать свой дом и стать круче.

– Итак... – Он засунул руку в шляпу. – Следующая вечеринка пройдет в доме... – Он достал бумажку. – Роуз Роу! Поздравляю, Ро-Ро!

Все захлопали. Ладони вспотели, в горле застрял ком, который не удавалось сглотнуть из-за подступавшей желчи.

Чем я только думала? Идиотка!

Мой дом – это бюро, а там морг и клиенты! Тетя будет в бешенстве.

Я неловко улыбнулась и залпом осушила стакан с пивом.

– Арчи... – прошептала я, но он услышал. – На пару слов?

– Что-то случилось? – спросил он, когда мы отошли к дальней стене гостиной.

Он закрывал меня собой от света ламп, музыки и взглядов студентов и студенток.

– Я ведьма мертвых, – начала я. – И моя работа... – Я замолкла, думая, как лучше продолжить фразу. – Я работаю и живу в похоронном бюро. И если вечеринка будет проводиться у меня, это может а... эм... потревожить некоторых моих клиентов.

– Оу, – Арчибальд выглядел удивленным. – Это, значит, что до академии у тебя уже был свой бизнес?

– Он и есть, остались некоторые формальности с обучением, так что... я боюсь, что как устроительница вечеринок я не гожусь.

– Я могу тебе помочь, дадим инструкции по поведению, получится настоящая тусовка-экскурсия.

– А перевыбрать нельзя?

– Шляпа зачарована, она не даст провести новую жеребьевку, если вечеринки не будет.

Мне хотелось, чтобы в бюро прошла веселая вечеринка. Возможно, я сошла с ума, или это алкоголь повысил желание социальных взаимодействий, но, закрыв глаза на тревогу, мне было приятно думать, что я могу побыть обычной девушкой-подростком, а не владелицей похоронного бюро.

– Надеюсь, что все обойдется, – как можно увереннее проговорила я и расправила плечи, постаравшись придать себе смелый вид.

– Ро-Ро, я постоянно этим занимаюсь. Не переживай, все будет в самом лучшем виде. – Он погладил меня по волосам.

Коротко обернувшись, он наклонился и прошептал мне на ухо:

– Мне кажется, что тебя кто-то ревнует.

Я посмотрела туда же, куда и он. Лукас достаточно внимательно вглядывался в угол, где мы стояли с Арчибальдом.

– Скорее тебя, – я хохотнула. – Пойду думать, как выгнать тетушку из дома в следующем месяце.

– Не останешься?

– Хочу побыть одна, – я кисло улыбнулась.

Арчибальд задерживать не стал.

В комнате сегодня было тихо. Я всю неделю изучала в библиотеке заглушающие чары, чтобы начать высыпаться. Потому что с таким количеством развлечений в неделю это нереально.

Грейс написала пару коротких писем, в которых выражала соболезнования в моем вынужденном обучении. Сбиваясь, она трижды порекомендовала мне пользоваться контрацепцией и быть осторожной, чтобы не подхватить какую-то заразу.

Хорошо, что, кроме меня, эти письма никто не читает.

Раздался аккуратный стук в дверь.

Я встала с кровати.

– Роуз, это я, Лукас. Решил узнать, все ли в порядке, – он звучал приглушенно.

– В порядке, – я открыла дверь.

– Ого, какое окно, – он восхищенно перешел на шепот.

– Ага, мне тоже нравится. – Я отошла от двери, пропуская его внутрь.

– Одна живешь?

– Временно, пока моя соседка приходит в себя.

– А что с ней?

– Я точно не знаю, но говорили, что она упала с крыши на одной из вечеринок.

– Жестко, – цокнул он.

Я неловко села на кровать, не представляя, о чем еще говорить.

– У тебя есть бойфренд? – спросил Лукас, осматривая моего медведя.

– Ты спрашиваешь у мистера Пикуля?

– Его зовут мистер Пикуль?

– Мне было пять, и я решила, что это имя ему прекрасно подходит.

– Сомневаюсь, что мистер Пикуль мне ответит, так что спрашиваю у тебя.

– Есть, – кивнула я. – Ой, точнее, был.

Странно было думать, что мы с Мэйсоном больше не пара окончательно и бесповоротно. Я была точно уверена, что в этот раз я не стану принимать его обратно. В школе у нас все начиналось даже неплохо.

– Долгая история? – спросил Лукас, присаживаясь рядом.

– Да, что-то вроде того. Долгая и совершенно не интересная.

– Уверена? Говорят, что я просто великолепный слушатель.

– И, наверное, еще скромный? – Я хихикнула.

– Конечно, самый скромный из всех, – довольно проговорил Лукас.

– Ты просто заглянул или по делу?

– Хотел предложить тебе записать мой номер, чтобы не пришлось вылавливать друг друга в библиотеке.

– Если бы Сеть тут еще ловила, то в этом был бы смысл.

– А если я дам тебе это? – Он достал из кармана светящийся урановым блеском кристалл на веревочке.

– Я так и не нашла тех, кто такие делает, – хмыкнула я.

– Мне тоже с трудом удалось найти парочку, но хочу отдать один тебе. – Лукас улыбнулся. – Можно использовать как брелок, и благодаря этому связь будет всегда. Для тебя.

– Спасибо! – Я продела веревочку в ушки на корпусе телефона для брелоков. Смотрелось эффектно.

– Ну значит, запишешь свой номер? – Он улыбнулся и протянул свой телефон.

– Ладно, – вздохнула я. – Только не названивай ночами, окей?

Быстро набрав номер, я выбрала в контекстном меню «Добавить контакт».

– Как мне себя назвать? Или сам запишешь?

– Сам, – улыбнулся он, забирая телефон. – Спасибо, Роуз.

Он так трепетно произнес мое имя, что у меня по спине пробежали мурашки. Наверное, померещилось из-за алкоголя.

– Я пойду?

– Доброй ночи, – кивнула я.

– И тебе, Роуз Роу, до встречи. – Он махнул на прощание и вышел из комнаты.

Написала Грейс смс, что теперь у меня ловит Сеть и можно не страдать, выводя буквы на бумаге. Она прислала в ответ подмигивающий смайлик и салют. Как я поняла из этого, она очень рада.

А потом я, завернувшись в одеяло, уснула.

На этой неделе расписание изменилось, и теперь в нем не было занятий по чтению рун и печатей. Обычно лекции вела очень милая преподавательница, которой еще не было и тридцати. Я пыталась расспросить подробнее о том, куда она делась, но еще бы мне кто-то сказал, кроме того, что она отправилась на горячие источники поправить эмоциональное здоровье, ибо студенты совсем ее извели.

Вспоминая слова тети, я ощущала беспокойство. Случайность это или что-то случилось? А может, я просто слишком мнительная?

Ладно, я кое-как натянула на себя рубашку, свой любимый пиджак в клетку, красную юбку-комбинезон и оранжевые гетры. Ярко и как-то по-осеннему уютно. Форму академии я старательно игнорировала. Потому что: она мне не нравится, опасных занятий я не посещаю, а еще я боялась, что она покажется мне удобной. И тогда дороги назад уже не будет, потому что я должна ненавидеть академию, чтобы не забывать, сколько зла она может причинить. Может быть, это кажется глупой детской злостью, но мне почти физически тошно находиться здесь.

Телефон едва заметно завибрировал, и я отвлеклась на сообщение, останавливаясь.

Сообщений больше не было, а я двинулась дальше. Петляя между студентами, чтобы ни в кого не врезаться.

Громкий крик заглушил привычный гвалт окончания учебного дня. Я поискала глазами кричащего, но никого не нашла, но уже другой крик раздался следом. Кричало все больше людей.

И тогда я вместе с остальными студентами поспешила на множество воплей, выкриков, плача.

Посреди площади, перед главными дверьми Академии лежала какая-то куча. Когда подошла ближе, то перед глазами появилось неприятное зрелище: обезображенный обрубок девичьего тела. Но самое ужасное, что форма академии была в полной целостности и сохранности. Юбка, скрывающая отрубленные ноги, жилетка на плечах без рук и галстук на обезглавленной шее. Даже кровь не пачкала форму, просто скатывалась вниз, как капли дождя с брезента. Я похолодела и закрыла глаза, чтобы нащупать отголосок погибшей.

– Беги! – взвизгнул призрак. – Беги, Роуз Роу! – вскрикнула она снова и растворилась.

Никто, кроме меня, ее предостережения не слышал.

Глава 5

Пять лет назад

Академия Гриммор

По долгу работы я часто приводила обезображенные тела в порядок: легкими стежками закрепить оторванные уши; скобами зафиксировать челюсти изнутри, чтобы исправить раскрытый в ужасе рот; под веки подложить вату, чтобы даже без глаз лицо смотрелось естественнее, но мне еще не доводилось видеть ничего настолько же ужасного, как тело этой бедной студентки.

– Разойдитесь! – голос ректора, усиленный магией, пронесся над нами, а сам он быстро-быстро спускался по лестнице.

– Что случилось, ректор Стеллинг? – спросил кто-то.

– Неудачный эксперимент, – коротко ответил он.

– Какого рода эксперимент? – раздался голос Лукаса рядом со мной.

Я даже не заметила, что он приобнял меня за плечи, пока я смотрела на скудную бордовую лужицу под телом, как и не заметила того, что он вообще присоединился ко мне.

– Несчастные случаи, увы, происходят. На собрании вам все объяснят. А теперь – разойтись!

Лукас потянул меня прочь, а я все смотрела и смотрела, пока изображение растерзанного тела не отпечаталось на сетчатке, что позволяло видеть его даже сквозь смеженные веки.

– Роуз, не смотри. Не нужно, пойдем, – он тянул меня за собой, но мои ноги словно приросли к месту.

Тогда Лукас подхватил меня на руки и понес, прикрыв своим пиджаком.

Даже отдаляясь, я видела, как прибывшие магмедики накрыли тело непрозрачной тканью, отливающей бензиновым блеском. Небольшая группа из четырех человек в специализированной одежде достали кристалл-детекторы. Искали следы магии? Чтобы что? От детекторов исходил неприятный колдовской гул, который усиливал мою тошноту.

Быстро Совет среагировал, но недостаточно, чтобы это предотвратить.

– Испугалась? – спросил Лукас, усадив меня на диван в общежитие алхимиков.

Я качнула головой.

– Мне уже приходилось видеть тела, – тихо ответила я. – Ты не заметил ничего странного?

– Кроме того, что посреди территории академии лежит расчлененный труп? – Лукас присел передо мной на колени. – Ты в шоке, я заварю чай.

– Ага, – сдалась я, решив не спорить, когда увидела, что руки Лукаса подрагивают. Храбрится, наверное, из-за меня.

Но в голове я снова и снова прокручивала картинку с места «несчастного случая».

На ее форме была буква «К». Она из кинетиков? Что за эксперимент такой? Нашли бы мы хоть что-то, не будь на ней формы академии?

И как ректор решит все появляющиеся вопросы? Почему ее призрак растворился? Обычно, они остаются до конца. Она знала меня? Возможно, услышала мое имя на вечеринке. Что-то не так.

Что-то? Тут все не так.

– Чайник в шкафчике над раковиной, – крикнула я.

– Знаю, – отозвался он.

– Откуда? – задала логичный вопрос я.

– Арчибальд показал, – ответил Лукас.

– А...

Интересно, чем они с ним занимались, когда я отправилась спать? Чаепитием? Разливали виски из чайничка по маленьким чашкам? Охотно верю. Это вполне в духе Арчибальда.

– Мы разговаривали, – ставя передо мной кружку с горячим напитком, проговорил Лукас.

– Но я не... – я прищурилась.

– У тебя на лице все написано, – улыбнулся он.

– О... – я вздохнула. – Ладно.

– Чем ты занималась до академии? – Лукас внимательно посмотрел на меня, усевшись напротив. Взгляд ищейки.

– Работой, – уклончиво ответила я.

– Какой? – Он прищурился.

– Это допрос, мистер полицейский? – Я рассмеялась, но скорее нервно.

– Мне просто любопытно узнать больше о той, кто... – Он сделал паузу, подбирая слова. – С кем я планирую общаться, – закончил он.

– Похоронное бюро, – ответила я. – В Бруклине.

– И ты там... кто?

– В каком смысле? – Я чувствовала себя неуютно под изучающим взглядом светлых глаз.

– Работница? Занимаешься административными делами?

– Владелица. – Я опустила взгляд.

– Серьезно?

– «Похоронное бюро сестер Роу», а я... Роуз Роу. – Я закусила губу. Говорить об этом ему было как будто неловко.

– Значит, работаешь с мертвыми?

– Все из них были моими клиентами. Почему ты решил спросить?

– Просто необычно видеть человека, которого так сильно интересует смерть.

– Профдеформация, – я покивала. – Но такого прежде видеть не доводилось.

– Сколько тебе?

– А это важно? – спросила я.

– Просто интересно, в каком возрасте ты стала заниматься бизнесом, не бери в голову. – Он качнул головой и улыбнулся.

Я решила поправить диванную подушечку, но случайно локтем задела кружку, и она полетела на пол.

– Черт! – я вскочила.

– Это же просто чай, сейчас приберу.

– Я сама, не нужно.

Я надергала из упаковки салфеток и принялась вытирать образовавшуюся лужу.

– Вроде небольшая кружка, а вылилось целое озеро, – вздохнул Лукас, держась покрепче за свою, словно боясь, что я и ее опустошу.

– Что ты сказал? – Я медленно выпрямилась.

– Вроде...

– Лужа! – воскликнула я. – Лужа!

Лукас вытаращил глаза, как будто смотрел на душевнобольную пациентку, сбежавшую из лечебницы.

– Ну, лужа! Лужа! Под телом было мало крови, при таких повреждениях ее должно быть гораздо больше!

– Понимаю, к чему ты ведешь, но продолжай. – Лукас заинтересованно посмотрел на меня.

– Она умерла не возле ворот, а где-то в другом месте. Я думаю, что это не несчастное стечение обстоятельств.

– Что, если она сама переместилась, когда поняла, что эксперимент идет не по плану и ей нужна помощь?

– Много ты знаешь туловищ, способных перемещаться?

– Это может быть остаточный импульс магии. Или ее разорвало уже после перемещения.

– А части тела куда делись? Испарились? Тогда при разрыве было бы гораздо больше крови!

Незаметно мы оба перешли на крик.

– Вы, конечно, тут очень интересные вещи обсуждаете, мои хорошие, но я бы рекомендовал быть чуточку потише. – Арчибальд стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди.

– Прости, – пискнула я, прикрыв рот ладонью.

– Ро-Ро, хочешь влезть в это дело?

– Не то чтобы... но я хотела бы хоть капельку света пролить на инцидент. Вы вообще видели? Форма не тронута, жуткое зрелище.

– Тебя только форма смутила? – хохотнул Арчибальд.

Я стушевалась и покраснела.

– Пойду к себе, – махнула я.

– Постой. – Арчибальд притянул меня к себе, когда я хотела протиснуться мимо, и осмотрел. – Может быть, останешься? – Пробежал пальцами по сгибу моего локтя. – Коктейль? – Он взял меня за руку и повел обратно к дивану.

– Отказаться не вариант, да?

– Схватываешь на лету, Ро-Ро, – он подмигнул мне и спрятался за барной стойкой.

Он погремел бутылками, а потом вскочил страшно довольный.

– Я называю это «Нечестивый союз». В основном это текила и сожаление, как и должно быть в любом приличном коктейле. – Он потряс шейкер, а после налил содержимое в два бокала. Его движения точны, почти грациозны для человека, который, кажется, наслаждается хаосом.

– Разве можно сожаление разлить по бутылкам?

– О да! – он причмокнул. – Оно горчит, оттеняет напиток куда лучше розового перца.

Он прислонился к стойке и отпил свой напиток. Кубики льда звякнули в стакане, когда он повращал его в руках, наблюдая, как капельки влаги покрыли матовое стекло.

Он подхватил один самый зеленый из лаймов со стойки и начал подбрасывать его в воздух, с легкостью ловя.

– Мы будем обсуждать? – Арчибальд прищурился.

– По второму кругу? – возмутился Лукас.

– Все это очень соблазнительно, но мне надо почитать. – Я поставила стакан на кофейный столик.

– Ты даже не попробовала. – Арчибальд состроил кислую мину.

– Сейчас три часа дня. Как будто рановато для текилы, не находишь?

– Как по мне, для нее всегда есть время, – хмыкнул он. – А ты? – он обратился к Лукасу. – Тоже считаешь, что слишком рано?

– Если поуговариваешь меня еще немного, я, быть может, и соглашусь, что сейчас самое время. – Лукас заговорщицки подмигнул ему, как старому другу.

Арчибальд цокнул и пересел на диван рядом со мной. Теперь мы оба были напротив Лукаса.

– Всего глоточек? Оцени мое безграничное мастерство, Ро-Ро. – Он надул губы.

Я закатила глаза. И с самым тяжелым в мире вздохом поднесла стакан к губам.

Сделав всего один небольшой глоток, я удивилась, когда почувствовала в груди тянущую боль сожаления.

– И правда, горчит, – проговорила я влажными губами.

Арчибальд довольно улыбнулся и протянул руку, коснувшись моего лица, аккуратно вытер капельку коктейля большим пальцем, но руку убирать не спешил.

Я кашлянула, и тогда он отстранился.

– Ты можешь любое чувство разлить по бутылкам?

– Нет. – Он вздохнул. – Не могу любовь, счастье, вдохновение... Люди с этим и так отлично справляются. Ну или кое-что еще. – Он поиграл бровями.

Чтобы укрыться от его внимательного взгляда, я отвернулась. Как раз вовремя, потому что на доске объявлений появился большой лист с надписью:

Собрание всех студентов состоится в зале приемов в 5 после полудня.

– Я пойду. Нужно переодеться. – Я отставила стакан, а после быстро встала, чтобы меня никто не успел остановить.

Я поднялась в комнату и на всякий случай заперлась.

Достала телефон и написала тете сообщение:

Подумав, что выглядит не совсем убедительно, я переписала:

Вот так как будто лучше.

Если в библиотеке есть книги, которые нельзя выносить, то после собрания, я хочу прочитать про возможные эксперименты кинетиков, чтобы найти тот, который мог привести к таким последствиям.

Или найти причину такой загадочной смерти.

Я сняла все цветное и переоделась в серый спортивный костюм. Не хотелось после трагедии выглядеть неуместно.

Среди шепчущихся между собой студентов я заняла свободное место возле восточной стены, откуда видно было небольшое возвышение, которое использовалось преподавателями для важных объявлений.

Руки нервно подрагивали, поэтому я скрестила их на груди, что позволяло почувствовать себя капельку увереннее.

– Ро-Ро. – Арчибальд тронул меня за плечо, протискиваясь между студентками из сестринства. – Ничего не пропустил?

Я покачала головой. От него пахло табаком, алкоголем и совсем немного парфюмом, но нот не разобрать.

– Я знала, что академия – небезопасное место, но чтобы вот так? Живу здесь едва неделю, а посреди двора уже изувеченный труп, боги...

Арчибальд хотел что-то сказать, но, качнув головой, закрыл рот.

Ректор со скорбным видом поднялся на трибуну. Он протер платочком блестящую лысину, откашлялся и начал говорить:

– Дорогие студенты и студентки. – Он сделал паузу, осматривая собравшихся. – Произошел кошмарный инцидент, – продолжил он, когда убедился, что все взгляды обращены к нему, – связанный с запрещенными академией и Советом экспериментами по телепортации с помощью формул, а не доступных для этого инструментов. К сожалению, такое случается, когда юные умы не внемлют голосу разума, когда дух приключений манит их, а опасность кажется несущественной. – Он вздохнул. – Мне очень жаль, что большинство из вас стали свидетелями этого, в кампусе работает штатный психолог, прошу обратиться к нему всем, кто испытал потрясение.

Я вскинула руку.

– Позвольте, ректор, уточнить?

– Слушаю вас, мисс Роу. – Он смотрел прямо на меня, выделил мое имя так, что все вокруг меня стали пялиться.

– Насколько мне известно, телепортация человека запрещена, потому что магия в моменте нестабильна, она может выкинуть куда угодно, но в истории не было случаев, что... – Я на секунду замолчала, думая стоит ли говорить так, как задумала. – ...что телепортируемый прибывал частями.

– Как вы сами сказали, магия при перемещениях ведет себя нестабильно. Поэтому с погибшей и произошло то, что произошло. – Он ответил слишком поспешно, но я заметила, как изменилось его выражение лица.

– Почему форма оказалась неповрежденной?

– В каждую ниточку формы студентов вложена магия, которая защищает носителя.

– Но тем не менее ее это не спасло, верно?

– Мисс Роу, если вы настроены на дискуссию, прошу в мой кабинет, не стоит здесь устраивать представление.

Я фыркнула, отворачиваясь, чтобы встретиться с сосредоточенным на мне взглядом Арчибальда.

– Что-то не так? – вскинулась я.

– Эй, все окей, все окей. – Он поднял руки, заранее признавая поражение.

Ректор призвал всех разойтись и быть осторожными.

Я решила не задерживаться, изредка оглядывалась, чтобы увидеть следующего за мной Арчибальда.

– Тебе не нравится академия, да? – Он нагнал меня достаточно скоро. Ну конечно, с такими длинными ногами.

– А тебе? – парировала вопрос я.

– Ну... – Он замялся. – Это мой дом, так что... – Он почесал затылок с виноватым видом.

– Разве может это стать домом? – фыркнула я.

– Может. – Он нервно погрыз губу, кивая.

– Прости. – На выдохе проговорила я, понимая, что могла его обидеть.

– Мне нравится, когда ты такая колючка, Ро-Ро. – Он подмигнул мне, улыбаясь.

Я смущенно отвела взгляд, рассматривая одну из колонн на фасаде академии.

– Хочешь в город со мной?

– Я так и не узнала, можно ли покидать академию вне каникул.

– А кто узнает? – Он снова подмигнул.

– Переходы через прослойку не контролируются деканатом или Советом?

– Теоретически прослеживаются магические всплески. Но пока еще никто ни разу не пришел по мою душу. Я возьму тебя с собой, если пообещаешь держать свой ротик на замке, окей? – Он приложил палец к моим губам.

Я кивнула. Хотелось увидеть Хизер и Грейс.

– Я могу заглянуть домой? – спросила я, когда Арчибальд убрал руку от моего рта.

– Да. Только... Понимаю, что моя просьба прозвучит странно, но одному мне будет тяжело. – Арчибальд поник. – Я хочу тебя попросить посетить мой дом вместе со мной. Я оставил там кое-какие важные вещи, которые мне очень дороги, но боюсь, они меня не дождутся. А я слишком долго откладывал это дело, собираясь с духом.

– Да, почему нет? – Я пожала плечами.

– Так пойдешь? – Он критически осмотрел мой наряд.

– Мы же не на выставку в картинной галерее, да? Так зачем наряжаться?

– Я пойду переодеваться, что и тебе советую. Зайду к тебе и сразу отправимся, окей?

Кивнув на прощание, я поднялась по лестнице, вспоминая, что у меня имеется из одежды. Нужно, наверное, что-то неброское? Или?

Придирчиво осматривая гардероб, я решила, что, помимо черной юбки, надену ярко-красный топ, а на плечи накину рубашку, которую не буду застегивать, как накидку.

Изначально в моей голове это выглядело круче. Казалось, что даже мое отражение презрительно оглядывало аутфит.

– Ну и что тебе не нравится? – спросила я у скорчившей рожу зеркальной себя, пока просовывала руки в рукава рубашки.

– Мне все нравится. – В комнату вошел Арчибальд.

Я резко обернулась. Он смотрел на меня сощурившись, медленно обводя взглядом открытые участки.

– Так, стой. – Я подняла руку, призывая его не двигаться. – Мне нужно тебе кое-что показать.

Я протопала к двери, вышла из комнаты. И постучалась в нее со словами:

– Привет, Роуз, можно войти? – Я еще раз постучала.

Снова вернувшись в комнату, я продолжила:

– Да, конечно, заходи.

Я злобно обернулась на Арчибальда:

– Вот так понятно?

Он рассмеялся.

– Понятно, колючка Ро-Ро. Ты и правда с шипами.

– Повтори, что уяснил?

Арчибальд страдальчески вздохнул и вышел за дверь.

– Ро-Ро, можно войти? – Он аккуратно постучал костяшками пальцев.

– Входи, – ответила я, торжествующе вскинув подбородок.

– Хорошо выглядишь, – кивнул он. – Готова?

– Ага.

– Тогда пойдем через твой чулан, ибо в моей комнате... – Он сделал паузу. – Там развлекается сосед, так что я не рекомендовал бы смотреть, тем более у него такой мал... – Он скривился и оборвал себя на полуслове.

Арчибальд залез в шкаф и занял собой почти все пространство, я кое-как втиснулась следом, сжимая в руках сумку.

– Чтобы мы оба оказались в нужном месте, нужно прижаться теснее, – он обхватил меня за талию и притянул к себе, выбивая у меня последний воздух из легких.

И как только захлопнулась дверь, все завертелось.

– Ох! – Я рвано вздохнула, когда нас перебросило через прослойку, а меня откинуло куда-то на траву.

– Давай руку. Почему не держалась? – Арчибальд протянул мне ладонь.

А мне было как-то неловко хвататься за него. Я еще не проходила через прослойку с кем-то. Это вообще мой второй раз, так что... Я густо покраснела и встала сама. Ноги тряслись, а в желудке творился беспредел.

– Тошнит? – обеспокоенно спросил Арчибальд.

– Нет, порядок, – соврала я, покачав головой.

Арчибальд посмотрел на фасад двухэтажного дома и замер.

– Мы ошиблись? Куда-то не туда перешли? – спросила я, предположив, что его эмоции связаны с ошибкой в перемещении.

– Нет. – Он сглотнул. – Это мой... дом.

В окнах горел свет, и он выглядел вполне себе дружелюбно. Увитая плющом каменная изгородь, маленькие светильники на откосах дома, аккуратная дорожка от ворот до самой двери.

– Идем? – спросила я. – Или мне подождать?

– Пойдем, только...

– Только что?

– Мой отец – довольно сложный человек и я не хотел бы, чтобы он тебя обидел.

– Мне не впервые общаться с тяжелыми людьми, справлюсь. Могу его отвлечь, пока ты забираешь свои вещи. Лады? – Я ободряюще улыбнулась, и Арчибальд в ответ показал большой палец, снова накидывая на лицо маску небрежной беззаботности.

В доме пахло лавандой, простым мылом и кажется мясным пирогом.

Дверь хлопнула слишком громко, и я вздрогнула.

– Прости, – прошептал Арчибальд. – Забыл, что она такая громкая. Грядет буря.

Раздался топот и в прихожую почти влетел взбешенный мужчина. Увидев меня, он изменился в лице и скривился еще сильнее.

– Пф-ф-ф, – фыркнул мужчина. – Потаскуху свою привел? – крикнул он Арчибальду, но смотрел прямо на меня.

Арчибальд уже поднимался по лестнице.

– И вам здравствуйте, – немного ошалело проговорила я, опираясь на входную дверь.

Хорошенькое приветствие, ничего не скажешь.

– Ну? – спросил мужчина, скрещивая руки на груди.

– Что? – поинтересовалась я.

– Че надо, спрашиваю?

– Мы ненадолго, всего лишь за вещами, – попыталась успокоить его я.

– Еще бы вы тут задержались, – сквозь стиснутые зубы прорычал он. – Ну скажите, чем вы там занимаетесь в своем колледже для придурков?

– Учимся, – абсолютно беззлобно планировала ответить я, но получилось слишком саркастично.

– Учитесь, значит, – злобно процедил он. – У-у-учитесь, – с шипением протянул. – Знаю я эту вашу учебу! – В уголке его рта скопилась пена.

– Послушайте, мы здесь не для того, чтобы ссориться...

– Конечно, вы здесь, чтобы извести меня! – Его уже трясло от ярости.

Я по чуть-чуть отступала назад, мысленно моля Арчибальда собираться быстрее.

И чудо произошло, он спешно спустился, оказавшись между мной и его весьма внушительным отцом. От злости распух, что ли?

– Слушай сюда. – Мужчина сделал шаг к Арчибальду. – Если я еще хоть раз увижу тебя в своем доме... – Еще шаг. – Если твоя ублюдочная магическая сущность переступит порог... – Он уже брызгался слюной. – То я... – Он замахнулся одной рукой, а второй достал из кармана револьвер.

Поддавшись порыву, я вскочила между ними, понимая, что шансы вообще не равны.

– Эй! Мистер! Я не знаю, что у вас произошло, но кидаться на сына – это последнее, что может сделать отец. – Я загородила собой Арчибальда, косясь на оружие, но ни одному из мужчин я не доставала даже до ключиц.

– Забавная. – Отец Арчибальда ехидно рассмеялся, все еще держа руку занесенной. – Это существо – мне не сын! – Он швырнул оружие куда-то в сторону гостиной.

– Пойдем, Ро-Ро. – Арчибальд потянул меня за подол рубашки к двери.

– Всего плохого, – случайно ляпнула я, когда за нами захлопнулась дверь.

Покидали территорию мы молча. Арчибальд посмурнел, я догадывалась, что в его голове крутятся мысли. Когда мы пересекли улицу, он остановился, взяв меня за руку.

– Спасибо, – выдохнул он, прижимая меня к себе. – Спасибо, – прошептал в макушку. – Прости, что подверг тебя опасности, я не знал, что у него осталось оружие. Прости меня, Ро-Ро. – Он крепко сжал меня в объятиях.

И я только сейчас заметила, что его тело сотрясала слабая дрожь. Он боится его? Хотя и меня сейчас потряхивало. Представила, что одно движение – и я навсегда могу застрять между прослойками, не успев совершенно ничего.

– Все в порядке? – спросила я, немного задрав голову, ища его взгляда.

– Это я у тебя должен спрашивать. – Он рассмеялся, и меня коснулась приятная вибрация его голоса.

– У меня все окей, – покивала я, хотя где-то внутри бурлил адреналин, как бывает перед дракой.

– Теперь к тебе?

– Надо взять такси, у нас нет печатей, которые помогли бы пройти через прослойку, но тетя обещала этим заняться.

«Убер» приехал быстро, мы с Арчибальдом молча сели на заднее сиденье и так до конца поездки не проронили ни слова. Каждый был погружен в свои пучины разума.

Его отец так странно называл академию, как будто в самом деле не знает, чем там занимаются.

– Арчи? – позвала я, когда машина отъехала, а мы оказались на подъездной дорожке к дому.

– Да, Ро-Ро?

– Твой отец, он... – Я замялась.

– Обычный. Он обычный, – он как-то сконфуженно покивал, как будто стыдился этого.

– Он не знает про академию?

– Знает, но... а ты что бы сделала? Если бы была обычной? Смирилась бы? Что у кого-то особые способности, а у тебя ничего? Вот он и не смог, не принял то, что могла мама, могу я.

Я вспомнила детство с Хизер и улыбнулась.

– Не поверила бы.

– Ну и вот, – пожал плечами он. – Похоронное бюро? – Он осмотрелся. – Мы точно туда приехали? Ты сказала домой?

– Ага. – Я сконфуженно хихикнула. – Я говорила, что дом совмещен с бюро, в одной части дома поминальный зал и все прочее, в другой уже жилая зона.

– Круто, – хмыкнул он, задрав голову, чтобы охватить взглядом все здание.

– Арчибальд, можно я тебя попрошу? – Я состроила грустные глаза.

– Все, что захочешь, – игриво подмигнул.

– Две просьбы. Не упоминай происшествие в академии при моей тете, – я показала один палец. – И не говори о магии при моей сестре, – разогнула второй. – Она... она обычная, ей не нужно знать, окей? Пусть она и дальше думает, что у меня не все дома, – я покрутила пальцем у виска.

– Как скажешь. Мне показать себя образцовым мальчиком перед твоей тетей?

– Ее зовут Грейс, и она ненавидит, когда ее называют тетей.

– Зафиксировал. – Арчибальд постучал пальцем по виску.

Я взбежала по ступеням и распахнула дверь, крикнув:

– Грейс! Не ожидала? А я дома!

Она выбежала из кухни, вытирая руки зеленым махровым полотенцем.

– А я думаю, почему же это карты мне гостей показывают, – рассмеялась она, обнимая меня. – Ничего не случилось? Все хорошо? Ты не ранена? – Она взяла мое лицо в ладони и внимательно всмотрелась в мои глаза.

– Добрый вечер, Грейс. – Арчибальд аккуратно протиснулся внутрь, стараясь не задеть меня дверью.

– О-о-о, – протянула она. – Ты с другом. – Она хихикнула и поманила нас в столовую.

– А Хизер дома?

– Буквально час назад ушла к Кристи на киновечер.

– Ты ее потом заберешь?

– Конечно, еще бы я позволила ей разгуливать одной по Бруклину. – Она посмотрела на меня так, как будто я оскорбила ее.

– Прости, я просто переживаю. – Я положила ладонь на ее руку.

– Роуз Роу, ты ужасно невежлива. Твой друг с нами уже так долго, а ты все еще его не представила.

– Извините. – Я закатила глаза. – Грейс, это Арчибальд. Арчибальд, это Грейс.

– Очень приятно. – Тетушка казалась очень довольной. – Приятно знать, что в академии еще остались красавчики, – хихикнула она.

– Грейс... – протянула я, хватаясь за голову.

– А вы с моей Роуз...

– Соседи! – выпалила я, а Арчибальд шумно захлопнул рот, потому что я его опередила. – Я живу в их общежитии, ведь, оказывается, в академии нет ни одной ведьмы мертвых. – Я всплеснула руками.

– Ни одной? – нахмурилась тетя.

– Вообще... ноль. – Я пальцами показала два нуля.

– Раньше так не было. – Грейс задумчиво посмотрела на свои руки, очевидно, предаваясь воспоминаниям. – И в каком же общежитии вы живете?

– Алхимическом, – улыбнулся Арчибальд, сверкнув белыми зубами.

– А там все так же... – Тетя замолкла, подбирая слово. – Там все так же занятно?

– Вполне, – кивнул он, не переставая улыбаться.

– А ректор сейчас там кто?

– Деметр Стеллинг, – ответила я.

– Ой. – Тетя скривила недовольную мину. – Постоянно опаздывал и засыпал на занятиях по истории Совета.

Я рассмеялась.

– Милая, помоги мне с чаем, хорошо? – Она подмигнула так, как будто у нее случился нервный тик.

Я же решила не игнорировать настолько очевидные знаки к тайному совещанию и встала из-за стола.

Грейс закрыла дверь в кухню и встала подбоченясь.

– Между вами что-то есть?

– Что? – Я скривилась.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я, – покачала головой она.

– Грейс, нет! Мы даже не друзья, просто соседи, но сегодня я уже видела его отца, такой важный шаг. – Я пошутила, но поздно осознала, что именно эту шутку в этот самый момент Грейс не поймет.

– Прошу тебя, будь осторожна, хорошо?

– Я всегда осторожна, – покачала головой я.

– А как же Мэйсон?

Я скривилась.

– Не будем о нем, ладно?

– Это из-за него? – Тетя кивнула на дверь, за которой сидел Арчибальд.

– Сказала же, что между нами ничего нет. – Я скрестила руки на груди.

– Но будет?

– Ты у нас прорицательница, вот и скажи, – я цокнула.

– Будущее...

– Туманно, ага, – закивала я. – Если ты закончила с допросом, может, перейдем к чаю? В котором я ожидаю не почувствовать вкуса эликсира правды.

Тетя поджала губы, очевидно, тут же отметая этот план.

Я внесла в гостиную поднос с чайником и сервизом, от которого приятно пахло мятой.

Арчибальд улыбнулся, встав, чтобы мне помочь, но я покачала головой, оставив его сидеть на месте. Проще самой поставить, чем неловко передавать хрупкие предметы другому, ожидая, что один неосторожный шаг и многолетняя история разлетится осколками по лакированному паркету.

А Грейс следовала за мной с противнем свежих печений.

– Выглядит потрясающе, – восторженно проговорил Арчибальд.

– Спасибо, милый, – улыбнулась Грейс.

– Как вообще дела в бюро? – спросила я, разливая по чашкам чай.

– Как обычно, дорогая, старики да суицидники. – Тон ее голоса был веселым, потому что годы работы выработали иммунитет к трагедии смерти. Для нас это обычная работа.

– Много?

– Нет, всего парочку было на этой неделе, даже возиться долго не пришлось, быстро переш...

Я покашляла, напоминая, что при посторонних вопросы о переходе лучше не поднимать и не обсуждать.

– Быстро перечислили деньги и заказали по хорошему гробу, – поправилась она.

Арчибальд рассматривал узоры на чашечке, как будто не слушая, о чем мы говорим.

– В академии все в порядке? – спросила Грейс, смотря Арчибальду прямо в глаза, когда он оторвался от созерцания нарисованных веточек, чтобы взять печенье.

– Как обычно, – улыбнулся он. – Учеба, сестринства и братства, – скучающим тоном перечислил он, ничем не выдав обмана.

– А что? – спросила я.

– Твое сообщение показалось мне тревожным. – Она потеребила уголок скатерти.

– Я просто слышала, что когда-то произошло что-то страшное, мне стало интересно, но никто особо ничего не знал, поэтому я решила спросить у тебя, ты ведь тоже там училась. – Я не хотела упоминать ее шрам, ведь она говорила, что не расскажет, поэтому начала сильно издалека.

– Училась, – вздохнула она, а ее глаза затянуло пленкой воспоминаний.

Я не ждала, что она расскажет, откуда у нее шрам, она и не рассказала, только вздохнула, выныривая из отрывков прежней жизни.

– Пора, – Арчибальд взглянул на наручные часы. – Спасибо, Грейс, все было потрясающе. – Он очаровательно улыбнулся, и тетя ответила ему такой же улыбкой, но по прищуру я поняла, что она изучает его. Возможно, даже пытается заглянуть в его будущее, чего ей еще ни разу не удалось.

– Предохраняйтесь! – крикнула Грейс, когда мы вошли в кладовку.

– Обязательно, – отсалютовал Арчибальд, а я пихнула его в бок, понадеявшись, что ему стало больно и он хоть капельку начал страдать.

Ожидая вдохнуть свежий воздух академии, я раскрыла глаза.

Арчибальда рядом не оказалось, а вокруг была совсем не территория кампуса.

Все подворотни во всех городах, как правило, одинаковые. И понять, в какой части города я оказалась, было совершенно невозможно. Граффити, вонь, непонятного происхождения и субстанций лужи, где-то капала вода.

Чуть поодаль, едва доставая до пятна света, под единственным фонарем лежало тело. Шея неестественно вывернута, глаз не было, только пустые глазницы и искалеченные веки, как пасть венериной мухоловки в обрамлении накладных ресниц. Рот тоже был перекошен, вторя скрючивающей волне, которая охватила все тело, заламывая конечности, выгибая все тело в отвратительном направлении, стремящемся к спирали.

Казалось бы, обычное дело, в криминальных районах, если бы не серая жилетка со значком-гербом академии, который бросал издевательские отблески.

Глава 6

Бруклин

2019 год

Пара последних штрихов, и за слоем посмертного грима совсем не заметен шрам. Так просили ее родители. А смотрящая на свое тело девушка печально вздыхала.

– Он тебе нравился? – спросила я.

Она пожала плечами и снова трагично вздохнула.

Не говорит, только вздыхает.

– Это произошло в детстве? – спросила я, продолжая работу над телом.

Она едва заметно кивнула.

– Было весело?

Губы призрака тронула легкая улыбка.

– Сейчас тебе лучше? – спросила я, когда натягивала рукава кофты, скрывая борозды шрамов на ее руках.

Она снова кивнула и приложила руку к сердцу.

– Из-за любви?

Она отрицательно качнула головой.

– Не буду тебя доставать, я уже закончила. Хочешь посмотреть на бюро?

Она снова покачала головой.

– Останешься тут?

Она кивнула и вздохнула.

– Я проведу тебя после церемонии похорон. Скоро все закончится. Только не бойся.

Она улыбнулась и уставилась в стену.

– Роуз! – крикнула сестра.

– М? – отозвалась я.

– Нового клиента везут.

– Так скоро? Странно.

В этом месяце в самом деле было очень много клиентов. Я едва ли спала больше четырех часов в сутки, и не всегда подряд.

Сначала я не обратила внимания, потом стала проверять каждое тело на остаточные следы магии. Кристальные детекторы ничего не показывали, но я чувствовала – что-то не так.

Для этого не нужно быть ведьмой мертвых, достаточно быть сотрудницей бюро, чтобы отследить странную взаимосвязь. Клиенты почти все сплошь молодые, погибают при странных обстоятельствах или невыясненных причинах.

Потом они попадают ко мне. Мне редко достается заключение экспертов, так что я могу оценивать все только с точки зрения... посмертной визажистки?

И эти души не говорят. Они молчат. Почему? Когда обычно их невозможно утихомирить, постоянно стонут, воют, говорят. Но не эти. Из-за чего?

Невольно вспоминаю духов из академии, но там все было иначе, совсем иначе. И чем дольше я об этом думаю, тем больше мне хочется приблизиться к разгадке, изучить, выявить, вдохнуть тайны полной грудью.

И все же... он был прав: я жить не могу без того, чтобы всюду не сунуть свой нос.

Пять лет назад

Бруклин

Я смотрела на тело и не могла отвести взгляд, как будто если перестану следить, то оно непременно вскочит и вцепится мне в горло, разрывая зубами кожу, пытаясь добраться до пульсирующей артерии, а после зальет все горячей кровью, пока та не остынет на холодном асфальте.

Когда позади меня раздался топот бегущих ног, я вздрогнула и отвернулась от тела незнакомки.

– Ро-Ро. – Арчибальд кинулся ко мне.

– Тут это... – Я указала на тело, но там уже ничего не было.

Я протерла глаза. Нет, тут точно ощущалось присутствие смерти, я чувствовала ее даже под темным флером, пытающимся прикинуться вуалью сумасшествия.

– Там кто-то был?

Я кивнула. Медленно и очень осторожно, сделала несколько шагов до места, где лежало тело девушки.

Закрыв глаза, нащупала остатки магии.

– Ее перенесли, – прошептала я.

– Кого?

– Девушку, – прохрипела я. – Точнее, ее тело.

– Тебе не показалось?

– Нет, труп в одежде с гербом академии.

– Не нравится мне это все, – протянул Арчибальд, цокнув в конце.

– Почему мы не попали в академию? Что-то с печатью? – спросила я.

– Ро-Ро, если бы я знал, то непременно бы ответил. Вот найдем новую дверь и тогда узнаем, работает печать или нет. Хотелось бы, конечно, чтобы она работала. – Арчибальд вздохнул и картинно закатил глаза.

– А если не работает, то как нам попасть назад?

– На этот случай у меня есть один знакомый, но лучше бы нам к нему не обращаться. – Он скривился.

Страшно обшарпанный вход встретился почти сразу. Наверняка он вел в технические помещения или какой-нибудь богами забытый старый склад.

– Не открывается, – я подергала ручку.

– Было бы слишком просто, – цокнул он. – Отойди.

Он завел меня за спину, чтобы я не мешалась, а после уверенным движением, ударил ногой по двери, и та с грохотом раскрылась, поднимая в воздух клубы пыли.

– А я думала, что есть заклинание или что-то подобное, – усмехнулась я, помахав у себя перед лицом ладонью, чтобы пыль не попала в нос.

– Лучше старого доброго физического воздействия пока еще никто ничего не придумал.

Мне хотелось саркастично вздыхать и закатывать глаза. Я устала и была напугана, но Арчибальд выглядел так, словно это все какой-то забавный квест. Он просто не видел тело, не видел, как оно уставилось пустыми глазницами.

Я зашла в затхлое помещение вслед за Арчибальдом, а когда за нами закрылась дверь, все завертелось.

Печать работала, но почему тогда нас выбросило в ту подворотню? Кто-то хотел, чтобы мы там оказались? Кто-то желал, чтобы я увидела тело? Подсказка? Предупреждение? Голова кругом. Внутренности снова попросились наружу, когда мы оказались на такой тошнотворно идеальной лужайке перед академией.

– Ты как? – Арчибальд приобнял меня за плечи и помог встать.

– Как после центрифуги. – Я откашлялась, держась за грудь.

Кое-как дошли до дома, Арчибальд откупорил бутылку, молча налил два бокала и протянул мне один.

Я выпила залпом, не спрашивая, что он налил.

– Ну Ро-Ро, куда же ты вот так, по-варварски! – Он всплеснул руками. – Хорошим алкоголем надо на-слаж-дать-ся, – последнее слово он тщательно выговорил по слогам, очевидно, пытаясь донести до меня его отличительную важность.

Ничего особенного я не почувствовала, только горечь и крепость.

Арчибальд смотрел на меня крайне внимательно. Но напряжения между нами не было, как случалось с другими. Тогда даже частички пыли поднимаются в воздух и начинают резонировать между собой, вызывая раздражение и першение в горле. С ним же все складывалось иначе, как будто мы знали друг друга уже много лет.

– Все в порядке? – спросил он, подсаживаясь.

Арчибальд закинул на меня руку и совсем немного прижал к себе.

– А сам как думаешь?

– Отвратительно?

– Сойдет, – пожала плечами я.

– Врешь же, – он забавно поцеловал меня в висок. – Там правда было тело?

– Не веришь?

– Я тебе верю, – без колебаний кивнул он.

Одна его рука опустилась мне на колено, и он дважды его сжал.

Я посмотрела ему в глаза. Он казался простым. Не без собственных демонов, но проще, чем люди, с которыми я сталкиваюсь обычно. Внутри него идет война, которую он старательно прикрывает под маской развязности. Нет, я, скорее всего, надумываю, ведь люди сложнее, чем в сериалах и книгах.

– Пойдешь спать? Или посидишь со мной еще немного?

– Хочешь, чтобы я осталась?

– Хочу, – медленно и хрипло проговорил он, понемногу приближаясь. Так, что я видела и смотрела лишь на его губы, слегка потрескавшиеся, в странно завораживающих узорах.

– Я пойду. – Я тряхнула головой, сбрасывая с себя наваждение.

Нельзя было залатывать дыру из-за Мэйсона Арчибальдом или кем-то другим. Это неправильно.

Поэтому самое верное, что я могла, – вовремя уйти, пока не совершила миллион ошибок, о которых пожалею потом.

Я сбежала. Быстро поднялась по лестнице, закрылась в комнате, чтобы просидеть на широком подоконнике до самого утра.

Мысли метались в хаотичном вихре, неподвластном даже мне. Руки Арчибальда, потом тела, снова Арчибальд.

Кто-то перехватил нас на пути в академию. Что случилось много лет назад с Грейс и может ли это быть как-то связано? Почему она каждый раз отказывалась рассказывать? Я ведь уже не ребенок, которого можно напугать страшной сказкой. Да и взрослой я стала слишком рано.

Без конца сидела над книгами в бюро, желая еще хоть раз увидеть родителей, хотела пойти против законов магии. Они так больше ни разу и не появились. Тетя проводила их души, а из-за той двери вернуться не получится. Как бы сильно мое сердце этого ни желало.

Что было бы со мной, если бы я могла общаться с ними? Например, по четвергам? Была бы я счастливее? Или это каждый раз рвало бы мое сердце на части, напоминая, чего я лишилась?

И все из-за академии.

Мама преподавала там, она отработала свой последний день, папа помог ей собрать вещи, а после они не смогли вернуться домой. Рождество мы больше не праздновали.

Хоть я и пыталась ради Хизер, но смотреть на все украшения было невыносимо: они напоминали о разломе. Когда моя детская наивность столкнулась с тяжелой реальностью. Когда праздничные венки сменили похоронные.

Может быть, я продолжала страдать только потому, что я эгоистка. Кто знает?

Когда на горизонте замаячил рассвет, а солнце отказалось выглядывать из-за пышных ватных облаков свинцового цвета, я легла в кровать. Глаза устали, но сон все еще не шел. Я ворочалась, в ушах стоял крик призрака, а сквозь закрытые веки видела вывернутое тело в форме академии.

Нет, я слишком много об этом думаю. Нужно успокоиться, прийти в себя. Будучи взволнованной, я никогда не смогу погрузиться в это дело.

Итак, у нас два тела. Две девушки. Обе из академии. Имя первой я не знаю, вторая даже смутно не кажется знакомой. Здесь сотни студенток и студентов, с которыми я могу даже ни разу не пересечься.

Устав ворочаться, я встала и спустилась в гостиную. В ней никого не было, хоть я и надеялась увидеть Арчибальда. Не знаю зачем. Может быть, с ним тишина не была бы такой гнетущей, если бы я знала, что его сердце бьется где-то за спинкой дивана, пока я колдую над скрипящей кофемашиной.

К окну кухни прилип осенний листочек, я аккуратно отодвинула створку, чтобы взять его. Всегда питала слабость к осенним листьям, но, кажется, забыла свой альбом. Вообще-то он предназначался для фотографий, но мне нравилось приклеивать туда листья. Этот будет первым из академии.

Я захотела отложить кусочек осени, но его в руке не оказалось. Оранжево-красный кленовый листочек снова очутился за закрытой створкой. Но я точно помнила, что оставила окно открытым.

Повторила действия, положив лист на деревянную лакированную столешницу, и принялась смотреть на него, не отводя взгляда. В гостиной что-то упало. Я вздрогнула и обернулась. Окно снова было закрыто, а к стеклу прилип лист.

Я посмотрела на стол – пусто.

Что-то не нравится мне все это.

Взяв пустую бутылку, я перехватила ее как биту и двинулась в гостиную на источник шума. Что-то странно стучало.

Тук-тук.

Тук-тук.

Тук-тук.

Звук раздавался откуда-то из-за дивана, и я осторожно приблизилась, затаив дыхание.

Стук не прекращался.

Перегнувшись через спинку, я посмотрела на пол.

Тук-тук. Тук-тук.

Билось человеческое сердце. Из разорванной верхней полой вены выливалась темная кровь с хлюпающим звуком.

Я перепрыгнула через диван и подобрала сокращающийся орган. Так не бывает. Нет, при достаточных условиях сердце может биться вне тела, но что-то я сомневаюсь, что за диваном на ковре эти самые условия являются благоприятными.

Со всех сторон звучал шепот. Положив сердце на тумбочку, я двинулась дальше. Медленно подошла к фиолетовой (единственной цветной во всем доме) двери Арчибальда, постучала. Но мне никто не ответил. Тогда я аккуратно повернула ручку и толкнула дверь. Она открылась со скрипом.

– Я надеюсь, что ты одет или что-то в этом роде, потому что происходит что-то странное, а я вхожу, – очень быстро протараторила я.

Арчибальд лежал на кровати. Свет падал на его бледное лицо через неплотно задернутые шторы.

– Арчибальд? – Я тронула его за плечо, но он не отреагировал.

Я раздвинула шторы. На светлом покрывале в области груди расползлось красное пятно.

Плотно стиснув зубы, я протянула руку и рывком сорвала с него одеяло. Зияющая дыра там, где должно было быть сердце.

Черт! Черт! Черт!

Я же сама пожелала, чтобы его сердце билось, пока я готовлю кофе! Но я хотела не этого!

Кто-то в комнате громко чавкнул. Я перевела взгляд на тело Арчибальда. Его губы шевелились, он стучал зубами и бешено вращал глазами. А потом он сел в кровати и из дыры в его груди с хлюпаньем на одеяло вылилась кровь.

Я попятилась, но дверь захлопнулась. Шепот сменился смехом. Все внутри меня уже кричало от ужаса, пока, дергаясь и спотыкаясь, Арчибальд шел ко мне.

– Ты убила меня, – взвыл он. – Ты!

Я закрыла голову руками, опасаясь удара.

Тук-тук. Снова раздалось.

Тук-тук. Кто-то стучал в дверь, истерически смеясь, срываясь в судорожные рыдания.

Звук проникал в сознание, дурманя разум. Я вскочила, ища выход. Арчибальд замер, следя за мной пустым взглядом, но препятствий мне не чинил.

Оконная рама не поддавалась, за дверью что-то грохотало, а она вот-вот грозилась слететь с петель. А мне не хотелось встречаться с кем-то по ту сторону.

Я что-то упустила, но что? Сердце? Лист?

Выставила вперед руку, растопырила пальцы. И принялась считать вслух:

– Один, два, три, четыре ...

Я потрясла головой.

– Один, два, три... а где?

Что-то не сходилось. Я смотрела на руку, пока пальцы не исчезли вовсе.

– Сон! Я сплю! – прокричала я.

Нужно было просыпаться, но у меня не выходило. Почему? Кто способен запереть человека во сне?

Тот, кто насылает кошмары... Мара? Или Мар?

– Я знаю, что я сплю. У тебя надо мной больше нет власти. Нет страха, нет пищи для тебя.

Мой голос не дрожал, я в самом деле успокоилась.

– Выпускай меня.

Я топнула ногой и закрыла глаза.

Когда открыла их снова, то была в своей постели. Арчибальд тряс меня за плечи.

– Ро-Ро, вставай. Ты кричала и считала. Мучила эротическая математика?

Я истерично рассмеялась.

– Фу, нет. Нужно кое-что сделать.

Я вскочила с постели, не переживая, что почти не одета. Сейчас это было неважно.

Из чемодана я достала книгу, быстро пролистала страницы, бегло читая названия разделов, пока не остановилась на нужном.

– Что-то случилось?

– Тут завелся паразит. Тебе не снилось ничего странного?

– О да. Как раз проснулся от кошмара и услышал твой крик.

– Видимо, вчера мы притащили с собой Мара. Это явно молодая особь, он насылает кошмары и питается страхом. В зависимости от того, как много он его получит, он изменится, становясь уже взрослой особью. Нужно его изгнать.

Я лежала на диване, разминая запястья, которые устали растирать в ступке травы для пасты от демона. Хотелось спать, но делать этого не стоило. Кто знает, как сильно он наелся и в кого превратился.

– Что тебе снилось? – спросил Арчибальд, присаживаясь рядом.

– Разное, – отмахнулась я.

– А мне снилась ты, – он улыбнулся, но как-то печально.

– Расскажешь?

Арчибальд покачал головой.

– Это что-то непристойное?

– Точно не эротичная математика, – усмехнулся он, закидывая ногу на ногу.

Я фыркнула и повторила его движение.

– Кофе? – спросил он.

– Кофе, – кивнула я.

Над кружкой вился горячий и ароматный пар. Я мечтательно прикрыла глаза, готовясь отпить.

С легким шлепком в окно врезался кленовый листочек. Я задержала дыхание, испуганно взглянув на него. Но он задержался всего на мгновение и улетел по своим делам. Только тогда я успокоилась.

– Откуда ты знаешь, как избавиться от демона? – сев на кухонную тумбу, спросил Арчибальд.

– Я много чего знаю. Надеюсь, что не ошиблась и он не вернется.

Я устало потерла глаза и неуверенно протянула:

– Могу ли я тебя попросить?

– М?

– Посидишь со мной, когда я усну? Нужно, чтобы кто-то разбудил меня, если что-то пойдет не так. Окей?

– Посижу, – нечеловеческим голосом проскрежетал Арчибальд, обнажая острые зубы.

Я кинулась прочь из кухни. Спотыкаясь о ковры и стулья.

Сон во сне, как оригинально.

Следы когтей на стенах и запах серы, вызывающий кашель. Демон напевал детскую колыбельную, меняя слово «усни» на «умри».

Я замерла, погрузившись в молчание, которое прервалось тяжелым дыханием демона.

Окна с хрустящим звуком покрылись маленькими трещинками, а шаги приближались, совпадая с каждым ударом моего сердца.

Тени в укрытии становились все гуще, они тянулись ко мне. Холод становился все сильнее, пробирал до костей.

Под дверью вспыхнула полоска света, а после она, скрипя и стеная, открылась.

Оскал на лице Арчибальда казался неестественным и жутким. Кровь капала с его рта, свисая до пола на тонких нитях слюны.

Крики страданий со всех сторон оглушали меня, позволяя отчаянию захлестнуть разум, сковать движения.

Холодная рука Арчибальда сомкнулась на моей шее, сдавливала горло. Туман окутывал сознание, а тьма стремительно поглощала свет. Я теряла реальность, она рассыпалась, а мир становился уродливее, сочась смердящим ядом.

Хрипя, я прошептала заклинание изгнания, которое вспоминала слишком долго, непозволительно долго – если бы я оказалась в другой ситуации, меня бы уже убили.

С последним словом хватка на горле ослабла. Но во взгляде Лже-Арчибальда бурлила ненависть. Я бы не хотела, чтобы он когда-либо смотрел на меня так. Никогда...

Существо, шипя, растворилось, а я вскочила с кровати.

Как я могла забыть, что есть заклинание? Во сне так тяжело думать... вот и сейчас я проснулась, изнывая от пульсирующей боли.

Проснулась ли?

Сглотнула и вышла за дверь. Осторожно спустилась по лестнице, прислушиваясь. Кто-то громко спорил, кто-то гремел кружками, а кто-то слишком громко предавался утехам. Все как всегда. Но что мешало демону подстроить эту симуляцию, подсмотрев, как тут обычно бывает по выходным в моей голове?

– Ро-Ро?

Я обернулась, задержав дыхание, и приготовилась, что его лицо снова преобразится.

– Все в порядке? Выглядишь неважно. Кофе? – Он потряс кофейником, в котором плескалось больше половины напитка.

– Да, он был бы кстати.

– Кошмары?

– Ага, – кивнула я, принимая кружку и усаживаясь в кресло.

– Меня тоже целую неделю изводили.

– Больше не будут.

– Что?

– Мар поселился тут, питался вашими страхами. Теперь не будет.

– О... – выдохнул он. – Значит, демон?

Я кивнула, отпивая кофе, который имел вкус, в отличие от того, что мне снился.

Закрыв глаза, на всякий случай, повторила заклинание изгнания. И когда открыла их снова, то все было по-прежнему.

Арчибальд зевнул, потягиваясь в кресле.

– Тебе не просто так прислали учебники по демонологии, Ро-Ро?

– Учебники? У меня есть пропуск в библиотеку...

– Я отнес к себе, чтобы не растащили. Утром почта появилась. Там еще письмо от ректора, но я не читал, честно, хоть и сгорал от любопытства. – Он перегнулся через подлокотник, чтобы оказаться ближе ко мне. – И я продолжаю сгорать. Я горю от невыносимого любопытства, Ро-Ро.

Я рассмеялась и стукнула его по плечу.

– Я выбрала демонологию в качестве дополнительной дисциплины, – совсем немного соврала я.

Навязанный выбор – все еще выбор, хоть я такое и не люблю.

– Почему демонология? – спросил он.

Я пожала плечами.

– Я с ними уже сталкивалась, хотелось бы быть во всеоружии.

И мило улыбнувшись, я допила кофе.

Глава 7

Пять лет назад

Академия Гриммор

Случай выпроводить тетушку из дома подвернулся достаточно скоро. Она и Хизер собирались в поездку-экскурсию на три дня. Я решила, что если тихонечко проведу вечеринку, то никто ничего не заметит, как раз по счастливой случайности у нас не было ни одного клиента, а последнюю душу Грейс проводила сама. Пусть она и не признавалась, что это ей тяжело далось.

– Арчи? – Я вошла в темную гостиную общежития, нащупывая выключатель.

– Я тут, – отозвался он откуда-то сбоку, а моего носа коснулся запах табачного дыма.

Когда я включила свет, Арчибальд лежал на диванчике, закинув ноги на спинку. Он свернул жуткую шубу и использовал ее как подушку. А еще он курил, стряхивая пепел в чашку.

– Тут разве можно курить? – удивилась я.

– Почему нет?

– А... – Я совсем потерялась и забыла, зачем вообще пришла.

– Ты что-то хотела? Увидеть меня, может быть?

– Да... да, я хотела сказать, что можно провести в бюро вечеринку в ближайшие два дня, но...

– Но тебе нужна моя помощь, я помню. – Он выпустил изо рта колечко дыма, махнул рукой, и вот вокруг меня проплыл дымный барашек, смешно перебирая маленькими копытцами.

– Красиво. – Я засмотрелась.

– Ага, – проговорил он.

И когда я взглянула на него, наши глаза встретились. Он растянулся в улыбке, снова сделав затяжку.

Я чувствовала неловкость и переминалась с ноги на ногу.

– Присядешь? – лениво проговорил Арчибальд, подбирая полы халата. Он отодвинулся чтобы освободить для меня место.

Борясь со смущением, я присела на самый краешек дивана.

– Можешь лечь, тут все свои, – он снова выпустил колечко, которое превратилось в букву «R».

– Забавно, – кивнула я, укладываясь рядом.

– Жаль, что я не могу наколдовать вселенную на потолке, было бы эффектно.

– Люди давно изобрели проектор звездного неба.

– Все равно это не то же самое, бездушная картинка, пусть и очень красивая. С помощью магии можно сотворить такое... – Он затушил окурок, оставляя его в пепельнице.

– Но я только такое и видела, – возразила я. – Не с чем сравнивать.

– А мне есть, – печально произнес он. – Моя мама колдовала его очень искусно.

По голосу я поняла, что лучше не спрашивать. Мне было очень знакомы нотки печали в его голосе, которые тисками сдавливали душу. И я невольно вспомнила своих родителей. Ведь о них я говорила точно таким же тоном.

Я не знала, что сказать дальше, поэтому просто смотрела в пустой потолок, воображая звездное небо.

– Спасибо, Ро-Ро, – тихо проговорил Арчибальд, касаясь моей руки.

– За что? – Я приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на него.

– За то, что ты можешь просто со мной помолчать. – Он улыбнулся, а его пальцы незаметно (или ему так казалось) сплелись с моими.

Медленно и очень нежно он поднес мою руку к губам и оставил горячий поцелуй на тыльной стороне ладони.

– Не за что, – улыбнулась я. – Молчать у меня получается лучше всего.

Он рассмеялся, и на сердце стало тепло.

Арчибальд принес с собой уйму украшений, и я не представляла, как мы все это повесим, а потом будем убирать. Уже становилось дурно.

Диско-шар, разноцветные флажки из фольги, хлопушки, мишура.

– У нас Рождество? – сморщилась я, открывая очередную коробку с мишурой. – В общежитии я этого кошмара не видела.

– Будет блестеть и сиять в свете ламп.

– Каких ламп?

– Вот этих, – Арчибальд открыл еще одну коробку, в которой лежали лава-лампы.

– Боги... – Я спрятала лицо в ладонях.

* * *

Я обозначила доступные места для вечеринки и те, куда ни под каким предлогом ходить было нельзя. Потому что мы все же в Похоронном бюро, а у него, как и у меня, есть свои тайны, в которые непосвященным лучше не соваться.

– Так, пройдемся еще раз, – я щелкнула пальцами. – Гостиная, кухня, ванная и комната на этом этаже, туда можно. Все остальное нельзя. Окей?

– Понятно, Ро-Ро, не переживай. Будут только наши.

– Вот об этом я и переживаю, – простонала я, падая на софу.

* * *

Первые гости прибыли строго в обозначенное время. Пунктуальные. За ними все остальные. Я насчитала около тридцати человек. Все это повергло меня в ужас, который невозможно было контролировать. Здесь столько всего опасного может быть, богиня, чем я только думала? Ладно, нужно было брать себя в руки.

– Роуз, выглядишь напряженной, все в порядке?

– О, вот и ты, Лукас. Почти как особый гость, – я улыбнулась. – Просто переживаю.

– А ты не переживай.

– Легко сказать, знаешь ли, – я устало потерла переносицу.

– Коктейль? Может быть, сок? – предложил Лукас, но я покачала головой. – Тогда потанцуем? Послушай, мелодия располагает.

Я покосилась на него, но ничего не сказала, просто приняла его руку, пока Лана Дель Рей пела о любви и тоске.

Рядом с Лукасом было не так спокойно, как с Арчибальдом. Воздух между нами точно искрил, пронизывая каждую клеточку тела. Наверное, так ощущается если не опасность, то что-то очень нереальное. Волновал ли он меня, было сложно сказать.

Мне нравилось видеться с ним в библиотеке, пока мы оба корпели над толстыми и пожелтевшими от времени фолиантами. Как иногда соприкасались руками, а после делали вид, что ничего не произошло.

Мелодия сменилась, и время забавно-волшебных покачиваний в такт, будучи тесно прижатыми друг другу, закончилось. Я подхватила со стола стаканчик с соком и шутливо им отсалютовала, направляясь к гостям.

Когда Лукас отвернулся, кто-то взял меня за руку, разворачивая к себе. И этого кого-то я меньше всего ожидала тут увидеть.

– Ну? И что здесь? Я несколько дней не могу до тебя дозвониться. – Мэйсон скривил губы и засунул руки в карманы его любимых штанов в уродливую полоску.

– Я думала, ты понимаешь, что после твоей измены я не захочу больше с тобой разговаривать. – Я скрестила руки на груди.

– Поцелуй – это не измена, – покачал головой он.

– Раз так, тогда я королева Англии, – фыркнула я. – На этой вечеринке тебя не ждали, уходи, – я указала ему на дверь.

– И что ты мне сделаешь, сиротка? – Он усмехнулся и встал ближе, потянувшись ко мне, как обычно делал, чтобы поцеловать.

Я загорелась в яростном возмущении и отошла назад, повторяя свой жест.

– Ну же, ты не скучала?

– Нет, – холодно ответила я. – Тебе стоит уйти, пока я не позвала своего парня.

– Этот? Пф, – он хрюкнул, кивнув на Лукаса. – Нашла, кем меня заменить?

– Ты незаменим, – проговорила я, а Мэйсон горделиво расправил плечи. – Потому что даже дерьмо будет лучше, чем ты. Тебя нечем заменить, потому что ты хуже, чем кусок говна, Мэйсон.

Он злобно заскрежетал зубами и замахнулся. Я выплеснула ему в лицо сок и развернулась на каблуках, скрываясь в толпе гостей.

Я лихорадочно осматривала комнату в поисках места, где могла спрятаться. К горлу подступал ком, паника расползалась по груди, спирая дыхание. Мэйсон уже приближался, и по его лицу я поняла, что он хочет устроить сцену. Черт, ну почему он пришел? Как я проморгала его появление?

Что же делать?

И тут я увидела, что Лукас сидит вместе с Арчибальдом на диване, между ними стоит бутылка виски, из которой они пьют по очереди. Вот оно! Спасение!

– Парни-парни-парни, прикройте, – пропищала я. – Не задавайте вопросов, тут мой бывший. – Я в два шага преодолела расстояние между нами и даже не задумалась о том, что могу выглядеть странно.

Лукас отодвинулся, освобождая место рядом, но я рывком села на колени к Арчибальду лицом к нему и спиной к Мэйсону. Краем глаза заметила, что последний остановился, очевидно, потеряв меня из вида.

– Прости, – пискнула я. – Я чуть-чуть посижу и уйду.

– А! Так это тот с выпученными глазами? Видео, с которым тебе прислала доброжелательница.

– Он. – Я нервно хихикнула.

– Сильно насолил? – спросил Лукас.

– Сильно, – кивнула я.

– Тогда давай добавим перчинки. – Руки Арчибальда скользнули по моей талии и остались на ягодицах, прижимая меня к себе.

– Ох, – выдохнула я от внезапной близости.

– Всего лишь небольшое представление, да? – Одной рукой провел по моим губам, скользнул по щеке невесомым касанием кончиков пальцев, запустил пятерню в волосы, притягивая к себе. Уверена, что со стороны это выглядело как поцелуй.

Я обняла его за шею, пробираясь под воротник мягкой (но все еще кошмарной) фиолетовой шубы. Он прижался щекой к моей щеке, его щетина слегка кололась, но странным образом успокаивала.

– Красиво смотритесь, – одобрительно кивнул Лукас. – Почему после танца ты не сказала, что он тебя преследует, я бы давно решил.

– Не хотелось беспокоить, – проговорила в губы Арчибальда, потому что он не дал мне повернуть голову.

– Глупости. – Лукас похлопал меня по плечу.

Должно быть, картина была горячей.

Я попыталась оглянуться, но Арчибальд не позволил, тесно прижимая меня к себе, воруя мое дыхание.

– Не вертись, Ро-Ро, – мурча, проговорил он, выдыхая как-то слишком страстно со стоном. Или это мне померещилось из-за музыки. От низкой вибрации его голоса по моему телу пробежали мурашки. – Не то между нами встанет вопрос, – прошептал он, но я уверена, что Лукас услышал.

– А... о, – удивленно выдохнула я, чувствуя, что вопрос все же начал вставать.

От комичности ситуации, от эмоционального напряжения, разрядом возбуждения в животе образовались бабочки, и я втянула ртом воздух.

– Осторожнее, Ро-Ро, наше маленькое представление может перейти... мхгм, на новый уровень, – тихо проговорил он, заметив мой вздох и замешательство.

Казалось, что между нами катастрофически мало одежды и оттого ощущения такие... острые. Места соприкосновения тел горели, нет, они пылали.

– Роуз? – Мэйсон резко дернул меня за плечо, пытаясь стащить с колен Арчибальда.

– Руки убери, – с нажимом произнес Арчи, крепче прижимая меня к себе.

– Какие-то проблемы? – включился Лукас.

– Это разве не твоя девушка? – раздраженно выплюнул Мэйсон. – И ты ей это позволяешь?

– Это наша девушка. – Лукас с вызовом придвинулся ближе, приобнимая меня.

Надо было его предупредить, что я соврала Мэйсону о наших отношениях, но он и без этого достаточно быстро включился в игру.

Я не могла видеть лица Мэйсона, пусть очень хотела узреть, как спесь сменяется шоком, но сейчас я уткнулась лицом в шею Арчибальда. От него приятно пахло. Но запах лишь больше будоражил и возбуждал.

– Так не бывает, – чванливо растягивая слова, цокнул он.

– Никогда не слышал о полиаморных отношениях? – Лукас откровенно потешался над Мэйсоном.

– Мерзость, – выплюнул он, разворачиваясь. – Поговорим с тобой позже, Роуз, – процедил он сквозь зубы.

– Нет. Не поговорите. – Арчибальд погладил меня по спине, выводя круги кончиками пальцев.

Не знаю против воли или специально, но он качнул бедрами. Всего микротрения хватило, чтобы глаза запекло от возбуждения. Какой подлец.

– Поговорим, – твердо ответил Мэйсон, видимо, совершенно уверенный в том, что я захочу с ним общаться.

– Пойдем, милая, у нас еще целый вечер. – Арчибальд, не предупреждая, поднял меня на руки, а я едва успела обхватить его ногами.

Ахнула, цепляясь крепче.

– Лукас? Ты с нами в этот раз? – Я включилась в игру.

Краем глаза увидела улыбку Лукаса, что стала ответом. И он пошел за нами.

– Еще увидимся, зануда, – отсалютовал Арчибальд Мэйсону, придерживая меня одной рукой под ягодицами.

Ой, кажется это он зря.

– Арчи? – вопросительно прошептала я, когда он остановился.

– Тут где-то была комната с диваном? Или я путаю? – прошептал он мне на ухо.

– Налево, вторая дверь. А мы что... мы... ну... – промямлила я.

– Ты же хочешь его позлить? Уязвить по самое не хочу?

– Только чтобы он отвязался, я не хочу вам проблем.

– Проблемы? От обычного? – Арчибальд рассмеялся. – Ты посмотри, он идет прямо за нами. Какое любопытное создание.

– Арчи? Мы что в самом деле, эм... – говорить это было неловко, очень неловко.

– Мы не зайдем никуда дальше твоих желаний. С тобой два джентльмена, на минуточку.

Как же я боялась, что комната будет занята. Вообще непонятно, чем я думала, устраивая вечеринку в бюро. Хорошо хоть, клиентов не было за стенкой. Я бы тогда сгорела от стыда.

Забыла, что тут стояла моя старая кровать.

– Тут пыльно, наверное, я редко здесь бываю.

– Твоя спальня?

– Не основная. Если работала допоздна, то не было сил подниматься наверх, и я оставалась тут. Здесь даже часть моих книг живет. Там выключатель гирлянды, – кивнула я в темноту, а Лукас пошел по указке и чертыхнулся, споткнувшись о коробку с пустыми фоторамками и искусственными цветами.

Комната осветилась мигающими фиолетовыми огоньками, которые от времени стали чуточку тусклее, и обстановка приобрела еще более интимный характер.

– Не хочешь отпустить меня? Ты слишком высокий, у меня кружится голова. – Я похлопала Арчибальда по плечу.

– Я и забыл, что держу тебя, – усмехнулся он.

– Ну да, конечно. – Я закатила глаза.

Он тем не менее опустил меня на кровать, а сам оказался сверху. Я рвано вздохнула. Хотела украдкой, но получилось шумно, с хрипом. Виной всему алкоголь или нервы, но мне не хотелось, чтобы он отпускал меня. Чтобы и дальше мы соприкасались так интимно, почти на грани пошлости, с вызовом...

– Представление продолжается? Или, может быть, время антракта?

– Как раз подоспел аперитив. – Лукас взболтал бутылку виски.

– То что надо для пробуждения всех возможных аппетитов, – рассмеялся Арчибальд, слезая с меня и принимая бутылку из рук Лукаса.

– Крепковато, на мой взгляд, для аперитива, – хмыкнула я, подкладывая под голову подушку.

– Будешь? – Арч протянул мне виски.

– Буду, но мне еще следить за гостями, чтобы они не разнесли бюро. И проверить защиту на коридоре.

– А тебе есть что скрывать? – заинтересованно обернулся Лукас.

– Каждому есть что скрывать, – поиграла бровями я.

– Но уж друзьям можно сказать? – Арчибальд картинно вздохнул и надул губы.

– Там морг, – ответила я. Что собственно и ложью не было, просто полуправдой.

– Реально?

– Мы в похоронном бюро. Тут проводят людей в последний путь, а до церемонии их где-то нужно хранить, – договорив, я хлебнула виски из бутылки, и горло обожгло алкоголем.

– Спать с трупами в одном доме... – Арчибальд передернул плечами.

– Это не то же самое, что в одной комнате. – Мой голос стал хриплым, потому что глотнула слишком много.

Мы шутили, лежали втроем, смотря в потолок, который я давным-давно расписала люминесцентной краской. От звезд мало что осталось, но все еще слабо светилось, особенно при мерцании огоньков. Через время звезды стали двоиться, а в груди расплывалось чувство безграничного счастья.

Невольно я вспомнила разговор с Арчибальдом о его маме и звездах на потолке. Так забавно совпало. Думает ли он о том же? Спросить не удалось, потому что он поднял руку, призывая обратить на него внимание.

– Кто-то ходит возле двери, кто-то очень любопытный, – усмехнулся Арчибальд, тут же переместившись, чтобы оказаться сверху. Движением колена он развел мои ноги.

– Мы же играем до конца? Плох тот актер, что выходит из роли посреди представления, Ро-Ро. – Мурча, скользнул губами по моей шее.

Теперь и я услышала, как за дверью кто-то вышагивал, скрипели паркетные доски. Лукас, усмехнувшись, расстегнул рубашку, взъерошил волосы, встал с кровати. Придал лицу недовольное выражение, точно его только что оторвали от самого интересного занятия в мире. А после подошел к двери, резко ее раскрыв.

Вскрик – и вот уже Мэйсон хватается за нос.

– Ой, как жаль, извиняюсь. Но как же это так случилось? – Лукас откровенно издевался. Он открыл дверь ровно настолько, чтобы было видно Арчибальда на мне.

– Ой, – возмутилась я, когда он вдавил меня в кровать. – Вопрос все же встал, да? – передразнила его шепотом.

– Попробуй, удержись, мхгм...

Я не слышала, что пробубнил Мэйсон, потому что, поддавшись невообразимому желанию, притянула Арчибальда, смазанно поцеловав, чтобы мгновением позже впиться почти отчаянным поцелуем на грани жизни и смерти.

Он застонал мне в губы, провел рукой по моему животу, забираясь под футболку. С шипением втянул воздух ртом, стал дышать глубже, когда я выгнулась, прижимаясь.

Голос Лукаса доносился до меня, как сквозь толщу воды, приглушенно и неразборчиво. В ушах шумело, сердце норовило вырваться из груди, когда Арчибальд покрывал мою шею поцелуями, покусывая возле пульсирующей артерии.

Кожу холодил сквозняк. Когда я успела оказаться в белье?

– Тебе явно в них тесно, – я потянула за шлевку его джинсов.

Арчибальд усмехнулся и потерся подбородком о мою щеку, слегка царапнув ее щетиной. Я крепче обняла его ногами и начала оставлять влажные поцелуи вдоль его подбородка и шеи.

Звук расстегивающейся ширинки вызвал новую порцию мурашек.

– Я вам не мешаю? – ехидно спросил Лукас, скрестив руки на груди.

Телосложением он был накачаннее Арчибальда, но такой же стройный.

Я поманила его пальцем.

Дважды просить не пришлось. Кровать заскрипела, когда он опустился рядом, протягивая руку, чтобы коснуться, едва-едва, совсем невесомо. Арчи все еще был сверху, и его осторожные касания становились ярче, сильнее, жестче.

Я пропускала вдохи, становилось жарко. Четыре руки исследовали мое тело, все еще не спускаясь ниже, они медлили, заставляли желать большего и почти умолять.

Коснулась рельефного живота Лукаса, спустилась ниже. Положа руку на его боксеры, совсем немного сжала пальцы, и он, заскулив, толкнулся в мою руку.

– Ро-Ро, ты сегодня удивительно наполнена сюрпризами, – прошептал Арчибальд мне на ухо.

Его губы следовали по пути, который проложили его пальцы, оставляя за собой огненный след. Поцелуями спустился ниже, прикусив кожу над тазовой костью, а горячее дыхание дразнило, распаляло.

В коридоре что-то разбилось, и я вскочила.

Арчибальд все понял и отстранился, позволив мне встать.

Сейчас я злилась. Злилась за то, что нас прервали, и за то, что студенты громят мой дом. Наспех накинула чью-то рубашку и влезла в джинсы, но ширинка оказалась сзади. Времени, чтобы переодеваться, уже не было, и я просто выскочила в коридор, чтобы тут же наступить на осколок вазы семнадцатого века.

Стараясь сильно не наступать на ногу, я перешагнула осколки. Вроде не поранилась особо.

Мой сокурсник Крист, уже скрутил Мэйсона.

– Роуз, мы правда были аккуратны, это все он! – воскликнул Крист.

Я закрыла глаза, концентрируясь на шепоте возле уха.

– Это сделал тот, с разбитым носом... – прошелестела мертвая вдова. На самом деле она кричала, но алкоголь уже начал действовать, так что я почти не могла слышать духов.

– Плохо. Очень плохо, – произнесла вслух я, уже чувствуя, как по спине пробежал холодок от того, что только что выбралось на волю. – Пора заканчивать веселье, – спокойно произнесла я, стараясь не выдавать беспокойства, которое уже просилось наружу.

– Прости, Роуз, – грустно прошептал Крист, а позади него вздохнула небольшая группка студентов.

– Мелочи, – кивнула я на осколки. – Но вам придется уйти.

Нет, не мелочи. Мы в заднице. В полной заднице.

Я прощалась с сокурсниками и их друзьями, смотря невидящими глазами, потому что мысли были заняты только раздумьями о том, где сейчас то, что выбралось из вазы. Если я не решу этот вопрос как можно быстрее, мы все в страшной опасности.

Чертов Мэйсон. Попрошу Микаэлу из цветочной лавки сварить мне отвар для него, пусть знает.

Закрыв дверь за последним человеком, я скинула маску и вздохнула.

– Роуз? – на плечо опустилась горячая ладонь, и я взвизгнула, подскочив.

– Ты расстроилась из-за вазы?

– Да к черту вазу, уходите, – дрожащими руками, я принялась отпирать замки.

– Все нормально? – спросил Лукас.

– Слушайте, вам нужно уйти, ясно?

– Если это из-за того, что произошло, то можем делать вид, что ничего и не было.

– Это не из-за этого, окей? Просто уходите.

– Не уйду, пока не скажешь, в чем проблема. – Лукас скрестил руки на груди, а Арчибальд последовал его примеру и покивал для большей важности.

– В вазе был шестой класс, – шепотом произнесла я, руки похолодели, как будто я только сейчас осознала всю степень опасности.

– Стой. – Арчибальд поднял руку.

– Демон шестого класса опасности.

– Но классов всего четыре, – покачал головой Лукас.

– Вот и думай, что это за тварь. Чертов Мэйсон, надо было его скормить этому демону.

– И оно сейчас здесь, а ты нас выгоняла? Зачем?

– Чтобы разобраться с ним, не подвергая никого опасности.

– Сдурела?

– Ты босиком, и у тебя кровь, Роуз.

Черт.

Я опустила взгляд вниз. Порезалась о проклятую во всех смыслах вазу. Надеюсь, не нахваталась негативной энергетики.

В тревоге выгоняла людей из бюро и даже не обратила внимания на ногу. Весь пол почти заляпала. Хорошо, что тетя не видит, ее бы удар хватил. Так и слышу, как она возмущается: «Этот пол старше пяти поколений нашей семьи! Какой кошмар! Кровь впитается в пол, испортит энергетику!»

А я бы ей ответила: «Чтобы испортить в похоронном бюро энергетику – это нужно очень сильно постараться...»

– Я приберу, присядь, – Арчибальд придвинул мне мягкий табурет. – Где у тебя аптечка?

– В ванной, но не ходи туда один. Демон где-то в доме.

– Кто вообще хранит такие вещи, как эта ваза, в коридоре?

– Она была в спальне наверху. В запертой на ключ комнате.

– То есть этот придурок шарился по комнатам, чтобы насолить тебе?

– Угу. – Я сникла. Не избавиться мне от Мэйсона по ощущениям примерно никогда.

– Ладно, все поправимо. Ты, получается, умеешь изгонять демонов?

– Что-то вроде того, да.

– И давно?

– Достаточно, – кивнула я.

– Знаешь, как выманить его или найти?

– Мне нужно в кухню, там все необходимое должно лежать.

Кряхтя, я встала, быстро вспоминая, где лежат нужные травы и свечи. Параллельно пыталась сконцентрироваться на шепоте духов. Если бы знала, что придется колдовать, то не пила бы. Потеряла бдительность.

Алкоголь сильно глушит способности, мешает и путает мысли.

– Ты чего залипла? – Арчибальд тронул меня за плечо.

– Сейчас... подожди. – Я подняла ладонь.

Ничего. Совершенно ничего. Либо духи нарочно молчали, либо я их просто не слышала. Коря себя за глупость и за то, что не смогла предугадать такое развитие событий, я вскочила, прошлепала в кухню, хотя Арчибальд пытался усадить меня обратно.

Пока я рылась в ящиках, доставая оттуда ритуальные свечи, пучки с травяными сборами для окуривания, Лукас протянул мне аптечку.

– Я же просила не ходить!

– Ты просила Арчибальда, а не меня, – хмыкнул Лукас, поманив меня ладонью, чтобы я протянула ему ногу.

– Да там пустяки, само пройдет, – отмахнулась я.

– Значит, так, – сердито произнес он. – Сначала обрабатываем твою рану, которая оставляет за собой следы крови, потом носки и обувь, а уже потом охота на демона, окей?

– Ладно, – сдалась я, все равно не отвяжется.

Арчибальд откупорил баночку с физиологическим раствором, подстелил полотенце, а Лукас, осмотрев стопу, не очень весело произнес:

– Тут осколок, чувствуешь?

– Если не трогать, то нет, – поморщилась я, когда Лукас потрогал осколок пинцетом.

– Я сейчас достану, а ты постарайся не пнуть меня в челюсть, окей?

– Ничего не могу обещать, – я прикрыла глаза.

Арчибальд бодро промыл рану, а Лукас достал кусочек злополучной вазы. От осколка исходила темная энергия, даже затошнило.

– Так и должно быть?

– Да, это темница своего рода, очень мощная штука. Вазу надо собрать, если загнать туда демона, то все будет нормально. Но если не получится, пойдем на крайние меры, – кивнула я.

Я зажгла свечи и рассыпала по медным чашам травы и стальную стружку. Чаши поместила на каждой вершине нарисованного поверх паркета пентакля.

– А это зачем? – показал пальцем на смесь Арчибальд.

– Поможет узнать, в какой комнате засел демон.

Я прошептала заклинание, закрыла глаза и сквозь сомкнутые веки различила, как чаши вспыхнули.

В груди бешено стучало сердце, пока я настраивалась. Тяжесть собственного тела ощущалась как никогда ярко, хотелось скинуть оковы бренной плоти и воспарить.

Выровняв дыхание, я почувствовала, как тянусь к потолку, разрывая нити реальности, пока мое тело все еще сидит на коленях в кухне.

Я обернулась на шепот за спиной и увидела, как моя оболочка продолжает шептать заклинание. Было странно смотреть на себя со стороны, такую беспомощную, чей лоб усеян бисеринками пота, а веки подрагивают, оставаясь сомкнутыми. Да, джинсы все еще были задом наперед.

Среди теней было то, что могла увидеть только душа. Теперь я отчетливо слышала шаги призраков, которые обычно остаются не слышимыми. Но видеть их все еще не могла.

Стены подернулись рябью, точно судорожно дыша, отвергая мое существование.

Время остановилось резко, прекратилось тиканье часов, занавески больше не колыхались от сквозняка, а Арчибальд замер в неудобной позе, как раз в тот момент, как я шагнула на лестницу.

По привычке потянулась к ручке двери, но без тела мне это было не нужно. Я могла просто пройти сквозь нее, что я и сделала. Тьма обнимала меня, как старого друга.

В комнате, где раньше стояла ваза, было пусто. Я бы даже сказала, слишком пусто.

Время истекло, и меня тянуло обратно в тело.

Я вскочила, немного пошатнулась и грязно выругалась.

– Он не дома.

Внутри все похолодело. Он мог быть где угодно.

– Твою ж мать... – протянул Арчибальд.

Думай, Роуз, думай! Подгоняла я себя, пока выкидывала с книжной полки старые фолианты, к которым надлежало относиться почтительно из-за возраста.

– Мы ищем что-то конкретное?

– Поваренную книгу, – бросила я, не оборачиваясь. – Обложка в горошек должна быть.

– Решила приготовить пирог, сейчас? Встретим демона как гостеприимные хозяева?

– Там перепись всех запрещенных магических артефактов, что есть дома. Естественно, что она должна выглядеть совсем неприметно, если нагрянет Совет.

– Ро-Ро, я опять это скажу, но ты полна сюрпризов, – хохотнул Арчибальд, принимаясь за другую сторону книжного стеллажа.

И наконец я наткнулась на книгу.

Бегло пролистала, но увидела только рецепты. Булавкой от значка проколола палец и приложила его к самой красной горошине на обложке. Пространство вокруг книги подернулось рябью.

– Запрещенная магия крови? – довольно хмыкнул Лукас.

– А минусы будут? – огрызнулась я, снова начав листать книгу. – Шестой класс, шестой класс... – бубнила я, ища того, кто заперт в вазе.

– Не нашла?

– Вот оно! Malum Conatibus, обладает искусством соблазнения и манипуляции, погружая человеческие души в пучину тьмы. Он способен разжигать ненависть и конфликты, превращая гармонию в хаос, – я перевернула хрупкую страницу. – Эта сущность питается эмоциями – страхом, ненавистью, завистью. И становится сильнее на фоне человеческих страданий. В его присутствии часто происходит обострение конфликтов и возникновение несчастий, что способствует его цели – посеять хаос и разрушение.

Сбоку была приписка «стоимость на черном рынке» и восьмизначное число рядом.

Арчибальд присвистнул, тоже обратив внимание на сумму.

– И теперь он разгуливает в городе. Боги, мы в заднице, – я схватилась за голову.

Дыхательная гимнастика не помогала от слова совсем.

Думай... думай... думай...

– Где сегодня больше всего людей?

– Парк? Бары?

– Черт, черт!

Вытряхнув из сумки учебники, я лихорадочно закидывала в нее травы и снадобья, которые теоретически могли помочь.

– Пошли! – крикнула я, вылетая из кухни. – Сегодня же фестиваль!

На улице было прохладнее, чем вчера. Я неслась по улице, Лукас и Арчибальд не отставали.

– Демон с такой силой должен уже начать действовать. Слышите какие-то звуки агрессии? Потасовок? – Я ненадолго остановилась, чтобы перевести дух, опираясь ладонями в колени.

– Пока ничего.

– Дерьмо, чертово дерьмо.

– И что теперь?

Я услышала крик и тут же побежала в сторону звука. Откинув кусты, увидела парочку, предающуюся любовным утехам.

– Ой! – пискнула я. – Простите!

Чувствуя, как щеки заливает краска, я пронеслась мимо Арчибальда и Лукаса, ничего им не отвечая, но по их смеющимся физиономиям и так все было понятно.

– Будем теперь всем мешать заниматься сексом? – хохотнул Арчибальд.

Я взвыла и погрозила ему кулаком, чувствуя, как в жилах вскипает злость.

Сразу поняла, что к чему, и, покопавшись в сумке, достала склянку с маслом. Не дожидаясь, сама нанесла по нескольку капель на запястья парням.

– Это что?

– Защита.

– А себе?

– Пока рано, – я закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям.

– Что там еще?

– Тихо, – я приложила палец к губам.

Ненависть вспыхивала в крови, заставляя сердце заходится в бешеном ритме грядущей драки. Я стиснула зубы, чтобы изо рта не вырвалось ни одного оскорбления, что и в обычной жизни доставляло неприятности, а теперь стало еще сложнее. Ведь парней мне не хотелось обидеть. Или все же хотелось?

Тряхнув головой, я нащупала след.

– Туда, – сквозь зубы проговорила я, пока следовала за чувством усиливающейся агрессии.

И только, когда я различила между деревьями неясный силуэт демона, состоящий из густого, темного дыма, только тогда я нанесла масло себе на кожу. Чувствовала, что злость не утихала, но и больше не росла.

Раздался смех демона, и две девушки сцепились в драке, хватая друг друга за волосы. Чуть поодаль от них, плюясь и крича, вступали в потасовку мужчины.

И к моменту, когда мы подбежали к лужайке, там все вокруг дрались.

– Нельзя дать ему насытиться, – пытаясь перекричать шум, предостерегла парней я.

– Что нам делать?

– Возьмите в руки по пучку, следите, чтобы дым равномерно окуривал вас и окружающих людей.

– А ты?

А я, кинув парням сумку, уже неслась к демону, желая отвлечь его внимание от людей на себя. Судя по короткому описанию в книге, его заточила моя прабабка, так что он должен учуять запах ненавистной крови.

Так и вышло. Два горящих уголька среди бесплотного дыма, обратили на меня внимание, цепко следя за каждым моим движением. Не знаю, был ли у этого существа нос, но сейчас он как будто принюхивался.

Я совершенно не представляла, что буду делать, но надеялась сымпровизировать настолько удачно, насколько это вообще возможно, учитывая мои познания в демонах.

Тщеславие пробиралось в голову, шепча о том, что справилась в юности, справлюсь и сейчас. И не знаю, это мои собственные пороки или навеянное демоном.

– Эй! – Я помахала перед ним.

Демон низко зарычал и двинулся на меня.

– Хочешь отомстить? Тогда догони!

Я сорвалась с места и побежала прочь, оборачиваясь, чтобы убедиться – он за мной гонится.

Бежать уже было невыносимо, легкие горели, перед глазами маячили цветные пятна, я задыхалась.

Оглянувшись в очередной раз, я увидела, что за мной бежит вовсе не бесплотная сущность, а вполне себе реальный Мэйсон. Вот как он покинул бюро: паразитировал, затаился.

Впереди меня павильон-беседка, из которой открывается вид на Ист-Ривер и Манхэттен. Пятигранная! Вот ведь повезло.

Срывающимся голосом прошептала заклинание и остановилась на середине беседки в ожидании.

И когда Мэйсон-демон, оскалившись, потерял бдительность, входит, расслабленно улыбаясь так широко, как люди не могут, я перепрыгнула через бортик, завершая заклинание, мазнув по столбику беседки своей кровью.

Пойманный в ловушку Мэйсон зарычал, но выйти из беседки не смог.

Я упала на колени, тяжело дыша, пытаясь успокоиться.

– А где демон? – подоспел запыхавшийся Арчибальд.

– Как люди? – спросила я.

– Почти сразу пришли в себя.

– Ага... – тяжело дыша, проговорила я.

– Это демон? Твой бывший? – Арчибальд непонимающе уставился на меня.

– Демон в его теле, как паразит. Из-за дыма сразу не заметила.

– Отстой.

– Угу, – согласилась я.

– Он пока связан, но надо его вырубить. Моя сумка с тобой?

– Подумал, что тебе пригодится. – Он протянул мне сумку, по дну которой расползалось масляное пятно, наверное, разбилась одна из склянок.

Я достала из сумки пучки трав, надергала из них тонкие веточки ясеня, зверобоя и полыни, формируя новый пучок для окуривания.

Зажигалкой подожгла травы и кинула их в беседку. Демон закричал так сильно, что мы с Арчибальдом закрыли уши, а подоспевший Лукас от неожиданности свалился в траву.

– Ого... сдох? – Арчибальд заглянул в беседку.

– Если бы. У нас есть не больше получаса, – я мельком взглянула на наручные часы.

– И что прикажешь с этим делать?

– Домой. В подвал. Там врата.

– Врата? Какие врата?

– В мир мертвых, ад.

– Что?! И ты молчала все это время?!

– А как ты себе это представляешь? Привет, у меня дома есть вход в ад, будем дружить?

– Вау, – просто выдохнул Арчибальд, а Лукас согласно покивал.

Еле дотянув втроем обмякшего Мэйсона до дома, я хотела просто скинуть его с лестницы в подвал. Но все же мне его стало жалко. Поэтому мы еще немного пострадали, спуская его.

Железные врата с черепом призывно скрипели, точно сгорая от нетерпения.

– Держите крепче, окей? Будет вырываться.

– Меня эта новость вообще не обрадовала, так и знай, – пробубнил Арчибальд.

Еще до того, как я открыла врата, демон пробудился, размашистым ударом попав по лицу Арчибальда, разбив ему губу. Зубы Мэйсона вцепились в предплечье Лукаса, и тот наотмашь ударил его куда-то в область челюсти.

– Почти!

Срывающимся голосом, оглушаемая сонмом сотен душ по ту сторону, крича заклинание, я смотрела, как врата высасывают черную дымку из тела Мэйсона. Когда все закончилось, он обмяк, вывалив лиловый язык – признак одержимости.

– А этот сдох? – весело и немного нервно спросил Арчибальд.

– И этот нет, – я вздохнула. – Тетя меня убьет. Ладно, пойдем наверх.

– Его оставим?

– Надеюсь, ему понравится пробуждение среди гробов, – хмыкнула я, медленно прошаркав до лестницы.

Попрошу Лукаса внушить ему, что тот перепил, буянил и закрыл сам себя в бюро. С вратами он все равно ничего сделать не сможет, потому что они слышат только зов моей крови.

Я до конца не верила, что все закончилось. Хотелось расхохотаться, а потом расплакаться. Нервы уже ни к черту.

– Кофе? – спросила я и потрясла почти полным кофейником.

Парни синхронно кивнули.

– Сахар? – спросила я.

– Нет, сахар только портит кофе, – ответил Арчибальд, устало садясь на барный стул.

– Да, три кубика, – ответил Лукас и улыбнулся.

– Тетя меня убьет, совершенно точно, так что терять мне уже нечего, – я открыла окно, достала забытую богами пепельницу, а в руки уже сама попала пачка «Ньюпорта»^[4] с ментолом.

Я безуспешно чиркала колесиком зажигалки, пока с раздражением не откинула ее в другой конец кухни.

– Можно же было так. – Лукас поднес горящие пальцы ко мне, а я поспешно вернула сигарету в рот.

Вдох. Жгучий дым наполнил легкие, вызывая жжение с непривычки. Бросала же.

– Давно начала курить? – спросил Арчибальд, протягивая руку, чтобы я поделилась с ним.

– В старшей школе, – проговорила я, передавая ему пачку.

– А потом? Не видел тебя курящей прежде. – Он наклонился ко мне, чтобы поджечь от моей сигареты свою.

– Повода не было. – Я затянулась снова. – А сегодня мы чудом выжили, так что чем не повод начать курить снова?

– Раз демон не справился, то решила убить себя никотином? – хмыкнул Лукас.

Я показала ему язык и села на пол, утянув за собой пепельницу.

Арчи тоже сел рядом, скрестив ноги по-турецки. Затылком прислонился к кухонной тумбе, наблюдая, как вокруг нас вьется дым.

– Тяжелая ночка. – Он потянулся за еще одной сигаретой, даже не докурив первую.

– Ты говорила про старшую школу, но по возрасту ты должна была быть еще там, разве нет?

– Я бросила ее ради этого. – Я махнула рукой в сторону поминального зала.

– А теперь бросаешь это ради академии?

– Это ненадолго, скоро вернусь к комфортному существованию.

– С трупами и страдающими родственниками?

– А еще я переправляю души в загробный мир, так что... Оказалось, что я не умею жить по-другому.

– А хотела бы? – спросил Лукас, морщась, когда мимо него проплыло колечко дыма, выпущенное Арчибальдом.

– Хотела бы что?

– Если бы силой можно было поменяться? Хотела бы?

– Так не бывает, – я усмехнулась и покачала головой. – Наверное, нет, не знаю, – пожала плечами.

– Может, спать? – спросил Арчибальд, запуская руку в кудрявые волосы.

– Спа-а-а-ать, – зевнула я. – Вам постелить или в моей комнате уляжемся?

– Не очень хочется тебя отпускать, – улыбнулся Арчибальд.

– Сказал бы сразу, что боишься моих призраков, – хихикнула я, неуклюже поднимаясь с пола. После беготни по Бруклину все мышцы ныли.

Кое-как приняла душ, дважды чуть не поскользнувшись на мокрой плитке. Парни тоже освежились, но к моменту, когда они пришли, я уже погружалась в дрему, а уснула, едва они успели лечь по обе стороны от меня.

Глава 8

Бруклин

2019 год

Стук клавиш ноутбука возвращал меня в реальность, запах кофе смешался с ароматом почти прошедшей ночи. Сквозь мутное окно виднелся зарождающийся рассвет.

Я медленно потянулась по-кошачьи, оторвавшись от отчета. Колени по-прежнему грело тепло ноутбука. Закрыла глаза на мгновение, чтобы услышать тишину и встретить новый день усталым взглядом ни разу не сомкнутых за целую ночь глаз.

После тревог и переживаний, когда все мысли в голове переплетаются клубком ядовитых змей, я позволила себе раствориться в наборе сухого, деловито официального текста, вынуждая тени исчезнуть в свете экрана старенького лэптопа^[5].

Обычно мои мысли становились ясными еще до того, как кофе остынет, но сегодня все оказалось не так. Да и было хоть что-то связанное со мной «так»? Вопрос, конечно, риторический.

Не хотела никого тревожить и пообещала разобраться во всем самостоятельно, чтобы, если все пойдет не по плану, не подвергать никого опасности; если все окажется пустяком, чтобы никого не дергать напрасно.

И снова задумалась над своей недавней идеей – нанять помощника, потому что сама я не справлялась, а Хизер и Грейс втягивать в это не хотела. Хизер была еще слишком юна и отличалась от меня. Так что было глупо думать, раз мы сестры, то она будет разделять мои интересы или идти по моему следу. Нет, она даже не рассказывала друзьям, что живет в бюро. Думала, что это стыдно.

Я усмехнулась себе под нос и достала из кармана вязаной кофты пачку сигарет с ментолом. Забавно, что я так и не бросила курить после случая с Мэйсоном. Это было так давно, что казалось уже неправдой. Жаль, я не знала, что ждало меня дальше. Я бы хотела предупредить себя, чтобы быть более подготовленной.

Пока думала, медленно перебирала пальцами клавиши. Объявление получилось... интересным. Может быть, и выйдет что-то из этой затеи. Чем черт не шутит?

Я нажала кнопку «опубликовать» и чиркнула колесиком зажигалки.

Пять лет назад

Академия Гриммор

Кто-то стукнул меня по плечу, и я резко вынырнула из сна, вовремя остановив себя от крика. Было бы странно ни с того ни с сего заорать на лекции по истории академии. Преподавательница решила бы, что я излишне впечатлительная особа, которая не может себя держать в руках.

– Ты почти храпела, – Лукас недовольно проворчал.

– Ай! – Я потерла ушибленное место.

– Сильно больно? Прости. – Лукас аккуратно положил ладонь на мою руку и с видом самого честного в мире щенка заглянул в мои глаза.

– Ты какой-то странный сегодня, – хмыкнула я.

– Я? Вовсе нет, – встрепенулся он. – Это ты храпишь на всю аудиторию.

– Так я почти храпела или в самом деле храпела?

– Ладно, почти, но это тоже считается. – Усмехнувшись, он скрестил руки на груди.

– Я пропустила что-то интересное?

– В тысяча девятьсот восьмом году рядом с академией образовалась стая оборотней. – Он придвинулся ко мне и прошептал на ухо: – Через четыре года один из корпусов почти наполовину заняло гнездо стригоев, а по лесу разбрелось много ламий, которые время от времени выходят поглазеть. – Горячее дыхание опалило мое ухо, щекотно колыхнулась прядка волос.

– А это не опасно? – шепнула я.

– Опасно, но чары закольцованы вокруг академии, что не дает им подойди ближе, они ослабляют их, и едва ли кто-то из ламий будет в силах кого-то ранить.

Лукас был слишком близко. Но я думала, что он и сам это прекрасно знал. Как мы выглядели со стороны? Вряд ли кто-то обращал на нас внимание, потому что вопреки уговорам Лукаса занять первый ряд я приземлилась в самом конце аудитории.

И, кроме нас, тут почти никого, как и тех, кому до нас было бы хоть какое-то дело.

После случая в бюро, когда мы втроем оказались на грани пожара, мы почему-то это не обсуждали. Может быть, было неловко (мне-то уж точно). Однако Арчибальд стал более открытым, да и Лукас будто стал ближе.

Но хорошее на этом заканчивалось. Во снах я видела изувеченные тела, а наяву все призраки избегали меня, когда я пыталась с ними поговорить и узнать про академию больше.

Сегодня должна вернуться моя соседка. Было волнительно, потому что я привыкла жить одна, предстояло учиться сосуществовать с кем-то. Надеюсь, что мы не будем сильно друг другу мешать.

Мелодичная трель часов, у которых вместо кукушки вылетали бабочки, оповестила об окончании занятий.

В коридоре гуляли сквозняки, что, собственно, и не удивительно для такого огромного здания, как академия.

– Буду в библиотеке. – Лукас махнул мне на прощание и отправился вперед по коридору, пока я свернула, чтобы через небольшой крытый переход пройти к столовой более длинным, но тихим путем. Мне никогда не нравилось скопление людей, и учеба в академии стала настоящим испытанием.

Сегодня в нашем общежитии опять собирались студенты, которым Арчибальд обещал приготовить авторские коктейли. Вечеринка в честь выздоровления Энн.

В такие моменты мне казалось, что жить одной в целом здании не так уж скучно. Но я терпела. Все ради бюро, только ради него. Нужно твердить это почаще. И может быть, тогда мне станет легче.

Прошла через двойные деревянные двери, стук каблуков эхом отскакивал от стен. В столовой было мало людей, потому что обед давно закончился.

Я быстренько смастерила сэндвич из яичницы, пары тостов, кусочка ветчины, помидоров и пластинки сыра чеддер. В последнее время мне хотелось готовить сэндвичи из всего. Единственное, что я могла есть постоянно.

В старшей школе у нас была раздатчица, которая пугала многих своим строгим взглядом. Тут же набирать еду приходилось самостоятельно. Ведь из сотрудников были только повара.

Я вышла на улицу, поискала глазами лавочку, наиболее освещенную последним осенним солнцем, а потом удобно расположилась, скинув сумку.

Солнечные лучи приятно согревали кожу, а я почувствовала себя ящерицей, даже закрыла глаза, задрав голову к небу. Но потом вспомнила о сэндвиче и приступила к трапезе.

Кусок в горло не лез, застревая где-то в глотке, поэтому я все чаще заставляла себя жевать. В голове так много мыслей и теорий, что было совершенно не до еды.

Мне хотелось еще пожить, поэтому я решила есть хоть что-то, что меня радует.

Но сегодня за обедом я отвлекалась на солнечный день.

* * *

Арчибальд приземлился рядом, поправляя лацканы пиджака с символикой академии. Я как раз в этот момент обхватила себя за колени, удобно устроившись на лавочке под солнцем.

Он закурил, все еще молча, протянул мне одну сигарету. Я поискала в карманах зажигалку и издала разочарованный вздох, когда ее не нашла.

– Сигаретный поцелуй. – Арчибальд вставил мне между губ сигарету, придвинулся ближе и запалил кончик от своей.

– Интимно, – усмехнулась я, затянувшись.

– Более чем. – Он вернул мне улыбку. – Кому попало я бы прикуривать не стал. – Арчибальд приобнял меня одной рукой и тоже подставил лицо солнцу.

– А вдруг я не понравлюсь моей соседке?

– Энни? Я думаю, что она будет от тебя в восторге, как и я, Ро-Ро. – Его пальцы выводили узоры на моем плече.

– А вы... вы с ней близки? – закусив губу, спросила я.

– В каком-то роде да, – кивнул Арчибальд.

– Понятно, – протянула я.

– Ро-Ро? Ты же не решила опуститься до ревности? – Он улыбнулся. Его рука медленно последовала от моего плеча к шее, а после он легонько взял меня за подбородок и повернул к себе.

– Нет, просто... я не особо схожусь с людьми, если они живые. – Я попыталась скрыть неуверенность и неловкость за смешком, но вышло паршиво.

– Все будет хорошо, расслабься, позволь течению нести тебя, куда ему вздумается, так проще, – он подмигнул мне.

Мы все еще были слишком близко. Хотелось первой нарушить расстояние, прикоснуться к его губам, снова ощутить его касания, но я почему-то медлила, а Арчибальд не двигался.

Качнув головой, я отстранилась.

– Хорошо, что завтра выходной. Вечеринка хоть один день не помешает мне выспаться. – Я зевнула.

Но проблемы со сном у меня не только из-за вечеринок. Я постоянно думала над тем, что мы видели. Перерыла уже целую кучу книг, разные последствия магических инцидентов, но ни одного комментария от ведьм мертвых. А они были бы очень кстати.

– Придешь? – спросил Арчибальд, заглядывая мне в глаза.

– Загляну, – кивнула я.

* * *

В гостиной оказалось очень шумно, звуки веселья сотрясали стены, я перехватила книгу поудобнее и вошла.

На столе целовалась пара, из-за бликов я не видела, кто именно, но им явно нравилось. Страстные касания, смазанные поцелуи, смех, что теряется в губах друг друга, запах алкоголя, терпкие духи, перехваченные шарфом запястья и вдохи громче музыки из проигрывателя. Разумеется, как и все здесь, это представление для неискушенной публики.

Наверное, было в этом что-то завораживающее, поэтому я не могла перестать смотреть. Я поражалась тому, что они позволяли себе развлекаться вот так, не обращая внимания на несколько десятков пар глаз, что безотрывно наблюдают, выхватывая взглядом каждое движение.

Арчибальд оделся слишком вычурно и элегантно для такой тусовки. Нарочито выглаженный, но волосы в беспорядке, а на шее платок, завязанный лишь наполовину. Белая рубашка с вышивкой в виде листьев была расстегнута чуть ли не до середины живота, позволяя волоскам сверкать в бликах излюбленного диско-шара.

Толпа гудела и улюлюкала кому-то в центре, но я никого не разглядела, даже когда подошла ближе. Пока студенты не подняли на руках девушку и не принялись ее раскачивать.

У нее оказались невероятно пышные кудрявые волосы. Поразительно, но она смешивала коктейль в шейкере и смеялась прямо на руках у толпы студентов.

Я перевела взгляд на Арчибальда, и он кивнул, точно прочитав мою мысль-вопрос. Значит, вот она какая – моя соседка.

Когда девушку опустили на пол, она все еще немного покачивалась, но все так же веселилась, наслаждаясь оказанным вниманием.

– Кому коктейль? – прокричала она, заглушая музыку.

– Только сегодня я позволю купаться тебе в лучах славы, это мое местечко тщеславия. – Арчибальд приобнял ее за плечи и улыбнулся. – С возвращением, Энни, все очень рады тебя видеть.

– Привет, – я показала пальцами «мир».

– О, ты же теперь моя соседка, круто! – Энни кинулась меня обнимать.

Я сразу поняла, почему она всем так нравится. Невероятно светлый и энергетически приятный ореол вокруг нее подкупал любого, и я оказалась не исключением.

И вот через каких-то пять минут мы уже пили вместе ее авторские коктейли без капли магии. И я позволила себе расслабиться и ненадолго отпустить переживания.

– Плесни немного магии, – попросил кто-то слева от меня.

– Ты же знаешь, Роберто, я не мешаю алкоголь и магию. – Энни покачала головой под разочарованный вздох Роберто.

Арчибальд был все время где-то рядом. Спрашивал об атмосфере, предлагал поставить мою любимую музыку или положить лед в напиток.

Я рассматривала бутылки зелий и эликсиров, которые ребята смешивали с обычными и алкогольными напитками, экспериментируя.

– А это не вредно? – спросила я у Арчибальда, который советовал добавлять больше настойки на скорпионах.

Он приземлился рядом со мной на диван.

– Алхимики всегда алхимики, мы проводим года в изысканиях. Но часто придумываем просто забавные коктейльчики. – Арчибальд отпил из бокала с волнообразными стенками розовый коктейль с пузырьками и прикрыл глаза.

Я подтянула колени к груди и положила голову на его плечо, вертя в руках бокал с очередным странным напитком, в котором искрилась магия.

– Если у тебя сейчас овуляция, то не советую пить, – прошептал он мне на ухо и рассмеялся.

– О... – выдохнула я, оставляя напиток на столике. – Спасибо.

– Ты помнишь, как меня благодарить, Ро-Ро. – Он улыбнулся и подставил щеку для поцелуя.

Поддерживая игру, я привычно потянулась к нему и, немного не дотянувшись, оставила смазанный, местами неловкий поцелуй где-то на колючей щеке.

Моя рука коснулась его шеи, и он перехватил меня за запястье. Медленно потянул, не давая отстраниться слишком быстро.

– Ты восхитительная, Ро-Ро, – выдохнул он, поднес мою руку к своим губам. Он глубоко вздохнул. – Хороший парфюм, мне нравится, – прошептал и коснулся губами запястья, оставляя горячее касание.

Я подумала, что он имел бы еще более бешеный успех у женщин, родись он на несколько веков раньше.

– Я ненадолго оставлю тебя, не попадай в неприятности, Ро-Ро.

Я кивнула и открыла банку пива. Но почему-то так и не отпила. Просто погрузилась в мысли и невидящим взглядом уставилась вперед.

После девяти вечера явились ученые во главе с Лукасом, вместе с ними появился хаос из разбросанных книг по алхимии, астрологии, квантовой магии, разгорелись нешуточные споры о теориях относительности магии и невозможности создания некоторых эликсиров в условиях академии.

– Магия ведь тоже наука, подчиняющаяся определенным правилам, а ты сейчас несешь полную чушь! – встрепенулся один из ученых.

Я не вслушивалась в спор дальше, продолжая погружаться все глубже в себя, пока фоном играли треки из олдскульных фильмов.

Когда время приблизилось ближе к полуночи, мерцающие гирлянды и их уютная атмосфера стали меня убаюкивать. Я снова кинула взгляд на часы, но стрелка теперь шла в обратном направлении.

Протерла глаза, подумав, что показалось, но она все еще двигалась в противоположную сторону.

Под негромкий гул разговоров о новых заклинаниях и лабораторных экспериментах я встала и подошла к часам, прикоснувшись пальцами к прохладному стеклу.

Согнула палец и постучала костяшкой. Стрелка дернулась и понеслась с новой силой.

Может быть, зашкаливает из-за магии? Хотя в академии уж точно должны были поставить устойчивые к магическим манипуляциям механизмы.

Я пожала плечами и вернулась на диванчик. В отражении зачарованного зеркала я увидела будущее похмелье, под глазами залегли круги, а на шее красовался огромный засос. Я вытаращила глаза и инстинктивно ощупала горло. Дурацкие предсказания. Потому что пока на моей шее ничего не было.

На столе уже появилась смесь энергетиков, алкоголя и эликсиров. В центре комнаты многие делали селфи с первыми уснувшими гостями. Девушки раскладывали карты, которые оповещали о результатах будущих экзаменов. Мне не хотелось присоединяться к ним.

Я подумала: казалось, если будущее станет известно, его уже нельзя будет изменить – словно отражение в зеркале. Откуда у меня мог взяться засос? Точнее, кто мог его оставить? Я сомневалась, что под моей подушкой поселилась зубастая астральная пиявка, которая высасывает добрые сны, подменяя их кошмарами. А это значило, что сейчас я медленно приближалась к неизбежному. И даже реши я что-то изменить, все равно оказалась бы в той же точке. Временные линии иногда здорово ломали мозг.

Чуть поодаль разговаривали Энни, Арчибальд и Лукас.

Они выглядели веселыми, расслабленными, счастливыми.

– Обычно здесь бывало веселее, – раздался голос Арчибальда рядом со мной, и я резко обернулась.

Затем снова вернула взгляд на ребят, но там уже никого не было. Сегодня я что-то совсем рассеянная. Качнула головой и отпила пиво.

– А как было раньше? – спросила я.

– Только представь себе, можно было из кладовой попасть в самые крутые клубы Америки. – Он всплеснул руками. – А потом все переходы через прослойку стали возможными, только если у тебя есть печать-приглашение, мрак. – Он картинно вздохнул и приложил ладонь ко лбу. – Но мы сохранили многое из запрещенного, совсем как в твоем бюро, – он подмигнул, переходя на шепот, и придвинулся ближе. Не нахально, а просто... по-свойски.

– Я что-то не спрашивала, но ты уже долго здесь учишься?

– Пять лет. Это мой последний год, если я снова не провалю экзамены.

– Ты же умный, так почему...

Арчибальд приложил палец к моим губам, обрывая вопрос, что просился наружу.

– Просто так. Сойдет?

Я неопределенно качнула головой, тем не менее принимая этот ответ.

Он посмотрел на мою шею, а после скользнул взглядом к линии декольте блузки.

Арчибальд протянул руки и застегнул одну пуговку блузы, затем еще одну, пока не осталась всего одна незастегнутая бледно-розовая пуговица.

– Сексуальнее, когда остается простор для воображения. А еще можно без опаски наклоняться.

– Было жарко, – зачем-то начала оправдываться я.

– Здесь разные люди, кто-то может решить, что это вызов.

– Я надеялась, что магическое сообщество цивилизованнее, что они не смотрят на женщин как на кусок мяса.

– Безопасность не бывает лишней, верно?

Я была с ним не согласна. Насильникам обычно плевать, во что одета их жертва – десятки выставок с вещами пострадавших это подтверждали. Поэтому я снова расстегнула пуговицы, но на этот раз всего две.

Арчибальд рассмеялся.

Он отвернулся, а после лег мне на колени.

Я не знала, куда деть руки. Ему на голову? На плечи? Держать на весу?

Я к этому не привыкла. Все взаимодействия с Мэйсоном были лишены таких простых вещей. Мэйсон приходил, мы трахались, он уходил. Изредка брал меня на бейсбольные матчи, чтобы покрасоваться перед друзьями. Мне никогда не нравился бейсбол, я хотела ходить на регби. В старшей школе я была в женской команде по лакроссу. Но бросив школу, я бросила и его. Иногда скучала.

Пока я вспоминала прошлое, Арчибальд положил мои руки к себе на голову, и я медленно перебирала пальцами полукольца его каштановых кудрей, делая прическу еще более растрепанной.

Еще немного посидев, я сослалась на усталость и отправилась к себе. Получила от Арчибальда дружеский поцелуй в макушку и пожелание спокойной ночи.

После Мэйсона я боялась подпускать к себе кого бы то ни было, даже если этот кто-то выглядел хорошим. Все они сначала такие, а потом...

Но я решила больше не расстраиваться, умылась и легла в постель.

Среди ночи что-то упало. Я подскочила и включила прикроватную лампу в форме гриба.

Энни, щурясь и спотыкаясь, добралась до своей кровати.

– Извини, солнышко, что разбудила. – Она икнула.

– Ничего, – отмахнулась я. – Все окей, не переживай.

– Отличненько. – Она снова икнула и завалилась на кровать прямо в одежде.

– Лучше ляг на бок, – посоветовала я и встала, чтобы помочь. – Ты не против, если я до тебя дотронусь?

– Даже если бы ты не спросила, я все равно была бы не против. – Она закусила губу.

– Мутит? – спросила я, помогая ей снять обувь.

– Как обычно, – махнула она, закрыв рот рукой из-за нового приступа икоты.

– Может быть, воды?

– У меня... эм... под кроватью таз, просто выдвини его немного. Я не думаю, что он мне понадобится, но... – Она снова громко икнула. – Все заканчивается... одинаково. Нет, ну типа... я знаю меру, только пить в меру та-а-а-ак скучно, – протянула она, икая через каждое слово.

– Мой бывший говорил, что последняя стадия опьянения – это икота.

– Не зря он бывший. – Она рассмеялась сквозь икоту и выругалась: – Конченный болван.

Энни усмехнулась, распуская волосы, которые остались в прежнем положении, даже после того, как ярко-красная резинка перестала стягивать их. И добавила:

– Все мужики одинаковые, да?

– Думаю, что да, – кивнула я.

– А? – сонно отозвалась она, словно забыв, о чем мы говорили.

– Все они одинаковые, – повторила я.

– Поэтому... я не хочу иметь с ними ничего общего. – Энни расхохоталась несколько безумно, а потом икнула и закрыла рот ладонью, жмурясь.

– Таз?

Она покачала головой.

– Попросить кого-то сделать похмельный эликсир?

– Они сейчас и штаны натянуть не смогут, я сама.

– Может, содовой?

– А вот это хорошая идея... – Она встала с кровати, шатаясь, и направилась к двери.

– Может, я сама?

– Не-не-не... девушки должны держаться... ик... вместе. Когда я уходила, там царило безумие. Одной тебе не понравится смотреть на сморщенные пенисы, они там все в беспорядке.

– Кто? Пенисы? – переспросила я.

– Хорошее название. – Ее смех пронесся по коридору и вернулся прямо в мое сердце. – Студенты.

– И Арчибальд с ними?

– Наверняка, этот сукин сын всегда во главе хаоса, ради этого он и затевает это все. Ему нравится внимание.

– Понятно, – тихо отозвалась я, взяв Энни под локоть, чтобы подстраховать ее на лестнице.

– Расстроилась? – спросила она, оборачиваясь.

– Нет, с чего бы?

Энни прищурилась. Ее рука слетела с перил, и только я осталась ее держать, с усилием потянув на себя, чтобы она не скатилась кубарем вниз, пересчитав позвоночником все двадцать четыре ступеньки.

– Осторожнее. – Я расслабила пальцы, когда она снова схватилась за лакированное дерево.

– Он тебе понравился? Не так ли?

– Нет, не то чтобы... – начала оправдываться я. Просто мы чуть не переспали. Втроем. Но вслух я этого не сказала.

– Он всем нравится, но ему никто. Он сердцеед, ветрогон и повеса. Будь осторожнее. Не только с ним, а со всеми мужчинами. Они не оставят от тебя ничего... только горечь.

Энни стала на мгновение такой серьезной, что у меня к горлу подкатил ком. Я решила, что совсем невежливо лезть в душу с расспросами, поэтому не стала интересоваться, что случилось в ее отношениях с мужчинами.

– Ты хорошо его знаешь?

– Лучше, чем ты можешь себе представить, – кивнула она, переступая последнюю ступеньку.

В гостиной царил полнейший хаос и беспорядок. Мне приходилось переступать через использованные презервативы, пустые стаканы и бутылки, спящих в обнимку прямо на полу людей. Кто-то укрылся уголком ковра, прикрывая совсем не то, что надо бы.

Какой мрак. Когда это все превратилось в оргию? Сразу после того, как я ушла, или уже многим позже?

Бросаю взгляд на часы. Скоро утро. Четыре до полудня.

Дверь в комнату Арчибальда была приоткрыта, и я, не удержавшись, заглянула мельком, когда помогала Энни пробраться через горы мусора.

Арчибальд лежал на широкой кровати, заведя руки за голову, часть кудрявых волос спадала ему на лицо. По обе стороны от него лежали такие же обнаженные люди.

Было темно, так что можно было рассмотреть только то, что попадало в полоску света от приоткрытой двери.

Наверное, мне показалось, что в груде тел, далеко от Арчибальда, на кровати лежал еще и Лукас. Но, возможно, что ранние утренние тени играли с моим зрением злую шутку.

Меня словно ударило током. От макушки до пяток пробило осознание, что Арчибальд такой со всеми, а я вовсе не особенная, и тревожное чувство разлилось внутри, скручивая внутренности.

Захотелось пить.

Я закрыла дверь и покачала головой.

Ни я, ни он ничего друг другу не обещали. Я могла бы быть сегодня там, среди них, если бы не ушла.

Стоит ли жалеть? Я не хотела привязаться, не хотела, чтобы кто-то привязался ко мне. Может, стоило попробовать отпустить себя и наслаждаться тем, что подкидывает судьба?

Больше никаких серьезных отношений, никаких Мэйсонов, моя бы воля, я бы полностью отказалась от мужчин в жизни. Но к сожалению, они все еще присутствовали в обществе и с ними нужно было общаться.

– Идешь? – Энни поманила меня рукой.

Я добралась до кухни, ни на кого не наступив. В небольшом холодильнике осталась уйма безалкогольных напитков. Я достала две баночки «Доктора Пеппера» и протянула одну из них Энни.

– Прости, я, кажется, не запомнила, как тебя зовут. – Она с сожалением заглянула мне в глаза.

– Ничего. – Я постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее. – Я Роуз.

Я протянула руку.

– Тогда теперь совершенно точно будем знакомы. – Она протянула свою. – Энни, просто Энни для всех.

Рукопожатие оказалось крепким, но без лишнего давления.

Она трезвела удивительно быстро. Поэтому я поинтересовалась, как ей это удается.

– Так только кажется. – Она лукаво улыбнулась.

– Тогда пойдем спать?

– Надо прихватить с собой пару баночек. На утро все выжрут, – недовольно пробурчала Энни, распихивая по карманам банки с напитками. Получилось явно больше, чем просто «парочка».

– Тебе лучше?

– Определенно. И я перестала икать, хвала богам!

И после того как она закончила предложение, снова икнула. Я рассмеялась.

До комнаты добрались без приключений. Почти. Энни наступила на руку какого-то парня, который вскочил, зачем-то хватаясь за член, а после повалился обратно, так и сжимая свое сокровище.

Перед тем как уснуть, я отправила Грейс пару сообщений, извиняясь за вазу, пропажу которой она обнаружила. Но она больше переживала за меня. После того как я убедила ее в отсутствии угрозы для меня, бюро и человечества, я пообещала, что больше в нашем доме не будет несанкционированных вечеринок. Точнее, что их не будет вообще.

И когда долгожданная дрема накрывала мое сознание, сонно усмехнулась, вспомнив, как мы выпустили напуганного Мэйсона из хранилища.

* * *

Скрип карандашей, натруженные стоны студентов и постоянно меняющийся порядок заданий в бумажных тестах на пожелтевшей бумаге.

Мне оставалось совсем немного, чтобы сдать работу, но я никак не могла отыскать прячущийся двадцатый вопрос, поэтому уже несколько раз перечитывала с самого начала, чтобы найти паршивца.

Спустя еще пять попыток, я стала думать, что этого вопроса вообще не было, а я сама сходила с ума. Пока на седьмой странице не обнаружила лишние слова. Поискав еще, я собрала задание целиком. Издевательство. Заставлять студентов по всему тесту рыскать в поисках задания.

– Следующей лекции не будет. Вместо этого вас ждет практическое задание за пределами кампусов, – сообщил преподаватель, имя которого я не могла запомнить, но казалось, что это что-то плохо произносимое со славянскими корнями.

По аудитории разнеслось несколько обреченных вздохов. Понимаю. Мне тоже не хотелось бы покидать теплые лекционные залы, чтобы мерзнуть под ноябрьским ветром.

– Мисс Роу, задержитесь, пожалуйста, – преподаватель махнул рукой, подзывая меня к себе.

Я кивнула на прощание Лукасу и вернулась в аудиторию.

– Что-то не так? – сразу поинтересовалась я.

– Нет-нет, я не собираюсь вас ругать. – Он улыбнулся и поднял руки в знак капитуляции. – Ректор Стеллинг попросил уведомить вас, что учитель для индивидуальных занятий прибыл.

Я уже и забыла о договоренности в начале учебного года.

Кивнув, я последовала за преподавателем через маленькую дверь в старое крыло Академии Гриммор.

– Оно заброшено? – Я кивнула на обветшалые стены с облупившейся краской и потрескавшимися панелями.

– Когда число студентов уменьшилось, крыло закрыли за ненадобностью, но его все еще можно использовать для обучения, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– А почему число студентов уменьшилось? – не отставала я.

– Разные причины. Большая часть магов и магичек переехали в более перспективные для развития страны и регионы, кто-то просто не хочет связывать себя с академией.

– Мой преподаватель мужчина? – чувствуя себя неуютно спросила я.

– Нет.

– Отлично.

– Стало спокойнее?

– Да, спасибо.

– Извините, если заставляю вас чувствовать себя некомфортно.

– Не поймите неправильно, но не думаю, что хоть одна девушка была бы рада остаться на долгие часы в заброшенном крыле академии с незнакомым мужчиной.

– Понимаю.

– Нет, не понимаете, – покачала головой я.

Преподаватель молча указал на подсвеченную старой лампой темно-зеленую дверь. Она была приоткрыта, оттуда доносился легкий шум передвигаемых предметов.

– Войдите, – крикнула женщина.

Преподаватель кивнул мне и направился по коридору назад, оставляя меня одну.

– Роуз, здравствуй! – Веснушчатое лицо показалось в дверном проеме.

– Добрый день, – кивнула я.

– Меня зовут Лизз. – Она показала указательным и средним пальцами знак мира в виде римской пятерки и открыла дверь шире, пропуская меня внутрь. – Условия здесь так себе, но я постаралась убрать как можно больше пыли. Ректор совсем не подумал, какого это... постоянно дышать чертовой пылью. – Она пригрозила кулаком в пустое пространство.

– Ага, – решила заполнить паузу я.

– Первый раз вижу ведьму мертвых спустя долгое время.

– Чем мы будем заниматься? – спросила я, когда осмотревшись не нашла ни открытых книг, ни чего-то, что вязалось бы с обучением.

– Наверное, ты уже в курсе, что студенты проходят пробуждение сил по своему профилю?

Я покачала головой.

– Надо же. Тебя не предупредили?

– Нет.

– Тогда давай присядем, и я все подробненько расскажу, ага?

Я села в кресло, она устроилась напротив меня.

– Ты получается не ведьма мертвых, но работаешь с нами?

Лизз казалась моложе своих лет, поэтому я сразу перешла на «ты». Надеясь, что это не звучало оскорбительно.

– Я медиум. В каком-то роде я тоже слышу духов, но ведьмы мертвых могут с ними взаимодействовать, поразительно!

– Ты родилась медиумом?

Она рассмеялась, взъерошив пятерней короткие каштановые с рыжинкой волосы.

– Нет, я долго училась.

– Для чего?

– Хотела быть как моя... – Она сделала паузу, задумчиво качнув головой. – Как моя близкая подруга.

И снова тон разговора потянул могильным холодом. Знакомо. Я не стала расспрашивать, бередить старые раны, которые еще, очевидно, не затянулись.

– И теперь вы с ректором хотите пробудить мои способности? Но я уже вижу мертвых, я уже говорю с ними.

Я решила не сознаваться, что еще и перевожу их в другой мир. Чем меньше людей знает о вратах в моем доме, тем лучше.

– Ты сможешь гораздо больше, почти не напрягаясь. Такие ведьмы очень ценны... – Она оборвала себя на полуслове.

– Для Совета? – догадалась я.

– Верно. – Лизз мягко улыбнулась.

– Могу ли я отказаться?

– Мне жаль, но боюсь, что нет. Это обязательное основание для окончания Академии Гриммор.

– У других выбор есть?

Она пожевала губу.

– Есть? – снова спросила я.

– У них есть. – Лизз выглядела сконфуженной.

– Почему его нет у меня?

– Мне передали, что ты очень ценна, ведь в юном возрасте стала управлять похоронным бюро.

– Вам сказали, что-нибудь еще?

– Бюро могут передать более компетентному колдуну, если ты не оправдаешь ожидания Совета.

– Прекрасно. – Я всплеснула руками.

– Мне жаль. – Она покачала головой.

– В чем заключается пробуждение? И почему нельзя без него? Какие последствия будут для меня в первую очередь? Как часто вы проделывали это «обучение» с другими?

– Воу! Как много вопросов. – Лизз беззлобно рассмеялась. – Давай я заварю чай, и мы все обсудим, хорошо?

Чай так чай. Не все же одним кофе напиваться.

Она встала, чтобы достать из сумки бумажный пакет, в котором что-то звякнуло.

– Тебе тут не нравится? – спросила Лизз, пересыпая из железной баночки сморщенные листья, похожие на засохших гусениц, в прозрачный чайник.

– Конкретно тут или в академии?

– Второе. – Она улыбнулась, откупорив следующую банку, из которой достала ароматные иссушенные цветки мальвы, и отправила их в чайничек.

– Неплохо, – пожала плечами я.

– Я слышала, что тебе несколько раз присылали приглашение, но ты отказывалась.

– Была занята, – ответила я, внимательно следя за ее руками с узловатыми пальцами, покрытыми тонкими линиями светлых шрамов на смуглой коже.

– Чем? – удивилась она, подняв брови, и замерла.

– Работой, – просто ответила я.

– Что сказали твои родители?

– Они умерли, когда ехали по поручению академии, – так же спокойно произнесла я. Мне отчего-то захотелось ее шокировать. – Разве вам не сообщили? – Я наклонила голову.

– Нет... прости, мне жаль. – Она вздохнула, но я не была уверена, что искренне и что ей в самом деле не сказали.

– Странный чай, – кивнула я. – Мальва бывает ядовитой.

– Только не эта, все в порядке, я не собираюсь тебя отравить. Просто попьем хороший сбор, узнаем друг друга. И так будет лучше для нас обеих.

– Ладно, – согласилась я.

Она поставила чайник на небольшую горелку, и вода в нем скоро закипела, бурля и шипя.

Листья в кипятке стали раскрываться, превращаясь в какие-то огромные лопухи, и посерели, а цветы наоборот приобрели цвет.

Лизз аккуратно разлила по небольшим чашкам чай, подала одну из них мне. После чего села напротив меня в кресло, которое выглядело слишком новым посреди заброшенной комнаты.

Теплый свет газовой лампы по левую руку от меня и шепот ноябрьского ветра за окном – по правую.

Меня приятно согревала чашка дымящегося чая из ароматных листьев, которая источала насыщенный травяной запах.

Я не сводила глаз с собеседницы, тонкими пальцами с бронзово-золотистым цветом кожи она медленно помешивала жидкость ложечкой.

– Сахар? – ойкнула она, точно опомнившись, что она здесь не одна.

– Нет. – Я покачала головой.

– Попробуешь? – С надеждой посмотрела на меня.

– Конечно, только горячо, я немного подожду. – Совсем недавно я обветрила губы, и теперь они были слишком чувствительны ко всему, что хоть немного теплее комнатной температуры.

Постепенно мое внимание приковал завораживающий танец пара над поверхностью напитка, медленно растворяющийся в прохладном воздухе комнаты.

Чем больше я вдыхала ароматного пара, тем больше меня захлестывало ощущение неспешности, наслаждение каждым вдохом.

На губах Лизз появилась нежная улыбка, когда она отпила чай, и я последовала ее примеру.

Сонм голосов заблудших душ обрушился на меня, едва я успела проглотить напиток. Они стонали и кричали так громко, что я выронила кружку и зажала уши руками, но это не помогло.

– Прости, – произнесла Лизз. – Так было нужно.

Глава 9

Мутило. Гвалт стоял такой невыносимый, что слезились глаза. Чай. Это все чай.

– Что это?

– Первый этап. – Лизз все так же сидела в кресле, но от былой нежности и хрупкости в движениях и взгляде, не осталось и следа. Сейчас она глядела на меня диким зверем, сумасшедшим исследователем с безумным огоньком в глазах.

– Этап чего? – стиснув зубы, прошипела я.

– Пробуждения, – коротко ответила она, устраиваясь поудобнее, пока я стояла на коленях посреди старого ковра в проплешинах.

– Я же не дала согласия!

– Мы знали, что ты, скорее всего, не согласишься, поэтому мы с ректором приняли такое решение. Будет лучше, если ты будешь говорить о своих ощущениях.

– Черта с два я что-то вообще скажу! – нервно выкрикнула я, снова зажимая уши руками.

– Так нужно.

– Ага, разбежалась.

Голоса стенающих духов становились только громче. Сколько же смертей здесь было и почему они так и не смогли найти покоя?

Они все говорили наперебой, выли и всхлипывали. Я пыталась выцепить хоть какие-то фразы, но все было полнейшей бессмыслицей, последними эмоциями с которыми они умирали.

Слишком много несчастных случаев, и слишком много смертей. Сквозь визг и гвалт, прорвалась, но тут же погасла шальная мысль: «А не хочет ли ректор моими руками упокоить все эти души?» – но думать при таком шуме было невозможно.

Очередной вскрик резанул по барабанной перепонке левого уха.

– Соберись, – советовала Лизз.

Мне хотелось засунуть эти советы ей в зад. Я очень злилась, но мои ресурсы стремительно истощались, пока я пыталась поставить магическую блокировку. Она могла бы помочь с одним вопящим духом, но точно не с десятком. В обычной жизни та давалась мне скверно, но и нужды отгораживаться от призраков у меня не было, потому что разговоры с ними – часть моей работы. Они могли передать последнюю просьбу, рассказать, что с ними случилось. Зачастую какого-то цельного разговора с ними не выходило, оборванные куски рассыпающихся во времени клочков воспоминаний.

Конечности точно налились свинцом, я едва могла пошевелить пальцами. Мутило. Даже хуже, чем при переходе через прослойку.

Хотелось, чтобы все закончилось.

И, наверное, я произнесла это вслух, потому что Лизз неспешно проговорила:

– Тебе нужно сконцентрироваться. Большая часть магии, спавшая внутри тебя, наконец проснулась. Это как задействовать все возможности своего мозга разом, когда всю жизнь использовала лишь небольшой процент. Понимаешь?

Я кивнула. Но сконцентрироваться не получалось. Все стремительно меркло, погружая меня в кричащую тьму.

Бруклин

2019 год

Между мной и коридором была только звенящая тишина, закутанная в вельветовое одеяло мрака. В моих руках подрагивала керамическая кружка с потрескавшимся от времени глянцевым покрытием, снова судорогой свело запястья, а в голову проник вкрадчивый шепот.

До академии я никогда его не слышала. Но после пробуждения чувства стали острее, а прослойка вокруг меня подергивалась рябью каждый раз, стоило перенапрячься.

Шепот, как обычно, шел из-за закрытой двери под бюро, из могильной темноты и прохлады, где дожидался последних приготовлений клиент – грузный мужчина шестидесяти лет, умерший от инфаркта позавчера.

Этим вечером я решила, что в подвал не спущусь. Ведь бывают особенные ночи, когда все становится ярче, вкуснее, опаснее. Сегодня как раз такая.

Закурила сигарету возле открытого маленького окна в ванной комнате, усевшись на краешек купальни из кварила. Вода в ней давно остыла, а нежная пенка растаяла, ее остатки болтались светлыми болотными кочками с запахом лаванды.

Перехотелось. Достала пробку из слива. Трубы зарычали, всасывая спускающуюся воду.

Сделала последнюю горькую затяжку, задержала дыхание и закрыла глаза. Завтра будет лучше.

Пять лет назад

Академия Гриммор

Что-то разбудило меня. Под щекой пахнущая плесенью и сыростью подушка для кресла, а тело накрыто старым покрывалом (и не менее вонючим, чем подушка).

– Лучше? – поинтересовалась Лизз откуда-то сбоку.

– Иди к черту, при всем уважении, – злобно отозвалась я, кряхтя из-за боли в ногах, как если бы я пробежала марафон длиной в сто миль.

– Не вредничай, это для твоего же блага, дорогая. – Она больше не походила на заботливую наставницу, нет. Теперь она казалась хищной птицей, что скинула вниз добычу, чтобы та перестала трепыхаться. Так я себя и чувствовала – полевой мышью в когтях ястреба или той же самой мышью, но размозженной по мостовой.

– Вставай уже.

– А потом? Что тебе от меня нужно?

– Чтобы ты научилась слышать их.

– О! Так я уже слышу. Сотню, а может, и две замученных студентов, которые все кричат о том, как им плохо! – Я тоже сорвалась на крик, вторя голосам призраков.

– Не их тебе надо научиться слышать, а себя.

– В любом случае, это так не делается. Тебе нужно было мое согласие.

– Согласие – лишь рамки приличия. Но ведь бывает и так, что можно обойтись без него. Так что... – Она поморщилась. – Я решила, что это как раз тот случай.

– Вот же... – С языка рвались ругательства, от которых во рту появился кислый привкус.

– Ну-ну, потише. Ты же не хочешь, чтобы сюда набежало всякое разное?

– Всякое? – переспросила я.

– Разное, – кивнула Лизз, но понятнее мне не стало.

Я поднялась.

– Почему так паршиво?

– Побочные действия есть у всего, даже у леденцов. – Она хмыкнула и небрежно повела плечом.

– Ты меня отсюда не выпустишь, да?

– Иди, если хочется. Только ответь на один вопрос. Ты готова потерять все? – На ее губах мелькнула кривая ухмылка.

Она знала, куда давить, и нашла самую болезненную точку в этой пародии на акупунктуру.

– Все еще хочешь уйти?

И пусть мое сердце сгорало в пламени злобы, пусть внутри скручивалось напряжение и пылала ярость, я выдохнула через нос и раздраженно покачала головой.

– Молодец.

– Что дальше?

– Чай. Теперь обычный.

– С чего мне тебе верить?

– И правда... – Она притворно вздохнула. – Сегодня пробуждение и попытки контроля. На наших последующих занятиях концентрация магии в твоих жилах будет усиливаться.

– Но я и без этого могу управлять бюро. Для чего это?

– Совет мне не докладывает. Ставит задачу, а я выполняю.

– Как скучно. – Теперь вздыхала уже я.

– Как есть. Приступим через неделю. – Из потрепанного рюкзака она достала пару толстых книг с пожелтевшими от времени страницами и протянула их мне.

– Это? – Я подняла бровь.

– О таких, как ты. Я не могу показать тебе магические приемы и заклинания, но ты можешь изучать их сама, а практиковать при наших встречах. Это будет твоей внеурочной деятельностью.

– Так себе кружок по интересам, я бы лучше записалась в скауты, – пробурчала я, принимая книги, которые оказались легче, чем выглядели.

– Тебе удобно будет встречаться дважды в неделю?

– О-о-о, так теперь ты заботишься о моем удобстве? Как мило! – саркастично взъелась я.

– Удобно или нет? – Лизз не отреагировала на мой выпад и снова задала вопрос.

– Нет. У меня помимо этого есть еще занятия и домашняя работа.

Домашняя работа, которую я почти не делаю, потому что каждый раз что-то происходит. Или вечеринки, или их последствия. Радует, что пока в академии все спокойно. Вывесили афишу прослушиваний в постановку. Я особо не вчитывалась. Да и себя актрисой никогда не считала, всячески игнорируя даже школьный театр, предпочтя ему лакросс.

Лизз объяснила, что пока эффект от чая временный, но потом будет становиться все сильнее. А мои способности к блокированию сознания от криков духов ожидал увидеть Совет, когда я выпущусь из Академии Гриммор. Но мне показалось, что тут подошло бы больше – если я выпущусь. Пока прогнозы были неутешительные.

Я потягивала горячий кофе, смотря, как первые жаворонки выбираются из кроватей, чтобы пробежать по лужайке, сверкая торсами.

Я поежилась, представив, как им должно быть холодно.

Уже три дня моросил дождь. В такую погоду хотелось свернуться калачиком возле камина, а не носиться, как сумасшедшая, сбивая колени на мраморных лестницах учебного крыла. А эти еще и пробежки устраивали, чтобы потом на занятиях сидеть потными, фу!

– Ро-Ро, не спится?

Я подняла кружку, надеясь ответить на этот вопрос без слов.

– Пойдешь на прослушивание?

Я скривилась.

– Не лицедейка я, но посмотреть буду рада. – Стараясь звучать поэтичнее, приложила ладонь к груди.

Арчибальд долил себе остатки кофе из кофейника и устроился рядом со мной, позаимствовав уголок пледа. Он прочистил горло и тихо, едва слышно, только для меня проговорил:

– Не Шекспир?

– Нет, но не менее талантливый человек. – Арчибальд глотнул кофе, мечтательно прикрывая глаза.

И как ему удавалось так захватить внимание, чтобы внутри трепетало что-то так смутно напоминающее надежду. На что? Я и сама не знала, но тепло этого чувства разлилось по всему телу, начиная от замершего в ожидании сердца.

– Воркуете? – из-за фиолетовой двери показалась взъерошенная голова Лукаса.

– А то! Гони сюда, у Ро-Ро еще есть плед, но не кофе.

– Эй! Мне он тоже нужен. – Я схватилась за оставшийся кусочек махровой ткани цвета оливок.

– Поздно! – Холодный Лукас сел по другую сторону от меня и вытащил кружку из моих рук, тут же отхлебывая.

Я притворно надулась и коснулась Лукаса холодными пятками. Тот вздрогнул, едва не пролив на себя горячий напиток.

– Будешь знать.

– Ледышка! – воскликнул он. – Специально ноги не грела, нас ждала?

– Да, высунула их из окна, ожидая вашего пробуждения, лорд Лукас. – Я закатила глаза. – Ни минуты покоя.

Арчибальд запалил самокрутку, и дым потянулся ко мне, обволакивая удушливым запахом.

– У тебя и свое общежитие есть, все время тут торчишь, – буркнула я на Лукаса, когда тот начал устраиваться поудобнее.

– Кого из нас ты ревнуешь? – Он нахально подмигнул.

Я всплеснула руками, насупилась и отвернулась. Бред.

– Очевидно, что меня, – самодовольно хмыкнул Арчи. – Будешь? – Он протянул мне самокрутку.

– В шесть утра? – Я покосилась на него.

– Самое время, когда рассвет уже ласкает горизонт... – мечтательно протянул он.

– Откажусь. – Я цокнула и покачала головой, откидываясь на спинку дивана.

Мы, как три взъерошенных воробушка этим промозглым утром, сонно пытались отогреться. До последнего надеялась, что занятия отменят и я вернусь в постель, потому что уже хлюпала носом, а в горле саднило.

– Выглядишь неважно, покуришь?

– Твоя бы воля, ты бы все болезни самокрутками с крепким табаком лечил, – снова цокнула я.

– Не просто табаком, а самым крепчайшим, лучшим во всех мирах.

– Отстань уже. – Лукас со смехом попытался дотянуться до него.

– Но-но-но! – Арчибальд отодвинулся. – Произведение искусства руками трогать не положено.

– Тогда я тебя пну. Про ноги разговора не было ведь. – Лукас навалился на меня, чтобы дотянуться и дать поджопник вскочившему Арчибальду, а я закряхтела под его весом.

– Раздавишь ведь. – Я попыталась вылезти из-под него, как гусеница.

– Хотел бы, уже раздавил. – Он взъерошил мне волосы.

* * *

Дождь лил, не переставая, с пятницы по среду. Казалось, что еще немного – и все покроется плесенью, я в том числе. Но сегодня утром он прекратился. Настало первое сезонное, совсем слабое понижение температуры. Я вообще заметила, что на территории академии как будто прохладнее, хотя мы находимся где-то около Нью-Йорка.

Я изо всех сил старалась не опоздать к началу практического занятия, но заплутала, и пришлось обходить кампус не с той стороны.

Когда на часовой башне раздался звон колокола, я сорвалась на бег. Добежав, я уже хотела выплюнуть легкие, а сердце стремилось прорвать грудную клетку и выпрыгнуть на заиндевевшую траву.

– Ты не опоздала, все в порядке, – темноволосая девушка похлопала меня по плечу

– Я Роуз, – я протянула руку.

– Марта, – она пожала мою ладонь, аккуратно, почти невесомо.

– Ты все время выбираешь места возле окна, да? – Я прищурилась, напрягая память.

– Да, я. А ты та, кто тусуется с алхимиками. – Она улыбнулась.

– Ага. Давно ждешь?

– Нет, недавно подошла. Пока все не соберутся, будем ждать. Без них не начнут.

Студенты прибывали, сонно потирая глаза и заразительно зевая. Я устала за ними повторять, поэтому отвернулась в сторону леса

– Все в сборе? – Мужчина в вельветовом пиджаке энергично хлопнул в ладоши, разрушая дремотную магию пасмурного утра.

– Это профессор Норт, – прошептала мне Марта, закалывая волосы красной заколкой с маленьким цветком.

– Сегодня задание практическое. На одном из прошлых занятий с моим коллегой вы изучали поисковые заклинания. Вашей задачей будет по части предмета отыскать его половинку. Ничего сложного, если правильно применять чары. Но... – Он поднял руку, призывая обратить на него все внимание. – Вы не будете видеть, что именно искать. Полагайтесь только на магию.

Преподаватель открыл рюкзак, который доверху был заполнен маленькими бархатными мешочками, зашнурованными шпагатом. И раздал каждому по одному.

– Только магия, лес огромен. У каждого предмета свое место. Удачи, – напутствовал профессор, пока студенты и студентки разбредались в разных направлениях.

Заклинание морозило пальцы. На смену прохладе пришло покалывание, которое усиливалось, если я поворачивалась в другую сторону.

Когда я была маленькой, то думала, что подобные чары буквально указывают путь, как в видеоиграх, но магия появилась раньше компьютеров, так что теперь я следовала за покалыванием.

Тропки петляли, приходилось идти через бурелом. В кустах что-то зашевелилось.

– Кто здесь? – спросила я, но ответа не последовало.

Водятся ли тут дикие животные?

С другой стороны тоже послышался шум. На всякий случай я приготовилась бить или бежать.

– О! – воскликнула Марта, выбираясь из колючих кустов.

Я облегченно выдохнула, помогая ей снять колючки с одежды.

– Заблудилась? – спросила я.

– Наверное, – пожала плечами она. – Сначала шло все бодренько, потом все больше петляла, пока не оказалась здесь. И повторно чары не могу наложить. – Она грустно вздохнула.

– Можем попытаться вместе, чтобы не бродить по лесу в одиночестве.

– Будет здорово, – улыбнулась Марта.

Спустя полчаса нашелся мой мешочек со второй частью искомого предмета. Как раз когда я полезла за ним на дерево, чары Марты наконец отозвались.

– Я пойду заберу и будем уходить, окей?

– Да, конечно, – прокряхтела я, пытаясь дотянуться до маленького темно-зеленого мешочка, который издалека можно было принять за мох.

Меня распирало любопытство, но я решила посмотреть на то, что искала уже вместе со всеми. Поэтому убрала все в карман и пошла в ту же сторону, куда ушла Марта.

Той нигде не было. Может, с заклинанием что-то?

Я двинулась дальше, зовя ее по имени, но мне лишь вторило собственное эхо, разносившееся по лесу.

Тревожно дрожали ветви, скрипя под порывами ветра, нагонявшими грозу. Беспокойная тишина леса, разрывающаяся только случайным криком птицы, нагнетала обстановку.

Поиски казались бессмысленными, ведущими лишь глубже во тьму леса.

Заросли колючего кустарника, в которых запутались оборванные ленты паутины, заставили меня повернуть назад и искать обход.

Когда я вышла из-за холма, то споткнулась обо что-то мягкое. На земле лежала обычная сумка кросс-боди, содержимое которой валялось рядом. Несомненно, это все принадлежало Марте, я узнала ее по ярким значкам, а теперь могла рассмотреть россыпь предметов: пара помад, заколки, складная расческа.

На всякий случай, я не стала ничего трогать. Осмотрелась. За кочками было что-то еще. Ярко-красная заколка на темных волосах.

Марта...

Она лежала лицом вниз, как будто упала и в этот самый момент время замерло, заморозив ее в этом положении.

Я занервничала. Мы совсем недавно разделились, что произошло? Первой мыслью было, что это всего лишь задание, просто игра. Но количество происшествий, случившихся прежде... говорило, нет, кричало об обратном.

– Марта? – позвала я, осторожно делая шаг ближе.

Ответа не последовало. Приблизившись достаточно, я увидела, что она не двигается и не дышит.

– Марта? – позвала я снова, а после попыталась нащупать пульс на шее.

Ничего. Она была теплая. И это повергло меня в ужас. Я перевернула ее на спину, надеясь, что еще можно попытаться запустить ее сердце. Но зрелище зияющей дыры в груди тут же скинуло меня на землю. Ей уже нельзя помочь. Запускать нечего. Ее призрака не было тоже.

– Вдох. И выдох, просто взглянуть, как обычно, это поможет в будущем, – напомнила я себе и выдохнула.

Я развернула края рубашки и осмотрела увечье. Края колото-резаных ран были ровные. Ширину клинка отражал основной разрез. По краю одной стороны раны я заметила узкое полулунное осаднение от рукояти. Движения были быстрыми, уверенными. Мог ли кто-то выслеживать ее? Нас? И дожидаться, пока мы разделимся?

Запах крови никогда не вызывал во мне такую удушающую тошноту, как сейчас. Раньше казалось просто необходимостью вдыхать его, ради работы. Но в этот раз я оказалась здесь против воли.

Бедная Марта. Это не несчастный случай и не неудачный эксперимент.

– Помогите! – крикнула я, надеясь, что практическое задание с поиском предметов закончилось.

Потому что я нашла совсем не то, что собиралась.

– Помогите! – снова прокричала я, задрав голову.

Я кричала до хрипоты, нервничая и задыхаясь, ожидая хоть кого-нибудь. Я понятия не имела, как забрела сюда и как выходить.

Сгущались сумерки, становилось холоднее. Изо рта вырвалось облачко пара.

Шуршание листвы и треск веток заставили меня подскочить и начать нервно озираться. Никого рядом не было, но звук назойливо проникал в уши.

Заряда на мобильном осталось совсем мало, я посветила в темноту. Корни дерева ожили. Извиваясь дикими змеями, они опутывали тело Марты, медленно таща ее к стволу.

Я схватилась за ее куртку и потянула на себя, но десяток корней оказался проворнее. В руках остался лишь лоскут, а Марту затянуло под землю. Я различила хруст костей и чваканье плоти, сдавленной поглощающей корневой системой.

Когда тело однокурсницы почти полностью скрылось под землей, из ее рта пробился один из корней, вылетевший с такой силой, что выбил ей несколько зубов. Брызги крови попали мне на лицо и одежду.

Их белизна на вспаханной почве была неуместной. От тела Марты ничего не осталось. Выбитые зубы с ошметками мяса сияли в свете фонарика, как бусины из разорванного жемчужного ожерелья.

В голову стали приходить мысли о феях, дающих за резцы доллар, а за жевательные по пятьдесят центов, но больше вспоминались страшные сказки, которые рассказывала нам с Хизер тетушка, если мы дурно себя вели.

Веточкой я подтянула их к себе, все еще находясь в шоке. Еще ни разу я не видела, чтобы дерево вело себя так. Нет, магические деревья существуют, но такие... о них ведь даже в учебниках не пишут. Носовым платком подобрала их, завернула их в него же и спрятала в карман.

Сырость пробирала до костей, из-за увиденного ломило челюсть. Чужие клык и пара коренных неприятно оттягивали карман.

Я постаралась переключить внимание и стремилась запомнить как можно больше деталей. Сердце Марты было вырезано. Сомневаюсь, что деревья умеют орудовать ножом. Я уже решила, что все прекратилось. Сглазила. Кончики пальцев больше не чувствовала и тщетно пыталась согреть: просовывала глубже в рукава, растирала друг об друга, дышала на них.

Причина, по которой не могла сдвинуться с места, была проще некуда: я не помнила, с какой стороны пришла, и не знала, одно ли дерево такое или все остальные тоже готовы вонзить в мою плоть свои корни. И что хуже, мне было неизвестно, что именно там, под землей, жаждет крови.

Я пыталась отправить сообщение Арчибальду и Лукасу, но появлялись только бесконечные восклицательные знаки, обозначающие, что отправка не удалась. Рыкнув от бессилия, я пнула камешек, который отлетел в ствол одного из деревьев. Он глухо ударился и отскочил куда-то в темноту. Я сжалась, ожидая лесной ярости, но нервно выдохнула, когда ничего не произошло.

Зря.

Сразу после этого из земли стремительно вынырнули извивающиеся корни.

Я сорвалась с места и понеслась прочь, подгоняемая животным ужасом, клокотавшим чуть повыше груди. Шнурки «Мартинсов» развязались, и металлические удлиненные эглеты лупили меня по щиколоткам.

Позади меня шуршал и бесновался лес, я не оборачивалась, боясь оступиться и упасть, ведь тогда шансов у меня было немного. Грохотало, скрежетало и шипело за спиной. Ветер и морось не давали вздохнуть.

Я не знала, куда бегу, но надеялась, что успею выскочить из леса, чтобы меня не постигла участь бедной Марты. Ведь если я умру, кто будет разбираться во всем, что происходит в этой чертовой академии?

Небо окрасилось яркими всполохами, слепящими вспышками молний, которые паутинкой трещин раскалывали небеса. Неистовство природы во всей красе. Влажная почва чавкала под ногами, а бушующий ветер спутывал волосы, создавая ужасный хаос на голове.

Плотоядные ветви деревьев жадно тянулись мне навстречу. Каждый вдох становился испытанием. Расколотое небо казалось живым существом, ревущим от гнева.

Впереди замаячил свет, и, ускорившись из последних сил, я прорвалась через колючие кусты терновника, больно обдирая бедра и живот. На рубашке отлетели пуговицы, из-за чего она распахнулась, и я бежала промокшая до нитки.

Вырвавшись из цепкой хватки голодного леса, я упала на траву, тяжело дыша, хрипя и дрожа от избытка адреналина.

Пульсировало все тело, в висках болезненно стучало.

Чьи-то руки подняли меня, вокруг стоял шум, кто-то кричал и звал Марту.

– Мисс Роу, с вами... – Преподаватель осекся, так и не закончив фразу, опустился на колени, накидывая мне на плечи плед.

– Не все в порядке, да, – нервно хихикнула я.

– Что случилось, Ро-Ро? – Только сейчас я поняла, что Арчибальд обнимал трясущуюся меня за плечи. – Я пришел встретить тебя с первого практического, но вернулись все, кроме тебя и твоей партнерши.

– Мисс Мэрроу была с вами? – спросил преподаватель, хмурясь.

– Марта... она... – Я сглотнула.

Началась череда расспросов. Долгие разговоры с ректором Академии Гриммор, на которых я отдала то, что осталось от Марты – почти все подобранные зубы и красную заколку.

В подробностях я рассказала, как нашла тело и что стало после.

– Все еще будете утверждать, что это один из несчастных случаев? – Я скрестила руки на груди, чтобы чувствовать себя увереннее.

– Обстоятельства складываются неважные, но нам нужно все проверить, чтобы знать наверняка, мисс Роу. Вы простая студентка. И я настоятельно не рекомендую лезть в потенциально опасные ситуации. Вы не в книге, где герои непременно находят ответы на все вопросы, – с нажимом закончил он.

– Могу идти? – Я начала вставать.

– Будьте осторожны, мисс Роу.

– Обязательно. – Я выдавила из себя подобие улыбки, касаясь в кармане двух припрятанных резцов в носовом платке.

В коридоре меня ждал Арчибальд, разговаривающий с Лукасом.

– Ну? Как все прошло? – спросил он, поправляя кудри нервным жестом.

– Как обычно бывает. Запретил глупеньким детишкам лезть в то, что они не понимают, – цокнула я, когда мы отошли на достаточное расстояние, чтобы нас не могли подслушать.

– А ты? – уточнил Лукас.

– А я имею на этот счет свое мнение, – улыбнулась я.

* * *

Магия крови была под запретом долгие годы и даже сейчас. Слишком нестабильна, непонятна и губительна. Всего одной капли было достаточно для подчинения воли человека, чтобы внушить ему все, что только взбредет в голову.

Одна из моих прародительниц заключила сделку с демоном, чтобы овладеть тайным знанием, наказать обидчиков и основать бюро. Но она обманула его, отправив через врата без платы. С того времени каждая из семьи Роу носила в себе частичку проклятия.

Поэтому врата в бюро отзывались на кровь.

Я не могла того, что умела моя прапрапрабабушка (очень много «пра»), но самый минимум воспроизвести сумела бы.

В склянке переливалась моя кровь. На столе я начертила формулы древних заклинаний из семейной поваренной книги. Горящие знаки по краям правильного многоугольника в виде пятиконечной звезды сияли переливами цветов, маленький ланцет я аккуратно вложила между страниц старого дневникового фолианта.

Я надеялась, что отголоски прошлого нашепчут мне имя убийцы Марты, раз я не смогла отыскать ее призрак. Пока искрящиеся капли красной жидкости медленно впитывались в бумагу, комната вокруг мерцала, теряя свою насыщенность и разграничивая реальность.

Я не знала, что случится, если меня застукают, но хотела справиться быстро.

Пальцы подрагивали, в нос бил запах металла, смешивающийся с ароматической свечкой для маскировки. Магия крови пахла смрадно. Настолько, что с непривычки слезились глаза.

Помимо крови нужны были еще материалы из человеческого организма. Я надеялась, что два резца покойной Марты прольют свет на произошедшее. У меня уже были приблизительные представления об оружии, которым вырезали ее сердце, но этого оказалось мало.

Шепот ворвался в комнату, едва я произнесла последние слова призыва заклинания наследия.

– Что случилось? – спросила я, перекладывая окровавленную ладонь в центр начерченного знака.

– Искала... хотела справиться... удар...

– Ты видела лицо? Кто это был?

– Нет... улыбка и шепот...

– Шепот? Что он сказал?

– Что я ничего не почувствую... солгал... было очень больно...

– Больше ничего?

– Забрал... мое... забрал... все...

– Что забрал?

– Дорогое... дн... дне...

Шепот стал тише, пока не затих совсем.

Я и не ждала, что она назовет имя, но чтобы вообще ничего? Я схватилась за голову. Все было зря. Хотелось вгрызться в столешницу, вырвать волосы от бессилия, воя бешеной волчицей.

Зубы рассыпались пылью, свечи погасли, а кроме того, что убийца что-то забрал, я так ничего и не узнала.

Я открыла окно, чтобы проветрить комнату, пока не вернулась Энни. Воняло, как на скотобойне.

Дышать было невыносимо, раскалывалась голова из-за всплеска непривычной магии.

Проследив за тем, что все выветрилось наконец, я покинула комнату. У меня все еще оставалась заколка Марты. Надо было придумать, как узнать о том, кто убил Марту.

Глава 10

Мистер Колдрейн всплеснул руками и сорвался с места, отчаянно качая головой, чтобы забраться на сцену поближе к Арчибальду.

– Нет! Нет! Нет! Это совершенно никуда не годится. Моя золотая, ну ты же не манекен! Представь, что вы – двое влюбленных, разделенных судьбой, но ваша любовь слишком сильна, чтобы ее отрицать. Вы снова нашли друг друга, и этот поцелуй... это ваше воссоединение, ваше признание в любви, ваш протест против мира, который пытается вас разлучить. Чувствуешь? – Он толкнул их друг к другу, вызывая раздраженный выдох Катрин.

– Что я должна чувствовать? – теперь пришла очередь Катрин, партнерши Арчибальда, всплескивать руками.

– Ты его погибшая возлюбленная, которой позволили всего ненадолго посетить любимого. Ты должна держаться за него как в последний раз! – почти умоляюще прозвучал продюсер. – Даже Лукас мог бы справиться.

– Что значит «даже»? – оскорбился Лукас. – Я как раз справлюсь. – Он криво усмехнулся, поведя плечами, чтобы сбросить напряжение и придать себе некоторой развязности.

– А покажи. Арчибальд, ты не против?

Арчибальд улыбнулся одной половинкой рта и подмигнул, что было красноречивее слов.

– Лукас, теперь ты почившая Аннабель Ли.

Лукас:

Арчибальд:

Рука Арчибальда по-братски коснулась плеча Лукаса, обводя его черты, никто, кроме меня, не заметил, как парень дернул плечом, скинув руку партнера по сцене. Лукас уже давно закрыл глаза в тот момент, когда из губ Арчибальда полились строки.

Излишне театральный вздох, шуршание потрепанного ковра под лакированными туфлями, хорошо отрепетированное сияние глаз в разгорающемся танце страсти. Невесомое касание понарошку от случайного человека из зала выглядело более живым и настоящим, чем то, что пыталась показать Катрин. Оба прекрасно играли. И я была почти уверена, будь они обычными людьми, то стали бы театралами, чтобы сиять в свете софитов, исчезать в искусственном дыме. Возможно, носили бы трико. Последней мысли я случайно усмехнулась вслух и разрушила волшебство момента.

– Прошу прощения, – пискнула я и закрыла рот руками.

– Не переживайте, мисс Роу, и для вас роль найдется.

– А может, не надо? – тихо проговорила я, но в пустой аудитории мой голос казался раскатом грома в горах.

– Будете еще живой Аннабель Ли.

– Да-а-а-а, – протянул Арчибальд. – Загробная жизнь меняет людей, особенно пол, – прыснул он.

– Дурак. – Я погрозила ему кулаком и едва слышно прошипела.

Лукас уже отошел от Арчибальда, разглаживая пиджак, было видно, что его новая роль ему совершенно не понравилась.

– Искусство требует жертв, мой дорогой Лукас, – преподаватель с насмешкой взглянул на его недовольную мину.

– А я? – Катрин надула губы, встав в позу.

– А вы можете стать старой экономкой, – покивал мистер Колдрейн, делая пометки в толстой тетради.

Катрин с возмущением клацнула челюстью, но ничего не сказала. Видимо, смирилась.

Репетиция закончилась рвано, в воздухе комками повисла неловкость. Парни улыбались, пока я с кислой миной читала врученный мне текст. И кто просил меня смеяться. Нажила себе приключений на дурную голову.

* * *

С каждым днем в академии прибавлялось людей, отнюдь не студентов. Они ходили с надменными лицами, что-то постоянно записывая в толстые блокноты, зачарованные от подглядываний. Я пыталась посмотреть. Ну... как это обычно бывает – из-за крайней степени любопытства. А кто бы устоял?

Я выяснила, что эта черно-белая форма – отличительная особенность ищеек Магического Совета.

Одна женщина из Совета злобно зыркнула на меня, захлопнула блокнот и, импульсивно развернувшись на каблуках, понеслась прочь. Мне хотелось узнать больше, но разговоры колдунов и колдуний стихали, стоило подобраться чуть ближе. Оставалось надеяться, что академия наконец озаботилась безопасностью после смерти Марты.

Тем же днем мне выдали почти прозрачную ночную рубашку, в которой я должна была играть умирающую Аннабель Ли. Я, конечно, надеялась на перемену выбора, но уже почти смирилась, что мои соски, возможно, увидит весь Гриммор, потому что на сцене невообразимо холодно.

Роль у меня была невелика. Два раза покрутиться, упасть в объятия Арчибальда, позволить ему отнести совсем изнеможенную меня на кровать, а потом трагично «умереть», кашляя и лепеча слабым от недуга голосом.

После третьего прогона я уснула на смертном одре, пока остальные читали реплики. Арчибальд так громко хохотал, даже я испугалась – не мог ли он случайно рехнуться.

– Нет! Нет! Это никуда не годится! – Мистер Колдрейн вскинул ладонь. – Нам нужно что-то более зрелищное. Смерть от чахотки логична, но не так впечатляюща.

– Мне повизжать? Я могу громко стонать и задыхаться, – добавила я, зевая и накрываясь одеялом.

– Снова нет, нужно что-то...

– Кровавое? – спросил кто-то из вынужденных зрителей.

– Точно! Вот оно! – постановщик вскочил. – Я распоряжусь, чтобы нам принесли искусственную кровь, и побольше.

– Предлагаете искупаться в крови?

– В искусственной, ради зрелищности. Покажем наглядно саму суть смерти, какой жестокой и грязной она может быть. – Он быстро-быстро записывал в блокнот, высунув язык в порыве вдохновения. – Он подхватит тебя, пачкаясь в крови, оставит последний поцелуй...

Я откинулась на подушки, уже не слушая, а Арчибальд лег рядом.

– Нравится? – спросил он тихо.

– Что именно? Ты или вот эта театральная суета? – Я улыбнулась, вытягивая из-под него подушку поудобнее моей, чтобы обменяться.

Он не ответил, только лукавая полуулыбка скользнула по губам.

Я положила голову между его плечом и неудобной подушкой с комками и закрыла глаза.

– Опять спишь на репетиции? – прошептал Арчибальд, касаясь моей щеки рукой.

– Нет, просто лежу с закрытыми глазами, – из полудремы ответила я.

* * *

Следующие три дня были еще хуже предыдущих, потому что прибавилось еще больше людей из Совета. Они шмыгали туда-сюда, как назойливые мыши в зернохранилище, одаривая презрительными взглядами.

Мне никогда не нравился ни сам Совет, ни то, что они делают. Пропаганда «для общего блага», конечно, давала свои плоды, но не колдунам и чародейкам. Налог на магическую деятельность, постоянные проверки. Только бюро пока удавалось избежать этого. Но количество незаконного, опасного и запрещенного, хранящегося в бюро, могло сказаться на нашей семье.

Хотя... если это быстро толкнуть на рынке теней, то можно выдохнуть. Только вот эти частые облавы черномагических рынков от Совета... не оставляют пути отступления.

Когда мысли стали обращаться к паранойе и тревоге, я остановилась, чтобы стукнуть себя по лбу. Потому что не происходило ничего, что могло навести на меня Совет. Я надеялась, что закончу академию, вернусь к работе и мы с Грейс и Хизер не останемся на улице.

Надо было только не забывать дышать и хоть сколько-нибудь уделять внимание учебе. В противном случае придется быстро распродать все магические артефакты, что у нас есть, и спешно покинуть страну.

О таком варианте мне думать не хотелось, но и исключать его было нельзя. Лучше бы я просчитала все заранее.

Уголок учебника выбился из общей стопки книг и неприятно колол меня в бок. Я шла в библиотеку, поскольку кто-то в гостиной общежития попытался преобразовать сэндвич, и теперь там воняло тухлыми яйцами.

Раньше алхимия казалась мне такой серьезной наукой, полной открытий, а сейчас я смотрела на слоняющихся по кампусу студентов, которые ищут чего бы разрушить еще, и теперь уже так не думала.

Мысли снова вращались вокруг Совета и нелегкой жизни по новым правилам.

На колдовской стороне мира тоже были налоги. Совет семьдесят лет назад ввел их на все виды магической деятельности. Открытия контролировались, продажа колдовских и оккультных предметов осуществлялась только с одобрения одного из важнейших органов Совета. Также необходимо было получать бумаги на то, что ты достаточно квалифицирован, чтобы приобретать такие предметы, и на то, что ты, в принципе, имеешь право пользоваться ими. Еще хуже, чем то, что в Нью-Йорке можно было получить права на пять лет раньше^[8], чем станет доступна покупка алкоголя.

Права мне так и не пригодились, потому что наш старенький семейный «Форд»^[9] девяносто пятого года отказался двигаться и подчиняться опытным рукам автомехаников. Теперь он доживал свои года в гараже без колес и лобового стекла.

Все, что делал Совет, было ради того, чтобы не провоцировать хаос. Поэтому колдуны больше не могли повторять опыт прежних поколений в телепортации. Все исследования на эту тему запрещались, как и магия крови. Но... разве это кого-нибудь останавливало?

Получалось, что сейчас у нас пародия на колдовство прошлого и никто не мог развернуться в полную силу, проводить исследования, делать открытия.

Двери библиотеки неприятно скрипнули, и я протиснулась в одну из створок, едва не уронив книги, что держала.

Бегло огляделась и заметила Лукаса, который сидел на привычном месте в отблеске света от большого аквариума с редкими рыбами. На стекле горело предупреждение о том, что рыбы ядовитые и крайне кровожадные, поэтому засовывать пальцы в воду строго запрещалось.

– О, вот и ты. – Он раскрыл карманные часы, переведя взгляд от стрелок ко мне.

– Откуда знал, что я приду сюда?

– У алхимиков же бедлам сейчас? – Он улыбнулся.

Наверное, он тоже был там в самый разгар «происшествия», ведь Лукас почти всегда в нашем общежитии, только в этот раз я его не заметила. На самом деле за последние две недели я видела его каждый день: либо сидящего в общей гостиной, выписывающим из книги формулы, либо заходящего в фиолетовую дверь.

– Согласна, глупый вопрос задала.

– Будешь кофе? – спросил он, но уже достал два стаканчика и термос.

– Было бы неплохо, – кивнула я, выгружая книги на стол. Руки отваливались, но на эти старые фолианты строго-настрого запрещалось применять любые заклинания изменения веса. Магия могла оказать необратимое пагубное влияние на древние записи.

– Все в порядке? – спросил он, когда я устало потерла переносицу.

– Сложно немного, пытаться выжать максимум из того времени, что я не трачу на сон, а сплю я мало.

Лукас хмыкнул и быстро построил стену из книг, чтобы сердитый библиотекарь преклонных лет не заметил кофе на столе, ведь проносить еду и напитки означало навлечь на себя кару.

Приторно сладкий кофе коснулся языка, а я натянула на лицо улыбку. Все равно приятно, если эту сахарную бомбу разделить с кем-то.

Хотелось уснуть под мерное шуршание фолиантов, тихий скрип башмаков пробирающихся на цыпочках студентов, скрип грифеля по бумаге. Глаза жутко слипались.

Казалось, что я просто моргнула и дольше обычного разлепляла веки, но, когда сонное марево сползло, я холодно поежилась, ощутив под головой свернутую ткань.

Нет, не ткань. Колени. Плечи были накрыты пиджаком Лукаса, одной рукой он гладил меня по голове, а другой старательно что-то записывал, почти не глядя в тетрадь.

– Ой, – пискнула я.

– Я выписал тебе вопросы из лекции, – спокойно проговорил он, откидываясь назад, чтобы я могла встать и не удариться лбом об массивный стол.

Вот только вставать мне не хотелось. На самом деле я была близка к тому, чтобы уснуть снова, но пришлось взять себя в руки и с хрустом затекших суставов подняться.

– Снилось что-нибудь?

Я зевнула и покачала головой.

Он хмыкнул, улыбнувшись глазами. Так обычно смотрят на миленьких котят.

– Что? – прищурилась я.

– Забавная ты, вот и все, – рассмеялся Лукас как-то смущенно и поправил галстук. – Тебе нужно больше отдыхать, – посерьезнел он.

– Ага, – отмахнулась я, придвинув к себе тетрадь, где все было испещрено аккуратным и витиеватым почерком Лукаса. – Красиво, спасибо!

– Главное, чтобы понятно было. – Он слегка коснулся моего плеча.

– Лучше я сама бы никогда не написала, – призналась я.

Лукас шутливо отмахнулся и помог мне собрать сумку. На душе разливалось приятное тепло.

* * *

И снова холод в зале. Тонкие волоски на руках вставали дыбом каждый раз, когда я думала, что сегодня уже не репетиция. Немного погодя меня обольют кровью на глазах у всей Академии Гриммор. Пусть и роль моя невелика, мне трепетно и страшно. Разве можно как-то иначе?

Я волновалась, даже когда наша команда по лакроссу шесть матчей подряд занимала первое место.

Вздохнув, поправила рукав длинной и полупрозрачной ночной рубашки, которая едва скрывала интересные участки.

Шорох закулисной ткани привлек мое внимание, и я обернулась.

– О, Ро-Ро, ты здесь, – почти переходя на шепот, произнес Арчибальд, протискиваясь ко мне.

Было достаточно узко для нас двоих.

Сердце вопреки всему стало биться чаще. Волнение усилилось, и внутри меня расползался жар, от близости, от его запаха, от изучающего взгляда из-под полуприкрытых ресниц.

Взгляд темных глаз скользнул по моему лицу почти ощутимо, как если бы он медленно вел по коже пальцем, спускаясь ниже, еще ниже... до самой кромки кружева рубашки.

Он оказался еще ближе, протягивая руку, чтобы убрать выбившуюся прядь волос мне за ухо.

– Моя дорогая Аннабель Ли... Ты выглядишь восхитительно. – В его голосе звучали актерские нотки, он ловко накинул маску.

– Уже играем? – шепотом спросила я, пока на сцене гремели реквизитом.

– Мы собираемся разыграть самую трагичную историю любви, даже Шекспир станет кусать локти. – Он сделал паузу, его теплое дыхание коснулось моей кожи. – И вот я здесь, уже поглощенный тобой. – Его губы коснулись моего лба, и по спине пробежали мурашки.

Дыхание участилось, щеки вспыхнули румянцем от страсти.

Медленно, нарочито медленно он снова коснулся моих волос. Его пальцы задержались, очерчивая линию челюсти, мягкий изгиб нижней губы.

Думаю, что он явно услышал, как я затаила дыхание, когда его прикосновение затянулось.

– Ты пьянишь, Ро-Ро, – прошептал он мне на ухо.

Другой рукой он обхватил мой подбородок, наклоняя голову к себе. Его темные и напряженные глаза впились в мои так цепко, что в их глубине я видела отражение своего желания.

Он выжидал. Отказа? Согласия? Просьбы, которая никак не желала слететь с пересохших от вожделения губ?

Я прерывисто выдохнула, чувствуя возбуждение, и мысленно взмолилась, чтобы он коснулся меня прямо сейчас. Хоть и отрицала притяжение между нами.

Его большой палец поглаживал пульсирующую жилку на моей шее.

Медленно рука Арчибальда опустилась ниже, пальцы скользнули по ключице, выглядывающей из-под ночной рубашки. Прозрачная ткань почти не скрывала, как мое тело реагировало на его прикосновения, как кожа покрывалась мурашками.

Его рука опустилась еще ниже, лаская грудь сквозь тонкую ткань, а его губы коснулись моего уха, голос был низким, переходящим в соблазнительно будоражащий шепот.

– Твои вздохи говорят за тебя, но я бы хотел услышать твое желание, выраженное словами, чтобы все понять правильно.

Я кивнула, не в силах сказать совершенно ничего.

Не разрывая зрительного контакта, он медленно опустил руку ниже. Его пальцы коснулись подола ночной рубашки, дразня чувствительную кожу внутренней стороны бедра.

Тихий вздох сорвался с губ, и бабочки внизу живота ударили разрядом тока, заставив меня резко выдохнуть.

Арчибальд лукаво улыбнулся, облизав кончиком языка губу.

Его рука медленно поползла выше по бедру, задирая ночную рубашку. Его пальцы коснулись нижнего белья, позволив и мне ощутить собравшуюся там влагу.

Но все же он сдерживался, и это чувствовалось в каждом медленном действии. Не потому, что хотел отказать мне, а я думаю, потому, что хотел насладиться каждым мгновением. Он хотел продлить предвкушение, сделать удовольствие еще более сильным, когда оно наконец обрушится на нас обоих.

Его большой палец коснулся моей прикрытой тканью промежности, слегка надавливая, потирая. Карие глаза стали почти черными, в них появился яркий блеск похоти.

– Скажи мне, как ты хочешь, чтобы я тебя касался, Ро-Ро. – Хрипотца в голосе выдавала и его желание.

Его слова – обещание, мольба, приказ – все в одном. Казалось, что, попроси я его, и он исполнит любое мое желание.

Неспешно и очень осторожно он ввел в меня палец, двинулся, поглаживая и лаская самые чувствительные места.

Позади нас люди шуршали декорациями, устанавливая их на сцене, а мы в закулисье... его пальцы... боги!

Его большой палец нашел клитор и стал обводить его в мучительно медленном ритме. От каждого прикосновения по венам пробегали электрические разряды, заставляя поджимать пальцы на ногах и выгибать спину.

Другая рука Арчибальда скользнула вверх по моему боку, накрыв грудь через тонкую ткань ночной рубашки. Сосок стремительно затвердел под его ладонью, натягивая ткань. Арчибальд потянул вырез вниз, обнажая грудь. Кожа мгновенно покрылась мурашками.

Он наклонил голову, его язык обвел сосок по кругу, прежде чем взять его в рот.

Позади нас уже замерцали огни сцены, сообщая, что до начала представления оставалось совсем немного. Но в тот момент не существовало ничего, кроме ощущения рук и губ Арчибальда на моем теле, его пальцев, погруженных глубоко, его языка, ласкающего грудь.

Влажными поцелуями он прочертил дорожку от груди до шеи, добрался до подбородка, нашел мои губы.

Подкашивались ноги, но он не дал мне упасть, подхватил, плотнее прижимая к себе и стене.

Поддавшись неистовому порыву, я накрыла рукой его член под брюками. Арчибальд глухо застонал сквозь стиснутые зубы, его бедра качнулись навстречу моей руке, стремясь к большему удовольствию от этого восхитительного трения. Его рука накрыла мою ладонь и направила вдоль его члена.

С наших губ слетали рваные стоны и выдохи, которые еще больше распаляли огонь страсти. Он взял меня за бедро, приподняв ногу, чтобы я могла обхватить его, заведя ее ему за спину.

Он нащупал застежку на брюках и освободил член, который выскользнул наружу с набухшей головкой, уже блестящей от влаги.

– Секунду, – припухшими от поцелуев губами проговорил он, доставая из кармана индивидуальную фольгированную упаковку презерватива.

– Всегда носишь их с собой?

– Я же джентльмен. – Он усмехнулся и заглушил смех поцелуем, отвлекающим меня от надевания контрацепции.

Арчибальд приставил набухшую головку члена к уже влажной промежности. Одним медленным движением он вошел, погрузившись до основания.

Арчибальд откинул голову назад, прикусив губу, и низкий гортанный стон вместе с воздухом вырвался из его горла.

Спустя время, что он дал мне привыкнуть, он медленно стал выходить из меня, пока внутри не остался только кончик, а затем резко вошел, заполнив полностью.

Рукой Арчибальд нащупал грудь, размял мягкую плоть, ущипнул сосок. От прикосновения по телу пробежала искра удовольствия, и я выгнула спину, прижав грудь к его ладони.

Он снова завладел моим ртом, его язык вторгался, требовал, разжигал пламя желания. Его бедра не переставали двигаться в неумолимом ритме, проникая, заставляя покрываться мурашками от каждого движения.

Арчибальд зарылся в мои волосы, слегка потянув их вниз, запрокинул мою голову назад, чтобы обнажить тонкую шею. Горячие поцелуи чередовались с укусами.

Он массировал мой клитор, и я поняла, что кульминация близка.

Точно почувствовав, что я нахожусь на грани, он ускорился, удвоил усилия, ударяя бедрами о мои с такой силой, что сотрясалась сама сцена под нами.

Дыхание Арчибальда стало прерывистым, его грудь вздымалась, пока он пытался сохранить ритм. По его вискам стекали капли пота, а волосы окончательно растрепались от страстной близости. Запах секса и возбуждения пропитал воздух.

Прикосновения и неустанные толчки – всего этого было слишком много. Закатив глаза, я обмякла, прижимаясь к его телу.

Это подтолкнуло и его к краю.

– Ро-Ро... – хрипло проговорил он, прижимаясь своим лбом к моему, пока во мне пульсировал его член.

– Наделали глупостей, да? – прошептала я, мой голос звучал глухо из-за того, что уткнулась в его грудь.

– Какие же это глупости, – усмехнулся он. – Это разгон. – Он крепко поцеловал меня, одергивая мою одежду.

Трижды прозвонил колокольчик, призывая актеров занять свои места.

Никогда бы не поверила, что никто ничего не заметил. Они же не великие слепые, пусть музыка звучала достаточно громко, но те, кто был на сцене, разве не заинтересовались шевелением портьеры?

– Удачи, Ро-Ро. – Арчибальд улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

– И тебе. – Я отвела взгляд, когда осознание того, чем именно мы занимались, накрыло меня с головой.

Ну... зато, по заветам тетушки, мы предохранялись.

Первый прожектор ослепил меня, но тот, кто занимался светом, быстро исправился и перевел луч ниже, получив от меня благодарный кивок.

Мистер Колдрейн взял на себя роль незримого рассказчика, который вещал из темноты за шторой:

– История о том, что любви смерть не помеха, полная трагизма и утраты.

Передо мной и Арчи распростерлась сцена мрачного нарисованного дома, по центру сцены стояла кровать, которая мне надоела до чертиков.

Колдовской ветер подул на меня, заставляя опустить плечи, и я закашлялась.

– Аннабель? Тебе нездоровится? – Арчибальд коснулся моей руки, медленно притягивая к себе, чтобы осмотреть лицо.

Обессиленно вздохнув, я села с его помощью на застеленную кровать с сероватыми простынями.

Старая экономка принесла мне воды, ощупывая лоб.

Голос Арчибальда разнесся по залу:

Изнеможденно вздыхая, прижимая ладонь ко лбу, я встала с кровати, едва переставляя ноги, но «споткнулась», чудом оказавшись пойманной Арчибальдом.

Вновь подул ветер и вырвал меня из его рук, оставляя стоять одного на коленях с протянутыми руками.

В закулисье уже для меня было подготовлено ведерко с кровью. Пока зрители следили за вздыхающей экономкой, что никак не могла взять себя в руки, чтобы поменять постель, шокированная болезнью молодой госпожи, Арчибальд выскочил мне помочь облиться бутафорской кровью.

– Ты как? – спросил он.

– Они все смотрят... я нервничаю.

– Ты хорошо справляешься. – Он погладил меня по голове.

– Это потому что мне не надо говорить, – буркнула я. – Что ж, пора купаться, – я протянула ведерко Арчибальду.

– Закрой глаза, может пощипывать.

– Окей, – я крепко зажмурилась.

– Такая послушная, – промурчал он, а после вылил на меня все ведерко.

Сладко-металлический запах ударил в нос, и я скривилась.

По телу пронеслась дрожь, заставив меня передернуть плечами.

– Пора.

Двигаясь зигзагообразно, я вышла на сцену, оставляя кровавые следы. Жжения не было, но кожу покалывало, ощущение, что магия взбунтовалась. С чего бы?

Настала пора опять падать в объятия Арчибальда. Я провела окровавленной рукой по его щеке, а он наклонился ко мне для поцелуя, вторя затаившему дыхание залу. Краем глаза я видела, как первые ряды подались вперед, как будто это могло им помочь лучше рассмотреть происходящее на сцене.

Он держал меня крепко, свет софитов попадал только на нас двоих.

Как только он договорил, я обмякла.

Свет погас. Мимо пронесся Лукас, занимая место с другой стороны. А я скрылась за шторами.

Что-то не так. Это чувство не давало мне покоя. Поднесла ладонь к губам и лизнула бутафорскую кровь.

Металл на языке, взбудораженная магия вмиг дали понять, что кровь самая настоящая. Человеческая.

Тут же скрутило живот.

На дне ведерка что-то поблескивало. Я протянула руку и достала миндалевидную чешуйку. Ноготь... женский ноготь, покрытый перламутровым лаком.

Тошнота подкатывала к горлу. Захотелось вылезти из кожи от осознания того, что сейчас я с головы до пят стою в чужой крови.

Прижала кулак к губам, нервный жест, который раньше меня успокаивал. Раньше, но не сейчас.

Я смотрела на сцену, где Лукас уже отыгрывал призрак Аннабель Ли.

– Мистер Колдрейн, – прошептала я. – Можно вас на минуту?

– Чуть-чуть осталось, не дождешься окончания?

Я покачала головой.

– Что-то срочное?

– Кровь не совсем бутафорская... – Я замялась.

– Не может быть, я лично проверял. Может кто-то решил пошутить и заменил на свиную?

– Мистер Колдрейн, я уверена в том, что она человеческая.

– Глупости, – преподаватель всплеснул руками, не поверив мне. – Ты просто перенервничала, а шутников я найду, не переживай.

– Я пойду, – понуро проговорила я.

– Иди-иди тогда. – Он закивал головой, как болванчик, явно занервничав.

Соскоблила засыхающую кровь в баночку, в нее же отправила найденный ноготь.

Я встала под душ. По щекам покатились слезы перенапряжения и отвращения. Казалось, что запах металла впитался глубоко под кожу, я чувствовала его везде, на языке вкус крови не пропадал, даже когда я дважды почистила зубы и воспользовалась ополаскивателем.

Большую часть времени я яростно натирала кожу мочалкой, пока прикосновения не стали болезненными, а потом стояла под струями воды и думала.

Кто-то убивает студенток. Потому что ведро крови не может появиться внезапно из-за эксперимента. Уже сидя под пледом в опустевшей гостиной, я невидящим взглядом уставилась в чашку.

Пока шорох на доске объявлений не отвлек меня от размышлений. Появился листок с надписью: «Дань уважения Марте состоится...»

* * *

Церемония прощания с Мартой казалась до ужаса обыденной. Закрытый гроб, в котором было совсем немного. То, что успели вытащить из пасти корневища. Траур состоялся позже, чем было принято. Потому что Магический Совет должен был все проверить. Ожидаемо, они ничего не нашли. Несчастный случай, а спящая роща пробудилась из-за всплеска магии. Сначала ходили слухи, что из-за этого академия закроется на каникулы, хотя она никогда не закрывалась. Всех студентов отправят по домам. Но потом это стало реальностью.

Черный галстук сдавливал мне горло веревкой висельника, а к щекам прилил жар. Мои рубашки оказались слишком цветастыми, поэтому я одолжила одну у Арчибальда, хотя именно эту, я кажется, видела на Лукасе пару недель назад, должно быть, обменялись вещами, чтобы разбавить гардеробы.

Я могла бы попросить Энни, но мне было неловко, хоть она и предлагала одну из своих блузок.

Лукас и Арчи сидели по обе стороны от меня, Энни через ряд от нас обнимала плачущую девушку, с которой была очень близка Марта.

Я чувствовала себя неловко. Мы толком и не пообщались. Да, винила себя, что мы вообще разделились. Смогла бы я предотвратить то, что случилось? Смогла бы? В самом деле? Или мы обе оказались бы пропавшими в этом проклятом лесу?

В такие моменты я вспоминала тех, чей переход был сложным. Одним из тяжелых случаев был наш сосед. Который по меньшей мере семь раз пытался утопиться в обшарпанной ванне, два раза из которых обварился кипятком, но чудом выжил. Пока не застрелился напротив дома одной милой старушки. Когда она вернулась домой с прогулки со своим стареньким пуделем, то обнаружила мозги на калитке. Не самый приятный сюрприз.

– ...И путь ее будет светлым, – заканчивал свою речь ректор, выводя меня из воспоминаний.

Плакала женщина, стоявшая возле гроба, а сурового вида мужчина подавал ей одноразовые платки, хотя сам едва ли мог держаться и шмыгал носом.

Я сглотнула, пытаясь засунуть подальше комья сожалений, которые неприятно скреблись в горле.

– Ты как? – Арчибальд легонько сжал мои пальцы, а я неопределенно качнула головой. Я не знала, как я. Как все? Или никак?

– Ты бледная, все в порядке? – подключился Лукас.

Ему я тоже ответила туманным кивком.

* * *

Рубашка настолько сильно впитала аромат парфюма Арчибальда, что, даже постиранная, все равно им пахла. Я ее так и не вернула. Закуталась в нее и лежала, глядя в потолок и на скачущих по нему солнечных зайчиков.

Экзамены отменили. Надо было собрать вещи и отправиться по домам. В голове гудело, не переставая.

Все занятия с Лизз были бесполезными, после последнего чая меня мутило, а призраки не затихали. Часть разговоров я не могла разобрать, потому что они кричали на иностранном. Мне было тяжело, я со стоном поднялась с кровати. Прошло уже больше суток, а действие ее поганого чая не проходило. Заклинания, что она мне дала, не работали. Не могла я поставить эту идиотскую защиту, не могла.

Медленно перебирая ногами, точно в бреду, я добралась до комнаты Арчи. Мы не виделись с траурной церемонии, разбрелись по своим занятиям.

– Можно? – Я трижды постучала, готовясь в любой момент уйти, если он не ответит.

– Тебе всегда можно, Ро-Ро, – глухо отозвался он.

Когда я вошла в комнату, Арчибальд сидел в полумраке на полу, рядом с разломанным торшером. Возле него стояла пепельница, дым из которой огибал Арчибальда, поднимался вверх и исчезал где-то под потолком.

Он зарос как минимум четырехдневной щетиной, а волосы взъерошились в беспорядке.

– Эй, ты как? – спросила я, осторожно обходя валяющиеся предметы, чтобы присесть перед ним на корточки.

Арчи пробубнил что-то невразумительное и вытер нос окровавленной рукой.

– Ты как? – Я в самом деле беспокоилась за него.

– Отец звонил, – махнул рукой он.

– И закончилось все неважно?

Он только кивнул.

Арчи еще не делился тем, что случилось между ним и отцом, а я не спрашивала, ибо не было подходящего момента. Да и вообще, как может настать момент для таких вопросов?

– Роуз... Могу ли я... могу... можно пожить у тебя, когда закончится семестр? То есть... – Он откашлялся. – Могу я поехать завтра с тобой?

– Ты мог бы даже не спрашивать. – Я скрестила руки на груди.

– А твоя тетя не будет против?

– Нет, точно нет. – Я покачала головой.

– Спасибо. – Он порывисто обнял меня, выдыхая в макушку.

По моей коже пробежали мурашки, и я поцеловала его в висок.

– Лукас заходил тебя проведать?

Арчибальд покачал головой, затягиваясь. Сладковатый ароматизированный дым окутал нас, вызывая классическое легкое головокружение от крепости табака.

– У тебя синяки под глазами, снова не спишь? – спросил он и осторожно коснулся моего лица, точно боясь повредить.

Я покачала головой и на выдохе проговорила:

– Призраки.

Арчи кивнул и протянул мне тлеющую самокрутку.

И тогда я затянулась вместе с ним.

– Вряд ли это поможет, конечно, но вдруг не будет так паршиво. – Я задрала голову и выдохнула дым.

– Поможет. Я только так и справлялся первое время. Крепкий табак расслабляет.

– После пробуждения способности... – Я сделала еще затяжку. – ...Стало совсем неважно. Раньше мне хотя бы удавалось это контролировать. Как думаешь, могло ли что-то пойти не так?

– Детка, – сделал выдох Арчибальд, выпуская облако дыма. – Когда дело касается нас, то все идет не так.

– Получается, что мы неудачники? – усмехнулась я.

– Еще хуже, мы особенные. – Он потер переносицу.

– Куда уж хуже... – вздохнула. – А как проходило у тебя? – Я заглянула в его усталые карие глаза.

– Лихорадочно превращал всю воду в бензин, а все остальное в золото. Голодал около недели. Академия, должно быть, разбогатела.

– А ты?

– Ну и я пару золотых хот-догов припас.

Гул голосов стих, и я с наслаждением прикрыла глаза, чтобы погрузиться в долгожданную тишину. Больше никаких стенаний и криков, воя и всхлипываний. Тишина. Так приятно хоть совсем немного остаться одной в голове.

Пару секунд я размышляла, а стоит ли сказать Арчи, о чем я думала последние несколько дней.

– Арчи?

– М?

– Я устала. Может наведаться в обычную клинику, там мне скажут, что я сумасшедшая и будут препаратами лечить мои голоса в голове? Всяким лучше этого. Да и тебе бы я рекомендовала завязать так много курить и пожалеть свои легкие.

– Уроки с Лизз не работают? – спросил Арчибальд, которому я пьяная растрепала о Лизз и моем к ней отношении.

– Нет, она как будто сама не понимает, чему меня учить.

– Кстати, – он поднял руку с зажатой самокруткой между указательным и средним пальцами.

– М?

– Нам говорят, что это место безопасно для нас, но на деле мы получаем сотню призраков, которые досаждают тебе. Это же призраки студентов. Они не говорили, что с ними случилось?

– Арчи... это вот вообще не «кстати», но нет, они не говорили. Только воют обычно. А я пока не умею различать и контролировать их голоса.

– Лучше? – кивнул он на самокрутку.

– Угу, только меня как будто мешком по голове огрели.

– Отдохнуть хочешь?

– Есть такое, – кивнула я, начиная медленно вставать.

– Оставайся со мной, тут тихо, моего соседа сегодня не будет, его еще очень долго не будет. Просто поспишь.

– Почему бы и нет... – пожала я плечами.

Я легла на его кровать, прижавшись к прохладной стене. Арчи разместился рядом, раскинув руки для объятий.

– Спасибо.

– Хорошо, что ты у меня есть. Я бы ни с кем другим не смог разделить этот момент.

– Так уж и не смог бы? – хихикнула я, намекая на много кого еще в нашем окружении, побывавших в этой спальне куда больше раз, чем я.

– С тобой все иначе.

– Когда-нибудь ты мне расскажешь?

– Когда-нибудь и расскажу, – прозвучало глухо.

Он понял, что я имела в виду и зарылся носом в мои волосы.

Я и правда хотела бы знать, что случилось между ним и отцом, но выпытывать у него не стала.

– Спи, Ро-Ро, пусть духи тебя сегодня не тревожат.

– И ты поспи, – прошептала я, проваливаясь в долгожданный сон, полный тишины и самых теплых в мире объятий.

Глава 11

Грейс так и не сделала печать, поэтому я и Арчибальд, нагруженные чемоданами по самые уши, тащились по пустынной улице, где нас выгрузил обшарпанный «Убер», потому что водитель отказался ехать дальше, а нам не хотелось с ним ругаться.

– О, а я и не знал, что ты живешь так близко к... – Он замолк, осматриваясь.

– К чему? – спросила я.

– К рынку теней, ты не знала?

– Стой. – Я подняла ладонь, бросив сумку. – Хочешь сказать, что самая запрещенная магическая барахолка все это время находится рядом с моим домом?

– У твоей семьи больше секретов, чем в той поваренной книге?

– Видимо, да, – хмыкнула я, наклоняясь за сумкой.

– О! – вздохнул он. – Где же мои манеры? – Стукнув себя по лбу, он поднял сумку, оставив мне только чемодан на колесиках и рюкзак. – Теперь порядок.

– Спасибо, – искренне улыбнулась я.

– Не хочешь сходить на рынок теней?

– Шутишь? – Я широко раскрыла глаза. – Еще бы!

– У-у-у, а я уже испугался, что ты из примерных отличниц, гадал, как мог так ошибиться. – Он усмехнулся и закусил губу, склонив голову набок.

– Ой, все. – Я закатила глаза и покатила чемодан дальше по улице.

Грейс была рада нас видеть, хотя я не думала, что она прочитала мое сообщение о том, что я буду не одна.

– О, детка! Мы тебя уже заждались. – Грейс взяла меня за щеки и расцеловала, вертя мою голову так быстро, что меня даже начало мутить.

– «Мы»? Хизер уже дома? – Я кинула взгляд на часы, обычно в это время она еще занималась в драмкружке.

– Нет, а... м-м-м, здесь кое-кто другой.

Я обменялась с Арчибальдом непонимающим взглядом.

– А... – выдохнула я. – Ладно. Мы только скинем сумки, окей?

– Кофе уже на столе. – Тетя улыбнулась, продемонстрировав яблочки-щечки и ямочки на них.

Жестом я показала Арчибальду, что мы пойдем наверх.

Хотела вести себя потише, но получилось как всегда. Грохот чемодана по ступенькам, мое кряхтение, пока я пыталась затащить его наверх, смешки Арчибальда, ведь от его помощи-то я отказалась.

Когда все было закончено, я, отдуваясь, оперлась на колени.

– У нас есть две гостевые спальни. Закинем пока все туда, окей? Очень уж мне интересно, кто явился.

– Что-то мне подсказывает, что приятным этот вечер не будет, – покусывая внутреннюю сторону щеки, протянул Арч.

– Почему?

– Предчувствие. – Он подмигнул, а после помог мне перенести наши вещи в одну из спален слева от лестницы.

Когда мы вошли в столовую, я потеряла дар речи. И далеко не от радости.

На стуле качался Мэйсон, расположившись на любимом месте моего отца. На столе лежал видавший виды и явно потрепанный жизнью букет, несколько лепестков осыпались и посмертной короной окружали цветы.

– А вот и ты! – Он вскочил и схватил свой веник.

Но замер, не сделав и пары шагов мне навстречу, скривился, на лбу вспучилась и запульсировала вена. Я даже испугалась, что он сейчас взорвется и мне придется все каникулы выковыривать его мозги из плиточных стыков.

Арчибальд позади меня рассмеялся.

– Привет, Мэйсон, как твоя новая девушка? – так мило спросил он, что даже нельзя было распознать сарказма.

– И ты здесь, – фыркнул он.

– О, так Грейс не сказала? – спросила я. – Что я приеду не одна.

– Сказала, – прошипел он.

– И ты все равно приперся, зная, что я не хочу тебя видеть? После всего, что ты устроил и насрал мне в душу, да? Что ты ей наплел? – прошипела я, оглядываясь на арку, ведущую в коридор.

– Сказал правду. Что мы в ссоре, я хочу извиниться. Поэтому она разрешила тут ненадолго остаться.

– Убирайся, – я скрестила руки на груди.

– Нет, – он сжал кулаки. – Ты запуталась и не понимаешь, – он сделал шаг ближе.

Через секунду я была уже за спиной Арчибальда.

– Тебе ясно сказала Роуз, разве нет?

Мэйсон фыркнул и демонстративно уселся за стол.

– О, Арчибальд, позволь представить, – в столовую вошла Грейс, держа в руках поднос с ее любимым чайным сервизом. – Это Мэйсон, парень Грейс.

– Мы уже знакомы, – улыбнулся Арчибальд. – Да, сладкий? – Он хмыкнул, обнажая резцы.

Мэйсон дернул носом и выдавил из себя подобие улыбки. Хотя обычно такое выражение лица бывает у прохожих, ощутивших вонь сточных вод.

Я уже сто раз пожалела, что не рассказала Грейс подробности. Не хотела ее расстраивать, потому что самой сильной в семье была я и привыкла тащить эту ношу на себе, решая (или нет) проблемы самостоятельно.

Итак, нас теперь тут трое. Мой козел-бывший и парень, с которым мы занимались сексом за кулисами, пока готовилось представление. Ну это если сильно обобщить. Какие-то чувства к Арчибальду у меня все же были, да и сон рядом с ним оказался одним из самых спокойных за все время.

– Ро-Ро, все в порядке, не горячись, – прошептал он едва слышно.

– Ага, – так же тихо вторила я.

– Надеюсь, ты не против, что я взяла на себя роль купидона, дорогая? – Грейс светилась радостью, явно она сделала это не со зла.

Я выдавила из себя улыбку.

– Ты не против, если Мэйсон поживет в твоей комнате.

Моя улыбка тут же погасла, уголки рта стремительно поползли вниз.

– Грейс, на пару слов, – я кивнула на дверь.

Она слишком суетливо проследовала за мной. Я закрыла дверь поплотнее и обернулась.

– Грейс, мы расстались. Насовсем, я не хочу его видеть.

– Из-за Арчибальда? – Она надела очки. Делала так всегда, когда нервничала.

– Нет, потому что он мне изменил. И разбил вазу, когда явился с претензиями. Ту самую вазу, – я сделала страшные глаза.

– Ох, я же... я хотела как лучше. – Она погрустнела.

– Я понимаю. – Я коснулась ее плеча. – И должна была рассказать подробнее. Прости. – Я грустно улыбнулась.

– Он сказал, что ему негде остаться, потому что семья уехала на уик-энд, а он выбрал побыть с тобой до работы.

– Черт. И я больше, чем уверена, что он придумал эту слезливую историю, чтобы ты его пустила. На крайний случай у него есть друзья.

– А у нас чуть-чуть репутации. Кто будет обращаться в бюро, если мы даже с живыми сладить не можем? И выгоним его на улицу, когда скоро наступит ночь.

Зависимости между этим я совершенно не заметила, просто раздраженно вздохнула и потерла переносицу.

– Я посплю в одной из гостевых комнат, а утром он уйдет. Потом вызовем санобработку, чтобы они полностью удалили следы его пребывания, – саркастично выплюнула я.

– Как в академии дела?

– Все хорошо.

– Экзамены?

– Отлично. – Я обернулась и беззаботно улыбнулась, как если бы правда сдала все экзамены на высший бал.

– Хорошо. – Тетя не заметила подвоха.

– Надо вернуться, пока они не перегрызли друг другу глотки.

– Думаешь, могут?

– Вполне, – кивнула я.

Обстановка в столовой накалилась до предела. Казалось, что я могу пощупать вмиг ставший густым воздух, сжать его, растянуть и разорвать, пока мы все не задохнемся.

Мэйсон пялился на Арчибальда. Такому, как он любил говорить, «настоящему мужику», претило яркое самовыражение. Поэтому он сверлил недовольным взглядом цветастую рубашку Арчибальда с акварельным принтом и вышивкой. Она была расстегнута почти до пупка, из-за чего Арчи походил на контрабандиста.

Мне нравилось. И нравится, когда люди в восторге от того, как они выглядят, не обращая внимания на всяких Мэйсонов.

– Помочь тебе чем-нибудь? – Арчибальд поднялся, а Мэйсон фыркнул, скрещивая руки на груди.

Мэйсон ни разу за все время наших отношений не предложил помочь. Да боже, он даже кружку за собой помыть был не в силах.

– Можем приготовить ужин? Не знаю. – Я развела руками. – Что насчет пасты со шпинатом?

Разумеется, я предложила именно ее, потому что Мэйсона трясло от одного слова шпинат. Шпинат. Шпинат. Шпинат. Серьезно, я могла так хоть целый день.

Проследив за кислой миной моего козла-бывшего, Арчибальд прищурился и протянул:

– Шпина-а-а-ат, обожаю.

Скорченная гримаса Мэйсона доставляла мне такое невообразимое садисткое удовольствие, что я на мгновение подумала: «Не рехнулась ли я внезапно?» Но вспомнив, как относился ко мне этот придурок, я быстро отмахнулась от мыслей и усмехнулась, поймав такой же торжествующий взгляд Арчибальда.

– Шпинат так шпинат, – удовлетворенно кивнула Грейс, медленно разливая по кружкам почти черный напиток из старого и носатого кофейника.

Я приземлилась рядом с Арчибальдом, и он тут же положил руку мне на колено, кинув беглый взгляд на Мэйсона.

Конечно, он все видел. Даже привстал, чтобы посмотреть. Кретин.

Медленно, почти неспешно, рука Арчи ползла вверх, вызывая мурашки по коже. В животе бесновались бабочки, вторя каждому его движению. Мгновение – и вот его рука уже скрылась у меня под юбкой, пальцы касались тонкого кружева трусов.

Он делал это так аккуратно, так неспешно, очень нежно и прекрасно, что я полностью расслабилась, избавившись от негативных впечатлений этого дня.

На лице Мэйсона дернулись желваки. Конечно же, он пялился. Его кулак с грохотом опустился на лакированную столешницу, заставив стоящую всего в нескольких дюймах чашку подпрыгнуть.

– Все в порядке, милый? – озадаченно поинтересовалась Грейс.

Он натянул улыбку и проговорил:

– Да, случайность.

Он смерил меня злобным взглядом, а после уткнулся в чашку.

Арчибальд в последний раз провел рукой по моему бедру и отстранился.

– Мы хотели сегодня прогуляться, – начал он. – Сходим после ужина? – спросил Арчи у меня.

– О нет, отдыхайте-отдыхайте! – Грейс замахала руками. – Учеба, должно быть, все соки из вас выжала.

Я покивала, сохранив легенду о том, что мы страшно устали сдавать экзамены. В следующем семестре мне стоило поднажать, меньше ходить на вечеринки, потому что так я могла потерять бюро.

– Мэйсон, милый? Поможешь мне с ужином?

Мне показалось, что он сейчас взорвется.

Едва не подавившись кофе, он шумно сглотнул и прохрипел:

– Конечно, помогу.

Его измученную улыбку хотелось запечатлеть, вставить в рамку и повесить в туалете.

Я ликовала, но вида не показывала. Уголки губ Арчибальда немного дернулись, кажется, он пытался сдержать улыбку. Радовало, что мы на одной волне.

Мы встали. И Мэйсон проводил нас испепеляющим взглядом.

– Если что, звони, – кивнула я Грейс.

– Отдыхайте. – Она помахала нам, собирая кружки со стола.

* * *

Пока мы сидели, спрятавшись от всего мира, в бюро, на улице успел пройти дождь.

Промокшие от осенней сырости маркизы^[10] обвисали тяжелыми складками. Мы шли, протискиваясь между приглушенно разговаривающих прохожих, петляли между зданий, забредая в переулки.

Наши с Арчибальдом пальцы невольно переплелись. Неловкое молчание вторило влажному воздуху улицы, пространство вокруг сжималось, наполняясь ароматом кофе и сигаретного дыма, когда Арчибальд прижался ко мне теснее и закурил.

– Еще не передумала?

– Ты о чем? – Я немного развернулась, чтобы заглянуть ему в глаза.

– О рынке теней, конечно же.

– Есть причины, по которым я должна передумать?

Арчи не ответил, только загадочно улыбнулся, крепче держа меня за руку.

Когда от сигареты осталось совсем немного, он выбросил окурок в мутную лужицу, и его понесло течением в ливневку, как какой-нибудь кораблик, а оттуда в канализацию. Судьба кораблика незавидная.

– Нам туда, – он указал на ярко расписанную граффити дверь, судя по всему, ведущую в какое-то бытовое помещение.

– Точно? Если верить слухам, то вход на рынок теней постоянно перемещается, никто не может сказать, где он будет сегодня.

Арчибальд усмехнулся, похлопав себя по карману брюк. А после достал из него старые часы на цепочке.

Я вытаращила глаза.

– Боги, что ты сделал, чтобы получить их?

– Когда-нибудь расскажу, – подмигнул он.

Он с усилием дернул дверь. За ней оказалась просто темнота, вопреки всем моим ожиданиям.

– Идем. – Он потянул меня за руку, пространство вокруг исказилось, а меня снова замутило.

Черт! Надо же предупреждать, если придется переходить через прослойку.

К счастью, я оперлась на плечо Арчибальда.

– Еще пару раз – и привыкнешь, Ро-Ро.

– Привыкну ли... – икнула я.

Когда я сморгнула слезы, взгляд прояснился, и я смогла воочию увидеть самый скрытый, тайный и запретный черный магический рынок.

Он разместился между прослойками, представляя собой крытую улицу с узкими проходами во все стороны. Настоящий мини-город.

О боги, чего вокруг только не было! Сразу возле входа стояла палатка с кристаллами на любой вкус и размер, были и совсем экзотические экземпляры, от которых по щекам расползался жар.

– А... – начала я, стараясь отвернуться от прилавка. – Это тоже для магических ритуалов? – спросила я у Арчибальда.

– Самоудовлетворение тоже ритуал, – усмехнулся он, проследив за направлением моего взгляда. Я пялилась прямо на фиолетовый в крапинку кристалл фаллической формы.

– Ага, – я качнула головой, сбрасывая появившийся образ.

– Подсказать, что-нибудь? – Из-за прилавка выплыл лавочник, широко улыбаясь, обнажив желтые жутковато-острые зубы.

Полукровка. Мне только однажды удалось повстречать такого, да и то случайно. В толпе прохожих, когда у него слетела маскировка, кто-то называет это гламуром, иные – завесой. Но штука весьма нестабильная и ест слишком много магических сил, истощая носителя.

Полугоблин хмыкнул, показывая на кристаллические члены, а я лихорадочно замотала головой, отказываясь.

Отделаться от него было непросто, как и от продавца противоположной палатки, который уже предлагал мне купить мощнейший афродизиак. Я покрутила головой в поисках Арчи, но его рядом не оказалось. От соседних палаток в мою сторону двинулись другие продавцы, желая презентовать их самые лучшие товары. Но были и те, кто глядел на меня с недобрым подозрительным прищуром, стараясь закрыть собой торговые ряды.

Я осмотрела свою одежду и почти почувствовала себя голой под пристальными взглядами. Должно быть, слишком подозрительно. Оранжевый свитер, темно-коричневые брюки – яркое пятно среди туманных переулков. Вряд ли туман настоящий, скорее магический, скрыться в нем почти нереально, ведь его создатель будет знать, куда ты пойдешь.

Я медленно исследовала рынок, качая головой на каждое сомнительное предложение. Арчибальд был где-то рядом, я чувствовала шлейф его парфюма и почти сразу успокаивалась, но все равно где-то глубоко меня точил червь сомнений. Не мог же он меня тут бросить? Или мог? А вдруг с ним что-то случилось?

Двери небольшого павильона открылись, пропуская нечто незримое, выдающее себя только звуком шагов по скользкой брусчатке.

Из дверного проема на меня пахнуло плесенью и сыростью. Я осмотрела потрескавшуюся гротескную вывеску:

«Фолианты Флориана»

Книги выглядели приятнее всего, что я пока встретила. Так что я решила зайти, посмотреть.

За прилавком стоял седовласый, но не старый мужчина, на стойке рядом с ним в миске шевелилась и пищала черная жижа.

Мерзость.

Будучи затворницей в бюро по собственной воле, я редко пересекалась с магическим миром. Все, что меня волновало – количество клиентов и их души. Ну и, чтобы не лукавить, еще беспокоила безопасность семьи. Потому что из врат норовила выбраться пара-тройка существ.

Магией обычно активно пользовалась только Грейс, пока Хизер не было дома. У меня на «чудеса» не хватало времени. Заказать цветы, ленты, венки, траурную драпировку... и многое другое, что требовало круглосуточного внимания. Особенно врата.

Редкие ритуалы, когда нервный срыв был близок, я проводила среди городских улиц или очень редко в подвале, чтобы укрепить защиту врат.

Грейс же часто посещала свои «шабаши», где, помимо нью-йоркских ведьм, бывали мистические существа, которые выполняли в нашем обществе определенную роль. Но в большинстве своем ни они, ни маги работать друг с другом не любили.

Промелькнувшая мысль из-за статуэтки демона о лекциях по демонологии заставила меня вспомнить ситуацию на одной из улиц Бруклина.

Тогда выдался прохладный и пасмурный вечер августа. Звуки нарастающего шепота не должны были меня насторожить, но я все равно остановилась, крикнув в проулок между пекарней и цветочным магазинами.

Ответом мне послужил тихий всхлип.

Луч света от фонарика на телефоне выхватил детский силуэт, который стоял возле грязной, испещренной темными подтеками стены.

Мальчик снова всхлипнул и упал на колени. Пока позади него сгущались тени, а шепот становился таким громким, что казалось, будто мне вкручивают отвертку в ухо.

Поморщившись, я приблизилась, уже рассчитав формулу защиты на всякий случай. Одиноким детям в подворотне я совсем не доверяла.

Закончилось все неважно. Парнишка хотел заключить сделку, чтобы ему вернули родителей, но... увы.

– Понравилась? – скрипучий голос вырвал меня из пучины памяти.

– Простите? – несколько раз моргнув, произнесла я.

– Ты держишься за нее уже очень долго, – мужчина кивнул на книжный стеллаж.

И я с удивлением осознала, что до боли в пальцах вцепилась в посеревший кожаный корешок книги.

– Извините, – я отдернула руку и вчиталась в название.

– Сделаю для тебя скидку. Только постарайся с ней не попасться, ладно?

Я тряхнула головой, почувствовав знакомое жжение вперемешку с зудом. Так работает магия крови. Кто-то из моей семьи владел этой книгой, или какая-нибудь прапрапрабабка собственными руками ее создала.

– А... я могу просто взглянуть? – спросила я, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Конечно, я же не заставляю тебя ее покупать. – Мужчина сипло и со свистом рассмеялся.

На ощупь это была обычная и очень старая кожа, местами шершавая и кое-где пожелтевшая.

А содержание книги... это уже отдельный разговор. Ритуалы, заклинания, призывы, клятвы. Конечно же, магия крови. Даже когда-то давно ее не запрещали, но не жаловали уж точно. Так что сейчас я держала в руках очень опасную вещь, аж мурашки по коже. Я хотела поставить книгу обратно, но наткнулась взглядом на поисковые заклинания.

Розыск погибших и убийц.

Еще немного подумав, я отправилась к прилавку.

– На ней нет ценника, – начала я.

– Восемь сотен.

– Долларов?! – возмутилась я, открыв рот.

– Тебе отдам за пятьсот.

– Это же грабеж!

– Считается раритетом, да и тебе не просто так она приглянулась. Почуяла.

– Не понимаю, о чем вы. – Я положила книгу на полированную стойку и скрестила руки на груди.

– Можешь забрать бесплатно, если отсосешь мне. – Он противно рассмеялся.

– Эй! – Меня передернуло от отвращения. – Следи за языком, не то... – Я сжала кулак.

– Конечно-конечно, – он притворно покивал. – Четыреста, дешевле не отдам.

– Вот ведь, – пробурчала я, отсчитывая деньги.

– Спасибо за покупку, заходи еще, малышка. – Мужчина подмигнул мне, проводив сальным взглядом.

– Это вряд ли, – недовольно шепнула я.

Книга в сумке оттягивала плечо, а на улице чем-то кошмарно воняло. Чуть позже я наткнулась на клетку с разноцветными кроликами. Один, к сожалению, уже ничего не видел помутневшими глазами. И судя по запаху, очень давно, но я в таком месте, где всем все равно.

– Ро-Ро! – Арчибальд сгреб меня в охапку, взволнованно вздохнув.

– Я думала, что ты ушел, – пожала плечами я, смотря на оставшихся кроликов, которые сторонились мертвого сородича.

– Отвернулся на секундочку, а тебя уже нет.

– Я увидела книжную лавку, – зачем-то попыталась оправдаться я, махнув в сторону откуда пришла.

Сегодня я была сама не своя.

– Хочешь уйти?

Я покачала головой.

– А что там?

– Наверное, лучше тебе не знать, – прошептал он.

Из свечной лавки ветерок принес неприятный тошнотворный запах, который пытались перебить благовония, делая еще хуже.

– Это явно не парафин или воск, да? – зажимая нос, гнусаво спросил Арчибальд.

– Ты тут бываешь, тебе виднее, – пожала плечами я.

Это определенно не воск. Может быть, свечи из животного жира? Но я заглянула в окно лавки и увидела табличку:

«Свечи из человеческого жира».

По пятьдесят баксов за штуку. Жесть.

И это не в смысле «жесть как дорого», это просто жесть. Я сделала мысленную пометку о том, что здесь ничего нельзя пробовать, даже случайно.

– Мы здесь за чем-то конкретным? Или ты просто решил прогуляться?

– Меня попросили забрать травы, вот и все.

– Кто? – без задней мысли поинтересовалась я.

Арчибальд поджал губы и качнул головой, видимо, колебался.

– Если это не твоя тайна, то я все понимаю, – подняла руки я, показывая, что мне больше не интересно. – Пойдем отсюда?

– Устала?

– Здесь жутко, – поежилась я.

А когда из толпы выловила белесые глаза мужчины из книжного, убедилась, что пора уходить.

По дороге мы заскочили в пекарню, взяли два французских багета и мягкое чесночное масло. Пока я прикидывала, что еще купить к столу, Арчибальд покашлял, привлекая мое внимание.

Я обернулась.

– Решил, что тебе понравится. – Он протянул мне милый фиолетово-красный букет из маленьких цветочков в крафтовой бумаге.

– Ого! – Я не смогла сдержать восторженного вздоха. – Спасибо.

Живые цветы, которые не были частью похоронной церемонии, доставались мне редко. А такие я видела впервые.

Когда мы вернулись, из кухни доносился рассказ Грейс о том, как за ней ухаживал отвратительный человек, причем женатый.

– Значит, его жена не удовлетворяла, – с уверенностью академика протянул Мэйсон.

– Это значит, что он был козлом, – вклинилась я, поставив сумку на стол.

– Просто так не гуляют, – цокнул он.

– Да что ты? – Я подняла брови и скривилась.

Он совершенно точно меня бесил. Где были моя голова и глаза, когда я смотрела на это.

– Какие красивые! – воскликнула Грейс, указывая на цветы. – Принесу вазу.

Теперь и Мэйсон обратил внимание на букетик аккуратных цветов в моей руке.

– И что это? – Он так скорчил лицо, что мне показалось, будто его хватил инсульт.

– Цветы, – пожала плечами я.

– Что. Это. Такое? – очень злобно, играя желваками, прошипел он, наверное, даже не разомкнув челюсть.

– Это букет для девушки. – Арчи остановился в дверном проеме. – Точнее, вот так выглядит нормальный букет, – поучительно хмыкнул он.

Явно скоро запахнет жареным.

– А чем мой хуже? – как будто искренне удивился Мэйсон.

– Ну не знаю... всем? – Арчибальд развел руки и пожал плечами.

Лицо Мэйсона перекосило от гнева.

Трель дверного звонка пронзила напряжение, заставив меня вздрогнуть, потому что я сосредоточенно следила за ссорой.

– Я открою, – сказала я, выскочив из столовой, но все еще оставалась настороже. Если они начнут драться, то я разнять их вряд ли сумею, но сонные чары к Мэйсону могу попробовать применить.

С этим заклинанием у меня постоянно случалась беда. В детстве я усыпила дрозда, чтобы рассмотреть его оперение поближе, но он умер. Спустя годы ничего не изменилось, заклинание мне все еще не удавалось. Но Мэйсона не так жалко, как бедных птичек.

Кстати, о птичках. Моя маленькая совушка вернулась со своих занятий. Я открыла ей дверь, пропуская внутрь.

Хизер кинулась меня обнимать.

– О! Я так рада!

– А где же твои ключи? – стараясь произнести как можно ласковее, спросила я. Мне не хотелось, чтобы она думала, что я на нее сержусь.

– Я честно положила их в рюкзак, но они исчезли, – расстроенно проговорила она.

– Ну ничего, скоро будет ужин. Мы взяли пончики с черникой.

– Я смертельно голодна, как волк! – Она зарычала и хихикнула. – А ты надолго? – Она посмотрела на меня большими глазами.

– Нет, мы скоро уедем, каникулы небольшие, если учиться в колледже.

Сердце щемило, когда мне приходилось лгать своей сестре, но выбора у меня не было.

– «Мы»?

– Тут мой друг и Мэйсон.

– Фу, этот кретин. – Она сморщила нос, совсем как я, и я сделала вид, что не заметила какие слова слетели с ее губ. Потому что считала точно так же.

В столовой парней уже не было. Я замерла, прислушиваясь.

– Поможешь Грейс на кухне? Я сейчас вернусь, хорошо?

– Ага, – беззаботно ответила она и вприпрыжку отправилась к тете.

Я вышла в коридор, свернула направо к своей старой спальне и замерла, прислушиваясь к голосам. Осторожно выглянув из-за поворота, я стала свидетельницей сцены.

– Да ты знаешь, как я ее люблю?! – тихо, но злобно выплюнул Мэйсон.

– Какой ее любимый цвет? – скрестив руки, спросил Арчибальд.

– Фиолетовый. – Мэйсон горделиво вскинул подбородок, уверенный в правоте.

– Оранжевый.

Мэйсон фыркнул.

– Ее любимое занятие?

– Секс. – Мой бывший снова важно выпрямился.

– Мимо. Как ты можешь говорить о любви, когда ни черта о ней не знаешь?

– Откуда ты взялся такой вообще? – Мэйсон плюнул на ковровую дорожку в коридоре, и мне тут же захотелось его придушить, а потом вытереть все его лицом или наоборот.

– Послан судьбой, чтобы избавить ее от такого придурка, как ты, сладкий. – Арчибальд откровенно потешался.

Надо было как-то остановить их, пока это все не переросло в драку, потому что Мэйсон уже побагровел от гнева и трясся.

Мои лихорадочные мысли прервала Грейс, крикнув, что ужин готов.

Тогда я вышла из-за угла и повторила, что пора за стол.

– А вот и ты. – Арчибальд улыбнулся, и мне тут же стало лучше.

Мне не хотелось растворяться в нем. Я не хотела привязываться, не хотела, чтобы он был моей заплаткой. Да и другие в его жизни, они... Точнее, мне не затмить их всех.

Но я все равно ответила на улыбку.

Арчибальд приобнял меня почти невесомо, отгородив от Мэйсона.

Хизер то и дело хихикала, пока над ней потешался Арчибальд. И я была почти уверена, что это именно с его подачи, она сейчас корчила злые рожи Мэйсону, пока тот давился спагетти со шпинатом.

Время близилось к одиннадцати после полудня, и стоило разбрестись по комнатам. Да и мне хотелось поскорее смыть этот день, но я решила еще немного посидеть с Хизер, послушать, как прошел ее день, поэтому первым я отправила в душ Арчибальда.

– Тебе нравится учиться? – спросила Хизер, укладывая плюшевых друзей в уютную кучу рядом с подушкой.

– Конечно, – я улыбнулась.

– А мне нет, – она насупилась. – И спать мне не нравится.

– Сон важная часть нашей жизни, у тебя не будет сил на баловство, если не отдохнешь как следует, – я щелкнула ее по носу.

Хизер пересказывала мне события из школы, пока не стала говорить все тише и не замолкла совсем, посапывая.

Я слышала, как закрылись по очереди двери ванной и комнаты, тогда я подоткнула уже спящей Хизер одеяло и тихонько прикрыла за собой дверь.

Я решила, что после долгого дня нет ничего лучше горячего душа и ароматного геля. Поэтому позволила себе расслабиться. И зря.

Едва я успела переступить порог душевой, как на меня налетел Мэйсон с требованием провести прощальную ночь с ним. Сначала я растерялась, а когда хотела крикнуть, он уже закрыл мне рот ладонью, которую я отчаянно пыталась укусить, а заодно пнуть его побольнее.

В панике формулы заклинаний путались, смешивались между собой. Я резко обмякла, а он от неожиданности отступил, и вот тогда я вскочила, чтобы ударить его кулаком в челюсть, одновременно прошептав сонное заклинание.

Костяшки заныли мгновенно, я заскулила и потрясла ушибленной рукой. Мэйсон удивленно поднял брови, закатил глаза и начал падать. С грохотом он рухнул на спину. Он лежал в глубоком сне посреди коридора.

Дверь распахнулась. Арчибальд встревоженно огляделся. Я на трясущихся ногах вошла в его комнату, чувствуя, как дрожат ноги.

Я прислонилась к двери гостевой спальни.

– Шумно получилось – проговорила я, бросив на Арчибальда виноватый взгляд.

– Ро-Ро. – Он улыбнулся, взяв меня за руку. – Иди сюда, мне кажется, что тебе нужны объятия, – проговорил он, притягивая меня к себе за запястье.

В самом деле они мне были нужны, я прижалась к теплой груди, медленно обхватывая его руками. Он пах уютом. Мне нравилось. В его присутствии не хотелось спрятаться и тихонько сидеть, как было с Мэйсоном. С Арчи было спокойно.

– Лукас не писал? – спросила я, немного отстраняясь.

– Да, он добрался, все окей.

Лукас полетел в Огайо к двоюродной сестре, но обещал, если вернется раньше, то заглянет к нам. Но вряд ли он успеет до конца каникул.

Мы с Арчи разговаривали, шутили, он рассказывал про академию и свой первый курс. Я хохотала до слез и коликов в животе.

Арчибальд скользнул по мне взглядом.

Вокруг нас внезапно вспыхнули светильники красным. А это значило только одно – страсть. Светильники-настроения, оставшиеся с прошлой вечеринки, наполнились магией и теперь считывали наши эмоции. Со стороны Арчибальда ярко-красный, а рядом со мной почти оранжевый. Цвет сомнений, неуверенности, он точно не знал, в какой превратиться: красный или желтый.

– Ро-Ро, – прошептал он хрипло.

И от этого звука, светильник позади меня определился, становясь краснее всех остальных.

Арчибальд приоткрыл губы и тихо рассмеялся. Я тоже не удержалась и хихикнула, чувствуя себя неловко и не зная, куда деть руки, ноги, всю себя.

– Нервничаешь? – с улыбкой спросил Арчибальд.

– Нет, с чего ты взял? – Я прикусила губу.

– Ты вцепилась в меня до побелевших костяшек, Ро-Ро, – прошептал он мне на ухо. – Хочешь?

– Хочу, – едва слышно ответила я.

Он притянул меня к себе. Я не отрывала взгляда от его губ, пока он медленно сокращал расстояние между нами.

– Можно? – спросил он, а я от волнения кивнула несколько раз.

– В прошлый раз ты не спрашивал. – Я опустила взгляд.

– Теперь спрошу. – Он приподнял пальцами мой подбородок, медленно очертив его по кругу.

И после этого его губы обрушились на мои в тягучем, но головокружительном поцелуе.

– На вкус как мечта, – прошептал он, почти не отрывая губ. – Я думал о тебе.

– Часто? – шепотом спросила я.

– Чаще, чем ты можешь себе представить. – Он выдохнул, заглушая фразу поцелуем.

– Угу, – я хмыкнула ему в губы.

– Когда просыпался... – Он поцеловал уголок моего рта. – ...Когда заваривал кофе... – Скользнул влажными губами по щеке. – ...Когда принимал душ, стоя под обжигающе горячим потоком... – Со стоном прикусил мочку уха. – ...Когда задавали вопросы про спектакль... – Вернулся к губам, тяжело дыша.

Я подумала о других его пассиях. Почему он пытался выделить меня как особенную? Но, если честно, мне стало совершенно плевать, что я не одна такая, пока его руки блуждали по моему телу, а я таяла под градом огненных поцелуев.

Пожар разгорался быстро, поглощая каждую клеточку. Дыхание перехватывало от каждого прикосновения, а между ног становилось очень влажно.

Мне понадобилось все самообладание, чтобы мягко оттолкнуть его, положив руки на грудь.

– Я не стану настаивать, – сказал он, пригладил волосы, лег на кровать и раскинул руки в приглашении для объятий. Я опустилась на его грудь, а он крепко меня обнял.

– Спасибо, – прошептала я.

– Спасибо тебе, Ро-Ро, у тебя замечательный дом, и сама ты чудесна.

Он почти невесомо поцеловал меня в висок, и я уснула.

* * *

Каникулы пронеслись быстро. Лукас к нам не успел, зато заглянула Энни и просто покорила своей прямолинейностью Грейс.

В последний вечер дома она намешала всем по коктейлю, а для Хизер постаралась над авторским лимонадом с кулинарными блестками. Хизер от него была в невероятном восторге.

После нескольких историй выяснилось, что моя тетя знакома с матерью Энни. Она даже не представляла, что будет пить в гостиной с ее дочерью.

Казалось, что в тот вечер мы все же перегнули палку и теперь страдали от похмелья. Хорошо, что не придется трястись в такси и мы могли вернуться в Гриммор через дверь кладовой.

Мэйсон изводил меня звонками, но я заблокировала его номер, а чтобы создать новый, ему не хватило мозгов.

Он, ожидаемо, не умер. А у меня все еще не прошла рука. Фиолетовыми незабудками на кисти расцвели синяки, покрылись осенней желтизной, делая мою руку холстом художника импрессиониста.

Но я радовалась, что смогла постоять за себя. После происшествия мы перенесли его в комнату, где он проспал двое суток, а потом я благополучно отправила его куда подальше.

Мы все хотели чуть-чуть подождать, пока перестанет мутить, но надо было разобрать вещи, заново пройти регистрацию. Ректор разослал письма, что с этого семестра ужесточается контроль за всеми учащимися.

Дочитав последние строчки письма, я не сдержала злорадного:

– Это же были несчастные случаи.

– Не фырчи, все равно ничего не докажешь ведь, – закатила глаза Энн.

Может, и докажу. Но не ответила.

– Втроем пойдем? Или каждый сам? – спросила я и печально осмотрела синяки под глазами в мутном стекле.

– Я вас, конечно, очень люблю ребята и все такое, но я не хочу, чтобы меня вывернуло на вас, – щурясь от яркого света в коридоре, проговорила Энн.

– Я того же мнения, – закивала я.

– Тогда я замыкаю и захвачу оставшиеся вещи, – отозвался Арчибальд, который был явно бодрее нас с Энн.

Я отчаянно нуждалась в похмельном эликсире, но у нас не было для него совершенно ничего, так что приняли решение – терпеть до академии.

Грейс потешалась над нами, пока мы собирались, и постоянно предлагала съесть что-нибудь невообразимо жирное. От ее красочных описаний мутило еще сильнее.

Махнув ей на прощание, я повернула ручку кладовой. А потом меня скрутило.

Мгновением позже, уже лежа на лужайке, стараясь успокоить головокружение, рядом со мной появилась Энн. И ее даже не вывернуло.

Меня, впрочем, тоже. Но это заслуга пустого желудка.

Арчи тоже не медлил.

Если в прошлый раз в академии было много сотрудников Совета, то теперь стало еще больше.

Застонав, я перевернулась на бок, чтобы их не видеть. Моя зона комфорта длилась недолго. Стоило мне неловко встать на четвереньки, как ко мне подошла женщина. Она протянула фотографию и что-то сказала.

– Простите? – Я поморщилась от головной боли. – Повторите, пожалуйста.

– Вам знаком этот молодой человек?

Я взяла фотографию и всмотрелась в веснушчатое лицо. Кажется, я видела его пару раз на вечеринках алхимиков, но он не из наших.

– Внешне знаком, но как его зовут или что-то еще подсказать не смогу.

– Если он появится, сообщите ректору, пожалуйста. Незамедлительно. – Она с нажимом произнесла последнее слово, акцентируя на нем внимание.

– Конечно, без проблем. – Я кивнула, возвращая фотографию.

Осмотревшись, поняла, что все люди из Совета занимаются тем же самым, показывают фото парня.

Я не успела пересечь лужайку, как раздался хлопок. И поиски парня уже не имели смысла.

Его голова покатилась к моим ногам.

Глава 12

Оставшееся расстояние голова преодолела за три удара сердца. Я попыталась отпрыгнуть, но мои ноги не слушались. Лишь когда то, что осталось от парня стукнулось о мою щиколотку, я смогла пошевелиться.

Работа в бюро предполагает выработку какого-то подобия выдержки, и такие моменты должны были восприниматься проще. Но я все равно взвизгнула и подпрыгнула так высоко, как никогда раньше.

Попятилась назад, споткнулась и упала. Я попыталась отползти, пачкая светлые брюки о траву, но тело плохо слушалось.

– Роуз! Эй! Смотри на меня. Смотри на меня.

Кто-то поставил меня на ноги, крепко прижал к себе. Но взгляд упорно возвращался к жуткой картине, он был прикован к мутно-зеленым глазам, которые смотрели снизу. Рот парня перекошен и забит травой, губы разбиты, к веснушкам добавились беспорядочные капли крови – его или того, кто с ним это сделал.

Лукас встряхнул меня за плечи. В мою голову ворвались звуки хаоса. Все вокруг суетились, кто-то кричал, нас оттеснили в сторону люди Совета.

Но мертвые глаза меня не отпускали. Смотрели прямо в душу, выворачивая ее наизнанку.

Энн и Арчибальд тоже оказались рядом. Никто из нас не проронил ни слова, пока не оцепили всю лужайку, прогоняя прибывших студентов побыстрее в кампусы.

– Роуз?

– Ро-Ро?

– Сладусик, ты как? – Энни растолкала плечами парней и прижалась ко мне, заглянув в глаза.

– Нормально, – пробубнила я, качнув головой.

Очень хотелось помыться и отпилить ногу. Невыносимо чесалось место соприкосновения с головой парня. Нервное.

* * *

В зале все шумели и обсуждали произошедшее. Тянущее ощущение, что все совершенно не в порядке, заставляло меня судорожно размышлять. Нас разогнали по общежитиям почти сразу после перехода, а потом появились объявления о сборе.

Перешептывания рядом разгонялись до потасовки. Два парня толкали друг друга в грудь:

– Вы не должны были разделяться по пути! – крикнул один, замахнувшись.

– Он хотел проведать подружку! Что я должен был сделать? Связать его? – Другой выставил локоть вперед, защищаясь.

Чтобы не попасть под горячую руку, я отошла подальше, и их дальнейший разговор уже не слышала.

Я осматривалась, ища глазами знакомые лица. Кого-то видела дважды на смешанных лекциях, кого-то видела впервые. Но, как я поняла, здесь собрались только учащиеся академии, люди Совета не присутствовали.

– Тишину, прошу вас, – ректор Стеллинг поднял ладонь, призывая всех замолчать. Но это едва ли помогло.

Громкий удар колокола заставил галдящих студентов сморщиться и зажать уши руками.

– Недавно вы стали свидетелями вопиющего и кошмарного несчастного случая...

– Какого по счету?! – кто-то злобно выкрикнул из толпы, по залу пронеслась серия одобрительных возгласов.

– Нами была определена группа студентов, которая...

– Это убийства? – снова прервали ректора, на этот раз голос прозвучал женский, взволнованный.

– Эти студенты, – ректор продолжил так, словно не услышал вопроса, – практиковали запрещенные способы перемещений в пространстве, что привело к необратимым последствиям.

– А что с Мартой? – выкрикнула девушка совсем рядом со мной. – Она ничем таким не занималась!

– Несчастный случай. Излишняя магическая активность упомянутых студентов разбудила рощу. Сейчас деревья снова спят, и опасности для остальных нет.

Ложь. Ложь. Ложь. Мне не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять, как сильно ректор лжет.

В груди Марты зияла дыра. Сомневаюсь, что деревья умеют пользоваться ножами. Они, может, и поглотили ее, но убил кто-то другой. И если никто не займется этим, то придется искать убийцу самостоятельно.

Одна душа уже посоветовала мне бежать, но почему? Если я могла стать следующей, то стоит оценить риски и понять, что делало меня хорошей жертвой или это все воля случая?

– Сейчас мы призываем оставшихся студентов из группы остановить свои эксперименты. Услышьте голос рассудка. Вы у себя одни, вам стоит подумать о чувствах ваших близких и друзей.

Ректор осмотрел печальным взглядом всех собравшихся.

– Колдовство перемещений людей по формулам запрещено не потому, что мы не хотим, чтобы вы ими пользовались. Формулы нестабильны, еще никому не удалось их исправить. А каждый из попытавшихся уже мертв. Будьте, пожалуйста, благоразумнее. – Ректор приложил руку к сердцу и склонил голову.

Ропот взволнованного множества студентов, перерос в соглашающиеся перешептывания.

Они поверили, но я – нет.

* * *

Я вырисовывала чертей на полях, пока преподавательница рассказывала о самых частых ошибках в формулах заклинаний. Как бы сильно я ни пыталась сосредоточиться на учебе, ничего не выходило. Меня тяготили происшествия в академии. Ведь всем уже давно должно было стать понятно, что это совершенно точно не случайности, кто-то убивал студентов и студенток. Но ректор весьма удачно заговорил всем зубы.

Паранойя растекалась по жилам отравленным сиропом, сковывая мысли, делая меня дерганой и излишне подозрительной. Чем дольше я об этом думала, тем больше я нервничала, лихорадочно ища хоть какую-то взаимосвязь.

– Ты успела записать? – Лукас прошептал вопрос на ухо, и я подскочила, ударившись коленом об стол.

– Прости. – Я спрятала лицо в ладонях, чувствуя себя глупо.

– Все хорошо. – Он воспользовался одной из своих классически милых улыбок, но все равно выглядел слишком снисходительно.

Я вздохнула и показала ему свои художества, придвинув тетрадь ближе. Лукас прыснул со смеха и забавно поджал губы, как бы осуждая себя. Хочет ли он постоянно казаться серьезным? А зачем? Хотя в этом и было свое очарование, он как полная противоположность раскованного и веселого Арчибальда.

– Тебя проводить?

Я качнула головой.

– Еще идти в библиотеку, нужно сдать книги, – устало протянула я и зевнула.

– Схожу с тобой. – Он тепло заглянул мне в глаза.

– Переживаешь? – решила пошутить я.

– Переживаю. – Он кивнул, а потом положил руку на мою ладонь. Жест был не дружеский, даже странный, учитывая обстоятельства.

И между нами все было по-странному. Мы не пара, но и не просто друзья. Что-то пограничное, может даже, нездоровое, но это ведь неплохо? Или напротив – ужасно?

Должно быть, все мои размышления отразились на лице, потому что Лукас сжал мои пальцы, обращая на себя внимание.

– Я скучал по тебе, Роуз. – Он легонько улыбнулся, и меня бросило в жар.

– Я тоже, – ответила ему тише, чем собиралась, как будто даже сам голос противился.

Занятие закончилось, я, неловко прижавшись к Лукасу, двигалась в потоке студентов.

– Ты тихая, все в порядке?

В обычное время, я бы ответила: «Да, конечно, не парься!» – но сейчас покачала головой.

Все духи, которых я встречала, говорили абсолютно не связанные между собой вещи, они не говорили о своей смерти, просто бубнили невпопад.

И после «несчастных случаев» мое чувство тревожности обострилось, заставляя ждать опасности отовсюду. Перед сном мне мерещился хруст костей Марты, сменяемый хлопком, после которого к ногам покатилась голова.

Я, конечно, стойкая... Но далеко не скала. И меня беспокоило, что это на тысячу процентов не случайности, но я не могла связать все происшествия. Наверное, стоило записать все, разложить перед собой, а потом сопоставить.

Книгу, купленную на черном рынке, я все еще носила с собой. Как будто опаснее ее оставить, чем держать при себе, хотя оба варианта провальные.

Магия крови была запрещена Советом много лет назад, но в моей семье никогда особо не ставили чужую волю выше своей. Но и Совет, кажется, не знал, что врата открываются по зову крови, а не желанию. Вот и я сознательно пренебрегала запретами, надеясь, что колдовство поможет мне добиться от мира ответов, обезопасить не только себя, но и остальных.

Лукас что-то говорил, но я не слушала. Рассеянно моргнув, попросила повторить, и он пересказал, как съездил к родственникам. По его описанию они были хорошими. Всегда радостно послушать про неплохие семьи.

– А как вы отдохнули? – Он выглядел заинтересованным.

– О, Арчи отвадил моего бывшего, и надеюсь, что он не вернется. – Я вздохнула, выгружая книги на библиотекарскую стойку.

– Тот самый? – уточнил он, помогая сложить ровную стопку.

– Ага. Он что-то типа единственного.

– И неповторимого?

– Такое я повторять точно не захочу, – фыркнула я, расписавшись в читательской анкете.

Воздух вокруг книг задрожал и стопку оплел тонкий жгутик магии, он переливался золотистым свечением.

Я мысленно прикинула, какая сложная формула магии у этого действия. Заболела голова, и разбираться дальше мне уже не хотелось. Головные боли становились все чаще, особенно в преддверии «уроков» с Лизз.

– Ты успела сделать доклад по формулам бытовой магии? Ну, тот, который дает допуск к практическим занятиям? – спросил Лукас, и я взвыла.

– Черт, вот же... – Я схватилась за виски. – Я погибла, – прошептала я и изобразила смерть.

– Тебе помочь?

– Было бы очень неплохо, но я не хочу тебя нагружать. – Я вздохнула, прикидывая, как увеличить сутки на примерно сорок часов.

– Возьми что-нибудь простое, что не занято. Давай я посмотрю, что осталось?

Лукас достал из портфельчика сложенный лист. После того как пробежался по списку глазами, он почесал затылок.

– Н-да... – протянул он.

– Легкого не осталось, да? – Я тоже заглянула в список.

– Ага.

– Все пропало. – Я начала сокрушаться, покусывая губу. – Сегодня еще опять будет вечеринка.

Хотелось забиться в угол и обхватить себя руками.

– Можешь позаниматься у меня, у нас тихо.

– А ты?

– С тобой.

Я качнула головой.

– Стой. – Он усмехнулся. – Ты подумала, что я тебя оставлю наедине с жутким докладом, а сам пойду развлекаться? – Лукас откровенно веселился.

– А... о... – Слова покинули мой разум.

– Идем. – Он взял мою сумку и закинул на свое плечо.

Всю дорогу я отставала, потому что на каждый его шаг приходилось по два, а то и три моих. Рассматривала его спину в безуспешной попытке нагнать.

И уже возле самого общежития Лукаса я задохнулась.

– Черт, слишком быстро, да?

– Все в порядке, – рвано дыша, ответила я, но чувствовала, что еще немного – и сердце вылезет через горло.

Лукас цокнул и закатил глаза.

Я в их общежитии еще не была. Меня встретила очень светлая и просторная гостиная. Ни запаха табачного дыма, ни разлитого алкоголя, который впитывался в ковры, ни шума. Арчибальд сказал бы, что тут скукотища.

– Тут тихо, – осмотревшись, вполголоса проговорила я.

– Как на кладбище. – Лукас дернул плечом, а я покачала головой.

– Для меня на местах захоронений никогда не бывает тихо.

– А... точно. – Он сконфуженно почесал затылок. – Голодна?

– Нет. – Я скривилась, в последнее время кусок в горло не лез.

– Тогда пойдем бороться с твоим докладом. – Лукас указал в сторону винтовой лестницы, и мне подумалось, что было бы неплохо прокатиться по перилам.

В детстве тетушку каждый раз хватал удар, когда я лихо спускалась по массивным деревянным поручням на балюстраде.

В комнате за скрипучей дверью царил не просто беспорядок, а настоящий хаос. На стенах пришпиленные листы с формулами, на полу учебники, на столе куча кружек и тетрадей.

– Я бы прибрался, если б знал. – Он виновато потупил взгляд.

– Все в порядке. – Я постаралась ободряюще улыбнуться.

– Скорее все в беспорядке. – Усмехнувшись, он выдвинул кресло.

Я села напротив, разложив учебники.

– Во-первых, посмотрим на основные компоненты. Это, – он указал на замысловатый (и страшно кривой) символ на странице, – представляет собой поток магической энергии. Он как жизненная сила любого заклинания. А этот, – его длинный бледный палец скользил по другому символу, – представляет собой желаемый эффект. Заклинание – магическая команда, а этот символ фокусируется и направляет эту команду. Когда символов много, то появляется последовательность, она же формула.

– Я знаю, как складываются формулы и зачем они нужны, – огрызнулась я. – Прости, – я закрыла рот рукой. – Я сегодня вся на нервах.

– Все хорошо. Не переживай, рядом с тобой точно не неженка, – он улыбнулся одной половинкой рта и похлопал меня по плечу.

– Я уже говорила, что ненавижу бытовую магию?

– Нет, но чувствую, что услышу это от тебя еще не раз.

Я скорчила рожу и вчиталась в формулу. На первый взгляд ничего сложного, обычное выражение очищения поверхностей, пока я не начала пытаться.

Лукас сам несколько раз повторил медленно, показывая все движения пальцами, чтобы я могла запомнить, но... Либо я была неуклюжая, либо на всем роде Роу лежало проклятие, не позволяющее использовать магию повседневных задач.

Спустя миллион попыток у меня так и не вышло. Лучше бы это была геометрия. Я, конечно, ее тоже терпеть не могла, но зазубрить равенство сторон казалось куда проще.

Кто вообще придумал подкреплять доклад колдовскими пассами? Хотелось рвать на себе волосы.

Решила, что просто опишу в работе все полезные свойства чар, а потом притворюсь, что у меня вывих руки, если в последний раз ничего не получится.

Я закрыла глаза, концентрируясь только на длинной формуле, очертания которой обводила в воздухе, стараясь не запутаться в пальцах. Сквозняк, превратившийся в дуновение ветра, коснулся волос.

Я завершила символ, и Лукас ахнул.

Ого! Получилось!

Я распахнула глаза, ожидая похвалу, но увидела, что пуговиц на рубашке Лукаса не было. Тут же сникла.

– Тебе удалось впечатлить и напугать меня в равной степени. – В его взгляде клубилось замешательство.

– Ой! – Я закусила губу и сложила брови домиком. – Я не хотела...

– Зато есть результат. Не тот, на который я рассчитывал, но результат.

Лукас встал, снял рубашку, а я старалась не пялиться. К небольшому разочарованию, он надел новую почти такую же. Возможно, мои занятия проходили бы продуктивнее, если бы он оставил все как есть.

– Давай попробуем снова?

Это были очень тяжелые несколько часов. Ничего не запоминалось, слова отказывались складываться в осмысленные предложения. Пальцы уже ныли от нескончаемых и бесполезных повторов. Хотелось выть. Все просто, я бездарность.

Когда до конца оставалась примерно половина, я обессиленно упала на кровать, спрятав лицо в ладонях.

– Еще чуть-чуть, ты справишься, будь уверена! – Лукас попытался меня приободрить, но у него не вышло.

– Чуть-чуть?! – Я резко села. – Да там на год работы! – Со стоном повалилась поперек кровати и закрыла глаза.

Кровать прогнулась и заскрипела под тяжестью второго тела, опустившегося на него. Лукас перелез через меня и лег рядом.

– Открой глаза, – тихо попросил он.

Я открыла один глаз и увидела страницу учебника. Застонав, я отвернулась и схватилась за голову. Понимая, что деваться некуда, но и продолжать я уже не могла.

– Роуз, – твердо произнес он. – Давай закончим, а потом перекусим, ладно?

Отвечать уже не было сил.

– Что скажешь? – Он коснулся рукой моего подбородка и немного повернул голову к себе.

В его взгляде промелькнула страсть, но она явно не имела ни малейшего отношения к учебе.

Я приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но слова отказались слетать с губ, вместо них вырвался едва слышный выдох, когда Лукас провел большим пальцем по моей нижней губе, оттянув ее вниз.

– Смотришь, хороша ли кобыла, – хихикнула я, а Лукас снова закатил глаза.

Он ничего не сказал, просто медленно погладил мою щеку, спускаясь к шее.

Я сглотнула, вглядываясь в его сосредоточенное лицо.

– Лукас? – почему-то шепотом позвала я.

– Произнеси еще раз, – тихо попросил он, прикрыв глаза.

– Лукас.

Он шумно и хрипловато выдохнул через рот. Всего мгновение и расстояние между нашими губами меньше дюйма.

Лукас прищурился, вероятно, оценивая степень сомнений на моем лице. Я немного подалась вперед, почти касаясь его полураскрытых губ.

– Я сейчас тебя поцелую, – сказал он, и эти слова прозвучали скорее как обещание, чем как предупреждение.

Воздух между нами загустел от предвкушения и напряжения, стал тяжелым от намеков на то, что должно было произойти.

Лукас отбросил в сторону учебник, впился отчаянным поцелуем, нависая сверху. Одну руку просунул мне под поясницу, прижимая к себе.

Я обвила его шею, коснулась затылка, пока наши языки сплетались в неумолимом танце страсти. Удушающие влечение и желание завладели моим сознанием, как будто это то, чего я отчаянно жаждала все это время, но не хотела признавать.

Он прервался, чтобы оставить дорожку горячих поцелуев на шее, пока свободной рукой пытался расстегнуть пуговицы моей рубашки, но пальцы его явно не слушались.

– Здесь пригодилось бы мое неудачное заклинание, – хихикнула я.

Лукас спрятал улыбку в поцелуе, и он был таким горячим, что замерло сердце.

– Да, пригодилось бы, – пробормотал он возле моего уха.

Между нами царила тишина, нарушаемая лишь прерывистыми вздохами. Лукас был резок, решителен, но осторожен. Я обхватила его ногами, прижимаясь теснее под звук его приглушенного стона.

Просунула руку между нашими телами, осторожно коснулась его члена через брюки и замерла.

Он наклонился, чтобы уткнуться носом мне в шею, и его губы коснулись кожи.

– Ты можешь трогать меня больше, Роуз. Не стесняйся. Я хочу чувствовать твои руки повсюду. Еще с той самой ночи, – прохрипел он.

Он прикусил мочку моего уха.

– Исследуй меня, – попросил он низким, хриплым шепотом. – Изучи каждый мой дюйм. Но... не сейчас. – Он взял меня за запястья одной рукой и вытянул их над моей головой. Его пальцы крепче сомкнулись на моих руках, когда он прижался ко мне бедрами. Теперь я чувствовала его. Чувствовала, каким твердым он был. Как сильно он был возбужден. Другой рукой он расстегнул ширинку.

В дверь постучали, и он взвыл. Еще раз страстно поцеловал меня, словно не желая отстраняться. С судорожным вздохом, в котором звучало мое имя, он встал, одергивая уже помятую рубашку, но возбуждения ему скрыть не удалось.

– Я надеюсь, там пожар, иначе мы поссоримся, – крикнул он тому, кто был за дверью, прежде чем яростно повернуть ручку.

– А... э... – Невысокого роста парень отскочил на пару шагов назад, как если бы дверь обернулась клубком ядовитых змей. – Мы договаривались... – Он осекся, разглядев меня на кровати.

– Черт, – протянул Лукас, приложив ладонь ко лбу. – Совсем забыл, но сейчас я немного занят. – Его голос был хриплым, так что ему пришлось откашляться.

– Все собрались. – Парень почесал затылок. – Но я передам, что мы перенесем встречу на более позднее время, да? – быстро добавил он, пятясь до самой лестницы.

Лукас закрыл дверь.

– Прости. – Он покачал головой. – Проклятие какое-то.

– Важная встреча? – спросила я, поправляя одежду.

– Книжный клуб, – ответил он. – Здесь же больше нечем заняться, – рассмеялся он. – Давай добьем твой доклад.

* * *

Нервы были напряжены до предела, колени тряслись, в горле комом застревала тревога. Ощущения были еще хуже, чем при моем последнем столкновении с агрессивным клиентом.

– Ро-Ро? Ты в порядке? – Арчибальд положил широкую ладонь на мое плечо.

Я неуверенно качнула головой. Все должно было уже закончиться. От результатов показательного теста зависело слишком многое. Мой дом, моя прежняя жизнь и работа. Сейчас комиссия из Совета принимала решение о том, как я справилась.

Будучи ведьмой мертвых, я не знала кому молиться, поэтому просто перебирала всех подряд. Кто-то же точно мог откликнуться, да?

– А у тебя? Сдал? – Я подняла взгляд с носков ботинок и посмотрела Арчибальду в глаза.

– А могло быть иначе? Я же лучший алхимик в академии. – Он улыбнулся одной половинкой рта.

В его карих глазах можно было утонуть, это происходило каждый раз, стоило мне только посмотреть на него.

Минуты тянулись как часы, я нервно ерзала в неудобном кресле комнаты ожидания. В ней же я когда-то ждала зачисления, познакомилась с одним заносчивым ученым, которого сейчас нигде не было видно. Забавно, что все циклично. Снова ожидание, неописуемое волнение. Голова гудела от обилия тревожных мыслей.

– Ро-Ро, – начал Арчибальд, присаживаясь передо мной на корточки. – Даже если ты не сдашь, то будет еще год, а потом ты вернешься в свое любимое бюро. Все будет хорошо, ага?

В ответ я вымученно кивнула. Мне так и не удалось набраться смелости, чтобы признаться, что другого раза не будет, Совет и академия дали мне один шанс. И это хуже всего.

Нет, хуже всего то, что за год я должна выучить предмет, к которому готовятся чуть ли не с детства.

Но по мнению Совета, хранительница врат должна была сдать экзамен по демонологии. В здравом уме я не стала бы выбирать именно это направление. Ректор обещал, что это будет просто факультативом. Неприятное чувство всколыхнуло внутренности, я приложила ладонь ко рту, боясь, что меня вывернет. А вчера я получила письмо, что после практики (если меня до нее вообще допустят) одним из моих выпускных предметов станет демонология.

– Ты... – тихо начала я. – Ты будешь скучать по академии и вечеринкам в общежитии алхимиков?

– Конечно, я же лучший организатор вечеринок. О них будут слагать легенды, вот увидишь. – Он отхлебнул из фляжки, которой (я клянусь) у него в руках секунду назад не было. Даже погружаясь в магическое сообщество, я все еще не привыкла к таким фокусам.

– Намешаешь мне потом чего-нибудь?

– Могла бы и не спрашивать. – Он изобразил обиду, надув губы.

Скрип лакированных ботинок по мраморному полу привлек мое внимание, и я обернулась, затаив дыхание.

– Роуз Роу? – Низкорослый мужчина прищурился и всмотрелся в мое лицо.

– Д-да, – хрипло промямлила я.

Сердце замерло, а разум готовился к худшему.

– Вы сдали. – Он грубо всучил мне в руки документ, где переливалась теневая печать, что я получила допуск и могу пройти практику с лучшими из лучших. А после успешного прохождения практических занятий смогу податься на квалификацию по направлению демонологии, сдав экзамен.

Затошнило еще сильнее.

– Постарайтесь не опоздать, здесь все необходимое для начала практического курса. – Мужчина вручил мне потрепанную сумку в странных темно-бордовых разводах.

Знать, что случилось с предыдущей студенткой или студентом, особо не хотелось, но я догадывалась.

Когда нас с Арчибальдом снова оставили наедине, он кинулся меня обнимать.

– Я же говорил, Ро-Ро, ты умница! – Он потрепал меня по голове, смеясь.

Я нервно расхохоталась и не могла перестать, даже когда в боку закололо, а из глаз брызнули слезы.

В сумке обнаружилось два кинжала: малый и большой, на рукояти второго переплетались и извивались, точно живые, две выгравированные змеи.

– Пойдем домой и закатим вечеринку в честь успешной сдачи, ладненько?

Арчибальд был неисправим. У него имелась непреодолимая тяга к тусовкам. Все же он один из самых одаренных алхимиков, использующий свои способности исключительно за барной стойкой. Но можно ли его винить?

Приняв предложение, я вздохнула полной грудью, но на этом еще ничего не заканчивалось. Напротив, только начиналось.

* * *

Голова раскалывалась неистово, как будто на ней плясали тролли. Я зажмурилась, получив новую волну неприятной пульсации.

Вместо будильника меня разбудило скрипучее и противное карканье вороны. Которая увидев, что я проснулась, любопытно смотрела на меня одним глазом, поворачивая голову.

Я помахала ей, чтобы она убиралась прочь, но вороне явно не хотелось вылетать из-под козырька под проливной дождь.

Кровать была примята в трех местах, а на кресле валялась монструозного вида груда одежды.

В страдающую голову ударила мысль, что я проспала. Но когда я схватила с прикроватной тумбочки часы, они завизжали у меня в руках. Перепугавшись, я отбросила их прочь, заставляя замолкнуть от жесткого столкновения со стеной.

– Громишь общежитие с утра пораньше? – усмехнулся Арчибальд, стоя в дверном проеме.

Он выглядел подозрительно свежим, бодрым и явно счастливым.

– Ты что-то не то вчера намешал, – заскулила я, обхватывая голову руками.

– Я говорил, что перед сном надо выпить похмельный эликсир, но тебе... явно было не до этого. – Он рассмеялся мягким баритоном.

– А Лукас уже ушел? – спросила я, натягивая первый попавшийся свитер тыквенного цвета.

– Он ждет внизу, мы не стали тебя сразу будить.

– Все ворона виновата, – буркнула я.

– Какая ворона? – Арчи осмотрел комнату и пожал плечами. – Бредишь, милая моя, но раз ты уже встала, пришло время для чашечки кофе с капелькой магии, тут же оживешь.

– Можно без магии, пожалуйста? – простонала я, безуспешно пытаясь зашнуровать кеды. Что-то с ними сегодня было не так.

Конечно, было. Перепутала левый и правый местами.

– Жду внизу, Ро-Ро, не перепутай дверь с окном, пожалуйста. Так, конечно, быстрее, но травмоопаснее, – махнул Арчибальд, а я даже не смогла ответить ему кивком.

У меня не было сил на колкость в отместку.

* * *

Пройдя еще около тридцати футов, мы остановились возле небольшого навеса, который совершенно не спасал от дождя. Вся группа из двенадцати человек промокла до нитки, не помогли даже зачарованные плащи.

Преподавательница стояла, поджав губы, и выслушивала нотации от низкорослого мужчины, руководящего нашей практической экспедицией за территорию академии, как будто она была виновата в плохой погоде.

Судя по тому, что он злобно зыркнул на нас, всей группе придется в пятый раз слушать о цели нашего исследования, мерах безопасности и предосторожности.

Я честно пыталась слушать, но в голове гудело так сильно, что сосредоточиться не получалось.

Нас окружал лес с редкими проплешинами. Мне больше не нравились леса. Каждый раз я вспоминала, как плотоядная роща поглотила мою прошлую напарницу, отринув только ее зубы и одежду. Я поморщилась.

Возле одного из шестов, на котором закрепили тент, стоял сероватого цвета преподаватель. Он пристально смотрел на меня, не мигая. Он присоединился к нам в начале пути, но не произнес ни слова, да и в академии я прежде видела его всего несколько раз, но на его лекции не попала.

Возможно, ему нездоровилось. Его пальцы подрагивали, недостаточно движений для формулы магии, но и просто на нервное не походило.

Кинжалы, закрепленные на бедре, тянули меня вниз, холодили кожу, даже несмотря на слой плотной одежды.

– Замерзла? – Лукас протянул мне чашку чая, который раздавали всем прибывшим на практику.

Я покачала головой. Надо было сосредоточиться. В голову настойчиво пытался пробраться шепот, но сконцентрироваться на нем было невозможно.

В ремесле ведьмы мертвых был один существенный минус – алкоголь и, например, прочие штуки по типу лекарств напрочь блокируют чувство, помогающее мне смотреть через прослойку миров.

Для меня было удивительным видеть Лукаса на предмете не совсем его профиля.

– А ты тут... как? – немного неуверенно произнесла я.

– Стало интересно. – Он улыбнулся, приобняв меня.

– Сегодня вы разделитесь по три человека, но все вы будете искать следы присутствия демона. Демон первого класса, так что вы легко с ним справитесь. – Низкий мужчина откашлялся. – Преподаватели будут дежурить тут на случай непредвиденных обстоятельств.

– Верно, – прохрипел сбоку бледный мужчина. Его голос больше походил на скрип ветвей под шквалистым ветром или на карканье вороны. Неприятный.

– Мы и покруче видели, да? – Лукас прошептал мне на ухо, но я все равно на него шикнула.

Жеребьевка прошла обычно. Каждый положил бумажку со своим именем в мешок, а преподаватели вытаскивали по три разом.

Мне хотелось быть в команде с Лукасом, но чуда не произошло.

В моей оказалась девушка, которую я пару раз видела на вечеринках алхимиков, и парень, кажется, из кинетиков.

Лукасу повезло, их команда вся из исследователей.

– Ну пошли!

Раздался удар гонга, и испытание началось.

В кедах уже вовсю хлюпало, так что я больше не беспокоилась, что надо обходить лужи, шла напролом. Какая разница, если я уже и так насквозь промокла?

Прогремел гром, молния рассекла отвратительное свинцово-серое небо, озаряя вспышкой деревья. Я поморщилась от неприятного громкого звука, чувствуя новый приступ головной боли.

Молочно-белый туман подползал все ближе, неистовее, пытался окутать все, оставив после себя только ослепительное ничто.

Где-то совсем рядом раздался протяжный и глубокий вой, он будоражил и заставлял колени трястись. И неважно сколько демонов я видела прежде, встречи с новыми всегда неприятный, непредсказуемый и жуткий опыт.

Нам не дали информации о том, что это за сущность, только его класс.

Придется действовать по обстоятельствам

Я огляделась по сторонам, но смогла выхватить из пелены тумана только верхушки сосен и неясные силуэты кустарников. А еще показалось, что среди деревьев кто-то пробежал, стараясь остаться незамеченным.

Может, померещилось, а может, это кто-то из другой группы. Моя вся разбрелась. Я пыталась убедить их, что разделяться плохая идея, но кто бы меня еще послушал.

От досады я пнула камешек, он угодил в кусты, и оттуда кто-то взвизгнул.

– Эй? – Я сделала шаг вперед. – Там кто-то есть?

– Никого нет, – отозвался тихий мужской голос.

– Точно? – Я усмехнулась, признав в нем одного из группы Лукаса.

– Неприемные часы, видишь ли, – среди веток и жухлой листвы показалась кудрявая голова парня.

– Прячешься? – спросила я, сложив руки на груди.

– Выслеживаю и отдыхаю.

– А... ну удачи. – Я отсалютовала и развернулась, чтобы уйти.

– Стой, пожалуйста. – Он даже как будто всхлипнул.

– Страшно? – спросила я, обернувшись.

– Ты можешь ей помочь?

Парень нервно вскочил и указал в сторону озера.

– Что-то случилось?

– Моя девушка... мы разделились... а когда я ее нашел... она...

Веселость парня оказалась нервным истощением. Теперь он всхлипывал.

Я вгляделась. Возле самого берега на поверхности воды лицом вниз покачивалось тело. Ее каштановые волосы окружали голову извращенным ореолом.

Плюнув на то, что вода, должно быть, очень холодная, полезла за ней, краем глаза следя за парнишкой. Доверия к нему было примерно ноль.

Девушка вскочила, забарахтавшись, а после взвыла и кинулась на меня, оскалившись.

– Прости, – взвизгнул парень и принялся удирать. – Я не хочу умирать!

– Адово пламя... – сорвалось с моих губ.

Глава 13

То, что было когда-то девушкой, вперило в меня огненно-красный взгляд, из раскрытого рта тянулись к шее тонкие нити мутной и вязкой слюны.

Резцы у нее были куда длиннее и острее, чем у обычного человека, они доставали ей до середины подбородка, фактически не давали закрыть рот.

Уголки ее губ треснули, когда она, широко оскалившись, выдала кошмарное подобие улыбки.

– А... вот... и... ты. – Она принюхалась. – Кровью смердишь. – Сущность довольно прищурилась и клацнула зубами.

– Все-то ты чуешь, – недовольно пробормотала я, перестав прятать руку за спиной.

На моем предплечье вспыхнули символы и знаки. Пусть бытовые заклинания мне не удавались, но формулы запрещенной магии как будто сами рвались в мой разум.

Туман сгустился, но чары подарили возможность видеть ясно.

– Кто ты? Разве первый класс демона способен вселиться в живое тело?

– В живое точно нет. – Она снова улыбнулась. – Взяла то, что валялось... ненужное.

– Долго ты в ней?

– Нет. – Существо скорчило грустную гримасу чужим лицом. – Слабая оболочка, трещит по швам, особенно... – Она приставила палец ко рту. – Особенно без некоторых деталек.

– Расскажи мне, – потребовала я, сжимая кулак и позволяя колдовству рассеяться вокруг нас.

– Зачем? – Она наклонила голову вбок, пристально смотря мне в глаза.

– Любопытно.

– Занятно-то ка-а-а-ак. – Демоница повеселела. – А если скажу, то отпустишь? Так долго взаперти... хочется повеселиться, – облизнулась она.

– Конечно, отпущу, – кивнула я, одарив ее улыбкой.

Она вышла из воды, поманив меня за собой.

– Когда меня выпустили из моей тюрьмы, я ее нашла здесь. – Она пожала плечами. – Тело было еще теплым. – Мечтательно прикрыла глаза.

– А что за детальки не хватает этому телу? – осторожно задала вопрос я, маскируя начертание формулы за вытиранием рук об штаны.

– Печень, – хмыкнула она. – Очень жаль, я бы полакомилась.

– Только печени?

Она осмотрела тело, закрыла глаза, уйдя глубоко в себя.

– Да, только ее.

Каждому из нас выдали по мешочку с монетками. Но передо мной было явно воплощение болотников. Так что я даже не могла предположить, сработают они или нет. Демоны первого класса постоянно любят все считать.

– Ответ получен? Теперь отпускай. – Она неуклюже скрестила руки на груди, точно они ее не слушались, одеревенели.

– Награда, – проговорила я и высыпала монеты на мокрую землю.

– Сука, какая же ты сука! – вскрикнула она, упав на колени, а потом принялась судорожно шарить скрюченными пальцами по земле.

Ей не удавалось удержать монеты, они выпадали из корявых рук. Она рычала, выла, но ничего не могла сделать.

Пока она была страшно занята, я начертила вокруг нее ловушку.

– О, ты уже поймала демона? – Голос Лукаса заставил меня подскочить.

Демон на него не реагировал, продолжая безуспешно подбирать монеты.

– Прости, я тебя напугал? – Он присел рядом со мной на корточки, помогая завершить круг знаков ловушки, проведя палочкой черту.

– Совсем немного. – Я поежилась.

– Согреть тебя? Ты в мурашках.

– Было бы неплохо, я промокла насквозь,

– Возьми. – Он накинул пальто на плечи. Меня окутало его теплом и запахом парфюма с нотками цитруса.

– Спасибо, – улыбнулась я.

– Это тело помнит о тебе, красавчик. – Демон в теле девушки усмехнулся, не глядя шаря руками по влажной земле в поисках монет.

Я перевела взгляд на Лукаса, но тот выглядел обычно.

– Конечно, мы учились вместе. – Он поднял бровь. – Постой, тело? – Он напряженно сдвинул брови.

– Мне жаль. – Я поджала губы. – Она...

– Что случилось? – Он перевел взгляд с меня на демона. – Ты причина ее смерти? – Он пристально посмотрел на сущность.

– Жаль, но нет, мною просто найдено вместилище.

– Надо вызвать преподавателей. Поможешь? – попросила я, стабилизируя ловушку.

– Конечно. – Лукас не смотрел на меня, полностью погрузился в свои мысли.

Хорошо ли он знал эту девушку, чье тело теперь заняло существо? Были ли они близки? Непрошеные намеки на внезапную и неуместную ревность щекотали желудок.

Всполох магических искр взметнулся в небеса, ярко подсвечивая место, где мы сейчас находились.

– Магия крови, а? – шепнул мне Лукас, коснувшись губами щеки.

– Я решила перестраховаться, – тоже прошептала. – Не выдашь меня?

– Как я могу? – Его губы были близко, опасно близко. Еще дюйм – и я утону в его глазах, потеряв последние крупицы самоконтроля. А был ли он вообще? Что делать, если рядом с Лукасом и Арчибальдом я напрочь теряю голову?

– Все еще холодно? – Он приобнял меня за плечи.

– Я несколько часов мокла под дождем, а потом залезла в озеро, – цокнула я.

– Зато представь, получишь хорошую оценку по практике, а потом весь вечер сможешь провести под одеялом.

– Ага, а потом лечить застуженные яичники? А что с ней? – Я кивнула на демоницу, собирающую монеты.

– Разберемся вместе, если ты позволишь. – Он сжал пальцы на моем плече.

– С моими воспаленными придатками разберемся? Или только с ней?

– Со всем, – он усмехнулся.

– Беспокоишься за меня?

– А как иначе, Роуз? Ты все время подвергаешь себя опасности. Я не могу легкомысленно сидеть и смотреть, поэтому мне остается только присоединиться, – Лукас провел рукой по моей щеке, согревая ее своим теплом.

– Все будет в порядке, – я улыбнулась.

– Конечно, ведь я за этим прослежу, – он хмыкнул. – Могу ли я тебя спросить о кое-чем?

– Спрашивай. – Я пожала плечами.

– Ведьма мертвых может вызвать духа из загробного мира?

– Теоретически, но это большой риск. – Я сглотнула.

– Опасно?

– И да и нет. Это сложно. Давай я подробнее расскажу, когда я буду в теплой одежде, подальше от... – Я осмотрелась. – От всего этого.

– Ответь сейчас. Ты когда-нибудь это делала?

– Да. – В горле комом застрял ответ, забирая мое дыхание, погружая в воспоминание.

Тихо. Потрескивал фитиль свечи, пламя подрагивало на сквозняке. Дома никого, кроме меня. Я специально подгадала время, чтобы остаться одной и провести ритуал. Свой собственный.

Тетя не обрадуется, если узнает, но кто ей скажет? Может быть, это была очень плохая идея придумать формулу совершенно нового заклинания, совместив знания ведьм мертвых и магию крови, но я была обязана попробовать.

Я хотела много чего им сказать. В прошлый раз не удалось. Всего ненадолго хочу вызвать маму с папой из загробного мира, сказать им, как сильно я их люблю. Ничего же не случится, да?

– Все хорошо? Эй? – Он немного потряс меня, возвращая в реальность.

– Зачем тебе кого-то вызывать? – На глаза от воспоминаний навернулись слезы.

– Попрощаться, – тихо ответил он. – Обычным колдунам никогда не воззвать к чужой душе, подумал, может, ты сможешь мне помочь избавиться от многолетнего чувства вины.

– Ничего не могу обещать, прости. – Я прерывисто вздохнула, пряча всхлип.

– Я понимаю, потом обсудим, да?

– Ага. – Я попыталась улыбнуться.

При моей последней попытке достать кого-то, кто уже перешел – все закончилось не слишком хорошо. Еще немного – и по моей вине погиб бы ребенок. В тот злополучный день все пошло не так.

Мы даже не могли вызвать Совет, потому что я, тринадцатилетняя идиотка, использовала магию крови. Все что могло – пошло не так. Воспользовавшись моей травмой, моей болью, дверца в мир духов напиталась страданиями, выпустив отвратительную сущность. Я сделала все, чтобы Совет не узнал о причастности моей семьи, моего рода к магии крови. Так и получаются лживые заслуги. Сама вызвала демона, сама и избавилась от него.

Гнева тети я тогда боялась больше, чем демона, потому что Грейс никогда не злилась. Я вообще никак и ни разу не видела ее злой, поэтому это казалось самым страшным – разозлить спокойного человека.

Когда она вернулась, я уже почти не дышала. Передо мной на полу затягивались врата, куда я вернула демона. По фотографиям родителей на полу она поняла, что я хотела сделать.

– Ты перепутала знак, – поджав губы, сказала она, когда я проснулась в своей постели.

– Не может быть, – возразила я. – Я делала все по книге.

– Ты не знала, что твоя бабушка намеренно исказила начертание, чтобы, если книга когда-либо покинет этот дом, никто не смог открыть врата в мир мертвых. – Она нервно покусывала губы.

Нет, это было страшнее гнева. Видеть панику и ужасное переживание в ее глазах. Совсем как... в день гибели родителей.

– Прости меня, я... – Слова застряли в горле.

– Я понимаю, что ты хотела поговорить, милая. И я бы тоже все отдала за еще минуту с ними рядом, но... – Она замолчала.

– Не получится, – покивала я, стирая слезинку.

Рвано выдохнув, я вынырнула из болезненных воспоминаний, возвращаясь к настоящему. Мы подали сигнал еще раз, но преподаватели не спешили нас отыскать.

Даже будучи уверенной в своих знаниях и чарах, я все равно поглядывала на ловушку, пока Лукас рассказывал о своем детстве, не задерживаясь в рассказах на сестре. По трагичной дымке в его глазах я поняла, с кем он очень хочет попрощаться.

Расспросить его хотелось так сильно, что сводило челюсть. Проклятое любопытство. Я должна быть тактичной. Он сам расскажет, когда придет время.

Мне уже очень хотелось в свою комнату, чтобы поскорее пришли преподаватели. Было холодно, стучали зубы, а тело ломило. Ну хоть похмелье отпустило.

– Не справились и проситесь домой? – раздался скрипучий голос того серовато-бледного преподавателя, который сменился удивленным: «О!» Видимо, рассмотрел, что сидит в нашей ловушке.

– Профессор, позволите? – Я вскочила с мокрой травы и потянула его за рукав в сторону.

– Демон в теле студентки. – Мужчина хрипло вздохнул и потер переносицу.

– Верно.

– Но первый класс не может заселиться в живых. Она...

– Мертва, – кивнула я, закончив за него предложение.

– Да что творится в этой гребаной академии?! – Он сжал руки в кулаки.

– Хотела бы и я знать, профессор.

Поговорив с ним полушепотом, я стала подозревать его чуть меньше. Вблизи его сероватая кожа была покрыта яркими венами с красными вкраплением капилляров. А это признак того, что он слишком долго был демонологом. Возможно, попал в передрягу, может даже несколько раз.

– Можно спросить? – Я кивнула на его шрамы.

– Мне было что-то около двадцати, – сразу начал он. – С товарищами выслеживали демона третьего класса, но очень старого. Казалось, что дело будет легким. Сразу после собирались отдохнуть той же компанией... – Он стиснул зубы. Очевидно, болезненные воспоминания перекосили лицо.

– Все закончилось неважно?

– Ты знала, что демоны могут сбиваться во что-то вроде стаи?

Я покачала головой.

– Вот и мы не знали, когда вошли в логово. Вместо одного... нас встретила сотня. Выжил только я, став позорным напоминанием о беспомощности.

– Мне очень жаль. – Я прикусила внутреннюю сторону нижней губы, втянув ее.

– Меня тогда собрали по кусочкам. Но друзей мне это не вернуло, от них почти ничего не осталось. Было тяжело смотреть в лица их скорбящих родственников и понимать, что мы могли бы избежать этого, если бы подготовились лучше, если бы я настоял на тщательной проверке. Беспечность почти всегда приводит к смерти.

– Примите мои соболезнования.

– Ты неплохо справилась для первокурсницы. – Он похлопал меня по плечу.

– Мы с Лукасом. – Я сцепила пальцы в замок. – Это не по правилам, ведь мы из разных команд, но и то, что демон занял тело, тоже не было запланированным, так ведь?

– Разберемся. – Он отсалютовал мне и направился к нашей ловушке.

Я грустно вздохнула ему вслед. Тяжело.

Все еще в мокрых вещах я сидела на стуле перед кабинетом ректора, ожидая своей очереди на допрос. Точнее, на «выяснение обстоятельств» произошедшего. Ерзала и гадала – признают ли это снова несчастным случаем, или примут во внимание, что это не первая жертва без органов.

Профессор-демонолог ходил туда-сюда по коридору и поглядывал на часы.

– Подскажите, мы сдали? – тихо спросила я, стараясь не привлекать к себе внимания.

– Я отмечу твой навык, не переживай, мисс Роу. – Преподаватель шутливо хлопнул меня по плечу. – Накину балл, если ответите, как меня зовут.

Я широко раскрыла глаза, потому что не могла вспомнить. Сглотнула, стараясь не упасть в панику.

Мужчина рассмеялся.

– Норт Риви, – ответил он.

Я уже почти схватилась за голову.

– Я пошутил, никто из студентов не знает моего имени. Расслабьтесь, мисс Роу. Мне определенно понравилась ваша ловушка. Не думали о специальности демонологии для постоянной работы?

– Простите, но нет. – Я похрустела суставами, как делала каждый раз, если начинала нервничать. – У меня другое предназначение. Да и после рассказов...

– Слышал о вашей проблеме. Не то чтобы меня во все посвящали, но... очень сочувствую.

Я выдавила из себя улыбку.

– Инстинкт самосохранения хорошая вещь, поэтому в демонологи не берут людей с ним. Но сделаем вид, что я этого не говорил, – он приложил кривой палец к губам.

– Как скажете, – согласилась я.

Мне страшно хотелось обсудить хоть с кем-то мои догадки насчет происходящего. Так что моя болтливость едва не рассказала все едва знакомому мужчине, пусть и внушающему доверие.

Может парни помогут мне разобраться в том, что разрушает эту академию? Или не рисковать, аккуратно провести расследование самой? Презренный червь сомнения уже начал вгрызаться в мое сознание, отравляя мысли.

– Мисс Роу, проходите, – открылась дверь, и из глубины еще одного кабинета раздался голос ректора.

В дверном проеме я едва не столкнулась с Лукасом. Он выглядел уставшим. Наверное, как и я сама. Мы обменялись короткими кивками, и я вошла.

– Как вы себя чувствуете?

– Нормально. – Я постаралась сесть как можно непринужденнее, не выдавая внутреннего напряжения.

– Как по-вашему, что произошло? – Он сцепил руки в замок и положил на них подбородок, опираясь локтями на столешницу.

– Мы вышли на лужайку, долго бродили под дождем. Потом я и моя команда разделились. Один из парней противоположной команды прятался в кустах, он попросил меня о помощи.

– Какого рода помощи? – Ректор приподнял бровь в недоверчивом жесте.

– Сказал, что его девушке плохо.

– И вы поверили, а затем пошли?

– Не имею привычки отказывать нуждающимся, – раздражалась я.

– Дальше?

– Когда я подошла к озеру, то увидела тело. Девушка лежала лицом вниз. Я подумала, что надо проверить, в сознании ли она, хоть и понимала, что это маловероятно.

– Почему не позвали на помощь преподавательский состав?

– Если бы она была жива, то ожидание убило бы ее.

– Итак, вы?..

– Полезла в воду. Почти сразу тот студент убежал, а девушка вскочила. Красные глаза, фиолетовые губы и черные вздутые вены указывали на одержимость.

– Вы говорили с существом?

– Говорила.

– О чем?

– Хотела узнать, жива ли девушка.

– И?

– Демоны первого класса не могут вселяться в живые объекты, но могут на короткий срок использовать мертвые тела животных или людей. Впоследствии моя догадка подтвердилась.

– Как вы заманили в ловушку демона?

– Демоницу.

– Что простите?

– Демоницу. Это она.

– Пусть так. Как вам удалось, мисс Роу, заточить демоницу?

– Я ей соврала. Пообещала отплатить свободой за ответы. А после рассыпала перед ней зачарованные монеты.

– Что она вам сказала?

– Что ее оболочка мертва. Когда она нашла ее, то та была еще теплой.

– Студенты, которые пренебрегают правилами, часто попадают в неприятные несчастные случаи, мисс Роу. В соглашении для обучения есть пункт отказа от ответственности в случаях, когда студент пренебрегает установленными правилами безопасности.

– При всем уважении, ректор, но это не несчастный случай.

– Почему я должен брать ваше беспочвенное заявление во внимание?

– Оно имеет основание.

– Какое же?

– В такую погоду кто-то в здравом уме полезет купаться, да еще и в одежде?

– Она могла оступиться.

– И утонуть в воде по колено? В озере, над которым нет ни одного утеса?

– Достаточно.

– Производилось ли уже вскрытие?

– Достаточно, мисс Роу. – Ректор явно злился.

– У всех студентов не хватает части тела. Странно, не находите? Разве вы хотите, чтобы Совет признал эту территорию небезопасной для будущих колдунов и колдуний?

– Мисс Роу, – он раздраженно потер переносицу. – Я понимаю, что вы напуганы, но придумывать совершенно невозможные обстоятельства не в вашем стиле.

– Разве это похоже на выдумки? – Я вскочила.

– Сядьте, мисс Роу, ни к чему устраивать здесь представление, зрителей, как в зале приемов, не наблюдается.

Я и не думала повиноваться.

– Разве вы бы не сделали все возможное для защиты своих студентов, ректор? Почему вы так упрямо пытаетесь закрыть глаза на то, что происходит нечто странное даже для магического сообщества?

– Я думаю, что на сегодня мы закончили. Всего доброго, мисс Роу.

Он махнул рукой, и дверь за моей спиной с грохотом раскрылась. Разговор и правда закончился.

Мои щеки пылали от едва сдерживаемого гнева. Чтобы никто не смог заметить, как сильно тряслись руки, я сжала их в кулаки.

Сквозь стиснутые зубы я пожелала хорошего дня и, кажется, назвала его старым кретином, или это было только в моей голове.

Если до утра не отчислят, значит, не назвала.

В кармане яростно вибрировал телефон. Не нужно было смотреть на экран, чтобы узнать имя – звонила Грейс. Должно быть, до нее дошли слухи, но я надеялась, что нет.

– Привет, милая, у тебя все хорошо?

– О, Грейс. Все прекрасно. – Я старалась говорить как можно беззаботнее.

– Ничего не случилось? Все в порядке?

– Сдала экзамен по демонологии, сейчас иду в общежитие. Хочу переодеться, промокла, как уличная кошка.

– Демоно... что? – Она явно была потрясена. – Обсудим этот выбор позже. Больше ничего не случилось?

– Нет, – я хмыкнула. – А что?

– Разложила карты, и расклад мне не понравился, поэтому решила позвонить.

– Ты же знаешь, карты – это самая пустая трата времени из всех.

– Может, ты права. Ведь если бы ты нашла труп, то ты бы мне об этом сказала?

– Труп? – Я рассмеялась. – Это тебе карты поведали?

– Намекнули. – Она звучала немного оскорбленной.

– Я бы сказала, если бы со мной что-то произошло. Советую тебе отложить эти бумажки и заварить чай.

– Уже пью. – Она хихикнула и явно успокоилась. – Если что, звони, я всегда на связи.

– Все будет хорошо, Грейс, ущипни за меня Хизер. – Чтобы не выдать себя, я положила трубку, не дождавшись ответа, пока у нее не появились новые вопросы.

Одним из величайших наслаждений человечества я считала надеть теплую и сухую одежду после горячего душа, смывшего всю усталость и разочарование этого дня. Ну и грязь, конечно, тоже.

В волосах застряли травинки, и я добрый час распутывала образовавшийся колтун, так что теперь болели плечи из-за неудобного положения рук.

Пребывая на грани сна и блаженства, я вытянула ноги перед камином, мысленно воспроизводя все, что видела в академии. Неплохо было бы создать себе доску, чтобы было проще визуализировать проблему.

В гостиной не было никого. Я думала, что мы по обыкновению встретимся тут с Лукасом, но не получилось. Арчибальда не было тоже. Я несколько раз постучала в дверь его комнаты, но ответом послужила тишина.

Самое шумное место в кампусе разом стало самым унылым и одиноким. Даже показалось, будто я снова во сне. Теперь, видимо, буду опасаться этого всю оставшуюся жизнь. Глупые демоны.

Думая о нашем разговоре с Лукасом, я вернулась в комнату и достала из-под матраса книгу по магии крови. Что, если нужный знак окажется именно там?

Я уже корила себя, что решила согласиться на рискованную и безусловно опасную затею с призывом духа мертвого, но Лукас был моим другом, и я бы хотела, чтобы когда-то кто-то помог мне так же, как я сейчас помогаю ему. Нереализованные желания, получается.

Энни сегодня не было, но на кровати осталась записка, что она вернется поздно. И, пользуясь одиночеством, я разложила перед собой два фолианта, внешне похожие, но надеялась, что они содержали разночтения. Разгадка поступала медленно, неспешно и очень тягуче.

Я знаю, что моя родственница намеренно исказила начертание. Но, осмотрев обе книги, я не нашла различий, ни с помощью магии, ни с широкой латунной лупой.

Но все равно недостающий фрагмент маячил в сознании. Первая шероховатость. Может, ответ не внутри, а снаружи?

Руками скользнула по гладким переплетам, пальцы несовпадений не нащупали. Хотя признаюсь, я ждала, что пространство между строк оживет, раскрывая тайну тому, кто увидит целое через разрозненные фрагменты.

Фрагменты. Неужели?

Взглядом скользнула вдоль строчек, пытаясь уловить скрытую связь. Неожиданно обнаружила частичное совпадение и пересечение рисунков и символов, расходящихся неровными линиями посередине, которые становятся заметнее, если прищуриться. Между словами пробелы создают ощущение незавершенности.

Зрительно соединив оба фрагмента, осознала острую необходимость третьего кусочка.

Сердце заколотилось в ритме зовущей меня магии крови.

С этой мыслью нужно было лечь спать, но я нервно теребила странички в надежде, что можно как-то обойтись без еще одной книги, которую я даже не представляла, где искать.

Чтобы устать и чем-то себя занять, я в планере быстро начеркала все, что знала о происходящем.

Я закончила расписывать обстоятельства гибели известных мне жертв. Но что, если их было больше?

В книге я нашла половинку ритуала, это не была вырванная страница, она просто не закончена, как будто продолжение скрывалось где-то еще. И снова я уперлась в то, что мне чего-то не хватает.

Рыкнув от досады, я швырнула книгу на кровать и обхватила голову руками.

Всю ночь я не сомкнула глаз. Думала, рассчитывала, предполагала, пока затылок не отозвался тупой болью и полной вакханалией в мыслях.

Чтобы навести порядок в сознании, я решила прогуляться, накинув коричневый вязаный кардиган поверх пижамы. На шнурках кроссовок висели колючки, пока пыталась от них избавиться, только сильнее запутала шнурки. Поэтому достала из шкафа красные конверсы.

Прохладный воздух окутал меня, и по коже предплечий пробежали неприятные мурашки.

Я глубоко вдохнула ртом, чувствуя свежесть хвои на языке. Я углубилась в лес, сама того не заметив. Вдалеке кричали ночные птицы, кто-то шуршал в кустах, но меня это не пугало. Чувствовалось, что это что-то неплохое, может быть, олень или опоссум.

Я обошла поваленное дерево, вдалеке серебрилась в лунном свете озерная гладь воды. Но я не пошла к озеру, а медленно двинулась в противоположном направлении, руками касаясь сочного мха на стволах деревьев.

Прикосновение к влажным растениям щекотало ладонь, но дарило удивительное спокойствие, пока носа не коснулась невообразимая вонь.

Я подсветила пространство перед собой экраном телефона, для включения фонарика не хватало заряда. Сквозь густые лапы сосен и елей почти не проникал свет луны, дорогу разобрать было вполне возможно, но выхватить какие-то детали – едва ли.

Между двумя пнями торчала бледная рука. Я осторожно обошла по дуге, чтобы рассмотреть. Желудок уже сделал тревожный кульбит, заставляя поморщиться. Потрясение, облаченное в тошноту, всколыхнуло меня снова, когда я увидела полную картину.

Растерзанное тело с отсутствующей половиной, гниющее лицо все еще позволяло узнать мою преподавательницу, которая «уехала» на горячие источники.

Под ее кожей что-то шевелилось, чуть позже я поняла, что именно: из порванной брюшины выползали жирные плотоядные личинки, устроившие кошмарный пир. На вид как будто тело пролежало здесь не одну неделю.

Я увеличила яркость подсветки, а чтобы лучше рассмотреть, наклонилась и закрыла нос воротником пижамы, благодаря всех богов за то, что перепутала в темноте душевой флаконы с дезодорантом, воспользовавшись пахучим стиком, принадлежащим либо Арчибальду, либо Лукасу.

По грязно-зеленому лицу ползла здоровенная личинка, она быстро преодолела впалую щеку, стерев своим тельцем блестящую желто-бурую слизь, и скрылась в глазнице, породив тягучую псевдослезу зеленовато-коричневого цвета.

Вонь уже беспрепятственно доходила до моего обоняния, вызывая рвотные позывы и головокружение. Кислый, неприятный, со сладковатыми нотками запах разложения пробирался прямо в голову, из-за чего она стала раскалываться.

Борясь с отвращением, я потянула прядь волос, и она отошла с хлюпающим звуком вместе с кожей головы. Я завернула свою «улику» в носовой платок и отскочила, когда самая жирная личинка обратила на меня свое внимание.

Пора было навестить ректора.

Я старалась вспомнить как можно точнее путь до тела, но уставший и нервный разум отказывался содействовать мне. Арчибальд шел рядом со мной, придерживая за руку. Ему не спалось, и он выглянул из окна на рассвете, и, увидев меня с ректором и людьми из Совета, забеспокоился и вскоре нагнал нас.

Ректор пытался возмущаться, но позволил ему пойти с нами. Я коротко рассказала Арчи о находке на незапланированной прогулке.

– Умеешь же ты находить приключения, Ро-Ро.

– Это совершенно и абсолютно точно нельзя назвать приключением, скорее... – я прошептала, но замолкла.

– Кошмаром? – Он прижал меня к себе теснее, не сбавляя шага.

– Что-то вроде.

– Но тебе катастрофически везет на такие штуки, Ро-Ро, я поражаюсь. Тебя ни на минуту лучше не оставлять, да?

– Пришли, – обернулась я к идущим позади, оставив Арчи без ответа.

Я показала пальцем на рваные остатки тела. Арчибальд проследил в указанном мной направлении, выпустил мою руку и наклонился над кустами, извергнув содержимое желудка.

– Мерзость, – кашляя, он грязно и почти неразборчиво выругался. Ректор замечания ему не сделал, но сморщился.

– Какая же задница, – вытирая рот платком, проговорил Арчибальд.

– Юноша, держите себя в руках, – глухо ответил Деметр, прикрывая рот шарфом.

– Ага, простите, но это в самом деле задница, ректор.

Мы отошли чуть поодаль, ожидая команды, когда можно будет возвращаться. До нас долетали обрывки фраз.

– ...Погибла около месяца назад.

– ...Тело порядком разложилось.

– ...Сильно изъедено дикими животными и личинками.

Я сделала вид, что рассматриваю резные листья кустарника, когда к ректору подошла женщина из Совета.

– Вы ее знали? – произнесла та.

– Да, она была в моем штате. Преподавала руническую историю.

– Почему вы не заявили о пропаже в Совет?

– Она прислала мне сообщение, что отправляется на горячие источники.

– Давно это было?

– Пару недель назад.

– И у вас не возникло подозрений?

– Она давно говорила, что студенты ее извели, поэтому я спокойно воспринял ее желание уехать и отдохнуть.

– И даже не позвонили?

– Виноват.

– Пора возвращаться, за телом скоро приедут.

– Что с ней произошло? – вклинилась я.

– Несчастный случай.

– А вы часто видели, чтобы половина тела отправляла сообщения?

– Мисс...

– Роу, мэм.

– Мисс Роу, в этом разберется Совет. Возвращайтесь к занятиям.

– Но...

– К занятиям, мисс Роу и мистер Морган, – хрипло проговорил Деметр, он старался не смотреть на то, что осталось от его коллеги.

Арчибальд взял меня за руку, а после потянул меня в сторону общежития, отсалютовав ректору.

– Поверить не могу, что ты выругался при ректоре. – Я усмехнулась и покачала головой.

– Я так давно обучаюсь в академии, что мы с ним почти родственники. – Арчибальд явно не чувствовал, что было что-то не так.

– Извини, но могу я спросить? – Я замедлила шаг и посмотрела ему в глаза, когда он обернулся.

– Почему я так долго учусь в академии, хоть и должен был давно закончить? – Он улыбнулся, так искренне и понимающе, что мне стало неловко.

Я кивнула, поджав губы, и почувствовала, что лезу не в свое дело.

– Все просто, Ро-Ро, мне больше некуда идти. Дома я не нужен. А Гриммор... Академия стала моим домом. Ты видела моего отца и то, как он ко мне относится. Для него я выродок, чудовище.

– Не могу не спросить, но... почему?

– Я был ребенком, когда не стало моей мамы. В день ее... убийства она колдовала.

– Боги... – Я приложила ладонь ко рту.

– Отец всегда был вспыльчивым. Но в тот день... – Арчи сглотнул. – Просто обезумел. Я стоял в коридоре и ничего не мог сделать, все произошло слишком быстро. Один выстрел, и... все, магия не смогла ее спасти, – закончил он на выдохе.

– Мне очень жаль, прости, что заставила тебя снова пережить этот ужас. Мне правда очень и очень жаль. – Я сжала его руку.

– Когда-то я должен был рассказать. И я рад, что теперь могу скинуть с себя этот тяжкий груз. А он очень увесистый, Ро-Ро.

– Арчи. – Я остановилась, глаза щипало от чужой боли.

– Его посадили, я жил с дядей, родным братом моего отца, пока у них с теткой не родился ребенок. Никому ненужный подросток. Я отказался от имени, которое дал мне отец, взял фамилию матери в девичестве. А потом получил приглашение в академию, когда опустился на самое дно.

Я старалась шмыгнуть носом как можно тише, но он все равно заметил.

– Ну вот, расстроил тебя, – вздохнул он и отпустил руку, чтобы обхватить меня за щеки.

– Прости. – Я всхлипнула. – Это...

– Не стоит плакать, Ро-Ро. – Он мягко коснулся губами моей скулы, забирая слезинки.

– Тебе есть куда пойти, – тихо проговорила я, не совладав с собственным голосом.

– Что? – переспросил он, слегка щурясь.

– Тебе есть куда пойти, – повторила я громче, когда прочистила горло.

– Ро-Ро... – Он крепко прижал меня, окутывая теплом объятий, но ничего больше не слетело с его губ.

Мне нравилось, когда он целовал меня, когда просто был рядом. Его тепло, его запах, его внимание – еще немного, и точно заставят вознестись.

Кажется, что благодаря ему мое сердце стало биться чаще. Я и не помнила, когда в последний раз плакала не от усталости.

– Только не плачь, твое чудесное лицо не заслуживает слез по мне.

Я покачала головой.

– Ладно, я удивителен. Реветь можно, но чуть-чуть. – Он снова вернулся к себе прежнему, стирая любые следы уязвимости. – Намутить тебе чего-нибудь покрепче?

Я кивнула, вытирая лицо рукавом.

– Хороший план, согласна?

– Ты прав.

– Ты веришь в несчастные случаи?

– Нет, – я решительно покачала головой.

– Будь осторожна, пожалуйста, не лезь в это.

Я промычала что-то неопределенное, пожав плечами.

– Хотя бы скажи, если соберешься, мы с Лукасом подстрахуем. Тебе не нужно лезть в это совсем одной, когда у тебя есть друзья. Кивни, если приняла к сведению, ага?

Я кивнула, улыбаясь.

Какое-то время мы целовались возле кампуса. Так, как будто это могло стать последним воспоминанием. А после вернулись в общежитие, все еще держась за руки.

– Ты сегодня один? – спросила я.

– Для тебя я всегда свободен, Ро-Ро. – Он отпил из бокала.

– Воркуете, голубки? – Энни плюхнулась в кресло напротив.

Я смутилась, забыв, о чем хотела спросить Арчибальда.

– Не то чтобы... – Я закусила губу.

– Воркуем, – ехидно протянул Арчи, поцеловав меня как-то слишком эротично, на первый взгляд.

– О-о-о-о!.. – Энни явно была в восторге, даже подскочила на месте, радостно сверкнув глазами.

– Развлекайтесь, если захотите поболтать, я наверху. – Она подмигнула и, умыкнув полбутылки джина, поднялась по лестнице.

– Ты что-то хотела спросить, пока нас не прервали? – Он по обыкновению очерчивал узоры на моем бедре. Этот жест стал таким привычным, но все еще будоражащим.

– Хотела узнать, могу ли я поспать сегодня у тебя...

– Моя комната – твоя комната, в любое время дня и ночи, Ро-Ро.

Я улыбнулась и вытянула ноги, положив их на журнальный столик, как это сделал Арчибальд.

В тишине утренней гостиной звуки издавали только мы, когда время от времени ерзали, сидя в скрипучих кожаных креслах. Долго молчали, не проронив ни слова, просто пили коктейли, изредка кивая друг другу и своим мыслям.

Смогу ли я помочь Лукасу? А себе? И смогу ли я выяснить, почему у погибших забрали части тел? Ритуал ли это? Или просто извращенные трофеи хладнокровного убийцы? А вдруг жертвы вообще не связаны друг с другом?

Вопросов было больше, чем ответов, так что я решила начать с Лукаса.

Для этого требовалось найти третью книгу. Я решила отпроситься домой на следующие выходные и перевернуть весь дом в поисках, но хотелось сделать это незаметно, чтобы у Грейс не появилось вопросов.

А еще... как бы сильно я ни желала, я пока не могла рассказать ни Лукасу, ни Арчибальду. Первого не стану кормить ложными надеждами. А второй будет волноваться.

Я решила немного подремать, а потом позвать с собой Энни. Как раз когда я начала зевать, Арчибальд кивнул на дверь своей комнаты, и я встала, потянувшись до хруста в позвонках.

Он пропустил меня вперед, а после тихо закрыл за нами дверь, как будто не хотел, чтобы кто-то нас заметил.

Сегодня в его комнате оказалось меньше беспорядка, чем обычно. Даже вещи с кресла перекочевали в шкаф, в котором висело так много одежды, что казалось, он сейчас треснет и нас завалит пиджаками, брюками, пестрыми рубашками и блузками.

– Тяжелая ночь, а? – спросил Арчибальд, стягивая с себя одежду.

– Боюсь, что если признаю это, то вселенная сделает финт ушами и покажет, что на самом деле может быть «тяжелой ночью».

– Все будет хорошо, Ро-Ро, ведь я с тобой, – улыбаясь, он лег рядом, укрывая нас одеялом.

Ощущать его объятия было сродни волшебству, которое пронизывало в инстанты колдовства все тело и дух. Наверное, именно в момент, когда он прижал меня к себе, окутывая сонной атмосферой, я все же призналась себе, что влюбилась. Скажу ли я ему? Скорее всего, нет. Может быть, признаюсь когда-нибудь, если наши пути не разойдутся.

Проснулась я от аромата кофе. Потерла глаза и увидела улыбающегося Арчи, протягивающего мне чашку кофе.

– Очень мило с твоей стороны, – хихикнула я и взялась за ручку.

* * *

Энни оказалась точно там, где я и думала, – страдала от похмелья в нашей комнате. Арчибальд одолжил мне теплые и уютные вещи.

– Где-то я уже видела эту забавную рубашечку. – Энни, прищурившись, рассмотрела мой внешний вид.

Я пожала плечами и хитро улыбнулась.

– Я хотела спросить, – аккуратно начала я, прощупывая почву.

– Я согласна, – сразу ответила она, чем заставила меня шокировано захлопнуть рот.

– Но я еще даже не сказала, что именно. – Я скрестила руки на груди.

– Без разницы, я все равно согласна.

– Как-то неправильно, а если я бы попросила тебя помочь спрятать труп?

– Если это был бы какой-нибудь мерзкий идиот, то я только рада.

– Ладно, но это не труп, к счастью или к сожалению. Пойдешь со мной к тетушке Грейс?

– Я же уже согласилась, – протянула она, недовольно цокнув.

– Ладно... – Я медленно вдохнула и выдохнула. – Прямо сейчас?

– Уже готова. – Она рывком поднялась с кровати.

Мне оставалось только удивленно проморгаться.

Энни одним движением надела на голову берет и уже стояла возле шкафа. Но я покачала головой.

– Тетя все еще не сделала печать, – я вздохнула.

– Пока тебя не было, тебе пришло письмо, я не вскрывала, но там от Грейс. Может, сделала?

И правда, в письме Грейс извинилась, что затянула с печатью. Аккуратная темно-коричневая бумажка с адресом похоронного бюро была больше похожа на заламинированную визитку, чем на магическую печать.

– Снова мне будет плохо, – взвыла я, взяла Энни за руку и шагнула в узкое пространство гардероба.

Выпитый кофе рвался наружу, но мне удалось оставить его в желудке глубоким вдохом, когда пространство перестало кружиться.

– Делаешь успехи, – радостно закивала она. – Мне потребовалось около года еженедельных вылазок, чтобы перестать исторгать содержимое желудка.

В бюро все как-то иначе пахло. Затхлостью, сыростью и чем-то еще, чем-то посторонним, чужим и неприятным.

– Надо потише, – я приложила палец к губам.

– Воруем что-то из дома?

– Проверяем наличие, – шепотом ответила я, жестом призывая следовать за мной.

В коридоре, вестибюле и гостиной было пусто. Я кинула быстрый взгляд на часы и увидела, что по времени Грейс могла быть на прогулке с Хизер.

Ощущение непрошеных гостей прошло так же быстро, как и появилось. Я успокоилась и направилась дальше по коридору.

– Если Грейс вернется, можешь ее отвлечь?

– Все-таки хочешь что-то спереть? – спросила Энни без капли осуждения в голосе, напротив, с веселым задором.

– Позаимствовать. Одолжить на время то, что и так принадлежит мне, но немножечко тайно.

– То есть спереть, ага. – Она хохотнула.

– Э-э-энни, – протянула я, закатив глаза. Но с ней было весело.

Мне требовалось найти книгу, которую я использовала, когда хотела увидеть родителей и все пошло наперекосяк. Воспоминания об этом болезненны, они переворачивали нутро наизнанку. Если тогда я испытывала острое ощущение неудачи, то сейчас, посмотрев на все сквозь пелену времени, ощутила сковывающий страх. Как... наверное, когда вспоминаешь, что творила ребенком, и становится жутко, а в голове звучит лишь одна мысль: «Ну и как я выжила?»

– Ищем что-то конкретное?

– Книгу, по моим воспоминаниям. Она либо здесь, среди уставших старых книг на книжных полках, либо где-то у Грейс. Если здесь не окажется, то пойду смотреть сама, а ты на стреме, лады?

– Ладненько, сладусик, поехали. – Энни была полна энтузиазма.

Я чувствовала себя воровкой в собственном доме. И хоть это все принадлежало мне: книги с магическими знаниями, запрещенные артефакты, ингредиенты для эликсиров и ритуалов, – но... Я не хотела, чтобы Грейс узнала, что мне понадобилось что-то из этого. Она будет слишком волноваться. Да и я уверена, что она уже переживала, что магия крови может захватить все мое сознание и вытрясти разум, но я старалась быть осторожна и не возлагала на этот способ колдовать больших надежд.

Или?..

Нет, совершенно точно, что я не одержима кровью, а просто использовала это для благого дела. Кто, если не я, сможет раскрыть убийства и наказать преступника? Очевидно, что Совет будет копаться еще сто лет, пока не станет слишком поздно.

А еще, поднабравшись опыта, я смогу помочь Лукасу облегчить душу.

Я стряхнула с пальцев пылевые завитки, которые собрала, пока на ощупь пыталась отыскать книгу, опираясь только на тактильные воспоминания (все же прошло слишком много времени с того дня). Моя рука осторожно скользила вдоль переплетов в поисках заветного тома. Я задержала дыхание, сердце гулко стучало в безмолвии гостиной. Энни переминалась у двери, вслушиваясь в тишину, которая вот-вот могла оказаться нарушена появлением Грейс.

Каждая секунда казалась вечностью. Пальцы задрожали, когда коснулись искомой книги, но радость открытия омрачилась страхом возможных последствий. Неумолимо тикали часы, отсчитывая секунды, когда я бережно уложила книгу одной из моих родственниц в сумку, испытывая приятную дрожь возбуждения.

– Идем? – спросила я.

– Уже? Лихо. – Энни присвистнула, засовывая руки в карманы. – Не останемся поздороваться?

– Не сегодня, теперь я смогу чаще навещать ее с печатью, но в этот раз ей лучше не знать, что я была здесь.

– Утащила что-то опасное? – Энни прищурилась, нахмурив веснушчатый лоб.

– Нет, просто Грейс... М-м-м, она склонна к переживаниям на ровном месте. А волноваться за меня ей не нужно, иначе бюро развалится, понимаешь? – совсем немного слукавила я.

– О, так ты заботливая, мило.

– Не веришь?

– Почему же, я и сама такая, так что полностью понимаю твое желание защитить родственников от волнения.

Мы забрались в кладовку, и мой желудок снова сделал кульбит. Ненавижу это. Ненавижу. Вот бы до конца жизни не выбираться из бюро после окончания этой дрянной академии.

– Гуляли? – откуда-то из глубины комнаты прозвучал голос Арчибальда.

– О, – выдохнула я.

– Заскочили к Грейс, – подхватила Энни. – Тебе привет.

– И без меня?

– Спонтанно получилось. – Я закусила губу.

– Что насчет вечеринки сегодня?

– В этот раз пас. – Я покачала головой, руки уже почти сводило от желания отыскать в книге подсказку, хотелось уединиться. – Пойду в душ. – Я чмокнула Арчи в щеку и кивнула Энни.

Закрыв за собой дверь комнаты, я замерла, услышав обрывок начавшегося между ними диалога.

– Вы теперь вместе? – спросила Энни.

– Не знаю, наверное? Какая разница?

– Не навреди ей, Арч, окей?

– И в мыслях не было.

– Если я хоть раз замечу, что ей из-за тебя тошно, то я закрою глаза на нашу с тобой долгую дружбу и самолично лишу тебя твоего самого главного причиндала, понял?

– У-у-у, понял. – Арчи рассмеялся.

Скрывая улыбку, я закрылась в ванной. Булавкой проколола палец и коснулась обложки, меня пробрала дрожь до кончиков ушей.

Непривычно, когда кто-то встает на мою защиту. Энни классная. Рада, что именно она моя соседка. Бойкая и живая девчонка.

Голова заболела почти сразу, как я открыла книгу. Боль стала совсем невыносимой, когда я дошла до нужной страницы. Я стиснула челюсть и попыталась разобрать, написанные слова. Пока из носа не пошла кровь, скрыв символы и формулы на пожелтевших страницах старого фолианта.

Стало очевидно, что мне не хватает еще одной книги. Круговая формула, разделялась на три сектора. Их нельзя было заметить сразу, только если знаешь, что ищешь. И как только у меня будут все три книги, я смогу провести правильный ритуал, я больше чем уверена в успехе. Ведь тогда у меня не получилось, не потому что был изменен символ, а потому что у меня был только один фрагмент формулы. Сейчас и я сама стала сильнее, и узнала, как работает магия крови.

Оставалось только набраться терпения и больше уверенности.

Весь день прошел за размышлениями, куда моя родственница могла спрятать недостающую книгу.

И спать я ложилась с теми же мыслями.

А вот утром меня осенило.

Наспех одевшись в то, что лежало ближе всего, я выскочила на улицу и быстро пересекла половину кампуса, пока студенты в общежитиях только-только скидывали с себя сонную негу, готовясь если не к новым свершениям, то хотя бы к сносному учебному дню.

– Мне нужно немного времени, хочу кое-кого найти. – Я тронула Лукаса за плечо. – Но для этого нужно посетить рынок теней.

– Почему ты решила, что я могу с этим помочь? – Лукас выглядел озадаченным.

Я опустила руку в карман его жилета и достала часы. Точно такие же, как у Арчибальда, который меня туда провел на каникулах.

– Допустим, – он улыбнулся. – Все так очевидно?

– Может быть, только для меня? – Я усмехнулась. – Да ладно, вы так много времени проводите вместе, вполне логично, что ты одолжил ему эти часы. А сегодня я видела, как ты смотрел по ним время.

– Совет теряет отличную исследовательницу тайн. – Он одобрительно хмыкнул. – Не скажешь, что тебе там нужно? Может быть, я принесу?

– Нет. Мне нужно задать пару вопросов кое-кому. И все. После этого я постараюсь тебе помочь, но ничего обещать не могу.

– Роуз. – Он взял меня за руку. – Я все понимаю. И уже ценю тебя за готовность помочь. – Лукас поцеловал костяшки моих пальцев, а после отстранился.

* * *

В этот выходной я должна была думать об учебе и встрече с Лизз, но незакрытый гештальт не давал покоя. Если я не смогла помочь себе, то хотела помочь своему другу.

Лукас попросил меня одеться как можно неприметнее, поэтому я напялила черную толстовку и потертые джинсы.

Он шел, постоянно посматривая на часы, после чего остановился и жестом попросил меня приблизиться. А потом пространство подернулось привычной пеленой.

Звуки, запахи, ощущения ворвались в разум резко и без предупреждения.

– Ты не против? Хочу купить пару подарков. Вчера случайно разбил реторту Арчи, надеюсь взять похожую, чтобы он не сердился.

– Нет-нет, все ок. Найдешь меня потом здесь? Я закончу и приду сюда, ага?

– Договорились. Будь осторожна, Роуз. – Он поцеловал меня в щеку, и толпа быстро поглотила его, скрывая от моих глаз.

Я еще немного постояла, вспоминая, где была книжная лавка в прошлый раз, а потом уверенно двинулась по переулкам, где вопреки всем законам природы поднимался густой туман.

Через некоторое время показалось, что за мной кто-то идет. Значения этому я не придала – мало ли кто может идти в том же направлении, волноваться не о чем.

Но еще немного пораскинув мозгами, я решила ускориться. Некто ускорился следом. Вот тут уже как будто начало пахнуть жареным. Стараясь не паниковать, я положилась на память, чтобы не ошибиться с местоположением лавки.

Шаги ускорились.

Я толкнула обшарпанную дверь. Влетела внутрь и прислонилась к ней спиной, переводя дыхание.

– Боялась не успеть? До закрытия еще уйма времени. – Мужчина хрипло рассмеялся и сверкнул глазами. – А это ты... за бесплатной книгой вернулась? – Он хрипло рассмеялся.

– Я... – попыталась заговорить, но одышка не давала.

Смех мужчины утих.

– Присядешь? Я могу предложить воды.

Я покачала головой.

– Мне нужно кое-что спросить. Это очень важно. Вы знали Катрину?

Мужчина переменился. По его лицу на мгновение скользнула гримаса боли.

– Знал.

– Она оставляла вам что-то помимо той книги, что я купила в прошлый раз?

– Откуда такой интерес?

– Она моя бабушка. Я подумала, что раз она оставила книгу вне дома, то могла отдать ее только тому, кому она доверяла. Вам. Но вы выглядите слишком молодо.

– Я немногим младше Катрины. Это место, – он кивнул в сторону окна, – вне времени. Я почти не выхожу. Мое жилище на втором этаже. Так что я хорошо сохранился.

– Что по поводу вещей?

– Помогла тебе книга в прошлый раз?

Я поджала губы.

– Забавно, – фыркнул он.

– Что именно? – Я скрестила руки на груди.

– Жесты такие же, как у нее. Как будто смотрю на тебя, а вижу ее. Это и забавно, даже слишком.

– Угу, – растерялась я.

– Предмет, кстати, правда есть. Конечно же книга. Катрина была одержима своей библиотекой настолько, что не могла никому ее доверить, пока не стало слишком поздно. Поговаривали, что Катрина умеет заглядывать в будущее. Когда-то она сказала отдать ее, если кто-то попросит, а потом появляешься ты.

– Отдадите? – спросила я.

– За две сотни, конечно, отдам, я же не бесплатный склад. Она занимала место.

Я недовольно цокнула и потянулась за кошельком. Надеюсь, мы больше не встретимся. Что только моя бабка в нем нашла.

Попрощавшись, я сложила обильно испачканную засохшей кровью книгу в сумку. По пути к выходу купила серного порошка, немного трав, набила карманы лохматыми новорожденными кристаллами.

Лукас сам меня нашел и приобнял за плечи.

– Все в порядке?

Я решила не рассказывать о преследователе, который мог мне просто померещиться, так что просто кивнула.

Обратно добрались без приключений.

– Я напишу тебе, когда буду готова, ладно?

– Спасибо, Роуз. Я очень благодарен тебе. – Он крепко обнял меня, выдохнув в шею.

На секунду показалось, что от него пахнет кровью.

Дурной знак.

Глава 14

Запах крови от кого-либо всегда сулил неприятности. Я так редко испытывала чувство безысходности, которое тисками сдавливало череп, вызывая не только головную боль, но и гнетущую обреченность. Такое бывало, когда приходилось утешать родственников моих клиентов. Одно сочувствующее объятие – и нос заполнял металлический запах грядущей смерти. Почти всегда это означало, что человек уйдет следом за усопшим; скорее всего, самостоятельно решит прервать собственную жизнь, оставшись в беспросветной яме одиночества. Потому что не умеет и не понимает, каково это – остаться без близкого, есть ли жизнь без партнера, подруги или родственника.

А что Лукас? Он в опасности? Не сделаю ли я хуже ритуалом? Сможет ли смириться с прощанием навсегда? Или если я не сделаю, то будет плохо? А вдруг он станет очередной жертвой?

Надо было готовиться к ритуалу в любом случае. Точнее, к двум. Ночью мне не спалось. Снова и снова возвращалась к книге, пока Энни спала, укрывшись моим лоскутным пледом. Она часто брала мои вещи, но я не сердилась, на нее невозможно было злиться. И если раньше я бы возмутилась, то всего одного взгляда на Энни оказалось достаточно, чтобы я захотела отдать ей все, что у меня есть.

Она, кстати, предложила сходить на вечеринку кинетиков, а я согласилась, но теперь не уверена, что успею туда. В ночь полной луны магия крови особенно сильна, поэтому я хотела провести ритуалы.

Кстати, о ритуалах. Для того что поможет Лукасу, мои силы должны были достигнуть определенной мощи, хотя бы выше среднего, чем я сейчас похвастаться не могла. Судя по книге, это почти как пробуждение, которым меня пытала Лизз. Поэтому первым делом нужно пройти инициацию.

Энни стала ворочаться, поэтому я собрала книги и спустилась в гостиную, но и там уединения не нашла. Я слонялась по общежитию, пока не обнаружила дверь в кладовую, ведущую из кухни.

Дернула цепочку, чтобы включить свет. Лампочка без люстры и даже плафона зажглась тепло и приглушенно. Я уселась между двух полок с консервацией, скрючившись на ящике для овощей.

На форзаце третьего тома красными чернилами кто-то выдавил надпись: «Книга Круга Крови».

Раньше я не слышала о Круге. Всегда казалось, что колдуны и ведьмы крови всегда существуют поодиночке, а множество ритуалов служили этому доказательством, всегда одни, сами по себе. Без обязательств, клятв и преклонения перед старшими.

Большая часть текста была смазана и заляпана, а другая обведена поверх чернилами от руки, что тоже затрудняло чтение.

Голова шла кругом от написанного. Тяжело читать неразборчивый старый текст, который, по ощущениям, казался древнее академии.

Проводник обязан быть из Круга? Или это может быть кто угодно? Можно ли справиться без проводника?

Как жаль, что я не могла никого об этом спросить. Грейс не занималась этим, а бабушки уже давно нет в живых. Да и чтобы успешно приоткрыть завесу между миром мертвых и нашим, я должна быть инициированной.

Рыкнув, я пнула мешок с бататом, и он рассыпался по всему полу кладовой.

– Буйствуешь? – В щель кладовой заглянул Арчи.

– Что-то вроде, – я качнула головой.

– Напоминаешь меня, когда я прятался в школьной раздевалке, чтобы покурить. – Он как всегда сверкнул озорными глазами.

– Мое занятие тут не такое расслабляющее, – буркнула я, собирая овощи обратно в мешок.

Он протиснулся мимо меня и поднял книгу.

– Это? – Арчи вопросительно взглянул на меня.

– Наследство, – ответила я, нехотя, даже почти вымученно. Ага, наследство, купленное за пять сотен баксов, зато теперь все собраны.

– Круг Крови? – Он полистал несколько страничек.

– Знаешь что-то об этом?

– Нет, это вряд ли. Да и я никого из ваших не встречал, а если и встречал, то точно не знал об этом.

– Плохо, – вздохнула я. – Мне бы это очень помогло.

– Что ты задумала?

– Хочу инициироваться, – сказала я только часть правды.

– Зачем? – удивленно вскинув брови, спросил Арчибальд.

– Чтобы я могла себя защитить.

– Я могу как-то помочь?

– Не уверена. Для инициации нужен проводник или несколько других колдунов из Круга. Но есть только я.

Полнолуние через пять дней, три дня подготовки, два в запасе. Нужно было очень быстро думать.

Арчи прочитал текст инициации, щурясь, когда пытался рассмотреть написанное.

– Много недостающих фраз, но общий смысл понятен. Тебе нужен кто-то, кто подстрахует, верно?

– Я как раз хотела найти способ сделать все самой. При всем уважении к памяти предков, я знаю, что магия крови может быть коварной. Нужно оценить риски.

– Я хочу помочь. – Он встал, и я задрала голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

Если смотреть по нашей динамике отношений, то мы могли быть с другими, даже не одновременно, но ментально ближе друг друга у нас никого не было. Это же тоже считается чем-то вроде любви, верно?

– Я попрошу, если пойму, что одна не справлюсь, хорошо?

– Меня это устраивает. – Улыбка одной половинкой рта, искры в карих глазах, и я снова пропала.

* * *

Энни носилась по комнате в одном белье, откидывая в сторону непонравившиеся вещи.

– Ты куда-то опаздываешь? – полусонно спросила я, поудобнее заворачиваясь в плед.

– У меня свидание! А я не могу подобрать одежду. – Она очень эмоционально жестикулировала, показывая крайнюю степень тревоги.

– Первый раз вижу тебя в таком взволнованном состоянии. Я думала, что тебе все равно на свидания.

– Только не с... – Она резко замолчала, подхватив с кровати ярко-красное приталенное платье с очень симпатично-пикантным вырезом.

– О! Надень это. Мне надо будет потом погулять пару часов?

– О чем ты, сладусик? – Она свела брови, уставившись на меня.

– Ну если вы решите продолжить свидание, кхм, здесь?

– Сюда я точно никого не поведу. – Она рассмеялась. – Пока ты спала, у тебя звонил телефон, я поставила его на зарядку.

– Ты чудо, спасибо. – Я посмотрела в угол комнаты, где мигал адаптер в страшного вида сетевом фильтре.

– А, еще письмо, – она кивнула на комод.

– Не люблю письма... – простонала я, покидая уютное тепло пушистого пледа, поднимаясь исключительно из любопытства.

На конверте переливалась подпись: «Лизз».

Уже пожалев, что вообще проснулась, я вскрыла конверт.

«Сегодня в 5 после полудня».

Больше она ничего не написала, я даже повертела бумажку в руках в поисках скрытого послания.

Мы должны были встретиться только на следующей неделе, но, видимо, она опять все поменяла.

Быстрее бы это все уже закончилось...

Я помогла Энни выбрать образ и дала ей одну из своих сумочек. Она выглядела так встревоженно, что я сама невольно заулыбалась, смотря на расползающийся по ее щекам румянец. Видимо, человечек для нее и правда важен.

– Сладусик, если что звони.

– И ты, если что-то пойдет не так и тебя надо будет спасать, – хихикнула я.

– Не переживай, бусинка, и не скучай. Я полетела! – Она послала громкий воздушный поцелуй и исчезла за дверью, оставив после себя только мощный цветочный шлейф безусловно дорогого аромата.

Собираясь на встречу, я закинула в карман блистер болеутоляющего, хоть и была уверена, что он при магическом возникновении головной боли поможет так же, как трупу пластырь, но если сработает, то одной неприятной проблемой будет меньше.

Форма Академии Гриммор по-прежнему мне не нравилась, но почему-то сегодня я все же решила ее надеть вне занятий. Мнимое ощущение безопасности.

Какой все же отвратительный цвет выбрал ректор для академии, в очередной раз убедилась я, рассматривая себя в зеркале. Волосы убирать не стала. При пробуждении, когда голоса мертвых разрывают голову на части, любая прическа вызывает боль. И тогда помогает запустить пальцы в распущенные волосы, почесав ногтями у корней.

Необъяснимая тревога и легкая дрожь пронзили грудь, а кожа покрылась колючими мурашками, когда я вышла из кампуса и ступила на каменную дорожку к академическим залам.

Сквозь полупрозрачные окна теплицы, было видно, как шушукались исследователи, а Лукас качал головой. Наверняка что-то с проектом пошло не так.

Когда друг меня заметил, я помахала ему рукой и двинулась дальше. В холлах было пустынно, и я без помех добралась до заброшенного крыла. Лизз там не оказалось. Я подождала еще немного, а потом стала ходить по уже менее пыльному кабинету в поисках того, чем могла себя развлечь в ожидании.

Время перевалило за пять часов после полудня, потом за шесть, а Лизз так и не появилась. Осматривая рабочий стол, я нашла в его ящиках пару пожелтевших газет с тревожными заголовками:

«Трагедия в общежитиях ведьм»

«Демон оставил в живых только трех студентов»

«Пожар. Смерть и не совсем трагическая случайность»

Я села в кресло и долистала до нужных страниц. Вглядевшись в черно-белую фотографию, я ахнула. Под фото было интервью.

Студентка последнего курса чудом осталась жива после того, как однокурсники решили начать практиковать запрещенные формулы заклинаний. Интервью с одной из двух мисс Роу.

– Скажите, Грейс, что произошло?

– Все было слишком быстро, но не только студенты виноваты.

– Кто-то еще? Демоны?

– Я не могу об этом говорить, извините.

Нам так и не удалось выяснить подлинную причину ее ужасных ранений, как и узнать имена причастных, но наша редакция уверена, что виновные уже, к сожалению, ничего нам не смогут рассказать. Ведь они наверняка погибли в пожаре, который унес так много жизней. Профессор Деметр от комментариев отказался.

Тогда Деметр еще не был ректором. И теперь мне стало почти ясно, как у Грейс появились эти шрамы.

Вздохнув, я в несколько раз сложила газету и положила ее на дно своей сумки.

Сгорело общежитие ведьм мертвых. Кроме их выпуска больше никого не было, пока не появилась я. Не для этого ли ректору нужно пробуждение моих сил? Чтобы именно я пролила свет на то, что произошло много лет назад? Наверное, стоило задать эти вопросы лично ему или Лизз. Так моя мотивация продолжать станет хоть немного более осязаемой, чем прежде.

Даже в восемь вечера никто не пришел. От ожидания сводило ноги, и я ушла, забрав с собой стопку еще не прочитанных газет.

Обезболивающее протестировать не удалось. Не встретив никого, я вышла из заброшенного крыла и решила пройтись мимо окутанного тайной общежития, где много лет назад случилось что-то, о чем я могу узнать только у мертвых.

На мгновение показалось, что в пустых окнах есть какое-то движение. Влекомая тягой к приключениям (или к смерти), я проникла через взломанную запасную дверь, пригнувшись, чтобы не поцарапать лицо о торчащие из досок шляпки гвоздей.

Едва я вошла, как по лестнице кто-то пробежал. Звук тяжелых шагов заставил меня вздрогнуть.

Готовая к применению защитной формулы, я скрестила пальцы и, чтобы не шуметь, старалась наступать только на стыки досок, двигаясь к лестнице.

На лицо упала с потолка капелька воды. Наверное крыша без обслуживания стала протекать. Уже у самого подножия лестницы я вдруг остановилась и обернулась на дверь. Зажала рот руками, едва сумев сдержать крик, рвущийся из гортани, когда увидела то, что предстало перед глазами.

Лизз.

Прибитая к потолку. Из ее порванного рта медленно тянулась вязкая слюна вперемешку с кровью. Языка и части скальпа не было. Мой разум охватило отвращение, а в животе все перевернулось от начавшейся тошноты.

Наверху что-то упало, и я, спотыкаясь, понеслась туда, в надежде поймать кого-то или что-то, уже было неважно, в крови бурлил адреналин.

Треск оконной рамы сопроводил мое появление. И я заметила только край серого плаща, исчезнувшего на фоне вечереющего неба.

Подбежала к окну. Дрожащими руками ухватившись за подоконник, я выглянула наружу, посмотрела вниз, но на траве никого не было. Кто-то точно растворился без следов на влажной земле, без мятых цветов в одичавших и заброшенных клумбах. Пустота.

Не могло же мне померещиться?

Стыдно, что перед сожалением я испытала облегчение. Что теперь не будет боли в затылке и висках, разрывающих душу криков и кошмаров наяву.

А потом я схватилась за голову, содрогаясь от ужаса и отвращения. И когда наклонилась, то заметила на пыльном деревянном полу следы борьбы и волочения.

Значит, здесь все произошло?

В коридоре что-то хрипло булькнуло. Спотыкаясь на ровном месте, я понеслась по лестнице, рискуя свернуть шею.

Лизз была еще жива, она задергалась и бешено начала вращать уцелевшим глазом. Хрипло и судорожно она чвякала изувеченным ртом.

– Лизз! Лизз! Я сейчас приведу помощь!

– Бр... л... кха...

Ее голова безвольно поникла, а изо рта с хлюпающим звуком вылетел черный сгусток и шлепнулся на пол рядом с моим ботинком.

Сгусток шевелился.

* * *

Руки до сих пор дрожали так, что я не могла поднести ко рту стакан с виски, стекло ударялось о зубы, звуча мелкой дробью.

– Дай я. – Арчибальд забрал напиток из рук и бережно прислонил его к моим губам.

Я отпила жгучей жидкости и посмотрела на сцепленные в замок руки, который никак не помогал пальцам не дрожать. Под ногтями грязными полукругами засела кровь Лизз. Испачкалась, пока помогала персоналу ее снимать.

– Ты как? – Лукас толкнул меня плечом.

– Не могу понять. – Я откинулась на подушки дивана.

– Не можешь понять, что чувствуешь?

Я покачала головой.

– Почему это все происходит, – немного помедлив, ответила я. – Теперь это точно не похоже на несчастный случай, ректор не отвертится. А что ты об этом думаешь? – Я повернулась к Лукасу, который решил накрыть меня вторым пледом.

– Что тебе нужно себя беречь. Смотри, ты до сих пор вся дрожишь, – ответил Лукас, поправляя мягкую ткань на моих плечах.

– И половина бутылки лучшего виски не оказала на тебя действия, – поддакнул Арчи.

– Одно дело работать с незнакомцами, как бы они ни выглядели, но совсем другое... когда большую часть погибших я знала.

– Совет разберется, Роуз. – Лукас приобнял меня с одной стороны, а Арчи закинул руку с другой.

– Не уверена.

– Еще раз попрошу тебя, Ро-Ро. – Арчибальд вздохнул. – Не лезь в это одна и будь предельно осторожна, пожалуйста, я... мы будем волноваться за тебя.

Лукас согласно кивнул.

– Спасибо, ребята. – Я прикрыла глаза, уверенная, что не усну, но кошмарное сновидение уже поджидало меня, чтобы с наслаждением воткнуть свои острые когти в мою плоть, раздирая, заставляя задыхаться в немом крике.

Проснулась я в комнате между двух теплых тел. Оба обнимали меня, отгораживая от остального мира. На телефон пришло сообщение.

Аккуратно выбравшись из уютного плена, я нажала на уведомление.

Доставлено. Прочитано. Не отвечено.

Грежу о Круге? Кто-то каким-то образом узнал, что я хочу пройти инициацию? Или это о чем-то еще? Но больше всего похоже на неудачную шутку.

Я заблокировала телефон и вернулась в кровать. Руки с двух сторон тут же обняли меня, и я улыбнулась.

Окончательно я проснулась, когда кто-то гладил меня по голове.

– Арчи? – проговорила я, не открывая глаз.

– Мимо, сладусик.

– Как прошло свидание? – Я одним глазом посмотрела на Энни и, разглядев ярко-фиолетовый засос на ее шее, хмыкнула: – Я так понимаю, отлично.

– Жаловаться не на что, – улыбаясь, ответила она.

– Это хорошо. – Я потянулась.

– Ты тут тоже, я посмотрю, не скучала.

– Ты о чем это? – Я покраснела.

– Разве не из этой спальни выбрались два обворожительно сексуальных юноши?

– А... это...

– Что? Теперь для тебя это пустяки? – Она хохотнула. – Я жажду подробностей!

– Мы просто спали. – Я села в кровати.

– Ну-ну, я тоже. – Она провела рукой по своей шее.

– Нет, правда...

И я рассказала ей обо всем, что произошло вчера.

Вечером того же дня объявили комендантский час. Рядом с каждым общежитием дежурили люди Совета. Я смотрела на них из окна и вздыхала.

* * *

Я слышала собственное учащенное сердцебиение, гулко отдававшееся в ушах. Дыхание сбивчивыми хрипами преодолевало гортань, новые глотки воздуха застревали в горле, вызывая тревожное чувство удушья. Слезы медленно стекали по щекам, оставляя влажные следы на коже.

Я лежала среди грязи и листвы в луже крови. Холодная земля отзывалась тянущей болью в пояснице.

На первый взгляд – вокруг никого не было. Только кровь: ее запах, ее влажная и липкая текстура.

У меня не нашлось сил, чтобы подняться. А когда я перевернулась, то с облегчением заметила, что Лукас замер, воздев руки к небу, контролируя потоки магии.

Что-то пошло не так? Возникла первая мысль? Но мы оба еще живы, так что...

Лукас находился рядом, совершенно неподвижен, его фигура едва различалась в сумраке. Он напряженно контролировал бурлящую энергию, угрожающую вырваться наружу. Руки были крепко сжаты и связаны кровью, обратившейся в путы, магия пульсировала болезненной волной, заставляя кожу покалывать от напряжения. Колдовская связь между нами тянулась, подобно паутине, удерживая нас пленниками древней силы. Нос пронзал резкий запах гниющей древесины и прелых листьев, смешиваясь с едким дымом почти погасших свечей.

Поднимаясь на ноги, я уже понимала, что ощущения сильно искажены, каждый вдох приносил неприятное покалывание, сердце неровно колотилось, а кровь кипела беспокойством и тревогой.

Я слышала, как бьется сердце Лукаса, как сердечная жила перекачивает кровь.

Сглотнула, падая обратно.

Несколькими часами ранее

Сумка не застегивалась от обилия атрибутов, я старалась придавить обе части так, чтобы молния сошлась, но она стонала, скрипела, делала все, но отказывалась застегиваться.

Перехватив сумку удобнее, я вышла из комнаты, обернувшись в дверях, чтобы убедиться – ничего не забыла.

Сердце нервно подпрыгивало в легком возбуждении от волнения. Ни Грейс, ни Совет, ни академия меня по голове не погладят за то, что я собиралась сделать этой ночью. Точнее уже через четыре часа.

Мне это было нужно. Только так я могла пролить свет на происходящее, а если получится, то помогла бы Лукасу.

Арчибальд будет на подхвате. Мы обсудили с ним этим утром его роль в инициации, он убедил меня, что у него хватит сил, но я не хотела подвергать его опасности. Поэтому улизнула в одиночку, обойдя вечерний патруль Совета.

Пока шла по дорожке к лесу, закурила сигарету.

– Роуз!

– Лукас? Что ты тут... – Я не договорила. Я на секунду подумала, что меня поймали колдуны из патруля.

– Я помогу.

– Нет.

– Нет? Почему?

– Я справлюсь.

– Арчибальд мне все рассказал.

– Если я пойму, что не справляюсь, то мы с ним уже договорились о плане действий.

– Ничего не выйдет.

– Почему?

– Ему не хватит сил. Тебе помогу я.

– С чего ты решил, что не хватит?

– Роуз... – Он коснулся моего плеча. – То, с чем ты собралась иметь дело, гораздо сильнее тебя и меня, и уж точно сильнее Арчибальда. Я останусь с тобой в роли проводника.

– Почему ты считаешь, что справишься?

– Я много читал. И точно знаю, как правильно направлять магию крови. – Он посерьезнел.

– Ты читал мои книги?

– Не знал, что этого делать нельзя. – Он улыбнулся.

– Мы же уже все решили.

– Роуз.

– Что? – отозвалась я с раздражением.

– Он умрет, если не выйдет.

Я остановилась.

– Повтори.

– Если он не справится с потоком магии, то примет на себя обратку. Об этом написано в тексте.

– Не написано. – Я закусила губу, пока рылась в сумке, чтобы достать оттуда книгу.

– Написано, просто текст смазан. Если применить формулу, то первоначальные фразы становятся читаемыми.

– Я... не знала.

– Инициация не только для одного человека. Проводник участвует тоже, у него своя роль, но тем не менее.

В голове не укладывалось. Как я могла сунуться в это, не проверив досконально? Из-за меня Арчи мог погибнуть. А что будет с Лукасом?

– Может быть, я сама?

– Ты не можешь быть и проводницей, и неофиткой. Я справлюсь, а ты сделаешь свою часть. Мы же друзья, не переживай. И не сомневайся в моих способностях.

– Ладно, – вздохнула я и прервала тишину. Решение далось мне тяжело.

– Я понесу. Ты собрала там все, что нужно?

– Да, несколько раз перепроверила.

– Волнуешься?

– Не особенно.

– Вижу, что волнуешься. Помочь?

– Как? – Я обернулась.

Наклонившись, Лукас коснулся ладонями моих щек и притянул для поцелуя.

Перехватило дыхание, дрожащими пальцами я пыталась удержать выскальзывавшую из ослабевших рук сумку. Острое ощущение, что еще немного – и сердце вот-вот выскочит наружу.

Мысли разбегались хаотичным вихрем, стаей испуганных воробьев. Щеки горели огнем, а губы непроизвольно дрогнули, когда он углубил поцелуй, скользнув языком между моих губ. Внезапная близость заставила сердце биться быстрее, волнение с неуместным ситуации возбуждением нарастало лавиной.

Еще один неожиданно мягкий поцелуй – и внутри все перевернулось, волна адреналина захлестнула с головой.

– Получилось?

– Что? – моргая, проговорила я.

– Перестать волноваться?

– Теперь... – Я прижала к себе сумку. – Я волнуюсь еще сильнее.

Лукас хохотнул и провел рукой по моей щеке.

Кто мы друг другу? Кто-то. Возможно, и близкие, я думаю.

– Идем? Пока нас не поймал кто-то из Совета.

Пальцы, испачканные собственной кровью, повторяли древние символы из книги. Тени все активнее танцевали вокруг импровизированного алтаря из большого валуна посреди лесной поляны.

– Готова?

Я покачала головой.

– Все равно начинаем. Луна уже взошла.

Я хорошо выучила последовательность действий, но волнительной дрожи унять не могла. Когда садилась на камень, когда закрывала глаза и позволяла Лукасу касаться моих плеч, запускать пальцы в волосы, шептать над ухом древние заклинания.

Вскрик ночной птицы предупредил о всплеске магии. Все мое тело изогнулось, как если бы меня ударило током. Я запрокинула голову назад, а Лукас вложил стилет с рукоятью из кости в мою ладонь.

– Помнишь все?

Я промямлила что-то утвердительное и сделала первый надрез на предплечье.

– Надеюсь, что ищейки Совета не почуют смрада магии крови, – буркнула я и закрыла глаза.

Тяжело было концентрироваться на прочтении заклинания, когда Лукас произносил свою часть. Изо всех сил я пыталась не сбиться, заплетающимся языком проговаривала каждое слово, стараясь не отвлекаться.

Песочные часы неумолимо отсчитывали отведенное нам время для ритуала.

В голову настойчиво пробирались образы минувших лет, прошлых инициаций, власть Круга над людьми и колдунами.

Занесенная рука с кинжалом – и трава окрасилась красным. Крик спугнул стайку маленьких птичек. Бабочка не может взлететь из-за крови, попавшей на ее хрупкие белые крылышки.

Полувздох перетек в стон, когда руки перестали меня слушаться, а сознание неумолимо покидало меня.

Из земли стала сочиться кровь. Уровень алой жидкости стремительно поднимался, доходя мне до щиколоток. Мы были в самом центре круга.

Смрад застоявшейся крови становился таким невозможным, что слезились глаза и казалось, что я уже ощущаю ее металлический вкус.

Моргнула и как будто заснула.

Сейчас

Сил прибавилось. И теперь, пока руки обагрены кровью, было совсем легко колдовать, я чувствовала каждое переплетение магических потоков, могла выцепить даже те, что так долго были забыты. По телу пробежал ворох мурашек от осознания собственной силы.

– Ты как? Порядок? – прокашлявшись, спросила я у Лукаса.

– Держусь. Осталось немного.

– Я чувствую, что уже все.

Раны на моих запястьях затянулись, а появившаяся кровь уходила обратно в землю.

Белые кеды стали ржавого цвета, волосы свалялись и слиплись.

– Точно все? Ты уверена? – Лукас осмотрелся.

– Уверена. – Я несколько раз кивнула. – Спасибо...

– Пустяки, Роуз. – Он улыбнулся, как мне нравится – широко и красиво.

Под глазами у Лукаса залегли темные тени, он побледнел.

– Ты устал. – Я не спрашивала, констатировала факт.

– Совсем нет. – Он покачал головой.

– Я же вижу. Давай закругляться. – Снова открыв рану на ладони, я перечеркнула меловые знаки на камне.

Ветер стих. Стало так блаженно спокойно, что я закрыла глаза, наслаждаясь.

– Пустят ли меня в таком виде в академию?

– От тебя за версту ощущается запрещенная магия. А повсюду Совет. Сомневаюсь. – Лукас не выглядел напуганным или взволнованным, скорее... возбужденным, взбудораженным.

– Очень удачно, что сегодня не было патрулей, да?

– Есть такое. – Лукас обнял меня, когда разорвал связь.

Я на секунду почувствовала гнетущую пустоту, как будто из меня только что вырвали какой-то важный кусочек, но она быстро прошла.

– Спасибо, проводник. – Я поцеловала его в щеку. – Я теперь твоя вечная должница.

– Не стоит, я не ради себя это делал, а ради тебя.

– Как думаешь, озеро в ноябре холодное?

– Думаю, что нет. Оно очень холодное.

– Жаль, было бы проще.

– Я могу использовать формулу нагрева воды.

– Ты устал совсем, я же вижу, не нужно.

– А я вижу, что ты потом непременно заболеешь, если полезешь в воду сейчас. Одна формула ничего не изменит.

Я состроила страшные глаза, но Лукас просто рассмеялся, потянув меня за руку к озеру.

– Я тоже весь в крови, еще и в твоей. У Совета точно будут вопросы, особенно учитывая все происходящее, так что мыться нам придется вместе.

Я покачала головой, но все равно позволила ему вести меня к воде.

Кусты затрещали, точно по ним кто-то пробирался. Я напряглась, нервный жар подобрался к щекам. Отпустило через мгновение, когда Арчибальд выбрался из зарослей.

– А вот и вы. Как все прошло? – спросил он, поправляя пиджак с леопардовым принтом. В его руках пушистой кучей свернулись его любимая шуба и плед.

– А ты... а как... – начала я.

– Переживал, – пожал плечами он.

– Все в порядке, – ответил Лукас.

– Выглядите паршиво, – оценивающе хмыкнул Арчи.

– Что поделать, – я развела окровавленными руками.

– Надумали купаться?

– Вряд ли получится незамеченными пройти через весь кампус, будучи с ног до головы в крови.

– Тоже верно, тогда... – Арчибальд начал раздеваться.

– Стой! Ты тоже полезешь? Сумасшедший! – взвизгнула я.

– Последний, кто войдет в воду, – гребаный трус, – с ухмылкой бросил Арчи. Затем, не дожидаясь ответа, он побежал вперед и нырнул в темную холодную воду.

Я наспех скинула одежду, оставшись в одних трусах, и понеслась следом, чувствуя, как ледяная вода кусает кожу, вгрызаясь в лодыжки.

Лукас, тяжело дыша, засмеялся, преследуя меня, пока я убегала в холодную ноябрьскую воду уединенного озера.

– Черт! – Лукас вскрикнул, стуча зубами, и заплыл еще глубже. Темная вода вокруг него помутнела, окрасившись алым. После могучего ныряния, он вскочил, потряс головой, и капли ледяной воды попали на мое лицо.

Очень и очень холодно. Но, черт возьми, как же приятно смыть с себя стресс и тревогу этого дня. Холод – это шок для организма, напоминание о том, что он жив, что я еще жива.

Теперь если Совет нас поймает, то всегда можно свалить все на жажду острых ощущений и купание в озере из-за спора.

Чтобы смыть кровь с головы, я нырнула. Открыв глаза в воде, увидела, что Арчи протянул руку и, схватив меня за запястье, притянул к себе. Он обнял меня за талию, и мы погрузились глубже, пока свет одинокой луны не померк над нами. Я остро чувствовала, как от ледяной воды перехватило дыхание. И только теплое тело Арчибальда оставалось спасательным тросом между гранями сознательного и бессознательного.

Он крепко обнимал меня, а другой рукой гладил по щеке, пока мы смотрели друг на друга в темных глубинах озера. Легкие уже горели и требовали воздуха. Но всплывать мне не хотелось.

Вместо того чтобы последовать примеру Лукаса и выплыть на поверхность, он запечатлел на моих онемевших губах холодный, но неожиданно целомудренный поцелуй. Это длилось всего мгновение, прежде чем потребность в воздухе стала совершенно невыносимой. Я вынырнула первой, тяжело дыша и сильно дрожа.

И вот теперь я почувствовала, как вода едва-едва нагрелась вокруг нас. Пальцы Лукаса светились, он колдовал.

На берегу Арчи накинул на меня свою любимую шубу. Клянусь, я больше никогда не назову ее кошмарной, самая прекрасная и теплая в мире шуба помогла мне добраться до общежития и не околеть.

Спустя час мы все сидели в гостиной перед камином, пытаясь согреться глинтвейном. Я перебирала ворсинки розово-фиолетовой шубы, которую отказывалась снимать. Меня окружал запах Арчибальда, тепло камина и острое ощущение того, что я на своем месте.

Опустив голову на плечо Арчи, я задремала.

Сны снились... отвратительные. Каждый раз я не могла убежать от кого-то или чего-то со смутно знакомым силуэтом, раз за разом я погибала на земле, лицом вниз, пока в меня снова и снова по самую рукоять погружался кинжал, со скрипом и хрустом разрывая мышцы, дробя кости.

Утром я смотрела на шевелящийся кровяной сгусток в банке, который выпал изо рта Лизз.

– Какая мерзость, – скривился Арчибальд, двумя пальцами держась за ложку, чтобы размешать сливки в кофе.

– Что будешь с этим делать? – спросил Лукас, щедро накладывая в тарелку тосты и омлет.

– Как у тебя только не пропадает аппетит? – Арчибальд выглядел так, точно его сейчас стошнит.

– Я думаю, что ее сначала прокляли, – прерывая их перепалку проговорила я, поднося банку к свету. – А это остаточное.

– Остаточное что?

– Что-то. Откуда мне знать, я не так сильно вникала в книги по проклятиям.

– Хочешь, можем поискать в библиотеке сегодня?

– Хочу провести эксперимент. Ты не знаешь случайно пустых лабораторий на территории кампуса?

– Говорят, что в дальней теплице осталось какое-то оборудование. Но ему три тысячи лет уже, скорее всего.

– Думаешь, что ничего не работает?

– Вероятность имеется.

– Отстой. – Я отставила банку и положила голову на стол.

– И когда я пригрел двух заучек? – беззлобно протянул Арчи, ставя передо мной кружку с кофе, в котором плавала долька лимона.

Усталость накатывала волнами, как и кашель. Плавать в холодной воде было не лучшей идеей, но и идти с ног до головы вымазанной в крови – отвратительная со всех сторон мысль.

Зубы время от времени в случайный момент начинали отбивать чечетку.

– О-о-о, – печально протянул Арчибальд, потрогав мой лоб.

– Знаю. – Я отмахнулась. – Пора собираться на занятия. – Я рывком поднялась и завалилась обратно на диван.

– Ты уверена, что справишься?

– С лекциями?

– Со всем, – вздохнул Арчи, пока Лукас размешивал длинной ложечкой сахар в кофе.

– А как же, – я улыбнулась.

Мне нравились темные лектории и как сквозь плотные шторы пробирался упрямый солнечный лучик, вырываясь из стыка ткани, показываясь в изъеденных молью дырках, чтобы посветить кому-нибудь в лицо, а потом, отскочив от прозрачного стекла очков, прыгнуть на стену.

Сегодня я не видела ни одного знакомого лица, помимо Лукаса, который сидел в самом начале, ближе всех к лекторской зоне.

В прошлый раз мы договорились сидеть порознь. Так было проще не отвлекаться, вслушиваясь и запоминая все, что рассказывалось монотонным и тихим голосом.

Изредка я недовольно шипела, оборачиваясь к парочке шушукающихся между собой студентов. Невольно подслушивала сплетни общежития кинетиков. Узнала, кто сегодня сломал ногу, но едва ли имя в голове продержится до обеда. Многое легко забывается, особенно неважное.

Внезапно, лекция приглашенного преподавателя оборвалась. Все замолчали, уставившись на него.

– Я уверен, – начал он, – все в этой академии восхищаются темной магией, но никто не осмеливается приблизиться к ней. Верно же? – Он посмотрел прямо на меня, и я чудом удержалась, чтобы не начать ерзать.

Показалось. Он совершенно точно не может знать, что теперь в академии есть одна инициированная ведьма крови. Я уверена, что вижу его в первый и последний раз. А может ли быть так, что он человек Совета?

– Те, кто обращается к темноте, – продолжил он, переведя взгляд на другую часть аудитории, – не знают, что тьма – это кошмарное бремя, которое нужно уметь нести. Оно может поглотить или полностью изменить вас.

Я вскинула руку.

– Да, мисс?

– Роу.

– Прошу вас, мисс Роу, я слушаю, – он кивнул.

– Вы говорите о чем-то конкретном? Простите, что перебиваю, но не совсем понятно, как это сопоставляется с темой предмета и свойствами колдовских минералов.

– Я просто проверял, кто в этой аудитории еще способен слушать, мисс Роу. А теперь, когда я всецело завладел вашим вниманием, прошу обратиться к руководству по сбору лунных камней...

Сзади снова зашептались, я задержала дыхание, чтобы лучше слышать.

– Говорят, что он Оракул, – раздался восхищенный шепот.

– Вранье, их уже сто лет никто не видел. Да и понятное дело, кто ж захочет, чтобы его доставали с предсказаниями.

– А вдруг это оно и было?

– Он же сказал, что специально. Надумала себе глупости какие-то.

– Ну а что, если...

– Все, тихо, дай дослушать.

Я посмотрела на Лукаса. И мы задержали друг на друге взгляд дольше, чем следовало.

Оракулов я еще не встречала. Но казалось, что лектор не мог им оказаться. Да и «предсказание» было до обыденного пространным, подходящим ко всему.

Может, они с ректором решили таким образом выявить «несчастные случаи»? Кто знает. Я мысленно пожала плечами и продолжила записывать за заметно оживившимся преподавателем, которому небольшая передышка явно пошла на пользу.

Мне нравилось, что в Академии Гриммор были не только магические дисциплины, дважды в неделю проходили лекции по философии, один раз я посещала занятия по естественным наукам. Физика была очень схожа с магией. Все, кто рождался с магическими способностями, тоже следовали открытым много лет назад формулам, целые комитеты создавали новые, но иногда жаждущие открытий неопытные новички производили катастрофические (и зачастую летальные) последствия своих изысканий.

Я отложила ручку и посмотрела на часы. Как раз вовремя, колокол сообщил об окончании занятий, прервав размышления о физике и оракулах.

– Выпьем кофе? – Лукас подхватил мой учебник и положил к себе в сумку.

– Эй, воришка! – Я легонько хлопнула его по плечу.

– Беспокоюсь о твоей спине, смотри, сколько древних книг с собой носишь, никакой позвоночник не выдержит.

– А о состоянии моих сосудов ты не беспокоишься? От такого количества кофе-то?

Лукас сдержанно улыбнулся.

– Хочешь сегодня пойти со мной на дебаты исследователей?

– Там скучно?

– В моем кружке скучно не бывает, я же не дилетант. – Он усмехнулся, перехватив мою руку, которой я хотела незаметно ущипнуть его за бок, и переплел наши пальцы.

– Ладно. Но ты не говорил, что основал клуб по интересам. – Я притворно надула губы.

– Сюрприз.

Вечером Лукас провел меня не в свое общежитие, как я предполагала, а в закрытый кампус школы, где много лет назад произошло что-то, о чем Грейс никому не рассказала.

Было видно, что тут собирались люди: протоптанные среди пыли дорожки, одинокая лампа накаливания, стулья полукругом, подсвечник на покосившемся столе.

Надо же, совсем рядом с местом, где я занималась с Лизз.

– Давно вы так? – спросила я, отодвинув для себя стул так, чтобы быть больше наблюдательницей, чем участницей.

– С начала года примерно. – Лукас пожал плечами, как будто точно не зная, как давно это продолжается.

Прибывали люди. Всего я насчитала пять человек, потом шесть.

Когда стало понятно, что больше мы никого не ждем, Лукас еще раз пересчитал всех глазами и встал рядом с массивным столом, присел на краешек и хлопнул в ладоши, приковывая к себе внимание.

Он стоял перед небольшой группой участников неофициального клуба по интересам – четырех парней и двух девушек, я стала седьмой. Я решила, что это собрание не могло быть легализованным. Ректор бы никогда не позволил собираться студентам в заброшенной части академии, признанной аварийной.

Лукас откашлялся, и его светлые глаза блеснули в тусклом свете свечей в пустом и старом кабинете. Студенты заглядывали ему в рот, готовясь ловить каждое слово, что слетит с губ. Было жутко, но потом я расслабилась.

У моего друга дар прирожденного рассказчика, и вовсе неудивительно – он смог их так сильно заинтересовать, что они даже задерживали дыхание в предвкушении.

– Добрый вечер! – Он начал говорить. – Сегодня среди нас есть моя подруга Роуз. – Он указал ладонью на меня, и я привстала, чтобы всем кивнуть в знак приветствия. – Так что ведите себя хорошо, не позорьте меня. – Он рассмеялся.

– По какой теме у нас дискуссия? – оживился рыжий парень в очках.

– Я думаю, что из-за того, что у нас гостья, я бы хотел уйти в пространные размышления на грани философии, что скажете?

Раздался одобрительный гомон.

Он останавливался перед каждым из сидящих, по очереди пристально посмотрел в глаза.

– Мы собираемся здесь, чтобы теоретически предполагать некоторые вещи, – пояснил специально для меня Лукас. – Полет фантазии может быть любым. Сегодня хочу, чтобы тему для рассуждения выбрала ты, Роуз. – Он подмигнул мне.

В голове почти сразу возникла тема, которую я захотела озвучить так сильно, что сводило челюсть, чего не случалось очень давно.

– Может быть, про запреты перемещения живых существ в пространстве? – выпалила я, удивившись собственной силе голоса и мыслям. Непонятно, почему мне захотелось спросить именно это.

– Прекрасно! – Лукас явно был доволен. – Наверняка многие задумывались над вопросом, почему наше сообщество после утраты столь важной формулы мгновенного путешествия сквозь пространства и прослойки не стало возобновлять изыскания?

– Это ведь из-за того, что магия поменяла вектор расположения?

– Верно, но почему никто не стал пытаться и любые разговоры об этом пресекаются?

– Потому что станет сложно контролировать перемещения? – озвучила догадку я.

– Вполне возможно, что как раз из-за этого новые формулы перемещений держатся в секрете или вовсе не открыты. Мне нравится ход твоих мыслей, Роуз. – Он одобрительно улыбнулся. – Скажу честно, академия никогда не станет для меня домом, мне не близки идеи, что так тщательно пытаются вложить в голову.

Мне нравилось, как Лукас здесь неожиданно раскрылся с другой стороны. Почему-то казалось, что он подобно Арчибальду был без ума от академии из-за возможностей, да и являлся чуть ли не единственным блестящим учеником.

– Может быть, причина неудач кроется вовсе не в необратимых изменениях самой сути магии, а в нашем недостаточном понимании ее законов? Что, если она просто требует иного подхода... Ведь никто не отменял законы сохранения энергии, верно? – Он сделал паузу, чтобы после заговорить тише. – Почему мы считаем невозможным то, что наши предки делали регулярно? Какова истинная природа границ нашей власти над миром? – Он прищурился, ожидая ответа.

– И что ты предлагаешь? – спросил тот же рыжий парень.

– Я? Ничего. – Лукас пожал плечами. – Мы же здесь просто обсуждаем, Роб, забыл?

– Прости. – Роб почесал затылок. – Вечно мне надо влезть куда-то. – Он выглядел смущенным и пристыженным.

– Это мне тоже известно. – Бархатистый смех Лукаса распространился по кабинету.

Мы еще очень долго сидели, обмениваясь самыми безумными теориями, а когда брейншторм достиг апогея и сумасшедших теорий, ребята приняли решение расходиться.

Было уже далеко за полночь, когда «тайное собрание энтузиастов» (так они себя назвали) полностью разбрелось по своим общежитиям. Остались только мы с Лукасом. Он складывал карту изменений магии, которую создали исследователи Совета, а я колупала краску на стене, поддевая ногтем небольшие сколы.

Внутри еще кипел исследовательский интерес, разгоряченный от потока идей разум постепенно остывал, сменяясь ощущением умиротворения. Было хорошо, очень хорошо.

– Понравилось? – спросил он, присев передо мной на корточки.

– Было интересно, правда, я отлично провела время.

– Не хочешь присоединиться к нам?

– Я бы очень хотела, но... – Я замялась.

– Ничего. – Он улыбнулся. – Ты можешь прийти всегда, если появится свободное время, буду рад тебя видеть. – Он погладил меня по голове.

– Спасибо, я ценю твое отношение ко мне. И... кстати... – Я замолчала, подбирая слова. – Тот разговор на рынке теней, помнишь?

– Как я могу забыть? Понимаю, я был настойчив и, скорее всего, доставил тебе дискомфорт, поэтому прости меня, пожалуйста, я обещаю больше не заводить эту тему, если тебе некомфортно, договорились? – Он выглядел расстроенным, и я понимала его чувства.

– Я думаю, что теперь я готова тебе помочь.

Ветер завыл в разбитом окне, врываясь в комнату вместе с опавшими листьями и ледяным воздухом. Он нес с собой либо предупреждение, либо одобрение – время покажет.

Глава 15

Холодный воздух ворвался в комнату, когда дверь открылась, и смешался с мощной магией внутри. По спине пробежал холодок. Было непривычно чувствовать магию повсюду, хотя прошло уже очень много времени с поступления в Гриммор.

Я стряхнула с себя первый снег, который остался после посещения Грейс и бюро. Я хотела расспросить ее о том, что произошло, но не нашла нужных слов. Поэтому сделала вид, что пришла за забытыми теплыми вещами, схватила какой-то страшный лохматый зелено-коричнево-оранжевый свитер, который не помнила, и вышла.

Лукас чистил яблоко ножичком, которым обычно вскрывали письма. Он ждал меня на небольшой аллее – месте, где мы часто встречались.

– Проще было бы с кожицей съесть, чем так его безбожно ковырять, – заметила я.

– Просто коротаю время в ожидании тебя, Роуз. – Он отложил яблоко, точно оно ему было больше не нужно, и встал.

– О, как мило.

– Я провел исследование, выпросив доступ к обсерватории. Через две недели будет именно та луна, которая нам нужна.

– Кровавая? Точно? – уточнила я, присев на край скамьи, предварительно стряхнув с нее листья.

– Не веришь мне?

– Тебе? Всегда. – Я потянулась и посмотрела на него.

– Вот и хорошо. Придешь на собрание общества, пока занятия не такие загруженные?

– Приду, – кивнула я. – Увидимся после рунической мифологии? – Я перехватила сумку поудобнее. – Там же, где и в прошлый раз?

– Нет, сегодня покажу тебе кое-что другое, в старой теплице. Та, которая за кампусом.

– Это свидание?

Лукас подмигнул, но ничего не ответил.

Возможно, каникулы начнутся раньше. Это чувствовалось по расслабленным передвижениям, спокойным лицам курсовых старост, которые если не следили за порядком, то обязательно располагались на скамейках, чтобы насладиться внезапно теплыми деньками, когда солнце пригревало так сильно, что ничего больше не хотелось делать.

Странный ноябрь.

– В академии всегда так тепло? – Я обернулась к Арчи, который медленно докуривал сигарету, выпуская колечки.

– Обычно нет. – Он задумался. – Ноябрь уже, да?

– Ага. – Я отряхнула футболку.

– Странный ноябрь. – Он озвучил мои мысли, но я не подала вида, что удивилась.

– В Бруклине уже выпал первый снег.

– Как там Грейс?

– Волнуется.

– Ты так и не рассказала, что происходит?

– Не смогла, знаешь ли. Не хочу, чтобы она волновалась еще больше и постоянно боялась. Или, что еще хуже, если она будет упрашивать меня уйти из академии, при этом она прекрасно знает, что тогда мы все окажемся на улице.

– А если предстоит выбор между твоей сохранностью и бюро?

– Бюро и есть моя сохранность, это часть меня.

Я легла к нему на колени, чтобы смотреть в пасмурное небо, пока мимо пролетали дымные колечки от сигареты Арчи.

Я несколько раз хотела посетить ректора, но, кажется, он меня избегал. Иначе объяснить почему, как только я приходила, его секретарь (достаточно милый юноша, который, волнуясь, начинал заикаться) сбивчиво приносил извинения, что ректора нет на месте.

По меньшей мере трижды я пыталась подкараулить Деметра, чтобы задать вопросы о Лизз и моей судьбе. Но каждый раз безрезультатно.

– Ро-Ро?

– М? Ты что-то говорил? Прости, я...

– Ничего. Я рассказывал, что раз в год у нас проходит особенная ночь. Мы собираемся у костра и рассказываем разные легенды про академию, хочешь прийти?

– Мне... кажется, я буду лишней. Из всей академии я общаюсь только с тобой, Энни и Лукасом.

– И это нормально, ты же не обязана дружить со всеми. – Арчибальд улыбнулся и взъерошил мои волосы.

– Прости, я в последнее время сама не своя. Тревожно.

– Это из-за инициации?

– Откуда мне знать? Текстам миллион лет уже, сам попробуй, – огрызнулась я.

Арчибальд замолк.

– Прости, прости... – Я вскочила и сгребла его в объятия.

– Все в порядке, Ро-Ро. – Он прижал меня крепче.

– Не понимаю, что на меня нашло. – Я вздохнула. – Пойду, наверное.

– А я тогда с тобой. – Он взял меня за руку и встал следом.

* * *

Магические формулы рябью переливались на пожелтевших страницах старых учебников, а лекции и семинары превращались в вечную рутину подготовки к предстоящим экзаменам и практическим испытаниям. Задорный смех студентов и студенток в перерывах между занятиями звучал хрустально-веселым эхом среди коридоров Академии Гриммор.

Розовая кружевная бабочка, созданная по простой формуле из старой салфетки, порхала вокруг моих ног, кружась в воздухе, пока я перелистывала книгу основ и положений магических сообществ, сидя на тахте в оконной арке.

Запах свежей крови ударил мне прямо в лицо. Я могла бы сказать даже какой он на вкус – насыщенно-красный, густой, липко-тягучий, смешивающийся с приторно-сладким ароматом смерти и разложения. Я прервала чтение, заложив между страниц ляссе, чтобы не потерять место, где остановилась. Бабочка еще дважды покружилась возле меня и полетела дальше.

Пойти или нет? Я, кажется, уже и без этого знала, на что наткнусь. Но хотела ли я этого?

Встала я одновременно с чьим-то криком. Бабочка порхала на одном месте, как будто ждала, что я пойду за ней следом.

Чья это бабочка? Не убийцы ли?

Что ж... Придется идти, верно?

Когда я подошла, вокруг уже толпились люди, кто-то шептал, а кто-то кричал, пытаясь перебить другого.

Воздух пах не цветами и свежими травами, не скорой зимней прохладой, а острым запахом соли и металла. Сухость во рту от магии крови уже такая же привычная, как и все остальное. Кровь взывает, заламывает конечности, пальцы подрагивают от желания коснуться, чтобы проявить запретное.

Я стоически сдержалась, пробираясь сквозь толпу, пока сюда не набежали преподаватели, за которыми уже послали. Толпа волновалась глухими вздохами, волнами, бьющимися о берега незримого и персонального для каждого моря сознания. Запахи перемешались: кровь и амбровые духи, биологические жидкости и цветы в вазе, образовался удушающий мотив, адская смесь, шокирующая обоняние.

Я обратила внимание на тело: широко распахнутые глаза, лужа крови, белесые проблески как будто обработанного резаком черепа и... ничего. Пространство, что по обыкновению должно было быть наполнено мозгом и околомозговой жидкостью, оказалось пусто.

Прямо над телом на стене в обрамлении кровавых ручейков висела фотография, на которой этот же парень улыбался широко и искренне, держа в руках табличку с надписью «Победитель Рунической Олимпиады».

– Вот видишь, – прошептал кто-то стоящему рядом, – победил всех, даже сдох раньше, кретин.

Я обернулась, пытаясь понять, кто это сказал, но окончания диалога не последовало.

– Разойдитесь! – громоподобный приказ ректора, и толпа раздвоилась, образуя ровный проход до самого тела.

А дальше беготня, которая (к моему ужасу) стала обыденностью. Тело накрыли белой тканью, а вокруг суетились люди, записывающие сведения, допрашивающие очевидцев, я же в их число не попала, потому что подошла позже остальных.

И бабочка... никто, кроме меня, не замечал ее, как и испачканных в крови крыльев, а она не спешила улетать. Ждала?

Явно почувствовав, что я смотрю на нее, она описала полукруг.

Отделившись от толпы, я пошла за ней, стараясь не упустить из виду, но больше ориентируясь на зов крови, что она унесла с собой на своих целлюлозных крылышках.

Было совершенно очевидно, что бабочка выманивала меня из академии. Я надеялась, что хорошо подготовилась к встрече с кем бы то ни было.

– Роуз? – удивленно ахнул Лукас, когда я столкнулась с ним в коридоре.

– Ох! Прости. – Я потерла ушибленный нос.

Спохватившись, огляделась по сторонам, но бабочки больше не было. Должно быть, она вылетела в открытое окно.

– Осторожнее, ты куда-то спешишь?

– Я? – Еще раз осмотрелась. – Нет, просто... иду.

– Выглядишь растерянной. – Он с сочувствием заглянул в глаза.

– Там...

– Не продолжай, уже слышал. – Лукас тяжело вздохнул, поправляя на переносице очки для чтения. – Будь осторожна, пожалуйста.

– Я всегда осторожна, – заметила я, скрестив руки.

– Тогда пойдем со мной.

– Куда? – Я подняла брови.

– Собрание в оранжерее, ты забыла?

– О... После произошедшего все равно собираетесь?

– Каждый отвлекается по-своему. В кругу единомышленников может быть не так тошно и пугающе.

– Я...

– Ничего, если не можешь, просто подумал, что ты захочешь отвлечься. Да и ребята тебе будут рады. – Он сдержанно и немного неловко улыбнулся.

– Пойду, конечно.

Лукас любезно придержал мутную стеклянную дверь, пропуская меня внутрь, где находились уже знакомые мне люди. Они странно таращились на меня.

– Сегодняшнее собрание посвящено возрождению старых традиций магии природы, изученных великими исследователями прошлого, – проговорил Лукас, когда все участники собрались полукругом в заброшенной оранжерее.

Они снова ловили каждое его слово, да и я не отставала, внимала, слушала, смотрела, как шевелятся его губы.

Странные ароматы наполнили воздух, когда Лукас сорвал ткань, укрывавшую несколько цветочных горшков.

– Это же... – тихо проговорила я.

– Силентиум Хедера. – Лукас выглядел довольным.

– Оно же запрещено? Разве нет? Боги, как же ты его достал?!

– Ты же знаешь, для чего он используется, да? – спросил он, присаживаясь на край полугнилого стола.

– Этот плющ, если я не ошибаюсь, использовали обычно для тайных переговоров и встреч, потому что он поглощал звуки и не давал им выйти за пределы радиуса воздействия растения. А отвар из листьев мог навсегда лишить способности говорить.

– Видите теперь, почему я ее позвал? – Он все еще улыбался.

К его радости присоединились остальные, одобрительно кивая, кто-то даже похлопал.

Были и другие растения, названия которых я часто встречала в старых книгах. Почти все из них теперь не допускались к разведению. По той же причине, что все магическое сообщество больше не перемещалось в пространстве, – магия поменяла свой вектор. Все привычные формулы больше не работали, магические потоки переплелись, перепутались и перестали быть безопасными. Это происшествие примерно похоже на то, что случилось бы с планетой, если бы магнитные полюса поменялись местами.

Результаты могли быть непредсказуемыми. Я думала, что никогда не увижу вживую эти редчайшие ботанические объекты. Лукас сумел меня удивить.

– Потрясающе! – Я наклонилась к темным лепесткам небольшого кустика, смотря, как он поглощает свет.

– Осторожнее. – Лукас немного потянул меня назад. – Это Радикс Обскура, во взрослом состоянии раньше мог парализовать на несколько часов. Но я еще не знаю, как он поведет себя в нынешнее время.

Я ойкнула и отскочила. Кто-то рассмеялся, но Лукас шикнул, и смех тут же прекратился.

Он закатал рукава рубашки, обнажив предплечья, играя мышцами, вальяжно ходил по оранжерее, засунув руки в карманы.

Я увидела и услышала, как вздохнула по нему одна из участниц, которая прежде ничего не говорила. Мягко улыбнулась ей, и она поспешно отвернулась, взметнув каштановые волосы. Наверное, волнуется. Или ревнует. Думаю, стоит заговорить с ней, чтобы показать – я для нее не соперница.

Лукас приобнял меня за плечи, и желание поговорить с девушкой отпало, когда я поймала очередной ее суровый взгляд.

Холодный свет луны пробивался сквозь стеклянную, покрытую мхом и дождевыми разводами крышу. Один из лунных лучей отскочил от нового глянцевого горшка и растворился в темной дымке угла.

– Спасибо всем, что пришли. – Лукас кивнул собравшимся. – Для меня невероятно ценно ваше внимание и время. Благодарю Тоби и Кендру за то, что помогали присматривать за растениями в свободное время.

Та девушка с каштановыми волосами горделиво расправила плечи. Кендра. Она все еще буравила меня недовольным взглядом.

Лукас медленно расхаживал перед нами, по-профессорски заложив руки за спину. Он осматривал сначала нас, а потом растения.

– На протяжении десятилетий ученые и исследователи сходились во мнении, что Великий сдвиг положил этому конец, – он указал широким жестом на выращенные растения. – Это был катаклизм, который оторвал нас от старых укладов, от обширного и мощного источника магических знаний. Нас всех учили считать их нестабильными и опасными пережитками забытой эпохи, – он снова взмахнул рукой, указывая на извивающиеся, пульсирующие лианы. – Нам говорят, что это неудачи. Ошибки. Что пытаться опасно и бессмысленно... Но! – Он всплеснул руками и лихо забрался по ящикам на стол в два прыжка. – Смотрите, чего мы с вами добились? И никто не пострадал, потому что за нашими плечами что? – Он жестом пригласил ответить парнишу, что был ближе всех.

– Расчеты, анализ и осторожность.

– Верно, Киллиан, верно! Посмотри, Роуз, что может быть в наших руках, если мы отринем старое в угоду новому. – Он спрыгнул на пол и через какое-то время перестал расхаживать взад-вперед, чтобы пристально вглядеться в лица присутствующих, задержав взгляд на мне дольше, чем на остальных.

– Это не ошибки. Это эволюция. Великий сдвиг не был концом. Он был катализатором. Он заставил магию адаптироваться, стать чем-то новым, чем-то... – Его лицо приобрело задумчивое выражение, он потер подбородок. – Более диким. Академия в своей бесконечной мудрости предпочла выкорчевать сад, вместо того чтобы научиться обрезать его. Они предпочли застой потенциалу. Они смотрят на эти растения и видят хаос. Я смотрю на них и вижу будущее. Я смотрю на вас и вижу замечательных коллег, с которыми нас будет связывать жажда вернуть все на свои места. – Его голос стал громче, сменился пылкой, почти проповедной страстью.

Я невольно задержала дыхание почти до самого окончания речи, и перед глазами заклубились пестрые мушки.

Лукас умел очаровывать без магии, зажигать сердца слушателей. Будь он обычным, я бы легко могла представить его политиком, который доносит до людей свою пламенную речь о нововведениях в обществе, которые стали остро необходимыми. И я верила, что люди пошли бы за ним туда, куда он попросит. Ведь сама испытывала нечто похожее.

– Спасибо всем, увидимся в следующую среду, – попрощался он с участниками в дверях оранжереи.

Я задержалась ненадолго, рассматривая обилие запрещенной растительности в богами забытой оранжерее.

– Как тебе?

– Речи или растения?

– И то и другое, – улыбнулся он.

– Чудесно, – честно призналась я, все еще ощущая небольшую дрожь с мурашками от его монолога.

– Я рад. – Он кивнул и предложил присесть. – Хочешь присоединиться к нам?

– Хочу, конечно, – не раздумывая, ответила я. – Но сначала я спрошу кое-что. А ты ответь мне, пожалуйста, честно.

– С тобой я всегда буду честен.

– Ты или твои ребята имеют хоть малейшее отношение к... к тем ужасам, что сопровождают нашу учебу в академии?

– Нет, – твердо ответил Лукас.

– Просто я подумала... Ректор говорил, что погибшие были из тех, кто поставил под сомнение то, что магия теперь другая. А потом я прихожу сюда и вижу, как вы выращиваете то, что, по сути, запрещено Советом. И... твои часы-компас для рынка теней... Прости, но...

– Понимаю, что ты чувствуешь сейчас, но я хочу тебя заверить, что я не имею отношение к тому, что происходит, как и никто из участников. Кто-то убивает студентов, и это не мы.

С дичайшим облегчением я выдохнула. По нему было видно, что он не лгал, и мне тут же захотелось стукнуть себя по голове за сомнения.

– Я всегда, – он взял меня за руку, – всегда буду честен с тобой, Роуз, что бы ни случилось. И я очень рад, что ты сейчас на моей стороне.

Он притянул меня ближе, обнимая, позволяя раствориться в его древесном аромате, оказаться окруженной теплом и ощутить себя уютно в оранжерее, которая полнилась запрещенными растениями.

– Мы почти с самого начала учебного года пытались вырастить семена в этой оранжерее. И это... наверное, дело всей моей будущей жизни. Сколько чудесного можно вернуть, если постараться, – он погладил меня по голове.

– Только растения? – спросила я.

– Только они, – подтвердил он. – Я пацифист, Роуз. И не хочу, чтобы кто-то пострадал. Все изыскания и опыты с магией я проводил сам, вот прямо здесь. Чтобы мои ребята не стали жертвой случайного эксперимента. Но расчеты мы проводим вместе.

– Хорошо, – я окончательно успокоилась.

– Выпьем по кружечке кофе?

– На кофе я всегда согласна.

* * *

Недели, предшествовавшие ритуалу, пролетели в тумане приглушенного шепота, украдкой сорванных поцелуев и скрипа карандашного грифеля по бумаге.

Лукас все это время находился рядом, его постоянное присутствие помогало сосредоточиться, пока мы сидели в пыльном, забытом уголке библиотеки, который мы объявили своим еще в начале учебного года.

Он тайком от библиотекаря приносил мне чашки с горьким черным кофе, а потом мы пили его, скрывшись за огромными стопками учебников, больше напоминающими горы.

Длинным пальцем он обводил сложные схемы в моих семейных гримуарах по магии крови, и тихо бормотал, помогая сопоставлять символы, чтобы добиться правильной формулы заклинания для ритуала.

На руках у нас было четыре книги. По началу я думала, что будет просто их все сложить, чтобы найти необходимые записи, но хитрая родственница, очевидно, это предусмотрела. Так что... теперь мы страдали, пытаясь сложить из осколков не вечность, но нечто столь же важное.

– Я больше не могу, – взвыла я и откинулась на спинку стула.

– А мы пробовали сопоставить их по времени написания? – спросил Лукас, бегло пролистав наш блокнот для записей исследований.

– Да, там где-то написано про неудачную попытку. – Я постучала карандашом по корешку блокнота.

– Мое уважение твоей родственнице, она умела скрывать от чужих глаз нужное.

– От не совсем чужих, видимо, тоже. – Я вздохнула, посмотрев по сторонам, чтобы тайком отпить кофе.

– С ней в прятки я бы играть не стал. – Лукас толкнул меня плечом, подбадривая.

Усмехнувшись в кружку, я прикрыла глаза.

– Если нет совпадений в попытках сложить по году, то, может, еще раз поискать какую-то последовательность? Вдруг это что-то очевидное, а мы слишком глубоко копаем?

– Если мы не можем это найти, то какое же это очевидное? – Я скривилась.

– До кровавой луны меньше двух недель. – Лукас тоже вздохнул.

Из-за того, что я так долго таращилась на раскрытые книги, пытаясь подобрать нужный стык, чтобы формула была верной, символы стали мельтешить у меня перед глазами; даже когда я закрывала веки, все равно видела их.

– Такое ощущение, что то... – Я вздохнула, сделав паузу. – ...чем мы сейчас занимаемся – это как пытаться заставить хор петь слаженно, выдав им при этом четыре разных произведения. Бред, одним словом. – Я потянулась за пачкой сигарет, в которой, к моему великому огорчению, не осталось ни одной.

– Может быть, нам не хватает еще одной книги?

– Пятой?

– Вдруг их больше?

– Пока я знаю, что мне необходимо покурить. Я найду Арчи, а ты посиди пока тут, посторожи книги, ладно?

– Оставляешь меня наедине с неразрешенной загадкой? Не боишься, что я без тебя тут все разгадаю?

– Нет, я как раз очень на это надеюсь.

Так быстро я еще не ходила, мне нужно было проветриться, размяться и ощутить уже, как дым наполняет легкие. Арчи я нашла в общей гостиной, окруженного студентами, которые наперебой спрашивали его о фирменных рецептах коктейлей.

Улыбаясь, я протянула ладонь, и он понял без слов – вложил в нее помятую пачку сигарет, которую до этого крутил в руках.

– А где спасибо? – Он обиженно сдвинул брови, когда я собралась выйти.

– Точно! – Я хлопнула себя по лбу, возвращаясь.

Он притянул меня к себе, скользнул языком по губам и глубже, пока на нас все пялились.

Хмыкнув, я отсалютовала ему и выскочила за дверь, уже зажав в зубах сигарету и чиркнув зажигалкой.

– Получилось? – спросила я у Лукаса, заметно повеселевшая, когда получила желаемое.

– Нет. – Он качнул головой и начал что-то записывать.

– Шифрование... – вслух прочитала я. – Думаешь, что это какой-то шифр? Но где?

– Где-то? – как-то неуверенно протянул он.

– Где-то... – вздохнула я.

В голову пробралась одна занятная мысль, я попыталась отбросить ее в сторону, но она снова и снова возвращалась, острыми коготками царапая стенку черепа.

Пока не передумала, быстро набрала номер телефона.

– Душа моя, привет! Дело срочное, долго объяснять не буду, но могу надеяться только на твой острый ум, Кей, – быстро протараторила я, косясь на скорчившегося Лукаса, он явно хотел остаться самым умным из нас.

– Роуз? Все в порядке?

– Да-да, просто в колледже у нас проект по криптографии, а ты в этом специалистка, я помню.

– Так, кхм. – Она кашлянула и замолчала. – Ну нам нужно что-то конкретное?

– В четырех книгах ответ на загадку в виде, – я пожевала губу, чтобы лучше привести аналогию, – в виде круга с узорами. Эта схема совпадает, если совместить все части, и даже если поменять местами книги. Но каждый вариант перестановки не может быть верным. Правда же?

– Угу. Так. А они пронумерованы?

Я взглянула на Лукаса, и он кивнул, раскрыв книгу, на форзаце которой была цифра один.

– Пронумерованы.

– Год издания подходит нумерации?

– Да, – подтвердила я.

– Заметила что-то необычное? Может, что-то выбивается из общей картины?

– Нет. – Я вздохнула.

– Помнишь, – Кей на другой стороне телефона вздохнула, – как в школе мы шифровали записки?

– Не совсем, прости. – Я с сожалением притихла.

– Ну как же! Ты же сама это и придумала! Путала местами некоторые слова в самом начале, шифруя последовательность.

– Боги! Точно! Кей, ты гений! Спасибо! Нужно заглянуть в начало.

– Удачи с проектом!

– Ага, спасибо! Пока-пока, – и я отключилась.

Лихорадочно схватилась за книги, листая в самое начало – к посвящению.

В первой книге четверостишие. Во второй, третьей и четвертой тоже.

– Ну, попробуем. Вариантов у нас все равно не так уж и много. – Я почесала затылок.

– Подсказок не вижу и не слышу, – проговорил Лукас.

– Я пока тоже, надо собрать все вместе. По порядку пойдем?

– Давай так, да. – Он снял очки и устало потер переносицу.

Я вдохнула, чтобы не задохнуться.

– Значит, все же по порядку, текст выглядит складно.

– Складно. Но что-то все равно мне не дает покоя.

Я бесконечно вчитывалась в строки, меняла четверостишья местами, но получалась какая-то тарабарщина. Пока голову не пронзило осознание, я даже вскрикнула и вскочила, хлопнув в ладоши, чем вызвала негодование сидящих чуть поодаль от нас студентов, которые яростно на меня зашикали.

– Лукас! Я поняла!

– Стихи. Точнее, их рифма?

– Перекрестная, да! – Моему счастью не было предела. – Во всех четверостишиях в посвящении первая строка рифмуется с третьей, а вторая с четвертой. Я уверена, что последовательность такая: первая книга, третья, потом вторая и, наконец, четвертая.

– Давай запишем.

– Вот же хитрая у меня прабабка, конечно.

– Зато понятно, в кого ты пошла. – Лукас устало улыбнулся, но с разгадкой внезапно оживился.

* * *

В ночь ритуала воздух в оранжерее был очень тягучий, ветивер, благовония, металл явственно ощущались на языке, забивали легкие, дышать получалось с трудом.

Влажный, землистый запах почвы и зелени перебил металлический привкус крови, а потом сменился резким, едким запахом горящих трав и приторной сладостью благовоний, от которой казалось, что задняя стенка горла становится маслянистой.

В воздухе сгустился запах озона и едва уловимый аромат чего-то более тревожного, губ коснулся едкий привкус темной магии.

Начертив собственной кровью круговую формулу, я разрезала вторую ладонь и положила руку в центр, порезом вниз.

Через кисть до плеча пробился импульс силы, а меня почти подбросило вверх. Место соприкосновения с полом пылало.

Я подняла взгляд. Лукас сосредоточенно смотрел на меня, теребя рукава пиджака.

– Ты как?

Я качнула головой. Если растрачу силу на разговоры – ничего не получится.

Вдох.

Выдох.

Пора было начинать.

– Имя, – попросила я.

– Изабелла Харрис, – на выдохе выпалил Лукас.

– Изабелла Харрис, я ищу тебя, ты нужна здесь, приди из темноты на звук моего голоса. – Я закрыла глаза, погружаясь в прохладное ничто.

Тело оставалось на месте, но по ощущениям меня кидало из стороны в сторону, глубины неизведанного затягивали, а обоняние перестал тревожить острый запах крови.

Я следовала по аромату гари, смешанной с цветами.

Новые знания дурманили рассудок, я ахнула от прилива новых чувств и осознаний.

Умерла не своей смертью, сгорела. Но где – я не видела. Я слышала стенания других душ, что витали рядом с ней. И услышала зловещий демонический шепот, следующий за ней по пятам.

Почувствовала, как она коснулась моего плеча, как провела прохладной рукой по щеке.

Явилась.

Всего на секунду увидела замершего на месте Лукаса, а после меня поглотила тьма.

Очнулась уже в круге из свечей, на руках своего друга. Он раскачивал меня и шептал:

– Спасибо... спасибо, Роуз. – По его щекам блестящими дорожками стекали серебристые слезы.

– Нужно закончить ритуал. – Я попыталась встать. – Иначе могут быть проблемы.

– Она ушла. – Он поник. – Навсегда.

– Ты успел попрощаться?

Лукас кивнул.

Я подняла чашу, которая вся закоптилась, что было признаком удачно завершенной практики.

Сил в теле становилось меньше, я легла на пол, а Лукас приземлился рядом.

– Я не устану тебя благодарить, спасибо, – шептал он.

– Не за что, – почему-то тоже прошептала я. – Тебе стало легче?

– Стало. – Он кивнул, убирая за пазуху какой-то предмет, похожий на самую обычную склянку.

– Я рада. Поможешь все собрать, кажется, что я скоро отключусь.

– Я приберу, отдохни.

Лукас помог подняться на ноги и уложил на старую тахту, от которой пахло плесенью и пылью, но мне так хотелось спать, что я решила не обращать на это внимания.

Мы сидели втроем на уже привычном диване общежития алхимиков. Арчибальд гладил меня по ладони. Возможно, у наших отношений не было официального статуса, но эта связь уже очень давно выходила за рамки просто дружеских отношений с привилегиями.

Лукас сидел с другой стороны и, расчесывая пальцами мои влажные волосы, пытался сотворить что-то вроде небольших косичек.

– Хочешь чай? – спросил Арчи.

– Если скажу «да», ты отправишь меня его заваривать?

– Не отправлю. – Он рассмеялся.

– Тогда буду, – предвкушая, как от горячего напитка станет хорошо, протянула я.

Лукас откинулся на спинку потрепанного кресла, пружины протестующе скрипнули, на его колене неустойчиво стояла, качаясь, чайная кружка. Его взгляд перебежал с окна, за которым дождь хлестал по стеклу, на меня с Арчибальдом.

Разряд внезапно пронзил мою голову, и я спешно сжала виски пальцами, зажмурившись.

Голоса друзей утонули в странно-глухом сумраке, отдаляясь, пока не погасли почти полностью. Если сначала они звали меня, то теперь я не слышала ничего, кроме своего бьющегося сердца, и не видела ничего, кроме черной пустоты.

Меня не было и одновременно с этим было слишком много. Первыми появились звуки капающей воды и легкое, почти электрическое жужжание, как от старого холодильника.

Влекомая, я двинулась вперед или куда-то еще, тяжело разобрать, как ориентироваться в пустоте, может, это было назад или влево.

Повинуясь тянущему зову, я медленно продвигалась вперед, пока вокруг не стали появляться силуэты. С каждым шагом они становились все отчетливее и яснее.

Вспышкой заволокло глаза, и я поморщилась от яркого света, резанувшего по привыкшим к темноте зрачкам.

Прогнивший пол жадно впитывал пролитую кровь, светлые глаза стремительно помутнели, а на высокий бледный лоб спали несколько окровавленных темных прядей, оставив после себя темно-алый отпечаток.

Увидела свою руку, которой коснулась чей-то лежащей передо мной головы. Пальцы подрагивали, а во мне против воли нарастал крик, распирая грудь от частых вдохов.

Видение стало ярче, отчетливее. И я пожалела о том, что я узрела.

Лукас.

Он был мертв.

Глава 16

Чьи-то руки настойчиво трясли меня за плечи, приводя в сознание. Вокруг было мокро. Очень мокро, точно кто-то вылил на меня целый кувшин воды. Или вазу. Я убедилась в этом, повернув голову вбок, тогда и рассмотрела валяющиеся плюмерии и маргаритки. Пустая ваза лежала рядом.

– Ро-Ро, черт бы тебя побрал, как же ты нас напугала. – Арчибальд схватился за сердце, охая и тяжело вздыхая.

– Все в порядке?

Я сконцентрировалась на лице Лукаса, живом, покрытом тревожным румянцем.

– Да... – Я прочистила горло.

– Расскажешь, что произошло?

– Голова закружилась. – Я вздохнула. Точно не скажу, что я что-то видела. Наверное, потому, что и сама совсем не хотела верить в это. – Это все от усталости, – добавила я.

Нет, я правда не хотела верить, что это могло бы оказаться реальностью. Что, если я в самом деле видела будущую смерть Лукаса?

– Пойду подышу. – Я аккуратно встала, прислушиваясь к ощущениям, но пока все было нормально.

Сердце все еще бешено колотилось в груди. Когда парни переглянулись, я вытащила книгу из сумки и выскользнула на улицу, где почти мгновенно покрылась мурашками от внезапного холодного порыва ветра.

Я закурила, нервно чиркая колесиком зажигалки, даже когда кончик сигареты уже блеснул красным огоньком.

– Посмотрим, – прошептала вслух и раскрыла книгу, из-за которой стала инициированной ведьмой кровавого Круга.

Я думала, что возможно, произошедшее со мной – просто побочки.

Дура. Надо было сначала прочитать, а потом действовать. Хотелось забить себя до смерти этой самой книгой.

«...Инициированные неофиты с исключительным врожденным даром к общению с мертвыми чаще всего могут столкнуться с предсказаниями смерти, которые сбываются с поразительной точностью. При мудрых советах наставников дар возможно развить до предсказаний по собственному желанию...»

Я похолодела. Внутренности свернулись во что-то неприятное и причиняющее ужасный дискомфорт. Горло царапал дым, я закашлялась.

– Почему я? – не сдержавшись, громко проговорила я и спрятала лицо в коленях.

– Почему ты что? – спросил Лукас и накрыл меня пледом, который вынес, наверное, специально.

– Должна во всем разбираться. Зачем я вообще в это полезла? – Мой голос звучал глухо из-за того, что я с головой накрылась мягкой тканью.

– Ты же знаешь, что не обязана, да? Можно просто учиться.

– Я... – Высунулась из теплого кокона. – Ты же знаешь, что я не могу, уже начала. Что, если следующей смертью станешь ты или Арчи? Что мне тогда делать?

– Роуз. – Он положил руку на мое плечо. – Мы с Арчи боимся, что ты со своим рвением докопаться до правды можешь... – Он сглотнул.

– Умереть? – Я криво усмехнулась и была готова расхохотаться на грани истерики.

– Ты ведь и сама понимаешь, верно? Это опасно. Но... – Он вздохнул, приобнимая меня. – Я буду рядом и поддержу в начинаниях.

– Найдем убийцу? – спросила я.

– Найдем. – Он серьезно кивнул. – Если ты так этого хочешь, я не стану тебя отговаривать, но попрошу только, чтобы ты не оставляла меня в неведении. Ладно? – Он немного сжал мое плечо, призывая посмотреть ему в глаза.

– Ладно, – честно ответила я.

Я потянулась за кружкой дождливым утром в нашем общежитии. Кофе был мне очень и очень нужен, потому что за всю ночь я не сомкнула глаз. Ворочалась, терзаемая мыслями, комкала простыни.

Я боялась, что с моими близкими что-то случится. И... стыдно признаться, но некий азарт от поисков тоже присутствовал. Мне хотелось подтвердить догадки, что части тел нужны для какого-то ритуала, но как бы сильно я ни пыталась найти что-то похожее, проводя долгие часы в библиотеке, все оказывалось бессмысленным. Лукас буквально не спускал с меня взгляда, наверное, переживал. Только ближе к рассвету он покинул мою спальню, и у меня больше не было причин притворяться спящей, чтобы избегать неудобных вопросов.

Так что я еще немного полежала и отправилась на поиски живительного кофе.

Вдруг по обе стороны от меня появились руки Арчибальда, а в ягодицы уперся его член.

– У кого-то такое доброе утро? – смеясь, спросила я.

– Доброе... – Он потерся о мои пижамные шорты. От него пахло табаком и немного шампунем.

– Ты под парой бутылочек пива, да? – я спросила, обернувшись, чтобы встретиться с взглядом его темных глаз.

– А хотел бы быть под тобой... – промурчал Арчибальд почти по-кошачьи.

Он тихо усмехнулся, притягивая меня ближе к своему крепкому телу.

– Нет, Ро-Ро, я трезв как стеклышко из витража твоей спальни. – Его горячее дыхание пощекотало мне ухо, когда он прижался носом к моей шее.

– Что на тебя нашло? – Я хихикнула, потому что он кинулся меня щекотать.

– Соскучился. – Арчи развернул меня к себе, одним движением усадил на высокий столик, а сам встал между моих ног.

– Вот так при всех? – шикнула я.

– Из всех в общежитии здесь только Лукас, который еще в душе. А еще я и ты, Ро-Ро. Но... хочешь... я отнесу тебя к себе? – В паузы он целовал меня и ластился как кот.

Не дожидаясь ответа, стянул меня со столешницы. Крепко прижав к себе, попытался открыть дверь своей комнаты.

Мы упали на мягкое покрывало его кровати с каким-то узором, который сейчас волновал меня меньше всего.

Его губы оставили очень горячий поцелуй за ухом, пока рука пробиралась под майку, щекоча живот. Поцелуй был коротким, но приятным и достаточно продолжительным, чтобы щеки загорелись смущенным теплом.

– Не мешаю? – раздался кокетливый голос Лукаса.

Он стоял в одном полотенце. Все еще влажное тело блестело в лучах утреннего солнца.

– Хочешь присоединиться, или ты из тех, кто любит только наблюдать? – Арчибальд прижал меня крепче, заваливаясь на кровать.

Лукас закатил свои льдистые глаза в ответ на игривое поддразнивание, но уголки его губ дернулись, складываясь в ухмылку. Он вздохнул и подошел к кровати, возвышаясь над нами. Не говоря ни слова, он сел на кровать, стараясь держаться на некотором расстоянии, как будто нарочно.

Он наблюдал за происходящим затуманенным от страсти взором, и его желание было очевидно не только по тому, как он скользил взглядом по нам. Рука Арчибальда на моем бедре сжалась, и он наклонился, чтобы впиться в мои губы обжигающим, требовательным поцелуем. Его язык проник в рот, а поцелуй становился глубоким и жадным.

Лукас облизнул губы, его рука потянулась к растущей выпуклости под полотенцем на бедрах. А после, явно не выдержав, сорвался с места и оказался по другую сторону от меня, пока Арчибальд покрывал поцелуями мою шею. Не пожелав отстать от Арчибальда, он положил свою руку на другое бедро. Лукас медленно и дразняще провел большим пальцем по взбудораженной коже. Кончики его пальцев проникли под край моих пижамных шорт, подбираясь все ближе к тому месту, где меня уже дразнила рука Арчи. От двойного ощущения – их рук, исследующих мое тело: от бедер к самым чувствительным местам, – у меня перехватило дыхание.

Я закрыла глаза и потерялась в ощущениях, перестав понимать, чьи пальцы сейчас внутри, а чьи терзают сосок.

* * *

Прикрытые в томной неге глаза, переплетенные влажные тела – все располагало к дреме. Устало зевнув, я провалилась в глубокий и теплый сон, лежа между двух разгоряченных тел.

Проснулась я, когда кто-то укрыл меня одеялом. Приоткрыв один глаз, я увидела карие глаза Арчи

– У нас кое-какие планы, мы пойдем, а ты можешь отдохнуть здесь, ладно? – Арчибальд послал мне воздушный поцелуй и подмигнул, уже полностью одетый, пока Лукас натягивал штаны.

Они оба кивнули мне на прощание и скрылись за дверью. Попыталась включить прикроватную лампу, чтобы поискать свой топ, но ничего не вышло. Свесилась с кровати, чтобы посмотреть на полу.

И тут сердце болезненно сжалось в груди, пронзенное точно сотней игл. К кровати Арчибальда от самой двери вели мелкие въевшиеся в половицы капли крови. Я заглянула под нее, опустившись на колени. Выдохнула, подняв облачко пыли. На телефоне включила фонарик и заглянула снова, задыхаясь от волнения.

Между старыми коробками с ненужными вещами лежала окровавленная тряпица, в которую было что-то завернуто.

Двумя пальцами я ухватилась за уголок, разворачивая цветастую рубашку, несомненно принадлежащую Арчибальду. Блеск окровавленного кинжала с засохшей кровью привел меня в чувство, и я вскочила на ноги.

Как? Неужели он? Зачем? В голове роились мысли, больно жаля израненную оправдавшимися подозрениями душу. Я все еще была в его спальне. В спальне убийцы.

Нет... нет... сука! Только не он... Это не мог быть он! О, прошу...

Меня затошнило. Стараясь не шуметь, я приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Никого не было, а значит, никто не заметил, что я была здесь. А если бы заметили, я бы сказала, что забрала свои вещи. Ведь в том, что я часто ночевала у него, секрета не было.

Борясь с омерзением, я сглотнула. На пальцах остались частички засохшей крови, и я решила не терять времени.

Заперевшись в ванной, чистой рукой начертила круг древних знаков, испачканную руку поместила в центр и прошептала заклинание, надеясь, что по следам крови можно узнать, кому она принадлежала.

Над кругом появилось лицо Марты.

* * *

Меня вывернуло по крайней мере дважды. Тяжело принять тот факт, что твой друг и партнер – убийца. Он явно не думал, что его будут подозревать, раз прятал ритуальный кинжал, точнее – даже особо и не прятал, под кроватью в спальне, где обычно бывает очень много людей.

А если бы я заглянула туда раньше? С момента убийства Марты прошло уже достаточно времени. Он мог прятать оружие в другом месте, потом просто закинуть под кровать... А может, это не его? Это не он? Пожалуйста, пусть это будет не он...

Энни нашла меня, смотрящей в одну точку.

– Все хорошо, сладусик?

– А? – Я оторвалась от размышлений.

– Значит, не все. – Она вздохнула.

– Нет-нет, все окей, правда, – поспешно протараторила я.

Хочу ли я покрыть Арчи, если он в самом деле был причастен к смертям? Кощунственная мысль посетила голову и не спешила ее покидать.

Сердце болело.

– Рассказывай, кто посмел разбить твое чудесное сердечко? – Она уселась на кровать, вторгаясь в мое личное пространство.

– С ним все в порядке. – Я замахала руками. – Из-за экзаменов тревожно.

А вот Марте так не повезло...

– Да ну? – Она покосилась на меня недоверчиво. – Выглядишь так, будто от них зависит твоя жизнь.

– Она и зависит, – вздохнула я, втайне радуясь смене темы.

– В каком смысле?

И я рассказала ей про бюро, про Лизз, про все. Все, кроме того, что Арчибальд предположительно убил Марту и только богини магии знают, кого еще.

– И ты с детства там?

– М?

– В бюро, я про твою... – Она кашлянула. – Про работу.

– Да. Только выбора у меня особо не было. Грейс классная тетя, но с бюро у нее не клеилось. Сначала помогала ей, потом мы решили, что в качестве владелицы мне будет лучше.

– Сладусик, это просто жуть. – Она со вздохом покачала головой.

– Может быть, но это мой дом и моя жизнь, к которым мне хочется вернуться, ведь так я смогу обеспечивать свою семью. Если нас не вышвырнет на улицу Совет.

– Ро-Ро, а вот и ты. Я тебя обыскался уже. – Арчибальд привычно улыбнулся, и меня бросило в дрожь. Все казалось притворством и абсолютной ложью. Я ненавидела себя за то, что сомневалась в нем. Мне бы хотелось никогда не заглядывать под его кровать.

Подавив рвотный позыв, я улыбнулась в ответ.

– Секретничаете? – спросил он, обращаясь к нам.

– А как же иначе? – усмехнулась Энни.

– Совсем немного. – С трудом я сохранила спокойное выражение лица, пока сердце бешено билось.

Арчибальд сел рядом. Они с Энни завели разговор о первокурсниках, которые выпили какой-то крутой виски из закромов Арчи. По моему телу бегали мурашки.

Как он мог так спокойно рассуждать об алкоголе, когда на его руках кровь стольких невинных. Нет, я не верю. Или...

– Сладусик?

– А? Ты что-то говорила? Извини. – Я виновато посмотрела на Энни.

– Что ты с ней сотворил, колись! Она уже несколько часов в облаках витает.

– Я? – Арчибальд улыбнулся, ответив не сразу, а как только выдохнул дым. – Точно ничего.

Он последний раз затянулся, и кончик сигареты вспыхнул яростным красным пламенем, прежде чем он привычным движением руки бросил ее в ближайшую пепельницу. Дым, превратившийся в тонкую ленивую струйку, клубился и растворялся в спертом воздухе. На его губах появилась слабая, почти незаметная улыбка, которая не тронула глаз. Они были если не грустными, то заметно уставшими.

– Бессонная ночь? – Энни протянула ему баночку газировки.

– Что-то вроде. – Он зевнул, а потом потянулся еще за сигаретой.

Мне хотелось как можно быстрее сбежать, чтобы как следует подумать о том, что делать. Это было необходимо.

Стараясь трястись меньше, я скомканно попрощалась, а потом сбежала под выдуманным предлогом подготовки к зачету.

В груди было тесно от скопившихся в ней переживаний.

Сидя на лакированной и твердой скамье, я посмотрела Лукасу, который молча подсел ко мне и не проронил ни слова, в глаза и спросила:

– Если бы кто-то из нас убил человека? Как бы ты отреагировал? Теоретически. Навеяно лекциями по философии и истории магических сообществ.

– Ты хочешь узнать, стал бы я об этом докладывать?

Я пожала плечами.

– Если бы это сделала ты?

– Просто представь. Кто-то близкий, кто-то из друзей.

– Роуз... – Он задумался и почесал затылок.

– М? Так что?

– Я бы помог.

– Как именно?

– Сделал бы все, чтобы мой близкий или близкая чувствовали себя лучше. Для всего ведь есть причина, да?

– Спасибо за ответ.

– Мне стоит беспокоиться?

– Нет-нет, все в порядке. Просто мысли. Снились кошмары, – злясь на себя за неуверенность в голосе, проговорила я.

Вечером я снова сидела в общей гостиной, пока вокруг суетились студенты. Я все думала, как именно можно проследить за Арчибальдом, чтобы не вызвать подозрений и все разузнать.

Я почти смирилась с тем, что узнала, и желала только одного – остановить убийства.

Еще я хотела узнать, почему именно эти люди и для чего они, точнее, их части тел, нужны.

Лукас заглянул ближе к закату. Вальяжно прошелся от самой двери до дивана, а потом плюхнулся рядом.

– Хочешь посмотреть на звезды?

– Холодно лежать на траве. – Я покачала головой.

– А вот и нет. – Лукас потряс связкой ключей. – Выпросил доступ в обсерваторию. Пойдем?

– Я... Нет, наверное... – Я покачала головой, глубже уходя в себя.

– Эй, ты выглядишь встревоженно, что-то случилось?

– Нет, просто... – Я пожевала губу, подбирая слова. – Устала. Просто устала.

– Может, прогулка пойдет тебе на пользу?

– Не думаю, – я вздохнула.

– Только ты, я и звезды. Сегодня их должно быть очень хорошо видно.

– Ты не прекратишь меня уговаривать, да?

Лукас победно улыбнулся, протянув мне руку.

– Только сначала я бы что-нибудь выпил. Как насчет абсента?

* * *

Лукас вел меня вперед по старой и узкой винтовой лестнице из кованого железа. Мы поднялись в круглую комнату на самом верху обсерватории, куполообразная крыша уже была откинута, открыв беспрепятственный обзор на восхитительное ночное небо.

Сверкающее море звезд над нами заставило меня ахнуть. Я вдохнула свежий воздух, который был с небольшой примесью старой кожи от диванчиков и полированной латуни огромного и старого телескопа.

– Звездам нет дела до наших проблем. Они просто сияют. – Он улыбнулся, подтягивая меня ближе к телескопу. – Сама посмотри. Если дашь мне немного времени, я скажу, какая из них появилась на небе в момент твоего рождения.

– Я бы хотела узнать, какие появились... когда умерли мои родители. Мама всегда говорила, что когда-нибудь они с папой станут звездами на небосводе и будут приглядывать за мной.

– Красиво.

– Иногда хочется верить, что это и правда так.

Мы какое-то время стояли, молчаливо уставившись в ночное небо, пока круглый диск луны медленно переползал на самый центр.

– Роуз?

– Да?

– Ты бы хотела подчинить себе смерть?

– Не знаю, наверное, нет. – Я пожала плечами. – Для чего?

– Чтобы в твоих руках была власть?

– Если смотреть на это с точки зрения теории, то можно было попробовать. Но тогда будет уже не только власть, но и безумная ответственность, которая не даст спокойно дышать. Да и для чего?

– Чтобы ты сама могла решить, кто может жить, а кому умереть?

– Так я точно не хотела бы. – Я покачала головой.

– Почему?

– Ты сегодня странный, все хорошо?

– Думаю о том, что ты говорила. Твои теоретические размышления о друзьях и врагах.

– А... это. – Я выдохнула и кивнула. – Просто думала о том, как все бы изменилось. Не бери в голову. – Я улыбнулась, отпивая из банки пенный напиток.

– Не получается не брать. – Он улыбнулся и снова посмотрел в небо.

Мне стало прохладно, и тогда я стала расхаживать туда-сюда, чтобы разогнать кровь. Какие-то мешки и коробки сразу возле лестницы меня заинтересовали.

Медленно потянулась к ткани, что их накрывала, и еще загодя почувствовала смрад смерти.

Под тканью скрывалось кошмарное месиво. Иных слов не подобрать. Человеческий глаз лежал на самой верхушке мясной массы, выглядевшей как плохо перемолотый фарш. Как будто что-то его раздавило и еще попрыгало на этом несколько раз. Два крупных куска кожи были сшиты между собой темными нитками, очень грубо и неумело.

Хотела позвать Лукаса, но он уже стоял рядом. Тоже смотрел на мою находку непроницаемым взглядом.

Я слишком поздно заметила блеск отполированного костяного стилета. Всего мгновение, и вот я уже зажимала рану на животе, пытаясь проморгаться от цветных пятен перед глазами из-за внезапной боли, обещающей скорое наступление шока.

Он стоял совершенно неподвижно, небрежно сжимая в руке стилет, острие которого покрылось темной багровой жидкостью – моей кровью, стекавшей на изношенные половицы башни обсерватории.

Слабая, почти безмятежная улыбка, всего на мгновение появившаяся на его губах, исчезла, уступив место хищному и почти звериному оскалу.

Он смотрел на меня не глазами влюбленного или друга, а желчно-кислотным взглядом прожигал внутри моей души дыру.

Тихое: плюх, плюх, плюх.

Падение густых капель крови на доски – единственные звуки, нарушающие удушающую тишину, которая воцарилась между нами.

– Лукас? Что... – Я пыталась вдохнуть, но скорчилась от боли, отползая назад. – Почему?

– Почему? – Его голос прозвучал тихо, почти нежно, когда он присел на корточки, чтобы оказаться со мной на одном уровне. Запах бергамота и древесно-землистый аромат, который когда-то успокаивал, теперь казались ядом, насмешкой над той близостью, которую он создавал.

– Выкорчевать гниль. – Он сморщился. – Мы могли работать вместе, но ты и так будешь очень полезна. – Он поиграл желваками. Он протянул свободную руку не для того, чтобы помочь, а чтобы просто убрать выбившуюся прядь волос с моего лба, открывая лицо.

Его прикосновение, до боли нежное, слишком сильно, даже неистово контрастировало с раскаленной добела агонией, разгоревшейся в моем боку.

– Ты должна была стать вместе со мной архитектором нового мира. Той, кто понимает, что некоторые жизни... Как те сорняки в нашей теплице, помнишь? Необходимые жертвы ради более здорового сада.

– Я... не понимаю... Что я делала не так?

– Ты? Ничего! Это все они! Они! Все они не подходили! – крикнул он. – Я собирал их части так долго! Но все зря! Ничего не подошло! – Он плевался, яростно жестикулируя рукой с зажатым между пальцами стилетом. – Как только все свершилось, сосуд не выдержал и разлетелся вдребезги!

Он всплеснул руками, воздев их к небу.

– Я искал сильных, умных, подходящих для моей цели, надеясь создать великолепное вместилище. Но все было зря!

– Так это был ты! – Я задохнулась.

– А кто еще? Ты же знала это, когда задавала свои «теоретические» вопросы, разве нет?

Я сглотнула.

– Черт. – Он улыбнулся. – Ты думала на сладкого Арчи? Нашла мой ножичек у него под кроватью?

Я лихорадочно соображала, как мне выбраться отсюда живой. Пальцами в крови попыталась начертить в воздухе формулу круга.

– Не выйдет, я предусмотрительно отрезал это место от магии, ты тут даже сквозняка не вызовешь. А учитывая, что неинициированные и непробужденные ведьмы мертвых не могут слышать голоса духов, если выпьют слишком много... – Он наклонился и облизнул губы. – То я с самого общежития ослаблял твою бдительность. Иначе тебе случайно проболтались бы о том, что я приготовил.

– Почему мне не удавалось связаться с душами убитых?

– Я их уничтожил, впитав их остаточную силу, чтобы одной-единственной ведьме мертвых не удалось выйти на меня сразу. Теперь понимаю, что совсем не зря заморочился.

– Впитав? Как это?

– Как ты думаешь, Роуз, сколько мне лет? – Он оскалился.

– Ты старше... – Я замялась, пытаясь тянуть время.

И правда, а насколько он старше? Сначала казалось, что на не так много.

Вместо ответа Лукас подкинул и поймал стилет, покрутив его в руке, как будто он просто фокусник и жонглер, а не убийца.

– Почему... за что ты так?

– Очень иронично, что ты до сих пор ничего не знаешь.

– У меня осталось не так много времени, так что...

– Ты терпишь недостаток часов, а сколько их осталось, решаю я, можешь не пытаться тянуть время, только я здесь определяю, когда ты отправишься в иной мир. Точнее, останешься навсегда запертой в теле, которым больше не сможешь управлять. Какая жалость, да?

– Как я могла не заметить, что ты чудовище?

– Потому что я красивый? – Он рассмеялся.

– Почему я?

– Потому что твое тело похоже на ее, потому что ты сильная и инициированная ведьма Круга Крови? А может, просто потому, что у меня мало времени и надо брать хоть что-то? Или можешь считать, что у меня зуб на всех Роу. Я не отвечу, гадай сама.

– Она училась с Грейс?

– Когда надо, ты вполне себе можешь соображать, Роуз. Жаль, что поздно. Почему тогда погибла не твоя тетка, а моя сестра?

– Смерть... это естественно, – начала я.

– Для тебя, возможно, и так. Тебя, наверное, никогда не наказывали родители за то, что ты не погибшая сестра? Ой... точно, ты же сиротка, – притворно жалостливым голосом проговорил он на регистр выше.

– Какой же ты...

– Какой? Мерзкий? Неприятный? Может, ты хочешь сказать, что я сумасшедший? Только вот ты так не считала, когда заглатывала мой член снова и снова, когда вела себя, как хорошая шлюшка. – Он рассмеялся, поигрывая оружием.

– Лукас...

– Заткнись, просто заткнись, я уже не могу слушать твой голос! Твоя тетка с дружками вызвали демона, и из-за них, только из-за них и погибла моя сестра. И потом Грейс до конца строила из себя невинную овечку, надо же... Как удобно, да?

Лукас приблизился резко, не дав и шанса увернуться, схватил меня за волосы.

– Сегодня моя сестра вернется, – прошипел он. – Тебе никто не поможет. И ты будешь куда меньше страдать сейчас, если покорно примешь свою судьбу, исправив то, что натворила твоя родственница.

Мурашки проследовали от плеча и обосновались в области затылка. Ситуация паршивая.

– Тобой было так легко управлять, милая Роуз. Ты совсем не замечала посторонних мыслей... была такая податливая. – Он выдохнул, окружая меня запахом мяты. – Не ожидала, что тот, кому ты доверяла, может вторгнуться в твое сознание. Милая, наивная Роуз.

Мне хотелось стукнуть себя по лбу. Как же он...

– Ты контролировал мои мысли?

– Совсем явное вмешательство ты бы точно заметила, ты же не дура, Роуз. А легкое наставление, проблеск мысли, за который ты бы потом сама ухватилась... Было просто подкинуть тебе в голову что-то. Инициация, ритуал и прочее.

Я болезненно скривилась.

– Ты не причинишь сильного вреда этому телу, потому что оно тебе нужно, так? Только то, что замедлит или способно обездвижить меня?

Лукас скрипнул зубами.

– Слияние должно произойти около полуночи?

Он не ответил, но по блеску в глазах я поняла, что да.

– Расскажи тогда, как ты пытался создать сосуд. Последнее желание у меня ведь должно быть?

– У тебя? – Он расхохотался. Страшно, надрывно, точно на грани истерики. – Расскажу, но только потому, что все идет как задумано.

Я сглотнула.

– Мне нужны были не тела, части тел. В одной из книг Круга Крови я нашел нужный ритуал. Но беда в том, что его может совершить только инициированный колдун. И очень кстати я наткнулся на тебя. Бедная, бедная Роуз. Такая наивная, такая... – Он облизнулся. – Желанная, – выдохнул. – Но все это совершенно не имеет значения перед тем, что грядет. Но я отвлекся.

– Почему ты сказал, что они не подошли?

– Энергия, заключенная в частях тела, оказалась недостаточной и не подходящей для поддержания связи с душой моей сестры. Прежде чем сосуд полностью распался, она побыла в нем всего мгновение.

– Если плод твоих изысканий не выдержал, как это может выдержать мое тело?

– Я еще не пробовал живые тела. – Улыбка на его лице превратилась в холодный оскал хищника.

– Это ты убил Марту?

– Я.

– Тебе нужно было ее сердце?

– Верно. – Он перестал улыбаться, просто не мигая смотрел на меня.

– Ты не приехал в бюро потому, что Грейс могла тебя узнать? – тихо, но уверенно спросила я.

Лукас наклонил голову вбок и облизнулся.

– Я права? Вы с Грейс ровесники?

– Меня всегда удивляло, как разные люди реагируют на скорую смерть. У тебя вот неожиданно включился мозг. Жаль, что слишком поздно.

– Вы учились вместе?

Лукас не ответил.

– Как тебе удалось выглядеть так молодо? Это ведь не чары?

– В некоторых случаях, если забрать чью-то жизнь особенным предметом, – он рассмеялся и помахал стилетом, – можно впитать непрожитые годы жертвы.

– Черт...

– Что? Не знала о таком? Как и о том, что впитанная энергия призраков может продлить существование?

Я сжала пальцы в кулаки.

– Это ты напугал меня, когда я была с Арчи и наша печать не сработала.

– Мой помощник-марионетка.

– Он еще жив?

– За кого ты меня принимаешь? Конечно нет. А теперь будь хорошей девочкой и посиди смирно, пока я готовлюсь.

Сидеть смирно мне не хотелось. Он знал, куда бить, чтобы не дать мне уйти. Он не даст умереть этому телу, это точно. Потому что хочет вернуть сестру.

– Какого тебе будет смотреть на нее и постоянно видеть меня?

– Минус, который скоро растворится во времени. Вы очень похожи, думаю, что сам я скоро не замечу разницы.

– Жаль, что ты позволил детским травмам управлять собой, – вздохнула я.

– Да что ты вообще знаешь, Роуз? Правильно, ничего. Если бы ты не начала свои теоретические разговоры, то не сидела бы здесь. Потом я бы показал тебе плоды своих изысканий, потому что мог на тебя рассчитывать. Я и сейчас могу, но уже в другом смысле, – он рассмеялся.

– Это ужасно, Лукас, неужели ты сам не видишь?

– Какая же ты глупая, мы могли бы работать вместе, но ты все испортила. Самая скверная ведьма мертвых из всех. Надеялся, что хотя бы твоя инициация будет полезной, но ты решила топтаться на одном и том же клочке собственного бессилия.

Оружие в его руках угрожающе блестело, пока я пыталась отползти, держась за рану на животе.

– Еще немного, и я снова ее увижу; прощай, Роуз Роу, мы позаботимся о твоей семье, как твоя позаботилась о моей. – Всего на мгновение он замер.

Все его тело дрожало от возможной встречи, как и мое – от ужаса, ненависти, боли.

– Напоследок скажу, что даже человеку из Совета или академии можно внушить что угодно. Твоя ненависть к академии – это как ненавидеть просто орудие в чужих руках.

– Что? – я уставилась на него.

– Смерть из-за Грейс забрала мою сестру, а я забрал ее, – прошептал он мне на ухо, опаляя его жаром дыхания.

Лукас выпрямился, подобрав с пола пучок с травами.

Он верил, что выиграл, что я понимаю и принимаю то, что он сотворил. Возможно, решил, что я шокирована и, наконец узнав правду, останусь это переваривать.

Лукас схватил меня, прижал к себе и поволок в центр обсерватории, где уже кровью был начерчен круг с символами.

Я обмякла в его объятиях, намеренно становясь тяжелой. Издала прерывистый вздох, который так походил на предсмертный хрип.

Его бдительность, и без того ослабленная в момент эмоционального катарсиса, полностью исчезла.

Я резко открыла глаза. Сквозь пелену боли и адреналина сфокусировалась на тяжелом резном деревянном стуле, рядом с которым лежала отломленная ножка.

Весь мой мир сузился до этой единственной точки. Рука, скользкая от собственной крови, вытянулась и сжала ножку стула.

Кисть поднялась с удивительной легкостью. Прежде чем он успел осознать произошедшее, прежде чем он успел отпрянуть, я замахнулась. Деревяшка опустилась на его затылок с тошнотворным треском, который непристойно громко отдался эхом в тихой обсерватории.

Его объятия ослабли. На его лице застыло все то же безумное выражение лица, с которым он напал на меня.

Он отшатнулся назад, деревянный брусок упал на пол и откатился прочь. Одной рукой Лукас зажал рану на голове, а другой попытался схватиться за что-нибудь, чтобы удержаться на ногах. Кровь стекала по его лбу, заливая правый глаз. Шок на его лице быстро сменился ослепляющей яростью.

– Ты...

Его голос сорвался на гортанное рычание, свободная рука сжалась в кулак.

– Ты, гребаная сука, – желчно выплюнул Лукас.

Он вытерся тыльной стороной ладони, размазывая алую жидкость по щеке.

– Я должен был догадаться, что ты слишком глупа, чтобы не мешать.

Я не успела опомниться, как он бросился вперед и всем весом навалился на меня. Мы упали на пол, от удара перехватило дыхание. Он оказался сверху, его колени прижимали меня к полу, кровь капнула мне в глаз, заставив зажмуриться.

– Посмотри на меня!

Он зарычал, обхватив руками мою шею и вдавил большие пальцы в мягкую плоть. Его голубые глаза, некогда пленительные, горели безумным огнем.

– Ты ведь этого хотела, да? Драки? Отлично.

Он сжал пальцы сильнее, наблюдая, как я задыхалась.

– Что... ты... такое... – прохрипела я.

– Думаешь, ты сможешь меня остановить? Думаешь, ты сможешь спастись? Ты ничто. Просто сосуд, – он выплюнул эти слова, и капли крови россыпью оросили мои щеки и лицо. – Жалкий, никчемный сосуд.

Сил на сопротивление оставалось меньше, мои попытки вырваться становились слабее, тело подрагивало в начавшихся конвульсиях.

Перед глазами все расплывалось, по краям зрения плясали темные пятна, пока я отчаянно царапала его руку, впиваясь обломанными ногтями в кожу. Он, казалось, почти не замечал этого, его лицо превратилось в кошмарную маску абсолютного гнева.

Онемевшими пальцами я нащупала позади себя медный подсвечник и с размаха стукнула Лукаса в висок, заставив его отпустить меня.

Подстегнутый выбросом адреналина, он снова бросился вперед. Его движения были неуверенными, но решительными. Он схватил меня за плечо, прежде чем я успела увернуться, и сжал его, притянув меня ближе.

Воспользовавшись коротким замешательством Лукаса, я собрала все силы и толкнула его обеими руками в грудь. Он и без того потерял равновесие из-за травмы головы, а от моего толчка отступил еще. Его нога скользнула по неровному каменному полу, он споткнулся и полетел назад.

Я с ужасом наблюдала за тем, как его голова ударилась о тяжелую латунную подставку старого телескопа. Раздался последний звук – влажный треск, эхом разносящийся по тихой обсерватории. Его тело дернулось раз, другой, а затем замерло, и по полу медленно растеклась темная лужа крови.

Я застыла на месте тяжело дыша, все тело ныло от напряжения. Слышалось только мое прерывистое дыхание и гулкие удары сердца.

Все закончилось.

Человек, который пытался убить меня и хотел использовать мое тело как сосуд для своей погибшей сестры, – мертв.

Я сделала неуверенный шаг вперед, потом еще один, пока не оказалась прямо над его телом. Его глаза были открыты и безучастно смотрели в потолок, ничего не видя. Ярость, исказившая его лицо, исчезла.

Ноги подкосились, и я упала в самый центр рунических начертаний.

Я отползла от бездыханного тела Лукаса, выбралась из ритуального круга, когда над нами уже взошла полная луна, чувствуя, как сильно болят мышцы.

Виски и затылок пульсировали, гудели, заставляя меня болезненно сморщиться. Глухой звук падения тела застрял где-то внутри моей черепной коробки, отдавая гулом в затылок. Было ощущение, что я тоже очень сильно приложилась головой, даже потрогала фантомную ссадину на затылке.

Провела рукой по его перепачканной щеке. Синие глаза Лукаса стремительно мутнели, а на лоб спала окровавленная прядь волос.

Это ночью я – Роуз Роу – убила человека. Осознание этого пришло не как резкий удар, а как медленное и почти незаметное перетекание песчинок в песочных часах.

Глава 17

Руки предательски дрожали. Изо рта вырвалось облачко пара, так сильно казавшееся последним дыханием. Точно дух выходил из меня, и совсем скоро все остальное тоже должно было исчезнуть, перестать существовать.

Наш мир разрушила воля ужасного рока. Или это я сама все разрушила своими руками?

Тяжело было копать промерзшую землю, но мы справлялись. Я не дала Арчибальду закончить все самостоятельно, тоже взялась за лопату, вскапывая твердую и неподатливую почву.

Мы оба утирали пот рукавами, тяжело вздыхая. Заиндевевшая земля отказывалась подчиняться. На ладонях вспузырилась кожа, предплечья ныли от натуги, но мы все равно продолжали копать, передавая лопату по очереди.

Казалось, что это тело, некогда бывшее Лукасом, прожигало взглядом мутных глаз, даже сквозь холщовую ткань. Я не смогла прикоснуться к нему, чтобы опустить веки.

– Ро-Ро... давай я сам закончу? Не смотри, ты и без того натерпелась. – Он с сочувствием попытался забрать у меня лопату, но я не позволила.

– Надо было разбудить рощу, как это сделал он, – я выдохнула.

– Но ты не стала бы.

– Не стала, может, второй раз она вообще не заснет, и студенты лишатся возможности творить черт знает что в этом лесу.

– Отдохни, пожалуйста...

Я его не слушала, остервенело долбила землю, позволяя земле лететь в разные стороны.

Живот заболел, я сморщилась, когда почувствовала, что повязка набухла и почти сочилась кровью. Арчи кое-как зашил меня так, как умел. Зачем-то пытаясь казаться сильнее, продолжила копать. Арчи знал не все, что там произошло и чему я стала виной.

Мое появление в Академии Гриммор стало катализатором всех смертей. Лукас с самого начала это делал. Сначала удачно все замаскировал под несчастные случаи любопытных до опытов студентов, а потом действовал по обстоятельствам.

Снова затошнило. Он ведь мне нравился. Наверное, я притягиваю к себе слишком много смерти. Нужно прогнать Арчибальда, пока я и ему не навредила.

Когда тринадцатифутовая яма была готова, мы скинули в нее тело и принялись быстро закапывать, предварительно обложив бывшего друга пучками трав, которые будут отпугивать незваных гостей еще очень долго.

Знаю, что закапывать вот так рискованно. Но мы пытались его сжечь, он просто не горел, сколько бы бензина мы ни использовали. Тело оставалось нетронутым огнем. Мы пытались его распилить, проходились ручной пилой по костям и суставам, но сломали четыре пилы, а телу было все равно. В итоге, после окончательной проверки, что он не оживет, мы решили закопать его рядом с академией. Если повезет, то слепому ректору снова почудится несчастный случай. А может, он и заметит, что после исчезновения его лучшего студента убийства прекратились.

Могла ли я что-то изменить? Могла ведь? А если нет?

– Ну и чем вы здесь занимаетесь? – раздался позади нас грозный голос.

Я вскрикнула и выронила лопату.

Энни.

И как ей объяснить, что произошло?

– А мы... – Арчи пытался подобрать убедительную причину.

– Закапываем тело, – сразу сказала я, потому что это и так очевидно. Не цветочки же решили высадить ночью.

– Очень смешно, – сурово прошипела она. – Сейчас животик надорву. – Она сделала два шага вперед и заглянула мне через плечо. – Вы что...

Я проследила за направлением ее взгляда. Из земли торчали бледные длинные пальцы Лукаса.

– Кошмар... – Она схватилась за голову и осела на землю.

– Все совсем не так, как может показаться, – начал Арчи.

– А как еще это может показаться?! – вскрикнула она.

– У нас не было выбора. – Я подняла край футболки, который к этому времени уже полностью пропитался кровью.

– Что за черт? – Энни осмотрела рану.

И правда, а как это все объяснить? Рассказать, что я должна была открыть врата по ту сторону, а сама стать вместилищем для его покойной сестры, которую он потерял в ходе экспериментов? А все остальные смерти – черновики для создания нового тела? И когда он понял, что созданный им сосуд не подходит, решил взять тело своей подруги?

У меня и самой в голове это не укладывалось. Долгие месяцы мы были вместе: ели, спали, гуляли, расследовали. Чтобы в конечном итоге оказалось, что это все было игрой психопата с манией грандиозных идей?

– Вы понимаете, что натворили?

– Ты нас сдашь?

– За кого ты меня принимаешь? – Энни злобно сверкнула глазами, посмотрев на меня. Я почти видела молнии в ее радужках.

– Энни...

– Ничего не хочу слышать, я ухожу, а вы закапывайте живее.

Мы с Арчи переглянулись, и он снова взялся за лопату, пока я переводила дух. Магией решили не пользоваться, чтобы не оставлять следов для ищеек Совета.

Лукас... что же ты наделал.

Несколькими часами ранее

Лукас лежал передо мной в луже алой крови, которая при свете луны казалась еще страшнее и тревожнее.

– Зачем ты это сделала? – позади меня раздался скрежещущий голос, звучавший почти так же, как скрип вилки по металлическому подносу.

Я резко обернулась и встретилась с ярко-красными угольками глаз посреди дымного тела. Демон.

– Мне нужно отчитываться перед демоном?

– Нужно! – Он не ждал, резко рванул вперед и, ухватив меня за горло, припечатал к стене. Все сильнее сдавливая пальцы, он хищно улыбнулся.

– Теперь я почти свободен.

– Могу, – прохрипела я, – узнать две вещи?

– Я не против, – он рассмеялся.

– Тебя призвал Лукас? – Я указала глазами на тело. – И как твое имя?

– Мое имя тебе прекрасно известно, ты низвергла в преисподнюю так много моих воинов... – Он дыхнул, и на меня попал пепел его раскаленного дыхания.

– Не может быть, – фыркнула я. – Что демону разрушений делать здесь?

– Аваддон, верно. – Он оскалился. – Ты нарушила мою сделку. Теперь ты умрешь, а я обрету свободу.

– Зачем тебе моя смерть?

– Как же? – Он прищурился, пытаясь что-то разглядеть, но мотнул дымной головой, снова вызывая облачко пепла.

– Ты должен был заключить душу сестры Лукаса в мое тело?

– Верно.

С грохотом отворилась дверь, Арчибальд, вооруженный... бутылкой виски (с ума сойти!), влетел внутрь.

– Ро-Ро, ты цела?

– О, она пока в полном порядке, – усмехнулся Аваддон. – Но это пока. Мое заточение подходит к концу, так что я в хорошем настроении и даже разрешу вам попрощаться.

– Я хочу заключить с тобой сделку, – быстро, пока не успела передумать, произнесла я.

– Сде-е-е-е-елку... – Он расплылся в блаженной улыбке.

– Ро-Ро, не смей! Ты что! – Арчибальд кинулся ко мне, но столкнулся с невидимой преградой, которую возвел демон взмахом когтистой руки.

Я прикинула, что, вырвавшись на свободу, Аваддон сотворит немыслимые разрушения. А демона такого уровня остановить не получится сразу. Погибнет очень много людей.

Нужно что-то придумать. Выкрутиться я всегда успею.

– Хочешь закончить дело своего друга? Подселить в свое тело его сестру?

Он меня отпустил.

– Нет. Убитых я не воскрешаю. Да и тебе самой недолго осталось.

– Моей сделкой будет то, что ты заберешь мою душу, когда я умру, но до тех пор ты остаешься запертым.

– Заманчиво. Получить в свои сети ту, которую так остро ненавидят в аду? – Он скривился. – Но моя цена слишком высока. Все демоны в аду ненавидят род Роу. Вы обманули нас. – Он облизнулся.

– Хочешь равноценного обмена?

– Это будет по чести.

– Демоны не знают слова честь. – Я недовольно фыркнула.

– То, что у нас она своя, не делает нас бесчестными, подобно примитивным людям.

– Что тебе нужно?

– Врата.

– Исключено. – Я скрестила руки на груди.

– Ты станешь тоже пленницей. Ты не сможешь покинуть свой ритуальный дом.

– Как только окончу академию.

– Если закончишь, конечно. – Он улыбнулся.

– Кровью? – спросила я, поднимая с пола осколок.

– Кровью. Как делали все члены Круга.

– Да будет так. После окончания Академии Гриммор я остаюсь навечно пленницей похоронного бюро сестер Роу, а когда я умру, то окажусь во власти демона разрушений, Аваддона. Но до тех пор, пока я не умру, Аваддон будет прозябать в заточении и не причинит никому вред.

– Отлично. – Он смотрел, как кровь струится по моим пальцам. – Я принимаю эти условия. Что для меня несколько лет? Подожду. Все ради того, чтобы получить одну из Роу.

Когда кровь попала на его дымообразное тело, он с наслаждением зашипел, подражая звуку углей в камине.

Он пронесся по комнате, на секунду задержался рядом с Арчибальдом. И мне показалось, что он что-то ему прошептал. Только показалось, потому что внешне Арчибальд не изменился.

Потом

Яростно натирая кожу щеткой для ковров, я надеялась, что ощущение чужой крови на моих руках тоже сотрется. Я хотела, чтобы после десятой чистки зубов привкус крови Лукаса исчез. Я желала, чтобы тяжесть убийства спала, чтобы наступило облегчение или равнодушие, хоть что-нибудь, отличное от того, что я сейчас чувствую.

В соседней душевой я слышала, как плачет Арчибальд и тоже шуршит щеткой.

Мы были похожи. Я тоже плакала. Нам обоим было тяжело.

На занятиях я постоянно бросала взгляд на пустующее место. Обхватывала себя руками и переставала слушать лекции.

– Не трогайте, ей тяжело, – шептались.

– Сочувствую, я слышала, что они были близки, – вторили. – Может быть, его еще найдут?

«Нет, не найдут, и я об этом позаботилась», – думала я.

Все эти разговоры бередили и без того не закрывшуюся рану, проходясь соляными крупинками по порезам. Хотелось скуля забиться в угол, погружаясь в самоненависть.

Было бы мне так же тяжело, если бы это был кто-то другой? И смогла бы я перенести убийство незнакомца? Я бы поступила так же, защитила бы академию, спасла тех, кто мог пасть от его рук.

По несчастливой случайности, один из близких оказался убийцей. Можно, конечно, считать, что и я стала убийцей по его вине, но нет. По своей.

Это мне в наказание от богини, что я свернула с пути, что поддалась праздности, забыла о том, кто я и как часто смерть дышит мне в затылок.

* * *

Мы были близки с Арчибальдом, но сейчас стали еще ближе. Он специально завалил экзамен, чтобы остаться со мной на еще один год в академии. Он не сказал этого, но мне и не нужно было.

Я знаю, какой он алхимик, какой он колдун. И его провалы нарочные. Чтобы ошибиться в каждом ответе, нужно знать правильный. В один из дней мы отметили его десятый год в академии Гриммор.

Сменялись сезоны, а боль не утихала. Она стучала, ныла, резала меня изнутри, принося в жизнь ночные кошмары, где я оказывалась в той обсерватории снова и снова. Опять и опять убивала лучшего друга. А потом, закапывая его тело, падала в могилу, чтобы рыхлая и влажная земля забила мой рот и нос, блокируя воздух.

– Пора, Ро-Ро. – Арчибальд тронул меня за плечо, ведя в сторону шкафа в холле.

– Пора, – кивнула я, осмотрев некогда яркую, а теперь совсем блеклую дверь его спальни. Будто бы с собой в безымянную могилу Лукас забрал все краски, оставив серость и печаль.

Остались только мы. Надеюсь, что Энни счастлива. Она выбрала быть как можно дальше от нас. И я ее судить не стану. Не после того, что мы сделали.

Мы поссорились, когда Арчибальд попросил ее не доносить на нас. Решив, что мы посчитали ее предательницей, она разозлилась и оборвала с нами все связи. Я понимаю, что она хотела как лучше. Она уверяла нас, что правильнее будет рассказать о том, что сотворил Лукас, но тогда пришлось бы рассказать о том, что я его убила. На это ни я, ни Арчибальд согласиться не могли.

Как было сказано на одной из лекций: «Тьма – это кошмарное бремя, которое нужно уметь нести. Оно может поглотить или полностью изменить вас».

Остается только ждать, когда же я уже столкнусь лицом к лицу с бездной, которая настойчиво зовет меня по имени с той самой ночи. Может быть, я откликнусь когда-нибудь. И очень надеюсь, что это «когда-нибудь» будет очень не скоро...

Глава 18

Бруклин

2019 год

По объявлению

Очередное утро заурядного дня. Калеб медленно потянулся, откинув тонкое временное одеяло, под которым он был вынужден спать, пока не купит теплое. На обнаженном торсе перекатились ноющие мышцы. Снова для него нет работы. Вчера он пропустил пару ударов на тренировке, потому что, по обыкновению, считал ворон. На самом деле он считал не ворон, а часы до конца. Ему не нравилось ходить в зал, но перспектива выиграть триста долларов ему льстила. В прошлом месяце он поспорил со своим сокурсником, кто из них быстрее скинет лишнее.

Их последний разговор был таким:

Калеб: Дурное условие какое-то.

Трэвис: Так один раз в туалет сходить, и три сотни в кармане.

Уолтер: Пометка. Это должен быть именно вес, а не отложенная личинка.

Трэвис: Вы все здесь идиоты.

Осталось сбросить всего два фунта, напомнил он себе. Калеб даже не ожидал, что у него хоть что-то получится. Он бросал все на полпути, едва на горизонте начинали маячить проблемы. Так ему было проще. Да и в целом он не собирался выходить из зоны комфорта (становиться сильнее через дискомфорт для него было слишком).

Внезапное и до ужаса смешное объявление привлекло его внимание, и он кликнул мышкой.

Калеб усмехнулся и записал адрес.

Сделал себе два тоста, но снова и снова терял концентрацию на еде, возвращаясь к причудливому объявлению.

Он решил, что владелец бюро – старик преклонных лет, а объявление точно писали его внуки, чтобы приколоться. Не верилось, что кто-то мог написать это всерьез.

Тосты остыли, стали резиновыми, словно подошвы старых кед. Нет, кеды жевать он еще не пробовал, но как будто на вкус они могли бы быть похожими на эти самые тосты.

В голову лезла мысль, как и где могли ступать эти подошвы, и он брезгливо отставил тарелку, хоть на белой с окаймлением керамике все еще лежал хлеб, а не резина. Аппетит уже пропал напрочь.

* * *

Дом встретил Калеба мрачными глазницами окон. В тот самый момент, когда он хотел постучать, дверь с глухим скрипом распахнулась сама, обнажив узкую, темную прихожую. Запах плесени и сырости ударил в нос Калеба, смешиваясь с едва уловимым, сладковато-землистым ароматом, похожим на прелую листву и... чего-то еще, чего он не мог определить.

Калеб не смог побороть любопытство и с порога заглянул внутрь. Стены были обшиты темным, потрескавшимся деревом, потолок скрывался в полумраке. Воздух был тяжелым, неподвижным, давящим тишиной. Казалось, сама ткань времени здесь замедлилась, застыла в ожидании чего-то ужасного.

И вдруг из глубины дома туманным миражом появилась она. Симпатичная юная девушка, немногим старше Калеба, лет семнадцать-восемнадцать, так ему показалось. Ее лицо было бледным, но черты правильными, а глаза необычайно яркими. На секунду ему почудилось, что они светятся. Она была одета в простой, но элегантный черный костюм, который отлично подчеркивал ее фигуру.

– Принят, – сказала она, ее голос был тихим, но каким-то излишне уверенным, совсем не соответствующим атмосфере. – Завтра в шесть вечера приходи.

Она закрыла дверь, не дав Калебу и возможности сказать хоть слово. И он с удивлением отметил, что даже немного рад, что к нему вышел не чудной старик, а вполне себе хорошенькая девушка.

Парень хмыкнул. Он так и остался стоять, наблюдая, как в окнах зажигается свет.

Калеб оставался так долго недвижимым, почти прирос к месту и замерз. В голове прокручивал образ девушки и гадал: объявление реальное или шутка?

– Ты на собеседование? – раздался вкрадчивый голос.

– Что? – переспросил Калеб, оборачиваясь.

– Я спросил, ты на собеседование в похоронное бюро? – спокойно повторил парень с легкой улыбкой. Он сделал шаг вперед, и одинокий фонарный столб осветил его лицо.

И тогда Калеб заметил, что это не просто лицо, а целая картина, юноша совершенно точно сошел с обложки журнала. Его кудрявые волосы были слегка взъерошены, как если бы ветер только что пронесся сквозь них, оставляя за собой шлейф беспорядка и небрежности. Они ниспадали на лоб, скрывая часть задумчивого взгляда карих глаз с дерзким блеском.

«Ему впору быть актером», – решил Калеб.

– Д-да, – неуверенно ответил Калеб, стараясь не пялиться.

– Будем соперниками, – довольно хмыкнул парень. – Ах, обожаю дух борьбы, как сладок вкус конкуренции, он так возбуждает, согласен?

Калеб растерянно кивнул, протягивая руку.

– Калеб, – представился он.

– Зна-а-аю. – Парень улыбнулся и протянул свою ладонь в ответ. – Калеб Риверс, ты по объявлению. Меня зовут Арчибальд Морган.

Рука Арчибальда оказалась неожиданно теплой и сильной, пожатие уверенное, но не грубое. Калеб почувствовал, как по его спине пробежал едва уловимый холодок. Арчибальд, улыбаясь, отпустил его руку, и Калеб заметил, что пальцы парня подрагивают.

– Приятно познакомиться, Калеб Риверс. – Арчибальд повторил его имя, словно пробуя на вкус, с легким, почти незаметным ударением на последнем слоге. Он слегка наклонил голову, его взгляд скользнул по Калебу, цепляясь за какие-то незаметные детали – за белую нитку, торчащую из кармана, за едва заметную царапину на руке.

– Я буду рад поработать с тобой, – с легкостью перешел он на неформальный тон.

Калеб почувствовал, как его щеки заливаются неловким румянцем. Он поправил воротник рубашки, стараясь казаться спокойнее, чем чувствовал себя на самом деле. Взгляд Арчибальда, легкий и непринужденный, тем не менее вызывал в нем странное беспокойство. Это было похоже на легкий электрический заряд в воздухе. В воздухе повисло молчание, прерываемое лишь журчанием старого водостока.

– Может быть, даже станем друзьями, – нарушил тишину новый знакомый. – Спокойной ночи, Калеб.

Арчибальд поправил лацканы пальто и растворился в ночи. Только тогда Калеб решил вернуться домой.

* * *

Калеб за всю ночь не сомкнул глаз. Ему казалось, что он слышал шепот в темноте, а по углам прятались зловещие тени. На заднем дворе завывало что-то, что явно не принадлежало этому миру.

– Обычное волнение и стресс, я недавно переехал. Мне нужно успокоиться, – говорил вслух он, чтобы заполнить тишину.

Калеб успокоился, когда рассвет ворвался в комнату. Парень шумно выдохнул и потянулся.

Звякнул телефон, оповещая о новом сообщении.

Бруклин

2019 год

Роуз Роу

Грейс все никак не возвращалась из очередной поездки, а я страшно нервничала, не находя себе места. Еще и клиентов стало больше, а я одна не справлялась, пока в мою голову не пришла мысль нанять помощника.

Человека, который сможет выйти из бюро, будет носиться с живыми людьми и их проблемами, а я все так же буду более внимательно заниматься душами и их телами.

В самом отличном развитии событий мой помощник или помощница должны были быть из колдунов, но они обычно находятся не по объявлениям в этом мире, так что...

Я закрыла скрипучую дверь, звук которой напоминал стенания утопленников. Самые сложные клиенты. Постоянно оставляли после себя лужи и сырость.

Взвизгнула половица. Значит, кто-то снова пытается выбраться из бюро, чтобы поглазеть на людей. Устало вздохнув, я включила свет.

– Нет смысла прятаться, на двери печать. Мертвым не выйти и не зайти, – проговорила я в темноту.

Раздался огорченный всхлип, и все снова погрузилось в тишину.

Уже в кухне я поставила кружку с отколотым краешком на столешницу и закрыла вечно капающий кран. Но ночью подтекала не вода, а слезы потерянных душ. Капли являлись невысказанной мольбой, которую никто не услышит, а они отчаянно пытались вернуться.

Снова зажглись свечи, отбрасывая блики на старый потрескавшийся портрет. Душа, запертая во времени, а маленькие трещинки на краске – это раны, которые никогда не заживут. Всем будет лучше, если оно так и останется картиной, которая никогда не покинет этот дом.

Дверь ритуального зала хрустела, словно кто-то толкал ее с той стороны. Не знаю зачем, но я задержала дыхание, когда подходила к трясущейся двери. Судя по звукам, в нее очень агрессивно ломились.

Я резко раскрыла дверь, но за ней никого не оказалось. Лунный свет из маленьких окон под самым потолком падал на начищенные воском закрытые гробы.

Никого.

Какая-то из заблудших душ решила пошутить.

Я кинула взгляд на дверь, ведущую в подвал к вратам, но с ней все было в порядке. Никто не выйдет с той стороны и не войдет, пока я не позволю

Я устало окинула взглядом проем между кухней и гостиной, заметив осколок вазы и сухой стебель цветка с лепестками, обратившимися в прах. Парень моей сестры бесконечно дарил ей цветы, а она так и не поняла, что здесь не выживет ни одно растение. Близость к смерти не способствует цветению.

Жаль, что моя сестра не видит их. Тогда мне бы не было так бесконечно одиноко.

Не очень хорошо так делать, но я подсматривала за Калебом через магический шар. Касаясь его, я невольно думала о бабушке. Смотрела ли она через него так же часто, как и я? Ждала ли с нетерпением новой луны, чтобы взглянуть снова?

Жаль, что только в сказках волшебный шар доступен всегда, а не в определенное время месяца.

Сидя взаперти, как Джонатан из книжной лавки, я и сама закупорилась. Стала старше по возрасту, но в сознании как будто ничего не поменялось. Я не ощущала себя на двадцать четыре (почти двадцать пять!) года. Точно мне все еще шестнадцать, и стойкое чувство, что это никогда не изменится.

Арчи обещал заехать утром. Он рассказал, что Энни обрела счастье и теперь носит помолвочное кольцо, показал ее фото в соцсети. Жаль, что я ей нагрубила. Но я понимаю, почему она выбрала жизнь вдали. Рядом с нами слишком много опасностей, слишком много смертей, вокруг меня уж точно.

Если быть совсем откровенной, то я бы от себя тоже сбежала. Дело, которым я горела, которое любила – стало для меня ловушкой, персональной тюрьмой.

С дипломом по демонологии я могла бы столько сделать... могла бы путешествовать по миру, изучать, оберегать, но я навечно заперта в похоронном бюро без возможности даже дойти до пекарни, чтобы купить свежий банановый хлеб.

Кофемашина протяжно пропищала, оповещая о готовой чашке американо.

Я окинула взглядом кухню. Одиноко. Очень одиноко. Хизер полночи ругалась со своим парнем. Желание вытрясти из него всю дурь скоро пересилит, и в заголовках газет на первой полосе появятся новости о том, что бешеная владелица бюро забила насмерть бойфренда своей сестры.

Мечтательно причмокнув, я представила, сколько слухов родилось бы в этот момент.

Телефон зазвонил, и я не глядя ответила.

– Похоронное бюро сестер Роу, чем могу помочь?

– Привет, сладусик, занята?

Меня едва не хватил удар.

– Энни...

– Заеду, ага?

Я кивнула, но опомнившись, что она этого никак не могла увидеть, хрипло прошептала:

– К-конечно. – Язык меня не слушался.

С того самого момента, как я накричала на нее, вынудив скрыть убийство Лукаса, мы не общались. Но она так и не выдала нас с Арчибальдом.

Хотя я уже готовилась к посещению тюрьмы Совета и попрощалась со своим будущим. Я бы точно взяла всю вину на себя. Хоть и знаю, что Арчибальд попытался бы сделать то же самое ради меня.

Я немного отвлеклась. Но паника все равно накатывала. Ужас от предстоящей встречи не давал дышать.

Чтобы отвлечься, я снова коснулась хрустального шара.

Калеб

Лавка была крошечной, утопающей в ароматах лилий и гвоздик. За прилавком, уставленным вазами и горшками, стояла молодая девушка, очень похожая на женщину с фотографии за ее спиной. Она мягко улыбнулась.

– Вам подсказать что-то, молодой человек?

– Да, извините, я... по особому поручению для бюро, – неуверенно произнес Калеб, сам не веря в то, что говорит.

Женщина сощурилась, кивнула и достала из ящика под стойкой список, сверяясь с ним, начала складывать в корзинку цветы и какие-то склянки с сыпучими веществами.

Пока девушка выбирала цветы, в лавку вошел Арчибальд. В твидовом костюме он выглядел как старомодный чудак, дополнив образ ярко-фиолетовой рубашкой с рюшами. Арчибальд, улыбаясь, наклонил голову, его взгляд, улыбка – все говорило, что он в весьма игривом расположении духа.

– Знаешь, некоторые цветы... – Он сделал театральную паузу. – Имеют необычайно сильный аромат. Они могут пробудить в человеке то, о чем он даже не подозревал. – Его взгляд был пронзительным, а улыбка приобрела таинственный оттенок.

– Наверное, – пожал плечами Калеб, отходя на пару шагов.

Он решил скоротать время, читая названия цветов на крошечных бумажках, приклеенных к полкам. Но так и не смог разобрать ни одного слова. Буквы ускользали от него, путаясь. Калеб протер глаза, но ничего не изменилось, после этого он бросил попытки.

– Что ты там говорил о цветах? – Он начал разговор с Арчибальдом.

– О, так ты решил обратить на меня свое драгоценное внимание? – с нотками легкой обиды в голосе ответил Арчибальд.

– Я... м-м-м... плохо схожусь с людьми, – переминаясь с ноги на ногу, проговорил Калеб.

Арчибальд притворно вздохнул, сделав вид, что смертельно обижен, а потом улыбнулся.

– Я говорил о страсти. Вон тот цветок, фиолетовый в крапинку – мощнейший афродизиак. Не советую трогать его, если не планируешь двое суток отрываться по полной. – Арчибальд усмехнулся и поправил лацканы пиджака.

Калеб отскочил подальше от яркого цветка под мелодичный смех собеседника.

– Вы не чувствуете, что стало прохладнее? – С Калебом заговорил низкорослый мужчина, ежась и плотнее кутаясь в вязаный шарф.

– Канун Дня Всех Святых, – медленно проговорил за него Арчибальд. – Граница между мирами становится тоньше, чувствительные люди могут ощутить... некое присутствие. – Арчибальд замолчал, словно слушая что-то невидимое. – Говорят, некоторые цветы, подобранные в этот день, обладают особой силой... способны открывать тайны, скрытые за пеленой бытия, – взглянул на Калеба, слегка касаясь его руки.

– Все готово, молодой человек. Передавайте мисс Роу от моей мамы привет. – Цветочница протянула корзинку Калебу, и он заметил, что та оказалась тяжелее, чем он рассчитывал.

Калеб благодарно кивнул, расплатился, но когда собрался уйти, то дверь не поддалась.

В это же время внутри лавки, из глубины между стеллажами с цветами, появилась фигура мужчины. Лицо его скрывал капюшон, Калеб заметил его руки – быстрые, ловкие, покрытые татуировками и шрамами, они рылись среди вянущих листьев и стеблей, ища что-то. Мужчина бормотал себе под нос, говоря о «корне мандрагоры» и «соке белены». Калеб понял, что это сумасшедший. Такое не продают в цветочных магазинах, он был в этом уверен.

– Простите, – обратился к цветочнице Калеб. – Тут дверь заклинило, я хотел бы выйти.

– Защита от воровства сработала. Придется вам, парни, посидеть здесь, пока неприятность не будет исправлена.

Раздались недовольные голоса других запертых посетителей.

Мужчина продолжал копаться на полке, пока не крикнул:

– Мне нужно все, что есть у тебя для зелья!

Калеб и Арчибальд переглянулись. Калеб безуспешно подергал дверную ручку.

– Что значит, сработала защита от воров? Какая-то новомодная сигнализация? А где рамки? На цветах маячки? Как это работает? Ты не знаешь... – Калеб не переставая задавал вопросы.

– Ох, Калеб... – вздохнул Арчибальд. – Хочу быть рядом в тот самый момент, когда ты все поймешь, – мечтательно протянул он, улыбаясь. – Каждый раз так волнительно.

Мужчина, что кричал пару минут назад, скрылся в подсобке. А цветочница быстро-быстро размашисто записывала что-то на пожелтевшем листке, ее губы беззвучно двигались.

Арчибальд, явно со склонностью к драматизму, соскочил со стойки, на которой сидел, и принялся расхаживать по комнате, поглядывая на выход.

Калеб ощупывал дверной проем, вглядываясь в каждую трещину.

– Но где здесь провода? Как активировалась защита?

– Мы в ловушке, Калеб. Мы в ловушке, как мухи в паутине, пока вор не явит себя. – Его голос эхом разнесся по пустому магазину, наполненному ароматом цветов и стойким ароматом его духов. – Заклинание так и называется. Паутина.

– Заклинание? Шутишь? Может, тот странный мужик виноват? – Калеб кивнул на подсобку.

– О нет, точно не он. Если бы это был вор, ты бы увидел забавное представление, если не боишься отрубленных пальцев.

Калеб застонал и сполз по стене на пол. Он бесконечно листал новостную ленту, пока не наткнулся на странное видео. Оно появилось всего на несколько секунд.

Популярный блогер опубликовал видеообращение, где, задыхаясь и обливаясь потом, кричал о том, что магия существует.

Видео было удалено по жалобе самого сенатора.

– Арчибальд... Все как будто посходили с ума сегодня, а я... И, возможно, мы опаздываем на работу.

– Я точно нет, моя смена начинается позже. Будем редко пересекаться. – Он огорченно вздохнул. – А жаль, ты забавный.

Калеб почесал шею, испытывая зуд и жажду.

– Калеб? У меня плохие новости...

Он не отвечал, наблюдая за появляющимися то тут то там яркими всполохами.

– Калеб.

– Что это? Галлюцинации? – Он тяжело дышал, как если бы был на грани панической атаки.

– Калеб!

– Что?!

– Цветок с фиолетовыми крапинками сейчас в твоем кармане. Кто-то хотел отвлечь внимание.

– Дьявол...

Позади Арчибальда появился очень низкий мужчина в зеленом костюме, он пытался пропихнуть в разбитую створку окна охапку цветов.

Глава 19

За мной следовал мужчина. Он едва переставлял ноги и постоянно шмыгал. Не могу его винить. Невеста скончалась почти сразу после того, как они обменялись кольцами. Оторвавшийся тромб в мозгу – один из самых страшных убийц.

– Давайте подытожим, вы хотите несколько венков вокруг гроба, макияж легкий, в руках лилия? Все верно? – Я сверилась со списком.

– В-в-верно, – шмыгнул он. – С-скажите, а вы... а о вас... ну... – Он замялся, оборвав неуверенную речь.

– Вам нужно что-то еще?

– М-мне говорили, что в-вы оказывается и иные... услуги. – Он покраснел от натуги, пытаясь выговорить то, что собирался.

Я обернулась. Не про такие ведь он услуги?

– Вы можете г-г-говорить с н-н-ними?

Я вздохнула. Знала, что это расползется, стоило всего один раз пойти навстречу и поговорить с одной пока еще не покинувшей этот мир душой после долгого перерыва.

– Могу.

– Я заплачу, отдам все, что угодно! – Он упал на колени и сложил ладони лодочкой в молебном жесте.

– Встаньте, пожалуйста. – Я мягко потянула его за плечо, пока он падал в ноги, содрогаясь в рыданиях.

– Вы согласны?

Я устало кивнула.

– Приходите вечером за день до похорон.

– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – Мужчина снова упал на колени и стал беспорядочно кланяться, ударяясь лбом о пол.

– Я вас очень прошу, встаньте, – попросила я, чувствуя кошмарную неловкость.

Мне удалось его выпроводить только через час, все это время он благодарил меня и плакал, постоянно плакал. Было невыносимо смотреть, невольно перенимая его печаль, мое сердце содрогалось.

Только я закрыла дверь и сползла по ней на пол, как снова постучали. Со стоном я поднялась и слишком резко дернула ее, от чего мужчина в костюме чуть не упал прямо на меня, но успел зацепиться за дверной косяк.

– Мисс Роу, простите, что без приглашения, – начал он.

Я посмотрела на его лицо. Легкая небритость, усталый взгляд человека, который явно повидал многое. Ему, наверное, около тридцати пяти.

– Чем я могу быть полезна агенту ФБР? – спросила, скрестив руки на груди.

– Это так очевидно? – невесело рассмеялся он.

Я легко улыбнулась вместо ответа.

– Агент Джеймс Кларк. – Он достал удостоверение.

– Мое имя вы уже знаете. – Я отошла от двери, приглашая войти. – Кофе или, может, что-то покрепче?

– Нет-нет, для чего-то покрепче я на работе. – Он покачал головой. – А кофе с удовольствием бы выпил.

– Позвольте повторю свой вопрос, – проговорила я, наливая из кофейника кофе. – Чем я могу быть полезна федеральному агенту? Я просто владелица похоронного бюро.

– Мисс Роу, не хочу показаться странным, но...

Я тяжело вздохнула, понимая к чему все идет, но на всякий случай решила подождать, может быть, агент меня удивит.

– До нас доходили некоторые слухи... – Он начал явно издалека.

Я отпила из кружки.

– Этот разговор не пойдет в протокол, конечно, но наша команда вынуждена обратиться именно к вам.

– Ближе к делу, пожалуйста, на сегодня у меня запланировано несколько церемоний.

– Да-да, конечно, мисс Роу. Простите. Я пришел к вам за консультацией, достаточно нетипичной консультацией в рамках расследования.

– Еще ближе, пожалуйста, могу ли я называть вас Джим?

– Можете, – он улыбнулся.

– Так вот, Джим. Говорите сразу, я ценю прямолинейность, не бойтесь показаться странным, эти стены перенесли... – Я замялась, думая. – Очень много странного, если я могу так сказать.

– Мисс Роу...

– Роуз.

– Роуз. – Он улыбнулся так, будто это я испытывала его терпение. – Нам нужно, чтобы вы использовали ваши непревзойденные способности и помогли нам расследовать череду странных дел.

– Каким образом в этом деле может помочь вам бюро? Тела ко мне попадают уже после исследований криминалистов, я лишь привожу их в должный вид для похорон. – Я же не дура, чтобы сразу говорить, что вижу призраков.

– Не бюро, Роуз. Вы и ваша способность говорить с душами умерших.

Я похолодела. Уже и до федералов дошел слух.

– Мне кажется, что вы ошибаетесь. Люди не могут говорить с умершими.

– Мисс Роу, прошу вас, вы нам очень нужны. – Джеймс явно устал.

– Что вы хотите узнать? – Я отставила кружку, острая нужда в кофеине сошла на нет.

– Вы можете подъехать к федеральному моргу?

– Нет.

– Простите?

– Я не могу покинуть бюро. Считайте это острой формой агорафобии.

– Тогда, может быть, вы сможете помочь отсюда, когда родственники передадут вам тела?

– Давайте еще раз. Вы уверены, что я могу поговорить с погибшими, чтобы помочь вам раскрыть что-то, что лучшие умы страны не способны сделать?

– Мы не уверены, мисс Роу, мы знаем. И обращаясь к вам, признаемся, что у нас нет должных навыков и зацепок, расследование в тупике. Мы обещаем, что никто не узнает, как именно мы получили сведения.

– И вы вот так просто в это верите? – спросила я, скрещивая руки на груди, все же это мой любимый жест.

Он сглотнул и кивнул.

– В моей работе иногда приходится прибегать к нестандартным способам решения проблемы.

– Джеймс, вы же понимаете, как это все звучит, да?

– Прекрасно понимаю.

– Хорошо. – Я выпрямилась. – Расскажите детали дела.

Из небольшого портфеля он достал внушительную папку бумаг. Я даже удивилась, как она туда поместилась.

– Надеюсь, что это не испортит вам аппетит.

– Поверьте, агент, существует очень мало вещей, способных испортить мне аппетит.

– Тем лучше.

Джим разложил передо мной на столе несколько фотографий. Я бегло осмотрела материалы криминалистов. Женщины, мужчины, без видимых признаков насильственного вмешательства. Некоторых из них я узнала, ведь сама готовила их тела.

– Все пять жертв были найдены в своих домах за последние два месяца. Разные районы, разная демографическая ситуация. Двадцатидвухлетний студент, сорокалетняя медсестра, ветеран на пенсии... – Он поочередно ткнул загорелым пальцем в каждый снимок. – Перед нами очевидной связи нет. Согласно первоначальным отчетам, все они умерли во сне. Никакого взлома. Токсикологические тесты не дали положительных результатов. Как будто они просто... – Он щелкнул пальцами, звук разнесся по тихой кухне. – Что бы это ни было, оно не оставляет следов.

– Оно? – Я подняла брови.

– Ни в моей практике, ни в делах моих коллег, ни в архиве ничего похожего. Ребята из Куантико уже рвут на себе волосы. Поэтому вы нам крайне необходимы.

Я взяла один снимок и с прищуром всмотрелась в лицо погибшего.

– Кто-нибудь вам знаком? – с надеждой спросил агент.

– Этот... – Я напрягла память.

– Это Джексон Шилс.

– Он в хранилище, – вспомнила я.

– Могу ли я присутствовать? – Вопрос был задан робко, неожиданно робко для человека его карьеры и возраста.

– Конечно, дайте мне пару минут.

Мне нужен был журнал тех, кого я лично перевела через врата. Такой была рутина после того, как я приводила в порядок их тела.

– Роуз, позвольте вопрос?

– Конечно.

– Вам бывает страшно?

– Всем когда-то бывает страшно, агент. – Я улыбнулась.

– Вы юны, а вокруг только тела и их души.

– Не мертвых стоит бояться, а живых, Джим. От живых куда больше хаоса.

– Зомби могли бы с вами поспорить. – Он усмехнулся.

– За свою жизнь я не видела еще ни одного. – Я вернула ему усмешку и толкнула дверь в подвал.

Ряды специализированных камер, холод и тишина. За столько лет мне стало все слишком привычным. Так что заинтересовалась: а что чувствуют другие, посещая этот спокойный дом смерти?

Мы прошли к ячейке, в которой лежал Джексон Шилз, я потянула ручку на себя, и с тихим металлическим шелестом передо мной предстало тело. Он был уже готов к похоронам, дожидался родственников.

Клянусь, на секунду я решила, что тела там не будет. С телом проще. Можно вызвать душу, если она находится на месте гибели, они часто туда отправляются, предаваясь сожалениям и пытаясь как-то взаимодействовать с миром живых.

Я закрыла глаза, пальцами начертила формулу в воздухе. Можно было и подождать, они всегда слышат меня, но агенту явно нужно решить этот вопрос как можно быстрее. Но я не уверена, что души станут говорить, они слишком молчаливы. Подозрительно молчаливы.

– Джексон? – позвала я.

Он не откликнулся, хоть и стоял позади агента, молчаливо рассматривая свое тело.

– Ты слышишь меня? – спросила я, делая шаг к нему.

Он повернулся.

– Можешь говорить?

Он покачал головой.

– Ты не хочешь?

Он не ответил.

– Не можешь?

Кивнул.

– Что-то тебе мешает?

Кивнул.

– Давай я попробую задать тебе вопрос. Ты помнишь, что-то перед своей смертью?

Его лицо исказилось, а потом он покачал головой.

– Ничего странного?

На все мои вопросы он качал головой.

Я вспомнила об агенте ФБР, который стоял с раскрытым ртом. Он определенно почувствовал дуновение смерти. Стоял съежившись, засунув руки в карманы пиджака.

– Извините, агент. – Я развела руками. – Они все молчат.

– В каком смысле?

– Почти все, кто были моими клиентами за последний год, плюс не говорят, только качают головой. До сегодняшнего дня я не задумывалась об этом, пока вы не навестили меня.

Небольшая ложь. Я давно пытаюсь разобраться, но пока на пороге не появился агент ФБР, я и не думала, что это так серьезно.

– Вам кажется это странным?

– Обычно они без умолку болтают и просят закончить за них то, что они не успели при жизни. Даже сегодня я думала, что будет просто поговорить, ведь я этим обычно и занимаюсь. – Я вздохнула.

Агент сохранял молчание, глубоко погрузившись в мысли, даже когда мы покинули архив.

– Мне жаль, что я не смогла вам помочь.

– А можете ли вы узнать как-то иначе?

Я склонила голову на бок, собираясь с мыслями. А вдруг он заодно с Советом? Что, если им просто нужен повод уличить меня в магии крови? Чтобы опять попытаться отобрать у меня все?

– Я попробую, но обещать ничего не буду.

– Останусь с вами.

– Исключено. – Я почти подскочила, но взяла себя в руки.

– Это будет опасно?

– Все в этом деле сопряжено с рисками, разве нет?

– Мисс Роу, я обещаю, что все увиденное останется строго между нами.

Проницательности ему не занимать. Мне кажется, что временами я слишком беспечно отношусь к магии.

– Пообещайте мне не мешать, пожалуйста.

Я посмотрела на часы. Скоро вернется Хизер. Либо действовать сейчас, либо когда на бюро опустится ночь.

Начав себя ненавидеть, я смахнула со стола ненужное, предметы разлетелись по полу, эхо от падений еще некоторое время отбивалось от каменных стен.

Из ящика стола достала черную свечу, обернула вокруг нее свой волос, а после разрезала ладонь ритуальным кинжалом.

– Мисс Роу! – Он ахнул и рванул вперед, в попытке остановить меня.

– Я просила вас не мешать, Джим, – холодно предупредила я.

Начертив кровью круговую формулу, которую я надеялась больше никогда не использовать, я закрыла глаза. В голове немой вопрос: «Как умер Джексон Шилс». Нос наполнился ароматом ладана, легкими нотками дуба и корицы, а потом сменился на запах затхлости и недельного мусора.

Джексон смотрел телевизор, сегодня вечером важный матч его любимой команды. Влажные пальцы на пульте, мерцающая рябь экрана, приглушенный гул голосов комментаторов. Кресло с потертой кожей скрипит, когда он двигается, пока открывает пиво. Раздается характерный щелчок ключа на жестяной банке. Бросив взгляд на экран, он замечает мелькнувшую тень, возможно, и показалось, но сердце пропускает удар.

Банка выпадает из трясущейся руки, пиво проливается, оставляя липкий мокрый след. Внезапно он ощутил холод, пробирающийся изнутри, тело стало очень тяжелым, движения замедлились. И последним, что он увидел, был яркий свет, вспыхнувший перед лицом.

Я раскрыла глаза и судорожно схватила воздух. Кислый привкус прокуренной и захламленной квартиры заставил поморщиться.

– Я знаю, как он умер, но убийцы не видела. Его нашли сидящим в кресле перед телевизором, верно?

Джим кивнул.

– Он кого-то заметил, очень испугался, но не успел ничего сделать.

Призрак Джексона закричал, пронесся мимо меня, сбив с ног, опрокинул стол и спрятался в дальнем помещении. Удивленный агент помог мне подняться, аккуратно придержав за предплечье.

– Это... это был он?

Я кивнула.

– Извините, больше ничем не смогу помочь. – Короткий вздох вырвался из моей груди вместе с кашлем. Мощная магия всегда забирает много сил, а магия крови еще прожорливее.

– Мисс Роу?

– Мне просто надо прилечь, сейчас... все будет... хо...

Тьма забрала меня.

Открыла глаза я, лежа на софе, которую уже два года хотела выкинуть, но Грейс постоянно «спасала» беднягу.

– Роуз? Вы в порядке? – Джим протянул мне стакан воды.

– Мне уже лучше, спасибо. – Я рывком поднялась, игнорируя головную боль, не хотела, чтобы Хизер застала меня в таком ужасном положении. Не стоило заставлять младшую сестру волноваться.

– Извините, Роуз. – Джим вздохнул.

– За что вы извиняетесь, агент? – Я рассмеялась.

– Вы ведь из-за меня через это прошли.

– Пустяки, знаете ли, потерять сознание – меньшее из того, что мне приходилось пережить. Внеплановый отдых. – Я хихикнула. – Это вы извините меня, что я не смогла вам помочь. Если придумаю как, то, может быть, что-то еще получится.

– Как... вы продолжите пытаться?

– Естественно. – Я улыбнулась, отставив стакан.

– И вы все же помогли, теперь я утвердился в своих подозрениях о том, что он умер не своей смертью.

– По результатам вскрытия все в порядке?

– Да, здоров как бык, исключая то, что он мертв, конечно.

– Спасибо за визит, агент, – мягко намекнула я.

– Вы не против, если я зайду на неделе?

– Только позвоните, пожалуйста, предварительно. Вот. – Я быстро начеркала свой домашний номер и протянула листок ему.

– Хорошего дня, мисс Роу.

– И вам, агент Кларк.

Он сам нашел выход. Как только дверь захлопнулась, я с облегчением выдохнула. Но ненадолго, пришли Арчи и новый сотрудник Калеб.

– Роуз? Ты тут?

Я выглянула из дверного проема. Должно быть, выглядела я совсем неважно, потому что Арчи ахнул и подлетел ко мне, тут же осматривая. Так он в этот момент был похож на квочку^[11], что я прыснула.

От его взгляда не укрылась повязка на руке, которая порозовела от крови.

В зеркале напротив я рассмотрела заострившиеся черты лица и темные круги под глазами, отливающие синевой, как и губы. В прошлом году я узнала, что Круг Крови никогда не позволял своим адептам колдовать в одиночку, они всегда были вместе, а я одна – из-за этого и катастрофически теряю силы.

– Что-то случилось? – Он аккуратно приподнял мою руку.

– Нет, – Я мотнула головой. – Все окей.

– Точно?

– Арчи... – Я кивнула на Калеба, который неловко держал корзинку с цветами, старательно рассматривая носки своих ботинок.

– Спасибо, Калеб. – Здоровой рукой я приняла у него цветы и поставила на столик.

Щеки горели.

– Хочешь кофе?

– Если тебе не трудно сделать.

– А ты? – Арчибальд спросил у Калеба, который дернулся, когда понял, что говорят с ним.

– Угу. – Он выглядел сконфуженным. – Могу я спросить?

Я махнула ладонью.

– А кто написал то объявление.

– Я, – ответила ему.

– И оно... правда? – Он сощурился, недоверчиво ища признаки обмана на моем лице.

– У каждого своя правда, у меня она – вот такая.

Мне не хотелось объяснять все, что творится в бюро.

– Калеб, встретишь сегодня вдовца Улисса? У нас с ним запланировано дело. Я буду готовиться.

– Ты снова за свое? – Арчибальд недовольно цокнул, ставя передо мной кофейную кружку.

– Он был разбит и валялся по полу, а я не могла его выпроводить. – Я развела руками, признавая поражение.

– Хочешь, я останусь?

– Не нужно, все нормально.

– Разве? Ты бледная, как эти твои призраки. Перенеси встречу.

– Не нужно меня опекать, я уже большая девочка. – Я скрестила руки на груди.

– Правильно! Не слушай его! – Ричард возник так резко, что я подскочила, расплескав половину кофе на столик. Мне не хотелось кричать на него в присутствии Калеба, поэтому я просто стиснула зубы и постаралась сосчитать до десяти.

Опять этот ревнивый призрак за свое.

– Один мой друг, которого зовут Ричард, ужасно зазнался, – начала я, смотря прямо на него. – И он думает, что мне будет трудно избавиться от него, выпроводив через дверь, после чего он никогда не сможет посетить меня. – Я сделала страшные глаза, и Ричард закрыл рот руками.

– Да-да, через дверь, – поддакнул Арчибальд, смотря совсем в другую сторону.

– Все нормально? – спросил Калеб.

– Вполне. – Я постаралась улыбнуться.

Я видела знакомые искорки подозрений в его глазах. Подозрение в сумасшествии. Слишком часто я наблюдала этот взгляд. Я не знала, чем закончилось приключение в цветочном магазине, поэтому спросила:

– А как вы выбрались из магазина?

– О! Как хорошо, что ты спросила, я как раз хотел воспользоваться твоей алхимической помпой, чтобы создать пару скляночек противоядий на всякий случай.

– Мой дом – это твой дом, Арчи, ну сколько можно повторять?

– А вдруг мне просто нравится это слушать? – Он поиграл бровями, и я запустила в него подушкой от тахты.

– Я, кажется, надышался пыльцой, но уже принял антигистаминные.

– Помогло? – хмыкнула я.

Калеб пожал плечами, заправляя русые волосы за уши.

– Такое началось, – протянул Арчибальд со смехом. – Ты бы видела, как Калеб полез... – Он неожиданно замолчал.

Без стука в приемную вбежал клиент, как раз когда я только достала из пачки сигарету.

– Мистер Улисс, вы рановато. – Я чиркнула колесиком зажигалки.

– Извините, не сиделось совсем, могу ли я подождать? – Он неловко кашлянул.

– Пару минут, – я указала на кресло, понимая, что если его не усадить, то он снова примется валяться у меня в ногах. – Чаю хотите?

Он покачал головой, нервно сминая в руке носовой платочек.

Я прикрыла глаза, выдыхая дым.

– Тебе нужна помощь? – спросил Арчибальд, покачивая кружкой так, как делал это с бокалом виски.

Я мотнула головой.

– Все в порядке, это не сложно.

Опять я ему лгу. Стало сложнее. Ощущение, что что-то меня ограничивает. Возможно, из-за частично нарушенной сделки. Когда я приняла ее условия, то заманила Аваддона в бюро, а после вытолкнула через дверь, низвергнув его в ад. Арчи тогда мне сильно помог, если бы не он, то я бы достаточно быстро умерла от внезапного несчастного случая, а демон получил бы власть над миром.

Воспоминания об этом меня заставляли передергиваться, я сморщилась и затушила недокуренную сигарету. Посетитель отвлекал покашливаниями и стуком каблука из-за нервно трясущейся ноги.

Постаравшись быть терпеливой, я встала, кивком указав ему на дверь в подвал. Моя ритуальная комната – как я ее называла – почти не изменилась с ходом времени. Стоило мне войти, как церемониальные свечи вспыхнули, напугав следующего за мной вдовца Улисса.

– У вас есть конкретно сформулированный вопрос?

– Мне нужно сказать сейчас?

– Не обязательно. Просто держите его в голове, ладно? Так будет проще, потому что времени не так много.

Он кивнул, а потом икнул.

Души вокруг затрепетали, впитывая страх, насыщаясь. Я почти шикнула на них, но одернула себя, чтобы не быть еще более странной в глазах посетителя.

– Роуз? – Калеб окликнул меня, стоя в дверном проеме.

– Помощь не нужна. – Я махнула рукой. Сейчас тоже испугается, и я лишусь помощника.

Я глубоко вдохнула, питаясь энергией врат рядом со мной. Помогало ненадолго. За стеной холодная комната – где я проводила приготовления тел перед захоронением. Там кто-то плакал. Часы на стене мерно отсчитывали время, надо было торопиться.

Закатив рукава рубашки, я воздела руки и откинула голову назад.

– Сара Улисс, – позвала я. Очень важно звать по имени, чтобы я могла отделить ее голос от скопища других.

– Я не желаю с ним разговаривать, – скрипуче проговорила она рядом со мной.

– Ты обижена?

– Мягко сказать. Передай этому уроду, что я знаю про его интрижку с нашей соседкой и про то, что я осведомлена о том, где он был накануне нашей свадьбы.

– Хочешь, чтобы я передала именно так?

– Можешь немного мягче, чтобы он тут же не помер, не хочу еще и с его духом шататься.

– Ладно. – Я облизнула губы. – Мистер Улисс, она обижена на вас.

– Но я же...

– Она знает о вашей интрижке с соседкой, – закончила я мысль.

– Ох... – Он вытерся платком.

– Можете сказать, что хотели, она рядом и услышит.

– Милая, – сбивчиво начал он. – Я не изменял тебе, клянусь. Мы с ней готовили тебе сюрприз, потому что она знала тебя куда дольше, я хотел подобрать мебель в твоем стиле и купить Паркеру то, что ему необходимо.

– Паркеру? – спросила она, и я передала вопрос.

– Я хочу оформить над ним опеку. После твоей смерти у меня его забрали, хоть я и являюсь твоим мужем. Он снова вернулся к твоим родителям. Он пишет мне, ему там плохо.

– Это мой младший брат, – пояснила она. – Хорошо, – погрустневшим голосом продолжила она.

– Я хотел узнать у тебя все, что поможет мне добиться опеки, потому что я в этом новичок. Он твоя родная кровь, и я хочу помочь ему, как помогала ты. Хочу закончить твое дело. Пожалуйста! – Он упал на колени, по его пухлым щекам катились крупные слезы.

– Я могу быть уверена в том, что твои намерения искренние? – спросила она, и я передала ее вопрос.

– Можешь! Можешь! Прошу, помоги мне!

Разговор, который должен был быть коротким, растянулся не меньше, чем на час. К его окончанию обе стороны рыдали, а я выбилась из сил. Очень тяжело слушать одну душу, когда в голову бесконечно лезут голоса других. Нос защипало, а сразу после на кафельный пол упало несколько капель крови.

Магия взбунтовалась, прорвавшись сквозь мою защиту, а потом вдовец смог увидеть и обнять свою покойную супругу. От чего я почти полностью лишилась сил. Тряслись руки, из носа струился поток крови, голова кружилась.

– Простите меня! – мистер Улисс рассыпался в извинениях. – Но я бесконечно благодарен вам за последние мгновения с ней, вы замечательная!

– Не стоит. – Я отмахнулась, присматривая место для обморока, чтобы вдобавок не разбить себе голову, потому что чувствовала, как он близится.

– Роуз? С вами все в порядке? – Калеб вышел на свет. Он был все это время здесь? Судя по его трясущимся рукам – да.

– Проводи мистер Улисса, я тут немного посижу.

Поручение быстро привелось в исполнение. А я сползла по стене, опустившись на холодный пол, вытирая кровь рубашкой, которую придется выбросить.

И в этот самый момент я снова увидела Грейс с вонзенным в нее кинжалом. Хотелось расплакаться, раскричаться, ведь случай с Лукасом доказал, что видение не изменить. Что это все на самом деле.

Может быть, позвать ее в бюро и запретить выходить? Но какое из моих решений приведет к результату из видения? Ничего не делать, и она умрет, или попытка вмешаться приведет к смерти? Сотни случаев мировой истории, когда получившие предсказание пытались его изменить и получали именно предначертанный исход, но и многие шли наперекор, не слушая никого... и тоже приходили к предсказанным событиям.

Я задрала голову, чтобы слезы закатились обратно. Я больше не студентка академии, я владелица бюро, которая не должна плакать.

Гул в голове поутих, и я осторожно попыталась встать. Хватаясь за стены, пока меня никто не видел, доползла до ванной, чтобы умыться и переодеться.

– Все хорошо, Ро-Ро? – Арчибальд постучался ко мне.

– Да, все прекрасно, – придав голосу бодрости, проговорила я, стягивая с себя окровавленную рубашку. – Заваришь кофе? Мне еще до ночи бумажки заполнять.

– Если что – кричи, я прилечу. – Он больше не звучал обеспокоенным, и у меня отлегло. Я ненавидела заставлять кого-то волноваться.

– Лжете ему, несравненная Роуз? – Ричард бесстыдно рассматривал меня, стоящую в одном белье.

– Мертвяков не спрашивала, – сердито буркнула я, не пытаясь прикрыться.

– Вы очень грубы из-за посторонних людей, – обидчиво проговорил он.

– Разве из-за них? – Я скрестила руки на груди, уставившись на него не моргая, пока ему не стало неуютно.

– Ваши подколки не действуют на меня. – Он задрал подбородок.

– Ладно. – Я пожала плечами, влезая в оранжевый полосатый свитер (тонкие полоски, кстати, были зелеными), штаны надела домашние. Вещи после сушки были теплыми, очень уютно.

Когда я спустилась в гостиную, Калеб буравил меня взглядом, явно желая засыпать вопросами, поэтому я кивнула ему и села рядом с Арчибальдом.

– Я кое-что видел... – начал он. – Это не было похоже на работу света и теней, да и проектора я не заметил. Ну, знаете, такие, какие фокусники используют?

– Ты видел призрака? – спросил Арчибальд, сурово взглянув на меня.

– Я не знаю точно, что я видел, поэтому хотел поинтересоваться.

– Это из-за меня, – вздохнула я. – Разошлась и позволила Улиссу попрощаться с супругой.

– Ро-Ро. – Арчибальд потер переносицу. – И как ты предлагаешь оставить тебя хоть на минуту? А завтра что? На кладбище примешься поднимать недельных мертвецов?

– Это вряд ли, – усмехнулась я.

Мне никому не хотелось рассказывать, что магия крови сбоит и беснуется все чаще, а я не знала, что произойдет в следующий раз. Арчибальд слишком внимателен к мелочам. Тогда его маска беззаботного гедониста могла исчезнуть.

– Нальешь чего-нибудь? Не хочу их больше слушать сегодня. – Я кивнула на мини бар.

– Замешать тебе спокойствия? – тут же оживился Арчибальд.

– Да, давай. – Я согласилась, чтобы отвлечь его от моей магии.

– Получается, что это не обман воображения? – Калеб не выглядел напуганным.

– Нет. Но если тебе не хочется это помнить, то Арчибальд смешает тебе коктейль забвения, и ты забудешь.

– А если мне хочется помнить? – спросил он, сведя брови вместе, после чего стал похож на грустного щенка.

– Со знанием приходит ответственность, – сказал Арчибальд и щелкнул пальцами, заставляя стакан со стойки переместиться в его руку.

Калеб смотрел на него широко раскрытыми глазами.

Арчибальду было легко вызвать восхищение. Он и сам был легким, веселым и чуть более экстраординарным, чем обычно бывают люди. Он располагал к себе с первых минут знакомства, обволакивая тягучим маревом дружелюбности. Было что-то невыносимо магическое в его небрежном движении ладонью, когда он зачесывал кудрявые волосы назад или убирал непослушные пряди за уши.

Он снова надел одну из цветастых гавайских рубашек из коллекции, заправив ее в ярко-фиолетовые брюки, а я сидела в любимом оранжевом свитере. Вообще, у меня их было несколько, но это не значит, что я должна любить какой-то один, они все у меня любимые.

Пока Арчибальд с упоением рассказывал про особенности его фирменных коктейлей Калебу, я закурила. Арчибальд сделал мне «Маргариту», благодаря которой по моим венам растеклось спокойствие и сосредоточение.

Следя за разговором вполуха, я заполняла необходимые для администрации бумаги, сверяя количество клиентов и оплаченные услуги, в общую сумму, естественно, не входили разговоры с мертвыми.

Раньше всеми бумагами занималась Грейс, и мне было проще, но ей тоже нужен отдых после двадцати лет заботы о бюро. Снова вспомнив видение, я поморщилась.

Надо ей позвонить. Аккуратно. Не вызывая подозрений.

Хизер вернулась, хлопнув дверью.

– Привет, – крикнула я.

– Там стоит этот тип. – Арчибальд недовольно скривился, отодвинув занавеску.

– Если у Брэда к тебе есть вопросы, то он может задать их мне, – снова крикнула я, чтобы Хизер услышала.

– Мы собираемся в кино. – Она заглянула в гостиную.

Я поджала губы, чтобы не наговорить гадостей.

– В этот раз он в состоянии заплатить за твой билет или тебе нужна материальная помощь старшей сестры, чтобы опять не сидеть в холле кинотеатра? – К сожалению, я опять не сдержалась.

Она закатила глаза и протянула руку. Я усмехнулась и вложила в ее ладонь несколько купюр.

– Это слишком много. – Она непонимающе уставилась на меня.

– Можешь зайти за пончиками на всех, если хочешь.

– Тогда ладно. – Она убрала деньги в сумку.

– Позвони, если тебя надо будет забрать, не броди под дождем из-за гордости, окей?

Она покачала головой и опять закатила глаза.

Арчибальд прыснул, а я злобно зыркнула на него, после чего тоже машинально закатила глаза.

– Яблочко от яблони, – он хмыкнул в бокал.

* * *

Цифры не сходились, отчет не выходил. В голове было полно мыслей, но едва ли хоть одна из них была о работе.

Арчибальд сидел перед моим столом на темно-зеленой обитой бархатной тканью софе с низкой спинкой.

– Ты как? – спросила я.

– Все отлично. – Он поднял на меня глаза, перестав следить за колышущимися от сквозняка занавесками.

– Сегодня... – начала и замолкла я.

– Сегодня, – кивнул он. – Так странно, да?

– М?

– Я про то, что люди не всегда те, кем хотят казаться. Это сбивает с толку.

Я уткнулась в отчет, но услышала, как раздался щелчок зажигалки.

– Ага. – Я хотела сказать что-то еще, но слова отказывались слетать с губ, да и предложения никак не формулировались.

– Ты сегодня хочешь просидеть до утра?

– Не хочу, но придется. Совет потребовал от меня отчет о магической активности врат, а городская администрация – подробную информацию о доходах.

– Могу помочь?

– Вряд ли, сейчас пытаюсь исправить ошибку Грейс, которая когда-то давно передала данные неправильно. В этом месяце мне нужно сильно занизить показатели, чтобы все сравнялось.

Арчи протянул руку, касаясь пальцами моего запястья. Он пробежался по сгибу локтя.

– Я рад, что ты у меня есть, – неожиданно признался он, протягивая прикуренную сигарету. Мы так часто делали.

– И я рада. – Я оторвалась от бумаг.

Арчибальд обошел стол и кокетливо присел на краешек. Он провел рукой по моей щеке, спустился ниже, огибая линию челюсти, надавил на пульсирующую жилку шеи. А потом взял меня за руку, потянув на себя, и вынудил встать.

И потом мы в мгновение ока поменялись местами: я на столе, а он между моих ног.

– А кто же будет работать? – почему-то перешла на шепот я.

– Отчеты от тебя не убегут. – Он хмыкнул и потерся носом о шею.

– А ты?

– И я тоже не убегу, Ро-Ро. – То, как он каждый раз произносил это милое прозвище, заставляло переставать дышать. А если приправить это хрипловатым тоном, то глаза начинало печь от желания почти сразу.

– И не надо. – Я запустила обе руки в его волосы, взъерошивая их.

Кожа Арчибальда была обжигающе горячей на ощупь, почти лихорадочной. Его карие глаза приоткрылись, и он уставился на меня напряженным, немного хитрым взглядом.

Тихо и хрипло застонав, он наклонился ближе, так что его нос почти коснулся щеки.

– Ты мое приворотное зелье, – низко пробормотал он, приближаясь для поцелуя.

Другая его рука коснулась моей талии, он провел пальцами вверх, коснувшись груди, прежде чем понял, куда направляется, и резко остановился.

Я первая нашла его губы, сминая их. Прикусила нижнюю губу, а он качнул бедрами, явно пытаясь показать, как сильно возбужден. Но это было понятно и по тому, как расширились его зрачки, как участилось и стало тяжелее его дыхание, не говоря уже о выпуклости, образовавшейся в его штанах.

– Между нами просто уйма нерешенных вопросов, – рассмеялась я ему в губы.

– Всего один. – Он подхватил меня на руки. – И его я сейчас планирую закрыть.

Глава 20

Руки любовно перебирали ткань, которая всего минуту назад укрывала хрустальный шар. Холодное стекло впитывало тепло пальцев, даже больше засасывало, а потом просило еще и еще, как ненасытный беспокойный омут.

...Пройти к ярмарке может не каждый. Это особенное место. Не настолько особенное, как многоуровневый лаундж в Нижнем Ист-Сайде Манхэттена, но тоже весьма неординарное.

Ярмарка расстилалась на обширном пространстве между двумя улицами города, скрытая от глаз простых обывателей.

– Ярмарка теней – это именно то место, где можно купить все, что угодно, но никогда не знаешь, что можешь потерять. Держись рядом, Дэйл, не хотелось бы тебя здесь потерять. – Арчибальд шутливо протянул руку. – Если боишься, то можешь подержать меня за руку.

– Дэйл? А ты что же... Чип, получается?

– Можно и так.

Воздух был очень густым от аромата жареных червей (так гласила вывеска), сладковатого дыма и плесени, он затруднял дыхание.

– Постарайся дышать пореже, тут недалеко лавка пикси, а они очень любят особые травы, если ты понимаешь, что я имею в виду. – Арчибальд наставлял Калеба, многозначительно поигрывая бровями. – Эти мелкие пакостники обожают ставить людей в неловкое положение. Вдохнешь пару раз – и не сможешь перестать хохотать, пока не обделаешься. Так что... дыши через воротник на всякий случай.

Сумрачные палатки, сшитые из потрепанных шкур непонятных животных, а следом пестрые атласные, которые переливались всеми цветами радуги, явно составляли особую гамму для совершенно сумасшедших ценителей.

Роуз же помнила рынок теней более мрачным, возможно, в пестрости виноват грядущий фестиваль.

Над торговыми рядами парили странные, причудливо украшенные воздушные шары: шары, полные застывших молний; шары с лицами, похожими на искаженные зеркалами, отражающие сущность смотрящего. Посреди этого хаоса яркие, кричащие рекламы пестрели над толпами покупателей: «Сила Лжи! Запечатанная в шкатулке! Только сегодня – скидка 50 %!»; «Сердце Героя! (Внимание! Идеально для обмана слабых!)», «Порох Мужества! Подарите себе безграничную храбрость!»; «Проклятие Молчания! В вашем распоряжении – молчать вечно...»

Толпы народа в разноцветных и ярких одеждах, теснились вокруг палаток, словно муравьи вокруг кубика сахара. Торговцы с лицами, скрытыми под масками, предлагали товары: застывшие в камне эмоции, отчаяние в бутылках, горсти забвения, монеты из слез.

В центре ярмарки стоял огромный костер, в котором плавились души. Над ним кружили тени, складываясь в причудливые формы, то как зловещие птицы, то как сгорбленные фигуры, то как очертания людей, давно ушедших из мира живых.

– Роуз не любит это место, она бы с радостью выкупила все эти души, чтобы отправить их в загробный мир.

– Роуз? Роуз Роу, наша начальница, верно?

– Твоя, я же просто помогаю, пока она не найдет постоянного работника. Так что советую тебе побыстрее освоиться.

– А если я не подойду? Как я смогу жить дальше, помня все это? – Калеб окинул взглядом рынок, пока над его головой парили пикси.

– Не придется, друг мой, мы сотрем тебе память. Ро-Ро уже упоминала мой коктейль забвения. Так для всех будет лучше, а теперь идем, палатка лепреконов уже близко. Ничего не трогай, ты даже не представляешь, сколько проклятий можешь нацеплять, если твои шаловливые пальчики будут лезть куда не надо.

Из глубин палаток доносились отрывистые песни, звуки флейт и скрипок, перемешанные со странными, нечеловеческими воплями. Запах крови, тщательно скрываемой под слоем специй, смешивался с запахом высушенной чести. Калеб надеялся, что это именно она, ведь так гласила одна из вывесок. В каждой палатке таилась своя история, своя цена, свой обман.

Палатка лепреконов, словно надутая ветерком, висела между каменных домов. Внутри – сверкающие золотые монетки, искрящиеся драгоценности, крошечные, идеально сработанные домики. Лепреконы, в ярких одеждах, с лукавыми улыбками, быстро обслуживали посетителей, их голоса звучали сквозь переливчатый смех и тихие, почти таинственные шепоты, которые почти наверняка означали продажу еще более запрещенных вещей на и так запрещенном рынке.

– Не обманывайся на их сладенький внешний вид, они те еще... – Арчибальд явно хотел выругаться, но появился тот самый человечек из цветочной лавки, и он осекся. – А вот и вы. – Он расплылся в любезной улыбке. – Как раз рассказывал новому другу о вашей исключительности.

– Чего надо?

– Вернуть хозяйке то, что вы украли. И информация, мой дорогой, информация. Золотом будешь не обделен, если выполнишь первое условие.

– У меня этого уже нет. – Его глазки забегали, смотря то на Калеба, то на Арчибальда. Они метались испуганными белками при лесном пожаре.

– Да ну? А если так? – Арчибальд щелкнул пальцами, и тело человечка поднялось в воздух. Его несколько раз тряхнуло, а после перевернуло вверх ногами, из карманов высыпалась целая гора монет, скрепок, блестящих бесполезных штучек и пара лепестков.

– Кому ты это отдал?

– Это особый заказ... он дал нам хорошую оплату. Моя семья смогла переехать.

– Уже лучше, – прошипел Арчибальд. – Говори.

– Говорю только то, что знаю. Трудно солгать, когда кровь к голове приливает.

– По нему же видно, что он ничего не знает. – Калеб схватил Арчи за руку, почти повиснув на ней.

Арчибальд выругался и отпустил лепрекона.

– Все, что осталось, я забираю, чтобы покрыть расходы Ванессы, ты понял?

– Мерзкие колдуны, – прохрипел лепрекон, протягивая мешочек с монетами.

Калеб старался не сойти с ума от навалившегося. Кто бы мог подумать, призраки и магия? В самом деле?

– Идем. Не видать мне скидки. – Арчибальд положил руку на плечо Калебу.

Несколько дней спустя

Похоронное бюро

Роуз Роу

Арчибальд выглядел сегодня как-то иначе. Может, дело в новой укладке или растянутой футболке с логотипом трэш-металл группы. Или все дело в залегших тенях под глазами. А может, заболел?

– Все в порядке? – прищурилась я, когда Арчи уставился на меня, почти впиваясь взглядом.

– Соскучился. – Он растянулся в улыбке, расставив руки в сторону для объятий.

И я, конечно же, приняла их, прижимаясь к уже такому родному Арчибальду. Услышав, даже больше почувствовав, учащенное сердцебиение, совсем немного отстранилась, чтобы взглянуть в его усталые карие глаза.

– Ты сегодня решил не бриться? – Я провела рукой по его щетине.

– Не нравится?

– И стиль сменил. – Я придирчиво осмотрела его, оттянув футболку. – Кто ты и что ты сделал с моим Арчибальдом? – шутливо пригрозила ему пальцем я и рассмеялась, возвращаясь в объятия. – Знакомый запах, – глухо проговорила я ему в грудь. – Но не помню у тебя эти духи.

– Я... одолжил, хотел узнать, как раскроется на мне, – прошептал он, обнимая меня так осторожно, как будто боялся раздавить.

– Тебе идет, правда, но аромат очень знакомый. – Я прикрыла глаза. – Рада, что ты заглядываешь в бюро. Без тебя мне было бы совсем тоскливо. Новичок носится по поручениям, делает все, лишь бы не задерживаться здесь. Наверное, боится призраков.

– Хочешь поговорить? – Он отстранился, чтобы заглянуть в глаза.

Смотрел так проникновенно, обеспокоенно, что я за него начала волноваться.

– Может быть, позже. Хоть прошло много времени, и ты все видел, но я пока не готова ничего обсуждать. Это не одно и то же. Просто будь рядом, ладно?

Арчибальд улыбнулся и кивнул, возвращаясь к объятиям.

– Я заскочил в пекарню, синнабоны еще горячие.

– Спасибо, – мечтательно прикрыв глаза, проговорила я.

– Ты хоть иногда выходишь на улицу?

– Арч, я... я же не могу...

– Посидеть в саду на участке ты можешь.

– Это все еще не сад, а семейное кладбище, – покачала головой я. – Когда вижу мимо проходящих людей, становится слишком завидно. Они могут пойти в пекарню, кофейню, пройти по мостовой, а я... не могу. Мы из раза в раз заводим этот разговор и неизменно оказываемся в тупике.

Сердце щемило каждый раз, когда я думала об этом, но все беды стоили того, что произошло.

– Так надо было, Арчи. Не смотри с укором. Мы оба знаем, что вернись я в прошлое, то поступила бы точно так же.

Его глаза подернулись пеленой воспоминаний, он сжал кулаки и стиснул зубы.

– Кофе? – спросила я.

– Кофе, – кивнул он.

– Хочешь отрастить бороду? – еще раз решила поинтересоваться я, чтобы разрушить тишину.

– Просто не было времени побриться, – пожал плечами он, накидывая кофту с капюшоном.

– Почти шесть лет прошло, а легче не стало, да?

Он неопределенно качнул головой и натянул на лицо улыбку.

– Все в порядке, Роуз, не переживай. Давай выпьем кофе, съедим по булочке и представим, что мы обычные.

– Хотела бы я в самом деле быть обычной.

– Обычной... м-м-м, – протянул он. – Как твоя сестра?

Я кивнула. И временами я очень завидовала, ведь ей не приходилось отправлять души через врата, слушать вой призраков, следить за бюро и время от времени изгонять изголодавшихся демонов.

Восстановив печать ценой свободы, я должна была успокоиться, но уже несколько месяцев меня не покидало чувство «что-то точно не так, но я не знаю что и не могу на это повлиять», оно давило, душило и вынуждало метаться в терзаниях.

– Сахар?

– Да, – ответил Арчибальд. – Три кубика.

Я размешала и подала ему кружку с темным напитком от которого поднимался пар.

Арчибальд отпил кофе и прикрыл глаза.

– Сойдет? – спросила я. – В последнее время ничего нормально не получается.

– Отлично, Роуз. То, что надо. Твой кофе может вернуть к жизни кого угодно.

– Не хотелось бы, ведь тогда у меня не будет клиентов. – Я хихикнула и открыла коробку с булочками. По комнате распространился аромат корицы и сливочного крема.

– Сильно устаешь?

– Нет, но клиентов и правда стало чуть больше.

– Эпидемия? – хмыкнул в кружку Арчи.

– Нет, но все равно странно. То целыми неделями не было ничего, как будто разучились умирать, а теперь чуть ли не каждый день привозят новых и... – Я осеклась, задумавшись.

– И? – Арчибальд отвлекся от кружки и внимательно посмотрел на меня.

– И я подумала, что может быть это что-то неестественное... – Я закусила губу.

– Магия?

Я качнула головой.

– Нет, я проверяла кристаллами. Все стандартно. Заключения коронера тоже выглядят обычными. У кого-то самоубийство, у кого-то инфаркт, но все же... что-то как будто не так, понимаешь?

– Не понимаю, – признался Арчибальд, вздыхая. – Может быть, ты хочешь видеть то, чего нет, потому что постоянно сидишь в четырех стенах?

– Ты, наверное, прав. – Я тяжело вздохнула, доставая пачку сигарет.

Протянула сигарету Арчибальду, но он качнул головой, отказываясь.

– Не сегодня. – Его губы тронула слабая улыбка.

– Ладно. – Я пыталась поджечь сигарету зажигалкой, но та не реагировала на щелчки.

– Давай я, – Арчибальд поднес руку с горящими пальцами.

– О, спасибо! А я так и не научилась. Все же природная магия мне не дается, гожусь только с призраками болтать.

Ментоловый дым колюче пробрался по гортани, попадая в легкие, но и там я ему задержаться не дала, почти сразу выдохнула.

Арчибальд немного сморщился и отодвинулся.

– Мне пора, нужно заскочить кое-куда. Тебе нужно что-то?

– Нет-нет, не нужно. Спасибо, что зашел. – Я кивнула, затягиваясь.

– Передавай привет Грейс. – Он шутливо отсалютовал мне и вышел из кухни.

– Арчи! – я крикнула ему вслед.

– М? – спросил он, высунувшись наполовину из дверного проема.

– Спасибо, что так часто заходишь, мне приятно. – Я почему-то зарделась.

– Не за что. – Он послал мне воздушный поцелуй, а после скрылся в коридоре, и совсем скоро я услышала, как хлопнула входная дверь.

Я старалась не поддаваться ревнивым мыслям. А все же? Что я могу? Если даже выйти до ближайшей кофейни не в силах. Я не могу составить ему компанию на вечеринке, не могу поехать с ним в красивое место. Ничего не могу, если так посмотреть.

Жду, когда он придет, а потом, как радостный щенок, виляю хвостом. Вот и все. С сожалением нащупала зажигалку, чтобы закурить снова. От грустных мыслей курить хочется вдвойне сильнее.

А если начать думать о том видении? Это совсем с ума сойти можно, не одна пачка будет выкурена. Жаль, что легкие у меня не железные.

Но все же я должна была понять, как предотвратить смерть Грейс. С Лукасом не вышло, и он погиб от моих рук. Тогда я была испугана и растеряна. А сейчас? Прошло почти шесть лет, я должна учесть опыт прошлого. Но как?

Я вскочила, начала измерять шагами кухню, пока в коридоре не зазвонил телефон. Трель разорвала хрупкий туман осмысленных размышлений. Я подняла трубку.

– Похоронное бюро сестер Роу. Слушаю?

– Мисс Роу, это агент Джеймс...

– Вы по делу?

– Еще какому. Могу ли я заехать? Желательно к черному входу.

– Заезжайте, агент. Спасибо, что позвонили.

Я только было подумала, что у меня есть примерно полчаса до появления агента, как в дверь глухо постучали.

Ну... хоть позвонил.

– Здравствуйте, агент Джеймс, очень р... – Я прервалась. – Это что?

– Позвольте занести, а потом я все объясню.

– Заносите. – Я все еще не могла взять себя в руки. Хотелось нервно расхохотаться.

– Джим, а разве посещение похоронного бюро непосредственно с трупом на плечах входит в ваши прямые обязанности?

– Я это как-нибудь улажу. – Он улыбнулся.

– Вы безумец. – Я уже не сдерживалась, хохотала.

Агент тоже издал сначала смешок, а потом, когда на обеденный стол опустилось тело молодого человека, расхохотался.

– А вы случайно не его головой стучали в дверь? Как-то глуховато звучало.

– Чем дотянулся, тем и стучал. – Он отвернулся. Я уверена, он изо всех сил сдерживал новый приступ смеха.

– И вы что же, ехали с ним в машине?

– Он был пристегнут, если это важно.

– Ему это, конечно, не поможет... Так, а для чего вы решили привезти его?

– Я решил, что вы можете помочь с одной досадной неловкостью. – Он подозвал меня посмотреть. На груди у тела был вырезан знак.

– Агент, не хочу вас расстраивать, но мобильную связь уже изобрели, а еще распечатку фотографий тоже. И совсем не обязательно тащить труп в мое бюро. Этим обычно занимаются родственники погибшего.

– Да-да, но тут еще...

– Знак мне, возможно, встречался где-то раньше, но так сразу я не скажу, нужно полистать книги.

Я двинулась к стеллажу с фолиантами семьи, пытаясь понять, какая из них мне нужна. И впервые за все время книга откликнулась сама. Ощутив вибрацию, я протянула руку, и из шкафа вылетела книга, врезавшись в ладонь.

Немного полистала. Нашла точно такой же знак, точнее, почти такой же. Но очень и очень похожий. Стоило все же сверить.

– А где? – сказала я агенту, который стоял за спиной, завороженно рассматривая книги. Потому что на столе было пусто.

– Вот это как раз еще одна досадная неловкость.

– Не смешно, Джим.

– Я и не думал смеяться. В прошлый раз вы говорили, что никогда не встречали ходячих мертвецов, вот я и решил показать.

Пальцами начертила формулу защиты дома. Никто не сможет выйти и зайти, пока я ее не сниму. Пол под ногами как будто сдвинулся, а в лицо ударил короткий поток воздуха.

– Пойдем искать. – Я перехватила книгу поудобнее.

– Жуть, да? Я подумал, что это как раз то, чем вы занимаетесь.

– Пока вы не принесли это в мой дом, я этим и не занималась. Теперь это моя проблема, но вы тоже поможете мне найти решение, если бы сразу сказали, что он передвигается, было бы чуть-чуть полегче. Потому что, как вы могли заметить, мой дом не такой уж и маленький, да? – Я импульсивно развела руками.

На втором этаже раздался звон, и я начала молиться, чтобы это не оказалась одна из ваз тетушки... Последствия разбитой вазы я запомню на всю жизнь, не хотелось бы повторять.

– Идете, агент? – бросила через плечо я.

– Конечно, мисс Роу.

Я взяла телефон и набрала сначала контакт Калеба.

– Малыш, слушай, времени на объяснения нет, но можешь покараулить возле бюро на случай, если оттуда кто-то внезапно появится. Я же говорю, объяснять нет времени, просто покарауль. Ага? Спасибо.

Затем быстро-быстро из адресной книги выловила номер Арчибальда.

– Арчи? Ты сейчас не занят?

– Для тебя я всегда свободен, Ро-Ро. – По голосу было понятно, что он выдохнул дым.

– Можешь, пожалуйста, проверить нет ли сообщений о странном и голом парне, бегающем по Бруклину? Просто любители демонстрировать наготу нам не подойдут, нужно конкретно те, у которых на груди подозрительные символы. Сразу скажу, что это магия крови.

– Н-да, неприкольно...

– Калеб будет сторожить бюро, запирающие чары я уже наложила.

– Ро-Ро? Ты в опасности?

– Точно нет, я справлюсь, как всегда, – и я отключилась.

По-свински так поступать, конечно, но времени на лишние сожаления у меня не осталось.

– Как он вел себя в отделении?

– Сначала просто ходил.

– А потом?

– До того как он опять стал мертвым, двое агентов оказались в больнице.

– Серьезные ранения?

– Пытался пальцами вскрыть им грудную клетку.

– Для чего?

– Он, как вы видите, не особо разговорчив, только бегать любит.

– С ума сойти, теперь это еще и по моему бюро бегает. – Я скрипнула зубами.

Сердце было нужно? Поэтому и лез за ним. А может, просто из животной потребности. Хотя мог бы и в горло вонзиться.

От размышлений оторвал дикий крик. Совершенно нечеловеческий. Мне казалось, что людские связки не могут воспроизвести этот адский звук. Одержимость? Вероятно.

Я ринулась вперед. Агент снял пистолет с предохранителя.

– Ради бога, Джим, осторожней с вазами.

– Вазы? Вас беспокоят вазы?

– Если вы хоть одну повредите, то они будут беспокоить и вас. – Сделав страшные глаза, я в два шага преодолела оставшееся расстояние.

Запах крови коснулся носа, я прикрыла глаза, ориентируясь только на него, а в жилах уже взывала проклятая кровь. Проклятие ли это или просто наследие предков? Да, наследили предки конкретно.

В пустующей гостевой спальне сейчас творился какой-то кошмар, я слышала треск мебели. Беспокоясь об антикварных вещах, я жестами напомнила агенту о вазах, а после попыталась нащупать ниточки магии крови.

Стоило подойти ближе. Еще ближе. Возможно, он заметил бы меня почти сразу, а может, я успела бы подобраться к нему до того, как он попытается разодрать мне грудную клетку. Пусть агенту будет спокойнее с пистолетом, но я была уверена, что пули его не берут.

Все шло гладко, когда я вошла в комнату, увидела всюду валявшиеся куски дерева, ошметки ткани, пружины из старого матраса устилали пол. Существо сидело на кровати и старательно изувечивало мой матрас.

Я прикусывала губу до тех пор, пока не почувствовала металлический вкус. И тогда оно обернулось. Оскалилось.

Когда он кинулся на меня, я была готова – отпрыгнула. Труп ударился о книжный шкаф и потерял несколько секунд в дезориентации. Я не придумала ничего лучше, чем запрыгнуть ему на спину и вгрызться в плечо, смешивая его гнилостную кровь с моей.

И как только это произошло, все вокруг затряслось. Убежать не получилось, и я попала в самый эпицентр магического взрыва. Но самое главное, я успела рассмотреть знак повнимательнее и еще несколько других. Все это говорило о том, что магией крови владел кто-то, к ней не принадлежащий. Не дилетант, но не одаренный, хоть и знающий.

Я не успела пережить и двух ударов сердца, как тело взорвалось, откидывая меня через остатки двери на лестницу, я еще сбила с ног агента Джеймса, а потом довольно отключилась. Но прежде, чем меня настигла темнота, я взглянула на свои драгоценные вазы.

В голове невозможно шумело. Оказывается, магический взрыв почти так же бьет по ушам, как и обычный. Время от времени тело потряхивало.

Кто-то вытащил меня на лужайку возле бюро. Ну как «лужайку», это что-то вроде семейного кладбища. И сейчас одна из могильных плит холодила спину.

Я не глядя достала из пачки сигарету, только потом открыла глаза, когда надо было прикурить.

– Можно? – Арчибальд посмотрел на меня из-под полуприкрытых глаз и поднес мои пальцы к своим губам, воруя сигаретную затяжку.

Я усмехнулась, пропустив воздух через нос.

– Тебе стало лучше? – спросил Арчибальд, еще раз скользнув губами по моим пальцам, пока другой рукой вытаскивал из них сигарету.

– Какое-то слишком заметное воровство, – притворно возмутилась я.

– Разделим на двоих, как раньше, да? – Он пытался вовлечь меня в какую-то игру, причину которой я пока не понимала.

– Да, – я решила согласиться. И тогда он поднес сигарету к моим губам, посмотрел в глаза, приоткрыв рот. – Это же вредно, да?

– Плевать. – Уголок его рта дрогнул и пополз вверх.

– Плевать, – подтвердила я, выдыхая дым, и задрала голову.

– Тебе нужно почаще дышать воздухом, – деловито проговорил он, тоже затягиваясь.

– Мы сейчас делаем что угодно, только не дышим воздухом, – я рассмеялась.

– Воздух с небольшой примесью канцерогенов, то же самое, что и в городе, – хмыкнул он.

Я положила голову ему на плечо и поплотнее запахнула кардиган. Вокруг нас витало безмолвие обветшалых могил, и только ворон внимательно смотрел черным глазом. Может быть, осуждая, а возможно, просто наблюдая.

Сегодня Арчибальд выглядел чуть лучше, чем позавчера. Наверное, ему наконец удалось выспаться.

– Тебя не сильно шарахнуло? – спросил он.

– Пока непонятно. Сам знаешь, что следы магических взрывов проявляются далеко не сразу. Придется еще и тряпкой работать. А так хотелось бы вызвать клининговую службу, вот только объяснять, откуда на люстре кишки... я не очень хочу.

– Тебе удалось узнать, почему это произошло?

– Парень вряд ли из наших. Значит, кто-то поставил ему печать уже после смерти. В городском морге? Или...

– Или? – Он наклонил голову, всматриваясь в выражение моего лица.

– Или это был убийца. – Я уже загорелась.

От Арчи это, естественно, не скрылось.

– Ро-Ро, не надо, – предостерег меня он.

– Ладно. – Я прищурилась, уже думая, каким образом кто-то с помощью магии крови заставил труп двигаться и какая у него была конечная цель. Точно не я. Я – это скорее случайность, чем запланированное действие.

– Агент Джеймс, вы еще здесь? – Я обернулась.

– Так точно, мисс Роу.

– Один вопрос.

– Что с вашими вазами?

– Похвальный интерес к моему имуществу, но узнать я хочу всего лишь... – Я сделала паузу, пожевав фильтр сигареты. – Хотите помнить, что произошло? Или вам лучше забыть?

– Это как будто уже два вопроса. Но я отвечу, что хотел бы помнить. Это полезные знания в рамках моих будущих расследований.

– Так, а что с моими вазами?

– Все целы. – Он кашлянул, скрывая смешок.

– Отлично. – Я легла на траву. В голове еще шумело. – Калеб, – позвала я.

– Я здесь, – тоже быстро отозвался он.

– Напиши агенту свидетельство о кремировании и собери из камина золу. На случай, чтобы не было проблем с пропажей тела.

Все же, нужно и правда иногда выбираться.

Глава 21

Уже трижды одна из страниц в книге была замята на ритуале выхода в астрал. Мне никогда не нравились эти занятия. Каждый раз мурашки пробегали по коже от осознания, что я могу потеряться в прослойке или какая-нибудь сильная и одичавшая душа займет мое тело, а мне будет некуда вернуться.

Я снова разгладила страничку и захлопнула книгу по магии крови. В моих силах было сделать это и без ритуала, учитывая, что и совершать переход я не планировала, да и вряд ли когда-либо решусь. Последний раз случился в день, когда проклятый Мэйсон разбил вазу, выпустив демона.

Я держала в руках корочку специалиста. Провела рукой по кожаному корешку.

– Ро-Ро, ты бы хотела...

– М? Договаривай. – Я устало вздохнула.

– Если бы был способ, то ты хотела бы уехать?

– Бегать по лесам за демонами? – Я усмехнулась. – Не знаю, может быть. – Развела руками. – Ты из-за этого интересуешься? – помахала документом, после чего небрежно бросила его на стол, он плюхнулся с обиженным шлепком.

– Ты получила квалификацию демонологии и...

– И никуда не выхожу? – Я грустно улыбнулась. – Ничего не поделать. Если ничего изменить нельзя, то пусть так и будет. Незачем травить себе душу.

– Ты... – Арчибальд облизнул губы. – Смирилась?

– Можно и так сказать. – Я устало потерла переносицу.

– И ты совсем не против, что я так часто к тебе прихожу?

– Против? Шутишь что ли?

– Ну вдруг. – Он развел руками.

– Ты можешь оставаться здесь, жить здесь, делать все, что тебе захочется, потому что мне на тебя не все равно. – Я улыбнулась и схватила ручку.

Ну вот, я это снова сказала, а он снова откажет. Потому как я догадывалась, что со мной захотят жить разве что клопы.

– Хорошо, – кивнул он. – Улажу кое-какие дела, и весь твой.

Сердце забилось чаще. В самом деле?

– Шутишь?

– Как я могу. – Он обнял меня за плечи. – Ро-Ро, ты моя самая главная ценность в жизни. – Он потерся о мою щеку своей немного колючей.

Наверное, бремя владелицы похоронного бюро подразумевало, что я должна уделять время только бюро и бесконечным бумажкам, но...

Мне хотелось, чтобы мое «долго и счастливо» тоже наступило. Хоть когда-нибудь.

– А что за дела? Что-то постакадемическое?

– Что-то вроде, не бери в голову, у тебя в ней и так беспорядок. – Он поцеловал меня в лоб.

– И не говори. – Я развернула очередной отчет и вздохнула так тяжело, как только могла.

Арчи теперь сидел в кресле, смотря на меня почти неотрывно.

– Мне уже кажется, что тебя подослал Совет, чтобы отвлекать меня от работы, – медленно проговорила я.

– Разве? – Он поиграл бровями, шире расставив ноги.

– Я уже почти убеждена, что мое утверждение абсолютно верно.

Он расстегнул пару пуговиц на рубашке.

– Тебе пора выучить что-то новое для твоих попыток соблазнения, мы больше не в академии.

– И ты хочешь сказать, что это не работает? – тихо проговорил он, расстегнув еще несколько пуговиц.

– Работает. – Я закусила губу.

– Тогда иди ко мне. – Он тоже закусил губу и посмотрел на меня из-под полуприкрытых век.

Знает же, что работает. И я снова окажусь в его объятиях, как и всегда.

Ручка полетела на пол, странички отчета снова перепутались между собой.

– Ро-Ро, – выдохнул мне в шею, когда я уселась к нему на колени.

– М? – Я провела пальцами по его щеке.

– Если я в кое-чем признаюсь, будешь ли ты считать меня глупым?

– Я и так считаю тебя местным дурачком, – хихикнула я.

– Ах так! Я оскорблен до глубины души. – И он принялся меня щекотать, пока я не начала задыхаться. Чередуя щекотку с поцелуями, он сводил этим с ума. Ладно, он и без этого сводил меня с ума.

Каждый раз, каждое мгновение. Между нами искрился воздух, да и мы, точно наэлектризованные, прижимались друг к другу.

– Утащу тебя от отчетов, спрячу в спальне.

– Утащи, попробуй, – подначивала я, зная, что и правда утащит.

Он припал губами к моей шее, прикусив ее немного, а я подставила ее всю – мне не жалко.

Я не успела моргнуть, как мы оказались в спальне, а Арчи уже покрывал поцелуями живот.

– Хочешь так? – спросила я, приподнявшись на локтях.

– Хочу, это же тоже считается поцелуем, да?

– Чт... – хотела спросить я, а потом почему-то почувствовала жар на щеках, когда до меня дошло.

– Что? Ты все еще стесняешься, когда я видел тебя всю?

– Нет, – хмыкнула я.

– Ро-Ро, я уже немножечко с тобой знаком, чтобы знать, когда ты лжешь. – Он прикусил кожу на внутренней стороне моего бедра.

– Немножечко? – притворно возмутилась я. – Разве тебе мало этих лет?

– Тебя. Мне всегда будет мало тебя.

– То есть тебе помимо меня будет нужен кто-то еще, потому что меня недостаточно?

– Ро-Ро, не переворачивай. – Он закатил глаза.

А что если... Я же всегда в бюро. Всегда и до конца своих дней. Мы не сможем сходить в ресторан, прогуляться по парку, оторваться на тусовке кого-то из знакомых. Ничего. Разве я могу быть интересной? Да и кто захочет стать затворником со мной?

– Ты отвлекаешься, – выдохнул он, опаляя жаром мои бедра.

– Прости.

И всего на несколько мгновений он прогнал гнетущие мысли из моей головы своим языком.

– Между нами снова встал вопрос? – вспомнила старую шутку я.

– Он всегда стоит. – Арчибальд усмехнулся, когда оказался сверху.

Через час мне все равно пришлось вернуться к отчетам. Жаль, что они магическим образом не исчезли или не заполнились сами собой.

– Хочешь кофе? – спросил Арчи, присев рядом со мной на корточки.

– Хочу, – устало выдохнула я.

– Тогда заварю тебе самый лучший кофе.

– Спасибо. – Я задержала на нем взгляд, а потом снова вернулась к противным отчетам, от которых у меня уже рябило в глазах.

Одна из бабушкиных книг снова открылась. На ней появились свежие капли крови. Если посмотреть вскользь, то как будто хаотично, но, приглядевшись, я заметила, что капельки расположены аккурат под буквами.

Собирая буквы по одной, я начала сверху.

Уколов палец булавкой, я оставила собственное послание.

Глупости, на самом деле. Общаться через книгу? История помнит немало проблем от таких «разговоров», но мне слишком любопытно. Я всегда была такой – до ужаса любопытной. В прошлый раз кто-то написал мне смс? Может, кто-то по ту сторону решил, что так безопаснее?

В углу страницы, выверенным почерком появилось:

«Мы можем прийти сами, если ты согласна».

Интерес уже пожирал меня изнутри. Поэтому я ответила коротко: «Да» и закрыла книгу.

Пока велась переписка, я и не замечала, что магия крови взывает, разрушая сознание, заставляя подчиниться себе. Перемотав палец, я постаралась успокоиться.

Был ли это так называемый Круг Крови или кто-то, кто очень хотел на них походить? Да и вряд ли они сохранили свой культ до наших дней. Совет и инквизиция очень хорошо постарались, чтобы избавиться от них.

Пока я думала, смогу ли справиться с самозванцами, если придется обороняться, и не поступила ли я слишком импульсивно, Арчибальд уже принес кофе.

От аромата напитка мне сразу захотелось жить и доделать этот поганый отчет для Совета, чтобы перейти к не менее противному для администрации округа.

Останется ли у меня время на то, чтобы проверить последствия магического взрыва? Они могли быть как в нашем городе, так и в любой точке планеты. Это непредсказуемая стихия.

Я отпила кофе и скривилась. Не сладко.

– Упс, это мой. Твой с ударной дозой сахара в красной кружке. – Он поменял кружки местами и уселся в кресло.

– Уже поздно, не хочешь спать?

– Пока нет, думаю, что еще рано. Составлю тебе компанию в... а чем ты занимаешься? – Он поднял брови и вытянулся, стараясь заглянуть через стол на бумажки.

– Как всегда... – Я вздохнула, желая съесть эти отчеты и сказать, что они потерялись. – Ты сегодня останешься тут или поедешь к себе?

– К себе, надо уладить пару дел, но не переживай, я не соскочил. – Он улыбнулся, зачесав волосы назад.

– Ладно. – Я качнула головой, возвращаясь к тексту.

– Ты сексуальна, когда работаешь. – Он поиграл бровями.

– Второй раз за сегодня не прокатит. – Я усмехнулась.

– Попытаться стоило. – Он отзеркалил усмешку.

Под утро я стала клевать носом, и Арчибальд отнес меня в кровать. А когда проснулась, то его уже рядом не было. Зато появилась роза в графине с вином. Очень мило, так в его стиле. Роза не оценила и чувствовала себя ужасно, пока я не переставила ее в вазу с водой.

Кое-как привела себя в порядок, а потом услышала дверной звонок. У бюро сегодня выходной день (единственный за неделю!), значит, это, возможно, что-то неформальное. Но бывало, заходили те, кто не читал вывесок.

Я кое-как натянула кардиган, вернула классическую улыбку, пока спускалась по лестнице.

Распахнула дверь, и с моих губ слетело дежурное приветствие. Посетителей было пятеро. Все они в серых мешковатых балахонах потрепанного вида. На лицах каждого шрамы в виде магических символов из старой книги моей родственницы.

– Мы пришли по приглашению, – заговорил тот, у кого шрамы были на подбородке и шее.

– Я могу быть уверена, что вы не причините мне вреда?

– Можешь, ведьма, – сказал кто-то из толпы, а тот, что заговорил первым, обернулся и шикнул.

– Прошу простить новичка. Роуз, вы можете быть спокойны. Мы только поговорить.

Наверное, не стоило доверять, но я пригласила их войти. Потому что после инициации меня мучили вопросы. И получалось, никто, кроме них, был не в силах ответить. Забавно, что я сразу поняла, кто они такие.

– Чай? Или, может, кофе?

– Откажемся, благодарим. Нам нужно представиться. Я Локорн, за мной Танди, Эрик, Арабелла и Йен.

– Судя по книгам, в Круг не принимают мужчин, – заметила я.

– Верно. Мы отступники, что решили возродить Круг. Мое место займет Танди, место Эрика займет Арабелла, Йен уступит место сразу двум новым участницам.

– И вам совсем будет не обидно? – спросила я, первой сев за стол.

– Не должно быть горестно, когда благое дело.

Говорил он очень странно.

– Что означают ваши шрамы?

– Готовность служить и возглавлять одновременно.

– Как вы смогли связаться со мной через книгу?

– Таких книг много, они между собой связаны.

– Понятно. Могу ли я задать еще один вопрос?

– Мы здесь для этого.

– После инициации... – Я пожевала губу. – В одно время я не могу развернуться в полную силу, а в другую... – Я не знала, как закончить.

– Теряешь контроль? – Локорн сочувствующе склонил голову набок.

– Что-то вроде. Я чувствую, как магия взывает ко мне, но ничего толком не могу сделать. Это из-за того, что я не в Круге?

– Круг никогда не ограничивает. Есть чары, что в Круге творить проще, но каждая ведьма и вне Круга сильна. С тобой что-то другое. Какая ведьма крови проводила ритуал инициации?

– Никакая. Я сама.

Он удивленно поднял брови.

– И ты выжила?

– Со мной в качестве проводника был друг.

– Я запишу? Ты не против, Роуз? Наша история оскудела, такие вещи важно запомнить и передать потомкам.

– Да, пожалуйста, только можно без имен.

– Конечно-конечно, – засуетился он, старательно выводя перьевой ручкой на бумаге текст.

– Мне иногда кажется, что что-то меня ограничивает. Если это не из-за того, что я не в Круге, то почему?

– Тут мы ответить тебе не в силах. Круг никогда не ограничивает ведьм-одиночек. Как я уже говорил, в Круге творятся самые сильные заклинания, которые проще сотворить вместе. Советую поискать причину извне.

– И еще один вопрос, позволите?

Локорн развел руками.

– Я стала видеть события, которые произойдут, как раз после инициации.

– Дар прорицателя дается не всем, но передается через поколение, иногда через два.

– И я не могу изменить то, что увидела? В прошлый раз у меня не получилось.

– Все, что ты решишь делать или не делать... приведет к тому результату, что пришел к тебе с видением.

В груди защемило.

– Вы здесь не просто так, верно?

– Мы хотели предложить тебе войти в наш Круг.

– Вы примите отказ?

– Безусловно, настаивать не станем. Очень мало осталось тех, в чьих жилах течет кровь участников, Роуз.

– Проклятая кровь, вы хотели сказать.

Локорн улыбнулся с ноткой грусти в глазах, но ничего не ответил на резкое высказывание.

– Простите, – я вздохнула.

– Ничего. Много тех, кому наша магия навредила. Мы пойдем. Если передумаете, то вы знаете, как нас позвать.

Они, как по команде поднялись, даже стулья, отъезжая, не скрипнули.

И уже в дверях я спохватилась.

– Локорн, подождите.

Он обернулся.

– Недавно было происшествие, связанное с магией крови. Кто-то поднял мертвеца.

– Могу вас заверить, что мы к этому отношения не имеем. Доброго дня, Роуз.

– Доброго, – тихо проговорила я, почему-то неуверенная в их честности.

Я закрыла за ними дверь, вернулась в гостиную. Как-то потерянно осмотрелась. Каково будет бюро без Грейс? И почему она должна умереть?

Мне казалось, что я в любом случае должна попытаться все изменить. Не хочу чувствовать потом, что сидела сложа руки.

Где-то через час пришел Арчибальд, выглядел он непривычно собранным.

– У тебя собеседование? – спросила я, потянувшись, чтобы поправить замявшийся воротник рубашки и выровнять галстук.

Он сначала как будто вздрогнул, а потом рассмеялся и позволил мне манипуляции с его одеждой.

– Что-то вроде, я же не зря окончил академию. – Он щелкнул меня по носу.

– Кофе там, – я кивнула на дымящийся кофейник.

– А я выпил чашечку по дороге сюда. – Улыбнулся открыто, с зубами. Красиво даже.

– Улыбайся так почаще, ладно? – Мне страшно захотелось потрепать его по щеке, что я, собственно, и сделала. – А в чем будет заключаться работа? – Я повисла на его руке, ожидая подробностей.

– Потом. Не хочу сглазить. Я заглянул, чтобы ты тут не скучала одна. – Он приобнял меня одной рукой и покружил по кухне.

– Как мило с твоей стороны. – Мне ведь и правда было спокойнее, когда он заходил ко мне. – Знаешь... Энни звонила, сказала, что зайдет как-нибудь. – Мне так чертовски сложно было это произнести.

– Энни? – Он непонимающе свел брови вместе.

– Наша Энни. – Я закусила нижнюю губу.

– А. – Он кивнул. – Давно пора.

– Тебе уже, наверное, скоро уходить? – Я мельком взглянула на часы.

– Да, пора, – протянул он. – Увидимся позже, Роуз?

– Не могу, такой ты официальный. – Я прыснула, прячась в ладонях.

– Тебе нравится попроще?

– Наверное, пока непривычно. – Я пожала плечами. – Если зайдешь вечером, то я приготовлю пирог с черникой.

– Звучит соблазнительно. – Он покивал, но мысли его явно были заняты другим.

Я оставила его в покое, ушла наливать кофе, а когда обернулась, то его уже не было.

Ближе к середине дня домашний телефон зазвонил, и сердце облилось нехорошим предчувствием.

– Роуз, это агент Кларк, могу заехать?

– А вы в этот раз уже под дверью стоите или у меня есть время заварить новый кофе?

– Буду в течение часа.

– Без сюрпризов?

– А вы их так хотите?

– Вы поняли, о чем я. – Скрывая улыбку в голосе, я кашлянула.

– Без сюрпризов.

– Отлично.

Спустя час он так и не появился. И через два тоже. Когда я уже перестала кого-либо ждать, дверной звонок издал рваную трель.

И когда я открыла дверь, то на меня буквально упал агент Джеймс Кларк. Магия крови воззвала тут же. Я бы даже сказала, что почти взвыла, вызвав дрожь по телу и нестабильный магический ореол вокруг.

– Джим? Что с вами?

– Без сюрприза не получилось. – Он посмеялся и тут же скорчился.

Я усадила его на тахту. Он зажимал руками рану в боку.

– В вас стреляли?

– Лица стрелявшего не видел.

– И пуля еще внутри?

– Умеете доставать пули, мисс Роу?

– Я много что умею, – огрызнулась я. – Ты мне тут все заляпал, – шутливо огрызнулась я, перейдя на «ты».

– Обещаю все отмыть, если не помру.

– Тогда ради бесплатной уборки я обязана вас спасти, Джим.

– Уж постарайтесь, мне прямо не терпится или на тот свет, или прибрать здесь все.

– Дойдете до моей рабочей зоны?

– Доползу, вполне себе бодренько.

– Нет, лучше не надо, вы так весь паркет испачкаете, я помогу. – Я подхватила его под руку, поправила и двинулась по коридору. Агент ФБР был чертовски тяжелым.

Нам оставалось дойти буквально пару шагов, как агент Джим Кларк обмяк, заставив меня согнуться под тяжестью его веса. Он не реагировал на мой голос.

– Черт, ну и тяжелый же ты, – затаскивая его в рабочую комнату, прошипела я.

Я поднесла к его носу хлорид аммония, чтобы тот пришел в себя.

– Доброе утро, агент Кларк, как спалось? – спросила я, когда он открыл глаза.

– Холодно у тебя, как в морге. – Его трясло.

– Технически мы в морге, но тебя лихорадит.

– Займешься пулей?

– Почему ты поехал ко мне, а не в больницу?

– Не поверишь, если я скажу, но у тебя спокойнее. – Если ему хватало сил острить, то точно выживет.

– Конечно спокойнее, тут все мертвые.

– А если серьезно, то выстрел был не из пистолета. Пуля с земли сама взлетела, как шмель, и если бы я не увернулся, то угодила бы в сердце. А так, чую, что застряла где-то в правом подреберье.

– Странно.

– Вот и я такого не видел, зато ощутил сполна. Потерял много крови, наверное.

– Лежи ровно, а то случайно могу рот зашить.

– Так уж и случайно?

– Джим, прошу тебя, – взмолилась я.

– В любом случае, хорошо, что я в похоронное бюро пришел, можно будет меня сразу в гроб положить.

Надо было оставить его без сознания, чтобы не болтал.

Я осторожно коснулась края раны, раздвинув его металлическим расширителем. Второй рукой ощупала ребра, ища лишний, совершенно не подходящий телу элемент. Его кожа уже покрылась капельками холодного пота.

Агент ФБР тихо дышал и, наверное, старался не дергаться. И теперь можно было наложить заклинание. Лечебные формулы никогда мне не удавались, оставалось молить саму богиню магии, чтобы получилось.

Нащупав искомый объект, я и сама затаила дыхание, боясь, что не удастся ухватиться за него. Но потребовалось всего мгновение. Металлический, каплевидный элемент уже сверкал влажностью крови на ладони.

Облегченный выдох вырвался сквозь стиснутые зубы Джима.

– Все?

– Все. Осталось зашить, стянув края раны. Больно не будет.

– Мне так каждый раз говорят.

Я чуть-чуть слукавила. Больно было. Первые несколько секунд, пока я не наложила формулу. Джим даже удивленно выдохнул.

– Не пойми меня неправильно, а сразу нельзя было наколдовать отсутствие боли?

– Я не знаю, как повела бы себя магическая пуля, вдруг ее разорвало бы в тебе?

– А... – выдохнул он, понимающе кивнув.

– Антибиотики, я думаю, нужно попить будет, чтобы избежать воспаления.

– Теперь буду ходить только к тебе, – радостно заявил он.

– Не надо. – Я выставила вперед окровавленные перчатки.

– Жаль, такой сервис, – вздохнул он.

– Мне нужно пару минут, хочу осмотреть. – Я взяла лупу и включила дополнительную лампу.

– Есть что-нибудь интересное?

– Да, узоры какие-то... хм, точнее, это магическая формула, если покопаться, то я найду откуда, но чтобы ее применяли для зачарования...

– Формулу?

– Секунду. – Я подняла ладонь, записывая то, что увидела. – Все магические манипуляции состоят из формул. Если формула неверная, то и результат будет непредсказуемым или не будет вовсе.

– А вы что-то типа на вечном занятии алгеброй? Вы, в смысле, ведьмы. Или как у вас это называется?

– Да, что-то типа алгебры или физики. Можно создать формулу, но лучше не пытаться.

– Опасно?

– Опасно, – кивнула я.

– Хорошо, что я рядом был, так бы и помер от волшебной стрелы.

Нет, ну точно выживет, раз настроение такое веселое.

– А что ты хотел?

– Чтобы ты пулю достала.

– А до этого?

– А, это. Меня поставили узнать о подозрительных сборищах. Какая-то странная группка людей принесла в жертву женщину. Возможно, она была одна из них. Самое главное, накануне они уже беседовали с полицией, но что-то не срослось. И на месте их пребывания потом нашли тело.

– Насколько странную?

– Рожи страшные, все в шрамах, которые как руны какие-то.

Я вздохнула.

– И на них еще с десятка два подозрений.

– Ты хотел попросить меня разузнать, если это связано с магией?

– Было бы неплохо.

Я могла бы настучать на них Совету. Но что, если они настучат на меня в ответ? Мое бюро... Внедриться? И как тогда я их смогу остановить? Не заметут ли меня вместе с ними?

– Посмотрю, что можно сделать, ничего обещать не стану.

– Буду очень благодарен. – Он приложил ладонь к груди и поморщился, когда зацепил повязку.

– Еще больше, чем за спасенную жизнь?

– Чуть-чуть поменьше, конечно.

Соображалось, конечно, тяжело.

– Тебе нужно домой?

– Отвезешь?

– Точно нет.

– И ты тут постоянно сидишь? Никуда не выходишь?

– Я не могу.

– При первой встрече ты сказала, что это острая форма агорафобии.

– Я просто не могу выйти.

– Да ладно, со страхом нужно бороться, а не позволять ему завладеть твоим сознанием.

– Нет, ты не понял.

– Понял, конечно, что страшно.

– Нет. Я буквально не могу выйти из дома. Магия меня не выпустит.

– Что?

– Магия. – Я развела руками.

– Это что-то типа проклятия? – Он почесал подбородок.

– Что-то типа проклятия, которое нельзя снять. – Я надеялась, что мне не придется вдаваться в объяснения.

И, к счастью, агент допытываться не стал. Протянул долгое: «М-да» и затих, погрузившись в раздумья.

– Давай я тебе чая заварю с эликсирами?

– Обычным людям, которые не... не такие, как ты, их можно?

– Вполне. Ты быстрее придешь в себя, и раны затянутся, а я пока осмотрю пулю. Тебе, кстати, повезло, что она не разорвалась внутри.

– Мама всегда говорила, что я везучий.

С тихим скрипом дверь открылась, и в проеме показалась макушка Калеба и его встревоженное лицо.

– Мисс Роу, все в порядке?

– Не переживай, Калеб. – Я улыбнулась.

– Если понадобится помощь, я буду рядом.

– Завари чай, ладненько? – Я принялась собирать окровавленные рабочие инструменты, чтобы отправить их на стерилизацию.

– Это?

– Мой помощник, вы, кажется, уже виделись, – протянула я, снимая перчатки.

– Чтобы... – Он почесал подбородок, подбирая слова. – Чтобы можно было колдовать, нужно, как в «Гарри Поттере», родиться волшебником?

– Да. – Я не смогла сдержать улыбки. – Такие, как я, чувствуют движения магических потоков и могут преобразовывать их в формулы, агент.

– Фу, как только слышу это слово, сразу вспоминаю свою учительницу из старшей школы, которая была помешана на математических формулах. Я трижды заваливал экзамен. – Джим фыркнул.

* * *

Убедившись, что агенту уже лучше, я отпустила его домой. Арчибальд так и не заглянул сегодня, а Калеб вручил мне бумаги и тоже ушел.

Мой дорогой призрак Ричард постоянно лез со своими стихами. И не отставал, даже когда я на него накричала. Поэтому сейчас во всем бюро была только я и вино, чтобы больше его не слышать.

Хизер прислала сообщение, что будет поздно. Мне абсолютно честно не нравился ее бойфренд. Ощущение, что они с Мэйсоном выбрались из одной лужи.

«Я могла бы сварить глинтвейн...» – подумала я, когда бутылка уже опустела.

На рукаве рубашки осталось несколько капель крови агента. Я провела по самому большому кругляшку пальцами и зачем-то прижалась к нему губами.

Распахнула глаза, когда меня пронзило разрядом магии, но гостиную я больше не видела. Я смотрела глазами Джима.

– Выглядишь помятым, – хмыкнула высокая смуглая девушка.

– Приболел. – Джеймс нарочито покашлял, изображая простуду.

– У нее был?

– Не понимаю, о чем ты. – Он еще раз кашлянул.

– Все ты понимаешь. – Девушка откинула волну длинных каштановых волос за спину.

– Мисс Роу – ценная хранительница информации, Дженна.

– Ага. – Дженна скривилась.

– Я серьезно.

– А мы придем по ее душу, когда в городе станут пропадать младенцы? – Дженна скрестила руки на груди.

– Мы же не в Средних веках, в самом деле.

– Джим, ты застрял в детстве? Ну какая магия, в самом деле?

– Тем не менее она помогла мне разобраться.

– В чем?

– К тому же тебя не было на смене, когда у нас в морге ожил труп, – проигнорировав вопрос, продолжил он.

– Видео с камер ты мне так и не предоставил.

– Шеф засекретил дело.

– Как удобно. – Она закатила глаза.

– Разве нас не учили пользоваться всеми средствами?

– Разумными средствами, агент Кларк. А не выдумками.

– Боги, Дженна, что с тобой не так?

– Со мной не так? – Она взъерошилась. – Это ты своей ведьме готов в рот заглядывать.

– Я не понимаю, о чем ты. – Он всплеснул руками.

– Да ты только о ней и говоришь. «Роуз Роу то, мисс Роу это...» – недовольно цокнула. – Может, уже позовешь ее на свидание и перестанешь тянуть ее в дела ФБР?

– Я не в том смысле...

– Это очевидно. – Дженна фыркнула.

Что ей дальше сказал агент Кларк, я не услышала, магия рассеялась, но в носу остался запах чистящих средств и кофе.

Я не знала, что я так могу. Рука дрожала.

Думая, что блокировало мою магию, я пришла к мысли, что, возможно, это из-за того, что мое основное ремесло не дает семейному наследию разворачиваться в полную силу, а теперь, когда я отрезана от мира духов из-за вина, у меня получилось сотворить немыслимое. Это не смотреть на Калеба через хрустальный шар. Я чувствовала все, что испытывал агент, я смотрела его глазами и слышала его мысли.

Под носом стало влажно, я вытерлась тыльной стороной ладони, оставив на коже кровавый след.

– Роуз? Тебе нехорошо? – обеспокоенно спросила Хизер, присаживаясь рядом со мной.

– Все в порядке, просто мало сплю и много работаю. – Я улыбнулась и вытерлась уже испорченной рубашкой.

– Я читала, что частые носовые кровотечения могут быть причиной опухоли.

– Со мной правда все хорошо. Не переживай. – Я положила чистую руку поверх ее. – Как погуляла?

– Холодно вечерами. – Она вздохнула, откидываясь на подушки дивана.

– Вы совсем никуда не зашли?

Хизер многозначительно на меня посмотрела и скривилась. Я расспрашивать не стала.

– С тобой точно все хорошо? – Сестра прищурилась. – Может, чай?

– Я уже собираюсь спать, спасибо за беспокойство, но я правда в порядке.

– Ладно, а то мне до смерти не хочется управлять этой развалюхой.

Я хихикнула.

Лежа в постели, я все еще думала. Нет, меня достаточно непросто удивить магией. Но то, что произошло сегодня, было удивительно. Без долгой подготовки, без формулы, заклинания и открытой книги. Это было так же просто, как дышать.

Еще раз хорошо подумав, я написала в книге Круга, что хочу с ними связаться.

Устав гипнотизировать пустые страницы книги, я закрыла глаза, кажется, всего на секундочку, а когда открыла их, то оказалось, что я проспала.

Телефон уже разрывался от звонков. Моя голова, кстати, тоже. А под носом запеклась кровь, которая больно стягивала кожу. Стянула наволочку с подушки и с расстройством обнаружила, что подушка тоже пропиталась кровью.

Отвечая на мобильный, я сдержалась, чтобы не рыкнуть.

– Роуз, вы встали?

– Нет, я сижу, – цокнув, ответила я.

– Я заварил вам кофе. – Калеб стушевался.

– Спасибо. Я сейчас спущусь.

– Я слышал это уже трижды за утро.

– Неправда.

– Посмотрите в истории звонков.

– Я точно сейчас спущусь. – Я отключилась.

Надо же... так устала. Или это магия крови выжрала из меня силы и энергию, жадно причмокивая, собираясь в следующий раз откусить побольше?

Я сняла ночную рубашку, заляпанную кровью. Любимая некогда ткань стала неприятной для тактильных ощущений. И когда я натягивала штаны, дверь спальни осторожно открылась.

Испуганный Калеб захлопнул дверь, когда увидел меня.

– Простите, я думал, что вы опять уснули, поэтому... я... я... – раздался приглушенный голос из-за закрытой двери.

– Все в порядке. – Я рассмеялась. – Пойдем выпьем кофе.

– Вы извините, что я так... – Он почесал затылок. – Бестактно вломился.

– Сколько говоришь раз я засыпала?

– Три раза. – Он вздохнул и совсем поник.

* * *

Сегодня души сходили с ума и бесконечно действовали мне на нервы. Из Совета пришло прошение со списком потерянных душ. Я злилась еще больше из-за накопившихся бумаг и поручений. Тревога с каждым днем все сильнее давила на сознание, выжимая всю энергию.

Я бесконечно убеждала себя, что волноваться не о чем, но какой-то чертов червь бесконечно грызет и мучает. Арчибальд не отвечал на звонки. Отправил пару коротких сообщений, и на этом все.

Калеб изо всех сил пытался угодить, но я его старательно избегала, чтобы не нарычать и не обидеть злыми словами, сказанными в сердцах.

Не прошло и пяти минут, как я закрыла дверь за последним клиентом, как дверной звонок взвизгнул.

– Мисс Роу, добрый вечер, – поклонился мне участник культа. – Для нас большая честь, что вы принимаете нас сегодня у себя.

– Входите, прошу вас. Давайте спустимся в мою рабочую зону. – Я старалась не звучать слишком настороженно-недружелюбно.

Культисты выглядели паршиво, пахло от них так же.

– А где Круг проводит собрания? – невзначай поинтересовалась я, расставляя стулья.

– У нас не так много мест, скрытых от посторонних глаз, так что чаще всего мы занимаем каналы городской канализации.

Я улыбнулась, скрывая небольшой приступ отвращения, который показался странным, ведь я работала с мертвыми телами.

– Чтобы избежать недопонимания и рисков, я обязана уточнить одну важную вещь.

– Все, что угодно, мисс Роу.

– Жертвоприношения.

– Что?

– Жертвоприношения, – повторила я громче. – Я должна убедиться, что мой дом не подвергнется излишнему вниманию.

– Мы не понимаем, о чем вы.

– Недавно нашли участника вашего Круга. А за одним из моих знакомых гналась зачарованная знаками Круга пуля.

– Мы можем заверить, что отношения к этому не имеем.

– Даже к мертвому участнику?

– В прошлый раз речь об этом уже велась, мисс Роу. Нам жаль, что вы не доверяете нам.

– Так давайте же проясним. – Я качнула головой, призвав начать обсуждение.

– Как ранее говорилось, нас совсем мало для возрождения Круга. Большая часть знаний утрачена. И иногда при экспериментах случаются некоторого рода неприятности.

– Когда-то я уже такое слышала. – Я хмыкнула, скрещивая руки на груди, пока чайничек самостоятельно разливал горячий напиток по кружкам.

– Мы, как обычно, практиковались в чарах, используя старые формулы. В тот день нам показалось, что все расчеты верны, но...

– Формулы были старого Круга? До того, как магия сменила вектор?

– Верно. И мы допустили оплошность. Каким-то образом Совет выяснил о практике запрещенной магии. Времени оставалось все меньше, но наш человек был уже мертв.

– Хорошо, – кивнула я, удовлетворенная ответом. Надеюсь, им понравился сладковатый привкус сыворотки правды.

* * *

Круг не требовал от меня многого. Время от времени просили разрешения на перепись книг из моей семейной библиотеки. Дополнительно они решили помочь мне с расследованием. Теперь их было шестнадцать человек. Их численность заметно росла. Оставался лишь вопрос времени, когда Совет о них пронюхает.

Но связать с ними меня едва ли будет можно.

Грейс звонила каждый день. Естественно, по моей скромной просьбе, потому что я невероятно волновалась.

Мне не с кем было обсудить свои способности. И не с кем было поделиться подозрениями. Но если Круг Крови тут ни при чем, то тогда вполне вероятно, что у кого-то все равно есть доступ к ранним формулам.

Клянусь, это сводило меня с ума. Вернулась старая привычка: я отрывала заусенцы так, что кутикула больших пальцев превращалась в кровавое месиво.

Если бы я пожаловалась Арчибальду, то он, скорее всего, распереживался бы. Его тревожила магия крови, точнее, даже не она сама, а то, какое влияние она оказывала на меня и мое тело.

Глава 22

С недавнего времени кое-что посещало меня все чаще. Всего одно и очень навязчиво-настойчивое. Оно стало моим ночным видением. Стоило оказаться на тонкой грани между бодрствованием и сном, как оно являлось мне.

Сердце тут же заходилось в нервном ритме самого страстного танца – танго.

Закусив губу, я позволяла образам увлечь меня за собой.

– Я просто хочу, чтобы ты увидел ее моими глазами. – Арчи кивает в темноту. – Ты прекрасна, солнышко, я уже говорил? – промурчал Арчибальд, медленно и с наслаждением осматривая меня с ног до головы.

– Ты же видишь, да? О боги... я готов... кхм, только от одного взгляда на нас всех в этом зеркале.

Отражение в самом деле оказалось стоящим зрелищем, два красивых в свете свечей мужских тела по обе стороны от меня. В груди вспыхнуло то, за что я любила Арчибальда, он смотрел на меня так, будто я весь его мир, а теперь и Калеб?! Смотрел так же.

Откинувшись на подушки, я закрыла глаза, позволив горячим губам оставлять влажные следы на шее.

Сперло дыхание, когда руки опустились на грудь, скользнули ниже, по животу до самого вожделеющего места.

Калеб закусил губу, трогая меня, изучая. Он сиял, как начищенное столовое серебро тетушки.

Я решила не отставать, коснулась сначала одного торса, потом другого, спустилась к паху. Играючи ухватилась за член Калеба, и он, всхлипнув, толкнулся мне в руку, закусывая губу так сильно, что она побелела.

Арчибальд был в восторге, он издал полустон-полувыдох, скрывая дикое желание за лукавой улыбкой. Он умел наслаждаться всем, что окружало его, особенно сексом, близостью, обожал сам момент прелюдий, они его возбуждали. И я. Я тоже его возбуждала.

– Я... так хочу, – промурлыкал он, прижимая, раздвигая мои ноги, поглаживая бедра.

– Ты божественно красива, – выдохнул Арчибальд.

– Соглашусь, – заплетающимся языком проговорил Калеб.

Поймав волну, Арчибальд склонился к моим губам, сразу после него Калеб, и два языка по очереди переплелись с моим, воруя кислород, срывая стоны.

Сначала они желали начать одновременно, неспешно, вместе.

И спустя мучительно томительные минуты, я была готова принять их двоих. В нашем пузыре звучали только стоны и рваное хриплое дыхание, переплетения рук, ног, влажных тел.

Арчибальд целовал меня в губы, а Калеб, встав сзади, прикусывал кожу на моей шее.

Все смешалось в пестрый вихрь наслаждения, что выразился цветными пятнами под сомкнутыми веками. Последний стон, и я позволила себе выпустить все скопившееся напряжение.

Я снова подскочила в кровати, схватившись за голову. Что должно произойти и когда, после чего помощник окажется в моей постели?

Будущее туманно. Так я твердила себе каждый раз, когда Грейс приставала со своими карточными раскладами. Туманно и изменчиво. Этого может и не случиться никогда, если я, например, завтра сяду не на диван, а в кресло. Переменная времени – капризная натура. Все будет в порядке, и ничего не сбудется. Я лгала себе в надежде, что поверю.

– Дыши, Роуз, – вслух напомнила я себе и взъерошила волосы, запустив в них пятерню.

Прикроватные часы тихо пикнули, сообщая, что уже пять утра. По плану у меня сегодня всего два клиента утром, а потом меня опять ненадолго посетит Круг.

Нервно меряя шагами гостиную, я постоянно поглядывала на часы. Дверь рабочей комнаты словно прожигала мне спину, когда я отворачивалась от нее.

Я чувствовала запах крови, он сводил меня с ума и не давал ясно мыслить. Вместе с этим: я все еще не могла колдовать в полную силу.

Глава 23

Звонок в дверь стал самым тревожным звуком в мире. И я не знаю почему. Хотя нет, я знаю. Либо агент Кларк опять притащит зомби в бюро, либо этот же агент с пулевым ранением, либо участники нового Круга, либо Грейс, которая может умереть на моих руках в любой момент. А моя тетя слишком похожа на меня. Или я на нее? Мы обе никогда не слушаем того, что нам говорят, и все равно действуем по-своему. Но я рассчитывала, что она захочет отдохнуть подольше.

В этот раз я надела рабочий строгий костюм, поэтому было не так стыдно открыть дверь. Обычно клиенты звонили на домашний-рабочий, прежде чем прийти.

А за дверью оказался вовсе не клиент и не клиентка. Даже не агент. Это просто Энни. Энни, черт возьми!

– Ну привет, сладусик. – Она улыбнулась, наклонив голову и ее мелкие кудри подпрыгнули.

– Богиня... – Я ахнула.

– Ну можно и так, но обычно меня зовут Энни. – Она звонко рассмеялась.

Я рассмотрела ее ярко-оранжевое платье с принтом красных веточек без листьев. Волосы собраны только повязкой для головы.

– Так и будешь меня на пороге держать?

– Черт, прости! Входи, конечно. – Я поспешно освободила дверной проем, приглашая ее войти.

– О, а тут ничего не изменилось, да? Законсервировалась тут и сидишь.

– Так вышло. – Я пожевала губу.

О чем мне с ней говорить? Столько лет прошло, боги. Это так волнительно. Стоит ли попросить у нее прощения? Наверное, стоит. А быть может, нужно как-то иначе начать разговор? Помогите...

– Хочешь чай или кофе? – спросила я.

– Не-е-е. – Она покачала головой.

– Что-нибудь покрепче? Джин? Виски?

– Я бы с удовольствием, но... – Она погладила себя по животу.

– Боги...

– Нет! Я не беременна, просто наелась так, что в меня даже капли не влезет. – Она рассмеялась. – Вот чуть-чуть попозже не откажусь опустошить твой мини-бар. – Она подмигнула.

– Я очень рада, что ты пришла. – Не зная, куда деть руки, я принялась разглаживать полы пиджака.

– Слишком официально выглядишь. – Она с прищуром осмотрела меня.

– Работаю. – Я вздохнула и пожала плечами.

– Теперь владелица этого кошмара? А Грейс как?

– Грейс отдыхает, а я руководить стала сразу после академии.

– Надеюсь, она кошмарит молодых парнишек где-то там, где тепло и солнечно. – Энни потеплела.

– Именно. – Я радостно закивала. – Энни... – начала я, желая извиниться за то, во что мы ее втянули.

– Если ты сейчас примешься извиняться, то я тебя съем.

– Как? В тебе ведь нет места? – парировала я, скрестив руки на груди.

– Для тебя найдется. – Она подмигнула. – Сладусик, послушай, – она взяла меня за руку, – я пришла не ворошить прошлое, а начать создавать будущее. Я уже давно не злюсь. И будь моя воля, я приехала бы раньше. Правда-правда, ты же знаешь меня, я отходчивая.

– Тогда расскажи, где была и что видела. – Мне стало легче, ведь спустя много времени я вновь была рядом со старой подругой.

– Так, а тебе лучше с конца или с начала рассказывать?

– Давай с конца.

– Ну так вот, открыла я магазинчик безделушек.

– Что прямо безделушек?

– Ну немного запрещенных и магических безделушек, ага. – Она закатила глаза, как будто это были сущие пустяки. – Но как-то Совет наведался с проверкой, и я сбежала через окно. Теперь у меня пекарня. – Она рассмеялась.

– Обычная пекарня? – осторожно спросила я.

– Ладно, – она цокнула языком. – Это бар, который называется «Пекарня». – Она горделиво выпрямила плечи.

– Ты в своей стихии, – улыбнулась я.

– Именно, а ты тут что? Так-так-так. – Она принюхалась и зыркнула по сторонам. И очень кстати (или наоборот совсем нет) ей попалась на глаза одна из цветастых рубашек Арчибальда, оставленных на кресле (я же просила их не разбрасывать!).

– Что-то не так?

– Чую, что наш друг теперь кому-то больше, чем друг. – Она очень хитренько улыбнулась и прищурилась.

– Ну... – начала я, чувствуя, как жар прилил к щекам.

– С ума сойти, ты краснеешь, как школьница. – Она рассмеялась звонко, радостно, по-родному.

– Энни... – Я закатила глаза.

– Ну и чего ты молчи-и-и-ишь, рассказывай! – Она схватила меня за запястье двумя руками и вперилась любопытным взглядом. Нет, не так. Бешено любопытным взглядом. Ее радужка почти искрила от нетерпения.

– Арчи остается у меня. – Я выдохнула. – Иногда.

– Ну это я еще в академии заметила, а тут у нас... – ехидно проговорила она, а потом подняла руку, чтобы отодвинуть край воротника моей рубашки. – Вам что, по семнадцать лет?

Я закусила щеки изнутри, чтобы сдержать смешок.

– И давно?

– Как ты знаешь, началось еще в академии. – Я извиняюще сложила брови домиком.

– С ума сойти, а это точно Арчи, которого я знаю? Может, это подменыш в его любимой шубе?

Я расхохоталась вместе с ней.

– Так, еще подробностей, перестань хихикать. – Она сделала очень ехидно-заинтересованное выражение лица.

– Ну... – Я почесала затылок. – Он согласился переехать ко мне... – Я замялась. – Наверное, – спешно добавила.

– Наверное? Так не бывает, либо согласен, либо нет. – Она наклонила голову.

– Сказал, что ему нужно закончить кое-какие дела. И, возможно, это связано с работой алхимиком, я особо не расспрашивала, чтобы не сглазить.

– Хорошо, что ты у него есть. – Она уже не говорила, а пищала. Казалось, что, если я отпущу ее руку, то она вскочит и будет прыгать. И кому тут из нас по семнадцать лет?

– Так, а у тебя до твоего бара было что-то или кто-то?

– Была одна связь... – Она поникла, покачав головой, подбирая слово. – Связь, которая, я надеялась, перерастет во что-то большее, но... – Она всплеснула руками. – Не срослось. У нас с этой связью были разные взгляды на жизнь.

– Ты такая классная, я уверена, что все получится с кем-то другим. – Я покивала.

– Сладусик, спасибо, но я пока в свободном плавании. Ищу, но без усердия. Долгие отношения с партнером выжали из меня все соки. Но мы были совсем не равны, я чувствовала, что не выходит быть похожей, как бы ни выкладывалась и ни вкладывалась.

– Хочешь остаться у меня сегодня? – Гостевые спальни пустуют.

– О, прикольно. – Она опять сощурилась. – Ночевка!

Вечером мы приготовили попкорн и устроились в спальне Энни под пледами, чтобы посмотреть какую-то отвлекающую глупость.

– А я так и не спросила, где ты жила и что видела, – закинув в рот попкорн, спросила я.

– Ну, колечко я приобрела в Юте, там же я с ним и рассталась, формально, а так ношу все еще его, чтобы не приставали. – Она показала кольцо на пальце, которое красиво переливалось в свете прикроватной лампы.

– Скучаешь?

– Богиня упаси, конечно же нет. Хорошим бы это точно не закончилось. – Она покачала головой.

– Я пойду за чем-нибудь более существенным, что-то попкорн только усилил аппетит, – отставив миску, проговорила я.

– О, я тоже сейчас подойду, можем, приготовить что-то, ладненько?

Я знала, что будет, когда мы начинали готовить. И как итог: мы обе хихикающие, все в муке, ничего не приготовлено, но очень весело.

Услышав стук входной двери, я вышла через вторую дверь (та, что не ведет в гостиную, а прямо в коридор, когда-то давно этим проходом пользовались слуги) встретить Калеба, который обещал привезти мне административные бумаги.

– Арчибальд тут? – спросил он, посмотрев на пиджак, перекинутый через кресло в прихожей.

– Да, думаю, что должен был уже вернуться, – сказала я Калебу и прошла в гостиную. А когда раскрыла двойные двери, резко сорвалась с места.

Мое сердце испуганно забилось, желая вылезти через горло, а может, и разорвать грудную клетку. Арчи лежал возле дивана, замерев в неестественной позе.

– Арчи! Нет! Нет! Нет! – крикнула я, упав на колени перед ним. – Ну же, – шептала я, приподнимая его голову. Под его носом сверкала закристаллизовавшаяся магия, которая быстро таяла на губах.

Пена стекала по подбородку, глаза закатились, демонстрируя белки с полопавшимися капиллярами.

– Позвать кого-нибудь? – Калеб испуганно выронил бумаги, которые я, наверное, должна была подписать.

– Энни! Энни в кухне! – Я замахала руками, чтобы Калеб пошевеливался.

Я исступленно трясла Арчибальда за плечи, хлопала по щекам, но он не реагировал, уставившись белками глаз в потолок.

– Не оставляй меня... – погладила его по щеке, а потом отвесила пощечину.

Из его открытого рта вытекла тонкая струйка крови вперемешку с пеной.

– Черт...

Больше всего я сейчас боялась оборачиваться. Я боялась увидеть его, как тех, кто мне вечно досаждает.

Я боялась, что он умрет.

– Ро-Ро? – раздался хриплый голос позади меня, когда я закрыла глаза, обнимая его тело перед собой.

Нет... нет... нет...

Глава 24

Дышать становилось невозможно, сердце ухнуло куда-то вниз и потерялось то ли в печени, то ли запуталось в кишках.

– Слушай меня внимательно. – Арчибальд появился перед моим лицом, пока я держала его тело.

– Нет-нет-нет, – исступленно шептала я, глотая слезы.

– Ро-Ро, послушай меня, пожалуйста! – Он встряхнул меня за плечи. – Сделай вид, что ты меня не видишь, потому что в моем теле не я, там... – Он замолчал, когда тело Арчибальда слабо шевельнулось.

– Роуз? – пересохшими губами прошептал Арчибальд.

– Я тут, все хорошо. – Я гладила его по волосам, хлюпая носом, стараясь не коситься в угол, где стоял призрак Арчибальда.

– Я... прости... – выдохнул он.

– Что случилось? Почему ты... – начала я.

– Решил поэкспериментировать с новыми напитками, но не рассчитал дозу вложенной в него магии. Прости, что заставил тебя волноваться. Мне очень нужно домой, ладно?

Арчибальд-призрак покачал головой.

– Останься со мной, пожалуйста... я боялась, что ты умер. – Я всхлипнула. – Побудь со мной до утра, а если тебе не станет хуже, отправишься домой, ладно?

– Что-то не так, Роуз? Ты что-то видишь? – Он заозирался по сторонам.

– Я волновалась, – прошептала я, прикусывая щеки изнутри. – Очень...

– Прости. – Он протянул руку и погладил меня по щеке. – Я останусь.

– Кофе? – спросила я.

– Да, три кубика сахара, – ответил он, поднимаясь на ноги.

Мое сердце пропустило удар. Конечно... как же я раньше не заметила? Что же я за подруга-то такая?

– Посидишь тут или пойдешь со мной? – Я изо всех сил старалась взять себя в руки, чтобы встать и пойти за кофейником.

– Посижу на диване, – кивнул он. – Голова кружится немного.

– Извини, это из-за запирающих чар. Я подумала, что в дом вломились, и заперлась, перенервничала, это теперь они только к утру рассосутся, – врала я на ходу, потому что чары накладывала прямо сейчас. – Ты же знаешь, колдунья из меня неважная получилась.

Тело Арчибальда не покинет бюро с нежелательным пассажиром. Надо найти Калеба и Энни, они помогут мне связать самозванца. Спустя столько лет... И как ему только удалось?

Все еще сохраняя тревогу на лице, я шмыгнула в кухню.

– Я наложила на двери в кухню противоподслушивающие чары, а теперь говори, почему ты здесь, а твое тело в гостиной пьет кофе с сахаром, совсем как... – Я снова ахнула и закрыла рот рукой, дрожа всем телом.

– Прости, Ро-Ро. – Он положил руку мне на плечо.

– Но... как? Почему? – Я всхлипнула, нервно втягивая воздух ртом. – Он же мертв, – прошептала я. – Мы с тобой всю ночь закапывали его тело!

– Свяжи его, не дай покинуть бюро.

– И без тебя знаю, – огрызнулась я.

Я выглянула из-за двери.

– Калеб, Энни, помогите мне с ужином, пожалуйста, раз уж я нас тут всех случайно заперла, то давайте хоть перекусим, ладно? Но я ничего не успеваю. Арчи, ты отдыхай, ладно?

– Окей, – проговорил он, и в глазах сверкнул недобрый огонек.

Когда Энни и Калеб вошли ко мне, я еще раз проверила заклинание.

– Нам нужно его связать и запереть.

– Что?! – в один голос проговорили Калеб и Энни.

– Это не Арчибальд. Он стоит за моей спиной, но вы не увидите, потому что...

– Он призрак, – кивнула Энни, огорченно понурив голову.

– Но кто в его теле?

– Арчибальд наверняка рассказывал тебе про Лукаса, да?

Калеб кивнул.

– Только я не до конца понимаю как. И я надеюсь, что ты мне это объяснишь. – Я пригрозила кулаком в угол возле холодильника, где стоял с виноватым видом бестелесный Арчибальд.

– А мы с ним справимся?

– Он ослаблен, мое тело подвергалось... кхм, некоторого рода магической коррозии, и прямо сейчас его лихорадит.

Я пересказала ребятам слова Арчи. Не упустив возможность порицания. Я очень злилась на Арчибальда. Как он вообще мог допустить это? Скрывать от меня одержимость?

По коже пробежал мороз, мурашки расползались по пояснице неприятными волнами, ноги подкосились. А это значит, что защита взломана. Я выскочила из кухни.

Лукаса не было, он оставил после себя раскрытые парадные двери.

– Ты же сказал, что он ослаблен?! – крикнула я.

– Удрал? – спросил Калеб.

– Угу. – Я сникла.

– Надо идти его искать.

– Я не могу выйти, – удрученно прошептала я, сползая по стене на пол.

– Почему?

– Много лет назад я... я заключила сделку с демоном, чтобы спасти обычных. Он желал сотворить ужасную вещь, цена которой была неоправданно высока. Демона я обманула, а сделка к тому времени уже была заключена. Но почему... почему не вышло? – Я подняла слезящиеся глаза на Арчибальда.

– Ро-Ро... я не мог позволить...

– Что ты несешь?

– Лукас знал, что такой исход возможен. Он связал ваши души еще тогда, во время инициации. Умер бы он – и тогда ты погибла бы вместе с ним. Я не хотел тебя терять и заключил сделку с Аваддоном, когда ты заманила его в бюро, он помог мне переписать часть заклинания. Мое тело стало клеткой для его души. Пока... пока все не начало выходить из-под моего контроля.

– Как...

– Сначала я просыпался не в своей постели, потом мог очнуться посреди улицы, а потом все чаще просыпался по локоть в крови. Я обратился к эликсирам, чтобы у моего тела не было сил подчиняться ему.

– Это не ты так часто приходил ко мне. Я должна была догадаться. – Я сокрушенно спрятала лицо в ладонях. – Тогда можно было что-то сделать...

– Ты можешь выйти.

– Что?

– По условиям моей сделки, твоя недействительна, потому что жертву отдал я. Я стал тюрьмой. Я попросил демона держать от тебя нашу сделку в тайне, чтобы с тобой все было в порядке и ты не волновалась. И когда ты хотела выйти, то накладывал простые ограничивающие чары. Пока ты не перестала пытаться.

– В порядке?! – разозлилась я. – Я несколько гребаных лет не выходила из дома. И ты называешь это порядком? Да еще и ты мне не давал это сделать? Господи, Арчибальд, ты... – Я гневно задохнулась.

– Вам нужно в «Улей», бар в котором часто зависают колдуны. Я просыпался там несколько раз, так что подозреваю, он свил там себе гнездо.

– Значит, туда.

– Мне очень жаль, Ро-Ро, прости меня, но я не мог...

– С тобой мы разберемся позже! – зло пробурчала я и вылетела на улицу. Первый раз за эти годы я вышла из бюро по-настоящему.

Нас было трое. Две девушки с магическими способностями и Калеб. Я надеялась, что его мышцы не будут бесполезны. Ну скрутить же он его сможет? Пока тело Арчи в самом деле ослаблено. Я думала, что он потратил последние накопленные силы на взлом защиты.

– Черт знает, где этот улей, ну же, пчелки, подскажите, – злобно пробурчала я, не замечая, что мы уже продвинулись далеко в глубь улицы.

– Каковы ощущения? – осторожно спросил Калеб.

– М?

– После того, как ты пересекла улицу, что чувствуешь?

– Я так зла, что и не заметила. – Я остановилась и огляделась вокруг. Вон там лавочка, куда я хотела заглянуть, когда смотрела через чердачное окно.

А здесь мы когда-то искали запретный магический рынок с Арчибальдом, после того как здорово взбесили Мэйсона. Так странно. А ведь для кого-то это обыденность.

Я затолкала подступающие слезы поглубже в глазницы, сейчас не время плакать. Да и к тому же я увидела вывеску «Улья», так что нам теперь на ту сторону улицы.

Мы зашли в бар злобным вихрем.

– О! Эрни! Как дела, дружище? Не ожидала встретить знакомое лицо! – Энни перевесилась через барную стойку, чтобы пожать руку знакомому.

– Энн, крутяк, сто лет тебя не видел после той облавы.

– Эрни, мне и моим друзьям нужна твоя помощь, кудрявый, но не слишком, с горбинкой на носу, повыше меня будет, видел такого?

– Я не могу растрепать конфиденциальную информацию о клиентах и постояльцах.

– С ума сойти, слов-то каких понабрался, «конфиденциальную», – Энни бесстрашно передразнила Эрни. – А если я скажу, что от этого зависят как минимум две жизни?

– Больше, – мрачно вклинилась я.

– Вот видишь, уже сотня набралась, так что выкладывай. – Она стукнула по стойке так, что стаканы затряслись.

– Эй, сестренка, полегче. – Он поднял руки. – По коридору вторая дверь справа. Но я вам этого не говорил, добро? А еще его там сегодня нет.

– Услышала, Эрни, спасибо. Целовать за это не буду, сам знаешь. – Она кивнула ему. – И еще... Эрни, пупсик, – она поводила указательным пальцем по стойке, – звякни, когда он появится. Ладно? Это важно. – Энни состроила щенячий взгляд.

– Будет сделано. – Он отсалютовал и вернулся к полировке стаканов.

– Нам нельзя туда идти, если его нет. Он поймет, что кто-то там был, и сменит место обитания, тогда шансы, что к Арчи вернется его тело, будут чуть ли не нулевыми.

– И что ты предлагаешь?

– Я посмотрю по-своему. Там, где он не сможет нас увидеть. Только нужно выйти отсюда.

Мы завернули за угол, спрятавшись за полупустыми мусорными баками.

И вот настал нелюбимый момент – астрал. Магия ведьмы мертвых осела на языке затхлостью. В колени впивался камешек, но уже поздно было думать об этом.

Один вдох, и я воспарила. Я обернулась посмотреть на свое тело, которое сидело на коленях возле мусорного бака. Жалкое зрелище, конечно. Нужно справиться побыстрее.

Как там сказал бармен? Вторая дверь справа? Или слева? Кажется, что справа. Две проверить я не успею.

По привычке я обходила препятствия и пыталась протиснуться сквозь толпу байкеров. Из-за этих глупостей я теряла драгоценные секунды.

Пролетела сквозь дверь. Тела Арчи в самом деле не было. Но это место обитаемо. Тут же лежала одна из моих книг по магии крови. Должно быть, Лукас утащил, чтобы продолжить эксперименты. Как бы я ни хотела открыть страницу, которая была отмечена закладкой, но взаимодействовать с миром живых, будучи на духовном плане, нельзя.

На висевшем календаре он обвел дату. До нее оставалась неделя.

В ведре прямо возле дивана плавал глаз. Мерзость. Почти весь коврик был заляпан кровью. Жалея, что не могу прикоснуться, чтобы выяснить, чья это кровь, я потопталась на месте.

Смотреть было больше нечего.

Странное покалывание охватило мой дух. Испугавшись, я рванула назад – к телу.

Со всех сторон выли не призраки, а голодные демоны. Которые получили сигнал о свободном сосуде.

– Какая же я дура, – прошептала я, постучав себя по голове.

Я неслась к телу, боясь опоздать. Тогда в моем бюро будет целых две души, лишившихся тела по идиотской случайности или же глупости.

Вой становился таким невыносимым, что мое пустое и незащищенное от воздействия энергии духов тело стало сдавать. Из ушей медленно вытекла струйка крови, под носом тоже блестел кровавый ручеек.

Воздух вокруг меня дрогнул, когда запах серы и разложения заполнил все пространство. Совсем рядом раздался леденящий душу крик, от которого волосы на затылке встали дыбом. Вокруг стали вспыхивать с разных сторон демонические глаза. Чьи-то когти со скрежетом царапнули асфальт.

Припустив, что есть силы, я влетела в свое тело, краем глаза заметив, что тело Арчибальда, пошатываясь, ввалилось в «Улей».

Быстро вскочив на ноги, я вытерла кровь. Для моих друзей не прошло и минуты, а мне показалось, что я бежала долгие часы.

– Сладусик?

– Все в порядке, – отмахнулась я. – Он здесь. Нам пора поздороваться.

* * *

Сердце в груди так сильно стучало, что звук заглушал играющий музыкальный автомат. Каждый шаг отзывался в голове. Приготовившись к атаке, я сложила пальцы, чтобы одного щелчка хватило для завершения формулы.

И, сделав глубокий вдох, открыла дверь.

Арчибальда, то есть Лукаса, рвало в мусорную корзину, он стоял на коленях, пытаясь схватить ртом воздух.

Времени на раздумья не было. Понадеявшись, что тренировки сонных чар на Мэйсоне прошли успешно, я щелкнула пальцами.

Лукас перестал делать все, что делал, и упал на бок.

– Надо в бюро. – Я достала визитку с магической печатью.

Энни связала Лукаса, а наш сильный Калеб закинул его себе на плечо.

– Не сдохнет? – спросила Энни.

– Не должен, но я не могла бы быть так уверена, ведь сонные чары накладывала я.

– В академии ты отлично с ними справлялась, сладусик, – хмыкнула она. – Да и с демонами ты разве церемонилась?

– Не смущай меня, – я махнула рукой.

И вот снова этот мерзкий водоворот кишок в животе, когда мы оказались в похоронном бюро, пройдя через кладовую.

– Ты как?

– Как всегда паршиво, – взвыла я.

– Очухаешься еще.

А потом мы посмотрели на Калеба. Тело Арчибальда лежало чуть поодаль от него, а сам Калеб очищал желудок... в мою вазу. Я вздохнула. Ему можно. Я почти постучала себя по лбу, потому что забыла, что для моего помощника это все в новинку. Глупая, глупая Роуз.

– Ты как?

– Порядок, – тихо прошептал он, и его снова вывернуло.

– Потом сможешь привыкнуть. – Я погладила его по плечу, протягивая платок.

– Мне нужна пара минут... – безжизненным голосом произнес он.

– Мы будем в гостиной.

Оставив Калеба в покое, мы с Энни дотащили тело Арчи, но не донесли до дивана.

– Посторожите, пожалуйста, мне нужно кое-что сделать, пока он не проснулся.

– А как проснется, ты что делать будешь?

– Изгоним душу Лукаса из тела Арчи.

– Экзорцизм здесь не подойдет, – покачала головой Энни.

– Полный, разумеется, нет. Но мы можем попробовать начало ритуала. Для обычной человеческой души вполне может сработать. И это не уничтожит тело Арчи.

– Хорошая мысль. – Энни согласно покивала. – А сейчас что?

– Пока он не пришел в себя, настрою новую защиту. В этот раз ему не уйти.

Не тратя время на объяснения, я схватила с полки книгу, распихала по карманам пучки трав и выскочила на улицу. Скоро все закончится. Даже не верилось. Многолетняя история окончится, я спасу Грейс, разверну проклятое предсказание и не дам ему свершиться. Ведь Грейс на отдыхе. Вот и все!

Я страшно расхохоталась – нервное.

Окропив пучки трав в собственной крови, я обошла периметр похоронного бюро. Все еще не получалось привыкнуть к характерному запаху магии, когда все так сильно пахло кровью, что недовольная мина на лице могла остаться навсегда.

Это заклинание подвернулось вчерашним вечером очень кстати, не иначе как провидение Богини. Благодаря тому, что я сейчас усердно делаю, территорию не сможет покинуть тот, кто не на своем месте. Да и в принципе никто не сможет выйти и зайти. Надеюсь, что я поступаю правильно.

Я влетела в дом, когда услышала крик Энни.

Лукаса уже не было, а с грохотом откинутых крышек гроба из подвала вылезли мои клиенты. Разумеется, мертвые.

– Вот так и начинается зомби-апокалипсис? Да?! – Энни отпихнула мою пожилую клиентку, но той было все равно.

– Осторожнее с ними, пожалуйста, их еще хоронить, – взмолилась я.

– Давай на них свои сонные чары, пока твои драгоценные нас не пожрали!

– Не сработает! Сонные только на живых действуют!

– Эти вон зубами клацают, совсем как я с похмелья, ну точно живые. – Она всплеснула руками, отражая очередной удар.

– Давно он сбежал?

– Нет, только что. Где теперь его искать? По всему городу полно мест, где можно надолго зависнуть.

– Если я все сделала правильно, то он не сможет выйти. Вообще. – Я не договорила, потому что зубы сцепились прямо на моем запястье, и я взвизгнула.

– Эй, фу! – Энни ударила зомби по затылку.

– Осторожнее с ними, я прошу тебя!

– Ну давай, разреши им тебя сожрать. Сердобольная.

– Я вот как своим живым клиентам буду объяснять пробитый череп их покойной матери?

– Поскользнулась просто.

– Ха-ха, очень смешно. Давай в подвал. В прошлый раз, видимо, оставил некромантическую формулу, а когда мои чары спали, он просто активировал ее.

– Говнюк.

– Говнюк.

Я уколола себя булавкой и растерла кровь между средним и большим пальцами.

– Сладусик, это что же? Магия крови?

– Как видишь, – неловко улыбнулась я, пробираясь сквозь десяток оживших (и одуревших) клиентов. – Их надо отвлечь, а потом засунуть обратно в гробы.

– Вот уже не знаю, что смердит хуже, эта твоя магия или эти черти. – Энни сморщила нос и сделала вид, что ее тошнит.

– Семейное наследие, чтоб его. – Я выругалась, но слова утонули в магическом гуле.

Мертвецы замерли. И как по команде поползли обратно в подвал, больше не стремясь причинить вред.

– Какой кошмар. – Энни откинула влажные волосы со лба, закрывая гроб за одним из клиентов.

– Согласна, – пробубнила я, стирая формулу, которая здесь была достаточно давно. А если бы я уделяла внимание клиентам, а не только сидела за бумажками, да и если бы убиралась вовремя, то и подклад заметила бы сразу.

– Ловко ты их.

– Он пользовался моей же книгой. Только разница в том, что у него это отняло гораздо больше сил, чем у меня. Он, скорее всего, не думал, что не сможет выйти, а мертвецы послужили шумихой.

– Не получилось ведь?

– Вот сейчас и узнаем. – Я вытерла пот со лба. В носу тоже щипало, но я запретила себе думать об этом. Потом отдохну. Сейчас превыше всего дело: вернуть Арчибальду его тело, а потом дать хорошую пощечину за то, что обманывал меня.

Я замерла и прислушалась к ощущениям. Защита дрожала, но уцелела. Никто не покидал бюро.

Грейс здесь нет. Значит, все в порядке. В видении была лестница внутреннего двора нашего бюро. Если все закончится, то и угрозы для нее не будет.

Бегло утерла кровь под носом и поспешила за Энни – разыскивать тело Арчи.

Глава 25

– Он на крыше! Боги! – Энни прижимала ладонь ко рту.

Я выскочила из гостиной через раскрытые двойные двери и задрала голову.

– Переговоры я хочу вести здесь, или я прыгну, Роуз, – кричал Лукас голосом Арчибальда.

Паршивец, устраивает сцену, потому что я не дала ему выбраться из бюро. Ничего. Я все уже придумала.

– Энни, Калеб, вы будете внизу. Надо не дать ему покинуть бюро. Даже если он прыгнет, то тело с паразитом, даже сильно пострадавшее, будет жить, но как только он его покинет... у нас не будет шанса спасти Арчибальда. И долбаный дятел это знает!

– Арчи? Ты здесь?

– Здесь. – Он появился за моей спиной.

– Ты пойдешь со мной, он тебя не видит, но будь готов в любую секунду снова занять свое тело. Ты почувствуешь, как тебя в него засасывает, чувство воронки, вот тогда постарайся как можно быстрее в него попасть.

– И как ты себе это представляешь, что он просто так отдаст его?

– Я очень искусна в переговорах, ты забыл?

– Так, ты его уговоришь, и куда он денется? – Голос Арчи был пропитан скепсисом.

– В идеале я переведу его через врата, если нет, то будет немного буйным призраком, но сейчас надо сосредоточиться на твоем теле.

– Ты дашь нам тридцать минут?! – крикнула я, задрав голову.

– Для тебя, Роуз, сколько угодно, милая, я все еще здесь!

– Дай слово!

– Даю слово! – Хоть я и не видела его лица, но готова поспорить на нем появилась усмешка.

Мы все зашли внутрь, а я шла как на эшафот, очень сильно дрожали колени и тряслись руки. Слишком многое зависело от моих слов.

– Волнуешься? – спросила Энни.

– Да, потому что возвращение тела Арчи очень важно.

– Не переживай, ты же крутая, сладусик. – Она чмокнула меня в щеку.

– Мне так жаль, что спустя долгое время нашей разлуки, история повторяется, и вот опять я исправляю то, что сделал Лукас.

– Видимо, небесный гештальт-терапевт решил, что так и надо, не переживай об этом, потом все вместе проработаем и посмеемся.

– О, точно посмеемся. – Я обняла ее.

– Ты же не прощаешься? – Она недоверчиво сощурилась, взяв меня за плечи.

– Я? Что за глупости? Я планирую вернуться с победой, иначе никак.

– Вот это хороший настрой, сладусик. – Она похлопала меня по спине.

– Зайду только в туалет, простите.

Заглушив ванную комнату, я раскричалась и, пока выпускала пар, кулаком разбила зеркало. Осколки посыпались в раковину. Один из них отразил свет люстры и на секунду ослепил меня.

* * *

Глубоко вдохнув, я полезла по лестнице на крышу.

Влажная черепица была скользкой, но я уже не боялась упасть. Пока Лукас не слышал, я попросила Арчи приготовиться и вернуться в свое тело сразу, едва душа Лукаса выйдет из него. Кто успел, тот и тело занял, или там как-то иначе звучит? Не важно.

Естественно, я не сказала, что конкретно задумала. Он бы стал отговаривать, все бы стали отговаривать. Так что я решительно оставалась на месте, едва заметно сдвигаясь к краю. Все надеялись на мои дипломатические навыки или на запретную магию. А я уже знала, что не получится ни то ни другое.

– Ты хотел поменяться силами, мне помнится, так пожалуйста. Только у меня два условия: первое, ты оставляешь Арчибальда, а второе... ты не станешь их преследовать, когда займешь мое тело.

– Конечно, Роуз. Рад, что у нас с тобой выйдет плодотворное сотрудничество, я даже счастлив, что ты сможешь увидеть все, что происходит в мире благодаря нам.

– Так чего же ты ждешь? – с вызовом спросила я, расставляя руки.

– Подвоха, разумеется. Это же ты. – Так странно было видеть отвращение на лице Арчи.

– А его нет, – я хмыкнула.

– Вот так просто?

– Я хочу тебе помочь, – ответила я, не обращая внимания на просьбы Арчибальда остановиться и не делать глупостей. – Ты же с самого начала этого хотел, поэтому я... можно сказать, все тщательно обдумала.

– Да ну? Полчаса раздумий? Помогли? – Он рассмеялся.

– У меня было много времени, если ты забыл. Время и мертвые тела. Я знаю, зачем тебе мое тело.

– Зачем же?

– Любое, которое ты займешь, не откликнется на магию крови так, как откликается мое.

– Ты всегда была умной, поэтому мне нравилась. Но ты такая невнимательная, Роуз.

– Увы, мы знаем все стороны друг друга, Лукас. Так что?

– Как скажешь, дорогая. – Лукас вылетел из тела, Арчибальд тут же занял его место, не дав телу упасть.

И когда душа Лукаса проникла в мое тело, холодная, злобная, я оттолкнулась и полетела спиной вперед с крыши, под протяжный крик Арчибальда. Он протянул ко мне руку, но схватить не успел. Надеюсь, он мне это простит.

Новый шрам на моем теле не позволит душе Лукаса вселиться в кого-либо еще. Он должен будет перейти. Спасибо книгам Круга, там и не такое найти можно. И спасибо самому Лукасу, который связал наши души.

Я ощутила, что скоро будет земля. Но все равно не была готова к сильному удару, который выбил из меня последний вдох.

Темнота показалась обволакивающе уютной. Спустя мгновение я больше не чувствовала разрывающую на части боль в затылке и пояснице. Сожаление выливалось с моей кровью на брусчатку.

Вот он какой... конец. Надеюсь, что меня неплохо подлатают перед... перед... чем-то...

Глава 26

Двери похоронного бюро протяжно стонали, сотрясаемые шквалистым ветром. Как будто погода тоже скорбела.

– Спи спокойно, Ро-Ро, ты молодец. Веришь? – Арчибальд держался изо всех сил, но голос предательски дрожал, а когда он дотронулся до светлых локонов, совсем сломался. И тогда он сорвался, не расплакался, не пустил слезу, а громко и навзрыд, беспрестанно всхлипывал.

Не успокаивался даже тогда, когда его пытались оттянуть от гроба, в котором лежала его душа, надежда на все хорошее и самая главная защитница его идей.

Ей так не шла эта кошмарная бархатная обивка гроба, не шли рюши на подушке. Ей не шло быть мертвой, это казалось Арчибальду самым неправильным. Ведь ей так шло быть живой, быть его, быть рядом. И он хотел быть рядом, даже сейчас. Хотел вылезти из своего нутра, влезть рядом, чтобы их похоронили вместе.

Грейс погладила его по спине, когда он упал на колени, отчаянно цепляясь за руку той, которая вернула его к жизни.

– Если я оставлю тебя на пару минут, пообещаешь мне не совершать глупостей?

Арчибальд неопределенно качнул головой, ища в карманах пачку сигарет. Колесико зажигалки прорезало мертвую тишину, уже многим позже ухода Грейс.

– Надеюсь, тебе сейчас спокойно, Ро-Ро. – Он шмыгнул носом. – Надеюсь, что мы с тобой встретимся по ту сторону. Совсем скоро...

Он вспоминал первую встречу в академии, как ее выворачивало на лужайку из-за перехода через прослойку. Слабая улыбка тронула его лицо, когда он воскресил в памяти, как грозно выглядела Роуз, заслоняя собой его от замахнувшегося отца, хотя сама она едва ли доставала ему до груди.

– Ты была самым смелым котеночком, – он выдохнул дым, опираясь спиной на лакированный гроб.

Он пережил заново, как Ро-Ро просыпалась в кошмарах сразу после смерти Лукаса, и, когда она пришла к Арчибальду, он не смог вовремя ее защитить. Он тогда ответил, что они со всем обязательно справятся. И он сдержал слово, копал вместе с ней могилу. Постоянно отбирал у нее лопату. Он был готов взять эту смерть на себя. Он бы ради нее сделал что угодно. Он наследил в том сарае, который называют обсерваторией, перетрогал все, что только можно. Только бы его Ро-Ро это не коснулось. Но за ними так и не пришли.

Он не злился на нее, когда она призналась, что считала его убийцей. Смотрел в ее чистые глаза, полные слез, и сам едва держался, но не злился. Ему была страшна одна лишь мысль, что он может ее потерять. И сейчас в его голову настойчиво лезли слова проклятия от его отца, пожелавшего, чтобы он никогда не был счастлив.

– Мне будет тебя очень не хватать, мне... уже не хватает тебя. – Он потушил сигарету и тут же достал из пачки новую, бегло пересчитав остаток. – Я бы хотел, чтобы ты жила, Ро-Ро... – прошептал он, прячась в облаке дыма. Мы бы столько успели... да? – Он снова сделал затяжку и долго-долго не выдыхал, надеясь, что это будет его последним вздохом. – Может быть, ты где-то рядом и слышишь меня? Если слышишь, то знай, что я люблю тебя, Ро-Ро. Безумно, как и всегда.

Арчибальд обнимал ее свитер, вдыхая сохранившийся на нем ее аромат. В ужасе он прижимал мягкую ткань к себе, осознавая, что совсем скоро запах выветрится и свитер станет просто вещью, а не ее свитером. Он бы и уснул здесь, стараясь сохранить в памяти все черты ее лица. Ему даже хотелось подхватить воспаление легких, растянувшись на каменном полу, лишь бы только они быстрее встретились.

Но Роуз бы не одобрила эту идею. Она сделала свой выбор – умереть, чтобы исчез Лукас, а Арчибальд смог вернуться в свое тело. Ему казалось, что она с самого начала решила поступить так, когда они поняли, что другого выхода нет, и только Арчибальд на что-то надеялся. Он накричал на бедного Калеба, хотя тот был совсем не виноват в смерти Роуз, но так хотелось думать, что можно все изменить.

По очень старой традиции тело ведьмы мертвых должно отлежать одиннадцать ночей, а Арчибальд решил остаться с ней. Он и не надеялся, что сейчас она встанет, обнимет его, обхватив за талию, пробубнит что-то в грудь и все будет как прежде.

Нет, не надеялся, но страстно желал, чтобы все это было дурным сном, что вот он проснется, а все вокруг по-прежнему, но самое главное – Ро-Ро жива.

Когда Грейс закрыла крышку гроба, он снова заплакал.

Ничего не будет по-прежнему.

В «Улье» было тихо, только изредка трещал музыкальный автомат, в котором застряли монеты. Те немногочисленные посетители, что приходили, сторонились Арчибальда, точно чувствуя, что к нему лучше не подходить и оставить наедине со своим горем.

Он не помнил, какая по счету порция виски стекала по горлу, уже даже не обжигая слизистую, но все еще помнил последние мгновения жизни Ро-Ро. С Калебом он так и не помирился, они даже подрались. Калеб сказал, что скучает по Роуз, а Арчибальд решил, что тот издевается, ведь он знал Роуз гораздо дольше. Нетрезвый разум решил, что драка – лучший способ избавиться от тревожащих чувств, но... Но теперь его изводило еще и чувство стыда за разбитый нос друга.

К нему подсела девушка, что-то защебетав, но Арчибальд отмахнулся от нее, пересев в дальний конец бара. На неоновой вывеске была изображена роза. Он уронил голову и спрятал лицо в ладонях.

Он так хотел услышать Роуз в последний раз, сожалея, что не может видеть духов. Очередная сигарета в его руках подрагивала, вторя беззвучным рыданиям. Грейс обещала позвонить, если увидит Ро-Ро, но телефон молчал. И тогда, кинув на стол больше денег, чем предполагал бармен, Арчи вышел из бара, чтобы снова ходить живым призраком.

Сон не шел, в горло не лезло ничего, кроме стремительно истощающихся запасов алкоголя. Арчибальд потерял счет выкуренным сигаретам. Кто-то приходил, но их лица растворялись среди серых стен со следами черной плесени.

Он снял эту квартиру, потому что его яркая и солнечная угнетала его. Арчибальд не понимал, как солнце может вставать по утрам, если его собственное погасло. Почему за окном в парке раздаются крики веселья, звучит задорный смех, пока в его сердце сквозняки, а вокруг только затхлость, сырость и все пропахло табаком.

Что сказала бы Роуз, если бы увидела, во что превратился Арчибальд?

«Боже, ну ты и зарос!» или «Черт, ты когда последний раз душ принимал?», а может быть, многозначительно промолчала бы, затолкав его в ванную.

Арчибальд живо вообразил, как она морщит носик, закатывая глаза. Казалось, протяни руку – и можно коснуться ее мягких волос. Он рассмеялся безумным смехом, когда его рука ничего не коснулась, и тогда он открыл глаза.

Пустая и пыльная комната, сквозь неплотно задернутые шторы назойливо пытался проникнуть свет одинокого фонаря. Арчибальд щелкнул пальцами, но ничего не произошло.

– Паршиво колдовать, будучи не в себе? – раздался хриплый женский голос откуда-то из вороха одеял на кровати Арчибальда.

Он не узнавал голос, да и о гостье не помнил. Медленно потянулся на полу, пытаясь нащупать зажигалку.

– Ты давно здесь? – спросил он.

– Дорогуша, ты меня совсем забыл?

– Как тебя зовут? – медленно проговорил он, закуривая.

– Лора, – протянула она.

– И давно ты здесь, Лора?

– Давненько. – Судя по звукам, она перевернулась на другой бок, шелестя синтетическим одеялом.

– Мне это никак не помогло, – пробубнил он.

– Ты привел меня позавчера, но у нас ничего не получилось, – недовольно проговорил она.

– Ты одета? – вяло проговорил Арчибальд.

– Да.

– Можешь покинуть мою квартиру? Ага?

– Лады.

– Вот и чудненько.

Когда Арчи в очередной раз шел в бюро, то встретил вдовца Улисса с мальчиком лет пятнадцати, может, чуть старше, они улыбались, и у каждого в руке было по хот-догу.

Арчибальд мысленно сказал своей Ро-Ро, что самоотверженность, за которую он ее ругал, помогла двум живым людям обрести покой.

Еще ему встретился тот агент ФБР, имени которого он так и не запомнил. Он спросил, когда намечены похороны, Арчи ответил ему на автомате, почти выпалил, а когда скрылся за поворотом, разрыдался. Он все еще не мог поверить, не мог и не хотел.

А разве кто-то захочет смириться с мыслью о том, что его вторая половинка души исчезла. И не просто исчезла. Роуз пожертвовала собой, чтобы вернуть ему тело, а он так бездарно им распоряжался. От этого ему было еще хуже. Тошнота подкатывала к горлу.

Грейс каждый раз пыталась его отогнать от гроба, но у нее не получалось. Хизер отправили жить к школьной подружке, она еще не знала, что произошло, тело Роуз от нее спрятали.

– Ты любил ее? – спросила Грейс, наливая в два бокала виски.

Арчибальд выдохнул дым и посмотрел на нее со всей болью, какую только мог собрать. И тогда она все поняла, но все равно повторила вопрос. Для нее это почему-то показалось важным.

– Любил, – хрипло ответил он. – И люблю, – добавил.

– Время вылечит. – Она погладила его по плечу, стараясь казаться сильной.

– Вылечит ли? – Он грустно усмехнулся. Ему снова хотелось напиться. – Сколько еще осталось? – Он кивнул на дверь в подвал.

– Уже завтра. – Она вздохнула.

– Могу я...

– Тебе может не понравиться то, что ты увидишь, а я хочу, чтобы ты запомнил ее красивой.

– Мне нужно. – Он решительно встал, не обращая внимания на головокружение.

– Позови, если что, ладно?

– Угу. – Он взял пачку сигарет и почти бегом направился к лежащей в одиночестве и холоде, все еще такой его Ро-Ро.

Завтра уже прощание. Ему не вынести, так сильна боль, которую не заглушить ничем. Он решил, что если не станет легче, то он упадет в магический омут миражей, в которых прячется слабая иллюзия покоя, и будет надеяться, что однажды просто не очнется. Пусть это будет бездарной тратой второго шанса, но он не хотел этого шанса без нее.

Арчибальд не верил в Бога, но упрямо стоял на коленях перед гробом, перебирая всех подряд, кто мог бы вернуть Роуз. И Харона, и Зевса, и Иисуса, и даже Будду (ну а вдруг?), но боги были глухи к его мольбам.

Взглядом он то и дело цеплялся за врата. Прошла ли уже через них Роуз? Как ей там? Что за демоны существуют в том мире и могут ли они ее вернуть? А если он отдаст им себя?

Арчибальд откинул крышку гроба, но отшатнулся и протер глаза. Так и должно быть? Его сердце билось о грудную клетку, и кровь стучала в ушах воинственным набатом.

– Грейс! – крикнул он. – Грейс! Грейс! Грейс!

Она прибежала на крик, вооруженная статуэткой металлического Будды.

– Напугал меня, – выдохнула она.

– Так и должно быть? – спросил Арчибальд, отходя от гроба.

– Ох, милый... На телах появляются следы разложения. – Она сделала несколько шагов к нему. – И это зрелище бывает неприятным, напоминающим о том... как близки мы... к... – Она потянулась к крышке и, взглянув на Роуз, постепенно замолкла. – Нет... обычно так не бывает.

– Грейс?

Роуз выглядела, как будто просто спит. Смерть не коснулась ее светлой кожи, не отметила яркими росчерками застоявшейся крови, не оставила скверных пятен.

– Ты можешь еще раз пересказать мне события того вечера?

– Это что-то изменит?

Грейс вздохнула и повторила просьбу. И Арчибальд рассказал все, наверное, в сотый раз, бередя раны души.

– Там... в ящике процедурного столика. – Она указала в угол. – Железный такой. В нем должен быть кристалл на цепочке, кажется, можешь принести?

Арчибальд повиновался, ощущая себя точно во сне.

Когда Грейс покачала перед телом Роуз кристаллом, он едва заметно засветился, этого не было бы видно, если бы был включен свет.

– О боже... – Грейс закрыла рот ладонью.

– Что? – спросил Арчибальд, но остался без ответа. – Грейс? – Он встряхнул ее за плечи, приводя в чувства.

– Она еще здесь, она...

– Ты ее видишь?

Грейс покачала головой.

– Она... – Ей не хватало воздуха. – Она с нами... девочка моя. – По щекам Грейс текли слезы.

– Грейс! Приди в себя. – Арчибальд растерянно осматривался.

– Я сейчас... я...

Грейс унеслась из подвала, даже позабыв о больной ноге. Арчибальд ринулся было за ней, но что-то его остановило, он снова взглянул на свою Ро-Ро и взял ее за бледную руку.

– Я ничего не понимаю, Ро-Ро, совершенно ничего... Быть может, мы сможем поговорить в последний раз?

Тетушка Грейс влетела в подвал самым яростным вихрем на свете, сметая все на своем пути, в руках и даже зубах у нее были склянки и пучки с травами.

– Алхимик, соберись! – жестко хлестнула она его.

А он не понимал, зачем она своим настроем вселяет в него ложную надежду.

– От меня что-то нужно?

– Колдуй, бытовая магия дается мне препаршиво.

И он снова повиновался, ухватившись за яркое свечение Грейс.

Когда в склянке засверкала жидкость, Грейс намазала ее на лоб и щеки Роуз.

Но ничего не произошло. Минута, две, десять. Тикали часы, отбирая минуты жизни у живых.

– Мне жаль, – покачала головой Грейс. – Ложная надежда оказалась, но... – Она медленно закрыла крышку гроба. – Но попытаться стоило. Пойдем, выпьем. – Она потянула Арчибальда за рукав.

Он совсем поник. Казалось, что от этого мимолетного всплеска надежды стало только хуже. Непонятно на что он рассчитывал, но из груди как будто снова вырвали сердце. Нет, все же его сердце умерло вместе с Роуз.

И тут раздался стук. Сначала Арчибальд не понял откуда, решив, что что-то упало, а затем глухой стук повторился вновь. Он ринулся к гробу и рывком поднял крышку, задыхаясь от волнения.

Роуз посмотрела на него, а ее руки были подняты. Она улыбнулась и села.

– И вот я снова здесь, – хрипло проговорила она.

Арчибальд дальше не слушал, порывисто вытянул ее из гроба, заваливаясь вместе с ней на пол, обнимая, целуя и плача.

– Ро-Ро... но... как?!

– Если ты не ослабишь хватку, я точно вернусь в гроб.

Роуз

После темноты я очутилась рядом со своим телом. Арчибальд качал его на руках и умолял проснуться. Калеб пришел в себя быстро, встал и, пошатываясь, дошел до Арчи. Положил руку ему на плечо, но ничего не сказал.

Тот встрепенулся и накричал на него, обвиняя Калеба в моей смерти. И мне так хотелось сказать, что ничьей вины здесь нет, но они не услышали бы.

Поссорившись, они разошлись, Калеб вылетел из бюро взъерошенный, раскрасневшийся, а Арчибальд остался сидеть возле моего тела до прихода Грейс и Энни.

Тетушка несколько раз проверила мое тело, но я была мертва. Я видела, как погасла ее надежда с последним кругом маятника. Она тоже меня не видела. Я была через несколько прослоек, вряд ли хоть какая-то ведьма мертвых меня сможет заметить.

Больно было смотреть на Арчибальда, убивавшегося возле моего гроба, когда Грейс и Энни уже привели мое тело в порядок, отмыв от крови, расчесав волосы.

Я сидела рядом с ним, невесомо гладила по спине, обнимала, но даже зная, что смысла в этом нет, все равно была рядом. Другие призраки видели меня, но не трогали. Есть у них негласное правило: не досаждать новичкам, дать им привыкнуть.

Арчи нашел заначку с сигаретами, плакал и курил, как когда-то мы делали вместе в моей комнате на годовщину убийства Лукаса.

Хизер все это время молчала. Сердилась на Грейс, Энни и Арчи: никто не отвечал на ее вопросы обо мне, пока Грейс не договорилась с матерью подруги о жилье. Семейные трудности.

Брэд пытался ей досаждать, я поняла это по телефонным разговорам, но в один из дней Арчибальд выхватил телефон у Хизер и наорал на Брэда, предупредив, что если еще раз он позвонит, то Арчи пересчитает ему все кости.

Одной проблемой у Хизер стало меньше. Но появилась проблема у меня. Лукас тоже стал призраком. Я не попадалась ему на глаза, чтобы обдумать план, как затащить его вместе с собой через врата, не позволив ему вернуться.

Сердце разрывалось каждый раз, когда приходил Арчибальд. Но я испугалась, когда он не пришел вновь. Не наложил ли он на себя руки? Успокоилась, когда Грейс дежурно позвонила ему, справиться о самочувствии.

Теперь я могла заняться своей проблемой. Ведь времени оставалось совсем немного – чуть больше двадцати часов до церемонии похорон.

– Привет, – проговорила я, преграждая Лукасу путь.

Тот удивился, увидев меня. На его лице проскользнуло пренебрежение.

– И ты здесь.

– Ты ведь так хотел? Чтобы мы умерли вместе, да?

– Хотел, но не так.

– Так что же? Уже умерли. Я забросила нас так далеко через прослойки, чтобы никто из нас не смог взаимодействовать с живыми.

– Лишила себя возможности попрощаться?

– Спасла мир от хаоса, – качнула головой я.

– Из-за твоего решения кто-то может умереть, – ехидно и нарочито медленно проговорил он, намекая на Арчибальда.

– Моей задачей было оберегать врата, и я с ней справилась, – холодно ответила я.

– Справилась, – он улыбнулся.

– Хочешь на них взглянуть?

– Я уже смотрел, они не открываются.

– Ведьма мертвых и после смерти остается ведьмой мертвых.

Он прищурился, выискивая в моем выражении лица признаки обмана.

– И что? Никаких сюрпризов?

– Мы оба мертвы, а я скоро пойду дальше, покинув этот мир. Последняя прогулка.

– И ты не будешь мешать? Если я захочу вернуться?

Я покачала головой с безразличным выражением лица.

– Пойдем? – Я протянула руку, а он, не колеблясь, переплел наши пальцы.

– А как ты их открываешь? – задал он вопрос.

– Врата откликаются на мою силу, мне даже не нужно стараться.

Блефовала. Постараться нужно было очень сильно, потратив всю энергию без остатка. Только бы хватило сил держать его рядом до закрытия врат. Чтобы отрезать его от мира живых.

– Я скучал по такой тебе, Роуз. – Он остановился и провел рукой по моей щеке.

– Какой? – с трудом улыбнулась я.

– Поддерживающей, которая не хочет убить партнера за его идеи.

– Уже поздно, верно? – Я рассмеялась.

– Верно, – улыбнулся он.

Врата распахнулись, от напряжения внутри меня метались молнии.

– Ничего не вижу, – пожал плечами он.

– Потому что ты – не я, держись рядом, и я все покажу. – Я потянула его за собой.

Он остановился, а я испугалась, что он распознал мою ложь.

– А как там? Холодно?

– Так ты идешь? Другого шанса узнать не будет, раз уж ты решил остаться духом.

– Иду.

И я решилась на последнее предательство. Поцеловала его, пока изо всех сил старалась закрыть врата как можно скорее.

Лукас подался вперед, впиваясь болезненным поцелуем на грани с безумием или одержимостью.

А когда захлопнулись врата, оттолкнул меня, злобно взглянув.

– Вот и все, – улыбнулась я. – Мы оба мертвы, Лукас. Назад дороги нет. Прощай...

Он хотел что-то сказать, но стал исчезать у меня на глазах, пока от него не осталось ничего, кроме дымки.

Я ждала, что тоже растворюсь, но, видно, мое время еще не вышло, придется ждать до похорон.

Чтобы не стоять посреди ослепляющей пустоты, я села, обняв себя за колени, и стала прислушиваться к тому, что происходит, но, кроме тишины, не было ничего. Вот оно какое, посмертие. Тихо, прохладно, темно и очень одиноко.

Считать время не удавалось, но, когда я различила едва видимые силуэты, решила, что похороны уже начались.

– Роуз, – раздался самый приятный голос в мире – мамин.

– Мама!

Я вскочила на ноги.

– Ты оказалась удивительно смелой, мы с... папой тобой гордимся, – замялась она, чтобы не всхлипнуть.

– Я вас люблю! – Обратила внимание я на подошедшего отца. И потом я сорвалась с места, бросаясь в их объятия.

– Уже пора? – спросила я.

– Нам позволили с тобой поговорить, но твое время еще не пришло. Нельзя рушить порядок распределения сил ведьм мертвых. – Она улыбнулась.

– И я...

– Мы вернем тебя обратно. Когда-нибудь мы снова встретимся, но всему свое время.

– Разве так бывает? – спросила я.

– Бывает, – улыбнулась мама, обнимая меня. – Они мне нравятся, – тихо выдохнула она.

– Кто?

– Арчибальд и Калеб. Надеюсь, вы будете счастливы, а теперь иди, тебя очень ждут.

– Я бы так хотела с тобой еще поговорить, – всхлипнула я.

– И я, милая, но мы совсем ненадолго здесь. Идем, – она протянула руку.

Врата слегка приоткрылись, совсем по размеру для меня, чтобы я протиснулась в образовавшуюся щель. После темноты непривычно было смотреть на бюро.

Перед гробом на коленях стоял Арчибальд и что-то шептал, сложив ладони лодочкой. Нет, если я внезапно оживу, думаю, он точно начнет ходить в церковь. Не успела я сделать и двух шагов, как меня стало тянуть к гробу, пока вихрем не засосало внутрь.

Я не могла пошевелиться, открыть глаза, но постепенно начала чувствовать свое тело. Темнота захватывала сознание снова и снова. Когда на щеках стало мокро, а носа коснулся аромат ведьмовского снадобья, я мысленно выдохнула. Они успели понять, что я еще с ними, и помогают моему духу укрепиться.

Пусть только дождутся, пожалуйста... молила я про себя. Но словно назло Грейс захлопнула крышку гроба. Сила вернулась в мое тело, я вскинула руки и постучала по бархатной обивке изнутри гроба. Постучала снова, прикладывая усилия, тарабаня ослабшими руками.

Арчибальд открыл крышку. Я рывком села, щурясь от света.

– И вот я снова здесь, – хрипло проговорила я, заплетающимся и очень сухим языком.

Эпилог

Было приятно снова чувствовать себя живой. Хоть мне все еще страшно хотелось воды и курить. Нехватка никотина даже после пятой выкуренной сигареты не отступала.

Грейс суетилась в кухне, разогревая полуфабрикаты на сковороде, а Арчибальд все еще держал меня за руку, боясь отпустить.

– Я не исчезну, – улыбнулась я, положив голову ему на плечо.

– Все равно не отпущу.

– Роуз! Если ты вернулась из мертвых, это не значит, что можно курить в гостиной! Ради бога, откройте окно.

– Грейс, ты сама там куришь. – Я прищурилась, рассматривая витиеватый дым, выбирающийся из кухни.

– Ладно, курите, – сдалась тетушка.

И я, как послушная племянница, закурила снова.

Калеб появился около полудня следующего дня. Он влетел в спальню и прыгнул между нами с Арчибальдом.

– Я так рад! Боже! Я так рад!

– Полегче, Рапунцель. – рассмеялся Арчибальд, немного передвигаясь, чтобы освободить Калебу место на кровати. А я переползла в середину, чтобы быть между ними.

Стало уютно, и я снова погрузилась в сон.

А потом мы позавтракаем и будем смотреть дурацкие комедии нулевых, бросаясь попкорном.

Ну и разумеется, я вернусь к работе в своем любимом бюро.

И кто знает, что произойдет с нами дальше. Учитывая, что недавно пришло письмо от ректора Стеллинга с просьбой стать временной преподавательницей у целого выводка (он так и написал!) ведьм и ведунов мертвых... Вот вам и последствия магического взрыва.

Но я верю, что все будет хорошо.

– Это что за хрень?! – крикнула Хизер, влетая в мою спальню.

– Ну извините, еще не умывался, – буркнул Арчибальд.

– Я не про тебя. А про ЭТО, – она скосила глаза.

Мой самый любимый призрак Ричард послал ей воздушный поцелуй. И она взорвалась.

– А это мой мир, сестренка, добро пожаловать! – Я тоже послала ей воздушный поцелуй.

Будет весело.

* * *

Когда за мной захлопнулась дверь, я даже не вздрогнула. Ненавижу переноситься через прослойку. Все внутренности скрутило, а завтрак неистово рвался наружу, стремясь покинуть мое бренное тело. Мне порядочно набрехали с тем, что со временем тело привыкнет и больше не будет так сильно мутить. Я трижды пожалела, что взяла с собой лишь небольшую сумку с необходимыми вещами, потому что решила забрать остальное позже.

Я плотнее укуталась в пальто, чтобы внезапный холодный ветер не пробирался к ребрам, а после сделала несколько шагов по лужайке. Думала ли я, что когда-нибудь снова пройдусь по ней? Нет, совершенно и определенно точно – нет.

Что-то внутри не давало мне продвинуться дальше. Может быть, несколько пар любопытных глаз. Я чувствовала их на себе, такие колючие и неприятные, они сверлили меня со всех сторон, ведь я «приземлилась» прямо во дворе.

Сейчас неурочные часы, поэтому все разбрелись по своим общежитиям, и я с теплотой взглянула на ровные домики, а ведь в одном из них жила я когда-то. Ощущение, что это было так давно, что стало неправдой.

– Мисс Роу, – кивнул Деметр.

– Мистер Стеллинг, – кивнула в ответ я.

– Прошу за мной, преподаватели живут в этом крыле. – Он указал на окологотическое здание, стоящее перпендикулярно главному корпусу академии.

Я следовала за ним, а интересующиеся взгляды – за мной. Конечно, им любопытно, кого это лично провожает сам ректор академии. Вот и снова я здесь. Стараясь не думать о том, что... вернее будет сказать, кто закопан в чаще, я посмотрела на верхушки деревьев, быстрым взглядом скользнула по обсерватории.

– Я еще ничего не решила, – проговорила я, выровняв шаг.

– Безусловно.

– Я же временная преподавательница, верно?

– Верно.

– Сколько студентов?

– Сорок шесть, – ответил ректор, и я остановилась.

– Сорок... шесть? И все ведьмы и ведуны мертвых? – Я с недоверием покосилась на него.

– Верно, – ответил он.

– Это шутка?

– Нам не до шуток, мисс Роу, увы. – Он развел руками.

– С ума сойти, – я выдохнула облачко пара.

– Все еще курите? Постарайтесь не курить при студентах.

– Беспокоитесь об имидже?

– Переживаю, что они тогда совсем отобьются от рук и начнут курить абсолютно везде.

– Они и так будут курить везде, вы же их знаете.

– Но тогда они хотя бы попробуют скрываться.

– Тоже верно. Занятия в котором часу?

– Ваши трижды в неделю, я поднял старые учебные планы, когда ведьм вашего толка было больше.

– И надо думать, что план доработать придется мне?

– Мне всегда нравилась ваша исключительная сообразительность.

Я вздохнула. Ничего не меняется.

Но преподавательский корпус я еще не видела. Мы вошли в большое двухэтажное здание с высокими потолками.

– Вы не против временно разместиться на мансардном этаже?

– Чердак? – улыбнулась я.

– Временно.

– Все равно, на самом деле, у меня помимо занятий еще есть работа в похоронном бюро, если вы помните, ректор.

– Деметр.

– Что? – я обернулась.

– Деметр. Вы можете звать меня по имени, поскольку вступление в преподавательскую должность началось, когда ваша нога ступила на лужайку.

– Хорошо, Деметр. – Я кивнула. Было тяжело, даже челюсть свело. Какие-то неформальные обращения всегда давались мне с большим трудом.

– Ваше первое занятие через час, не опаздывайте. – Он кашлянул. – То есть нежелательно, чтобы вы опаздывали, будучи преподавательницей.

– Так скоро?

– Семестр уже начался, всю жизнь они были без необходимых знаний о магии, которые впитываются почти с молоком матери. Располагайтесь, а с остальным составом преподавателей я познакомлю вас позже, уверен, что он вас удивит.

– Не сомневаюсь. – Я улыбнулась, перехватывая сумку поудобнее.

– Вы еще не растеряли сноровку в демонологии?

– А это так важно?

– Какие-то твари стали появляться вокруг академии, подумалось, а вдруг и с этим вы поможете?

– Только по тройной ставке, Деметр, – усмехнулась я.

– Как скажете.

Черт... как знала! Нужно было просить больше...