Галина Александровна Ивина

Тень серого дома

© Галина Ивина, 2025

© ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

Троица «психов»

Похороны. Теперь Клим знает, что это такое. Рановато для его шестнадцати лет. Но разве люди выбирают, когда им получать подобный опыт?

Климу выпала эта гадкая карта два дня назад. В тот день его голова «отключилась» и все мысли сосредоточились на решении одного важного вопроса. Как сказать «прощай» тому, кто не услышит? И почему вообще он должен прощаться, если не хочет?

Мама сказала, что так принято. Все так делают, и он должен. Если все делают, то почему в школе нет урока под названием «трагедиеведение»? Там бы школьникам рассказывали, как вести себя, если родители разводятся или если в первый день летних каникул умирает лучший друг.

Клим вдруг ясно и без всякого желания представил Эрна, лежащего в гробу на шелковой подушке. В его воображении он выглядел так, будто задремал пятнадцать минут назад. И, если его хорошенько пихнуть в плечо и предложить сыграть в GTA, он протрет глаза и потянется за джойстиком. Вот только Клим понимал, что утопленники так не выглядят.

– Поставьте фрукты сюда, – донесся до Клима голос тетки Эрна.

Кажется, ее звали Ада – вот уж подходящее имечко! Ее голос звучал ужасающе обыденно, будто она организовала чей-то день рождения.

Интересно, она не плачет, потому что сидит на мощных успокоительных? Или ей не жаль племянника, с которым она виделась слишком редко, чтобы переживать о его потере?

По комнате прошел дядя Платон – отец Эрна. Плечистый, невысокий мужчина с плохо выбритым подбородком. Клим всегда его побаивался из-за того, что он был молчаливый и хмурый, да и в целом слегка отталкивающий.

За дядей Платоном неотступно следовали десятки сочувствующих взглядов, но мужчина обратил внимание только на один. Тот, который «прилетел» от Ады.

Тетя Ада резко выдохнула, покачала головой и приказала, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Кто-нибудь, принесите еще стулья...

Двое мужчин бросились на кухню, а Ада уже отдавала очередное распоряжение:

– Откройте окна: очень душно.

«Достало», – стремительно пронеслось в сознании Клима. Он встал с дивана и ушел.

На балконе было тихо. Все звуки из зала доносились сюда изрядно приглушенными и незначительными. Климу легко было представить, что он находится где-то далеко и его не касается происходящее в квартире. Все родственники его друга остались там... и родители Эрна, которые смотрели на него так, будто спрашивали: «Почему наш сын, а не ты?»

Телефон запиликал веселую мелодию, которая показалась Климу мерзкой. Сообщение. Господи, от кого?! Он автоматически глянул на светящийся экран. Стандартная рассылка от оператора сотовой связи. Придурки! Снова рекламируют свои бесценные услуги. Как же они достали! Почему нельзя поставить значок «Мой лучший друг умер», чтобы все отвалили?

Едва Клим додумал эту гневную мысль, его уединение нарушил незнакомый пацан. Высокий, худощавый, с болезненно-бледной кожей. У него была прическа как у Джека из фильма «Титаник». Только, в отличие от ДиКаприо, его она не украшала.

«Бледный» обвел балкон хмурым взглядом, останавливая его на Климе, и скорчил недовольную рожу. Ну Климу так показалось. Может, и не корчил...

– Ты тоже знал Эрнеста? – спросил незнакомец, не представляясь.

– Я его лучший друг, – с гордостью ответил Клим.

Другой парень вскинул брови, как будто его удивили слова Клима.

– Он не говорил.

Это был вызов. Не задумываясь, Клим его принял.

– А чего говорить-то? Все знают, что мы лучшие друзья...

Он осекся. Поймал в себе волну жуткого чувства потери и, с трудом расцепив губы, добавил:

– Были...

«Бледный» кивнул, подошел к высокому ограждению и уставился вниз. Его губы побледнели. Да, высота приличная. Пятнадцатый этаж. Незнакомец стоял, смотрел вниз и продолжал бледнеть. Говорить о себе он явно не собирался, поэтому Клим спросил, наполнив свой вопрос изрядной долей язвительности:

– Ты одноклассник Эрна?

Как же его взбесило то, что он не знал про этого странного парня! Еще сильнее, чем то, что «бледный» не знал о нем.

– Нет, мы учимся в разных школах.

– Учились, – с нажимом поправил Клим.

У него быстро появилась дурацкая привычка непременно делать акцент на том, что Эрна больше нет в живых.

Незнакомец развернулся и, хотя неестественная бледность сохранилась на его лице, с невозмутимым видом оперся спиной на ограждение.

– Какая разница? – Голос его звучал до отвращения меланхолично.

Климу захотелось ему врезать. Сорвать с его надменного лица маску безразличия.

– Эрн уже не учится и никогда не сможет. Вот какая разница.

«Бледный» пожал плечами, как будто ему было плевать на его мнение.

Клим шагнул к незнакомцу, чтобы... Он не знал, что собирался сделать, но отмалчиваться точно не хотел.

– Клим, Август, – раздался надломленный голос тети Агаты – матери Эрна, – мы выезжаем.

Клим не хотел идти. Он еще не видел Эрна, точнее его тело, и готов был скорее пять лет провести с этим незнакомым Августом на балконе, чем смотреть на мертвого друга. Его мозг решил так, но ноги решили по-другому и сами пришли в движение.

И по дороге на кладбище, и перед могилой Клима не покидало ощущение, что он оказался чужим в мире живых – отстраненным наблюдателем. Он словно плыл в беспросветном тумане, а все люди вокруг напоминали безликие призраки.

Эрна хоронили в открытом гробу, хотя Клим слышал, что вид у него был неважный и родители собирались скрыть лицо. Наверное, это было что-то незначительное, потому что сейчас Эрн выглядел не настолько хорошо, как надеялся Клим, но лучше, чем в его ужасных фантазиях. Дядя Платон был похож на столб. Он и в обычные дни настораживал Клима своей отчужденностью и «колючестью», но сегодня он казался пустой оболочкой. С самого начала церемонии он не отрываясь смотрел на гроб и не шевелился.

Тетя Агата постоянно плакала, а тетя Ада не выражала никаких эмоций. Климу хотелось, чтобы тетя Агата хоть на пять минут остановилась и поделилась с сестрой слезами.

– Тише, Агата. – Ада легонько пихнула женщину локтем, но ее шепот услышали, должно быть, все.

– Неужели ей таблетки не помогают? – раздался голос рядом.

Обернувшись, Клим узнал отличницу Виту из параллели.

Неужели Она серьезно думает, что такое горе, как потеря сына, заглушит какая-то паршивая таблетка? Разве только та, которая немедленно убивает.

– Наверное, забыла выпить, – предположил в ответ еще более знакомый голос Лии.

Клим работал с ней в школьной газете. Она делала фотографии и помогала с редактурой статей. Вот уж он не предполагал, что она близко знает Эрна!

Весь путь с кладбища Клима трясло, будто он превратился в телефон с виброзвонком. Последние минуты прощания с Эрном были ужасными. Тетя Агата рыдала и не хотела уходить. Обычно плечистый, но сегодня такой осунувшийся дядя Платон как будто стеснялся ее и просил уйти. Остальные не знали куда деться, а Клим и вовсе застыл на месте, боясь пошевелиться.

Дома Агате полегчало – и она помогала сестре выставлять блюда на длинном столе, рассчитанном человек на сорок.

От запаха еды Клима тошнило. Он сбежал от нее в комнату Эрна, уверенный, что там никто его не побеспокоит. Открыв дверь, он обнаружил, что в спальне друга уже собралась компания, и вздрогнул от неожиданности.

Комнату облюбовали Лия и Вита с Августом. Девушки лежали на кровати, и от вида нереально красивой Виты у Клима на секунду перехватило дыхание, а Август оседлал компьютерное кресло. Без хозяина комнаты все явно чувствовали себя комфортно, и Клим немедленно вспылил:

– Что вы здесь делаете? – потребовал он ответа, в общем подразумевая «Пошли вон отсюда!».

Лия резко села и обернулась. Увидела вошедшего Клима и выронила фигурку динозавра.

Клим уставился на игрушку. Шесть лет назад они с Эрном выиграли ее в автомате «Механическая рука». Это была редкая удача, и от счастья они не сразу поняли, что им придется делить динозавра на двоих. Эрн придумал держать фигурку по полгода у каждого. Через две недели она должна была отправиться к Климу.

– Не трогай чужие вещи. – Он поднял динозавра с пола и поставил на место – на узкую полку над компьютером.

– Теперь это ничьи вещи. – Вита села, согнув ногу в колене, и обхватила ее рукой. Клим невольно задержал взгляд на ее ногах, таких стройных, что по ним тянуло провести ладонью. – Ты ведь не забыл, в честь кого мы сегодня собрались?

Он проигнорировал ее вопрос и, трясясь от сдерживаемого гнева, процедил:

– Убирайтесь отсюда.

Эти незнакомцы пришли в спальню Эрна и нарушили ее уютную атмосферу. Ведут себя так, будто имеют право тут хозяйничать. Он обвел комнату оценивающим взглядом, проверяя, не забрали ли эти неприятные ребята какие-нибудь вещи. Заметил школьные тетради на столе. Эрн так и не убрал их, ведь летние каникулы только начались...

– Не указывай, что нам делать. – Вита хоть и была отличницей, но о ее дерзости знала вся школа. Она была из тех бойких школьниц, которые могут поспорить хоть с учителем, хоть с директором. – Мы можем здесь сидеть и без твоего разрешения.

Клим сжал кулаки. Еще немного, и его терпение иссякнет. Он обвел троицу испепеляющим взглядом и остановился на Августе, который усмехался.

– Пришли посмеяться над чужим горем? Тогда посмейтесь над этим. – Он замахнулся, направив кулак в лицо Августа, и вдруг свет в комнате замигал. Мигали люстра и настольный светильник. Даже красная лампочка на системнике пульсировала с бешеной частотой.

Лия закричала, Вита забилась в угол кровати, Август растерянно огляделся. Клим сам готов был заорать, но его спасло то, что он буквально окаменел от шока.

Сколько продолжалось это светопреставление, он не знал. По ощущениям прошло минуты две, и у него глаза заслезились от ярких вспышек.

– Пошли отсюда, – сказал Август.

Клим подумал, что в такой ситуации это самое дельное предложение, и поспешил за «психами», когда те направились к выходу. Он задержался на миг перед полкой с динозавром, думая о том, насколько аморально забирать вещь у мертвеца.

Решил не рисковать на тот случай, если за такое дело положено возмездие. Только шагнул следом за ребятами, которые подошли к двери, и... Комната утихомирилась так же быстро, как и взбесилась. Клим обернулся, чтобы осмотреть спальню, и чуть не сматерился, увидев Эрна.

Эрна!

Друг выглядел совершенно реальным, живым. Слегка прозрачным, но лишь чуть-чуть, почти незаметно.

Потрясенный Клим застыл на месте, не решаясь что-либо предпринять и раздумывая над тем, возможно ли сумасшествие в его возрасте. Он бестолково смотрел на призрак, который не торопился исчезать и не шевелился.

– Клим, – позвал Эрн своим привычным голосом, как будто приглашал его в гости, погрызть чипсы за просмотром новой серии мрачного сериала.

– Не-ет, – утробно протянул тот и мотнул головой, словно хотел стряхнуть с себя наваждение. Пугающую галлюцинацию, вызванную сегодняшними переживаниями.

Странно, но Эрн не исчез. Он стоял и смотрел на совершенно обалдевшего Клима, и в его глазах застыло сожаление.

«Он умер. Умер!» – в отчаянии подумал Клим, и собственное утверждение придало ему сил.

Опасаясь повернуться к Эрну спиной, он заставил свою правую окаменевшую ногу отступить назад, затем левую – такую же каменную, и снова правую. Когда добрался до выхода из комнаты, врезался плечом в Августа, который стоял за девушками, ожидая, когда кто-то из них откроет заклинившую дверь.

– Не толкайся, все выйдем, – отреагировал тот в своей грубоватой манере.

– Это из-за стресса, – сам себе поставил диагноз Клим, не сводя взгляда с Эрна и продолжая толкать Августа спиной. – Надо попросить успокоительное у тетки Ады.

– Не надо никаких успокоительных, – возразил Эрн, приближаясь к нему. – Ты не псих.

Клим хотел соврать, что еще не посчитал себя психом. Не успел. Но ситуация неожиданно изменилась. Остальные гости тоже обернулись и увидели Эрна. Комнату наполнила волна эмоциональных восклицаний.

– А-а-а! – протяжно и очень тонко вскрикнула Лия, бледнея на несколько тонов.

– Вот ведь черт! – выпалил Август.

– Да ладно! Настоящий призрак! – почему-то Вита засмеялась и принялась делать снимки на смартфон.

Клим не понял, что именно ее развеселило, но сам точно не собирался никого фотографировать. Из-за непередаваемого ужаса, стягивающего внутренности тугим узлом, ему хотелось убежать подальше, но что-то удерживало на месте. Наверное, мысль, что Эрн, пусть и призрачный, заслуживает поддержки.

Прокричавшись, Лия внезапно успокоилась, раза два шумно выдохнула, похлопала себя по щекам и отреагировала более сдержанно:

– Очень интересно, – задумчиво отметила она дрожащим голосом и тоже попробовала сделать фото. Через мгновение нахмурилась, явно недовольная результатом. – Почему так расплывчато?.. – Она быстро достала из кармана блокнот и сделала короткую заметку.

Глядя на полупрозрачного Эрна, Август как настоящий придурок выдал:

– Я не верю в призраки.

Вита шутливо хлопнула его по плечу, прижавшись к «бледному» так близко, будто они не были просто друзьями, и весьма логично поинтересовалась:

– И что тогда, по-твоему, мы видим? Видеозапись?

– Вы тоже его видите? – вмешался Клим.

Он испытал огромное облегчение, когда понял, что Эрна видит не он один. Если бы никто этого не признал, он бы причислил себя к сумасшедшим.

Вита решительно закрыла с трудом открытую дверь спальни. Клим заметил, что у девушки подрагивают пальцы, хотя держится она уверенно, как будто каждый день сталкивается с призраком лицом к лицу.

– Видим, – кивнула она, шагнув к Эрну с некоторой опаской, будто навстречу дикому зверю. – Ты пришел рассказать о своем последнем желании?

Клим затаил дыхание. В его воображении призраки приходили затем, чтобы пожаловаться на свою несчастную судьбу. Ну или убить пару-тройку виновных в их смерти.

Эрн усмехнулся, нарушая всю торжественность момента.

– Какое желание? – с издевкой спросил он, выглядя пугающе естественным. – Съесть последний кусок пиццы? Я бы не потратил на такое дело большую часть остаточной энергии.

От последней фразы у Клима перехватило дыхание. В его голове отчаянно билась мысль, что все происходящее реально. Призрачный Эрн реален! Он говорит с ними, и он намеренно вернулся ради какой-то цели. Это какое-то сумасшествие! Климу казалось, что такая невероятная реальность слишком быстро бежит вперед и он за ней не успевает. Он не сомневался, что у остальных все мысли в голове тоже перемешались.

– Остаточная энергия? – трепещущим от волнения голосом переспросила Лия.

– Это как аккумулятор для призраков, – пояснил Эрн, слегка раскачиваясь в воздухе, словно невесомый воздушный шарик. – Есть энергия – тратишь ее, когда она заканчивается, появление в физическом мире отменяется.

– И на сколько ее хватает? – Лия проявила то ли дотошность, то ли практичность. Эрн подошел к ней, и она, не дожидаясь ответа, проговорила: – Ма-ма-а... – и спряталась за спину Клима, и тесно прижалась к нему, больно вцепившись в его плечо.

Тепло ее тела обожгло его. Слишком близко! Несмотря на ледяной страх, сковавший мышцы, он не мог отрицать: ему было приятно чувствовать Лию рядом.

Эрн неспешно прошелся по комнате, посмеиваясь и говоря:

– Просто не верится, что вы испугались призрака. Я думал, что мои друзья храбрее.

– Я думал, что я твой друг, – выпалил Клим, едва представилась возможность.

– Ты лучший, но есть другие. – Эрн остановился рядом с окном, и дневной свет сделал его заметно прозрачнее. Клим почувствовал, как сильнее задрожала Лия. Хотя, скорее всего, к ее дрожанию примешивалось и его собственное. – Мне кажется, вам четверым надо познакомиться.

– Зачем? – В вопросе Августа слышалось нежелание знакомиться с кем-либо. В подтверждение этого настроя он сложил руки на груди и посмотрел на Эрна с вызовом.

Эрн его вызов не принял. Он обернулся, будто видел то, чего не видели живые. Его взгляд сделался настороженным.

– Не могу здесь задерживаться, – внезапно сообщил он. – Моя энергия здесь тратится быстрее, и мысли путаются. Идите в дом с привидениями...

Клим был уверен, что Эрн хотел сказать что-то еще, но он вдруг исчез.

– Без меня! – крикнула Лия в ухо Климу и, отделившись от его спины, убежала из спальни.

Клим не мог уснуть и отчаянно ворочался с боку на бок. Прошедший день выдался на редкость странным, и его потряхивало от пережитых эмоций. Похороны прошли тихо, не считая срыва тети Агаты. Клима душили чувства, которые он не мог объяснить. Наверное, ему хотелось плакать, но почему-то не получалось.

Клим лег на спину и уставился в потолок. В темноте маячили отсветы фар от проезжающих за окном машин. Он следил за движением света от потолка к стене и думал.

Снова и снова он возвращался к тому, что увидел в спальне друга. Это явно был призрак! Самый настоящий... Призрачный Эрн стоял перед ним и разговаривал. Остальные тоже видели его и слышали. Какое везение! Иначе Клим подумал бы, что рехнулся.

Повторно прокручивая в голове удивительную сцену, словно интересный клип, Клим не заметил, как уснул.

– Съедай все, – приказала мама, когда Клим отодвинул наполовину опустошенную тарелку.

Хлоя всегда была излишне заботлива... когда освобождалась от работы. К счастью Клима, это происходило редко. Она работала следователем по уголовным делам и редко полноценно отдыхала.

Сделав Климу замечание, Хлоя вернулась к изучению каких-то расчетов в тетради. С самого утра, до ухода на работу, она погружалась в свое хобби – составление натальных карт. Чаще всего она делала их для себя – проверяла личную совместимость.

Клим наблюдал за ней и делал предположения. Гадал, какого еще придурка она нашла, чтобы на время сделать его своим парнем. Просто он устал от собственных мыслей об Эрне и хотел хоть на что-то отвлечься. Сегодня мамин гороскоп явно складывался не лучшим образом. Она недовольно цокала и качала головой.

– Нет, не вариант... – Хлоя несколько раз зачеркнула ручкой одну строку.

Ее фраза стала для Клима призывом к действию. Он отодвинул тарелку: есть все равно не хотелось.

– Что такое?

– А-а, – отмахнулась Хлоя, продолжая изучать записанные данные, – проверяю своего нового начальника. Неприятный тип... Вот и по карте у нас не складываются отношения на работе.

У Клима было другое предположение, и он напрямую спросил:

– Может, ты злишься на него потому, что у него есть то, чего нет у тебя, например полноценная семья, и он счастлив?

Это был откровенный выпад, и Клим сам удивился своей резкой реакции.

– Не женат он. – Хлоя захлопнула тетрадку, отложила ее в сторону и перешла в наступление: – Ешь давай! Для кого я готовлю? Стараюсь, а ты питаешься чипсами да сухариками, как военнопленный.

Мама вернула тарелку назад и настойчиво посмотрела на Клима. Когда она так смотрела, это означало, что поблажек ждать не стоит. И все-таки Клим рискнул.

– Ну ма-ам... – Он отвернулся от второй котлеты. – Я наелся.

– Тебе так кажется из-за стресса. Я-то знаю, что значит потеря друга.

Клим стиснул зубы. На любую ситуацию в его жизни мама доставала из своего психологического багажа подходящую историю. Даже на смерть Эрна у нее нашлось что ответить. Оказывается, когда она была в его возрасте, умерла ее лучшая подруга.

– Я съем половину, – выдвинул условие Клим, вооружаясь вилкой.

– А мне что делать с остатками?

– Не знаю, – чуть слышно буркнул он, – мне все равно...

После завтрака Хлоя уехала на работу, наконец оставив Клима одного. Он пошатался по квартире, нигде не находя себе места. Включил телевизор, наткнулся на рекламу, переключил на другой канал, на котором тоже оказалась реклама. Выключил телик. Забился в старое продавленное кресло у окна и спрятался за смартфоном.

Прочитал парочку постов в соцсетях и не понял ни одного слова. Мысли постоянно уносились к Эрну... мертвому и недоступному, а временами к призрачному и такому же недоступному. Призрачный вариант друга вызывал у Клима особенно крупные мурашки на коже. Это было невероятно странно – видеть его таким. Он выглядел совсем как живой и даже общался... Жуть! Настоящий призрак, о которых многие говорят и в которых многие не верят.

Думать о таком Эрне не хотелось. Теперь настоящий Эрн живет только в воспоминаниях. Как назло, у Клима в памяти всплывала всякая глупость, типа бестолковых приколов, беспричинного смеха и часовых «залипаний» за компьютерными играми. А хотелось вспомнить что-то значимое. Что-то кроме призрачного Эрна.

Телефон заиграл, давая понять, что поступил входящий звонок.

– Привет, Глеб, – ответил Клим.

Говорить не хотелось, но главный редактор школьной газеты не простит, если он его проигнорирует.

– Готовится первый летний выпуск, – начал Глеб, как всегда экономя время на приветствия и ненужные вступления. – Напишешь статью?

Клим не хотел писать ни статью, ни сообщения в соцсетях, вообще ничего. И теперь вряд ли когда-нибудь захочет.

– У меня нет идей, – мягко отказал он.

Глеб напряженно молчал секунд пять.

– У нас мало материала, – наконец заговорил он. – Половина наших уже на каникулы укатила, а Васильевна требует номер. Возьмешься? Заодно отвлечешься.

Клим зажмурился и стиснул телефон в руке. Не надо было ему записываться в школьную газету. Под предводительством завуча Тамары Васильевны это такая нервотрепка оказалась!

– Хорошо, я напишу, – выдавил он из себя. – Какая тема?

– Я решил включить в выпуск статью о призраках «Серого дома», – отчеканил Глеб. – Статья на шесть тысяч знаков. Жду в конце недели. – И закончил разговор.

– Ввязался... – Клим безвольно опустил руку с телефоном на подлокотник кресла.

Минуты две он пытался сосредоточиться на статье, но мысли об Эрне продолжали перебивать все прочие. Они заняли основное пространство в его голове и заявляли о себе при любом удобном случае.

«“Серый дом” с привидениями!» – вдруг вспомнил Клим.

Призрачный Эрн сказал, чтобы они нашли такой дом. Его и искать не надо: про него все знают. Лет пятьдесят назад в нем жила большая семья. Ночью к ним ворвались неизвестные и убили. Интересно, зачем Эрн позвал его туда?

Глава 2

«Серый дом»

Задумавшись, Клим едва не пропустил нужную остановку. Выскочив из автобуса в последний момент, он столкнулся с Лией и чуть не сбил ее с ног. На одно мгновение их лица приблизились настолько, что между ними едва ли осталось каких-то два сантиметра. Он уловил легкий аромат ее духов, заметил трепет ресниц и вдруг осознал, как часто забилось сердце. Его бросило в жар не от летней жары, а от этого неожиданного, волнующего соседства.

Девочка вздрогнула и поправила очки, сползшие на кончик носа.

– Привет. – Она дернула плечом, словно поправляла лямку рюкзака. – Ты тоже в «Серый дом»?

Клим еще не совсем отошел от специфичной встречи и чувствовал, как пылают щеки. А от вопроса вообще чуть не шарахнулся от нее.

– Как ты узнала? – не сдержал он удивления.

Несмотря на то что Климу пришлось перебарывать свое смущение, они вместе пошли по тротуару. Он думал, что ему придется замедлиться, но Лия шла быстро. Это его удивило, ведь она выглядела как неженка. Такие не бегают на физре, а ползают, да и в жизни не поднимают ничего тяжелее школьной сумки.

– На летний период Васильевна назначила меня «наблюдательницей», – пояснила девушка и скривилась. – Дурацкое слово, правда?

– Да уж, – хмыкнул Клим. Он отделился от спутницы, чтобы обогнуть группу прохожих, не желающих уступать дорогу. – Васильевна умеет придумывать дурацкие названия. Вот я у нее «добытчик».

Лия округлила глаза и демонстративно повернулась к нему, выражая то ли восторг, то ли удивление. Получилось смешно, и Клим подумал, что с Лией не так скучно, как кажется.

– Что ей мешает называть тебя журналистом? – задала она уместный вопрос.

Хотел бы Клим знать ответ. Но в голову завуча еще никому не удавалось пробраться.

– В любом случае Глеб попросил сходить к дому и сделать пару классных фоток для твоей статьи. Хорошо, что мы встретились. Одной туда не хочется лезть.

Клим насторожился. Его-то Глеб попросил только статью написать. Почему Лию отправил внутрь дома? До того как подумал, что может показаться трусом, он выпалил:

– Глеб прямо залезть попросил? В «Серый дом»?!

– Конечно нет! – с гордостью ответила Лия. – Это была моя идея, и он ее одобрил. Какой смысл фотографировать дом, который все видели? Фотка внутри привлечет больше внимания к твоей статье. А что такого?

– Вообще-то, это расценивается как хулиганство. – Клим заметил, что Лию нисколько не насторожило такое известие, и добавил: – Твоих родителей могут наказать.

Девушка на миг помрачнела, но тут же мягко улыбнулась и уточнила:

– Это может расцениваться как мелкое хулиганство. Вот если бы «Серый дом» охраняли, мы бы с тобой туда не пошли.

После этой ее фразы, официально утверждающей Клима в качестве временного попутчика, парень несколько томительных минут не знал, о чем говорить. Когда ему надоело придумывать тему для разговора, он спросил то, что его волновало:

– Откуда ты знаешь Эрна?

Лия наклонила голову, словно хотела убедиться, что идет по тротуару, а не по облакам.

– Он мне помогал, – начала она и сразу замолчала. Поджала губы и убрала за ухо выбивающиеся волосы. – Иногда мы общались с ним после уроков. Редко. Он давал мне полезные советы. Наверное, из жалости... Просто я такая стеснительная...

Клим украдкой осмотрел профиль милой девушки. Она никогда не казалась ему стеснительной. Конечно, ее подружка Вита будет побойчее, на ее фоне кто угодно покажется размазней. Но не Лия... Если уж она считает себя стеснительной, то какой тогда Клим?

«Серый дом» стоял у развилки дорог. Ему было лет двести, если не больше. После убийства последних хозяев в нем так никто и не поселился. Мрачный, одинокий и озлобленный дом. Он смотрел на город из-за покосившегося забора огромными запыленными окнами и, кажется, ненавидел всех вокруг.

Клим остановился перед дырой в заборе. Идти дальше не хотелось.

– Чего застыл? – Лия была настроена решительно. – Такую же сильную статью, как обычно, ты отсюда не напишешь.

Сначала Клим удивился: откуда в хрупкой девушке столько храбрости? Наверное, она даже после встречи с призраком Эрном в мистику не верит, раз уж так легко согласилась зайти в «Серый дом». Потом запоздало сообразил: Лия читала его прежние статьи и посчитала их сильными? Серьезно, что ли?!

Приободрившись, парень нырнул в заборную брешь и лбом чуть не врезался в чью-то спину.

– И вы пришли, – флегматично протянул Август. Он стоял, сунув руки в карманы изрядно поношенных джинсов, и глядел на старый дом, как оценщик недвижимости.

– Это больше не частный дом, можно приходить кому угодно, – неприветливо отозвался Клим и полез за смартфоном.

Он давно перестал пользоваться блокнотом и ручкой для записи наблюдений. Со смартфоном ведь гораздо удобнее. Можно и фото сделать. Жаль, что Васильевне удобство смартфонов никак не объяснить. Почему-то завуч настойчиво требовала, чтобы все делали пометки в блокнотах.

Август перестал таращиться на дом и принялся глазеть на Клима с недоверием или осуждением. Клим не разобрал, но взгляд был нехороший.

– Вы что, здесь не из-за Эрнеста? – подозрительно прищурившись, спросил он.

– Нет, – ответила Лия и наклонилась, чтобы отряхнуть пыль с белых ботиночек.

Додумалась тоже... Идти в заброшенный дом во всем светлом. Еще и новые, поди.

– Мы здесь ради статьи в школьную газету. – Лия выпрямилась, поправила очки и обнаружила новое пятно на ботинке.

– Наши дела его не касаются, – отбрил Клим Августа, проявляя результаты своего чудесного воспитания, и отправился к дому.

Лестница, ведущая к входной двери, выглядела как песочная скульптура, осыпавшаяся на ветру. Ступени сгладились и напоминали руины. На них едва хватало места, чтобы уверенно поставить ногу.

Клим поймал себя на мысли, что уже жалеет, что согласился на задание Глеба. Ему и так было не по себе от этого дома и его истории, а после смерти друга все чувства и вовсе превратились в полную неразбериху.

Конечно, он верил в мистику, был слегка одержим ею и мечтал найти доказательства для подтверждения своей веры. Но при этом предпочитал, чтобы мистика находилась подальше от него. Желательно в книге или на экране телевизора, а не перед самым носом.

Клим взялся за дверную ручку и вздрогнул от вопроса Августа.

– Вам что, неинтересно, зачем Эрнест нас сюда послал?

Клим мысленно ругнулся. До чего же навязчивый тип! Еще смеет называться другом Эрна. Эрн ненавидел таких прилипал и прикалывался над ними. Наверное, над Августом тоже пошутил, а тот по причине скудоумия решил, что теперь они друзья.

– Мнеинтересно! – отозвался бойкий голос.

Клим невольно обернулся. Во дворе «Серого дома» стояла Вита. Она деловито уперла руки в бедра, обтянутые короткими джинсовыми шортиками, и осматривала крышу дома.

Клим уставился на ее ноги – красивые, модельные, совершенно голые: разве такие шортики считаются за одежду? А ее бедра... Боже! Они оказались такими округлыми и соблазнительными, словно вылепленными гениальным скульптором. От их вида ему стало одновременно приятно и неловко. Он видел Виту пару раз в школе, но не думал, что у нее такая красивая фигура.

Лия тоже смотрела на Виту, только не с восторгом.

– Слишком короткие, – правильно заметила она, указывая на ее шорты.

Вита отвела взгляд от крыши дома и тряхнула блестящими темными волосами.

– А зачем скрываться? Может, через десять лет я в такие не влезу.

Судя по сведенным бровям, Лию такой ответ не устроил.

– Что ты здесь делаешь? – строго поинтересовалась она.

Вита демонстративно улыбнулась, показав два ряда идеально ровных зубов.

– Хочу поговорить с Эрнестом. Пусть скажет, куда спрятал мой браслет.

– Твой? – с нажимом переспросила Лия и сложила руки, совсем как учительница истории. – Или тот, что ты украла в магазине?

Вита окатила ее осуждающим взглядом, но Лия смотрела прямо и строго. Наконец Вита не выдержала:

– Ну хорошо! Да, украла. Не тащить же его домой. Родители сразу заметят и накажут.

– И правильно сделают. Пора перестать воровать то, что и так можешь купить.

– Когда-нибудь! – задорно пообещала Вита и забавно зажмурилась.

Пока «психи» спорили, Клим сглотнул и отвел взгляд от изящных ног Виты. Новость о том, что эта красотка ворует в магазинах, слегка отрезвила его, и он смог сосредоточиться на развернувшемся бесполезном споре.

– Значит, ты только из-за браслета пришла, – с упреком подвел итог Август.

– А ты не сбежал из дома от пьяного папаши? – не растерялась Вита и метнула в него ядовитую стрелу.

Лия с укором воскликнула: «Витка!» Август плотно сжал губы. Он неуверенно провел ладонью по руке, как будто проверяя, не задрался ли рукав его длинной кофты.

– Какая разница... – сдержанно проговорил он. – Я пришел, и это главное.

– Достало... – прервал их «обмен любезностями» Клим.

Из-за странного разговора вся эта троица напомнила ему психопатов в соответствующей больнице. Глядя на них, он удивлялся, как поход за очередной статьей превратился в балаган.

Оставив «психов» разбираться, кто и зачем пришел к «Серому дому», он потянул на себя старую дверь. Та со скрипом поддалась. Отовсюду полетел мелкий сор: с двери, с наличников – а может, и из самого дома. В нос ударил плотный запах затхлости, приправленный удушающим ароматом плесени.

Клим порадовался тому, что додумался заранее выпить таблетку от аллергии на пыль, и натянул футболку на нос, создавая подобие защитной маски. И почему он раньше не догадался взять из дома респиратор? Недавно мама красила тумбочку и купила несколько штук. Он, дурак, наверное, думал, что в заброшенных домах стоят освежители воздуха и каждые полчаса наполняют комнаты запахом морской волны.

За его спиной закашлялись незваные спутники.

– Там же дышать невозможно! – возмутилась Вита.

– Так, я звоню Глебу, – сдержанно сказала Лия, но Клим заподозрил, что на самом деле она жутко напряжена. – Скажу, что передумала и сфотографирую дом снаружи. Нельзя работать в таких условиях. Он должен понять...

Лишь бы отвязаться от шумной компании, Клим зашел внутрь. Ему надо хорошенько все осмотреть и понять, какую статью написать. Эх, не догадался он прийти ночью, чтобы полноценно оценить атмосферу заброшенности и уныния. Хотя здесь и днем достаточно пугающе и мрачно. Даже слишком.

Во всяком случае он додумался взять с собой фонарик и подсветил холл «Серого дома». Громоздкий шкаф с одной стороны, с другой – древнее трюмо с запыленными зеркалами. На вешалке висит старая одежда, под ней раскидана обувь, будто кто-то собирался в спешке и искал определенную пару. Ковер на полу настолько плотно покрылся пылью, что Клим не сразу его распознал.

Парень продвинулся вперед и почувствовал, что солнце перестало греть ему спину, когда он полностью зашел в дом.

– Надо позвать Эрнеста, – сказал Август всезнающим тоном, и Климу снова захотелось ему врезать.

– Отвали, – брякнул он, думая о статье.

Если ему в голову взбредет мысль, что надо вызвать дух погибшего друга, он сделает это один, без свидетелей.

– Эрнест попросил нас найти дом с привидениями, – не унимался Август. – Пусть объяснит зачем.

Не слушая его, Клим спешно поднимался на второй этаж. Деревянные ступени отчаянно скрипели под ногами и грозились сломаться, но это его не останавливало. Если не сбежать от нахального Августа, никакую статью он не напишет. За ним, щелкая фотокамерой, двигалась Лия.

– Второй этаж пропитан атмосферой ужаса, – сказал Клим в диктофон. Вообще-то, он ничего особенного не заметил, но статью о призраках надо было с чего-то начинать. – Солнечный свет сюда не проникает, ведь окна покрыты слоем пятидесятилетней пыли. Неудивительно, что здесь обитают призраки...

– Никого здесь нет.

Бойкий голос Виты сбил его с мысли, и он отключил запись.

– Почему бы тебе не пойти с Августом? – своеобразно предложил он девушке оставить его одного. – Нам с Лией надо работать.

Вита недовольно поморщилась.

– Ну и отвратительный же ты друг. После смерти на тебя нельзя положиться.

Лия хихикнула, поддерживая шутку. Клим напрягся и хотел сказать, что они, в отличие от него, вообще Эрну не друзья. Так что нечего тут указания раздавать. Но едва он открыл рот, как Август сказал Вите:

– Значит, он вообще не был ему другом.

При этом он выглядел таким уверенным, будто лучше других понимал дружбу. Естественно, Клим не выдержал. Как он мог такое стерпеть? Никак. Поэтому кинулся на придурка с кулаками.

Он успел ему врезать. Правда, метил в глаз, а угодил в бровь и даже не успел насладиться триумфом. От Августа ему прилетела зеркальная и более точная «ответка». Окружающее в глазах Клима залилось багряным цветом. На долгие секунды он потерялся в этом багряном вязком мире.

Вдруг знакомый голос позвал его по имени. Клим потянулся за ним и с трудом вернулся в реальность. Перед глазами прояснилось. Он собирался снова кинуться в драку, но увидел перед собой лицо Эрна.

– Ты? – потирая ушибленное ухо, недоверчиво пробормотал он.

Несмотря на первую встречу, он сомневался, что друг ему не мерещится.

– Конечно, я! – тот улыбнулся, привычно сморщив нос.

Эта улыбка была настолько живой, что Клим подумал: «Вдруг его смерть всего лишь дурной сон?» Через секунду его надежда испарилась. Сквозь тело Эрна, в отличие от остальных, просвечивали стены. Сердце Клима сдавило тугой петлей. Нет, он знает правду, хоть она и вызывает неприятие и тошноту. Просто не может заставить себя поверить в нее.

– Хорошо, что вы пришли. – Эрн посмотрел на каждого так внимательно, как никогда не глядел при жизни.

Он ведь был обычным старшеклассником, но умер и вдруг стал таким вежливым.

– Не все хотели приходить, – поспешил «настучать» Август.

– Я не осуждаю. – Эрн пожал плечами.

Клим мысленно засчитал ему один балл за то, что не отреагировал на явную провокацию. С Виты за следующий вопрос он снял два балла. Поскольку она еще не заработала ни одного, сразу ушла в минус.

– Куда ты спрятал браслет с синими камнями, который я дала тебе на хранение?

– Ты что?! – Лия недовольно покачала головой, глядя на подругу с ужасом.

Она не видела, что почти таким же взглядом ее одарил Клим. Он-то помнил, что она сама пришла только ради фоток.

Хорошо, что Эрн не обиделся на Виту и сказал, что ее браслет у него в комоде.

– Эх... – расстроилась Вита. – Теперь он для меня потерян.

– Ничего. – Лия успокаивающе погладила ее по руке и неожиданно сделала острый выпад: – Ты еще один украдешь.

Вита почему-то приободрилась и подмигнула Лии. Клим ничего не понял и резко перевел тему:

– Как ты обернулся призраком?

Эрн обратил к нему свое призрачное лицо, и Клим не решился бы утверждать, что совершенно его не испугался.

– Остаточная энергия, помнишь? Благодаря ей вы меня видите. Она мной управляет, а не наоборот, поэтому я не знаю, как стал таким.

Эрн подошел к покосившимся и проломленным в одном месте перилам. Провел по ним ладонью, будто смахивая пыль, и уставился на пальцы, наверное надеясь обнаружить на них грязные следы.

– Вы знаете, что хозяйку дома, которую мы зовем «Серая дама», сбросили отсюда? – задумчиво спросил он, продолжая изучать свои пальцы. – Перекинули через эти перила. Хотели сразу скинуть на первый этаж, но не рассчитали, и бедная женщина сначала ударилась головой. – Он показал туда, где две балясины были наполовину сбиты.

Все уставились на сломанные много лет назад столбики. Клим догадывался, что «психи», как и он, живо представляют эту жуткую сцену. Его самого накрыло ощущение, что он стал ее очевидцем.

– Я не знала... – прошептала Лия, приподнимая очки и протирая глаза.

Вита обняла ее и утешительно похлопала по плечу.

– Ты хочешь, чтобы мы нашли тех, кто убил ту семью? – предположил Август.

Эрн опустил руку и повернулся к ним.

– Нет, – по этому «нет» Клим понял, что он сейчас выдаст что-то шокирующее. – Хочу, чтобы вы нашли моего убийцу.

– Чего?! – воскликнула Вита, да так громко, что Лия от нее отшатнулась. – Ты же утонул. Твоя убийца – река!

Эрн грустно улыбнулся и покачал головой.

– Мы не купались в тот день.

Клим мгновенно выявил самое главное слово в этом предложении.

– «Мы»? – переспросил он, поморщившись от внутреннего укола. В день смерти Эрн пошел на реку, и с тех пор он задавался вопросом: «Зачем он ходил туда без меня?» Теперь получается, что он был там с кем-то? – С кем ты ходил на реку?

Вместо ответа Эрн посмотрел на Августа. От осознания, что «бледный» скрывал от него важный факт, Клима захлестнула ярость. Перестав себя контролировать, он опять кинулся на раздражающего придурка.

Одна из девушек, скорее всего Лия, закричала. Под ее несмолкаемый крик они кувыркались по пыльному полу и награждали друг друга ударами. Увесистыми или смазанными, какими получалось. Клим вообще никуда конкретно не целился, просто выплескивал ту злость, которая в нем накопилась.

– Остановитесь! – требовал Эрн. – Черт! Как же бесит эта призрачность! Так бы и врезал вам обоим!

В этой ситуации самой полезной оказалась Вита. Она втиснулась между дерущимися и бесстрашно растолкала их, орудуя руками и ногами.

Тяжело дыша, девушка села между угомонившимися парнями и пригладила растрепавшиеся волосы.

– Придурки, – тихо, но с чувством выдавила она.

Клим заметил ссадину на щеке Виты и понадеялся, что поставил ее не он.

Эрн смотрел на них с осуждением. Под его тяжелым взглядом Клим почувствовал себя неловко. Вообще-то, он не был драчуном. Дрался всего пару раз в жизни, но за последние несколько дней заметил, как много в нем затаенной агрессии.

– Что с вами происходит? – возмутился Эрн.

– Ты сам сказал, что ходил на речку с... этим. – Клим пренебрежительно мотнул головой в сторону Августа.

– Ходил, – подтвердил Эрн. – Но ведь не он меня убил.

– Но он и не спас!

Август так плотно сжал губы, будто кто-то вознамерился вытащить у него изо рта последнюю на планете жвачку.

Не дожидаясь, когда они ответят ему или перестанут спорить, Эрн прошелся по коридору. Пугающе бесшумно.

«Потому что он призрак»! – сам себе напомнил Клим, и при этой мысли у него поджилки затряслись от страха. Он должен был радоваться тому, что его вера в мистическое получила доказательство, но почему-то, кроме страха, сейчас ничего не испытывал.

Он поднялся на ноги и в ожидании возвращения Эрна отряхивал джинсы. Тот ушлепал на другой конец коридора, а там было мрачно и жутковато.

– Зачем ты позвал нас в «Серый дом»? – наудачу крикнул Клим, надеясь быть услышанным.

В ту же секунду Эрн возник перед ним, за миг преодолев разделяющее их расстояние. Клим вздрогнул и понадеялся, что его реакцию никто не заметил.

– Место силы. – Эрн развел руки, словно желая обхватить весь дом. – Здесь я долго могу с вами говорить. Почему-то здесь «остаточная энергия» тратится медленней, а дома что-то помешало мне остаться. Не знаю, что именно... В голове все спутано.

– Место силы? – повторил Клим, с удивлением оглядывая «Серый дом», в котором оказался впервые. Ему все еще было жутко, и по рукам ползали гаденькие прилипчивые мурашки. – Значит, тут правда живут привидения? – Его журналистское чутье наконец взяло вверх над страхом.

Эрн почему-то нахмурился. Вита осуждающе цокнула языком, а Август буркнул: «Придурок».

– Клим! – с напором воскликнул Эрн. – Меня убили. О чем ты думаешь?

– О статье, – великодушно подсказала Лия и встретила возмущенный взгляд Клима с таким выражением лица, будто хотела сказать: «Не стоит благодарности».

– Ну понятно, – разобиделся Эрн и сложил руки на груди. – Как за девчонками бегать, так вместе, а моего убийцу искать не хочешь.

Когда Эрн злился, Клим обязательно вспыхивал в ответ. Забавно, но его смерть ничего не изменила.

– С этим, – трясясь от возмущения, указал он на Августа, – ты тоже за девчонками бегал? Почему не говорил про него?

«Засада» была в том, что, когда заводился Клим, Эрн тоже пускался во все тяжкие.

– Да что ты прицепился к Августу? Он хороший друг. Пришел сюда, когда я попросил, а ты явился только из-за статьи.

– Я согласился на статью, чтобы сюда прийти! – взревел Клим и сразу заткнулся.

Он не сомневался, что сейчас все начнут хихикать над его сентиментальностью. Скажут, что он ревет в подушку из-за смерти друга или еще что-нибудь в таком духе. Однако в доме воцарилась тишина.

Выглядя виноватым, Эрн ковырнул носком кроссовка грязный пол.

– Спасибо, что не бросил меня. – После ора, который они устроили, его голос звучал слишком тихо. – Мне очень нужна ваша помощь, но без справочника монстров вам дальше не продвинуться.

– Что это такое?.. – насторожился Клим, но его решительно перебила Лия.

– Справочник? – повторила она, надев очки и поспешно делая заметки в блокноте. – Как он выглядит? Где лежит?

– Кажется, под моей кроватью... Если я его не переложил. О последнем дне я мало что помню.

– Я тоже, – вдруг выдал Август.

Стоило ему подать голос, и Клим снова перестал себя контролировать. Жгучая злость поднялась со дна ада и захлестнула его мозг. Он бросился было на Августа, но не успел нанести ни одного удара.

Что-то прозрачное и склизкое врезалось в него и откинуло к лестнице. Клим не удержал равновесия. Попытался схватиться за перила, но в том месте, куда его отшвырнуло, они были сломаны давним падением «Серой дамы», и он полетел вниз.

Глава 3

Справочник монстров

Клим смотрел на свою руку. Она выглядела чужой, сколько бы он ее ни изучал. Откинувшись на подушку, он уставился в потолок. И почему, по закону вселенской несправедливости, он сломал именно правую руку?!

Он был согласен на ногу, да хоть на две. Но вся сила удара при падении досталась правой руке. В левой он даже телефон не мог нормально держать. Если ему не удастся приловчиться, то целый месяц в интернете он сможет только фильмы смотреть. Мрак... А главное, непонятно: как закончить статью для Глеба?

Вспомнив о программе распознавания голоса, Клим потянулся к смартфону. Зараза лежал на прикроватной тумбе справа. Так близко и так далеко... Парень с трудом уговорил себя за ним встать.

Десяток тщетных попыток включить телефон и добраться до нужной программы быстро лишили его энтузиазма. Лучшее, чего он добился, – сфоткал собственные носки, лежащие у кровати.

Черт! Как же скверно... и до тошноты обидно, что его толкнул лучший друг. Точнее, его призрак. Уж Клим-то почувствовал его касание, полностью отличающееся от живого человека.

Неужели Эрн так разозлился на него из-за Августа? Вот кретин... Август и Эрн – оба кретины. Наверное, поэтому и подружились за его спиной. Хотели тайком болтать на разные кретинские темы.

Чем больше Клим думал о них, тем сильнее расстраивался. Он дошел до мысли, что, скорее всего, достал Эрна своей болтовней об идеальной девушке. Или мистическими историями, которыми зачитывался в интернете. Поэтому тот и нашел себе друзей получше.

«Почему он сразу не сказал?» – подумал он и оборвал собственные размышления. Все кончено. Эрн умер, и лучше не влезать в прошлое, чтобы не натолкнуться на неприятные факты.

Клим смотрел пятую серию сериала про охотников на нечисть. Мистика на экране выглядела не такой пугающей, как в реальности. Наверное, поэтому он быстро заскучал, но ничем другим заниматься не хотелось. Да и выбор у него был ограниченный. Со сломанной рукой особо не поактивничаешь.

Звонок на телефон прозвенел в ту же секунду, когда позвонили главному герою сериала, и Клим улыбнулся. Ему нравились такие совпадения: появлялось ощущение, будто телевизор с ним общался.

Глянув на экран смартфона, Клим увидел незнакомый номер. Не ответил. Он и со знакомыми не хотел общаться, а уж с массовым обзвоном тем более.

Началась шестая серия. Герой получил новое задание и отправился в небольшой городок. В старом доме, доставшемся по наследству, жила семья. Им надоедали призраки бывших хозяев.

Как же надоели стандартные сценарии! Клим обожал мистические сюжеты любого направления, но призраки в старом доме... Нет более избитого сюжета. Хотя, как ни странно, Эрн тоже позвал их в старый дом. Случайность? Или призраки любят такие места?

Невольно Клим принялся размышлять на эту тему. Вспоминал разные факты из фильмов и примерял на тот опыт, который сам пережил. Чаще всего в кино призраки видел один-единственный персонаж, поэтому остальные его принимали за психа. Эрна увидели все, кто был в комнате. Значит, они все психи?

Киношные агрессивные духи защищали свои дома, а Эрн озлобился из-за друга, о котором Клим прежде не слышал. Кинопризраки жаждали возмездия, и Эрн тоже хочет найти своего убийцу. Вот это единственное сходство...

Клим остановился на важной мысли. Подумать только, Эрна убили! Он не бесславно утонул в мелкой, хоть и быстрой реке. Интересно, полиции известно?.. Может, мама что-то слышала на работе? Хотя... это ведь неважно. Убили или сам утонул, Эрн больше не вернется.

Кто-то позвонил в дверь, отрывая Клима от важных мыслей, и он нехотя пошел открывать.

На пороге стояла троица, которую он никогда больше не хотел видеть. На щеке Виты красовался пластырь телесного цвета. Бровь Августа была выкрашена в зеленый цвет, на скуле выделялся крупный синяк. Ну хоть что-то согрело душу Клима, а то ему осточертело лицезрение собственной побитой физиономии в зеркале.

– Ой, Климчик! – охнула Лия, заметив его подбитый глаз. – Как же тебе не повезло!

Клим сомневался, что дело тут в везении, но не хотел вспоминать вчерашний инцидент. Несмотря на то что сочувствие девушки согрело, ему не о чем было говорить с этой компанией. Ничего не объясняя, он закрыл дверь. Точнее, попытался. Бестолковый Август успел вклиниться между нею и косяком.

– Надо поговорить, – сказал он, силясь расширить проем.

– Не о чем, – отрезал Клим. Он вцепился в дверную ручку и тянул ее в свою сторону.

– Ошибаешься. – Август активно работал руками и ногами. – Спорим, ты не знаешь, что вчера произошло?

– Эрн хотел меня убить, но только руку сломал. Вот что произошло.

– Ха! Так и думал, что ты придурок.

– Сам ты придурок! Вали отсюда.

Кроме требований уйти, в распоряжении Клима оставалась всего одна рука. Ногами орудовать он не мог технически. Неудобное крепление ручки, за которую он отчаянно держался, не давало ему возможности для других маневров. На стороне Августа было численное преимущество, поэтому неудивительно, что он выиграл.

С видом победителя распахнув дверь, Август переступил порог. Клим немедленно взбесился и собрался кинуться на незваного гостя.

– Тихо-тихо, – предупредительно затарахтел «бледный» и показал на его загипсованную руку. – Будет больно... и тебе тоже.

– Перестаньте уже!

Вита втиснулась между ними. От ее близости Клим почувствовал, как у него изнутри поднимается жар, бьющий по щекам и ушам. Странно, но Август, наоборот, слегка отстранился от девушки. Та коротко хмыкнула, окатив его быстрым пронзительным взглядом, сбросила балетки и прошла в зал. Лия последовала за ней. Парни продолжали стоять у входа, как два барана, не желающие расходиться. Наконец Клим вынужденно отступил.

Вита и Лия быстро устроились на диване в зале и обсуждали новую прическу своей одноклассницы.

– ...Слишком редкая челка, – сказала Лия с видом специалиста.

– Я бы сказала, что слишком длинная, – поправила ее Вита. – С новой челкой она отпугнет всех нормальных парней. Кстати, я рассказывала тебе о приеме соблазнения под названием «ловля рыбы»? Сегодня вычитала в интернете.

Лия тяжело вздохнула и ответила отрицательно.

– Ты же знаешь, мне неинтересно.

– Это ты так думаешь, а на самом деле вот сюда, – показала она на свою голову, – записываются все полезные сведения...

Встав посреди зала, Клим сложил руки на груди. Точнее, попытался сложить, но гипс усложнил ему поставленную задачу. Вдобавок напомнил, что он вправе сердиться после вчерашнего.

– Ну, зачем пришли? – потребовал он ответа.

Подруги сразу умолкли и посмотрели на Августа. Теперь Клим понял, кто им предложил ввалиться к нему в квартиру.

Август сел на подлокотник старого кресла, и тот жалобно заскрипел. Не обращая внимания на скрип, он вытянул вперед тощие ноги и легко сложил руки, будто издеваясь над Климом.

– Вчера мы собрались в «Сером доме» по просьбе Эрнеста.

В очередной раз услышав полное имя друга, Клим не выдержал.

– Ты его совсем не знаешь, – выдал он, стискивая зубы от злости. – Всех настоящих друзей он просил называть себя Эрном.

У Августа дернулись крылья носа, будто он уловил мерзкий запах.

– Значит, я не был настоящим другом, – жестко подвел он итог. Клим чувствовал, что «бледный» оскорблен, но, несмотря ни на что, он продолжил: – Мы с ним так и не договорили из-за инцидента.

От возмущения Клим вскинул руки. Точнее, одну. Та, что в гипсе, едва приподнялась.

– Ты называешь это инцидентом? Если уж говорить правду, то Эрн пытался меня убить. Или вы думаете, что после смерти он отупел и забыл о том, что падение со второго этажа иногда убивает?

Пока Клим орал этот длинный монолог, его слушатели напряженно смотрели на него, как будто боялись пропустить хоть одно слово. Стоило ему замолчать, и они принялись переглядываться.

Раздраженный таким поведением, Клим отмахнулся от них и ушел на кухню. Здесь был обустроен его личный угол: диван, на котором он спал, тумба для мелочей и стеллаж для книг. Кухонный стол вместо рабочего вполне справлялся с задачей удержания ноутбука.

В их малогабаритной квартире такой набор был абсолютным максимумом – и мама не могла выделить ему полноценную комнату. Клим радовался и тому, что она разрешила ему самому выбрать дизайн кухни. Поэтому тут повсюду стояли фигурки из его любимых фильмов и игр.

Больше всего он ценил фигурку Фредди Крюгера. Он был фанатом «Кошмаров на улице Вязов» и из-за этого фильма не раз спорил с Эрном. Конечно! Ведь тот утверждал, что «Чужой» или «Хищник» легко бы расправились с Фредди. Клим считал его убеждение полной фигней, ведь Фредди – повелитель кошмаров, а против них все бессильны.

Схватив смартфон левой рукой и едва не выронив его, Клим улегся на диване. Он собирался дождаться, когда гостям надоест заседать в зале и они уйдут. Смартфон нужен был ему для прикрытия. Вот пойдут они на выход мимо кухни и увидят, насколько ему безразлично их присутствие.

Послышались шаги, Клим сосредоточенно уставился в погасший экран, изображая глубокую задумчивость. Всего полминуты, и он останется дома один.

– Он не делал этого, – прозвучал холодный голос Августа.

Клим понял, что тот не собирается уходить. Краем глаза он заметил, что Август пришел в кухню. Что ж, тогда придется его игнорировать. Пусть болтает сам с собой, пока не надоест.

– Слышишь? – не унимался Август. – Эрнест не толкал тебя.

От этой шокирующей новости Клим чуть не выронил телефон.

«Чего?!» – чуть было не завопил он. С голосом, в отличие от руки, ему удалось совладать.

– Значит, ты меня толкнул. – Ему полегчало от мысли, что Эрн не хотел его убивать. Правда, еще остался гадкий осадок от убеждения, что он его предал, когда пошел на реку с «бледным».

– Какой же ты все-таки придурок, – удивленный Август приподнял брови, но быстро поморщился от боли. – Ты вот этим занимался. – Он показал на пятно зеленки, украшающее его бровь. – Пока ты разбивал мне лицо, я не мог толкнуть тебя сбоку. Ты ведь помнишь, что получил боковой удар?

Клим честно задумался. Да, нападающий налетел на него слева – и он не успел как следует его рассмотреть.

– Мы все видели, кто это был, – за спиной Августа появились девушки.

– «Серая дама», – торжественно объявила Лия.

Вот теперь Клим не сдержал эмоционального: «Чего?!» Крикнул так, что у самого в ушах зазвенело.

– «Серая дама»?! – Он вскочил с дивана и принялся топтаться на крохотном пятачке между окружающей его мебелью. – Погибшая хозяйка «Серого дома»? Столкнула меня? Она же призрак! Как она могла меня столкнуть? Почему меня, а не кого-то из вас? Глупость какая-то!

Август откашлялся, и Климу показалось, что так он скрывает смех.

– Что случилось с твоей верой в призраки? Ты же не сомневался, что Эрнест тебя столкнул. Почему это не могла проделать «Серая дама»?

Только после его слов Клим понял нестыковку в собственных выводах. Разозлился на Августа сильнее прежнего. Чего этот «бледный» такой наблюдательный? А он еще добавил:

– Может, она не хочет, чтобы ты писал свою статью.

– Хорошо, – сдался Клим, демонстративно расставив руки в знак своей капитуляции. Из-за гипса «знак» получился изрядно искривленный. – И чего ты хочешь?

– Поискать справочник монстров.

Конечно, Клим не сразу согласился на подобную авантюру. Он спросил у «психов», зачем им вообще ввязываться в эту мутную историю. Лия честно сообщила, что хочет еще раз попробовать сфотографировать призрак: в прошлый раз снимок получился не в фокусе – и она решила повторить попытку при другом, менее ярком освещении.

– Надеюсь, Эрнест попозирует мне. Ой... – Она мотнула головой, будто хотела избавиться от дурных мыслей, и поправила сползшие с переносицы очки. – Это прозвучало слишком грубо, да?

Вита с сомнением пожала плечами и выдала свою причину:

– Эрнест придерживал у себя мои украшения... Ну пока я находила способ притвориться, что купила их.

Лия резко отреагировала – кажется, на само слово «купила».

– Так и скажи: «Ворованные украшения». Чего юлишь?

– Я не ворую, – возмутилась Вита, – а одалживаю.

– Нет уж, это не одалживание, а клептомания. У тебя болезнь, а ты от нее не лечишься.

– Когда мне выдают карманные деньги, я покупаю в том же магазинчике две пары украшений, а забираю только одну. Так что нет никакого воровства.

Лия тихонько покачала головой, не соглашаясь с ее утверждением.

– Я пыталась тебе помочь, но ты меня не слушаешь. Хорошо еще, что согласилась обратиться к Эрнесту за помощью. Благодаря ему сегодня ты реже «одалживаешь».

Клим хотел спросить, каким образом ей помогал Эрнест, но отметил, с каким поразительно метким ядом Лия произнесла слово «одалживать». Неудивительно, что после него Вита больше не перечила подруге.

Тишина в комнате трансформировалась в угрожающую. Август разогнал ее своим рыхлым признанием, больше напоминающем дразнилку:

– Я хочу вспомнить, что мы с Эрнестом делали на реке. Это ужасно – ничего не помнить, особенно о таком дне. Иногда мне кажется... – Август оборвал сам себя на полуслове, и, сколько бы Клим мысленно ни просил: «Говори-говори», мысль он так и не договорил.

Для того чтобы попасть в квартиру Эрна, Лия предложила сказать его родителям, что Клим скучает по совместным играм и хочет хотя бы посидеть в комнате друга. Август сказал, что это глупо. А Вита попросила поискать там браслет с синими камнями. На ее просьбу все отреагировали одинаково осуждающими взглядами, и Вита замолчала.

– К чему сентиментальность? – Август дернул плечом, будто его перекосило от одного этого слова. – Просто объясни, что Эрнест не отдал твою книгу. Когда ты выйдешь из его комнаты со справочником, ни у кого не возникнет вопросов.

Клим понимал, что лучшего предлога ему не найти. И все же было жутко: его не покидала мысль, что, решившись на этот обман, он собирается обокрасть мертвеца.

– Чего молчишь? – Вита пихнула его локтем в бок. – Классная же идея.

Клим медлил, переминался с ноги на ногу. Уже минут десять компания стояла у подъезда, в котором жил Эрн, и все придумывали подходящее оправдание для того, чтобы Клим прошел в его спальню. Почему-то, когда выбирали, кто туда пойдет, все быстро и дружно решили, что это будет он.

– Я до похорон не была у него дома, – сказала Лия.

Вита добавила:

– Не знакома с его родителями, а тебя они сразу узнают.

Клим хотел, чтобы Август тоже признал, что не так хорошо знает Эрна, как притворяется. Но зараза промолчал, ограничившись блеклым:

– Согласен с остальными.

Таким образом, у Клима не осталось выбора. С одной стороны, его придавило мнение трех участников похода за справочником. С другой – статус лучшего друга убитого. Отказаться он не мог.

Тетя Агата открыла после пятого звонка. От ее измученного вида у Клима перехватило дыхание. Из-за неожиданно навалившегося приключения он позабыл, что родители Эрна переживают страшное горе. Наверное, им намного хуже, чем ему.

– Простите, тетя Агата, – с запинкой прошелестел Клим, не осмеливаясь говорить громче. – Я за учебником пришел.

Женщина нахмурилась, будто пыталась вспомнить, о чем идет речь.

– Да-да, конечно, – безжизненным голосом отозвалась она и впустила смущенного до предела Клима.

В спальне Эрна ничего не изменилось, и Климу показалось, что они договорились встретиться с ним, чтобы сыграть в приставку, но он пришел раньше хозяина. Если подождать, то скоро и он зайдет.

Только одна вещь здесь была лишней. Темно-синий палантин на кровати. Клим помнил, что такой тетя Агата носит дома. Неужели она сидит тут часами напролет?

Сердце Клима болезненно сжалось. К собственной боли утраты примешалась еще и чужая.

«Не думать! Не думать об Эрне!» – приказал он себе.

Этот приказ сложно было исполнить, но иногда получалось, и тогда тугой узел в сердце слегка ослабевал.

Он принялся искать справочник. Жаль, что Эрн не успел рассказать, какого он цвета. Такая подсказка существенно облегчила бы поиск. Зачем только «Серая дама» вмешалась и не дала им пообщаться? Зачем его скинула?

Обидно, что он даже ее не увидел. Троица ее хорошо рассмотрела, а сам Клим в это время лежал на полу первого этажа без сознания. Невезуха... Он хотел посмотреть на настоящий призрак. В смысле, на призрак человека, которого не знал при жизни. К тому же встреча с «Серой дамой» заняла бы центральное место в его статье.

На полке с книгами справочника не нашлось. Клим пробежался взглядом по всем корешкам и засомневался, что сделал это внимательно. Он решил проверить ящики стола, а потом повторно вернуться к полке.

Стоило ему приступить к первой части своего нехитрого плана, и в спальню зашла тетя Агата. Она остановилась в дверях, прижавшись плечом к косяку.

– Нашел? – отчужденным голосом спросила она, с тоской отслеживая все его движения. Под ее пристальным взглядом Климу было не по себе. У него создалось впечатление, что она хочет отыскать в нем ту малую часть, которая связывала его с Эрном, и забрать себе. От такого предположения у него по коже проскакал табун ледяных мурашек.

– Пока нет. – К горлу парня подступила тошнота от мысли, что его сейчас выгонят.

– Какого она цвета? – Женщина неуверенно шагнула в комнату и обхватила пальцами круглую дверную ручку. Клим заметил, что ее запястье украшает браслет с синими камнями. Именно о нем говорила Вита. – Я помогу тебе.

Клим ощутил, как горло сковывает спазм тошноты. Он понимал, что в данный момент как никогда близко подобрался к провалу.

– Там зеленая надпись, – наугад сказал он как можно беспечнее. – Или желтая... Я не помню...

Послышалось шуршание сминаемого покрывала, оповещающее, что тетя Агата села на кровать.

– Посмотри в комоде, – безжизненным голосом посоветовала она. – Иногда он складывает туда книги, которые не поместились на полке.

Клим заметил, что она упомянула сына в настоящем времени. Жгучее чувство дискомфорта обожгло его сознание, и он не подумал поблагодарить ее за подсказку. Кинулся к комоду, забыл про то, что у него иногда заклинивает выдвижной механизм, если неправильно потянуть. Не рассчитав движение левой рукой, он разом выдвинул сразу два отделения. В верхнем увидел аккуратные стопки носков и маек.

Задвинул верхнее отделение, открывая обзор на среднее. Там оказались футболки и шорты. Справочник мог лежать под одеждой, но Клим постеснялся переворачивать ее при тете Агате. Он явно чувствовал спиной, что она продолжает за ним следить.

Чтобы снять напряжение, Клим поинтересовался браслетом на ее руке. Тетя Агата сказала, что нашла его у Эрна в комоде.

– Наверное, он купил мне на день рождения.

«Точно! У тети Агаты день рождения через пару недель...» – подумал Клим и стиснул зубы, боясь сболтнуть лишнее.

Желая заполнить тяжелое молчание, он спросил, как поживает дядя Платон. Вопрос был глупый. Стоило Климу его озвучить, он сразу это понял. Ему подсказал изменившейся взгляд тети Агаты.

– Надеюсь, что плохо... – мрачно выдохнула женщина. – Он меня бросил.

– Как?! – Порядком удивившийся Клим не успел отрегулировать эмоциональность своего восклицания. Он всегда завидовал тому, что у друга полноценная семья. Выходит, зря?

Невольно он вспомнил то время, когда отец ушел от мамы. Тогда у него был тяжелый период. Он задыхался от собственного бессилия и желания получить то, что недоступно. Справиться с переживаниями ему помог Эрн. Он поддерживал его, отвлекал и делал все возможное, чтобы Клим не чувствовал себя одиноким.

Наверное, именно поэтому от известия его матери он снова почувствовал себя несчастным. Причем и за себя, и за Эрна, который уже ничего не мог чувствовать.

– Да-да, – вяло подтвердила тетя Агата. – Ушел к моей сестре.

«К тете Аде!» – мысленно ужаснулся Клим и, чтобы не получить новую порцию потрясения, продолжил поиски справочника молча.

Разочаровавшись в среднем отделении, он захлопнул его и выдвинул нижнее. К тому времени надежда найти справочник полностью испарилась, ее место заняла болезненно пронизывающая неловкость перед тетей Агатой. Как будто он был виноват в смерти Эрна или в том, что по досадному стечению обстоятельств не умер вместе с ним.

В нижнем отделении лежало несколько книг.

«Последний шанс», – сказал себе Клим.

Перебирать книги левой рукой оказалось не легче, чем набирать сообщение... или делать что-либо еще. Дурацкий гипс мешал развернуться. Парню пришлось сесть на корточки боком к комоду.

Перебрав почти всю стопку книг, Клим приготовился уйти из спальни Эрна ни с чем. Он выудил последнюю книгу в темно-коричневой кожаной обложке. Прочитал название: «Справочник по монстрам, обитающим на Земле. Издание второе, исправленное и дополненное».

Обхватив книгу и прижав к себе, будто она могла сбежать, Клим собрался уходить. Точнее, удирать, если учитывать то, насколько неуютно он чувствовал себя.

Он обернулся, чтобы попрощаться с тетей Агатой, но увидел, что она уснула, обняв подушку Эрна.

Вниз по ступенькам Клим несся так, словно за ним гналась «Серая дама». В его сознании билось единственное желание – передать справочник Августу и послать его куда подальше.

Вылетев из подъезда на свежий воздух и слегка успокоившись, он осознал, что не может отдать справочник, который добыл с таким трудом. Ведь это последняя нить, связывающая его с лучшим другом детства.

– Достал? – кинулась к нему Вита и потянула руки к книге.

Клим выставил перед собой гипс, прикрываясь им как щитом.

– Справочник будет храниться у меня.

Глава 4

Загадка с монстрами

Какой шум подняли остальные! Принялись доказывать, что у них книга точно будет в сохранности. Вита рассказала про тайник под своей кроватью, который она запирает на замок, а ключ от него хранит в тайном месте.

Лия упомянула огромную библиотеку родителей, где справочник просто затеряется. Август говорил, что родители никогда не заходят в его комнату, даже для уборки. Он там хозяин и может хоть на виду оставить книгу, все равно она никуда не денется.

Клим переждал поток выгодных предложений, похожих на навязчивую рекламу. Быстро оглядел соучастников и повторил:

– Книга останется у меня.

Так этот вопрос и закрыли.

Для изучения книги ребятам пришлось расположиться в зале. Так называемая комната Клима вмещала только половину команды.

– Вот почему я предлагал идти ко мне, – заметил Август.

Он сидел посередине дивана и держал книгу в руках. Девушки пристроились по бокам от него, при этом Вита села особенно близко, и Клим решительно не понимал его недовольства. Разве что ему не нравились именно эти девушки...

Как хозяину квартиры и хранителю книги, Климу досталось самое неудобное место – в углу дивана. Все хорошенько рассмотреть отсюда не получалось. Зато он успокаивал себя тем, что имеет право полистать книгу в любой момент.

– Похожа на «Некрономикон». – Лия провела пальцами по обложке с тиснением, изображающим различных монстров.

– Надеюсь, это не человеческая кожа, – отметила Вита и содрогнулась.

Не глядя на нее, Август предложил:

– Если тебе страшно, уходи.

– Вот еще! – вскинулась девушка и легко шлепнула его по плечу. – Мне тоже интересно узнать, про что тут написано.

– Про монстров, – подсказал Клим, не удержавшись от блестящей возможности подколоть.

Вита одарила его насмешливым взглядом с противоположного конца дивана. Этим взглядом она пообещала, что в дальнейшем будет с ним такой же беспощадной.

– Открываю, – зачем-то объявил Август.

На титульной странице их встретила надпись, выведенная красивым шрифтом: «Справочник по монстрам, обитающим на Земле. Издание второе, исправленное и дополненное». Внизу страницы значилось «1888 год».

– Ого! Какая древность! – Лия не скрывала восторга, а Клим ощутил холодок, взбирающийся по спине.

Вита поводила пальцами по надписям.

– Значит, это написано вручную, – сделала она единственно верный вывод. – Хотела бы я писать так красиво.

– Это вряд ли, – хихикнула Лия и забавно наморщила нос. – У тебя самый гадкий почерк в классе.

Вита обиженно поджала губы, но тут же приободрилась.

– Кто почитает всем вслух? – Она выразительно посмотрела на Августа.

– Пусть каждый сам читает. – Тот не поддался ее давлению, за что получил маленький плюсик от Клима. Он считал, что нельзя позволять девушкам командовать... даже таким красивым.

Виту не устраивал такой вариант ответа, и она принялась уговаривать парня. Как ни странно, в итоге сдалась Лия.

– Я почитаю, а то Климу из угла ни слова не разобрать.

Клим вдруг ощутил приятное тепло внутри, вызванное этой заботой. А еще он заметил, как блеснули глаза Виты, словно лезвие ножа.

«А вдруг ей не нравится Лия, как и мне Август?», – предположил он.

Первая страница начиналась с поразительного заявления: «Монстры существуют. Неважно, верите вы в них или нет». От этих слов Клим почувствовал себя неуютно. Про каких монстров тут говорится? Про вампиров и оборотней, что ли? Тогда это полнейшая жуть!

Он глянул на «психов» и с долей облегчения заметил, что и они притихли, сосредоточенно уставившись на пожелтевшие страницы. Правда, когда Лия прочитала: «В этой книге содержится информация обо всех видах монстров, которых мне удалось призвать и заключить в подобие клетки...», Вита засмеялась. Она смеялась так беззаботно и открыто, что Клим ей позавидовал.

– Что? – Вита притихла, когда ее никто не поддержал. – Он это серьезно?

Привычным движением Лия прижала очки к переносице.

– Посмотри, какую книгу он создал в девятнадцатом веке. Серьезно думаешь, что автор шутил?

– Ее мог написать богатый псих, – не согласилась Вита. – Непонятно, зачем Эрнест попросил ее найти?

Клим молчал, как и остальные. Ему было сложно признавать, что он не знает правильных ответов.

– Давайте уже посмотрим, про что тут написано, – закипел Август и пролистал пару страниц с описанием.

Их взорам предстал разворот со вклеенными конвертами – по две штуки на каждой странице. В них находились карточки. Достав одну, Лия ее покрутила, демонстрируя всем. Одна сторона карточки была красиво исписана текстом, а на другой нарисован косматый скалящийся зверь.

– Гадость... – проговорила девушка и прочитала: – Оборотень обыкновенный. Обращается, как только покидает клетку, охотится в лесу. В человеческом обличье селится в отдаленных местах. Предпочитает простую физическую работу. Чаще всего встречается среди мельников, пахарей и городской стражи. Сторонится сырого мяса, поскольку его запах вызывает преждевременную трансформацию. Слабости: серебряный клинок, трава полынь.

Дочитав, Лия молча убрала карточку в конверт и передала справочник Августу.

– Он меня пугает. Не хочу с ним связываться, – объявила она и встала с дивана.

– Постой! – Вита поспешила за уходящей подругой. – Мы только начали, а ты сразу убегаешь.

Девушки вышли в коридор, но парни хорошо слышали их голоса.

– Я не хочу знать о монстрах. – голос Лии задрожал, как будто у нее закончились силы сохранять невозмутимость. – Когда Эрнест сказал про эту книгу, я решила, что он пошутил. Я не подумала про настоящих монстров, поэтому осталась с вами. Но теперь... Нет, дальше без меня.

– А как же Эрнест? – напомнила Вита. – Он просил найти своего убийцу. Ты проигнорируешь его просьбу?

– Когда дело касается монстров, я не гожусь...

– Пусть лучше уходит, – сказал Август Климу, как будто тот решал, кому уйти, а кому остаться. – Нечего девчонкам заниматься поиском убийцы.

Клим не знал, что ответить. Вообще, он думал, что каждый сам выбирает, что ему делать.

Август принялся листать книгу. Климу тоже не терпелось узнать, что в ней еще есть. Подруги продолжали спорить, поэтому он придвинулся к Августу. Тот остановился на одной странице и, в отличие от предыдущих, пристально ее изучал.

– Смотри. – он показал на весь разворот. – Здесь есть конверты без карточек с описаниями. Там только такие вкладыши. – Он протянул кусок плотной желтоватой бумаги. Клим его взял и прочитал: «Гарпия обыкновенная. Выпущена в ходе эксперимента в 1942 году».

– Что это значит? – Клим вернул неинформативную карточку на место.

– Понятия не имею.

Август еще немного полистал справочник. Нашел несколько других пустых конвертов. Например, отсутствовала карточка речной сирены. Вместо нее лежал такой же клочок бумаги, как и у гарпии, с надписью: «Сирена речная. Вырвалась на свободу в 1976 году. Загнана в клетку в 1999-м. Быть внимательней!» Из-за этих загадочных строк Клима встревожили конверты без карточек, но он не поделился своими беспочвенными опасениями.

– Пустые, как обертки от шоколада, – вскользь озвучил подходящее сравнение Август и открыл книгу на последней странице.

Там парни обнаружили самое главное. Клим прочитал первую строчку, заинтересовался и ниже склонился к справочнику. На нахзаце было написано:

«Эта книга – клетка для сотен видов разных монстров. Изъятие карточки ведет к освобождению монстра. Каждая из тварей, заключенных здесь, будет убивать до тех пор, пока ее карточку не вернут в клетку. Только тот, кому принадлежит справочник, способен это сделать. Если вы считаете, что не справитесь с такой ответственностью, передайте справочник другому. За отказ последует наказание, но, возможно, ваша жизнь останется в безопасности».

– Что за чушь?! – воскликнул Клим, хватаясь за голову. Слишком впечатленный прочитанным, он забыл о гипсе и смачно врезал себе по скуле. – Черт-черт! – взвыл он от боли и досады.

На его вопли прибежали девушки.

– Что случилось?

– Снова Эрнест? – почти одновременно спросили они.

Клим вручил им книгу и ткнул пальцем на финальное слово автора.

– Читайте. – А потом повернулся к Августу.

Глаза у того загорелись азартом, не оставив следа от привычного флегматизма. Он принялся рассуждать вслух.

– За отказ быть хозяином справочника идет наказание, но не убийство. Значит, теоретически Эрнест не отказывался...

Клим мысленно ругнулся. Очевидные факты лежали на самой поверхности, а он их не заметил.

– Наверное... – нехотя отозвался он и сразу почувствовал, как его скручивает от неприязни, поэтому уточнил: – Если верить в эту ерунду.

Вот теперь полегчало.

Август посмотрел на него, будто они с трех лет дружили и вдруг Клим сказал, что впервые его видит.

– Погоди, ты не веришь в монстров из этой книги? – казалось, он готов рассмеяться над любым его ответом, как над новейшим мемом из интернета. – Это я в них не верю!

Его заявление возмутило Клима. Чего он указывает, во что ему верить, а во что нет? Ему сразу захотелось сказать назло:

– А что, я должен с ходу все принять? И сирен, и ведьм, и оборотней?

Не сдающийся Август принялся безжалостно перечислять:

– Ты пишешь про мистику в школьной газете. У тебя на кухне стоит фигурка Фредди Крюгера. Ты видел призрак Эрнеста!

– Ну хорошо, – сдался под его напором Клим. Он не хотел признавать, что любит мистику, но, как оказалось, боится ее до чертиков. – Ты сам веришь в существование всех монстров?

– Призраки есть, – согласился Август, вероятно учитывая появление Эрна и нападение «Серой дамы». – Но всего остального я не видел.

Из-за его нелепой позиции Клим чуть не засмеялся. Хотел спросить: что, теперь он будет постепенно признавать существование какого-нибудь монстра? Только после того, как увидит его лично?

– О, боже... – едва не плача сказала Лия, перебивая спор парней. – Именно этого я и боялась. Сейчас окажется, что все монстры в книге – реальны...

Вита держала ее за плечо, будто опасалась, что без поддержки та упадет.

– Ты что, веришь в такую чушь? Еще ничего не произошло, чтобы мы начали бояться эту... – она на секунду застопорилась и выдала: – монстрологию.

– Она права, – с удивлением признал Клим, по-новому взглянув на Виту. Красивая девушка оказалась и с хорошими мозгами. Странным образом это сделало ее еще более привлекательной. – С чего нам верить всему, что написано в какой-то старой книге? Мы же не верим фильмам ужасов.

– Хочешь сказать, что в девятнадцатом веке писали такие ужастики?

Клим чувствовал, что Лия готова перестать нервничать, если он подберет правильные слова.

– Я не знаю, как развлекалась молодежь того времени. Но паниковать из-за книги глупо.

Наверное, это были те самые правильные слова или нужная интонация. Неважно. Главное, Лия успокоилась и вернулась на диван. Успокоилась она настолько, что, когда парни попробовали предположить, что в книге написана правда, она посмеялась. Слегка истерично, но Клим не знал точно: вдруг у нее всегда такой смех?

Насмотревшись на разных монстров и вдоволь нафантазировавшись насчет их реалистичности, ребята решили снова посетить «Серый дом». Если быть точнее, Клим ничего не решал. Он и близко к «Серому дому» не хотел подходить. Тем более что ему не хотелось быть пойманным за «мелкое хулиганство» – как выразилась Лия. Но остальные принялись наперебой его убеждать, что только там Эрнест способен задерживаться в мире живых на длительное время.

– Тогда пойдем завтра. – Клим посмотрел на часы, висящие над дверью. Стрелки показывали почти семь часов вечера.

– Нет-нет! – зачастили девушки, хватая его за руку, будто он собирался сбежать из собственной квартиры. – Нельзя терять ни одного дня.

Клим насторожился. Ему показалось, что, пока он в прошлый раз валялся в «Сером доме» без сознания, пропустил кое-что важное.

– Девять дней, – пояснил Август. – Эрнест сказал, что с того момента, как он показался впервые, его жизненной энергии хватит всего на девять дней.

– Он не просто призрак? Я думал, что он как и «Серая дама»: теперь будет всегда находиться в «Сером доме».

Август лишь пожал плечами.

Клим посчитал, что с первого появления Эрна прошло два дня. Значит, осталось всего семь. Так мало...

«Серый дом» встретил гостей мрачной ухмылкой людоеда. Глядя на них из-за деревьев, он скалился и говорил: «Давайте, идите сюда. У меня есть парочка злобных призраков. Заходите, посмотрите».

По спине Клима прошелся холодок. Не из-за вечернего ветра, нет. Погода была ни при чем. Глядя на «Серый дом», он чувствовал себя в когтистых руках Фредди Крюгера.

Он отступил назад, возвращаясь на тротуар. Там горели фонари, прогоняя подступающий сумрак ночи. По дороге, тихо шурша шинами, проезжали редкие машины. В малом количестве, но их присутствие напоминало о нормальном мире, в котором нет призраков и монстров.

Да, Клим всегда любил мистические истории и сам писал тематические статьи. Но когда мистика вторглась в его жизнь, он посчитал, что это слишком. Наверное, от страха он отчаянно захотел не верить во все мистическое.

– Клим? – в проем перекошенного забора высунулась Вита.

В этот раз она подобрала одежду благоразумней и надела спортивный костюм. Розово-белый. С эмблемой единорожки. Нелепо, конечно, но... как же мило она в нем смотрелась! Клим приказал себе не пялиться на нее, чтобы не выглядеть полным придурком.

– Мы заходим, – предупредила она.

Наверное, прочитала его мысленный ответ: «Ну и идите», поскольку посмотрела на него внимательнее и подошла ближе. Бережно тронула за плечо и скользнула пальцами по руке к запястью. От этого простого движения сердце Клима застучало быстрее.

– Ты боишься?

С первой попытки угодила в цель.

Клим растерялся и прикинулся, что нашел нечто занимательное в кусте шиповника, растущем вдоль забора.

– Не боюсь, – соврал он и сам услышал, что получилось неубедительно. Чтобы подтвердить свое вранье, он устремился к входной двери «Серого дома». Так он совершенно случайно опять зашел в дом первым.

Эрн долго не приходил. Ребята обошли весь первый этаж, осторожно переступая пробоины в полу и сторонясь массивного шкафа с покосившимися дверцами.

На кухне Август рассказал, каким способом убили жильцов «Серого дома». Клим пожалел о том, что услышанное нельзя забыть. Уж очень неприятной оказалась эта история.

Дело было так: неизвестные выломали все окна и двери дома и разом напали на его обитателей. Хозяйку столкнули со второго этажа. Хозяина изрезали на кусочки. Их сына утопили в тазу, брата хозяйки сожгли, а сестру подвесили под потолком. Родственникам хозяина тоже не повезло. Одному брату снесли голову, второму перерезали горло и вырвали печень... В общем, пятьдесят лет назад здесь случилась кровавая бойня.

Послушав Августа, Клим понял, что по какой-то причине «Серый дом» утратил для него очарование. Он лишился загадочности и ореола таинственности и теперь напоминал криминальную хронику или отчет из очередного дела матери.

Как назло, эта история вцепилась в его память каждым словом и прогрызала себе место в мозгу, чтобы зафиксироваться там навсегда. Баллов Августу это не добавило, и его рейтинг в глазах Клима упал до минусовой отметки.

– На второй этаж? – предложила Лия, не прекращая делать снимки на смартфон. Судя по всему, она всерьез решила сфотографировать призрак.

От ее слов Клим моментально взмок, как будто теперь, всякий раз поднимаясь наверх, он обречен оттуда падать. Вита покосилась на него, словно догадываясь о его страхе. Только для того, чтобы опровергнуть ее догадки, он собирался подняться. К счастью, Эрн возник на лестнице, когда они к ней приблизились.

– Нашли? – обрадовался он, безошибочно угадав, что справочник лежит в рюкзаке Клима.

От его проницательности Климу поплохело.

– Как она у тебя оказалась? – проявил любопытство Август.

Эрн низко наклонил голову и спустился по ступенькам. Для призрака он выглядел слишком грустным. Хотя Клим не знал, как обычно выглядят призраки. Вот Фредди Крюгер – веселый парень, впрочем он ведь и не призрак.

Эрн сел на первой ступеньке и подтянул колени к животу. С полминуты он молчал, вглядываясь в темноту перед собой. Ребята с тревогой наблюдали за ним и переглядывались поверх его головы.

– Думаете, мертвым быть интересно? – наконец заговорил Эрн. Его голос звучал трагично, и у Клима сердце сжалось. – Я двигаюсь по «точкам», могу появляться только в определенных местах. Если хочу прийти не в «точечное» место, то придется платить по повышенному тарифу. Мне некому рассказать о том, что я не тонул. Некоторые моменты вообще не помню... – Он замолчал и принялся вырисовывать указательным пальцем круги на коленке.

Клим не понимал, к чему эти подробности, когда его спросили про справочник. Его так и тянуло сказать: «При чем тут твоя память, дружище?! Говори, где “монстрологию” взял!» Он не решился перебить мрачное молчание друга. Все-таки призраки надо уважать.

Казалось, Эрн и сам понял, что поддался драматичной атмосфере. Он тряхнул головой так, что его модная стрижка – как раз к экзаменам – вся растрепалась.

– Глупо, знаю. – Он поднял голову и улыбнулся, получилось печально. – Наверное, все призраки жалуются на свою смерть и хотят продолжать жить. Давайте вернемся к книге.

Возвращение к книге началось с рассказа Эрна о том, где он ее достал. Оказалось, нашел на чердаке дачного домика. Удивительно! Чего только не найдешь в старых домах.

– Мы ее полистали, – признала Лия. Она стояла и щурилась, плохо ориентируясь при слабом освещении фонариков. – Там написано про всяких монстров. Не думала, что ты ими интересуешься.

– Интересовался, – одновременно поправили ее Клим и Эрн, и взгляды присутствующих почему-то переметнулись на Клима.

– Что? – пожал он плечами.

Эрн вдруг рассмеялся, вскинув голову вверх, и едва не завалился на ступеньках. Лия воспользовалась моментом и сделала пару снимков. Воодушевленная, она быстро их просмотрела, и, судя по тому, как сильно нахмурилась, осталась недовольна результатом.

– Смена освещения не помогает... – едва слышно пробормотала она. – Не понимаю: почему не работает?

Клим ничего ей не сказал. По его мнению, тайком фотографировать призрачного друга – не очень вежливо.

– Класс! – Эрн хлопнул в ладоши, однако никакого звука не последовало. – Не думал, что почувствую себя живым. Но ты, Клим, – это нечто!

Глядя на друга, Клим невольно улыбнулся, хотя от слов «почувствовал себя живым» у него по позвоночнику пронесся озноб.

– Ладно, переходим к главному, – предложил Эрн. – Этот справочник настоящий. Просто поверьте мне, – опередил он возражения друзей. – И монстры в нем самые настоящие. Не знаю, как это возможно, но они такие же реальные, как мы с вами... – Он торопливо исправился: – Ой, то есть только вы... – На секунду замолчал и спросил сам себя: – Или я тоже реален? Как призрак, конечно.

Никто не решился вмешиваться в его размышления.

– Снова мистика?.. – неприятно удивился Клим. Стоило ему подумать о «Серой даме», у него заныла рука. – Нам хватило еще в первый раз.

Эрн с удивлением осмотрел Клима.

– Не узнаю тебя, – воскликнул он. – Ты же бредил мистикой! Я думал, ты порадуешься всем этим монстрам.

Клим не стал вдаваться в подробности того, что после нападения «Серой дамы» у него в башке произошел переворот. Одно дело смотреть мистические сериальчики, читать книги и воображать себя на месте героя... Другое дело – реальные призраки и монстры. Он вдруг понял, что рухнул бы замертво от ужаса, если бы столкнулся с настоящим оборотнем.

– Порадовался бы вместе с тобой, – ворчливо отметил Клим, опять делая выпад в сторону Августа. – Но ты не показал мне справочник.

– Только потому, что не успел. Думаешь, он у меня уже год дома валяется? Я его после экзаменов нашел. Родители увезли меня на дачу, сказали, что после умственной нагрузки мне надо мозги прочистить. А там, ты сам знаешь, жуть скучнейшая! Вот я и забрался на чердак. – Эрн замолчал и задумался, прищурив один глаз. – Странно, что я так хорошо помню, как нашел справочник, а остальное забыл...

Пока он раздумывал над этим вопросом, Вита перевела тему, не дав Климу продолжить высказывать возмущение насчет скрытности Эрна.

– Не верится, что какая-то книга умеет проецировать монстров, – храбро заявила она.

Клим на всякий случай промолчал. На его желание доказать существование вампиров и оборотней книга не повлияла. Он нуждался в более достоверном доказательстве, но не мог сомневаться в словах мертвого друга.

– Все собранные монстры, – продолжал Эрн, глядя в раскрытую книгу, – реальные. Карточки, которые тут хранятся, вроде их визиток. Только хозяин способен загнать назад тех, кто выбрался на свободу.

После этих слов девушки и Август посмотрели на Клима. Тот насторожился и на всякий случай отступил назад.

– Никакой я не хозяин. Просто притащил ее сюда в своем рюкзаке.

Август качнул головой, этим незначительным движением выражая мнение о его умственных способностях. Поскольку Клим дал понять, что не разгадал его намек, он пояснил:

– Ты вызвался хранить ее дома – значит, хозяин.

Клим поднял голову и крикнул в старый потемневший потолок полное безнадежности:

– Че-орт!..

Эрн нервно, но беззвучно похлопал по своим коленкам, как делал всегда, чувствуя себя виноватым, и извинился.

– Я не знал, друг. Книга валялась у моих на даче. Это даже была не наша дача. Ее только в прошлом году купили. Я подумал, что это самиздат, любительское чтение на лето. Откуда мне было знать?.. А теперь кто-то хочет получить книгу.

– Получить? – насторожилась Вита. Она достала из кармана обычную резинку, закрученную спиралью, и убирала волосы в высокий хвост. Клим не знал, для чего она это делала, но он залип на ней, как на красивой гифке. – Что это значит?

Эрн ответил ей с затаенной грустью:

– Значит то, что меня убили, чтобы забрать справочник. Для хозяина он опасен так же, как и монстры.

Стремительное озарение заставило Клима оторваться от созерцания Виты, и он заорал на Эрна:

– Так почему ты не отдал справочник этому опасному незнакомцу? Был бы сейчас жив!

Эрн подался к нему и уточнил:

– Ты не прочитал предупреждение о том, что за отказ от справочника последует наказание?

– Да-да, читал, – отмахнулся Клим, не находя в этих словах ответа на свой вопрос.

– Тогда почему спрашиваешь? Я бы отказался, но наказание... – Эрн резко замолчал и почему-то на пару секунд сделался очень прозрачным, едва ли не невидимым. – Я не думал, что погибну. Сейчас бы, конечно, все переиграл... Но я прошу не отдавать справочник не только из-за наказания. Понимаешь, я там, внутри.

Клим ужасающе медленно моргнул, словно кто-то растянул простое движение в десятки раз.

– Что? – бестолково переспросил он и тут же попытался реабилитироваться с более вменяемым вопросом: – Как – внутри?

– Я не знаю! – вспылил Эрн. Клим понимал, что причина его злости кроется в отчаянии, поэтому промолчал. – Я же говорил, что многое не помню. Вот и про это тоже. Пока прими как факт: я в проклятой книге. Если ты отдашь ее тому, кто за ней охотится, я навечно останусь в плену.

Выговорившись, Эрн несколько секунд не смотрел на Клима. Когда он снова заговорил, его голос звучал устало:

– Честно говоря, я не представляю, как освободиться. Я не нашел никакой информации про создателя справочника.

Эрн замолчал, и Клим осознал нечто важное. То, что он принял за обычное приключение, оказалось очень опасным мероприятием. Он подумал, что теперь «психи» его бросят. Да и зачем им оставаться? Чтобы найти ворованный браслет? Сделать еще пару неудачных снимков призрака или вспомнить то, что, возможно, не просто так забыто?

Эрн продолжал отмалчиваться. Он сидел на ступеньке, и его взгляд постепенно заострялся, а лицо превращалось в подобие жуткой хэллоуинской маски.

– Надо уйти, – резко вскинулся он, поднялся на ноги и схватился за перила. – Быстрее!

Он взлетел вверх по лестнице. Ребята, перепуганные его реакцией, последовали за ним, хоть и гораздо медленней.

Эрн добежал до конца узкого темного коридора и прошел сквозь дальнюю дверь.

– Нам придется по старинке. – Август схватился за дверную ручку, но разваливающуюся дверь с проржавевшими петлями открыл с третьей попытки.

Клим пропустил всех вперед. Когда шагнул в комнату сам, услышал голоса.

– ...Вдруг ушли, – говорил мужчина.

Его голос звучал как лай большой собаки: резкий, грубый, бьющий по ушам. Между словами он мощно втягивал носом воздух, будто принюхивался.

– Это же подростки. – голос другого напоминал рев мотора: низкий, глухой, с пробивающейся хрипотцой, как у больного. Между словами он выдыхал, и оттого создавалось впечатление, что оба мужчины представляют собой единый неведомый организм. – Они будут сидеть здесь до тех пор, пока их мамаши не велят возвращаться.

Первый посмеялся, словно залаял. Похолодевший от страха Клим отступил от двери, которую так и не решился закрыть до конца. Остался проем сантиметров в двадцать, и через него доносились звуки с первого этажа. Это были шаги в тяжелых ботинках, которые стучали по деревянному полу, словно подбитые гвоздями.

– Кажется, они нас ищут, – прошептал Клим и засомневался, что его слова хоть кто-то услышал.

– Зачем? – прозвучал голос Виты рядом с его ухом.

Клим вздрогнул, то ли от неожиданности, то ли от потока воздуха, которым его обдало сладковатое дыхание девушки. Он обернулся, но, кроме силуэтов, ничего не разглядел: все выключили фонарики.

– Откуда мне знать? – позволил он себе возмутиться. Глупо, учитывая ситуацию.

– Мне страшно, – дрожащим голосом сообщила Лия, и Клим почувствовал, как она схватила его за руку.

– Мне тоже, – признался Эрн.

Клим чуть не воскликнул: «Какого черта? Ты же мертв!»

– Кажется, это они хотят заполучить справочник, – добавил Эрн.

Клим прислушался к звукам в коридоре. Кто-то поднимался по лестнице. Двое. Скрип ступенек от их шагов разносился по дому зловещим эхом. Климу казалось, что сам дом превратился в людей и сейчас идет к ним, чтобы выставить вон.

– Вылезем в окно, – предложил Август и своим заявлением сильнее прежнего напугал Лию.

Дрожащим голосом девушка предположила:

– Они услышат.

Август настаивал на своем варианте:

– Если не вылезем, нас найдут.

– Я отвлеку их, – вызвался добровольцем Эрн.

До того как кто-то остановил его, он проскользнул сквозь дверь. В зазор между дверью и косяком Клим успел увидеть двух громил, рыскающих в коридоре.

– Черт! – беззвучно, но с чувством ругнулся он.

Ему не хотелось отпускать Эрна не из-за страха за его жизнь: об этом уже поздно беспокоиться. Друг сказал, что боится тех мужиков, и Клим не хотел, чтобы он принуждал себя. Хватит. И так натерпелся.

– Сюда! – позвал Август, и Клима дернули за руку.

Он с трудом отлепился от зазора, где надеялся увидеть Эрна, и последовал туда, куда его потянули.

Спускаться со второго этажа, пусть и на крышу пристройки первого, было вдвойне сложно. Дурацкий гипс лишал Клима всякой маневренности. К тому же хвататься за оконную раму или за чье-то плечо при потере равновесия он мог только здоровой рукой. Именно это и сыграло с ним злую шутку, когда они пошли по крыше в поисках безопасного спуска.

Ступая по ее наклонной поверхности, Клим шагнул, не приглядываясь куда, и проломил ногой трухлявую доску. Шуму он наделал столько, что совсем не удивился, когда в доме затопали и закричали:

– Быстро, на улицу!

Клим рванул ногу назад, пошатнулся и кубарем полетел вниз.

Глава 5

Поездка на дачу

Ветви дерева, растущего под окном, размеренно раскачивались от ветра. По стенам комнаты гуляли вытянутые тени. Заканчивался третий день пребывания Эрна в виде призрака, а мама запретила Климу выходить на улицу.

Она погорячилась и должна была скоро остыть, но у Клима заканчивалось терпение. У Эрна осталось всего шесть дней, а он прохлаждается дома. Как он за такой короткий срок найдет его убийцу?

В дверь кухни постучали, и Клим разрешил зайти. Мама выглядела уставшей, она вошла в комнату и сложила руки на груди. Хорошо, хоть свет не включила, а то он привык к полумраку.

– Знаю, что тебе сейчас нелегко, – начала она, и Климу захотелось сунуть голову под подушку. Очередная беседа с нравоучениями. – Я за тебя переживаю. Посмотри на себя: позавчера рука, вчера нога...

– Перелома нет, – поспешил уточнить Клим.

Мама ответила не сразу. Пару секунд парень думал, что она останется довольна его простой фразой, но он ошибся.

– Сейчас в городе неспокойно. Лето началось с убийств и других необъяснимых смертей. Я не хочу... – Хлоя резко умолкла, как будто боролась с рыданиями. – Не хочу однажды найти твое растерзанное тело.

Клим понимал, чем вызван страх матери. Насмотревшись на работе всяких ужасов, она всех живых людей принимала за извергов... А тут он доставил хлопот со своими вывихами и переломами.

– Не найдешь, – заверил он ее. Подумал, что это прозвучало так, будто его все равно убьют, но не найдут тело, поэтому уточнил максимально четко, хоть и самоуверенно: – Никто меня не убьет.

После завтрака Клим выбрался на улицу. Мельком заметил, что сегодня, как и почти в любой другой день, кто-то «отстегнул» доводчик на входной двери в подъезд.

С подвернутой ногой каждый шаг давался с трудом, и ему казалось, что он сам себя обрекает на добровольную пытку. Никуда конкретно он не собирался, но дома сидеть надоело. Погода была мрачноватая. Солнце укатило куда-то за холмы или решило сегодня вообще не показываться. Грустные листья на деревьях тихо шелестели, перешептываясь с ветром, и без конца спрашивали:

«Какого черта? Разве ж это лето?»

Клим с ними мысленно соглашался. Поправив сползший с плеча рюкзак, который не смог надеть на две лямки из-за гипса, он принялся с любопытством разглядывать прохожих. Большинство зависали в своих смартфонах. Такие не представляли никакого интереса. Они выглядели одинаково. Все. Хоть его ровесники, хоть люди постарше.

Гулять без Эрна было скучно, поэтому Клим увлекся рассматриванием забавной парочки его возраста. Парень и девушка пытались сделать совместное фото без селфи-палки. У парня никак не получалось выхватить нужный ракурс. Оценивая результат очередного снимка, девушка хохотала и шлепала парня по плечу. Тот смущался и предлагал снова попробовать.

Клим поймал себя на жалящей мысли: ему никогда не найти идеальную девушку. Обычно такие не обращают внимания на «серость» вроде него. Вполне вероятно, что он так и останется один на всю жизнь...

Когда он проходил мимо парочки, та пересела на низкий заборчик, чтобы в кадр попал красивый куст, усыпанный наливающимися алыми бутончиками. Сидели они настолько неуверенно, что Клим доверительно шепнул:

– Прикинь, сейчас упадут.

И резко остановился. Он обратился к Эрну, который всегда составлял ему компанию. От осознания следующего факта его чуть не хватил удар. Он шел по направлению к дому Эрна!

Совершенно потрясенный, Клим встал посреди тротуара и не решался двинуться с места. Все, к чему он привык, связано с Эрном. Странно, что без друга его привычки остались прежними.

Сосредоточившись на собственных ощущениях, он не отреагировал, когда позади раздался звук падения и следом новая вспышка смеха задорной девушки. На него накатила удушающая волна тоски, и пасмурный день до безобразия посерел.

Потоптавшись на месте, Клим развернулся и пошел домой. Краем глаза ухватил валяющуюся на траве парочку – теперь они делали снимки лежа в траве. Клим им больше не завидовал. Его настигло опустошение – и сейчас ничего не «цепляло».

Низко наклонив голову, он дошел до своего двора и там столкнулся с грузным телом.

– Извините, – буркнул Клим, отступая в сторону.

– Ничего, – откликнулся подозрительно знакомый лающий голос. – Мы как раз тебя искали.

Клим поднял голову и увидел двух головорезов. По-другому этих громил назвать было нельзя. Обросшие, с недельной щетиной и покрасневшими глазами, они напоминали заключенных, выпущенных на свободу и готовых совершить новое преступление. В них было что-то дикое, первобытное и совершенно бесконтрольное. Казалось, дикие звери каким-то образом приняли человеческое обличье и разгуливают по городу. Клим интуитивно шагнул назад, мельком вспомнив, что видел их в «Сером доме».

– Куда ты, парень? – дерзко спросил лающий голос. – Мы приглашаем тебя прогуляться на крыше.

Сразу четыре руки потянулись к нему. Клим стянул с плеча и резво швырнул рюкзак в громил. Эта вынужденная жертва дала ему пару секунд на побег. Развернувшись, он втопил на максимальную скорость.

Бежать было тяжело. При каждом шаге в щиколотку ввинчивалась возрастающая боль, от которой нога плохо слушалась. Клим мысленно попросил ее не сдаваться и пообещал отдохнуть позже.

Он не рискнул бежать к подъезду. Нет, там его слишком легко достать. Сегодня особенно активные соседи вознамерились что-то завозить или вывозить из квартиры. Потому сняли доводчик, и домофонная дверь, призванная защищать подъезд от посторонних, опять была открыта.

– За ним, Брок! – прохрипел ему в спину один из громил и шумно выдохнул. – Схватим его и притащим на крышу его же дома! Полетает у нас!

Немедленно позади раздались тяжелые шаги преследователя, и Клим понял, что так просто его не отпустят. Быстро обернувшись, он увидел громилу, который не отставал от него, хоть бежал медленно и с трудом. Впрочем, сейчас для Клима и такая скорость была опасной. Он повернул к автобусной остановке, ближайшему людному месту, в надежде на то, что там на него не посмеют напасть.

– Обойди слева, Пит! – пролаял второй громила и мощно вдохнул.

Его слова прозвучали как-то неуверенно. Так звучали голоса «разговаривающих» котов и собак в видеороликах. Как будто они с трудом понимали смысл слов, да и чуждые они для их речевого аппарата.

– Лови его! – последовало новое распоряжение.

Клим понял свою ошибку. Он успешно миновал двор, и теперь ему предстояло проскочить тротуар... с обоих сторон засаженный туями. Если преследователи выскочат из-за зеленого ограждения, он не успеет отреагировать и никто с остановки не увидит, что его поймали.

Не желая себе такой участи, Клим подбавил скорость. Лишь бы ему удалось быстро пробежать весь тротуар, пока громилы обегают туи, и тогда у него появится шанс на спасение...

Додумать он не успел. Сбоку кто-то врезался в него, сбивая с ног. Клим тяжело приземлился на сломанную руку. Асфальт, словно терка, ободрал ему щеку, а гипс болезненно вонзился под ребра.

– Что тут творится? – возмутился кто-то.

Клим, наверное, нехило приложился головой, потому что ему померещился голос Августа.

– Отвалите от моего друга! – в этом новом голосе звучали уверенность и решимость. – Иначе я вызову полицию. Тут, кстати, на остановке, стоит скучающий участковый.

– Хорошо-хорошо, парень. Отвалим, – льстиво заверил лающий голос Брока.

– И больше к нему не подходите.

К тому моменту, когда Клим набрался сил, чтобы подняться, громилы исчезли. А вот Август остался.

– Ты... – выдохнул Клим, не очень радостно встречая своего спасителя.

Август не заметил его отношения и спросил, глядя по сторонам, будто опасался, что громилы вернутся:

– Это те, из «Серого дома»?

– Судя по голосам, да. – Клим поднялся и поправил на руке повязку. – Такие колоритные не спутаешь.

После ушиба место перелома ужасно ныло, а вместе с ним плечо и ребра. В ноге что-то простреливало, словно било током.

– Я домой пойду, – развернулся он, но сообразил: – Че-орт... Ключи в рюкзаке.

– Какие ключи? Ты о чем?

– Да когда встретился с этими громилами, пришлось ради спасения пожертвовать рюкзаком. А в нем были ключи от дома.

– Справочник тоже был в рюкзаке? – забеспокоился Август.

Клим рассердился. На него обрушилось столько неприятностей, а его только справочник заботит! Неужели какая-то книга важнее человека?

– Нет, – буркнул Клим и заковылял в обратном направлении.

После пробежки поврежденная нога нещадно болела. Боль в ней перекрывала чуть более милосердную боль в плече.

– Стой!

Позади раздались торопливые шаги. Август зачем-то решил его догнать. Клим не хотел с ним общаться и ускорился настолько, насколько мог в своем состоянии. Противный Август не отставал.

– Я ведь шел к тебе, – крикнул он ему в спину.

Редкие прохожие, торопясь по своим делам, не обращали на них внимания. И все равно Клим хотел избавиться от своего случайного спасителя и готов был сорваться на бег, но нарастающая боль заставляла его сдерживаться.

– Клим! – его схватили за здоровую руку и развернули на сто восемьдесят градусов.

Август спас свою физиономию, которая просила освежить фингал, заявив:

– У меня идея.

За окном автобуса мелькали деревья. Провода, натянутые вдоль дороги, пересекали небо и, словно волны, то поднимались, то опадали. Август молчал, но Клим чувствовал, что ему хочется поговорить.

«Молчи. Пожалуйста, молчи», – мысленно просил он.

Кажется, в этот раз какой-то небесный ангел сжалился над ним и выполнил просьбу.

С каждой новой остановкой автобус наполнялся пожилыми людьми. Некоторые здоровались друг с другом, обсуждали погоду и какие семена планируют сажать.

Кроме Клима с Августом, в салоне автобуса молодежи не наблюдалось. Это сильно угнетало. По крайней мере, Клима. Наверное, Августа тоже, раз уж его больше десяти минут не тянуло на болтовню. Видимо, «небесный ангел» на секунду отвлекся – и Август заговорил:

– Думаю, те громилы выследили тебя от «Серого дома»...

Клима это не интересовало. Выследили – значит, выследили. Какая разница, как они его нашли? И раз уж Август захотел поболтать, то пусть ответит на другой вопрос:

– Почему ты не кинул затею со справочником? Вчера за нами пришли эти странные типы. Сегодня тоже. Тебя никто не заставляет мне помогать.

– Я помогаю потому, что Эрн мне помогал и я не могу его сейчас бросить.

– Ну что за вранье! – не выдержал Клим. – Не хочешь говорить – так и скажи: «Секрет, военная тайна, тебя не касается, отвали».

Август повернул к нему голову и посмотрел так, будто отсканировал его мысли. Странно, но после этого он сказал:

– Я боюсь, что в тот день навредил Эрну или ничего не сделал ради его спасения... Вдруг это я его убил?

У Клима от его слов похолодели внутренности. Август смотрел на него и ждал хоть какой-то реакции, и он заставил себя вытолкнуть два вопроса:

– Что за безумная мысль? Если ты дружил с ним, зачем было его убивать?

– Откуда я знаю?! – неожиданно психанул Август. – У меня в памяти какие-то пробелы, и я ни в чем не уверен. У меня есть только это. – он задрал рукав кофты и показал здоровенную отметину от удара.

Автобус выехал за город и покатил по дороге с ухабами. На каждой неровности его потряхивало, и Клим стискивал зубы от боли. Остальные пассажиры ничего не замечали. Они продолжали активно обсуждать начавшийся сезон посадки и сколько перегноя надо кидать в землю, чтобы помидоры уродились мясистые.

– Кажется, здесь.

Клим посмотрел на остановку, к которой они приближались. Она выглядела знакомой. Во всяком случае, предыдущие казались совсем чужими.

– Пошли.

Август требовательно крикнул водителю, чтобы он остановился. Парни вышли из автобуса. Клим огляделся и подумал, что, наверное, поторопился с выводом. Дачные домики вокруг ничего не будили в его памяти. Все они походили друг на друга, и ни один – на дачу Эрна.

– Куда идти? – спросил Август.

Ну что за дурная голова? Клим ведь попросил его не трепаться. Это и было единственное условие для поездки. В очередной раз Климу захотелось ударить Августа. Ему уже самому надоело агрессивно реагировать на него, но по-другому не получалось.

Не отвечая, Клим смотрел то в одну сторону, то в другую. В любом из направлений пестрили схожие крыши, в основном зеленого цвета. Куда идти, он не помнил.

– Ну! – напирал Август, не желая долго ждать ответ. – Мы сюда полтора часа ехали. Не говори, что не знаешь, куда идти.

– Я был здесь в прошлом году, – стал оправдываться Клим, начиная злиться, и выпалил: – На машине! Конечно, я ничего не помню!

– Тогда какого черта мы сюда забрались?

– Такого, что ты сказал: «У меня классная идея! Давай проберемся на дачу Эрнеста. Вдруг найдем там что-то полезное про ее бывшего владельца и поможем другу выбраться из справочника?» – Клим почти дословно повторил слова Августа, только совсем с другой интонацией. – Я больше тебя хочу разобраться со справочником, поэтому согласился. Думал, что вспомню нужный путь.

Август наклонился, уперевшись ладонями в колени, и сел на бордюр.

– Лучше бы ты начал думать для разнообразия, – проворчал он тихо, поэтому остался неуслышанным.

– Пойдем, – приободрился Клим и уверенно зашагал вдоль дороги.

Он шел и не оборачивался, чтобы проверить, идет ли за ним Август. На него вдруг снизошло озарение, и он боялся, что оно его покинет.

Клим шагал вдоль дачных домиков, успевая их мельком осматривать. Кособокие, массивные, с фигурными металлическими воротами. Разные... Из-за некоторых заборов доносилось кудахтанье, а то и вовсе мычание. Как городской житель, Клим вздрагивал от каждого незнакомого звука и думал, что Август, идущий следом, над ним смеется.

– Надо найти нормальных соседей, – предложил Август.

Вполне логично, но Клим из вредности ничего не ответил.

– Чтобы они потом родителям Эрнеста не проболтались, – не унимался Август, и Клим не выдержал.

– Да никто не станет болтать! – он остановился и развернулся к нему. Успел увидеть удивление на его лице, но все равно решил продолжить. Он вдохнул и, ведомый возмущением, достигшим предела, на одном выдохе выпалил: – Кроме тебя, никто так много не болтает, когда его не просят. Я единственный раз задал тебе вопрос про день смерти Эрна, но твоя болтовня вдруг куда-то испарилась – и ты ничего не ответил! – выговорившись, он вдохнул поглубже, истратив весь запас воздуха в легких на такую длинную речь.

Август обхватил одну руку другой, будто та начала отваливаться из-за потрясения и он был вынужден ее придерживать.

– Я уже говорил, что ничего не помню, – сказал он без желания.

– Зачем вы пошли на речку, тоже не помнишь? – не унимался Клим.

Недавно Август отказался говорить с ним на эту тему, но сейчас он чувствовал, что может настоять на ответе. Август склонил голову и сжал губы, они стали тонкими и побелели. Казалось, он борется сам с собой, не желая отвечать правду.

– Помню, – выдавил он и заглох.

Клим недовольно цокнул, поражаясь его скрытности.

– Ты же в автобусе сам сказал: «Я боюсь, что навредил Эрну!» Из тебя что, как на уроке, надо клещами вытягивать ответ?

Август поднял глаза, и Клим столкнулся с его острым взглядом, похожим на два осколка стекла.

– Из меня ничего не надо вытягивать, – хлестнул он и снялся с места. – Не хочешь идти со мной? Ну и ладно, переживу.

Клим смотрел в спину удаляющемуся Августу и думал, что более странного человека он в жизни не встречал. Вот как он собирается искать дачу Эрна? Станет стучаться ко всем подряд и спрашивать?

Черт... Придется тащиться за ним.

Клим не хотел признавать, что ему нравится идея Августа, из-за которой они укатили за город. И тем более то, что ему тоже хочется получить ответы на вопросы. Поэтому сказал себе, что должен спасти «бледного» от бессистемного мотания по поселку. Еще признают в нем подозрительного типа и вызовут полицию. Он ведь потом и его сдаст как сообщника.

С трудом догнав Августа, Клим принялся высматривать нужный дом. Он помнил, что забор был из бордового сайдинга, а на калитке висел ярко-желтый почтовый ящик. Слабенький ориентир, но хоть что-то в условиях отсутствия точного адреса.

Лаяли собаки. Клим вздрагивал от всякого «гав». Глупая реакция! Он злился на себя за нее и вспоминал, как заполучил фобию... Ее названия он не знал и мысленно обозвал ее «собачьей».

Однажды в детстве они с Эрном играли во дворе. Бегали и кричали, изображая пиратов, нападающих на прибрежные дома. В самый разгар очередного такого набега Климу на спину запрыгнула собака. Не какой-то маленький йорк, а крупная овчарка.

Он почувствовал ее горячее дыхание, тяжелые лапы на плечах – и на секунду подумал, что она его убьет. У него перехватило дыхание, он не знал, что делать. Ту собаку прогнал Эрн и сказал ему: «Никогда не показывай, что боишься. Даже если очень страшно, никому не показывай».

Чтобы отвлечься от «собачьей» фобии, Клим задумался над своей статьей о «Сером доме». На днях снова позвонит Глеб, а у него нет даже наметок. О чем ему писать? О встрече с «Серой дамой?» Чтобы в последний учебный год вся школа считала его психом? Достаточно и того, что его принимают за фаната Фредди Крюгера. Хотя какой из него фанат? Ему просто нравится этот персонаж.

– Напиши, как провел там ночь, – неожиданно сказал Август.

Клим покосился на него, как будто он внезапно объявил, что обладает экстрасенсорными способностями.

– Чего? – переспросил он, хотя прекрасно все понял.

Август вскинул глаза к небу. Кончик его острого носа блеснул, попав под прямой луч солнца.

– Ты же думаешь про свою статью. Вот я и даю тебе совет.

От его слов, несмотря на жару, по коже Клима пронесся мороз. Он чуть было не выкрикнул: «Откуда ты знаешь?!» Но сдержался, подумав, что так сделает хуже. Только невольно ускорил шаг, будто хотел отвязаться от странного спутника.

– Эй! – Август побежал за ним, и щебень под его ногами захрустел, как горсть чипсов. – Увидел дом Эрнеста?

«Нет», – собирался ответить Клим, но тут и правда увидел бордовую калитку с почтовым ящиком.

Выглядело знакомо. Он на всякий случай оглянулся, сверяясь с воспоминаниями. Отличие было в зелени. В прошлом году он приехал сюда в конце лета, когда деревья и трава колосились по максимуму. Сейчас еще оставалось много голых веточек – и это сбивало с толку.

– Кажется, здесь, – неуверенно признал он.

Август недоверчиво прищурился, словно в одном глазу имел рентген, который включался именно так и показывал, говорит ли человек правду. Клим приготовился к глупым расспросам в стиле «Ты уверен?» и «Может, перепроверим?», но Август сказал:

– Тогда пошли по соседям. – И первый направился к ближайшей калитке.

Клим не любил общаться с незнакомцами. Его скручивало от мысли, что с ними надо здороваться и задавать вопросы. Так что он пошел за Августом, сильно надеясь на то, что тот не предложит им действовать раздельно. К счастью, Август и не подумал о таком. Наоборот, заявил:

– Говорить буду я. – и позвонил в звонок.

Первая женщина, которую «допросил» Август, вышла к ним в грязных перчатках, вооруженная миниатюрными граблями. Она постоянно вертела головой и поправляла изрядно распустившуюся соломенную шляпу. Эта женщина не знала бывших владельцев дачи Эрна, да и нынешних тоже. В разговоре она несколько раз упомянула свой большой огород и напоследок сказала:

– Знаете, ребята, мне пора... – И скрылась за калиткой.

Август посмотрел на Клима и пожал плечами.

– Наверное, она, кроме огорода, ничем не интересуется, – логично предположил он.

Они пошли дальше и стучались в каждую дверь, перебегая с одной стороны на другую. Иногда им не открывали. Если открывали, то в основном женщины разных возрастов. Все они выглядели так, будто их оторвали от важного дела. Одна даже слушать парней не захотела. Едва узнала, что они пришли с вопросом, вскинула руки, как сдающийся в плен фашист, и воскликнула:

– Мне ничего не надо! – торопливо отмахнувшись, она скрылась за калиткой.

– Кажется, – не без горечи признал Август, – мне пришла в голову плохая идея.

Клим собирался с ним согласиться. Его прямо выворачивало оттого, как сильно он хотел укорить «бледного».

– Идея хорошая, соседи плохие, – уточнил он, и Август окатил его благодарным взглядом.

– Пожевать хочешь? – он стянул с плеч рюкзак и достал две запакованные булочки с миндальной глазурью.

У Клима сразу предательски заурчало в животе. Убедительно соврать у него бы не получилось, поэтому он взял предложенный десерт.

Они сидели на обочине дороги, ели и глазели на поселок. Городским жителям были непривычны виды низких домиков и обилие зелени. Да и звуки с запахами совершенно сбивали с толку.

В траве стрекотали кузнечики, в огромном количестве летали стрекозы, их прозрачные крылышки переливались на свету, словно драгоценные камни. Между травинок ползали насекомые, занимаясь своими важными делами.

– Красиво тут, – протянул Август, заваливаясь на траву. – Не жалею, что приехал сюда, хотя нам так и не удалось ничего узнать о бывших владельцах дачи.

Скривившись, Клим повторно обвел взглядом округу. Деревня деревней. Что тут красивого?

– Я лучше поскорей вернусь домой.

– Не понимаешь ты ничего в истинных ценностях, – выдал вдруг Август, сорвал травинку и принялся ее жевать.

– Может, на нее собака помочилась, – брезгливо отметил Клим.

Очень правильно отметил, по его мнению. Август почему-то посмотрел на него с жалостью и закрыл глаза, подставив лицо солнцу.

«Какой же он странный, – подумал Клим, глядя на его бледное лицо. – И друг он странный, и человек... Что Эрн в нем нашел?»

– О, смотри! – Август так резко хлопнул Клима по колену, что тот вздрогнул. – Вот то облако похоже на дракона.

Слегка ошалев от неожиданного заявления, Клим посмотрел в небо. Ничего похожего на дракона не увидел.

– Нет его там, – брякнул он, мечтая, чтобы от него отстали, хотя бы на пять минут.

– Как нет-то? – Август отбросил травинку и сел, обняв рукой согнутую ногу. – Вон морда, там хребет и лапы с хвостом. Ну вылитый дракон!

Его настойчивость и энтузиазм вынудили Клима повторить попытку. Не потому, что ему очень хотелось найти дракона в облаках, а чтобы его оставили в покое.

Вторая попытка ничего не дала. Облака выглядели облаками. В лучшем случае они напоминали тощих и пучеглазых барашков, как из мультфильма «Барашек Шон».

– Беда с твоей фантазией, – сдался Август, заваливаясь обратно на траву. – Как ты статьи пишешь?

– Обыкновенно, – буркнул Клим, не желая вдаваться в подробности.

Август усмехнулся. Климу надоело его презрительное отношение, и он поднялся на ноги. Не без труда, но вполне достойно, учитывая гипс и больную ногу.

– Ты куда? – встрепенулся Август.

Не оборачиваясь, Клим ответил:

– На остановку.

Они преодолели половину пути назад. За это время Клим успел решить, что больше не влезет ни в какие авантюры. Особенно в компании с Августом. С ним ему вообще лучше больше не видеться.

Дальнейшим поиском убийцы Эрна он может заниматься самостоятельно. Если мама не разозлится на то, что он потерял ключи и полдня шатался неизвестно где, до ужина он успеет сбегать в «Серый дом».

Решив так, Клим расслабился и начал разглядывать необычные кусты, растущие вдоль дороги. На растопыренных ветках, усыпанных огромными колючками, росли крупные темно-синие ягоды.

– Это терн, – подсказал сзади голос Августа. – Вкусный, но терпкий. От него язык вяжет.

– Тогда невкусный, – подвел категоричный итог Клим.

Вкусное для него было только сладкое. Ну, может, еще и кисло-сладкое. Но никак не то, что вяжет. По его мнению, это было извращение.

Клим пошел дальше, уже не заглядываясь на кусты неаппетитного терна. Он просто хотел быстрее вернуться домой из бестолковой и бесполезной поездки.

Мимо него прошла женщина с ведром. В ведре у нее, как ни странно, лежали пирожки. Женщина шла тяжело, будто прихрамывала на обе ноги. Голову ее укрывала белая косынка, а в глазах буйствовала усталость.

– Извините, вы не знаете, кто жил раньше в том доме? – прозвучал в очередной раз вопрос Августа. Клим обернулся и увидел, что тот обращается к женщине с пирожками. Он пожалел ее за то, что она так устала, но вынужденно остановилась, чтобы ответить на глупый вопрос.

Как оказалось, в этот раз Август не ошибся. Женщина поставила ведро на дорогу, выпрямилась, потянулась вверх и сказала:

– Знаю. Мужчина по фамилии Чудков.

– Какой он был, помните?

– Хмурый. Жутко хмурый и постоянно ходил задумчивый. Наукой какой-то занимался, вроде ученый был. На дачу редко приезжал, ни с кем не общался, да и чудиком его все считали. В общем, оправдывал свою фамилию. Я тогда маленькая была и думала, что в его доме живут домовые и призраки. – женщина хохотнула, подняла ведро и подсказала на прощание:

– В городе музей есть, там кое-какие вещи этого Чудкова лежат.

Глава 6

Экскурсия по музею

Всю дорогу в автобусе Август ехал довольный, будто смартфон выиграл. Клим буквально чувствовал, как его распирает от гордости за проделанную работу. Ну конечно, такого результата добился... Даже Климу было завидно. Он-то прошел мимо той женщины-информатора.

Ехать в музей надумали сразу. По пути выискали в интернете адрес и подходящий номер автобуса. Вот только Августу позвонила Вита – и тот проболтался про их поездку. Девушка сразу заявила, что поедет с ними несмотря на то, что не знала для чего.

Когда Август закончил разговор, Клим повернулся к нему и сел боком, почти развернувшись спиной к автобусному окну.

– Зачем ее позвал?

– Кого, Виту? – не понял Август. – Так она сама напросилась. Не спрашивала.

– Почему не промолчал? Если притащимся в музей всем табуном, на нас как на фриков посмотрят.

– Да не бесись ты! – отрезал Август и уже мягче добавил: – Не мог я соврать. Бывшие всегда знают, когда врешь.

Когда Клим понял смысл услышанного, от удивления он чуть не поперхнулся воздухом. Такая красивая и стильная девушка, как Вита, казалась ему недосягаемой. А этот задохлик утверждает... Не успел он запретить себе реагировать, как у него само собой вырвалось восклицание:

– Ты встречался с Витой? Между вами что-то было?

– Встречались, – ответил Август на первый вопрос. Второй проигнорировал – и сделал это с гадкой усмешкой.

Может, усмешка была не гадкая, а печальная, но все равно Клим не понял, как сумел сдержаться и не стукнуть «бледного».

Пересадка на другой автобус получилась затяжная. Пришлось ждать, когда подъедет Вита. Добиралась она так, будто ехала из другого города. Клим весь извелся, страдая от безделья и жары.

Приткнувшись в углу на остановочной скамейке, он игнорировал окружающих и никому не уступал место. Бездумно следил за женщинами с детьми и пожилыми людьми, которые составляли основной контингент пассажиров автобуса.

Мальчик лет четырех прибился к его ноге и уставился на гипс.

– Что это у тебя? – спросил он и принялся ковырять прорезь на климовских джинсах.

– Гипс, – выдохнул измученный парень. – Я руку сломал.

– Зачем?! – повторный вопрос дополнился порцией удивления.

– Случайно. Специально руку никто не ломает.

Мальчик надолго задумался, не переставая копошиться в джинсовой ткани. Видимо что-то осознав, он выпрямился и улыбнулся Климу.

– Пока.

Клим смотрел ему вслед, смущенный этим странным разговором. Дети его слегка пугали... Наверное, Август пробуждал в нем схожий страх. Он вел себя как ребенок – обиженный, закрытый ребенок. У Клима никогда не было таких странных знакомых.

Вита приехала вместе с Лией. Ну конечно! Можно было догадаться, что по отдельности они не ходят. Сегодня она выглядела потрясно, и Клим мигом перестал на нее сердиться. Белый кружевной сарафанчик, волосы, заплетенные в две косы. Ее образ напоминал о море и песчаном пляже. Эх...

В этом году маме снова не дадут отпуск летом. А если бы и предложили, она бы не бросила те странные дела, про которые все время говорила, нераскрытыми. Так что Климу остается только любоваться Витой. Да и Лией в придачу... В желтом комбинезоне цвета взбитого желтка она смотрелась мило и симпатично. Вот бы еще она очки сняла.

Из вредности вместо приветствия Клим задал девушкам тот же вопрос, что и Августу: почему они продолжают вместе с ним заниматься поручением Эрна? Лия снова заговорила про желание сделать фото призрака, объясняя это тем, что мечтает получить сенсацию. Клим подумал, что, наверное, она и правда об этом мечтает.

Видимо в отместку за ее упреки в «одалживании», Вита фыркнула и сказала, что главная мотивация Лии – повод реже находиться дома. Сама же она ответила, что понимает Эрна, застрявшего в справочнике. Ей это напоминает ее положение в семье, поэтому она хочет помочь ему освободиться.

– К тому же, – кокетливо добавила она, – летние каникулы – скукота.

Все объяснения троицы «психов» показались Климу неправдоподобными.

– Боже, – сказал он, примечая, что подъезжающий к остановке автобус – тот, что им нужен, – мне уже кажется, что у меня раздвоение личности и вы части моего раздробленного разума.

В автобусе девушкам удалось сесть рядом с Августом. Они принялись расспрашивать его о цели посещения музея, и он все разболтал. И про поездку на дачу, и про наводку на бывшего хозяина справочника. Находка для шпиона, не иначе...

Музей выглядел заброшенным. Натуральный артефакт, в который давно не ступала нога человека. Мимо него проходили люди, но не смотрели в его сторону. А зря. Здание было красивое, с белыми колоннами и причудливой лепниной над окнами.

Пока ребята поднимались по лестнице, двери музея открылись и на улицу вышла девушка. Чуть старше Клима, наверное студентка. Ладненькая такая, с неброским макияжем, в коротеньких джинсовых шортиках, открывающих стройные балетные ноги.

Клим заметил, что у него проявляется фетиш на девчоночьи ноги. Если он встречал красивую девушку, это определение должно было касаться и ее ног. Иначе у него пропадал к ней интерес.

Девушка из музея была красивой во всех смыслах. Вот только она не согласилась бы с ним встречаться. С ним вообще ни одна не захочет. Девушки ждут крутых парней, самоуверенных, ярких и веселых.

А у него, кроме глубоко скрытой самоуверенности, остальное не наличествовало. Вместо яркости в нем преобладала мрачность, а вместо веселости – саркастические усмешки и недовольство. Это из-за смерти Эрна он ходит как пыльным мешком пришибленный, а так он довольно язвительный субъект.

Музейная незнакомка, проходя мимо, искоса глянула на Клима с интересом.

– Ух ты! – восхищенно прокомментировал Август. – Как она на тебя посмотрела!

– Кто? – не понял Клим.

Он не увидел реакцию девушки, почувствовал лишь прозрачный и загадочный аромат ее духов.

– Та красотка. – Август пихнул его в здоровое плечо. – Смотрю, ты пользуешься вниманием девушек. Вон, и наши на тебя поглядывают.

Клим недоверчиво поморщился. Посмотрел на Виту с Лией, идущих чуть впереди. Они о чем-то увлеченно шептались и, кажется, совсем не интересовались ни Климом, ни парнями, ни любовью вообще.

– Ты перегрелся. Они меня не замечают.

– Ага, – с сарказмом хмыкнул Август, – таскаются повсюду из-за меня.

Работники музея нашлись не сразу. Две невзрачные женщины в невзрачных костюмах ходили по залам и с тоской поглядывали на витрины с экспонатами. Парни подошли к одной и спросили про Чудкова.

Женщина поправила очки, вернув их на переносицу, и высокомерно сказала:

– Все наши экспонаты подписаны. Экскурсии платные.

– Да бросьте, – дружелюбно протянул Август. – Просто скажите, где экспозиция Чудкова, чтобы мы не болтались по музею до закрытия.

Даже Клим проникся его дружеским настроем, но невзрачная женщина осталась непреклонной.

– Все экскурсии платные, – с нажимом повторила она и направила отсутствующий взгляд в дальний угол зала.

Клим отошел от упрямой работницы и посмотрел на часы в смартфоне. Они показывали начало четвертого.

– У нас есть почти два часа, – невесело сообщил он Августу.

Тот вздохнул и пошел к витринам с экспонатами, стоящим вдоль стен. Клим ушел в противоположном направлении. Он разглядывал надписи к различным монетам, кончикам стрел, украшениям и обрывкам ткани. Надписи были мелкие. Чтобы их прочитать, ему приходилось низко наклоняться, дыша на витринное стекло.

– Пойдешь с нами или нравится искать самому? – веселый голос Виты выдернул его из мира старинных шкатулок с секретами и двухсотлетних пистолетов.

Он выпрямился, обнаружил, что девушки расплываются, как при просмотре 3Д-фильмов без очков, и протер глаза пальцами.

– Куда идти? – силуэты девушек стали четче, но окончательная резкость проявилась, когда он несколько раз поморгал.

– К вещам Чудкова, – улыбнулась Лия. – Мы раскрутили музейную работницу.

Улыбка у Лии была шикарная, как в рекламе стоматологической клиники. Клим на пару секунд выпал из реальности и вернулся, когда Вита засмеялась.

– Пошли. – она подхватила его под здоровую руку и повела в другой зал.

Клим хотел спросить, кто скажет Августу о том, что уже не надо продолжать поиски. В конце концов он решил, что тот – не его забота. Однако шустрый Август и сам быстро их нашел.

Экспозиция Чудкова занимала целую витрину. Чего там только не было! Старинные пуговицы, книги в кожаных обложках, карманные часы на цепочке, картонный «вечный» календарь, шахматы из камня, стеклянные вазы, различные украшения и еще куча всякой мелочи.

– Нам рассказали, – заговорила Вита, пока Клим зависал над витриной и тайком делал фото, – что он был археологом, собирал антикварные вещи и ради них путешествовал по миру. Он мог исчезнуть на год-два и появиться с чемоданом таких вот штук. Соседи в шутку прозвали его «Путешественником во времени». Ни родственников, ни друзей у него не было, поэтому накопленное он завещал музею. Кстати, – Вита так приблизилась к нему, что он почувствовал ее дыхание и ощутил запах тех самых таинственных духов, – здесь хранится его дневник.

Клима словно пробило током. Вот оно! Ради этого они и приехали сюда. Только как его посмотреть?

– В музейном архиве, – добавила Вита, демонстративно поиграв бровями. – Дневник Чудкова хранится там.

– И что ты предлагаешь? – с ужасом спросил Клим, опасаясь ее фантазии.

Его опасения подтвердились. Вита предложила совершенно не нормальный план. По какой-то причине Лия и Август ее поддержали. А вот Клим не захотел присоединяться к сумасшедшей компании.

– Вы представляете, что будет, если нас поймают?

Вита прикрыла глаза, растянула губы в улыбке, покачала головой, словно в такт неслышной музыке.

– Мы несовершеннолетние. К тому же ничего не украдем и не испортим. В чем нас обвинят?

– В проникновении в музейный архив!

Клим заметил, что его возмущение ни на кого не повлияло. Девушки продолжали смотреть на него так, будто надеялись уговорить остаться. Август не участвовал в разговоре, поскольку сразу согласился на их сумасшедший план.

Грозно выдохнув, Клим развернулся и зашагал прочь. Он хотел уйти с достоинством, но боль в ноге повлияла на его походку. Во всяком случае, он ушел с высоко поднятой головой.

Безрассудность «психов» – а Клим по-прежнему отказывался называть их друзьями – разозлила его так сильно, что он чуть было не забыл наведаться в туалет перед затяжной поездкой домой.

Он долго искал заветную комнатку, петляя по коридорам музея. Уже отчаялся ее найти, как вдруг приметил дверь без опознавательной таблички. Открыл ее, включил свет и обнаружил, что попал в маленькое помещение размером с ванную комнату в обычной квартире. Понял, что это подсобка, которую «психи» собирались задействовать в своем безумном плане.

– И как они тут все поместятся? – в никуда задал он закономерный вопрос.

Ему захотелось немедленно убраться из клаустрофобной комнаты. Парень дернул за дверную ручку, но обнаружил, что захлопнул себя внутри.

Страх накатил на него мощной волной, накрывающей с головой и утягивающей на дно. С минуту он метался в крохотном закутке, ужасаясь собственному положению. Когда паника отступила, он подумал о спасительном телефоне и собирался позвонить, но не рискнул, опасаясь, что его услышат сотрудники музея. Окончательно успокоившись, он вспомнил то, о чем забыл. Звонить не придется.

«Психи»! Они скоро придут сюда, чтобы затаиться до закрытия музея. Они тоже откроют чертову дверь, и тогда он выберется из этой ловушки. Может, и их заодно предупредит. Если не передумает.

Климу показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он услышал шаги. Они звучали чуть приглушенно, но он разобрал, что идет не один, а несколько человек.

– Ну наконец-то, – ворчливо прокомментировал он, изнывая от желания оказаться на свободе.

– Что вы здесь делаете? – строгий мужской голос прозвучал требовательно и так неожиданно, что Клим в подсобке вздрогнул, будто тот обратился к нему.

– Перед закрытием хотели сходить в туалет, – ответил ему другой, уже знакомый – Августа.

– Вечно все путают. – строгий голос нисколько не смягчился. – Туалет справа.

Этот голос насторожил Клима, заставил невольно притихнуть и прислушаться. Тишина. В коридоре было абсолютно тихо. Неужели все ушли? Тогда ему придется остаться в кладовке на всю ночь!

Наплевав на осторожность, он с запозданием постучал по двери и позвал на помощь. Никто ему не ответил.

На этот раз он не выдержал и, наплевав на осторожность, спешно полез за мобильным. Нашел только номер Лии. И неудивительно, ведь с ней он был знаком по школьной газете, а номера телефонов Августа и Виты и не подумал брать.

В нетерпении слушая гудки, Клим поругал себя за то, что «тормознул» и сразу не закричал, привлекая к себе внимание. Теперь приходилось действовать экстренно, пока «психи» не ушли далеко. Едва Лия ответила на звонок, Клим зачастил в трубку:

– Вернитесь и помогите мне выбраться. Я случайно попал в вашу подсобку, а дверь тут не открывается изнутри!

Пару секунд Лия молчала. Клим успел подумать, что у него пропала связь. Это было бы неудивительно, учитывая то, в какой дыре он находился.

– Прости... – жалостливо протянула Лия. – Нас выставил охранник. Вита сказала, что у него дурацкая форма и позорная кепка.

– Да, так и сказала! – крикнула издалека Вита и спросила: – С кем ты говоришь?

– Попробуй выбраться сам, – дала безгранично глупый совет Лия. – Если получится, сможешь добраться до дневника.

Клим сдвинул кнопку сброса. Ему не о чем было говорить с такой советчицей. Выбраться самому... Это же надо такое сказать?! Как будто у него тут залежи различных инструментов для вскрытия дверей и он умеет ими пользоваться! Хотя, если бы он нашел тонкую металлическую пластину...

Клим включил подсветку смартфона и внимательно осмотрел подсобку. На полках стояла различная бытовая химия, пустые банки, стопки с тряпками и резиновые перчатки. Ничего подходящего для вскрытия замков.

Он отвел смартфон и увидел, как на нижней полке что-то блеснуло. Наклонился и обнаружил пластиковую скидочную карточку. Надписи на ней были сделаны серебристыми буквами, и именно они отразили свет. Что ж, с ней стоит попытаться поработать.

Следующие полчаса Клима кидало от радости к разочарованию по пять раз за минуту. Загипсованная рука сильно усложняла и без того нелегкую задачу. Ему никак не удавалось просунуть карточку между дверью и косяком и вытолкнуть «язычок» замкового механизма.

После пары десятков попыток он решил, что это невозможно. В итоге дверь поддалась совершенно неожиданно. Клим поспешил выбраться наружу, пока она снова не захлопнулась.

Конечно, в музее уже никого не осталось. В здании царила звенящая тишина, от которой бугрилась кожа.

«Здесь, наверное, есть призраки», – с привычным ужасом подумал Клим и напомнил себе, что, вообще-то, с призраками он встречался. Не такие они и страшные. Некоторые...

От «Серой дамы» ему до сих пор было не по себе. Она ведь могла убить его, как и ее когда-то убили. Хорошо, что мама не узнала, как именно он сломал руку. Скандал затянулся бы на все лето.

Сначала Клим наведался в заветный туалет, который, как подсказал охранник, находился справа от кладовки. Потом побрел по коридору, освещая себе путь смартфоном. Вита и Лия успели все спланировать. Нашли в интернете поэтажный план музея. Показали, где именно находится склад. Жаль, что у них не получилось самим сюда пробраться. Теперь вся ответственность легла на его плечи.

Клим подергал дверную ручку архива и напугал сам себя грохотом от ее движения, который эхом разнесся по пустому коридору. Конечно, дверь оказалась закрытой. Скидочная карточка в роли отмычки была тут бессильна. Архив – не подсобка для уборщицы, его запирают понадежнее.

Вдруг в коридоре замигал свет.

– Помочь? – раздался рядом голос, и Клим заорал от неожиданности.

Кто-то засмеялся. Клим вскинул смартфон, в судорожном рывке освещая коридор. Никого.

– Не знал, что ты так мощно кричишь. Если бы был жив, меня бы оглушило.

В коридоре появился Эрн. Улыбающийся и счастливый, совсем как при жизни.

– Ты... – выдохнул Клим, чувствуя, как сердце бьется о грудную клетку. – Зачем так пугать?

– Да ладно, – отмахнулся Эрн, подплывая к двери. – Лучше пугаться и быть живым, чем изображать привидение.

Он склонился над замком, прищурил один глаз и заглянул в него другим.

– У смерти сплошные минусы, но есть один маленький плюс. – Эрн вытянул руку, и она прошла сквозь замок. – Начинаешь понимать, как все устроено.

С минуту он возился внутри замка. Изредка чуть слышно ругался и говорил:

– Не получается зацепить.

– Да что ж такое?!

– Дурацкая призрачность.

Наконец послышался щелчок, и Эрн, довольный проделанной работой, толкнул дверь.

– Разве призраки так умеют?

Эрн встряхнул рукой, будто хотел снять напряжение, и сквозь нее посмотрел на Клима.

– Это нелегко, если ты не понял.

Из коридора Клим осветил смартфоном нутро архива. Стеллажи там занимали все пространство. На каждой полке громоздилось огромное количество разнообразных предметов. Здесь стояли глиняные кувшины, ржавые клинки, украшения, камни, стопки с письмами и гравюрами. Миллион предметов, сложенных в хаотичном порядке.

– Мне и за неделю не найти тут дневник, – тоскливо протянул Клим. – А от пыли я расчихаюсь за две минуты.

– Какая пыль в архиве? – усмехнулся Эрн. – Здесь за чистотой и влажностью следят так внимательно, что экспонаты можно облизывать!

– Фу! – ужаснулся Клим, все равно борясь с желанием натянуть на нос горловину футболки, чтобы сделать из нее подобие защитной маски. – Им же по несколько сотен лет!

– И при этом они чистые.

– Вот сам их и облизывай, – отмахнулся Клим и спросил: – Поможешь найти дневник Чудкова?

– Я же не волшебник! У меня нет экстрасенсорной чуйки... – Эрн бойко оборвал сам себя. – Хотя подожди.

Он вытянулся вперед, чтобы головой нырнуть в архив, и застыл в нелепой позе, недостижимой для человека. Через десять секунд высунулся и объявил с улыбкой:

– Нет, точно нет.

Клим хмыкнул. Хотел засмеяться, но на сердце давила такая тяжесть, что смех затерялся в глубине его легких.

– В какого зануду ты превратился! – Эрн скривился и первым пошел в архив.

– Наверное, я таким был всегда, вот ты и подружился с Августом.

Эрн прыснул от смеха.

– Смешно, дружище Клим. Очень смешно!

Они ходили вдоль стеллажей. Клим заглядывал на полки, но не перебирал предметы. Его не отпускала надежда на то, что дневник не похоронен под грудами свитков, рукописей и старинных книг.

Эрн тоже только осматривал полки, правда по другой причине. Оказалось, что после плотного взаимодействия с физическим миром у него не осталось сил. Клим не особо понял почему, но не углублялся в тему. Просто принял как факт, что надолго Эрна не хватит.

– Зачем тебе дневник Чудкова? – спросил Эрн, заглядывая внутрь глиняного горшочка с широким горлышком.

– Хочу почитать о том, кто создал справочник монстров. А ты раньше слышал о нем? – поинтересовался Клим.

Из-за гипса он повернулся к следующему стеллажу, как несгибаемый робот. Свет от фонарика в смартфоне описал едва ли не идеальную ровную дугу. И неудивительно, ведь он держал смартфон в загипсованной руке.

Да, Клим убедился в том, что Эрн сказал правду: в архиве музея оказалось очень чисто. Но его не отпускало опасение внезапно расчихаться, поэтому он готов был максимально быстро скрыться за тканью футболки и оставлял здоровую руку свободной для совершения этого действия. Если он начнет чихать, на такой шум сбежится весь город.

– Мама говорила, что наша дача когда-то принадлежала Чудкову, – признал Эрн.

– Так почему раньше не рассказал?!

– Забыл. Как утонул в реке, так забыл о такой мелочи.

– Но теперь-то вспомнил?

Оказалось, что только частично. Эрн начал рассказывать то, что сохранилось в его призрачной памяти, но его рассказ получился короткий. Он не помнил целые куски из своей жизни и постоянно прерывал свое повествование сообщением, что еще что-то забыл. Иногда это было имя или название места, иногда и события.

Он рассказал про то, как родители купили дачу и как им крупно повезло, поскольку она продавалась чуть ли не за символическую стоимость. Про то, как он нашел справочник, и про то, как понес его на реку, чтобы показать Августу. В его истории было много ненужных подробностей, зато прослеживалось главное: Чудков создал справочник – и теперь кто-то очень хочет его заполучить. И этот кто-то готов на все, даже на убийство.

– Не пойму, зачем кому-то книга с картинками? – удивился Клим, бездумно переворачивая скрученные в трубочки холсты. – Разве она стоит того, чтобы убивать?

– Я ведь уже говорил, а ты не слушал. Справочник – не просто книга. В ней хранятся настоящие монстры. Они способны разгуливать по улицам города и нападать на людей. Понимаешь? Это магическая книга!

Эрн высунулся с другой стороны стеллажа. Когда его лицо появилось между шаманскими бубнами и фигуркой девушки из белого камня, Клим чуть не заорал.

– Какая магия, придурок ты призрачный? – он захотел кинуть в него что-нибудь увесистое, но под руку сразу ничего подходящего не попалось, а потом он сообразил, что в этой комнате ничем нельзя кидаться. Да и вряд ли Эрн ощутит даже самое меткое попадание.

Эрн скорчил забавную рожу и показал средний палец.

– Тебе, как охотнику за мистическим, а не магическим, придется принять существование магии. Иначе как ты объяснишь всплеск жутких убийств, которые начались с того дня, как ко мне попал справочник?

– Дерьмо случается, – вспомнил Клим известную фразочку, не желая думать над вопросом Эрна.

Его взгляд натолкнулся на старую тетрадь, и он без особой надежды протянул к ней фонарик.

Тетрадь словно неохотно позволила осветить себя лучом света. То ли из-за старости, то ли из-за изначально блеклой краски надпись была едва различимой. Климу пришлось прищуриться, чтобы прочитать название:

«Дневник загадочного, но объяснимого профессора Чудкова».

– Ого! Джек-пот! – обрадовался Клим. Больше не находке, а тому, что его поиски окончены.

Следующие полчаса он просидел над дневником, борясь с фонариком, который недостаточно ярко подсвечивал текст, и сражаясь с дневником, который стремился поскорее закрыться, мешая делать фото каждой страницы. Ближе к концу этой утомительной процедуры он чувствовал себя вдребезги разбитым и у него разрядился смартфон. Как следует выругавшись, измученный Клим задремал, приткнувшись плечом к стеллажу, а носом к огромной вазе.

Глава 7

«Бледный» звереет

Платон отложил на прикроватную тумбу смартфон, в котором разглядывал фотографии Эрнеста. Пора и ему смириться с потерей сына. У Ады это получилось очень хорошо, но она и была-то ему всего лишь тетей. А он... Он был ему не самым лучшим отцом.

Сейчас, когда его не стало, эта мысль жгла мозг, доводя до безумия. Наверное, поэтому он ушел от Агаты. С ней было слишком тяжело не думать об Эрнесте постоянно.

Ада дотянулась до ночника и выключила свет. В спальне совсем стемнело. Мужчина задумался было о приятном завершении вечера, но Ада вдруг спросила:

– Мы плохо поступили с Агатой?

Платон распознал тревожные нотки в ее голосе и решил поддержать простым напоминанием:

– И ты, и я давно планировали сойтись.

Ада шумно вздохнула на своей половине кровати.

– Но ваш сын... – Она на секунду замолчала, и мужчина собирался ее перебить, попросить не переживать о том, чего уже нельзя изменить. Однако Ада добавила отрезвляющее и бьющее по голове: – Надо было подождать пару недель.

– Недель? – удивился Платон. Он знал, что Ада отличается холодным рассудком, но не представлял, что до такой степени. Ему немедленно расхотелось утешать ее, ведь Ада не нуждалась в утешении. – Думаешь, через две недели Агате было бы проще принять мой уход? Сомневаюсь, дорогая.

– Прости... – пробормотала Ада.

Платон перестал на нее сердиться, но решил обойтись без приятного продолжения вечера.

– Не переживай, – сказал мужчина, больше обращаясь к самому себе.

Он коснулся руки Ады и пожелал спокойной ночи.

Несмотря на опасения, он быстро заснул и сразу увидел сон. В нем он гулял по берегу моря. Оно бушевало, поднимая волны высотой с пятиэтажный дом. Почему-то он не боялся их и даже хотел, чтобы они поглотили его, утащили на самое дно, чтобы он совсем перестал думать.

Но волны его не трогали. Они омывали ему ноги и уносили все, что встречалось на его пути. Платон подумал добровольно пойти в море и повернулся к нему лицом, глядя на далекий горизонт.

Он собирался сделать шаг вперед, когда услышал голос Ады.

– Платон? – ее вопрос звучал удивленно. – Любимый, как ты здесь оказался?

Мужчина обернулся. Ада стояла перед ним в длинном белом платье. Ветер играл его подолом, то надувая, словно парус, то прижимая к ногам, подчеркивая их стройную форму.

– Я просто сплю, – ответил Платон. – Это мой сон.

– Нет. – Ада убрала за ухо прядь волос, которую ветер смахнул на лицо. – Сон был мой, но, кажется, стал общим.

– Такое возможно?

– Видимо, да. – Ада улыбнулась. – Погуляем?

Они взялись за руки и пошли по берегу вместе. Прошли метров сто и заметили, как над морем начали сгущаться тучи.

– Погода портится, – прокомментировала Ада, наблюдая за небом. – Интересно, мы можем перейти в другой сон?

– Не знаю, – пожал плечами Платон. – Давай попробуем.

Они не успели осуществить задуманное. Позади послышались тяжелые шаги. Песок под их ногами завибрировал, и мужчина ощутил удушающее чувство острой опасности.

– Спасайся! – крикнул он и, не оборачиваясь, чтобы проверить свою догадку, сам бросился прочь.

Платон никогда не бегал так быстро, как сейчас. В его ушах свистел ветер, и он чувствовал, как затихает дрожь в земле.

– Под пирс, – скомандовала задыхающаяся Ада и первая нырнула в укрытие.

Платон последовал за ней и спрятался за высокой опорой. Тяжело дыша, он спросил Аду:

– Как думаешь, кто это?

Она не ответила на вопрос, сказала:

– Мне больше хочется узнать, почему сон такой реалистичный.

Платон ощутил, как по его коже поднимаются бугорки мурашек. К шее будто кто-то прикоснулся ледяной рукой, и он вздрогнул. Нестерпимое чувство жути, которое появилось на берегу, усилилось.

Мужчина попытался задержать дыхание, чтобы его шумом не выдать свое укрытие. Он хотел посоветовать Аде поступить так же, но его одолела уверенность в том, что любой звук приведет к немедленной смерти.

У него затряслись поджилки, да так сильно, словно он был малолетним пацаном, которого ждала порка за выпитое тайком пиво. Невыносимый ужас подступил к горлу, сдавил его, лишая остатков кислорода, и вдруг перед Платоном возникла жуткая скалящаяся морда.

Клим проснулся от грубого толчка. Содрогнулся, поняв, что уснул на полу в хранилище. Все тело болело, а глаза устали после долгой возни с дневником в потемках. Он смутно помнил, что ему снился сон про отца Эрна и его тетю, но детали сна затерялись в глубине его памяти. А они казались очень важными.

– Пора уходить, – сказал мрак голосом Эрна, прерывая его размышления.

– Уже утро? – уточнил Клим, сильно сомневаясь в истинности этого определения.

В архиве без окон невозможно было определить, насколько темно на улице. В самой комнате властвовал мрак. Клим шмыгнул и потянулся за смартфоном, забыв, что тот безнадежно разрядился еще ночью.

– Через пять минут музей откроется, – подстегивал его Эрн. – Хочешь, чтобы тебя тут застукали?

– Отвали! – рявкнул Клим. Он схватил дневник и на ощупь пошел к выходу. Точнее, в его предполагаемом направлении. – Тебе легко говорить. Ты можешь «вжик» – и исчез, а я останусь тут разгребать дерьмо, в которое ты меня втянул.

Клим нашарил дверную ручку и потянул. Яркий свет на мгновение ослепил его. Он заморгал, и картинка медленно прояснилась, испещренная темными пятнами.

Придерживаясь за стену, Клим пошел по коридору.

– Я спрячусь в туалете. Оттуда проще всего незаметно выйти... – Он обернулся, но призрака позади не обнаружил. – Эрн? – позвал Клим.

Отклика не последовало.

Клим вернулся домой, представляя, что ему наговорит мама, и трепеща от ужаса. Он ведь не ночевал дома! Всю ночь! Мама и с ночевкой его редко отпускала. А тут... Настоящая катастрофа!

Переступая порог квартиры, Клим напридумывал несколько соответствующих проступку наказаний. Любого из них он заслуживал. С безумно колотящимся сердцем он зашел на кухню, где мама что-то готовила у плиты.

Она обернулась через плечо под яростное шкворчание растительного масла.

– Доброе утро, дорогой, – поприветствовала она его. – Когда ты встал?

Клим потоптался на месте, чувствуя подвох в ее словах. У него было ощущение, что у него нет права на ошибку, поэтому он не спешил отвечать.

Мама вернулась к нагретой сковородке.

– Я вырубилась в восемь вечера и не услышала, когда ты пришел с прогулки.

Что?! Клим просто не мог поверить услышанному. Мама не заметила, что он вчера не вернулся домой? Ну что за удача!

– Много работы? – с сочувствием поинтересовался он, стараясь, чтобы голос не звучал слишком уж радостно. Ему еще предстояло рассказать о потере ключей от квартиры.

Мама собиралась ему ответить, но, как обычно убегая от рабочей темы, передумала и отмахнулась от него деревянной лопаткой.

– Я уже говорила, что в городе творится что-то странное. Я перестала его понимать... У нас всегда было так спокойно и тихо, но это лето... – Она замолчала, настороженно посмотрела на Клима и тихо сказала: – Извини, я не про Эрнеста.

– Понимаю. Ты про полицейские расследования.

Мама поджала губы и коротко кивнула. Не энергично, как делала раньше, а устало и с отчетливой долей сожаления.

Они вместе позавтракали, мама выдала ему новый комплект ключей, а после ее ухода Клим завалился спать. Во сне он снова увидел тот самый сон про дядю Платона и тетю Аду. За ними гнался монстр по имени «Ночной ужас». Кажется, догнал – и их смерть была мучительной. Все потому, что «Ночной ужас» питался человеческим страхом. Вытягивал его до последней капли, сводя с ума, лишая рассудка и жизненной энергии.

Из-за странного сна Клим проснулся в дурном настроении. Его захватило ощущение абсолютной безысходности. Казалось, что сон про отца Эрна и его тетю был реальностью. Хотя дядя Платон ушел от тети Агаты к ее бессердечной сестре, ему казалось, что он не заслужил подобной смерти.

Чтобы немного улучшить себе настроение, Клим включил в смартфоне плейлист собственного составления. Он любил музыку, обожал почти все ее направления. Она помогала ему спасаться от депрессии, когда ушел отец. После сегодняшнего сна ему тоже захотелось взбодриться.

Пританцовывая, Клим встал с дивана и побежал чистить зубы.

Вита и Лия тихонько раскачивались на подвесных качелях и разговаривали. Качели ритмично поскрипывали, но девушки не замечали противного звука. Склонившись над Климовым смартфоном, они изучали одно фото за другим. Вид при этом у них был как у историков – специалистов по античным вазам.

Клим и Август сидели на лавке позади и пялились на стройные ножки Виты. Ну Клим точно пялился. Судя по направлению взгляда, Август тоже. Такие ноги нельзя было пропустить мимо, и Клим не пропускал. Удивлялся только, почему ему вместо приятных снов о Вите снятся кошмары с монстрами. Он ведь постоянно думает об этой девушке, постоянно ею любуется и мечтает... Мечтает хотя бы поцеловать ее.

Это несправедливо! Что такого сделал Август, чтобы привлечь ее внимание? Клим безумно хотел узнать, как такому задохлику удалось склеить шикарную девушку. Терзаясь догадками, он покосился на сидящего рядом парня. Если Вита встречалась с ним, то находила его симпатичным?

– Это все? – Вита выпрямилась и обернулась назад.

– Последняя страница обрывается на середине предложения, – продолжая виснуть над смартфоном, объяснила Лия смысл ее вопроса. – Ты уверен, что сфотографировал весь дневник?

Клим не осмелился сказать, что забылся и случайно унес из музея дневник целиком, а «психам» показал кадры, отснятые в архиве. Не хватало ему, чтобы Лия так же попрекала его за воровство, как и Виту.

Осознание катастрофы жгучей волной поднялось от низа живота Клима. Пронеслось по телу вверх и шарахнуло о черепную коробку. Он ведь заснул в процессе фотографирования, а утром пришлось резко сбегать. Вдруг он не добрался до парочки последних страниц? Вот черт!

– Конечно, весь, – соврал он самым обычным тоном. – Между прочим, я добровольно сделал снимки, хотя не собирался влезать в архив. Это была ваша дурацкая идея.

Клим хотел упрекнуть «психов» за то, что они не благодарны ему за полученный результат. Но Август все испортил, вяло проговорив:

– К счастью, у тебя оказалась дурацкая внимательность и ты перепутал кладовку с сортиром.

Клим ругнулся, метнул в него осуждающий взгляд. Однако Август остался невозмутимым. В этот момент он назначил себе пять баллов за то, что не рассказал «психам» про кражу дневника. Если уж его так ругают за успешное выполнение задания в музее, то что было бы, узнай они про настоящий дневник?

Не оборачиваясь, Лия подняла над головой смартфон Клима и сказала:

– Надо распечатать фотки. В четырех экземплярах.

– Четырех?! – ужаснулся Клим, мысленно подсчитывая, сколько денег уйдет на воплощение такой прихоти. На секунду он даже пожалел о том, что не рассказал про наличие оригинала, но быстро понял, что и его Лия предложила бы отсканировать. – Почему не в восьми?

Лия на его сарказм не отреагировала. По крайней мере, по ее спине это было незаметно.

– Потому что нас четверо.

– Я схожу, – вызвался Август. Встал с лавки, пошарил по карманам джинсов и выудил на свет банкноту в двести рублей. – Только мне денег не хватит.

Ребята спрятались от обеденной жары под раскидистым деревом. Оно росло под окнами Климовой комнаты и постоянно пугало его по ночам. Сидеть под ним было необычно. Так что Клим невольно поднимал голову и смотрел на его бесчисленные ветки. Сквозь них пробивались солнечные лучи, подсвечивая молодые листочки. Выглядело красиво, но ему все равно было дискомфортно.

Листая распечатанные страницы дневника, Клим признал, что они не зря потратили кучу денег. Их легко было перекладывать в любом порядке и делать на них пометки, подчеркивая важные моменты. В конце концов, благодаря увеличенному формату читать распечатки было удобнее.

Когда Август принес толстую стопку листов, Лия потребовала их пронумеровать. Теперь Клим понял смысл ее задумки.

– Посмотрите на пятую страницу, – попросила Вита.

Выискав пятую страницу, Клим вчитался в текст:

«Эксперимент показал, что освободившиеся монстры появляются с определенной цикличностью. Не знаю, чем это вызвано, но если речная сирена получила свободу десятого мая, то следующее ее появление будет тринадцатого мая, затем шестнадцатого. У каждого монстра свой график».

Дальше читать у Клима не получилось. Буквы поплыли перед глазами, а в голове противно зазвенело. Чудков упоминал сирен. Неужели он имел в виду настоящих сирен с чарующими голосами? Они тоже существуют?!

Клим был рад получить очередное подтверждение тому, что его вера в мистических чудовищ оказалась не напрасной. Вот только его пугало их стремительное пополнение в категории «не сказки». Призраки, сирены... Что, если еще и вампиры с оборотнями реальны? Одно дело смотреть по телевизору на то, как с ними разбираются бравые охотники, и совсем другое – встретиться с кем-то из них лично.

– Вы это имели ввиду? Сирены, да? – выдал Август и встряхнул своей стопкой с распечатанным дневником. – Не верю!

– В сирен не веришь? – Лия подняла голову от своих распечаток.

– Глупо! – с вызовом бросила Вита, не отрываясь от изучения дневника.

Август бросил ксерокопии себе на колени и задал логичный вопрос:

– Почему я должен верить записям столетней давности?

– Мы ведь видели настоящий призрак. Значит, и сирены есть, – не менее логично ответила Лия.

Для Августа ее довод показался недостаточно сильным.

– Если я чего-то не видел, значит, для меня этого нет.

Клим покосился на него, не в силах сдерживать злость. Его не оставляло ощущение, что Август не просто так сомневается в существовании монстров. Он точно знает, как прошли последние часы жизни Эрна, но предпочитает не рассказывать. Клим не хотел делать это специально, но он подозревал его в убийстве.

– Интересно, встречи с Эрном на реке тоже не было? – язвительно уточнил он.

– Была, но только не для меня.

Чем больше говорил Август, тем сильнее злился Клим. Он не заметил, как стиснул свои распечатки дневника Чудкова и едва не разорвал их пополам.

– Я и забыл, что мы живем в разных измерениях, – язвительно проговорил он, – которые пересекаются и трансформируются в хаотичном порядке. Сегодня – это вчера... Что-то было, но не для всех. Удобное измерение...

Август поднял голову и посмотрел на него с ненавистью.

– Я ничего не помню, – процедил он.

Клим почувствовал: если продолжит, нарвется на новый фингал. Но ему слишком надоела скрытность Августа. Он что-то знал и не рассказывал. Поэтому Клим встал с лавки, принял максимально воинственную позу и выдал:

– Удобно убийце ничего не помнить.

В следующую секунду он оказался лежащим на спине. Ветер трепал его волосы, над головой плыли белоснежные облака... Весь мир остался прежним, но мир Клима резко перевернулся.

Облачное небо перекрыло нависшее бледное лицо Августа. Странно, но в его глазах застыла острая боль.

– Я не убивал Эрнеста, – словно заколачивая гвозди, произнес Август.

Клим знал, что получит еще, если не промолчит, но не собирался отступать. Достало! Вот и Лия кричала, просила прекратить. Тоже чувствовала, что это не конец.

– Ты же не помнишь про тот день, и у тебя синяк на руке, – не прислушался к себе Клим. После удара у него мозги на место не встали – и голова плыла куда-то отдельно от тела. – Поэтому не можешь утверждать, что не убивал.

– Ты прав, – внезапно согласился Август, склонился над Климом и обхватил руками его шею. Справочник под футболкой, который Клим таскал с собой, больно врезался ему под ребра. – Вдруг я убийца? Например, душитель. Как тебе такой вариант?

Клим почувствовал, как он сжал пальцы, перекрывая ему доступ к кислороду. Сознание накрыла дикая паника, к глазам прилила кровь и давила на них, будто стремясь вытолкнуть их из глазниц. Он принялся колотить Августа по плечам, требуя оставить его в покое.

Вита и Лия что-то кричали. Их голоса звучали как пропущенные сквозь подушку. Клим с трудом различал только отдельные слова.

– Перестань!..

– Отпусти его!..

Он подумал, что ему тоже надо что-нибудь сказать.

– Пусти... – прохрипел он, продолжая отбиваться.

– Теперь я больше похож на того, кем ты меня считаешь? – не останавливался Август.

Он сжимал его горло, не позволяя сделать спасительный вдох, полностью сосредоточенный на собственных действиях. Казалось, он не замечает ударов Клима и криков девушек.

Впрочем, кричали не только они, но и дети на площадке. Их звонкие голоса пронизывали сознание Клима, словно длинные иглы. Он хотел избавиться от них едва ли не больше, чем от устрашающе крепких рук Августа.

На секунду ему показалось, что удушение достигло максимальной силы. И тогда Август вдруг разжал руки, отпрянул от него. Дети врассыпную побежали прочь с площадки.

Клим закашлялся и резко сел. Горло раздирала жгучая боль, словно по нему лился раскаленный металл. Перепуганные девушки подбежали к Климу и принялись наперебой засыпать вопросами и советами:

– Ты в порядке?

– Можешь дышать?

– Попей воды.

Август остался сидеть рядом, прямо на асфальте, и пронзительно смотрел на Клима, как будто был недоволен тем, что его прервали.

Клим отпихнул от лица бутылку с водой, которую протягивала Лия. Пить не хотелось. Он кашлял не оттого, что в горле пересохло, а из-за Августа, который чуть не повредил ему трахею.

Сидевшая рядом Вита частично скрывала этого психа. Все равно Клим видел, что тот сидит на асфальте, слегка согнув ноги и сложив на коленях сцепленные руки. Вид у него был такой, будто только что душили его, а не он сам.

Клим поднялся, с грустью отметил, что его распечатанная версия дневника разлетелась по площадке и украшает деревья и кусты. Гоняться за листками было глупо, к тому же у него остался оригинал. Поэтому он просто ушел, бросив хлесткое:

– Больше не приходите ко мне. Вы все.

Глава 8

Ночной убийца

С работы мама вернулась более удрученная, чем обычно. Она подолгу отмалчивалась и тяжко вздыхала. Даже не заметила, что дома Клим напялил свитер с высоким горлом, чтобы скрыть проявившиеся следы удушения. Такое настроение не было похоже на то, что одолевало ее после работы. Значит, случилось нечто примечательное. Наконец он не выдержал и спросил, в чем дело.

Продолжая чистить картошку, Хлоя быстро взглянула на сына и сказала:

– Кое-что произошло, – после этих слов она надолго замолчала.

Клим не знал, хотела ли она таким образом подготовить его к неприятной новости – или, наоборот, напугать сильнее. В любом случае ей удалось осуществить именно второй вариант.

– Ну, так?.. – не выдержал Клим ее молчания.

Он не любил такие интриги, к тому же после происшествия на детской площадке настроение у него было настолько скверное, что смело всех конкурентов на пути к первому месту «Топ‐5 худших дней жизни».

Хлоя кинула недочищенную картошку в раковину. Повернулась к нему и прислонилась бедром к столешнице.

– Мне звонила Агата, – наконец заговорила она и зачем-то пояснила: – Мама Эрнеста.

– Знаю я, кто такая Агата, – в нетерпении воскликнул Клим.

Шумно выдохнул, избавляясь от малой части негатива, и попросил маму продолжить.

– Отец Эрнеста и сестра Агаты... – Хлоя снова замолчала, и Клим поспешил заверить ее, что знает тетю Аду. Тогда мама шарахнула его невероятным известием: – Их нашли мертвыми в кровати.

От шока Клим застыл на месте и не сразу почувствовал, что его челюсть самопроизвольно открылась. Похожая реакция была, когда он узнал про Эрна. Он застыл в такой нелепой позе, должно быть, на несколько минут. Все это время мама что-то говорила, но он едва ли понимал смысл ее слов.

Наверное, она подумала, что он потрясен их смертью. Особенно тем, что она последовала вслед за гибелью Эрна. На самом деле Клима ужаснуло то обстоятельство, что накануне он видел сон про то, как их убили. Неужели это простое совпадение?

Наверное, мама сильно хотела увести разговор от темы смерти, поэтому спросила у Клима, где его рюкзак. Он вспомнил, как кинул его в преследующих амбалов, чтобы сбежать. Это событие сейчас казалось таким далеким, словно произошло с ним в детстве.

– Потерял, – почти честно признал он.

На ужин мама приготовила борщ, и комната Клима наполнилась запахом капусты и томатной пасты. Есть ему не хотелось. Он уверял себя в том, что пропажа аппетита не связана с попыткой Августа его убить и уж тем более со смертью дяди Платона. Вот только все это было ложью.

Он чувствовал, что в смерти родственников Эрна есть что-то важное, но никак не мог ухватить за хвост ускользающую мысль. Ему мешало потрясение от сегодняшней стычки.

Перед его внутренним взглядом зависло безучастное лицо Августа. Его отсутствующий взгляд напоминал взгляд преступников, которых показывают по ТВ. Неужели он готов был убить его прямо на детской площадке? На глазах у Виты с Лией и посторонней малышни?

Мама торопливо орудовала ложкой, расправляясь со второй порцией борща. После тяжелого рабочего дня она всегда была излишне активной. Ужинала как солдат, которому выделили три минуты на прием пищи. Поев, она успокаивалась и возвращалась к тому темпу, который соответствовал ее биоритму.

– Новости! Сейчас послушаем, что ты скажешь про эти убийства! – воскликнула Хлоя, бросила ложку в тарелку и схватилась за телевизионный пульт. Телевизор зазвучал громче, и голос корреспондента выдернул Клима из пучины мрачных мыслей.

– ...и это уже четвертая загадочная смерть. Неужели в нашем городе появился маньяк? Скажите, что вы думаете об этих преступлениях?

– Они не связаны. Более того, некоторые случаи не имеют следов насильственной смерти, так что нет никакого маньяка. Просто случайности.

Клим поднял голову и посмотрел на экран. Оттуда на него глянул мужчина в полицейской форме лет сорока пяти. Серьезный, сдержанный и задумчивый.

– Ой, Адриан, да не ври ты! – возмутилась Хлоя, ругаясь с телевизором. – Если убийства не связаны, то что тогда мы расследуем?

Клим нахмурился и глянул на маму. Она сидела в ожидании очередной реплики с экрана и явно готовилась подвергнуть ее критике.

– Адриан? – переспросил он, и Хлоя одарила его секундным вниманием. – Тот самый новый начальник?

– Да, начальник, – торопливо пояснила она. – Лживый, лицемерный, фальшивый и вообще идиот!

Странное получилось описание. Особенно для Хлои, которая нечасто позволяла себе подобные высказывания... Тем более про начальство. Почему-то Климу ее реакция напомнила ту, которая встречается у детей... когда они кому-то симпатизируют. Девочки обзывают понравившихся мальчиков «дураками», а мальчики дергают девочек за косички, чтобы привлечь их внимание.

Прежде мама отзывалась плохо о новом начальнике, но Клим его не видел. Теперь увидел и убедился, что мужчина на экране выглядит гораздо лучше, чем все прежние «парни» мамы.

– По-моему, нормальный дядька, – с самым безразличным видом сказал Клим.

Мама метнула на него вопросительный взгляд, но он сделал вид, что увлечен поеданием борща.

Корреспондент на телевизионном экране посмотрел в камеру, словно обращаясь к зрителям программы «Новости».

– ...утонули сами или совершили самоубийство? Так считают в полиции? Какой школьник утопится в первый день летних каникул? Вам не кажется, что этот безжалостный вывод полиции принесет дополнительную боль близким погибших, которые сейчас переживают страшную трагедию? Ваши слова бросают тень на всех подростков нашего города. Они не заслужили такого обращения! Вы просто не хотите делать свою работу и искать настоящего убийцу.

Полицейский сохранил каменное выражение лица и шаблонно уклонился от беседы:

– Конец интервью, освободите помещение.

– А что вы скажете о несчастных, которых сбросили с крыши? Они тоже покончили с собой? У нас нет ни одного убийцы, зато полно людей, которым надоело жить? В городе эпидемия самоубийств?.. – Голос корреспондента затих вдали.

– Какое безобразие. – Хлоя покачала головой и переключила на сериал, но злиться не перестала.

Клим не понял, что именно она считает безобразием: «Новости», интервью с ее начальником или то, что он посчитал этого мужчину «нормальным?»

Парень завис над тарелкой с борщом, не зная, что и думать об услышанном по телевизору. За короткий промежуток утонули четыре человека. Слишком много. Ведь вода еще не успела прогреться и никто не купался. Особенно рыбаки. Те никогда не совмещали рыбалку с купанием. По крайней мере, отец так говорил. Когда они выбирались на природу, Клима тянуло к воде, но отец подчеркивал:

– Что-то одно, сын. Либо купаешься, либо сидишь с удочкой.

Конечно, Клим выбирал удочку. Под строгим взглядом отца выбирать другое было опасно.

Хлоя доедала борщ, но продолжала вести односторонний разговор с Адрианом.

– У нас рекордное количество загадочных смертей, а мы даже не можем сказать напрямую, что это убийства.

– Почему ты думаешь, что это убийства, а не несчастные случаи? – спросил Клим.

Он еще не был готов принять новую информацию, но раз уж мама разоткровенничалась о работе, то нельзя упускать возможность ее расспросить.

– Корреспондент правильно сказал: школьник не утопится в первый день каникул! Люди не спрыгивают с крыши в день, когда им выдали зарплату... И разве это кого-то хоть раз спасало? Вот так безвольно сдаться, утопиться или спрыгнуть... Не знаю... Все это кажется одним сплошным заговором. Как будто в городе завелся маньяк, каждый день убивающий в разных стилях. – Хлоя опустила ложку в пустую тарелку. – Можешь считать меня сумасшедшей, но иногда мне кажется, что убийца – не человек.

За этот вывод мама определенно заслужила три жирных плюсика от Клима. Жаль, что он не мог сказать ей: «Ты права! Убийца – монстр, самый настоящий, как в фильме ужасов». Конечно, он не решился выдать такое откровение. Не хватало еще, чтобы мама посчитала его психом.

Клим почувствовал, что ему необходимо поговорить с Эрном. Для начала узнать про Августа. Насколько этот тип опасен для окружающих? Потом подробней расспросить про того, кто пытался его убить и отнять справочник. Не приглашал ли он его на крышу? Вдруг ему тоже надоедали те двое громил?.. Или прыжки с крыши связаны с другим монстром?

Заканчивался пятый день пребывания Эрна в виде призрака, а Клим так и не приблизился к поиску его убийцы.

Он глянул в окно, проверить достаточно ли светло на улице. Мама никуда не отпускала его вечером, если уже стемнело. Ей было плевать на то, сколько времени показывали часы.

На улице еще было светло. Клим открыл рот, чтобы спросить про вечернюю прогулку, но снова уставился в окно. Ему показалось, что... Нет. Не показалось... Под его окнами действительно стояли те двое подозрительных громил.

– Что им надо? – сам себя спросил Клим, с неприязнью вспоминая вчерашнюю встречу.

– Кому? – оживилась мама.

Она обладала чудесной способностью реагировать на все его комментарии, даже если увлекалась просмотром фильма. Клим не придумал что ответить и принялся с вынужденной увлеченностью хлебать борщ.

После ужина и чая с шоколадкой Клим попросил у мамы отпустить его погулять на полчаса. Она не отпустила. Разочарованный парень решил с головой окунуться в исследование справочника.

Он помнил, что видел там какого-то монстра, связанного со снами. Тогда он подумал, что этот монстр чем-то напоминает Фредди Крюгера, но не отнесся к нему всерьез. Разве есть кто-то страшнее Фредди?

Он выудил справочник из нижнего ящика комода, в котором решил хранить его по примеру Эрна. Устроился в кресле, раскрыл книгу и принялся листать. Перед его глазами мелькали монстры один страшнее другого. Представляя их в реальности, Клим чувствовал, как все его тело охватывает болезненный озноб.

Наконец он добрался до нужной страницы. Карточка того монстра, про которого он подумал, отсутствовала. Монстр назывался «Ночной убийца». Не очень оригинально, но зато его имя соответствовало «деятельности».

Про него было написано: «Ночной убийца питается человеческим страданием. Вытягивает его до последней капли, сводя с ума, лишая рассудка и жизненной энергии. Он следует за людьми, которые недавно пережили горе. Стоит им сказать, что их больше не волнует потеря близкого человека, и он приходит за ними во сне.

От его топота содрогается земля, но двигается он незаметно, словно тень. Он всемогущий, и только одно способно его остановить – надо посмотреть ему в глаза и сказать: “Я никогда не перестану страдать из-за смерти...” – вместо точек надо назвать имя того, кого потерял.

В этом обряде есть две проблемы. Морда у “Ночного убийцы” страшнее, чем у других монстров. После сказанных слов “Ночной убийца” исчезнет, но тот, кто спасся, никогда не перестанет страдать из-за смерти близкого».

Клим дочитал и откинулся на спинку кресла. Рядом на диване сидела мама, что-то писала и перечитывала в своих записях. Ее присутствие выглядело так по-домашнему... Но внутри Клима созревал нестерпимый страх.

Ну и жуткий монстр тут описан! Не хотел бы он с ним пересечься, хотя... Если его карточки нет в справочнике, значит, теоретически, он может встретиться с ним случайно? И даже написать парочку занимательных статей...

Клим вдруг понял, что ему этого совсем не хочется. Да, он искал доказательства существования мистических существ, но перспектива увидеться с ними вживую пугала до жути.

А ведь так просто добраться до «Ночного убийцы!» Всего лишь сказать, что он больше не переживает из-за смерти Эрна. Его и искать не придется, он сам найдет. Но... Нет! Клим не такой герой, чтобы столкнуться лицом к морде с самым опасным монстром. Ведь его территория – сон! Там, где себя невозможно контролировать.

Приняв такое, пусть и трусливое, решение, Клим собирался закрыть справочник монстров. Случайно заметил, что на той же странице не хватает еще одной карточки с неизвестным монстром под названием «буньип».

Благодаря карточке с «Ночным убийцей», которая при первом просмотре привлекла его внимание, Клим помнил, что на этой странице все остальные находились на месте. Значит, карточка буньипа потерялась недавно.

Ему понадобилось всего десять секунд, чтобы понять, когда именно. Он ведь все время таскал справочник с собой. Видимо, одна карточка выскользнула, когда он дрался с Августом. Вот черт!

Злой и разочарованный новой неудачей, Клим сказал маме, что идет спать, и утопал в ванную чистить зубы.

Он выдавил зубную пасту на щетку, поднес ко рту и вздрогнул от неожиданности, когда позади него появился призрачный Эрн. Зубная щетка описала кривую дугу, вырисовывая на его лице белоснежную мятную полосу.

Эрн рассмеялся, радуясь полученному результату.

– Класс! Кажется, у меня жизненная энергия прибавилась.

Клим одарил его хмурым взглядом, но тут же смягчился и принялся умываться.

– Ты только ржи потише. Вдруг мама услышит.

– Ну и что! – Эрн отплыл к ванной и завис над ней, как будто для того, чтобы продемонстрировать свою принадлежность к иному миру. – Подумает, что у тебя раздвоение личности. Весело же!

– Я смотрю, у тебя хорошее настроение.

Эрн забавно сощурился и приподнялся над ванной, взлетая под потолок.

– Просто потому, что я верю в тебя и в то, что ты найдешь моего убийцу.

– А я верю в то, что ты не был полным психом и не подружился с опасным типом. – Клим выключил воду, стянул полотенце с крючка и вытер лицо. – Но, знаешь, почему-то закрадываются сомнения.

Эрн нахмурился и резко спустился вниз.

– О чем ты говоришь? – настороженно поинтересовался он.

В этот момент Клим не отказал себе в удовольствии доказать то, что, по его мнению, не требовало доказательств.

– Твой друг псих! – выкрикнул он.

Из зала послышался голос мамы. Она переспрашивала его, что он сказал. Ему пришлось соврать, что он говорит по телефону, а после этого продолжить тише:

– Сегодня Август на меня напал. Придушить хотел. Вот. – Он оттянул ворот свитера, показывая красные отметины на шее.

Эрн приблизился к ним, выглядя как завороженный. В сантиметре от шеи Клима он отдернул руку и посмотрел на нее как на змею, вырвавшуюся из плетеной корзины наружу.

– Что такого ты ему сказал? – спросил он, лишившись хорошего настроения.

Клим откинулся назад, упершись в край раковины. Он догадывался, что сейчас Эрн начнет его убеждать в том, что Август нормальный. Чтобы показать свое нежелание с этим соглашаться, он сложил руки и с вызовом ответил:

– Правду. Что он не может утверждать, что не убивал тебя, если ничего не помнит.

– Ох... Клим... – в отчаянии протянул Эрн и отплыл так далеко назад, что прошел сквозь стену ванной и, должно быть, засветился в зале перед мамой. Наверное, поняв излишний размах своей реакции, он вернулся назад с фразой: – Ну что за детский сад? Августу с его папашей и так тяжело приходится. За что ты так с ним?

– Как – за что?! – вспылил Клим. – Ты ни на секунду не задумывался о том, что это он тебя убил? Ведь это возможно! Вы вместе были на реке, у него отметины от чьих-то рук. И сегодня, – с нажимом повторил он, – Август чуть меня не задушил.

Силуэт Эрна подернулся рябью, словно вода, в которую бросили камень.

– Честное слово, – процедил он, – сегодня и я готов тебя задушить!

– Почему ты его защищаешь, а не подозреваешь? Это ненормально!

– Да потому, что я вспомнил, что он не пытался меня убить, – выдал Эрн и успокоился. Стал почти прозрачным, как будто хотел, чтобы Клим прекратил его рассматривать, и тут же снова обрел привычную плотность. – Мы просто с ним болтали.

Клим нахмурился и несколько секунд не мог смотреть Эрну в лицо. Новое откровение выбило почву из-под его ног. Так нечестно... Только ему показалось, что он во всем разобрался, и вот...

– Почему ты не вспомнил этого раньше? – с упреком спросил он, вынужденно и без желания засчитывая целый балл «бледному». – Я сказал Августу гадость, хотя знал, что он сам переживает и считает себя убийцей.

Эрн выглядел виноватым. Из-за его прозрачности это слабо прослеживалось, но Клим хорошо разбирался в мимике друга.

– Прости. Память призрака – как решетка. С трудом вспоминаю важные моменты из своей жизни.

Клим провел ладонью по голове, зачесывая назад намокшие волосы.

– Неважно... – пробормотал он. – Все равно Август сорвался и пытался меня задушить.

– Думаю, он сейчас жалеет о содеянном.

Клим вспомнил про отца Эрна. Интересно, он знает о том, что случилось? Он собирался задать этот вопрос другу, но тот успел исчезнуть.

– Отлично, – буркнул Клим. – В очередной раз я испортил ему настроение. И при этом даже не рассказал про отца.

Климу не спалось. После изучения справочника он засел за прочтение дневника Чудкова и периодически тревожно косился на окно. Те подозрительные типы ушли вскоре после того, как он выключил свет. Своим уходом они подтвердили, что следили именно за ним.

Он пожалел, что рассорился с «психами». Сейчас бы ему пригодилась их помощь. Вместе проще разгадывать загадки и сбегать от потенциальных убийц.

Только ведь это не он устроил безобразие на детской площадке. Он терпел Августа и сотрудничал с ним, но последняя его выходка была слишком серьезной. К тому же из-за него из справочника выпала одна или несколько карточек. Клим сильно сомневался, что потерял только буньипа. Его в тот момент душили – и он не следил за справочником.

Он провел пальцами по горлу, вспоминая неприятный момент, и погрузился в чтение. Чудков оправдывал свою фамилию и писал о странных событиях. Его дневник начинался записью, датированной 1888 годом:

«Всем кажется это безумным, но я точно знаю, что мифологические создания так же реальны, как и люди. Чтобы доказать это, я решил собрать о них достоверную информацию... Я создал справочник, где записывал все упоминания о необычных существах, которых находил в разных книгах. И я обнаружил интересную особенность. Монстры, записанные в справочнике, оживают и подчиняются мне – истинному хозяину. Я могу выпустить их с особым поручением, но всегда могу вернуть назад. Их притягивает справочник, словно он служит им домом».

Несколько дней в дневнике не было записано ничего ценного. Одни сплошные жалобы ученого, в прогрессивную идею которого никто не верил. Все смеялись, когда он утверждал, что способен подарить человечеству бессмертие.

– Кажется, этот Чудков никому не нравился, – сделал вывод Клим.

Наконец он нашел что-то посущественней. Чудков писал про то, что научился создавать собственного монстра из двух мертвецов. Он связывал их общим сознанием, чтобы они работали в паре и помогали ему в дальнейших опытах. Самым удобным было то, что «рабочий материал» с легкостью обновлялся. Сумасшедший ученый назвал их «Брок и Пит».

Когда Клим прочитал эти имена, дневник чуть не выпал из его рук. Именно этими именами звали друг друга громилы! Но разве это возможно? Современный Франкенштейн... Тогда неудивительно, что они внушают страх и неприязнь. Это ведь оживленные мертвецы!

Кое-как свыкнувшись с неожиданным открытием, Клим улегся на кровати, вытянул здоровую руку над головой и вернулся к чтению дневника. Следующая запись была сделана резким и жестким почерком:

«Монстры собраны и подчиняются мне, все карточки зарисованы. Я чувствую, что этого количества достаточно. Они питают меня своей злостью. Теперь в моих силах перевернуть мир. Для меня человеческая жизнь ничего не значит. Я могу повелевать огромными пространствами. Например, сделать так, чтобы любой город на планете исчез с лица Земли. Больше никто не посмеется надо мной. Я заставлю людей меня бояться и докажу им, что бессмертие возможно. Я создам карточку со своим изображением, чтобы спрятаться в справочнике и получить всю силу, всю мощь моих монстров...»

– Ты не спишь? – шепот мамы напугал Клима. Он чуть было не выронил дневник себе на лицо.

– Не сплю, – приподнявшись на локте, тоже шепотом ответил он. Понял, что это глупо, и усмехнулся.

Мама встала в проеме и прильнула плечом к дверному косяку.

– Я завтра пойду на свидание, – выдала она и замолчала.

Клим насторожился. Все эти свидания ничем хорошим не заканчивались. Странно, что мама продолжала на них ходить. Наверное, людям и в тридцать семь лет хочется любви.

– Хорошо, – гулко отозвался Клим, радуясь тому, что темнота скрывает его выражение лица. Сейчас оно у него было совершенно ошалевшим.

– Ну ладно... – Мама отлепилась от косяка и, судя по шлепанью босых ног по полу, потопталась на месте. – Спокойной ночи.

– Спокойной...

Клим откинулся на подушку. Беспокойство о поджидающих «подоконных» убийцах и о загадочной книге монстров отступило на дальний план. Мама собирается на свидание. Как странно. С тех пор как ушел папа, она ни с кем не решалась начать жить. Неужели в их жизни появится новый человек? Если это будет Адриан, то он как-нибудь смирится.

Из окна подуло, и Клим натянул плед на плечи. Появилось чувство защищенности, и, хотя на душе до сих пор тяжелым грузом лежала тревога, он скоро уснул.

Климу снилось, что он идет по берегу моря. Огромные, как дом, волны неспешно накатывали на берег и не причиняли вреда. Ему нравилось за ними наблюдать.

Вдруг он почувствовал, как под ногами сотрясается земля, и подкатилась тошнотворная жуть. Не оборачиваясь, чтобы проверить источник тряски, он понял, кто именно к нему приближается.

«Ночной убийца»... Сейчас это имя показалось ему предельно страшным. Он не сдержался и побежал к пирсу, ища укрытия за массивными подпорками.

– Как это возможно?! – ужаснулся Клим, прижимаясь спиной к опоре и чувствуя в ней вибрацию от шагов «Ночного убийцы». – Я ведь не сказал те слова про Эрна, а только подумал.

В его мозгу вдруг возникла мысль, будто пришедшая извне: «Не имеет значения, сказано вслух или подумано. “Ночной убийца” все учитывает».

– Черт! Ну что за невезуха?

Клим не сдержал восклицания – и тут же «заглох».

От шагов монстра содрогалась земля. Он двигался шумно, но незаметно, будто был невидимым. Клим чувствовал каждое его движение и знал, что скоро он его найдет.

Ему вспомнилась прочитанная в справочнике информация. «Ночной убийца» – всемогущий и бессмертный. Он пробирается в сон жертвы и влияет на него, делает своим сном. А в его сне человек беспомощен и нигде не находит спасения. Лишь одно способно остановить этого беспощадного убийцу. Метод не самый приятный, но его надо попробовать.

Климу пришлось досчитать до десяти, чтобы решиться на необходимое безумие. Он вышел из своего укрытия и повернулся к монстру. Такой гадкой морды он еще никогда не видел!

Голова «Ночного убийцы» выглядела деформированной, как будто к ней приклеили еще парочку черепов. Передняя часть, там, где обычно располагался нос, была сильно вытянута и напоминала космическую черную дыру. Под «дырой» торчали ощетинившиеся зубы. Каким-то образом Клим сразу понял, что через «дыру» монстр втягивает энергию своей жертвы.

Страшно было так сильно, что Клим онемел, превратился в безмолвную статую. Он не мог себя контролировать, а монстр неотрывно смотрел на него и тянул энергию.

Взамен он подсовывал ему яркие воспоминания об Эрне, создавая правдоподобное ощущение, что лучший друг еще жив. Клим принимал своеобразный подарок, не замечая, что теряет силу.

С трудом он вспомнил то, что читал в справочнике про «Ночного убийцу», и принялся освобождаться от его воздействия. Этот процесс оказался крайне болезненным. Ему показалось, что он сдирает с себя кожу, а потом прижигает открытые раны.

Наполовину опустошенный и измученный, он снова побежал прочь, чтобы спрятаться за лодкой, вытащенной на берег. От страха, поглотившего его сознание, Клима трясло, и он не хотел вылезать из укрытия. Только когда услышал приближающийся топот монстра, он принялся уговаривать себя довести начатое до конца.

Набиравшись храбрости, Клим повернулся к «Ночному убийце». Он думал, что в этот раз готов одолеть его воздействие, но ошибся. Монстр нацелил на него «черную дыру», и Клим опять попал под его влияние.

Ему пришлось повторно ощутить на себе поток фальшивых, но реалистичных воспоминаний. Он невольно окунулся в них и забыл о своей истинной цели. Выныривать назад во второй раз оказалось еще сложнее.

У Клима создалось впечатление, что он собственноручно ломает себе кости, сдирает кожу и вытягивает жилы. «Поток» его не отпускал, но он рвался на свободу, стараясь не обращать внимания на подсунутые воспоминания.

Наконец он освободился. Упал на колени, чувствуя себя абсолютно обессиленным. Всей спиной он явственно ощутил, что «Ночной убийца» стоит позади и готовится в очередной раз захватить его в свои сети. Его накрыла уверенность, что третьего раза он не выдержит.

Испугавшись близкой смерти, Клим пополз вдоль берега. Пусть и с маленькой скоростью, но он хотел как можно больше отдалиться от «Ночного монстра». Он не осознавал, что бессмысленно на последнем издыхании сбегать от опасной твари.

Он полз по песку, зарываясь в него пальцами и едва не бороздя носом, когда от бессилия голова опускалась вниз. В какой-то момент ему начало казаться, что побег удался и преследователь остался далеко позади.

Его надежды растоптал все тот же громкий топот. Оказалось, он звучал давно, но Клим к нему не прислушивался. «Ночной убийца» следовал за ним с неумолимостью Фредди Крюгера, разве что не посмеивался от осознания собственного всемогущества.

От слабости или страха, продирающего до глубины души, Клима беспощадно трясло. Понимая, что находится на грани, он задался вопросом: неужели не получится? Он подумал об Эрне, которому нужна помощь. Мертвый друг не может бороться с монстрами, поэтому рассчитывает на него... Значит, ему придется спастись.

Клим зажмурился и сосредоточился на желании одолеть монстра из сна. Он набрался смелости, развернулся и, обессиленный, лег спиной на песок. Сил не осталось даже для того, чтобы приподнять голову.

«Ночной убийца» дотопал до него и низко склонился к его лицу. Клим посмотрел ему в глаза, медленно проваливаясь в забытье, и прошептал:

«Я никогда не перестану страдать из-за смерти Эрна...»

Монстр открыл рот, словно собирался усмехнуться в ответ на его заявление, и исчез.

Клим резко проснулся, дрожа от ужаса и неотступного ощущения, что сейчас его убьют. Он дернулся к светильнику. Когда свет осветил его постель, он заметил на одеяле карточку «Ночного убийцы».

В течение следующих двух часов он тщетно пытался уснуть, но его душили страх и боль от потери Эрна. Такие яркие, как в самый первый день. В его голове постоянно крутилась фраза про условие обряда по изгнанию «Ночного убийцы». В нем говорилось, что теперь он никогда не перестанет страдать из-за смерти Эрна. Как же скверно...

Клим свернулся калачиком, скомкивая одеяло, и разрыдался.

Глава 9

Задание от призрака

Клим сидел у окна, подтянув к себе согнутую ногу и обхватив ее рукой. Не самая удачная поза, учитывая гипс, но с ним все было неудобно делать. Клим уже мечтал поскорее его снять.

После ночного происшествия он был совершенно опустошенным и бесконечно одиноким. Ему казалось, что весь мир от него отвернулся. Это было гадкое ощущение, которое напоминало ему об уходе отца. Он снова чувствовал себя таким несчастным и брошенным... Но больше всего его терзала смерть Эрна.

Черт! Если он не придумал себе «Ночного убийцу», если все написанное о нем в справочнике правда, то до конца жизни он будет находиться в таком состоянии.

Чтобы забыться, он с самого утра читал дневник Чудкова. Ему хотелось отвлечься от собственных мыслей и проникнуть в мысли такого же отшельника. Почему-то ему казалось, что между ним и Чудковым есть что-то общее. Ему не нравилось это сравнение, но оно возникало снова и снова.

Ему хотелось найти что-то целостное, доказывающее, что все эти монстры, все смерти... возникли не просто так. Что за ними кроется нечто более важное, чем сама жизнь. Но на страницах дневника все чаще встречались диковатые мысли о мировом господстве и мести.

С каждым днем Чудков глубже погружался в собственные извращенные фантазии и размышлял о том, как и кого убьет. Его злил каждый встречный человек, он хотел убить всех жителей города. Он писал о том, что планирует выпустить разом всех монстров на свободу, отчего каждый из них утроит свою силу и ярость. Ему осталось только собрать карточки тех, которых он выпустил в ходе различных экспериментов.

Устав читать дневник «буйнопомешанного», Клим с долей отвращения его отложил.

Под окнами шелестели листья осины. А под ней дежурили двое громил, которых оживил Чудков. «Крыша» – так про себя прозвал их Клим. Он почти не сомневался, что именно они скидывают людей с крыши. Поэтому они и его туда приглашали, когда пытались поймать во дворе. Наверное, Эрна тоже. Хотя...

Парень поймал себя на несоответствии. Эрн говорил, что его убила «крыша», но тогда он бы погиб от падения. Интересно, призраки путаются в своих воспоминаниях?

Мужчины на улице одновременно подняли головы и посмотрели на окно Клима. Тот едва успел отшатнуться, чтобы остаться незамеченным. Черт! Как же ему незаметно выйти на улицу?

Звонок в дверь прервал его размышления. Убедившись, что «крыша» на месте, Клим пошел открывать. На пороге стоял тот, кого он хотел видеть еще меньше, чем подозрительных мужиков.

– Что надо? – Клим обошелся без приветствия. Потенциальному убийце они не полагались.

Август неуверенно переминался с ноги на ногу.

– Хочу извиниться.

Клим от такой наглости обалдел.

– Серьезно?! Собирался меня прикончить, а теперь извиняешься?

– А что еще надо делать? – вскинулся Август.

Клим вспомнил, что начался четвертый день из девяти отведенных на спасение Эрна, и слегка поостыл.

– Не знаю... – Он посмотрел на «психа», ничего особенного не почувствовал и спросил: – Поможешь мне?

«Крыша» по-прежнему пугала Клима. После вчерашнего открытия больше, чем раньше. Правда, почему-то он был уверен, что «крыша» не пойдет за ним, если он выйдет в компании с «психом».

Так и получилось. Когда он показался на улице с Августом, обе «крыши» притворились, что с самого утра ждут здесь кого-то другого. Их настойчивые буравящие взгляды Клим чувствовал едва ли не до самой остановки.

– Зря ты не замаскировался, – с усмешкой заметил Август, пока они бодро маршировали к автобусной остановке. – Прикинулся бы запойным пьяницей, проскользнул мимо, никто бы тебя и не спалил. Зачем их дразнить?

– Затем, что если они причастны к смерти моего друга, то я не собираюсь прятаться, – процедил Клим.

Он заметил, как несколько прохожих с подозрением обернулись на него. В нем вдруг сработал невидимый тумблер, отключающий все ограничения.

– Что?! – вспыхнул он и крикнул в пустоту: – У меня друг умер – и мне нельзя про это сказать?!

– Никто тебе не запрещает, – одернул его Август и неожиданно потянул за собой. – Побежали! Успеем на наш.

Через десять минут они стояли перед «Серым домом». Из-за пасмурной погоды он смотрелся более мрачным, чем обычно. Окна с вывернутыми рамами напоминали Климу глаза, наполненные слезами. Дом плакал о том, как трагично сложилась его судьба.

– Ты сильно рискнул, – сказал Август. – В первый раз те мужики пришли за тобой сюда.

Клима от осознания его правоты бросило в жар. Едва соображая, он нашел оптимальное объяснение:

– Тогда они не знали моего адреса, поэтому тупо следили за домом Эрна. – и успокоился на этом.

Чтобы закрыть неприятную тему своего «недосмотра», Клим рассказал Августу про то, что вспомнил Эрн: он на него не нападал.

– Правда? – с надеждой переспросил Август.

Клим хотел сказать, что пошутил, но тот выглядел взволнованным и напуганным – и он только подтвердил свои слова.

– Слава богу, – чуть слышно прошелестел Август, отворачиваясь от Клима.

С полминуты он пытался совладать со своими эмоциями. В этот момент он казался чрезмерно напряженным – и Клим не решался с ним заговорить. Он ждал, когда Август сам к нему повернется, и думал о том, каково это, когда подозреваешь себя в убийстве друга.

Наконец Август успокоился и согласился зайти в дом.

Эрн не появлялся. Парни ходили по дому и заглядывали в каждую комнату. Клим иногда чихал и усиленно шмыгал носом из-за пыли. На кухне царил привычный беспорядок. Тут, на полу, валялись осколки от битых банок.

– Эрнест! – крикнул Август так неожиданно, что Клим едва сдержался, чтобы не врезать ему гипсом.

– Чего орешь? – возмутился он. – Думаешь, связываться с призраком все равно что по телефону звонить? Чем громче звонок, тем лучше слышно?

Август прищурился, прицениваясь к его словам.

– А ты знаешь другой способ вызова духов? Предлагай. Я не против чужих версий.

Клим стиснул зубы. Этот главный «псих», как никто другой, умел его обломать. И при этом ходит с таким невинным видом, будто ничего не понимает.

Август прошелся вдоль кухонного гарнитура. На столешнице валялась битая посуда и темнели потрескавшиеся лужи засохшей гадости, происхождение которой было неопределенным. Явно кто-то приходил сюда месяц-два назад и «оторвался».

– Ты же знаешь: я не верю в мистику, – напомнил Август.

Нельзя было ему заявлять такое своим безжизненным голосом. У Клима сразу вырвалось:

– Ты, кажется, и в память свою не веришь. Такой важный день забыл!..

Клим думал, что Август, как обычно, огрызнется в ответ. Про случай на детской площадке он как-то позабыл. Резко вспомнил, когда Август неожиданно вспыхнул.

– Что ты прицепился к моей памяти?! Знаю я, что это ненормально.

Клим подумал, он швырнет в него одну из банок с консервацией. К счастью, банка ему в голову не прилетела, поэтому он проорал в ответ:

– Чего тогда притворяешься, что нормально?

– Что-то же у меня должно быть нормальным! – выпалил Август и сжал губы, будто побоялся, что из его рта вылетит еще что-нибудь провокационное.

У Клима разжался кулак. Он отступил назад и вдруг подумал, что ничего не знает об этом человеке. Он всегда считал себя несчастным, ведь его бросил отец. Никогда не думал, что, возможно, рядом живет тот, кому еще хуже.

– Ты в порядке? – осторожно поинтересовался он, как будто Август сделался настолько хрупким, что мог рассыпаться от звука его голоса. Клим просто чувствовал, что его надо спросить. На самом деле он ждал ответа «да», пусть и насквозь фальшивого.

Август медлил. Молча хмурился, отводил взгляд и наконец сказал:

– Ничего не в порядке. – он принялся колупать трещинку в столешнице кухонного гарнитура. Да так самозабвенно, будто это было делом всей его жизни. За секунду до того, как это случилось, Клим почувствовал, что сейчас его словесно прорвет.

– Мой папаша пьет, как подзаборный забулдыга, и лезет ко мне драться. Бьет не так сильно, как били Эрнеста, но руку и парочку ребер ломал. Мать притворяется, что не замечает...

– Постой! Тебя бьют?

Клим пошатнулся, ухватился за стол, чтобы сохранить равновесие. Не на такой ответ он ожидал нарваться. Он даже не сразу понял самую важную часть его откровения. Когда осознал, чуть не захлебнулся от нахлынувшего гнева:

– Эрна били?!

Август посмотрел на Клима и убрал руку от трещинки в столешнице.

– Ты не знал?.. Я говорил ему рассказать – значит, он не захотел.

У Клима никак не получалось до конца усвоить новость о лучшем друге.

– Почему?.. – В своем голосе он услышал растерянность.

– Наверное, как и я, не хотел выглядеть отстоем. Мы из-за этого с ним подружились. Два одиночества с одинаковой проблемой.

Шокированный Клим окончательно растерял остатки сил и безвольно уселся на грязный стул. Поднялась пыль, но он не закашлялся.

– Я думал, у него идеальная семья... Завидовал тому, что у него есть отец.

Одно звучание этого слова заставило Августа содрогнуться. Он обхватил себя за плечи и в этот момент показался Климу уязвимым и совершенно обычным.

– А я завидовал тому, что ты живешь только с матерью, – прозвучал голос Эрна за спиной Клима.

Он вскочил на ноги и резко обернулся. После ночи в музее он умудрился обидеть Эрна, а вчера в ванной расстроил его еще больше. Так что он ждал очередной встречи, чтобы извиниться. Однако у него случился «передоз» негативных эмоций, и вместо извинений он взорвался:

– Почему ты молчал, придурок! Я бы!..

– Что? – с вызовом спросил Эрн, бесстрашно глядя ему в глаза. – Забрал бы меня к себе?

– Что угодно! – Клим вскинул руки вверх и сам понял, насколько нелепо выглядит такой жест, когда рука в гипсе. Худшего вида он бы добился только с двумя загипсованными руками. – Нельзя такое скрывать от лучшего друга.

Эрн наклонил голову к плечу и потер висок – привычное движение, выдающее переживание.

– Знаю, – с сожалением признал он. – Но мне было ужасно стыдно.

Клим не мог поверить, что слышит именно эти слова.

– Не тебе должно быть стыдно, – процедил он, трясясь от сдерживаемого гнева, – а твоему отцу. Это же... Черт!

Он не выдержал давления запоздалой новости. Схватил со стола одну из банок со старой консервацией и швырнул ее о стену. Банка разбилась, и по стене потекли бордово-желтые разводы, источающие вонь. Парни вынужденно сбежали из кухни на привычную лестницу.

– Так нечестно. – Клим знал, что глупо это говорить, но его представление о мире перевернулось. Он уже жалел, что разговорил Августа. Лучше бы тот продолжал отмалчиваться.

– Прости... – Эрн положил руку на его плечо, но она прошла насквозь.

Клим содрогнулся от ощущения, будто сквозь его плечо пропустили ведро желе.

– Вчера я расстроился, когда узнал про смерть дяди Платона, – поделился он с другом. Он боялся напрямую говорить ему о смерти отца. Как оказалось, совершенно зря.

Эрн поднялся на пару ступенек, остановился и уставился себе под ноги.

– Я с ним встретился. На пару часов он попал в справочник как жертва монстра. – Эрн нахмурился, будто встреча с отцом получилась неприятной. – Но теперь он свободен. Спасибо, что быстро вернул «Ночного убийцу» в клетку.

Клим удивился тому, что он узнал о его возвращении.

– Ты с ними пересекаешься?

Эрн скептически осмотрел выбранную ступеньку и сел на ее край.

– Почти нет. Все монстры находятся в отдельных комнатах, сами комнаты не связаны.

– Должно быть, там очень страшно, – предположил Август, кинув на Эрна сочувствующий взгляд.

– Не больше, чем вам, – деликатно отмахнулся Эрн и сразу же пожаловался: – Не пойму: как призраки набирают плотность? – он поднес к лицу ладонь и осматривал так, будто на ней имелась скрытая подсказка.

Со стороны и сам Эрн, и его ладонь выглядели прозрачно, но Климу хватало одного присутствия призрачного друга. Глядя на него, он почти не ощущал боли его потери, которая нестерпимо усилилась после изгнания «Ночного убийцы».

– Слушай, – позвал Клим, – ты говорил, тебя убили те двое громил, что забрались сюда. Ты уверен, что не ошибся? Просто, кажется, у них другой стиль.

– Я вспомнил, что громилы меня не убивали. – Эрн смущенно взлохматил волосы. – Они звали на крышу, и я испугался, что меня хотят скинуть. Вот в памяти все смешалось и сформировалось в другую версию событий.

Клим подумал, что Эрн заранее ответил на вопросы, которыми он задавался. Тогда он задумался над версией о нападении сирены, о которой они беспечно болтали до того, как Август чуть не превратился в убийцу.

– Громилы охотятся за книгой монстров? – спросил Август, и Эрн кивнул. – Зачем она им?

– Как «зачем?» – Эрн двинулся вперед и мгновенно оказался перед ним. – Вы еще не поняли, как работает книга? Это же мощное оружие!

Клим и Август переглянулись, и Клим увидел в его глазах отображение собственного изумления.

– Только если эта книга – «Война и мир» и ею хорошенько ударить по башке, – скептически заметил Август. Он деловито сложил руки и попросил выдать подробности.

Эрн рассказал то, что они уже вычитали в дневнике Чудкова. Монстры из справочника оживают и нападают на людей. Тот, кого убил монстр, становится пленником справочника на девять дней. Если за это время не найти его убийцу, пленник сам превратится в монстра и в справочнике появится его карточка.

Чем дальше он говорил, тем сильнее хмурился Август. В итоге он выдал мрачным голосом:

– Пленники книги, монстры... Я уже говорил, что не верю в мистический бред.

От злости Клим так сильно сжал пальцы, что кожа на костяшках едва не полопалась. Август уже хвалился подобным заявлением, когда они тусили на детской площадке. Клим не выдержал и сказал ему гадость. Что было дальше... он вспоминать не хотел, но его трахея по-прежнему болела.

– Ты разговариваешь с призраком! – процедил он, молясь о том, чтобы не вспылить.

Его достало недоверие Августа. Сам общается с Эрном – и тут же говорит, что не верит в призраки! Ну разве не придурок?

Однако Август настаивал на своей логике:

– Я вижу призрак – значит, они существуют. Ты предлагаешь мне махом принять существование всех возможных монстров только потому, что есть призраки? Я не могу сразу поверить во все на свете. Это глупо!

Эрн будто тяжело вздохнул. Он приоткрыл рот, его грудная клетка поднялась и опала, но звука выдоха не последовало.

– И я не верил... – с грустью отметил он.

Август остался непреклонен.

– Если в природе есть что-то одно, вовсе не значит, что существует все, что написано в книгах. Так что я собираюсь верить в мистику дозированно.

Клим удивился его упрямству, но ничего не сказал. Стоит ему открыть рот, и этот спор затянется надолго. У него назрел вопрос посущественней. Он поднялся чуть выше и сел на ступеньку.

– Разве книги становятся оружием? Ну живут в ней монстры, иногда выбираются на свободу, и что? Как ими воевать?

Эрн облокотился на лестничные перила, но почти сразу прошел сквозь них и тихо ругнулся.

– Думаю, знающий человек способен управлять монстрами. С толпой кровожадных тварей несложно подчинить себе хоть целый город.

– Или всех убить, – принял Клим его версию, вспоминая запись в дневнике Чудкова. От мысли, что такой злобный человек когда-то жил в их городе, его одолевал озноб. – Как, по-твоему, происходит активация?

– У меня есть догадка из собственного опыта. – Эрн разглядывал свою ладонь и с подозрением косился на перила. – Я был на реке со справочником, ждал Августа, когда активизировалась карточка речной сирены. Ну я так думаю, что она активизировалась. Просто, когда пришел Август, ее карточка исчезла. Думаю, ей помог Чудков, она почувствовала воду и сбежала из книги... – Он смущенно усмехнулся. – Знаю, что звучит бредово.

Эрн замолчал и сосредоточился на своих руках. Повертел ладонь в разные стороны и опять попробовал опереться на перила. Получился тот же результат, и он выругался значительно громче.

Пока он был поглощен экспериментом с поиском плотности, Клим наконец додумал начатую на детской площадке мысль. Она оказалась настолько логичной, что он вскочил на ноги.

– Точно! – крикнул он, и все вздрогнули. – Тебя схватила сирена!

Август посмотрел на Эрна, будто спрашивая: «Это правда или у Клима перекипел мозг?»

Эрн оставил в покое перила и честно задумался.

– Если подумать... – медленно заговорил он, – я припоминаю, как меня схватили чьи-то руки...

– Тогда она тебя и утопила! А тебя, – Клим показал на Августа, – стукнула по голове, когда ты пытался спасти Эрна!

Август удивился и отшатнулся от Клима, как от маньяка.

– Я спасал?.. – Он неосознанно коснулся руки в том месте, где еще не сошел отпечаток чьей-то ладони.

– А ты сообразительный... – не сдержал ядовитого комментария Клим. Август непонимающе глянул на него, и тогда он добавил: – Для человека, который был на реке в тот день.

– Хорошо, что сам спасся, – заметил Эрн, оставив эксперименты с плотностью своего тела. – Ты чуть не утонул.

Август недоверчиво хмыкнул. Его лицо вдруг изменилось, словно у него тоже созрела догадка:

– Все равно у нее есть жертвы.

– Жертвы? – насторожился Эрн и посмотрел на Клима, будто засомневался в том, что правильно понял Августа.

Клим и сам не сразу сообразил, о чем он говорит. Августу пришлось самому рассказывать Эрну, что за последнюю неделю на реке утонули и другие люди.

– Это не совпадение, – заключил Эрн, внезапно став специалистом по сиренам. – Она их топит.

– Как ее остановить? – героически поинтересовался Август, и Клим осуждающе покачал головой.

– На карточке было написано про ее слабые места. Кажется, что-то упоминалось про громкие голоса. Извините, больше не помню... – Эрн осмотрел парней и подвел итог: – Вам придется найти ее и остановить.

Климу такой итог не понравился.

– И что мы будем делать? С утра до вечера сидеть у реки?

Эрн не повелся на его провокацию и рассудительно предложил:

– Сначала найдите место, где она обустроилась. Поищите там, где нашли утопленников. Жаль, я не могу отыскать их в справочнике и расспросить: мы там друг с другом не пересекаемся. – он беззвучно вздохнул. – И проследите за другими монстрами. Боюсь, кто-то еще выбрался на свободу, пока я не понял важность справочника.

Новому заданию Клим обрадовался еще меньше, чем предыдущему.

– Отлично! Мы будем искать настоящих монстров, хотя не знаем, кто из них сбежал. Между прочим, судя по записям в дневнике Чудкова, он и сам загнал назад не всех чудовищ.

На это у Эрна был готов совет.

– Отслеживайте все странные события в городе.

Кажется, Август не был против заняться этим делом.

– Странные? – уточнил он.

Эрн пояснил:

– Убийства, которые выглядят как случайные смерти, например.

Клим возмутился больше прежнего. Он вскочил на ноги и выкрикнул:

– Разве это не дело полиции?

Эрн отмахнулся от него, демонстративно тряхнув головой, словно хотел избавиться от вопля, проникшего в его уши.

– Они не поймут, что это убийство. – он обратился к Августу: – Придумай, как отслеживать монстров.

– Как?!

– Ты разбираешься в гаджетах. Наверняка есть какая-нибудь техника, способная улавливать энергию монстров так же, как ловит сотовую связь.

Август опустил голову и проговорил, как провинившийся ребенок:

– Отец не разрешит. – он стиснул кулаки и продолжил: – Будет ходить рядом и зудеть, что я занимаюсь ерундой.

– Если хочешь, занимайся у меня, – сказал Клим, не веря, что сам предлагает ему плотное общение. Август ведь совсем чужой человек! Он не его друг и никогда им не станет. После Эрна он вообще ни с кем не собирается дружить.

Эрн поблагодарил его за проявленное великодушие и сообщил:

– У меня мало времени. Теперь мрачной атмосферы «Серого дома» не хватает, чтобы пересилить влияние справочника. Эта книга превращает меня ... – Он замолчал и с трудом продолжил: – Осталось слишком мало времени. Всего четыре дня, и я потеряю свой человеческий вид. Наверное, я ничего не буду чувствовать. Ни влияния трансформации, которая искажает мои мысли и высасывает воспоминания, ни страха перед своей участью. Я только боюсь, что Чудков отправит меня напасть на вас. Если такое произойдет... – Эрн снова замолчал, с грустью посмотрел на друзей и уже больше ничего не говорил.

– Нет! Не уходи! – успел крикнул Клим, продолжая страдать из-за побочного эффекта обряда изгнания «Ночного убийцы».

Эрн грустно улыбнулся, его силуэт потерял минимальную плотность и совсем исчез.

Парни несколько секунд смотрели на то место, где он только что стоял. Клим боролся со смешанными эмоциями, вызванными ощущением двойной утраты. Ему казалось, что он снова лишился Эрна, которого, вообще-то, уже потерял.

Глава 10

Угроза «Серому дому»

После работы мама снова пришла уставшей. Она с трудом дошла до кухни, больше похожая на зомби, чем на живого человека. Клим в очередной раз пролистывал дневник Чудкова, надеясь найти в нем разгадку справочника. Разумеется, там не было ничего, кроме заметок психованного фанатика.

– Кажется, я совсем заработалась, – призналась Хлоя, кидая в чашку пакетик заварки и заливая его водой.

Просто так мама не признавалась в своих слабостях, и Клим вяло поинтересовался:

– Что случилось?

– У нас перед домом стоят двое громил, и они сильно похожи на весенних мертвецов.

– Каких мертвецов? – мигом оживился Клим. – Они умерли сами или их убили?

Мама не оценила его рвения и тоскливо спросила:

– Зачем тебе такие подробности?

– Как – зачем? – возмутился Клим, еще не зная, чем завершить свое возмущение. Идея пришла сама собой: – Это же классная тема для статьи.

Хлоя поставила кружку с чаем на стол и села безвольно, будто тряпичная кукла.

– Только если ты хочешь издаваться в желтой прессе.

Она сделала глоток чая, сморщилась и призналась, что налила холодную воду. Клим радостно фыркнул. Наверное в благодарность за позитивную реакцию, мама все-таки дала ему наводку, где в интернете найти информацию по убитым громилам.

Клим прикрыл уставшие глаза. Через пару секунд открыл снова и посмотрел на фигурку Фредди Крюгера. Вот уж кому не надо беспокоиться о том, как понравиться девушке. Это Клим уже все способы перебрал и задумался над тем, что, кажется, он не создан для отношений.

Он вздохнул и вернулся к изучению статей. Сначала он нашел те, о которых говорила мама. Да, она оказалась права: в них действительно было написано про самоубийц, которые в конце мая прыгнули с крыши в один день, но в разных концах города.

Очень странно... Как мама и говорила, из статей создавалось впечатление, что ни тот ни другой не планировали прощаться с жизнью. Они хотели жить, но погибли... Наверное, их трагическая смерть ощутимо ударила по тем, кто любил тех несчастных.

Забросив статьи про самоубийц, Клим принялся читать в интернете все, что ему попадалось про сирен. За окном раскачивалась осина. Видимо, поднялся ветер. Под деревом по-прежнему дежурил монстро-дозор.

Кажется, теперь они находились там постоянно. Иначе как объяснить то, что они стояли там, когда мама уходила на работу и когда Клим ложился спать.

Вообще, кроме фантастического сходства с трупами, эти мужики были на редкость странными. Они без устали часами ошивались на улице, ничего не ели и не пили. Каждый раз, как только Клим выглядывал в окно, он встречался с ними взглядом. Их не получалось рассмотреть украдкой.

Потихоньку Клим смирился с их присутствием. Они уже не пугали его, как раньше. Нравится отсиживаться под окном – пусть отсиживаются. Ничего другого они не предпринимали. Даже не пытались подойти к нему, когда он проходил мимо.

Дочитав очередную статью до конца, Клим отложил телефон и вытянулся на кровати. Сведений о речных сиренах нашлось немного, да и те были слишком шаблонными: они заманивают мужчин в воду, убивают и съедают. Ничего про их слабые места.

Сразу понятно, что те, кто писал эти статьи, не встречались с настоящими сиренами. Эрн даже после смерти смог больше интересной информации выдать – про громкий голос. Только было непонятно: голос – это оружие против сирен или оружие, которым пользуются сами сирены?

Зазвонил телефон. Клим взглянул на экран и тихо выругался. Отвечать не хотелось, но он себя заставил.

– Добрый день, Тамара Васильевна.

Разговоры с Васильевной вытягивали все силы. Он нервничал из-за бесконечного списка ее требований. Самым неприятным было то, что требования касались не только того, как писать, но и того, как жить. Иногда Клим думал, что ему лучше уйти из газеты.

– Здравствуй, Клим, – чопорно поздоровалась завуч. – Как твои дела? Как продвигается твоя статья? Я специально дала Глебу свободу в выборе темы для тебя, потому что знаю, что из-за трагической гибели Эрнеста тебе сложно писать. Так бывает. Негативные события выбивают нас из привычного ритма. Просто сосредоточься на статье и ни о чем не думай.

Клим знал, что вдохновения завуча хватит еще на полчаса разговоров на любимую тему, и поспешил ее заверить:

– Не волнуйтесь, статья будет готова.

– К сроку? Я знаю разницу между «готово» и «готово вовремя». Через полчаса я подъеду к тебе, покажешь черновик.

– Да, да... – растерянно пробормотал парень. – Хорошо.

Клим нажал кнопку сброса и выдохнул так, будто задерживал дыхание во время разговора. В этот раз Васильевна подкинула ему хороший совет – сосредоточиться на статье. Конечно, она сделала это ради достижения собственной цели, а не для его успокоения.

Итак, черновик для статьи... Где же его взять? Если Клим проигнорировал главную заповедь Васильевны и писал не на бумаге, а в смартфоне? Да и как ему писать левой рукой?!

Очередной звонок телефона заставил Клима возненавидеть все телефоны на свете. Звонила Лия, и он был готов ее проигнорировать, пока не вспомнил, что она его «наблюдательница». Паршивое словечко, придуманное Васильевной взамен обычного фотографа.

– Привет... – начала Лия, едва Клим ответил.

У него не оставалось времени на бесполезные светские разговоры. Ему требовалось спасение загоревшейся задницы!

– Мне нужна твоя помощь!

Полчаса прошли слишком быстро. Клим трусливо задумался о побеге. Собирался сказать Васильевне, что мама срочно попросила его приехать. И он бы использовал такую безобидную отговорку, если бы не знал, что Васильевна созвонится с мамой и обязательно узнает, что это была за срочность.

Мама, конечно, прикроет его, но взамен попросит о честности. Что тогда он скажет? «Я не подготовил статью, потому что призрак Эрна попросил найти его убийцу?»

Нет, придется ему подождать. Тем более что Лия и Васильевна должны приехать с минуты на минуту. Главное, чтобы они сделали это в нужном порядке.

Когда зазвонил домофон, у Клима быстрее забилось сердце.

Тамара Васильевна, одетая в привычный бежевый костюм, украшенный неизменной брошью в виде букета цветов, стояла у своей машины и мрачно смотрела на «крышу». Мужчины держались невозмутимо и с долей вызова. Они переглядывались друг с другом, будто таким образом умудрялись общаться. Проходя мимо них, Клим заметил, что они тайком сделали фото Васильевны.

– Подозрительные типы, – сказала завуч, кивнув в сторону осточертевшей парочки. – Давно они тут стоят?

– Слишком давно, – Клим передал ей тетрадь.

– Пожалуйся участковому, – посоветовала женщина.

Клим почувствовал, как «крыша» насторожилась. Он подумал, что они, должно быть, приняли обычную тетрадь за справочник. Если так, то как же сильно они хотят его заполучить?

Рисунок на обложке был совсем уж девчачий, но у Лии другого не нашлось. Васильевна полистала черновик, читая текст по диагонали. Проведя пальцами по волосам, зачесанным в тугой хвост, она сказала очевидное:

– Это не твой почерк.

– Конечно, не мой, – охотно подтвердил Клим. Успел увидеть шок в глазах завуча и только потом показал на гипс. – Вы не заметили? Я же руку сломал.

Васильевна рассеянно осмотрела его, будто в ее голове не укладывалось, каким образом шестнадцатилетние подростки ломают себе конечности.

– Ах, да... И правда, перелом... Тогда кто это писал? – она ткнула ногтем в страницу, заполненную аккуратным почерком.

– Мой «наблюдатель» – Лия. Она помогла мне оформить идеи, которые я набросал в «Сером доме».

От одного упоминания этого места Васильевна побледнела и отшатнулась от Клима, как от зомби.

– Ты ходил в «Серый дом?!» – ужаснулась она и неосознанно коснулась брошки, приколотой к лацкану пиджака.

Она всегда носила эту брошку на любой одежде. Клим никогда не видел учительницу без ее вездесущего сопровождения.

– Конечно. Я ведь пишу про него статью.

Тамара Васильевна сунула ему тетрадь в руки и поспешила в машину.

– Никогда, – на ходу сказала она, – слышишь?! Никогда больше не ходи в этот дом. Я позвоню в администрацию. Пусть наконец снесут эту уродливую развалину.

Машина пронзительно взвизгнула шинами и укатила прочь. В недоумении Клим смотрел ей вслед и гадал: осталась ли завуч довольна его статьей?

– Получилось? – встретила его вопросом Лия. Она ела бутерброд и явно чувствовала себя как дома.

– Ага, – обрадовал ее Клим, бросая тетрадь на стол. – Но цветочки на обложке чуть меня не спалили.

– Наверное, она подумала, что ты нежный парень с романтичной душой. – девушка манерно махнула рукой, и Клим прыснул.

– Бери бутер. – Лия придвинула к нему тарелку. – Испереживался, наверное. Лично я после поездки в автобусе и конспектирования по телефону проголодалась как монстр.

Сначала Клим жутко смутился. Эта неожиданная забота... Чем она вызвана? Лия считает, что ему нужно подарить тепло? Из-за Эрна? Или у нее другая причина? Может ли он нравиться ей? Чем? Внешностью? Точно не характером... В последнее время у него постоянно дурное настроение. Или... Она просто привыкла заботиться о тех, кто рядом?

Ох, его одолели сомнительные мысли. Видимо, он переволновался из-за всех событий, в череде которых внезапно оказался. Нельзя терять рассудок! Пока он не получил никаких доказательств, лучше не пытаться искать в действиях Лии скрытый подтекст.

Успокоившись, Клим понял, что точно голоден, и сел за стол. Они вместе ели бутерброды и болтали на самые разные темы. Лия спрашивала, почему Васильевна требует конспектирования статей в тетради. Тем более сейчас, когда Клим не в состоянии писать.

– Наверное, боится, что такие шикарные статьи я беру из интернета, – неуклюже пошутил Клим, и Лия рассмеялась.

Парень слушал ее чистый смех как завороженный. Ему вдруг подумалось, что с такой девушкой он не отказался бы встречаться.

– А вообще, Васильевна странная, – признал Клим и рассказал, как она отреагировала, когда узнала, что он ходил в «Серый дом». – Сказала, что заставит администрацию его снести. Глупо. Этот дом стоит уже лет двести. Он как памятник архитектуры.

Лия изменилась в лице. От прежнего веселья не осталось и следа. Она подалась к Климу и спросила, словно следователь по уголовным делам:

– Что именно сказала Васильевна?

Клим подробнее пересказал весь разговор. Лия закивала, как будто подтверждая его слова. Наконец когда он договорил, она объяснила:

– Десять лет назад жених Васильевны забрался в «Серый дом», а через неделю там нашли его труп.

Клим от такого известия остолбенел. Он смотрел на Лию и ждал, что она скажет: «Я пошутила! Испугался?» Однако Лия молчала, выбирая, какое печенье взять.

– Она... – неуверенно начал Клим, – она ведь не добьется снесения дома?

Лия не донесла печенье до рта и остановилась.

– Вообще-то, может. – она положила печенье назад в тарелку. – У нее кто-то из родственников в администрации сидит.

Клим встал со стула и прошелся по кухне. Дошел до окна, выглянул и увидел стоящую «крышу». Мужчины посмотрели наверх, заметили Клима, но не отвели взгляды. Они будто говорили: «Мы доберемся до тебя».

Клим не выдержал и показал им неприличный жест. «Крыша» никак не отреагировала. Вот ведь стойкие маньячины!

– Пусть Эрн переезжает ко мне, – вслух размышлял Клим.

– Ты придурок, – вдруг выдала Лия и все-таки схватила печенье с тарелки. Откусила она его так, будто хотела проделать нечто подобное с головой Клима. – Эрнест не может находиться там, где захочет, – начала она ему втолковывать и тут же поправила саму себя: – На самом деле, конечно, может, но это забирает у него кучу сил! Чтобы появиться перед нами в первый раз, он потратил много энергии. Теперь он не рискует и просит, чтобы мы сами приходили в «Серый дом», потому что в нем полно мистической энергии. Она дает ему силу, чтобы говорить с нами. Если Васильевна снесет дом, у нас не останется тех четырех дней с Эрнестом, которые есть сейчас.

Клим смутился оттого, что такая важная информация не зафиксировалась в его голове. Он вспомнил, как друг говорил о том, что меняется из-за справочника. Нестерпимое ощущение, что он теряет последнюю возможность, охватило его и стянуло тугими ремнями.

– Нельзя допустить, чтобы Эрн превратился в монстра. Надо найти сирену-убийцу до того, как снесут «Серый дом», – объявил он, полагая, что такое решение реабилитирует его перед Лией.

Судя по ее одобрительной улыбке, у него получилось.

Тамара Васильевна выбежала из машины и поспешила к подъезду. Не останавливаясь, она достала смартфон и позвонила.

– Глеб, добрый день. Это Тамара Васильевна, – привычно представилась она, перешагивая бордюр тротуара. – Ты дал тему для статьи Клима?.. – Она выслушала ответ газетного редактора. – Убери его статью из номера... Да, я знаю, что «Серый дом» известен на весь город. – ее голос зазвучал взволнованно и резко. – но я запрещаю о нем писать.

Женщина прошла мимо двух мужчин, отвлеченно подметила, что видела их у дома Клима. Открыла дверь в подъезд и поднялась на второй этаж. Едва разувшись, она выбрала новый контакт в смартфоне. Прослушала несколько гудков и вежливо заговорила:

– Привет, дядя. Помнишь, после смерти моего жениха ты предлагал снести «Серый дом»? – Она прошла на кухню. Остановилась и, пока слушала приветственную речь, вернулась в коридор.

– В машине... – задумчиво сказала она себе.

Надела тапочки и поспешила вниз.

– Я думаю, пришло время избавиться от этого старья. Туда постоянно залезают подростки. Там ведь опасно. К тому же пустует отличное место в центре города.

Тамара Васильевна выскочила на улицу и поспешила к машине.

– Да, я понимаю, что это займет время, но ты же можешь уладить все дела за пару часов. – она открыла багажник машины и выудила из его недр пакеты с продуктами. – Хорошо, я подожду.

Женщина убрала смартфон в карман жакета и захлопнула багажник. Развернулась и вздрогнула. Двое громил с серовато-зеленой кожей стояли перед ней и осматривали ее полоумными глазами.

– Пойдем на крышу, – пролаял Пит и шумно вдохнул.

Брок подхватил школьного завуча под локоть и потащил за собой.

– Оставьте меня! – возмутилась она, роняя пакеты с продуктами.

Громилы не послушали ее и увели за собой.

На крыше было ветрено. Тамара Васильевна запиналась, но не падала, удерживаемая крепкими руками. На ее вопросы они не отвечали – и вообще, не были многословны. Молча привели наверх и принудили подойти к самому краю.

– Отвечай, где справочник монстров! – требовательно прохрипел Брок. Изогнутой, будто переломанной рукой он схватил женщину за лацкан жакета и дернул, случайно срывая брошь в виде букетика цветов.

– Что?.. Какой справочник?.. – ее голос дрожал, ноги подкашивались. Перед глазами маячил далекий тротуар, мешая сосредоточиться. – Все книги хранятся в библиотеке. У меня только мои собственные.

– Заткнись! – пролаял Пит и рывком схватил женщину за шею. – Тот пацан с гипсом. Ты приезжала к нему. Он передал тебе книгу. Где она?

– Что?.. – придавленно спросила Тамара Васильевна. – Клим никакой книги не...

– Хватит врать! – сильные пальцы крепче сжали ее горло. – Говори, где книга, иначе стремительно спустишься вниз.

Тамара Васильевна сглотнула. Открыла рот, но не издала ни звука. Ее взгляд сфокусировался за спиной душителя. В глазах появился ужас, и она забилась, отчаянно вырываясь из хватки.

– Тише ты, – протрубил Брок, продолжая речь Пита. – Мы предупреждали, что случится, если не отдашь справочник.

Поскольку Васильевна продолжала кричать, Пит обернулся и увидел, что к ним приближается огромная птица с женской головой. Размерами она напоминала внедорожник, а яростью – буйнопомешанных серийных убийц.

Птица зарычала, распахнула крылья-руки и оскалилась, демонстрируя десятки острых как бритвы зубов.

– Гарпия! – испуганно закричали мужчины.

Они разбежались за секунду до того, как монстр схватил женщину и взмыл с ней в небо.

Пит поднялся на ноги и глянул вниз.

– Вот дерьмо... – пролаял он. – Чуть меня не сцапала.

– Не тебя. – Брок поводил плечом, которое успела зацепить бешеная гарпия. – Она чуть меня не утащила.

Пит недоверчиво оскалился, но промолчал.

– Считается, что мы ее скинули, или нет?

Глава 11

Избавление от «крыши»

На встречу девушки пришли без настроения. Как оказалось, они поругались из-за очередного срыва Виты. Лия просила подругу обратиться за квалифицированной помощью, но Вита уверяла ее, что у нее нет никакой клептомании.

Пока они ждали Августа, Вита принялась рассказывать Лии о соблазнении парней. Клим подумал, что она нарочно завела эту тему, чтобы смутить его, а заодно и отвязаться от советов Лии.

– ...такой прием называется «Гуляющая кошка», и парни ведутся на него, как наивные мальчишки! – не замечая, что Лия не интересуется заданной темой, Вита рассмеялась и метнула в Клима короткий обжигающий взгляд.

Когда показался Август, идущий по тротуару быстрым и широким шагом, Клим понял, что впервые рад его видеть. Наконец-то Вита перестанет пытать его вычитанными в интернете советами пикаперов и взглядами, от которых температура его тела резко прыгает на пару градусов.

Август пришел не с пустыми руками, и Клим вместе с «психами» склонился над поисковым устройством. Минут пять они его осматривали. Больше всего устройство напоминало обычный сотовый телефон старой модели. Небольшой экран, парочка функциональных кнопок и глазок камеры. Над ней торчали два светодиода, кое-как припаянные к основной плате.

– Ты уверен, что оно работает? – с сомнением спросила Вита и хитро глянула на Августа.

Тот неопределенно дернул плечом. Нарисованный череп на его футболке весело перекосился, будто подмигивая.

– Я не проверял. Может, и не работает.

Вита деловито хмыкнула и уперлась рукой в бок.

– Что же ты за изобретатель такой? Не знаешь свои изобретения в лицо.

Лия улыбнулась и попыталась скрыть улыбку, сделав вид, что поправляет очки.

Друзья устроились на скамейке в тени дерева. Погода выдала настоящую жаровню. Солнце с утра палило на максимум. Климу хотелось запереться в комнате и включить кондиционер. Ну или хотя бы сунуть разгоряченные ноги в холодильник.

Вокруг зеленели деревья, шурша на ветру листьями. Вдали, над кронами, высились громады высоток. По тротуару проходили люди, распугивая воркующих голубей. Никто в такой знойный день не обращал внимания на заседающую компанию подростков.

– На ком я, интересно знать, проверю? – возмутился Август.

Из-за жары Клим ни о чем не хотел думать, кроме как о купании в речке. А тут Август со своим устройством подоспел. Вчера Эрн попросил его придумать что-то для поиска монстров, и вот, пожалуйста, все готово.

Клим посмотрел на профиль «бледного». С самого знакомства этот странный парень его бесил. Сейчас он сделал нечто полезное, и Клим не знал, как к нему теперь относиться. Принять его как друга у него не получалось, но и посторонним он его уже не считал. С девушками было проще... или сложнее. Обе ему нравились.

Лия подняла указательный палец, собирая на себе взгляды друзей.

– «Серый дом», – торжественно объявила она.

– В смысле? – не понял Клим.

Вита воскликнула:

– Точно! – прильнула к Лии и демонстративно погладила по голове. – Некоторые парни только на вид красивые, а сами ничего не соображают.

Она метнула в Клима очередной красноречивый взгляд. Из ее слов он понял лишь одно и тут же захотел выкрикнуть:

«Что?! Я красивый?»

Такой явный намек он получил впервые. Именно от Виты, а не в принципе от девушки. Вообще-то, у него уже была подружка. Они встречались всю зиму, а весной разошлись по обоюдному решению. Просто у него появилось понимание: не та. Наверное, и у нее было нечто схожее. С тех пор Клим не находил другую.

Из-за этого он слишком переживал, поэтому и доставал Эрна ежедневным нытьем. Друг его поддерживал, и сейчас Климу было ужасно стыдно за свое поведение, ведь именно он должен был поддерживать Эрна, а не наоборот.

Ребята поехали в «Серый дом», чтобы проверить, работает ли странное устройство Августа... Точнее, обычный телефон, который он испортил, припаяв к нему усики.

До места добрались привычным маршрутом. Климу не терпелось встретиться с Эрном. Он хотел извиниться за то, что слишком много думал о себе и не замечал его проблем. Ему показалось важным сделать это, несмотря на смерть друга.

Оставшиеся пару сотен метров до дома он едва не бежал. Останавливался потому, что девушки не выдерживали его темпа и кричали: «Эй, не бросай нас!»

Когда из-за фасада новостройки показался угол «Серого дома», Клим возликовал. Он обрадовался ему, как старому доброму другу. А через пару секунд застыл на месте и обернулся к остальным.

– Вы видите это? – спросил он потерянным голосом.

Будто настраивая увеличение, Лия поправила очки.

– О нет! Только не сейчас.

– Где я проведу опыт? – Август остался практичным до отвращения.

Вита пихнула его локтем.

– К черту твой опыт. Как мы с Эрнестом встретимся?

Клим ничего не сказал. Просто не смог. Стоял и бездумно смотрел, как бригада рабочих ограждает «Серый дом» полосатой лентой.

– Неужели Васильевна?.. – начала Лия и оборвала фразу.

– Васильевна? – спросила Вита. – При чем тут она?

Мороженое таяло быстрее, чем Клим успевал его съедать. Он беспомощно смотрел на стекающие по вафельному рожку капли и представлял, какой липкой будет его рука.

После обеда стало еще жарче. Пока он и команда «психов» прохлаждались перед «Серым домом», солнце вышло в зенит и пекло макушку так, будто собиралось расплавить им мозги... если от них еще хоть что-то осталось.

Вита кусала мороженое с клубничным вкусом. Выглядело это... Ох, Клим смущенно отводил взгляд, но, не сдержавшись, опять на нее смотрел.

– Не понимаю: зачем Васильевне сносить дом? Ну погиб там ее парень, но дом-то не виноват. Если бы ее парень утонул в реке, она бы ее осушила, что ли?

Замечание было верное. В другой раз Клим бы восхитился такой точной аналогией, но от упоминания об утопленнике сердце болезненно сжалось.

Его телефон зазвонил. Чтобы ответить, Климу пришлось отдать мороженое сидящей рядом Лии. Едва он произнес «Алло», в ответ затарахтел Глеб.

– Срочно приходи к дому Васильевны. Надо поговорить.

Это простое требование старшего резко поменяло планы Клима. Ответив «Хорошо», он отключил смартфон. Он собирался пойти на автобусную остановку, но стоило ему произнести, куда он собирается, все оживились.

– Я с тобой, – воинственно заявила Вита, наверное опасаясь получить запрет на составление компании. – Спрошу у нее, зачем сносить «Серый дом». Пусть только скажет, что это из-за ее парня.

– И я поеду, – сказала Лия, лишая обрадовавшегося Клима возможности побыть с Витой наедине. – Все равно надо обсудить выпуск газеты.

Август ничего не сказал. Когда все пошли на остановку, он молча присоединился к остальным.

Во дворе у дома Васильевны было непривычно оживленно. Тут и там встречались группы людей, которые переговаривались и тревожно косились на угол дома.

– ...говорят, слышали пронзительный крик...

– Из ушей шла кровь...

Из любопытства Клим тоже посмотрел на угол дома, но ничего примечательного не увидел.

Впрочем, он и Глеба не находил. Тот заверил его, что будет ждать на месте. Соврал... А еще редактором школьной газеты называется.

Клим усмехнулся собственной плоской шутке. Когда он потерял лучшего друга, его чувство юмора умерло вместе с ним.

– Долго нам ждать? – в вопросе Виты сквозил намек на то, что она не из тех девушек, которые тратят время на бессмысленное ожидание.

– Не знаю, – признался Клим, оглядывая двор в поисках «коллеги».

По спине его кто-то хлопнул. Клим вздрогнул и обернулся. Позади стоял Глеб в джинсах и длинной футболке на три размера больше, чем нужно. Наверное, он так скрывал свою излишнюю худобу. По мнению Клима, просторная одежда ее только подчеркивала.

– Что с рукой? – с ходу спросил Глеб, настолько пристально осматривая гипс, будто собирался писать о нем статью.

– Неправильная эксплуатация собственного тела при больших нагрузках. – Клим не собирался рассказывать о том, что его столкнул призрак.

Брови Глеба взметнулись вверх. Клим мысленно похвалил себя за достижение. Удивил Глеба... У него это с самого начала знакомства не получалось.

– В смысле?..

– Упал с велика.

Глеб покачал головой, снова вернувшись к хмурости и задумчивости. Он смотрел куда-то вниз, на асфальт, и не сводил с него взгляда.

– Васильевна мертва, – вдруг выдал он на одном дыхании.

Климу показалось, что от потрясения его нижняя челюсть отстегнулась и теперь болтается в районе пупка. Он ведь недавно виделся с завучем. Да-да, он знал, что это не является гарантией того, что она по-прежнему жива, но осознание очередной внезапной смерти его потрясло.

– Как это?.. – бестолково спросил он, отчетливо понимая, что его вопрос прозвучал предельно глупо.

Глеб поднял голову и недобро уставился на его гипс. Было похоже на то, что он подозревает Клима в причастности к смерти Васильевны.

– Чего?! – возмутился Клим, отшатнувшись от Глеба, и прикрыл гипс здоровой рукой. – Я уже неделю с ним хожу!

– Что случилось? – вмешалась Лия и своим вопросом развеяла напряженную атмосферу.

Глеб замешкался. Он смотрел на Клима и хмурился, будто не хотел мириться с мыслью, что тот не убивал Васильевну.

– Упала с крыши, – наконец выдал он. Отцепил взгляд от Клима и устремил его на крышу девятиэтажного дома. – Я пишу статью о ней для ближайшего номера. Так что твоя заметка про «Серый дом» будет вдвое актуальней, ведь там погиб ее жених.

Клим поморщился и посмотрел на Виту, стоящую позади Глеба. Судя по виду, она не признала парную статью гениальной идеей.

– Зачем? – она осторожно тронула Глеба за плечо, будто он был опасным психом и грозился сорваться в любой момент. – Ни славы, ни денег ты не получишь. Это простая школьная газета. Зачем эксплуатировать образ погибшего завуча?

Глеб обернулся через плечо и усмехнулся:

– Ничего ты не понимаешь в журналистике.

Настроение недружного квартета было вконец испорчено. Сегодняшний день принес одни разочарования. Вдобавок странный прибор Августа, который так и не удалось проверить, противно запищал и отключился, когда они уходили со двора, где жила и умерла Тамара Васильевна – завуч школы номер семнадцать.

Август достал прибор, осмотрел его со всех сторон и выдал заключение:

– Перегрелся.

Потом он попросился к Климу, чтобы в спокойной обстановке доработать свое изобретение. Все. День у Клима окончательно обосновался в списке «Топ‐5 худших дней жизни».

После ухода Клима Глеб надолго задержался во дворе Тамары Васильевны. С полчаса он ходил по двору и размышлял о будущей статье. Он планировал рассказать об учительнице так, чтобы читатели прониклись ее трагедией.

В его воображении уже прорисовывался основной костяк статьи. Десять лет Васильевна мирилась с болью, которую принесла ей потеря жениха, и все-таки не выдержала. Что же повлияло на ее решение? Почему именно сейчас? Что она почувствовала, стоя на краю крыши? Увидела ли перед смертью лицо своего возлюбленного?

Глеб и сам хотел получить ответы на эти вопросы, но не знал как. Сначала он просто бродил по двору, пытаясь понять мысли Васильевны. Скоро он понял, что самый лучший способ попасть в шкуру жертвы – повторить ее путь.

Когда стемнело, он поднялся на крышу. Ему повезло, что полицейским не пришло в голову оцепить чердак. В конце концов, там ведь не убийство произошло, чтобы искать улики.

Глеб прошелся по крыше и приблизился к самому краю. В одном месте было необычно грязно и воняло, как в деревенском сортире. Почему-то парень решил, что именно с этого места завуч решилась на последний шаг. Стоя там, он придумал идеальную концовку для статьи.

– Ну конечно! – воскликнул он, радуясь творческой находке. – Так я сделаю отсылку к жениху и к «Серому дому». Супер! Сама Васильевна бы похвалила...

Ему на глаза попалась брошка. Обычная брошь с миниатюрным букетиком цветов. Она лежала на самом краю, и ветер норовил сдуть ее вниз. Глеб узнал эту брошь. Каждый день видел на любом жакете Васильевны. Она бы ни за что не сняла ее... Особенно перед тем, как шагнуть навстречу погибшему парню.

Глеб поднял украшение, тяжело сглотнул и не заметил, что в горле у него мигом пересохло. Застежка на брошке была сломана. Может... Васильевна не прыгала... сама не прыгала?

Мысль Глеба прервал оглушающий дезориентирующий крик, раздавшийся за спиной. Он успел обернуться, чтобы увидеть, как к нему подлетает шокирующая своими размерами и внешним видом гигантская птица с женским лицом болезненно-бледного оттенка. Секунда – и мощные когти проткнули его плечи. Птица пронзительно вскрикнула и рывком взлетела в бесконечную темноту ночного неба.

Клим печатал статью в ноутбуке. Он промолчал, когда Вита ужаснулась задумке Глеба, но понял, чего тот хочет добиться. Дело не в деньгах и не в славе... А в том, что такое сочетание статей получится красивым. Мужчина и женщина наконец обрели друг друга. Свадьба на том свете... Аж мороз по коже!

Клим вздрогнул и продолжил неуклюже клацать одним пальцем по клавиатуре. Загипсованная рука сильно замедляла процесс набора текста, но объем постепенно увеличивался.

Полчаса назад они с Августом проводили девушек к автобусу. Они собирались вместе составить карту утопленников, но подруг слишком расстроила смерть завуча. Отказавшись от составления карты, они надумали поднять себе настроение с помощью прогулки по торговому центру. Ну а Климу в качестве главного приза досталось общество Августа. Правда, тот завис над своим испорченным датчиком и почти не раздражал.

Клим нажал кнопку «сохранить» и откинулся на спинку стула. Потянулся вверх, случайно стукнул гипсом себя по голове. Оценил силу удара... Неслабо получилось! Окинул взглядом незаконченную статью и задумался над написанием концовки. Он хотел сделать красивую подводку к Тамаре Васильевне. У него мелькнула интересная идея. Он начал печатать, и вдруг что-то громко взорвалось.

Клим едва не подпрыгнул на стуле. Обернулся на источник звука и увидел чумазого Августа. Тот сидел напряженно, как будто его неожиданно сфотографировали, и смотрел на свое изобретение. Вокруг старого сотового телефона образовалось темное пятно.

– Черт! – ругнулся Клим.

Он хотел схватить свою домашнюю футболку, которая еще утром лежала на подлокотнике дивана, но не нашел. Видимо, мама перед работой успела тут немного прибраться. Пришлось брать первое попавшееся под руку. Этим первым оказалось полотенце, и он принялся им оттирать пятно.

– Не надо! – крикнул Август за секунду до того, как Клим активно потер скатерть. – Эта дрянь не отмоется, – последовало пояснение, которое, поступи оно вовремя, спасло бы хотя бы полотенце.

Клим остановился и посмотрел на несчастную тряпку. Разумеется, она почернела, как будто покрылась плесенью. И конечно, это было мамино любимое... Черт!

Опустошенный Клим посмотрел на беспросветно убитую скатерть и спросил со слабой надеждой:

– Не отстирается?

Август с виноватым видом помотал головой.

– Что ты туда залил? – Клим брезгливо указал на развороченный телефон. Ему казалось, что тот способен на новый выплеск черной мерзости.

– Не знаю... Взял телефон у отца. Он с ними экспериментирует, иногда создает разные растворы и начиняет ими аккумуляторы. На этом было написано: «Хорошо держит заряд, но при взрыве не отмоется».

– И ты не подумал, что его лучше не брать?.. – Клим начал было злиться, но посмотрел на Августа и невольно успокоился: просто смех перекрыл его раздражение. – Тебе повезет, если с кожи смоется.

Август выглядел смущенным и растерянным. Черные пятна на лице делали его похожим на панду. Он с тоской смотрел на взорванное устройство, и Клим даже ему посочувствовал. Ведь и он ради Эрна старается.

Вдруг неудача совсем его добьет и он откажется работать над гаджетом? Тогда им придется долго искать сирену, выслеживая ее по совершённым преступлениям.

– Точно! – заорал вдруг Август.

Вскочил со стула и ударился о стол. Хмурясь и потирая колено, он объявил:

– Плевать на модификацию! Я просто перенастрою GPS!

Клим смотрел на него с недоверием. Общаясь с Августом, он бы ни за что не сказал, что он такой башковитый. Интересно, он только с физикой дружит или совсем отличник?

– Мне нужен новый смартфон, – захваченный зародившейся идеей, Август поспешил в коридор. – Вернусь через час. Взрывать больше ничего не буду, обещаю.

Он быстро надел кроссовки и убежал, больше похожий на влюбленного идиота, чем на вдохновленного гения. Клим остался один, вместе с испачканной скатертью, незаконченной статьей и неначатой картой утопленников. Выкинув скатерть, он прикинул, что сейчас важнее. Учитывая то, что осталось всего три дня от призрачной жизни Эрна, решил заняться картой.

Вбил в поисковую строку запрос о тех, кто утонул этим летом. Появился список новостных сайтов. Он выбрал один, прочитал про рыбака. Клим знал, где собираются местные рыбаки. Отец каждые выходные таскал его туда, не спрашивая, хочет он или нет.

Он нарисовал на листке корявую реку, обозначил город, школу, парк, даже лес. Ну как смог, левой-то рукой. Поставил первую отметку и подписал: «Рыбак, 4 июня. Рыбное место». Где утонул Эрн, он и без интернета знал. Поставил очередную отметку и подписал «Эрн, первое июня. Купальное место».

Расстояние между двумя отметками получилось солидное. Километров пять, не меньше. И неудивительно. Зачем сирене охотиться в одном месте, когда в ее распоряжении вся река?

Клим собирался обратиться к следующему утопленнику, но его прервал звонок домофона.

– Отдай справочник, – пролаял в трубку мерзкий голос Пита. – Иначе девчонки полетят с крыши.

Сначала Клима обожгло изнутри. Через миг он вспомнил, что девушки уехали в торговый центр и не могли так быстро вернуться.

– Вы блефуете, – отрезал он и собирался положить трубку.

– Серьезно, малыш? – язвительно протрубил Брок. – Блефуем? Наверное, для этого научились имитировать бабские голоса?

Едва он договорил, Клима оглушил пронзительный крик Лии. Едва слышным фоном сквозь него пробился голос Виты.

– Отвалите, я не закричу!

У Клима голова закружилась. Виту и Лию схватила «крыша!» Они держат их в заложниках и требуют выкуп.

– Это на самом деле... – сказал он себе, но мозг отказывался воспринимать шокирующую новость.

Клим не мог отделаться от ощущения, что угодил в фильм. У него создалось впечатление, что происходящее нереально и ему не надо ничего делать. Если он немного подождет, абсурдный фильм закончится сам собой.

– Все, заткнись! – велел Пит, и Лия резко умолкла, как будто ей зажали рот. – А теперь, малыш, спустись и передай нам справочник. Минута на сборы.

Домофонная трубка пиликнула, сообщая об окончании разговора. Клим продолжал держать ее в руке, не в силах сообразить, что ему делать.

В оцепенении он простоял секунд десять. Потом в его голове что-то щелкнуло, он снялся с места и побежал на кухню. Полез в комод, но справочника там не оказалось.

Как же так?!

Клим вспомнил про мамину уборку. Как не вовремя... Глянул на часы и, до дрожи боясь, что опоздает, принялся искать. По его ощущениям, прошло никак не меньше пяти минут. Книга оказалась на полке с учебниками. Схватив ее, Клим задержался на пару секунд и устремился в подъезд.

Когда он передавал справочник Питу, тот заметил, как он дрожит, и оскалился, продемонстрировав ряд кривых пожелтевших зубов.

– Не переживай, малыш, – пролаял он, выхватывая книгу. – На последней секунде успел.

Заполучив то, за чем пришли, негодяи стремительно покинули климовский двор. Окруженный перепуганными девушками, Клим смотрел им вслед.

– Зря ты отдал книгу, – искусственно приободренным голосом сказала Вита и прижалась к его плечу. – Ничего бы они не сделали.

Лия тоже обхватила руку Клима, правда ей досталась та, что в гипсе.

– Дура ты, Витка, – неожиданно выдала Лия. – Они бы скинули нас с крыши, и все бы решили, что мы прыгнули сами. Ты хоть представляешь, что стало бы с нашими родителями? Они бы с ума сошли от горя!

Вита поджала губы, видимо вспомнив, кому они попались. Несколько томительных секунд тишина стояла такая, что Клим, наверное, расслышал бы взмах крыльев бабочки, если бы в этот момент та пролетела мимо.

Подруги принялись спорить, убили бы их или нет. Пока они не рассорились, Клим достал из кармана карточку. На ней был нарисован оборотень.

– Не выбирал, – коротко пояснил он, – схватил первого попавшегося.

– Побежали за ними! – мгновенно отреагировала Вита и резво потянула его за собой.

Клим едва не запнулся и с трудом удержал равновесие. Все вместе они поспешили в том направлении, где скрылись шантажисты.

Подбегая к повороту, они едва не столкнулись с Августом, и тот чуть не выронил смартфон. Лицо у него, надо сказать, выглядело на редкость забавным. Клим заметил, что ему удалось слегка уменьшить насыщенность черного цвета, но лишь совсем немного.

Девушки замедлили бег, чтобы осмотреть его косплей на панду.

– Оригинально... – заговорила было Вита, но Лия потянула ее за руку, возвращая ей прежний темп.

– Быстрее! – напомнила она, и та снова ускорилась.

– Вы куда? – удивился Август, крепче сжимая смартфон.

Взбудораженный предстоящим событием, Клим выпалил:

– Смотреть, как убивают «крышу!»

Судя по виду Августа, он ничего не понял, но к ним присоединился. Вчетвером они забежали за дом, но никого, кроме случайных прохожих, не увидели.

– Где они? – озвучила Вита вопрос, которым задавались все... кроме Августа. Того волновало лишь одно:

– Да что здесь происходит?!

Ему никто не торопился давать объяснения.

– Неужели сбежали? – Лия прижала очки к переносице и смотрела по сторонам. Казалось, что она ищет парочку букашек, а не людей.

– Наверное, монстр не активизировался, – предположила Вита и с сомнением посмотрела на Клима. – Интересно, они умирают в этом справочнике или бессмертные? Вдруг нам попался мертвый оборотень?

Клим боязливо отступил от нее, ужасаясь течению ее мыслей.

– Они сбежали, – озвучил он единственно верный вариант.

– Мне кто-нибудь расскажет, что случилось? – не выдержал таинственности Август.

– Случился Клим – неудавшийся убийца. – Вита метнула на Клима взгляд, полный въедливой претензии.

– Чего?! – возмутился тот, справедливо полагая, что если Пита и Брока правда воскресили, то он точно никого не убивал. – Надо было оставить книгу себе и смотреть, как вы летите с крыши?

Вита горделиво вскинула голову и уткнула кулаки в бока.

– Ничего бы эти уроды не сделали. Они только пугали тебя, и у них получилось. Я разочарована.

– Прекрати, Вита. – Лия тронула подругу за плечо и сказала неожиданно серьезно: – Мы должны благодарить Клима, а не ругать. Он нам жизнь спас.

Внутренности Клима обдало жаром, когда Лия посмотрела на него с благодарностью. В этот момент он вдруг увидел, что она намного симпатичней Виты. Удивительно: как он раньше этого не замечал?

Требовательный голос Августа вмешался в стройную цепочку мыслей Клима, уничтожая их.

– Смотрите. – Он показал в сторону кустов, растущих вдоль тротуара.

Они образовали некое подобие комнатки, спрятанной от посторонних глаз. Клим посмотрел туда и увидел мужской ботинок, а рядом с ним справочник. Книга была раскрыта, и ветер перелистывал страницы, разнося вложенные карточки.

Клим бросился к справочнику, но не успел к нему притронуться: из кустов на него выпрыгнул огромный волосатый монстр. Больше всего он напоминал сильно увеличенного волка. Мощного, крупного, источающего адское зловоние. Монстр зарычал и оскалился, демонстрируя пугающе острые зубы.

Волк – это ведь большая собака, а оборотень – невероятно большая собака. Поэтому от его вида Климова «собачья фобия» вмиг развилась до наивысшей степени. Панический бесконтрольный страх сковал его тело настолько плотно, что он не смог пошевелиться.

Он хотел достать из кармана полынь, которую успел прихватить из дома, вспомнив, что оборотни ее боятся. Но окутывающий все тело ужас полностью подчинил его себе. Он чувствовал запах полыни, но для него та была так же далека, как если бы осталась дома.

Клим не упал в обморок, нет. Наверное, это было бы проще для него, но его сознание не переставало контролировать опасную ситуацию. Поэтому он глупо стоял как столб и смотрел на приближающегося монстра.

Словно сквозь туман он слышал, как злобно рычит оборотень и как кричит перепуганная Лия. Зря она закричала... Оборотень в один прыжок преодолел расстояние до нее и замахнулся когтистой лапой.

Клим успел подумать, что сам виноват в нападении оборотня. Ведь именно он его выпустил. И если умрет Лия...

Вдруг мимо Клима метнулся Август. Совершенно бесстрашно он кинулся на оборотня, обхватил за шею и не дал ударить девушку. Оборотень пытался его скинуть, но Август держался крепко. До тех пор пока монстр не приложил парня к стволу дерева.

У того разжались руки, и он медленно сполз на землю. Оборотень низко наклонил морду, обнажил клыки. Клим засчитал пострадавшему еще один балл и трусливо зажмурился. Он не увидел, как ловко Вита подскочила к оборотню и выхватила из-за уха карточку.

После исчезновения монстра друзья не сговариваясь кинулись собирать карточки. Они лежали повсюду: в траве и на кустах, как диковинные ягоды. Клим наконец «оттаял» и активничал со всеми, при этом чувствуя на себе недовольный взгляд Виты.

Клим понимал, что девушка злится на то, что он никак себя не проявил. Точнее, проявил как бесполезный трус. Наверное, если бы она знала про его фобию, то отнеслась бы к нему более благосклонно. Он не решился про нее рассказывать, уверенный в том, что так сделает только хуже.

Глава 12

Первое свидание

Общим голосованием компания решила, что «крышу» оборотень все-таки убил. Один Клим думал, что они сбежали от монстра, пожертвовав справочником.

Вита сказала, что он просто трус, раз не хочет принимать последствие своего поступка. Такие слова было больно слышать от девушки, которая ему понравилась. Клим огрызнулся, заявив, что теперь он знает, как поступит Вита, если его жизни будет угрожать опасность.

Они чуть не рассорились. Примирило их мороженое. Лия предложила Вите сходить за ним и авторитетно известила:

– Помогает от стресса.

Вита принялась уверять, что никакого стресса у нее нет. Правда, от мороженого не отказалась. Клим не знал, был у нее стресс или нет, но мороженое пришлось очень кстати, когда они начали раскладывать карточки на места. Компания расселась вокруг стола на климовской кухоньке и листала книгу то к началу, то к концу.

– Болотная ведьма... Вернись, вернись! – Лия остановила Клима, перелистнувшего страницу.

– Ты будто призыв делаешь, – усмехнулся Август и передал ей очередную непристроенную карточку.

Лия вложила карточку с болотницей в конверт и взяла ту, что дал ей Август.

– Фу! – поморщилась она. – Какая страшная!

Вита подтянулась к ней и посмотрела на изображение отталкивающей злобной старухи.

– И правда страшная.

– Не хуже этого.

Клим постучал пальцем по кармашку, на котором был нарисован мужчина. Его голову украшала широкополая шляпа. От нее на лицо падала тень, в которой бешено светились глаза. Подбородок и губы мужчины были покрыты хаотичными татуировками, напоминающими бессмысленные детские почеркушки. Одет он был в темный плащ с широким отложным воротником, за поясом которого виднелись крупные белесые кости.

– Да, неприятный тип, – согласилась Вита, дернув плечами, и посмотрела на Клима с легким намеком на усмешку. – На твоего любимого Фредди Крюгера похож.

Клим не согласился с ее сравнением, но решил не спорить. Мороженое сработало как успокоитель, и он расслабился.

– Он нарисован другим художником, – продолжая рассматривать картинку, заметил Август.

Остальные посмотрели на него и даже не попытались сдержать улыбки. Из него получилась смешная панда. Забавнее всего было, когда он забывал о своем раскрасе и вел себя крайне серьезно.

– Кто это такой? – Клим полез в конверт, чтобы достать карточку с описанием. Внутри ее не оказалось.

Клима словно по голове стукнули. У него немедленно появилась уверенность, что карточку они потеряли сегодня.

– Там давно пусто, – уверенно сказала Вита.

Клим подумал, что она так успокаивает саму себя.

– Я не помню, – признала Лия. Она тоже внимательно рассматривала рисунок устрашающего мужчины. При этом морщилась так, будто ее заставляли съесть тарелку ненавистного вареного лука. – Разве отсутствие карточки не означает, что монстр на свободе? И неважно, как давно его выпустили.

Звучало логично и пугающе, поэтому Клим перевернул на другую страницу.

– Эй! – возмутилась Вита и вернулась назад, к «безумцу». – Я, может, еще не налюбовалась.

Клим не понял, для чего разглядывать неприятного типа. Может, только для того, чтобы позлить остальных? Вита бы точно не отказалась немного поиздеваться над ним, особенно после сегодняшнего пролета.

Психанув, он ушел за новой порцией мороженого. Когда спустился на этаж ниже, его догнала Лия.

– Не обращай внимания на Виту. – девушка замедлила шаг и пошла вместе с ним. – Ты ей нравишься, вот она и выделывается.

Шок! На Клима рухнула тонна безмерного удивления. Он нравится Вите?! С трудом сдержав эмоции, он недоверчиво посмотрел на Лию. Ее новость звучала неубедительно.

– Ты же с ней дружишь. Почему рассказываешь ее секрет?

Лия поджала губы и выдала новое откровение:

– Потому что мне ты тоже нравишься.

Клим на автомате нажал кнопку открывания двери и завис. Что сейчас сказала Лия?!.. В его висках отчаянно запульсировало, а в горле подозрительно запершило.

– Нравлюсь?

Он вышел на улицу вслед за девушкой, та обернулась через плечо и одарила его кокетливой улыбкой. Клим от нее растаял и совсем потерялся в своих ощущениях. Одновременно узнать о симпатии двух классных девушек... От этого у кого угодно закружится голова.

Он догнал Лию и пошел рядом. О чем говорить с ней дальше, он не представлял. Ему было приятно просто идти с ней привычной дорогой до магазина, в который он ходил по несколько раз в день.

Они прошли мимо деревянного игрового домика, под крышей которого вечерами собиралась компания алкашей. Лия заправила за ухо выбившуюся прядь волос. В этом движении проскользнуло что-то новое, несвойственное тем девушкам, с которыми Клим дружил.

– Завтра тебе сдавать статью. – голос ее звучал иначе – мягче и вкрадчивей. – Давай потом отметим?

«Свидание!» – ударило Клима по голове. К сердцу подкатила волна жара, от которого перехватило дыхание.

– Хорошо, – ответил он, сильно надеясь на то, что его голос звучит уверенно.

На самом деле его трясло от осознания того, что сейчас происходит. Лия выбрала его! Не Августа или любого другого парня, нет. Она остановилась на нем, даже после позорной встречи с оборотнем. Это настоящее счастье!

В продуктовом магазине работал кондиционер. Люди, ожившие после уличной жары, активно скупали фрукты, соки и мороженое. У морозильника стояли несколько конкурентов и долго выбирали охлаждающий десерт.

Изучая ассортимент в морозильной камере, Лия придвинулась к Климу. Он почувствовал тепло ее тела и смутился. Мысль о том, что он нравится этой девушке, заставила его сердце биться быстрее, разнося по телу истинное влечение.

– Я возьму с соленой карамелью, – сказала Лия, уменьшая болезненную пульсацию в висках Клима.

– Что? – он вопросительно посмотрел на нее, силясь вернуться к реальности, из которой его безжалостно выдернуло простое касание.

Почему-то в ответ Лия улыбнулась и сама открыла морозильник. Клим не понял ее реакцию и на автопилоте взял такое же мороженое для всех.

К их возвращению вторая половина команды расквиталась с выпавшими карточками. Заодно, судя по черным отметинам на лице Августа, они попробовали избавиться от его пандовского вида. Получилось только сделать его более бледным.

Клим понимал, что теперь ему придется пару дней смотреть на эту раскрашенную физиономию, пока кожный покров не сделает свое дело и не отслоит омертвевшие частицы.

– Все на месте? – Лия развернула упаковку мороженого и с удовольствием откусила верхнюю часть.

– Кажется. – Август покосился на закрытый справочник, явно не горя желанием повторно заниматься сортировкой. – Мы не считали.

В отличие от него, Клим, вдохновленный рассказом о симпатии красивых девушек, захлебывался от прилива энергии.

– Значит, надо посчитать сейчас. Вдруг снова растеряем.

Август окатил его неодобрительным взглядом, но промолчал. Просто взял причитающееся ему мороженое и откинулся на спинку стула. Вся его расслабленная поза говорила: «Я свое дело сделал. О большем не просите».

– Соленая карамель? – Вита огласила кухню возгласом, полным недовольства. – Не люблю! – капризно объявила она.

Клим виновато улыбнулся, ожидая, что она начнет ругаться. Но девушка неожиданно села за стол, уткнула кулак в подбородок и принялась листать справочник.

– Один, два... – забормотала она, считая карточки из наличия, и Клим вздохнул с облегчением.

Пока ели мороженое, он рассказал о своих мыслях об использовании справочника.

– Ему много лет. Наверняка у него был другой хозяин, который тоже терял карточки. Как он справлялся с вырвавшимися на свободу монстрами? Они ведь почти все на месте. – он показал на Виту, которая продолжала подсчет. Пока она нашла только три пропавшие карточки.

– И правда интересно, – подтвердила Лия, одобрительно глядя на Клима. – Я почему-то думала, что справочник лет сто пролежал на даче, прежде чем Эрнест его нашел.

– Очередная загадка... – выдохнула Вита, не прерывая своего занятия. – А если хозяин отдал его кому-то? Например, сыну или внуку?.. Хотя кто бы оставил такое наследство своим детям? С ним ненароком и убиться можно.

Клим задумался о Чудкове – создателе справочника. Интересно, как долго он им владел? Почему не завещал его музею, как и дневник?

Пока Вита считала карточки, ребята решили заняться полезным делом и разделили обязанности. Клим продолжил отыскивать истории летних утопленников, Лия и Август вооружились смартфонами и искали другие странные случаи со смертельным исходом.

Перед тем как заняться своим делом, Клим успел полюбоваться Лией. Такой хрупкой и нежной... Просто не верилось, что он пойдет с ней на свидание! Ему не терпелось перейти эту волнительную черту между «Ты мне нравишься» и «Мы встречаемся». Хотелось коснуться ее лица, шеи. Поцеловать, наслаждаясь ее близостью...

Выкинув романтичные мысли из головы, Клим переключился на свое задание. Ему не пришлось долго копаться в новостных сводках. Он быстро натолкнулся на статью от десятого июня. В ней рассказывалось, что рядом с лодочной станцией обнаружили два тела – мужчины в деловом костюме и велосипедиста.

На карте Клим сделал третью пометку. К «рыбному» и «купальному» местам добавилась «лодочная станция».

Через пару минут Клим нашел сообщение об утоп-леннике в красной рубашке. Вчера, тринадцатого июня, в новостях написали, что его тело обнаружили в пятнадцати километрах от моста, который в городе называли Старым. Где это, Клим не знал и спросил:

– Кто знает, что за Старый мост?

Август первый оторвался от смартфона.

– Недалеко от завода.

– Не знал, что его так называют. – Клим смутился из-за своей неинформированности.

Вита захлопнула справочник, подсела к нему, и они едва не соприкоснулись головами. Наверное, она заметила его удивление, поэтому сказала:

– Все подсчитала. В справочнике сто тринадцать конвертов. Из них карточками заполнено сто восемь. Легко понять, что пять монстров на свободе. Если их никто до нас не убил... – Она сказала это таким кровожадным тоном, что Клим растерялся. Девушка быстро улыбнулась и призналась, что пошутила.

Чтобы не выглядеть совсем уж тупицей в ее глазах, Клим поделился неожиданной находкой:

– Кажется, люди в реке тонут с определенным интервалом.

Это известие вызвало всеобщий интерес.

– Где?

– Покажи!

Клима быстро облепили со всех сторон. Смущенный близким присутствием девушек, он придвинул тетрадь со своими корявыми записями и показал все даты. Первого июня, четвертого, седьмого, десятого и тринадцатого.

– Раз в три дня, – правильно отметила Лия. – Значит, следующего ждем пятнадцатого.

Август хохотнул и зачем-то хлопнул Клима по плечу. Ощутимо, блин.

– Мы знаем ее место кормежки. Если прийти к реке пятнадцатого, она любого из нас утащит.

– Нам не надо, чтобы кого-то утаскивали. – в голос Клима пробилось недовольство. – Надо отнять у нее карточку.

Август хмыкнул, как будто хотел сказать: «Ух, какой резкий!»

Клим стиснул зубы, чтобы не выдать что-нибудь едкое в ответ. Сейчас важнее всего найти сирену, отправить ее назад в справочник и таким образом освободить душу Эрна. Ведь времени осталось катастрофически мало!

– У кого какие предложения? – спросила Вита, главным образом обращаясь к парням.

На кухне воцарилась тишина.

Клим честно думал над ее вопросом, но ничего не смыслил в поиске сирен, даже речных. Его версии напоминали комедийный мультик. Он и сам понимал, что лучше их не произносить.

Первым осмелился высказаться Август. Клим позавидовал его храбрости и добавил в его копилку половинку балла. Из вредности не увеличив до целого.

– Возьмем лодку напрокат. Будем плавать там, где она обычно нападает. Смотрите. – он развернул карту, с которой занимался Клим, и показал на первые три точки. – «Купальное» и «рыбное» места в полутора километрах друг от друга. «Лодочная станция» рядом с «купальным» местом, а Старый мост между заводом и «рыбным». Это всего пять-семь километров.

Вита склонилась над картой, едва не касаясь головы Августа. Глядя на них, Клим как заведенный повторял себе: «Бывшие... Они бывшие. Интересно, как далеко они зашли?» Почему-то он не сомневался, чувствовал на уровне интуиции, что достаточно далеко.

– И правда, – согласилась Вита, водя пальцем по карте. – Расстояние небольшое. Давайте разделимся. Двое пойдут по берегу, двое поплывут на лодке.

Лия поправила очки и авторитетно заявила:

– На лодке должны плыть мальчики. Один устанет долго грести.

– Эй? – возмутился Клим, первым делом оттого, что категорически не хотел полдня провести в лодке с Августом.

Пока внимание остальных сфокусировалось на нем, он вспомнил немаловажный фактор, о котором, кажется, все забыли. Так что, когда на нем сосредоточились три пары глаз, он приподнял руку в гипсе и спросил:

– Как мне грести?

Вита тяжело выдохнула, выпрямилась и посмотрела на Августа точно как недовольная бывшая.

– Тогда я поплыву вместо тебя.

Едва их разговор закончился, Лии позвонили. Она только глянула на экран смартфона и поникла. Клим заметил, что она явно не хочет отвечать, но вынуждена это сделать. Едва она ответила, женский голос, омерзительно пьяный и неприятный, попросил ее вернуть деньги.

– Мам, – слабо возразила девушка, – они на еду и плату за квартиру.

На том конце ответили, что на еду и квартиру плевать.

– Не волнуйся об этом, просто вернись с деньгами...

Лия обреченно проронила «хорошо» и отключила соединение. Несколько секунд она продолжала смотреть на смартфон, не решаясь покинуть квартиру Клима.

– Я бы не выдержала, – сказала Вита таким тоном, будто с удовольствием надавала бы матери Лии пощечин. – Ты можешь отправить ее лечиться, но духу не хватает.

Лия покорно покивала, но Август не согласился с выпадом Виты и задал меткий вопрос:

– Может, тебе сосредоточиться на решении своей проблемы?

«Прогулку» назначили на послезавтра. Клим с облегчением проводил гостей. Он собирался заняться отправкой статьи, пока Глеб не занервничал. Иногда главный редактор школьной газеты переоценивал важность своей работы и путал местную газетку с федеральной.

Последней уходила Вита. Точнее, она и не уходила вовсе, а сидела за столом дольше остальных. Клим закрыл дверь за Лией и вернулся на кухню, гадая, о чем ему заговорить с Витой. Оставшись с ней наедине, он слегка смутился... точнее, окончательно растерялся и мог думать только о том, что эта эффектная девушка у него в гостях и не спешит сбежать домой.

Стоило ему вернуться на кухню, он столкнулся с ее пристальным взглядом, от которого у него по коже пронесся мороз. Вита улыбнулась, и в ее улыбке скользнуло что-то располагающее. Клим даже перестал бояться.

– Хочешь, вместе прогуляемся? – спросила она и кокетливо заправила за ухо выбившийся локон.

Клим ощутил внутренний жар. Ему казалось, что неведомый садист поселился в его животе и поджаривает внутренности, одновременно щедро посыпая уши перцем.

– Свид-дание? – запнувшись посреди слова, уточнил он.

Вита мягко улыбнулась и встала из-за стола. Она прошла мимо Клима и кокетливо задела его плечом.

– А ты против?

Конечно нет! Клим чуть не закричал это в ответ. Он хотел на свидание с Витой! И плевать, что раньше она встречалась с дурацким Августом. Плевать, что до нынешней секунды пугала его чрезмерной настойчивостью. Плевать, что завтра у него свидание с Лией.

Они вместе вышли на улицу. Вита держалась рядом с ним, не сохраняя обычную дистанцию. Поначалу Клим не знал, о чем говорить, но девушка сама предложила тему для беседы.

Она рассказала про сериал, который посмотрела. Клим видел пару серий, но ему не понравилось – и он бросил просмотр. Эту деталь он не упомянул, но тему поддержал. Как оказалось, судя по рассказу Виты, самое интересное начиналось с третьей серии.

– Концовка там просто вау! – восторженно объявила она.

Они перешли дорогу и теперь брели по широкому тротуару, с двух сторон укрытому высокими деревьями. Гуляющие прохожие иногда на них посматривали. Клим с удовольствием подумал о том, что со стороны они выглядят как настоящая парочка.

– Надеюсь, ты не против спойлеров? – Вита доверительно взяла его за руку. – Так хочется рассказать, чем там закончилось, а ты только на первых сериях...

Вита выглядела такой взволнованной и заинтересованной, что Клим проявил великодушие, даже если бы собирался досматривать тот сериал.

– Расскажи, если хочется.

Получив разрешение, Вита принялась за рассказ. Она так сильно вдохновилась пересказом сюжета и так активно размахивала руками, описывая финальную сцену, что проходившая мимо женщина с маленьким ребенком испуганно посторонилась.

Пару раз и Климу пришлось уклониться, чтобы не получить по уху.

– Знаешь... – Вита успокоилась и взяла его под руку. Получилось так интимно и доверительно, что он смутился. – я взялась за этот сериал, когда Август меня бросил...

Климу показалось, что фонтан, к которому они шли, раздвоился. Из-за эмоционального потрясения у него случилась галлюцинация.

– Бросил? – выпалил он и сразу понял, что надо было промолчать.

Вита посмотрела на него так резко, будто хотела отшатнуться, но не получилось.

– Я думала, он рассказал. В последнее время вы сдружились.

Клим промолчал, не зная, что ответить. Он вообще не воспринимал «бледного» как друга. Да и как он мог? Этот ненормальный душил его, бил, придирался к словам и вообще вел себя отвратительно. Разве нет?

К претензии, что ему довелось побыть парнем Виты, добавилось то, что этот придурок ее бросил! Как можно было бросить такую классную девушку?! У него точно не все в порядке с головой.

Они подошли к фонтану, и Вита села на каменный бортик. Клим остался стоять, наблюдя за движением воды, рвущейся ввысь. Иногда до него долетали прохладные брызги и в его сознании вспыхивало ощущение, что он стоит на берегу моря.

– Хочешь мороженое? – спросил он, приметив рядом мороженщика.

В глазах Виты мелькнул озорной огонек.

– За клубничное я тебя поцелую, – проворковала она, склонив голову к плечу.

Клим постарался, чтобы его смущение не было таким уж очевидным, и поспешил за «билетом» для поцелуя.

Он стоял в очереди, среди других поклонников сладости. Солнце беспощадно жгло, пропечатывая на людской коже бронзовый загар. Клим подумал о прохладе «Серого дома» и об Эрне, которого больше не увидит.

Это так несправедливо! К нему пришел призрак умершего друга, а Васильевна вмешалась и все испортила. Зачем она влезла не в свое дело? Из-за того, что погиб ее парень, сносить дом – форменная глупость.

Клим вспомнил, что Васильевна и сама погибла. Его охватил стыд... на пару секунд. Неважно, жива она или нет. Все равно он прав.

В очереди перед Климом остался один мужчина с ребенком, когда его телефон зазвонил. На дисплее высветилась надпись «бледный», и Клим ответил ради того, чтобы задать один вопрос.

– Почему ты бросил Виту?

Даже продавец мороженого кинула на него заинтересованный взгляд.

– Эм... – растерялся Август.

Клим пожалел, что не задал этот вопрос глядя ему в лицо. Хотел бы он увидеть растерянного Августа. А то ходит вечно с самоуверенным выражением лица и ни на что не реагирует. Чертов робот он, что ли?

– Почему ты спрашиваешь? – голос Августа звучал отчужденно, как будто вопрос дался ему с трудом. – Бросил, и все тут. Тебе какая разница?

Ребенок из очереди еще выбирал мороженое. Он завис над морозильной камерой и метался между ананасовым и банановым, «голубым небом» и «бубль-гумом».

– Интересно. Вдруг это большая проблема и мне лучше не начинать встречаться с Витой.

Август усмехнулся. Да так громко, что, наверное, в очереди его услышали.

– Думаешь, мы настолько похожи и у вас возникнет та же проблема, что и у нас?

– Значит, проблема была в тебе?

Клим чуть было не спросил, не вел ли Август себя грубо с Витой. Его остановил ребенок, который наконец выбрал «бубль-гум». Пришла пора ему делать заказ, а в его распоряжении имелась лишь одна здоровая рука. Так что он убрал телефон в карман.

Свиданием с Витой Клим остался доволен. Они поели мороженое, погуляли по извилистым дорожкам парка. Когда пришло время прощаться, Вита потянулась к нему и поцеловала. Быстро и нежно, но Клим ощутил тепло ее губ и едва сдержался, чтобы не закричать от восторга. В его личном рейтинге, несмотря на недавнюю свистопляску, Вита вырвалась вперед, оставив Лию далеко позади.

Глава 13

Второе свидание

Клим прибирался на кухне после гостей. И удивлялся, как могут так сильно намусорить три человека за пару часов. Одних только упаковок от мороженого набралось полведра.

Когда позвонили в дверь, часы показывали без пятнадцати шесть. Клим подумал, что вернулась мама, и открыл, не посмотрев в «глазок».

На пороге стоял субъект, от которого Клим отшатнулся. Высокий, крупный, похожий на быка, готового к нападению. В такой жаркий день на нем был надет темный плащ, а на глаза натянута шляпа. В тени из-под ее полей яростно блестели глаза. Ту нижнюю часть лица, которая виднелась, покрывали татуировки, больше похожие на первые рисунки ребенка.

Клим сразу узнал этот образ. Точно так же выглядел мужчина на рисунке пустого конверта из справочника...

– Добрый день, мальчик, – заговорил незнакомец.

От его голоса у Клима перевернулись внутренности. Этот голос, казалось, принадлежит не человеку. В нем слился рев мотора и вой призрака из старого фильма ужасов.

– Что вам надо? – спросил Клим.

Он хотел, чтобы его вопрос прозвучал строго, но сам услышал в нем неприкрытый страх.

Незнакомец медленно растянул губы в неестественно широкой улыбке. От него повеяло могильным холодом. В этот момент Клим заметил его явное сходство с киношным Фредди Крюгером, которое первой заметила Вита. Такие же длинные, как ножи, пальцы, мерзкая рожа и отталкивающий голос, от которого по коже снова и снова проносились крупные мурашки.

Правда, на экране Фредди Крюгер выглядел, скорее, интересным. Тип в подъезде внушал страх, смешанный с отвращением.

– Сегодня ты ловко справился с моими помощниками. Хорошо, что они успели выполнить свое задание и освободили мою карточку из справочника. Надоело, знаешь ли, сидеть там в одиночестве. – незнакомец снова расплылся в жуткой улыбке. – Надеюсь, ты не думаешь, что избавишься от меня так же легко? Пит и Брок ведь абсолютные тупицы, способные выполнять простые приказы. Что еще можно требовать от оживших трупиков?

Клим ощутил, как внутри него все завибрировало. Незнакомец говорит про «крышу?» Откуда ему про них известно?

– Мы незнакомы, – сурово проговорил он и потянул дверь на себя, но не закрыл. Жуткий незнакомец успел схватить ее и теперь удерживал на месте с такой легкостью, будто Клим совсем не сопротивлялся.

– Эй! – возмутился парень. Ему пришлось отпустить ручку, чтобы поберечь пальцы. Он встал в дверном проеме, решительно настроенный не впускать в квартиру чужака. – Убирайся отсюда, а то полицию вызову! – проорал он в гадкое лицо незнакомца, забыв о всякой вежливости.

Тот будто обрадовался такому повороту.

– Отлично. Вызывай. Тогда я скажу им, что ты украл мою вещь.

– Ничего я не крал!

– Уверен?

Климу не пришлось напрягать память. Он точно знал, что ничего не воровал. Ну... кроме дневника из музея, но это другое.

– Уверен, – брякнул он и снова потянул дверь на себя.

Незнакомец опять ему помешал, легко, без усилий придерживая ее, и Климу показалось, что та намертво вмерзла в пол.

– Ты ошибаешься. – его глаза опасно блеснули. – У тебя хранится мой справочник.

Клима от последнего слова как током пробило. Откуда этот жуткий незнакомец знает про книгу монстров? Он ведь не может быть тем самым?..

– Какой еще справочник? – с вызовом спросил он, прилагая огромные усилия, чтобы в его голосе не прорвалась неконтролируемая дрожь, разрастающаяся по телу.

– «Справочник монстров», разумеется, – процедил незнакомец и опять расплылся в широченной, коварной улыбке. – Ты нашел его у своего друга и притащил домой. А твой друг нашел на чердаке моей дачи и пробудил меня раньше времени. Негодяй! Ведь мне оставалась самая малость до накопления совершенной силы.

Договорив, он снова улыбнулся. Клима начинало бесить, когда он так делал. Каждый раз от этой улыбки его внутренне передергивало. Ему показалось, что он говорит не с человеком, а с монстром.

– Глупости, – как можно уверенней сказал он, хотя не чувствовал ни намека на уверенность. – Хозяину справочника сейчас лет триста. – он заставил себя усмехнуться, решив, что глупо врать, что не знает о существовании справочника.

– Нет, всего сто девяносто семь, – поправил его незнакомец и придвинулся максимально близко к порогу, но не перешагнул. – Возраст сказался на моей внешности. – он выставил перед Климом ладонь и поиграл неестественно длинными пальцами с изогнутыми когтями.

– Черт! – Клим отшатнулся от этой отвратительной руки. – Руки у тебя мерзкие, и я больше не собираюсь с тобой говорить. Тем более что я слышу одно вранье.

– Вранье? И монстры из книги тоже вранье?

Клим преодолел неприязнь, отбросил неуместную любезность и мрачно сказал:

– Я не отдам книгу. И дневник тоже не отдам. Я сам его украл.

– Дневник? – монстроподобный мужик скрючился от отвращения. – Нет, его не прошу. Оставь себе как компенсацию за справочник.

Клим подумал об Эрне, который запечатан в книге и ждет его помощи. Набравшись храбрости, он выдал:

– Нет, так не пойдет. Справочник тоже останется у меня. Раз ты просишь его, значит, не можешь забрать силой.

– Не могу, – неожиданно согласился незнакомец. – Это нарушит баланс сил, и все самое «вкусное» достанется моим монстрам. Я столько трудился, создавая справочник, не для того, чтобы напитать их: сами справятся. – он опять сделал так: растянул губы... Нет, не в улыбке. Такой зловещий оскал сложно было назвать улыбкой. – Ты уже отдал его моим помощникам, так что...

Клим вспыхнул от его нахального заявления и уточнил:

– В обмен на жизни девушек! И потом я забрал его назад.

Незнакомец отмахнулся от его слов безумно длинными пальцами неправильной формы.

– Если ты вернешь мой справочник, я расскажу, где припрятана карточка с джинном. – его губы поползли в искривленной улыбке, но тут же остановились, будто он опасался спугнуть Клима.

– С кем? – переспросил парень. Он точно помнил, что им не попадалась ни карточка джинна, ни пустой конверт от нее. А про то, кто такой джинн и на что способен, он, конечно, знал.

– Джинн как из лампы, – без надобности уточнил незваный гость. – Он исполнит одно твое желание. Подумай об этом.

Ошарашив Клима сообщением о джинне, мерзкий незнакомец ушел. Пока он спускался, по всему подъезду разносилось гадкое хихиканье, напоминающее пиликанье на скрипке человека, играющего первый раз. От этого звука у Клима будто под кожей черви копошились. Он понадеялся, что больше никогда с ним не встретится.

Как и предупреждала, мама сильно задержалась. Ходила на очередное свидание с этим новым ее... Вернулась довольная, но тщательно скрывала свое хорошее настроение. Зато у Клима оно окончательно испортилось.

Не любил он, когда мама находила себе мужика. Она становилась ветреная, забывала покупать продукты или оставлять ему деньги на проезд. Опаздывала на службу, не брала ключи... В общем, активно демонстрировала рассеянность и «витание в облаках».

А самое скверное – она стремилась познакомить Клима с любым своим ухажером. Он искренне не понимал, зачем ему эти жрущие уху люди... В этой ее временной влюбленности был только один плюс: она не заметила, что он снова напялил свитер с высоким воротом, чтобы скрыть следы удушения.

– Нам надо поговорить, – сказала мама, едва они приступили к ужину.

Клим шумно вздохнул, не думая скрывать недовольство, которое копилось в нем годами и, кажется, готово было вот-вот вырваться наружу.

– Очередное знакомство? – предугадал он, хотя тут и гадать не приходилось. Такой заискивающей интонацией мама начинала только одну тему.

Хлоя виновато улыбнулась и схватила сына за руку.

– Понимаю, тебе сейчас очень трудно... – начала она издалека.

Клим знал, что она будет долго пробиваться к основному вопросу, и потому предложил сам:

– Мама, просто скажи, зачем тебе это надо. – он посмотрел на нее.

Говорить совсем не хотелось. После встречи с пугающим незнакомцем для него даже свидание с Витой окрасилось в мрачные оттенки.

Мама обрадовалась предложенной возможности и выдала:

– Хочу позвать его на ужин.

Клим выдернул свою руку из хватки ее пальцев и недовольно засопел.

– Ты знаешь, мне это не нравится, – откровенно сообщил он, устремив взгляд в стол. – Почему бы тебе не познакомить нас, когда ты будешь уверена в своем выборе?

Женщина легкомысленно пожала плечами, выхватила из вазочки мелкую конфетку и отправила ее в рот.

– Я вначале уверена, а потом нет. Откуда мне знать, что через месяц или год я не передумаю?

Клим с ее философией не согласился.

– Со мной ты тоже раскачивалась на качелях? Оставить ребенка или отдать в детский дом?

Женщина помрачнела и с обидой глянула на сына.

– С ребенком все по-другому. – она отошла к чайнику и достала две чашки.

Клим смотрел на спину матери, вспоминая все те ошибки, которые она совершила в отношении мужчин. Он всех мог перечислить, ведь с каждой такой «ошибкой» ему довелось лично познакомиться.

Ему захотелось позвонить Эрну. Он придумал начать разговор с фразы: «У нас нарисовался новый ухажер». Мысль о том, что друга больше нет, ударила по голове, будто он и не знал о его смерти. Чертов побочный эффект! Неужели так будет всю жизнь?

Наполняя чашки чаем, Хлоя случайно пролила воду и по привычке собиралась вытереть ее полотенцем. Потянулась к нему, но его не оказалось на месте. Она обернулась, выискивая, где его оставила. Не нашла и спросила Клима:

– Не знаешь, куда я дела свое любимое полотенце?

Клим сразу понял, что она говорит о том самом, которое он безнадежно испортил из-за глупого эксперимента Августа. Ему показалось, что он мгновенно вспыхнул, словно подожженный коробок спичек. Нашел в себе силы только на то, чтобы помотать головой.

– Странно... – пробормотала Хлоя, расстраиваясь от неприятной неожиданности. Из шкафчика она достала другое полотенце, протерла столешницу и спросила: – Тебе с сахаром?

Клим отказался. Сейчас он бы от всего отказался. Разве что мороженое бы принял, чтобы потушить жар стыда в кипящей голове.

– Зря. У тебя лицо бледное.

Клим слабо улыбнулся очередной аналогии матери. Учитывая то, сколько мороженого он сегодня умял, причина его бледности точно не зависит от нехватки сладкого.

– Как это связано с сахаром?

– Не помню, – отмахнулась она.

Хлоя поставила на стол чашки с чаем и вазочку со сладостями. Клим вяло покопался среди конфет. В основном там были популярные мини-шоколадки. Он выбрал «Марс».

– Ты когда-нибудь слышала про речных сирен? – спросил он, разрывая черную обертку. – Не то, что в книгах пишут, а чтобы история из детства, которой пугали друг друга во дворе.

Мама всерьез задумалась. С минуту она неспешно кусала печенье и сосредоточенно смотрела в потолок.

– Да, была одна история про мужчину. – она замолчала и отпила чай.

Клим терпеливо ждал, когда она продолжит, но мама молчала. Он знал, что она его дразнит, но все равно не выдержал:

– И что с ним стало?

– С кем? – ее озорные глаза блеснули над чашкой.

Клим сразу понял замысел мамы и капитулировал.

– Что ты хочешь в обмен на историю?

Хлоя отпила чай, пряча в кружке хитрую улыбку.

– Ты сам предложил, – напомнила она и выдвинула свое условие: – Поужинаешь со мной и моим новым парнем.

Клим стиснул зубы. Он сильно сомневался, что мама приведет именно «парня». Скорее, это будет мужчина лет на десять ее старше. Но он хотел историю, поэтому согласился. И мама рассказала.

Когда ей было лет восемь, папа поведал ей историю из своего детства про одинокого мужчину. Все его звали «дядя». Он долго искал невесту, но ни одна его не устраивала.

Однажды он поехал с друзьями на рыбалку. Они рыбачили весь день, а к вечеру разбили на берегу палатку. Стали пить да обсуждать улов, своих жен и надоевшую работу.

На теме с женами сосед ушел. Сказал, что посидит на пирсе у воды. Долго его не было. Вернулся он оживленный и радостный. Друзья его уже спать собрались, а он им принялся рассказывать, что девушку встретил.

– Какую девушку? – не поверили ему. – Тут глушь кругом.

Но дядя не унимался. Все твердил про красавицу, какой в жизни не видел. Говорил, что пойдет ее искать.

Друзья уговаривали его лечь спать. Он лег, но дождался, когда они уснули, и сбежал к реке. Его лучший друг проснулся среди ночи и услышал женский голос. Что говорила незнакомка, он не разобрал, но пошел на ее чарующее звучание.

Вышел к реке и увидел, что дядя сидит на пирсе и говорит с кем-то, а вокруг ни души.

– Это ты говоришь женским голосом? – поинтересовался друг.

В ответ дядя усмехнулся.

– Как же мне так заговорить? – спросил он густым басом.

– Тогда чей это голос? – насторожился друг, и по его спине поползли липкие мурашки.

– Моей подружки, – ответил дядя и отклонился в сторону.

В слабом свете луны друг увидел фигуру девушки. Она наполовину находилась в воде, а руками опиралась на колени дяди.

– Здрасьте... – выдал ошарашенный друг. – Я не знал, что здесь поблизости кто-то живет.

– Живут-живут! – с улыбкой отозвалась незнакомка. И ее голос звучал звонко, словно колокольчик. – Нас тут много. На всех хватит.

Ее слова пробудили в друге необъяснимую тревогу. Он отступил назад и увидел, как по поверхности реки захлопали рыбьи хвосты. Крупные, тяжелые и ни на одну привычную рыбину не похожие. Они били по воде без остановки, словно подчиняясь разумному существу.

– Иди к нам, – отовсюду зазвучали голоса, такие же тонкие, как и у девушки в воде. – Иди...

Голоса были не злые, а ласковые. Только друг испугался их так, как никогда в жизни. Он бросился прочь от реки и бежал не останавливаясь, до тех пор пока не упал без сил.

На следующий день он узнал, что тела его друзей нашли в реке. Кроме одного – дяди. С тех пор друг не ходил на рыбалку и избегал любых водоемов. Однажды он пошел в магазин, запнулся и упал. При падении ударился головой и потерял сознание. К несчастью, он угодил лицом в лужу. Неглубокую... Воды там было с полкружки, в ней он и захлебнулся.

Хлоя закончила свой рассказ неожиданной фразой:

– Хорошо, что мой папа уже родился, а то бы не было ни меня, ни тебя.

Клим обалдел от такой подводки и с набитым конфетами ртом воскликнул:

– Как это – не было? Из-за этого друга?

– Конечно! – улыбнулась Хлоя. – Это ведь история твоего дедушки.

Рассказ матери долго не отпускал Клима, плотно втиснувшись в мозг. Он находился под впечатлением от известия, что его дед видел сирену. Еще месяц назад эта история вызвала бы его недоверчивый смех, но дневник Чудкова все изменил.

Перед сном он снова принялся его читать. Чудков писал, что из-за своей деятельности меняется, становится злым. Он больше не смотрел на людей как на живых существ, он видел в них только рычаги для достижения своих целей.

Мужчина понимал, что такая деградация связана с тем, что он коллекционирует монстров. Боялся потерять самого себя – и поэтому заключил в дневнике всю оставшуюся в себе человечность.

Ночью Климу снились кошмары. То ему сирены из воды улыбались, то скалился сам Чудков. Причем никто не вызывал у него доверия. Он бежал от них, но на его пути постоянно кто-то мешался: Вита, Лия, а иногда и мама со своим новым «парнем».

Когда Климу наконец удалось сбежать и спрятаться, он услышал шепот за спиной:

– Посмотри направо.

У Клима от ужаса зашевелились волосы на голове. Он сжал губы, чтобы не закричать, и закрыл глаза. Никуда он не собирался смотреть. Пусть другие следуют чужим указкам, но не он.

– Посмотри... – Шепот раздался у самого уха Клима. Он чувствовал, что рядом кто-то есть, но не хотел знать, кто именно. – ...направо.

Клим мотнул головой. Ни за что!

Чьи-то ледяные руки вцепились в его подбородок и резко повернули.

– Смотри, – требовательно зашипел голос. – Смотри!

Клим открыл глаза. Он знал, что лучше не рисковать, но они открылись сами собой. Вокруг была сплошная темнота. Его глаза постепенно к ней привыкали. Наконец ему удалось разглядеть силуэт, который хаотично перемещался во тьме.

– Что это? – спросил он, чувствуя, как все органы его чувств вопят, предупреждая об опасности.

– Увидишь, – ответил голос, и в нем промелькнула насмешка.

Клим понимал, что ему надо бежать дальше, нельзя останавливаться и слушать подозрительные голоса, но силуэт его притягивал. Он следил за тем, как тот растет и становится узнаваемым.

Сначала в силуэте проявились человеческие контуры. Потом стало очевидно то, что это мужчина. Еще немного и проступили первые черты лица. Они показались Климу знакомыми.

Вдруг фигура метнулась к нему. Едва не столкнулась с ним нос к носу. Клим увидел широкую злодейскую улыбку и ненормально блестящие глаза, скрывающиеся в тени широкополой шляпы.

«Чудков!» – мелькнула догадка.

– Дневник принадлежит мне, – прохрипел он, и из его рта посыпались жуки и тараканы.

Клим закричал и принялся от них отмахиваться. Продолжая махать руками, он проснулся с четким ощущением, что вчера к нему приходил настоящий живой Чудков.

Свидание с Лией напоминало обычную прогулку друзей. Пока они шли до «Сабвея», Клим сравнивал вчерашнее свидание с нынешним. Хотел понять, с кем ему интересней и кто больше нравится. Не получилось. Вчера ему казалось, что хорошо с Витой, а сегодня – что с Лией.

Он разрывался между двумя красивыми девушками и то, что сердце никак не останавливалось на одной, считал несправедливостью. Как было бы просто, если бы он сделал окончательный выбор! Он бы сосредоточился на отношениях и не смотрел на других... Или смотрел?

Как ему понять: он непостоянный или просто запутался?

– Завтра выйдет школьная газета. – проходя мимо цветущего кустарника, Лия бережно коснулась ярко-розового бутончика. – Мне позвонили, сказали прийти в школу.

Клим от досады чуть не ругнулся. Почему все сводится к пятнадцатому числу? Завтра им и сирену искать, а потом ему предстоит ужин с мамой и ее так называемым парнем.

– Зачем нам идти в школу? – спросил Клим и сам услышал в своем голосе недовольство.

Сегодня утром он и так туда сходил. Глеба не встретил и отдал статью его не самому надежному помощнику.

– Взять по одному номеру газеты.

Конечно, Лия тоже распознала его недовольство и посмотрела на него с тревогой. Он поспешил улыбнуться, фальшиво демонстрируя, что все хорошо. Лия улыбнулась в ответ, отвела взгляд и принялась без надобности поправлять очки.

Клим заподозрил, что ее смутила его улыбка, но не понял, почему именно. Вот как ему узнать: он сделал что-то не то – или она так реагирует из-за того, что они пошли на свидание, впервые проявив свои чувства?

– Зачем мне газета?

Лия сделала забавное лицо, вскинув глаза вверх.

– Не знаю. На память?

Она неуверенно улыбнулась и выжидающе посмотрела на Клима, заставляя его паниковать сильнее прежнего.

– У меня в компе сохраненная статья. Я не пойду в школу, – отмахнулся он и, нутром чувствуя, что Лия чего-то ждет от него, на всякий случай решился обнять ее. Сердце усиленно забилось, к щекам хлынул жар, который чуть было не погасил его решимость.

«Она выбрала меня», – напомнил себе Клим и ласково обхватил девушку за плечи.

Улыбка Лии сразу же смягчилась, наполнилась нежностью, которая – Клим это отчетливо ощутил – была предназначена исключительно ему.

По небу неторопливо перемещались красивые облака. Когда-то географичка сказала, что облака такой формы называются кучевыми. Климу казалось, что это просто дым от сигарет курящего гиганта. Или бога... если он курит. Интересно, а у бога есть плохие привычки? Или все плохое от дьявола? Чудков похож на дьявола. Во всяком случае, что-то нечеловеческое в нем точно есть. Вот бы обсудить его с Лией... Жаль, что он сказал себе, что не будет на свидании болтать про дела.

В «Сабвее» было людно. Самые уютные столики были, разумеется, заняты. Лии и Климу пришлось сесть за тот, что располагался в центре зала. Лия оглядывалась на шумные компании и семейные пары с детьми. Климу тоже не нравилось находиться у всех на виду. Он хотел бы устроиться в более уединенном месте.

– Такое ощущение, что все пришли посмотреть на нас, – отметила девушка и невзначай провела за ухом, поправляя волосы. Они рассыпались, закрывая ее лицо, будто создавая ширму, за которой она спряталась.

– Да уж. Жаль, что билеты бесплатные.

Клим заказал саб с тунцом. Пока ему собирали хлеб и наполняли его начинкой, он отошел вымыть руки. Закрылся в туалете, склонился над раковиной и чуть не заорал в голос, когда увидел в зеркале силуэт. Обернулся и столкнулся с призрачным лицом Эрна.

– Ты что творишь? – взвился Клим, слыша, как бешено бьется сердце. Его пульс подскочил, наверное, до ста сорока ударов в минуту. – Хочешь, чтобы я умер от сердечного приступа и стал твоим призрачным другом?

Эрн поднял вверх указательный палец и подчеркнуто сказал:

– Лучшим призрачным другом.

Клим шумно выдохнул, избавляясь от напряжения. Был бы Эрн жив – треснул бы его хорошенько, чтобы не вылезал так внезапно.

– Я думал, тебе сложно появляться за пределами «Серого дома».

– Сложно, – признал Эрн, – но я тебя заждался, вот и потратил все силы на встречу.

Клим от его упрека невольно поморщился.

– Так ведь «Серый дом» сносят. Периметр огорожен, и никого не пускают.

– Раньше там тоже забор стоял, но тебя это не останавливало, – улыбнулся Эрн. – Да и снос пока отменили. Рабочие сидят, ждут каких-то разрешений из столицы и проверки инспектора. Говорят, «Серый дом» – архитектурная ценность.

– Почему бы тебе не обосноваться в другом жутком месте? У нас в городе мало домов с призраками?

– «Серый дом» не случайный выбор. Раньше там жил Чудков. Как пленник справочника, я его там повсюду чувствую. Дом весь пронизан его негативной энергией. Поэтому я сомневаюсь, что его снесут. Уж Чудков постарается сделать все возможное...

Клим не выдержал мощного всплеска любопытства, вызванного всего одним словом.

– Чудков – хозяин «Серого дома?.. – перебил он друга и метнул на него взгляд через зеркало.

Эрн завис над его плечом, словно диковинный попугай.

– Даже сейчас он распоряжается каждой его доской и кирпичом. – он бесшумно вздохнул. – Я все дальше от мира живых и сильнее ощущаю влияние справочника. Теперь я знаю, что семья, которая жила в «Сером доме» и погибла пятьдесят лет назад, была только для ширмы.

Чудков ведь жил-жил, доказывая свою теорию бессмертия, и люди начали перешептываться за его спиной. Вот он и изобразил свою смерть. «Серый дом» продали, но он из него не съехал. А потом там случилась та страшная ночь, после которой перепугался весь город и оставил «Серый дом» в покое.

Семья, которая жила в доме, оставалась там в безопасности только до тех пор, пока Чудков не решил, что ему больше не нужна ширма. Он избавился от них, и их страдания наполнили дом злобной силой. С того момента все, кого убили монстры из справочника, собираются там, ожидая своего превращения в монстров. Все они вынуждены подчиняться Чудкову, который использует их и сам дом как бесконечную батарейку. – Эрн сделал незначительную паузу и добавил: – Мне кажется, что и «Серая дама» столкнула тебя по его просьбе. Он хотел напугать тебя, чтобы ты поскорее отдал справочник. Весь дом пронизан желанием Чудкова заполучить его обратно.

Потрясенный неожиданным откровением, Клим вцепился в раковину, чтобы не упасть. На него зараз обрушилось столько информации, что он потерялся в ней. Выявил самую яркую для себя и завопил:

– Простой человек сделал себя бессмертным! Я в шоке!

Судя по реакции Эрна, для него бессмертие не было чем-то необычным. Будничным тоном он пояснил:

– Я видел его карточку в справочнике. Думаю, именно так он и получил бессмертие.

Клим вспомнил те части записей в дневнике, в которых Чудков говорил о том, что знает секрет бессмертия. Ему никто не верил, но, кажется, он не соврал.

– У нас остался пустой конверт: мы потеряли карточку! – вспомнил он. – Посмотрели на рисунок и подумали, что это очередной монстр, но он пришел ко мне, говорил, что «крыша» его освободила, и требовал вернуть справочник. Я думал, что у меня галлюцинация... Такого же не бывает на самом деле!

– Ты не отдал справочник? – забеспокоился Эрн. Климу даже показалось, что он побледнел, хотя, честно говоря, у него и так был не самый здоровый цвет лица. – Можешь не отвечать, я чувствую, что не отдал. Вот и не смей. Никогда не забывай, что случится, если ты от него откажешься.

– Жаль, что я не выкинул из справочника карточку Чудкова... – с сожалением протянул Клим. Раньше он об этом не думал, но теперь осознал, что хранил в квартире изображение этого сумасшедшего.

– Если бы выкинул, то сам бы освободил. Он все равно нашел бы способ выбраться из книги, а бессмертие так просто не отнимешь.

– Для чего бессмертному Чудкову оставаться в справочнике?

– Он же не добровольно туда забрался. Кто-то из предыдущих владельцев пленил Чудкова и спрятал справочник на чердаке его дачи. Хотел, чтобы книгой больше никто не воспользовался.

Клим скептически осмотрел отражение Эрна. Ну почему он вспоминает такие полезные сведения слишком поздно?!

– Тогда зачем в справочнике написано, что его можно использовать для своих целей?..

– А ты веришь Чудкову? Каждый, кто использует справочник, делает это только на благо его создателя. Освободил монстра – тот убил человека, а Чудкову прилетел кешбэк. Отказался от справочника – получил наказание и отдал свою жизненную энергию. Ведь справочник – это его источник силы. Даже находясь в его плену, этот негодяй развивал могущество для себя и своих монстров.

Клим припомнил, как Чудков сказал, что ему оставалось совсем немного до накопления совершенной силы, и злился на Эрна за то, что тот пробудил его раньше времени.

– Вот что значит «не терял время зря».

Клим отцепился от раковины, и его ноги сами собой подогнулись. Он сел на корточки и бездумно уставился на криво выложенную настенную плитку. Затирка между плитками сильно потемнела и смотрелась омерзительно грязно. Общественные туалеты... их никогда нормально не убирают.

– Значит, Чудков жил в «Сером доме» еще до того, как его карточка освободилась из справочника?

Эрн покачал головой, но на вопрос не ответил.

– Он уже давно не человек и не может «жить». Скажем так, он там обитал.

– И не мог выбраться, – понял Клим. – Поэтому за мной гонялась «крыша?»

– Они подпитывались энергией своего создателя, которая наполняла дом, даже пока Чудков был заперт в книге. Эти примитивные монстры способны выполнять лишь самые простые команды, но им удалось освободить его карточку.

Клим поднял голову и посмотрел на Эрна так, будто он мог решить все его проблемы.

– Зачем «крыша» Васильевну убила?

– Посчитали, что ты передал ей справочник. Я же сказал: примитивные.

За дверную ручку туалета яростно подергали с обратной стороны. Клим понял, что кто-то сильно хочет оказаться на его месте. Он выдавил в ладонь немного розового мыла, похожего на кисель. Эрн наблюдал за ним так, будто страшно завидовал его занятию.

– Думаю, Чудков вообразил себя подобием бога, – предположил Эрн. – Он экспериментировал с монстрами и сам создал некоторых. – внезапно он погрустнел и посмотрел на Клима так тоскливо, что у того перехватило дыхание. – Иногда мне жаль, что я не такой монстр. Тогда мое существование не зависело бы от зыбкой жизненной энергии. А так... Я даже не знаю, какая с тобой встреча окажется финальной. Скорее всего, завтра закончатся мои бонусные дни, а потом я превращусь в одного из монстров справочника.

Клим сжал кулаки и не заметил, что между пальцами просочилась розовая жижа. Он вдруг очень хорошо понял, как трудно и одиноко быть призраком.

– Не волнуйся. – Клим постарался говорить уверенно. – Завтра мы идем ловить сирену. – он щедро намылил руки и подставил их под струю воды. – Если получится, ты освободишься. – только сказав это вслух, Клим понял, что сегодня он в последний раз говорит с другом. Он выключил воду и обернулся к нему.

– Мне жаль, что она тебя убила. Я думал, мы вместе закончим школу и поступим в универ. Знаешь, будем пожизненными друзьями до самой пенсии. Глупо, да?

– Да, – неожиданно согласился грустный Эрн.

Климу захотелось его обнять. Или хотя бы сказать, что для него он навсегда останется лучшим другом. Он молчал, не зная, с чего начать, да и тот, кто рвался в туалет, снова подергал дверную ручку.

– Моя энергия закончилась... – сообщил Эрн и вздрогнул.

Вся его фигура потеряла плотность. Он испарялся словно туман, но продолжал тоскливо улыбаться. Климу почему-то показалось, что ему одиноко в «Сером доме», наполненном злобными призраками.

После встречи с Эрном настроение у Клима изменилось. Он не мог думать о свидании: его мысли постоянно переключались на друга.

«У тебя свидание с Лией!» – ругал он себя.

«Надо рассказать забавную историю, чтобы она улыбнулась», – приказывал он своему разуму, но ничего путного не вспоминалось.

Чем больше он пытался разговориться, тем острее понимал, что молчание слишком затянулось.

– Вкусно? – наконец он сдался и показал на саб Лии.

Девушка кивнула, уставившись на батон. Клим мысленно обозвал себя дураком и откусил здоровый кусок, чтобы подольше жевать и ничего не говорить.

По руке Лии потек соус. Клим заметил, но из-за набитого рта не успел ее предупредить. Машинально он схватил салфетку, перегнулся через столик и вытер соус.

Лия вздрогнула от его резкого выпада, подняла глаза на нависшего Клима и замерла. Они оказались слишком близко друг к другу, и он невольно посмотрел на ее губы. Лия резко вдохнула, на ее щеках проступил румянец.

– Прости... – Клим вернулся на свое место и бросил испачканную салфетку на поднос. – Я напугал тебя.

– Нет, – неправдоподобно ответила Лия. – Я просто слишком задумалась о завтрашнем дне.

– Боишься? – предположил Клим и в одобряющем жесте обхватил пальцами свободную ладонь Лии, лежащую на столе.

Сам он точно боялся, особенно после знакомства с Чудковым. Такой зловещей морды он в жизни не видел. Наверное, поэтому ничего остальным и не рассказал, чтобы не напугать.

– Ага. – Лия потянула свою ладонь из-под ладони Клима и вытащила из своего саба колечко лука. – Как он сюда попал? Я не заказывала.

Клим испугался, что сделал что-то не так и спугнул девушку. Он криво улыбнулся и заметил, что Лии понравилась его реакция, поэтому осмелился предложить:

– Давай сходим в кино.

Они выбрали комедию. Ужастиков им хватало и в жизни. К тому же Лия сказала, что не любит пугаться. Клим не возражал. В последнее время он сам избегал этого жанра. Особенно того направления, где фигурировали призраки.

Комедия оказалась не самым удачным выбором. Там было много пошловатых шуток, от которых Лия смущалась, и мало настоящего юмора. Клим пожалел о потраченных деньгах. Уж лучше бы они еще по одному сабу заказали. С ними-то точно не вышло бы никакого обмана.

– Знаешь, мне понравилось, – призналась Лия, когда Клим провожал ее до дома.

Они неспешно брели по широкому тротуару. Зажигались фонарные столбы, а небо над городом окрашивалось в алый цвет. Воздух напитывался тонкими ароматами цветущей зелени, которым дневная жара мешала распространяться. После ухода солнца они получили свободу.

– Дурацкий фильм понравился?! – Клим ужаснулся вкусу девушки.

Лия рассмеялась, подхватила его под руку и прижалась к нему всем телом. Наверное, она радовалась тому, что сегодня ей не надоедала звонками пьяная мать.

– Нет. Понравилось свидание с тобой.

Парня бросило в жар. Это признание в симпатии, да?

– Мне тоже, – отозвался он.

Почувствовал, что девушка ждет от него активных действий. И хотя сам ужасно волновался, остановился и потянулся к ней. Для поцелуя ему пришлось наклониться, чтобы компенсировать разницу в росте.

Лия сразу отозвалась. Ее губы оказались мягкими и влажными. Наверное, из-за помады, которой она несколько раз подкрашивалась. Она не спешила разорвать поцелуй, а движения ее губ были податливыми и волнительными.

Даже лежа в постели и засыпая, Клим еще чувствовал их прикосновение. А ночью ему приснился сон, наполненный поцелуями и ласками.

Глава 14

Речная сирена

Чуть слышно работал телевизор. С самого утра Клим читал все, что попадалось на глаза о «Сером доме». Он нашел ту статью, про неизвестных грабителей, про снесенную голову и перерезанную шею, вырванную печень, нападение волков, утопление, поджигание, подвешивание и про сброшенную со второго этажа хозяйку. В общем, обо всех тех ужасах, которые перечислил ему Август.

То нападение на «Серый дом» выглядело очень подозрительным и подтверждало слова Эрна. Клим еще больше убедился в этом, когда нашел маленькую заметку в газете. Там говорилось, что полиция не нашла следов взлома.

Как и сказал Эрн, хоть Чудков не существовал физически, он мог управлять «Серым домом» и всеми монстрами из справочника. Он обитал в «Сером доме» и контролировал его, а потом устроил жильцам мясорубку. И он организовал те убийства, но как именно? Он не пошел бы убивать людей сам. Их могла исполнить другая версия «крыши» или... вырвавшиеся на свободу монстры из справочника!

Клим открыл дневник на той странице, где прекратил чтение, и принялся листать дальше. Скоро ему попалась занятная запись о том, что в 1965 году Чудков спрятал справочник на чердаке своего дома. Неужели он имел в виду «Серый дом?»

Заинтересованный Клим обратился к интернету. После коротких поисков он нашел информацию про семью с неспокойным ребенком, которая въехала в «Серый дом» через два года после смерти известного археолога. Он увидел фотографию Чудкова. Профессор выглядел молодо и совершенно нормально.

В другой статье упоминалось о том, что однажды сын новых хозяев каким-то образом разнес половину чердака и его пришлось восстанавливать. Это было за день до жестокого переломного нападения. Что, если мальчик нашел справочник монстров? Что, если достал карточки, чтобы поиграть, и выпустил на свободу кого попало?

После трагической гибели семьи в «Сером доме» больше никто не селился. Получается, именно таким образом Чудков прогнал жильцов из своего дома. Но это сделал не тот Чудков, который вел дневник, а другой – воскресший, который приходил к Климу домой и напугал своей мерзкой рожей.

Жаль, что новый Чудков не завел своего дневника. С его помощью прояснились бы многие вопросы. Бездумно полистав дневник, Клим обнаружил запись, в которой профессор мечтал подчинить себе всех монстров, но сам тут же соглашался, что это какое-то безумие:

«Зачем мне армия монстров? Я только хочу изучать древние артефакты и извлекать их из-под толщи земли. Конечно, в некоторых делах археологам необходима сила. Вот для такого дела монстры бы пригодились».

Клим шумно выдохнул и откинулся на спинку дивана. Вот это расследование! Ему показалось, что он на несколько минут перенесся в прошлое и не хуже опытного археолога покопался в столетних слоях земли.

Удовлетворенный поисками, он закрыл дневник и задумался о завтраке. Его внимание сфокусировалось на идущих по телевизору местных новостях, о которых он забыл.

Красивая девушка бесчувственным голосом рассказывала про парня, который спрыгнул с крыши.

– Свидетели говорят, что слышали пронзительный крик. Он спрыгнул на том же месте, откуда всего пару дней назад прыгнула школьный завуч.

Клим метнул взгляд на экран и увидел фотографию Глеба. К его горлу поднялся плотный ком и застрял там, причиняя боль. Нет! Глеб не мог... Черт!

– ...по странному совпадению, именно его учительница. Они вместе работали в школьной газете. Возможно, у них был роман? Наша передача высказывает соболезнования родственникам и напоминает, что самоубийство – не выход.

– Что за дурость?! Какой роман?! – ругнулся Клим, не выдержав такой глупой версии.

За завтраком мама напомнила про ужин. Это были едва ли не первые ее слова – вместо «доброе утро». Она зашла на кухню и кинула быстрый взгляд на Клима.

– Ты обещал, – застегивая пустую кобуру на бедрах, сказала она. – Ты, я и мой парень.

Настроение у Клима было на минусовой отметке. Он не считал Глеба другом, но они работали вместе, «горели» журналистским делом. Неуместное слово «парень», сказанное мамой, исказило его восприятие в каком-то демоническом направлении.

– Ему двадцать лет? – не удержался он от язвительного вопроса.

Хлоя нахмурилась – наверное, заподозрила в его фразе сарказм, – но ответила:

– Нет, тридцать шесть.

Клим гадко усмехнулся. Даже ему самому показалось, что в его усмешке проявилось слишком много злости.

– Тогда какой же он парень? Это настоящий мужик.

Хлоя наставительно склонила голову к плечу и окатила его осуждающим взглядом.

– Он не похож на мужика. Он милый и молодой.

– Как тебе нравится, да?

Хлоя методично сложила салфетку и кинула в Клима. Целилась в лицо, но попала в его тарелку с макаронами. Ее промах спровоцировал новый выпад:

– Меткое попадание. Ты точно служишь в полиции?

Неожиданно Хлоя перестала сердиться и засмеялась, подошла к нему, поцеловала в макушку.

– Рада, что у тебя появилось настроение. Больно смотреть на твое кислое лицо.

Клим приуныл от напоминания, по какой причине у него именно такое выражение. К смерти Эрна приплюсовалась смерть Глеба, и с его эмоциями происходил какой-то апокалипсис. Спасая свой рассудок, он вспомнил вчерашнее свидание и невольно заулыбался.

От Хлои реакция не укрылась.

– О, я знаю это выражение лица! – пропела она, демонстрируя свои наблюдательские способности. – Девочка?

От ответа Клима избавил звонок. Взглянув на экран смартфона, Хлоя нахмурилась и посерьезнела.

«Работа», – понял Клим.

Больше ничего не вызывало такого эффекта. От всех этих убийств мама становилась жесткая, быстрая и чужая. Она будто забывала о том, что может расслабиться дома.

– Да, – резко сказала она, отвечая на звонок. – Новое?.. Все таким же?.. Приеду через десять минут.

– Что случилось? – с самым безразличным видом спросил Клим.

Хлоя убрала смартфон в карман брюк.

– Снова утопленник. – она расщедрилась на объяснения только потому, что торопилась. Обычно на тему работы ее было не разговорить. – Выезжаю на место находки.

Утопленник. Вот черт! Значит, сегодня у реки соберется толпа полицейских. И никто их не подпустит к воде. Неужели они опоздали? Сирена поймала очередную жертву и затаится на три дня? Но сегодня последний шанс освободить Эрна!

Клим поспешил за мамой в коридор.

Она быстро надела туфли на низком каблуке, неохотно застегнула кобуру и схватила сумку, в которой таскала разную мелочь, необходимую для работы, вроде одноразовых перчаток, пинцета и записной книжки.

Клим знал: табельное оружие полагается носить в поясной кобуре. Но мама за годы службы так и не свыклась с этой необходимостью. Она считала оружие лишним и еще во время учебы спрашивала, можно ли упразднить эту обязанность. Ей ответили, что, если она хоть раз явится без пистолета, получит дисциплинарное взыскание с лишением премии. А после второго нарушения последует увольнение по дискредитирующим основаниям. Так что она смирилась и даже начала считать это требование разумным после того, как однажды ее чуть не пристрелил убийца, прячущийся на месте преступления.

– Ты уходишь сейчас? – у Клима появилась хорошая идея.

– Да. А что?

– Я хочу с тобой, – попросился он, и Хлоя посмотрела на него с подозрением.

– Зачем тебе? Ты же боишься мертвецов.

Когда мама упомянула его маленькую особенность, Клим нахмурился. Ему не нравилось, когда она подчеркивала его слабости. Она поняла свою ошибку и смягчилась.

– Некоторым работа позволяет приводить своих детей. Я еду на место преступления. Туда никому, кроме меня, нельзя.

– Я постою за ограждениями, – пообещал Клим и сжал кулаки, чтобы соврать: – Это для статьи. Глеб сказал написать что-то актуальное. Я думаю, что сейчас самое актуальное – загадочные убийства в городе.

– Убийства? – насторожилась Хлоя, как будто забыла, как сама говорила о подозрительных делах. – У меня сегодня утопленник.

Клим разжал кулаки и мысленно извинился перед мертвым Глебом.

– Еще лучше! Столько людей ходят на реку, чтобы окунуться в жаркий день. Никто не задумывается о том, что это опасно.

Во взгляде Хлои отразилось понимание, смешанное с одобрением.

– Хорошо, но ты встанешь за ограждением.

На берегу собралась толпа. Несколько полицейских сдерживали зевак, не подпуская к красно-белой ленте, трепыхающейся на ветру.

Климу тоже пришлось перед ней остановиться. Он смотрел на спину матери и жалел о том, что не может видеть ее глазами. С того места, где натянули оградительную ленту, ничего интересного не было видно. Только серые штаны да подошвы ботинок трупа...

Точнее, одного ботинка. Вторая нога была босая и грязная. Клим подумал, что это странно, ведь утопленник полночи плескался в воде.

– Откуда грязь? – спросил кто-то в толпе.

– Посмотри на его ногу, – раздался над ухом голос, и Клим чуть из собственных джиннсов не выпрыгнул.

– Эрн?! – воскликнул он и невольно обратил на себя внимание стоящей рядом старушки.

У нее оказался зловещий прищур и сухие губы, сжатые в тонкую осуждающую линию. Наверное, очередная ворчливая карга. Притащилась сюда, чтобы было о чем потрепаться с подружками на скамейке. Обычно такие не упускают ни одной сплетни.

Клим полез за смартфоном и притворился, что изучает в нем что-то крайне занимательное.

– Как ты здесь оказался? «Серый дом» тебя отпустил? – Клим осмотрелся по сторонам, но Эрна не нашел.

– Придумал, как появиться здесь, не имея в запасе силу, совмещая тебя и энергию свежей смерти.

Клим подумал, что эта фраза звучит слишком странно.

– Я тебя не вижу. Ты где?

– В этом и есть проблема моего метода. Ты меня не видишь. Только слышишь.

– Отлично... – проворчал Клим, не зная, как втихаря среди толпы разговаривать с невидимкой. – Значит, я должен говорить сам с собой.

Ему показалось, что Эрн засмеялся было, но сдержался.

– Ты еще и издеваешься? – от возмущения он крикнул громче, чем планировал.

Любознательная старушка тут же к нему повернулась. Ее пронзительные глаза впились в Клима смертельной хваткой. Чтобы избавиться от нее, парню пришлось опять спрятаться за экраном смартфона.

– Зачем мне смотреть на ногу мертвеца? – максимально тихо спросил он, не поднимая головы.

К его уху будто приблизилась ледяная глыба, и тут же прозвучала фраза:

– Чтобы увидеть на ней морские водоросли.

Клим устремил взгляд на голую ногу, вокруг которой крутилась мама. Она подцепила пинцетом длинную зеленую траву и отбросила в сторону.

– Морские? – переспросил он. – Как в реке оказались морские водоросли?

Ему не ответили. Клим решил, что Эрн ушел, и позвонил Лии.

– Я уже на реке. Скажи остальным, чтобы приходили.

Август и Вита приехали вместе. Клим заподозрил, что они снова сошлись. Логично, учитывая то, что они подходят друг другу: оба крутые и популярные. Обидно, ведь всего день назад Вита ходила с ним на свидание.

– Мы же собирались встретиться позже, – вместо приветствия наехала Вита. Ну точно к Августу вернулась!

– Новый утопленник, – объяснил Клим, махнув рукой в ту сторону, где лежал труп. – Этот точно убит сиреной.

Его заявление вызвало интерес, и все наперебой затребовали объяснений. Компания обогнула полицейское заграждение и пошла вдоль берега. Шум галдящей толпы зевак остался позади, и на первый план выбрался гул реки.

По пути Клим рассказал про водоросли на утопленнике.

– Ты уверен, что их никто не подкинул? – с подозрением спросила Лия.

– Как только нашли тело, мама сразу выехала на место.

– Водоросли можно повесить за пять секунд, – усмехнулась неугомонная Лия, как будто хотела, чтобы Клим ошибался.

– Да где их взять?! Из нори нарезать?

– Морские обертывания, – подсказала Вита и кинула на Клима многозначительный взгляд, полный претензии.

Клим почувствовал первый всплеск раздражения.

– Что за допросы? Вы больше не верите, что в реке плавает сирена-убийца?

– Конечно, верим, – как ни в чем не бывало улыбнулась Вита.

Она схватила Лию под руку. Подруги дружно ускорили шаг и оторвались от парней. Клим остановился и смотрел им вслед, чувствуя, что в их поведении прослеживается что-то странное.

– Они дружат с десяти лет, – сказал Август, стоявший рядом. Выждал паузу, наверное давая Климу возможность сделать какой-то вывод из его слов. Поскольку его не последовало, он пояснил доходчивей: – Все друг другу рассказывают.

Вот теперь до Клима дошло.

– Дерьмо... – Он схватился за голову и крутанулся на месте, как будто хотел улететь прочь с планеты, на которой девушки дружат друг с другом.

– Что натворил? – флегматично поинтересовался Август. – Сказал что-то одной про другую?

– Нет, – отрубил Клим, острее осознавая, какую глупость совершил. – По очереди сходил с ними на свидание.

Август хмыкнул. Не в том смысле, что одобрил его действия. А в том, что посчитал идиотом.

– Ну все, теперь на лодке поплывем мы вдвоем.

После известия Августа Клим искал лодку без энтузиазма. Ему даже хотелось, чтобы они ее не нашли. Тогда не пришлось бы заниматься принудительной греблей с «бледным» и ждать атаки сирены. Он ведь так хотел остаться наедине с Лией...

После вчерашнего свидания он понял, что она нравится ему больше Виты. Планировал на сегодняшней прогулке рассказать ей о своих чувствах. Но теперь она и говорить с ним не захочет. Наверное, думает, что он использовал ее или практиковал свои навыки пикапера. Как ему теперь объясниться?

Через полчаса ребята нашли прокат лодок, в котором не слышали про утопленника. После короткого разговора и внушительного задатка им выдали плавучее средство.

Клим сел в лодку и, только когда ее оттолкнули от пирса, понял, в какую передрягу угодил. Он плывет по реке, в которой водится сирена-убийца. Настоящая! И сирена настоящая! И убийца! Что им делать, если она нападет?

Август махал веслом с таким видом, будто каждое утро плавал, выискивая мифологическое существо. Клим хотел поговорить о смерти Глеба, но Август даже не знал его, так что... К тому же на «бледного» напала маньяческая любознательность.

– Интересно, откуда в реке водоросли? – спросил он, не обращаясь к Климу, а просто думая вслух. – Понятно, что они появились с сиреной, но откуда? Перенеслись с моря? Или сирены их сами производят? Изрыгают изо рта или из водорослей состоит их чешуя? У них есть чешуя?..

Слушая его бесконечные размышления, Клим закипел от злости. По опыту зная, что «бледного» так просто не заткнуть, он задал более насущный вопрос:

– Как будем защищаться от сирены? – спросил он и почувствовал, как по спине пронесся холодок.

– Не знаю. – Август слишком низко отпустил весло и с трудом сделал необходимый оборот. – Будем действовать по обстоятельствам.

Его ответ Клима совершенно не устраивал. Он изучал дневник, а что делали другие? Август, кроме порчи имущества в виде любимого маминого полотенца, вообще ничем не занимался!

– Как это? – язвительно спросил он. – Закричим, если испугаемся? Поплывем к берегу, если упадем в воду?

Август отпустил весло, и оно зависло в уключине под острым углом к воде.

– Сирена не призрак, – внушительно сказал он, растирая ладони. – Она живая, как я и ты. Думаю, она тоже почувствует удар веслом по голове.

– Думаешь? Нельзя было подумать раньше? А то мы против сирены с пустыми руками вышли. – Клим посмотрел на свой гипс и добавил: – К тому же всего тремя руками.

– Чего ты на меня взъелся? Мы вместе это спланировали. Почему тебе самому не сказать, как отбиваться от сирены?

Из-за его напора Клим мигом охладел. От страха он совсем забыл, что тоже является участником этой авантюры. Не только от других, но и от него зависит, чем закончится сегодняшняя прогулка.

– Ладно... – Клим посмотрел на свою раскрасневшуюся ладонь. Он и раньше догадывался, что гребля – сомнительное удовольствие, но теперь точно знал: это настоящая пытка. Особенно когда гребешь одной рукой. – Значит, ударим ее по голове.

– Если она появится, – последовало уточнение от Августа.

– Почему это «если?» – искренне не понял Клим. – Сегодня пятнадцатое...

– И она уже прикончила одного.

– Черт, точно! – воскликнул Клим. Он перебрал в памяти всех летних утопленников. – Десятого она двоих забрала. Вдруг и нам повезет? Только придется кататься по реке до утра...

Август усмехнулся, как делал это постоянно. Наверное, усмехаясь так, он считал себя самым умным и смеялся над остальными, дураками. Козел!

– Думаю, придется вернуться сюда восемнадцатого.

– Что?! – возмутился Клим, реагируя на его заявление. Занудство Августа и отсутствие сирены довели его до точки кипения. Он вскочил на ноги и еще больше повысил голос. – Ждать нового трупа? Да ведь сегодня последний день жизни Эрна! Я его не подведу! Ни за что отсюда не уйду, пока сирена не покажется!..

Он едва успел договорить. Что-то случилось. Боковым зрением он заметил движение над водой. Почувствовал таранящий удар в плечо и потерял равновесие. Услышал, как оборвался собственный голос на слове «покажется» – и сильный всплеск. А после – чей-то крик, но приглушенный, будто пробившийся через подушку.

Клим понял, что оказался под водой. Вот черт! Черт! Он открыл глаза и сразу почувствовал, как в них защипало. Зато успел увидеть блеск солнца. Справа и с большим креном. Он двинул руками, чтобы выплыть на поверхность. Что-то скользкое и холодное схватило его за ногу. Парень дернулся, но нечто крепко держало и не отпускало.

Воздух в его легких стремительно заканчивался. Клим никогда не славился долгой задержкой дыхания. Он знал, что, если не выберется немедленно, настанет конец, поэтому снова потянулся к свету.

Клим мощно загребал руками воду, даже загипсованной и ставшей невероятно тяжелой, но не двигался с места. Нечто ледяное и плотное сильнее затянулось вокруг его щиколотки. Он чуть не заорал от боли. Дернул ногой в попытке отпихнуть неизвестное ледяное, но ничего не задел.

Силы покидали его, и мозг затуманила навязчивая сонливость. Собственное спасение показалось чем-то незначительным.

Вдруг он услышал голос Эрна:

– Плыви наверх. Я ее отвлеку.

От его слов Клим встрепенулся, рванул на поверхность и почувствовал, как нечто ослабляет хватку и отпускает, расцарапывая ногу. Через несколько мощных махов солнечный свет засветил без искажений. Клим знал, что это означает: он почти всплыл на поверхность. Очень вовремя, ведь в его легких не осталось воздуха.

Он собирался сделать последний гребок, когда его оглушил пронзительный громкий крик. Сила этого голоса ударила его по ушам. Голова словно взорвалась на мелкие осколки, и он чувствовал каждый из них в отдельности.

Он всплыл, и Август рывком втащил его в лодку. Клим закашлялся, тяжело дыша и сплевывая воду. В ушах нарастало невыносимое жжение.

– Кажется, это была она, – задыхаясь, сказал Клим.

Глядя на расцарапанные ноги, плотно обмотанные водорослями, он провел ладонью по лбу, убирая назад налипшие волосы. Не дождался ответа от Августа и поднял несносно гудящую голову.

Август сидел перед ним и, схватив оба весла, греб быстрее, чем они гребли вдвоем. Его лицо сильно побледнело, сквозь тонкую кожу проступили вены. Он выглядел перепуганным, и... его губы шевелились. Совершенно точно он что-то говорил, но Клим не слышал ни слова.

– Нет... – вырвалось у него, но он и этого не услышал.

– Кровь, – одними губами произнес Август и показал на уши.

Клим сидел на зеленой кушетке и душил прорывающиеся слезы. Щиколотка правой ноги адски болела, несмотря на укол обезболивающего. Наверное, еще не подействовал, зараза...

Врач смазывал порезы чем-то невыносимо жгучим и, наверное, ругался. Во всяком случае, друзья выглядели виноватыми. Клим точно не знал. Он, черт возьми, ничего не слышал! Ничего! Ни единого звука!

Парень стиснул зубы. Что за дерьмо-то такое? И долго оно продлится? Вдруг останется навсегда? Черт-черт-черт... Что он скажет маме?

Ему выдали рецепт на кучу разных таблеток. Все они были для ноги, не для ушей. Про уши врач ничего не написал. Он сообщил, что перепонки не повреждены и неизвестно, когда слух вернется. Да и откуда он мог знать? Это ведь не обычная травма, а воздействие мистического существа. Не мог же врач догадаться, что Клим – дурак, кричал на реке, зная, что там обитает сирена, которая не любит громкие голоса?

Свои реплики врач писал на бумаге. Не поленился поругать Клима за то, что тот прыгнул с лодки в реку. В воде ведь всякие опасные предметы накиданы. Вот он и напоролся на такой. Ага, конечно... Только Клим никуда не прыгал. Его столкнули.

Его записали на МРТ и отпустили. С друзьями он вышел на улицу, и они вместе побрели к остановке. Все молчали. Клим по губам видел, что никто не говорит. Его стесняются, что ли?

Улица непривычно молчала. Ее тишина казалась странной и пугающей. Ни звуков шагов, ни шорохов шин от автотранспорта, ни общего гомона, в котором сливается обычная городская суета. Почему-то, когда все это пропало, Клим понял, как ему не хватает обычного шума.

Горло у него сжалось от нервного спазма. Он подумал о музыке, которую любил слушать, и полнее осознал, чего лишился.

– Я домой, – сказал Клим друзьям.

По их взглядам он понял, что его услышали. Возможно, он перебрал с громкостью, но это было естественно в его ситуации.

Вита что-то сказала, но Клим ее не понял. Лия покачала головой и тоже что-то сказала. От ее слов Вита посуровела, махнула Климу на прощание и ушла, жестко чеканя шаг.

– Что случилось? – не понял Клим. – Она из-за меня? До сих пор сердится?

Лия поджала губы и отвела взгляд. Ничего не говоря, она ушла, смущенная и обиженная. Значит, девушки продолжают сердиться из-за двойного свидания.

Август пихнул Клима в бок и показал на свой смартфон. Клим заглянул туда и увидел сообщение:

«Включи вибро».

Хороший совет. Теперь он только так поймет, что ему пришло СМС:

«Лия сказала, что тот парень из газеты – Глеб – спрыгнул с крыши. Завтра мы идем на то место. Проверим мой прибор. Вдруг ваш Глеб не сам прыгнул? Еще мы поищем другие необычные убийства в новостях».

– Я с вами, – решительно объявил Клим.

После случившегося он не собирался отступать. Ну уж нет. Чудков еще ответит за то, что создал свой справочник, полный убийственно опасных монстров.

Глава 15

Гадкая картина

Мама не плакала. Она сложила руки на груди и плотно сомкнула губы. Выглядела она такой же сосредоточенной, как и в тот день, когда папа сообщил, что уходит к другой. Ничего не говорила, только потерянно смотрела перед собой, будто весь мир ухнул в бездну.

Тогда Клим думал, что это худший момент в его жизни. Он ошибся. Сегодняшний оказался гораздо хуже. Ведь мама погрустнела по его вине.

– Мам, – осторожно позвал Клим и протянул к ней руку через обеденный стол.

Ему пришлось оставить ладонь открытой секунд на десять. Наконец Хлоя взялась за его руку и что-то сказала. Клим смутился. Он не хотел напоминать, что ничего не слышит.

– Друзья пишут мне эсэмэс, – подсказал он.

Она быстро использовала подсказку:

«Все хорошо. Я люблю тебя».

Клима тронули ее слова больше, чем обычно. Но вскоре выяснилось, что они не так-то много значат. Мама написала ему эсэмэс, напоминая об ужине с парнем.

– Серьезно?! – закричал он в ответ, кипя от негодования. – Я получил травму – и все равно мне надо встречаться с твоим мужиком? Хочешь показать ему своего глухого сына?

Ответ от мамы пришел не сразу. Возможно, она приходила в себя, потрясенная его наглостью.

В итоге Клим прочитал:

«Ужин не обсуждается».

– Дерьмо! – ругнулся он от бессилия.

И разозлился сильнее потому, что ничего не услышал. Он привык к своему голосу. Привык слышать «дерьмо», когда говорит «дерьмо» вслух. Теперь он ничего не слышал, а крик разгневанной сирены, лишившей его слуха, будто проигрывался в голове снова и снова.

Со всей яростью Клим врезал по подушке кулаком. Потом еще раз и еще... Не помогало! Простое вымещение накопленной злости ему не помогало...

Обессиленный, Клим завалился на кровать. Он часто дышал, но без характерного звука казалось, что он не дышит совсем. Из его глаз брызнули слезы. Он не успел их остановить. Они пробились без разрешения. Прижав подушку к лицу, он расплакался.

Наревевшись вволю, Клим незаметно задремал. Ему снилась вода... Мощный поток уносил его в неизвестность. Он до дрожи боялся ее, как будто неизвестность была гигантской разинутой пастью с сотней клыков, наполненных ядом.

Клим отчаянно сопротивлялся потоку, греб руками и ногами, но был слишком слаб. Его тело сковывала неведомая сила, она мешала ему двигаться. Он стремительно приближался к раскрытой пасти. Все ближе и ближе...

Скоро он рассмотрел стекающую по клыкам слюну. Ледяное нечто обвилось вокруг его шеи и затянулось тугим узлом. Клыки вонзились в ногу Клима, и он закричал.

Ему показалось, что он услышал собственный крик, но проснулся и понял, что он прозвучал лишь в голове. Или слух вернулся?

Клим сел в кровати, похлопал в ладоши. Нет. Ничего. Просто сон. Он накрыл лицо руками и крепко зажмурился. Как же это дерьмово!.. Он такого не заслужил.

Подушка тихо завибрировала. Клим потянулся за смартфоном и увидел сообщение от мамы:

«Приходи на ужин».

«Началось...» – Клим вылез из кровати.

Он подумал, что было бы весело одеться как-нибудь вызывающе. Пусть этот мамин «парень» оценит его изобретательность. А если не оценит, тогда ему тоже будет неловко. Вот у Клима никто не спросил, нравится ли ему эта идея. И способен ли он после пережитого сидеть за столом.

Тело словно получило напоминание о ране. Нога заныла, как зуб, нуждающийся в удалении. Боль стремительно нарастала, и Клим вспомнил, что забыл выпить очередную порцию обезболивающего.

Парень поспешил к холодильнику, радуясь тому, что спит на кухне и ему не придется бежать по коридору за спасительной таблеткой. Он запивал ее водой, когда кто-то тронул его плечо. От испуга он чуть не сматерился. Хорошо, что сдержался.

Обернувшись, он увидел маму. По выражению ее лица понял, что она сама испугалась того, что его напугала. Она мотнула головой в сторону большой комнаты. Клим понял, что его зовут к столу.

Он тоскливо вздохнул и кивнул. Все-таки он обещал. Свою часть сделки мама выполнила, теперь его черед.

– Через минуту, – сказал Клим.

Он нуждался в короткой отсрочке, чтобы собраться с мыслями, запретить себе концентрироваться на боли и приготовиться к скучному ужину.

Для себя он решил: если будет невыносимо, то встанет и уйдет из-за стола. Поругается с мамой потом, когда нога перестанет болеть.

Клим вышел в коридор и почувствовал странное изменение в квартире. Он ничего не слышал, но все его тело отреагировало на это изменение. В квартире появилось что-то хриплое, самодовольное, наполненное каким-то неправильным энтузиазмом, будто по телевизору показывали фильм, где герой вдохновляется чем-то гадким и неприемлемым.

Из-за этого изменения Клим расхотел идти в зал. Он остановился в коридоре, прижался спиной к стене и стиснул кулаки. Не нравилась ему атмосфера, которую принес незнакомец. Почему-то ассоциировалась у него с протухшей слизью, покрытой коркой плесени.

Странно, почему маму это не отпугнуло? Она держалась подальше от подозрительных людей. А из-за профессии многие казались ей такими. Даже некоторые его одноклассники.

Клим собирался вернуться на кухню. Плевать на ужин!

Только он сделал пару шагов, как пришло новое сообщение от мамы:

«Ты где застрял?»

И гневный смайлик.

Клим стиснул зубы и вынужденно отправился в зал.

Гость сидел спиной ко входу, но он сразу увидел, что у него грязные спутанные волосы, одежда не первой свежести, да и пахло от него далеко не ароматом от «Тома Форда».

Клим обошел стол, не в силах скрыть гримасу отвращения. Сел на стул и посмотрел на гостя. Первым естественным рефлексом было отшатнуться от него. Отталкивающее лицо, как у зомби-утопленника, корявые татуировки, словно написанные на чужом языке.

– Здравствуй, Клим, – проговорил гость, и у него случился двойной шок.

Во-первых, он узнал Чудкова. Это и правда был он! Его рожу ни с чьей нельзя перепутать. А во‐вторых, его голос проник к нему в голову! Он не услышал его через уши – нет. Голос прозвучал как его собственные мысли. От нарастающей жути у него перехватило дыхание.

У Клима задрожали руки. От страха у него, наверное, дрожало все тело, но основная дрожь концентрировалась в руках. Так что он положил их на ноги и вцепился в собственные колени. Не полегчало. Зато никто не заметил, в каком состоянии он находится. Во всяком случае, ему так показалось.

Мама коснулась его плеча, и Клим вздрогнул. Он был на взводе и готов был убежать в свою комнату. Пусть только ноги перестанут трястись.

Пришло сообщение. Сначала Клим подумал, что ему поплохело и внутренняя тряска усилилась. Но это оказалась вибрация от смартфона.

«С тобой порядок? – беспокоилась мама. – Выглядишь бледным».

Вот когда она переставала давить и принуждать, Климу сразу хотелось ее слушаться. Он считал, что это нечестно, ведь сейчас мама неправа.

Клим быстро соврал:

«Живот болит. Голодный».

Для подтверждения своего вранья ему пришлось взяться за вилку. Руки продолжали дрожать – и все потому, что он чувствовал присутствие Чудкова. Он всей кожей ощущал, что этот гадкий мужик неотрывно смотрит на него, скалясь, словно нападающий хищник с бешено вращающимися глазами.

Господи, Климу никогда в жизни не было так страшно, как в эту минуту.

– Посмотри на меня, – прошипел голос Чудкова в мозгу Клима. Он крепче сжал вилку, как будто та могла спасти его от нападения безумца.

– Я сказал, посмотри, Клим, – с напором повторил Чудков. – Иначе я сверну шею твоей бестолковой мамаше.

Клим глянул на маму. Она продолжала что-то болтать, как будто ничего не происходило. Как будто кто-то поддерживал с ней диалог. Она выглядела такой расслабленной и счастливой – и совсем не понимала происходящего.

Тяжело сглотнув, Клим повернул голову. Вздрогнул от омерзения, столкнувшись взглядом с Чудковым. Его губы растянулись в неестественно широкой улыбке. Обнажились острые искривленные зубы, а в глазах застыла дикая смесь веселья и агрессии.

«Зачем ты пришел?» – мысленно спросил Клим.

Если бы пришлось говорить вслух, он бы не совладал с вибрирующими от жути связками. Так что мысленный диалог его устраивал.

«Мне нужен мой справочник. Если ты его не отдашь, я убью тебя, твою мать и заберу его сам», – последние три слова он процедил с напором и подчеркнутой жестокостью.

Ужаснувшись, Клим посмотрел на маму, ища у нее спасения. Почему она не замечает истинный облик Чудкова? Что здесь происходит?! Каким образом изменилась реальность? Почему он видит одно, а мама другое?

«Без справочника тебе не осуществить свой план мести? – спросил Клим, с ужасом осознавая, что может окончательно вывести из себя Чудкова. – Когда был в плену, ты решил отомстить за эти невольные “каникулы” и сделал ставку на своих монстров, а теперь без них слишком слаб? – он ощутил волну ненависти, исходящую от Чудкова и подтверждающую правоту его догадки. – Так что же ты сам не заберешь справочник? – он заставил себя ковыряться в тарелке. Почему-то ему казалось, что, если мама узнает о присутствии Чудкова, тот ее убьет. Из-за этой мысли его тело пробивала нервная дрожь, но важная догадка придала ему сил, чтобы спросить: – Не получится? Потому что сейчас я его хозяин?»

– Временный, – проскрежетал Чудков.

Несмотря на его жуткий голос, Клим сумел подумать дерзкое:

«И когда я перестану быть его хозяином? Когда откажусь от него и получу наказание? Оно будет такое же смертельное, как и у Эрна?» – Он тяжело сглотнул.

– Если не откажешься от справочника, через минуту я расправлюсь с тобой и твоей мамашей!

«Ты получишь справочник, и что? Какой у тебя план? Натравишь монстров на людей? Или направишь весь свой гнев на того, кому удалось тебя пленить?»

– Тот человек давно мертв. А люди... Они привыкли, что в городе всегда неспокойно. Считают это его особенностью. Так что немедленно отдай мой справочник и не мешайся.

«Тогда ты устроишь очередную бойню? Как в “Сером доме”?»

Клим услышал, как яростно скрипнули зубы Чудкова.

– Заткнись! Раньше ты мог ставить условия, но теперь, когда я получил доступ к твоему дому, мое влияние увеличилось. Мне понадобится всего пара секунд, чтобы перетереть тебя и твою мамашу в фарш! Я ведь обхаживал ее не для собственного удовольствия и не для того, чтобы слушать твою нескончаемую болтовню!

Голос Чудкова прозвучал в голове Клима с особой жестокостью. На миг он оцепенел, понимая, что выбора не остается. А потом осознал кое-что поважнее: Чудков смог попасть к нему из-за того, что его пригласила мама! В своей квартире Клим находился под защитой до тех пор, пока мама не совершила ошибку. Теперь они здесь в опасности.

– Ну?! – рявкнул Чудков, требуя немедленного ответа. – Так и будешь трястись и таращиться в чертову тарелку? Я сказал, смотри на меня!

Неведомая сила резко повернула голову Клима. Глаза сами собой уставились на отвратную рожу. Он не мог ни отвести взгляд, ни закрыть глаза. А Чудков скалился своей широченной кровожадной улыбкой и повторял снова и снова: «Отдай справочник».

Клим не выдержал. В конце концов, жизнь его мамы находилась под угрозой, а эта глупая книга для него значит гораздо меньше... даже если Эрн теперь заперт в ней. Девять дней на его спасение закончились, они не поймали сирену, и все усилия оказались напрасны. Бедняга Эрн теперь будет медленно превращаться в монстра, если Чудков не наврал в своем дневнике... Конечно, это ужасно, но, в отличие от друга, маму он еще может спасти. А насчет платы за отказ от справочника... Вдруг ему повезет больше, чем Эрну?

– Хорошо, – с усилием процедил он. Слова неохотно формировались, как будто он спал и не контролировал себя. – Я от...

– Нет! – чей-то громкий голос ворвался в его голову, ударил по ушам с такой силой, что у Клима закружилась голова.

– Брысь отсюда! – вскинулся Чудков и махнул рукой, как будто отгоняя назойливую муху.

У Клима прояснилось в глазах, и он увидел призрак, стоящий посреди зала.

– Эрн? – удивился он, искренне полагая, что больше никогда его не увидит. – Прости, друг... Мы пытались тебя освободить, но карточка сирены...

– Освободить? – гадко усмехнулся Чудков и хлопнул по столу ладонью, словно Клим выдал шикарную шутку. – Никого нельзя освободить из моей коллекции! Если уж кто-то угодил туда, то ни за что не выберется назад.

– Неправда! – возмутился Эрн. – У меня были девять дней!

В глазах Чудкова сверкнуло коварство:

– Ах да! Ты читал мое вступление в книге монстров и решил, что можно просто найти твоего убийцу, отнять у него карточку и вернуть на место! Ты серьезно посчитал, что на этом все закончится? Думаешь, я ради развлечения подсунул тебе справочник? Думаешь, в этом и заключается его принцип – давать бестолковым детишкам поиграться в мистику?

– Не имеет значения твое истинное намерение! Просто убирайся из этой квартиры!

– Ты никогда не покинешь мою коллекцию, можешь даже не пытаться! Я заполучу тебя со всеми потрохами!

Эрн торопливо обошел стол и встал за Хлоей. Та продолжала ужинать, ничего не замечая. Он выставил перед собой раскрытый дневник Чудкова и направил его на хозяина.

– Не подходи, урод, – приказал он ему. В ответ тот вскочил из-за стола и зашипел, словно киношный демон. – Чего ты притащился к моему другу? Мало было меня донимать?

– Ты не отдавал мне мой справочник, – прошипел Чудков, пятясь к выходу, подальше от Эрна. – Надо было отдать – я бы перестал приходить.

– Ты просто решил убить меня, хотел обновить свое разваливающееся тело, а справочник тут ни при чем. Ты не исполнил мое желание, хотя мы договаривались. Почему я должен был его отдать?

– Прошу заметить. – Чудков поднял вверх указательный палец, длинный, узловатый, скрюченный, как ветка осины. – тебя утопила сирена, которую ты сам выпустил. А я хотел загнать ее в клетку, мне нужны все мои монстры...

– Вранье! – снова резанул Эрн, тряхнув дневником. – Ты сделал так, чтобы я потерял ее карточку. Ты мешал моим друзьям найти убийцу, чтобы я остался в справочнике и ты превратил меня в себя. Разве сложно признаться в том, что ты лжец и манипулятор?

Эрн пошел на Чудкова и, когда приблизился на расстояние вытянутой руки, тот скорчился от боли.

– Убери его, – дрожащей рукой Чудков показал на дневник и быстро прикрыл лицо. – Ненавижу!

– Я хотел помочь друзьям, – продолжал напирать Эрн, – а ты думал только о том, как меня обмануть. Как заманить меня в справочник!

– Убери чертов дневник, иначе я тебя уничтожу! – проревел мужчина, брызжа слюной.

– Забавно, – тихо усмехнулся Эрн, наступая на него. – Ведь это твой дневник. Чего ты его боишься?

– Убери-убери! – как заведенный требовал Чудков, скалясь и яростно сверкая глазами. – Это дневник человека. Человека, которого больше нет!

– Ты никогда не говоришь правду. Даже сюда ты пробрался, обманув женщину, приняв вид симпатичного ей мужчины. На самом деле у тебя гадкий вид и мысли гадкие. Убирайся из этого дома!

Чудков чуть не взорвался от бешенства. Его ноздри ритмично раздувались, верхняя губа дергалась, а руки сжались, словно он душил воображаемую шею противника. При этом он отступал от дневника. Пятился назад, с ненавистью глядя на Эрна, и не поворачивался к нему спиной.

– Больше не лезь к моему другу, – велел Эрн.

Стараясь отвлечься от происходящих странностей, Клим вспомнил нечто важное.

– От мамы моей отстань! – выдал он.

Чудков мерзко скривился, раздосадованный тем, что ему перекрыли все пути возврата.

– Будь по-вашему, – проскрежетал он. Остановился на выходе из зала и окатил друзей ненавидящим взглядом. – Я сюда не вернусь, вы выторговали себе поблажку, но теперь улица – общая территория.

– Нет! – ужаснулся Клим и зачем-то выставил руку вперед.

Чудков сплюнул и взмахнул руками. От пола взметнулся густой черный дым. Он мгновенно окутал его фигуру. Раздался громкий хлопок, и дым растаял.

Сердце у Клима заколотилось с бешеной скоростью. Причем билось оно где-то в районе горла, словно волна страха подняла его наверх и оно там застряло. Трепеща теперь, словно крошечная птаха, оно искало путь назад, но не находило.

Эрн посмотрел на Клима, сказал:

– Кажется, я научился брать физические предметы.

Затем кивнул ему, благодаря за помощь, и его силуэт растворился в воздухе. Дневник медленно спикировал на пол.

Клим сглотнул. В горле пересохло, и привычное действие получилось болезненным. Зато сердце, кажется, посчитало это подсказкой и двинулось вслед за слюной.

«Только не пропусти свой “этаж”», – мысленно попросил Клим, опасаясь, что его обезумевшее сердце вздумает спуститься в желудок. Там же пища лежит... Его тогда непременно стошнит.

Сердце успешно встало на место, и Клим обернулся. После исчезновения Эрна и Чудкова в зале остались только он и мама. Она сидела за столом и выглядела потерянной, как будто хотела что-то сделать, но забыла, что именно.

Обеспокоенный сын подошел к ней, собираясь рассказать выдуманную историю о том, куда исчез ее «парень» и почему он больше не вернется.

– Мама, ему позвонили... – начал он и тут же умолк.

Он услышал! Услышал собственный голос! Неужели это правда? Или ему померещилось после испытанного ужаса?

Клим думал, что не уснет. Только не после того, что случилось сегодня. Он размышлял о словах Чудкова и переживал, что все старания не оправдались. Они проиграли, и Эрн навсегда остался заложником справочника... Осознание проигрыша будоражило его не меньше, чем мысль о приходе Чудкова.

Каким-то образом весь дикий набор эмоций, что сохраняло в нем гипервзбудораженное состояние, в итоге утомил его, и он уснул, едва коснувшись головой подушки. Спал он беспробудно, и снов не видел.

Проснувшись, Клим вспомнил про эпичное завершение вчерашнего ужина. Эффектное исчезновение Чудкова и его не менее красочную реакцию на собственный дневник. Каким-то образом дневник защитил Клима от Чудкова. Очень странно! Почему он так испугался собственной вещи?

Эта мысль не давала Климу покоя. Он вспомнил, что недавно нашел в дневнике что-то очень примечательное и, даже не почистив зубы, взялся за чтение. Полистав страницы, он нашел такие слова: «Я меняюсь... Справочник меняет меня. На его создание уходят все мои силы. Я становлюсь злым и агрессивным. Ту человечность, что осталась во мне, я заключил в своем дневнике. Надеюсь, когда-нибудь она меня спасет».

Днем к Климу пришли друзья. Когда он потерял слух, Вита и Лия успокоились и перестали его игнорировать. Наверное, они еще сердились из-за сдвоенного свидания, но не хотели ругаться с пострадавшим. Поэтому он много думал над тем, чтобы скрыть счастливую новость. Открывая им дверь, он еще сомневался.

– Привет, – машинально поздоровалась вслух Вита и тут же смутилась из-за допущенной ошибки. От неловкости она улыбнулась... красивая, словно модель с обложки журнала.

Клим так обрадовался, услышав ее голос, что расплылся в улыбке. Возможность скрываться отпала сама собой, а его несчастный мозг чуть не заклинило от избытка эмоций. Две красавицы отвечают ему взаимностью и перестали сердиться из-за того, что он сходил на свидание с каждой. Да он просто везунчик!

После эмоционального обсуждения невероятного возвращения слуха Август протянул Климу карточку. У того от удивления непроизвольно поползла вниз челюсть. Неужели?.. На карточке изображалась сирена, наполовину вылезшая из воды.

– Вчера была такая суета, что я забыл, – признался он, все еще выглядя забавно из-за остатков черной краски на лице.

Клим покрутил карточку, заглянув на оборотную сторону. Несмотря на то что он дорого за нее заплатил, ему не верилось такой удаче. Карточка убийцы Эрна у них! И она попалась до того, как истекли девять дней!

– Это она? – уточнил он.

Август неопределенно дернул плечом и отошел к окну. Наверное, там, в дневном свете, размывающем черты лица, он почувствовал себя уютнее.

– Она, – просто подтвердил он.

Клим мысленно накинул ему два балла за такое событие. Август сделал невероятное! Он освободил Эрна из справочника, и теперь его мертвый друг не превратится в монстра!

– Что? Кто она? Покажи! – наперебой загалдели Лия и Вита и облепили Клима. Ему пришлось передать им карточку.

– Как тебе удалось? – спросил он. – Она же на секунду выпрыгнула из воды.

– Ну... – Август потер висок. – Вообще-то, я пытался достать тебя, но ухватился за ее волосы, из них выпала карточка. Я потянулся за ней, и... в общем, вот. – он слегка подтянул рукав кофты. Его запястье украшал темно-синий кровоподтек в форме ладони, очень похожий на тот, что остался у него после попытки спасти Эрна.

– Ого! Ты чего молчал? Жуть! – забыв о карточке, девушки поспешили к Августу и принялись рассматривать его руку.

– Зачем говорить? – не понял тот. – Климу больше досталось.

Ох, конечно, «бледный» мигом отхватил приличную порцию восторга и уважения. Ведь он карточку раздобыл, да еще и отметину от сирены получил. А Клим что? Чуть не утонул да слуха на сутки лишился. Почти не считается...

Клим достал справочник Чудкова и полистал, выискивая картинку с речной сиреной. Она была достоверной. Во всяком случае, ее когти. От их вида у него заныли порезы.

Если вчера Чудков обманул его и из справочника можно спастись, а у Эрна правда осталось еще полдня в виде призрака, то он исчезнет, как только Клим вернет сирену. Пока девушки возились с Августом, Клим мысленно попрощался с другом.

Вложив карточку на место, он захлопнул справочник со смутным чувством ненависти. Если бы Чудков его не создал, ничего плохого бы не случилось. Эрн был бы жив!

Некстати ему вспомнился сегодняшний сон. Жуткий и правдоподобный.

Сначала он был на свидании с Лией, целовал ее, гладил плечо и шею. А потом вдруг обнаружил, что сидит за столом и делает домашнее задание. В комнате было темно – и только настольная лампа освещала небольшой пятачок света.

Вдруг распахнулось окно и подул ветер. Заколыхались занавески, но Клим продолжил решать задачки по алгебре.

Из окна подуло сильнее. Ветер усилился, вздымая легкий тюль под потолок. Клим замерз, но упорно сидел над тетрадью. На его плечо легла рука. Холодная, тяжелая, с длинными кривыми пальцами. Клим вздрогнул и захотел вскочить со стула, но рука не позволила шелохнуться.

Вдобавок вторая рука обхватила его за голову и потянула назад. Над Климом зависло безобразное лицо Чудкова.

– Улица – общая территория, – прошипел он.

Клим вложил карточку сирены в справочник, вспомнил этот уговор и насторожился. Вдоль позвоночника пронесся электрический разряд. Хотя во сне Чудков исчез так же внезапно, как и появился, его не оставлял леденящий страх.

– Чем займемся? – спросила Вита. – Наше расследование закончилось или мы должны убедиться, что сирена исчезла, а Эрнест освобожден?

– Подождите, – остановил Клим друзей, устремившихся к ноутбуку и папке, в которой он делал записи. – Вы еще не знаете про Чудкова.

На лбу у него появилась испарина. Сумбурно и сбивчиво он рассказал, как Чудков пришел к нему и потребовал вернуть дневник.

– Чудков?! – бойко перебила его Вита. – Ты что, Клим? Его уже давно нет в живых.

Клим покачал головой, совершенно не согласный с ней, и рассказал о вчерашнем ужине.

– Понимаете? – он обвел друзей взглядом. – Этот урод прикинулся парнем моей мамы и притащился на ужин. Я слышал его голос в своей голове, а мама ничего не замечала. Она вообще думала, что он красавчик, а когда он взбесился, она не отреагировала. Сидела, болтала с нами... Только я ее не слышал. Черт! – Клим схватился за голову. – У меня голова взорвется от всей этой информации!

– И неудивительно, – Лия погладила его по плечу. – Чаю налить?

Клим судорожно кивнул, согретый ее заботой. На самом деле он не знал, хочет чаю или нет, но согласился, чтобы его не донимали расспросами про неожиданно живого Чудкова.

– Ты уверен, что тебе не показалось? – осторожно поинтересовалась Вита. Она взяла его за руку, как будто он нуждался в утешении. – Вдруг это был обычный сон?

– Сон? – удивился Клим ее недоверию и отнял от нее свою руку. – Я там чуть от страха не помер, а ты мне говоришь, что у меня галлюцинации?

– Нет! – с самым честным видом возразила Вита и снова обхватила его ладонь. На этот раз сжала покрепче. – Понимаешь, ты рассказываешь такое...

– Какое? Чем реальный Чудков страннее сирены в реке?

– Н-н... – Вита изобразила, что задумалась. – Да всем.

Клим начал злиться. Черт! Они вместе искали сирену, видели призраки, а теперь эти «психи» принимают за психа его.

– На этом ужине меня Эрн спас. Он мой свидетель.

Вита с долей сожаления посмотрела на Клима.

– Но его здесь нет – и, по идее, мы больше его не увидим.

Вспышку гнева у Клима остановила Лия. Она мягко вклинилась и поставила на стол чашку с чаем.

– Чаепитие! – весело объявила она и обаятельно улыбнулась. – Обсудим появление Чудкова позже. Давайте сначала отвлечемся от убийств и жутких хозяев дневников, которые восстают из могил.

Клим бы продолжил ругаться. Ему не верили, а он нуждался в поддержке. Впервые он попросил о помощи, а ему отказали. Это бесило. Но Лия так старалась сгладить обстановку, что он не хотел ее разочаровывать.

Так что он придвинул чашку и вспомнил об угощении. Он попросил Лию достать конфеты и печенье из верхнего шкафчика кухонного гарнитура.

Едва девушка открыла дверцу, оттуда хлынул поток вонючей жижи. Казалось, в шкафу прорвало канализационную трубу. Жижа хлестала под сильным давлением, наполняя кухню тошнотворной вонью. Кто-то пронзительно кричал, Виту вырвало. Лия храбрилась, но не выдержала и повторила поступок подруги.

Скользя на слизком полу, друзья убежали в зал. Там жижа не лилась. Устроившись на диване, дрожа от ужаса, они пугливо озирались. Переглядывались друг с другом, смотрели на мокрую одежду и волосы с налипшими плотными кусочками грязи.

Клим смотрел на остальных и сильно надеялся на то, что он не выглядит таким же жалким и чумазым. Правда, логика подсказывала, что он, можно сказать, смотрится едва ли не в зеркало. Ужасающее зеркало, отражающее невероятную правду, которую мозг отказывался принимать.

– Теперь ты больше веришь в мистику? – не удержался Клим от язвительного выпада в сторону Августа.

Тот повернулся к нему, смахнул с волос капающую слизь и невозмутимо ответил:

– Только в жижу, вырывающуюся из кухонного шкафчика.

При упоминании невероятного происшествия на кухне Лия затравленно дернулась. Обхватила себя руками, и ее плечи дрогнули, как будто на нее кто-то прикрикнул.

– Кажется, прекратилось, – дрожащим голосом сказала она.

– Я проверю, – вызвался Август.

Клим подумал, что он даже в критической ситуации решил выпендриться. Присоединяться к нему он и не думал. Пусть лучше вся слава достанется ему одному. Неприятности тоже, если он на них нарвется. У Клима есть дела поважнее, например высушить многострадальный гипс.

Пока Август пробирался на кухню, девушки прижались к Климу. В этот момент они забыли все обиды – и он порадовался тому, что поступил умно и не составил компанию «бледному».

Испуганная Лия отвлеклась на телефонный звонок. Клим услышал все тот же пьяный женский голос, требующий вернуться и купить пару бутылок пива.

– Мам, я далеко от дома... – перепуганным голосом ответила Лия, сбросила звонок и сильнее прежнего прижалась к Климу.

То, что от Августа долго не было ответа, раздражало. До кухни идти десять шагов, а он уже минуту не подает признаков жизни. Хоть бы о табуретку запнулся или тарелками загремел.

– Эй, ну что там? – крикнул Клим и ощутил, как девушки дружно вздрогнули от неожиданности.

Жертва их нервов, погибших от его вопля, оказалась напрасной. Отклика из кухни не последовало. Наверное в отместку, Вита тоже позвала Августа, но с таким же результатом. Зато удовольствие от их объятий значительно снизилось.

– Да что там происходит? Он испарился, что ли? – не выдержал Клим.

Высвободился из обнимающих его рук и поспешил на кухню. Стартанул слишком быстро, забывшись из-за пережитого. Расцарапанная нога тут же напомнила о своем плачевном состоянии, и он едва не взвыл от боли. После всех сказок и детских мультфильмов он и не думал, что на деле сирены – убийцы с когтями, похожими на лезвия ножей.

«Проклятая когтистая селедка! – ковыляя по коридору, думал он. – Хорошо, что она снова в своей клетке».

Август – придурок – стоял на кухне. Не валялся в обмороке, не исчез загадочным образом, а просто стоял и таращился на стену. Клим хлопнул его по плечу и спросил:

– Ты чего не отвечаешь? Мы подумали, что тебя Чудков забрал или монстр какой-то новый.

На самом деле Клим озвучил собственные мысли, но Августу знать подробности было необязательно.

– Эй! – Клим еще раз похлопал его по плечу.

Август вздрогнул, будто проснулся, и затравленно осмотрелся по сторонам.

– Ты это видел? – спросил он сиплым голосом.

– Поток грязи из шкафчика? Конечно!

– Нет, – Август поднял руку и указал на стену: – Это.

Климу пришлось обернуться, чтобы посмотреть, куда он показывает.

– Скажи, что и ты видишь, иначе я подумаю, что у меня расплавились мозги.

И было отчего! Обернувшись, Клим увидел картину на стене в массивной черной раме. На ней была запечатлена мрачная пустынная деревушка, расположенная между двумя перекрестками и окруженная кладбищами. Остроконечные крыши покосившихся домов жестко вырисовывались на фоне темного неба с тяжелыми облаками. Одинокие пустые окна выдавали заброшенность, а по улице бегали крысы. При этом на рисунке все двигалось и жило собственной жизнью.

– Какого черта?! – возмутился Клим.

Он подошел к картине ближе, не веря в ее реальность. Из холста высунулась крысиная лапа и цапнула его за щеку.

– Ай! – парень отшатнулся. – Ее надо снять.

Он попробовал осуществить задуманное, но та не шелохнулась. Казалось, что ее намертво прибили к стене.

– Давай попробуем вместе, – предложил Август.

Даже общими усилиями им не удалось побороть упрямую живопись. Клим снова глянул на нее и ощутил жуткий озноб, будто к его лицу поднесли разъяренную крысу. Нет, он не собирается больше смотреть на эту жуть. Чуть подумав, Клим накинул на картину залитое жижей полотенце и отвернулся.

– Ну и правильно, – согласился Август.

Эгоист! Ему-то не придется ночевать под этой адской мазней.

Девушки не захотели оставаться в вонючей квартире. Они вымыли волосы, просушили одежду и ушли на улицу.

– Извини, но я не хочу там сидеть, – не очень любезно объяснилась Вита. Она все встряхивала свои роскошные волосы, как будто сомневалась, что фен, выданный Климом, хорошо их просушил.

– А мне тут жить, – между прочим напомнил он.

После происшествия с вонючей жижей ему не меньше других хотелось сбежать из квартиры, но кто-то должен был прибрать возникший бардак. Август не проявил благородства и не предложил помощь. Сказал, что ему надо срочно бежать домой. Клим стиснул зубы и выдал ему сменную одежду.

Переодеваясь, Август болтал о своих предположениях. Почему-то ему казалось, что за появлением картины стоит что-то важное и скрытое. Он хотел это разгадать.

– Такое ощущение, что поток грязи устроили, чтобы отвлечь наше внимание – и ее на стену.

Клим осматривал размеры кухонной катастрофы и прикидывал, сколько времени у него уйдет на уборку. Судя по масштабам, он едва ли управится до прихода мамы.

– Зачем так стараться, чтобы ее повесить? Силы мистические тратить...

Август продел голову в горловину Климовской футболки, выглянул из нее, как из иллюминатора, и веско отметил:

– Ну мы же убежали из кухни. – Только после этого он продел руки в рукава и расправил футболку, приглаживая ее к животу.

Клим мысленно попрощался и с футболкой, и с джиннсами. Не станет же он носить их после Августа!

– Полдня дома никого нет. За это время можно навесить хоть сто картин, – возразил Клим. Каким-то образом он чувствовал правильный ответ. – В ней самой нет никакого смысла. Чудков повесил ее здесь, чтобы я испугался и вышел на улицу, а там он на меня нападет.

Глава 16

Апогей «собачьей фобии»

Оставшись дома один, Клим высушил феном гипс и принялся за уборку. Чтобы спастись от въедливой вони, ему пришлось открыть все окна нараспашку. И все равно каждые несколько минут он высовывался на улицу и дышал свежим воздухом.

Он набрал почти два ведра жижи и весь изругался на Чудкова за такую выходку. Нашелся умник! Устроил демонстрацию силы. Думал, что Клим испугается и сразу отдаст справочник? Ну уж нет! Теперь он знает, что тот способен на предательство. К тому же ему не хочется расплачиваться за отказ от владения справочником.

На пару минут к нему заглянул Эрн. Он снова использовал свой метод без траты жизненной энергии и явился невидимым. Голос его звучал грустно и слегка виновато, как будто он сам устроил этот бедлам и быстро о нем пожалел.

Впрочем, говорил он мало. Просто где-то стоял, смотрел, как Клим вылавливает жижу из всех закутков на кухне, и усмехался в ответ на его бесконечную ругань.

Несмотря на старания Клима, мама сразу заметила посторонний запах в квартире. Сын соврал ей, сказав, что у соседей прорвало канализацию.

Изможденный уборкой, Клим готов был провалиться в сон сразу, как только его голова коснется подушки. Однако почему-то ему долго не удавалось уснуть. Его взгляд блуждал по стенам, потолку, по силуэтам фигурок из фильмов, которые от подсветки уличных фонарей выглядели чужими.

Больше всего Клима оттолкнула фигурка Фредди Крюгера. Теперь она напоминала ему о Чудкове и вызывала такую же волну неприязни.

Случайно Клим заметил, что вокруг мистической картины образовалось свечение. Оно разрасталось, заполняя пространство вокруг, и вдруг кто-то изнутри сдвинул полотенце.

– Ну как тебе шутка с вонючим потоком? – из картины раздался хриплый голос Чудкова.

– Оборжался! – дерзко выкрикнул Клим и вжался в подушку.

Полотенце сдвинулось еще сильнее, из-под него вытянулась рука Чудкова. От вида безобразно длинных пальцев по всему телу Клима пронесся холод. Добравшись до головы, он проник в мозг, и Клим понял, что его одолел нестерпимый ужас. Он натянул одеяло до подбородка, хотя понимал, что оно не защитит его от могущественного безумца.

– У меня еще много подобных шуток припасено, – прохрипел Чудков, и его голос рассеялся по кухне, проникая в стены и мебель. – Если не отдашь справочник, лично испробуешь их все.

Рука продолжала медленно вылезать из картины и уже высунулась до плеча. Надо было действовать, и срочно!

Клим кинулся к картине, задернул полотенце, но рука продолжала пробиваться сквозь него. По всей кухне разносился гадкий смех Чудкова, его рука пыталась схватить Клима за волосы и втянуть в картину.

Насмерть перепугавшись, парень вцепился в полотно и каким-то образом исхитрился оторвать его от стены. Обрадовавшись такой удаче, он немедля вышвырнул его в окно вместе с полотенцем. Ему показалось, что в полете картина издала гневный рык.

Утро выдалось хмурым. Солнце робко проглядывало из-за серых облаков, намекающих на то, что, возможно, скоро начнется дождь. Клим стоял у окна и думал об Эрне. В такую погоду они зависали у кого-нибудь дома и часами играли в приставку. Без Эрна играть не тянуло.

– Не спится? – Хлоя зашла на кухню, шаркая ногами и отчаянно зевая.

Клим выдохнул, заставил себя не думать о друге и повернулся к ней. Мама выглядела сонной и почему-то лет на десять моложе. С того самого неудачного ужина она ни разу не упоминала своего «парня», как будто его и не было вовсе.

Пару раз Клим попробовал завести о нем разговор, но мама не понимала, о ком он спрашивает. Тогда он логично предположил, что Чудков стер ей память о себе. Ну и хорошо.

– Голодный, – объяснил Клим свое раннее бодрствование. – Думаю наделать тостов с плавленым сыром. Будешь?

Мама показала ему большие пальцы и безвольно уселась на стуле.

– С каждым днем все больше и больше не узнаю наш город. – Она облокотилась о стол и обхватила ладонями голову, взъерошивая и без того растрепанную прическу. – Наверное, я уже раз двадцать сказала о том, что здесь творится что-то невероятное. Несколько людей упали с крыши, на их плечах повреждения, как от громадных когтей, но в отчете нам пишут: «Повреждения от бельевой рейки на балконе пятью этажами ниже...» Но они упали слишком далеко от дома и не могли их задеть. К тому же оба получили одинаковые повреждения...

Клим вздрогнул. Мама говорит про Васильевну и Глеба? Наверное, их плечи повредил какой-то монстр, когда сбрасывал. Значит, вот какое объяснение нашли в полиции. Повреждения при падении... Они никогда не поверят в то, что в городе орудуют мистические убийцы.

– Прости... В последнее время здесь творится что-то невероятное. Все эти загадочные убийства... Слышала, что подобное было лет двадцать назад... – мама замолчала и отняла руки от головы. – Я не должна говорить о работе. Это скучно и шокирует.

Клим мысленно собрался, чтобы не попасть под мамин допрос о своей реакции, отправил два кусочка хлеба в тостер и ждал, когда тот выстрелит. Он подумал, что мама точно заработалась, ведь она не первый раз говорит ему о навалившихся необъяснимых преступлениях.

– Эти определения никак не связаны друг с другом, – не удержался он от комментария.

– Ох... – Хлоя отмахнулась от него и невольно вздрогнула, когда тостер «выплюнул» поджаренный хлеб. – Ты такой же придира, как зануда Адриан.

– А-а, – вспомнил Клим, – твой начальник. – Он методично мазал мягкий плавленый сыр на хлеб. – Почему ты на него злишься и не рассматриваешь как возможного парня?

– Кого?! – низким голосом спросила удивленная Хлоя. – Потому что он мой начальник.

– Он ведь не женат! – припомнил Клим, возвращая обмазанный тост на тарелку.

– Нет, – настороженно подтвердила Хлоя.

– Тогда не понимаю...

Клим поставил тарелку с готовым легким завтраком на стол. Мама одарила его благодарным взглядом и поскорее принялась за еду. Клим подозревал, что она торопилась, чтобы закрыть тему с Адрианом. Ну точно он ей нравится!

После завтрака мама ушла на работу, а Клим устроился в кресле с дневником Чудкова. Он проводил с ним так много времени, что иногда ему казалось, что это его личный дневник.

Скоро он нашел запись, которая подтверждала недавние слова Эрна:

«Мне удалось создать собственного монстра. Это занятный процесс, но на его совершенствование у меня ушли десятки лет. Впрочем, я не жалею о потраченном времени.

На этот раз монстр получился идеальный. Я назвал его хафаром, и он обладает огромной силой. Он способен проламывать стены и поднимать больший вес, чем другие монстры. К тому же он обладает интеллектом, и я надеюсь, что он станет моим помощником или моим запасным сосудом, если такой понадобится».

Заглянув в справочник, Клим увидел, что почти все жуткие твари обитают на своих местах... кроме «хафара».

После долгих обсуждений Клим и «психи» пришли к выводу, что обязаны осмотреть место смерти Глеба и Васильевны. Август настаивал на том, чтобы проверить свое изобретение, хотя в нем уже никто не нуждался. Как самый настоящий зануда, он заявил: «Я с ним возился полночи и хочу узнать, как оно работает».

Клим согласился пойти, но предупредил, что справочник с собой не возьмет. Пусть, кроме него, никто не верит в живого Чудкова, но даже из-за всеобщего недоверия он не будет таскать «монстрологию» с собой, ведь Чудков теперь считает улицу «общей территорией».

Наутро ребята встретились на автобусной остановке и пошли во двор Тамары Васильевны. С лица Августа почти сошли отметины панды, но остаточный окрас делал из него болезненного наркомана с темными кругами под глазами.

Пока Клим смеялся над ним, дразня его за провальный взрыв гаджета, девушки негромко переговаривались.

– Чего без настроения? – спросила Лия, сразу определив душевное состояние подруги.

Она и Вита шли чуть впереди и не оборачивались на парней. Зато Клим спокойно смотрел, как ветер играет бледно-розовой юбочкой Виты, иногда приподнимая ее чуть выше.

– Да-а... – отмахнулась Вита, будто переживать было не о чем.

Наверное, Лия знала: дело обстоит иначе, потому что предположила:

– Опять родители?

Вита поджала губы и коротко кивнула.

– Нашли у тебя «одолженные» украшения?

– Нет, – как камень бросила Вита. – После того как Эрн утонул, я ни разу... – Она замолчала и отвела в сторону мрачный взгляд.

– Значит, новое наказание? – догадалась Лия. – За что?

Вита долго молчала, и Лии пришлось надавить:

– Говори! Чего молчишь? Я должна угадать? Это надолго затянется. У твоих родителей ужасающая фантазия.

– В августе я уезжаю к бабушке, – сказала Вита таким голосом, будто имела в виду «В августе у меня экзамены по всем предметам».

– В деревню? – удивилась Лия и посмотрела на подругу как на сумасшедшую. – Что ты там будешь делать?!

– У меня есть список дел, тридцать пять пунктов. Ни один нельзя пропустить.

– Ради чего?

– Приставка. Давно хотела, но не решалась попросить. А тут случайно вырвалось, и... – Вита тяжело вздохнула. – Понеслась. Теперь не отвертеться. Если уж что-то пожелала, то должна заплатить и получить. По-другому в нашей семье не делается, ты знаешь.

Лия осуждающе покачала головой, а потом обняла Виту.

– Ты обязательно справишься.

Вита зарылась лицом в ее плечо и неслышно проговорила:

– Сбегу от них после школы.

Клим не знал, какая ситуация в семье Виты, но у него сжалось сердце. Он привык видеть эту девушку сильной и смелой. Неожиданно ее уязвимость ранила его так сильно, что он понял, почему Эрн защищал «психов».

Когда подруги успокоились, Клим заполнил образовавшуюся паузу. Он переживал из-за смерти Глеба больше, чем мог представить, и сейчас впервые решился ее обсудить.

– Вы слышали теорию про роман Глеба с Васильевной? Жуткий бред, да?

– Ох, точно... – печально вздохнула Лия.

Она тоже еще не смирилась с потерей главного редактора. В отличие от слегка... или не слегка циничной Виты.

– Почему бред? – то ли спросила, то ли возмутилась она. – Разница в возрасте не мешает влюбленным создать прочный союз.

– Не мешала... – привычно уточнил Клим.

Лия поджала губы, как будто боролась с подступающими слезами, и посмотрела на Августа, идущего чуть позади.

– Как мы узнаем, что Глеб не сам?.. – она не договорила и резко замолчала.

– Мой прибор. – Август ее понял. – Он покажет присутствующую аномалию. Если на крыше был монстр, то Глеб погиб из-за него.

– Только в том случае, если твое изобретение работает, – язвительно напомнил Клим и почувствовал восхитительное удовлетворение.

– Вот сейчас и проверим, – не расстроился Август.

Они зашли во двор Тамары Васильевны. Ужасные смерти завуча и ученика остались в недалеком прошлом, и теперь сюда вернулась обычная тишина. Никаких репортеров и сплетниц из соседних дворов. Как будто и не было двух само- или просто убийств.

Напоминание о потере Глеба воскресило в Климе чрезмерную язвительность, и он процедил в сторону Августа:

– Лучше бы ты изобрел прибор для восстановления памяти.

Тот нахмурился, его ноздри раздулись и сразу опали.

– Мы же выяснили, что я не убивал Эрнеста, – напомнил парень.

– Да, – согласился Клим, – но ты до сих пор не помнишь, зачем ходил в тот день на реку.

– Как – зачем? – вмешалась Вита. – Я знаю, что было после его похода, поэтому могу с легкостью сказать, о чем ты говорил с Эрнестом. Как всегда, ты спрашивал у него совета.

Август нахмурился, явно не желая, чтобы она продолжила, но Вита проявила безжалостность.

– И Эрнест, конечно, дал тебе лучший совет.

– Какой совет? – полюбопытствовал Клим.

– Как лучше меня бросить...

У Клима случился крохотный шок. Ну как «крохотный?» От услышанного у него дыхание перехватило, а сердце застучало шумно и болезненно. Вита и Август расстались две недели назад? Это ж едва ли не вчера! А он почему-то думал, что с того дня прошло гораздо больше времени и их чувства притупились, почти исчезли.

Август еще сильнее посуровел и решительно ее перебил:

– Мы уже нашли сирену, и нам не пригодится поисковик, но мне интересно узнать, на что он способен... – Он достал из кармана обычный смартфон. – Теперь вся его фишка скрыта в программном обеспечении. Я настроил GPS-навигатор для поиска аномалий. Он реагирует на внезапные скачки электричества. Осталось только подняться на крышу и обследовать... – Он замолчал и посмотрел на скептически настроенных слушателей: – Что? Никто не хочет на крышу?

Конечно, девушки сразу согласились. Они не сомневались, что Август изобрел нечто гениальное, а вот Клим не верил в его успех. На крышу он полез с единственной целью – посмотреть, как «бледный» обломается.

Наверху было ветрено и грязно. Клим редко забирался на крыши жилых домов, но понимал, что, по логике, она не должна напоминать высохшее болото. Здесь же кругом лежали кучки грязи, как будто это место облюбовала стая птеродактилей, прилетевших с помойки.

Лия ушла вперед, осторожно перешагивая грязь и внимательно глядя себе под ноги. Остановившись на чистом островке, она наклонилась и подняла брошь в виде цветов. Все сразу узнали вещь, принадлежавшую Тамаре Васильевне. Поскольку Август учился в другой школе, он занялся изучением местности, пока остальные обсуждали находку.

– Васильевна никогда не ходила без нее... – задумчиво пробормотала Лия, прокручивая миниатюрный букетик в руке.

Вита согласилась с ней, но выразилась в более резкой манере:

– Если уж она собиралась кинуться с крыши, то не отцепила бы свой амулет...

Лия машинально расправляла смятые лепестки на броши:

– Полиция ведь осматривала крышу. Странно, почему они ее не нашли?

– Среди этого хлама? – Вита фыркнула. – Зачем им копаться в грязи ради поиска вещей, которые принадлежат непонятно кому?

– Ради того, чтобы понять, кто ее убил.

Клим вмешался в обсуждение подруг:

– Зачем им это понимать? – он сам услышал, что в его голосе проскользнуло возмущение, но не мог с ним совладать. Удивительно, но, кажется, смерть Васильевны его потрясла. Может, он не так плохо относился к дотошному завучу, упорно отказывающемуся называть его журналистом? – Мама сказала, в полиции думают, что Васильевна и Глеб прыгнули сами. Их даже не смущает то, что у тех нашли царапины на плечах. Говорят, что при падении оба ударились о бельевые рейки.

Лия немедленно зацепилась за самое главное:

– Царапины на плечах? – она отвела взгляд от броши и огляделась по сторонам. – Отчего? Удар о рейки не назвали бы царапинами. Что же здесь случилось?

Клим бессильно пожал плечами. Он не знал ответа ни на один вопрос. Девушки продолжали смотреть на него, ожидая пояснений, которых у него не было. Смущенный, Клим отвел взгляд и не сразу понял, почему его внимание привлекла очередная куча грязи в стороне. Ему показалось, что там белеет уголок бумаги. Чтобы проверить свою догадку, он прошел к ней, поскальзываясь на влажных комьях.

Увидел, что это краешек блокнота, потянул его за уголок и вытащил на свет. Оттер с него грязь, раскрыл и с удивлением взглянул на записи, сделанные знакомым почерком.

– Смотрите! Это Глеба. Он все сюда записывал, как и требовала Васильевна, и не ходил без него. Перед прыжком он бы его не выбросил.

Лия подняла голову от брошки и с надеждой посмотрела на Клима.

– Значит, они не сами, да? Такой вывод?

– Надо спросить незаинтересованное лицо. – Вита обернулась в поисках Августа и обнаружила его возле края крыши.

Август бесстрашно ходил там со своим модифицированным смартфоном.

– Наверное, увлекся испытанием и забыл, что боится высоты... – пробормотала Вита и предостерегла, чтобы он держался подальше от края.

Клим не мог не заметить, что в ее беспокойстве о нем проглядывала сохранившаяся симпатия. Однако Август не услышал предупреждение бывшей девушки, уставившись на красную пульсацию, поглотившую весь экран.

– Интересно... – задумчиво проговорил он, вышагивая у самой кромки крыши и не слыша никого. – Такое впечатление... – Он не договорил.

Его прервал чей-то пронзительный крик, и Август поднял голову. Клим последовал его примеру и увидел, что к ним пикирует гигантская гарпия. Покрытая черными перьями, мрачно сияющими на солнце, она пролетела над головой Августа, толкнула его ногой, и тот чуть не ухнул с крыши. Подбежавшая Лия успела схватить его за руку и помогла удержать равновесие.

Гарпия их атаковала. Ребята оказались не готовыми к ее мощным когтям и яростно хлопающим крыльям. Она хмурилась, смотрела на них с ненавистью и постоянно кричала. От ее крика вибрировали барабанные перепонки.

Клим уловил знакомое ощущение и понял, что из его ушей течет кровь. Он испугался, что снова перестанет слышать, но звук никуда не исчезал. К сожалению.

Совершив очередной круг, гарпия вцепилась в плечи Лии и потянула в небо, на полметра оторвав от крыши. То ли от боли, то ли от страха Лия пронзительно закричала, и недовольная гарпия тут же отозвалась на ее голос. Она разжала когти, выпуская девушку, и улетела прочь, гневно ругаясь.

Лия села после падения и посмотрела на свою ободранную коленку. Скривившись от боли, она полезла в карман шортиков и достала пластырь. Тот оказался слишком узким для ее ссадины, но она все равно его прилепила. Встала и обнаружила под ногами карточку гарпии.

– Удача! – воскликнула Вита и вскинула руки вверх.

– Жаль, что с нами нет справочника, – верно подметил Август. – Теперь этот птеродактиль будет летать по городу, пока мы не положим ее в нужный конверт.

На будущее Клим отметил, что в подобные походы за монстрами все-таки лучше брать справочник с собой. А то на них нападет какая-нибудь тварь, а они не смогут от нее избавиться. Подумав так, он тут же посмеялся над собственной бесполезной практичностью, ведь они освободили Эрна, ради которого искали сбежавших монстров, и теперь им не придется их выискивать.

После посещения крыши и встречи с гарпией ребята никак не могли прийти в себя. Они немного побродили по улицам и, не сговариваясь, ушли к своей школе. Перелезли через забор и устроились на уличных тренажерах. В учебное время здесь постоянно обитали старшеклассники, зато летом сюда никто не совался.

Вита сидела на нижней перекладине металлических брусьев, прислонившись спиной к вертикальной трубе, удерживающей верхнюю перекладину. Поза у нее получилась красивая, будто с обложки журнала.

Клим втихаря сделал снимок. Не сомневаясь, что получилось с перекосом или без фокусировки, он не рискнул переснимать. У него и так сердце колотилось с удвоенной скоростью.

– Как думаете, в городе еще есть убийства, которые совершают монстры из справочника? – спросила Вита.

Не дожидаясь ни от кого ответа, она достала смартфон и поймала вай-фай.

– Не знаю. – Лия поправила очки и тоже вооружилась телефоном. – Мы искали только утопленников.

Она сидела на низеньком «бревне». Ноги вытянула вперед и сложила одну на другую. Смотрелась Лия не так эффектно, как Вита, зато уютно и мило.

– Давайте поищем неразгаданные убийства за последний месяц, – предложил Август, которому явно понравилось играть в мистического детектива.

Он устроился на сиденье тренажера «бабочка» и сидел на нем с таким видом, будто тренируется по пять часов в день. Клим не сомневался, что он не из спортивных парней. Хотя удар, надо признать, у него оказался далеко не слабый.

– Вы хотите найти всех? – не выдержал Клим.

Он ведь один знает о том, что Чудков планирует отомстить за свое заточение в справочнике, и про то, что он наращивает могущество. И не рассказал «психам», потому что они не поверили в то, что этот урод жив. Он не знал, что делать с такой информацией в одиночку, и не знал, как доказать свою правоту. А теперь «психи» вдруг сами решили искать оставшихся монстров. Неужели им небезразлично, что те разгуливают по городу и нападают на людей?

Ему никто не ответил. Все были слишком увлечены поисками на новостных сайтах. Тогда Клим решил, что не стоит им мешать. Если они задумали поймать всех монстров, чтобы в городе прекратились убийства, то это хорошо. Не придется уговаривать их поверить в бессмертного Чудкова.

– Кажется, я нашла одно, – через минуту сказала Лия и прочитала вслух отрывок из статьи. – Семья уехала в лес на пешую прогулку. Всех пятерых нашли в болоте. Странным оказалось то, что они не утонули, а были задушены. Что это за монстр?

Клим не был специалистом по сверхъестественному, поэтому сказал:

– Хотел бы я знать.

Вита быстрее остальных воспользовалась помощью интернета.

– Возможно, это болотник, болотное чудовище, или буньип. Точно не скажу. Надо проверить страницы из дневника. Уверена, в них есть полезная информация. Там и про сирен мы больше правды прочитали.

– Согласен, – поддержал ее Клим, но Вита не оторвала взгляда от экрана смартфона.

У Клима создалось впечатление, что она не хочет на него смотреть. Обиделась, что ли? Он-то думал, что после потопа она оттаяла.

– Ого! – воскликнула Лия и встала с бревна, поморщившись то ли из-за содранного колена, то ли из-за поцарапанных гарпией плеч. – Тут еще парочка свежих странностей.

Она прочитала о женщине, погибшей при загадочных обстоятельствах. Та приехала с инспекцией, проверить дом под снос, а через час в нем нашли ее тело.

Другая новость была про девушку, которая пошла в магазин, но долго не возвращалась. Через два часа случайные люди обнаружили ее тело с разорванным горлом. Писали, что ее загрызли дикие звери, причем никто так и не мог точно определить, какие именно. Отметины на теле убитой напоминали отпечатки человеческих зубов.

Затем Лия рассказала про бедолагу, которого нашли мертвым без каких-либо видимых повреждений на теле. Вскрытие не помогло определить причину смерти.

– Две истории очень похожи. Про женщину-инспектора и мужчину, – заметил Август, подняв голову к небу, будто читал там что-то важное. Клим подумал, что, наверное, он опять любуется облаками и фантазирует, на что они похожи. – В обоих непонятно, что их убило. Может быть, это были естественные смерти.

– Хотя бы с девушкой нет сложностей. На нее явно напал монстр. Где ее нашли? – Клим уже и сам втянулся в расследование, которое они сами себе придумали, и приготовился отметить на карте новые убийства.

– Сейчас. – Лия поправила очки и пролистала статью наверх. Клим видел, как ее глаза стремительно двигаются, отслеживая текст. – Так, девушка – недалеко от семнадцатой школы... – Она договорила бойко. Собралась что-то еще сказать, но замолчала и подняла голову от экрана. Остальные уже настороженно переглядывались.

– Это прямо здесь что ли? – спросила Вита, оглядывая спортивную площадку.

Август со свойственным ему безразличием «подлил масла»:

– Для такого дела место хорошее, тихое. Вон мы сколько сидим, а мимо еще никто не прошел.

– Кажется, – отрывисто сказала Лия. Сделала существенную паузу и быстро договорила: – Меня сейчас стошнит.

Она вскочила на ноги и затравленно оглянулась. Приметила разлапистые кусты и кинулась туда. Едва она скрылась за ними, как оттуда раздался... нет, не характерный звук, а крик.

Все дружно метнулись к кустам и нашли там Лию. Она стояла бледная и дрожащая над вырванным листом из учебника по химии.

– Мне показалось... – виноватым голосом сказала она, не поднимая взгляда. – Это похоже на кусок ткани, оторванной от юбки той девушки из статьи про убийство у школы.

– Ох, Лия... – Вита поспешила ее обнять, и та вдруг расплакалась.

– Я не могу, – приглушенно заговорила она, пряча лицо на плече подруги. – Все эти убийства пугают... Мне надо отдохнуть.

Так компания лишилась мозгового центра. Клим не хотел отпускать Лию, но он ведь не имел права ее удерживать. Эта нежная девушка получила нервный срыв. Значит, ей пора отвлечься. Вообще-то, Клим не понимал, как ему самому после пережитого удается оставаться в своем уме.

– Она вернется, – сказала Вита, провожая подругу взглядом. – Отдохнет пару дней и вернется к нам.

– Надеюсь... – неслышно проговорил Клим.

Как только Лия ушла, он почувствовал, что ему сильно ее не хватает. Он даже подумал, что зря сегодня заглядывался на Виту. Судьба будто решила посмеяться над ним и забрала Лию. Вдруг Вита ошиблась и она не вернется?

Август снова вооружился смартфоном и, глядя в экран, пошел к покинутому тренажеру. Он быстро двигал пальцами, набирая нужный текст для поиска в интернете.

– Можем посмотреть, где нашли убитую женщину-инспектора и мужчину. У них похожая смерть. Скорее всего, их убил один монстр. Если это подтвердится, мы его поймаем.

Удивляясь бесшабашной храбрости и безмерной глупости Августа, начисляя и отнимая у него баллы, Клим устроился на месте Лии. Он сделал это неосознанно, а когда понял, испугался, что Вита поймет, как он скучает по Лии. Ему не хотелось, чтобы она знала.

Через несколько минут ребята получили данные по двум местам убийств. Оказалось, труп несчастного нашли перед «Серым домом». Это был рабочий, нанятый для сноса дома. Женщина-инспектор тоже погибла там.

– С ума сойти! Новые жертвы «Серого дома!» – воскликнул Клим, но никто не поддержал его восторга. – Что, вы не заметили, как все к нему сводится? – вслух задался он вопросом. – Эрн просил нас туда прийти. Васильевна погибла, когда договорилась его снести, я написал о нем статью в школьную газету и руку там сломал...

– Ты еще и ногу повредил, когда мы сбегали от тех громил, – великодушно напомнил Август. – Совпадений действительно много.

Клим с трудом дождался удобного момента, чтобы рассказать свою удивительную новость. С этой беготней за монстрами и поисками убийств он забыл о сообщении Эрна. Об очень важном сообщении.

– Конечно, много! – отозвался он на слова Августа и ошарашил всех фразой: – Ведь в этом доме жил Чудков!

– Чудков?! Создатель справочника?

Вита вскочила со своего места и подошла к Климу, как будто хотела силой выведать у него правду.

– Именно! – с жаром подтвердил он.

Вита остановилась, так и не приблизившись к нему.

– Невероятно... – выдохнула она, удивляясь совпадению.

– Да уж... – подтвердил Август.

Глядя на них, Клим подумал, что пришло время вернуться к обсуждению шокирующей новости, которую с первого раза «психи» отказались принять:

– Теперь вы поверите мне, что он жив и хочет свой справочник назад? Просто подумайте: вдруг в «Сером доме» люди погибли по его вине?

Август задумался над его словами и, склонив голову, прошел мимо Клима, едва не запнувшись о его вытянутые ноги.

– Жив? – проговорил он вслух, не замечая того, как Клим убирает с его пути свои ноги. – Мы тебе и в прошлый раз не поверили. Согласись, это нереально. С меня достаточно и того, что я смирился с существованием призраков и сирен, но бессмертие – это точно выдумка.

– Вы не читали его дневник? – удивился Клим несерьезному отношению к их единственному источнику информации. – Он же писал про бессмертие.

Вита нахмурилась.

– Не помню такой записи.

Медленно шагая, Август вернулся к своему тренажеру, но не спешил садиться.

– Ее точно не было.

– Э-э... – протянул Клим, судорожно вспоминая, что предоставил «психам» слегка урезанную версию дневника. – Наверное, я успел в архиве прочитать про бессмертие на последних страницах, которые не сфоткал.

– Мы же тебя спрашивали! – возмутилась Вита. Снова устраиваясь на нижней перекладине брусьев, она опасно покачнулась. Чтобы не упасть, вцепилась в верхнюю перекладину. Поза получилась красивая и романтичная. Глядя на нее, Клим шумно вздохнул и не заметил, что заставил ее разозлиться. – Ты сказал, что сфоткал все!

– Видимо, про бессмертие пропустил страничку... – Из-за собственного неловкого вранья Клим смутился. Не мог же он, в самом деле, сказать: «Знаете, я ведь украл тот дневник и потихоньку читаю его сам, а с вами делиться не хочу». – Но она там точно была.

Август все-таки сел на тренажер и посмотрел на Клима, как смотрит психиатр на безнадежно больного пациента.

– Написать можно что угодно. Ты пишешь статьи и прекрасно это знаешь.

– Кто же тогда охотится за справочником? – задал коварный вопрос Клим.

Он думал, что теперь Августу придется признать его правоту, но у того нашелся ответ. Совершенно дурацкий, между прочим.

– Последователи.

– Я сам видел Чудкова! – вскричал Клим, измучившись доказывать то, что он не врет.

– Ты уверен, что он тебе не приснился? – с сомнением в голосе спросила Вита, настаивая на той же версии, которую произнесла в первый раз.

Клим начал беситься. Он рассказал «психам» о Чудкове, а они ему не верят! Вита вон говорит, а сама прячет от него взгляд. Притворяется, что он не рассказывал им о появлении Чудкова в его квартире. Какие же они тупоголовые!

Накалившуюся атмосферу разрядил Август, мягко предложив другую тему для обсуждений.

– Давайте оставим «Серый дом» и длину жизни Чудкова на потом, а пока поймем, что за монстры на свободе.

– Ты прав, – согласилась с ним Вита и одобряюще, почти с откровенной симпатией кивнула. Затем она властно обратилась к Климу: – Где твой список пропавших карточек?

Почему-то с Августом она таким тоном не разговаривала. Если и задавала вопросы, то ничего не требовала, а говорила так, будто боялась его спугнуть. Чем Клим заслужил подобное отношение?

– Дома, – ответил он, и в его голос против воли просочилась доля обиды.

Вита осуждающе покачала головой и с укором произнесла:

– Очень неорганизованно живешь.

Климу не понравилось ее замечание. Он психанул и специально сказал, что уходит. У него ведь и важное дело есть – вложить карточку гарпии на место. Неожиданно остальные захотели к нему присоединиться, и это обстоятельство, против логики, его порадовало. Он успел проголодаться и вспомнил, что сегодня, кроме чая с одним бутербродом, ничем не питался.

Они встали с насиженных мест и пошли по школьному двору, продолжая обсуждать загадочные случаи.

– Значит, у нас уже четыре убийства. Одно в лесу, два у «Серого дома» и одно у школы.

– Уже два у школы, – добавила Вита. Август кинул в ее сторону удивленный взгляд. Она показала свой смартфон и покрутила им, давая понять, откуда получила информацию. – На прошлой неделе ночью тут парочку убили.

– Да что ж такое?! – вскипел Клим. – В нашем городе слишком много трупов.

– Скорее, монстров, – поправил его Август. – И они явно поделили территорию.

– Ну до чего умные дети! – раздался гадкий хихикающий голос.

Все трое резко обернулись. Дыхание Клима перехватило от неприятного изумления. Вита мгновенно побледнела и застыла с расширенными глазами. Август сохранил свою естественную бледность, но у него, как у Щелкунчика, приоткрылся рот.

– Что за?.. – начал он, но не договорил.

Метрах в десяти от них стоял Чудков в своем неизменном плаще и широкополой шляпе, в тени от которой светилась его неестественная широкая улыбка. По бокам от него сидели два жутких существа.

Выглядели они гораздо страшнее, чем оборотень, и напоминали людей с искаженными телами. Лысые, с обугленной кожей, в трещинах которой светилась раскаленная лава. Рты у существ был прорезаны до самых ушей. Когда они скалились, демонстрируя длинные клыки, можно было разглядеть всю их пасть.

– Вижу, вам понравились мои адо-псы, – усмехнулся Чудков. – Тогда предлагаю вам познакомиться с ними поближе.

Он отдал короткую команду, и адо-псы сорвались с места.

От вида приближающихся монстров у Клима бешено застучало сердце. Они быстро перебирали ногами, но его не отпускало странное ощущение, что перед ним люди, изображающие уродливых собак.

При этом его «собачья фобия» никуда не делась, и он совершенно забыл о совете Эрна не показывать страх. Он попятился назад, запнулся и нелепо упал. Увидел, как мимо пробегает Вита, быстрая и длинноногая.

– Не останавливайся, Вита! – крикнул ей вдогонку Август.

Клим подумал, что он снова хочет выставить себя героем. Ну что за позер?!

Как ни странно, этот крик неожиданно поддержал и его. Он нашел в себе силы подняться и побежать. Сделал пару шагов для разгона, но ему на спину прыгнул адо-пес.

Клим упал и приземлился на гипс. Быстро развернулся, и мерзкая морда сунулась ему в лицо. Парень выставил перед собой руку в гипсе за секунду до того, как адо-пес в нее вцепился.

Он заорал, но пес не отпускал, рвал в разные стороны. Гипс крошился под его мощными челюстями. Из своего положения парень видел, как клыки монстра дотянулись до кожи. В любую секунду сомнительная броня окончательно расколется и острые клыки вонзятся в него.

Клим не сомневался, что эти зубы способы отгрызть ему руку. От приближения неумолимой участи у него помутилось сознание, а внутренности стянуло тугой резиной. Он был совершенно беспомощен перед атакой приспешника Чудкова. К тому же его страх перед собаками достиг наивысшей отметки и его полностью парализовало.

Вдруг кто-то ударил адо-пса палкой. Потом еще раз и еще. Наконец монстр разжал челюсти и тряхнул головой. Клим вскочил на дрожащие ноги и увидел Августа. Не сговариваясь, оба побежали прочь.

– Вернись, Клим! – с насмешкой кричал вслед Чудков. – Мы еще не договорили.

Он хохотал как одержимый, и его смех подхватил продирающий до костей вой адо-псов.

Глава 17

Нападение Чудкова

Вита смазывала зеленкой царапины Клима, а он мужественно молчал. Она действовала механически, но у нее дрожали руки. Клим бы и сам, наверное, весь трясся, но его спасала боль, на которую он отвлекался и не вспоминал встречу с адо-псами.

На самом деле ему хотелось кричать от боли, но его сдерживали два фактора: Август и Вита. Он не хотел показывать им свою слабость по разным причинам. Перед Витой он не хотел выглядеть слабаком. А Августу он, кажется, и так задолжал – и понимал, что мысленными баллами отделаться уже не получится. Если бы он не треснул адо-пса, повреждения Клима не ограничились бы расколотым гипсом.

– Извини, – сказала Вита, выкинув ватный диск, пропитанный кровью, – что не поверили тебе, когда ты рассказал про Чудкова. Теперь я понимаю, почему ты его испугался.

Клима неприятно укололо известие о том, что Вита заметила его страх. Ему захотелось похвастаться тем, что, в отличие от нее, он не так уж и напуган.

– По-моему, адо-псы гораздо хуже, – сказал он и тут же подумал, что со стороны его признание выглядит не слишком героически.

Однако Вита поняла смысл его слов. Она достала ватную палочку и изрядно пропитала ее зеленкой.

– Согласна. В жизни не видела никого страшнее. Хотя тот мужик...

Девушка содрогнулась и, чтобы отвлечься, принялась мазать другую царапину.

– Чудков, – сквозь сцепленные зубы напомнил Клим.

– Все равно с трудом верю, что он реальный. Разве ему не сотни две лет?

– Он сказал, что ему сто девяносто семь лет.

– Зато теперь мы точно знаем, что Чудков жив... Точнее, бессмертен. Зачем ему справочник?

– Так это его вещь!

– Понятно, что его! Только зачем он написал всю ту ерунду про то, что справочником могут пользоваться другие?

Увлекшись разговором, Вита старательно прижигала царапину Клима, и тот терпел до слез в глазах.

– Думаю, это его очередная хитрость. Он постоянно подкидывает справочник людям, чтобы они пользовались им, «прокачивая» его монстров, как уровни здоровья персонажей в компьютерной игре.

Вита задумалась, и ее рука с зеленкой застыла над очередным порезом у Клима, тем самым давая ему время для передышки.

– Понятно. Значит, ему надо, чтобы справочником пользовались, но недолго. А если кто-то его не отдает, он поступает так, как поступил с Эрнестом.

Это была логичная мысль, и Клима порадовало, что Вита проявила сообразительность, но похвалить ее он не успел.

– Адо-псы... – задумчиво проговорил Август, стоя рядом с ними и что-то читая в смартфоне. Он выглядел таким сосредоточенным, как будто решал контрольную по алгебре. – Я не нахожу по ним никакой информации. Тут есть про цербера и адовых псов, но они не покидают ада и охотятся только на грешников.

Вита намазала очередную царапину на руке Клима, и он чуть не закричал от боли. Наверное, от нее, а не от неприязни к Августу, его голос наполнился негативом.

– Чудков умеет делать монстров... Он создал «крышу», а когда мы с ними разобрались, тех новых тварей, похожих на деформированных людей. Думаю, именно он со своими адо-псами убил тех людей у школы. У них раны похожи на отпечатки человеческих зубов.

Август поднял голову от смартфона и посмотрел на Клима, как будто прикидывал, стоит ли довериться его версии. Кажется, она его устроила.

– Болит? – Вита сочувственно посмотрела на правую руку Клима. Без гипса та выглядела голой и беззащитной.

– Немного, – зачем-то соврал Клим.

Любое движение рукой отзывалось в нем адской болью. И неудивительно! За десять дней перелом только начал срастаться.

– Надо ехать в травмпункт, – объявил Август и снова нырнул в смартфон.

Клим видел, что «бледный» горит желанием причинить кому-то добро. Сегодня под раздачу попал он – и, кажется, сопротивляться бесполезно.

– Он всегда такой? – спросил Клим, когда Август ушел в гостиную, чтобы ему не мешали вызвать такси.

Вита склонилась над ладонью Клима, чтобы лучше рассмотреть, какие царапины пропустила.

– Он еще в шоке из-за смерти Эрнеста. Вот очухается, и на тебя в полной мере обрушится его забота.

Клим нахмурился. Не из-за слов Виты, а из-за действий. Она нашла пропущенную ранку и щедро залила ее зеленкой. Черт! Будто до костей продрало...

– Отец правда его избивает? – спросил он, чтобы отвлечься.

– Если хочешь знать, нам всем не повезло с родителями, – выдала Вита, не отрываясь от своего дела.

– Это как? – не понял Клим. Он бездумно уставился на ее макушку, ожидая шокирующих откровений.

– Ты не понял, да?

Вита подняла голову и посмотрела на него с сожалением. Он заглянул в ее глаза, наполненные грустью, и прочитал в них нежелание хоть что-то ему рассказывать. Не потому, что та скрытничает, а потому, что хочет хотя бы для него остаться нормальной.

– Мы все из одного сообщества неудачников, – наконец решилась она. – Я, Август, Лия и Эрнест. Мы обсуждали свои проблемы с родителями и незаметно подружились. Августа бьет отец, как били и Эрнеста. У Лии вечно пьющая мать, а у меня родители тираны.

У Клима голова пошла кругом. Может, даже восьмиугольником, поскольку он ощутил все угловатые переходы в привычном головокружении.

То, что у Эрна и Августа были проблемы, он кое-как усвоил. Не смирился с неприятным известием, но принял, как новую училку по алгебре, которая ему не нравилась и никогда не понравится. Но девушки... Чем они заслужили такое отношение?

– Тираны? – бестолково переспросил он. – Как это?

– Ну... – Вита схватила новую ватную палочку, окунула ее в зеленку и замерла в такой позе. – Чтобы пойти гулять, я должна прибраться в комнате и вымыть посуду. Если задержусь на десять минут, неделю мою туалет. Если на полчаса – весь месяц. Если я хочу новую кофточку – готовлю завтраки: один день как сто рублей. Я ходила на танцы, пока мама находила их привлекательными. Потом она меня записала в художественную школу. Мне там нравилось, но она решила, что мне лучше заняться музыкой... Это так, приблизительно, чтобы понять мою жизнь.

Клима слова Виты неприятно шокировали, и он не придумал, что сказать. Пока он думал о том, как некоторым не повезло с близкими, которые должны защищать, но причиняют вред, Вита домазала его раны, закрутила бутылочку с зеленкой и выпрямилась.

– Ты не знал? – она заметила его ступор и горько усмехнулась. – Так случается, и так получилось у нас.

Клим захотел прижать Виту к себе, подарить ей временное убежище в своих объятиях. Хотел возмутиться: «Это неправильно!» Но ничего из задуманного сделать не успел.

На кухню вернулся Август, нарушая их единение.

– Такси через минуту, – сообщил он. – Спускаемся.

Из больницы друзья возвращались на автобусе. Проехали пару остановок и вышли чуть раньше, чтобы прогуляться и освежить мозги. После пережитого их все еще потряхивало.

Август признался, что ему повсюду мерещатся адо-псы. Он шел чуть впереди и смотрел по сторонам, как будто ждал, что из-за очередного дерева выскочит Чудков со своими уродцами.

– Я их плохо разглядела, – призналась Вита. – Но слышала, как они воют. – Она содрогнулась и махнула рукой, будто отгоняя от себя неугодное воспоминание.

– Тебе повезло. – Клим вспомнил отвратительную морду, прокусившую ему гипс. – От вида таких «красавчиков» несложно и разума лишиться.

– Хорошо, что Лия ушла, – правильно заметил Август. – От этой встречи она бы упала в обморок.

Они шли вдоль городского парка, окруженного высоким кованым забором. В навершии каждой секции блестела золотистая эмблема, значения которой Клим не знал.

По дороге рядом с тротуаром постоянно проносились автомобили, и иногда им приходилось замолкать, поскольку из-за грохота проезжающих грузовиков говорить было бесполезно. Все равно пришлось бы повторять.

Клим представил, как отреагировала бы Лия на Чудкова, и мысленно согласился с Августом. Вслух он добавил:

– Подальше от нас она будет в безопасности.

Август кивнул, соглашаясь с его словами, и сказал:

– Лия была права, когда отказалась от поисков монстров. После встречи с адо-псами и нам надо остановиться. Эрнесту мы больше ничем не поможем и только рискуем своими жизнями.

– Монстры были в городе и до нас. Лучше займемся чем-нибудь менее опасным, – поддержала его Вита.

Клим не сомневался, что, если бы он заикнулся об отступлении, Вита назвала бы его трусом. Но, конечно, предложение Августа она одобрила.

– Как же убийства? – напомнил он. – Они не прекратятся.

Август ответил в своей философской манере:

– Разве можно сделать так, чтобы все убийства прекратились? Чудков бессмертен, и его монстры тоже. А у нас больше нет весомой причины рисковать своей жизнью.

Клим понимал, почему они сдались. Адо-псы остудили тот энтузиазм, который их подогревал, и он не имел права заставлять «психов» менять свое мнение.

Ребята дошли до открытых ворот парка, завернули внутрь и пошли по прогулочной дорожке. Идущий чуть впереди Август вдруг остановился и медленно обернулся.

– Адо-псы? – с ужасом предположила Вита причину его остановки.

Судя по ее виду, она была готова немедленно сорваться с места и побежать.

– Нет. – Август тряхнул головой, будто ее предположение показалось ему абсурдным. – Клим, – подчеркнуто выдал он.

– А что я? – мигом вскинулся тот. – Я ни на кого не собираюсь нападать.

– Дурень! – скорчился Август от его «светлой» мысли. – Не ты на кого-то нападаешь, а на тебя. Тебя столкнула «Серая дама», сирена чуть под воду не утащила. Те двое громил дежурили под твоими окнами, а теперь вот Чудков не отстает.

Вита устроилась на заборе и ногами подхватила тонкие столбики, чтобы не упасть.

– Так это потому, что у него справочник, – весело отметила она. Наверное, радовалась тому, что не забрала книгу себе.

Август коварно усмехнулся, и Клим заметил, что Вита посмотрела на него по-особенному. Ну так девушки смотрят на парней, которые им нравятся. Черт!.. Неужели она еще тащится по нему? Даже после того, как он ее кинул?

– Когда Клима столкнула «Серая дама», у нас еще не было справочника, – объяснил Август свою реакцию.

Клим хотел было возразить, но вспомнил, что он прав.

– Точно! – он тоже сел на край забора. Главным образом для того, чтобы не потерять равновесие от шока. Сегодня на него многое навалилось, а теперь вот еще и это «открытие». – Тогда что происходит? Что им всем надо от меня?! – он задался этим вопросом, поймал парочку удивленных взглядов прохожих и понял: – Спрошу у Эрна. Наверняка он знает, ведь все началось с него.

Вита нахмурилась и переглянулась с Августом. До того как Клим подумал: «Что за подозрительная ерунда?», она спросила:

– Ты с ним еще видишься?

Клим сразу вспомнил, как Эрн спас его на ужине с Чудковым, а это случилось на девятый день. На следующий день он явился к нему после потока жижи на кухне. Только был едва ощутимым и очень грустным.

– Да, – ответил он.

Август и Вита снова посмотрели друг на друга, будто не могли налюбоваться...

– Это странно, – размышлял вслух Август, – если ты видел его после освобождения, то он...

Внезапно Клим осознал ужасную правду.

– Не освободился, – обреченным голосом договорил он, наконец поняв, почему призрачный друг стал таким непривычно тихим. – Значит, Чудков не наврал, когда сказал, что Эрн останется пленником справочника. Дерьмо!

В красивых глазах Виты дрогнул ужас.

– Почему он остался? Мы ведь поймали его убийцу – сирену!

Август провел ладонью по голове, зачесывая волосы назад.

– Видимо, Чудков припас для нас новую хитрость, – предположил он совершенно спокойным голосом.

Поразительная выдержка!.. Или безразличие.

– Он обманул Эрна! – зло процедил Клим. – Заставил верить в то, что поимка сирены его освободит, а на самом деле просто хотел вернуть своего чертова монстра в свой чертов справочник и превратить Эрна в очередного монстра!

Вита нахмурилась, окатив Клима настороженным взглядом.

– Я вообще перестала понимать, как работает эта адская книжица. Если Эрн – ее пленник, то почему нет его карточки? Мы бы просто вытащили ее из конверта и подарили ему свободу.

– Карточка для Эрна? Ты чего?! – возмутился Клим таким сравнением. – Все карточки для монстров, которые служат Чудкову, а Эрн не монстр и, если мы постараемся что-нибудь придумать, никогда им не станет!

– Уверен, что он не монстр? – хитро прищурившись, спросила Вита.

От ее вопроса Клим вмиг растерялся.

– Ты о чем говоришь?!

– Вдруг Эрнест его помощник? – Вита бесстрашно выдвинула самую возмутительную версию. – Или это ты ему помогаешь?

– Ты чего, Вита? – Август неодобрительно покачал головой, отчего та заметно смутилась. – Если бы Клим был его помощником, то давно отдал бы справочник.

– Я просто перебираю версии, пусть и не самые приятные. – Та безразлично пожала плечами. – Ну хорошо, пусть Клим не помощник Чудкова. Но никто не будет спорить с тем, что мы никогда не видели Эрнеста без него?

Договорив, Вита настойчиво посмотрела на Клима и вскинула брови, словно спрашивая: «Что скажешь на это?»

Клим неуверенно улыбнулся. Посмотрел на «психов» как на реальных психов и переспросил:

– В смысле?

Вита покачала головой, всем своим видом показывая, что ее удивляет его беспросветная глупость. Пока она качала головой, Август пояснил:

– Мы видели Эрнеста только с тобой. Видимо, ты притягиваешь его в наш мир.

Вита наконец успокоилась с головотряской и язвительно добавила:

– А вместе с ним и других монстров. Как будто Чудков натравливает их на тебя.

Странно, но эта фраза вдруг рассердила Клима. Отстраненно он понимал, что его реакция неожиданная и бессмысленная, но ничего не мог с собой поделать.

– Ну и отлично! – воскликнул он, вскакивая с забора. – Значит, вам надо держаться от меня подальше!

У него не осталось сил выносить эмоциональные потрясения и поддерживать этот разговор. Он хотел убежать подальше от Августа и от Виты. Он хотел вернуть свою прежнюю жизнь, в которой был Эрн, а не анонимный клуб пожизненных неудачников.

К счастью, никто за Климом не пошел. Он шел максимально быстро, и скоро израненная нога запротестовала, не желая мириться с неожиданной нагрузкой. Сегодня ей и так досталось, так что свой лимит она исчерпала.

Клим вышел из парка, но не успел сделать и двух шагов за пределы красивого кованого забора, как его схватили за руку и рванули в обратном направлении. Через мгновение он столкнулся взглядом с Чудковым. Тот притянул его к себе и приподнял над тротуаром.

Уродливое лицо профессора оказалось так близко к лицу Клима, что ему удалось слишком хорошо его рассмотреть. Все эти татуировки, среди которых проглядывали силуэты разных монстров... Клим не сомневался, что его будут преследовать кошмары... если он выживет.

– Наконец-то мы остались наедине, – прошипел Чудков, скалясь в ужасающей улыбке. – Надоело отпугивать от тебя твоих друзей. Вечно рядом ошиваются, не дают как следует на тебя надавить. Мне пришлось использовать своих любимых адо-псов, чтобы разделить вас. Кажется, получилось.

Клим понял, почему ни Чудков, ни «крыша» не нападали на него раньше. Каким-то образом его защищало присутствие «психов!» А сейчас он добровольно избавился от своей защиты.

Его тело сковал страх, проникающий до костей и выворачивающий желудок. Странно, но на его язык страх подействовал слабовато. Так что он почти без позорной дрожи в голосе заявил:

– Нас заметят прохожие. Я скажу, что не знаю тебя.

– Прохожие? – Чудков посмотрел по сторонам.

Клим тоже огляделся, выискивая своего будущего спасителя. Увидел только то, что все шли мимо и не обращали на него внимания, будто он находился в другом измерении. Так же было и на ужине, когда мама не видела ни истинного облика своего «парня», ни того, что он делал.

– Думаешь, ифриту сложно навести морок? – самодовольно поинтересовался Чудков.

Климу было неловко признавать, что в последнем предложении он не знает значения двух слов. Остановился на одном.

– Что такое ифрит? – спросил он.

По лицу Чудкова... если его рожу можно было называть «лицом», пронеслась волна ненависти, смешанной с сумасшедшим торжеством.

– Не что, а кто. Это джинн. Разве ты не знаешь?

Клим подумал, что, раз уж Чудков предлагает ему разговор, он потянет время в надежде на то, что хотя бы Август и Вита придут ему на помощь.

– Джиннов знаю, – заставил он себя говорить. – Зачем ифритом усложнять? Так бы и сказал, что джинн.

– Заткнись, – с невероятно жуткой улыбкой процедил Чудков. – Скажи, что отдашь мне справочник, или я сломаю тебе вторую руку.

Угроза перелома Климу показалась незначительной. Он даже сам удивился тому, как легко сменил тему.

– Если ты джинн, зачем тебе справочник?

– Ифрит, – с нажимом повторил Чудков и сильнее сжал горловину его футболки, будто боролся с непреодолимым желанием его задушить. – Я не исполняю просьбы людей и не отсиживаюсь столетиями в кувшине.

Почему-то его злость только развеселила Клима. Он понимал, что опасно неучтиво говорить с непонятным и могущественным существом, но не сдержался от маленькой мести.

– Ах да! Ты соблазняешь молодых женщин, прикидываясь приятным парнем.

Чудков расплылся в торжествующей улыбке, словно именно такой реакции и ждал.

– Твоя мать ужасно одинока, – прохрипел он с фальшивым сочувствием. – Долго прикидываться не пришлось.

Его слова резанули Клима по сердцу. Он всегда был против свиданий матери, мешал ей устроить личную жизнь. Просто потому, что боялся появления в семье нового человека. Боялся, что привяжется к нему, а потом снова получит незаслуженный удар.

Клим проигнорировал негативные эмоции, стараясь не замечать, как радуется Чудков. Он готовился ему ответить, но увидел, как мимо прошли Август и Вита. Оба оглядывались, явно выискивая его, но не заметили, хотя прошли всего в двух метрах.

У Клима внутри все оборвалось. Он надеялся на их помощь, а теперь его лишили шанса на спасение, оставив в руках у чокнутого урода.

Его охватило отчаяние. Такое сильное и бесконтрольное, что он с трудом подавил в себе крик. Поняв, что именно Чудков довел его до такого состояния, Клим возмутился.

– Что ты со мной сделал? – потребовал он объяснений. – Это ведь из-за тебя я стал мишенью для всякой нечисти?

Сдавливая руками шею Клима, Чудков покосился на его футболку с изображением разъяренного монстра. Наверное, оценивал вероятность более качественного удушения с помощью этой тряпицы.

– Нет, – хрипловато пропел он. – Ты сам виноват. Так яростно желал прикоснуться к мистическому, получить подтверждение, что оно существует! Вот твое желание и сбылось. Нравится?

Чудков говорил с такой подозрительной интонацией, что Клим сразу понял: он врет. Скрывает истинную причину. Почему?

Да, Клим любил все загадочное и мистическое. Особенно ударился в эту тему после ухода отца. Наверное, искал спасение в фигурках злодеев из фильмов ужасов, которые расставлял по комнате. Ну и что? Не он один занимается коллекционированием!

– Почему ты откликнулся на мое желание? Ты же сказал, что не работаешь джинном.

Адская улыбка Чудкова дрогнула. На миг Клим увидел что-то настоящее в его лице и приготовился услышать правду, какой бы она ни была.

– Сначала я думал использовать Эрнеста, но, когда он привез мою книгу в город, я уловил твой след. – Чудков дернул плечом, и Клим всем телом ощутил это движение. – Я понял, что для идеального орудия нужен идеальный материал, и решил совместить приятное с полезным. Поэтому избавился от Эрнеста, чтобы ты провел свое расследование и узнал о существовании сирены.

Когда до Клима дошел смысл услышанного, в нем поднялась такая бурная волна негодования, что ему сделалось тошно.

– Ты убил Эрна ради того, чтобы я узнал о мистике? – вскричал он и задергался, силясь вырваться из каменной хватки монстра. – Ты больной ублюдок!

– О нет! – Чудков растянул губы в улыбке, вызывающей дрожь. – Не только. Его убийство – это просто вкусный десерт, перед которым я не смог устоять. На самом деле я хотел оставить тебя одного, без настоящего друга.

– Значит, я виноват?..

– Конечно, ты, эгоистичный мальчишка! Кто же еще?

– Почему я?! За что?..

– Меня зацепила твоя преданность, твоя вера в справедливость и в настоящую дружбу. Я мечтал о таком друге, когда мне не верили, когда давали дурацкие советы и смеялись за спиной... – Чудков оскалился, демонстрируя ряд острых желтоватых зубов. – Может быть, я и сейчас хочу быть твоим другом. Может быть, я разочаровался в дружбе из-за одного мелкого предателя, который изображал моего друга, но бросил в драке. Может быть, я хочу предложить тебе вечную жизнь в обмен на твою преданность.

От такого обилия информации Клим не сразу понял, как ему реагировать. Да и удушение не особо способствовало общению. Но последние слова он не мог проигнорировать.

– Какая вечная жизнь? Что за бред?! Люди не могут жить вечно.

– Люди – да, но монстры могут. А я сделаю из тебя первоклассного монстра, наделю скоростью и броневой кожей. Благодаря своей силе духа ты станешь идеальным убийцей, которого никто не сможет уничтожить. И тогда я населю весь город своими чудовищами. Город станет моим зверинцем, в котором я смогу делать все что вздумается, любые эксперименты.

Клима передернуло от отвращения, когда он представил себя на месте «крыши» или адо-псов.

– Пошел ты к черту с таким предложением! Я не буду монстром!

Чудков оскалился, явно недовольный его отказом.

– И подохнешь наивным глупцом, – злобно процедил он. – Ведь мои монстры сильны, выносливы, готовы уничтожить любого или умереть за меня. А твои новые друзья способны на это?

Подвох вопроса крылся в том, что Чудков ничего не сказал о своей преданности. Так что Клим даже не попробовал задуматься над его словами. Вдобавок он не считал «психов» друзьями. Ну разве что приятелями.

Не дождавшись от него ответа, Чудков продолжил:

– Не верь друзьям, которые не готовы ради тебя умереть. Вот Эрнест был готов и, по сути, так и сделал. Верно? Он пожертвовал собой, чтобы ты узнал про сирену, хотя был и другой способ.

Клим тяжело сглотнул. Горловина футболки врезалась ему в шею и мешала дышать. А еще... сказанное Чудковым его поразило. Он не хотел иметь с ним ничего общего. Только не с таким отвратительным типом.

– Подожди... – У него появилось невероятное предположение. – Твой справочник... Его не Эрн должен был найти, а я?

– Бинго! – развеселился Чудков и вскинул обе руки вверх.

На мгновение Клим подумал, что получится сбежать от него, но, когда дернулся, обнаружил, что нечто невидимое по-прежнему прижимает его к забору.

– Сразу прямое попадание! – Чудков вернул свои мерзкие руки на шею Клима, и он снова почувствовал, как они сжимаются. – Ты заметно умнеешь. Просто удивительно. Следовало сразу признаться, кто я такой. Столько времени потерял на глупость. Начал с Эрнеста, непутевого папашу его зацепил, даже к матери твоей подобрался. А надо было сразу сказать про твое желание! Вот я его исполнил. Теперь ты увидел собственными глазами мистику и должен вернуть мне мой справочник. Поигрался, и хватит. Я не люблю, когда моей любимой игрушкой кто-то долго распоряжается.

От его болтовни у Клима разболелась голова. Это что же получается, во всех неприятностях виноват он сам? Точнее, то, что сумасшедший джинн... то есть ифрит, откликнулся на его давнее желание? Ну что за ерунда?!

– Почему ты не исполнил другое мое желание? Почему не вернул отца или не помог сдать экзамены на отлично? Почему показал мне мистику?

Чудков перестал улыбаться. Его лицо вмиг стало еще более отталкивающим и злобным. И это лицо он приблизил к Климу настолько, что едва не коснулся носом его щеки.

– Потому, – с расстановкой процедил он, скалясь, словно взбесившийся хищник, – что это было весело.

Замолчав, Чудков не торопился отдалиться от Клима. Так и стоял перед ним, нервируя и заставляя сдерживать рвотный позыв, сдавивший горло, словно удушающие пальцы. Он как будто еще ближе придвинулся, словно собирался залезть ему в голову, и низко прорычал:

– Верни мою вещь.

Клим судорожно сглотнул. Не менее судорожно вдохнул, надеясь на то, что это поможет ему справиться с дрожью в коленях и, сам себя ругая, осмелился выдать:

– Нет, не верну. Ты хочешь наполнить город монстрами. Без справочника не получится. – И сразу после этого зажмурился, чтобы не видеть гнева собеседника.

Зато он почувствовал, как Чудков плотнее стиснул его шею руками и сжал. Перед его внутренним взором поплыли крупные темные круги. По опыту с Августом он знал, что они означают. Он теряет сознание. Ну и пусть! Пусть Чудков его убивает. Ему-то нечего терять.

– Проклятье! – заорал мужчина. – Почему ты не сдаешься?

«Почему ты меня не убиваешь? – мысленно задал встречный вопрос Клим и сам предположил: – Не получается расправиться с временным хозяином справочника?»

– С твоим Эрнестом было проще!

Чудков злобно рыкнул, подтверждая его догадку, и разжал пальцы. Клим упал, приземлился на одно колено и с ужасающей силой закашлялся. Все-таки во время разговора Чудков не просто удерживал его, а грамотно душил, медленно перекрывая доступ к кислороду.

От осознания собственной незавидной участи Клима окатил леденящий ужас, пронесшийся от ног по спине к шее. Только что он мог умереть и получил свободу только потому, что не отдал справочник!

Клим со всех ног бросился прочь. Бежал как последний раз в жизни, забыв обо всем, запинаясь на неровностях, падая, но не чувствуя боли. Он боялся, что Чудков пошутил и отпустил для того, чтобы позабавиться, подарив ложную надежду.

Влетев в свой двор, стремясь быстрее спрятаться, парень забился в деревянный домик на детской площадке, где обычно ночью заседали алкаши. Он шумно и часто дышал и никак не мог совладать со своим дыханием. Ему казалось, что все его укрытие шумно дышит вместе с ним, как одно большое легкое.

– Надо успокоиться, – сказал Клим вслух.

Неожиданно звук собственного голоса подействовал на него благотворно. Дыхание зазвучало тише, сердце перестало пытаться пробить грудную клетку.

Когда он наконец вздохнул с облегчением, по его телу пронеслась слабость. Резкий контраст помог ему полноценно осознать, насколько сильно он перепугался. И неудивительно! Все-таки не каждый день его пытается убить монструозный урод.

Стоило Климу успокоиться, как рядом с его укрытием послышались шаги. Он подумал, что это снова Чудков. От мысли о нем все его тело охватила нервная дрожь. Затравленным взглядом он осмотрел игровой домик в поисках выхода, хотя точно знал, что в нем есть только одна дверь.

В дверном проеме показалась голова Лии. Девушка заметила его и виновато улыбнулась.

– Привет. Неожиданная встреча, да?

Клим усмехнулся. Слаба богу, что это не Чудков! Радуясь встрече, он предложил девушке присоединиться.

Каким-то чудом они оба поместились внутри. Им пришлось очень близко сесть друг к другу. От смущения Лия снова и снова проводила по своим волосам, будто заправляла за ухо фантастически непокорную прядку.

– Я тоже прихожу сюда, когда мне одиноко, – призналась она.

Клим молча кивнул. Его еще потряхивало после встречи с Чудковым. К тому же он прибежал в домик не из-за одиночества. Сейчас, когда неприятное событие осталось позади, он спросил себя: «Какого черта я влез в этот сарай? Он ведь даже от собаки не защитит, а уж тем более от ифрита».

Лия смотрела на свои ноги и ничего не говорила. Клим был согласен просто молчать с ней. Лишь бы она не уходила, не оставляла его одного.

– Я струсила, когда бросила вас, – вдруг призналась Лия, прикусывая губу. – Это неправильно. Эрнест попросил нас о помощи, но мы не доделали начатое. Он ведь до сих пор в справочнике, да?

Натерпевшись ужаса из-за разговора с Чудковым, Клим запоздало вспомнил, что Эрну сейчас в сто раз хуже. От стыда за такую забывчивость он ощутил нестерпимое смущение.

– Это несправедливо. Мы ведь вернули карточку его убийцы... Почему он не получил свободу?

– Все потому, что мы не уничтожили справочник.

– Его невозможно уничтожить, – вспомнил Клим запись в дневнике Чудкова.

– А вот и нет! – Лия улыбнулась и тут же погасила улыбку. – Я прочитала кое-что в интернете про предметы, которые не поддаются разрушению. Такой была, например, Глейпнир – волшебная цепь. Ею сковали Ужасного Волка Фенрира – второго сына Локи. Еще я нашла информацию о предметах, которые их создатели сами награждали способом уничтожения.

– Блин, – недовольным голосом пробормотал Клим, – крутая подсказка... Как нам заставить Чудкова избавиться от справочника, если он хочет получить его целым?

– Хитростью? – предположила Лия. – Есть другой вариант. Поступить наоборот. Чем больше волк Фенрир вырывается, тем крепче держит цепь Глейпнир. Может, со справочником так же? Отдай его, но только не Чудкову.

– Нет, – мотнул головой Клим.

Как минимум сегодня он не отважится на новый героический поступок.

Лия молчала секунд десять. Клим чувствовал на себе ее настойчивый взгляд, но не осмеливался с ним столкнуться.

– А как же Эрнест и другие пленники справочника? Наверняка в нем полно других пострадавших. Тамара Васильевна и Глеб... Их ты не хочешь спасти? – Лия задала вопрос, но не ждала на него ответа и предложила: – Давай отдадим справочник реке. Вдруг это их освободит?

Клим подумал, что было бы неплохо помочь остальным. Он колебался, представляя, что станет легкой мишенью для ифрита, когда выйдет из дома со справочником. Ведь тот только и ждет, чтобы подловить его и заставить отдать книгу. Хотя сегодня он уже пытался и отступил... И с ним пойдет Лия, а ее присутствие защитит его от нападения. Может, это его шанс безопасно избавиться от справочника?

– Надо попытаться, – решился он.

Лия мило улыбнулась.

Глава 18

Уговор

Окрыленный возможным освобождением от обязанности быть хозяином «монстрологии», Клим забыл о пережитом в парке ужасе и разболевшейся ноге. Он сбегал за справочником и вернулся к Лии минут за десять. Когда он подходил к домику, заметил, что девушка напряжена. Она хмурилась и крутила между пальцами маленькую веточку.

– Ты в порядке? – спросил Клим, и она неуверенно улыбнулась.

– Я думала, ты не вернешься.

Клим мягко усмехнулся, польщенный ее беспокойством.

– Пошли.

Он помог ей встать, и они отправились на берег, держась за руки. Путь до реки занимал минут двадцать неспешным шагом. Сегодня было ветрено – и им пришлось идти быстро.

По пути они болтали об освобождении жертв монстров из справочника. Лия повторила, что книгу надо спустить в реку, а Клим предложил ее поджечь, ведь это логичнее.

– Ну как ты ее подожжешь?! – звонко рассмеялась Лия в ответ на его предложение. – Это волшебная вещь, как цепь Глейпнир. Помнишь? Если пытаться порвать книгу или сжечь, то она станет только крепче.

Клим улыбнулся краем губ, не совсем понимая эту странную логику. Одно он осознавал точно: Лия умнее его – и она знает, что делать.

На берегу ветер дул еще сильнее. Волосы Лии растрепались, и она их постоянно поправляла.

– Начнем? – предложила она, выразительно глянув на справочник в руке Клима.

– Ага, – согласился он и протянул книгу.

Из-за гипса ему было несподручно самому отправлять ее в реку. Однако девушка не спешила взять справочник в руки. Клим продолжал держать его на весу, а Лия будто и не замечала.

– Ты не сказал: «Возьми, пожалуйста», – кокетливо заметила она и улыбнулась.

Очарованный ее улыбкой, Клим заговорил:

– Пожалуйста, возь... – И его резко обрубило. – Что? – спросил он, стряхивая с себя оцепенение, похожее на сонливость. – Зачем мне так говорить?

Лия безразлично дернула плечиком и предположила:

– Из вежливости.

Не отводя взгляда от девушки, Клим отступил назад. Ноги будто сами уводили его подальше от нее.

– В вежливости нет необходимости, – сказал он и с удивлением обнаружил дрожь в своем голосе.

Лия хмыкнула. Не как Лия, а как кто-то другой. Чужой и опасный.

– Вот черт! – выругалась она и поводила шеей, как боксер перед боем. – А ведь почти получилось.

У Клима перехватило дыхание за секунду до того, как Лия начала трансформироваться. Ее руки и ноги удлинились, лицо прорезала неестественно широкая улыбка, в глазах появился яростный блеск.

– Чудков... – с ужасом понял Клим и бросился бежать.

По рыхлому песку передвигаться было тяжело. К тому же движения Клима ограничивал доставучий гипс вместе со справочником, который он держал здоровой рукой. Но он старался оторваться от Чудкова. Он слышал, как тот спешит за ним и, кажется, никаких неудобств не испытывает.

Не заметив торчащую на пути ветку, Клим запнулся. Упал, зарывшись локтями в песок, и выронил книгу. Поднимаясь, он отплевывался от песчинок, угодивших в рот, когда услышал за спиной:

– Уронил – значит, потерял, – хохотнул Чудков.

Клим развернулся и увидел лежащий в песке справочник. Ухмыляющийся Чудков коснулся его уголка своими удлиненными пальцами. От ужаса, что оказался на грани, Клим отреагировал мгновенно. Раз – и перехватил книгу с монстрами.

– Я нашел, значит, он до сих пор мой. – Парень прижал книгу к себе и язвительно спросил: – Расскажешь, почему нельзя поджигать справочник? Простой способ, но работает?

– Не работает. Его не сжечь. Он лишь проекция моей силы и легко создается заново.

Клим и не рассчитывал на такой легкий исход, но от укола не отказался:

– Ты все предусмотрел, кроме того, что временный хозяин не захочет его возвращать, сколько бы ты ни угрожал.

Секунду Чудков смотрел на него с насмешкой, но вдруг широко раскрыл рот и заорал, обнажая свой гнев. Клим попятился назад. С ухмыляющимся Чудковым не хотелось шутить, а со взбесившимся и подавно.

– Как же мне надоели эти прятки, – проскрежетал Чудков, трансформируясь в кого-то гигантского, непохожего на человека. Превращаясь в ифрита. – Я исполнил твое желание и ради него передал свой справочник, а ты поступил со мной как предатель! Я просил тебя о такой мелочи – стать моим верным монстром и получить бессмертие, но ты постоянно мне отказывал! У меня закончилось терпение. Мне нужны мои монстры. Ни ты со своей неистребимой верой в дружбу, ни кто-то другой не остановят мою месть!

Его тело увеличилось раза в три, голова вытянулась и стала напоминать инопланетный космический корабль. Глаза запылали огнем, по всей коже понеслись странные всполохи, похожие на подкожное прохождение линии тока.

Клим никогда не видел ничего подобного, даже в фильмах. Шокированный, он застыл на месте как придурок, теряя драгоценные секунды для побега. Когда страх достиг максимальной отметки и он понял, что надо бежать, ифрит схватил его за горло и поднял от земли.

– Мерзкий человек! – прогромыхал он, уставившись на него своими невероятными пылающими глазами. – Верни мою вещь.

От паники и смертельного ужаса Клим перестал соображать, и сам с изумлением услышал, как прохрипел:

– Не верну...

Он говорил с трудом, ведь на этот раз удушение было не демонстративным. Ифрит действительно его убивал. Клим хотел сказать, что не отдает справочник из-за того, что в нем заточен дух Эрна, и готов вернуть, если Чудков его освободит. Но от удушения у него в мозгу смешались все мысли, и он выдал:

– Только в обмен на Эрна...

Ифрит медленно покачал огромной головой.

– Он уже две недели мертв, и я начал делать из него послушного монстра.

– Его душа в плену у справочника... – приступил к пояснению Клим.

Ему не хватило воздуха для того, чтобы произнести все предложение разом, и он сделал паузу, отчаянно вдыхая широко открытым ртом.

Ифрит воспринял эту паузу как окончание фразы и возразил:

– Оживление трупов невозможно.

Клим не сразу понял, что такое сейчас услышал. О каком таком оживлении говорит ифрит? Он только хотел, чтобы Чудков выпустил дух Эрна из справочника и перестал превращать того в нового монстра.

– Невозможно?.. – полузадушенно-полурассеянно повторил он.

Наверное, ифриту в его голосе почудился вызов. Его жуткая морда нахмурилась, отчего он стал выглядеть как самый устрашающий экземпляр из цирка уродцев.

Злобный, взбешенный экземпляр, уставший ждать желаемого и обладающий слишком большой силой. Его пальцы легко сдавили Клима сильнее, обещая расплющить как мелкую букашку. У Клима захрустели ребра, а за глазами появилось нестерпимое давление, толкающее их наружу.

– Если сейчас же не вернешь справочник, я убью тебя и твою мать! – проскрежетал ифрит.

От удушения у Клима, наверное, в мозгу помутнело. Да и слышал он уже такую угрозу, поэтому ему легко было ее отбросить прочь.

– Ты все равно это сделаешь.

– А вместе с ней и всех твоих друзей. Ту малютку в очках, которой я прикинулся, в первую очередь.

Эта угроза тоже не сработала. Особенно при упоминании Лии. Дело было в том, что Клим не считал «психов» друзьями. А после того как увидел трансформацию Лии в Чудкова, у него к ней угас интерес.

– Они мне не друзья. У меня был один друг – Эрн, но ты его забрал!

– Хорошо, я исполню твое глупое желание, но не просто так, – злобно рыкнул ифрит, так и не получив желаемый ответ. – В справочник возвращены почти все утерянные карточки. Найди три последние... Мне нужны все мои монстры.

Клим отчаянно замотал головой. Ни за что! Он не станет охотиться на монстров! Ему достаточно адо-псов, сирены, оборотня и гарпии. Хватит!

Ифрит тряхнул его, заставив перестать мотать головой. Его глаза полыхали чистейшей злостью, и они смотрели прямо на Клима, будто прожигали в нем дыру.

– Найди последние карточки, – с нажимом повторил ифрит, – и я подумаю над твоим условием. Оживление мертвых требует много сил. Если ты не соберешь карточки и не отдашь мне книгу, я убью всех твоих близких.

Ифрит отшвырнул парня на землю и тот судорожно вдохнул.

Изможденный Клим не спешил подняться. Он прижимал к себе справочник и думал о случившемся странном разговоре. Очень быстро он понял нечто важное: ифрит сказал, что подумает над оживлением Эрна. Значит, у него есть шанс вернуть друга? Он просил только освободить его дух, а ифрит понял его слова по-своему. Неужели это возможно?..

Клим обхватил справочник крепче и побежал домой.

После встречи с ифритом Клим еще долго не мог успокоиться. Перед его мысленным взглядом высилась его могучая фигура – и слышалось требование вернуть справочник.

Мама пришла с работы уставшая. Принесла пакет с продуктами на кухню и безвольно села на стул. Глядя в пол, она почти без эмоций поведала, что ее чуть не сбила машина.

– ...просто появился и пронесся мимо меня. – Она тяжело вздохнула, покачала головой и добавила: – Ох, я отдохну и завтра по-настоящему испугаюсь того, что чуть не погибла.

Слушая ее, Клим вспомнил про угрозу ифрита. Так он намекает на то, что ему пора приступить к поиску монстров. Черт! В какое дерьмо он вляпался!

Говорить о работе Хлоя не хотела, но Климу позарез нужно было узнать, не появились ли новые убийства. Он помнил, карточки каких монстров отсутствовали в справочнике. Ему надо найти гуля, буньипа и какого-то незнакомого хафара, о котором он никогда не слышал. Интернет о нем не выдавал никакой информации, ведь его создал Чудков.

– Нет, не будем говорить об убийствах, – попросила мама. – Это лето выдалось просто безумным.

Клим знал, что, если мама просит о передышке, значит, она слишком устала. Обычно он не терзал ее расспросами, но теперь была другая ситуация.

– Пожалуйста, мам, у меня есть вопросы. По телику говорят про массовые убийства. В городе маньяк объявился или сразу три? Тебе уже встречались такие совпадения?..

– Хватит-хватит. – Мама подняла руки над столом, как будто сдаваясь.

Клим замолчал, хотя мог донимать ее вопросами еще с полчаса.

– Хватит... – повторила мама и обхватила голову руками.

Сейчас Клим как никогда ее понимал, но хотел втянуть в разговор, который помог бы ему совершить чудо. Если только Чудков не обманул его снова... Больной придурок прикинулся Лией, чтобы выманить у него справочник, и Клим чуть его не отдал! Вот ведь урод! Из-за него его теперь пугает Лия...

Мама отняла руки от головы и глянула на Клима. Нахмурилась, указывая на его шею.

– Это что такое?

Удивительно, как она не замечала этот неуклюжий «камуфляж» в предыдущие дни и обратила на него внимание только тогда, когда он сам про него почти забыл. Клим, пересилив смущение, изобразил непонимание. Отследил направление ее пальца и просто сказал:

– Шарф.

Мама недоверчиво изогнула бровь, мигом превращаясь в проницательного детектива.

– В середине июня?

– Почему бы нет?

Она притворилась, что хочет сорвать с него шарф, а Клим поверил и дернулся, отстраняясь от нее подальше. Хлоя выкрикнула «Ха!», будто разгадала сложную загадку, и потребовала:

– Так и скажи, что тебе девушка засосы оставила.

– Мама! – возмутился Клим.

Почему-то он вспомнил сразу и Виту, и Лию. Конечно, он с ними целовался, но не настолько крепко.

– Это... – Он коснулся шеи, словно сквозь шарф чувствовал боль от синяков, оставленных стальной хваткой ифрита. – Я просто проспорил. Похожу пару дней с шарфом, ничего страшного.

Хлоя встала со стула и принялась распаковывать пакет с продуктами.

– Необязательно быть таким исполнительным. Я никому не расскажу, что ты снимал его дома.

Почему у него такая понимающая мама? Из-за этого понимания иногда с ней сложнее, чем с другими...

– Я... Мы договорились, – пришлось придумывать отговорку на ходу, – что он может позвонить в любой момент по видеосвязи и проверить.

– О, значит, у тебя появился друг?

Ну вот, опять мама поставила его в тупик. Причем легко, не отрываясь от перекладывания картошки в короб под раковиной.

– Наверное. – он подумал об Августе, который совсем не годился на роль друга. – Не знаю...

– Я понимаю. Ты из тех, кто сходится с одним человеком и не желает заводить новых друзей. Если появился тот, кому ты доверяешь, как доверял Эрнесту, не смей его отталкивать. Всем нужны друзья, особенно в трудные моменты.

Клим совсем не доверял Августу. Тот его избил! Правда, потом спас от сирены, оборотня и адо-пса... Ну если по мелочи, то еще всякой ерунды наделал... Но избиение все равно считается – и то, что Вита по-прежнему по нему сохнет. Так что никакой он ему не друг.

– Так ты расскажешь про убийства? – Клим снова вернулся к неприятной теме. У мамы даже рука с бутылкой кефира непроизвольно опустилась.

Он ожидал, что она снова попросит его не приставать с работой, и приготовился к качественному и затяжному нытью.

– Что ты хочешь знать? – устало выдохнула Хлоя и поставила кефир в холодильник.

На радостях Клим оторвался по максимуму. Он спросил, какие необычные убийства произошли этим летом. Их оказалось двадцать шесть – многовато для его задания. Потом он понял, что часть убийств совершила сирена, оборотень разобрался с «крышей», у школы орудовали адо-псы, у «Серого дома» сам Чудков, а гарпия убила Васильевну и Глеба. Так что осталось не так уж много.

Клим задал с десяток вопросов, чтобы отсеять ненужные убийства. Выделил самые необычные: на кладбище, в лесу, куда обычно ходят за ягодами или на пикники, и в городском парке.

Он сразу понял, что именно эти ему и нужны. Три последних монстра, за карточки которых ифрит вернет к жизни его лучшего друга.

Клим чуть не задохнулся от восторга, когда представил Эрна рядом с собой. Уже не в виде призрака, а настоящим человеком. Интересно, он будет помнить свое призрачное существование? Или оно забудется как дурной сон?

Глава 19

Смелый план

После разговора с мамой Клим долго думал, рассказывать ли остальным про предложение ифрита. Он ведь разругался с Витой и Августом, а с Лией ему по-прежнему не хотелось видеться.

В итоге решил, что не откажется от помощи. Да и ему станет попроще, если все «психи» будут с ним рядом. Тогда ифрит не прикинется одним из них и не попытается опять хитростью отнять справочник.

Пригласить Августа и Виту после ссоры оказалось непросто. Но они согласились прийти, в отличие от Лии, которая сразу трубку бросила, услышав его голос. Правда, через две минуты сама перезвонила.

Они встретились на мосту. От реки веяло свежестью, и жаркий день превратился в комфортный. Клим перестал мечтать об огромной порции мороженого. Или это произошло оттого, что все «психи» посмотрели на него так, будто из-за него в городе начались все эти загадочные убийства. Возможно, они были немного правы, хоть и не знали об этом... Только в том случае, если ифрит не соврал и действительно исполнил его глупую мечту прикоснуться к мистике.

Ему пришлось начать с извинений перед Августом и Витой.

– Сейчас мне нужна ваша помощь, чтобы найти гуля, буньипа и хафара...

Август облокотился на перила моста, глянул на Клима и наигранно-беспечным тоном сказал:

– Интересно, конечно, но зачем нам кого-то искать? Кажется, после адо-псов мы решили бросить это дело.

Клим посмотрел сначала на Виту, потом на Августа. Они стояли так близко друг к другу, что он не мог подавить ревность. Он знал... чувствовал сердцем, что между ними возобновились близкие отношения.

Ему было двойне обидно оттого, что его симпатия снова переметнулась к Вите. Впрочем, сейчас на кону стояло кое-что поважнее. Оживление Эрна. Так что Клим вдохнул поглубже и выпалил:

– Чтобы спасти вас и оживить Эрна.

Вита полностью повернулась к Климу и саркастично выдохнула: «Чего?» Лия только рот приоткрыла, а Август нахмурился и скорчил недовольную физиономию.

– Рехнулся, да?

– Нет! – возмутился Клим. Больше всего его разозлило, что «бледный» выставляет его придурком при Вите. От избытка эмоций он прошелся вдоль ограждения и вернулся назад. – Я говорю о реальном оживлении.

Вита сложила руки на груди и почти скопировала взгляд Августа. Ну точно парочка!

– И как же ты его оживишь? С помощью заклятия или зелья? – она явно была еще зла и не простила его после ссоры в парке. – Или у тебя в друзьях объявился джинн, который исполняет три желания?

– Нет, – разом отмахнулся Клим от всех ее вариантов. – У меня есть ифрит.

Его никто не понял, и ему пришлось рассказать про то, что ифрит – аналог джинна. Потом он выдал, что Чудков и есть ифрит.

Это сообщение взбудоражило друзей. Они принялись наперебой кричать на Клима. Из какофонии ему удалось выхватить несколько фраз.

– ...не тот, с кем можно торговаться...

– ...обманет тебя...

– ...нельзя договориться с нечистью!

– А справочник? Что будет с ним? Ведь Чудков хочет выпустить всех своих монстров!

Климу надоело это слушать, и он перекричал остальных, весомо сообщив:

– Я уже решил!

Все сразу притихли. Лия посмотрела на него с тревогой, Вита – с осуждением, Август – как на безнадежного придурка. Клим постарался не придавать значения их взглядам: мало ли что они там думают? Не их лучшего друга погубил ифрит. Они даже не представляют, каково это – тянуться за телефоном, чтобы рассказать о новом фильме в кинотеатре, и тут же одергивать себя, понимая, что звонить-то некому.

– У Чудкова многие годы был его справочник, но наш город никуда не делся. Поэтому я должен попытаться спасти Эрна. Сейчас мне нужна ваша помощь. Не советы. Если вы не хотите помогать, я вас не держу. Справлюсь сам.

– Ага, как же! – с сарказмом проговорил Август и отошел подальше, к тому месту, где новобрачные приковывали на металлические перила замочки в день свадьбы. Он провел по ним пальцами и остался там стоять, будто опасался возвращаться к Климу.

Клим знал, что он нарочно тянет время. Хочет поиздеваться над ним перед тем, как отказать. Такой уж из него гадина вырос. Но Клим не собирался просить его поторопиться с ответом. Нет, он не доставит ему такого удовольствия и дождется, когда «бледный» сам заговорит.

– Это безумие, друг, – наконец сказал Август и улыбнулся.

Поразительно. Он улыбнулся!

От неожиданности Клим чуть не сел на бетон. Он еще никогда не видел, чтобы «бледный» улыбался.

– Я согласен, – прибавил тот, – только скажи, что это за «хафар» такой.

Клим не поверил его словам и переспросил.

– Да согласен я! – воскликнул Август. И столько облегчения было в его словах, будто Клим сообщил ему, что он сдал ЕГЭ.

Конечно, он был далеко не в восторге от общества Августа, но ифрит приказал найти трех монстров и угрожает расправиться с мамой. Так что ему лучше не отказываться от помощника. Пусть и с единственным, но ему будет проще, чем одному.

– Мы тоже с вами. – теперь его ошарашила Вита. Она подхватила Лию под руку и посмотрела на нее с одобрением. – Лия выдержит, она сильная.

Клим осмотрел свою команду и ощутил, как его сердце наполняется благодарностью. С самого начала знакомства он невзлюбил эту троицу, но они прошли с ним длинный путь и не бросили в самый ответственный момент. А теперь еще и ввязались в заведомо опасную историю.

Поиски решили начать с гуля. Этот монстр был более знакомым и понятным, чем остальные. Хотя Клим признавался себе, что встреча с реальным гулем его страшит.

Совещание организовали в его квартире. Он рассказал о совершённых убийствах, которыми поделилась мама. Развернул на столе карту города, на которой налепил три яркие наклейки.

– Искать будем здесь. – поверх карты Клим выложил три карточки со скудным описанием монстров. – Честно говоря, я даже приблизительно не представляю, с чем нам придется столкнуться.

Несмотря на его пессимистичное признание, остальные охотно взялись выискивать необходимую информацию. Лия уточняла места, где случались нападения на кладбище. Она хотела сузить поиски и не болтаться там всю ночь.

Вита и Август читали статьи о гуле, чтобы выявить его слабые стороны. Время от времени девушка цокала языком, говорила то «блин», то «черт» и вычеркивала что-то из тетради.

Клим листал дневник, как будто надеялся найти в нем подсказку. Он несколько раз прочитал информацию о гуле на конверте и знал, что это только общие сведения. В той карточке, которую он должен вернуть в справочник, больше данных.

Ему удалось обнаружить карточку с ифритом, но персонального конверта для нее не нашлось. Она отличалась от остальных карточек большим размером, качественной бумагой и более детальным оформлением. Он показал ее Августу, и они вместе прочитали:

«Всемогущий, непобедимый, исполняет любые желания. Об оплате разговор отдельный».

– Кажется, это его визитка, – съязвил Август.

– Ну вот, – объявила Лия, отключая смартфон. Она принялась перелистывать страницы блокнота, в котором по привычке записывала необходимые данные. – Теперь у нас есть вся информация.

Она передала блокнот Вите. Та прочитала несколько строк, сморщилась и принялась читать вслух.

– Гули живут на кладбищах и питаются мертвецами. Откапывают их из могил мощными лапами, вскрывают гробы и обгладывают кости. Они избегают свежих могил и ждут, когда труп пролежит в земле несколько месяцев. – бодро прочитав этот факт, Вита содрогнулась и сказала: «Фу!» – Тогда кожа и мышцы становятся мягкими, рыхлыми, их легко жевать и переваривать.

Охотятся гули ночью, а днем скрываются в подземных ходах, которые роют под всем кладбищем. Их ходы – это настоящие лабиринты, из которых невозможно выбраться. Так что в них искать гуля опасно, хотя именно там они отсыпаются и кажутся наиболее уязвимыми. Но это не совсем так. Во время сна у гулей срабатывает защита – и их кожа становится плотной, почти непробиваемой.

– Блин!.. – выпалил Клим, перебивая рассказ Виты и в отместку получая ее разгневанный взгляд. – Я уже обрадовался, что мы добудем карточку, пока гуль спит.

– Гули боятся огня, – с нажимом продолжила Вита, – но он не причиняет им ощутимого вреда. Для них смертельны пули, полное расчленение и сжигание. Правда, для последнего понадобится амарантовое масло, которое нам не достать.

Гули сильные, агрессивные, злые и вечно голодные. Если они не находят трупов, то нападают на живых. Если застать их за «трапезой», они нападут, чтобы избавиться от свидетеля. Правда, их практически невозможно застать врасплох. У них потрясающе тонкий слух и обоняние. Их оружие – когти и клыки, и орудуют они ими очень умело.

Вита дочитала «доклад» Лии и вернула ей блокнот. Клим глянул на своих помощников и подвел очевидный итог:

– Значит, у гулей нет слабостей.

Лия отмахнулась от его вывода. Она прочистила горло, словно готовилась к выступлению в актовом зале. Положила на стол схематичную карту городского кладбища. На ней были обозначены улочки и похожие на жилые кварталы квадраты. В четырех местах, находящихся на разных концах кладбища, девушка сделала пометки. Глянув на них, Клим подумал, что, если это то, о чем он думает, их прогулка по кладбищу получится очень долгой.

– Как видите, – заговорила Лия, и Клим невольно представил ее с указкой у школьной доски, – эти четыре нападения были совершены в хаотичных местах. Кажется, гуль считает все кладбище своей территорией. Если так, нам придется разделиться для поисков или бродить там до утра.

Эх, так Клим и думал.

В кухне воцарилась тишина. Впечатленные и испуганные ребята осмысливали услышанное. Поскольку никто не решался заговорить первым, Клим сказал:

– Давайте пока не будем читать про остальных монстров. Мне уже хватило впечатлений.

Август усмехнулся, выражая свое согласие с его словами.

– Хорошо, – покладисто согласилась Лия, закрывая блокнот. Она вернула чуть спустившиеся очки на переносицу и посмотрела на парней, как будто те затянули с возвращением денежного долга. – У кого какие предложения? Как будем искать и ловить?

Клим не хотел думать над этим вопросом. К его горлу подкатывала тошнота, когда он представлял, что им надо выманить гуля. Самого настоящего злобного гуля! Судя по виду, никто, кроме него, даже не задумывался над тем, с какими трудностями им предстоит столкнуться.

– А что, – не выдержал он и задал терзающий вопрос, – никто не боится?

Реакцией на его слова были три одинаково осуждающих взгляда.

– Я любую живность боюсь, – признала Вита и дернула плечом, будто чувствовала спиной готовящуюся атаку. – Не представляю, насколько гуль больше обычной собаки.

– А я кладбищ, – вслед за ней решился на откровение Август. При этом выглядел он как человек, которого ничто на свете не страшит.

– Вы знаете, что я трусиха. Мне почти всегда ужасно страшно, – сказала Лия.

Все посмотрели на Клима.

– Че?! – возмутился тот, на самом деле понимая, чего они ожидают.

– Ты тоже должен признаться, – велела Вита.

Клим с ней не согласился. Он вообще ничего не должен говорить. Понимая, что «психи» не обязаны помогать ему с задуманной авантюрой, он все же выдал себя:

– Боюсь ифрита. – после встречи с ним его «собачья фобия» отодвинулась на дальний план. Определенно, ифрит был страшнее адо-псов.

Клим ожидал, что над ним все посмеются, но ни у кого даже губы не дрогнули.

– Вот команда трусишек и готова, – торжественно объявил Август.

Лия вдруг рассмеялась. Ее смех прозвучал напряженно и отрывисто, он выдавал истинные эмоции. Климу слегка полегчало от осознания, что не он один напуган.

Август посмотрел на нож, лежащий на кухонной столешнице, и спросил:

– Какое оружие будем использовать? – он взял нож и пару раз повертел в руке, проверяя его сбалансированность. – Нам доступны только ножи да инструменты. Если честно, я сомневаюсь, что они подействуют на гуля.

Вита осторожно схватила Августа за запястье и забрала у него нож.

– Нам необязательно его убивать. Только забрать карточку, – напомнила она. – С сиреной и гарпией же получилось.

– Это была случайность, – поспешил объясниться Август, продолжая смотреть на нож, как будто видел в нем свое спасение. Было похоже, что он боится стать ответственным за добычу карточки. – Может, в этот раз придумаем четкий план, как ее заполучить?

– Как?! – не выдержал Клим. До того как Август заговорил о плане, он был с ним согласен. – Мы не знаем, с чем столкнемся. Не знаем, где хранится эта карточка. Может, она из задницы вывалится!

Лия хохотнула от его слов, а Вита покраснела. Клим понимал, что Лия нервничала и готова была смеяться над чем угодно. Что смутило Виту, он не понял.

– Мы не знаем про карточки, ты прав, – согласился с ним Август. – И не узнаем о них. Про такое не пишут в интернете. Даже в справочнике ни слова, я проверял. Нам остается только пойти ночью на кладбище и проверить самим.

– Хорошая проверочка, – хмыкнула Вита, схватившись за голову.

Она взлохматила пальцами роскошную шевелюру, будто делала массаж, и стала выглядеть ярче и роскошнее. Просто удивительная девушка...

Клим не мог перестать думать, что совершил ошибку, не остановив выбор на ней. Несмотря на мысленные старания, у него не получалось выкинуть из головы образ Лии-ифрита. Он надеялся на то, что еще не поздно передумать и окончательно выбрать Виту.

– Значит, сегодня ночью идем на кладбище? – дрожащим голосом спросила Лия, снова начав бояться.

Клим хотел бы сказать, что ее присутствие там необязательно, но думал, что это неправда. Пока он не выполнит задания ифрита, ему нужна вся команда. Так что Лии, да и всем остальным, придется проявить храбрость.

Мама пришла уставшая с работы, так что отпроситься на вымышленную ночевку у друга не составило труда. Она обрадовалась, что Клим сошелся с кем-то настолько, чтобы уйти в гости.

Она так искренне отреагировала, несмотря на усталость, что Клим устыдился вынужденного вранья. Его оправдывало только то, что она точно бы не отпустила, если бы он сказал: «Мне надо на кладбище в полночь. Можно?»

– Только сначала познакомь нас. – Хлоя налила в кружку густую заварку, и у нее осталось мало места для кипятка. Верный признак того, что ее усталость добралась до критической отметки.

– Кого? – не понял Клим.

– Меня и друга своего нового. – Она закинула в чай сахар и размешивала его, иногда ударяя ложкой по стенкам чашки. – Если ты с ним подружился, значит, это хороший мальчик.

Клим подумал, что в загашнике у него есть лишь Август, которого можно пригласить на эту почетную роль. Ему сделалось тошно, когда он представил свою просьбу в стиле «Притворись моим другом». Такое прозвучит жалко.

– Не сейчас, – отказал он маме.

Эта фраза меньше всего походила на обещание и вполне годилась для ответа. Она уж точно была лучше, чем простое и грубое «нет».

– По-моему, сейчас самое подходящее время, – не согласилась мама. – Давай, – подначивала она, – пригласи его сегодня на ужин. Я должна увидеть, к кому идет ночевать мой единственный сын. Справедливо?

Даже слишком... Клим видел, что мама настроена решительно, поэтому пошел на хитрость.

– Август зайдет за мной – это максимум, но только... – Он выждал театральную паузу, чтобы насладиться моментом, – если ты пригласишь на свидание своего начальника, – выдвинул он свое условие, не сомневаясь, что мама на это не решится.

Разговор вдруг повернул в неожиданное русло, когда Хлоя выдала энергичное:

– Согласна.

Поэтому Климу пришлось звонить Августу и просить прикинуться тем самым другом, к которому он идет с «ночевкой».

– Мне прикидываться не придется, – весело ответил тот.

Оставшуюся часть вечера Клим готовился к походу. Достал рюкзак и накидал в него то, что нашел в доме для защиты от гуля. Туда полетел длинный ржавый гвоздь, канцелярский нож, отвертка и еще несколько инструментов.

В общем, рюкзак получился увесистый. Сверху на металлолом Клим закинул парочку вещей. Вдруг мама заглянет, случайно или специально, и убедится в том, что он не соврал насчет ночевки.

Глава 20

С гулем на кладбище

В девять вечера за Климом зашел Август. Как и договаривались, он тоже надел джиннсовую куртку. На совещании они решили, что плотная джиннсовая ткань защитит их от укусов... хоть немного. К тому же не вызовет подозрений у окружающих. Что плохого в том, что подростки натянули джиннсовки для вечерней прогулки?

А вот про синяк, которым «подсветилась» почти вся левая скула Августа, они не договаривались. Клим зашипел на него, спрашивая, чего он притащился в таком виде. Договорить не успел: в коридор вышла мама – и ему пришлось напялить дружелюбную маску.

– Привет! – радостно поздоровалась Хлоя, тактично делая вид, что не замечает синяка. – Ты Август, правильно?

Август очаровательно улыбнулся. Клим никогда не видел, чтобы он так улыбался. На его лице всегда сохранялось дурацкое выражение в стиле «Весь мир дерьмо».

– Точно, Август, – подтвердил он. – Но я родился не в августе. Многие спрашивают, поэтому уточняю.

Хлоя хохотнула. Ей явно понравилась его шутка.

– Скажи, какой у тебя знак зодиака? Я люблю составлять индивидуальные гороскопы.

– Не знаю, – признался Август. – У меня день рождения первого июня.

– О! День защиты детей. Прелесть! Сразу скажу, что люди, рожденные в этот день, наделены обостренным чувством справедливости и...

Мама обрадовалась, а Клима словно по голове шарахнуло. Первое июня... Эрн утонул в день рождения Августа? Какая жуть... Наверное, тяжко ему пришлось... А Клим наехал на него на похоронах. Да и потом постоянно наезжал.

Прощаясь, мама крепко обняла Клима и шепнула:

– Отличный у тебя друг. Позаботься о нем.

Клим не понял, зачем ему заботиться об Августе. Он и сам прекрасно справляется. Напоследок мама вытянула из него обещание позвонить, как только они доберутся до дома друга.

– И никаких девочек! – пригрозила она напоследок. – Не хочу потом говорить с их возмущенными родителями и нянчиться с внуками раньше времени.

– Что? – не понял Клим, но Хлоя не объяснилась.

Только спустившись на улицу, он понял, что она имела в виду. Огненная волна смущения хлынула к его лицу. Ну за что мама так с ним обращается? Он ведь дальше поцелуев никогда не заходил!

Невольно он покосился на Августа и подумал, что этот, наверное, уже успел все попробовать. С Витой.

На улице сохранилась дневная жара. Вечерний ветер развеивал ее, медленно превращая в ночную прохладу. Еще не окончательно стемнело, но во многих окнах горел свет. В квартире Клима тоже.

Клим увидел, как мама зашла на кухню. При нем Хлоя не показывала свое истинное настроение, но сейчас, когда он ушел, она скинула с себя маску радушия и выглядела поникшей... Она схватилась за голову, как будто хотела спросить: «Господи, как же дальше жить?!», и подлила из коричневой бутылки немного жидкости в кружку с чаем.

Клим услышал, как рядом остановилась машина, и отвел взгляд от окна. Из такси ему помахала Лия, и они с Августом заняли свободные места на заднем сиденье.

– Куда дальше? – спросил таксист.

Вита назвала улицу с жилыми домами, ближайшими к их истинному месту назначения. Сначала Клим подумал: «Зачем такая скрытность?» Через секунду понял, что ночью никто не повезет на кладбище четверых подростков. А если уж и повезет, то затребует тройную оплату.

– Взял все необходимое? – спросил Август.

Клим уставился на большой синяк на его скуле. С того момента, как Август зашел за ним, он не прекращал думать: откуда? Теперь не удержался.

– Что случилось? – спросил он до того, как понял, что его не касаются дела «бледного». Мало ли с кем ему вздумалось подраться днем?

Август поднес руку к синяку, но не коснулся скулы.

– А-а, это... – протянул он нарочно беспечным голосом. – Отец не хотел отпускать с ночевкой.

Клима передернуло, когда он осознал смысл его слов. Значит, его ударил отец? Так сильно? Ему захотелось спросить, больно ли ему сейчас, но подумал, что над таким глупым вопросом Август посмеется. Да и вообще... Тут и так все ясно. Вон какой огромный синяк. Такой крупный и свежий вряд ли не болит.

– Я своим ничего не сказала, – призналась Вита, и Лия неодобрительно цокнула.

– Зря ты так... – сказала она и отвернулась к окну.

Она просмотрела в него всю оставшуюся поездку, как будто не желала видеть обреченную подругу.

Клим подумал, что, наверное, реакция Лии связана с тем, что родители Виты внесли в свою программу воспитания изрядную долю тирании. Наверное, обманывать таких опасно. Если так, то Клим согласен с недовольством Лии. Правда, в таком случае на него ложится ответственность за здоровье Виты. Если с ней что-нибудь случится... не ночью, а завтра днем, то виноват будет он один.

Таксист неодобрительно смотрел им вслед. Клим чувствовал, как он выжигает дыру у него в затылке. Наверное, хотел вскрыть череп и разузнать, что же задумали его пассажиры. Наверняка он догадывался, что они отправились на кладбище, но всем четверым было наплевать на его догадки. Их ждала встреча с загадочным гулем, и никто не знал, чем она закончится.

Воздух наполнился прохладой, в нем чувствовалось приближение ночи, и она обещала быть неожиданно зябкой. Впереди показались ворота кладбища. В темноте они выглядели зловещими, как будто вели в загробный мир или прямиком в ад. Неудивительно, что Лия призналась:

– Мне страшно до жути.

Вита взяла ее за руку и соврала, что все будет хорошо. Клим и Август недоверчиво переглянулись. Во взгляде приятеля Клим прочитал ту же уверенность, которую чувствовал сам: ничего хорошего сегодня ночью не случится. Только не на этом кладбище.

На улице было необыкновенно тихо. Так тихо, будто весь мир вымер и не осталось ничего, кроме этого кладбища и неба, усыпанного звездами. Глядя на небо, Клим расхотел искать гуля. Он бы лучше пообщался с девушками. А еще лучше – остался бы с Витой наедине и принялся ее уверять, что поступил глупо, устроив себе два свидания. Даже если она ему не поверит и продолжит сердиться, ее общество будет намного интереснее встречи со злобным монстром.

Кладбище встретило их мрачной и жуткой атмосферой. В сумраке вырисовывались статуи и кресты. Иногда казалось, что между могильными плитами проскальзывают чьи-то силуэты.

Свет от фонариков тонул в окружающей темноте. Лучи света выглядели беспомощными перед беспросветным мраком. Они не могли рассеять всю тьму и, кажется, даже не старались.

– Если меня укусят, – заговорил Август, мрачно глядя прямо перед собой, – то я не хочу превращаться в гуля. – он посмотрел на Клима так, будто хотел внушить ему конкретную мысль. – Ты меня понял?

К своему сожалению, Клим понял, о чем он говорит. Хотя к нему никогда не обращались с настолько серьезными просьбами. И он очень не хотел, чтобы Август на него рассчитывал.

– А как же Вита? – неуверенно спросил он и подсветил фонариком спину идущей впереди девушки.

– При чем тут она? – не понял Август, не удостоив ее взглядом. – О таком просят друга, а не бывшую.

Клим знатно удивился сразу от двух известий. Август считает его другом?! После всего того, что они наговорили друг другу, несмотря на то, сколько фингалов влепили? Да еще он не встречается с Витой? Значит, она свободна? Ну это просто супер известие!

Он невольно заулыбался, радуясь такому обстоятельству. Конечно, Август это заметил и спросил:

– Чего скалишься?

На секунду Клим опешил от его вопроса, но тут же улыбнулся еще шире.

– Рад, что ты дал мне разрешение себя прикончить.

– А-а, – понимающе протянул Август и забавно вскинул брови. – Я готов оказать взаимную любезность. – он усмехнулся с откровенной издевкой.

Взошла луна. Где-то вдали завыли собаки, и по коже Клима прошелся холодок. Ему показалось, что он угодил в ужастик про оборотней. Впрочем, их как раз ждет встреча с подобным существом. Злобным, кусачим, обращающим в себе подобных. Только опасней, ведь превращение в гуля не подразумевает человеческий облик. Укушенный превращается в зомби-волка без возможности трансформироваться обратно.

– Как же здесь жутко, – пожаловалась Лия, испуганно поворачивая голову на каждый шорох. – Надеюсь, оставшихся монстров придется ловить в более дружелюбных местах.

Вита погладила ее по спине и успокоила, сказав заведомую ложь:

– Больше никаких страшных мест.

– Ага, – с сарказмом отозвался Август. – За следующим монстром идем на конфетную фабрику.

Клим не сдержал смех, а Вита обернулась, и ее разгневанный взгляд почему-то достался ему одному.

– Что? – удивился он. – Я ничего не говорил.

Вита не сжалилась и только сильнее сдвинула брови. Клим растерялся, не зная, как реагировать. Зато знал Август.

– Смотри под ноги, – весело предупредил он девушку.

За такую дерзость он не был награжден гневным взглядом. Вита только осуждающе покачала головой и отвернулась. Клим не выдержал затянувшейся интриги. Слова сорвались с его губ за секунду до того, как он осознал, что говорит их вслух.

– Она влюблена в тебя?

Август на миг приостановился. Наверное, от неожиданности.

– Надеюсь, что нет.

Он внимательно посмотрел на спину Виты, а потом перевел взгляд на Лию. У Клима внутренности сжались и совершили двойное сальто, приземлившись где-то в пятках.

Что это за взгляд сейчас он заметил? Августу тоже нравится Лия?!

Это известие подействовало на него как ледяной душ с раннего утра. Вдруг Лия отвечает ему взаимностью? У «бледного» такой типаж, который привлекает девушек.

Вон и Вита тому подтверждение. Она ведь встречалась с ним и сейчас не против продолжения. Че-орт! А если им обеим нравится Август? Значит, у Клима совсем нет шансов.

Из пасмурных мыслей Клима выдернул вой. Не собачий, нет. Какой-то сверхъестественный. В нем слышалось что-то зловещее и злобное. Вой пронесся над всем кладбищем, заставляя компанию содрогнуться.

– Слышали? – Лия остановилась и вцепилась в руку Виты.

– Ай! – воскликнула та, но руку не отняла.

– Тот, кто мы думаем? – предположил Август и стянул рюкзак с плеч. – Наверное, пора вооружиться.

– Мне страшно, – сказала Лия дрожащим голосом, подтверждающим, что она говорит правду. – Если он меня укусит?

Она затравленно посмотрела на Клима, и тот поспешил предупредить:

– Я только Августа обещал прикончить. Приятный бонус для меня.

– Что?! – Лия нахмурилась, отступила от него и в страхе прижалась к Вите.

Вой повторился. Протяжный, леденящий, продирающий до самых костей. Он звучал ближе, чем предыдущий. Звучал так, будто тот, кто его издавал, находился за ближайшими надгробиями.

Взгляд Лии наполнился сплошным ужасом.

– Я здесь не останусь. – она отпустила руку Виты, затравленно глядя в том направлении, откуда доносился вой. – Нет, не могу.

Она отступила назад, кинув на подругу прощальный взгляд, и бросилась по одной ей понятному маршруту.

– Нет, Лия, вернись! – крикнула ей вдогонку Вита.

Та не послушалась и скрылась за статуей плачущего ангела, убегая прочь от жутких воющих монстров.

– Я за ней, – вызвался Август.

Он не успел и шагу сделать, как оттуда, куда убежала Лия, зазвучало другое завывание.

– Их двое! – догадался Клим и почувствовал, как у него затряслись поджилки.

Он говорил себе, что не боится, что встреча с мистическим существом для него не страшнее, чем экзамены, но тело не слушало то, что «вещает» мозг. Оно было перепугано до полусмерти и хотело одного – быстрее убраться подальше от кладбища.

– Стой! – закричала ему вслед Вита, и Клим понял, что позорно покидает поле боя еще до начала сражения.

Он пересилил себя. Не сразу. Приказать телу остановиться не получалось. Оно будто вознамерилось бежать до самого дома. Вдобавок успело подговорить мозг, и тот выдал, что Климу необязательно подвергать себя опасности. Эрн уже мертв и теоретически вернуть его к жизни невозможно. Скорее всего, ифрит ему нагло врет.

– Нет. – Клим вцепился в ближайшую оградку, как будто ноги против его воли вознамерились унести его дальше. – Я должен попытаться. – он тяжело дышал после незапланированной пробежки, но дыхание быстро восстанавливалось.

Его колени продолжали трястись, зубы клацали друг о друга, но он пошел назад. Туда, где бросил друзей. Он вернулся и увидел, что там никого не осталось. Перед ним темнела мрачная полоса леса, куда убежал вслед за Лией Август. Справа и слева тянулись могилы, подсвеченные тусклым светом луны. Вита скрылась в одном из этих направлений.

Одинокий луч света от фонарика Клима дрожал, выдавая его истинное состояние.

– Че-орт... – протянул парень, капитулируя перед сложной ситуацией.

Как бы ему ни хотелось сбежать подальше от места звучания гульских завываний, он понимал, что как раз туда и надо идти.

Он пошел на зов монстра, обогнул несколько оградок и услышал очередной протяжный, полный дикой ярости вой, доносящийся со стороны входа на кладбище. Клим замер на месте. Страх накатил на него с удвоенной силой.

– Ведь я сам все задумал, – напомнил он себе и шагнул в страшном направлении.

Чем больше Клим приближался к тому месту, откуда доносился позывной гуля, тем сильнее ощущал вонь. Она напоминала ту, что пропитывает мусорные контейнеры в самую жаркую пору, и с каждым шагом усиливалась. Скоро Клим заметил, что идет по направлению к смраду, и его настигла логичная мысль:

«Значит, так пахнет гуль!»

Открытие оказалось неприятным, и он с отвращением представил, как будет сражаться с этим вонючим монстром. Преодолев секундное замешательство, парень заставил себя шагать дальше, уже ориентируясь больше на смрад, чем на завывание.

Одному было страшнее. Не зря он попросил «психов» пойти с ним, а они вдруг разбежались... Черт! Теперь среди могил придется блуждать одному. Не очень-то приятная прогулка...

В свете фонарика мелькали надгробия. Клим едва успевал различить на них фотографии. Луч света выхватывал из тени и молодых, и пожилых... Людей разных возрастов. Парень подумал, что точно так же кто-то проходит мимо могилы Эрна...

Между надгробий что-то промелькнуло, отгоняя его мрачные мысли. Так быстро и бесшумно, что у него сердце ухнуло к желудку и учащенно забилось там, вызывая тошноту.

– Вита? – неуверенным голосом позвал он, слабо надеясь, что здесь бродит его подруга, а не вечно голодная тварь, пожирающая трупы.

Из-за ближайшего надгробия донесся скрежет когтей, взрыхляющих землю.

«Не Вита», – сказал себе Клим и отступил на пару шагов назад.

Для разнообразия его отступление было не только трусостью. Он вдруг отчетливо осознал, что совершенно точно не справится с гулем один. Когда «психи» разбежались, он решил действовать самостоятельно, но это оказалось глупой затеей. Он ведь не хочет помереть на кладбище! Значит, ему надо найти «психов». Клим развернулся и бросился бежать. Через пару секунд что-то толкнуло его в спину, да так сильно, что он упал. Хорошо еще, что ему посчастливилось приземлиться между могилами, а не на какой-нибудь штырь, торчащий из земли или на не менее опасную оградку. От падения у него перевернулись мозги и пронзительно зазвенело в ушах. Он еще не пришел в чувство, когда что-то тяжелое надавило на его спину.

В нос ударил тошнотворный запах, который он почувствовал еще на расстоянии. Давление усиливалось, и сквозь джиннсовку парень ощутил крупные когти.

«Это гуль. Гуль! – в панике подумал он. – Наверное, я потревожил его, когда он откапывал могилу. Теперь он превратит меня в такого же вонючего бешеного пса».

Клима захватила неконтролируемая паника, он задергался, пытаясь освободиться от гадкого противника. Тот зарычал, явно недовольный тем, что ему попалась беспокойная жертва. Климу на голову закапала густая обжигающая слюна, и его чуть было не стошнило от отвращения.

Он задергался активнее и сумел освободить левую руку. Впрочем, это не особо ему помогло. Из своего невыгодного положения у него никак не получалось избавиться от агрессивного давления. Под свободную руку парню попалась лапа с жесткой, колючей шерстью. Лапа стояла в стороне от гуля и не могла ему принадлежать. Значит, их двое.

Разозленный гуль склонился к голове Клима и рыкнул в самое ухо. На миг у парня пропал слух, и он подумал, что его ожидает повтор печального последствия встречи с сиреной.

К счастью, слух быстро вернулся, и на Клима обрушилась какофония звуков. Два монстра рычали, шипели и выли. Так громко и активно, что он сразу понял, чем они заняты. Судя по всему, они делят его – свою добычу.

Второй гуль выхватил Клима из лап первого, и он лицом к морде столкнулся с безобразной тварью. У гуля оказались тонкие уши торчком, узкая пасть, начиненная длинными острыми зубами. Его сплющенный нос с широкими ноздрями напоминал жуткую карикатуру на носы псов. Злобные мелкие глаза, налитые кровью, не отличались от глаз тех жутких тварей, которых изображают в некоторых видеоиграх. Нижняя челюсть у него была смещена в сторону, отчего верхняя выглядела кривой.

Из его пасти разило так, что у Клима перехватило дыхание. Ему показалось, что вонь проникла в его рот и просочилась в желудок, будто съеденная пища. Поэтому он слегка обрадовался, когда первый гуль дернул его за ногу с намерением перетянуть к себе.

Он увидел морду первого нападающего и обнаружил, что тот заметно отличается. У него был еще более сдавленный, почти плоский нос, одна ноздря разорвана, а через левый глаз проходил длинный порез.

Первый гуль настаивал на том, чтобы отвоевать Клима. Гуль с кривой челюстью немного сдал позицию, но добычу не отпустил. Зато подальше от его пасти Климу стало легче дышать.

Второй гуль утробно зарычал на первого и потянул Клима за руку. Парень понял, что сейчас они его раздерут пополам – и оба останутся довольными. Сам он присоединится к Эрну, только будет не довольным, а мертвым.

Первый гуль низко наклонил голову, рыкнул и рванул Клима за ногу. Второй не удержал руку и нехотя ослабил хватку. Выпуская его, своими острыми когтями монстр распорол ему до локтя руку, не защищенную гипсом.

От боли Клим заорал. Крик получился оглушающий, и первый гуль отпустил было его ногу, но тут же вцепился в другую. Второму уже не за что было держаться, и он отступил от кричащего парня, недовольно рыча.

Увидев единственный шанс на спасение, Клим привстал и принялся бить первого гуля гипсом. Он слышал повторяющийся крик «Отцепись!», но не понимал, что кричит сам. От боли и нестерпимого страха у него помутилось сознание. Наконец первый гуль отпустил его ногу – и оба монстра убежали.

Клим завалился на спину и уставился в звездное небо. Его пробивала крупная дрожь, в ногах и руках нарастала болезненная пульсация, а к горлу подкатывало истеричное рыдание.

Сколько он так пролежал, он не знал. По его ощущениям прошло всего минуты две до того, как он услышал шаги. Испугавшись, что это возвращаются гули, он вскочил, готовый бежать несмотря на то, что совершенно выдохся.

К нему приблизились Август и обе девушки. Подсветили фонариками, на миг ослепили глаза, привыкшие к темноте. Они выглядели встревоженными и смотрели на него как на привидение.

– Клим?.. – позвала Лия таким голосом, будто его не узнала. – Это ты кричал?

– Я, – бодро подтвердил парень и отключился.

Глава 21

Кто такой ифрит?

Клим чувствовал, что куда-то едет. Его сознание потянулось за спорящими голосами и быстро отхлынуло назад. Казалось, прошли всего лишь считаные секунды – и он услышал голос незнакомца. Тот ругался на то, что какого-то парня привезли израненным и не хотят объяснять, что произошло.

– Не ваше дело! – грубо отозвалась Вита. – Вы просто должны обработать раны.

Потом сознание Клима снова улетело, так и не найдя за что зацепиться.

Еще через несколько мгновений он снова двинулся навстречу голосам. Ему надоело раскачиваться на таких причудливых качелях, и он крепко цеплялся за эти голоса, до тех пор пока не открыл глаза.

– Тише вы! Родители Августа услышат, – говорила Лия.

– Они не заходят в мою комнату, – напомнил Август.

– Ага, а бьют только на общей территории? – съязвила Вита.

– Чего ты злишься? – с долей усмешки спросил Август, скрывая недовольство. – Злишься сейчас на всех нас, злилась на Эрнеста, когда он говорил, что тебе надо снизить количество выплескиваемого яда. Если хочешь знать, то мы из-за твоей язвительности и расстались.

– Мне все равно, что говорил Эрнест, – с вызовом сказала Вита. – Это ты считался с его мнением, а я просто хотела, чтобы он меня веселил.

– Зря ты так... – шокированным голосом проговорила Лия. – Эрнест был нашим другом и помогал справляться с трудностями. Сообщество, которое мы организовали, помогало всем нам. И тебе тоже.

Август что-то согласно пробурчал.

– Витка! – Клим с усилием приоткрыл глаза и увидел, как Лия доверительно коснулась ее плеча и та вздрогнула. – Если изредка открываться людям, можно встретить новых друзей.

Вита отдернула плечо, избегая прикосновения Лии, и сложила руки совсем как обиженный ребенок.

– Если открываться людям, ничего, кроме боли и разочарования, не получишь.

– А как же Клим? – спросил Август, и Клима как током шарахнуло. – В нем ты тоже разочаровалась?

– Он мне не друг, – зло процедила Вита.

– Да? – в голосе Августа звучал то ли вызов, то ли сарказм. – Я-то думал, он тебе нравится. Но вот тебе новость: он мне друг. Значит, тебе тоже. А если нет, то зачем нам с тобой держаться вместе?

– Он нас предал. Назначил свидание мне, а потом Лии. Кто так делает?

– Я бы тоже так сделал... – легко возразил Август, вдруг замолчал и выдал: – Подожди-ка, я так и сделал. В тот же день, когда мы пошли на первое свидание, я был на свидании с другой. Выбирал. Как и все мы. И я выбрал тебя.

– Что, хочешь сказать: неважно, на скольких свиданиях был Клим, важно, что выбрал меня?

– Хочу сказать, что все выбирают. Когда сомневаются или боятся, что нашли то, что искали. К тому же Клим был лучшим другом Эрнеста не просто так. Эрнест говорил, что общение с ним настраивало его на позитив.

– Мало ли что ему помогало?! Теперь все бесполезно.

– Разве вам не помогает? С Климом я чувствую себя обычным, как будто отчим... как будто у меня есть отец.

Отчим?! Это не отец его бьет? А какой-то посторонний мужик? На шокирующем откровении Августа Клим окончательно пришел в себя. Вместе с сознанием к нему в полном объеме вернулась боль от царапин на левой руке.

– Эй!.. – проскрипел он. – Хорош философствовать. Дайте мне попить.

Вокруг него сразу поднялась усиленная суматоха. Лия принесла ему стакан воды, Вита расспрашивала о его самочувствии, а Август что-то восторженно объяснял.

Девушки говорили одновременно, у Клима не получилось разобрать ни слова из его речи. После всего услышанного... или подслушанного он не знал, как относиться к «психам». Вот к Августу он точно изменил отношение. Ведь тот отнесся к нему как к другу и защитил перед Витой.

– Что ты говоришь? – обратился он к нему за уточнением. Из-за болтовни подруг он не расслышал от него ни слова.

Вместо ответа Август показал карточку. Вглядевшись в изображение, Клим отшатнулся. После атаки на кладбище он думал, что теперь всегда будет излишне эмоционально реагировать на любое упоминание гуля.

– Как?! – спросил он, все еще опасаясь взять неожиданный трофей. – Я думал, они убежали.

– Убежали, – согласился Август и забавно вскинул брови. – Но это оставили.

– Я и не заметила ее! – Вита попросила у него карточку и принялась воодушевленно читать: – Гуль разрывает могилы и питается мертвечиной. Если потревожить его в такой момент, он нападет. Укус гуля делает человека гулем... – Она резко замолчала и вскинула на Клима подозрительный взгляд: – Вдруг не только укус?

– Что? – не понял ее Август.

Клим сразу догадался, на что она намекает.

– Она имеет в виду мои царапины. Превращусь ли я в гуля после того, как гуль разодрал мне руку.

– Вита! – воскликнула Лия и посмотрела на подругу с возмущением.

– А что?! – с вызовом отозвалась та и сразу же заговорила с напором: – Никто не подумал о том, что Клим может быть опасен для нас? Мы же не знаем...

– Все мы знаем. – Лия выхватила у нее карточку, выискала нужную строку и перечитала: – «Укус гуля делает человека гулем». Укус! – с нажимом повторила она и потрясла карточкой перед Витой. – Если бы царапины влияли на обращение, про них бы тоже написали.

Пристыженная подругой, Вита покраснела и отвела глаза. В комнате повисла пауза, тяжелая, как наполненный цементовоз. Клим чувствовал себя неуютно, будто по его вине Вита сказала то, что сказала. Хотя, вообще-то, он должен был испытывать разочарование, обиду или злость. Ведь именно его приняли за переносчика вируса. Особенно обидно было из-за того, что в нем усомнилась Вита.

Ему вдруг пришла в голову мысль вернуться домой, чтобы никого не смущать своим заразным присутствием. Он приподнялся с подушки и заявил:

– Я пойду.

– Куда? – всполошились девушки.

Клим объяснил, что, раз уж дело сделано, нет никакой необходимости в ночевке. Позднее время его не смущает, он доберется на такси.

«Психи» подняли такой шум, будто он сказал, что хочет голышом выйти на балкон. Так что ему пришлось смириться и остаться на ночь у Августа.

Поспать им почти не удалось. Они обсуждали посещение кладбища. Клима активно расспрашивали про гулей: как они выглядят и как на него напали. Август отметил, что гуль не самый опасный монстр, с которым им предстоит встретиться. Оставшиеся две карточки хранятся у хафара и буньипа.

– Ну спасибо, – язвительно поблагодарил его Клим и попросил Лию швырнуть в Августа подушку. Обе его руки слишком пострадали, чтобы самому исполнить это желание.

После долгих ночных переговоров друзья решили пойти за вторым монстром через пару дней, потратив их на отдых и восстановление. Так что следующую вылазку назначили на субботу. Клим слабо надеялся, что к тому времени у него перестанет адски болеть расцарапанная рука. Все-таки не с кошкой поигрался.

Когда он вернулся, мамы дома не было. Это его успокоило. Она не увидит, что его левая рука затянута в бинты. Вечером он наденет халат с широкими рукавами или укутается в одеяло. Ох, если бы не гипс, он бы натянул толстовку и таскался в ней, жарясь на тридцатиградусной жаре. Но с загипсованной рукой особо не поактивничаешь.

Поскольку основную часть ночи Клим участвовал в обсуждении вариантов поиска буньипа, он жутко не выспался. Так что завалился спать, наплевав на завтрак... и обед тоже.

Проснулся он от звука открытия дверцы холодильника. Увидел, как мама ставит на поднос сыр, ветчину и помидоры с чесноком. Видимо, у нее накопилась куча работы, а дома она работала так: в одной руке стопка бумаг, в другой бутерброд. По-другому не получалось.

– Ма-ам, – позвал ее Клим. – Теперь ты и ночью вкалываешь?

Она откусила большой кусок от колбасного бутерброда, поставила поднос на стол и включила чайник.

– Еще восемь вечера. Это ты перепутал день и ночь.

– Неправда. – Клим перевернулся на бок и едва не взвыл от боли, задев левую руку.

– Шо шакое? – Хлоя пережевывала откушенный кусок, поэтому речь у нее получилась невнятная.

– Руку отлежал, – поспешил соврать Клим.

Она предложила размять, но он в ужасе отстранился.

– Ты уже скоро мать родную забудешь, – невольно отметила она.

– Разве не ты работаешь круглыми сутками? – задал Клим каверзный вопрос.

Запах маминого бутерброда долетел до его носа, и парень понял, что ужасно проголодался. Он схватил его с подноса и откусил огромный кусок. Хлоя изобразила возмущение в комедийном стиле, но тут же улыбнулась и устало сказала:

– Просто лето такое выдалось. Сейчас стало попроще, и я систематизирую июньские дела.

– Значит, убийства прекратились? – с набитым ртом спросил Клим, заранее радуясь тому, что их с «психами» действия оказались не напрасными.

– Уменьшились. Не знаю как, ведь мы никого не поймали. Возможно, это был «гастролер» и он уехал в другой город... – Хлоя тряхнула головой, словно хотела избавиться от мыслей о работе, вероломно пробирающихся в ее голову. Она вдруг просияла и объявила: – Знаешь, что, давай на выходные поедем отдыхать за город.

От неожиданного предложения Клим оцепенел. Хорошо, что мама отвернулась, чтобы налить себе крепкого чаю.

– Не могу я на этой неделе, – буркнул он.

Хлоя обернулась к нему через плечо и забавно вскинула брови.

– Не знала, что ты такой занятой.

– Ты, вообще-то, тоже должна быть занята. Помнишь наш уговор? Я пригласил в гости Августа, а с тебя свидание с начальником.

Хлоя улыбнулась со странным одобрением, будто ей нравилось то, что у Клима такая хорошая память и феноменальная прилипчивость.

– Хорошо, дам тебе отсрочку до следующих выходных, если ты дашь отсрочку мне. Но ты, будь добр, уладь свои дела, чтобы составить мне компанию.

Она поставила на поднос огромную чашку с чаем, подхватила его и убежала в зал корпеть над нераскрытыми делами. Клим так и остался в кухне, смиряясь с незапланированным отдыхом.

Два дня пролетели незаметно. В ночь на субботу Клим проснулся от жуткого ощущения, что за ним кто-то наблюдает. Вскочив на диване, он увидел перед собой светящийся силуэт. Он напоминал слабую неоновую подсветку, но Клим различил в нем очертания лица.

– Эрн? – спросил он настороженно, не до конца уверенный в своей догадке.

– Ага, – подтвердила темнота. – Я.

– Ты чего так поздно пришел? Я сплю, вообще-то.

– Знаю, – нервно отмахнулся призрак. – Я просто хотел почувствовать себя... ну, знаешь, живым.

Клим хотел бы сказать, что понимает желание друга, но он не понимал: что значит – живым? Призраки чувствуют себя мертвыми? Должно быть, это скверные ощущения, раз уж от них хотят избавиться.

Сон окончательно развеялся, и он вспомнил нечто важное: Эрн по-прежнему находится в плену. Поимка сирены его не освободила, и он не знает, как еще помочь другу. А самое худшее то, что Чудков делает из него монстра.

– Тебе плохо внутри справочника? – Клим сел и подоткнул подушку под спину. – Чудков... он... – Ему сложно было даже мысль сформулировать, не то что спросить, не превратился ли его друг в монстра. – Справочник меняет тебя?

– Это неизбежно. С другим хозяином.

Клим впервые задумался, каково Эрну после смерти. Может ли он свободно покидать место своего заточения – или только при определенных условиях? Спит, когда находится там, или вынужден часами смотреть в пустоту, ожидая возможности выбраться? Как происходит его трансформация: изменения болезненные или нет?

Вспомнив про чутко спящую маму, он обратился к Эрну максимально тихо. Если ее разбудить, она подумает, что он разговаривает сам с собой, или вообще зайдет на кухню и увидит призрак. Крику будет столько, что все этажи услышат.

– Чудков не наврал, что поимка сирены не поможет? Или это не она тебя убила? Нужно заново искать?

Эрн скривился при упоминании убийцы, и сияние вокруг его тела заметно уменьшилось.

– Я ее видел... Она все еще пытается меня поймать. Не понимает, что уже успешно убила, выполнив приказ Чудкова... Он бы не отпустил меня, ты слышал это сам. Каким-то образом Чудков собирался сделать из меня свою новую оболочку или запасную. Неважно... Может быть, сейчас он именно этой трансформацией и занимается. Мне не понять. Я просто чувствую, что моя личность тает, теряется среди его злобных мыслей, наполняющих справочник, как воздух. Иногда мне кажется, что я – это он...

Клим с грустью проговорил:

– Жаль, что я ничем не могу тебе помочь. Если бы я был настоящим хозяином справочника...

– Мы оба знаем, что ты хозяин только формально. У него был и остается один хозяин.

Клим откинулся на подушку и выдохнул:

– Чудков. Он нас всех обманул. Заставил верить, что мы можем распоряжаться справочником. А на деле использовал, чтобы усилить своих монстров и наплодить новых. – он подумал о своей задуманной попытке оживить Эрна и о том, какую цену собрался за нее заплатить. – Если он получит справочник, то городу конец...

Эрн будто засветился в темноте и мягко усмехнулся.

– Ты считаешь, что можешь ему помешать? Клим, дружище, ты слишком самоотвержен. Никому не остановить Чудкова. Считай, что он уже победил. Даже в своем человеческом обличье он невероятно силен, а в виде ифрита... – Эрн запнулся: – Он превратился в ифрита, когда вложил в справочник свой портрет и таким образом получил невероятное могущество. Против него никто не устоит, и пытаться не стоит.

Клим отшатнулся от полупрозрачного силуэта и уперся спиной в подлокотник дивана.

– Ты знал, что Чудков – это ифрит? Почему сразу про него не рассказал?

– Забыл, что я умер? От смерти, знаешь ли, мозги отключаются. Я каждый день восстанавливаю свою память по частицам. А в этой глупой книге не так-то легко ориентироваться! Тут повсюду монстры, убитые ими люди, которые постепенно превращаются в монстров, и Чудков, для которого очередное нападение на город вроде развлечения.

Это был неутешительный ответ, но Клим его принял. Принял и решил не сдаваться до конца. Может быть, последнее, что он сделает в своей жизни, – заставит ифрита оживить Эрна. Может быть, он сам станет призрачным другом «психов».

Он понимал, что город уже не раз подвергался атаке монстров Чудкова: об этом говорили подписи к карточкам тех, кого выпускали на волю. Но еще он чувствовал, что, так или иначе, скоро потеряет справочник, не выдержав напора монструозных атак, и хотел сделать хоть что-то полезное напоследок.

– У меня есть план по твоему освобождению, – абстрактно сказал он, чтобы не обнадеживать друга. – Думаю договориться с ифритом.

– Нет! – перебил его Эрн, приближаясь в один миг.

Клим заглянул в его горящие огнем глаза и испугался. Впервые он отчетливо осознал, что говорит не с человеком, а с призраком! И он не знал, на что тот способен.

– Ифриты коварны и лживы. С ними нельзя договориться. Я попробовал, и вот что у меня получилось.

Эрн развел руки, словно хотел обнять всю комнату.

Клим посмотрел сначала на одну его руку, потом на другую и спросил, подчеркивая каждое слово:

– Что именно ты попросил?

Эрн отплыл от него так резко, словно хотел скрыть разочарование, проявившееся в глазах.

– Уже неважно, – потухшим голосом сообщил он и исчез.

Клим настолько не ожидал его бегства, настолько возмутился из-за увиливания от ответа, что крикнул, забыв отрегулировать громкость голоса:

– Не исчезай, когда говоришь со мной!

Следующие полчаса он уверял маму, что никто к ним в квартиру не лез. Что он ничего не кричал и крики ей померещились из-за дурного сна.

Глава 22

Буньип на болоте

Весь день Клим искал информацию о буньипе, а в интернете ее оказалось слишком мало. Все статьи, которые он открывал, перекликались друг с другом. Материал откровенно копировался.

Единственное, что он четко уяснил, – что буньипы обитают в Австралии. Правда, и это оказалось спорным моментом, ведь теперь буньип обжился и в их городе. Предпочитают они болота, водоемы, устья рек. По виду их сравнивали то с собакой, то с тюленем...

В общем, те еще различия. Многие «очевидцы» сходились на том, что у них есть конский хвост, лапы и клыки. Его размеры колеблются от полутора до сорока метров. Ничего себе разбег в росте!

У Клима была слабая надежда на то, что Лии – самой дотошной из них – удастся узнать больше. Сам он принялся за поиски вооружения.

Из-за того, что он был временным хозяином справочника, все предыдущие встречи со сверхъестественным заканчивались для него плачевно. Наверное, именно так Чудков защищал свою собственность, чтобы Клим поскорее от нее отказался, попал под действие наказания и превратился в идеального монстра.

Клим не собирался становиться его марионеткой. Особенно после всех неприятностей. Из-за «Серой дамы» он умудрился сломать руку, сирена лишила его слуха, а гуль оставил царапины, больше похожие на порезы.

С такой тенденцией пора заканчивать. Тем более он заплатил сполна за то, чтобы получить вознаграждение за страдания. В этот раз он собирался прийти подготовленным и оказать достойный отпор.

Клим изучил содержимое кухонных шкафчиков. Нашел молоточек для отбивных. Проверил кладовку, где мама хранила инструменты, которыми никогда не пользовалась. Просто их оставил папа. Из кладовки он извлек крупный надфиль.

Сложил все в свой рюкзак и вспомнил, что на вылазку на кладбище тоже так тщательно собирался, только не успел достать из рюкзака ни одно свое «оружие». Значит, надо вооружиться заранее, как только они доберутся до леса.

Потом Клим занялся подбором одежды и особенно усердствовал в поисках резиновых сапог. В кладовой должны лежать те, которые предназначались для рыбалки с отцом. Их покупали на пару размеров больше, и парень надеялся, что они ему еще не малы. Правда, после ухода отца он эти сапоги не доставал, поэтому они затерялись под скоплением разного хлама. Затяжные поиски привели Клима к разочарованию, и он ушел из кладовки.

В маминых документах Клим нашел блокнот, в котором она записывала свои наблюдения, касающиеся работы. Ему было неловко таким образом влезать в ее голову, но он нуждался в информации.

В ее записях он прочитал о том, что на болоте, не доезжая одну остановку до дачного поселка Грибник, слышали душераздирающие крики. Еще прочитал то, что характер ран убитых говорил о нападении зверя. Очень крупного, с мощной пастью, способного перекусить человека пополам.

Ага, значит, в их буньипе не полтора метра, а гораздо больше. Не самая приятная новость, но лучше, чем ничего.

Закончив с изучением... уж лучше назвать это «изучением», а не «подглядыванием», Клим продолжил поиск сапог. Он уже бесился и ненавидел кладовку, в которой все было сложено по какому-то идиотскому принципу, но продолжал поиски: без сапог в лес идти он не собирался.

Потянувшись к верхней полке, он схватился за выступающий край старой кожаной сумки. Попытался ее отодвинуть, чтобы на ощупь проверить, что лежит за ней, и тут ему что-то упало на голову. Проклятье! Больно!

Потирая ушибленную макушку, Клим наклонился, чтобы определить, что там так ощутимо грохнулось, и увидел под ногами сапоги. Вытянул их перед собой, прикидывая размер. Кажется, нормальные. Отнес их в рюкзак и с облегчением сел перед теликом. Едва он расслабился, ему позвонил Август.

Клим собирался спросить его, как он экипировался. Август опередил его, с ходу ошарашив сообщением:

– Я не поеду завтра.

От такого заявления Клим мгновенно вспылил.

– Ты что, издеваешься?! – заорал он так громко, что сам испугался собственного голоса. – Бросаешь меня одного с девчонками! Начитался про буньипа и испугался? Я думал, ты не такой трус, каким постоянно кажешься. Думал, дружба для тебя что-то значит... По крайней мере, дружба с Эрном. Мы ведь для него стараемся!

У него нашлась еще парочка более едких фразочек, и все их Август молча выслушал. Когда у Клима закончилась фантазия, он проронил:

– Извини. – и сбросил звонок.

Клим смотрел на смартфон, совершенно потерянный, без единой мысли в голове. Только он начал доверять этому «психу», и тот снова его разозлил.

После обеда к Климу пришли девушки, чтобы сменить бинты. Они быстро провели процедуру, уже ставшую привычной. Почти закончили, когда домой пришла Хлоя. Клим не успел надеть толстовку, и Вита вынужденно прильнула к нему, чтобы она не заметила перевязку.

Клим испугался, что мама немедленно начнет ругать его за то, что привел домой девушек. К его скрытой радости, она повела себя так, будто знала об их приходе. Зашла на кухню, извинилась за то, что помешала, и поставила сумку с продуктами на пол.

– Не обращайте на меня внимания. Прямо сейчас я испарюсь.

И она действительно ушла. Тогда Клим вздохнул с облегчением, а девушки едва не в один голос сообщили ему, что у него классная мама. Он знал, что это не совсем так, и Хлоя это подтвердила: когда Вита и Лия ушли, она пристала к нему с расспросами.

– У тебя в гостях были новые подружки? – она распаковывала сумку с продуктами. – Милые. Какая тебе больше нравится?

Обе! Чуть не выкрикнул Клим, но сдержался. Как оказалось, мама не ждала ответа и сразу задала второй вопрос:

– Когда ты приведешь Августа в гости? Очень приятный молодой человек, а всего две минуты постоял на пороге нашей квартиры. Давай возьмем его с собой за город?

После утреннего разговора с Августом Клим даже имя его слышать не хотел. Гнусный предатель!

– Ты до сих пор со своим начальником на свидании не была, а с меня продолжаешь требовать в гости друзей. Нет уж! Больше меня не обманешь!

– Ну Кли-им, – по-детски протянула Хлоя и скорчила просительную рожицу. – Я его позову... попозже... когда дел на работе будет поменьше. А тебе ничего не мешает пригласить Августа.

Клим внимательно посмотрел на нее.

– Мам, ты так настаиваешь из-за Эрна, да? – решился он задать откровенный вопрос.

Хлоя подсела к нему на диван и признала:

– Не хочу, чтобы ты сильно переживал.

– Еще слишком рано сильно не переживать.

– Ты прав, – согласилась она и завела песню, которую Клим уже не раз слышал: – Когда умерла моя подруга...

– Мам, а ты уверена, что это была подруга, а не одноклассница? – не выдержал Клим, спрашивая о том, что давно подозревал.

Мама посмотрела на него из-под бровей то ли с осуждением, то ли с удивлением, он так и не понял.

– Ты у меня слишком проницательный, – вдруг объявила она и хлопнула его по колену. – Да, та девочка училась в параллельном классе...

– В параллельном, мам! – возмутился Клим, прищурился и с новым пониманием ситуации процедил: – Ты мне специально врала про подругу!

Хлоя встала с дивана, будто боялась оставаться рядом с разозленным сыном. Достала из сумки пакет с клубникой, закинула ее в раковину и включила воду.

– Ну да, соврала, – легко признала она. – Хотела, чтобы тебе было проще.

– Отчего?! От понимания, что ты тоже такое пережила? Ты даже не знала ту девчонку!

Хлоя промывала клубнику под струей воды и рассказывала очень эмоционально:

– Я хотела. Мы иногда общались, я звала ее в гости, но она не приходила. Меня это злило. Однажды я увидела, что она болтает с моей одноклассницей, противной сплетницей и язвой. – Хлоя стиснула челюсть, а ее взгляд устремился в пустоту. – Тогда я подумала, что если она хочет дружить с такой дурой, то пусть они обе исчезнут из моей жизни. Не хотела видеть, как они шушукаются на каждой перемене. На следующий день они не пришли в школу. А потом нам сказали, что их тела нашли в парке. Вот так.

Хлоя замолчала, и Клим не сразу придумал, что сказать. Он знал, что надо обязательно отреагировать, но в голову ничего толкового не шло. Так было и с родителями Эрна. Когда он пришел к нему домой и узнал о случившемся – застыл на пороге, ничего не говоря. Он знал, что надо сказать тете Агате о том, как он сожалеет, но из него ни одно слово не лезло.

– Поэтому ты решила заниматься расследованиями убийств? – наконец с усилием высказал Клим свое предположение.

Мама вскинула на него глаза, и он увидел всю степень ее переживаний. Это было странно, ведь она не дружила с той погибшей девушкой, но все равно даже спустя много лет не переставала о ней думать.

Интересно, с ним будет так же? Неважно, сколько пройдет времени и с кем он будет общаться в своей жизни, Эрн навсегда останется в его памяти. И каждый раз напоминание о нем будет вызывать сильную боль.

– Наверное, – наконец согласилась Хлоя и попробовала улыбнуться. Получилось не очень убедительно. – После их смерти я ни с кем не хотела дружить. Теперь не хочу, чтобы и ты так же закрылся.

Клим подумал, что именно это с ним и происходит. Он становится более мрачным, молчаливым и все глубже погружается в собственные мысли.

С мамой таким откровением он, конечно, не поделился. Сказал, чтобы она не приставала:

– Не закроюсь.

Для спокойствия ей этого хватило.

Климу пришлось вставать в пять утра. Он не собирался тащиться на болото в такую рань, но Лия сказала, что именно в этот час буньип наиболее уязвим. Клим подозревал, что Лия соврала. Ради чего? Да просто поиздеваться над ним.

Дурацкий гипс почти сразу разозлил Клима. Как обычно, он мешал ему нормально почистить зубы, но сегодня мириться с неудобством было значительно труднее. Парень попробовал взять зубную щетку в левую руку, а она отозвалась резью при первом же движении.

К тому же, пока он шел в ванную, ударился мизинцем о дверной косяк. Острая боль растеклась по всей ноге, и Клим взбесился. Мысль о том, что он один постоянно страдает из-за монстров, показалась ему особенно несправедливой. От злости он не сдержался и пожелал отлынивающему Августу хотя бы по носу получить.

В автобусе было тихо и мрачно. Казалось, все пассажиры знают, куда и для чего ранним утром направляется тройка подростков. Лия дремала, устроившись на плече Виты. Клим наблюдал за подругами, привычно выбирая, на ком же ему остановиться... Да, он уже выбирал Лию, но ее превращение в Чудкова... точнее, превращение Чудкова в Лию... Короче, это подействовало отталкивающе.

В последнюю встречу он заметил, что Вита перестала на него сердиться. На днях он выбрал ее, а сегодня заметил, что она снова с интересом смотрит в его сторону. Или ее интерес возник потому, что рядом нет предателя Августа?

Ну и сложная ему выпала задача! Обе девушки привлекают его, и обеим он нравится. Что, если он подождет, когда они начнут активничать? Тогда не придется выбирать. Они сами сделают выбор, и он достанется той, что побойчее.

От мысли, которая должна действовать успокаивающе, Клим почувствовал отвращение. Как будто он был не человеком, а бездушным призом за победу.

Автобус выехал из города и покатил по оживленной магистрали. Это напомнило Климу поездку на дачу с Августом. Казалось, они ездили туда пару лет назад, а не неделю. Столько всего произошло за последнее время... Столько людей погибло, даже вспоминать страшно.

Да, это лето совершенно отличается от других. Оно похоже на мистический сериал. Клим не думал, что когда-нибудь ему придется стать одним из его главных персонажей.

Автобус остановился у покосившегося забора. Лия объявила, что здесь их остановка – тот самый дачный поселок Грибник, и Клим почувствовал внутреннее сопротивление. Ему катастрофически не хотелось покидать безопасный автобус и тащиться на болото. На дороге ведь безопасно, а в автобусе – тем более.

Почему-то из-за необходимости идти туда, куда не хочется, Клим злился на Августа. Конечно, он облегчил себе жизнь, просто заявив: «Я не пойду». А Клим не мог кинуть друга. Если есть хоть малейший шанс на оживление Эрна, он вцепится в него зубами и всеми конечностями и отпустит, только если сдохнет.

Клим с подругами шел по тропинке, удаляясь от дороги. Из-за мокрой травы низ брюк быстро намок. Они неприятно хлюпали по ногам, превращая каждый шаг в маленькое подобие пытки.

Сонный Клим чувствовал себя настолько несчастным из-за несправедливого раннего пробуждения и ужасных погодных условий, что не выдержал и выдал вслух:

– Август – хитрая задница, знал, что на болоте будет мерзко, вот и не пошел.

Вита посмотрела на него с удивлением и недоверием. Прохладный утренний ветер трепал отросшую челку, заставляя ее причудливо ложиться то на лоб, то на скулу. Глядя на нее, Клим подумал, что именно из-за подобных моментов люди решают заняться изобразительным искусством.

– Не так-то хитро лежать в больнице, – сдержанно заметила Вита.

Ее слова вернули Клима из приятной иллюзии, в которой он рисовал ее с мастерством настоящего профессионала.

– Что случилось? – переспросил он, чувствуя себя глупо.

– Не надо, – предупредила Лия подругу и выразительно посмотрела на нее. – Август не хотел, чтобы он знал.

– О чем знал? – настаивал Клим.

– Какая разница? Я ему ничего не обещала. – Вита уперлась руками в бока, демонстрируя готовность отстаивать собственное мнение. – Август не любит показывать свою слабость. Не хочет вызвать жалость. Но я не собираюсь врать ради его желания казаться настоящим мужиком. Отчим снова его избил. Вот такая правда.

Известие об избиении Августа шокировало Клима. Он сразу вспомнил, как накричал на него по телефону и пожелал разбитого носа... Теперь его охватило ощущение, что он сорвался на смертельно больного человека.

Впечатленный Клим остановился, и, пока он пребывал в абстракции из-за сообщения об Августе, в его кроссовки просочилась вода.

– Черт! – ругнулся он и вспомнил про резиновые сапоги, которые заранее упаковал. Достал их из сумки и заметил, что подруги уже переоделись.

«А мне не сказали...» – с сожалением подумал парень, понимая, что, несмотря ни на что, обе продолжают сердиться на него за двойное свидание.

Девушки ждали, пока Клим сменит обувь. Они спорили, выясняя, надо было рассказывать про Августа или нет, а он решил им не мешать. Пусть лучше ругаются друг с другом, чем с ним.

Переобувшись, Клим убрал кроссовки в сумку и достал смартфон, который модифицировал Август. Как он исхитрился настроить GPS для поиска аномальных мест, Клим не понял бы, даже если бы тот ему объяснил.

Он включил смартфон и загрузил навигатор. На экране высветилась дорога, по которой они приехали на автобусе, и лесной массив. Девушки встали рядом с ним, вынужденные тесно прислониться, и внимательно изучали экран.

– Август говорил, что, по идее, нужное нам место должно светиться красным, – Лия достала резинку и собирала длинные волосы в пучок. При этом она выглядела уютно и нежно... даже несмотря на то, что напоминала Климу про превращение Чудкова в нее.

– Жаль, что он не показал нам, как использовать поисковик, – протянула Вита, наверное назло Лии, распуская локоны по плечам. Кажется, она не считала буньипа настолько опасным монстром, чтобы прятать свои красивые волосы. Клим не возражал, считая присутствие красивой девушки компенсацией за раннее пробуждение и хождение по опасному болоту. – Он сомневался в его корректной работе.

Клим посмотрел на нее удивленно... ну к его удивлению примешалась изрядная доля восхищения, но он надеялся, что оно не сильно бросалось в глаза.

– Я думал, на кладбище вы нашли меня с помощью поисковика.

– Нет. – Вита сдержалась, но Клим заметил, как ее губы дрогнули в улыбке. – С помощью твоих криков.

Она что, считает его трусом? Думает, что два безумных гуля недостаточно страшные? Если так, пусть в следующий раз сама с ними разбирается, а Клим посмотрит, как она не закричит, когда монстры начнут полосовать ее кожу.

Подумав так, он устыдился собственной агрессии. Конечно, он не желал Вите зла, но ее насмешка ощутимо уколола.

В сердце Клима бушевали негативные эмоции. Он подумал: вдруг Вита никогда ему не симпатизировала? Вдруг она только смеялась над ним? В таком случае ему лучше забыть о ней и переключиться на Лию. Как-нибудь вытравить из памяти образ Чудкова и сосредоточиться на ее обворожительной улыбке.

Прячась от взгляда Виты, он посмотрел на изобретение Августа. Лучше последить за тем, что происходит в навигаторе: вдруг посчастливится и он быстро заметит изменения, сообщающие о приближении к буньипу?

В лесу пахло свежестью. Здесь было прохладней, чем в городе. Из-за сниженной температуры воздух казался более плотным и насыщенным. Хотелось остановиться и подышать, ни о чем не думая. Однако холод гнал их вперед, и Клим пожалел о том, что не взял с собой ветровку.

Подруги шли позади и обсуждали какой-то сериал. Судя по их комментариям, весь его сюжет состоял из любовных отношений, коварства, несчастной любви и предательства. Клим с трудом слушал даже его краткое описание. Единственное, что его радовало в услышанном, – это то, что Лия не была в восторге от сериала.

– Мама смотрит, – скучающим голосом сказала она и тяжело вздохнула. – Вот и я иногда.

– Главный герой такой классный! – воодушевленно подхватила Вита.

– Ну... – неуверенно протянула Лия, – мне больше нравится его друг.

– А-а-а... – разочарованно протянула Вита, – ботаник.

– Он остроумный, – не согласилась Лия. – Люблю, когда парни умные.

Клим подумал, что эта ее тяга к остроумным для него огромная проблема. С остроумием дела у него обстоят плачевно.

Подумав, что ему в жизни не найти подходящую девушку, Клим снова уткнулся в навигатор. Под ногами активно зачавкало, значит, они добрались до болотистой местности и пора переходить в режим повышенного внимания.

Навигатор никаких аномалий не показывал. Зато выдавал четкую карту местности без искажений. Клим напомнил себе, что прибор не прошел окончательную проверку и доверять ему не следует. Однако все равно продолжал следить по нему за местностью.

– Я сходила в библиотеку. – Лия воспользовалась затянувшимся молчанием Виты и соскользнула с сериальной темы. – Нашла несколько любопытных книг по монстрам. Буньип в них часто упоминается, но с разными характеристиками. Даже изображения везде разные. Если честно, совпадает только то, что это огромный, злобный монстр, способный проглотить человека.

Ее объяснения соответствовали записям мамы, и звучали они не очень обнадеживающе. У Клима вырвалось ехидное:

– Отлично. Теперь мы знаем, что он способен нас сожрать.

Он услышал, как засмеялась Лия. Он ее насмешил что ли? Класс! Если ей нравятся такие высказывания, он легко снова завоюет ее симпатию.

Под ногами уже не чавкало, а хлюпало. Трава встречалась реже, а земля увлажнилась едва ли не до состояния грязи. Воздух наполнился легким запахом гнили, и Вита наморщила свой хорошенький носик.

– Ты чего? – удивилась Лия ее реакции.

Вита помахала ладонью перед лицом, но, видимо, самообдувание ей не помогло.

– Запах гадкий. Фу...

– Это болото, – с укором протянула Лия, – придется потерпеть.

С запахом Клим легко смирился, а с мошками не получалось. Чем больше влаги появлялось под ногами, тем сильнее уплотнялся рой насекомых. Казалось, по округе кто-то запустил слух о приближении людей и все кусачие твари устремились за свежей кровью.

Перед этими крошечными вампирчиками Клим чувствовал себя беспомощным. Проклятый гипс лишал его возможности отмахиваться двумя руками. Да и свободной рукой он не сильно активничал, из-за ранения относясь к ней с вынужденной бережностью.

Небо подозрительно потемнело. Очертания деревьев помрачнели, словно кто-то установил гигантскую серую линзу на реальность. В жиже под ногами появилась черная слизь. Она замещала воду и стремительно разрасталась.

Тело Клима сковывало от накатывающего страха. Невольно он отстал, чтобы держаться ближе к Вите и Лии. Испуганные не меньше, они облепили его с двух сторон и шли рядом.

Клим чувствовал, как дрожат обе девушки, и надеялся на то, что они не замечают, что его тоже знатно потряхивает. Их страх не уменьшился, когда над ними пролетела стая птиц. Казалось, все живое убирается прочь от опасности.

Клим хотел пошутить, чтобы слегка ослабить напряженную атмосферу. Жаль, но его мозг отказался выдавать хоть что-то похожее на шутку.

Внезапно тишину прорезал раскатистый рык. По мощи и объемному звучанию легко угадывалось, что его издает крупное существо. Клим насмерть перепугался. Первым его естественным желанием было развернуться и убежать.

– Смотри, – сказала ему Лия и дрожащей рукой показала на экран навигатора.

Место чуть дальше и правее того, на котором они замерли, подсвечивалось красным. Именно оттуда и прилетело злобное рычание.

– О-о не-ет... – протянул Клим, судорожно придумывая подходящую отговорку, чтобы дать деру и не опозориться. Впрочем, такой отговорки не существовало.

– Не бойся, Клим. – Лия ободряюще похлопала его по плечу. – Мы с тобой.

Клим не рискнул вдаваться в подробности, что их поддержка для него не очень-то ощутима. Его разозлило то, что Лия посчитала его трусом.

– Плевать, – сказал он резко, совсем не чувствуя решимости, которая звучала в голосе. – Я найду этого урода и отправлю его обратно в справочник.

Друзья шли по болоту навстречу красной подсветке. Экран все больше поглощался красным цветом, перекрывая зелень леса. Вдруг совсем рядом, будто за ближайшими камышами послышалось грозное протяжное рычание. От его звучания всех парализовало.

– Что это?.. – спросила Вита, стараясь повернуть голову.

– Я не могу двинуться, – поделилась Лия, и ее глаза наполнились слезами.

Клим ничего не сказал, но от страха едва чувствовал собственные ноги. Он увидел, что на экране поисковика появилось более насыщенное красное пятно. Оно двигалось к ним, и они слышали, как легко ломаются высокие деревья.

Клим хотел убежать, сорваться с места, забыть о подругах и о своем обещании спасти Эрна. У него не получилось. Тело ему не подчинялось, и он беспомощно слушал приближающийся топот.

Зашуршали камыши, и к ним вышел буньип. Не будь Клим обездвижен, он бы упал от ужаса. Это оказался гигантский монстр, метра четыре в длину и не меньше трех в высоту. С головой как у крокодила, но с длинной шеей и короткой пастью, усыпанной мощными клыками.

Постояв и обнюхав воздух, буньип упал на все шесть лап и быстро пополз, как ящер. От ужаса Клим дернулся, чтобы побежать, но тело ему не подчинилось. Неужели крик буньипа так подействовал на них и теперь он легко всех переловит? Это не может быть правдой! Ни один крик не должен так действовать на человека!

Огромный монстр стремительно приблизился и завис над ними, как экскаватор. Его голова-ковш вскинулась вверх, обнажились огромные клыки ростом с человека. И снова по лесу пронеслось рычание, похожее на раскаты грома. От него вся кожа покрылась липкими мурашками.

Клим понял, что обречен. Закрыл глаза и заметил: оттого что он не видит монстра, его воздействие снижается – и к нему возвращается возможность двигаться. Обретя подвижность, Клим развернулся и бросился прочь. Быстрее и подальше от опасности. Главное – спастись, выбраться из этой передряги... в которую угодил по собственной воле.

Позади раздался очередной рев, полный агрессии и бешенства. В нем почти утонул тонкий девичий крик.

«Лия!» – каким-то образом догадался Клим.

Он развернулся и увидел, что буньип схватил девушку и собирается ее проглотить.

– Нет! – глупо закричал Клим, понимая, что так монстра не остановит.

Острые уши буньипа дрогнули. Он повернул к нему безобразную морду и хищно оскалился. Клим почувствовал, что надо бежать еще до того, как буньип сделает первый шаг.

Парень рванул с места, но из-за гипса не набрал приличную скорость. Как же он бесит! Клим подумал, что будет крайне обидно, если он сдохнет из-за него. Он чувствовал дыхание буньипа. Оно опаляло ему спину и подталкивало вперед.

Клим поскользнулся на илистом дне болота. Упал и зарылся лицом в грязь. Вынырнул, резким движением отер лицо, испугался, что в любую секунду буньип его схватит. Быстро обернулся и увидел, что его отвлекает Вита, кидает в него свои модные резиновые сапожки.

Клим сбросил рюкзак, достал оттуда молоток и кинулся к монстру. Скорее! Иначе произойдет непоправимое. Он несколько раз проехался на иле, но сумел удержать равновесие.

Настиг буньипа как раз в тот момент, когда чудовище собралось прыгнуть на Виту. Не останавливаясь, Клим швырнул в него молоток. Инструмент достиг цели. Конечно, мимо такой громадины сложно было промахнуться.

Буньип выразил свое недовольство еще более злобным рыком и попыткой схватить Клима. Парень отбежал назад, монстр не последовал за ним, предпочтя снова заняться Витой.

– Черт... Черт! – заволновался Клим.

Он быстро перебирал содержимое рюкзака, обходя стороной справочник, который взял с собой. Кухонный молоточек, надфиль... Все не то! Если монстр не отреагировал на молоток, то надфиль тоже не оценит. Надо взять что-то посущественней.

Пока Клим копошился над рюкзаком, выискивая подходящий инструмент для драки, он не прислушался к крику подруг. Думал, они продолжают кричать от страха, и не обращал внимания. Когда его схватил монстр, он понял, что Вита и Лия пытались предупредить о предстоящем нападении.

Челюсть буньипа сомкнулась вокруг его тела и сжалась. Клим подумал, что умрет, перекушенный пополам. Что за гадство?! Хотел помочь другу, но теперь отправится к нему на тот свет и расстроит маму. Эх, лучше бы он сбежал, когда была возможность...

Из своего безнадежного и неудобного положения Клим видел, как девушки кидают в монстра разные инструменты из своих сумок. Все их старания оказались бесполезными. Буньип не реагировал на удары, как будто не замечая боли.

Зато он сам причинял Климу адскую боль. Плотнее сжав челюсти, он сдавил его ребра. Клим заорал так громко, что в горле запершило. Зажмурившись и молясь о том, чтобы эта пытка быстрее хоть чем-нибудь закончилась, Клим неосознанно принялся бить буньипа по мерзкой слизкой морде.

Открыл глаза он только потому, что почувствовал сногсшибательную вонь. Увидел, что наполовину оказался внутри гигантской пасти. Принялся лягаться ногами, оставшимися снаружи, мечтая выбраться на свет, но скоро понял, что это бесполезно.

Клим обмяк, принимая поражение и содрогаясь от ужаса. Когда он ввязался в историю с оживлением Эрна, он не ждал, что будет так сложно и серьезно. Поиск монстров никогда не виделся ему увлекательным приключением... Он постоянно думал, что умрет из-за какой-нибудь мерзкой твари, но ему везло. Кажется, сегодня его везение закончилось.

Его глаза наполнились слезами, а в голове отчаянно запульсировала мысль, что мама останется совсем одна. Возможно, она не узнает, что с ним случилось...

Клим всхлипнул, с трудом сдерживая рыдания. Посмотрел в просвет между громадными зубами. Он хотел в последний раз увидеть небо, но заметил карточку, торчащую из зуба буньипа. Неужели?!

Он потянулся к карточке, но буньип продолжал сжимать его ноги, и мешал ему дотянуться. Рванул к ней повторно, так сильно, насколько мог себе позволить и при этом не разломиться пополам. Достал! Принялся кидать ее между зубов монстра, но лишь с четвертого раза карточка вылетела наружу.

Ему осталось ждать. Заметят девушки карточку или нет? Успеют ли вложить ее в нужный конверт?

Время тянулось невыносимо медленно. Клим уже устал бояться и просто ждал своей участи. Впрочем, когда буньип приоткрыл пасть и задрал морду к небу, его страх вернулся в полной мере.

Перепуганный Клим скользнул по гигантскому языку в пищевод, как по горке. Он уже представил, что будет мучительно долго перевариваться в его желудке, как вдруг монстр исчез и Клим приземлился в болото.

Глава 23

Миссия в больнице

Клим ел мороженое, но без особого удовольствия. Ребра ныли так сильно, что было тяжело дышать. От боли его отвлекало воспоминание о том, как он катится по скользкому языку буньипа. Без сомнения, это были самые худшие секунды в его жизни. Даже учитывая смерть Эрна.

Впрочем, на этот раз для разнообразия пострадал не он один. Лия вывернула руку при падении из пасти буньипа. Ей повезло хотя бы в том, что она повредила левую руку и продолжала свободно двигать правой.

Больше всего досталось «поисковику» Августа. Когда Клима схватил буньип, смартфон полетел в болото. После того как там случилась заварушка, его, наверное, втоптали в ил на глубину в полметра.

Почему-то Клим чувствовал непонятно откуда взявшееся удовлетворение. Словно сама судьба отомстила Августу за то, что он бросил друзей в ответственный момент.

Да-да, он помнил, что побитый отчимом Август прохлаждается на больничной койке. Все равно он заслужил уничтожение своего изобретения. И плевать на то, что последнего монстра им придется искать без такого хорошего помощника. Если не они, то он их точно найдет! Особенно если будет ориентироваться на Клима.

К вечеру воздух потеплел. Клим с девушками устроились на детской площадке у его дома и обсуждали встречу с буньипом. Для обычных вечерних посиделок местных алкашей было еще слишком рано. Да и после всех монстров они не внушали прежнего страха.

– Оказалось совсем не трудно. – Вита сидела на большом пластиковом грибе и быстро уничтожала ванильное мороженое. Выглядела она такой свежей и бодрой, словно не сталкивалась с грозным буньипом, который их чуть не сожрал. – Я думала, нам придется драться с гигантским монстром, а он взял и исчез!

Лия посмотрела на подругу с легким проблеском осуждения. В качестве сиденья ей досталась раскачивающаяся лошадка на крупной пружине. По мнению Клима, смотрелась она на ней великолепно. Глядя на Лию, он окончательно забыл о том, как иллюзия Чудкова оттолкнула его от нее.

– Буньип не «взял и исчез», – с упреком отметила Лия, глядя на подругу как на умственно отсталую, – Клим нашел его карточку.

Вита согласно закивала, но парень видел, что думает она иначе.

– Да-да, Клим. Хотя мы тоже постарались. Но как же эффектно он исчез! Просто пфу-уф! – и нет никакого громилы. Мы опоздали на исчезновение гулей. Сирена и гарпия исчезли не перед нашими глазами, зато буньип!.. – Вита вытянула вперед стройную ногу и осмотрела ее, будто выискивая изъяны. Их там не было. Клим лично проверял. – Мне понравилось.

У Клима было другое впечатление от встречи с буньипом, но он даже говорить об этом не хотел. От воспоминания, как он угодил в глотку гигантского монстра, ему делалось тошно.

Лия покачала головой, вздохнула и лизнула свое клубничное мороженое.

– А я рада, что буньип остался позади. Он снова в справочнике, и смерти на болотах прекратятся.

Клим мысленно согласился с Лией. Вита, как зрительница, получила взрыв адреналина и массу эмоций. Она бы высказывалась осторожней, если бы буньип ее проглотил.

Климу после катания по глотке монстра приключение уже не казалось веселым. На самом деле он поймал себя на мысли, что готов отказаться от дальнейшего поиска. Наверное, чтобы доказать себе, что не трус, он заговорил.

– Остался последний монстр. – он не напоминал, а рассуждал вслух. – Как нам его найти? Все убийства, или «несчастные случаи», выглядели узнаваемо. Сирена на реке, буньип на болоте. А вот хафар никогда о себе не заявлял.

– Наверное, мы что-то упустили, – оживилась Вита. Видимо, ее заинтриговала грядущая встреча с очередным монстром.

Лия поправила очки и не торопилась убирать с переносицы указательный палец.

– Мы записали каждое убийство этого лета, – размышляла она. – Все они закрепились за определенными монстрами. У нас нет «свободных» убийств, и я не знаю, как искать хафара.

Лия сказала правильные слова и замолчала. Никто не спешил поделиться своими мыслями. Все молчали и смотрели на тающее мороженое.

– Давайте поищем информацию о нападениях, не дошедших до убийства? – вдруг предложила Вита и сама вдохновилась собственной идеей. – Вдруг этот неизвестный хафар вроде вампира и жаждет крови? Чтобы ее получить, необязательно убивать. Он берет кровь и сбегает, оставляя жертву на пороге смерти.

– Вполне возможно, – признал Клим, не горя желанием встречаться с вампиром и очень надеясь на то, что хафар совсем другой монстр. – Человек умрет сам, и будет казаться, что его никто не убивал.

Лия кивнула, соглашаясь с предположением подруги.

– Тогда надо узнать, умирали ли в больнице пациенты после загадочных нападений за последние пару недель.

– Значит, – явно воодушевленная романтизированной темой вампирства, Вита бодро вскочила со шляпки пластикового гриба, – мы идем к Августу?

Как бы ни хотел Клим ей отказать, он понимал, что это их единственная зацепка. Не зная, где обустроился хафар, они не загонят его назад в справочник. Им придется навестить побитого «психа».

В больницу поехали в понедельник. Термометр в этот день поднялся до безжалостной отметки в тридцать пять градусов. Семиэтажное безликое здание встретило их хмурым взглядом. Люди входили и выходили из больницы и выглядели настолько обыденно и удручающе, что Клим тут же захотел сбежать.

На ресепшене толпилась куча народу. Все суетились и возмущались. Медсестры ходили туда-сюда, пронизывая наполненный холл, словно белоснежные облачка.

Клим обнаружил для себя единственный плюс. В просторных коридорах, пусть и не оснащенных кондиционерами, сохранялась комфортная температура.

В справочной им назвали этаж и номер палаты Августа. Ребята поднялись в большом лифте, битком набитом другими пассажирами. Компанию им составили обычные посетители и медперсонал с подозрительными колбами и контейнерами из нержавеющий стали.

Август лежал в отдельной палате. Пока они шли к нему по длинному коридору, Вита сказала, что родители у него с деньгами и мать всегда выкупает для него лучшее место.

– Изображает, что так заботится о нем, – с презрением заметила она. – Лучше бы мужику своему запретила сына колотить.

Клим вспомнил, что девушки упоминали отчима Августа.

– Где его родной отец?

– Уже лет десять там. – Вита показала пальцем на потолок.

Палата Августа была светлая и просторная. В такой хоть все лето можно прожить. Клим бы точно не отказался переселиться сюда из своего закутка. Но его мать ни один день здесь не проплатит. Обычным следователям подобные привилегии и не снились.

Август лежал в кровати, накрытый теплым одеялом, и, кажется, спал. Вид у него был жалкий. Большая накладка на переносице, раздувшаяся посиневшая скула и забинтованная голова.

Климу стало неловко за то, что злился на него из-за отказа идти на болото. Еще и по телефону наговорил гадостей...

Вита подалась к Лии и прошептала так, что Клим все услышал:

– У него сотрясение и перелом носа...

– Плохо, – сочувственно отозвалась Лия. – Теперь нескоро встанет.

– Чего вы шепчетесь? – раздался слабый, но по-прежнему насмешливый голос Августа. – Я давно не сплю.

Вита обрадовалась его словам, как будто продолжала оставаться его девушкой. Впрочем, и Лия сделалась чрезмерно счастливой. Клим только плотно сжал губы и недовольно выдохнул. Чего они так радуются? Когда ему досталось от «Серой дамы» и от гуля, никого не осчастливило его пробуждение. Августа просто отчим побил... к тому же не в первый раз.

Август с усилием принял сидячее положение. Хмурясь и временами хватаясь за голову, он поинтересовался причиной их посещения и напомнил, что не хотел показываться в таком плачевном состоянии.

– Я знаю, что не просто так, – сразу обозначил он понимание ситуации.

Клим невольно отметил, что он хорошо соображает, хоть и стукнутыми мозгами.

– Ты прав, – признала Вита и быстро объяснила ему то, до чего они додумались.

Август выслушал ее и с подозрением посмотрел на Клима, как будто это была его бестолковая идея явиться в больницу.

– И как вы собираетесь узнать, в каких районах нападал монстр?

– Через больничные карточки пострадавших! – воодушевленно пояснила Лия. – Они хранятся у лечащего врача. Нам осталось попасть в его кабинет.

«Крутой план», по мнению Клима, был весьма посредственным и опасным. Когда он высказал свое мнение, девушки предложили ему придумать что-то самому. С сочинительством планов у Клима было хуже, чем с их критикой, поэтому он с видом оскорбленного непризнанного гения отмахнулся от предложения.

Таким образом, план Лии получил звание «крутой». Заключался он в том, что Август должен прийти в кабинет врача, выманить его в коридор и задержать там минут на пять.

– В больнице десятки врачей, – логично отметил Август, почему-то не спеша отказываться выполнять роль приманки. – Какого именно мне отвлекать?

– Я позвоню и узнаю, – с готовностью отозвалась Вита.

Через минуту она дозвонилась больничному секретарю и представилась журналисткой из городской газеты. Она сказала самым серьезным голосом:

– Я хочу знать, кто занимается пострадавшими с неопределенными причинами их критического состояния. Собираюсь задать врачу пару вопросов.

Договорив, она убрала смартфон в задний карман джиннсовых шортиков и просияла.

– Маргарита Светлова, шестьсот одиннадцатый кабинет.

Клим удивился тому, с каким бесстрашием, граничащим с безрассудством, Август согласился отвлечь Маргариту Светлову. Он попросил лишь об одном – чтобы ему помогли встать с кровати и довели до нужного кабинета.

– А то у меня голова кружится.

Конечно, ему помогли! Ведь другой приманки у них не имелось. Клим бы ни за что не согласился на такую незавидную роль. По его мнению, задача перед Августом стояла слишком сложная. Во всяком случае, он бы точно не справился.

Приятелям пришлось подняться выше. В отличие от первого этажа, на шестом, предназначенном для личных кабинетов врачей, было необычно тихо и спокойно. У Клима возникло ощущение, что из больницы он переметнулся в обычный офис.

Они искали шестьсот одиннадцатый кабинет, отслеживая нумерацию по возрастанию. Добрались до шестьсот седьмого, когда из шестьсот пятого вышла пожилая медсестра. Она посмотрела на них с осуждением и сказала, что пациентам находиться здесь нельзя.

Ребята притворились, что уходят, повернули к лифту и выглянули оттуда – разведать обстановку. Пожилая медсестра ушла дальше по коридору. Перестраховавшись, они дождались, когда она зайдет в другой кабинет, наверное самый дальний, под номером шестьсот пятьдесят, не меньше. Только потом снова отправились на поиски.

Едва они выглянули из своего укрытия, как из шестьсот одиннадцатого кабинета вышла другая медсестра. Молодая и встревоженная, со смартфоном, прижатым к уху. Она шла, жестко отбивая ритм каблуками. За ней плыло эхо ее шагов.

Ребята спрятались, рассчитывая на то, что она, как и предыдущая, пройдет мимо. Но молодая медсестра завернула к ним. Как обычно в нестандартных ситуациях, Клим растерялся и забыл все слова. Однако Виту появление медсестры не сбило с толку.

– Ой, не знаю, кажется, мы ошиблись этажом, – протянула она, с тоской глядя на цифровое табло над кабиной лифта. На нем высвечивалась цифра «2» и не спешила меняться.

– Я говорила, что надо выйти на пятом, – поддержала ее Лия, – но меня никто не послушал. Теперь придется спускаться по лестнице.

Клим заметил, что встревоженная медсестра кинула на них быстрый безучастный взгляд. Убедившись в их безобидности, она полностью погрузилась в разговор с каким-то парнем, приглушенный голос которого он слышал сквозь динамик.

– Уже спускаюсь, только не делай глупостей, – говорила медсестра.

Она выждала паузу, слушая, что ей отвечают. Пока слушала, смотрела на цифровое табло таким взглядом, будто хотела заставить лифт подниматься быстрее.

– Если ты подерешься хоть с одним медбратом, я тебя брошу! – она повысила голос и тут же кинула встревоженный взгляд на стоящего рядом Клима. – Он просто мой друг. Друг!

Наконец дверцы лифта открылись, заканчивая пытку взволнованной медсестры. Вслед за ней никто не зашел, но она этого даже не заметила. Клим мысленно пожелал ей удачи, и лифт уехал вниз, открыв друзьям путь к шестьсот одиннадцатому кабинету.

Клим и Вита подхватили Августа под руки и практически протащили по коридору. Оставив его, пошатывающегося и шумно дышащего, у кабинета Маргариты Светловой, они завернули за ближайший поворот и притаились.

Им осталось ждать, когда Август сделает свое дело. Клим сильно сомневался, что у него получится. Он не представлял, чем выманить врача из родного кабинета.

Поэтому он знатно обалдел, когда Август вышел в коридор в сопровождении невысокой плотной женщины с коротко стрижеными волосами и в аккуратных очках.

О чем-то переговариваясь, они поспешили к лифту, Август – изрядно пошатываясь. Из-за эха слов и шагов разобрать, о чем они говорят, не получалось. Подробности их разговора годились только для удовлетворения любопытства, так что Клим не расстроится.

Ребятам повезло, и врач выбежала, не закрыв кабинет на ключ. Клим не хотел повторять опыт вскрытия замков в музее. Тем более Эрн, без помощи которого он бы не справился, давно не показывался, истратив весь запас жизненной энергии.

В коридоре раздался звук открывшейся двери, и друзья поспешили скрыться в шестьсот одиннадцатом кабинете. Закрывая за собой дверь, Клим услышал стук каблуков и догадался повернуть внутреннюю защелку.

Когда к ним постучали, Лия вздрогнула и схватила Клима за руку. Тот чуть не вскрикнул, больше от неожиданности, чем от боли.

– Маргарита, я к вам на чай, – раздался голос в коридоре.

За ручку двери пару раз подергали. Клим едва сдержался, чтобы не отшатнуться от нее.

– Маргарита... Мы договаривались. Я принесла конфеты...

Снова в дверь постучали. Ребята испуганно переглянулись, но стук больше не повторился.

Поняв, что неизвестная посетительница ушла, они кинулись к рабочему столу. Быстро обыскали папки, которые лежали на нем стопками. Нашли те, что их интересовали, и, не изучая, принялись фотографировать.

Они слишком торопились, и некоторые снимки получались смазанными. Переснимать их не было времени: уж очень они боялись быть застигнутыми врасплох вернувшейся хозяйкой кабинета. Поэтому изучение материалов у них получилось крайне спешным.

Клим замешкался всего на полминуты, когда натолкнулся на запись о похищенных органах. Там говорилось о том, что в крови пациента обнаружили вещество, по составу схожее с сильным наркотиком или огромной дозой адреналина. Когда вещество полностью вывели, пациент умер, как будто только оно и поддерживало в нем жизнь.

– Пора уходить. – Вита нежно шлепнула Клима по руке. Тот не откликнулся, читая неразборчивый почерк врача. – Слышишь? – девушка легонько его толкнула. – Уходим!

«Диверсанты» выскочили в коридор. Только закрыли за собой дверь, и со стороны лифта завернула разгневанная Маргарита Светлова. Увидев подростков у своего кабинета, она нахмурилась и ускорила шаг.

Она была в паре метров от них, когда из шестьсот пятого кабинета вышла та самая придирчивая пожилая медсестра с коробкой конфет. Она выглядела довольной, как будто узнала любопытную сплетню. Стоило ей заметить ребят, она мигом посуровела.

– Я же сказала, что вам здесь нельзя находиться!

– Что вы здесь забыли? – возмутилась подошедшая Маргарита Светлова. – Это административный этаж.

Клим снова растерялся. Странно, но перед грозным врачом он ощутил схожий страх, которые обрушился на него в пасти буньипа. Он не мог сказать ни слова и, наверное, выглядел как полный идиот.

– Мне сказали, – беспечно заговорила Лия, удивительным образом не потеряв дар речи, – что здесь можно записаться для прохождения практики.

– Вы ошиблись, – чуть смягчилась Маргарита Светлова, приняв девушку за студентку медицинского факультета. – Спуститесь на первый этаж и обратитесь в справочную.

Послушавшись совета врача, ребята поспешили удалиться.

Климу показалось, что только в лифте он начал дышать. После такого приключения, насыщенного нервотрепкой, ему хотелось одного – вернуться домой, вооружиться ведерком мороженого и часов пять смотреть любимый сериал. Но Лия сказала, что им надо изучить фото и выявить место поиска последнего монстра. Поэтому они решили пообедать в кафе рядом с больницей. Август присоединился к ним, заявив, что ему надоела больничная еда.

– Хочу жареных сосисок и картоху фри, – заявил он.

Пока они шли в кафе, Вита спросила, как ему удалось отвлечь врача.

– Сказал, что в холле драка и в ней участвует ее медсестра, – признался Август.

Клим позавидовал его находчивости и тому, что даже со стукнутой головой он исхитрился выгодно использовать фразу из разговора медсестры по телефону.

Глава 24

Победа над хафаром

В кафе было людно, и ребята с трудом нашли свободный столик. Здесь оказалось довольно уютно, хотя повсюду сидели медработники. Судя по нелепым халатам и одежде на несколько размеров больше, основная масса клиентов кафе состояла из пациентов больницы и тех, кто их навещал.

Устроившись за столом, Август взял меню, быстро просмотрел его и вздохнул с облегчением.

– Слава богу, еда у них для здоровых.

Он принялся увлеченно выбирать обед, а Вита подсела к нему ближе и предлагала разные варианты.

Глядя на них, Клим видел, что Августу неинтересно повышенное внимание бывшей девушки. И все равно он злился на него за то, что тот нравится Вите. Нравится ей больше, чем он.

Клим и сам не понимал, зачем ему симпатия Виты: для самоутверждения или поощрения самолюбия? Он ведь уже решил, что ему больше подходит Лия. Вот только когда он смотрел на эффектную и изящную Виту, забывал о ее резковатом характере.

У Клима пропал аппетит. Пока все выбирали блюда, он просматривал снимки больничных карточек. Он хотел еще почитать про вещество в крови у пациентов с вырезанными органами, но снимок с той записью получился настолько некачественным, что ни одно слово невозможно было распознать.

Слегка расстроенный, он сохранял полезные данные в смартфоне, отмечал места нахождения пострадавших на карте и даты нападения. Каждую свою находку он произносил вслух, намеренно лишая остальных аппетита.

– Мужчину без почки нашли в центральном парке. В тот же день оттуда вывезли на скорой молодую девушку.

– Понятно...

– Интересно...

Отзывались друзья рассеянно, больше увлеченные дилеммой, заказать жульен или грибы тушеные в сметане. Клим не сдавался и продолжал «вещание»:

– Женщину без селезенки обнаружили за остановкой, там, где центральный парк переходит в лес...

Лия нашла в себе силы оторваться от меню и сказать:

– Кажется, мы знаем, где нам искать хафара.

Клим криво улыбнулся и выдал самую противоречивую информацию:

– А вот парня без желчного – совсем в другом месте. Возле «Серого дома».

Тут уж и Вита забыла Августа.

– Это же очень далеко от парка!

Август отложил меню.

– Возможно, монстр охотится в двух местах. Наверное, для него это типично.

– И хаотичность типична, – добавил сложности Клим. – У него нет четкого графика: нападает когда хочет.

Лия приуныла и, кажется, тоже потеряла интерес к еде.

– Как быть? Нам придется дежурить каждый день сразу в двух местах...

Вита уверенно объявила:

– Мы с Лией пойдем в парк, а Клим к «Серому дому».

Август помрачнел и бросил тревожный взгляд на Виту. Клим вдруг подумал, что она по-прежнему ему нравится, хоть он и делает вид, что нет.

– Две девчонки в парке – это плохая идея. Лучше я пойду с вами и мы разобьемся на пары.

Вита принялась возмущаться, напоминая всем о полученном им свежем сотрясении. Сам Август явно не желал прислушиваться к ее словам и обратился к Климу:

– Как думаешь, мне стоит рискнуть?

Если бы Клим судил объективно, он бы сказал: «Конечно нет! Сначала долечись». Вот только он не отличался альтруизмом, тем более на кону стояла жизнь Эрна. Сам он получил повреждения, ограничивающие его движения, да еще и остался с двумя девчонками. Красивыми – да, но, когда сталкиваешься нос к носу с неведомым монстром, хочется, чтобы рядом был кто-нибудь посущественней. Потому он сказал:

– Ты нам точно пригодишься.

Август решительно кивнул и тут же поморщился. Видимо, голова закружилась, но головокружение не повлияло на решимость в его голосе.

– Значит, я с вами.

Клим остался доволен. А то, что Вита окатила его гневным взглядом, он предпочел не заметить.

После составления карты с местами и датами нападений, после получасового обсуждения, напряженного и эмоционального, было решено, что Август и Лия пойдут к «Серому дому», а Клим и Вита в парк. Ребята рассудили так: монстр чаще появляется в парке, поэтому туда надо отправить более сильных бойцов.

Клим сомневался, что имеет какое-то отношение к слову «сила», но в ситуации, когда Август оказался в роли «контуженного», это звание автоматически досталось ему.

Чтобы хоть как-то дотянуться до его важности, он решил снять гипс. Рановато, конечно, но ему нужна вторая подвижная рука. Он посмотрел в интернете, как провести эту процедуру, и позвал Виту и Лию для помощи. Наверное, он бы справился и сам, но ему хотелось увидеться с Лией.

В ночь перед походом в парк Клим долго не мог уснуть. Он ворочался на диване, выискивая удобное место, и не находил. Тень веток от дерева за окном плясала по потолку и будто грозилась: «Не получится у тебя одолеть монстра. Упустишь ты Эрна».

А когда мимо дома проезжала машина, свет ее фар на секунду оживлял фигурку Фредди Крюгера, стоящую на открытой полке. К потолку по стенам взлетали его пальцы с лезвиями, и Клим отчетливо представлял его хриплый голос, говорящий: «Сдохнешь завтра. Чую, не выживешь».

Вообще-то, ему и без этих намеков было страшно так, что хоть кричи во весь голос. Его не покидала мысль бросить начатое, пока не поздно. Он знал, что из-за принятого решения будет мучиться всю жизнь, и все равно был согласен отступить.

Утром упаднический настрой никуда не исчез. Клим не знал, почему он все равно начал собираться в запланированный поход. Одевшись, он написал маме записку: «Я хотел спасти друга. Не получилось. Прости». Оставил ее на столе и схватил рюкзак. Перед тем как уйти из квартиры, оглянулся на свою комнату.

Она всегда казалась ему унизительной. Слишком маленькой, слишком кухонной. У всех подростков есть собственные комнаты, а не уголки на кухне. Забавно, но перед уходом в неизвестность это место показалось ему таким родным и уютным.

Захотелось отказаться от дурацких планов и остаться здесь. Притвориться, что его не касается справочник и все, что с ним происходит. Не рисковать, не пытаться оживить Эрна, ведь это безнадежно.

Клим четко представил себе такой вариант развития событий. Насладился иллюзией безопасности и вышел на улицу.

Пока добирался до парка, он не раз ловил себя на несоответствии внутренних ощущений и того, что видит вокруг. Внутри у него царили страх, напряжение и давящая уверенность, что сегодняшний день будет слишком опасным.

Он страдал от приступов паники, но при этом светило солнце, мимо проходили радостные люди, наслаждаясь жизнью и прогулкой на свежем воздухе.

Это ощущение не прошло, даже когда он встретился с Витой. Она тоже находилась в мрачном настроении. Не сговариваясь, они не поздоровались друг с другом и просто вместе пошли дальше.

Несколько часов они бесцельно бродили по парку. Изредка перебрасывались ничего не значащими фразами, предлагали пойти по «той дальней тропинке» или «завернуть в самую глубь парка».

Когда устали, сели на скамейку и перекусили припасенными бутербродами. Вита ела молча, глядя себе под ноги. Клим понимал, что им надо обсудить способ борьбы с монстром, но ему тоже не хотелось говорить. Удивительно, а ведь еще пару дней назад он бы прыгал от счастья, оставшись с ней наедине.

Вечером Вита созвонилась с Лией. Та сказала, что у них с Августом день прошел тихо. И добавила:

– Август совсем устал. У него кружится голова. Давайте по домам.

Домой Клим вернулся эмоционально опустошенный. Ведь он сегодня приготовился к смерти, но ему не удалось встретиться с потенциальным убийцей.

Он прошел на кухню, убрал со стола прощальную записку. Не выкинул. Она пригодится завтра.

Оставшийся вечер прошел бессмысленно. Клим то сидел в интернете, то жевал все, что попадалось на глаза. Он осознавал, что нервничает из-за завтрашнего похода, но не умел бороться с этим состоянием.

Он знал, что ему лучше изучать информацию о малознакомом монстре, с которым им предстояло встретиться. Правда, сосредоточиться на чтении не получилось. Даже мама заметила, что с ним что-то случилось.

– Из-за девочки? – спросила она.

Клим хотел пошутить и сказать «Из-за женщины», но не решился.

– Ага, – соврал он, зная, что в эту тему мама не полезет без одобрения.

– Тогда хорошо, что мы в субботу едем за город. Она немного поскучает и изменит свое отношение к тебе.

Клим так же плохо спал в ночь на пятницу, как и в ночь на четверг. Снова перед уходом он положил на стол записку и осмотрел кухню. Вот только этому ритуалу он уже уделил вдвое меньше времени и поспешил на встречу с Витой.

Сегодня погода больше соответствовала его внутреннему состоянию. Небо затянуло темными тучами, дул не освежающий, а прохладный ветерок, грозящийся перейти в порывистый и сильный. Клим пожалел, что не оделся потеплее, но возвращаться не собирался.

Вскоре после того, как он встретился с Витой, начался дождь. Минут пять он капал так, будто не мог решить, закончиться или разойтись сильнее. В итоге выбрал второй вариант и зарядил так, что друзьям пришлось спешно искать укрытие.

Они нашли беседку рядом с озером. У Виты намокли и налипли ко лбу волосы. Она смахнула их коротким быстрым движением. Провела ладонью по голове, заставляя покорно улечься.

Получилось такое красивое движение, что Клим ею залюбовался. Вита заметила его восторженный взгляд и неопределенно хмыкнула. Он словно очнулся от наваждения и занялся проверкой справочника. В конце концов, они минут пять бегали под дождем – и тот мог намокнуть под его футболкой.

– Августу стало хуже после вчерашнего дежурства, – сообщила Вита, когда Клим убедился в целостности справочника. – Ему пришлось остаться в больнице.

Осознав весь ужас ее сообщения, Клим пришел в негодование и возмущенно крикнул:

– Лия одна у «Серого дома?!»

Вита выглядела спокойной, как будто Лия не к дому Чудкова пошла, а в ближайший магазин за мороженым.

– Она обещала, что спрячется и позвонит, если хафар появится.

– Да как это возможно?! Он придет и сразу нападет. И никому Лия не успеет позвонить!

– Успокойся. Ты же сам думал, что монстр чаще охотится в парке. Значит, Лия в безопасности.

– Ничего это не значит! – вспыхнул Клим, и зарядил длинную речь, полную негодования: – Мы все в опасности, поэтому нам нужны напарники. Август решил наплевать на поиск монстров и подставил нас. Подставил Лию! Знаешь, что Чудков умеет прикидываться любым человеком? Вдруг хафар тоже? Я начинаю думать, что Август и есть тот самый хафар: уж слишком подозрительно он себя ведет. Сейчас я позвоню Лии и скажу, чтобы она ушла подальше от «Серого дома». Когда закончится дождь, ты поедешь к ней, я подежурю один!

Вита посмотрела на Клима как на старого маразматика, но насчет его перераспределения ничего не сказала. Молча закинула сумку на плечо, подошла к выходу из беседки и вытянула руку под дождь.

Несколько секунд она стояла так, о чем-то мрачно размышляя. Потом сказала:

– Я сама ей позвоню. – и шагнула в дождь.

После ее ухода Клим с полминуты чувствовал себя потерянным, как рыба на берегу. Вокруг шумел дождь, он стоял совсем один, и его не покидало ощущение, что сейчас он совершил непоправимую глупость.

Он подумал, что Вита обиделась на него за подозрение Августа в монструозности. А что? Разве не похоже на правду? Втерся к ним в доверие, разузнал все планы. Потом прикинулся больным, а сам готовится к нападению. Если так, то он точно придет за ним. Доделать то, что начал на детской площадке.

Клим только успел обдумать эту мысль, полную пессимизма, как ему в спину что-то мощно ударило. Он упал, едва не воткнувшись носом в дощатый пол беседки. Мельком подумал, что на него рухнул рояль или древний комод из цельного дуба. Тяжело поднялся, по привычке не задействовал правую руку, обернулся и обомлел.

Перед ним стоят двухметровый монстр угрожающего вида с ветвистыми рогами. У него было мощное тело с серой гладкой кожей, прокачанные руки и ноги... с копытами.

Казалось, неведомая сила вылепила из обычного человека омерзительную искаженную копию, но и после серьезных вмешательств в нем остались частички истинной природы. Впрочем, от мысли о том, что перед ним стоит преобразованный человек, Климу стало страшнее. По маминым делам он знал, что человек – самое жестокое существо на планете.

Хафар оскалился, обнажая длинные клыки. Его острый серый язык вывалился из пасти и раскачивался, словно причудливые качели.

Климу захотелось сбежать. Страшно было так, будто он впервые столкнулся с настоящим монстром. Просто он не ожидал встретить кого-то такого очеловеченного.

Понимание того, что надо непременно найти карточку, задержало Клима на месте. Монстр напал внезапно и нанес удар. Клима откинуло назад, и он стукнулся плечом о деревянную колонну беседки.

Успел извернуться и приземлиться на ноги. Не обращая внимания на боль в плече, кинулся к своему рюкзаку. Не добежал до него метра два. Монстр настиг его и протаранил своей мощной головой.

Клим почувствовал, как острые рога вонзаются ему в бок. От колющей раны его спасла плотная ткань джиннсовки. Разъяренный неудачей, хафар шумно выдохнул и отшвырнул Клима. Тот упал рядом с рюкзаком. Удачно, хотя и жутко больно.

Рогоносец приготовился к очередной атаке. Он разбежался, и его копыта громко застучали по деревянному полу. Клим торопливо зашарил в рюкзаке в поисках оружия. Лишь бы успеть!

Слыша, как на него бежит хафар, он выхватил из рюкзака гвоздодер и сразу увернулся от монстра. Тот пролетел мимо, врезался головой в столбик беседки и сломал. Послышался треск, крыша покосилась и опасно завалилась.

Клим перемахнул через перила беседки за секунду до того, как крыша с грохотом упала. Хафар выбраться не успел. Клим стоял и, тяжело дыша, смотрел на руины беседки. Если монстр погиб, то он просто вернется за карточкой. Или уже необязательно ее забирать?

Его радужные размышления прервал жуткий рев, сопровождавшийся пробиванием обрушившейся изнутри крыши. Вырвавшись из-под обломков, хафар высоко подпрыгнул. Не дожидаясь, когда он приземлится, Клим побежал прочь.

Дождь продолжался, и намокшая земля под ногами безбожно скользила. Клим выписывал на ней невероятные пируэты и каким-то образом сохранял равновесие. Наверное, ему помогал гвоздодер, который весил, кажется, килограммов десять и тянул его к земле.

Правда, пару раз гвоздодер его подводил – и он падал. Тогда грязь попадала ему в лицо, залепляла глаза и набивалась в рот. В такие моменты Клим не выпускал гвоздодер, продолжая держаться за него как за единственное спасение. Он поднимался и, отплевываясь, бежал дальше.

Клим осознавал, что бегство бессмысленно, но неосознанно стремился оттянуть финальную схватку. Он сильно сомневался, что у него получится одержать верх.

Услышав позади приближающиеся шаги, шумное дыхание и рычание, полное ненависти, Клим развернулся, замахнувшись гвоздодером. Успел заметить, как на него прыгает хафар и как гвоздодер впечатывается в его руку.

Его оглушил яростный рев. Хафар ядовито зыркнул на него, взмахнул неушибленной рукой и выбил гвоздодер. Клим с тревогой проследил за полетом единственного оружия, спасенного от завала.

В один прыжок хафар настиг Клима, повалил на землю и угрожающе навис над ним. В нос парню ударил мощный смрад, схожий с запахом серы. Понимая, что двухметровый гигант сейчас его убьет, он не мог перестать думать о несносном запахе. Он был согласен на смерть, лишь бы его не чувствовать.

Хафар обнажил клыки, будто хвалясь их длиной. По ним скатилась ярко-зеленая слюна и капнула Климу на лоб. Его чуть не стошнило от отвращения, но через секунду он почувствовал всплеск энергии.

Похожий выброс произошел с ним, когда они с Эрном на спор пили ядрено-крепкий кофе. Тогда у них полночи не получалось уснуть и они маялись всякой ерундой.

«Мега-адреналин», – догадался Клим, вспомнив запись в медкарточке о странном веществе, и мысленно попрощался со своей почкой... да и с остальными органами тоже.

Монстр провел когтями по его грудной клетке, нарочно медленно и будто усмехаясь. Под его когтями легко распоролась джиннсовка и вместе с ней новенькая футболка, оставив в каждом пласте ткани по пять рваных полос.

Монстр рыкнул, замахнулся рукой, чтобы нанести решающий удар. В этот момент Клим заметил, что карточка насажена на его рог. Он зажмурился, ожидая атаки. Услышал, как когтистая лапа рассекает воздух, а следом другой звук. Неожиданный удар и недовольный вой.

Клим открыл глаза, увидел Августа, готового и дальше биться с хафаром. Этот псих выглядел отвратительно, как будто его уже битый час мутило, но подобранный гвоздодер Клима он держал крепко.

Клим вскочил на ноги и кинулся к хафару, надеясь быстро завладеть карточкой. Монстр отдалился от него, чтобы напасть на Августа. Тот принялся отбиваться гвоздодером.

Орудовал он им активно. Хафар размахивал руками, гневно рычал и промахивался. Августу удалось пару раз попасть ему по ноге. Хафар огласил парк пронзительным воем и упал. До того как он успел вскочить на ноги... с копытами! Ну очень уж странно смотрелось... Клим сорвал с его рога карточку.

Хафар пошел на Августа, взбешенный, сверлящий его гневным взглядом, обещающим скорую расправу. Мгновение Клим колебался, выбирая, что сделать. Он должен был помочь Августу, но понимал, что единственный способ избавиться от хафара – вернуть его в справочник.

Клим достал книгу из-под футболки и воткнул карточку на место. Нашел нужный конверт сразу, поскольку заранее сделал там закладку. Силуэт монстра расплылся и в одну секунду превратился в туман.

– Наконец-то... – выдохнул Клим и приподнялся на колено.

– Согласен... – подтвердил Август, выпуская из рук гвоздодер. – Это было не очень... – начал он, но, не договорив, упал без сознания.

Климу пришлось вызывать такси и отвозить его в больницу.

Глава 25

Договор с ифритом

После битвы с хафаром и его укола «мега-адреналина» Клим весь оставшийся день был гиперэнергичный. Ему казалось, что он не получил никаких повреждений, будто на него не напал двухметровый монстр и не швырял его о беседку. Хорошо, что органы не успел из него вырезать, а то бы он умер после окончания действия «укола».

Вдобавок Клим радовался тому, что наконец заполнил весь справочник. Теперь осталось встретиться с ифритом, обменять книгу монстров на жизнь Эрна и надеяться на то, что останется живым после этой встречи. Он готов был заняться этим немедленно.

Не получилось. Август попортил ему все планы, и Клим потратил уйму времени на его доставку. Потом в больницу приехали и Вита с Лией. Пришлось им рассказывать про бой с хафаром.

В общем, пятница пронеслась слишком стремительно.

На следующий день Клим и Хлоя выехали за город. После всего пережитого за такой короткий срок парень даже был рад этому короткому отдыху. Впервые с начала лета погода была комфортная. Не слишком жаркая, но и не прохладная.

Зелень за городом выглядела ярче, небо сияло чистым бирюзовым цветом и пробуждало романтические мысли. Клим задумался о Лии, по которой успел соскучиться. Интересно, они продолжат дальше общаться? Ведь больше нет необходимости собираться ради поиска монстров и расследований.

По дороге Хлоя поделилась с ним новостью о том, что вспышка необъяснимых убийств резко прекратилась. Наверное, она забыла, что уже говорила это, но Клим все равно ее послушал. Ему было интересно узнать, что творится в городе после их вмешательства.

Мама рассказала, что со вчерашнего дня никаких новых убийств в городе не случилось. Она сама усмехнулась тому, как прозвучало это заявление, ведь раньше ей не приходилось упоминать такие короткие сроки.

Слушая ее, Клим понял, что в полиции так и не узнали про похитителя органов. Из больницы к ним не поступили соответствующие сообщения. Он подумал, что это связано с тем, что администрация больницы пытается сохранить свою репутацию. Наверное, они немного правы, ведь люди, пострадавшие из-за хафара, умирали не по вине врачей.

Парень хотел бы вздохнуть с облегчением, больше не беспокоиться о монстрах и с ужасом узнавать о новых убийствах. Он хотел вернуться к самой обычной жизни школьника на каникулах, но впереди его ждал обмен с хитрым и опасным Чудковым.

Глядя в окно на мелькающие вдоль дороги деревья, он вспомнил про уговор с мамой. Она обещала позвать на свидание своего начальника. В ответ на его упоминание, Хлоя воскликнула:

– Я уже! – и добавила, явно удивленная до крайности: – И он согласился!

Впервые в жизни Клим искренне обрадовался тому, что мама пойдет на свидание.

Завернув в глухую чащу, Хлоя повела машину по бездорожью. Клим подумал, что, если с их транспортом что-то случится, они ни за что не вернутся к цивилизации.

Минут через двадцать машина выехала из-за деревьев на открытую площадку – и Клим увидел дом, который мама сняла для них на выходные. Деревянный сруб, одноэтажный, с красивой покатой крышей. Он напоминал избушку в лесу из классических фильмов ужасов, только изрядно осовремененную.

– Не забудь: мы приехали сюда, чтобы отдохнуть от всех забот, – напомнила Хлоя, вытаскивая ключ зажигания. – Так что я приказываю тебе отдыхать!

Клим вышел, схватил свой рюкзак и мамину дорожную сумку. Хлоя закинула свою сумочку на плечо и забрала из машины аптечку, с которой не расставалась при таких выездах на природу. Та, которой надлежало находиться в машине, осталась.

Проходя через гостиную, Клим приметил красивый камин, выложенный камнем, и пожалел о том, что летом не надо топить дом. Он бы с удовольствием устроился перед камином и залип за созерцанием пляски огня часа на полтора.

Он выбрал себе самую дальнюю комнату и первым делом достал из сумки справочник: побоялся, что, пока будет в отъезде, книга каким-то мистическим образом испарится из его комнаты. Тогда не только старания Клима и «психов» пропадут, но и возможность спасти Эрна. Поэтому он прихватил его с собой.

Выудив справочник из рюкзака, Клим привычно полистал его, останавливаясь на слишком хорошо знакомых карточках сирены, гарпии и других монстров, которых ему довелось повстречать.

Оглядев комнату, Клим попытался прикинуть, куда его спрятать. Ни одно место не показалось ему настолько надежным, чтобы не переживать за сохранность ценной книги. В итоге он решил поступить так же, как и раньше, – просто носить справочник с собой, за поясом джиннсов.

Конечно, Клим волновался и за Августа, который так и не пришел в сознание. Вчера он спас его от хафара. Пришел в парк, хотя накануне довел себя до ужасного состояния, и предупредил, что не присоединится к очередному дежурству.

Сегодня девушки поехали к нему и обещали позвонить, когда получат сведения о его состоянии. Утром, перед отъездом, Клим сам им звонил, но не узнал ничего нового.

Отсутствие информации разозлило его, и он выпросил у Виты номер телефона матери Августа. Кипя от негодования, он позвонил ей и высказал все, что думает о ее отношении к сыну. Словно в дурном сне он слышал, как выкрикнул напоследок: «Август чуть не умер из-за вашего мужика!» – и оборвал разговор, не слушая, что ему скажут в ответ. После этого ему полегчало.

Хлоя позвала Клима посмотреть на задний двор, который переходил в открытый лес. Там оказалось просторно, солнечно и красиво. В таком месте было приятно находиться. Оно идеально подходило для отдыха и расслабления. Здесь после всех пережитых жутких событий Климу захотелось вскинуть руки вверх и представить, что он летит словно птица.

– Давай тут пообедаем, – воодушевилась мама.

Клим не успел ей ответить, и она убежала в дом. Он поплелся за ней. Ему тоже понравилась предложенная идея, но после вчерашней беготни с хафаром двигаться быстро не получалось. Хотя даже сегодня остатки мегаадреналина помогали ему держаться на ногах.

Хлоя занесла в дом и отдала Климу оставшиеся сумки с продуктами, чтобы он распределил их в холодильнике. Свою сумочку она положила на кухонную столешницу, и там что-то тяжело бахнуло.

Клим усмехнулся и кривовато пошутил:

– Там, что ли, твой пистолет?

Мама рассмеялась.

– Ты что?! Это табельное оружие, а я на отдыхе с сыном. Наверное, телефон разбила.

Клим и Хлоя устроили пикник на заднем дворе. Они перенесли туда складной стол и стулья. Накрыли стол скатертью и заставили его разными вкусностями. После поездки аппетит разыгрался так, что Клим с удовольствием набросился на рыбный пирог.

Они болтали о разных несущественных мелочах. Хлоя сказала, что собирается купить новую кофточку для свидания. Клим посоветовал ей взять платье, и она согласилась. Клим пообещал пригласить Августа в гости, но не упомянул, что сделает это, когда тот придет в сознание... если он вообще когда-нибудь очнется.

За этим разговором впервые со дня начала летних каникул он чувствовал себя расслабленно и спокойно. Даже не отказался от сладостей, и мама ушла в дом за пакетом с конфетами и печеньем.

Пока Хлоя была в доме, резко стемнело. Лес нахмурился, над ним поползли тяжелые угрожающие тучи. Атмосфера сгустилась так плотно, будто мир ужался в десять раз. Солнечный день в один миг превратился в пасмурный и мрачный.

Клим подумал, что сейчас хлынет дождь. Он решил собрать остатки пиршества и унести в дом. Им еще предстоит провести в этой глуши два дня, и еда им пригодится.

Он взялся складывать продукты в плетеную корзину. Загрузил туда пирог, фрукты, нарезанные овощи и почувствовал, что кто-то подошел сзади.

– Мама, – обратился он, чувствуя, как напрягается спина, – вилки и нож тоже забирать?

– Не надо, – прогромыхало в ответ над головой.

Скулу и ухо Клима обдало горячим дыханием. Ужас сковал его так плотно, что он не мог шелохнуться. Ощущение было знакомое, по нему он догадался, что позади стоит Чудков. Несмотря на то что он уже встречался с ним ранее, предстоящая новая встреча не уменьшала страх, который нагоняло одно его присутствие.

Впрочем, не видеть Чудкова, ощущая его присутствие, тоже оказалось непростым испытанием. Странно, но это нисколько не уменьшало его подавляющее воздействие и не облегчало ту гнетущую атмосферу, которая душила, выбивая воздух из легких.

Под кожей Клима снова закопошились крупные, быстрые черви. Разозленный появлением непрошеного и неприятного гостя, он повернулся к нему лицом.

Чудков был в той же дурацкой шляпе, невероятно высокий и нависающий. Конечно, он коварно усмехался, совсем как жуткий Фредди Крюгер.

– Отдай мой справочник, – неспешно процедил Чудков, хищно скалясь.

В наступившей вдруг темноте он казался настолько громадным, что у Клима перехватило дыхание.

– Условие, – с усилием выдавил парень, и говорить стало проще. – Сначала выполни условие.

Пока он ждал ответа от усмехающегося монстра, из темноты вынырнула встревоженная мама. Она отшатнулась от гиганта и с неприязнью на него покосилась.

– С кем ты говоришь? – глядя на Чудкова с отвращением, обратилась она к Климу. – Кто этот тип?

Клим нашел подходящее время, чтобы пошутить.

– Твой парень, – мрачно сообщил он.

От его слов Хлоя содрогнулась. Явно не поверила, да и как могла? Она думала, что встречается с молодым мужчиной, а не с пугалом из страшилок.

– Неважно, – отрезала она. – Вы находитесь на частной территории.

Хлоя попросила его уйти. Чудков оскалился и заявил, что никуда не уйдет, пока не получит то, за чем пришел. И лучше бы ей заткнуться и укатить в закат.

– А теперь? – спросила Хлоя и выставила вперед пистолет. Ее рука и указательный палец на спусковом крючке были дико напряжены, но при этом не дрожали. – Мне все еще надо заткнуться или ты провалишь из моего дома?

Клим еще никогда не видел ее такой опасной... Она вся напряглась, превратилась в подобие героинь-полицейских из голливудских фильмов.

– Уйти? – хриплым голосом протянул Чудков и будто вытянулся, распрямился, увеличился в росте.

Клим заметил, как на миг мама потеряла решимость, но быстро взяла себя в руки и большим пальцем взвела курок.

– Я не повторяю дважды, – жестко проговорила она. – И считать до трех не собираюсь. Проваливай, иначе выстрелю.

Чудков гадко усмехнулся, а в следующую секунду внезапно пришел в движение. Он рванул на Хлою, и раздался выстрел. Чудков стремительно вильнул в сторону, словно рыба, огибающая препятствия.

Напал он так же стремительно. Хлоя успела выстрелить один раз, но промахнулась. Чудков выбил у нее пистолет. Потом вскинул руку, словно совершая магический пас, и она упала как подкошенная.

У Клима случился шок, когда он увидел лежащую маму. Едва понимая, что делает, он бросился к ней. Он звал ее и пытался нащупать пульс, но мама не реагировала. Она лежала на траве и выглядела застывшей, словно кукла.

– Что ты сделал, урод?! – борясь с подступающими слезами, закричал Клим.

– Не спеши ругаться, мальчишка. Она только без сознания... – Чудков гадко улыбнулся, скалясь неестественной улыбкой. – Пока. Но быстро умрет, если ты не отдашь справочник.

Известие о грядущей смерти мамы так крепко напугало Клима, что он совершенно перестал соображать.

– Почему умрет? Что с ней?

Улыбка Чудкова стала шире несмотря на то, что это казалось невозможным.

– Моя секретная методика. Я касаюсь определенной точки и с этого момента одним желанием могу убить человека. Очень удобно, учитывая все риски в моей жизни.

Клим перестал контролировать себя и почувствовал, как по его щекам заструились слезы.

– Зачем?.. – начал он.

Чудков не дослушал. Он отмахнулся от его вопроса.

– Мне нужен справочник, а тебе мама. Давай дадим друг другу желаемое.

Клим понимал, что проиграл. Ради мамы он вынужденно отпустит Эрна. Он не позволит этому монстру ее убить, но его терзала обида из-за жуткой несправедливости.

– Ты обещал... – сквозь зубы процедил он, не в силах разжать челюсти, скованые спазмом.

Чудков приблизил к Климу уродливое лицо.

– Знаешь, я умею врать.

Клим взбесился. Он и «психи» рисковали жизнями ради его карточек. Лия повредила руку, Август, возможно, никогда не очнется, а Чудков, видите ли, наврал.

Ну уж нет! Если Климу не достанется то, о чем они договаривались, то и он останется ни с чем.

Парень решительно поднялся, неотрывно глядя в глаза Чудкову.

– Тогда ты не получишь справочник целым. – Он достал из припрятанной под джиннсовкой книги несколько карточек.

– Идиот! – вскричал Чудков, с ненавистью сверля его взглядом. – Они нападут на тебя!

Клим криво улыбнулся.

– Пусть нападают. Главное – я вовремя понял, что ты не можешь возвращать карточки назад, только создавать их. А если к этому прибавить то, что для полной мощи тебе важны все монстры в справочнике... – Он сделал короткую паузу, давая Чудкову возможность додумать ценную мысль самому. – так вот, я не вложу карточки на место и твои монстры не причинят городу вреда больше, чем обычно.

– Я тебя убью! – проскрежетал Чудков.

– Убьешь, и я навсегда останусь хозяином твоей чудо-книги.

Глаза Чудкова, спрятанные в тени широкополой шляпы, злобно сверкнули.

– Нет, – сказал он так, будто ему с трудом удавалось разжимать челюсти, – не останешься. Твой друг уже был мертвым владельцем, и мне это, как видишь, не помешало. Потому что только я имею право на мою коллекцию и все договоренности с временными хозяевами – просто пыль.

– Но ты... – неуверенно проговорил Клим, испытывая сомнения по поводу сделанных выводов, – ведь не можешь сам меня убить?

– Не могу, не буду отрицать.

– И тебе надо, чтобы я вернул всех монстров на место?

– Обязательное условие для моего безусловного могущества.

– А если меня убьет монстр, разве я не останусь хозяином твоей коллекции?

– Нет, глупый мальчишка! – вспылил Чудков. – Я – истинный хозяин, хотя мне и приходится передавать права на монстров временным владельцам. Так они накапливают мою мощь. Когда они умирают, то всего лишь перестают подпитывать книгу – и я не получаю от нее сигналы. Тогда приходится тратить уйму времени на ее поиски. Но если я знаю, где она находится, сигналы уже не нужны.

Зловещий взгляд Чудкова пронесся по Климу, вызывая крупную дрожь.

– Я всегда возвращаю свою коллекцию и всегда делаю с городом то, что хочу. Я поступал так десятки раз и буду поступать дальше.

Клим вдруг осознал, насколько сильно просчитался. Он сделал ставку на то, что Чудков не сможет убить его или отнять справочник силой, ведь тогда тот лишится доступа к монстрам. Жутковато было понять именно сейчас, что права на справочник оказались куда более запутанными, чем он думал.

Клим едва не совершил фатальную ошибку! Он настолько уверовал в свою идею о справочнике, который навсегда остается во владении мертвого хозяина, что согласился погибнуть ради спасения города, которым еще недавно собирался рискнуть.

Его главная цель сводилась к одному – не дать Чудкову вернуть толпу монстров. При этом он упустил из виду, что Эрн, будучи мертвым владельцем, никому не смог помешать.

Клим ощутил себя последним глупцом. Чудков вновь его переиграл. Если он сейчас погибнет, негодяй просто заберет справочник и вернет себе всю силу. Хорошо еще, что Клим не решился вызвать серьезных монстров, способных уничтожить его за считаные секунды. Может, у него остался шанс для отступления?

Едва Чудков договорил, со всех сторон послышались топот, хихиканье и воинственные вопли. Всего через десять секунд Клима облепили пикси, анчутки и какие-то мелкие бесы, названия которых он не знал.

Они хватали его за ноги, взбирались по одежде на плечи. Клим отмахивался от них, отшвыривал подальше, но они возвращались с прежним запалом. Усмехающийся Чудков наблюдал за его мучениями, ни на миг не отводя изучающего взгляда. Скоро его усмешка погасла, он затрясся от ярости, в его глазах загорелся огонь страшнее, чем тот, что горел в глазах адо-псов.

Клим подумал, что сейчас он прибьет его, но неожиданно раздраженный Чудков резко взмахнул рукой – и вся надоедливая мелочь разбежалась, скуля и попискивая от ужаса.

– Вложи карточки на место, – потребовал Чудков, вытянув вперед ладонь с истонченными узловатыми пальцами.

У Клима не получилось противиться приказу. В нем было что-то заставляющее его подчиниться. Он вернул карточки, которые достал.

– Отдай, – лаконично проговорил Чудков, будто бросил кирпич.

На этой просьбе у него все-таки сработал внутренний «стоп».

– Забудь про нападения на город, – выдвинул он встречное предложение. – Верни мне Эрна, как и договаривались, тогда отдам. – парень с тревогой глянул на лежащую в траве мать. – И ее не трогай.

– Много просишь...

Лицо Чудкова перекосило от злости, он провел ладонью по шее, совсем как человек, желающий снять напряжение в мышцах. Метнул на Клима взгляд, полный ненависти, и вдруг обратился Эрнестом.

Потрясенный Клим смотрел на друга, отмечая, что он настоящий, без привычного призрачного флера.

– Видишь? – спросил Эрн своим обычным голосом, но с гневной интонацией Чудкова. – Он не реальный.

Шокированный Клим смотрел на друга и не верил глазам. Он ждал чего-то такого... волшебного, но оказался к этому не готов. Эрн стоял перед ним совершенно натурально и пугающе живой!

– Это всегда был я, – выдал невероятное откровение Эрн.

Клим отступил от него и мотнул головой, силясь выбросить из нее услышанное. Эрн не может быть Чудковым! Это неправда!

– Мы дружили с детства, – с трудом соображая из-за потрясения, напомнил Клим.

Эрн-Чудков пренебрежительно фыркнул, отмахиваясь от его довода.

– Мне несложно поддерживать иллюзию веками.

Клим судорожно сглотнул и попытался увидеть в Эрне того человека, с которым провел больше половины жизни. Они дурачились, ругались, обсуждали девушек и мечтали о будущем. Неужели все это было ложью?

– Но зачем?.. – разочарованно выдохнул он.

– Я хотел заполучить твою дружбу, твою преданность. Хотел сделать из тебя своего лучшего монстра и поделиться вечной жизнью, – ответил Эрн, показывая, что у него больше нет причины скрываться. Клим почти машинально проанализировал его слова и растерянно поделился итогом размышлений:

– Тогда почему ты не отдал справочник мне, как только привез его с дачи? Ты оставил его у себя и утонул. Я мог никогда его не найти.

По лицу Эрна пронеслась волна разочарования. Вслед за ней его лицо преобразилось в лицо Чудкова. Его тело опять вытянулось до чрезмерных размеров, а пальцы удлинились.

– Ну, хорошо, – вернувшись в свой привычный облик, Чудков разозлился сильнее. – Не получилось, – признал он свое поражение.

Клим был потрясен размерами его лицемерия.

– Зачем ты врал? – выпалил он то, что первым пришло на ум.

Чудков развел руками и вскинул голову вверх, будто хотел воспарить в небо.

– Хотел деморализовать, – признался он, опустил руки и резко придвинул к Климу свое безобразное лицо. – Или для этого надо было убить твоих друзей?

Клим отстранился от неприятного мужчины. Теперь его угрозы распространились на «психов», и он снова почувствовал в себе силы противостоять его напору. Он не хотел отдавать ему справочник просто так. Пусть исполнит обещанное, а если нет и Эрн останется пленником, значит, монстры тоже не выберутся на свободу. Клима устраивали оба варианта. Он стиснул зубы и решительнее прежнего потребовал:

– Верни друга... – Он не договорил и до середины предложения.

Темнота на том месте, где прятались в тени глаза Чудкова, озлобилась, и он внезапно напал. При первом резком движении Клим дернулся к ножу, оставшемуся на столе. Теперь он мог защищать себя, не подпуская атакующего монстра близко.

Размахивая ножом, Клим заметил, что Чудков избегает лезвия, как и любой смертный человек. Значит, он боится физических повреждений. Занятно...

Пока Клим отвлекся на размышления, Чудкову удалось выбить нож из его руки. Драться врукопашную не было смысла, и парень побежал в дом, чтобы найти там, чем защититься.

Клим бежал так быстро, как только мог. Сил ему прибавляли остатки «мегаадреналина» хафара. Один раз Чудкову удалось сбить его с ног. Клим упал, и мерзкие пальцы заскользили по нему в поисках справочника. Он смахивал с себя его пальцы с таким же отвращением, с каким смахивают с брюк гигантских тараканов.

Избавившись от них, он вскочил на ноги, как раз когда почувствовал, что Чудков дотянулся до справочника. Благодаря отсутствию гипса и подарку от хафара он сумел убежать с заднего дворика.

В дом Клим ворвался на максимальной скорости и оглушительно хлопнул дверью. Кинулся к первому годному оружию, попавшемуся на глаза. Это оказалась кочерга, стоявшая у камина. Он сжал ее покрепче и приготовился встретить врага.

Ох, он знал, что лучше не рисковать и отдать Чудкову его заветный справочник. Но, кроме желания спасти Эрна и понимания предстоящего наказания за отказ от владения «монстрологией», его не покидала уверенность, что с возвратом справочника прервется его жизнь и жизнь матери. Возможно, заодно и его новых друзей.

Странно, но именно сейчас, оказавшись перед самой грозной опасностью, Клим понял, что подружился с «психами». С умной и деятельной Лией, чья улыбка его покорила. С красивой, иногда резковатой Витой, которой он готов любоваться часами. И с Августом, неожиданно надежным и преданным.

В день знакомства он не представлял, что так быстро подружится с этими тремя. После смерти Эрна он никого не хотел подпускать, а уж тем более таких ненормальных «психов». Они стали ему близки постепенно, после череды разнообразных приключений.

Дверь в дом с грохотом распахнулась, и Чудков переступил порог. Увидев его, Клим чуть не побежал прочь, но остановил себя, зная, что это бесполезно. Внезапно парень осознал, что после ужина с Чудковым, когда Эрн помог его выгнать, он выставил условие, при котором лживый гад получил запрет на появление у него в доме. Местечко, которое мама арендовала на выходные, не было домом Клима, поэтому Чудков свободно напал. Вот где он промахнулся!

Крепче сжав кочергу, Клим поднял ее и приготовился отбиваться. Чудков злобно усмехнулся, увидев его «оружие». Словно хвалясь своим могуществом, он принялся кружить вокруг него, вынуждая делать бессмысленные выпады и тратить силу на пустое размахивание кочергой.

Разозлившись, Клим взмахнул ей наугад и попал Чудкову по плечу. Взбесившись из-за такой нелепицы, тот прогрохотал:

– Не смей портить это тело! Я еще не подыскал замену!

Он накинулся на Клима, как таран. Выхватил кочергу и придавил его к полу. Своими жуткими пальцами он стиснул ему шею и принялся повторять как заведенный:

– Отдай справочник. Отдай справочник. Отдай...

За последнюю пару недель Клима уже несколько раз душили, так что к этому у него образовался своеобразный иммунитет. Пусть Чудков душил и сильнее, чем в предыдущие разы, он сумел процедить едкое:

– Иди и сам возьми.

Чудков изменился в лице. Его глаза приглушенно блеснули в тени шляпы, по обескровленным губам пронеслась кровожадная улыбка.

– Ты мне разрешаешь? – переспросил он.

Клима как из ледяного душа облили. По одному вопросу он понял, что если даст разрешение, то Чудков его использует – и тогда конец. Он захрипел, силясь крикнуть ответ, но не смог управлять своим голосом при сдавленном горле:

– Нет! Если ты... прикоснешься к справочнику... хоть пальцем, то исчезнешь.

От его слов Чудков взбесился и с силой тряхнул. Клим услышал, как ударился затылком о пол, но почти не почувствовал боли. Все его восприятие сконцентрировалось на несчастной шее.

– Отлично! – выкрикнул ему в лицо Чудков, едва ли не брызжа ядом ненависти. – Тогда, если я исчезну, ты за этот трюк поплатишься пальцем.

Из-за этого детского препирательства Клим чуть не рассмеялся: оно напоминало спор мелюзги в песочнице. Он хотел сказать, что готов с целой рукой попрощаться, лишь бы больше никогда не видеть его гадкую рожу. Но его горло сдавили так плотно, что он с трудом выдавил:

– Да хоть два бери... если взамен вернется Эрн.

Чудков хмыкнул и крепче стиснул пальцы. Теряя сознание, Клим понимал, что ничего из сказанного не случится. Он не отдаст справочник, а Чудков не оживит Эрна. Просто он умрет. Глупо и бессмысленно. Даже у Эрна смерть получилась интересней. Его хотя бы сирена убила. Романтика...

Прощаясь с жизнью, но продолжая упрямо держаться за обладание справочником, Клим услышал выстрел. Тело Чудкова содрогнулось, и он расцепил пальцы.

– Отвали от моего сына! – грозно процедила Хлоя.

От ее голоса у Клима по коже пронеслись мурашки.

Чудков поднялся на ноги, пошатнулся. Повернул голову в сторону Хлои и несколько секунд изучал пистолет в ее руке.

– Что ты наделала? – взревел он, глядя на свои искореженные длинные пальцы так, словно чувствовал, как они рассыпаются на атомы. – За двести лет я привык к этому телу.

Клим приподнялся на руках, откашлялся и едко заметил:

– Видимо, пора менять «костюмчик».

– Идиот! – рыкнул Чудков. Его пальцы полностью испарились, но он по-прежнему напоминал Фредди Крюгера. – Меня нельзя убить, а если кто и сможет, то вся моя сила сосредоточится в теле ифрита. И тогда ему хватит силы одновременно выпустить на свободу всех монстров, и они наконец уничтожат этот чертов город с его чертовыми жителями!

От его слов Клим пришел в ужас.

– Нет... – прохрипел он. – Это и был твой план с самого начала?..

Чудков мерзко усмехнулся и повернулся к Климу. Парень увидел, что верхняя часть его головы превратилась в туман, но негодяй продолжал ухмыляться.

– Мое физическое тело изрядно истрепалось. Оно ослабло и не выдерживает ту мощь, которая наполняет меня. Так что я хотел от него освободиться, хотел сменить на тело Эрнеста, но он оказался слишком туп, чтобы принять бессмертие.

– Город не виноват в том, что ты разваливаешься на части! Не надо было проводить сомнительные эксперименты! Сам накосячил, а теперь ищешь виновных!

– Я всегда ненавидел это место, наполненное фальшивыми друзьями. Они приезжают в деревню из города на каникулы, прикидываются понимающими и клянутся, что постоят за тебя, но, когда на вас нападает банда местных хулиганов, сбегают, оставляя тебя одного наедине с ребятами, у которых чешутся руки.

– Что?.. Это твоя история? Ты жил в деревне? И ради мести одному пацану, который уже сто лет мертв, ты нападаешь на наш город?

Остатками рта Чудков умудрился усмехнуться еще более мерзко.

– А как еще люди узнают, что настоящих друзей не бывает, что они всегда предают? Не верь друзьям, которые не готовы ради тебя умереть.

Едва слышно процитировав сам себя, Чудков упал на колени и потянулся рукой к животу, как будто хотел остановить кровь или заткнуть рану. Его тело потеряло плотность, и Клим сквозь него различил обстановку гостиной.

Обеспокоенная Хлоя шагнула к сыну. Клим вспомнил, что мама близко к сердцу принимала каждый выстрел, как будто ранила себя, а не преступников.

– Я его убила? – спросила она, почему-то обращаясь к Климу.

Тот не знал точного ответа на ее вопрос, но сильно сомневался, что ответ на это «да». Он поднялся с пола и непроизвольно нащупал справочник под джиннсовкой. На месте...

– Нам повезет, если у тебя получилось, – отозвался он.

Мама сказала что-то еще, но он не расслышал, сконцентрировав взгляд за ее спиной. Там происходило что-то непонятное. На том месте, где умер Чудков, проявился мерцающий мрак. Постепенно он принимал форму... почти человеческую, но напоминающую титана или перекачанного атлета.

Клим догадался, что так восстает ифрит. Наверное, потеряв свое физическое тело, Чудков полностью трансформировался.

Вокруг ифрита поднялся ветер, и он принялся разрастаться. Это был не тот ифрит, с которым Клим боролся у реки. Нет, ифрит у реки был лишь жалким подобием, а этот превосходил его по росту раз в пять. Он вытягивался в высоту и в ширину, распрямлял плечи, достигая истинных огромных размеров. Он пробил крышу дома, снес ее полностью и разрушил стены, словно детский конструктор.

Шокированная Хлоя посмотрела на небо через пробитую крышу и пробормотала:

– Мне точно не вернут залог...

Ее сожаление о потерянных деньгах прервал крик Клима.

– Спасайся, мама!

Ничего не понимая от потрясения, Хлоя перевела взгляд на ифрита и едва слышно спросила:

– Что?..

– Беги! – заорал Клим и сам бросился прочь, показывая ей пример.

Он выбежал из дома, обернулся и увидел, что мама последовала за ним и кинулась к машине. Понимая, что ифрит будет преследовать его и что ему надо спасти маму, Клим повернул в мрачный, окутанный туманом лес.

Он бежал среди тьмы и сырости и слышал, как ифрит несется следом, легко ломая мощные деревья, заслоняющие все небо. По его лицу хлестали ветки, как будто наказывая его за самоуверенность, за глупость и за то, что доверился самому настоящему монстру в человеческом обличье.

Получив очередной удар по лицу, Клим со злостью оттолкнул ветку и вдруг понял, что больше не бежит по лесу. Он попал в «Серый дом». Не веря собственным глазам, парень оглянулся, подмечая знакомый длинный коридор и лестницу, ведущую со второго этажа на первый. Это неправильно! Он не может быть в этом доме – в доме Чудкова. Это ведь его крепость! Здесь у него нет никаких шансов.

Осознав это, Клим додумался до важной мысли: нельзя оставаться в «Сером доме», ему надо выбежать на улицу. Парень поспешил на первый этаж, но не смог спуститься. Лестница почему-то привела его на второй. Он снова устремился к ней и вернулся на то место, откуда убегал.

Сколько бы он ни метался, сколько бы ни искал выход, не мог его найти. Коридоры вытягивались, комнаты перетекали из одной в другую, все смешалось в невообразимую мозаику, в лабиринт, в котором не существовало выхода.

Где-то рядом завывали адо-псы и слышался гадкий смех Чудкова. Клим пожалел о том, что вернул себе слух после атаки сирены. Если бы он не слышал вой адо-псов и смех Чудкова, у него бы от страха не подгибались ноги.

– Бесполезно, – прогрохотал дом голосом Чудкова. – Это мое место, мой дом. Тут и он, и я намного сильнее. Тебе не сбежать.

В коридоре показался ифрит, уменьшенный до человеческого роста. Его очертания напоминали контуры тела Чудкова. И это все, что было в нем человеческого. Весь он состоял из синего полыхающего огня.

Неосознанно Клим кинулся в ближайшую темную комнату, похожую на склеп. Там ифрит его и настиг. Шагнул к нему, ослепляя своим пламенем, и заставил отступить. Адо-псы у его ног дико скалились и рычали, низко припадая к полу. Втроем они окружили Клима и теснили в угол самой мрачной, почти черной комнаты.

Клим и не думал сдаваться до тех пор, пока ифрит не призвал адо-псов. Хотя он боялся ифрита сильнее, «собачья фобия» мгновенно дала о себе знать. Его тело словно застыло от страха.

– Ты знал, что я сам создал этих тварей? – ифрит остановился, наслаждаясь ужасом Клима, слизывая его страх по каплям. – Долго экспериментировал и извел кучу материала. Кто бы мог подумать, что создавать намного сложнее, чем уничтожать? Вот этого, – ифрит указал на того, что ближе всех подобрался к Климу и рычал на него, обнажая огромные клыки, – ты знал при жизни. Прежде он был отцом твоего мертвого друга Эрнеста, а вот тот, – он ткнул во второго, который скалился и выглядел как бешеный оттого, что у него по подбородку стекала слюна, – кажется, его звали Глеб.

От нестерпимой жути Клим похолодел. Неужели Глеба настигла такая беспощадная участь?.. Он этого не заслужил!

Ифрит продолжил обыденным тоном:

– Они уже надоели мне, и я задумался над монстром пострашнее. Сначала я хотел сделать тебя идеальным монстром, но передумал после того, как ты меня убил. Ты будешь тем, кто выполняет самые мелкие поручения, рискуя собственной шкурой. Ну хочешь стать моим подопытным? Хотя... кто у тебя будет спрашивать?

Адо-псы приблизились к Климу настолько, что по одной команде ифрита легко дотянулись бы до него и вцепились в ноги. Парень чувствовал, как сквозит за спиной окно. Спасение было близко, он знал, что из этого окна можно попасть на крышу веранды. Но из-за проклятой «собачьей фобии» не мог и пошевелиться.

Снова он вспомнил совет Эрна: «Никогда не показывай, что боишься. Даже если очень страшно, никому не показывай». Только этот совет не работал против жутких монстров.

– Знаешь, чем адо-псы лучше Брока и Пита? – пророкотал ифрит, тяжело ступая по дощатому полу и приближаясь к перепуганному насмерть Климу. – Они сами способны отнять у тебя справочник и при этом не подохнут.

Клим тяжело сглотнул и против воли посмотрел на отвратительных адо-псов. Они как раз собирались наброситься на него и только ждали команды ифрита. Мозг Клима перестал соображать настолько, что он выкрикнул:

– Стой! – и тут же сцепил зубы, чтобы нижняя челюсть не дрожала так сильно. – Я все отдам, – коротко пояснил он и достал справочник из-за пояса джиннсов.

Он последний раз взглянул на книгу и на секунду прикинул, какое наказание его ждет за отказ. Вряд ли это будет что-то ужаснее, чем адо-псы. Без сожаления он кинул справочник, и ифрит его непроизвольно поймал.

– Наконец-то! – с благоговением выдохнул он. – Теперь я уничтожу этот проклятый город!

Торжество на его огненно-синей морде вдруг «скисло», и он с подозрением посмотрел на справочник. Быстро открыв его, он обнаружил в нем вложенный дневник Чудкова с его же карточкой из справочника. От пальцев ифрита отделился туман и рассеялся по комнате.

– Нет! Только не дневник! Здесь моя человеческая часть, она несовместима с моим новым обликом. Ты отвратный мальчишка! Сказал, что отдаешь, и бросил мне книгу... Ты все продумал.

– Не все, – пожал плечами Клим, – кое-что было импровизацией.

Ифрит полыхал от злости и бессилия. Он смотрел на Клима так, будто собирался испепелить его взглядом. Распадаясь на части, теряя четкость контура, словно высохшая песчаная фигура, он посмотрел на руку Клима и усмехнулся.

– У нас был договор.

С диким ревом, оглушившим Клима, ифрит окончательно испарился. Вместе с ним исчезли адо-псы, справочник и иллюзия нахождения в «Сером доме». Клим снова очутился в лесу.

Парень обернулся, смиряясь с очередной неожиданной сменой обстановки. Вдруг произошло что-то невероятное. У Клима исчезли два пальца на правой руке: безымянный и мизинец. Да не просто исчезли, а так, будто их выдрали. Клима захлестнула адская боль, повсюду полилась кровь, и он заорал, раздирая горло.

Он не знал, сколько так кричал, захлебываясь криком и болью. Час или всего минуту... На его крик прибежала мама. Она вышла из-за деревьев, светя фонариком, и кинулась к нему.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила она. – Я тебя потеряла...

Хлоя заметила кровь, и ее беспокойство выросло в десятки раз.

– О, милый, милый... Что случилось? – она принялась осматривать его и быстро нашла причину кровотечения. – Боже мой! Где твои пальцы?

– Их нет, ма-а...

Клим с трудом сдерживался, чтобы не разреветься. Хотя, кажется, у него не получалось. Он чувствовал, как по его лицу струятся горячие слезы.

Хлоя откинула эмоции и скомандовала:

– Быстрее к машине. Там есть бинты.

Она подхватила его под руку, и они побежали через лес. Точнее, Хлоя бежала, а Клим висел на ней, с трудом перебирая ногами. От каждого шага его накрывало новой волной немилосердной боли. Он хотел бы упасть в обморок, чтобы очнуться через пару часов в больнице под действием обезболивающих, но его сознание упрямо цеплялось за реальность и не желало отключаться.

Оно лишь немного сжалилось над ним и маленькими порциями выдавало кратковременные «отключки», которые дарили ему короткие передышки, и их хватало для того, чтобы двигаться дальше.

После очередной такой «отключки» Клим обнаружил, что они добрались до машины. Хлоя усадила его на заднее сиденье, оставив дверь распахнутой, а сама полезла за аптечкой. Нашла охлаждающие пакеты, жгуты, бинты, зеленку... Немного, но хоть что-то. И начала обрабатывать рану. В этот момент Клим вспомнил о важном.

– Обезболивающее... – задыхаясь от боли напомнил он.

Мама вскинула на него обеспокоенный взгляд и отложила охлаждающий пакет.

– Поищу в доме свою аптечку, – сказала она и убежала.

Едва она отошла, Клим крепко выругался, как давно хотел. Не полегчало. Откинулся на спину, вытягиваясь на заднем сиденье, и поднял руки вверх. Он слышал, что так останавливают кровотечение. В его случае не помогало. Он добился только того, что кровь накапала на лоб.

– Клим... – услышал он голос.

Парень решил было, что мама вернулась с таблетками. Кое-как поднялся и чуть не упал на то же самое место. Перед ним стоял Эрн.

Потрясенный Клим уставился на друга, который, вообще-то, был мертвым другом, и на несколько секунд перестал чувствовать боль.

– Ты не призрак? – проговорил он, не доверяя собственным глазам.

– Нет, – мягко улыбнулся Эрн.

Он улыбался слабо и пугливо, как будто забыл, как это делается, и боялся опозориться. Все равно это было необычно, ведь призрачный Эрн совсем не улыбался.

Клим наклонил голову, чтобы посмотреть на него под другим углом, как будто это помогло бы ему определить, в чем подвох.

– И ты не монстр и не Чудков?

Эрн легко хохотнул. Чуть слышно, с присущим ему задором.

– Кажется, нет.

Голос и интонации точно принадлежали Эрну. Обращенный в него Чудков продолжал говорить как Чудков, и от его голоса было не по себе. Поэтому у Клима не осталось повода для сомнения – и он кинулся обнимать друга.

Глава 26

Накануне вечеринки

Клим и его друзья молча шли мимо «Серого дома». Точнее, мимо того места, где он стоял долгие годы, отпугивая прохожих и нагнетая страху на тех, кто осмеливался пробраться в него ночью. Рядом с опустевшим местом толпились люди и стояла съемочная группа программы местных новостей.

– ...всего за одну ночь, – говорила в микрофон корреспондент. – Никто не может объяснить...

Чуть поодаль от съемочной группы рабочие разбирали забор. Они делились впечатлениями, щедро «присаливая» их отборной руганью.

– ...уходил последним, и тут бац!

– Никто так быстро не разбирает дома. Это невозможно, говорю вам!

– Надеюсь, нам все равно заплатят...

Послушав их, Клим признался:

– Я был в доме в тот день, но до сих пор не верю в его исчезновение.

От «Серого дома» компания свернула на улицу, ведущую к дому Клима. Вита пару раз обмахнула ладонью лицо и сказала, что не отказалась бы от мороженого. Лия согласилась с ней, добавив, что сегодняшняя погода ее прикончит.

День выдался жаркий, от пекла плавились мозги и, кажется, вытекали из ушей. Но Клим ответил, что после пережитого еще долгое время не будет ничего требовать, даже мороженого. С ним и так произошло настоящее чудо: он выжил в схватке с ифритом.

– Ты так и не рассказал нам, что с ним случилось, – ухватившись за всплывшую тему, укорила его Вита.

Едва она договорила, все уставились на правую руку Клима. Он уже устал ловить на себе взволнованные взгляды друзей. Конечно, он рассказал им о потере пальцев, но не показывал. Кисть была забинтована, и он не собирался разматывать бинты, чтобы удовлетворить их любопытство.

– Он просто исчез... вот и все, – неуклюже пояснил Клим.

– Ну и объяснение! – с улыбкой возмутился Август, хотя вид у него еще был довольно несчастный. Конечно, он ведь очнулся только вчера вечером. – А где же все ужасные подробности? Рассказываешь такую скучную историю, а потом удивляешься, что я не верю в мистику. Ты сам не даешь в нее поверить!

Вита кинула оценивающий взгляд на Августа. Видимо, беспокоилась о его самочувствии. Боялась, что он снова упадет в обморок и отключится на пару дней.

– Я не даю верить?! – возмутился Клим, прошагав под тенью высокого дерева и насладившись кратковременной прохладой в его тени. – Мы встретили сирену, буньипа, гарпию, хафара... кого еще?

– Оборотня и адо-псов, – услужливо подсказала Лия.

– Точно! – обрадовался Клим ее подсказке. – И ты до сих пор не веришь в мистику? Неужели тебе надо увидеть всех сто тринадцать монстров из справочника, чтобы поверить?

Август склонил голову к плечу, раздумывая над его словами, и выдал простое:

– Да, всех. – он приподнял руку и, не замедляя шага, отвел от лица низко висящую ветку. – Вообще, я думаю, что монстров гораздо больше. Возможно, у Чудкова было несколько томов.

Его мысль шокировала всех. Вита громко воскликнула:

– Каких томов?!

Несколько прохожих обернулись на ее крик, и девушке пришлось натянуто улыбнуться, чтобы показать, что ничего страшного не происходит. Август благополучно проигнорировал все встревоженные взгляды и продолжил развивать свою мысль:

– Ну, знаешь, справочник монстров, том первый. Потом справочник монстров, том пятый.

– Как – пятый? – ужаснулся Клим размаху его фантазии. – Должен быть второй.

Сначала Клим заметил улыбку Лии, затем Август воскликнул:

– Ага! Значит, и ты думаешь, что есть второй том?

– Нет! Искренне надеюсь, что справочники закончились.

Август вдруг улыбнулся и, не выдержав, рассмеялся. Клим понял, что он его дразнит, и засмеялся тоже.

– Придурок! Я тебе поверил.

– Ну я же должен был отплатить тебе за то, что ты спровадил моего отчима.

– Я ему ничего не говорил. – Клим не собирался отнимать чужую победу. – Все сделала твоя мама.

Друзья прошли мимо остановки и направились к тому самому забору, с которого пару недель назад упала незадачливая парочка, желающая сделать совместное фото. Клим вспомнил, в каком отчаянии был тогда, и захотел поскорее избавиться от тяжелых воспоминаний.

– Зато у меня отчим намечается, – сообщил он почти достоверный факт. Просто мама никогда не ходила на три свидания подряд с одним человеком. Адриан явно делал все правильно и стремился задержаться в ее жизни.

Девушки отреагировали как девушки и сразу догадались, о чем он говорит.

– Серьезно? У Хлои очередное свидание?

– Хуже, – отозвался Клим, не чувствуя привычного недовольства насчет предстоящего мероприятия. – Она позвала его на ужин домой.

– Шустро! – похвалила Вита и, не удержавшись, посмотрела на профиль Августа.

Компания прошла по тротуару, по обоим сторонам которого теснились высокие туи. Тут как-то «крыша» пыталась поймать Клима и отнять справочник. Тогда от поражения его спас Август, и сейчас он понимал, что только за это должен ему все простить.

– Интересно, – задумчиво проговорила Лия, – Эрнест запомнил свою призрачную жизнь?

Впереди показалась детская площадка во дворе климовского дома. Он приметил игровой домик, в котором прятался от Чудкова. Там его нашла Лия... точнее, обращенный в нее Чудков.

На секунду Клим зажмурился, выкидывая прочь это воспоминание. Неужели оно никогда его не отпустит?

Его мрачные мысли отогнал силуэт Эрна. Солнце светило ему в спину и со стороны казалось, что он снова превратился в призрак.

– Привет! – Эрн поравнялся с ними и пошел рядом.

– Твоя вечеринка, а ты опаздываешь, – вместо приветствия упрекнул его Клим.

Улыбка Эрна не погасла, а сделалась шире.

– Это ведь только закупка вкусняшек для вечеринки, – оправдался он и попытался отвесить Климу шутливый подзатыльник. Тот успел увернуться от его руки.

– Все равно мог не опаздывать.

Эрн поморщился и нехотя признался:

– Мама не хотела отпускать.

Вита заправила волосы за ухо и с интересом посмотрела на Эрна. Клим заметил ее взгляд. Так она смотрела на него до тех пор, пока он не сходил на двойное свидание. Его сердце болезненно сжалось. Значит, она остановила свой выбор... И остановила не на нем.

– Удивительно, как твоя мама с ума не сошла, когда ты вернулся.

Эрн горделиво вскинул голову и весело объявил:

– Она у меня молодец! Как увидела меня, в обморок упала, но потом, когда пришла в сознание, обрадовалась. Да... – мечтательно протянул он, не сдержав улыбку, – сцена получилась красочная. Жаль, отец не дождался моего триумфального возвращения. Интересно, он бы умер от потрясения?

– Нельзя так с отцом, – укорила его Лия. – Особенно с мертвым.

– Ты права. – Эрн виновато прищурил один глаз. – Я уже и простил его, а все не перестану издеваться.

– И очень зря! – не унималась Лия. – Чему ты нас учил? Прощение и все такое...

Эрн забавно вскинул брови, будто его удивило сказанное Лией.

– Кажется, после воскрешения у меня не вся память восстановилась, – сказал он почти правдоподобно.

– Кстати, о воскрешении. – Лия чуть отклонилась от прежнего маршрута и подошла близко к нему. – Ты помнишь призрачную жизнь?

Клим увидел, что Эрн не хочет говорить на эту тему. Во всяком случае, сейчас. Возможно, у него сохранились воспоминания, которые живому человеку не положено помнить. Такие воспоминания, от которых душу скручивает, а сердце пронзает беспощадная боль.

– Ну ладно-ладно, – останавливая начинающийся допрос, примирительным тоном сказал Клим и сам удивился своему миролюбию. – Мы же празднуем новый день рождения Эрна. Давайте не будем его пытать. Хорошо?

Он посмотрел на остальных так, будто кто-то из них мог сказать «нет».

Друзья накупили в продуктовом магазине разных абсолютно не полезных вкусностей и договорились встретиться вечером у Эрна. Перед уходом Вита сказала, что обязательно придет на вечеринку, хотя родители ее не отпустили.

– Я их больше не боюсь, – заявила девушка и гордо вскинула голову. Ее волосы выбились из-под кепки и рассыпались по плечам. – Они не страшнее, чем адо-псы или буньип.

Лия посмотрела на нее с опаской, но похвалила за принятое решение.

– И тебе пора дать отпор матери, – мягко напомнил ей Эрн. – Иначе она проживет твою жизнь за тебя, выдергивая домой по разным мелочам и отравляя своим пьянством.

– Согласна, – кивнула Лия и слабо улыбнулась. – Попробую сегодня, чтобы вырваться на вечеринку.

Эрн показал ей большой палец, одобряя сделанный выбор. Август кивнул, соглашаясь с его одобрением.

– У меня сегодня задание попроще, – сказал он. – Схожу в магазин, куплю нам на вечер диск с игрой.

– Футбол! – обрадовался Эрн, но Август не позволил ему сделать выбор.

– Мистический ужастик. – он выразительно посмотрел на Клима. – Просто кое-кто заслужил игру в своем любимом жанре.

Клим расщедрился и засчитал «бледному» целых три балла. В итоге, несмотря на все минусы и списанные баллы, ему удалось вырваться далеко вперед.

Друзья распрощались, и Август с Лией ушли в обнимку. Вита посмотрела им вслед, потом с укором глянула на Клима, будто спрашивала: «Ну почему ты не предложил ей встречаться?» Наверное, она рассчитывала на то, что Лия увлечется Климом – и тогда ей достанется Август.

Сейчас Клима меньше всего волновало то, что Лия выбрала не его, а Августа. Его отсутствующие пальцы срочно требовали обезболивающего. Парни и девушка разошлись в разные стороны. Оставшись наедине, Эрн посочувствовал Климу на счет упорхнувшей Лии.

– Не страшно, – отмахнулся тот, целыми днями напролет внушая себе именно эту мысль. – Сам виноват...

Клим повернул к своему подъезду и задал вопрос, который терзал его со дня похорон.

– Почему ты не рассказывал мне про... – Он чуть не сказал «психов», но вовремя остановился и договорил. – ...своих друзей?

– Ну если честно... – Эрн смутился и почесал затылок. – Тебе не нравилось, когда я общался со своими приятелями. Я знаю, что тебе сложно принимать других людей и ты никому не доверяешь, но Август, Лия и Вита... Они будто внезапно появились. Я и не заметил, как начал с ними дружить. Извини... – Эрн с сожалением посмотрел на приунывшего Клима. – Ты по-прежнему мой лучший друг и останешься им, даже когда мы превратимся в дряхлых старичков.

Клим улыбнулся, хотя его не отпускало чувство вины. Он так сильно дорожил дружбой, так боялся впустить в свою жизнь новых людей, что вынудил Эрна скрывать друзей. Это неправильно. Сейчас он понимал, что ни один человек не принадлежит другому, даже если они лучшие друзья.

Парни поднялись на второй этаж. Клим чуть ли не минуту вылавливал ключ из карманов джиннсов. Его правую руку снова загипсовали, а при шевелении левой разрасталась такая боль, что в глазах искрило.

– Интересно, что твоя мама скажет соседям, когда они узнают про тебя?

– Скажет, что я сын ее погибшей сестры. – Эрн следил за безрезультатными манипуляциями Клима с ключом. – Сейчас важнее документы восстановить. После смерти у меня их не осталось.

Не выдержав его мучений, Эрн помог открыть дверь, и они зашли в квартиру. Клим сразу поспешил на кухню. Израненная рука подавала возрастающие болевые сигналы и требовала спасения. Ему трудно было держаться и не показывать, что он уже с трудом соображает из-за боли.

– Уверен, что у меня оставил флэшку? Мне она не попадалась.

– Наверное, твоя мама прибралась на твоей полке. – Эрн пошел на кухню за Климом. – Она ничего на виду не оставляет.

– Поищи, а я обезболивающее выпью...

Клим направился к холодильнику за таблетками. Проходя мимо кухонного стола, резко остановился. Он заметил на нем чужеродный предмет, но боялся повернуться и убедиться в том, что тот ему не померещился.

Краем глаза он видел, что Эрн тоже напрягся и смотрит в том же направлении. Черт! Значит, не показалось... Клим развернулся и посмотрел на стол. Ну так и есть! На нем лежал справочник монстров.

Клим вспомнил прикол Августа и попытался пошутить сам, неуклюже прикрывая свой страх.

– Второй том? – тут же он понял, что юмор сейчас неуместен, и дикий ужас накрыл его сознание. – Нет-нет-нет... – зачастил он.

Клим отступил от стола, опасаясь приближаться к проклятой книге. В его памяти всплыло внезапное появление картины, от которой он избавился, выбросив в окно.

– Надо выкинуть, – выдвинул он логичное предложение.

Эрн посерьезнел, выдержал паузу и сказал:

– Нельзя. Кто-нибудь найдет.

Клим тяжело глотнул. Он понимал, что друг прав. Справочник опасен даже в руках того, кто не знает о его «особенностях». А если он попадет к кому-то вроде Чудкова?

– Как он здесь оказался? – Клим раза два провел ладонью по руке, чувствуя холод и гадостное ощущение, словно под кожей копошатся черви. – Неужели Чудков подкинул?

Эрн продолжал смотреть на справочник, наверное вспоминая, как попал в его плен на несколько недель.

– Я думал, вы его убили, – пробормотал он и выжидающе посмотрел на Клима.

– Убили! – подтвердил тот, с опаской косясь на справочник. – Я убил... Или сделал что-то другое, похожее на смерть. В общем, Чудков в своих ипостасях исчез, и это, – он показал на лежащую на столе книгу, – тоже.

Эрн пробормотал:

– Выглядит немного иначе... – И склонился над справочником.

Клим в напряжении следил за ним, как будто одно прикосновение к мистической книге могло вернуть его в мир мертвых.

На своем опыте он знал, что и обычное касание способно дать толчок невероятным событиям. Ему совсем не хотелось проверять, заложен ли в справочник новый заговор. Например, такой, от которого Чудков освобождается, а Клим отправляется в плен, к толпе безумных тварей из «монстрологии».

– Отойди от него, – попросил Клим друга и вытянул руку, сам не понимая для чего. Наверное, хотел схватить Эрна за плечо и оттащить от стола, если тот не послушается.

К счастью, кардинальные меры не потребовались. Эрн отступил и улыбнулся в своей располагающей манере.

– Слушай, у меня появилась крутая идея, – сказал он, и Клим сразу почувствовал, что его идея ему не понравится. – Давай поищем карточку джинна. Теперь Чудкова нет – и он нам не помешает. Мы можем сделать наши жизни идеальными. Давай, а?

От его предложения у Клима поползла вниз нижняя челюсть. Ответить он не успел. Из окна подул ветер и мощным порывом раскрыл справочник. На открытой странице обнаружился единственный конверт с карточкой. Он наклонился к нему, опасаясь прикасаться к страницам.

На новом конверте красовалась фотография Эрна. Вместо описания под ней значилась короткая фраза: «Сосуд для следующего ифрита».

От этих слов по телу Клима пронеслись колкие мурашки. Он выпрямился, повернулся к Эрну и увидел, как на его лице проступили татуировки Чудкова.

Благодарности

Каждому читателю, прочитавшему мою книгу, я хочу сказать спасибо. За то, что обратили внимание на мою историю, за то, что шли бок о бок с Климом и «психами» до самого конца. Надеюсь, эти приключения были для вас интересными и вы ощутили дружескую атмосферу, которую я постаралась передать. И, возможно, мои герои стали для вас друзьями. Пусть всего лишь на бумаге, но такими, которым можно доверять и с которыми не скучно.

Большая благодарность моему мужу. За бесконечную и постоянную поддержку! За то, что старается не отвлекать меня, когда я пишу. За то, что приносит мне чай с вкусняшкой, пока я перепечатываю или редактирую текст. А главное – за то, что всегда (порою даже слишком сильно) верит в меня и мои тексты.

Благодарю моих редакторов: Юлию Жукову, Андрея Мягчило и, конечно, Лолу Мирзоеву! Спасибо за ваш труд!

Про то, что дало первый импульс написания этой книги:

Когда моему мужу было 16 лет, его лучшего друга убили. Хороший парень просто оказался не в том месте, не в то время. Фатальное стечение обстоятельств. Однажды я подумала: каково это – потерять друга в такое время, когда вся жизнь впереди, и школа, и каникулы, и свидания с девушками?.. Так появился Клим, который не может принять смерть Эрна. Все остальное – чистая выдумка.

Про особенную фразу:

В книге есть фраза: «Бежал как последний раз в жизни». Она не просто так там появилась. Дело в том, что я состою в одном писательском чате. И многие авторы там частенько принимают участие в одном известном писательском конкурсе. Однажды мы решили пошутить и каждый разместил в своем тексте эту фразу. Так она появилась и у меня.

Спасибо всем!

Галина Ивина