sungsojak

Выходи замуж за моего мужа

NAVER WEBTOON Marry My Husband. © sungsojak. All Rights Reserved.

Based on the webnovel series Marry My Husband © sungsojak and edited and published by WEBTOON

Russian translation © 2025. NAVER WEBTOON Ltd. through EXEM License Limited

Художественное оформление Игоря Пинчука

© Бекетова Е., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1. Две пары обуви в прихожей

– До самого конца ведет себя как ублюдок, – глядя на экран своего мобильного, пробормотала женщина, лежащая на угловой койке в шестиместной палате для онкологических больных.

Она звонила уже в пятый раз, но и этот звонок остался неотвеченным.

В углу экрана смартфона, тут и там покрытого трещинами, мелким шрифтом была написана дата: 10 апреля.

Три месяца в худшем случае, шесть – в лучшем, двенадцать – если случится чудо. Эти числа, все кратные трем, называл врач, предсказывая, сколько ей осталось жить.

Причин было много: неправильное питание и образ жизни, ужасный стресс и соджу, которое она пила в одиночестве каждый вечер, чтобы заглушить его.

Но главной причиной всего этого был муж женщины, который даже не отвечал на ее звонки.

Она звонила ему не для того, чтобы попросить о помощи в уходе, не потому, что соскучилась или хотела попрощаться. Она никогда и не ждала от него ничего подобного. Она просто звонила, чтобы попросить его оплатить больничные счета ее деньгами, которые сейчас хранились у него.

Но ее муж проигнорировал даже это сообщение, и она уже несколько дней не могла до него дозвониться.

Женщина, сделав вид, что идет на прогулку, вышла из больницы в поношенном кардигане.

На голову мягко упали лепестки с вишневых деревьев, которые расцвели, пока она боролась с раком в одиночку – точнее, пока ее пожирали раковые клетки.

Стояла весна.

– Такси!

К счастью, как только она дошла до главной дороги, ей удалось поймать такси. Вероятно, это была первая и последняя удача в ее жизни.

Женщина отбросила свои самокритичные мысли и привычно назвала пункт назначения.

– Эй, молодая, кажись, ты очень больна? – заговорил на отчетливом пусанском диалекте таксист, глядя на нее в зеркало заднего вида.

Она тоже рассеянно посмотрела в зеркало и увидела там женщину в больничной пижаме, на которую был накинут старый кардиган, с лысой головой, которую не могла скрыть даже низко надвинутая шапочка. Эта женщина смотрела на нее через толстые очки.

– Ну, так и есть...

Было бы даже странно, если бы женщина, которая так выглядела, не была сильно больна.

– Скоро оправишься. Всего-то десять ночей поспишь – и все как рукой снимет. Весна ведь на дворе, разве нет?

Сеульцу этот говор показался бы слишком резким и непонятным, но ей в пусанском диалекте слышалась не грубость, а нечто родное, даже навевающее тоску.

Пусан был ее домом. Там она жила с папой – человеком, готовым ради дочери на все, рядом с которым она не завидовала больше ничему в этом мире.

«Если бы я тогда не уехала из Пусана... была бы я счастлива?» – погрузилась она в напрасные мысли о прошлом.

Девятнадцать лет. Мечтательная девчонка поступила в один из лучших университетов Сеула. Она уже вовсю планировала жизнь в общежитии или на съемной квартире, но отец, который, казалось, должен был радоваться больше всех, внезапно воспротивился. Причина была в том, что он вырастил дочь один, без жены, и просто не мог отпустить ее в Сеул, где, как говорили, «глазом моргнуть не успеешь – оберут до нитки».

– Не пущу! С чего ты взяла, что тебе туда надо? Учись в Пусанском университете!

– Папа, ты что, за меня мою жизнь проживешь? Если тебе так нравится этот университет, сам туда и иди!

– Ах ты, негодница! Я тебя растил-растил, а ты как со мной разговариваешь? Неужто я тебя так воспитывал?

– И пусть! Даже если не разрешишь, я все равно уеду в Сеул! – огрызнулась несмышленая девчонка и с силой захлопнула дверь.

Впервые в жизни она злилась на отца, который никогда раньше не покидал родной город.

На следующее утро, после того как она всю ночь проплакала под одеялом, отец тихо зашел в ее комнату, сел рядом с ней и сказал:

– Выставил дом на продажу. Едем в Сеул вместе.

Ее отец был строителем. А еще коренным пусанцем, который прожил в этом городе всю жизнь.

Тогда девятнадцатилетняя девушка даже не догадывалась, какую огромную жертву принес отец, решив продать дом, полученный в наследство от бабушки, и сорваться в Сеул.

Она лишь прыгала от радости, что едет в университет мечты, и нежно трепала его за щеки.

– До чего ж ты рада, вредина... – заливисто рассмеялся папа в ее воспоминаниях.

Женщина коснулась своих сухих губ, вспоминая колючую щетину и запах отца.

Видимо, она выглядела совсем подавленной, потому что таксист снова обратился к ней через зеркало заднего вида:

– Ты это, держись. Слыхала, как нонче говорят? Сегодня – это то самое «завтра», о котором так мечталось вчерашнему покойнику... Верно же ж? Я-то человек темный, память уже не та, все из головы вылетает.

Возможно, знакомый пусанский говор стал той самой искрой. Тоска, которую женщина, казалось, похоронила глубоко внутри, внезапно захлестнула ее.

«Скоро мы встретимся», – на губах Дживон застыла горькая улыбка.

– Не думаю, что тот, кто умирает сегодня, так уж хочет этого завтра. Какой смысл от этого завтра, если оно не приносит ничего хорошего?

– Это еще почему? Будет хорошее, если сама так решишь.

Не успел он договорить, как такси, словно акробат, вильнуло между плотными рядами машин.

Они свернули с главного проспекта в переулок, который женщина видела впервые. Она вздрогнула от неожиданности и схватилась за ручку двери машины.

– Водитель, это не та дорога.

– Да ты мне верь. Довезу в лучшем виде, глазом моргнуть не успеешь.

Такси бодро петляло по лабиринту улочек.

Вопреки растущей тревоге, машина остановилась ровно перед домом женщины.

– Погляди! Главная дорога – это еще не все. Если малость головой поработать, можно и еще удобней доехать. А вы все – только прямо, только прямо...

Женщина в легком замешательстве достала кошелек и протянула купюру в десять тысяч вон^[1]. Водитель замахал руками, наотрез отказываясь брать деньги.

– Мне все равно по пути было, считай, подбросил. Оставь себе, купи вкусненького, ладно? Считай, батя на карманные расходы дал.

Она давно была не в том возрасте, чтобы получать карманные деньги, да и не ждала такой щедрости. Схватив протестующего водителя за руку, она насильно вложила туда купюру.

– И все же. Раз доехали, я должна оплатить проезд.

– Ну, раз так... – Водитель медленно сложил деньги вдвое. – Все будет путем. Вот увидишь. Скоро и на поправку пойдешь, и бегать начнешь, и деньжат заработаешь. А еще найдешь парня, который ради тебя в лепешку расшибется, и замуж выйдешь. У меня сегодня смена последняя, так что ты – мой завершающий клиент. Если пообещаешь жить долго и счастливо – вот это и будет мне оплата. Ну же, давай руку.

Этим словам никогда не суждено сбыться.

Врачи уже вынесли приговор, денег на лечение не было, из больницы пришлось сбежать тайком, а муж...

И все же женщина ответила, словно под гипнозом, принимая деньги:

– Хорошо, я обещаю...

Как было бы здорово, если бы все и впрямь вышло, как он говорит!

Водитель ободряюще сжал ее ладонь и тут же отпустил.

– Сзади машина подпирает. Выходи осторожнее.

Сзади кто-то нетерпеливо засигналил. Женщина поспешно вышла, захлопнула дверь, и такси тут же сорвалось с места. Рука, машущая из открытого окна водителя, казалась одновременно и прощанием, и извинением перед машиной сзади.

Женщина какое-то время посмотрела вслед уезжающему такси и разгладила купюру в руке. В углу помятой десятитысячной купюры кто-то небрежно нарисовал синее сердечко.

Неожиданно для самой себя женщина тихо рассмеялась.

Вместо того чтобы убрать деньги в кошелек, она аккуратно сложила их и спрятала в карман.

– Спасибо вам.

За то, что напоследок оставили хоть одно светлое воспоминание в этой никчемной жизни.

* * *

Кан Дживон. В этом году ей исполнилось тридцать семь.

Ее жизнь сложно было назвать легкой.

Мать сбежала, прихватив все имущество, кроме документов на дом, когда Дживон было всего шесть лет. Отцу приходилось браться за любую черную работу на стройках, чтобы прокормить себя и дочь. Бабушка, которая заменила внучке родителей, до последнего вздоха не выпускала ее ладошку.

Из-за отсутствия материнской заботы, которая была у всех остальных детей ее лет, Дживон росла нескладной и диковатой, и сверстники в школе частенько ее сторонились.

И все же она не сломалась и смогла стать достойным человеком. Все благодаря отцу, который, несмотря на вечную занятость, окружал ее любовью, и единственной подруге – Чон Сумин.

Но папа покинул дочь, так и не успев увидеть ее в выпускной конфедератке. Пережив горе и проведя одинокий выпускной, Дживон устроилась в довольно приличную компанию. Там она и встретила Пак Минхвана.

«Меня зовут Пак Минхван. Должность – как видите, младший менеджер».

Он улыбнулся ей открытой, располагающей улыбкой, указывая на свой бейдж.

«Вы новенькая? Наверное, волнуетесь. Если что-то понадобится – спрашивайте. Кстати, а какой у вас номер телефона?»

С тех пор как староста в колледже собирал контакты, это был первый случай, когда мужчина спросил ее номер.

Дживон мысленно отругала свое бешено колотящееся сердце за бесстыдство и ввела цифры на протянутом телефоне.

«Такой симпатичный парень не может интересоваться мной. Мы просто коллеги, к тому же он старше по должности, вот и спросил номер. Вдруг понадобится», – привычно отрицала она.

Однако сообщения, начавшие приходить со следующего дня, понемногу пробивали брешь в ее броне отрицания.

Утром Минхван желал ей хорошего дня.

Вечером он присылал нежные напутствия.

Со временем Дживон стала ловить себя на том, что ждет его сообщений. Она по многу раз переписывала ответы, мучаясь сомнениями о том, какие слова лучше отправить.

«Младший менеджер, и вам спокойной ночи»? – слишком официально.

«Сладких снов, младший менеджер»? – слишком стыдно.

«Видела, вы задержались на работе, не сильно устали»? – звучит так, будто она за ним следит.

В итоге Дживон так ни разу и не ответила. До того самого вечера, когда после окончания аврального сезона они не оказались за одним столом на корпоративе.

«Выпивайте половину, а остатки незаметно пододвигайте ко мне».

Минхван придвигал к ней закуски и тихонько опустошал ее стаканы. Дживон сидела, уткнувшись носом в стол, ждала окончания корпоратива, пряча лицо, пылающее вовсе не от алкоголя, а от близости Минхвана.

«Вы пьяны?»

Его голос, прозвучавший в шумном баре прямо над ее ухом, заставил сердце пуститься вскачь.

«Все в порядке. Спасибо, что позаботились».

Да нет же! Дживон мысленно проклинала себя за сухость. Она привыкла отгораживаться от мира стенами, и сейчас ей было горько от собственной немногословности.

«Раз благодарите, выполните одну мою просьбу».

Минхван прошептал это с легкой усмешкой.

«Слушаю вас».

«Ответьте мне хотя бы на одно сообщение. Пусть это будет просто «да», даже одного слова хватит».

Так начался их роман. Красивый и внимательный, Пак Минхван стал для Дживон, всегда чувствовавшей себя лишней среди людей, ее половинкой, целым миром.

Даже его готовность бросить все ради матери вызывала у Дживон, выросшей с одним отцом, лишь восхищение и легкую зависть.

Когда Минхван сделал ей предложение, она подумала, что видит сон.

«Давай поженимся, Дживон. Стань моей спутницей жизни».

Они сыграли свадьбу.

Дживон была по-настоящему счастлива.

Она терпела даже свекровь, которая врывалась в их дом почти каждый день, проверяя, накормлен ли муж и убрано ли в квартире. Она даже заставила Дживон выкинуть кулер и варить мужу ячменный чай, изводя девушку бесконечными придирками.

«Я тебя взяла в невестки не за красивые глаза. Думала, будешь о моем сыне заботиться, вот и разрешила ему на тебе жениться. А ты что? Подаешь на завтрак вчерашний рис? У тебя голова на плечах есть вообще?»

«С тобой точно все нормально? Почему до сих пор не забеременела?»

«Это что за бардак в доме? Решила нос задрать, раз деньги зарабатываешь? После работы и убраться не можешь?»

«Время – полдень, а она отсыпается! В выходные надо вскакивать ни свет ни заря и мужу деликатесы готовить!»

Дживон пропускала все это мимо ушей.

В дни, когда обида душила ее, она в одиночку шла в караоке и орала песни до хрипоты, выплескивая гнев. Но однажды она столкнулась со свекровью прямо на пороге этого караоке.

«Я так и знала. Шляешься по ночам, пока муж голодный сидит! Вот уж верно говорят – от сирот добра не жди! Кто знает, чем там твои родители занимались, раз так рано загнулись!»

Впервые Дживон сорвалась. Она кричала прямо посреди улицы, спрашивая, откуда свекрови знать о ее родителях и как у той язык поворачивается такое говорить.

После этого Минхван изменился. Нет, не просто изменился – он стал совершенно другим человеком.

«Знал бы я, что ты за стерва, в жизни бы на тебе не женился!»

Когда свекровь пришла и устроила рыдания на весь квартал, Минхван, не разбираясь, набросился на жену с криками.

«Я-то думал, ты тихая и хозяйственная, а ты, оказывается, так обращалась с моей матерью у меня за спиной?!»

Дальше становилось только хуже. Минхван перешел на прямые оскорбления, а издевательства свекрови стали еще сильнее. Более того, Минхван, который еще до свадьбы баловался акциями, окончательно подсел на это дело. Он спустил туда все свои отпускные, а потом влез в долги и кредиты, просадив почти все их сбережения.

И все это случилось всего через полгода после свадьбы.

Так они и жили.

«Завтра все наладится. В следующем месяце, в следующем году станет легче», – повторяла про себя Дживон.

Пустые надежды обернулись прахом, а опухоль, питаясь этим отчаянием, росла не по дням, а по часам. Когда раздавленная апатией Дживон наконец очнулась, было уже поздно. У нее остались лишь метастазы в теле и депозит на аренду^[2] старой квартиры, который удалось приберечь после погашения кредитов.

Дом, на который Дживон сейчас смотрела, выйдя из такси, и был тем самым местом, где они с мужем жили теперь.

Она зашла в лифт, пропахший сыростью, доехала до своего этажа и побрела к их квартире в самом конце длинного общего коридора.

Раньше они жили совсем иначе. Было время, когда на честно заработанные деньги Дживон и прибыль ее мужа от удачных сделок на бирже они снимали приличную новую квартиру.

Тогда она была счастлива.

Эти воспоминания помогали ей держаться почти десять лет. Она верила, что все однажды вернется, что Минхван вовсе не плохой человек. Она тысячу раз повторяла себе, что он просто сорвался из-за неудач на работе, что ему стыдно и он не может совладать с собой.

На ржавой железной двери не было даже обычного цифрового замка^[3]. Прежде чем вставить ключ, Дживон по привычке дернула за ручку.

Щелк.

Похоже, Минхван даже не удосужился запереться.

Дживон потянула на себя легко поддавшуюся дверь и тихо вошла внутрь. В тот же миг ее и без того тусклый взгляд остекленел.

В прихожей небрежно стояла пара коричневых мужских туфель, а рядом валялись ярко-красные лодочки на шпильках.

Обе пары Дживон купила сама. Она подарила их тем, кого считала самыми близкими. Коричневые туфли – тому, кто стал ее миром, Пак Минхвану. А красные лодочки...

«Ой, Дживон, что это? Да как я такое надену!»

«Ты же говорила, что тебе не нравится быть низкой? Ну же, примерь. Ты красавица, тебе все идет».

...своей «половинке». Чон Сумин.

Глава 2. Непредумышленное убийство

Миниатюрная и худенькая Чон Сумин была подругой Дживон еще с начальной школы. Единственной подругой, с которой они были не разлей вода, как сестры.

Дживон никогда не везло с людьми.

Ее, дылду, высокую и худую, с затянутыми в тугой нелепый хвост волосами и очками с толстенными линзами, все обходили стороной. Те немногие, с кем ей удавалось переброситься парой слов, со временем тоже начинали ее избегать.

Это повторялось раз за разом, и в какой-то момент Дживон просто сдалась. Она перестала пытаться наладить контакт и спряталась в своей раковине еще глубже.

Сумин же была рядом все школьные годы. Она всегда присматривала за Дживон и даже старалась выставить ее в лучшем свете перед остальными ребятами.

Пути подруг разошлись, когда Дживон уехала на учебу в Сеул. Но как только она устроилась на работу, Дживон по личной рекомендации притянула за собой и Сумин, чтобы они снова работали в одной компании.

Они всегда были неразлучны. Дживон искренне считала Сумин своей второй половинкой. Она была уверена, что, если бы не подруга, ее школьные годы прошли бы в беспросветной тоске и она бы наверняка бросила учебу.

И вот эта самая Сумин сейчас в ее доме. С ее мужем.

Очевидный факт никак не укладывался в голове Дживон.

«Нет, это ошибка. Просто недоразумение. Наверное, Сумин зашла занести мои вещи. Я ведь просила ее привезти мне еще белья... Да, точно. Только так и может быть. По-другому просто нельзя», – лихорадочно строил оправдания парализованный разум.

Но инстинкты оказались быстрее и точнее. У Дживон застучали зубы, ее всю затрясло такой крупной дрожью, что она едва стояла на ногах. Ей казалось, что наступила лютая зима.

Стиснув зубы до боли, Дживон, даже не разуваясь, шагнула в гостиную, где на диване небрежно валялось женское пальто. Она пересекла комнату, оставляя на полу цепочку следов, ведущую прямиком к спальне.

– ...а после этого заберем депозит за квартиру и переедем, – донесся из-за закрытой двери голос, сладкий, как патока.

Тот самый голос, который когда-то шептал ей на ухо на корпоративе. И который она ни разу не слышала с тех пор, как прошло полгода после свадьбы.

– Ой, да разве ж депозит большой? Я хочу жить в новой квартире, ми-и-илый... – Голос Сумин звучал еще томней и капризней, чем обычно.

– Конечно. Как только выплатят страховку, сразу подпишем контракт на новый дом.

– М-м-м... И сколько там?

– Пятьсот миллионов^[4].

Дживон, чей мозг все еще отказывался работать нормально, поначалу подумала, что речь идет о чьей-то чужой страховке. Оно и понятно: у нее никогда не было полиса, по которому в случае смерти выплачивали бы такие баснословные деньги. Более того, когда начались финансовые трудности, они расторгли все договоры один за другим. У нее не было даже самой обычной страховки от рака, из-за чего она не могла позволить себе операцию.

– Серьезно? Так много? Как это у тебя вышло? – защебетала Сумин, не скрывая восторга.

– Ее папаша помер от рака, а это ведь наследственное. Она все ныла, что у нее желудок болит да изжога мучает, ну я и подсуетился, оформил страховку, а уже потом отправил ее в больницу.

Дживон вспомнила тот редкий момент, когда Минхван в последний раз проявил к ней нежность. Когда она собиралась к врачу, он протянул ей таблетку от желудка и заботливо велел прилечь, говоря, что не стоит перенапрягаться. И даже пообещал сам отвезти ее в больницу, если боли не утихнут.

Новый удар был мощнее предыдущего, когда она увидела две пары обуви в прихожей, и накрыл ее, как цунами. Кровь сначала ударила в голову, а затем разом отхлынула и впиталась в землю. Дживон протянула руку, которая казалась чужой и совершенно ничего не чувствовала, и потянула за дверную ручку.

– Значит, и выплаты по раку уже пришли? Милый, купишь мне сумочку, а?

– Я тебе только в прошлом месяце одну купил. Потерпи немножко, ладно? Ей от силы полгода осталось, а потом я куплю тебе вообще все, что захочешь.

В мире Дживон были только Минхван и Сумин. И сейчас этот мир рушился, превращаясь в груду обломков. Затаив дыхание, она с силой нажала на ручку двери.

Скри-ип.

Дверь поддалась слишком легко. Чон Сумин, валявшаяся совершенно голой на кровати, которую Дживон когда-то купила в приданое, вытаращила глаза так, будто увидела перед собой призрака.

– Д-Д-Дживон?

– Жена?!

Пак Минхван, такой же голый, как и его любовница, подскочил на месте. За его спиной Сумин лихорадочно пыталась прикрыться одеялом.

Вид этой парочки, больше напоминающей животных на случке, был настолько нелепым, что ощущался каким-то нереальным. Дживон нервно хихикнула и сделала шаг внутрь этой кошмарной комнаты.

– Д-д-дорогая, это не то, что ты подумала...

– Сумасшедший ублюдок, – вырвалось сквозь плотно сжатые зубы ругательство.

Пак Минхван замер с открытым ртом – он никогда не слышал, чтобы жена так ругалась.

– Что? Что ты сейчас сказала?..

– Я сказала: грязный ты подонок!

Годами копившийся гнев вырвался наружу, словно вулкан.

– Ты вообще человек? Тебя мать так воспитала? Да даже звери так не поступают! Ты хуже любой скотины!

Дживон кричала, срывая голос, и хватала с туалетного столика все, что попадалось под руку, швыряя в любовников. А Минхван даже в такой момент лишь сильнее прижимал к себе Сумин, прикрывая ее одеялом.

– Кан Дживон, ты совсем свихнулась!

Раньше, стоило ему прикрикнуть, Дживон тут же сжималась в комок и начинала извиняться. Но не сегодня.

– Свихнулась? Это ты меня сейчас сумасшедшей назвал?

В ее глазах плясали искры ярости.

– Да, я свихнулась! А как иначе, когда живешь с таким психопатом, как ты?! Если бы я осталась в своем уме после всего этого, вот что было бы настоящим безумием!

Настольное зеркало, которое Дживон швырнула со всей силы, пролетело в сантиметре от уха Минхвана и с грохотом разлетелось на куски.

– Ты думаешь, я просто тихо сдохну? Нет уж! Я вытрясу из тебя все алименты, обклею листовками весь офис, расскажу вашим семейкам все до последней капли и выложу ваши рожи в интернет! Вы до конца жизни головы поднять не посмеете! Страховка? И не мечтай! Я вытрясу из тебя все, что уже успел получить!

– Дживон! – Услышав про листовки и интернет, Сумин, замотанная в одеяло, кубарем скатилась с кровати. – Не надо, прошу! Мы ведь подруги! Мы же лучшие подруги!

– Подруги?

Дживон не выдержала и расхохоталась. Она грубо стряхнула руку Сумин, вцепившуюся в ее кардиган, словно какое-то мерзкое насекомое.

– Какая, к черту, подруга будет спать с мужем умирающей женщины? Да еще и подсчитывать страховку на калькуляторе?!

– Дживон, умоляю, я на коленях прошу! Не говори ничего в офисе, не позорь меня перед родителями... пожалуйста...

В ее огромных глазах заблестели слезы. Глядя на них, Дживон ощутила жгучее сожаление. Она жалела обо всех тех годах, когда позволяла Сумин манипулировать собой этими слезами.

– Печешься о репутации в офисе и перед семьей? В такой-то ситуации?

– А что мне делать? Хы-ы-ы... – Сумин рыдала навзрыд, вытирая лицо краем одеяла. – Ну пожалей ты меня! Нам ведь тоже надо как-то жить. Тебе-то все равно помирать скоро, а нам...

В голове у Дживон словно что-то лопнуло. Ей было так мерзко и отвратительно, что даже желудок скрутило.

– Чон Сумин, я тебя убью!

Дживон вцепилась в волосы подруги. Пока они боролись, Минхван, который успел натянуть трусы, в ужасе бросился их разнимать.

– Кан Дживон, отпусти ее сейчас же!

– Не отпущу, мерзавец! Это ты руки убери!

Откуда в этом изможденном теле взялось столько сил? Дживон трясла Сумин за волосы так, что та едва не взлетала, и пинала ее со всей мочи.

– А-а-а-а! Милый, спаси! А-а-а-а-а-а!

– Эй, Кан Дживон!

Пак Минхван с криком навалился на жену. Раздался резкий звук пощечины. Перед глазами у Дживон посыпались искры, а очки отлетели в сторону. За все годы брака муж оскорблял ее, унижал и даже наградил раком, но это был первый раз, когда он поднял на нее руку. Во рту появился солоноватый привкус крови. Но душевная боль была настолько сильна, что физическую она почти не почувствовала.

– Ты меня ударил?..

Воспользовавшись тем, что Дживон опешила и ослабила хватку, Минхван спрятал Сумин себе за спину и зашипел:

– А что ты хотела? Почему тебе можно бить других, а тебя разок ударить нельзя? Раз уж ты должна сдохнуть, сдохни по-хорошему. Нечего гадить в жизни нормальных людей!

Каждое его слово хлестало больнее плети. Дживон, опустившись на пол, нащупала свои очки. Сквозь перекошенные линзы она увидела лицо Минхвана, полное ненависти.

– Так из-за кого я подыхаю?! Из-за тебя и твоих родителей! Пока эти уроды попрекали меня тем, что я сирота, ты спускал мои деньги на свои акции и орал на меня по любому поводу! Если бы я пошла в больницу раньше, а не пахала на вас как проклятая, я бы выжила! Ты убийца!

Обида за все прожитые годы захлестнула ее. Дживон заставила себя не плакать и, собрав остатки сил, впилась взглядом в мужа.

– Я не сдохну одна. Я заберу с собой и твоих родителей, и вас обоих! Так и знай, что я не сдохну по-хорошему!

– Ах ты дрянь!

Минхван замахнулся и ударил жену снова, вложив в этот удар всю свою злость. На этот раз при ударе о щеку раздался не шлепок, а тяжелый стук. Ослабевшее тело Дживон отлетело в сторону, где стоял туалетный столик.

Бам!

Она ударилась виском прямо об острый угол. Рука, которой женщина пыталась схватиться за столик, промахнулась, и Дживон рухнула на пол. Очки с разбитой дужкой отлетели в угол. Дживон лежала неподвижно, а из раны на ее голове по белой шапочке начало быстро расползаться алое пятно.

– А-а-а-а!

– К-Кан Дживон!

Сдерживаемые слезы текли по ее щекам. Ее широко распахнутые глаза запечатлели топающую ногами Чон Сумин и отчаянные попытки Пак Минхвана остановить кровотечение. Но вскоре все померкло во тьме, словно люминесцентная лампа, освещавшая комнату, погасла, и в затуманенном сознании Дживон остался только механический гул.

– М-милый, она же не умерла? – прошептала Сумин, дрожа всем телом.

– Не знаю. Все равно бы померла скоро. Черт... ну и невезение.

Это были последние слова, которые услышала Дживон. Ее сознание полностью погасло.

От трех до шести месяцев. Если случится чудо – год.

Тридцатисемилетняя Кан Дживон умерла, так и не дождавшись своего срока.

* * *

– Дживон, обед закончился!

Дживон вздрогнула и распахнула глаза. Женщина, которая ее разбудила, испуганно отпрянула.

– Ой, напугала! Дживон, ты чего? Ты вся в холодном поту.

Что это? Галлюцинация перед смертью?

Дживон ничего не понимала. Она дрожащими руками дотронулась до виска. Все было в порядке. Кожа оказалась целой, никакой крови. Дужки очков на ушах тоже были без повреждений. Но самым странным оказались ее волосы. Дживон почувствовала их кончиками пальцев – длинный хвост, такой же, как до болезни.

«Не может быть», – подумала она, как зачарованная глядя на свои волосы.

В этот момент кто-то с беспокойством окликнул ее:

– Тебе нехорошо? Ты какая-то бледная, Дживон.

Только тогда она медленно повернула голову. Перед ней стояла ее коллега – младший менеджер Ян Джуран. Если Дживон в самом деле видела предсмертные галлюцинации, то совершенно не понимала, что в них делает эта женщина.

– Менеджер... Ян?

– Ты как? Может, воды? – Джуран тут же вытащила бумажный стаканчик и поднесла его к кулеру.

– Как вы здесь оказались?.. Вы ведь уволились давным-давно.

Дживон не могла договорить, она просто оцепенело смотрела на Джуран.

– Что? Ты даже замуж еще не вышла, а уже такая забывчивая? – Младший менеджер Ян со смехом протянула Дживон стаканчик. – Я ведь только недавно из декрета вышла, Дживон. Теперь я – работающая мамочка.

Дживон едва не выронила наполненный до половины стакан, который мгновение назад растерянно приняла. Ян Джуран вернулась из декрета десять лет назад, проработала недолго и уволилась. Дживон помнила это так точно, потому что как раз в тот год Минхван сделал ей предложение и они поженились.

«И что она сейчас сказала? Замуж еще не вышла? Я?!» – Задаваясь этими вопросами, Дживон посмотрела в окно.

За стеклом летали, осыпаясь на дорогу розовым дождем, такие же лепестки вишни, которые она видела, выйдя из больницы в старом кардигане.

– Менеджер Ян...

Растерянно смотревшая в окно Дживон перевела взгляд обратно на коллегу.

– Ты уже допила? Налить еще? – суетливо спросила та.

– Сегодня... какое число?

– Десятое апреля.

Десятое апреля. Дата, которую Дживон видела на телефоне перед выходом из больницы.

– А год? Какой сейчас год?

Джуран удивленно вскинула брови:

– Ты серьезно? Ну, две тысячи девятый, конечно. Неужели ты этого не знаешь? Год-то уже давненько сменился.

Дыхание перехватило.

«С ума сойти. Это невозможно», – подумала Дживон и сунула руку в карман.

Но вместо смартфона, который разбил Минхван броском в стену, она нащупала глянцевый корпус раскладушки с неоновой подсветкой – ту самую модель, которую в народе прозвали Lollipop. У Минхвана был синий, у нее – розовый.

Дрожащими руками Дживон раскрыла телефон. На экране ярко светилась дата:

День ее смерти: 10 апреля 2019 года.

Сегодняшняя дата: 10 апреля 2009 года.

Жизнь женщины, которую после кошмарного брака убили муж и его любовница, вернулась на десять лет назад.

Глава 3. Спасибо, папочка

В это невозможно было поверить. С точки зрения физики такого случиться не могло.

«Может, это сон?» – Разум выбрал самый простой путь.

Но что именно было сном? Та кошмарная жизнь или это безумное возвращение в прошлое?

Дживон подняла голову. Нет, это точно не сон. Весенний ветерок, влетающий в приоткрытое окно и ласково перебирающий ее волосы, и капли воды, намочившие руку, – все было слишком реальным.

Неужели подарок небес? Хотя она никогда не верила в бога. Пока Дживон сидела, не сводя глаз с телефона, младший менеджер Ян протянула ей кое-что.

– Дживон, ты уронила.

– Ах... да...

Купюра в десять тысяч вон с небрежно нарисованным сердечком в углу. Рука Дживон, которую та рассеянно протянула, замерла в воздухе.

«Мне все равно по пути было, считай, подбросил. Оставь себе, купи вкусненького, ладно? Считай, батя на карманные расходы дал».

Стало трудно дышать, словно грудь сдавило корсетом. Дживон, задержав дыхание, расправила купюру. Слезы застилали глаза, и лик короля Седжона на бумаге расплылся.

Папа.

Трудолюбивый и умелый, отец быстро нашел работу и в Сеуле. По утрам, когда Дживон только продирала глаза, его уже не было дома, а на столе ее ждал горячий завтрак и пять или десять тысяч вон с запиской, написанной корявым почерком:

Для отца двадцатилетняя студентка Дживон все равно оставалась маленькой дочкой, которой нужно покупать вкусняшки.

«Оставь себе, купи вкусненького, ладно? Считай, папа на карманные расходы дал».

Так было и в двадцать семь, и в тридцать семь.

Почему она не поняла? Почему не догадалась раньше? Если бы знала, назвала бы его папой. Еще раз обняла бы и сказала, как сильно его любит.

Дживон прижала купюру к лицу, будто касаясь колючей отцовской щетины. Как она ни старалась, лицо того таксиста никак не всплывало в памяти. Словно кто-то специально замазал это воспоминание белой краской.

«Все будет путем. Вот увидишь. Скоро и на поправку пойдешь, и бегать начнешь, и деньжат заработаешь. А еще найдешь парня, который ради тебя в лепешку расшибется, и замуж выйдешь».

В голове эхом отдавался голос, который вместе с этой купюрой давал ей напутствия.

– Хорошо, папа... Я послушаюсь тебя.

«Если пообещаешь жить долго и счастливо – вот это и будет мне оплата».

«Обещаю», – про себя прошептала Дживон.

Ее плечи задрожали. Слезы, сначала беззвучные, постепенно переросли в глухие рыдания.

Это не было ни чудом, ни галлюцинацией. Это был последний подарок отца, который любил свою дочь больше жизни.

Дживон плакала навзрыд, забыв, что она в офисе и вокруг люди.

Она уже и не помнила, когда последний раз плакала так – искренне и с облегчением. Даже когда ей вынесли смертный приговор, она была настолько выжата, что вместо слез лишь играла на губах горькая усмешка.

Ян Джуран молча наблюдала за ней, а потом тихо поставила рядом коробку с салфетками и вышла из офисной кухни. Они не были настолько близки, чтобы Джуран могла утешить Дживон.

– Дживон, кажется, приболела.

Выйдя, младший менеджер Ян подошла к столу Минхвана и постучала по перегородке. Тот как раз собирался на встречу за пределами офиса и укладывал документы в портфель, но при этих словах нахмурился.

– Дживон? Она жаловалась, что у нее кружится голова, и я велел ей немного отдохнуть.

– Похоже, там не просто головокружение. Она там разрыдалась.

– Ой, да ладно вам, менеджер Ян, – звонко рассмеялась Сумин, сидевшая напротив и увлеченно стучавшая по клавишам. – Может, вы ошиблись? Наша Дживон из тех девушек, кто не плачет ни от грусти, ни от одиночества.

– Я тебе говорю, видела своими глазами. Прямо навзрыд плачет. Сходи к ней, Минхван.

Минхван бросил портфель на стол и направился к кухне. Сумин проводила взглядом его статную фигуру в идеально сидящем костюме, но тут же отвернулась.

– Дживон?

Минхван слегка наклонился к Дживон, съежившейся на стуле. Она все еще прижимала купюру к лицу, но услышала его и подняла голову. Увидев ее взгляд – дикий, будто она увидела призрака, – Минхван невольно моргнул.

– Что с тобой? Ты плакала?

«Раз уж ты должна сдохнуть, сдохни по-хорошему. Нечего гадить в жизни нормальных людей!»

Его нынешний мягкий и заботливый тон наложился в ее голове на те жуткие ругательства из будущего. Дживон спрятала купюру в карман и кое-как протерла очки.

Это лицо, полное напускной тревоги, было фальшивкой. В ней не осталось ни капли тех чувств, что она когда-то к нему питала. Единственное, чего она сейчас хотела, – оказаться как можно дальше от этого куска мусора.

– Отойди.

Минхван застыл, пораженный ее ледяным тоном.

– Тебе плохо? Может, отпросишься на полдня?

«Не знаю. Все равно бы померла скоро. Черт... ну и невезение».

Дживон попыталась пройти мимо, игнорируя его, но Минхван схватил ее за запястье.

– Ты плохо себя чувствуешь? Давай таблетки куплю.

– Пусти, я сказала!

Дживон с силой вырвала руку. Даже если все это сон, бред или она просто сошла с ума – она не желала иметь ничего общего с этим человеком, воняющим, как залежалые объедки.

– Не смей со мной заговаривать. И даже не смотри в мою сторону!

Минхван оцепенел. Видеть его притворную заботу было мерзко до тошноты. Дживон, содрогаясь от отвращения, пулей вылетела из кухни.

– Ой!

Женщина, которая была на голову ниже Дживон, отпрыгнула в сторону. Беда не приходит одна. Перед ней стояла Чон Сумин.

– Что случилось, Дживон? Там внутри такой грохот стоял.

«Ну пожалей ты меня! Нам ведь тоже надо как-то жить. Тебе-то все равно помирать скоро, а нам...»

Та самая Сумин, что минуту назад притворно рыдала, будто это она была жертвой, теперь смотрела на Дживон совершенно невинным взглядом. Дживон казалось, что даже если бы по ее лицу ползала мерзкая многоножка, это не вызывало бы такого омерзения. Дживон тихо процедила сквозь зубы:

– Сумасшедшая тварь.

– А? Что ты сказала?

От притворного тона Сумин ее пробрал нервный смех. Сколько лет, сколько десятилетий ее водили за нос? Когда Дживон засмеялась, мелко и жутковато, Сумин лишь недоуменно склонила голову.

– Дживон?..

– Кан Дживон!

Глубокий мужской голос позвал ее издалека. Благодаря этому зову Дживон смогла пройти мимо Сумин и направиться к столу того, кто ее звал. Мужчина в очках в роговой оправе, с грубовато повязанным галстуком и закатанными рукавами, смотрел на нее снизу вверх.

– Вы звали? Простите, я... – пробормотала Дживон.

Вроде бы знакомый человек, но почему он кажется таким чужим? Дживон замялась, не зная, как к нему обратиться. В ее ярких воспоминаниях о десяти годах жизни образ этого мужчины был единственным размытым пятном в черно-белых тонах.

– Кан Дживон? – позвал он снова. – Вы в порядке?

– Да, я... все хорошо. Простите.

Она поклонилась и извинилась, сама не зная за что, и тут ее взгляд упал на бейдж, лежащий на столе.

Ю Джихёк, начальник департамента в U&K Food.

Только теперь память начала по крупицам возвращаться.

Высокий, вечно в одном и том же костюме, немногословный – начальник Ю считался в компании золотым кадром. Однако он внезапно уволился меньше чем через месяц после свадьбы Дживон, и с тех пор о нем никто ничего не слышал.

– Если понимаете, что виноваты, впредь будьте осторожнее.

Голос его был абсолютно ровным, без единой интонации, так что понять, что он имеет в виду, было сложно. Заметив замешательство Дживон, Джихёк лишь слегка нахмурил брови.

– Мы на работе. Давайте разделять личное и служебное.

Только тогда Дживон поняла: то, как она отпихнула Минхвана, со стороны выглядело как обычная ссора влюбленных. Она постаралась стереть с лица брезгливую гримасу и сухо кивнула:

– Да. Поняла.

– И возьмите это.

Ю Джихёк достал из внутреннего кармана пиджака платок и протянул ей.

Зачем он это дает?

Пока Дживон в нерешительности принимала платок, он длинным указательным пальцем коснулся своих глаз и сказал:

– Вот здесь.

Она дотронулась до век – они были влажными. Дживон поспешно сняла очки и вытерла слезы тыльной стороной руки.

– Простите. Мне что-то нехорошо...

Мало того что сразу после воскрешения ей пришлось столкнуться с двумя отбросами, так еще и выговор от начальника получила. Типичная Кан Дживон, жизнь которой никогда не была гладкой. Из-за того что ситуация сложилась такая реалистичная, осознание того, что она действительно вернулась, стало еще острее.

– Для начала умойтесь... – Ю Джихёк прервался на полуслове, но затем продолжил: – Съездите на рабочую встречу, а потом сразу домой. Нужно только завезти эти документы и получить печать.

Он выудил из стопки визитку и протянул ее вместе с конвертом. Когда Дживон взяла их, ее прошибло мощное дежавю.

Она точно знала, что это уже происходило.

События были десятилетней давности, поэтому детали подзабылись. Пока она судорожно пыталась выудить воспоминание, сжимая в руках конверт, Ю Джихёк, смотревший на нее все тем же бесстрастным взглядом, постучал кончиком пальца по столу.

– Кан Дживон.

– Н-нет... Ничего. Я пойду.

Дживон поклонилась и развернулась, чтобы уйти, но...

– Ой!

Она запнулась о корзину для мусора рядом со столом. Ее тело сильно накренилось. Из-за валявшейся под ногами корзины она окончательно потеряла равновесие и начала падать.

Точно. Она ведь и в прошлый раз упала, когда забирала документы.

Но прежде чем она успела приземлиться, чьи-то руки резко обхватили ее за талию. Дживон, которая уже зажмурилась и приготовилась к удару, с облегчением и полным непониманием ситуации оглянулась.

– Начальник?..

Взгляд Ю Джихёка за толстыми стеклами очков был странным – смесь удивления и сожаления. Дживон списала это на то, что не надела обратно очки, которые сняла минуту назад. Ведь без них даже предметы прямо перед носом расплывались.

– Кажется, у вас кружится голова. Съездите в офис к партнеру, а после заскочите в больницу, Кан Дживон.

Прошло несколько секунд, которые показались Дживон вечностью, прежде чем Ю Джихёк медленно убрал руки.

– А... да. Спасибо большое.

Она поспешно протерла и надела очки – мир снова стал четким. Дживон, низко опустив голову, пошла к своему столу собирать вещи. Ее сумка, маленький блокнот, брелок для ключей... Сейчас все это выглядело старомодным и дешевым, но каждая вещица вызывала в душе щемящее чувство нежности.

– Дживон!

И почему, черт возьми, стол Пак Минхвана был прямо рядом с ее? Дживон проигнорировала его зов и буквально выбежала из офиса. Она боялась, что он пойдет следом, но, к счастью, он остался на месте.

Дзинь.

Лифт приехал на первый этаж. Дживон вышла через вращающиеся двери вестибюля, и на нее обрушилось яркое послеполуденное солнце.

– Ого...

Она невольно ахнула, глядя на пейзаж, который в те годы видела каждый день и который не вызывал у нее ровным счетом никаких эмоций.

Небо было пронзительно-синим. Разве может небо в Сеуле во время цветения вишни быть таким чистым, будто его нарисовали красками? Дышалось на удивление легко, не было никакого привкуса пыли или смога.

Она вернулась. По-настоящему вернулась.

Сердце забилось чаще. Дживон подняла руки и сняла резинку с волос. Густые пряди, доходящие до лопаток, рассыпались по ее плечам.

И что теперь? Что делать? А главное – как жить дальше?

Для начала – выполнить поручение. Дживон глубоко вдохнула свежий воздух и, сверившись с памятью, пошла к автобусной остановке. Сев на скамейку, она заглянула в свой старый блокнот: там был подробно расписан путь до адреса на визитке.

«Молодец, двадцатишестилетняя Кан Дживон. Всегда все тщательно записывала», – похвалила она саму себя и запрыгнула в подошедший автобус.

Пункт назначения – район Йоксамдон. Благополучно добравшись до офиса партнеров, она передала документы. Сотрудник сделал копии, поставил печать и вернул их ей.

– Спасибо. Передайте, пожалуйста, начальнику Ю, что я свяжусь с ним позже.

– Хорошо. Всего доброго.

– До свидания.

Дживон вежливо попрощалась и развернулась к выходу. И в этот момент ее нога снова зацепилась – на этот раз за коробку с бумагой для принтера.

– !!!

В этот раз подхватить ее было некому. Дживон с размаху рухнула, больно ударившись коленкой об пол.

– Ох, вы в порядке?

Сотрудник тут же вскочил со своего места. Но Дживон, не дожидаясь помощи, быстро поднялась сама и начала судорожно отряхивать одежду.

– Все хорошо. Простите за шум.

В голове был хаос. Неужели она и в прошлый раз здесь упала? Она размышляла всю дорогу от партнеров, но пришла к выводу, что в их офисе точно никогда в жизни не падала.

Дживон медленно шла по улице, погруженная в свои мысли.

Начальник Ю велел ей ехать в больницу, но сейчас ей было нужно совсем другое. Кофе. Американо со льдом – то, чего она больше всего хотела во время химиотерапии.

На другой стороне улицы она заметила знакомую зеленую вывеску. Остановившись у перехода, Дживон зацепилась взглядом за небольшую палатку с табличкой:

– Судьба, значит...

Дживон уже знала свое будущее. Если все пойдет так, как предначертано, скоро Минхван сделает ей предложение и она добровольно прыгнет в жерло ада. А потом бросит свадебный букет в руки Чон Сумин.

Дживон аж передернуло от отвращения.

Если только ей в голову не прилетит случайная пуля, этого не случится. И если она решит что-то кинуть в Сумин, это будет явно не букет, а нож или тяжелая гиря.

Значит ли это, что тот, кто знает будущее, может изменить судьбу?

Сигнал светофора переключился. Дживон отвела взгляд от палатки и зашагала по «зебре». Ледяной кофе с дополнительным шотом эспрессо – вот что ей сейчас поможет прояснить разум. В прежней жизни, пока у нее не обнаружили рак, всегда было именно так.

Бз-з-з.

В кармане завибрировал телефон. Она достала розовую раскладушку, и ее лицо тут же исказилось в гримасе.

Если и стоило что-то поменять в своей судьбе, то этот мусор должен был отправиться на помойку первым.

Глава 4. Мусор выбросить, деньги забрать

«Так ведь все это еще не случилось». Если бы кто-то так сказал Дживон сейчас, ей было бы нечего возразить.

Кошмарный брак, изнурительная борьба с раком, измена Пак Минхвана и Чон Сумин и даже ее собственная гибель – все это теперь существовало лишь в ее памяти.

На дворе стоял две тысячи девятый год. Она еще не прыгнула в жерло ада, и они были только официальной офисной парой. Чтобы изменить будущее, Дживон решила, что для начала нужно красиво и чисто разорвать эти отношения.

– Алло? Дживон, ты где? – раздался голос Минхвана, как только она нажала кнопку ответа.

– В районе Йоксамдон.

– О, я тоже здесь! У меня есть время до возвращения в офис, так что я сейчас подойду.

– Зачем?

Голос Дживон прозвучал настолько холодно, что она сама себя не узнала. Минхван на том конце замялся, явно опешив.

– Ну... ты сегодня с утра сама не своя. Заболела? Может, мне отвезти тебя в больницу?

Ветер, гуляющий между высотками, трепал длинные волосы Дживон, щекоча лицо. В стеклянной двери кафе отражался силуэт молодой женщины в толстых очках и с охапкой документов в руках. Эта реальность, от которой захватывало дух, каждую секунду придавала ей сил, чтобы встретиться с Минхваном лицом к лицу.

– Тогда жду в «Звездном кафе» на перекрестке. В том большом, двухэтажном.

– Понял. Я рядом, буду через пять минут.

Минхван положил трубку.

После обеда в кафе было почти пусто. Дживон достала старый кошелек и протянула карту на кассе.

– Американо со льдом, размер венти, один дополнительный шот.

Кофе подали быстро. Поднявшись на второй этаж, Дживон устроилась у окна. Глядя на улицу Йоксамдон, она видела пейзаж, который казался приветом из далекого, почти забытого прошлого.

Она открыла блокнот, записала время передачи документов и имя сотрудника, а затем раскрыла телефон, чтобы отчитаться о выезде.

– Да, Кан Дживон.

Ю Джихёк взял трубку почти мгновенно, не дав прозвучать даже второму гудку.

– Да, начальник. Я передала документы в «Бовон Фуд». Сказали, что свяжутся с вами лично. До конца рабочего дня еще далеко, может, мне вернуться в офис?

– Нет необходимости. В офисе сейчас работы немного, так что можете идти сразу домой.

– Благодарю. Тогда до завтра.

В трубке воцарилась тишина. «Неужели я ляпнула что-то не то?» – подумала Дживон и нахмурилась. Она взглянула на экран – вызов не был сброшен – и снова прижала трубку к уху.

– Алло, начальник? Мне можно отключаться?

– Ах, простите. – На этот раз ответ последовал сразу: – Но завтра ведь суббота.

– Ой, правда? У меня все из головы вылетело... Тогда увидимся в понедельник.

– Сходите в больницу.

– Хорошо. Спасибо за заботу.

Дживон попрощалась и уже собиралась закрыть раскладушку, как вдруг чья-то рука ласково легла ей на плечо.

– Дживон.

Голос Пак Минхвана. По спине пробежал мороз, руки невольно ослабли, и телефон, выскользнув, упал под высокий стул.

– Ой, прости. Напугал?

Минхван тут же поднял аппарат и протянул ей. На открытом экране все еще светилась надпись «Идет разговор». Дживон быстро захлопнула телефон и убрала его в сумку.

– Ничего.

– С чего это ты вдруг пьешь американо?

«А что не так?» – подумала Дживон и посмотрела на свой кофе. Она вспомнила, что в это время обычно пила только капучино.

Тогда все женщины сходили по нему с ума. Виной тому была знаменитая сцена «пенного поцелуя» из популярной дорамы – той самой, где богач в дорогущем спортивном костюме менялся телами с бедной каскадершей.

– Он освежает. И после него нет приторного послевкусия.

Если бы сейчас Пак Минхван попытался изобразить тот самый поцелуй, Дживон, не раздумывая, огрела бы его этим стаканом по голове.

– Слушай, мне нужно кое-что сказать. Нам...

Нужно расстаться.

Договорить она не успела, потому что у Минхвана зазвонил телефон.

– Подожди секунду. Это начальник департамента.

Минхван виновато махнул рукой и открыл свой телефон.

– Да, начальник. Ах... Да. Нет, я уже закончил. Да, да. Сейчас же буду. – Он убрал трубку и поднялся с места. – Извини. Сказали, в офисе завал, надо срочно возвращаться. Я зайду к тебе вечером, как освобожусь.

«Значит, первым делом надо переехать», – подумала Дживон.

Минхван поспешил к выходу. Дживон снова села прямо и взяла трубочку.

Пенка капучино с сахаром и корицей всегда была сладкой. От нее вечно ныл желудок, но она годами не могла отказаться от этого вкуса, заказывая его каждый день.

А вот американо, который она попробовала случайно, поначалу казался горьким. Она все гадала, зачем люди пьют эту бурду, похожую на лекарство на травах?

Но спустя пару глотков за этой горечью проступил приятный ореховый привкус. Постепенно привыкнув, она стала заказывать только его – американо со льдом, даже в самый лютый мороз.

Такой же мерзкий тип, как тот капучино.

Дживон помешивала кофе соломинкой, слушая приятный звон льда о стенки стакана.

Она снова достала блокнот и перелистнула страницы с рабочими заметками, открыв чистый лист в самом конце.

– Но мне нужно больше денег...

Папа всю жизнь откладывал каждую копейку, но в инвестициях ничего не смыслил. Из-за отсутствия страховки все накопления ушли на оплату его счетов, когда он заболел онкологией.

Дживон тоже не сидела сложа руки. Она тратила все, что зарабатывала репетиторством, и даже втайне от отца набрала кредитов на его лечение.

В итоге сейчас за душой у нее было лишь десять миллионов вон^[6] депозита за квартиру, десять миллионов, отложенных на черный день, и долг банку в двадцать миллионов. Конечно, переехать она могла, но тогда пришлось бы ломать голову над тем, на что жить завтра.

«Надо было запомнить хоть один выигрышный номер в лотерею».

Дживон невольно усмехнулась своим дурацким мыслям. В прежней жизни она бы только вздыхала, думая о деньгах, но сейчас на губах играла улыбка. По сравнению с тем дном, на которое она опустилась в прошлом, это были лишь мелкие неурядицы.

«Сначала раздам долги, потом начну копить. Но как?»

Она задумчиво грызла кончик ручки, и вдруг в голове вспыхнула искра.

Пак Минхван. Человек, помешанный на акциях.

Минхван действительно неплохо разбирался в биржевой игре. Он однажды почувствовал вкус легких денег, и затем все акции, к которым он прикасался, стремительно росли. Правда, позже он спустил на это не только прибыль, но и все выходное пособие вместе с кредитными деньгами, после чего им пришлось существовать только на зарплату Дживон.

Она не помнила точных названий компаний, но отчетливо знала, что примерно в это время Минхван, окрыленный первым крупным успехом, повел ее в дорогущий ресторан.

– Минхван, не слишком ли ты тратишься?

– Да брось! Я сорвал куш. Обещаю, теперь мы будем ужинать так каждый день, как будто это обычные ттокпокки.

Чернила с кончика ручки медленно расплывались на бумаге под нажимом Дживон. За окном все так же летали лепестки вишни, а светофор на перекрестке сменился на зеленый.

«Пак Минхван. В этой жизни ты все-таки принесешь мне пользу!» – С этой мыслью Дживон медленно взяла телефон. Розовая раскладушка со щелчком открылась. Она даже не слышала, как пришло сообщение.

«Ох, “половинка”... Так и хочется расколоть эту головушку на две половинки», – Дживон цокнула языком и открыла сообщение.

«Наш дом – не помойка, чтобы там собирался всякий мусор».

Решимость переехать окрепла окончательно.

Дживон закрыла сообщение и написала ответ Минхвану:

Ответ пришел мгновенно. Дживон убрала телефон и начала писать в блокноте:

«Буду счастливой. Буду думать только о себе и делать то, что хочу».

Допивая кофе, Дживон начала планировать свою маленькую месть против Минхвана.

В две тысячи девятом году он сорвал большой куш на нескольких акциях. В две тысячи десятом они поженились, после чего он бросил работу, чтобы полностью уйти в трейдинг.

А с две тысячи одиннадцатого года начались его бесконечные упреки и брань. Что она – его проклятие и из-за нее все его сделки летят к чертям.

«И зачем я это терпела? Чего я так боялась, что не могла вырваться из этой клетки?» Теперь это казалось смешным.

До вечера оставалось время. Дживон вышла из кафе и спустилась в метро. Из окна вагона открывался вид на реку Ханган – обычно в час пик его не разглядеть из-за толкучки, но сейчас пейзаж казался удивительно свежим.

Паролем от цифрового звонка на входной двери был день рождения Минхвана. Дживон скривилась от отвращения и первым же делом сменила код.

090410.

10 апреля 2009 года.

Жизнь женщины, убитой мужем и любовницей после кошмарного брака, официально началась заново. Вернувшись на десять лет назад.

* * *

– О? Младший менеджер Пак, а где наша Дживон?

Стоило Минхвану зайти в офис, как к нему подбежала Сумин и начала заглядывать за спину. В отличие от высокой и худощавой Дживон, Сумин была миниатюрной – едва дотягивала до ста шестидесяти сантиметров, всегда была ухоженной и выглядела очень мило. Минхван, улыбнувшись, бросил сумку на свой стол.

– Она ушла домой сразу после выезда. Кажется, ей стало немного лучше.

– Вот и славно. Но почему она не отвечает на мои сообщения?

Плечи Сумин поникли. Но она тут же вскинула голову и лучезарно улыбнулась Минхвану.

– Наверное, не заметила. Куплю-ка я курочку после работы и устрою ей сюрприз, заскочу в гости.

Минхван пришел в замешательство. Он хотел сказать, что они уже договорились выпить с Дживон, но побоялся обидеть Сумин.

– Что-то не так, менеджер? – Заметив его заминку, Сумин вопросительно склонила голову.

– А, ну... На самом деле мы договорились встретиться с ней вечером.

– А-а, понятно.

Плечи Сумин снова поникли. Видя ее расстроенный вид, Минхван почувствовал себя последним негодяем и снова замялся.

– А может... я тоже с вами? За алкоголь я заплачу. Просто я за нее очень переживаю.

– Только Дживон – ни слова! Сюрприз! – прошептала Сумин, приложив пальчик к губам, а затем продолжила: – Наша Дживон только с виду такая кремень, а в душе она очень ранимая. Знаете, как ей грустно одной в четырех стенах? А сюрпризы она просто обожает. Кстати, ее бывший парень тоже...

– Это офис или кафе?

Грубый голос прервал их беседу. Они обернулись: начальник Ю Джихёк стоял, возвышаясь над перегородкой, и пристально смотрел на них.

– Простите, начальник. Хотите, я сделаю вам кофе? – Сумин кокетливо сложила ладошки.

– Не нужно. Занимайтесь своими делами.

Джихёк скрылся за своей перегородкой. Сумин выдохнула с облегчением и игриво подмигнула Минхвану:

– Договорились? Идем вместе! Я ведь для Дживон – как главная витаминка.

Сумин работала в компании недавно, но их дружба с Дживон была всем известна. Люди удивлялись, как у нелюдимой Дживон, которая ни с кем не сближалась, кроме Минхвана, могла быть такая яркая и общительная подруга. Обычно хмурая Дживон всегда расцветала рядом с Сумин. Минхван помедлил, но все же кивнул:

– Ладно, договорились.

Сумин вприпрыжку вернулась на свое место. Ее стол стоял прямо напротив Минхвана, а через два стола было место Дживон. Минхван взял коробку с образцами и документы и направился к столу Джихёка, который стоял у окна.

– Я получил образцы. Отчет я отправил по почте, посмотрите, пожалуйста.

«Странно, но он мне совсем не по душе», – ворчал про себя Минхван, глядя, как начальник длинными пальцами перелистывает бумаги.

– Пак Минхван. – Джихёк внимательно изучил документы и пересчитал образцы в коробке, после чего сухо взглянул на подчиненного.

– Да?

– Вы вообще проверяли, что принесли? Здесь должно быть десять штук.

Минхван лихорадочно пересчитал – в коробке было всего девять. Он отчетливо помнил, как при получении ему объясняли про все десять. Видимо, один выпал в машине.

– Тут девять...

– И правда девять? – На переносице Джихёка пролегла глубокая складка. – Где ваша концентрация? Я же ясно сказал, что в офисе аврал.

– Простите. Кажется, я выронил один в машине.

– Принесите скорее. Мне нужно проверить их и передать в исследовательский отдел.

«Вот же гад!» Минхван, проклиная про себя Джихёка, который был почти его ровесником, но уже сидел в кресле начальника, развернулся к своему столу.

Вообще-то забрать образцы мог и рядовой сотрудник, а отчет вполне можно было принять по почте. Его бесило, что такую мелкую работу поручили именно ему.

Минхван взял со стола свой синий Lollipop. В этот момент из-за перегородки показалась маленькая белая ручка – она приклеила желтый стикер к его столу и тут же исчезла.

Будь на месте Сумин Дживон, она бы просто сухо сказала, что это рабочая ошибка, и не стала бы его утешать.

Настроение Минхвана мгновенно улучшилось. Он дважды постучал по перегородке в ответ на записку и пошел на парковку. Найдя образец на полу перед задним сиденьем, он заодно решил выгрести из машины мусор.

Дживон уже привыкла, что в салоне беспорядок, а вот Сумин могла решить, что он неряха.

Глава 5. Повторяющееся прошлое

В квартире, где Дживон жила одна до замужества, было почти пусто. Она любила минимализм и держала только самое необходимое, в то время как Сумин вечно ворчала, что дом выглядит безжизненно, и дарила ей всякие безделушки и игрушки.

– Так оно и было... – пробормотала Дживон себе под нос, вертя в руках плюшевого цыпленка размером с пару кулаков.

За все то долгое время они ни разу не ссорились. Когда заходила речь о еде, Сумин всегда отвечала, что ей все равно, и Дживон выбирала сама. Постепенно это вошло в привычку, и Дживон начала просто ставить подругу перед фактом.

«Ага! Мне нравится все, что нравится тебе».

Сумин всегда отвечала так.

Кто же знал, что это «все» включает в себя и мужчин, которые нравятся Дживон? Она лишь горько корила себя за прежнюю слепоту.

Если подумать, все это было очень странно. Ни одна влюбленность Дживон не заканчивалась взаимностью. В этом можно было бы не искать подвоха, если бы не одно «но»: каждый раз объект ее симпатии в итоге признавался в любви Сумин. Слишком идеальное совпадение для простой случайности.

Единственные два раза, когда Дживон удавалось завязать отношения, случались лишь тогда, когда Сумин не было рядом. Первый раз – со старшекурсником в университете, второй – с Пак Минхваном.

Но тот парень из университета ее бросил. По чистой случайности это произошло сразу после того, как они съездили в Пусан на каникулах и там встретились с Сумин.

Дживон вытащила из шкафа пятидесятилитровый пакет для мусора. Она начала с остервенением запихивать в него все: игрушки, безделушки, даже крохотные кактусы – все, что когда-то подарила ей Сумин.

Зубные щетки, пижамы, личные вещи Минхвана и Сумин, которые те оставляли в ее квартире как нечто само собой разумеющееся, – Дживон выгребла все до последнего предмета. В доме сразу стало просторней. Наскоро приняв душ и высушив волосы, она открыла телефон. Там ее ждало сообщение.

Отправлено полчаса назад. Дорога из офиса до дома занимает около часа, значит, у нее есть еще минут тридцать.

Дживон коротко ответила и включила плойку. В этот миг в голове вспыхнуло воспоминание.

В такой же весенний вечер она сидела перед зеркалом и включала эту самую плойку. Телефон, который она положила на край стола после того, как прочитала сообщение, коротко завибрировал и полетел на пол. Пытаясь поймать его, Дживон задела рукой провод плойки, и горячий стайлер упал ей прямо на тыльную сторону ладони. Она сразу же оказала себе первую помощь при ожоге, но шрам остался на всю жизнь.

Бз-з-з.

Дживон замерла, глядя в зеркало, и очнулась только от вибрации телефона. Он, опасно замерший на самом краю туалетного столика, подал сигнал еще раз, затем соскользнул и глухо ударился о пол.

Дживон посмотрела на плойку, которая лежала именно так, чтобы ее было удобнее всего задеть, наклоняясь за телефоном.

«Судьбу можно изменить».

Она осторожно нагнулась и подобрала телефон, стараясь не коснуться плойки. На этот раз обошлось без ожога.

Подарок? Дживон на мгновение задумалась и тут же поняла, о чем речь.

«Сюрприз! Удивила? Сегодня я угощаю!»

Наверняка Сумин выскочит из машины и с визгом бросится ей на шею. От одной этой мысли возникло чувство, будто она проглотила таракана. Дживон едва не набрала Минхвана, чтобы велеть ему выбросить Чон Сумин где-нибудь на обочине, но вовремя остановилась.

В двадцать семь лет Кан Дживон верила, что все это – лишь нелепые случайности, а Сумин просто красивее и милее ее. Но сейчас у нее был опыт тридцатисемилетней Кан Дживон. Она насмотрелась, наслушалась и прочувствовала на собственной шкуре слишком много. Все ее мужчины один за другим переметывались к подруге вовсе не по воле случайности.

Дживон не помнила в деталях, как именно это происходило, ведь тогда она видела в Сумин хорошую подругу и считала ее выходки естественными, как дыхание.

«Надо проверить, что ты там вытворяла и какой дурой я была все это время».

Дживон наспех уложила волосы плойкой. Нанесла солнцезащитный крем и открыла шкаф, но тут же тяжело вздохнула.

Не зря Минхван любил повторять, что женился на ней, потому что она экономная – в гардеробе не оказалось ни одной приличной вещи. Ей стало невыносимо жалко саму себя – к чему была эта самоотверженность в двадцать с лишним лет?

Идти в магазин было поздно, да и лишних денег не водилось. Дживон выбрала самую сносную футболку, натянула легинсы и влезла в старые кроссовки. Выходя, она не забыла захватить тот самый пакет с мусором.

Она ждала у дома недолго: в переулок въехал белый седан. Машина затормозила прямо перед ней. Дверь пассажирского сиденья распахнулась, и оттуда совершенно неожиданно выпорхнула Сумин, раскинув руки для объятий.

– Сюрприз! Удивила? Сегодня пьем за мой счет!

– Ага. С удовольствием.

Дживон слегка уклонилась, избегая объятий. Сумин, не ожидавшая такого маневра, нелепо замахала руками и пошатнулась.

– Ой!

– Осторожнее, Сумин!

Минхван, вышедший следом, быстро подхватил ее под локоть. Дживон увидела это, и уголок ее рта на мгновение дернулся в горькой усмешке, но тут же вернулся на место.

– Спасибо, младший менеджер Пак. Дживон, ты как? Тебе лучше?

Сумин, расплывшись в улыбке, подскочила к Дживон и вцепилась ей в руку. Дживон было настолько противно, что ее едва не вывернуло, но она сдержалась. «Посмотрим, как далеко зайдет твое притворство», – подумала она.

– Да я и не болела. Мы ведь собирались в палатку неподалеку? Ты не против?

– Конечно! Я только за!

Минхван оставил машину на парковке. Стоило выйти из переулка и пройти немного, как показалась та самая уличная палатка, куда Дживон и Минхван частенько заглядывали. Как только троица устроилась за синим пластиковым столом, радушная хозяйка поставила перед ними бутылку воды и три рюмки.

– Минхван, будешь острые куриные лапки?

Он кивнул и вопросительно посмотрел на Сумин:

– Лапки? Я-то не против, но Сумин разве такое ест?

– Ой, я съем все, что нравится нашей Дживон!

Сумин кокетливо убрала прядь волос за ухо. В ее мочках покачивались знакомые серьги. Дживон вспомнила эти серьги, которые подруга подарила как символ их дружбы, и Дживон долго их носила, даже не подозревая, насколько ужасно они ей не шли.

Она подавила кислую усмешку и сделала заказ.

– Нам порцию куриных лапок без костей, суп омуктхан^[7] и бутылку соджу. Ах да, и еще бутылку газировки.

Сначала принесли нарезанные огурцы с острым соусом и запотевшую бутылку соджу. Пока Дживон открывала крышку, Минхван рассматривал ее каким-то новым, оценивающим взглядом.

– Ты сегодня вроде как похорошела.

– Правда?

Дживон притворилась, что смущена, и неловко улыбнулась, разливая алкоголь по рюмкам.

– Ой, Дживон, чего ты так смущаешься? – Сумин прикрыла рот рукой и звонко рассмеялась. – Нашу Дживон во что ни одень – красавица. Она же у нас высокая, как великан! Кстати, менеджер Пак, дайте-ка вашу руку.

Минхван в недоумении протянул ладонь. Сумин тут же приложила свою руку к его. На фоне его широкой ладони ее рука казалась миниатюрной и изящной.

– Я так и знала! У вас с Дживон ладони почти одного размера. Вы так подходите друг другу!

– Спасибо, Сумин. Вы такие разные, я и подумать не мог, что вы дружите. Очень удивился, узнав, что вы подруги.

Минхван выглядел немного смущенным, но было видно, что комплимент ему польстил.

– Наша Дживон всегда была такой одиночкой. Ни друзей, никого. Всегда только со мной вместе и ходила. Правда, она вон какая вымахала, а я осталась малышкой, и приходится носить только такую одежду.

На Сумин было платье нежного кремового цвета, все в мелких цветах. Дживон знала, что такой фасон ей самой не пойдет, даже если она переродится десять раз. Она молча выпила свою рюмку соджу и с хрустом закусила огурцом.

– И то верно. Мы ведь ели одну и ту же еду в школьной столовой, как же так вышло, что я выросла, а ты – нет?

– А? Ну... Наверное, я просто слишком много спала днем^[8]. – Сумин явно не ожидала такого выпада и на секунду замялась, но тут же снова нацепила улыбку и подняла рюмку. – Давайте выпьем! Раз уж мы впервые собрались вместе за соджу!

Дживон невоспитанно чокнулась своей пустой рюмкой.

Возвращение в прошлое дало ей возможность посмотреть на все объективно. Сейчас эта сцена казалась ей до смешного очевидной. Сумин, изо всех сил строящая из себя милашку, и Минхван, чей взгляд то и дело соскальзывал на нее.

– Ваши лапки готовы.

Хозяйка поставила тарелку с исходящим паром блюдом в центр стола. Сумин брезгливо ткнула палочкой в красную упругую лапку и издала странный звук:

– Фу-у, они такие гадкие.

– Сумин, вы же сами сказали, что любите их? – удивился Минхван.

– Ой, ну раз нашей Дживон нравится, значит, и мне вкусно! – бодро соврала Сумин.

Дживон отправила лапку в рот. Она и забыла, как сильно за время болезни соскучилась по острой пище. Жгучий вкус и текстура с хрящиками, богатыми коллагеном, мгновенно подняли ей настроение.

– Вкусно, Дживон? Надо же, как ты их уплетаешь.

Сумин смотрела на подругу так, будто видела перед собой нечто удивительное.

– А что такого? Ты ведь в прошлый раз сама заказала куриные лапки, и мы три бутылки соджу под них уговорили.

– Я? Разве?..

Запинаясь, Сумин пыталась скрыть замешательство. Память у нее явно была короткая. Дживон не стала продолжать этот разговор и просто отодвинула тарелку чуть в сторону, освобождая место.

– Омуктхан поставьте сюда, пожалуйста.

Хозяйка принесла кастрюлю с супом из рыбных палочек. Край тарелки с огурцами зацепился за дно кастрюли. Когда Дживон потянулась, чтобы взять эту тарелку, хозяйка случайно задела ее руку горячим металлом кастрюли.

– Ой, горячо! – вскрикнула Дживон и подпрыгнула, отдергивая руку.

– Дживон!

– Ох, Дживон!

– Ох, девушка, простите, пожалуйста!

Вскрикнули разом Минхван, Сумин и хозяйка палатки. Дживон прижала обожженную руку к холодной бутылке с водой. Кожа мгновенно покраснела и начала саднить.

– Все в порядке. У вас есть лед и мазь от ожогов?.. – спокойно ответила Дживон, но вдруг замолчала на полуслове и посмотрела на свою руку.

Ожог. Она так береглась, чтобы не обжечься плойкой, но в итоге получила рану в том же самом месте, только при других обстоятельствах.

Она все равно обожглась.

– Погодите, я сейчас принесу льда. Ох, а лекарства от ожогов у меня нет. Что же делать? – засуетилась хозяйка.

– Я все куплю. Ждите здесь, я мигом! – Минхван вскочил и выбежал из палатки.

В прошлой жизни такого точно не было.

– Сильно болит? Дживон, бедненькая, шрам же останется! – Сумин попыталась схватить ее за руку.

Дживон, которая растерянно сидела, уставившись на хозяйку, вздрогнула и резко оттолкнула ее.

– Не трогай!

– Прости. Тебе очень больно? Я задела ожог?

У Сумин задрожали губы. Дживон промолчала. Благодаря льду, который все-таки принесла хозяйка, пульсирующая боль немного притупилась.

– Я принес лекарства. Ты как? – крикнул запыхавшийся Минхван, который прибежал с пакетом из аптеки.

Дживон безучастно наблюдала, как хозяйка палатки, рассыпаясь в извинениях, быстро накладывает ей марлевую повязку.

В офисе Ю Джихёк вовремя подхватил Дживон, и она не упала. Но она все равно свалилась в другом месте. Дома она не задела провод плойки, помня о прошлом опыте, но в итоге обожглась о горячую кастрюлю.

То, что должно случиться, все равно случается?

От этой мысли по спине пробежал холодок. Она подняла глаза и увидела лицо Сумин, чьи большие глаза были на мокром месте. Рядом Минхван старательно обмахивал руку Дживон.

«Неужели в этой жизни мне все равно придется выйти замуж за этого психопата?»

Дживон отогнала эту жуткую мысль. Пак Минхван в этой жизни был для нее лишь инструментом – парнем, который принесет немного пользы и исчезнет. А Сумин и вовсе была балластом, от которого никакого проку.

Падения и ожоги – это случайности, стечение обстоятельств. Но брак – это решение. Это подпись в документах и поход к алтарю. А значит, этого вполне можно избежать.

– Да ладно вам. Давайте лучше пить.

Дживон взяла рюмку здоровой рукой.

Ожог – это ерунда. Чтобы сменить квартиру и уволиться, ей нужны были в первую очередь деньги.

– Дживон, ты сегодня прямо в ударе! – Сумин захлопала в ладоши, глядя, как подруга залпом осушает рюмку.

Сама Сумин к своей даже не прикоснулась – там все еще плескалась половина.

– Сумин, вы, видимо, совсем пить не умеете? – подколол ее Минхван. – Цедите маленькими глоточками.

Сумин в ответ лишь помотала головой и допила остатки.

– Да нет, я нормально пью! Я нашу Дживон на себе домой унести смогу, если надо будет.

Дживон про себя лишь усмехнулась.

Сумин была из тех, у кого лицо краснеет после первой же рюмки. Но при этом она оставалась совершенно трезвой. Иными словами, она могла выпить сколько угодно, но при этом мастерски притворяться пьяной в стельку, когда ей это было выгодно.

Как и сейчас.

– Младший менеджер Па-а-ак... а за что вы так любите нашу Дживон? – Сумин подперла подбородок рукой и игриво прищурилась, когда они опустошили по второй рюмке.

Минхван смущенно почесал затылок и сказал:

– Ну... она добрая. И работает хорошо.

– И то верно! Наша Дживон – чистое золото. У вас отличный вкус!

Это даже не было смешно, но Сумин звонко рассмеялась, а затем вцепилась Дживон в руку и широко открыла рот.

– Дживо-о-он, покорми меня огурчиком...

«Совсем краев не видит».

Дживон выбрала самый крупный кусок огурца, густо макнула его в соус и запихнула подруге в рот. Глубоко, едва не до гланд.

– Кхе! Кхе-кхе!

Застигнутая врасплох, Сумин схватилась за горло и закашлялась. Лицо ее стало еще краснее, чем прежде.

– Ты чего? Ох, надо же медленнее жевать. Ты что, уже так сильно опьянела?

Дживон с напускной заботой похлопала ее по спине и помогла подняться.

– Слушай, Минхван, я, пожалуй, посажу ее в такси и отправлю домой.

– А? Дживон, я не пьяная...

– Не пьяная она, посмотрите на это красное лицо. Давай, обопрись на меня.

Раз уж она так старательно изображала опьянение, отступать было некуда. Сумин, даже не успев вытереть соус с губ, пришлось покорно тащиться за Дживон к выходу из палатки.

– Дживон, я еще не хочу домо-о-ой...

– Вон такси! Такси!

Дживон поймала машину, которая проезжала мимо как раз вовремя, и буквально впихнула подругу в салон.

– Водитель, в район Силлимдон.

– Дживон!..

– Пока!

Хлоп.

Дверь такси закрылась. На душе стало удивительно легко.

Глава 6. Основы инвестиций, которые нужно изучить перед увольнением

Дживон дружелюбно помахала рукой вслед уезжающему такси. Удивительно, как легко можно вычеркнуть кого-то из своей жизни. И почему раньше она позволяла обращаться с собой как с дурой?

Она вернулась в палатку с легким сердцем. Минхван тем временем уже успел прикончить остатки алкоголя в одиночку. Воспоминание о его любви к выпивке всплыло само собой: стоило акциям пойти вниз, как он начинал пить еще больше. А напившись, неизменно срывался на Дживон – крушил мебель, швырял вещи и орал во все горло, что она приносит ему неудачу.

– Проводила Сумин? – спросил Минхван, когда Дживон остановилась у входа. Придя в себя, она привычно отодвинула пластиковый стул и села.

– Да. Она из тех, кто плохо переносит алкоголь, но вечно лезет за добавкой. А потом мучается похмельем.

– Видимо, она действительно не умеет пить. Мило.

Дживон подумала: «“Мило”, значит»? Она знала, что эти слова – истинные мысли Минхвана. Она заказала еще бутылку соджу. Смотреть на его физиономию на трезвую голову было выше ее сил.

– Давай выпьем побольше. Завтра же суббота.

Она открутила крышку, и мелкие брызги разлетелись в стороны. Дживон по привычке сняла очки и начала протирать их краем одежды, украдкой поглядывая на Минхвана. Поскольку зрение у нее было никудышное, без очков черты его лица расплывались. Неожиданный плюс: так сидеть с ним за одним столом было гораздо легче.

– Дживон. – Минхван позвал ее голосом, в два раза нежнее обычного.

– Что такое?

– Мне кажется, без очков ты гораздо симпатичнее. Не думала сделать лазерную коррекцию?

Думала, конечно. Но не для того, чтобы стать симпатичней в глазах Минхвана. И тем более не для того, чтобы рядом с ним была презентабельная спутница, которой можно похвастаться.

Дживон сложила очки и положила их на стол, после чего взяла рюмку.

– Думаю, не сделать ли ее во время отпуска в следующем году. Может, к тому времени и зарплату поднимут? Или стоит прикупить каких-нибудь акций?

Две рюмки со звоном соприкоснулись.

– Акции? Ты тоже начала ими интересоваться?

Стоило затронуть тему его интересов, как Минхван оживился.

Дживон осушила рюмку и зачерпнула ложкой горячий бульон из супа омуктхан.

– Честно говоря, я в этом совсем не разбираюсь. Минхван, может, научишь меня?

Она непринужденно достала телефон и незаметно нажала кнопку записи.

Две тысячи девятый год. Время, когда Минхван впервые почувствовал вкус легких денег. Те самые акции.

Если она узнает название компании, то сможет заработать достаточно, чтобы уволиться и навсегда распрощаться с этой парочкой насекомых. Она ни в коем случае не выйдет замуж за Минхвана снова и не станет ждать смертного приговора в палате для онкобольных.

– Ну, я и сам еще только учусь. Сейчас прикупил понемногу в паре мест.

– В каких именно? Что взял?

– Хм...

Минхван нахмурился, вспоминая, какие акции купил. Дживон мельком взглянула на телефон, проверяя, что запись идет.

– В качестве базы взял «Эс Электроникс», еще немного «Токсан Панель», которые занимаются полупроводниками. Ну и «Джей Фарм» немного прикупил.

Названия компаний показались Дживон знакомыми.

В будущем, которому теперь не суждено случиться, Минхван как-то перебрал с вином в дорогом ресторане и начал хвастаться тем, чего она тогда не понимала.

«Акции той фармкомпании взлетели в четыре раза! Если бы я вбухал туда все выходное пособие, сейчас бы уже получил пару миллиардов вон. Обидно, а?»

Значит, та самая фармкомпания – это «Джей Фарм». Дживон незаметно нажала на кнопку «Сохранить».

– Ого, впечатляет. А я боюсь рисковать, поэтому даже не думала об акциях.

– Если попробовать, понимаешь, что это не так уж и сложно, – самодовольно усмехнулся Минхван и поставил на стол стакан с водой, из которого только что немного отпил. – Кстати, Дживон. О чем ты хотела поговорить в кафе?

– Поговорить?

– Ну, ты ведь начала какую-то фразу, когда мне позвонили, и пришлось взять трубку.

– А-а. Это...

Она хотела предложить расстаться. Но сейчас решила повременить. Еще рано. Нужно вытянуть из него побольше информации, раздать долги и найти новую квартиру, чтобы уйти без оглядки.

– Хотела спросить, не хочешь ли ты вместе поужинать.

Она улыбнулась в ответ Минхвану и снова надела очки. Размытый мир обрел четкость, и его лицо снова стало неприятно отчетливым.

– А, понятно. Этот гад-начальник все испортил своим звонком.

– Гад-начальник?

При этих словах Дживон невольно нахмурилась.

– Ю Джихёк. Молодой еще, а гибкости – ноль.

«Вот как?»

В памяти Дживон образ начальника Ю Джихёка был связан с образом могучего дерева. Она была довольно высокой для женщины, но когда они вместе заходили в лифт, ее макушка едва доставала до его плеча.

– Начальник департамента? По-моему, он нормальный. Благодаря ему в нашем отделе нет переработок.

– Он целыми днями гоняет весь отдел, лишь бы мы не оставались сверхурочно! – снова проворчал Минхван.

Он явно забыл, что именно благодаря такой политике руководства у него были свободные вечера и выходные.

– К тому же он вечно ко мне цепляется. Такое чувство, что он специально выжидает момент, чтобы меня уколоть.

– Разве он не ко всем одинаково строг? – Дживон в самом деле так считала.

Она вспомнила случай в лифте, когда Джихёк, с которым они обычно и парой слов не перекидывались, вдруг заговорил первым.

«Кан Дживон».

Обычно они лишь здоровались глазами, а потом в лифте повисала неловкая тишина, но в этот раз Ю Джихёк заговорил первым, что с ним редко бывало.

«Да, начальник?»

«Это».

Он указал пальцем на мочку своего уха.

«Серьги? Это Сумин... то есть Чон Сумин подарила».

Дживон редко носила украшения, поэтому подумала, что он просто удивился. Но Джихёк, сохраняя свое обычное бесстрастное выражение лица, отрезал: «Они вам совершенно не идут».

Дживон тогда было ужасно неловко. Она коснулась своих пустых ушей и взглянула на Минхвана.

– Знаешь, мне больше нравятся суровые и честные люди, чем те, кто лезет ко всем с притворной добротой.

Видя, что Дживон не собирается поддерживать его нытье, Минхван недовольно пригубил соджу:

– Ну да, ты ведь у нас тоже не из тех, кто отличается милым характером.

В его словах промелькнуло истинное отношение. «И зачем я вообще надела очки?» – подумала Дживон. Она отвела взгляд от его лица, которое предстало перед ней с ненужной четкостью, и поднялась.

– Ладно, я пойду. Минхван, вызови для себя трезвого водителя.

– Уходишь?

Минхван в недоумении вскочил вслед за ней. С тех пор как они начали встречаться, это был первый раз, когда Дживон уходила первой.

– Ты какая-то странная сегодня. Что случилось?

Дживон промолчала и вышла из палатки, лишь слегка пожав плечами. Она неожиданно обрела жизнь снова, и теперь ей было жалко времени даже на то, чтобы перекинуться с Пак Минхваном парой слов.

– Эй, Кан Дживон!

Не успела она сделать и пары шагов, как Минхван догнал ее и грубо схватил за плечо.

– Больно. Ты чего?

– Это ты чего? И в офисе так себя вела, и сейчас... У тебя ко мне какие-то претензии?

В этом был весь Минхван. Стоило Дживон проявить хоть каплю характера, как из него лезла его истинная суть. Несмотря на теплый весенний вечер, Дживон пробрал озноб.

Раньше она бы сразу задрожала от страха, боясь, что он ее бросит, и сделала бы все, что он велит. Именно поэтому он и решил сделать ей предложение. Идеальная жена: тихая, экономная и готовая беспрекословно слушаться его родителей.

– Пусти, Минхван. Мне правда больно.

Дживон не стала вырываться, она медленно и аккуратно убрала его руку со своего плеча.

Безопасность прежде всего. Она знала о его скрытой склонности к насилию под доброй маской. Нужно было расставаться осторожно.

– Я еще в офисе почувствовала себя неважно. Думала, лекарство поможет, но что-то совсем расклеилась. Живот крутит. Ты злишься? – спросила она максимально спокойно, и лицо Минхвана немного разгладилось.

– А я-то подумал, ты на меня за что-то дуешься.

«Думаешь, ты имеешь право на меня злиться?» – Вот что Дживон услышала в его словах.

– Ладно, идем. Я провожу тебя до двери.

Они молча пошли к дому. К счастью, идти было совсем близко.

– Иди первой. Я наберу, когда тоже буду дома.

– Угу, давай.

Похоже, ее улыбка не выглядела неловкой. Дживон выдохнула с облегчением. Стоило ей переступить порог квартиры, как она сразу пошла в душ. Те места на теле, которых касались Сумин и Минхван, она терла особенно тщательно.

Высушив волосы, Дживон услышала звонок. Это был Минхван.

Она перевернула телефон экраном вниз и включила телевизор. На экране девять стройных и красивых девушек весело пели свою песню.

«Надо было и мне тогда жить ярче».

В груди кольнуло сожаление. Она задумчиво смотрела на экран, а потом вдруг резко встала и подошла к туалетному столику.

– А я ведь тоже была ничего...

Дживон слабо улыбнулась своему отражению. У нее были длинные густые волосы и чистая кожа.

Дживон открыла раскладушку и увидела два пропущенных: один от Чон Сумин, другой от Пак Минхвана.

Минхван всегда заваливался спать, перевернув дом вверх дном после пьянки. Вряд ли он позвонит еще раз. Дживон спокойно прослушала файл, который сегодня записала.

«В качестве базы взял «Эс Электроникс», еще немного «Токсан Панель», которые занимаются полупроводниками. Ну и «Джей Фарм» прикупил».

До резкого скачка «Джей Фарм» оставался примерно месяц. Затем, во второй половине года, начнут расти акции «Токсан Панель», достигнув пика к началу две тысячи десятого, а потом пойдут на спад. Про «Эс Электроникс» и говорить нечего.

Дживон выключила телевизор и открыла ноутбук.

– Значит, «Джей Фарм»...

Поиск показал, что сейчас цена за акцию – около восьми тысяч вон^[9]. Через месяц, после новостей об успешных клинических испытаниях в США, цена взлетит в пять раз. Если она вложит свои десять миллионов накоплений и еще возьмет кредит на такую же сумму... Через месяц у нее на счету будет сто миллионов вон.

– Твои алименты, Минхван. Я их заберу.

Дживон захлопнула крышку ноутбука и мысленно послала Минхвану, который сейчас наверняка храпел без задних ног, пламенный привет.

* * *

Отправив это сообщение Минхвану в субботу утром, Дживон направилась в крупный книжный магазин. Название компании она узнала, но до сих пор не представляла, как можно купить акции.

«Основы инвестиций», «Первые шаги для чайников», «Секреты акций»...

Книги в экономическом отделе все носили похожие названия. Дживон вытаскивала их одну за другой, пролистывала и ставила обратно. В итоге она просто села на корточки прямо у стеллажа.

«Основы инвестиций, которые нужно изучить перед увольнением».

Вот оно. Название сразу бросилось в глаза. Но стоило ей потянуться к книге, как чьи-то ботинки остановились прямо перед ее носом.

– Подождите, я сейчас достану.

Дживон подняла руку, прося мужчину подождать. Но не успела она коснуться корешка, как незнакомец наклонился и сам протянул ей книгу.

– Ах, спасибо... Ой?

Дживон вскинула голову, чтобы поблагодарить вежливого человека, и замерла. Лицо оказалось знакомым. Она инстинктивно вскочила, но так как просидела на корточках слишком долго, ноги пробило резкой судорогой.

– О-ой!

В довершение всего у нее на коленях была стопка тяжелых книг, которые она успела набрать. Тома с грохотом посыпались на пол, а Дживон, теряя равновесие, сильно пошатнулась.

– Кан Дживон.

Молниеносным движением Ю Джихёк подхватил ее за плечи. Он слегка приподнял очки в роговой оправе, пристально глядя на нее.

– Вы не сходили в больницу?

Даже в выходной начальник Ю был в своем неизменном рабочем костюме. Впрочем, и Дживон с ее тугим хвостом и в очках мало чем отличалась от своего офисного образа.

– Я выпила лекарство. Мне уже лучше.

Стоило ей выпрямиться, как Ю Джихёк тут же убрал руки. Он поднял с пола упавшие книги и внимательно изучил их названия.

– Собираетесь увольняться?

Дживон едва не сгорела со стыда. Каков шанс встретить босса в книжном именно в тот момент, когда ты покупаешь пособие с заголовком «Основы инвестиций, которые нужно изучить перед увольнением»? Она судорожно выхватила книгу у него из рук и прижала к себе.

– Похоже, правда собираетесь. – Голос Ю Джихёка казался ниже, чем обычно.

В книжном магазине приходилось говорить тише. Дживон, изо всех сил стараясь мыслить позитивно, придумала неловкое оправдание:

– Нет, что вы... Просто Минхван в последнее время увлекся акциями, вот и я решила... за компанию.

У Джихёка на лице не дрогнул ни один мускул. Единственное проявление эмоций у этого человека – едва заметное движение бровей, когда его сотрудники ошибаются. Но в этот раз лоб начальника Ю прорезала глубокая, почти пугающая складка.

– Начальник? Я что-то не то сказала?..

Ю Джихёк потер лицо широкой ладонью. Когда он снова посмотрел на Дживон, его взгляд вернулся к обычному бесстрастному состоянию.

Дживон решила, что лучше больше не говорить об увольнении или акциях, и поспешила сменить тему.

– Кстати, а вы тоже за книгами пришли, начальник?

– Да.

Он был краток, как всегда. Ответить на это было нечего, но и уйти просто так было неловко. Дживон, пытаясь разрядить атмосферу, выдала нелепую шутку:

– Выходит, мы все же встретились сегодня.

– О чем вы?

– Мы ведь вчера разговаривали по телефону. Я сказала, что увидимся завтра...

– Ах, точно.

Дживон тут же горько пожалела о своих словах. Если бы она знала, что ей придется объяснять свою шутку, она бы вообще не открывала рот и сохранила неловкое молчание.

– Что ж, я пойду. Спасибо, что помогли.

– Кан Дживон.

Она уже собралась быстренько улизнуть, но голос Джихёка заставил ее замереть.

– Да?

– Вы сейчас собираетесь встретиться с Пак Минхваном?

Глава 7. Выходи замуж за моего мужа

Это был второй раз, когда он заговорил о личном. Первый – те злополучные серьги. Второй – сейчас.

Дживон была в замешательстве. С чего бы начальнику спрашивать о таких вещах?

К тому же Кан Дживон и сама не до конца понимала свою реакцию. Она могла просто попросить не задавать вопросов, не связанных с работой, но почему колеблется?

Она немного подумала и покачала головой:

– Нет, сегодня мы не встречаемся.

Ю Джихёк ничего не ответил. Дживон уже хотела попрощаться и уйти, как вдруг вспомнила: она ведь соврала Минхвану, что лежит больная в постели.

– Насчет этого, начальник...

Она замялась, подбирая слова, а Джихёк лишь слегка повел бровью, призывая продолжить.

– Прошу вас никому не говорить о том, что вы видели меня здесь. Особенно Минхвану.

– Почему это? – спросил Ю Джихёк довольно резко.

Из-за его высокого роста даже простой вопрос звучал как давление.

– Я сказала ему, что мне нездоровится.

– Вы правда больны?

– Как видите, я в полном порядке.

Снова тишина. Дживон, не зная, что еще добавить, просто стояла и смотрела в пол, а потом неловко произнесла:

– Это...

– В таком случае...

Они начали говорить одновременно, но Ю Джихёк взглядом дал ей понять, что она должна продолжить первой.

– В общем, в эти выходные я бы хотела побыть одна.

Оправдание вышло так себе, поэтому Дживон торопливо спросила:

– А что вы хотели сказать, начальник?

– Ах, в таком случае... – Джихёк на мгновение замялся, а затем вежливо кивнул, прощаясь: – Ступайте. Увидимся в понедельник.

Замялся? Чтобы сам Ю Джихёк – и замялся? Дживон тут же отбросила эту нелепую мысль и поклонилась в ответ:

– Да. До понедельника.

Она поспешно расплатилась за книги, радуясь, что неловкая ситуация наконец закончилась.

Выходя через вращающиеся двери, Дживон обернулась: начальник Ю все еще стоял там же, внимательно изучая какую-то книгу. Он был настолько высоким, что, даже не стараясь, Дживон видела каждое его движение.

Интересно, он тоже акциями балуется?

Подумав об этом вскользь, она вернулась домой. Все выходные Дживон провела взаперти, с головой уйдя в учебу. Впервые со времен университета она так усердно что-то изучала. Было непросто, но в итоге азы инвестирования ей поддались.

Так пролетели выходные. Наступил понедельник.

Дживон пришла в офис на час раньше обычного. Она планировала разгрести все дела еще до полудня. В этот ранний час вестибюль, обычно гудящий как улей, был пустым, и даже в лифте она ехала в гордом одиночестве.

Офис, разумеется, тоже должен был пустовать.

Напевая под нос, Дживон открыла дверь с табличкой «Департамент маркетинга № 1». И тут же замерла, потому что из-за стола начальника Ю Джихёка, сидевшего спиной к окну, торчала длинная нога в брюках.

– Ой?

Песня оборвалась.

Дживон никогда раньше не видела, как начальник идет на работу. И конечно, не видела никого, кто приходил бы вместе с ним. Впрочем, если подумать, что он всегда здесь в такую рань, все становится понятно.

«Раз уж пришла, надо поздороваться».

Дживон закрыла дверь и подошла к его столу.

Подойдя ближе, она поняла, что Джихёк спит, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. Видимо, ему было не привыкать так дремать – поза казалась на удивление стабильной. «Зачем он вообще приходит в такую рань, если спит здесь?» – мелькнуло в голове.

Утреннее солнце вовсю заливало кабинет. Дживон заметила, что свет бьет спящему прямо в глаза – он невольно морщился во сне.

Дживон уже хотела вернуться к своему месту, но передумала. Вместо этого она тихо подошла к окну и медленно опустила жалюзи. Тень накрыла лицо Джихёка, и он заметно расслабился.

«Надо же, даже во сне очки не снимает».

Из чистого любопытства Дживон наклонилась, что-бы рассмотреть лицо Джихёка поближе. Раньше она этого не замечала, но сейчас, взглянув вблизи, она увидела, что кожа у него чище и лучше, чем у многих женщин.

Внезапно веки Джихёка дрогнули. Дживон вздрогнула и испуганно отпрянула. Почти в то же мгновение он приоткрыл глаза.

– Дживон?..

Он назвал ее просто по имени. Не добавив ни фамилии, ни должности.

– Да? Вы звали меня, начальник? – подумав, что ослышалась, переспросила она.

Ю Джихёк тряхнул головой, прогоняя остатки сна, и поправил очки.

– Кан Дживон. Рано вы сегодня.

Видимо, ей и правда послышалось. Теперь он снова был официально-холодным. Дживон вежливо поклонилась.

– Я ведь в пятницу ушла пораньше. Вот я и решила поработать подольше.

– Это необязательно. Срочных дел сейчас нет.

– Но младший менеджер Пак говорил, что в офисе аврал...

На середине фразы Джихёк вдруг резко поднялся, отодвинув стул.

– Вы завтракали?

Снова личный вопрос. Третий за короткое время. «С чего бы это?» – подумала Дживон, чувствуя, что они с Ю Джихёком почему-то немного сблизились.

– Дома выпила стакан соевого молока.

Не дослушав ответ, он развернулся и размашистым шагом вышел из отдела. Дживон только и оставалось, что гадать, зачем он спрашивал, если ему неинтересно.

Она вернулась к своему столу и включила компьютер. Торги должны были начаться в половине девятого. Пока она настраивала систему и регистрировала сертификаты для покупки акций, Ю Джихёк внезапно поставил ей на стол коричневый бумажный пакет.

– Что это?

Дживон перестала кликать мышкой и подняла взгляд на Джихёка.

– Купил себе и вам заодно.

– Ой, не стоило...

Она уже хотела по привычке отказаться, но вовремя одернула себя.

– Спасибо большое, начальник. Это отличная идея.

Она решила, что будет жить счастливо. И нет никакой нужды отказываться от чужой доброты.

Дживон взяла сэндвич в левую руку, правой при этом продолжая управлять мышкой.

8:10. Съела сэндвич.

8:20. Протянула руку и взяла запотевший стакан с холодным напитком.

8:27. Сделав глоток американо со льдом, поставила пустой стакан на стол.

8:30. Выставила ордер на покупку акций «Джей Фарм».

В сумме две тысячи пятьсот десять акций. Весь ее капитал – двадцать миллионов вон – был вложен в одно предприятие.

– Фух...

Она выдохнула. От волнения во рту пересохло. Дживон снова взяла в рот соломинку и невольно покосилась на стол Ю Джихёка.

– Этот напиток тоже вы принесли, верно? Спасибо.

– Да.

«Да уж, отвечать так на благодарность – тоже талант», – подумала Дживон.

Она откинулась на спинку стула. Только что она вложила десять миллионов папиного наследства и десять миллионов кредитных денег в одно-единственное предприятие. Теперь оставалось только ждать, как изменится ее судьба.

В восемь тридцать пять в офисе появилась Ян Джуран и весело поздоровалась со всеми:

– Доброе утро!

Следом потянулись остальные сотрудники. Последними, почти одновременно, зашли Пак Минхван и Чон Сумин.

– Доброе утро! Дживон, ты уже здесь?

Сумин вприпрыжку подлетела к ней сзади и попыталась обнять за шею. Дживон холодно отстранилась и, не глядя на подругу, открыла папку с документами.

– В офисе называйте меня «младший менеджер Кан». Сколько раз повторять?^[10]

– Ой... Простите, младший менеджер Кан.

Дживон чувствовала ее взгляд – растерянный, как у промокшей под дождем собачонки. А следом за этим почувствовала и взгляд Минхвана, который переводил глаза с нее на Сумин и обратно.

– Дживон, как твое самочувствие?

Минхван аккуратно отодвинул Сумин в сторону и потянулся рукой к ее лбу. Дживон передернуло. Даже если бы ей на лоб села жирная муха, это было бы приятнее его прикосновения.

– Все в порядке. Лучше скажите, вы сможете ответить на письмо, которое я прислала утром?

Нужно было от них отдалиться. Дживон отвечала сухо и сугубо по делу и была полностью погружена в работу.

В прошлой жизни она мечтала только о том, чтобы поскорее уйти домой. Но сейчас она чувствовала небывалый подъем от того, что является частью живого организма.

– Готово.

Она перепроверила отчет и нажала «Печать». Принтер у входа зажужжал, выдавая листы.

Когда Дживон поднялась, чтобы забрать документы, ее взгляд невольно упал на монитор Пак Минхвана. Тот как раз открыл торговый терминал и выставлял ордер.

«Джей Фарм». Три с половиной тысячи акций. Дживон моргнула, перепроверяя, но ошибки не было – он продавал акции, а не покупал. Те самые, которые через месяц вырастут в пять раз.

– Минхван, что делаете?

Щелк.

Он нажал «Подтвердить» и обернулся. В этот миг его деньги улетели в трубу.

– Да вот... На выходных услышал об одном выгодном деле. Решил продать эти акции и вложиться туда. – Минхван воровато оглянулся по сторонам и понизил голос. – Слышала про MW Technology? Говорят, они заключают контракт с «Эс Электроникс». Скоро акции взлетят до небес.

Дживон даже не интересовалась рынком, но про историю с MW Technology знали все. Это был громкий скандал. Компания объявила, что вот-вот явит миру новые технологии в сфере мобильных телефонов, ее акции взмыли до небес, а через месяц их гендиректор сбежал за границу с деньгами инвесторов. Люди потеряли баснословные суммы.

– А-а, вот как.

Дживон кивнула, забрала документы из принтера и вернулась на свое место.

Она хотела изменить только собственную судьбу. Ей нужно было просто купить те же акции, на которых раньше срубил прибыль Минхван, продать их через месяц и вложиться в то, что в следующем году взлетит в десять раз.

Но внезапно Минхван продал все свои акции и вложился в мусор.

Дживон взяла в рот трубочку и начала кусать ее, раздумывая. Вдруг ее взгляд упал на пластырь, под которым был ожог.

То, что должно было случиться, все же случилось.

Когда Дживон сама сделала то, чего в прошлом не происходило, ситуация изменилась. А также поменялось будущее человека, который был в это вовлечен. Значит ли это, что она забрала его удачу себе?

Она подняла голову и пристально взглянула на Минхвана. Тот, решив, что она так проявляет нежность, расплылся в улыбке. Дживон снова почувствовала приступ тошноты.

Пора провести эксперимент. Но как?

Она быстро опустила взгляд и увидела, что на ней надето. Самая дорогая и любимая вещь в ее скудном гардеробе.

* * *

– Давайте обедать.

Голос Джихёка заставил всех оторваться от мониторов. Наиболее нетерпеливые сотрудники уже поднялись с мест и направлялись к дверям офиса.

– Менеджер Кан, идемте обедать.

Сумин, кажется, уже забыла про утренний холод и снова прилипла к Дживон, как пиявка.

Такое тоже происходило в прошлом. Сумин всегда ходила за ней хвостиком и называла по имени, поэтому Дживон делала ей замечания, чтобы подруга обращалась чуть более официально.

В тот день Сумин привычно сказала, что так и будет к ней обращаться, а в обед невозмутимо пошла с Дживон в столовую. Но там вдруг резко развернулась с подносом в руках, и вся еда оказалась на одежде Дживон.

Вряд ли это была случайность. Глаза Дживон сверкнули.

– Да, идемте...

Дживон и Сумин вместе пошли в столовую компании. Когда Дживон увидела в меню красный суп с кимчхи, ее воспоминания стали еще отчетливей. Потому что в тот день ей пришлось выбросить любимую блузку, потому что она не смогла ее отстирать.

– Мне побольше супа, пожалуйста! – бодро крикнула Сумин раздатчице. Та налила ей полную тарелку, до самых краев.

– А мне поменьше.

Дживон попросила положить ей каждого блюда поменьше и, неся поднос, пошла вслед за подругой к столу.

Сумин шла впереди, поглядывая в зеркало на стене. Словно проверяла, что подруга идет следом. Дживон сделала вид, что ничего не заметила и специально подошла к Сумин поближе.

И вот. Раз, два, три.

Сумин резко развернулась с подносом в руках и потеряла равновесие, но в этот миг Дживон как раз успела уклониться и обойти ее.

– Менеджер Кан, давайте... Ой!

– О-ой!

Все содержимое тарелки Сумин выплеснулось не на Дживон, а прямиком на Пак Минхвана, который шел следом. Конечно, по его белоснежной рубашке тут же расплылось огромное красное пятно.

– Ой, менеджер Пак! Откуда вы там взялись?!

– Ох, это же любимая рубашка Минхвана, – с наигранным беспокойством запричитала Дживон, поставив свой поднос на столик рядом.

И не просто так. Сегодня Минхван пришел в брендовой рубашке, которую ему недавно подарила Дживон. Увидев, как он стиснул зубы, едва сдерживая гнев, Сумин скуксилась, словно была готова вот-вот заплакать.

– Простите. Я не хотела. Я думала, что за спиной никого нет, вот и обернулась. Вы в порядке? – запричитала Сумин.

– Не спрашивай, а лучше принеси салфетки. Минхван, скорее идите в туалет.

Сумин не пыталась ничего сделать, просто топталась на месте с обеспокоенным видом, поэтому Дживон подтолкнула ее в плечо.

– А? Что? Я?

Обычно в такой ситуации всегда суетилась Дживон. Поэтому и в этот раз, конечно, она должна была бежать за салфетками. По крайней мере, так думала Сумин.

– Принеси побольше. И тряпку, если найдешь.

– А, да. Хорошо.

Сумин, немного поколебавшись, побежала за салфетками. Дживон села на корточки и кое-как вернула на поднос остатки еды. Уж это-то она могла сделать.

Падение. Ожог. Эти ситуации объединяло то, что они затрагивали только ее и никого больше.

Но акции и необходимость выбросить любимую одежду из-за пятна затрагивали и других людей.

В голове начали одна за другой рождаться гипотезы. Судьба неизменна. То, что должно случиться, обязательно случится. Если сделать то, чего в прошлой жизни не было, то предсказать исход невозможно. Можно забрать себе чужую удачу. В таком случае у того, у кого она была изначально, удача исчезнет. Также можно и передать свое невезение кому-то другому. Эта последняя гипотеза и была самой важной.

– Менеджер Кан, вот салфетки!

Сумин, запыхавшись, прибежала и протянула салфетки. Дживон отнесла поднос к другим грязным подносам, вытерла руки и лучезарно улыбнулась.

– Сумин, садитесь. Я только вымою руки и вернусь.

– Да, да!

Сумин старательно закивала. Дживон вошла в туалет и открыла воду. Ее мысли струились так же быстро, как стремительный поток из крана.

«Чон Сумин. Мусор, который ты так хотела. Забери его и вместе катитесь на дно».

– Вместо меня, – тихо пробормотала Дживон, и уголки ее губ слегка приподнялись.

Глава 8. Внучка хозяина лавки панчханов, Ю Хиён

Дживон тщательно смыла остатки соуса с рук и вытерла их бумажным полотенцем. Она уже собиралась выходить, когда из одной туалетной кабинки послышался робкий стук.

– Простите... Тут кто-нибудь есть?

– Что? Вы мне?

Дживон огляделась – в туалете, кроме нее, никого не было. Услышав ответ, человек за дверью кабинки явно приободрился.

– Да-да! Пожалуйста... можно вас попросить об одной услуге?

В женском туалете такие просьбы, даже от совершенно незнакомых людей, обычно означают одно и то же. Смущенный тон и неловкое молчание лишь подтвердили догадку Дживон.

– Вам нужна прокладка?

Судя по всему, эти дни застали бедняжку врасплох раньше срока.

– Да, да, да, да! Если вы не очень заняты... – затараторила незнакомка, как зависший компьютер, явно очень обрадовавшись.

– Подождите минуту. Я сейчас принесу.

– Спасибо! Огромное вам спасибо, вы моя спасительница! Я по гроб жизни буду вам обязана, честное слово!

Дживон быстро вернулась в офис и открыла ящик стола. Она достала косметичку с влажными салфетками и средствами гигиены. Помедлив секунду, она также прихватила свой черный кардиган, висевший на спинке стула.

– Кан Дживон? – раздался голос Ю Джихёка из глубины кабинета, куда Дживон, которая очень торопилась, даже не взглянула.

– А, начальник? Вы разве не идете обедать?

Кстати, Дживон почти никогда не видела его в столовой. Кажется, они сталкивались там лишь пару раз, когда она только устроилась на работу.

– А вы, Кан Дживон, разве не собираетесь есть?

– У меня тут небольшое дело. Закончу и снова пойду в столовую, – коротко бросила Дживон и побежала обратно в туалет.

Она просунула косметичку под дверь третьей кабинки, откуда доносился голос. Незнакомка мгновенно ее забрала.

– Спасибо, спасибо вам огромное! Моя спасительница!

– Не стоит благодарности. Возьмите оттуда все, что вам нужно.

Через пару минут дверь кабинки открылась, и оттуда вышла та самая бедолага.

– Вы меня просто спасли. Вот... Ой!

– Ю Хиён?

Дживон первой узнала невезучую девушку.

– Менеджер Кан?

Это была Ю Хиён, двадцатипятилетняя новенькая, которая устроилась в компанию всего месяц назад, одновременно с Сумин. Поскольку они работали над разными задачами и их столы стояли далеко друг от друга, неудивительно, что Дживон не узнала ее по голосу.

– Так моя спасительница – это младший менеджер Кан! Я как раз собиралась пойти с вами в ваш офис, чтобы отблагодарить. Как же удачно вышло!

Хиён так и светилась от радости, едва не подпрыгивая на месте. Казалось, она вот-вот крутанет сальто. Дживон же, сохраняя спокойствие, развернула ее за плечи.

– Погодите, Хиён. Дайте-ка я посмотрю на вас сзади.

– А? Мне повернуться?

К счастью, Хиён не стала крутить сальто и просто повернулась вполоборота. На ее серых брюках красовалось довольно заметное пятно.

– Помойте руки и повяжите это на пояс. Протекло.

– Божечки, спасительница!

Дживон протянула ей свой черный кардиган, и Хиён едва не расплакалась от избытка чувств.

– Это общий туалет, поэтому сюда мало кто заходит, я думала, что застряла тут навечно! Сюда до вас еще кто-то заходил, я попросила эту девушку помочь, но она просто молча вышла, хлопнув дверью. У меня и телефона-то с собой не было, я уже думала – все, конец. И тут появились вы! Вы прямо как Чудо-женщина! – Продолжая тараторить, Хиён вымыла руки, вытерла их, посмотрелась в зеркало и завязала кардиган на талии. Удивительная многозадачность.

– Говорите, кто-то заходил, но не помог?

– Ага. Я позвала, она ответила, я спросила, нет ли у нее прокладок, а она просто вышла. Ну, наверное, очень спешила. Как я рада, что встретила вас, свою спасительницу.

Дживон впервые так долго разговаривала с Хиён. Было неловко, что та все время называла ее спасительницей, но по-своему даже мило.

– Да ладно вам, это пустяки. Вы обедали?

– Еще нет. А вы, спасительница?

«Снова спасительница», – невольно хихикнула Дживон.

– Ого, я впервые вижу, как вы улыбаетесь! – Хиён была искренне поражена.

Но эти ее слова изумили Дживон еще больше.

– Неужели? Я что, совсем не улыбаюсь?

– Ну, в офисе вы всегда такая серьезная, почти не разговариваете. Поэтому я вас побаивалась, но оказалось, что зря. Так вы пообедали?

– Еще нет. Как раз собиралась.

– Тогда идемте вместе! Я буду отвечать за воду для вас! – с энтузиазмом проговорила Хиён.

Дживон снова улыбнулась, и они вместе вышли из туалета.

«Неужели я и впрямь никогда не улыбалась?» – подумала Дживон.

Покопавшись в воспоминаниях, она поняла, что действительно почти не улыбалась, не только в офисе, но и вообще нигде. С людьми она обсуждала только важные рабочие вопросы. Она возвела вокруг себя стену, отгораживаясь от мира, и это вошло в привычку еще со школы.

– Дживон, сюда!

Ее единственная подруга со школы махала рукой от столика. Пак Минхван, который совершенно естественно расположился рядом, тоже сделал знак рукой.

Совершенно нелепая ситуация.

Минхван и Дживон были парой, но из-за корпоративной этики старались не афишировать отношения и никогда не обедали вместе. И вот, спустя год такой скрытности, он вдруг как ни в чем не бывало сидит рядом с Сумин и зовет Дживон к ним.

– О, точно. Вы же обедаете с Сумин-онни!^[11] Я могу пообедать отдельно, – увидев это, Хиён попыталась вежливо ретироваться.

Поскольку почти все сотрудники уже пообедали, Хиён, скорее всего, пришлось бы сесть в одиночестве.

– Садитесь с нами. Мы же из одного отдела, что в этом такого?

– Правда можно?

Лицо Хиён, которая явно не хотела есть одна, мгновенно прояснилось.

Дживон подождала, пока Хиён возьмет еду, и они вместе сели за стол. Сумин выглядела немного озадаченной присутствием новенькой, ее взгляд забегал.

– Что такое? Похоже, вы сблизились втайне от меня.

– Мы в туалете подружились. Теперь она моя спасительница, и я буду о ней заботиться, – ответила Хиён вместо Дживон, а затем с аппетитом сунула в рот ложку риса с горкой.

Дживон сделала глоток воды и мельком взглянула на рубашку Минхвана.

– Рубашка вся в пятнах. Минхван, как думаете, она отстирается?

– Ничего, попробую сдать в химчистку. Если не выйдет, куплю новую.

Пак Минхван очень дорожил своими вещами. В прошлой жизни он мог устроить жуткий скандал и осыпать Дживон проклятиями, если она случайно испортила его рубашку утюгом.

Конечно, сейчас все было иначе, но Дживон не верила, что он будет реагировать так спокойно.

– Простите, менеджер Пак. Я обязательно куплю вам новую рубашку взамен этой. – Сумин сидела с виноватым видом, то и дело поглядывая на Минхвана.

– Да бросьте. Из-за какой-то рубашки переживать... – лучезарно улыбнулся Минхван.

Проблема лишь в том, что эта «какая-то рубашка» была подарком Дживон на их первую годовщину.

Они пришли в компанию вместе, через месяц начали встречаться и были вместе уже год и три месяца. Хотя сейчас Дживон не чувствовала к Минхвану ничего, кроме брезгливости, воспоминания о тех счастливых днях их отношений еще были живы в ее памяти.

Ей было противно осознавать, что она когда-то была счастлива с этим человеком. В ней бушевала злость с примесью самоуничижения.

– А ведь эта «какая-то рубашка» стоила миллион двести вон^[12], – вставила Дживон.

– Ого, такая дорогая? – глаза Сумин округлились. – Что же делать? Кажется, я опять натворила делов, хны-ы...

– Сумин, ничего страшного. Не берите в голову.

Минхван, до последнего не говоря, что рубашку купила Дживон, просто натянуто улыбался. Это было так абсурдно, что даже казалось забавным. Дживон замолчала и сосредоточилась на еде, прикидывая в уме свои дальнейшие планы.

Глядя на них глазами тридцатисемилетней женщины, она ясно видела: между Минхваном и Сумин уже тогда, еще до их свадьбы, проскакивали искры.

Но Минхван женился на «правильной и экономной» Дживон. Но при этом он и не думал прекращать интрижки с Сумин, их отношения лишь развились еще дальше.

Через полгода после свадьбы его поведение резко изменилось. Он уволился с работы и под предлогом необходимости иметь свое место для торговли акциями снял офистель^[13], куда ни разу не пустил Дживон. Тогда же их интимная жизнь тоже почти прекратилась.

«Вот оно что. Значит, я была самой главной дурой».

Новое осознание старой истины заставляло Дживон чувствовать еще большую горечь.

– Хиён, а вы едите с аппетитом. Как это в вас столько влезает? – спросила Сумин.

Услышав ее слова, Дживон повернула голову и увидела, что Хиён уже почти прикончила свою гору риса и теперь увлеченно выуживала мясо из супа с кимчхи. Хиён ответила совершенно невозмутимо:

– Хоть мужчина, хоть женщина – если хочешь вершить великие дела, надо хорошо питаться. Так меня дедушка учил.

При этих словах Сумин прыснула, издав звук, больше похожий на издевательский смешок.

– И что, ваш дедушка вершил великие дела? – спросила она.

– Он продает проростки сои. И тофу с приправами... А, еще его супы сейчас очень популярны.

– А-а, так он продает панчханы?

– Ну, можно и так сказать.

«Сумин только что пыталась ее поддеть?»

Похоже на то. Но Хиён либо не заметила подвоха, либо просто проигнорировала его, продолжая уплетать обед. По губам Сумин расползалась усмешка.

– Вообще-то наша Дживон, ну, то есть менеджер Кан, в еде не промах. Правда, менеджер Пак?

Минхван, только что отложивший ложку, перевел взгляд с подноса Дживон на поднос Сумин. На подносе Сумин оставалось почти столько же еды, сколько было в начале, хотя она уже вытерла губы салфеткой, всем видом показывая, что наелась.

– Сумин, вам бы тоже стоило есть побольше. А то как вы работать собираетесь? Вот потому вы совсем худенькая.

– Ой, ну что вы! Я и так много съела!

Аппетит у Дживон пропал окончательно. К горлу уже поднялось язвительное замечание о том, что не стоит так сладко ворковать при всех, но она проглотила его. Решив, что наесться обедом не выйдет, она взяла стакан для воды, но тот оказался пуст.

– Менеджер Кан, сейчас я принесу еще воды!

Заметив это, Хиён вскочила с места. Сумин, которая за ней пристально наблюдала, тут же вставила:

– Хиён, раз уж идете, принесите и мне воды.

– А? С чего бы это? – ответила Хиён с недоумением на лице.

– Ну, вы же все равно идете к кулеру.

– Сумин, вы ведь тоже пришли в компанию работать. Может, сделаете и мою работу заодно?

Вечно улыбающаяся физиономия Сумин на мгновение перекосилась, но девушка быстро взяла себя в руки. Наверное, это был первый раз в ее жизни, когда ей ответили так прямо и бесцеремонно. Дживон хотелось понаблюдать за этим еще, но, к сожалению, время обеда была ограничено.

– Все нормально, Хиён. Я все равно хочу выпить кофе, – сказала Дживон.

Хиён тут же ответила:

– Тогда я угощу вас кофе!

Она подхватила поднос и встала. Следом за ней поднялась и Сумин, но ее взгляд замер на талии Хиён, где был повязан кардиган.

– Это случайно не кардиган менеджера Кан?

– Да, я его одолжила. Минхван, пойдемте пить кофе? – Дживон резко перебила Сумин и выразительно посмотрела на Минхвана.

Ее взгляд буквально кричал: «Не смей присоединяться к нам, проваливай».

– Что-то у меня несварение. Пойду лучше в офис.

Видимо, остатки совести у Минхвана еще были, поэтому он лишь кивнул и быстро ретировался.

Теперь за столом остались только Сумин и Хиён. Мысль о том, что им придется идти в кафе такой странной компанией, вызывала у Дживон головную боль. Но и отказаться от послеобеденного кофе она не могла.

– Времени осталось маловато, давайте возьмем кофе и поднимемся. Вы не против? Я вас угощу.

– Менеджер Кан, я же сказала, что угощаю я!

Хиён аж подпрыгнула. Она явно горела желанием отблагодарить Дживон всеми возможными способами.

– Ну раз я старше по должности, разве можно требовать кофе с младшей коллеги? – возразила Дживон.

Но тут в разговор влезла Сумин:

– Спасибо, Дживон! То есть менеджер Кан!

Она подхватила Дживон под правую руку. От этого прикосновения в памяти Дживон всплыли полузабытые воспоминания.

Все школьные годы они ходили вот так, под ручку. Учителя, видя их вместе, любили повторять, что они как бамбук и пташка, и всегда гладили Сумин по голове. Дживон же доброго слова не доставалось никогда.

– Поднимайтесь первыми. За кофе я одна схожу.

Дживон высвободила руку из хватки Сумин. Казалось, теперь любое подобное прикосновение будет напоминать ей о тех днях.

– Почему, Дживон?

– Что? Лучше я куплю!

Хиён и Сумин заговорили одновременно.

– Мне нужно кое о чем подумать в тишине. Сумин, вам ведь капучино? А вам, Хиён?

– Мне американо со льдом. Без сиропа.

Реакция Хиён была неожиданной. Дживон думала, что та снова начнет спорить и требовать, чтобы платила она. Она была благодарна, что ее наконец оставили в одиночестве.

– Я скоро буду. Поднимайтесь пока.

Дживон отправила их вперед и вышла из здания.

Оставшись одна, она наконец-то смогла вдохнуть полной грудью. Ей нужно было о многом подумать, но Минхван вечно крутился рядом, а Сумин начала без причины наезжать на Хиён. Дживон удивлялась, как у нее сегодня не случилось несварения.

* * *

– Хиён, когда вы с менеджером Кан успели так сблизиться?

Стоило Дживон уйти за кофе, как Сумин сменила тон и начала вкрадчиво расспрашивать Хиён.

– А что?

– Да просто любопытно. Я ни разу не видела, чтобы вы общались в офисе, а тут вдруг вместе на обед пришли.

– Она моя спасительница. Теперь я буду ей помогать во всем, чтобы отплатить за милость.

– Спасительница? – Сумин недоуменно склонила голову.

– Да у меня средства гигиены закончились, и я в туалете застряла. Представляете? Как же это было неловко! У меня еще и телефона с собой не было.

Лицо Сумин на миг окаменело. Она вспомнила, как заходила в туалет за салфетками и там была девушка, оказавшаяся в точно такой же ситуации.

«Простите... тут кто-нибудь есть?»

«Вы это мне?»

«Мне очень жаль, но у вас не найдется прокладки?.. Как только выйду отсюда, я обязательно вам отплачу».

Сумин тогда была в плохом настроении, и эта просьба ее только еще сильнее взбесила. Она просто проигнорировала мольбу и вышла, с силой захлопнув дверь. Чтобы никто не услышал голоса несчастной Хиён.

Глава 9. Грань между добротой и бесцеремонностью очень тонка

«Неужели она узнала мой голос?»

Сумин на миг занервничала, но Хиён ответила совершенно невозмутимо:

– Я металась и не знала, что делать, а менеджер Кан сбегала в офис, принесла все нужное и даже одежду одолжила. Разве это не делает ее моей великой спасительницей?

– Наша Дживон, ну, то есть менеджер Кан – она такая. Слишком уж заботливая. То ли бесцеремонность это, то ли что? Даже мимо незнакомца спокойно пройти не может.

– Бесцеремонность – это когда лезут с вопросами о работе чужого дедушки, – парировала Хиён с улыбкой.

Сумин проглотила ругательство, которое уже готово было сорваться с языка.

Ю Хиён бесила ее с первого дня. Красивая и бойкая, она мгновенно привлекла внимание старших коллег, отодвинув Сумин на второй план. А теперь еще и Дживон у нее отняла, хотя та всегда послушно ходила рядом. Сумин просто не могла не беспокоиться.

– Хиён, я говорю это, потому что забочусь о вас. Не слишком-то доверяйте этой спасительнице. Я ее уже сто лет знаю, поэтому привыкла, а вы...

– Спасибо за совет, Сумин. – Хиён остановилась перед лифтом и продолжила: – Но раз вы такая бесцеремонная... Могли бы просто ответить, что у вас нет прокладок, и все.

Дзинь.

Двери открылись, и Хиён первой шагнула в лифт, оставив Сумин стоять в коридоре с открытым ртом.

– Сумин, вы не едете? – спросила Хиён из вежливости. При этом ее палец уже давил на кнопку закрытия дверей. Конечно, они закрылись еще до того, как Сумин успела ответить.

– О Сумин!

К ней подошел менеджер Ким Гёнук, прихлебывая кофе из автомата в столовой.

– Почему ты одна? А где младший менеджер Кан?

– Она ушла за кофе. Ой, менеджер, какой у вас сегодня галстук эффектный! – Сумин мгновенно нацепила свою самую очаровательную улыбку, словно и не она только что скрежетала зубами. Галстук, к слову, был совершенно безвкусным.

– Раз ты так говоришь, буду теперь носить только его.

Ким Гёнук, который, с какой стороны ни посмотри, выглядел как многодетный отец, на самом деле был холостяком. И с самого первого дня работы Сумин он проявлял к ней самый большой интерес.

– Ой, ну что вы, менеджер... – Сумин кокетливо толкнула его в плечо, и тот расплылся в довольной ухмылке.

– С тех пор как ты пришла в наш отдел, мне и на работу ходить приятнее. А то раньше у нас из дам были только две: одна – тетушка, а вторая – скучная дылда. Я, честно говоря, ушам не поверил, когда узнал, что вы с менеджером Кан дружите.

– Почему это? Мы очень близки.

Сумин широко раскрыла глаза и прижала указательный пальчик к губам.

– Да потому что ты – красавица. Как бы это сказать... Поистине женственная.

– Что вы! Самая красивая у нас – менеджер Кан. И ноги у нее длинные, и кожа белая... Наверное, она самая симпатичная в нашей компании!

Менеджер Ким издал какой-то неприятный смешок.

– Да ты шутишь! Если Кан Дживон – красавица, то в нашем офисе каждая вторая – «Мисс Корея»!

– Ой, ну вы скажете тоже! Мужчины совсем в женской красоте не смыслят.

Сумин надула губки и сделала вид, что обиделась. Ким Гёнук смотрел на нее с таким восторгом, словно ничего милее он в жизни не видел.

– Да все мы понимаем. Ну, красавица наша, тебе в офисе никто не докучает?

Сумин про себя усмехнулась – «красавица», надо же. Разве они настолько близки, чтобы менеджер мог звать ее таким прозвищем?

– Докучает?.. Ну... – она замялась. – Да нет, ничего такого. Хе-хе.

– Что это ты замялась на середине фразы? Говори прямо, я же твой старший коллега, помогу, – заглотил наживку Гёнук.

– Да так, просто накипело немного... Не думаю, что здесь стоит об этом говорить... – Сумин привстала на цыпочки и прошептала ему прямо в ухо: – Может, сегодня после работы выпьем по стаканчику соджу?

– Пожалуйста, один горячий капучино и два американо со льдом. Ах да, и еще один мисуткару^[14]– шейк.

Дживон зашла в кафе и, помедлив секунду, добавила в заказ напиток из злаков для Ю Джихёка. Она знала, что он сейчас в офисе и, судя по тому, что в столовой он так и не появился, обед он пропустил.

«Надеюсь, я не покажусь ему бесцеремонной, – привычно начала беспокоиться она, но затем стряхнула это беспокойство и протянула карту. – Нет, он же утром купил мне сэндвич и кофе, все нормально. Да и в Корее те, кто не любит мисуткару, встречаются так же редко, как те, кто не любит курочку».

Расплатившись, она забрала напитки и поднялась в отдел. Сумин и Хиён на местах не было. Пак Минхван сидел один и увлеченно пялился в таблицы акций.

«Наверное, пошли зубы чистить», – подумала Дживон и поставила на столы коллег их напитки.

Затем она посмотрела на место у окна и увидела там длинную ногу Ю Джихёка, точно так же, как утром.

– Начальник, вот, выпейте...

Дживон подошла к столу Ю Джихёка. Он снова спал – в той же позе, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.

«Может, он устал? Но во время работы по нему и не скажешь. Интересно, в моей прошлой жизни он тоже всегда здесь спал?» – Дживон покопалась в воспоминаниях, но не смогла там ничего обнаружить.

– Напиток... для вас, – произнесла Дживон шепотом, поставила шейк на стол и уже хотела отойти, как вдруг чья-то рука с силой схватила ее за запястье.

– Кан Дживон.

Хватка была стальной. Дживон, еле проглотив стон, подняла глаза и увидела Минхвана.

– Иди за мной.

– Сначала отпусти мою руку.

Она попыталась вырваться, но мужская сила была явно больше. Дживон охватила паника. Скоро должны были вернуться коллеги. Даже если они считались парой, такие сцены в офисе были ни к чему. Да и Ю Джихёк может проснуться в любой момент...

– Пак Минхван, что происходит?

Ю Джихёк, который, казалось, спал беспробудным сном, внезапно открыл глаза. Он бесшумно поднялся и положил руку на плечо Минхвана. Та самая рука, которую Дживон не могла сбросить, вдруг обмякла и отпустила ее запястье.

– Ничего особенного. Просто нам нужно кое-что обсудить.

– Кан Дживон, кажется, не горит желанием с вами что-то обсуждать.

Минхван в упор посмотрел на Джихёка. Тот же оставался совершенно непроницаемым, а на лице его было обычное деловое выражение.

– Сейчас время обеда, и это наше личное дело с Кан Дживон. Начальник, с каких это пор вы начали вмешиваться в частную жизнь подчиненных?

– Даже если сейчас обед, он является частью рабочего времени, к тому же вы находитесь в офисе. С личными делами разбирайтесь после окончания рабочего дня.

Минхвану было нечего возразить. Он лишь плотно сжал губы. Джихёк медленно убрал руку с его плеча.

– Будем считать, что мы друг друга поняли. А теперь – Кан Дживон.

– Да?

– Спасибо за шейк. Я с удовольствием его выпью.

Ю Джихёк развернулся, и в этот миг лицо Минхвана перекосилось от ярости. Дживон увидела это, и на нее волной накатил страх, который жил в ней долгих десять лет.

«Ты хоть знаешь, во что превратилась моя жизнь из-за тебя?! Я женился на тебе только из жалости! Из жалости, понимаешь?!»

«Давай разведемся. Просто разойдемся, и все».

«Развод?! Ха! Ты так легко не отделаешься! Нашла себе кого-то? Ты совсем спятила? Кто ты такая, чтобы требовать развода?!»

Крики, оскорбления, ненависть в глазах, битая посуда... Травма, которую возвращение во времени не смогло залечить, заставила ее похолодеть, и все тело забилось в крупной дрожи.

– Дживон, ты чего?..

– Не трогай меня!

Дживон отшатнулась от протянутой руки Минхвана. Ю Джихёк, уже собиравшийся сесть, резко обернулся и снова встал между ними, закрывая Дживон своей широкой спиной.

– Вы в порядке, Кан Дживон?

Рядом с этим мужчиной, похожим на надежную стену, Дживон вдруг пришла в себя. Она поняла, что до этого момента не могла даже дышать.

– Да... все хорошо. Мне нужно... в туалет.

– Пойдем, я провожу.

Минхван попытался обойти Джихёка, но тот не сдвинулся ни на сантиметр. Стоило Дживон почувствовать, что ее снова начинает трясти, как из коридора раздался бодрый голос:

– Дживон!

– Менеджер Ян?

Это была Ян Джуран. Она подошла с приветливой улыбкой и указала на дверь.

– Я как раз шла зубы чистить, не хочешь со мной?

– Да, да! Я как раз собиралась.

Дживон дрожащими руками начала рыться в ящике стола в поисках зубной щетки.

– Идем. Минхван, я заберу у вас Дживон на пару минут.

Ян Джуран взяла Дживон под руку. Благодаря этому она смогла спокойно выйти из отдела, оставив Минхвана позади.

– А вы разве не будете чистить зубы? – спросила Дживон, набирая пасту на щетку.

Она увидела, что у Джуран в руках ничего не было. И она не собиралась доставать щетку.

– Я уже почистила.

– Тогда почему...

Дживон посмотрела на Джуран через зеркало.

– Дживон, ты белая как полотно. И руки у тебя ледяные.

Услышав это, Дживон приложила ладонь к лицу. Руки действительно были холодными как лед, а из зеркала на нее смотрело мертвенно-бледное лицо.

– Я видела, что что-то не так, поэтому и увела тебя. У вас с Минхваном что-то случилось?

– А...

Дживон и не знала, что Ян Джуран может быть такой чуткой.

Она почти не помнила их общения в прошлой жизни. В памяти осталось лишь то, что у них не было конфликтов на работе да заплаканное лицо Джуран после увольнения.

– Все нормально. Наверное, просто анемия.

– Бывает. Не торопись, у нас еще есть минут десять.

Джуран не стала ни о чем расспрашивать и просто стояла рядом. Дживон была ей за это безмерно благодарна. После того как она умылась холодной водой, ей действительно стало немного легче.

– А как ваша малышка? Сколько ей уже?

Нужно было о чем-то поговорить, и Дживон задала первый пришедший в голову вопрос. Джуран тут же достала телефон и показала фото.

– Ей недавно исполнился годик. Похожа на меня, правда?

– И правда. Носик один в один.

– Ох, она такая же, какой я была в детстве. Мама всегда ворчала, что я должна родить такую же дочку, как я сама, чтобы понять, как ей было трудно, вот я и родила, ха-ха. – Джуран со смехом убрала телефон. – Сердце разрывается, когда приходится оставлять эту кроху в садике. Но что поделать? Надо работать, чтобы кормить и одевать ее.

Дживон не знала, что ответить, и просто промолчала.

Она вспомнила, что в прошлой жизни Ян Джуран уволилась из компании через пару месяцев после этого дня. Тогда Дживон это совсем не заботило – она вообще не интересовалась никем, кроме Сумин и Минхваном.

– Прости. Наверное, тебе не очень интересно слушать про чужих детей? – виновато улыбнулась Джуран.

Сейчас она выглядела совсем иначе, чем в воспоминаниях Дживон. Она больше не казалась просто коллегой, которая пришла из декрета и вскоре уволилась. Скорее Джуран напоминала теплую и заботливую старшую сестру, которая души не чает в своей дочке.

– Да что вы! Просто подумала, что вашей дочке недавно исполнился годик, а я даже ничего не подарила...

– Ой, да ладно тебе. Спасибо за эти слова. Дживон, ты как? Прошла анемия?

– Да, спасибо. Идемте, менеджер Ян.

Они вместе вернулись в отдел. К счастью, Минхван куда-то исчез – видимо, ушел курить.

Если память не подводила, то сейчас в отделе после начальника Ю самым влиятельным человеком был менеджер Ким Гёнук. И именно он постоянно сваливал свою работу на Ян Джуран, попрекая ее декретом и вечными отлучками к ребенку.

Но что там было дальше? Дживон бесцельно щелкала мышкой, когда ее по плечу постучала Хиён.

– Благодетельница, спасибо за кофе!

– А, ага. Не за что.

Дживон вспомнила. Катализатором послужила Ю Хиён.

Менеджер Ким Гёнук ее просто терпеть не мог. Придирался по каждой мелочи и старался поручить ей самую тяжелую работу. И в то же время свою работу сваливал на Джуран. Особенно он усердствовал тогда, когда Ю Джихёк уехал на десять дней в командировку.

Когда Джуран несколько дней подряд задерживалась на работе, Хиён не выдержала и взбунтовалась. Ким Гёнук начал орать на девушку, как вообще она смеет перечить старшему. В это время начальник Ю Джихёк как раз вернулся из командировки и все увидел.

Никто из сотрудников ни разу не видел Ю Джихёка таким злым. Из-за этого пошли слухи о его отношениях с Ю Хиён. При каждой встрече люди шептались и задавали вопросы, поэтому она подала заявку на перевод в другой департамент и ушла от их отдела как можно дальше.

Тогда Ким Гёнук начал издеваться над Ян Джуран еще сильнее.

«Да уж, ну и умница! Сидела бы дома с ребенком, чего прется в офис, если работать не хочет?»

«У нас опять людей не хватает! Кто доделывать будет? Чтобы сегодня все было закончено!»

«Ребенок заболел? У кого нет личных обстоятельств? Нечего ныть, иди и работай!»

Дживон в прошлой жизни хотела помочь, но не вмешивалась. Она не могла протянуть руки из-за стен, которые возвела сама.

В итоге Ян Джуран не выдержала и уволилась. В памяти Дживон осталось только ее лицо, полное слез, когда они в последний раз встретились взглядами в коридоре.

Дживон перестала кликать мышкой и уставилась на чистый рабочий стол компьютера.

Может ли она вмешаться в чужую судьбу? Имеет ли на это право?

Пока она мучилась сомнениями, Ян Джуран подошла к ее столу и поставила кружку.

– Это перечная мята. Она согревает и успокаивает. Выпей это вместо кофе.

Дживон обхватила кружку ладонями и почувствовала тепло. Она посмотрела на Джуран и улыбнулась одними глазами.

– Спасибо, менеджер Ян.

– Ну, она из пакетика. Если захочешь еще, подойди к моему столу, – подмигнула Джуран.

Это явно значило, что если Дживон снова поссорится с Минхваном, то может эвакуироваться туда.

– Да, хорошо.

Постепенно офис начал заполняться людьми. Начался послеобеденный рабочий ритм. Дживон оглядела коллег и только сильнее укрепилась в своей решимости.

«Почему бы и нет? Раз уж я вернулась с того света».

Глава 10. У каждого свой ангел-хранитель

– Сумин, я здесь!

Машина притормозила перед Сумин, стоявшей неподалеку от офиса.

– Что будем есть? Есть какие-то пожелания?

– Я ем все подряд!

– И все равно такая малявка?

– Ну и что теперь поделать? Сколько ни ем, не расту такой дылдой, как Дживон.

Ким Гёнук резко нажал на газ. Сумин едва не отбросило назад, ведь она не успела даже пристегнуться, как машина рванула с места.

– Вечно ты про эту менеджера Кан. Какой прок от бабы, которая вымахала такая высоченная, а обаяния – ноль?

– Я всегда хотела быть высокой.

– Мужчины любят таких маленьких и хорошеньких, как ты, Сумин. А те, в ком ни капли изящества, только рост, и даром не нужны.

Ким Гёнук пустился в пространные рассуждения о своем идеале женщины, попутно закуривая сигарету. В салоне и так стоял невыносимый букет из запахов дешевого освежителя и холостяцкого душка, к которому теперь добавился еще и запах табачного дыма. Сумин едва могла это вытерпеть.

– Сумин, ты ведь не против сырой рыбы?

– Обожаю ее.

Они зашли в ресторан. Сумин села напротив менеджера, который старательно залил воском свои редеющие волосы, и чувствовала, как портится настроение.

«Ну и дыра. А Дживон сейчас наверняка на свидании с красавчиком в брендовой рубашке».

Взгляд Сумин упал на засаленные манжеты Гёнука, и эта мысль стала еще невыносимее. Хорошо хоть, что ее лицо краснеет даже от одной рюмки соджу.

– Вообще-то я не очень дружу с алкоголем.

Сумин начала расставлять закуски и наполнила рюмку Гёнука.

– Ты ведь после этого не выпьешь пять бутылок разом? – Тот в ответ наполнил ее рюмку, отвесив сомнительный комплимент.

Сумин залпом выпила алкоголь и принялась за еду.

– Эх, сегодня как раз хочется выпить пять бутылок.

– Что такое? И в офисе ты была унылая. Что-то случилось? – с беспокойством спросил Гёнук, когда Сумин тяжело вздохнула.

– Да так, просто накипело... Я ведь смотрю на вас, менеджер, как на старшего брата, поэтому и рассказываю.

– Да-да. Какой я тебе менеджер в неформальной обстановке? Зови меня оппой^[15].

– Правда? Можно, оппа?

Лысеющий холостяк расплылся в довольной ухмылке, обнажив зубы. Сумин старалась не смотреть на кусочки салата, застрявшие у него между зубами.

– С работой я как-нибудь разберусь, но вот отношения с людьми... Это так тяжело. – Сумин снова вздохнула и пригубила соджу.

– Отношения? Кто-то обижает нашу красавицу Сумин?

– Ну, вы же знаете, как бывает среди женщин. Вечно нужно следить за чужой реакцией, не ослаблять бдительности...

– Вот в этом-то и проблема всех женщин. Вечно эти нападки на ту, кто хоть немного симпатичнее них.

Сумин закрыла покрасневшее лицо руками. Она притворилась слегка опьяневшей и томно прикрыла глаза.

В первом департаменте маркетинга было четыре женщины: она сама, Кан Дживон, Ю Хиён и Ян Джуран. Если делить их на лагеря, то Хиён и Джуран явно хорошо смотрелись бы на одной стороне.

«Странно, с каких это пор менеджер Ян так сдружилась с Кан Дживон?»

Сумин вспомнила, как сегодня Дживон чаевничала за столом Ян Джуран, и про себя хмыкнула. Неужели Дживон подошла к чужому столу, хотя у нее не было никаких рабочих вопросов? Так быть не могло. Более того, так быть не должно.

– Вообще-то, оппа... Есть девушка, с которой мы устроились на работу в одно время...

– С Ю Хиён?

– Откуда вы знаете? Оппа, ничего себе!

Гёнук самодовольно выпятил грудь, пока Сумин рассыпалась в восторгах.

– Да это и так ясно. Что, Хиён тебе житья не дает?

– Ну, не то чтобы не дает... Просто... – Сумин замялась, изображая нерешительность. – И Хиён, и менеджер Ян... Такое чувство, что они меня терпеть не могут. А я ведь просто хочу со всеми ладить.

– От менеджера Ян я такого не ожидал. Вроде бы выглядит нормально, а оказалась злобной теткой. Что она тебе сказала?

«Если бы давали премию за худшего начальника, ее бы единогласно присудили менеджеру Ким Гёнуку. Хотя сам он, конечно, об этом не знает», – подумала Сумин.

– Да нет, это я, наверное, просто бестолковая, хе-хе.

Она с широкой улыбкой наполнила рюмку менеджера до краев.

– Ого, уже напилась? Ты в порядке?

Гёнук попытался накрыть ее руку своей, сделав вид, что забирает бутылку. Сумин ловко увернулась и подперла подбородок ладонями, состроив милую рожицу.

– Оппа, а если я вдруг уволюсь... Не расстраивайтесь слишком сильно. Ладно?

– Что за разговоры? С чего бы тебе увольняться?

– Тяжело мне. В мире ведь не все такие добрые, как вы, оппа. Не у всех есть сила, чтобы защитить меня... А мне самой силенок не хватает, чтобы поставить их на место...

– Хочешь, чтобы я их проучил?

– Ой, ну какая у вас против них сила...

Сумин вытерла несуществующую слезу и кокетливо улыбнулась.

– Ты просто еще не знаешь своего оппу. Просто из-за Ю Джихёка меня не видно, а так я настоящий номер два! Теперь тебя больше никто пальцем не тронет. Так что даже не думай об уходе, поняла?

– Тц-ц... Спасибо, хоть и на словах. Оппа-а-а...

«Оппа». Стоило ей произнести это слово с придыханием, как Ким Гёнук окончательно потерял голову от восторга.

«Ну вот, рыбка на крючке. Теперь можно наслаждаться результатом», – Сумин смотрела на его раскрасневшееся лицо и ликующе улыбалась.

Пусть от него несло табаком и потом, а на голове сияла круглая лысина, но если он завтра же устроит веселую жизнь Ю Хиён, Сумин была готова потерпеть.

* * *

Дживон весь день избегала общения с Минхваном. Она отключила телефон и, стоило ему попытаться с ней заговорить, тут же находила себе какое-то мелкое задание или уходила к столу Ян Джуран.

– Так, заканчиваем работу – и по домам, – громко объявил Ю Джихёк без десяти шесть.

Сумин, которая к этому времени уже успела подправить макияж, подошла к Дживон и прошептала:

– У меня сегодня дела, так что я убегаю. На связи!

– Мне неинтересно.

– Ну ты и злюка.

Сумин игриво хлопнула ее по плечу и вприпрыжку вернулась на место.

Дживон знала, что сейчас ее главная проблема не Сумин. А в том, что на выходе ее наверняка поджидает Пак Минхван. Что бы он там ни задумал, этот прилипала просто так ее не отпустит.

– Увидимся завтра.

– Вы отлично поработали!

Ровно в шесть сотрудники начали расходиться. Дживон первым делом направилась в туалет. Она решила переждать, пока Минхван потеряет терпение и уедет.

«Не бойся его. Тебе больше нечего бояться».

Дживон смотрела на себя в зеркало и повторяла это, как мантру, но спокойствие не приходило.

Десять лет ада, закончившиеся ее смертью, выжгли в ее душе слишком глубокий след. Чтобы переписать эту судьбу на Чон Сумин, нужно было для начала преодолеть этот парализующий страх.

– Первым делом я должна поменять себя.

Дживон сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Девушка в зеркале, с длинными волосами, собранными в хвост, и в очках, сделала то же самое.

Прошло около двадцати минут. Дживон тихо приоткрыла дверь и вышла в коридор. Из некоторых кабинетов пробивался свет, но коридор был абсолютно пуст.

«Раз я продержалась столько времени, Минхван точно уехал».

Дживон прошла по тихому коридору к лифтам и замерла. Возле дверей стоял мужчина в деловом костюме.

Неужели Пак Минхван? В голове Дживон возникло его исказившееся лицо, и сердце тут же ушло в пятки. Она замерла на месте, не в силах сделать ни шаг вперед, ни назад, и в этот момент мужчина медленно повернул голову.

– Кан Дживон, вы уходите только сейчас?

Это был не Минхван, а начальник Ю Джихёк. Дживон почувствовала, как бешеный ритм сердца возвращается в норму.

– Уже семь вечера. Я ведь просил не задерживаться на работе.

– Да... просто накопилось немного дел. А вы, начальник?

Джихёк помолчал, выдержав короткую паузу.

– Были дела в административном департаменте. Только возвращаюсь.

– Понятно.

Дживон смущенно встала чуть поодаль от него. Лифт был на десятом этаже, ровно на один этаж выше их, поэтому ожидание не должно было продлиться долго, но...

– А?

Не должно было, но лифт просто проехал мимо девятого этажа ниже.

– Ах, вы не нажали кнопку.

Подумать только, сам Ю Джихёк совершил такую оплошность! Дживон это показалось удивительным. Она сама нажала на кнопку вызова. Теперь им предстояло стоять в этой неловкой тишине до следующего лифта.

– Вы сразу домой?

– Нет. Вам что-нибудь от меня нужно? – спросила Дживон, надеясь, что он поручит ей задержаться допоздна.

Другие люди могли задать такой вопрос с разными намерениями, но Ю Джихёк точно имел в виду только работу.

– У вас есть какая-то встреча?

Судя по тому, как поспешно Ю Джихёк задал этот вопрос, какая-то срочная работа в самом деле была.

– Нет. Хотела одна прогуляться в универмаге, но теперь решила не идти туда.

– В универмаге?..

Брови Ю Джихёка слегка двинулись. Теперь Дживон ясно понимала, что есть какая-то работа, которую нужно обязательно закончить до завтра.

– Ничего такого... Просто хотела прогуляться, развеяться. Но если есть какая-то срочная работа, я могу заняться ею прямо сейчас. Что нужно сделать?

Лифт наконец приехал. Джихёк вместо ответа просто шагнул в кабину. Дживон пришлось последовать за ним.

Есть ли в мире что-то более медленное, чем лифт, в котором едут двое людей, которым неловко друг с другом? К тому же начальник Ю до сих пор не сказал, что это за срочное дело. Когда они доехали до четвертого этажа, Дживон не выдержала и спросила:

– Начальник, так чем я могу помочь?

Ю Джихёк посмотрел на нее поверх очков. Она вспомнила, как разглядывала его спящим на стуле, и смутилась еще сильнее.

– Если вы не помните, можете написать мне на почту или скинуть сообщение...

– Я как раз еду мимо универмага, – внезапно перебил он ее на полуслове. – Я могу вас подвезти.

– Ой, нет, спасибо! Не стоит!

Садиться в машину к начальнику? От одной мысли об этом ей стало очень неловко. Пока Дживон активно махала руками, отказываясь от предложения, лифт доехал до первого этажа.

– Я, пожалуй, пойду. Хорошего вечера!

– Кан Дживон!

Ю Джихёк перехватил ее за ремень сумки, когда она уже готова была выскочить из лифта. От неожиданного рывка сумка соскользнула с плеча, и все ее содержимое рассыпалось по полу.

– Ах, простите.

Джихёк начал извиняться и тут же присел, помогая собирать вещи. Двери лифта закрылись, и он поехал на подземную парковку.

– Просто едемте со мной. Я довезу вас до торгового центра, пока он не закрылся.

Удерживая кнопку открытия дверей лифта, он указал подбородком на выход. К тому же он был прав.

Дживон, помедлив, согласилась: «Спасибо, воспользуюсь вашей добротой». И пошла следом за начальником на парковку.

Внутри его черного седана было идеально чисто – ни пылинки. Никакого мусора, никаких пустых банок из-под напитков, которыми вечно был завален салон машины Минхвана. Небо и земля.

– Вам в Апкуджон? Или в Панпхо? Может быть, в Тэчхидон?

– Мне подойдет любой. Но вы ведь говорили, что будете проезжать мимо универмага?

– Я имел в виду, что проеду неподалеку. Давайте поедем в Панпхо.

Дживон показалось, что он как-то слишком быстро сменил тему. Но она тут же отогнала это подозрение. Чтобы сам Ю Джихёк оправдывался? Скорее уж можно увидеть живую лошадь посреди оживленного перекрестка.

Седан выехал с парковки. Дживон молча смотрела в окно, как вдруг ей пришлось резко пригнуться и закрыть лицо руками. Возле ворот компании стояла машина Пак Минхвана.

– Снаружи вас не видно. Стекла тонированные, – произнес Джихёк совершенно бесстрастным голосом, крутя руль.

Дживон в этот момент накрыло волной мыслей. Неужели он специально предложил подвезти ее, зная, что Минхван ждет у входа? И откуда начальник узнал, что она его избегает?

Ю Джихёк словно прочитал ее мысли и добавил вполголоса:

– Вы так резко закрыли лицо.

«А, вот оно что». Ей стало неловко от собственной паранойи.

– П-просто высадите меня у ближайшего метро.

– Почему вы вдруг спешите выйти? – В голосе Джихёка послышалось легкое раздражение.

– Универмаг уже скоро закроется, я лучше поеду домой. А туда схожу в субботу.

– Где вы живете?

Джихёк притормозил на светофоре и посмотрел на нее. В этот раз Дживон точно не показалось, он действительно собирается довезти ее до самого дома.

– Это в районе университета Конкук... Но правда, не стоит меня подвозить.

– Понял. Мне как раз по пути, у меня там встреча.

Ю Джихёк больше не стал ее слушать и нажал на педаль газа. Мягкое кожаное кресло было неудобным, как подушка с иголками. Дживон очень хотелось сесть в забитое метро. Она, чувствуя желание отказаться от всего на свете, уставилась в окно. Ее рука невольно легла на дверную ручку, и пальцы наткнулись на что-то в кармашке двери.

Вытащив находку, она поняла, что это помада. Дживон не разбиралась в косметике, но даже она знала этот люксовый бренд.

«Значит, у него есть девушка».

Раз в машине начальника лежит помада, значит, он не одинок. Дживон аккуратно положила ее на место, стараясь сделать это незаметно.

– Вон то здание, напротив круглосуточного магазина.

Спустя вечность, которая в машине начальника тянулась мучительней, чем в метро, Дживон наконец увидела дом. Ю Джихёк остановил машину перед указанным домом и вышел, чтобы открыть ей дверь.

– Увидимся завтра.

– Спасибо, что подвезли. До завтра.

Дживон вежливо поклонилась и скрылась в подъезде. Вскоре в окне на третьем этаже зажегся свет.

Ю Джихёк не уехал. Он припарковал машину чуть поодаль, поставил ее на ручной торомоз и немного откинул спинку сиденья. Его взгляд был прикован к светящемуся окну Дживон.

Через некоторое время его телефон завибрировал. Джихёк открыл раскладушку и приложил ее к уху. Голос на том конце линии был громким и отчетливым.

– Когда вы закончите?

– Сегодня не приеду. Разбирайся сам.

– Что случилось? Вы в последнее время совсем забросили дела.

– Отключаюсь.

Ю Джихёк швырнул телефон на соседнее сиденье и снял очки. В свете неоновых вывесок его высокая переносица образовала тень.

Его машина не сдвинулась с места до самого рассвета.

Глава 11. Мир велик, и подлецов в нем полно

Вернувшись домой и приняв душ, Дживон наконец включила телефон. Экран тут же вспыхнул: пятьдесят восемь пропущенных вызовов и тридцать два сообщения. Одно сообщение и два звонка были от Сумин, а все остальное – от Пак Минхвана.

На последнем сообщении Дживон невольно нахмурилась. Она действительно была с начальником Ю, но откуда Минхван об этом узнал и с чего вдруг вообще спросил, с мужчиной ли она?

Бз-з-з-з-з.

Стоило ей коснуться кнопки, как телефон снова задрожал в руке. Вызов принялся автоматически.

– Алло?! Кан Дживон, ты где?! – Из динамика донесся голос, дрожащий от едва сдерживаемой ярости.

Дживон сглотнула и спокойно прижала трубку к уху.

– Дома я.

– Когда ты вернулась? Я не видел, как ты выходила из офиса.

– Я уехала прямо с подземной парковки. Менеджер Ян предложила подвезти. – Ложь сорвалась с губ сама собой, хотя повода для нее и не было.

Почему-то у Кан Дживон было нехорошее предчувствие.

– Сейчас я к тебе приеду. Нужно поговорить.

– Давай по телефону. Я, кажется, простудилась, поэтому хочу лечь спать пораньше.

Минхван на том конце провода на какое-то время замолчал.

– Ладно. А что это за фокусы с кофе для Ю Джихёка?

– С кофе?

– Да, после обеда. Почему ты принесла для него стакан? Вы же никогда ничем подобным не обменивались.

Дживон едва не рассмеялась. Столько шума из-за обычного напитка! Правду говорят, что каждый судит по себе. С Минхваном случилось именно это.

– Это был не кофе, а мисуткару. Я пришла сегодня пораньше, и начальник купил мне кофе. Вот я и решила отплатить за услугу, только и всего.

– С чего бы этому типу покупать тебе кофе?! – не унимался Минхван.

– В офисе были только мы вдвоем. Минхван, ты бы на его месте купил стакан только себе и пил бы его прямо перед носом у коллеги?

Минхван снова замолчал. Наверняка возразить ему было нечего. Любой, кто хоть немного понимает в приличиях, поступил бы так же. Дживон посмотрела на экран и тяжело вздохнула.

– И почему ты пришла на работу так рано? Мне ты об этом ни слова не сказала. – Минхван нашел новый повод для придирок.

– Просто проснулась ни свет ни заря, вот и вышла пораньше.

Это был совершенно пустой спор. Дживон очень хотелось выкрикнуть, что они расстаются, но она с трудом сдержалась. Время еще не пришло. Ей нужно, чтобы Пак Минхван оставался ее парнем до тех пор, пока Чон Сумин не отнимет его окончательно. Он должен стать для Сумин тем самым идеальным мужчиной, которого хочется отобрать любой ценой.

– А телефон почему выключила?

– Ты на меня накричал в обед. Расстроилась и выключила. – Дживон добавила в голос побольше грусти, чтобы звучало убедительнее.

– Понятно... – Тон Минхвана заметно смягчился. Значит, актерская игра сработала.

– Я пойду спать. Увидимся в офисе.

– Спокойной ночи. А, Дживон.

– М?

– Люблю тебя.

Дживон едва не бросила трубку на пол. Она так и не смогла заставить себя сказать «и я тебя», поэтому просто закрыла крышку телефона.

В прошлой жизни Минхван каждый день осыпал ее ругательствами, но при этом наотрез отказывался разводиться. Дживон пыталась подготовить документы для судебного процесса, но Сумин каждый раз ее останавливала, утверждая, что шансов на победу нет. Минхван после этого становился еще свирепее, словно узнавал обо всем.

Дживон тогда думала, что в этом кроется хоть какая-то капля любви, но теперь она понимала правду. Это была лишь гордость. Пак Минхван, весь такой высокий, красивый и талантливый, просто не мог допустить, чтобы его бросила какая-то добрая глупышка Кан Дживон. Он считал, что только он имеет право поставить точку в их отношениях.

«Какая же идиотская гордость», – подумала Дживон.

Муж из ее прошлой жизни был настоящим куском дерьма. Хотя... даже от дерьма пользы больше, его хотя бы можно использовать как удобрение.

Дживон рухнула на кровать. В списке сообщений висело еще одно – от Чон Сумин.

«Интересно, была ли ты со мной искренней хоть одну секунду?» – подумала Дживон, утыкаясь лицом в подушку. Больше она не верила никому. Ни единому человеку.

– Буду верить только себе. Я ведь вернулась в прошлое, – сказала она вслух, и на душе вдруг стало легче.

Бояться больше нечего, ведь она уже видела самый страшный финал своей жизни.

* * *

Для Ян Джуран это был бесконечно долгий и трудный день. Она едва втиснулась в вагон метро, набитый людьми, как банка с консервированным горошком.

Нужно было скорее бежать домой: готовить ужин, купать маленькую Ёнджи и собирать ее завтра в садик. А ведь еще проект, который нужно сдать к утру, был не до конца готов.

– Я дома.

– Мама!

Стоило ей открыть дверь, как маленькая Ёнджи, смешно перебирая ножками, подбежала к матери и вцепилась ей в ногу. Это был самый счастливый момент дня.

– Ой ты моя малышка! Заждалась мамочку? Соскучилась?

Джуран подхватила дочку на руки и зашла в гостиную. Ее муж, Ли Джэхён, даже не повернул головы. Он лежал на диване и увлеченно смотрел по телевизору трансляцию какой-то игры.

– Что так поздно? Я уже проголодался, – буркнул он.

– Мог бы и сам что-нибудь приготовить, раз проголодался.

Джуран посадила Ёнджи на коврик, повесила жакет и поставила сумку. Ее взгляд упал на кровать: одеяло было скомкано так же, как они оставили его утром. Из груди невольно вырвался вздох.

– Иди искупай Ёнджи, пока я готовлю. Она вся чумазая.

Купание дочки было единственным делом, которое Джэхён умел делать в этом доме. Да и то, только если Джуран его заставит. А уж убирать в ванной после купания всегда приходилось ей.

– Я весь день за ней смотрел! Я опаздываю на встречу, так что сама ее вымоешь и поужинаешь в одиночестве! – огрызнулся муж.

– Что?

Джуран только сейчас заметила, что муж уже одет в уличную одежду.

– Ты куда опять собрался?

– Я же сказал – на встречу. Друг один работу сменил, пойду разузнаю, что да как.

– Ты и в прошлый раз говорил то же самое!

Джэхён проигнорировал ее слова и начал обуваться в прихожей.

– Сколько раз за неделю ты куда-то уходишь? Ты не видишь, что я только что с работы и с ног валюсь от усталости?!

– По-твоему, одна ты работаешь? Мне тоже тяжело! Я весь день рассылал резюме и за Ёнджи присматривал!

– Это ты так присматривал? Посмотри, в каком она виде! У ребенка прическа та же, что я ей сделала утром, и памперс полный!

– Опять нудишь! Вот поэтому я и ухожу из дома! – громко крикнул Джэхён и вышел, хлопнув дверью.

Джуран выскочила в коридор и закричала вслед уезжающему лифту:

– Куда пошел?! Сначала дочку искупай!

Ее крик лишь печальным эхом вернулся от дверей лифта, которые уже почти закрылись.

Ли Джэхён уволился через три месяца после того, как Джуран забеременела. Не посоветовавшись, просто поставил перед фактом, потому что теперь у них будет ребенок и ему нужна работа с зарплатой повыше. С тех пор он так и сидел у нее на шее. Буквально не принося никакой пользы.

Он только приводил Ёнджи вечером из детского сада и кормил ее смесью, которую Джуран приготовила заранее. А иногда, очень редко, когда жена заставляла его купать дочь, он ворчал на всю квартиру.

Домашние дела он тоже не делал, говоря, что не умеет. По четыре раза в неделю он то пропадал в компьютерных клубах, то зависал с друзьями в барах. Иногда делал и то и другое.

– Мама, мама!

Маленькая Ёнджи подошла и обняла растерянно стоящую маму за ногу.

– Мама здесь, маленькая моя.

Джуран присела перед дочкой на корточки. От ребенка пахло кислым – муж даже не потрудился сменить ей одежду после того, как забрал из садика, а на подбородке виднелись засохшие пятна от смеси.

– Пойдем купаться. Поиграешь с уточкой.

Джуран наполнила детскую ванночку и посадила туда Ёнджи. Дочка капризничала и не давала мыть голову, так что к концу процедуры на лбу Джуран выступил пот, а одежда была вся в мыльной пене.

Ужасно хотелось есть, а еще больше – просто залезть под душ. Но Джэхёна не было, и единственное, что она успела, – это наскоро умыться, пока Ёнджи увлеченно играла с резиновой уточкой.

После банной битвы настала очередь уборки. Зайдя в кабинет к компьютеру, Джуран увидела пустую кастрюлю из-под рамёна, грязную кружку и открытые банки от панчханов. Вздохнув, она посмотрела на обеденный стол – там стояла тарелка с недоеденной смесью дочки.

– Мог бы хоть за собой убрать...

Она просила его об этом бесконечное множество раз. Не ешь за компьютером, положи посуду в раковину. Она даже не надеялась, что муж вымоет хоть одну тарелку, но результат всегда был одинаковый.

Джуран наспех доела остатки детской смеси, решив, что это и будет ее ужин, перемыла гору посуды и собрала разбросанные по полу игрушки. Пятна от пролитого мужем сока уже успели присохнуть, пришлось оттирать их тряпкой.

Даже десяти рук ей было бы мало. Последний раз она спала больше пяти часов подряд еще в роддоме, когда родила Ёнджи, но и это было больше года назад.

– Мама! Молоко!

– Сейчас, мама все принесет.

Несмотря на смертельную усталость, Джуран налила дочке молока в ее детскую кружку.

Присмотреть за Ёнджи, убраться в квартире, приготовить одежду на завтра... К девяти вечера Джуран еще ни разу не присела. Теперь настало время укладывать Ёнджи.

– Давай выключим свет и будем баиньки. Мама тебя уложит.

Джуран уложила дочку, легла рядом и открыла книжку. Сказки всегда заканчивались одинаково: «Принцесса вышла замуж за принца, и жили они долго и счастливо».

В детстве Джуран верила, что после свадьбы будет счастлива. В книжках ведь не писали о том, что происходит, когда герои поженились.

– ...И жили они долго и счастливо. Конец.

Реальность была совсем не похожа на сказку.

Джуран закрыла книгу и прислушалась к мерному дыханию дочки. Тело было тяжелым, как мокрая вата. Ей хотелось провалиться в сон прямо здесь и проснуться только завтра к обеду.

Но отдых был для нее непозволительной роскошью. Она на цыпочках вышла в гостиную и открыла ноутбук.

– Уа-а-а! Уа-а-а!

Не успела она открыть файл с проектом, как из спальни снова донесся плач.

– Мама здесь, мама рядом!

Джуран пулей вернулась в спальню. Крошечная Ёнджи, которая пахла так сладко и была так похожа на нее саму, крепко вцепилась ручонкой в мамину ладонь.

– Мама, мама!

– Мамочка тут. Закрой глазки и спи, м?

После этого дочка просыпалась еще трижды. Два раза – просто так, а в третий раз – когда в квартиру с грохотом ввалился в стельку пьяный Джэхён.

Кое-как закончив проект, Джуран закрыла ноутбук. Она сидела, низко опустив голову от усталости, когда вдруг на белую крышку компьютера упала красная капля. Потом еще одна.

«Кровь из носа...»

Сил не было даже на то, чтобы дойти до ванной и смыть кровь. Она просто вытерла нос салфеткой и тут же, на диване, забылась тяжелым сном.

Было четыре часа утра.

* * *

– Уа-а-а! Мама! Мама!

– Маме пора на работу! Сегодня приду пораньше, Ёнджи!

Джуран передала плачущую дочку воспитательнице в садике и помчалась на работу. Каким-то чудом ей удалось успеть на метро и зайти в офис вовремя.

– Менеджер, вот проект по обновлению линейки продуктов.

– Угу, положи там.

Ким Гёнук даже не взглянул на папку, над которой Джуран трудилась всю ночь до крови из носа. «Ну, хоть не швырнул обратно, и то хорошо», – подумала она, стараясь сохранять позитивный настрой.

Но она ошибалась.

– Младший менеджер Ян, ко мне! Живо! – Стоило Ю Джихёку выйти из кабинета, как крик менеджера Кима огласил весь офис. – Ты что мне принесла? Ты это называешь проектом? Ты вообще работать собираешься или как?!

Менеджер Ким с размаху швырнул папку на пол. В офисе говорили: «Когда тигр уходит, лиса правит лесом». Стоило начальнику Ю скрыться с глаз, как Гёнук терял всякие берега.

– Менеджер, если вы скажете, что именно не так, я исправлю...

– Да у меня что, время есть тебя учить? Менеджер Ян, ты в компании не первый день! Неужели до сих пор не научилась составлять проекты? Совсем после появления ребенка мозги размякли?

Джуран стояла, опустив голову, как провинившаяся школьница. Выходки Кима были делом привычным, но сегодня он превзошел сам себя.

– Простите. Я все исправлю.

– Исправишь? Да тут исправлять нечего, все надо делать заново!

Ким Гёнук со всей силы хлопнул ладонью по столу.

– Чтобы завтра утром новый вариант лежал у меня на столе! И как может младший менеджер работать хуже стажеров?!

Это означало только одно – придется задержаться на работе. Джуран представила, как ее маленькая Ёнджи снова будет играть одна в пыльной комнате, пока муж будет резаться в игры, и сердце ее сжалось от боли.

Она собрала рассыпавшиеся листы, вернулась на место и пошла на кухню. Ей нужно было ведро кофе с сахаром, чтобы просто продержаться этот день.

– Менеджер Ян.

Дживон незаметно зашла следом и легонько коснулась ее локтя.

– Дживон, сделать тебе кофе? Я ведь тут за главного бариста, – попыталась отшутиться Джуран, чье настроение для этого совсем не располагало.

Дживон лишь покачала головой. Она мягко подтолкнула коллегу к стулу и усадила ее.

– Я сама сделаю вам кофе. Вам ведь сладкий и холодный, верно?

– Ого! Что это с тобой случилось? Сама Кан Дживон делает мне кофе.

Кан Дживон всегда была самой тихой в офисе. Она говорила только по делу, обедала одна и почти никогда не улыбалась. Коллеги видели ее улыбку разве что в тот день, когда в отдел пришла Сумин.

Но сейчас Дживон едва заметно изменилась. С точки зрения Джуран, в лучшую сторону.

– Ничего со мной не случилось. Вот, держите.

Дживон поставила два стакана на стол и села напротив.

– Менеджер Ян, насчет того проекта...

– Который менеджер Ким только что швырнул на пол?

– Да.

Дживон отпила холодный кофе, мельком взглянула на дверь и понизила голос:

– Не переписывайте его.

Глава 12. Ведь ты моя лучшая подруга

– Что ты имеешь в виду? – недоуменно переспросила Джуран.

Она не понимала, что задумала Дживон. Если не переделать этот проект и не положить его завтра утром на стол менеджеру Киму, проблем не оберешься.

– Я говорю, что само содержание можно не менять. Просто смените шрифты, а заголовки сделайте на пару пунктов крупнее и выделите жирным. И все.

В прошлой жизни Дживон помнила, как Ян Джуран до глубокой ночи корпела над этим проектом. Но менеджер Ким все равно его с треском заворачивал. Хотя «заворачивал» – это мягко сказано, он каждый раз орал так, словно она приносила ему не проект, а кипу грязных черновиков.

Второй вариант, третий... исход был один и тот же.

Джуран переписывала проект четыре раза. И вот, когда она распечатывала четвертую версию, от дикой усталости она перепутала файлы и случайно принесла самый первый вариант – тот, который Ким Гёнук уже когда-то забраковал.

Но в итоге он его принял! Пробурчав что-то в духе: «Ну вот, теперь не так уж и плохо». На самом деле он ни разу как следует не проверял проект.

– Да быть не может. Менеджер Ким меня живьем съест!

Джуран, не знающая будущего, лишь испуганно обхватила себя руками. Дживон же продолжала спокойно ее убеждать:

– Я за ним сегодня весь день наблюдала. Поверьте, менеджер Ким даже не читал ваш проект.

– Но принести то же самое... это как-то...

– А вы попробуйте. Увидите, он выдаст те же фразы, что и сегодня. Если опять скажет переделывать – просто поменяйте местами пункты в оглавлении или поиграйте с цветами и шрифтами. А в следующий четверг отдайте ему тот вариант, который принесли сегодня.

Дживон знала: проект одобрят именно в четверг. В тот день начальник Ю Джихёк будет в офисе, и менеджеру Киму придется срочно сдавать рабочие планы наверх, чтобы не получить нагоняй.

– Поверьте мне всего один раз. Если он начнет бушевать, я сама напишу этот проект за вас. Обещаю. Конечно, подпишу его вашим именем. – Дживон подчеркнула последнюю фразу, крепко сжав руку Джуран.

Ей очень хотелось избавить коллегу от этой бессмысленной и унизительной работы. Джуран, немного опешив от такого напора, наконец решилась и кивнула:

– Ладно. Если он заметит, скажу, что случайно перепутала файлы.

Так увольнение Джуран отодвинулось на один шаг.

Конечно, это было лишь временное решение. Дживон понимала, что если Джуран останется, то уйти должен кто-то другой. И на роль этого кого-то она уже наметила менеджера Кима.

– И вот еще что. Возьмите это.

Дживон протянула ей обычную на вид флешку. Но у этого гаджета была одна маленькая дополнительная функция.

– Что это? Материалы по проекту?

– Это диктофон.

Глаза Джуран округлились.

– Диктофон? Зачем?

– Записывайте каждый раз, когда менеджер Ким будет на вас орать или оскорблять.

Джуран в растерянности вертела флешку в руках, а потом тяжело вздохнула:

– Дживон, спасибо, что заботишься обо мне. Но у меня тоже есть совесть. Когда я была в декрете, менеджер Ким говорил, что из-за меня ему пришлось пахать за двоих.

– С чего вы взяли, что он пахал?! – Дживон аж опешила. – Пока вы были в декрете, больше половины вашей работы делала я! А остальное распределили между коллегами из отдела. Менеджер Ким... ну, разве что он был занят тем, что швырялся нашими отчетами.

– Но он же говорил, что он все тянул на себе, потому что другие и так были заняты.

– Вас просто надули.

Вердикт был коротким и ясным.

Пока Джуран была в декретном отпуске, в отдел нанимали временного сотрудника. Но он был неопытным, а тут еще менеджер Ким начал к нему придираться... В итоге этот сотрудник просто сбежал.

Вся работа сама собой свалилась на плечи Дживон. Она была очень шустрой, поэтому справлялась быстрее всех и успевала делать чужие дела.

– Так вот как все было... То-то мне показалось, что он на такое не способен. – Джуран, осознав правду, в негодовании залпом допила свой холодный кофе. – Он, видимо, думал, что ты промолчишь. Ведь ты всегда была тихой.

– Наверное. Пожалуйста, пока просто делайте вид, что ничего не знаете, и записывайте его на диктофон. Вам это еще пригодится.

Джуран помедлила, но потом решительно кивнула. Она видела, что Дживон стала совсем другой. Раньше она всегда смотрела в пол, а теперь глядела прямо в глаза. В ее голосе звучала такая уверенность, что Джуран невольно захотелось ей довериться.

– Хорошо, – еще раз кивнула она. – А как им пользоваться?

– Все просто: сдвигаете переключатель вправо – запись пошла. Влево – сохранение. Не бойтесь, если батарейка сядет, запись не пропадет, потому что она сохранится автоматически. Вы можете просто вставить эту флешку в компьютер и сделаете копию. – Дживон подробно объяснила, как работает устройство.

Вчера она специально ездила на рынок электроники, чтобы выбрать лучшую модель. После тестов стало ясно, что диктофон работает как надо.

* * *

Солнце стояло в зените. Ю Джихёк куда-то ушел, и его место тут же занял Ким Гёнук.

– Пора обедать! – проорал он на весь отдел.

Дживон только вздохнула. Менеджер Ким так нелепо пытался подражать властному тону Джихёка, что выглядел как таракан, который упал на спину и не может перевернуться обратно.

– Пойдем? Ты ведь опять не завтракала, – тихо спросил Минхван, подойдя к Дживон.

Сзади, как всегда, лучезарно улыбалась Чон Сумин.

– Угу. Ах да, Ю Хиён! – Дживон специально позвала новую подругу погромче.

Ким Гёнук изводил не только Джуран. Хиён была самой младшей сотрудницей, поэтому получала работу от младших менеджеров, и Ким Гёнуку, который был старше по должности, не нужно было давать ей поручения лично, но он все равно незаметно ее донимал.

– Вы звали меня, менеджер Кан?

– Пообедаешь с нами? Менеджер Ян уехала по делам, тебе ведь не с кем идти?

Ким Гёнук успел столько всего наговорить коллегам о Хиён, что никто из них не решался к ней подойти и подружиться. Когда Джуран не было в офисе, бедняжка была обречена обедать в одиночестве.

– Правда? Можно с вами?

– Конечно. Хиён, у вас всегда такой отличный аппетит, что еда кажется вкуснее.

Хиён растроганно сложила ладошки:

– Спасибо большое! Я буду есть так аппетитно, как только могу, моя спасительница!

Лицо Сумин, наблюдавшей этот диалог, на миг скривилось, но быстро вернулось к обычному выражению.

– Ой, как здорово! Пойдемте все вместе, и младший менеджер Пак тоже!

Сумин вприпрыжку подлетела к Минхвану и пристроилась рядом с совершенно невозмутимым видом. Дживон шла в нескольких шагах позади вместе с Хиён и наблюдала за этой картиной.

«Давай, давай, тварь. Проваливай в это адское пекло вместо меня».

Пока Дживон мысленно подгоняла ее в такт шагам, Хиён вдруг прошептала ей на ухо:

– Вы в порядке, спасительница?

Дживон растерянно взглянула на нее. Глаза Хиён буквально полыхали от негодования.

– А что?

– Конечно, вы скажете, что все хорошо. Но даже если вы так говорите, я не могу на это спокойно смотреть.

– На что?

– Не расстраивайтесь. Я сейчас со всем разберусь.

Бросив эту фразу, Хиён решительно зашагала вперед.

– Ой-ой-ой! Сумин, какие на вас классные брючки!

Хиён, словно гончая, бросилась в атаку и по-дружески подхватила Сумин под руку. Из-за этого Минхвана бесцеремонно оттеснили в сторону, и он замер, чувствуя себя лишним.

– А? Брюки? – недоуменно переспросила Сумин.

«Она что, с ума сошла? С чего вдруг такая фамильярность?» – Сумин попыталась высвободить руку, но не тут-то было. Несмотря на кажущуюся стройность, тело Хиён было поджарым и крепким благодаря многолетним спортивным тренировкам.

– Они так идеально на вас сидят! Наверняка пришлось подшивать низ, но совсем незаметно. Наверное, материал очень хороший!

Это был завуалированный укол: «Ну и короткие же у тебя ноги, Чон Сумин». Сумин от возмущения лишь беззвучно открывала рот. Оглянувшись, она увидела, что Минхван уже идет вровень с Кан Дживон.

– Я ничего не подшивала. Они изначально такой длины.

– А, так это та самая модель, ну, укороченная? Надо же, как раз по вашему росту подошли.

Хиён, сияя улыбкой, еще крепче сжала ее локоть, превратив обычные брюки фасона скинни, которые должны быть по щиколотку, в укороченную модель. Казалось, она задалась целью сломать Сумин руку.

– Потом расскажете, где купили. Ой, голова дырявая! В столовой сейчас будет полно народу, бежим быстрее! Менеджер Кан, менеджер Пак, мы пойдем займем места!

Хиён потащила Сумин за собой. Хиён была высокой, почти одного роста с Дживон, и регулярно занималась спортом, так что Сумин беспомощно болталась рядом, словно брелок на связке ключей.

– Надо же, как они сдружились, – расплылся в улыбке Минхван. То ли он правда был таким недогадливым, то ли притворялся.

Дживон почувствовала облегчение от того, что в офисе держаться за руки было нельзя.

– Это же хорошо. Пусть новички дружат.

– И то верно. Мы ведь в свое время тоже так сблизились.

От этих слов Дживон внутренне передернуло.

Вскоре после поступления на работу Дживон, у которой коммуникабельность была на нуле, пришлось через силу идти на приветственный ужин. Вокруг было полно незнакомых людей, а начальник департамента Ю Джихёк так сурово на всех смотрел, что она буквально оцепенела. И именно Пак Минхван тогда проявил к ней наибольшую заботу.

– Да, Минхван, я ведь тогда тоже была самой младшей.

– Если честно, я сначала очень расстроился, узнав, что младшей сотрудницей оказалась девушка. Но когда ты вышла на работу, оказалось, что все не так плохо. И работаешь вроде хорошо. Так что я быстро перестал дуться.

«Надо же так длинно и витиевато описывать, как ты подцепил меня только потому, что я казалась добрячкой», – подумала Дживон.

Она через силу улыбнулась и направилась в столовую. Пока они с Минхваном набирали еду и оглядывались в поисках столика, Сумин и Хиён одновременно замахали им руками.

– Менеджер Пак! – позвала Сумин.

– Менеджер Кан, мы здесь! – крикнула Хиён.

Дживон и Минхван сели напротив них. Обед обещал быть не самым приятным, но еда нужна была, чтобы набраться сил для работы. Пока Дживон вяло ковырялась палочками в тарелке, Хиён бодро спросила:

– Менеджер Кан, чем планируете заняться на этих выходных?

– В эти выходные? Ну...

Дживон и понятия не имела, что она делала в свои выходные десять лет назад. Она наморщила лоб, пытаясь вспомнить, но в итоге просто покачала головой:

– Кажется, ничего особенного. А что?

– Вот и отлично! – Хиён радостно хлопнула в ладоши. – Давайте в воскресенье сходим куда-нибудь поесть чего-нибудь вкусненького? На Каросугиль много известных мест.

Каросугиль. Это название Дживон видела на главных страницах порталов столько раз, что оно успело ей надоесть. Место, где она ни разу в жизни не была и даже не думала, что когда-нибудь там окажется. Немного посомневавшись, Дживон кивнула:

– Хорошо. Тогда...

– Дживон, ты же обещала встретиться со мной на этих выходных! – внезапно перебила ее Сумин.

Эти слова пробудили воспоминание. О том, что они делали в эти выходные десять лет назад.

Она пошла с Чон Сумин. На встречу выпускников.

Там собрались одноклассники по старшей школе, которые сумели обосноваться в Сеуле. Разумеется, Дживон не было в списках участников встречи. Сумин сказала, что знает отличный ресторан, и позвала ее с собой – так Дживон и оказалась на встрече выпускников.

Когда появилась незваная гостья, все присутствующие явно смутились. В зале было больше тридцати человек, но лишь трое или четверо выдавили из себя неловкое приветствие.

Дживон хотела немедленно уйти, но Сумин крепко вцепилась ей в руку и жизнерадостно объявила:

– Дживон тоже пришла! Она же моя лучшая подруга, как она могла пропустить такое событие, верно?

Дживон никто не предупредил, что это за «событие». Если бы она знала про встречу выпускников, то ни за что бы не пришла.

Позже, когда разгневанная Дживон спросила Сумин, почему та ничего ей не сказала, Сумин снова пустила слезу:

– Прости... Ты моя самая близкая подруга, и я подумала, что мы обязательно должны пойти туда вместе... Я боялась, что, если скажу про встречу, ты не пойдешь. Дживон, мне правда очень жаль.

Как и всегда, Дживон смягчилась перед слезами Сумин и словами о дружбе. Она сознательно постаралась похоронить в памяти те два часа, что она просидела среди наряженных одноклассников белой вороной в старых джинсах, которые даже не помнила, когда купила.

Но были воспоминания, которые не стирались.

Сидеть среди людей, которые открыто демонстрировали свое пренебрежение, было невыносимо. Как и то, что Пэк Ынхо, ее безответная школьная любовь, сидел напротив и то и дело украдкой поглядывал на нее.

В какой-то момент Дживон ушла в туалет и просидела там почти десять минут на закрытой крышке унитаза. Когда ноги начали затекать и она уже собиралась встать, в уборную с шумной болтовней ввалилось несколько девушек.

– Нет, ну какова, а? Неужели она думала, что здесь ей кто-то будет рад?

Имени не назвали, но у Дживон похолодело внутри.

– И не говори. Наверняка сама выпросила у Сумин, чтобы та ее взяла.

Голос был знакомым. Его невозможно забыть. Хан Джие. Та самая, что вечно хихикала, когда Дживон проходила мимо, и в коридоре швыряла в нее ластиками и мусором.

– Сумин такая добрая, просто дурочка. В школе только и делала, что страдала из-за нее, но все равно возилась с ней. Теперь вот и на работу за собой притащила? Я бы на ее месте давно ее отшила, – поддержала разговор какая-то незнакомка.

У Дживон задрожали ноги, а лицо обдало жаром.

Было так обидно, что на глаза наворачивались слезы. Она даже не знала, что идет на встречу выпускников, а теперь ее поливают грязью просто за то, что она здесь.

– Я бы ее изначально с собой не брала. Помнишь, сколько из-за нее в школе Сумин пришлось вытерпеть...

– Джие, тише.

Голос первой девушки стал чуть тише.

– Кан Дживон давно не видно. Она случайно не в туалете?

Все замолчали. Дживон кожей чувствовала их взгляды, пронзающие дверь кабинки, словно на нее смотрели как на какое-то насекомое.

Тогдашняя Дживон была слишком труслива, чтобы просто распахнуть дверь и высказать им все в лицо.

– Ладно, идемте. Куда отправимся на второй круг?

Они ушли так же шумно, как и вошли. Дживон просидела на крышке унитаза еще полчаса.

Когда она вышла, в заведении уже никого не было. Даже Чон Сумин. Дживон забрала свою тканевую сумку, одиноко лежавшую на стуле. Она вышла на улицу и не успела сделать и пары шагов, как сзади ее окликнули:

– Кан Дживон!

Обернувшись, она увидела Пэк Ынхо. Дживон низко склонила голову и бросилась бежать со всех ног. Ей было так стыдно и горько, что перехватывало дыхание. Больше всего ее злило то, что она до сих пор позволяет таким вещам ранить себя.

Глава 13. Ты красивая, Кан Дживон

– Да... точно. Так все и было, – пробормотала Дживон, погрузившись в неприятные воспоминания. Сумин в ответ глуповато хихикнула.

– Правда же? Пойдем в то место, которое я присмотрела. Ой, то есть пойдемте, менеджер Кан!

Дживон знала, что в том самом месте, которое присмотрела Сумин, соберутся одноклассники. Перед глазами уже стояли их насмешливые лица, презрительные взгляды и неловкие приветствия.

Если отказаться сейчас, ничего этого не случится. Не придется, дрожа от обиды, прятаться в туалетной кабинке и слушать гадости о себе. Но в этот раз Дживон не собиралась бежать.

– Хиён?

– Да, спасительница!

– Давайте перенесем поход на Каросугиль. На эти выходные у меня уже есть планы с Сумин.

Хиён немного расстроилась, но тут же зашла с другой стороны:

– А как насчет субботы? В субботу я тоже совершенно свободна!

Хиён так искренне старалась, глядя на нее сияющими глазами, что у Дживон невольно потеплело на душе. Она усмехнулась и кивнула:

– В субботу можно.

– Тогда в субботу обязательно идем на Каросугиль! – Хиён радостно протянула мизинец. Дживон протянула свой, тем самым скрепив обещание.

– И со мной тоже! В воскресенье идем вместе в ресторан! Обязательно! – Сумин втиснулась между ними и подставила свой палец. Дживон и с ней «запечатала» уговор.

«Я бы ее изначально с собой не брала. Помнишь, сколько из-за нее в школе Сумин пришлось вытерпеть...»

Сколько же пришлось вытерпеть Сумин?

Для Дживон предстоящая встреча выпускников была не поводом для унижения, а шансом наконец услышать продолжение той фразы.

* * *

Нести или не нести? Вот в чем вопрос.

Ян Джуран вертела в руках проект, в котором по совету Дживон изменила только шрифт и размер заголовков. Других вариантов не было, но на душе было неспокойно. Она хотела было снова все исправить, но Дживон легонько ткнула ее в плечо, предостерегая от лишних телодвижений.

– Менеджер Ян, что там с проектом?! – гаркнул Ким Гёнук.

Джуран вздрогнула от его крика и торопливо схватила бумаги.

– Вот. Это исправленный вариант, как вы и просили.

Ким Гёнук начал нервно листать отчет. Джуран замерла, сглотнув комок в горле.

– Это что еще за фокусы?

Он поднял голову. Лицо его было сморщенным, как пустая жестянка из-под колы. Джуран уже успела сто раз пожалеть, что не переписала все заново.

– Ты это называешь проектом? Да это еще хуже, чем в прошлый раз! Любой школьник напишет лучше!

Ким Гёнук швырнул стопку бумаг. Листы ударили Джуран в лоб и веером разлетелись по полу.

«Хуже, чем в прошлый раз?» Быть такого не могло. Ведь это был тот же самый текст, только с другими шрифтами и оформлением. Джуран ошеломленно уставилась на начальника.

– Чего уставилась? Чем-то недовольна? – Приняв ее взгляд за вызов, Ким Гёнук зашелся в крике, брызгая слюной. – Не нравится, увольняйся! Не хочешь работать, сиди дома и готовь еду для мужа! Хватит приходить сюда и мозолить всем глаза! Что, муж плохо зарабатывает? Или его вообще выперли с работы, а?!

Джуран опустила голову. Возле ее поношенных туфель валялись разбросанные листы А4. Пусть она и работала в крупной корпорации, но после всех трат на семью и выплаты ипотеки на новую обувь денег вечно не оставалось. Приходилось терпеть. Умереть, но держаться за это место.

Она присела на корточки и молча начала собирать бумаги.

– Менеджер, я все переделаю.

– Сделай нормально, поняла? Принесешь еще раз такую бредятину – пеняй на себя!

Даже если бы в плане действительно была написана чушь, Ким Гёнук бы этого не заметил. Смотреть на то, как он раздувается от собственной важности, было просто жалко.

– Разрешите идти.

Джуран сложила бумаги и вышла. Коллеги, затаив дыхание, чтобы не попасть под горячую руку, тут же застучали по клавишам.

– Менеджер Ян.

Дживон подошла и легонько коснулась ее плеча, кивнув в сторону кухни. Так она предлагала кофе. Джуран бросила короткий взгляд на менеджера Кима и покорно пошла следом.

– Вам как обычно – сладкий холодный кофе?

Дживон ловко вытащила две чашки. Джуран, подперев подбородок рукой, тихо произнесла:

– Спасибо, Дживон.

– За что? За кофе?

– И за кофе тоже. И за то, что уберегла от лишней работы.

Избежать пустой траты времени – это одно, но выслушивать такие оскорбления – совсем другое. Несмотря на унижение, Джуран старалась улыбаться. Она была сильной женщиной. Или просто знала, что обязана быть сильной.

«Подождите еще немного», – мысленно проговорила Дживон, протягивая чашку и присаживаясь напротив.

– Не принимайте ругательства менеджера Кима близко к сердцу. Вы же знаете, он сначала орет, а потом думает.

– Я и не принимаю в сердце. Я приняла в карман.

Джуран похлопала по нагрудному карману. Похоже, запись на диктофоне удалась.

– А проект... Он ведь его даже не читал. Ни единого слова.

– Это точно. Может, ему не понравился новый шрифт? – пошутила Дживон.

Джуран прыснула, прикрыв рот рукой, но тут же осеклась. Она впервые слышала, чтобы Кан Дживон шутила. За те несколько лет, что они работали вместе, они даже ни разу не разговаривали на личные темы.

– Менеджер Кан, вы в последнее время кажетесь совсем другим человеком.

– Другим человеком?

– Ну... стали какой-то более открытой, что ли. В общем, мне эти перемены очень нравятся.

Дживон мягко улыбнулась и отхлебнула кофе. Джуран с любопытством разглядывала коллегу, а потом протянула руку и поправила выбившуюся прядь ее волос.

– А у тебя, оказывается, такие хорошие волосы. Уверена, если сделать завивку, будет очень красиво.

– Завивку?

– Ты ведь все время ходишь с туго завязанным хвостом. Не то чтобы это было плохо, но теперь, когда я замужем и с ребенком, я поняла, что есть вещи, которые женщина может позволить себе, только пока она молода и красива, как ты сейчас.

Дживон не могла с этим не согласиться.

Однако советы советами, а на деле она совершенно не умела за собой ухаживать. Все, что она делала, – это слегка усмиряла непослушные пряди плойкой и собирала их в тугой хвост. То, что она получила шанс прожить жизнь заново, не добавило ей магическим образом знаний, которых у нее не было раньше.

– Я подумаю насчет завивки.

– Правда? Буду ждать с нетерпением!

Джуран смотрела на нее с таким воодушевлением, что Дживон стало неловко, и она отвела взгляд. В этот момент дверь на кухню открылась, вошла Хиён и шутливо надула губы.

– Решили попить кофе только вдвоем?

На Хиён был безупречный офисный наряд в стиле «красота без усилий», легкий макияж, а кончики длинных волос были завиты мягкими волнами. Ей это невероятно шло. Дживон даже почувствовала укол белой зависти.

– Хиён, а вы где делаете прическу?

Стоило Дживон невзначай спросить об этом, как Хиён просияла и засыпала ее ответами:

– Менеджер Кан, хотите сменить образ? Я уже пять лет хожу в один салон, хотите, дам контакты? Там и цены приятные, и мастера – настоящие профи.

Джуран тут же подхватила:

– Вот и отлично. Менеджер Кан как раз собралась делать завивку.

– Ой, правда? Как совпало! Мне тоже пора освежить стрижку. Давайте на выходных сходим в салон, а потом поедим чего-нибудь вкусного! Менеджер Ян, вы с нами?

– Мне нужно с ребенком сидеть. Идите вдвоем, девочки.

Джуран покачала головой и ушла работать. Дживон и Хиён задержались еще ненадолго, обсуждая детали предстоящего похода к мастеру.

– А что сейчас в моде? Я ведь никогда раньше не делала завивку.

– Ой, там топ-стилист сам подберет вам идеальный вариант! А если придете со мной, вам еще и скидку сделают.

– Правда? Тогда я точно должна угостить вас ужином...

Дживон, продолжая болтать с Хиён, распахнула дверь из кухни и едва не врезалась в чью-то массивную фигуру. От испуга она отшатнулась.

Перед ними стоял Ю Джихёк.

– Вы двое.

Дживон и Хиён вежливо поклонились и отступили в сторону. Джихёк окинул их бесстрастным взглядом.

– Куда это вы собрались на выходных?

«А ему-то что за дело?» – подумала Дживон, слегка нахмурившись, но Хиён ответила за нее, причем довольно дерзко:

– На Каросугиль. А почему вы спрашиваете?

За стеклами очков в роговой оправе взгляд Джихёка на мгновение стал острым.

– На Каросугиль?

– Да. Если рабочих поручений больше нет, мы пойдем.

Казалось, Ю Джихёк хотел сказать что-то еще, но Хиён быстро вывела Дживон из кухни и закрыла дверь. Многие в офисе недолюбливали Джихёка за его холодность и придирчивость. Дживон решила, что Хиён просто одна из таких людей, и не стала придавать этому значения.

* * *

В субботу утром, перед встречей, Дживон заглянула в оптику.

Там она проверила зрение и впервые в жизни подобрала контактные линзы. Надевать их оказалось куда сложнее, чем она думала, но в итоге она справилась.

Мир через линзы казался намного ярче и четче, чем сквозь стекла очков. Исчезла вечная рамка оправы, и даже небо над головой словно стало необъятным.

В приподнятом настроении Дживон зашла в кафе и заказала американо со льдом.

Сидя на террасе и наблюдая за прохожими, она вдруг остро ощутила, как напрасно тратила свою прошлую жизнь. Жизнь той Кан Дживон, которая только и делала, что экономила каждую копейку, и в итоге так и умерла в старом кардигане с катышками.

Дживон подперла щеку рукой и сделала глоток через трубочку. Холодный горький кофе приятно освежил.

В этот момент появилась Хиён, полная энтузиазма.

– Менеджер Кан, вы надели линзы! Вам так идет! Совсем другой человек!

В простых джинсах, футболке и с сумкой через плечо, Хиён выглядела гораздо свежее, чем на работе. Образ, идеально подходящий для девушки двадцати пяти лет.

– Линзы лучше? Я впервые их надела.

– Конечно! Даже Ким Тхэхи в линзах красивее, чем в очках!

Дживон искренне рассмеялась этому сравнению и вдруг вспомнила о начальнике.

– У мужчин, кстати, то же самое. Я как-то видела начальника отдела Ю Джихёка без очков – он без них гораздо симпатичнее.

– Чего-о-о-о-о?! – Хиён буквально перекосило от ужаса, хотя Дживон не сказала ничего особенного.

– Вы чего так пугаетесь, Хиён?

– Да нет... Ничего. Начальник Ю... М-да. Впрочем, неважно, моя спасительница! – Хиён заговорщицки прищурилась. – Пойдемте, у меня на нас сегодня большие планы!

Дживон, прихватив стакан с недопитым кофе, пошла за ней. Хиён уверенно распахнула дверь салона, и парикмахер встретила ее как родную.

– Привет, Хиён! Это твоя подруга, про которую ты говорила?

– Это моя коллега. Мой самый любимый человек в офисе!

«Самый любимый человек». Дживон стало немного неловко, но не то чтобы ей это чувство не понравилось.

– Волосы здоровые, завивка ляжет идеально. Что будем делать? Волны? S-образные локоны? – спросила мастер, усаживая Дживон перед зеркалом.

Дживон понятия не имела, о чем речь.

– Сделайте на ваш вкус... то, что мне подойдет.

– Поняла! Будет вам идеальная завивка!

Работа закипела. Хиён устроилась в соседнем кресле, ей тоже накрутили бигуди, и она принялась листать журнал.

Весь процесс занял добрых два часа. Хиён уверяла, что это еще быстро. Для Дживон же «уход за собой, доступный только в этом возрасте» оказался делом утомительным. Но зато за эти два часа они с Хиён так разболтались, что незаметно перешли на «ты».

– Тебе так идет! Локоны просто супер. Со всех сторон красавица! – Хиён так бурно выражала восторг, что мастер лишь гордо расправила плечи. – Надо бы еще и накраситься. У тебя кожа чистая и ресницы длинные, чуть-чуть подчеркнуть, и будет очень красиво.

Хиён буквально гипнотизировала отражение Дживон своим сияющим взглядом.

Через три минуты Дживон уже сидела в кресле визажиста перед ровными рядами косметики.

С каждым взмахом кисти ее лицо менялось. Появились мягкие тени, подчеркивающие скулы, на щеках заиграл румянец, взгляд стал глубоким. Когда на губы нанесли нежно-коралловую помаду, Хиён издала восторженный возглас:

– О-о-о! Я знала, что так и будет! Просто невероятно! Перфект!

Дживон, не мигая, смотрела в зеркало.

На нее глядела незнакомая женщина с ярким, живым лицом и мягкими губами. Больше не было той изможденной Дживон с обритой головой, которая пряталась за толстыми стеклами очков и вязаной шапкой.

В глубине души словно лопнул тяжелый узел, мучивший ее годами. Женщина в зеркале улыбнулась.

Она была красивой. Двадцатисемилетняя Кан Дживон, которая раньше и не догадывалась, как она прекрасна и ценна.

– Очень красиво, – прошептала она.

Красивая Кан Дживон.

Она впервые в жизни похвалила саму себя вслух.

– Правда же? Правда? Я знала, что тебе понравится! – Хиён сияла от гордости, словно это была ее личная победа. Мастер тоже не скрывала удовлетворения своей работой.

Они вышли из салона и отправились в ресторан, куда пригласила Хиён. Место было недешевым, но еда оказалась настолько вкусной, что Дживон не было жалко ни воны.

– Ну что, куда теперь? Есть идеи? – спросила Хиён, доедая последний кусочек брокколи. От стейка и спаржи на тарелке не осталось и следа.

– Даже не знаю... Ой, подожди.

В кармане завибрировал телефон.

– Да, Сумин, – ответила Дживон без особого желания.

– Алло? Дживон, ты где?

– Обедаю. А что?

– В смысле «что»? Мы же завтра идем в ресторан! Обязательно нарядись. И надень те сережки, что я тебе подарила!

Ах, те самые сережки.

– Ладно. Надену. До завтра.

«Раз просишь надеть, надену. Ты ведь тот человек, которому предстоит разгребать все это дерьмо за меня», – подумала Дживон.

Она закрыла телефон-раскладушку и лучезарно улыбнулась.

– Хиён. Я придумала, чего хочу. Пойдем по магазинам?

Глава 14. Встреча выпускников

– Вау, эта блузка просто прелесть!

Шопинг увлек Хиён еще больше, чем стейки. Она носилась по магазину и чувствовала себя как рыба в воде.

– Спасительница, у тебя потрясающий вкус! Если добавить вот эту юбку, будет просто отпад!

Вкус Дживон, которая в душе уже прожила до две тысячи девятнадцатого года, действительно был на порядок современнее, чем у окружающих. Дживон выбирала вещи, а Хиён мастерски их комбинировала и подбирала цвета. Из них получился идеальный дуэт.

– Примерь вот это. А сумку я пока подержу.

Дживон зашла в примерочную с выбранным комплектом. Светло-бежевая блузка с широким воротником и длинная юбка сели превосходно, будто их сшили специально на нее.

– Идеально! Грейт! – Когда Дживон вышла, Хиён начала аплодировать, как восторженный тюлень.

Реакция была забавной, но Хиён не преувеличивала. Высокий рост и стройная фигура Дживон, которые она раньше считала недостатком, позволяли ей выглядеть в одежде просто великолепно.

– Я прямо в этом и пойду. И все, что мы выбрали до этого, тоже упакуйте.

Дживон, не колеблясь, протянула карту. Раньше от одного звука вылезающего чека у нее сердце уходило в пятки, но теперь этот треск казался ей приятной музыкой.

Одежда была лишь разминкой. Они прочесали Каросугиль и заглянули в универмаг, сметая все на своем пути: обувь, сумки, кошельки, косметику. Вскоре рук уже не хватало, а пальцы онемели от тяжести пакетов.

– Погоди-ка.

Дживон, искавшая глазами место для отдыха, вдруг замерла перед витриной с аксессуарами.

– Я хочу купить вон то.

Она указала на колье. Оно выглядело так, будто шло в комплекте с теми сережками, что подарила ей Сумин.

– Тогда это куплю тебе я! – воскликнула Хиён. – Я обещала угостить обедом, но в итоге за все заплатила ты.

Зная, какую зарплату получают новички в их компании, Дживон замялась:

– Не нужно. Копи деньги, пока молодая.

– Что значит «пока молодая»? У нас с тобой разница всего в два года! – звонко рассмеялась Хиён.

Дживон вдруг снова остро осознала: ей ведь и правда всего двадцать семь. Хиён все-таки настояла на своем и подарила ей это колье. Как только покупка была оплачена, они рухнули на плетеные стулья в уличном кафе неподалеку.

– В понедельник ты должна прийти в офис именно в этом образе. Чтобы менеджер Пак так и упал на месте от изумления, – сказала Хиён, с жадностью потягивая холодный кофе.

– И зачем мне его ронять?

– А затем, что он в последнее время по сторонам заглядывается. Если уж кто и должен кого бросить, так это ты его. Я не позволю, чтобы его украла другая.

«Вообще-то я собираюсь выставить его на витрину в самом лучшем виде, чтобы его поскорее кое-кто увел», – подумала Дживон и, почувствовав укол совести перед искренней Хиён, принялась копаться в горе покупок.

– Слушай, мы покупали все только мне. Тебе ничего не нужно? Давай я тоже сделаю тебе подарок.

– У меня скоро день рождения. Вот тогда и подаришь мне что-нибудь грандиозное! – лучезарно улыбнулась Хиён.

Дживон улыбнулась в ответ и открыла коробочку с колье.

– Отличный выбор! Оно идеально подходит к твоему тону кожи! – Хиён не умолкала.

Дживон и сама так считала. Именно поэтому она его и выбрала. Чтобы завтра надеть его на ту самую встречу выпускников.

– Раз завтра у меня встреча, в нем и пойду. Спасибо.

– Ах, точно.

Лицо Хиён мгновенно скривилось, будто она съела лимон.

– Ты же завтра встречаешься с Чон Сумин? Где вы собираетесь?

– Где же это было... Погоди, в обед она скинула адрес...

Дживон открыла сообщения. Найти нужное в телефоне, забитом СМС от Сумин и Минхвана, не составило труда.

– Ресторан «Косыльджон». Говорят, известное место.

– А-а, там.

– Ты там была?

– Заходила как-то. Там чистенько, прилично, но... не то чтобы это место стоило того, чтобы ехать туда специально через весь город.

Дживон даже не помнила вкуса мяса из того ресторана. Она вообще сомневалась, что тогда смогла проглотить хоть кусочек. Пожав плечами, она принялась за десерт, тем самым закрыв тему Чон Сумин.

* * *

– Джие! Сколько лет, сколько зим!

Сумин первой заметила Хан Джие и бросилась к ней с восторженными криками. Джие не осталась в долгу и крепко обняла подругу.

– А ты совсем не изменилась! Ах ты, эгоистка, время над тобой вообще не властно?

– Ой, да ладно тебе, ты сама еще краше стала! О, Со Юнхи! Сюда, мы здесь!

Для Дживон Сумин была единственной подругой, но у самой Сумин друзей было хоть отбавляй. К тому же она была своего рода местной знаменитостью – та самая «добрая и красивая девочка, которая возится с той странной чудилой».

– Сумин, ты тоже пришла? Слышала, ты в крупную компанию устроилась, значит, не врали!

– Просто повезло. Дживон меня очень поддерживала, – кротко ответила Сумин, и одноклассники тут же обменялись многозначительными взглядами.

– Ты что, до сих пор с этой Кан Дживон водишься? – в лоб спросила Хан Джие.

Сумин недоуменно наклонила голову:

– Конечно. Она же моя лучшая подруга.

– Какая она тебе подруга? Она просто присосалась к тебе, а ты ее терпишь. Забыла, сколько раз ты из-за нее в неловкие ситуации попадала?

– Не говори так. Я же сказала, что все в порядке.

Видя, как Сумин приуныла, Джие и Юнхи только сокрушенно вздохнули.

– Ты слишком добрая, а могла бы и нос повыше задрать. И чем она сейчас занята? Хоть на человека стала похожа? Все так же ходит в своем тряпье и нелепых очках?

– А мне нравится, что Дживон такая естественная. И вообще, она очень похорошела.

– Ну-ну, представляю. Очень хочется взглянуть на эту красоту образца две тысячи девятого года, – фыркнула Юнхи, и по кругу пошли смешки.

Сумин обвела всех взглядом и, будто обидевшись, произнесла:

– Не будьте такими злыми. Дживон скоро придет сюда.

– Она придет?!

Смех разом стих. В этот момент из-за спины Сумин показался рослый парень.

– Кан Дживон? Прямо сюда придет?

– Ой, мамочки! – вскрикнула Сумин.

Парень усмехнулся и, будто невзначай, потрепал ее по волосам.

– Ты чего так пугаешься?

– Ты кто... Пэк Ынхо?! – Сумин от избытка чувств аж запнулась и шутливо толкнула его в плечо. – Ого, ты еще выше стал! Отдай мне хоть двадцать, нет, хоть десять сантиметров, а? От тебя не убудет!

– Не положено, юная леди, – так же шутливо ответил Ынхо. – Так что там насчет Кан Дживон? Она правда придет?

Пэк Ынхо и Кан Дживон три года учились в одном классе, но почти не общались. Оно и понятно. Пэк Ынхо был школьной звездой, отличником и президентом школьного совета, а Дживон – серой мышью, которую никто не замечал. Люди из разных миров. Именно так всегда считала Сумин.

– Ага. Я скинула ей время и адрес, но она что-то запаздывает. Может, позвонить?

Сумин с милой улыбкой открыла телефон и набрала номер Дживон. Когда она заправила прядь волос за ухо, в ее ушах качнулись изящные сережки.

– Красивые серьги. Где купила? – полюбопытствовала Джие.

– Подарок. Ой, погоди. Алло, Дживон?

– Да, Сумин.

Как только связь установилась, в зале ресторана, где только что стоял гул, мгновенно воцарилась тишина. Даже болтливая Джие замолчала. Сумин решила, что это из-за имени Дживон, и продолжила разговор:

– Ты где? Я уже внутри. Если не можешь найти вход, я выйду тебя встречу.

– Я уже пришла. Стою прямо за тобой.

Голос прозвучал не из динамика, а прямо за спиной. Сумин обернулась, и ее глаза округлились от шока.

– Джи... вон?

* * *

Это была Кан Дживон. Скинни-джинсы подчеркивали ее бесконечно длинные ноги, которые стали еще эффектнее благодаря изящным лодочкам, а белая блузка с открытыми плечами добавляла образу хрупкости.

– Кажется, я правильно пришла.

Дживон с легким щелчком закрыла телефон-раскладушку, убрала его в брендовую сумку, которую Сумин никогда раньше не видела, и мягко улыбнулась. Ее густые волосы, уложенные крупными волнами, рассыпались по плечам.

Ее лицо тоже выглядело совершенно иначе. Кожа больше не была тусклой и шелушащейся, а губы, на которых раньше можно было увидеть разве что гигиенический бальзам, были накрашены яркой помадой, а еще не было тех ужасных очков, за которыми глаза Дживон казались крошечными бусинками.

Перед ними стояла ослепительная красавица с сияющей кожей, длинными ресницами и влажными коралловыми губами. На тонких ключицах поблескивало колье, а нежный шлейф парфюма завершал этот невероятный образ.

– Простите, попала в пробку. Но...

Дживон медленно обвела взглядом присутствующих. Хан Джие, подружки Сумин, Пэк Ынхо и остальные – все они застыли, не в силах вымолвить ни слова.

– Мы разве не договаривались пообедать вдвоем? – спросила Дживон.

– А, это...

Сумин быстро взяла себя в руки и привычно заулыбалась друзьям:

– Ребята, смотрите, Дживон тоже пришла! Она же моя лучшая подруга, как она могла пропустить такое событие, верно?

Никто не ответил. Сумин подхватила Дживон под руку, повела к столу и усадила рядом с собой.

– Дживон, как же так? Что с тобой случилось?

– Это я должна спросить – что здесь происходит? На входе написано:

Все вокруг на мгновение растерялись от такого преображения Дживон. Сумин какое-то время растерянно постояла, но быстро сориентировалась и скорбно опустила уголки глаз:

– Прости, Дживон. Я боялась, что, если скажу про встречу выпускников, ты не придешь. Но мы же лучшие подруги, я так хотела, чтобы мы были здесь вместе...

– Понятно. Могла бы просто сказать, я бы все равно пришла, – буднично ответила Дживон и пододвинула к себе стакан с водой. Горло пересохло после поездки в такси, но внутри у нее была странная пустота.

– Девушка, можно еще воды...

– Вот, держи.

С противоположной стороны стола кто-то протянул руку и наполнил ее стакан. Сердце Дживон пропустило удар.

Напротив нее сидел Пэк Ынхо. Тот самый парень, в которого она была тайно влюблена три года подряд. Тот самый президент школьного совета, который на ее признание ответил лишь презрением, а вскоре после этого признался в чувствах Сумин.

«Но теперь я уже не та Кан Дживон».

Дживон осушила стакан и, посмотрев Ынхо в глаза, слегка улыбнулась:

– Спасибо, Пэк Ынхо.

Ынхо был все так же хорош собой, но сейчас в его взгляде читалось явное замешательство.

– Точно! Вы же в школе рядом сидели! – Сумин восторженно захлопала в ладоши.

Она хотела сказать что-то еще, но парень, сидевший рядом с Ынхо, опередил ее. Он, с любопытством разглядывая Дживон, спросил:

– Погоди, ты реально Кан Дживон? Та самая, в очках-лупах?

Дживон не помнила его. Кажется, одноклассник, а может, и нет. Она равнодушно кивнула:

– Она и есть.

– Обалдеть, ну и дела! Та самая Кан Дживон – и такая красотка? Да я бы в жизни не узнал, вот уж точно!

Тип с сальной физиономией подцепил палочками кусок мяса, такой же жирный, как и он сам, и бесцеремонно положил его в тарелку Дживон.

– Оставь-ка свой номерок. Я потом звякну. Парень-то есть? А, можешь не отвечать. Как говорится, наличие вратаря не значит, что гол не забить, верно? Ты вообще работаешь? Где?

– Прости, конечно... – Дживон, не в силах больше терпеть этот поток слов, перебила его на полуслове. – Я тебя тоже не узнала.

– Ну так! Похорошел я, скажи?

Парень явно принял ее слова за комплимент и расплылся в самодовольной ухмылке.

– Нет. Я в буквальном смысле. Я понятия не имею, кто ты такой.

– ...

Тип, который до этого так активно набивался в друзья, осекся и замолчал. Дживон показалось, что Пэк Ынхо в этот момент едва заметно усмехнулся. Сумин же, звонко рассмеявшись, легонько похлопала Дживон по руке:

– Это же Ким Тхэсон! Неужели не помнишь? Наш главный школьный задира!

«А-а. Тот самый скользкий тип, который вечно доставал Пэк Ынхо дурацкими вопросами, не встречается ли он с Кан Дживон», – поняла Дживон.

– А, Ким Тхэсон. Извини, у меня плохая память на лица.

Стоило Дживон сухо, чисто из вежливости, извиниться, как Ким Тхэсон снова оживился:

– А, ну теперь-то вспомнила? Так что там насчет номера?

Давать ему свой номер Дживон не собиралась. Она лишь молча улыбнулась и заправила прядь волос за ухо. Пэк Ынхо, который до этого лишь украдкой поглядывал в их с Сумин сторону, наконец заговорил:

– Сразу видно – подруги. Даже серьги одинаковые надели.

Эти серьги идеально подходили Дживон. А благодаря колье на шее образ казался еще более законченным и эффектным.

– Точно! На Дживон они сидят как влитые. А на тебе, Сумин, они смотрятся так, будто первоклашка тайком стащила мамкины побрякушки, – бестактно подколол Ким Тхэсон.

Дживон отчетливо видела, как Сумин под столом сжала кулаки, а потом медленно, через силу, разжала их.

Дживон посидела за столом еще немного и, когда всеобщее внимание к ее персоне поутихло, поднялась. Сумин проводила ее взглядом, но ничего не сказала.

Найдя свободную кабинку в туалете, Дживон, точь-в-точь как в прошлый раз, опустила крышку унитаза и села на нее. От скуки она открыла телефон и увидела, что за это время пришло сообщение.

Ю Джихёк?..

Странно, сегодня же выходной.

Дживон на мгновение задумалась, не забыла ли она отправить какое-нибудь рабочее письмо, которое обещала подготовить за выходные, и в итоге напечатала ответ:

Она долго ждала, но ответа не было. «Наверное, зря я это отправила», – подумала Дживон и уже собиралась закрыть телефон, как вдруг за дверью раздалось:

– Нет, ну какова, а? Неужели она думала, что здесь ей кто-то будет рад?

Глава 15. Окончание встречи выпускников

– Нет, ну какова, а? Неужели она думала, что здесь ей кто-то будет рад?

Гул голосов ввалившейся в туалет компании прервал тишину, и тут же посыпались ядовитые замечания.

– И не говори. Наверняка сама выпросила у Сумин, чтобы та ее взяла. Решила прийти похвастаться паленой сумкой и перекроенным лицом.

На слова Джие три или четыре девушки дружно захихикали. Со Юнхи добавила с нескрываемым раздражением:

– Сумин такая добрая, просто дурочка. В школе только и делала, что страдала из-за нее, но все равно возилась с ней. Теперь вот и на работу за собой притащила? Я бы на ее месте давно ее отшила. Вот увидите, и серьги эти она наверняка купила такие же, как у Сумин. Повторила за подругой!

– Я бы ее изначально с собой не брала. Помнишь, сколько из-за нее в школе Сумин пришлось вытерпеть...

– Джие, тише.

Голос первой девушки стал заметно тише.

– Кан Дживон давно не видно. Она случайно не в туалете?

Все замолчали. Дживон кожей чувствовала их взгляды, пронзающие дверь кабинки, словно на нее смотрели как на какое-то насекомое.

В свои двадцать семь Кан Дживон умела только учиться, а весь ее мир ограничивался Пак Минхваном и Чон Сумин. Тогдашняя Дживон была трусихой, неспособной даже толкнуть дверь и потребовать объяснений.

Но нынешняя Дживон была другой.

– Да, я здесь.

Она распахнула дверь и посмотрела на Хан Джие. Точнее, посмотрела на нее сверху вниз.

– Не стесняйтесь, продолжайте. Что там Сумин из-за меня вытерпела в школе?

Хан Джие на секунду оторопела от того, какой внушительной казалась Кан Дживон. Подавив невольный трепет, она взяла себя в руки и огрызнулась:

– Какая же ты наглая, Кан Дживон. Пользуешься добротой Сумин и за дуру ее держишь, да?

«За дуру? Кто кого?» – Дживон лишь иронично хмыкнула.

– Продолжай.

– Что «продолжать»? – Джие сверкнула глазами, пытаясь испепелить Дживон взглядом.

– Про школу. Ты не договорила.

Тут в разговор вмешалась Юнхи, стоявшая до этого в стороне:

– А что тут говорить? Про Пэк Ынхо, конечно. Только не делай вид, что все забыла.

«При чем тут Пэк Ынхо?»

– Не помню. А что с ним?

Дживон удивленно приподняла бровь. Джие, заметив ее замешательство, слегка попятилась, оставив Юнхи отдуваться за двоих.

– Сумин ведь тогда нравился Пэк Ынхо. А ты, узнав об этом, заявила, что он тебе тоже нравится, и запретила ей признаваться! Она к тебе со всей душой, а ты отплатила черной неблагодарностью. И теперь еще делаешь вид, что не при делах? – наступала Юнхи, брызгая слюной.

Дживон нахмурилась, пытаясь выудить из памяти те события.

– Значит, вы все эти годы думали обо мне именно так?

Но сколько бы она ни пыталась, в памяти всплывал только Пэк Ынхо с его вечно презрительным лицом. И рыдающая Чон Сумин: «Ынхо мне признался... Прости меня, Дживон...»

– Это Сумин вам так сказала?.. – голос Дживон слегка охрип.

– Да! Ты хоть знаешь, как ей было тяжело из-за этого все три года в школе?

Дживон едва не расхохоталась от абсурдности ситуации. Значит, три года оскорблений и мусора, летевшего в ее сторону, были только из-за этой дурацкой лжи?

– То, что я была влюблена в Пэк Ынхо, – правда. Но Сумин никогда не говорила мне, что он ей нравится. И уж тем более я не могла запретить ей признаваться.

От ее спокойного и уверенного тона одноклассницы замялись и переглянулись. Дживон скрестила руки на груди, ожидая следующего выпада.

– Конечно, теперь ты все отрицаешь! А Сумин из-за тебя всю учебу завалила! – выкрикнула Джие, повышая голос. – Ей было так плохо, что она даже в универ нормально не подготовилась. Зато ты, такая принципиальная, выгрызла себе место в прямо в Сеуле. Совесть есть? Оставь Сумин в покое!

В школе у Дживон не было ничего, кроме учебников. Постепенно учеба начала ей даже нравиться, и она поступила в университет в Сеуле, но теперь даже это стало поводом для насмешек.

– Думаешь, она оставит Сумин? Сумин только что устроилась в «U&K Food». Наверняка Дживон только и ждет, чтобы использовать ее, вот и присосалась.

У Дживон окончательно лопнуло терпение. Она спокойно открыла сумочку и достала визитную карточку.

– Раз уж заговорили про «U&K Food»...

Кан Дживон, младший менеджер первого департамента маркетинга «U&K Food». Так было написано на визитке Дживон, которая устроилась на работу сразу после выпуска из университета.

– Как вы думаете, каким чудом Сумин со своим средненьким дипломом попала в такую компанию? Ее бы даже на этапе документов отсеяли.

Сейчас ситуация похожая, но в две тысячи девятом году культ престижного образования был в разы сильнее нынешнего. Без диплома топового вуза путь в крупные компании был заказан.

– Иногда мы берем людей по рекомендации сотрудников на контрактную основу. Рекомендовать может любой сотрудник уровня младшего менеджера и выше. Так вот, человека, который поручился за Чон Сумин, зовут Кан Дживон.

В туалете повисла мертвая тишина. Джие потянулась к визитке, но Дживон не собиралась отдавать ее в руки этой девице. Она спрятала карточку обратно и защелкнула сумочку.

– Как видите, у меня слишком много работы, чтобы тратить время на пластические операции. А что касается подделок... Джие, это ведь ты пришла с паленой сумкой.

Все взгляды мгновенно переместились на модную сумочку в руках Джие. Та покраснела, как вареный рак, и яростно затрясла аксессуаром перед лицом Дживон.

– Ты что несешь?! Разуй глаза! Это оригинал, я лично покупала ее в универмаге «Галлерея»!

– Ну, нет так нет. Ты заговорила о подделках, вот я и подумала, что ты по ним эксперт, – равнодушно пожала плечами Дживон.

– Кан Дживон, ты совсем берега попутала? Оскорбила человека на ровном месте и думаешь, тебе это с рук сойдет?

– А что я должна сделать?

– Как минимум извиниться!

– О, так тебе это известно. – С лица Дживон исчезла всякая тень улыбки. – А ты передо мной извиниться не хочешь? За три года травли, в которой ты участвовала, поверив паре слов Чон Сумин?

– Что?..

Джие опешила и сделала шаг назад. Дживон подалась вперед, приблизив свое лицо к ее.

Сейчас, глядя на Джие вблизи, Дживон поняла, что та совсем ее не пугает. Она была ниже ростом и выглядела жалко. Она не могла причинить Дживон никакого вреда.

– Принеси чек на сумку. Если я ошиблась, извинюсь. А еще я приведу сюда Чон Сумин, и если окажется, что она врала, извинишься ты. Идет?

– Как ты выросла, Кан Дживон. – Джие вытаращила глаза.

– Я? Да, я повзрослела. А ты, похоже, застряла в школе. Столько лет прошло, а ты все еще играешь в крутую девчонку?

Дживон выпрямилась, подошла к раковине и спокойно вымыла руки. В зеркале она видела, как Юнхи, Джие и остальные смотрят на нее с таким видом, будто она совершенно спятила.

– Я знаю, что извинений не дождусь. Гнилой характер за десять лет не меняется. Иначе вы бы не помнили все десять лет, кто кого любил, и не приперлись сюда всей толпой обсуждать это.

Вытерев руки бумажным полотенцем, Дживон взялась за ручку двери и обернулась:

– Я ухожу. Была рада встрече. Надеюсь, больше не увидимся.

– Эй, Кан Дживон!

– Раз сказать тебе нечего, то помалкивай. Ты что, этот туалет в аренду сняла?

Не обращая внимания на задыхающуюся от злости Джие, Дживон вышла и плотно закрыла за собой дверь.

Делать здесь больше было нечего, поэтому она могла пойти домой и отдохнуть. Но когда она проходила мимо мужского туалета, дорогу ей преградил Пэк Ынхо.

– Уже уходишь, Кан Дживон?

– Да, – сухо ответила она и попыталась обойти его, но Ынхо снова преградил путь.

– Тогда пойдем вместе. Выпьем по чашке кофе.

– С какой стати мне пить с тобой кофе?

Дживон смотрела на него с искренним недоумением. Похоже, тот презрительный взгляд, которым он ответил на ее любовное письмо, напрочь стерся из его памяти.

– Нет, ну... просто...

Лицо Ынхо немного покраснело. В этот момент из конца коридора донесся голос Сумин:

– Дживон! Ынхо, и ты здесь!

Она подбежала к ним и заглянула Ынхо через плечо.

– Я уже обыскалась тебя! Сказала, что в туалет, и пропала. Почему так долго?

– Да вот, встретила кое-кого внутри, поболтали.

– Кого? С кем это ты там болтала?

На лице Сумин на мгновение отразилось замешательство. Дживон, сделав вид, что ничего не заметила, кивнула в сторону закрытых дверей женского туалета:

– Иди, проверь. Они все еще там.

Сумин сглотнула. О чем они могли говорить? Ей до смерти хотелось расспросить Дживон, но присутствие Пэк Ынхо сковывало ее.

– И зачем вы пошли сплетничать в туалет? Есть же нормальные места. Подожди минутку, Дживон, я сейчас выведу их всех, и пойдем вместе.

Нацепив привычную улыбку, Сумин вихрем влетела в туалет. Внутри несколько ее одноклассниц что-то бурно обсуждали, но при ее появлении все разом замолчали.

– Девчонки, вы чего тут застряли?

– Как это «чего застряли»? – Джие сделала шаг вперед и закрыла за Сумин дверь. – Мы как раз о тебе говорили.

Сумин посетило дурное предчувствие. Она натянуто улыбнулась и коснулась плеча Джие.

– Обо мне? Расскажите.

Джие выдавила фальшивую улыбочку.

– Ты правда работаешь в «U&K Food» по контракту? И попала туда только потому, что Кан Дживон тебя порекомендовала? Это правда?

Зрачки Сумин расширились. Она никому об этом не говорила. Даже родителям она наврала, что зачислена в штат на постоянной основе.

– К-кто тебе такое сказал? Дживон?

– Она нам даже визитку свою менеджерскую показала. Слушай, раз пошел такой разговор, покажи и ты свою. Если ты штатный сотрудник, у тебя же должна быть визитка, верно?

Сумин еще в первый день выложила фото пропуска в соцсети. Всем любопытствующим она рассказывала про то, как блестяще прошла собеседование и как ее хвалили за резюме. О том, что это временный контракт по рекомендации подруги, не было сказано ни слова.

– Я никогда не говорила, что я в штате! – резко огрызнулась Сумин.

Сена, которая больше всех завидовала Сумин и расспрашивала ее о секретах успеха, издевательски усмехнулась.

– Ты серьезно? Сама же сказала, что прошла по общему конкурсу. А это подразумевает штат.

Сумин лихорадочно соображала, что ответить.

– Наверное, я перепутала, потому что ходила на собеседования в разные места... Я не специально это сказала. Правда.

Оправдание прозвучало жалко. Сена, почувствовавшая себя обманутой, не унималась:

– Слушай, ты всегда мне так отвечала, когда я угощала тебя ужинами и кофе. У тебя с головой все в порядке?

– Значит, и все остальное, что говорила Кан Дживон, может быть правдой, – вставила Джие.

– О чем ты? Что еще она наговорила?! – спросила Сумин настолько спокойно, насколько могла, но ее сердце бешено заколотилось.

– Что она никогда не запрещала тебе признаваться Пэк Ынхо, потому что он ей нравился.

«Кан Дживон... ты с ума сошла?» – Сумин закусила губу, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Вы все еще об этом? Это же было сто лет назад! Нам уже по тридцать скоро, а вы... я уже и не помню ничего.

– Чон Сумин, не смеши нас. Врала нам три года, чтобы тебя жалели? Кан Дживон даже заступиться за себя не могла, а мы, как дуры, травили ее из-за твоих сказок. У тебя в двадцать семь уже маразм начался, что ты ничего не помнишь?

Раньше презрение и насмешки всегда доставались Дживон. Это было негласным правилом, благодаря которому Сумин оставалась в центре внимания как милая и добрая подруга. Теперь, когда это незыблемое правило было уничтожено, Сумин не знала, что делать.

– Я не врала! Про работу я просто промолчала, потому что вы ненавидите Дживон и я не хотела, чтобы вы опять ругали ее...

– Кан Дживон ругали как раз из-за тебя! – Юнхи буквально ткнула в нее пальцем. Сумин испуганно захлопала ресницами.

– Почему из-за меня? Я ее подруга!

– Тогда позвони ей прямо сейчас. Как ты и говоришь, она столько лет терпела унижения по твоей вине, значит, ей нет смысла врать сейчас.

– Не буду я звонить! Зачем ворошить прошлое и расстраивать Дживон?

– Дживон, Дживон, Дживон! – Юнхи аж передернуло. – Да до тебя доходит или нет? Она была изгоем три года из-за твоей лжи! А мы верили тебе и травили девчонку ни за что!

Когда на Сумин набросились сразу несколько человек, у нее перед глазами опустилась белая пелена. Она вскинула голову и закричала:

– А я вас заставляла ее травить?! Я всегда говорила – не трогайте ее! Какого черта вы на нее нападали, а теперь на меня всех собак вешаете?!

Она тут спохватилась. Но слово – не воробей.

– Ну ты и дрянь, – лицо Джие исказилось от отвращения. – Даже говорить с тобой противно. Раз это дела давно минувших дней и мы все взрослые – окей. Больше мне не звони. Встреча выпускников? Это ты вечно устраиваешь какую-то хрень!

Джие оттолкнула Сумин и вышла. Остальные последовали за ней, одаривая Сумин такими взглядами, от которых хотелось провалиться сквозь землю.

Оставшись одна, Сумин медленно сползла по стенке на пол. Она звала Кан Дживон сюда совсем не для этого. На нее разом обрушились и ярость, и позднее сожаление.

Она достала телефон и набрала номер. Пошли длинные гудки, которые в итоге сменились роботом: «Абонент недоступен...». Она пробовала снова и снова – результат был тот же.

Сумин просидела на полу, пока ноги не затекли. Когда она наконец вышла в зал, там уже никого не было. Даже Кан Дживон.

Она забрала свою сумку, одиноко стоявшую на стуле, и снова попыталась дозвониться до Дживон. Но ответом была тишина.

Глава 16. Начальник, что вы делаете здесь?

Отправив Сумин в туалет, Дживон поспешила на улицу. Теперь ей было все равно, какие оправдания и ложь та будет там изливать.

– Дживон, подожди!

Пэк Ынхо выбежал следом и догнал ее.

– Я же сказала, что не буду пить кофе.

В этот момент в конце переулка показался черный седан. Машина плавно приблизилась и замерла точно рядом с ними.

«Где-то я уже видела это авто...»

Пока Дживон вглядывалась в машину, густо затонированное стекло опустилось, и показался водитель.

– Кан Дживон?

– Начальник?

«Что вы здесь делаете?» – Дживон была так ошарашена, что первым делом поспешно стряхнула руку Пэк Ынхо, который все еще держал ее за край одежды.

– Что привело вас сюда?

Ю Джихёк вышел из машины, даже не ответив ей. Он решительно подошел и одной рукой мягко, но настойчиво оттеснил Дживон в сторону, встав между ней и Пэк Ынхо.

– У меня неподалеку назначена встреча.

Эту фразу, совершенно лишенную официального подтекста, он произнес своим привычным сухим, офисным тоном. Затем Джихёк перевел взгляд на Пэк Ынхо.

– Это ваш друг?

Лицо Ынхо застыло, и Дживон почувствовала неладное. Она через силу улыбнулась начальнику.

– Да. Мой одноклассник по старшей школе.

– Куда вы идете?

– Домой...

– Мы идем в кафе. Выпить по чашке кофе, – резко перебил ее Ынхо, а затем спросил: – Дживон, это твой начальник?

– Тебе-то какое дело?

«Один взялся из ниоткуда, а второй лезет ко мне непонятно зачем...»

После холодного ответа Дживон отступила еще на шаг. Скоро из ресторана должны были начать выходить остальные одноклассники, а встречаться с ними снова ей совсем не хотелось.

– Я, пожалуй, пойду, начальник Ю. До встречи в понедельник.

– Дживон!

– Кан Дживон.

Ю Джихёк и Пэк Ынхо окликнули ее одновременно. Дживон ответила только начальнику:

– Да, начальник?

– Мне как раз по пути в вашу сторону. Садитесь, я подброшу.

– Но вы же сказали, что у вас встреча...

– Она уже закончилась. Теперь у меня дела в том районе, где вы живете.

Дживон замялась: «Неужели и правда стоит сесть в машину?» Ю Джихёк, не дожидаясь ответа, сам открыл перед ней пассажирскую дверь и коротко кивнул:

– Садитесь.

– Я сам тебя подвезу, Дживон, – не унимался Ынхо.

В этот момент Дживон приняла решение и быстро скользнула на переднее сиденье. Дверь захлопнулась с глухим звуком.

– Подожди! Кан Дживон! Кан Дживон!

Пэк Ынхо отчаянно затарабанил в окно, но Ю Джихёк, будто и не замечая его, сразу нажал на газ.

– Эй, Кан Дживон! Зайди на свою страницу в соцсети! Обязательно!

Голос Ынхо за закрытым стеклом становился все тише, пока окончательно не растаял вдали.

– Фу-ух...

За это короткое время Дживон вымоталась так, будто из нее выкачали все силы. Она тяжело вздохнула и откинулась на подголовник, но тут же спохватилась:

– Простите... Вам снова приходится меня подвозить.

– Просто едем по пути, в чем проблема?

Светофор перед ними как раз сменился на красный. Ю Джихёк затормозил перед стоп-линией и бросил на Дживон беглый взгляд, но тут же отвернулся.

«Что с ним?» – Дживон вопросительно наклонила голову, а потом увидела свое отражение в боковом зеркале и все поняла.

«Наверное, я выгляжу странно», – подумала она.

Когда она выходила из дома, образ казался ей удачным, но сейчас в этой блузке с открытыми плечами она вдруг почувствовала себя неловко.

– Я... выгляжу как-то не так?

Пока она мялась с вопросом, сигнал сменился, и машина тронулась. Ю Джихёк ничего не ответил. Может, не услышал?

Неловкость Дживон только возросла, и она, стараясь не смотреть в зеркало, уставилась в окно. В воскресный вечер дороги из района Каннам в сторону района Канбук были изрядно забиты. Благодаря теплому весеннему солнцу в салоне было уютно даже с выключенной печкой.

Сказалось ли утреннее напряжение от сборов и макияжа или убаюкал негромкий голос радио в теплом авто, но Дживон внезапно почувствовала, как на нее наваливается сонливость.

«Нельзя спать... Нельзя...»

Однако тяжелые веки предали свою хозяйку. Дживон погрузилась в сон, и ее белые плечи начали мерно подниматься и опускаться в такт дыханию.

– Кан Дживон?

Она спала так крепко, что даже не шелохнулась.

– ...

Ю Джихёк убавил громкость радио. Голос диктора, вещавшего о дорожной обстановке на пять часов вечера, стал совсем тихим. Золотистый свет заходящего солнца залил салон, наполненный спокойным дыханием спящей девушки. Джихёк медленно ехал в потоке, и эта пробка его совсем не раздражала. Он снял свой пиджак и аккуратно накрыл им Дживон.

Сколько времени прошло?

Дживон внезапно открыла глаза и тут же прижала ладонь ко рту.

«Ох, сколько же я проспала?!»

Первое, что она увидела, – свет фонарей. Когда она садилась в машину, был еще день, а теперь за окном стояла ночь.

– Проснулись?

В свете фонарей она увидела Ю Джихёка, который сидел вполоборота и смотрел на нее.

– Простите... я так устала... Который сейчас час?

Пытаясь торопливо отстегнуть ремень, Дживон поняла, что укрыта пиджаком начальника. То есть она спала со всеми удобствами, как под одеялом. Лицо ее мгновенно вспыхнуло от стыда.

– Уже начало девятого.

– Я проспала... больше трех часов?!

– Да.

– А как же ваши дела? Вы же говорили, у вас встреча. Вы все это время просто сидели здесь?

Дживон была готова разрыдаться от неловкости. В то же время ей было немного обидно: «Я же говорила, что не надо меня подвозить, господин начальник».

– Тот человек позвонил и сказал, что не сможет прийти, так что я просто остался здесь. Тоже немного устал, решил вздремнуть.

Он совсем не выглядел заспанным. У Дживон закрались подозрения, но расспрашивать дальше было неудобно. Она неловко вернула ему пиджак и нажала на кнопку, чтобы отстегнуть ремень.

– Подождите, – негромко произнес Ю Джихёк и слегка прижал своей ладонью ее руку. – Посидите еще немного. В тишине.

К неловкости добавился испуг. Дживон замерла, боясь вздохнуть. Рука начальника была большой, тяжелой и теплой.

– Там, перед вашим домом.

Джихёк с некоторым опозданием кивнул в сторону лобового стекла. Дживон подняла голову и посмотрела туда, куда он указывал.

У входа в ее дом в оранжевом свете фонаря маячил знакомый силуэт. Лица не было видно, но эту позу с руками в карманах и привычку притопывать ногой Дживон узнала бы из тысячи. Пак Минхван.

В голове все перемешалось. То, что Минхван пришел к ней, – дело обычное, но почему Ю Джихёк мешает ей выйти? Почему он не дает им столкнуться?

– Почему мне нельзя выходить, господин начальник?

– Просто.

В офисе Ю Джихёк никогда не давал таких расплывчатых ответов. Видимо, осознав это, он через паузу добавил:

– Мне показалось, вы в последнее время его избегаете. Я решил, что вам не захочется с ним сейчас встречаться.

– Мне?

– Разве нет? – ответил вопросом на вопрос Ю Джихёк.

«Неужели он об этом знает?» – Дживон, окончательно сбитая с толку, посмотрела на Джихёка. Он продолжал внимательно следить за Минхваном, стоящим у фонарного столба. Его взгляд за стеклами очков был непривычно острым и жестким.

– Первым делом... Отпустите, пожалуйста.

Дживон пошевелила пальцами, и Джихёк тут же убрал руку. Ей показалось, что кончики его ушей слегка покраснели. Наверное, из-за бликов от света фонарей.

Она полезла в сумку за телефоном. Стоило ей открыть раскладушку, как Джихёк негромко предупредил:

– Свет от экрана выдаст ваше лицо.

Испугавшись, Дживон тут же спрятала телефон обратно.

– Значит, и правда избегаете.

– ...

Возразить было нечего. Дживон сидела неподвижно. Эта минута в машине казалась ей длиннее часа – даже в лифте с начальником было не так неловко.

– Вам... не слишком неудобно? – нарушил тишину вопрос Ю Джихёка.

«Неужели мои мысли так легко прочитать?» – Дживон через силу заставила себя улыбнуться.

– С чего бы это? Мы же коллеги.

Ю Джихёк, все это время смотревший прямо перед собой, медленно повернул голову к ней.

– Я про одежду. Вам в ней неудобно?

В этой гнетущей атмосфере Дживон совсем забыла про свои узкие скинни-джинсы. Теперь же она почувствовала, как отекшие от долгого сидения ноги буквально задыхаются в тесных штанах.

– А... есть немного.

Джихёк что-то пробормотал себе под нос, но звук проезжающей мимо машины заглушил его слова.

– Что вы сказали, начальник?

– Пак Минхван уходит.

Вместо ответа Джихёк указал на парковку дома. Минхван направлялся к своей машине. Вскоре белый седан выехал с территории и скрылся за поворотом. В ту же секунду телефон Дживон завибрировал.

Бз-з-з, бз-з-з.

Дживон крепко сжала сумку с телефоном.

– Будете отвечать?

В отличие от прошлой жизни начальник стал подозрительно часто интересоваться ее личными делами. Дживон это порядком тяготило, поэтому она лишь качнула головой.

– Я пойду. Спасибо, что подвезли.

Она вежливо поклонилась и поспешно вышла из машины. Стоило ей оказаться в своей уютной квартире, как напряжение тут же спало.

– Уф, чуть не померла от этого дискомфорта.

Весь день ей было неудобно. Дживон первым делом скинула узкие джинсы и блузку и отправилась в душ. Надев просторное домашнее платье и привычные очки, она наконец почувствовала себя живой.

Бз-з-з.

Телефон зазвонил снова. На этот раз это была Чон Сумин.

– Алло, – нарочито спокойным голосом ответила Дживон.

– Алло, Дживон? Ты где? Почему до тебя не дозвониться?

– Я пришла домой и сразу заснула, только что проснулась.

– А менеджер Пак сказал, что тебя нет дома.

«Значит, они уже успели созвониться».

– Я и не знала, что Минхван заходил. Я так вымоталась, что просто вырубилась.

– Понятно... – Сумин на том конце провода замялась.

Дживон буквально видела ее лицо в этот момент.

– Слушай, Дживон-а. Тут такое дело...

– Да, говори.

«Валяй, я и так знаю, что ты скажешь».

– Я сегодня говорила с девчонками... Кажется, в школе произошло какое-то недоразумение. Я совсем не то имела в виду, когда рассказывала им тогда те вещи, но они все неправильно поняли...

«Надо же, какая предсказуемость».

– Все совсем не так, как ты думаешь, Дживон. Я никогда не видела в Пэк Ынхо никого, кроме друга. Ты же знаешь, что я сразу отвергла его, когда он мне признался.

«Проблема не в том, кем ты считала его. Проблема в том, что ты никогда не считала подругой меня».

– Я знаю. Все понимаю. – Голос Дживон звучал тепло и ласково – совсем не так, как было у нее на душе. – Я не верю тому, что говорят другие. Мы же с тобой подруги. Кому мне верить, если не тебе?

– Правда же? Ой, Дживон, мы ведь с тобой лучшие подруги до гроба! – Голос Сумин заметно повеселел.

«Не надо, прошу! Мы ведь подруги! Мы же лучшие подруги!»

«Лучшие подруги». Дживон слышала эту фразу до самого момента своей смерти. Омерзительное словосочетание.

– Конечно. Я ушла пораньше, чтобы не портить вам всем настроение, так что не бери в голову.

– Да что ты! Ребята все спрашивали, куда ты делась. Кстати, ты сегодня выглядела просто потрясающе. Почему ты не говорила мне, что собираешься так нарядиться, а?

– Мне вчера Хиён помогла выбрать одежду. Я хотела устроить тебе сюрприз, но не думала, что там будет столько народу.

– Ты... не слишком ли ты сблизилась с этой Ю Хиён? Мне даже немного обидно...

Дживон кожей почувствовала, как Сумин сейчас надула губы. Она закрыла глаза, собралась с духом и ответила максимально непринужденно:

– Она помогла мне с одним делом, и я просто пригласила ее пообедать в благодарность. Ладно, мне еще надо в душ сходить. Спишемся.

– Хорошо. До завтра, Дживон.

Стоило Дживон закрыть телефон, как она бессильно растянулась на кровати. После такого насыщенного дня голова шла кругом. Среди всего этого хаоса она вдруг вспомнила, что крикнул ей вслед Пэк Ынхо перед тем, как она уехала.

«Эй, Кан Дживон! Зайди на свою страницу в соцсети! Обязательно!»

С чего это вдруг?

Дживон рывком поднялась и открыла ноутбук, лежавший рядом. Ее замутило, стоило зайти на свою страницу, ведь она не была там с самого дня создания. Причиной тому было их совместное фото с Сумин, которое красовалось на аватарке.

– Вот же бред.

Там было и «сообщение от друга».

И это было все. Чертова половинка. Дживон, содрогаясь от отвращения, начала просматривать разделы: доска объявлений, фотоальбом, дневник. Пусто. Везде пусто, кроме самой нижней вкладки – «Гостевая книга».

– Это что еще такое?..

Дживон часто заморгала.

Пэк Ынхо, Пэк Ынхо, Пэк Ынхо, Пэк Ынхо.

Поверх записей Чон Сумин на последней странице плотными рядами шли сообщения от Пэк Ынхо, которые могла видеть только Дживон.

Дживон тогда специально не пошла на выпускной, хотя на школьных воротах висел баннер с ее именем, потому что она поступила в элитный вуз.

Сообщения в гостевой книге тянулись с две тысячи второго года – минимум по паре штук каждый год.

Последняя запись была совсем свежей. Вчерашней.

«Зачем он мне все это писал?» Дживон в полном замешательстве кликнула на профиль Пэк Ынхо. На его странице было полно комментариев и сердечек. Он всегда был частью другого мира, далекого от Дживон, которая вечно была одна.

Так продолжалось с их первой встречи и до сегодняшнего дня.

Глава 17. Пэк Ынхо (1)

Впервые они встретились в первом классе старшей школы.

Пэк Ынхо с самого дня поступления был в центре внимания. Если сказать, что почти все девчонки смотрели на него с обожанием, а старшеклассницы специально приходили на переменах, чтобы просто на него взглянуть, это не было бы преувеличением.

Их посадили вместе только по одной причине: Дживон была самой высокой среди девочек в классе, а Ынхо – самым высоким среди парней. Для нее это стало катастрофой. Ей совсем не хотелось привлекать к себе лишнее внимание.

Именно тогда одноклассники начали в открытую травить Дживон, которая до этого жила тихой и незаметной серой мышкой.

Как назло, их парта стояла у окна со стороны коридора^[16]. В это окно, которое всегда держали открытым, то и дело прилетали бумажные комки, ластики или пустые пакеты из-под булок – и все это летело в Дживон.

– Дживон, ты как? Сказать им, чтобы перестали? – спрашивала Сумин, едва не плача от сочувствия.

Дживон лишь через силу улыбалась и отвечала, что все в порядке. Она боялась, что если Сумин встрянет, то тоже станет мишенью для издевательств.

Так прошла неделя. Был разгар пятого урока в один из тех теплых весенних дней, когда весь класс начинает клевать носом. Ынхо что-то чиркнул на полях учебника и пододвинул его Дживон.

В открытое окно ворвался ласковый весенний ветерок. Белоснежная занавеска вздулась, как парус, а потом медленно опала.

После того как они поменялись местами, мусор, предназначавшийся Дживон, то и дело попадал в голову Пэк Ынхо. Пару раз он огрызнулся и швырнул предметы обратно, и после этого летящего из окна мусора стало заметно меньше.

С тех пор Дживон перестала тяготиться соседством с Ынхо.

Это было лишь мимолетное проявление заботы, простая смена мест, но благодаря Ынхо она начала с замиранием сердца ждать каждого похода в школу. И так продолжалось все три года.

А потом, поддавшись на уговоры Сумин, Дживон решилась написать любовное письмо. На следующий день после того, как она тайком подложила его в шкафчик соседа по парте, Ынхо посмотрел на нее с таким перекошенным от отвращения лицом, какого она у него никогда не видела.

– Ты... ты правда все это время так обо мне думала?

Лицо Дживон мгновенно вспыхнуло. Сердце болезненно заколотилось, и вместо слов из глаз брызнули слезы.

Она развернулась и бросилась бежать. Впервые в жизни она притворилась больной и целую неделю не показывалась в школе.

Она позвонила Сумин. Рыдая навзрыд, Дживон во всех красках выложила ей, что произошло. Сумин выслушала ее до конца и после долгих колебаний прошептала едва слышным голосом:

– Слушай, Дживон... Мне очень жаль. На самом деле... Ынхо признался мне в любви.

Сердце Дживон будто рухнуло в бездну. Даже слезы больше не наворачивались на глаза.

– Но я ему отказала. Сказала четко и ясно: мы просто друзья. Дживон, я решила, что ты должна об этом знать...

– Все нормально. Спасибо, что сказала.

Едва выдавив этот ответ, Дживон окончательно закрыла свое сердце на замок.

Потом Ынхо еще несколько раз пытался заговорить с ней. Даже передавал записки на уроках. Но каждый раз Дживон просто отворачивалась или уходила. Ей больше не хотелось чувствовать себя такой жалкой и раздавленной.

Так закончилась ее первая любовь. По крайней мере, Дживон так думала.

Но почему?

Дживон раз за разом перечитывала записи в гостевой книге, которые оставлял Ынхо. Ей было бы легче, если бы там сквозила хоть капля насмешки или презрения. Но как бы предвзято она ни смотрела, эти строки были бесконечно далеки от издевок.

018-ххх-хххх.

Этот номер Ынхо оставил еще в начале две тысячи третьего года.

Интересно, он до сих пор его не сменил? Сейчас ведь почти все перешли на номера с кодом 010.

Дживон ввела цифры в телефоне и минут десять просто смотрела на экран. Наконец, набравшись смелости, она нажала кнопку вызова. Половина ее существа молилась, чтобы номер был недоступен, вторая половина – чтобы Ынхо взял трубку.

– Алло.

Все сомнения развеялись в один миг. Ответ последовал сразу же, как начались гудки. Это был он. Пэк Ынхо.

– ...

Дживон не знала, с чего начать. Она уже хотела сбросить вызов, но...

– Алло? Кан Дживон?

...в этот самый миг из трубки прозвучало ее имя.

– Дживон, это же ты?

Ынхо был абсолютно уверен, что звонит именно она. Дживон сделала глубокий вдох и ответила:

– Да. Это я.

– Я знал. – Его голос, в котором больше не было ни одной нотки пусанского диалекта, звучал непривычно и как-то мягко. – Только сейчас увидела мои записи? Столько лет ни разу не заходила?

– Мне не было смысла туда заходить. Еле пароль вспомнила.

– Я так и думал. Ну, значит, я все же не зря их там оставлял. – Он говорил так спокойно, будто между ними никогда и ничего не происходило.

– Я думала, ты давно сменил номер. Столько времени прошло.

– Он бы остался прежним, даже если бы ты позвонила еще позже.

– Ты что, вообще номера не меняешь?

Разговор потек в неожиданно легком русле, и Дживон даже немного растерялась. Ведь цель звонка была совсем в другом.

– М-м... Позже расскажу.

В его вкрадчивом голосе слышалась улыбка. Дживон невольно улыбнулась в ответ, но тут же одернула себя и приняла серьезный вид. Пора было переходить к делу. Нужно было узнать, что же тогда произошло на самом деле и какую правду она упустила.

– Давай про номер потом. Я звоню, потому что хотела спросить... Насчет того, что было раньше...

– Давай обсудим это при встрече. Где ты? Я приеду.

«Почему он так рвется встретиться?» – Мозг лихорадочно искал причину, но сердце предательски забилось быстрее.

– Не нужно. Уже поздно.

– Тогда завтра?

– Это не настолько важный разговор, чтобы ради него встречаться.

– А я не ради разговора хочу встретиться. Хотя, конечно, мы поговорим.

– ...

Дживон отвела трубку от уха и посмотрела на экран ноутбука. Там все еще была открыта гостевая книга с записями от Ынхо.

– Хорошо. Завтра. Во сколько и где?

– Я заеду за тобой после работы. Ты ведь в «U&K Food» работаешь?

– Тогда приезжай к шести к главному офису. И позвони.

– Только не бери с собой Сумин. Приходи одна. До завтра.

– Сумин?..

– Доброй ночи.

Прежде чем она успела что-то возразить, он повесил трубку. Дживон поставила телефон на зарядку и снова легла на кровать.

Видимо, из-за того, что она днем немного вздремнула, сон не шел. Дживон долго ворочалась и лишь глубокой ночью вспомнила о Минхване. Она отправила ему короткое сообщение:

Никаких «доброй ночи» или чего-то подобного. Ей было противно даже просто писать ему это сообщение.

* * *

В понедельник Дживон встала на два часа раньше обычного. Она понятия не имела, сколько времени занимает настоящий макияж, поэтому завела будильник с большим запасом.

Она высушила волосы, придала им объем и с решительным видом надела линзы. Нанесла тональный крем тонким слоем, как учили в салоне, и, стараясь унять дрожь в руках, аккуратно подвела брови и глаза.

– Скинни-джинсы все-таки слишком неудобные...

После недолгих раздумий она выбрала комплект из блузки и длинной юбки. Обула туфли на небольшом, но изящном каблуке, взяла сумочку – и вот, образ для офиса готов.

Оказалось, что она собралась гораздо быстрее, чем рассчитывала. Дживон шла нарочито медленно, но оказалась у офиса на полчаса раньше начала рабочего дня.

Времени еще много, а на пустой желудок чашечка американо со льдом – самое то. Дживон привычно направилась в кафе перед бизнес-центром.

Дзынь.

Колокольчик на двери весело зазвонил. Но за стойкой никого не было – видимо, бариста куда-то отошел.

– Где же все?..

Дживон стояла у прилавка и ждала сотрудника. Вскоре колокольчик снова звякнул, оповещая о том, что дверь открылась. Она с надеждой обернулась, но вошел не бариста в фартуке, а Ю Джихёк.

– О, начальник Ю. Тоже за кофе?

Дживон слегка поклонилась. Джихёк замер у двери, потом решительно подошел и встал чуть поодаль.

– Начальник?

Он не ответил. Может, не слышит из-за музыки? Дживон повернулась к нему и полезла за кошельком.

– Раз уж вы вчера меня подвезли, позвольте мне угостить вас кофе. Вам ведь тоже американо со льдом?

Ю Джихёк слегка нахмурился. Дживон знала этот взгляд – так он выглядел, когда был чем-то недоволен. Неужели эта юбка ей настолько не идет? Когда она почти сгорела от неловкости, он наконец заговорил:

– Кан Дживон.

– Простите за ожидание! Что будете заказывать? – Бариста пулей влетел за стойку, перебив Джихёка.

– Два американо со льдом с собой, пожалуйста. Бонусы не нужны.

Дживон протянула карту и забрала электронный звонок.

– Начальник, может, присядем, пока ждем? А то у меня ноги немного болят.

Джихёк опустил взгляд на ее ноги. Дживон смутилась еще сильнее. Юбка показалась ей слишком облегающей.

– Хорошо.

Она села за столик, он устроился напротив, упорно избегая смотреть на нее.

– Вы что-то хотели сказать? – спросила Дживон, прервав затянувшееся молчание.

Вместо Джихёка ответил звонок, который начал мелко вибрировать.

– А, кофе готов...

– Давайте выпьем здесь.

Он резко встал и сам принес напитки. Дживон чувствовала себя как человек, который в чем-то провинился. У нее было стойкое предчувствие, что сейчас ее снова отчитают. Точь-в-точь как в тот раз из-за сережек в лифте.

– Кан Дживон.

Тогда он выглядел так же – недовольным, хоть лицо и оставалось непроницаемой маской.

«Да, начальник?»

«Это».

«Серьги? Это Сумин... то есть Чон Сумин подарила».

«Они вам совершенно не идут».

С тех пор Дживон не надевала серьги. Для травмы происшествие было слишком незначительным, но неприятный осадок остался. Но теперь, когда она вернулась в прошлое, она решила быть смелее. И лучше уж она сама спросит первой, чем дождется его критики.

– Начальник Ю.

– Слушаю, – ответил он, не отрывая взгляда от прилавка.

– Моя одежда... выглядит странно? Мы в выходные с Хиён ее выбирали.

Бровь Джихёка едва заметно дернулась. Снова повисла тишина, которая показалась Дживон бесконечной, как рабочий день в среду после обеда.

– Дело не в том, что она плохо смотрится, – наконец произнес он. – Но для офиса такой наряд неуместен.

– Но... у нас так ходят пять из десяти сотрудниц.

– Вот как? – спросил он так, будто и впрямь не знал.

То ли притворялся, то ли правда не замечал. Хотя в офисе полно девушек, одетых точно так же, как Дживон сейчас, – неужели он этого не видел?

– Можете просто сказать, что мне не идет. С сережками вы ведь так и сделали.

– Сережки вам действительно не шли, – мгновенно отрезал он. Так быстро, что она даже удивилась.

– А... ну да. Они и правда были не очень.

– Да.

Разговор снова прервался. Дживон окончательно потеряла желание поддерживать беседу. Ей казалось, что лучше уж забрать свой кофе и пойти работать – так будет спокойнее.

– Пожалуй, я пойду...

– Пойдемте.

Джихёк встал без лишних слов. Дживон поправила юбку и уже собиралась выйти вслед за ним, когда...

Дзынь.

Дверь кафе открылась, и вошел Минхван. Он замер, уставившись на Дживон, а потом его лицо исказилось в странной гримасе.

– Дживон?

– Минхван.

Тот растерянно смотрел на нее, не веря собственным глазам. Если честно, он сначала ее даже не узнал. Просто вошел в кафе, увидел девушку, которая была воплощением его идеала, и невольно засмотрелся. И только когда она подошла ближе на два или три шага, он понял, что эта красавица уж очень похожа на Дживон без очков.

– Ты... ты так изменилась, – пробормотал он заплетающимся языком, а Дживон в ответ лишь застенчиво улыбнулась.

– Помнишь, ты говорил, что без очков мне гораздо лучше? Вот я и решила купить линзы. Мне не идет? – спросила она с затаенным опасением.

Минхван мотнул головой, приходя в себя, и расплылся в улыбке. Он вмиг забыл даже о том, как злился вчера, когда она не брала трубку.

– Нет, что ты! Ты такая красивая, что я просто дар речи потерял. Но...

«А этот придурок что тут делает вместе с тобой?» – Минхван бросил мимолетный неприязненный взгляд на Ю Джихёка и снова приторно улыбнулся Дживон.

– Больше так в офис не ходи.

– Почему? Мне не идет?

– Да нет. Просто боюсь, что другие парни на тебя набросятся.

«Это я про тебя, Джихёк». – Минхван едва заметно кивнул начальнику и демонстративно обнял Дживон за плечи.

– С самого утра американо? А позавтракать успела?

– Дома...

– Соевое молоко выпила?

– Угу, – ответила Дживон и аккуратно сняла его руку со своего плеча. – Пойдем. А! Тебе ведь тоже нужно купить кофе?

– Да ладно, в обед выпью.

Они вместе приложили пропуска и зашли в лифтовой холл. Минхван кожей чувствовал на себе взгляды других мужчин, которые украдкой разглядывали Дживон, и это наполняло его чувством превосходства.

Раздражал только взгляд этого чертова Ю Джихёка.

В поведении начальника не было ничего подозрительного. Дживон и раньше иногда перекидывалась с ним парой фраз, и всегда только по работе. Но мужское чутье подсказывало Минхвану, что Джихёк положил глаз на Дживон.

«Тоже мне, гребаный ботаник».

Минхван мысленно усмехнулся, глядя на отражение Джихёка в дверях лифта. В глазах Минхвана начальник во всем был жалким типом: вечно в одном и том же костюме, топорный галстук, который он затягивал даже в жару, нелепая прическа и старомодные очки в роговой оправе.

То, что этот ботаник умудрился занять кресло начальника департамента, и так бесило Минхвана, а теперь он еще и на чужую девушку засматривается? Минхван с сожалением подумал, что если бы не работа, он бы с удовольствием съездил этому умнику по физиономии.

Лифт приехал. В толпе людей Минхван по-хозяйски обхватил Дживон за талию, делая вид, что защищает ее. Даже запах ее шампуня, который он чувствовал от нее всегда, сегодня казался ему каким-то особенным.

На девятом этаже двери открылись. Ю Джихёк вышел размашистым шагом, и Дживон последовала за ним. Минхвану на мгновение показалось, что она буквально ускользает из его объятий, но он тут же отогнал эту мысль. Наверное, просто показалось.

Глава 18. Пэк Ынхо (2)

– Я зайду в туалет. Поставь, пожалуйста, мой кофе мне на стол.

– Ладно.

Передав кофе Минхвану, Дживон скрылась в направлении туалета. Минхван, потягивая ее напиток, как свой собственный, вошел в отдел вместе с Ю Джихёком.

– Доброе утро.

– О начальник Ю, вы только пришли?

– Надо же, неужели вы проспали?

Сотрудники, пришедшие немного заранее, не упустили случая подколоть начальника. Даже Ким Гёнук, который сегодня по какой-то причине тоже явился пораньше, подошел и панибратски похлопал Джихёка по плечу.

– Впервые вижу, чтобы вы так опаздывали, начальник Ю.

– А я впервые за долгое время вижу, чтобы менеджер Ким приходил так рано.

Ю Джихёк прошел мимо, оставив Гёнука в замешательстве почесывать свою редеющую макушку. Тот лишь хмыкнул и уселся на место.

– Минхван, а где Дживон? Она еще не пришла? – спросила Джуран, обернувшись.

На столе Дживон сиротливо стоял наполовину выпитый стакан кофе. Ни сумки, ни жакета рядом не было.

– Сказала, зайдет в туалет и сразу сюда. А, вот и она.

В этот момент в дверях появилась Дживон. Джуран, взглянув на нее, от удивления широко раскрыла глаза.

– Доброе... утро.

Взгляды всех сотрудников мгновенно обратились к Дживон. Ким Гёнук и вовсе застыл с открытым ртом, едва не пустив слюну.

– Гуд монин! Всем доброго утра! – крикнула Сумин, впорхнув в отдел с лучезарной улыбкой, но тут же замерла на пороге.

В этот момент шедшая следом Хиён на полном ходу врезалась в нее, ощутимо задев сумкой по затылку.

– Ой!

Возмущенный вскрик Сумин потонул в восторженном щебете Хиён.

– Ой-ой-ой! Менеджер Кан! Что это за чудеса такие?!

То, что сумка прилично приложила Сумин по голове, Хиён совершенно не волновало. Она буквально приклеилась к Дживон, восторженно причитая:

– За выходные вас подменили! Куда делась наша менеджер Кан? Ох, а кто же выбрал эту блузку? Она вам так идет! А прическа? Просто прелесть! Ох-хо-хо!

Джуран тоже не выдержала, подбежала к ним и засуетилась вокруг Дживон.

– Ничего себе! Дживон, ты така-а-а-ая красавица! И зачем ты прятала такое лицо все это время, а?

– Да я просто линзы надела... Какая там красавица, – смутилась Дживон.

Она попыталась прикрыться сумкой, чувствуя, как лицо горит от внимания. Это было и приятно, и в то же время крайне неловко – двоякое чувство.

– И фигура какая оказалась! Высокая, стройная, еще и работает хорошо. Дживон, ну нельзя же быть такой идеальной, это просто эгоистично! – в шутку поддела ее Джуран.

Хиён тем временем осторожно потрогала мягкие локоны Дживон.

– Я сначала подумала, что у нас новенькая в отделе. Решила, что мне повезло, ведь я больше не самая младшая.

Сумин, из-за этого переполоха вокруг Дживон оставшаяся без привычного внимания и приветствий, молча уселась за свой стол. Настроение у нее и без того было паршивое. Почти никто из одноклассников не отвечал на ее звонки, а те немногие, которые поднимали трубку, говорили с ней крайне сухо и неохотно.

«Да ну их. Кому вообще есть дело до этих ничтожеств?» Стиснув зубы, Сумин достала телефон и начала нервно набирать сообщение.

Стоило ей нажать кнопку «Отправить», как последовала мгновенная реакция.

– Так, а ну прекратили шуметь! Вы на работу пришли или куда? – рявкнул Ким Гёнук.

Когда Хиён и Джуран, стоявшие рядом с Дживон, нехотя разошлись по местам, Сумин немного отпустило.

Она даже добавила сердечко после слова «оппа» – для настроения.

Сумин, которая с вечера субботы не выходила на связь, объявилась только в воскресенье днем и умирающим голосом сообщила Гёнуку, что слегла с жуткой простудой. Гёнук порывался привезти ей лекарства, но она слезно умоляла его не беспокоиться и отдохнуть в выходные.

«Такая добрая и красивая, вечно ее кто-нибудь да обидит», – подумал Гёнук, сокрушенно качая головой и бросая недобрый взгляд на Ю Хиён.

«Твой будущий муж добьется того, чтобы одну из них выперли отсюда куда подальше», – мысленно пообещал себе Гёнук. В своих фантазиях он уже давно был женат на Сумин и у них подрастало трое детей.

Прочитав сообщение, Сумин бросила кокетливый взгляд на Гёнука поверх перегородки. Тот расплылся в такой плотоядной ухмылке, обнажив десны, что Сумин едва не вскрикнула от отвращения.

«И все-таки что это с Кан Дживон? Она с ума сошла?»

Глаза Сумин сузились от злости. В субботу Дживон внезапно изменилась. Эта серая мышь, у которой чувства стиля не больше, чем у дождевого червя, которая раньше была в восторге от самого дешевого шарфа за три тысячи вон^[17]... Видимо, прогулка с Ю Хиён в субботу вскружила ей голову.

«Что? Фигура хорошая? Идеальная? А про себя небось они все думают, что она дылда нескладная», – злилась про себя Сумин, кипя, как кастрюля с рамёном.

Все утро она просидела как на иголках, не в силах сосредоточиться на делах. Впрочем, она знала, что перекинет всю работу на лысоголового Гёнука, так что особо не переживала.

Время пролетело незаметно, и наступило время обеда. Джуран и Хиён, словно сговорившись, подошли к столу Дживон.

– Пошли, Дживон. Умираю с голоду.

– Говорят, сегодня на обед острая свинина. Если это правда, я признаюсь поварихе в любви!

Сумин выждала паузу, подошла к Дживон и, обняв ее за плечи, прошептала:

– Иди на обед без меня. Я неважно себя чувствую, лучше посижу в офисе, отдохну.

– Хорошо.

Дживон даже не спросила, что у нее болит, просто высвободилась из объятий и встала. Даже Минхван, который обычно суетился вокруг Сумин, сейчас не сводил глаз с Дживон.

– Вы что, чисто женским коллективом? Может, и меня возьмете?

В горле у Дживон уже была готова фраза: «Иди вон с Чон Сумин поешь», но она сдержалась.

– У нас женские секреты. Минхван, иди в мужскую компанию.

Минхван, непривычный к отказам Дживон, лишь глупо заулыбался, настолько он был очарован ее новым видом. Сумин, видя это, окончательно вышла из себя и уткнулась лицом в стол. Ей казалось, что она и впрямь начинает заболевать.

* * *

Наступило без пяти шесть – время, когда у изнуренных офисных работников глаза начинают светиться ярче, чем у голодных котов.

Дживон демонстративно продолжала стучать по клавишам и щелкать мышкой, показывая, что работа еще не закончена. Ей было проще задержаться, чем уходить под прицелом десятка глаз и рисковать тем, что Минхван увяжется за ней. Ей хотелось встретиться с Пэк Ынхо в спокойной обстановке.

– Задерживаешься? – негромко спросил Минхван с разочарованием в голосе.

– Да, сегодня совсем не могла сосредоточиться, дел навалом.

– Доделаешь завтра. Давай я помогу.

– Минхван, у тебя же завтра выезд.

– Может, мне тогда подождать тебя и проводить?

– Не знаю, когда закончу. У тебя сегодня разве не тренировка? – спросила Дживон, явно надеясь, что он поскорее уберется.

Минхван нехотя почесал затылок.

– Ладно, я тогда пойду. Напиши, как будешь выходить.

Победа. Дживон, не отрывая глаз от монитора, коротко угукнула.

– Идем по домам!

Без одной минуты шесть, как только прозвучал голос Ю Джихёка, сотрудники повскакивали со своих мест, как по команде. Их движения были ловкими, совсем не такими, как когда они шли на работу.

– Вы отлично потрудились!

– До свидания!

– До завтра!

– Менеджер Кан, не засиживайся!

Когда поток прощаний иссяк и офис опустел, Дживон перестала хаотично бить по клавишам и сладко зевнула.

– Ох, тяжело...

Телефон зазвонил, словно отвечая на эти слова.

– Алло.

– Это я. Пэк Ынхо.

– Знаю.

На том конце Ынхо тихонько рассмеялся, хотя ничего смешного она не сказала.

– Ты закончила? Я уже перед вашим офисом.

– Давай не перед входом. Через два квартала есть «Звездное кафе», встретимся там.

– У тебя ноги не устанут идти?

– Все нормально. Буду через пятнадцать минут.

Положив трубку, Дживон достала помаду и зеркальце. Стоило ей взглянуть на свое отражение, как за ее спиной выросла темная фигура.

– А-а! – от испуга она едва не выронила зеркало.

Она повернулась, пытаясь унять бешено бьющееся сердце, и увидела Ю Джихёка. Он стоял, засунув одну руку в карман брюк и держа портфель в другой.

– Чего вы так пугаетесь?

– Начальник, зачем вы так подкрадываетесь?

– Зашел спросить, почему вы не уходите, но вы были заняты разговором.

Дживон стало неловко из-за того, что она прикрикнула на него. Она быстро спрятала косметичку в сумочку и встала.

– Я уже ухожу. Всего доброго.

Пустой коридор наполнил цокот ее каблуков. Шаги Джихёка следовали за ней, не попадая в ритм, пока они не остановились у лифта.

– Кажется, у вас назначена встреча.

– Да, – коротко ответила Дживон.

Она предчувствовала, что он снова предложит подвезти ее. Дживон, не глядя на него, упорно рассматривала табло с номерами этажей над лифтом.

– Вам в какую сторону?

– Мы договорились встретиться тут неподалеку.

– Пешком пойдете?

– Да.

– Вы же утром жаловались, что в этих туфлях стоять не можете.

– Сейчас все в порядке. Тут совсем близко.

– Понятно.

Значит, в этот раз подвезти не предложит? Дживон почувствовала смущение от того, что снова что-то неправильно поняла.

– До завтра, начальник.

Оказавшись на первом этаже, Дживон попрощалась и вышла из лифта. Весь день на каблуках давал о себе знать: ноги отекли и гудели. Может, надо было закрыть глаза на неловкость и все же сесть в машину?

Она, с опозданием сожалея, прошла по тротуару минуты три-четыре, как вдруг сзади раздался короткий гудок.

Неужели...

Она обернулась. Рядом с ней медленно притормозил черный седан. Стекло опустилось.

– Садитесь. Я видел сзади, как вы ковыляете.

Отрицать очевидное было глупо. Идти оставалось еще минут десять, ноги сильно болели, а такси в час пик поймать было невозможно. Дживон нехотя забралась в машину Ю Джихёка.

– Мне в «Звездное кафе» через два квартала. Простите, что вам приходится так часто меня подвозить...

– Все в порядке.

Вскоре машина остановилась перед кофейней. Дживон поспешно отстегнула ремень.

– Начальник, подождите здесь немного!

«Нельзя оставаться в долгу, нужно хоть кофе его угостить».

Влетев в кафе, Дживон первым делом нашла глазами Пэк Ынхо. Он сидел у окна. Она махнула ему рукой:

– Погоди секунду, я только закажу кофе.

– Давай я угощу. Что будешь? – Ынхо достал кошелек и встал рядом у стойки.

– Нет-нет. Меня начальник подвез, хочу отблагодарить его кофе. Девушка, два средних американо со льдом, пожалуйста.

К счастью, кофе отдали быстро. Дживон оставила один стакан Ынхо, а второй забрала с собой.

– Начальник Ю!

Ю Джихёк стоял, прислонившись к машине и скрестив руки на груди. Увидев ее, он сделал пару шагов навстречу.

– Что это?

– Вы меня подвезли, мне было неудобно... Вот, возьмите, выпьете по дороге, – Дживон с улыбкой протянула кофе.

Но Джихёк не спешил его брать. Его взгляд был устремлен вовсе не на стакан, а куда-то за спину Дживон.

– ?..

Она обернулась и моргнула. Пэк Ынхо, стоявший у окна, вежливо поклонился начальнику. Но Джихёк смотрел на него так, будто собирался не поздороваться, а как минимум вызвать на дуэль.

Дживон инстинктивно сделала шаг в сторону, перекрывая Джихёку обзор на Ынхо.

– Начальник, ваш кофе.

«Пожалуйста, возьмите его и уезжайте. Мне до смерти неловко».

Словно услышав ее немую просьбу, Джихёк медленно взял стакан.

– Я тут вспомнил...

– Да?

– По работе. Простите, но мне нужно, чтобы вы проверили почту в течение часа.

– Вот так вдруг?

– Постарайтесь, Кан Дживон.

С этими словами Ю Джихёк сел в машину и уехал. Время было начало седьмого, значит, нужно добраться до дома и проверить почту не позже половины восьмого. В эпоху, когда смартфоны еще не вошли в обиход, для внеурочной работы приходилось как можно скорее бежать домой к компьютеру.

– Прости. Долго ждал?

Дживон вернулась в кафе и торопливо села за столик.

– Да всего минут пятнадцать.

Ынхо широко улыбнулся. Эта его чуть озорная улыбка была точь-в-точь как в школе. Белая рубашка и черные джинсы странным образом напоминали их тогдашнюю школьную форму.

– А ты совсем не изменился, Пэк Ынхо.

– Ты тоже.

Дживон едва не подавилась глотком кофе. Она закашлялась и начала лихорадочно искать салфетку.

– Ты в порядке? Поперхнулась?

– Да, да... все нормально.

Тугой хвост сменился пышной завивкой, мешковатая форма – элегантной блузкой и длинной юбкой. Вместо очков – линзы, вместо бледных губ – коралловая помада. Если Ынхо считает, что она совсем не изменилась, то у него либо очень плохая память, либо он ляпнул это, не подумав.

Дживон решила, что второе вероятнее.

– Я серьезно. Чего ты так реагируешь? – спросил Ынхо, слегка нахмурившись.

– Просто мне сегодня уже много раз сказали, как сильно я изменилась.

– А на мой взгляд, все такая же, – сказал он совершенно серьезно. – Красивая.

Дживон не поверила своим ушам.

– Что?..

– Красивая, говорю. И в школе была красавицей, и сейчас красавица.

Дживон молчала, гадая, что это за странные речи. Но следующая фраза Ынхо окончательно сбила ее с толку:

– Поэтому твой начальник за тобой и бегает. Ему ты тоже нравишься.

Глава 19. Те прекрасные дни

– Поэтому твой начальник за тобой и бегает. Ему ты тоже нравишься.

К счастью, в этот момент во рту у Дживон не было кофе, иначе она точно бы выплюнула его прямо в лицо Пэк Ынхо. Она изо всех сил попыталась расслабить застывшие от шока губы и выдавить улыбку.

– Ты повзрослел, а несешь какую-то ерунду.

Ынхо слегка нахмурился.

– Неужели ты правда не знала?

– Да нечего тут знать. Это невозможно. Ни в жизнь такого не будет.

Дживон, конечно, уже один раз умерла и воскресла, но в мире случались и абсолютно невозможные вещи. Например, чтобы суровый, как вековое дерево, начальник Ю Джихёк в кого-то влюбился. Да еще и в Кан Дживон.

– Значит, у тебя к нему ничего нет? Это только он за тобой бегает, да? – спросил Ынхо, пристально глядя на нее.

– Кто за кем бегает? Он просто мой начальник, и все, – решительно провела черту Дживон, а затем сделала глоток холодного кофе, чтобы промочить пересохшее горло.

– Все такая же недогадливая, – тихо пробормотал Ынхо. Он коротко усмехнулся и вдруг сменил тему: – У меня нет девушки.

«И что мне с этой информацией делать?» – Дживон замешкалась, не зная, сочувствовать ему или поздравлять, и наконец выдавила:

– Понятно.

– И это все?

В этот момент Дживон почувствовала, что посиделки с Ынхо превращаются в какой-то тест на интеллект. Подумав, она нашла, как ей показалось, идеальный ответ:

– Уверена, скоро ты встретишь хорошего человека.

– Хорошего? Например?

Ынхо был предельно серьезен. Он сидел рядом, совсем как в школе, и его белая рубашка все так же вызывала ассоциации со школьной формой.

– Ну... поищи среди своего окружения.

– Уже нашел.

Ынхо подпер щеку рукой и легонько постучал пальцами по столу перед Дживон.

– Моя школьная безответная любовь.

* * *

Чувства, которые Дживон, казалось, давно похоронила, всколыхнулись в душе. Предвкушение, трепет, счастье... и горечь унижения. В груди похолодело, словно ее окатили ледяной водой.

– Это дела давно минувших дней. Да, я была в тебя влюблена, но...

– Нет, – Пэк Ынхо перебил ее, не давая сохранить холодную рассудительность. – Моя школьная любовь – это ты. Это Пэк Ынхо был влюблен в Кан Дживон.

Мысли в голове ворочались медленно. Дживон была уверена, что Ынхо просто решил над ней посмеяться.

– Твои шутки зашли слишком далеко.

– Шутки?

Ынхо достал из кармана два телефона и положил на стол. Один – самый современный сенсорный смартфон, а второй – старый черно-белый слайдер, который, казалось, работал только благодаря чуду.

– Мы выпустились семь лет назад. Все это время я хранил его и ждал твоего звонка. Я похож на сумасшедшего, который стал бы так шутить целых семь лет?

Дживон медленно моргнула. Это не укладывалось в голове. Зачем парню из другого мира была нужна такая, как она?

– Даже после тех слов, что ты мне написала, я не мог тебя забыть. Решил, что буду хранить этот телефон, пока он окончательно не сдохнет. А вчера...

Ынхо потер лоб рукой и сделал глубокий вдох.

– Я услышал у женского туалета... Что ты тоже была в меня влюблена.

* * *

Ынхо узнал о существовании Кан Дживон в первый же день в старшей школе, когда распределяли места.

– Привет! – Ынхо широко улыбнулся и придвинул стул.

Дживон лишь украдкой глянула на него и снова уткнулась в сборник задач. В тот короткий миг Ынхо прочитал в ее глазах одну четкую мысль: «Полный провал».

Ладно, пусть она решает задания в первый же день занятий, но эта реакция... Ынхо, привыкший к совсем другому приему, опешил, но решил не сдаваться и как полагается представиться.

– Я Пэк Ынхо. А ты Кан Дживон, верно?

В этот раз она даже не подняла головы. Полный игнор.

«Да уж, попал так попал», – вздохнул Ынхо.

В этой школе распределение по классам сохранялось до самого выпуска. А так как места распределяли по росту, вероятность того, что он просидит рядом с Дживон все три года, была почти стопроцентной.

Весь тот неловкий первый день Дживон не проронила ни слова. Ровно до того момента, пока задняя дверь кабинета не распахнулась и в класс вприпрыжку не влетела симпатичная девчонка.

– Дживон! Я в соседнем классе! Хорошо, что мы совсем рядом, правда?

Дживон, до этого не отрывавшаяся от задачника, подняла голову и лучезарно улыбнулась подруге.

Она была красивой.

Смеющиеся глаза, которые были видны сквозь толстые стекла очков, нежно-розовые губы, белые зубы и тонкая шея, открытая из-за аккуратно собранных волос.

Ынхо невольно засмотрелся. Девчонка, вошедшая в класс, заметив его взгляд, общительно заговорила:

– О, я тебя знаю! Ты же Пэк Ынхо? Будешь сидеть с нашей Дживон?

Кан Дживон оглянулась на Ынхо. На ее губах все еще играла та самая улыбка, и на миг ему показалось, что она предназначалась ему.

– Э-э... ну да.

– Я Чон Сумин. Мы с Дживон лучшие подруги, но нас разделили по разным классам. Ты уж приглядывай за ней вместо меня, ладно?

– Ну зачем ты так говоришь? – шутливо заворчала Дживон. – Я что, ребенок?

Ынхо показалось, что даже то, как она ворчала на Сумин, было мило.

– Так, погоди-ка. Ынхо, у тебя же есть мобильник? – Сумин деловито протянула руку. – Дай номер. Если с нашей Дживон что случится, ты должен сразу мне сообщить.

Так Ынхо, сам того не ожидая, обменялся номерами с Сумин.

На следующий же день Дживон начали травить. Ынхо хотел вмешаться, но Сумин, с которой он связался, объяснила, что это все из-за ревности девчонок, которым он нравится.

– Тебе нельзя лезть, – убеждала она его. – Ты же знаешь, какими злобными бывают девчонки. Чем больше ты будешь ее защищать, тем хуже ей будет. Держись от нее подальше – так ей будет спокойнее.

Поэтому Ынхо ничего не мог сделать. Все, что он мог, – это поменяться с ней местами, чтобы самому подставляться под летящий мусор, а потом ругать тех, кто его кидал.

Он приходил в школу ни свет ни заря, чтобы стереть оскорбления с ее парты. Тайком искал ее украденные учебники и спортивную форму, подкладывая их на места. Все это приходилось делать втайне от всех.

Все три года Ынхо любил ее издалека. Дживон же за все это время ни разу не взглянула на него. Чон Сумин была единственной, кто знал о его чувствах.

Ынхо боялся, что после выпуска они просто разойдутся и все закончится ничем. Поэтому он решился: написал письмо и передал его Сумин, чтобы та вручила его Дживон.

На ответ он особо не надеялся. Точнее, врал себе, что не надеется, чтобы не так сильно разочароваться. Поэтому, когда обнаружил в своем шкафчике конверт, его сердце едва не выпрыгнуло из груди. Он впервые понял, что значит избитое выражение «сердце чуть не разорвалось от волнения».

Ынхо спрятал письмо в карман и ушел в туалет. Только сделав три глубоких вдоха, он решился вскрыть конверт, осторожно, боясь порвать бумагу.

Внутри было письмо. То самое, которое он переписывал десятки раз, прежде чем отправить Дживон.

А под его текстом, на свободном месте, знакомым почерком Дживон было приписано:

Его сердце, только что горевшее надеждой, мгновенно оледенело.

Ынхо сложил письмо обратно в конверт. Он хотел порвать его и выбросить в урну, но рука не поднялась. Словно последний дурак.

Он сам не помнил, как вышел из туалета, сжимая в кулаке измятое письмо. По иронии судьбы в коридоре он столкнулся с Дживон. Она стояла с тем самым отсутствующим выражением лица, которое теперь казалось ему невыносимо жестоким.

Его лицо невольно исказилось от боли и обиды.

– Ты... ты правда все это время так обо мне думала?

Дживон ничего не ответила и просто убежала.

«Почему у тебя был такой взгляд? – думал он. – Это же я хочу рыдать и кричать. Почему ты смотрела на меня так, будто это тебя обидели?»

Ынхо разгладил смятое письмо и спрятал его во внутренний карман. Он не смог его ни выбросить, ни сжечь. В этой первой любви он навсегда остался в проигрыше, полным идиотом.

* * *

Дживон отказалась от предложения Пэк Ынхо подвезти ее и спустилась в метро. Хотя час пик уже прошел, мост Чамсиль за окном вагона стоял в глухой пробке. Мысли Дживон текли так же медленно, как двигались машины на мосту.

Она так и не призналась ему. Не сказала, что то письмо было подделкой, созданной руками Чон Сумин. И не сказала, что сама тоже была в него влюблена.

– Я просто ляпнула это тогда, потому что не знала, как выкрутиться. Хотела поскорее уйти. У меня вообще-то парень есть. – Она ограничилась этими словами.

Все это – дела давно минувших дней. Дживон не хотела еще сильнее запутывать ситуацию и портить свои планы на будущее.

Ынхо, казалось, хотел что-то добавить, но не стал настаивать.

– Давай снова будем друзьями, – просто улыбнулся он. – Будем созваниваться, иногда обедать или даже выпивать вместе. Друзьям ведь это можно, правда?

Дживон была благодарна ему за эту деликатность.

Она подумала, что он действительно хороший человек. Будь она замужем за ним, была бы она счастлива? Глупая мысль промелькнула в голове и тут же исчезла.

Из-за этого ее обида на Чон Сумин стала еще сильнее.

Дживон не могла ее понять и не собиралась понимать.

Зачем было уничтожать даже ту чистую, первую любовь? Какая цель была у Сумин, когда она по кусочку съедала ее жизнь, пока не довела до трагического финала?

На станции «Университет Конкук» из вагона хлынула толпа. Дживон вместе со всеми вышла через турникеты.

Вернувшись домой, она первым делом открыла ноутбук. Входящих не было. Она проверила папку со спамом, личную почту – никаких рабочих писем.

– Странно...

Дживон набрала номер. Ю Джихёк ответил после первого же гудка.

– Да, Кан Дживон.

– Начальник, я проверила почту. Там ничего нет. Вы, наверное, еще не отправили письмо, о котором говорили?

– Где вы сейчас?

Вместо ответа на вопрос о письме он первым делом спросил, где она. Дживон на мгновение замялась.

– Дома. Только что пришла.

– Я разобрался с рабочим вопросом, но забыл вам сообщить. Извините.

Ю Джихёк – и что-то «забыл»? Дживон лишилась дара речи от такого абсурда.

«Поэтому твой начальник за тобой и бегает. Ему ты тоже нравишься».

Слова Ынхо, которые она приняла за чушь, внезапно всплыли в памяти.

Да нет. Не может быть.

Она пыталась отогнать эти мысли, но воспоминания нанизывались одно на другое, как сосиски в связке. То, как он настойчиво подвозил ее домой, как расспрашивал о Пак Минхване, как буквально закрывал ее собой в офисе во время их перепалки с Минхваном...

– Эм... начальник...

– Да.

Дживон позвала его и тут же пожалела. И что она скажет? «Начальник, я вам нравлюсь?»

– Говорите, Кан Дживон, – поторопил ее Ю Джихёк, немного подождав.

Его голос был сухим и беспристрастным – в нем не было ни капли лишних эмоций.

«Ну конечно, нет», – с облегчением подумала Дживон.

– Ничего. До завтра.

– Да. Отдыхайте.

Он повесил трубку мгновенно, без секундной заминки, так же как и ответил на звонок. Глядя на замолкший телефон, Дживон вдруг вспомнила помаду на пассажирском сиденье его машины.

Точно. У него же есть девушка.

На душе сразу стало легко. Она не знала Ю Джихёка слишком близко, но была уверена, что он не из тех, кто станет заглядываться на других, когда у него уже кто-то есть.

Дживон уже хотела закрыть ноутбук, но напоследок зашла на свою страницу в соцсети – хотела удалить ту дурацкую «запись от половинки», оставленную Сумин.

– А?..

Она невольно нахмурилась, заметив, что в гостевой книге появилось новое сообщение, которое было видно только ей.

Это была Хан Джие.

Неужели это правда написала Джие? Дживон кликнула на профиль – сомнений не было, это она.

Что вообще происходит?

Дживон медленно моргнула.

В школе Чон Сумин и Хан Джие были неразлучны. Сумин дружила с разными ребятами из разных классов. Даже после выпуска, когда их пути немного разошлись, они снова сблизились в Сеуле. Дживон помнила, как в прошлой жизни втайне завидовала рассказам Сумин о том, как они весело провели выходные с девчонками.

Вот, значит, как оно вышло.

Еще одно изменение.

После этой встречи выпускников Сумин в один миг потеряла всех друзей. Те, кто раньше был на ее стороне, теперь перешли к Дживон.

Хотя... Перешли ли?

В ее голове возникли сомнения. Ей не нужны были такие подруги. Но и выстраивать вокруг себя глухую стену тоже не было совершенно никакой нужды. Дживон напечатала короткий ответ:

Глава 20. Глаза в подмышках^[18]

– Уа-а-а-а...

Дживон о чем-то так глубоко задумалась, что уснула, но проспала без сновидений и чувствовала себя бодрой и выспавшейся. Она сладко потянулась и нащупала на тумбочке очки.

Стоило открыть раскладушку, как она увидела несколько сообщений. Первыми шли утренние приветствия от Минхвана и Сумин. Дживон обоим ответила сухим «Доброе утро» и открыла сообщение от Джие.

Последнее сообщение было от Пэк Ынхо:

Его непринужденная манера общения была Дживон по душе.

Ынхо рассказал, что держит небольшую кофейню в своем районе. Учитывая, как хорошо он учился в школе, было немного жаль его талантов, но эта работа ему очень подходила.

Дживон уже собиралась закрыть и отложить телефон, когда пришло сообщение от Джуран.

Сегодня был четверг. День, когда проект Джуран должен был пройти согласование и стать темой для общего собрания.

Джуран прочитала ответ и тихонько хихикнула. Джэхён, который сегодня почему-то встал пораньше и бездельничал на диване, недовольно поморщился:

– Вечно ты ноешь, что занята выше крыши, но находишь время посидеть в телефоне и посмеяться?

– Попросить тебя одеть Ёнджи – это теперь называется «ныть»?

– А я что, не одел ее, по-твоему?

«Хочу развестись». – Джуран подавила этот внезапный порыв, проглотив его вместе с глотком молока.

Она не хотела, чтобы Ёнджи росла в неполной семье. Вдруг над ней будут смеяться, что она растет без отца? К тому же Джуран, выходя замуж, пообещала быть счастливой и не хотела расстраивать родителей известием о разводе.

* * *

– Менеджер, вот проект.

Ким Гёнук взял папку из рук Джуран и начал небрежно листать страницы. Джуран замерла, с тревогой наблюдая за его реакцией.

За две недели это был уже четвертый вариант одного и того же проекта. Любой здравомыслящий человек уже давно бы это понял. Если только у него глаза не в подмышках.

– Ну, это уже хоть на что-то похоже, – буркнул он.

«Значит, и правда в подмышках», – резюмировала про себя Джуран.

– Учти, второго шанса не будет. Скоро аттестация, так что работай как следует! – сказал Ким Гёнук, даже не подозревая о местонахождении своих глаз, и с важным видом шлепнул печать на последнюю страницу. – Сделай копии для собрания. Оригинал отнеси начальнику департамента.

– Слушаюсь.

Уходя, Джуран едва сдерживала торжествующую улыбку. Дживон, заметив это, тоже подавила смешок и отправила ей сообщение.

«Как ты его отнесешь? Ведь оригинал с печатью у меня», – подумала Джуран и обернулась.

Дживон встретилась с ней взглядом и слегка помахала бумагами в руке. Даже издалека было ясно, что это вовсе не оригинал проекта. Джуран стояла, окончательно запутавшись, когда ей пришло еще одно сообщение:

Дживон закрыла папку и направилась к столу Ю Джихёка.

– Начальник.

Джихёк, на котором не было очков, поднял голову, потирая глаза, словно он очень устал. Без очков он был очень даже ничего.

От этой мысли у Дживон екнуло сердце, будто она совершила преступление. «Это все Ынхо со своими глупостями», – мысленно выругалась она и с максимально невозмутимым видом протянула документы.

– Это проект для сегодняшнего собрания. Менеджер Ким уже утвердил его.

– Оставьте здесь и готовьтесь к совещанию.

Его тон по-прежнему был сухим и официальным. «Пэк Ынхо точно ошибся», – окончательно убедилась Дживон.

Подготовка к совещанию всегда ложилась на плечи младших сотрудников. Дживон взяла стопку документов у Джуран и бесцеремонно положила их на стол Сумин.

– Подшейте это и разложите в переговорной. И сделайте кофе на всех.

Сумин подняла взгляд и уставилась на Дживон:

– Дживон, я ведь не самая младшая здесь...

– Не «Дживон», а «младший менеджер Кан».

Дживон приложила указательный палец к губам, призывая говорить тише. Сумин обиженно надулась.

– Да, менеджер Кан.

– Надеюсь на вас.

Сумин проводила взглядом уходящую Дживон и скрестила руки на груди. Всю работу на компьютере за нее обычно делал Ким Гёнук, но вот побегушки по офису он взять на себя не мог.

«Я и до этого всегда варила кофе. Меня и так бесит, что я работаю на контракте...»

Обида за субботнее унижение из-за ее статуса контрактницы все еще жгла грудь. Сумин, кипя от злости, повернулась к Хиён, сидевшей рядом:

– Хиён, не поможете с кофе? А я пока разложу документы.

– Хорошо.

К удивлению Сумин, Хиён бодро согласилась и встала. Сумин начала скреплять листы степлером, но, заметив, куда направилась коллега, нахмурилась.

«Я же просила кофе сделать, зачем она пошла к начальнику департамента?»

Сумин сделала вид, что занята делами, и прислушалась.

– Начальник, дайте, пожалуйста, корпоративную карту. Я хочу купить кофе для совещания.

К удивлению Сумин, Хиён просила карту с такой уверенностью, будто это было в порядке вещей. Ю Джихёк молча достал карту и протянул ей.

– Попросите выдать чек.

– Окей! Ой, то есть спасибо, начальник!

Хиён, сияя улыбкой, вышла с картой в руках. Сумин замерла с открытым ртом, а потом вернулась к своему столу и начала с остервенением щелкать степлером.

«Так можно было?! Почему мне никто не сказал? Я тут, как дура, на двадцать человек кофе варила, а они смотрели и молчали?!»

От одной этой мысли в душе закипала злость. Ее и так бесило, что Хиён в последнее время сблизилась с Дживон.

Сумин схватила телефон и быстро набрала сообщение. Получателем был Ким Гёнук. Самый удобный инструмент в этом офисе. Дурак, из которого можно веревки вить.

* * *

– О, американо?

– Отлично. А то от растворимого кофе по утрам у меня всегда изжога.

– Хиён, какая ты догадливая!

Сотрудники, вползавшие в переговорную, как свежепойманные кальмары, при виде кофе на столах заметно оживились. Сумин, уже сидевшая на месте, слащаво улыбнулась Хиён:

– Я как раз пить хотела. Спасибо, Хиён!

– Не за что.

Хиён села на свое место. Следом в зал вошел менеджер Ким Гёнук.

– Это еще что? Кто купил кофе?

Он начал придираться с порога. Хиён невинно подняла руку:

– Это я купила!

– Ты что, хвастаешься?! Хвастаешься, я спрашиваю?! – Гёнук начал тыкать в нее своим пухлым пальцем. – Кто покупает дорогой кофе на утреннее совещание? На кухне завались растворимого! Ты всего лишь контрактница, разве тебе можно тратить общие деньги с корпоративной карты? И так расходов выше крыши, а ты тут транжирством занимаешься!

Сотрудники притихли и выпрямились. Гёнук, решив, что это эффект от его авторитета, еще больше вошел в раж.

– Нынешняя молодежь совсем берегов не видит! Не умеют деньги компании экономить! Вот когда я только пришел в фирму!..

– Ким Гёнук, – глубокий низкий голос оборвал его истерику на полуслове. – Эту карту дал ей я.

Лицо Ю Джихёка было еще более непроницаемым, чем обычно. Гёнук натянуто заулыбался и неловко почесал затылок.

– А, я... Ха-ха, ну, я просто подумал, зачем брать корпоративную карту, чтобы купить кофе...

– Это моя личная карта. Я не люблю растворимый кофе.

Не успел он закончить фразу, как Хиён подскочила к нему и почтительно вернула карту.

– Большое спасибо, начальник!

– Хорошо.

Ю Джихёк убрал карту во внутренний карман и занял место во главе стола. Гёнук на мгновение замялся, но поспешил пристроиться рядом.

– Приступим к совещанию. Младший менеджер Ян, это ваш проект?

– Да, начальник департамента. – Джуран аккуратно перевернула страницу папки. – Это проект маркетинга и дизайна упаковки для новой линейки продуктов. Мы решили объединить текущий тренд на здоровый образ жизни с основной продукцией «U&K Food» – готовыми обедами. Наш целевой сегмент – домохозяйства из одного-двух человек, которые хотят питаться правильно без лишних хлопот. Для упаковки мы выбрали дизайн в виде бумажных крафт-пакетов, чтобы продукт выделялся на фоне пестрых конкурентов. На третьей странице – состав, на пятой – эскиз упаковки.

В тишине послышался шелест страниц. Все внимательно изучали документы, задавали уточняющие вопросы. Совещание шло как по маслу. По крайней мере, так казалось.

– Что касается рекламы. Конечно, охват на федеральных каналах выше, но мы выяснили, что лояльность аудитории и вовлеченность выше при скрытой рекламе в сериалах. Для нашей целевой группы 20–30 лет размещение в кабельных дорамах будет стоить дешевле при максимальном эффекте. На пятнадцатой странице приведен график затрат и сроки кампаний для ТВ-роликов и продакт-плейсмента.

Все одновременно перелистнули страницу. Ю Джихёк, внимательно слушавший брифинг с ручкой в руке, сделал то же самое.

– Как видно из графика, стоимость...

– Ян Джуран, минуточку. – Джихёк поднял руку, прерывая ее.

– Да, начальник.

– Здесь какая-то ошибка. На пятнадцатой странице нет графика. Здесь список кандидатов для съемок в рекламе.

Ким Гёнук вытянул шею и заглянул в папку Джихёка. Внизу действительно стояла пометка «стр. 15», но вместо графиков там красовались фотографии актеров с семейным имиджем.

– Менеджер Ян! Я же велел передать оригинал как он есть! – наконец нашел к чему придраться Гёнук.

Пока Джуран в растерянности поднялась и подошла к Джихёку, Сумин со страхом в глазах наблюдала за происходящим, крепко сцепив руки.

– Ой, простите! Это, должно быть, тот черновик, который отклонил менеджер. Я, видимо, перепутала папки.

– Ничего страшного. Принесите нужный вариант.

– Да, начальник!

– Нет, подождите. – Ю Джихёк, перелистывая папку, внезапно остановил Джуран. – Прошу прощения, менеджер Ким.

Он забрал документы из рук Гёнука и открыл оглавление на второй странице. Порядок пунктов и шрифты были другими, но содержание – один в один.

– Ян Джуран, вы утверждаете, что это – отклоненный вариант?

– Да. А новый проект – это тот, что мы обсуждали сегодня и на который я получила подпись утром.

Джуран протянула свою копию. Джихёк сравнил их. Копия Гёнука была идентична старой версии, которую он видел раньше, и отличалась от версии Джихёка только оформлением оглавления и шрифтами.

– Ю Хиён, чего застыла?! Живо иди и сделай нормальные копии! – прикрикнул Гёнук, не замечая, как помрачнел Джихёк.

Хиён молча встала и вышла из переговорной.

– Менеджер Ким Гёнук.

– Да, начальник.

– Почему первый вариант проекта был отклонен? – спросил Джихёк.

Гёнук часто заморгал.

– Ну... там не было ни одной здравой мысли. Похоже, младший менеджер Ян очень спешила и просто надергала куски из интернета...

– А как тогда прошел этот вариант?

– Ну, я несколько раз отправлял его на доработку, она в итоге сделала что-то приличное, я посмотрел, решил, что сойдет, и подписал.

– «Несколько раз»?

Брови Джихёка сошлись на переносице.

– Да... А в чем проблема?

Гёнук, все еще не понимая, в какую сторону развернулась ситуация, взял первый вариант и сделал вид, что внимательно его изучает.

– Проверьте и этот.

Джихёк с силой хлопнул по столу четвертым вариантом перед Гёнуком.

– Это абсолютно одинаковые тексты. Что заставило вас отклонить первые варианты и принять последний?

Гёнук вздрогнул и лихорадочно начал листать страницы. Как и сказал начальник, содержание было идентичным, отличалось только оглавление. На лысеющей макушке Ким Гёнука вздулась синяя вена.

– Что это значит, менеджер Ян?! Ты что, издеваешься надо мной?!

– Я... ну...

Джуран, не ожидавшая такого поворота, замялась, не зная, что ответить. В этот момент поднялась Дживон.

– Прошу прощения. Самый первый вариант составила лично менеджер Ян Джуран. А тот план, что у вас сейчас, написала я.

Двадцать пар глаз мгновенно уставились на Дживон.

Теперь внимание ее не пугало. Дживон игнорировала всех, глядя только на Ю Джихёка. Он в ответ посмотрел на нее холодным и пронзающим взглядом.

– Что это значит, Кан Дживон? – сухо спросил он.

– Менеджер Ян в последнее время плохо себя чувствовала, и я вызвалась помочь. Но я неправильно поняла ее слова и приняла старый проект за справочный материал, на основе которого и написала свой. У менеджера Ян не было времени переделывать все с нуля, поэтому она подала мой вариант менеджеру Киму. То, что в вашу папку попала первая версия, – тоже моя ошибка. Приношу свои извинения.

Дживон слегка поклонилась в знак извинения. Разумеется, не Ким Гёнуку, а Ю Джихёку.

– Менеджер Кан, ты в своем уме?! – завопил Гёнук. – Ошибиться можно в чем угодно, но не в этом! Ян Джуран, ты не лучше! Если вышла накладка, надо было попросить время и переделать все нормально!

Гёнук продолжал орать, но, почувствовав на себе тяжелый взгляд, обернулся к Джихёку. Тот был в ярости.

– Менеджер Ким Гёнук. – Из голоса Ю Джихёка пропала всякая вежливость. – Кто кого сейчас должен обвинять?

Сотрудники затаили дыхание, жалея, что у них нет с собой попкорна, и во все глаза уставились на Ким Гёнука.

Глава 21. Тайная связь Ю Джихёка и Ю Хиён

По спине Ким Гёнука пробежал холодный пот. В голове запульсировали пугающие слова: «объяснительная», «вычет из зарплаты», «аттестация».

– Почему проект, который вы отклонили как надерганный из интернета, вдруг оказался утвержден вами и вынесен на обсуждение? Вы точно прочитали его как следует?

– Ну... я... я смотрел, просто...

– Вы только что заявили, что после доработки проект стал приличным.

Ким Гёнук замолчал, словно воды в рот набрал.

– Я спрашиваю еще раз. Ким Гёнук, вы читали проект?

Обращение по должности исчезло, теперь начальник департамента называл его просто по имени. Для Гёнука это был один из самых серьезных кризисов за всю карьеру.

– П-простите. Видимо, я совершил ошибку из-за усталости.

– Ошибиться можно в чем угодно, но не в этом.

Скоро должна была начаться аттестация. Если в личном деле появится объяснительная, это поставит крест на его перспективах. Нужно было любой ценой избежать официального разбирательства, даже если придется унизить себя еще больше.

– Виноват, господин начальник департамента!

Забыв о гордости и сохранении лица, Гёнук, который был старше Ю Джихёка, согнулся перед ним в поклоне под прямым углом.

– Я проявил невнимательность. Обещаю, такого больше не повторится!

– Мне не нужны ваши извинения. Завтра к утру жду на столе объяснительную.

Унижение не помогло, из уст Джихёка прозвучало именно то, чего Гёнук боялся больше всего.

– Господин начальник, прошу вас, пощадите всего один раз! Ну или отложите хотя бы на месяц!..

– И еще одно.

Ю Джихёк хладнокровно проигнорировал мольбы Ким Гёнука и обвел взглядом присутствующих.

– Впредь все проекты приносите сразу мне, минуя этап первичного согласования.

Это был сокрушительный удар – у него отобрали все полномочия. В одно мгновение влияние Ким Гёнука в отделе сократилось вдвое.

– Начальник, вот актуальный проект.

Хиён подошла и вежливо протянула стопку свежеотпечатанных документов. Джихёк отложил в сторону злополучный первый вариант и раскрыл ее папку.

– Продолжим совещание. Менеджер Ян, приступайте.

Ким Гёнук с перекошенным лицом вернулся на свое место.

Пока сотрудники шуршали бумагами, возвращаясь в рабочий ритм, Дживон и Джуран на мгновение встретились взглядами. Дживон едва заметно подмигнула, а Джуран, поправляя выбившуюся прядь, в ответ незаметно показала ей «ок», соединив большой и указательный пальцы.

* * *

– Проклятье! Объяснительная? Из-за такой ерунды – и сразу объяснительную?! – Ким Гёнук, стоя на крыше, осыпал всех проклятиями и жадно затягивался сигаретой.

Он уже докурил почти до фильтра, но злость никак не проходила.

Если к объяснительной добавится еще и негативная оценка от Ю Джихёка, на аттестации его ждет провал. О повышении можно забыть, того и гляди зарплату урежут. А ведь у него висят кредиты за машину и за тот набор клюшек для гольфа, который он сдуру купил в рассрочку.

«И что теперь Сумин обо мне подумает?»

Ему хотелось казаться ей крутым и успешным, а вместо этого он на глазах у всего первого департамента маркетинга стоял на ковре перед Джихёком. Казалось, их свадьба отодвинулась еще лет на десять.

Пока Ким Гёнук предавался унынию, на его телефон пришло сообщение.

Сердце старого холостяка сладко заныло. Он задумался, как бы ответить поэффектнее, и решил примерить на себя образ сурового городского мужчины, который стоически переносит удары судьбы, стоя с сигаретой на крыше под порывами ветра.

Отправив сообщение, он немного подождал, но ответа не последовало.

«Занята, наверное», – подумал Гёнук и затушил окурок о пепельницу. В этот момент дверь на лестницу открылась.

– Оппа!

Сумин вышла на крышу и помахала ему рукой.

– Я так и знала, что вы здесь. Вот, выпейте.

Она протянула ему его любимый кофе в синей банке. Гёнук обожал его, хотя после этого напитка в сочетании с сигаретами у него изо рта несло старой половой тряпкой. Сам он, разумеется, этого не замечал.

– Не берите в голову. Вы же так заняты, могли и не заметить ошибку. Разве это ваша вина?

Образ свадьбы снова замаячил на горизонте. Гёнук открыл банку, жадно отхлебнул кофе и вытер рот тыльной стороной ладони.

– Конечно! У меня этих проектов десятки, разве за всем уследишь?

– Насчет этого, оппа... – Маленькое личико Сумин стало непривычно серьезным. – Вам не кажется, что менеджер Ян сделала это специально? Попросила Дживон... то есть менеджера Кан сделать точно такой же проект. Я просто предположила... так, просто догадка.

Она несколько раз подчеркнула, что это лишь предположение, но для Гёнука эти слова прозвучали как истина.

– А ведь это похоже на правду.

Глаза Гёнука с тяжелыми веками маслянисто сузились.

– Только не делайте такое страшное лицо. Я просто расстроилась из-за вас, вот и сказала. – Сумин быстро сменила тон и невинно улыбнулась. – Ладно, я пойду работать. Увидимся позже, оппа!

Ким Гёнук допил кофе одним махом и закурил новую сигарету.

Чем больше он об этом думал, тем отвратительнее ему становилось.

«Решила меня подставить прямо во время совещания?»

– Ну-ну. Думаешь, аттестация только у меня? У тебя она тоже будет.

Его ворчание растворилось в табачном дыму.

* * *

Наступил сонный вечер пятницы. До конца рабочего дня оставались считаные минуты.

Дживон зашла в туалет, чтобы поправить макияж, потому что делать это прямо в офисе было как-то неловко.

– Ох, помаду забыла...

«Придется купить по дороге», – подумала она, закрывая косметичку. В этот момент одна из кабинок открылась, и вышла Хиён.

– Забыла помаду, спасительница? Хочешь, одолжу свою?

– Ты не против?

– Конечно нет!

Хиён порылась в сумочке и достала золотистый футляр. Даже если совсем не разбираться в косметике, логотип фирмы «C» на крышке говорил сам за себя – это был люкс.

«Где-то я ее уже видела».

Дживон вертела помаду в руках, пытаясь вспомнить. В итоге она сдалась, аккуратно накрасила губы и вернула тюбик.

– Спасибо. Красивый цвет.

– Ага, тебе очень идет.

Хиён тоже припудрилась и обновила макияж губ.

И тут Дживон осенило. Она вспомнила, что точно такая же помада лежала в кармашке двери на пассажирском сиденье в машине Ю Джихёка.

– Хиён, дай, пожалуйста, еще раз взглянуть.

Дживон не могла знать наверняка, совпадает ли оттенок, но дизайн футляра был идентичным.

«Неужели совпадение?»

Дживон вернула помаду владелице.

– Да так, просто посмотрела. Пойдем, три минуты до конца работы.

– Точно! Наконец-то выходные-е-е!

Хиён вскинула руки вверх и радостно потянулась. Ее восторг придавал энергии любому, кто на нее смотрел.

– Дживон, ты куда? – Сумин удивленно вскинула брови, когда увидела Дживон, вернувшуюся в офис при полном параде.

– У меня встреча.

– Встреча? С кем?

– С Джие и остальными. Пойдешь со мной?

Дживон спросила это максимально буднично, и Сумин, замешкавшись на секунду, отрицательно покачала головой:

– Нет, я, пожалуй, не пойду. Устала очень.

– Ну, как знаешь. Тогда я пошла.

На сегодня была назначена встреча с Хан Джие. Дживон уделила образу и макияжу особое внимание. О чем они будут говорить? Что ей отвечать? Дживон не знала, чего ожидать, и это заставляло ее нервничать. И немного пугало.

«Все будет хорошо. До сих пор же все получалось», – подбадривала она себя.

– Ты ведь сегодня идешь встречаться со старыми друзьями? – К Дживон, которая как раз убирала косметичку в сумку, подошел Минхван. – Сегодня пятница, в метро будет не протолкнуться. Давай я тебя подброшу.

В душе Дживон боролись здравый смысл, твердящий о необходимости поддерживать видимость отношений, и инстинктивное желание протаранить Минхвана его же машиной. Видя, что она молчит и пялится в монитор, Минхван занервничал и поспешил добавить:

– Тебе же в Каннам надо? Мне по пути, закину тебя по-быстрому и поеду в спортзал.

«Уж лучше так, чем тратить время на полноценное свидание», – решила Дживон.

– Спасибо, Минхван.

Стоило ей выдавить фальшивую улыбку, как лицо Минхвана просияло.

– Да не за что! Машина на парковке, жди меня у главного входа, я сейчас подъеду.

Дживон отвернулась, не желая видеть, как он довольно напевает себе под нос.

«Ты всегда был заботливым и внимательным. Приручал меня, как собачонку, подкармливал похвалами и подачками, когда я слушалась. А когда я окончательно привыкла к поводку, от тебя прежнего ничего не осталось. Даже корма, чтобы поддерживать жизнь. Теперь настал черед мне приручать тебя».

Она сохранила все документы, открытые на рабочем столе, и выключила компьютер. Ровно без одной минуты шесть Ю Джихёк поднялся со своего места.

– Идемте по домам.

– Все отлично потрудились!

– До понедельника!

Дживон вышла вместе с толпой сотрудников. Минхван пристроился следом и даже нажал за нее кнопку лифта.

– Во сколько освободишься?

– Ну... думаю, около девяти.

– Заехать за тобой?

– Не стоит, ты же устанешь.

В их разговор внезапно вклинилась Хиён:

– Менеджер Кан, вы в Каннам едете?

– Да, у меня там встреча. Минхван предложил подвезти.

– Ой, мне тоже туда! Вот это удача! Видимо, это судьба, не иначе?

Дживон обрадовалась Хиён куда больше, чем та могла представить. Ехать вдвоем с Минхваном было выше ее сил, ей казалось, что лучше уж запрыгнуть в машину к Джихёку, чем терпеть общество этого типа наедине.

– Правда? Тогда поехали вместе. Минхван, ты же не против?

– Э... Конечно, не против.

По лицу Минхвана было видно, что он очень даже против. Дживон, сделав вид, что не заметила его недовольство, подошла ближе к Хиён.

– Вот и отлично. В метро ведь сейчас давка.

– Это точно! Менеджер Кан, вы лучшая!

– Вообще-то за рулем будет менеджер Пак.

– Все равно! Хе-хе.

Дживон и Хиён, весело болтая, вышли из вестибюля. Поскольку рабочий день закончился, выезд с парковки больше напоминал поле боя.

– Кстати, что-то Сумин-онни не видно. В лифте ее тоже не было.

– Наверное, решила подождать, пока народ разойдется.

Дживон было все равно, где сейчас Сумин, поэтому она не заметила, что ее нет рядом. Хиён тем временем осторожно потянула Дживон за рукав.

– Можно один личный вопрос?

– Какой?

– Вы с Сумин-онни поссорились?

– Нет, совсем нет.

Ссориться – это значит тратить эмоции. У Дживон не было ни малейшего желания даже на это.

– А с менеджером Паком?

– А с ним-то из-за чего ссориться? Почему ты спрашиваешь?

– Просто вы в последнее время общаетесь как-то сухо. Я думала, если вы поссорились, я встану на вашу сторону.

«Сухо, значит...» – подумала Дживон и лишь загадочно улыбнулась в ответ. Хиён тоже больше не стала задавать личных вопросов.

– О, начальник Ю уезжает.

Хиён указала на парковку. Дживон сразу узнала плавно скользящий к выезду черный седан.

– Ага. Значит, и Минхван сейчас будет, – сказала Дживон без задней мысли, но вдруг в ее голове возник вопросительный знак.

«А как Хиён так сразу узнала машину начальника?»

Для возраста Джихёка машина была достойной, но уж точно не была необычной. Единственной заметной деталью была разве что очень густая тонировка. Даже Дживон, проработавшая в компании гораздо дольше Хиён, научилась отличать его авто совсем недавно.

Черный седан медленно притормозил. Сквозь приоткрытое пассажирское окно Ю Джихёк коротко кивнул. Дживон растерянно поздоровалась в ответ, а Хиён рядом с ней бодро закричала:

– Хорошего вечера, начальник! Всего доброго!

Еще один кивок, и стекло поднялось. Дживон успела заметить, что лицо Джихёка осталось непроницаемым, как и всегда.

«Нет, так точно не смотрят на ту, которая нравится». – Убеждение, что Пэк Ынхо просто все выдумал, стало твердым как гранит.

Вскоре подъехал Минхван. Садясь в машину и пристегиваясь, Дживон взглянула на Хиён:

– Ты едешь на встречу с другом?

– М-м... другом его назвать сложно. Просто иду на встречу с одним человеком.

Показалось, что Хиён немного смутилась.

«Парень? Впрочем, с такой внешностью было бы странно, если бы его не было», – подумала Дживон.

– Не буду расспрашивать. Тебя высадить у станции метро Каннам?

– Да, у десятого выхода!

– Мне тоже туда. Высади нас вместе, Минхван.

Минхван натянуто улыбнулся.

– Чувствую себя личным водителем на вашем свидании.

– Нам просто по пути, вот и все.

– На выходных-то мы точно пойдем на свидание, да? – спросил он, обращаясь к Дживон.

От одной мысли о свидании с Пак Минхваном Дживон передернуло.

– Если не будет других дел, то пойдем.

– Ты в последнее время совсем ко мне охладела. Хиён, вам так не кажется? – Минхван решил поискать поддержки у коллеги.

– Но ведь нельзя же постоянно цепляться за своего парня? В отношениях иногда нужна дистанция. Если вы работаете вместе, иногда полезно делать вид, что вы не так уж и близки, даже если на самом деле все иначе.

«Какая рассудительная, несмотря на возраст», – с одобрением подумала Дживон.

– Приехали. Высади нас здесь, Минхван.

Дживон и Хиён попрощались и вышли из машины.

Поскольку они приехали раньше, чем она планировала, у Дживон до встречи оставалось много свободного времени.

«Пойти посидеть в кафе?» – Она немного подумала и решила просто прогуляться по окрестностям станции Каннам без всякой цели.

В пятницу вечером здесь было не протолкнуться. Дживон нравилось просто идти и наблюдать за толпой. В этот момент она чувствовала себя свободной от мыслей о Чон Сумин, Пак Минхване, Пэк Ынхо или Ю Джихёке.

Она зашла в магазин косметики и выбрала помаду, а в соседнем книжном купила два симпатичных ежедневника. Один она решила подарить Хиён.

– Где же тут было то кафе...

«Сейчас бы холодного кофе, и вечер будет идеальным», – подумала она.

Оглядываясь у входа в книжный, Дживон вдруг заметила на другой стороне улицы знакомую фигуру и прищурилась.

«Начальник Ю?..»

Он стоял у входа в кафе, засунув руки в карманы, и явно кого-то ждал.

Вскоре из дверей вышла молодая женщина и, мило улыбаясь, пошла рядом с ним. Несмотря на расстояние, Дживон сразу узнала ее.

Это была Ю Хиён.

Глава 22. А он тот еще отброс

Дживон замерла и не сводила глаз с их удаляющихся спин, пока они не скрылись из виду. В голове, кирпичик к кирпичику, выстраивалась логическая цепочка.

В прошлой жизни, когда менеджера Ян со скандалом уволили, в офисе ходили слухи, что Хиён и Джихёк – пара.

«Значит, это были не просто слухи, а чистая правда?»

Если подумать, все сходилось. Помада в машине, то, как Хиён мгновенно узнала его авто, ее уклончивые ответы о том, с кем она встречается... И сам Джихёк, который кивал ей на прощание. А еще он ведь дал ей свою личную карту, чтобы она купила кофе для всех на собрании.

«Но ведь нельзя же постоянно цепляться за своего парня? В отношениях иногда нужна дистанция».

Слова Хиён, которые Дживон сначала посчитала просто рассудительными, теперь зазвучали иначе.

«Если вы работаете вместе, иногда полезно делать вид, что вы не так уж и близки, даже если на самом деле все иначе».

Так вот что она имела в виду.

Яркая, жизнерадостная Хиён и суровый, как вековой дуб, Джихёк казались совершенно неподходящим сочетанием. Но когда они шли рядом, странным образом подходили друг другу.

«Впрочем, не мое это дело». Дживон постаралась выкинуть из головы эти мысли и направилась в другое кафе. Она решила, что неприятный холодок в груди ей просто показался.

Отправив сообщение Джие, Дживон взяла стакан кофе и заняла столик.

Без смартфона и вай-фая в кафе делать было решительно нечего. Другие посетители либо читали книги, либо негромко беседовали, либо просто смотрели в окно.

«Так даже лучше».

Дживон подперла подбородок рукой и погрузилась в воспоминания.

В прошлой жизни, если они с Минхваном оказывались в кафе, он утыкался в телефон и не поднимал головы. Дживон, которой не от кого было ждать звонка, просто растерянно скучала рядом, а через полчаса они вставали и уходили.

– Ты рано. Заждалась, наверное?

Дживон, погруженная в свои мысли, вздрогнула и вернулась в реальность, когда над ухом раздался голос Джие.

– Нет, только пришла.

– Вот и славно.

Джие и Юнхи сели напротив. В воздухе повисла такая густая неловкость, что Дживон на мгновение пожалела о своем решении прийти.

– Сена тоже скоро будет. А, вот и она!

Сена подбежала к их столику и заняла единственное свободное место – рядом с Дживон.

Когда приветствия закончились, снова наступила неловкая тишина. Казалось, девушки ведут какую-то невидимую психологическую дуэль, выжидая, кто заговорит первым.

– Слушай... – наконец решилась Сена. Их дуэль длилась меньше пары минут, хотя всем четверым показалась вечностью. – Я много думала о том, что ты сказала в тот день. И мы между собой тоже обсудили... Ох, с ума сойти, как сложно.

От волнения в интонации Сены послышались нотки родного диалекта. Юнхи легонько пнула ее под столом по ноге.

– Ты че, нормально-то сказать не можешь?

– Да сама попробуй! Сидит тут, молчит, а на меня наезжает! – огрызнулась Сена.

– Ты же сама вызвалась!

– Вызвалась, потому что ты сказала, что не справишься!

– Ой, да ну тебя!

Джие, сидевшая со скрещенными руками, одним махом допила кофе, словно это была кружка пива, и с грохотом поставила стакан на стол.

– Ладно. Кан Дживон, скажу как есть.

«Началось», – подумала Дживон и невозмутимо отхлебнула кофе.

Она была уверена, что эти три заводилы не собираются извиняться искренне. К такому выводу она пришла вчера вечером, когда размышляла об этом.

Но ничего страшного. Что бы они ей ни сказали, она была готова это принять. Критику она отобьет, а оскорбления проигнорирует. Она с самого начала пришла сюда не ради дружбы, а чтобы перестать убегать.

Но Джие, густо покраснев, искренне извинилась:

– Прости нас, Дживон. Тебе ведь из-за нас несладко пришлось, да?

– Мне правда жаль, – тут же подхватила Юнхи.

– И мне. Прости, Дживон. Мы правда думали, что ты... ну, плохая девчонка, – последней извинилась Сена.

Юнхи снова легонько пнула ее ногой.

– Ты-то че вдруг на сеульский говор перешла?

– Да ну вас, стыдно же! В Сеуле живем – надо по-сеульски. В Риме веди себя как римлянин, слыхали?

– Заткнитесь уже обе, а? Вы так громко шумите.

Пока подруги привычно переругивались, Дживон молча сидела между ними.

Они действительно позвали ее, чтобы извиниться. Дживон думала, что школьные годы навсегда останутся занозой в ее сердце, но те, кто их испортил, извинились. Знакомые лица, интонации родного диалекта... И воспоминания, которые она пыталась убедить себя считать пустяками, вспыхнули с новой силой.

«Дживон, ты че, жрать собралась? У тебя кусок-то в горло лезет?»

«Че пялишься? Проблем хочешь?»

«Смотри у меня. Не вздумай и дальше так жить!»

Тогда она повторяла себе, что все нормально.

«Дживон, ты в порядке? Я скажу девчонкам, чтобы перестали».

Думала, что все нормально.

«Я в порядке. Ты же сама так подруг лишишься. Не обращай внимания».

Но, похоже, все не было нормально.

– Дживон... ты чего, плачешь? – удивленно спросила Джие.

В ту же секунду слезы, которые Дживон так долго сдерживала, градом покатились по щекам.

– Ну не плачь, Дживон. Мы же сказали, что виноваты! – Юнхи в панике начала совать ей бумажные салфетки.

– Разве можно этим вытирать лицо?! – Сена оттолкнула ее руку, достала из сумочки дорогую упаковку влажных салфеток и начала вытирать слезы Дживон. – На, вот этими лучше. Не плачь, ладно? Мы тогда совсем дурные были.

– Это точно. Мы реально верили, что ты высокомерная стерва. Прости нас, Дживон. Правда, прости, прости, – извинилась Хан Джие, используя словечки из лексикона хулиганов.

Дживон не было грустно, но слезы не останавливались. Казалось, ледяная глыба, годами давившая на сердце, наконец начала таять и выходить наружу слезами.

– Прости, Дживон. Нам правда стыдно. Мы ведь не такие уж плохие девчонки были... просто... эх... – Юнхи тоже начала шмыгать носом, и на этот раз ее по ноге пнула уже Сена.

– А ты чего завыла? Смотреть тошно.

– А че я сделаю, если слезы сами текут?! Дай салфетку!

– Обойдешься. Вон, салфетками со стола утирайся.

Юнхи и впрямь начала вытирать глаза жесткими бумажными салфетками. Дживон и не знала, что она может разрыдаться вслед за кем-то.

Дживон плакала и плакала. Только когда макияж окончательно поплыл и смылся, она смогла остановиться.

– Дайте... еще салфетку.

Сена протянула ей влажную салфетку.

Дживон наконец высморкалась и огляделась вокруг опухшими глазами. Все посетители кафе украдкой поглядывали в их сторону.

С опозданием пришло чувство стыда.

– Ну вы и даете... – пробормотала Дживон.

Джие и Сена тут же навострили уши, ловя каждое ее слово. Юнхи, с опозданием высморкавшись, тоже уставилась на нее.

– Вам что, не стыдно?

Троица замялась, пряча глаза.

– Вообще-то стыдно, – честно призналась Джие.

– Я вообще чуть домой не ушла.

– Ага, кажется, мне лучше уйти. Боюсь, как бы кто-то не увидел нас в таком виде.

Сена уже начала было собирать сумку, но Джие мертвой хваткой вцепилась ей в руку и усадила обратно.

– Куда пошла? Только дернись, и я твоему парню расскажу, что твоя грудь – работа хирурга.

Лицо Сены мгновенно перекосило от такой угрозы.

– Жить надоело?!

– Да я в предсмертной записке это напишу, если что!

Дживон пару раз моргнула от такой внезапной откровенности и прыснула. Вслед за ней рассмеялись Джие и Сена, и даже Юнхи, у которой теперь были красные глаза, не удержалась.

– Дживон, а если долго плакать и смеяться одновременно, там, где не надо, волосы не вырастут? – осторожно спросила Сена.

Джие скривилась от отвращения.

– Ты это сейчас типа пошутить пыталась?

– Ну не смешно, так не смешно.

Но это было смешно. Дживон смеялась до колик, и на ресницах снова заблестели слезы, на этот раз от смеха.

Именно в этот момент, то рыдая, то хохоча, она поняла. Ей было безумно одиноко. Ей просто хотелось, как всем остальным, сидеть в компании сверстниц, болтать о всякой ерунде и смеяться до упаду.

* * *

– За нас!

Четыре увесистых бокала с пивом с глухим звоном соприкоснулись. Дживон сделала большой глоток ледяного напитка и закинула в рот горсть воздушной кукурузы.

– Эта коза тогда прибежала к нам, устроила целое представление с рыданиями. Она же мелкая была, нам жалко ее стало. Кто ж знал, что она так тебя ненавидит, что готова была извести? – Юнхи вытерла рот тыльной стороной ладони.

Сена лишь сокрушенно помотала головой:

– А я тебя еще со средней школы недолюбливала. О тебе такие слухи ходили – туши свет.

– Слухи? – Дживон нахмурилась.

– Ну... не знаю, стоит ли сейчас об этом... – Сена замялась и отхлебнула воды. – Говорили, что твоя мать сбежала с любовником, а ты сама дома не ночуешь и водишься с какими-то отбросами. Поэтому все тебя и сторонились.

Дживон вспомнила, как в школе дети, которые поначалу пытались с ней заговорить и вели себя приветливо, через пару дней начинали ее игнорировать. И все это – из-за каких-то нелепых слухов?

– Моя мама действительно ушла из семьи к другому мужчине, – спокойно подтвердила Дживон.

Подруги опешили от такой прямоты.

– Эй, вы чего болтаете?! – прикрикнула Юнхи.

– Да ладно тебе, она вечно сначала ляпнет, а потом думает. От этого всю жизнь и страдает.

– Дживон, извини. Я же не знала...

– Да все нормально. Это правда. – Дживон усмехнулась и отпила еще пива. – Но все остальное – нет. У меня из друзей была только Сумин, откуда взяться плохой компании? И если бы я хоть раз не пришла домой ночевать, отец бы меня просто убил.

О том, что мать Дживон сбежала, знала только Сумин. Больше Дживон и некому было сказать. Значит, те слухи – целиком и полностью дело рук лучшей подруги.

Зачем она это делала? Какая у нее была цель? Теперь в Дживон рос не гнев, а скорее вопрос.

– Ну и дрянь же эта Сумин. Три года нам мозги пудрила. И че нам теперь с ней делать? – Джие в сердцах закинула в рот сразу несколько кукурузин.

– И не говори. Если бы не Пэк Ынхо, мы бы так ничего и не узнали.

Фраза Юнхи впилась в уши Дживон. Она даже замерла с кукурузиной в руке, забыв, что только что собиралась ее съесть.

– Ынхо? При чем тут он?

– Так это он позвонил Джие. Они поговорили, и только тогда мы поняли, как все было на самом деле, – объяснила Сена.

А Джие, еще больше распалившись, допила пиво и с грохотом поставила бокал:

– Пэк Ынхо думал, что мы тебя травим, потому что ревнуем! У него че, мания величия? Он даже не в моем вкусе! С чего мне из-за него кого-то изводить?

– Вот и я о том же. Ты же в курсе, что у меня тогда парень был?

– Тот отброс?

– Я его сразу после школы в утиль отправила, так что помалкивай, – буркнула Сена.

Юнхи хихикнула и, подперев щеки ладонями, лукаво посмотрела на Дживон:

– А ты знала, что Ынхо в тебя влюблен был?

– Он... он и это вам сказал?

– А то! – Юнхи радостно закивала, ее глаза так и светились любопытством. – Он до того дошел, что нас всех на уши поднял, заставил перед тобой извиняться. Похоже, он до сих пор к тебе неровно дышит. Ну а ты как? Пэк Ынхо – это ж неплохой вариант.

– У меня есть парень.

– Вы уже решили пожениться?

– Нет. Ни в коем случае! – Дживон ответила так резко, что подруги притихли.

От одного слова «пожениться» у нее по коже пробежали мурашки.

Джие этот ответ, похоже, вполне устроил.

– Пока кольца на пальце нет, всякое может случиться. Побудьте пока друзьями, а если расстанешься с парнем, там и видно будет. Пэк Ынхо ведь немного романтик, он небось тебя дождется.

«Да нет, не “немного”, он неисправимый романтик», – подумала Дживон, но не стала говорить это вслух и только рассмеялась.

Она чувствовала себя так, будто родилась заново. Ну, в каком-то смысле она впрямь заново родилась.

Она сблизилась с коллегами, и у нее появились подруги, с которыми можно было просто поболтать в выходные. Она научилась краситься, научилась тратить деньги на себя. И теперь она знала, что кто-то способен искренне любить ее, причем годами.

– Да хватит улыбаться, ответь! Как тебе Ынхо? Твой нынешний парень так тебе нравится? Он красивый? Чем занимается? Высокий? – Сена, считавшая себя экспертом в амурных делах и обожавшая чужие романы больше вечерних дорам, буквально сгорала от любопытства.

Дживон, вспомнив о Минхване, с трудом подавила гримасу отвращения.

– Я его не то чтобы люблю. Нас связывает скорее долг... или, точнее, необходимость.

– Ну так брось его.

– Пока не время.

Сена понимающе кивнула.

– Слушай, а кроме твоего парня и Ынхо, есть кто-нибудь на примете? На работе, например. Наверняка же есть кто-то, кому ты нравишься.

На работе... Перед глазами снова возник Ю Джихёк.

– Ну... есть один человек, – начала Дживон.

Сена подалась вперед, ее глаза азартно блеснули.

– О-о-о! Ну и кто он?

– Он из нашего офиса. Занимает... довольно высокую должность.

– Высокую? Значит, старый?! – влезла Юнхи.

Сена тут же звонко щелкнула ее по губам.

– Да замолчи ты! Ну так что, Дживон, какой он?

– Ну... он постоянно меня подвозит. Даже когда я отказываюсь, он настаивает. Довозит до самого дома. А когда мне куда-то надо, он всегда говорит, что ему по пути. В прошлый раз я уснула в его машине, так он три часа меня не будил, просто ждал.

– А еще? Или это все?

– Когда у меня возникают проблемы в офисе, он всегда на моей стороне. Помогает, защищает. Если видит, что я плохо себя чувствую, может отправить меня на выезд или вообще пораньше домой отпустить.

– Сто процентов! – серьезно заявила Юнхи. – Он в тебя по уши влюблен.

На этот раз Сена не стала ее затыкать, а вместо этого спросила:

– А сколько ему лет? Красивый?

– Ему немного за тридцать. Его лицо... – Дживон вспомнила лицо Джихёка без очков. Он не был миловидным, как Ынхо, скорее обладал какой-то более мужественной красотой. – Красивое.

– Ну вот и отлично! – Сена радостно хлопнула в ладоши. – Если твой нынешний парень тебе не нравится, а к Ынхо душа не лежит, то этот начальник – твой идеальный вариант.

Дживон немного помедлила, а потом тихо добавила:

– Но... у него есть девушка.

Радостная улыбка мгновенно сползла с лица Сены. Джие, которая внимательно слушала весь рассказ, сделала большой глоток пива и вынесла вердикт:

– А он тот еще отброс.

Юнхи и Сена яростно закивали в знак согласия.

Глава 23. Неожиданное предложение

– А-а, как же раскалывается голова...

Похоже, вчера она переборщила с пивом. Стоило Дживон открыть глаза, как на нее навалилась тяжелая пульсирующая боль. На часах был уже час дня. «Как я рада, что сегодня суббота», – подумала она и попыталась провалиться обратно в сон.

Говорят же, что лучшее лекарство от похмелья – это сон. Но стоило ей закрыть глаза, как рядом с подушкой назойливо завибрировал телефон.

– М-м... Алло.

– Проснулась?

Она ответила с закрытыми глазами, но голос в трубке мгновенно прогнал остатки сна.

– Да, встала уже. А ты, Минхван, как? Хорошо спал?

– Плохо. Ты мне вчера так и не позвонила.

«Потому что не хотела», – подумала Дживон. Она прикинула в уме, сколько времени осталось до предложения Минхвана. Оно ведь должно достаться Сумин, но пока в их отношениях прогресса не наблюдалось.

– Наверное, я слишком разволновалась из-за встречи со школьными подругами, столько лет не виделись. Может, пообедаем завтра вместе?

– Я как раз хотел это предложить. – Голос Минхвана зазвучал веселее. Можно было подумать, что он и правда любит Дживон. – Заеду за тобой завтра в двенадцать. Готовься.

– Хорошо. Отдохну еще немного и наберу тебя.

Дживон с облегчением завершила этот неприятный разговор. Поняв, что доспать не удастся, она выпила стакан сока и, растянувшись на кровати, открыла ноутбук.

– Ого, неплохо выросли.

Акции компании «Джей Фарм», в которые она вложила двадцать миллионов вон, подскочили почти в три раза. На следующей неделе они должны достичь пика – цена вырастет вчетверо. Конечно, они будут расти и дальше, но Дживон знала варианты получше, так что держать деньги здесь до упора не планировала.

Она закрыла ноутбук и решила, что хочет полежать еще, но телефон зазвонил снова. На этот раз это была Хиён. В груди у Дживон неприятно кольнуло.

– Алло.

– Спасительница, ты вчера нормально добралась?

– Да. Только вот голова болит, похоже, перебрала вчера с пивом.

– Ох, похмелье от пива и макколли – самое противное. Сочувствую.

– Ну, хорошо хоть макколли я не пила.

– И то верно! – Хиён рассмеялась. – Значит, сегодня ты весь день будешь дома?

– Да, из дома – ни ногой. Даже еду закажу в доставке.

– Правильное решение. А завтра что делаешь? Если нет планов, идем гулять со мной.

– Ох, так жаль... Завтра я встречаюсь с Минхваном.

Дживон искренне сожалела об этом. Пройтись по магазинам с Хиён было бы в сто раз интереснее, чем сидеть напротив Минхвана.

– Спасительница, ты такая популярная! В следующий раз мне придется заранее занять очередь.

Слово «популярная» прозвучало странно. Дживон все еще не могла привыкнуть к тому, что кто-то, кроме Минхвана или Сумин, может хотеть с ней встретиться.

– Давай на следующих выходных или через одни обязательно сходим куда-нибудь. Я угощаю.

– Я всегда только за! – весело отозвалась Хиён.

«Неужели на выходных они с начальником не видятся?» – мелькнула мысль у Дживон, но она тут же кивнула сама себе. Они видятся в офисе каждый день, а потом еще и после работы, так что в выходные и впрямь можно отдохнуть друг от друга.

* * *

На следующий день Минхван приехал к дому Дживон даже чуть раньше назначенного времени.

– Рано ты сегодня, Минхван.

Дживон села в машину, одетая в длинную юбку фасона «русалка» и легкий вязаный джемпер. На самом деле настроение у нее было не очень. Тратить такой чудесный солнечный день на свидание с Пак Минхваном казалось ей верхом несправедливости.

– Приехал пораньше, чтобы подольше тебя видеть.

Минхван с улыбкой попытался погладить ее по волосам, но Дживон ловко уклонилась, придвинувшись к окну.

– Я забронировал столик в ресторане. Ты ведь еще не завтракала?

– С чего вдруг ресторан?

– Расскажу на месте.

Дживон сразу поняла причину его радости.

«Бедняга. Если бы ты знал, что это за акции».

Ей не было его жаль. Она молча смотрела в окно на пролетающие мимо пейзажи. Ресторан оказался ровно тем самым, из ее памяти: то же место, та же погода, тот же столик, за который их посадили, и те же блюда.

– Здесь дорого. Минхван, не слишком ли ты тратишься? – спросила она с максимально заботливым видом.

Минхван гордо расправил плечи:

– Да брось! Я сорвал куш. Обещаю, теперь мы будем ужинать так каждый день, как будто это обычные ттокпокки.

«С тобой я и ттокпокки не смогу себе позволить, гаденыш», – подумала Дживон, натянув фальшивую улыбку.

– Помнишь, я говорил, что мне подкинули полезную информацию? Акции взлетели! Вокруг такой шум поднялся! И это только начало, они вырастут минимум в десять раз.

«Да уж, шума они наделают немало», – прокомментировала Дживон про себя, продолжая улыбаться. Минхван же продолжал:

– Отлично же, да? Теперь нам не придется ломать голову над жильем, когда поженимся.

– Когда поженимся?..

«Почему он так рано об этом заговорил?» – Дживон была так поражена, что растерянно уставилась на стейк, а потом перевела не менее изумленный взгляд на Минхвана.

– А чего ты так удивляешься? Нам ведь уже пора начинать подготовку.

– Подготовку к чему?

– Как «к чему»? К свадьбе, конечно!

Минхван самодовольно улыбнулся. Похоже, он принял шок Дживон, которая считала его слова полной чушью, за восторг. Дживон пришлось сделать глоток воды, чтобы взять себя в руки и изобразить нужную эмоцию.

– К свадьбе? Тебе не кажется, что еще слишком рано?

– Моя мама хочет с тобой познакомиться.

«Та самая полоумная старуха, которая возомнила себя аристократкой, а сына – наследным принцем? Которая считает, что невестка, работающая с ее сыном в одной компании на той же должности, – это просто прислуга в доме?» – подумала Дживон, снова про себя.

– Твоя мама? Когда ты успел ей обо мне рассказать?

– Я всегда рассказывал.

Кто бы сомневался. Рассказал, наверное, что нашел себе покладистую и работящую идиотку.

– Давай после ресторана заскочим в универмаг. Я куплю тебе наряд для встречи с мамой.

– Правда?

В этот раз Дживон удивилась искренне. Минхван в ее памяти никогда не дарил ей никакой одежды. Обычно он только ворчал, что она одевается как попало.

– Конечно. Ну что, ты рада?

– А... да, очень.

Похоже, этот ответ Минхвану очень понравился.

– Вот увидишь, ты маме сразу придешься по душе. Кстати, может, съедемся еще до свадьбы? Мне как-то неспокойно, что ты одна живешь.

«Вот еще, раскатал губу», – подумала Дживон, спокойно пережевывая стейк. Пока она молча ела, Минхван в красках расписывал его планы на их будущее.

– После свадьбы тебе лучше уволиться. Сиди дома, отдыхай, готовься к рождению детей. А работу можешь сразу бросить.

– Уволиться? Хочешь, чтобы я стала домохозяйкой?

– Не домохозяйкой, а полноправной хранительницей очага! – Он картинно выпятил грудь. – Разве это дело, когда мужчина не может обеспечить жену и заставляет ее страдать? Будешь заниматься домом, а в свободное время – хобби. Согласна?

«Надо же, как красиво он говорит». – Дживон спокойно сунула в рот кусок мяса с овощами.

Стейк был великолепным – ну, еда ведь ни в чем не виновата.

Во время трапезы Минхван не умолкал ни на минуту. Он окружил ее просто пугающей заботой. Он сам нарезал ей мясо, подливал воду, подавал салфетки. А когда они закончили, даже отодвинул стул, помогая ей встать: видимо, подсмотрел это где-то в кино.

Следующим пунктом был универмаг.

Как и обещал, Минхван купил ей элегантное платье, туфли и весеннее пальто. Он даже сам выбрал для нее удобный офисный костюм и потребовал, чтобы она ходила в нем на работу.

– Иди, примерь.

– Хорошо.

Дживон, чувствуя себя немного странно, вышла из примерочной в выбранном Минхваном наряде.

– Вам невероятно идет! – защебетала консультантка. – И дело не в том, что я хочу продать товар. С вашим ростом и фигурой любая вещь будет смотреться прекрасно.

Но больше, чем комплименты консультантки, удивила реакция Минхвана.

– Какая ты красивая, Дживон. Даже лучше, чем я представлял.

Он улыбался во весь рот, не сводя с нее глаз. Минхван и раньше любил проявлять нежности, но сейчас это переходило все границы.

– Сразу видно, как молодой человек любит свою девушку! – умилилась продавщица, упаковывая покупки.

Дживон была так изумлена, что потеряла дар речи, поэтому вместо нее с улыбкой ответил Минхван:

– Конечно! Скоро она перейдет из статуса девушки в статус жены.

– Вы женитесь? Какая чудесная пара!

Дживон стоило огромных усилий сохранять невозмутимое лицо. «Жениться ты будешь на Сумин, а не на мне», – думала она.

– Раз уж мы здесь, давай и сумку выберем. Что скажешь, Дживон? – спросил Минхван, чье настроение после комплимента сотрудницы стало еще лучше.

– Сумку?

– Конечно! К такому наряду нужна красивая сумка.

Дживон не хотела принимать этот подарок. Не из-за того, что ей было неловко или она чувствовала себя виноватой, она просто не хотела.

– Сумка...

Она уже хотела вежливо отказаться, но в голову пришла одна мысль, и она быстро изменила ответ:

– Если ты мне ее купишь, я буду носить ее с удовольствием. Спасибо, Минхван.

* * *

В понедельник выбрать одежду было просто. Новое платье, туфли, сумка – все от Минхвана. Стоило Дживон появиться в офисе в этом наряде с неудобным подтекстом, как Хиён тут же отреагировала:

– Ой, менеджер Кан! Это же новинка из последней коллекции! Вы вчера были на свидании с менеджером Паком, неужели это он?!

Минхван самодовольно вскинул брови. Дживон протянула сумку Хиён, которая просила дать посмотреть поближе, и со смущенной улыбкой произнесла:

– Да, это Минхван подарил.

Подбежавшая Сумин бесцеремонно выхватила сумку из рук Хиён и принялась ее пристально разглядывать, то и дело бросая косые взгляды на Минхвана.

– И одежда тоже новая... Менеджер Пак, вы не слишком потратились? Дживон, хорошо тебе, наверное...

– Это пустяки. Она достойна не меньшего, – небрежно бросил Минхван.

Дживон одарила его мимолетной улыбкой и села на место. По лицу Сумин было видно, что она хочет что-то сказать, но в этот момент в отделе бесшумно появился Ю Джихёк.

– Всем занять свои места. Начинаем работу.

– Ой!

Глаза Сумин округлились. Дживон и Джуран тоже уставились на начальника.

Знаменитые очки в роговой оправе, визитная карточка Ю Джихёка, исчезли. Волосы были уложены с помощью воска в более современную прическу, а старый галстук сменился новой, более лаконичной моделью.

– Начальник, вы сменили стиль? Вам очень идет! – первой не выдержала Джуран.

Сумин тут же подключилась, бурно хлопая в ладоши:

– Да, так гораздо лучше! Я бы вас на улице и не узнала!

«А он тот еще отброс».

Слова Джие эхом отозвались в голове Дживон. Настроение мгновенно испортилось. Она не проронила ни слова о новом облике начальника и просто уткнулась в монитор.

Что бы там ни думала Дживон, главной темой обеденного перерыва стал Ю Джихёк.

– Он так преобразился, я просто в шоке. Может, наш начальник влюбился? – рассуждала Джуран.

Дживон при этих словах невольно напряглась и покосилась на Хиён. Та, на удивление, оставалась совершенно спокойной.

– По-моему, почти ничего не изменилось. Что с очками, что без... Менеджер Кан, а вы что думаете?

От этого вопроса Дживон пришла в замешательство:

– Да мне все равно. Он просто начальник, какая разница, как он выглядит.

«Ю Джихёк – подлец, а я тут ни при чем», – твердила она себе, всем видом показывая полное безразличие к Ю Джихёку, в надежде что Хиён это оценит. Судя по тому, что та ничего не ответила, сработало.

– О Дживон. Сзади менеджер Пак.

Сумин, которая сегодня весь обед ковырялась в тарелке еще более вяло, чем обычно, сделала знак глазами. Дживон почувствовала, как по спине пробежали мурашки, а в следующую секунду ощутила чужое дыхание у самого уха и услышала вкрадчивый голос:

– Приятного аппетита, Дживон.

Разве они не договаривались не афишировать отношения на работе? Дживон передернуло от того, как он бесцеремонно коснулся ее волос. Она выдавила улыбку и аккуратно убрала его руку.

– И тебе приятного аппетита, Минхван.

Минхван прошел мимо и сел за соседний столик. Джуран с любопытством переводила взгляд с одного на другую.

– Менеджер Кан, вы помирились?

– Помирились?

– Ну, между вами в последнее время была такая холодность. Я думала, вы поссорились. Разве нет?

– Милые бранятся – только тешатся. Минхван очень заботится обо мне.

– Оно и видно. А сумка в честь чего? У вас годовщина?

– Вообще-то это секрет... – Дживон заговорщицки понизила голос.

Джуран, Хиён и даже Сумин мгновенно подались вперед, ловя каждое слово.

– Он хочет, чтобы я познакомилась с его мамой. Говорит, пора начинать подготовку.

– Что?!

– Что-о?!

Сумин и Хиён выкрикнули это одновременно. Реакция Сумин была понятна, но почему Хиён так разволновалась? Дживон недоуменно посмотрела на девушек:

– Чего вы так удивились?

– Ну... просто... – Хиён начала запинаться. – Вы оба... ну, в смысле... не рано ли еще? Для подготовки-то...

В ее голосе слышалось явное замешательство. Дживон была сбита с толку, неужели в двадцать семь лет выйти замуж – это рано?

– Мы пока еще ничего официально не решили. Сначала познакомлюсь с мамой, а там видно будет.

– Дживон, ты правда собираешься за него замуж? – вклинилась Сумин.

– Менеджер Кан. Просила же, – строго поправила ее Дживон. – Скорее всего, да. В конце концов, где я еще найду такого человека? Заботливый, работа стабильная. К тому же он сейчас очень удачно вложился в акции. Как только получил прибыль, сразу повел меня в универмаг. Думаю, с таким мужем я буду счастлива.

Дживон едва не обливалась потом, на ходу сочиняя эту небылицу. Она жадно отхлебнула холодной воды, словно это было пиво, и продолжила как ни в чем не бывало:

– Он даже говорит, что после свадьбы мне не обязательно работать. Но я пока не соглашаюсь. Хочет, чтобы я сидела дома и занималась каким-нибудь хобби. Ну разве так бывает?

– Менеджер Пак и правда очень заботливый... – протянула Сумин.

Дживон заметила, как в ее глазах вспыхнул тот самый странный огонек.

«Вот так. Хороший, правда? Хочется прибрать к рукам? Давай, забирай его поскорее, и исчезните из моей жизни».

Пока Дживон мысленно подгоняла соперницу, Хиён спросила уже более серьезным тоном:

– И когда планируется этот визит к его матери?

Глава 24. Взгляды на этот брак

– Мы еще не решили. А почему ты спрашиваешь, Хиён?

Хиён на мгновение замялась.

– Да просто среди моих знакомых нет замужних. О браке я знаю только по передаче «Любовь и война». Вот и хотела спросить, как оно на самом деле, когда ты выйдешь замуж.

Она лучезарно улыбнулась. Это была улыбка человека, который не подозревает, что реальность куда страшнее и мучительнее любых телевизионных драм. И самое ужасное в ней то, что у реальности нет кнопки «Выключить».

– Когда выйду, обязательно расскажу. Мне и самой любопытно.

– Менеджер Кан, Хиён. – Джуран, до этого молча слушавшая их, подала голос с легкой усмешкой: – «Любовь и война» – это просто цветочки. Реальность куда кошмарнее.

«Вы что, побывали у меня в голове?» – Дживон лишь беззвучно открыла рот.

– Конечно, в браке можно быть счастливой. Но если бы я могла вернуться в прошлое, я бы ни за что не вышла замуж.

– Я тоже, – ответила Дживон на автомате, но, заметив удивленный взгляд Джуран, тут же поправилась: – В смысле... я думаю, что если бы попробовала, то пришла бы к такому же выводу.

– Что так, что эдак – все равно будешь жалеть, – усмехнулась Джуран и снова принялась за еду.

Сумин молчала. В ее голове роился вихрь мыслей. «Кан Дживон», «Пак Минхван», «Брак». Эти слова в ее представлении никак не должны были стоять в одном ряду.

«Ты ведь моя подруга. Я всегда под тебя подстраивалась. Исполняла любые прихоти, всегда была рядом. Я была к тебе бесконечно добра, пока ты знала свое место и не наглела. Так почему ты вдруг решила стать счастливее меня? Этого ни за что нельзя допустить!» – думала она.

Сумин подняла голову и огляделась. Раньше Дживон всегда была рядом – либо под боком, либо напротив. Одна. А теперь вокруг нее стало слишком много людей: Ян Джуран, Ю Хиён, даже Пак Минхван. А что с одноклассниками, с которыми она должна была встретиться в выходные? Почему никто из них не отвечает на звонки Сумин?

Рис казался на вкус как песок. Сумин отложила палочки и встала первой.

– Что-то мне нехорошо. Пойду-ка я в офис первой.

– У тебя несварение? Может, дать лекарство? – с беспокойством спросила Джуран.

Сумин через силу улыбнулась и помотала головой:

– Нет, просто отдохну немного, и все пройдет.

– Я позже принесу тебе газировки.

Тихонько пробормотав «спасибо», Сумин вернулась в офис. Мысли в голове крутились, как волчок: «Что делать? Что мне делать? Как быть?» Постепенно хаос в голове начал складываться в план.

«Ю Хиён – контрактница, нужно просто помешать ей продлить договор. Ян Джуран... сделаю так, чтобы она либо сама уволилась, либо ее уволили. А Пак Минхвана нужно просто подтолкнуть, и он мой».

Цок, цок.

Звук каблуков Сумин на мгновение затих у стола Дживон.

«С тобой ведь все в порядке, да? У тебя же есть я. Раньше все было хорошо, значит, и дальше так будет».

Дживон в последний раз взглянула на график, взмывший выше неба, и выставила ордер на продажу.

Ее вложения превратились из 20 миллионов вон в ровно 85 миллионов. Сердце колотилось так, будто она в одиночку осушила огромный стакан эспрессо. Теперь она начала немного, совсем капельку, понимать, почему Минхван так помешался на акциях.

Мир вокруг окрасился в розовые тона. Серый потолок офиса казался ясным небом, а жесткий бетонный пол – мягкими облаками. Невольно напевая под нос, Дживон собрала распечатанные отчеты и направилась к Ю Джихёку.

– Вот отчет, о котором вы просили.

Пока Джихёк внимательно изучал документы, Дживон не могла сдержать глупую улыбку. Если 85 миллионов делают ее такой счастливой, то каково будет иметь 850 миллионов? От одной этой мысли она готова была взлететь.

– Кан Дживон.

«На что потратить деньги? Может, купить квартиру?»

– Кан Дживон?

«Надо присмотреть милый домик на девятой линии метро, которую скоро построят. Поставлю в гостиной длинный стол, чтобы звать друзей, на окна повешу белые занавески. И матрас на кровать куплю самый лучший...»

– Кан Дживон!..

– А! Да?!

Дживон рывком вынырнула из своих грез о новой кровати. В реальности Джихёк сидел перед ней с отчетом в руках и пристально на нее смотрел.

– Я позвал вас трижды.

– Простите. Я... немного задумалась.

Лицо Дживон вспыхнуло. Джихёк, не отрывая от нее пристального взгляда, едва заметно нахмурился.

– У вас случилось что-то хорошее? Выглядите очень довольной.

– Буду внимательнее.

Ей показалось, что он хочет сказать что-то еще, и очень много. Дживон спокойно замерла в ожидании.

– Отчет принят.

Но Ю Джихёк с силой шлепнул печатью по бумаге и закрыл папку.

«Неужели его так задело, что я на секунду отвлеклась?» – подумала Дживон, возвращаясь на место. Впрочем, ей было все равно. Она собиралась уволиться в течение года, так что недовольство начальника ее совершенно не волновало.

Рядом с клавиатурой завибрировал телефон. Сообщение от Сумин.

«Как быстро заглатывает наживку», – подумала Дживон и тут же напечатала ответ:

* * *

Поначалу Пак Минхван не знал, что его отношения с Кан Дживон зайдут так далеко.

Все началось с шутки. Когда объявили, что в отдел придет новая сотрудница, он предвкушал встречу с ней, но увидел серую мышь в очках-лупах. Длинная, костлявая, в какой-то нелепой широкой юбке – она вызвала у него только смех.

Такое сообщение он отправил своему лучшему другу Джэёну и тут же получил ехидный ответ:

Подначка Джэёна задела Минхвана за живое. Что бы он, Пак Минхван, да струсил, что его отошьет такая?

Наступил обеденный перерыв. Минхван подошел к Кан Дживон, которая с видом деревенской простушки озиралась по сторонам в поисках столовой, и заговорил:

– Рад встрече. Мы ведь утром толком не познакомились?

Дживон бросила на него настороженный взгляд сквозь толстые стекла очков.

«Ишь, какую стену выстроила», – подумал Минхван, а затем вежливо улыбнулся и указал на свой бейдж.

– Меня зовут Пак Минхван. Должность, как видите, младший менеджер.

– А... да.

– Вы новенькая? Наверное, волнуетесь. Если что-то понадобится – спрашивайте. Кстати, а какой у вас номер телефона?

Дживон после недолгих колебаний взяла его телефон и ввела цифры.

«Ну еще бы», – с этой мыслью Минхван тут же нажал кнопку вызова и дождался, пока ее мобильный зазвонит.

– Спасибо. Приятного аппетита.

Дживон слегка поклонилась и пошла дальше.

Минхван, неспешно шагая прочь, отправил Джэёну победное сообщение:

Это был обычный дружеский спор «на слабо». Минхван усмехнулся и со следующего дня начал засыпать Дживон сообщениями.

Утром, когда он едва успевал умыться, писал приятное приветствие.

И милые фразы по вечерам, когда Дживон с кем-то выпивала.

Но было в этом что-то странное. На его сообщения не приходило ни одного ответа. Вообще.

Джэён подначивал, самолюбие страдало. В какой-то момент в Минхване проснулось упрямство. Он и представить не мог, что соблазнить женщину будет так трудно. Тем более такую невзрачную, на которую он в обычной жизни и не взглянул бы.

Шанс представился на приветственном корпоративе после окончания аврального сезона.

Минхван как бы невзначай подсел к Кан Дживон. В такие моменты у него была заготовлена беспроигрышная тактика. Подобные женщины всегда пасуют перед заботой и мягкостью.

– Выпивайте половину, а остатки незаметно пододвигайте ко мне, – прошептал он ей на ухо.

Минхван пододвинул закуски поближе к Дживон и то и дело незаметно выпивал алкоголь за нее. Его бесило, что на корпоративе приходится возиться с этой простушкой, но уязвленное перед Джэёном самолюбие было важнее.

К счастью, Дживон, казалось, совсем не умела пить. Она низко склонила голову, а из-под выбившихся прядей виднелось ее пунцовое лицо.

– Вы пьяны? – тихонько спросил он.

– Все в порядке. Спасибо, что позаботились, – ответила она, мотнув головой.

«Опять эта стена!» – Минхван едва сдержал раздражение. Он осушил рюмку соджу и нацепил на лицо улыбку.

– Раз благодарите, выполните одну мою просьбу.

– Слушаю вас.

– Ответьте мне хотя бы на одно сообщение. Пусть это будет просто «да», даже одного слова хватит.

Кан Дживон едва заметно кивнула.

На следующее утро Минхван, как обычно, отправил ей сообщение:

– Опять изжога, черт возьми, – выругался Минхван, включая телевизор и ставя кастрюлю с рамёном на плиту.

Он уже собирался отправить в рот первую порцию лапши, когда телефон наконец пискнул.

«Она издевается? Просил хоть одно слово – она и прислала ровно одно слово».

В этот раз – на одну букву больше. Упрямство Минхвана разгорелось с новой силой. Он отложил палочки и решительно нажал кнопку вызова.

– Алло?

– Сегодня суббота. У вас есть планы?

– Нет... просто побуду дома.

Он и не сомневался, что планов у нее нет. Минхван встал и без тени сожаления вылил нетронутый рамён в раковину.

– Вы ведь еще не обедали? Я сейчас приеду, сходим поедим похмельный супчик. Где вы живете?

– Что? Вы сейчас приедете?

– Оденьтесь как-нибудь и выходите. Чтобы поесть вместе с вами, я даже рамён выбросил. Вам отвечать.

После недолгих колебаний Дживон едва слышным голосом пробормотала:

– Метро «Университет Конкук».

– Понял. «Университет Конкук». Позвоню, когда буду рядом.

«Ну и дурак же я, – думал он, наскоро принимая душ. – Покупать ей суп за свой счет».

Но раз она сказала свой адрес, значит, игра окончена. От мысли о том, как вытянется лицо Джэёна, когда тот будет оплачивать дорогой алкоголь, на лице Минхвана расплылась улыбка.

При встрече Дживон выглядела еще более нелепо, чем в офисе. Она все время пялилась только в тарелку, как будто ее собеседником был суп.

Так начался их роман.

Сначала Минхван планировал закончить все быстро: разок прийти в офис в статусе победителя, утереть нос другу и получить свою выпивку, а потом просто сказать Дживон, что они не подходят друг другу. Но месяц шел за месяцем, и его мнение изменилось.

Дживон была очень доброй. Она была настолько покладистой, что это граничило с глупостью. Она стала идеальным щитом от матери, которая каждый день требовала женитьбы, и от родственников, вечно донимавших вопросами о личной жизни. К тому же она была жутко недогадливой. Достаточно было просто писать ей простые сообщения, навроде «Я дома» или «Люблю тебя».

При этом она была не дурой в работе – в компании ее ценили, и она имела все шансы быстро продвинуться по службе. Минхван рассудил, что жениться на такой исполнительной и неприхотливой женщине куда выгоднее, чем на какой-нибудь утомительной красавице. Он укреплялся в этой мысли с каждым днем.

Но в какой-то момент Дживон изменилась.

Минхван чувствовал, что она начала его избегать. Перестала брать трубку, а на сообщения вообще не отвечала. Однажды он даже прождал ее у дома несколько часов, но она так и не вышла.

А потом Дживон резко сменила имидж. Она сняла свои уродливые очки, сделала красивые локоны и начала носить стильные офисные вещи. Теперь она была воплощением его идеала. И именно теперь она начала отдаляться. Сколько бы он ни протягивал руку, он не мог дотянуться до Дживон. Это заставило его сходить с ума от тревоги.

Минхван видел, как пристально на нее смотрит Ю Джихёк. До него доходили слухи, что Дживон теперь вовсю общается с подругами по школе и даже ходила в кафе неподалеку от работы с мужчиной.

– Да это же бред! Я для нее столько сделал! – возмущался Минхван, делая глоток пива.

Джэён, слушая его причитания, только рассмеялся:

– Попал ты, дружище. Ты ведь собирался бросить ее сразу после того, как получишь ту бутылку алкоголя, а сам до сих пор с ней встречаешься. Я сразу все про вас понял.

– Хватит ржать, лучше помоги советом. Весь план псу под хвост!

– Да какой тут совет? Женись на ней, и дело с концом, – как бы невзначай бросил Джэён.

Эти слова впились Минхвану прямо в уши.

– Жениться?

– Ты же сам собирался на ней жениться? Говорил, что она работящая, экономная, без родителей. А теперь еще и красоткой стала. Такую захочет отбить не только ваш начальник, или кто он вам там, а любой другой мужчина. Ты хочешь, чтобы твои труды реально ушли псу под хвост?

«Почему я сразу об этом не подумал?» – Эта мысль сбила Минхвана с ног. Нужно просто жениться на Дживон, и все!

– Ну да. Скоро выходные. Своди ее в приличный ресторан, накорми стейком и как бы между прочим заведи разговор о вашем будущем доме. Если она не начнет протестовать, значит, готова идти под венец.

В тот момент Минхван понял, что иногда от Джэёна бывает польза. Он уже представлял, какое лицо будет у начальника департамента, когда тот получит приглашение на их свадьбу. От одной этой мысли Минхвана накрыло волной предвкушения.

Глава 25. Проект Джуран и Дживон

– Вот ваш сет «половина на половину».

На стол поставили блюдо с золотистой, только что поджаренной курочкой. К ней подали три бокала пива с пышной белоснежной пеной.

– Приятного аппетита, Сумин, – первой сказала Дживон.

– Угощайтесь, Сумин, – отозвался Минхван и положил одну куриную ножку в тарелку Сумин.

– Ой, спасибо, менеджер Пак!

Сумин довольно заулыбалась, глядя, как вторую ножку Минхван кладет на тарелку перед собой. Но ее улыбка на мгновение дрогнула, когда Минхван принялся с особым усердием очищать мясо от кости, чтобы переложить его в тарелку Дживон. Впрочем, Сумин тут же вернула себе непринужденный вид.

– Одну ножку Дживон, одну – Сумин. А что же будете есть вы, менеджер Пак? – Сумин подцепила кусочек нежного мяса и настойчиво протянула вилку к Минхвану. – Ешьте-ешьте, не стесняйтесь. Если не хватит, закажем еще порцию.

– Ой, спасибо. Но все же...

– Минхван не ест ножки, – ответила за него Дживон, проглотив свой кусочек. – Он вообще не любит жареное. Ест только грудку, да и то предварительно сняв всю панировку.

– Ты это запомнила? Я тронут!

К омерзению Дживон, на его лице правда читался восторг. Дживон в ту же секунду пожалела о своих словах. Она сказала это просто потому, что в памяти всплыли десять лет брака, за которые она ни разу не смогла нормально поесть свою любимую курочку.

– Вот как... – Уголки губ Сумин разочарованно опустились.

– Сумин очень старается. Съешь хоть один кусочек, – сказала Дживон.

– Ну ладно.

Минхван послушно открыл рот и принял угощение из рук Сумин.

Дживон едва не подавилась. «Серьезно? Это тот самый человек, который закатывал истерики и переворачивал стол, если я заказывала курицу, зная, что он ее терпеть не может?»

– Менеджер Пак, а вы едите с аппетитом! – Сумин радостно округлила глаза.

Минхван проглотил мясо и сделал несколько больших глотков пива.

– Раз Дживон просит попробовать, нужно съесть. Жирновато, конечно, но вполне съедобно.

– Какая прелесть! Менеджер Пак, вы такой романтик!

«Теперь поедание курочки считается романтикой?» – подумала Дживон и отправила в рот кубик маринованной редьки, чтобы перебить вкус жира.

– Кажется, после свадьбы Дживон будет вить из вас веревки. Вам стоит нагуляться, пока вы еще холостой! – продолжала щебетать Сумин.

Дживон прекрасно помнила, как Минхван презирал и высмеивал подкаблучников, которые заботятся о женах. Но теперь он лишь расплылся в улыбке:

– Если это будет Дживон, то я только за. Моя мама всегда говорит, что мужчина должен слушаться женщину.

«Ага, как же. Твоя мамаша всегда твердила, что голос женщины не должен быть слышен за пределами спальни. “Женщина – это земля, а мужчина – небо”, забыл?»

– Но это же так утомительно, – вздохнула Сумин. – Я считаю, что иногда нужно давать мужчине свободу и делать вид, что ты чего-то не замечаешь.

– Правда? Обычно женщины так не думают, – тут же отреагировал Минхван.

– Ну, я не знаю, что думают другие женщины... Просто говорят же, что каждому мужчине нужна его берлога. Даже если он не идет гулять куда-то за пределы дома, ему нужно личное время и свое пространство. Если он там подзарядит батарейки, то и семье потом будет уделять больше внимания.

– Верно! Некоторые мои друзья рано женились, но жены их совсем не понимают. Вы отлично разбираетесь в мужской психологии, Сумин.

Дживон молча прихлебывала пиво, гадая, что за чушь она сейчас слышит. Разве не всем людям нужно время наедине с собой и свое пространство? При чем тут мужская берлога? Или такой недогадливый тип должен забраться в настоящую берлогу где-то в горах Чирисан, чтобы его там задрал медведь, чтобы понять, что место ему дома, а не в какой-то берлоге?

– Нужно просто понимать друг друга, – ворковала Сумин. – Я бы, например, хотела, чтобы муж уважал мои хобби.

– И какое же у вас хобби?

– Кулинария. И еще я обожаю обустраивать дом. Мой идеал – это мужчина, который будет с аппетитом есть то, что я приготовила в доме, который я обустроила. Пока что эту роль исполняет Дживон, но все же...

То, что Сумин любит готовить, было правдой. Проблема была в том, что она никогда за собой не убирала. Дживон передернуло от воспоминания о том, как после кулинарных шедевров подруги она по два-три часа вычищала кухню, похожую на место взрыва.

«Что ж, вы идеально подходите друг другу».

Ей даже стало любопытно, кто из них двоих будет больше жалеть об этом браке.

– У Сумин и правда все получается очень вкусно, Минхван. У меня аж слюнки потекли от одной мысли. Ты же знаешь, я из еды только рамён умею варить.

Стоило Дживон похвалить подругу, как Минхван нежно погладил ее по волосам.

– Тебе и не нужно уметь. Если захочешь чего-то вкусненького, я сам все куплю и принесу.

«Не куплюсь, придурок», – подумала Дживон, а затем с улыбкой отодвинула стул и встала.

– Я отойду в туалет.

– Ага, давай!

Сумин помахала ей рукой и, как только Дживон скрылась за поворотом, снова взяла бокал с пивом.

– Давайте выпьем за нас. Ой, менеджер Пак, вам же совсем нечего есть... Как же быть?

– Все в порядке, я доем грудку. Не то чтобы я совсем не ел курицу.

Их бокалы легко соприкоснулись. Сумин кончиком языка слизнула каплю пены, которая брызнула ей на тыльную сторону ладони, и сделала глоток пива.

– Когда я предлагала поесть курочки, я не знала, что вы ее не любите. Дживон так легко согласилась позвать вас с нами, что я и подумать не могла...

– О, Дживон иногда бывает очень невнимательной. Но в этом тоже есть свое очарование.

– Вот поэтому я и переживаю. После свадьбы вам понадобится много заботы, а Дживон... она ведь даже о себе порой позаботиться не может.

– Я на это и не рассчитываю. Мне бы просто поскорее отвести ее под венец, – серьезно говорил Минхван.

И это было странно. Дживон никогда не видела в его чувствах ничего даже отдаленно похожего на любовь.

– Слушайте, менеджер Пак... – Сумин придвинулась ближе и лучезарно рассмеялась. – Можно я в неформальной обстановке буду звать вас оппой? Вы ведь будущий муж моей лучшей подруги, а обращение по должности звучит слишком официально.

Когда Сумин приблизилась, в нос Минхвану ударил сладкий аромат ее духов. От пива щеки Сумин порозовели, и она выглядела очень мило. Просто само очарование.

– Конечно. Мне нравится, что у моей жены такая очаровательная подруга.

– Спасибо, оппа! Надеюсь, мы еще лучше поладим!

Сумин игриво протянула руку. Минхван пожал ее, слегка встряхнув для виду.

– Я так рада, что на Дживон женится такой хороший человек. Вы ведь знаете про ее мать?

– А, о том, что Дживон с детства росла без матери?

Сумин тяжело вздохнула и покачала головой:

– Из-за этого мужчины всегда обходили Дживон стороной. Знаете же поговорку – яблоко от яблони... Все боялись, что она тоже найдет другого и сбежит.

– Найдет... другого?

От изумления Минхван замер с бокалом в руке. Про мать Дживон он слышал лишь вскользь. Та говорила, что с детства росла только с отцом и о матери помнила мало.

– Так значит, ее мать... изменила отцу и ушла к другому?

– Ой! Вы что, не знали? – Сумин испуганно округлила глаза. – Простите! Я думала, Дживон вам рассказала... Ой, оппа, забудьте! Пожалуйста, не говорите ей, что я проболталась, хорошо?

Она молитвенно сложила ладони, глядя на него плаксивым взглядом.

У Минхвана в голове все перемешалось. Уж лучше бы мать Дживон умерла, чем такое. Если его семья узнает, что она сбежала с любовником, скандала не миновать – его заставят расстаться с Дживон в тот же миг.

– Хорошо. Не волнуйтесь, Сумин, меня это совсем не тревожит, – ответил он с уверенностью в голосе, но у него на душе остался неприятный осадок.

– О чем болтаете?

Дживон вернулась и села на место. Минхван словно ни в чем не бывало коснулся кончиками пальцев ее влажной руки – она только что вымыла руки в туалете.

– Обсуждали, какая ты у меня красавица.

– Обманываешь.

Конечно, Минхван обманывал, но улыбающаяся Дживон была такой красивой.

«Ну, без разницы, я буду молчать, и дело с концом», – к такому выводу он пришел.

* * *

Огромный стол в переговорной был заполнен сотрудниками. Все выглядели встревоженными, потому что Ю Джихёк вдруг созвал экстренное совещание.

– Все в сборе? – Ю Джихёк вошел последним и обвел зал взглядом. – Простите, что отвлекаю вас от дел. Только что стали известны результаты общего собрания...

Его взгляд скользнул по Дживон и остановился на Джуран, сидевшей рядом.

– Проект, представленный младшим менеджером Ян Джуран, выбран основным для новой линейки продуктов.

– Ура-а-а!

Напряженная тишина сменилась восторженными криками. Сотрудники начали бурно аплодировать, а Ким Гёнук так широко раскрыл рот, что туда могла войти крупная картофелина. Но уже через секунду он захлопнул рот и злобно прищурился.

«Подставила меня со своим проектом, а сама ухватилась за возможность? Забыли, кто попросил ее написать этот проект?! А кто его утвердил?! Надо было завернуть ее, несмотря на указания сверху! Неблагодарная тетка!» – ворчал Ким Гёнук про себя. Его бесило, что проект, который попросили подготовить сверху, он свалил на и без того занятую Джуран и она обернула это себе на пользу.

– Я... мой проект? – Джуран поднялась, не веря своим ушам.

– Поздравляю. Вы отлично поработали, Ян Джуран. Пожалуйста, выйдите вперед.

Ошеломленная Джуран подошла к Джихёку, и тот протянул ей руку. Кто-то в зале даже одобрительно свистнул. Дживон, сияя от радости, аплодировала громче всех.

– Достаточно поздравлений, – прервал шум Джихёк, подняв руку. – Этот проект будет реализован совместными усилиями департамента разработок и нашего первого департамента маркетинга. Менеджер Ян Джуран назначается руководителем проектной группы. Сформируйте команду до пяти человек, включая вас, и представьте список. Запуск планируется к летнему сезону, так что готовьтесь к переработкам. Скоро я уеду в длительную командировку, так что нагрузка на вас ляжет серьезная.

Если даже Ю Джихёк, который всегда был против переработок, упомянул сверхурочные, значит, проект был действительно важным и сложным. Но и награда в случае успеха обещала быть соответствующей.

Сотрудники довольно переговаривались, предвкушая бонусы и премии, и только лицо Джуран оставалось мрачным.

«А как же Ёнджи? Кто будет с ней сидеть? И кто займется домашними делами? Если нанимать няню, это влетит в копеечку. Кредитка и так уже близка к лимиту, а после выплат по ипотеке денег едва хватает на еду...»

На помощь мужа рассчитывать не приходилось. Свекры тоже не вариант – у них обоих проблемы со спиной, они ребенка на руки взять не могут. Оставались ее родители, но признаться им, как она живет, было выше ее сил.

– Надеюсь на вас, Ян Джуран. Понимаю, что сейчас период аттестации и будет тяжело, но постарайтесь.

Даже слова поддержки от начальника звучали для нее как приговор. «Будь я не замужем, я бы всю неделю жила в офисе, лишь бы идеально подготовить проект», – с горечью подумала она.

– Менеджер Ян.

Дживон легонько коснулась плеча Джуран, когда та выходила из переговорной.

– Раз уж мы встали с рабочих мест, как насчет пятиминутного перерыва на кофе?

– Хорошо.

Джуран чувствовала, что ей жизненно необходим глоток холодного кофе. Сев за столик на кухне, она залпом выпила половину стакана, который приготовила Дживон.

– Уф, какой холодный!

Дживон, глядя на улыбающуюся Джуран, чуть понизила голос:

– Сегодня такой замечательный день, почему вы такая грустная? Если проект удастся, вы точно получите бонус. А с вашим результатом на аттестации повышение у вас в кармане.

– Да так...

Джуран замялась. Она никогда не рассказывала на работе о проблемах с мужем или ребенком. В своей карьере она не раз видела, как замужних женщин заставили уходить по собственному желанию под предлогом некомпетентности, а на деле – из-за семейных обстоятельств. Часто бывало, что после декрета женщина возвращалась, а ее рабочий стол уже был занят кем-то другим.

– Я задала слишком личный вопрос? – мягко спросила Дживон, заметив ее колебания. – Вам не обязательно отвечать. Но знайте, если я могу чем-то помочь, только скажите. Мы же в одной лодке.

Слова «в одной лодке» звучали так естественно, но заставили Джуран сглотнуть комок в горле. Она отпила еще немного кофе и тихо произнесла:

– Просто... сроки по этому проекту очень сжатые.

– Это точно.

– У меня проблемы дома. Дочку не с кем оставить, а я ведь не успеваю за ней, даже если ухожу с работы вовремя. И как быть с домашними делами? Муж и пальцем не пошевелит, чтобы помочь.

– А...

Дживон только сейчас до конца осознала, через что проходила Джуран. Она вспомнила свою прошлую жизнь с Минхваном: горы грязного белья, разбросанные носки, пустые коробки и упаковки из-под еды. Картина в доме была точно такой же, как в вечно грязной машине Минхвана. Уборка всего этого всегда ложилась на плечи Дживон.

– А родители? Не могут помочь?

– У свекров спина больная. А мои... – Джуран, немного поколебавшись, тяжело вздохнула. – Они думают, что у меня счастливый брак. Не хочу их расстраивать своими жалобами.

– Я понимаю, – Дживон сочувственно кивнула. – И все же... Ваши родители наверняка захотят помочь, если узнают правду. Вы серьезно думаете отказаться от этого проекта? После аттестации и результатов проекта вас точно повысят. И вы больше не будете зависеть от капризов менеджера Кима.

Это звучало довольно соблазнительно. Джуран шумно сглотнула и посмотрела на Дживон. В ее глазах затеплилась надежда.

– Менеджер Ян, возьмите меня в свою команду. Я готова хоть ночевать в офисе, лишь бы довести проект до финала.

– Ты серьезно, менеджер Кан?

Джуран была тронута до глубины души. Она как раз мучилась вопросом, кого позвать в команду.

– Конечно. Но у меня будет одна просьба.

– Какая? Я сделаю все, что в моих силах.

– Это будет непросто... Менеджер Ян, – Дживон накрыла руки Джуран своими ладонями, – включите в список команды еще и Чон Сумин.

Глава 26. Пэк Ынхо, а ты-то здесь откуда?

– Чон Сумин? Но это как-то... – Джуран замялась.

Даже если отбросить личные предпочтения, Сумин работала в компании всего второй месяц и была на контракте. У нее попросту не было опыта для участия в таком важном проекте.

– Конечно, навыков ей пока не хватает. Но я сама буду ее обучать.

– Я знаю, что вы подруги. Но это важный проект для всего отдела. Времени в обрез, и любая ошибка ударит не только по команде, но и по репутации департамента.

Если проект окажется успешным, Сумин как участник команды получит шанс перейти в штат. Джуран решила, что Дживон просто хочет помочь подруге, и посерьезнела.

– Все совсем не так, как вы думаете. – Дживон, словно прочитав ее мысли, понизила голос: – «Отварной осьминог» обязательно будет ставить нам палки в колеса.

– Отварной... осьминог?

Джуран недоуменно моргнула. Дживон едва заметно улыбнулась и потерла свою макушку, намекая на плешь менеджера.

– Ну, вы понимаете? Вот это.

Джуран, глядя, как Дживон гладит макушку, все поняла.

– А-а, вы про него?

– Именно.

Так за Ким Гёнуком окончательно закрепилось прозвище Отварной Осьминог. Наверняка он бы страшно обиделся, ведь на его темени все еще теплились жалкие пушковые волоски.

– Из-за этой объяснительной он затаил на вас смертельную обиду. А вы ведь знаете, если Осьминог разозлится, он все вокруг чернилами зальет.

– Это-то понятно. Но при чем тут наш Осьминог?

Так прозвище Ким Гёнука получило финальное утверждение.

– Так вот, этот Осьминог обязательно попытается плюнуть в наш проект. Времени и так мало, а если он начнет мешать, мы ничего не успеем.

– И как в этом поможет Чон Сумин?

– Осьминог к ней очень неравнодушен.

Рот Джуран открылся так широко, что в него мог бы войти стакан, который она держала в руке.

– Он что, с ума сошел? Вместе с волосами и совесть выпала?

Джуран почувствовала одновременно и ярость, и брезгливость от того, что лысеющий мужчина под сорок заглядывается на девушку, которой нет и тридцати.

– Вот поэтому он и лысый.

– И то верно.

Джуран согласилась со словами Дживон, в которых не было ни грамма научной логики, и потерла виски.

– То есть ты хочешь сказать, что, если Сумин будет в команде, Осьминог не сможет устраивать нам пакости?

– Именно так. Если он что-то натворит, а мы потом будем разгребать последствия, то не успеем к летнему сезону. Я буду работать изо всех сил и точно смогу заменить собой полтора человека. – Дживон говорила серьезно, но ее обещание работать за полтора человека прозвучало немного забавно.

Джуран прыснула, но кивнула. Для Сумин это был отличный шанс перейти в штат, хоть она об этом и не подозревала.

Команда была сформирована. На следующий день Джуран положила список на стол Ю Джихёку.

Младший менеджер Ян Джуран, младший менеджер Кан Дживон, старший сотрудник Пак Сувон, рядовой сотрудник Юн Сокхён, рядовой сотрудник Чон Сумин.

Джихёк пробежал глазами по списку и задержал палец на последней строчке:

– Вот эта сотрудница. У нее совсем нет опыта. Вы понимаете значимость этого проекта?

– Я считаю, что именно отсутствие опыта поможет ей взглянуть на задачу свежим взглядом. Для нового продукта нужны новые идеи, – выдала заранее заготовленный ответ Джуран.

Джихёк, к ее облегчению, лишь кивнул, как будто ее слова его убедили.

– Формирование команды – прерогатива руководителя. Не буду вмешиваться. Удачи.

Так команда была утверждена. Новость о ее составе шокировала многих. Больше всех, конечно, был удивлен менеджер Ким Гёнук. Джуран с трудом подавляла смех, глядя на его перекошенное лицо, ведь он явно лишился возможности выместить на них злость.

– Команда для работы над новым продуктом, соберитесь на минуту в переговорной.

Сотрудники одновременно встали и пошли в переговорную. Когда все сели за стол, Сумин пришла последней с крайне недовольным видом.

– Обычно нужно обсудить задачи сообща и только после этого их распределить, но, так как сроки поджимают, я сделала это сама. Учтите, роли могут меняться в зависимости от ситуации. Хорошо? – Джуран прочистила горло и раздала распечатки. – Менеджер Кан – общая координация, связь с департаментом разработок и производством. Пак Сувон и Юн Сокхён – дизайн упаковки и идеи по продвижению. После утверждения продукта займетесь стратегией продаж. Чон Сумин – маркетинговый опрос. Вам нужно провести исследование потребительских предпочтений с использованием образцов. Остальную текучку будем делить по мере поступления. Вопросы?

– Менеджер Ян... – Сумин неуверенно подняла миниатюрную руку. – Исследование предпочтений... Это что именно?

– Опрос. Вам нужно будет стоять в магазинах, куда мы поставляем продукцию, или в местах скопления нашей целевой аудитории, раздавать образцы и фиксировать реакцию людей.

Лицо Сумин окаменело. Она уже видела себя в фартуке и косынке, надрывающей горло в супермаркете с криками: «Попробуйте нашу новинку!» А ведь она ехала в Сеул вовсе не для того, чтобы подрабатывать промоутером.

– А... нет какой-нибудь другой работы? Сами знаете, я человек застенчивый...

Несмотря на заискивающую улыбку, Джуран осталась холодна.

– Менеджер Кан работает быстро и точно, ее ценят в других отделах. Пак Сувон занимается дизайном, Юн Сокхён учился на факультете по нашему профилю. Я решила, что ваша яркая внешность и ум помогут создать приятное впечатление о компании у потребителей. Роли распределены согласно способностям. Если считаете, что не справитесь, мы можем передать эту задачу кому-то другому.

Кем-то другим могла быть только одна девушка. Ю Хиён, такая же контрактница.

Сумин терпеть не могла промоакции, но мысль о том, что шанс закрепиться в штате уйдет к Хиён, была еще невыносимее. Она быстро помотала головой и опустила руку.

* * *

– Не идешь обедать? – негромко спросил Минхван, видя, что Дживон не встает из-за стола, хотя время обеда уже настало.

– Нет аппетита. Иди без меня.

День выдался выматывающим. Дживон не хотелось ни еды, ни разговоров – только залпом выпить стакан американо со льдом.

– Ты заболела? Может, купить тебе каши?

– Все нормально. Иди уже.

«Да уйди ты наконец», – мысленно отмахивалась от него Дживон. Видимо, ее немые мольбы подействовали на Минхвана. Он пару раз оглянулся, но все же ушел вместе с остальными.

«Теперь можно и за кофе», – решила Дживон.

Она направилась к лифтам, планируя зайти в кафе перед офисом. Она хотела купить сэндвич, выпить кофе и немного привести мысли в порядок.

– Кан Дживон.

«Но почему теперь меня зовет он?» – подумала она, оборачиваясь.

– Да, начальник.

– Вы не обедаете?

– Нет аппетита, хочу просто выпить кофе.

– Я как раз собирался в кофейню. Оставайтесь здесь, я принесу.

– Нет-нет, я хочу немного пройтись.

– Тогда идемте вместе.

Не дожидаясь ответа, Ю Джихёк нажал кнопку лифта.

– Вы тоже хотите кофе? – спросила Дживон.

– Да.

Когда он подошел ближе, Дживон почувствовала знакомый аромат парфюма. Она никак не могла вспомнить, где его слышала, но запах был определенно знакомым. Но она была точно уверена, что раньше Ю Джихёк этим парфюмом не пользовался.

– Что-то не так? – спросил он.

Похоже, он заметил, что Дживон невольно склонила голову, принюхиваясь.

– Ой, простите. Мне просто понравился ваш парфюм.

– ...

Джихёк промолчал. Обычно в таких случаях говорят «спасибо» или называют марку, но он просто замер, уставившись на двери лифта. Странный человек.

– А вы, начальник, разве не идете есть?

– Я обычно не обедаю.

– А-а...

Понятно, почему она не видела его в столовой. Разговор не клеился, и Дживон молча дошла с Ю Джихёком до кафе.

Но внутри творилось что-то странное. Обычно во время обеда здесь было всего несколько человек, но сегодня очередь растянулась до самых дверей.

– Народу много, – сухо констатировал Джихёк.

Он слегка придержал Дживон за плечо, когда мимо них попыталась протиснуться девушка с горой стаканов в руках.

– Ой, спасибо.

Джихёк тут же убрал руку, и Дживон внезапно почувствовала, как на месте, где была его ладонь, стало как-то пусто.

Очередь двигалась медленно, но наконец они подошли к кассе. Дживон мельком взглянула на бариста и замерла, широко раскрыв рот, как выброшенная на берег рыбка.

– Пэк... Ынхо?

Она протерла глаза, но видение не исчезло. За кассой в коричневом фартуке стоял и быстро пробивал чеки Пэк Ынхо. Заметив ее взгляд, он поднял голову и широко улыбнулся.

«Ты-то что здесь делаешь?!» – Дживон была так потрясена, что даже забыла достать кошелек.

– Два больших американо со льдом и один сэндвич с чиабаттой, – буднично сделал заказ Джихёк.

То ли он не узнал Пэк Ынхо, то ли просто сделал вид.

– О, вы же мой знакомый. Сэндвич будет за счет заведения, – улыбнулся Ынхо.

– Не стоит. Посчитайте все полностью.

Ю Джихёк протянул карту, глядя лучезарно улыбающемуся Ынхо прямо в глаза.

Дживон наконец пришла в себя и хотела было заговорить с Ынхо, но толпа сзади напирала так сильно, что ей пришлось поскорее занять свободный столик.

– Это ведь тот ваш одноклассник, – как бы невзначай заметил Джихёк.

Дживон невольно втянула голову в плечи, хотя и не сделала ничего плохого.

– Да... кажется, он.

– Вы знаете, почему он вдруг здесь работает?

Это был вопрос или допрос? Дживон чувствовала себя крайне неуютно и мелкими глотками пила воду. Все запуталось хуже некуда. В ее прошлой жизни Пэк Ынхо никогда не появлялся в кафе перед офисом. Она понятия не имела, как на это реагировать.

– Я сама не знала. Удивительно встретить его здесь.

На самом деле она догадывалась, почему он здесь. Просто старательно делала вид, что не понимает.

«Это Пэк Ынхо был влюблен в Кан Дживон».

Его слова, которые заставили сердце забиться чаще, когда она вспомнила их перед сном, снова зазвучали в голове.

«Мы выпустились семь лет назад. Все это время я хранил его и ждал твоего звонка. Я похож на сумасшедшего, который стал бы так шутить целых семь лет?»

Если этот неисправимый романтик семь лет хранил старый телефон, который мог вот-вот сломаться, то устроиться в кафе поближе к ее работе было для него парой пустяков.

– А я, кажется, догадываюсь, – вдруг произнес Джихёк.

Дживон резко подняла голову, и в этот момент звонок на столе оглушительно завибрировал.

– Я заберу заказ, – сказал начальник.

Дживон почему-то с замиранием сердца смотрела в спину Джихёку, стоящему у стойки. Она видела, как Ынхо за его плечом помахал ей рукой. Она хотела помахать в ответ, но Джихёк уже развернулся с подносом, и она поспешно опустила руку.

– Приятного аппетита. В следующий раз угощаю я. – Дживон, ни с того ни с сего смутившись, притянула к себе стакан и воткнула трубочку.

– Если вы так настаиваете... – начал Джихёк.

Она ожидала вежливого «не стоит» или «спасибо», но он, глядя на нее своим непроницаемым взглядом, произнес:

– Тогда угостите меня завтра.

Дживон уставилась на него, не веря своим ушам:

– Завтра?

– Да. Завтра.

– Здесь?..

– Лучше бы не здесь. Если не хотите, можете вообще не покупать.

«Кто в здравом уме может просто взять и отказать начальнику департамента, когда речь идет просто о кофе?» – Дживон, чуть ли не со слезами на глазах, спросила:

– Хорошо. В обед?

– Лучше бы не в обед.

– Вечером?..

– Договорились.

Джихёк сделал большой глоток холодного американо. Вроде бы он сделал всего пару глотков, но стакан опустел почти наполовину.

Как только они все допьют, можно будет вернуться в офис. Дживон старалась пить так быстро, как только могла, чтобы не отставать от Ю Джихёка. Она и представить не могла, в какой нелепой ситуации окажется через минуту.

– Дживо-о-он!

У входа раздался голос, который она знала слишком хорошо.

«Только не это, пожалуйста».

Дживон медленно, как заржавевший робот, повернула голову.

– О? Начальник Ю, и вы здесь?

Сумин пробралась сквозь толпу и без приглашения плюхнулась на стул рядом с Дживон. К счастью, из-за своего роста она пока не увидела Пэк Ынхо.

– Начальник, вы пообедали?

Следом появился Минхван и пристроился рядом с Джихёком.

– Да. Одну минуту, – загипнотизированно ответил Джихёк, взял телефон и застучал по кнопкам, словно набирая сообщение.

Теперь рядом с Дживон была Сумин, напротив – Ю Джихёк, по диагонали – Пак Минхван, а за стойкой – Пэк Ынхо. Дживон даже не могла заставить себя сделать глоток кофе. Она просто сидела, молясь, чтобы это время поскорее закончилось.

– О, вы все тут!

В этот момент, как ангел-спаситель, появилась Хиён.

– Вы за кофе? Тут такая толпа! Спасительница, ты же говорила, что не будешь обедать. Разве можно пить кофе на голодный желудок?

– Да, народу и правда много. Пора возвращаться.

Дживон уже хотела радостно вскочить, но Хиён с силой усадила ее обратно, положив руки ей на плечи.

– Вы же еще не допили! Менеджер Пак, Сумин-онни, может, пойдем в соседнее кафе? Тут за углом есть места посвободнее, пойдемте туда. Я угощаю!

Глава 27. Начальник департамента в компании и директор кафе неподалеку от нее

«Нет, Хиён. Неправильно. Я просто хочу поскорее уйти в офис!» – Дживон отчаянно посылала Хиён сигналы глазами.

Но та, словно не замечая этого, продолжала выпроваживать двух тараканов, которые никак не хотели уходить.

– Ну же, идемте. А то обед закончится, а здесь мы попить кофе точно не успеем.

– Ничего страшного. Я могу попить кофе на офисной кухне, – промямлил Минхван.

– Менеджер Пак, ну вы что! Нехорошо ведь сидеть в заведении и ничего не заказывать. Пойдемте скорее.

Сумин и Минхван нехотя поднялись. Дживон, нацепив самую неестественную улыбку в мире, обратилась к Ю Джихёку:

– Может, и мы пойдем?

– ...

То ли не слышал, то ли проигнорировал. Джихёк молча смотрел куда-то в сторону.

– Мы пойдем! Увидимся чуть позже в офисе! – крикнула Хиён.

В итоге она буквально выгнала Сумин и Минхвана из кафе. То, как ловко она управляла этой парочкой, напоминало действия опытного пастуха, загоняющего строптивых коров в загон.

– Хиён такая милая, правда? Когда она рядом, у меня как будто настроение само собой поднимается, – заговорила Дживон голосом на тон выше, пытаясь развеять неловкость.

Рука Джихёка, помешивавшая кофе, замерла.

– Вы это про Ю Хиён?

– Да. Разве она не очаровательна? Была бы у меня такая младшая сестра, я была бы счастлива.

– ...

Ю Джихёк долго молчал, плотно сжав губы, а потом медленно произнес:

– У каждого свое восприятие.

«Ну конечно. Вы же пара». Вспомнив этот факт, Дживон замолчала. Она пожалела, что вообще завела разговор на эту тему.

– Знакомство с семьей. – Джихёк, довольно долгое время молчавший, снова заговорил, глядя на Дживон. На совершенно внезапную тему.

– Знакомство с семьей?

– Да. Официальная встреча с родителями.

– Вы хотите познакомиться с родителями?

– Я спрашиваю, собираетесь ли вы знакомиться с родителями?

«Что за манера общения?» Дживон так и замерла с ножом над сэндвичем.

– Вы спрашиваете о дате моего знакомства с семьей Минхвана?

– Да.

Снова повисла тишина. Ни с кем другим Дживон не чувствовала себя так неловко. Ю Джихёк обладал уникальным талантом делать любую ситуацию максимально натянутой и дискомфортной.

– Называть это официальным знакомством с семьей как-то слишком... Но почему вообще вы спрашиваете?

Джихёк очень медленно отвел взгляд, а затем снова посмотрел на Дживон.

– Мне нужно скорректировать рабочий график отдела.

– А, график.

Дживон попыталась понять это сомнительное объяснение.

– Встреча назначена на следующие выходные. Как бы она ни прошла, на работе это не скажется.

Вероятность того, что знакомство с родителями Минхвана помешает работе, была примерно такой же, как если бы Марс раскололся надвое и его правая часть врезалась в Землю. Дживон ответила с полной уверенностью, но лицо Джихёка стало еще мрачнее.

– Обязательно ли назначать это событие в такой спешке?

Глядя на его нахмуренный лоб, Дживон невольно вспомнила слова Юнхи:

«Сто процентов! Он в тебя по уши влюблен».

И слова Джие:

«А он тот еще отброс».

На душе стало гадко. Почему все мужчины такие? Ей было до боли жаль Хиён, которая, ничего не подозревая, ушла в другое кафе, оставив Дживон наедине с Джихёком.

– Начальник.

От ее ледяного тона его брови слегка вздрогнули.

– Будет это знакомство с семьей или свадьба – это моя личная жизнь. Я уже сказала, что не доставлю компании хлопот. Не считаете ли вы, что ваши расспросы – это уже превышение полномочий?

Лоб Джихёка сузился еще на пару миллиметров. Непонятно было, злится он или просто удивлен.

– Благодарю за то, что так серьезно относитесь к моим словам. Но впредь, пожалуйста, избавьте меня от лишнего внимания и соблюдайте границы между личным и рабочим. – Высказав все это, Дживон почувствовала, как пересохло в горле. Она залпом допила остатки кофе и с глухим стуком поставила стакан, полный льда, на стол. – Прошу прощения. Я вернусь на рабочее место.

Она встала и стремительно вышла. Колокольчик над дверью грустно звякнул ей вслед.

Оставшись один, Джихёк некоторое время сидел неподвижно, а потом прижал ладонь ко лбу. Обед подходил к концу, и кафе почти опустело.

– Все еще здесь, начальник Дживон?

Пэк Ынхо с широкой улыбкой подошел к столику и сел на место Дживон. Джихёк так сильно сжал подлокотник, что на руке вздулись вены.

– Как ваше имя? Мы, кажется, теперь будем часто видеться, так что не мешало бы друг другу представиться.

Ю Джихёк молча достал из внутреннего кармана пиджака визитку и протянул ее.

– Ю Джихёк.

– «U&K Food», начальник первого департамента маркетинга... – Ынхо внимательно прочитал визитку и спрятал ее в карман фартука. – Такой молодой, а уже начальник в огромной корпорации. Впечатляет.

– Да.

Обычно на такие слова отвечают что-то вроде «Нет-нет» или «Просто повезло», но манера общения Джихёка была далека от обычных стандартов. Ынхо, подавив минутное замешательство, снова дружелюбно улыбнулся:

– У меня нет визитки... Хотя подождите.

Словно что-то вспомнив, Ынхо сходил к кассе и вернулся с карточкой. Это была визитка кафе, совмещенная с купоном на скидку. Он взял ручку и размашисто написал на обороте два слова: «Пэк Ынхо».

– Меня зовут Пэк Ынхо. Я только что взял в управление это кафе, так что надеюсь, мы поладим.

Ю Джихёк в своем черном костюме, на котором нет ни пылинки, и Пэк Ынхо в белой рубашке и фартуке. Мужчины смотрели друг другу прямо в глаза, не мигая, и воздух между ними буквально вибрировал от напряжения.

* * *

– Только пришла? Быстрее накрывай на стол. – Такие слова встретили Ян Джуран дома после изнурительного рабочего дня.

Ли Джэхён, как обычно, валялся на диване, сунув дочке Ёнджи какую-то игрушку, лишь бы не мешала.

Джуран казалось, что она уже привыкла к этому, но сегодня что-то надломилось. Она подняла на руки дочку, которая подошла к ней вразвалку, и оглядела квартиру.

На работе она была успешным профессионалом. Поведение на работе, репутация, результаты – во всем она была на высоте. Но стоило ей переступить порог дома, как она превращалась то ли в прислугу, то ли в дополнение к пылесосу и посудомойке.

– Ты чего застыла? Проходи давай, – слегка прикрикнул Джэхён.

Джуран аккуратно поставила дочь на пол и начала стаскивать туфли с гудящих, затекших ног.

– Нам надо поговорить.

Она взяла пульт и решительно нажала кнопку выключения телевизора. Джэхён недовольно повернулся к ней:

– Ну что еще?

– Мне поручили важный проект в компании.

– И что с того?

– С того, – тихо повторила Джуран вслух.

Она не ждала от мужа слов поддержки или гордости за ее успехи. Нет, она даже не рассчитывала, что он искренне предложит помощь. Впрочем, где-то в глубине души она себе это представляла. Хоть и очень мимолетно.

– Сроки очень сжатые. Моя основная работа никуда не денется, так что какое-то время мне придется задерживаться. Будут переработки.

– Что?! Не говори ерунды! – Реакция Джэхёна на новость о проекте была куда более бурной, чем обычно.

– Почему это вдруг ерунда?

– Какие переработки, когда у тебя ребенок? А дом? А воспитание? Я что, должен один со всем этим возиться?

– Один возиться? А когда это ты, интересно, занимался домом или ребенком? – переспросила Джуран, искренне считая слова мужа полным бредом.

В раковине до сих пор кисла тарелка из-под утренних хлопьев. Он сегодня вообще что-то сделал?

– Зачем ты цепляешься к каждой мелочи? Это брак или что? Не бери проект, и дело с концом. Или выходи на работу с рассветом, если тебе так приспичило! – заорал Джэхён.

Джуран поспешно обняла Ёнджи, закрывая ей уши.

– Зачем орать? Ты пугаешь ребенка.

– Да потому что это уму непостижимо! Ты думаешь только о себе!

У Джуран не было сил на скандал. Она глубоко вздохнула и перешла сразу к делу:

– Довольно. Выбирай. Либо ты до конца проекта берешь на себя заботу о Ёнджи, либо я зову на помощь своих родителей.

– А если я против обоих вариантов?

– Тогда уходи.

Голос Джуран был тихим и спокойным. Джэхён, кажется, не сразу понял смысл сказанного. Он захлопал глазами, в которых даже вечером оставались козявки.

– Что?

– Я сказала, что этот проект должен быть успешным. Мне нужно повышение и высокая зарплата, чтобы поставить Ёнджи на ноги. Поэтому, если тебя не устраивает ни один вариант, собирай вещи и уходи.

– Эй, Ян Джуран!

– Ли Джэхён. – Ее голос стал еще спокойнее. – Я тебя не заставляю. Но помни, что эта квартира куплена на мое имя и ипотеку за нее плачу я одна. Понимаешь, к чему я клоню?

– Ты что, теперь будешь меня деньгами попрекать? Как мелко!

– Если это мелко, иди и заработай сам.

Джэхён сжал кулаки и затрясся от злости. Но ему нечего было ответить на требование идти работать, и это выглядело жалко.

– Спрашиваю еще раз. Ты поможешь мне или я зову своих родителей? Или, может быть, позвоним твоим? Они оба как раз недавно перенесли по операции на позвоночнике.

Джэхён открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Наконец он злобно буркнул:

– Ладно, зови своих! Что я, по-твоему, тут один разорваться должен?

«Надо же, о своих больных родителях он все-таки печется».

Джуран кольнула эта мысль, но она лишь крепче прижала к себе Ёнджи.

– Они приедут завтра. Искупай дочку. А я пока уберусь и приготовлю ужин.

Джэхён что-то недовольно проворчал, но на удивление покорно взял ребенка. Раньше, сколько бы Джуран ни просила, сколько бы ни плакала, он и пальцем не шевелил.

Пока Джэхён был в ванной, Джуран набрала номер родителей.

– Да, алло? – Мама взяла трубку почти сразу.

– Мам...

– Принцесса, ты уже пришла домой с работы?

У Джуран перехватило дыхание, словно она проглотила яичный желток.

– Да, мам. Только пришла.

– Устала, бедненькая. День тяжелый был? Ты поужинала?

От простых ласковых вопросов на глаза навернулись слезы. Джуран сглотнула ком в горле и постаралась ответить как можно бодрее:

– Да, собираюсь вот. А вы как?

– Твой папа захотел камджатхан^[19], вот идем в ресторанчик за углом. Как раз говорили о тебе – ты ведь тоже его любишь. А Ёнджи как?

– Папа ее сейчас купает.

– Ой, какой молодец! Джэхён очень заботится о нашей принцессе, правда же?

Джуран слышала, как искренне радуется мама, и снова заколебалась. Ей так не хотелось разрушать этот хрупкий мир и покой.

– Алло? Принцесса, ты слышишь? – переспросила мама.

В этот момент в разговор вклинился отец:

– Да какая она принцесса, у нее уже своя дочка растет!

– Да замолчи ты, старый! Дай поговорить.

– А ну дай сюда телефон!

После недолгой потасовки отец наконец завладел трубкой и зычно прокричал:

– Эм, алло! Наша королева вернулась с работы? Поела? Как там внучка? А зять?

– Ты же говорил, что королева – это я?! Вот же хитрый старик! – послышался голос мамы на заднем фоне.

– Да ты уже старая для королевы, будешь зваться матерью нынешней королевы!

Джуран не выдержала и тихо рассмеялась, вытирая слезу. Родители, как и всегда, подначивали друг друга.

– Ёнджи папа купает. А я вот только собираюсь ужинать.

– Вот! Зятек Ли – золото! Наша девочка такая хрупкая, ей нельзя надрываться!

– Да какая она хрупкая, ребенка родила!

– Тихо, старуха! Я разговариваю! Так вот, дочка, мы с матерью идем есть камджатхан. Ты ведь тоже его любишь? В следующий раз обязательно сходим вместе!

При упоминании супа Джуран и правда захотелось его поесть. Она отбросила лишние мысли и решилась:

– Пап, мне нужно вам с мамой кое-что сказать.

– Что такое? Ну, говори!

– Муж... он уволился с работы.

Зычный голос отца мгновенно стих. Мама тут же выхватила телефон:

– Принцесса, что ты сказала? Зять Ли уволился? Почему?

– Говорит, хочет найти место получше.

– А-а, ну тогда другое дело! – Голос отца снова стал громогласным. – Подожди немного. В жизни всякое бывает, иногда надо и передохнуть. Муж и жена должны поддерживать друг друга, разве нет?!

– Да отдай ты телефон! Доченька, а как же вы теперь? На что жить будете? Хочешь, мама тебе поможет?

– Я ведь работаю. К тому же мне доверили большой проект. Если справлюсь, сразу получу повышение.

– Правда? Ох, до чего же ты у нас выросла! Молодчина! Все-таки не зря я тебя растил – вся в отца! Такая же красивая и пробивная!

– Да что ты мелешь, с чего это она в тебя? Она – вылитая я!

– Не перебивай! Так, дочка, ты ведь сказала, что тебе надо о чем-то с нами поговорить? Так говори скорее!

Джуран глубоко вздохнула. Ей было безумно больно признаваться родителям, которые вкладывали в нее все силы и даже отправили учиться за границу, что ее жизнь сложилась именно так. Но другого пути не было. Конечно, если Джэхён вдруг не сойдет с ума и не станет таким же хорошим мужчиной, как ее папа.

– Мне теперь придется очень много работать из-за этого проекта. Мам, пап... вы не могли бы приехать и присмотреть за Ёнджи?

– Так зять Ли же уволился? Разве он не может посидеть? Тебя в детстве отец вырастил, пока я на работе пропадала!

– Понимаете... он пока не очень справляется с ребенком. К тому же ему нужно готовиться к собеседованиям.

– Вот оно что... Погоди-ка. Мать, ты забронировала столик в ресторанчике с камджатханом?

– Да, звонила недавно.

– Отлично! Перезвони им и скажи, чтобы упаковали самую большую порцию с собой!

В трубке раздался звонкий хлопок – отец с силой ударил себя ладонью по бедру.

– Доченька, не волнуйся! Мы с мамой сейчас выезжаем! Будем есть камджатхан вместе!

– Что? Прямо сейчас? Пап, папа!

Но в трубке уже раздались гудки. Джуран растерянно посмотрела по сторонам. Квартира была завалена игрушками, на полу красовалось пятно от пролитого молока, в раковине – гора посуды. А в зеркале на нее смотрела «принцесса» с синяками под глазами до самых скул.

– Это провал...

Она забыла включить в расчет взрывной характер отца. Рост – 183 сантиметра, вес – 95 килограммов. Горячий мужчина из Канвондо, который выиграл корову на турнире по борьбе ссирым, продал ее и поднял на ноги всю семью, а затем еще и жене помог открыть ресторан. И он уже мчался сюда.

Глава 28. Сумин расстроена

– Ты чем занята? Я уже искупал Ёнджи, – буркнул Джэхён.

Джуран, поглощенная лихорадочной уборкой, лишь молча смахнула очередную гору игрушек в коробку.

– Намажь ее лосьоном и одень.

– Я сам весь вспотел, в душ пойду.

– Сейчас мои родители приедут.

– Что?..

Глаза Джэхёна округлились. Джуран тем временем сгребла мусор с кофейного столика и вынесла на балкон.

– В смысле? С чего вдруг тесть с тещей решили приехать прямо сейчас? – Он пошел за женой, прижимая к себе Ёнджи.

– Я попросила их помочь с завтрашнего дня, а они решили примчаться прямо сейчас. Так что быстро одевай Ёнджи и приберись в кабинете. Да, и учти, что я сказала им о твоем увольнении.

– Ты с ума сошла?! Зачем было говорить?!

Как она и ожидала, Джэхён взвился, словно ошпаренный.

– Мы скрывали это больше года. Теперь они будут жить у нас, как, по-твоему, я должна была врать дальше?

– Я бы уходил утром и возвращался вечером! Почему ты вечно думаешь только о себе и порешь горячку?

Джуран почувствовала, что остатки здравого смысла покинули их дом, оставив после себя лишь пустую оболочку. Она замерла с тряпкой в руке и уставилась на мужа.

– То есть ты собирался все время, пока мои родители здесь, просто где-то шататься?

– Разве я бы по своей воле уходил? Как ты думаешь, твои родители обрадуются, узнав, что зять сидит дома без работы? Я бы просто делал вид, что ухожу в офис пораньше, а возвращался бы как обычно!

Потрясающая логика. А она-то гадала, почему он так быстро согласился на приезд ее родителей. Лишившись дара речи, Джуран молча забрала дочку и ушла в спальню.

– Ян Джуран, я с кем разговариваю?!

– Я занимаюсь ребенком. Родители будут с минуты на минуту, так что живо уберись в кабинете!

Джэхён еще секунду сверлил ее взглядом, а потом, тяжело топая, направился в кабинет.

«Соседи снизу точно будут жаловаться», – подумала Джуран.

Она отогнала тяжелые мысли и принялась мягко втирать детский лосьон в щечки Ёнджи.

– Па-па, па-па! – Чистая и довольная малышка весело задрыгала ручками и ножками.

– Да, малышка. Тебя папа искупал, – ласково ответила Джуран.

– Па-па-па!

Маленькая ручка ухватила ее за палец. На душе у Джуран, которая чувствовала себя как выжатый лимон, стало чуть светлее. Она нежно поцеловала дочку в мягкий животик.

– Скоро приедут бабушка с дедушкой. Давай наденем миленький наряд и будем их ждать, хорошо?

– Аба-ба! – Малышка забормотала что-то в ответ, будто все понимая.

«Моя принцесса, сокровище мое...» Завязывая бантик на голове дочки с этой мыслью, Джуран в очередной раз затолкнула мысль о разводе в самый дальний угол сознания. Она не могла позволить своей дорогой Ёнджи расти без отца.

Динь-дон, динь-дон.

Вскоре раздался звонок. На экране интерфона показался отец, который заглядывал в камеру, держа в руках огромную сумку.

– Вы приехали так неожиданно, пап, – выдохнула Джуран, открывая дверь.

Джэхён первым вышел в прихожую забрать сумки.

– Здравствуйте, тесть, теща.

– Да что там ехать-то! Чай, не на край света, – пробасил отец, входя в квартиру. Следом появилась мама, элегантно поправив на плечах шаль.

– Ой, как наша Ёнджи-то выросла! Красавица какая. Зять Ли, слышала, ты сам ее искупал? – умилилась она.

– Да, я всегда помогаю, когда жена занята или приболеет, – вставил Джэхён.

Джуран, забиравшая у родителей верхнюю одежду, внутренне сжалась от его глупого заявления. И не зря, ведь она заметила, как брови отца взлетели вверх сантиметров на пять.

– Вот как, зять? Значит, частенько помогаешь, когда она занята или приболеет?

Отец с шумом водрузил пакет с камджатханом на стол и уселся рядом.

– Ну, готовься. Теперь помогать придется часто. У твоей жены дел невпроворот! Дали какой-то важный проект! Джуран тебе уже рассказала?

– А, ну да. Вы ведь поэтому и приехали. – Джэхён неловко сел напротив. Мама ласково похлопала его по плечу.

– Мы тут захватили суп из лучшего ресторанчика в нашем районе. Он по дороге подостыл, так что, зятек, быстро поставь его разогреться. А ты, принцесса, на кого похожа? Иди умойся, да и душ не помешает. Еще даже макияж не смыла?

– Да я убиралась просто... Сейчас быстро схожу в душ.

Джуран вручила кастрюлю Джэхёну, который скорчил кислую мину, и скрылась в ванной. Включив горячую воду, она прикрыла глаза и впервые за долгое время позволила себе расслабиться. На ее губах расплылась улыбка. Она подумала, что Дживон была права, срочно позвать родителей было лучшим решением.

* * *

– Не хочу на работу... – пробормотала Дживон, едва открыв глаза, и натянула одеяло на голову. И дело было вовсе не в лени или нежелании видеть Сумин с Минхваном. Все из-за Ю Джихёка.

– Работал бы себе, и все. Зачем так себя вести, если у него есть девушка? Все мужики одинаковые!

Выплеснув раздражение в коротком монологе, она почувствовала себя чуть лучше. Встав с постели, она привела себя в порядок и отправилась за топливом для офисного планктона. Как только она вошла в кофейню, ей радостно помахал Пэк Ынхо:

– Рано ты сегодня. Уже на работу?

Вид сияющего с самого утра Ынхо немного поднял ей настроение.

– Ага. Ты, смотрю, тоже кафе открыл ни свет ни заря?

– Нужно стараться.

Вчера вечером они долго говорили по телефону. Ынхо объяснил, что как раз собирался расширяться, когда подвернулось это место. Дживон поверила ему лишь наполовину, но виду не подала.

– Чего тебе налить? Кофе?

– Да, американо со ль...

– Два мисуткару-шейка.

Высокий мужчина, стоя за спиной Дживон, бесцеремонно положил свою карту на прилавок. Дживон, не скрывая раздражения, обернулась.

– Начальник, я вообще-то заказ делаю.

– Я и вам заказал тоже.

– Но я хочу кофе.

– Кофе мы будем пить вечером, как договаривались.

Вчерашнее вынужденное обещание все еще было в силе. Дживон достала свою карту и накрыла ею карту Джихёка.

– Кофе я куплю сейчас.

– Я не собираюсь пить кофе сейчас.

– Тогда я возьму мисуткару.

– Наш уговор касался именно кофе.

Ынхо молча забрал обе карты.

– Значит, так. Господину Ю Джихёку – мисуткару, а Дживон – американо со льдом. Оплачиваю.

В кофейню начали заходить другие клиенты, поэтому Джихёк и Дживон прекратили спор и молча забрали свои карты обратно.

– Кан Дживон, – негромко позвал Ю Джихёк.

Она сделала вид, что не услышала.

– Кан Дживон?

«Не слышу, ничего не слышу».

– Кан Дживон, по поводу этого проекта.

Даже после перерождения она была офисной работницей до мозга костей. На слове «проект» тело инстинктивно повернулось.

– Да?

– А я-то думал, вы оглохли.

Взгляд Джихёка стал каким-то неопределенным. Дживон проигнорировала это.

– Слушаю вас, начальник.

– Я слышал, вы назначены помощником руководителя. Остальное обсудим вечером.

«Он специально упомянул проект, чтобы я не смогла отказаться от вечерней встречи? – Лицо Дживон невольно перекосило. – Ладно, посмотрим, что ты мне расскажешь».

Забрав свой кофе, который был готов первым, она пулей вылетела из кафе. Полная решимости, что, если Ю Джихёк что-то выкинет, она тут же расскажет Ю Хиён.

Когда она прошла по вестибюлю до лифтов, телефон издал звуковой сигнал. Сообщение от Ынхо. Дживон открыла раскладушку.

Видимо, он услышал, о чем они говорили. Дживон, на ходу прихлебывая кофе, напечатала ответ:

На этом она закончила переписку. Иногда она задавалась вопросом: а что, если бы она вышла замуж не за Минхвана, а за Ынхо? Того, кто преданно ждал ее такое долгое время. Была бы она счастлива? Что, если бы она тогда была чуточку смелее?

Дживон горько усмехнулась. Какой смысл в этих «если»? Прошлое уже прошло, а будущее нужно строить из тех данных, которые она собрала.

В этой жизни она замуж не пойдет. Ни за что.

Лифт с громким звуком приехал на этаж. Дживон зашла внутрь, и перед самым закрытием дверей ей показалось, что она краем глаза увидела Ю Джихёка.

* * *

– О-о-ох, наконец-то рабочий день закончился. Ты отлично потрудилась, менеджер Кан. – Хиён со стоном облегчения прислонилась к перегородке ее стола.

– Ты тоже отлично поработала. Нагрузка выросла, тяжело?

– Тяжелее всего тебе, спасительница. Ты только посмотри на себя – губы совсем побелели.

«Правда?» – Дживон и впрямь весь день была так занята, что не смогла ни разу взглянуть в зеркало. Она растерянно коснулась губ, а Хиён тем временем протянула ей помаду.

– Это новый оттенок из последней коллекции. Попробуй, тебе должно идеально подойти.

– А, я...

Ситуация была странная и неловкая. Дживон понимала, что Хиён явно скрывает свои отношения с начальником, и не могла же она просто вывалить ей: «Слушай, кажется, твой парень питает ко мне какие-то чувства». Но и молча уйти на встречу с Джихёком было выше ее сил.

Помучавшись сомнениями, Дживон взяла помаду и встала.

– Давай я накрашусь в туалете. Пойдем вместе, оценишь со стороны.

– Ой, с удовольствием!

Хиён, как большой щенок, засеменила следом. Из-за ее искренности и дружелюбия Дживон чувствовала только еще больший дискомфорт.

– Какая красота! Спасительница, тебе любой цвет к лицу! – Хиён едва не прыгала от восторга, глядя на Дживон, которая подкрасила губы помадой. – Оставь ее себе. Я вчера дома протестировала, и мне совсем не идет.

– Да ну, она же дорогущая.

– Если помадой не краситься, она просто бесполезно валяется. Бери-бери, а потом купи мне помаду того цвета, который мне пойдет.

Это была помада того же бренда «C», что Дживон видела в машине Джихёка. Похоже, Хиён этот бренд очень любила. Дживон убрала подарок в косметичку и улыбнулась:

– Спасибо. На самом деле у меня сегодня важная встреча вечером.

Она решила сказать правду, а уж как Хиён этим распорядится – ее дело. К такому выводу пришла Дживон после мучительных раздумий.

– Важная встреча? С мужчиной? – глаза Хиён подозрительно блеснули.

– Ну... не совсем так. – Дживон проверила, что все туалетные кабинки слегка приоткрыты, и прошептала: – Начальник Ю позвал выпить кофе.

– О-о-о-ой!

– ?..

Хиён издала какой-то нечеловеческий звук. Она была так шокирована? Дживон, сердце которой ушло в пятки, во все глаза смотрела на нее.

– Хиён?

– А, да. Начальник Ю... После работы... Кофе...

Хиён отчаянно пыталась казаться невозмутимой, но выходило плохо: щека дергалась, а в широко распахнутых глазах застыли слезы, которые она едва сдерживала. Дживон почувствовала, как к чувству вины примешивается какая-то боль.

– Может, мне не ходить? Я и сама не особо хочу, просто нужно вернуть долг за прошлые разы...

– Конечно, иди! Долги надо отдавать! – Хиён буквально подпрыгнула, словно услышала то, чего не должна была. – В долгах жить нельзя. Иди, выпей кофе, поужинайте даже! Я смотрю, у нашего начальника денег куры не клюют, так что пусть раскошеливается на что-нибудь вкусное!

– Я иду отдавать долг, но ты хочешь, чтобы я попросила его меня угостить? – спросила Дживон.

Глаза Хиён забегали из стороны в сторону. Было очевидно, что она говорит первое, что пришло в голову, потому что очень ранена.

– Ну да, раз уж встретились, можно и поесть... Ой, мне пора собираться домой. Ты тоже беги скорее!

Дживон вышла следом за Хиён. Ей было тошно от собственного притворства, а обед, казалось, встал колом в желудке.

* * *

– Оппа, Сумин сейчас просто умрет от обиды.

– И поэтому ты попросила угостить тебя выпивкой?

Гёнук игриво коснулся пальцем щеки Сумин, которая нарочито надула губы.

– Да, менеджер Ян распределила задачи... И хотя она наверняка все продумала, я просто не могу этого делать. Я слишком застенчивая, чтобы разговаривать с незнакомыми людьми.

– А ты пробовала просить ее поменять твои обязанности?

– Конечно. Но она сказала, что у менеджера Кан хорошая репутация, а остальные двое – профи в дизайне и работы с продуктом, поэтому я, как самая яркая и сообразительная, должна заниматься опросом. Оппа, если этот проект выстрелит, у меня ведь будет шанс попасть в штат, верно?

Гнев Гёнука на Джуран вспыхнул с новой силой: «Неблагодарная баба! Кем она себя возомнила, чтобы так измываться над новенькой?»

– Если тебе не нравится, просто откажись от участия, Сумин.

– Но как? Если меня не возьмут в штат, в следующем году мне придется уйти из компании.

Сумин опустила и без того хрупкие плечи. Гёнуку стало ее невыносимо жаль, и он залпом осушил бокал вина, словно это было соджу.

– Оппа добудет тебе новый проект. Впишем туда твое имя, и дело с концом. Разве нет?

– Оппа? – Сумин недоверчиво посмотрела на него. Свет от барной стойки отразился на его лысине, создав на мгновение подобие нимба, но Сумин быстро вспомнила, что никаких выдающихся способностей у Ким Гёнука нет. – Как вы достанете мне проект так быстро? Его же еще написать надо...

– Просто доверься мне. Пока образцы подготовят, пройдет время. Я что-нибудь придумаю.

– Правда? Оппа, Сумин верит только вам!

Она сжала его ладони в своих и одарила взглядом, полным доверия.

Ким Гёнук когда-то, еще будучи младшим менеджером, сорвал куш с одной рекламной кампанией и на этой волне стал полноправным менеджером. После этого его карьера застопорилась, он годами пролетал мимо повышений и уже начал привыкать к своему креслу. О том, что тот судьбоносный проект на самом деле написала одна наивная контрактница, знали только она сама и Гёнук.

«Через два дня Ю Джихёк уезжает в командировку. Если подсуетиться в его отсутствие, шансы есть», – быстро прикинул в уме Гёнук.

Глава 29. Горький вкус жизни Минхвана

– С чего это вдруг? Ты первый решил угостить меня выпивкой. – Джэён с широкой улыбкой наполнил рюмку Минхвана. Тот в ответ взял бутылку и налил другу.

– Похоже, с твоей невестой все налаживается. Решили, что пора ей познакомиться с моей матерью.

– Ого, ну ты даешь! Аж в лице переменился. Неужели так рад?

– Думаешь, это единственный повод для радости?

Минхван махом осушил рюмку соджу и принялся жевать мясо.

– А что еще? Бонус выписали?

– Бонус – это так, мелочь. Ты ведь знаешь Хо Ёнтхэ-сонбэ?

Лицо Джэёна многозначительно скривилось.

– И что с ним?

– Он просил никому не болтать, но тебе, так и быть, скажу, – тихонько хмыкнул Минхван и понизил голос. – Он недавно подкинул мне информацию по акциям. И они выстрелили! Цена уже взлетела в семь раз, а он говорит, что как только выпустят новый продукт, рост в десять раз будет просто детской забавой.

Губы так и чесались похвастаться. На радостях от свалившихся с неба денег он даже купил Дживон дорогую сумку, подготавливая почву для свадьбы. Минхван был уверен, что впереди его ждет светлое будущее.

– Ты что, совсем спятил?! – Джэён, который, как думал Минхван, должен был лопнуть от зависти, вдруг сорвался на крик.

– Ты чего орешь? Если завидуешь, так и скажи, псих недоделанный.

– Ты купил эти акции? На сколько?

– На сорок миллионов вон. Я не жадный, как дойдет до четырехсот миллионов – сразу продам.

– Каких еще четырехсот миллионов?! Продавай немедленно, придурок!

Джэён даже в лице изменился. Минхван лишь недоуменно уставился на друга, не понимая его истерики.

– Да что ты бесишься? Продам и угощу тебя хорошей выпивкой. Идет?

– Ты хоть знаешь, чем этот Хо Ёнтхэ на самом деле занимается?

– Он топ-менеджер компании, которая поделилась со мной инсайтом. Говорят, его недавно повысили.

– Да он же в обычной пирамиде промышляет! Забыл, что я тебе про него рассказывал? Ты хоть представляешь, сколько людей он кинул на деньги?

Минхван смутно припомнил какие-то разговоры про финансовые пирамиды, но, так и не осознав серьезности ситуации, просто пожал плечами:

– Видимо, завязал уже. В этот раз все по-настоящему. Акции реально выросли в семь раз. Думаешь, такое часто бывает?

Сейчас рынок лихорадило – толпы мелких инвесторов пытались заскочить в последний вагон и скупить акции MW Technology. Минхван гордился собой, ведь он успел закупиться раньше всех и теперь мог спокойно наблюдать за растущим графиком.

– Ну и придурок. Я же тебе все рассказал, а ты все равно не соображаешь.

Джэён рывком поднялся и схватил свой пиджак.

– Эй, Ли Джэён, ты куда?

– Настроение пропало. Потом будешь жалеть, что меня не послушал.

Джэён залпом допил остатки соджу и вышел вон.

– Жалкий неудачник. Сам заработать не может, вот и бесится, – пробормотал Минхван.

Вкус алкоголя испортился. Минхван лениво доел закуску и тоже поднялся. Чтобы развеяться, он решил все-таки сходить в фитнес-зал, который сегодня планировал прогулять.

В это время в зале у дома, куда он ходил, было полно народу. Минхван немного размялся и встал на беговую дорожку. Он начал со второй скорости, постепенно увеличивая темп до четверки. Его взгляд был прикован к маленькому телевизору перед дорожкой.

Переходим к следующей новости.

Диктор говорил хорошо поставленным голосом, листая сценарий.

Компания MW Technology, привлекшая внимание инвесторов благодаря инновационным технологиям для сенсорных телефонов, перед самым выходом на биржу внезапно объявила о банкротстве.

MW Technology – У Минхвана потемнело в глазах.

Сразу после публикации уведомления о банкротстве на официальном сайте компания прекратила всякую деятельность. На данный момент ее глава, господин Ким, скрылся за границей и оборвал все контакты. Ожидается, что инвесторы понесут колоссальные убытки. Согласно расследованию, компания работала по принципу незаконной многоуровневой пирамиды, где участники получали бонусы за привлечение новых вкладчиков...

– А-а-а-а-а-а!

От дикого крика Минхвана люди в зале разом обернулись.

– Нет, нет! О-а-а-а!

Минхван в панике пытался нажать на кнопку «стоп», но потерял равновесие, съехал по беговой дорожке и упал на пол.

– Мужчина, вы в порядке?!

Тренер подбежал и выключил дорожку. Минхван оттолкнул его руку и лихорадочно схватился за телефон. Он начал звонить Хо Ёнтхэ – тому самому директору, который обещал золотые горы и уговорил его вложить все сбережения в MW Technology.

– Набранный вами номер не существует. Пожалуйста, проверьте правильность набора.

– Проклятье! Вот же ублюдок!

В голове стало пусто, наружу просились только ругательства. Акции, на которые он потратил почти сорок миллионов вон, в одночасье превратились в туалетную бумагу.

Но хуже всего было то, что ради MW Technology он продал акции «Джей Фарм», а те уже взлетели в пять раз. Если сложить все вместе, его убытки приближались к ста шестидесяти миллионам вон.

Минхван пулей вылетел из зала, на ходу натягивая одежду, и поймал такси. У офиса MW Technology творилось нечто невообразимое – толпы обманутых вкладчиков напоминали сцену из фильма про зомби.

– Где чертов директор Пак?! Выводите его сюда! Мошенники гребаные! – орали одни, пытаясь выломать двери.

– Мои деньги! Что теперь будет с моими деньгами?! Ох-ох... – рыдали другие, сидя прямо на асфальте.

– Все сюда! Не время причитать! Кто готов подавать коллективный иск, записывайте свои данные!

Минхван рассеянно смотрел на темные окна офиса. Ощущение, что он попал в фильм про зомби, накрыло его с головой.

– Квартира, где мы могли бы жить после свадьбы...

Как ни странно, это была первая четкая мысль. Квартира для молодоженов, которую он планировал купить на вырученные деньги, выскользнула из рук. Как же Дживон расстроится... Она ведь не передумает выходить за него замуж?

Минхван снова поймал такси и велел ехать к дому Дживон. Дыхание перехватывало, пот катился градом, и в этот момент единственным человеком, о котором он мог думать, была Кан Дживон.

– Остановите у того магазина!

Бросив таксисту, который остановился в знакомом переулке, десятитысячную купюру, Минхван почти бегом бросился к подъезду. Он набрал номер квартиры на домофоне, но ответа не было. В окнах Дживон не горел свет.

– Куда она ушла?! Проклятье! Рабочий день уже давно закончился!

Телефона в кармане не оказалось, видимо, он так спешил, что оставил мобильный в шкафчике спортзала, когда переодевался. Минхвану ничего не оставалось, кроме как ждать ее у входа.

Прошло совсем немного времени, когда у дома остановилось такси. Увидев Дживон, которая, прихрамывая, выбиралась из машины, Минхван на мгновение забыл даже о крахе своих акций. Он замер в ужасе.

– Кан Дживон, на кого ты похожа?!

– Минхван?

Рваные колготки, под ними белая повязка, из-под которой сочится кровь, размазанный по лицу макияж... Вдобавок ко всему она была еще и босой. Дживон стояла, неловко переминаясь с ноги на ногу.

* * *

В то же самое время, когда Минхван и Джэён сидели в баре...

– Угощайтесь.

Дживон поставила перед Ю Джихёком стакан свежесваренного кофе и села напротив. Они сидели у окна, сквозь которое лился мягкий закатный свет.

– Вы сказали, что у вас есть дело по работе. Что-то случилось?

На ее подчеркнуто деловой вопрос Джихёк ответил в той же манере:

– Послезавтра я уезжаю в длительную командировку. Пока меня не будет, мои обязанности будет исполнять менеджер Ким Гёнук.

Дживон прекрасно знала, насколько ужасным будет это время «пока его не будет». Гёнук возомнит себя королем офиса, будет орать на подчиненных, как в караоке, а папки с отчетами будут летать по отделу, как конфетти. Даже те, кто ворчал на педантичность Джихёка, в такие периоды начинали с нетерпением ждать его возвращения. Именно в такие моменты придирки менеджера Ким к Хиён и Джуран становились особенно невыносимыми.

– Ну, этого и следовало ожидать. Но зачем вы говорите это мне?..

– Я распорядился, чтобы все согласования по проекту шли напрямую наверх через менеджера Ян Джуран в обход Ким Гёнука. Работайте спокойно и не обращайте на него внимания.

Дживон замерла. Она думала, что Джихёк – человек неразговорчивый и не замечает конфликтов между подчиненными. Или же он все замечает, но не подает виду.

– Вы знали?

– О чем именно?

– О том, что менеджер Ким недолюбливает младшего менеджера Ян.

– Разве это можно не заметить?

Дживон была поражена его проницательностью. Она-то думала, что он ничего не знает о конфликтах в офисе. Но почему он бездействовал, если обо всем знал?

– Вы, должно быть, хотите спросить, почему я ничего не предпринял, – заговорил Ю Джихёк первым, словно прочитав ее мысли.

– Честно говоря, да. Вы могли бы его осадить или сделать замечание.

– В любой компании случаются личные конфликты – большие или маленькие. Начальник не может на корпоративном уровне вмешиваться в каждую мелкую разборку. Пока это не выплывает на поверхность, как та история с проектом.

Это звучало так, будто он хотел сказать, что мелкие стычки – это проблемы сотрудников, поэтому и разбираться они должны сами. Но Дживон истолковала его слова иначе:

«Значит, если ситуация, подобно тому случаю с проектом, всплывет на поверхность, можно будет решить ее на корпоративном уровне?»

Если так, то сегодняшний вечер прошел не зря. Тяжелое чувство на душе немного отпустило.

– А как долго вас не будет?

– Пока точно не знаю. Если дела пойдут гладко, десять дней. Если затянутся, месяц или больше.

– Надеюсь, все пройдет гладко, – буркнула Дживон себе под нос. Она имела в виду, что чем быстрее он вернется, тем меньше ей придется терпеть выходки Гёнука.

– Прошу прощения, я на минуту.

Ю Джихёк внезапно встал. Дживон, решив, что он пошел в уборную, задумчиво прикусила трубочку.

Сидя на месте и глядя в окно, она заметила группу мужчин, направлявшихся к кафе. Не то чтобы она специально за ними наблюдала, просто все посетители невольно на них поглядывали. И было понятно почему. Это оказалась группа из десяти мужчин, все как на подбор – ростом под метр восемьдесят, крепкого телосложения. Одеты они были в одинаковые черные костюмы и туфли, а головы были коротко стрижены. Не заметить их было невозможно.

– На что вы так смотрите? – спросил вернувшийся Джихёк, садясь на свое место.

– Да вот, люди необычные зашли. Выглядят как бандиты из кино.

Дверь кафе распахнулась, и вошедшие мужчины мгновенно приковали к себе все внимание.

– Прошу прощения еще раз...

Ю Джихёк, который только присел, вдруг снова поднялся, достал из портфеля телефон и направился к выходу. Видимо, собирался срочно кому-то позвонить.

Мужчины в черном стояли у прилавка с каменными лицами. Один из них, стоявший с краю, достал мобильный:

– Да, хённим^[20].

Типичная манера речи подобных личностей. Дживон решила, что от греха подальше лучше с ними не пересекаться взглядом, и начала сосредоточенно листать блокнот. Но уши-то не заткнешь, поэтому она продолжала слышать голоса мужчин.

– Правда? А, да... Понял. Так и передам. Слушаюсь. – Мужчина убрал телефон и обратился к своим: – Хённим сказал делать вид, что мы его не знаем!

– Что, прямо сейчас?

– Зачем это?

– Он сказал не спорить, а просто выполнять приказ.

В этот момент вернулся Джихёк. Мужчины в черном, как по команде, замолчали.

– Уходим.

– Уже?

Джихёк молча поставил два наполовину полных стакана на поднос и отнес их на прилавок. Дживон пришлось покорно выйти за ним. Ей показалось странным, что мужчины, стоявшие в очереди, проводили их взглядами.

– Подождите здесь, я подгоню машину... – Джихёк осекся и посмотрел на Дживон: – Пойдемте вместе, парковка совсем рядом.

Он зашагал к выходу, и Дживон едва поспевала за его широкими шагами. Она чувствовала себя маленькой птичкой, пытающейся угнаться за журавлем.

Внезапно каблук ее туфли, к которым она только начала привыкать, за что-то зацепился, и она пошатнулась.

– Ой!

– Кан Дживон!

Джихёк, шедший впереди, даже не успел ничего сделать. Она инстинктивно выставила руки, и в следующий миг ее колено с силой впечаталось в асфальт.

«Какой позор», – такой была ее первая мысль.

От стыда боль пришла не сразу. Дживон с пылающим лицом поспешно освободила ноги от туфель.

– Кан Дживон, вы целы?

Джихёк, не заботясь о своем дорогом костюме, опустился на колени прямо на землю и оглядел Дживон. Колготки на ней были разорваны, а на содранной коже проступила кровь.

– Все нормально. Пойдемте скорее, начальник.

Дживон встала, опираясь на его руку и пошатываясь. Ей хотелось только одного, поскорее исчезнуть отсюда, пока на нее не начала пялиться вся улица.

– Вы сможете идти?..

Увы, удача была не на ее стороне. Каблук одной туфли сломался и держался кое-как. Идти в таких туфлях было просто невозможно.

– Я пойду босиком. Все в порядке.

Дживон в сердцах стянула и вторую, целую туфлю. Она уже приготовилась шлепать по асфальту до самой парковки, но...

– Кан Дживон.

Ю Джихёк схватил ее за руку. Он на секунду замялся, а потом, словно приняв какое-то решение, негромко произнес:

– Прошу прощения.

Глава 30. Туфли

– Что? О чем вы?..

На плечи Дживон тяжело лег пиджак Ю Джихёка. Она почувствовала густой аромат его парфюма, свежий, с нотками дорогого мыла, который смешивался с едва уловимым естественным запахом его кожи. Пока она в оцепенении пыталась осознать происходящее, ее тело внезапно взмыло в воздух.

– Поставьте меня! На нас же люди смотрят!

– Парковка сразу через дорогу. Потерпите.

Он решительно зашагал вперед, не выпуская ее из рук.

Дживон хотелось просто рассыпаться в пыль и исчезнуть, но, так как дважды умереть за один день было невозможно, она лишь сильнее закуталась в его пиджак, пряча лицо и поджимая длинные ноги.

Тудум, тудум, тудум.

Дживон невольно прижалась к его груди и почувствовала, как бешено и тяжело бьется его сердце. Ей даже на мгновение стало не по себе – не аритмия ли это?

– Еще далеко? – пробормотала она из-под пиджака.

Руки Джихёка, сжимавшие ее, заметно напряглись.

– Пришли.

Дживон показалось, что в конце он замедлил шаг. Она все еще прятала лицо в его пиджаке, затаив дыхание. Никогда раньше она не думала, что будет так сильно ждать момента, когда окажется в машине Ю Джихёка, которая прежде вызывала у нее лишь дискомфорт.

Пик-пик.

Наконец раздался долгожданный звук снимаемой сигнализации.

Джихёк осторожно усадил Дживон на пассажирское сиденье и достал из багажника небольшую коробку.

– Вытяните ногу.

Дживон послушно выставила пострадавшую конечность.

– Будет немного щипать.

Джихёк достал из аптечки маленькие ножницы и аккуратно разрезал остатки колготок. Он быстро нашел антисептик, обработал рану, нанес ватной палочкой мазь и закрепил сверху марлевую повязку.

Его движения были настолько точными и уверенными, что позавидовал бы любой врач. В коробке, которую Дживон успела разглядеть, помимо использованных средств был внушительный запас самых разных лекарств на все случаи жизни.

– Руку вы тоже поранили.

Дживон торопливо спрятала ладонь за спину.

– Я сама. Дома все доделаю.

– У меня получится лучше. Или, может, поедем в больницу?

Она нехотя протянула руку, и Джихёк положил ее ладонь на свою. Ее рука вовсе не была маленькой, но на фоне его ладони она казалась хрупким кленовым листом.

Джихёк смочил ватку антисептиком и осторожно коснулся ссадины. Дживон невольно дернулась от резкой боли.

– Больно?

– Немного... Но терпимо.

Ху-у-у...

Джихёк осторожно подул на ранку.

– Готово.

Пока он убирал аптечку обратно в багажник, Дживон поспешила положить его пиджак на водительское сиденье. Из внутреннего кармана выпал небрежно сложенный листок бумаги.

Это был чек из универмага. Со вчерашней датой. И логотипом бренда «C». В списке покупок значились тушь для ресниц и губная помада.

Помада. Купленная вчера.

«Оставь ее себе. Я вчера дома протестировала, и мне совсем не идет».

У Дживон внутри все похолодело.

В этот момент открылась водительская дверь. Она инстинктивно сжала чек в кулаке.

– Подождите минуту, Кан Дживон.

Джихёк забрал с водительского места свой пиджак и стремительно куда-то ушел.

Оставшись одна, Дживон открыла сумочку, спрятала в нее чек, а помаду, полученную от Хиён, положила в кармашек двери со своей стороны.

Затем она вышла из машины.

Холодный воздух парковки поднялся по ее босым ногам. Прохожие с любопытством поглядывали на девушку в рваных колготках и без обуви, но Дживон, упрямо глядя перед собой, вышла на главную дорогу и встала у края проезжей части.

Эту картину видели почти все в округе. В том числе и компания мужчин из кафе.

– Эм-м? Это же та девушка! – Самый рослый из них указал в сторону Дживон, и остальные дружно загалдели.

– Куда она идет? Да еще в таком виде!

– И не говори. Может, надо хённиму набрать?

– Так он же велел делать вид, что мы его не знаем.

Пока они спорили, Дживон поймала такси и уехала.

– Младший, давай-ка ты позвонишь!

Мужчина, который был слишком большим, чтобы называться «младшим», со скорбным видом достал телефон:

– А если он меня прибьет, кто будет обряды проводить за мою душу?

– Ты же католик.

Смирившись с судьбой, «младший» достал крошечный слайдер и нажал кнопку быстрого набора под номером один.

– Что? Говори быстро, я занят.

Все остальные затаили дыхание, вслушиваясь в разговор.

– Тут такое дело, хённим... Насчет той девушки.

– Я же просил сделать вид, что не знаете меня. Ты не расслышал?

– Да нет, просто... Она только что на такси уехала.

Связь оборвалась.

* * *

– У вас что-то срочное?

Сотрудник магазина, упаковывавший коробку с туфлями в фирменный пакет, с опаской покосился на Ю Джихёка, лицо которого вдруг застыло.

– Нет. Посчитайте.

Джихёк быстро расплатился и вышел на улицу. По дороге к парковке он несколько раз набирал Дживон, но она не брала трубку. В машине тоже никого не было.

– Фу-ух...

Джихёк тяжело вздохнул, прислонившись к пустой машине. Он бегал до магазина и обратно, его лоб взмок от пота, а всегда безупречная прическа растрепалась.

– Почему всегда все идет наперекосяк?..

Он рывком ослабил узел галстука, который был безупречно завязан на его шее, и расстегнул пару верхних пуговиц рубашки, до этого застегнутой до верха. Стало немного легче дышать. По привычке он потянулся поправить очки, но, нащупав лишь пустоту на переносице, горько усмехнулся.

Он носил очки с самой старшей школы, хотя зрение у него всегда было 2,0 на оба глаза. Но даже то, что он решился их снять, не помогло – Кан Дживон была слишком занята своими проблемами, чтобы заметить его старания.

Джихёк просто посчитал, что это судьба, хоть это и было на него непохоже. А иногда он, наоборот, убеждал себя, что это вовсе не судьба. Но теперь в нем не осталось никакой уверенности. Он мог только делать все, что было в его силах.

Телефон в кармане завибрировал. Джихёк нахмурился, увидев имя звонившего, и сухо ответил:

– Что еще?

– Вы в порядке, хённим?

– С чего бы вам об этом спрашивать?

– Мы же преданы вам душой и телом! Хоть вы нас и стыдитесь...

– Ближе к делу.

– Есть новости! – крикнул собеседник, предчувствуя, что Джихёк хочет снова отключиться. – Помните тот клуб DD в Каннаме, что открывается на днях? Хозяин хочет встретиться с вами.

– Когда?

– Говорит, вы можете приехать к нему в любое время.

– Передай, что буду завтра вечером.

– Понял. До завтрашнего вечера, хённим!

Усталость после бессонной ночи и напряженного рабочего дня навалилась свинцовым грузом. Джихёк закрыл раскладушку и бросил пакет с туфлями в багажник. Он впервые купил женские туфли.

Затем он открыл дверь пассажирского места. Там, в углу, сиротливо валялась одна из туфель, которые были на Дживон.

Он невольно представил, как она в одних рваных колготках ловит такси в самом центре Каннама.

«Поразительная женщина», – подумал он.

Джихёк усмехнулся и нажал на кнопку запуска двигателя.

– Понятно, почему этот гаденыш в нее влюбился...

Он понимал, что если заявится к ней домой сейчас, то будет выглядеть как безумный сталкер. Поборов порыв, он выехал с парковки и направился в сторону университета Конкук.

Ему нужно было просто убедиться, что она благополучно добралась домой. Он сможет успокоиться, только тогда, когда будет точно уверен, что она в безопасности. Третьего шанса у него точно не будет.

Домчавшись до квартала, где жила Дживон, Джихёк увидел ее. Точнее, ее спину. Босая Дживон медленно шла к подъезду, опираясь на руку Пак Минхвана.

Пока Джихёк наблюдал из машины, тяжелая дверь подъезда открылась. На мгновение свет сенсорной лампы выхватил из темноты две фигуры, идущие плечом к плечу, а затем дверь закрылась.

Он был уверен, что они отдалились друг от друга. Но видимо, Минхван позвонил Дживон и примчался к ней на такси.

Джихёк закрыл глаза и уткнулся лицом в ладони, которыми только что держал ее. От них не исходило ни запаха ее духов, ни ее тепла.

– В этот раз... – Его тихий шепот затерялся в салоне авто. – Я ни за что тебя не отдам.

Джихёк снова открыл глаза. Он так сильно сжал руль, что на его руках отчетливо проступили вены.

* * *

– Как же ты умудрилась так упасть?

– Да каблук в плитке застрял. Пока опомнилась, уже на земле лежала.

Дживон, опираясь на руку Минхвана, дошла до самой двери квартиры. Ей стоило больших усилий уговорить его не нести ее на руках до этажа, и теперь она была рада, что этот позор закончился.

– Ладно, я пойду. Пока, Минхван.

Дживон помахала рукой, стоя спиной к двери. Но Минхван не спешил уходить, а только переминался с ноги на ногу.

– В чем дело? Хочешь сказать что-то?

Она спросила это лишь с одной надеждой, что он поскорее выложит свою мысль и уберется с глаз долой.

– Дживон.

– А?

– Меня кинули.

«Ну еще бы», – подумала Дживон, но для приличия прикрыла рот рукой, изображая шок.

– Что? В смысле? На сколько?

– Сорок миллионов. Все, что я вложил в те акции... все прахом. Все из-за чертова Хо Ёнтхэ...

Хо Ёнтхэ. Такое имя лучше всего подошло бы для мошенника, но Пак Минхван, видимо, был единственным, кто этого не понимал.

– Как же так вышло? Это та компания, Technology, или как-то так, да?

– Обсудим детали позже. Я пришел не за этим. Мне нужно серьезно с тобой поговорить.

– Поговорить?..

В прошлой жизни в такие дни, когда он терял деньги на бирже, Минхван возвращался домой в ярости. Он осыпал Дживон проклятиями и крушил все, что попадалось под руку.

Дживон испугалась. Она инстинктивно обхватила себя руками. Но то, что он произнес дальше, не имело ничего общего с ее прошлой жизнью.

– Давай на следующих выходных познакомимся с моей мамой.

Дживон растерянно уставилась на него. Лишиться всех денег и в тот же миг звать на знакомство с родителями? В ее голове это не укладывалось.

– Ты пришел сказать только это?

– Ты ведь согласилась выйти за меня не из-за моих денег или статуса, верно? Поэтому поехали. Я заранее подготовлю маму.

«Вот оно что», – с горечью осознала Дживон.

Добрая, экономная дурочка Кан Дживон.

Для Пак Минхвана она сейчас была «собственностью». И теперь, когда его акции улетели в трубу, он вцепился в свою дурочку еще крепче, боясь, что и она куда-то денется.

– Чего молчишь? Насчет жилья не переживай. Снимем для начала что-нибудь, оба работаем – быстро накопим на свое.

Дживон мысленно добавила еще один штрих к своему портрету, нарисованному Пак Минхваном:

«Добрая, экономная, да еще и сама деньги зарабатывает – идеальная дурочка Кан Дживон».

– Хорошо. – Она слегка приподняла уголки губ. – В жизни всякое бывает: сегодня акции падают, завтра растут. В следующий раз ты сорвешь большой куш, Минхван, не расстраивайся так. Поедем к твоей маме в следующие выходные.

Пак Минхван был классическим маменькиным сынком, который шагу не мог ступить без одобрения родительницы.

Если она сможет настроить эту женщину против себя, то какое-то время он точно не будет говорить о браке. А пока они будут в натянутых отношениях, Чон Сумин обязательно воспользуется моментом. И наконец можно будет перестать передавать эту бомбу по кругу.

– Спасибо. Я знал, что ты меня поддержишь, Дживон.

Минхван посмотрел на нее таким взглядом, словно был очень тронут.

Дживон в очередной раз поразилась тому, какой идиоткой она была все эти годы. Насколько же ничтожной он ее считал, если был уверен, что она примет предложение выйти замуж за человека, у которого за душой не осталось ничего? Ее прошлое казалось ей по-настоящему отвратительным.

* * *

– Доброе утро!

Звонкий голос Хиён, ворвавшейся в офис, словно боевой генерал пошел в атаку в авангарде, пробудил сонное царство отдела маркетинга.

– Ты и сегодня полна сил, – отозвалась Джуран.

– Да, именно так!

– Хиён, ты пришла?

– Да, менеджер Кан!

Хиён вежливо поклонилась коллегам и села за стол. Едва она вошла в систему, в корпоративном мессенджере всплыло окно.

Это был Ким Гёнук.

«Опять он за свое. Что на этот раз?» – с нехорошим предчувствием подумала Хиён и напечатала ответ:

«Сам же велел принести к утру, чертова осьминожья башка», – проворчала про себя Хиён.

Хиён вытянула шею и посмотрела в сторону переговорной. Сквозь стеклянную дверь она увидела, как внутрь заходит менеджер Ким – обладатель на редкость крупной и блестящей лысины.

«Подозрительно. Очень подозрительно».

Говорят, даже если попадешь в клюв к осьминогу, можно выжить, если не терять голову^[21]. Хиён собралась с духом и вошла в переговорную.

– Не ожидала, что позову? – спросил Ким Гёнук вкрадчивым, скользким, как водоросли, голосом.

Хиён подумала, что уж лучше бы он по привычке орал и швырялся бумагами.

– Да. У вас какое-то поручение?

– Ну зачем так официально, поручение... – Гёнук сощурился, пытаясь изобразить дружелюбную улыбку, но вышло, к сожалению, паршиво. – Ты ведь знаешь, что я очень тебя ценю?

– Нет.

От такой прямоты Гёнук на секунду пришел в замешательство, но тут же залился фальшивым смехом, изображая широту души.

– Ха-ха-ха! А ты остра на язык, мне это нравится! Ценю сотрудников с чувством юмора. Да и работаешь ты на совесть, для новичка очень толковая. Поэтому я очень хочу, чтобы ты перешла в штат на постоянную основу.

Есть ли для контрактника слова более желанные, чем «штат»? Заметив, как Хиён невольно вздрогнула, Ким Гёнук расплылся в еще более гнусной улыбочке.

Глава 31. Конфликт Хиён

– Я вот о чем, Ю Хиён. Помнишь тот проект, который ты подавала при поступлении? Ну, про мусульман.

Это был обязательный проект, который каждый новичок сдает при приеме на работу. Скорее домашнее задание, чтобы проверить способности сотрудника и помочь ему освоить азы маркетинга.

Первоначальная идея Хиён заключалась в создании линейки халяльных полуфабрикатов, чтобы мусульмане могли быстро и удобно перекусить привычной едой.

Тогда Ким Гёнук завернул проект, придравшись к сложности налаживания производственных линий. В итоге Хиён, у которой было мало времени, сдала обычный маркетинговый план по продвижению уже существующих продуктов.

Но к чему он вспомнил об этом сейчас?

Хиён мгновенно насторожилась.

– Менеджер, вы же сами тогда отклонили его. Сказали, что непонятно, как выстраивать производство.

– Это был вопрос реалистичности. Оборудование, зарубежные рынки – все это непросто. Думаешь, компания вот так сразу запустит масштабный бизнес по чертежам новичка? Наверху тебя бы приняли за выскочку и зарубили твою идею на корню.

– Наверху? Это кто же?

– Тебе-то какая разница?

Хиён демонстративно замолчала. Ким Гёнук, понимая, что ее нужно как-то уломать, цыкнул и понизил голос до шепота:

– Исполнительный директор Ким его сразу зарубит. Он тот еще старый ворчун.

– А-а. Исполнительный директор Ким.

Хиён прищурилась.

– Ты его видела?

– Да так... слышала, как сотрудники его обсуждают.

– Ну вот. В общем, он терпеть не может, когда новички приходят с амбициозными планами. Считает это дерзостью. Особенно если ты не в его команде. – Ким Гёнук с гордым видом ткнул себя пальцем в грудь. – Ты новичок и многого не знаешь. Но я, чтобы ты понимала, как раз из команды директора Кима.

– Ого-о-о. Обалдеть как впечатля-а-ает.

Хиён начала мерно и безэмоционально хлопать, как заведенный робот. Гёнук, не считав в этом сарказма, довольно задвигал тяжелым подбородком.

– Так вот, я хочу дать тебе шанс. Доработай тот проект как следует и принеси мне.

– Вы же сказали, что новичков директор Ким не слушает?

– Ох, ну что ты такая недогадливая, на тебя это не похоже.

– ?..

– Я же говорю, что даю тебе шанс. Одолжу тебе свое имя. Подадим проект от меня, а твое имя поставим вторым, в списке участников.

Хиён не ожидала, что он решит украсть идею у подчиненной, да еще и предложит это с такой наглой уверенностью. Решив, что этот разговор не стоит ее времени, она встала.

– Спасибо за предложение, но давайте сделаем вид, что я его не слышала.

Она направилась к выходу из переговорной, но Гёнук преградил ей путь:

– Да ты подумай! Думаешь, тебя просто возьмут в штат? Да если проект выгорит, ты не просто в штат перейдешь, ты через пару ступенек перепрыгнешь, сразу на повышение пойдешь! Неужели пример Чон Сумин тебя ничему не учит? Она вон под крылом менеджера Ян вовсю идет в гору, а ты так и хочешь остаться на обочине?

– В штат я попробую перейти своими силами. Если вы еще раз заведете этот разговор, я буду вынуждена доложить начальнику департамента.

– Менеджер Ю. – С лица Ким Гёнука сползли последние остатки дружелюбия. – Думаешь, так просто попасть в штат? Решила, что с аттестацией сама справишься?

Он угрожающе навис над ней, вытаращив глаза, а на его лоснящемся лбу прорезались глубокие морщины.

– Вы мне сейчас угрожаете?

– Я советую тебе хорошенько подумать. Если не хочешь, чтобы твоя карьера закончилась, не успев начаться.

Ким Гёнук гаденько ухмыльнулся. Это был совсем не тот взгляд, которым он пытался ее обаять минуту назад. Хиён отступила на шаг и четко произнесла:

– Что бы вы ни говорили, мой ответ останется прежним, менеджер Ким.

– Послушай, Ю Хиён...

– Прошу прощения, мне пора.

Она буквально просочилась мимо него и выскочила из переговорной. Хиён вернулась на место, плотно сжав губы. Дживон, заметив ее состояние, тут же застучала по клавишам.

На мониторе Хиён всплыло окно мессенджера.

Для Хиён это было первое приглашение на встречу от Дживон. Глаза девушки округлились, и она первым делом окинула взглядом свой наряд. Простые брюки и футболка, которые она в спешке вытащила из шкафа утром, вдруг показались ей слишком блеклыми.

«Эх, знала бы, нарядилась бы получше».

* * *

Кофейня, которую выкупил Пэк Ынхо, процветала, потому что народу там стало в разы больше, чем при прежнем хозяине.

Дживон считала, что это справедливо. В уютном месте и кофе вкуснее. А когда за стойкой стоит такой обаятельный хозяин, как Ынхо, и с улыбкой принимает заказы – любая кофейня превращается в сцену из дорамы.

– Тут слишком много людей. Пойдем лучше в другое кафе.

Дживон уже собралась развернуться, но Хиён удержала ее за руку.

– Спасительница, смотри, он тебе машет!

Ынхо, заметив их, просиял и замахал Дживон рукой.

– Вы знакомы?

– Ага. Одноклассник.

Ынхо жестами приглашал их зайти. Дживон ничего не оставалось, кроме как найти единственный свободный столик и сесть.

– Но, спасительница... А этот ваш одноклассник... – Хиён, принесшая кофе, кивнула в сторону прилавка. – Он тобой интересуется, да?

– О чем ты? Мы просто друзья.

Дживон попыталась ответить как можно естественнее, но вышло как-то заученно, словно она читала текст по учебнику.

– Ну да, конечно. Обычные друзья так не смотрят. Никогда.

– У него всегда такой взгляд.

– А ты что думаешь? Как он тебе? Нравится? – спросила Хиён, игнорируя волю Дживон.

– Глупости какие. У меня есть парень, и я не из тех, кто заглядывается на других. Это неправильно, – твердо ответила Дживон, но в голове снова всплыл образ Ю Джихёка.

Хиён, судя по всему, еще не видела помаду, оставленную в машине. «Хоть бы она поскорее заметила неладное», – подумала Дживон.

– В мире полно хороших парней, кроме менеджера Пака. Ой, я вовсе не этого одноклассника имею в виду! – Хиён сама же спохватилась и перевела тему: – Кстати, ты ведь видела, как наш Осьминог вызвал меня в переговорную?

– Я как раз хотела спросить. Что случилось? Ты вышла оттуда сама не своя.

Дживон с беспокойством наблюдала, предчувствуя, что менеджер Ким снова будет ворчать на Хиён, но она видела, что лицо Хиён после той встречи не выражало привычного покорного согласия, которое было на нем после его нотаций.

– Помнишь, мы при приеме на работу сдавали проекты?

– Так и было.

– Так вот, я тогда подавала две идеи. И Осьминог... – Хиён огляделась, нет ли лишних ушей, и придвинулась ближе. – Он хочет мой первый проект. Сказал, чтобы я отдала его ему. Он подаст его под своим именем, а меня включит в команду и за это поможет перейти в штат.

– Хочет украсть твою идею?

Дживон даже опешила. Наглость Гёнука не знала границ. Как можно додуматься воровать у новичка-контрактника?

– Вот и я о том же! Еще и угрожал мне аттестацией. Зла на него не хватает!

Хиён в сердцах принялась кромсать салфетку.

– И что ты ответила?

– Сказала, что буду считать, что этого разговора не было. И что если он еще раз заикнется об этом, я пойду к начальнику департамента.

– Молодец. Все правильно сделала, – искренне похвалила ее Дживон.

Не каждая контрактница найдет в себе силы противостоять такому соблазну, поэтому она гордилась Хиён.

– Правда ведь! Пусть увольняют, но я не позволю ему красть мою идею! Хм!

Хиён гордо вскинула голову. Дживон усмехнулась и посмотрела на Ынхо, который снова бросил на нее взгляд из-за кассы.

– Видимо, твоя идея и правда была стоящей, раз он так в нее вцепился.

– Я в университете с рюкзаком весь мир объехала. Оттуда и привезла эту задумку.

– Расскажешь? Мне ужасно интересно, – сказала Дживон, а ее глаза засверкали любопытством.

– Спасительница, а ты знаешь, у какой религии больше всего последователей?

– Ну... христианство?

– Верно. А на втором месте?

– М-м... буддизм?

– Мимо. Ислам. – Хиён с воодушевлением загнула два пальца. – В мире больше миллиарда мусульман, но почему-то почти нет нормальных линеек готовых халяльных обедов. Если мы займем эту нишу сейчас, то сможем начать с внутреннего рынка и постепенно выйти на мировой.

Дживон была поражена. Энергия и страсть, с которой Хиён описывала проект, ее смелость и масштаб мышления – все это вызывало невольное восхищение.

Но всему свое время.

Дживон поставила стакан на стол.

– Отдай ему этот проект. Пусть Осьминог его забирает.

– Что?..

Хиён уставилась на нее, не веря своим ушам.

– Осьминог и так уже знает саму идею. Нужно только прописать детали. Он в любом случае может все переиначить и выдать за свое. Так что лучше уж присоединись к нему, впиши в проект свое имя и получи выгоду. – Дживон говорила совершенно серьезно.

– Ты предлагаешь мне собственноручно вручить ему мою идею?

– Отдай. Все равно до финала проект не дойдет.

– Почему ты так уверена?

Дживон задумалась, как бы это получше объяснить. Она знала, что проект Хиён гениален и обречен на успех. Но не сейчас.

– Есть кое-какие риски. Сделай так, как предлагает Осьминог. А я обещаю, что помогу тебе вернуть твою идею, когда придет время.

Хиён пристально посмотрела на Дживон. Неужели не удалось убедить? Дживон лихорадочно соображала, что еще сказать, но ответ Хиён ее удивил.

– Я тебе верю, поэтому попробую, – лукаво улыбнулась она и добавила: – Но зато тебе потом придется меня утешить и выполнить одно мое желание. Обещаешь?

– У тебя есть какое-то желание, которое я могу выполнить?

– Конечно! Я приберегу его и воспользуюсь, когда будет очень нужно.

Дживон стало очень любопытно. Чего может хотеть эта девушка, у которой, казалось, и так все есть?

– Хорошо, договорились. Если это в моих силах, обязательно выполню.

Хиён протянула мизинец, и Дживон с улыбкой скрепила их уговор печатью.

– Договорились! Печать, подпись, ламинация!

Пока они смеялись, между ними вдруг появилась мужская рука, поставившая на стол небольшую тарелку.

– Угощайтесь. Сам директор испек, Дживон.

Это был Ынхо. Он принес два маффина с изюмом и шоколадной крошкой и придвинул по одному к Дживон и Хиён.

– Ты сам это испек? Не знала, что ты умеешь печь.

Дживон с любопытством отломила кусочек. Маффин оказался невероятным – нежнее и ароматнее, чем в любой элитной пекарне. Не приторный, не сухой – ровно такой, как любила Дживон.

– Как вкусно!

От ее искреннего восторга Ынхо улыбнулся.

– Специально для тебя готовил. А это твоя коллега?

– Да, наша младшенькая – Ю Хиён. Хиён, это мой одноклассник Пэк Ынхо. Директор этого кафе.

Хиён сидела неподвижно и даже не прикоснулась к выпечке. Для нее, обычно обожавшей все вкусненькое, это было крайне странно.

– Очень приятно, Ю Хиён.

– Взаимно.

Ынхо протянул руку, и Хиён легко пожала ее.

– Слышала, что у кафе сменился хозяин, и теперь здесь управляет красавчик. Вблизи вы и впрямь еще симпатичней.

– Да ладно? Ох уж эта моя популярность... – Ынхо рассмеялся и в шутку откинул челку со лба.

– Да-да, вы сейчас у нас в компании тема номер один. А девушка у вас есть?

Дживон вздрогнула. Зачем так в лоб спрашивать при первой встрече? Она опасалась реакции Ынхо, но тот остался совершенно невозмутим.

– Девушки нет. Но есть человек, который мне очень нравится.

Дживон почувствовала, как сердце забилось чаще. Хоть бы Хиён не догадалась, о ком речь...

– Так почему бы не признаться? Тогда она сразу станет вашей девушкой. Вы же успешный, привлекательный...

– Я уже признавался, но она не согласилась. Впрочем, я подожду, пока она расстанется со своим парнем, и попробую еще раз. Что думаешь, Дживон?

Ынхо сел на свободный стул и посмотрел прямо на Дживон. Та едва не выронила вилку.

– П-почему ты у меня-то спрашиваешь?

– Хм. И то верно.

Он загадочно хмыкнул и перевел взгляд на маффин Хиён, который так и оставался нетронутым.

– Хиён, попробуйте и вы. Я использовал французское масло, органическую муку и молоко вместо воды.

Дживон видела, как Хиён сглотнула слюну.

– Нет, спасибо. Я не очень люблю сладкое.

«Врунья. Ты же сметаешь все вкусное в один присест».

– Они совсем не приторные. Я почти не добавлял сахар, сладость только от изюма. Вам точно понравится.

– Вы, кажется, профессионал в этом деле.

– Учился у известного кондитера во Франции.

Хиён, немного помявшись, взяла вилку. В обычной ситуации она бы проглотила этот крошечный маффин в один миг, а потом сметала бы еще и крошки, но сейчас ела медленно, словно совершала какой-то торжественный обряд.

– Вкусно...

Ее зрачки на мгновение расширились.

– Директор Пэк, а вы, оказывается, очень хороший человек?..

Глава 32. Пак Минхван, вы его любите?

В рабочем чате проектной группы появилось сообщение от Ян Джуран.

Сегодня была назначена первая общая встреча с департаментом разработок. Дживон и Джуран еще раз тщательно проверили все материалы и вместе с остальными коллегами направились к лифтам.

– Я не успела предупредить раньше, – начала Джуран, нажимая кнопку вызова, – но члены команды разработок будут вести себя скверно. Постарайтесь быть с ними поприветливее. Без их помощи этот проект не осуществить.

– Почему они такие колючие? Им же тоже выгодно, если проект завершится успешно? – надула губы Сумин.

Дживон, видя, что подруга совершенно не понимает офисных интриг, спокойно пояснила:

– Потому что это проект маркетинга. Для них это лишняя нагрузка, потому что они просто помогают осуществить наши идеи. Если все пройдет успешно, все лавры достанутся нам. Если провалимся, разгребать последствия и делить риски будем вместе. Вот они и ведут себя грубо.

Как Джуран и предупреждала, в конференц-зале стояла стужа. Но менеджер Ян, не подавая виду, бодро поднялась и поприветствовала коллег:

– Рада всех видеть. Я Ян Джуран, младший менеджер первого департамента маркетинга, руководитель этого проекта.

Дживон встала следом:

– Кан Дживон, младший менеджер первого департамента маркетинга. Я отвечаю за общую координацию и коммуникацию между отделами. Надеюсь на плодотворное сотрудничество.

Остальные участники команды, включая Чон Сумин тоже представились следом, но ответная реакция разработчиков была, мягко говоря, прохладной.

– Ли Джунсок, старший сотрудник второго департамента разработок, – представился высокий, довольно самоуверенный на вид мужчина.

Сидевшие за ним коллеги ограничились лишь именами. Все они были рядовыми сотрудниками, которых, совершенно очевидно, заставили сюда прийти. Дживон, стараясь сохранять профессионализм, раздала им подготовленные материалы.

– Вот наше предложение. Пожалуйста, изучите состав, калорийность и технические нюансы. Ждем от вас опытные образцы после правок.

– Хорошо, мы посмотрим. – Ли Джунсок небрежно перелистнул страницу. – Но учтите, что у нас сейчас жуткий недобор людей. Так что придется набраться терпения.

Без образцов невозможно было ни разработать упаковку, ни начать продажи. Джуран на секунду вспыхнула, но тут же взяла себя в руки и профессионально улыбнулась:

– Мы понимаем вашу загруженность. Но сроки поджимают, поэтому очень просим пойти нам навстречу.

– Вы хотите, чтобы мы задерживались допоздна? – резко бросила сотрудница Пак Чихён.

Джуран и на этот раз не подала виду, что ей неприятно.

– Мы не просим невозможного. Если проект удастся, премию получат все, и тогда можно будет со спокойной душой уйти в полноценный летний отпуск.

Дживон невольно восхитилась выдержкой Джуран. «Пройти путь от контрактницы до менеджера и не сломаться – для этого нужен стальной характер», – подумала она.

– В летний отпуск, скорее всего, пойдете только вы, – огрызнулась Пак Чихён. С виду она была ровесницей Дживон или даже моложе и, конечно, намного младше Джуран. – У нас людей не хватает, нам отпуска только снятся.

– Маркетинг постарается подстроиться под ваш график. Но с образцами... Пожалуйста, помогите нам.

Видеть, как Джуран буквально заискивает перед рядовыми сотрудниками другого отдела, было выше сил Дживон. Она резко отодвинула стул и встала.

– Как я погляжу, у отдела разработок нет ни малейшего желания с нами сотрудничать.

Сумин вскинула голову, уставившись на Дживон. Джуран в испуге дернула ее за край одежды, пытаясь усадить обратно.

– Ого, неужели это так заметно? А я ведь старался быть вежливым, – издевательски усмехнулся Ли Джунсок и даже хлопнул в ладоши.

Дживон мягко, но решительно убрала руку Джуран со своей одежды.

– Вы ведь старший сотрудник Ли Джунсок, верно?

– Именно так, младший менеджер Кан Дживон.

– Судя по тому, что ваш отдел прислал на этот проект только рядовых сотрудников и вас, человека, который явно не горит желанием работать, похоже, ваш авторитет среди руководства стремится к нулю.

На лицах недовольных разработчиков возникли совершенно разные выражения. Кто-то изумленно открыл рот, кто-то со злостью прищурился. Сам Ли Джунсок перестал улыбаться, его лицо окаменело.

– Хотите скандала, менеджер Кан?

– А разве не ваш отдел начал этот скандал своим отношением?

– Менеджер Кан, сядь! Ты что делаешь?! – зашептала Джуран.

Она попыталась удержать Дживон, не веря, что ее всегда спокойная и рассудительная коллега может настолько поддаться эмоциям.

– Простите, менеджер Ян. – Дживон высвободилась и продолжила, чеканя каждое слово: – Я знаю, что второй отдел разработок вечно плетется в хвосте у первого. И я понимаю, почему вы такие нервные.

– Послушайте, менеджер Кан Дживон! – выкрикнула Пак Чихён.

– Нет, это вы послушайте! – категорично перебила ее Дживон. – Мы предлагаем сотрудничество. Маркетинг поставил на этот продукт все. С вашей помощью мы сделаем его быстрее и лучше.

– И какая нам от этого выгода? – Ли Джунсок скрестил руки на груди. Вальяжной ухмылки на его лице больше не было.

– Следующий ваш продукт доверьте в продвижение нам, первому департаменту маркетинга. Я лично возьмусь за него и обеспечу отличные показатели.

– ?..

Дживон, глядя на Ли Джунсока, который хмурил лоб, добавила:

– Вы наверняка и сами знаете, что первый отдел маркетинга всегда предлагает идеи на голову выше, чем второй или третий. Продавать новинки, созданные отделом разработки, – наша работа.

– И что с того?

– Если вы будете с нами сотрудничать, мы бросим на продвижение ваших новых продуктов лучшие кадры и обеспечим продажи. Благодаря этим результатам вы сможете обогнать первый департамент разработок. И вам больше не придется участвовать в совместных проектах, за которые никто больше не хочет браться.

Пак Чихён и Ли Джунсок молчали. По этой тишине Дживон прочитала, что атмосфера переменилась. Люди с комплексом неполноценности всегда взрываются, когда их бьют по больному. Но именно в момент этого эмоционального взрыва они наиболее уязвимы.

– Вы даете слово? – Голос Ли Джунсока нарушил молчание.

Дживон расслабилась и позволила себе легкую улыбку.

– Я никогда не вру в рабочих вопросах.

Этот ответ, кажется, стал решающим. Ли Джунсок понял предложение, которое ему сделала Дживон.

– У нашего отдела тоже есть условие.

– Говорите.

– Ответственной за новые продукты должна быть не менеджер Кан, а менеджер Ян Джуран.

Теперь настала очередь Дживон удивляться. Джуран тоже была в замешательстве, но быстро сориентировалась и с улыбкой ответила:

– Договорились. Буду лично курировать ваши проекты с особым вниманием.

– Будем считать, что мы договорились.

Ли Джунсок весело хлопнул в ладоши.

Совещание, начавшееся как прогулка по тонкому льду, закончилось на удивление продуктивно. Ли Джунсок пообещал предоставить образцы уже к следующей неделе. Дживон краем глаза заметила, как под столом Джуран радостно перебирает пальцами, они словно танцевали от радости победы.

– Всем спасибо за работу.

– Вы отлично потрудились.

Команды начали расходиться. Ли Джунсок догнал Дживон в коридоре.

– Менеджер Кан, можно вас на пару слов?

– Меня?

– Да. Хочу поговорить с глазу на глаз.

Дживон насторожилась, но пошла за ним к автоматам с напитками. Ли Джунсок купил две банки и одну протянул ей.

– Спасибо. О чем вы хотели поговорить?

Он сделал шаг ближе и улыбнулся – на этот раз искренне. Дживон инстинктивно сжала банку в руке и немного отступила.

– Насчет менеджера Ян Джуран.

У Дживон внутри все напряглось. С чего вдруг такая заинтересованность?

– А у нее... есть парень?

– Парень?

Вся выстроенная Дживон защита рассыпалась в прах.

– У меня в ней личная заинтересованность.

«Значит, тогда в переговорной он поэтому выбрал куратором их проектов Ян Джуран?» – Дживон чуть не рассмеялась от абсурдности ситуации.

– Парня у нее нет. Но у нее есть муж и ребенок. Вы... немного опоздали.

– Вот, значит, как. А я-то решил, что наконец-то судьба.

Ли Джунсок с печальным видом протянул ей и вторую банку, которую так и не открыл.

– Видимо, ошибся. Но все равно передайте ей это. Только не говорите, что от меня.

Дживон проводила взглядом его понурую спину и покачала головой. «С виду приличный мужчина, а какой странный». Впрочем, в ее жизни сейчас происходило столько вещей, которых не было в прошлых данных, что она решила, что всегда нужно быть начеку.

* * *

– Рады вас видеть, хённим!

– Как поживаете?

Ю Джихёк сухо кивнул своим людям, осыпавшим его приветствиями, и сел на заднее сиденье своего седана. За рулем был Ким Сину – самый младший в их группе, а на переднем пассажирском сиденье устроился Чхве Чхольхон, мужчина с суровым взглядом и заметным акцентом жителя провинции Чолладо.

– Хённим, сколько лет, сколько зим! Вы так заняты в семейной лавке тофу? – подал голос Чхольхон.

– Вот-вот! Иногда и на нас обращайте внимание.

– Малец, ты куда лезешь, когда хённим еще не ответил?

Ким Сину, которого ни за что ударили по затылку, надул губы.

– Язык твой – враг твой! Молчи лучше!

Чхве Чхольхон дал еще пару подзатыльников Ким Сину, а затем пристегнул ремень безопасности.

– Хватит шуметь. Поехали.

Джихёк смотрел в окно, слушая их перепалку вполуха, когда Чхольхон вдруг протянул ему какой-то предмет.

– Хённим, гляньте-ка. Нашел в кармашке двери. Та проблемная девушка оставила?

– ...

Это была помада бренда «С». Джихёк открыл колпачок, проверил цвет и горько усмехнулся.

«Я ведь так старался, выбирал...»

Помада, отвергнутая хозяйкой, вернулась во внутренний карман его пиджака.

– Поехали.

– Да, хённим.

Вечером пятницы новый клуб, в который они направлялись, был забит до отказа. Грохот битов оглушал уже на входе, а от вспышек стробоскопов болели глаза.

– ?..

Джихёк шел в сторону VIP-зала, когда его взгляд зацепился за один из столиков в общем зале. На диване в обнимку с двумя девицами сидели двое мужчин. На столе громоздились пустые бутылки, а руки одного из парней бесцеремонно блуждали по телу девушки, не останавливаясь ни на миг.

– На что смотрите, хённим?

Джихёк рукой отодвинул любопытного Сину и подошел ближе к этому столику. Сину и Чхольхон, ничего не понимая, последовали за ним и встали по сторонам, окружив столик.

– Э, ты кто такой?! – раздраженно крикнул один из парней, который что-то нашептывал девице на ухо. Но, подняв голову, он замер и побледнел. – Н-начальник Ю?

Пак Минхван в испуге оттолкнул от себя девицу и вскочил на ноги. Джихёк пристально смотрел на него. Он не проронил ни слова, не сделал ни одного жеста. Просто смотрел. А потом развернулся и пошел прочь.

Внутри него все кипело. Кулаки сжались так, что ногти впились в ладони. Перед глазами стояла картина: Кан Дживон, опирающаяся на плечо этого ничтожества, когда они входили в ее дом.

– Хённим, комнаты там! – Сину замахал руками, указывая в глубь клуба, в противоположную сторону. Но Джихёк уверенно шел к выходу.

– Передай, что сегодня встречи не будет.

– Как так?! Хозяин специально приехал, чтобы увидеться с вами...

– Заодно передай, что если он разорвет из-за этого контракт, я не буду требовать неустойку.

Джихёк собирался подождать. Проникнуть в ее жизнь постепенно. Но больше он не мог этого вынести.

– Давай.

– Дам все, что угодно! – отрапортовал Сину.

– Дай ключи от машины.

– Вот, держите!

Сину поспешно вложил ключи в ладонь Джихёка.

Джихёк сел за руль и завел двигатель. У него была только одна цель.

– Хённим! Возьмите нас с собой!

Проигнорировав вопли своих людей, он сорвал машину с места и вылетел с парковки.

Джихёк изо всех сил жал на педаль газа. Ночной Каннам проносился мимо яркими всполохами. Помада в кармане пиджака казалась тяжелой, как кирпич, и давила на грудь.

Дом Дживон был совсем рядом – только мост через Ханган переехать. Припарковавшись, Джихёк достал телефон и нажал на кнопку быстрого набора под номером «1».

Бз-з-з. Бз-з-з.

Дживон, которая вечером пятницы решила не оставаться допоздна в офисе, а поработать из дома, сняла трубку, даже не взглянув на экран.

– Алло.

– Кан Дживон.

– Начальник Ю?

Дживон взглянула на настенные часы над телевизором. Ровно 23:20. Не самое подходящее время для звонка от начальника.

– Начальник? Что-то случилось? В такой час...

– Где вы сейчас?

– Дома. Если это по работе, то лучше напишите на почту...

– Выходите на улицу. Я у вашего дома.

Дживон, сжимая телефон, бросилась к окну и чуть отодвинула штору. Внизу, в свете фонаря, стоял знакомый черный седан.

– В такое время?

– Нам нужно поговорить.

Голос Джихёка в трубке звучал совсем не по-деловому. В нем не было привычного спокойствия. Дживон замялась, но в итоге сглотнула и ответила:

– Хорошо. Сейчас спущусь.

«Соберись, Дживон». Она накинула кардиган, плотно запахнула его и вышла на улицу.

– Кан Дживон.

Стоило ей выйти из подъезда, как Ю Джихёк преградил ей путь. От его роста и исходящей от него ауры властности ей стало не по себе, и она невольно вжалась в стену дома.

– Н-начальник?

Свет, который активировал датчик у входа, погас. Лишь оранжевый свет уличного фонаря отражался в глазах Джихёка, и в этом взгляде бушевало настоящее пламя.

– Вы любите Пак Минхвана?

Глава 33. Цветок капитализма

«Он что, пьян?» – первая мысль, которая пришла в голову Дживон. От подошедшего вплотную Ю Джихёка пахло совсем не так, как обычно: в нос ударила густая смесь запахов алкоголя и табака.

– Вы сильно пьяны. Идите домой, – сказала, как отрезала, Дживон и уже собиралась войти обратно, но крепкая рука преградила ей путь.

– Я не пил. Повторяю свой вопрос.

Его голос давил своей тяжестью. Дживон могла бы вырваться и убежать, но почему-то не смогла шевельнуться.

– Пак Минхван... вы его любите?

«Нет. Пока я дышу – ни за что».

– Да. Люблю, – соврала Дживон, не моргнув и глазом. – И я не понимаю, почему вы об этом спрашиваете. Подобные разговоры между начальником и подчиненной – это как минимум неуместно.

Выстраивать стены было для Дживон привычным делом. Осознанно или нет, но она жила так всю жизнь.

– Почему именно он?..

В переулке показалась машина. Свет ее фар на мгновение выхватил из темноты лицо Ю Джихёка. Дживон затаила дыхание. В эту секунду ей показалось, что он плачет. Словно в трансе, она медленно протянула руку и коснулась его щеки. Кожа была сухой.

– Зачем вы так поступаете со мной? – задала она этот вопрос, взяв себя в руки, и уголки губ Джихёка исказились в горькой усмешке.

– А вы как думаете?

– ...

– Я вас...

– Перестаньте!

В голове Дживон пронеслась мысль, что она не должна слышать продолжение этой фразы. Она быстро прикрыла его рот ладонью.

– Господин начальник, Хиён знает о том, что вы делаете? Вы совсем не чувствуете себя перед ней виноватым?

Она выпалила это, и ей мгновенно стало легче. Дживон убрала руку, надеясь, что он хоть каплю устыдится своего поведения.

– Вы сейчас про Ю Хиён? – спросил Джихёк, как только она освободила его губы.

– Да. Я знаю о ваших с ней отношениях.

Джихёк в замешательстве провел рукой по лицу, зачесывая волосы назад.

– Ю Хиён вам... рассказала?

– Нет. Она не знает, что я в курсе.

– Тогда откуда?

– Я видела ваше свидание. Несколько недель назад, в пятницу, в Каннаме.

– Свидание? – Брови Джихёка напряглись. – Так вы решили, что мы с Ю Хиён...

– Я же сказала, что знаю. Вы встречаетесь, – сказала Дживон, надеясь этим забить последний гвоздь.

– Встречаемся... – Джихёк словно пробовал это слово на вкус. – Я и Ю Хиён.

Его реакция была такой, будто он услышал самые нелепые слова в мире. Дживон в ответ лишь одарила его холодным взглядом.

– Между мной и Ю Хиён действительно есть личная связь. Но это совершенно не то, что вы думаете.

Джихёк достал телефон и нашел контакт в списке последних вызовов. Номер не был сохранен в книге. Он нажал кнопку вызова.

– Да как же ты бесишь! – раздался в трубке резкий женский голос. Он принадлежал Хиён. – Почему ты трезвонишь посреди ночи? Мне проект писать надо, говори быстрее!

– Ю Хиён.

– Зачем ты позвонил? Говори по делу!

Тон Хиён был бесконечно далек от воркования влюбленной девушки. Она буквально кричала от раздражения. Ю Джихёк сделал глубокий вдох, словно решившись на что-то грандиозное, и произнес:

– Я люблю тебя.

Хиён замолчала. А через пару секунд...

– У тебя какие-то проблемы? – спросила она очень спокойно и заботливо.

Так и было. Когда Дживон посмотрела на Джихёка, как на последнего отброса.

– Как бы тяжело тебе ни было, даже не думай умирать. Слышишь? Не неси эту чушь, давай завтра в больницу съездим. Сходишь к психотерапевту, попьешь таблеточки, и все пройдет...

Клац.

Джихёк захлопнул раскладушку.

– Мы с ней жили в соседних домах с самого детства. Так вышло, что устроились в одну компанию. А в пятницу мы виделись, потому что мне нужно было купить одну вещь, и она помогала с выбором.

Если бы он сказал это без звонка Хиён, Дживон сочла бы это жалкой ложью и просто ушла. Но она своими ушами слышала их разговор. Слова Джихёка были чистой правдой.

– Простите. Я... я не знала и сделала неверные выводы.

В такой ситуации требовалось четкое извинение. Дживон даже слегка поклонилась.

– Раз недоразумение исчерпано, я продолжу наш разговор.

Джихёк подошел вплотную. Его лицо оказалось так близко, что они едва не соприкоснулись кончиками носов.

– Вы... – начал он своим привычным низким, почти официальным голосом. – Мне нравитесь, Кан Дживон.

Хотя она уже догадывалась об этом, услышать признание вслух было совсем другим делом. Сердце Дживон пропустило удар. Она мягко, но твердо оттолкнула его.

– Весьма неуместное заявление. Простите, что я все неверно поняла, но я – ваша подчиненная, и у меня есть парень.

– Все в порядке.

Джихёк медленно отступил, словно Дживон удалось его оттолкнуть своей крошечной силой.

– Потому что я все равно вас отниму.

«Пока я дышу – обязательно».

Дживон едва расслышала эти слова, сказанные им совсем тихо, себе под нос.

* * *

Бум, бум.

Хиён, потирая заспанные глаза и пытаясь сосредоточиться на проекте для Ким Гёнука, недовольно поморщилась от стука в дверь. Кто в такое время может так бесцеремонно ломиться? Ответ был только один.

Она открыла дверь, и в комнату размашистым шагом вошел широкоплечий мужчина внушительного роста.

– Ты чего приперся посреди ночи?

– Я уезжаю в командировку, – без лишних предисловий заявил Джихёк.

– Знаю. Аж зубы сводит, как подумаю, что менеджер Ким теперь будет в отделе вытворять.

Хиён обхватила себя руками и передернула плечами. Она не просила Джихёка уволить Гёнука, потому что работа есть работа, а личное остается личным. Это было их негласным правилом: не тащить офисные дрязги в семью.

– Пока меня не будет, присмотри, чтобы Кан Дживон не ходила в то кафе. И Пак Минхвана к ней не подпускай.

– Если ты про «Блю Кафе», то забудь.

Хиён решительно погрозила ему указательным пальцем. Зрачки Джихёка задрожали.

– Что опять?

– Директор там – очень хороший человек.

– Ю Хиён.

– Давай проясним одну вещь. Братик, лисн^[22], – Хиён скрестила руки на груди и вздернула подбородок. – Я согласилась тебе помогать только потому, что считаю: наша спасительница слишком хороша для менеджера Пака. Но тут на горизонте появляется директор Пэк из кафе. И он мне нравится! Он в сто раз лучше тебя.

– Он ходит за ней хвостом, даже кафе перед офисом выкупил ради этого. Тебе не кажется, что Дживон это может напрягать?

– Ой, да ну тебя. Вообще не кажется! – Хиён дерзко высунула язык. – Я буду действовать согласно своим убеждениям. А ты уж как-нибудь сам со своими делами разбирайся.

Она вспомнила тот маффин, очень-очень вкусный. Хиён невольно сглотнула слюну. Джихёк, заметив это, нахмурился еще сильнее.

– Ты взяла у него еду, да?

– О чем ты-ы-ы вообще? Я что, по-твоему, за еду продаюсь? – Хиён картинно возмутилась.

Джихёк смерил сестру скептическим взглядом и достал из внутреннего кармана бумажник. Когда он вытащил оттуда сверкающую золотую карту, убеждения Хиён мгновенно окрасились в цвета капитализма.

– Обещаю выполнить все ваши поручения в лучшем виде! Летите со спокойной душой, господин начальник!

Она согнулась в поклоне под прямым углом и приняла карту обеими руками.

– Постарайся.

– Да, дорогой брат! Служу верой и правдой! Счастливого пути!

Хиён со слащавой улыбкой проводила его до дверей. Мысль о том, что она сможет опустошить пол-универмага, скупая новинки, стоила любого подобострастия.

– О, кстати! Брат! – торопливо крикнула Хиён, которая уже собиралась было закрыть дверь.

– Что еще?

– Ты чего там за чушь сказал по телефону?

Палец Джихёка едва заметно дрогнул, примерно на миллиметр. Для Хиён этого мимолетного жеста было достаточно, чтобы понять все.

– Это же из-за спасительницы, да?

– ...

– Точно. Раз ты решился на такой бред, который даже собака слушать не станет, значит, дело серьезное.

В такие моменты мозг Хиён работал с пугающей скоростью. Она мгновенно достроила логическую цепочку.

– Значит, тебе пришлось доказывать ей, что между нами ничего нет. Что это точно никакая не любовь.

Джихёк тяжело вздохнул. В очередной раз он убедился, что за маской легкомысленной девчонки скрывается весьма острый ум.

– Она была уверена, что мы встречаемся. Пришлось дать ей послушать наш разговор и сказать, что ты – моя подруга детства, которая жила по соседству.

– Встречаться с тобой? Даже думать об этом жутко. – Хиён посмотрела на Джихёка с нескрываемым отвращением. – Подруга детства, значит? Та, которая в Америке сейчас? И ты вот так запросто превратил меня в ту наглую лисицу?

– Ну, так вышло. Все, закрой рот.

– И ты реально разговаривал со спасительницей об этом посреди ночи? Есть хоть какой-то прогресс?

Хиён с надеждой заглянула ему в глаза – а вдруг он совершил хоть один человеческий поступок?

Но надежда была беспочвенной. Выслушав краткий пересказ событий, Хиён не стала скрывать своего глубочайшего разочарования.

– Ты просто пришел и в лоб спросил ее? В двенадцатом часу ночи?!

– ...

– Я же тебе говорила, почему ты ничего не понимаешь? Не дави, действуй мягко, постепенно! Сначала нужно было, чтобы она к тебе привязалась!

– Я так и собирался.

– Собирался он! Это как если бы ты, не помыв рис, сразу сунул его в рисоварку и нажал кнопку «готовка». А потом удивлялся бы, почему кастрюля взорвалась. Кто будет за это отвечать? Эх ты, жалкий одиночка, у которого ни разу не было девушки!

– Сама такая.

– Я и ты – это разные вещи! Стоит мне только захотеть встретиться с парнем, как ты начинаешь за ним бандитскую слежку. Какой нормальный парень после этого рядом останется?!

– Потому что все твои ухажеры были какими-то никудышными.

– Да любой из них был в разы адекватнее тебя!

Хиён, объяснив брату, какова была реальность, в сердцах прижала ладонь ко лбу.

– Знаешь, даже хорошо, что ты уезжаешь. Хоть не буду видеть тебя, уже не так отвратительно. Я постараюсь что-нибудь придумать, а ты, главное, ничего не выкинь. Понял?

«Боже, какой же он тяжелый человек. У меня скоро голова лопнет от его выходок».

После ухода Джихёка Хиён еще долго не могла вернуться к проекту и шумно била себя по груди. Она чувствовала себя так, будто съела десяток запеченных бататов и не запила их ни глотком воды.

* * *

Роскошный японский ресторан, все столики которого соединены татами.

Ким Гёнук поправил галстук, проверил блеск туфель и с максимально важным видом вошел внутрь.

– Господин Ким Гёнук? Пожалуйста, пройдемте за мной.

Сотрудник проводил его в самую дальнюю приватную комнату. Это было его излюбленное место для закулисных игр и интриг.

Вскоре прибыл тот, кого он ждал. Влиятельная фигура в U&K Food, старший зять председателя правления – исполнительный директор Ким Хынин.

– Добро пожаловать, господин директор Ким! Благодарю, что нашли время встретиться!

Гёнук отвесил почтительный поклон и пригласил гостя за накрытый стол.

– Давно не виделись, менеджер Ким.

– Прошу прощения, что так долго не давал о себе знать. Но сегодня я обещаю вам особенный вечер!

– Слышал, у тебя есть какой-то стоящий проект? Давай сначала глянем.

Директор Ким отодвинул в сторону бокал и потянулся к папке.

– Да-да, конечно. Вот он.

Это был тот самый проект, который Гёнук сегодня утром выманил у Ю Хиён. На оригинальном титульном листе, который подавала Хиён, четко значилось ее имя, но эта страница уже давно была уничтожена в шредере.

– Автор: менеджер первого департамента маркетинга Ким Гёнук... хм. – Пробегая глазами по первой странице, директор Ким удовлетворенно хмыкнул. – Давненько я не видел твоего имени на таких документах. Посмотрим.

– Благодарю вас, директор!

Пока гость изучал бумаги, Гёнук сидел не шелохнувшись, в самой почтительной позе. Проект был масштабным – именно такие любил директор Ким.

– Очень недурно.

Его ожидания оправдались. Директор Ким закрыл папку и не поскупился на похвалу.

– Смелая и масштабная идея. Видно, что ты детально проанализировал специфику региона и логистику. В таких делах без знания местных нюансов можно все производство завалить. А здесь все учтено. Верно говорю?

– У вас глаз наметан, директор. Я знал, что вы оцените.

Гёнук довольно потирал руки. Кто бы мог подумать, что от Ю Хиён будет столько пользы? На волне успеха в его голове созрел коварный план.

– На самом деле, господин директор, часть данных по региону собирала одна рядовая сотрудница из моего отдела.

– Вот как? Видимо, она долго жила в арабских странах.

– Да. И в связи с этим у меня предложение: когда проект утвердят и мы откроем там филиал, не отправить ли нам эту сотрудницу туда работать? Она молодая и энергичная, вот и пусть развивает направление на месте.

– Хорошая мысль. Обсудим это, когда начнем формировать штат филиала.

Для простого сотрудника ссылка в арабские страны означала либо работу на износ до изнеможения, либо деликатный намек на увольнение. Для Хиён Гёнук планировал именно второй вариант.

Но директору Киму было все равно. Он даже не спросил имени этой сотрудницы, а благодушно согласился.

– Благодарю вас! Позвольте наполнить ваш бокал, господин директор!

Улыбка Гёнука растянулась до ушей. Все шло как по маслу. Он был уверен, что после этого успеха его свадьба с Сумин стала ближе как минимум на десять шагов.

Глава 34. Подозрительный старший сотрудник Ли

– Зять Ли!

– Да, тесть!

Не успел Джэхён присесть, как зычный голос Ян Донпхаля заставил его пулей лететь на кухню.

– Звали, тесть?

– А как же! Свари-ка нам острого супчика с кимчхи. Ты же знаешь, его надо томить подольше, тогда будет вкуснее всего. Наша Джуран его просто обожает!

– Э-э... Понимаете, я в готовке не очень...

– Чего-о? Неужели ты совсем ничего не умеешь?

Донпхалю было уже далеко за шестьдесят, и он стремительно несся к семидесяти, но энергии в нем было хоть отбавляй. Джэхён невольно съежился, глядя на его крепкие руки, выглядывающие из-под простой белой майки.

– Все-таки я глава семьи, тесть, поэтому к домашним делам непривычен.

– Ой, что он сказал? Глава семьи? – звонко, по-девичьи рассмеялась Со Ёнсук, вышедшая из комнаты с Ёнджи на руках. – Шутник ты, зять Ли. – Разве главой называют не того, кто деньги приносит? Сейчас наша принцесса получает зарплату и кормит весь дом, значит, она и есть глава. Разве я не права, дедушка Ёнджи?

– Так и есть! Когда я только вышел на пенсию, я своими руками все исподнее и носки перестирывал! Полотенца кипятил и на солнце вывешивал! И разве ж только это? Я обеды собирал и жене, и принцессе, после еды посуду мыл, уроки проверял, ужином кормил... А вечером мы с дочерью вдвоем в ресторан шли, убирались там и жену домой вели. Вот это я понимаю, так с главой семьи и обходятся! Ты меня понял, зятек?

Джэхён впервые с момента увольнения всем сердцем захотел поскорее найти новую работу.

Каждый день превращался в пытку. Ян Донпхаль, казалось, вообще не спал: вскакивал в шесть утра и заставлял Джэхёна помогать с завтраком. Стоило тому прилечь днем, как тут же прилетали поручения – то стирка, то уборка. А там уже и время забирать Ёнджи из садика.

Но Джэхён не смел перечить. Двухэтажный ресторан кальби, которым владели тесть с тещей, приносил огромные деньги – очереди туда стояли и в будни, и в праздники. К тому же само здание тоже принадлежало родителям Джуран. Чтобы через десяток лет претендовать на наследство, оставалось только гнуться в поклонах.

– Вы абсолютно правы, тесть. Я постараюсь сварить самый вкусный суп с кимчхи.

– Вот так-то! Постарайся уж. Наша принцесса вся в меня – вкус у нее ох какой придирчивый! – Ян Донпхаль довольно захохотал и уселся на диван с внучкой.

Джэхён, то и дело заглядывая в засаленную поваренную книгу, кое-как создал подобие супа. Со Ёнсук, которая зашла на кухню на запах, сняла пробу.

– Пустовато как-то, зять Ли. Глубины вкуса нет.

– Простите. Делал строго по рецепту...

– Тц-тц. Смотри и учись.

Ёнсук достала из шкафчика баночку с коричневым порошком и щедро приправила суп. Этот порошок явно немного спас умирающий суп.

– Ну как? Совсем другое дело, верно?

– Ого! А что вы туда добавили, теща?

– Глутамат.

Ёнсук изящно встряхнула баночку, словно флакон дорогих духов.

– Основа вкуса – это MSG. Запомни, что нашу принцессу надо кормить только самым вкусным. Кстати, а мяса-то нет? Человек с работы придет, ей силы нужны, мясо обязательно должно быть.

– Я сейчас сбегаю куплю!

В глазах Джэхёна зажглась искра надежды – это был шанс хоть ненадолго вырваться из домашних обязанностей и возни с дочерью.

– Погоди, зять, – ласково улыбнулась Со Ёнсук и крикнула в сторону гостиной: – Дорогой, сходи-ка с зятем в магазин, прихватите и Ёнджи. А то у нас в холодильнике совсем есть нечего.

– Ладно, идем!

Донпхаль поднялся без лишних слов. Так Джэхён лишился последней возможности побыть наедине с самим собой хотя бы по дороге за мясом.

Ему было так тяжело, что он готов был вот-вот сойти с ума. Если этот проект Джуран продлится до самого лета, он вполне может умереть от стресса.

«Ян Джуран... Заработала немного денег и плечи расправила? Решила, что можно вот так над мужем издеваться? Ну погоди у меня».

Джэхён нацепил на грудь слинг с ребенком и, мысленно осыпая жену проклятиями, поплелся вслед за тестем. Ему и в голову не приходило, что все те дела, которые он считал каторгой последние несколько дней, Джуран в одиночку выполняла годами.

* * *

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не смотрит, Дживон развернула свернутое окно на панели задач. График котировок, который до этого лихорадило, теперь уверенно стремился ввысь.

170 миллионов вон.

Подаренные Минхваном 80 миллионов, которые она вложила в новый актив, быстро росли день ото дня.

«Как только расстанусь с Минхваном, сразу перееду. А как только Ким Гёнук уволится, уйду и я».

Оставалось всего несколько месяцев. В начале осени, ну или самое позднее – к зиме, она навсегда вычеркнет из своей жизни и Минхвана, и Сумин, и Джихёка.

Но при мысли о последнем в груди неприятно кольнуло.

«Почему же именно он?..»

В мозгу должны были остаться его слова о том, что он ее заберет, или признание в чувствах... Но почему-то в памяти всплывала только эта фраза. Казалось, они проникли не в уши, не в голову, а в самое сердце.

Казалось, что Ю Джихёк плакал.

Дживон посмотрела на свою правую ладонь – ту самую, которой она касалась его лица. Ей хотелось вытереть его слезы. Но тогда, в ночи, ее ладонь осталась сухой. Если он и плакал, то это были слезы, которые не оставляют следов на коже. Но почему же от них так щемило сердце?

– Менеджер Ян Джуран!

Дживон вздрогнула от звонкого голоса. Джуран, которая с самого утра воевала с таблицами расценок, тоже подняла усталый взгляд.

– Старший сотрудник Ли Джунсок? Что вас сюда привело?

– Принес образцы.

Ли Джунсок поставил на стол Джуран коробку средних размеров.

– Что, уже готовы? Сегодня же только понедельник!

Лицо Джуран просияло: наполовину от радости, наполовину – от удивления. Ли Джунсок с довольной улыбкой присел рядом и открыл коробку.

– Я задерживался допоздна и лично съездил на завод. Отобрал несколько образцов, а основную партию уже отгрузили на склад.

– Ох, старший сотрудник Ли!.. – Джуран выглядела так, будто сейчас расплачется от счастья. – Спасибо огромное! Как только закончим – с нашего отдела причитается корпоративный ужин!

Для стороннего наблюдателя это был обычный рабочий диалог, в котором не было совершенно ничего особенного. Но Дживон это совсем не понравилось. С чего бы старшему сотруднику самому таскать коробки, когда можно было попросить об этом кого-то из младших или вообще позвонить, чтобы они сами забрали?

– Как быстро. Вы потрясающий, старший сотрудник Ли, – вежливо похвалила его Дживон и как бы невзначай вклинилась между ним и Джуран.

– О, менеджер Кан. Извините, со спины не узнал. – Ли Джунсок вел себя на редкость обходительно – совсем не тот заносчивый тип с первой встречи. – Вы ведь слышали? Образцы готовы.

– Да. Мы можем их проверить прямо сейчас?

– Конечно. Менеджер Ян, если вы не заняты, пойдемте со мной на склад, там все и осмотрим.

– У менеджера Ян сейчас много дел.

Дживон подцепила палочками кусочек из открытого образца и принялась жевать.

– Вкусно. Пойдемте, я сама все проверю.

– Да, хорошо. – В голосе Джунсока прозвучало явное разочарование.

На подземных этажах, несмотря на жару на улице, было довольно прохладно. Дживон методично вскрывала коробки и проверяла содержимое.

– Отлично. Можно хоть завтра запускать в продажу.

– Я лично за всем следил.

– Спасибо вам за это. Но... – Дживон посмотрела ему прямо в глаза. – Я попрошу вас оставить свой личный интерес к менеджеру Ян. Как я уже говорила, она замужем. И любые слухи в офисе ударят прежде всего по ней.

– Я не сделал и не сказал ничего такого, что могло бы спровоцировать слухи.

– Вот и продолжайте в том же духе, – сказала Дживон, как отрезала, и снова проверила документы.

Все шло намного быстрее, чем она рассчитывала. «И все же работает Ли Джунсок хорошо», – подумала она, возвращаясь в отдел и вздыхая по дороге.

Джуран встретила ее с нескрываемым воодушевлением:

– Ну как? Хорошие образцы?

– Да. Качество отличное, и количество довольно большое.

– Надо же, Ли Джунсок сработал лучше, чем я думала. Это же невероятная скорость.

Лицо Джуран светилось. Странно, но сегодня Ким Гёнука не было в отделе, и это тоже улучшило ей настроение. Дживон изо всех сил улыбнулась в ответ, чтобы не испортить ей радость.

– Да, он молодец. Хоть и колючий был вначале.

– Это ты с ним ловко договорилась. Спасибо тебе.

– Я свяжусь с супермаркетами. Если они дадут добро, начнем промоакции уже сегодня.

– Отлично!

Джуран показала палец вверх и вернулась к работе.

Промоакция в «Л-Марте» прошла на ура. Все шло настолько хорошо, что Дживон становилось не по себе. Она пыталась отогнать мысли о Ю Джихёке и сосредоточиться на делах.

– Трудишься не покладая рук?

– О-о-ой!

Дживон вздрогнула и отшатнулась – Минхван возник прямо за ее спиной.

– Нет, ничего. Ты куда-то собрался?

В руках у Минхвана был увесистый портфель с документами.

– Встречи. Три объекта надо объехать, так что вернусь поздно.

«Прекрасные новости», – подумала Дживон.

Она кивнула, а затем вдруг вспомнила про образцы, лежащие на складе.

– Вот и славно. Кстати, не мог бы ты по дороге заскочить в «Л-Март» и забрать Сумин? Магазин находится далеко, и ей трудно будет добраться в офис одной.

– Без проблем. Она сегодня раздает образцы?

– Ага. Она тебе наберет, как закончит.

«Идеальный момент».

Дживон уже представляла, как эти двое будут мило ворковать в машине, и ее настроение резко улучшилось. Она проводила Минхвана взглядом и посмотрела на пустой стол Сумин. Та исчезла из офиса еще минут двадцать назад.

– Хиён, не видела Сумин?

– Даже не знаю... А, вон она идет, – Хиён указала на вход.

Сумин вплыла в отдел с самым лучезарным видом, а следом за ней – Ким Гёнук.

– Где вы были, Сумин?

– Да там в отчете ошибка была... Ходила к менеджеру Киму объясняться.

«Наглая ложь», – подумала Дживон. Гёнук – не тот человек, который будет тихо отчитывать новичка в сторонке. Он бы устроил скандал на весь этаж и порвал отчет в клочья.

«Ну и выдержка у тебя, Сумин».

Дживон лишь хмыкнула, глядя на удаляющуюся грузную фигуру Гёнука.

– Сумин, нам пора.

– Да, менеджер Кан! – Сумин послушно подхватила вещи и вцепилась Дживон в руку. – Неужели мне придется ехать одной? Там так одиноко...

– На работе мы общаемся официально, – отрезала Дживон, игнорируя ее нытье.

Они спустились на склад. Дживон выдала Сумин инструкции:

– У нас три вида образцов. С администрацией магазина я договорилась. Твоя задача – проводить дегустацию и заполнять опросники. Учти, что в третьем образце вместо кунжута используется арахисовая мука, так что обязательно поставь табличку с предупреждением для аллергиков.

Сумин с кислым лицом уставилась на коробки. Фартук с логотипом U&K Food казался ей унизительным.

– Дживон, может ты за меня постоишь? Я такое не умею...

Дживон, не ведясь на жалобный тон, бросила ей наживку:

– Минхван заберет тебя после работы. Позвони ему, как будешь заканчивать. Если задержишься, езжай сразу домой, если нет, вернетесь вместе в офис.

– О... Ну, тогда ничего не поделать.

Сумин, заглотившая наживку Дживон, нехотя забралась в фургон «Старекс», явно не планируя усердствовать на работе.

– Удачи, Сумин.

– Да, спасибо!

Как только сотрудники, помогавшие с установкой стенда, ушли, Сумин притащила стул и уселась перед витриной. Она принялась делать селфи для своей странички в соцсети, и люди, пришедшие за покупками, начали украдкой поглядывать в ее сторону.

– Выглядит аппетитно. Это бесплатно? – спросил какой-то мужчина.

Сумин с недовольным видом кивнула на панель с опросом:

– Да. Пробуйте и ставьте наклейку напротив того варианта, что понравился.

Даже при таком наплевательском подходе люди охотно разбирали бесплатную еду. На панели прибавлялось наклеек.

«Ну, не так уж и плохо», – решила Сумин.

Она окончательно расслабилась и запустила на телефоне игру – симулятор пекарни. Она увлеченно пекла виртуальные пирожки и, чтобы не напрягаться, выставила на витрину образцы прямо в коробках, хотя должна была аккуратно их распаковывать. Из-за этого она случайно задела выставленную заранее табличку с предупреждением об аллергии, и та с тихим стуком упала на пол.

– Это можно попробовать?

– Да, да.

– Ой, как вкусно! Можно я возьму еще немного?

– Да, да.

– Это новинка от U&K Food?

– Да, да.

– Там ведь нет орехов? Я бы тоже хотела взять.

– Да, да.

«Делайте, что хотите. Это все равно не мое».

Сумин повторяла одно и то же, не поднимая глаз от экрана и продолжая печь виртуальный хлеб. Женщина, которая только что задавала вопросы, с воодушевлением набрала в бумажный стаканчик салат с куриной грудкой, который выглядел аппетитно, и протянула мужу:

– Дорогой, попробуй. Смотри, настоящая здоровая еда.

– Да ну, я эту траву не ем.

– Ну, не вредничай.

Мужчина нехотя взял порцию и съел кусочек.

– Хм. А ничего так.

– Вот видишь! Съешь еще.

Пара осталась у стенда, не спеша доедая салат.

– Погоди-ка...

Мужчина внезапно замер и уставился на свою руку. На его пухлой ладони прямо на глазах начали проступать ярко-красные пятна.

– Ох! Дорогой, что с тобой?! – испуганно вскрикнула женщина.

Покупатели и сотрудники магазина разом обернулись на шум. Все, кроме Сумин, которая в этот момент была слишком занята выпеканием очередной виртуальной булочки.

Глава 35. Сумин не виновата

– А-а, это аллергия! У него аллергический приступ!

– Аллергия? Дорогой, где твои таблетки?

Мужчина, услышав крик жены, лихорадочно начал шарить по карманам. Как назло, именно сегодня он забыл взять с собой футляр с лекарствами, который всегда носил при себе.

– Вам плохо? Что случилось? – к ним подбежал сотрудник магазина и осмотрел мужчину.

Крапивница, начавшаяся с рук, в считаные секунды распространилась по всему телу, а язык начал стремительно опухать.

– У него аллергия на арахис! Скорее, вызывайте «Скорую»!

– В ма... в машине, дорогая... Кхе... лекарство там, – с трудом выдавил мужчина, борясь за каждый глоток воздуха.

– Господин, я мигом принесу! Где припаркована ваша машина?

– Прямо у входа на втором этаже! Черный «Грэнджер»!

Ситуация была критической. Пока один из сотрудников, схватив ключи, со всех ног мчался на парковку, остальные пытались облегчить дыхание пострадавшего.

– Дорогой, открой рот шире! Дыши! Пожалуйста, дыши!

– Принесите полотенце! Скорее!

«Что тут за шум?» – Сумин лишь тогда закрыла телефон и стала безучастно наблюдать за происходящим. Судя по тому, что мужчина сидел на полу, ситуация была серьезная, но ее больше раздражало, что этот шум подняли прямо перед ее стендом.

– Господин, вот ваше лекарство!

Подбежавший сотрудник протянул заветный футляр. Руки жены так сильно дрожали, что другой работник сам достал таблетку и вложил ее в рот мужчине.

Прошло минут десять, прежде чем он смог проглотить лекарство сквозь опухшее горло. Постепенно дыхание выровнялось, а к лицу начал возвращаться румянец.

– Дорогой, ты как? Можешь дышать?

– Да... нормально.

Опираясь на сотрудников, мужчина медленно поднялся и огляделся. Неподалеку на полу валялся пустой стаканчик из-под того самого салата.

– Ты же сказала, что там нет арахиса?

– Я точно спрашивала! Вот у этой девушки!

Палец женщины был направлен точно на Сумин. Мужчина, пошатываясь, поднял стаканчик и подошел к стенду.

– В-вы что?.. – Сумин, испугавшись, спряталась за стендом.

– И что ты теперь скажешь? Ты же чуть человека не убила!

Он в сердцах сорвал с себя футболку и швырнул ее на пол. Все его тело, от живота до шеи и лица, покрылось багровыми буграми, как у жабы.

– О чем вы вообще говорите?

– Я же тебя спрашивала, есть ли там орехи! Ты ответила, что нет, и я дала ему попробовать, а потом начался приступ. Если бы не лекарство в машине, он бы сейчас задохнулся и умер по твоей вине!

«Спрашивала? Разве?» – Сумин лишь недовольно поморщилась.

– И что вы от меня хотите? Когда много работы, ошибки неизбежны. Сами виноваты, вы ведь знаете об аллергии, а едите что попало. Надо было проявить осторожность.

– Что?! Да как ты смеешь! – Женщина от возмущения лишилась дара речи и прижала ладонь к губам.

– Что ты говоришь?! Ты все сказала?! – Лицо мужчины стало из ярко-красного почти багровым.

Сумин, вцепившись в стенд, пристально смотрела на него.

– Если вы болеете, идите в больницу. Своими криками вы здесь ничего не добьетесь.

– Что? Да она просто сумасшедшая! Где ваш управляющий?! Позовите его немедленно!

– Успокойтесь, пожалуйста, он сейчас подойдет, – лепетали перепуганные сотрудники магазина, пытаясь унять скандал.

Вскоре прибежал бледный как полотно управляющий магазином.

– Что случилось? В чем дело?

– Вы здесь главный? Вы вообще следите за тем, как обучаете персонал?! – проорал мужчина так, что эхо разнеслось по всему торговому залу. – У меня аллергия на арахис, а эта девушка дала мне свой продукт, сказав, что орехов там нет! Я чуть не умер прямо здесь! А она мне заявляет, что виновата моя жена! Ха! Не думайте, что вам это сойдет с рук! Я подам в суд и сообщу на телевидение, вот увидите!

– Из-за этой сотрудницы? – Управляющий перевел растерянный и злой взгляд на Сумин. – Простите, господин, но это не наша работница. Она из компании-поставщика, промоутер...

– Никакой я не промоутер! – отрезала Сумин.

Сотрудники магазина тяжело вздохнули.

– Пожалуйста, помолчите! Вам бы извиниться, а вы что творите? – не выдержал один из них.

«Я-то тут при чем?» Сумин уже открыла рот, чтобы огрызнуться, когда услышала:

– Чон Сумин!

К ним, запыхавшись, подбежал Пак Минхван и схватил ее за плечи.

– Что произошло? Вы в порядке?

В глазах Сумин мгновенно заблестели слезы.

– К-клиенту внезапно стало плохо. Говорит что-то про арахис... я не знаю, что мне делать...

Несчастный управляющий, вызванный с заслуженного выходного, который он хотел провести дома, был на грани нервного срыва:

– Она дала покупателю с аллергией образец, заверив, что там нет орехов! Как это понимать? И она даже не думает извиняться!

Минхван быстро оценил обстановку. Он поднял с пола футболку мужчины и отряхнул ее.

– Простите, пожалуйста. Наша сотрудница совершила ужасную оплошность. Позвольте, мы отвезем вас в больницу. Вот, возьмите мою визитку.

Пока Минхван рассыпался в извинениях и помогал мужчине одеться, Сумин спряталась за его спину и прошептала:

– Оппа, мне страшно.

– Я сам отвезу их в больницу. Ты поезжай следом на такси и жди неподалеку. Я позвоню, когда можно будет зайти, – очень тихо и очень быстро проговорил Минхван и уехал вместе с парой.

Все время, пока мужчину обследовали, он успокаивал его жену. По настоянию врача пациента оставили в больнице на сутки для наблюдения.

Только когда все обследования были окончены, Минхван позвал Сумин в палату, чтобы та официально попросила прощения. Благодаря заботе и обходительности Минхвана гнев супругов поутих, и они приняли ее извинения.

– Я навещу вас завтра, но если что-то понадобится, звоните в любое время. Еще раз примите наши глубочайшие извинения.

Минхван еще несколько раз почтительно поклонился и вышел из палаты. Сумин плелась следом, печально понурив голову, как щенок, оказавшийся под дождем.

– Оппа, мне так жаль...

– Одним жаль тут не отделаться. Если делу дадут ход, тебя заставят писать объяснительную, а в худшем случае – уволят, не дав доработать до конца контракта, и потребуют возместить ущерб.

– Уволят?.. Ущерб?!

И без того большие глаза Сумин округлились еще сильнее. Но в голове крутились совсем другие мысли.

«Ян Джуран, ты зачем отправила меня на эту работу? Решила меня подставить? Думаешь, я отступлю?»

– Ну, ничего не поделать... Когда Дживон давала мне образцы, она ничего не объяснила...

– Дживон вам ничего не сказала? – переспросил озадаченный Минхван. Сумин торопливо закивала.

– Ой, наверное, она говорила! Просто я закрутилась, не расслышала... Наверняка так и было, да?

Минхван нахмурился. Он решил, что Сумин просто пытается выгородить подругу и взять вину на себя. Он серьезно задумался.

Если бы виновата была одна Сумин, это еще полбеды. Но Кан Дживон была ведущим сотрудником проекта. Если она не проинструктировала новичка, вина полностью на ней. А если скандал раздуется, Дживон ждут серьезные неприятности.

Супруги – одно целое. Минхван уже считал Дживон своей женой, а значит, ее проблемы были и его проблемами тоже.

– Сделаем так, – решился он на рискованный шаг. – Об этом инциденте будем знать только мы двое: вы и я. Я сам улажу вопрос с компенсацией клиенту и магазином, чтобы они не подавали жалобу. Но вы должны будете ходить со мной и извиняться перед ними, пока они окончательно не остынут. Договорились?

– Правда? Оппа, вы правда это сделаете для меня?

Сумин схватила его за руки и с надеждой заглянула в глаза.

– Если об этом узнает руководство, вам не видать продления контракта. Да и Дживон от ответственности не отвертеться.

– Спасибо! Огромное вам спасибо, оппа! – Сумин аж со слезами на глазах несколько раз поклонилась ему. – Мне-то что, я в компании не так давно, уволят – и ладно. Но Дживон так долго здесь работает... Я так за нее переживала, вы не представляете.

– Дживон очень повезло с такой подругой, как вы.

– Ну, мы же лучшие подруги.

Сумин улыбнулась покрасневшими глазами. Минхвану нестерпимо захотелось погладить ее по голове.

– Идите домой, отдохните и придите в себя. Я отмечу в журнале, что вы уехали на выезд и сразу закончили рабочий день. Где вы живете? Я подброшу. – Минхван одарил ее самой обворожительной улыбкой.

Сумин, приоткрыв рот от изумления, смотрела на него. По сравнению с Ким Гёнуком он казался просто идеальным – настоящий принц на белом коне, который явился спасти ее в трудную минуту.

«Я хочу этого мужчину».

Именно в этот момент Сумин всерьез вознамерилась увести Минхвана.

* * *

«Что-то они задерживаются».

Дживон взглянула на часы и достала телефон. Она собиралась набрать Сумин, но в последний момент изменила план и ввела номер Минхвана.

– Да, Дживон.

– Ты встретился с Сумин?

– Я как раз собирался тебе звонить. – Его голос звучал как-то натянуто. Дживон насторожилась. – Среди образцов оказался один с арахисом, а ты, оказывается, не предупредила Сумин и просто отправила ее в магазин? Чуть беда не случилась. Хорошо, что я вовремя приехал и все решил.

– В смысле...

Дживон уже хотела было возмутиться этой наглой лжи, но вовремя прикусила язык и решила выслушать его версию.

Она слушала его в полном изумлении. «Я не предупредила? Я же дала ей эту табличку и подчеркнула, что это важно!»

– И что вы решили делать?

– В компании об этом знаем только мы трое. Так что давай просто замнем это дело. Не хватало еще, чтобы у тебя из-за этого проблемы на аттестации начались.

«Какая трогательная забота», – саркастично подумала Дживон. Она прикинула, как Сумин поведет себя дальше. Ее действия были совершенно прозрачны, так что вывод напрашивался сам собой.

– Спасибо, Минхван. Давай так и поступим. – Перед тем как повесить трубку, она добавила: – Только не говори Сумин, что я в курсе. Не хочу ее лишний раз расстраивать. Позаботься о ней за меня, хорошо?

Окончив разговор, Дживон тут же принялась собирать доказательства. Времени оставалось совсем немного, и теперь все решала скорость.

* * *

– Оппа, мне так тяжело... Хнык, хнык...

В полумраке дорогого бара Сумин, хлопая длинными ресницами, то и дело всхлипывала. Ким Гёнук, не зная, как ее утешить, суетился вокруг.

– Не плачь, расскажи все оппе. Что случилось? Я во всем разберусь.

– Оппа-а-а... – Сумин промокнула глаза салфеткой, которую он ей подал. – В магазине... хнык... я дала образец клиенту с аллергией на арахис. Чуть трагедия не случилась. А все потому... хнык... что Дживон мне ничего не сказала, вот я и не знала. Оппа, мне было так страшно...

Выплеснув порцию жалоб, Сумин схватила стоявший перед Гёнуком бокал с чистым виски и залпом его осушила.

– Эй, ты что! Его нельзя так пить! Ты же плохо переносишь алкоголь!

Испуганный Гёнук отобрал у нее пустой стакан. Сумин, проглотив жгучую жидкость, смешно сморщилась.

– Оппа, воды! Скорее!

– На, выпей айс-ти.

Сумин залпом осушила предложенный напиток и еще долго откашливалась.

– Ты что, виски никогда не пробовала? – Гёнук с умилением налил ей еще холодного чаю.

– Нет. Я не знала, что он такой горький.

– Зачем же ты его пила? Сказал же – пей пиво.

– Если меня уволят, мы ведь больше не сможем вот так сидеть и выпивать вместе.

Для Гёнука эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.

– Да с чего тебя должны уволить?! Сама же говоришь – Кан Дживон не предупредила. Это целиком и полностью ее вина!

– Нет, нельзя! – Сумин всплеснула руками. – Мы же подруги. Лучше я сама уволюсь, возьму всю вину на себя. У-у-у-у...

Она снова зарыдала, а Гёнук принялся нежно похлопывать ее по плечу.

– Ну-ну, тихо. Считай, что этого инцидента вообще не было. Ни тебя не уволят, ни Дживон твоей ничего не будет.

– Если меня не уволят, я сама уйду... Мне так тяжело. Если бы менеджер Ян не заставила меня раздавать эти образцы... Хны-ы...

– Ну, зачем увольняться? Это из-за Ян Джуран? Не переживай, на следующей неделе я добьюсь, чтобы тебя перевели в другой проект.

– Как это возможно? Я ведь всего лишь контрактница. Быть участником такого крупного проекта для меня – уже огромная честь. Если вы меня заберете, люди в офисе начнут это обсуждать...

Гёнук лихорадочно соображал и вдруг хлопнул себя по колену.

– Ты ведь сегодня была в магазине, верно? Отчет уже написала?

– Нет, еще нет...

– Напиши его так, как я скажу. Точнее, просто скинь мне на почту краткое описание процесса.

– Зачем?

– Не спрашивай. Просто верь своему оппе.

Ким Гёнук хитро ухмыльнулся. Сумин, хоть ее и подташнивало от виски, послушно кивнула:

– Хорошо, оппа. Сумин всегда вам верит.

«Ты сама виновата, Джуран. Я ведь говорила, что не хочу заниматься этими образцами», – подумала Сумин, лукаво улыбаясь Гёнуку.

– Вот и умница. Оппа все уладит. Ким Гёнук – человек из команды директора Кима, не забывай об этом.

– Вы такой крутой.

«Так что, Джуран, сиди дома и воспитывай дочку, нечего тебе в офисе делать».

Сумин посмотрела на Гёнука заплаканными глазами и лучезарно улыбнулась.

Глава 36. Брось врага в реку, и он станет трупом

Командировка в Штаты превратилась в череду выматывающих деловых встреч. Выкроив немного времени, Ю Джихёк заказал кофе с сэндвичем и присел на террасе кафе. Мимо него нескончаемым потоком проносились люди – с разным цветом кожи, в самых нелепых нарядах, вечно куда-то спешащие.

Хотелось поскорее закончить все дела и вернуться в Корею, но силы были на исходе. Джихёк достал из бумажника визитку и принялся пристально ее разглядывать.

«Кан Дживон, менеджер первого департамента маркетинга компании U&K Food».

У него не было ни одной ее фотографии. Эта карточка была единственным осязаемым напоминанием о существовании Кан Дживон.

С той ночи Джихёк больше ей не звонил. Дживон тоже не подавала знаков. Лишь редкие новости, которые он узнавал от Хиён, были для него как глоток воды в засуху.

– Извините.

Джихёк, погруженный в свои мысли, вздрогнул, услышав корейскую речь. Причем голос был женским. Он рефлекторно подался вперед и обернулся.

Перед ним стояла молодая женщина. На вид – ровесница Хиён или чуть моложе. На ней были удобные джинсы и белая футболка, а на плече висела огромная сумка, размером с добрый чемодан.

– Точно, это ты, Джихёк-оппа! А я-то думала, что обозналась. – Женщина лучезарно улыбнулась. – Как давно мы не виделись! Удивительно, что мы встретились здесь!

Она бесцеремонно поставила свой кофе на столик и уселась напротив, словно они заранее договаривались о встрече.

– Ну чего ты так смотришь? Можно подумать, я на тебя с ножом набросилась. Ты здесь по делу или просто туристом?

– По делу, – коротко и сухо ответил Джихёк, которому казалось, что поток ее речи никогда не смолкнет.

– Ух ты. Сказал как отрезал, как это круто. Ну, ты всегда был крутым.

– Раз мы поздоровались, тебе пора. Я занят.

– Ну вот даже. Неужели ты совсем не рад видеть старую знакомую? – Девушка разочарованно надула губы. – Давай хоть новостями обменяемся. Как дедушка? Как Хиён?

Брови Джихёка гневно сошлись на переносице.

– С чего это ты вдруг заговорила о Хиён?

– Ой, да ладно тебе. Ты и раньше говорил сердито, и до сих пор не исправил эту свою привычку. – Девушка лишь рассмеялась в ответ на его тон и небрежно махнула рукой. – Мы же друзья. Что плохого в том, что я интересуюсь делами подруги?

– Закрой рот. – Голос Ю Джихёка стал ледяным.

– Ты до сих пор из-за той ерунды на меня злишься? – повысила она голос, изображая крайнее возмущение. Хотя возмущаться тут стоило Джихёку.

– Ты не стоишь того, чтобы я на тебя злился.

– Да брось ты. Прошло больше десяти лет. Это же была просто мелочь.

– Из-за этой мелочи, как ты ее называешь, моя сестра чуть не погибла.

– Сестра? – Женщина издевательски хмыкнула. – С каких это пор она тебе сестра? Да она же...

– О Юра.

Атмосфера накалилась до предела. Сидевшая за соседним столиком парочка начала испуганно переглядываться и о чем-то шептаться. Джихёк медленно поднялся и кивнул в их сторону.

– Если хочешь дожить до старости, следи за языком. Если будешь и дальше так бездумно болтать, рискуешь получить пулю.

– Оппа!

Ю Джихёк развернулся и, не оглядываясь, скрылся в толпе. О Юра проводила его взглядом, фыркнула и тоже встала, чтобы уйти.

– О?..

Она заметила под столом белый прямоугольник. Видимо, Джихёк выронил его, когда вставал. О Юра подняла карточку.

Юра внимательно прочитала имя на визитке и спрятала ее в кошелек.

* * *

Дживон не думала ни о браке, ни о свиданиях. У нее не было ни малейшего желания впускать в свою новую жизнь какого-либо мужчину. Даже если этим мужчиной был Пэк Ынхо – ее первая школьная любовь.

Поэтому ей было некомфортно. Как от внимания Пэк Ынхо, так и от внимания Ю Джихёка. Ей не хотелось связываться ни с одним из них.

– Там вечно куча народу. Верно же?

Чтобы попасть в любое другое кафе, им все равно приходилось проходить мимо «Блю Кафе». Дживон старалась не замедлять шаг, объясняя это Хиён.

– И то верно. Через пару кварталов есть место поспокойнее.

Хиён, которая только вчера получила цветок капитализма от Джихёка, передвигала ногами с энтузиазмом.

Но стоило им приблизиться к кафе Ынхо, как в нос ударил божественный аромат свежей выпечки и кофе.

«Маффины... те самые чертовски вкусные маффины...»

Хиён зажмурилась, пытаясь выбросить маффин из головы. И надо же было такому случиться, что именно в этот момент Ынхо вышел на крыльцо.

– Дживон! Хиён!

В руках он держал тарелку с пышущими жаром тартами. Хиён непроизвольно замедлила шаг. Ее взгляд был прикован к золотистой корочке десертов. Этот аромат был способен покорить даже самое стойкое сердце.

Когда Дживон пришла в себя, она уже сидела за столиком в «Блю Кафе» напротив Хиён, которая с упоением уничтожала тарт.

– Неужели так вкусно, Хиён?

Интересно, что будет, если сейчас попытаться отобрать у нее тарелку? Дживон подавила это коварное любопытство и пододвинула свою порцию подруге.

– Не надо. Ешь сама.

– Я сегодня, кажется, переела за обедом. Боюсь, если съем что-то еще, станет плохо.

– Может, купить тебе что-нибудь от желудка?

– Нет-нет, просто посижу немного, и все пройдет.

Хиён принялась за второй тарт, понимая, что у нее нет выбора.

– Надо же, и свободное место нашлось. Удивительно, – сказала Дживон, обращаясь к Ынхо и продолжая с умилением наблюдать за Хиён.

– Для тебя у меня всегда найдется свободный столик. Приходи в любое время.

Ынхо промолчал о том, что в кармане его фартука всегда лежит табличка «Забронировано» специально на такой случай. Это был секрет, который он собирался хранить вечно.

– Мне пора возвращаться к работе. Не забудь вечером попрощаться. Хорошо?

– Договорились. Иди работай.

Дживон и не заметила, как последний кусочек ее тарта исчез во рту Хиён. Ей было искренне любопытно, как при таком аппетите подруге удается сохранять фигуру.

– Слишком вкусно. Честное слово, вкуснее тарта я в жизни не ела.

Хиён, чуть ли не всхлипывая от восторга, отхлебнула крепкий кофе. Ощутив прилив бодрости, она вдруг вспомнила о совести, на которую закрывала глаза.

– Слушай, спасительница...

– М?

– Я насчет начальника Ю Джихёка.

Хиён максимально понизила голос, боясь, что разговор может быть неприятен Дживон.

– Я уже слышала. Вы ведь знакомы с детства, так?

От того, как спокойно и буднично Дживон это произнесла, у Хиён камень с души свалился.

– Да-да! Только в офисе – ни слова, ладно? Не хочу, чтобы думали, будто мне поблажки делают. Ты же знаешь этого человека... Ой, то есть начальника. Он даже к родной сестре будет придираться похлеще, чем к чужим.

– Понимаю. Об этом я и сама догадалась, так что не переживай.

Дживон ответила легко, и Хиён окончательно расслабилась, гадая, как бы получше прорекламировать Ю Джихёка.

В этот момент зазвонил телефон. На экране высветился международный номер. «Из Штатов? Неужели брат звонит?»

– Алло.

– Хиён!

Но в трубке прозвучал вовсе не низкий голос Джихёка, а резкое сопрано.

– Кто это?

– Как это «кто»? Это я, О Юра!

– Юра? Ой, надо же! Какими судьбами? Сто лет тебя не слышала!

Дживон с недоумением наблюдала за Хиён. Та отвечала таким же восторженным тоном, но лицо ее при этом стало таким мрачным, будто у нее только что отобрали тарт.

– Представляешь, я тут в Штатах Джихёка-оппу встретила!

– Да ты что! Он как раз в командировке. Надо же, какая встреча, обалдеть просто!

– Слушай, он тут в кафе кое-что выронил. Хочу вернуть, но его номера у меня нет, вот и решила тебе набрать.

– И что же он потерял?

– Визитку. Слушай, а кто такая эта Кан Дживон? Он на эту карточку так смотрел... глаз не мог оторвать. Неужели его возлюбленная?

В глазах Хиён вспыхнула ярость. Ее натянутая улыбка выглядела теперь по-настоящему пугающе.

– А тебе-то какое дело, ты, психованная?

– О, смотрю, твои манеры не стали лучше. Фу, как неприятно.

– Ой, да неужели? Ну раз нам обеим противно, то и говорить не о чем. Кушай побольше масла, Юра, авось сосуды быстрее забьются. Живи недолго и побольше болей!

Хиён с силой нажала кнопку отбоя и принялась яростно разгрызать лед из своего стакана.

«Вот же идиот! Как можно было выронить визитку спасительницы?! Еще и пойти и побить его нельзя...»

– Кто это был? – спросила Дживон.

Хиён посмотрела на свою спасительницу, которую она искренне обожала и уважала, и постаралась взять себя в руки.

– Да так, одна знакомая из детства.

– Подруга? Вы поссорились?

– Я с такими не ссорюсь.

Хиён лучезарно улыбнулась.

– Она просто наглухо отбитая. А с сумасшедшими спорить – себе дороже. Ты же понимаешь?

* * *

– Менеджер, как это понимать?!

Крик Ян Джуран в офисе звучал так же редко, как смех Ю Джихёка. Но сегодня сотрудники притихли, понимая, что повод серьезный.

– Что значит «временно отложить»? Мы уже подготовили образцы, договорились с поставщиками сырья и логистикой! Осталось только все получить!

– Ты что, мне тут условия ставить вздумала? Руководство сдвинуло сроки, я-то что могу сделать?! – Ким Гёнук яростно колотил по столу, брызгая слюной.

Джуран едва сдерживала слезы от обиды. Сколько сил было вложено в этот проект! Она даже родителей вызвала на подмогу, буквально стиснув зубы шла к цели, и тут – «временная отсрочка». Понятно, что никакой отсрочки не будет, проект просто можно считать проваленным.

– Вы серьезно, менеджер?

– Да что ты заладила?! Я-то в чем виноват?

– Но ведь из-за вашего нового проекта мой отодвинули на второй план! Вы же прекрасно знали, что я начала первая!..

– Послушай, менеджер Ян. Ты, видимо, из-за своего декрета совсем хватку потеряла. – Гёнук скривил губы в презрительной ухмылке. – Допустим, я предложил новый проект, и он оказался лучше твоего. Будь твой план лучше, мой бы отвергли. А ты тут раздула важность из-за какой-то посредственной идеи, чего-то себе навыдумывала и теперь во всем винишь меня? В бизнесе все решают способности. Повторяй за мной. Способ-нос-ти! Ну конечно, тетка вроде тебя вряд ли это поймет, – бросил Ким Гёнук напоследок и стремительно вышел из отдела, ворча под нос ругательства.

Ошеломленная Джуран постояла минуту, а затем, развернувшись, ушла на кухню. Сотрудники обменивались сочувственными взглядами. Дживон пошла следом за коллегой.

– Менеджер Ян.

Джуран сидела за столом, уткнувшись лицом в руки. Когда она подняла голову, глаза ее были красными.

– Прости, менеджер Кан. Ты ведь так мне помогала... Как же теперь быть?

Даже в такой ситуации Джуран первым делом думала о других. Дживон молча приготовила ей чашку теплого чая с перечной мятой и поставила перед ней.

– Выпейте. Вы же говорили, что это помогает успокоиться.

– Спасибо.

Джуран через силу улыбнулась и сделала глоток.

– Ничего. Знаешь, есть одна китайская мудрость: «Если кто-то причинил тебе зло, сядь на берегу реки и жди. Рано или поздно мимо тебя проплывет труп твоего врага».

– Кажется, я слышала что-то подобное.

– Вот и я буду ждать. Я стану лучше, чем этот Ким Гёнук, и однажды я буду смеяться последней. У меня еще будут шансы, правда же? – Джуран словно пыталась убедить саму себя.

Дживон с жалостью посмотрела на нее и тихо спросила:

– А вы знаете, менеджер, почему труп врага в итоге проплывает мимо?

– Наверное, небо его покарало.

– Небо – это просто слой атмосферы. Труп проплывает мимо лишь потому, что кто-то не поленился и сбросил его в реку. Возможно, даже в наказание, – добавила Дживон почти шепотом и поднялась. – Отдохните немного. А у меня есть одно дело.

Дживон взяла папку с документами, которые она подготовила накануне, и отправилась на поиски Ким Гёнука. Ей даже не пришлось долго искать – он стоял на крыше в зоне для курения и одну за другой поглощал сигареты.

– Менеджер.

Гёнук со скучающим видом смерил ее взглядом.

– Менеджер Кан? Чего тебе?

– Вот, возьмите.

Дживон протянула ему толстую папку. Гёнук нехотя взял ее.

– Это еще что?

– Я подумала, что это может помочь вашему новому проекту.

Это был подарок, ради которого Дживон не спала несколько ночей. Она собрала все возможные данные по рынку халяльных продуктов, нашла свежие статьи в зарубежной прессе и сделала их качественный перевод, приложив к оригиналам.

– Ты сама это подготовила? Ого, впечатляет!

Гёнук принялся листать страницы, и его взгляд из пренебрежительного стал восторженным.

– В статьях говорится, что этот рынок скоро взорвется во всем мире. Другие корейские компании наверняка уже готовятся. Нам нужно нанести превентивный удар, чтобы не упустить первенство.

– Превентивный удар?

Для Гёнука это слово было в новинку. Дживон, видя его ограниченность, принялась объяснять как ребенку:

– Раз уж мы запускаем этот проект, нужно сразу заявить об этом в прессе. Это создаст отличный инфоповод, и U&K Food запомнят как первопроходцев в корейском халяле.

Ким Гёнук был в восторге. Он буквально тряс папкой в воздухе, рассыпаясь в похвалах:

– Ну и голова у тебя, менеджер Кан! Схватываешь на лету! Я немедленно дам распоряжение подготовить пресс-релизы. Слушай, а не хочешь присоединиться к моей команде?

– Что вы, господин менеджер. У меня ведь есть совесть. Как я могу претендовать на место за столом, который уже накрыли другие?

Дживон замахала руками, изображая крайнее смущение.

– Только прошу вас, когда пойдете на повышение, не забывайте обо мне. Я и дальше буду помогать вам с материалами.

– Ну и ну, менеджер Кан, ты просто золото! Конечно, я тебя не забуду! Можешь на меня рассчитывать!

Спустя несколько дней подготовленный Дживон пресс-релиз, прошедший лишь формальную проверку, был разослан во все СМИ. Заголовок был броским:

«U&K Food выходит на мировой рынок: линейка халяльных продуктов для 1,6 миллиарда мусульман».

Эффект превзошел все ожидания. Акции компании поползли вверх, а Ким Гёнук купался в лучах славы и принимал поздравления.

Так продолжалось ровно двадцать дней.

До тех пор, пока новые заголовки не заполонили первые полосы газет и главные страницы порталов.

Глава 37. Счастливый день Ким Гёнука

Небо было высоким, а ветер – ласковым. Вчера вечером он полчаса проболтал с Сумин, и сегодня даже дороги, которые обычно были забиты так же плотно, как его собственные сосуды, на удивление оказались свободными.

Да и светофоры работали как по заказу. За весь путь до офиса он остановился на красный всего один раз.

«В день официального запуска продаж признаюсь ей в чувствах. А там и предложение, знакомство семей, поиск жилья для молодоженов...»

Ким Гёнук с удовольствием жал на газ, рисуя в воображении картины своего светлого будущего. Словно почувствовав его мысли, Сумин позвонила сама.

– Да, Сумин.

– Оппа, доброе утро! – Ее нежный голосок прозвучал как весеннее солнце.

– Хорошо спалось?

– Так сладко спала, что даже проспала немного, хи-хи.

– Видимо, вчера слишком поздно легла. Прости, это я виноват.

– Ну что вы, оппа, не извиняйтесь! – Ее смех прозвенел в трубке, словно колокольчик. – Кстати... я так торопилась, что совсем не успела позавтракать.

– Ох, бедняжка. Может, купить тебе чего-нибудь?

– Сумин хочет клубничного молока!

«Клубничное молоко... какая же она милашка», – подумал Гёнук и мягко притормозил, пропуская подрезавшее его такси и мысленно гладя Сумин по голове. В обычное время он бы уже обложил водителя трехэтажным матом, но сегодня был не тот день.

– Ладно. А булочку купить?

– Нет, только молоко. Спасибо, оппа!

Сумин кокетливо попрощалась и повесила трубку.

Гёнук остановился у ближайшего магазина, купил клубничное молоко и синюю банку кофе для себя. С тех пор как Сумин робко протянула ему такой же на крыше, этот кофе стал его любимым напитком.

«Вот она – истинная мужская романтика».

В образе влюбленного романтика он вернулся в машину. Перед самым подъездом к бизнес-центру зазвонил телефон. На этот раз это был исполнительный директор Ким Хынин.

– Да, директор! Добрейшего вам утра! – бодро отрапортовал Гёнук.

Тот в ответ довольно хмыкнул.

– Вопрос с филиалом в арабских странах решен. В следующем месяце начинаем заезд.

– Неужели?! Огромное спасибо за доверие, директор!

Гёнук едва не запрыгал на сиденье. «Если сплавить эту Ю Хиён в арабские страны, Сумин будет просто счастлива. Бедняжка, она так мучается из-за этой выскочки, хоть и пытается не подавать виду», – думал он, и сердце его обливалось кровью за Сумин.

– Да брось. Гёнук, ты ведь мой лучший штурман на моем корабле. А капитан должен ценить своих людей.

– Ваша похвала – лучшая награда! Обещаю работать не покладая рук!

– Вот и славно. Кстати, что там с закупкой сырья?

– Производство уже запущено. С сертификацией были сложности, но благодаря вашим связям мы все уладили.

– Вечно ты приписываешь все заслуги мне. Какой скромный человек.

– Ну что вы, господин директор, я лишь говорю правду.

– Хе-хе, да-а-а уж. – Похоже, директору Киму было приятно. – Слушай, ты сегодня вечером свободен? Давай поужинаем после работы.

Гёнук едва не закричал от восторга. Директор Ким впервые сам предложил ему поужинать вместе!

– Раз вы зовете, я прилечу по первому свисту! Рад служить!

– Хорошо. Мой секретарь свяжется с тобой. Удачи сегодня, менеджер Ким.

– Да! Всего доброго, директор!

Закончив разговор, Гёнук чувствовал себя сержантом перед дембелем. День определенно был удачным. На парковке он сразу нашел свободное место прямо у входа. Мастерски припарковавшись задом, он, напевая под нос какую-то нелепую мелодию, зашел в лифт.

– Менеджер Ким, здравствуйте!

– Доброе утро, менеджер! Кажется, вы в добром расположении духа!

Даже приветствия сотрудников сегодня звучали для него как торжественный гимн.

– О, привет! Всем доброго утра!

– Что?..

Сотрудники в недоумении переглянулись и растерянно улыбнулись – такой лучезарный Гёнук внушал опасения.

– Д-доброе утро, менеджер.

– Ну что, молодежь, тяжело вам из-за переработок? – весело продолжал Ким Гёнук. – Ничего, на следующей неделе станет полегче. Обещаю, что свожу всех на шикарный ужин с мраморной говядиной!

Ким Гёнук, который никогда не отличался улыбчивостью, еще и мраморную говядину пообещал! Сотрудники начали подозревать, а не готовится ли он часом помирать.

Дойдя до офиса, Гёнук спохватился, что оставил клубничное молоко в машине.

«Надо скорее отдать женушке, пока не нагрелось».

Он быстро сбегал на парковку и вернулся с заветной пачкой молока. Но не успел он подойти к столу Сумин, как в отделе появился незнакомец.

– Менеджер Ким Гёнук здесь?

Это был секретарь директора Ким Хынина. Гёнук бросил молоко на свой стол и выпрямился.

– Я здесь. Директор вызывает?

– Да. Пройдемте со мной.

«Видали? Сам исполнительный директор за мной секретаря прислал!» – самодовольно подумал Гёнук, следуя за ним.

– Директор, я как раз собирался к вам заглянуть... Ой!

Договорить он не успел. Стопка бумаг, запущенная рукой директора, с идеальной точностью приземлилась прямо на макушку Гёнука.

– Ах ты, идиот!

Рев директора Кима был такой силы, что обычные крики Гёнука по сравнению с ним казались писком младенца.

– Как ты это объяснишь?! Говори немедленно, если жизнь дорога!

Ошарашенный Гёнук поднял с пола листок. Это была распечатка свежих новостей из интернета. Почти все порталы вышли с одинаковыми заголовками:

«Во имя Аллаха»... Группа корейских волонтеров захвачена радикальной исламской группировкой».

Гёнука обдало холодным потом. Он лихорадочно вчитывался в текст:

«Группа южнокорейских миссионеров, прибывшая с гуманитарной миссией в Южный Судан, была похищена боевиками в районе северной границы. Террористы требуют астрономический выкуп...»

– Убери свою лысину с глаз моих! – снова взревел директор Ким. – Чем ты только думал, когда совался с этим своим халялем?!

Гёнук вжал голову в плечи и согнулся в поклоне, чуть не касаясь лбом ковра.

– Простите! Это мой недосмотр!

– Да в сети уже пожар! В клиентском отделе телефоны разрываются! Акции рухнули! Ты понимаешь, что ты натворил, лысый ты кретин?!

Директор Ким, чьи руки дрожали от ярости, швырнул в него еще одну пачку бумаг – на этот раз с распечатками комментариев.

Это был крах. Еще вчера они триумфально заявляли о «превентивном ударе» на мировом рынке, а сегодня компания превратилась в объект всеобщей ненависти.

– Простите... Мы немедленно свернем проект и...

– Свернем?! Это только на словах легко! – Директор Ким, казалось, сейчас его просто придушит. – Ты хоть понимаешь, сколько денег вбухано в арабский филиал? Мы уже предоплату поставщикам внесли! Ты сам орал, что сырье закуплено! Куда мне теперь это девать?! Оно же сертифицировано под халяль, его больше нигде не купят!

– Виноват! Глубоко виноват, господин директор!

– От твоего «виноват» никакого толку! Я тебя продвигал, а ты мне в лицо нагадил?!

Директор Ким в поисках чего-нибудь тяжелого схватил книгу в твердом переплете и запустил ее в Гёнука. Тот инстинктивно рухнул на пол, и книга, оттолкнувшись от стены, с глухим стуком врезалась ему в спину.

– Кх!..

Удар пришелся прямо по позвоночнику, и Гёнук едва не выплюнул внутренние органы. Директор Ким, тяжело дыша, смотрел на него сверху вниз, а потом жадно припал к стакану с водой, который принес секретарь.

– Живо неси решение проблемы! Ты совершенно не умеешь думать!

Казалось, стеклянный стакан тоже полетит в Ким Гёнука. Он продолжал тыкаться головой в пол, как преступник, совершивший смертный грех.

– Слушаюсь! Я все исправлю! Дайте мне немного времени!

– Проваливай! Видеть тебя не хочу!

Гёнук, не смея подняться, буквально на четвереньках выполз из кабинета. От его утреннего величия не осталось и следа. Весь его мир рухнул, затянутый черными тучами.

Он поднялся на крышу и закурил. Одну за другой он выкурил две сигареты, и постепенно в его голове начала выстраиваться цепочка событий.

«Точно. Это все из-за Ю Хиён».

Ведь именно она принесла этот проект. Она занималась всеми деталями. Гёнук просто вписал свое имя в готовые материалы.

«Вот и пришло время тебе за это ответить».

Он выкурил еще одну сигарету и, собравшись с духом, снова спустился к директору.

– Опять приперся?!

Директор Ким встретил его очередным взрывом ярости.

– Успокойтесь, господин директор. На самом деле этот проект придумал не я.

– Что ты еще за чушь несешь?

– Помните, я говорил про талантливую контрактницу, которая разбирается в арабской специфике? Это была ее идея. Она умоляла меня дать проекту ход. Я лишь хотел поощрить рвение молодой сотрудницы и представил план вам.

– И что с того?

– Мы можем выставить ее автором проекта. Сделаем заявление в прессе: мол, молодой и амбициозный сотрудник допустил просчет, не учел политическую обстановку. Это поможет сбить волну негатива. А когда все утихнет, продолжим работу по плану.

– Новичок? Сколько ей лет?

Директор Ким подозрительно прищурился. Гёнук, почуяв надежду, заговорил увереннее:

– Двадцать пять. Совсем девчонка.

– Двадцать пять... – Директор Ким нахмурился. – Как ее зовут?

– Ю Хиён.

При упоминании этого имени вокруг губ директора пошли странные морщины. Гёнук, приняв это за сдерживаемый смех, продолжал распинаться:

– Вы же знаете, что сейчас девушек по-всякому называют? Мы выставим ее этакой «халяльной дамочкой». Пожертвуем одной контрактницей. Весь гнев общественности переключится на нее, а компания останется в стороне.

В голове Ким Гёнука, вечного неудачника на свиданиях и в карьере, этот план казался верхом гениальности. На свиданиях его всегда отшивали, девушки никогда не перезванивали, а когда он кому-то признавался в любви, его посылали подальше. И даже в брачном агентстве, куда он пришел всего на одну встречу, вернули ему весь оплаченный членский взнос.

– Я только одно хочу спросить, менеджер Ким, – Голос директора стал пугающе вкрадчивым.

– Да, слушаю.

– Значит, ты... подал проект Ю Хиён под своим именем?

– Я лишь хотел дать шанс талантливой молодой сотруднице! Кто же ставит имя новичка на такие серьезные документы? К тому же она сама была только за.

Веки директора Кима мелко задрожали. Гёнук решил, что нужно будет в следующий раз подарить ему витамины с магнием.

– А ты ей сказал мое имя?

– Конечно! Я сказал, что раз мы под началом такого великого человека, то можем не беспокоиться и просто работать на совесть...

– Ах ты, паршивый пес!

* * *

Директор Ким, не справившись с гневом, нанес Гёнуку удар ногой в живот.

– Ой-ой-ой! Директор!

– Ты что, решил меня со свету сжить?! Гребаный безумец! Ты, придурок, ты жить не достоин!

– Директор, успокойтесь! В офисе же люди! – Прибежавший секретарь пытался удержать шефа.

Но тот, вырываясь, продолжал орать, пытаясь достать Гёнука ногой:

– Я же тебя предупреждал, чтобы ты не смел прикрываться моим именем! А ты всем его орал! Вон отсюда! Сейчас же иди и скажи Ю Хиён, что ты всю кашу сам заварил! А я тут ни при чем!

– Виноват! Простите!

– Слышь ты! «Халяльная дамочка»?! Да я из тебя сейчас «халяльного лысика» сделаю! Пошел вон, пока я тебя не прибил!

Гёнук во второй раз вылетел из кабинета и едва не кубарем прокатился по коридору. Реакция была совсем не такой, на какую он рассчитывал, и поэтому он чувствовал, что в голове была какая-то странная пустота.

Он вошел в офис первого департамента маркетинга в совершенно побитом виде. Атмосфера там была совсем не та, что утром. Все вокруг старались не встречаться с Ким Гёнуком взглядами и только барабанили по клавиатурам компьютеров. Очевидно, слухи уже разошлись по всей компании.

Ким Гёнук плюхнулся на свое место и посмотрел на макушку Ю Хиён через перегородку. У нее точно были какие-то связи. Иначе почему директор Ким так отреагировал? Ее точно кто-то пропихнул в эту компанию. От этого настроение Ким Гёнука только сильнее испортилось.

– Чертов мир!

Ему хотелось закричать, швырнуть хоть что-нибудь. Рука наткнулась на пачку на столе. Это оказалось уже почти теплое клубничное молоко, купленное утром для Сумин.

«Не знаю, что со мной будет в этой компании, и теперь тебе я могу подарить только это клубничное молоко».

Гёнук выдавил из себя подобие улыбки и направился к столу женушки.

– Держи.

– Что это?

Сумин подняла на него свои огромные невинные глаза. Это было мило.

– Клубничное молоко.

– Я не могу пить клубничное молоко. Спасибо, конечно, за заботу, но впредь, пожалуйста, не покупайте мне ничего подобного. У меня дела в соседнем отделе, так что я пойду, – ответила Сумин ледяным тоном, подхватила стопку папок и стремительно вышла, даже не оглянувшись.

Гёнук остался стоять с пакетом теплого клубничного молока в руке.

«Я купил тебе клубничного молока... почему же ты говоришь, что не можешь его пить?..»

Глава 38. Говорят, эти двое встречаются

На следующий день новости разлетались с огромной скоростью. Поговаривали, что Ким Гёнука в кабинете директора смешали с грязью. Кто-то заявлял, что он выполз оттуда на четвереньках, а кто-то утверждал, будто взбешенный директор Ким запустил в него монитором. В основном болтали нечто такое.

Сотрудники первого департамента маркетинга испытывали такое облегчение, словно избавились от десятилетнего запора. Разумеется, открыто праздновать в офисе никто не решался, поэтому каждый выражал радость по-своему: кто-то исполнял танец пальцев ног под столом, а кто-то открывал на компьютере блокнот и печатал бесконечные ряды «ха-ха-ха».

– О Хиён?..

Дживон заметила Хиён у входа в туалет и хотела ее окликнуть, но та, не оглядываясь, пулей влетела внутрь, словно ее туда затянуло пылесосом.

«Видно, приспичило», – подумала Дживон.

Она зашла следом и только открыла кран, как из крайней правой кабинки донеслись звуки, напоминающие победный клич дикого племени:

– Хо-у! Найс шот! Ки-я-хо-о-о-о!

Дживон сразу узнала этот голос. Точно такие же вопли Хиён издавала в столовой, когда на обед давали ее любимую острую свинину.

– Хиён, ты чего там творишь?

– Ой, спасительница!

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Хиён. Ее волосы были не просто растрепаны, они стояли дыбом, как после удара током. Дживон не на шутку удивилась:

– Что у тебя с волосами?

– Да я просто от радости немного похэдбэнгила, хи-хи-хи! Хотела еще сальто крутануть, да места маловато.

Оказалось, Хиён так спешила в туалет, чтобы просто как следует потрясти головой. Дживон мысленно сделала пометку: как-нибудь попробовать этот метод.

– Весело тут у вас. А я, грешным делом, подумала, что у нас тут первобытные люди.

Из левой кабинки, посмеиваясь, вышла Джуран.

– Ой, как стыдно-то... Я думала, тут никого нет! – Хиён замахала руками, изображая крайнее смущение.

Однако Дживон заметила: пока Джуран спокойно мыла руки, волосы на ее затылке тоже были спутаны в неопрятный ком, подозрительно напоминающий мочалку.

Все трое, перебрасываясь шутками, вернулись в отдел. Стоило им войти, как Ким Гёнук свирепо насупился:

«Ю Хиён. Эта мелкая дрянь... У нее явно есть кто-то за спиной, так что ее пока трогать нельзя.

Ян Джуран. Эта вообще к проекту руку не приложила, с нее и взятки гладки.

Кан Дживон».

Гёнук заскрежетал зубами. Если бы Дживон не подбила его так поспешно разослать пресс-релизы, он бы не оказался в таком дерьме.

Оттолкнув стул, Гёнук тяжелой походкой направился к столу Дживон.

– Менеджер Кан! – Его ор, вышедший на новый уровень децибел, заставил всех сотрудников вздрогнуть. – Ты чем вообще думаешь?! Где отчет, который ты должна была сдать сегодня?!

– Он у вас на столе, менеджер. Вы отлучались, вот я его и положила. Не заметили?

Гёнук покосился на свой стол и от ярости начал притопывать ногой.

– Положила, значит, должна была доложить! Шутить вздумала на работе?!

– Я отправила вам уведомление в мессенджере.

Лицо Гёнука налилось багровым цветом.

– Ишь, какая острая на язык! На каждое слово у нее готов ответ! Самая умная тут нашлась?!

– Простите?..

Дживон смотрела на него с искренним недоумением, потому что придирка была высосана из пальца. Но ее спокойствие лишь еще больше злило Гёнука.

– Подставила меня, а теперь глазки строишь?! Думаешь, я один все это дерьмо расхлебывать буду?! А ну, живо опустила глаза, когда старший по должности говорит!

Когда оскорбления переросли в откровенную истерику, Минхван не выдержал и встал.

– Менеджер Ким, вы переходите границы.

– А ты еще кто такой?! – взвизгнул Гёнук. – Не смей лезть, когда начальник делает выговор! Я еще в прошлый раз понял, что вы тут интрижки крутите! Кан Дживон, это ты надоумила менеджера Пака так себя вести? Где ты только набралась такой наглости? Родители так воспитали?!

Он перешел черту.

Рассудок Дживон словно выключился. Сотрудники в ужасе прикрыли рты ладонями, Минхван застыл, не зная, что сказать.

– Вы только что упомянули моих родителей? – Дживон медленно поднялась.

Гёнук, хоть и вздрогнул на миг, лишь обдал ее лицо ядовитым дыханием:

– Да, упомянул! И что ты мне сделаешь? Вся в свою мамашу, которая сбежала с хах...

– Менеджер Ким.

В гробовой тишине, воцарившейся в отделе, от входа раздался низкий, ледяной голос. Гёнук, словно заржавевший механизм, медленно повернул голову.

– Начальник Ю?..

Ю Джихёк подошел вплотную, с силой бросив свой портфель на пол.

– Кх-а-а!

Одним резким движением он схватил Гёнука за грудки и буквально приподнял над полом.

– Н-начальник! Подождите! – заверещал Гёнук, дрыгая ногами, которые едва касались земли. Он пытался разжать железную хватку Джихёка обеими руками, но тот даже не шелохнулся.

Джихёк замахнулся, сжав свободную руку в кулак. Когда его кулак со свистом рассек воздух, Гёнук в ужасе зажмурился.

– Нет, не надо, начальник! – закричала Дживон.

Кулак замер в паре сантиметров от скулы Гёнука, словно наткнувшись на невидимую стену.

– Менеджер Ким... – прошипел Джихёк, все еще мертвой хваткой сжимая его ворот. – Скоро вам придет уведомление.

Джихёк разжал руку, и Гёнук мешком рухнул на пол.

– Какое... уведомление? Про что вы?..

– О вызове на дисциплинарную комиссию.

* * *

От былого величия Ким Гёнука, когда он сел перед дисциплинарной комиссией, не осталось и следа. Под глазами залегли черные тени, а губы приобрели землистый оттенок. Члены комиссии засыпали его вопросами, не оставляя ни шанса на оправдание.

– Менеджер Ким Гёнук. Признаете ли вы факт публичного оскорбления чести и достоинства менеджера Кан Дживон в присутствии других сотрудников?

Гёнук, у которого брови домиком сошлись на переносице, вскочил:

– Я просто вспылил! Это была обычная рабочая перепалка. Какие еще оскорбления? Кто вам это наплел?

– На основании заявления менеджера Кан Дживон и свидетельских показаний очевидцев мы восстановили хронологию ваших высказываний.

Председатель комиссии откашлялся и начал зачитывать:

– «Подставила меня, а теперь глазки строишь?», «Опусти глаза, когда старший говорит», «Вся в свою мамашу, которая...» – дочитав до этого места, он с отвращением посмотрел на Гёнука. – И вы утверждаете, что это – обычная рабочая перепалка? Вы всегда так общаетесь с подчиненными?

– А что в этом такого?! Когда я только пришел в компанию, и не такое слышал...

– Похоже, менеджер Ким совершенно не осознает серьезности ситуации, – перебил его один из членов комиссии. Другой открыл новую папку.

– Менеджер Ким, у нас есть основания полагать, что вы систематически и на почве личной неприязни отклоняли проекты менеджера Ян Джуран. Это так?

– У меня просто плохая память на детали! Откуда мне было знать, что она принесет один и тот же текст? Это Ян Джуран меня обманула, она просто издевалась надо мной!

– Даже ребенок бы заметил, что тексты идентичны. Вы их просто не читали. Это прямая халатность и неисполнение должностных обязанностей.

– Это несправедливо! Я уже понес наказание, написав объяснительную по тому случаю!

– К тому же по результатам аттестации вы дважды подряд получили категорию «С». Это никак не связано с одной лишь объяснительной. В вашем деле зафиксированы самовольные уходы с рабочего места, систематические опоздания и низкая эффективность.

– При чем здесь моя аттестация?! Я стал жертвой предвзятого отношения, но ради мира в коллективе не стал подавать апелляцию!

– У нас есть показания, что именно вы, менеджер Ким, занимались предвзятым оцениванием сотрудников, которые вам не нравились.

Посыпались свидетельства коллег, которым Гёнук тайно портил жизнь. Но это было еще не все.

– Кроме того, менеджер Ян Джуран, вернувшаяся из декретного отпуска, постоянно подвергалась вашим нападкам. Чем вы это объясните?

– Нападками?! Да что она о себе возомнила? Я указывал на ее ошибки! Если замечания по работе – это теперь оскорбления, то в этом мире скоро слова нельзя будет сказать!

– Пострадавшая, Ян Джуран, предоставила доказательства.

Председатель вставил флешку-диктофон в ноутбук. По залу разнесся громкий ор Гёнука:

«Ты думаешь, у меня есть время возиться с каждой твоей закорючкой? Ян Джуран, ты сколько лет в компании, что не можешь проект нормально составить? Совсем мозги в декрете высохли?»

«Раз ты мамаша с ребенком, так и веди себя соответственно, сиди и помалкивай! Нечего тут из себя строить!»

Аудиофайлов, собиравшихся месяцами, было столько, что прослушать их все не хватило бы и дня. Председатель нажал на паузу и снова посмотрел на Гёнука:

– Менеджер Ким, вы по-прежнему считаете, что это не является систематическим психологическим насилием?

– Ну... я признаю, что в паре моментов выразился резковато, но...

– Признание зафиксировано. Далее.

«Есть что-то еще?» — Гёнук еще сильнее побледнел.

– Вы присвоили проект рядового сотрудника Ю Хиён, использовав угрозы и давление. Признаете?

– Это неправда! Мы договорились! Я взял на себя ответственность за реализацию, а она должна была помогать!

– Ю Хиён также предоставила запись вашего разговора.

«Проклятые записи! Вечно эти девки все записывают!» – Гёнук готов был взвыть от бессилия. Тем временем из динамиков донеслось:

«Я же говорю, что даю тебе шанс. Одолжу тебе свое имя. Подадим проект от меня, а твое имя поставим вторым, в списке участников»

«Думаешь, так просто попасть в штат? Решила, что с аттестацией сама справишься?»

«Вы мне сейчас угрожаете?»

«Я советую тебе хорошенько подумать. Если не хочешь, чтобы твоя карьера закончилась, не успев начаться».

Щелк.

Запись оборвалась.

– У вас есть что сказать в свое оправдание?

Ким Гёнук внезапно осознал одну вещь. Дисциплинарная комиссия была созвана слишком оперативно. Здесь явно не обошлось без влияния исполнительного директора Кима. Он-то думал, что они связаны узами одного клана, оба были из клана Ким из Кёнджу, но, похоже, жестоко ошибся.

Заседание закончилось лишь к вечеру. Гёнук вышел на крышу, сжимая в руках уведомление о дисциплинарном наказании, и принялся яростно курить одну сигарету за другой.

Эта бумага поставила крест на его карьере в U&K Food. Ким Гёнук, который стал уже младшим менеджером, стоял на пронизывающем ветру и мучился вопросом. Подать заявление об уходе, как того и добивалась компания, или стиснуть зубы и ждать шанса отомстить?

В этот момент он вспомнил о Сумин. «Будущая жена», которая не отвечала на звонки и сообщения после выволочки у директора Кима.

«Надо как следует с ней поговорить».

Гёнук затушил окурок и уже собирался уходить с крыши, как вдруг услышал:

– Оппа, возьмите.

Голос Сумин. Гёнук замер и осторожно выглянул из-за угла. Сумин стояла к нему спиной, но он ясно слышал, как она назвала «оппой» того, кто стоял перед ней. Пак Минхвана.

– Спасибо. Я как раз хотел пить.

Минхван взял из ее рук синюю банку кофе и открыл ее.

– Ну что вы, не за что. Как только получу зарплату, куплю вам что-нибудь вкусненькое.

У Гёнука затряслись руки. Он чувствовал себя как муж, заставший жену с любовником, и тут же направился к ним.

Хрясь!

Не раздумывая ни секунды, он бросился вперед и со всей силы съездил Минхвану по физиономии.

– А-а-а! Менеджер, вы что делаете?! – закричала Сумин, хватая Гёнука за руку.

Минхван сплюнул кровь и вытер рот.

– Что вы делаете?!

– У тебя же девушка есть, а ты чужую женщину соблазняешь? Жить надоело?!

На шум драки начали сбегаться сотрудники. У всех, кто видел эту сцену, глаза полезли на лоб.

– Да что вы такое несете?! – взвизгнула Сумин.

Гёнук посмотрел на нее взглядом раненого зверя:

– Скажи мне, Сумин... Это из-за этого сопляка Пака ты стала ко мне так холодна?

– Менеджер, вы окончательно рассудок потеряли!

Сумин развернулась и бросилась прочь. Минхван, одарив Гёнука таким взглядом, словно тот был сумасшедшим, лишь покачал головой и тоже ушел.

Гёнук остался один. Он разжал кулак, и измятое уведомление о дисциплинарном наказании выпало из его рук, подхваченное ветром.

«Ничего... Я еще вернусь. Я не сдамся».

Ким Гёнук ушел из компании на время отстранения, но слух, который он пустил напоследок, оказался живучим:

– Слыхали? Говорят, Сумин и Ким Гёнук были любовниками!

– То-то я смотрю, они вечно вместе куда-то пропадали.

– А помните, как проект менеджера Ян закрыли? Говорят, Ким специально его завалил, чтобы Сумин в свою команду забрать.

– Ну и вкус у нее... У них же разница в возрасте – лет пятнадцать, не меньше?

Глава 39. Если не менеджер, то начальник департамента

– Дживон. Мне так обидно, мне так плохо-о-о.

Дживон потягивала пиво, терпеливо выслушивая жалобы Чон Сумин.

– Ты же меня знаешь? Мне вообще не до мужчин. А уж этот плешивый пузан, который старше меня больше чем на десять лет... Да даже если бы он мне десять грузовиков с подарками отправил, они мне даром не нужны!

«Не до мужчин ей, а вот чужой муж – очень даже. Плешивый пузан ей не нужен, а вот от десяти грузовиков с добром она бы не отказалась», – подумала Дживон.

Она в очередной раз подивилась тому, как легко Сумин удается поворачивать факты в свою пользу.

– Слушай, Дживон, ты не могла бы мне помочь? – После долгих и путаных причитаний Сумин наконец перешла к делу.

– Как именно?

– Ты ведь здесь давно работаешь. Скажи всем, что между мной и менеджером Кимом никогда ничего не было.

– Я уже говорила это, и не раз. Но люди ведь верят в то, во что хотят верить. Так что мои слова на них не действуют.

Дживон покачала головой, и лицо Сумин стало еще мрачнее. Она выглядела как классическая жертва обстоятельств, несчастная новенькая, которую угораздило вляпаться в слухи о романе с самым скандальным менеджером компании.

Впрочем, это было ожидаемо. В первом отделе маркетинга Ким Гёнук был фигурой легендарной. А уж после того, как он с треском провалил проект, устроил дебош и был размазан по стенке дисциплинарной комиссией, его имя стало нарицательным. И Чон Сумин теперь была навеки запечатлена в памяти коллег как любовница этой легенды.

– Что же мне делать? Мне так тяжело ходить на работу. Дживон, пожалуйста, поговори с ними еще раз. А?

Дживон подперла подбородок рукой и легонько постучала пальцами по столу.

– Если тебе и правда так невыносимо, может, подашь заявление о переводе в другой отдел?

– О переводе?..

– Компания ведь огромная. Перейди в какой-нибудь департамент, который расположен далеко. Если тебя не будет видно, слухи поутихнут и про тебя быстро забудут.

– Но я не хочу с тобой расставаться.

«Скорее уж, ты не хочешь расставаться с Пак Минхваном», – перевела про себя Дживон.

– Но ты же так страдаешь от стресса. Обязательно видеться именно в офисе? Можем встречаться после работы или на выходных.

Дживон заранее просчитала, что Сумин ни за что не согласится на перевод. Она знала, что та предпочтет принять свою участь жертвы здесь, лишь бы не терять контроль над ситуацией.

– Я подумаю... – Сумин бессильно понурила плечи.

В ее голове был хаос. Главная зацепка, за которую она планировала держаться, Ким Гёнук, исчезла. Стоит ли переводиться? Нет, нельзя. Она еще не отомстила Ян Джуран, которая, по ее мнению, была во всем этом виновата.

* * *

Пока Сумин раздумывала, слухи в офисе росли как снежный ком. В открытую ей, конечно, никто ничего не говорил. Но в утренней суете часа пик она кожей чувствовала на себе косые взгляды коллег.

«Хватит на меня пялиться. Бесите уже, сил нет». – Сумин с трудом сдерживала гримасу раздражения, проходя через холл к лифтам. Но заметив знакомую фигуру, она мгновенно преобразилась и лучезарно улыбнулась:

– Менеджер Пак!

– Сумин, – Минхван, стоявший в очереди к лифту, обернулся и поприветствовал ее, – доброе утро.

– И вам, менеджер Пак. Вы сегодня без машины? Почему поднимаетесь на общем лифте с первого этажа?

– Да вот, пришел пораньше, зашел за кофе, теперь поднимаюсь.

– Ой, какой вы трудолюбивый! Мне стоит брать с вас пример.

Пока они болтали, лифт приехал. Маленькая и хрупкая Сумин мгновенно затерялась в толпе сотрудников. Ее начало качать из стороны в сторону, она едва держалась на ногах.

– Сюда, проходите вперед. – Минхван приобнял ее за плечи и оттеснил в угол кабины, закрывая собой от толпы.

– Спасибо, менеджер Пак. – Сумин робко ухватилась за край его пиджака.

– Подождите!

В последнюю секунду, когда двери уже закрывались, в лифт заскочили двое мужчин. Кабина тронулась вверх.

– Слышал новости про первый департамент маркетинга? – Один из вошедших парней, не стесняясь, завел разговор на актуальную тему. В лифте мгновенно воцарилась тишина – все навострили уши.

– Это про то, как Ким Гёнука на комиссии понизили до младшего менеджера?

– Да нет, я про другое. Говорят, он закрутил роман с новенькой из своего же отдела. Ну, знаешь, такая миниатюрная симпатичная девушка.

– А-а, понял, о ком ты. Ну и вкус у нее, однако. – Собеседник лишь брезгливо передернул плечами.

– Да там не во вкусе дело. Говорят, она через постель пыталась себе место в штате выбить. А как только его прижали, сразу бросила, как старую тряпку.

– Ого. Настоящая стерва под маской овечки.

Рука Сумин, все еще сжимавшая пиджак Минхвана, побелела от напряжения. У нее не было иммунитета к ненависти. Стоило ей почувствовать чей-то негативный взгляд, как внутри все начинало клокотать от злости и тревоги.

Лифт останавливался на каждом этаже, и людей становилось все меньше. Болтливые парни вышли на восьмом.

Девятый этаж.

Двери открылись. Почти все оставшиеся сотрудники вышли, но Минхван и Сумин остались в кабине.

– Вы в порядке? – тихо спросил Минхван.

Сумин подняла на него глаза, полные слез.

– Да...

Она выглядела совершенно раздавленной. Минхван, немного помедлив, протянул ей руку:

– Давайте сумку. Поднимитесь на крышу, подышите воздухом. Если кто спросит, я скажу, что вы по дороге в туалет зашли.

Сумин вместо сумки вложила свою ладонь в его руку.

– Пойдемте со мной. Мне страшно быть одной.

Сердце Минхвана дрогнуло. Он всегда был падок на женскую слабость. Не в силах отказать, он нажал кнопку верхнего этажа.

– Простите... Опять из-за меня в неприятности попадаете... – прошептала Сумин.

– Да бросьте. Вам не за что извиняться. Это менеджер Ким повел себя странно.

– Менеджер Пак... А вы... вы тоже верите этим слухам?

– Каким именно?

– Ну... про меня и... менеджера Кима... точнее, уже младшего менеджера...

Сумин опустила глаза и замолчала. Минхван лишь мягко улыбнулся.

– Ким Гёнук всегда бегал за каждой юбкой в офисе. Из-за него у нас в отделе скоро одни мужчины и останутся. Только дурак может поверить, что такая девушка, как ты, всерьез на него посмотрела бы.

Они вышли на крышу. Утром здесь было безлюдно. Сумин подошла к парапету, за которым расстилалось море из бетона и стекла, и глубоко вдохнула свежий воздух.

– Хорошо-то как. Сразу легче стало, менеджер Пак.

Минхван встал рядом, опершись на перила.

– Полегчало?

– М-м... немножко.

Она печально покачала головой и, взглянув на него, грустно улыбнулась.

– На самом деле я думаю о том, чтобы попросить перевод в другой отдел.

– Перевод? Совсем уйти из маркетинга?

– Да. Дживон говорит, что если мне так тяжело, то лучше уехать куда-нибудь подальше. Она считает, что люди быстро все забудут, если я исчезну с глаз.

– Типично для Дживон.

– Она всегда такая рассудительная и логичная.

Сумин положила руки на перила и опустила на них подбородок.

– У Дживон есть все, о чем я только могла мечтать. Высокий рост, талант, холодный ум... и такой замечательный парень.

– Парень? – Минхван усмехнулся. – Сумин, а вы что, тоже хотите себе парня?

– Ой, нет, что вы!

Словно испугавшись собственной откровенности, Сумин густо покраснела и замахала руками.

– Я просто завидую, что у Дживон есть такой добрый человек, на которого можно опереться в трудную минуту. Мне не парень нужен, а просто кто-то вроде вас.

Минхван почувствовал укол совести. В отличие от Дживон, которая всегда справлялась со всем сама, Сумин вызывала в нем острое желание защитить и опекать.

– Не надо. Не переводитесь никуда.

– Почему?

Сумин уставилась на него своими огромными глазами.

– Не смейте сдаваться из-за кучки сплетников. Пройдет время, и все поймут, что это была ложь.

– Менеджер Пак...

– И не надо делать такое лицо.

Минхван протянул руку и аккуратно заправил за ухо прядь ее волос, растрепанную ветром.

– Если будет тяжело, просто скажите мне. Я, конечно, не ваш парень, но вы ведь лучшая подруга моей будущей жены, разве нет?

Фраза «лучшая подруга будущей жены» больно ударила по самолюбию Сумин. Минхван, не заметив перемены в ее лице, первым направился к выходу.

– Пойдемте. Начальник Ю уже вернулся, не стоит надолго оставлять рабочее место.

«Начальник Ю...»

Сумин мысленно хлопнула себя по лбу. Ну конечно! Как она раньше об этом не подумала? Если нет менеджера, то всегда есть начальник департамента.

* * *

В офисе наконец воцарился долгожданный покой. Сотрудники вполголоса переговаривались, стучали по клавишам или, уставившись в мониторы, погружались в работу.

– Я ухожу на совещание к руководству. Документы, по которым я принял решение, лежат у меня на столе – разберите свои части. По отклоненным пунктам я разослал комментарии на почту.

Ю Джихёк широким шагом вышел из отдела. Сотрудники, до этого сидевшие тише воды ниже травы, тут же ожили и потянулись к его столу за бумагами.

– Ну и скорость у него! Сразу видно – профессионал.

– Наконец-то можно нормально поработать, без криков и летящих папок.

Все вздохнули с облегчением, избавившись от тирании Ким Гёнука. Дживон, хотя ей соседство с Джихёком до сих пор давалось нелегко, не могла не согласиться с коллегами.

За тот месяц, что он провел в командировке, гора дел, накопившаяся в его отсутствие, исчезла с поразительной быстротой. Джихёк работал с эффективностью, которая казалась почти сверхчеловеческой.

Спустя пару часов, вернувшись с совещания, Ю Джихёк сразу собрал весь отдел.

– Я отсутствовал довольно долго. Спасибо всем за работу.

«Вам спасибо, что вернулись», – читалось в глазах сотрудников.

– Теперь по результатам встречи с руководством. В связи с отсутствием менеджера Ким Гёнука я запросил пополнение штата. Если не будет добровольцев из других отделов, к нам направят новых сотрудников, как только закончится набор.

Хотя исчезновение Гёнука никак не сказалось на объеме работы, все молчали, надеясь, что новички окажутся толковыми.

– Далее – проект менеджера Кима, по которому возникло столько вопросов. До нормализации обстановки все работы по нему приостановлены. Сама концепция передается ее первоначальному автору – рядовому сотруднику Ю Хиён. Проект требует серьезной доработки, так что обсудим детали позже.

Хиён, успешно вернувшая себе свою идею, под столом радостно засучила ножками.

– Теперь по поводу проекта менеджера Ян Джуран, который был временно отложен. Мы возобновляем работу с той точки, на которой остановились. Менеджер Ян, сроки остаются в силе?

– Да! Все будет готово вовремя! – мгновенно отозвалась Джуран.

Рука Сумин, сжимавшая стакан с кофе, мелко задрожала. «Этот лысый идиот умудрился так все запороть... Мой путь в штат теперь висит на волоске».

– И последнее. Я слышал, менеджер Ким обещал всем праздничный ужин.

Это было завещание Гёнука, оставленное им в лифте в порыве ложной щедрости.

– Ужин состоится в эту пятницу. Явка, как обычно, по желанию. Ю Хиён, подберите подходящее место и согласуйте его с менеджером Кан Дживон. О цене не беспокойтесь.

– Есть! Все сделаем в лучшем виде! – бодро отрапортовала Хиён, словно сержант перед генералом.

Дживон была уверена, что Хиён найдет идеальный ресторан. В вопросах еды ей не было равных.

– На этом все. Есть вопросы или другие темы для обсуждения?

Джихёк обвел взглядом присутствующих. Все, как по команде, уставились в свои столы. Никто не горел желанием лишний раз пересекаться взглядом с начальством – обычный офисный инстинкт самосохранения.

Напоследок взгляд Джихёка остановился на Чон Сумин, сидевшей в самом конце стола. Сумин в отличие от остальных не стала отводить глаза. Она дождалась момента и, прежде чем он отвернулся, лучезарно улыбнулась, кокетливо опустив ресницы.

* * *

– Как ты догадалась, спасительница? – спросила Хиён, как только они сели за столик в кафе. Перед ней дымилась тарелка густого супа кальбитхан^[23].

– О чем ты?

– Ну, про халяльный проект. – Хиён огляделась по сторонам и, подавшись вперед, зашептала: – Ты ведь знала, что с этим возникнут проблемы, поэтому и посоветовала мне тогда отдать идею менеджеру Киму?

– С чего ты взяла? Я не гадалка.

Конечно, Дживон знала. Она помнила, как именно в это время в новостях гремела история с похищением корейских миссионеров и как волна враждебности к исламскому миру захлестнула страну. Пак Минхван тогда просто исходил желчью, узнав, сколько миллиардов государство выплатило в качестве выкупа. Если бы не эти воспоминания, Дживон и сама бы не связала эти события.

«Надо же, как пригодилось».

U&K Food в итоге все равно запустит халяльную линейку. Начнет с Малайзии и постепенно выйдет на арабские страны. Но не в этом году.

– Но почему вы тогда решили, что проект нужно отдать именно сейчас?

– Время было неподходящее. Новости мелькали каждые несколько месяцев. Я понимала, что любой проект, связанный с этим регионом, сейчас обречен на общественное порицание. Даже если это чистый бизнес – репутационные риски слишком велики.

– О-о-о-о...

В глазах Хиён Дживон теперь была не просто «спасительницей», а настоящим гуру стратегии. Дживон же, почувствовав легкий укол совести, выловила из своего супа самый большой кусок мяса и переложила его в тарелку подруги.

– У меня сегодня что-то совсем нет аппетита. Ешь, Хиён.

Она поняла, что совершила ошибку, только когда увидела взгляд Хиён – та смотрела на этот кусок мяса так, будто ей подарили бриллиант в пять карат.

– В этом жестоком мире только вы, спасительница, способны поделиться последним мясом из супа!

Пока Хиён рассыпалась в благодарностях, кто-то бесшумно поставил поднос на их столик. Дживон, уверенная, что это Джуран, весело поздоровалась:

– Приятного аппетита!

– Благодарю, Кан Дживон.

Дживон вздрогнула и обернулась. Рядом с ней сидел Ю Джихёк, а вовсе не менеджер Ян. Он совершенно невозмутимо помешивал ложкой свой обед.

За все время работы в компании никто никогда не видел его в общей столовой. И вот он здесь – сидит с подносом как ни в чем не бывало.

– Начальник? Что вы здесь делаете?

– Пришел пообедать.

Хиён под столом едва сдержалась, чтобы не пнуть брата. Она знала, какой ценой ему далось решение отказаться от отдыха в кабинете ради похода в шумную столовую. «Бедняга, он же почти не спит в последнее время».

Ощутив укол совести за то, что они с Дживон вчера вовсю транжирили его карту в «Блю Кафе», Хиён решила помочь своему непутевому братцу.

«Доверься мне, братец!»

Хиён с боевым видом принялась яростно грызть косточку из супа.

Глава 40. Ветер

– Доброе утро!

Сумин с лучезарной улыбкой поприветствовала коллег. Было еще рано, в офисе сидело от силы человек десять, включая Ю Джихёка и Пак Минхвана.

– Рано вы сегодня.

– О, доброе утро.

Минхван и еще пара сотрудников ответили на приветствие. Ю Джихёк, отдыхавший, откинувшись на спинку стула, открыл глаза и медленно, устало выпрямился.

Когда он зашел на кухню, Сумин тут же подлетела к нему:

– Начальник, вы сегодня тоже рано!

– Да.

– Сделать вам кофе? Я как раз собиралась себе заварить.

– Не стоит.

Джихёк достал из холодильника бутылку сока. Сумин, словно только этого и ждала, перехватила ее и сама налила сок в кружку.

– Вот, возьмите, начальник.

– ...

Джихёк молча протянул руку. И в тот момент, когда кружка должна была перейти из рук Сумин в его ладонь...

– Ой!

Раздался звонкий звук разбитого стекла. Осколки разлетелись во все стороны.

– Ох! Вы не поранились, начальник? У меня рука соскользнула...

– Все в порядке.

Джихёк взял салфетку и небрежно вытер брызги с одежды и туфель. Сумин со скорбным лицом присела, чтобы собрать осколки.

– Ай!

Она вскрикнула. На разлитый сок упало несколько ярко-красных капель крови.

– Больно-то как... у-у-у...

Если он сейчас не бросится искать пластырь, то он точно психопат. Сумин зажала раненый палец, стараясь, чтобы крови вышло побольше.

– Вон там. – Джихёк просто указал рукой на шкаф. – Там аптечка. Возьмите пластырь. И вытрите пол, чтобы не было липко.

И психопат вышел, еще и плотно закрыв за собой дверь.

– Да что он за человек такой?!

Сумин в сердцах швырнула на пол ком салфеток. Пока она, злясь на весь мир, собирала осколки, дверь снова открылась.

– Вы в порядке, Сумин? Я слышал звон...

– Менеджер Пак.

Сумин, не вставая, посмотрела на Минхвана самым жалобным взглядом, на какой была способна.

– Я... я порезалась.

– Ох, беда какая.

В отличие от Джихёка Минхван тут же присел рядом и бережно взял ее за руку.

– Крови-то сколько. Присядьте скорее.

«Вот это – нормальная мужская реакция», – подумала Сумин, пока Минхван наклеивал ей пластырь.

– Простите... Я такая неловкая...

– Со всяким бывает. Отдохните, я сам все уберу. Вы, должно быть, испугались.

Минхван аккуратно собрал осколки в газету и вымыл пол до блеска. Сумин сидела на стуле и наблюдала, чувствуя, как уязвленное Джихёком самолюбие понемногу исцеляется.

* * *

– Мраморная говядина – это всегда хорошая идея. И менеджер Ян к нам присоединилась, какая редкость!

В пятницу вечером Дживон, идя плечом к плечу с Джуран, весело шутила. Даже сотрудники, которые обычно искали любой повод, чтобы увильнуть от корпоративных ужинов, сегодня сидели с сияющими лицами.

– Раз компания платит, надо наесться за двоих, – с улыбкой добавила Джуран. Ей тоже было любопытно взглянуть на ужин, где не будет Осьминога. – Кстати, а где Сумин?

– Она ушла пораньше с Хиён. Сказала, проверит бронь и подготовит заказ.

– Молодчина какая в последнее время. Приятно посмотреть.

Из-за тех мерзких слухов о связи с Ким Гёнуком Сумин в последнее время работала за троих. Она приходила в офис на полчаса раньше всех, безупречно выполняла свои обязанности и даже вызывалась помогать с мелкой рутиной – почтой, кофе и уборкой на кухне. Дживон порой даже ловила себя на мысли: «Неужели Сумин тоже вернулась из будущего?»

– Добро пожаловать! Сюда, пожалуйста!

Когда команда вошла в ресторан, их встретила Хиён. Она успела где-то раздобыть фирменный фартук заведения и теперь выглядела как образцовая официантка.

– Наша младшенькая что, на вторую работу устроилась? – пошутила Джуран.

Хиён, щелкая щипцами для мяса, бодро ответила:

– Корпоратив – это продолжение работы! Младшие должны заботиться о старших. Так, менеджер Пак – сюда. Старший сотрудник Чха – сюда. Сумин-онни, садитесь здесь. А место менеджера Кан – вот тут!

Хиён заранее расставила таблички с именами. Ю Джихёк оказался в центре стола, Хиён – по правую руку от него. Дживон же посадили напротив, в паре с Пак Минхваном.

«Это неудобно», – подумала Дживон.

Место Сумин было через три стула от них. Слишком далеко, чтобы Дживон могла провернуть свой план по обмену местами, когда Сумин пойдет в туалет.

– Мясо на этом столе – под моим контролем! Ешьте, пока горячее, а то станет жестким!

У раскаленной жаровни Хиён чувствовала себя как рыба в воде. Глядя на ее мастерство, Дживон подумала, что та могла бы открыть лучший мясной ресторан в Сеуле, если бы ушла из офиса. Она отправила в рот кусочек говядины идеальной прожарки.

Пока коллеги пили и ели, Сумин тихонько поднялась. Дживон, не желая упускать момент, тут же встала следом.

– В туалет? Я с тобой.

– О, и я! – Хиён мгновенно всучила щипцы Джихёку и побежала за ними. Ей нужно было во что бы то ни стало усадить Дживон рядом с братом. Не сажать же их сразу вместе – это было бы слишком подозрительно.

– Хиён, – окликнула ее Сумин, когда они зашли в уборную. – Ты так ловко управляешься с мясом. Тебе бы в официантки пойти, а не в маркетинге сидеть.

– Ой, и не говорите! Если в штат не возьмут, пойду жарить стейки, на пропитание всегда заработаю. А вот вы, онни, что делать будете?

Лицо Сумин мгновенно окаменело. Она поспешно сполоснула руки и выскочила из туалета.

«Сейчас я ее зажарю!» – Дживон едва расслышала сердитое бормотание Хиён. Хорошо, что они на одной стороне.

– Вкусно тут, правда, спасительница? Лучшее мясо в округе.

– Ты молодец, отличное место нашла. Наш отдел редко гуляет на корпоративах, так что надо отрываться по полной.

Вернувшись в зал, Дживон и Хиён замерли на пороге. Сумин, которая должна была караулить место рядом с Минхваном, сидела рядом с Ю Джихёком.

– Онни, это мое место, – процедила Хиён.

Сумин ответила ей лучезарной улыбкой:

– На корпоративах нет своих и чужих мест. Мы же здесь, чтобы сблизиться и лучше узнать друг друга, верно, менеджер Пак?

– Совершенно верно, – ответил Минхван, опрокидывая рюмку соджу.

«Ну и гадина».

Дживон мысленно выругалась и села обратно к Минхвану. Хиён пришлось занять место Сумин. Та же, сияя от успеха, потянулась к бутылке:

– Начальник, позвольте я вам налью.

– У меня есть.

– Тогда, может, нальете мне?

Джихёк нехотя взял бутылку и наполнил рюмку Сумин до краев.

Алкоголь лился рекой. Дживон поняла, что пора действовать.

– Давайте устроим общий тост?

– Отлично! – поддержали коллеги.

Хиён, которой в искусстве пития не было равных, тут же подхватила инициативу. Пока все смотрели на нее, Дживон незаметно подменила свое спиртное на обычную воду.

– Обычный тост – это скучно! Давайте «волну», коллеги! Я начинаю!

Хиён залпом осушила рюмку и по традиции перевернула ее над головой, показывая, что выпила до дна.

– Ура! Первому отделу маркетинга – удачи!

– Удачи!

Сотрудники со смехом и криками начали один за другим осушать свои рюмки и поднимать руки. Все с нетерпением ждали очереди Ю Джихёка – всем хотелось увидеть, как суровый начальник исполнит этот ритуал.

Когда очередь дошла до него, Джихёк молча выпил рюмку одним глотком. Дживон видела, как на его руке, сжимающей стекло, вздулись вены.

Он сделал глубокий вдох и медленно поднял руку. Спустя мгновение пустая рюмка оказалась перевернутой над его головой.

– У-а-а-а-а-а!

Гул восторга был такой силы, будто сборная Кореи вышла в полуфинал чемпионата мира. Даже Дживон не удержалась и рассмеялась. Видеть этого великана с суровым взглядом, поднимающего рюмку над головой с каменным лицом, было невероятно комично.

– Ой, как горько! Господин начальник, как вы можете пить эту гадость так спокойно? – Сумин игриво ткнула Джихёка кулачком в плечо.

Сомнения Дживон рассеялись. Теперь она была уверена, что Сумин ищет себе новый щит.

– Давайте я всем еще разок разолью.

Дживон взяла бутылку и пошла по кругу. Себе она плеснула лишь на донышко, Джихёку – половину, а Минхвану и Сумин налила с верхом, так что соджу едва не переливалось через край.

– Не многовато ли? – шепнул Минхван, когда они уже изрядно захмелели. – У нас на выходных грандиозные планы, будь осторожна.

Дживон лишь качнула головой и перевела взгляд на Сумин.

– Я-то в порядке, а вот Сумин, кажется, совсем развезло. Минхван, может, проводить ее до твоей машины?

– Моя машина в самом углу парковки.

Минхван протянул ключи. Дживон быстро спрятала их в карман и поднялась.

– Сумин, пойдем. Тебе нужно на воздух.

– М-м? Что-о-о?

Сумин, у которой язык уже заплетался, лишь бессвязно мычала и мотала головой:

– Джион! Все намана! Хе-хе, менеджер Кан!

– Смотри. Совсем опьянела. Я взяла ключи у Пак Минхвана, идем вместе в машину. Отдохнем.

Дживон буквально на себе дотащила Сумин до парковки, усадила на заднее сиденье и села рядом.

– В компании... Так тяжело... – пробормотала Сумин, уронив голову Дживон на плечо.

– Да? – ответила та безо всяких эмоций.

– Тц-ц... И это все?

– Мне тоже поначалу было тяжело. Если бы не Минхван, я бы, наверное, сама уволилась.

– Ты всегда только и делаешь, что хвастаешься парнем, – хихикнула Сумин.

– Но это ведь правда... Он такой замечательный... Такого мужчину днем с огнем не сыщешь...

Дживон выдала хвалебную оду Минхвану о том, какой он внимательный, добрый и нежный, и добавила:

– Они с начальником Ю почти одного возраста, но очень разные. У этого вообще никакой гибкости.

– Все так плохо? – спросила Сумин.

Дживон даже вздохнула:

– Я ведь с самого начала работаю в одном отделе. Несколько раз чуть не уволилась из-за начальника Ю. Слышала от кого-то, что он слишком хорошо различает рабочее и личное, но при этом совсем не гибкий, поэтому сильно с ним не сблизишься, даже если есть способности.

– Хе-е...

Дживон было любопытно, как бы Сумин отреагировала на новость о том, что Ю Джихёк ей признался. Попыталась бы она и его отнять? И почему она так старается отрезать Дживон ото всех?

– Ой, я телефон в ресторане забыла, – спохватилась Дживон. – Посиди тут, я сейчас сумку твою принесу и пойдем к Минхвану, попросим его отвезти нас домой.

– Ладно... спасибо, Дживон.

Дживон с улыбкой вышла из машины и вернулась в ресторан.

Ужин уже подходил к концу. Большинство сотрудников либо разъехались, либо пошли на второй круг в другом баре. Дживон нашла свою сумку, забрала вещи Сумин и вернулась к Минхвану.

– Вот, держи сумку Сумин. Я пойду еще в уборную заскочу.

– Ты же домой хотела? Я подброшу.

– Сумин тоже надо отвезти.

– Ну, прокачусь по Сеулу, не впервой.

Минхван с улыбкой забрал вещи. Дживон уже сделала шаг в сторону туалета, но обернулась и крикнула:

– Я быстро! Вызывай водителя на замену, не жди меня!

Последняя фраза была сказана намеренно.

Минхван, ничего не подозревая, вызвал трезвого водителя и сел в машину. Открыв заднюю дверь, он увидел Сумин – она сжалась в комочек и тихо сопела во сне. Она казалась такой маленькой, хрупкой и беззащитной.

– Сумин... Вы как?

Она приоткрыла глаза и вздрогнула от холода. Ее затуманенный взгляд остановился на лице Минхвана.

– Оппа... мне так холодно-о-о...

Минхван, словно в трансе, сел рядом и накинул на нее свой пиджак. Сумин тут же прильнула к нему, ища тепла.

– Так лучше...

– Водитель уже едет. Он отвезет вас домой. Дживон сейчас подойдет...

– Оппа...

Ее губы, ярко накрашенные помадой, коснулись его рубашки прямо около нагрудного кармана.

– Можно мы не будем сейчас говорить о Дживон?

Минхван сглотнул. Кадык на его шее судорожно дернулся. Короткая юбка Сумин задралась, обнажая белизну бедер. В дурмане алкоголя ее призывный шепот подействовал как детонатор. В эту секунду Кан Дживон для него просто перестала существовать.

– Сумин... – прошептал он.

Она обхватила его шею своими белыми руками и притянула его к себе.

– Вы ведь отвезете меня домой? – прошептала она ему на самое ухо.

Дживон, скрывшись в тени неподалеку, наблюдала за белым автомобилем. Силуэты двоих, едва различимые в полумраке салона, слились в один и разъединились лишь тогда, когда прибыл вызванный трезвый водитель.

Машина Минхвана выехала с парковки. Сквозь заднее стекло было отчетливо видно, как эти двое снова сплелись в поцелуе.

Прямо здесь, на ночной улице, ожил кошмар из ее прошлой жизни. Две пары обуви, брошенные в прихожей; воркование двоих людей, которых она любила и кому верила больше всех, крики, мольбы и разбитые очки.

Слезы брызнули из глаз и, падая на асфальт, оставили там мокрые пятна.